Дикая Вишня (fb2)


Настройки текста:



Дикая Вишня Светла Литвин

Глава 1

Ольга.

Это был мой не первый рабочий день, но именно он стал последним. На работу в большую строительную компанию меня взяли без проблем. За время учебы я много где практиковалась и имела красный диплом. Ни чего особенного. Обычная офисная, бумажная…слово мышь или крыса про себя сказать язык не поворачивается. В общем то все шло прекрасно я имела свое рабочее место и ряд своих должностных обязанностей и не плохой оклад для такого рода работы с бумажками.

Ранним, летним утром, я как всегда отправилась на работу, не подозревая что меня ждет. Вот так всегда. Мы живем и ни о чем не думаем. Просыпаемся, умываемся, одеваемся и даже не подозреваем что есть на свете кто то или что то, способное раз и на всегда изменить нашу привычную жизнь и оно уже движется в нашу сторону.

Войдя в большое офисное здание, полностью принадлежавшие фирме, на которую я работала и стоя у лифта в его ожидании, с толпой таких же бумажников как и я, ощутила на себе чей то цепкий — прожигающий взгляд. Обернулась и действительно, холеный, загорелый мужик стоявший возле лифтов для "элиты" разглядывал меня с ног до головы. Наши взгляды встретились но я не отводила своего, а он пялился на меня. Я точно знаю, я бы победила в этой игре в гляделки если б не мой лифт который раскрыл двери пред толпой и мной и заставил прервать меня первой свой дерзкий взгляд.

Я добралась до своего рабочего места в углу огромного офис спейса. Включила компьютер и не откладывая принялась за работу. Пока меня ближе к обеду не вызвали к начальству.

— Зайцева! Не знаю что ты натворила, но тебя требует сам Глеб Викторович! Спустишься на первый этаж и перейдешь в лифт на против. Тебе на 20 этаж. — надо мной навис мой непосредственный начальник Семен Аркадьевич.

— Я прям сейчас должна идти? Мне там немного доделать нужно. — замялась я.

— Зайцева! Ты совсем больная!? Тебя генеральный требует, а ты тут со своей фигней! Не сделаешь даже и не заметит ни кто! Пулей! — его лицо покраснело и рука вытянутая указательным пальцем задрожала.

— Да иду я! Иду! Не нервничайте вы так! Какая там кнопка говорите? — встала я поправляя юбку-карандаш.

— 20 Зайцева! Последняя если вдруг забудешь по дороге!

Делать нечего. Требуют, надо идти. Я ехала в лифте и уже понимала зачем меня вызвали, нужно быть полной дебилкой чтоб не понять и почти не сомневалась что это тот тип что пялился на меня утром. И я не ошиблась. Стоило выйти из лифта как я попала сразу в приемную. Девушка секретарь смерив меня презрительным взглядом, явно видя во мне соперницу, которая вот-вот выхватит у нее изо рта лакомый кусок. Нет уж милая, давись сама этим куском, мне такое "счастье" не упало.

— Ольга Зайцева? — словно фыркнула в мою сторону конфетная блондиночка.

— Она самая! — сказала как огрела. Жаль у меня не было жвачки во рту. Надуть и лопнуть смачный пузырь в этом месте, смотря ей прямо в глазки было бы эффектно.

— Проходите. Глеб Викторович вас ждет. — с горечью, сдаваясь пролепетала милая "Долли".

Видимо дяде надоело трахать эту зефирную овечку и потянуло на девушек в стиле хардкор. Да не ссы лягуха, это болото останется твоим. С этими мыслями решительно зашла в кабинет.

— Вызывали? — стоя у дверей спросила я без прелюдий типа "Здравствуйте Глеб Викторович".

— А ты дерзкая! — он встал из за стола и направился ко мне расплываясь в улыбке.

Обычный, стандартный, лет 35–40, кареглазый, крепкий и высокий мужик. Переодеть в робу, присыпать цементом и не поймешь что какой то миллионер и акула бизнеса. Сел на край стола и похлопав по нему ладонью как бы приглашая меня сесть рядышком.

— Иди сюда зайка! — по его лицу было видно что он не сомневается в успехе своего обольщения. Видимо не знал отказов вообще!

— Я что то не поняла? Или ты ко мне свои яйца подкатываешь? — перешла на ты не видя смысла выкать тому кто видит во мне лишь дырку.

— Хахаха! — Глеб Викторович расхохотался громко и продолжая посмеиваться сказал:

— Еще и понятливая! Прям мечта! — и опять похлопал ладонью по столу, словно не замечая моего гонора.

— А не пошел бы ты на хуй!? Мудила! — я развернулась не желая смотреть на его злобную от отказа рожу.

— Уволена! — крикнул он мне в след придя в себя.

— Ага! — не оборачиваясь и уходя за дверь в догонку средний палец ему показала.

Выйдя из кабинета еще и на блондинку нарвалась. Она так переживала что аж под дверью терлась и подслушивала. А я уже вошла во вкус и мой острый на слово язык прошелся и по ней.

— Извини подруга! Порнушки не будет, так что если хотела подрочить то тебе в интернет. — я нажала кнопку вызова лифта и двери тут же раскрылись. — И да, разгрузить тебя тоже не получится. — мило улыбнулась и скрылась за дверьми лифта.

Глава 2

Глеб.

Заприметил ее сразу же как только автомобиль подъехал к центральным дверям офиса. Она шла на работу цокая каблучками. Белая блузка, черная юбка. Вроде бы ни чего особенного, таких у меня были сотни. Но волосы цвета вишни, такого темного, что красный отлив был виден лишь там где концы касались белой блузки, собранные в тугой конский хвост говорили о том что девчонка дерзка не по детски. Такая мне и нужна. Уже представляя как стяну с нее сегодня эту узкую юбочку, вышел из машины и пошел следом. Ожидая лифт не мог оторвать от нее взгляда. А когда началась игра в гляделки, проклял этот сучий лифт, который увез эту дикую вишню от меня. Не отступит, сожрет и не подавится. С такой малышкой будет очень интересно играть в отношения.

Но я видимо не много погорячился с мыслью что скоро буду драть ее на своем столе. Мало того что на хуй послала так еще и зацепила стерва! Резкая, прямолинейная, всю правду прям в лицо и даже не покраснела. И про секретаршу все поняла и ей бедолаге досталось.

Ну ни чего девочка. Посмотрим какая твоя цена.

Ольга.

Естественно когда мне отказали всюду где требовался специалист моего профиля, не взирая на мой опыт и красный диплом я поняла что это рук дела этого сраного Глеба. И долго ждать не пришлось, он подтвердил это своим звонком.

— Ну что зайка? Не передумала еще? — из трубки лился его самодовольный голос. Он наверно уже представил как я приползу к нему на коленях и улягусь на стол раздвинув перед ним ноги.

Я молча положила трубку и отослала ему емкое смс, изложив в нем все что я о нем думаю.

Настроение было лучше некуда. Все таки приятно обломать такого вот "ВСЕПОКУПАЕТСЯИПРОДАЕТСЯ". Не все! Раз мозгов себе купить не удосужился.

Я повернула клиентку к зеркалу и расправив волосы посмотрела в него на ее отражение.

— Значит так…Я вам рекомендую цвет каштан и 100 % вам пойдет челка!

— Я вам доверяю. Делайте как считаете нужным. — девушка сияла от удовольствия, что смогла попасть ко мне.

Да! Пока я училась я где только не работала и в принципе те же 50000 мне заработать было не сложно. Ни когда не боялась работы и спокойно сейчас стояла у себя в уютной квартирке не далеко от набережной и красила клиентку, которых у меня до устройства в эту злосчастную фирму было хоть отбавляй и они с восторгом приняли информацию что я снова работаю.

Учится мне необходимости в принципе не было, как и устраиваться в офис. Я и так могла себя обеспечить любимой работой. Но так хотела Ба. Она хотела чтоб я выучилась и была при хорошей работе. Чего с меня и стребовала в обещание на смертном одре. И проводив довольную клиентку и убирая в карман сумки три тысячи рублей развела руками и задрав голову к потолку- небу сказала: — Ну прости Ба! Не вышло! Сама видишь!


Глеб.

Прошла неделя после того как я распорядился добавить анкету Зайцевой в черный список сотрудников. Пора. Она наверно обошла уже все фирмы которым могла бы подойти. Набирая ее номер аж нервно сглотнул от предвкушения услышать ее дерзкий голосок.

— Ну что зайка? Не передумала еще? — в ответ раздались лишь гудки. Положил телефон, ну ни чего еще перезвонит. Работа ж нужна будет, не будет же голодать.

Когда услышал звук пришедшего сообщения и не сомневался что это от нее. Наверно не хватило сил сказать что согласна на все и прислала фоточку в стиле ню. Облизываясь открыл сообщение.

"Гандон." высветилось на экране телефона.

— Сука! — телефон полетел в стену и разлетелся на мелкие куски.

Глава 3

Глеб.

— Мне нужна вся подноготная про нее. Где и с кем живет. Родня и так далее. В общем не мне тебя учить.

— Я вас понял Глеб Викторович! Постараюсь! — следопыт откланялся прихватив пачку зелени.

Я открыл на мониторе документ с названием "Дикая Вишня" и записал сумму. Специально завел его, чтоб потом ткнуть в него носом эту стерву. Даже представил как усажу ее в кресло, перед монитором, сверху на свой член и пока она будет на нем скакать и стонать от удовольствия, открою эту папку где будет выведена итоговая сумма потраченная на нее…

Не получилось надавить на нее работой, попробуем пробраться через тех кто ей дорог. Обычно такие как она плюют на себя и бросаются на выручку тех кто им дорог. Знаю. Сам такой. Если ей не нужна работа то может она нужна ее родителям..

Я выключил монитор и позвал в кабинет Марго. Она тут же прискакала на все готовая, даже и просить не нужно и так все даст.

— На стол! — скомандовал ей и та покорно прилегла спиной на стол раздвигая стройные ножки. Я поморщился. — Нет. Давай ка на животик милая. — и Марго тут же повиновалась.

Уже неделю, с того самого дня когда увидел в первые Зайцеву, я мог трахать ее только в этой позе и с закрытыми глазами. Представляя, что это Вишенка, пришла ко мне и сама легла на стол, задрав юбку и сняв трусики. Я вколачивался в Марго по самые яйца, ни разу не думая о ее удовольствии и как только кончил отправил ее обратно на рабочее место, сожалея лишь о том что это все же не моя Дикая Вишня.

Глава 4

Ольга.

Я сладко спала… часа полтора, после крутой гулянки с друзьями. Бар, рок-н-ролл и только хардкор! В квартире бесперерывно разрывался звонок.

Ну что за блядина подумала я и сползла с постели натянув первую попавшуюся кофту, это оказался вообще свитер, старый и вытянутый аж до колен и не понятно какого хера валявшийся в кресле рядом с кроватью, в разгар лета то!?

Ещё плохо соображая и не до конца протрезвев открыла дверь не глядя в глазок и выпалила с ходу:

— Здесь заебал не пробегал!?

— И тебе зайка доброго утра! — на пороге стоял ухмыляющийся Ган. Глеб. — Разговор есть Вишенка. — он потряс передо мной синенькой папочкой.

— Прошу! — распахнув дверь пригласила его в показушном поклоне.

Он прошел в квартиру и сразу стал её рассматривать. Оценивать как очередной товар. — Я смотрю у меня уже и кличка появилась… — я поплелась на кухню не дожидаясь ответа.

Засыпав в турку пару ложек кофе, чтоб по крепче, добавив воды так чтоб на одну чашку, выставила ее на огонь.


В кухню медленно прошёл Глеб.

— Я так понимаю тебе то работа не нужна? — он выставил стул и присел, похабно оглядев меня задержавшись взглядом на голых ногах, торчавших из под свитера. — Не жарко тебе? Может снимешь свитерок? — облизнулся словно кот на сметану.

— Облезешь! — я налила готовый кофе в чашку и уселась с ней на широкий подоконник раскрытого настежь кухонного окна. — Чё хотел то? — отпила из чашки крепкого и терпкого кофе приходя в себя, поскорее желая избавиться от этого идиота.

— Так вот. Раз тебе работа не нужна, может тогда о родителях подумаешь? — он победно смотрел на меня. — Им то работу найти в таком возрасте ох как не просто.

— Да ладно!? Серьёзно?! — не веря своим ушам я аж глаза выпучила.

— Ты не поняла меня, или ты сделаешь всё что я захочу от тебя, или они окажутся на улице и работы не найдут уж поверь.

— Да валяй! — махнула я рукой.

— Неужели я тебе на столько противен, что тебя даже участь твоих родителей не волнует? — он явно был поражён моим отказом.

— Да на хуй ты мне сдался!? Колобок надкусанный. — я рассмеялась и отставив пустую кружку спрыгнула с подоконника. — А на родителей срать я хотела! Переплатили вы Глеб Викторович за папочку то.


— Нет значит? — разочарованно сдался Глебчик- сдобный хлебчик.

— По китайски сказать? По русски просто смотрю не доходит. Давай. Вали. Я спать хочу.

Он нехотя встал из за стола и поплелся к выходу. У дверей опять открыл рот.

— Всё равно я тебя трахну Зайцева! А ты будешь просить ещё!

— Святые помидоры! — взмолилась я. — Щас! Погоди. — я юркнула в комнату и через секунду сунула ему свою фотографию.


Он не понимающе глянул на меня.

— Чё не понял да? Я и смотрю это вообще не про тебя. Долли своей на лоб приклей и трахай. Может поотпустит тебя!

Он злобно смял моё фото словно мял меня в своём воображении и вышел за дверь громко ей хлопнув на прощанье.

— Ну и славно!

Я стянула с себя наконец то жаркий свитер и отправилась в свою прохладную постель.

Глава 5

Глеб.

— Сука! Вот же сука! — я выскочил из её подъезда и пулей сел в машину.

Швырнул на сидение папку с её досьё. Мне не терпелось его прочитать от корки, до корки. Погорячился, так хотел поскорее посмотреть на её удручённое лицо и трахнуть скорее эту стерву и не удосужился изучить всё. Глаз зацепился за родителей и я решил сразу зайти через них. Но похоже между ними реально не ладно. Так блефовать не возможно.

— Нужно отъехать Витя.

