Сладкий Сентябрь (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Сладкий Сентябрь Светла Литвин

Глава 1

Стою согнувшись над унитазом, рядом куча тестов с положительным результатом и шок полнейший от происходящего.

— Ты что совсем, совсем ничего не помнишь? — упорная Ленка, задавала этот вопрос уже тысячный раз, и я готова была взвыть или начать биться головой об стену, или всё разом.

— Отец меня просто убьёт. — только одна мысль об этом и тошнота подкатывала снова, а произнесла вслух и вновь склонилась над унитазом.

— Ну так уж и убьёт? Ты преувеличиваешь и излишне драматизируешь. Я думаю, он будет рад это же внук его, или внучка. — Ленкины слова совсем не ободрили, только сердце забилось сильней.

— Ага! Прям рад будет до потери пульса, что я ему скажу? Пап, ты знаешь, я тут напилась до бессознательного состояния на новогоднем корпоративе. И, в общем-то, я беременна, а отец кто-то из твоих сотрудников, а может быть, это вообще персонал ресторана…Какой ни будь грузчик Равшан или Сурен… — прошептала я и мои глаза сами собой округлились, вдохнула чтоб продолжить свою пламенную речь. — Извини папочка, но я не помню кто меня конкретно обрюх…оплодотворил. Так?! — тошнота отступила, и я встала у раковины, добавив; — Он ведь и не догадывается, что его девочка, давно уже не девочка. Для него это, вообще, больная тема. Словно бзик какой-то. Наверное, думает, что я до свадьбы ни-ни, берегу себя для мужа. А тут в подоле принесла, да ещё хрен знает от какого хрена. Позор! Он меня убьёт…даже мама меня не спасёт. Я вот рожу и больше капли алкоголя в рот не возьму… — заскулила, глядя на своё бессовестное и измученное ранним токсикозом, бледное лицо.

— Слушай…а у вас там все славянской внешности? — с серьёзным лицом спросила Ленка, но я чувствовала нотку издёвки в её голосе.

— Я тебя сейчас прибью! — брызнула в неё холодной водой, и она бессовестно рассмеялась.

Ну точно издевается надо мной и ни капли сочувствия, только веселится наглая зараза.

— Ладно! Ну что ты? Надо с юмором идти по жизни. Поверить не могу, у меня будет племяшка! Мне почему-то, кажется, что это девочка. Тебе, кстати, нужно на ультразвук сходить, вдруг это двойня или тройня, а вот недавно где-то на Украине, кажется, женщина родила пятерняшек. — она заржала как лошадь и выскочила из ванной комнаты раньше, чем я успела отвесить ей пинка.

Двоюродная сестра Ленка оставила меня, а я вновь зажмурилась, пытаясь вспомнить, с кем я на новогоднем корпоративе тусовалась в укромном месте, ведь не надуло же мне ветерком эти две полоски и токсикоз в придачу. Можно было бы ненавязчиво поспрашивать девчонок, но я не была уверенна, что хоть кто-то из нас может что-то помнить, Новый год мы встречали с размахом, напиваясь до поросячьего визга. А я ещё пользовалась тем, что на корпоративе не было отца и накидывалась хлеще всех потеряв родительский контроль. Да и явно я не у них на глазах этим занималась.

Неделю спустя, так и не вспомнив кто же папочка моего малыша, я шла к своему отцу в кабинет. Сегодня была пятница, самое время, признаться, потому что скрывать тошноту было уже невозможно. Он в выходные свыкнется с этой новостью, а в понедельник на работе отвлечётся. Возможно, уволит парочку раздолбаев в запале, но оно ж даже для фирмы лучше, главное, чтоб меня не уволил, а то спит и видит как бы от меня избавиться.

— Виктория, привет! — меня окликнул Андрей, папин заместитель, неожиданно дослужился за один год всего и четыре года как, я видела его не только на работе, но и дома у нас он частенько ошивался, по делам к отцу приезжал даже в выходные дни.

Холостой, хотя уже не мальчик, тридцать лет ему, в том году юбилей отмечали, и отец мой ему машину подарил, мне же её пришлось у отца выпрашивать. Несправедливо-то было и этим Андрей меня бесил. Ревность душила и я его на дух не переносила.

Андрей. Андрюша как звал его папа. Я всегда, как только он появился на горизонте, ревновала его к папе и завидовала. Отец, наверное, втайне от мамы всегда хотел сына, а у него я и Светка. Вот и появился Андрей лет пять назад, и отец явно готовил его на своё место. Женщина, вообще, не должна работать! Так, он всё время говорил. Светка была с ним согласная, а я против. Но если бы не мама, то я бы тоже тут не трудилась и не залетела бы от незнамо кого.

— Привет. — нехотя повернулась к Андрею, у нас с ним была взаимная антипатия друг к другу.

Он считал меня тупой блондинкой, я его считала наглым Бычком — качком на анаболиках, а ещё ревность к отцу не давала покоя и возможности на мирное существование с этим Андрюшей в одном периметре.

— Как дела? — спросил он, потирая свой бычий затылок, а меня так и подмывало спросить, сколько он жрёт этих анаболиков, что такой здоровый, того глядишь и лопнет от этих мышц.

Андрей ведь и о моих делах спросил, не потому, что ему были интересны мои дела, он всегда спрашивал, чтоб ляпнуть на мой ответ какую-то гадость обидную в мой адрес, с намёком на мои плохие умственные способности. Но мой беременный мозг соображал куда быстрей меня самой. Отец любит Андрея, чуть ли не сын его родной, а меня он раздражает, поэтому я ляпнула то, что ляпнула.

— Помощь твоя очень нужна! Поможешь? — не дождавшись ответа, схватила его за руку и потащила к отцу в кабинет так быстро, пока не опомнилась я сама и моя неожиданная жертва.


— Чем? — Андрей уже не упирался, но понял, куда идём.

— Просто рядом постоишь и покиваешь. Ты только не переживай, я потом, что ни будь придумаю. — боже, и что я собиралась придумать?!

Не знаю, где были мои мозги. Наверно вышли все в унитаз с утренним токсикозом.

— Я уже переживаю, что случилось? Куда ты вляпалась Рагозина? — строго спросил Андрей, притормаживая, у дверей в отцовский кабинет.

— Сейчас всё узнаешь, а потом…разберёмся короче. — не была уверенна, что после всего, что я сейчас сделаю он со мной разговорить станет, но всё же решила его так ободрить.

Он глумливо заулыбался, ожидая от меня самого идиотского косяка. Именно с таким его выражением лица, я его затащила к отцу в кабинет.

— Привет, папа. — ещё раз поздоровалась, хотя утром виделись за завтраком, сама же вцепилась крепко в руку Андрея, чтоб тот не вырвался.

— Эм. Привет. — отец поднял на нас глаза и замычал что-то невнятное, прежде чем поздороваться, а я поняла, эффект нужный.

— Папа, мы с Андреем решили пожениться! А ещё я беременна, ты скоро станешь дедушкой. — я улыбнулась во все свои тридцать два зуба, а Андрей подавился то ли ядом, который для меня приготовил, то ли ещё чем-то, отпустив мою руку, спешно ослабляя галстук.

Папа сломал ручку, недобрый знак, особенно если учесть, что это был Паркер.

— Вика выйди. — строго произнёс отец, видно, в моих глазах промелькнул страх, и он добавил более ласково; — Нам с Андрюшей нужно поговорить. — он даже улыбку натянул специально для меня.

— Я тебя там подожду, в приёмной. — сказала Андрею, даже указывая на приёмную, правда, неуверенная была, что он меня слышал, я его ещё в щеку чмокнула, звонко.

Пришлось ради этого подпрыгнуть. Здоровый Бычок, разросся на анаболиках.

Подставила я его знатно, только радости от этого не было. Вышла за дверь, понуро поплелась в сторону стола. Нагребла из вазочки карамели и уселась на диванчик, в ожидании кары от Бычка, нервно хрумкать сахарную гадость, пытаясь понять, тошнит меня от неё или всё же нет. Но гнев Андрея, всяко — разно лучше, чем гнев отца, от него мне хоть есть где пересидеть. А потом я что-нибудь придумаю. Таков был мой спешный сумасшедший план. Ох! И если бы я знала, что ему не суждено сбыться…

28 декабря

Корпоратив

— Аккуратней Рагозина! Смотри, куда прёшь то хоть! — возмутился Андрей, когда Виктория неудачно разворачивалась, отходя от барной стойки, попятилась назад и наступила ему каблуком на ногу.

Она, пошатываясь, обернулась до конца, чуть отступив с его ботинка, и смерив Андрея пренебрежительным взглядом, выдала;

— Нечего под ногами путаться Корнилов! Что ты таскаешься за мной как маньяк?! — спросила и не дожидаясь ответа на вопрос, ловко протиснулась между могучей грудью Андрея и колонной, держа в каждой руке по бокалу с разноцветным алкогольным коктейлем.

— Я бы и не путался и не таскался, только твой отец меня слёзно попросил присмотреть за тобой. Ты я смотрю уже накидалась. Тебе хватит. — он решительно шагнул к опешившей Вике, и забрал из её рук хрупкие бокалы.

— Да! Что! Кто ты вообще такой?! Чтоб мне что-то указывать! — Виктория почти слетела с катушек, разгоняемая алкогольным градусом в крови.

Она и так Андрея не жаловала, за его вечные шуточки и намёки о том, что она глупа, за то, что отец, её родной любимый папочка излишне добр и внимателен к этому, как она его называла, Бычку, а с ней излишне строг.

Маленькие кулаки Виктории врезались в каменную грудь Бычка, и та зашипела от боли. Словно не человека из плоти и крови стукнула, а о мраморную барную стойку ударилась. Андрею было не больно, но неприемлемое поведение тупой блондинки, каковой он считал Викторию, ему не понравилось.

Очень не понравилось.

— К моему великому несчастью имел неосторожность пообещать твоему отцу, что ты не выйдешь за рамки приличия! Но ты вышла. Праздник окончен. Тупым блондинкам пора в люлю. — Андрей схватил Викторию за руку и потащил к двери за барной стойкой.

Там был проход на кухню, через которую можно было выйти на задний двор ресторана без особого шума и пыли. Без ненужных Андрею сплетен и внимания Викиных подружек, чтоб потом не слушать шушуканий за спиной о том, что он с ней спал.

— Ах ты! Бычок-Качок на анаболиках! А ну пусти! — в спину Андрея посыпались глухие частые удары, которые Вика наносила свободной рукой, при этом упираясь ногами.

Покидать весёлый Новогодний корпоратив она не хотела, весь год к нему готовилась, чтоб развеяться, а узнав, что отца на нем не будет, так и вовсе ждала как манны небесной. Выросшая под строгим отцовским контролем, до сих пор в свои двадцать три живущая в родительском доме Виктория редко могла позволить себе такое безобразие, как короткое вызывающее платье и алкоголь без границ.

Андрей как раз дошёл до прохода на кухню, тут было мрачно и тихо, лишь из подсобки выбивался тусклый свет. Свидетелей нет, можно особо не церемониться с этой дурой. — подумал Андрей, припечатав Вику к стеночке, для контрольного внушения того, как она должна себя вести.

Не то чтоб он боялся гнева Кирилла Дмитриевича, скорее не хотел, чтоб кто-то видел, как его выводит из себя какая-то тупая блондинка.

— Сейчас ты замолкаешь. А то отцу твоему всё расскажу. Как ты тут напивалась и задницей сверкала. Домой тебя отвезу, обнимешь своего зайца и спать. — пробасил над самым её ухом, рассчитывая на мгновенную покорность.

— А рассказывай! Но я никуда не поеду! — Вика ловко увернулась и со смехом побежала обратным путём, туда, где музыка, яркие огни, там, где весело и нет месту тоске и одиночеству.

И ей по-настоящему было плевать, что потом с ней сделает отец, когда Бычок доложит.

— Рагозина, ты реально думаешь, что сбежишь от меня? Наивная дурёха. — Андрей догнал её всего за несколько своих широких шагов и закинул на плечо, чтоб совсем без шансов.

— Пусти! Да пусти говорю! Там шуба моя в гардеробе! Шуба-а-а! — истошно заорала Вика, упираясь руками в поясницу Андрея, чтоб не болтаться вниз головой, лицом возле его пятой точки.

— Угомонись я сказал! — Андрей подбросил Вику, и в довесок шлёпнул по попе, которую имел неосторожность разглядеть, так как платье безнадёжно задралось до самой талии, когда он закидывал девушку на плечо.

Вика подозрительно для Андрея затихла, даже не возмутилась шлёпку по пятой точке. Перед выходом на улицу к машине, он спустил её на серую плитку и накинул пиджак, прикрывая обнажённые плечи девушки, тут же резко одёрнув её платье до самых колен, хотя оно было лишь до середины бедра.

— Жди меня в машине! Я схожу за твоей шубой и вернусь. Номерок давай. — Андрей усадил Вику на заднее сидение автомобиля и протянул руку за номерком.

— Номерок ему. — передразнила Андрея вконец скисшая Вика, — Он в сумке, идиот! А сумка там осталась! — вновь повысила голос, но в голове уже зрел план идиотской мести.

— Ясно. — Андрей закрыл автомобиль, предусмотрительно забрав ключи с собой.

Салон был и так нагрет, а он не собирался долго отсутствовать.

Когда вернулся к машине с вещами, Виктория уже перебралась вперёд и с интересом рылась в бардачке, как маленькая, любопытная девочка лет двух-трех.

Идиотка. — с тяжёлым вздохом подумал Андрей, нехотя открыв машину. Желания возиться с Викой, у него не было. Он хотел домой и просто лечь спать, забыв на неделю о работе.

— Тебя разве мама с папой не научили, что лазить в чужих вещах неприлично? — ехидно спросил он, со злостью закидывая Викины вещи на заднее сидение.

— Да куда мне, я ж тупая, учили, но я ж не обучаемая. — с сарказмом ответила Вика, выудив среди всякого барахла детскую заколку с узкоглазым мишкой, явно китайского производства.

Покрутила бы да бросила обратно не придав ей значения, если бы не бурная реакция Андрея.

— Дай сюда! — гаркнул так, что Вика вжалась в сидение автомобиля и руки тут же онемели, когда он выхватил эту ерундовую для неё находку.

Для неё, но не для Андрея. За этой детской, действительно китайской заколкой стояла целая трагедия. Его личная беда, которую он заколотил давно в самом дальнем углу своей души. Не заглядывал туда уже несколько лет и сейчас бы не заглянул, если бы не эта тупица Вика, со своим длинным и любопытным носом. Едва сдержавшись от того, чтоб выкинуть её за это из своей машины, сжав зубы покрепче, тронулся с места, зажав заколку между рулём и ладонью. Пластиковая морда зверя до боли впивалась в кожу распарывая её, но Андрей этой боли в руке не чувствовал, болело в другом месте куда посерьёзней, чем рука.

— Какая же ты дура Рагозина… — со злостью проскрежетал, понимая, что не в силах её везти сейчас куда-то, ему срочно нужно забить эту боль, затопить алкоголем.

— Да че я сделала-то?! Достал… — сначала заорала, потом шепнула отворачиваясь к окну, закусила губу, во что бы то ни стало, не дать волю слезам.

Андрей ничего не ответил, и домой Вику не повёз, заехал в какой-то злачный двор, и потащил девушку, ставшую причиной его желания напиться до беспамятства в качестве собутыльника, в бар о котором знали только избранные. Место не имело опознавательных знаков, ни вывесок ничего того, что могло бы указать на наличие в этом подвальном помещении увеселительного заведения. Сбитые ступени ведущие вниз, обшарпанная дверь и за этой дверью приличная, даже уютная обстановка. Абажуры над деревянными столами, мощные стулья и бар с неоновой подсветкой.

Андрей не стал изливать Вике душу, просто пил сам и Вику заставил пить с ним. А она и не отказывалась, только ей было весело, для неё это было приключение.

— Почему ты такая похуистка Рагозина?! — спросил Андрей, уже осоловевшим голосом, лениво покачивая рюмку в руке, когда в другой, всё так же зажимал детскую заколку.

Он смотрел на Вику с ленивым презрением, удивляясь тому, что пьёт с той, которую бы и глаза его не видели.

— Это не похуизм, это стрессоустойчивость. — не раздумывая, ответила Вика, улыбнувшись со смехом.

Её белые зубы блеснули в тусклом свете абажура, висевшего над столом, за которым сидели.

— Высокая стрессоустойчивость характеризуется низким уровнем эмоциональности. А ты истерику мне в ресторане закатила. Никакая ты не стрессоустойчивая, а просто избалованная дура и истеричка. А весь твой похузм, он на тех, кто вокруг тебя распространяется, а на себя любимую нне-е-ет, конечно. — зло протянул Андрей и опрокинул содержимое рюмки в рот, занюхал кулаком.

Улыбка спала с Викиного лица, она тоже опрокинула в рот рюмку текилы, без соли и лимона, даже занюхивать не стала. Просто сняла с ног туфли на высоком каблуке и молча встала из-за стола, быстрым шагом направилась к выходу.

— Скатертью дорога! — крикнул Андрей ей вслед, но потом быстро осекся.

Шуба-то её в его машине, на ногах у неё туфли, были. Босая, почти голая, дальше продолжать насиловать своё воображение не стал. Бросил на стол деньги, и кинулся догонять обидчивую Рагозину, что как кость в его горле сегодня застряла.

Догнал быстро, опять на неё свой пиджак накинул.

— Замёрзнешь, пошли в машину, такси вызову. — дёрнул Вику в сторону машины, но она не пошла, выдав молчаливое сопротивление.

— Поцелуй меня… — шепнула неожиданно, с серьёзным лицом шагнув к обалдевшему от услышанной просьбы Андрею, её руки окутали его шею, отчего пиджак упал, на припорошенную чистым снегом улицу.

Она первая потянулась к его губам, пока он соображал, что происходит. Андрею казалось ещё полминуты назад, что он и не пьян почти, но вмиг опьянел от Викиного внимания. Ещё мгновение, и узнал вкус её губ. Сладкие. А он сто, нет, тысячу лет уже никого не целовал. Бросило в жар, хотелось с каждой секундой большего. Подхватил на руки, понёс к машине. Во всё ещё тёплом салоне автомобиля, в полумраке, в заезде между двумя старыми кирпичными зданиями и эта атмосфера добавляла драйва. Сносила крышу им обоим.

Вика сама сняла с себя платье, лифчика на ней не было, когда Андрей понял, что та стягивает с себя последнее, попытался сдать назад, понимая, что это всё неправильно. Оба пяные, кто-то потом обязательно пожалеет и будет беда.

— Вик…ты выпила, я тоже…может… у меня нет презервативов. — сам при этом не мог поверить, что говорит такое, сдает назад.

Никогда он так не мямлил и словно читая его мысли, Вика повторила;

— Андрей, да хватит мямлить уже! Просто трахни меня, мы же оба этого хотим! Я на противозачаточных. — выдыхая раздражённо сказала она, соврала, притягивая его за шею к себе.


И да, Андрей это сделал. Быстрая возня с ремнём и брюками, и тут же вошёл в неё. В горячую и влажную, со стоном, который не смог придержать. Давно не было женщины. Входил в неё с каждым толчком всё яростнее, стараясь не думать о том, что подойди к ней кто-то другой, а не он, то был бы сейчас на его месте другой, а не он. После первого раза был второй, после второго третий. Стоны, поцелуи, руки по телу и жара. Жара по венам. Жара в салоне, всё плавилось в этой, внезапно случившейся между ними жаре.

— Поедем ко мне. — заявил Андрей, желая простора для четвёртого раза, хотел не только ощущать, но и видеть Вику в своей власти.

— Нет…Увези меня домой, я, что-то мне нехорошо. — задыхаясь в душном салоне, попросила Вика.

Она выбралась из его объятий и нащупав платье, быстро натянула его.

Андрей нехотя вызвал такси. Пока ждали машину, продолжили то, с чего начали. Целовались. Страстные поцелуи продолжались и в такси пока ехали к Викиному дому. А когда приехали, она вышла из машины, хлопнув дверью, и даже не сказала Андрею пока. Просто скрылась за воротами родительского дома.

Глава 2

Бычок вышел из отцовского кабинета, прям как самый настоящий бычок. В глазах ярость и ноздри как крылья бабочки бяк-бяк. И вся эта прелесть в мою сторону надвигается. Тут-то до меня и дошло, что я сдурила. Я реально дура, как постоянно говорит Корнилов. Папина я кровь и плоть, ну поорал бы, возможно, абортом бы угрожал, но не убил это точно, а этот…

— Вставай Рагозина. — тихо так сказал, спокойно, но мне всё равно страшно.

Взгляд-то недобрый.

— Андрей, меня бить нельзя, я в положении. — загородилась фантиками от карамелек, готовая бросить их ему в лицо, словно мне они помогут, если он решится на убийство меня, дуры непутёвой.

— Ну что ты любимая. — лилейным голоском произнёс, теперь я подавилась, а пока откашливалась он меня под руку взял и выдернул с дивана.

Не очень нежно потащил к лифту. Когда двери раскрылись, я уже и с жизнью попрощалась, ибо его, искажённое от злобы лицо, не обещало ничего другого кроме убийства с особой жестокостью.

Завёл меня в лифт не очень нежно, очень грубо, да зашвырнул буквально, и двинувшись на меня, нажал кнопку «парковка». У меня реально мысль промелькнула о багажнике, лесе и расчленение. Руки Корнилова упёрлись в зеркало, по обе стороны от моей головы и уничижительный взгляд его голубых глаз и как заорёт! Аж уши заложило, хотела бы по маленькому, точно напрудила бы со страха.

— Ну и как это понимать Рагозина?! Ты же сказала, что сидишь на противозачаточных! Или это шутка такая дебильная? Шутка?! Говори, что это шутка! — с каждой фразой он бил ладонями по зеркалу, но рядом с моей головой и создавалось впечатление, что лупит в своих мыслях не зеркало, а меня.

От страха я даже не сразу осознала смысл его вопросов, но слово противозачаточные мой слух уловил чётко, нейроны сработали мгновенно.

— Так, это, я с тобой на корпоративе? Да ну нет…Не может этого быть. — я пыталась сдержать смех, но он просто сука предательски рвался на воздух во всеуслышание.

Это страшно. Когда и смешно, и страшно. Но я нашла выход из положения. Просто сползла спиной по стеночке заливаясь смехом. Над моей головой так и сопел от злости Бычок, именно в этот момент двери лифта раскрылись с характерной мелодией, за серыми брюками, в дверном проёме лифта, показалась вереница припаркованных машин.

— Вставай дура! — Бычок дёрнул меня наверх и потащил к машине.

Сначала я семенила за ним, всё ещё смеясь, пока до меня дуры не дошло, что в реальности происходит.

— Пусти с-сука! Я же отцу скажу, мокрого места от тебя не оставит! — и на что я надеялась, когда это ляпнула?

Андрей рассмеялся, а до меня дошло окончательно.

Горько, тошнотворно. Он же меня в абортарий тащит. Торопится. Не дай боже, опоздает.

Они там с отцом за дверью всё порешали. Отец, видимо, двинулся совсем, раз послал Корнилова, привести свою волю во исполнение его же руками. Типа сам натворил, сам и разгребай. Но я так готова была ещё огребать от родного отца, побадалась бы с ним, маму бы привлекла, не совсем же он ку-ку, а от Корнилова? Вся воля улетучилась вместе со слетевшими с моих ног туфлями под недовольный мат Андрея. И эта тварь затолкала меня на заднее своего танка, как кулёк ненужной херни, закидав следом моими же туфлями.

Куда вёз не смотрела, заливаясь слезами, и ног своих не видела перед своим носом. А Корнилов вёз меня явно куда-то за город, видимо, в подпольную шарагу с купленными врачами. Меня трясло как осинку на ветру, а он всю дорогу часто кому-то звонил и говорил по телефону. Договаривался. Тварь.

Меня тошнило от страха, от голода, от осознания того, что я дура наивная сама всё умудрилась просрать! А надо было валить из города, зашухериться где-то и не высовываться пока ребёнок не родится, а потом уже поздно было бы принимать меры. А теперь меня дай бог накачают наркотой и вычистят. От этой мысли меня вырвало прямо в ноги, и я долго не могла подавить этот спазм. Выворачивало до боли, трясло адово и сквозь этот ад прорвался голос Бычка. Он матерился, салон ж ему испачкала. Съехал на обочину.

— Ты чё не сказала?! Я б так не гнал, давай вперёд садись. — по интонации ясно было, злился он.

Я не пошла вперёд, тогда он сам напялил мне на ноги туфли и вытащил меня из салона, выкинул коврик на обочину.

И я ничего не понимала, но пошла на переднее, потому что херово было, хотелось сесть. Андрей дал салфетки и бутылку воды.

— Как ты? — сел на корточки у раскрытой двери и смотрит на меня с тревогой, и тут меня прорвало.

Углядела в его взгляде что-то человеческое и старалась за это зацепиться.

— Не надо на аборт, пожалуйста! Отпусти меня! Ну скажи отцу, что я сбежала, а я спрячусь, где-нибудь, он меня не найдёт, я тебя не выдам. — была готова и в грязный снег на обочине упасть, на коленях его просить, лишь бы отпустил.

— Какой аборт Рагозина? Какая же ты дура. — как-то устало произнёс Андрей, затолкав мои ноги в автомобиль, и захлопнул дверь.

Пока он обходил машину, чтоб сесть за руль, я утёрлась и максимально попыталась успокоиться, чтоб задать вопрос чётко.

— Если не на аборт, куда ты меня везёшь? — задала первый по важности вопрос, хотя вопросов для Бычка у меня была куча.

Я всё ещё не могла поверить, что отец моего ребёнка он. Даже в страшном сне не могла себе представить, что я?! С Бычком?! Хотя должна признать, от этой мысли меня не тошнило. Что греха таить? Симпатичный он и его кандидатура уж лучше, чем грузчик Равшан или кто-то непонятный.

— Домой. Мы же решили пожениться, у нас же будет ребёнок. — с сарказмом ответил Андрей, резко со злостью стартуя с места.

— Что за бред? Я не собираюсь за тебя замуж, я, вообще, неуверена что ты отец ребёнка.

— Даже так? Что тогда это было? Папа мы с Андрюшей решили пожениться, ты скоро станешь дедушкой. — он, передразнил меня так мерзко кривляясь, как я уж точно не разговариваю.

— Это чистая импровизация, я шла сказать отцу, тут ты под руку попался. Я так сделала, дабы избежать весь спектр его гнева. Я не могла, с тобой. Ты меня раздражаешь. Как я могла с тобой переспать?! — я аж зачесалась, потому что представила всё это и поняла, что да.

Могла. Просто раньше об этом не думала и не представляла.

— С желанием Рагозина. С большим желанием. Как кошка мартовская на меня накинулась, и тебе ещё трёх раз мало было, просила четвёртый. Но мне что-то плохо стало. Ты так расстроилась. Что реально ничего не помнишь? Какой, кстати, срок? — Андрей смерил меня серьёзным взглядом, задавая последний вопрос, и вперил свой взгляд в мой плоский живот.

— Восемь недель. — шепнула, опешив от его рассказа о том, как я на него кидалась, да ещё с желанием и просила четвёртый раз.

Я ведь этого не помню совсем, последнее, что осталось в памяти с Новогоднего корпоратива, это фаер шоу, и то как Надька из аналитического отдела себе волосы опалила.

— Ну-у-у. — протянул Андрей, — Тогда я точно не отец. — он так облегчённо вздохнул, и, кажется, начал искать место для разворота, чтоб ехать обратно в город.

— Восемь акушерских недель. Эмбриональных шесть. — убито произнесла я, понимая, что похоже, он реально папаша моего малыша.

Разревелась тут же. То ли от радости, то ли от горя. Какой-то ужас, в общем, всё так навалилось.

— Сырость терпеть не могу! — рявкнул Андрей, протягивая мне пачку бумажных платочков.

От этого разревелась ещё сильней, так жалко себя было, а эта скотина чёрствая только музыку погромче сделала.

Андрей меня всё же привёз в свой дом, который больше напоминал дачу хотя отопление было не печное и вода имелась, ремонт довольно современный, но домик находился в дачном кооперативе Исток. Участок был не просто большой, а огромный, при этом слышно было даже в доме, как у кого-то из соседей орут гуси.

Ребёнку тут должно быть хорошо. От города далеко и воздух чистый. Мне понравилось его жилище. Я почему-то всегда думала, что Андрей живёт в какой-нибудь холостяцкой квартирке, больше напоминающей офис, где вместо штор на окнах жалюзи и потолок подвесной как на работе. Но ничего подобного. Милая, домашняя обстановка. Шторки на окнах, потолки даже не натяжные. Были, конечно, и минусы, дому явно не хватало женской руки хозяйки.

Бычок скинул ботинки и начал показывать мне что где, открывая двери на первом этаже и указывая направления на втором. Андрей торопился, явно собираясь оставить меня одну в своём доме.

— Ну вот, обживайся. Там гостиная, телек, кухня тут, ванных комнаты две, одна — вот тут, другая на втором этаже. Разберёшься. Времени теперь у тебя будет много, ты с сегодняшнего дня домохозяйка. — серьёзно отрезал Андрей, при этом не скрывая циничной радости в виде резко выскочившей улыбки в конце речи.

Он был в курсе того, с каким я трудом прорвалась в ряды папиных сотрудников. Я, конечно, внутри кипела от негодования, хотелось сказать, что уволить беременную права он не имеет, и поугражать трудовой инспекцией, но это было для Бычка ожидаемо. Поэтому я безразлично пожала плечами.

— Хорошо. — сама в уме душила его галстуком со всей ответственностью и энтузиазмом.

Он недовольно-удивленно хмыкнул и продолжил свой уничижительный ликбез.

— Надеюсь, ты мне кухню хотя бы не спалишь. Яичницу, ты в состоянии пожарить Рагозина? — спросил с нескрываемым скепсисом и сомнением.

И опять хотелось отбить его издёвку напоминанием о том, как он не раз за обе щеки уплетал то мои блинчики, то моё жаркое и прочие яства. Заезжая в выходные по делам к отцу и присоединяясь к трапезе. Но вся похвала от него доставалась моей маме. Та, к слову, всё это принимала с кокетством, не упоминая обо мне. А я не обращала на это внимания, пусть ест и маму мою хвалит, мне было не жалко. А то заикнись я, что это моя стряпня, потом бы выслушивала, что он бедняга отравился.

— Постараюсь. — вздохнула тяжко, мол да такая я криворукая дура неумёха.

— Вот и постарайся. Я пока за твоими вещами съезжу и скоро вернусь. — Андрей опять обулся и собрался уходить.

— А где моя комната? У меня так много вещей, боюсь, что ты вернёшься только к завтрашнему вечеру. И не смей мои вещи, как попало скидывать, каждую вещичку нужно поместить в чехол, а потом аккуратно уложить в чемодан. — повелевала, словно он мой раб, только рано радовалась, на это у Бычка был ответ.

— Твоя? Какая твоя комната малыш? Ну что ты. Мы же без пяти минут женаты, и спальня у нас с тобой будет одна. — он плавно шагнул в мою сторону и очень медленно, издевательски, поцеловал меня в лоб, а потом шепнул на ухо; — И супружеский долг никто не отменял Рагозина…

Потом выпрямился и с довольным выражением лица, ждал от меня как минимум маленького атомного взрыва. А вот хрен тебе на блюде Корнилов! Утрись!

— Ну да, точно. Так, где спальня-то? Наша. — спросила мило, повторяя про себя я спокойна, я спокойна, я ещё сама к нему вечером пристану с супружеским долгом, чтоб уличить его в его же блефе.

Андрея же перекосило, не готов он был к моей такой реакции. Наверняка ждал от меня истерики, взрыва и чего он там обычно ждёт, цепляя меня, чтоб выказать своё недовольство мной.

— На втором этаже, комната справа. Там большая кровать. Не ошибёшься. — быстро и строго выпалил и вышел из дома хлопнув дверью, чем окончательно выдал своё поражение.

А я что? А я ничего! Раз папа решил, что я выхожу замуж и Бычок не перечит ему, стало быть, я выйду замуж. В принципе, Андрей вариант-то не самый плохой. Жаль только я не помню, как всё было…Но я поднялась в спальню и легла на кровать, пытаясь себе представить, как я забеременела. И было не странно и не противно представлять себя с Андреем, напротив, очень даже приятно, возбуждающе. Странно было то, что я ни разу этого не делала раньше, даже в мыслях не было, даже намёков. Обычно в мыслях я его разве что душила галстуком пару раз, а один раз представила, как въезжаю в бок его новенького танка. От этих мыслей на зарёванном лице само сомой появилась улыбка.

Всё это ерунда, как там говорят? Стерпится — слюбится. Главное, что он не против ребёнка. Кажется, его не устраивает только моя кандидатура в качестве матери малыша. Но раз я смогла убедить своего отца взять меня на работу в фирму, значит, убедить Бычка в том, что я самая лучшая кандидатура на роль матери его ребёнка, не составит труда.

Я ещё немного полежала на кровати, оценивая свою новую спальню. Матрас жестковат, надо бы новый заказать, да и стены серого цвета нагоняли тоску, даже при голубых шторках на окнах. Кажется, мне безработной есть теперь чем заняться.

Сразу и настроение поднялось, а желание поесть заставило спуститься на кухню. Заодно и ужин приготовлю своему Бычку.

Всю дорогу к дому Кирилла Дмитриевича, Андрей то смеялся, то злился, вспоминая, с чего, вообще, всё началось и вот он снова станет отцом. Заколка. Всему причиной стала Женькина заколка. Если бы Вика не стала рыться в бардачке, если бы он не увидел эту заколку, он бы просто увёз её домой и ничего бы не было. Столько этих бы…Никакого ребёнка и скорой свадьбы, но главное ребёнка. О котором и мечтать боялся. Не иначе как привет от Женечки с небес. Радость в вперемежку со страхом танцевали какой-то дикий танец в его душе. Радость оттого что у него будет ребёнок, мысль о том, кто мать этого ребёнка Андрей старался не развивать. Страх оттого что всё может повториться…

С этим страхом память вновь забросила Андрея на пять лет назад, в тот день, когда жена ему позвонила на работу и сказала, что у их дочери Жени высокая температура и странная сыпь по всему телу. Он, конечно же, бросил все дела, примчался домой, чтоб отвезти Лилю и Женю в больницу.

— Может быть, аллергия? — предположил Андрей, усаживая трёхлетнюю малышку в автомобильное кресло.

Женечка очень не любила их, всегда капризничала, когда пристёгивали и ограничивали её свободу, а тут полная апатия. Села спокойно, дала себя пристегнуть без капризов. Ей было всё равно и Андрея это очень встревожило, даже больше чем сыпь и температура.

— Может быть, я ей вчера апельсин давала. Но температура ведь? — Лиля села на заднее рядом с дочерью и держала её за горячую пухлую ручку.

— Простыла скорей всего. Сейчас к Наталье Павловне отвезём она послушает. Доча, где болит? Горлышко болит? — Андрей обратился к вялой Женечке, но та даже на него не посмотрела, прикрыла уставшие глазки, поджала свои маленькие малиновые губки.

Такой Андрей её и запомнил. А ещё китайская заколка с узкоглазым мишкой, на каштановых волосах, которой Лилия закалывала малышке чёлку, чтоб та не лезла в глаза ребёнку. Её отдал ему врач детской реанимации, который забирал Женечку из его рук уже без сознания.

Они тогда с Лилей всё ещё верили, что всё будет хорошо. По-другому, ведь и быть не может и с их малышкой всё будет хорошо. Просто нужно пережить этот день как страшный сон. Но страшный сон не закончился. Их отправили домой, буквально силой вывели из больницы, не пустив к ребёнку и не обещая сделать всё возможное и невозможное. Всю ночь Лиля сидела в кресле, качаясь из стороны в сторону, грызла кончик рукава своей кофты, поджав ноги под себя. Она так сходила с ума, а Андрей сидел напротив, и молча наблюдал за женой. Наблюдал и не мог подойти к ней, как-то успокоить. Пытался себя заставить, но не смог, так и сидели в звенящем молчании. Гнетущую тишину разбил звонок на мобильный Лилии. Он же разбил всю привычную жизнь Андрея и Лили. Врач сообщил, что их дочь, скончалась не приходя в сознание от острой вирусной инфекции.

После этой трагедии Андрей расстался с Лилией. Это было их обоюдное желание, они просто не смогли справиться с гибелью дочери. Слишком тяжело было смотреть друг на друга, и не иметь возможность поддержать, потому что даже со своей болью не могли справиться.

Андрей всё продал что было и уехал в Москву, ушёл с головой в работу, потому что только она могла заглушить боль утраты. Он даже мысли не допускал о новой семье, детях. Ни с кем почти не встречался, было несколько мимолётных интимных встреч с женщинами, но ничего особого. Когда Лилия, наоборот, быстро вышла замуж во второй раз и родила двоих детей. Нет, Андрей её не осуждал, напротив, был рад за неё, но сам даже представить не мог свою семью, ещё детей. Ведь стоило лишь подумать на миг и память вновь возвращала его в тот роковой день.

А теперь думай, не думай, а уже шесть недель…

Глава 3

Когда Андрей вернулся домой, у меня уже всё было готово к ужину, несмотря на телефонные звонки мамы и Светки. С поздравлениями и возмущениями, что я им ни слова, ни полслова не сказала про отношения с Андреем и беременность, а вот так, как снег на голову. Спасла громкая связь. Я могла и болтать, и готовить, а ещё убираться успевала. Хозяйка в доме явно одна и это сам Бычок и она из него не очень. Ну и раз пошла такая пьянка, после разговора с родной сестрой Светкой, двоюродной сестре Ленке я позвонила сама. Сообщить ей кто папенька, чтоб она мне негритёнка больше не пророчила. О том что у меня не двойня, не тройня и уж тем более не пятерняшки, она уже и так знала, ведь это она на первое УЗИ со мной ходила.

В общем, ужин я всё равно приготовила, даже прибралась на кухне и в холодильнике. Только столовой у Бычка в доме не оказалось, а на кухне барная стойка и я всё устроила в гостиной у телека, на журнальном столике. Всегда мечтала есть перед телевизором, но в родительском доме об этом только мечтать, так как папа был категорически против. При этом решать рабочие моменты за ужином считал вполне нормальным. Эгоист и тиран!

Последние штрихи, разлила по стаканам воду, поправила салфеточки и вышла в прихожую встречать своего Бычка, не на анаболиках. Их я на кухне не нашла, разве что он их где-то в другом месте хранит и глотает втихаря.

— Я думал у тебя больше вещей. — сказал Андрей, занося в дом два моих больших чемодана, скользнул взглядом по мне и облизнулся.

Такая его реакция была ожидаемой. Наряд для дома я выбирала очень тщательно.

Да, надеть его футболку, была отличная идея. Бычку явно понравилось, дальше он с трудом делал вид, что ничего не заметил. Сглотнул ещё только больно шумно. Считай окончательно тем самым выдал себя с потрохами.

— Тупые блондинки не всегда думают только о шмотках. — не хотела вредничать, но не сдержалась, правда, тут же исправилась. — Я ужин приготовила. — похвасталась, качаясь с пяток на носочки, радуясь вытянувшемуся лицу Андрея.

— Ужин приготовила? Или заказала? — с непомерным ехидством спросил Бычок, намекая на то, что я тупица путаю слова «приготовила» и «заказала».

— Приготовила, приготовила. — всё так же с улыбкой ему ответила, он, не веря мне, недовольно хмыкнул.

Вот ведь Фома неверующий.

— Ты вещи в спальню поднимай и спускайся ужинать. Милый. — улыбнулась ему, грациозно скрываясь в ванной комнате.

Это было моей роковой ошибкой. Надо было ходить за Андреем по пятам, а не оставлять его одного. Потому что, когда я вышла, Бычок уже сидел на кухне и с неким скепсисом уминал макароны.

— Ты что делаешь? — спросила его чисто автоматически, прикрывая тут же нос рукой, стараясь дышать ртом.

Мне и так было понятно уже, что он делает, но хотелось бы ещё знать почему? Это что, какой-то протест на мою готовку?

— Ем. Если честно, так себе. Вкус какой-то странный, это что сыр с плесенью? Где ты его нашла? У меня такого не было, не люблю Рокфор и прочие подобные. — Андрей, подцепив вилкой очередную порцию макаронен, отправил её в рот.

