КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно  

Приманка для Змея (fb2)


Настройки текста:



Глава 1


Высокий оселок – небольшое село в Нижегородской области, оно стоит немного поодаль от дороги на холмах, в нем есть одна большая широкая улица и еще несколько поменьше. Дома в селе большей частью старой постройки, низ у них каменный, верх из дерева. Основное население старики и приезжие – те, кто появляется в селе только летом.

Одна из улиц отходит от центральной широкой дороги села и идет загогулиной к кладбищу. Есть на этой улице коричневый ничем непримечательный щитковый домик. Крыша у него скатная, над верандой пологая. Когда-то в этом доме жила Валентина Васильевна Чижова, вдова, вытянувшая на своих плечах сына. Сын уехал в большой город, женился, у него появилась дочь Софья. Девочка росла спокойной, рассудительной, скромной. Она приезжала к бабушке на все лето каждый год, и Валентина Васильевна в ней души не чаяла. К тому времени как Софья выросла и поступила на химический факультет университета, ее родители решили переселить бабушку из деревни в город поближе к себе. Сначала они хотели купить ей жилье в своем районном центре, но Валентина Васильевна сказала, что лучше она будет жить в том городе, где предстояло учиться Софье. «Соня будет жить в своем доме, да и вдвоем не страшно, мы присмотрим друг за другом», – высказала бабушка свое веское мнение. Этот вариант всех устроил. Софья приступила к учебе, а ее бабушка переехала в Нижний Новгород. Они жили спокойной размеренной жизнью в обычной двухкомнатной квартире.

На курсе Софья не прижилась. От природы стеснительная, но при этом прямолинейная, она снискала славу зазнайки. Ростом девушка была невелика, всего полтора метра, да и от природы чуть полновата. Ее подруга, Лида, училась с ней на одном курсе, она, наоборот, была очень высокой и худой. Жили девушки в одном доме и утром выходили в одно и то же время. Слово за слово, так и подружились. Лида выросла в детском доме, ей дали крохотную квартиру в двадцать квадратных метров на первом этаже. Днем девушка училась, вечером работала в баре. Успеваемость у нее была не очень высокая, она просто не справлялась со всем. Соня помогала ей, как могла: объясняла лабораторные, вместе по ночам они оформляла отчеты, решали задачи по высшей математике.

Их общий друг Ваня, по прозвищу Кит, всегда делал с ними лабораторные работы. Он был очень смышленым малым и почему-то в основном общался только с ними. Была правда у него странность. Он всегда ходил в черных джинсах, белой рубашке, а на его шее на шнурке висел зуб дельфина. Эта одежда была на нем и в стужу и в жару. Он ездил на старой иномарке и иногда подбрасывал девушек до дома. Но парень был не прост, как казалось всем на первый взгляд. Он был из богатой семьи, имел хорошее образование. Предметы, которые изучали студенты, Кит уже знал, поэтому на лекциях он зачастую просто спал. Никто из группы понятия не имел о его высоком социальном положении, а Лида и Соня хоть и знали, но молчали.

Их троицу за глаза звали «Лапоть, Соломинка и Пузырь», ведь вместе они смотрелись очень несуразно. Низенькая толстушка, высокая блондинка и парень из тропиков.

Летом друзья обычно разделялись. Лида работала в две смены, стараясь накопить как можно больше денег на следующий год, Кит летел с семьей на курорт, а Софья ехала в Высокий Оселок и проводила там ровно месяц. В полном одиночестве она могла посвятить себя своему любимому хобби – рисованию. Девушка вставала в восемь, пила кофе, потом пару часов проводила на крыше веранды, загорая на солнышке. На пляже Софья всегда стеснялась своего тела, а здесь, в деревне, ей было хорошо. Она купила себе простенький красный купальник в горошек и просто наслаждалась деревенской тишиной и теплом лета.

Все изменилось в один вечер, когда в сумерках Соня увидела всполохи огня, что-то горело в центре села. Девушка закрыла дом и вышла на улицу. По пути она встретила бабу Раю, та жила чуть подальше, почти в самом конце улицы. Пожилая женщина, опираясь на клюшку, ковыляла, шаркая по щебенке большими синими галошами. Рассчитывая на долгую прогулку, бабушка надела теплую кофту и жилет, на голову повязала цветастый платок.

– Сонь, ты что ли? – спросила баба Рая, всматриваясь мутными серыми глазами в лицо Софьи.

– Я, баба Рая. Что там происходит?

– Магазин горит, пожарных уже вызвали.

Они вышли на главную улицу. Уже издалека Софья видела, что огонь поднимается высоко над строением, без сомнения, здание не уцелеет. На дороге стояли три пожарных машины. Две из них поливали соседние дома водой, одна тушила само возгорание. Люди столпились на дороге.

– Поджог это, поджог! – громко сказал дед Прохор, который в принципе не говорил тихо из-за глухоты.

Ему возразила Анжела. Женщине было за сорок. Красивая стройная брюнетка любого могла заткнуть за пояс.

– Да какой поджог! Кому нужен этот магазин? Проводка это!

Хозяйка магазина стояла рядом, она прижала ладони к щекам.

– У-у-у,– тихо простонала она, – такое дело загубили…

Магазин был один в селе, совсем небольшой, он работал круглый год. Там можно было купить необходимые продукты, заказать что-то в городе. Хозяйка магазина за небольшую доплату привозила жителям лекарства, садовые инструменты, хозяйственные принадлежности. Этот магазинчик был нужен селу, да и для хозяев, которые тут жили круглый год, он был большим подспорьем.

Когда строение обрушилось, Софья пошла домой. Ей еще предстояло испечь булочки с изюмом для гостей, которых она ждала завтра.

Поздно закончив с делами, девушка легла спать. Однако эта ночь была другая. И как только свет во всех окнах погас, пламя вновь взметнулось над поселением, уничтожая на сей раз жилой дом.

Крик снаружи разбудил Софью посреди ночи. Она резко села, прошла из спальни в зал, который находился в передней части дома, прислушалась, всматриваясь в ночную тьму.

– Соня! – услышала она сорванный голос бабы Раи.

Соня надела тапочки и выбежала наружу.

– Что, баб Рай?

– Соня, дом Тани горит!

Соня посмотрела в сторону центральной улицы. Ночное небо озарялось рыжим светом огня, и синим подмигиванием пожарных машин.

Татьяна Ивановна жила одна, мужа она недавно схоронила и уже подумывала о продаже имущества и переезде в другое крупное село, поближе к детям.

– Бежим скорее, может, Тане помощь нужна, ты проворнее меня.

Скорее не получалось, баба Рая со своей палочкой ползла как черепаха, пыхтя при этом как паровоз и постоянно хватаясь за локоть Софьи для поддержания равновесия. Когда они подошли к пожарным машинам, из толпы к ним вышел Прохор, старик был напуган.

– Рая! Таню не нашли! Таня пропала!

– Да что ты говоришь, ирод! – зло прикрикнула баба Рая.

Прохор перекрестился.

– Вот тебе крест, нигде ее нет, и в доме пожарники проверяли.

Баба Рая возвела взгляд в небо и громко крикнула так, что все повернулись к ней.

– Что стоите, черти! Таню надо искать, хватит пялиться, тут уж ничего не спасешь. Идите по селу, прочешите каждый закоулок! Дай бог, жива!

Люди как спохватились. Соня пошла на окраину села, там дорога шла вниз. Пройдя мимо старых покосившихся заброшенных домов, заросших вишняком, девушка вышла в поле, поднялась на пригорок. И тут она увидела, как от села в сторону асфальтированной дороги кто-то едет на мотоцикле. Человек ехал медленно, крадучись. Софья следила за красным огоньком от фары до тех пор, пока визитер не скрылся из виду, двигаясь в сторону Казанской трассы.

Софья обошла округу, замечая вдали других людей. Они громко звали бабу Таню. Девушка прошла чуть дальше, пару раз крикнула бабушку и, не получив ответа, вернулась обратно.

Люди стягивались к пожару, а от дома между тем остался только закоптелый каменный низ.

Баба Рая нервно теребила кончики платка.

– Ну что, Сонь?

– Ничего, я была на окраине…

– Надо полицию вызывать, – перебила девушку Анжела.

Софья заметила Прохора, тот бежал со стороны магазина, тяжело поднимая кирзовые сапоги.

– Рая, Рая, там Таня!

Когда он добежал до пожарных машин, его окружили люди. Дед скрутился в три погибели, пытаясь отдышаться.

– Что, что Таня? – спросила баба Рая, выпучив глаза.

Прохор глубоко вздохнул и на выдохе, захлебываясь, сказал:

– Таня за магазином, у лавочки, мертвая, фух!

Все пошли к первому пожарищу, пройдя мимо горелок, люди спустились вниз к лавочке, одиноко стоящей над оврагом. От лавочки с горки тропа шла дальше, она проходила через низину около небольшого пруда, а потом опять забирала круто вверх. Там, на другом холме, она огибала кладбище и выходила на улицу, где жили Софья и баба Рая.

Татьяна Ивановна лежала, раскинув руки, у лавочки. Кто-то пощупал ее пульс, констатировав очевидное:

– Мертва, надо полицию вызывать.

Софья посмотрела на покойницу. Глаза ее были широко открыты, лицо покрыто легким румянцем, а изо рта на землю капала слюна.

– Сердце не выдержало, – сказал Прохор, стянув с себя кепку.

– Да, – грустно согласилась баба Рая, – Анжела, позвони ее детям.

Этой ночью село не спало, люди разошлись по домам, опасаясь новых поджогов. Софья тоже была вся на нервах, поэтому уснула только к утру.

Она проспала дольше обычного, около одиннадцати дня девушка проснулась, решив, что, пожалуй, у нее есть пара часов, чтобы вернуть свою жизнь в привычную колею. Девушка умылась, выпила чашку кофе и забралась на крышу веранды, решив до обеда немного позагорать. Софья включила радио и поставила его рядом со своим ковриком. Из динамика чуть слышно лилась спокойная музыка. Накрыв лицо платком, девушка глубоко вздохнула и представила себе деревушку вдалеке, простые бревенчатые дома и покосившийся плетень с подсолнухами за ним. Этим летом она хотела рисовать подсолнухи. «Где бы их еще найти эти подсолнухи», – рассуждала она. В этот момент Софья уловила легкое шуршание гравия, она сняла с себя платок, села.

Около калитки остановился высокий мужчина. Он ее не видел, но явно слышал звуки радио, хотя и не мог понять, откуда они идут.

– Здравствуйте, – сказала Софья, выдавая свое местоположение.

Мужчина поднял взгляд. На вид ему было за тридцать, рост как минимум метр девяносто. Он был крепкого спортивного телосложения, одет в джинсы и футболку, а за его плечом висел черный рюкзак.

– Привет. Взрослые дома есть?

Софья недовольно скривилась. Девушка встала в полный рост, спустилась по лестнице, надела ситцевое платье.

– Вы заблудились? – спросила она, подойдя к калитке.

– Нет.

Мужчина достал удостоверение, и Софья привстала на носочки, чтобы рассмотреть документ.

– Следственный комитет, – коротко сказал мужчина.

В удостоверении было написано, что зовут его Валерий Павлович Серов, он – следователь по особо важным делам.

– Вы можете поговорить со мной.

– Обязательно, но только в присутствии взрослых.

– Мне двадцать один. И я тут одна!

Валерий с минуту смотрел на девушку. Не верилось, что ей двадцать один, ну, максимум лет шестнадцать.

– Дайте мне ваш паспорт.

Софья вздохнула и открыла калитку.

– Ладно, проходите.

Она проводила мужчину на широкую открытую веранду, на которой по обе стороны от прохода в дом стояли два плетеных кресла.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – показала Софья на одно из кресел, – сейчас принесу паспорт.

Валерий садиться не стал. Когда девушка ушла в дом, он решил немного осмотреться. Это была чисто профессиональная привычка, ведь по окружающей обстановке можно составить некоторое представление о человеке.

Веранда находилась в идеальном состоянии, дощатый пол покрашен коричневой краской, столбики были чуть темнее пола. В углу стояло что-то плоское накрытое простыней. Валерий нагнулся и приподнял ткань, под ней он обнаружил несколько холстов. Одни были закончены, к другим только прикоснулась рука художника. Он присел на корточки, всматриваясь в пейзаж. На картине было изображено поле, с перекатывающейся от ветра травой. Оно уходило ввысь, в полуденное небо, спрятавшееся за горами белых облаков. Цвета пейзажа были неяркими, автор стремился передать естественность природных красок. Легкое дуновение ветерка, и ему на мгновение показалось, что трава на холсте пришла в движение, он почувствовал аромат летних трав, на который до этого и внимания не обращал. Безмятежность – вот какое ощущение вызвала у него эта картина.

Мягкий голос девушки вывел его из задумчивости.

– Вот паспорт.

Валерий посмотрел на девушку.

– Ваша работа?

Софья кивнула головой и села в кресло. Валерий занял место напротив, открыл документ. Софья Андреевна Чижова, по паспорту ей действительно только что исполнился двадцать один год. Валерий достал из рюкзака диктофон.

– Вы не против, если я запишу наш разговор?

Софья жестом головы показала, что не против.

– Софья Андреевна, расскажите о той ночи, когда горели дома, и погибла Татьяна Ивановна.

Софья подняла руку, потеребила русые волосы, слегка отливающие медью, потом заправила выбившуюся кудрявую прядку за ушко и опустила взгляд вниз.

– Я увидела всполохи огня около десяти вечера. К магазину подошла тогда, когда там уже работала бригада пожарных.

– Сколько человек там было, примерно?

– Точно сказать не могу, около сотни.

– Посторонние?

– Я не всех знаю, ко многим приезжают гости, поэтому скажу, что были незнакомые мне люди.

– Татьяну Ивановну вы видели на месте первого возгорания?

– Нет.

– Когда вы видели ее последний раз?

– Я видела ее утром из окна комнаты, она шла от центральной улицы.

– А второй пожар, что про него скажите?

– В это время я уже спала. За мной баба Рая зашла, она живет чуть подальше на этой же улице. Мы пошли к дому Татьяны Ивановны. Пожарные, как и в первый раз, уже были на месте. Хозяйки в доме не было. Стали искать, люди разбрелись по всей деревне, а я на окраину пошла. Нашел ее дед Прохор, женщина лежала около скамейки над обрывом.

– И ничего необычного?

Софья задумалась. Она встала и начала ходить вдоль крыльца. Девушка согнула указательный пальчик и прижала его к губам.

«Что-то видела, – размышлял Валерий, наблюдая за Софьей, – и сейчас думает говорить или нет».

Взгляд девушки был задумчивым, золотистые брови слегка нахмурены. Вдруг Софья остановилась напротив Валерия и посмотрела на него в упор. Она оценила его лицо и поняла, что он, безусловно красив, но не той модельной красотой, которую привыкли ценить в обществе. Он был харизматичен. Волосы русые, черты лица достаточно резкие, угловатые, нос правильный, взгляд темно-серых глаз жесткий и вдумчивый. Особенно Софье приглянулась форма его бровей, и она, рассуждая про себя о художественных перспективах, указательным пальчиком провела в воздухе линию, повторяя очертания брови мужчины. Потом Софья прошлась взглядом по его телу. Об обнаженной натуре она могла только мечтать, и, судя по мышцам, проглядывающим через футболку, он был бы идеальной моделью.

– Красивый, – задумчиво сказала девушка, – неплохо бы было потренироваться.

– Вы о чем сейчас? – резче, чем хотелось бы, спросил Валерий.

В лице Софьи произошла мгновенная перемена. Она вздрогнула и испуганно закрыла рот ладошками.

– Ой, мамочки, я это вслух сказала? Простите. Я просто нарисовать вас хотела и задумалась над тем, как бы разместить перед собой модель, – лепетала девушка, блуждая взглядом по сторонам, как провинившаяся школьница.

Валерий усмехнулся.

– Вернемся к событиям, вы так и не ответили на мой вопрос.

Девушка опять села в кресло, она положила локти на колени, скрестила тонкие изящные пальчики и посмотрела в глаза Валерию.

– Было кое-что! – приглушенно произнесла она. – Когда я пошла на окраину села искать бабушку, то увидела, как вдалеке от деревни к дороге едет мотоцикл. Он крался медленно, как будто стараясь не шуметь. Может, это ехал поджигатель?

Девушка резко откинулась на спинку кресла.

– В какое время это произошло?

Софья пожала плечами.

– Не знаю.

– Сколько по времени у вас заняла дорога от дома до окраины, с учетом того, что какое-то время вы находились около пожарных машин.

– Минут двадцать.

Проверив по записям время вызова пожарных, Валерий прибавил еще двадцать минут. Получалось, что девушка засекла мотоциклиста около двух ночи.

– В какую сторону он поехал, когда выбрался на главную дорогу? – спросил Валерий, не надеясь на то, что девушка и это заметила.

– Он поехал в сторону Казанской трассы.

«Отлично, уже кое-что, возможно, я его обнаружу на камерах дорожной видеофиксации, – размышлял Валерий. – Хотя, вероятность того, что это отравитель – минимальна. Змей не работает так топорно».

– Бабу Таню цианистым калием отравили? – вдруг спросила девушка.

Мужчина резко поднял голову и посмотрел ей в глаза.

– Да. Как вы догадались?

– Румяная она была, зрачки расширены, обильное слюноотделение. Очень похоже на отравление цианистым калием.

– Детективы читаете?

Софья махнула рукой.

– Что вы, нет, я просто недавно неорганическую химию сдавала и ради интереса читала про цианид.

– На химика учитесь?

– Да.

– Пожалуй, я пойду, – сказал Валерий, понимая, что больше от девушки он ничего интересного не услышит, – вы мне первая попались, остальные, по-видимому, еще спят.

– Подождите, это еще не все! Сейчас я схожу за бумагой и карандашом.

Девушка скрылась за занавеской.

«Здорово, на опрос всей улицы у меня, наверное, год уйдет».

Софья через минуту вернулась с альбомом и карандашами. Она села в кресло, надела круглые очки в тонкой коричневой оправе и начала с энтузиазмом рисовать.

– Вы что, решили меня нарисовать?

Софья посмотрела на следователя поверх очков.

– Нет, конечно, вы мне не давали своего согласия. Я рисую вашего подозреваемого!

– Кого? – Валерий аж подпрыгнул.

– Спокойствие, только спокойствие! – протянула Софья, продолжив работу. – Я сейчас все вам объясню. Минуту терпения.

Девушка сосредоточенно работала над портретом, даже не сознавая значимость события. Она первая видела Змея вживую. Неуловимый, изворотливый, он травил своих жертв, подмешивая цианистый калий в лекарства и расставляя их на прилавках аптек. По всему миру он безжалостно убил уже более четырех сотен человек. И никто не знал, ни как он выглядит, ни где он объявится в следующий раз. Отравитель работал с разными таблетками: витаминами, средствами от головной боли, успокоительными. Шансы поймать его были минимальны. И тут в этой деревеньке, в этом захолустье, у него что-то пошло не так. Ему пришлось заметать следы!

– В тот день, когда все это началось, как и сегодня, я загорала на крыше. Обычно я кладу на лицо платок, чтобы не обгореть. Вдруг слышу шуршание гравия под чьими-то ногами. Я приподнялась, чтобы посмотреть, кто идет. По дороге со стороны кладбища шел мужчина.

Софья перелистнула страницу и продолжила работу.

– Он был не так высок, как вы, примерно метр восемьдесят, – рассказывала девушка. – На нем были темно-синие джинсы и рубашка, тоже джинсовая, но оттенок все же светлее, на голове красная бейсболка, она закрывала его лицо от меня. Я из вежливости решила поинтересоваться, не заблудился ли он. Иногда люди приезжают на кладбище и, пройдя до него от магазина по тропе, идут дальше до нашей улицы, думая, что она центральная. Меня достаточно часто, не менее десятка раз за месяц, спрашивали, как попасть на главную улицу. Когда он поравнялся с калиткой, я его окликнула. Он чисто рефлекторно буквально на секунду поднял голову, и я успела рассмотреть все черты его лица, за исключением глаз, их закрыл козырек кепки. Сейчас я думаю, что он, поняв свое ошибку, сразу склонил голову вниз. Именно поэтому я предполагаю, что он ваш подозреваемый.

– Что он ответил?

Коротко сказал «нет» и пошел дальше, но уже не так размеренно, а быстро.

– Его голос был высоким или низким?

– По тональности средним, но я заметила легкую хрипотцу и одышку, возможно, он курящий человек. Вот держите.

– Цвет его волос?

– Блондин, глаза, скорее всего, у него серые или голубые, так как блондины с карими глазами попадаются крайне редко. Я полагаю, у него высокий лоб, это было видно по посадке кепки. Я чаю налью, вы не против?

Валерий покачал головой, всматриваясь в рисунки.

О нет, теперь он был не против! Более того, Валерий готов был сейчас подхватить на руки этот маленький пончик и подбрасывать его в воздух. Девушка выполнила рисунки с поразительной детальностью. Она не забыла о родинке на щеке, показала крупный нос картофелиной, короткие волосы, даже оторванную пуговицу и пятно на джинсах она нарисовала.

– Насколько эти рисунки передают детали? – спросил Валерий, когда девушка появилась в дверном проеме.

– Стопроцентно. У меня абсолютная память на образы. Если я увижу этого человека снова, я его узнаю.

– Вы же не видели его лица полностью! Как вы его узнаете?

– Для меня это не важно! Я видела больше пятидесяти процентов образа, я его узнаю!

«Маленький пухленький гений! Одно ясно, здесь ее оставлять нельзя, за десять лет она первая видела Змея». Девушка этого не осознавала, но сейчас она находилась под ударом, ей грозила смертельная опасность.

Софья перенесла через порог на веранду небольшой столик и поставила его в проходе между кресел. На круглой столешнице, как на картинке, стояли две фарфоровые чашечки с чаем, небольшие булочки с изюмом идеально смотрелись в глубокой чаше из тонкого фарфора. Она взяла чашку одной рукой, другой подняла блюдечко и переместила их к себе.

– Валерий Павлович, угощайтесь булочками. Они у меня неплохо получаются. Деревня наша небольшая, но опрашивать людей вы будете долго. Здесь не принято торопиться, и, уверяю вас, к концу дня вы будете знать все сплетни.

Валерий за один укус одолел половину булочки и понял, что вкуснее он еще ничего не ел.

– Думаю, ваш молодой человек в восторге от этих булочек. Очень вкусно.

– Спасибо за комплимент. Я, наверное, не удивлю вас, если скажу, что у меня нет молодого человека, – с легкость призналась девушка. – Зато у меня есть друзья. Они приедут сегодня, и мы устроим небольшую вечеринку.

Вот насчет вечеринки Валерий теперь сильно сомневался. Пока девушка стирала белоснежным носовым платком со своих пальчиков остатки сахарной пудры, у него зрел план действий. Валерий достал телефон и сфотографировал ее наброски, их и запись с диктофона он отправил в офис. После этого Валерий начал вызванивать своего коллегу.

– Сань, привет, я в Высоком Оселке, интересного здесь хоть отбавляй. Я тебе скинул рисунок «Змея».

На другой стороне возникла пауза, а потом полился поток вопросов.

– Его видела девушка, она тут отдыхает, скорее всего, он придет за ней. Кстати, она может его опознать!

При этих словах Софья замерла. Только сейчас она поняла серьезность ситуации.

– Да, я знаю, ей нужна защита. Что делать? Подними в селе кипишь, пусть наши ребята пройдутся по домам, проведут опрос. Я пока останусь с ней, раскрываться не буду, засвечусь как герой любовник.

Валерий слушал своего коллегу и наблюдал за Софьей. Пончик разозлился. Девушка сидела неестественно прямо, скрестив руки на груди и, насупившись, смотрела на него. Когда он положил трубку, она произнесла:

– Зачем все это нужно?

– Софья, я сожалею, но человек, которого вы встретили – это Змей. Так мы называем отравителя, которого ищут на всех континентах мира. Он не щадит ни детей, ни стариков, ни больных, ни здоровых.

– Это точно он?

– Вероятность очень велика. Обычно он появляется в крупных городах и подкладывает лекарства на открытые стойки в аптеке. Каждый раз он выбирает такое место, чтобы его невозможно было засечь, маскируется. Отрава может лежать на полках месяцами, прежде чем лекарство купит несчастная жертва. Софья Андреевна, он попытается вас устранить.

Соня вся сжалась, теперь ей казалось, что убийца поджидает ее на каждом шагу. Она прижала руку ко лбу и прикрыла глаза. У нее образовался ком в горле.

– Что мне делать? – тихим сдавленным голосом спросила девушка.

– Во-первых, сейчас вы под защитой, за вами будет вестись круглосуточное наблюдение. Ну и на время вам придется обзавестись ухажером в моем лице, только так я смогу быть с вами круглые сутки, не вызывая подозрений.

Софья пару минут смотрела на Валерия, обдумывая его слова.

– Вы понимаете, что мы в принципе не похожи на пару?

– Почему же?

– Вы выше меня, старше, в принципе, это выглядит странно!

– По-моему все просто, мне нравятся малышки, вам – мои ухаживания. Это нормально, странных пар полно, и никто не удивится, если наши отношения через некоторое время с легкостью разорвутся.

– А друзьям я что скажу? Откуда я вас взяла такого замечательного?

– Отмените встречу.

– Как? Они будут здесь через четверть часа!

– Да, с этим сложнее. Ну не важно, просто называйте меня Валерой, с остальным я справлюсь.

– Ох, а я-то справлюсь? – сокрушенно произнесла Софья.

– Что же поделать, Софья Андреевна, теперь вы на передовой, от вас зависит жизнь сотен, а может и тысяч людей. Придется справляться, я вам помогу. Как вас обычно близкие называют, я имею в виду ласкательные прозвища, типа заек, кис и солнышек?

– Совенок.

Валера усмехнулся. В девушке действительно что-то было от совы: большие глаза золотисто карего цвета, мелкие черты лица, пушистые коричневые реснички. Длинные медно-русые волосы Софьи были забраны в высокий пучок, а челка мягко обрамляла лицо по форме напоминающее сердечко. Все это, безусловно, смотрелось очень мило. И в тоже время Софья Андреевна была далека от идеала женской красоты. В ней, дай бог, было метр пятьдесят росту. В принципе, пропорции тела были правильными, при этом она не отличалась худобой. Ее полноватые бедра и грудь куда лучше смотрелись, будь она хотя бы на пятнадцать сантиметров выше. Добором шло детское личико, которое в любом благоразумном мужчине вызывало лишь одну праведную мысль: «дадут больше, чем весит». Стопроцентно, она не вызывала интерес у мужчин.

– Ладно, приступим. Идите ко мне, Совенок.

После этих слов глаза Софьи округлились.

– Так, для начала, не делайте такие удивленные глаза, вы просто влюбленная по уши девушка, вам нравятся мои прикосновения и внимание. Представьте, что вы играете роль в театре, а остальные люди – зрители.

Софья встала, сняла очки. Она нервно теребила их в руках, когда Валерий приблизился к ней вплотную.

– Не надо так стесняться, а то я подумаю, что и правда, понравился вам.

Софья резко подняла голову.

– Понимаете, у меня не было таких отношений, я не смогу вести себя естественно.

– Да, я понял, давайте просто отработаем несколько сцен. Разница в росте нам на руку, люди не будут удивляться, почему мы не целуемся, это просто неудобно.

Софья улыбнулась.

– Согласна. Что дальше?

– Влюбленные обычно много прикасаются друг к другу. Вы можете взять меня под руку, попробуйте, это не страшно.

Софья встала рядом и взяла мужчину под руку.

– Все нормально?

– Да.

– Теперь возьмите меня за руку.

– Хорошо.

Соня осторожно прикоснулась к большой теплой ладони мужчины, мягко проскользнула по его пальцам.

– Отлично, сейчас будут небольшие объятья, не пугайтесь, представьте, что я ваша подушка, и закройте глаза, тревожный взгляд выдает ваши истинные чувства.

Софья обвила руками торс Валерия, слегка прильнув к нему и закрыв глаза. Он тоже обнял ее, чуть сильнее сжав кольцо рук.

– Отлично, вы способная ученица, – сказал Валерий и поцеловал ее в макушку.

Софья резко подняла голову. Валерий улыбнулся, смотря в ее большие удивленные глаза.

– Добавим «изюминку» в наши отношения. Хорошо?

– Ладно, пусть будет изюминка.

– Софья, нам придется перейти на «ты», для тебя я теперь Валера.

– А я – просто Соня.

– И еще, я буду смотреть на тебя как мужчина, страстно желающий даму своего сердца. Просто знай, что в моей голове в этот момент нет ни одной пошлой мысли.

– Угу.

Валерий обнимал девушку, хотя в этот момент мог бы и отпустить ее. Соня была какая-то другая. Она не вызывала у него чувство возбуждения или похотливого желания, но не было и отчуждения. Странно, но сейчас он как будто оказался дома, и она была такая нежная, мягкая, домашняя. Одно её объятье, и он расслабился, скинул напряжение, которое накопилось в нем за время долгого пути из столицы в глубинку. Софья улыбнулась, и Валерий не удержался, улыбнулся в ответ.

– Сонь, для всех я обычный сварщик. Надо придумать, как мы познакомились.

– Ты меня подвез от остановки до дома.

– Хорошо, я тебя подвез, договорились.

– Сейчас мне что делать? Машина едет, возможно, это Лида и Кит.

– Я сяду в кресло, а ты занимайся тем, чем хочешь. Все должно быть естественно.

Валера сел в кресло и взял чашку с чаем. Софья пошла к цветнику и нашла лейку, вылила из нее воду на цветы. «Спокойствие, все нормально, это просто игра, ничего страшного со мной не происходит. Ох, пошли, поехали».

– Соня! Соня!

Девушка подпрыгнула как ошпаренная и с завидной прытью побежала к калитке. Она открыла дверку и крепко обняла высокую худую девушку.

– Лида, слава богу, ты приехала.

Кит хмыкнул.

– Я вижу, что мы много пропустили.

Валерий подошел к молодым людям.

– Привет.

– Здрасти, – хмыкнув, сказал Кит.

Высокая девушка с подозрением посмотрела на мужчину.

– Вы кто такой? – резко спросила она.

– Я парень Совенка!

Софья тяжело вздохнула. «Ну вот, началось».

Лида видела перед собой уверенного в себе, опытного мужчину, старше их как минимум на десяток лет. Он смотрел на Соню с обожанием, и это бесило Лиду еще больше. Это подстава, ей уже был знаком подобный взгляд, который можно интерпретировать как фразу: «дорогая, ты все для меня, только дай!»

– Вам что от нее нужно? – напрямую спросила Лида.

– Помягче девушка, я просто обожаю своего Совенка.

– Лид, все хорошо, это Валера, он хороший, – мягко сказала Софья. Девушка подошла к Валерию и обняла его, мужчина тут же откликнулся, приобняв ее за плечи.

– Понятно все с тобой, вторая жертва в очереди, – заметил Кит, проходя мимо парочки.

Валерий был не в курсе событий, но на всякий случай поцеловал Соню в макушку. Лида в это время убивала его взглядом, а Софья уткнулась лицом в его грудь.

– Видимо, ты будешь учиться на своих ошибках, – с раздражением заметила Лида.

Софья отпрянула от Валерия и подхватила Лиду под руку.

– Лид, все будет нормально. Пойдем, я тебе дом покажу, – сказала Софья.

Девушка провела их в дом. Пространство внутри было разделено на две комнаты, кухню и ванную. Окна ванной и большой комнаты выходили на улицу. Кухня и маленькая спальня занимали заднюю часть дома.

Оказавшись в зале, Софья взяла у друзей вещи и положила их на большой диван, обитый молочно-розовой тканью в цветочек. Она подошла к круглому столу из темного дерева и, взяв с него низкую широкую вазу с полевыми цветами, переставила ее на подоконник.

– Кит, ты будешь ночевать в гостиной вместе с Валерой, а я и Лида в маленькой комнате.

– А, так, значит, у вас еще ничего не было?

Лида тут же отвесила Киту подзатыльник, а Софья сделала вид, что вопроса она не слышала. Валерий не стал усугублять неловкую для девушки ситуацию.

– Ребята, будете булочки с изюмом?

– Да! – хором ответили друзья.

– Сонь, я мясо привез и угли. Как насчет шашлыков?

– Отлично!

– А меня обнимешь? – обиженно проворчал Кит.

Соня улыбнулась и обняла друга.

– Значит, ты – Совенок? – спросил Кит, смотря на Валерия. В этом взгляде Валера прочитал не только переживания за неудачный выбор девушки, в нем было что-то другое, возможно, ревность?

– Меня так папа с мамой зовут и теперь Валера.

Кит отпустил Соню, и Валерий сразу притянул девушку к себе. Как и ожидалось, парень зло посмотрел Валере в глаза. «Кажется, у меня есть конкурент. Не ожидал», – удивился Валерий, наблюдая за Китом.

– Может, устроим фуршет на заднем дворе? – предложила Софья.

– Давайте! – согласился Кит.

– Валера, Кит, отнесите, пожалуйста, этот стол за дом, поставьте его под яблоню, и кресла с веранды тоже надо перенести туда.

– Хорошо, сейчас сделаем.

Валерий посмотрел Соне в глаза и подмигнул.

– Лид, поможешь мне с нарезкой?

– Конечно, но нарежу как обычно, наперекосяк.

– Ничего, у нас все получится очень вкусно.

Девушки ушли на кухню, а Валера, как положено воздыхателю, проводил Соню взглядом.

– Она тебя все равно бросит, можешь не стараться, ты – старый, – сказал Кит, взяв столешницу за один край, в то время как Валера поднял другую сторону стола.

Валерий усмехнулся.

– Ты плохо знаешь Соню. Она не будет завязывать отношения ради того, чтобы просто погулять. Так что ты опоздал.

Кит помрачнел.

– Ты, что-то попутал, девчонка мне не интересна. Надо мной смеяться будут, если я начну с ней встречаться.

– Конечно, ты с ней не будешь встречаться, ведь она – моя девушка.

– Ну да, только я бы на ее месте сейчас думал не о парнях, а о том, как поправить ситуацию. В конце концов, она может стать выше и стройнее, с современным уровнем медицины все возможно. Может тогда, она бы стала для меня больше чем друг.

Валера окинул парня презрительным взглядом. Обычно на личности он не переходил, но тут не сдержался:

– Идиот, – коротко сказал Валера, ставя стол под яблоней в саду, – и, слава богу, парень, это твоя беда. Больше не лапай мою девушку, мой добрый тебе совет, держи руки при себе.

Кит окрысился и хотел ответить на оскорбление, но в этот момент из дома вышли девушки, и мужчины поспешили за креслами.

Около двух часов Валерий наблюдал за молодыми людьми. Кит с ним больше не разговаривал, Лида смотрела с настороженностью. А Соня? Соня просто делала все, чтобы угодить гостям. Она красиво расставила закуски на столе, дополнила угощение парой бутылок хорошего вина. Молодые люди говорили об учебе, обсуждали экзамены, затронули они и события прошлой ночи. Соня все им рассказала, но историю про встречу со Змеем не затронула.

«Лида, наверняка, стесняется своего высокого роста, – рассуждал Валерий, наблюдая за троицей.– Возможно, прошла через неудачные отношения. Девушка добрая, за Соню переживает как за себя. Друг их из золотой молодежи. Тяжелее ручки ничего в жизни не поднимал. Мнит себя великим умником, хотя, похоже, и вправду имеет хорошее образование. По жизни дурак дураком», – рассуждал Валера, перебирая пальчики Сони. Задумавшись, он поднял руку девушки и стал целовать подушечки ее пальцев. Они были крохотными, мягкими и немного сладкими от сахарной пудры, опавшей с булочек. Соня недолго терпела игру против правил и, приобняв его, ущипнула за бок.

Валерий все понял, но не удержался и все-таки осторожно прикоснулся губами к мизинчику. Самый маленький пальчик почему-то был самым сладким, как же его да обделить вниманием?

– Соня! – послышался старческий вибрирующий голос с улицы.

– Иду.

Соня отняла руку и поспешила к воротам. Это был побег! Валерий пошел за ней.

У ворот стояла приземистая бабуля. Она передала девушке поверх калитки трехлитровую банку молока.

– Сонь, держи, еще теплое, – сказала баба Рая, – Это друзья твои приехали?

– Да, – приехали.

– День добрый, – громко поздоровался Валерий.

– Добрый.

– Совенок, давай банку.

Софья отдала банку Валерию, и он, не спеша, пошел к дому.

– Это кто? Крепкий мужчина, женат, наверное?

– Нет, это мой парень, – сказала Соня, покраснев от смущения.

– Ух ты! А кем работает?

– Сварщиком.

– Хорошая профессия, ну, я пошла.

– Ага, до свидания.

– Слышь, Сонь?

– Да.

– А не мог бы твой Валера прийти ко мне вечером и дрова порубить, хочу баню истопить, сто лет не мылась.

– Я скажу ему.

День проходил вполне приятно. Софья удивилась, что Валерий Павлович спокойно относился к любой работе. Если она готовила на кухне закуски, он молча мыл и вытирал посуду. Да и кран на кухне перестал подтекать. Одно оставалось неизменно, он всегда был рядом с ней.

Ближе к вечеру к ним пришел следователь, его звали Александр Васильевич. Он был коллегой Валерия, но мужчины согласно легенде были не знакомы. Александр Васильевич после перелета и дороги выглядел уставшим. Соня предложила ему перекусить, и он согласился. Через полчаса следователю совсем не хотелось заниматься делом, он сонно осмотрел сад с яблонями и решил, что, пожалуй, это замечательное место для отдыха. Александру Васильевичу месяц назад исполнилось пятьдесят лет, и в отпуске он не был очень давно. Он набил трубку табаком и раскурил ее.

Валерий наблюдал за коллегой из открытого окна кухни. «Мегрэ», так прозвали Александра за его любовь к трубкам, совсем забыл о работе. Встретившись взглядом с Валерием, он нехотя встал и пошел к дому.

Следователь остановился в дверном проеме кухни и стал наблюдать за Софьей. Девушка очень быстро резала овощи в салат, не проронив и крупинки на столешницу или пол.

– Пора начинать, – напомнил ему Валерий.

Александр Васильевич вынул трубку изо рта.

– Нам надо поговорить.

Софья на мгновение взглянула через плечо:

– Одну минуту.

Девушка быстро заправила салат маслом, вымыла доску и нож, убрала их на место. Она подошла к раскрытому окну и позвала Лиду:

– Лида, возьми салат, он на столе возле окна.

– Хорошо, сейчас, – послышался ответ с улицы.

Софья вытерла руки об полотенце.

– Пройдем в зал, там есть диван и кресло.

Александр Васильевич передвинул кресло от торшера к дивану, сел, положил перед собой черную папку. Софья и Валерий сели на диван.

– Сонь, расскажи Александру Васильевичу то, что тебе известно.

Соня вновь погрузилась в воспоминания о прошлой ночи, а Валерий передал коллеге ее рисунки.

Александр Васильевич смотрел на оригинальные рисунки Софьи. Он все еще не верил, что девушка сможет опознать Змея, поэтому заранее подготовил небольшой эксперимент. После окончания допроса, следователь достал два листа бумаги. На одном листе на обеих страницах были размещены в три ряда небольшие фотографии преступников. На снимках были видны только лица и шеи людей. На втором листе у каждой фотографии он удалил верхнюю половину лиц. Около каждой картинки стоял номер. Всего фотографий было сорок.

– Сонь на этом листе фотографии преступников, они взяты из нашей базы данных. На другом листе они же, только часть их лиц удалена, каждому человеку присвоен номер. Очередность фотографий в списках разная. Попытайтесь сопоставить эти два набора. Напротив каждой целой фотографии поставьте номер, соответствующий фрагментированному изображению.

Софья взяла листы и ручку у следователя, начала сверку.

– Сань, у тебя есть еще экземпляр? – спросил Валерий. Александр Васильевич достал из папки еще два листа с этим же заданием.

– На, держи.

Валерий постарался найти в каждом человеке отличительные черты, например, родинки, полные или черезчур тонкие губы. Он отметил только пятерых, когда Софья протянула листы Александру, коротко сказав:

– Все.

Брови Александра Васильевича поползли вверх, и он достал третий лист, где цифры были расставлены. Минуту он сверял результаты, после чего почесал лоб.

– Все верно, – протянул он, ошарашенно посмотрев на девушку. – Как вы это делаете?

Софья пожала плечами.

– Ну, я просто вижу так.

Валера взял листок с ответами у Саши. Посмотрев на него, он понял, что распознал правильно только одного из пяти.

– Вы, наверное, пазлы любите собирать?

– Как раз нет, не люблю, я и так вижу место каждой детали в общей картине.

– Давайте попробуем пройти динамический тест.

– Давайте.

Александр Васильевич достал планшет и включил его.

– Софья Андреевна сейчас я вам покажу съемку с камеры видеонаблюдения. На ней один из коридоров в торговом центре. Людей там много, камера снимает сверху, и лиц людей вы полностью не увидите. Ваша задача найти среди посетителей торгового центра преступника, одного из тех, кто есть на этом листе. Запись длиться семь минут. Попробуете?

– Да, давайте.

Александр Васильевич передал планшет Софье.

Софья включила запись, она внимательно смотрела на экран. Александр Васильевич думал, что девушка просмотрит запись до конца, возможно, даже не один раз, но через три с половиной минуты она нажала на паузу и, перевернув планшет экраном к следователю, указала на мужчину в светлом костюме и шляпе. Мужчина на экране низко наклонил голову так, что можно было рассмотреть только одну щеку, нос и нижнюю часть лица. Кроме того, камера, снимая сверху, искажала реальные пропорции.

– Вот этот мужчина, его номер…

Софья взяла лист и пробежалась по фотографиям взглядом.

– Номер семнадцать.

– Ничего себе, я сказал себе, – пробормотал следователь, едва не выронив трубку изо рта. Его глаза загорелись. Он вскочил и стал ходить из одного угла в другой.

– Так, вам придется ехать с нами в Москву. Софья, вы должны помочь нам. В некоторых аптеках стояли камеры, вам придется просмотреть записи с них, найти его, возможно, нам удастся завершить образ. Проблема в том, что тех рисунков, которые вы нам дали недостаточно для розыска, только вы по ним или без них сможете опознать преступника. Параллельно будете ходить на свидания с Валерой, если Змей клюнет на приманку, мы его быстро скрутим.

Софье все это не нравилось, особенно часть про приманку, однако она понимала, что отступать ей некуда.

– Хорошо, я попрошу вас только об одном.

– Слушаю.

– Защитите моих близких.

– За ними будут наблюдать круглосуточно.

– Соня! – раздался высокий женский голос со стороны ворот.

– Я могу идти?

– Конечно.

Софья вышла во двор, у ворот стояла Анжела. Высокая блондинка даже в сорок не утеряла своей красоты.

– Здравствуй, Анжела, – сказала Софья.

– Привет.

– Вечер добрый, – поздоровался Валерий, приобняв Софью за плечи.

– Говорят, к тебе друзья приехали?

– Да, приехали, – ответила Соня, она не спешила приглашать Анжелу во двор.

Женщина растерялась, ей очень хотелось попасть внутрь, но она не знала, как это сделать.

– Да, а у тебя цитрамона нет? Голова раскалывается от боли, все из-за этих пожаров,– слабым голосом пожаловалась Анжела. – Я так испугалась!

Софья открыла дверь.

– Проходи.

Анжела победно улыбнулась, лукаво посмотрев на Валерия. Женщина пошла за Софьей. Она плавно двигалась, соблазнительно виляя бедрами, и иногда поворачивалась к Валерию. Софья прошла на кухню, а Валерий остался на веранде.

– Нравится вам у нас в деревне? – спросила женщина, заложив руки за спину и облокотившись на столбик веранды.

– Да, – коротко ответил Валерий.

– И мне нравится, у нас в селе все друг друга знают. А вы – друг Сони?

– Я ее парень.

Девушка опустила глаза.

– Странно, она не очень симпатичная. Я думала, у нее никогда не будет парня.

Валерий промолчал, надеясь на окончание разговора.

– Я могу оставить вам свой номер телефона. Если она вам надоест, мы можем просто общаться, – смело предложила Анжела.

– Не надо.

Анжела пожала плечами.

– Ради интереса, почему вы выбрали ее?

– Просто для меня она самая лучшая.

– Анжела, вот цитрамон, а это булочки и конфеты для Леры, – сказала Софья.

Анжела снисходительно посмотрела на Софью и, ни сказав и слова, снова повернулась к Валерию. Она улыбнулась и певучим голосом произнесла:

– Вы заходите к нам, мы на центральной улице живем, сороковой дом. У нас хорошо.

Мужчина сам не знал почему, но он разозлился на блондинку. А вот Соня отнеслась к поведению Анжелы совершенно спокойно, как будто ничего и не было.

– Почему ты впустила ее? – спросил он, когда женщина скрылась из виду. – Она ведь хотела увести у тебя парня, да еще и унизить.

Соня пожала плечами.

– Анжела одинокая женщина, растит дочь одна. Она молода, красива, конечно, ей хочется иметь рядом успешного мужчину. Ее поведение вполне объяснимо. Обычно, когда человек относится к другим людям с беспричинной агрессией, неприязнью, ненавистью, это является следствием внутреннего конфликта, который индивидуум переносит на окружающих. Так что мне не на что обижаться, моей вины перед ней нет.

– А если вот такая предприимчивая красотка взаправду уведет у тебя парня?

Соня задумалась, вспоминая события прошлого лета. Лида два года назад встретила мужчину, он был успешен, опытен, очень красив. Он ухаживал за ней, дарил цветы, делал комплименты, и Лида влюбилась в него. У нее не было родителей, отца, она не знала, что такое любовь, и потому спутала ухаживания с истинным проявлениям чувств. Когда он насытился ею, то просто прислал сообщение, что расстается с ней навсегда. Лида в тот день молчала, она пришла к Соне вечером и, прислонившись к стене в темной прихожей, сползла вниз, произнеся лишь неестественно низким грудным голосом:

– Ох, как же больно.

Софья почему-то все сразу поняла. Тогда они просидели на полу всю ночь. Лида плакала тихо, уткнувшись в колени. А Софья, положа на ее плечи руку, смотрела в окно на огни большого города. С тех пор Лида больше не говорила о мужчинах ни хорошо, ни плохо. Она стала к ним безразлична.

– Если у меня когда-нибудь будет парень, и он захочет уйти, я не буду его держать. Против воли не удержишь,– резко ответила Софья.

День подходил к концу. Около двух десятков оперативников обошли деревню, провели опрос всех жителей. Александр Васильевич вернулся в дом Софьи к вечеру. Девушка в это время застилала диван и раскладушку в большой комнате. Лида была в ванной, а Кит ушел выбрасывать мусор в контейнер, расположенный на центральной улице.

– Каков результат? – спросил Валерий.

– Утром Татьяна Ивановна заходила за молоком к Раисе Александровне. Татьяна вернулась от детей, настроение у женщины было хорошее. Чуть позже она зашла в магазин и купила хлеб. В последний раз ее видели у горящего магазина. Пришли результаты из лаборатории, таблетка под ее языком – валидол.

– Улицу и тропу осмотрели?

– Да, ничего не нашли.

– Ладно, Сань, я пойду сейчас к Раисе Александровне, бабушка просила дров ей наколоть на баню, а ты за Соней присмотри.

– Хорошо. Сонь, а булочки у тебя еще остались? – спросил Александр Васильевич.

Соня улыбнулась.

– Несколько штук. Будете с чаем?

– Да!