— Куда Глеб Викторович?

— Да хоть в соседний двор! Просто отъедь и встань подальше от этого дома!

Я выглянул из окна отъезжающей машины на окно первого этажа, её квартиры, то самое на котором она только что сидела. Сразу в воображении всплыла картинка. Вот она сидит на этом окне а я подхожу к ней и трахаю ее прям там. Соседям на зависть.

— Тут нормально Глеб Викторович? — отвлек меня от порнушки водитель.

— Нормально! Погуляй пока. — я взял папку с досье и углубился в его изучение.


Зайцева Ольга Петровна. 1993 года рождения 21 января.

Пропустил страницу про родителей. Учеба: отличница круглая. Вышла из школы без золотой медали из за конфликта с директором. На хуй наверно его послала, как обычно. Воспитывалась бабушкой. Полетаевой Анной Григорьевной. Ах вот оно в чем дело. Всего один дорогой человек и тот уже на том свете. Квартирка в собственности.

В общем прочитав досье понял 2 вещи. Первая, права была девчонка. Переплатил. Вторая, надавить было не на что. Свободная как птица и абсолютно самодостаточна.

— Думай Глеб! Думай! — девчонка с мозгами. С ней по плохому не получится. Ну точно! Как я сразу то не додумался. Романтикой такую надо брать. Цветочки, ресторанчики и о чувствах лапши побольше и лед тронется. Можно даже колечко подарить. Типа невеста. Тогда уж точно ляжет под меня.

— Витя поехали! — водитель прошел на свое место.

— Куда едем Глеб Викторович?

— Давай в цветочный какой то и потом обратно на Мартыновскую.

Ольга.

— Что за черт! — я проснулась резко от страшного сна в котором меня душил Глеб. Он со всей силой давил на горло огромной ручищей и злобно шептал в лицо: — Всё равно я тебя трахну Зайцева… А ты будешь просить ещ… Продрала глаза и поняла что это ни хрена не сон и я реально задыхаюсь.

В приступе удушья нет ни чего страшнее паники. Она только все усугубляет и я ее словила не понимая причины этого удушья и проспав его начало. Грохнулась на пол с кровати, жадно хватая не желающий рваться в легкие воздух.

Кое как собрав всю волю в кулак поднялась и так же задыхаясь стала пробираться к кухне. Благо квартирка маленькая и у меня были отличные шансы достать из аптечки хлоропирамин. Хотя я уже не сомневалась что сил сделать себе укол да еще и попасть в вену у меня уже не выйдет.

Когда добралась до кухни, сквозь разноцветные звездочки которые уже мелькали перед глазами увидела как показалось галлюцинацию. На широком подоконнике кухонного окна лежал огромный букет белых лилий. Сил подумать какая сука меня решила так убить не хватило из последних сил я лишь скинула букет-убийцу за борт своей квартиры и рухнула на пол хрипя, ощущая как глаза уже лезут наружу и вены раздуло. Представляя на последок как лежу в гробу. И казалось я даже слышала предсмертный колокольный набат прежде чем полностью отключилась.

Глава 6

Глеб.

Я сидел в машине и уже час наблюдал за ее окном. Сам не знаю зачем. Хотел наверно убедиться что я на правильном пути. В дверном проеме видном из окна что то мелькнуло. Я вышел из машины чтоб лучше было видно.

В окне показалась вишневая голова.

— Что за черт! — голая Зайцева хрипя и хватаясь за подоконник из последних сил скинула с него букет и с грохотом исчезла из поля зрения.

Секунд 10 хватило чтоб оказаться возле дверей ее квартиры. А вот двери еще со времен Сталина долго не поддавались. Долбился в них казалось раз 100 прежде чем смог выбить этот сраный замок.

— Зайцева! Мать твою! Зайцева! — я тряс ее обмякшее тело одной рукой, параллельно набирая 112.

Пока ехала скорая отнес ее в постель и раскрыл настежь окна во всей квартире. Ну я и дебил! Устроил блядь романтику! — думал я сидя у кровати Зайцевой, постоянно проверяя ее пульс. После того как приехали врачи и сделали пару уколов так и не приходящей в себя Зайцевой и отчалили уверив что она в порядке и будет спать еще часов пять, я успокоившись, что желанный мною объект не сбежит от меня на тот свет, решил провести эти пять часов с пользой.

— Ну что Зайцева? Раз следопыт про тебя мало что смог разведать, придется самому. — сказал это спящей Вишенке и принялся исследовать ее жилище, в надежде найти хоть какую то зацепку к ее душе.

Да, тела еще не получил, а уже и душу хочу!

Глава 7

Глеб.

— Так…Что у нас тут? — я прошелся по шкафам и полкам разглядывая ее вещи, редкие книги, диски с музыкой, фотки. Много всего но это лишь давало понять ее характер. Девка- оторва, но это и так было ясно, с первого взгляда.

— Чем же ты живешь девочка моя желанная… — пробрался в ванну и тоже ни чего. Лишь старенький и явно еще детский халатик висел на крючке, да бабская хрень в пузырьках тянулась по краю ванны, вдоль стены.

На кухне я не успел ни чего толком разглядеть, где то в спальне раздалась музыка. Я прошел туда и не без труда выудил из под кровати телефон.

"Маша" нажал кнопку приема звонка.

— Алло Оля! Выручай! Мне срочно нужно волосы покрасить! Я внезапно завтра еду в отпуск! Плачу в двойне! Алло!?Оля?! — в трубку кричала девушка.

— Гм. Оля приболела. Боюсь она вам не поможет. — я бросил трубку.

— Волосы значит красим? — я посмотрел на спящую Зайцеву, волосы разбросаны по подушке. Не удержался и присел на кровать рядом с ней. Не долго думая и сопротивляясь своему желанию откинул простынь которой было прикрыто ее голое тело. На ней были лишь черные трусики. Небольшая грудь. Натуральная. Проверил не медля свое предположение, что она поместится как раз в мою ладонь. Член рвался из брюк, а яйца аж трещали от болезного желания. Так я хотел сейчас снять с нее трусики и устроится между стройных но не тощих ног… прикрыл обратно Зайцеву.

— Нет детка! Сама ко мне на хуй приползешь. — вспомнив что она варила при мне кофе пошел на кухню чтоб отвлечься.

— Говно какое то пьет. — я взял пакетик дешевого молотого кофе и поморщившись бросил две ложки в турку и добавив воды поставил ее на огонь.

Когда кофе уже сварился я налил себе немного в кружку на пробу.

— Действительно говно! — отправил гадкое пойло в раковину и за спиной раздалось:

— Срань господня! Я в Аду! — за мной стояла Зайцева в том же свитере что и утром.

Глава 8

Ольга.

Я шла по черному коридору, на ощупь когда все вдруг резко вокруг затряслось.

А потом…потом меня положили в мягкий гроб обитый почему то моим постельным бельем. Он был весь украшен по краю белыми лилиями и в нос бил сильный аромат резких духов Глеба, с яркими нотами хвои.

Я лежала вытянувшись стрункой, сложа ручки на голой груди. Кто то что то бубнил возле уха и в моих хладных ногах стояла группа Сплин и Александр Васильев пел;- Гни свою линию! Гни свою линию! Гни свою Линию!

Потом надо мной навис Глеб. Он залез в мой гроб сверху, убрал мои руки по швам и начал трогать грудь, а тело отозвалось и я покорно развела перед ним ноги. С нетерпением ожидала продолжения.

Но вдруг все исчезло. Свет погас. Меня накрыли белой простынкой и стали заколачивать крышку гроба. Через щели гроба потек горячий кофе. Сначала аромат бил в нос но вскоре я начала в нем захлебываться. И тут я проснулась!

Еще пару минут приходила в себя и осознавала что это все какие то глючные сны после вискаря и пары цветных коктейлей разного рода мешанины из алкогольных напитков. Не сразу, но я поняла что аромат кофе реальный и кто то шуршит на кухне.

Нащупав первое попавшееся шмотье и это опять оказался старый свитер. — Блядь да откуда ты тут берешься…, поплелась на кухню.

У плиты хозяйничал Глеб. И обсирал мой кофе, который я его пить не приглашала. Первая мысль была что я все таки умерла и попала в ад. Кажется в каком то сериале была такая тема что попадая в ад будешь проживать один и тот же не удачный день вечность.

— Срань господня! Я в Аду! — только и смогла озвучить свои предположения.

(прода)

— И тебе доброго вечера Вишенка. — расплылся в улыбке Глеб и присел на подоконник.

Я прошла к холодильнику и выгрузила на стол пару яиц, сыр, масло и отрезала пару кусков хлеба.

— Вообще то, когда тебя шлют на хуй, нужно идти и не сворачивать! — сказала ему убирая хлеб в холодильник.

— Я вообще то тебя спас! — хорохорился Глеб ожидая что я кинусь на шею с благодарностью.

— Да ладно!? — я бросила яйца в ковшик и залив водой поставила на огонь.

— Ну да! Я не знал что у тебя аллергия на цветы! Прости!

— У меня аллергия на лилии. Я по чему то не удивлена что из всего разнообразия ты выбрал именно лилии и еще тихушником их подсунул.

— А если б это были розы? Ты бы пошла со мной в ресторан? — он слез с подоконника типа если я щас скажу да то побежит за розами.

— Зачем? — я уселась за стол и намазывала хлеб маслом.

— Слушай ну давай забудем все что было и начнем с начало. Я за тобой ухаживаю. Дарю цветы. Вожу в рестораны. У нас с тобой начинаются отношения.

— Да у тебя на лбу написано "всепродаетсяипокупается" а это вообще не про отношения.

Я встала из за стола и подошла к плите чтоб снять ковшик с огня как за мной материализовался Глеб и обнял меня одной рукой под грудью крепко прижав к себе.

— Тогда давай просто будем трахаться, без товарноденежных отношений. Вишенка ну ты же хочешь меня, я точно знаю. — другая его рука как змея скользнула между ног; — да ты же мокрая насквозь! — типа поймал меня на воровстве.

Я сделала на лице милую улыбку и развернулась к нему лицом он отпустил меня но все так же стоял лицом к лицу.

— Ну да! И что такого? Если бы я хотела геморроя на душу… хотя…ты и так мне уже знатно подосрал, а это мы даже не трахались! О чем я? Напомни?

— Про геморрой что то.

— А ну да! В общем, если б я хотела геморроя на душу, я б тебя еще в кабинете трахнула! А так я в ванной подрочу и все пройдет! — сказала это и отвернулась обратно заниматься своим поздним завтраком и добавила не оборачиваясь: — Катись милок, колбаской, по Малой Спасской. — если честно даже и не надеялась что он свалит.

Но видимо небеса меня услышали. Ушел. Еще и молча. Пока я чистила яйца.

— Ну и прекрасно!

Я выставила на поднос свой завтрак- ужин и пошла в зал. Уселась в кресло и включила телек. Как раз сегодня по РНТВ показывали мой любимый фильм Бодрова, "Сестры".

С недельку все было тихо и спокойно. Пока однажды вечерком я не вышла в магазин за хлебушком. Помню только как зашла за угол и темнота. Очнулась я уже в багажнике. Бошка гудела. Руки были перемотаны скотчем за спиной. Ноги мне не замотали и рот не заклеили.

— Ни чего себе, сходила за хлебушком..-это была моя первая мысль в слух. Дальше пошла вторая но про себя. Помню в классе 5 у нас был популярен анекдот про багажник. "Все не так плохо если тебя не везут в багажнике, в двух разных сумках".

Сначала ехали по хорошей дороге, потом явно свернули куда то в лес. Машину сильно трясло и меня в багажнике швыряло как мешок с картошкой. На очередной кочке мне в голову что то прилетело. Как раз туда где сходятся две линии кожи и роста волос. По лбу потекла горячая и мощная такая струя крови, заливая лицо и заполняя мою тюрьму своим дурманным запахом.

Глава 9

Ольга.

Явно не от потери крови, а скорее от её запаха мне стало дурно и от этой тряски в багажнике. Я была в полуобморочном состоянии когда машина перевозящая меня резко остановилась. Спустя минуту багажник открылся и в нос ударил аромат хвои. Нет не аромат духов Глеба. А реальный аромат хвойного леса. Сырой, терпкий и незабываемый таёжный аромат.


Я не могла открыть глаз. Один просто заклеился застывшей кровью, а на второй сил не хватало.

— Пиздец! Вы чё с ней сделали ублюдки!? Я же сказал аккуратно! — орал на кого то Глеб!

— Это не мы! Она сама наверно в багажнике обо что то долбанулась.

— Зайцева! Зайцева! — тряс меня этот банный лист.

— Гандон! — все на что хватило сил прежде чем я отключилась.


Глеб.


Уже уходя из её квартиры, у меня созрел план и я уже знал чем я могу добиться расположения Дикой Вишни. Я понял что она больше всего ценит. Она сделает всё лишь бы вернуть себе свободу.

Две недели хватило чтоб подготовить домик посреди леса, для комфортной жизни в течении месяца на двоих. Я передал все дела заму и ждал когда мои люди доставят Вишенку, в наш уютный домик.

Когда отрыл багажник просто охуел. Волосы слипшимися от крови сосульками спадали со лба на лицо покрывшееся запёкшейся кровью. Уже хотел всё сворачивать и везти Зайцеву в больницу. Но она хоть и была не в себе но всё же себе не изменяла как бы это глупо не звучало.

Отнес её в дом и там убедившись что всё с ней будет в порядке отпустил людей и мы остались одни. Пока Вишенка была без сознания, я привёл в порядок её волосы и лицо. Ранка то на лбу была не большая и столько крови… Вдоль линии роста волос, всего с сантиметр. Уложил ее в постель, а сам вышел на кухню.


Пока варил себе кофе, думал что за странное чувство по отношению к это Дикой Вишне, меня карябает изнутри. К дикому желанию трахнуть её хорошенько, прибавилось стойкое желание защитить и уберечь.

Хотя от кого защищать то? По всему выходит что от меня же и нужно защитить. Если б не я то и с букетом промаха не вышло и в багажник бы её не сунули…хотя…с таким то острым языком удивительно что жива до сих пор.


Ольга.


Я проснулась в мягкой и уютной постельке. Потянулась. Тело ныло как после хорошей тренировки в спортзале. Голова гудела. Потрогала ее чтоб убедиться что это не сон. Рана на лбу была уже заклеена лейкопластырем. Сомнения отпали.