— Конечно, странный вкус. Эти макароны я в твоём холодильнике нашла, им как минимум дня четыре, а может и больше… Когда там у тебя в последний раз были макароны? Я точно не знаю, но они явно пропали. Я, хотела, чтоб ты выбросил, а то меня тошнит. А ужин я…ой я не могу… — меня пробирал смех и тошнота одновременно, я не договорила, рванула в ванную комнату, куда следом примчался и Андрей.

Клуб тошнотиков прям открыли. Я над унитазом склонилась, Бычок раковину занял.

После этого инцидента мы оба сидели в гостиной на диванчике и отходили. В руке по стакану воды у каждого. И если я уже привыкла к токсикозу, и даже с аппетитом посматривала на запечённую с овощами курицу, то Андрей был зеленоватого цвета и в сторону накрытого журнального столика изредка поглядывал с горечью и тошнотой.

— Пойду в спальню, полежу. Ты не убирай, я попозже смогу поужинать. Наверное. — Андрей поднялся с дивана, и собрался уходить, что меня в корне не устраивало, я как-то не привыкла быть одна.

— Пошли, я тебе животик поглажу. — тоже подорвалась с места, отставляя стакан.

Полечу Бычка, заодно и выведаю у него подробности нашего Новогоднего приключения.

А то меня остаток дня не покидала моя бурная фантазия. Столько вариантов интересных напридумывала, было любопытно, хоть раз попала я в точку или нет.

— Ну пошли. — Андрей, к моему удивлению, не стал сопротивляться.

Хотя это было бы бесполезно.

Мы поднялись в спальню, Бычок тут же улёгся посередине кровати, а я без всяких церемоний села на него сверху. Он не возмутился, но явно удивился такой моей прыти. Поди думал, что я стану от него плеваться, а вот хрен тебе на блюде! Не стану!

Бычок заложил руки за голову, устало прикрыв глаза, я приступила к массажу, задрав его футболку. В домашней одежде надо сказать он смотрелся довольно мило. Папе, например, хоть костюм плюшевого зайца натяни, всё равно строгий, хмурый, косо не посмотришь, лишнего слова не скажешь, сразу начнёт мозг выносить и выяснять что не так.

— Расскажи мне. — попросила Андрея, глядя ладошкой его мускулистый живот, по часовой стрелке.

Так, в детстве всегда делала мама, это помогало, если вдруг тошнило, и Андрей этот приём знал, потому что не удивился моему предложению.

— Что? — не сразу спросил, а с приличной паузой, я даже подумала, что он уснул мгновенно, а нет, просто завис.

— Как мы с тобой на корпоративе снюхались. Как это было? Я ничего не помню. — я гладила медленно его живот, а сама не сводила взгляда с его лица.

Пока оно было расслабленным.

— Расскажи мне сама, как ты думаешь. Представляла себе уже? — уголки его губ выдали чёткую улыбку, но глаз он так и не открыл.

Казалось, что он представляет, вспоминает, как всё было тогда, прямо сейчас, больно уж довольный вид у него.

— Смотрел фильм Мистер и миссис Смит? — он, едва кивнув, улыбнулся, — Вот когда они убить друг друга хотели. Примерно так. Хотя, это не единственный вариант. — призналась честно, чего уж тут скрывать, нужно как-то искать точки соприкосновений, помимо моего залёта.


— Какой ещё? — с интересом спросил Андрей, приоткрыв глаза.

Совсем неожиданно его рука опустилась на моё бедро, которое едва прикрывала его футболка. Он подтолкнул подушку под голову, чтоб быть повыше и ждал моего ответа.

— Возможно, спор. — и такое могло быть.

— Даже так? Рагозина, и часто ты споришь на разовый секс с мужчинами? А если спор удаётся, то какой выигрыш? — он отстранил руку и аккуратно скинул меня с себя, перекатываясь чётко на половину кровати.

Не зло, но с нескрываемой волной негатива в мой адрес.

— Один раз спорила. На тысячу долларов. — призналась со стыдом.

— Выиграла? — строго спросил, но я должна была рассказать, а то мало ли.

Вдруг всё повторится?

— И да, и нет. — сердце сначала пропустило удар, а потом пустилось в бой быстрей, чем билось до этого.

Признаваться, что ты реально тупая дура, было сложней, чем пытаться доказать, что не дура.

— Как это? — в голосе Андрея не было удивления, просто наводящий вопрос, в ожидании подробностей.

— Я влюбилась. Но всё тайное становится явным.

— Он узнал про спор. — огласил Андрей, как факт.

— Узнал. — почти прошептала.

Ведь не один год прошёл, а всё равно горько, оттого что узнал.

Лучше бы просто разошлись, не сошлись характерами, чем так.

— Нет Рагозина, это точно был не спор. Вариант со Смитами очень близок. Не помнишь, чем там закончилось у них? — со смехом спросил Андрей, вновь становясь более мягким.

— Какая разница? У них другой случай.

— А у нас какой случай? — с интересом спросил Бычок, явно повеселев, по какой причине только я не понимала.

Неужели он радуется том, что уличил меня в моей глупости?

— А у нас будет ребёнок. — я перестала разглядывать потолок, и перекатилась на живот, прям под бок к Андрею, — Мы должны полюбить друг друга, иначе ребёнку нашему сложно придётся. Я тебе хоть нравлюсь? — я даже прикусила губу, в ожидании его ответа, сейчас даже не понимая, почему он меня всё время так бесил?

Или это любовь к малышу так влияет? Автоматически распространяясь симпатией и на отца.

Андрей недолго раздумывал над вопросом Виктории, потому что ответу на этот вопрос уже и так целых шесть недель. Чего тут, собственно, ещё раздумывать? Но для Виктории ответил ни сразу простое да или нет. Его настораживало сейчас всё. Милая вдруг Виктория, ужин, его футболка на ней и эти признания про прошлое нехорошее со спором. Он уже давно перестал быть открытым и счастливым парнем, каким был пять лет назад и не собирался вскрывать сейчас свой окаменевший панцирь, пусть и для беременной его ребёнком Виктории.

— Даже кобели с кем попало не случаются. — выдал Андрей, тут же задав вопрос, который не давал ему покоя, но задать его он не решался.

А сейчас вроде как момент подходящий, разговор начистоту, даже недовольного фырканья Вики на его уклончивый ответ не заметил.

— Почему ты аборт не сделала, раз не знала, от кого ребёнок? — пристально посмотрел ей в глаза, чтоб уловить в них даже граммульку лжи и сделать правильные выводы, которые уберегут от ошибок в будущем.

Вопрос Виктория трактовала по-своему, но ответила ровно, поднимаясь с кровати, чтоб уйти из спальни. Резко пропало всякое желание искать эти дурацкие точки соприкосновений. Обида встала на первое место, выпнув здравый смысл и желание наладить с Бычком отношения.

— Я знала. — пожав плечами, призналась Вика, но не в том, о чём подумал Андрей.

— То есть как это знала?! — возмутился он, поспешно посчитав, что из него делают дурака.

— Это мой ребёнок. Мне этого достаточно, чтоб не бежать на аборт. — равнодушно произнесла Виктория, подход к двери.

Равнодушие было напускным, внутри же всё кипело негодования и этим было всё сказано. Она вышла из спальни в полном разочаровании своим Бычком, а он остался лежать на кровати, осознавая, что чертовски ошибался в отношении Вики, считая её избалованной дурой, столичной штучкой, каких по всей Москве миллиона два, а то и три найдётся.

Андрей спустился на первый этаж чуть позже, всё же захотелось есть. Но журнальный столик был пуст, а из ванной комнаты доносились жуткие вопли. Даже представить не успел варианты их происхождения, просто не раздумывая, распахнул дверь в ванную комнату, вырвав при этом дверную ручку вместе с замком.

Виктория этого не услышала, потому как глаза её были закрыты, а в ушах наушники, и те самые вопли, что напугали Андрея — это она так подпевала песни, которая играла на полной громкости, заглушая даже шум льющейся воды. Сама же Вика лежала в полной ванне с огромной шапкой пены. Андрей аккуратно вышел, прикрыв за собой сломанную дверь, сердце шло на износ. Он за неё испугался и это грозило паранойей.

Свой ужин он нашёл в холодильнике.

Вот же вредная, просил же не убирать со стола! — подумал Андрей, разогревая курицу в микроволновке.

Глянул на часы, время было уже позднее, а спать он обычно ложился рано, да и беременной Виктории не полезно колобродить по ночам, поэтому он всё же вернулся в ванную комнату, дабы сказать своё последнее суровое слово.

— Закругляйся малыш! Поздно уже, в люлю пора. — ехидно произнёс, обнаружив себя тем, что выдернул один наушник из Викиного ушка.

— Ещё только десять часов! — возмутилась Виктория, она спать обычно ложилась не раньше полуночи, а то и позже трёх часов ночи.

— Ничего не знаю. Чтоб через десять минут уже зайца своего обнимала, иначе я тебя сам вытащу из воды и в койку унесу. — строго и безапелляционно произнёс и вышел.

Сам за десять минут умял вкуснейший ужин, даже тарелку облизал, и довольный таким поворотом событий заглянул в ванную комнату. Виктории тут уже не было, Андрей тоже быстро принял душ и поднялся в спальню.

Вика, как и было ей велено, лежала под одеялом, обнимая своего зайца, его ей привёз Андрей, прихватив того с её кровати.

— Спокойной ночи. — произнёс, забравшись под одеяло, скромно ложась на самый край, и уже жалея, что не выделил для Виктории отдельную комнату, уж больно сложно лежать с ней рядом и не вспоминать двадцать восьмое декабря.

— Эй! А супружеский долг?! — раздалось в кромешной темноте неподдельное Викино возмущение, и одеяло сползло с Андрея, упав куда-то в район ног.

Глава 4

Я, после его вопроса про аборт и краткой лекции о размножении собак, не очень то хотела с него долг спрашивать, но этот его строгий тон, когда погнал меня из пенной воды в койку…Да и к тому же я отлично знала, что так рано не усну, а супружеский долг всяко-разно интересней, чем в потолок глядеть с кучей мыслей, насилующих мозг, пока рядом Бычок сопит. Он ещё так лёг по-свински с края, словно я заразная, коснётся меня и тоже забеременеет несчастный, а рожать-то ему нечем. Вот и спросила, стягивая с его могучего тела одеяло, он правда в пижаме спать лёг, прям как в детском садике, едва смех сдержала.

— Так…мы ещё не супруги с тобой. — начал Андрей искать отмазки, — Это, во-первых. Во-вторых, я устал. А, в-третьих, знаешь что? — он недоговорил, включил светильник над кроватью и увидел меня.

Без пижамы. Люблю спать голышом. Но Андрей быстро отвёл взгляд и поднялся с кровати, прихватив при этом подушку.

— Что? — нет, я уже поняла, он меня отшивает, но голос у него звучал неуверенно, поэтому я хотела услышать это «что».

— Я, пожалуй, в гостиной на диване посплю, чтоб тебе не мешать. Ты хорошо должна высыпаться. Не забывай, что ты в положении. — вот это мне уже надоело порядком, и уже, кажется, в третий раз в меня моей беременностью тыкает.

— Беременность не болезнь, вообще-то! — вспылив, отвернулась прикрываясь одеялом, и улеглась на подушку, хорошенько её взбив перед этим.

Подушка — Андрюшка сейчас в моих фантазиях и лупила я её знатно, был бы галстук под рукой, я бы и галстуком придушила её.

— Сладких снов. — ехидно произнёс Андрей, шаркая своими ножищами к выходу из спальни.

— И тебе! — это я громко с чувством произнесла, — Импотент несчастный… — это уже шёпотом, но так, чтоб он как будто случайно услышал.

— Что ты сейчас сказала? Повтори. — эффект оказался самый что ни на есть нужный, Бычка развернуло на сто восемьдесят градусов.

— Ещё и глухой… — буркнула себе под нос с обидой, и тут же повернулась к нему с вопросом, — А точно у нас с тобой три раза было? Или это ты толчки посчитал? — Андрея от моего вопроса так перекосило, что стало страшно, глаза сузились до двух полосок, чёрных, за счёт ресниц.

Он замер лишь на секунду о чём-то быстро соображая, потом шагнул в мою сторону, стаскивая с себя футболку и штаны сразу вместе с боксерами.

А голенький он ещё красивей. Не думала только что такого, как Корнилов, так легко на слабо развести.

— Рагозина! Ты просто…я с тебя хуею короче. Иди сюда чучундра! — сбросил с меня одеяло и подтянул под себя, устраиваясь между моих ног.

Ну ясно же что не импотент, стоит прям с треском, и чего кочевряжился тогда? Тут уже даже и его чучундра в мой адрес пролетела незамеченной. Какие обидки, когда тут такой Аполлон под себя загребает? Вот именно, что никаких.

— Тебе не тяжело? — поинтересовался, всё ещё притормаживая от неловкости, хотя он очень хотел перейти к делу.

— Тяжело. С тобой очень тяжело Корнилов, ты такой тормоз. И как у нас ребёнок то с тобой получился? — негромко так спросила, задумываясь на полном серьёзе, может, после него был ещё один? Или до?

— Рот закрой! — сорвался Бычок, довела бедного мужика, но мне было мало.

— Надо сделать экспертизу ДНК. — я подавила смешок, но не смогла подавить улыбку, ох, нравилось мне его цеплять.

— Дура! — рявкнул Андрей злясь.

Судя по этой злости, ребёнок уже в его собственности, как и я и отказываться он от нас не собирается. Уже даже в теории мысли не допускает, что малыш не от него, как ещё везя меня сюда допустил, и даже обрадовался услышав про восемь недель.

Он резко двинулся выше, одновременно входя в меня, и накрывая мой рот требовательным и грубым поцелуем, чтоб не вякала. Поцелуй жёсткий, будоражит, и руками так крепко держит, одной впился пальцами в бедро, другую под голову завёл, утопил пальцы в волосах, но толчки и не толчки вовсе. Водит аккуратно, нежно, бережно. Это противоречие только распаляло, поддалась вперёд, крепче обхватила его тело ногами, прикусил губу наказывая за инициативу, отстранился опаляя шею шумным, горячим дыханием. Затуманенным взглядом по моему телу и вдохнул жадно воздуха, которого не хватало.

— Давай ты ляжешь набок. — потребовал, но сам же меня и уложил так, как считал нужным.

Лёг позади, прижимая мою спину к своей горячей груди. Секундная заминка и снова жаром внутри обожгло оттого, что он во мне. И на ухо что-то невероятное звучит из уст Андрея.

— Малыш тебе хорошо? — без ехидства и издёвки, а от этого реально стало очень хорошо…

— Да-а…да-а…

И по всему телу пробежал ток этого «очень хорошо», так, что даже непроизвольно дёрнулась несколько раз в руках Андрея. И ещё несколько жарких толчков, до приглушённого стона в мою шею, прижался пахом, впервые так сильно, заполняя полностью.

Андрей ногой подтянул одеяло, хотел нас накрыть, но я запротестовала.

— Жарко. — выдохнула.

Жарко и хорошо. Чертовски хорошо. Жаль, что я не помню наших первых трёх раз, ведь по идее первые разы самые жаркие и страстные.

— Я принесу воды. — Андрей отстранился, коротко поцеловав в плечо, и пошёл за водой прям голышом.

Попка у него такая аппетитная, жаль сил не было встать и шлёпнуть, только глазеть оставалось и облизываться.

Утро для Андрея началось так же необычно, как и вчерашний день закончился. На мгновение после пробуждения даже показалось что всё вчерашнее, Вика, ребёнок, скорая свадьба, жаркая ночь — это всё лишь сон. Самому страшно было признать, но сон больше приятный, нежели идиотский, особенно, жаркая ночь. Половину, из которой, не спали вовсе, повторяя то безумие, что творилось в машине. В зимнюю ночь с двадцать восьмого на двадцать девятое декабря. Но мысль о том, что это был сон быстро развеялась, сначала Андрей зайца Викиного увидел на кровати, потом уловил аромат блинчиков.

После душа, он, не одеваясь как обычно, быстро спустился на кухню. Любопытство брало верх, какая одежда? Шорты чистые натянул на голый зад и скорей на кухню.

Вика опять истошно выла, заткнув уши наушниками. Она в такт музыке крутилась у плиты, в невероятно сексуальном, на взгляд Андрея, одеянии. На этот раз на ней была его синяя рубашка. Рукава закатаны выше локтей, сама же сатиновая ткань прикрывала Викину попку, и Андрей не мог понять, есть на ней сейчас трусики или нет. Домашние шорты заметно оттопырились, выдавая его желание скорей это проверить, но он сдержался, усаживаясь на высокий стул за барную стойку. Отмотал кусок бумажного полотенца, скатал плотный шарик и запустил его в Вику, та резко замолчала и обернулась, выдёргивая наушники.

— Почему вытяжку не включила? — спросил беззлобно, ожидая услышать, что-то вроде «забыла».

— И тебе доброго утра. Милый. — фыркнув, Вика отвернулась и ловко перевернула блинчик, включив тут же вытяжку.

— Доброе утро. — исправился, расстроившись, что в принципе облажался и не с того начал, — Не знал, что ты готовить умеешь. — попытался наладить общение, хотя тут же понял, разговор не клеится.

Вика ему на это ничего не ответила, только подала тарелку с горячими блинами и вазочку со сметаной. Именно так он всегда и ел блины у них дома, запомнила. Со сметаной. И эти блины ему были знакомы. И на вкус, и на вид, и на запах. Ел он их уже не один раз в доме Рагозиных, только вот всегда думал, что печёт их Галина Эдуардовна, Викина мама и хвалил только её.

— Спасибо. Мама научила? — решил проверить, вдруг правильно хвалил, ведь могут блины получаться и у матери и дочери одинаковыми.

— Моя мама знает, где делают отличный маникюр и эту как её… — Вика задумалась, но не вспомнила. — С лицом короче процедура, чтоб лицо как яйцо. Где какие скидки расскажет тебе, может назвать топ десять самых модных брендов, и поделится с тобой свежайшими сплетнями об элите. А вот блинчиков от неё ты не дождёшься, меня учила их печь наша повариха тётя Катя. Чай или кофе? — Вика заметно повеселела, предлагая Андрею напиток.

— Садись-ка, с тебя блинчики, с меня чай и кофе. Чай или кофе? Ах да, тебе только чай. — Андрей усадил Вику на своё место и принялся готовить чай.

Сам он по утрам пил кофе, но решил Вику не дразнить ароматным напитком, потому что ей его пить нельзя. Он это помнил ещё со времён Лилиной беременности.

— Почему это мне кофе нельзя? — спросила Вика, макая в сметанку блинчик, свернув его перед этим в плотную трубочку.

— Потому что это вредно. На нервную систему влияет, ещё кальций вымывает. Кстати, я могу сделать тебе молочный коктейль, у меня есть мороженое. Это полезно, в мороженом есть кальций. — заявил Андрей, ставя на стойку две чашки со слабо заваренным чаем.

— Кто тебя покусал? Мери Поппинс? — смеясь, спросила Виктория, не замечая при этом, как Андрей изменился в лице.

Он резко стал серьёзным и за весь завтрак так и не проронил больше ни слова. Вика не обратила на это никакого внимания, поедая блинчики, она просматривала соцсети. Андрей тоже уминал блины, сметана кончилась, он налил ещё. Нервы натянулись как струны на гитаре. Нужно было срочно уехать. Побыть одному, подумать и успокоиться.

— Я съезжу по делам и вернусь. Тебе что-нибудь купить? — спросил Андрей, быстро собравшись в город, сразу же после завтрака.

— Купи мне редиски, яблоки белый налив, селёдки купи обязательно и ещё свёкла нужна, майонез…

— Слушай давай ты мне список накидаешь и сообщением скинешь, я тороплюсь, да и не запомню. — схватил ключи с полки и быстро чмокнув Вику в лоб, выбежал из собственного дома как из чумной палаты.

Не отъехал и нескольких километров, как получил от Виктории сообщение со списком покупок на семьдесят три пункта.

Хозяйственная. — подумал Андрей, особо не вчитываясь, чего она там заказала.

С этим списком сразу и поехал в супермаркет. Два часа бродил по нему с тележкой, следуя списку, набирал продукты и прочие товары, и думал. Вспоминал свою прошлую жизнь, анализировал настоящую, ту которая была у него ещё вчера до вечера пятницы, и не мог сообразить, что ему делать сейчас. Всё было понятно предельно, когда вёз Викторию в свой дом по одной простой причине, беременность, но тут же всё встало с ног на голову. Ещё вчера он считал её избалованной, тупой блондинкой, сильно сомневался, что она станет хорошей матерью, о хозяйстве, вообще, даже не мечтал. Всерьёз думал, что те макароны пропавшие, и есть её рук готовка и на большее рассчитывать не стоит. А вышло всё наоборот. Материнский инстинкт развит на все сто процентов, готовит вкусно, про секс и говорить нечего, о нём вопросов не было, на язык только остра, но он и так об этом в курсе был. Не ожидал только того, что она так спокойно воспримет всё, раз замуж за него вовсе и не собиралась.

К концу списка Андрей совсем не успокоился, только накрутил себя ещё больше. Когда стоял на кассе и уже расплачивался за покупки, позвонила Виктория, с довольно странной просьбой. Привезти ей наличные.

Ехал домой после её звонка, не ожидая ничего хорошего. Раньше всё было понятно. Блондинка, тупенькая, шмотки на уме, подружки такие же, ошибки в работе идиотские совершенно. Всё просто и ясно, было, а теперь непонятно чего отмочит. Как тогда, возле бара, но там и он сам был хорош.

Домой ехал быстро, буквально мчался обгоняя редкие автомобили. Даже пакеты из багажника вытаскивать не стал, бросился прямиком в дом. Вика встретила в прихожей, словно ждала его под дверью.

— Снял деньги? — она была одета и натягивала на ногу сапог.

— Зачем тебе деньги? И куда ты собралась? И… — Андрей принюхался, — Чем так воняет? — в голову закрались подозрения, что Вика купила навоз, почему он только его не увидел, когда приехал?

— Да я до соседей. Я у них курочек купила. Деньги давай. — Вика требовательно протянула ладошку.

— Ты совсем дурная?! Какие к чёрту курочки?! Тебя же тошнит, они ж воняют! — Андрей, не разуваясь, бросился в дом, на поиск этих курочек, потому что судя по запаху они явно были где-то в доме.

— Я их понюхала, прежде чем соглашаться, меня от них не тошнит. Они вкусненько яичницей пахнут. — Вика засеменила за Андреем, который обнаружил в одной из комнат десяток ещё не совсем курочек, но и уже не желтопёрых цыплят.

— Яичницей?! Они говном воняют и эту вонь я со двора ещё унюхал. Смотри весь пол загадили! Я, вообще-то, тут детскую планировал сделать. Дура! — Андрей просто не мог подобрать других слов.

— Гусь! — выкрикнула Вика.

— Я гусь?! Да ты, вообще, охренела Рагозина! — у Андрея от возмущения дыхание расстроилось, он часто дышал и не мог надышаться.

— Да не ты гусь! Гусь убежал! Лови его! — завизжала Вика, указывая Андрею в сторону гостиной.

— Ты ещё и гуся взяла?! О господи ты, боже мой! — он резко ссутулился, и захлопнув дверь курятника, пошёл за гусем.

Маленькая лапчатая птица оказалась очень проворной. Гусь, повизгивая, улепётывал и от Андрея, и от Вики и поймать его получилось не сразу, а только спустя полчаса. Вика радовалась тому, Андрей пребывал в состоянии не стояния, рухнул на диван утирая со лба пот, но отдохнуть ему не дали.

Через час он выбирал вместе с Викой доски на одном из рынков со стройматериалами для курятника.

Глава 5

— Ну ладно куры. Яйца, это понятно. Рагозина…ой я не могу… — Андрей немного отошёл от шока, когда мы уже возвращались домой со строительного рынка, и теперь смеялся надо мной как полоумный, не в силах закончить фразу.

— Хватит меня по фамилии называть, мне это не нравится. — решила таким вот методом тему сменить, хотя, мне, правда, не нравится, что он меня по фамилии называет.

В первую очередь потому что называет он меня так либо тогда, когда я его бешу, либо когда смешу. И если смех и так очевиден, то, момент когда он бесится я знать не очень хочу.

— А как тебя называть? — не отсмеявшись, спросил и утёр слёзы с трудом давя смех.

— Викуленькой. — и это я серьёзно.

— Викуленька… — он опять засмеялся, и снова до слёз в уголках глаз, — Ой не могу. Викуля, в голове пуля. — заявил, похрюкивая от смеха.

Вот же сука! Он ещё и дразнить меня взялся! Сдержалась, ничего ему не ответила, но обиду затаила. Потом тоже выдам ему что-то обидное, про его голову. Тут же оценила блондинистую шевелюру Андрея, на предмет намечающейся лысины, но нет. Лысиной дразнить не выйдет, её у него нет.

А он всё ржал и ржал как конь прям, и так ещё километров десять и не мог ничего сказать.

— Ой. — вдохнул полной грудью, — Ты в курсе, что курам нужен петух, а не гусь? Так, объясни мне Викуленька, на кой ляд тебе гусь?! — родил-таки свой вопрос, и опять ушёл в смех, как он машину умудрялся вести, я была без всякого понимания.

— Если будет петух, то будут цыплята, а зачем нам столько кур? — спросила его вполне серьёзно, — Ещё, просыпаться с рассветом под крик петуха не хочется.

— Согласен, логично. Только на этом логика заканчивается. Скажи Викуленька, гусь-то нам зачем? — спрашивая, Андрей на меня поглядывал с улыбкой и утирал слёзы.

— Он же гусь. А курочкам нужно мужское внимание. Они так несутся лучше. Мне Полина Михайловна так сказала. — и пускай это даже не так, гусёнок мне очень понравился, шкодный такой, толстенький.

— Кто? — удивился Андрей.

Соседку поди впервые видел, когда нехотя деньги отдавал за курочек и гуся.

— Соседка твоя через забор. Полина Михайловна, так её зовут. Очень приятная женщина.

— Пять лет там живу, соседку видел один раз и то, она мне своей машиной ворота перегородила. А ты я смотрю конкретно так обживаешься. Нравится тебе хозяйство? Может, корову тогда заведём? — это был очередной подкол с его стороны, и судя по всему, подколов таких сегодня будет не счесть.

— Корову не заведём. Мороки с ней много. Сена только сколько надо на зиму.

— Откуда такие познания Раг…Викуленька? — исправился вовремя, а то обиделась бы.

— Не знаю. Просто знаю, и всё. А ты что, правда, в той комнате детскую хочешь сделать? А это будет неудобно, мы на втором этаже, ребёнок на первом? — как-то не с руки.

— Да неудобно. Согласен. Да и с ребёнком вниз вверх тоже будет неудобно. Можно кабинет мой наверх перенести или просто спальню внизу сделать вместо детской, всё равно пока ребёнок маленький, будет с нами. — по-деловому рассудил Андрей, словно на совещание сейчас, решает суперважный вопрос.

— Откуда такие познания Андрюша? — ладно я со своими познаниями о сене для коровы, это всё телек виноват, но Бычок реально рубит фишку, как любит говорить Светка.

— Это элементарно Викуша. — и нос задрал.

Деловой.

— А как назовём? Если будет мальчик, можно назвать Димой, в честь дедушки. Папа будет счастлив. — зная, как тот хотел сына Диму, уписается от счастья, если получит хотя бы внука Диму.

— Почему не Кириллом? — удивился Андрей.

— Ой нет. Ещё одного Кирилла моя нервная система не выдержит. — нервно хохотнула, это правда было так, характер у папы адский и ассоциации с этим именем у меня были соответствующие.

— А если девочка? — Андрей с удовольствием включился в беседу, хотя я думала, что ему это будет неинтересно.

— Девочке нужно необычное имя дать. Чтоб не повторяться. Может быть…я даже не знаю, может быть, Маргарита? — я больше склонялась к варианту Рита, Риточка.

— Только у нас на фирме три Маргариты. — Андрей сразу же отмёл мой вариант, хотя я трёх Маргарит не помнила, знала только одну.

— Это какие? — уточнила, чисто проверить, он врёт или правду говорит.

— Одна из рекламного и две с продаж. А может, их ещё больше. Наверняка. У меня в классе было две Маргариты, очень популярное имя. Ещё много нынче маленьких Софий, Мирослав и Алины популярны. — со знанием дела рассуждал Андрей.

— Ааа, я всё поняла, признайся, ты поди остаток ночи уже изучал списки детских имён? Иначе откуда такие познания в популярности детских имён? Даже я не в курсе, а о ребёнке я узнала раньше тебя и над имечком уже думала не один раз. Колись, радостный папаша, какое имя выбрал? Я тебя раскусила. — Андрей смущённо улыбнулся, окончательно убеждая меня в том, что имя уже есть.

Детскую распланировал, имя выбрал, это я удачно забеременела и подхватила папашу на пути к отцовскому кабинету. Бычок уже папа что надо. Заботливый. Иногда даже излишне, но это скорей всего от нервов.

— Так что с именами? Колись орешек. Какое имя девочке выбрал? — пихнула Андрея кулаком в плечо, а то он так и молчал, как воды в рот набрал, поди переживает, что его вариант мне не понравится.


— Женя? Евгения Андреевна. По-моему, звучит. И редкое, как ты хочешь. — Андрей нахмурился, стал таким серьёзным, даже не верилось, что такому, как Бычок, это всё важно.

Вон как в роль отцовскую вжился мгновенно. Ох, не зря, не зря я его соблазнила там у бара. — подумала про себя и тут же осеклась в своих же мыслях. Вспомнила. Всё что натворила и зачем. Только развить эти мысли и поутюжить себя как следует не успела. Бычок не дал подумать.

— Не нравиться? Если тебе не нравится, можешь выбрать любое другое имя. — разочарованно предложил Андрей, действительно расстроился с моего длительного молчания, вызванного совсем не именем, которое он предложил.

Но он то не знает, что это вызвано внезапным восстановлением утерянной по пьяни памяти.

— Нравится. Просто душно что-то в машине. — открыла окошко запустив в салон машины холодного воздуха.

— Капюшон надень. — строго потребовал Андрей, так что я надела, подхватила ворот шубки, чтоб закрыть от ветра уши, но лицо подставила потоку освежающего ветра.

— Плохо? Может, на обочину съехать?

— Нет, нет. Тут осталось-то. Ты поезжай. Всё хорошо. — выдавила из себя улыбку идиотскую, осознавая в этот момент какая же я на самом деле идиотка.

— Я не хочу курятник за домом! Это весь участок обходить придётся! — Виктория натурально топнула ногой, в этот момент у Андрея впервые дёрнулось правое веко, он даже пальцами его придержал.

Указательный и средний придавили веко, но оно продолжало пульсировать.

Страдать нервным тиком в виде дёргающегося глаза в свои тридцать с хвостиком радости никакой. Да ещё не по уважительной причине, а просто потому, что судьба связала его с Викулей — в голове пулей. Сейчас она напоминала ему ту самую принцессу из мультика про людоеда, где полянка прекрасная, а принцесса ужасная. У неё и косички сегодня имелись с пробором, но без бантиков и всё равно похожа. Ну о-о-очень похожа. — подумал Андрей.

— Я, вообще, курятник не хочу! Либо тут ставлю, либо возвращаю твой зверинец обратно! Нин…П-Полине Ми-Михайловне! — рявкнул, прям вот рявкнул Андрей и Вика, нарочито громко фыркнула, сложила руки под грудью, и бравым маршем отправившись в дом.

Блядь! Ещё и заикаться начал. — подумал Андрей, потирая дёргающийся глаз.

— И мясо мне пожарь! — крикнул вслед Виктории, тут же берясь за дело.

Пока замерял лаги, подпиливал, расчищал территорию под это безобразие — курятник, много думал о том, что сотворил страшную ошибку. Нельзя называть ребёнка Женей. Нельзя. Нехорошо это. Да и ребёнок этот, совсем другой, Женечку им не заменить. Вроде сначала думал правильно, но исправлять свою ошибку в итоге не собирался. За правильными мыслями, в голове Андрея посеялось зерно безумной мысли и за несколько минут возросло до громадных размеров уничтожив собой здравый смысл. Он успокоил себя и свою совесть тем, что началось всё с заколки Жениной и если это девочка, то это и есть Женя. Как безумный, даже уверился в том, что это обязательно будет девочка и иначе быть не может. Всё же началось с Жениной заколки…

Виктория дулась на Андрея совсем мало, минуть десять, дольше просто не получалась, как она ни старалась. Вот и сейчас, вместо того чтоб в знак протеста и в честь обиды лечь животиком кверху, отправилась на кухню жарить ему мясо. А когда всё было готово, отправилась за Бычком, на всякий случай прихватив кружку горячего чая и шапку.

— Может быть пообедаешь? — отвлекла Андрея от работы и уже радостных дум. — На, держи. — она протянула ему кружку горячего чая.

— Спасибо, хочу сегодня доделать. Завтра свет проведу, чтоб твои куры в доме не воняли. — Вика как в воду глядела, беря с собой чай и шапку.

Она знала уже, что этот трудоголик не пойдёт есть, пока работу не сделает.

— Ну как знаешь. — Виктория сначала развернулась, чтоб уйти, но потом резко вернулась, вспомнив про шапку.

— Вот, а то стоишь тут, как подруга менингита, уши морозишь! Засопливишь, я тебя лечить не стану! И на диване спать будешь, нам болеть нельзя, а ты будешь заразный. — отчитывая Андрея, которому было жарко во время работы и семь потов уже сошло, она натянула ему на голову шапку, считая что на улице холодно.

Где только нашла?! — удивился Андрей.

Шапок он уже десять лет не носил, с тех самых пор, как купил свой первый автомобиль.

— Ты могла бы этого не делать? — попросил Андрей, всё его внимание было приковано в Викиному рту и щеке, за которой был спрятан леденцовый шарик на палочке.

Она сосала их уже полдня, так её не тошнило, но Андрею это было не ведомо. Его волновал лишь вид этого действа, слишком уж эротично она употребляла эту популярную конфету.

— Чего? — удивилась Вика, решив, что Андрей имеет в виду проявление заботы, но решила уточнить конкретно чего не делать, а то мало ли.

Чай или шапка, что же его так раздражает?

— Ну вот это. Можно не сосать? — он щёлкнул пальцем по палочке, торчащей изо рта, между сладких Викиных губ.

— А что такое? — она лукаво улыбнулась и ещё эротичней, да с довольным видом облизала конфету.

Андрей не смог на это смотреть. Залпом выпил горячий чай и напористо всучил Вике кружку с одним словом;

— Извращенка. — отвернулся от неё тут же, вновь берясь за инструмент.

— Нормально! Это ты заводишься от конфеты, а я извращенка?! Так вот милый мой Бычок, буду сосать целыми днями! — вновь вспылила Вика, и только зашагав к дому, поняла, как прозвучало сказанное ею, и тут же выкрикнула, — Чупа-чупсы! — и скрылась за углом дома.

Андрей не сразу понял, что после Викиного ухода работает с улыбкой. Она просто не сходит с его лица и уже щёки болеть начали. Попытался избавиться от неё, но она вновь сама собой появлялась и не сходила.

Глава 6

В принципе выходные в компании с Бычком и наше более близкое с ним знакомство прошли неплохо. Если сравнивать Андрея с моим отцом, он очень даже ничего и это ещё мягко сказано. Только вот что-то мне подсказывало, что это ничего, всего лишь побочный эффект моего беременного состояния. Была б я сейчас не беременна, он бы включил режим «Царя» и я бы слова пикнуть не смела. А по всему, потёрла руки встав с утра пораньше, и готовила план по его перевоспитанию. Задавлю в Бычке тирана своим беременным животом. И пусть его пока нет, но, наверное, он скоро появится, а сейчас начну без.

— Доброе утро. — спустившись к завтраку, Андрей не только пожелал мне доброго утра, ещё и поцеловал мимоходом до кофейника в макушку, рукой скользнул по ещё плоскому животу, а я чуть не замурлыкала как кошка от удовольствия.

Приятно внимание Андрея и я всё больше сомневалась в том, что это из-за беременности. Это он сам по себе такой, просто шифровался и вёл себя как мудак. Вот! А я, наверное, такая дурная была, потому что у меня Бычка не было…Хотя, я и сейчас не лучше…

— Доброе утро милый. Поторопись, пожалуйста, с завтраком, у меня на десять часов назначено собеседование с подрядчиком. Сколько отсюда до офиса ехать? — мило улыбнулась ему, а у него настроение что-то резко подпортилось.

Оглядел меня, с ног до головы. Мой серый деловой костюм с жакетом и юбкой по бёдрам до колена, ему явно не понравился. На свою рубашку и футболку на мне он лучше реагировал. Твёрдо надо сказать, так реагировал. А сейчас, на моё рабочее одеяние, реагировал хмурясь, и становясь очень злым, даже не Бычком, а Бычарой. Ух! Так бы и укусила его сейчас за попку! Р-р-р!

Даже представить успела, как поймаю его в коридоре офиса и намотав на руку его синий галстук, затащу в переговорную. Ммм. Жаль, очень жаль, что я раньше себе такого не представляла. Экземпляр-то хорош! Красив, силён, а главное, никакой химии, всё сам-сам, и комната с тренажёрами у него имеется. Пока я слюни пускала на Бычка, он сообразил в уме план речи, собрал буквы в слова, слова выстроил в предложения и выдал;

— Так, — он нервно почесал бровь. — Я не понял, какое совещание Рагозина? Ты не работаешь больше. У тебя декретный отпуск. Иди кур дои, ой! Нет, корми и что там ещё нужно, и не беси меня короче! — сверкнул своими светлыми глазами, наивно веря, что меня это хоть как-то проймёт.

Папенька мой глазами непросто сверкал, метал молнии и ничего. Жива, возможно, не очень психически здорова…Но это неважно. Бычку до моего отца расти и расти, но я всерьёз решилась взяться за этот дуб. Сделаю из него домашний бонсай и у меня на это есть целых восемь месяцев.

— Не имеешь права. Трудовая инспекция… — с лукавой улыбкой пропела, допивая свой слабенький, с молоком, но всё же кофе, утром я тщательно изучила этот вопрос, и кофе мне можно.

Андрей прикрыл правый глаз рукой, кажется, досчитал про себя до десяти, но я тоже считала, и у меня получилось восемь. Месяцы, наверное, считает бедолага. Да так и есть, восемь месяцев осталось, плюс-минус неделька — две.

— А куры и гусь тогда нахера? — не своим, сдавленным голосом спросил Бычок, убирая руку от глаза.

— А это-то тут при чём? Я им свет включила, водичку свежую поставила, зёрна насыпала, яйца не собрала, нет пока. Полина Михайловна сказала через месяц, полтора нестись начнут. Но омлетик я тебе запекла, из магазинных. — указала бычку на стойку с завтраком, его ж кормить необходимо, чтоб добрел.

— Со своим отцом тогда сама объясняться будешь и трудовой инспекцией ему угрожай, это не моя идея. — Бычок налил себе кофе в кружку и уселся на барный стул.

Он здоровый ему удобно, а я ниже его ростом на целую голову и это если на каблуках.

— Ладно. Стойку нужно убрать. Заменим на нормальный обеденный стол. — так между делом сказала, изучая свой маникюр, в раздумьях, не пора ли его обновить.

— Что ещё нужно? — недовольно, грозно смотря на меня исподлобья, спросил Андрей, тот, что Бычара.

Эх! Рано я про ремонт заикнулась, он ещё не поел, не подобрел, а я его напрягла раньше времени.

— Ам. — смахнула прядь волос, выбившуюся из причёски и начала загибать пальцы, — Матрац жестковат, в спальне стены точно нужно перекрасить, в обоих ванных комнатах кафель мрачный, сменим, и во всём доме стоит поменять шторы, добавить занавески. Это так, по минимуму, я ещё не успела весь список составить. О! Ещё у нас в прихожей плинтус вышаркался. Смотрится ужасно. И шкаф там тоже какой-то неудобный, мрачный, нужен белый, так будет светлей. — я замолчала, Андрей смотрел на меня всё так, же, недовольно и грозно.

— Ты ешь давай, а то опоздаю из-за тебя. — пододвинула ему тарелочку с омлетом, и под его напряжённое сопение пошла в прихожую к зеркалу, подправить макияж, поулыбаться.