Соня пригласила Александра Васильевича на кухню, поставила чайник, разогрела овощи и мясо, оставшиеся от их пира. Вскоре подтянулся Кит. Мужчины быстро нашли общую тему для разговора, оба оказались заядлыми шахматистами. Софья порадовала их, достав из кладовки старые шахматы.

Убрав посуду после ужина, девушка быстро умылась и пошла в маленькую комнату. Лида в это время уже лежала в кровати и читала очередной детектив. За окном почти стемнело. В комнате стоял полумрак, только луч от высокого торшера освещал размытым кругом Лиду. Из зала слышался разговор Кита и Александра Васильевича, партия была в разгаре. Софья достала из шкафа расческу, села на кровать, распустила волосы.

– Лид, я вляпалась, – тихо прошептала Соня.

– Это ты про Валеру? – уточнила Лида.

Соня покачала головой.

– Валерий Павлович не причем. Я с ним познакомилась сегодня утром.

Брови Лиды поползли вверх, и она привстала.

– Так, – протянула она, – что происходит, выкладывай.

– Лид, – прошептала Соня, – он – следователь из Москвы. Бабу Таню убили, точнее отравили. Яд был подмешан в таблетки.

– Ничего себе история! – чуть громче сказала Лида.

– Лид, я его видела!

– Кого? – уже шепотом спросила девушка.

– Отравителя. За день до пожаров и смерти бабы Тани он проходил по дороге мимо моего дома. Я уже отдала его рисунок Валерию Павловичу.

Лида задумалась.

– Ладно, я все поняла. Только зачем этот Валерий Павлович целый день тебя лапал и смотрел так, как будто хочет всего, сразу и много.

Соня отмахнулась.

– Они решили, что Змей, тот гад, который травит всех, придет за мной. Собственно говоря, для этого они и подняли весь этот переполох. Я для них приманка, которая гуляет сама по себе, а Валера, – Соня остановилась, не понимая уже как называть его, – Валерий Павлович, он моего парня изображает, просто чтобы я всегда была у них на виду.

Лида обняла Соню.

– Точно, вляпалась. А давай сами осмотрим место происшествия, может, и мы чего найдем? – предложила Лида.

– Думаешь, найдем?

– Попробовать стоит. Выберемся через окно и проведем свое расследование.

– Только ненадолго, ярая поклонница детективов.

Девушки быстро одели футболки, бриджи, домашние шлепки и осторожно выбрались на лужайку позади дома. Пройдя по тропинке вдоль участка, они шмыгнули в кусты малины.

– Так, где пойдем?

– Пошли к кладбищу, потом от него по тропе мимо пруда к скамейке. Это и есть место преступления. Лид, как ты думаешь, каким образом этот Змей в наших краях оказался?

– Ну, не знаю, может он живет поблизости. Вокруг полно деревень, да и районные центры нельзя исключать.

– Здорово, деревенский житель разъезжает по всему миру и подкладывает яд в таблетки. Это такая нелепая идея.

– По всему миру? – удивилась Лида. – Что он использует?

– Цианистый калий.

Девушки прошли улицу, обогнули кладбище и вышли на тропу. Через несколько минут они оказались у лавочки.

– Где она лежала?

– Здесь, – сказала Софья, указав на место возле лавочки.

Лида присела на корточки.

– Какую таблетку она приняла, известно?

– Валидол, его нашли у нее под языком.

Лида достала телефон и набрала название лекарства.

– Вес таблетки шестьдесят миллиграмм.

– Это что-то значит?

– Чтобы человек умер от цианистого калия практически мгновенно необходимо использовать около одного грамма вещества или чуть меньше.

– Выходит, что вся таблетка должна состоять из яда? – удивилась Софья.

– Нет, меньшие дозы тоже убивают, но время от момента попадания цианида в кровь до момента смерти больше. В зависимости от дозировки оно может растягиваться от десятка до сорока минут. При этом жертва не сразу теряет сознание. Какой вывод?

– Это не место преступления!

– Да! Ты видела ее перед смертью?

– Мельком, утром она проходила мимо моего дома, к бабе Рае шла за молоком.

– Она могла пройти по этой тропе к своему дому?

– Конечно, от бабы Раи до ее дома здесь короче.

Лида задумалась.

– Допустим, она приняла таблетку и вышла из дома, куда она отправилась среди ночи. Пройдем еще раз по тропе!

Девушки пошли обратно. Они не спешили. Лида нашла палку и шебаршила ей по траве. Когда они взобрались на холм, Софья решила, что их вылазка оказалась пустой.

– Лид, темно. Пошли домой.

Лида поморщилась и грустно произнесла:

– Ладно, пошли, Шерлок сегодня отдыхает.

Они медленно огибали кладбище, густо заросшее вишняком, и вдруг Софья заметила зеленый огонек, мерцающий в его глубине. Сердце ее замерло, девушка схватила подругу за руку.

– Лида, смотри, там что-то светится, – шепотом сказала Софья.

Лида прищурилась, всматриваясь в заросли.

– Пойдем, посмотрим.

Софья замотала головой.

– Ты что, страшно же!

Лида хмыкнула:

– Трусишка. Стой здесь, сама схожу.

– Нет уж, вместе пойдем!

Девушки стали пробираться между оград по узким тропам. Лида осторожно отклоняла ветви, Софья шла за ней. Оказавшись у пушистого куста акации, Лида привстала на колени и достала из лопухов зеленую сумку, внутри нее горел фонарик, она вытащила его. Ноша была довольно тяжелой из-за нескольких килограммовых упаковок сахарного песка. Лида отклонила ткань кармашка, и блистер в нем отразил свет фонарика. Одной таблетки в упаковке не было.

– Валидол, – прочитала Лида. – Соня, мы нашли улику!

Софья в это время опасливо оглядывалась по сторонам. Ей было жутко. Откуда-то налетел порыв ветра, и плети вишен заколыхались, зловеще шепча в темноте. Свет от фонаря падал на кресты, от них отходили длинные тени. Софья сглотнула, она посмотрела в сторону выхода с кладбища, там мелькнула тень.

– Лида, Лида, – яростно зашептала Соня. – Там кто-то есть! Пожалуйста, идем домой!

Лида направила луч фонарика в ту сторону, куда указала Софья. Тени от стволов деревьев пробежали по земле.

– Никого, – спокойно сказала Лида. – Уговорила, пошли домой.

Девушки опять выбрались на тропу, и Соня выдохнула.

– Почему она оставила сумку здесь? – задала вопрос Лида.

– Это как раз просто. Ехала из районного центра, зашла к бабе Рае за молоком, дошла до кладбища, решила, что обе сумки в гору не потянет. Песок оставила здесь. Ночью за ним вернулась с фонариком, рассосала таблетку.

– Почему сумка осталась на месте?

– Бабушка ростом с меня, по комплекции щуплая. Думаю, она почувствовала себя плохо сразу же, решила идти домой налегке, чтобы вызвать скорую.

Софья, размышляя, смотрела вдаль на дорогу и следила за огнями машин.

Неожиданно один огонек свернул на проселочную дорогу. Он осторожно крался к селу в сторону его дальней окраины.

– Лида, слушай, я, когда искала бабу Таню, ушла на окраину села.

– И?

– От села к дороге ехал мотоцикл, – Софья посмотрела в глаза подруги, и они обе повернулись к полю.

– Так, ясно! – отчеканила Лида. – Идем на окраину.

– Давай лучше все Валерию Павловичу расскажем.

– Конечно, расскажем, только сначала посмотрим, где остановится подозреваемый, потом позовем остальных.

Софья вздохнула, ей все это не нравилось.

– Хорошо, – строго сказала Софья, – только одним глазом.

Девушки взяли с собой злополучную сумку и, распределив ее вес на две руки, пошли к магазину. От него они спустились под горку по центральной улице в сторону окраины села. По левую сторону от них, на возвышении отдельно ото всех стоял большой бревенчатый дом с крепкой скатной крышей.

– Подойдем поближе, – предложила Лида.

– Ли-и-и-да!

Им пришлось встать на четвереньки, чтобы незаметно подползли к покосившемуся низкому забору. Лида легла на живот, Софья устроилась рядом. Однако прикрытие их оказалось плохим. На улице поднялся сильный ветер, он пригибал высокую траву к земле, и потому скрыться полностью было невозможно.

– Что там?

– Пусто, он зашел в дом.

Лида взяла из рук Софьи ручку сумки и поставила улику в крапиву, предварительно вытащив фонарик.

– Пусть тут постоит.

Девушка встала и пошла к калитке. Софья вздохнула.

– Глупая девчонка, – сказала она.

– Я все слышу! – пришел певучий тихий ответ Лиды из-за калитки. Софье ничего не оставалось, как последовать за подругой.

Оказавшись за калиткой, девушки осмотрелись. Весь участок был засажен картофелем. Не было ни лука, ни петрушки, ни помидор, только картошка.

– Это прикрытие! Приехал в село, типа огород развел, а сам только и насажал картошки.

– А может, он просто картошку любит?

Лида махнула рукой, отметая ее идею. Они осторожно пошли дальше по тропе и через пять метров чуть не упали в яму.

– Вырыл яму прямо посреди тропы, нет, он точно маньяк, – утвердилась в своей правоте Лида, осветив яму фонариком.

– Мотоцикл!

Девушки осторожно обогнули яму и прошли к воротам.

– Мотор горячий. Посмотрим на хозяина? – прошептала Лида.

Неожиданно дверь в дом со скрипом открылась. Девушки присели, укрывшись за мотоциклом.

– Лида, фонарик!

– Ох, черт!

Софья выглянула из-за своего убежища, она хотела увидеть, не тот ли это человек, что проходил по ее улице. В дверном проеме стоял настоящий гигант. Черты его лица разглядеть было невозможно, так как мужчина стоял к свету спиной. Судя по очертаниям, он обладал мощным телом, всклокоченной шевелюрой и бородой! «Точно не тот», – подумала Софья и даже обрадовалась своему промаху.

– Да, – протянул мужчина низким голосом, – гроза будет!

Хозяин медленно повернулся и опять зашел в дом.

– А вот теперь уходим, по-тихому, – сказала Лида.

Только девушки приподнялись, как дверь резко распахнулась. Мужчина буквально вылетел из дома, в руках у гиганта было ружье!

– А ну выходи, стрелять буду! – рявкнул он так, что Софья, не помня себя, вскочила и побежала к калитке. Выскочив за нее, она упала, поскользнувшись на траве, и кубарем покатилась вниз.

В этот момент хлынул дождь, небо наполнилось огнем, и громовой раскат огласил начало кошмара. Лиды рядом не было! Софья поняла, что они совершили ошибку. Вскочив, она выбежала на центральную улицу. «Валерий Павлович, только он может нам помочь!» – думала она, скользя по размытой дороге.

Софья бежала так быстро как могла. Набрав скорость перед горой, она уже преодолела половину препятствия, и тут ее подвела обувь. Девушка поскользнулась и упала плашмя, лицом погрузившись в коричневую жижу. Она проехала на животе пару метров вниз, после чего перевернулась на спину, что бы встать.

– Вперед, я могу! – подбодрила она себя и, сбросив шлепки, со второй попытки встала в полный рост. Яркая вспышка озарила небо. Софья посмотрела вверх и увидела человека. Еще одна вспышка, и она рассмотрела то, что человек этот был одет в дождевик и резиновые сапоги, его лицо закрывал низко висящий капюшон. В руке он держал топор.

– Мамочки, – прошептала Софья, покачав головой. Ей хотелось закрыть глаза и представить, что она вообще в другом месте, и ничего страшного не происходит. Однако ситуация стремительно развивалась, так как в следующее мгновение она увидела, что мужчина преодолел половину расстояния до нее.

«Без боя не сдамся», – решила Софья и схватила валяющуюся на обочине сухую ветку. Она решила, что сначала нападет на человека, а потом даст деру. Девушка занесла палку, готовясь к атаке. Вспышка молнии, и вот перед ней никого нет. Софья замерла. «Куда он делся, может, привиделось?»

Вдруг ее оружие полетело вверх, кто-то с силой вырвал его из рук, сердце Софьи ушло в пятки, она обернулась и увидела человека в плаще, позади него по небу пробежал разряд. Софья закричала. Это был просто крик ужаса, заглушаемый громовым раскатом. Она почувствовала, как крепкие мужские руки приподняли ее над землей. Сердце девушка затрепетало от ужаса, она зажмурила глаза. «Он пришел за мной!»

– Соня, Совенок, это я, Валера!

Софья раскрыла глаза. Валерий держал ее на вытянутых руках за подмышки.

– Ну же, я тебе с горы кричал, только из-за грома ничего не слышно.

Софья зажала ладонями лицо.

– У-у-у.

Мужчина замер, он совершенно не представлял, как утешить девушку. А она меж тем рыдала взахлеб.

– Ничего страшного не случилось, успокойся!

– Успокойся! Да! – проглатывая слова, прокричала Софья. – Представьте, какой-то ненормальный убивает бабу Таню, о чем я должна была подумать, увидев здоровенного жлоба с топором!

– Да я ходил вишняк рубить. Бабуля попросила почистить от него старый сад. А ты что тут делаешь!

Софья, только что выдохнувшая на мгновение, опять запаниковала.

– Лида! Мы должны ее найти. Послушайте, тот байкер вернулся в село!

– Это ты про байкера в поле?

– Да, про него. Мы видели, как он ехал через поле к окраине деревни, решили проследить за ним, забрались к нему на участок. А он как выскочит с ружьем, страшный как черт! Он убить нас хотел!

– Он так и сказал?

Софья подумала.

– Нет.

– Где же твоя подруга теперь?

– Не знаю, я побежала вперед, а она пропала! Послушайте, может, вы меня уже опустите на землю, мне не очень нравится находиться в подвешенном состоянии, – жалобно попросила Софья.

Валерий усмехнулся. Он окинул Софью взглядом. Девушка напоминала ему маленького мягкого хомячка, который вывалился в грязи и от того несчастен. Грязь буквально стекала и спадала комьями с нее под струями дождя.

– Н-да, ну ладно, идем спасать твою подругу.

Мужчина опустил Софью вниз и набрал номер коллеги.

– Сань, еще один свидетель, надо опросить. Беги на окраину к спуску, жду. Кстати, не знаю, чем ты там смотрел, но наш единственный ценный свидетель сейчас находится рядом со мной.

Валерий нажал отбой и убрал телефон в карман.

– Это еще не все! Мы нашли таблетки! Те самые таблетки, которыми отравилась баба Таня.

– С этого места подробнее.

Соня рассказала о том, как они обнаружили сумку. Когда речь зашла об их походе к дому, яме, мотоциклу, Валерий был раздражен. Дождь хлестал как из ведра, а ценная улика лежала где-то в крапиве.

Александр Васильевич пришел быстро, но Софье эти пять минут казались бесконечными. Судя по тому, как следователь посмотрел на нее, он был крайне недоволен ее безответственным поведением.

Они быстрым шагом дошли до дома, поднялись к ограде. Валерий стал искать сумку.

– Нет.

– Может, Лида забрала, – предположила Софья, виновато опустив глаза. Они зашли во двор, обогнули злополучную яму и поднялись на крыльцо.

– Не дергайся, глупая, а то палец отрежу, – послышался низкий голос из-за двери.

Софья, сглотнув, посмотрела на Валерия, он только вздохнул и смело постучал в дверь.

– Проходите, открыто!

Валерий открыл дверь, а Софья спряталась за ним.

– Вечер добрый.

Софья выглянула из-за следователя. Картина, представшая перед ней, была более чем странная. В центре большой комнаты стоял стол, над ним висела лампа под желтым абажуром. Лида сидела за столом, закутанная с головой в теплое одеяло, и постоянно всхлипывала. Ее ладонь была зажата в руках мужчины. Он стриг ее ногти, смотря на Лидкины пальчики поверх очков. Девушка иногда дергала свою руку, но он не отпускал ее.

– Да уж добрый! – проворчал мужчина, и, повернувшись к Лиде, громким раскатистым голосом сурово сказал: – Да хватит уже рыдать! Сиди смирно, не дергайся. Тут еще три занозы, потерпи!

– Александр Васильевич, я из следственного комитета, здесь из-за смерти одной местной жительницы.

– Здравствуйте, Валерий, мы за пропажей пришли.

– Глеб, доктор биологических наук.

Здоровяк протянул Валерию Павловичу и следователю руку, мужчины поздоровались.

– У вас не найдется пара сухих полотенец для моей девушки.

Глеб посмотрел в сторону Софьи, и от его глаз разбежались морщинки.

– Еще один поросенок. Иди наверх в душ, воды должно хватить. Из шкафа полотенце и футболку возьмешь.

Софья, низко опустив голову, стала подниматься по лестнице.

– Глеб, вы сумку у забора не находили?

– Не знаю про такую.

Этот ответ заставил Софью остановиться. «Значит, за нами действительно кто-то следил. Убийца? Он забрал улику, а мы допустили ошибку! Ему нужен был этот блистер! Возможно, на нем он оставил свои отпечатки, но как это поможет, если его нет в базе данных? Или есть! Может, я смогу опознать его, просмотрев фотографии преступников. Только сколько их, миллионы?» – размышляла Софья, продолжив подъем.

Второй этаж хозяин разделил на две комнаты. Первую он отвел под спальню. Там стояла кровать и широкий платяной шкаф, там она нашла вещи. Второе помещение было приспособлено под ванную комнату. Софья быстро сняла с себя футболку и бриджи, залезла в ванную. Она старалась как можно быстрее смыть с себя грязь, опасаясь, что теплая вода в баке на крыше может в любой момент закончится. В это же время она рассуждала о странном хозяине этого дома. Трудно было не заметить вокруг чистоту и порядок, и, следовательно, можно было предположить, что в доме есть хозяйка. Если бы не одно «но», не было акцентов, свойственных женской руке. Недоставало вазочек, салфеточек, красивых настольных ламп, занавесок, подобранных под стать интерьеру. Нет, хозяйки не было.

Закончив с душем, Софья быстро вытерлась и одела футболку. Она посмотрела на себя в зеркало на шкафу. Все было прилично. Вещь висела на ней мешком, однако попа и грудь на общем фоне как всегда выделялись.

– Дутик! – недовольно сказала она сама себе и надула щеки, изображая зефирного человечка из ее любимого фильма про охотников за привидениями.

Софья спустилась вниз. Все сидели за столом.

– Расскажите, что тут произошло.

– Дело было так, сижу я дома, травы перебираю и вдруг вижу огонек у ямы для компоста. Я ее вчера вырыл, и еще заполнить не успел. Потом огонек к моему «коню» пошел. Ну, думаю, либо посмотреть пришли, либо воровать. Решил припугнуть, взял метлу и вышел. Поднял метлу, словно ружье, спрашиваю: «Кто идет? Стрелять буду!» Ага, и началось! Мелкая по тропе побежала, а вот эта, – Глеб кивнул на Лиду, от чего та покраснела и виновато опустила голову, – запрыгнула на меня и давай за волосы и бороду таскать. Всего меня своими ногтями исполосовала, еле отодрал эту кошку от себя. Тут она еще интереснее придумала – решила удирать через заросли борщевика. Не успел я его извести, думал, позже займусь. Ага, рванула в него, налетела на старые дрова, там и успокоилась. Стою над ней, а она забилась в уголок, вся сжалась и тихонечко так говорит: «Дяденька, не убивайте!», – Глеб повернулся к Лиде: – В таких случаях орать надо на всю округу, а не скромничать!

Лидка чуть ли с носом в одеяло не ушла, а Софья бросила осуждающий взгляд на доктора.

– В этот момент громыхнуло сильно, несколько молний вспыхнуло одновременно, и она затихла, вообще не двигается, как парализовало. Отнес ее в дом, сразу в душ, ведь если не смыть сок борщевика и на солнышке хоть немного побыть, ожоги будут не хуже чем от огня. Пришлось самому ее отмывать. Стоит, молчит, на вопросы не отвечает, только дрожит. Ногти все переломала, синяков насажала, заноз нацепляла, ох, бедовая.

Лида все жалобы на себя молча сносила. Глеб снял очки, закончив с ее занозами.

– Пересядь на диван, – сухо сказал хозяин. Лида встала и перебралась на диван, стоявший в небольшой нише. На улице громыхнуло, и девушка вздрогнула. Софья поспешила к подруге, она села рядом и крепко обняла ее, мужчины же молча наблюдали за ними. Навряд ли кто из них догадывался, что Лида в двадцать один год до ужаса боялась грозы. Софья сто раз пожалела о том, что они сегодня ввязались в это предприятие.

Глеб тяжело вздохнул, встал, пошел к кухонному ящику. Он достал несколько мешочков.

– А на счет событий в деревне, что можете сказать?

– Ничего, я тут всего месяц живу, купил дом, земли хорошей привез, решил организовать небольшое экспериментальное поле. И работа идет и отдых вдали от суеты.

– Вчера вечером вы здесь были?

– Да, был.

– Пожар видели?

– Да, видел издали всполохи.

– Посторонних не было?

– Нет.

Пока следователь заполнял бумаги, Глеб смешал в чайнике травы и заварил их. Кое-что он залил теплой водой в отдельной пиале. Он принес сверху электрокамин, поставил его возле девушек. Вскоре в комнате стало тепло, запахло мятой и еще какими-то травами. Мужчина закрыл жалюзи на окнах, включил торшер, стоящий у дивана. Он налил чай в обычные стаканы, поставив их на стол.

– Чем богаты, тем и рады.

– Спасибо, – поблагодарил Валерий Павлович.

Глеб слил настой из пиалы в стакан и отдал его Лиде.

– На, выпей, может, поумнеешь.

Софья со скрежетом на зубах посмотрела на мужчину. Ей хотелось ему сейчас глаза выцарапать и высказать все, что она о нем думает. Софья раздраженно поджала губки.

– Все же посмотрите на этот рисунок.

Глеб опять нацепил на нос очки и посмотрел на набросок Софьи.

– Отлично, такие бейсболки я видел на рынке. Вы что хотите? По этому рисунку никто его не узнает.

Александр Васильевич пригубил чай. Он был приятный, терпкий на вкус.

– Сонь, иди выпей чаю, промерзла ведь.

Софья забрала у Лиды пустой стакан, осторожно опрокинула девушку на диван, подсунула одеяло под ее ноги и только после этого подошла к столу. Она аккуратно села на стул и взяла чашку.

– Как вкусно, – сказала она, сделав лишь один глоток. – В нем все идеально. Расскажите, как вы его готовите? Вы сами собираете травы? – спросила она, пытаясь отсрочить выход на улицу. Гроза уже уходила, но Лиде пока лучше на улицу не выходить. Она понимала, что девушка была сейчас в шоке от пережитого. Страх парализовал ее, в момент пика ужаса она могла замереть и смотреть в одну точку, не моргая. При этом она совершенно не реагировала на внешние раздражители. В эти моменты Соня очень боялась за Лиду.

Доктор тем временем с упоением рассказывал о травах, которые ему удалось собрать возле их села. Сначала Соня на него злилась, но потом интерес переборол чувство раздражения, и девушке стало интересно, особенно, когда из книжного шкафа он достал гербарий. Это было чудо расчудесное. Каждая страницу составитель выделил под отдельное растение, тут были и срезы, и аккуратно расправленные высушенные тончайшие лепестки. Доктор прошелся только по некоторым травам, уделяя внимания самым интересным фактам о них.

Через час Валера напомнил, что им пора идти домой. Софья повернулась к Лиде и пару раз моргнула, не поверив своим глазам. Подруга спала, ей была безразлична гроза. Теперь Софье совсем не хотелось вытаскивать ее наружу. Конечно, дождь уже прошел, но ночное небо все еще освещалось всполохами уходящей грозы.

– Пусть спит, я ей худа не сделаю, – сказал уже тише Глеб.

– Неловко просить, – сказал Александр Васильевич, – но у Сони дома и так полно народу, может, приютите меня на ночь.

– Ладно, для всех место найдется, отдаю вам диван наверху.

Софья взяла свои мокрые вещи, положила их в пакет, который любезно предложил ей Глеб.

– До свиданья, – сказала Софья, выходя из дома, а Валерий пожал мужчинам руки.

На улице было промозгло, сыро. Софья поежилась, после теплой комнаты холодный воздух пробирал ее до костей.

Валерий снял с себя плащ.

– Сонь, одень это.

– Спасибо.

Соня положила пакет на пол и накинула плащ, его полы упали на дощатый пол веранды, рукава повисли вниз. Девушка подняла пакет и осмотрела себя.

– Нет, пожалуй, так не пойдет. Он мне велик.

– Подожди, эта проблема решаема. Встань на вот этот стул.

Соня так и сделала. Валерий повернулся к ней спиной.

– Залезай ко мне на спину, я тебя донесу.

Софья потопталась на месте. Да, стоило признать, ей были приятны эти знаки внимания. Но она подумала, что если бы она оказалась в этой ситуации одна, то просто дошла бы до дома сама, несмотря на холод и грязь.

– Валерий Павлович, – сказала девушка, опять вернувшись к обращению на «вы».

Валерий повернулся к девушке.

– Валерий Павлович, я, конечно, понимаю, что все это представление. Только когда мы наедине, давайте не будем продолжать все это, ведь я сама могу дойти, вы это понимаете. Хочу я или нет, все это останется в моей памяти. Возможно, это будут единственные воспоминания такого рода. Поэтому не погружайте меня во все это еще больше. Не надо относиться ко мне по-доброму, когда мы наедине.

Валерий стоял и в упор смотрел на девушку, а она опустила взгляд, и пушистые длинные реснички легли на щеки. Софья вытащила руку из рукава, переложила пакет в левую руку и начала расстегивать пуговицы плаща. Когда она расстегнула третью пуговицу, мужчина, не говоря ни слова, подхватил ее на руки. Соня успела лишь ойкнуть и сразу ухватилась за его шею.

Валерий нес девушку по мокрой улице, ощущая ее легкое дыхание на своей шее. Она смотрела за него, положив подбородок на плечо мужчины. Деревня спала. Над ними сияли звезды, они отражались в больших лужах, разбегались точками по ряби от шагов Валеры.

Соня не понимала, что с ней происходит. Все это было похоже на издевку судьбы. Вот вроде рядом красивый мужчина, он несет ее на руках, проявляет заботу, и все это всего лишь игра!

Валерий зашел в дом и поставил Софью около двери в маленькую комнату. Девушка положила пакет на пол, начала снимать с себя плащ. Он сам не знал, почему сейчас не может отвести от нее взгляд.

– Спасибо, – тихо сказала Соня, протянув ему плащ. Большая теплая рука накрыла ее ладонь. Валерий не спешил отпускать ее. Девушка подняла голову, вопросительно взглянув в серые глаза. Иногда люди смотрят так, как будто знают, что бы они хотели сказать друг другу в данный момент, и молчаливый разговор этот не прекращается до тех пор, пока один из двоих не скажет последнюю фразу.

Валерий погладил тыльную сторону ладошки большим пальцем.

– Спокойной ночи, – тихо сказал мужчина, склонившись над Софьей.

– Спокойной ночи.

Девушка медленно повернулась к двери, и только после этого он отпустил ее руку. Она зашла в комнату, прикрыв за собой дверь.

Валерий стоял у ее двери, оперся на нее лбом и еще больше помрачнел. Он хотел сказать девушке что-то другое, наверное, приятное, но слова как будто не обрели законченную форму и смысл.

Ей было всего двадцать один, ему тридцать три, и он не ощущал разницу в возрасте, как будто они были ровесниками. Она не заигрывала с ним, не жеманничала, говорила все напрямую. Соня ему очень понравилась, прежде всего, как человек с сильным характером. Да она была полновата, ростом не удалась, и все же в каждом ее движении, разговоре, образе прослеживалась естественная природная женственность. «Работа, это работа! – напомнил он себе. – Завтра я увезу ее отсюда!»


Глава 2


Софья проснулась как обычно рано, и сразу пережитое волнение нахлынуло на нее с новой силой. Она села на край кровати, осторожно провела пальцами между прядями от корней до самых кончиков волос. Посмотрев на шкаф, девушка резко встала и открыла его коричневые створки.

– Посмотрим, что тут у нас есть, – задумчиво прошептала она.

Она достала платье с крупными мазками по темно-синему полю. Критично осмотрела его.

– Слишком официальное.

Следующим на очереди оказался светлый джинсовый сарафан. Софья любила носить его как удобную повседневную одежду, однако сегодня и он ей не приглянулся. За платьем пошли джинсы и туника, они показались ей слишком обтягивающими. Она доставала из шкафа одну вещь за другой и складывала их на кровать. В конце концов, Софья села, приложила ладонь ко рту.

– Бестолковая! – сказала она глухо, почувствовав тепло дыхания на ладони. – К чему все это?

Софья встала, повернулась к своим нарядам, без раздумий взяла лежащее сверху однотонное темно-синее платье с короткими рукавами и подолом-колокольчиком. С прической она тоже не стала мудрствовать. Расчесав волосы, Софья оставила их распущенными. Вещи вновь заняли свое законное место в шкафу, в комнате воцарился порядок. «Вот так-то лучше», – умиротворенно подумала девушка, осматривая идеально прибранную комнату.

Пора было возвращаться к повседневным делам. Софья осторожно приоткрыла дверь и выглянула в зал. Кит спал на диване, раскинув руки и ноги по сторонам. Девушка перевела взгляд на раскладушку, там никого не было. Она смело вышла из комнаты. Ей предстояло приготовить завтрак на четверых как минимум, но сначала она решила умыться. Минуя зал, Софья подошла к ванной комнате и только протянула руку, чтобы открыть дверь, как та сама распахнулась. В дверном проеме появился Валерий. Взгляд девушки уперся в его расстёгнутый ремень и рельефный пресс. Футболку он перевесил через шею и держался руками за ее концы. Она пару раз моргнула, прошлась взглядом вверх, встретилась с серыми глазами. Брови мужчины взлетели, он слегка улыбнулся, встретившись с ней взглядом.

В это время в комнате завозился Кит. С дивана он как раз мог прекрасно их видеть. Софья еще больше запаниковала, да и Валерий к тому же молчал, что добавляло неловкости. Надо было что-то сказать, подходящее для данной ситуации. Может, «с добрым утром, дорогой» или что-то похожее, что обычно по утрам говорят влюбленные. Только вот Софья знала, чтобы она сейчас не сказала, прозвучит это неуверенно, фальшиво.

– Сонь, – услышала она заспанный голос Кита.

Софья, слегка повернув голову, покосилась в бок в сторону Кита. Валерий, наконец, заметив ее волнение, как будто вспомнил, что ему по сценарию надо произнести реплику.

– С добрым утром, Совенок! – тихо сказал он, и, склонившись над девушкой, прикоснулся пальцами к ее скуле, поцеловал щеку. Со стороны это выглядело как обычный поцелуй двух влюбленных.

Софье понравился поцелуй, он был теплым, мягким, а от уколов колючей щетины по шее к затылку пробежали мурашки. Она слегка прикрыла глаза от удовольствия, но встретившись взглядом с Валерием тут же нахмурилась. Это был взгляд человека выполняющего свою обычную рутинную работу, он был холодным. Софья чуть заметно кивнула и опустила взгляд вниз. Мужчина отступил в сторону, пропуская ее. Роль была исполнена. Девушка зашла в ванную комнату и закрыла за собой дверь, прислонилась головой к холодному кафелю. Она стояла так минут пять, стараясь успокоить свои нервы и мысли. «Это игра, всего лишь игра, у него своя личная жизнь, а ты часть его работы! Ну, соберись же!» Она подошла к зеркалу, посмотрела на свое раскрасневшееся лицо, включила воду, начала умываться. Сейчас она опять могла рассуждать спокойно.

«Так, работаем, думаем, я ученый, а значит логика – мой лучший помощник! Разберем ситуацию. Я не знаю этого человека, его привычек, его жизни, окружения, нюансов поведения. Скорее всего, он не так хорош, как кажется, ведь при первой встрече человек всегда старается показать себя с лучшей стороны. При этом он однозначно влияет на меня. Он мне нравится! Почему? Новизна ощущений, коктейль гормонов, просто ощущение своей исключительности значимости для кого-то? Конечно, как любой нормальный человек, я подсознательно желаю быть особенной для понравившегося мне мужчины. Но наше взаимодействие имеет другой характер, это реальность. У него есть своя личная жизнь, свои заботы, возможно, есть девушка. Мои ощущения и тревоги в этой ситуации – моя личная проблема. Однако нам и дальше придется играть влюбленных, а это значит, что объятий, поцелуев и нежных слов не избежать. Я должна этому противостоять, но при этом оставаться в игре. Как я могу помочь себе? Думать о другом! Когда он меня обнимает, я должна думать о другом, например, о картинах, это всегда помогает мне расслабиться. Отлично, что еще? А ну да, наедине я могу вообще уменьшить время общения с ним, в конце концов, мне предстоит пересмотреть кучу записей, а это работа, работа отвлечет меня! И если уж нам предстоит ходить на свидания, это займет не больше пары часов в день, а то и меньше, что вполне терпимо! Отлично, план выработан!»

Софья вытерлась полотенцем. Посмотрела на себя в зеркало, нахмурилась, настроила себя на рабочий лад. Через пару минут девушка вышла из ванной и тут же опустила взгляд в пол. Она прошла на кухню, отвернулась к кухонному гарнитуру и начала замешивать тесто на блинчики. Валерий сидел за столом, наблюдая за Софьей.

Девушка вновь была спокойна и уверена в себе. Когда он увидел ее утром, то просто завис на время. Она была чудо как хороша: мягонькая, маленькая, в ореоле волнистых волос, спустившихся до талии. Ее слегка порозовевшие щечки, чуть приоткрытые губы, взгляд полный ожидания не оставляли выбора в ощущениях и мыслях. В его голове тут же пронеслись лавиной образы, которые там, в принципе не должны возникать в отношении свидетеля по делу. Кит отчасти помог ему и оправдал его дальнейшие действия. Когда парень поднялся на локтях и посмотрел в их сторону, Валерий начал играть против правил. Он наклонился, повинуясь порыву, поцеловал ее в щеку, ощутил нежную кожу, запах яблок и ромашки, легкое дыхание. Девушка задержала дыхание от его более чем невинного поцелуя. Она была слишком чувствительной и так сильно сопротивлялась этому, что эта внутренняя борьба отражалась на ее лице. Ее глаза были слегка прикрыты, а вот бровки она нахмурила. Сейчас он смотрел на нее или вернее просто пожирал ее взглядом.

– Старый козел! – вдруг раздался хриплый спросонья голос Кита.

Соня подпрыгнула на месте, а Валерий резко повернулся к своему сопернику. До «старого козла», по мнению Валерия, ему было еще далеко.

– Сонь, он развратник, серьезных отношений у вас не будет, я и так вижу. Сама подумай, разве ты можешь ему нравиться?

Софья замерла с венчиком в руках, плечи и голова девушки низко опустились, она медленно повернулась к Киту, но взгляд отвела, на ее лице была улыбка, слабая, скорее вымученная, чем искренняя. Кит нахмурился.

– Кит, что ты говоришь? Все будет хорошо, вот увидишь, все будет просто отлично, – сказала она совсем уж невеселым голосом и отвернулась опять к плите.

Ситуация была напряженной. Когда дверь в дом открылась, и в коридоре послышались тяжелые шаги, все немного выдохнули. Это был Александр Васильевич. Он увидел мужчин и прошел на кухню.

– Привет! – весело сказал следователь. – Хозяюшка, накормишь?

Софья повернулась к следователю, сейчас он был для нее словно спасительная соломинка.

– Доброе утро! Конечно! Садитесь, сейчас блинчики будут, – радостно сказала она и принялась колдовать над плитой.

– Саш, садись на мое место, – предложил Валерий, встав с табуретки.

Александр Васильевич сел на табурет и положил папку на подоконник.

Валерий миновал Кита, и парень тут же исчез в коридоре.

– Вы учитесь на повара? – спросил Александр Васильевич, с удивлением наблюдая, как его коллега с остервенением вытаскивает сопротивляющегося парня из дома.

– Нет, на химика, – ответила Софья. В этот момент она заметила, что выражение лица Александра Васильевича сменилось со спокойного на удивленное. Софья поставила перед следователем тарелку с первой партией блинчиков, мельком выглянув в коридор. Там никого не было.

В это время Кит потерял связь с Землей. Он висел, подергивая носками над полом веранды. Валерий держал его за грудки, буквально прибив к стене руками.

– Еще раз я услышу такие выпады в сторону Софьи, – тихим вкрадчивым голосом говорил мужчина, смотря в глаза Киту, – и мне придется заткнуть тебя. Ты понял?

– Все равно я прав, и насчет тебя, и насчет… – выпалил Кит. Не успел он договорить, как легкий удар в подбородок заставил его замолчать. Парень слегка ойкнул, прикусив язык и стукнувшись затылком о стену.

– Свои умозаключения оставь при себе, за умного сойдешь. Если увижу, что ты ее расстроил, расплата за содеянное будет неминуема.

– И что ты сделаешь? – хорохорясь из последних сил, спросил Кит.

– Чтобы не сделал, с современным уровнем медицины тебе все поправят за месяц или за два.

Мужчины еще несколько секунд смотрели друг на друга. Кит понимал, что Валерий не шутит. Однако почему он так привязался к девушке, для него было загадкой. Он считал Софью умной девушкой и слегка симпатичной, она была интересна ему в общении и казалась несколько неординарной, но видимо он ошибался. Стоило ей попасться в руки опытного мужика, и вот она уже готова для него на все.

– Ладно, – выпалил он, глядя Валерию в глаза.– В конце концов, она сама виновата в сложившейся ситуации. Я не собираюсь портить свое лицо из-за ее желания погулять с первым встречным.

Валерий разжал ладонь, выпустив рубашку Кита, и парень упал на пол.

– Отлично, мы поняли друг друга, – резко сказал он, смотря вниз.

Валерий опять зашел в дом, а Кит, сидя на полу, потер затылок.

Софья в это время разговаривала с Александром Васильевичем, тот делился воспоминаниями из своего детства. Рассказ шел о блинчиках, которая пекла его покойная тетушка.

– Валерий! – воскликнул следователь. – Эти блинчики просто великолепны. Ты должен их попробовать!

Валерий сел напротив коллеги, и перед ним сразу появились блинчики и розетки со сметаной и вареньем.

– Спасибо!

– А где Кит? – спросила Софья, ставя перед ним чашку с теплым чаем.

– На улице, дышит свежим деревенским воздухом.

– Валер, – сказал Александр Васильевич, – самолет у вас через шесть часов, машину оставишь на платной стоянке возле аэропорта, мы ее перегоним. Вести вас будут с Нижнего Новгорода.

– Понял.

– Софья, ваших близких предупредили, за ними также установлено наблюдение.

Девушка кивнула, помялась на месте. Она нервничала из-за сложившейся ситуации. Валерий видел это по тому, как она то опускает, то поднимает взгляд, теребит в руках полотенце, постоянно расправляет на себе фартук. Он бы очень хотел ей помочь справиться с навалившимся на ее плечи грузом, просто хотя бы выслушать ее чаяния. «Где же Лида? Она ей сейчас так нужна», – подумал Валерий.

– Спасибо, – поблагодарила она Александра Васильевича, – я, наверное, собирать вещи пойду.

– Да, давайте.

Софья ушла в свою комнату, а мужчины остались за столом. Александр Васильевич, покончив с блинами, развернулся на табурете, оперся спиной на стену, достал трубку и медленно начал набивать ее табаком. Валерий смотрел на него исподлобья, жуя просто восхитительный, по его мнению, тонкий таящий во рту блинчик. Он ждал реакции своего коллеги и друга.

– Валер, что происходит? – наконец спросил Александр Васильевич, пожевывая трубку во рту. – Что тебе парень сделал?

– Он не умеет держать язык за зубами, он старается ее поддеть и унизить.

– А ты тут причем? Она взрослый человек, могла бы и ответить в том же тоне.

Валерий насупился.

– Нет, – резко ответил он, – она не могла, она – другая.

Александр Васильевич медленно вынул трубку изо рта и задумчиво согласился.

– Да, другая.

Он еще помял табак в трубке и, сощурившись, искоса посмотрел в окно. Сегодня ему предстояло вернуться в Москву, а тут было так хорошо: свежий воздух, яблони в саду и тишина. Сейчас Александр Васильевич вслушивался в шум ветра и ощущал покой, он пытался насытиться им впрок.

Скрипнула дверь, в дом вошла Лида.

– А где Соня? – веселым голосочком спросила она.

Александр Васильевич сразу ответил, показав кончиком трубки направление:

– В комнате посмотри, она вещи собирает.

Лида сбросила шлепки и прошла босиком в комнату. Софья действительно складывала вещи в дорожную сумку.

– Привет! – весело сказала Лида, прикрыв дверь в комнату.

– Привет! Как ты? Хорошее настроение?

– Я бы сказала отличное, уже собираешься?

– Да, я с Валерием Павловичем сегодня в Москву еду. Ты с Китом или с нами до Нижнего?

– А я здесь решила остаться!

Софья замерла над сумкой, так и не положив в нее босоножки. Она выпрямилась, ошарашенно посмотрев на Лиду.

– Ты что говоришь? А как же работа?

– Да ну ее.

Софья заподозрила неладное. Лида всегда была прагматичным человеком, рассчитывая только на себя, она много работала, подкапливая деньги на трудные времена, и тут такая перемена.

– А ну говори, что происходит? – строго спросила Софья.

Лида опустила взгляд.

– Да ничего не происходит, просто я еще раз хочу попытаться. Последний раз.

Девушки несколько секунд смотрели друг на друга. Лида молчаливо просила поддержки, а вот Софья сомневалась.

– Лид, а если у него есть женщина?

Лида покачала головой.

– Нет.

– Откуда ты знаешь?

– Да я сегодня так напрямую и спросила.

Софья засмеялась и возвела взгляд в небо.

– Мне бы твою смелость!

– А мне твою рассудительность!

Софья села, взяла Лиду за руку.

– Так, слушай меня краса девица, скажу прямо, затея мне твоя не нравится. Мужчина этот старше тебя, а, значит, он более опытен и искушен. Если он решит связать себя отношениями, это будет полностью осознанный выбор, любовь в его возрасте отличается от порывистой юношеской влюбленности. Но возможен и другой вариант, связь из-за физиологической потребности, он даст тебе яркие эмоции, возможно, поухаживает, чтобы иметь с тобой краткосрочную связь. Ты это проходила! Сейчас ты осознанно приняла это решение?

Лида слушала Софью с вниманием.

– Да, я тебя поняла, я буду осторожна. Знаешь, Глеб как открытая книга, все говорит напрямую, немного резковат, но он такой, какой есть на самом деле. Я знаю, что вижу его настоящего.

– Ладно, электрокотел знаешь, как включать?

– Нет!

– Сейчас я тебе все покажу, запоминай, сдаю тебе свое хозяйство.

Софья показала Лиде кладовку с запасами продуктов, объяснила, как работает электрокотел, отдала ей листочек с расписанием автобусов, следующих в районный центр, объяснила, как поливать цветы, когда ходить к бабе Рае за молоком.

Кит все это время где-то пропадал, а когда явился домой, то вид у него был слегка виноватый.

– Ты позавтракал? – спросила Софья Кита, выходя с сумкой на веранду.

– Да, все вкусно было. Значит, ты с ним в Москву уезжаешь?

– Посмотрю на нашу столицу.

Кит насупился.

– К осени-то хоть вернешься?

Софья усмехнулась.

– Конечно, вернусь! Куда я денусь! Кит, все будет хорошо!

Кит положил руку на плечо Софьи, слегка приобнял ее. В это время из дома вышли Валерий и Александр Васильевич.

– Пора, – коротко сказал Валерий. Он подхватил сумку Софьи. Мужчины пожали друг другу руки, при этом Кит поморщился от слишком крепкого рукопожатия Валерия.

Валерий открыл перед Софьей калитку, пропустил ее, Александра Васильевича и вышел за ними следом.

Александр Васильевич позвонил коллеге, который работал в Нижнем Новгороде и вызвался доставить его на место происшествия и обратно, на железнодорожную станцию.

– Коль, через минуту буду, заводи машину.

Они вывернули на центральную улицу села и пошли к машинам, которые сотрудники полиции поставили чуть дальше «Ниссана» Валерия. Когда до машин оставалось меньше ста метров, водитель дальней от них машины завел мотор.

События следующих нескольких секунд зафиксировались в сознании Софьи лишь поверхностно, ибо все ее органы чувств были разом оглушены произошедшей в один момент катастрофой. В ее уши ворвался оглушающий грохот, сопровождаемый скрежетом металла и звоном стекла. Софья ударилась о землю, почувствовав на себе тяжелое тело Валерия. Он прижал ее грудью к земле, практически полностью закрыв своим телом. Послышались одиночные звуки падения тяжелых металлических предметов, словно град посыпались мелкие осколки. Когда все затихло, Валерий встал, помог подняться ей, а потом протянул руку помощи своему оглушенному коллеге.

– Так, Саш, сейчас выводим людей из домов. Скорее всего, он заминировал все машины. После я увезу ее отсюда, все остается на тебе.

– Ага, – произнес, отдышавшись Александр Васильевич. – Давай, я вызову саперов.

Софья все никак не могла прийти в себя. Вокруг повсюду были следы разрушений. Одна из машин лежала посреди дороги на крыше, из четырех дверей на месте были только две, пахло горелой резиной и мясом, жареным мясом. Софья задержала дыхание, посмотрела на машину. Там в искаженном остове, словно в пустом скелете огромного доисторического животного на ремне висел обгоревший водитель. Девушка задержала взгляд на черно-красных останках некогда живого человека, вдохнула, и в ее легкие опять попал запах горелой плоти, голова закружилась, и она слегка покачнулась. Тут из переулка выбежала Лида, следом ее догонял Кит. Голос подруги заставил Софью очнуться.

– Соня, Соня! – кричала девушка.

Софья на мгновение прикрыла глаза, внутренне собралась, повернулась и быстрым шагом пошла друзьям навстречу.

– Сонь, ты как? – запыхавшись от бега, спросил Кит.

– Нормально! Ребят, давайте отойдем. Не будем мешать работать специалистам.

Соня пошла в проулок, уводя друзей из опасной зоны.

– Что случилось?

– Не знаю, с машиной какая-то неполадка, что-то с бензобаком.

– И так рвануло?

– Всякое бывает, – нахмурившись, ответила Софья. Перед ее глазами опять предстал обгоревший человек, его образ отчетливо до мельчайших подробностей врезался ей в память.

– Пойду, посмотрю, – решил Кит.

Парень наполовину развернулся, но Софья пресекла его порыв.

– Нет, ты сейчас пойдешь со мной, – жестко сказала она. – Раз уж выдалась минутка, поднимем мои полотна на чердак, одна я не справлюсь.

– Ладно, – нехотя согласился Кит.

Вернувшись домой, Софья заставила Кита и Лиду забраться по приставной лестнице на чердак. Она так хотела спрятать своих друзей от опасности, сохранить их душевное спокойствие, что решила попросту загрузить их под завязку работой. Девушке она дала ведро с водой и тряпку, поручив протереть на пустом чердаке полы. Кит принимал ее полотна, каждое из них он заворачивал в старую ткань. Непринужденный разговор и работа шли около часа. Кит все переживал за свою машину, которая стояла довольно далеко от места событий. Выходя за очередной картиной на веранду, Софья заметила полицейского, дежурившего возле ее калитки. Ставки повысились.

Она услышала отдаленный рев мотора мотоцикла, который с каждой секундой усиливался. Это был байк Глеба, только на сей раз седоком был Валерий, он остановился на узкой обочине, достал из бокового кофра Сонину сумку и прошел к калитке.

– Сонь, переоденься, до Нижнего едем на байке, – сказал он, ставя сумку на дощатый пол веранды.

Софья посмотрела в коридор, друзья были заняты работой, они не могли ее слышать.