Меня похитил Глеб и я похоже в плену. В одиноком доме посреди леса.

Кое как сползла с кровати и в потемках пробиралась к выходу. С этим придурком потом, сейчас мне нужна была таблетка от головы. У меня высокий болевой порок, наверно благодаря этому я выжила у своих ебанутых родителей, пока меня не забрала у них моя Ба, но головную боль я терпеть просто не могу. Если не выпью таблетку то к головной боли добавится ещё и желудок, а обниматься с белым санфаянсом не улыбается.

Вышла а точнее выползла из комнатки и поплелась на свет.

— Вишенка! — Глеб сидел в небольшой гостиной совмещенной с открытой кухней.

— Чё ты лыбишься придурок? — я села на мощный стул, возле такого же кухонного стола из массива дерева под старину.

— Я доволен собой. Здорово я придумал? — он подошёл ко мне в плотную и провел большим пальцем по щеке:- Мы тут только вдвоем. Тут нет ни телевизора ни книг и отвлечься будет не на что. Будешь хорошей девочкой, получишь свободу.

— Не отойдешь, я тебе по яйцам врежу. — сказала ему, спокойно глядя в глаза.

— Чё? — он явно опешил от моего хладнокровия. Видимо надеялся выбить почву из под моих ног этим похищением. Тогда я не задумалась что ему это все таки удастся и была спокойна как удав.

— Топор в плечё! Таблетку дай от головы, бошка раскалывается.

Он отошёл от меня и полез по шкафчикам. Еще тогда закралась мысль что аптечки в доме нет в принципе. Глеб наверняка рассчитывал только на потрахаться и на пожрать.

Я ошиблась, но не на много. Аптечка была но какая то аля " помоги себе сам" в ней кроме бинтика, пластырей и перекиси ни чего не было.

— Ну пиздец! Иди тогда на диван садись. — скомандовала я растерянному Глебу.

— Зачем? — в глазах мелькнула искра похоти.

— Затем. Если не хочешь получить блюющий полутруп, то сядь на диван!

Он плюхнулся на диван и уставился на меня в ожидании.

Я взяла диванную подушечку и бросила на пол, села облокотившись спиной о диван, как раз между ног Глеба.

— Детка если ты хотела сделать минет то тебе в другую сторону. — размечтался Глебчик.

Запрокинула голову не обратив внимания на его слова.

— Теперь делай мне массаж пока голова болеть не перестанет. — приказала ему не сомневаясь в том что он повинуется. Он хоть и был мудаком но чувство вины ему явно было знакомо.

Глеб послушно запустил свои крепкие руки мне в волосы. Как только его пальцы коснулись кожи головы, по телу расползлась волна расслабления и блаженства вместе с ордой мурашек по коже. Я закрыла глаза и начала кайфовать довольно мурлыкая. Боль по тихонько стала отступать, а когда она ушла совсем я просто не могла прервать этот сеанс массажа. Его пальцы гуляли по моей голове, а в животе гуляло сладкое возбуждение.

Да, определенно моё тело было не против Глеба. Но такому как Глеб тела будет мало. Так что нет, нет и ещё раз нет. Позволив себе ещё пять минут блаженства в руках Глеба, я встала и прошла на кухню.

— Что даже спасибо не скажешь? — Глеб явно был расстроен что я ушла.

— Спасибо тебе Глеб, за то что я сейчас хуй знает где, с подбитой головой! Так? — я открыла холодильник.

Ассортимент его был как в ресторане.

— Еда то бесплатная?! Или за нее нужно минет делать? — спросила с вызовом у расстроенного Глеба, выглядывая из за дверцы.

— Только свобода детка. — он поерзал на диване из серых спортивных трико явно выпирала цена моей свободы.

Достав из холодильника какой то заморский и явно дорогущий йогурт я села за стол так чтоб смотреть на него.

— Ты не сможешь долго тут находиться иначе разоришься. — и с довольным видом отправила ложку с йогуртом в рот и показательно ее облизала.

Глеб не мог на это смотреть. Он потер руками лицо и встал молча с дивана направившись к плите. Я уже сидела к нему спиной но по звукам и аромату поняла что он варит кофе.

— А мне долго и не придется Вишенка. — шепнул он на ухо подойдя со спины и поставил предо мной чашку с кофе и ушел в комнату.

Глава 10

Глеб.

Похоже я не много не рассчитал свои силы. Я думал что это она не выдержит рано или поздно и сдастся, но она хорошо держалась да и плен ее не особо волновал. А вот я теперь прилагал не дюжие усилия чтоб сдерживаться.

Я и подумать не мог что делая простой массаж головы женщине, можно так возбудиться. Этот аромат ее волос и то как она блаженно постанывала от моих пальцев сводили с ума. А когда она стала меня дразнить еще и облизывая ложку словно член так и вовсе потерял всякий контроль. Из последних сил сварил ей кофе, чтоб уж совсем не выглядеть жалким и сбежал от нее в спальню. Кажется этот месяц она продержится с легкостью в отличии от меня.

Ольга.

Действительно, я обошла небольшой дом и не нашла в нем ни чего. Заняться реально было не чем. Только готовить еду. За маленькими сплошными — мультяшными окошечками уже вечерело. Судя по тому что похитили меня вечером и сейчас тоже вечер, то сегодня уже кончаются вторые сутки.

Делать было реально не чего и я принялась готовить. Изучив ассортимент продуктов, купленных явно кем то без мозгов. Огромный ящик спелых и нежных, сочных помидоров, явно не пролежит больше 3 дней. И найденная мною охлажденная курица в холодильнике окончательно поставили точку в выборе блюда на ужин.

Я выставила сковороду на огонь и махом разобрав тушку курицы на пазлы вывалила ее на горячую, сухую сковороду. Пока курица подсушивалась на сковороде, я натерла огромную кастрюлю помидор. Они были такие сочные что ушла всего то треть коробки. Придется посидеть на помидорной диете пару дней, думала я нарезая ароматный чеснок.

Когда ужин был уже готов на запах ароматного блюда выполз сонный Глеб.

— Ммм. Как вкусно пахнет! — он уселся за накрытый стол.

Я выставила перед ним дымящуюся тарелку. И сев с такой же на против не смогла удержаться от того чтоб съязвить.

— Приятно подавиться! — и принялась с аппетитом есть глядя на его мрачное лицо.

— Вот что ты за человек такой Зайцева? Одна сплошная язва! — возмутился но все таки принялся за ужин. — Ммм. Как вкусно. Что это такое?

— Еда!

— Я понял что не дерьмо! Как блюдо называется? — не унимался Глеб.

— Чахохбили.

— Что за название такое?

— Грузинское.

— Ты что грузинка?

— При чем тут национальность? По твоему я должна есть только репу и закусывая луком запивать все квасом, раз я русская?

— Нет. Я не это имел в виду. Блюдо не обычное. Кто научил тебя его готовить?

— Когда я ем я глух и нем. — отрезала я не желая что то рассказывать ему о своей жизни.

Когда мы доели я долго убирала кухню. Отмывала посуду. Глеб все это время сидел молча на диване и буровил меня взглядом. Когда я закончила уборку он открыл рот.

— Готовить ты больше не будешь Вишенка. — и на мой немой вопрос добавил. — Нет ни телевизора, ни книг и готовить тебе теперь тоже нельзя! И про уборку забудь. Я буду делать все сам. — оно смотрел на меня победно.

— Ну и отлично! Тогда я буду разглядывать потолок! — я сняла фартук и аккуратно и не возмутимо повесив его на крючок, ушла в свою комнату. Рухнула в постель и моментально уснула.

Глава 11

Глеб.

Утром меня разбудила Вишенка.

— Хорош дрыхнуть! — она пнула меня ножкой. — Я есть хочу! И кофе!

— Встаю. — довольный тем что она не ослушалась меня и ждет чтоб я сам ее покормил.

По быстрому умылся и отправился на кухню. Вишенка уселась за стол и подперев голову руками наблюдала за мной. Не знаю почему но все валилось из рук от этого взгляда. Кое как справившись с простой яичницей и кофе выставил завтрак на стол.

— И помидоры!

— Какие помидоры?

— Вон там в коробке помидоры. Их нужно съесть иначе они пропадут.

— Ну и пусть пропадут. Тебе то что?

— Еда не должна пропадать. Тащи помидоры! — не унималась Зайцева.

Я пошел за помидорами. Блядь кто пленник я или она! Командирша херова! Но помидоры принес и даже помыл.

Мы позавтракали и Зайцева растянулась на диване пока я все убирал. Она изучала сначала потолок, потом узоры на подушке, потом начала сходить с ума и поехала куда то все так же лежа на диване, на воображаемом велосипеде.


Ольга.

Было скучно. Было пиздец как скучно. Я реально сходила с ума. И видимо бог смилостивился надо мной и в углу где стоял холодильник заискрила розетка. Ерунда какая подумаете вы, но когда вам реально не чем заняться это целое событие. Особенно когда розетку чинить пришлось мне.


Я вскочила с дивана и нависла над Глебом наблюдая за ним как он ковыряется в розетке и видно было что он не в зуб ногой в электрике и я не выдержала когда он пытался впихнуть фазу вместо заземления.

— Ну ты и дятел тоскливый, дай сюда! Пока тебя током не перешибло. — я выхватила из его рук розетку.

— А ты страдать будешь? — с ехидной улыбочкой спросил он.

— Конечно! — я оглядела его и добавила;- Здоровый, сука! На тебя, мне, яму рыть только сутки. А потом еще закапывать пол дня!

— Че!? — его радостное лицо моментально стекло.

— Топор в плечо! На! — я сунула ему отвертку и воткнула обратно вилку холодильника и тот довольный зашумел и забулькал. И моя энергия и доселе не знавшая границ решила внезапно сговорится с моим сумасшедшим мозгом и я пустилась в какой то дики пляс хлопая в ладошки и припевая;

— Праздник! Праздник! Праздник! — и глянув на Глеба который по сему просто охренел добавила писклявым голоском. — Теперь мы не умрем с голоду! И нам не придется есть тухлятину! — и громко расхохоталась.

— Артистка! — улыбнулся мне Глеб.

Глава 12

Глеб.

Вот позор то. Розетку починить не смог. Дикая скачет веселее некуда. Смешная такая.

А впереди нас ждёт обед который ещё нужно приготовить. Я рылся в холодильнике и хватался за голову, представляя как я сейчас ещё и с обедом опозорюсь. Одно было хорошо, мне некогда было думать о сексе с Вишенкой, которая подскочила ко мне застав врасплох.


— Слушай, а что насчёт помыться? И одёжку бы мне сменить, а то мне кажется или я уже воняю? Я прошлась по комнатам, два туалета с раковиной, а душа даже нет. Это прикол такой? — она уставилась на меня своими чёрными глазищами, давая понять что обед сейчас не имеет ни какого значения, когда женщина соизволит мыться.

— Прости детка! Ванны и душа нет. Есть только баня.

— Ну баня так баня! Где она?

— Она за дверью. — как то я не подумал про то что баня снаружи дома. Не планировал открывать дом, чтоб не рисковать.

— Надеюсь ты не хочешь сказать что мы заперты и у тебя нет ключа? — она уперла руки в бока и ей богу я почувствовал себя в эту секунду её мужем подкаблучником.

— Нет. — пришлось признать что из дома мы выйти можем, но я решил уточнить; — Только не вздумай бежать. До ближайшего города идти почти пол дня!

— Ещё чего! Ты меня сюда затащил, сам и вытащишь! — она уставилась на меня в каком то ожидании.

— Что? — не рискнул сказать чё чтоб не получить очередной топор в плечё.

— Иди баню топи, а то я вшами зарасту! Ты хоть это умеешь делать!? — спросила не скрывая сомнений.

— Баню топить умею! — не соврал я. Баню я обожаю.

— Ну так чего ждем? Нашествия вшей? — она потянула дверь холодильника, беря как бы готовку на себя.


Я не стал возражать и даже вздохнул с облегчением ещё не зная какое испытание мне приготовила эта Дикая Вишня.

Пока готовил баню уже и время обеда прошло, и хотя сам обед был готов и даже был накрыт стол, Вишенка засобиралась в баню.

— Что со шмотками? — она уставилась на меня возмущённо. Наверняка она обшарила дом и женской одежды не нашла.

И правда я и об этом не подумал.

— Пойдём, я дам тебе свои вещи. — она пошла за мной ворча.

— Ты такой здоровый, в твои вещи две меня влезет, а то и три.

— Ну и хорошо, моя футболка будет тебе платьем. — мы зашли в комнату и я открыл шкаф. — Вот эта полка. Бери любую.

Она взяла верхнюю не глядя и прихватив полотенце отправилась в баню. Я её проводил и когда она начала раздеваться хотел выйти.

— Эй! Ты куда намылился то!? Веником парить я что себя сама буду!? — возмутилась Зайцева продолжая торопливо скидывать с себя одежду.

Я прям опешил.

— То есть трахаться со мной ты не хочешь, а вот так вот раздеться перед мужиком запросто?

— Ну а чего такого то? Я ж не в магазине перед консультантом бытовухи разделась. Не парь мозги! Попарь лучше меня! — сказала спокойно и юркнула уже голая в парилку, одев на голову войлочную шапочку с рожками.

Надо ли говорить что раздевшись в парилку первым вошёл не я? Мой член можно было бы использовать в качестве вешалки под полотенце. Вишенка уже лежала на животе, на лавке такая аппетитная словно вишня на кремовом торте и блестела от мелких капелек пота который моментально выступил от банного жара. Руки лежали вдоль тела ладонями вверх.

— Ты только меня посильней бей! Не стесняйся. — сказала она спокойно глядя на меня.

Я начал её хлестать березовыми вениками как мне казалось дюже. Но она лишь звонко хохотала от хлестких ударов. Я прибавил силу и хотя на коже уже оставались заметные следы от прутьев веника она всё равно смеялась.

— Ты сумасшедшая?! — спросил я остановившись.

А она не ответила, лишь перевернулась на спину открыв мне свою прекрасную грудь и прикрыв лицо шапочкой вытянула руки по швам.