Бычок там на кухне ещё сопел, но вскоре начал есть. Еда его успокаивает, это я ещё в субботу поняла, в воскресенье закрепила. Стоило подсунуть Бычку что-то вкусное, да ещё и по собственной инициативе, он растекался как мороженое на солнышке и сам того не замечал.

Омлет, конечно, так себе успокоительное для злого мужика, но кормить его на завтрак отбивной было бы странно, а с сексом приставать время поджимает. И опять мои мысли ушли в сторону переговорной, и диванчик там такой…

— Собралась? Работница! — Андрей рявкнул за моей спиной, вырывая меня из омута моих эротических фантазий.

Поимела и бросила называется мужика.

— Собралась. — подобрала слюни, докрасила губы и в бой.

Доказывать папочке, что он от меня нихрена не избавился.

По дороге в офис Андрей вспоминал, какие планы были у Кирилла Дмитриевича на сегодняшний день. Кажется, он сам собирался ехать на объект с утра и контроль текущих работ дай бог продлится часа два, за это время он успеет свалить из офиса к Красношейному, по нему давно проверка плакала, по финансам что-то явно мутит-отмывает. Внезапная проверка самое то, что доктор прописал от встречи с будущим тестем. За это время, Викуля сама со своим папочкой разберётся, а потом он её подхватит в конце рабочего дня. Всё так складно в уме сложилось, Андрей довольно улыбнулся, но тут в минутку его удовольствия ворвалась Викуля.

— Эй! Але! Земля вызывает Марс на связь! — Вика помахала ладонью перед лицом Андрея, привлекая внимание.

— А? Что? — Андрей тяжело вздохнул, мельком глянув на Викторию.

— Кольцо мне купи говорю, я пока своё надела, но ты купи похожее. Я тебе на ватс-апп скинула фотку. И давай без выпендрежа, платину не бери, только белое золото. — уже кратко высказалась Вика, повторять свой длинный монолог по второму кругу ей вовсе не хотелось.

— Какое кольцо ещё? — не сразу сообразив, о чём это его бойкое чудо лопочет, на свою беду переспросил.

— Ну как какое? Мне что прикажешь, всем рассказывать сейчас, что я замуж по случайному, пьяному залёту выхожу?! Что я кольца недостойна теперь?! — Вика полезла в сумочку, и порывшись в ней, опять достала конфету на палке.

Чупа-чупсы у неё закончились, в дело пошли сахарные петушки, купленные в местном магазинчике при садоводстве.

— Всё понял малыш. Прости. Сегодня же посмотрю, выберу самое лучшее. Ну не надо, пожалуйста… — жалко попросил Андрей, глядя на то, как Викуля употребляет этого пернатого из сахара.

А делала она это ещё эротичней, чем с чупа-чупсом, у Андрея мгновенно всё приходило в боевую готовность, словно виагры нажрался на завтрак, обед и ужин.

— Почему ты не приемлешь минет? — облизывая леденец, прямо в лоб спросила Вика.

Она уже пыталась соблазнить его на этот вид секса, но он отказал жёстко. Скрылся от неё в комнатке с тренажёрами, и сейчас Виктория решила расставить все точки над i, потому как из машины ему не убежать, да и она не теряла надежды соблазнить его на этот вид секса.

— Потому что это ненормально. Я не собираюсь тебе в рот член свой пихать. — строго отрезал Андрей.

Не то, чтоб ему не нравилось…

— Но у тебя встаёт, когда я сосатки сосу. Ты мне не доверяешь? Боишься, что я тебе самое ценное откушу? — было бы смешно, но Вика совершенно серьёзно спросила, а Андрей в который раз потерялся от такой непосредственности.

— Рагозина, что вот у тебя всё ниже пояса а? Ты всегда такая? — с возмущением спросил он, стараясь смотреть на дорогу, но Вика всё равно попадала в зону бокового зрения со своей сахарной эротикой.

— Нет, это только для тебя. Ну и для меня немного. А вообще ты сам это начал. У тебя же стояк, а я, так просто от токсикоза спасаюсь. — она слабо улыбнулась, в этот момент в её разум ворвались воспоминания о бывшем.

Ему в отличие от Андрея, нравилась такое поведение Вики, правда, узнав о споре, и это её не спасло от болезненного расставания. Гордый Влад просто сделал вид, что её не существует. Она пустое место.

— К чему эти нормы и заискивания Андрей? Я уже беременна от тебя, и мы поженимся, даже если ты этого не хочешь. И не разведёмся ближайшие восемнадцать лет или пока мой папа богу душу не отдаст. Мы с тобой зачали ребёнка по пьяни в машине на заднем. Мы с тобой и так не пример для подражания. Нормы…Тебе тридцать лет, ты классный мужик, явно ведь у тебя любовниц целый вагончик, а я у тебя отсосать выпрашиваю словно ты девственник прыщавый и тебе мама не велит. Фу таким быть. К чему эти галочки нормально — ненормально? Живи для себя. — Вика выговорилась и замолчала, на весь салон послышался громкий хруст карамели.

Она сгрызла петушка на нервах, а Андрей задумался над её словами. Действительно, чего это он? Как старый пенсионер, хотя и пенсионеры наверняка бываю ого-го какие.

— Слушай я хочу и… — Вика его перебила, сунувшись без промедления к пряжке ремня, — Господи Вика! Я же за рулём! Да и я не об этом сейчас! — отпихнул ошалевшую невесту, глаз опять задёргался, ну и хрен с ним — подумал Андрей и не стал придерживать, пускай дёргается, чего уж там, смирился уже с тем, что нервный тик идёт в комплекте с Викой, как бонус.

— А о чём? — Виктория разочарованно села прямо, шумно выдохнув, указывая на степень своего разочарования.

— Чтоб женой моей стала хочу. И вагончика любовниц у меня нет. — он был сейчас честен в первую очередь с самим собой, но о том, что Виктория была его единственной женщиной за последние полтора года, Андрей, естественно, умолчал.

— Да? — удивилась Виктория всему сказанному.

— Да. — кратко и серьёзно, как никогда, ответил Андрей, ещё посмотрел на Вику так, что у той сомнений в серьёзности его намерений не осталось.

— Дай тогда минет сделать. — Виктория опять попыталась залезть к Андрею в брюки.

Андрей натурально взревел, отбиваясь от её настойчивой попытки, Викуля рассмеялась.

— Нет! Угомонись Рагозина! Соси свои леденцы, мой член уж точно не средство от токсикоза! — возмутился Андрей, хотя очень хотелось попробовать, но было несколько «но».

Эти «но» вбила ему в голову бывшая жена Лиля и сейчас Андрей не мог так вот сразу переключиться на желания Вики.

— А-а-а. — Вика улыбнулась лукаво, — Я всё поняла Корнилов, он у тебя с каким-то дефектом да? Боишься, что во время минета я его детально рассмотрю? — она прищурилась, глядя на ровный профиль Андрея, в надежде снова взять его на слабо.

Андрей усмехнулся, и с улыбкой повернувшись к Виктории, сказал;

— Он у меня идеальный, поверь мне на слово малыш.

Андрей мне снова отказал, но я даже обидеться на него не могла. Хочет, чтоб я его женой стала и вагончика любовниц нет, как тут обижаться? Никак! Хотя про любовниц я и так догадывалась, на работе он всех наших годных на эту роль красоток давно отшил. Слёзы двух потерпевших неудачу я сама лично утирала. Ещё, помнится, успокаивала их, говоря, что Корнилов качок и у него просто стручок отсох от анаболиков. Вот и как им теперь в глаза смотреть? Надеюсь, они не побегут об этом по секрету докладывать Бычку. Ирка-то точно нет, замуж уже выскочить успела, ей не до этого, а вот Юляша так и мается одна, та может ядом плюнуть из зависти. Ну вот, хотела как лучше, а вышло, как всегда…

От тягостных дум про сбор своих же булыжников, отвлеклась, только когда приехали на работу. Хотела совершить ещё одну попытку совратить своего Бычка недотрогу, когда заехали на подземную парковку офисного здания отцовской строительной компании Аверс-строй, но вовремя притормозила с занесёнными ручонками в сторону брючного ремня. Андрей тихо матюгнулся, он тоже не жаждал встречи с моим папочкой, как и я. С тоской глянула ещё раз на пряжку Андреевского ремня, снова подобрала слюни и подкрасив бесцветным блеском губы, решительно вышла из машины, когда Андрей припарковался между папиным Лексусом и моим красненьким малышом Пежо. Он простоял тут все выходные, и, признаться честно, по нему я больше соскучилась, но подошла обнять отца, который как раз вышел из машины, словно нас поджидал.

— Папа. Так соскучилась! — даже выпустила слезу, папе необязательно знать, что она относится к моей машинке.

— Доченька, я тоже скучал, мама так вообще на успокоительных. Переживает. — наигранно убеждал меня папа, актриса с него херовая надо сказать. — Как ты себя чувствуешь? Не тошнит? — вот эти вопросы немного поразили, хотя папа ж дважды отец, наверняка в курсе, как оно бывает когда ты беременна.

— Да нет. Всё хорошо. — глянула на часы, без пяти минут десять, встреча на десять ровно, — Я побегу, у меня встреча с представителем Энерго чего-то там, которые по сваям. — чмокнула опешившего отца дежурно в обе щеки, услышала, как шумно сглотнул Андрей, нежелающий оставаться с моим папочкой наедине.

Про себя коварно рассмеялась и поцокала к лифту, оставляя своего Бычка на разборки с папенькой.

Пока поднималась к себе, в красках представила бешеного Андрюшу, и то, как он ворвётся в мой кабинет, начнёт на меня наезжать, а я наконец-то расстегну ему этот чёртов ремень! Минет это ж отличное успокоительное для мужика, а я смогу совместить приятное с полезным.


Сосредоточится на работе было очень сложно, а когда увидела того, кто сидит и ждёт меня в приёмной, подавилась воздухом. Резко захотелось в декрет. Даже обернулась на сомкнувшиеся дверцы лифта, в поисках бегущего за мной Андрея, но увы. За мной никто не бежал, а в кресле сидел Влад. При всём его виде, кожаной папке, уложенной небрежно на колене, и отсутствию в приёмной кого бы то ни было ещё, у меня не осталось никаких сомнений, что он и есть этот самый представитель Энергостройкомплекса. Глянула на часы, без двух минут десять.

— Вы не опоздали Виктория Кирилловна, это я пришёл раньше. Ненавижу опаздывать. — лениво отозвался Влад, и своей коронной улыбкой добил меня окончательно.

Внутри всё перевернулось, ничего не смогла ответить. Собралась с духом и на нетвёрдых ногах, только чудом очень твёрдо прошла в свой кабинет. Оставила за собой дверь открытой, совершенно растеряв весь свой опыт поведения в ведении подобных встреч с подрядчиками. Помяни чёрта…Повесив шубу в шкаф, села за стол, на долю секунды разминувшись с Владом. Он зашёл в мой кабинет расслабленно, помахивая в воздухе папкой, зажатой двумя пальцами.

Ситуацию не спасла даже моя секретарша Ольга, зашедшая следом уточнить о напитках.

— Кофе, чёрный без сахара. — отчеканил Влад, и это всё не отрывая от меня своего пронизывающего взгляда.

Так и хотелось, выдохнув спросить какого хрена?! Почему сейчас он явился?! А у меня ребёнок, Андрей, куры и гусь! — и я действительно чуть не расплакалась, радуясь лишь тому, что моих мыслей он не прочтёт.

А Влад между тем, прошёл к столу и сел на ближайшее ко мне место.

— Ты почти не изменилась. Только немного похорошела. — и взгляд на меня такой…заинтересованный, голодный.

Прислушалась к себе. Нервы, и только. Никаких других ощущений и чувств не осталось, а ведь когда-то было так хреново, и, казалось, что это состояние никогда не отпустит.

— Слушай Влад, — вообще, я, начиная речь свою, хотела попросить его перейти к делу, но мой язык идиотский… — Можешь встать на секундочку? — он усмехнулся недоверчиво, но встал, я мазнула для вида по нему всему взглядом, — Всё, спасибо, садись. — выяснила здесь и сейчас главное, к его брючному ремню меня не тянет.


Точно отпустило.

— И? — смеясь, спросил Влад, — Что это было? — он улыбался, так открыто, а я его материла про себя, и не переставая, спрашивала, ну какого хрена Влад?!

— Не бери в голову. Давай документы. — протянула руку, чтоб он подал мне свою папку, а он схватил меня за эту руку и дёрнул на себя, секунда и мой указательный палец оказался у него во рту.

Скользнул по подушечке языком. Меня бросило в жар, но не от возбуждения, я, казалось, стала как рак варёный, красного цвета.

— Не надо Влад! — выдернула свою руку с трудом, за счёт собственного веса, плюхнулась обратно в кресло, жадно хватая воздух и наблюдая круги перед глазами.

— Да брось… — начал он, но я резко перебила.

— Влад я замуж выхожу! — хотела добавить мол ты опоздал, но не была уверенна, что это не желание потрахаться разок и вспомнить, как нам было хорошо когда-то.

— Вот как. Опоздал, значит? — он вскинул бровь, взялся за папку, молния взвизгнула, на мой стол легли документы, но он всё это время смотрел на меня, в ожидании ответа.

— Опоздал. — прервала зрительный контакт с голубым омутом, и стала изучать документы с какой-то несвойственной мне агрессией в этот момент.

Влад был зол, очень зол, я на него не смотрела, но ощущала эту злость, что волной от него исходила. Отчаянно захотелось спрятаться за спину Бычка, не зря ж он старался и накачал такую гору мышц. Пусть охраняет меня и нашего малыша от такого негатива.


С трудом, но изучив документы, предоставленные Владиславом Игоревичем, очень хотела ему отказать, и ведь было несколько спорных пунктов, но он же обязательно решит, что я из-за него не хочу с ним сотрудничать.

Не могла ему позволить даже такой мысли, хотя бы за то, что притащился сюда со своим языком так поздно. Не то, чтоб я жалела, что уже беременна и замуж за Андрея вот-вот выйду. Просто жаль было времени, потраченного на страдание и переживание своей беды, когда он обижался излишне долго.

Влад решил меня наказать таким вот изощрённым способом, это я знала точно. И вот, явился сюда именно ко мне, посчитав, что воспитание окончено, урок преподал и заявился гад. А я его не ждала вовсе, встречу Ольга назначала какому-то Василию Гурееву, а не Владиславу Игоревичу Туманову. Выдохнула незаметно, но тяжко, словно перед прыжком в бездну.

— Ваша фирма нам подходит. Почти. — последний мой пас с расчётом на его плоское умозаключение, чтоб потом сказать; — Утрись Туманов, ничего подобного и мне всё равно на тебя!

— В чём же проблема Виктория Кирилловна? — спросил с лавиной сарказма, лукавой ухмылкой и довольным прищуром некогда любимых мной голубых глаз.

Радость моя голубоглазая. — так я его называла, а сейчас он не радость, скорей боюсь его.

Или себя…Ущипнула незаметно под столом свою коленку, избавляясь от наваждения. Нет, его боюсь. Я к нему уже перегорела и ничего не чувствую. Точно! Проверяла же, на ремень его брючный ничего не шевелится.

— Проблема в ваших сроках. Зная Кирилла Дмитриевича, могу смело вам сказать, что его не устроит такое длительное проведение работ. Если вы готовы принять меры по сокращению сроков, я могу гарантировать, что мы остановимся именно на вашей фирме, так как в целом ваше предложение для нас максимально выгодно тут и скрывать нечего, вы наверняка и сами всё знаете, и рынок изучили не хуже нас. Кроме сроков, ещё есть пара моментов по оплате, но это мелочи. Юристы всё изучат и подготовят наиболее благоприятный вариант. Так что? — посмотрела на Влада максимально спокойно, хотя меня сейчас не слабо так колбасило от одного его присутствия, а о том, что он пытался меня соблазнить и вовсе говорить нечего.

Как и подбирать.

Слюней нет. — однако.

Бычок непросто Бычок, он ещё и клином оказался, выбил Влада из меня напрочь. Смотрю на него и ничего не чувствую из того, что было, только тревожно как-то. От Влада всегда исходила аура опасности, и чего-то животного. Но при нашем всепоглощающем влечении к друг другу это сглаживалось, растворялось во взаимной страсти. А сейчас её нет, и эта аура вызывала уже не сексуальное желание, а желание свалить куда подальше. Спрятаться за Бычка хотелось с каждой минутой всё больше и больше.

— Сроки не проблема, наймём ещё рабочих, но тогда и цена возрастёт, вы должны это понимать Виктория Кирилловна. — равнодушно, скучающе, а вот Андрей бы был поживей…

Поймала себя на мысли, что сравниваю их, но пока всё на стороне Андрея.

Собственно, помянула я его раз десять за это время, вот он и явился в мой кабинет, с надписью на лбу «Вика беги». Красная тряпка для Бычка — это я. Но у меня так не вовремя сидит Влад…

— Да я вас понимаю, думаю необходимо будет всё же обсудить все детали ещё раз, вот, кстати, с Андреем Сергеевичем можно. Он заместитель Кирилла Дмитриевича, всегда в курсе всех дел. — Бычок переглянулся с Владом чисто на автомате, а так он клал на него и все дела.

Прошёл к моему столу спуская пар с ушей незаметно для Влада, но очень читаемо для меня.

— Чтоб через минуту, была у меня в кабинете. — процедил мне на ухо, даже не извинившись перед нечаянным свидетелем нашей семейной разборки.


Покинул мой кабинет Андрей так же, как и зашёл. Пуская пар и выбивая искры из-под ботинок.

Глава 7

Как только Вика скрылась в лифте, и тот тронулся унося её наверх, Кирилл Дмитриевич многозначительно постучал пальцами по капоту своего авто, таким же образом глядя на Андрея.

— Это как понимать Андрюша? — по-доброму так, но Андрей знал, что это только начало и пока цветочки, дальше будут ягодки и семь спущенных шкур.

Как, собственно, и было, после Викиного заявления в пятницу, о внезапной беременности и решению пожениться.

— Трудовой инспекцией угрожала. В смысле жалобой в тру… — он резко оборвал своё оправдание, под взглядом Викиного отца.

Тот так умел смотреть, словно в рот кляп запихивал.

— Не думал я, никак не думал, что ты у меня подкаблучник, ты посмотри, как она из тебя верёвки вьёт. Смотреть противно, чтоб сегодня же её не было не то чтоб в здании, а даже на радиус ядерного взрыва, чтоб не приближалась.

— Так, она ж в трудовую тогда нажалуется, мы по закону не можем её уволить. — стоял на своём Андрей, ему хотелось провалиться сквозь землю скорей, а не выяснять сейчас отношения с тестем.

— Переведёшь официально на лёгкий труд, и пусть свадьбой занимается. Не хватало ещё, чтоб моя дочь меня позорила своим беременным животом на свадебке. — Викин папа напоследок метнул в Андрея молнию взглядом, сел в свой автомобиль и тут же уехал.

Оставляя ощущение у Андрея, что он тут специально тёрся, чтоб подловить его на косяке и как в воду глядел, зная, что тот не удержит Вику дома.

К Виктории в кабинет непросто шёл, а казалось, на боевые действия отправлялся. А там хмырь какой-то сидит, пришлось звать Викторию к себе, терять по пути до своего кабинета запал. А ещё и вызверился на своего секретаря Михаила, который, по сути, тут вовсе ни при чём, просто попал под горячую руку. Растеряв всё негодование, уже почти спокойный уселся в своё любимое кресло, груз слов будущего тестя уже не давил как бетонная плита.

Вика зашла в кабинет Андрея легко и непринуждённо, от этого у Андрея в груди защекотало.

— Что случилось милый? — спросила лилейно, поглаживая при этом ещё плоский животик, специально для Андрея.

А тот и так уже успокоился, и ещё Викин намёк, на то, что как бы беременным нервничать совсем нельзя и он уже жалел, что был так несдержан и довольно грубо позвал её в свой кабинет. Мог же и напугать…Только требования тестя всё равно решил выполнить.

— Ты переведена на лёгкий труд. — заявил быстро и безапелляционно, словно больной зуб дёрнул, но Вику этим было не пронять.

— Что ещё за лёгкий труд? Я и так мешки с цементом не таскаю. — скучающе спросила она, присаживаясь на стул рядом с Бычком.

— Дай-ка подумать… — Андрей, посмотрел на свой стол размышляя, в поле зрения попался конверт. — Вот. Будешь клеить конверты. — выдумал самое дурацкое, хотя знал отлично, как Вика взбесится, но было уже поздно.

Викуля тут же встрепенулась, в голосе появились истеричные нотки.

— Конверты?! Да ты совсем?! — Вика тут же встала и подошла решительно к Андрею, приложила ладонь к его лбу, как бы намекая, что тот бредит или поехал умишком.

— По три штуки в день твоя норма. Бумагу и клей у Михаила возьмёшь, и это будет работа на дому. — весело ответил Андрей, даже сам не понял, как, но Викторию он обхватил руками и усадил к себе на колени.

Как-то всё само собой случилось. Вот Вика рядом стояла, а чего она стоит? И усадил её к себе, с трепетом. Очень напомнило ту ночь у бара, когда Вика полезла целоваться, а дальше всё как-то само собой случилось, словно не могло не случиться.

— Это нечестно, у меня, вообще-то, нормальных дел по горло. — обиженно буркнула Виктория, но на Андрее сидела уверенно, даже за шею обняла его и никуда не собиралась, ещё и откровенно соблазняла Андрея заинтересованным взглядом на губы.

— Все свои дела передашь мне. — произнёс ровно, но с предвкушением следил за соблазнительными действиями Виктории.

А её руки уже скользнули в волосы Андрея, и когда она, облизнувшись, прикусила губу, он просто не выдержал. Сорвался, набросился на Викины губы, как тогда у бара. Подкатился на стуле вместе с ней ближе к столу и даже не подумав, что дверь не заперта и кто-то может зайти, с лёгкостью подсадил Вику на стол. От желания овладеть желанной женщиной прямо сейчас, Андрею сорвало крышу, одно рукой он задирал ей юбку, продолжая скользить языком по её языку, и кусать сладкие губы, другой рукой спешно расстёгивал брючный ремень. Давно его так не накрывало, чтоб прям без мыслей о том, что кто-то зайдёт и ещё о чём-то подобном. Когда Викина юбка уже красовалась у неё на животе в виде объёмного пояса, а брюки Андрея упали на ботинки, он отстранился, с трудом дыша, так же с трудом оценил ситуацию.

— Давай на животик, нам так ещё можно. — эта фраза пролетела мимо ушей Виктории, а Андрей сам перевернул её животом на стол, притянув бёдра ближе к паху и стянул с неё одним разом колготки из капрона вместе с кружевными трусиками.

Вика только шумно дышала, почти стонала, а когда Андрей, потеревшись о её влажные складочки головкой члена, вошёл в неё, закусила ладонь. Похоже на то, что в этом кабинете только она сейчас ещё думала о том, чтоб их секс с Андреем на рабочем месте не стал достоянием общественности. Но и Вика не продержалась долго, застонала всё же в голос, когда одновременно с Андреем дошли до пика наслаждения. В этой одномоментности и был самый кайф, ломающий все барьеры, действующий как наркота на мозг, полностью его отключая своим дурманом.

— Стой. Не шевелись. — Андрей аккуратно освободил Вику, когда дурман немного отпустил и потянулся к шкафчику стола.

Достал оттуда маленькую упаковку влажных салфеток и не успокоился пока всю не истратил протирая нежную кожу, каждую влажную складочку.

Вика уже заскучала в такой откровенной позе, но не смела прерывать Бычка, тем более что прикосновения прохладных салфеток к разгорячённой плоти было чертовски приятным.

И когда Андрей отпустил Вику, позволив ей одеться, она попыталась ковать железо пока горячо. Пока Андрей доволен и добр. Снова уселась к нему на колени, нежно и чувственно поцеловала.


— У меня договор в разработке, нехорошо получится, на переправе коней не меняют. Доведу до ума, тогда и перейду на этот ваш лёгкий труд. — вставила своё слово Вика, тяжело дыша после очередного долгого и упоительного поцелуя.

— Нет. — неожиданно для Виктории отрезал Андрей, и полез в карман пиджака, — И вообще, вот тебе карточка, пин-код шесть пять девять пять. Свадьбой займись, платье там и прочее.

Викуля вскочила с колен Андрея с возмущением, план соблазнения дал сбой, горячее железо нихрена не ковалось.

— За платьем?! А вот это вот видел? — скрутила перед лицом Андрея кукиш, — Где моё кольцо?! Где моё предложение руки и сердца? Или я выхожу замуж всё-таки наспех, по залёту? Чтоб потом мой папочка всем рассказывал, что наш ребёнок родился недоношенным?! — Виктория прищурилась, поджав раскрасневшиеся от поцелуя губы, и руки упёрла в бока.

Точно! Под каблук меня загоняет! — подумал Андрей, оценив весь воинственный вид Виктории.

— Господи Рагозина! — взвыл Андрей, — Ну что ты несёшь? — устало так спросил, а сам думал о словах тестя, подкаблучник…

— Что есть, то и несу! — взвилась Виктория.

— Так, всё! Давай иди, бери у Михаила бумагу и клей, потом дуй в магазин за платьем, и прочим. — протяну Вике карточку, но она только фыркнула на это.


— А я не пойду клеить твои дурацкие конверты и платье покупать не стану. Пока не услышу нормального предложения, и не увижу кольца от тебя, на моём безымянном пальчике. — показала Андрею пальчик и совсем уж по-детски показала ему язык, отойдя подальше для безопасности, чтоб Андрей не догнал.

А у самого выхода, приоткрыв дверь, мельком оценив, что в приёмной как минимум двое ожидающих, громко закричала;

— Никакой с тебя домашний бонсай не получится! И ты даже не дуб Корнилов! Ты! Ты плешивый куст чертополоха! Вот! — и вышла, громко хлопнув дверью.

У Андрея снова задёргался глаз.

Поверить не могла, что мой Бычок пошёл на поводу у отца! Надо же! На пять минут его с ним наедине оставила и уже мне такие условия выставляет. Конверты я ему клеить должна! Платье, видишь ли, не покупаю!

Пока спускалась на парковку, вся буквально кипела, у меня даже температура поднялась и уши горели.

В своём любимом Пежо, я немного успокоилась. Лишь настолько, чтоб позвонить Ленке, ну или на край Светке. Ни с кем другим, я делиться была не готова своими переживаниями.

Ленка отбрехалась, занята мол очень, так что не вырваться. Пришлось звонить Светке, та радостная готова была ехать навстречу хоть сейчас. Договорились уже с ней посидеть в Малинке, и тут мне начала названивать Ленка.

— Я резко освободилась, говори, куда подъехать. — защебетала сестрица.

Про себя взвыла, так как Светка и Ленка против меня одной, это как переть на бронепоезд в трусах и кепке. Будет, куда кирпичей от страха навалить и солнечный удар не случится.

— В Малинку. — словно подписала себе приговор быть обсмеянной и освистанной сразу двумя сёстрами.

Ленка отключилась, я разревелась, полезла в сумку за петушком, только его распечатала, но обслюнявить не успела, в стекло постучал Влад.

А я вся в слезах и соплях, леденец пососать хочу, слюну глотаю, а тут Влад. Беседу беседовать соизволит. Так не вовремя.

Кивнула ему на пассажирское, пока он моего малыша обходил четыре секунды, я утёрлась, но вид всё равно — жалеть и плакать.

— Ну что Викуля, что мне делать с тобой? Скажи. — устало спросил он, усаживаясь в машину.

— В смысле? — на автомате уже облизнула леденец, глядя на Влада исподлобья.

Он так посмотрел с похотью на мой рот и заёрзал на месте. Сразу поняла, чего он хочет, и опять чуть не разревелась, вспомнив, что Бычок не хочет. Точнее, хочет, но чего-то стесняется и не даётся гад.

— В прямом. Серьёзно замуж собралась? — он отвернулся, отводя от меня взгляд.

— А ты думал я тебя вечно ждать буду? Воспитатель хренов! Ох, ну надо же, поспорили на него. Тоже мне трагедия. Я же тебе тогда уже всё сказала, что ещё нужно было Влад? Или ты специально сюда притащился, прознав, о том, что я съехала от родителей?! Кто тебе сказал?! Светка?! Или может быть, ты следил за мной всё это время?! — сорвалась на истерику, и главное, я понимала, что веду себя по дебильному, но остановиться не могла.

Разве что в сумочку свободной от леденца рукой вцепилась, чтоб ему по лицу не надавать.

— Вик, что с тобой? — с ехидной усмешкой спросил Влад.

— Что со мной?! Что со мной?! — визжала на него и лупила теперь уже не рукой, а сумочкой.

Выдохлась и разревелась, когда леденец упал в запале на грязный коврик в ноги. Это был мой последний леденец.

— Выметайся из моей машины сволочь. — процедила сквозь зубы так, чтоб Влад действительно убрался.

— Дурочка моя любимая, ну что ты? Всё решим. — притянул меня перехватив руки, сдавил и прижал к себе так, что даже за своей истерикой услышала, как его сердце быстро бьётся.

— А что это у нас тут происходит? — за моей спиной раздался вопрос, и судя по голосу это был мой Бычок.

— А тебе какое дело? — возмутился Влад.

— Че?! Это моя жена! Руки убрал от неё! — Андрей не просил, он ещё и выдрал меня из рук Влада, ставя на бетон позади себя.

— Я, вообще-то, тебе ещё не жена! — господи!

Ну зачем я это сказала?! Бычок так на меня посмотрел, что я сама попятилась к его машине, ещё до его приказа.

— В машину пошла! Сумку возьми. — подал мне мою растрёпанную сумочку, спасибо хоть не швырнул её в меня.

Влад так и сидел в моей машине. Рожи я его не видела через лобовое, но то, что он развалился в салоне по-хамски, различила сквозь бликующее от лампы стекло.

— Выходи из машины. — вполне мирно попросил мой Бычок, на что Влад медленно выплыл из салона Пежо.

Я уже дошла до машины Бычка, но сесть в неё не смогла, авто было закрыто. Пришлось стоять и наблюдать, как эти два павлина друг друга взглядом колупают.

— Она меня любит. — произнёс Влад и я, зажмурившись, скрылась за машиной Бычка.

Спиной прислонилась к двери, и молилась, чтоб только рожи друг другу бить не начали.

— А детей будет от меня рожать. — произнёс чётко и ясно, без нервов и всякой дальнейшей делёжки.

Андрей захлопнул дверь моей машины, попросил того же от Влада.

Тот молча, хотя нет, кажется, он фыркнул, а потом закрыл дверь. Я вся мурашками покрылась.

Андрей поставил мою машину на сигналку и открыл тут же свою. Быстро юркнула в салон, посмотрела на свою мордашку. Обнять и плакать. Сейчас в Малинке, девочки мои меня обнимут и поплачут со мной. — так я наметила.

Наивная.

— Мне в Малинку надо. Я есть хочу. — заговорила впервые, когда Андрей, шумно сопя, ехал, судя по всему, по своим делам.

— Где это? — тих так спросил, спокойно даже.

Вот это спокойствие и тишина пугали на самом деле. Лучше бы орал и ругался, душил немножко. Я же тут сижу, трясусь и жду, он Отелло, я Дездемона. Зря жду выходит.

— Малая Сухаревская. — сдавленно пискнула, даже собственный голос не узнала.

Глянула время на телефоне, девочки должны уже подъехать, хотя бы Ленка, Светка-то вряд ли. Та пока марафет не наведёт, не сдвинется никуда, а в такую рань возле её марафета и конь не валялся.

— Ещё раз, вас вместе увижу, я его убью. — предупредил Бычок, сворачивая на проспект Мира.

Ну хоть что-то. А то я уже было начала думать, что ему всё равно.

Опять я ничего не сказала. Просто не было слов, и вообще, надо было подумать. Посоветоваться с девочками. Или не стоит им рассказывать об этом? — я всю дорогу до кафе так и терзалась этими мыслями.

— Со мной пойдёшь? — спросила максимально спокойно, чтоб выглядело так, словно я не возмущаюсь, а просто интересуюсь.

А он да, поставил машину на сигнализацию и зашёл в кафе вместе со мной.

— Ты против? — спросил с подозрением, и посмотрел на меня прищурившись.

— Просто ты вроде по делам ехал. Разве нет? — оглядела кафе, в дальнем углу за столиком вовсю мне махала Ленка.

— Какие дела малыш, ты важней. Вон сестра твоя, кажется. — Андрей приобнял меня и повёл к столику.

Естественно, при нём я не могла говорить с Ленкой о том, о чём хотела. Бычок явно делал это специально, сидел улыбаясь за столом, сделал заказ, но при этом нервно поглядывал на часы.

Когда пришла Светка, я не выдержала.

— Дорогой, давай карту, мы с девочками сейчас перекусим и поедем за платьем. — Светка похлопала в ладошки, радуясь предстоящему шопингу.

— Хорошо. — Бычок сдался, выдал мне свою карту и отчалил наконец-то по своим делам.

Засосав меня на прощание так, что, кажется, на губах моих теперь засосы.

— Что это было?! — выпучив глаза, первой поинтересовалась Ленка, делавшая до этого вид, что всё нормально.

Ничего необычного.

Я воровато обернулась, чтоб убедиться, как машина Бычка выезжает с парковки. Только сейчас схватилась за свою дурную голову, чтоб через минутку начать посыпать её пеплом.


Ленка не получила от меня никакого ответа и пока я собиралась с мыслями, снова задала вопрос, уже поконкретней.

— Так, я не поняла, это что было? Насколько я помню, вы с Андреем рядом, это как горящую горелку швырнуть в коробку с фейерверками. Некрасиво, ещё и окружающих искрами зацепит. — и это она совсем не шутила, серьёзно возмутилась, хотя я ей ещё в пятницу всё кратко изложила по телефону.

Хотя, какое все?! Так, сказала кто отец и не более.

— Девочки я такого натворила… — только хотела начать каяться, Ленка даже стакан с соком отставила, готовясь слушать, но Светка перебила.

— Я не поняла, а мы что, за платьем не едем? Ты же сама Андрею сказ…

— Света! — оборвали её хором с Леной.

— Вик, рассказывай. — поторопила меня двоюродная сестрица.

— Ну то, как я забеременела ты уже знаешь, и да это был Бычок. — обращалась я к Ленке, но родная сестра на меня вопросительно глянула, — Света не перебивай! — набрала полную грудь воздуха, и призналась, — Он вёл себя так по-свински, оскорблял меня всё время и вообще хотел увезти по папиной указке с корпоратива. Сам повёз в какой-то подпольный бар, там опять я выслушала порцию оскорблений в свой адрес. В общем, я психанула и…и. Я хотела его влюбить в себя и бросить потом. — на последней фразе я таки разревелась, хотя плакать причин не было.

— Ну… — Ленка слов подобрать не смогла.

Зато Светка разрядила сырую обстановку.

— А за платьем-то мы поедем или как? — истерично спросила и тут же надулась, когда я отрицательно помотала головой.

Потом немного подумала, утирая слёзы, и передумала, радуя младшую сестру.

— Хотя нет, поедем. — я же Андрею не говорила, какое платье собираюсь покупать…

Под влиянием непонятных, доселе неизвестных Андрею чувств, он разнёс в пух и прах Красношейного с его перерасходом средств на объекте и бардаком в документах. Затем отпылесосил нескольких его сотрудников до кучи, и вернулся в офис злющий как стая бешеных псов. Выдохнул только когда закрылся в собственном кабинете.

Пять минут пытался собраться с мыслями, но его что-то отвлекало. Понял не сразу, что это без конца приходящие на телефон оповещения из банка.

Суммы мелкие и много. Явно непохоже на покупку свадебного платья, разве что Виктория его решила купить по частям. Отключил звук и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Сразу в воображении возникла не радужная картинка.

Этот рыжий задохлик тискал его Вику! Внутри возмущение вспыхнуло с новой силой, руки сжались в кулаки. Он не хотел даже думать, чего там у Виктории на уме, но эта её поправка на статус ещё незамужней женщины, сама наводила на мысли, что она реально любит этого таракана.

Остаток дня прошёл как во мраке. Спустившись на парковку, Андрей даже не выдержал и стукнул по крыше Викину машину. Хорошо так стукнул, от удара осталась вмятина и машинка возмутилась, взвыв сигнализацией. Андрей быстро её заткнул, благо ключи от Пежо были у него.

Сел в свою машину, с мыслью, что стоит Вике поменять авто. Его и так раздражало всегда это красное недоразумение, а теперь и вовсе смотреть невозможно. Напоминает.

Отпустило Андрея внезапно. Все тревоги, злость и раздражение моментально улетучились, когда он, вернувшись домой, зашёл в прихожую. Вика опять истошно вопила на кухне, подпевая, кажется, певице Ёлке, что-то о воздушном шаре, и на весь дом вкусно пахло ужином.

— Опять вытяжку не включила. — пробурчал себе под нос Андрей, снимая куртку.

Затем скинул обувь и нагнулся, чтоб достать тапочки с полки, позади послышался странный звук, отдалённо напоминающий покрякивание с повизгиванием. Андрей медленно повернулся и встретился с любопытным гусем взглядами.

— Что за чёрт? — подумал мерещится, ткнул гусёнка, тот поджал голову и отступил.

Не мерещится, гусь самый настоящий, он его помнит, ловил уже. Только теперь у некогда белого гусёнка голова была зелёной, а оранжевые лапки скрывали розовые махровые носки.

— Ну-ка, иди сюда, гусь лапчатый, сейчас разберёмся. — Андрей сцапал пернатого и понёс на кухню, уточнить у Виктории, какого хрена?!

Викуля, как и вчера, истошно вопя, крутилась у плиты в его футболке, и запал сразу пропал. Это было чертовски приятно, видеть её в своей одежде. Не просто так же она напяливает его футболки и рубашки? Значит, что-то есть, значит, нравится ей это. Пока Андрей наблюдал за Викой и размышлял о смысле мужской одежды на женщине, гусёнок неожиданно вытянул тонкую шейку и прильнул к нему.

— Ты это чего? — Андрей вытянул руки с гусёнком и тут же спустил того на пол, от греха подальше.

Ему эти телячьи нежности от будущего новогоднего блюда были ни к чему, иначе как его жрать то потом?

— А? — Вика в паузу между песнями услышала, что на кухне не одна и повернулась.

— Чего он тут делает? Почему не в курятнике? — Андрей шагнул к плите и включил вытяжку.

— Ты представляешь! Эти куры, такие злыдни оказались, они его заклевали. Я приехала домой, зашла в курятник проведать, водички свежей налить, зёрнышек подсыпать, а там вот! — Викуля указала пальцем на зелёную макушку гуся и только сейчас Андрей заметил ранку у пернатого на этом месте.

— И что? Ты хочешь сказать, что он тут у нас жить будет теперь? — Андрей был готов привести тысячу доводов, почему он против, но Виктория не дала ему этого сделать.

— Ой у меня сейчас всё сгорит! — всплеснула руками и бросилась к бурлящей сковороде. — Помой, пожалуйста, зелень. — своей просьбой, совсем не оставила Андрею шансов, и он решил, что вернётся к этому разговору позже.

После ужина разберётся с гусем.

Андрей подошёл к раковине, взял пучки с зеленью, только настроил воду и хотел сполоснуть сначала укроп, потом зелёный лук, но Виктория его оттеснила. Влезла сначала с ножом, потом с доской. У Андрея все мысли были уже не о гусе и совсем не об ужине. Какой гусь? Какой ужин? Когда тут в паре сантиметров от взгляда, из-под его любимой футболкой с Королём и Шутом, то и дело показываются, Викины бедра. Хоть прям сейчас хватай, сажай на стол и…

— Чего ты мне мешаешься тут? — возмутился Андрей, отгоняя от себя эротические видения.

— Ну мне надо доску сполоснуть. Я же готовлю! — резонно заметила Викуля.

— Ты готовишь мне место в психбольнице. — устало заметил Андрей, получив таки доступ к воде.

А Вика так звонко захохотала, что гусёнок бросился с испуга к ногам Андрея.

— Чего ты? Не обращай на неё внимания, она у нас немного того. — съехидничал Андрей, обращаясь к пернатому.

— О! Кажется, он думает, что ты его мама. — с улыбкой до ушей заявила Виктория.

— Чего?! — Андрей недоверчиво глянул на Вику, потом аккуратно отодвинул ногой гусёнка подальше от себя, но тот притопал обратно и уткнулся головой в его ногу.