– Машина Кита? – тихо спросила она.

– Чистая, проверили.

Софья вздохнула.

– Есть еще пострадавшие?

Валерий поморщился, знал, что она точно об этом спросит.

– Прохор, его задело дверью, она прилетела к нему на участок. Его уже увезли на скорой, жить будет.

Софья на мгновение закрыла глаза, нахмурилась.

– Сонь?

– Да.

– Напугалась?

– Да, – резко ответила Софья, – но сейчас не обо мне.

Софья посмотрела в глаза Валерию.

– Валерий Павлович! – обратилась она к следователю на «вы». Валерий уже понял, что наедине с ним, она будет соблюдать максимальную дистанцию, местоимениями «ты» и «вы» разделяя их театральную постановку и реальность.

– Я хочу как можно скорее приступить к работе. У вас готовы материалы для проработки на сегодня?

– Я сообщу в отдел, думаю, тебе будет над чем поработать уже вечером.

Софья кивнула и, подняв с пола сумку, пошла переодеваться. В спальне она сняла платье, положив его в сумку, надела джинсы, свитер и теплую куртку с капюшоном. Присев на мгновение, Софья подумала о сложившейся ситуации: «Как же все изменилось за раз. Все как в кошмаре, я боюсь, боюсь до ужаса за родителей, бабушку, и за…», – мысль девушки оборвалась, она закрыла глаза и представила поле, на котором, покачивая головами на ветру, стоят подсолнухи. Тишина, благоговейная тишина природы, только ветер, безлюдность, пустота и одновременно наполненность пространства. Вдохнув полной грудью, девушка встала и вышла из комнаты.

Ее друзья попрощались с ней на веранде. Валерий ждал у мотоцикла. Он поместил ее сумку в кофр, протянул ей шлем. Софья кое-как надела его, спрятав волосы под курткой.

Валерий склонился над девушкой, чтобы застегнуть пряжку на ее шлеме. Задача была не из легких опять же из-за разницы в росте. Да и с перчатками пришлось повозиться, те, что были у Глеба припасены для пассажира, не подходили для маленькой женской ладошки. Валерию кое-как удалось затянуть их липучками поверх рукавов куртки.

– Я на мотоцикле ни разу не ездила. Что мне сейчас делать? – немного запаниковала Софья.

– Сейчас все объясню, просто доверься мне.

Валерий присел на корточки и показал на упоры для ног.

– Это упоры для ног, как видишь, они находятся достаточно высоко над землей. При остановке или торможении ты не должна опускать с них ноги. Когда начнем движение, обхвати меня и немного наклонись вперед, однако головой не притирайся, иначе при каждом торможении мы будем биться шлемами. Все ясно?

– Да!

Валерий сел на мотоцикл, убрал подножку, выровнял его, завел. Он повернулся к Софье и кивнул в сторону пассажирского сиденья. Девушка нерешительно поставила ногу на упор, придержавшись за руку Валерия, поднялась, села позади него. Мужчина подождал, пока она крепко обхватит его и медленно тронулся с места.

Дорога от поселка до Казанской трассы была, мягко сказать, не в лучшем состоянии. Это Валерий заметил еще вчера, когда по пути в Высокий Оселок считал от скуки потерянные водителями колпаки. Сейчас в некоторых местах ему приходилось ехать буквально крадучись. Эта дорога была не для машин, тем более не для мотоциклов, она больше для самосвалов подходила, ну или для луноходов. Вынырнув на трассу, он набрал скорость и тут же почувствовал, как Софья еще крепче прижалась к нему, буквально прилипнув к его спине. Они попали в час пик, движение было плотным, вокруг сновали огромные фуры. Чем ближе они подбирались к Нижнему Новгороду, тем плотнее становилась очередь машин. На мосту через Оку они вообще оказались зажатыми тремя большегрузами.

Когда Валерий заехал на платную стоянку аэропорта, Софья чувствовала себя так, как будто она побывала на американских горках. Сочетание скорости и экстрима было не для нее. Девушка слезла с мотоцикла, неуверенно стоя на затекших ногах, дождалась, когда Валерий снимет с нее перчатки и шлем. Она видела, что мужчине поездка понравилась, он получил от нее удовольствие. А вот ей было страшно, особенно на трассе. Всю эту часть пути ей очень хотелось закрыть глаза и не видеть этих страшных грузовиков.

Валерий достал сумки и положил на их место шлемы.

– Ты хорошо держалась, – сказал он, чтобы подбодрить девушку.

– Спасибо, но если честно, мне было очень страшно, до сих пор руки дрожат.

Софья показала свою ладонь, которая действительно дрожала от физического напряжения, что было естественно, ведь начиная с развилки, выводящей на трассу, девушка вцепилась в него мертвой хваткой.

Валерий хмыкнул, взял ее за руку и пошел к зданию аэропорта. По пути он перебирал ее маленькие пальчики, поглаживая каждую фалангу.

– Наш рейс через час. Хочешь кофе? – спросил Валерий.

– Нет, я, пожалуй, откажусь, мне еще сегодня самолет осваивать.

– Ты не летала на самолетах?

– Нет, никогда.

– Тебе понравится, хотя я, если честно, не любитель.

– Почему? Вы боитесь летать? – удивилась Софья.

– Не боюсь, а не люблю.

– Что не так с самолетами?

Валерий поморщился.

– У меня на них аллергия.

Софье было интересно все. Она рассматривала аэропорт, взлетно-посадочную полосу, трап, сам самолет. Внутри села около иллюминатора, внимательно слушала инструктаж стюарда. Особое волнение ей принес взлет. Когда самолет, набирая скорость, взмыл вверх, она сразу прилипла к стеклу, всматриваясь в городскую застройку, реку, облака. Полет должен был длиться всего лишь час, и девушка намеревалась запомнить каждую его секунду. Она повернулась к Валерию, чтобы поделиться своими впечатлениями и раскрыла рот от удивления. Мужчина заливался слезами. На его лице не было паники, нет, он был зол как черт, однако при этом слезы текли из его глаз ручьем. Иногда он вытирал их салфеткой, но это слабо помогало.

– Почему вы плачете?

– Это реакция на смену высоты! Ненавижу это, каждый раз, когда самолет взлетает или садится, меняет эшелон, я рыдаю, как младенец.

Софья мгновение сидела молча, а потом через ее плотно сжатые губы стал прорывать смех. В конце концов, она не выдержала и приглушенно захохотала в ладони. Взглянув на Валерия, она еще больше рассмеялась, теперь мужчина не только плакал, но еще и слегка улыбался.

– А я-то думал, ты – сама добродетель!

– В тихом омуте черти водятся! Я, правда, вам очень сочувствую, но, боже мой, видели бы вы себя сейчас. У вас такое лицо как будто вы хотите кого-нибудь убить и при этом заранее оплакиваете свою жертву. Жуть.

В подтверждении слов Софьи стюард, проходящий мимо них, мельком взглянул на Валерия и отшатнулся в сторону, но потом, взяв себя в руки, он опять принял благодушное выражение лица.

– Пожалуй, ты права.

Перед Валерием возникла упаковка бумажных носовых платков.

– Держите, он скоро наберет высоту.

Отрыдав взлет и посадку, Валерий наконец ступил на твердую землю, в сотый раз пообещав себе, что больше никогда не будет летать.

От аэропорта до дома они добирались на такси. Софья всю дорогу с интересом изучала город. Ей казалось, что машина едет слишком быстро, потому что она не успевала рассмотреть попадающиеся на их пути архитектурные ансамбли. Наконец такси заехало во двор дома и остановилось. Валерий жил в десятиэтажном доме, стоящем на широком Ленинском проспекте.

Софья вышла из машины первой. Пока Валерий расплачивался с таксистом, девушка смотрела на двор, затенённый зданием. В нем были качели, горки, две мамочки гуляли с детьми, голуби ходили возле скамейки, ища крошки. Был некий контраст с шумной суетливой Москвой, которую она уже успела хоть краешком глаза да увидеть.

Они поднялись на седьмой этаж, Валерий открыл дверь и пропустил Софью вперед.

– Добро пожаловать.

Софья вошла в узкую длинную прихожую, сняла куртку и сразу поняла, что до вешалки она не дотянется.

– Да, здесь все сделано под мой рост, будет немного неудобно.

– Ничего, я приспособлюсь.

– Сразу скажу, весь подъезд находится под наблюдением, снаружи дежурят несколько наблюдателей, в квартире камер и прослушки нет. Идем, покажу твою комнату.

Валерий открыл перед Софьей дверь в торце прихожей. Само помещение было квадратным. Около окна был стол, на нем стояли компьютер, паяльник, лежали какие-то схемы. Слева от стола заподлицо в нишу был встроен шкаф с тремя раздвижными створками. Полутороспальная кровать стояла у дальней от окна стены.

– В этой комнате тебе будет удобно. Бардак на столе я сейчас уберу. Вещи клади в шкаф, пустых полок и вешалок в нем достаточно, занимай любую.

Валерий открыл шкаф, достал с верхней полки подушку и одеяло, постельное белье. Он подошел к кровати, снял с нее серое покрывало, собрал свою постель и положил чистую.

– Идем дальше, – позвал он Софью.

Софья кивнула. Они прошли в другую комнату, в которой всю большую стену занимал узкий книжный шкаф. Напротив стоял диван, торшер, кресло.

Софья присмотрелась к книжным полкам, пройдясь от одного торца шкафа до другого. Основная часть литературы была посвящена юриспруденции, физике, психоанализу, было много книг из классической литературы, философии, в том числе и на немецком языке.

– У вас большая библиотека!

Валерий пожал плечами:

– Да, я собирал ее ни один год, здесь каждая книга имеет для меня смысл. Большая часть посвящена увлечениям или профессии.

– Классика, это тоже увлечение?

– Да, но не только это, моя работа очень тесно связана с психологией, приходится много общаться с разными людьми. И во многом эти книги помогают мне понять суть человеческого поведения. В современной массовой литературе акцент делается на действии и самых ярких эмоциях, таких как страсть, ненависть, страх. А вот классики препарируют разум человеческий под «микроскопом», показывая всю многогранную палитру чувств, эмоций, причинно-следственные связи, ведущие от мысли к слову и действию.

– Поделитесь самыми интересными изданиями?

– Непременно.

Следом Валерий показал Софье ванную и кухню, предложив ей свободно пользоваться всем по своему усмотрению.

Распаковывая вещи, она думала о том, что увидела в доме Валерия. Тут было странное сочетание: холодный серый цвет преобладал, вещи явно использовались в основном только им, но вот эти веселые занавески на кухне и другие ажурные в комнате-библиотеке явно пришли сюда не от хозяина. Да и ягодки-магнитики на холодильнике никак не вписывались в общую картину. Тут явно бывала женщина, может, мать? Отодвинув створку шкафа, Софья увидела штангу, на ней висела одежда Валерия, а с краю пара коротких шелковых халатиков. Девушка достала один из них, покрутила его перед собой, вещь была очень красивой. Ее хозяйка была стройной и имела средний рост. «Нет, точно не мать», – вынесла она вердикт. Софья вернула халат обратно на штангу, ей не хотелось вешать свои вещи рядом, примешивать себя в чужую личную жизнь, она решила обойтись только полками.

Когда с разбором вещей было покончено, она переоделась опять в синее платье и пошла к Валерию. Софья нашла его на кухне, она попросила его включить компьютер, чтобы сразу приступить к работе.

– Может, начнем с завтрашнего дня? – предложил он. – У тебя сегодня было слишком много впечатлений.

– Все нормально, работы много, а я еще не устала.

Валерий критично посмотрел на девушку.

– Ну, хорошо, будь по-твоему. Я пока схожу в магазин и приготовлю ужин. Только шедевров от меня не жди.

– Хорошо, не буду.

Валерий пошел с ней в комнату, включил компьютер, открыл папку с записями.

– Они расположены согласно хронологии отравлений. Запись с каждого места преступления охватывает один месяц.

– Почему такой ограниченный интервал времени?

– Столько запись хранится в памяти устройства.

Валерий открыл еще одну папку. В ней были только документы.

– Здесь краткая информация по каждому эпизоду. Может пригодиться хотя бы для того, чтобы не просматривать записи полностью, а только до момента покупки отравы.

– Поняла.

– Дверь никому не открывай, наши ребята внизу готовы рвануть сюда, как только это потребуется. Телефон возле себя положи, сейчас я тебе позвоню, сохрани мой номер. Если что, я на связи, хорошо?

– Хорошо.

Софья достала из куртки свой телефон, продиктовала Валерию свой номер и запомнила на устройстве его. После этого Валерий ушел, закрыв дверь в комнату.

Девушка включила первую запись, одела очки и сосредоточилась. Действие происходило в Турции. Покупатели появлялись один за другим, были дети, женщины в платках, реже мужчины. Софья вглядывалась в лица людей, пролистывала пустые безлюдные кадры. Она изучила информацию по этому отравлению. В этой аптеке утром полгода назад мать купила обезболивающее и самую обычную аскорбиновую кислоту в трубочке для своего сына. Ребенок отравился спустя несколько минут, после совершения покупки. Софья посмотрела на экран, открыла файл, отмотала на время в которое, судя по записям в досье, происходила покупка отравы.

Вот мальчик радостно прыгает возле матери, протягивает ручонки к заветной сладости. Мать отдает ему трубку с таблетками, что-то строго говорит ему. Мальчик импульсивно коротко отвечает ей и исчезает из поля видимости камеры. Женщина расплачивается и выходит. Уже через пять минут в аптеку забегает мужчина, он в панике, хватается за голову, он говорит быстро, часто проводя по волосам рукой. Аптекарь бежит внутрь помещения к телефону, потом они вместе выбегают из аптеки. Софья закрыла глаза. «Работай!» – приказала она себе со злостью.

Ее отвлек разговор в коридоре, она медленно встала, подошла к двери, приоткрыла щелочку. Валерий стоял у входной двери и с кем-то тихо говорил.

– Послушай, сейчас я впустить тебя не могу!

– Почему? – спросила собеседница, стоящая в коридоре.

– Это по работе, тут свидетель по делу.

– Ну вот, – расстроилась девушка, – долго это продлиться?

– Не знаю, может неделю или месяц.

Возникла пауза, девушка явно обиделась.

– Не забывай меня и звони!

– Обязательно, каждый день, на неделе заеду.

Мужчина сделал шаг в коридор, и Софья увидела тонкую руку с яркими красными ноготками. Девушка обняла Валерия.

– Будь осторожен.

– Как обычно.

Софья прикрыла дверь. Она вернулась к столу, села, откинулась в кресле, задумчиво посмотрев в небо за занавеской.

«Ну, вот все и прояснилось. Она существует! И судя по разговору, они вместе давно, у них все сложилось. Хорошо, что я все сразу выяснила, теперь не надо додумывать. Надо работать! Прочь чувства, страхи, эмоции!» Софья потерла глаза, одела очки и опять открыла первый файл с записями.

Она работала не менее четырех часов, но пока знакомого лица не встретила. От просмотра ее отвлек Валерий:

– Сонь, пойдем, перекусим? Думаю, тебе на сегодня хватит, завтра продолжим, – услышала она голос позади себя.

– Хорошо, согласна.

Софья прошла на кухню. На столе стояли белые тарелки с салатом, на плите – глубокий противень с запеченным картофелем. Девушка села за стол, подождала, пока хозяин присоединится к ней. Она аккуратно нацепила на вилку кусочек красного перца.

– Что-нибудь удалось заметить? – спросил Валерий.

– Пока нет. Пусто. Он в одном и том же городе дважды отмечался?

– Нет, всегда разные города, никаких совпадений.

– И все же, где произошло больше всего случаев отравления?

– В Европе, хотя и на Американском континенте он действовал активно.

– Он состоятельный человек, раз может позволить себе частые поездки по всему миру.

– Возможно, но есть и другое мнение, он меняет место работы или часто ездит в командировки. Сначала он взялся за Европу. Там проще, он беспрепятственно пересекал границы. За три года Змей отравил около трехсот человек. Потом было небольшое затишье, на полгода, и пошла волна новых преступлений, но уже по другую сторону океана. В Южной и Северной Америках он передвигался уже не так шустро, там строгий пограничный контроль. Около трех месяцев он провел в Бразилии, потом перебрался в США, затронул Канаду. И вот, теперь он в России. Здесь от его рук уже погибли пятнадцать человек. Все осложняется тем, что в упаковке отравлена всегда лишь одна таблетка! Жертва может выпить отраву через месяцы после покупки лекарства.

– Есть зацепка – он русский!

– Возможно, но тут бабушка надвое сказала, он может быть выходцем из стран бывшего Союза или жить заграницей и иметь русскоговорящих родителей. Ведь начал он не с России. Однако благодаря вам мы знаем, что язык он наш понимает, и с большей долею вероятности на нем говорит.

– А что говорят психологи, почему он это делает? Может он мстит за смерть близкого человека?

– Нет, тут месть была бы направленной, например, он подкладывал бы отраву только в один вид таблеток или работал против определенного производителя. Его жертвами могли стать врачи.

– Получается, что он в принципе ненавидит людей?

– Возможно, так и есть. Было выдвинуто предположение, что человек этот страдает неким неизлечимым недугом, и смерть других людей доставляет ему некого рода удовлетворение от того, что на тот свет он уйдет не один.

Валерий убрал пустую тарелку Софьи, поставил другую, положил на нее молодой запеченный картофель с розмарином.

– А что насчет лекарств? Ведь цианистый калий твердое вещество, то есть он должен был сначала раздробить таблетку, смешать компоненты, опять произвести таблетирование вещества, каким-то образом поместить таблетку обратно в блистер.

– Отличный вопрос. Сначала он подкладывал отраву в капсульные лекарства в банки – это самый простой вариант, затем научился изготавливать таблетки и незаметно помещать их в блистеры.

– Если он занимается таблетированием, значит, у него есть пресс и матрица для таблеток?

– Возможно, но есть вероятность, что он сам изготавливает формы для таблетирования.

– А как он помещает отраву в блистеры, ведь когда мы достаем таблетку, то повреждаем фольгу упаковки?

Валерий кивнул, соглашаясь с правдивостью утверждения. Софья встала, взяла грязные тарелки и, подойдя к раковине, включила воду. Валерий положил в раковину свою пустую тарелку, включил чайник и взял полотенце.

– Змей не вскрывает подложку блистера, он работает с ее прозрачной полимерной частью. Он аккуратно подрезает прозрачный карман, в котором находится таблетка. Сделав скальпелем полукруг, извлекает таблетку, замещает ее на отраву, потом аккуратно заклеивает прозрачным термоклеем шов. Работа выполнена настолько тонко, что рассмотреть шов практически невозможно.

Софья потянулась вверх, чтобы открыть шкаф с посудой. Валерий видел, что до ручки она не достанет, поэтому решил сам открыть ящик. Девушка привстала на носочки, дотронулась ноготками до края ручки и, почувствовав прикосновение теплой ладони, отдернула руку назад. Валерий поставил тарелки на место, достал чашки.

– У меня есть для тебя небольшой подарок, он облегчит тебе жизнь.

– Какой? – заинтересованно спросила Софья. По ее мнению сейчас ее жизнь уже ничто не может облегчить, разве что конечный результат – поимка Змея.

Валерий вышел в коридор и вернулся с детской подставкой для ног.

– С ней будет удобнее.

Софья засмеялась, принимая подставку из рук Валерия.

– О, розовая, для девочек, спасибо. Вы знаете, у меня даже в детстве таких проблем не было, у нас в семье высоких нет.

– Здесь она будет незаменима.

– Какие планы на завтра?

– До двух будем дома, дальше выход в свет. Идем в океанариум, – спокойно рассказывал Валерий, заваривая чай.

Глаза девушки загорелись энтузиазмом.

– В океанариум? Это там где скаты, разноцветные рыбы и дельфины?

– Да!

– А косатки там будут?

– Будут!

Софья тихо захлопала в ладоши, а потом вдруг порывисто обняла Валерия, слегка прижав его руки к бокам. Она подняла лицо и посмотрела на него сияющими от счастья глазами.

– Ура! Завтра я косаток увижу!

Софья оторвалась от него и, подхватив подставку для ног, пошла в ванную. Валерий проводил ее взглядом, сел на стул, бросил на столешницу полотенце.

– Н-да, попробуй, удержись!

Обычно, если он выбирал в качестве места для свиданий океанариум, девушкам это не особо нравилось. Его партнерши были искушены в жизни. Для них интерес к золотым рыбкам давно прошел. Они требовали от него внимания, удовлетворение желаний. «Надо же, косаток хочет увидеть! Нет, точно ребенок!» – решил он, усмехнувшись. Софья произвела на него впечатление не по годам размеренного, рассудительного человека, и тут косатки вернули все на круги своя. Она превратилась просто в молодую девушку, которая радуется всему новому и без раздумий эмоционально реагирует на яркие события.

Весь вечер Софья была в приподнятом настроении, тем более он удивился, когда на следующий день девушка вышла из своей комнаты только к обеду. Валерий в это время готовил обед. Теперь он себя величал следователем по особо важным кулинарным делам. Осваивая приготовление супа по кулинарной книге, он забыл про соль, макароны слегка не доварил и, добавив воду прямо в сковороду, надеялся, что они как-нибудь дойдут до кондиции. Софья пришла на кухню как раз тогда, когда он добавлял последний компонент в суп – забытую поваренную соль.

Девушка сняла очки, протерла их и села на стул.

– Ничего! С шести утра смотрю, и ничего!

– Я думал, ты только проснулась.

– Да нет, я рано встаю.

– Сделай перерыв, поешь, я старался.

Софья улыбнулась.

– Не могу отказать.

Она быстро пообедала, поблагодарила, и, посмотрев на настенные часы, решила работать ровно до часа дня.

Софья опять ушла к себе. Валерий мельком заглянул в ее комнату. В ней был идеальный порядок, девушка сидела за столом как примерная ученица, сложив перед собой руки. Он решил не мешать ей и пошел в свою комнату, чтобы поработать хотя бы дистанционно. Через час Софья появилась возле открытой двери в его комнату.

– Кое-что есть, идемте.

Валерий отложил ноутбук и пошел за Софьей к компьютеру. Подойдя к столу, он заметил небольшую тетрадь и ручку, в ней каллиграфическим почерком были сделаны записи. Валерий посмотрел на лист, судя по отметкам, она просмотрела записи с шести видеокамер. Одна запись была сделана в Турции, остальные пять – в Германии. Он предполагал, что она будет просматривать файлы в предложенном порядке, то есть по временной хронологии отравлений, но девушка избрала свою методику, ей больше была интересна география преступлений. Напротив города Лер стоял знак восклицания.

Софья открыла файл, перевела бегунок почти под конец записи. Валерий облокотился на стол, он наблюдал за тем, что происходит на экране.

Камера висела справа от продавца, почти у потолка. В помещении было три посетителя. Одна женщина в длинном плаще стояла у полок с лекарствами, девушка и пожилой мужчина уже сделали выбор, они подошли к кассе. Девушка расплачивалась за покупки. В этот момент открылась входная дверь, в помещении появился мужчина в черной бейсболке, черных джинсах и коричневой кожаной куртке, опять же его лица из-за козырька невозможно было разглядеть.

– Это он, – предупредила Софья.

– Отлично.

Змей подошел к стойке и взял что-то с полки, достал из коробки инструкцию, низко склонил голову. Через пару минут он вернул бумагу обратно, поставил коробочку на место. Взял другую упаковку, повторил манипуляции.

– Что он рассматривает? – задал сам себе вопрос Валерий.

Он остановил запись, выделил фрагмент и приблизил его.

– Я не пойму, тут на немецком, – сказала, прищурившись, девушка.

– Леденцы от кашля.

Валерий включил плейер. Змей стоял у стойки еще несколько минут, перебирая коробки, наконец, остановившись на одной из них, он подошел к аптекарю, который к этому времени отпустил двух клиентов. Отравитель расплатился за покупку и вышел из помещения. Валерий был немного разочарован, ведь лица преступника так и не удалось рассмотреть. А аптекарь вряд ли вспомнит, как выглядел Змей.

– В этой записи есть кое-что необычное.

– Что? – Валерий посмотрел на девушку, она поправила очки и, смотря ему в глаза, произнесла:

– Она сделана через неделю после покупки отравленного аспирина.

– Иногда преступники возвращаются на место преступления, пощекотать нервы, так сказать.

– Нет, тут другое. В Германии он совершил двадцать преступлений, затронув, соответственно, двадцать городов, так?

– Так.

Софья взяла список и ручку.

– Вот смотрите, в этих трех городах, – девушка показала на Лер, Мюнхен и Оснабрюк, – выкладка товара произошла за неделю до отравления. В промежутке между выкладкой лекарств и отравлением Змей должен был прийти в аптеку и подложить яд на стойку, так?

– Да, – согласился Валерий.

Софья выжидающе посмотрела Валерию в глаза.

– Нет, не так! – воскликнула она.

– А как же, по-вашему?

Девушка положила блокнот, облокотилась на стол, задумчиво потеребила волосы за ушком.

– Возможно, яд приходит с другой стороны.

– Это как?

– Поставщики, подмена идет, допустим, на доставке. Или, или он работает не один! Только так я могу объяснить то, что я не вижу его с момента выкладки товара аптекарем до момента покупки отравы. И тогда получается, что в эту аптеку он просто зашел купить леденцы от кашля, это совпадение.

Валерий минуту размышлял над информацией, потом опять посмотрел в блокнот, заметив звездочку около одного из городов.

– Что это? – спросил он.

– Случайная находка.

Софья открыла очередную запись, указав на мужчину в джинсах и серой футболке. Его лицо закрывала медицинская маска.

– В этой аптеке он появляется каждую неделю. Ведет себя странно, прячет лицо под медицинской маской, расплачивается всегда наличными. Я нашла в интернете список разыскиваемых в Германии преступников.

Софья открыла файл.

– Вот, это он, его разыскивают уже год за крупное хищение денежных средств из банка, по моим расчетам очередной визит в аптеку он нанесет через два-три дня.

Валерий хмыкнул.

– Софья, да ты – гроза преступного мира. Давай так, я сейчас всю информацию передам в отдел, а ты пока собирайся. Оторвемся сегодня.

Софья улыбнулась. Как только Валерий покинул комнату, перед ней встала очередная сложная задача. Что надеть?

Практически весь ее гардероб составляли платья со свободным покроем. Она очень хотела бы носить что-то облегающее, но такие вещи только подчеркивали недостатки ее фигуры. Она выбрала прямое трикотажное платье с рукавом три четверти. От плавной горловины к груди шел небольшой разрез, ткань слегка подхватывала грудь и потом, лишь слегка намекая на формы, шла по фигуре вниз. Светло-бежевые туфли с бантиками на высоком устойчивом каблуке и сумочка в тон дополнили образ. Из косметики она держала только гигиеническую помаду. Ресницы были длинными и густыми, а потому при наложении туши взгляд становился тяжелым и чрезмерно выделяющимся. Тени и румяна на ее тонкой бледной коже смотрелись неестественно, поэтому их тоже не было в ее скудной косметичке. Она заплела волосы в косу и перекинула ее через плечо вперед.

– Ну и отлично! Я готова идти на свое первое ненастоящее свидание с ненастоящим парнем, смотреть настоящих косаток! – сказала она сама себе. Девушка вышла в коридор.

– Валерий Павлович, я собралась.

Валерий вышел из комнаты, и Софья сжала зубы. Мужчина в светлых брюках, рубашке с расстегнутой верхней пуговицей смотрелся великолепно.

– Прекрасно выглядите, – сказал он, улыбнувшись.

– Вы тоже неплохо. Поедем на метро?

– Нет, машину уже пригнали.

Прогулка по ВДНХ, павильоны, монорельсовая дорога, останкинская башня, которую они видели только издалека, для Софьи, безусловно, были занимательны. Валерию, которому давно примелькались достопримечательности города, вдруг стало тоже интересно. Оказалось, что девушка знает обо всех основных культурных памятниках города гораздо больше его. Он не любил историю, однако разговаривая с ней, как-то незаметно увлекся, и они даже поспорили о некоторых исторических моментах.

Как и ожидалось, океанариум был великолепен. Она с удовольствием рассматривала каждый аквариум, стараясь запомнить название незнакомых рыб. Особое впечатление произвел на нее неглубокий бассейн со скатами, и другой – широкий высокий с акулами. С замиранием сердца она смотрела, как мимо большого смотрового окна проплывали косатки. Сначала Софья заметила одну, потом появилась вторая особь. Они были прекрасны, ей очень хотелось вернуться сюда еще раз. Валерий все это время вел себя очень нежно с ней, любой посторонний без труда мог угадать в них пару. Каждую минуту он прикасался к ней: держал за руку или, стоя за спиной, практически соприкасался с ней грудью, он целовал ее волосы, иногда поднимал руку, чтобы на мгновение прикоснуться губами к ладони или пальчикам. Софья получала от этого удовольствие. Умом она понимала, что Валерий для нее чужой человек, незнакомец, которого она знала только поверхностно. При этом все ее существо замирало от каждого его прикосновения и взгляда.

После океанариума ближе к вечеру Валерий повез ее на набережную. Он изначально выбрал немноголюдное место, где она могла чувствовать себя более комфортно. Они не спеша шли по набережной, смотря на рябь воды.

– Валерий Павлович, спасибо, это действительно был необычный для меня вечер. Без преувеличения, я запомню его на всю жизнь.

Софья остановилась у бордюра, облокотилась на него. Валерий встал рядом.

– Здесь красиво, правда? – спросила она, посмотрев ему в глаза.

– Правда, – с легкостью согласился он, и отрывисто произнес, – и ты очень красивая!

Девушка смутилась, она опустила взгляд, ее щеки немного порозовели.

– Это очень хорошая игра, – сказала она поникшим голосом.

Софья оглянулась по сторонам, людей рядом не было.

– Знаете, я одного не могу понять.

– Чего?

– Почему он не напал на меня той же ночью? Я живу одна, дом не охраняется, у меня даже собаки нет. Чего уж проще, и потом он вдруг идет на риск, минирует машины под носом полиции. Почему он на это пошел?

– Да, я тоже над этим думал. Возможно, он просто отслеживал развитие ситуации. Змей был уверен, что опознать тебе его не удастся, поэтому сначала не трогал. Повышенное внимание полиции тоже не должно было его удивить, ведь он уже в некотором роде знаменит. Ему даже удалось украсть сумку с главной уликой, остался только фонарик. Хотя, и тут вряд ли бы мы обнаружили на блистере или сумке его отпечатки пальцев. Мы что-то упускаем! Но что?

Валерий перевел взгляд с реки на Софью. Ему показалась, что девушка замерзла, хотя на улице было тепло.

– А может он ведет себя так, потому что не верит в наш спектакль? Если он догадывается, что вы – следователь, и меня ведут? Он может залечь на дно и надолго.

Валерий дождался, когда мимо них пробежит поджарый бегун. Софья поежилась, обхватила себя руками, потерла плечи, пытаясь согреться. Ее взгляд был задумчивым, а губы красноватыми, они так и манили его к себе.

– Я очень надеюсь, что Змей этого не сделает, иначе он станет для нас дамокловым мечом.

Софья повернулась к Валерию.

– Ничего, вы его поймаете, правда?

Валерий перевел взгляд на губы девушки, она ждала ответа. И тут он сорвался. Резко наклонившись, Валерий осторожно прикоснулся к ее губам. Желание было в нем сильнее, чем жажда человека идущего по пустыне без воды. Софья явно была не готова к его наступлению, она не ответила ему, но и не отвернулась. Ее губы были мягкими, немного сладкими и горячими, именно таким, как он себе представлял. Валерий нахмурился, почувствовал, как она чуть приоткрыла рот, задержала дыхание. Не встретив сопротивления, он одной рукой крепко прижал девушку к себе, а другой – поднял ее руку и прислонил к своей груди. Соприкоснувшись с ее языком, он не рискнул сделать поцелуй более глубоким, посчитав, что для первого раза достаточно. Валерий медленно выпрямился. Девушка стояла с высоко запрокинутой головой, она прикрыла веки. Валерий осторожно поглаживал мягкую ладошку. По малейшему изменению в выражении ее лица, он старался определить мысли девушки. «Без сомнения, это ее первый поцелуй, для нее он просто неуместен в данной ситуации, – размышлял Валерий. – Негативная реакция неизбежна. Конечно, истерику она закатывать не будет, скорее это будет наказание молчанием, демонстрирование оскорблённой гордости. У этой девушки внешность маленького пушистого совенка, которого так и хочется потискать, однако сила воли, выдержка и характер под стать королеве. Отличное сочетание, чтобы свести с ума любого нормального мужика». Валерий поморщился, уже представляя себе ее холодный голос, краткие ответы, взгляд искоса.

Софья, все еще находясь в его объятьях, вдруг резко распахнула глаза. Она посмотрела на него ошарашенно, как будто только осознав произошедшее.

– Тупой опоссум! – громко возмущенно воскликнула Софья.

Валерий встряхнул головой, не поверив своим ушам. За многолетний стаж разгульной жизни подобного заявления в свой адрес он еще не слышал. Обычно он мог получить от оскорбленной дамы по лицу, услышать в свой адрес ругательства типа «сукин сын», «подонок», ну или что покрепче, но вот «тупым опоссумом» ему приходилось быть впервые.

– Что? – изумленно переспросил он.

– Тупой опоссум! – повторила Софья свое самое страшное ругательство. – Это были другие таблетки, как я могла это упустить! Он боится, что я их опознаю, не его!


Глава 3


Лида проснулась от того, что все ее мышцы затекли. Девушка никак не могла выпрямиться в полный рост на коротком диване. Приоткрыв глаза, она увидела комнату в теплых бежевых тонах, круглый большой стол, темно-коричневую входную дверь. Через жалюзи на окнах пробивалось утреннее солнце, оно чертило дорожки на дощатых полах, по лестнице из затененных полосок забиралось на стол. В свете дня помещение выглядело совсем иначе, чем вчера, в нем было больше света, тепла, пространства.

Лида потянулась, приподнялась на локоть, опустила ноги вниз. Пол после теплого одеяла казался холодным. Девушка поджала пальцы на ногах, спряталась в свой мягкий одеяльный кокон.

Теперь она видела кухонный гарнитур и лестницу. Вдоль гарнитура на полу спал хозяин дома. Он лежал на боку, подложив руку под подушку. Его лицо, заросшее бородой, было широким, брови размашистые, нос прямой, волосы пшеничного цвета у корней волнистые, закачивались крутым завитком. Мужчина был высоким, кряжистым и очень сильным. Вчера, когда он наставил на них метлу, Лида решила, что лучшая защита – это нападение. Запрыгнув на него, она вцепилась в его голову. Схватка длилась несколько секунд, после чего она полетела на землю. Сейчас вспоминая этот момент, Лида понимала, что Глеб ничего ей плохого не делал. Изворачиваясь от ногтей и кулаков, он все терпел, пока попросту не оторвал ее от себя за шкирку.

Глеб открыл глаза и сразу встретился взглядом с Лидой.

– Проснулась, ведьмочка?

– Меня зовут Лида.

– Что? Лучше тебе? – поинтересовался он, вставая с пола.

– Да, спасибо, ты мне вчера очень помог.

– Вещи твои в сушилке, забирай.

Лида, подобрав одеяло, подошла к стиральной машине, присела у люка. Машина была с функцией сушки, поэтому вещи действительно были сухими, только очень мятыми.

– Так, мой тебе совет, несколько дней ходи в одежде с длинными рукавами, ноги закрывай. Так вероятность ожогов будет меньше. Ты поняла меня?

– Да, поняла.

Глеб поставил чайник на плиту.

– Иди наверх, буди следователя, за мной завтрак!

Лида, засунув одежду в свой кокон, пошла на второй этаж. Александр Васильевич спал, громко храпя и иногда подергивая ногой, торчащей из-под одеяла. Прежде чем его будить, девушка зашла в ванную, переоделась в свою одежду, умылась, заново забрала русые волосы в высокий хвост. Одеяло она вынесла в комнату и положила в ногах следователя.

– Александр Васильевич, вставайте, утро уже.

Мужчина немного приоткрыл глаза, сонно пробормотав:

– А, Лида, сейчас, сейчас встану.

Лида настояла на своем:

– Просыпайтесь же! Глеб завтрак готовит.

Мегрэ протянул руку к прикроватной тумбочке, нащупал трубку.

– Отлично! – сказал он и, присев, принялся искать табак в кармане куртки, которая висела на спинке.

Лида спустилась вниз. Глеб засыпал в горячее молоко хлопья, помешивая кашу ложкой. Он явно был в не настроении вести светские беседы. Ей самой пришлось начать разговор. Девушка посмотрела в окно на картофельное поле.

– Почему ты только картошку посадил?

Глеб повернулся, взглянул на Лиду. Его лицо сразу прояснилось, эта тема ему была интересна.

– Это эксперимент. На этом поле несколько видов картофеля, которые редко выращивают в России, есть совсем новые сорта. Хочу отследить урожайность, влияние внешних факторов на растения.

– Разве картофель так сильно отличается друг от друга?

– Конечно! Один сорт обладает повышенной урожайностью, другой – колорадский жук не ест, третий – имеет отличные вкусовые качества. Оцениваемых факторов влияния, свойств и качеств много! Вчера ты чуть не уничтожила несколько кустов самого интересного экземпляра в моей коллекции.

– Извини, хочу напомнить, ты хотел выстрелить в нас из метлы. А что это за сорт, чем отличается от остальных?

– Интересно?

– Да.

Глеб достал из холодильника одну картофелину, положил на стол и разрезал ее пополам. Лида даже привстала, чтобы лучше рассмотреть клубень. Внутри картофель был темно-фиолетовым, почти черным! Девушка взяла половинку, провела по разрезу пальцем, понюхала, даже лизнула его. Глеб усмехнулся.

– Почему эта картошка имеет такой странный цвет?

– Сорт этот называется «Китайский трюфель». Цвет определяется повышенным содержанием в кожуре и мякоти антоцианов.

– А чем этот вид отличается от остальных, кроме цвета?

– Лучше говорить не об отличиях, а о его качествах. Ну, например, он обладает отличными антиоксидантными свойствами, положительно влияет на здоровье сосудов, зрение, уменьшает риск развития некоторых видов онкологии. У него неплохие вкусовые качества.

В этот момент сверху спустился Александр Васильевич. Следователь с сомнением покосился на овсянку, и Лиде даже показалось, что он поморщился. Мужчина посмотрел на часы и сделал вид, что ему срочно надо идти.

– Я пойду, пожалуй. Не привык так рано завтракать, – оправдался он.

Глеб настаивать не стал, понял, что его гость не любитель овсянки.

– Удачи вам, – пожелал он.

– Спасибо, удача любит подготовленных! До свидания.

Глеб поставил перед Лидой тарелку с кашей, добавил масло, рядом положил ложку.

– Вот, ешь.

– Спасибо. У меня есть еще один вопрос, но он не о картошке.

– Слушаю.

– У тебя есть девушка, ты с кем-нибудь встречаешься?

Глеб так и замер с ложкой во рту. Он посмотрел на Лиду в упор, но она не отвела взгляд. Она нагло вторглась в его личное пространство. Таких девушек он встречал постоянно, обычно это были первокурсницы. Они приходили к нему на занятия и смотрели на него восхищенными глазами. Воздыхательницы пытались флиртовать с ним, стрелять глазками на лекциях, однако эту дурь из них он выбивал за месяц. Влюбленность обычно проходила быстро на первых практических занятиях. Девушки остывали от чрезмерной строгости преподавателя, его жестких требований к выполнению работы.

У него уже был за плечами неудачный ранний брак, это была обоюдная ошибка, однако они оба вовремя одумались и за неимением детей расстались без сожалений. После неудачных отношений Глеб дорожил своей свободой. У него были связи с женщинами ровного ему возраста, дамы были в курсе его свободолюбия и потому довольствовались поверхностными отношениями, иногда появляясь в его постели и исчезая из нее без обид и обязательств. Глеб не собирался подыгрывать Лиде, но на вопрос все же ответил честно.

– Нет.

Глеб встал, взял турку и кофе из ящика. Ему больше не хотелось разговаривать с девушкой. Он услышал, как она выдвигает стул.

– Ну, я пошла. До свидание.

Мужчина даже не повернулся в ее сторону.

– Счастливо.

Лида шла через село, смотря под ноги. Она думала о Глебе. Конечно, разница в возрасте, уровне образования, жизненном опыте делает практически невозможными их отношения. И все же, той ночью, когда среди ужаса, всполохов и грома к ней прикоснулись теплые руки, она не почувствовала отвращения. Из ступора Лида вышла в ванной. Она стояла перед ним в одном нижнем белье, а он суетливо смывал с нее мыло, спокойно приговаривая:

– Только не дергайся, вот смоем борщевик, и уж потом можешь продолжить свои разборки.

И Лида послушалась, ведь он все равно уже видел ее рослое сухощавое тело, практически плоскую грудь, тонкие руки и ноги. Глеб вытер ее большим махровым полотенцем, словно на ребенка одел свою футболку, закутал в теплое одеяло.

– Так, оставшуюся часть гардероба снимешь сама, тут я умываю руки. Хоть в сыром ходи, ты мне и так хорошо врезала!

Он отвернулся, подождал, пока она снимет белье.

– Все? – спросил он.

– Угу, – нечленораздельно промычала Лида.

Глеб повернулся, подхватил ее на руки так легко, как будто она была малюткой, а не девушкой с ростом под метр восемьдесят. Он спустился с ней на первый этаж, посадил за стол и, вооружившись очками и ножницами, начал стричь ее обломившиеся ногти. Он делал это осторожно. Лида получала несказанное удовольствие от прикосновений шершавых рук. Эти руки успокаивали, они были «добрыми», большими, очень теплыми. Ей вдруг захотелось положить голову на его плечо, ссутулиться, закрыть глаза и просто «выдохнуть» все свои страхи. На улице сильно грохнуло, и из ее глаз сами по себе потекли слезы, она попыталась выдернуть руку. Глеб посмотрел на нее поверх очков, он еще сильнее сжал ее ладонь.

– Надо занозы вытащить, потерпи еще немного. Я помогу тебе.

Лида всю дорогу вспоминала прошедший вечер. Уже около дома Софьи, она решила, что бросит свою подработку как минимум на месяц.

Сборы подруги были короткими, Софья выслушала Лиду и нехотя одобрила ее начинания. Они прощались на крыльце. Кит был явно недоволен выбором Софьи. Если бы он знал, что задумала она, колких намеков и нравоучений было бы не избежать. А потом произошел взрыв! И они побежали на центральную улицу. Путь до машин был коротким, но Лиде он казался бесконечным. Когда она увидела вдалеке машину, перевернутую вверх дном, совсем рядом с горящим остовом Соню, у нее сердце в пятки ушло.

Лида окликнули подругу, и Соня поспешила к ним. Она была шокирована происходящим, ее походка сначала была неуверенной, однако через несколько секунд девушка подавила в себе панику. Соня увела их из опасной зоны и отвлекла работой. Лида понимала, что этот взрыв произошел не спроста, ситуация, в которой оказалась Софья, была чрезвычайно опасна. Валерий, безусловно, обладал соответствующей его званию подготовкой, это было заметно по его телосложению, по тому, как он двигался, смотрел на людей, говорил, но сможет ли он защитить Соню? После взрыва Лида начала сомневаться в этом.

В обед они опять провожали Соню на крыльце. Кит прислонился к столбу веранды, скрестил руки на груди, Лида смотрела на опустевшую дорогу, вслушивалась в удаляющийся звук мотоцикла.

– Ну что, пора по домам? – спросил Кит. – Поехали?

– Нет.

– Что значит «нет»? – удивился он.

– Я решила остаться тут на месяц, мне надо выдохнуть.

– Что за новости?

– Я решила, что в этом году у меня будет отпуск! – пояснила Лида.

Кит пожал плечами.

– Можешь отвезти меня в районный центр? Мне надо купить кое-что, я взяла мало вещей с собой.

– Ну, поехали. Если честно, мне кажется, ты что-то недоговариваешь.

– Без «кажется», поехали!

Кит отвез ее в Спасское, там Лида купила необходимые вещи: пару леггинсов, несколько самых простых футболок и топов, две удлиненные рубашки с закрытым рукавом, теплую толстовку, бейсболку. Вернулась она только к вечеру. Проводив Кита, она быстро приняла душ и забралась в постель.

Ночь была тихой, светлой, из окна спальни виднелась луна, повисшая ярким желтым фонарем в безоблачном небе. Смотря на нее, она думала о многом: о прошлом, в котором видела только испытания, о будущем, в которое вкладывала все свои силы и о настоящем. Настоящее – тут предстояло поработать над собой прежде всего. Отношения для нее были невозможны. Первая любовь, физическая близость были очень искренними и значимыми для нее. Она полюбила мужчину, который так и не открылся ей. Он дарил подарки, ухаживал, давал мнимое ощущение заботы, интересовался ее проблемами и никогда не впускал в свою жизнь. Он расстался с ней без сожалений, написав длинное сообщение о том, какая она хорошая, а он плохой, поставив перед фактом расставания. Что-то умерло в мозгу в тот день, ушло безвозвратно, все мужчины вдруг стали просто людьми. Не важно насколько они были красивы, успешны, обходительны, они не вызывали у нее интерес как противоположный пол. Кроме того, даже обычные объятия или поцелуи, которые являлись неотъемлемой частью отношений для мужчины и женщины, вдруг стали невозможны. Сейчас ей было страшно, потому что она не знала, справится ли с задачей. Глеб дал ей понять, что отношения с ней его не интересуют, но вопрос был не только в этом. Она хотела вернуть свои чувства, вылечить свой «паралич», сделать хоть один шаг к нормальной жизни. Если она потерпит неудачу, если ничего не изменится в ней – скорее всего, часть эмоций, часть ее самой, утеряна навсегда. Лида решила, что в этом случае она будет двигаться только в направлении развития карьеры.

Тревожные мысли перетекли в беспокойный сон, который с восходом солнца ушел вместе с утренним туманом.

Утром Лида надела леггинсы, рубашку, волосы забрала в хвост под бейсболку. Сначала она зашла к бабушке Рае, забрала литровую банку молока, вернулась домой, чтобы оставить молоко в холодильнике. Посмотрев на себя в зеркало, она медленно выдохнула.

– Ты ничего не теряешь! Смелее!

Дорога через село немного успокоила ее. Она прошла мимо того места, где вчера произошел взрыв. На месте происшествия даже стекол не осталось, только большое черное пятно.

Хозяйка сгоревшего магазина не растерялась, приспособив для торговли УАЗ «буханку». Машина стояла в центре села, рядом уже судачили местные жители. Все постепенно возвращалось на круги своя.

– Заходите к нам! – крикнула женщина, завидев Лиду. – Мы будем работать теперь с десяти до двух. Привезем все, что закажите.

– Буду иметь в виду! Спасибо!

Наконец Лида подошла к калитке у дома Глеба. Дверь в дом и окна были настежь открыты. Мужчина сидел за столом на кухне, перед ним были ноутбук и чашка, он сосредоточился на работе.

– Доброе утро! – крикнула Лида, не решаясь войти во двор.

Глеб посмотрел в ее сторону, нахмурился. Лида ждала, и ему все же пришлось отвлечься, выйти на крыльцо.

– Ты зачем пришла?

– Помогать тебе буду!

Глеб нахмурился.

– Это еще зачем, я разве просил?

– Не просил, а я всё равно пришла. Я вроде бы как вчера тут набедокурила, вот теперь хочу помочь тебе в работе.

Глеб хмыкнул.

– Н-да, я тебе понравился что ли?

– Немного, ты мне симпатичен, у тебя есть шанс мне понравиться, – ответила честно Лида.