Я вновь хлестал её вениками, с такой силой что поотлетали почти все листья. А она смеялась. Ей было щекотно. По нежной коже поползли красные отпечатки березовых лап. Я остановился и она вскочив с полки выбежала из парилки. Бросил на пол уже лысые веники и пошел за ней.

Её голова показалась из под воды и торчала из бочки с ледяной водой.

— Мммм. Хорошо!!! — промурлыкала она.

— Ты что? Садомазохистка? Я тебя так лупил, у тебя ж все тело красное, а ты хохотала как полоумная.

— Высокий болевой порок у меня! — улыбнулась и опять скрылась под толщью ледяной воды.

Как только она выплыла спросила.

— Тебя отлупить? — и хищно улыбнулась.

— Нет уж. Лучше спинку потри. — словил я её расположение.

Она выбралась из бочки и мы пошли мыться. Ни одно свидание с любой красоткой мира, в самом лучшем ресторане, больше не сравнится с этим моментом. Вот мы голые друг перед другом и смываем друг с друга грязь. И не важно кто я и кто она мы оба в этот момент были равны. Лишь мыло да вода и кажется что даже душа стала чистой.

После бани мы вернулись в дом. Не знаю как Вишенка, а я точно словно заново родился. Так хорошо ещё ни разу не было и без секса даже.

Мы сели за накрытый стол.

— Может вина? — я спросил премилую Зайцеву. Она сидела в моей футболке, такая домашняя, розовенькая словно парная после баньки. Лаковые — мокрые волосы спадали на один бок и она явно была счастлива. Как же ей мало нужно для счастья. А я зажрался. В последнее время даже дорогие курорты стали пресными. Возможно и поэтому я вцепился в эту Дикую Вишню. Она как глоток свежего воздуха в жизни. Как цель которой нужно во что бы то ни стало добиться.

— Только если красное. От белого башка потом трещит.

Я сходил в подвал за вином и разлил по бокалам.

— Нужен тост! — Вишенка подняла бокал и в ожидании тоста смотрела на меня.

— За любовь! — сам не знаю к чему это сказал. Само вырвалось. Мы чокнулись и Зайцева залпом выпила вино. Когда принялись за еду, я ел вкусный поздний, домашний обед и явно себе представил как мы сидим с ней лет через десять на нашей кухне и обедаем. И сам поразился своим же мыслям.


Ольга.


Когда Глеб предложил вина, я была в восторге. Нет я конечно не алкашка но

сдерживать было себя всё тяжелее, а я не планировала сдаваться. Поэтому я решила напиться. С пьяного какой спрос? Хотя зная себя, после бани я вырублюсь со второго бокала.

За любовь выпила залпом. Второй бокал уже смаковала, но опьянение наступило махом. И допив второй бокал я спросила Глеба.

— Вот ты вообще когда ни будь любил? — я смотрела на него своими ошалелыми глазками.

— Нет! Но если ты захочешь я буду любить тебя Зайцева! — он казалось был как ни когда серьезен.

Я встала из за стола пошатываясь и подойдя к Глебу развела руками.

— Упс. Фокусник был пьян! И фокус не удался! — и я поплелась в свою комнату где на меня напал сон.

Развратный и горячий от которого я проснулась утром вся мокрая от желания и едва сдерживалась от того чтоб пойти в комнату к Глебу.

Мне снилось как он прижимает меня всю в мыле к стене в бане и входит резко и страстно и хватает своими ручищами меня за бедра и грудь, быстро двигаясь к развязке. Сон был на столько реальным что я проснулась с полным ощущением что Глеб во мне.

Рука скользнула к клитору и под яркие воспоминания своего сна я начала себя ласкать. Долго оттягивая сладкую развязку, вспоминая снова и снова как меня неистово брал во сне Глеб.

Не думала что будет так тяжело. Решила притвориться больной и не выходить из комнаты вообще, чтоб не видеть его весь день. Пока ещё Глеб спал я прошмыгнула на кухню и запаслась батончиками и коробкой сока. Скажу ему что меня тошнит от выпитого вчера вина и буду весь день валятся в постели и поедать в тихоря припасы.

Глава 13

Ольга.

Я изучала состав батончика. Кто бы мог подумать что отсутствие дела может привести меня к такому тупому занятию. Я изучила состав и дату и даже юридический адрес и фактический адрес производства. И чуть не спалилась перед внезапно вошедшим Глебом.

— Ты спишь еще? Уже двенадцатый час. Не ужели не выспалась? — Глеб стоял в дверном проеме и не решался войти в мою комнату. Словно он оборотень а на пороге рассыпан пепел рябины.

— Мне плохо. Я болею. — соврала я не краснея.

— Что с тобой!? Может в больницу?! — в секунду усевшись на край кровати на меня смотрел встревоженный Глеб.

— Да нет. Просто что то мутит после вчерашнего. Помидоров видимо переела. — сказала закрыв глаза чтоб было легче врать.

Вот он минус моей прямолинейности. Я могла сказать все что думаю о человеке прямо ему в лицо и мне было плевать на последствия но врать было тяжело. Мне казалось что в такие моменты я сдаю свои позиции борца и превращаюсь в пятилетнюю девочку размахивающую белым флагом поражения.

— Ну хорошо! В смысле это плохо. В общем отдыхай! — Глеб вышел и я вздохнула и со спокойной душой принялась дальше изучать этикетку батончика.


Глеб.

Понятия не имею как ухаживают за больными. Я прошел на кухню и налил стакан воды. Если Зайцеву тошнит то есть то она точно не захочет, а вот вода и тазик ей пригодятся.

В шкафу нашел небольшой тазик-миску и пошел к Зайцевой. Не знаю, то ли я не хотел ее оставлять одну или сам не хотел быть в одиночестве.

Я зашел в комнату.

— Вот вода и это если вдруг ну в общем чтоб не бежать в туалет. — выставил все на стол и уселся в кресло у окошка, на против кровати с Вишенкой.

— Ты что?! Ты тут весь день сидеть собираешься?! — возмутилась она.

— Ну да. Вдруг тебе станет хуже. Я буду тут пока тебе не станет лучше. — я устроился в кресло поудобнее чтоб у Вишенки отпали все сомнения в серьезности моих намерений.

Она грохнулась на подушку и промычав закатила глаза.

— Ты вот вчера меня спросила, любил ли я. А ты когда ни будь любила Зайцева? — решил спросить сейчас то о чем думал весь остаток вчерашнего дня.

— Конечно любила! — она устроилась повыше на подушку и сама начала рассказывать про свою первую любовь, а я молча слушал боясь прервать ее порыв откровенности.

— Он был нашим соседом. Жил прямо над нами. Не помню уже но мне было лет 13 когда я в него влюбилась по самые уши. Сидела целыми днями на подоконнике кухонного окна словно кошка, чтоб увидеть его хоть мельком, когда он выйдет из подъезда или вернется домой. Он был бандитом. Ездил на шикарной и крутой машине. Кажется мне иногда что я до сих пор ощущаю этот запах его кожаной куртки. — она посмотрела куда то в пустоту словно ее воображение нарисовало в ней ее первую любовь.

— В общем гляделки закончились ровно в день моего восемнадцатилетия. Был уже вечер. Не смотря на праздник и гостей я все так же торчала у окна. Шел медленно снег. К подъезду подъехала его машина и из нее вышел он. В шерстяном черном зимнем пальто и белом свитере с горлом. Он вытащил с заднего сидения огромный букет алых роз и пошел с ним прямо к моему окну. Мы минуту смотрели друг другу в глаза через это окно, прежде чем я кинулась к дверям. Когда открыла их он уже стоял на пороге.

— Мы сходили с ума друг от друга. Сутками не расставались и не вылезали из постели. Мы не могли надышаться друг другом. — она замолчала но я знал что это не конец и не перебивал ее пока она не продолжила вновь.

— В нашу последнюю ночь, я словно знала что она последняя. Я как сейчас помню, я сидела на нем сверху и просто упала ему на грудь. Мне было важно слышать стук его сердца. Оно бешено колотилось и он был таким горячим. Он был живым. Я словно губка хотела впитать его в себя. А на следующий день его не стало. — она опять глядела куда то в пустоту и самое поразительное даже не плакала.

— Ты наверно страдала? — наконец то сочувственно спросил ее чтоб вывести из затянувшегося оцепенения.

— Нет. Мы все рано или поздно умрем. А он был бандитом и я не дура прекрасно знала и понимала что он может не вернуться домой в любой день. Мы просто жили одним днем. — она сползла на подушку и пристроилась спать.

— Спи. Не буду тебе мешать. — я вышел из ее комнаты в смятении.

Сварил себе кофе не переставая думать о том что Зайцева мне не по зубам. Даже если она влюбится в меня то сломать ее не получится. Она словно железная и нет ни чего способного ее сломать.

Глава 14

Ольга.

Дни тянулись а Глеб все не сдавался и я не сдавалась. Мы сходили медленно с ума и ни кто не хотел уступать и эта борьба между нами так бы и продолжалась если бы не один день. День который неумолимо приближался и я не могла себе позволить пропустить его и мне пришлось сдаться чтоб получить свободу. Я опять проигрывала Глебу из за обстоятельств как тогда с лифтом.

Я готовила на кухне и не могла уже не думать о том что сегодня мне придется проиграть. Но оно того стоило. Ради этого и не позор. Глеб сидел на диване и наблюдал за мной. Я собралась с духом и выключила газ хотя блюдо было еще не готово.

— Глеб! — начала я сдаваться.

— Что? — осторожно спросил он.

— Если я с тобой сейчас потрахаюсь то ты меня сразу выпустишь? — сердце билось словно бешенное понимая что обратки уже не будет.

— Да! — он довольный победой улыбнулся.

— Хорошо! Пошли в спальню! — я сняла фартук и швырнула его со всей дури на кухонный стол и пошла прочь с кухни в его кровать.

Я шла в спальню сама. Да Глеб добился своего. Он поставил таки меня на колени. Хотя если бы не одно очень важное для меня обстоятельство я б продержалась до победного. Но я не могла поступить иначе. Просто не могла. Мне нужно было выйти из этого дома, чего бы мне это не стоило.

Я зашла в спальню и скинула с себя сразу всю одежду и белье.

— Одень! — раздался сзади голос Глеба.

— Что? — спросила не понимая его просьбы.

— Одень все, что только что сняла с себя. Я сам хочу тебя раздевать. — сам при этом он уже был голый скинув себя одежду по дороге к спальне.

Я оделась обратно. Глеб подошел ко мне и начал меня медленно раздевать. Его пальцы редко задевали мою кожу, вызывая во мне возбуждение. Хотелось литься по его телу губами.

На мне уже оставались одни трусики когда Глеб потерял всякий контроль. Он прижал меня к себе одной рукой за поясницу так что его член уперся мне в живот. Вторая рука зарылась в волосах и склонившись к моему уху.

— Какая же ты сладкая Вишенка моя- шептал обдавая шею горячим дыханием.

Любое его прикосновение и действие добавляли дров в костер желания который разгорался во мне. И еще секунда и мы оба сорвались друг на друга. Словно две бурных реки мы безостановочно слились в бурный поток страсти и желания.

Наши языки словно не ласкали друг друга а боролись за место главного в этом страстном пожаре. Я сама завалила Глеба на кровать и сама уселась на его член, который заполнил меня всю и мы оба издали освободительные стоны, своей страсти.

— О! Да детка так хорошо… шептал Глеб когда я набирала скорость насаживаясь на него до самого упора, но ему было мало и он перевернул меня на спину закинув мои ноги себе на плечи и придерживая меня за мои входил так глубоко и быстро что я не выдержала и мощно кончила изогнувшись дугой ему на встречу. Теперь его толчки были еще чувствительнее и я громко стонала от каждого его движения во мне, приближаясь к очередному оргазму.

— Давай кончим вместе малышка! — он развел мои ноги и лег на меня сверху подхватив под поясницу и эта близость тел добавила огня и мы одновременно кончили.

Он прижимал меня к себе утыкаясь мне лицом в шею, обдавая ее горячим дыханием и это был не просто тупой трах.


Глеб.

Я уже был готов признать свое поражение и до конца месяца в домике в лесу оставалась лишь пара дней как Дикая Вишня сдалась. Этому явно была какая то причина и я хотел ее знать но после.

Я овладел желанной женщиной но просто тупо трахать ее как я изначально хотел не получилось. Я дышал ею. Прижимал ее к себе и лишь в этот момент понял что не смогу просто жить без нее. Что не нужна больше ни какая другая. Только она одна. Только Дикая Вишня.

В этот день мы до утра так и не вышли из спальни. Забыли на прочь обо всем и даже о еде. Была только смятая постель и наши обнаженные тела и души сливающиеся беспрестанно воедино.

Когда уже мы оба вылили из себя всю страсть друг на друга, на пороге появилась нежность. Мы перестали бороться друг с другом за место главного и поцелуи стали нежными и ласки более откровенными словно признания в любви. И все было бы хорошо если б не утро которое принесло мне сначала разочарование.

Я проснулся в постели один. Вишни не было как и одежды. Нашел ее возле дверей. Она вскочила увидев меня и заявила;

— Я выполнила твое условие. Теперь отвези меня обратно в город!

— За нами приедут после завтра! Иди ко мне Вишенка. — я протянул к ней руки в ожидании объятий.

— Как после завтра! — ее лицо исказилось в гневе.

— Ну так после завтра. Я давал тебе месяц и честно признаться уже не надеялся что ты сдашь позиции.

— Я их сдала потому что мне нужна свобода сегодня! Выпусти меня! — не унималась она.

— Я тебя выпущу и что ты будешь делать? До города на машине ехать почти пол дня. Тебе пешком идти до ближайшей попутки столько же.

Ее лицо мрачнело на глазах.

— Брось детка! Нам же было так хорошо вместе. Давай продолжим? — я прижал ее к себе но она вырвалась словно взбрыкнувшая лошадь.

— Ты не понимаешь! Это ее день! Ее день! Я не могу его пропустить! Я должна быть с ней! — Зайцева орала задыхаясь во внезапной истерике и впервые я увидел как она плачет. Словно в ее черных глазах открылись невидимые краники для потока слез.

— Выпусти меня чертов придурок! Ты обещал! — она кинулась на меня с кулаками словно бешенная фурия.