— Даже если ты брутальный мужик, для нашего гуся ты теперь всегда будешь нежной мамуленькой. — похрюкивая от смеха, заявила Виктория.

У Андрея снова задёргался глаз.

Глава 8

После ужина Андрей уселся перед телевизором и стал смотреть новости, что-то ворча себе под нос. Я весь день переживала, как бы он ни устроил скандал по поводу инцидента в машине, всё-таки ну их эти разборки. Сказал же убьёт, значит, ему не всё равно. Ревнует меня Бычок и этого достаточно.

Я же направилась в спальню, быстренько разложила свои покупки по уровню приличия на убывание. Сегодня я дожму Бычка, получит он от меня минет. Мистер стесняшка!

— Дорогой, ты готов? — заглянула в гостиную, нарядившись в первое платье, самое приличное, в таком хоть в церковь иди.

— К чему? — шумно сглотнув, спросил Андрей.

Сдержала смешок, вызванный ощущением, что Бычок меня уже боится. Наверное, он уже на той стадии, когда не понимает, чего от меня ожидать.

— Как к чему? Я же платье купила. — призналась, хотя было странно, что Андрей о нем забыл.

— Судя по сообщениям из банка, ты купила его по частям? — с милой улыбкой спросил Андрей, ещё под рукой у него пригрелся гусёнок и прям захотелось затискать этого душку.

Ну то что Андрей не жмот и так было понятно. На Восьмое марта он всегда лично от себя поздравлял наших многочисленных сотрудниц, и меня в том числе. Цветы и конфеты от Бычка я принимала, сейчас вот понимаю, что с радостью принимала…

— Почему по частям? — вернулась к приятной беседе хотя уже и дефиле в нарядах не хотелось, а вот пристроится к Андрею под бочок, очень даже да.

— Свадебное платье не может стоить несколько тысяч, по десять раз. — резонно заметил Бычок.

— Свадебное платье я куплю тогда, когда ты мне предложение нормальное сделаешь. В общем, вот. — не стала больше томить, — Платье первое! — громко объявила саму себя, и продефилировала мимо Андрюши с гордо поднятой головой.

— Оу! Шик! Блеск! Красота! — резюмировал Бычок, похоже больше радуясь не тому, что я тут в платье перед ним красуюсь, а тому, что это обычное платье, а не какая-то безумная выходка.

На сегодня, пожалуй, хватит гуся в носочках. А то реально обеспечу отцу своего ребёнка место в психушке.

— Сиди тут, я скоро вернусь. — проплыла на выход из гостиной, поднялась в спальню, жалея, что разложила свои платья именно тут.

Я ж так быстро выдохнусь, носиться туда-сюда. Оглядела свои наряды, с потенцией у Бычка и так всё в порядке, поэтому сократила количество платьев, резко до двух. Это с учётом моего платья скромницы, которое Андрей уже оценил.

Второе платье на самом деле было куплено в секс-шопе. Лёгкая розовая тряпочка села на мои формы идеально. Надо успевать пользоваться красотой, пока я не расплылась. Сняла трусики, покрутила соски, чтоб торчали, распаковала леденец на палке и направилась вниз, на абордаж несдающегося гордого крейсера.

Как только я зашла в гостиную, посасывая большой леденец в форме сердца, Андрей подавился и закашлялся, но, откашлялся, слава богу…

— Милый, ну как? — спросила лилейным голоском, поворачиваясь к нему обнажённой спиной, и едва прикрытой попкой.

— Отрыв башки. — хрипло ответил Андрей, когда я повернулась, он уже подкладывал под гусёнка подушечку, явно намереваясь свалить.

Я, собственно, этого и добивалась, но всё равно взвизгнула от неожиданности, когда Андрей подхватил меня на руки и потащил в спальню. Аккуратно уложил на кровать, но прям поверх моих новеньких платьев.

— Ещё и без белья… — промурлыкал довольно мне в губы, задирая ткань платья до живота.

Тут же отстранился, чтоб раздеться, я отложила леденец на тумбу и готовилась уже атаковать кое-что другое для пососать.

— Ложись. — заставила Андрея лечь на спину и уселась на него сверху.

Долго целовалась с ним, затем стала спускаться своими поцелуями ниже, почти добралась до заветной цели, вот пупок, оставалось всего два поцелуя и…Этот минетный девственник, настойчиво подтянул меня к себе, а потом и вовсе подмял под себя, вновь оставив без сладкого.

— Ну уж нет! — возмутилась, когда он уже почти вошёл в меня, — Либо я делаю тебе сначала минет, либо мы с тобой не трахаемся, вообще! — такой вот ультиматум задвинула, сама от себя не ожидала, но я думала Бычок сдастся, явно ж хочет.

— Как пожелаешь. — даже голос у него не дрогнул.

Просто встал, быстренько натянул свои семейники и пошёл прочь.

— Импотент! — крикнула ему вслед, но на этот раз моя уловка не сработала.

Андрей спрятался от меня в своей комнатушке с железками. И если так и дальше пойдёт, то я чувствую, разорвёт Бычка от мышц…

Я даже горевать не стала. Всё как-то навалилось разом. Папа со своим лёгким трудом, лишь бы избавиться от меня, Влад со своей любовью, злобные куры гуся чуть не склевали и в довесок Андрей недотрога. Сходила в душ, смыла с себя остатки эротических фантазий, надела уютную пижаму и забралась под одеяло. Даже платья пристраивать не стала. Просто сбросила в кучу на пол. Завтра уберу. Я ж теперь безработная…на один день. У меня случилась апатия.

А утром больше. Я сквозь сон слышала, как прозвенел будильник на телефоне Андрея, даже, помнится, толкнула его в бок, чтоб поторапливался и спать не мешал мне, а потом всё! Провал. И очнулась я где-то в обед, спустилась, лавируя между пакостями гусёнка пробралась на кухню, сообразила нехитрый завтрак и завалилась у телека. На диване я ещё несколько раз засыпала, но меня будил пернатый. Забрался ко мне и топтался по мне как по бульвару. Вообще, по-хорошему надо было бы убрать за ним, а напакостил он прилично, но у меня не было сил на лишние телодвижения. Я даже ужин не приготовила для Андрея, скорей ждала его, чтоб он меня покормил. Пока ждала, снова задремала, предварительно закрыв гуся в ванной комнате.

Разбудил меня Бычок. Ворвался в дом крича как ошалевший;

— Вика! Вика! — залетел в гостиную прям в одежде, весь взбаламученный.

— Чего ты? — поинтересовалась у Андрея, что за паника невнятная, потягиваясь сладенько и зевая.

Надо же, целый день считай спала и не выспалась.

— Дура! Телефон твой где?! Я тебе звоню, звоню, а ты не отвечаешь! Я черт-те что подумал. — Бычок так разорался, что стал красный как помидор.

Он смотрел на меня безумным взглядом, я же не понимала, что делать. Ужин не приготовила, повсюду ещё эти сюрпризики гусиные, а увидев их, я вспомнила, что кур не покормила, свет им не включила и воду не наливала, хороша хозяйка. Что-то так жалко себя стало… Села и разревелась внезапно. Горько, делая квадратный рот, и от понимания, что я сейчас совершенно некрасиво реву, слёз только прибавилось.

Неудачница со своим тупым коварным планом, который в итоге против меня самой и обернулся. А ещё хреновая дочь, как заноза в заднице у отца, и хозяйка никудышная. Завела птицу, а углядеть и двух дней не смогла нормально.

— Да ты…Вик, ну не надо…малыш. — Андрей тяжко вдохнул, подошёл меня успокаивать, сел рядом и притянул к себе, его заметно так потряхивало.

Больше он ничего не говорил, просто гладил меня по голове, давая возможность выплакаться. Проревев несколько минут, я успокоилась, но всё ещё утыкалась носом ему в шею и всхлипывала, а Андрей вдруг спросил;

— А почему, у нас гусь в носках? — серьёзно, и поэтому очень смешно.

Я засмеялась, он отстранил меня, утёр ладонью почти и так высохшие слёзы. Плакать больше не хотелось.

— Он коготками ламинат царапал. — пояснила свою логику.

— Он ещё и гадит, есть носок побольше? — со смехом спросил Бычок, совсем уже не красный, милый такой, улыбчивый.

— Зачем? — спросила, шмыгнув носом.

— На хвост ему натяну. Ладно, сиди тут, я сейчас переоденусь, и уберу тут всё. Потом ужинать будем. — Андрей поднялся с места и направился в ванную комнату.

— А ужина нет. — подтянула коленки к груди, признавалась так, словно совершила что-то страшное.

— Да я понял уже. — устало признался, глядя на меня с нежностью.

— А как ты это понял? — спросила, и поймала себя на мысли, что я оттягиваю момент его ухода.

Так сильно соскучилась? Не хочу, чтоб он уходил даже на минутку. Словно он на войну уходит, а не за тряпкой.

— Ты вытяжку не включаешь. — подмигнул мне и ушёл всё-таки.


Остаток вечера Андрей порхал вокруг меня — сонной мухи, накормил ужином и пялился со мной в телек, а утром я вскочила бодрячком, даже раньше звонка его будильника.

Одного дня мне хватило, чтоб отлежаться. Жаль конечно, что беременность внесла свои коррективы в мои планы, но хорошо, что бодрость вернулась хотя бы сегодня и я не превратилась в спящего хорька на всю беременность.

В планах на сегодня было побесить Андрея и доказать ему, что я не сдамся. Ни с работой, ни вообще!

Наплевав на дресс-код, натянула короткую юбку, под блузку не стала надевать бюстгальтер, но жакет накинула. При Бычке можно в просвечивающей блузке щеголять, а вот при папе, например, точно не стоит.

Бычок спустился на кухню как раз тогда, когда я вынимала из духовки творожную запеканку.

— Куда это ты собралась? Что опять началось-то? — недовольство из Андрея источалось массово, голосом, взглядом и собственно недовольной речью.

— Как куда? На работу. Лёгкий труд. Конверты клеить буду. — без тени улыбки ответила ему, чтоб не думал, что я несерьёзно.

Хотя, конечно, про конверты я шутила сейчас.

— Ааа. — Андрей так мило улыбнулся, радостно. — Так, ты дома клей. Зачем из-за трёх конвертов мотаться туда-сюда?

Наивный мой.

— Нет. Дома я не могу работать. Расхолаживает меня домашняя обстановка, сам видел. И потом практика нужна. Ты умеешь конверты клеить? — выкроила ему кусок запеканки побольше и уложила на тарелку, покормить его, это считай дело в шляпе.

Бычок, когда сытый, плохо сопротивляется. Я надеялась, что на этот раз осечки не выйдет.

— Ну как клеить конверты я тебе сейчас покажу, но на работу ты не поедешь. И вообще, тебе к врачу нужно. Пусть витамины тебе выпишет, а то вчера прям что-то нездоровое было. — взял у меня тарелку и присел за барную стойку.

— А ты не боишься меня одну дома оставлять? Вернёшься, а я корову завела. Я заведу, а тебе коровник строить. — спросила лилейно, подавая Бычку вилку.

Да нет, конечно, корову я заводить не собиралась, но угроза возымела действие моментально.

— Три конверта склеишь и к врачу поедешь. Шантажистка!

Андрей привёз Викторию на работу, отлично понимая только по одному её довольному личику, что та что-то задумала. Юбку короткую он уже оценил, когда Викуля вытаскивала форму с запеканкой из духовки, но тут явно дело не только в юбке. Что-то задумала зараза! — мысленно прокричал он, заходя с ней в лифт.

— Учти, поделки — это, вообще, не моё. — отрицательно помотав головой, заявила Вика.

— Не переживай малыш, я помогу, на крайний случай обратимся к интернету. — не подав тревожного вида, парировал Андрей, благодаря бога про себя, за то, что Вика не заметила вмятины на крыше своей машины.

Тогда он был зол, а сейчас стало стыдно, и меньше всего хотелось, чтоб Вика расстраивалась.

— Кстати, я к врачу записалась. — вдруг сообщила Вика, меняя тему разговора.

— Когда ты успела? Что-то я не припомню, чтоб ты куда-то звонила. — почти возмутился Андрей, но при этом очень нежно придерживал Викин мизинчик пальцами.

Она сама им за него зацепилась, а это было чертовски приятно.

— Так, я на сайте перинатального центра записалась, пока ехали. — скучающе пояснила Вика, ей хотелось скорей оказаться в кабинете Бычка и похвастать блузкой, а там глядишь, и оборона спадёт.

— Во сколько приём? — тревожно уточнил Андрей.

Вчера он так перенервничал, когда Вика не отвечала на звонки, хотел её прибить, мча домой, а когда увидел сонную и растрёпанную, по итогу ревущую, чуть не задушил в объятиях.

— В восемь утра. — кисло ответила Вика, вставать в такую рань ей не улыбалось.

— Уже без пятнадцати десять. — взглянув на часы, заметил Андрей.

— Записи в день приёма нет. Я на завтра записалась. — как дурачку, очень медленно проговорила Вика, взглянув на Андрея с непониманием.

Чего это с ним? — подумала она, и шагнула из остановившегося и раскрывшего свои двери лифта, вытягивая Андрея мизинцем на выход.

— Я с тобой пойду.

А вот с Лилей Андрей никогда не ходил по врачам, потому что не считал, что это важно.

Она и так всё ему рассказывала вечером за ужином, но сейчас всё стало иначе.

Виктория зашла в кабинет Андрея как к себе. Сняв меховую жилетку, тут же скинула и жакет. Андрей лишь мельком увидел её, но не заметить грудь через просвечивающийся шёлк было невозможно.

— Куда ты…это что? Куда ты с таким…Бля. Всё! Одевайся, домой тебя отвезу. — Андрей куртку надеть не смог, не попадал в рукав рукой, и слова подобрать смог с трудом.

Даже видеть это безобразие не нужно, только знать о нём и уже работать толком не сможет. А ещё вдруг представилось, что этот рыжий с ней опять в машине, а она с ним, и в этой блузке.

— Ну я в жакете похожу. — Вика как ни в чём не бывало прикрыла свои прелести и уселась за стол.

— Так, хорошо, клей три конверта, и я повезу тебя домой! И эту блузку нужно ликвидировать, ты в ней ходить точно не станешь! — сдался Андрей, ну не силой же её из кабинета волочить в машину.

Конверты, как ни странно, у Виктории вышли ещё лучше, чем у Андрея, и она явно торопилась куда-то. Склеив три, почти заводских конверта, она ушла в дамскую комнату.

Как только Викуленька упорхнула из его кабинета, к нему явился Кирилл Дмитриевич.

— Я не понял. Андрей, это что такое? Почему Виктория тут? Почему она до сих пор работает? Я разве неясно дал понять, что не хочу её тут видеть. Разберись с этим. Пусть свадьбой занимается. — строго заявил Кирилл Дмитриевич, не ожидая возражений.

И он готов был ещё раз упрекнуть Андрея в том, что тот становиться тряпкой и подкаблучником, и им вертит девчонка.

Андрей, внимательно выслушал возмущающегося без пяти минут тестя и поймал себя на вполне чёткой мысли. Какого, вообще, хрена происходит?!

— Знаете, что Кирилл Дмитриевич? Вот если вы так хотите, почему бы вам самому с этим не разобраться? — он повернулся в кресле, и скучающе подпёр голову рукой.

— Что?! — Викин отец задохнулся от возмущения, неожиданно столкнувшись с неповиновением.

— А то, что я не стану выживать Вику из фирмы. Хочет, пускай работает. Тем более, она себя прекрасно чувствует, вполне может принести пользу до декретного отпуска. — резонно заметил Андрей, не отводя серьёзного взгляда от лица взбешённого Викиного отца.

— Пользу?! Забыл, какие убытки фирма понесла после контракта с Бортником?! Хороша польза! До сих пор аукается! — резонно заметил Викин отец, а Андрей отлично помнил тот контракт, из-за него и считал Вику тупой блондинкой, которая решила поиграть в бизнесвумен.

Ошибка, по которой фирма понесла миллионные убытки, была совсем идиотской. Андрей, нахмурившись, задумался, и тут же поспешил поделиться с Кириллом Дмитриевичем своими внезапными мыслями, которые до этого момента его не посещали.

— Кстати, почему тогда Вику не уволили? Можно было по профнепригодности. Разве нет? — он спросил специально, чтоб проверить реакцию Викиного отца и та оказалась вполне показательной.

Кирилл Дмитриевич осекся, отвёл взгляд и неуверенно направился к двери приговаривая;

— Не ожидал от тебя Андрюша. Делайте что хотите, но свадьбу, чтоб в этом месяце сыграли. Шантажисты. — вышел из кабинета и, как ни странно, даже дверью не хлопнул.

Андрей подождал немного и набрал своего секретаря.

— Михаил, зайди ко мне.

Как только секретарь явился в его кабинет, он передал ему листок для заметок.

— Найди мне всё, что у нас есть по этому контракту.

— Это срочно? — уточнил исполнительный Михаил.

— Да, и так, не распространяйся об этом. — очень уж хотелось Андрею понять, что к чему, да так чтоб палок в колёса не получить от Викиного отца.

— Хорошо.

— Да и ещё, там Кирсанов должен был подъехать к трём, позвони ему и перенеси на завтра. Когда и где ему будет удобно. Я отъеду на несколько часов.

— Хорошо. Я могу идти?

Андрей кивнул, сам открыл сообщения и отыскал там фотографию кольца, чтобы купить похожее, как и просила Виктория.

Он бы купил его ещё тогда, когда она просила, но не удержался бы, сразу же вручил. А предложение было ещё необдуманно и не хотелось банально, хватит того, что брак действительно из-за того, что Вика беременна. Андрей уже не раз обдумал этот момент. Не забеременей Вика, они бы так и фыркали друг на друга.

По дороге в ювелирный на Нагатинской он набрал Викторию, которая хитро слиняла от него, но так и не вернулась в кабинет.

— Малыш, как насчёт познакомиться с моими друзьями? — предложил Андрей, хотя с друзьями даже не договаривался.

Викуля радостно согласилась, не думая ни секунды, только следом спросила когда.

— Сегодня вечером. Сразу с офиса поедем. Хорошо? — он улыбался, уже представив Викино личико, когда сделает ей предложение, только завязок не хватало к ушам.

— Хорошо.

— Договорились. — получив согласие от Виктории, Андрей сбросил вызов.

Его немного бил мандраж, но в целом он был счастлив.

С блузкой, я, похоже, переборщила, Бычок больше разозлился, чем возбудился. Ревнивец он. Однако. Отпросившись в туалет, слиняла в свой кабинет, в надежде, что он там заработается, и про меня забудет.

Собственно, так и вышло. Позвонил он только через сорок минут, и то, не для того, чтоб позвать меня в машину, и исполнить свою угрозу увезти меня домой. Знакомство с друзьями…Такая прелесть.

Удивило только то, что сразу с офиса. Неужели он забыл про мою короткую юбчонку и блузку развратную? Заработался, а мне его позорить как-то совсем не хотелось, поэтому я отправилась к Рите Тимаковой в аналитический отдел. Хотела в буквальном смысле снять с неё последнюю рубашку, и я знала, что она не откажет.

— Снимай я тебе говорю! Я уже дверь закрыла! — прогадала я с Риткой, хотя она так удачно в кабинете одна оказалась, все остальные ушли на совещание.

Отказала мне стерва! Но я не собиралась сдаваться, да и просить больше было не у кого. Мы с Ритой одного размера и её приличная юбка-карандаш ниже колена, идеально сядет на меня. Вот в очередной раз я рыла яму для Бычка, и сама в неё шлёпнулась. Пора с этими штучками завязывать.

— Нет. Я в этом поясе ходить не стану. И потом, твоя юбка сколько стоит? Какой-нибудь Габбана за безумные деньги, а я ещё не обедала, обязательно испорчу. — начала отпираться подруга.

— Так, я тебе её отдам! — протянула Ритке свою юбку, сверкая перед ней задом в прозрачных колготках.

Хорошо, что панорамные окна со стороны улицы зеркальные, и никто, кроме подруги, не увидит, а она тем временем тяжело вдохнула, и расстегнула всё-таки свою юбку.

— Только ты мне её верни! Моя любимая. — ревниво произнесла Рита, протягивая мне страстно желаемую вещь.

— Спасибо! Ты меня просто спасла! Я тебя за эту юбку, ещё в спа-салон свожу. — расщедрилась на радостях, уже застёгивая потайную молнию.

Время тянется мучительно медленно, хотя у меня есть работа. И вот, я вроде бы уже долго вожусь с документами, бросаю взгляд в правый угол монитора, а время словно замерло. Кажется, я часа два назад смотрела и было пять вечера, а сейчас только без двадцати шесть и Андрей за мной не приходит. Немного подумала и позвонила ему.

— Я уже рядом, собирайся пока. — с хода ответил он, как только принял мой звонок.

— Так ты ещё даже не в офисе?! — возмутилась, судя по шуму он ехал.

— Я почти. Можешь уже спускаться на парковку.

— Моя жилетка у тебя в шкафу осталась. — недовольно ответила, думая о том, что сейчас мы опоздаем на знакомство, собрав все пробки час пик.

— Ладно не ворчи, сам за тобой зайду. — строго велел Бычок.

— Мы опоздаем! — буркнула я и сбросила звонок.

Ну как так, а?! Вот сейчас мы опоздаем, а все подумают на меня, что это я телилась.

В итоге Андрей зашёл ко мне с моей меховой жилеткой, которую я оставила у него в кабине, только в начале седьмого.

Я, ворчала напяливая жилет, я ворчала пока мы шли к лифту и в лифте я тоже ворчала. В меня словно орда ворчливых бабок вселилась! А Андрей молчал и едва заметно улыбался, похоже, его смешило моё недовольство, наверняка соврёт всем, что опоздали мы из-за меня. Или уже сказал! — от этой мысли я ещё больше завелась, и выходя из лифта, начала угрожать.

— Вот мы опоздаем, а я тебя прикрывать не ста…ну… — моя угроза потеряла весь запал, когда я увидела свою машину. — Это, ты посмотри а! Вот твари! И кому мой малыш помешал?! — такая вмятина на крыше, словно по ней скакал бешеный кабан.

— Давай завтра разберёмся, садись в машину Вик, а то опоздаем. — просил Андрей.

— Нет, я его тут не оставлю! Я за тобой поеду, вот скотина! Это же этот! Влад! Сволота! Я ему отворот поворот, а он на моей машинке вызверился! Гад! — от досады даже пнула колесо своей машинки, легонько, та даже не пискнула, но всё же.

— Нет, вот смотри какая ты нервная, за руль в таком состоянии нельзя. Садись в машину. — Бычок приобнял меня и чуть ли не силой затолкал в свою машину.

И всю дорогу я не могла успокоиться, хорошо, что Андрей меня за руль не пустил, есть с кем горем и возмущением поделиться.

— Нет, ну каков, а?! Вот ты прав! Прав! Таракан он! А там же камеры есть да? — Андрей кивнул, и я злорадно потёрла руки. — Я его засужу! Натравлю на него Петрова, он с него за эту вмятину, семь шкур снимет! — радостно завопила я, от предвкушения расправы над этим злыднем, даже настроение поднялось.

Внезапно Андрей свернул на обочину и заглушил двигатель. Я бы подумала, что он зрел-зрел и наконец-то созрел для минета, или просто решил мне рот заткнуть, не желая слушать о Владе, он же его убить хотел, только больно людно, метро.

— Что случилось? — спросила его, когда он и вовсе вышел из машины и обойдя её, открыл дверь с моей стороны.

— Машина чёт лагает. Поедем на метро, потом такси вызовем, если сейчас вызывать, то к концу ужина только доедем. — он помог мне выбраться из машины, и мы пошли к метро.

— Говорила же надо мою машину забрать, я бы тебя сейчас подобрала.

— Я бы в эту табакерку не влез. — со смехом заявил Андрей.

— Ну и ехал бы себе на метро. — резонно заметила я.

Всю дорогу до момента посадки в вагон, я ворчала и бухтела как сварливая бабка. Меня саму бесило моё же брюзжание, но остановиться я не могла.

— Андрей, ты что заснул?! Наша станция. Выходим. — я подскочила, когда мы подъезжали к станции «Воробьёвы горы».

— Нет не наша. Едем дальше. — он меня потянул за руку и вернул на место.

— Что значит не наша? — я отлично помнила, что он сказал, что едем до станции «Воробьёвы горы», когда спрашивала куда.

— Ну то и значит. Я тебя в гости к друзьям пригласил мне лучше знать, какая наша станция. — сказал так убедительно, что я успокоилась, подумав, что что-то напутала.

Когда динамик зашуршал, объявляя конечную, Андрей встрепенулся.

— А вот это наша. — хотела встать, но он придержал меня, — Вместе, до конечной? — странный вопрос я совсем его не поняла, но он тут же протянул мне красную, бархатную коробочку.

Открыл её с улыбкой, я не знала, куда мне смотреть. На прекрасное, сверкающее колечко, или на лучезарную улыбку Бычка. А хотелось и там, и там.

— Д-да. — прикрыла рот рукой, так как-то совсем неожиданно, чтоб не визжать как поросёнок от радости.

Слёзы покатились по щекам, Андрей их стал утирать, такой сумбур. На улицу мы вышли оба с трясущимися руками. У меня от радости, а у Андрея, не знаю по какой причине, может, думал, что я ему откажу? Дурость какая!

— Дай колечко-то одену. — смеясь, Андрей остановил меня, я, будучи под впечатлением, неслась вперёд, даже не зная, куда иду.

— Не урони только. — протянула ему свою руку, сняв своё кольцо с безымянного пальца, к слову, я и похвастать-то им не успела, никто на работе даже не знал о предстоящей свадьбе.

— Постараюсь. — выдыхая нервно, Андрей одел мне кольцо на палец, и я, взвизгнув, бросилась на его бычью шею.

Хороша шея, висеть на ней одно удовольствие!

— А друзья? — спросила, отрываясь от губ Бычка.

— В другой раз малыш, мне нужно было заманить тебя в метро. — посмеиваясь, заявил Андрей.

— Конспиратор, мой. — опять дотянулась до его губ.

Поцелуй нежный, трепетный, а я счастлива!

После метро, когда колечко уже прижилось на моём безымянном пальчике, мы с Андреем отправились в ресторан. Вечер был таким замечательным, мы, смеялись вспоминая наши кусачки, танцевали, и Бычок наконец-то заметил и оценил мою — Риткину юбку.

Паста с морепродуктами подействовала на меня как возбудитель, очень хотелось затащить Андрея в койку.

— Поехали домой? — не дожидаясь десерта, намекнула Бычку на эротическое продолжения вечера, прикусив губу, провела кончиками пальцев по его руке.

Всё не оставляла своих пошлых надежд развратить своего недотрогу.

— А десерт? — он словно почувствовал, что я опять посягну не тем местом на его член, и как-то скис, испугался даже, что ли.

— А мы его с собой возьмём. — подозвала официанта, договорилась, чтоб нам принесли сет и десерт с собой упаковали.

К моей радости, такси приехало быстро, но Андрей, хоть и сел со мной на заднее, заставил меня пристегнуться. Так и ехали мы всю дорогу как пришибленные девственники, скромно держась за руки, хотя я уже давно вспомнила ту ночь и знаю, как он меня страстно целовал тогда в такси.

Дома нас встретил гусёнок. Радостный, покачиваясь из стороны в сторону бросился кряхтя к своей брутальной мамуленьке.

— Прям как собака, назову его Псом. Пёс! А что у этой соседки гусь один был? — спросил Андрей, гладя по тонкой шее птицу. — Вот я в субботу гусятник поставлю, ему ж там одному скучно будет.

— Да один был. Но можно же купить в другом месте. — я уже пожалела, что ввязалась в это хозяйство.

Ну вот, ещё одна яма. Огляделась, напакостил гусь опять прилично, хотя ему ограничили передвижение только одной прихожей.

— Дорогая, иди ставь чайник, я пока всё тут уберу. — Андрей словно мысли мои прочитал, по моему кислому лицу всё понял, а ещё, ему, похоже подумалось, что я на него посягать уже не стану.

— Ладно. — поплелась на кухню с десертом из ресторана.

Он пришёл, когда я уже накрыла эту дурацкую барную стойку. Чай, пирожные, Бычок нацелился на одно, украшенное малиной, но я была проворней и отодвинула блюдце, подойдя к нему резко вплотную, встав между его ног. Так удачно, стул высокий и я совсем недалеко от цели.

Он не успел ничего сказать, встала на носочки и закрыла ему рот медленным, нежным поцелуем. Чувственно и осторожно провела руками по рубашке, касаясь через ткань крепкой груди и пресса. Почти добралась до этого треклятого брючного ремня…Андрей перехватил мои руки, я чуть не взвыла ему в губы от досады. Надо было с рубашки начинать.


Настроение моё слегка подпортилось, но я уже поняла, что тут без серьёзного разговора никак и стоит уже расставить точки над i, как говорится.

Либо Андрей адекватно объяснит, почему нет, либо я получу согласие, но уйти от этого ему в любом случае не удастся, и гусь его не спасёт.

Было немного не по себе, что буду говорить сейчас словами Влада, но чёрт! Тут иначе и не сказать, всё уже давно до меня и даже до Влада поняли и сказали. А я сейчас скажу своему Бычку.

— Слушай, а почему нет? В сексе приемлемо всё, что приемлемо для обоих, ты же явно хочешь, иначе тебя бы не возбуждали мои конфеты на палочке. Или говори внятно, почему нет, или снимай штаны! — произнесла требовательно, вырвав свои руки.

А ведь хотела нормально поговорить, но получилось, как всегда. Подавила желание упереть руки в бока, а то совсем как мамочка буду смотреться, потянулась к кремовому пирожному, чтоб хоть чем-то руки занять.

— Просто нет и всё. — нарочито спокойно ответил, но было видно, как он напряжён, да и голос его сейчас далёк от пофигизма. С надрывной хрипотцой.

— Просто так ничего не бывает. Даже моё желание сделать тебе минет, это непросто прихоть и не оттого, что ты так рьяно сопротивляешься. Я хочу сделать тебе приятное, это ведь непросто минет, это признание тебя моим мужчиной. Такие ласки не дарят кому попало. Но если ты мне объяснишь, почему нет, я от тебя отстану. — пока говорила это всё, расковыряла несчастное пирожное ложечкой, стараясь не смотреть на Андрея.

Я ему же практически в любви призналась, это будет фиаско, если он меня опять отошьёт, ответив расплывчатое «просто нет».

Глава 9

Уже готова была услышать отказ, подкреплённый расплывчатой историей о том, как какую-то неудачливую любовницу Андрея стошнило на него во время процесса, или душещипательным рассказом о знакомстве с её зубами, но… Ни того, ни другого.

— У меня предложение. — с улыбкой заявил Андрей.

— Какое? — повернулась к нему, взгляд в глаза, сдерживая при этом желание вцепиться в ремень…

Поймала себя на мысли, что ненавижу уже эту штуковину, и брюки эти терпеть не могу. Вот спортивное трико это вещь! Сдёрнул разом пока жертва ничего не осознаёт и не нужно с этими механизмами возиться.

— Пойдём в душ? — поймал меня за руку и притянул к себе, целуя не в губы, а сразу в шею, отчего пробрали приятные мурашки.

Желание стало ещё сильней, даже голова закружилась от сладостных ощущений, разливающихся по всему телу. Я словно помешанная на сексе, дёрнула Андрея за руку с барного стула.

— Пойдём! — радостно согласилась хотя моё согласие и так было очевидно.

И всё же это прекрасно, что не придётся отказывать себе в таком удовольствии.

В душ пойти предложил Андрей, но в ванную комнату его повела я. Надо было бы по-хорошему притормозить с такими замашками, мужчина всё же охотник, но сейчас Бычок моя жертва. Надеюсь, удастся развратить его и он и сам будет за мной бегать.

Когда мы, обнажённые, уже стояли под тёплыми струями воды, Андрей целовал меня, прижимая к себе, но всё равно заметно нервничал. Посмотрела ему в глаза, прерывая наш поцелуй в губы, и тут же коснулась губами кожи на его шее. Сначала целуя нежно и мягко губами, чтобы страстно укусить следом. Провела вновь ладонями по его груди и прессу, игнорируя упирающийся в мой живот твёрдый член, хотя очень хотелось сжать его рукой, но боялась спугнуть.

При всём согласии Андрея, меня не покидало чувство, что он сейчас передумает. Я вновь вернулась к его губам, поцелуй был долгий, Андрей сам не хотел его прерывать, придерживал меня за затылок, откровенно оттягивая столь интимный момент. Я настояла, заведя ему руки за голову, одним только взглядом дала понять, чтоб не смел сопротивляться и начала спускаться поцелуями по его телу. Он шумно выдохнул, так переживает, словно ему не минет предстоит, а кастрация.

Я же ловила чистый кайф, когда он напрягался от касаний моего языка к животу. И это я просто собираю капельки воды с его живота. Стало невероятно интересно, что же я услышу, когда приступлю к откровенным ласкам и медлить моё любопытство мне не позволило. С его губ сорвался стон, когда я крепко сжала твёрдый член. С интересом провела по нему рукой, Андрей не обманул, никаких дефектов.

— Он действительно у тебя идеальный. — поймала затуманенный взгляд Андрея и наконец-то коснулась языком горячей плоти.

Андрей рвано выдохну и откинул голову, закрыв блаженно глаза. Вот сейчас он впервые расслабился, я это прям почувствовала, он не контролирует процесс, значит, доверяет. Тем интересней стало узнать, чего он до этого ломался-то? Эти мысли немного мешали, и я постаралась сосредоточиться на приятном процессе. Осторожно ввела член в рот, придерживая его рукой, ведя по языку, туго обхватывая губами и упирая его головку в нёбо. Не слишком глубоко и быстро для первого раза, а то, что это первый минет Андрея было ясно как божий день.

Он стонал, потеряв всякий контроль, но при этом не проявлял совершенно никакой инициативы. Даже руки, которые давно опустил, просто упирались в кафель, хотя он мог бы ими задать темп.

Я знала, что он вот-вот кончит и наверняка не захочет этого делать мне в рот. А я хочу на все сто процентов завершить начатое, поэтому вцепилась руками в его прекрасную задницу, взяв член глубоко в рот, до самого основания.

— Вика! — он попытался увернуться, даже за голову меня схватил, но было уже поздно, он кончил. — Прости! — взгляд испуганного Бычка немного смазал удовольствие, но для первого раза очень даже неплохо.

Да прекрасно! Прекрасно что он вообще меня до своего члена допустил, теперь можно стребовать с него ответной ласки…

— Всё хорошо. — многозначительно улыбнулась, скользнув кончиком языка по головке.

Уже готова была попросить у Андрея, чтоб он тоже меня так приласкал, даже готова была к его отказу, но никак не ожидала того, что его даже просить не придётся.

— Вставай-ка, теперь моя очередь. — подтянул меня с колен, и с лёгкостью подхватил, жадно целуя, понёс в спальню.

Похоже, я развратила своего Бычка, теперь и за уши не оттащить…

Андрей аккуратно уложил меня на кровать и навис надо мной, протиснувшись между моих ног. Требовательно и при этом очень чувственно целовал меня, долго лаская языком, прихватывая губы зубами, невероятно этим дразня. Это было так волнительно и сладко, хотелось, чтоб длилось вечно.

Принимать друг друга полностью. Непросто тупая похоть и желание её удовлетворить, а желание дарить друг другу наслаждение. Прикасаться к друг другу взглядами, руками, губами, языками, а главное, сердцами и душами.

— Скажешь мне, если я вдруг сделаю что-то не так? — оторвавшись от моих губ, тяжело дыша, спросил Андрей.

— Обязательно. — сдержав улыбку, ответила серьёзно и притянула его к себе, чтоб ещё раз поцеловать.

Краткое, прощальное прикосновение его губ к моим губам, и он начал спускаться поцелуями ниже. Оттого как он жадно смотрит на меня душа зашлась, этот взгляд словно я какая-то драгоценность, за него всё можно отдать. Андрей вместе с дразнящими поцелуями медленно вёл руки по моему телу тяжело дыша, и от этих прикосновений становилось жарко. Действовал он осторожно, распаляя ещё больше и без того сильное желание. Мне казалось, что я дойду до исступления как только он доберётся до своей цели.

С каждым его касанием к моей коже губами и языком я выгибалась ему навстречу. Нетерпеливо постанывала от ласкающих поцелуев и словно плавилась. Андрей выводил на моём животе языком какие-то узоры, но я была слишком далека от того, чтоб сосредоточиться и понять, что это.

Когда Андрей провёл ладонями по внутренней стороне бедра, сводя их вместе к сердечку половых губ, касаясь их мягко пальцами, я поддалась вперёд. Уже давно завязавшийся узел желания внизу живота стянулся болезненно и стал ещё крепче. Он опустился поцелуями повторил движения рук, сначала на одной ноге, потом на другой и лишь потом наконец-то коснулся языком заветной точки. Я прогнулась и застонала от невероятной накатившейся волны удовольствия.

— Что-то не так? — тревожно спросил Андрей, неправильно растолковав ответ моего тела на сои ласки.

— Всё так, продолжай, пожалуйста, не отвлекайся… — быстро прошептала, нетерпеливо ожидая продолжения.

Взгляд у Бычка был настороженный, изучающий, и он не торопился продолжать. Выдохнув, почти разочарованно откинулась на подушку, закрыв глаза, подмахнула бёдрами и сжала его руку, лежащую на моём бедре.

Нет, глупо было бы надеяться, что всё пройдёт идеально с первого раза. Андрей явно переживает, что делает что-то не так, наверняка волнуется не только из-за моего удовольствия, а моя задача сейчас максимально его поддержать. И моя рука, просительно сжимающая его руку, отлично с этим справилась. Без лишних слов и просьб Андрей решительно продолжил. Я постаралась расслабиться, но на самом деле было боязно издавать теперь звуки, реакция у Андрея на них пугливая. Ещё свернёт всё, и опять к своим железякам уйдёт…Дышала ровно и почти бесшумно, хотя, это было невероятно сложно.

Своим языком Андрей вытворял что-то невероятное. Нежно ласкал, словно изучал, при этом страстно сжимал мои бёдра крепкими руками. От горячего языка, ласкающего клитор, от губ, которые то втягивали его и отпускали, и снова втягивали, пунктирными, рвущими реальность движениями, я уже была на тонкой грани. Ещё удар языком и всё взорвалось внутри. Я не застонала даже, а вскрикнула, выгнулась сжимая вытянутыми руками простыню над головой, сдирая её с матраса…

В эту ночь Андрей словно дорвался до давно желанной игрушки. Традиционного секса между нами так и не случилось, а я совсем забыла, о желании узнать у него, почему он так долго сопротивлялся.

Утро было тяжёлым, хотелось спать, а не ехать к врачу, но Андрей настойчиво разбудил меня ни свет ни заря. Он боялся опоздать, попав в пробку. Мне удалось ещё немного поспать в машине, и к приезду в перинатальный центр я была почти бодрячком.

Поход к врачу стал невероятно забавным событием. У меня сложилось такое впечатление, что беременна не я, а Бычок. Такой нервный, встревоженный, вручу буквально в рот заглядывал.

— А она ещё недавно тут спала целые сутки. Это нормально? Может быть стоит какие-то анализы сдать? Витамины? — спросил Андрей, словно я тут вовсе сижу для отвода глаз.

Врачиха так и вовсе млела от такого интереса со стороны мужчины, наверное, ей надоели беременные женщины, а вот с мужиком поболтать самое то. А она молодая, красивая. Внезапно поймала в себе нехорошее чувство ревности.

— Это вполне нормальное явление особенно в первом триметре, скорее всего, причина в авитаминозе. Пропишу Виктории Кирилловне витаминный комплекс для беременных. — лилейно проговорила Инна Сергеевна, а я серьёзно задумалась, о смене врача.

Кажется, тут был врач мужчина.

— Ну раз мы уже всё, то давай заедем куда-нибудь позавтракаем и на работу. — довольно потирая руки, радостно предложил Андрей, как только мы вышли из кабинета врача.

— На работу? То есть меня уже на лёгкий труд не переводят? Или ты меня отвезёшь в офис на десять минут, чтоб я конверты склеила? — чисто на автомате поинтересовалась, роясь в сумке на поисках паспорта.