Глеб захохотал, такого ответа он не ожидал. Его смех был мягким бархатистым.

– Ну, если так, то проходи.

Мужчина скрестил руки на груди, наблюдая, как Лида открыла калитку и осторожно пошла между рядов картофеля. «В принципе я ничего не теряю. Она прополет мне участок, поймет, что заблуждалась на мой счет, через неделю от нее и след простынет», – думал Глеб, слегка улыбаясь.

Девушка остановилась перед ним и спросила:

– Что мне делать?

– Что делать? – поразмыслил Глеб. – Иди в сарай за домом, возьми там грабли, плуг, лопатку узкую и ведро. Траву между забором и картофельным полем срежь плугом, сгреби ее в кучу. Картошку надо прополоть. Сорняки с поля собери в ведро и выброси в яму.

Девушка слушала Глеба с серьезным настроем, в конце его инструктажа она кивнула в знак того, что ей все понятно.

Лида нашла все необходимые инструменты. Начать она решила с прополки сорняков, поэтому грабли и плуг остались на тропе между рядов. Она взяла маленькая лопаточку, ведро и пошла к правому углу участка. Глеба на крыльце уже не было. Он сидел за столом в комнате и не спеша разбирал травы, склонив над мешком кудрявую голову.

Работа на участке шла медленно, сорняков было достаточно. Одуванчики были не самыми противными в строю сорняков. Через два часа прополки Лида поняла, что ее заклятый враг – это вьюны. Распластавшись по земле, они тянулись к картофельным кустам и обвивали их своими тонкими цепкими стеблями.

Вскоре у нее начало ломить суставы, и она стала все чаще менять положение, темп ее работы замедлился. Хозяин вышел из дома только после четырех. Он оценивающе посмотрел на поле, подошел к Лиде.

– Ну, как успехи? – спросил он, смотря на спину девушки сверху.

– Нормально, потихоньку работаю.

– Не устала еще?

– Нет, – коротко ответила Лида, вытаскивая очередной корень одуванчика.

– А если по-честному?

Лида встала, немного размяла колени, по очереди сгибая и разгибая их.

– По-честному, колени затекают, и жарко очень.

– У-у-у, ну работай, работай, – одобрительно произнес Глеб, поглаживая бороду.

Он с удовольствием смотрел на результат своей работы: картофель поднялся, был здоров. «Если девчонка сегодня очистит хотя бы одну шестую участка от травы – это будет неплохой результат». Он опустил взгляд вниз. Девушка вытаскивала вьюнок из куста. «Надо же старается! Надолго ли хватит? Вот бы весь участок сделала!» – мечтал Глеб, обводя взглядом старый дощатый забор. Кое-где он покосился, доски растрескались, сгнили. «Забор совсем плохой, надо новый ставить. Раз уж у меня теперь есть еще одни руки, я могу заняться им».

Он решил посмотреть, в каком состоянии находятся несущие столбы ограждения, сделал по направлению к калитке лишь один шаг! В этот момент сзади раздался громкий писк, девушка выскочила перед ним, схватила за руку и потащила к тропе.

– Позволь узнать, – резко спросил Глеб. – Что происходит?

– Там, там что-то из земли на меня пялилось! – возмущенно в тон Глебу сказала Лида.

Глеб развернулся, посмотрел на то место, где работала девушка.

– Где?

Перед ним появилась тонкая кисть, Лида показала ему на куст картофеля, около которого валялась лопатка.

– Вон там, может, это змея? Гадюка, например!

Глеб отцепил ее руку от себя, подошел к месту, где валялась лопатка, присел, аккуратно расчистил вход в нору. Хотя змеи не роют норы сами, но очень любят использовать жилища других зверьков. Там конечно могла быть змея, но он в этом очень сильно сомневался, ведь эти холоднокровные не любят, когда их беспокоят, и выбирают более спокойные территории.

Глеб взял лопатку, копнул куст картофеля. Он вытащил его из земли и осмотрел со всех сторон. Корни куста были повреждены, причем совсем недавно, растение даже высохнуть не успело.

Мужчина встал, отряхнул руки, подбоченился.

– Плохо.

– Что плохо? Змея там?

– Нет, крот. Он мне все перероет.

Лида выдохнула, кротов она не боялась.

– За мной! – коротко скомандовал Глеб, вернувшись на тропу.

Хозяин прошел к дому, остановился на веранде.

– Я буду ставить ловушку, поэтому тебе пока другое задание. Сделай нам перекусить.

– А что готовить?

– По твоему усмотрению.

Лида прошла в дом. Работа на кухне – это точно было не ее. Обычно она покупала в супермаркете готовую пищу, и ей этого хватало. Ее плита была всегда идеально чиста, ибо кроме чайника на ней никогда ничего не стояло.

В холодильнике Глеба было много продуктов: масло, колбаса, различные соусы, яйца, сметана, творог, молоко. На верхней полке девушка заметила литровую баночку с вареньем. Она взяла ее, покрутила перед собой, рассматривая содержимое. Это было земляничное варенье. «Отлично! – подумала Лида. – Попробую сделать блинчики по рецепту Софьи».

Блинчики ее подруги всегда были великолепны, а секрет был прост – для их приготовления она брала свежее молоко, добавляла к нему всего лишь одну ложку сметаны или простокваши. Остальные компоненты: яйца, муку, растительное масло, соль и песок девушка всегда рассчитывала так, чтобы тесто по консистенции напоминала сметану, она делала на глаз.

Хоть Лида и знала это рецепт, понятие «на глаз» для неё было слишком абстрактно. Но выбора не было, и девушка смело взялась за приготовление блинчиков. Она порылась в ящиках, нашла подходящую кастрюлю, начала интуитивно смешивать компоненты. В это время на сковороде разогревалось растительное масло. Закончив с тестом, Лида вылила его ложкой на сковороду, и оно разлилось по раскаленной поверхности неровным кружком. «Я – мастер!» – подумала Лида. Она смотрела на блин и вспоминала кулинарное шоу, в котором шеф-повар ловко переворачивает блинчик, подбрасывая его в воздух. Щеки Лиды порозовели, так ей захотелось попробовать сделать этот трюк. Девушка обернулась, посмотрела в открытую дверь, убедилась, что Глеба рядом нет. Обернув ручку полотенцем, она взяла ее двумя руками и сначала плавно покачала сковородой, примерившись к броску. Резкий рывок вверх, отрыв, и тут что-то пошло не так! Бросок был слишком сильным, блин долетел до потолка и прилип к нему. Но беда была не в этом! Масло попало на плиту и загорелось. Лида не удержала сковороду, уронила ее в пламя вместе с полотенцем, которое сразу вспыхнуло. Теперь на плите уже был небольшой костерок.

– Ой! – громко вскрикнула девушка, тут же закрыв рот руками. Она выключила газ, выскочила из дома, натолкнулась на Глеба и, обогнув его, ничего не объясняя, побежала на участок.

Глеб в это время, заметив беду, рванул к кухонному гарнитуру. Плита была газовой и работала от баллона, последствия пожара могли быть непоправимы. Он достал ковш, налил в него воды, выплеснул ее на плиту. И тут его ждал сюрприз! Пламя взметнулось над плитой, опалив ему бороду. Он резко отвернулся, нагнулся, сбивая пламя рукой с волос. В этот момент ему в лицо швырнули рыхлую сухую землю. Лида выкинула на него и плиту целое ведро земли, огонь потух.

Глеб выпрямился и посмотрел на Лиду взглядом, которым можно было убить!

– Ой…

– Что здесь произошло? – рявкнул он, и девушка захлопала веками.

– Ну, это… – тихо сказала Лида, потоптавшись на месте.

В этот момент с потолка мужчине на голову упал предательский блинчик. Он повис на лбу Глеба, и тесто с непропеченной стороны потекло на глаз.

Лиде показалось, что из его груди послышалось рычание. Она решила покинуть поля боя и вернуться завтра, когда хозяин остынет. Рванув с места к выходу, она припустила по участку. Глеб не отставал, на середине картофельного поля он почти поймал ее, но протянув руку и почти достигнув цели, получил по лицу черенком от граблей. Резкая боль остановила его. Он отступил назад, и грабли упали на землю.

– Стой! Не уйдешь! – крикнул он вдогонку.

– Я завтра приду! – пискнула девушка, закрыв за собой калитку.

Глеб сел прямо на землю посреди поля.

«Итог дня, – размышлял он, перебирая опаленную бороду, – позарившись на халявную рабочую силу, я получил одну шестую прополотого поля, испорченную мебель, полный бардак, опаленную физиономию и фингал под глазом». Неожиданно для себя Глеб захохотал. Через минут десять он досмеялся до слез и, смотря на калитку, громко крикнул:

– Ну, посмотрим завтра, кто кого!

Поднявшись, он пошел домой, ему предстоял «нескучный» вечер, посвященный целиком и полностью уборке!

Лида в это время не находила себе места! Все начиналось так хорошо, ей показалось, что Глеб уже не так нервно относится к ней, и вот новая напасть, а главное, что она сама себе устроила беду.

Лида шла по дороге и всхлипывала, она вспоминала разгневанное лицо Глеба. Ругала себя, ведь она не предупредила его, что причина возгорания масло, а уж если оно горит, то тушить его водой нельзя, только хуже будет. Он вылил воду на плиту, площадь соприкосновения масла и воздуха резко увеличилась, результат – огонь пыхнул ему в лицо. Она очень надеялась, что он избежал ожогов, хотя когда он повернулся к ней, его борода немного дымилась.

В кармане зазвонил телефон, Лида достала его, это была Софья.

– Сонь, привет! – глухо сказала она в трубку.

– Привет! Лида, я звоню тебе, чтобы предупредить! Ты тоже под ударом, Змей может заняться тобой! Ты должна срочно уехать из села, полиция предоставит тебе охрану.

Лида остановилась и вся поникла. Если она уедет, то ее затея канет в лету.

– Так, давай без паники, все по порядку! Что произошло?

– Таблетки в сумке, это были не те таблетки!

– Поясни.

– Какие там были таблетки, по-твоему?

– Валидол, конечно!

– А на каком языке было написано «Валидол»?

Лида начала вспоминать.

– На английском «Validol»!

– Упаковку помнишь?

– Нет.

– Я помню, нашла ее в интернете, таблетки польские.

– Какой вывод?

– Она не покупала их, скорее всего, он дал ей их лично в руки.

– Как это поможет следствию?

– Не знаю, – с отчаянием в голосе сказала Софья. – Лида, он ведь за бабой Таней шел, чтобы вернуть эту упаковку, сжег магазин, дом и, когда мы нашли эту злополучную сумку, то, наконец, заполучил ее.

– Значит, теперь ему от нас ничего не нужно!

Софья замолчала, обдумывая следующие слова.

– Нужно! Он взорвал полицейскую машину после того, как мы видели упаковку. Лида, пережди у кого-нибудь до полиции!

– Нет, нет, постой! Не надо никакой полиции, я у Глеба поживу, буду у него дома, никто и не узнает, что я там. В своей однушке с полицейскими я с ума сойду.

– Глеб согласится?

– Да, мы отлично ладим! – восторженно произнесла Лида, скрестив пальцы.

– Ну, смотри! Пока!

– Пока, береги себя!

Чем ближе Лида подходила к дому, тем медленнее был темп ее шага. Перед калиткой она остановилась, посмотрела в темные глазницы дома, ощутила дрожь во всем теле только от одной мысли – он может там быть! Зайдя во двор, Лида осторожно открыла дверь, оглядываясь, осмотрела все помещения. После этого она села на диван и выдохнула. Опустив голову, девушка положила ее на ладони. «Что же делать? – размышляла Лида. – Глеба я в это втягивать не могу, уезжать не хочу. Значит, я должна найти другое убежище». Девушка стала ходить из кухни в зал и обратно, она устало потерла затылок, размяла шею, подняв голову вверх. Ее взгляд уперся в лючок из досок, ведущий на чердак. Лида наклонила голову в бок. «С чердака есть два выхода: окно на фронтоне крыши и этот лючок. Я могу это использовать!» Достав стремянку, она забралась под потолок, нажала на створку, и та откинулась внутрь. Чердак был просторным и практически пустым. Окно располагалось над пологой рифленой кровлей веранды. Приоткрыв створку окна, Лида поняла, что это прекрасный наблюдательный пункт. Осталось отработать пути к отступлению. Первый путь, через люк простой, надо было лишь спустить лестницу и добежать до двери. Но со вторым все обстояло сложнее. Выбравшись на настил над верандой, она оценила высоту до земли: «Высота небольшая, но слезть без веревки или лестницы не реально. Загвоздка лишь в одном – веревку крепить не к чему. Если я закреплю ее за балку на чердаке, он сразу раскроет мою игру. Моя же задача – показать нежилой дом». Лида повернулась в сторону домовой крыши. На вершине одного ската она увидела широкий прямоугольный короб для труб и козырек над ним. При желании, поджав руки и ноги, за этим коробом можно было спрятаться.

Найдя подходящую веревку в кладовке, Лида решила действовать. До конька она достать не могла, поэтому пришлось лезть сначала на скат и потом уже, цепляясь за неровный край шифера, подниматься вверх. Забравшись на конек, она осторожно подползла к коробу, привязала веревку к нескольким прутам, на которых крепился козырек. Теперь оставалось сделать самое сложное. Лида, придерживаясь за прут, немного спустилась вниз, подогнула ноги, перехватила руку с прута на веревку. Было неудобно, но этот вариант ей нравился куда больше. С этой стороны дома край крыши врезался в густые заросли акации, разросшиеся на соседнем заброшенном участке. Если Змей решит обойти дом, то ему придется это сделать с другой стороны. Он наверняка проверит чердак, может быть, выберется на крышу веранды, но и оттуда ее за каменной кладкой воздуховода не заметишь. Она могла видеть отсюда и калитку, и другой дальний край сада. Лида вернулась на веранду тем же путем, оставив веревку свернутой над трубой.

Посмотрев на наручные часы, девушка поняла, пора действовать! Через несколько часов наступят сумерки – время охоты! Она быстро спустилась вниз, достала раскладушку из-под кровати, кое-как затащила ее на чердак. За раскладушкой последовали одеяло, постельное белье, личные вещи, термос с горячей водой, вермишель быстрого приготовления, чашка, ложки, банка с молоком.

Закончив уборку, Лида выключила электронагреватель воды, отключила холодильник, вынув из него продукты, потом она выдернула торшер из розетки, закрыла дверь на ключ, открыв внутреннюю защелку так, как будто дома никого не было. Забравшись наверх, девушка закрыла люк.

«Если Змей придет сюда, то я должна избежать встречи с ним, – рассуждала Лида. – В светлое время суток Змей светиться не будет, уж слишком он много бед натворил в селе, значит, придет ночью, когда будет темно. Он проверит все, от погреба до чердака. Моя задача, сделать так чтобы он поверил, что меня в доме нет». Дерзкая часть ее плана заключалась в том, чтобы проследить за Змеем. Лида проверила время захода и восхода солнца. Ночь была коротка, но все равно от сумерек до рассвета она должна была отдежурить шесть часов. Получался такой график: с десяти вечера до четырех утра она должна бодрствовать. К десяти утра идти к Глебу и около четырех вечера выходить от него. На личные дела и сон у нее оставались вечерний и утренний промежутки. Сейчас у нее было около трех часов на сон, стрелочка наручных часов уже подползала к семи вечера. Лида открыла термос, вылила из него воду в тарелку и кинула брикет лапши быстрого приготовления. Быстро поужинав, девушка легла на раскладушку и прикрыла рукой глаза. Все ее тело тут же наполнилось усталостью, и она, заведя на телефоне будильник, провалилась в сон.

В десять Лида одела черные леггинсы и темно-синюю толстовку. Светлые волосы она завязала в пучок. Вещи были спрятаны под картинами, сложенная раскладушка заняла место у ската крыши. Теперь все выглядело так, словно здесь никого не было. Она села на пол у окна и стала прислушиваться, вглядываться во тьму. Параллельно она рассуждала о Глебе. Ей казалось, что хоть немного, но она нравится ему, ведь он не прогнал ее утром. Однако за день они мало разговаривали. Лида долго перебирала события дня, и, когда на улице стало светать, она поняла, что Змей сегодня не придет.

Глеб с утра пораньше с нетерпением ждал Лиду. Он решил, что ругать ее не будет. В принципе она сделала правильно, затушив огонь землей. Его поразила ее реакция, она знала, что делать, и быстро среагировала на экстренную ситуацию.

Убирая землю с кухни, Глеб все время думал о Лиде, иногда посмеиваясь над собой. «Нужна другая тактика, иначе мне никогда от нее не избавиться».

На следующий день Лида пришла в десять, она подошла к калитке и, не решаясь зайти, ждала, когда к ней подойдет Глеб.

Он видел ее из дома, но вышел не сразу, выждал минут десять.

– Послушай, тебя родители не отругают за то, что ты к взрослому мужику домой ходишь?

– Не отругают.

– Они знают, где ты?

– Нет.

– К своим не хочешь, не соскучилась?

– Нет. Я одна живу.

– Квартиру снимаешь?

– Нет, свое жилье.

Глеб хмыкнул.

– Сама заработала?

– Нет.

Глеб смотрел на Лиду оценивающе. Девчонка была избалована, не умела готовить, не работала на земле, жила в своей квартире, и, нетрудно было догадаться, что жильем ее обеспечили родители. Можно сказать, он делал для нее доброе дело, приучал к труду.

– Извини за вчерашнее.

– Проходи, однако в дом ты можешь зайти только с целью посещения ванной комнаты. Еду готовь у себя дома.

Лида нахмурилась.

– Ладно, что мне делать?

– Поможешь мне с забором сегодня.

Лида кивнула, и он открыл перед ней калитку. Они начали работать, Глеб отдирал старые полусгнившие доски, Лида складывала их внизу, около дороги. Работа шла хорошо, быстро. В три часа Глеб пошел обедать, но Лиду с собой не позвал. Все это время она сидела на ступеньках крыльца. Из окна он не видел ее лица, однако ему казалось, что она дремлет. Перекусить ей было нечем, но Глеб не собирался идти у нее на поводу. Она не должна себя чувствовать комфортно рядом с ним – вот ключ к успеху.

– Продолжим? – предложил Глеб, выходя на крыльцо.

Лида кивнула, зевнув. Им оставалась разобрать совсем немного – два пролета и три несущих столба.

Лида ждала, когда Глеб отдерет несколько досок, чтобы отнести их за раз. Она еще раз зевнула.

– Что? Ночью не спится?

– Нет.

– Ну, ничего, сегодня будешь спать как убитая.

– Не буду.

Глеб посмотрел на Лиду, ему хотелось спросить почему, но это означало бы лишь одно – ему интересна ее жизнь. Глеб опустил взгляд и увидел под ногами девушки старую трухлявую доску. Она давно отлетела от забора и покрылась дерном. Из ее края торчал большой ржавый гвоздь. Лида переступила, Глеб понял, что еще один шажочек, и она проткнет ногу.

– Стой! – крикнул он, когда девушка решила сделать шаг по направлению к доскам. Поздно, гвоздь, пропоров тонкую резиновую подошву, прошел по щиколотке, оставляя за собой красный тонкий след.

Глеб замер, смотря Лиде в глаза. Девушка глубоко задышала, ее глаза заволокло слезами.

– Ш-ш-ш! – зашептал Глеб. – Не двигайся! Я тебе сейчас помогу освободиться.

Мужчина привстал на одно колено, осторожно снял с Лиды спортивную тапку, потом выдернул гвоздь из подошвы.

– Надо рану обработать.

– Лучше я домой пойду, – предложила Лида.

– Как? Заливая дорогу кровью?

– Дойду, – Лида вздохнула, подняв глаза к небу и собирая все свои силы, чтобы не заплакать.

– О, только не надо слез, все не так плохо, гвоздь не проткнул ногу, он лишь слегка порезал кожу!

– А я не плачу, – сказала Лида, нахмурившись, и тут же предательская слеза стекла по ее лицу. Она быстро вытерла ее рукавом.

– Ну да, я вижу. Сама до дивана дойдешь?

– Конечно, – заверила девушка, вытирая рукавом вторую щеку.

В доме Глеб посадил ее на диван, а сам взял стул и, захватив аптечку, сел напротив нее.

– Давай свою лапу.

– Может мне самой заняться этим? – предложила Лида.

Глеб посмотрел на Лиду с сомнением. За пять минут, что девушка ковыляла до дома, она успела вдоволь по-тихому наплакаться за его спиной. Ее личико было красноватым от постоянных протираний рукавом.

Он поднял ее ногу и положил на свои колени.

– Твоя задача – не брыкаться!

– Ладно.

Глеб осторожно очистил рану, продезинфицировал ее, наложил повязку. Посмотрев на Лиду исподлобья, он мягко сказал:

– Готово! Думаю, сегодня тебе лучше домой пойти. Перевязку делай два раза в день. Все поняла?

– Да.

Они посмотрели друг другу в глаза и не смогли оторваться. Все звуки вокруг вдруг потеряли свою четкость, образы ясность, мысли замерли, в ушах зашумела кровь, дыхание участилось. Девушка приоткрыла рот, чтобы легче дышалось. Глеб, придерживая ступню ладонью, провел по ее пальчикам. Лида задержала дыхание, и мужчина, не задумываясь, снова повторил движение. Он замер на мгновение, посмотрел на чуть раскрытые губы девушки и опять вернулся к этой простой ласке. Лида прикрыла глаза, и вдруг Глеб резко остановился, с удивлением посмотрел на свою руку и сразу разжал ее.

– Спасибо, – поблагодарила Лида, спуская ногу вниз.

Глеб ничего не ответил, он собрал аптечку и пошел к гарнитуру. Девушка встала, прихрамывая пошла к двери.

– Завтра придешь? – спросил он, повернув лишь голову. Лицо его в этот момент не было радостным.

– Да, конечно, – ответила Лида, слегка улыбнувшись.

Увидев эту улыбку, Глеб еще больше нахмурился.

–Тогда до завтра, – резко бросил он и пошел наверх.

Лида возвращалась домой в приподнятом настроении, но стоило ей зайти в дом, и ее позитивный настрой улетучился. Проверив помещения, девушка первым делом поставила телефон на зарядку, быстро вымылась холодной водой. О горячей ванне теперь можно было забыть. Она боялась, что Змей, обнаружив теплую воду в нагревателе, поймет, его хотят провести. Вскипятив чайник, она отключила электричество в доме, собрала необходимые вещи и забралась наверх. Нехитрый ужин из заварного супа и горячего чая немного расслабил ее. В этот вечер она лишь дремала, поврежденная ступня ныла, не позволяя в полной мере расслабится. В десять прозвонил будильник, Лида села, устало взъерошила волосы.

– Работаем!

Девушка надела темную одежду, волосы забрала в пучок, спрятала их под капюшоном. Она заняла свой наблюдательный пункт возле окна. Время шло неспешно, на землю опустился легкий туман.

«Интересно, зачем он поджег магазин? С домом бабы Тани все ясно. Искал таблетки, не нашел, сжег, чтобы уничтожить улику, подстраховаться. Но магазин, почему? – размышляла Лида. – И почему тогда он не сжег дом бабы Раи, ведь Татьяна Ивановна заходила к ней с этой злополучной сумкой. Один вывод напрашивается сам собой – он следил за своей жертвой. Может он местный житель?»

Лида так увлеклась ментальным расследованием этого дела, что даже как-то вяло отреагировала на то, что на тропе перед домом появился высокий человек в черном. Его лицо было закрыто черной маской, это точно был Змей. Сердце Лиды забилось с такой бешеной скоростью, что в груди защемило. Девушка резко пригнула голову, опасаясь, что убийца ее заметит. Через минуту она услышала скрип половиц на веранде. Мужчина шел тихо, крадучись. «Смотрит в окна», – подумала Лида. Девушка ждала, когда Змей начнет вскрывать дверь, тогда бы она услышала его шаги в коридоре, но, сколько бы она не прислушивалась, характерных звуков не было. Лида уже испугалась, что совершила просчет, но вот раздался тихий протяжный скрип! Одна фрамуга слегка ударилась об другую. Звук шел со стороны кухни. «Через окно полез. Там рама немного отходит. Пора начинать». Лида открыла окно, осторожно вылезла через него на крышу веранды. Девушка двигалась бесшумно. Закинув ногу на шифер, она подтянулась и, приложив немало усилий, оказалась на покатой поверхности кровли над основной частью дома. Она села на конек дома и поползла к дымоходу. «Вот и спасительная веревка!» Лида соскользнула по крыше за вытяжную трубу и замерла, прижав ноги к подбородку. Лишь веревка удерживала ее от падения с высоты. Прошло немало времени, прежде чем она опять услышала скрип кухонного окна. Змей закрыл фрамугу, с досады немного стукнув по ней. Лида высунула голову из-за своего убежища и увидела, как мужчина, выйдя за калитку, слился с темнотой. Он направился в сторону кладбища. Теперь Лиде предстояло осуществить вторую часть задуманного плана.

Девушка начала спускаться. Вначале все шло хорошо, животом скользя по скату, она оказалась на краю крыши. Ноги уже болтались в воздухе, а Лида все не решалась продолжить спуск, теряя драгоценное время.

– Ну же, давай! – тихо подбодрила она себя.

Руки были слишком слабые, они дрожали от напряжения! Как можно крепче обхватив веревку ногами, Лида съехала вниз. Коснувшись земли, она резко присела на корточки и прижала руки к груди. Слезы сами собой выступили на глазах, руки жгло огнем. «Черт, больно-то как!»

На страдания времени не было. Лида осторожно выбралась из-под кустов акации, прислушиваясь к ночной тиши! Она вышла за калитку и, крадучись вдоль заборов, пошла в сторону кладбища. В зарослях вишняка ей пришлось сделать остановку. «Потеряла! Слишком долго возилась со спуском. Надо было заранее отработать!» – ругала себя девушка. Но вот впереди, за прудом, к которому спускалась тропинка от кладбища, она вдруг увидела слабый огонек. Совсем тусклый, он двигался по проселочной дороге, быстро описывая дугой деревню.

Лида нахмурилась и щелкнула пальцами. «Велосипед! Отлично, теперь ты от меня никуда не денешься!»

Девушка победоносно улыбнулась и, уже смело выйдя на середину дороги, пошла к дому.

Каждое утро Лида ходила за молоком к бабе Рае. Вот и в этот раз полдесятого она уже стояла у ее ворот.

– Баба Рая, это я! – крикнула Лида.

– Иду!

Бабушка открыла темно-зеленую дверь, переступила порог, опираясь на беленый фасад дома. Пройдя по тропе, она передала Лиде литровую банку с теплым молоком.

– Спасибо. Баба Рая, а у вас есть велосипед?

– Велосипед? Есть, мужа был, сейчас в сарае лежит, никому не нужен.

– А можно я его одолжу на время?

– Ой, бери хоть насовсем, он только место занимает.

Баба Рая провела ее к сараю, там, в залежах всякой всячины, Лида еле нашла велосипед. Он был старый, синяя краска с него в некоторых местах слезла, однако колеса, руль и педали были на месте.

Лида вывела велосипед на дорогу.

– Баба Рая, спасибо.

– Да не за что, давай я тебе сумку для банки дам.

Бабушка ушла в дом и вернулась с сумкой. С зеленой сумкой, такой же, какая была у Татьяны Ивановны!

Лида ошарашенно уставилась на сумку.

– Баб Рай, а в тот день, когда баба Таня погибла, она ведь к вам заходила? Какая у нее сумка была?

– Да такая же и была. Я сама эти сумки шью, они крепкие, для хозяйственных нужд их хорошо берут.

– А молоко вы ей тоже в зеленую сумку поставили?

– Ну да, свою одолжила. Хочешь, тебе такую же сошью, недорого.

– Ага, давайте. До свидание.

Лида поставила банку в сумку, повесила ее на руль и покатила велосипед по дороге. По пути она все размышляла об этих злополучных сумках: «Вот оно упущение! Он не видел, как Татьяна Ивановна заходила к бабе Рае, и не знал, что есть две одинаковых сумки. Он следил за ней от кладбища, где баба Таня спрятала одну сумку с таблетками. Тропа от кладбища до лавочки просматривается хорошо с дороги, проходящей поодаль от села. Змей наблюдал за ней оттуда, потом он прошел мимо дома Софьи. Может, он искал пути отхода перед ночной вылазкой, осматривал периферию центральной улицы? Вывод один, отравитель – не местный житель. Ночью он сначала поджег магазин, а когда баба Таня вышла на улицу, поднялась кутерьма, Змей проник в ее дом. Таблеток злодей не нашел и решил подстраховаться, устроить второй поджег. Только вот просчет, бабушка все же нашла свою смерть».

Глеб ждал ее утром, открыв настежь входную дверь. Ровно в десять к калитке подошла Лида. Она катила старый велосипед. Мужчина вышел ей навстречу.

– О, наконец, нашла занятие лучше, чем работать здесь, – обрадовался он.

– Нет, мне просто надо научиться на нем ездить.

Глеб вышел за калитку и присел около велосипеда. Он обожал двухколесный транспорт. В детстве из гаража не вылезал, чиня и модернизируя свой велосипед, в юношестве – мечтал о мопеде, денег не было, но он все же собрал его по частям из деталей от трех разваленных машин. Его увлечение сопровождало его всю жизнь, теперь он ездил на «Харлее» и только к зиме возвращался за руль машины.

– Где ты взяла эту рухлядь?

– Баба Рая дала.

– Коварная старушка!

– Почему же?

– Шины сдуты, тормоза неисправны, руль кривой. Далеко не уедешь. Он приподнял заднее колесо и покрутил педали рукой. Велосипед жалобно завизжал.

– А я пыталась на нем с горы съехать?

– Ну и как?

Лида повернула голень, продемонстрировала дыру на легиннсах и ссадину. Глеб поморщился.

– Ты – ходячая катастрофа! Аптечка в верхнем правом ящике кухни. Иди, сама себя лечи.

Лида побрела в дом с сумкой, а Глеб, подхватив велосипед за раму, пошел на крыльцо. Он достал из сарая инструменты и начал снимать колеса. Вскоре на крыльце появилась Лида, она присела на корточки рядом с Глебом.

– Научишь меня чинить велосипед?

Глеб взглянул на Лиду.

– Зачем тебе это?

– Все в жизни пригодится!

– Обычные женские увертки. Не буду учить. Ты все равно все забудешь.

– Тогда давай так, я сама его починю, но под твоим руководством, так пойдет?

Глеб прищурил один глаз.

– Хорошо, твоя взяла, это будет эксперимент. Я к нему не притронусь.

Прошло четыре часа с того момента, как Лида принялась за дело. Вначале все было сложно, она попросту не понимала, что он ей говорит. Глеб хлопнул себя по лбу рукой, сделав открытие – оказывается в двадцать один год можно не знать, как выглядит обычный гаечный ключ. Он хотел бросить эту затею уже через десять минут, но это было испытание его преподавательских способностей. Хотелось посмотреть, сможет ли он достичь цели. Все что он наблюдал, выглядело несуразно. Лида как-то странно держала инструменты, обычно так студентки держали пилки для ногтей, затачивая ногти между его лекциями. У нее еле хватало сил, чтобы открутить заржавевшие гайки. Глеб уже думал, что на гайках все и закончится, но не тут-то было, справилась. Когда она, наконец, накачала последнюю шину, Глеб радовался не меньше Лиды.

– Идем в поле, соберем травы, заодно опробуем велик.

В поле дул легкий ветерок, он перебирал зрелые травы, жарой обжигал кожу. Дорога уходила по взгорью вверх, затем шла вдоль узкой лесополосы.

Когда они вышли на более или менее прямой участок дороги, Лида села на велосипед.

– Так, одну ногу на педаль, другой отталкивайся, смотри вперед. На переднее колесо и руль смотреть не надо, сразу упадешь.

Лида сосредоточилась, оттолкнулась от земли, еле успела поймать вторую педаль. Глеб придерживал велосипед за сидение и руль.

– Теперь смелее, – скомандовал он, отпустив велосипед.

Лиде было достаточно заметить, что он перестал страховать ее, и она сразу потеряла уверенность в себе, а за одно и равновесие. Руль стал вилять в разные стороны, и девушка завалилась на бок. Глеб едва успел поймать ее.

– Ногу выставляй, когда падаешь!

– Хорошо. Еще раз!

Лида тренировалась до тех пор, пока у нее не начало получаться. Ехала она медленно, неуверенно, часто останавливалась. Глеб в это время собирал в мешок травы. Он выкопал растение с фиолетовыми цветками.

– Знаешь, что это за растение?

– Василек?

– Нет, это цикорий. Из корней этого растения делают известный тебе напиток.

– Здорово! А это что, с желтыми цветами?

– Это свербига восточная, в простонародье дикарка. Стебель этого растения съедобен, он острый на вкус и напоминает редьку.

Глеб почистил стебель от листьев и жесткой оболочки, протянул его девушке.

– У, довольно вкусно, – оценила Лида вкус травы. – Ты все травы знаешь на вкус?

– Да, в нашей полосе все!

– А можешь определить по вкусу или запаху вид растения.

– Конечно!

– Хм, проведем эксперимент! Ты закроешь глаза, а я дам тебе какое-нибудь растение, угадаешь?

– А давай, попробуем!

Глеб закрыл глаза, ждал он недолго.

– Пробуй, только без рук.

Мужчина почувствовал легкое прикосновение к губам. Во рту оказалось что-то горькое, несколько ягод, судя по форме. Минуту он их разжевывал, но так и не смог понять, что это.

– Странно, не могу понять…

Глеб открыл глаза. Лида держала руке красные ягоды.

– Я сорвала их вон с того куста.

– Почему ты не выбрала какую-нибудь траву? – спросил Глеб.

– Не знаю, ягоды ведь вкуснее?

– А ты ела их?

– Нет, я не ем незнакомую пищу.

Глеб потер лицо руками и обреченно выдохнул с рыком. «Вот и кто после этого тупой?»

– Ладно, отлично! Ты выиграла, это волчьи ягоды. Я их действительно никогда не пробовал и тебе не советую.

– Почему?

– Они ядовиты.

– Бог мой, как ты?

Желудок свело спазмом.

– Нормально, я съел немного, – безмятежно сказал Глеб.

– Прости, я не хотела, – расстроилась Лида. Они некоторое время шли молча.

– Мы довольно далеко ушли от дома.

– Пожалуй, – расстроенно ответила Лида.

– Дай мне твою рубашку.

Лида передала велосипед Глебу, развязала рубашку, которая висела на ее талии, оставшись в топе.

– Вот.

Мужчина взял рубашку, свернул ее, положил на раму.

– А теперь прокатимся с ветерком!

Он поднял руку и Лида села перед ним на раму.

– Держитесь за руль.

Глеб разогнался практически с места. Он несся по дороге через поле, ветер дул им в лицо, заставляя жмурится. В тех местах, где Лида предпочитала делать пеший переход, Глеб наоборот прибавлял скорость. Девушка лишь часто моргала, хотя ей очень хотелось кричать и смеяться, когда велосипед резко уходил вниз. До дома они доехали за десять минут. Глеб резко затормозил у калитки.

– Круто! – восторженно произнес он. – Как в детстве!

Лида встала на затекшие от жесткой рамы ноги. Она придерживалась за руль, ожидая, когда к ногам вернется чувствительность.

– Ноги затекли, – сказала она.

Лида почувствовала, как сильная рука обхватывает талию, мужчина крепко прижал ее к себе. Их лица были так близко друг к другу. Глеб слез с велосипеда, и тот упал на траву. Теперь он обнимал ее двумя руками. Лида рискнула, она осторожно положила голову и руку на его широкое плечо. «Хорошо!» – подумала она, полностью расслабившись. Мужчина провел рукой по ее спине и мягко прижал к груди. Лида сощурилась от удовольствия.

– Глеб, ты – добрый! Ты мне нравишься.

Этих слов девушки Глебу хватило, чтобы похолодеть внутри за секунду! Он взял Лиду за плечи и отодвинул от себя.

– Сегодня тебе лучше домой пойти!

– Глеб?

– Иди, завтра придешь.

Лида вся поникла, несколько слов откатили ее к самому началу. Она подняла велосипед и медленно покатила его по дороге.

Дни шли один за другим. Они установили забор, навели полный порядок на участке, подлатали крышу. Глеб заваливал Лиду работой, пытаясь доказать ей, что он вовсе не «добрый», и от него надо бежать, не оглядываясь.

Девушка совершенно спокойно относилась к его поручениям. Он все также не звал ее с собой обедать, а заметив, что Лида, и так худая, совсем высохла, злился на себя и на нее, но сделать ничего не мог. Он хотел закончить это душевное истязание, но не знал как, решив, что раз она сама затеяла это, то и уйти должна по своей воле.

И вот, наконец, судьба ему преподнесла шанс. Очередной день начался как обычно, однако в обед к его дому подъехало такси, из него вышла его аспирантка Екатерина. Она должна была скоро защищаться и приехала для того, чтобы проверить в очередной раз работу. «Вот и отлично, – подумал Глеб. – Всё само собой решится». Он радушно принял свою подопечную, проводил от калитки до дома, помог донести вещи, но с Лидой, которая в это время делала очередной рейд по сорнякам, знакомить не стал. Из дома он видел, как девушка встала, смотря на дом, нахмурилась, потом опять присела и продолжила работу.

«Отлично, наконец, я выбил ее из колеи», – подумал Глеб. Катя протянула ему флешку.

– Вот, читайте, я все исправила. Презентацию тоже подготовила, надо отрепетировать речь, послушаете?

Глеб пожал плечами, указывая на лестницу.

– Посмотрю и послушаю.

Катя кивнула в сторону окна.

– Работника наняли?

– Нет, она так просто помогает.

Катя заподозрила неладное. Ее научный руководитель радушностью никогда не отличался, однако сегодня принял ее как родную. Только вот, когда они зашли в дом, настроение его резко изменилось. Глеб стал собранным, немного раздражительным, изредка он посматривал в окно.

«Значит, она глаз на него положила», – решила девушка.

Лида в этот день больше не видела Глеба, не появлялась и его гостья, вечером в пять она ушла домой.

На следующий день девушка пришла на час раньше, в девять. Обычно дверь всегда была настежь открыта, но не сегодня, дом вымер. Лида начала работать, день только начинался, а солнце уже хорошо припекало. Через пару часов рубашка прилипла к ее спине, она чувствовала, что земляная пыль пропитала кожу. Решив немного передохнуть в тени веранды, Лида подошла к ее высоким ступенькам и села на них. Она сняла кепку, вытерла пот со лба. В этот момент дверь дома распахнулась, на крыльцо вышла гостья Глеба. Яркая брюнетка выглядела прекрасно. Плавные женственные формы были окутаны коротким шелковым халатиком. Кожа была белоснежной, руки ухожены, все говорило о том, что девушка умеет себя подать. Она зевнула в ладошку, потянулась и как будто случайно заметила Лиду.

– А это ты! – с брезгливостью произнесла она, сморщив носик.

Лида промолчала.

– Значит, ты решила приударить за Глебом? Что сказать, нетрадиционный подход, эдакая Золушка, готовая всем угодить. Но ничего не выйдет. Это логично, у тебя нет фигуры, ты тощая и плоская, как сухая доска. Кроме того рослые девушки не очень нравятся парням. С твоим ростом под метр восемьдесят выглядеть дамой, нуждающейся в защите, мягко сказать, сложно. Ну и третий пунктик – в этих обносках, грязная и потная, ты никого не соблазнишь.

Лида, выслушав девицу, отвернулась и, облокотившись на перила, прикрыла глаза. Она не собиралась вступать в спор с девушкой. Таких людей она встречала постоянно. Не важно, как они выглядели, они могли иметь кривые ноги, толстые носы, торчащие уши или, наоборот, быть очень симпатичными, как эта девушка. Все они видели только ее рост. Ее рост – она выслушала уйму замечаний по этому поводу в свой адрес, получила не меньше обидных прозвищ и совершенно перестала обращать на это внимание. Если бы Катя знала, что принцип ее общения с Глебом был не в том, чтобы выказать лучшее в себе, как это бывает при ухаживаниях, а увидеть себя настоящих в общении. Им было комфортно друг с другом, это она знала точно.

– Доброе утро, – услышала она голос Глеба.

Лида подняла взгляд и замерла. Перед ней стоял совсем другой человек! Глеб избавился от своей бороды, и теперь Лида видела, что пропорции его лица идеальны, отросшие кудри мужчина состриг, преобразив свою гриву в аккуратную прическу. Помолодев разом лет на десять, он выглядел до невероятия сногсшибательно. Глеб передал чашку с кофе Екатерине. Рот Лиды сам собой открылся от удивления.

– Что? – спросил он, смотря на Лиду. Уголки его губ были приподняты.

Лида резко отвернулась от сладкой парочки, но успела при этом заметить довольную улыбку девушки.

«Все! – подумала она, взглянув на примелькавшееся картофельное поле. – Кто бы мог подумать, что все так неожиданно закончится! Теперь осталась только решающая схватка, но не здесь, я должна идти домой, ждать его, готовиться!»

Глеб в это время смотрел на девушку сверху, она надела кепку, закрыв свое лицо козырьком. Он отдал бы свой байк лишь за то, чтобы сейчас увидеть выражение ее лица.

Вытащив из кармана деньги, он повседневным голосом вбил последний гвоздь в их взаимоотношения.

– Лид, сходи за хлебом, фургончик ведь уже приехал.

Лида, не поворачивая головы, вытянула руку и раскрыла ладонь. Глеб отдал ей деньги. Он ждал, когда она повернется, но девушка медленно встала и, набирая темп шага, пошла к калитке.

– Спорим, не вернется? – произнесла Екатерина.

Глеб посмотрел на свою протеже, с которой они дорабатывали до ума диссертационные материалы до трех ночи. «Зачем она так вырядилась?» – с раздражением подумал он.

– Собирайся, я отвезу тебя в районный центр! До Нижнего на автобусе поедешь.

Екатерина оказалась права, он вернулся домой через четыре часа, Лиды около дома не было, на крыльце лежала буханка хлеба и мелочь.

Глеб поморщился, сел на стул, одиноко стоящий на веранде. Солнце было в зените. Ему не хотелось ничего делать, ни чинить забор, ни разбирать травы, даже думать ни о чем не хотелось. Вместо удовлетворения, он чувствовал опустошение, расставание оказалось тяжелым. Хотелось пойти к ней, извинится, он несколько раз вставал, ходил по веранде, заломив руки. «Что сделано, то сделано. Она переживет это, забудет уже через неделю. Ведь ушла, даже не обернулась. Все с ней будет нормально», – убеждал он сам себя.

Лида жила в этот день в другом графике. Вернувшись раньше обычного, она успела постирать свои вещи, вскипятить чайник, наскоро смыть пот и грязь. Девушка пропустила свой вечерний сон. Теперь в нем не было нужды, завтра она вернется в город и заживет своей обычной жизнью. Лида не держала обиды на Глеба, поняв, что он просто живет своей жизнью. Если он провел ночь с женщиной – это его право, она спокойно отнеслась к этому факту. Одно только ей не понравилось, как он в последний раз посмотрел на нее, с насмешкой и, наверное, таким она его и запомнит. Но и за это ему спасибо, ведь он просто показал, что ошибки не было – все это не для нее, она не может нравиться, не может наладить отношений, все делает не так, не вовремя, не к месту. Первичный результат был закреплен. Она решила, что теперь можно сосредоточиться на работе, учебе, просто спокойно жить.

Забравшись наверх, девушка стала ждать Змея. Сегодня была безветренная ночь, новолуние. В душе Лиды были безмятежность и спокойствие, ведь поврежденные нейронные связи в голове не могут реагировать на раздражитель, так же как не может болеть оторванная нога или рука. Душа была пуста…

В час ночи она услышала тихие шаги, раздающиеся по полу веранды. Лида замерла, через минуту она увидела, как мужчина в черной маске спустился по ступенькам. Он опять пошел за дом. Сердце девушки по обыкновению пустилось в галоп, в животе закрутило. Она зажмурилась, заставила себя успокоиться. Вот створка скрипнула на кухне. «Пора», – подумала Лида. Она выбралась на веранду, легла на крутой скат крыши. Подтянувшись, она неловко перехватила руки и чуть не слетела вниз. Проехав от конька полметра, она крепко ухватилась за край шифера. Времени было мало, здесь Змей ее заметит. Лида собралась с силами и начала медленно карабкаться вверх. Одной рукой она цеплялась за край, другой – подтягивала себя к коньку. Забравшись на самый верх, она поползла к коробу, скрылась за ним. Через минуту девушка, выглянув за край короба, увидела голову человека в маске, он стоял на крыше веранды, между ними было метра три, не больше. Лида замерла. Она срослась с кирпичной поверхностью. Прошло несколько минут, а девушка все не решалась выглянуть. В ее голове рисовалась картина, как Змей, подобно гаду, ползет по скату крыши, и сейчас его руки в черных перчатках скинут ее вниз. Но тут скрипнуло кухонное окно, Лида выглянула из-за своего укрытия и увидела, как Змей выходит через калитку. Немного выждав, она взяла веревку и начала спускаться по ней вниз. В этот раз все шло хорошо, Лида поняла, что спешить со спуском не стоит. Вися в метре над землей, она хотела уже спрыгнуть. И тут произошел рывок! Ее рот зажала широкая мужская ладонь, а вместо крика получилось только жалобное мычание. Она била кулаками по широкой руке, пыталась извернуться. Человек тащил ее под акацию.

«Везде проигравшая!» – горестно подумала Лида.


Глава 4


Соня не тратила время на выяснение отношений, стоило им оказаться в машине, она стала рыться в интернете в поисках подобной упаковки. Она нашла ее быстро, минут за пять. Девушка сразу позвонила Лиде, кратко обрисовав ситуацию. Как только она поговорила с подругой, Валерий сразу связался с Александром Васильевичем.

– Сань, привет! – сказал Валера. – Соня вспомнила кое-что интересное, сейчас я скину тебе фотографию упаковки. Таблетки польские, он сам отдал их в руки Татьяны Ивановны. Поднимай всех на уши, нам нужны записи с видеокамер вокзалов, магазинов и аптек, необходимо проверить все места, где она была.

– Так аптеки и вокзалы давно проверили, ничего не нашли.

– Ищи еще, что-то мы упустили, найди все наружные камеры на пути ее следования, жду записи через час!

Валерий гнал машину к дому. Он чувствовал, что они нашли верный путь. Теперь дорога была каждая минута, чем быстрее она его опознает, тем больше вероятность, что они его засекут и предотвратят очередное отравление.

Соня после звонка Лиде молчала. Иногда она потирала глаза. Оказавшись дома, девушка сразу пошла в свою комнату, включила компьютер. Настрой у нее был деловой.

– Сонь, кушать будешь?

– Нет, пока только кофе.

Софья сходила в ванную комнату, умылась и после этого совсем раскраснелась, глаза ее блестели. Пока она не спеша пила кофе, Валера сидел напротив и смотрел на нее в упор. Она вела себя странно, как-то уж очень тихо, даже глаз на него не поднимала. Третий раз за час он проверил почту и нашел там сразу три письма от Саши.

– Записи пришли, немного, десять файлов.

– Хорошо, – тихо произнесла Соня. Она вымыла свою чашку, вытерла ее, поставила на столешницу, на секунду прислонилась к столу. Девушка как будто хотела ему что-то сказать, но не решалась.

– Валерий Павлович, мне надо сосредоточится, я одна поработаю, а как найду его, сразу позову вас, – сказала Соня, после того как Валерий загрузил файлы на компьютер.