Я схватил ее крепко и теряя уже всякий контроль потащил в баню и закинул в бочку с ледяной водой.

— Остынь ка! — и вышел из бани думая что мокрая она ни куда не денется.

Пошел в свою комнату и взял сухую футболку. Потом отправился за дом где стояла машина на всякий случай, о которой Зайцева не знала. Но я не мог уже скрывать и как бы мне не хотелось удержать Дикую Вишню при себе, видя ее слезы, а значит это реально что то важное для нее и она не совсем железная. Есть в ней что то живое то за что можно задеть.

Выехав на лесную дорогу я вернулся в баню. А Зайцевой то нет. Я догнал ее уже в лесу на машине. Она шла по дороге не обращая внимания на мокрую одежду. Приглашать в машину ее не пришлось я остановился и она сама села в нее молча. Словно ни чего сейчас не произошло.

— На заднем сухая футболка. Переоденься пока не простыла.

— Спасибо. — она начала раздеваться скидывая мокрую одежду в ноги.

До города ехали молча. Я не лез к ней с расспросами, захочет сама расскажет.

— Мне нужно кое что купить. — первое что она сказала когда мы уже вечером заехали в город.

Я припарковался возле магазинчика и мы пошли покупать это кое что.

Зайцева взяла пачку дешевого кофе.

— Возьми нормальный. — сказал ей не понимая на кой ей вообще этот кофе.

— Мне нужен этот! — отрезала она не глядя на меня и мы пошли к кассе.

Я подал карту кассирше.

— Еще пачку сигарет. Петр первый крепкие!

— Ты же не куришь! — изумился я еще больше.

— Это не мне! — сказала Зайцева забирая уже оплаченные покупки.

Я довез ее к дому.

— Подожди меня тут пожалуйста. Я сейчас. — она выскочила из машины и пропала в своем подъезде на 15 минут.

Выбежала уже в одежде с термосом в руках и запрыгнув в машину скомандовала

— На кладбище! — теперь до меня дошло про кого она говорила.

Еще через 15 минут мы подошли к могиле ее бабушки.

— Привет Ба! — она протерла рукой фотографию немолодой но красивой женщины.

Я посмотрел на дату жизни и смерти и этот сегодняшний день был ее днем рождения.

Зайцева налила в крышку термоса горячий кофе и поставила на могильную плиту. Потом прикурила сигарету и пристроив ее рядом с кружкой на пачку сказала:

— С днем рождения родная! — села на лавочку и заплакала. Молча. По щекам просто текли слезы.

И самое странное что я не чувствовал себя при этом лишним. Это было дорого мне так же как и ей хотя я знать не знал этой женщины но понимал как сильно она дорога Дикой Вишне. И то что она доверила это мне. Самое дорогое что у нее было.

— Оля, я хочу вырастить вишневый сад, под окнами нашего дома. Чтоб ты в нем спокойно плакала. — сказал это не кривя душой.

— Оля. — повторила она и улыбнулась глядя на меня.

Действительно. Впервые я назвал ее по имени.

Глава 15

Ольга.

А я? А что я?! Я ж не зря так долго держалась. Влюбиться в Глеба было проще простого. Но что дальше? Разбитое сердце и рваная в клочья душа!? Ведь даже сильные девочки плачут.

Я специально потащила его на кладбище. Проверка на вшивость. Которую он с блеском прошел. Сопротивляться больше смысла не было. Между нами было нечто большее чем просто похоть и желание.

С кладбища мы поехали ко мне. Глеб набросился на меня стразу в прихожей.

— Оленька! Сладкая моя! Желанная! — он говорил мне это не переставая покрывать мои губы и шею горячими поцелуями. В словах была нежность а в руках срывающих с меня нетерпеливо одежду была страсть.

— Какие же мы с тобой придурки. Столько времени зря потеряли! — говорила я стаскивая с него футболку.

— Нет не зря Оленька! Не зря! — ответил Глеб подхватывая меня и входя в меня прижимая к стенке.

Мое тело словно пустой сосуд без него и становилось полным когда он входил в меня, каждый раз наполняя до краев неудержимой смесью страсти, нежности и наслаждения.

Уже глубокой ночью нас догнал дикий голод. Мы не ели уже вторые сутки и отправились на кухню. Пока меня месяц не было дома многие продукты просто испортились. Я осмотрела свои запасы.

— Выбор не велик. Я могу пожарить картошку. — заключила я убедившись что более насытиться нам нечем.

— Сто лет не ел жаренной картошки. — сказал Глеб которые сидел за столом и лапал мои ножки до которых с легкостью дотягивался на маленькой кухоньке когда я стояла у раковины.

Глеб.

— Расскажи мне про бабушку. — попросил Ольгу и знал что она расскажет. — Почему она тебя растила, а не родители?

— Когда я родилась у моей мамаши что то с головой случилось. Она меня ненавидела. Буквально убивала чуть ли не с рождения. За любую как она считала "провинность" жестоко била. А папаша хоть меня и не трогал но вечно молча все принимал. Смотрел как я трясусь при виде матери и молчал. — она рассказывала это так буднично словно это было не с ней.

— А как ты оказалась у бабушки? — сменил скорее тему так как мне было больнее все это слушать чем ей рассказывать.

— Я вообще ей не родная. Она вторая жена моего деда по отцу. Она пришла к нам домой сообщить что дед умер как раз в тот момент когда мать меня пятилетнюю малявку лупила за то что я не смогла одеть трясущимися руками от страха над нависшей надо мной матерью сандалии. Она ворвалась в квартиру и избила мою мать до кровавых подтеков прям у меня на глазах. Я смотрела на это и мне не было ее жаль ни капли. Потом Ба спокойно подошла ко мне и сказала — Пойдем со мной детка. И я пошла. В тот день я плакала и тряслась от страха в последний раз.

— Ба была шикарная. Она материлась как сапожник, много курила и пила крепкий кофе. И ей было на всех плевать! На всех кроме меня! — Оля улыбнулась вспоминая бабушку и вывалила на сковородку уже нарезанную ломтиками картошку. — Знаешь, а если б не она мы бы с тобой и не встретились. Это она заставила меня идти на вышку. Хотя я всегда хотела быть просто парикмахером. Я люблю это прям мое. Вижу девушку и в голове сразу всплывает образ который ей пойдет. — она села мне на колени и я прижал ее крепко к себе.

— Спасибо твоей бабушке за тебя! — и поцеловал ее. Так мы целовались пока не запахло подгоревшей картошкой. Но в итоге мы съели ее даже такую сидя на маленькой и уютной кухоньке и ни чего вкуснее той картошки не было и уже не будет.

Глава 16

Ольга.

И потекла наша жизнь с Глебом. Как бы я не хотела остаться в своей уютной квартирке полной счастливых воспоминаний, мне пришлось сдаться в крепко вцепившиеся в меня руки Глеба. Я переехала к нему. Он понимал что дома я сидеть не смогу.

— Оля! У меня для тебя сюрприз. Собирайся! — заявил Глеб вернувшийся домой раньше обычного.

— Ох. Глеб! Все твои сюрпризы плохо для меня заканчиваются. Ты уверен? — я не теряла надежды отказаться от его сюрприза.

— Конечно Вишенка моя сладкая! — он прижал меня к себе и нежно поцеловал, а его руки противоречили его же просьбе и уже стягивали с меня платье.

— Так мне одеваться или? — посмеялась я.

— Одеваться! — сказал Глеб стягивая с меня трусики — Только вот я тебя сначала раздену и повалил меня прямо в гостиной на пол на мягкий ковер. Подмял под себя и вошел так словно пол года у него не было женщины, хотя утром мы с ним еле расстались после бурного секса в душе.

— Ох девочка моя сладкая. Только об этом и думал весь день. — говорил Глеб где то над моей головой страстно входя в меня, быстро двигаясь к развязке.

Это вообще была наша фишка. Мы начинали с быстрого и страстного, животного секса и лишь теряя силы приходили к нежному и долгому занятию любовью. Долго говоря откровенными ласками друг другу о своих чувствах.

Глеб.

Мы заехали в центр города и я вышел из машины. Обошел ее и помог выйти Ольге. Мы стояли на против салона красоты.

— Дикая Вишня! — прочитала вывеску Оля.

— Нравиться? — я переживал что она заартачится и откажет мне в принятии такого дорогого подарка.

— Охуеть! — пришла в себя моя Дикая Вишня.

— Я не понял, это да или нет? — хотя по ее лицу было все видно.

— Шутишь? Это просто…отрыв башки короче! — не отрываясь разглядывая вывеску прошептала Оля.

Я протянул ей ключи от салона и она поторопилась к его дверям. Открыв его мы зашли внутрь. У нее был вид как у пятилетней девочки которой вручили розового пони. Она долго бегала от одних парикмахерских и прочих красоту наводящих причиндал до других и пищала от восторга.

Сердце зашлось от радости. Пока я наблюдал как радуется моя женщина. Моя любимая женщина.

— Глеб! — она наконец то вспомнила обо мне и повиснув на шее задрала голову и глядя мне в глаза прошептала. — Спасибо!

Глава 17

Ольга.

Прошло три месяца с того дня как мы уехали с Глебом из лесного домика. Он работал и я работала. Мы были счастливы.

В этот день я рано проснулась. Меня не покидала одна мысль которая мешала накануне заснуть.

— Куда это моя Вишенка в такую рань собралась? — выловил меня Глеб из душа. — Иди ка сюда ка голенькая, сладкая моя! — он утянул меня обратно в постель.

Покрывая поцелуями все тело уделив особое внимание моим соскам он неумолимо спускался вниз. Как только его горячий язык коснулся клитора я сладко застонала. Этот стон был для Глеба как красная тряпка для быка. Он ласкал меня языком сжимая при этом руками мои бедра и не ясно было что больше вело меня к оргазму. Но в итоге он не выдержал сам и к оргазму меня привел его член который вошел в меня всего раз прежде чем я кончила.

Глеб любил доводить меня до многократных оргазмов прежде чем кончал сам. И этот раз не был исключением, хотя мне хотелось скорее уехать из дома. Кое как взяла себя в руки и расслабилась в руках Глеба решив отказаться от завтрака.

Наспех распрощавшись с ним у ворот села в машину и поехала в салон.

Я сидела в туалете на унитазе и разглядывала тест который только что замочила. Две четкие полоски появились всего через 30 секунд но мне они казались вечностью. Вот оно. Моя мысль которая не давала уснуть и подняла в такую рань подтвердилась. Я беременна.

Не знаю почему но я занервничала не на долго но все же. Боже какое же мерзкое чувство. Испытала его всего на пару секунд и охринела.


Нужно сказать Глебу. Он и так что то был печален утром когда я от него сбежала. И поняв что не доживу до вечера с этой новостью помчалась к Глебу в офис. Стоило только выйти на 20 этаже как я встретила все ту же Долли.

— Эй вы куда!? — заверещала она когда я прямиком пошла в кабинет Глеба.

— Я? Я к Глебу. — не останавливаясь ответила ей.

— Глеба Викторовича нет. Его нет в городе и будет он не скоро. — верещала маленькая врушка.

— Серьезно? А сегодня я его видела! Межу ног у себя. Вон там. — и показала ей пальцем чтоб точно дошло где.

— Этого не может быть! — открыла рот блондинка-зефирка.

— Может, детка. Надела ты ему. Теперь я буду. Только я! — сказала ей это в лицо чеканя каждое слово.

— Если бы я ему надоела как ты говоришь он бы не трахал меня сегодня на своем столе. — выпалила с неизвестно от куда взятой дерзостью секретарша.

— Хахаха. Хорошая попытка Долли. Если бы я была овцой вроде тебя я бы может быть тебе и поверила. Но увы. — и я решительно вошла в кабинет.

— Да ты просто очередная шалава которую он купил! — не унималось эта нет не овца сейчас она напоминала квочку.

— Ну и чем же он меня купил? Огласи ка мой ценник. — ох жаль опять нет жвачки.

— Да пожалуйста! — она прошла к столу Глеба и включила компьютер и с довольной рожей предложила мне кресло. — Присаживайся. — и растянулась в улыбке.

Я прошла и села за стол.

— Вот. Дикая Вишня, я правильно поняла что это ты? — шептала она на ухо.

Передо мной был монитор на рабочем столе которого красовался документ с подписью Дикая Вишня.

— Открывай. — словно змея шептала на ухо мне блондинка.

Я открыла документ.

— Ну и что дальше? — в нем были цифры. Я понимала что это значит.

— Подведи итог. Тут все суммы которые на тебя потратил Глеб.

— Упс. — парой кликов мышки и документа уже нет.

— Ты что наделала! — заверещала Долли. Я развернулась в кресле к ней.

— Овечка Долли пыталась укусить волчицу? Смешно, смешно. А теперь съебалась от сюда! — она смотрела на меня своими не понимающими и испуганными глазками. — На хуй говорю пошла от сюда! Тебе помочь? — я встала с кресла и до нее дошло что я не шучу. Девка выскочила из кабинета словно побитая собака.

Я уселась в кресло Глеба и открыла сапера.

Господи да все это было понятно с самого начало. Глебу заусило меня добиться во что бы то ни стало и доказать мне что я такая же как все только подороже. Но в этом можно убедить лишь того кто сам о себе ничего не знает, а мне же про себя и так все ясно кто я и что я.

Глава 18

Глеб.

Настроение что то было припаганое. Оля как то странно себя утром повела, словно сбежала от меня. Я гнал от себя плохие мысли прочь но они все равно лезли в душу словно пчелы на мед. Возвращался в офис с переговоров и еще подъезжая увидел машину Ольги. Черт она здесь. Она же наверняка поднялась ко мне а там Марго. Я ее пожалел и не стал увольнять. Сейчас клял себя за это. Поднимался в лифте и весь аж вспотел.

Двери лифта открылись и в приемной не оказалось ни секретарши ни Ольги. Пошел в кабинет и вот она мина разорвалась у меня под ногами которую я сам же себе и подложил. Оля сидела на моем месте и активно щелкала мышкой.

— Блин! — она психанула и наконец то подняла на меня взгляд. — Подорвалась на мине. — лицо расплылось в улыбке.

— Что ты тут делаешь? — стараясь держать лицо спросил ее в надежде что она не видела того дибильного документа.