На самом деле эпопея с работой уже отошла место на десятое. Теперь на первом месте стоял этот плотоядный взгляд врачихи на моего Бычка! Я его считай взрастила буквально сегодня ночью до состояния идеального любовника, не для того, чтоб всяким Иннам Сергеевнам отдавать! И как это она мне половой покой ещё не прописала?! Удивительно. Под конец приёма чуть ли не сожрала его своими похотливыми глазёнками, а про меня так и вовсе забыла.

— Ты можешь спокойно работать. — нежно разрешил Андрей, направляя меня к выходу, — Только договор с Энергостройкомплексом я возьму на себя. — это он добавил уже строго с ревностью и хорошо считываемым подтекстом «убью».

Надо же, запомнил, кто такой Влад, я думала, что он, кроме его цвета волос ничего не запомнил.

— Ну и прекрасно! Подожди минутку, пожалуйста. — я направилась в регистратуру, Бычок ждать не стал, а пошёл за мной следом, словно на верёвочке привязанный.

— Девушка здравствуйте, я хочу сменить врача. — подала милой как и я блондинке паспорт.

— Почему это ты хочешь сменить врача? Инна Сергеевна прекрасный врач, мне она очень понравилась. — недовольно забухтел Андрей над ухом.

Ох, ну надо же! Не хочет терять связь с этой кокеткой!

— Вот поэтому и хочу! — повысила голос, — Видела я, как ты ей в рот заглядывал, а она тебе глазки строила. — прошипела я Бычку уже почти на ухо, так как на нас стали коситься другие посетительницы перинатального центра.

— Чего?! — у Андрея так и глаза на лоб полезли, но на меня это не действовало.

Я тоже могу для вида, глазки на лоб закинуть. Ревность расцвела буйным цветом, такой Бычок мне и самой нужен! Не хочу отдавать, даже если сам уйти захочет, то хрен ему!

— Вы по беременности? — отвлекла меня от Андрея девушка с регистратуры, вбив данные моего паспорта в компьютер.

— Да! И можно мне мужчину врача? Атаманов, кажется, фамилия. — кто-то из подруг наблюдался у него я и запомнила.

— Атаманов уволился, Сазонов сможет вас принять, к нему пойдёте? Врач высшей категории.

— Ты совсем, что ли?! — Андрей отодвинул меня от стойки, — А ну отойди. Значит так девушка…

И через двадцать минут на парковке у перинатального центра, мы сидели в машине убитые, молча переваривая произошедшее, пока я не возмутилась.

— Ты видел, как она ходит?! Еле ноги передвигает. А если она вздумает помирать, когда я на приём приду? — спросила Андрея, ведь это он организовал мне врача женщину, которую на пенсию последние лет двадцать проводить не могут.

Да опыт, да квалификация, но я не хочу явиться однажды на приём и узнать, что Любовь Григорьевна скоропостижно…от одной мысли уже затошнило.

— Да-а. — протянул, тяжко выдыхая, — Ещё и со зрением у неё явно проблемы. И со слухом. — тихо продолжил Андрей перечислять замеченные им минусы, вдобавок к моим наблюдениям.

С одну минуту я переваривала случившееся, потом перешла к действиям.

— Нет ты как хочешь, а этой Тортиле я нашего первенца доверить не могу! — и первая выскочила из машины, чтоб вернуться в центр и выбрать другого врача.

— Тогда возвращаешься к Инне Сергеевне! — догнав меня, выставил условия Андрей.

— Тогда ты со мной на приём не ходишь! — притормозив, выставила встречное условие, серьёзно глядя Андрею в глаза.

— Сижу за дверью, так тебе подходит? — не мешкая, спросил он, подхватив меня под руку, и поторапливая, повёл в центр, не дожидаясь моего ответа.

Но ответ был очевидный, посидит за дверью, это нормально.

— Подходит. — радостно согласилась я.

На работу мы приехали с приличным опозданием, так как я ужасно хотела есть. Хорошо ещё что в пробку не попали, но всё равно час опоздания в итоге.

— Странно что нам не звонили… — проговорила я под конец удивлённо, замолкая, когда Андрей заехал на парковку.

Все свободные места были заняты, возле некоторых машин стояли нарядные девушки, ожидая кавалеров. Мельком я заметила и Влада, он помогал девушке в вечернем платье выбраться из автомобиля.

Время одиннадцать часов утра, какое к чёрту вечернее платье?!

— Что за чёрт? — словно мысли мои прочитал и спросил Андрей, паркуя машину на своём месте.

— Понятия не имею, но явно что-то происходит. — прошептала, не желая выходить из машины.

Но из папиного автомобиля уже выбралась мама, и подошла к пассажирской двери. Она была такая же нарядная.

— Мама, привет. — обняла маму, только сейчас поняв, как я по ней соскучилась. — А что происходит? — спросила у неё, когда отец подошёл к нам, всучивая мне какой-то пакет.

— Давайте девоньки быстренько, марафет и что у вас там обычно. Уже журналюги ждут. — папа сунул пакет маме, так как я его брать не стала, потеряв не только дар речи, но и возможность пользоваться своими конечностями. — Андрей, пошли! — он уводил моего Бычка, такого же, ничего не понимающего, и мне пришлось выйти из машины, чтоб Андрей смог её закрыть.

— Мама что происходит? — спросила её шёпотом, когда она вела меня к лестнице, так было быстрей у лифта уже скопилась очередь.

— Помолвка твоя. Это всё твой отец, я ему говорила, чтоб вы сами, если захотите, но он упёрся рогом и всё! — маму тоже не устраивала такая спешка, в такую рань вообще всё выглядело смешно и глупо.

Как утренник в детском саду! После завтрака и до обеда успеть.

— Да когда он успел-то?! — не за один же день, всех созвал!

— Он ещё в пятницу, когда ты к Андрею переехала, начал всё организовывать. Платье тебе Света купила, они с Леной, парикмахером и визажистом, ждут нас в зале для заседаний, я не особо помню, это где? — мама притормозила перед ступеньками, подбирая подол платья.

— Пойдём. — взяла маму под руку и повела в пыточную.

Да-да, в пыточную. Потому что всё это, для меня сейчас было пыткой. Я, вообще, всю дорогу мечтала о диванчике, как лягу на него вытянув гудящие ноги, и блаженно закрою глаза. Спать! Я тупо хотела сейчас спать!

Только через час я стояла при параде в приёмном зале, ослеплённая вспышками фотокамер, левый глаз чесался и слезился, ноги уже не гудели, я их не чувствовала вовсе. Два чугунка вместо ног, намертво придержали меня на одном месте.

— Нет ну надо же. Ты только слушай, но не оборачивайся. — заговорщицки начала Ритка.

— Что случилось? — я навострила уши, взгляд ушёл сквозь подругу.

— Туманов. — словно какое-то проклятие произнесла.

— Пф. Да видела я его уже. Ещё на парковке. Швабре своей помогал выбраться из машины. — я расслабилась, но тут же собралась.

Папу хотелось зашибить, ни одного стула нет…

— Да, но, он уже просканировал тебя вдоль и поперёк. — выдала Рита обстановку.

Я с трудом сдержалась, чтоб не обернуться, хотя на фиг он мне сдался?!

— С чего бы это вдруг? — сделала вид, что понятия не имею с чего, это я Ленке рассказала.

— Ясное дело, чего. Ты же замуж выходишь, по нему больше не убиваешься, вот он и очнулся. Смотри, сейчас швабру свою в угол поставит и начнёт тебе палки в колёса втыкать. — резонно заметила Рита, и действительно.

Если папа готовил нашу с Андреем официальную помолвку заранее, то наверняка приглашения получили всё ещё в субботу…Вот Влад и явился в понедельник.

— Думаешь? — спросила подругу для подержания беседы, сама же взглядом искала Андрея.

— Зуб даю, будь начеку.

— Пойду Бычка найду тогда.

— Конечно, иди. — Рита напутственно улыбнулась, а я пошла.

Пошла медленно и с трудом я не сорвалась в кипишь. Спокойно нашла Андрея, по пути ещё тарелочку канапешек насобирала. Долго только возле Бычка стоять было невозможно, он только и делал, что обсуждал какие-то дела с коллегами, а я тупо жевала сыр и прочие закуски.

В итоге я притулилась к маме и тёте с их подругами. Они всей толпой стали наперебой давать мне советы. Во сколько месяцев вводить соки, прикорм начинать исключительно с овощных пюре и прочие тысячи советов. Особенно понравился совет про обрезание. Тётя Полина, двоюродная сестра отца, даже не советовала, а требовала сделать мальчику обрезание. Убеждать её, что может родиться девочка было бессмысленно.

Сделайте обрезание, и всё тут! Ужас! Поэтому когда ко мне внезапно подобрался Туманов, я была даже рада. А то так просто, как от Андрея тут не уйти, но с Владом можно, главное, от него быстро избавиться.

— Поговорим? — Влад спросил, но сам моего согласия не ждал, отвёл меня тут же в сторону.

— Влад, не о чем нам с тобой разговаривать. Даже по делам мы сейчас никак не связаны. Андрей всё взял в свои руки, так что… — я с трудом подбирала слова, всё время ища взглядом Андрея.

— Послушай Вика, ты понимаешь, что ты совершаешь ошибку? Всё можно вернуть, ты же сама говорила, что любишь меня больше жизни. Врала? — вопрос был дополнен резким взглядом.

— Тогда, когда говорила, конечно, не врала, но чего ты хотел? Тебя не было рядом… — я подбирала слова, но внезапный приступ раздражения оборвал всякое желание и возможности быть мягкой. — Короче, всё! Прошла любовь, завяли помидоры! Оставь меня в покое, ничего уже не вернуть, я беременна и выхожу замуж за Андрея и точка! — свою отворотную — поворотную речь, я дополнила убедительным взглядом, и Влад осекся, но не поэтому.

— Беременна? — он нервно сунул руки в карманы брюк и поджав губы, опустил голову на миг прикрыв глаза.

— Влад, ты опоздал… — конечно, я произнесла это с долей печали, потому что его я очень любила, мечтала о огненно рыжих детях, но прошло слишком много для меня времени в пустоте.


Мы стояли молча, пока Влад не поднял головы собравшись.

— Поздравляю. Если сын родится, в честь меня назовёшь? — с огромной долей ехидства и обидой спросил Влад.

Мне его стало жаль, но пожалеть я его не могла. Сам факт, что я тут стою с ним в укромном месте меня напрягал, а о дружеских объятиях в знак поддержки и речи быть не могло.

— Если сын, то Димой назовём, в честь дедушки, а если дочка Евгенией. — по-доброму сказала, вроде и не отказ, но и не согласие.

— Как-как если дочка? Евгенией? — почти возмутился Влад, вздёрнув медного цвета брови и нахмурился.

Можно было бы подумать, что он отец ребёнка и ему мой выбор имени не угодил.

— Да, а что? — спросила ровным тоном, не поддаваясь на провокации, хотя хотелось его треснуть.

И в том, что это именно провокация я не сомневалась. И это понимание, заставило меня лишь ещё активней искать взглядом Андрея, которого, как назло, нигде не было.

— То есть тебя не смущает тот факт, что твою дочь будут звать как умершую дочь Андрея? Не моё дело, конечно, но прям холодок по спине. — Влада действительно передёрнуло, я была уверенна, что его кожа, как и моя покрылась мурашками.

Андрей кое-как отбился от адвоката Петрова с его хвастовством об удачных исках, чтоб найти Викторию. Он знал, что где-то тут среди приглашённых и рыжий ошивается, но Вика была в компании мамы и других женщин, что-то бурно обсуждала и он не беспокоился, пока эта компания её не лишилась.

Теперь он оглядывал приёмный зал, крутясь на одном месте. Вику он увидел вместе с рыжим в стороне у стены за колонной. Укромное место! Руки сами собой сжались в кулаки, желание убивать пульсировало вздувшейся веной на шее. Он широко шагнул в сторону, как ему сейчас казалось сладкой парочки. Под пеленой дикой ревности, прожигающей душу, он не сразу заметил ужас на лице Виктории.

Разглядел лишь тогда, когда услышал вопрос от рыжего.

— Это правда. Ты что не знала, что он был женат? Про дочь тоже не знала? — удивлённо спрашивал Влад у Вики, по щекам которой уже катились слёзы.

Земля уходила из-под ног. Андрей всё понял, и мгновенно вообразил, какая у Виктории будет реакция. Хотел уже броситься на этого козла с длинным носом, который суёт его, куда не звали, но Вика заметила Андрея раньше и бросилась к нему. Уткнулась лбом в солнечное сплетение, пряча свои слёзы от посторонних именно таким образом.

— Что же ты ей не рассказал? — с едкой издёвкой спросил Влад у Андрея, ничуть не страшась получить тумаков.

Андрей на это готов был ему их выдать без ответов, но Вика не позволяла, встав между ними, и сама ответила за него.

— Потому что мне нервничать нельзя! Идиот! — с огромной долей обиды выкрикнула Владу в лицо и вновь скрылась в груди своего Бычка.

Вообще-то, она ещё хотела стукнуть Туманова, но сдержалась. Реветь хотелось больше.

Андрей хоть и не сообразил не предлагать Виктории называть девочку в честь погибшей дочери, но сейчас до него дошло, что стоит отвести невесту в укромное место. А рыжему он потом кости пересчитает.

Андрей привёл Вику в свой кабинет и усадив в своё кресло, подал стакан воды. Викуля его взяла, но пить не могла, потому что рыдала как ненормальная и рука со стаканом тряслась расплёскивая воду. Ей было жаль дочку Андрея Женю, ей было жаль самого Андрея, жаль себя, а подумав о своей возможно дочери, она и вовсе перешла в состояние безумия. Отставила на стол стакан с водой, затряслась и завыла почти беззвучно, зажимая рот двумя руками, осознавая весь масштаб своего бедствия. Она понятия не имела, что ей делать. Понимала, что должна поговорить с Андреем, но от одной мысли о разговоре слёзы катились по щекам с новой силой. К чему приведёт этот разговор? Как его, вообще, начать? Как?

Она так и не смогла представить, подобрать слова, проговорить в уме, чтоб хоть к чему-то быть готовой. Но слова нашлись сами собой, разговор случился.

Андрей присел на корточки перед рыдающей Викой и растерянно попросил;

— Прости… — там за этим «прости» ещё много слов должно было быть сказано, но они застряли у него в горле.

Голову посыпал не пеплом, сразу рубил, думая, что Вика его пошлёт, никогда не простит.

— Андрей, это не Женя. Если это девочка, то это совсем другая…девочка. — она говорила это, давясь слезами, не смогла их сдержать, как бы ни старалась, и голос её ровным бы никак не вышел.

Андрей тяжело вздохнул. Густые брови сошлись на переносице, желваки заиграли, но он на Викторию так и не посмотрел ничего не сказал в ответ. Да он сам чуть не разрыдался, горло разъедало, глаза жгло. Вот тебе и помолвка…

— Мне очень жаль, но это слишком Андрей. Нельзя заменить погибшего ребёнка другим. Наша дочка не заменитель. Она не Женя, и никогда ей не станет. Это будет совсем другая девочка. — Вика с трудом подбирала слова, ей не хотелось сейчас выяснять, почему Андрей так поступил с ней, просто донести свою позицию и обнять его, поплакать вместе с ним.

Андрей молчал, склонив голову, пряча все же выступившие слёзы, а Вике внезапно стало страшно. Бредовая мысль, что просто встанет сейчас и уйдёт, потому что спало его наваждение. Это другая девочка и что, если…другая девочка ему просто-напросто не нужна…Это даже в мыслях прокручивать было тяжело, а произнести вслух невозможно. И она бы никогда не смогла, поэтому ждала ответа от Андрея.

Ждала и плакала, утирая слёзы задранным подолом длинного платья из шёлка. Андрей собрался, но не с ответом, у него были другие мысли. Что это он Вике сейчас немил совсем и о свадьбе можно даже не мечтать, хорошо, если с ребёнком позволит видеться. Не поднимая головы спросил её;

— И что ты решила Викуля? — по его голосу Вике было ясно, что он тоже буквально убит всей этой ситуацией.

Виктория опустилась с кресла на пол и села рядом с Андреем. Плечом к плечу. Он выдохнул.

— Нужно выбрать другое имя. — шмыгая носом и утирая последние слезы, сказала Вика.

Глава 10

Мы совсем недолго просидели молча, я так и утирала слёзы, а они всё бежали и бежали, до тех пор, пока это Андрей не забеспокоился.

— Ну всё-всё, не плачь. Тебе нельзя плакать малыш. — Андрей, сам был весь в слезах, но требовал, чтоб я перестала рыдать, а от того, что он тоже плакал, мне хотелось реветь ещё больше.

— Можно. — сказала с обидой, всхлипывая как маленькая, дав волю слезам.

Не то чтоб мне нравилось разводить сырость, но если плачется лучше поплакать, а не держать в себе. Андрей тяжело вздохнул, сел на пол уперевшись спиной о стол, и подтянул меня к себе на руки. И было очень хорошо, я уткнулась холодным носом в его горячую шею. У меня много было вопросов, но я не могла произнести ни слова. Сейчас действительно нужно было успокоиться.

Я старалась ровно дышать, постепенно сердце стало биться медленней, слёзы просохли, а крепкие объятия Андрея дарили ощущение защиты, поддержки и опоры. Так уютно и надёжно, как сейчас, с ним, на этом полу у стола мне ещё никогда не было.

Молчание прервал Андрей, поняв, что я уже всё, спросил;

— Имя сейчас выберем или потом? — вопрос звучал осторожно, словно сам Бычок по минному полю ходит.

— Я не хочу потом, я хочу сейчас. — обида всё ещё звучала в моём голосе, неосознанно, хотя на самом деле я на Бычка совсем не обижалась.

Я даже представить не могла, каково ему было всё это пережить и скрывать. Но мозгов хватало понять, что ему сейчас куда тяжелей, чем мне.

— Как ты насчёт Агаты? Не против? — неуверенный вопрос, но такой нужный сейчас.

Я ответила не сразу, сначала подумала, но так уж получилось, что у меня вариантов имени для девочки совсем не было. Только для мальчика, а ему имя я уже выбрала давно. Мне чувствовалось что на самом деле это мальчик. Я даже не могла представить себя мамой девочки, но Андрею об этом не говорила.

— Мне очень нравится. Красивое имя. — прошептала Бычку в шею и тот засмеялся, пытаясь отстраниться, но я не сдавалась, прижавшись губами к шее, обняла его ещё крепче.

— Щекотно. — сквозь смех сказал Андрей, пытаясь расслабиться.

— Терпи. — велела я, и он снова засмеялся.

Этот смех как обезболивающее на рану. И я старалась щекотать его, чтоб он смеялся, а я ещё раз про себя в уме попробовала это имя, так сказать, на вкус, и оно действительно мне понравилось. Сразу в голове родился образ весёлой и озорной девочки со светлыми волосами-локонами.

— Поехали домой? Надо успеть уехать, пока нас не потеряли и не начали искать. — Андрей поднял меня и встал с пола сам.

— Отличная идея. Мне в таком виде точно показываться гостям нельзя. — я посмотрела на себя в отражении чёрного неработающего монитора, даже в нём было видно, как я не очень выгляжу.

Туш потекла, макияж весь был давно на шелковом платье. Светке лучше на глаза, вообще, не попадаться, она страшно обидится, если увидит свои труды в таком плачевном состоянии. Вопросов от родных и близких я не так боялась, как Светкиной обиды. В детстве она нарисовала мне открытку, а я свинья неблагодарная выбросила её недели через две, убрав свой письменный стол. Какого чёрта мелкая полезла в мусорный бак я не знаю, но эту открытку она мне уже десять лет припоминает и не забудет никогда моего свинского поступка. Если к открытке плюсом пойдёт ещё и испорченное платье, заботливо купленное сестрёнкой, я буду считать себя никудышной, пропащей сестрой.


— Твои вещи где? — поинтересовался Андрей, подав мне влажные салфетки.

Вообще-то, я бы умылась, но из его кабинета выходить лишний раз не хотелось. Только чтоб юркнуть быстро в лифт и спуститься на парковку.

— Всё в зале для заседаний. Сумочка у меня такая чёрная, с золотым ремешком. — уточнила, чтоб не принёс мне мамину или Светкину, а то и всё разом притащит, на выбор.

— Малыш, я знаю. На ней ещё висюлька такая дурацкая, в виде золотого шарика с кисточкой, и остальные твои вещи узнаю. — удивил меня и вышел за дверь.

Ну надо же, знает какая у меня сумочка. Обычно мужчины дальше своего носа не видят. Можно надеть платье с интервалом в неделю, сказать, что оно новое и он поверит, потому как этого платья уже не помнит. Даже если сам его снимал, и со всем остальным такая же история.


Андрея не было всего пять минут и сорок шесть секунд, я засекала. Слежка за временем меня успокаивала.

— Вот, всё твоё? — свалив на стол, спросил он запыхавшись.

— Ты что бежал, что ли? — я сразу вытянула свой жакет и меховую жилетку, чтоб надеть поверх нарядного платья.

Не стала переодеваться, каждая минутка была дорога, если нас с Андреем хватиться отец, то чёрта с два мы отсюда уедем. А улыбаться гостям, принимать поздравления и делать вид, что всё хорошо, я не могла, а уж Андрею и подавно не до этого. Ему считай соли на рану насыпали, и кто?! Влад! Тот, кого он ненавидит и хочет убить. Теперь наверняка без кровопролития не обойдётся, я была в этом уверенна. Я бы, и сама его трахнула чем-то тяжёлым за то, что влез, но всё же я была сейчас рада, что Андрей сдержался.

— Быстро шёл. Я машину на прогрев поставил, чтоб ты не замёрзла. — Андрей помог мне надеть жилетку, подхватил мою сумочку и приобняв, повёл к лифту.

Его ещё ощутимо трясло, я решила, что он боится предстоящего разговора, а он в любом случае состоится. Такое просто замять и забыть не получится. Поэтому как только мы благополучно зашли в лифт, не попавшись на глаза кому-то из гостей, и двери закрылись, я сказала;

— Поговорим потом, когда будешь готов. Хорошо? — прижалась к Андрею ещё крепче, чем он меня прижимал к себе, но не глядя ему в глаза.

Боялась увидеть в них слёзы и снова расплакаться. Его боль так остро мной воспринималась, словно она моя собственная. Но на самом деле она и так одна на двоих, хотя я знаю о ней не больше получаса.

— Спасибо. — вместо ответа и замедленный поцелуй в макушку.

Андрей просто замер, коснувшись губами моей головы, и так мы стояли пока лифт не приехал на парковку.

Мы вышли вместе в обнимку, дошли до машины Андрея и разошлись только у багажника, чтоб сесть каждому на своё место. Но стоило только моему Пежо попасть в поле моего зрения, я вспомнила, что Влад сотворил с крышей моего Малыша.

— Постой-ка! Машина! Влад мне машину испортил, надо скорей идти в охрану и забрать у них запись с камер! — я забыла про платье, и испорченный макияж, я про всё забыла, хотелось только одного, прижучить этого рыжего негодяя.

— Вик, давай не сегодня, завтра я разберусь со всем этим сам. — Андрей, вопреки моей просьбе сел в машину.

Я спорить не стала.

— Да ты прав, лучше уехать. — злость моя никуда не прошла, я всё ещё хотела сделать во Владе подобную вмятину и брешь в его бюджете, но понимая Андрея, что ему это ни к чему сейчас, села в машину.

Только я не я, если я молчу тогда, когда хочу кричать!

— Позвоню сейчас этой скотине, пусть ищет себе адвоката, а Петров его размажет! — я уже достала из сумочки телефон, даже разблокировать его успела, как услышала робкое, глухое, едва слышное признание.

— Это я. — сказал Андрей.

— Что я? — я и не поняла сначала, но он молчал, хмурился, нервно вёл машину и сопел виновато, — Это ты сделал вмятину?! — я возмутилась, но всё ещё не верилось.

— Вик прости, я всё исправлю, будет твоя табакерка как новая! — начал меня уверять Бычок, признавая свою вину.

— Как ты мог? Да что тебе моя машинка сделала?! Изверг! — я швырнула телефон обратно в сумочку и надулась от злости.

— Я случайно, на эмоциях. — слабо попытался оправдаться этот вандал, но я и слова не проронила.

Всю дорогу я молча пялилась в окно, копила злость и праведный гнев. А вот дома меня прорвало. Зря я пошла на кухню заесть свои несчастья, а Андрей пошёл за мной, рассыпаясь в извинениях.

— Знаешь, сколько я её у отца выпрашивала?! Это тебе подарили, а родной дочери чуть ли не на коленях ползать пришлось! А ты взял и вмятину! Вот тебе! — сама не поняла, как швырнула об пол его любимую кружку.

Андрей отскочил, опять что-то успокаивающее лопоча, но я его не слушала совсем. Шарики заехали за ролики.

— Вик перестань, ты сейчас ноги изрежешь! — гаркнул он, поняв, что спокойного тона я не слышу.

— Что, неприятно когда твои любимые вещи портят?! И знаешь, это не я твою кружку разбила, это Влад сделал! Вот тебе ещё! — с сушилки на пол полетели несколько тарелок, ещё звон из ушей не вышел, а Андрей ловко подхватил меня на руки и понёс в спальню.

— Трус! — констатировала факт, когда он меня уложил на кровать.

— Да трус, боялся, что ты мне откажешь на моё предложение. — серьёзно, загребая меня в свои объятия, заявил Андрей и тут же добавил, — Люблю я тебя.

Судя по его проникновенному лицу, он был честен, только я всё равно ляпнула какую-то ерунду. Мой язык на самом деле мой враг. Я частенько сначала говорю, потом уже думаю, разгребая последствия.

— Это ты мне сейчас специально говоришь, чтобы я успокоилась? — спросила его с вызовом, словно было в чём Андрея упрекнуть.

— А ты успокоилась? — достаточно терпимо спросил Андрей, хоть и было видно что его задел мой вопрос.

Да про то, что была семья не сказал, но там трагедия и про такое не так просто, про крышу…переживал, из-за моего возможного отказа, да много чего через одно место у нас с ним, но в нелюбви Бычка упрекнуть нельзя. Одна эта эпопея с курами и гусем чего стоила. Не любил бы, не построил бы курятник, гуся бы не принял в доме и уж тем более не стал бы за ним убирать. Можно, конечно, списать на то, что он волнуется за ребёнка, с его прошлым вполне нормальное явление, но это было не так. Я это чувствовала.

— Нет! Всё ещё хочу сделать вмятину на твоём внедорожнике, там у тебя топорик был для рубки мяса, им я и разберусь с твоей крышей! — сама не понимала, почему так злюсь из-за какой-то крыши, вот тут было желание прикрыться шалящими гормонами.

И Андрей не понимал меня, чем тут же и поделился, прижимая к себе так крепко, что стало нестерпимо душно, но вырваться я не могла, да и не хотела уже в итоге.

— Я думал, что ты из-за Жени… — тут он запнулся, но вскоре продолжил; — Меня видеть не захочешь, но ты даже скандала не закатила, хотя могла, имела полное право вытянуть из меня все жилы. Но ты превзошла все мои ожидания. Ещё ты жутко безрассудная, твои эти куры, гусь, от леденцов и остального до сих пор в себя прихожу, а ещё ты вытяжку не включаешь, и воешь ужасно. — я бы его век слушала, так он всё это говорил с чувством, но тут перебила.

Задело.

— Я отлично пою! — возмутилась и стукнула бы его, но было нечем.

Мои руки были скованы крепкими объятиями Андрея.

— Ты не слышишь, как ты поёшь. У тебя в ушах наушники. Это, я когда впервые услышал, думал с тобой что-то случилось и ты от боли завываешь. — он невозмутимо стоял на своём.

— В караоке я пою без наушников и получаю минимум семьдесят баллов! Минимум! — эх!

Жаль, что у Андрея нет караоке. Я б ему спела.

— Он врёт! И вообще, дай договорить! — рявкнул Бычок, но так не по злому, а добродушно.

— Говори. — пискнула я и принялась слушать, кажется, полноценное признание в любви.

— Так вот. Поёшь ты отвратительно, но воешь умопомрачительно. — ни я, ни Андрей не выдержали и рассмеялись.

— Ты как Сирена, околдовала меня своим воем. Люблю тебя малыш. — отсмеявшись, признался Бычок.

— Я тебя тоже люблю милый, только Сирены не околдовывали. Они усыпляли путников, а потом раздирали их тела на части и сжирали. — прошептала я, абсолютно неуместно, но Андрей лишь нежно поцеловал в губы.

Это было по-настоящему, обдуманно и честно. И от этой честности мне тоже захотелось быть с Андреем откровенной. Я недолго молчала, прервав поцелуй, признать свою вину перед ним было невероятно сложно.

— Раз уж у нас сегодня день откровений, я хочу тебе тоже кое в чём признаться. В общем, я всё вспомнила про ту ночь, когда я забеременела. Я это специально. — недоговорила и получилось как-то неправильно.

— Забеременела специально?! — Андрей отпустил меня из своих объятий, но всё равно остался рядом, смотрел на меня только с укором.

— Да нет! Я недоговорила! Поцеловала тебя и соблазнила специально. Ты меня оскорблял постоянно, какая я дура тупая и ничего не соображаю, что, кроме как, шмоток и гулянок в моей голове ничего нет. Ты тогда сказал, что я избалованная эгоистка и думаю только о себе, но это не так. Мне тогда стало очень обидно, я плохо соображала. — начала себя оправдывать, так стало стыдно, я заткнулась и призналась в том, о чём говорить не собиралась. — Я соблазнила тебя только для того, чтоб ты влюбился в меня. Вот такая я сука! — моё признание получилось очень эмоциональным, и под конец я расплакалась.

— Малыш ну ты чего ревёшь-то? Какая ещё сука? Что ты говоришь такое? — Андрей притянул меня к себе, утирая мои слёзы. — Я же влюбился, всё, как ты хотела. — думая, что успокаивает меня, произнёс он.

— Я хотела тебя бросить! Чтоб ты сох по мне как забытый лимон на блюдце! — всхлипнула, и снова совсем неожиданно заявила, — Я хочу лимон. — и вновь разревелась, отлично зная, что лимонов у нас в холодильнике нет.

Андрей почему-то смеялся. Несмотря на моё откровенное признание в мерзком поступке, не отстранился от меня, наоборот, только крепче обнял, начал укачивать, потом неожиданно запел. Колыбельная, должно быть, он пел её своей дочери, будет петь и нашему ребёнку. Я ловила каждое слово тоже хотела запомнить песню, а Андрей пел её много раз, и я не заметила даже как заснула.

Проспала я совсем недолго, а проснулась от стука и едва распахнув глаза, унюхала стойкий аромат лимона. Потянулась оглядываясь, на тумбе стояло блюдце с тонко нарезанными дольками лимона. Андрей озаботился и сахаром, но посыпать лимончик им не стал. Последнее он сделал абсолютно не зря, лимон я хотела в чистом виде, без всякого подсластителя.

Но стук никак не давал мне возможности насладиться сочным цитрусом. Любопытство заставило быстро собраться, и я вышла на улицу вместе с лимонными дольками на блюдце. Андрея нашла недалеко от курятника, рядом, он активно ставил гусятник.

Я хотела понаблюдать за Андреем. Мне нравилось смотреть, как он работает, но Бычок меня быстро рассекретил, словно у него на спине есть глаза. Хотя я подошла бесшумно, под стук молотка.

— Тепло оделась? — спросил меня строго и заботливо, но не оборачиваясь даже, делая какие-то явно важные замеры, судя по его мудрёному личику.

— Тепло, как ты меня заметил? — я расстроенно подошла ближе.

А расстроилась, потому как подумала, что в дом загонит, хотя он меня не прогонял, такой серьёзный, весь в деле.

— Тебя сдал лимон. В разведку ты точно не годишься. — всё так же серьёзно ответил, без тени улыбки, но по-доброму.

— Кто-то из наших звонил? — с охотой жуя лимон прям со шкуркой, спросила нехотя, я на свой телефон даже не смотрела, было боязно.

— Оборвали телефон. И отец твой звонил, и мама, и даже сестра. Я всем сказал, что в дом воры залезли, вроде, отстали.

— Воры, ну ты даёшь, надо было сказать, что мне плохо стало. А то воры…Хорошо, что папа сюда толпу правоохранительных органов не согнал. — пробубнила я, недовольная тем, как Андрей нас прикрыл.

Воры, конечно, причина веская для отъезда с собственной помолвки, но это ж надо сочинять теперь подробности для расспросов родителей и сестёр как минимум.

— Нет. Вот о здоровье врать не стоит малыш. — очень мягко, успокаивающим тоном, проникновенно взглянув на меня, ответил Андрей.

Я, проглотила последнюю дольку лимона не разжевав, и тут же поторопилась сменить тему, поняв, что мы сейчас касаемся снова той боли, которую Андрею пришлось пережить.

— А мы с тобой, когда поженимся, мы в медовый месяц куда-то поедем? — хотелось действительно уехать ото всех подальше.

Даже предстоящая свадьба не особо радовала, это ж куча народа, показуха. А после сегодняшних новостей я бы тихо расписалась в узком семейном кругу, только отец этого не позволит.

— С нашим везением обязательно что-то случится. У самолёта крыло отвалится или поезд с рельсов сойдёт. Да и у нас хозяйство, максимум могу это вывезти тебя на природу. — широко улыбаясь, Андрей с молотком в руке, обвёл округу.

Далеко везти меня не надо, природа тут как тут, высокие многолетние сосны и даже белки имеются.

— Вот именно, зачем нам куда-то ехать? Давай соврём всем, что летим в Египет или на Мальдивы, а сами останемся дома. — дождалась пока Андрей радостно закивает, я так и поняла, что он никуда не хочет, — Будем делать ремонт. Купим стол, перекрасим стены…шторки поменяем, плитку… — диктовала свой список медленно и с трудом сдерживая смех, наблюдая при этом, как вытягивается лицо моего Бычка.

— Ремонт?! — возмутился он жалобно.

— Да. — уверенно ответила ему, всё ещё держа себя.

— Вместо медового месяца? — он совсем серьёзно скуксился.

Видимо наш с ним медовый месяц он уже расписал в уме и там явно нет места шпателю и банкам с красками.

— Угу. — ответить чётко не смогла, подавилась смехом, представляя в красках наш «Медовый ремонт», а заодно и с цветом стен определилась.

Жёлтенькие будут, как лимон!

— Давай лучше Свету попросим или Лену, присмотреть за птицей, а сами на море? — Андрей отложил молоток в сторону и подошёл ко мне, я как раз уже весь лимон съела, так и повисла на его шее с блюдцем в руке.

— Нет, нет. Ремонт милый. Ремонт.

Ох! Чую, фееричный выйдет ремонт!

Глава 11

Андрей с радостью бы никуда не поехал, но от одного слова ремонт, у него неприятно скрутило нутро. Из его воспоминаний о ремонте с Лилей нельзя было выудить ничего хорошего, кроме как, самого завершения этого ремонта. Сплошные скандалы и недовольства тогда чуть не довели их до развода. Так рисковать во второй раз, наступая на те же грабли, Андрей не хотел, хотя и понимал, что ремонта не избежать, он даже необходим, детскую-то делать в любом случае придётся. Только судя по настрою Виктории, одной детской они не ограничатся и ремонт угрожает стать масштабным.

— Хорошо, ремонт, так ремонт. — с удовольствием прижимая Вику к себе, с неудовольствием согласился Андрей, и добавил, — А кормить сегодня в этом доме будут? — спросил, потому что и есть хотелось, и подумать, как так себя вести во время ремонта, чтоб Вика не психовала лишний раз.

Потому что с Лилей и так и сяк выходило плохо. Если она его спрашивала насчёт цвета плитки или варианта полового покрытия, и он высказывал свои предпочтения у них начинался скандал на почве кардинально расхожих мнений, если он полностью полагался на мнение жены, та закатывала истерику, обвиняя Андрея в том, что ему всё равно. Но в любом случае всё делалось так, как хотела Лиля, только перед этим всегда минус пучок нервов у Андрея.

— Да, пошла готовить. — радостная Вика, подпрыгнув, чмокнула Андрея в губы и быстро ушла в дом, заглянув перед этим ненадолго в курятник.

Яиц, конечно, она там не обнаружила, но курочки чувствовали себя прекрасно, а оттого и настроение у Вики было приподнятым.

Пока Андрей возился на улице с постройкой гусиного домика, Виктория на кухне готовила куриную лапшу для позднего обеда или раннего ужина. Подсчитав в уме дни, которые провела с Бычком испугалась. Вместе с сегодняшним днём выходила почти неделя. Ещё неделю назад они то и дело цепляли друг друга, обижали, а сегодня Вика с уверенностью призналась ему в любви, да и он ей тоже. Это натолкнуло на мысли, что чувства зрели давно, но они оба не могли себе в этом признаться. Прикрывались антипатией, боясь сделать первый шаг и быть отвергнутыми. И страшно то было, потому что этого всего могло сейчас не быть. Изначально их связал общий ребёнок, если бы не случайная беременность, так бы и не узнали друг друга, а продолжали взаимные оскорбления. От этого понимания у Вики даже слёзы навернулись, она загрызла их сладкой морковкой, которую почистила для супа и ей пришлось чистить ещё одну.

Вернувшись в дом, Андрей застал Вику в гостиной, она его не замечала, накрывала журнальный столик к ужину под бубнящий телевизор. Опять в его футболке, снова что-то вкусное на тарелках, слюни потекли на всё сразу, но кое-что покоя не давало.

Не было у Андрея возможности расслабиться и получать удовольствие, он ждал вопросов, ждал разговора. И не мог понять, что хуже. Или он расскажет всё сейчас, но Вика будет нервничать, или он будет молчать, уходить от ответов, но молчание также означало нервное напряжение. Вопросы будут витать в воздухе, ожидая ответов. Всё же лучше сейчас и забыть, оставить это всё в прошлом.

— Как вкусно пахнет! — обнаружил себя и поймал радостную Викину улыбку.

Вкусно пахнёт на весь дом, вытяжку-то опять не включила. — улыбаясь Викуше в ответ, про себя подумал Андрей.

Его это даже уже забавляло. Было в этом что-то уютное, домашнее, напоминающее детство, когда в домах не у всех телефоны то были, не то, что вытяжки над плитой.

Поужинав, он помог Вике убрать столик, и они сели обратно, смотреть уже новости. Когда выпуск закончился, Андрей тяжело выдохнул и с мыслью «перед смертью не надышишься» решился начать тяжёлый разговор. Хорошо, что они негласно его отложили до вечера, это сгладило острые углы.

— Поговорим? — он на всякий случай спросил Вику, особо не теша себя надеждами, что та не захочет этого касаться.

— А ты готов? — подняв с его плеча белокурую голову, спросила Виктория.

Она сама бы ни за что не начала этот разговор. Ей хотелось, она готова была всё узнать, разделить вместе с Андреем его боль, но не думала, что он именно сейчас об этом заговорит.

— Нам же всё равно придётся? — опять вопросом на вопрос.

Это обоим напоминало игру в пинг-понг, обоим было страшно, но надо было вырвать это, как больной зуб, главное, что они это понимали и никто не прятал голову в песок.

— Я могу разреветься. — без угроз предупредила Вика, и немного изменила своё положение таким образом, чтоб смотреть на Андрея, но при этом быть рядом.

— Я тоже. — без капли юмора предупредил Андрей, и замолчал, понятия не имея, с чего начать.

Оба замолчали. Тишину нарушила Виктория, посчитав, что Андрею так будет легче начать.

— Расскажи о ней. Какая она была, чем Женечка любила заниматься? — её голос дрогнул, почти сорвался, она закашлялась в попытке избавиться от стойкого спазма в горле, напоминающего ком.

— Она любила есть мороженое на палочке вилкой, прыгать по лужам, рисовать на обоях и ненавидела платья. — Андрей вспоминал проделки дочери и невольно улыбнулся, — Она была очень активной девочкой, ей всё было интересно, и Женя терпеть не могла, когда ограничивали её свободу. В автомобильном кресле всегда кричала с самого первого дня как её забрал с роддома, всегда, кроме того дня, когда увозил в больницу. — как только он приблизился к больной теме, улыбка ушла, брови сошлись в одну линию, а в глазах блеснули слёзы, Вика и вовсе уже беззвучно рыдала. — У неё появилась сыпь и температура, мы с Лилей понятия не имели с чем столкнулись. Ребёнок угасал буквально на глазах, и мы приняли меры, сразу же приняли! Только врачи ничего сделать не смогли. Сутки. Всего сутки. — Андрей сжал челюсти, слеза покатилась по щеке, он старался сдержать эмоции.

На самом деле ему сейчас хотелось встать и уйти, побыть одному, он так привык переживать всё один, что перекраивать себя на переживания плечом к плечу было сложно. Но он уже наступал на эти грабли, отдалившись в своё время от Лили так, что даже трагедия не смогла заставить их соприкоснуться плечами.

Вика дёрнулась, очень быстро смахнув слёзы, словно так Андрей не заметит, как она плачет. Заметил сразу же.

— Ты всё вспомнила, тот вечер корпоратива? — спросил он, желая рассказать Вике, как всё началось, и что вовсе не её беременность стала началом прочной цепочки связавшей их судьбы в одну.

— Да. А что? — шмыгнув, спросила Вика, нос у неё не дышал с того момента, как она начала давиться слезами.

— Всё началось с Жениной заколки.

— С какой заколки? — Вика вроде бы всё вспомнила, но связи никакой не видела.

— С мишкой. Ты рылась в бардачке, отыскала Женину заколку. Если бы не эта заколка, я тогда просто увёз тебя домой, и всё! Понимаешь? — Андрей притянул Вику к себе, более того, затащил её усадив на коленки, ему теперь хотелось ещё ближе, чем плечом к плечу.

— Ты повёз меня в тот бар, из-за этой заколки? — уткнувшись в его шею, спросила Вика.

Ему было щекотно, а оттого смешно, но Андрей держался. Тема не для смеха вовсе, не напиться бы снова.

— Именно. А Лиля, она сразу почти замуж вышла, детей родила, а я всё продал и сюда уехал. Сразу к твоему отцу устроился, весь в работу ушёл. Ты там Владу сказала, что я тебя волновать не хотел, знаешь, это неправда, я просто не хотел говорить. Словно и не было ничего, понятия не имею, как он пронюхал. А с именем…Сглупил, но я тебе точно говорю, я бы передумал, честно. — совсем по-детски признался Андрей.

— Я тебе верю. — освободительно выдыхая, призналась Вика.

Вроде и разговор тяжёлый и признания малоприятные, но Вика приняла честность Андрея и все тревоги если и не отпустили, то хотя бы не давили сейчас мёртвым грузом.

Бортник, Бортник, Бортник. — в уме повторял Андрей, склонившись над кучей документов.

Его голова уже опухла, он ещё не отошёл от вчерашнего убийственного дня и сейчас вновь нырнул в дело, уничтожающее и без того малочисленные нервные клетки. У Виктории он ещё не спрашивал об этом Бортнике, решил сначала сам разобраться в этом мутном деле, а потом уже интересоваться у неё, слышала ли она об этом хоть что-то.

То, что дело мутное Андрей понял сразу. Во всех документах не было Викиных подписей, кроме одной, и вообще её имя не упоминалось, кроме как, в одном из актов приёмки работ. Собственно, из-за этого акта компания и понесла многомиллионные убытки. О том что подпись вполне может быть поддельной он подумал сразу же, хотя на вид один в один.

Не мог теперь только понять зачем это Кириллу Дмитриевичу. Какой смысл воровать ему у самого себя, тем более путём порчи собственной репутации, подставляя свою родную дочь. Чем больше он пытался в этом разобраться, выискивая в документах подводные камни, тем больше вяз в этом всём, как в болотной тине. И из этого болота его спасла Виктория.

— На обед пойдём? — спросила она, радостно заглянув в его кабинет.

— Да, идём. — Андрей с трудом сдержался, чтоб не свалить все документы в ящик стола на всякий случай, и вызвать тем самым подозрения.

Нет, не стал этого делать, поднялся с кресла, достал из шкафа куртку и оставив документы на столе, вышел вместе с любимой, приобняв её за талию.

Эта забота о Викиных нервах и сыграла с ним злую шутку. Вернувшись после обеда из ресторанчика в свой кабинет, Андрея встретил девственно-чистый стол. Без единой папки, даже пылинки на столе сейчас не лежало. Только монитор и органайзер с ручками. Всё!

— Михаил! — рявкнув, позвал секретаря, глаз вновь задёргался и уже не Вика тому была виной.

— Да, что-то случилось Андрей Сергеевич? — поинтересовался тут же подбежавший секретарь Михаил, желающий при виде гневного начальства убраться восвояси.

Андрей Сергеевич редко был не в духе, а когда был, значит, что-то серьёзное и необходимо быть максимально расторопным, чтоб получить минимум взысканий.

— Где документы? — подозрительно тихо спросил Андрей, на что Михаил, потупив взгляд, выдал резонный вопрос;

— Какие? — он действительно не понял, о каких конкретно документах может идти речь.

— Такие, какие ты мне утром на стол положил. — вкрадчиво уточнил Андрей, нервно убирая руки в карманы брюк.

— Я не знаю. Сейчас поищу. — неуверенно Михаил шагнул в сторону стола.

— Что ты поищешь? Что ты поищешь? Нет там ничего! Кабинет ты закрывал, когда уходил на обод?! — Андрей был в бешенстве, но на секретаря особо не набрасывался.

Сам виноват, нужно было документы убирать в сейф.

— Конечно. Обязательно закрываю всегда. — уверил Андрея Михаил, но тут же задумался про себя;

Вдруг и правда забыл?

— Ладно иди. И никому об этом не говори. — Андрей выпроводил побледневшего секретаря из кабинета и сел за свой рабочий стол.

Тут и думать не надо было, документы со стола слизнул Викин отец, а вот что с этим делать дальше Андрей понятия не имел.


Всё ещё усложнялось тем, что времени на разборки с будущим тестем не было. В четыре часа необходимо было выезжать в сторону загса, подавать заявление, а ещё текущую работу никто не отменял.

— Отложим пока. — глубоко вдохнув, ободрившись, сам себе сказал Андрей, принимаясь за работу.

Ровно в четыре часа он собирался зайти за Викторией и вместе отправиться на парковку, но она позвонила сама.

— Милый, спустись на парковку. — очень нежно, вызывая у Андрея нешуточные подозрения, и тут же отключилась.

Андрей и заикнутся не успел, не то что спросить; — Что ты натворила?!

Он поторопился на парковку, а там картина маслом…

************

Я хотела отогнать свою машину в дальний сектор парковки, чтоб меня перестали спрашивать, кто танцевал ламбаду на моём Пежо. Понятия не имею как так вышло, но пытаясь выехать со своего места, видя проезжающие машины, пропустила их, продолжила выезжать и вот этот мерзкий треск, давлю на тормоз…

Но уже поздно, задница моего малыша воссоединилась с бампером танка Андрея. Первая моя авария если что, но такая нелепая, на ровном месте, да ещё в кого?! В родного Бычка врезалась. Набирала его номер трясущимися руками, вызвонила и с ужасом ждала разборок.

Андрей, когда спустился, увидел это всё безобразие, так и потерял возможность разговаривать.

— Милый, ей-богу, я не специально! — пискнула издалека, опасаясь к нему подходить ближе.

Он смерил меня удивлённым взглядом, а потом выдал;

— Откуда у тебя ключи, вообще-то?! — возмутился, явно матерясь про себя оглядывая ущерб на двух автомобилях.

— Я утром их забрала у тебя. — я хотела сунуться в машину, чтоб достать и вернуть их ему, но он опередил.

— Не подходи! — рявкнул он и тут же мягко добавил; — К машине. Я сам. Документы взяла? — хмурясь, поинтересовался Бычок, я кивнула.

— В машину мою садись. — велел, втискиваясь в мою, явно маленькую для его габаритов машинку.

И спустя десять минут…

— Мстила, мстила. — в сотый раз говорил Андрей, не веря мне, что я случайно.

— Нет. Даже в мыслях не было. Зачем мне это? Я говорю же, я случайно. Сама не поняла, как так вышло. — и это была сущая правда.

— Да конечно-о-о! — усмехнувшись, протянул Андрей.

На мой взгляд, его это всё уже не злило, а веселило и ему нравилось обвинять меня в мести.

— Ну как знаешь. Месть так месть, ты её заслужил! Так твоей машине и надо! — взбрыкнула я, устав доказывать этой неверующей Фоме обратное.

Надулась ещё, отворачиваясь к окну, жалея, что сейчас из себя не могу выдавить и слезинки. Но, как оказалось, Андрею и моего хмурого лица достаточно, чтоб захотеть меня пожалеть, а не смеяться надо мной.

— Ну-у-у. Обиделась? Я же любя. — Бычок нежно погладил меня за ушком, а я и растаяла, улыбнулась ему и села поудобней. — Знаешь, малыш, а я не удивлён. У нас что ни радостное событие, так какое-то происшествие плюсом идёт. По такой логике, в день нашей свадьбы случится что-то грандиозное. — неясно чему радуясь, предположил Андрей.

— Ой! Не пугай меня! Я и так уже готова всё отложить. — действительно у меня тряслись поджилки и всё остальное.

— Я тебе дам отложить! Ишь чего удумала а! Отложить… — заворчал Бычок.

— Вон там сворачивай. — вовремя подсказала Андрею дорогу, а то этот ворчун чуть мимо загса не уехал.

Было очень волнительно выбирать дату, подавать заявление, хотя женщина, принимающая его у нас с Андреем, была довольно милой и искренне радовалась за нас.

— Поздравляю. Ждём вас у нас шестнадцатого марта, не забудьте свои паспорта и папку для хранения вашего первого общего документа.

Регистраторша очень мило нас выпроводила из своего кабинета, а я вцепилась в руку Андрея свой вспотевшей ладошкой не веря.

— Поверить не могу, я женой стану. Как ты думаешь, я буду хорошей женой? — спросила Андрея немного его опережая, чтоб взглянуть на него.

Он так искренне рассмеялся, а потом всё же ответил;

— Я как опытный эксперт, могу тебе смело сказать, что ты уже прекрасная жена, пусть и неофициальная. — на этом он притулил меня к себе, но потом добавил; — Проверим тебя на качество во время ремонта. Если ты не свернёшь мне всю кровь и у меня останется хоть один целый нерв, придётся покупать ружьё.

— Зачем ружьё? — не поняв, спросила его.

— Как зачем? Такое сокровище охранять нужно, а то утащат! — шагая к выходу, заявил Бычок.

— Тогда за ружьём можно уже сейчас. — с лукавой улыбкой предложила.

— Э, нет. Сначала ремонт. — смеясь, ответил Андрей и отпустил меня, чтоб распахнуть передо мной дверь.

— Ну ты после ремонта, а я сейчас хочу, тебя же милый тоже охранять нужно. А то утащат! — от моих слов Бычок заулыбался, такой стал довольный, аж я разомлела от его реакции.

Оба мы забыли о своих побитых машинах, и отправились в кино, отмечать подачу заявления.

— Надо папе сказать, а то уже весь мозг съел чайной ложечкой. — сказала я, когда мы ехали уже домой, поужинав в небольшом ресторанчике.

Я уже хотела ему позвонить, чтоб успокоить, но Андрей меня остановил;

— Не надо милая, у меня есть идея получше. Давай пригласим твоих родителей и Свету в гости и там сообщим? Как тебе такая идея? — взгляд у Андрея при этом был какой-то хищный, но я отмахнулась от этого, посчитав, что мне показалось.

— Отлично. В субботу да? — поддержала своего будущего мужа, думая, что я за любой кипишь, кроме голодовки, а представив папино лицо, когда он увидит наших кур и гуся, стала с нетерпением ждать заветного выходного.

Глава 12

Андрей не мог дождаться заветной субботы, решив всё узнать у Викиного отца именно тогда, когда ему будет неудобно отпираться и он если не ответит, то хоть как-то себя выдаст. В офисе он крайне редко пересекался с Кириллом Дмитриевичем, но даже в эти моменты тот ловко делал вид, что ничего не случилось. Ни взглядом, ни словом, себя не выдал.

С таким лицом бы в покер играть. — думал про себя Андрей, а сам в уме представлял, как зажмёт старика между птичниками и спросит в лоб, что за хрень творится в фирме.

Вечер пятницы выдался тяжёлым, после работы в офисе Виктория потащила Андрея в супермаркет за продуктами. Ноги гудели он хотел скорей рухнуть на диван с бутылочкой тёмного пива и фисташками, но от наблюдений за забавной Викой силы генерировались сами собой. Немного, но всё же хватит, чтоб стойко выдержать продуктовый шопинг.

Задумчивая, со списком и ручкой в руке, прядь волос выбилась из причёски и губу так закусывает.

Жаль, что животик ещё не видно. — подумал Андрей, при этом бессовестно разглядывая Викину грудь.

Он, как ни странно, отлично помнил, что до беременности грудь Виктории была незначительно, но меньше. Мысли его от дивана с бутылкой пива, медленно, но верно перекочевали в сторону спальни. От воспоминаний о его первом минете брюки заметно оттопырились, выдавая желание. И ни какая Вика не падшая женщина, как уверяла Лиля, отказываясь от подобного вида секса, и уважение к ней никуда не делось после таких откровенных ласк. Зато вот доверие возросло в тысячу раз. Теперь Андрей не сомневался, предложи он что-то особенное в постели, Вика если и не поддержит его желание, то хотя бы не станет устраивать скандал с лишением допуска к телу на месяц, а то и два, как обычно, делала Лиля. Андрей поторопился отогнать из мыслей бывшую жену, делавшую его желания уже не такими приятными.

Ему очень понравились слова Виктории, про то, что приемлемо всё что взаимно. А это было очень даже взаимно, так взаимно, что отрываться не хотелось.

Сейчас бы повторить. — подумал он, тяжело вдохнул и шумно выдохнул, шагнув медленно вперёд.

— Где же тут алкоголь-то?! — возмущалась Вика, следуя за Андреем, толкавшим тележку вдоль витрин и стеллажей.

При этом интересе Виктории к алкоголю всё её внимание было приковано к прилавкам с молочной продукцией.

Андрея так и подмывало ляпнуть что-то едкое про градус в кефире, но он удержался, боясь сбить хозяюшку с дельной мысли.

— Сырки будешь? — обратилась Виктория к Андрею.

— Они же из химии. Вредные. — опять между ними вклинился прошлый семейный опыт Андрея.

Лиля была помешана на здоровой пище, идеальном, стерильном доме, ежедневной смене постельного белья, и прочих пунктов. Андрей любил и принимал всё, но это не помогло им уберечь дочь от смерти. Скорей, наоборот, гиперопека, пичканье противовирусными препаратами на каждый чих и организм в итоге не смог бороться, когда должен был. Его просто этому не научили.

— …так что берём! — пока Андрей пребывал во внезапно нахлынувших воспоминаниях, Виктория зачитала натуральный состав качественного глазированного сырка и сбросила в телегу целую упаковку.

Сырки в её списке были, она нашла их и тщательно вычеркнула, забавляя тем самым Андрея.

Раньше он мог что-то вспомнить из прошлой жизни и уйти как обычно говорят в депрессию или в себя. Гонять это что-то в мыслях, добавляя новые детали и ничему не радоваться. Теперь, когда у него есть это чудо, Викуля — в голове пуля, он не может прожить в тоске хоть день.

Даже тот тяжёлый разговор умудрились закончить воспоминаниями о детстве. Сначала, конечно, о Женином, потом о своём. Вика рассказала про то, как чуть не сожгла дом в шесть лет, разведя костёр из карандашей в отцовской мраморной пепельнице. Все условия безопасности соблюла, даже воду в стакане заготовила, села только рядом с шифоновыми шторами в пол. Если бы не ябеда Светка, сгорел бы семейный особняк, отстроенный ещё дедом. А Андрей рассказал, про то, как гостил у бабушки на даче и потерялся на кукурузном поле, а искали его всем садоводством. И потом ещё пару смешных и забавных историй из армейской жизни, пока Вика не уснула. Тут и пригодились занятия с весом, Андрей унёс её на второй этаж без проблем.

Мы были с Андреем в магазине, он всё время был рядом, но в какой-то момент я отстала и не сразу поняла, что щупаю задницу постороннего мужика. Просто смотрела я в этот момент на рыбу, пытаясь понять, тошнит меня или нет. А этот мужик молчал как партизан, пока я не поняла, что, что-то не то. Задница не та совсем! Поднимаю свой взгляд, а на меня с улыбкой смотрит совершенно чужой мужик.

— Ой. Извините, я думала, что вы мой муж. — промямлила краснея, а этот молчаливый засранец заржал.

Нашла Андрея в нескольких метрах впереди, у бакалеи с мясом. Мясоед, почти пещерный человек.

— Чего ты меня бросил-то?! Я сейчас случайно другого мужика за задницу потискала. — смеясь, сдуру решила с Андреем поделиться, совершенно забыв, какой он у меня ревнивый Отелло.

— А? Что-что ты сделала? — Бычок, отвлекаясь от изучения стейков, повернулся ко мне, уже со взглядом «убью».

Вот тут-то я и вспомнила, какой он ревнивец.

— Эм. Да нет, ничего. Проверка на слух. — посмеиваясь, повисла на руке Андрея, честно глядя ему в глаза.

Он нахмурился, о чём-то задумавшись, я так и лыбилась, моргая невинно.

— Давай-ка сюда, вот так. — он взял мои руки и пристроил их на поручень тележки, — Кати тележку. Не отпускай только и не отходи от меня, где там список твой? — Андрей сам обшарил мои карманы и найдя список с ручкой в левом, снова вернулся к покупке мяса.


— Девушка мне вот этих два куска. — Бычок нацелился, похоже, накормить всё садоводство, выбрав два здоровых куска говядины, как половина телёнка.

— Ты хочешь шашлыки пожарить? — поинтересовалась, крепко держась за тележку, как велел Андрей.

— Мясо на гриле. Ты не против? — так он спросил, словно не мясо на гриле жарить собрался, а сходить к проституткам отпрашивается.

— Я за, тогда давай ещё и крылья возьмём? И овощи тогда. Ты пока мясо бери, а я сбегаю за перцами и цукини. — я уже навострила лыжи в сторону овощного отдела, но Бычок — Отелло остановил.

— Я что сказал? Телегу держи, и тут стой, потому что телега мне нужна. — строго велел, как принято говорить, безапелляционно.

— Боже! — взревела я, уже жалея, что похвасталась своими загребущими ручонками, — Да я быстро туда-сюда, домой же охота, делегация ждёт. — для меня это «безапелляционно», как запретный плод.

Очень сладкое слово.

— Что ещё за делегация? — удивлённо потупив взгляд, спросил Андрей, не глядя принимая у продавщицы пакет с мясом.

А вокруг народ, я тут со своей делегацией, прямо и не сказать. Отпустила телегу и шепнула Андрею на ушко, что там за делегация дома нас ждёт.

Он немного завис, держа на вытянутых руках тяжеленный пакет словно пушинку.

— Принимать будите Андрей Сергеевич? — спросила по-деловому уже без шёпота на ухо.

— Да-да. — ответил расторопно, улыбаясь при этом довольно, и кивнул в сторону овощного отдела, — Одна нога здесь, другая там, я пока крылья возьму.

Ага! Овощной отдел, он же и фруктовый, а я, сунувшись в него, вдруг осознала, что страстно хочу клубнику. Прям в огромный салатник нарезать и есть её свежую ложкой. Но в лотке с этой ягодой была печаль — тоска и сучка — плесень местами. Я встала возле этого лотка с пакетиком и пыталась выбрать самые хорошие ягодки. Это было проблематично, когда меня отыскал хмурый Андрей, в моём пакете сиротливо лежали всего лишь три ягодки.

— Фу-фу-фу! Раг…Викуленька брось каку! — он чуть не назвал меня по фамилии, а Андрей так делал либо когда бесился, либо когда шуточки шутил.

Сейчас, похоже, было на два в одном. Бесился, что я не метнулась за перцами, как он просил, и шутил потому как стою тут у этого лотка наверняка смешная и нелепая.

— Я хочу её. — ответила, отказываясь от просьбы Андрея и продолжая свои тщетные поиски.

— Мы в Юбилейный заедем, там такой неликвид не выставляют. — Андрей выдернул у меня кулёк и бросил его в лоток.

— А если там не будет клубники? — нехотя пошла за Андреем, оставляя заветное лакомство.

— Купим тогда джем. — серьёзно заявил Бычок, подводя меня к перцам.

— Какой ещё джем?! — спросила его, скидывая в пакет уже перцы, и без всякого желания.

— Клубничный. — ехидно протянул Андрей, тогда я прибегла к запрещённому приёму.

— Тогда делегацию принять сегодня не получится. — посетовала, нарочито тяжко вдохнув.

— Почему это? — возмутился Бычок, раскатавший уже свою губу не дуру.

Конечно, раньше-то, судя по всему, к нему делегация из Сосаева нечасто прибывала, а точнее, совсем его не посещала.

— Так, она, делегация, клубнику хочет, а не джем. — закинула в телегу полный пакет перцев и пошла со скучающим видом к шампиньонам.

Клубники в Юбилейном не оказалось, зато был клубничный торт, украшенный той самой клубникой. Виктория была от этой покупки не в восторге, зато Андрей, вернувшись домой, с энтузиазмом отправился на кухню, отделять ценную ягоду от торта.

— Завтра встанем пораньше и поедем покупать стол. — заявила Викуля, следуя за своим Бычком.

— Покупать стол? — жалобно переспросил Андрей, без всякого желания куда-то ехать и что-то покупать.

— Стол, а я тебе уже целую неделю говорю, что нам нужен стол, а не эта полка для цветочных горшков! — Вика стукнула ладошкой по ненавистной барной стойке, считая её жутко неудобной и отвратительно неуютной.

Словно не дома находишься, а в баре или кафетерии каком-то. Андрей нехотя кивнул и вернулся к своему занятию.

Ягодки как ягодки ну и что, что с торта, зато без плесени. — думал он, облизываясь отнюдь не на клубнику, а в предвкушении приёма той самой необычной делегации.

Даже нерешённый вопрос с Викиным отцом, отошёл на чёрт знает какой план, Андрей и думать о нём забыл. Пока Вика разбирала пакеты с продуктами, он выбрал ягодки, и убегая от гусёнка, понёс блюдо с ароматной клубникой в спальню.

Вернувшись на кухню, подобрал любвеобильную птицу на руки и почёсывая шейку гусёнку, сел за стойку, попутно с ней прощаясь. Вика уже справилась с разбором покупок и поставила на огонь воду для спагетти. Готовить ей перед субботним званым ужином совсем не хотелось, ещё завтра надоест, а вот полакомиться клубникой она была не против.

Только о ней и думала.

— А где клубника? — спросила у Андрея, поискав взглядом и не найдя ягоду.

— Как где? — искренне удивился он, — В спальне.

— А что она там делает? — так же искренне удивилась Виктория.

— Как что? Ты же сама сказала, что делегация хочет клубнику. Мы делегацию в спальне будем принимать? — уточнил Андрей, уже немного зная Вику, она могла захотеть сделать это и на кухне.

— Если я сейчас не съем клубнику, никого мы принимать не будем. — угрожающе ответила Виктория.

Андрей тяжко вдохнул и шумно выдохнул, но за ягодой сходил.

А Вика, мечтающая изначально просто съесть клубнику, придумала кое-что поинтересней.

*************************

Что-то так захотелось целоваться. Как в одиннадцатом классе на выпускном возле фонтана с одноклассником Юркой Одинцовым. Долго и сладко. Только Бычок не Юрка, муж в скором времени и не укатит в Израиль с родителями. От этого поцелуи будут ещё слаще. Со знанием дела, когда Андрей уселся за стойку, я придвинула стул поближе к нему и села рядом.

— Что ты задумала? — спросил Андрей с ноткой тревоги в голосе.

Это я улыбалась довольно, а он и навострил свои Бычьи ушки, ожидая подвоха, морща при этом свой упрямый лоб.

— Знаешь, есть такая песенка гномов, про самый сладкий в мире поцелуй? — начала готовить Андрея морально, выбирая при этом самую красивую и спелую ягодку.

— Что-то припоминаю, гномы из Белоснежки да? — радостно предположил Андрей.

— Нет. Из сериала Дальнобойщики. — смеясь над удивлённым Андреем, взяла в рот ягодку наполовину и потянулась к нему.

Благо тут он быстро сообразил, что к чему и мы тут же раскусили первую клубничку в волнительном ожидании сладостного поцелуя.

— А-а-а-а! — первым не выдержал Андрей, я же нежадная, толкнула языком ему в рот почти целую ягодку, вот его и перекосило от кислоты, он зажмурился.

А я хоть и ем лимоны ежедневно, и привычная к кислятине, не ожидая такой подлости от красочной ягоды, вовсе побежала в ванную комнату плеваться.

Клубника хоть и была красивая, без плесени, но ужасно кислая и непригодная для еды в сыром виде.

— Сварю варенье. Завтра. — тяжело вдохнула, с тоской отправляя блюдо в холодильник.

— Давай я сыр потру. — предложил Андрей.

— Нет, ты иди за ноутбуком, мы сейчас на сайт Икеи зайдём и выберем стол. Завтра быстро съездим, сразу купим и домой. Нам ещё гусей после обеда привезут, ты не забыл? А мясо? Мясо мариновать не будешь? — что-то я хваталась за всё и сразу и, кажется, у Бычка случился сбой оперативки или вовсе материнская плата погорела.

Он долго молчал, а потом спросил;

— Я не понял, а делегация? Делегацию принимать мы будем?

Лицо у него при этом было до того серьёзное, что хотелось подойти обнять и погладить по голове, при этом ещё смех сдержать, а то удар будет по самооценке.

— Ну не на голодный же желудок?! — возмутилась я, и отвернулась к плите, помешивать спагетти, но на самом деле спрятать рвущуюся на волю улыбку.

— Я тогда в гостиной на стол накрою. — Андрею явно не терпелось принять эту делегацию, дёрнул меня чёрт за язык.

Да мне тоже хотелось, но я, зная себя, потом же не встану с кровати, а мужика нужно кормить! И себя, кстати, тоже!

Когда ужин был готов, мы сели перед телевизором, увлёкшись познавательной передачей неспешно ели, пока Андрей не вспомнил про песенку.

— Что за Дальнобойщики?

— Сериал такой, я в детстве любила смотреть. А ты что не видел? — да я и не сомневалась, что Андрей такое не смотрел.

— А песенку-то спой. — посмеиваясь, попросил он,

— Я точно не помню, но кажется, там было так, — вдохнула поглубже, — Ая-яй ую-юй самый сладкий в мире поцелуй! — спела погромче.

— Иди сюда! Я тебя поцелую сладко! — смеясь, Андрей притянул меня к себе.

Поцеловал скорей горячо, но оттого так сладко.

— Кажется, пора принимать делегацию… — прошептала, отстранившись и с трудом сфокусировав взгляд на глазах Андрея.

Он быстро сообразил, уже через минуту мы были на втором этаже в спальне. Бычок пошёл по протоптанной дорожке, затащив нас сначала в душ. И в целом всё было так же, за исключением очереди. На этот раз меня Андрей взял в оборот первую, и признаться, это было его стратегической ошибкой. Получив удовольствие, я расслабилась и откровенно халтурила. Хотелось на самом деле спать, укутавшись в одеяло, и чтоб Андрей крепко обнимал позади.

Но, он был ещё не искушён, ему и моя халтура нравилась. Так нравилась, что он совсем забылся и стонал от каждого моего движения языка по головке, когда ускорялась даже шипел словно змей. Я то и дело подсматривала за ним, приятно было знать, что ему нравится.

Засыпая потом в уютных объятиях Бычка, вспомнила, что стол мы так и не выбрали, а ещё я о стульях ему не сказала…

Глава 13

Будильник зазвонил ужасно рано, хотя я его на девять утра и поставила. Андрей недовольно завозился под одеялом и притянул меня к себе.

— Пора вставать. — пробурчала я, совершенно нежелая при этом открывать глаза, да и в объятиях Андрея было так уютно.

— Ещё пять минут малыш и встаём… — зевая, пробасил над моей макушкой Бычок.

Ага! Знаю я такие пять минут. Закроешь глаза и очнёшься через пять часов с больной головой, а с нашим везением именно так и будет.

Я решительно открыла глаза, включила телефон и полезла в социальные сети. Со всеми этими резкими переменами в моей жизни, я вовсе забыла про их существование. Забыла и, кажется, вылечилась от зависимости. Пять минут я нехотя пролистывала фотки друзей и знакомых, потом вспомнила про стол.

— Андрей! Вставай! Мы ж с тобой стол не выбрали вчера! — я подскочила с кровати, голышом побежала в ванную комнату, на бегу вбивая в поиск сайт нужного магазина.

— Андрей вставай! — крикнула ему уже с зубной щёткой во рту, сомневаясь, что он послушается.

Послушался.

— Вот этот тебе как? — спросила сонного Андрея, когда тот неожиданно быстро подошёл сзади.

— С утра столами не интересуюсь, у меня тут вон что. — он потыкался в мою попу своим «вон что».

— Андрей! Блин, времени в обрез! Дел выше крыши! — возмутилась я, и очень доверчиво наклонилась над раковиной прополоскать рот и умыть лицо.

Бычок не был дураком, тут же и вошёл в меня, по-быстрому, так сказать.

— Блаженство… — протянул он, медленно подбирая нужный ритм, — Вот это я понимаю, вот это доброе утро.

— Да-да, доброе утро… — моё дыхание тоже сбилось, и возмущаться, когда так приятно не могла.

Телефон выпал из руки, скатился по белоснежной раковине прям под струю воды.

Водонепроницаемый… — вспомнила я, не торопясь спасать свой гаджет, и даже мысль моя в уме прозвучала эротично, под настойчивые толчки Андрея. Было так хорошо, горячо и сладко. Сладко. Это слово теперь меня везде преследует с тех самых пор, как я переехала жить к Андрею.

Только это сладкое утро не помешало нам грандиозно поругаться позже в магазине. Я хотела белый круглый стол, Андрей упёрся своим упрямым Бычьим лбом в прямоугольный чёрный. Устав с ним спорить, я просто прибегла к запрещённому приёму и даже не сомневалась, что он подействует.

— Ребёнок. — сказала всего одно слово, перебив Андрея и его поток сознания о том, почему стол должен быть чёрным и прямоугольным.

— Что? — он нахмурился ещё больше, не понимая, о чём идёт речь.

— Раз, два, три, четыре. — считая углы, я обошла этот злосчастный стол. — Четыре острых угла у твоего стола, наш ребёнок просто разобьёт себе лоб и всё! — в доказательство своих пророчеств, я сдвинула прядь волос, демонстрируя Андрею небольшой, едва заметный, но всё же шрамик.

Конечно, я свой лоб разбила не об угол стола, а о чугунную батарею, но Бычку об этом знать было необязательно.

— Берём круглый, выбирай стулья. — Андрей резко сменил свою позицию, взяв меня под руку и чмокнув именно в лоб, как раз туда, где был шрам.

— Чего их выбирать? Берём из той же серии в цвет стола и всё, времени нет.

После покупки и погрузки нашей первой, совместно купленной мебели, мы сели в машину и собирались ехать домой. Андрей глянул на часы, о чём-то подумал и спросил;

— А Свете жених не нужен? — при этом он уже начал листать список контактов в телефоне.

— Не поняла вопроса. — я правда не поняла, хотя Светка была свободна, с чего только Андрей решил стать сводней было не ясно.

— Да стол и стулья собрать нужно, один я не успею до вечера управиться, ещё же мясо, гуси эти. Вот думаю кого позвать в помощники. — пояснил Андрей, действительно думая.

Когда он думал, то всегда, всегда прикусывал губу. Некий маяк мыслительного процесса.

— Да, зови холостяка, у Светки никого нет. Такую чучундру только любить можно, терпеть невозможно. Так что зови кого не жалко. — ляпнула, посмеиваясь над сестрой.

— Как мне это знакомо. — расплываясь в улыбке, заявил Андрей.

— Это, сейчас булыжник в мой огород был да? — с нарочитой сухостью спросила, при этом достала из сумочки леденец.

Это не было желание унять тошноту, токсикоз отступил, вроде, а леденец — это моя жестокая мстя Бычку.

— Так это, наоборот, комплимент, я ж тебя люблю получается, а не терплю. Позвоню тогда Гришке. Это тренер мой бывший, заодно и стулья проверим на прочность. — загадочно сказал Андрей, отворачиваясь, от созерцания моей мсти.

Слова Андрея про проверку стульев на прочность я поняла тогда, когда мой Бычок вышел во двор встречать своего друга Гришу, а я выглянула в окно кухни. Интересно ж было, кому сестрицу мою сватать будем.

Сломает стул и Светку раздавит. — первая моя мысль, при виде этого бородатого здоровяка.

Нет, это не Бычок, это Слон какой-то. С минут пять глядела на эту дружескую парочку, и только когда они скрылись в доме, до меня дошло. Гриша не Слон, он целый Мамонт. Это его борода добавляла сходства с этими могучими животными.

Отложила тёрку с морковкой, и пошла встречать гостя. Хотелось не через стекло и поближе оценить масштабы, так сказать.

— Здравствуй, хозяюшка! Я Гриня. — радушно пробасил Григорий, на которого я смотрела, задрав голову.

Он был выше Андрея на голову, и думаю, если бы нам не привезли гусей, и гусёнок находился бы сейчас в доме, а не со своими собратьями, он бы снёс для нас яичко со страху.

— Привет! Я Вика. Обед будет готов через полчаса, я позову. — выпалила, как пулемёт и сбежала на кухню.

Мне срочно нужно было вызвонить Светку, чтоб та явилась раньше родителей.

— Срочно бери такси и дуй к нам, я тебе адрес сообщением скину. — прошептала в трубку, как только сестра приняла мой звонок.

— Что за срочность? Вроде бы мама говорила, что ты нас на ужин приглашаешь, а сейчас обед только. — недовольно забухтела Светка.

— Да, на ужин. Вот тащи свою задницу сюда, поможешь мне этот ужин готовить. — настойчиво, с немалым нажимом говорила с сестрой.

— Беременность съела твой мозг? Я и готовить? — усмехнулась сестра, которая даже хлеб порезать не сможет.

— Не хотела тебе говорить, но тут тебя Андрей хочет кое с кем познакомить. — не хотела заранее сестру обнадёживать, она, конечно, дурная, но перепугаться Мамонта тоже может.

— Так бы сразу и сказала, буду минут через сорок, а он красавчик? — с любопытством поинтересовалась Светка.

— У-у-у-у ещё какой! Краше Андрюши. — тут уж я не врала, за красоту только брались габариты, — Давай собирайся как раз к обеду приедешь, за обедом и познакомитесь.

— По этому твоему у-у-у-у, чувствуется какой-то подвох. — с подозрением ответила сестрица.

— Ты приедешь или мне Ленку позвать?

— Скидывай сообщение! — заорала Светка и отключилась.

Представляю, сколько, Светик доплатила таксисту, что примчаться умудрилась раньше, чем у меня суп на обед сварился. Сунула ноги в валенки Андрея и накинув шубку, выскочила её встречать, пока мужики возились с мебелью. Стол и один стул они уже собрали, оставались ещё семь стульев, но там быстро.

— Ну, где этот красавчик? — заплатив таксисту, хищно улыбаясь, Светка засеменила в дом вперёд меня.

— Ты только это, он короче… — тут я что-то трухнула.

— Говори, наврала да? Страшный он? Косой? Ну говори! — Светка тряслась то ли от нетерпения, то ли от холода.

— Да он просто здоровый. Два на два. Если что, на Луговской новые жилые комплексы, там потолки высокие четыре метра, скидку можно получить… — попыталась пошутить, сглаживая неловкую ситуацию, а заодно сразу выход нашла с потолками.

Светка сначала надула губёшки свои накрашенные яркой бордовой помадой, а потом прошипела;

— Так и знала, что ты меня разводишь. Надо было сразу догадаться, что тут меня ждёт не красавчик, а Квазимодо. — фыркнула сестрица, и повернувшись на каблуках, пошла в дом как бравый военный, маршем.

Видимо, решила добить Квазимодо, чтоб не мучился. Я же поторопилась сбегать в гусятник, проверить нашего гусёнка. Что-то он меня волновал больше чем сестра, да и там в доме Андрей. А гусёнок целую неделю он прожил в доме, а тут его выселили. Как бы другие гусята его ни затюкали. Но нет. Малыши сбились в кучку под специальной тёплой лампой. Мирно и дружно повизгивали.

Вернувшись в дом, пошла искать Светку, потому что в прихожей от неё остались только сапожки и шубка. Почти как рожки да копытца. Конечно, я первым делом заглянула в гостиную. Как раз туда, где кипела работа по сборке мебели, там сестру и обнаружила.

Она крутилась между Гриней и Андреем и требовала выдать ей отвёртку.

— Как это нет больше отвёртки? У тебя, должно быть отвёрток больше, чем у Викульки платьев! — возмущалась Светка, жаждущая тоже собрать стул.

Совсем дома заскучала, вот что с девушками происходит, которые не учатся и не работают. Они рады любому кипишу.

— Свет, пойдём на стол накрыть поможешь? Обед готов. — попыталась увести сестру, а заодно и выведать как ей Мамонт.

— Вик, ты чего? Я и эти твои кухонные штучки, как букса в косметологии. Совершенно бесполезна. — отмахнулась Светка, уже волоча стул в упаковке, на свободное пространство.

— Отвёртки же всё равно нет, как ты его собирать собираешься? — я стояла на своём.

— Кажется, там в упаковке должна быть. — закусив губу, сестра вовсю ковыряла картон своим наращённым акриловым ногтем.

— Вот, на ножик возьми. — пробасил Гриня, протягивая Светке канцелярский нож.

Я, как-то пропустила момент их знакомства, но судя по довольной Светкиной моське и нежеланию уходить из гостиной, ей Мамонт понравился.

— Благодарю. — манерно Светка приняла ножечек.

— Ладно, я позову, у меня почти всё готово. — по Светкиному кокетству

— А может тут накроешь? Мы сейчас три стула вмиг соберём. — предложил Андрей.

— Ну хорошо. Обновим стол, только я скатерть стелить не буду, а то изгваздаете до ужина, а скатерть у меня одна. — предупредила эту троицу, но им было всё равно.

Словно три ребёнка, сидели на полу и собирали конструктор. А я прям как мать семейства, на кухне хлопочу и всех готова накормить. Забавно должно быть иметь такую вот троицу детей. Я пошла на кухню, обдумывая это. Ещё одного ребёнка родить не успела, а уже на троих губу раскатала. Вообще, наверное, лучше рожать сразу подряд, потому что когда родители приволокли домой Светку, я жутко ревновала их к этой писклявой сморщенной малявке и слёзно просила вернуть её обратно. Лишь когда она начала разговаривать я к ней прониклась.

Глава 14

Андрей едва не засмеялся, когда Викина сестра Света забежала в гостиную. Вид у неё был воинственный, и судя по ее взгляду, уставленному сразу в Гришу, она уже была в курсе всех намечающихся событий по поводу их знакомства.

— Приветики! — радостно заголосила она, обращая на себя внимание Григория, — А чего это вы тут делаете? — Светкины глаза вспыхнули азартом не только при виде предполагаемого жениха, но и сама сборка стульев вызвала у неё небывалый интерес.

— Привет, Света. Стулья собираем. — довольно скучно пояснил Андрей, давя при этом рвущийся наружу смешок.

Сомнений не было, что Свету вызвала Викуля. Не дождалась до ужина маленькая. — с улыбкой подумал Андрей и поторопился познакомить друга со Светой, для неё же его и вызвал, надеясь, что на этот раз Грише повезёт. А то обычно ему не везло, девушки его просто побаивались и сливались после первого же свидания.

— Света, это мой друг Гриня, Гриня, это Света, сестра Викули. — Андрей представил их друг другу и наблюдал за реакцией Светы.

Парочка переглянулась. Светлана помахала приветственно Грине рукой и заинтересовалась сборкой мебели.

Она с интересом топталась между Гришей и Андреем, ища взглядом отвёртку, и уже вцепилась в упаковку со стулом.

— Я тоже хочу! Дайте мне отвёртку, я тоже хочу стулья с вами собирать. — требовательно заявила Света.

Андрей не удивился, отлично зная Викину сестричку младшую, а вот друг послал ему вопросительный взгляд.

— Светик нет отвёртки. Только две. — с наигранной печалью в голосе заявил Андрей, чтоб Света показала себя во всей красе, так сказать.

Светлана оправдала все ожидания Андрея, а ещё привлекла внимание немного опешившего Гриши. Его то позвали мебель собирать, а тут такая фифа рядом прыгает, отвёртку требует.

И как-то так вышло, что через десять минут, Григорий, отложив свой несобранный стул, уже помогал Свете собирать тот стул, в который она вцепилась, найдя-таки специальный ключ-отвертку в упаковке с болтами.

Виктория накрывала новый стол для обеда и посылала Андрею счастливый взгляд и довольную улыбку. Она радовалась за эту парочку, и уже не сомневалась в успехе. Судя по тому, как Светка отказалась идти на кухню, ей Мамонт приглянулся, и она теперь не отступит. Главное, чтоб Мамонту Светка тоже приглянулась, иначе будет беда.

Когда четвёртый стул был готов, все сели за стол. И конечно же, Света уселась рядом с Гриней, даже хлебушек ему любезно предложила. Андрей, глядя на Мамонта и Светку, которая рядом с Гриней выглядело совсем мелкой уже не скрывал своей довольной улыбки.

— Хорошая из меня сваха получилась да? — шепнул Андрей Вике на ушко, чем вызвал у любопытной Светки шквал возмущений.

— Эй! Больше двух, говорим вслух! — она ещё так глазки свои карие прищурила, и ложку наставила на Андрея, тот аж подавился не вовремя откушенным хлебом.

— Да, чего это вы там шепчетесь? — уже неожиданно для Виктории пробасил Гриня и она, не удержавшись, рассмеялась.

— Андрей мне замечание сделал. Суп пересолила. — выкрутилась Виктория и Андрей вздохнул с облегчением.

— Нормальный суп. Вкусный. — резюмировал Гриня, а вот Светка не поверила, но решила выяснить всё потом, наедине с сестрой.

После обеда Андрей с Гриней собрали оставшиеся стулья и отправились во двор готовить угли для мяса и крыльев, Светка пропала в курятнике на поисках яиц, а я принялась готовиться к званому ужину. Папа со Светкой от мяса не откажутся, а вот для мамы я решила запечь рыбу. От неё меня не тошнило, хотя есть её я не стану.

В какой-то момент я выглянула в окно и заметила, как сестрица чем-то хвастает перед Гриней. Зрение у меня, конечно, не стопроцентное, близко вижу, далеко не очень, но, кажется, она хвасталась яйцом. Жаль, что я была занята готовкой, так бы ломанулась к сестре выяснить всё наверняка. Вообще-то, я рассчитывала первое яичко сама найти и хвастаться им перед Бычком, пожарить ему потом. Пока я завидовала, натирая морковь для салата, на кухню забежала Светка.

— Ты что яйцо нашла?! — чуть с тёркой на неё не бросилась, это ж моё яйцо.

— Пфф. Ну да, нашла. В твоём холодильнике. — сестрица открыла дверцу холодильника и вернула яйцо на место, продемонстрировав мне до этого синюю печать птицефабрики.

— Врушка! — заключила я, но отлегло на самом деле, а то завидно было, да и жаба задушила, мой же курятник.

— Должна же была я придумать повод для разговора. Слушай, а твой Андрей много ест? — неожиданно спросила Светка и стащила с разделочной доски своими загребущими ручонками пучок укропа.

— Как папа примерно. А что?

— Похоже, придётся мне учиться готовить. Как этого Гризли прокормить? — Света подошла к окну и уставилась на Гриню.

Видимо, давать прозвища мужчинам — это у нас семейное. Гризли. Грине даже больше подходило и заглавная буква одна и та же.

— Ты садись, ой нет, ты сначала руки помой.

Попросила сестру, а сама думала, с чего бы начать обучение кулинарному делу.

— Зачем это? — уже намыливая руки, поинтересовалась Светка.

— Ты ещё с обрыва прыгни, а потом спрашивай. — подколола сестру, — Поможешь мне, заодно и подучишься. А то Гриню кормить надо. Много. Понравился да? — вопрос был дурацкий, Светке Гриня не только понравился, она на него уже оба своих карих глаза положила и лентой «занято» обмотала.

— Ой! — Светка закатила счастливо глазки и захлопала в свои мокрые ладошки, прыгая на месте.

Ну я так и думала.

— Надо только теперь подумать, как его маме с папой представить. Особенно папе. — на последнем слове сделала акцент, после моей выходки над Светой папа установил жёсткий контроль, и как она теперь будет встречаться с Гриней, я понятия не имела.

— Кстати, — Светка с подозрением на меня уставилась, — Чего это вы там с Андреем за столом шептались?

— Господи Света! Ерунда! Бычок просто порадовался, что так удачно Гриню позвал в помощники. Садись за стол, режь лук и думай лучше, как ты будешь к своему Гризли на свидания бегать.

— А чего это я лук?! Я сейчас реветь буду, а мне еще мужчину покорять! — возмутилась Светка, но мне лук резать и реветь совсем не хотелось.

— Слушай режь лук я сказала, такие как Гриня наверняка женских слёз не переносят, так что режь, реви и следи за картошкой. Я пойду посплю полчасика иначе до ужина не доживу. — у меня и правда слипались глаза, беременность, бурная ночь и раннее пробуждение только поспособствовали моему сонному состоянию.

— Эй! Что значит следи за картошкой? Что с ней делать-то? — послышалось мне вслед от сестры, когда я уже поднималась на второй этаж.

— Не сожги её систер!

Я словно учила её плавать старым дедовским способом, только не в воде, а на кухне, бросив её на растерзание лука и картошки.

Андрей совсем недолго готовил мангал для барбекю в компании своего друга Грини. Света, похваставшаяся яйцом, скрылась в доме буквально на несколько минут и вернулась уже вся в слезах, вопя что-то про картошку, плиту и огонь.

И он хотел было броситься на помощь, но друг остановил.

— Я сам помогу. — он пошёл к плачущей Свете и повёл её в дом.

Григорий хоть и сам был гостем, но у него имелся вполне шкурный интерес.

Как ещё подобраться к милой девушке если не с желанием помочь, стул то они здорово собрали и яйцом Светлана хвастаться сама подошла, не испугалась. — рассуждал Григорий про себя, надеясь, что на этот раз рыбка не сорвётся, а то уже в одиночестве в мамонта превратился, скоро вымрет от тоски.

— Я не понял, а где Вика?! — встревоженно возмутился Андрей и догнал удаляющуюся парочку.

— Так она спать ушла. — Света вовремя попыталась его успокоить, а заодно избавиться от него.

Ей, чтоб проверить Гриню на пригодность в роли повара, свидетели были не нужны вовсе.

Но Андрей и не думал успокаиваться, опередив друга и Викину сестру, отправился наверх. Волнение за Вику и ребёнка совсем не отступало, а наоборот, только росло с каждым днём всё больше. Даже хорошее Викино самочувствие и отступивший токсикоз не способствовали обратному.

Андрей тихонько прокрался в спальню, под бешеный стук встревоженного без причины сердца и оно зашлось тут же от нахлынувших чувств.

Тут и любовь, и нежность смешались в одно сплошное безграничное счастье, заставляющее Андрея парить под потолком.

Вика сладко спала в обнимку со своим белым зайкой, потрёпанным и затасканным, пуская слюни на подушку Андрея. А он зажмурился, борясь с приступом смеха, рука сама потянулась в карман брюк за телефоном. Такой кадр никак нельзя упускать и засняв этот милый момент на видео, а Андрей посчитал его именно милым, он тихо удалился из спальни, поправив перед этим на Вике одеяло.

Вместе с первыми семейными кадрами в его голову пришла, как он считал, замечательная идея. Снять про Вику мини-фильм и показать его на свадьбе.

Андрей тут же и огорчился, что покупка кур и гуся в этот фильм не войдут, а вот в том, что он сможет снять видео, как Вика воет не сомневался. Это занятие она очень любила, наушники и плеер всегда таскала с собой.

— Ну что у вас тут случилось? — Андрей, спустившись, заглянул на кухню, чтоб узнать всё ли в порядке.

— Готовим. — резонно и совершенно спокойно ответила Света, желая, побыстрей избавиться от Андрея.

— Сами справитесь? — ему не хотелось будить Вику, они действительно мало спали, а растущему организму нужен крепкий и здоровый сон.

— Да. Картошку спасли, просто вода вскипела, конфорку залила. Сейчас салаты доделаем, рыбу я уже запекается отправил в духовку. — со знанием дела отчитался Григорий.

— Отлично, Вику не будите, а я пойду мясом займусь. — Андрей, радуясь такой удаче, вновь отправился на улицу к мангалу.

Угли без присмотра почти потухли и ему пришлось распалять их заново, чем он и занялся. Теперь, когда всё так разрешилось, и Андрей остался наедине с самим собой, было время подумать, как начать разговор с Кириллом Дмитриевичем. И даже в этом вопросе друг был ему на руку. Очевидно, что их взаимный со Светой интерес друг к другу не пройдёт мимо Кирилла Дмитриевича незамеченным. Тот наверняка потеряет бдительность и сболтнёт случайно лишнего. На то и был теперь расчёт Андрея.

Когда почти всё было готово к приезду гостей, явились и сами гости, то есть Викины и Светкины родители. Только тут Андрей вспомнил, что хозяйка дома и двух птичников и его сердца заодно, спит сладким сном.

Светку и друга нашёл в гостиной, они, толкаясь у стола и похихикивая, они наводили красоту, раскладывая причудливой формой салфетки.

— Светик, бери Гриню и дуйте встречать родителей и задержите их, а я пойду Викулю разбужу! — он на нервах схватил оливку, и закинув её в рот, чуть не подавился.

Чую, будет сногсшибательный вечер. — подумал Андрей, осторожно надкусывая упругую мякоть, и быстро, но аккуратно поднимаясь в спальню.

Прилегла буквально на полчасика, а в итоге проспала всё на свете. Носилась по спальне от шкафа к ванной комнате, совершенно неготовая.

— Боже! У меня подушка на пол-лица отпечаталась…Андрей! Почему ты меня раньше не разбудил? — я смотрела на свою опухшую мордашку и понятия не имела, что с этим делать.

Три полоски от подушки отпечатавшиеся на левой щеке ни отмыть и ни спрятать косметикой.

— Какая подушка? Лёгкий здоровый румянец. — без колебаний, внаглую врал Андрей, глядя мне в глаза через отражение в зеркале, и продолжал оправдываться. — Я хотел, чтоб ты выспалась и замотался, да и твои родители приехали на три минуты раньше, чем мы их ждали. — совершенно серьёзно это говорил, у меня аж глаз задёргался.

Повернулась к Бычку в положение глаза в глаза, руки сами собой упёрлись в бока.

— Три минуты? Ты серьёзно? Я, по-твоему, должна за три минуты нарядиться? — возмутилась и надулась как мышь на крупу.

Всё это с абсолютной уверенностью, что сейчас он меня начнёт жалеть. И действительно, не прошло и секунды, Андрей схватил меня под локоть и притянул к себе, сжимая осторожно, но крепко в объятиях.

— А чего наряжаться-то? Все свои, чай не именины. Ты у меня и в домашнем прекрасна. И едой пахнешь вкусно. — на этом, Бычок уткнулся носом в мою макушку и шумно понюхал волосы.

Я тут прям и разомлела, опять спать захотелось и желательно в обнимку с Андреем.

— Ну ладно, дай я хоть умоюсь. — выбралась из его рук нехотя, по направлению к раковине.

— Там ребята всё приготовили. Света салаты порезала, под чутким Гришиным руководством, а Гриня сам рыбу запёк. Они со Светкой и стол накрыли вместе. Вроде, складывается у них. Тьфу-тьфу-тьфу, — Андрей не только поплевал через левое плечо, он ещё и по деревянной полке постучал.

— Да, раз Светик готовить захотела научиться, значит Ма…Гриня твой ей понравился. — чуть не выведала Бычку что друг его никакой не Гриня, а Мамонт.

Светкин вариант Гризли ему правда больше подходил, но я уже сроднилась с Мамонтом.

— Представляешь, как отец твой обрадуется? — спросил Андрей странно улыбаясь, и даже сквозь шум воды, я отлично разобрала в его голосе ехидство.

Это было как минимум подозрительно, потому что с моим отцом у Андрея были прекрасные, дружеские отношения. Да, папа же всегда мечтал о сыне, мы со Светкой скорее повод для волнений и тревог, нежели для радости.

— Да уж. Пойдём скорей, пока его радость не вышла за пределы Уголовного кодекса. — я быстро вытерла лицо и руки, и потащила Андрея вниз.

Судя по тишине в доме, родители ещё находились на улице.

— Тебе нельзя! — остановил меня Андрей, когда я попыталась пойти в прихожую.

— Чего это? — не поняла его абсолютно.

— Там ветер холодный, а ты вон только что умылась, продует голову твою. — кажется, он недоговорил, там явно слова «дурную» не хватало.

— А. Ну ладно, иди сам. — я не стала спорить с Андреем, тем более что меня буквально рвало на части.

Я хотела проверит чего там накашеварили Гриня со Светкой. В кулинарных способностях сестры я не сомневалось. Просто было не в чем сомневаться, их у неё не было. А вот насчёт Мамонта я была неуверена.

Глава 15

Уладив всё с Викуленькой, Андрей, чуть ли не вприпрыжку отправился на улицу. Поиски тестя не заняли много времени, Светик сыграла своим хвастовством Андрею на руку, утащив родителей в курятник. Гриня тёрся рядом просто не проходя по габаритам в птичник.

— Здравствуйте! — Андрей громко поздоровался с роднёй, заглянув в небольшое окошко, чтоб заодно и оценить состояние Кирилла Дмитриевича.

Тот явно был в шоке и явно не от курятника, а от Грини. Постоянно огладывался, словно побаивался, что тот на него нападёт со спины.

— Андрюша! — радостно крикнул он, увидев знакомое лицо.

Да Андрей, конечно, был поменьше Грини, но Кирилл Дмитриевич надеялся, что вдвоём они, если что завалят эту Гориллу.

— Какое замечательное хозяйство. — вежливо, но явно фальшиво защебетала Викина мама, брезгливо морща носик и спешно выходя из курятника.

— Мама пойдём скорей в дом, мы с Гришей ужин готовили! Представляешь?! Я сама салаты готовила! — хвастушка Светлана утащила не только свою маму, но и Гриню.

Хотя того и тащить не надо было, он сам ходил за ней словно на поводке. Кто кого подцепил уже и неясно, но понятно, что это серьёзно.

— Кирилл Дмитриевич, разговор есть. — Андрей не дал тестю выйти из курятника, сам зашёл внутрь, преграждая выход своей мощной спиной.

Куры разбежались в разные стороны, кудахча встревоженно, и точно так же, как эти куры, у Викиного отца забегали глаза.

— Если ты о документах, то забудь! — вздёрнув подбородок, храбрясь, заявил Кирилл Дмитриевич.

— Нет, нет. Так, дела не делаются, что это за махинации вы мутите-крутите за нашими спинами, ещё и собственную дочь подставляете? — Андрей прищурил глаза глядя на тестя сверху вниз, сложил руки за спиной, ну чисто особист на допросе.

— Слушай, ну чего ты хочешь? Дело старое, уже всё быльём поросло, не надо тебе в этом копаться, да и не в чем. Никакой подставы там не было. Документы я сжёг, и никто тебе ничего не расскажет, потому что я всех кормлю. Я всем плачу зарплату. Я папа! Так что проехали! — потребовал Кирилл Дмитриевич, уже без всякого стеснения глядя Андрею в глаза, потом опустил взгляд и шагнул чуть вперёд, тихонько спрашивая; — Ты мне лучше вот что скажи, эта Гор…кхм, Григорий этот, он кто? И какого хрена лысого, он возле Светы трётся?! — на последней фразе Кирилл Дмитриевич сошёлся на крик.

Мало ему Виктории, он ещё от её выходки не отошёл, а тут уже младшенькая норовит замуж выскочить.


— Так, вы от ответа-то не уходите. Что за делишки вы провернули с этим Бортником? Я должен знать! Как-то не хочу потом Вике передачи таскать в места не столь отдалённые. Может, нам рабочие места в другой компании подыскать? Говорите Кирилл Дмитриевич или я Вику позову и спрошу её, что она знает про это дело. — Андрей, блефуя, стоял на своём, ему необходимо было знать, во что ввязался Викин отец и не потянет ли, если что дочь за собой.

Попахивало всё дурно, махинацией с финансами.

— Ай! Ну что ты такой нудный Андрюша! Просто хотел её уволить! Что непонятного?! У-во-лить! Понимаешь?! Но не смог, в последний момент жалко стало. Но учти, в декрет она пойдёт как миленькая, и никаких нянек, пока детский садик не дадут ребёнку, чтоб я её не видел! А ещё лучше со вторым не затягивать. — взвился Кирилл Дмитриевич, сдавшись под таким натиском, его сейчас, вообще, волновала Света, а не репутация и он не стал больше скрывать своих тараканов.

— Зачем уволить-то? Она же хорошо работает. — удивился Андрей, поняв, что, если, где-то Вика и накосячила, так-то по большей части прикрывая других сотрудников, зная, что ей ничего не грозит.

— Тебе Андрюша не понять! Вот станешь отцом, тогда поймёшь. Может быть. — Кирилл Дмитриевич похлопал Андрея по плечу и попытался выйти.

— Я думаю повышения будет достаточно. — вкрадчиво произнёс Андрей.

— Что? Прости я не понял, о чём ты?

— Повышение для Викули, иначе я ей всё расскажу про ваши делишки. — не дрогнув, пояснил Андрей.

— Шантажист… — прошептал Кирилл Дмитриевич, и именно в этот момент в окошко просунулась белокурая Викина голова в ядовито-зелёной шапке.

— Что ты мне расскажешь? Про какие делишки? — радостно спросила Викуля, услышав обрывок последней фразы Андрея.

Пока пробовала кулинарные творения Светки и Грини, не заметила, как начала тупо жрать! Очнулась и осознала, что делаю что-то не то, когда подхватила тарелку, собираясь набросать на неё всего и побольше.

Вернула блюдо на место, оглядела стол, скрыла свои безобразия от проб и именно в этот момент в прихожую ввалились мама со Светой. Гриня стал замыкающим всей этой весёлой компании.

— А где папа с Андреем? — поинтересовалась, приветствуя маму поцелуем в щёку.

Та умудрялась одновременно раздеваться и ощупывать меня.

— А они там, кур считают. — съязвила сестра.

— Мам хорош меня щупать! — отбилась от её рук и потянулась на полку за шапкой.

— Как тут у вас уютно! — протянула мама, переводя своё любопытство с меня на дом.

— Вот идите со Светкой дом смотрите пока, а я за мужчинами нашими схожу. — стянула с вешалки шубку, сунула ноги в валенки и потопала к курятнику.

Подходя ближе, услышала любопытную фразу от своего Бычка в адрес моего отца.

Какие-то делишки он собирался рассекретить мне. Явно то был шантаж, я и папино шипение в адрес Андрея слышала, но сама сообразить о чём речь не могла.

Сунулась в окошко сразу огорошив папу и Бычка тем, что я всё слышала.

Папа, как обычно, заулыбался, делая вид, что я не я и корова не моя и он не понимает о чём речь. Андрей испуганно посмотрел на меня и перевёл взгляд на отца, ожидая от него каких-то слов.

В общем, оба не мычат и не телятся. Первым отмер папа.

— Сюрприз. Готовлю для тебя и Андрюши сюрприз, но вот он что-то против, не нравится ему мой сюрприз. — папа явно врал, переводя стрелки на Бычка.

Сюрприз делишками не называют, я задумалась, но виду не подала. Потом, когда все разойдутся, буду пытать Андрея.

— Ну вы нашли время, все ждут, а я есть хочу! — поворчала для вида и пошла в дом.

Судя по тому, что они не поторопились пойти за мной, ещё шушукались там в курятнике. Неужели папа снова что-то мутит, чтоб меня уволит? Вроде бы уже пробовал и ничего у него не вышло. На эту тему я очень быстро перестала думать. Сразу же, как только зашла в дом, так и перестала, потому что челюсть моя упала на пол от увиденного.

Мамонт катал по гостиной Светку на своих плечах, мама была в восторге и чуть ли в ладоши не хлопала, глядя на это представление.

— А что это вы тут делаете? Осторожно! Люстра! — заорала я, когда Гриня пронёс Светку слишком близко к световому прибору.

Не то чтоб я переживала за освещение, а вот запасной сестры у меня нет, а у той нет в загашнике другой головы.

— Проверяем, какой Григорий силач! — пояснила мама.

— Сюда сейчас папа придёт, ему это не понравится. — я сглотнула нервно, думая о том, что я-то ладно уже, грубо говоря, отломанный ломоть.

И кем?

Любимым папиным Андрюшей.

Сильно сомневалась, что Светку он так просто отдаст в эти гигантские ручищи Гризли — Мамонта.

— Да ладно тебе! Перестань из папы монстра делать. — вступилась мама, восхищённо оглядывая Гриню, — Нормально всё будет. Не переживайте Григорий, у нас папа очень лояльный. — врала и не краснела сейчас, не скрывая своей симпатии к Светкиному ухажёру.

Я поняла, что спорить бесполезно, да и мне-то это зачем? Пусть сами разбираются. Села за стол, наблюдая, как сестра радуется. Гриня тоже был доволен такой Светланой на шее, вот, только когда входная дверь хлопнула, сестрица храбрость растеряла. Мигом, ловко скатилась со спины Мамонта и уселась за стол.

Когда и Андрей с папой присоединились, я наконец-то наложила себе полную тарелку крыльев и принялась их жадно поедать. До остальных мне не было дела, когда я голодна, я не гостеприимна, да и не маленькие сами разберутся.

— Григорий, а чем вы занимаетесь? Вы как я понимаю спортсмен? — всё папино внимание было исключительно на Мамонта, и мама любовалась им.

Папа это заметил и бросал на маму недовольные взгляды, пытался сесть прямо, выпячивая грудь вперёд. Но все его ужимки были тщетны, по габаритам он не дотягивал даже до Андрея.

— Да нет, это я так для здоровья, а вообще у меня сеть ресторанов. Сытый гусь, может слышали?

Я удивлённо переглянулась со Светой, Андрей мне не говорил, что у Грини рестораны, он говорил, что тот его тренер. А по Мамонту и видно, что спит в обнимку с железяками.

— Да, бывал несколько раз. Недурно, недурно. — похвалил отец, переглядываясь с мамой, и давя из себя улыбку.

Светка ёрзала на стуле, нервничая и буквально заглядывая папе в рот, ловя каждый звук и интонацию, чтоб понять, даст ли папа добро на эти отношения. Нет, не то чтоб её сдержит родительский отказ, но жизнь усложнит.

— Викуля, а вы выбрали с Андреем ресторан? Где будем вашу свадьбу отмечать? — мама спрашивала меня, но при этом мило улыбнулась Свете.

Намёк был понят, она на её стороне, осталось только папу склонить туда же.

— Мы даже об этом не думали. Андрей? — посмотрела впервые за всё это время на своего будущего мужа, который почему-то сел слишком далеко, аж напротив меня.

Он, как и я оголодал, и дорвавшись до еды ел мясо без всего, и нас всех для него словно не существовало, он и вопроса моего не расслышал. Мясоед, как наркоман.

— А? Что милая? — ну так и есть, не слышал даже о чём я спрашиваю.

— Мама предлагает свадьбу отметить в одном из Гришиных ресторанов. Мы это с тобой ещё не обсуждали. Ты не против?

— Да, я там и думал, тебе только сказать не успел. — быстро ответил Андрей и снова принялся есть.

— Вика, рыба просто божественно получилась на этот раз. — в кои-то веке дождалась от мамы похвалы, и та не мне должна была достаться.

— Так, это не Вика готовила, а Гриша. — Светка тут же восстановила справедливость.

— Григорий, вы что повар? — хмыкнув, встрял папа.

— По образованию и по профессии я ветеринар. — заявил Гриша, и это было неожиданней, чем узнать о ресторанном бизнесе у тренера по железкам.

— Вот оно как. И как? Как вы всё это успеваете? Прям Фигаро здесь, Фигаро там! — с нервной улыбкой и пронзительным хищным взглядом изрёк папа.

— Графика придерживаюсь строго и управляющие хорошие. — довольно ответил Мамонт.

— Кирилл, что ты за допрос гостю устроил? Мы, вообще-то, к Андрею с Викой приехали в гости, а ты к Григорию пристал. — посмеиваясь, мама погладила папу по плечу, пытаясь его отвадить от этой беседы, действительно напоминающей допрос с пристрастием.

Страстный, лютый отцовский допрос. Зная папу, я захотела спрятаться под стол.

— Конечно, я пристал! Да пристал! Что ты меня одёргиваешь? Вика, Андрей, я про них и так всё знаю. А Григория впервые вижу. — взвился папа.

— Вообще-то, мы с вами уже виделись не так давно, у Андрея на дне рождения. — равнодушно заметил Григорий.

Он вообще всё сносил снисходительно, словно наелся не анаболиков, а успокоительных таблеток.

— Да? Что-то не припомню вас.

Конечно, ещё б ты его припоминал, Светки ж рядом с ним тогда не было. — подумала я, но не стала вслух говорить.

— Да вы за Свету не переживайте, я её в обиду не дам, сами понимаете. — так прямо в лоб пробасил Гриня.

Мама, Андрей, Светка и я одновременно все мы подавились. Мама рыбой, я курицей, Андрей точно мясом, а Светка сок пила в этот момент.

Глава 16

Когда все откашлялись, уставившись на папу, он явно не знал, что сказать. Что он хотел сказать мы с мамой и Светкой прекрасно знали, но замерли в ожидании его вердикта.

— Понимаю. Да. — папа нервно улыбнулся, перевёл взгляд на Андрея, мысленно его задушил.

— Кирилл, попробуй рыбу. Замечательная рыба. — мама, суетясь начала заполнять тарелку отца сразу и рыбой, и салатами.

В общем-то, ужин в итоге прошёл вполне прилично. Думаю, ещё несколько таких ужинов и мы даже сможем пригласить кого-то со стороны.

Проводив сначала родителей со Светкой, потом Гриню, мы с Андреем плюнули на посуду, убрали только еду в холодильник и отправились в спальню. Так как я выспалась, мне было не до сна, а вот выпытать у Бычка, что там за делишки мой папа мутит самое время.

— Ммм. — Андрей погладил мои бёдра, пуская слюни и раскатывая губу, когда я уселась на него сверху.

Самая удобная поза для допроса с пристрастием.

— Руки! — хлопнула ладошками по его рукам с лёгким разочарованием, тщательно скрываемым.

Допрос с пристрастием стоял сейчас на первом месте. Я хоть и собираюсь засесть в декрете лет на пять минимум, но свои законные полгода хочу наработаться впрок.

— Что?! — Бычок удивился, и, как назло, ещё крепче вцепился в меня.

— А то! Что там за делишки? Я хочу всё знать, иначе… — поёрзала на его паху, там уже всё в готовности, бери и пользуйся, — …никакого секса. И минета тоже. — на всякий случай уточнила, вдруг он не разделяет секс от минета.

— Шантажистка. — выдохнул Андрей и подмахнул своей шикарной задницей так, что я подпрыгнула на нём.

— Шантаж и бюрократия! Вот что правит этим миром. Я тоже хочу немножко власти, мира мне много, буду довольствоваться тобой. Так как? Что за делишки?

— Дипломатия и здравый смысл должны восторжествовать. — как-то очень неуверенно парировал Андрей.

— Признавайся, а то на УЗИ буду без тебя ходить. — это было весомей, чем угроза отсутствия сексуальной жизни и Бычок сдался.

— Он хотел тебя уволить. — произнёс это с таким лицом, словно в измене мне признавался.

— Это я и так знаю, что конкретно он мутит?

— Да уже ничего он не мутит. Намутил давно ещё. Проект с Бортником помнишь? Так вот там акт приёмки лютого косяка с твоей подписью. — нехотя выдал Андрей.

Такого разочарования я давно не испытывала. Словно заглядывая в замочную скважину, я надеялась увидеть чей-то секрет, а увидела, какую-то ерунду.

— Пфф. Про этот акт и Бортника я и так знаю. — сползла с Бычка ложась рядышком.

— Знаешь?! — возмутился он.

Видимо, ему тяжеловато было скрывать от меня это инцидент.

— Ну да. — вдохнув поглубже, принялась рассказывать Андрею, что я и так в курсе тех событий была с самого начала. — Папа, когда с этим Бортником договорился, не знал, что я с Владом встречаюсь, а они, Бортник этот и Влад друзья. Вот он всё Владу рассказал, а тот мне. И это притом что Влад, как и папа считает, что женщина должна дома сидеть. Так что Влад неплохой. Вот. А ту подпись на этот акт я сама ставила, потом ждала раздачи волшебных пряников и увольнения. Но папа не смог, что ли.

— Не смог, да. Сам мне сегодня сказал.

Андрей ещё что-то хотел сказать, но не стал, тогда я сама спросила;

— А что ты у него просил? — легла поудобнее и закинула на него гудящие ноги.

— Я? — удивлённо спросил Бычок, прикидываясь валенком.

— Ты. Ты ему сказал, «— Иначе я всё расскажу про ваши делишки». Слово «иначе» подразумевает, что ты что-то просил у моего папы за молчание. Шан-та-жист. — щёлкнула его по носу, а он засмеялся, прижимая меня к себе.

— Не скажу! Это сюрпризный сюрприз! — прорычал в моё ухо, прикусив его, и пробираясь горячей ладонью под платье.

— Андрей! Ну перестань! Я поговорить хочу. — отмахнулась от его лапищ.

— Ничего я тебе не скажу, иначе сюрприза не получится. — строго сказал Андрей, но, поправляя при этом моё платье.

— Я про другое. Я про Светку с Гриней. Как думаешь, у них всё получится? Папа вроде бы не против.

Нет, то, что папа не в восторге я знала, но и против он слова не сказал. Опасался видимо.

— Вангую! Они ещё нас переплюнут по количеству детей. — веселясь, предположил Бычок, потом спросил; — Колись. Какое ему прозвище дали со Светой? — Андрей улыбался во все свои белые зубы, явно ожидая от меня чего-то весёленького.

— Прозвище? О чём ты? Не понимаю тебя. — сейчас, очевидно, была моя очередь прикидываться ничего не понимающим хлебушком.

— Да, дурочку из себя не строй, я отлично знаю, как ты меня называешь за глаза. — Андрей проникновенно смотрел мне в глаза, а я язык почти проглотила.

— И как же? — поинтересовалась у него, потому как была ещё слабенькая надежда, что он мухлюет.

— Ты называешь меня качком на анаболиках. — уверенно заявил Бычок, довольный своей мнимой проницательностью.

Я не выдержала лица в виде тяпки, рассмеялась похрюкивая как поросёнок.

— Чего ты хохочешь? Я знаю, мне Иркин хахаль по секрету сообщил. — обиженно буркнул Андрей, тыча меня пальцем в бок, чтоб я прекратила смеяться.

— Нет. То просто были предположения, но теперь-то я знаю, ты всё сам, без всяких анаболиков. — погладила его мощные мышцы на руках, всё ещё трясясь от смеха.

— А как тогда? Ведь есть же! Не верю, что нет! Говори, а то стяну с тебя трусы и никаких разговорчиков во время приятного процесса и после тоже. — от этой угрозы я рассмеялась ещё сильней, но поторопилась сквозь смех признаться.

— Бычок! Я называю тебя Бычком!

— Чего?! — Андрей возмутился, но с улыбкой.

— Ты упрям как бык и шея у тебя как у Фердинанда из одноимённого мультфильма. — поделилась своей логикой и просто умерла со смеха.

— Я не видел, я хочу посмотреть! Вставай, мы идём смотреть мультик. — серьёзно заявил Андрей, вскакивая с кровати, — И как вы Гриню прозвали? — Бычок, не унимая своего любопытства, стащил с кровати и меня.

— Мамонт. Манфред. Одно лицо! — и ведь точно, он так на него похож, а я и не сразу сообразила.

И снова смеялась как ненормальная, даже мышцы живота заныли от напряжения.

— Ааа, этого я знаю. Из мультика про белку с орехом да?

— Да. Ледниковый период называется.

— Сейчас, сейчас. Света похожа на, на, на эту собачку из мультика про животных домашних. — Андрей вошёл в азарт и придумал каждому своего мультяшного прототипа.

Мне. Папе. Маме. Своим родителям и даже нашей соседке.

— Нет. Я совсем на неё непохожа. Разве что на Прекрасную, но это так скучно. Что ты будешь меня Принцессой Ужасной называть?! — возмутилась, на предложенный Андреем вариант, после просмотра короткого мультика о полянке.

— Да я просто. Это же забавно. — Андрей начал меня успокаивать и как-то незаметно мы опять в спальне оказались, он таки стянул с меня трусы…

Утром следующего дня, я совершенно чётко поняла, что мой любимый день недели — это воскресение. Никуда не надо было вставать рано утром, а завтрак взялся готовить Андрей, он же включил свет и накормил кур и гусят, а я наконец-то выспалась.

После завтрака Бычок утащил меня в гостиную на диванчик и тщательно разминая мне пяточки, стал морально готовить к скорому приезду своих родителей.

— Ужин с твоими родителями мы выдержали, и, как я считаю, достойно. Теперь предстоит тебе познакомиться с моими. С моим отцом вы нормально будете общаться. Я уверен, вы даже подружитесь, особенно если ты наденешь тельняшку, а вот мама… — Андрей закатил глаза под потолок с такой силой, что стало боязно за них.

Вдруг выскочат.

— Не делай так! — одёрнула его он сел нормально и засмеялся. — Что так всё плохо? — я жутко нервничала и хотела знать наверняка чего мне ждать от его мамы.

— Тридцать лет завучем в школе проработала. Как ты думаешь? Готова побыть школьницей? Она обожает всех учить. Будь готова к тому, что ты не умеешь готовить, не умеешь убираться и вообще ничего не умеешь. — с энтузиазмом Бычок убивал мой энтузиазм, я уже начала переживать не по-детски.

В школе у меня как раз с завучем и не складывалось. Лариса Николаевна была учителем химии и буквально терпеть меня не могла. Постоянно занижала мне оценки, совершенно точно специально. Частенько пыталась при одноклассниках показать, какая я идиотка и не понимаю элементарного в таком «лёгком» предмете, как химия.

— Ужас тихий, проще пойти убиться в облепиху… — я поднялась с дивана и пошла на кухню заварить чайку и успокоиться.

— Ты куда? В облепиху? У нас на участке не растёт! — крикнул мне в спину Андрей и захохотал.

Его, как обычно, веселило всё, что приводило меня в ступор и заставляло излишне нервничать.

Ничего ему не ответила, вместо этого полезла в интернет на телефоне, чтоб отыскать клининговую компанию. Вызову несколько уборщиц, пусть отдраят дом до стерильного блеска. И даже если родительница Андрея останется недовольна чистотой, то я спокойно выслушаю её претензии меня не касающиеся.

На кухне одна я пробыла недолго, Андрей, топая, быстро меня настиг. Подошёл позади и обнимая, погладил ещё плоский живот.

— Только давай пока не будем о ребёночке говорить? Родители станут переживать, мама вообще может отказаться уезжать обратно. — он не просил, а скорей спросил совета и это дорогого стоило.

Соглашаясь кивнула, срок ещё маленький, можно подождать с этой новостью.

— Как твои родители это пережили? — я уже знала, что Андрей единственный сын и Женя была их единственной внучкой.

Конечно, погибшего ребёнка не заменить другим, но даже боль утраты притупить им было невозможно забываясь в заботах о другом малыше.

— Мама, как и я, ушла в работу. Папе сложней, он на пенсии, даже были проблемы с алкоголем, но всё решилось. Купили ему дачу, он теперь всего себя тратит в садоводстве. Вот такие огурцы выращивает! — Андрей развёл ладони в стороны, показывая метровый огурец.

— Ты меня дуришь! Таких длинных не бывает! — возмутилась, пытаясь дотянуться до кнопки чайника, но Андрей снова обхватил меня руками, прижал к себе и начал говорить мне в макушку словно это микрофон.

— Я так рад, что ты у меня любопытная нахалка, полезла тогда рыться в бардачке, а потом ушла босиком из бара и попросила поцеловать.

Утопил меня этим признанием в нежности.

— Я рада, что ты меня поцеловал. Чаю-то дашь попить? — засмеялась и снова потянулась к чайнику, всё чтоб не раскиснуть и не начать реветь.

— Сам сделаю. Отдыхай. — Андрей поцеловал меня в макушку сразу раза три и отпустил, отстраняя от стола.

— Тиран!

— Ага! Тирания подкаблучника страшна и ужасна. — смеясь, резюмировал Бычок.

— Нет, ты у меня не подкаблучник. — никак я не могла применить этот термин к моему Андрюше.

— А кто же я у тебя?

— Ты у меня настоящий мужик! — стукнула кулаком по барной стойке, — Мужик сказал, мужик сделал, так что ужинать будем уже за столом. — Андрей, обещавший мне ещё вчера убрать эту дурацкую барную стойку, тяжело вздохнул.

— Да тут делов ерунда! Я до обеда справлюсь. — уверил меня и подал чашку чая с ароматным лимоном.


Родители Андрея приехали поездом аж из Красноярка, за неделю до нашей свадьбы. Как раз времени хватит и на знакомство, и на свадьбе погуляют. Мы стояли ранним утром на перроне и меня трясло, но не от холода, было довольно тепло, вот только волнению погодные условия неведомы.

— Не переживай малыш, всё будет хорошо! — басил Андрей в мою макушку каждые десять секунд, прям как мантра какая-то, и похоже, так, он успокаивал больше себя чем меня.

Я всё равно переживала, но говорила ему дежурное «угу». Одно меня всё-таки радовало, Красноярск далеко от Москвы, особо не наездишься, а летать у Андрея мама боится. Да и потом школа, которую она едва смогла оставить ради предстоящей свадьбы единственного сына.

— И всё равно надо заехать хлеб свежий купить. Ну где ж этот поезд-то? Ещё когда объявили! — уже целую минуту стоим, а он всё не прибывает и не прибывает.

— Родители хлеб не едят. Я же говорил, что поезд объявляют заранее, а ты пойдём, пойдём! Вот и стой теперь. — очень мерзко передразнил меня Бычок, как обычно, хотя я так не разговариваю.

— Ты хлеб ешь, и Татьяна Васильевна мне же выскажет, что я тебя тухлым хлебом кормлю. — резонно заметила я, мне ведь во что бы то ни стало, необходимо было понравиться маме Андрея.

В идеале не получить ни одного замечания, но я давала себе на край три оплошности. Если замечаний от Татьяны Васильевны будет больше, я пойду рыдать в курятник. Рыдать и втайне от Бычка пить сырые яйца.

Курочки у нас уже неслись и то первое яйцо, которое я нашла, и визжа от восторга, принесла Андрею похвастать, так и не увидело сковородки. Я помыла яйцо, разбила его в тарелочку, присыпала солью, взболтала. Всё было готово к приготовлению яичницы, уже и маслице сливочное растопилось на сковороде, но в последний момент я поняла, что не смогу его пожарить.

Чуть слюной не захлебнулась, глядя на этот яркий желток, почти апельсинового цвета. Рука даже не дрогнула, я выпила это яйцо за секунду.

Андрей был в шоке, у него дёргался глаз, он орал на меня. Кричал, что я идиотская идиотка, и теперь у меня будет птичий грипп и ещё всякими болячками стращал, требуя сдать анализы на паразитов. Припоминал мне это яйцо две недели и угрожал порубать курам башки, если я не перестану пить сырые яйца.

Я не перестала, но ему об этом знать необязательно. Ничего не могла с собой поделать, пробиралась в курятник на поиски вкуснятины прям как лиса и успевала ухватить одно или два яичка до того, как Бычок зверски их зажаривал на сковороде. Радуясь при этом тому, что гуси у нас вовсе не несутся, а куры халтурят. Несут максимум по четыре яйца в день вместо обещанного соседкой десятка.

Андрей на самом деле переживал не меньше Вики, а даже больше, отлично зная свою маму и то, как она умеет обидеть. Сколько скандалов слышали стены их с Лилей квартиры после маминых визитов и всех пальцев сосчитать не хватит. Он метался между мамой и женой как меж двух огней, и попытки их примерить не имели никакого успеха.

Мама Лилю откровенно не любила, постоянно говорила Андрею, что та его не уважает и предрекала им скорый развод с крохоборским разделом имущества. Правда, потом, когда не стало Женечки и он с Лилей всё же решил развестись, мама была этому не рада, даже отговаривала.

Андрей успокаивал Викулю, крепче прижимая её к себе, а сам с ужасом ждал чего-то подобного от мамы и в её адрес. Даже готов был на крайние меры. Решил заранее, что выселит родителей в гостиницу, при подобном случае, но не позволит разгораться вражде между дорогими ему женщинами.

Поезд прибыл на первый путь. Он ещё не остановился, а Вика словно на абордаж бросилась в его сторону, ища глазами нужный вагон. Андрей не сдержал смеха, догонял Вику и хохотал вовсю, даже тревожность отступила от этой простоты.

— Вот он! Седьмой вагон! — радостно закричала Вика, добежав до шестого вагона, и понеслась в сторону седьмого.

Именно в седьмом вагоне ехали родители Андрея. Он же догнал Вику только тогда, когда поезд полностью остановился и проводник открыл дверь вагона. Вика чуть ли не прыгала, выглядывая нужных ей дорогих гостей столицы. А народ сыпался с вагонов на перрон как рис из пакета. Быстро и много, но все не те. В итоге родители Андрея вышли из вагона последние, когда Вика уже подумала, что ошиблась и вагон не седьмой, поглядывала в сторону других вагонов, может, там родители Андрея, но нет. Вот они. Узнала по отцу Андрея. Сергей Андреевич, как бывалый моряк вышел в тельняшке. Мама Андрея, Татьяна Васильевна, выглядела как учительница. Строгая, с идеальной причёской и макияжем, даже после четырёх дней утомительного пути выглядела прекрасно.

Вика, растеряв всякий страх перед мамой Андрея, по-простому бросилась обнимать новоиспечённых родственников. Сначала кинулась к Татьяне Васильевне, чуть не сбила женщину с ног, расцеловала ту в щёки буквально насильно, оставляя на них следы яркой насыщенно-розовой помады. К концу такой бурной встречи Андрей нашёл в маме сходство с кошкой Матильдой из мультика Малыш и Карлсон. Тот момент, где её облизал щенок. Она так же обалдела от происходящего, как та Матильда.

— Здравствуйте! Я так рада, что вы смогли приехать! — Вика же как раз напоминала того жизнерадостного щенка и после того, как выбила из колеи Татьяну Васильевну, переключилась на папу Андрея.

Сергей Андреевич едва сдерживал ехидный смех, обращённый к жене. Она-то ему и двум соседям по купе, прожужжала уши про то, что сын подцепил столичную штучку и будет она от них нос воротить и за людей то не посчитает, и много чего ещё нелестного в адрес Вики звучало все четыре дня под стук колёс. Всю дорогу предлагала разные варианты развития событий один страшней другого, но такой тёплой и радостной встречи в этом списке вариантов не значилось.

Папа тоже был расцелован, тогда-то Татьяна Васильевна увидела розовые щёки мужа и украдкой утёрлась. Помада размазалась по щекам и напоминала здоровый румянец. Они ещё долго стояли на перроне, обнимались, приветствовали друг друга, знакомились.

После тёплой встречи Андрей с Викой повезли родителей домой. В машине тоже было весело. Виктория скучать не давала.

— И можно ещё в зоопарк съездить! Да Андрей? — Вика уже набросала предложений на несколько месяцев вперёд, совершенно забыв, что родители Андрея приехали всего лишь на две недели.

— Да нам бы отдохнуть с дороги, помыться. Хотелось бы. — скромно подала голос мама с заднего сидения.

Андрей аж поперхнулся воздухом, от такой мамы.

— Конечно, конечно! — радостно затараторила Вика, — Сейчас домой приедем, разместим вас, вы отдохнёте, а потом, — она потёрла руки в предвкушении чего-то грандиозного, — поедем к моим родителям! Тётя Катя ужин как раз приготовит.

Глава 17

Не понимаю, чего меня Андрей пугал своей мамой, но Татьяна Васильевна оказалась милейшей женщиной. За половину дня, что она провела у нас, я не услышала ни единого замечания. Наоборот, Андрюшина мама меня только хвалила, и не сказать, что излишне, всё только по делу. Поэтому сомневаться в правдивости этой похвалы у меня поводов не было.

Мы вполне мирно сейчас стояли на одной кухне и вместе готовили обед. Я занималась супом, Татьяна Васильевна нарезала салат, Андрей с отцом сидели за столом, который встал как родной, вместо барной стойки.

— Ой, с курами, кстати, это очень хорошая идея! Молодец Вика, правильно! Сейчас же всюду химия одна. Вот у нас в школе, Людмила Петровна, домашние яйца поест, ей свекровь привозит из деревни, так всё хорошо! А в магазине купит, так вся семья потом чешется и антигистаминные таблетки пьёт. Вот чем они этих кур несчастных на птицефабриках кормят, что у них яйца такие аллергенные? Химией! — Татьяна Васильевна милейшая женщина, но минус у неё всё же был.

Она очень громкая, но это наверняка все издержки профессии. Чтоб галдящие на уроках дети могли слышать учителя, голос должен быть громкий и внятный.

Андрей только на наше с его мамой общение смотрел неверящим взглядом и часто удивлённо вскидывал брови. И я пришла к выводу, что с бывшей женой Андрея Татьяна Васильевна не очень-то ладила.

— А гусей на что? Тушёнку будете делать? — спросил Андрея его папа.

Я подавилась слюной от неожиданности, а если бы резала салат я, то точно порезалась бы. Мы с Андреем переглянулись, он мне подмигнул.

— Да. На Новый год ещё с яблоками запечём. — Бычок откровенно врал сейчас, уж я-то знаю, что у него рука не поднимется на гусей.

Тем более что те его так любят, а он по часу сидит в гусятнике, пока всем гусятам шейки не перегладит.

— Так, с яблоками же утку готовят. — резонно заметила Татьяна Васильевна.

— А мы сегодня у Грини спросим, Света его тоже на ужин пригласила, он должен знать. — тут же нашёлся Андрей, стараясь свернуть побыстрей неприятный разговор.

— Да. Он знает, подскажет. — поддержала Бычка, надеясь, что к ужину его родители забудут про наших гусят и не поднимут больше этой темы.

— Приготовить поможет. — поддержал моё враньё Андрей.

— У меня почти всё готово. Сейчас только зелени добавлю. — я уже потянулась к тарелке с мелко нарезанной зеленью, как меня остановила Татьяна Васильевна.

— Вика, зелень лучше поставить на стол. Пусть каждый сам себе в тарелку положит, если захочет. — вот и первое замечание подоспело.

Осталось ещё два.

— Точно! Спасибо, что подсказали. Тогда всё готово! — погасила конфорку с улыбкой, повернулась к Андрею, а мне он и Сергей Андреевич разом подмигнули.

Мол не дрейфь, мы с тобой! Я даже вздохнула с облегчением.

* * *

Было очень волнительно ехать с папой и мамой Андрея к моим родителям. Причиной моего волнения были отнюдь не Сергей Андреевич с Татьяной Васильевной. Переживала я как раз из-за своих мамы и папы. И вот мама-то ещё ладно, её можно вынести, если про ботокс не начнёт рассказывать маме Андрея, а вот папу… Сдавалось мне, что любимая присказка Сергея Андреевича про моряков, которые не грустят, не поможет.

Хотя…Светка пригласила своего Мамонта, а он на папу влияет как галоперидол и возможно всё пройдёт прилично. Но это возможность меня мало успокаивала.

— Виктория, что вы делаете? — спросила Татьяна Васильевна тоном учительницы, и перейдя на вы, хотя я просила её обращаться ко мне на ты и она обращалась ко мне на ты до этого момента.

Молода я чтоб мне выкали.

— А? — я так задумалась, что не поняла о чём меня спросили.

— Ногти не грызи! — встрял в наш разговор Андрей, рявкнул на меня как Цербер, я аж подскочила на месте от неожиданности.

— Не кричи на Викуленьку! Это что ещё за новости? — строго прошипела Татьяна Васильевна, — Не видишь, девочка просто нервничает? — сама же замечание сделала, сама же за меня и заступилась.

И теперь я была в замешательстве, засчитывать это замечание или нет?

— Извините. — зажала руки между ног, радуясь, что влезла в свои единственные джинсы.

Животика у меня ещё не было, но поправляться я начала. Многие вещи на меня просто не лезли. И нижнее бельё пора менять. Маленькое, резинки с тесьмой врезаются в бока, грудь почти вываливается, да и Бычка завлекать уже нечем. Все мои комплектики он уже увидел. Это и навело меня на мысль, чем мы завтра займёмся с Татьяной Васильевной, главное, выжить на предстоящем ужине.

Доехали до дома моих родителей в целом хорошо, ногти я не сгрызла и само знакомство родителей с родителями прошло неплохо. Про гусей в яблоках никто не вспоминал, зато вот папа ожидаемо выступил.

— А чего это вы к нам в Москву не переберётесь? — за этим папиным вопросом и мама задала свой, вполне резонный.

— Да, внука или внучку чаще видеть будите и вживую. А то так не наездитесь, а посредством связи наблюдать, как растёт ребёнок не то удовольствие. На руки не взять, в зоопарк не сводить, и всё такое. — ну ладно, хоть не про ботокс лекцию задвигает.

Я, если честно, вздохнула с облегчением, не нравилось мне скрывать такую радостную новость от родителей Андрея, а вот Бычок заметно напрягся.

— Да? — спросила Татьяна Васильевна у Андрея, но тот только молча кивнул, сглатывая непрожёванный кусок мяса.

— Тогда за это надо выпить! — радостно подорвался Сергей Андреевич, хватаясь за графин с водкой, до этого момента он отказывался от выпивки и пил только сок.

— Может не стоит? — скромно запротестовала Татьяна Васильевна, но было уже поздно.

— Мне нельзя, я за рулём. — отказался Андрей.

— Да выпей, я за руль сяду. Мне всё равно пить нельзя. — на эту мою опрометчивую фразу, папа недовольно глянул в мою сторону.

Что-то я совсем расслабилась и забыла, что для него я всегда буду пятилетней Викуленькой в белых гольфиках и огромным красным бантом на макушке. Не пьющей и не занимающейся сексом, даже с моей беременностью он смирился лишь в надежде, что родится внук. Долгожданный мальчишка, о котором он мечтал с первого дня своей женитьбы на маме.

Один Гриня остался не у дел в этой мужской пьянке, смотрел грустно на чокающихся мужиков и глотал слюну. Тоже хотел напиться, влиться, так сказать, в коллектив. Папа это заметил, и раздобрев, внезапно разрешил ему остаться ночевать в доме.

Медленно, но, верно, с каждой рюмкой наши мужчины отдалялись от нас, их речь то и дело выходила из-под контроля. Когда слово «бля» перевалило за рамки приличного количества, мама предложила оставить их. Мы перебрались на кухню вчетвером пить чай с тортиком и вином. Мне чай и тортик, остальным вино и тортик.

Татьяна Васильевна не скрывала своей радости по поводу скорого пополнения в семействе и всерьёз задумалась о переезде.

— Кирилл поможет, даже не сомневайся Танечка. — это уже после третьего бокала вина, мама и Татьяна Васильевна перешли на дружеское ты.

— Да? — с надеждой спросила мама Андрея.

Наверняка тяжело жить вдали от единственного сына, да ещё и в перспективе почти не видеть внуков.

— В элитную школу или гимназию, ну не завучем, конечно, но учителем, а это тоже неплохо. — уверила мама, и это поставило окончательную точку в принятии такого серьёзного решения, как переезд.

В итоге под тортик и вино, мамы накидали целы план по смене места жительства. В подробностях вплоть до часов, когда что собрать, когда что продать и где родители Андрея будут жить после переезда.

В планах мам к концу тортика и началу четвёртой бутылки вина был уже не только переезд, но и стройка. Планировалось пристроить к дому Андрея ещё одно помещение и надстроить третий этаж.

* * *

Из родительского дома так никто и не уехал. Хорошо, что я соседке ключи оставила, попросила за птицей присмотреть, если не вернёмся вовремя. Как попой чуяла, что Андрей едва доползёт до моей комнаты, и рухнет на кровать. Остальные тоже расползлись по комнатам, а мне, как единственно трезвой во всём доме что-то не спалось и хотелось поговорить.

— Мы с твоей мамой завтра по магазинам пойдём. — самое время, конечно, предупредить, когда мой милы и лыка не вяжет, такой пьяный.

Вообще-то я хотела его развести на разговор. Послушать пьяные признания в любви, они же самые честные. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Вот я и пристала к пьяному Бычку, дабы выведать ценную информацию, которая возможно даже ему трезвому неведома.

— Я с вами! — безапелляционно, заплетающимся языком заявил Бычок.

— Конечно, к вечеру отойдёшь, из торгового центра нас заберёшь. — Андрей был так пьян, что даже не понял моего отказа.

— Почеши мне спинку. — зевая, запросил он, распластавшись на всю кровать животом вниз.

А она у меня, между прочим, не двуспальная, как у Светки, а полуторка. Хотя, сейчас мы с сестрой были на равных условиях, если учесть габариты её Мамонта.

— Я чешу тебе спинку, ты мне рассказываешь подробно, как и когда ты понял, что любишь меня. — этакий бартер предложила, сильно сомневаясь в успехе обмена.

Я-то ладно, даже спать не хочу, а вот Бычок двух слов связать не может, но надежда маленькая была. Уселась я на шикарную задницу Андрея, вытягивая попутно рубашку из-под брюк. Любитель классики, даже на домашний ужин вырядился как на работу, или это он так нервничал, что в костюм влез. В нём Андрей себя чувствовал уверенней.

— Идёт! — выдохнув, и махнув рукой, Бычок согласился на мои условия.

— Я чешу. Так когда? До минета или после? — я захрюкала от смеха, вот такое у меня было шкодное настроение, видимо паров алкогольных нанюхалась, или это так счастье пьянит.

— Дур-а! — икнув, выдал Андрей, потом продолжил, — Я к Кириллу Дмитриевичу тогда первый раз приехал, это пять лет назад было. Мы в гостиной сели, в документах там ошибка какая-то была, а ты выперлась в этой своей мятой больничной пижаме и с зайцем. Даже не поздоровалась тогда со мной стерва малолетняя. Я влюбился, а потом передумал. — Андрей серьёзно сказал, но в подушку, замолчал, потом добавил. — На время Рагозина! Сейчас я тебя люблю на все сто процентов. — заявил во всё горло, благо папа нахрюкался даже больше в попытке перепить Гриню и не придёт чинить разборки, с вопросом "что за шум".


— Я даже этого не помню. — наверное, я тогда ещё спала и спустилась воды попить, а проект дома таков, что на кухню можно попасть только пройдя через гостиную.

— Вот! Разбила мне сердце и не помнишь даже! — возмутился Андрей и тут же отключился, я и спинку ему толком не почесала.

Потом полночи лежала, закинув все конечности на храпящего Бычка, и вспоминала наши встречи и недомолвки с перепалками. Смешно так стало, он же всегда рядом был, а я его брать не хотела, и он меня, потому что я с ним спросонья не поздоровалась.

Утром воскресения, естественно, никто по магазинам не поехал, как и вечером. Все напились прилично и отсыпались, даже Гриня не казал носа из Светкиной спальни, а он из всех самый крепкий. И я спала как убитый суслик, потому что я теперь всегда сплю днём. Зато ночью буду бодрячком. Дом ожил только после обеда, я позвонила соседке Полине Михайловне узнать, как наши птички поживают и загнала Андрея в горячий бодрящий душ. Чтоб поскорей привести его в адекватное состояние.

У родителей, конечно, хорошо, но дома у Бычка, то есть у нас, как он меня всё время поправляет, лучше. Я даже привыкла спать на его жёстком матрасе. Но домой хотелось не только потому что там куры с гусями, и полюбившийся жёсткий матрас.

Домой я хотела, потому что это приближало меня к заветному понедельнику. Ко дню, на который было назначено ультразвуковое исследование нашего малыша. Я уже была на УЗИ, но это было под ручку с Ленкой, которую не пустили в кабинет, она сидела за дверью и не видела этой маленькой шестинедельной горошинки. Идти на УЗИ с Андреем было совсем другим делом, к тому же срок уже был больше и там давно не горошинка.

Жаль, что не вышло прогуляться по магазинам, так бы день прошёл быстрей, а не тянулся бы жвачной жвачкой. Даже по возвращении домой все разбрелись по комнатам и спали. Все, кроме меня. Я мыслями уже была на УЗИ и утром понедельника сама встала ни свет ни заря и Андрея разбудила.

Мы почти тайком вышли из дома на цыпочках, так просил Бычок, чтоб его родители за нами не увязались, прознав, что мы на УЗИ едем. Я же переживала, что Андрея не пустят как Ленку, но нет. Впустили с радостью, под завистливые взгляды беременных без мужской поддержки.

Я чувствовала себя каким-то сосудом, хранящим заветный секретик. Это такое волшебное ощущение и его можно передать только так.

Легла на мягкую кушетку, и задрала сразу блузку, будучи уже опытной. Андрей присел рядом на стул, предложенный врачом.

— Такс, сейчас посмотрим. — с этими словами врач выдавила мне прохладный гель на мой небольшой живот и начала водить датчиком.

На экране сразу появились вполне узнаваемы черты маленького человечка, ручки, ножки, а я что-то так расчувствовалась от увиденного, что глаза в одно мгновение заслезились.

— А можно нам узнать пол? — скромно поинтересовался Андрей, успокаивающе сжав мою коленку.

— Срок у вас маловат для постановки пола. Если не боитесь УЗИ, приходите ещё раз недельки через две, а лучше через четыре. Тогда можно будет с большей вероятностью узнать пол плода.

— Мы УЗИ боимся? — спросил у меня Андрей.

— Нет. — отрицательно замотала головой, вслушиваясь в показатели, которые начала диктовать врач, а медсестра записывать в карту.

Ничего не смысля в них, но по доброжелательности девушки догадывалась, что всё хорошо. Она это, собственно, в конце УЗИ и подтвердила. Ребёнок здоров и развивается хорошо!

Уже после, когда мы счастливые вышли к машине, я решила признаться Андрею в том, чего до этого момента не говорила.

— Я лучше всяких УЗИ знаю, что это мальчик! — заявила уверенно и безапелляционно.

— С чего ты так решила? — Андрей нахмурился, я могла бы подумать, что он не рад будет сыну, но про него я так плохо думать не смогла.

— Ой! — махнула на него рукой, как на безнадёжного. — Тебе не понять, а я это чувствую. — показала Бычку язык, чтоб повеселел, и он засмеялся, радуя меня своими ямочками на щеках.

Я умру от избытка чувств, если нашим детям достанутся эти ямочки. Смотреть на них без душевного трепета невозможно.

Андрей всю ночь не спал, проклиная тот день, когда согласился с Викой последнюю ночь перед свадьбой провести раздельно. Он остался с родителями в своём доме, хотя уже давно считал домом общим, а не только своим. Викуля отправилась к родителям, откуда Андрей и должен её сегодня забрать нарядную и увезти в загс.

Сегодня, и он уже был готов. В костюме, и начищенных до блеска ботинках слонялся по дому, не зная, куда себя деть, потому что на часах шесть утра, даже родители ещё мирно спали. А выезжать за невестой необходимо не раньше десяти. Вот и мыкался из угла в угол как загнанный бык, не зная, чем себя занять.

У Виктории в родительском доме, напротив, было много дел, и едва она с трудом отодрала голову от подушки, сев на кровати, в комнату уже зашла мама.

— Встала уже? Вот, доченька, это тебе. — мама Вики, Галина Эдуардовна присела на край кровати и протянула дочери старую местами потёртую коробочку, обтянутую темно-бордовым бархатом.

— Что это мама? — Вика прекрасно знала, что это за коробочка, знала, что за вещица хранится внутри, просто от неожиданности спросила.

Не веря глазам, взяла в руки коробочку и достала из неё старинную брошку, фамильную ценность, передающуюся от матери к дочери.

— Мне? — всё ещё не веря, что именно ей, спросила, разглядывая двух птичек, сидящих на золотой ветке по обе стороны от гнезда с тремя жемчужинами-яйцами.

— Тебе. — с улыбкой подтвердила мама и щёлкнула Вику по носу.

— А Светка? — как поделить одну брошь на двоих она не знала, но сестру обделять не хотелось.

— У Светы свадьба только летом, а эту брошь принято дарить тому, кто первый замуж выходит. Ну всё! Вставай, а то ты посмотри на кого ты похожа? — Галина Эдуардовна стянула дочь с кровати и мягко подтолкнула в сторону ванной комнаты.

С мамой спорить было бесполезно, поэтому Виктория нехотя пошла в душ. Была б её воля, она свадьбу бы на ночь перенесла. Сейчас хотелось выпить десяток сырых яиц и обратно лечь в уютную постельку, чтоб спать как сурок.

Горячий душ немного взбодрил, но не настолько, чтоб не клевать носом за завтраком. Есть в этот день могла только Вика. И тётя Катя кормила её на кухне одну, раздавая попутно советы.

— Если муж домой, выпивши придёт, ты на него не серчай. Всяко бывает. Это мы бабы, поревели и прошло, а мужики они же слёзы за слабость принимаю им напиться и забыться проще. А если ты ему с утречка ещё и рассольчику нальёшь, ой! Да он тебя на руках носить будет.

— Налью, если рецепт ваших огурчиков дадите. Тётя Катя, а огурчиков нет? Солёных. — разговоры о солёненьком перебили у Вики всякое желание есть сладкие оладушки с вареньем.

— Ты ж моя девочка! Есть! Для тебя у меня всегда всё есть! Сейчас принесу! — тётя Катя для своей любимицы Вики никогда ничего не жалела, а сейчас и подавно.

Наевшись солёных огурчиков, Вика захотела пить. Пока шли сборы невесты; укладка, макияж и прочая подготовка, она выпила около шести маленьких бутылочек воды по триста миллилитров каждая. К концу сборов, когда Вика была готова и вот-вот уже должен был за ней приехать Андрей, очень захотелось в туалет по-маленькому, а в пышном платье — это то ещё испытание.


Андрей со своими родителями как раз приехал к дому Викиных родителей. Ему не терпелось увидеть невесту, и он уже представлял, как понесёт её на руках в загс, только Вика всё не выходила.

— Где она? Скоро уже выезжать. — нервничая, Андрей спросил у своего отца, словно тот мог знать, куда подевалась невеста и все остальные.

Спросил бы у Кирилла Дмитриевича, но его не было, как и других домочадцев. Все словно растворились.

— Иди позови её. У себя, наверное. — предложила сыну Татьяна Васильевна.

Андрей решительно шагнул в сторону лестницы хотел подняться в комнату Вики, и тут же замер расплываясь в улыбке. Его белокурая любовь вышла навстречу ему словно лебедь. За её спиной показались и родители, и Светка с тётей Катей, но Андрей никого не замечал вокруг. Только она. Вика. Взбалмошное чудо, подарившее ему новую жизнь. Их взгляды встретились, а Андрей так и шёл к ней, не прерывая этого зрительного контакта, чтоб взять под руку и пройти по этой новой жизни вместе. До конечной.

Вика улыбалась счастливо и часто хлопала пышными ресницами, чтоб унять слёзы счастья, угрожающие испортить макияж.

— Привет. Идём? — она кивнула, а улыбка так и не сходила с лица Андрея, и он чувствовал себя самым счастливым на свете.

Больше никаких переживаний и нервов, его Вика держит под руку и всё хорошо. Спустившись, она отпустила Андрея на секунду, покрутилась перед ним хвастаясь необъятным платьем.

— Нравится? — с улыбкой и кокетством спросила она.

— Безумно! Ты прекрасна! — Андрей вновь поймал её уже за талию и прижал к себе.

— Ты у меня тоже красавчик. — смеясь, шепнула Вика, незаметно для других ущипнула без пяти минут мужа за задницу.

Когда подъехали к дворцу бракосочетаний все приглашённые бросились встречать молодожёнов, а Андрей не мог выйти из машины. Пришлось успокаивать спокойную как удав маму, которая не выдержала и разревелась в самый неподходящий момент.

— Мама ну что ты плачешь? Всё же хорошо. — так себе из него успокоительное, его бы кто успокоил.

— Так, это я от радости! — Татьяна Васильевна махнула на сына рукой.

— И чего ты удумала реветь? Что за мода пошла? От радости реветь. От радости надо улыбаться! — Сергей Андреевич толкнул жену в плечо, чтоб та на него посмотрела и улыбнулся во все тридцать два.

Оставив родителей, Андрей вышел из машины и тут же выловил взглядом Вику. Она ехала со своими родителями и уже стояла в толпе гостей. Вика стояла перед Леной и тряслась, умоляюще глядя на сестру.

Нервничает. — подумал Андрей и пошёл скорей успокаивать невесту, нервничать ей по положению не положено.

— Что случилось? Ты чего такая? — растолкав гостей, Андрей пробрался к Вике.

— Я хочу в туалет. Очень, очень, очень сильно. — прыгая на месте, прошептала Вика.

— Она огурцов солёных налопалась, а потом воды напилась. Два литра выхлебала. Дура. — с улыбкой констатировала Лена.

— Так, чего стоим? Пошли туалет искать! — Андрей подхватил Вику и Ленку под руки и повёл в здание дворца бракосочетания, надеясь, что это будет единственное их приключение на свадьбе.

Кое-как справившись с платьем, Вика с Леной продрались в дамскую комнату. Ленка продолжала смеяться над Викой, а та делала вид, что ей всё равно, главное не уписалась на собственной свадьбе.

Торжество прошло без происшествий, если не считать плачущих мам. И спустя десять минут Вика и Андрей стали счастливыми мужем и женой.

В ресторане Андрей не отходил от Вики, много с ней танцевал, сладко целовал под крики горько и когда подошло время сказать слова любви друг другу, запустил свой фильм.

Там было всё про Вику, и как поёт — воет, и как спит, пуская на подушку слюни, и даже то, как ворует яйца в курятнике, чтоб тайно выпить их сырыми. Гости смеялись, Андрей признавался в любви, Вика украдкой утирала слёзы и от умиления, и от смеха.

— Хорошая реклама, особенно если учесть, что я хочу спеть песню тебе, мой любимый муж. — с ехидной улыбочкой, отсмеявшись, ответила Вика.

— Может, не стоит? — с надеждой спросил Андрей, жалея гостей, он-то ладно, привык к Викиному вою, даже любит его.

Вика с улыбкой отрицательно покачала головой и подала сигнал диджею. Тот включил музыку, и Вика начала петь. Андрей даже не поверил ушам, пела Вика отлично и слова такие хорошие, слезовышибательные.

— Я душу свою тебе не дарила,

душа моя просто меня не спросила.

Тебе отдалась, отдав всю меня,

не стало вдруг ночи, не стало и дня.


Глаза закрываю, могу и упасть,

Душа мне сказала, с тобой не пропасть.

С ней спорить не стану. Я верю лишь ей.

Сказала твоя, значит буду твоей!


И если слеза с моих глаз упадёт

Твоя рука только её и утрёт

Шепнёшь мне на ушко простые слова,

И вновь закружиться моя голова.


С тобой я усну и с тобой я проснусь

Тебя потерять больше жизни боюсь!

Как воздух мне нужен, так нужен и ты

Прижми меня к сердцу и не отпусти!


Когда тебя нет и ночь настаёт,

Сердце колотится, спать не даёт

Когда больно тебе, значит больно и мне

Если ты будешь счастлив, я буду вдвойне


Нас ничто не сломает, пока мы вдвоём

Рука об руку мы до вершины дойдём

Самый близкий, самый родной человек

Не найти мне такого как ты и за век!

Ирада Хаит «Тебе одному».

Глава 18

Первое сентября


Роды начались внезапно, когда мы их не планировали ещё минимум три недели. Андрей отвёз Татьяну Васильевну в гимназию, и привёз домой ведро сладкой клубники, а меня так прихватило, что я и успела съесть только одну штучку. Узнала, что она сладкая и нежная и отправилась в роддом глотая слюни и пуча глаза от страха. После приёмного покоя, заполнения документов, переодевания, нас подняли на лифте в предродовую палату.

Было страшно и жарко как в аду. Сквозь огромные окна нещадно палило солнце и на них не было ни штор, ни жалюзи. Каждую схватку становилось ещё жарче, мне казалось, что я горю, пыталась сорвать с себя тонкую, почти невесомую больничную сорочку. Андрей не знал, чем мне помочь, но старался как мог. То обмахивал папкой из-под обменной карты, то обтирал меня влажными салфетками. Время тянулось медленно я хотела скорей родить, но, когда пришла врач и сказала наконец-то заветное слово «рожаем», стало страшно. Я уже передумала и не хотела рожать, малыш словно это почувствовал и тоже затих.

— Ну что там Люба? Надо же, так хорошо шло всё, а рожать и встало. — спросил кто-то из врачей.

— Дорогая, что-то ты плохо стараешься. — ответила акушерка Люба мне и с угрозой добавила, — Резать наверно придётся. — вздохнула так тяжко, Бычок напрягся и наклонился ко мне.

— Малыш, старайся, а то порежут. — шепнул мне на ухо, а я то что?

Ну встало всё и не идёт!

— Давайте её посадим. Пусть сидя рожает. — предложила медсестричка и все ринулись меня сажать.

Всё через одно место у нас с Бычком и роды такие же. Родить как нормальная женщина, лёжа на спине я не смогла. Ну не смогла я!

Рожать пришлось сидя, зато не порезали.

— Мальчик! — перекрикивая крик новорождённого, объявила акушерка Любовь.

А я уже думала если и правда девочка родиться назовём Любой, а не Агатой.

— Как мальчик? — удивился Андрей.

Ну да, на всех УЗИ обещали девочку, только одна я знала, что эта техника врёт и мальчик у нас! Принципиально не покупала розовое, хотя Татьяна Васильевна отоварилась платьицами, наивно веря ультразвуку.

— Я же говорила… — выдыхая с облегчением, легла обратно как положено на спину и мне положили на грудь нашего Димочку.

Сентябрь так и запомнится на всю жизнь, как самый сладкий, со вкусом спелой и ароматной клубники.

Два года спустя

Андрей собирался на работу, Вика крутилась рядом с Димой на руках и перед самым уходом всучила ему пакет.

— Что это? — удивился Андрей, еду из дома никогда не брал вроде.

— Да это детские вещи, мама твоя покупала ещё когда всё думали, что Дима девочка. Там платья всякие. В детский дом увези. Чего добру пропадать. — она спустила сына с рук и поправила Андрею галстук.

— Да пусть лежит. Не портится же. — Андрей попытался вернуть пакет обратно, но не вышло.

— Портится! Нитки сгниют! — настояла Вика.

— Так Светка родит, ей и отдай. — вот никак он не хотел ехать в детский дом, и так дома не бывает, дел по горло ещё куда-то ехать.

— У них с Гриней опять мальчик будет, я уже говорила. Всё не спорь со мной, а то кормить не буду! — Вика вытолкала упрямого Бычка за дверь и подхватив сына на руки, отправилась с ним завтракать.


Андрей в детский дом ехать не хотел, даже подумал оставить пакет с вещами где-то в людном месте, кому надо возьмут. Но потом понял, что не сможет Вике врать, когда та спросит, отвёз ли он вещи. Рассчитал время и решил ехать прямо сейчас. Доехал быстро, охранник отвёл к директору, та с радостью приняла вещи и Андрей поторопился распрощаться. Не по себе было ему в этом учреждении.

И когда он уже уходил из детского дома, ему навстречу в ноги кинулась девчонка.

— Папа!

Маленькая темноволосая малышка обхватила его ноги. Такая маленькая что едва доставала головой ему до коленей.

Андрей аккуратно разжал её маленькие ручки поражаясь тому, какая она крошечная. Привык к крупному сыну, Димка выше этой девочки на целую голову, хотя явно младше.

Он присел перед ней на колени. На него смотрели абсолютно чёрные глазки-маслинки.

— Нет детка. Я не твой папа. — Андрей провёл огромной ладонью по её волосам, как когда-то уже делал давно, в совсем другой жизни.

Девочка скуксилась и засопела, а её глазки-маслинки заслезились.

— Ира! Вот ты где, опять убежала негодница! — к ним навстречу неслась женщина в белом халате.

Как в больнице. — с неприязнью подумал Андрей.

Воспитательница взяла девочку за ручку, но та не шла. Тогда женщина взяла её на руки и понесла девочку по коридору.

Маленькая Ира повисла на плече работницы словно тряпочка, неотрывно провожая Андрея взглядом. И он не мог оторваться от него, ощущая тепло в сердце.

Как только женщина зашла за угол, Андрей развернулся обратно и вернулся в кабинет директрисы. Вот так всё решив без разговора с Викой. Он должен забрать эту девочку, отдалённо напоминавшую ему дочь Женю.

Сына он, конечно, безмерно любил, и Дима отвечал ему взаимным обожанием, но став однажды отцом девочки, хотел вернуть эти давно забытые ощущения.

Узнав, что Ира сирота, Андрей договорился с директрисой и взял список документов необходимых для удочерения и молчал. Ничего не говорил Виктории, много думал, взвешивал все за и против, несколько раз ездил в детский дом, даже разговаривал с психологом. Возможно, ещё бы молча обдумывал стоит ли брать ребёнка из детского дома или нет, если бы не директриса. При последнем везите Андрея, сообщила ему, что девочка приглянулась другим усыновителям. И тогда он решился на разговор.

В пятницу не стал заводить разговор, а вот в субботу, когда родители ушли гулять с Димой, Андрей пришёл к Вике на кухню.

— Опять вытяжку не включила. — она хохотнула на его ворчание, а он нажал кнопку и сел за стол.

Разговор долго не клеился. Андрей не знал, как его начать. Вика занималась готовкой обеда, резала мелко укроп с зелёным луком, и он не торопился пока в её руках нож.

Порежется ещё. — думал так, переживал за Вику, но и за себя, и за ту девочку естественно.

— Вик. — набрался смелости и начал, позвав жену, когда та сбросила зелень в глубокую тарелочку, как учила Татьяна Васильевна.

— Скоро готово уже будет. — с улыбкой ответила Виктория и забросила в кипящее рагу щепотку ароматных приправ.

— Я не об этом. — тяжело ответил Андрей, эта тяжесть звучала в голосе, Вика услышала и обернулась.

— Что случилось? — спросила с тревогой, тут же себя накрутив, ведь в последнее время было как-то муторно на душе Андрей ходил угрюмый.

Ощущение что чего-то не хватает, раздражение на всякие мелочи и вообще полный раздрай.

— Ничего не случилось. — поторопился её успокоить Андрей, а дальше вновь замолчал.

Не решался поднимать этот вопрос, вдруг Вика откажет, а ему потом с этим отказом жить.

— Ну что ты мямлишь, ей-богу?! — психанула Вика и снова отвернулась от Бычка, тут же подсчитывая в уме день своего цикла.

Больно раздражительная стала и грешила на ПМС.

Только по подсчётам вышло не ПМС, а вполне себе такая приличная задержка. Недели две почти, а она и не заметила. У Димы как раз прорезались очередные два зуба, они у него почему-то всегда прорезались парой. Два снизу, два сверху и так далее. Вот с этими истериками, температурой, укачиванием капризного малыша по часу перед каждым сном и всё вылетело из головы.

— Слушай, я, я хлеб купить забыл. Сейчас съезжу. — не выдержав нервного напряжения, Андрей поднялся с места и направился в прихожую.

Там его догнала Вика, вытирая мокрые руки о фартук.

— В аптеку заедь, купи тесты на беременность. — попросила у Андрея, без всякой задней мысли.

— В смысле? — Андрей глянул на Вику удивлённо и тут до неё дошло, что она словно хлеба купить попросила.

— Задержка. — развела руками, а Андрей сел прям на пол.

— Ты что не рад? — странная реакция мужа Вику напугала.

— Я? Я очень рад! — понял, что не то что-то сделал и поспешил исправить ситуацию, притянув жену к себе.

— Андрей, ну что происходит? — она спросила с обидой, но так доверчиво, что Андрей всё выложил зараз.

— Забудь. Тебе сейчас не до этого будет. — положил руку на Викин животик и тяжело вздохнул.

Высказался, вроде и полегчало, но как-то тяжело всё и скомкано. О беременности узнал опять как попало. В общем, жизнь Андрея и Вики баловала их подобными ситуациями и этот радостный момент не стал исключением.

Вика обхватила Андрея за шею, и уткнувшись носом в его ухо, прошептала:

— Я согласна.

Уже через два месяца он держал на руках Ирину Андреевну Корнилову, а Вика шла рядом, разглядывая новенькое свидетельство о рождении малышки.

Они вышли на крыльцо детского дома, их провожал персонал, радуясь тому, что девочке так повезло.

Десять лет спустя (послесловие)

— Иди сюда сарделька похотливая! — Вика замахнулась на Андрея кухонным полотенцем, но он ловко увернулся от хлёсткого удара и побежал по лестнице в спальню.

— Милая, это не то, что ты подумала, я просто позу искал поинтересней! — начал быстро оправдываться, убегая от разъярённой жены.

— Позу?! — вскрикнула с возмущением Вика, опешив от такого оправдания, и ещё пять раз шлёпнула Андрея полотенцем, загнав того в угол спальни.

— Да! Чтоб разнообразить нашу с тобой половую жизнь. Да хватит лупить меня! — Андрей выхватил полотенце и откинул подальше.

— Нашёл? — этот вопрос от Вики уже прозвучал не с возмущением, а с неподдельным интересом, она, запыхавшись, сдула прядь волос со лба и ожидала ответа.

— Если лупить больше не будешь, я даже покажу. — Бычок довольно улыбнулся, и вообще ситуация для него была смешная.

Вика застала его в ванной комнате за просмотром порнушки и невесть что подумала, приревновала, а сейчас с любопытством спрашивает про то, что там за поза. Таких моментов в их жизни было уже множество. Вика сначала злилась на Андрея и когда почти назревал грандиозный скандал, тут же отходила не умея держать в себе негатива. За каждый такой момент, Андрей любил Вику только сильней, даже чего греха таить, иногда провоцировал, вот как сейчас. Мог бы закрыться в ванной комнате, и ничего бы Вика не узнала.

— Показывай, у нас есть ещё час. Ты снимай пока трусы, а я пойду рагу с плиты уберу, а то сгорит. — Вика развернулась на пятках и ушла на кухню.

Бытовуха, конечно, то и дело вклинивалась в их жизнь, а как иначе, когда у тебя трое детей? Старшей Ирочке уже исполнилось четырнадцать, Дима на год младше, и последнему Егору шёл девятый год. Вот пока все дети в школе, а на фирме выходной, суббота до обеда принадлежала им двоим.

Андрей не торопился исполнять Викин приказ и не стал оголяться, вместо этого полез в телефон. Хотел ещё уточнить один момент в положении тел, включил снова пикантное видео и так увлёкся просмотром, что прослушал Викино возвращение.

— Кстати, теперь я знаю, что тебе подарить на день твоего рождения. — с интригой в голосе сказала Вика, обнаруживая себя.

— Я уточнял кое-какие моменты! — Андрей быстро отложил телефон и притянул жену к себе, быстро закрывая ей рот поцелуем, чтоб та не очень возмущалась.

Лишь с отсрочкой до него дошёл смысл слов, сказанных Викой.

Он повалил её на кровать, прерывая страстный поцелуй, и торопливо задирая домашний халатик, спросил;

— Что за подарок? — ожидал какой-то пошлой ерунды вроде резиновой женщины или специальной смазки для самоудовлетворения.

— Камасутру. Книжечка такая с позами. Не придётся рисковать телефоном. — облизнула горящие от поцелуя губы и начала стягивать с Андрея футболку.

— В смысле? — с подозрением спросил Андрей.

— Что? С такими порнороликами ты вирус поймаешь на телефон, и он сожрёт все твои важные файлы. — резонно заявила Вика, протягивая нетерпеливые ручонки к трусам мужа.

— А откуда ты это знаешь? — с подозрением спросил Андрей, хмурясь и не дав Вике завершить начатое.

— А что? Между прочим, ту позу, которая тебе понравилась, я не с потолка взяла. Снимай трусы! — Вика прикрикнула на своего ревнивца и на этот раз он её послушал.

Андрей набросился на супругу и вопрос был полностью исчерпан новой умопомрачительной позой для секса. И эта пара никогда не будет скучать, вся их семейная жизнь как один сплошной сладкий сентябрь со вкусом клубники.


Конец


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18