– Ну, хорошо, зови, если что, – ответил Валерий, немного обидевшись. Он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Соня знала, что заболевает. Ее глаза закрывались сами собой, веки стали тяжелыми, руки и ноги ломило. Чтобы сохранить рабочий настрой, она не стала переодеваться в домашнюю одежду, надела очки, села прямо, по привычке сложив перед собой руки.

Несколько часов Софья вела поиски впустую. Она просмотрела видео с камер наблюдений нескольких магазинов, заметила в одном из них бабу Таню, но Змея не обнаружила. Еще были записи с внешних камер магазинов и банка. Хотя большая часть файлов была уже проверена, у нее еще теплилась надежда на успех. Очередной файл, опять полчаса пустого времени, но вот она увидела бабу Таню, та шла вдоль торговых палаток, она пару раз остановилась, ставя на землю тяжелую зеленую сумку. Женщина смотрела на прилавки. Тут глаза Сони расширились от удивления, справа в объектив камеры попал он, Змей! Он стоял к камере спиной.

– Ну, давай же, покажись мне! – с нетерпением прошептала девушка.

Между тем действо разворачивалось. Баба Таня немного покачнулась, и Змей поддержал ее под руку. Он наклонил голову, что-то спросил у нее, возможно, поинтересовался ее самочувствием. Ответ бабушки Тани был долгим, Змей внимательно слушал ее, периодически кивая головой. Потом он порылся в нагрудном кармане и достал из него небольшой предмет. Соня сразу поняла, что это и есть тот самый блистер, он был завернут в прозрачный целлофановый пакет. Змей развернул пакет и протянул блистер бабушке, все еще держа его через пленку. Девушка приоткрыла рот, ей стало тяжело дышать. Бабушка взяла лекарство, они еще поговорили, после чего Татьяна Ивановна пошла в сторону камеры, а Змей опять отвернулся к прилавкам. Соня вся поникла. Неужели опять осечка! Вот бабушка остановилась, повернулась и окликнула его. Мужчина резко развернулся в сторону бабушки Тани. Соня сразу нажала на паузу, увеличила лицо мужчины, суетливо схватила лист бумаги, карандаш и начала рисовать. Его лицо было доброжелательным, мягким, такой человек вызывал доверие. Уголки губ были слегка приподняты, от глаз шли морщинки, но взгляд – он был другим. В нем был ум, хитрость, расчет. Злобы не было, скрытая угроза таилась в сумасшествии. Софья тщательно прорисовала этот взгляд, ей хотелось передать ту бездушную жестокость, что она почувствовала в этой общей картине из движений, взгляда, выражения лица. Девушка еле закончила рисунок. Сил больше не было, облокотившись на стол, она включила запись. Бабушка, договорив, исчезла из поля видимости. Змей перевел задумчивый взгляд на здание, сейчас он смотрел прямо на Соню. Выражение его лица изменилось с добродушного на напряженное, раздраженное. Девушка замерла, ей показалось, что он смотрит не в камеру, а на нее, как будто проникая в эту комнату из экрана. Соне стало плохо, она медленно склонила голову на стол и потеряла сознание.

Время шло, наступил поздний вечер, проспект осветился фонарями. Соня все не выходила. Валера места себе не находил, да еще Сашка подлил масла в огонь. Он позвонил в одиннадцать, спросил, как у них дела идут. Получив ответ, что дела идут, но результата пока нет, он достал его своими нравоучениями.

– Валер, ну что на тебя нашло? Ты же знаешь, что со свидетелем по делу отношений личных быть не должно! Ну, поругаетесь вы с ней, она фыркнет и не будет сотрудничать со следствием! Она наш единственный шанс, шанс на жизнь сотен людей!

Валера остановился напротив окна, прислонился боком к книжному шкафу. Он смотрел на проспект, залитый оранжевым светом, и понимал, что другого пути для него нет.

– Ничего не поделаешь! – глухо ответил Валера. – Я не могу отступиться от нее.

– Класс, великан и коротышка! – чуть ли не прокричал в телефон его коллега. – Кстати, пока вы по океанариуму гуляли, на тебя как минимум два человека охране на входе пожаловались.

– Это еще почему?

– Дословно: «Там взрослый мужик малолетку лапает». Поверь, это выглядит именно так! Может, постарше даму найдешь?

– Да не в росте и возрасте дело, я все обдумал – моя она, нутром чувствую – моя!

Александр Васильевич вздохнул и тут же закашлялся.

– Ну, ладно, все сейчас на тебе. Но, имей в виду, если девушка сделает откат, если твои намерения делу помещают, скоски тебе не будет, все потеряешь, что годами нарабатывал.

– Я знаю.

– Что она сейчас делает?

– Работает, я хочу, чтобы она немного отдохнула, ей надо поесть.

– Не трогай ее, сама, когда нужно будет, отдохнет и поест. Пусть работает! Она уже взрослая, хоть и мелкая!

Валера стал ждать, прошел час, еще один, девушка не выходила, но свет в ее комнате горел. Он прилег, взял книгу, которая ему показалась не интересной, и, прочитав пару страниц, задремал.

Рассвет был ранним, в четыре Валера проснулся. Отбросив книгу, он сразу пошел к Софье. Он постучал, ответа не последовало, еще раз – тишина.

– Соня?

Не получив ответа, мужчина потихоньку открыл дверь. Постель была застелена. Валерий посмотрел в сторону стола. Девушка сидела, положив на стол голову и руки, ее пальчики сжимали очки. Он подошел к ней, сразу заметив под ее головой альбом с рисунком. Валера осторожно дотронулся до маленькой руки.

– Соня, Сонь ложись спать.

Девушка простонала. Мужчина нахмурился, ее щеки были красными, рот слегка приоткрыт, дышала она тяжело. Валерий приложил ладонь ко лбу.

– Бог мой, да ты вся горишь! – воскликнул он.

Валерий осторожно отклонил девушку на кресло, подхватил ее на руки. Соня тихо простонала. Он перенес ее на постель, сразу вызвал скорую помощь.

– Держись девочка, сейчас врачи приедут! Как же я не заметил того, что ты заболела!

Пока ехала скорая, он отправил рисунок и файл последней просмотренной записи Саше. После этого Валерий сразу позвонил своему коллеге, без сожаления подняв его этим ранним утром.

– Саш, она нашла его, рисунок и видео я переслал на твою почту.

– Отлично! – сразу взбодрился следователь. – Передай ей мою благодарность.

Валерий сел рядом с Соней.

– Не могу. Она без сознания.

– Что?

– У нее сильный жар и очень тяжелое дыхание, я вызвал скорую. Я должен был еще вчера заметить, что ей плохо. Она была слишком горячей!

– Валер, ты только не переживай, сейчас врачи приедут. Она молодая, организм сильный, выкарабкается.

– Пока.

Скорая действительно приехала быстро, Валерий только и успел переслать информацию и сделать один единственный звонок Саше. Врачи принялись за пациентку. Опять последовали звонки, только теперь от руководства, которое обещало найти самых лучших врачей для лечения девушки. Они так его достали, что он попросту перестал им отвечать. Уколы, капельница, осмотр. Валерий все это время был рядом.

– Так, сейчас мы жар собьем немного, – сказал молодой врач. – Лекарства купите по списку. Уколы сможете ей делать?

– Да, смогу.

– Вы не переживайте, хороший уход, правильное лечение и через неделю она пойдет на поправку. Надо бы анализы сдать, можно вызвать лабораторию на дом.

– Да, конечно.

– Хорошо бы, если врач еще раз осмотрел ее сегодня днем.

– Врач приедет через два часа. Она будет под постоянным наблюдением.

– Отлично.

Несмотря на ранее утро, когда врачи ушли, Валерий сделал еще один звонок.

– Мам, привет, прости, что разбудил, мне нужна ваша помощь.

– Похоже, произошло что-то действительно из ряда вон выходящее. Последний раз, когда ты обращался за помощью, был… – возникла пауза. – Я уже не помню когда!

– Мам нужно, чтобы вы приехали ко мне домой, чем раньше, тем лучше.

– Если так, то уже собираемся! – обеспокоенно произнесла мать.

Валерий посмотрел на Соню, девушка не переоделась вчера, и сейчас, пока действовало обезболивающее, он должен был снять с нее одежду.

Он осторожно приподнял подол ее платья, протащил его под спиной.

– Так, Совенок, теперь самое сложное.

Мужчина подсунул руку под спину девушки, осторожно посадил ее, прижав одной рукой к себе, снял платье, оставив на ней лишь нижнее белье.

– Вот и отлично, сейчас я тебя укрою одеялом.

Валерий аккуратно положил Соню на подушку, накинул на нее легкое одеяло.

– Главное, мы начали лечение, значит, поправимся.

Соня в ответ лишь простонала, очень тихо, слабо. Валерий взял ее руку и начал осторожно гладить от локтя к пальчикам. Он очень хотел, чтобы ей стало легче, но сделать больше ничего не мог.

Через полтора часа к нему приехали все домашние. Отец привез и маму, и сестру, которая, безусловно, в стороне не могла остаться. Валера провел их к Софье.

– Кто это, и что с ней? – спросил Валеру отец, наблюдая, как женщины суетятся рядом с больной.

– Ее зовут Соня. Она свидетель по очень важному делу. Сегодня она потеряла сознание. У нее был жар, сейчас температуру сбили врачи. Мам только осторожно с ней.

– Ага, поняла! – ответила Ольга. – Алена, поворачиваем ее на бок. Она вся пропотела, укол подействовал, оботрем ее. Белье надо снять. Валера, где одежда Софьи?

Валерий открыл створку шкафа.

– Ален, найди что-нибудь свободное, может быть ночную рубашку.

Алена стала перебирать белье.

– Так, из нательного тут только нижнее белье и пара пижам.

– Нет, не пойдет. Валер, одолжи свою футболку. Паша, надо привезти из дома мои ночнушки. Вези штук пять сразу, ее будет лихорадить. Первые сутки будут непростыми.

Валера достал две простых белых футболки и отдал их матери.

– Отлично, то, что надо!

– Какая она маленькая и толстенькая, – заметила его сестра. – Сколько ей, шестнадцать?

– Двадцать один, – ответил Валерий. Его голос был приглушенным, однотонным. Павел понял, что Валерий неспроста вызвал их. Он мог сиделку пригласить, но позвал самых близких, тех, кому доверял только личное. Он посмотрел на Валеру, сыну было не по себе. Парень был внешне спокоен, плечи расправлены, руки в карманах, он держался по-деловому. Он привык так делать. Это была издержка его работы – быть хорошим актером, показывать сдержанность, когда нужно агрессию, он мог быть общительным и веселым, но это поведение не отражало его внутреннюю натуру. Все это была лишь ширма, которой он разделил семью и работу. С годами он привык вести себя так, чтобы окружающие не могли угадать его истинных чувств. У него всегда все было «нормально». Сегодня он был таким же, как всегда, однако взгляд был просто прикован к Соне. Отец взял со стола рецепты.

– Я в аптеку. Оль, что купить еще и что готовить?

Ольга предложила приготовить легкий овощной бульон.

– Не будем пока ее нагружать тяжелой пищей. Ей надо как можно больше пить. А теперь прошу покинуть помещение.

Мужчины вышли из комнаты. Павел прошел за сыном на кухню.

– Валер, ты с ней встречаешься? – прямо спросил он.

Валерий прислонился к кухонному гарнитуру.

– Нет, мы познакомились с ней всего лишь три дня назад, – ответил он и посмотрел отцу в глаза. Сейчас его взгляд, всегда спокойный, сосредоточенный, был другим, через него сквозило отчаяние. Павел громко выдохнул, похлопал сына по плечу.

– Все будет нормально, девочка поправится. Я поехал в дежурную аптеку и круглосуточный магазин. В девять мне надо вернуться домой, я должен сегодня сдать проект.

Проводив отца, Валере осталось сделать последний и очень важный звонок. Он должен был сообщить родителям Сони о ее состоянии. Разговаривал он с ее мамой, и эта беседа была непростой. Он еле успокоил женщину, рассказав, как Соню лечат, кто за ней ухаживает. Он обещал звонить ей каждый день, утром и вечером.

Дни шли один за другим. Валера был рядом с Соней круглые сутки. Мать и сестра дежурили посменно. Он поднимал Софью на руки, если женщины застилали кровать свежим бельем. Спешил накормить ее, когда девушка изредка приходила в себя. Следил за температурой, временем приема лекарств. Повседневные дела тоже требовали внимания.

Ночью Валера ставил раскладушку в ее комнате. Первые несколько дней он даже спать боялся, все прислушивался к тяжелому обрывистому дыханию Сони. Алена приходила к нему на ночные дежурства и спала в соседней комнате. Во время студенческих каникул сестра подрабатывала в сервисе по ремонту техники, и все равно она вставала ночью, чтобы сменить его на пару часов у постели больной. Мать появлялась днем, она отложила свои домашние дела, чтобы быть рядом с Соней. Она как-то без просьб и слов чувствовала, что в данный момент лучше для девушки.

Отец приезжал утром, чтобы привезти Ольгу и отвести Алену на работу. Вечером, он забирал дочь с работы, покупал необходимые продукты и лекарства и опять ехал к Валере для смены дежурных.

Соня была в другом мире, все было странно. Тело болело, ей было то холодно, то жарко, ее посещали странные тяжелые сны. Она открывала глаза, и все вокруг начинало кружиться, погружалось в туман. Иногда она видела какую-то женщину, по возрасту она была ближе к ее маме. Незнакомка была очень предприимчивой и говорила ей много ласковых слов. Она переодевала ее в сухую одежду, делала уколы и запрещала закрываться в туалете.

Появлялась и девушка с красными ноготками. Она была чуть старше ее самой, и всегда что-то рассказывала, те обрывки, которые Соня все-таки улавливала, были забавными.

Один раз она испугалась, когда среди жара к ней наклонился большой старый мужчина. Он поднял ее на руки, и Соня, несмотря на слабость, попыталась отбиться. Она схватила его за нос и стала мотать его голову в разные стороны, за это безобразие девушка была скручена по рукам и ногам и названа «хулиганкой».

И только с Валерой она чувствовала себя лучше. Видя его как в тумане, она все же старалась оставаться на плаву как можно дольше. Софья не знала, сколько прошло времени, но однажды, открыв утром глаза, она поняла – все стало ясным и отчетливым. Она посмотрела в сторону окна, которое закрывали плотные занавески, заметила, что посередине комнаты стоит раскладная кровать, на ней спит Валерий Павлович.

Соня осторожно встала, подобрала длинную теплую ночную рубашку. Тело было слабым, даже ступни слегка кололо от того, что она долго лежала.

Девушка подошла к раскладушке, посмотрела на мужчину сверху. Валера спал на животе, свесив одну руку на пол. Его волосы были взъерошены, лицо покрывала темная щетина. Соня прошлась взглядом по его спине, поняла, что ей очень хочется до него дотронуться. Это желание было очень сильным, практически непреодолимым. Она вспомнила красивую веселую девушку, без сомнения та была очень доброй. Софья резко отвернулась от Валеры. Он так ей нравился, и в тоже время она понимала, что это низко, смотреть так на него, на чужого мужчину. Душа ее рвалась на части, девушка вдруг вспомнила его поцелуй, представила все, что могло быть между ними. Эти картины были очень реалистичными, ведь она уже испытала часть этого по-настоящему. Пусть это была игра, но ведь когда она смотрела на него, говорила с ним, душа ее стремилась к нему. Чувствовал ли он тоже самое? Нет – вот очевидный, честный ответ. Судя по тому, как он говорил со своей девушкой, эта пара была очень давно и тесно связана. Валера был заботлив, он предлагал ей поесть, настаивал на отдыхе, когда она ночью засиживалась у ее постели. Соня разозлилась, но не на Валеру и не на его девушку, ведь они были созданы друг для друга. Она была зла на себя за то, что не может прекратить постоянно думать о нем. Теперь ей предстояло поставить в этом деле точку, девушка поняла, что не справляется с собой, возросшее чувство подавить было невозможно.

Софья дрожащими ладонями провела по лицу.

– Я должна уйти, я так больше не могу, – прошептала она, озвучив свое решение вслух. Глаза ее наполнились слезами, и она нечаянно всхлипнула.

Валера услышал какой-то странный звук, он открыл глаза и сразу увидел Софью, она была немного растрепана и почему-то плакала, закрыв ладонями лицо.

– Соня? Сонь, ты чего?

Валерий быстро встал, протянул к ней руку, но девушка отшатнулась от него, даже не посмотрев в его сторону.

– Ничего!

Мужчина все же поймал Соню и пощупал ее лоб.

– Температуры нет, отлично. Что случилось?

– Ни-че-го! – опять ответила Соня, всхлипывая через каждый слог.

– Говори!

– Не скажу-у-у…

Валерий сел на раскладушку, притянул к себе Софью. Теперь она стояла между его ног и была чуть выше.

– Сонь, давай рассказывай, я должен знать.

– Нет!

– Ты же человек логики, просто скажи мне, что тебя беспокоит? Возможно, я могу тебе помочь.

«А ведь и правда, – подумала Соня,– что я рыдаю? Надо ему все рассказать. Он согласится с моими доводами и быстро разрешит ситуацию!».

Соня опустила руки, посмотрела в потолок, собрала все силы и, опустив голову, встретилась со взглядом Валеры.

– Валерий Павлович, вы мне нравитесь. Я понимаю, что отношения между нами невозможны, а я, я постоянно смотрю на вас, может вам все равно, но вашей девушке это будет неприятно. Мы больше не можем быть в одной команде.

Мужчина нахмурился, повернул голову немного набок.

– Сонь, ты о какой девушке говоришь?

– О девушке с красными ноготками, которая иногда разговаривала со мной во время болезни. Она добрая, вам очень повезло.

Валера улыбнулся.

– Сонь, это сестренка моя, Аленка. Нет у меня девушки. Как ты думаешь, почему я тебя поцеловал?

Соня растерялась и пожала плечами.

– Не знаю, может ради любопытства, не каждый же вы день целуетесь с мелкими толстушками.

Мужчина засмеялся.

– Ну и выдумщица ты! Хорошо, я сделал немного неправильно, наверное, надо было прежде задать один вопрос: Сонь, ты будешь моей девушкой?

Софья пару раз моргнула. После новости о сестре, она вдруг почувствовала несказанное облегчение. Горечь вытекла из ее души и разума, оставив пустоту, а вопрос заданный Валерой вдруг перевернул все с ног на голову. Она не понимала, почему он решил с ней встречаться, ведь она не красавица, в ней нет ничего особенного.

– Валерий Павлович, вы уверены, может, прямо сейчас и передумаете?

– Нет, не передумаю.

Соня низко опустила взгляд, кивнула.

– Тогда я согласна.

– Отлично.

Валера провел по своей щетине ладонью.

– Я, конечно, колючий, но хотя бы на объятья могу рассчитывать?

– Угу.

Валера осторожно положил руки Сони на свои плечи и притянул девушку к себе, он прижался головой к ее мягкой груди, обнял. Руки Софьи плавно поднялись к его голове, пальчики запутались в волосах, она прижалась к нему щекой. Девушка чувствовала себя очень счастливой и от этого даже немного посапывала.

Тут дверь распахнулась и в комнату, словно ветерок, влетела сестра Валеры. Теперь Софья отчетливо видела, что брат и сестра были совсем разными. Щуплая блондинка имела слегка вздернутый носик, мелкие черты лица и теплые карие глаза. Валера до того отличался от нее, что заподозрить их в кровном родстве было весьма сложно. При виде парочки Алена резко остановилась, обернулась, готовая скрыться за дверью. Позади нее появился Александр Васильевич, Мегрэ был в белом халате с медицинским ящиком в руке. Он остановился в проеме, не дав блондинке совершить побег.

– Врача вызывали? – громко спросил он, заходя в комнату.

– Вызывали!

– Здравствуйте, – сказала Соня.

– Привет! – пискнула Алена.

– Здорово! – промычал Александр через трубку. – Значит, срослось у вас все.

Софья медленно отошла от Валерия и села на кровать. Аленка тут же шлепнулась рядом, взяла Соню под руку. Девушки улыбнулись друг другу. Мегрэ занял стул, поставил ящик на пол, взгромоздив на него ногу, облаченную в дырявый носок.

– Есть новости, Саш?

– Есть! Не знаю, как они пропустили его, вроде по всем аэропортам, вокзалам мы фотографии отправили, следили круглосуточно, но так и не засекли его.

– Плохая новость?

– Новое отравление в Гамбурге.

– Значит, прошел, замаскировался?

Александр Васильевич пожал плечами.

– Есть одно отличие от предыдущих случаев.

– Какое?

– В этот раз в упаковке из десяти таблеток были отравлены все.

– Значит, хотел, чтобы отравление произошло сразу, он спешит, пытается отвлечь внимание на себя. Все это имеет смысл, если здесь у него есть сообщник, и он хочет, чтобы мы отвлеклись от него. Саш, тот, кто остался в России, готовит удар!

– Согласен.

– Как думаешь, что он предпримет?

– Без понятия. Однако у нас есть преимущество, теперь мы знаем, как он выглядит.

Соня забрала волосы за ушко.

– Этот человек вызывает у меня странные эмоции. Я точно знаю, что раньше его не видела, но есть в нем что-то, я никак не могу нащупать эту мысль. Легкий отпечаток этой идеи возникает у меня тогда, когда я смотрю на Алену.

– На меня? – удивилась Алена.

– Да это сродни игры в ассоциации, например, если я вижу рельсы, то могу добавить к ним поезд, к яблоку – яблоню. Что-то из моей жизни связано с этим человеком, как нитка связана с иголкой, но что?

– Не мучай себя, такие мысли приходят сами собой, – посоветовал ей Валерий.

– Соня, у меня к вам очень важное дело! – торжественно заявил Александр Васильевич.

– Какое?

– Не могли бы вы испечь ваших фирменных блинчиков?

Соня улыбнулась.

– Конечно!

– Саш, ты – подлец, однако. Только за этим и пришел, да?

– Ничего с собой поделать не могу, я очень расчетлив!

– Сонь, мы сами справимся, ты только скажи, что делать, – сказал Валерий. – Не забывай, еще вчера у тебя была температура тридцать восемь, и сегодня она к вечеру опять поднимется.

Соня быстро замесила тесто и отправилась в ванную вместе с Аленой. Пока она мылась, Алена сидела на розовой подставке и точила ноготки.

– Здорово, что ты с моим братом встречаешься. Где вы познакомились?

– В деревне.

– Значит, ты в деревне живешь?

– Нет, я в городе живу, учусь в университете на химика. А ты чем занимаешься?

– Учусь в МАИ по направлению радиоэлектроники, летом на подработке. Мои увлечения совпадают с профессиональной деятельностью.

Соня отклонила шторку.

– Здорово. А мне всегда было сложно заняться чем-то одним. Я очень люблю рисовать, и мне нравится экспериментировать, поэтому я учусь на химика. Еще мне приятно заниматься цветами. В конце концов, мое время распределяется на все эти увлечения, и мне трудно на чем-либо сосредоточиться.

– Трудно быть богом и везде поспевать, – согласилась Алена. – Расскажи мне об этом деле.

– А это можно делать?

– Нет, конечно. Братик – сухарь, ничего мне не рассказывает о своей работе. Ему интереснее про мои дела слушать. Мне даже кажется, что у меня сформировалась вредная привычка – обо всем ему трепаться, начиная с цвета юбки, которую я купила на распродаже, заканчивая трансформаторами, схемами, источниками питания. Сейчас другое дело, вся наша семья под наблюдением. Вокруг дома видеокамер навешали. Кого ловят?

– Змея ловят.

– Змея?

И Соня рассказала Алене все, что знает. Алена хоть и не работала в следствии, но всю информацию постаралась систематизировать. «Все-таки они с братом похожи», – подумала девушка, и опять перед ее внутренним взором появился Змей.

Софья шла на поправку. Ей было очень даже нескучно. Алена теперь жила у брата, и для этого существовала веская причина – теперь вся семья Валеры была под наблюдением. С родителями было проще. Ольга давно вышла на пенсию, Павел работал на дому. Алена была единственной, кто требовал активного наблюдения, а ездить с ней на электричке каждый день было сложно. Суета, многолюдье вокзала и поезда могли привести к осечке.

Каждое утро Валера увозил Алену на работу. Соня в это время еще спала. Однако в тот момент, когда Валера поворачивал ключ в замочной скважине, возвращаясь со своего утреннего задания, она вскакивала с кровати и бежала босиком к нему. Валерий приподнимал ее над полом, счастливую, улыбающуюся, так, чтобы их лица были на одном уровне. Он целовал ее мягко, нежно, потом Соня осторожно спускалась вниз и шла переодеваться. Валерию нравилось это наивное проявление любви. Даже в этом Софья отличалась утонченной чувственностью и женственностью. Она никогда не садилась к нему на колени, не закидывала ноги ему на талию, когда он приподнимал ее вверх, не сжимала в удушающих объятьях. При этом она была умопомрачительно соблазнительна, что-то неуловимое и утонченное было в каждом ее жесте, голосе, взгляде.

Ему нравилось то, что она не выставляла их отношения на показ, даже перед родными, не стремилась его соблазнить, когда они были одни. Она спокойно общалась с ним на равных, вела себя естественно. И все же влюбленность в двадцать один и тридцать три отличается как небо от земли. Для Сони это были первые подобные чувства, они будоражили ее, она смотрела на него сияющими от счастья глазами, была полна энергии. Эти чувства были знакомы Валере, эта любовь такова, что хочется выйти на улицу и крикнуть на весь мир: «Я люблю тебя!». Он же был немного на другом уровне. С одной стороны заняться сексом с подходящей партнершей для него не было проблемой, он совершенно нормально чувствовал себя в постели вообще без каких-либо отношений. И с другой стороны, впустить кого-то в свою жизнь было уже сложно. Соня появилась внезапно, она сразу вызвала в нем сильные, забытые чувства. Он захотел узнать ее, увидеть всю, со всеми привычками, нюансами поведения, характером, чтобы, наконец, с полной уверенностью признаться в своих чувствах. Он с нежность относился к девушке, берег ее от своего нажитого годами цинизма, давал ей время перейти от чувства влюбленности к любви и не спешил с проявлением страсти. Им обоим нужно было время для того, чтобы встать на одну ступеньку в этих отношениях.

После того как Соня утром переодевалась, они не спеша завтракали, пили кофе, разговаривая обо всем на свете. Потом каждого ждала своя работа. Софья просматривала записи из аэропортов Москвы, Санкт-Петербурга, она должна была найти Змея. К тому же ей вручили список разыскиваемых преступников, так, на всякий случай. Они действительно иногда ей попадались, один вообще работал на погрузке багажа.

За два часа до прихода Алены Соня начинала готовить. Валера уезжал за сестрой, по пути они заходили в продуктовый магазин. Ужинали они всегда втроем, иногда к ним присоединялся Павел. Соня сначала побаивалась его, он был большим высоким, как Валера, имел тяжелый взгляд. Да к тому же мысль о том, что она оттаскала его за нос, не добавляла оптимизма. Павел сразу заметил, что девушка скованна при нем, она не пряталась от него, но всегда была молчалива.

– Сонь, ты меня боишься, что ли? – спросил он как-то.

Софья отрицательно покачала головой.

– Стесняешься, значит?

– Нет.

– Что же тогда?

– Простите, у вас нос не болит?

После этого вопроса мужчина хохотал взахлеб.

– Не болит, вот ведь, запомнила!

Павел предложил им на выходные поехать за город в родительский дом. Погода для пикника на свежем воздухе была отличной, да и в их городе намечался праздник, можно было сделать вылазку. Валерий обещал согласовать предложение с начальством.

После ужина Алена обычно копалась в своих схемах, сидя по-турецки в кресле за столом. Валера работал, склонившись над планшетом. А Соня? Соня, вооружившись карандашами и бумагой, наконец, получила доступ к телу. Как-то она поставила посреди комнаты стул, позвала Валеру и без лишней скромности попросила его снять футболку.

Алена смеялась над братом, ибо он, сняв футболку, покраснел как невинная девица. Соня же наоборот отнеслась к делу серьезно, она рисовала свою модель, полностью погрузившись в процесс. Алена, увидев ее рисунки, тоже захотела побыть моделью.

– А меня нарисуй!

У Софьи от энтузиазма даже глаза заблестели.

– А можно без одежды?

– Можно!

– Валера, выйди, пожалуйста! – хором сказали девушки.

Позже Софья показала рисунки Валере, она сказала, что хочет сопоставить людей и планеты солнечной системы. Оба рисунка были необычными. Он был изображен в джинсах с обнаженным торсом, вокруг все было в красном песке, ветер поднимал бурю, небо отливало розовыми, красными, черными тонами. Валера сидел на слоистом камне, наклонившись корпусом вперед, его спина выгнулась назад, он упирался локтями в колени, голова была повернута в сторону бури, ладонь одной руки погружена в волосы, пальцы сминали растрепанную челку. Поза была расслабленной, задумчивой, при этом в глазах отражалось напряжение, готовность к борьбе со стихией.

Венера была веселой. Она лежала на животе, опираясь локтями на гальку, и пересыпала тонкими пальчика разноцветные камушки. Соня скрыла ее наготу ракурсом, при этом все же показала голени и изящные ступни. В ней не было соблазна, только чистое сияние юности, интерес ко всему необычному, влюбленность в жизнь.

Соня положила картины рядом и вдруг нахмурилась.

– Вы разные, но что-то одинаковое в вас есть.

– Во внешности?

– Нет, во внешности практически нет сходства, здесь главное – стереотипность движений.

– Как это?

– Наблюдай за мной.

Соня взяла очки, надела их и поправила, прикоснувшись кончиками пальцев к дужкам. Девушка сняла очки и передала их Валерию.

– Теперь ты.

Валера взял очки за одну дужку и надел их.

– Мы надели очки разными способами, но я это делаю так же как моя мама. В тебе и Алене есть общее, потому что вы делаете некоторые вещи одинаково. Например, вы всегда немного поворачиваете голову на бок, когда вам что-то интересно. Да, это многие делают. Но то, как вы это исполняете, скорость движения, угол наклона, чуть прищуренные глаза, уже делает вас похожими. И таких нюансов много. Вы одинаково держите ложку – только большим и указательным пальцами, одинаково улыбаетесь.

Валерий хмыкнул.

– Я даже об этом не задумывался.

– Кое-что вы взяли от своих родител…– Соня вдруг замолчала, нахмурилась, глядя в стену перед собой. Валерий прикоснулся к ее плечу.

– Сонь, что-то вспомнила?

Девушка резко повернулась к нему.

– Я знакома с близким родственником Змея.

– С кем?

– Не знаю, не знаю, боже, это мучение! Я смотрела эту запись, и у меня появилось это чувство, вот почему, когда я смотрю на Алену, начинает работать ассоциативное мышление. Главное в этой идее – родня! Возможно, это кто-то из деревни.

– Не думай пока об этом. Тебе уже пришла в голову интересная мысль, значит, скоро она обретет завершенную форму. Кстати, а давно ты звонила Лиде?

– Четыре дня назад. В тот день, когда мне стало лучше, я обзвонила родных и друзей. Однако поговорить с Лидой мне не удалось, телефон был недоступен.

Соня тогда действительно не меньше часа проговорила с мамой. Ведь, несмотря на то, что Валерий звонил ей каждый день минимум по два раза, матери не терпелось наговориться с дочерью. Не менее обстоятельный разговор вышел у Сони с бабушкой. Небольшое разнообразие в общение внес Кит. Парень отдыхал в Европе с родителями и, похоже, ему очень даже нравилось там. Семья не бедствовала, и поездки за границу по несколько раз в год были для них обычным делом. Он воодушевленно рассказывал о тех местах, где ему довелось побывать. Узнав, что Соня болела, он немного разозлился, свалив всю вину на Валеру. Соне стало обидно, и она рассказала, что у них все хорошо, скоро они поедут в Серпухов к родителям Валеры и там пойдут на городской праздник. От этого Кит стал совсем сухарем и холодно с ней распрощался.

После идеи Софьи о родне, Валера понял, что поездка за город и поход на городской праздник – это отличный шанс для удачной охоты на Змея. В нем загорелся азарт. Он попросил Соню позвонить бабушке Рае, спросить о Лиде и заодно рассказать ей о том, что у нее все отлично, она собирается на выходные в Серпухов к родителям своего парня. Софья выполнила его просьбу, позвонив бабушке за четыре дня до поездки, она громко сообщила ей о своем счастье, заодно не забыв упомянуть о поездке и городском празднике. Девушка схитрила, она знала, что бабушка вряд ли запомнит название населенного пункта, в который они собираются ехать. Поэтому она просто к слову добавила, или точнее, немного приврала, что в Серпухове тарифы на воду и электричество намного меньше, чем у них в селе. Теперь она была уверена, что завтра вся деревня будет знать свежие сплетни и о ней, и о празднике в Серпухове, в котором еще и тарифы низкие. Спросив о Лиде, Софья узнала, что девушка, похоже, живет у угрюмого мужика на окраине села, потому что дома ни днем, ни ночью никого нет. Видит она Лиду ежедневно, девушка приходит к ней за молоком в хорошем настроении.

Рабочая неделя пролетела незаметно для Софьи. В пятницу вечером они забрали Алену с работы и, миновав вечерние московские пробки, изнывая от жары, добрались до Серпухова.

Семейный дом располагался в частном секторе с довольно плотной застройкой. Наверное, впервые Соня задумалась о различии деревенских улиц и застройки, состоящей из современных коттеджей. Контраст был ярким. Здесь дома были современными, окруженные газоном, а не грядками с овощами. Деревья, все больше декоративные, росли по периметру участка. В Высоком Оселке же не было ни одного подворья без яблонь, груш, черноплодки, смородины, малины. Даже запах тут был другим, не таким как в ее селе, не было в воздухе терпкой нотки от старых бревен покосившихся домиков, запахи декоративных цветов в садах не перемежались с ароматом от полыни, крапивы, тысячелистника, ромашки. Все было другим и потому вызывало интерес. Когда Валерий заехал под навес во двор, Соня смогла рассмотреть красивый двухэтажный дом. Похоже, родители Валеры имели хороший стабильный доход. Бежевое двухэтажное здание с темно-коричневыми балками, делающими его похожим на дом в английском стиле, имело замечательные широкие окна с рамочным переплетом. Вокруг дома разостлался ровный зеленый ковер из травы. Высокие пирамидальные туи встали ровным рядом вдоль глухого забора, кое-где были разбиты клумбы. Справа от дома располагался гараж и навес, слева хозяева организовали беседку, чуть подальше от которой был сделан каменный очаг.

Их уже ждали, раскладной стол стоял немного подальше от очага. Хозяин работал у печи, он что-то помешивал в большом казане.

– О, папа плов готовит! – воскликнула Алена и, открыв дверь, сразу пошла к отцу. Валера и Соня тоже стали выбираться из машины, разбирая пакеты с заказанными на выходные продуктами.

– Пап, привет, – сказала Алена, взяв его под руку. – Пахнет просто обалденно.

Павел в это время делал нарезку, он взял кусочек морковки и дал его Алене.

– На-ка, загрызи, голодная ведь.

Алена схватила кусочек ртом и подтвердила его догадку:

– Угу! – ответила она, хрустя морковкой.– А мама где?

–Для Сони комнату готовит.

– Отлично!

Павел пошел встречать гостей.

– Приветствую, гости дорогие! – сказал он, улыбаясь. – Проходите.

– Здравствуйте, у вас тут очень красиво и спокойно.

– Да, здесь мы отдыхаем от суетливой Москвы.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Валер, покажи Соне ее комнату, дом. Алена, с нарезкой поможешь?

– Не вопрос!

Валера взял Софью за руку и повел ее в дом. Гостиная была огромной, с интерьером в теплых тонах. Особое место занимал камин, возле которого стояли диван и два кресла на изогнутых ножках. Соня представила хозяина, сидящего около пламени в ночной тиши, отблески огня, освещающие его лицо. Обстановка отражала характер хозяев, их привычки, интересы и, похоже, больше всего они любили основательность, порядок во всем и покой.

– Идем на второй этаж, там четыре комнаты и ванная.

Они поднялись наверх. С каждой стороны от лестницы находились комнаты. Одна дверь была открыта. Валера повел ее туда.

Гостевая комната оказалась небольшой, но из-за высоких потолков это практически не ощущалось. Тона стен были приглушенными, доминировали бежево-розовые цвета. Платяной шкаф слоновой кости был выполнен в стиле рококо, он располагался по одной стене с дверью и вместе с прикроватными тумбочками составлял одну композицию. Кровать занимала центральное положение. Двуспальная с решетчатым изголовьем, она манила мягкостью. И Соня, никогда не спавшая на таком чуде, тут же покраснела от фантазий, которые пришли ей в голову. Она решила, что сегодня же вечером обязательно воплотит их в жизнь. Девушка поздоровалась с Ольгой.

– Привет! – сказала Ольга, поправляя простынь. – Как дороги?

– Дороги дают возможность поразмышлять о быстротечности жизни.

– Ха, точно, чем старше я становлюсь, тем быстрее бежит время, и совсем не хочется тратить его на какие-то пробки.

Пока Ольга застилала кровать, Соня выкладывала вещи из сумки в шкаф. Валерий ушел в свою комнату.

– Наша спальня напротив твоей комнаты, – рассказывала Ольга. – Комната Валеры рядом с твоей спальней, а Аленкина – по одной стороне с нами. Если что-то потребуется, просто позови меня. Дверь в свою комнату мы никогда не закрываем.

– Спасибо.

Ужин проходил в приятной атмосфере. Основными блюдами на столе были фрукты, овощи, плов занимал центральное место. Это блюдо было приготовлено совсем иначе, чем готовила его мама Софьи. Он был пряным, сладковатым от чернослива, с рассыпчатым рисом. Красное вино придавало дополнительный, яркий акцент блюдам. Соня отказалась от вина, объяснив это тем, что оно для нее слишком крепкое. Тогда Павел быстро смешал для нее два коктейля: один был зеленым, а второй – голубым. Он не стал добавлять в них лед, сделав их лишь слегка прохладными. Софья попробовала сначала зеленый с листиком мяты и лаймом. Он ей показался очень освежающим и вкусным. Девушка прислонилась к боку Валерия, наслаждаясь напитком и прислушиваясь к общему разговору.

– Валер, что думаешь по поводу дела? – спросил Павел.

Валерий облокотился на спинку лавочки, подпер кулаком голову.

– Все сложно, Змей продумывает все до мелочей. Основная работа сейчас ведется в том городе, где прошла его фиксация. Его буквально ищут на улицах, опрашивают местных жителей, но результата пока нет. Думаю, он не местный. Завтра мы попытаемся его изловить, скорее всего, он уязвлен своим просчетом, надеется, что Софья не распознала незнакомую упаковку. Он постарается устранить свидетеля, но сейчас мы немного впереди, его фоторобот составлен.

Соня поежилась, только сейчас до нее дошло истинное положение дел. Завтра ей придется пойти на риск, но риск того стоил, если ценой ему были сотни спасенных жизней.

Павел посмотрел на девушку, прищурил глаза.

– Знаете, давно я никуда не ходил. Думаю, и мне завтра надо сходить в парк. В конце концов, не только же молодежи развлекаться!

– Действительно! – воскликнула Ольга. – Я на машинках покатаюсь, в свои пятьдесят три я хочу брать от жизни все, ведь прав у меня нет.

– И я пойду! – сказала Алена.

– Ни в коем случае! – воскликнули сразу три голоса.

В десять они начали убирать стол, Валерий мыл посуду, Соня и Алена переносили еду на кухню в холодильник. Павел чистил очаг от золы и угля, Ольга убирала подушки и подстилки в дом. Они буквально за полчаса справились с уборкой. Все стали потихоньку расходиться. Валерий проводил Софью до двери в ее комнату.

– Сонь, мне кое-что надо тебе передать.

Он буквально на минуту зашел в свою комнату и вышел с коробкой.

– Что это?

– Это платье и туфли, которое тебе предстоит надеть завтра. В платье вшит жучок, по которому будет отслеживаться твое местоположение. Туфли без каблука, в таких легче убегать. Девчата из отдела постарались с выбором, но ты все же примерь сегодня, возможно, что-то надо подогнать.

– Хорошо, сейчас.

Софья зашла в комнату, прикрыла дверь. Коробку она положила на кровать, открыла ее. Сверху на кальке лежали темно-вишневые туфли без каблука. Соня положила туфли на кровать, развернула бумагу. Великолепная приятная на ощупь ткань в тон туфлям была покрыта нежными розовыми и голубыми цветами различных оттенков. Рукав платья был три четверти, вырез на горле плавно переходил от одного плеча к другому, фасон ее любимый, зауженный под грудью. Соня надела платье и поняла, что оно ей в пору. Девушка подошла к платяному шкафу, нашла зеркало за одной из створок. Она посмотрела на себя, и ей очень понравилось ее отражение. Жаль только, что нельзя было надеть туфли хотя бы с небольшим каблуком и казаться чуточку повыше.

Софья закрыла дверцу и вышла в коридор. Валера окинул ее любопытным взглядом.

– Вот, как-то так! – сказала Соня, повернувшись вокруг себя. – По-моему, все отлично.

Валере тоже понравилось, как Софья смотрится в этом платье, но голос девушки был совсем невеселым.

– Ты очень красивая!

– Спасибо.

Он обнял Соню, поцеловал ее в макушку, погладил по спине.

– Ничего, все будет хорошо! Ты не одна, мы справимся!

Девушка уткнулась в него, вдохнула, подзаряжаясь энергией. Она слышала, как по лестнице поднимается Алена. Ее шаги были легкими, быстрыми. Софья нехотя отпустила Валеру.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Девушка зашла в свою комнату, прислонилась к двери.

«Так, завтра я должна быть собрана, но сегодня, – Соня посмотрела на кровать, – сегодня я оторвусь!»

Дав час хозяевам дома на посещение ванной, она в ночной тиши отправилась туда сама. Девушка позволила себе немного отдохнуть в тёплой воде, но не стала мыть голову, чтобы не шуметь потом феном. Она чувствовала, как ее тело расслабляется, при этом Софья напряженно перебирала в памяти жителей деревни. Девушка пыталась вспомнить то, как они говорят, двигаются. Это требовало невероятно сильного напряжения, а еще больше раздражало то, что она чувствовала, до разгадки – рукой подать!

– Вот наказание! – простонала Софья, стукнув по краю ванной. Вместо прозрения, она все больше и больше раздражалась. Девушка резко поднялась из воды, вытерлась, надела белье, старую пижаму, состоящую из удлиненных шорт и майки на широких бретельках. Ей нужна была разрядка. Софья быстро прошла в свою комнату. Пришло время воплотить мечту! Она залезла на кровать, встала посредине, слегка подпрыгнула, упала, и пружины опять подбросили ее вверх.

– Круто! – восторженно прошептала девушка.

Теперь Софью было не удержать. Она прыгала на кровати, иногда теряя равновесие и падая на мягкую перину, пыталась исполнить несколько трюков, которые видела по телевизору. Вечер только начинался!

Валерий в это время лежал в кровати и смотрел на луну, ему очень хотелось быть с Соней. Но идти посреди ночи в ее комнату при том, что дверь у родителей всегда открыта – пустая затея, он только получит от ворот поворот.

Мужчина встал, походил по комнате, открыл окно, посмотрел в сторону соседнего окна. Между этажами шла декоративная деревянная балка, она проходила под обоими окнами.

«Выдержит ли?– засомневался Валера. – Все же рискну! Много чего было, особенно в студенческие годы, но через окно я еще точно ни разу не лазил. Какое упущение! Надо это исправить!»

Валера одел майку, джинсы, осторожно поставил босую ступню на балку, потом перенес вторую ногу. Один шаг, второй, он все еще держался за край оконного проема, теперь ему предстояло преодолеть два метра без страховки, вплотную прижавшись к стене. Он опустил руку, продвинул ногу вперед. «В фильмах как-то все проще!»– подумал Валера. И тут он почувствовал, что его тело неумолимо заваливается назад. Быстро сообразив, что так он упадет спиной прямо на каменную отмостку, мужчина резко сменил стратегию. Он согнулся и, падая, зацепился за балку пальцами. Все обошлось, и он повис на руках, потихоньку начал продвигаться дальше. Расслаблялся Валера недолго. Как раз в этот момент окно на первом этаже открылось. Он замер, немного приподнявшись, покосился вниз, увидел руку отца, в пальцах зажатую сигарету. Сигаретный дым окутал его облаком. «Черт, старик, пора бросать курить! – думал Валера. – Тут великовозрастная детина в окно дамы сердца рвется, а ты наслаждаешься своей каплей никотина». Валера представил, как его туша падает вниз, пролетая мимо окна. Дальше, конечно, он получит от бдительного родителя в репу, и первое, что прилетит ему в лицо, будет тяжелая стеклянная пепельница, так как сейчас именно она у отца под рукой. Потом на переполох прибегут мать, Алена и Соня – вот веселуха-то будет! Валера чуть не засмеялся в голос. Тут окно внизу закрылось, свет погас. Мужчина выждал еще минут пять и потихоньку стал двигаться к цели. Кое-как дотянувшись до подоконника, он уже смело подтянулся. Валерий прижался к стеклу лбом и не поверил своим глазам. Девчонка в шортах и майке прыгала на кровати, как ребенок. Ее коса растрепалась, щеки раскраснелись, в прыжке она подгибала ноги, делала прыжки на дальность от одного края кровати до другого, совмещала прыжок и кувырок. Такой Сони он еще не видел. Это был сорванец в юбке или, точнее, в шортах.

Валера постучал в окно. Соня остановилась, прислушалась. Он еще раз постучал. Девушка спрыгнула с кровати и на носочках подбежала к окну. Она открыла створку, и он поспешил залезть в комнату.

– Привет, сорванец!

– Привет! – тихо прошептала Соня. – Ты что, лазишь через окна в собственном доме?

– Ага.

Соня улыбнулась.

– Это очень романтично! – прошептала девушка.

– Я хочу провести эту ночь с тобой.

Софья от удивления даже рот раскрыла.

– В смысле, не в том смысле, просто в одной комнате, я могу спать на полу!

Девушка улыбнулась, она забралась на кровать, поправила подушки, отодвинула одеяло.

– Хочешь попробовать? – сказала она, покраснев и опустив взгляд.

У Валерия дыхание перехватило, так она сейчас соблазнительно смотрелась.

– Хочу, – прошептал Валерий.

Соня спрыгнула с кровати, схватила его за руку и потащила за собой. Она встала посредине матраса, а мужчина все еще не мог понять, что происходит, поэтому скромно сел на край кровати.

– Так, ты вставай в изголовье, я – в изножье. На раз, два, три прыгаем вверх, тот, кто дотянется до потолка – победитель.

Брови Валерия взмыли вверх, девчонка предлагала ему устроить состязание по прыжкам! Он пожал плечами, но все-таки позицию занял.

– Раз, два, три…

Валера прыгнул, но без энтузиазма.

– Слабовато, я не допрыгнула, но все равно была выше, один – ноль в мою пользу!

– Посмотрим, заново! Раз, два, три! – скомандовал он.

Прыжок, он потерял равновесие, и опять Софья оказалась выше и почти достала до потолка.

– Дьявол, я оступился, это не считается!

– Очень даже считается! – фыркнула Соня. – Два – ноль. Еще раз!

Валера в азарте собрал все свои силы, вытянул руку вверх, чтоб уж наверняка достать.

– Раз, два, три!

Рывок, и его рука, упершись в мягкую поверхность натяжного потолка, всколыхнула ее и прошла насквозь. Кусок белого матового материала тихо разошелся буквой «Г» и повис уголком вниз.

Они посмотрели друг на друга.

– Факир был пьян, – произнес Валера, опять посмотрев на дыру.