— У меня для тебя две новости. Одна хороша и одна плохая. С какой начнем? — она встала из за стола и прошла ко мне повиснув на шее.

— Давай с плохой, потом залакируем ее хорошей. — обнял свою Дикую Вишню крепко прижав к себе.

— Ты похоже остался без секретарши. — сказала она лукаво.

— И это твоя плохая новость? — спросил я с облегчением.

— Дамммм. — она начала меня соблазнять укусив за мочку уха и ее руки сползли к ремню на брюках.

— А хорошая? — не мог сдержаться и уже задирал ее юбку и медленно пятил к столу стаскивая с нее трусики.

— Скажу тебе когда ты меня трахнешь наконец то на своем столе! — она легла спиной на стол и развела свои прекрасные ножки передо мной.

— Интриганка! Страстная моя Вишенка! — не теряя зря времени я уже входил в свою горячую и страстную, любимую женщину. Все это так сильно возбудило нас что мы не смогли долго продержаться и быстро сдались в руки одновременному оргазму. Я стоял между ее ног и навис над ней не желая выходить из любимого тела и изучал каждую родинку, каждую ресничку и линию губ.

— Оля! Я люблю тебя! Я люблю! — сказал ей это словно открывал какой то секрет, секрет для нас обоих.

— Я знаю. Я тоже тебя люблю! — мы поцеловались и она подо мной заерзала. Ей стало не удобно. И я отпустил ее.

Она поправила одежду и одев трусики полезла в сумочку.

— В общем долго думала как тебе сказать… — она замялась и вытащила из сумки кружку. — Вот. — она протянула мне кружку.

— Папа. — прочитал я и видимо долго соображал потому что Оля добавила.

— Я беременна Глеб!

— Оля! — я подхватил ее на руки от счастья. — Милая! Прости меня!

— За что? — изумилась Ольга.

— Ребенка сделал, а жениться забыл! — я опустил ее аккуратно на пол и прижал к себе. — Ты станешь моей женой Зайцева?

— Я подумаю. — в ней проснулась кокетка.

— Не беси меня Зайцева! — я лишь еще сильнее прижал к себе дорогую женщину.

— Своего мужа я буду бесить регулярно, а иначе он заскучает и уйдёт. — это был ее положительный ответ мне.

— Никуда я не уйду от тебя Зайцева! Никуда! И никогда! Даже не мечтай!

Глава 19

Ольга.

Мы сразу же поженились. Свадьбы не было. У Глеба родители уже умерли, а своих я бы ни за что не позвала, по понятным причинам. Просто расписались без свидетелей и обменялись простенькими золотыми колечками и из Зайцевой я стала Волковой. Смешно, я даже фамилии Глеба не знала до свадьбы.

Я стояла на кухне и наблюдала в окно как рабочие возятся во дворе дома, превращая его в вишневый сад.

Представляла как наш ребенок вскоре будет бегать по этому саду. Сзади подошёл Глеб.

— Чем это тут моя жена любимая занимается? — он обнял меня, поглаживая мой ещё плоский живот.

— Мечтаюююю! — протянула мурлыкая.

— А что если я украду свою сладкую мечтательницу? — шептал он на ушко обдавая его своим дыханием, заставляя рождаться во мне сладкому возбуждению.

— Я подумаююю! — промурлыкала я.

— Зайцева! Не беси меня! — он развернул меня к себе и подхватил под попу, я обняла его ногами и обхватила шею.

— Кто такая Зайцева? — шепнула я ему и больно укусила за мочку уха.

— Ух! Волчица моя! Рррр. — прорычал Глеб и потащил меня в спальню.


Глеб.

Беременность у Оли проходила легко. Вскоре мы узнали что у нас будет сын. Долго выбирали имя, спорили часами и никто не хотел уступать, пока Вишенка не надула губки- это был ее козырь в борьбе со мной.

— Нет ну это свинство какое то! Я значит должна с унитазом пол беременности обниматься, ощущать себя бегимотихой, рожать в муках в конце концов! А ты?! Удовольствие получил, фамилию и отчество дал! А мне даже имя выбрать нельзя!? — психовала кругленькая Вишенка.

— Ну хорошо! Ты права! Давай тогда так! Ты напишешь все имена которые тебе нравятся, а я из этих имен выберу. — сдался я не без боя конечно.

— Хорошо! — она тут же написала на бумажке всего два имени Андрей за которое она боролась не сдаваясь и Пафнутий.

— Пафнутий!? — рассмеялся я! — И ты готова так рисковать?!

— Ну я же знаю что ты адекватный человек. Хотяя… — она хитро улыбнулась.

— Что? Ладно Андрей так Андрей. — сдался я и счастливая жена бросилась мне на шею.

— Спасибо! Спасибо! Праздник, праздник, празник! — захлопала в ладошки Оля. — У нас будет сын Андрюшка! Ура! Ура! Ура! — веселилась моя пузатенькая Вишенка.

— Артистка! — улыбнулся я.

Глава 20

Ольга.

В апреле я родила нашего с Глебом сына.

Как не пыталась избавиться от мужа, но он настоял и поперся со мной на роды. Успокаивал меня как мог и держал мою руку. Не знаю как вообще бабы раньше рожали в полях!? Даже с моим высоким болевым порогом это было адски больно. Я материла Глеба и обещала что он и на пушечный выстрел больше ко мне не подойдет. Хотя уже через сутки, прижимая к груди это маленькое чудо, готова была вновь идти на роды и терпеть эти муки лишь бы взять такое чудо на руки.

Глеб был счастлив. Возился с сыном каждую свободную минутку. Теперь мы с ним боролись не только в постели но и за внимание сына. Кто будет купать, кто покормит, кто оденет и так далее.

Конечно я проводила больше времени с ребенком. Глеб все таки работал а я могла себе позволить не следить особо за работой салона лично. Мастера были ответственные и если и случались какие то проблемы, то их с легкостью решал не менее ответственный администратор.

Мы сидели всей своей маленькой и дружной семьей на кухне. За окнами была осень. Андрюшка сидел в стульчике и грыз яблочко своими двумя зубками как у кролика.

— Папа! — звонкое первое слово разнеслось по кухне.

— Ты слышала!? — Глеб подскочил к сыну и вытащил его из стульчика. — Андрюша! Ну ка скажи еще раз!

— Папа! — крикнул малыш и растянулся в двухзубой, счастливой улыбке.

— Я его первое слово! — констатировал счастливый Глеб, прижимая к себе сына.

— Я счастлива за тебя дорогой. — улыбнулась своим любимым мужчинам.

Глеб очень переживал что раз я провожу с сыном больше времени то его первым словом будет мама. Но я в жизни сына была как само собой разумеющиеся, а вот папа! Папа был центром вселенной. Если мы были все вместе то конечно ребенок тянулся к отцу которого видел реже чем меня.

— Сына скажи еще раз! Пааа-паааа. — не унимался Глеб.

А я была на столько счастлива что позволила себе перестать жить одним днем и стала мечтать о будущем.


Глеб.

Я уложил уставшего и вымотанного праздником годовалого сына в кроватку. Сегодня был его день рождения. Мы весь день втроем гуляли в весеннем парке. Шарики, мороженое и полное безграничное счастье. Погладил сладкие пухлые щечки и укрыл малыша одеялом. Сзади подкралась Ольга.

— Муууужжж! — промурлыкала жена обнимая меня руками и прижимаясь грудью к спине. — Меня поздравить не хочешь? — томно спросила она запуская свои руки под резинку боксеров.

— Мммм. Кто то хочет подарков? — спросил ее развернувшись к ней и запустил свою руку ей в вишневые волосы.

— Мммм. — блаженно застонала моя Вишенка.

Так я вытолкал ее из детской не отрываясь от ее головы. В спальню мы ввалились уже как клубок из нитей страсти и желания.

— Детка так это же ты вроде подарков хотела? — прошептал я своей Дикой Вишне которая завалила меня на кровать и начала ласкать меня спускаясь все ниже и ниже.

— Так вот и подари мне себя! Лежи и не двигайся! — скомандовала она касаясь моего члена дразнящим язычком.

— Ммм. Не смогу я ты же знаешь. ох. — простонал я когда мой член вошел ей на всю длину в рот. Это была для меня сладкая пытка потому что я не мог спокойно лежать. Мне нужно было прижимать любимое тело как можно было ближе к себе и как можно крепче держать руками любимую женщину, словно ее сейчас кто то вырвет из моих рук.

— Эй! Так не честно! — возмутилась Ольга когда я не выдержав прервал ее минет и подмял под себя.

— Цыц! — скомандовал я и резко вошел в нее. Она уже не смела мне возразить. Ее глаза покрылись томной поволокой и она полностью сдалась мне, издавая сладкие стоны подо мной изгибаясь мне на встречу и царапая коготками мне спину. Я зарывался лицом в ее волосы и прижимал ее к себе. Шептал ей на ушко как я ее люблю и какая она желанная быстро двигаясь в ней к развязке к которой нас приблизил ее шепот.

— Я кончаю Глеб…кончаю…хм ахх. — она откинула голову назад подавшись мне со всей силой на встречу где я догнал ее. Мы так и лежали не разделимые в постели приходя в себя.

Ольга.

Той ночью мы так и не легли спать. Уже под утро Глеб привлек меня к себе так чтоб я села на него сверху и уложил себе на грудь. Прижал меня и мы просто так лежали пока до меня не дошло что он делает.

— Меня сейчас не покидает гребанное чувство де жавю! — я попыталась прекратить это но Глеб не дал. Он прижал меня к себе ни чего не объясняя и я сдалась. Я лежала на нем и мы словно прощались. Как когда то я уже прощалась по наитию, так со своей первой любовью.

Я не верила что мы можем расстаться но лежала на нем и слушала стук его сердца а оно бешенно колотилось не смотря на внешнее спокойствие Глеба.

Глава 21

Ольга.

После той ночи весь следующий месяц Глеба просто не было дома. Он уезжал не свет ни заря и возвращался только за полночь и скрывался от меня кабинете. Сын все реже вспоминал про папу не видя его вообще и забывая о нем. На мои вопросы что происходит был всегда один ответ;- Я работаю! Не лезь! — было обидно, но не за себя а за сына. И хоть я птица гордая я не обращая внимание на холод от Глеба все таки пыталась выяснить в чем дело; — Тяжелый проект. Такой ответ тебя устроит? Потерпи. — все чего добилась я.

И я терпела. Пока однажды Глеб не подошел ко мне;

— Дорогая дай мне свидетельство о рождении сына и свой паспорт. — попросил меня он и я без вопросов отдала ему документы, в твердой уверенности что он хочет оформить на нас загран паспорта для отпуска. Чтоб наконец то побыть с нами.

Как же я ошибалась. Уже на следующий день он позвал меня.

— Ольга зайди ко мне. — крикнул Глеб из своего кабинета.

Я зашла к нему. Он сидел за столом хмурый словно схоронил кого то.

— Что то случилось? — в душе заскреблась тревога.

Глеб недолго смотрел на меня.

— На! Возьми! — он отдал мне паспорт и свидетельство о рождении сына, а точнее сказать швырнул.

Я сразу поняла что документы новые как только взяла их в руки.

Паспорт не открывала. В свидетельстве о рождении сына и так всё было видно.

В графе отец стоял прочерк.

Я вновь стала Зайцевой Ольгой Петровной, а сын стал Зайцевым Андреем Петровичем.

— Забирай своего ублюдка! И проваливай от сюда! — сказал Глеб не поднимая на меня глаз.

— Что!? — не веря своим ушам и глазам переспросила Глеба.

— На хуй пошла из этого дома! Так будет понятнее?! — Глеб смотрел на меня в упор явно давая понять что он не шутит.

Я развернулась и пошла на выход.

— Да. И салон с машиной больше не твои. — кинул мне в спину муж. Бывший муж.

Я вышла из его кабинета и как только закрылась дверь уперлась в нее лбом.

— Умоляю… себя сохрани… — прошептала ему на прощание, проведя ладонью по закрытой двери и кинулась прочь из дома, схватив только сына.

Глава 22

Глеб.

— Она не простит! Никогда не простит! — я метался по кабинету хватаясь за голову.

— Если не дура то простит и ещё спасибо скажет! — успокоил меня следователь Алексей Семёнов. — Ты же семью спасаешь.

— Она не дура! Далеко не дура! Но она то об этом сейчас не знает! Видел бы ты её глаза! Где я её искать буду когда всё закончится?! — спрашивал я старшего следака по особо важным, хотя сам прекрасно знал где смогу найти свою Дикую Вишню но это будет лишь один день в году.

— Найдём! Не переживай. Ты главное показания давай и делай всё как мы скажем. Хочешь я за Олей норушку поставлю? Будешь знать о каждом её шаге.

— Нет! Нельзя! Вдруг среди ваших есть крыса! Прости! Но я не могу так рисковать!

— Ну да! Ты прав Волков. Ты чертовски прав! Никто не должен знать что у тебя есть больное место на которое можно надавить и повлиять на твои показания. На кону огромные деньги! И Самсон не перед чем не остановится.

— Как долго это будет длится?! — спросил я хотя уже знал ответ. Дела с такими людьми могли длиться годами.

— Не больше года Глеб! Не больше года! Улик полно, твои показания и дело в кармане. Главное чтоб с судьей все было в порядке. Но мы уж за этим проследим. Будь уверен!


Ольга.

Я стояла у окна на кухне. В своей квартирке. Сын ни как не хотел засыпать на новом месте и я качала его на руках при свете подъездного фонаря и пела ему тихонько песню мысленно обращая ее Глебу.

— Уходиил в ночь…. От родных огней…. Напоиллл коняяя…. Только остались круги на водеее. Умоляяааюю себя сохраниии. На коленяххх я бога прошууу. В темнотеее я зажгууу свечууу. Помолюююсь, поплачуууууу. Ты гори, гори, гориииии. Свети ему на пуууутииии. Храни его защитиии. Светиии емуууууу. И я верююю небесаааам. Ты всеее смооожешь сааам. Верю ты придееешь домоооой как всегдаааа живооой….


Нет. Нет. Я не верила что это правда! Есть какая то веская причина. Он словно волк защищающий свою стаю не смог уйти сам уводя врага прочь и прогнал нас зная что рядом с ним нам опасно.