– Давай заклеим? – предложила Соня. – Может, незаметно будет?

Валера провел ладонями по лицу.

– Забей, потолок придется делать новый.

– Мама твоя, наверное, расстроится.

– Ага, ладно, ремонт все равно будет за мой счет. Кстати, я выиграл, где моя награда?

– Точно! – сказала девушка, подняв палец вверх. – Награда!

Софья встала на колени, нагнулась к полу, от чего ее шортики натянулись на бедрах. Валера сглотнул, смотря на заманчивую картину. Она встала, вытянула руки вперед и разжала ладони.

– На, вот держи. Я их для себя берегла, но ты их по-честному заслужил.

Валера медленно опустил взгляд на ее ладони. На них лежала горсть мятных леденцов. Он взял одну конфету, развернул ее и засунул в рот. Соня села на кровать, залезла под одеяло.

– Садись сюда.

Валерия дважды приглашать не надо было, он аккуратно сел рядом, взял ее мягкую теплую ручку.

– Здорово.

Соня улыбнулась.

– Ага!

– Расскажи о себе, – предложил Валерий.

Соня переместилась дальше от изголовья, села по-турецки лицом к нему. Она держала его руку, осторожно поглаживая тыльную сторону его ладони.

– А что именно тебя интересует?

– Что угодно, мне все интересно. Семья, друзья, город, в котором ты живешь, учеба.

Софья задумалась.

– Хорошо, я попробую. Знаешь, сегодня я провела день с твоей семьей и поняла, что в моей семье отношение немного не такие, есть в них некая ущербность. Папа он хороший, работает много, но…

– Что «но»?

– Он когда домой приходит, совсем ничего не делает. Просто смотрит телевизор, читает книги. А мама, она работает в библиотеке и получает в разы меньше. И весь быт, мое воспитание всегда лежали на ее плечах. Мне кажется, папа считает, что это женские дела. Он немного резковат с мамой, особенно, когда она о чем-то его просит. И мама, она стала такой молчаливой с годами. Я, наверное, только сегодня задумалась над тем, что всегда звала на помощь исключительно маму и совета просила только у нее. Для меня всегда была естественной такая жизнь. У вас все по-другому, почему так?

– Не знаю. Родители решали это между собой. Отец тоже всегда зарабатывал больше, меньше времени проводил дома, но в быту он присутствовал наравне с матерью, он также мыл посуду, гладил белье, готовил еду, заботился о нас. Тот из нас, кто возвращался домой раньше, всегда готовил на всех. Я не очень хорошо готовлю, справлюсь с самыми простыми блюдами, но незнание не освобождает от ответственности, и в четверг на ужин у нас всегда были вареная картошка и сосиски. Собственно говоря, из-за того, что мы всегда были с обоими родителями, Аленка такой технарь. Если мы шли в гараж, она была с нами, никто ее не гнал, папа объяснял ей все, также как и мне. Конечно, отец и мать различались для нас, но только в одном, папа был попросту сильнее мамы физически, но в эмоциональном плане они для нас равны. У каждого из них есть свои сильные стороны: мама лучше всех готовит, папа отлично чинит технику, однако быт всегда был общим, на четверых.

– Здорово это, а почему ты стал следователем?

– О, я всегда думал, что ловить плохих парней – круто! Мне казалось, что это своего рода головоломка. Как в фильмах, где детектив распутывает сложные дела, сразу улавливая тонкости дела и приходя логически к выводам, раз, и преступник пойман. В реальности все намного сложнее. Только чтоб найти крупинку нужной информации, надо опросить целую толпу, перерыть архив, вскрыть мозги компьютеров, найти в этом «стоге» «крупинку» нужной информации. И только тогда, возможно, ты нащупаешь эту ниточку. Но прочувствовав все тонкости своей профессии, я бы не сказал, что разочаровался в ней, просто этот мир стал более реалистичным, более приземленным.

– О, что-то похожее я испытала, когда поступила на ХимФак. Думала, буду в белом халате ходить среди сверкающей химической посуды. Попросилась в лабораторию органической химии, и в первый же день сожгла халат кислотой, потом обрызгала его хромпиком. Но все равно мне нравится эта профессия, в ней есть место чуду! Например, берешь методику, ставишь эксперимент, заменяя в нем лишь один компонент производным из того же класса, и бац, перед тобой совсем иной продукт, не тот, который должен получиться. Это как если бы для приготовления супа вместо говядины, я бы взяла свинину, сварила бы все точно по рецепту, а в конце получила что-то похожее на кекс, хотя ожидаешь-то суп! Вот и фокус, новое вещество, новые свойства, да и вообще интересно, почему же кекс вышел, а не суп!

– А в чем смысл научных экспериментов? Ведь великих открытий не так много!

– В науке есть много практических и фундаментальных задач. Они требуют решения, но оно не может быть найдено в одночасье. Химия любит эксперимент, нужно получить множество веществ, провести уйму тестов, из них тысяча будет иметь лишь отчасти подходящие свойства или параметры, и только один результат подойдет идеально. Ученые опираются на уже полученные данные, накопленный общий опыт, выстраивая свою экспериментальную работу. И если даже результаты эксперимента получились не такими хорошими, как ожидалось, не свершилось этого великого открытия, это все же вклад в общее дело. Накопление знаний приводит к прорыву! Великие умы и многовековой опыт других менее известных ученых, лаборантов, исследователей движет науку вперед. Честно, я могу говорить об этом вечно! Перейдем на другую тему?

– Хорошо. Лида с тобой учится?

– Да, она мне как сестра. У нее нет родных, она воспитывалась в детском доме. Мы с ней все время вместе.

– Она меня невзлюбила.

– Не тебя! У нее были неудачные отношения. Они долго встречались, она полюбила этого человека, но, к сожалению, а может и к счастью, он не имел к ней серьезных намерений. Расставание ей далось тяжело, сейчас она не доверяет мужчинам, или даже так, относится к ним с полным безразличием, и только Глеб вызвал у нее «отголосок» былых чувств. Именно поэтому она решила попробовать возродить себя прежнюю. Она так старается жить правильно, хочет быть как все, иметь дом, мужа, работу, детей, и обязательно собаку, то чего у нее никогда не было – семью. И сейчас я боюсь, что Глеб, не зная ситуации, может серьезно напортачить. Все ее мечты исчезнут, она перестанет двигаться вперед. Я долго не говорила с ней, и если честно, мне не по себе от этого. Что-то там не так идет. Я должна с ней как-то связаться.

– Ничего, баба Рая сказала же, что девочка приходит к ней веселая, значит, все у нее в порядке.

Они еще долго говорили, вспоминали детство. Глубоко за полночь, Валера опустил подушку и предложил ложиться спать.

– Валер.

– Да…

– Валер, я хочу еще кое-что у тебя спросить.

Соня принялась чертить пальчиком по его запястью.

– Наверное, об этом не принято говорить, но я совсем запуталась, не думала, что отношения – это так сложно.

Соня на мгновение задумалась.

– Ну, вот представь, еду я в своей машине, и вдруг рядом появляешься ты! Мне приятно с тобой разговаривать, я чувствую себя счастливой от того, что я с тобой. Но есть один нюанс, ты тоже начинаешь управлять этой машиной, у тебя есть руль и педали, и ты более опытный водитель. Иногда автомобиль едет по ровной дороге, но я подозреваю, что ты можешь вывернуть на бездорожье или пронестись по серпантину на бешеной скорости. При этом я совсем потеряю управление, и мне останется либо просто закрыть глаза на происходящее, либо кричать во все горло, что такое для меня неприемлемо, чем вероятно, я обижу тебя. Что мне делать?

– Совенок попал в темный лес, – констатировал Валерий, спокойно смотря на Софью. Он поглаживал ее руку, рассуждая про себя о том, что даже в отношениях, в интимной близости, она пытается найти логику, какие-то правила, которые прояснят новую для нее ситуацию.

– Просто прислушивайся к себе. Если тебе что-то не нравится, говори мне об этом. Ты не теряешь себя, ты все та же Соня со своими мыслями, своей индивидуальностью, зоной комфорта. Ведь я тоже человек и мне не нравятся некоторые вещи. Например, я ненавижу летать на самолетах, поэтому очень расстроюсь, если ты будешь настаивать на перелете, и еще предупрежу сразу, пожалуйста, не щипай меня за попу!

Брови Софьи взлетели вверх.

– Ты не любишь, когда тебя щипают за попу? – спросила она с повышающейся интонацией, уже начиная посмеиваться.

– Никак не люблю! – с наигранной серьезностью ответил Валерий.

Соня рассмеялась в ладоши и уткнулась в его плечо. Все вдруг стало так просто.

Валера гладил ее по голове. Мужчина закрыл глаза, ему сегодня было так хорошо, он отпустил от себя все – работу, напряжение, вечный поиск. Он просто прыгал до потолка на кровати, сделал дыру в потолке, ел мятную конфету, просто сбросил свой панцирь усталости, нараставший на нем много лет. Он чувствовал себя свободным от этого мира, и только она имела для него значение.

Утром Валерий проснулся рано. Он посмотрел на Соню, которая посапывала у него под боком. Щечки девушки были розовыми, ресницы пушистым веером лежали на веках, волосы окутывали ее, словно облачко. Одна ладошка лежала у нее под щекой, другую она сложила кулачком. Маечка сползла чуть ниже высокой девичьей груди, закрытой кружевным полупрозрачным бельем. Соня даже не заметила того, что он немного по-своевольничал и стянул бретельки вниз. Этой ночью они зашли чуть дальше, он всего лишь целовал ее так, как хотел, не спеша, чувственно, прижимал к себе, через ткань пробегал руками по ее телу. Он не хотел отталкивать ее своим опытом, резкостью и потому ограничился лишь самой простой лаской. Однако и того Валере хватило, чтобы чуть не свихнуться от ее чувственности. Она была как легкий летний ветерок, пробегающий по коже мягким теплом, от нее пахло летними травами и ромашкой. Ее ответы были яркими, она вторила ему, взбираясь на гребень страсти, и наоборот иногда затихала, прислушиваясь к его тихим нашептываниям.

Валера встряхнул головой, чтобы прогнать наваждение ночи. Соня слегка приоткрыла рот, коротко вдохнула и тут же плавно прерывисто выдохнула. Мужчина сел на край кровати, натянул одеяло до плеч Сони, осторожно погладил девушку по голове, задумчиво смотря на ее детское личико.

Полюбить можно с первого взгляда, воспылать страстью за секунду, но взаимоотношения выстраиваются всю жизнь. Порой они колеблются возле одной точки, имеют постоянство, часто, в самом начале пути, взлетают на головокружительную высоту, а иногда рушатся, летя, словно камни с обрыва, и уничтожая на своем пути все позитивное, что было накоплено годами. С каждым днем они взбирались на свою высоту, на вершину их подталкивали страстные чувства, влюбленность, яркие эмоции от близости, но без доверия и уважения друг к другу на этом пути никак, именно они делали эту лестницу отношений прочной.

Валера, преодолев балку, опять оказался в своей комнате, и сразу зазвонил телефон.

– Привет, спайдермен! Ночь прошла на «ура»?

– Саш, ты лезешь не в свое дело, она…

– Да, да, она не такая, она ждет трамвая. Не мешай старику, развлекаться за чужой счет.

– Говори по делу.

– Переслал тебе расположение нашего скрытого наблюдения на празднике жизни. Изучи с Соней, пусть запомнит.

– Хорошо, сделаю.

Валера глубоко вздохнул, первый раз он шел на дело с тяжелым сердцем.

Соня выспалась. Она потянулась, посмотрела на экран телефона.

– Двенадцать часов! – возмущенно и вместе с тем удивленно воскликнула она. Софья быстро выбралась из кровати, подошла к шкафу, достала джинсовый сарафан, футболку, кроссовки. Она быстро переоделась, умылась и спустилась вниз.

Ольга была на кухне, она пила чай, смотря по телевизору популярное шоу.

– Добрый день, а где Валера?

– О, привет! Он в гараже. Найдешь его, приходите сюда, перекусим.

– Хорошо, спасибо!

Софья сбежала по ступенькам, пошла к гаражу, дверь в который была открыта. Она вошла в темноту со света и прищурилась. Валера сидел за старым облезлым рабочим столом советской эпохи. Перед ним на стене висели инструменты, лампа на длинной штанге освещала рабочую зону.

– Привет!

Валера обернулся.

– Привет!

Соня подошла к нему. На столе лежали разобранный пистолет и большой охотничий нож. В свете лампы острие ножа сияло свежей наточкой. Мужчина быстро собрал оружие и убрал его в ящик стола.

– Готовишься к большой охоте? – как можно безмятежнее спросила Соня, глубоко вдохнув в конце фразы.

– Я всегда проверяю исправность оружия перед операцией. Нам надо подготовиться к вечеру. Ты должна знать, где будут располагаться наблюдатели, неплохо бы изучить локализацию объектов.

– Да, хорошо, давай, – сказала Соня, кивнув головой. Она хотела, чтобы это прозвучало смело, по-деловому, но вышел какой-то цыплячий писк. Софья разозлилась, топнула ногой, зажмурила глаза. Валера с интересом наблюдал за новой метаморфозой своей девушки. Он склонил голову на бок.

– Как же меня достал этот гад! Ненавижу бояться, пусть только попадется, я его разделаю, как бог черепаху! – воскликнула девушка. Волосы ее вздыбились, лицо равномерно порозовело, так она настраивала себя на борьбу.

Валера вдруг представил маленького пушистого хомячка, который сидит в террариуме полном змей, размахивает перед собой маленькими короткими лапками и зло при этом пищит: «Сейчас всех порешу!» Он знал, что для нее сейчас этот настрой важен, но он ничего не мог с собой поделать, руки прямо тянулись потискать этого боевого хомячка и за-жалеть его до состояния полного бессилия.

– Господи, иди ко мне, где мои утренние обнимашки.

Валера резко притянул девушку к себе и обнял ее.

– Соня, Совенок мой маленький, – приговаривал мужчина, гладя ее по длинным шелковым волосам. Он буквально окутал ее своими руками, прижался виском к ее голове.

– Ты у меня самая смелая, самая красивая…

– Угу, угу, – соглашалась Соня с каждым утверждением, а потом потихонечку засопела. Он уже знал, что так она выражает предел своего удовольствия. Счастье было недолгим, он ограничился лишь легким поцелуем, после чего усадил ее рядом на стул и включил планшет.

– Итак, работаем. Все мероприятие будет проходить в парке у озера. Там развернут целый развлекательный комплекс: карусели, цирк, ярмарочные палатки с едой, сцена. Сегодня вечером там будет вся округа. Полиции уже дана ориентировка на Змея, но кроме них, там будет работать группа особо назначения. Всего около полусотни человек, они будут распределены по всему парку.

Валеру отвлек звук отъезжающих в бок ворот, к гаражу подъехал внедорожник. Он закрыл проем, и в помещении стало еще темнее. Из машины выскочила Аленка. Девушка была одета в короткие шорты, свободную футболку, настроение у нее было приподнятым. Она сняла очки, зашла в гараж со света, прищурилась.

– О, привет! – воскликнула девушка и подошла к ним.

В это время Павел вылез из машины и открыл багажник.

– Как съездили?

– Нормально. Я обошла все магазины, а папа, по-моему, успел за это время «Войну и Мир» прочитать, хотя утверждает, что осилил только первую главу.

– Молодежь, привет! – крикнул Павел и пошел в сторону дома с пакетами.

– Продолжим! – сказал Валера, опять склонившись к планшету. – Весь парк будет поделен на десять зон. В каждой зоне будут находиться по пять наблюдателей. Они будут в штатском, поэтому тебе бы неплохо запомнить их в лицо.

Валера достал из черной кожаной папки две распечатки и передал Соне.

– Теперь изучим их расположение. Из парка есть три выхода, и около каждого из них будут дежурить люди. Посмотри на схему, наблюдатели на этой карте обозначены красными точками. Иногда они будут меняться между собой местами, чтобы не так сильно бросаться в глаза. Запомнишь схему?

– Да, если ты дашь мне распечатку.

Валера кивнул и продолжил.

– Я буду рядом, но все же нам придется разойтись, потерять друг друга в суете.

– Зачем это нужно?

– Руководство решило, что лицо мое и комплекция не вызовет чувство беспечности и однозначности у Змея. Он будет сомневаться, нападать на тебя или нет.

– Логика стада баранов! – резко сказала Аленка.– Она будет для него открытой мишенью. Он может воспользоваться ножом, шилом, электрошокером, шприцом с ядом, да чем угодно!

Софья задержала дыхание, прикрыла глаза.

– Да, может. Именно поэтому расстояние от Сони до ближайшего наблюдателя не будет превышать трех метров.

– Что с выходами из города? – спросила Алена, в то время как Соне уже было сложно сосредоточиться на теме их разговора.

– Все подразделения готовы подняться по тревоге, начать перехват.

– А вокзалы?

– Последняя электричка уходит в десять. Автовокзал закрывается в девять. С момента закрытия вокзалов наблюдение будет там снято.

Соня начала перебирать листы.

– Валера, – сказала она однотонным голосом, – дай мне распечатку, на которой показано расположение наблюдателей. Я наверх пойду, посижу в тишине, постараюсь запомнить информацию.

– Сейчас распечатаю у отца в кабинете.

Валерий вышел из гаража.

– Завтракать будешь? – безмятежно спросила Алена.

Напоминание о завтраке отозвалось болью в животе.

– Нет, позже, потом.

Соня поднялась и пошла к выходу, она зашла в дом, подождала Валеру, забрала у него бумагу и поднялась в свою комнату. Там девушка села на кровать напротив открытого окна. Она медленно просмотрела листы. Всю эту информацию Софья запомнила за пять минут, но она точно знала, что вниз до вечера не пойдет. Все эти разговоры выбили ее из равновесия. Девушка ничего не могла с собой поделать, так ее организм всегда реагировал на предстоящие испытания. Ей становилось тяжело дышать, в животе крутило, все мысли из головы уходили, оставался тупой животный страх. Она упала на постель, натащила на себя одеяло. Ее болезненное состояние было написано на лице, именно из-за этого она хотела провести это время одна. Если бы она спустилась вниз, то все увидели бы ее такой, начали бы ухаживать за ней, сочувственно заглядывать в глаза, может, советы давать. И от этого Софья стала бы ощущать себя слабачкой еще больше. «Да, я такая! – подумала Соня. – И ничего не могу с собой поделать. Я – слабый человек. Конечно, я пойду в этот парк, и все сделаю для того, чтобы Змей был пойман, но сейчас, сейчас я хочу скрыться от этого мира, побыть наедине с собой».

Софья закрыла глаза, ее веки стали тяжелыми, мысли остановились. Это состояние выматывало ее, и она задремала.

– Соня, Сонь, пора! – услышала она мягкий голос.

Девушка медленно открыла глаза, Валера стоял на коленях, он держал ее руку. Она обняла его, погладила по спине, а потом резко встала с кровати, посмотрела на часы – шесть часов вечера!

– Так, я умоюсь и переоденусь. Когда выходим?

– Через час.

– Хорошо.

Соня взяла платье для вечера, туфли, пошла в ванную комнату. Она тщательно умылась, переоделась, волосы забрала в тугую косу. Почувствовав себя готовой к работе, она вышла из ванной. Валера был в комнате. Там же появился столик с обедом.

– Здорово, то, что нужно.

Соня с аппетитом принялась за еду. Она съела и суп, и картофель с курицей, выпила освежающий морс из клюквы.

Валера наблюдал за ней. Это был собранный, уверенный в себе человек. Еще утром Валерий чувствовал, как страх исходит из каждой ее клеточки. Все это время он думал, что надо звонить в штаб, все отменять, пусть ищут его как хотят! Но сейчас она была другой, такой же молчаливой, но собранной. Софья положила распечатки, паспорт, деньги и телефон в свою сумку. Подхватила поднос с тарелками. Они спустились вниз.

В доме был небольшой переполох. Ольга в джинсах, кроссовках и футболке стояла около зеркала в холле, красила глаза. Параллельно она инструктировала Алену:

– На улицу сегодня ни ногой, уйдем, закрой все окна и двери. Поняла?

Павел собирал рюкзак, закладывая в него бутылку воды, набор инструментов, еще несколько пакетов. Алена помогала ему.

– Ага, поняла! – звонко ответила девушка.

– Я готов! – сказал Павел, подхватывая ключи. – Жду в машине.

Соня положила посуду в мойку и поспешила к выходу.

– Удачи! – пожелала им Алёна.

– Спасибо! Все будет нормально! – твердым голосом ответила Софья.

Соня вышла во двор, села в машину на заднее сидение. Через пять минут машина мчалась по дороге к центру города, к веселью, к празднику. Они еле нашли место на парковке. Валера открыл Софье и матери двери, и тут же шум толпы снес их. Девушка обернулась в сторону парка. Им предстояло пройти немало, прежде чем попасть в центр.

– Расходимся по парам! – сказал Валерий.

– Хорошо, вы идите вперед. Мы зайдем с центра. Я на связи! – предупредил Павел, ставя машину на сигнализацию. Соня, подхватила Валерия под руку, они пошли к ближайшему входу.

Около входа девушка сразу заприметила двух наблюдателей. Один носил ирокез, окрашенный в ядовито зеленый цвет, и грыз семечки. Парень явно ждал себе подобных друзей. Второй – студент в толстых очках, пиджаке и джинсах, он держал в руке розу, завернутую в простую дешевую обертку. Софья постаралась не рассматривать наблюдателей, но теперь ей было очень интересно и на других посмотреть.

– Развлечения ориентированы больше на детей и подростков. С чего начнем? – спросил Валерий.

– Давай начнем с американских горок.

Валерий улыбнулся.

– Хорошо. Чур, едем впереди!

– Не вопрос! – задиристо ответила Соня. – Посмотрим, кто из нас будет визжать как девчонка!

За два часа они обошли все активные аттракционы, сходили в цирк на представление, постояли у сцены, послушав несколько выступлений молодых талантов.

– Идем к тиру? – предложил Валера.

– Пошли.

Соня стала пробираться к окошку тира. Там в глубине палатки висели зайчики и мишки. Девушка подумала, что игра будет нечестной, ведь Валера, наверное, хорошо стреляет. Дойдя до места, она посмотрела на мишени, по ее мнению попасть в них было невозможно. Соня повернулась.

– Я попробую…– начала она и вдруг поняла, что Валеры рядом нет. Началось!

– Девушка, пострелять хотите?

Софья повернулась к хозяйке ларька.

– Хочу! – ответила она.

После того как были разряжены практически впустую две обоймы, она пошла вдоль вагончиков, которые облепили со всех сторон озеро. В них располагались более спокойные аттракционы: 3D кинотеатр, комната кривых зеркал, маленький планетарий, комната страха. Зазвонил телефон. Соня достала его из сумочки, увидела незнакомый номер, приняла вызов.

– Алло.

– Это я, – прошептал голос.

– Кто я?

– Змей, я рядом.

Соня замерла и стала крутить головой по сторонам. В трубке раздался тихий смех.

– А теперь не рыпайся и слушай меня, ничего не отвечая. Перед тобой стоит комната страха, туда пускают по одному. Зайди в нее, наручниками себя не пристегивай, пройди до скелета и у него жди звонка. Проколешься, взрывы повторятся!

Соня подошла к билетёрше.

– Мне один билет, – сказала она, доставая деньги из сумки.

– Теть, я тоже еще не пуганный. Дай билетик!

Соня повернулась, позади нее стоял парень с ирокезом. Он оскалился ей.

– Подожди пять минут, сначала девушка.

Женщина протянула Соне наручники и разъяснила правила.

– Застегните наручники на трубе и на своей руке, идите вперед, протягивая наручники через трубу. У выхода найдете ключ, он на веревке висит, отстегнетесь.

– Хорошо.

Соня зашла в темный вагончик. Она взялась рукой за трубу, чтобы во тьме не натыкаться на стены, и пошла вперед. Периодически стены освещалась ядовитыми цветами, и из окон выскакивали всякие чудища, насекомые, звучали резкие звуки. Наконец она дошла до скелета, сразу раздался звонок.

– Слушаю.

– Сбоку от скелета дверь, открой ее.

Соня открыла дверь и зашла в тускло освещенную комнату размером с примерочную в магазине. В углу помещения стоял стул, на нем лежал пакет с вещами. Соня посмотрела вверх и увидела видеокамеру.

– Итак, твоя главная задача – ты должна уйти от ищеек! Сейчас ты быстро переоденешься, выйдешь через запасной выход, он напротив тебя, телефон сразу выбросишь в озеро. Снаружи стоит велосипед, возьмешь его. Ты незаметно покинешь парк, и если я замечу за тобой слежку, то сцена в центре площади взорвется. Ты должна успеть на электричку. В куртку встроен датчик, по которому я могу отслеживать твое перемещение и прослушивать твои разговоры. По всему парку установлены видеокамеры, я вижу тебя и отслеживаю общую обстановку. Не успеешь на поезд или предупредишь полицию, на твоей совести будут жизни ничем не повинных людей. Все поняла?

– Да.

Соня отключила телефон. Она одела серые спортивные штаны, платье сменила на футболку, сверху накинула олимпийку, волосы забрала по шлем, лицо закрыла медицинской маской. Теперь на ней были кроссовки. Она присела, чтобы завязать шнурки на них, в этот же момент девушка осторожно вынула телефон из чехла, подсунула его под рукав. Надев шлем и медицинскую маску, Софья вышла наружу, выбросила в озеро чехол от телефона, взяла велосипед и покатила его через толпу к выходу из парка. Казалось, что ее путь определялся только встречным потоком людей, но это было не так. Соня двигалась вперед, имея определенную цель. Она повернула голову назад и посмотрела на сцену. В это время девушка столкнулась с мужчиной, тот ел мороженное, и шарик персикового цвета чуть не упал на асфальт.

– Простите, я вас не видела, на представление засмотрелась.

Соня посмотрела в сторону сцены.

– Да ничего, проходите.

Девушка опять смешалась с толпой, а мужчина избавился от лакомства и начал продвигаться к сцене. Через пару минут ведущий веселым голосом объявил небольшую паузу, зазвучала спокойная музыка. В это время Александр Васильевич под сценой лазил между арматурой, Валера подоспел вместе с Павлом.

– Где? – спросил Валерий.

– Кажется, центральная опора, – сказал Мегрэ. Мужчины присели около металлической ноги.

Павел начал осторожно разматывать изоленту.

– Так, отсрочили мы участь свою ненадолго. Тут датчик давления стоит в ножке, в самом низу. Таймер ориентирован не на время, а на давление, оказываемое на ножку. Сейчас люди со сцены ушли, давление уменьшилось. Хотя, по сути, мы можем подлететь в каждую секунду. Дистанционное управление тоже есть.

– Где взрывчатка?

– В этой ножке только провода, скорее всего, она в полостях труб под всей этой сценой.

– Валер, что делать будем?

Валерий зажмурился.

– У тебя есть ножовка по металлу? – спросил Валерий.

Отец кивнул.

– Будем пилить.

Павел достал из своего набора инструментов ножовку и начал подпиливать трубу по кругу. Когда задача была выполнена, и труба потеряла свою целостность, Валера и Мегрэ уперлись в раму спинами, Павел осторожно отодвинул ножку к бок.

– Что там?

– Все довольно примитивно, можно сказать стандартно.

– Сможешь разобраться, или ждем сапёров.

– Смогу.

Павел взял кусачки и осторожно отсек несколько проводов.

– Все, теперь беды не будет.

Валерий сразу набрал номер штаба полиции.

–Начинайте эвакуацию! – коротко сказал он.

Практически сразу со сцены раздался голос ведущего. Он попросил всех без паники покинуть парк, посетовав на то, что какой-то хулиган сообщил о бомбе, а эти ложные звонки так часто случаются и портят людям отдых.

Валера заметил, как датчик сразу ушел на минимум давления, сработало дистанционное управление.

– Софья? – спросил Валерий у своего шефа.

– Ушла! – услышал он сухой голос в телефоне.

– Какого черта! – заорал Валера так, что все подпрыгнули.

– Валер, она знала локализацию наблюдателей и прошла там, где их не было. Мы потеряли ее, послушай, даже так, нам бы пришлось ее потерять, чтобы избежать жертв. На ней нет теперь датчика, и мы не знаем, где она, но все меры уже приняты, город перекрыт.

Валера смотрел исподлобья, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего, мужчина был в бешенстве. Он резко закончил разговор и вышел на улицу в опустевший парк. Валерий закрыл глаза, поднял голову, глубоко вдохнул. «Идиот, чертов самоуверенный идиот! Думал, что все просчитал и поставил ее жизнь на кон так просто!» – корил себя Валерий. Впервые в жизни он понял, что такое настоящий, сводящий с ума страх! Александр вышел за ним, он смотрел на лицо своего друга и уже знал, что означает это выражение лица. Такое же было у него десять лет назад, когда ему сообщили, что его жена неизлечимо больна. Всего три месяца давали ей доктора, неоперабельная опухоль мозга, путь в пустоту. И тогда он стоял точно так же, не понимая, как такое могло произойти с ней. Это он курил, как паровоз, ел, что попало, смеялся над ее советами, когда она ему рассказывала о здоровом образе жизни. Досмеялся, судьба плюнула ему в лицо. В этот момент на фоне боли, паники, возникает только одна мысль: «Надо бороться, надо приложить все силы, чтобы переломить ситуацию. Боже, почему это произошло с ней, а не со мной». Мегрэ знал, если девушка попадет в руки Змея, он убьет ее сразу, а потом исчезнет, заляжет на дно. Возможно даже, что Софьи уже нет в живых.


Глава 5


Глеб сидел за столом в темной комнате. Полночь. Постепенно приходило осознание того, что Лида завтра не придет. Он будет опять один. Чтобы хоть как-то выйти из угнетенного состояния, он стал думать о работе. Через месяц ему придется вернуться обратно в город, заниматься лабораторией, вести лекции, практику, подавать заявки на гранты. Скучать будет некогда, все войдет в привычное русло.

– Н-да, – сказал он, нарушая ночную тишину.

Мужчина потянул вверх руки, согнул одну из них, почесал локоть. Он встал, подошел к лестнице, поднялся на несколько ступеней. В этот момент телефон, лежащий на пустом столе, осветил комнату. Он обернулся, быстро спустился к столу, принял вызов.

– Алло.

– Глеб? —уточнил мужчина. Глеб где-то уже встречался с говорящим, но при каких обстоятельствах припомнить не мог.

– Да. Кто это?

– Это Валерий, здравствуйте. Я приходил к вам со следователем.

– Да, теперь вспомнил.

– Могу я поговорить с Лидой?

– Нет.

– Почему? Она спит?

– Откуда мне знать.

Возникла напряженная пауза.

– Она не у вас?

– С какой стати, она у себя.

– Плохо! – констатировал Валерий, и Глебу от этого «плохо» стало не по себе.

– Послушайте, вы должны сейчас же пойти к ней, забрать ее к себе домой.

– Почему я должен ее забирать? – резко ответил Глеб. – Пусть за ней приезжают родители, бабушки, дедушки. Я к ней отношения никакого не имею.

Опять пауза. По тону чувствовалось, что Валерий раздражен.

– Глеб, некому за ней ехать и идти, она выросла в детдоме! Сейчас Лида там одна, ей грозит опасность. Вчера пропали Соня и моя сестра. Змей выманил Соню прямо из-под носа полиции. До сих пор об обеих девушках ничего не известно. Я хочу, чтобы вы сейчас поняли всю серьезность ситуации!

– Рассказывай! – сказал Глеб, надевая куртку и пинком распахивая входную дверь.

Он бежал через деревню так быстро, как еще ни разу не бегал в жизни. Не было у нее никого! Вот потому не по кому ей скучать, некому о ней беспокоится, она была не избалованной девчонкой, а просто неумелой. Это было очевидно! Лида никому никогда не звонила, не слышал он стандартных фраз по телефону: «Привет, мам! У меня все нормально!» Она не рассказывала ему о родителях или еще о ком-либо из родни. Только и сказала, что учится на химфаке. Да и с чего ей говорить, ведь он не интересовался ее жизнью, все играл в постороннего. И сколько же посторонних таких она встретила в своей жизни? Одна, одна с рождения, и все это время Лида молчала, смотрела на него, надеялась, что найдет в нем родственную душу. Как же он не заметил, что она не смотрит на него влюбленными глазами, словно студентка со скамьи. Девушка оценивала его как человека, она не была в него влюблена, как он себе это надумал. Однако что-то она увидела в нем, раз все бросила и осталась тут с ним, и с ним было непросто! Глебу впервые в жизни было мерзко на душе, так мерзко, что выть хотелось. Валерий почувствовал смену его настроения. Ему, судя по голосу, тоже было не до веселья, и все же, несмотря на свою боль, он старался помочь ей и ему тоже. Валерий упомянул, что она имела болезненный опыт первых отношений и сейчас с недоверием относится к мужчинам. Он попросил, чтобы Глеб обязательно уговорил ее пойти с ним. «Даже уговаривать не буду, схвачу ее и утащу домой в чем есть! Потом будем разбираться!» – думал Глеб, заворачивая в переулок. Около самого дома он сбавил темп. Мужчина решил сначала разведать ситуацию, он пригнулся и, пройдя под акацией соседнего заросшего участка, вдруг услышал скрежетание по крыше. Посмотрев вверх, он заметил знакомые длинные ноги. Девушка обвила веревку и потихоньку спускалась вниз.

– Еще немного, ты сможешь! – подбадривала она себя.

Лицо Глеба окаменело, он встал в полный рост и, обхватив девушку за талию, резко сдернул ее вниз. Закрыв ее рот рукой, он стал пробираться под акацию. Лида отбивалась, как могла, пока не услышала его шепот:

– Тише, коза!

Девушка замерла, резко повернула голову, смотря на него широко раскрытыми от ужаса глазами. Глеб отнял руку.

– Ты что тут делаешь? – возмущенно зашептала Лида, отползая от него на четвереньках.

– Пришел посмотреть, что ты творишь за моей спиной! – разгневанно ответил Глеб в том же тоне. – Похоже, не скучаешь!

– Слушай, а тебя там не заревнуют? Шел бы ты домой! То, что здесь происходит – мое дело!

Лида махнула рукой и стала вылезать из-под кустов, больше времени терять она не собиралась. Пробежав к калитке, девушка осторожно выскользнула на улицу и выкатила из придорожных зарослей велосипед. Только она хотела на него сесть, как на ее ладони сверху легли руки Глеба.

– Чтобы ты не задумала, ты сделаешь это либо со мной, либо никак! Выбирай!

Что-то Лиде подсказывало, что выбора у нее вообще не было.

– Нам надо догнать Змея. Он ушел отсюда около десяти минут назад.

Лида сняла с себя толстовку, оставшись в черном топе и леггинсах. Поежившись от ночной прохлады, она положила толстовку на раму и села на нее боком.

– Гони! – скомандовала она.

Глеб ехал намного быстрее ее. Добравшись до конца улицы, они остановились около кладбища. С верхушки холма низина между поселком и асфальтированной дорогой была видна как на ладони! Лида заметила огонек. Он вынырнул из-за бугорка и стал уходить за деревню по взгорью.

– Туда, за ним! – показала она пальцем.

– Держись крепче! – предупредил Глеб.

Он съехал по тропе вниз, миновал пруд, а потом сразу выехал по берегу на проселочную дорогу. В этот момент небо озарила зарница. «Только не это! – взмолилась про себя Лида. – Лишь бы успеть!»

Лида сосредоточилась на погоне, она неотрывно следила за светом от фонаря. Скорость преследуемого была достаточно высока. Он ехал туда, где Лида кормила Глеба волчьими ягодами. На советском велосипеде в гору с пассажиром ехать непросто, но Глеб не сбавлял темпа. На очередном ухабе из-под Лиды выпала толстовка. Он хотел остановиться, но девушка напомнила ему о приоритетах:

– Не останавливайся, мы должны его достать!

И Глеб прибавил скорость. Всполохи стали освещать небо все чаще. Лида закрывала глаза, чтобы не замечать их. Через полчаса Глеб забрался на очередной пригорок и тут же опрокинул велосипед. Их погоня закончилась. Оказавшись у земли, Лида ползком ушла в высокую траву. Глеб лег рядом.

Перед ними была небольшая складка местности, внизу озеро, заросшее высокой травой и кустарником. На берегу стоял белый гараж. Такие иногда завсегдатаи рыбаки ставят на берегах рек и озер, чтобы держать в них лодки и снасти. Змей открыл гараж, завел велосипед внутрь. Пробыл внутри он всего несколько секунд, а потом, закрыв двери, побежал к кустарникам, растущим за гаражом. Через минуту завелся дизельный мотор, фары осветили окрестность.

– Что это за машина? – спросила шепотом Лида. Глебу было трудно рассмотреть что-либо, свет от фар слепил его, да и очки он с собой не взял.

– Отсюда не видно. Сюда бы бинокль, тогда и номера можно было бы рассмотреть.

Машина выехала на дорогу и ушла за овражек в противоположную от наблюдателей сторону. Глеб встал в полный рост, сразу позвонил Валере.

– Лида со мной. Мы проследили за Змеем, обнаружили гараж у озера, он принадлежит ему. Данные по местоположению сейчас перешлю.

Глеб сбросил вызов, написал смс и посмотрел на девушку. Лида вся сжалась. Она перенервничала и теперь, когда конечный результат был достигнут, усталость навалилась на не нее словно камень. Девушка ссутулилась, прячась от надвигающейся грозы, скрестила руки на груди, низко склонила голову.

«Сегодня, наконец, домой! Все что могла сделать, я сделала», – подумала она, выдохнув от этой спасительной мысли. Очередной всполох заставил ее закрыть глаза, внутренне сжаться. Страшно было оказаться в поле в грозу, она знала, стоит только грому и молнии соединиться, и ее тело парализует. Лида надеялась, что полиция приедет быстро, и тогда она успеет добраться до дома Сони и спрятаться в темном тихом месте, может в шкафу или под кроватью. Теплая куртка окутала ее со всех сторон, сильные руки подавили нарастающий страх.

– Зачем это? – резко сказала Лида. – Не надо ко мне прикасаться!

Девушка хотела отступить, но Глеб лишь еще крепче сжал ее.

– Лида, у меня с Катей ничего не было.

– Меня это не касается. Зачем ты мне все это говоришь? Это твои дела, отпусти меня!

Девушка покосилась на Глеба. Мужчина хмурился и почему-то вдруг стал угрюмым.

– Так, а теперь слушай меня девочка! Да, я сегодня напортачил, хотел, чтобы ты ревновала. Я совершил ошибку. Но ты должна дать мне второй шанс. Я – не он!

Лида от удивления даже забыла, как злиться. Только когда Глеб начал ее целовать, вжав в свое сильное тело, она принялась отбиваться. Ничего не получалось, при каждом ее ударе кулаком по его спине, поцелуй становился только более чувственным. Она попыталась ударить его ногой, но он пресек ее выпад, подхватив ее под бедра, зажав ноги. «Наглый! Упрямый! Ненавижу!» – думала она, чувствуя, как теплая рука поглаживает ее попу. Она резко одернула его за рукав, и тут же ее рука оказалась зажатой за спиной. Лида еще какое-то время сопротивлялась, но потом поняла, что это бесполезно. Глеб был попросту сильнее.

– Отпусти! – взвизгнула она. – Отпусти меня!

– Нет!

Лида извернулась, свободной рукой полоснула его ногтями от уха к ключице. Мышцы мужчины напряглись, он поймал вторую руку и отправил ее под арест к первой. Девушка, скованная силой, почувствовала себя беспомощной и оттого несчастной. Ее глаза зло блестели, волосы разметались, дыхание стало тяжелым от борьбы.

– Все равно не отпущу! – прошептал Глеб, смотря на разъяренную девушку.

Лида была сбита с толку, она сделала ему больно, он должен отшвырнуть ее от себя. Но все вышло наоборот. Глеб целовал ее со страстью, и Лида почему-то стала сожалеть о том, что сделала ему больно. Безразличие сменилось обидой, агрессия – бессилием. Она ослабла, соприкоснулась с его языком, услышав в ответ низкий тихий рык. Пленница выдохнула, почувствовала, как Глеб отпускает ее. Сметающий все на своем пути огненный смерч превратился в согревающий огонь. Его грубые жесты стали мягче, хотя он все еще наглел, сжимая ее бедра. Девушка попыталась убрать его руку со своего мягкого места, и он в ответ закинул ее руки себе за шею. В жесткой или мягкой форме, но он требовал подчинения.

– Дай мне еще один шанс, – сказал он низким бархатистым голосом, глядя девушке в глаза. Выглядел Глеб при этом как-то угрожающе, но Лиду это совсем не беспокоило.

– Твой ответ?

– Нет, – ласково прошептала Лида.

Глеб резко сжал девушку еще сильнее, приподнял ее и встряхнул.

– Ответ не верен! – сурово сказал он. – Еще раз, твой ответ?

– Да! – пискнула Лида.

Глеб опять нашел ее губы, и девушка прильнула к нему. Все ее чувства обострились. Она слышала его тяжелое дыхание, чувствовала тепло, исходящее от большого сильного тела. Нежность поцелуя захлестнула ее с головой, она забыла о грозе, опасности, отбросила тревоги и обиду. Когда Глеб неожиданно отстранился от нее, Лида все еще терлась кончиком носика об его скулу.

– Машины едут. Продолжим позже!

Эта фраза вернула девушку в реальность, Лида резко отпрянула от него, чуть не упав в траву. Широко расставив руки, она вытянула указательный пальчик и замахала им в разные стороны.

– Не дождешься, этого больше не повторится!

В этот момент глухие громовые раскаты возвестили о скором начале природной феерии. Присев на корточки, девушка пригнула голову и закрыла ее руками. Ее мысли начали цепенеть, она знала, что теперь события будут развиваться по уже отработанной схеме. Ей станет тяжело дышать, тело само собой начнет сотрясаться от ужаса, и дай бог, она не потеряет сознание. Сверху на нее упала куртка. Глеб за подмышки опять вытянул ее в вертикальное положение. Он быстро продел ее руки через широкие рукава, накинул капюшон.

– Глеб… – пожаловалась Лида, чувствуя, что ее ноги подкашиваются. Глеб обхватил девушку, давая ей опору.

– Держись, детка, скоро мы будем дома!

Полицейские машины ехали со стороны деревни, добавляя к белым всполохам голубые оттенки. Две промчались мимо них и спустились к гаражу. Третья – остановилась рядом с ними, заставив остальные распределиться по обочинам. Людей было много, Александр Васильевич вышел из ближайшей к ним машины.

– Привет! Что тут у вас?

Глеб протянул ему руку.

– Это его, советую сначала саперам поработать.

– Само собой.

Мегрэ крикнул людям, идущим от машин к гаражу.

– Скажите им, чтобы отъехали от гаража подальше, негоже калечить начальство. Что с девушкой?

– Просто ослабла. Я сяду с ней в машину.

– Да, пожалуйста.

Глеб поддержал Лиду за плечи, помог ей забраться в УАЗ и сразу закрыл в машине все окна, чтобы хоть как-то приглушить громовые раскаты. Лида легла на его колени и закрыла голову руками.

Около гаража установили большие мощные лампы, поэтому вокруг стало светло как днем. Замок вскрыли быстро, ни одной ловушки в воротах не было. Содержимое вначале казалось более чем обычным: снасти, сети, велосипед, старая резиновая лодка, гора покрышек. Но Мегрэ сразу заметил, что помещение должно быть больше. Он стал просматривать заднюю стену, заваленную старыми покрышками. Внизу у самого пола он обнаружил небольшую выемку, достаточную лишь для того, чтобы там, на четвереньках прополз человек. Поперек дыры проходила растяжка.

– Нужны саперы! – крикнул он.

Через полчаса Мегрэ, скинув куртку, пролез через дыру. Оказавшись внутри, он включил фонарик. Помещение два на два метра напоминало маленькую лабораторию. В углу стояло два больших белых мешка и канистры. Мегрэ догадывался, что в канистрах – дизельное топливо, а в мешках – нитрат аммония. Именно смесь аммиачной селитры и дизельного топлива они нашли в арматуре под сценой. Эффективность такой смеси восемьдесят процентов по сравнению с тротилом, но там ее было так много, что даже эксперты подивились, как Змею все это удалось скрыть. Опрашивая владельцев сценического оборудования, хвостов они не нашли. Сцена была большой, собирали ее три дня, и ни один из рабочих Змея не видел. Только потом всплыло, что на эти три ночи они нанимали сторожа. Высокий мужчина, блондин, по описанию был очень похож на Змея. Он отработал три ночи без нареканий и, получив денежное вознаграждение на руки, исчез в никуда.

Ошибка полиции чуть не привела к фатальным последствиям. Они считали, что Змей сам выйдет на Соню, но он, по-видимому, уже знал, что за ним идет охота и обыграл их в этой партии. Соню так и не нашли. Потом пришла другая новость не лучше. Алена, сестра Валеры, по какой-то причине ушла из дома практически сразу после отъезда родителей. Камеры зафиксировали, как она спешно выходит из дома с рюкзаком за плечами. Вернувшись домой, Ольга и Павел ждали дочь до ночи. Ее телефон был отключен, и в полночь они написали заявление о пропаже.

Тогда Мегрэ решил вернуться к началу! Уже сутки он рыскал по округе, ища хоть какую-то зацепку. И вот, звонок, ниточка. Здесь, в этой лаборатории, они могли найти много чего, в том числе и отпечатки пальцев. Однако адреса Змей им не оставил. Теперь придется выяснять, откуда вообще взялся тут этот гараж.

Мегрэ посветил на небольшой стол, который был оборудован аналитическими весами, шпателями различных размеров. По центру столешницы стоял пресс для таблетирования. «Работы экспертам хватит до утра», – размышлял следователь. Он пропустил внутрь своего коллегу и вылез наружу.

– Я допрошу девушку, – предупредил он мужчину в камуфляже, дающего распоряжения.

– Хорошо. Александр Васильевич, телевиденье скоро приедет. Это не помешает следствию?

– Нет, но фоторобот его пока не афишируйте.

Следователь поднялся на холм, смотря на грозовое небо. Скоро пойдет дождь, следы обуви и протекторов шин смоет, лишь бы успеть. Мегрэ залез в УАЗ, заняв переднее кресло пассажира.

– Мне нужно, чтобы девушка дала мне показания, – сказал он.

– Хорошо, тогда довезите нас до дома, она будет давать показания там.

Александр Васильевич приоткрыл дверь, крикнув:

– Эй, кто водитель? Довезите нас до деревни!

Водитель, молодой парень в форме, запрыгнул на свое место.

– Сейчас домчим! – гаркнул он, заводя мотор.

Когда машина поехала, Лида еще больше затряслась, она крепко сжала зубы, чтобы не стучать ими.

Александр Васильевич посмотрел назад. Лиде было плохо, только он не понимал, что на нее так влияет. Дорога до деревни заняла всего десять минут. Когда они подъехали к воротам, Глеб вышел из машины, подхватил девушку на руки и быстро понес ее к дому. Александр Васильевич открыл им дверь, включил свет.

Глеб посадил Лиду на диван и сразу закрыл жалюзи.

– Лида, вам плохо? – спросил следователь, ставя напротив нее стул. Девушка молчала, она дрожала и смотрела в одну точку.

– Сейчас бесполезно ее о чем-либо спрашивать, она боится грозы.

Брови Мегрэ поползли вверх, ему трудно было представить, что она может чего-то бояться.

Глеб принес из спальни несколько подушек, одеяла. Он снял с Лиды куртку, обувь, носки, бесцеремонно избавил от леггинсов, оставив на девушке только черный топ и белые трусики. Мужчина положил ее на высокие подушки и запаковал в одеяла, при этом Лида даже не пискнула, подчиняясь каждому его действию, словно марионетка. Хозяин пошел к кухонному гарнитуру. Он поставил чайник на плиту, достал еду из холодильника. Когда девушка первый раз за все это время моргнула, следователь задал свой первый вопрос:

– Лида, вы можете ответить на мои вопросы?

Лида медленно кивнула. Мегрэ включил на телефоне диктофон.

– Расскажите все по порядку, начиная с первого дня от нашего отъезда.

Лида некоторое время собиралась с мыслями, она покосилась на Глеба, глубоко вздохнула.

– Соня предупредила меня о Змее на следующий день…

– Вы обещали, что будете жить у Глеба, – перебил ее следователь.

Глеб повернул голову. Лида положила запястье под щеку, ее взгляд стал задумчивым, бесцельным.

– Разве я могла ставить на кон чью-либо жизнь кроме своей. Этот вариант даже не рассматривался. Глеб – свободный человек, можно сказать, все это время я его просто донимала, приходила сюда днем, вечером уходила.

– Почему вы не обратились в полицию, не попросили о защите?

– Тогда мне пришлось бы уехать в город, а на тот момент я хотела остаться здесь несмотря ни на что.

– А сейчас вы хотите остаться?

Лида посмотрела в глаза Александру Васильевичу.

– Нет, тогда я придавала большое значение каждому дню нашего общения, сейчас все потеряло смысл, я просто поняла свою ошибку.

– Хотите, завтра я отвезу вас домой? – предложил Александр Васильевич.

– Я обещала остаться еще на некоторое время.

– Вы уверены?

– Да, я просто возвращаю долг. Он мне дал время, теперь моя очередь уступить. Думаю, вскоре все встанет на свои места, и каждый из нас пойдет своим путем.

Лида задумалась на минуту.

– В любом случае, сейчас я понимаю, что мне комфортно быть одной.

– Вернемся к делу. Сколько раз приходил Змей?

– Два раза.

– Когда был первый визит?

– На третью ночь.

Лида остановилась, в этот момент к ней подошел Глеб с чашкой травяного чая. Александр Васильевич посмотрел на него, выглядел мужчина свирепо, ему явно не нравилось то, что говорит девушка. Он сел рядом, начал сам поить ее. Лида хотела взять чашку, но та стала плясать от дрожи, и Глеб убрал ее руку обратно под одеяло. Лида не сопротивлялась. Выполнив задачу, мужчина отнес посуду на кухню и вернулся с тарелкой супа и куском хлеба. Он сел на диван, поставил еду на табурет.

– Теперь надо поесть!

– Я не хочу.

– Нет, хочешь!

– Правда не хочу, не буду я есть.

Мегрэ наблюдал за ними. У Глеба вид был раздраженный, ноздри раздувались, он хмурился. Девушка спокойно без эмоционально смотрела ему в глаза.

– Выбирай, – сказал он низким рычащим голосом, – либо ты съедаешь все, либо буду жалеть прямо здесь и сейчас.

Акцент был сделан на слове жалеть, и, видимо, это слово имело какой-то потаенный смысл, отличающийся от исходного. Лида резко села, поморщилась и принялась за суп, прикусывая его хлебом.

– У, вкусно, – сказала она, одолев почти всю тарелку. Глеб слегка улыбнулся. Она действительно хотела есть, но поняла это только под конец.

– Будешь еще? – спросил он, когда девушка отдала ему тарелку.

Лида покачала головой.

– Нет, спасибо. Теперь я действительно наелась.

Александр Васильевич прищурился. «Между ними странные отношения, – рассуждал он. – С одной стороны она старается быть безразличной к ситуации, но обида все-таки есть, сильная обида на него. С Глебом все ясно, напортачил, теперь ходит злой на весь мир».

Мегрэ заметил, что девушка перестала дрожать, наконец, расслабилась, забравшись в кокон из одеял.

– У вас не больше десяти минут, потом подействует снотворное, – предупредил Глеб Александра Васильевича. Лида зевнула в ладошку, потянула ноги, и Глеб лишь глазами улыбнулся.

– Расскажите о его визитах.

– Я спала только до захода солнца и ранним утром. В доме сделала все так, как будто там никто не живет: выключила котел, опустошила холодильник, пыль не вытирала, цветы на участке не поливала. Приходила вечером, кипятила себе воду в чайнике, заливала в термос и быстрее наверх на чердак. Я продумала пути к отступлению. Один был через люк на чердаке, другой – спуск по веревке с крыши. В первый его визит мне удалось проследить за ним до кладбища, тогда-то я и заметила, что он уходит отсюда на велосипеде. Я взяла старый велосипед у бабушки Раи, потом Глеб помог мне отремонтировать его и научил ездить. И вот сегодня вечером Змей опять пришел. Мне чудом удалось избежать столкновения с ним. Он влез через окно на кухне, обшарил дом, поднялся на чердак. Я в это время перелезла с веранды на крышу дома, и чуть было с нее не съехала. Когда он вылез на крышу веранды, мне уже удалось спрятаться за коробом для труб. А потом все шло по плану, Змей ушел, и я начала спускаться по веревке.

Девушка зевнула, ее глаза начали закрываться.

– Дальше вам Глеб расскажет, он все знает.

Лида замолчала, она спала.

– Я отнесу ее в кровать.

Глеб подхватил Лиду на руки и отнес ее наверх. Когда он спустился, следователь записывал показания на бумагу. Глеб открыл холодильник, достал холодную воду.

– Я заметил, вы отпустили машину. Не поедите обратно?

Александр Васильевич посмотрел на Глеба.

– Я должен остаться здесь на некоторое время. Это необходимо. Надеюсь, вы приютите меня на короткий срок?

Глеб пожал плечами.

– Я не люблю посторонних, но если так будет лучше для Лиды, потерпеть могу!

– Что было после того, как она спустилась с крыши?

– Сели на велосипед и поехали за ним. Удивительно, как это старье не развалилось в пути, я его не жалел. Мы спрятались в траве на пригорке, именно на том месте, где вы нас нашли. Змей поставил велосипед в гараж, закрыл его, сел в машину и уехал. Это все.

Александр Васильевич достал рисунок из папки.

– Видели его лицо? Это он?

Глеб посмотрел на бумагу.

– Точно сказать не могу, темно было. Без очков я не смог рассмотреть даже марку машины.

– Последний вопрос.

– Слушаю.

– Надеюсь, вы не откажите мне в тарелке вашего замечательного супа?

– Не откажу, но разогревайте сами! Я не радушный хозяин.

– Кто бы спорил, кто бы спорил…

Лида проснулась ближе к обеду, она выспалась и чувствовала себя вполне отдохнувшей. Девушка слышала разговор мужчин внизу, потом раздался приглушенный звук от шагов по лестнице.

Она напряглась, сердце ее забилось в бешеным темпе. «Высоко! – промелькнула мысль в ее голове. – Высоко! Не сбежать». Девушка села на кровать, подобрав к себе руки и ноги. Когда перед ней появился Глеб, она чуть дышала, трепеща от ужаса. Мужчина сразу заметил ее состояние.

– Лида, это лишь я, спокойно.

Лида расслабленно выдохнула, сгорбившись, повалилась на бок. Глеб сел рядом, погладил ее по голове.

– Сильно болит?

– Угу, – задумчиво ответила девушка, смотря в одну точку.

– Сейчас принесу йод, сама справишься?

– Да, спасибо.

Глеб не спешил уходить, ему хотелось наедине обсудить еще одну тему.

– Лид, почему ты не сказала мне, что выросла в детдоме?

Лида некоторое время молчала, потом приподнялась на локоть.

– Если бы сказала, как ты к этому отнесся бы?

Мужчина пожал плечами.

– Вот была я тебя тут две недели, ты много чего заметил. Понял ведь, что во многих вещах я неумелая?

– Понял. Ты инструменты держишь, как пилочку для ногтей, готовить точно не умеешь, в еде неразборчивая, своевольная, упрямая, любишь устраивать маленькие катастрофы и даже один раз чуть не отравила меня, я все перечислил?

Лида тихо засмеялась.

– Кажется, да! Только мне хотелось, чтобы ты не ассоциировал это с тем, что я из детского дома, а просто видел меня такой, какая я есть. Мне не нужна жалость людей, и я не считаю, что если я выросла в детском доме, то мне все должны и обязаны. Но все же, если люди узнают этот факт моей биографии, то он крепко заседает в их мозгу. Одни начинают жалеть, другие относиться с настороженностью. Поэтому я стараюсь не говорить об этом, это просто моя жизнь, для меня она такая, какая есть. Ты ведь тоже мне не рассказывал о своей семье.

– Обязательно расскажу. Раскрою страшную тайну. Я на учете в милиции до семнадцати лет стоял. Хочешь, я научу тебя плохому?

Лида сразу возразила:

– Бог мой, нет, конечно.

– А у меня родители есть, но ты только меня не задирай этим, а то скажешь потом: «Как в такой семье такой засранец вырос?»

Брови Лиды поднялись вверх, она посмотрела на Глеба.

– По-твоему вообще нет разницы, расти в семье или без нее?

– Да нет же, разница есть, еще какая. Честно, мне жаль, что ты без родителей выросла, только родителей не выбирают, и это не всегда хорошие персонажи, которые положительно влияют на своих детей. Бывает и наоборот, семья вроде хорошая, а ребенок в отрыв уходит, вот как я, например. В конце концов, ты же все-таки смогла вырасти хорошим человеком, научилась работать над собой и не забросила это дело до сих пор. Это ли сейчас не главное?

– Возможно! Когда занимаешься делом, стремишься к чему-то важному для себя, то даже одной на этом белом свете жить не так уж страшно.

– Теперь о другом поговорим. У тебя сейчас была паническая атака. Ее вызвала определенная обстановка, мы должны устранить провоцирующие факторы. Что тебя напугало?

– Здесь высоко, и шаги, он ходил там, а я его не видела, только слышала.

– Хорошо, разложим диван, будешь спать внизу. Я буду спать рядом на полу. Так лучше?

– Да, спасибо.

– Пошли завтракать?

Лида улыбнулась впервые с их первой прогулки на велосипеде.

– Да, сейчас я умоюсь и спущусь. Глеб, у меня будет к тебе просьба. Мне надо забрать вещи из дома Сони. Сходишь со мной?

– Все уже здесь.

– Да? Здорово! Спасибо.

Лида зашла в ванную. В этот солнечный день комната выглядела уютно. Бледно-голубой кафель доходил только до середины стены, выше шли обои с мелким рисунком. Девушка встала около раковины, помяла пальцы на левой ноге. «Не хватает белых тюлевых занавесок на окне», – подумала она, смотря на голубое небо.

Раздался стук в дверь.

– Заходи.

Глеб открыл дверь, протянул ей пакет, тюбик с йодом и ватную палочку.

– Йод и вещи, – пояснил мужчина.

– Спасибо, – сказала Лида.

Когда дверь закрылась, девушка повернулась к зеркалу спиной. Отражение ей не понравилось. Рама от велосипеда отпечаталась на бедрах яркой темно-синей полосой. Синяк начинался над коленом с одной стороны и заканчивался на попе с другой.

– Неделю буду кушать стоя, – вынесла Лида себе вердикт.

Девушка аккуратно нарисовала йодную сетку, быстро умылась холодной водой. Открыв пакет, она нахмурилась, в нем лежало что-то желтое. Вещей такого цвета в ее гардеробе не было.

– Это еще что такое? – прошептала девушка, доставая из пакета желтый сверток и белые легкие тряпичные туфли.

– Платье? – удивилась Лида. Она развернула его и приложила к себе.

– Ничего себе!

В мгновение ока девушка скинула черный топ и нырнула в мягкую желтую ткань. Вырез, обрамленный широкой полосой желтых вязаных кружев, шел параллельно груди, оголяя плечи. Ткань до пояса лежала свободно, не облегая тела, на талии был вшит широкий пояс. Широкая юбка чуть ниже коленей придавала образу легкость и женственность.

Лида посмотрела на себя в зеркало, забрала волосы в высокий хвост.

– Красиво, – прошептала она, завороженно смотря на свое отражение.

Девушка надела туфли, быстро собрала свои вещи и вприпрыжку спустилась вниз. Она хотела задать Глебу пару вопросов, один из которых касался этого платья.

За столом сидел следователь, мужчина был в майке и брюках. Вытянув ноги перед собой, он читал газету. Глеб поставил на плиту кастрюлю.

– Доброе утро, – произнес Александр Васильевич.

– Доброе! – пропела Лида.

– Вы хорошо сегодня выглядите, вам идет!

– Спасибо. Глеб, а где мои леггинсы и остальные вещи?

– Я их выбросил. На диване пакет с новыми вещами.

– Выбросил? Зачем? Что с ними было не так?

– Все было отлично, я обожал смотреть на тебя в них, особенно, когда ты пропалывала картофель. Две недели слюни пускал!

Лида быстро заморгала, она с минуту переваривала то, что он сказал. «Зачем я спросила? – думала девушка. – Можно, конечно, скандал поднять. Но с другой стороны вещи уже куплены, я просто могу оценить их примерную стоимость и компенсировать его затраты, хотя на это, судя по пакету, уйдет не один месяц».

– Спасибо! – коротко сказала она, сразу озвучив свою идею. – Я готова компенсировать твои затраты.

Мегрэ посмотрел на нее из-за газеты.

– Не надо так девочка, он же от чистого сердца!

Лида потупила взгляд. Она была сбита с толку. Еще бы, только вчера он сделал все, чтобы она ушла, а теперь его отношение к ней кардинально поменялось.

Глебу же просто хотелось, чтобы она больше не возвращалась в тот дом, где по ночам ей приходилось вслушиваться в шорохи, ожидая убийцу. Одежду ее он и правда выкинул, она была темной мрачной, а ему хотелось выдернуть ее из этой тьмы. Поэтому он съездил утром в город и купил другие вещи, которые радовали бы ее глаза.

– А телефон мой ты нашел?

– Телефон в пакете.

Лида подошла к сумке, на самом дне нащупала телефон. Она хотела позвонить Соне.

– Если вы хотите позвонить своей подруге, то у вас ничего не выйдет! – предупредил ее следователь. – Она пропала.

Лида замерла, все нынешние вопросы потеряли свою актуальность.

– Как пропала? Это шутка! Она же была под защитой!

Александр Васильевич пожал плечами.

– Присядьте, разговор будет длинным.

– Нет, я лучше постою.

– Это произошло позавчера вечером. Соня поняла, что знает человека связанного со Змеем кровным родством, только она никак не могла припомнить, кто это может быть. Мы предполагаем, что этот человек живет в деревне. В определенный нужный момент времени по деревне был пущен слух, что девушка едет в Серпухов и там пойдет на городской праздник. Так мы хотели спровоцировать Змея на нападение.

– Странно, я, наоборот, пришла к мысли о том, что тут он был впервые, родни у него здесь точно нет.

– Почему вы так думаете? Возможно тем утром, когда его встретила Соня, он шел к своему родственнику?

– Вот смотрите, Татьяна Ивановна приехала от родни, в руках у нее была одна зеленая сумка с сахаром и таблетками. Она заходит к бабушке Рае за молоком и берет еще одну такую же сумку.

– Молоко было в зеленой сумке? Мы этого не знали.

– Конечно, вы просто не знали о чем спрашивать. Я сама об этом узнала только тогда, когда получила свою зеленую сумку. Так вот, ближе к кладбищу женщина понимает, что две сумки ей нести тяжело. Сахар она оставляет в кустах, молоко, скоропортящийся продукт, забирает с собой, так?

– Все верно, сейчас наши рассуждения совпадают, – согласился следователь.

– Я думаю, Змей наблюдал за ней со стороны дороги, ведь тропинка от кладбища до лавочки оттуда просматривается идеально. Он решается на небольшую вылазку, проходит по той улице, где живет Соня. Улица эта небольшая, там много заброшенных домов, ранним утром он чувствует себя уверенно. И тут Софья замечает его, но она не видит лица. Змей понимает, что незаметно ему не выяснить, где живет Татьяна Ивановна. Ночью он поджигает магазин, люди выходят из своих домов, и он во тьме ночи, оставаясь сам незамеченным, обнаруживает свою цель – дом, из которого выходит Татьяна Ивановна. Возможно, он обыскал дом в ее отсутствие, но таблеток так и не нашел. В это время Татьяна Ивановна решает забрать свою сумку с сахаром, она идет от пожарища к кладбищу. От дыма и гари она чувствует себя нехорошо, поэтому решает высосать валидол. Как только она принимает таблетку, самочувствие женщины ухудшается. Татьяна Ивановна спешит домой, хочет вызвать скорую, однако дойти ей удается только до лавочки. К этому времени в деревне все успокаивается, люди расходятся по домам, и Змей поджигает дом Татьяны Ивановны, он еще не знает, что уже прокололся. Новая волна паники, пожар, полиция. Змей все видит, ведь даже издалека место около лавочки просматривается хорошо. Он не понимает одно – почему Татьяна Ивановна погибла у этой лавочки, ведь будь таблетки с ней, она отравилась бы ими дома.

– Пока все логично. И все же почему вы думаете, что родни у него здесь нет?

– Имей он тут родню, давно уж знал, что такие сумки только бабушка Рая шьет, и корова одна на селе. Так что бабушке Рае повезло, что ее дом остался целым. Следующей ночью он натыкается на меня и Соню, видит сумку, которую мы обнаружили в кустах. Теперь Змей понимает, что женщина оставила ее там, а он видел совсем другую сумку. Напасть на нас двоих он не решается, ведь одна из нас могла убежать и поднять переполох. Тут мы ему делаем подарок – оставляем сумку у забора Глеба. Змей ее забирает, надеясь на то, что ни я, ни Соня не вспомним, как выглядит блистер, но сомнения его все-таки гложут, и он минирует машины. Соне удалось найти его на записях?

Александр Васильевич открыл папку, достал лист с рисунком.

– Она нашла его на записи с внешней камеры. Там видно, как Змей передает блистер Татьяне Ивановне. На несколько секунд он поворачивается лицом к камере. Теперь мы знаем, как он выглядит!

Лида посмотрела на рисунок.

– Нет, я этого человека не встречала. Тут ведь есть и другой вариант. Змей может быть не из деревни, а из родного города Софьи, она могла поделиться информацией о поездке в Серпухов со своей мамой.

– Но ее мать знает о том, что Соня участвует в операции, это секретная информация.

– По секрету всему свету, знаете такую поговорку? Возможно, она или отец Сони поделились своими переживаниями с родственником или друзьями.

Мегрэ задумался.

– Возможно, вы правы, ведь Змей каким-то образом узнал, что Софью ведут.

– Я так понимаю, ваша затея не удалась?

– Да, операция проходила по плану, Валерий разделился с Соней в парке для того, чтобы Змей вышел на нее. Люди были готовы повязать его, но он пошел другим путем – выманил ее из парка в обход наблюдения. Когда Соня зашла в комнату страха, он начал действовать. В небольшом закутке Змей заранее подготовил для нее сменную одежду. Соня переоделась в серый спортивный костюм, защитный шлем, на лицо одела медицинскую маску. Она должна была пройти мимо наших наблюдателей незамеченной, в противном случае в парке взорвалась бы бомба.

– Вы ее не узнали?

– Узнал, но только тогда, когда Соня меня толкнула, засмотревшись на сцену! Она все же смогла предупредить нас и тем спасла десятки жизней. Мы успели незаметно обезвредить бомбу, начали эвакуировать людей, именно в этот момент Змей попытался взорвать сцену дистанционно. Потом на трех деревьях мы нашли камеры, с них он следил за обстановкой.

– Что дальше, где она?

– Не знаем. Так же как и не известна судьба сестры Валеры. Ее родители ушли в парк, Алена должна была остаться дома, но когда они вернулись домой, ее на месте не оказалось.

– Зацепки есть?

– Есть. Мы нашли в туалете на вокзале серый костюм, кроссовки, шлем, футболку и волосы.

– Волосы?

– Да, Соня под корень отрезала косу.

– По своей воле она не сделала бы этого! – воскликнула Лида.

– Мы тоже так думаем, – согласился следователь.

– Записи камер со станции?

– Ничего не обнаружили, они, словно сквозь землю провалились.

– С собой есть?

– Да.

– Покажите.

Александр Васильевич достал телефон. Он некоторое время возился с ним, после чего передал Лиде.

– Вот, всего полчаса до отправления электрички. У нас весь отдел ее по сто раз пересматривал и ничего!

Лида облокотилась на стол, сосредоточилась на записи. Людей было много, все разъезжались с праздника. И среди них не было никого, хоть сколько-нибудь похожего на Соню. Лида нахмурилась, она чувствовала, что-то упущено. «Зачем косу обрезала. Каковы твои цели?» – размышляла Лида. Волосы Софьи были прекрасны – длинные, волнистые, очень густые, они так украшали ее! Мысли Лиды замерли и вошли в другое русло: «Стоп! На нас же всегда обращают внимание! Я слишком высокая, она – низкая, и волосы шикарные. Все только на это и смотрят. Она просто избавилась от своих отличительных признаков». Лида стала всматриваться в лица людей. Прошли не менее десяти минут, прежде чем она громко сказала:

– Вот она, рядом с парнем, который вовсе и не парень.

Александр Васильевич посмотрел на замершую картинку. На перроне стояла стройная платиновая блондинка. Она имела стрижку под каре, на лице красовались большие темные очки в розовой оправе. Девушка была одета в светлое платье, сверху она накинула темно-синее легкое пальто, на ногах – кроссовки розового цвета. Рядом с девушкой стоял парень в спортивном костюме и кепке, он то и дело плевался и иногда приседал, по виду гопник.

Рот Александра Васильевича медленно раскрылся.

– Как им это удалось? Что за фокусы?

– Никаких фокусов. Все очень просто! Ее волосы не влезли бы под этот парик. Теперь пряди закрывают часть ее лица, прическа кажется объемной, а вот щечки уже не такие пухлые. Темно-синее пальто широко раскрыто, полы идут параллельно друг другу, оно стройнит ее. Обращает на себя внимание узкая светлая полоса посередине, из-за этого кажется, что девушка худая, а пальто свободно висит на ней. И последний момент, обувь, ботинки на платформе. Подошва по тону сливается с верхом обуви. Кажется, что она стоит в обычных кроссовках, а на самом деле они прибавляют ей как минимум десять сантиметров в росте. Парень в кепке рядом – не мужчина вовсе, а девушка. Ведет она себя как мужик, но посмотрите на ее руки, ей пришлось измазать их грязью, обстричь неровно ногти, чтобы не бросалась в глаза их ухоженность, да и спортивный костюм явно куплен на два размера больше, футболка свободно висит. Она хочет казаться больше, чем есть на самом деле. Судя по тому, что девочки чувствуют себя уверенно, они вышли на охоту, и это вероятно имеет смысл. Александр Васильевич, я даже не знаю плохо это или хорошо, но, кажется, теперь ваше следствие ведут Колобки, – закончила Лида.

Александр Васильевич выронил изо рта трубку, вскочил, опрокинув стул, и выбежал на крыльцо. Лида услышала его эмоциональный разговор. Она повернулась к Глебу. Тот смотрел на Лиду, давно забыв о завтраке.

– У тебя подгорает! Хочешь, потушу?

Глеб посмотрел на плиту и кинулся за полотенцем.

– Ох, черт! – воскликнул он, неудачно схватив ручку ковша и выронив его в раковину.

Лида, натворив переполох, взяла пакет и пошла наверх смотреть обновки. «Держись Соня, не знаю, что ты задумала, но мысленно я с тобой, подруга», – думала она, раскладывая вещи на кровати. Среди платьев свободного покроя были джинсы с высокой талией, несколько футболок, светлый спортивный костюм, кроссовки, ветровка. Все вещи были светлыми, шли ей и главное подходили по росту. «Значит, он старался, выбирая их, хоть и виду не показывает». Открыв небольшой белый пакет, она нашла там несколько комплектов нижнего белья. Для нее было неприемлемо, чтобы мужчина покупал ей такие вещи. Но поразмыслив о том, что приобретая бюстгальтер нулевого размера в принципе в голову не может прийти ничего пошлого, она успокоилась. Все белье было вполне удобным повседневным без каких-либо украшений. Лида перевела взгляд на маленький черный пакетик. «А там что, интересно?» Она развернула пакет, достала из него двумя пальчиками какие-то странные черные кружева размером с носовой платок, повертела их перед собой, нахмурилась, не сразу сообразив, что это может быть.

Глеб в это время на радость Александру Васильевичу жарил колбасу и варил кофе. Овсянка на сегодня отменялась.

– А! – раздался сверху короткий испуганный крик, и Александр Васильевич вздрогнул.

– Что это она? У вас мыши?

Глеб пожал плечами.

– Мышей нет, да и она бы их не испугалась. Просто радуется обновкам.

За завтраком Лида была молчаливой. Иногда она с раздражением посматривала на Глеба, а он спокойно разливал из турки кофе.

– Какие планы на сегодня? – спросил Александр Васильевич.

– Я так понимаю, Лида дальше этого участка уходить не может? – уточнил Глеб.

– Совершенно верно.

– Значит, мы будем здесь. Я все равно давно хотел заменить пару подгнивших досок на крыльце.

Плотно позавтракав, Мегрэ перебрался на крыльцо и закурил трубку. После того как Лида разглядела свою подругу, все силы были кинуты на розыск девушек в новом обличие. Теперь он с нетерпением ждал новостей от Валерия.

Хозяин дома вскоре появился на веранде с новыми досками, он сходил в сарай, принес рубанок, молоток, толстые гвозди. Лида шла за ним по пятам, держа в руках долото и две банки темно-коричневой краски. Все это они разложили на веранде.

– Подожди меня, я переоденусь! – сказала Лида, убирая стулья с веранды.

Следователь нехотя встал, отдал ей свой стул.

– Лида, – спросил он, – как работает магазинчик?

– С десяти до двух.

– Пойду, побеседую с местными жителями, – сказал Мегрэ, и не спеша пошел к калитке.

Лида проводила следователя взглядом. Она повернула голову и посмотрела на Глеба. Его вид ее развеселил. Мужчина опять был угрюм и смотрел на нее так, как будто очень сердится. Она хихикнула.

– Спорим, я знаю, о чем ты думаешь?– спросила Лида.

– Ну.

– Хочешь меня поцеловать.

– Не только.

Глеб сделал шаг в ее сторону, снял себя футболку. Лида, может, и восхитилась бы видами, да только все ее мысли были заняты тем, как сбежать.

– Зачем это? – резко выдохнула Лида, попятившись от мужчины.

– Я хочу, чтобы ты привыкла к моим прикосновениям. По доброй воле ты меня ведь никогда не подпустишь?

– Нет!

– Нет, так нет. Значит, будет по-другому!

Глеб положил руки на парапет по обе стороны от Лиды. Девушка осмотрелась по сторонам, решая, что лучше – перепрыгнуть через перила или юркнуть под его рукой.

– Лида, ты от меня все равно не сбежишь.

– Это мы еще посмотрим! – с вызовом ответила девушка.

Она попыталась оттолкнуть его и, пригнувшись, вынырнуть из-под его руки. На что Глеб резко подхватил ее под живот и с деловым видом понес в дом. Он сел на диван, посадил ее перед собой, перекинув длинные ноги через колено. Лида была в панике. Только что все было хорошо, ничто не предвещало беды и вдруг ее сковали по рукам и ногам.

– Отпусти! Отпусти меня! – рычала девушка, мотая головой в разные стороны и пытаясь встать с дивана.

Глеб отпустил ее колени и поймал голову. Лида замерла.

– Послушай меня, я не могу быть только твоим другом или наставником. Изначально ты хотела построить со мной отношения, но даже тогда была не готова к тому, что происходит сейчас. Мы должны поработать над этим, хочешь ты этого или нет.

– Но я не хочу, чтобы меня трогали или целовали, я так чувствую!

– Я имею другую точку зрения и готов ее отстаивать.

Глеб низко наклонился над девушкой, ощущая, как она забилась в его руках. Он приник к мягким губам и сразу начал настойчиво, ритмично целовать ее. Через минуту его рука заскользила по гибкому телу, он прошелся рукой по груди, животу, потом смял подол платья, спустив его от коленей к бедрам. Лида мотнула головой.

– Ты совсем не знаешь границ! – прошипела Лида. – Убери руку с моей попы! И вообще прекрати меня лапать!

Глеб даже и не подумал отступать, опустив взгляд, он смотрел на ее губы.

– Не отступишь, значит?

– Нет.

– Мне уступить?

– Да.

– Ты наглый, просто невообразимо наглый! Я не буду твоей никогда! – возмущённо прошипела Лида.

– Конечно, будешь.

Глеб придержал ее голову, сделав поцелуй более жестким, подчинительным. Ответ был не менее «страстным» – он почувствовал, как по его плечам, оставляя глубокие кровавые царапины, проходят острые коготки.

Лида была против таких уроков. Каждый день она отбивалась, сначала с остервенением, но потом все слабее и слабее. Девушка привыкала к нему, периоды, когда она ему отвечала, становились более продолжительными. Он не умел говорить нежные слова, но ей говорил, правда получалось это каким-то странным кровожадным голосом. На его удивление девушке это нравилось, она затихала, прислушиваясь к нему.

Перелом в ходе их «баталий» проходил в один момент, агрессия сменялась затишьем, а потом разгоралась страсть. Она льнула к нему всем телом, целовала так, что голова шла кругом, ее руки скользили по свежим ранам на его теле, стирая кровь.

– Прости, – шептала она чувственным надрывным голосом. – Я не хотела.

– Я знаю, милая, знаю, – отвечал он, стараясь успокоить ее.

После двух недель его посягательств, в их отношениях наметился прогресс. Теперь Глеб мог обнять и поцеловать ее в любое время, при этом его своевольство стало более сглаженным, и вместо бешеного взрыва эмоций, он мог просто мягко приласкать девушку. Лида перестала отбиваться и царапаться, поняв, что это Глебу не помеха, и он от этого еще больше старается.

Александр Васильевич тоже видел изменения в окружающей обстановке. Лида шла на поправку, девушка стала более спокойной, лучше ела. Она всегда была с Глебом, ходила за ним словно хвостик. Если он готовил, она сидела за столом резала овощи, хлеб, мясо. Глеб шел на картофельное поле, и тут она была с ним, сидела за ноутбуком и заносила данные по его исследованиям или копалась на участке. Если он работал за компьютером наверху, девушка сидела на кровати, смотрела на планшете кино. Некоторая напряженность возникала, когда Александр Васильевич уходил в магазин, чтобы позвонить Валере. Не трудно было догадаться, что Глеб в это время брал свое. По-видимому, эта часть их отношений была для нее непростой. Глеб ломал ее. После возвращения Мегрэ замечал, что девушка была всегда немного раздраженной. Она молчала, хмурилась и отводила взгляд от мужчины, а Глеб, наоборот, был изодран и очень доволен. Постепенно Глеб стал прикасаться к ней и при нем, он мог приобнять ее за плечи, поцеловать в макушку или щеку, его боевые раны начали заживать, а новые не появлялись. Девушка медленно меняла отношение к нему. И к концу второй недели совершенно спокойно реагировала на его прикосновения, которые, к слову сказать, в присутствии Александра Васильевича никогда не переходили за рамки приличного. Лида спала на диване, а мужчина – на полу, перед сном он всегда про себя читал книгу на планшете. Каждую ночь Александр Васильевич слышал снизу один и тот же диалог.

– Ты не спишь? – сонно спрашивала девушка.

– Нет.

– Не спи, пока я засыпаю.

– Да, да, спи спокойно, я тебя сторожу.

Александр Васильевич откровенно скучал. Он подолгу сидел на веранде, и каждый день уходил в обед на прогулку до магазина. По дороге он звонил Валерию, но новостей не было никаких. Вероятность найти девушек живыми уменьшалась на глазах. Змей, как и предполагалось, залег на дно. Они нашли в гараже много улик, но ни одна из них пока не привела их к преступнику. И все равно Александр Васильевич чувствовал нарастание напряжения. Что-то должно было произойти, и это событие сдвинет ситуацию с мертвой точки. Он оказался прав! Все случилось в один день, когда Глеб, попросив его присмотреть за Лидой, рано утром уехал в город.

Следователю не очень нравились ранние подъемы, но делать было нечего, и в восемь утра он уже жарил на сковороде яичницу.

Лида проснулась от того, что Мегрэ гремел на кухне посудой.

– А где Глеб? – спросила она, приподнявшись на локтях.

– В город уехал, к вечеру вернется.

Лида встала, свернув одеяла, быстро поднялась наверх. Положив вещи в шкаф, она прошла в ванную комнату. Девушка так привыкла каждый день быть с Глебом, что его отсутствие казалось ей невероятным. Две недели она сидела безвылазно в этом доме, и ей не было скучно. Глеб всегда находил для них занятие, ей казалось, что они отремонтировали в этом доме все, что требовало хозяйского внимания, начиная от подтекающего крана на участке, заканчивая крышей над сараем. Урожай на участке был под неусыпным контролем, у дома появились цветы и пара саженцев.

Лида чистила зубы, придумывая себе занятия на день. «Надо приготовить ужин. Я уже достаточно неплохо справляюсь с тем, чему он меня научил! Блинчики? – размышляла девушка, посмеиваясь. – Вот, это дело!» Щеки Лиды порозовели, она любила работать на результат, руки так и чесались опять перевернуть блинчик в воздухе.

Спустившись вниз, Лида взялась за стряпню, и через час на столе стояла горка тонких блинчиков. Мегрэ напал на них, как кот на сметану. Потом она собрала диван, вымыла полы. Время подходило к полудню, когда Лида услышала звук подъезжающего байка. Девушка выбежала на крыльцо, спустилась по лестнице, подошла к Глебу. Он снял шлем, тряхнул головой.

– Привет! – улыбнувшись, сказала девушка. – Александр Васильевич говорил, что ты только к вечеру вернешься!

– Да, но вопрос решился раньше. Идем в дом, у меня для тебя есть кое-что интересное.

Не снимая куртки и рюкзака с плеч, он прошел к дому. На крыльце им встретился следователь.

– Я на прогулку, – предупредил он.

В комнате Глеб поставил рюкзак на пол.

– Что там?

Лида склонилась над рюкзаком. Глеб расстегнул молнию, и из сумки вырвался желтый щенок в красном ошейнике. Он сел, неуверенно осмотрелся, привыкая к обстановке.

– Лида, это Полкан, Полкан, это твоя новая хозяйка.

Лида дрожащими руками подняла желтый пушистый комочек и прижала его к себе.

– Какой маленький, это, это Полкан? – удивилась она.

– Да!

– Почему не Пушок, а Полкан, ведь он такой пушистенький и маленький.

– Поверь, когда он вырастет, то будет очень похож на Полкана.

Следующие полчаса Лида была сама не своя. Она перерыла холодильник в поисках подходящей еды для своего подопечного, размышляла о том, где лучше сделать для него лежанку, наконец, организовав ее сбоку от лестницы. Девушка суетилась, а щенок бегал за ней, он не понимал, что происходит, но тоже был по-своему счастлив, особенно когда его брали на руки и гладили столько, сколько он хотел. Глеб все это время сидел на диване и смотрел на них. В солнечной комнате девушка в желтом платье и желтый щенок – это ли не счастье? «Впервые вижу ее такой, – думал он, подперев рукой щеку. – Что бы ни случилось, он всегда будет с ней, даже если я ей буду не нужен». Когда маленький бузотер наелся, он сразу заснул у Лиды на руках, и она его положила на лежанку у лестницы. Девушка, присев на корточки, смотрела на своего подопечного. Вдруг она всхлипнула, еще раз, потом еще. Лида сидела около щенка и плакала.

– Лида, что случилось? Переволновалась из-за щенка?

Девушка встала, ссутулилась, вытирая запястьями слезы.

– Нет, – провыла она. – Просто, просто я поняла, что люблю тебя!

Она закрыла руками лицо и тут же почувствовала, что земля резко уходит из-под ее ног.

Александр Васильевич, вернувшись из магазина, наткнулся на запертую дверь и окна. Он зашел за дом, мотоцикл стоял на месте. Мегрэ побрел обратно к калитке. В конце концов, у него не часто выдавалось время насладиться покоем и тишиной. Он выбрался в поле, лег на траву, закурил свою трубку. «Уйду на пенсию после этого дела, куплю тут дом и буду доживать. Много ли мне надо сейчас, деньги все равно тратить не на что, на работе молодые жмут. Пора бы и на покой. Тарелка супа, да горсть хорошего табака – вот и все мои потребности».

Через три часа Александр Васильевич, обследовав округу деревни, вернулся. Глеб сидел на старом стуле на крыльце. На нем были только джинсы. Его поза была расслабленной, рядом на полу стояли две кружки с кофе. Глеб курил сигарету, протяжно выпуская вверх дым. Александр Васильевич взял одну чашку, проверив на устойчивость второй стул, сел рядом. Дверь была открыта, и он видел, что Лида крепко спит лежа на животе. Ее нагота была прикрыта одеялом.

– Ну что, конец холостяцкой жизни?

– Да.

– Ну и ладно, всему свое время.

Тут из дома выбежал щенок, он зевнул и потянулся. Брови следователя поползли вверх.

– Собаку решил завести?

– Это подарок для Лиды, она давно хотела собаку.

Следователь отложил трубку и взял щенка на руки, с интересом посмотрел на его тонкий красный ошейник.

– Симпатичный малый, как зовут?

– Полкан, – лениво ответил Глеб, делая очередную затяжку.

Лида проспала весь вечер и ушла в ночь. Глеб так и не ответил на ее признание. Эти три слова ему никак не давались, ведь когда-то он уже так легко их произнес, и потом они потеряли свое значение. Он решил это сделать чуть позже. Мужчина знал, что любит девушку больше своей жизни, просто ему нужно было время, чтобы окончательно провести черту между прошлым и будущим.

Одного он не ожидал – проснуться утром и не найти ее рядом с собой. Пустая комната, пустая кровать. Лида исчезла вместе с Полканом, оставив на холодной простыни свой телефон, а на нем сообщение из несколько фраз: «У тебя еще есть время, чтобы подумать. Люблю тебя. Прощай!». Она давала ему свободу, свободу от каких-либо обязательств, намекая на то, что он может ее и не искать вовсе.

В доме раздался душераздирающий рев и грохот. Александр Васильевич вскочил с кровати и схватил пистолет, опасливо озираясь по сторонам.

– Твою ж мать, это еще что?

Мегрэ быстро спустился вниз, держа пистолет перед собой. В комнате был погром, стол валялся вверх ногами, стулья были разбросаны по углам. Глеб стоял посредине комнаты, тяжело дыша.

– Что тут произошло?

– Лида ушла среди ночи одна! – проорал он. – Вот что произошло! А перед этим ей звонили с незнакомого номера, так же как Соне!

Глеб протянул ему телефон в розовом чехле. Александр Васильевич прочитал сообщение, проверил входящие вызовы. Увидев последний не идентифицированный по имени входящий вызов, он впервые за эти две недели выдохнул. Номер телефона был хорошо ему знаком.

– Ну, козочка, попадись мне только, свяжу по рукам и ногам! – рычал Глеб, ставя вещи на место.

«Все складывается лучше некуда. На этот раз я все просчитал», – думал Александр Васильевич. Посмотрев в свой телефон, он повеселел за минуту. И набрав номер Валерия, следователь оптимистично произнес:

– Валера, готовь группу. Сегодня все будет кончено.


Глава 6


Лида открыла глаза, она выспалась, тело было наполнено слабостью, теплом. Девушка потянулась, потерлась макушкой о колючий подбородок, осторожно убрала назад руку Глеба. Ей было жарко. Выскользнув из-под одеяла, она села на край дивана, расправила плечи, подняла голову. По коже пробежал холодный ночной ветерок, проникающий в дом сквозь открытые окна. Лида вдохнула прохладный воздух, а потом осторожно поднялась и на цыпочках прошла к гарнитуру. Наполнив стакан водой, она оперлась на гарнитур бедрами, начала по глотку пить.

Ночь была спокойной безветренной. Луна постелила на полу три дорожки белого света, обрамленные проемами окон. Взгляд девушки устремился к любимому человеку. Глеб в этот момент перевернулся на живот, и одеяло сползло с его плеч, открывая широкую мощную спину. Лида собственнически оценила заманчивую картину, озорно улыбнулась и, поставив стакан, уже хотела устроиться сверху на нем, как вдруг ее телефон, лежащий на кухонном гарнитуре, осветил комнату приглушенным зеленым светом. Девушка быстро схватила его. Номер был не знаком, но она все равно ответила.

– Молчи! – сказала звонившая ей незнакомая девушка. – Телефон оставь дома и выходи на дорогу, я подберу тебя на зеленом «Фиате». С Соней все хорошо, мы поедем к ней. И никому ни слова!

Лида нажала отбой. Она тяжело вздохнула, смотря на Глеба. Ей не хотелось его ранить, но и Софью она бросить не могла. Девушка потерла лоб ладонью, она чувствовала себя предательницей. «Делать нечего, Соня косу отрезала, теперь моя очередь приносить жертвы! – Лида перевела взгляд на Глеба, ее мысли вернулись к нему. – Может быть, это последняя остановка для него, я дам ему время, чтобы взвешенно, все обдумав, принять решение». Она написала Глебу сообщение и положила телефон на постель. Одев джинсы, футболку, ветровку и кроссовки, Лида взяла сонного Полкана и выскользнула за дверь. Быстрым шагом она миновала картофельное поле, вышла через калитку. Проселочная дорога вывела ее в поле, застланное густым туманом. Колея петляла, словно речка среди берегов из густой травы. А трава молчала в эту ночь, ни шороха, ни крика птиц, только шаги, даже очень тихие и легкие они были слышны отчетливо.

Лида обернулась, попыталась уцепиться взглядом за мир людей. Деревня спала, в ее центре горел один единственный фонарь, он освещал место рядом со сгоревшим магазином. В каком-то дворе с остервенением залаяла собака, в конце животное сорвалось на вой. Но вот хлопнула дверь, раздался глухой удар, и собака жалобно заскулила. Дыхание девушки участилось, она спешила, ей было страшно уходить из дома, от Глеба, от тепла, заботы, ласки, она сама сейчас завыла бы с тоски, да только в руках у нее был Полкан, и ради него она завязала свои нервы в тугой узел.

На обочине Лида остановилась, посмотрела по сторонам. Дорога была пуста. Полкан заскулил, завертел головой, пытаясь понять, куда его унесли из теплого дома.

– Тише дружок, так надо! – прошептала девушка.

Безмолвие, луна освещала темные выбоины на асфальтовом полотне, она прорывалась между листвы деревьев, растущих с одной стороны дороги, и рвала темноту неровными тенями на части. Низкий туман стелился по полю, а дорога, располагающаяся на небольшой возвышенности, была мостом, ведущим в темноту горизонта.

Со стороны Казанской трассы появилась машина, свет от фар прыгал по кочкам, водитель крался вперед осторожно, присматриваясь к выбоинам. Вот она поравнялась с Лидой и остановилась на обочине. Открылась водительская дверь.

– Быстро в машину!

Лида обогнула капот и села впереди. За рулем была девушка, по возрасту ровесница ей. Она была в спортивном мужском костюме, кроссовках и бейсболке, из уголка ее рта торчала белая палочка от леденца. Именно ее Лида видела на перроне рядом с Соней. Стрижка под мужчину преобразила девушку в миловидного парня. Незнакомка прищурилась и медленно поехала вперед. Не отрывая взгляда от дороги, она протянула руку Лиде и поздоровалась с ней как парень.

– Алена, в мужском обличии Алик.

– Лида.

В этот момент из-за пазухи вылез щенок.

– И Полкан! – добавила скромно Лида. Аленка покосилась на щенка, улыбнулась.

– Куда едем?

– В Спасское, там ты переоденешься.

– Это еще зачем?

– Слежка, думаю на тебе как минимум два-три маячка. Здесь я останавливать машину не хочу, страшно.

Когда они доехали до районного центра, Алена припарковалась у первого сетевого магазина. Она достала с заднего сиденья пакет.

– Вот, переодевайся, – сказала она, включив свет.

Лида достала из пакета черные леггинсы, кроссовки, футболку со страшным принтом в виде ребер и позвоночника. «Опять все черное!» – подумала она и чуть не застонала в голос. Ее как будто снова заталкивали на чердак во тьму. Лида с тоской подумала о Глебе, вспомнила тот день, когда она одела желтое солнечное платье. Все вещи, которые он купил, были светлыми, они стали предвестниками счастливой полосы в ее жизни. Она за полчаса затосковала по нему так, как будто сто лет не видела. Девушка поникла над кучей скомканных черных вещей, но тут ее руку лизнул Полкан, и она, посмотрев на желтый лучик в этом темном мире, немного приободрилась. Алена, наблюдавшая за всей гаммой чувств, отразившихся на лице спутницы, раздраженно пожевала губами. Девушки встретились взглядами.

– Ты меня не убедишь. Все равно они все козлы! – произнесла Алена ровным голосом.

Лида улыбнулась, насколько она помнила слова Александра Васильевича, Алена была сестрой Валеры, и у нее был отец.

– У тебя же есть брат и отец!

Алена пожала плечами, исподлобья посмотрела на Лиду.

– Хочу, чтобы ты поняла меня правильно, они, конечно, козлы, но только по гороскопу.

Девушки засмеялись. Лида поочередно сняла с себя вещи и обувь, отдала их Аленке. Та стала их прощупывать.

– Надо же во все барахло напихал маячков, даже в ботинки! Кто так постарался?

Лида нырнула в свободную длинную футболку.

– Александр Васильевич, наверное, – предположила она.

– А! Ну, этот может!

Аленка выбросила пакет с вещами на улицу.

– Завтра собаки растащат, пусть поищут теперь. Поехали дальше!

Они ехали около полутора часов, заехали в небольшой городок. «Сергач» прочитала Лида на въезде в город. Сначала перед ними мелькали частные дома, потом они въехали на площадь с круговым движением и резко забрали в крутую гору.

– Это центр города, – пояснила Алена, когда они оказались на пустынной улице, застроенной одно- и двухэтажными зданиями. – Здесь мы оставим машину.

Алена припарковала машину у продуктового магазина. Девушки перешли центральную улицу и стали спускаться в нижнюю часть города. Этот путь по склону был другим, не тем по которому они попали сюда на машине: сначала Лида и Алена шли вниз по дороге, потом миновали крутую лестницу, и уж тут вышли на прямую улицу у подножья горы. Один конец этой длинной улицы упирался в площадь с круговым движением, другой уходил вглубь города. Дома облепили дорогу с двух сторон, фасады их смотрели на улицу, а огороды были позади строений. Алена проводила Лиду к зеленым воротам, открыла ключом дверь.

– Мы дом тут снимаем, – пояснила она.

Дом представлял собой покосившееся серое бревенчатое строение. Двор зарос травой и бурьяном. Большую часть участка оккупировал разросшийся вишняк. Лида открыла дверь и попала в освещенную тусклым светом маленькую прихожую. В помещении пахло старьем и крысами.

– Лида! – с отчаянием пискнул знакомый голос в темноте.

Из комнаты выскочила кудрявая девчонка. Лида увидела перед собой знакомое личико и удивилась такому резкому преображению своей дорогой подруги. Волосы Сони теперь были от силы сантиметров десять длинной. Они завились, хаотично торча в разные стороны. Девушка была одета в платье-толстовку нежно розового цвета, образ дополняли пушистые носки в тон к верху. На вскидку Соне сейчас можно было дать лет четырнадцать. Лида опустила Полкана, и тот, оказавшись на полу, стал осматриваться по сторонам, принюхиваясь к новой атмосфере.