От моей работы в салоне у меня были сбережения их хватило на недорогую, но хорошую машину и я быстро продала не жалея бабушкину квартиру. Глеб найдет меня когда решит свои проблемы и будет знать что мы в безопасности.

Я усадила сына в детское кресло и мы тронулись в путь.

Я ехала по трассе просто не знаю куда. Куда глаза глядели и единственное о чем думала так это о том чтоб с Глебом было всё хорошо. Он бы не стал так с нами поступать если б все не было так серьезно.

В голове всплыла та ночь в которую он со мной прощался. Месяц, он знал весь месяц об этом и всё его поведение сразу стало мне понятным. Он делал все специально чтоб я не усомнилась и поверила. Но он попрощался со мной так, как знали только мы оба. Представляю как ему сейчас тяжело и сказать ему что я все поняла нельзя. Нужно бежать и спасать себя и нашего сына вычеркнув из жизни Глеба словно его и не было. И в тему моих мыслей из магнитолы лилась песня Пикника:- Здесь деньги не ждут, когда их сожгут. В их власти дать счастье и счастье отнять!

— Вот и отняли твои денежки наше счастье Глеб. — сказала я свои мысли в слух стоя на красном на въезде уже в соседний город.

Ведь будь он обычным строителем или даже грузчиком мы бы сейчас сидели в моей квартирке все вместе и ели бы жареную картошку.

Мы ехали четыре дня. Останавливаясь лишь на ночь в недорогих отелях. Сын хорошо переносил дорогу. Спал или смотрел в окно. Не роптал словно чувствуя что так нужно.

И вот мы забрались на другой конец нашей необъятной России. В маленький сибирский городок. Я не стала покупать квартиру, сняла маленькую однушку которой нам с сыном хватало за глаза. Все деньги я вложила в своё дело.

Долго думала чем же я могу заниматься кроме парикмахерской и решила открыть магазинчик детской одежды, не рискнув хоть как то выдать себя даже любимым делом.

Я сидела на кухоньке с сыном и смотрела телек за завтраком, прошел всего месяц как мы уехали из родного города и наладили более менее свою жизнь.

— Андрюша держи ложечку правильно. Вот так. — поправила я аккуратно маленького сына.

Сварила молочную рисовую кашу и мы с удовольствием ее ели с Андрюшей как внезапно меня затошнило. Я кинулась в ванну мгновенно покрывшись холодным потом, до меня только дошло что у меня уже месячная задержка и даже больше. Во всей это заварушке я и забыла обо всём на свете, спасаясь быстрым бегством.

— Токсикоз….-сползла по стенке я.

Мы с Глебом предохранялись всего пару месяцев после рождения сына и хотели ещё детей и вот получите распишитесь.

Глава 23

Глеб.

Целыми, бесконечными днями я мотался на автомате между работой, следственным комитетом и нескончаемыми судами. А дело так и не двигалось с мертвой точки.

Мои ужасные слова и то что я сделал с Ольгой и сыном, возымели нужный эффект. Ольга немедля продала квартиру и исчезла из моей жизни. Даже на могилу к бабушке в ее день рождения не приехала. Через десятые руки перекупил эту квартиру в надежде что когда этот ад кончится я смогу вымолить у Оленьки прощения.

А сам приходил домой и как полоумный сидел в ее шкафу. Она не взяла ни одной вещи из дома лишь сына схватила и все! Утыкался лицом в ее платья и представлял что она рядом и я вдыхаю ее аромат. В детскую вообще не входил. Казалось зайду туда и сдохну от тоски на месте. Там где в последний раз укладывал сына спать в его день рождения.

Уютный дом стал похож на логово какого то бандита из боевика. По всюду была охрана которую ко мне приставил Семенов. Постоянно шумели рации в проверках многочисленных постов. И не смотря на принятые меры, я все время я с ужасом ждал звонка от людей Самсонова. Что они выяснили что у меня есть больное место и если я не закрою рот то они на него надавят. А за окнами дома уже принялась молодая вишня. Деревца были еще маленькие но уже крепкие. Они были словно та пятилетняя Оля. Маленькая но сильная девочка которая выстояла под натиском дурной мамаши.


Ольга.

Мой магазинчик приносил хороший доход и я смогла снять нам с сыном небольшой и комфортный домик в частном секторе. После жизни с Глебом в лесу и в его доме, в квартире я чувствовала себя не уютно. Мне нравилась эта близость с землей. Вот вышел за порог домика и ты уже в небольшом саду, а не в бетонной коробке, залакированной асфальтом.

Сына пристроила в хороший частный садик. Все было более менее не плохо. Я так хотела дочку. хотела назвать ее в честь бабушки которая подарила нормальную человеческую жизнь, Аня, Анечка, Анюта. Но увы. На УЗИ сказали сто процентов будет мальчик. Над именем долго не думала. Я не знала какой исход ждет нас с Глебом и увижу ли я его еще раз, а это имя дарит сердцу тепло.

Единственное что не давало спокойно уснуть это то что я была одна и мне нужен был кто то кто посмотрит за Андреем пока я буду рожать. С Андреем я пролежала в роддоме 5 дней. Можно было бы конечно нанять няню но на душе было как то не спокойно.

Мою проблему решил случай. Уже была осень, начало октября. Я уже была на седьмом месяце. Ехала с магазина в садик за сыном и дико захотела яблок. Решила заехать сначала на рынок и лишь потом забрать Андрюшку.

Я прогуливалась по овощно-фруктовым рядам разглядывая аппетитные горки с фруктами и еще больше хотела яблок. Остановилась у одного из прилавков и попросила продавщицу взвесить мне пару килограмм медовых яблок.

— Лена медовые! — проговорила продавщица молодой девчонке.

Та покорно стала набирать яблочки в пакетик.

— Ты че делаешь дура тупая! Ты не те яблоки набираешь! Дубина ты стоеросовая! Идиотка тупая! — верищала тетка продавщица.

Девку трясло она что то мямлила в ответ глядя в пол а меня накрыло. Вот она я сижу на полу и трясусь от нависшей надо мной ненормальной мамашей. Пришла в себя и все! Гасите свет! Тушите свечи!

— Слышь ты корова жирная! За три дня не объедешь! Рот свой сраный закрыла! — пока тетка хлопала глазами в неверии что она получила отпор.

— А ты че эту овцу слушаешь!? — я в секунду оказалась за прилавком и схватила девчонку за руку. Не спрашивая ее поволокла в машину.

Я тащила ее за руку а она безвольно и покорно семенила за мной. А перед глазами я пятилетняя и бабушка ведет меня за руку к нормальной жизни.

Уже сидя в машине поняла что девчонка без куртки. Ну да ладно.

— Тебя как зовут? — спросила рыдающую белокурую молоденькую девочку.

— Лена… — прошептала она.

— Че ты овца такая Лена!? — спросила ее может и грубо но ей то похоже было все равно.

— А что я могу!? Это мачеха моя. Я живу у нее и идти мне некуда… — и Лена разрыдалась пуще прежнего.

— Не ссы лягуха! Все болото будет нашим! — ободрила я ревушку заводя машину.

Мы уже почти доехали до детского сада когда Лена видимо наконец осознала что едет не знамо куда и с незнамо кем.

— Спасибо вам конечно. Но мне придется вернуться. — промямлила девчонка.

— Да сейчас! К этой мрази ты больше не вернешься! — отрезала я паркуя машину.

— Но как же..-не успела что то сказать Лена как я выскочила из машины хлопнув дверью и заблокировала ее в ней.

Нужно было забрать сына. А разговоры потом.

Через 15 минут мы с сыном вышли из садика. Девчонка покорно сидела в машине и увидев меня с ребенком обрадовалась. Видимо уже успела подумать что ее похитила какая то не нормальная тетка.

— Вот знакомьтесь! Лена это Андрюшка! Андрюшка это Лена! — познакомила их усаживая сына в детское автомобильное кресло.

— Привет! — поздоровалась Лена с ребенком мило ему улыбнулась явно ободрившаяся появлением ребенка в этой странной ситуации.

— Пиеть! — крикнул Андрюша и замахал в воздухе ножками. Шапочка смешно сползла на глаза и он задирал голову чтоб разглядеть новую знакомую.

— Вот и познакомились. — поправила ребенку шапку и села за руль.

— Будешь на меня работать. Жить будешь тоже у меня. — поставила перед фактом белокурую девочку.

— Хорошо. — промямлила Лена. — Спасибо вам!

— Ой давай на ты. А то я себя старухой чувствую. А мне между прочим и 30 нет.

— Извините. Извини. — исправилась Лена.

— Тебе то 18 есть? — с сомнением спросила ее потому что уж больно она была мелкая.

— Да. Мне уже 20! — уверила меня Лена.

— Замечательно.

Уже дома, уложив Андрюшку спать, мы сидели с Леной на кухне и я ей все рассказала.

Лена аж разревелась.

— Какая же ты сильная! Я не такая… -всхлипывая констатировала Ленка.

— Так стань такой! Либо ты ешь, либо съедят тебя! — дала ей на последок совет отправляясь спать.

Лена оказалась словно подарок небес. Добрая и открытая девушка быстро завладела сердцем маленького сына, да и что там я и сама растеклась перед ней словно кисель. До того мне видимо не хватало близкого человека, которому можно все рассказать без утайки. Она стала мне сестрой которой у меня ни когда не было, но о которой я всегда мечтала.

Перед самыми родами мы поехали к нотариусу.

— Оля зачем это нужно!? — все так же мямля в слабой попытке сопротивляться моей как ей казалось бредовой идеи.

— Роды дело не легкое. Мало ли что! Так мне будет спокойнее! — сказала я подписывая доверенность на Лену. — Все! Теперь ты мое доверенное лицо! Если со мной что то случится ты сможешь позаботиться о детях.

— С тобой ни чего не случится Оля! Но все равно спасибо тебе за доверие! — улыбнулась Ленка.

Роды начались ровно в примерную дату родов. Город уже вовсю ждал нового года до которого оставалось всего три недели.

— Лена вот! — я протянула Ленке письмо. — Если со мной что то случится, забирай детей и езжай к Глебу.

— Что ты! — возмутилась Лена и кажется собираясь плакать.

— Вот адрес. Отдашь Глебу письмо. Он прочитает и все поймет и все устроит. Иди сюда! — я крепко обняла девчонку которая уже вовсю рыдала.

— Ты словно прощаешься со мной! — всхлипывая пропищала Ленка.

— Не говори ерунды сестренка! Просто подстраховка! — жить одним днем уже была непозволительная роскошь. Нужно было думать о детях.


Глеб.

Мы были у меня в доме, в моем кабинете и ждали решения суда по делу Самсонова. По делу в котором пришлось участвовать, чтоб защитить себя и свою семью.

Семенову позвонили.

— Все! Глеб мы победили! — Семенов кинулся меня обнимать. — Максимальный срок и полная конфискация имущества!

— Теперь я могу найти Ольгу и сына! — все о чем я думал сейчас это о том что нам даже удастся встретить новый год вместе.

— Я помогу тебе Глеб! Всю страну на уши поставим а найдем твою жену! — уверил меня довольный победой Семенов.

Счастье казалось было в руках, но выскочило из них словно мокрое мыло.


— Глеб Викторович! Там у ворот какая то девчонка с детьми. Говорит она от Ольги.

Что за девчонка?! Какие дети!? И где моя Оля! Все эти мысли пронеслись в голове казалось за секунду.

— Веди сюда! — сказал Семенов пока я был в ступоре.

(прода)

Через пару минут в моем кабинете стояла девчонка. Сына я узнал сразу же. Черные Олины глазки смотрели на меня через него. По спине пробежал холод и я стоял в ступоре.

— Вот. Возьмите! — протянула мне письмо. — Оля вам написала. Как чувствовала. Сказала вы прочтете и все поймете. — робко пояснила она прижимая к себе голубой конверт с ребенком.

— Вы присаживайтесь! — захлопотал над девчонкой Семенов видя что я не в состоянии вообще хоть что то сообразить.

— Глеб! На! — Семенов передал письмо. — Читай!

Я взял письмо словно кожей пальцев ощутил что оно прощальное и медлил его открывать. Выпил виски залпом что стоял на столе. Перед смертью не надышишься подумал я и вскрыл письмо написанное родной рукой. На листочке красивым почерком было выведено все четко, кратно и без соплей. В духе хладнокровной Ольги.


Здравствуй Глеб! Родной мой, любимый. Если ты читаешь это письмо, значит не зря мы с тобою прощались. Ты прости меня, я не справилась. Я не знаю решил ли ты свои проблемы из за которых тебе пришлось с нами так поступить, но Ленке помоги. Она не я и одна не справится. Береги наших детей и Ленку береги она, это я в 5 лет. Не плачь обо мне. Живи дальше. Приходи ко мне 21 января и приноси мне кофе. Прощай!

Твоя Дикая Вишня

Глава 24

Глеб.

Казалось земля ушла из под ног. Слезы застилали глаза. Семенов выхватил письмо и быстро пробежался по строчкам.

— Что случилось? — спросил я девчонку, поборов ком подступивший к горлу.

— Анафилактический шок. Врачи ни чего не смогли сделать. — сказала девчонка развернув конверт с младенцем. — Вот. Сын ваш. Оля просила назвать его Глебом.

Я посмотрел на Семенова и он понял меня без слов. За этот год что он работал над делом Самсонова и возился со мной, защищал меня, мы стали друзьями.

— Так! Давайте ка, Игорь проводи девушку с детьми. Организуй питание и размести в общем! — он проводил девчонку с детьми и когда дверь закрылась меня просто прорвало! Мне нужно было выговориться иначе я бы сошел с ума! А Семенов молча меня слушал.

— Анафилактический шок! Ее как то чуть не убил мой букет и вот это сделал мой ребенок! — я налил полный стакан виски и выпил залпом, даже не чувствуя словно это просто вода и продолжил. — Знаешь, она мне тогда сказала, что когда шлют на хуй, нужно идти прямо и не сворачивать. А я не пошел и вот ее нет. А какие были ей мои последние слова!? Пошла на хуй! А ведь она все поняла и я мог бы ей просто все объяснить и она бы поступила точно так же! Она сильная! А я слабак! Как я буду без нее? Как Семенов!?

Семенов молчал. Наверно он чувствовал и свою вину в том что последние дни жизни Оля провела в дали от меня.

— Найди ее Семенов! Я хочу похоронить ее рядом с ее бабушкой.

Глава 25

Глеб.

В тот день мы с Семеновым напились до скотского состояния. Я рыдал над Олиным письмом перечитывая его снова и снова. Рассказывал Семенову как она меня мудака послала когда я хотел ее тупо трахнуть и как молча удалила идиотский документ с моего компьютера. Рассказывал все пока не ужрался так что четыре часа из моей жизни просто исчезли. Придя в себя я все таки вспомнил о детях. Андрюшка меня конечно не узнал. Забыл за 8 месяцев, хотя кому я вру их было 9 ведь последний месяц Ольги и сына в доме я делал вид что их нет. Дурак! Какой же я дурак! Оля бы все поняла и мы бы прожили этот месяц счастливо! Я старался из всех сил чтоб Андрей меня если не вспомнил то хотя бы принял снова.

При этом младшего сына Глеба я словно боялся. Посмотрел на него всего лишь раз. Не смог взять его даже на руки. Мой мозг воспринял его не как сына и частичку любимой женщины, а как непосредственную причину ее смерти.

Сумасшествие от потери Ольги медленно сменялось страхом перед собственным ребенком. Мне было его одновременно жалко и при этом я его ненавидел. В итоге Лена словно родная мать возилась с маленьким Глебом, а я занимался Андрюшкой.

До нового года оставалась всего неделя.

— Вы меня простите Лена. Но новый год мы отмечать не будем. Сил нет. — сказал я ей укладывая Андрея в кроватку.

— Ну что вы. Я все понимаю. Такая трагедия. — ответила понимающая Лена.

Я вышел из детской где теперь жила Лена с детьми, заменяя им мать. Пошел в кабинет и поборов дикое желание напиться, чтоб не спиться окончательно, включил компьютер. Нашел в соцсетях страничку Ольги. Давно заброшенная еще с тех пор когда я ее похитил. Последней записью была песня на стихи Валентина Гафта. Совсем не свойственная ее предпочтениям. Оля любила слушать рок. Я нажал кнопку и полилась лирическая песня не без смысла, который был отражен в припеве;

Мы — лишь точки мирозданья,

Чья-то тонкая резьба,

Наш расцвет и угасанье

Называется — судьба.

Я прошелся по ее редким фотографиям, слушая ее музыку и не верил. Просто не верил что ее больше нет!

От детального изучения фотографий меня отвлек звонок Семенова.

— Глеб! Я нашел ее! Я еду к тебе!

— Жду!

Уже через 15 минут Семенов вбежал в мой кабинет.

— В общем у меня для тебя две новости, одна плохая и одна хорошая. Я начну не томя с хорошей. Не знаю на что рассчитывала эта девица Лена, но Оля жива! Но она в коме! Это и есть плохая новость. Но кома это же шанс!

— Как жива!? — не веря в то что слышу переспросил я.

— Вот так! Лена то ушлая оказалась, а на вид такая милая. — огорченно добавил Семенов. — Видимо решила местечко твоей жены заполучить, не додумалась видать что ты ее найти захочешь. Она сейчас с детьми?

— Да!

— Нужно ее как то аккуратно выманить чтоб бед не натворила.

— Я сейчас! — я еще не пришел до конца в себя но мысль о том что рядом с детьми находится тварь которая так бесчеловечно поступила с Олей и мной, заставляла быть решительным.

Я взял из бара вино и два бокала.

— Если ей нужно место Оли то она точно не откажет. — пояснил я Семенову свои действия и тот одобрил меня кивком.

— Ты только держи себя в руках Глеб. Официально мы ей предъявить все равно ни чего не сможем.

Я шел по коридору и вспоминал как эта Лена говорила что не хоронила Ольгу. Мол была не в себе и только о детях думала. Ну конечно. Как я не додумался что это вранье! Еле держал себя в руках чтоб донести бокалы в целости и сохранности!

Перед дверью в детскую глубоко вдохнул и сосчитал до десяти прежде чем тихонько постучать.

— Что случилось Глеб Викторович? — спросила меня сонная Лена выглядывая из двери.

— Дети спят?

— Да. Давно уже.

— Компанию составишь? — я показал бокалы.

— Глеб Викторович если вам одиноко я конечно могу с вами поговорить. Но пить не буду. Простите.

Я не выдержал и схватив девку за шкирку выволок ее из детской! И потащил ее в кабинет где ждал меня Семенов.

— Что происходит!? — словно очнулась девчонка на пол пути.

Я молча дотащил ее до кабинета чтоб не пришибить прям в коридоре.

— Рассказывай мразь! — я швырнул девку на пол прямо в ноги к Семенову.

— Что рассказывать!? — спросила рыдающая девчонка.

— Нет! Это не возможно! Я ее щас убью на хуй! — отошел подальше чтоб не натворить дел.

— Успокойся Глеб! Сейчас разберемся! — он присел перед рыдающей девчонкой. — Зачем ты соврала что Оля умерла? — как то уж слишком ласково спросил эту тварь Семенов.

— Что вы такое говорите? Я не врала! У меня и свидетельство о смерти есть! — рыдая промямлила девчонка. — Оля что жива?! — спросила она и разрыдалась еще пуще.


— Ни чего не понимаю. — не веря ушам я налил виски и посмотрел на Лену. Не похоже было что она врет.

— Ну все ясно. — Семенов поднял девчонку с пола и усадил на диван. — Больница то, одно название. Бардак и разруха. Перепутали видимо с однофамилицей.

— Оля жива?! — спросила Лена у Семенова.

— Жива но в коме. — пояснил он и девчонка опять разрыдалась.

Глава 26

Глеб.

После того как мы всё выяснили, что Лена всего лишь жертва обстоятельств и я извинился перед ней, я тут же вылетел в маленький, сибирский городок. Оставив Семёнова за главного с Леной и детьми.

Надо же забралась в такую глухомань. Возможно остановись Ольга в городе получше и не было бы сейчас этой комы. Я ехал в такси в больницу и переживал как же там за ней ухаживают если умудрились перепутать людей. Как только вошёл в больницу, отправился сразу к главврачу. Я дам ему любых денег и всё решу наивно думал я шагая по коридору к его кабинету, что деньги в силах что то решить.

— Глеб Викторович? Это вы мне звонили? — спросил меня худой и пожилой мужчина.

— Да! Я вам звонил! Где моя жена!?

— Не буду вас задерживать попусту. Идемте. В отделение интенсивной терапии и по дороге я вам всё расскажу. В общем то прогнозов дать ни каких я не могу, у вашей жены кома первой степени.

— Что это значит?

— Она словно спит и ни как не проснется. Кроме того что она стабильна динамики нет ни хорошей ни плохой мне вас обрадовать не чем.

— И что же доктор, ни чего нельзя сделать?

— Вениамин Аркадьевич я. — представился врач.

— Простите. Я просто переживаю очень. — оправдал я своё хамство.

— Ничего. Я понимаю вас. По поводу сделать… Знаете бывали случаи когда люди лежали в коме годами и даже десятками лет и из этой комы их выводила любая мелочь. Звонок телефона, аромат кофе или сказанная близкими нужная фраза. Мы пришли. Вот её палата. Поговорите с ней. Можете сказать ей что то важное для вас обоих и возможно произойдет чудо. — Вениамин Аркадьевич похлопал меня по плечу и удалился.

Конечно я не верил в чудеса. Да что там чудеса я и в Ольгу не верил когда прогонял ее из дома чтоб защитить. Я же думал что она упрямая и останется со мной, не захочет уезжать. А она всё поняла и даже не обиделась.

Я вошел в палату. Оля лежала просто в кровати, так словно спала. По лицу было видно что похудела.

Больно смотреть на любимую женщину в таком состоянии. Я поставил стул рядом с её кроватью и взял за руку. Долго сидел молча ощущая тепло ее руки. Живой руки. Думал что же я могу такого сказать чудесного, что Оля очнется словно по волшебству.

— Зайцева! Не беси меня! — словно по наитию вырвалось из пересохшего горла.

И она открыла глаза. Нет. Сначала она сжала мою руку, а потом открыла глаза.

Конечно я растерялся и бросился звать врача. Прибежали врачи и медсестры, и люди в белых халатах и меня оттеснили от Ольги.


Ольга.


Когда начались конкретные роды мне дико не хватало руки Глеба. И отматерить его хорошенько тоже. Роды были тяжелые я вымоталась и врачи меня сильно ругали и говорили что ребёнок страдает. И я собралась от фразы "ребенок страдает" и наконец то спустя почти сутки после начала родов я услышала плачь своего ребенка. Но малыша я так и не увидела. Помню только как провалилась в темноту. Долго ходила по ней пока не вышла на свет. Я оказалась в какой то белой комнате.

— Рано пришла детка. — раздался за спиной голос бабушки.

Я обернулась, за столом сидела моя Ба. С неизменной сигаретой в руке и чашкой кофе.

— Ба!? Я что умерла? — спросила её усаживаясь на стул рядом с ней на против.

— Рано пришла детка. — повторила Ба и отпив из кружки кофе добавила. — Со мной побудь. Я соскучилась. Ты не пришла ко мне на мой день. — как всегда она была четкой и краткой. Она всегда была такой и меня этому научила. Не мямлить и говорить всегда четко и ясно без сантиментов все что думаешь в секунду.

— Прости родная! Прости… — начала оправдываться я но Ба меня прервала.

— Ничего. Я не в обиде детка. Придете с Анечкой на следующий. Не забудь, кофе и сигареты.

И прежде чем я успела что то спросить она испарилась вместе со столом и стулом, а я уже в секунду оказалась в постели. В знакомой до боли постели. И не успела подумать, а ко мне уже шёл Андрей.

Я видела его словно в моё восемнадцатилетние через окно. Всё в том же белом свитере и черном пальто на котором таяли снежинки и с шикарным букетом алых роз которые он рассыпал мне на ноги. Я не успела и слова сказать.

— Спасибо тебе за Андрюшку. Я его храню. Спасибо… — испаряясь шептал Андрей. Моя первая любовь, мой первый мужчина, тот в честь которого я назвала сына.

И опять всё исчезло и я осталась одна. Казалось прошла всего минута как над головой разразился гром из голоса Глеба.

— Зайцева! Не беси меня!

Белые стены посыпались и я начала падать в бездну но меня выхватила чья то рука. Я открыла глаза и увидела Глеба.

Хотела сказать ему что своего мужа я буду бесить регулярно но язык прилип к нёбу, а говорить очень хотелось но не получалось и от этого я лишь сильнее пучила глаза. Потом налетели врачи в белых халатах. Что то проверяли, светили в глаза и что то кололи и я опять провалилась в небытие. На этот раз я очутилась в саду. Большой вишневый цветущий сад. Я в пышном белом платье, шла меж цветущих деревьев, а передо мной пятился Глеб держа меня за руку словно ведя куда то и говорил мне разные комплименты и приятности.

— Родная моя! Любимая моя женщина! Красавица! Умница! Вишенка моя сладкая! Зайка моя! Зайцева! Не беси меня!

Я открыла глаза. Предо мной сидел Глеб и держал меня за руку. Худой и темный волос перешелся с проседью.

— Своего мужа я буду бесить регулярно, а иначе он заскучает и уйдет. — наконец то сказала я то что хотела.

Глава 27

Глеб.

Светлая гостиная, украшена вся разноцветными огоньками. У большого окна стоит украшенная, размашистая, трехметровая сосна в горшке и по весне мы ее высадим в наш сад. В камине потрескивают дрова и сегодня самый счастливый Новый год, а точнее один из самых счастливых новых годов.

А мы сидим с Семеновым у камина и возимся с детьми. Помогаем девчонкам готовить праздничный новогодний ужин, тем что не мешаемся под ногами.

Маленький Андрюшка периодически совершает набеги на елку, в попытке дотянутся до манящих его елочных игрушек. А я не спускаю с рук Глеба. Наверстываю упущенное.

Ольга.

Было так здорово оказаться вновь на любимой кухне. Возиться с готовкой новогодних блюд. Рядом любимая Ленка. Резала морковку на салат и бесперебойно рассказывала мне о моих детях. Обо всем что они ели и пили и как спали и как играли все это время что я была не с ними.

— Ты представляешь? Я ему соску даю, а он ее немного пососет и плюет и плачет. Привык что с бутылочки то когда сосешь молоко бежит а тут вроде та же соска а молока нет. — смеется Лена. — В общем к соске так и не удалось приучить. — оправдывается.

— Ну и хорошо! Отучать потом не придется. — успокаиваю я свою палочку выручалочку и отправляю в духовку мясо. — Нус! — оглядев кухню и убедившись что все готово и осталось дождаться только мяса. — По бокальчику? — открываю бутылку красного вина и разливаю его по бокалам.

— За тебя Ленка! Спасибо тебе! — она смущенно улыбается и мы чокаемся бокалами.

Глеб.

Уложив детей спать мы сели за праздничный стол. Вкусно ели, пили и болтали о всякой ерунде под фон из новогодних программ по телеку.

— Глеб! — позвала меня Оля откинувшись на стул. — Может нам их в том домике на месяц закрыть? — спросила она глядя улыбаясь на Семенова и Ленку. — А то они так и будут друг другу только глазки строить.

Я посмотрел на них. И действительно Ленка покраснела и опустила смущенно глаза, а Семенов нервно глотнул из стакана воды и подавился. Как то я не заметил во всей этой эйфории что они друг другу не равнодушны.

— А с детьми кто помогать тебе будет? — резонно заметил я. — Нет уж. Пусть эти сами как ни будь разберутся. Без домика.

И они разобрались.

Уже на 9 мая мы собирались не просто как друзья, а уже как две семейные пары. Мы сыграли двойную свадьбу. Оля и Лена были обе в белых пышных платьях. Обе такие разные, но словно одно целое. Лена была словно нежное, белое цветение вишни, а Оля как сама спелая вишня, яркая и дерзкая.

А летом собравшись на пикник мы с Семеновым одновременно узнали что станем папами. Оля родила нашу дочку Анечку за день до своего дня рождения, а Семенов с Леной стали родителями всего лишь через неделю после нас.

И не смотря на то что мы уже были с Олей многодетной семьей, она так и осталась для меня не покорной Дикой Вишней, став лишь слегка слаще.

конец.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27