– Ты прикольнулась? – спросила Лида у Алены, показывая на рисунок озорного пончика с кокетливыми глазками и яркую надпись на платье Сони «Сладкий пончик!»

Алена пожала плечами, потерев по-мальчишески нос пальцем.

– Мне было скучно, заказала через интернет, и вообще это не я, это Алик, а он еще тот хулиган.

Да, Алена хорошо играла свою роль. Лида еще на улице заметила, что девушка идет развязной походкой, изображая загулявшего до ночи парня, однако стоило ей зайти за ворота, и ее движения сразу изменились, они стали красивыми, грациозными, плавными, она снова стала девушкой. Алена купила не очень симпатичные вещи для них, стараясь сэкономить на одежде, однако повинуясь девичьей привычке подбирать одежду со смыслом, она и в этих обстоятельствах нашла общий тренд. Сейчас девушка довольно смотрела на них, слегка улыбаясь своей невинной шутке.

Лида вслух обозначила изменения, произошедшие за месяц с Софьей:

– Так все ясно, похудела, не спишь, прическа нормальная, нервничаешь.

Алена с раздражением вздохнула.

– Она по братцу моему сохнет, уже вторую неделю вздыхает и сидит на голодном пайке.

Брови Лиды поползли вверх.

– Ты скучаешь по своему прикрытию?

– Мы встречаемся, – пояснила Софья, интенсивно закивав головой, при этом кудряшки на ее голове начали весело подпрыгивать.

Лида удивилась:

– Прости, но он старше тебя и выше, и…

– Ну и что! – воскликнула Соня.

– Ну, я не знаю, мне надо привыкнуть к этой новости. Ладно, у вас все хорошо?

– Наверное, да. Просто, я так давно его не видела. А вдруг я ему уже не нравлюсь!

Аленка стукнулась лбом об стену и резко дунула на свою челку.

– Ну вот, опять началось, две недели одно и то же! Да нравишься ты ему, нравишься! Господи, если он не скажет ей этого при следующей встрече, я наору на него, честное слово!

Лида улыбнулась, смотря на Соню.

– Все будет нормально, не переживай!

Соня включила свет в комнате. В тесном помещении площадью не больше пятнадцати квадратных метров была куча барахла. Вдоль одной длинной стены стоял старый диван, с другой стороны впритык друг к другу располагались стол, стулья, книжный шкаф, наполненный старыми книгами. Платяной шкаф с оторвавшимися дверками занимал короткую стену.

– Садись на диван, – сказала Соня, – это у нас чистая зона, остальное – территория крыс и мышей. Здесь даже спать страшно. Глеб знает, что мы в бегах?

Лида потерла лоб, посмотрела на Полкана, который, переваливаясь, зашел в комнату за ней.

– Знает. И думаю, он очень расстроится, когда не найдет меня утром рядом.

– Ты настолько ему доверяешь?

– Почему бы и нет, – спокойно сказала Лида. – Ведь он любит меня.

– Здорово, за какой-то месяц ты продвинулась до взаимных признаний, а я и Валера все на месте топчемся.

– Взаимных? – Лида засмеялась. – Да из него каких-либо признаний горячими щипцами не вытянешь.

– Но ты так ждала эти слова тогда, в первый раз!

Соня поникла, видимо, расстроившись, что ей пришлось вернуться к запретной теме. Лида потрясла ее за плечо.

– Забудь. Это был урок мне на всю жизнь. Когда чего-то очень хочется, то и в фальшивке увидишь настоящее. Глеб, он тоже человек со своими слабыми и сильными сторонами, только все это он никогда не прятал от меня, в этом плане мне было с ним просто. И в тоже время первые две недели он старался устранить меня из своей жизни.

– А ты говорила, что вы отлично ладите.

– Ладили мы отлично, до тех пор, пока он, образно говоря, не показал мне пальцем на дверь.

– Он тебя обидел? – расстроилась Соня.

– Как бы помягче сказать, в тот момент он просто убил во мне все чувства! Он заставил меня усомниться в том, что мне все это по плечу. Тогда я покинула его и думала, что навсегда. Но все изменилось, и в отношения он буквально втащил меня силой без всяких признаний и извинений.

– И ты позволила ему это сделать? – удивилась Алена.

– Он мастер убеждать.

– Он извинился?

– О-о-о, Глебу слова, связанные с его чувствами, вообще сложно озвучить. Я уже раз десять за прошедший вечер сказала, что люблю его.

– А он?

– Он выглядел злым и угрюмым и, конечно, самого главного я не услышала.

– Я бы, наверное, такого сторонилась! – засомневалась Алена. – Чего проще сказать пару ласковых слов своей девушке.

– Поверь, если ты услышишь, как он это говорит, то сбежишь. Он очень чувствительный, и, конечно, стесняется этого, скрывая эмоции под маской излишней суровости. Он хотел исключить меня из своей жизни лишь для того, чтобы больше не терзаться сильными эмоциями и чувствами. То к чему я стремилась всегда, он как раз хотел устранить из своей жизни. Но тогда, что-то в нем надломилось, заставило измениться, он сделал следующий шаг на удивление просто, а вот мне понадобилось еще некоторое время, чтобы разобраться в себе. Я хочу быстрее вернуться к нему. Боюсь, сегодня я его очень сильно огорчила.

– Не знаю, как на счет «быстрее»! – с сомнением сказала Алена, скрестив на груди руки. – Долго тут сидим, а главного так и не узнали.

– Главного?

– Мы ждем третью голову! – пояснила Софья, затаскивая Полкана к ним на диван.

Лида зажмурила глаза и потрясла головой.

– Давайте сначала, про засаду в парке я знаю, что потом было?

Соня зевнула в ладошку, устало посмотрела в прихожую.

– Я сварю кофе, иначе засну в момент. Подождете минут десять?

Аленка поднялась с дивана.

– Пицца в коридоре в пакете, – напомнила она Софье. Алена подхватила щенка и начала его ласково трепать за ухом. Полкан сразу вытянул шею, чтобы лизнуть свою новую знакомую в щеку, и она в ответ прижалась к его голове, с восторгом сказав:

– Ой, какой же хорошенький, можно мне Полкана во дворе выгулять?

– Конечно, только давай вместе пойдем?

Подруги на некоторое время разошлись. Соня отправилась на кухню, она поставила чайник на плиту, достала коробку с пиццей из пакета. Пока она заваривала в чашках напиток, из-под пола доносились приглушенные писки грызунов. Этот звук ее раздражал, пару раз на кухне она видела здоровых крыс. Будь все просто, Соня с визгом выбежала бы из этого дома, и ноги б ее тут больше не было, но ситуация требовала жертв. «Все, или ничего!» – вот их девиз на прошедшие две недели.

– Ненавижу крыс! – прошептала она.

Через четверть часа запахло кофе приправленным корицей. Девушки сели на диван кружком. Посередине лежала теплая пицца, на подлокотниках стояли кружки с кофе. На улице светало. Алена осмотрела улицу через бинокль.

– Все тихо, спокойно. Можно передохнуть.

– Итак? Что произошло после того, как ты покинула парк?

– Я поехала на станцию, как и хотел Змей. Мне необходимо было успеть на электричку. Это было непросто, я не знаю города, поэтому два раза на свой страх и риск мне пришлось останавливаться и спрашивать дорогу. Подъехав к станции, я посмотрела часы, до электрички оставалось пятнадцать минут.

– Вот у часов-то я ее и засекла! – гордо сказала Аленка.

– Алена спасла меня! – серьезно сказала Соня, взяв свою кружку. – Представь, подходит ко мне чумазый парень в спортивном костюме и рюкзаком за плечами и жестом показывает, чтобы молчала, потом берет под локоть и ведет в дамскую комнату. Я чуть со страху не умерла.

Алена начала разъяснять то, как она оказалась на станции:

– Все было продумано до мелочей! Всю ночь перед операцией я размышляла над ситуацией. Я понимала, что другого пути нет, Змей должен выйти на Софью. Но нападение в толпе все-таки рискованное предприятие, и дело не в засаде. Даже если бы он и не знал про операцию, полиции в парке полно, а это пустой риск. Тогда я подумала, что было бы, если бы ему удалось выманить ее из парка. Он мог устранить Софью в городе, как только убедился бы, что за ней нет хвоста. Но тогда на него была бы объявлена охота в городе, вероятность быть пойманным по горячим следам в этом случае велика. Тогда предпочтителен другой вариант – Софья должна покинуть город сама. Самый простой вариант для нее – уехать из города на электричке. Конечно, развитие событий, скорее всего, пошло бы по пути, просчитанным полицией. Однако я решила поработать и над своим вариантом.

Алена улыбнулась, вспомнив, как она ходила на разведку в комнату Софьи. Она очень удивилась, обнаружив, что девушка ночевала не одна. Алена стала рыться в шкафу, проверила одежду на наличие жучков. Нашла один в платье. Выяснив размер одежды и обуви, Алена, уже стоя в полный рост, скривившись, посмотрела на парочку. Прикрытие безмятежно дрыхло, устроив объект наблюдений в своих объятьях. Братец явно постарался, чтобы девушке с ним не было жарко, спустив с нее маечку, и в тоже время Соня была зажата так, что мерзнуть ей точно не приходилось. Валера никак не реагировал на шум в комнате, зато, когда Соня убрала ногу с его торса, он не поленился и вернул ее обратно, еще сильнее сжав свое сокровище.

Алена продолжила свой рассказ:

– К утру мой план обрел четкость. Я стала ныть, что хочу прогуляться по магазинам, и раз уж в парк мне идти не разрешают, то утро будет моим. Отец отвез меня в центр, там я подобрала для нас обеих вещи, обналичила деньги, купила самые дешевые телефоны, симки с рук. Как только вечером все покинули дом, я устремилась в город, быстро постриглась и заняла свой наблюдательный пункт на станции. Признаюсь, я была неприятно удивлена тем, что оказалась права. Выходило, что полиция Соню потеряла.

– Змей тоже был на станции?

Аленка покачала головой.

– Нет, он не дурак, на станции было много полиции.

– Тогда, как вы его нашли?

Алена улыбнулась.

– Все по порядку. Я ждала Соню долго, и вот, наконец, она появилась в центре площади перед станцией. Теперь мы должны были идти, четко соблюдая план Змея. Пока Соня переодевалась, я отрезала ее замечательную косу. Оказавшись на перроне, мы услышали, что люди обсуждают эвакуацию в парке.

– Представляешь, как я обрадовалась тому, что люди в безопасности! – воскликнула Софья. – После такой новости мне море было по колено. Прости, перебила, рассказывай дальше!

– Мы зашли в электричку, сели в последний вагон. Теперь нам оставалось только ждать. И Змей явился!

– Лида, я так испугалась! – воскликнула Софья. – Это чувство страха, когда рядом с тобой буквально в метре проходит убийца просто непередаваемо.

– Поверь, я знаю! – ответила Лида.– Я его на чердаке твоего дома две недели сторожила, и два раза он забирался в дом, чтобы расправиться со мной.

Софья и Аленка молча переглянулись.

– Прости что? – спросила, запинаясь, Алена.

– Я две недели на чердаке жила, по ночам его ждала, днем к Глебу ходила. В доме сделала все так, как будто меня там и нет. Так что, извини, все твои цветочки засохли.

Соня взъерошилась.

– Почему ты не уехала?! Ты могла погибнуть! – возмутилась она.

– Глеб! – коротко ответила Лида.

– И что?! Стоило жизнью рисковать?

Лида опустила взгляд.

– Стоило! – тихо ответила она.

Соня смотрела на нее в упор.

– Во всяком случае, нам удалось найти его базу, – тихим виноватым голосом произнесла Лида, – место, где он делал таблетки из отравы. Он приметил тихое место у озера посреди полей, поставил там контейнер, набил его хламом, а в торце организовал лабораторию.

– Все сошлось в одно, теперь им никуда не деться. Улики, записи с видеокамер, свидетели – мозаика собрана! Мы не зря работали, девочки! – подбодрила их Аленка.

– Что было дальше?

– Дальше мы вели его. Он доехал до Тулы, там переночевал. За это время мы успели взять на прокат машину, и уже на следующий день ехали за ним на своих колесах. Перемещался он исключительно на автобусах, не предъявляя никому паспорта. Два дня мы шли за ним по пятам, наш путь окончился здесь. Змей живет наискосок от нас, и мы следим за ним круглые сутки. Живет он тихо мирно, соблюдая амплуа добродетельного холостяка и соседа: бабулькам помогает, в общении человек очень приветливый, его здесь любят. На третий день к нему приехала его родственница, они очень похожи. Она такая же светленькая, имеет схожие с ним черты лица. Как-то мне выдалось нести соседке нашей продукты из магазина, разговорились с бабушкой, я представилась Аликом, сказала, что снимаю дом на их улице, стала расспрашивать о соседях. Между делом мне удалось узнать, что Змея зовут Олег, вырос он в детском доме, гостья его приходится ему дальней родственницей. Она тоже когда-то жила в Сергаче, работала учителем, потом уехала. Олег дальнобойщик и часто отсутствует.

– Значит, это он подкладывал отраву?

– Не только! – ответила Соня. – Они работали все трое. Вот смотри Лида, я успела проработать записи из Германии и Турции. Три камеры наблюдений в городах Лер, Мюнхен и Оснабрюк должны были зафиксировать подлог лекарств! Однако только одна камера зафиксировала Олега, и то, уже после преступления, других мне знакомых людей на записях не было, зато я прекрасно помню, что там была эта родственница Олега, блондинка в темно-синем платье!

– У меня один вопрос, ты всех помнишь, кого видела в этой жизни? – спросила Алена.

– С тех пор как осознала себя, но зато имена людей я запоминаю плохо.

– Хорошо, ты нашла вторую голову этого Змея. Остается два вопроса: каковы мотивы этой группы, и кто третья голова? – резюмировала Лида.

– Совершенно верно, именно поэтому мы не выходим на контакт. Все шло тихо и спокойно, пока три дня назад он не уехал на окраину города. Я как всегда следила за ним. В этот раз он пригнал фуру сюда. Дождавшись ночи, начал переносить мешки с белым веществом в дом.

– Селитра! – догадалась Лида. – Ее нашли в лаборатории Змея! Он заминировал ей сцену!

– Да, мы боялись, что он объявит охоту на тебя, поэтому решили выкрасть тебя первой.

– Понятно, а я думала, вам просто скучно без меня! – сказала Лида, посмеиваясь.

– Еще как!

Девушки долго еще болтали. Аленка запустила на плеере «Футураму», все было спокойно, деревня еще спала. Лида предложила себя в качестве дневального. Софья и Алена теперь могли выспаться, они совсем вымотались за эти две недели. Девушки передали Лиде тетрадь наблюдений. В ней было отмечено во сколько Олег выходил из дома, куда он ходил, что делал, с кем говорил. Они записывали свои разговоры с местными жителями и, в общем, все, что им удавалось выяснить про эту семью. Работа была непростой. Соня сидела круглые сутки с биноклем, стоило только Олегу выйти из дома, Аленка поднималась по тревоге. Она была жаркой брюнеткой, шпаной, скромной школьницей – образов для слежки набралось достаточно. Соне же приходилось скрываться, ее внешность была слишком заметна.

Соня зевнула, потянулась. Взяв бинокль, она решила напоследок перед сном осмотреть город. В доме Змея было тихо, она повернула голову в сторону соседского дома – там тоже спали. На всякий случай девушка поднялась взглядом в гору, нашла Аленкину зеленую машину. Осмотрев верхнюю часть города, она спустилась вниз, «прошла» вдоль улицы. И тут Софья побледнела, она задержала дыхание и со стоном выдохнула. Бросив бинокль, она опрометью бросилась к входной двери, не надев кроссовки, выскочила наружу.

– Соня! Стой! – крикнула ей вдогонку Лида.

Алена схватила бинокль и посмотрела в том направлении, куда бежала Соня. Со стороны площади по улице, залитой желтым утренним солнцем, шел парень. Верхняя пуговица на его белоснежной рубашке была расстегнута, рукава закатаны по локти, на шее красовался черный шнурок. Он был строен и по своему красив, его черные волосы и глаза ярко контрастировали с одеяниям. В руке он держал винтовку.

– Что там?

Аленка прилипла к биноклю.

– Кажется, появилась третья голова. Этот парень Софье явно знаком.

Лида вырвала бинокль у Алены, на секунду прильнула к окулярам, вопросительно воскликнув:

– Кит?!

Лида перевела взгляд на логово Змея, там все было также тихо. Соня в это время остановилась напротив их общего друга.

– Это он? – сокрушенно спросила Лида себя.

– Кто это – «он»?

– Кит! Он учится с нами, он – наш друг!

Алена опять взяла бинокль. В это время Кит поднял винтовку и направил дуло на Софью.

– Что-то не очень похож он на вашего друга. Знаешь что, надо ее выручать! Кроме нас – некому!

Они одновременно кинулись к двери. Лида суетливо обулась, она распахнула дверь, и девушки с разбегу словно врезались в стену. Их сгребли в одну кучу сильные большие руки.

– Куда собрались? – услышала Лида знакомый рычащий голос.

Лида подняла взгляд. Она не знала, как он нашел ее. Одно было ясно, если Глеб здесь, то и остальные тоже прибыли. Аленка задрожала и почему-то от страха начала икать.

– Глеб, пусти! Там Соня! – взмолилась Лида, и, повернув к Алене голову, резко выдохнула: – Алена, прорываемся!

Девушки попытались сдвинуть Глеба, но силы были неравными. Мужчина затолкал их обратно в дом.

– Нельзя! – рявкнул он, отпустив бунтарей на пол. Аленка опять громко икнула.

Девушки устремились к окну, но Глеб перехватил их, и они повисли ребрами на его руках.

– Куда?!

– Она одна! – взвизгнула Аленка.

– Знаю, хуже сделаешь, нельзя к окну.

Лида резко развернулась, и Глеб аккуратно отпустил Аленку. Та запыхалась от борьбы. Она сползла по стене вниз, вспомнив слова Лиды, что Глеб мастер убеждения. Разве против такого попрешь?

– Как вы нас нашли? – спросила Алена, потирая рукой ребра.

– Маячок на ошейнике Полкана, он привел нас сюда. Твои заморочки с переодеванием в этот раз были учтены.

Алена нахмурилась и надула щеки, она посмотрела на Глеба. Выражение его лица было злым, он смотрел на Лиду так, как будто сейчас учинит над ней расправу. По телу Аленки прошел неприятный холодок.

– Надеюсь, ты раскаиваешься в содеянном? – кровожадным голосом спросил Глеб, приподняв девушку над полом. Лида прогнулась в талии, отклонившись назад, и обеими руками вцепилась в его руки. Аленка от страха опять икнула. Она хотела врезать ему кулаком по ступне, чтобы он, наконец, прекратил их пугать своим поведением, но тут Глеб стал еще мрачнее, и девушка просто отвернулась, зачем-то прикрыв голову руками.

– Ш-ш-ш, все хорошо, хорошо, со мной все хорошо! – мягко произнесла Лида, в момент изменив свою позицию. Она прильнула к нему, обвила мощную шею руками, начала осторожно гладить его по голове, нашептывая на ухо. – Со мной, правда, все хорошо!

Глеб на секунду прикрыл глаза, он пару раз глубоко вздохнул, возвращая себе спокойствие, и уже более спокойным бархатистым голом добавил:

– Нельзя так поступать с тем, кто тебя любит. Больше так не делай, меня это расстраивает!

Аленка раскрыла рот от изумления и свесила голову на бок, словно сломанная кукла. «О-бал-деть! Как она это сделала? Он же был злой, как черт!»

– Я учту это на будущее, – мягко ответила Лида. – Расскажи теперь, каков ваш план?

Глеб превратился в обычного человека, его голос стал спокойным и вполне приятным на слух.

– План таков: Валерий прикрывает Соню, снайпер ликвидирует Кита, я удерживаю вас.

– Я думала, Валерий в Москве! – удивилась Алена, поднимаясь с пола.

– Так и было до тех пор, пока маячок не вывел нас сюда. Вот тогда все и началось. В Москве были собраны лучшие группы специального назначения. После того как точка выброса была определена, вертолетами команду захвата перебросили сюда. Меня и Александра Васильевича подобрали по пути следования. Высадка произошла за городом. Сам город оцеплен армейскими подразделениями, уже два часа все центральные дороги перекрыты, связь глушится. Сейчас в центре развернут штаб, идет подготовка к штурму.

– Ничего себе! – ошарашенно произнесла Аленка. – А мы тут пиццу ели, мультики смотрели, болтали по душам. Ты можешь сейчас узнать, что там творится?

Глеб покачал головой.

– Нет, к сожалению. Надо ждать.

В это время Соня пыталась наладить с Китом контакт. Безусловно, теперь перед ней стоял другой человек, и она должна была найти к нему подход.

– Кит, ты должен остаться здесь! – сказала жестко Софья.

Парень усмехнулся.

– Я сам решу, что мне делать. Ты для меня никто, а там мой брат и мать.

Софья не спешила продолжать, она смотрела на Кита, понимая, что он готов идти до конца. Теперь она знала, кто кем приходится в этой троице!

– Скажи мне, кто все это начал? Ведь не ты?

– Догадливая! – сказал Кит.

– Кит, ты же умный образованный человек, уж ты-то знаешь, что хорошо, а что плохо! Что произошло? Почему ты начал убивать?

– Ты не понимаешь! Я не мог поступить иначе, – сказал Кит, в его голосе появились обреченные нотки. – Я ведь здесь жил до шестнадцати лет и был любимчиком в семье. Отец баловал меня, давал самое лучшее, возил за границу. Никто не знал, что он дьявол во плоти.

– Что с ним не так?

– Он заставил нас страдать! Все это началось давно, на переломе времен. Девяностые годы, моя мама была учительницей в местной школе, она была веселой неунывающей женщиной, у нее был сын, но не было мужа. Наступили тяжелые времена, зарплату задерживали, денег почти не было, в то время она выращивала картофель и овощи на весь год. Осень, зиму она и Олег еще как-то держались, а вот весной было совсем худо. В этот момент она встретила моего отца, он уже имел несколько торговых точек, и деньги у него водились. Он ухаживал за мамой, задабривал ее подарками и, в конце концов, она, не любя, согласилась стать его женой. В пользу этого решения было и то, что он принял Олега и воспитывал его как родной отец. Все изменилось в тот момент, когда родился я.

– Что произошло?

– Отец заставил маму отказаться от Олега, иначе он обещал отобрать у нее обоих детей. Этот подонок заставил ее выбирать между нами! И мать сдалась! Она устроилась на другую работу, в ту самую школу, куда ходил Олег. Каждый день мы встречались там. После уроков мы задерживались на два-три часа в мамином кабинете химии. Мама кормила нас самым вкусным, занималась с нами, обещала, что когда-нибудь мы будем вместе. Все, что мама могла нам дать тогда, она давала с лихвой. Прекрасное образование, любовь, я понимал, что мы трое – семья, ведь на месте Олега мог быть я!

– Это Олег начал убивать?

– Да, несколько отравлений он совершил в одиночку. Это была месть. Мой отец тогда владел двумя единственными аптеками в этом городе. И если бы полицейские хорошо покопались, они нашли бы следы первых преступлений именно здесь. Ацетат таллия брат подмешивал в корвалол, поэтому от отравы тогда погибли только сердечники, и это не вызвало подозрений. После гибели пяти старичков за неделю, отец понял, что смерти связаны с его аптеками, он увидел связь с корвалолом. Он жаловался матери, что его хочет кто-то убрать из этого города. Тогда мама догадалась, за этим стоит Олег. Она попросила его прекратить отравления, ведь рано или поздно след мог вывести на него.

– Вы тогда перебрались в Нижний Новгород?

– Да, отец решил продать свой бизнес. Переехав в Нижний, он начал там все заново. Мама быстро согласилась на переезд.

– Почему отравления продолжались?

– Олег обиделся на мать, подумал, что она отца защищает. Тогда он травил назло матери. А мне просто все это стало интересно, я всегда был на одной волне с братом, хоть он и намного старше меня. И мы стали экспериментировать с ядами, концентрациями, формами лекарств. Чтобы нас не заподозрили, мы разделили работу. Стоило мне уехать за рубеж, и я подкладывал яд на полки, если он ехал на фуре с грузом, подмена была за ним.

– Одно мне не понятно, почему мать делала это вместе с вами?

– Она смирилась! Я и брат понимали, что рано или поздно нас поймают. И мама решила быть с нами на одной стороне.

Теперь Софья видела полную картину, женщина решила сгинуть вместе со своими детьми, прыгнуть в бездну, разбиться о камни, не видя другого выхода. Ее не интересовали жизни других людей, только в детях она видела свой свет, надежду и вместе с тем горе и отчаяние. Вместо смирения и покаяния, она выбрала путь разрушения.

– Кит, ты должен сдаться! – настояла Соня.

– Меня ждет пожизненное, о чем ты? Весь город заполнен полицией. В первый же день я знал, что ты согласилась работать с ищейками, достаточно было оставить включенным на телефоне диктофон. Он лежал на подоконнике, в то время как ты проявляла чудеса своего дара перед следователями. Жаль, что ты тогда не погибла. Ты и эти две девки все-таки добились своего.

Кит, помялся на месте.

– Теперь ты, как и когда поняла, что я его брат?

– Поняла тогда, когда увидела, как ты идешь по этой улице. Твой шаг, то, как ты машешь одной рукой чуть больше, чем второй, немного приподнятая голова. Вы во многом схожи. Ваша мать наладила между вами чуткую связь. Сдайся, ведь для нее не будет ничего хуже, чем твоя смерть.

– Ха, Олег заминировал дом. Сегодня мы будем вместе, как всегда. А ты понимаешь, что умрешь?

– Да! – ответила Соня.

– И ты пытаешься спасти меня, убийцу сотен невинных людей?

– Да!

– Почему? – удивился Кит.

– Ты был моим хорошим другом. Ты убивал, и я никогда не прощу тебя за это. У тебя был выбор, но ты все равно осознанно, цинично отнимал жизни людей, и ничто, ни твои беды, ни жестокость отца, ничто не может тебя оправдать! – сказала Соня. – Кит, ты должен расплатиться за свои преступления, пусть на это уйдет вся твоя жизнь, таков твой путь!

– Ты хочешь, чтобы я гнил в тюрьме и сожалел о прошлом? Не бывать этому!

Кит прицелился, а Соня все смотрела на него в упор, не отворачиваясь, не моргая. Конец! Она была удивлена, неужели она умрет так рано, неужели так? И тут ее как будто снесло. Она оказалась сжатой в кольце сильных рук, послышались выстрелы. Соня, вися над землей, подняла голову и встретилась взглядом с любимым дорогим человеком. Как она по нему скучала, как ждала, разве все это могло происходить с ними? Валера сосредоточил внимание на ее лице, в этот момент в его спину врезались пули. Бронежилет защищал тело, но расстояние было небольшим, и он чувствовал, как ломаются его ребра. Удар в ногу, боль, нестерпимая боль, еще один. А потом тишина, глухой удар, сзади упало бездыханное тело. Нога Валеры подкосилась, он аккуратно поставил Соню на землю и, упав на одно колено, начал заваливаться на бок. Девушка поймала его почти у самой земли. Именно в этот момент позади них раздался взрыв. Соню оглушило, она упала на Валерия, закрывая его грудь и голову. Рядом рухнуло что-то очень тяжелое, добавив в общую какофонию ада глухой тяжелый звук, зазвенели стекла в близлежащих домах, крики людей наполнили улицы тихого городка, но Соня уже ничего не слышала, только чувствовала толчки от ударов и запах гари.

Глеб быстро среагировал на ситуацию, он толкнул девушек в угол коридора, закрыв их от летящих из комнаты осколков. После того, как на улице стало тихо, Алена и Лида хотели немедленно выйти наружу, но он не пустил их.

– Я проверю, потом вы пойдете.

Он вышел на улицу, выглянул за ворота. Картина его впечатлила. Дом, стоящий через дорогу, чуть подальше от убежища девушек, разлетелся по бревнам, остов от него активно горел. Соня сидела, согнувшись над Валерием. Перед ней и сбоку лежали три раскрошенных бревна. Как их не задело, одному богу было известно. По дороге от площади мчалась скорая и несколько машин полиции, спецназ начал прочесывать окрестности. Глеб вернулся в дом.

– Можете выйти. Соня цела. Лида и Аленка выбежали на улицу, а Глеб, подняв Полкана на плечо, побрел за ними.

Девушки окружили Соню и Валеру. Они гладили ее по голове, что-то говорили, а она слышала только звон в ушах. А дальше все было как во сне. Кровь, много крови, она текла из-под Валеры. Соня ничего не могла поделать, она держала его голову на сгибе локтя, вцепившись пальцами в куртку, и гладила его лицо, тихо подвывая.

Она ничего не видела вокруг: ни разлетевшегося по бревнам дома, ни Павла, который осторожно отцепил ее от своего сына. Ее платье было мокрым от крови, носки в грязи, волосы наполнены щепой, но ничто не причиняло ей дискомфорт, все потеряло смысл, только жизнь, его жизнь была центром ее внимания. Их увезли на скорой. В больнице Софья села на кушетку, упала плечом на стену. Павел сидел напротив, он пытался ее подбодрить, но девушка не реагировала на его речь, она попросту ничего не слышала. Алена сидела рядом с отцом, она тихо плакала, смотря перед собой невидящим взглядом.

Потом пришла Лида. Подруга осторожно обняла Соню и отвела ее в душевую. Ни слова не говоря, Лида сняла с нее платье, смыла кровь, одела на Соню спортивный костюм, теплые носки, кроссовки. Она привела девушку обратно. Мимо прошла медсестра, проворчав:

– Долго ждать будете. По частям его собирают. Ребра переломаны, в одной ноге только мышцы разорвало, а вот со второй хуже – артерия перебита и кость в крошево. Если выживет, в реанимации неделю пролежит. А вы, молодой человек, не рыдайте на все отделение, – обратилась женщина к Алене. – В вашем возрасте надо уже мужиком быть!

Голос медсестры был тихим, отдаленным, но он ударил по сознанию Софьи безнадежностью. Она задержала дыхание, надолго, а потом со стоном выдохнула. И полетели часы, время растянулось в бесконечность, все мысли замерли. Вырваться из этого смерча ужаса  было невозможно.

В час дня к ним вышел хирург. Операция была непростой, его лицо закрывала маска, но в глазах читалась усталость.

– Все нормально прошло, кровопотеря большая, подлатали, достали пули, сделали переливание крови, сейчас в реанимации. Мужик он крепкий, но за походку не ручаюсь, будет прихрамывать.

Павел эмоционально пожал врачу руку.

– Спасибо, доктор, спасибо.

– Да не за что! Работа такая! – ответил врач, убирая руки за спину.

Алена, стоявшая рядом с врачом, вдруг перестала плакать и удивленно посмотрела в глаза хирурга. Тот похлопал ее по-мужски по плечу и ушел обратно в операционную. Потихоньку все стали расходиться. Павел и Алена ушли, чтобы снять квартиру, они хотели взять Соню с собой, но она наотрез отказалась идти куда-либо. Лиду Соня сама отпустила, сказав, что все теперь будет хорошо.

Софья знала, что Валера лежит за стеной, ему плохо, он там совсем один. Когда все ушли, она легла на кушетку в коридоре и прижала внешнюю сторону кисти к холодной стене, мечтая, чтобы эта холодная каменная преграда между ними исчезла.

Прошла неделя, каждый раз, когда врачи спешили в реанимацию, у Сони все внутри сжималось. Медсестры жалели ее, поэтому она всегда знала, лучше или хуже Валере, к нему ли они спешат, или другой пациент нуждается в помощи. Павел и Ольга приходили по очереди, они разговаривали с лечащим врачом, приносили Софье еду, но она практически ничего не ела и совсем мало спала. Ей говорили, что смысла в том, что она здесь его ждет – нет, и если ему хуже будет, все равно в реанимацию ее никто не пустит. На что Соня отвечала: «Я все понимаю, но не могу уйти!» Первый раз в жизни она поступала иррационально, так, как чувствовала.

Наконец врач принял решение о том, что Валерия можно переводить в обычную палату. Угрозы жизни не было, но выздоровление не обещало быть быстрым. Его вывезли на кровати из реанимации, и он сразу ухватился взглядом за Софью. Она была бледной, ее глаза окружали голубые круги, одежда измялась, волосы спутались. Девушка еле стояла на ногах, она хмурилась, внимательно слушая рекомендации доктора. Когда Валерий занял место в палате, и их оставили наедине, Соня заговорила с ним:

– Знаешь, после того, что я пережила за последнюю неделю, ты обязан на мне жениться, – сказала она, готовя для него теплое одеяло.

Валера, все еще обалделый от лекарств, слабо улыбнулся.

– Кажется, моя любимая только что сделала мне предложение?

– Да, именно так! – рассерженно ответила Соня.

– Сонь, раз уж я на все согласен, поцелуй меня? Соскучился я.

Соня наклонилась и мимолетно поцеловала его.

– Так мало!

Вместо объяснения Соня взяла руку Валеры и приложила к его же щеке. Валера почувствовал под рукой длинную жесткую щетину. Наверное, это напоминало поцелуй с дикобразом.

– А обнимашки?

– У тебя ребра сломаны, – напомнила ему Соня.

Валера обреченно вздохнул. И только тогда Соня взяла его руку, притянула ее к своему лицу, потерлась об нее и вдруг заплакала. Девушка целовала его ладонь и, закрыв глаза, переживала свое счастье и горе одновременно. Сейчас ей казалось, что она очень слабая, а ей хотелось быть деятельной, сразу занять обустройством быта в палате, накормить его. Вместо этого она плакала и ничего с собой поделать не могла.

– Сонь, Сонь, ты чего?

Соня нахмурилась. Она положила его руку на кровать и начала поправлять одеяло.

– Я ничего! А вот ты поправляйся, тогда и обнимашки будут! – строго сказала девушка.

Валера отвел взгляд.

– Сонь, ты, ты только не плачь из-за меня, ведь все хорошо, через два месяца меня домой отпустят.

– Угу.

– Я тебя жалеть буду много-много.

– Угу.

Соня всхлипнула и высморкалась в платок.

В этот момент открылась дверь, в палату вошел Павел. Он был обвешан сумками.

– Здорово!

– Привет!

Соня кивнула. Павел должен был ехать домой сегодня вечером, а вот Ольга оставалась с Соней и Валерой еще на неделю.

– Сонь, иди, передохни, Оля обед сварила.

Соня вопросительно посмотрела на Валерия.

– Честное слово, я буду паинькой!

– Ну, хорошо, я приду часа через четыре.

Она осторожно поцеловала его в лоб и вышла из палаты. Павел сел на стул, поставил перед собой сумку с теплой едой.

– Ну что, как ты?

– Нормально, – по обыкновению ответил Валера. – Что у тебя в сумках?

– Мать обед приготовила. Не знаю, что тебе тут можно, что нельзя.

– Доставай все, Соня расстраивается из-за того, что я полудохлый.

Павел зашуршал пакетами. Он очень обрадовался такому настрою сына.

– Хорошая девочка. Знаешь, она всю эту неделю в больнице была, тебя ждала. Надеюсь, ты свое не упустишь?

– Нет, не упущу, конечно, моя она, с первого дня моя!

Полтора месяца спустя Валерий маялся от скуки. Каждое утро он ждал только одного – когда придет Софья. Его родители сняли квартиру неподалеку от больницы, и девушка проводила дни с ним. Она приходила в восемь, приносила завтрак и обед, они не спеша вместе ели, обсуждая предстоящие заботы. Впереди было много событий: переезд в Москву, поступление в институт, начало их совместной жизни. После завтрака Софья убиралась, садилась рядом, ставила холст на мольберт и рисовала. Девушка была с головой погружена в работу, она меняла свою жизнь. Валерий наблюдал за ней, после нескольких недель, проведенных в больнице, ему даже начало казаться, что он кое-что теперь понимает в живописи.

После обеда они шли на прогулку. Валерий прихрамывал, нога слушалась его плохо, поэтому он опирался на трость. В теплый осенний день они приметили лавочку в заброшенном палисаднике разрушенного бревенчатого барака. Перед развалившимся крыльцом стояли две лавочки. От одной из них остался только железный остов, а вот другая чудом сохранилась. Место было уединенным, тихим. Здесь, вдали от посторонних глаз, они могли проявить нежность друг к другу, побыть просто влюбленными.

В тот день, когда Валере предстояла выписка, они, можно сказать, пришли попрощаться с этим местом. Мужчина был взволнован, он сел на лавочку, положил трость на скамью.

– Иди ко мне.

Соня хотела сесть рядом как обычно, но в этот раз он посадил ее к себе на колени. Девушка отодвинулась на самый краешек его коленей и поправила подол платья. Подул ветер, сверху посыпались желтые листья, Соня подняла взгляд вверх. Наступила ее любимая пора, когда летний зной проходил, и жаркий плотный воздух становился прозрачным и холодным.

Валера пододвинул Соню к своей груди, прижал ее к себе. Девушка сделала вид, что ничего особенного не происходит, она смотрела перед собой. Тогда Валера начал целовать ее щечки, и Соня от удовольствия зажмурилась. Он сжимал ее все сильнее, наконец, добрался до мягких пухлых губ. Девушка раскраснелась, ей очень нравилось все, что сейчас происходит, поэтому она расстроилась, когда Валера внезапно прервал их поцелуй.

– Сонь…

– Что?

– Наверное, твои родители и бабушка будут настаивать, чтобы ты до свадьбы дома жила?

Соня кивнула.

– Так и есть. Мама и бабушка очень консервативны. Они были не рады всей этой операции, а после моей пропажи стали чрезвычайно мнительны. Они не против моего выбора, просто им трудно привыкнуть к тому, что моя жизнь изменилась.

– Не оставляй меня, – тихо произнес Валера, смотря на девушку. – Честное слово, я тебя пальцем не трону, только будь рядом.

Соня задумчиво посмотрела в глаза любимому мужчине. Она не собиралась его покидать. Просто ее близким надо было принять нового для них человека. Их немного пугало то, что Валера старше ее на двенадцать лет, его работа была опасна, и еще он им казался очень высоким.

Девушка начала чертить пальчиком линии на его футболке, она прошлась по его нижней губе нежными поцелуями. Сейчас ей хотелось казаться очень уверенной в себе и соблазнительной.

– Я не оставлю тебя! Мы просто навестим моих родных, чтобы они лучше тебя узнали! Запомни, я люблю тебя, и потому хочу слышать твои нежные слова, хочу, чтобы ты обнимал и целовал меня каждый день, поэтому не строй между нами преград из условностей! – произнесла она шепотом.

Начиная с легкого соблазнения, она слегка перестаралась, поэтому в этот раз Валера впервые ушел в полный отрыв. Все закончилось тем, что девушке пришлось щипать его за все бока, стучать ладошкой по плечу, и настойчиво возвращать свою юбку обратно к коленям. Звонок вернул Валеру с небес на землю. Он минут пять игнорировал надрывающийся телефон, но звонивший явно был настырным товарищем. Мужчина осторожно оторвался от Софьи и ответил на звонок. Соня тем временем от греха подальше сползала на лавочку.

– Я вас уже час жду! Палату освободила, все сумки в машину перенесла, выписку твою забрала! – с раздражением бросила Алена.

– Где ждешь?

– На парковке, у твоего больничного корпуса.

Вдруг из трубки раздался возмущенный возглас:

– Козел! Попадись мне, и я еще раз тебе врежу!

– Ален, что там происходит?

– Все нормально! – тут же спокойно ответила сестра, как ни в чем ни бывало.

– Тогда, кого ты только что назвала козлом, и кому врезала до этого?

– Э-э-э, – вдруг помялась Алена, понимая свой промах. – Да, как бы это, ну, твоему лечащему врачу! Ты только не ругайся, спасибо я ему тоже сказала.

Валера сбросил вызов и посмотрел на Соню, подперев рукой голову.

– Надо идти, Аленка повздорила с Максом! – сказал он, потирая лицо. Врач за время лечения стал его хорошим другом. Он отлично знал свое дело, снискал уважение, как среди работников больницы, так и между пациентов. Валерий не представлял, что может быть причиной конфликта между врачом и сестрой, оба были доброжелательными людьми. Однако не все люди сходятся во взглядах на жизнь. Он решил, что они уедут сейчас без выяснений того, кто из них прав, кто виноват. По местам все расставит время.

Соня встала и подала Валере трость, она обвела взглядом их потайное место, вбирая его в свои воспоминания. Они не вернуться сюда никогда, и все же это было единственное место для их каждодневных свиданий, тех свиданий, которые у других проходят в парке, на набережной, в театре. Все это прошло мимо них, была только лавочка, покосившееся крыльцо дома, желтые листья под ногами. Валера сжал ее руку.

– Идем, думаю, нам пора покинуть этот город!


Эпилог


Лида сидела в большой аудитории на задней парте, перед ней лежали плитка шоколада, тетрадь и ручка. Новый предмет – биология, шел он всего один семестр, можно сказать, это был курс для общего развития. Теперь она была одна, их трио кануло в историю. Соня уехала в Москву, она занималась только живописью, теперь ее подруга училась в художественном институте. У нее уже было несколько отличных работ, которые иногда появлялись на выставках. Среди них была одна картина, которая всегда оставляла неизгладимое впечатление на наблюдателей – молодой человек в белой рубашке с клыком на шее. Одна сторона его лица была обожжена, а другая прекрасна. Молодой человек закрыл рукой здоровый глаз, а вторым он смотрел на этот мир взглядом полным отчаяния и злобы. Эта картина относилась к ее серии «Планеты» и называлась она «Меркурий. Опаленный солнцем».

Валера и Соня поженились до нового года. Соня была самой миленькой невестой на свете. Свадьба прошла с размахом, потому что многие, кто следил за ними, непременно хотели отпраздновать удачную операцию. Соня многих увидела в другом свете. Парень с ирокезом оказался скромным молодым человеком, он носил длинные волосы, которые ради работы были отданы в жертву ирокезу. Девушки, подбиравшие ей платье на операцию в парке, на ее свадьбу надели точно такие же платья. Скромный студент с розой оказался отцом троих детей. Соня как будто оказалась за кулисами театра. Она увидела все нюансы той работы, которую незаметно для нее проводили оперативники. И только Александр Васильевич не изменился, он курил трубку и щурился, смотря на них.

В отличие от Сони она и Глеб скромно поставили свои подписи буквально через два месяца после развязки истории. На торжестве были только его родители и несколько их общих друзей. Потом они провели две незабываемые недели в Европе, они отдыхали в тихих провинциальных городах Италии, ловя каждую минуту покоя. Тихие улочки старых городов, терпкое вино, теплые летние ночи, наполненные нежными словами, такова была их, скрытая от посторонних глаз, любовь.

Лида покрутила обручальное кольцо на пальце, прислушиваясь к разговорам в группе.

– Слышали, лекции будет вести молодой доктор. Говорят он просто сногсшибательный.

– Чур, я буду сидеть в первом ряду! – присоединился второй голосок.

Лида зевнула, она не выспалась, поэтому все утро просидела в кафе, пытаясь взбодриться чаем. Теперь ее жизнь стала еще насыщеннее, чем была раньше. Ведь вместо подработки теперь были курсы английского, и он ей никак не давался. Кроме того малыш в ее животе уже пинался, и делал он это исключительно по ночам.

Через десять минут в аудитории стало совсем шумно, студенты собирались на последнюю пару. Лида посмотрела вперед и с удивлением заметила, что первые три ряда столов заняли девушки.

– Ничего себе! – прошептала ее соседка справа.– Может, мне тоже в первый ряд сесть. Девушки переглянулись и в унисон засмеялись. Лида пододвинула к ней шоколад.

– Угощайся, меня зовут Лида.

– Зоя, приятно познакомится. Ты тоже не горишь желанием сидеть в первых рядах? Говорят, он красавчик.

Лида подняла руку, на которой было обручальное кольцо, при этом ее накидка чуть отошла в сторону, и соседка заметила ее округлившийся животик.

– Я тут посижу. В конце концов, это просто лекция.

В аудиторию вошел преподаватель, и девочки впереди сразу зашушукались между собой. Мужчина поставил свой портфель на стол, посмотрел на часы.

– Начнем! – громко сказал он низким звучным голосом, обозначив в аудитории тишину.

Лида открыла тетрадь, готовясь к лекции. И тут ее телефон пиликнул на всю аудиторию, возвещая о смс. Она смутилась, понимая, что забыла выключить звук, и таким образом привлекла всеобщее внимание.

– Вовремя! Соня! – возмутилась шепотом Лида, схватив телефон. Она быстро выключила звук, засунув телефон в сумку.

Преподаватель нахмурился, скрестил руки на груди. Он смотрел на Лиду поверх очков, а вся аудитория смотрела на него.

Лида сейчас была очень рассеянной, она часто не высыпалась, и при этом старалась не отставать от других. За этот год она на отлично освоила все предметы. Засиживаясь до поздней ночи, девушка читала книги одну за другой, восполняя пробелы в знаниях. Ее начали приглашать в лаборатории для работы, но судьба распорядилась по своему, и теперь ей предстояло сделать перерыв. Со стороны казалось, что Глеб Анатольевич сейчас раздражен, на самом же деле он думал о том, что женушке надо бы больше отдыхать.

– Продолжим. Зовут меня Глеб Анатольевич, я буду вести у вас общий курс биологии, – сказал он. – Записывайте первую тему.

Лекция прошла активно, Глеб старался вовлекать студентов в работу, давал им возможность проявить себя в той области, где они уже имели некоторый запас знаний. Некоторых он приглашал к доске для того, чтобы они могли записать уравнения реакций, в то время как он объяснял значимость известных для них процессов в биологии.

Когда лекция через полтора часа закончилась, Лида поняла, что Глеб смог вовлечь в дискуссию каждого студента. После занятия его окружили. Некоторым хотелось задать вопросы, возникшие по ходу лекции, другим не терпелось вступить в полемику. Нашлось несколько студенток, которые застенчиво строили глазки, но и им он спокойно все объяснял, надеясь, что предмет рано или поздно станет им интересен. Лида его лекции перечитала уже раз пять, она могла часами говорить с ним о биологии, ведь Глеб умел доступно и интересно рассказывать о любимом предмете. Она могла не ходить на лекции, не сидеть здесь эти полтора часа, но из уважения к его работе, труду, Лида решила, что посетит их все до единой.

– Ты на остановку? – спросила Зоя.

– Нет, меня подбросят на машине. У меня нет напарника на лабораторные по органике, составишь мне компанию завтра?

– Конечно!

Лида спустилась вниз, зашла в гардеробную за пальто. Выйдя за ворота университета, она пошла вдоль длинной высокой ограды. Когда-то они ходили здесь втроем, шутили, спорили, обсуждали свои студенческие проблемы. Кита не стало, теперь они старались о нем не говорить, но все-таки каждая из них скучала по тем временам. Рассуждая о Ките, Лида всегда задавалась вопросом, что же обозначило его выбор: влияние семьи, обстоятельств, или убийства были следствием его больной неполноценной психики, его неспособности видеть в людях людей?

Девушка ходила по дрожкам памяти, вспоминая прошлое. В этот момент за талию ее прихватил Глеб.

– Поймал! – весело сказал он, беря ее под руку. – Совсем ты у меня бледненькая, мое упущение! Предлагаю поужинать сегодня в центре, согласна?

Лида кивнула, она прижалась к его плечу, прикрыла глаза. Сейчас центром ее внимания была семья: Глеб, их малыш, родители мужа, которые относились к ней, как к родной дочери, и, конечно, Полкан, за год ставший здоровяком с серьезным характером и яркой собачьей харизмой.

Ее дорога была светла, но как порой непрост этот путь к свету!




«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики