Отец-одиночка до встречи с тобой (fb2)


Настройки текста:



Отец-одиночка до встречи с тобой  Татьяна Михаль

Глава 1

* * *

Богдан

- Ну вот, Богдан Юрьевич, теперь твой череп защищён настоящим доспехом из титана. Никаких осложнений нет, всё отлично зажило, - сказал врач и по совместительству, мой лучший друг, проводя плановый осмотр после реабилитации. – А если серьёзно, Богдан, то ты везунчик. Поймать пулю в голову и выжить – дано не каждому. Завязывай с войной, друг мой.

- А кто будет снимать сюжеты, и рассказывать людям правду, а, Степан? – усмехнулся я старому другу. – Я военный корреспондент и это моё призвание.

- Это твоя тупость, Богдан, - произнёс ворчливо Степан, стягивая с рук медицинские перчатки. – Тебе почти сорок, а за душой имеешь лишь ранения и шрамы по всему телу. Семью бы лучше завёл, детей родил…

- Завёл бы… - сказал я со скепсисом. – Два раза звал женщин замуж и что? Обе и отказали.

- И правильно сделали, - серьёзно сказал мой друг. – Будь я женщиной, я бы тоже отказался от такого мужа, который месяцами проводит не в постели с любимой, а на военных полигонах. Пойми, нормальная женщина боится однажды получить своего мужа в цинковом гробу.

- Значит, не судьба… - сказал я кисло.

Степан похлопал меня по плечу и сказал:

- Думаю, ничего ещё не потеряно. Тебя скоро выпишут. Заезжай к нам домой. Моя Катерина будет тебе рада.

- Очередным сводничеством займётесь? – хохотнул я на предложение Степана.

 - Всё возможно… - туманно ответил друг.

- Тогда я пас, - поднял вверх руки.

- Тогда тебе нас придётся ждать в гости, - коварно улыбнулся Степан.

- Вряд ли, через месяц у меня запланирована командировка и…

- Опять? – оборвал меня на полуслове Степан. – Ты же ещё до конца не оправился после ранения! Богдан! Займись уже более тихой работой. Снимай сюжеты про... не знаю, про жизнь животных, например…

Надел халат, и улыбнувшись, сказал другу:

- Я подумаю, Стёп. И спасибо за титановую пластину.

Степан лишь покачал головой.

Мой друг был прав, говоря, что мне повезло. В этот раз повезло, а что потом? Но ведь пройдут годы, возможно уже не будет меня… Но дело, которому я посвятил свою жизнь не пропадёт почём зря. Люди должны знать, почему происходят военные конфликты, за что погибают чьи-то сыновья, мужья, отцы…

Я видел в жизни много грязи, лжи и несправедливости, но также видел героев и отчаянных людей, которые ценой своей жизни защищали правое дело. Обо всём об этом мои сюжеты. Это моя жизнь и если я оставлю своё дело, то… то я даже не знаю как мне дальше жить и что делать. Ради кого и чего жить? Родителей у меня нет. Братьев и сестёр тоже. Только верные друзья и коллеги, но у многих есть своя жизнь за пределами войны. А я женой и детьми не обзавёлся, так уж сложилось. Наверное, среди людей я не чувствую своей нужности и только в горячих точках я оживаю.

Может, я просто псих? Скорее всего.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            

* * *

Спустя две недели…

Богдан

Раннее весеннее утро.

Я бегу по парковой дорожке в пять утра и вдыхаю полной грудью прохладный воздух.

Кровь бежит по моим венам, сердце толчками быстрее её разгоняет, лёгкие уже горят, но я продолжаю бежать.

В голове пусто, любые мысли гоню прочь. По утрам во время пробежки есть только моё тело и свобода от любых дум.

Люблю утро. Люблю, когда город только просыпается. Когда прохладный туман дымкой клубится в кронах деревьев и постепенно исчезает, уступая место яркому солнцу и неспешному ветру.

Людей ещё очень мало. Пока тихо и спокойно. Такое время очень люблю ещё и потому, что в горячих точках тишина – большая редкость и настоящая роскошь.

Время пробежки подходит к концу, уже семь тридцать утра и я возвращаюсь домой, в квартиру, которая каждый раз встречает меня угрюмой неприветливой тишиной и пылью.

Даю себе слово, что по возвращении из командировки, сделаю ремонт.

Стянул с себя мокрую форму и встаю под прохладный бодрящий душ. Мышцы приятно натянуты. Меняю воду на горячую и чувствую как тело расслабляется.

Далее следует нехитрый завтрак, но вдруг раздаётся звонок моего телефона. Номер мне незнаком.

- Богдан Юрьевич Зорин? – раздался в трубке голос пожилого мужчины, который явно выкурил за свою жизнь тонну сигарет.

- Это я, - отвечаю коротко.

- Моё имя Войнич Владлен Михайлович, - представился он. – Я нотариус и звоню вам по поручению Романовой Инги Леонидовны. Она оставила завещание после своей смерти. Всё своё имущество она завещала вам. Вы могли бы подъехать в мою контору, скажем, через час?

Романова Инга…

У меня была хорошая память, и я отлично помнил Ингу. Красивая и богатая дочь богатых родителей.

Но завещание? Смерть?

- Я не совсем вас понял, Владлен Михайлович. Что произошло с Ингой?

- Я всё расскажу вам при встрече, Богдан Юрьевич. Вы сможете подъехать? – с нажимом снова задал свой вопрос нотариус.

- Подъеду, - достал из ящика двухгодовалую газету и остро заточенный карандаш. – Диктуйте адрес.

Романова Инга. В голове не укладывалось, что она умерла. Сколько я её не видел? Прошло больше полутора лет.

Мы встречались недолгое время, а потом она нашла выгодную для себя партию и попросила меня больше её не беспокоить, что я и сделал. Инга не та женщина, за которую я бы стал бороться. Нам было просто хорошо вместе по ночам, но не более. Никакой любви или общих интересов у нас не было.

Но что случилось? Почему она завещала всё мне? Это какая-то ошибка. У Инги есть родители, целая рота родственников. А кто я для неё? Я был всего лишь очередным мужчиной, как и она для меня была очередной женщиной. Ничего серьёзного и особо запоминающегося.

Что ж, мне жаль, что её не стало.

Я быстро переоделся в футболку и джинсы, накинул на себя кожаную куртку, обулся в кеды и покинул квартиру.

Любопытство, присущее всем журналистам, забурлило в крови, заставляя скорее выяснить, что же произошло с женщиной, с которой, я когда-то делил постель. Мне было неинтересно само завещание. Ко всему материальному я относился равнодушно. От этого я чувствовал себя свободным. И мне всегда было жаль тех людей, которые отчаянно страдали, когда теряли своё имущество.

Доехал до нужного дома и не раздумывая, вошёл в нотариальную контору.

- Вам назначено? – поинтересовалась женщина-секретарь или помощница нотариуса, бросив на меня мимолётный взгляд.

- Да. Передайте Владлену Михайловичу, что приехал Зорин.

- Зорин? – округлила она свои и без того большие глаза и другим взглядом окинула меня с ног до головы. Поправила локон и потом кокетливо сказала: - Владлен Михайлович вас уже ждёт. Пройдёмте со мной.

Войнич Владлен Михайлович оказался мужчиной высоким, тучным и возрастом примерно за пятьдесят. Редкие русые волосы он волос к волоску уложил гелем, стараясь прикрыть лысеющую макушку, но увы, от этого было только хуже.

И в насмешку редким зарослям на голове, у Войнича были роскошные и густые усы, которые он явно с любовью ровнял и расчёсывал.

- Владлен Михайлович, Зорин уже здесь, - сказала девушка.

Нотариус посмотрел за спину своей помощницы, прямо на меня и кивнул.

- Проходите, Богдан Юрьевич. Будете чай или кофе? – поинтересовался он у меня, тяжело опускаясь в своё кресло.

- Нет, - ответил ему. – Лучше перейдём сразу к делу.

- Что ж, согласен. Приступим к делу, - сказал он и открыл заранее приготовленную папку. Достал из неё запечатанное письмо и протянул его мне. – Письмо сказано передать вам лично в руки и после того как прочтёте его, я расскажу остальное.

Взял конверт и посмотрел на одну-единственную надпись «Богдану лично в руки».

- Позволите? – спросил у нотариуса, показывая на его канцелярский нож.

- Да, конечно, - сказал он и протянул серебряный ножик.

У меня было отлично развито чутьё, которое не раз выручало меня и моих товарищей в переделках. И сейчас оно мне подсказывало, что после прочтения этого письма моя жизнь кардинально изменится.

Что же ты натворила Инга? Во что втянула меня?

Вскрыл конверт и с тяжёлым чувством на душе, вынул сложенный плотный лист бумаги. Медленно развернул его и принялся читать. Почерк у Инги был округлый, крупный и хорошо читаемый, но вот содержание письма…

«Дорогой Богдан.

Если ты сейчас читаешь это письмо, значит, меня уже нет. До своего ухода из жизни, я переписала всё своё имущество на тебя. Мои родственники не заслуживают не единой копеечки, абсолютно ничего! И я уверена, что они будут оспаривать моё завещание, тянуть свои гнилые лапы к нему, но ты должен бороться и не позволить им завладеть теперь уже твоим состоянием.

Ты спросишь, почему? С чего такая честь выпала именно тебе, верно?

Всё довольно просто и в то же время очень сложно.

Ты получишь всё моё состояние только в том случае, если признаешь своей мою дочь. ТВОЮ дочь, Богдан.

Я не рассказала тебе о беременности, потому что была в отношениях с другим мужчиной, и он мне обещал… много чего обещал, в том числе и признать моего ребёнка, но всё обернулось совершенно по-другому.

Мои родители погибли в авиакатастрофе, когда я была уже на седьмом месяце беременности. Тогда я была в шоковом состоянии, и входить в курс их дел просто не могла и доверила всё своему жениху, который и проявил себя во всей красе. Его истинное лицо оказалось ужасным. Я разорвала помолвку и снова осталась одна. Много раз порывалась связаться с тобой, но всё ждала подходящего момента, а он никак не наступал. А когда родилась Алиночка, то я и вовсе окунулась в материнство и уже не хотела никаких новых отношений.

Всё бы ничего, но наша Алина – солнечная девочка.

Первые месяцы я сходила с ума и спрашивала у судьбы, за что? Почему она мне дала именно такого ребёнка? Но потом… Потом я заболела. Опухоль мозга.

Когда началась моя борьба за жизнь, единственной моей отрадой в трудные минуты стала моя дочь. Она настоящий ангел, очень красивая и умная девочка. Поверь мне. Ей уже год и два месяца. И я безумно жалею, что не сказала тебе раньше о нашей дочери.

Надеюсь, ты не возненавидишь меня и мою дочь. Ей очень нужна забота, Богдан. Отдать её своим родственникам я не могу, потому что знаю, они погубят мою крошку. Их интересуют только деньги и ничего более. А ты… я знаю, что ты не бросишь её и дашь хорошее воспитание, защитишь от любых бед. И так как моя семья была очень богатой, всё состояние я передаю тебе и дочери. Но в силу её болезни, ей нужен пожизненный опекун. Ты получишь всё моё состояние сразу после того, как официально установишь отцовство, примешь её и дашь свою фамилию.

Заклинаю и молю тебя, Богдан, не оставь нашу доченьку, не отдавай её моим родственникам! Не слушай их бред, который они будут несомненно нести! Люди, что окружали нас, никогда не были порядочными – это стервятники и падальщики.

Я уверена, ты сейчас сомневаешься, отец ли ты этому ребёнку. Уверяю тебя, ты – отец. И в любом случае, тебе нужно будет провести ДНК-анализ, чтобы убедить всех о своём праве на ребёнка и на наследство.

Прости меня, что взваливаю всё на тебя… Мой нотариус введёт тебя в курс дел и расскажет, что нужно делать дальше.

Храни вас бог.

Инга.»

Эмоции отключились точно также как и в экстренных ситуациях. Сейчас я выгляжу равнодушным и сосредоточенным, но это временно. Когда я останусь один, всё будет по-другому.

Я сложил письмо обратно в конверт и посмотрел на Войнича.

- Почему Инга не рассказала мне о дочери и своей болезни раньше? – голос ровный и сухой.

Нотариус явно нервничает. Он пожал плечами.

- Инга Леонидовна была весьма… эксцентричной и сложной женщиной. Я думаю, она не хотела, чтобы вы видели её слабой…

- Это чистый эгоизм, - произнёс я также сухо. – Где ребёнок?

- Девочка находится в доме Романовых под присмотром няни.

Чёрт тебя возьми, Инга! - произношу мысленно, чувствую как в крови закипает злость.

- Я хочу её увидеть.

- Несомненно, Богдан Юрьевич. Но прежде, я должен вам всё рассказать и ввести в курс дел…                                                     

Глава 2

* * *

Каролина

- Дорогая, ты хотя бы встречаешься хоть с кем-нибудь? Когда ты в последний раз была на свидании?

Подруга Люба со школьной скамьи была весьма любопытной особой и ещё стала весьма настырной в плане устроить мою личную жизнь.

- Сходить на свидание легко, Люба. Но смысла я в этом не вижу. Моё сердце не свободно и… я думаю, что уже не смогу полюбить кого-то другого, - ответила ей невесело.

- Каролина, ты сейчас говоришь явные глупости. Уже прошёл год, а ты всё носишь траур. Мне жаль, что твой Глеб погиб, но дорогая, ты ведь ещё так молода и такая красивая.

Я прикрыла глаза и устало сказала:

- Ушёл не только Глеб, но и наш не родившийся ребёнок… Люба, я не хочу сейчас обсуждать какие-то абстрактные новые отношения. По крайней мере, сейчас. Я ещё не готова и если честно, не хочу.

Подруга обняла меня и влажно чмокнула в щёку.

- Я знаю, что тебе до сих пор тяжело и больно. А ещё знаю, что Глеб не хотел бы, чтобы ты постоянно грустила и ставила крест на свою жизнь. Знаешь что? – она мне лукаво подмигнула. – С моей работы с юридического отдела одна новенькая в конце недели празднует свой день рождения и приглашает всех в клуб. Думаю, тебе нужно сходить с нами за компанию и развеяться.

Кисло улыбнулась и выпуталась из душных объятий подруги.

- Я подумаю, Люб.

- Начинается. Знаю я, это твоё «подумаю». Оно означает твоё категоричное «нет».

- Люб, ну что ты пристала? – начала я сердиться.

- Подожди, ты ещё основное не услышала. У нас там водится один потрясный кадр, зовут Костей. Ты его как увидишь – сразу забудешь все свои беды и заботы.

- Вот уж спасибо за сомнительное сводничество. Точно мне такого счастья не надо.

- Кэри, послушай…

- Не называй меня так! – оборвала её резко.

- Прости… Я забыла, что это сокращение придумал Глеб. – Извинилась Люба. – Просто я хотела сказать, что тебе нужно продолжать жить, а не замыкаться в себе. Просто подумай об этом и впусти в свою жизнь новых людей. Встретишь нового мужчину и родишь здорового и красивого ребёнка.

- Хватит, Люба. От того, что ты и другие люди будут постоянно давить на меня и требовать начать жить, я не стану резко улыбаться и радоваться жизни! Я хочу оплакать своего мужа и ребёнка, без вмешательства со стороны и именно так как нужно мне, а не вам! Достали!

Я подхватила свою сумку, достала деньги и встала из-за столика.

- Каролина, подожди, - спохватилась подруга. – Ну прости меня глупую… Я же как лучше хотела. Беспокоюсь о тебе…

Обернулась и посмотрела на неё через плечо.

- Я знаю. Мне пора. Обед почти закончился.

- Пока, - махнула рукой Люба и вернулась за столик допивать свой чай.

А у меня сегодня было ещё много дел… Как говорила Анна Ахматова «Надо память убить, надо, чтоб душа окаменела, надо снова учиться жить…»

Но душа не каменеет и память как назойливый маньяк преследует меня… Только одно меня сейчас спасает – это работа.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      

* * *

- Мне сказали, что в вашем центре вы вылечите моего ребёнка! – с нажимом и нотками гнева произнесла молодая мамочка.

Малыш на её руках егозил и хныкал. Я своим профессиональным взглядом уже отметила нюансы неправильного поведения матери с ребёнком и вот они последствия налицо - ребёнок нервничает и от этого его здоровье может ухудшиться.

- Вы поняли меня? Я хочу, чтобы вы вылечили моего сына от этого мерзкого синдрома!

Когда же у нас в стране перестанут бояться диагноза «синдром Дауна»? А ещё, когда же люди начнут понимать всю серьёзность и ответственность, возложенных на них за таких детей?

- Послушайте, Ирина Васильевна, наш центр занимается реабилитацией и вовлечённостью солнечных детей в «обычную жизнь». И главное правило любых центров – это не лечение и не коррекция. Ведь вам важно, чтобы ваш ребёнок общался с вами, со сверстниками, учился и развивался.

- Именного этого я и хочу! Я хочу, чтобы мой сын перестал быть таким… Вы понимаете меня, - молодая женщина надула капризно губки и дёрнула малыша за ручку, чтобы он не хватал её за упругие локоны, которые я зуб даю, она укладывала в салоне красоты, вместо того, чтобы заниматься своим сыном.

- Ваш сын всегда будет таким, - сказала я жёстче.

Разговаривать ласково я могу с детьми, но не с их родителями, особенно, когда встречаются такие экземпляры как Ирина. Эта молодая женщина вбила себе в голову, что синдром Дауна можно вылечить!

- Ирина Васильевна, таких детей как ваш мальчик, можно научить практически всему, что умеют делать и обычные дети. Главное - заниматься ребёнком, верить в него и искренне радоваться его успехам. И более того, ваш сын родился не таким как все, но он получил от природы очень ценный подарок - прекрасные душевные качества. Солнечные дети очень ласковые, добрые и нежные создания. Они очень тонко чувствуют чужие страдания и душевную боль. Они не умеют лицемерить и лгать. Они никогда не останутся равнодушными, будь то какой-то праздник или чьё-то горе.          

Ирина цыкнула на вновь захныкавшего мальчика, которого мне было искренне жаль. Эта женщина не понимала, что ребёнок таким образом реагирует на её раздражение и злость.

- Это всё лирика, - сказала она. – Просто сделайте так, чтобы мой ребёнок не отличался от других детей. Я не хочу, чтобы мой сын, повзрослев, стал изгоем!

Я скупо ей улыбнулась и, соблюдая этику вежливости, ответила:

- Вы наверное не поверите, но даунята имеют огромное количество настоящих друзей. Люди, когда видят их доброту, сами тянутся к ним. Такие дети безошибочно определяют сущность человека, - я сделала паузу, надеясь, что до Ирины дойдёт мой завуалированный посыл и посмотрела прямо ей в глаза. – Эмоции вашего сына – отражение вашего отношения к нему, Ирина Васильевна. Вы – его мать и только от вас будут зависеть успехи вашего ребёнка.

Ирина сначала удивлённо посмотрела на меня, потом на своего сына и криво улыбнувшись, ответила:

- Я, хорошая мать! Вопреки уговорам врачей и своих родственников, я оставила этого ребёнка! Так вы возьмётесь за его воспитание?

Мда… Тяжёлый случай. Похоже, помощь нужна не ребёнку, а его маме. Дёрганая, нервная и истеричная особа, которая считает себя чуть ли не матерью-героиней, которая оставила и не убила своего ребёнка. Отвратительно и гадко...

Жаль, но такие женщины встречаются всё чаще и чаще, и не только с особыми детьми, но и самыми обычными.

Я протянула Ирине стандартные бланки, договор и список документов, которые ей нужно будет предоставить и сказала:

- Ознакомьтесь с документами. Если будут вопросы, моя помощница вам на них ответит. А я пока с вашим Ванечкой пообщаюсь в игровой. Разрешите?

Я протянула руки и забрала ребёнка у нервной матери. Неприятно мне было видеть на её лице облегчение и даже радость, когда ребёнок оказался у меня.

- Привет, - улыбнулась я двухгодовалому малышу. – Я сейчас отнесу тебя в красивую комнату, где есть очень необычные и интересные игрушки. И мы с тобой поиграем…

Именно в игре можно провести диагностику солнечного ребёнка, чем я сейчас и займусь.

- Ну вот, перестал плакать и Ванечка сразу стал красивый и такой славный малыш.

Ванечка перестал хныкать и, приоткрыв ротик, начал вслушиваться в мой спокойный и плавный голос.

Детки с таким диагнозом начинают говорить к годам 4-5, а при правильном обучении и раньше, хорошо, что Ирина обратилась к нам сейчас, а не позже. Я и другие педагоги поможем Ванечке. И я также очень надеюсь, что у нас получится помочь и его маме.                                                                   

Уже только вечером, плотно поужинав, в уединении, я позволила себе поразмышлять над своим будущим… и прошлым. Я забралась на диван, укуталась в плед, хотя было и не холодно, и подтянула колени к груди…

Прикрыла глаза и вернулась к словам своей подруги Любы.

Разумом я понимала, что она права, но вот сердце не хотело ничего слышать.

Почему именно я стала мишенью для острой стрелы несчастливого рока? Смерть мужа… Смерть моего ангелочка… Господи, как же это тяжело!

Я открыла глаза и посмотрела на каминную полку, где стояли фотографии, на которых были запечатлены двое счастливых людей – я и Глеб. Смотрю на эту пару и не верю… Не верю, что его больше нет…

Прошёл год, а я иногда продолжаю прислушиваться к звукам из подъезда. Иногда я думаю, а вдруг мне всё приснилось? И именно вот эти шаги, которые я услышала – это шаги моего Глеба и он сейчас позвонит в дверь. Я с улыбкой встречу его с работы и всё у нас будет как раньше…

Мои глаза наполнились слезами. С этими жестокими и несправедливыми ударами судьбы я до сих пор не смирилась.

Сколько раз я слышала подобные слова от женщин, у которых родились особые детки. Сколько раз они задавали себе и другим вопрос «Почему именно у меня случилась эта беда? Почему у меня родился такой ребёнок?» И сколько раз я им говорила, что не нужно пугаться этого диагноза, нужно принять своего ребёнка таким, каким он родился и просто помочь ему влиться в эту жизнь, просто приложив больше усилий.

Счастье у всех одинаковое, а вот горе у всех нас разное…

Итак, подведу итог. У меня нет ни ребёнка, ни мужа. Есть только профессия, в которой я нахожу утешение.

Я устало откинулась на спинку дивана.

- Нельзя сдаваться, - произнесла я вслух. - Надо как-то жить дальше и устраивать свою жизнь…

Отпуск, что-ли взять?

Глеб очень хотел побывать в Италии… В Портофино…   

Глава 3

* * *

Богдан

Нотариус предупредил управляющего делами семьи Инги, что мы приедем за девочкой и после этого звонка, мы тот час отправились в путь.

- Вы видели ребёнка? – спросил у него, когда остановился на красном свете светофора.

Владлен Михайлович криво улыбнулся.

- Нет, Богдан Юрьевич. Я не видел девочку. Инга не показывала её никому кроме тех людей, кто работал в доме. Вы переживаете о её состоянии здоровья?

- Я не поэтому спрашивал, - ответил ему и тронулся на зелёный свет.

- Скоро вы сами её увидите, Богдан Юрьевич, - хохотнул Войнич. –Разрешите задать вопрос?

Нотариус пожевал нижнюю губу, косясь на меня.

- Спрашивайте, - произнёс я.

- Вы уж извините за то, что сейчас спрошу… Вы ничего не сказали по поводу наследства… Вы хотите сначала взглянуть на ребёнка, чтобы понять для себя, нужна вам эта обуза или нет?

Я резко свернул на обочину и включил аварийку.

Повернулся всем корпусом к нотариусу и произнёс:

- Меня волнует сам ребёнок, а не наследство.

- Тогда почему вы не подписали сразу все бумаги? – удивился он.

- Потому что я не привык верить словам и бумагам, Владлен Михайлович. Я верю только своим глазам и ощущениям.

- Не понимаю я вас… - произнёс он. – Не сердитесь за такой вопрос, я не хотел вас оскорбить или обидеть…

- Вы меня не оскорбили и не обидели, - ответил ему. – Вы просто задали гнилой вопрос незнакомому вам человеку.

Войнич открыл было рот, чтобы что-то сказать, но поймав мой суровый взгляд, захлопнул рот и отвернулся.

Я плавно вырулил автомобиль на дорогу и мы снова держали путь в сторону дома, где жила моя полуторогодовалая дочь…                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            

* * *

Огромное состояние, сила и власть не помогли ни Инге, ни её семье.

Я равнодушно отметил, что дом излишне большой и чересчур пафосный. Меня не тронули ни настороженные и подозрительные взгляды людей, которые продолжали работать в этом доме. Не залебезивший управляющий, который мне сразу не понравился как человек. Бегающие мелкие глазки, дёрганная улыбка, маленькие и потные ладошки не всегда характеризуют человека как нехорошую и гнилую личность, но этот человек был именно таким.

- Мы ждали вас, - произнёс он наигранно радостно, но я видел, как в этих глазах застыла ярость, обида, ненависть и страх. Такой взгляд ни с чем не спутаешь. Я часто видел глаза, которые смотрят именно так, с ненавистью и одновременно, со страхом. Это взгляд скользкого и прогнившего человека – труса. Такие люди не поморщатся, подставив друга или близкого человека. Они предадут и совесть их никогда не будет мучать. Жалкие и трусливые и мне невероятно жаль, что моя дочь находится в обществе такого человека.  

- Не представляете, как мы были рады, когда узнали, что Инга Леонидовна оставила завещание отцу девочки! Для нас эта была весьма неожиданная новость… кхм, но хорошая. Теперь у Алиночки будет защитник. Спасибо, что вы приехали…

- Проводите меня к ребёнку, - попросил я, обрывая слащавую речь управляющего.

- Ох, малышка сейчас спит. Ей нездоровится. Как Инги Леонидовны не стало, так Алиночка перестала кого-либо слушать. Постоянно плачет… Её после завтрака смогли успокоить. Хорошо, что успокоительное действует быстро и…

- Что? – удивился я и решил, что ослышался. – Вы дали ребёнку успокоительное?

- Ну да… - развёл управляющий руками.

Я переглянулся с нотариусом, который от моего взгляда начал переминаться с ноги на ногу и опустил глаза в пол, будто он лично колол малышку. Но судя по всему, он знал о её состоянии.

Я посмотрел на прислугу, которая выстроилась в шеренгу и тоже кидали на меня любопытные и боязливые взгляды.

И на всех, на абсолютно всех лицах застыло равнодушие. Им всем было плевать на ребёнка.

Мысленно поморщился. Ощущение, будто окунулся в выгребную яму. На войне ты осознанно ждёшь от противников ненависти, убийства, даже предательства от своих… Но здесь... Люди, которые не видели морей из крови, гор трупов и искалеченных людей, вот так просто своим равнодушием, безалаберностью и невежеством, готовы сломать невинного ребёнка.

Мне не нужно было с ними общаться или вникать в суть их жизни и этого дома. Я уже прочёл всё это на их лицах.

- Отведите меня к ребёнку, - сказал я и когда никто не шелохнулся, добавил приказным тоном. – Немедленно!                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  

* * *

В огромной спальне, которая была обставлена с невероятным шиком и роскошью, на высоких окнах были задёрнуты тяжёлые шторы, отсекая комнату от солнечного света. На туалетном столике горел ночник. Моё дыхание участилось, а сердце быстрее забилось от волнения, когда я подошёл к резной кроватке. Малышка лежала чётко посредине кроватки.

Я положил руки на бортики и чуть склонился к ней, чтобы лучше рассмотреть.

Малышка была такой маленькой, словно куколка. Она была одета в белое и лежала, раскинув кукольные ручки в стороны, не шевелясь, потому что крепко спала. Я затаил дыхание и уставился на это беззащитное существо.

Я и раньше видел маленьких детей, но всегда издали и особо не всматривался в их лица.

Можно сказать, я впервые смотрел на маленького ребёнка и изучал её черты лица.

Её веки чуть дрожали, розовые губки были приоткрыты. Маленькая головка была покрыта мягкими светлыми волосиками, точно лён, а пальчики слегка согнуты в крошечные кулачки.

Я поднёс свою руку к её ручке и поразился, какая же она была крошечная и какая же огромная была моя ладонь.

Абсолютная беспомощность ребёнка меня очень разволновала. Когда она проснётся, то как отреагирует на меня? Как мне с ней себя вести? Малышка будет нуждаться в таких таинственных вещах, о которых я понятия не имел и никогда не испытывал желания узнать, но всё изменилось…

Но я никогда не уходил от проблем и не прятался от них. Но эту малышку проблемой нельзя было называть. Она была чудом. Она была настоящим ангелом.

Пока малышка спала, я слушал её тихое мягкое дыхание. Её крошечность и одиночество пробудили во мне печаль, смешанную с гневом. Я не позволю этим людям вредить малышке, даже если окажется, что она не моя дочь, хотя не сомневаюсь в словах Инги, но вдруг.

Я отошёл от кроватки и увидел, что за мной внимательно наблюдает управляющий и женщина в форме прислуги.

- Я уж боялся, вы станете будить её, - произнёс шёпотом управляющий. - Рита целый час её укладывала.

- Укладывала? – переспросил я и посмотрел на женщину. – То есть, накачивать ребёнка снотворным нынче называется укладывать спать? Да ещё сразу после завтрака?

Женщина дерзко и недовольно посмотрела мне в лицо и ответила:

- Я чётко выполнила приказ Владими…

- Богдан Юрьевич, - прошептал управляющий, перебивая служанку. – Пойдёмте лучше в кабинет и обсудим все дела.

Вышел за управляющим и проследил, что женщина тоже покинула спальню Алины.

Когда мы спустились вниз на первый этаж, я услышал возмущённый восклик.

- А это ещё кто? Что вы делаете в этом доме?

Я обернулся и увидел холёную и когда-то красивую женщину, пока она не завела плотную дружбу с алкоголем. Женщина лет сорока пяти держала в подрагивающей руке бокал с янтарной жидкостью. И я сильно сомневаюсь, что в бокале был компот.

- Лидия Константиновна, - расплылся в улыбке управляющий. – Я же вам говорил об отце Алиночке. Это он и есть. Богдан Юрьевич, собственной персоной.

Женщина изогнула тонкую бровь, криво усмехнулась и сказала с насмешкой:

- Неужели вы и правда решили, что сможете получить наследство Инги? Дурочка возомнила о себе невесть что! Дам вам бесплатный совет, красавчик – покиньте этот дом, откажитесь от наследства и забудьте об Алине.

Я сложил руки на груди и спросил:

- С кем имею честь говорить?

Женщина оценивающе меня разглядела, задержавшись взглядом на некоторых частях моего тела, думая, что сможет меня смутить? И лишь потом ответила на мой вопрос:

- Лидия Константиновна Блинова - троюродная сестра Инги и тётушка Алиночки.

Я вежливо кивнул и сказал:

- Зорин Богдан Юрьевич – отец Алины. И прошу запомнить с первого раза. 

Глава 4

* * *

Богдан

- Владлен Михайлович, договоритесь об экспертизе на установление отцовства и чем быстрее, тем лучше, - дал я распоряжение нотариусу под ошарашенными взглядами управляющего, дальней родственницы и целой оравой слуг. – Соберите вещи девочки, как только она проснётся, уедет со мной.

- Да что ты себе позволяешь, мальчишка?! – взревела гражданка Блинова. – Ворвался в приличный дом и что-то требуешь! Я лично сомневаюсь в твоём родстве с Аоиночкой, тогда как я настоящая её родственница! И никакая-то там прощелыга, а троюродная тётушка!

Дамочка так экспрессивно возмущалась, взмахивала руками и в итоге пролила свой драгоценный напиток.

- Василь, наполни мой бокал, - приказала она слугам, стряхивая капли янтарной жидкости с пальцев.

Я выслушал её речь, оглядел притихших слуг, управляющего и нотариуса, который наоборот, улыбался и кажется, был на моей стороне.

- Во-первых, - сказал спокойно, но сурово. – С вами на «ты» мы не переходили, и прошу данный факт учитывать. Во-вторых, Инга оставила завещание малышке и опекуном назначила меня, как её родного отца. И я не намерен оставлять ребёнка в этом маргинальном доме.

Дамочка хищно оскалилась и, брызжа слюной, зашипела как настоящая гадюка.

- Отцовство ещё установить надо и это делается не в одно мгновение. И ещё не факт, что вы отец девочки, господин Зорин. Но если же случится страшное и окажется, что отец всё-таки вы, то лично я применю достаточно средств и усилий, чтобы оспорить завещание и опеку. Вы не присутствовали в жизни Алины, пока не умерла Инга. А стоило ей лечь в землю, как вы тут как тут! Странное совпадение, не находите?

- Инга написала письмо Богдану Юрьевичу и оставила распоряжение сделать опекуном её дочери именно господина Зорина. Так что не передёргивайте, Лидия Константиновна, - с усмешкой произнёс нотариус.

Я благодарно кивнул Войничу, но дамочка не собиралась сдаваться.

- В любом случае, пока отцовство не установлено, вы не можете вступить в наследство, и не можете распоряжаться судьбой Алины. А раз всё именно так, то выметайтесь из этого дома, иначе вам придётся иметь дело с полицией. Я не шучу.

Лидия Константиновна победно улыбнулась и забрала новый полный бокал у прислуги и отсалютовала им.

Я переглянулся с нотариусом, заметил, как злорадно заблестели глаза управляющего и сказал:

- Отлично. Лидия Константиновна вызывайте полицию. Я думаю стражам порядка будет интересно узнать, что тётушка маленькой девочки, которая планирует правдами и неправдами стать её опекуном, балуется с утра до ночи алкоголем и… сомневаюсь, что имеет документы на этот дом. А раз не имеет, то и находится здесь в состоянии алкогольного опьянения, не имеет никакого права. И ещё одно – мы обязательно расскажем о том, как все вы, - я демонстративно посмотрел на прислугу, - пичкали ребёнка успокоительным. И не простого ребёнка, а солнечного…

- Не солнечного, а Дауна! – рявкнула дамочка.

Я пропустил её слова мимо ушей и продолжил:

- Видеокамеры в этом доме есть?

- Есть, - осторожно ответил управляющий.

Я посмотрел на нотариуса и спросил у него:

- Владлен Михайлович, вы знаете, какой срок грозит этим людям за такое пренебрежительное и жестокое отношение к ребёнку?

Войнич сощурил глаза и зло оглядел присутствующих, а потом ответил:

- Богдан Юрьевич, им светит о-о-очень долгий срок.

- А если мы изымем видеозаписи и просмотрим их внимательно как обращались с малышкой, думаю, найдём много чего любопытного…

Слуги стали переглядываться друг с другом и явно нервничать. Управляющий дрожащей рукой вынул из кармана платок и вытер им вдруг вспотевший лоб.

- Богдан Юрьевич, да что же вы такое говорите и как можете так о нас думать? Мы бы никогда…

- Мне хватило несколько минут, чтобы оценить ситуацию и обстановку в этом доме. – Я повернулся к Лидии Константиновне, что стояла, поджав губы и судя по всему, не находила достойного ответа. – Что скажете, дорогая тётушка?

- Скажу, что зря вы в это ввязываетесь, Богдан Юрьевич, - процедила она, недовольная тем, что ей указали её место. – Очень скоро вернётся с командировки дядя Инги. А ещё скоро сюда приедут двоюродные сёстры и брат Инги. Это я молчу о дальних родственниках семьи, которые тоже рано или поздно здесь объявятся. И поверьте, Богдан Юрьевич, вам с ними со всеми тягаться не выйдет. Это может я слабая женщина и не смогла дать вам отпор, но они… - она хмыкнула. – Они вас целиком сожрут и не подавятся.

- Что ж, - не повёл я и бровью. – Им придётся сильно разочароваться, впрочем, как и вам. От своего я не отступлю.

И снова отдал своё распоряжение.

- Повторяю, соберите вещи Алины.

- Богдан Юрьевич, - позвал меня нотариус. – Можно вас на пару слов?

Он отвёл меня в сторону и тихо заговорил.

- Послушайте, чисто юридически, пока отцовство не установлено, вы и правда не можете забрать ребёнка из этого дома.

- А что вы предлагаете, оставить её здесь на растерзание этим шакалам? – спросил я тихо, но негодующе.

- Нет, что вы… - тряхнул он лысеющей головой. – По закону, увезти вы её не можете, могут возникнуть проблемы, которые лишь продлят всю процедуру удочерения и вступления в наследство. Но! – он поднял указательный палец вверх. – Как человек, внесённый в завещание, вы можете на период всех этих процедур, находиться в этом доме. И никакого нарушения не будет со стороны закона.

Я задумался и оглянулся.

Все присутствующие смотрели нам в спины, и по взглядам я видел, что они уже ненавидят меня.

Что ж, к войне я привычен.

- Я вас понял, Владлен Михайлович и благодарю за подсказку.

- Не за что, Богдан Юрьевич. Честно сказать, по отношению к вам я сначала был настроен скептически, но когда увидел своими глазами, что здесь творится после смерти Инги и как вы на это отреагировали, я кардинально поменял своё мнение.

Я только кивнул на его слова.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     

* * *

Я рассеянно осмотрел спальню, в которой буду проводить ночи, пока не установят моё отцовство. Лидия Константиновна спит и видит, чтобы я не оказался отцом Алины и она бы смогла победно запустить свои жадные ручки в наследство девочки. Да и не только она одна.

Я задумчиво провёл рукой по волосам, ещё раз осматривая комнату и решил, что такая помпезность не по мне. Слишком яркий интерьер, вычурный и даже безвкусный. Комната Алины была не менее жуткой.

После всей бумажной волокиты, когда я вступлю в наследство, перво-наперво перевезу ребёнка в нормальный дом. А ещё ей понадобится няня с соответствующим образованием и опытом работы с «солнечными детьми».

А ещё, не стоит забывать о толпе родственников Алины. Судя по тому, какой оказалась троюродная тётка малышки, остальные окажутся либо такими же, либо ещё хуже. Иначе Инга доверила бы кому-то свою дочь, кто хоть более-менее был бы рад девочке, а не только наследству. Нужно быть готовым к любым провокациям и нападкам со стороны родственников.

Пока я был один, достал из кармана мобильный и набрал номер своего друга.

- Богдан! Привет дружище! Уже готовишься к командировке? – раздался басовитый голос Никиты, моего верного товарища, с которым мы вместе прошли все горячие точки и продолжали дружить вне войны.

Никита Петрович Плетнёв – первоклассный оператор и человек, которому я могу спокойно доверить свою спину и жизнь. Не предаст и всегда поможет в любой беде. Последняя его черта характера не означала, что ему можно сесть на шею. Никита добрый человек, но не добренький. И что самое интересное, он был жёстким и довольно суровым, даже с друзьями. Только его жене и детям удавалось делать Никиту мягким и невероятно нежным.

Большой как медведь, с громадными кулаками, широченными и могучими плечами, бритой головой и взглядом словно пулемётный прицел, он вызывал у людей, впервые его увидевших неоднозначное впечатление, а точнее сказать, заикание, а порой и глубокий обморок. Люди, увидевшие Никиту первый раз готовы рассказать даже самую страшную тайну, сознаться во всех смертных грехах и отдать все свои кровные. Никита всегда расстраивался, когда у людей возникала такая реакция на него, но в данном случае, его внешность мне как нельзя понадобится.

- Привет, Петрович. Если честно, то нет, - признался я. – Возникли кое-какие жизненные обстоятельства, которые я не могу проигнорировать и бросить на самотёк. И я хотел бы попросить твоей помощи.

- Что случилось, дружище? – забеспокоился мой боевой товарищ.

И я рассказал Никите всё с самого начала.

Рассказ мой получился сухим, безэмоциональным, состоящим из одних только фактов и моих наблюдений.

Когда я закончил, то Никита сразу же сказал:

- Богдан, первое, прими мои поздравления, что ты стал отцом. Второе, прими мои соболезнования, что твоя дочь потеряла мать.

- Спасибо, Петрович, - поблагодарил я его.

- Наследство – это конечно здорово, но зная тебя, уверен, что ты с удовольствием от него бы отказался, верно? – подвёл итог Никита.

- Всё верно, друг, - согласился с ним. – Но это не моё наследство, а Алины. Тем более девочка особенная. Всё, что принадлежало семье Романовых, принадлежит только ей и никому больше.

- Вряд ли с тобой согласятся её родственнички, - усмехнулся в трубку Никита. – Что ты решил делать?

- На сегодня я распустил всех по домам. Представляешь, оказыется, прислуга дневала и ночевала в этом доме и даже стала считать его своим.

- А ты как хотел? - усмехнулся Никита. - К хорошему люди быстро привыкают. Что там дальше?

- Под присмотром нотариуса абсолютно все покинули дом, кроме одной женщины, которая присматривает за ребёнком. Эти твари накачивали малышку снотворным, чтобы она не мешала им… - произнёс я последнюю фразу со злостью. – Алина до сих пор спит. Я позвонил Степану и ввёл его в курс дела, он отправил сюда врача. Хочу, чтобы малышку осмотрели. Надеюсь, они не навредили ей.

- Какие же люди твари. На войне мы хотя бы готовы к тому, что можем получить пулю в голову или нож в спину, но здесь, среди гражданских… Мерзота… - прошипел Никита и поинтересовался: - А что с тёткой-пьяницей?

- Отправилась в гостиницу. Но завтра они все вернутся, Никит. Пока я не вступил в права наследования, я не могу уволить этих шакалов и не могу запретить родственникам приезжать сюда и «навещать» Алину.

Раздался низкий и зловещий смех моего друга.

- Решил устроить им «тёплый приём»?

- Почему бы и нет. Поможешь?

- С удовольствием, Богдан. Но предлагаю позвать ещё Лютика и Трофима.

- Хм… Никит, мне кажется, ты пострашнее выглядишь, чем бывшие спецназовцы.

- Это да. Но Богдан, раз тебе скоро объявят войну, ты должен быть к ней готов. Парни проверят дом и «удобрят» его своими игрушками.

- Хорошо, - оскалился я. – Я позвоню парням. Надеюсь, твоя супруга меня не возненавидит, что я вырываю тебя на очередное дело?

- Да она тебя расцелует! Раз ты не едешь в командировку, то и я не поеду. Ты же знаешь, что я не могу работать с кем-то другим.

- Никит, а я ведь могу больше и не вернуться в эту область. Возможно, мне придётся стать мирным жителем и делать репортажи про… даже не знаю пока, про что.

- Хех! Как придумаешь, про что будешь снимать репортажи, дай мне знать. Моя камера любит только тебя, Богдан!

- Договорились, - улыбнулся. – Сейчас отправлю тебе сообщением адрес и маршрут. И, спасибо тебе, Никита.

- Не говори ерунды, Богдан, - произнёс мой друг. – Скоро буду.

Ну что ж, теперь моя жизнь меняется. Вернее, уже изменилась. Я должен быть рядом с Алиной и следить, чтобы никто не навредил ей и не обидел.

До сих пор злюсь, и буду ещё очень долго злиться, пока не поставлю на место всех тех, кто вредил и хотел навредить ребёнку.

А ещё мне нужна хорошая няня и учитель, который поможет малышке развиваться и познавать этот мир. А может быть, учитель нужен и мне – я же ничего не понимаю в детях. Даже не знаю, с какого бока к ним подойти. Проснётся Алиночка и как она отреагирует на меня? Испугается? Скорее всего. Заплачет? Не исключено. Ох… 

Но я прекрасно понимаю и осознаю, что ребёнок — это не хобби, которым можно заняться или перестать заниматься по своему желанию. Теперь девочка будет всегда в моей жизни.                                                                                   

Глава 5

* * *

Каролина                                                                                                                                       

Сегодняшний день был просто ужасным.

А виной всему стала чета Роговых. Евгений Георгиевич, его супруга Маргарита Игоревна и их ангельская малышка Лилечка.

Более настырной и параноидальной семейной пары мне видеть ещё не доводилось.

Это была настоящая чудовищная семейка. Красивые снаружи и на первый взгляд адекватные и очень милые, они уже третий день подряд, оккупировали наш центр. Они регулярно звонили мне на мобильный среди ночи и ранним утром, задавая бесконечные вопросы и отчитываясь о том, как повела себя в тот или иной момент их горячо любимая трёхлетняя Лилечка. Чета Роговых действительно любила свою особенную девочку, но их любовь была чрезмерной и удушающей. А желание контролировать каждый шаг ребёнка доходило до абсурда.

Вот и сегодня, я уже отключила свой телефон, чтобы нормально выспаться, но и подумать не могла, что эти чудовища разузнают мой домашний номер!

Смертельно опасная пара, подумала я. И никакие разговоры о том, что не нужно мне звонить по ночам не имели должного результата!   

И вот сейчас, Маргарита Игоревна дозвонилась до меня и с нескрываемой радостью рассказывает, как её Лилечка только что собрала пирамидку!

- Я очень рада, Маргарита Игоревна, - устало произнесла я. – Уже не один раз вамговорила, что ваша дочь большая умница и это чистейшая правда. И сейчас вы положите телефонную трубку и просто похвалите свою малышку. Скажите, какая она у вас умненькая и как вы её любите. И у меня большая к вам просьба, когда она совершит ещё что-то гениальное, не звоните мне домой. Вы сможете обо всём рассказать завтра на очередной нашей встрече, договорились?

- Конечно-конечно, Каролина Мирославовна, - был мне излишне радостный ответ. – Спокойной ночи.

- И вам.

Я с явным облегчением положила трубку.

Честное слово, ещё несколько таких дней и я возненавижу эту семью.

Правда был один плюс, мои мысли о муже и жалость к себе отошли на второй план.

Вздохнула и рывком выдвинула нижний ящик кухонного гарнитура и, перебирая всевозможные бутыльки, коробочки, мази и таблетки, добралась, наконец, до средства от головной боли. Я закинула капсулу в рот, спешно проглотила её без воды и скривилась, когда проклятая капсула прилипла к горлу. Раздражённая и рассерженная, я подошла к холодильнику за водой.

Несколько глотков и лекарство проскользнуло дальше. Теперь осталось дождаться, когда оно подействует и моя головная боль пройдёт.

Прошла в ванную, чтобы умыть лицо прохладной водой и, включив воду, взглянула на себя в зеркало.

Боже мой… Лучше бы я этого не делала. Жалкое зрелище.

Тёмные, потускневшие волосы взъерошены и явно уже очень давно нуждаются в парикмахере, на которого у меня вечно не хватает времени. А если признаться честно, нет никакого желания посещать салон красоты.

Но волосы – это полбеды. А вот лицо… Особенно глаза... То, что прежде было раньше под карими глазами лёгкой синевой - из-за усталости, хандры и депрессии превратилось в нестираемые чёрные круги. Да и само лицо оставляло желать лучшего. Щёки ввалились, а скулы заострились. Кожа была белой и практически прозрачной.

Чёрт… Я сейчас посмотрела на себя будто со стороны. Я выглядела не координатором развивающего детского центра, а пациенткой психиатрической клиники. 

Мой покойный Глеб обязательно бы отругал меня за такой внешний вид.

- Чёрт… - прошептала я своему отражению. – Так нельзя.

Опустилась над раковиной и сполоснула лицо.

Потом открыла шкафчики и с ужасом осознала, что практически все бьюти-продукты или с просроченным сроком годности, либо просто закончились.

- Дожилась ты Каролина, - произнесла я немного сердито.

Это же надо было так погрузиться в свою депрессию, что я не обращала внимания на то, что у меня закончились крема для лица и лосьоны!

Да, мой муж бы точно меня отругал. Завтра же отправлюсь за новой косметикой и выделю время на салон красоты.

Я не желаю, чтобы дух моего мужа и моего ребёночка смотрели на меня сверху и расстраивались, что жена и мама настолько опустилась и забросила себя.

Всё-таки мне нужна была встряска в виде семьи Роговых. Если бы не они, то я бы так и не обращала на себя внимания. А сейчас, ощутив прилив злости и раздражения, они немного выдернули меня из болота.

Давно уже пора понять, что ничего не происходит просто так. 

- Каролина Мирославовна, - раздался голос моей помощницы. – Можно я сегодня уйду на полчаса раньше? То есть, вот прям сейчас...

- А ты всю сегодняшнюю работу выполнила? – спросила я у девушки, не поднимая головы от бумаг, внося последние данные в дневник наблюдений о детках нашего центра.

- Каролина Мирославовна, - заканючила моя помощница, Оля. – Там осталось все ничего. Мне, правда, очень надо. Всё равно уже всех детей забрали.

Подняла голову от бумаг и посмотрела на Ольгу.

- Свидание? – улыбнулась ей едва.

- Ох, что вы? Нет, не свидание, - рассмеялась Оля. – Просто небольшая вечеринка в коттедже одной нашей бывшей сотрудницы. Помните, Аню Белопольскую? Такая, пухленькая и рыженькая, работала в отделе кадров совсем недолго? Даже двух месяцев не отработала.

- Не помню, - ответила я без интереса.

- Ну что вы… Весь наш центр тогда гудел от новости, когда она собралась замуж за сына депутата. Она когда увольнялась, то устроила пышный банкет. А потом ещё её свадьба... Вы должны помнить! Она же всех пригласила! Это было где-то с год назад… - Оля тут же спохватилась и зажала себе рот рукой, а потом произнесла: - Простите, Каролина Мирославовна. Язык у меня как помело…

- Ничего, всё нормально, - криво улыбнулась ей.

Конечно, я не помнила никакой банкет и никакой свадьбы. В то время я потеряла мужа и потом почти месяц находилась в добровольном заточении в своей квартире.

- А вечеринка по какому поводу? – проявила я любопытство.

Оля пожала плечами.

- А даже и не знаю. Пригласила она некоторых девчонок с центра и всё, а по какому поводу, я честно, не интересовалась.

Я вздохнула и кивнула.

- Ладно, иди. Всё равно завтра суббота. Повеселись хорошенько.

- Спасибо вам огромное! А в понедельник я всё-всё доделаю и ещё больше переделаю работы, - вдохновенно воскликнула Оля.

Я ощутила едва зарождающийся намёк на подлинную улыбку, первую за долгое-долгое время, расколовшая моё лицо, как трещина на зимнем льду и сказала Ольге:

- Ловлю тебя на слове.

Девушка глупо хихикнула, кивнула и, подхватив свою сумочку и курточку, упорхнула из кабинета.

Когда дверь за ней закрылась, я оглядела свой кабинет и вздохнула.

Что-то мне самой уже стало тесно и душно находиться в этом помещении и в квартире тоже. Хочется раздвинуть руками эти стены и вздохнуть полной грудью. Хочется освободиться от груза прошлого, особенно от тяжкого груза воспоминаний и душевной боли. Как хорошо было бы, если люди могли бы отключать свои эмоции и чувства. Прошло время, боль бы утихла, и можно было бы снова включить себя и заново зажить полной и яркой жизнью…

Я встала с кресла и подошла к окну. Увидела как Оля, моя помощница и две другие девушки из нашего центра, смеясь и весело переговариваясь, сели в такси.

Чёрт возьми… А я старше этих девчонок всего лишь на три года! Но чувствую себя так, словно ко мне постучалась глубокая старость.

Подошла к своей сумочке и вынула телефон. Повертела гаджет в руках, особо ни о чём не размышляя, а просто прислушиваясь к своим чувствам и наконец, решилась.

Набрала номер подруги.

- Привет, подруга, - раздался жизнерадостный голос Любаши.

- Привет, Люб. Слушай… - я почесала лоб. – Я сегодня в обеденный перерыв скупила все новинки косметической индустрии и присмотрела в витринах кое-какую одежду… Я тут подумала о твоих словах... 

Я замолчала, подыскивая нужные слова, чтобы объяснить свои неожиданные порывы. 

- О-о-о… - протянула Любаша. – Это что-то новенькое. Неужели начался прогресс, а не продолжился регресс?

Вздохнула в трубку, а потом горько рассмеялась.

- Неужели всё настолько плохо было со стороны? – спросила у подруги.

- Не то слово, Каролин, - серьёзно сказала Люба. – Но я рада, что ты начала выбираться из своей скорлупы. Так, ладно. Ты позвонила не для того, чтобы я напоминала тебе о прошлом. Лучше скажи, что ты задумала? Решила выбраться в народ? Или выйти на охоту в поисках самца?

Теперь я рассмеялась весело и сказала:

- Ну уж о самцах я пока думать не хочу и желания никакого нет смотреть на других мужчин. А вот развеяться, посмотреть на других людей… Просто… Знаешь, Люб, просто хочу почувствовать себя живой…

- Это ты правильно решила, подруга, - одобрила Люба. – Я готова хоть сегодня выгулять тебя.

- Сегодня не горю желанием, если честно. И ещё завтра хочу в салон красоты сходить и пару платьев новых купить, а вечером можешь начинать мой выгул.

Теперь рассмеялась Люба – громко и заливисто, от души. Отсмеявшись, она сказала:

- Ну наконец-то! Слава богу, ты ожила! Узнаю свою подружку! А то ты как овощ ходила. И то, овощи поживее тебя выглядели.

Немного грустно снова улыбнулась и произнесла:

- Спасибо, что не дала мне скатиться на дно моей депрессии.

- Не за что, конечно. Но моей тут особой заслуги нет, Каролин. Это твои солнечные дети помогли. Им спасибо.

Я кивнула.

- Тогда до завтра?

- До завтра, подружка, - хихикнула Люба. – Ох, отведу тебя в такое место, просто закачаешься!

Невольно вздрогнула. Зная вкус своей подруги – это явно будет что-то экстравагантное и мега популярное. Но что делать? Сама ведь напросилась. Да и хватит мне хандрить. Пора начинать жить. А моего мужа Глеба и неродившегося ангелочка я буду хранить в самой светлой части своей души. Навсегда.     

Глава 6

* * *

Богдан

- Ребёнка «хорошо» накачали препаратами, - мрачно сказал Степан после долгого осмотра Алины. – Её организм ослаблен и подавлен из-за седативных препаратов. Нужно отвезти её в больницу и сдать все анализы. Ты понял, Богдан?

- Понял, - ответил другу. – Завтра с самого утра я буду у тебя.

- Хорошо, - кивнул Степан. – Ну и сволочи же те, кто издевался над малышкой!

Степан сам был отцом и ненавидел всех тех, кто хоть как-то обижал детей.

Я взглянул на малышку, которая посмотрела на меня своими чистыми голубыми и чуть раскосыми глазками, что-то гукая себе под нос и тихо захныкала.

- Я с ними разберусь, Стёп, - сказал я твёрдым голосом и погладил светловолосую голову девочки.

Она сложила губки бантиком, скривила их, надула щёчки и из детских глаз потекли крупные слёзы. Малышка заплакала.

- И кто у нас тут расплакался? – улыбнулся малышке Степан и сказал мне: - Если понадобится помощь, только позови.

- Возможно, и понадобится, - ответил ему. – Завтра после обследования малышки, сделай заключение, которое могло бы поразить в сердце самого чёрствого и бездушного судью.

- О-о-о… - протянул Степан и улыбнулся зловеще. – Я, конечно, очень надеюсь, что с девочкой всё в порядке и эти твари не успели ей навредить, но заключение в любом случае сделаю, что надо. Урыдаются все.

- Только без особого энтузиазма, Стёп. Мне нужно лишь доказать, что родственники Алины – конченные твари.

- Всё сделаю по высшему классу.

- А сейчас покорми дочку, искупай её и почитай сказку, - дал наставления Степан.

Я мысленно представил как я её кормлю, купаю и читаю… До чтения моё воображение не дошло, так как я вдруг испытал жуткий страх.

- Стёп, а можешь помочь? Я даже представить не могу как и чем кормить ребёнка… Про купание вообще молчу… - сбивчиво произнёс я.

- Хех! Богдана испугала крошечная малышка? – он хлопнул меня по плечу. – Извини друг, но не могу. Сейчас Никита Богатырь к тебе приедет на выручку, вот он тебе и поможет. Кстати, давай-ка я позвоню ему, пусть купит детского питания. А то мало ли, чем напичкана в этом доме еда…

Я кивнул и посмотрел на плачущую Алину.

- Стёп, подскажи как её успокоить… - попросил друга чуть-ли ни умоляюще.

Друг тем временем отправил голосовое сообщение Никите.

- Как-как? – улыбнулся Степан. – Возьми малышку на ручки и поговори с ней. Скажи что-то доброе и ласковое.

Я со священным ужасом посмотрел на свои огромные ручищи и на это крошечное создание.

- Да не бойся! – улыбнулся друг. – Не раздавишь.

Девочка тем временем продолжала плакать и истерика набирала обороты.

Я вздохнул и мысленно перекрестился. Положил правую ладонь под головку ребёнка, а левую под ножки и…

- Ох, мать моя женщина! – выдернул я резко левую руку. – Да она вся мокрая!

- И что ты паникуешь? – пожал плечами Степан. – Описался ребёнок, бывает.

- Наверное, она увидела меня и испугалась… - произнёс я весьма мрачно, осторожно убирая правую руку из-под головки Алины.

Я бегло осматриваю комнату и мысленно ругаю себя. Прежде, чем выгонять всю прислугу, нужно было для начала узнать, где хранятся детские вещи и еда для девочки. Хотя насчёт еды вряд ли бы они что-то путное мне предложили.

Открыл шкаф и в глазах зарябило от ярких цветов. Порылся и достал с полок просторные и лёгкие штанишки желтого цвета и футболочку.

Памперсы нашлись в комоде. Там же лежали какие-то баночки с присыпками, кремами, лосьоны и другая косметика для детей.

У меня волосы от всего этого начали вставать дыбом.

Степан переложил малышку на сухую часть кроватки. Алина поднялась на ножки, ухватилась за перила своей кроватки, и заплакала громче прежнего.

Я готов был, разревется вместе с ней. Мне было страшно, что я сделаю что-то не так или причиню ей боль.

- Твою мать, Стёпа! Ну помоги же мне! – рявкнул я на друга.

Тот нехотя помог переодеть мне малышку в сухую и чистую одежду.

Алине видимо надоело плакать, она просто села в своей кроватке и с испугом смотрела то на меня, то на Стёпу.

Я сел на корточки напротив её личика и улыбнулся.

- Привет, - говорю малышке, натянуто улыбаясь.

Она смешно наморщила подбородок. Я для неё - незнакомец. Она привыкла, что её мама всегда рядом, а её больше нет. Алине должно быть так страшно.

- Маленькая, не бойся меня. Я твой папа. Иди ко мне на ручки. Я тебя не обижу, - говорю я ровным и чуть убаюкивающим голосом, - и осторожно беру её на руки.

Малышка начинает снова плакать.

- Ты наверняка голодная. Сейчас приедет дядя Никита и привезёт вкусной еды для Алины-Малины… Смотри-ка, а твоё имя очень вкусно звучит - Алина-Малина.

Малышка перестала плакать и смотрела на меня настороженно, но и с любопытством. Пока она не уверена, друг ли я ей, или враг.

Подошёл Степан и протянул мне игрушку. Я показываю игрушку малышке, но ей неинтересно. Алину интересует звук моего голоса. Она смотрит на меня уже с явным интересом, открыв ротик. В детских глазках больше нет страха.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            

* * *

Степан не стал дожидаться наших общих друзей, так как его ждала дома семья. Он пожелал мне терпения, удачи и уехал.

Никита, Лютик и Трофим приехали, когда я уже более-менее нашёл общий язык с малышкой.

Мы играли с ней в игрушки, и когда ей становилось скучно, я читал ей книжки. Алине было всё равно, о чём идёт речь, главный интерес представлял звук моего голоса. Поэтому, когда мы прочитали почти все книги в небольшой библиотеке детских книг (благо рассказы и стихи были короткие), я ещё раз понял и осознал, что ни шиша не понимаю в детях и мне реально нужна помощь профессионала. Алина пальчиками дёргала мою цепочку на шее, играла с ней, слушала мой голос и выглядела счастливой, пока я читал.

Спокойный ребёнок. Всего лишь нужно уделять ей внимания. И как только можно было накачивать малышку успокоительным?

Скрипнул зубами от вновь вспыхнувшей злости и раздражения на уродственничков Алины и приближённый персонал. Нет, дорогие мои, я вам не позволю наложить свои грязные лапы на имущество моей дочери – всем хребты сломаю за девочку. Только попробуйте приблизиться к нашей небольшой семье.

Друзья прибыли ровно в назначенное время. Впустил их в дом, удерживая дочку на руках и стоило трём здоровым мужикам войти в дом, как малышка вновь заплакала, увидев незнакомые страшные морды.

- Чёрт… - ругнулся я. – Надо было её оставить в манеже. Не подумал. Тише, тише крошка…

- А кто это такой маленький и плачет? Какая маленькая и очень красивая девочка… У тебя такой папа, что тебе не нужно никого бояться… - засюсюкал Никита, который выглядел так, что у любого начиналась икота при виде него.

Алинка всхлипнула и заголосила сильнее, спрятав своё личико у меня на плече.

Погладил её по хрупкой спинке, стараясь успокоить.

- Кажется, дорогой мой друг, ты влип по полной, - заметил с ухмылкой Трофим. Он нёс в руках две огромных сумки с оборудованием.

- Богдан, у тебя такой взгляд, какого я у тебя никогда не видел, - рассмеялся Лютик. – Теперь мы будем знать, что дети тебя пугают.

- Посмотрю я на тебя как запоёшь, когда свой первый появится, - оскалился на него Никита.

- Боже упаси от такого счастья, - перекрестился Лютик. – Я ещё слишком молод для детей. Вот лет через десять может быть…

- Лет через десять тебе уже дедушкой пора становиться, - натурально заржал Трофим.

Алина, тем временем, перестала плакать. Она продолжала хмуриться и кривить плаксиво ротик, но при этом с интересом прислушивалась и наблюдала за нами.

- О будущем давайте поговорим позже. У меня ребёнок голодный, - заметил я. – Никита, ты привёз питание?

Никита кивнул.

- Где здесь кухня? – пробасил он.

- Пойдём, - повёл я его. – Парни, вы пока осмотритесь. Дом большой, фаршировать его придётся долго.

- Да, мы уже заметили, - согласился Лютик. – Но как говориться, глаза страшатся, а руки делают. Так что за ночь, думаю, управимся.

- Конечно управимся, - сказал уверенно Трофим. – Ты иди, корми свою ляльку, а мы пройдёмся по твоему дворцу.

- Этот дворец не мой, а Алины, – сказал я. – Как только завершится бумажная и судебная волокита, мы съедем из этого музея.

- Согласен, жить здесь как-то неуютно… - сказал Лютик, внимательно разглядывая полотна на стене, которые наверняка являются подлинниками и стоят больше, чем сам этот дом.

На полотнах были изображены портреты людей примерно 17-19-х веков. Я правда не силён в истории, но что знаю наверняка, так это то, что совсем нет ничего хорошего, когда на тебя день изо дня пялятся чопорные мужики в камзолах и напудренные, полуобморочные дамы. Жуть берёт от обилия этих лиц и глаз.

Я пошёл вместе с дочерью и Никитой на кухню.

Мой друг поставил пакеты на мраморный стол и начал вытаскивать многочисленные баночки и бутылочки.

- Не знал, что может понравиться твоей дочке, поэтому я взял всё, - сказал Никита, опустошая третий по счёту пакет.

- Да тут питания на целый год хватить может, - заметил я.

- Хех! – хмыкнул Никита и сказал: - Эти малыши с виду крошки, но ты даже не представляешь, сколько они порой могут съесть. Так что ты не радуйся раньше времени. Этого всего максимум на недельку, другую хватит и всё.

- Да ты шутишь, - задумчиво произнёс я, оглядывая выросшую гору из детского питания.

- Скоро сам увидишь, - хохотнул Никита и подмигнул Алинке.

Алина очень внимательно следила за его движениями и прислушивалась. Похоже, кое-кому нравятся мужские голоса. Или просто ей нравится слушать, когда разговаривают.

- Смотри, твоя крошка больше и не думает плакать, - широко улыбнулся Никита и потрепал малышку по светловолосой макушке.

Алинка икнула, выпучила глазки, я уже приготовился к оглушительному крику, но она вдруг улыбнулась, демонстрируя молочные зубки и засмеялась – искристо и заливисто.

- Видишь, я нравлюсь детям. Они сразу понимают, что я хороший дядя, хоть и страшный, - просюсюкал Никита и повертел перед Алинкиным носом какой-то погремушкой с этикеткой.

Малышка тут же заинтересовалась и потянула к игрушке ручки.

- Э не-е-ет, - произнёс Никита. – Игрушку сначала помыть надо.

- Так помой, - сказал ему. – А то чего ребёнка дразнишь?

Пока Никита тщательно мыл игрушку под внимательным взглядом Алины, которую я посадил в детский стульчик, сам я читал инструкцию по детскому питанию.

Прочитал и понял, что мне нужна консультация, когда и чем кормить ребёнка.

Вздохнул и начал искать на этой мега-модной дворцовой кухне нужные мне предметы – мерный стаканчик, ложки и тарелки.

Мысленно я уже начал перебирать в голове потенциальных нянь из своих знакомых.

Есть у меня соседка, взрослая женщина, которая вот-вот перейдёт ту грань, когда её будут называть уже не женщиной, а бабушкой. Она вырастила своих двоих детей, и они иногда привозят к ней уже своих детей – её внуков. Интересно, Нина Васильевна уже вышла на пенсию?

Посмотрел на довольную Алину, которая наконец-то заполучила в своё полноправное пользование новую игрушку, на её довольный и счастливый вид и понял, что Нина Васильевна не подойдёт на роль няни и воспитательницы. Всё-таки она женщина довольно строгих правил и имеет чересчур суровый вид.

Моя бывшая девушка?

Что за мысли? Зачем я о ней вспомнил? Она уж точно не вариант. Во-первых, у Лены возможно есть уже муж и свои дети. И во-вторых, насколько я изучил её характер, она-то как раз в одно мгновение избалует и испортит малышку.

Больше в голове никаких вариантов не было.

Придётся поискать соответствующую няню и воспитателя в одном лице.

- Ну что, Алина-Малина, покушаем? – произнёс я и сначала сам попробовал разведённую смесь.

Под насмешливым взглядом Никиты я откровенно скривился и с ужасом посмотрел на молочную бурду.

С трудом проглотил эту гадость и спросил у друга:

- Никита, ты что купил? Это ерунда такая сладкая, что у малышки попа слипнется!

Никита громко засмеялся, похлопывая себя по коленке.

- Ты бы видел сейчас своё лицо, Богдан! – произнёс он в перерывах между громогласным смехом, а потом договорил, вытирая выступившие слёзы: – Это же ребёнок! Ей как раз будет вкусно, да малышка?

Алина уже сама тянула к питанию ручки.

Посмотрел на эту гадость.

Ну всё-таки производители же не дураки, раз делают такие смеси для детей, верно?

- Давай-ка посмотрим, понравится тебе такая еда или нет?

Чтож, Алина-Малина слопала эту смесь с превеликим удовольствием. Ну дела.   

Глава 7

* * *

Богдан                                                                                                                                                    

Всю ночь парни фаршировали дом аппаратурой – видеокамерами, прослушкой, следилками телефонных звонков и тому подобное.

Ребята, выполнив работу, пожелали мне удачи и уехали. Мне оставили инструкции и планшет, с которого я могу следить за каждой комнатой, слушать, о чём будут говорить родственники Алины и слуги. Лютик и Трофим также в удалённом режиме будут отслеживать и вести записи со всех камер и прослушивающих устройств.

В поддержку со мной остался Никита.

Ранним утром, когда прибудут слуги, именно он будет за главного в этом доме, пока я отвезу малышку в больницу и обратно.

Любопытно как отреагирует Лидия Константиновна, управляющий и другие на моего лучшего друга. Думаю, Никита здорово повеселится.

- Чтож, осталось три часа до рассвета. Поспим или поедим? - произнёс Никита шёпотом, чтобы не разбудить малышку, которая буквально час назад самостоятельно уснула. Алина сытно поела, вдоволь наигралась и, умаявшись, сладко уснула.

И какого чёрта, спрашивается, этим нелюдям нужно было травить ребёнка успокоительным, если малышка итак замечательно себя ведёт.

Но что говорить и рассуждать, ведь ясно как день, что никому девочка была неинтересна, тем более с таким-то диагнозом. Она для них лишь ненужная помеха, которую можно спокойно обойти и лишить всего. Возможно, не появись я, то, взглянув правде в глаза, можно утверждать, что в скором времени мир бы утратил эту солнечную крошку.

Сам себя завожу этими мыслями, но ничего не могу с собой поделать, когда смотрю на маленькую и хрупкую Алиночку.

- Думаю, неплохо бы поесть, - сказал я другу. – А потом и вздремнём.

- Отлично. Как раз жрать хочу.

Мы открыли две банки с тушёнкой,  которые купил Никита. Нарезали хлеб и сыр толстыми ломтями и, заварив крепкого чая, принялись за поздний ужин.

Всё это время Никита без умолку трещал о своих детях, как они росли и сколько всего стоит мне в будущем ожидать. Я его не прерывал и просто слушал. Мы часто так болтали с другом. Точнее, он говорил, а я слушал. Уже вошло в привычку.

После нехитрого перекуса, мы прямо в комнате малышки постелили себе матрасы, принесённые с других спален, и как настоящие подданные принцессы, охраняли её сон и покой.

Среди ночи, когда я забылся тяжёлым сном, меня разбудил невероятно громкий детский крик.

Я вскочил как ужаленный и бросился к кроватке Алины, испугавшись не на шутку, что кто-то проник в дом и сумел обойти меня и Никиту.

Мой товарищ тоже уже был на ногах, разбуженный малышкой. Он включил ночник.

- Что-то отвык я от детских неожиданных ночных пробудок, - мрачно заметил Никита. – Давно так душа в пятки не уходила.

- Не говори. Если уж ты перепугался, то представь какого мне. Я уже было пожалел, что не взял с собой ружья.

- Хех! – хмыкнул друг. – Уверяю, тебе оно ещё понадобится.

- Ну что такое случилось? – ласково спросил я у малютки. – Почему плачешь?

Алина сидела в кроватке и рыдала, растирая пухлыми кулачками горючие слёзы по раскрасневшемуся личику. Я подхватил её на руки и прижал к себе, и малышка немедленно упокоилась. Только икота да порозовевшее мокрое лицо говорило о недавней детской трагедии.

- Не спится сладкой Алине-Малине? – заворковал я, укачивая на руках малышку.

- Проверь памперс, - посоветовал Никита, когда он проверил по видеокамерам дом. – В доме всё чисто.

Это не могло не радовать.

- Памперс сухой, - озадачено произнёс я и почесал макушку. Алина продолжала икать.

Надо бы малышке дать воды.

- Значит, кое-кто уже начинает воспитывать папочку, - засмеялся друг.

Я посмотрел на дочку, которая неотрывно смотрела на меня и тихо сквозь икоту что-то лепетала, понятное только ей.

- Никит, сходи за водой, - попросил я друга, а сам снова взял на руки ребёнка и, посмотрев на неё сказал: - Ты меня так не пугай, а то я не привычен, с детьми раньше дел не имел. Пару раз так напугаешь меня, и я поседею. А тебе ведь не нужен седой отец, правда?

Алина снова икнула и расплылась в улыбке.

Ну вот, кажется, мы поняли друг друга.   

Никита остался один в доме для встречи «дорогих» родственников и прислуги. С моим товарищем никакие шутки и подколки не прокатят. Никита, когда хочет, может быть твердолобым и толстокожим. Но я уверен, что никто и не посмеет пошутить или поязвить в общество моего боевого товарища.

А я, тем временем, отправился в больницу. Нужно показать малышку докторам и забрать у Степана заключение о состоянии её здоровья. Как-никак, но я уже должен готовиться к будущим экспертизам, судебным заседаниям и всевозможным препятствиям и подножкам, которые обязательно посыпятся от родственничков Алины как из рога изобилия.

Посадил малышку в детское кресло, которое слава богу оказалось у Никитки в багажнике. Пристегнул её, сел за руль и плавно, выехал с территории дворцового особняка.

Дал себе слово, что как только установлю отцовство и вступлю в наследство, обязательно увезу свою крошку из этого музея, который как губка пропитался ядом людей, неудовлетворённых жизнью, завистливых, жалких, гадких, бесчестных, трусливых и с низменными пороками. В такой атмосфере нельзя растить солнечную малышку.

Я и сам провёл в этом доме меньше суток, а ощущения такие, будто я побывал в болоте. Даже сейчас, уехав оттуда, мне будто легче дышится.

Это же надо так испоганить и отравить дом, что даже я, матёрый репортёр-солдафон, ощутил всем своим телом эту вязкую клоаку, которая словно липким коконом опутала этот дом своими нечистотами.

Мерзость…

Я включил негромко радио и постоянно смотрелся в зеркало заднего вида, в котором отражалась белокурая малютка.

Алина крутила головой по сторонам, рассматривая незнакомую обстановку. И как ни странно, девочка не плакала и не капризничала.

- Сначала заедем в больницу и покажем тебя разным дядям и тётям. А потом дядя Стёпа даст нам один адресок и мы поедем и посмотрим на детский центр. Если нам понравится персонал, то наймём тебе няню. Обещаю, тебя больше никто и никогда не обидит. Веришь?

Малышка что-то пискнула и улыбнулась.

Я улыбнулся в ответ. Ну вот, а говорят, что дети с диагнозом Дауна глупые. Глупы те, кто это говорил, в этом я теперь точно уверен.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                        

* * *

Каролина

Салон красоты был номером один в моём сегодняшнем списке дел и, честно говоря, отдавшись в опытные и надёжные руки специалистов, я поняла, как много потеряла, пока лелеяла и взращивала своё горе.

Серафим – мой парикмахер-стилист сделал с моими волосами что-то невероятное, превратив из мочалообразного нечто блестящие, шелковистые, упругие и красивые локоны.

Я вертела головой и довольно улыбалась. Мне определённо нравилось то, как я уже начинала выглядеть.

Макияж от визажиста «удалил» тёмные круги под глазами; с помощью теней и туши сделал их выразительней; визуально они словно стали больше. На моём лице больше не было щёлочек. Их место заняли большие и красивые глаза.

На губы нанесли матовую помаду. Завершили последние штрихи, и я с неподдельным восхищением любовалась собой и работой профессионалов в области красоты.

В зеркале отражалась не уставшая от жизни вдова, оплакивающая своего мужа, на меня смотрела другая Каролина – спокойная, уверенная и очень красивая. На её губах играла лёгкая, но загадочная полуулыбка. Глаза были наполнены безмятежностью и мудростью.

Мой муж был бы горд за меня. Надеюсь, он и мой ребёночек сейчас смотрят с небес, наблюдают за мной и радуются, что жена и мать, наконец-то выползла из своей мрачной и тоскливой скорлупы. Начинает жить. По крайней мере, делает первые шаги.

Маникюр и педикюр довершили мой образ роскошной женщины.

Расплатившись за услуги, я собралась было уже уходить, как меня остановил голос Серафима.

- Каролина, послушайте. Сегодня к нам в салон пришла женщина, выглядевшая так, будто у неё в жизни никогда не было светлых и счастливых моментов. Но сейчас из салона выходит совсем другая женщина – преобразившаяся не только внешне, но и внутри. У вас глаза заблестели, появились в них искорки интереса и жажды жизни. Прошу вас, сохраните эту женщину в себе. Не позвольте вернуться той несчастной… И извините, если мои слова показались слишком грубыми и неуместными. Я говорю вам это от чистого сердца как своей любимой клиентке.

- Благодарю, Серафим, - ответила ему. – Я постараюсь… Всего доброго.

- Всего вам доброго, Каролина.

Выйдя из салона красоты, посмотрела на небо, на котором во всю свою мощь светило солнце. Громко щебетали птицы на деревьях. В парке возле салона красоты гуляли мамочки с детьми в колясках; любопытные бабульки бродили с собачками и весьма неуклюже собирали за ними экскременты; две молодые пары занимались бегом. С дороги доносились автомобильные звуки. Одним словом, жизнь кипела и не стояла на месте. Я посмотрела на мир словно другими глазами. С меня будто сдёрнули плотную тёмную вуаль, которая заглушала все звуки и весь мир окрашивала в серые цвета.

Я вдохнула весенний воздух и широко улыбнулась этому миру. С хорошим настроением села в автомобиль и направилась в торговый центр.

Дело номер два – обновить гардероб.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       

* * *

Богдан

- Результаты анализов будут готовы к завтрашнему дню, - сказал Степан, вертя в пальцах шариковую ручку, которой весьма сильно заинтересовалась Алина.

Малышка только-только успокоилась и перестала плакать.

Честное слово, когда у этой крошки брали кровь, она так трогательно прижималась ко мне ища защиты, горько при этом плача, что я готов был уже сам разреветься и убить бестолковую медсестру, которая всё никак не могла попасть в венку.

Даже предположить не мог, что слёзы ребёнка могут настолько сильно задевать за живое и практически рвать сердце на части.

Но слава богу, кровь была взята, остальные анализы никаких болевых ощущений не вызывали и мы более-менее остались живы.

Степан увидел, что Алина следит за тем, как он машет ручкой и протянул её малышке.

Девочка улыбнулась и осторожно, но очень неловко взяла её в свой кулачок. Я только сейчас обратил внимание, что мелкая моторика дочки развита слабо.

- Как уже сказал, по анализам дам тебе ответ завтра. А по внешнему осмотру могу сказать, что ребёнок развивается в пределах своей нормы. То есть, в пределах нормы, которые относятся к детям с синдромом Дауна.

Степан вынул из ящика стола несколько буклетов.

- Вот, возьми. Это буклеты с описанием центров для детей с синдромом Дауна. Созвонись с ними, обсуди всё и начинай заниматься ребёнком. Чтобы Алина развивалась, ей нужна профессиональная помощь.

- Я понял, - сказал серьёзно, складывая буклеты во внутренний карман своего пиджака. – Что насчёт заключения?

- После завтрашних анализов можешь заехать и забрать – распишу всё в лучшем виде, - сказал Степан.

- Спасибо тебе, - искренне поблагодарил друга.

- Не за что, - улыбнулся он. – Это ты судьбу благодари за эту чудесину.

Малышке надоело играть с ручкой, и та была благополучно отброшена куда-то в сторону. Теперь Алину очень заинтересовала моя золотая цепочка, которую ей жизненно важно было попробовать на вкус.

- Тогда мы пошли. Сегодня обзвоню все центры.

- Потом дай мне знать, куда поведёшь свою крохотулю.

- Хорошо. Пока Стёп, - попрощался я с другом. – Алина, помашешь дяде Стёпе?

Взял крошечную ручку дочери и помахал.

- Пока, пока… - заворковал я.

Алина смешно наморщила носик и потом рассмеялась. Ей понравилось, и она уже взмахнула обеими ручками.

- Пока, Алина Богдановна, - рассмеялся в ответ Степан.

Сел вместе с дочерью в автомобиль и набрал номер нотариуса.

- Владлен Михайлович, добрый день, - поприветствовал я нотариуса.

- Добрый, добрый, Богдан Юрьевич, - ответил Войнич. – В общем, я договорился о срочном проведении экспертизы на отцовство. Послезавтра мы с вами поедем в центр молекулярно-генетических экспертиз, вы месте с девочкой сдадите анализ. В течение пяти дней тест с заключением будет готов, и вы сможете номинально вступить в права наследования. Когда пройдёт суд, а уверяю вас, пройдёт он быстро, и вы уже будете полноправным владельцем всего состояния Романовых.

- Владлен Михайлович, мне главное, чтобы Алину у меня не отобрали, остальное не так важно…

- Не-е-ет, Богдан Юрьевич, важно, ещё как важно, - усмехнулся он в телефоне. – Такое состояние оставить тем людям, вы серьёзно? Малышка – особенный ребёнок и поверьте, вам для её воспитания, развития, обучения и комфортной жизни понадобится много средств. Да и сама Алина – наследница, зачем же её лишать законного?

- Вы правы, Владлен Михайлович. Спасибо вам за участие.

- Моё участие заранее оплатила Инга Леонидовна, - рассмеялся Войнич. – И я с удовольствием отработаю своё вознаграждение.

Я на мгновение задумался, а потом сказал:

- Если всё пройдёт действительно быстро, и будут пресечены вмешательства и вредительства родственников Романовых в досудебном и судебном деле, то получите и от меня награду.

- Заманчиво, Богдан Юрьевич, - хитро произнёс Войнич. – И скажу вам так, - я костьми лягу, но помогу вам.

- Прекрасно, - улыбнулся уже я.

- Тогда до послезавтра. Адрес и время я вам сейчас отправлю смс-сообщением.

- Благодарю.

Когда разговор с хитрым евреем был завершён, я посмотрел на Алину, которая со скучающим видом крутилась в своём детском кресле.

 Мне пришла в голову идея. Я подмигнул малышке и сказал:

- Слушай, а давай заедем в магазин игрушек и прикупим тебе что-нибудь крутое. Как на это смотрит моя Малинка?

Алина улыбнулась мне и замахала ручками – точь-в-точь как в кабинете Степана.

- Будем считать, что это «да», - произнёс я и залез в интернет, чтобы посмотреть, где имеется ближайший магазин игрушек.

Пока пролистывал адреса, мне на глаза попала реклама.

«Новый магазин детских товаров ждёт вас в торговом центре! У нас найдётся всё!»

- Смотри-ка, есть магазин в торговом центре, который находится недалеко. Нам как раз будет по пути. Поехали?

- Ам! – воскликнула Алина и засунула кулачок в рот.

- Заодно посоветуемся с опытными людьми о детском питании… - произнёс я и направил автомобиль к торговому центру.         

Глава 8

* * *

Каролина

Джинсы на мне сидели как вторая кожа. Я повернулась одним боком, потом другим, скептически разглядывая себя в зеркале примерочной.

Да, джинсы определённо сидели как влитые и тем самым отлично подчёркивали чуть располневшие бёдра и попу, которые явно нужно срочно посадить на диету.

Вздохнула печально и решила отложить покупки столь сильно облегающих вещей и остановиться на выбранных платьях и свободном, но стильном брючном костюме сливочного цвета.

Осталось только подобрать к новым нарядам пару-другую туфель и можно возвращаться домой.

Переоделась в своё, собрала одежду, которую решила купить, и вышла из примерочной.

Кассир быстро запаковала мои обновки, рассчитала меня и с чистой совестью выполненной задачи, и с явным облегчением я покинула магазин.

Всё-таки шоппинг хорош именно тогда, когда тебе двадцать лет, а не когда тебе за тридцать.

После тридцати шоппинг больше похож на каторгу.

Сегодня я задумалась о том, что неплохо как-нибудь обратиться к стилисту. Пусть он сам побегает по магазинам и предложит мне подходящие варианты, а мне не нужно будет тратить свои время и силы.

Следующим пунктом назначения у меня стоял магазин хорошей обуви. Практически дошла до нужного мне отдела как вдруг, взглядом зацепилась за разноцветную витрину детского магазина.

Огромная площадь, которая была заставлена всевозможными детскими товарами, начиная от одежды для новорождённых и заканчивая мебелью для детей разных возрастов, намертво приковала мой взгляд.

Семейные пары с детьми и без оных, неспешно прогуливались вдоль рядов и выбирали нужные им вещи и предметы.

Трое детишек лет пяти с весёлыми криками и заливистым смехом бегали вокруг огромного плюшевого медведя высотой больше двух метров.

Я не смогла пройти мимо. Немного нервно переложив свои пакеты из одной руки в другую, я вошла в это чудо, именуемое магазином для детей.

Прошла вдоль стеллажей, заставленными всевозможными игрушками и играми. Полюбовалась искусно выполненной детской кроваткой для малютки – настолько красивой, нежной и идеальной во всех своих формах, что словно наяву увидела картину, как я укладываю спать в эту кроватку свою маленькую доченьку, а мой муж стоит рядом и с любовью смотрит на наше невероятное чудо.

Кто-то несильно толкнул меня, и я моргнула, возвращаясь в реальность из своих фантазий.

- Простите, тётенька, я не хотел, - извиняюще произнёс малыш.

- Всё хорошо, - улыбнулась ему грустно.

Мальчик улыбнулся, демонстрируя мне щербатую улыбку и убежал.

А мне стало невозможно грустно и больно. Зря я сюда зашла. Нужно возвращаться в свой реальный мир и идти выбирать обувь. Но никакого желания уже не было и в помине, как впрочем, и не было желания идти вечером в клуб с подругой.

Мысленно дала себе оплеуху и сказала, чтобы не раскисала, а взяла себя в руки и делала всё намеченное через не хочу, иначе мне никогда не выбраться из этой депрессивной клоаки.

Повернулась и пошла на выход из этого сказочного магазина, чтобы буквально споткнуться о свои же ноги и замереть от увиденной картины.

Мужчина был высок и не только – груды мышц, которые явно были не накачены в спортзале и не надуты при помощи стероидов, а наработаны тяжёлым физическим трудом, красиво перекатывались под бронзовой кожей незнакомца. Разглядывая большое тело мужчины, мне сразу вспомнился голливудский актёр Дуэйн Джонсон.

Можно было бы сказать, что незнакомец профессиональный спортсмен, но это явно будет ошибкой. Судя по его суровому взгляду, пожарный или же омоновец? Хотя, может ошибаюсь и он просто какой-нибудь продавец машин или повар.

Что за мысли? Какая мне, собственно говоря, разница?

Но отвести от него взгляда у меня не было никаких сил.

Да, незнакомец был очень высок, его практически под ноль стриженной голове явно бы пошла другая причёска. Похоже, этот мужчина был из тех, кто постоянно работает на открытом воздухе, – таких мужчин я практически никогда не встречала прежде. О его работе говорили поношенные, но идеально чистые ботинки – берцы, которые чаще всего можно встретить на ногах военных (и не жарко ему в такой обуви?), а ещё изрядно поношенные брюки цвета хаки, но больше всего – это загорелая кожа, которая выглядела так, будто он круглый год проводил на солнце.   

Но не только сам мужчина привлёк моё внимание.

Он сидел на скамье в окружении сделанных покупок, которых было не просто много, а ОЧЕНЬ много, и казался не менее утомлённым, чем хныкающая на его коленях малышка. Девочка была солнечной. Работая много лет с даунятами, я мгновенно распознавала особенных деток.          

Невольно улыбнулась, внимательней оглядев его покупки.

Видимо, он думал, будто купить наряды, игрушки, бельё и многое другое для особенной девочки так же просто, как водить автомобиль. А где же её мать? Может быть, заболела. Или они в разводе. Скорее всего, в разводе. И папа проводит свой выделенный день с дочкой.

Не смогла я покинуть этот магазин, не смогла пройти мимо и не помочь мужчине успокоить малышку, потому что сам он похоже, просто выбился из сил. И этому способствовал не ребёнок, а шоппинг. Похоже, мужчина явно переоценил свои возможности.

Девочка уже перестала хныкать и начинала плакать. Её явно пугала незнакомая обстановка, а ещё, судя по рефлекторным жестам ручками и всего тела, малышка была голодна.

- Тише, тише, - приговаривал мужчина. – Сейчас уже поедем домой.

- Она хочет кушать, - сказала я, когда подошла к ним довольно близко.

На меня тут же воззрились две пары глаз – одни карие, практически чёрные, которые оценивающе меня оглядели, чуть прищурившись и ясные детские глазки цвета неба, в которых застыли слёзы.

Мужчина поцеловал в лоб ребёнка и, вздохнув, сказал:

- Жду, когда принесут мне чек за покупки, оформят доставку, и я смогу вернуться с дочкой домой.

- Дайте малышке смесь, которую взяли с собой. Этого хватит, чтобы утолить сильный голод.

Моя фраза явно удивила мужчину, а меня осенило.

- У вас нет с собой смесей? Тогда хотя бы дайте малышке водички… - его лицо ещё больше посмурнело. – Ох… Ну как же так?

Мужчина поднялся со скамьи, и я тут же поняла, что назвав его высоким, сильно ошиблась. Он был как настоящая гора! И крошечная малышка смотрелась в его руках умилительно. Он очень нежно держал хрупкое тельце, и было видно, что этот большой и сильный мужчина не причинит вреда ребёнку. Только ощущалась какая-то несостыковка – девочке было около полутора или двух лет, и папочка должен был знать, что детям в таком возрасте просто жизненно необходимо даже в недолгих прогулках и поездках по типу в город или даже к врачу, брать с собой перекус, питьё, средства гигиены, сменную одежду, а судя по всему, этого ничего у него с собой не было. Если конечно, где-то не бродит по торговому центру их мама с сумкой со всем перечисленным.

Тем временем, мужчина подошёл к консультанту и довольно сурово произнёс:

- Если прямо сейчас вы не отдадите мне документы, то я разворачиваюсь и ухожу. У меня дочь голодна и она не намерена вас ждать!

- Одну минуту… - расстроенно произнёс молодой парнишка. - Нужно ещё чуть-чуть подождать, все специалисты заняты...

И почему мне всегда больше всех надо?

- Извините, - тронула его за руку.

Мужчина обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

- Можем обменяться номерами телефонов и вы назовёте мне свой адрес, я проконтролирую оформление ваших покупок и доставку. Позвоню вам и скажу, когда они её запланируют.

- Зачем вам нужна эта возьня? – изумился он.

Улыбнулась, привлекая своей открытой улыбкой внимание малышки, которая перестала плакать и прислушивалась к нашему разговору.

Быстро вынула из сумочки свою визитку и сказала:

- Я работаю в детском центре с солнечными детьми и не могла пройти мимо, когда увидела вас и вашу дочку. – Пожала плечами. – Просто хочу помочь и заодно, буду надеяться, что как-нибудь вы вместе приедете ко мне в центр. Девочке нужно помогать осваиваться в этом мире, а я вижу, что с ней ещё не начинали заниматься.

Мужчина внимательно изучил мою визитку и спрятал её в карман своих брюк.

- Хорошо, - его губы тронула едва заметная и настороженная улыбка. – Буду вам очень благодарен и признателен за помощь. Я если честно, как-то не ожидал, что покупок окажется много, и мы с Алиной настолько быстро устанем. Меня зовут Богдан.

Достала из сумочки свой телефон.

- Моё имя Каролина, хотя вы прочли его на визитке, - нервно хихикнула, понимая, что несу явный бред. - Записываю ваш номер и адрес. Не переживайте, я проконтролирую, чтобы они оформили всё без ошибок. 

Богдан                                                                                          

Миллион раз пожалел, что я без планирования и обдумывания окунулся в покупки для малышки.

На меня это совсем не похоже. Я всегда всё заранее планирую, просчитываю на несколько шагов вперёд. Такой образ жизни не раз спасал жизнь мне и моим товарищам в горячих точках. Да и в мирной жизни моя привычка планирования всего и вся намного упрощала жизнь.           

Но вот сегодняшняя такая спонтанность была явно не в моём характере. Сам не понимаю, что на меня нашло. Хотя, понимаю. Это моя крошка повлияла на меня. Её беззащитность и тот факт, что её мамы не стало, и за Алиной присматривали и ухаживали, черти пойми какие люди, а ещё больница, где мою Малинку немного огорчили и напугали - все эти факторы буквально превратили мои мозги в жидкую кашу. 

Я никогда не имел дел с детьми. Как вести себя с Алиной, как ухаживать за крошкой и что делать - дезориентировало и натурально пугало.

Вот он результат – незапланированный, не просчитанный и спонтанный поход в детский магазин.

И вот тут сразу случилась беда – мне казалось, что моей дочери нужны все эти вещи, представленные в магазине: и надувной бассейн, в котором обязательно буду учить её плавать; и кроватка, которую можно качать, чтобы убаюкивать ребёнка; куклы барби, куклы-пупсы, мишки, зайки, крокодильчики, пирамидки, кубики, логические игры, пластилин, краски, раскраски, тонны книг со сказками… Уже и не упомню, что купил ещё. Да, ещё одежда. Одежды для малышки в моём представлении понадобилось много, так как тот розовый и безумно яркий кошмар, что сейчас был у моей Алины в шкафчиках и комодах нервировал и пугал не только ребёнка, но и любого нормального человека.

И если бы не Алина, которой надоело, что папа мается дурью и пытается выкупить весь магазин, то кто знает, насколько бы я опустошил свой личный счёт. Никогда не был подвержен безумному шоппингу. Всё и всегда покупал по необходимости.

Малышка раскапризничалась, а проклятые продавцы никак не могли быстро сорганизовать оплату и доставку моих покупок!

Скорее всего, мне пришлось бы уйти без покупок – уставшему самому, замучил я и ребёнка, и как оказалось, я настоящий кретин в воспитании и обращении с детьми.

Невысокая и хрупкая фея, похожая на настоящий лучик солнца, который пробился сквозь свинцовые тучи, с яркой и доброй улыбкой, мягким взглядом и нежным овалом лица, пришла мне на помощь. 

Потрясающие милые ямочки на щеках при улыбке покорили, наверное, не одно мужское сердце. Не сказать, что подошедшая женщина была яркой и сногсшибательной красавицей как Инга или другие мои бывшие, но от неё исходила такая невероятная энергия добра и мягкой женственности, что невозможно было отвести глаз. Думаю, именно о таком типе женщин мечтают все мужчины – не о хищницах и стервах, а о добрых и понимающих женщинах, которых хочется обнять и доверить все свои тайны и тяжёлые мысли. Именно такую женщину ищет и ждёт любой мужчина. Впрочем, эти неожиданные думы касались в основном меня.

Я тряхнул головой, прогоняя неуместные мысли, но не смог оторвать от неё взгляд.

Блестящие тёмные волосы ниспадали чуть ниже плеч пышными волнами. Карие глаза улыбались и излучали только добро. Тонкие длинные пальцы сжимали пакеты с покупками и небольшую сумочку.

Когда она сказала, что работает в детском центре с солнечными детьми, в моей голове словно включилась лампочка! Это определённо судьба. Такой женщине я смело смогу доверить Алину.

Тем более, стало ужасно неудобно перед ней и перед дочерью, что я не позаботился о питье и питании для малышки.

Я болван. Уж о такой элементарной вещи я однозначно должен был догадаться, но, похоже, мой мозг до сих пор находится в состоянии перезагрузки от новости о том, что я - отец и пытается с этой мыслью смириться и окончательно её принять. По-другому, объяснить свой промах я никак не могу.

Но ничего, в следующую прогулку я соберу всё необходимое для ребёнка, и учту любые всевозможные и невозможные ситуации. Прикинул навскидку и задумался, ведь тогда мне понадобится целый армейский рюкзак, а то и два. И как же тогда молодые мамы умудряются всё вместить в небольшую сумку?

По-настоящему обрадовался помощи Каролины. Бесспорно, она как настоящий ангел-спаситель, была послана мне и Алине с самих небес.

Чутьё меня никогда не обманывало и не подводило. Я чувствовал, что этой женщине можно доверять. Назвал ей свой временный новый адрес, и мы обменялись номерами телефонов. Когда называл адрес, её брови на мгновение удивлённо приподнялись.                  

Этот факт окончательно доказал, что Каролина не имеет никакого отношения к родственникам Алины. Каюсь, такая мысль возникла на периферии моего сознания, но она тут же улетучилась. Её удивление было неподдельным. Да и само поведение Каролины было не наигранным, а настоящим и искренним.

Когда я ехал вместе с дочерью в сторону дома, то подумал и решил, что с выбором детского центра я уже определился.         



Глава 9

* * *

Никита

Как Богдан и предполагал, его новоявленные родственники и хищная прислуга явились в дом полным составом и с такими лицами, будто им должны абсолютно все, точнее весь мир.

Хмыкнул про себя.

Да-а-а-а… Не повезло маленькой Алинке с родственными связями со стороны мамани. Но ничего, и не таких обламывали.

Поправил наплечную кобуру и когда в дверь позвонили, я подобрался и напустил на себя тот самый невозмутимый вид, который никогда не покажет противнику, о чём я думаю и какие эмоции испытываю. И не важно, пытают меня в этот момент или соблазняют.

Посмотрел на себя в настенное зеркало. Отражение явило мне хладнокровное лицо мужчины, глаза которого были пусты и смотрели по-волчьи. Мне часто говорили, что у меня взгляд убийцы. Провёл ладонью по лысой голове и усмехнулся своему отражению. Рот искривился в зловещем оскале.

И что во мне нашла моя зазноба? Рожа у меня такая, что без страха и не взглянешь. Но да ладно, любоваться собой некогда, пора встречать «дорогих» гостей и намылить им всем шею.

Когда родственничкам надоело названивать и стучать, в дело пошли запасные ключи, которые наверняка имелись у управляющего или у тётушек с дядюшками. Что ж, такой вариант мы с Богданом и парнями предполагали. Теперь убедившись, что ключики они имеют, мы смело можем на следующий их приход сменить все замки, а лучше и двери. Я бы поставил огнеупорные, пуленепробиваемые стальные двери, защищённые датчиками высокого напряжения, которые срабатывают при малейшем намёке на взлом. На последнее, скорее всего, Богдан не пойдёт.  

В замочной скважине зашуршал ключ и резные деревянные двери распахнулись. Хмыкнул про себя. Да, такой домина, а дверка настолько ненадёжная, что я бы одним плечом её вынес. Однозначно, парадные двери и у чёрного входа необходимо менять.

Огромная прихожая комната в мгновение ока заполнилась людьми.

Я стоял в тени колонны и смотрел на людей, которые явно чувствовали себя здесь хозяевами.

- Лидия, дорогая, ты же сказала, что дом оккупировал лжеотец больной Алинки, - противным светским тоном с растягиванием гласных, протянула престарелая молодящаяся тётка.

Когда она произнесла больной Алинки, я невольно сжал пальцы в кулак на правой руке. Показал бы я тебе, кто в этом доме по-настоящему болен.

- Гутя, он был здесь вчера, - ответила та самая Лидия, снимая с себя лёгкий плащ и поправляя причёску у зеркала. – Ты бы видела этого Богдана – Эверест по сравнению с ним выглядит смехотворным недоразумением.

Усмехнулся, продолжая слушать и никак не проявляя своё присутствие.

Если Богдан – Эверест, то кто же тогда я, если учесть, что я выше друга на целую голову.

- Я же тебя просила, не называть меня в присутствии прислуги Гутей. Августа, просто зови меня Августа, неужели сложно запомнить?

- Прости, дорогая. Я настолько была вчера напугана этим Богданом, что даже элементарные вещи позабыла, - сокрушительно произнесла Лидия. – Ты бы его видела, Августа… Страшный, злой! Он когда говорил, то не говорил, а орал на меня и рычал! Ещё чуть-чуть и он бы ударил меня, когда услышал, что я являюсь тётушкой дебилки Алины. А когда он узнал, что мы для её же блага давали успокоительное, то озверел и окончательно и прогнал всех нас, даже прислугу всю выгнал.

- Какой кошмар, Лида… Но неужели он и правда её отец?

- Сомневаюсь, - хмыкнула Лидия. – Инга нагуляла ребёнка с каким-нибудь наркоманом, а потом от недалёкого ума переписала всё имущество на своего любовника. Вот увидишь, дорогая, что тест на отцовство не покажет этого монстра отцом Алины.

- Лидия, как думаешь, куда он увёз ребёнка? – поинтересовалась деловито Августа.

Та пожала плечами и мерзко улыбнулась.

- Понятия не имею, но он совершил огромную ошибку, так как увозить ребёнка без разрешения родственников не имеет права. Мальчик сделал неверный ход. Скоро ещё Эдуард с Валерой подъедут, и тогда мы начнём решать, как же нам поскорее избавиться от лжеотца.

- Лидия Константиновна, с вашего разрешения, мы займёмся своими обычными обязанностями? – спросил у дамочки некий неприятный господин, очевидно, это и был управляющий.

- Да, Виктор, займись домом. Проверьте все комнаты. Надеюсь, этот утырок не обчистил нас…

Чтож, я услышал достаточно, пора заткнуть эти помойные рты, пока окончательно тут не навоняли.

Вышел из-за колонны, где я стоял в тени и под разлапистыми листьями живой пальмы.

- Без моего разрешения, никому не позволено покидать эту комнату, - произнёс я громко, но безэмоционально.

Обе дамочки вздрогнули, даже подпрыгнули, схватились за сердце.

- Бандит! В доме бандит! – взвизгнула престарелая Августа.

- Вы кто такой и как оказались в моём доме?! – заверещала Лидия, тыча в мою сторону кривым указательным пальцем с длинным ногтем, выкрашенным в красный цвет.

Я поднял голову и когда свет люстры попал на моё лицо, обе дамочки побледнели.

Из рук Августы выпала сумочка. Встретившись с полом, сумочка раскрылась и из неё покатились в разные стороны помада, карандаши и мини флакончик с односолодовым виски. Этот факт я мгновенно отметил. Дамочка явно страдает алкоголизмом. И судя по внешнему виду другой – Лидии, она тоже имеет зависимость от зелёного змия.

Лидия икнула и лишь раскрыла рот, рассматривая меня и явно не находя слов.

Управляющий и другая прислуга, которая раздевалась в прихожей и ожидала распоряжений Лидии, также побледнели и посерели лицом, явно напугались, но замерли и как-то сгорбились, стараясь стать незаметными.

Управляющий громко сглотнул, разглядев пистолет в моей кобуре.

- Располагайтесь поудобнее дамы и господа. Можете прямо на пол сесть или лечь, можете на эти мягкие стульчики присесть или на лавочке у дома посидеть, но дальше прихожей никто в дом не пройдёт. Всем ясно?

- В…ы… вы… к… кто т… такой? – заикаясь, спросила Лидия.

С тем же невозмутимым и холодным выражением на лице, я представился:

- Пленёв Никита Петрович. Со вчерашнего дня нанят Зориным Богданом Юрьевичем для охраны этого дома. И вы как посторонние люди будете ожидать возвращения Зорина для дальнейшего решения вашей судьбы.

Про то, что я и Богдан - друзья, мы заранее решили умолчать. Есть вероятность, что родственнички попробуют меня «купить». Посмотрим и понаблюдаем за их «игрой».

- Вы не имеете права так вести себя с нами! Богдан никто в этом доме! У него нет никаких прав! – сквозь страх и ужас, но храбрясь, попыталась возмутиться Лидия.

- Тогда предлагаю вызвать полицию, и пусть они разбираются, кто прав, а кто нет, - невозмутимо сказал им. Женщина тут же умолкла и переглянулась с Августой.

То-то же, у Богдана как раз все права имеются, даже независимо от того, что он ещё не вступил в наследство и не провёл тест ДНК, имеет право распоряжаться в этом доме на правах хозяина. А вот эти дамочки как раз таких прав не имеют.

- Простите, - подал голос управляющий. – А что же нам делать? Можем мы собрать хотя бы свои вещи, которые оставили вчера?

Мужчинка трясся как кролик перед охотником, глазки его бегали, а мелкие ручки дрожали. Боится, ух как же он боится меня и всей ситуации.

Я прищурил глаза, внимательно его сканируя.

Богдан вчера их прогнал, разрешив забрать свои вещи, чего этому скользкому типу нужно? Осталось в этом доме что-то важное для него и что-то крайне страшное? Очень интересно, нужно бы пробить этого кадра. Явно его душонка замарана.

- Нет. Всем необходимо дождаться ХОЗЯИНА.

Последнее слово я намеренно выделил, с удовольствием отмечая, как скривились все лица присутствующих.

- Так, это никуда не годиться! – воскликнула неугомонная Лидия. – Вы всё равно не можете меня тут держать! Я родственница Алины и имею полное право находиться здесь, когда угодно и сколько угодно! Пойдём Гутя, он не сможет нас удерживать силой…

Я выставил руку на дверной косяк прямо перед женщинами, загораживая проход в гостиную.

- Советую не испытывать моего терпения, - произнёс я.

- А то что?! – разъярилась она, поднимая верхнюю губу и обнажая искусственные зубы. Мда, не повезло Богдану с родственничками.

- Иначе буду зол уже я, - раздался голос Богдана.

Друг держал на руках хныкающую малышку и явно был рассержен, утомлён и измотан.

Да, дети умеют «делать» нервы своим родителям. А Богдана вдвойне или даже втройне будут испытывать на прочность – малышка, которой необходимо внимание и «дорогие» родственнички.

Чтож, на то друзья и нужны, чтобы в трудную минуту жизни, подставить плечо, а иногда даже взять  удар на себя.

У Богдана есть такие друзья.

Глава 10

* * *

Богдан                                                                  

- Богдан Юрьевич! Первое, на каком таком основании вы посмели увезти Алиночку из дома? И второе, какого чёрта тут делает и командует Рембо-переросток? – негодующе процедила Лидия Константиновна.

Другая женщина мне была незнакома, но не удивлюсь, если это ещё одна троюродная или стоюродная тётушка моей Алины.

- Прошу вас так не отзываться о Никите Петровиче, - сдерживая гнев, вежливо произнёс я на её выпад. – Отвечу на ваши вопросы, Лидия Константиновна. Первое: так как по вашей милости, Алину накачивали успокоительным, во избежание последствий от лекарств, я отвёз девочку в больницу для осмотра. Я её отец и теперь именно я отвечаю за малышку. Если честно, надеялся, что до вас дошёл смысл моих слов ещё вчера, но очевидно, алкоголь притупил ваш разум. И второе: теперь без моеговедома и разрешения никто не имеет права входить в этот дом, даже родственники семьи Романовых. Сразу даю ответ, почему - я не уверен в ваших благонадёжных намерениях в отношении МОЕЙ дочери и пока не удостоверюсь в обратном, этот дом для вас и вам подобным закрыт. Это касается и всех вас.

Обвёл взглядом притихшую прислугу и обливающегося потом управляющего. После моих слов, он вскинулся первым. 

- Богдан Юрьевич, но как же так?! Мы проработали в этом доме не один год! Верой и правдой служили семье Романовых и теперь вы нас прогоняете?! – последнюю фразу он выкрикнул практически фальцетом. Другая прислуга тоже осмелела и запричитала. Но когда управляющий напоролся на мой невозмутимый взгляд, прокашлялся и чуть спокойнее добавил: - Мы не получили расчёт за прошедшие несколько месяцев и…

- Вы получите весь расчёт, - перебил его, так как у меня не было времени всех выслушивать. У меня ребёнок голодный, а я тут лясы точу с вороватой прислугой и тётками-алкашками. – Попрошу вас передать все дела Никите Петровичу, и можете быть свободны.

- Нас это не устраивает, - снова вякнул гадкий управляющий.

- Виктор, погоди спорить, - взяла слово Лидия Константиновна. – Богдан Юрьевич просто до конца не осознал, что всё гораздо серьёзнее и сложнее, чем он думает. Вы ведь так и не поняли, что просто так не сможете получить всё состояние Романовых? Вы для этой семьи никто и звать вас никак. И то, что вы якобы отец Алины ещё не доказанный факт и даже это на даст вам никакого права распоряжатся всем имуществом на правах хозяина. Вам просто это не позволят. Лучше бы вы к нам с добром отнеслись, Богдан Юрьевич, может быть что-то и получили бы… Вы ведь понимаете меня?

Она кокетливо улыбнулась, демонстрируя великолепную работу стоматолога и косметолога. Внутренне скривился и сказал:

- Нет, не понимаю вас. И разговор окончен, - малышка снова заплакала, громко и несчастно. – Мне пора кормить дочь. Выход если забыли где - Никита Петрович вам укажет. Все вопросы будем решать через юристов и нотариуса.

- Нам нужно забрать свои вещи и передать дела… эээ… Никите Петровичу я никак не смогу, – произнёс недовольный управляющий. - По крайней мере, не сегодня, это же надолго…

- Вот этим и займитесь, Виктор. Вы же пришли сегодня работать, вот и работайте. Этот день будет вам зачтён в жалование, - я кивнул Никите и посмотрел на двух кумушек. – Дамы, всего вам хорошего.

- Ты пожалеешь! – зашипела рассержено Лидия.

Вторая тётка всё это время молчала, даже не представилась, но и чёрт с ней.

А на заявление Лидии, я лишь хмыкнул.

- Уже слышал эти слова от вас. Вы не оригинальны.

- Ещё увидимся, - сказала вторая тётка и они обе спешно покинули дом.

А вот управляющий явно готов был грохнуться в обморок. Мне уже самому было любопытно, что этот крысёныш скрывает и чего так отчаянно боится?

Я ушёл на кухню, оставив Никиту разобраться с прислугой, чтоб те собрали свои вещи и окончательно покинули этот дом, кроме Виктора. Если этот скользкий тип начнёт юлить и врать, то я ему не завидую. Никита Петрович умеет убеждать людей делать именно то, что нужно ему, а в данном случае, мне. 

* * *

Алина уже плакала сердито и требовательно.

Ощутил чувство вины, потому что я заранее не позаботился о её питании. Из меня пока не выходит хорошего отца, но даю себе слово, что буду очень стараться.

Посадил крошку в детский стульчик. Алинка стучит ручками по нему, дёргает недовольно ножками и плачет навзрыд. Её плач и крик сводит меня с ума и меня практически накрывает паникой.

Но благодаря работе, я научился быстро брать себя в руки в экстремальных ситуациях и действовать незамедлительно, заглушая все чувства и эмоции.

И сейчас я представил, что нахожусь в месте, где идут боевые действия и мне крайне важно для хорошего репортажа навести смесь для малышки и накормить её, и тогда моя миссия на этом этапе будет выполнена.

Перво-наперво, дал своей несчастной дочке воды. И та с жадностью и мелкими всхлипами начала пить.

- Тише, маленькая… - успокаивающе шептал я, гладя её по белокурой головке. – Сейчас твой горе-папаша наведёт вкусную смесь для Алины-Малины и будет тебя кормить. А потом мы поднимемся в твою комнату, выберем самые интересные игрушки и будем играть в саду. Я видел там песочницу или что-то типа того… А ещё нам привезут наши покупки. Та красивая женщина обещала, что договорится о доставке. Думаю, ей можно верить. Как думаешь, я понравился ей, как и ты?    

Я болтал всякую чушь, что приходила в голову, пока наводил смесь. От моего уверенного, но ласкового голоса малышка начала успокаиваться. Напившись воды, она уже терпеливо ожидала своей еды. И с хорошим аппетитом принялась кушать ту несолёную и отвратительно пресную жижу, которая именуется детским питанием.

- Ну вот, какая у меня Алинка-Малинка-то хорошая, - приговаривал я и с улыбкой наблюдал, как малышка ест, правда она перемазала всю свою мордашку в смеси, но зато явно была очень довольной.

Выдохнул облегчённо.

Про прислугу и неприятных тёток я даже на несколько минут позабыл.

Пока малышка была занята едой, я набрал номер нотариуса. Тот ответил не сразу. Когда шёл уже восьмой гудок, он наконец-то принял вызов.

- Богдан Юрьевич, что-то срочное?

- Да, Владлен Михайлович. Мне нужно до всей процедуры установления отцовства грамотно оформить возможность увезти малышку из этого дома в другое место – туда, где не будут нас беспокоить её назойливые родственники.

- Боюсь, это будет довольно сложно устроить… - задумчиво произнёс он.

- Но вы не сказали, что невозможно, - зацепился я за его слова.  – Сложно, но решаемо, верно?

- Дайте мне подумать и кое с кем переговорить. Я вам через несколько часов перезвоню.

- Хорошо. Буду ждать, - ответил ему.

Посмотрел на свою крошку и улыбнулся ей. Несколько минут просто молчал и смотрел с каким аппетитом ест мой ребёнок, а потом заговорил:

- Я тоже хотел купить дом, Алина. Не такой огромный как этот. Точнее, совсем небольшой домик, и без всех этих богатств, но зато в красивом месте. Знаю одно направление за городом, где сосны растут, там речка бежит. В тех живописных местах можно купить хороший домик. Думаю, тебе там понравится гораздо больше, чем во дворце этом… Правда, дом ещё выбрать нужно…                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                              

* * *

Никита                                  

- Послушайте, Никита Петрович, - юлил Виктор. – Я веду документацию по всем сотрудникам этого дома и по всем хозяйственным расходам очень тщательно… С использованием формул… Сложных формул…

Надавил на плечо управляющего, заставляя того сесть в кресло за рабочим столом и сказал:

- Витя, давай не будем тратить ни моё, ни твоё время. Просто включай компьютер и показывай, где и какие файлы хранятся. Все документы и чеки тоже показывай. И не нужны никакие формулы для этого, верно?

Улыбнулся для убедительности и Виктор, натурально пискнув, кивнул и включил компьютер.

Пока тот загружался он достал из ящика письменного стола тонкую папку и протянул её мне.

- З…здесь за прошлый месяц всё… - произнёс он жалким голосом.

Открыл папочку, где лежали всего два листика с цифрами.

- Где остальное? – нахмурился я, и Витя явно напугавшись моего изменившегося выражения лица. Выдал всю правду-матку. – Всё остальное у бухгалтера, которая вела все дела Романовых!

- Та-а-к… - протянул я. – И где же этот бухгалтер?

- Она… Она дома… - проблеял он. - У себя дома...

- Слушай Витя, давай ты не будешь меня злить, - погладил его по голове, спустился к тонкой шее и немного сжал её, отчего управляющий, едва не лишился сознания. – Рассказывай, Витёк. Я же вижу, что ты чего-то сильно боишься и что-то скрываешь.

Мужчина поднял на меня перепуганные газа и неожиданно, расплакался.

Дела, однако. Он что, пытается таким образом меня отвлечь или на жалость давит? Если и так, то зря старается.

- Слушай, меня твои слёзы совершенно не трогают, - зло прошептал я, склонившись к его уху.

Виктор всхлипнул, вынул из кармана брюк носовой платок, громко высморкался, скомкал платочек и вернул его обратно в карман.

- Хорошо, - кивнул он и сбивчиво заговорил.               

Глава 11

* * *

Богдан

Накормил Алину, немного поиграл с ней, прочитал сказку и буквально через несколько минут, как я начал читать малышке, она сладко заснула у меня на руках. Поднялся с ней наверх, уложил в кроватку и поцеловал. Послеобеденный сон ведь полезен малышам? Алина не проснулась, когда я легонько коснулся губами бархатистой щёчки, только она моментально перестала посапывать. Вот он результат – ребёнок с утра был занят со мной делами, потом малышка сытно поела, поиграла и крепко заснула, никаких успокаивающих средств и снотворных ей не понадобилось. Очевидно, эта мысль, что моего ребёнка накачивали этой дрянью, будет корёжить меня долго, очень долго и вызывать в душе прилив ненависти и злости на этих людей.

Включил, купленную Никитой радионяню и спустился вниз. Никита должен был уже провести беседу с Виктором. Уверен, что он выяснил много интересного.

Пока спускался вниз, получил смс. Сообщение прислала моя недавняя знакомая Каролина.

«Завтра утром привезут все ваши покупки. Если вы не возражаете, я бы хотела приехать к вам, чтобы пообщаться с девочкой. Потом я смогу написать вам список рекомендаций. Что скажете?»

Весьма милый жест с её стороны.

Без раздумий, ответил на её сообщение.

«Мы с дочерью будем только вам рады».

И тут же прилетел ответ с улыбчивым смайликом.

Сам не смог сдержать улыбки.

Как удивительно теперь проходит моя жизнь. Раньше мыслил я лишь о своей работе и новых репортажах, а сейчас мои мысли заняла одна маленькая детская жизнь – моя дочь. Теперь она становится смыслом моей жизни и когда-нибудь, я услышу её первое слово «папа».

Я ни на секунду не сомневался, что мы будем вполне счастливы вдвоём. Однако какая-то часть моей души, скорее даже разума, признавала, что малышке этого будет недостаточно. Ей нужна мать.

Инга совсем немного подарила девочке своей любви и тепла, не успела дать ей большего. Но главное, что Инга предвидела судьбу Алины, оставь она её на попечение одних только родственничков. С одной стороны, я рад, что она не забыла обо мне и оставила в завещании свою волю, но с другой - будь Инга сейчас жива, сам бы открутил ей голову за то, что она не сказала мне о беременности и рождении дочери. И тогда, не было бы такой ситуации, в которой я должен откусываться и бороться с её роднёй, с которой мне ещё только предстоит познакомиться.

Толкнул дверь кабинета управляющего и удивился. Мужчина сидел в кресле, сжавшись в комок и натуральным образом, размазывал сопли по своему лицу.

- Ты что, пытки ему устроил? – не смог не спросить я друга, который нависал грозной горой над Виктором.

- Ему пытки уже не помогут, - мрачно ответил Никита и Виктор громко шмыгнул, сильнее вдавливая своё тщедушное тельце в кожаное кресло. – Тут такие дела творятся, что будь у меня волосы на голове, они бы встали дыбом.

- Любопытно, - я присел на край стола и вопросительно посмотрел на управляющего.

- Ч… что? – спросил он меня заикаясь. – С… сно… нов… ва расс…кака… зывать?

- А ты как думал, дружочек? – похлопал Никита его по плечу. Виктор от этого нехитрого жеста чуть не лишился чувств.

- Похоже, у него истерика, - заметил я. – Давай уж ты Никит, передавай суть его исповеди.

- Богдан, да тут полный абзац творится, - провёл Никита своей ручищей по голове. Жест, обозначающий его замешательство. – Витя-то наш, оказывается женат на бухгалтере, которая после смерти родителей Инги стала вести все финансовые дела и контролировала сделки. Жену нашего Витечки... Как там зовут твою благоверную?

- Э… Эльвира С… Сергеев… на, - промямлил Виктор.

- Так вот, Эльвира Сергеевна, с лёгкой подачи нашего управляющего была принята на должность семейного бухгалтера – пояснил Никита.

- Стоп, - остановил его. – А прошлый бухгалтер куда делся?

- Погиб, - ответил Никита. – Вместе с четой Романовых летел в том самом самолёте, который разбился.

Теперь ясно.

- И потом наш Витёк на радостях предложил горюющей Инге замену погибшего бухгалтера – свою жену, – ехидно пробасил Никита.

Я посмотрел на побледневшего, а потом посеревшего Виктора, который на слова Никиты не очень-то охотно, но кивнул и сказал:

- Моя жена очень умная…

- Не сомневаюсь, - сказал я безрадостно. – Что дальше?

- А дальше Эльвира вошла в доверие к Инге по чьей указке? – обратился Никита к управляющему.

Тот сжал трясущиеся губы и промолчал.

- Лидия Константиновна, троюродная тётушка твоей дочери, Богдан, - сказал Никита. – Она была в курсе всех сделок и воровства, которое не особо-то и скрывалось, верно? Ведь Инге было не до финансов. Потеря родителей, рождение ребёнка, болезнь…

Я сжал кулаки от ярости, охватившей меня. Лишь усилием воли сдержался, чтобы не врезать этой паскуде, которая лила горючие слёзы, выставляя себя жертвой. Эти твари уже тогда как настоящие паразиты кишели в этом доме и жизни Инги.

- И много дел они провернули? – процедил сквозь сцепленные зубы.

Мы оба уставились как коршуны на Виктора. Ответил снова Никита.

- Много, Богдан. Витя мне сказал, что Лидия Константиновна отгрохала себе целый дворец на побережье Франции, верно? Твои же слова? И с вами она хорошо поделилась. А ещё обещала много других благ, да, Витя? Главное, чтобы всё наследство досталось Лидии или другим родственникам, с кем она в хороших отношениях. Я всё верно говорю?

Виктор смолчал по этому поводу, но вдруг, набравшись смелости, как гиена, затявкал:

- Я больше ни слова не скажу! И вы ничего не докажете! Всё, что я сказал – это всё вы! Вы надавили на меня, но я больше ни слова не скажу, и если будете ссылаться на меня, то я всё буду отрицать! Понятно?!

Переглянулся с Никитой. Просто замечательно, что мои друзья «упаковали» дом аппаратурой – прослушкой и видеокамерами.

- Вы поняли?! Поняли меня?! – лицо управляющего побагровело, на губах выступила пена, глаза стали бешеными и злыми. Ну вот крысёныш своё личико-то показал, а то всё слёзы лил.

- Ты не кипятись, Витёк, - хмыкнул Никита. – А то тебя ещё удар хватит. Мы же с тобой вежливо разговариваем, не пугаем тебя, не пытаем… пока.

Виктор снова вжался в кресло и громко икнул.

Я криво улыбнулся и, склонившись над ним, спокойным тоном произнёс:

- Я тебя услышал, Виктор. Можешь собирать свои вещи и уходить.

Потом посмотрел снова на Никиту:

- Поможешь Виктору собрать СВОИ вещи?

- Конечно! – радостно оскалился друг и будто дружески приобнял Виктора. – Помогу и даже до двери провожу.

- Вот и славно, - сказал я.

Едва вышел из кабинета, как в дверь дома позвонили.

И каких шакалов в этот раз судьба привела?

Открыл дверь и передо мной предстали двое высоких и худощавых мужчин.

- Вы, очевидно, и есть тот самый Богдан? – низким и хриплым, словно простуженным голосом спросил один из незванных гостей.

- Богдан Юрьевич Зорин, - представился полным именем и протянул руку.

Мужчины по очереди руку пожали и представились в ответ:

- Эдуард Васильевич Хорин.

- Валерий Васильевич Хорин. Мы двоюродные братья покойной Инги.

Ну вот, два брата-акробата заявились - двоюродные дядюшки моей Алины пожаловали.

С виду, мужчины казались адекватными и нормальными. Посмотрим, какой состоится у нас разговор.

- Прошу, - пригласил их внутрь.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    

* * *

Спустя двадцать минут разговора ни о чём, я понял лишь одно - братья были из серии и нашим и вашим.

Я уже встречал такой тип людей – лицемеры. Самые опасные. Они стараются угодить всем, но по итогу останутся на той стороне, кто окажется сильнее и выйдет победителем. Я так думаю, что побеседовав с Лидией Константиновной, решили «прощупать» меня и в случае чего, принять мою сторону.

Сейчас они сидели в креслах и, надев маску добрых дядюшек, рассказывали, как они горевали после смерти Инги и были жутко расстроены тем, что Алиночка осталась без матери.

- У неё есть отец, - с нажимом сказал я, особенно подчёркивая слово «отец». Говорить о будущем с дядюшками Алины никакого желания не было. Меньше знают они – больше пространства для манёвров останется у меня.

- Не только отец есть у Алины, но и многочисленная родня, - произнёс с улыбкой Эдуард.

Да, родня такая, что и врагов не надо, - подумал про себя.

- Кстати, что-то не видно и не слышно нашей племянницы, - заметил Валерий. – Где она?

- Спит, - ответил коротко.

- Это хорошо. Маленькие дети часто спят, - кивнул сам себе Валерий.

- Так, значит, вы всерьёз намереваетесь вступить в наследство? – перепрыгнул на животрепещущую тему Эдуард.

- Немного не так, - ответил я осторожно. – Наследница – Алина, моя дочь. Но в силу своего возраста и особенностей в развитии, ей требуется постоянный опекун.

- Да, мы в курсе болезни девочки, - с печалью на лице произнёс Валерий.

Промолчал на это заявление. Я не считал Алину больной. Другой, особенной, но не больной. Больными являлись её родственники. Они отравились своей завистью и алчностью, прогнили душой во всех своих грехах.

- Инга и её родители всегда были в хороших отношениях с нашей семьёй, - заговорил вновь Эдуард. – Мы были удивлены тем фактом, что опекуном и фактическим наследником она изъявила сделать лишь одного человека – вас. Простите, Богдан Юрьевич, но все мы весьма озабочены вашей персоной. Вы никогда не появлялись в этой семье, и ваше имя никогда не звучало в этих стенах, но почему-то Инга выбирает вас, а не кого-то из родных…

- Говорите прямо, что вы имеете в виду, - сказал я довольно жёстко. – Хотите сказать, что я повлиял на решение Инги?

Эдуард изогнул одну бровь и пожал плечами.

- Всё может быть в этой жизни, Богдан Юрьевич.

- Вы правы, - оскалился в ответ. – В этой жизни может случиться всё, что угодно. Например, близкие родственники начинают пичкать малолетнего ребёнка снотворным и возможно, выносить планы по укорачиванию её продолжительности жизни.

Валерий выпрямился в кресле и сощурил свои глаза.

- Это слишком серьёзные обвинения, Богдан Юрьевич.

Хмыкнул.

- Видимо, Лидия Константиновна не рассказала вам всех подробностей её отношения к малышке и того факта, что её действия были зафиксированы не только мной.

Братья переглянулись.

- Мы поговорим с Лидией, - добродушно улыбнулся Эдуард. – Вы уж не держите на неё зла. Лидия – женщина весьма инфантильная и беспечная…

- Алкоголичка, - завершил я его речь.

- Кхм… - не нашёл ответа Эдуард. Кивнул своему брату и сказал: - Что ж, со своей стороны мы обещаем, что поговорим с Лидией по поводу её поведения. И нам бы очень хотелось в дальнейшем выстроить доверительные и тёплые отношения с вашей семьёй. Ведь человек силён чем?

Я сложил руки на груди и позволил Эдуарду завершить свою мысль.

- Человек силён своими семейными узами и родственными связями. Чем сплочённее и дружественнее мы  будем, тем крепче будет семья. Ведь у вас не было семьи, верно, Богдан Юрьевич? Судьба подарила вам уникальный шанс – обзавестись большой и дружной семьёй.

Братья поднялись с кресел и я вместе с ними.

Они протянули руки для пожатия и Валерий произнёс:

- Подумайте над нашими словами.

Кивнул им и пожал руки.

- Провожать нас не нужно, - сказал Эдуард. – Думаю, мы с вами вновь скоро увидимся.

- Буду рад встрече, - натянуто улыбнулся им и подумал, что встреча, если и состоится с вами, то только в суде.       

Глава 12

* * *

- Что значит, ты не пойдёшь ни в какой клуб?! – в ярости воскликнула Люба, после моего заявления о смене планов. – Я уже парней пригласила, которые с тобой хотят познакомиться, столик заказала! Причём за столик внесла уже предоплату! Ты представляешь, каких трудов мне стоило выбить место в этом клубе?

Я так и видела, как Люба ходит по квартире в бигуди и кричит на высокой ноте от злости в трубку и попутно подходит к зеркалу и красит тушью свои пушистые ресницы.

- Прости, дорогая, но у меня неожиданно образовались другие планы, - я собиралась завтра утром ехать к своим новым знакомым. Но так как я человек ответственный и обязательный, то не могу позволить себе поехать к солнечной малышке и её потрясающему папе в гости с головной болью, опухшими глазами и возможно, даже с похмельем – последствиями бурной ночи. – Я сегодня познакомилась кое с кем…

- О! – сразу сменила Люба свой гнев на милость. – Я жажду… нет, я требую подробностей!

- Прости, дорогая, но ты их не получишь, - сказала я, как отрезала. – И не спрашивай, почему. Может быть, и расскажу, но не сейчас…

- Ну ты и редиска, - со вздохом произнесла Люба. – Скажи хоть одно - он симпатичный?

Улыбнулась и, вернувшись воспоминаниями к своему новому знакомому, без сомнений ответила:

- Не красавец, но что-то в нём есть притягательное, опасное и даже звериное…

Сказала эти слова вслух и вдруг покраснела.

Что я говорю? Я еду в гости к Богдану не из-за самого Богдана, а из-за его дочери.

По крайней мере, в большей степени из-за неё. Не стану сама себе лукавить – немного и из-за него.

И вообще, что за мысли? У него наверняка есть жена – хоть и безответственная, судя по тому, какие мужчина делал покупки, но этот факт не отменяет её наличия.

- Портрет вышел, конечно, совсем нечётким и неясным, но раз у тебя вдруг на горизонте замаячил живой и непридуманный мужчина, то я только рада за тебя, - уже мягче сказала подруга. – Ладно, тогда хватит меня мучить разговорами. И раз ты не идёшь в клуб, ещё не значит, что не иду туда я! Пока, дорогая. Когда тебя позовут замуж, не забудь позвать и меня на свадьбу.

- Глупая, никакой свадьбы не будет. У него есть ребёнок и возможно, жена.

- Возможно? То есть ты не в курсе его семейного положения? Тогда зачем ты к нему едешь? А кольцо на пальце было? – закидала меня вопросами подруга.

- Слушай, я тебе уже сказала, что не расскажу пока ничего. Так что не приставай и иди, наводи красоту для клуба. Пока.

- Пока, - раздался весьма грустный вздох подруги и не могла она сдержаться, чтобы не оставить за собой последнее слово: - Чую пятой точкой – свадьбе быть!

Люба всегда была такая немного взбалмошная, острая на язык, но добрая и верная подруга.

Посмеялась над её заявлением о свадьбе и, положив телефон на тумбочку, села за компьютер, чтобы посмотреть маршрут, как доехать до дома Богдана.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  

* * *

Следуя маршруту, который проложил навигатор, я вела машину по незнакомой дороге. Судя по времени, которое отображалось на панели автомобиля, доставят покупки Богдана примерно через час. И получалось, что я приеду к нему раньше, чем привезут эти самые покупки.

Ну и что? Он же ответил на мои сообщения, что будет рад меня видеть…

А вдруг, он не женат? Или в разводе?

Не узнаю, пока не увижу всё собственными глазами.

Действительно, что я теряю? Сколько я себя помню, главной целью моей жизни была семья. Не карьера. На самом деле я всегда ждала воплощения своей мечты… И она даже сбылась. Я была очень счастлива. Но мой уютный и прекрасный мир разбился, оставив после себя острые осколки горя и пустоту. Пустота. Сплошная пустота и ноющая, а временами и пульсирующая кровавая рана, которую ничем не залечить. Если только…   

Вспомнила снова большого мужчину с потерянным взглядом и солнечной крохой на его руках и не смогла сдержать улыбки.

Такой большой и грозный мужчина явно нуждался в подсказках как обращаться с детьми, особенно с девочками.

Всё-таки, наверное, он в разводе, - снова подумала о его семейном положении, но уже с надеждой.

Мои ладони, сжимавшие руль сильно вспотели, и я включила кондиционер на полную мощность.

Буквально через минуту я была на месте, и отчего-то сердце колотилось как сумасшедшее.

Боже мой, я волнуюсь так, будто иду сдавать экзамен! – подумала панически.

Посмотрела на арочные кованые ворота, которые были распахнуты настежь и словно приглашали меня скорее въехать на территорию дома.

Не стала медлить и плавно поехала по мощёной дорожке.

Моему взору открылся совсем не дом, а ДОМ или даже особняк, размером с торговый центр!

Увидела этот вычурный дворец и нахмурилась. Я вообще туда приехала? Может, я ошиблась?

Сверила адрес – ошибки не было.

Но что-то не вязалось. Богдан не был похож на мужчину, владеющего таким огромным состоянием, а судя по особняку, его владельцы являлись людьми весьма и весьма богатыми. Вспомнила его одежду и обувь – всё качественное, добротное, но поношенное и не от именитых дизайнеров. И вообще, зачем такому богатому человеку ехать одному в торговый центр с ребёнком и самому делать покупки? Можно было скупить весь отдел его помощнику или помощникам… Вопросов возникло множество, а вот ответы я смогу получить, только войдя в этот дом.

Вышла из автомобиля, и моя паника лишь набрала обороты.

Ничего не понимаю, откуда взялся страх? Но я не привыкла отступать перед трудностями, и сколько себя помню, всегда заканчивала начатое. Даже на незнакомой территории, как сейчас.

Когда я дошла до резной массивной входной двери с дверным звонком в виде головы льва, коленки у меня дрожали.

Подняла руку и резко остановилась. Вдруг мелькнула вполне серьёзная мысль, что может, стоит броситься назад к автомобилю и уехать? А Богдану я напишу смс, что не смогла приехать по причине…

Пока я думала и гадала, что же напишу в смс, дверь передо мной резко распахнулась.

Ну что ж, побег не удался.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                              

* * *

- Каролина, - прозвучало моё имя из уст Богдана. – Очень рад, что вы приехали.

Искренняя улыбка придала ему мальчишеский и даже немного озорной вид. Но я всё равно заметила тёмные круги под его глазами и слегка помятый внешний вид.

- Проходите, — пригласил он меня внутрь. — Скажите, вы голодны?

С утра кроме чашки кофе я ничего внутрь себя не закинула, но признаться в том, что я откровенно спешила к нему и его дочери, не смогла. Лучше себе язык откушу.

- Я завтракала, - слукавила я и смущённо улыбнулась. И тут же моя улыбка сошла на нет, когда после яркого дневного света мои глаза привыкли к другому освещению.

Холл дома был воистину шикарен: мраморные полы сплошь устланы дорогими коврами; стены увешаны огромными полотнами в массивных золочёных рамах и светильниками, которые привезли явно из самого Лувра; французские окна занавешены тяжёлыми шторами из гладкой парчи. Подняла голову чуть вверх - огромная люстра свисала с потолка хрустальным каскадом: блестящая и роскошная, всем своим кричащим видом поражая любого вошедшего в этот дом.

Если в этом доме такой холл, то каковы же другие помещения? Страшно даже представить.

- Ух, ты! – вырвался у меня невольный вздох то ли восхищения, то ли обескураженного недоумения. – Как у вас тут… необычно шикарно…

- У самого была такая же реакция, - усмехнулся Богдан. – Это не мой дом. Я здесь нахожусь всего два дня и поскорее мечтаю покинуть это жуткое место.

- Оу… - произнесла я. – Согласна с вами. Жить здесь, наверное, не очень уютно…

Если честно, то Богдан реально не вписывался в типаж хозяина этого дома. Здесь должен находиться мужчина, привыкший повелевать. У такого мужчины всегда безупречный внешний вид -  он носит идеально отглаженные костюмы, каждый день обувает новую пару ботинок, на руке у него обязательно красуются эксклюзивной работы золотые часы и на всех он смотрит свысока и даже пренебрежительно. Этакий хозяин жизни.

А босоногий Богдан в штанах цвета хаки, мятой белой футболке с пятнами от детского питания и улыбкой доброго приятеля совсем не был похож на того, кто одним только взглядом решает дальнейшие судьбы людей. И если честно, мне совсем не хотелось бы встретиться с таким человеком. Надеюсь, хозяин этого дома сейчас отсутствует?

А заявление Богдана, что он здесь находится временно и он не хозяин, лишь добавило вопросов.

- А хозяева не будут против моего присутствия? – задала вопрос, который немного приоткроет завесу тайны личности владельцев этого огромного дома.

- Хозяин, точнее хозяйка дома – моя дочь, которая с нетерпением ждёт завтрака, - улыбнулся мне Богдан. – И если честно, я был бы рад, присоединись вы к нам за столом.

Пошла вслед за мужчиной, продолжая крутить головой по сторонам.

- А где мама малышки? – не удержалась от очередного вопроса.

- Умерла, - был краткий ответ. Мне захотелось откусить себе язык. Ну вот зачем лезу не в своё дело?

- Простите за моё повышенное любопытство, - покаянно произнесла я. – Мне очень жаль, и примите мои соболезнования…

Он кивнул.

- Ничего страшного. С матерью Алины я был в недолгих отношениях, да и отцом стал всего два дня назад… Точнее, узнал о том, что я отец два дня назад, - поправился он. - Инга оставила наследство нашей дочери и назначила меня её пожизненным опекуном.

В его словах послышалась лёгкая горечь, замаскированная сухим и равнодушным тоном.

После его пояснения паззл сложился.

Ну что ж, Богдан был не женат, богат, с маленькой особой малышкой на руках, но от осознания его ситуации, у меня не возникло ликования или какой-то другой радости. Мне стало его жаль – ведь видно невооружённым глазом, что Богдан не привычный к такой жизни и с детьми дел он ранее не имел. Но привыкший быть ответственным, он будет заново учиться жить, учиться играть по новым правилам. Лишь бы его новая жизнь не испортила. Но чутьё мне подсказывало, что Богдан не из такого типа людей, кого деньги могут удивить и испортить. Этот человек пройдёт у судьбы проверку богатством и выйдет победителем.   

И что за мысли у меня в голове возникли?

Мои знакомые женщины посоветовали бы мне, чтобы я тут же начала строить глазки Богдану и скорее бы прибрала его в свои ручки. Мысленно скривилась. Не по мне такой образ жизни и мышления.

Видимо, по-другому мой мозг устроен. Многие друзья ещё по ранней молодости часто крутили пальцем у виска, когда узнавали, что я хочу работать с трудными или особыми детьми. Только Любаша всегда меня поддерживала, не осуждала и не задавала вопросов по типу «зачем тебе это надо?»; «может ты сама больная и тебе нужен психиатр?» Ох, сколько я в своё время наслушалась. Но я всегда знала, что выбрала верный путь по жизни, не смотря на его специфику и многочисленные трудности.

Также и в личной жизни. Меня никогда не интересовала материальная сторона окружающих меня людей, будь то друзья, просто знакомые, мои клиенты или же мой мужчина. Душе не нужны материальные блага, ей нужны любовь, дружба, поддержка и понимание.

Всегда удивлялась и удивляюсь людям, которые бегут знакомиться и дружить с кем-то ради денег, не обращая внимания на характер и жизненные ценности человека. Они порой переступают через свои принципы, душат свою гордость и готовы идти на поводу у таких людей, лишь бы оторвать для себя место под солнцем. Мерзко.

- Компанию с удовольствием составлю, - произнесла с улыбкой, когда мы вошли на кухню.

Да, кухня была под стать этому дому – такая же большая и излишне роскошная.

За мраморным столом в детском стульчике сидела малышка. Она стучала ручками по бортикам своего стульчика и похныкивала. Но при виде отца, девочка очаровательно улыбнулась.

- Привет, красавица, — воскликнула я, подходя к ней ближе.

Девочка ещё шире улыбнулась и потянула ко мне ручки.

- Алина-Малина сначала должна покушать, - заметил Богдан и поставил перед ребёнком тарелку с каким-то плохо пропечённым и пригоревшим то ли пирогом, то ли блином.

- Ох, а другой еды для Алины нет? — спросила у него и отодвинула от девочки тарелку.

Богдан потёр могучую шею руками.

- Я сначала дал ей смесь, но она категорически от неё отказывается, хотя вчера ела за обе щеки. 

Покачала головой. Малышка за мной с интересом наблюдала.

- Твоему папе очень нужна подсказка, - сказала Алине с улыбкой и повернулась к Богдану. – Сколько Алине уже лет? Года полтора?

- Год и три месяца, - ответил Богдан.

- Вашей дочери уже нужно не смеси давать, а каши, супчики, пюрешки из овощей, творожок… Ваша дочка растёт. Обычно детей родители сами отлучают от грудного молока и смесей, а тут она сама взялась за себя. Её организму нужна уже другая еда.

От моих слов Богдана явно охватила паника.

- Примерно так я и подумал. Вот и приготовил банановый блинчик… Мне мой товарищ Никита дал рецепт. Помочь приготовить не смог, срочно уехал домой к своей семье.

Вздохнула. Блинчик, а точнее сказать, у Богдана вышел панкейк, был сырым внутри и зажаристым снаружи. 

- Такое плохо приготовленное блюдо давать ребёнку категорически нельзя, - сказал серьёзно и, обведя кухню взглядом, спросила: - А персонал в доме имеется? Кухарка, например?

- Пришлось всех уволить, - сказал он извиняющимся тоном и добавил: - Всё сложно в этой семье… в том числе и с прислугой.

- Понятно, - я поднялась со стула и показала пальцем на холодильник. – Позволите вам помочь?

Богдан явно облегчённо выдохнул.

- Вы будете нашей спасительницей, Каролина.

Рассмеялась на его слова и открыла холодильник.

- Так, молоко у вас есть, яйца есть, помидоры есть, - перечислила и достала продукты. – Если имеется манная крупа, то для Алины я сварю кашу, а для нас приготовлю омлет с помидорами.

- Кажется, манка где-то была… - задумчиво произнёс Богдан, быстро начиная открывать и закрывать шкафы в поисках манки. – Нашёл!

Алина как воспитанная девочка, терпеливо сидела, не плакала, а ждала своего запоздалого завтрака. Она вертела головой, с интересом наблюдая за нашей с Богданом суетой и передвижениями по кухне.

Поставила я варить кашу, попутно начала делать омлет, а Богдану дала важное задание – приготовить бутерброды с сыром и ветчиной.

После готовки, мы с Богданом с улыбками и приговариваниями по очереди кормили Алину манной кашей. Девочка с удовольствием её ела. Потом дала ей немного сыра, и напоили малышку чаем с молоком.

При этом мы умудрились позавтракать и сами.

- Очень вкусный омлет, - оценил мои кулинарные способности Богдан, подцепляя вилкой последний кусочек. – Без лести говорю вам это. Вкуснее омлета я никогда не пробовал.

- Благодарю, - ответила ему с улыбкой.

Когда малышка наелась, Богдан взял её на руки и сказал:

- Каролина, если вы не против, то я бы предложил перейти с вами на «ты»… 

- Всеми руками «за», - поддержала я, встала из-за стола и начала собирать посуду.

- Отлично. Тогда бросай посуду, я потом загружу её в посудомоечную машину. Хочу показать тебе комнату дочери и её прежние игрушки.

- Да, конечно, - согласилась я.

Но не успели мы выйти из кухни, как Богдану позвонили на мобильный.

Он передал мне Алину и ответил на звонок.

- Привезли наши покупки, - сказал он с радостью.

Несколько минут спустя сотрудники детского магазина разгружали машину, заполненную покупками. Многочисленные коробки и свёртки перекочевали из машины в холл дома.

Алина смотрела на всё это безобразие, сидя на моих руках и с энтузиазмом начала тянуть ручки, чтобы поиграть и попробовать новые игрушки. 

Глава 13

* * *

Каролина

Работая и живя со светлыми детьми разве можно не измениться самому человеку, стать добрее, сильнее, мудрее? Не просто можно, а так и происходит с людьми, если конечно, душа и сердце не очерствели и не прогнили до основания.

- Дети с синдромом Дауна учат людей любить друг друга такими, какие они есть, без всяких прикрас и уловок. Они учат нас ценить каждый день, радоваться даже самым маленьким победам, любить жизнь во всём её многообразии, - рассказывала я Богдану об особенностях солнечных деток.

Мы с Богданом рассортировали новые игрушки. Я сказала, какие вовсе не понадобятся и их можно сдать обратно, какие можно и даже нужно использовать в игре и в развитии малышки.

Одежду и крупные покупки оставили на потом, так как Алина уже вовсю хотела «опробовать» новинки.

И Богдан готов был отдать ей игрушки в том виде, какие они есть, всего лишь сполоснув водичкой с мылом!

Пришлось весьма сурово объяснить папочке о возможных последствиях такого безалаберного отношения и показать, как и чем необходимо обработать игрушки.

Спустя практически час, мы играли с Алиной.

Богдан внимательно смотрел и наблюдал, как я играю с его дочерью и потом принял активное участие в нашей игре.

На самом деле, он большой молодец – старается и схватывает всё на лету.

А его дочка, несмотря на диагноз, была весьма активной и сообразительным ребёнком. Она предпочитала самостоятельно изучать новые игрушки и, следуя методике, я выбирала те же игрушки, что у неё -  повторяла за ней все её действия. Мы использовали парные игрушки (кубики, кольца, шарики, волчки, кукол, машинки и другие). Спустя ещё час у нас с Алиной появилась очерёдность, и игра стала напоминать «диалог» или, можно сказать, «перекличку»: малышка и я поочередно выполняли игровые действия: она гремела погремушкой или звенела колокольчиками, стучала кубиками или прижимала к себе куклу. Игра сопровождались моими комментариями: «Гремит погремушка Алины…, теперь моя погремушка, а сейчас папина…, а теперь снова погремушка Алины…».

Все наши действия сопровождались потешками и восхищением.

- Алиночка-красавица…

- Умница моя девочка…

Она с удовольствием играла с нами и всё прекрасно понимала. Малышка внимательно следила за нашими действиями и прислушивалась к нашим голосам, а в силу своей природной особенности ещё и «улавливала» все наши эмоции.

- Думаю, что чуть позже, можно будет договориться с ней о передаче друг другу игрушек с просьбами «дай» и «возьми».

Потом я предложила любимую игру абсолютно всех солнечных деток.

Мы положили Алину в одеялко и, взявшись за концы, начали несильно качать её и ворковать с ней.

Сколько было заливистого крика удовольствия и яркого детского смеха!

Малышка была невероятно счастлива.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                             

* * *

Когда Алина наигралась, накричалась и насмеялась, у неё проснулся просто зверский аппетит. Да и время обеда пришло.

А я сама настолько сильно влилась в игры с этой семьёй, что и не заметила быстротечность времени.

Пришлось на скорую руку сооружать обед ребёнку – суп с цветной капустой, сыр, белый хлеб и сок. Я бы ещё добавила в меню тефтели из кролика и пюре, а сок заменила бы компотом или киселём. Но у Богдана не было нужных продуктов, да и готовка тогда бы растянулась не на полчаса, а на все полтора или два.

А после сытного и вкусного обеда была смена подгузника и крепкий сон.

Малышка уснула быстро. Богдан прочитал всего две странички из сказки и раскосые глазки ангела сомкнулись. Морфей принял её в свои объятия и унёс в страну разноцветных снов.

Я осторожно погладила её по вихрастой головке. Возникло непреодолимое желание поцеловать малышку в пухлую розовую щёчку, но я усилием воли сдеражала свой порыв. 

Посмотрела на неё спящую и улыбнулась.

Алина была очень похожа на настоящего ангела - белокурая и пухленькая, а характер и вовсе был золотой - спокойная, кроткая, но при этом со своим мнением, видимо, она пошла в отца, а может быть и в мать.

- Удивительно, - прошептал Богдан, когда мы выходили из детской. – Я никогда бы не смог так, как ты. Точнее, я столько всего не знал. И сейчас меня охватывает жуткий страх от мысли, сколько всего я ещё не знаю! Каролина – ты настоящая спасительница для нас.

Улыбнулась его словам. Проследила как он ловко и профессионально пристёгивает к поясу радионяню, будто это был пистолет! Ого...

- Думаю, твои советы и рекомендации сильно облегчат нашу с дочерью жизнь, - произнёс он.

- Тебе предстоит трудный и долгий путь, Богдан, - не стала я лукавить и кривить душой. Он никогда не работал и не жил с солнечными детьми, а сейчас его жизнь будет тесно связана с особенной девочкой, даже можно сказать, до конца жизни они будут повязаны. – Когда Алина подрастёт, ты столкнёшься с человеческой непорядочностью, ненавистью, может даже злостью и завистью. Люди чаще всего злые не потому, что они сами такие, а от жизни своей неудовлетворённой и не реализованных желаний. И когда они видят людей, особенно детей, отличных от них, не соответствующих навязанным стереотипам и навешанных ярлыков, они открывают свои рты… Но я рада, что у Алины есть ты, Богдан. Уверена, ты не дашь свою малышку никому в обиду.

Богдан серьёзно, не перебивая слушал меня и также серьёзно кивнув, сказал:

- О человеческой жестокости, непорядочности и злобе я знаю не понаслышке. Алину в обиду не дам никому, в этом ты абсолютно права. И да, я уже думал о том, как будет складываться её дальнейшая судьба – детский садик, школа… А как же дальше? Что будет потом?

- По поводу таких детей хватает страшилок, Богдан. Ко мне в центр приходили родители со слезами на глазах и спрашивали, неужели их жизни загублены и с таким ребёнком они будут только мучиться? Неужели их ребёнок не будет ходить, говорить, понимать и всё в таком же духе. Да что говорить, всем семьям приходится переживать этот нелёгкий период именно из-за своих страхов и тревог перед будущим. И в этом виновато воспитание, данное людям нашим государством и навязанные стереотипы. За рубежом давно уже таких страхов ни у кого нет.

Мы спустились вниз, а я продолжила:

- Богдан, я видела много разных семей и могу точно сказать, что такие дети раскрываются в случае, когда семья приняла их по-настоящему. Не как боль, не как крест, а как радость. Такие дети всё чувствуют, Богдан. И когда они осознают, даже уже в таком младенческом возрасте, их развитие проходит нормально и без проблем. Да, заниматься с ними нужно больше и дольше, но я не вижу в этом никаких загвоздок. А в Америке так там повсеместно сотрудничают с солнечными детьми и охотно принимают их на работу. И сами родители, у кого появился особенный ребёнок, не кидаются в слёзы и не клянут судьбу. Они радуются им!

- То есть, Алина будет нормальной? – спросил Богдан.

Не удержалась и шуточно приложила к его лбу свой кулачок и надавила.

- Абсолютно дурацкий вопрос. Что значит, будет? Она у тебя итак нормальная. Я совсем немного понаблюдала за Алиной и смело могу заявить, что у тебя растёт маленькая манипуляторша. Будет гнуть свою линию – где уговорами, а где и измором, так что будь готов, - рассмеялась, когда он изумлённо на меня посмотрел. – Ничего не поделаешь – растёт личность. И это очень хорошо, что она уже проявляет характер. Алина не будет безвольным существом, Богдан. Эта девочка несмотря на свою особенность будет жить яркой и полноценной жизнью.

Почесала кончик носа и сказала:

- Да и зачем далеко ходить, если можно увидеть в нашем современном мире реальных людей, добившихся успеха и признания с синдромом Дауна. Например, востребованный актёр, Сергей Макаров – родился и живёт с синдромом Дауна. Джейми Брюер – успешная американская девушка модель с этим же синдромом. Эли Реймер – первая девушка с синдромом Дауна дошедшая до базового лагеря на Эвересте в 2012 году. Год подготовки вместе с её отцом доказал, что она обладает и физической силой, и выносливостью, гибким умом и дисциплиной. Раймонд Ху – китайский художник. Тим Харрис – ресторатор. Мария Ланговая – спортсменка и чемпионка мира по плаванию. Лейсан Зарипова – лицензированный преподаватель латиноамериканских танцев зумба. И я могу приводить и приводить дальше примеры, их немало. Обычные люди, порой не могут достичь таких высот, как эти особенные личности. Многим даже стоило бы поучиться у них как нужно жить. Если ты будешь верить и доверять своей дочери, наберёшься терпения, то поверь мне – результат будет воистину волшебным.

Богдан вдруг обнял меня. Я от неожиданности уткнулась лицом в его крепкую и сильную грудь. Неловко положила ладошки на его талию, но отталкивать не спешила. А он произнёс:

- Спасибо за эти слова. Ты – настоящее чудо, Каролина. 

Его голос вибрацией отозвался в груди и было приятно вот так стоять и прижиматься к этому большому и сильному мужчине.

Богдан отстранился, я подняла на него глаза и увидела в уголках его глаз слезинки. Неужели моя речь возымела такое сильное действие, что проникла в его сердце и душу?

Как же это трогательно, что есть в мире ещё такие мужчины - чуткие, душевные, но при этом умные, сильные духом и телом.

- Знаешь, — сказал он с улыбкой, — Сейчас с Алиной я свою жизнь представляю. Хорошо ли, плохо  ли нам будет, пока не знаю, но — представляю. А вот без неё я уже жизни не вижу никак.

- Ты принял её и ты – хороший отец, - сказал я, а потом хитро улыбнулась и произнесла: - Но учиться тебе ещё придётся, ой, как много…

Он рассмеялся и спросил:

- Как смотришь на то, чтобы и нам пообедать? А то что-то проголодался. 

- Я не против, только на обед из твоего ассортимента можно приготовить одни бутерброды и салат. Кстати, ты бы озаботился питанием для Алины. Её скоро нужно будет накормить полдником, а потом ещё и ужином. Да и завтра наступит быстро. Мне не составит труда доехать до магазина и купить продуктов. Если хочешь, составлю меню, приготовлю кое-что и…

Богдан взъерошил волосы и прервал меня:

- Если честно, твоя помощь будет не просто своевременной, но и бесконечно бесценной.

Положила ладони на мраморную столешницу и пожав плечами, сказала:

- Тогда ладно. Делаем быстро бутерброды, салат и я еду в магазин… Слушай, одного не могу понять, а почему ты не примешь в штат хотя бы повара?

Богдан замер, посмотрел на меня с напряжением. Его весёлость и лёгкость испарились в одно мгновение.

Неужели я спросила что-то совершенно неуместное? И почему мне всегда больше всех надо? Зачем сую нос не в свои дела?

- Я могу тебе доверять? – спросил серьёзным тоном Богдан.

- Ну да, - ответила без раздумий и для верности ещё пару раз кивнула.

Он вздохнул, посмотрел на меня немного с грустью, потом достал из холодильника продукты и начал рассказывать.   

Глава 14

* * *

Каролина                                                                                                 

От рассказа Богдана у меня волосы на голове встали дыбом!

- Это же просто… просто ужасно! Я даже слов подобрать не могу… - сказала я, всплеснув руками. Внутри так и кипело всё от негодования и возмущения. – Таким людям даже близко нельзя подходить к детям!

- Согласен с тобой, - сказал Богдан. – И поверь, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы никто из этой «весёлой» семейки не смог даже на километр приблизиться к моему ребёнку.

- Как люди не понимают, что ребёнок — это не игрушка, как, например, плюшевый мишка, — произнесла я. – Малыш создан не просто для того, чтобы его тискали и поднимали себе настроение. Как только у тебя появился ребенок, ты перестаёшь быть свободным. Я не знаю, как тебе это лучше объяснить. Но ребенок целиком и полностью завладевает твоим сердцем. Впрочем, тебе этого и не нужно объяснять. Ты сам через это проходишь. И я рада, что ты так вовремя оказался рядом с Алиной. Ей действительно нужен хороший защитник во всех смыслах. А эти родственники… Может мои слова покажутся слишком пафосными, но я желаю им гореть в аду…

Богдан согласно кивнул.

- Такие же мысли возникли у меня, Каролина. Скажи, а у тебя дети есть?

Если честно, я не готова была к этому вопросу, и он застал меня врасплох. Что-то придумать и как-то отговориться я не смогла и сказала всё как есть.

- Я… - сглотнула образовавшийся вдруг горький ком в горле и сказала: - Я потеряла ребёнка… Выкидыш случился практически сразу после смерти мужа… Прошёл год с тех пор…

Богдан отложил столовые приборы и взглянул на меня серьёзными глазами.

- Мне очень жаль… - произнёс он. – Правда,  жаль. Прими мои соболезнования и прости за вопрос… Я не знал и даже не подумал…

- Всё нормально… - прошептала сдавленным голосом. Слёзы невольно выступили на глазах, и я поспешила их смахнуть.

Отвернулась, опустила голову и приложила пальцы к закрытым глазам, силясь подавить нахлынувшие чувства и эмоции.

Простите мои дорогие, что вас не уберегла. Теперь лишь память только дарит воспоминания, и сердце рисует возможную жизнь с моим ребёнком – родившимся, живым и невредимым. И нам с малышом улыбается мой Глеб.

Лежите и спите, мои родные, вы обрели покой в другом мире…

Почувствовала, как на мои плечи опустились тёплые руки и чуть их сжали.

- Если слёзы рвутся, то не сдерживай их. Не нужно, - сказал он тихо.

- Прости… - едва смогла выговорить слова. В горле тугой комок не позволял дышать, а в груди снова часто забилось сердце – воспоминания его рвали на части, терзали и мучали от нахлынувшей боли. – Обычно… я сдерживаю себя…

- Ты не должна просить прощения, Каролина, - сказал Богдан. Его тёплое дыхание коснулось моего виска, шевеля распущенные волосы. – Есть вещи, за которые никогда и не перед кем не нужно извиняться. Я пойду, проверю Алину. Скоро вернусь.

Богдан пошёл на выход из кухни, а я слабо произнесла:

- Спасибо.

Он остановился и посмотрел на меня понимающим взглядом, грустно улыбнулся.

- Ты невероятно сильная женщина, Каролина. Я безумно рад, что встретил тебя.

- Взаимно.

Когда Богдан покинул кухню, я подошла к раковине и умыла лицо прохладной водой. Налила воды в стакан и залпом выпила.

Приложила прохладный стакан к горячему лбу и прикрыла глаза.

Сделала вдох и выдох.

Богдан не просто хороший отец, он ещё потрясающий человек и просто классный мужчина. Тактично позволил мне остаться одной и привести мысли и чувства в порядок. Не стал задавать вопросы и охать, как обычно это делают все, кто узнаёт о моей трагедии.

Видимо он понял, что мне тяжело говорить о своей потере.

Это правда, я ещё не готова говорить о муже и своём ребёнке, не проливая слёз и не содрогаться от рвущихся рыданий.

Уверена, что когда-нибудь настанет время и я, укутавшись в плед из воспоминаний, буду с грустной улыбкой вспоминать Глеба, но слёз больше не будет. Лишь лёгкая печаль невесомо коснётся своей ладонью. Когда-нибудь. Но не сейчас.

Посмотрела на недоделанные бутерброды и слабо улыбнулась.

Из-за наших разговоров, обеда так и не вышло. А в магазин ехать всё-таки нужно. Не могу я позволить оставить малышку и Богдана без еды. А сам он пока не справится – опыта у Богдана пока ноль с небольшим плюсом.

Но тут же я нахмурилась от мыслей о том, что же делали эти ироды с Алиной.

Это же звери, а не люди! Хотя со зверьми их сравнивать нельзя. Звери бы не совершили такого подлого и низкого поступка.

Зла просто не хватает!

Подошла к столу и взяла нож. Начала крошить овощи для салата.

Пока не вернулся Богдан, я быстро доделаю салат.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                

* * *

Богдан                                                                                                                                      

Я всё-таки поднялся до дочери и, приоткрыв дверь в её комнату, взглянул в щёлочку – Алина сладко спала. Ещё бы! Ребёнок хорошо поел, наигрался и с удовольствием теперь спит. И это заслуга Каролины.

Провёл ладонью по коротким волосам и вздохнул. Никогда бы не подумал, что эта сияющая, открытая и улыбчивая женщина пережила такое страшное горе.

Тихо прикрыл дверь и не спеша пошёл назад.

Надеялся, что Каролина справилась с собой.

Я часто видел боль и слёзы – матерей и отцов, жён, братьев и сестёр, дочерей и сыновей. Из горячих точек не всегда все возвращаются живыми.

Парни иногда надо мной шутили, что мне повезло – если меня и убьют, то горевать по мне некому будет. И на самом деле я и рад был такому положению дел. Никогда бы не хотел, чтобы кто-то страдал из-за меня.

Каролина страдала. Год для человека, потерявшего любимого мужа и ребёнка – это как один день. Рана не только не зажила, она даже не перестала кровоточить.

И то, что она не сломалась – заслуга её работы в центре. Теперь я это явственно понимаю. Каролина очень нежно, но при этом с невероятной любовью тянулась к моей дочери. Нерастраченная любовь к своему ребёнку и желание стать матерью сохранились в ней, и я надеюсь, что она обретёт своё счастье. Такая женщина заслуживает искренней любви и огромного счастья.

Спустился вниз и застыл от мелькнувшей мысли.

А почему бы ей не предложить работу с Алиной?

Верю, что нотариус решит вопрос, чтобы я мог увезти малышку из этого дома. И я уже задумывался о найме хорошей няни. Но не каждая нам подойдёт. Алине нужна особая няня, такая как Каролина.

Но согласится ли она?

Не узнаю ответ, если не спрошу.   

* * *

Каролина                                                                                                                                            

Богдан вернулся, а я уже накрыла на стол.

- Привет, - ляпнула я, чувствуя неловкость. Всё-таки раскрывать душу и показывать свои раны не очень приятное действие. Тем более, Богдана знаю всего ничего. – Всё готово… Думаю, нам нужно скорее поесть и я сразу же поеду в магазин за продуктами.

- Не знаю, как выразить свою благодарность, - улыбнулся Богдан, присаживаясь за стол.

Пожала плечами смущённо.

- Мне не сложно. Правда, - сказала я, накалывая на вилку кусочек сыра из салата.

Богдан откусил от бутерброда и прожевав, произнёс:

- Я хочу кое-что тебе предложить… Только ты сразу не отказывайся, хорошо?

Сделала глоток воды, кивнула и сказала:

- Сначала обед, а все разговоры потом, хорошо?

Богдан засмеялся. У него был очень красивый смех – бархатный, очень приятный и будто осязаемый, как прикосновение мягкого меха к коже. Говорят, что глаза – это зеркало души, но и смех о многом говорит. В этом большом мужчине и его смехе не было никакой фальши, эгоизма и искусственности.

- Так точно, командир!

Улыбнулась в ответ.

Наш обед проходил в молчании, но не в тягостном – я уверена, что Богдану, как и мне, было комфортно.

Бывает, встречаешься с каким-то человеком и в его обществе настолько неуютно, что начинаешь зажиматься, чего-то стесняться и уже никакая еда не лезет.

Когда с нехитрым обедом было покончено, Богдан не стал ждать и прямо меня спросил:

- Каролина, не буду ходить вокруг да около – хочу предложить тебе работу. Как ты смотришь на то, чтобы помогать мне с Алиной? Обещаю, что финансово не обижу…

Хорошее предложение, но я не приму его.

Грустно улыбнулась и покачала головой.

- Прости, Богдан, но я не могу.

- Подожди, не отказывайся сразу. Давай обсудим цену и условия.

Вздохнула и произнесла:

- Дело не в сумме и не в условиях, Богдан. Дело в ребёнке, в твоей дочери. Солнечные дети – они особенные и очень чувствительные. Пойми, Алина очень быстро ко мне привяжется и когда придёт время расстаться – для неё это станет настоящей трагедией. Я никогда не сделаю больно ребёнку, Богдан. Ты должен стать для неё всем миром и… женщина, которая станет ей мамой. Но не я. Ты можешь и должен привозить Алину в мой центр или я буду приезжать к вам и заниматься и это самый максимум.

Богдан молча буравил меня взглядом своих карих глаз и молчал, я не выдержала и тихо сказала:

- Прости. И уже пора ехать. Алину скоро нужно будет будить…

Я спешно поднялась со стула и, подхватив сумочку, которая лежала на мраморной столешнице, быстрым шагом направилась на выход.

Всё-таки, зря я сюда приехала.

Богдан загородил мне дорогу и, придержав за плечи, произнёс:

- Наверное, я сейчас скажу ужасную глупость… - и осёкся.

- Что именно ты хочешь сказать? – спросила шёпотом, одними губами.

- Мы с тобой знакомы всего несколько часов… Но у меня ощущение, будто знаю тебя всю жизнь и могу тебе доверять. А моё чутьё никогда не подводит.

Лёгкая улыбка тронула мои губы.

- У меня в отношении тебя создалось такое же мнение.

- Прекрасно, - улыбнулся он широко, но глаза оставались напряжёнными и немного тревожными. – Сейчас у меня настало довольно сложное время в связи с родственниками семьи Романовых и дочери нужен постоянный присмотр, но… Может, ты сходишь со мной на свидание? Правда, вместо ресторана могу предложить свой дом и…

- Да, - ответила и вдруг испугалась. Слово вылетело быстрее, чем я успела подумать.

- Это здорово! – расплылся он в довольной улыбке.

- То есть, э-э-м… Не знаю… - начала искать пути отхода.

- Нет-нет и нет, - прервал меня Богдан. – Ты согласилась. Всё, назад дороги нет.

Посмотрела на него, в его глаза и увидела в них надежду.

Да что это со мной? Откуда взялся этот страх?

Меня пригласили на свидание, пусть и нестандартное, так почему и нет? Что я теряю?

Наверное, я боюсь того, что если вдруг начну с кем-то новые отношения – это разорвёт ту нить, которая связывает меня с прошлым. Но прошлое не вернуть. Прошлым у меня не получается жить.

Не бойся, - сказала сама себе.

- Хорошо, - согласилась я уже уверенно. – Я принимаю твоё приглашение на свидание на кухне.

Богдан рассмеялся.

Вдруг, сработала радионяня – проснулась Алина и не обнаружив никого рядом с собой, малышка напугалась.

- Иди к дочери, - сказала я забеспокоившемуся Богдану. – А я в магазин. Вернусь быстро.

- Спасибо.             

Глава 15

* * *

Богдан                                                                            

Сменил Алине памперс.

На вытянутых руках, затаив дыхание, затолкал «вонючку» в полиэтиленовый пакет, потом ещё в один и ещё в один. Завязал на узел и лишь тогда шумно выдохнул.

- Честное слово, Малина, твой памперс должен пахнуть малинкой, а не… кхм… Хоть противогаз надевай…

Малышка засмеялась, будто поняла, о чём я говорю.

- Тебе смешно… - пробурчал я.

В ответ Алина замахала ручками, потом ладошками закрыла глазки и засмеялась.

- Ага, всё понимаешь, значит? – заворковал с ней. – Права Каролина, ты настоящее чудо и моё солнце.

Пока я ворковал с дочерью, зазвонил телефон.

На экране высветился номер нотариуса.

Принял вызов.

- Владлен Михайлович, добрый день, - поприветствовал нотариуса.

- Добрый, Богдан Юрьевич, - ответил он взаимностью. – Простите, что вчера вам не позвонил – не было ответа по вашему вопросу.

- Ничего, я всё понимаю. У вас получилось? – хотелось скорее узнать, смогу ли я до вступления в наследство увезти дочь из этого дома или же мне придётся перебираться сюда основательно?

- У меня хорошие новости, - произнёс нотариус. – В понедельник, после того как сдадите тест на отцовство, мы заедем с вами в центр опеки и подадим заявление. Тест сделают быстро, и как только он будет готов – я приложу результаты к нашему заявлению, и из опеки вы получите разрешение, в котором будет сказано, что можете увезти своего ребёнка из этого дома.

- То есть, никакой бюрократии не будет, верно? – решил уточнить.

- Никаких рассмотрений не будет, Богдан Юрьевич. К концу следующей недели вы уже будете официально считаться отцом Алины. И потом мы начнём процедуру вступления в наследство.

- Благодарю вас, Владлен Михайлович. Ваша помощь и знания для меня важны.

- Пустое, Богдан Юрьевич, - рассмеялся нотариус. – Я же не за «спасибо» вам помогаю.

- Этот вопрос мы с вами уже обговорили, - улыбнулся в трубку. Всё-таки, хитрый еврей, этот Войнич. – В долгу не останусь.

- Очень рад данному факту, - сказал довольным тоном нотариус.

- Есть кое-что, Владлен Михайлович, - произнёс я, понизив голос, будто меня мог кто-то услышать. – Сразу не стал озвучивать, но думаю, вы должны знать.

- Заинтриговали, Богдан Юрьевич, - напрягся голос нотариуса. – Я весь во внимании.

- У меня тут кое-какие доказательства имеются нечистоплотности отдельных личностей.

- Видео?

- Видео с хорошим качеством изображения и звуком, - пояснил я.

- Тогда убедительно вас прошу взять копии и передать мне их по акту приёма-передачи как доказательства. В нужный момент, когда та сторона начнёт возражать, мы щёлкнем их по носу.

- Хорошо, - согласился с ним. – Тогда, до понедельника. До свидания.

- До свидания, Богдан Юрьевич.

Алина всё это время с любопытством прислушивалась к моему голосу. Она стояла в своей кроватке, крепко ухватившись за бортики, и раскачивалась из стороны в сторону.

- У меня прекрасная новость, Малинка, - улыбнулся ей. – Скоро мы сможем съехать из этого жуткого дома. А это значит… А что это значит?

Пощекотал малышку по животику и поразился тому, как мне нравится её заливистый и счастливый смех.

- А это значит, что нам нужно искать новый и очень уютный дом. В моей квартире, увы, не предусмотрены условия для таких сладких девочек, как моя Малинка. 

* * *

Каролина                                                            

Огромная тележка, загруженная не менее огромными пакетами с продуктами перекочевала в мою машину.

Под звуки музыки, льющейся из динамиков, я довольно быстро вернулась к дому Богдана.

Удивилась, когда увидела, что он вышел встречать меня.

На его руках сидела Алина – довольная жизнью девочка.

Вот что значит, когда хороший родитель. Алине очень повезло с отцом. И я буду надеяться, что так же ей повезёт и с будущей мамой. Я просто не сомневаюсь, что, такой как Богдан, найдёт свою вторую половинку.

Наше с ним свидание?

А что свидание? Это пока просто что-то эфемерное… Не хочу думать. Буду плыть по течению. Если вдруг случится так, что у нас что-то получится, то… Так, не стану пока ничего загадывать. Говорят, плохая примета.

Я стала верить в приметы?

- Ты быстро, - улыбнулся Богдан и передал мне Алину.

- Пакеты с покупками в багажнике, - сказала я и передала ему ключи от машины.

Алина с интересом начала исследовать мои волосы.

А я смотрела как Богдан по-хозяйски открывает багажник моего авто и достаёт пакеты с покупками. Всё выглядело настолько естественно и правильно, будто мы с ним давно уже были парой. С ума сойти… Так и поверить в это можно.

- Мне неловко просить… - скромно улыбнулся он. – Но ты приготовишь для Алины?

- Не нужно ни о чём просить, - сказала ему. – Я же сказала, что приготовлю.

- Тогда прошу в дом, - Богдан нёс пакеты, будто они совсем ничего не весили, а я с малышкой шла за ним и как заколдованная смотрела на его широкую и сильную спину.

Хороший мужчина.

Люба сто процентов бы сказала, что такого мужчину срочно надо брать.

Улыбнулась своим мыслям.

Боже, и куда я только лезу?

Взглянула в голубые глаза малышки.

Алина радостно воскликнула и прижалась ко мне, крепко обняв за шею.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            

* * *

Приближался вечер.

Богдан чинил какую-то маленькую и непонятную мне штуку, Алина играла в манеже, а я готовила своё фирменное блюдо,

Богдан смущённо сказал, что к нам на ужин присоединится его друг, Никита и попросил не пугаться его.

- С чего мне его пугаться?

- Просто Никита выглядит довольно грозно, но на самом деле, в душе он очень мягкий и даже ранимый человек, - Богдану явно было неловко, что я тут взялась помогать ему, но от помощи отказаться также не мог, да и не хотел, судя по всему.

- Хорошо, к сведению приняла. Испуга моего он не получит, - ответила, смеясь. И решила поинтересоваться у Богдана, чем же он занимается по жизни: - А расскажи о себе, пожалуйста.

- Что конкретно ты хочешь знать? – свёл он брови.

Кажется, Богдан из тех людей, которые совершенно не любят о себе рассказывать.

- Где ты работаешь? – спросила у него.

Богдан вздохнул и на выдохе сказал:

- Я журналист.

- Ооо… - протянула удивлённо. – Я думала ты спасатель.

- Спасатель? – рассмеялся он и облокотился рукой о столешницу. Его карие глаза откровенно смеялись. – Почему?

Сама теперь засмущалась.

- Ну-у-у-у… ты такой большой и сильный. Одежда армейского стиля у тебя. Вот и подумала… Но журналистика – это круто. В каком-то издательстве или же на телевидении трудишься?

Богдан вдруг стал серьёзным и произнёс:

- До того, как в моей жизни появилась Алина, я сопровождал бойцов в горячих точках. Авиация, флот, пехота  - во время военных действий я и Никита освещали события войны в прессе и на федеральном телевидении. Я - военный корреспондент.

Из моих рук выпала лопатка, которой я собиралась помешать соус.

Хотела поднять её, но Богдан нагнулся за ней тоже, и мы столкнулись лбами.

Небольшой конфуз заставил нас обоих засмеяться.

- Подумать только… - произнесла я восхищённо. – У тебя очень опасная профессия, Богдан.

- Не спорю, опасная. Но она для меня – смысл жизни. Я только работой и жил. До Алины.

- Но теперь ты ответственен за судьбу маленькой девочки.  Ты ведь не станешь возвращаться туда, где могут тебя… убить… - я произнесла последнее слово шёпотом. Иногда некоторые слова я старалась  произносить еле слышно, чтобы судьба не подслушала ненароком и не изменила вектор жизни.

Богдан улыбнулся и сказал:

- В последней своей командировке получил ранение в голову. Теперь хожу с титановой пластиной, почти как железный человек.

Он улыбался как мальчишка, получивший в драке свой первый синяк. А мне было не смешно.

- Это ужасно, Богдан. Сама судьба привела тебя к Алине. Надеюсь, что ты никогда не вернёшься туда…

- Ты беспокоишься обо мне? – ласковым тоном поинтересовался он.

Пожала плечами и взглянула в его глаза.

- Я беспокоюсь о малышке, которой нужна защита и которой нужен отец.

А сама почувствовала, как густо краснею. И что мне с того, вернётся Богдан к своей работе или нет? У меня своя жизнь, у него своя. А я ему не учитель.

- Прости, - улыбнулась натянуто. – Лезу не в своё дело.

- Мне это нравится, - сказал он.

Мы застыли друг напротив друга. Я осознала, что между нами интимно близкое расстояние. Я затаила дыхание и перевела взгляд на его губы. Дыхание Богдана стало тише, а взгляд ласковым и нежным. Сердце как птица затрепетало – волнительно и сладко. Волшебный миг застыл и мы, будто очарованные, практически коснулись губ друг друга…

Раздался звонок в дверь и всё очарование разбилось как тонкое стекло.

- Никита приехал, - хриплым голосом сказал Богдан и улыбнулся мне.

- Хорошо, - ответила так, будто ничего не случилось. А впрочем, ничего и не случилось. – Я тогда буду накрывать на стол.   

Глава 16

* * *

Каролина                                                                        

Вернулась домой за полночь  и прокрутила в голове последние часы ушедшего дня.

Богдан не хотел меня отпускать, говорил, что будет рад, если я останусь.

Но я не могла. Мы знакомы всего сутки, и так вот сразу продолжать тесное знакомство – это не про меня. Хотя, если быть честной с самой собой, то мне Богдан очень понравился. Хороший он. И женщина ему нужна такая же. Нет, я не имею в виду, что я плохая, просто у меня столько тараканов в голове, что вряд ли ему это придётся по душе. Да и не готова я пока к новым отношениям.

Но дала своё слово, что приеду к ним завтра.

Ложилась спать и не могла перед сном не думать ни о чём  и ни о ком, кроме как о Богдане и его дочери Алине. Они как зёрнышки попали в почву – довольно глубоко и уже никуда оттуда не денутся. Осталось дождаться ростков.

Когда я всё же уснула, мне приснился мой Глеб.

Глеб держал на руках свёрток, из которого показалась маленькая пухленькая ручка нашего малыша.

Глеб улыбался – его глаза были наполнены любовью и радостью.

Я едва не задохнулась от охватившего меня счастья и желания скорее их обнять!

Но Глеб не позволил, он покачал головой и произнёс с лёгкой грустью в голосе:

- Я и наш сын не исчезли в вечном мраке, мы живём в небесном царстве, любимая. Нас окружают добро, любовь и вечное тепло.

- Я так сильно скучаю, родной, - сказала горько. – Хочу быть рядом с вами.

- Нельзя… Ты жить должна, Каролина. Живи, родная. Где бы ни была ты, знай, наша любовь всегда с тобой. Я и сын наш, отныне, вечные твои ангелы-хранители. Живи, моя любимая. Не плачь и не грусти. Живи, будь счастлива и обязательно снова полюби.

И образ моего любимого начал таять, превращаться в туман. Он исчезал, навек оставляя меня одну. Уходил, только взглядом прощался, и в глазах его сверкали искорки любви.

- Живи, любовь моя… - разнеслись в возникшем ярком свете его последние слова.

Я проснулась в слезах, руки мои дрожали, а в груди застыл горький комок из рыданий.

Тоска тисками сжала сердце. Вновь захотелось взвыть и кричать от душевной боли.

Я проплакала до самого утра. Слёзы с собой уносили мою боль, они словно смывали её с души, очищали душу от горя и тоски.

Этот сон или видение означало лишь одно – мой муж благословил меня на новую жизнь и новые отношения. А наша история любви уже навсегда и навек остаётся в прошлом…                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  

* * *

В семь утра мне неожиданно позвонил Богдан.

Я приняла звонок и встревоженно спросила:

- Богдан, доброе утро. Всё в порядке?

- Доброе утро, - виновато произнёс он в ответ. – Прости, что звоню в такую рань… Просто… Мне срочно нужно отъехать на работу и сдать свой последний репортаж. Алину с собой брать не хочу, потому что не знаю, как надолго я там задержусь. Не могла бы ты с ней сегодня посидеть?

- Но сегодня же воскресенье, - произнесла я хриплым со сна голосом. – Выходной.

- Только не у военных корреспондентов. Буквально полчаса назад мне позвонили, ребята готовят наш материал к понедельнику и у них возникли кое-какие вопросы, - ответил Богдан. – И Никита не может выручить, так как тоже едет со мной. Его жену хотел попросить, чтобы посидела с Алиной, но Никита увёз своих вчера к бабушке.

- Не оправдывайся, Богдан. Я свободна сегодня и с удовольствием посижу с малышкой, - сказала с улыбкой. - Тем более, мы договаривались вчера, что я приеду.

Раздался вздох облегчения.

- Спасибо тебе огромное! – рассмеялся он. – С меня любой подарок.

- Прямо таки любой? – не сдержала я улыбки. – Ох, Богдан, не говорите такого женщинам, а то ведь могут попросить запредельно невозможного.

- Что ж, если вы попросите звезду с неба, то я её достану, - сказал Богдан.

- Да что мне с ней делать потом? Звёзд не нужно и подарков не нужно. Я с удовольствием посижу с Алиной. Пойду собираться и думаю, через час-полтора приеду.

- Отлично, - обрадовано сказал Богдан. – Мне как раз нужно к девяти успеть.

- Слушай, - остановила его. – А родственники Алины случаем не нагрянут? И если нагрянут, как мне поступить?

- Об этом не беспокойся, - сказал Богдан. – Я попросил своего друга приехать и побыть в моё отсутствие в качестве охраны. С детьми правда, он дел не имел никогда, но если вдруг кто-то нежданный заявится, он «поговорит» с гостями. Зовут его Лютик.

- Лютик? – какое имя необычное или это не имя?

- Хм… Лютик – это его прозвище. Ещё с института приклеилось. На самом деле его имя Сергей Лютиков. Но откликается он на Лютика.

- Поняла, - кивнула сама себе. – Всё, не будем тратить время на разговоры.

- Жду тебя.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    

* * *

Богдан встретил меня на пороге с улыбкой и сообщил:

- Алина ещё спит. Пойдём, познакомлю тебя с Лютиком.

Заправила выбившуюся прядь волос за ухо и приготовилась увидеть экземпляр, похожий на Никиту. Сказать честно, Никита на меня произвёл впечатление. Мужчиной он был весьма запоминающимся. Такую внешность вряд ли кто-то забывает.

Лютиком оказался довольно интересный мужчина. Лютиков Сергей был среднего роста и мощного телосложения, но Богдан всё равно выглядел мощнее. Он был приятной внешности, на голове была сделана небрежная причёска. На его шее словно метка, находилось тату. Он был одет в белую борцовку и свободные чёрные штаны. Я разглядела его многочисленные татуировки на правой руке: казалось, каждый миллиметр кожи был отдан под рисунки. На гладко выбритом подбородке имелась ямочка – признак твёрдого характера и упрямства.

- Лютик, - представился он и протянул руку.

- Каролина, - произнесла я с улыбкой и пожала протянутую руку, но не тут-то было. Лютик мою руку поднёс к губам и поцеловал, задорно сверкнув серыми глазами.

- Красавица вы, Каролина. Думаю, мы отлично проведём сегодняшний день, - в его голосе слышался вызов? Или мне показалось?

Выдернула руку из его захвата и немного озадаченно посмотрела на нахмурившегося Богдана.

- Лютик, оставь свои приколы для других, - сурово произнёс он.

Тот поднял вверх руки.

- Я просто пошутил, Богдан, не рычи.

- Надеюсь, - сказал он и улыбнулся мне. – Если что, сразу звони.

- Всё будет хорошо, - сказала ему.

Богдан кивнул, но я видела тревогу в его глазах. Он переживал. Всё-таки, Богдан хороший отец.

Он достал из кармана брюк ключи от автомобиля и направился к двери.

Я проводила его взглядом. Ох, как же ему шёл военный стиль! И носил он такую одежду так, что брюки и рубашка цвета хаки выглядели невероятно сексуально.

И о чём я только думаю?

Дверь за ним закрылась, и мы с Лютиком остались одни в притихшем доме. Алина ещё спала, но завтрак для малышки приготовить нужно уже сейчас. Взяла с журнального столика радио няню и смущённо улыбнувшись, спросила Лютика:

- Как насчёт завтрака?

- Не откажусь. Тем более, я голоден как настоящий тигр.                   



Глава 17

* * *

Богдан

Ночной весенний ветерок, напоенный ароматом скошенной молодой травы, окутал меня, как только я вышел из автомобиля.

Отпер дверь и вошёл в дом – запах травы уступил место потрясающему запаху жареного мяса. Желудок мгновенно напомнил, что за весь день я ничего не ел.

В доме было очень тихо. Оно и понятно – часы показывали час ночи.

Зашёл на кухню, откуда доносился этот божественный аромат, положил ключи от дома и от машины в карман брюк, и увидел записку на холодильнике, где меня извещали, что ужин находится в микроволновке.

Каролина приготовила для меня ужин?

Немедленно заглянул в микроволновку. Меня дожидались несколько свиных стейков, картофель и овощи. Выглядело потрясающе. Рот моментально наполнился слюной.

Помимо зверского голода ощутил непривычную теплоту в районе груди. Каролина явно начала обосновываться в моём сердце.

Достал свой ужин и прямо за стойкой начал есть.

Отправил в рот первый кусочек мяса и едва не застонал от удовольствия. Потрясающе вкусно!

Напрягся, услышав тихие шаги и расстроился, так как это была не Каролина.

- Тебя долго не было, - раздался за спиной голос Лютика.

- Говоришь, как ревнивая жена, - улыбнулся другу с полным ртом и показал на мясо. – Хочешь?

- Нет, спасибо, - отказался он и сел на стул. – Мы поужинали. А сам я объелся так, что до сих пор желудок полный. Каролина не только с твоей дочерью здорово управилась, так она и готовит просто супер.

- Как прошёл день? – спросил у него. – Никаких проблем не возникло?

Лютик пожал плечами.

- Ты задолбал нас всех своими сообщениями, всё ли в пордяке. 

- И всё же?

- Можно сказать, скука смертная, - пошутил он и улыбнулся. – Каролина и Алина не дали мне поскучать.

- Это хорошо, что никто не приезжал, - произнёс, пропустив мимо ушей сказанное Лютиком.

- А она тебя ждала… - немного подумав, сказал он вдруг.

- Кто? – не сразу сообразил.

- Каролина, кто же ещё. Алина пока слишком мала для этого.

Улыбнулся.

- А чего это ты лыбу давишь? – засмеялся Лютик. – Мне, кстати, Каролина очень даже понравилась. Хорошая она женщина.

Прекратил жевать и нахмурился.

- Надеюсь, ты сейчас просто выразил свою оценку.

Лютик ухмыльнулся и покачал головой.

- Не-а. Думаю, пригласить её на свидание.

Отодвинул от себя тарелку и подошёл к другу.

- Лютик, тебе придётся выбросить из головы мысли о Каролине. Никаких свиданий, никаких ухаживаний и никакого с ней флирта, понял меня?

Лютик сложил руки на груди.

- Ого! А чего это ты так завёлся? Тоже понравилась?

- Понравилась, - не стал я скрывать. – И на свидание уже пригласил. Так что…

Лютик кивнул и поднял вверх руки.

- Понял. Всё понял, Богдан. Но! Если вдруг у тебя с ней ничего не выйдет, то знай, я тогда своего не упущу.

- Плохая мысль, - сказал я. - Всё у нас выйдет.

- Ты слишком самоуверен, Богдан, - рассмеялся друг.

- Какой есть.

- Ладно, пошёл я спать. Завтра ещё буду нужен?

- Нет, - ответил ему коротко.

Лютик кивнул и отправился на выход из кухни.

- Лютик, - позвал его.

Друг обернулся.

- Спасибо за помощь, - поблагодарил его. 

- Нет проблем, - сказал он и ушёл.

Я доел вкусный ужин, убрал посуду в посудомоечную машину и поднялся наверх.  

Осторожно вошёл в спальню к дочери и удивился, когда увидел, что на матрасе, рядом с кроваткой Алины, спит Каролина.

Слабый свет ночника освещал их умиротворённые лица.

Алина уютно устроилась в объятиях Каролины. Я даже позавидовал их покою.

Я разглядывал спящую Каролину. Её кожа казалась такой же нежной, как у ребёнка. Мне нестерпимо захотелось прикоснуться к ней, провести пальцем по её лицу, обвести контур чуть приоткрытых губ, но я поборол своё желание.

Осторожно взял дочь на руки и отнёс невесомую ношу в кроватку. Аккуратно её уложил и укрыл одеялком. Алина зашевелилась, причмокнула во сне и вздохнула. Я подождал, пока она успокоится и повернулся к матрасу.

Каролина уже не спала.

Она зевнула в ладошку и шёпотом произнесла:

- Привет.

- Привет. Прости, что разбудил, - ну вот, они вдвоём так сладко спали, а я помешал.

- Ничего. Ты всё правильно сделал, - сказала она, выбираясь из-под одеяла.

- Спасибо за ужин, - поблагодарил её смущённо. – Очень вкусно. Давно я так не ел.

Она улыбнулась, и на её щеках появились чудесные ямочки.

- Мне было не сложно. И рада, что тебе понравилось.

Она поднялась с матраса, а я рассмотрев её, немного завис. Каролина была одета в длинную, почти до колен рубашку белого цвета, застёгнутую не на все пуговицы... Выглядела она очень сексуально. Мой взгляд как к магниту прилип к её обнажённым ногам: они были стройные, длинные и гладкие.

Сглотнул. Всё, сердце моё бито.

В голове сразу появились развратные картинки, где я обнимаю её и глажу эти ножки…

- Богдан? – позвала она меня тихо. – Всё в порядке?

Тряхнул головой, прогоняя видение и неожиданно для самого себя, вслух сказал:

- Ты очень красивая. Просто благодать на тебя смотреть.

Каролина как раз надевала и застёгивала джинсы, стоя ко мне в пол-оборота, замерла от моих слов и натянуто улыбнулась.

- Спасибо… Э-э-эм… Я, наверное, пойду…

- Куда? – остановил её. – Ночь же на дворе.

Она склонила голову на бок.

- Мне завтра на работу, Богдан. А я с собой ничего не взяла.

Я болван! Попросил Каролину посидеть с Алиной, а сам в итоге вернулся за полночь и даже не подумал, что у неё кроме меня могут быть и свои дела. Своя жизнь.

Запустил пальцы в волосы и произнёс:

- Прости… Пришлось задержаться. Мы монтировали видео для завтрашнего эфира …

Вздохнул. Что я несу?

- Не оправдывайся, - произнесла она.

- Я отвезу тебя завтра рано утром. Мне всё равно нужно будет ехать и делать тест. Останься…

- Я не могу, Богдан. Правда, - сказала она с небольшим нажимом. – У меня завтра с самого ура собрание и я не могу на него опоздать. Да я и сама виновата, что ничего с собой не взяла.

- Надеюсь, ты меня не сильно ненавидишь? – спросил покаянным тоном.

Она тихонько засмеялась.

- Нисколько. Всё в порядке, Богдан. Мы с Алиной отлично провели день.

И она ни слова не сказала про Лютика. Это мне понравилось.

Мы вышли из комнаты.

- Я вызову такси, - сказал и достал телефон из кармана брюк.

- Нет, я на машине. И ещё раз повоторяю, всё в полном порядке. Ты слишком переживаешь за меня.

Остановился и посмотрел на неё.

- Я не могу позволить отпустить тебя одну.

Чёрт! Придётся снова просить о помощи Лютика. Но не оставлять же его с Алиной.

- Лютик тебя отвезёт, - нехотя предложил я. – На твоей машине.

- Правда? Думаешь, ему будет удобно? 

- Лютику как раз будет очень удобно, уж поверь, - произнёс немного мрачно. – Пойду, позову его.         

* * *

Каролина                                                                         

Весь следующий день до самого обеда, никак не могла собраться нормально с мыслями. На совещании отвечала невпопад, где-то оставила свой блокнот с вопросами, которые хотела вынести на совещание. Одним словом, я позабыла обо всём на свете! Немыслимо.

- Каролина Мирославовна, с вами всё в порядке? – недовольным тоном спросила меня генеральный директор центра, Алиса Фёдоровна. – Вы, случаем, не заболели?

Подняла голову от бумаг с планом работы на следующий квартал и улыбнулась.

- Всё в порядке. Я здорова, - ответила ей.

Остальные сотрудники смотрели на меня кто с сочувствием, кто с раздражением. Они, наверное, решили, что я снова впала в меланхолию и начала жить прошлыми воспоминаниями. Ах, если бы они знали, что на самом деле я сейчас переживала, и о чём, а вернее, о ком, на самом деле думала.

Вчерашний день для меня выдался особенным – лично для меня и моего внутреннего мира. Мне понравилось заботиться о дочери Богдана, понравилось ждать его, готовить для него ужин, общаться с его другом. Ведь ранее, я ни для кого такого не делала, кроме Глеба. А тут, новая семья, новые люди. Я ведь вчера ощутила в себе целый океан нерастраченных нежных чувств и тепла, которые могла бы им подарить…

Тут же нахмурилась и погнала эти мысли прочь.

- Раз всё с вами в полном порядке, то рекомендую сосредоточиться на важных делах, Каролина Мирославовна и не витать в своих мыслях. Мы здесь работу делаем, - отчитала меня Алиса Фёдоровна.

Согласно кивнула и, дав себе мысленного пинка, всё-таки взялась за работу.

- Так что вы думаете по поводу расширения центра в следующем году?

Работа шла своим чередом.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      

* * *

С удовольствием вытянула руки над головой и откинулась на спинку кресла. С улыбкой посмотрела на часы. Минутная стрелка стремительно приближалась ко времени, которое во всём мире выделяют для обеденного перерыва.

В очередной раз посмотрела на телефон. Богдан не звонил и не писал. Надеюсь, он не обиделся за вчерашнее, что я не осталась на ночь?

Ох, ну что за бредовая мысль пришла мне в голову? Конечно же он не обиделся. На такое просто глупо дуться. Тот же Лютик, когда отвозил меня домой, сказал, что Богдан весьма тактичный и обязательный человек. А такие люди на пустяки не обращают внимания.

А впрочем? Почему я жду звонка или сообщения? Почему я сама не напишу?

Тем более, сегодня у него важный день – будут брать анализ для проведения теста на отцовство.

Высунула кончик языка и принялась быстро писать смс.

«Добрый день. Как у тебя с дочей прошло сегодняшнее утро?»

Ответ пришёл очень быстро:

«Переживательно». И грустный смайлик.

Думаю, теперь Богдану нужно набраться терпения и дождаться результатов. Очень надеюсь, что тест окажется положительным.

«Когда привезёшь Алину к нам в центр?»

«Я мог бы её через час привезти, можно?», - написал Богдан.

«Нужно!», - ответила ему и следом отправила улыбчивый смайлик.

В ответ пришёл… смайл с поцелуем.

Улыбнулась. Было очень приятно.

Тут же открыла своё расписание и пробежалась по нему взглядом.

Так-с, семьёй Рыбкиных занимается Наталья, Мартыновым Соня. Сама я очень давно перестала лично заниматься с детками, распределяя их опытным сотрудникам в зависимости от характера самого ребёнка и характера его будущего координатора и учителя. Я бралась лишь за сложных детей, когда родители занимались и вели себя с ребёнком неправильно и травмировали ему психику. С Алиной может заниматься любой наш специалист, но её я не отдам никому. Внесла в общее расписание имя Алины и её отца, Богдана. А потом достала из шкафа чистую папку и записала их данные туда, а также свои наблюдения, когда была рядом с ними.

Как же хорошо, что Алина вовремя оказалась под надёжной защитой Богдана. Даже представить боюсь, что было бы с малышкой, не окажись его рядом.

Так, с этой минуты приказываю себе не думать о плохом.           

Глава 18

* * *

Каролина                                                                        

- Ночь. Мои пальчики спят в домике. А у Алины?

Малышка сосредоточена и повторяет за мной - сжимает пальчики в кулачки.

- И у Алины пальчики спят. А теперь наступило утро и мои пальчики проснулись!

Я раскрыла ладони, и Алина с весёлым смехом повторила за мной – она разжала кулачки.

- Ты невероятная умница, - похвалила её. И это была адекватная и объективная оценка. Алина действительно была очень сообразительной для своей особенности и, учитывая тот факт, как с ней обращались до появления Богдана. Она была очень умной и контактной девочкой. Это я заметила ещё тогда, когда провела с ней весь день – прекрасный ребёнок.

- Пойдём теперь к папе? – спросила у неё. – Или ещё поиграем?

Алина вдруг на несколько секунд задумалась и ткнула пальчиком на дверь.

Я улыбнулась ей.

- Значит, к папе. Ты права, Алина. Я бы тоже выбрала твоего папу.

Подхватила её на руки и вышла из игровой в коридор.

Богдан как образцовый отец, сидел и ждал нас, просматривая журнал о воспитании детей.

Увидел нас и тут же поднялся с кресла, принимая из моих рук свою дочь.

Алина сразу же очень нежно и ласково обвила его шею ручками и положила светловолосую головку ему на плечо – невероятно трогательное зрелище.

Богдан смотрел мне в глаза и гладил по спинке свою крошку.

- Спасибо, - произнёс он.

Улыбнулась и, сцепив руки в замок, сказала:

- Абсолютно не за что. Пойдём в мой кабинет, я отдам тебе договор и расписание.

- А ты к нам ещё приедешь? – вдруг спросил он меня.

Его вопрос вызвал смущение и при этом волнующую радость.

- Приеду, - ответила с улыбкой и ощутила, как лицо заливает краска смущения. Как девчонка, честное слово!

Богдан засмеялся.

- Я очень рад. Тем более, обещал тебе свидание на дому, - напомнил он, чем вызвал и мой ответный смех.

- Еда из ресторана или ты сам будешь готовить? – задала провокационный вопрос, который, кажется, застал его врасплох.

Богдан посмотрел на меня и сказал заговорщицким тоном:

- А вот этого я вам, Каролина Великолепная, не скажу. Это будет сюрприз.

Я засмеялась на его реплику.

- Спасибо за великолепную.

- Не за что. Я сказал истинную правду.

Мы зашли в мой кабинет, и я с ходу дала поручений своей помощнице, чтобы занять её делами и не позволить развесить уши.

Когда девушка ушла, я спросила у Богдана:

- Ты так и не сказал, как прошло утро. Ты был немного расстроен.

Богдан кивнул.

- Сдали анализы для проведения теста. Войнич договорился, чтобы их сделали как можно скорее. На этой неделе я уже буду знать…

- Я уверена, что малышка – твоя, - сказала ему и положила поверх его ладони свою.

Алина решила, что мы снова играем, и положила на наши руки свои маленькие ладошки.

- В этом я тоже не сомневаюсь, - произнёс Богдан. – Я переживаю за родственничков.

- А что с ними?

- Вот именно, что ничего. Но, нотариус узнал, что они уже готовят иск на оспаривание завещания и уверены в том, что у них дело выгорит.

Хуже нет того, когда начинается делёжка имущества, словно дикие звери делят убитого оленя и готовы друг другу глотки перегрызть, лишь бы ближнему не достался кусок пожирнее.

- Ты говорил, что у тебя полно доказательств того, как они относились к Алине и того, как они грабили её семью.

- Это всё есть, - криво улыбнулся Богдан. – Адвокат тоже говорит, чтобы я не беспокоился, что их попытки он отобьёт на раз-два. Просто… Знаешь, я ощущаю себя так, словно попал в дерьмо… Вроде и отмыться можно, но вот запашок всё не проходит…

Вздохнула. Что я могла сказать и как помочь?

- Я решил, - продолжил он, что если вдруг случится что-то из ряда вон выходящее, то я откажусь от наследства, но дочь не отдам. В принципе, этим шакалам лишь деньги и нужны.

- Богдан! – воскликнула я. – Ты что?!

Алина отреагировала на мой возглас таким же возмущенным вскриком, словно соглашаясь со мной.

- Это наследство принадлежит твоей дочери, и никто не вправе у неё его отбирать. И если хочешь моё мнение – то ты должен бороться.

Богдан как-то грустно улыбнулся и сказал:

- В этом ты абсолютно права, Каролина. Но для меня главное, не потерять малышку. И я думаю, будь она постарше, она бы сказала, что тоже не желает потерять меня. А деньги… Да чёрт с ними!

Я хотела было снова привести новые аргументы, но Богдан опередил меня:

- Но это не значит, что я сдался. Я буду бороться. Это, безусловно. Я лишь высказал вслух свои планы при самом неблагоприятном развитии событий.

Это был правильный настрой.

- Привык всё планировать на много шагов вперёд? – улыбнулась ему.

Богдан ответил серьёзно.

- Привычка, которая развилась у меня со спецификой работы. В горячих точках по-другому не выжить и неважно кто ты – солдат, корреспондент, генерал или простой гражданин. Там нужно думать и предполагать самые худшие варианты, чтобы знать, как действовать дальше, не мешкая, иначе можно лишиться головы. Впрочем, я её чуть и не лишился.

- Я верю, что всё у тебя с Алиной будет хорошо и вы победите всех врагов.

- Спасибо.

Повисло недолгое молчание и Богдан, вдруг спохватившись, произнёс:

- Ты говорила про расписание.

- Ох! Точно! – нервно засмеялась. – Совсем забылась.

Открыла нужный файл на компьютере и быстро отправила его на печать. Подписала и поставила печать.

- Вот, ещё договор и само расписание. Здесь указаны дата, время и какие виды занятий будут проходить, - пояснила Богдану. – Внеси свои и Алинины данные, подпиши и потом мне отдашь.

Богдан кивнул. Я убрала его бумаги в файл, чтобы не потерял.

- Я рад, что мы с Алиной оказались в твоих надёжных руках, - сказал Богдан.

Я снова рассмеялась. Начинаю чувствовать себя идиоткой со своим хихиканьем.

- Какие у вас планы на вечер? – слова слетели с языка раньше, чем я успела их обдумать.

- Сейчас поеду кормить ребёнка, а потом у меня встреча в риэлтерском агентстве. Войнич устроил всё так, что скоро я могу переехать вместе с Алиной в другой дом. Нервирует меня то место.

- Ты ищешь дом, не квартиру? – уточнила у него.

- Да, именно дом. Квартира у меня есть, но она однокомнатная. Продам её, немного добавлю и куплю дом, - рассказал о своих планах Богдан.

- Зачем сразу что-то продавать? – произнесла я. – У меня есть хороший дом – просторный, в живописном месте. Глеб занимался строительством и построил его для меня. Правда там второй этаж не до конца отделан – хотела там детскую устроить… Я не приезжала туда с тех самых пор, как произошли две трагедии в моей жизни. За территорией дома присматривают… Может, съездим и посмотрим? Вдруг, тебе понравится…

- Ты хочешь его продать?

Хотела сказать нет, а потом подумала и ответила:

- Если тебе он понравится, то да… Только мне не нужно сразу… Когда у тебя всё решится с наследством и… ты же понял меня?

Почему-то вдруг стало трудно говорить. Какая-то неловкость появилась или, даже барьер?

- Тогда, может вечером? – предложил Богдан. – Когда ты заканчиваешь?

Взглянула на часы.

- Через два часа я буду свободна.

Он улыбнулся.

- Тогда я поеду в детское кафе и покормлю свою Малину и вернусь за тобой. Надеюсь, ты не будешь возражать, оставить свою машину у работы? Потому что предлагаю поехать на моей.

- Не возражаю.

- Тогда не прощаюсь. До вечера, Каролина.

- До вечера, - произнесла я.           

* * *

Богдан                                                                           

- Не такого я ожидал, если честно, - произнёс немного обескуражено, рассматривая особняк.

Язык не повернулся бы назвать это творение простым домом.

Видно было, что этот дом строился с огромной любовью. Здесь ощущалось нечто тёплое и уютное, чего роскошному дворцу, вроде того, где мы сейчас живём, так явно не хватает.

Деревянный дом в окружении высоких сосен, с приятным ландшафтом – моя мечта.

- А чего же ты ожидал? — спросила Каролина, стараясь скрыть своё разочарование от моих слов.

Неужели она подумала, что мне не понравился дом?

Улыбнулся ей и сказал:

- Я ожидал нечто более… более… о, я даже не знаю как сказать… Заурядное, что-ли.

Я умолк, поняв, что не могу объяснить ей свои впечатления, и покачал головой.

- Это очень красивый дом и потрясающее место, - нашёл я нужные слова.

Каролина тут же «оттаяла».

- Пойдём в дом, - пригласила она. 

- Я уже сама забыла, насколько хорош этот дом, - произнесла она с лёгкой грустью в голосе.

Мы вошли внутрь и окунулись в прохладу дома, и его неповторимый запах. Знаете, свежие деревянные дома пахнут лесом – непередаваемый и головокружительный запах.

Обратил внимание на простую, но добротную лестницу, на красивые гардины. Каролина повела по дому, рассказывая о нём.

В доме было много живописных картин. Обставлен хорошей и добротной мебелью. 

В гостиной у окна стояло что-то огромное, укрытое белой простынью.

Каролина сдёрнула её и провела ладошкой по блестящей поверхности настоящего чёрного рояля.

Я посадил Алину в кресло, предварительно сняв с него пыльную простынь и дал малышке из своей сумки, которую теперь всегда ношу с собой, воды.

- Глеб играл на нём, - прошептала вдруг Каролина, но я услышал её.

За окнами начинал алеть закат, и я видел, как к ней подкрадывается грусть.

- Наверное, было здорово слушать живую музыку в этом доме? – зачем-то ляпнул я.

Каролина вдруг рассмеялась, и я увидел весёлые смешинки в её глазах.

- Глеб кошмарно играл. Фальшивил так, что даже я, не имея никакого слуха, готова была сию же секунду спалить этот проклятый рояль!

Я тоже засмеялся. Вот как бывает.

- Знаешь, мне раньше даже думать было больно об этом доме, а уж приезжать сюда, тем более. Но с тобой и Алиной, дом обретёт новую жизнь. Это хороший и светлый дом, Богдан, и ему очень нужна семья.

Как и тебе, - подумал я.

Она тряхнула головой, словно прогоняя мысли или воспоминания, и длинный конский хвост сверкающим тёмным водопадом накрыл одно её плечо.

Она тут же накрутила на палец тёмный локон и закусила нижнюю губу.

Её невинный жест вмиг разбудил моё воображение. Я представил как эти шелковистые волосы, рассыпаются по её спине, по подушке… Господи, я начинаю грезить наяву, словно подросток!

Теперь уже я тряхнул головой, прогоняя прекрасное видение.

- Мне здесь очень нравится, - произнёс тоже тихо. – Твой… муж построил хороший дом, Каролина.

Она кивнула.

- Спасибо, – стукнула ладошкой по роялю. – Если вдруг, рояль будет мешать или раздражать, то могу выставить его на продажу.

Пожал плечами.

- Я далёк от музыки, поэтому…

Алина, словно почуяв неладное, вдруг захныкала, а потом и вовсе заплакала – сердито и требовательно.

Она начала сползать с кресла, пытаясь с него слезть, и потянулась ручками ко мне.

Взял Алину на руки, укачивая и приговаривая, отчего же случились слёзы у моей Малинки. Слёзы малышки остановились, когда заговорил с ней. Она всхлипнула и потянула свою маленькую ручку в сторону Каролины. Она подошла очень близко к нам и взяла её ручку.

- Твоя дочь невероятно территориальная, - заметила Каролина с улыбкой. – Ей нравится, когда люди рядом.

Каролина скрестила глаза, скорчила смешные рожицы для моей малышки, заставляя её смеяться. И Алина смеётся - заливисто, ей очень весело.

- Ну что, Алина-Малина больше не станет плакать?  И с чего это вообще возникли слёзы, интересно мне знать.

- Похоже, что-то ей не понравилось, - сказала Каролина.

Я взглянул на рояль.

- Я думаю, что моя Малина положила глаз на твой рояль.

Каролина удивлённо на меня посмотрела, потом на малышку и улыбнулась.

- Ну раз так, то почему бы и нет? Пусть стоит. Может, у Алины возникнет желание научиться играть.

- Ты так думаешь? – спросил её серьёзно.

- Да, - уверено ответила она. – Я уже приводила тебе примеры солнечных детей. Когда детки окружены любовью и заботой, в них раскрываются невероятные талантливые личности. Поэтому не удивлюсь, если твоя дочь станет пианисткой.

Я улыбнулся.

- Ты сама как солнышко, - не сдержался я. – Освещаешь всё вокруг одним лишь своим присутствием.

Мои слова что-то сделали с ней.

Её глаза стали напряжены и сосредоточены на мне. Они засверкали в тусклом свете, прося чего-то большего. Я склонился к ней с осознанием, что сейчас  хочу поцеловать её больше всего на свете.

Телефонный звонок разрушил волшебное мгновение.

Звонил мой адвокат.                                                                                                                                                                                                                                               

Глава 19

* * *

Богдан                                                                          

- Добрый вечер, Богдан Юрьевич, - прозвучал в трубке голос моего адвоката. – У меня для вас новости.

- Какие? – напрягся я. Сердце учащённо забилось. Нутром почувствовал – что-то произошло.

- Родственники Романовых подали сегодня иск в суд на оспаривание наследства и на оспаривание вас как опекуна Романовой Алины, - произнёс адвокат.

- Но ещё даже результаты теста не готовы! – тут же возмутился я.

- Пока документы будут приняты судом, пока назначат первое заседание – результаты теста уже будут известны, Богдан Юрьевич, - пояснил адвокат.

Вздохнул и потёр переносицу. Как мне это всё не нравится.

Вдруг зазвонил телефон Каролины. Она достала его из кармана и посмотрела на меня.

- Извини, - сказала она тихо. – Это моя начальница.

Я кивнул ей и Каролина вышла в соседнюю комнату.

- Олег Дмитриевич, мы в принципе ожидали о них этого шага, - спокойно произнёс я. Хоть я и ожидал, что родственнички что-то задумают и воплотят гадость в жизнь, но всё равно, когда неприятность случается, даже ожидаемая – это чертовски неприятно. – Какие наши дальнейшие действия?

- Ждём даты начала заседания. Выходим на него во всеоружии. Я уверен, Богдан Юрьевич, что у той стороны ничего не выйдет. Не переживайте зря.

- Постараюсь.

- Ждите письмо из суда. Да и я буду держать вас в курсе, Богдан Юрьевич. Всего доброго.

- И вам, Олег Дмитриевич. Спасибо, что сообщили.

Завершил разговор и посмотрел на притихшую дочь, которая смотрела на меня, будто всё поняла из услышанного.

- Будем бороться, моя Малинка, - сказал я ласково. – никому тебя не отдам.

И пощекотал её. В ответ раздался заливистый смех.

В этот момент вернулась Каролина – расстроенная.

- Что случилось? – спросил у неё.

- Ничего особенного, - улыбнулась она через силу. – Звонила моя начальница… В общем, завтра вечером мне надо будет уехать на три дня в командировку, для курирования открытия дочернего центра.

Понимающе кивнул.

Каролина тряхнула головой.

- Должна была ехать не я, а другой специалист, но моя коллега сломала сегодня ногу, - она развела руками. – Я завтра передам все данные об Алине другому специалисту, и пока меня не будет, она займётся вами…

- Нет, - категорически сказал ей. – Алина будет заниматься только с тобой и пока тебя не будет, я…

- Послушай, Богдан, - перебила она меня. – Речь идёт о твоей дочери, и она должна контактировать с людьми – разными людьми. Нельзя делать перерывов. Раз мы начали заниматься, то нужно это делать каждый день. Если ты желаешь своей дочери здоровья и добра, то ты пойдёшь в центр к специалисту, которому я вас передам. Это займёт всего три дня.

Она смотрела и говорила строго, будто ребёнку малому объясняла прописные истины. И да, Каролина была права.

- Убедила, - улыбнулся ей.

- Хорошо, - в ответ улыбнулась она. – Я оставлю тебе ключи от этого дома.

- Вот так просто? – удивился её смелости.

- Ты доверил мне свою дочь, - сказала она тихо. – А это всего лишь дом.

Она достала ключи и вложила их в мою ладонь.

- Спасибо.

- Не за что. А что случилось у тебя? Я так поняла, звонили по поводу Алины и её наследства?

- Звонил мой адвокат. Он сказал, что родственнички уже подали иск на оспаривание завещания и меня как опекуна Алины, - рассказал ей.

- О господи… - произнесла она. – Но ты же только сегодня сделал тест! Он же ещё не готов!

- Я точно также был возмущён, но это не повлияло на их решение уже подать иск.

- Вот же, какие они… - Каролина посмотрела на Алину, – нехорошие люди.

- Полностью с тобой согласен, но у меня на них столько всего имеется, что они в первый же день проиграют. Адвокат и нотариус это подтверждают.

- Но всё равно, ситуация волнительная, - вздохнула Каролина.

- Да, - согласился с ней. – По мне, так лучше пройти снова одну из горячих точек, чем возиться в судебном болоте.

- Не говори так, - сказал она, и нежно погладила меня по плечу. – Всё обязательно будет хорошо.

- Спасибо за поддержку, - прошептал. Было приятно чувствовать тепло и заботу этой женщины.

- Ты обязательно мне пиши и звони. Ладно? - попросила она. – Правда, я и сама буду тебе названивать, пока буду в командировке.

- Буду держать тебя в курсе событий, обещаю.

Каролина закусила губу, немного взволнованно взглянула на меня и в порыве чувств, взяла и обняла меня за талию, точнее, меня и Алину, так как я держал малышку на руках.

Одной рукой прижал её к себе ещё крепче и моя дочь, улыбнулась и положила голову мне на плечо.

Странно ощутил себя. Непонятные и трепетные чувства заиграли внутри, почувствовал блаженство и удовлетворение. А ещё пришла мысль, что так и должно быть, так правильно.

- Составишь нам сегодня компанию за ужином?

- С удовольствием составлю, - улыбнулась Каролина.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            

* * *

Каролина                                                                   

Не люблю командировки, они утомляют, особенно, когда тебя что-то держит в родном городе, а точнее – кто-то.

Вздохнула в очередной раз и посмотрела на телефон.

Подходил к завершению второй день, как я уехала, и всё это время мы с Богданом активно переписывались и созванивались.

Алина с его слов вела себя хорошо и послушно. Правда, в первую встречу с новым куратором центра, она долго не хотела с ней играть и хоть как-то выходить на контакт, но в центре работают специалисты, поэтому Алина всё равно была покорена.

Алина у Богдана смышлёная. Уверена, что как только она подрастёт – будет из своего папы вить верёвки. Да и Богдан замечательный отец, малышке повезло с ним.

Опять вздохнула и посетовала на себя саму, что так и не смогла поцеловать Богдана, хотя могла бы и осмелиться, когда узнала о поездке или после ужина. Но я сама упустила возможности. А ведь мне безумно хотелось этого поцелуя.

Буквально несколько дней тому назад я не готова была даже думать о мужчинах, лишь предавалась своему трауру, а сейчас… скучаю. Но ведь ничего не было – ни поцелуя и ничего другого.

Но с другой стороны, за это короткое время произошло между нами самое главное - между нами возникло доверие.

Да, между нами не возникло какой-то невообразимой страсти, когда люди чуть ли не кидаются друг на друга, как это происходит в любовных романах или кино. Но ведь жизнь – это не книги и не кино. Жизнь построена как раз на доверии, на сотрудничестве, компромиссах, дружбе и совместных интересах.

Ох, да что за муть лезет мне в голову?! Откуда я могу знать, как между нами может быть, если мы даже ни разу не поцеловались? Может, тогда у нас у обоих «крышу сорвёт»? Или, возникнет невозможная нежность. А может… может, всё будет пресным и неинтересным?

Нет, последнее вряд ли.

Боже! Неужели я стала думать о том, как мне будет с Богданом?!

Покраснела от своих же мыслей, зажмурила глаза и прильнула к подушке, желая изгнать из головы стыдливые мысли. Если бы Богдан только знал, о чём я думаю…

Хихикнула в подушку, а потом и вовсе рассмеялась.

Но тут, раздалась трель на телефоне, оповещая о поступившем смс-сообщении.

Сообщение было от Богдана.

Чуть не подпрыгнула на кровати от радости.

Богдан

«Привет. Как прошёл твой день? А мы с Малинкой по тебе скучаем…»

И два грустных смайлика.

Поймала себя на том, что сижу и глупо улыбаюсь, перечитывая сообщение, что по мне скучают.

Высунула кончик языка и написала ответ.

Каролина

«Привет. День прошёл тоскливо и уныло. В Питере дожди и ветер. Нет здесь большого и сильного мужчины, который бы согрел. Как и нет Малиновой малышки, которая бы рассмешила. Тоже скучаю».

И следом отправила другое смс-сообщение.

Каролина.

«Как у вас день прошёл? Всё хорошо? Есть новости?»

Буквально через минуту пришёл ответ.

Богдан

«Когда вернёшься, обязательно согрею, даю слово. День прошёл как и все остальные. Новостей с той стороны пока нет, но думаю, ждать, долго не придётся.

P.S. Забыл сказать, что сегодня начал перевозить свои и Алинкины вещи в твой дом».

Зависла на сообщении от Богдана, где он обещает меня согреть.

Даже как-то жарко стало, а фантазия тут же предложила различные варианты…

Кошмар!

Тряхнула головой и сосредоточилась на сообщении.

Каролина

«Мы уже обсудили, что если тебе дом понравится, то он – твой».

И добавила подмигивающий смайлик.

А потом не выдержала и отправила следом.

Каролина

«Очень хочу вернуться и проверить данное тобой слово».

Отправила, пока не передумала.

И тут же закусила кулак.

Ой, я такая дура! Он сейчас подумает, что я озабоченная тётка!

Уткнулась лицом в подушку.

Зря я отправила эту смс-ку, ой, как зря…

Раздалось пиликанье.

Посмотрела на экран телефона – Богдан ответил.

Не смогла сдержать предвкушающей улыбки и открыла сообщение.

Богдан

«Я свои обещания всегда сдерживаю, Каролина. Если бы ты только знала, как давно хочу попробовать на вкус твои губы и всю тебя».

- Вот чёрт… - произнесла в пустоту, не веря своим глазам.

Всё-таки, переписка – великая вещь. Можно сказать те слова, которые боишься произнести человеку, глядя ему в глаза.

Громко сглотнула и написала ответ.

Каролина

«Я тоже этого хочу. Спокойной ночи тебе и малышке. Обнимаю».

Моментально пришёл ответ.

Богдан

«Сладких снов, красавица. Целуем тебя».

Сладкие сны в эту ночь мне сто процентов обеспечены.             

* * *

Каролина                                                                 

Третий день командировки как назло тянулся бесконечно медленно...

Я неустанно поглядывала на время, но создавалось впечатление, что стрелки часов просто замерли в одном положении. Мне казалось, что время специально замедлило свой ход, оттягивая моё возвращение домой.

Толпа людей как разноцветные фантики шелестела и колыхалась: кто-то спешил и уже опаздывал; кто-то медленно брёл и мечтательно улыбался; кто-то разговаривал по телефону; смеялся; шептался; громко ругался… Голоса людей, звонки мобильных и шум машин сливались в какофонию звуков.

На больших плазменных экранах крутили известные рекламные ролики.

В большом городе кипела обычная жизнь, но почему тогда у меня складывалось ощущение, что сижу я не просто на иголках?

Мне хотелось скорее перемотать стрелки часов вперёд, сесть на свой самолёт и оказаться дома…

Чёрт… Домой мне совсем не хотелось, уж самой себе можно признаться. Мне хотелось увидеть Богдана и Алину, хотелось оказаться рядом с ними и обнять их.

- Принести вам ещё кофе? – прервал мои рассуждения и грёзы подошедший официант.

Посмотрела на пустую чашку, улыбнулась и кивнула.

- Да. Повторите, пожалуйста, - сказала ему.

Официант забрал мою пустую чашку и ушёл исполнять мой заказ.

Поставила локти на столик и положила подбородок на сцепленные пальцы, продолжила смотреть в окно на поток людей, которые как река куда-то бежали и бежали…

Я сидела в уютной кофейне и ждала… Конференция сегодня завершилась ранним утром и я уже успела купить подарки Алине и Богдану, успела пообедать и осталось лишь дождаться того момента, когда уже смогу поехать в аэропорт.

Зазвонил телефон.

Увидела на экране имя звонившего и счастливо улыбнулась.

Богдан.

- Привет, - поприветствовала его, продолжая улыбаться, как влюблённая девчонка.

- Привет! – засмеялся Богдан и выпалил на одном дыхании: – Я – отец Алины! Только что получил результаты. Я, конечно, в этом не сомневался, но знаешь, когда получаешь стопроцентное подтверждение, даже какие-то мизерные страхи и сомнения исчезают навсегда. Я не знаю, как мне выразить свою радость, Каролина… Ты – первый человек, кому мне захотелось сразу позвонить и сообщить эту новость!

Звонко рассмеялась, чувствуя в груди трогательную нежность, трепет и счастье. Эти чувства как маленький котёнок ласково свернулись внутри меня в пушистый клубок.

- Богдан! Я очень рада за тебя и Алину! – на глаза навернулись слёзы. – Будь я рядом, крепко-крепко бы обняла вас! Ну а так, посылаю тебе и малышке лучики своей радости, улыбки и поцелуи.

В трубке раздался приятный мужской смех.

- Спасибо тебе огромное, Каролина. Твоя поддержка – это нечто… Очень ждём твоего возвращения. Как только вернёшься, сразу отметим это событие.

- Сама хочу уже скорее оказаться дома и рядом с вами, - произнесла в ответ. – Кстати, раз твоё отцовство подтвердилось, то ты больше не привязан к тому дому и без проблем можешь переехать.

- Этим как раз сегодня и займёмся, - произнёс Богдан. – А ещё, к твоему возвращению, тебя будет ждать сюрприз.

- О, сюрприз? – удивилась я. – Это какой же?

Богдан рассмеялся.

- Что же это будет за сюрприз, если я тебе сейчас всё расскажу? Как вернёшься – узнаешь.

Закатила глаза.

- Богдан, что же ты творишь, а? И как мне теперь быть? Я же умру от любопытства! Ну хоть намекни.

Снова раздался его приятный смех, который вызывает мурашки у меня по коже.

- Не-а, милая моя. Никаких намёков, - раздаётся шутливый тон Богдана и создаётся впечатление, что мы давно друг друга знаем и этот флирт - лишь игра перед началом чего-то большего и серьёзного. -  Потерпи, Каролина. Уверен, мой сюрприз тебе понравится.

Улыбнулась и вздохнула.

- Ладно. Тогда лови ответ, Богдан Юрьевич! У меня для тебя тоже имеется сюрприз!

- Что ж, тогда будем оба ждать нашей скорейшей встречи, - произнёс он глубоким тоном, от которого у меня резко пересохло во рту, а телу стало жарко.

- Да, - сказала я. – То есть…

Не нашла, что сказать и глупо рассмеялась.

- Очень рада, что ты позвонил и сообщил такую хорошую новость, - сказала в итоге совсем другое.

- Я тоже рад. Безумно рад, Каролина. Теперь никто не сможет отнять у меня ребёнка, - сказал он серьёзно.

Кивнула, словно Богдан был рядом и неловко произнесла:

- Целую Алину… и тебя.

- А мы целуем в ответ тебя, Каролина, - был его ответ. – Ждём тебя с нетерпением.

- Пока, - сказала с улыбкой.

- До встречи.

Положила телефон на столик рядом с принесённой официантом чашечкой кофе и посмотрела на часы.

Вздохнула. До вылета - ещё целых пять часов!

А потом спохватилась и достала из пакета подарок для Богдана. Нахмурилась и решила, что такой подарок слишком прост и нужно найти что-то другое. Нужно нечто особенное.

Допила свой кофе, рассчиталась и покинула кофейню.

Слава богу, у меня есть пять часов, чтобы найти подходящий подарок для Богдана. Очень хочется его удивить.

С ощущением и предвкушением чего-то волшебного, я отправилась на поиски подарка.         

Глава 20

* * *

Каролина                                                                          

Дом, родной дом.            

Получила свой багаж и с усталой улыбкой на губах, двигаясь за людьми в сторону выхода, представляла, как сейчас возьму такси, которое быстро домчит меня до дома, приму душ и лягу спать в мягкую, прохладную и уютную кроватку…

И тут, я буквально споткнулась, увидев тех, кто меня встречал.

Неужели?

Остановилась, раскрыв от неожиданности рот, а потом засмеялась и двинулась вперёд, прибавила шагу.

- Богдан, Лютик, Никита! Глазам своим не верю! – мужчины встречали меня с улыбками. Никита держал сонную и недовольную Алину на руках. Лютик ей корчил рожицы, а Богдан смотрел прямо на меня и держал в руках просто гигантский букет белых роз!

- Привет! – произнёс Богдан, перекрикивая шум толпы и голос диспетчера. Мужчина широко улыбался, но в глазах его я уловила небольшое сомнение, а ещё, словно он ждал чего-то.

Ох, я иногда такая бестолочь!

- Господи, это так неожиданно! – рассмеялась я. – Ты бы хоть предупредил, что встретишь… Право, не стоило. Вон Алина извелась вся. Малышке давно пора спать и…

- Кое-кто совсем не вовремя включил ворчливую мамочку, - перебил меня Лютик.

Я замолчала и закусила губу, не сводя глаз с Богдана и призналась:

- На самом деле, это так круто и здорово, когда тебя встречают. Мне безумно приятно… Я… тронута… Спасибо вам, ребята.

Обвела их взглядом и быстро сморгнула появившиеся слёзы. Я уже и позабыла это чувство, когда тебя кто-то ждёт и жаждет твоего возвращения. Подняла глаза на Богдана и одними губами прошептала:

- Спасибо тебе за это.

- Богдан, а ты цветы дарить собираешься или решил себе их оставить? – хохотнул Никита, пересаживая Алину на другую руку.

Лютик забрал из моих рук чемодан и пакеты.

- Прости, - будто опомнился Богдан и вложил мне в руки тяжеленный букет. – Это для тебя, Каролина.

Вышло немного смешно. Букет оттягивал руки и заслонил мне весь обзор.

Никита натурально заржал.

- Лютик, забери букет, а то эти двое никогда не обнимутся, а будут только стоять и обмениваться любезностями.

- Мы будем ждать вас у машины, - сказал Лютик и без вопросов забрал мой букет, легко удерживая его в одной руке, а в другой мой чемодан и пакеты. Лукаво подмигнул мне и они с Никитой и Алиной направились на выход.

Я подошла к Богдану и от неловкости, возникшей как из ниоткуда, сунула руки в задние карманы джинс и произнесла:

- Очень неожиданный поступок и очень приятный.

Богдан молчал и смотрел на меня, а я начала нервничать.

- Может, пойдём за ребят…

Прежде чем я успела договорить, Богдан вдруг прижал меня к себе и впился губами в мои губы.

Легонько взвизгнула и засмеялась прямо ему в губы. Ухватилась за крепкие плечи мужчины и с удовольствием закрыла глаза.

От Богдана пахло свежестью, ягодами и лесным воздухом. Никакого удушливого одеколона.

А какие у него потрясающие губы! И как он целуется!

Я словно превратилась в мягкую и податливую глину в его объятиях. Обвила его сильную шею руками и полностью отдалась во власть нашего первого и невозможно потрясающего поцелуя.

Голова закружилась. И уже не понимала, где я и что со мной происходит. Остались только я, Богдан и наш поцелуй. 

* * *

Богдан                                                                           

Я вёл себя как идиот. Стоял и смотрел на неё, не мог отвести взгляд. Каролина медленно шла, и я отметил усталость в её движениях и одиночество во взгляде, но при этом она излучала добро. От неё не шёл негатив как это бывает у женщин, неудовлетворённых жизнью. Наоборот, эта женщина была как тёплый лучик солнца. И она нужна была мне и Алине. А ещё, ей самой нужно было человеческое тепло и нежность.

Я дал ей обещание в смс-переписке, пора бы его исполнить.

И я сделал первый шаг.

Мои руки как-то сами собою обняли Каролину и я, не раздумывая впился губами в её губы.

Она сначала растерялась, но через мгновение её губы поддались, смягчились и раскрылись.

Перешёл пальцами к её нежному лицу, лаская, убрал волосы, и почувствовал, что моя рука дрожит, дрожит от напряжённого желания. Обхватив затылок, погрузил свои пальцы в её густые волосы и углубил поцелуй.

Другая моя рука скользнула по хлопчатой ткани её джинс и легла на упругую ягодицу, слегка сжав.

- Богдан, – позвала она меня, задыхаясь, продолжая тонкими пальчиками гладить мою шею и плечи, вызывая этой невинной лаской дрожь и толпы мурашек.

Коснулся языком края её нижней губы и произнёс охрипшим от желания голосом:

- С возвращением.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                          

* * *

- Я купила тебе кое-что в подарок, — шепнула мне на ухо Каролина, когда мы уже находились в автомобиле.

Никита был за рулём. Лютик сидел на переднем сиденье.

- Подарок? Мне? — несколько неуверенно переспросил у неё. – То есть, ты не шутила?

- Нет, никаких шуток, - ответила она серьёзно. – И очень надеюсь, он тебе понравится.

- Не сомневаюсь в этом, - ответил с улыбкой, обнимая её за плечи.

Каролина вдруг смущённо опустила глаза вниз, а её щёки заалели.

Мне стало безумно интересно, что же она такое придумала, что так смутилась?

Но не стал мучать её расспросами. Всему своё время.

Моя малышка у неё на руках зашевелилась. Трогательно было видеть и наблюдать как Каролина нежно и бережно держит мою дочь.                                                                                                                 

* * *

Каролина                                                                    

Первый этаж был заставлен коробками.

- Я ещё не успел всё распаковать, но на днях, обещаю, сделаю это, - с неловкостью в голосе, произнёс Богдан.

Он поставил мой чемодан и пакеты рядом с коробками и произнёс:

- Нужно поставить цветы в вазу.

Я тихо рассмеялась, наблюдая за его суетой.

- Для такого букета у меня нет ни одной вазы. Возьми ведро на кухне.

- Нужно это исправить, - сказал он. - Такие букеты ты теперь часто будешь получать.

Ошарашил он меня и ушёл искать ёмкость под цветы. Я Алиной на руках осмотрелась вокруг, широко улыбнулась и пошла в спальню. Детская пока была не готова, но думаю, Богдан это быстро исправит.

Вошла в комнату, включила ночник и замерла.

Спальня выглядела обжитой. Видно было, что отец любит свою доченьку. На подоконнике сидели мягкие игрушки и куклы, в разноцветных коробках лежали развивающие игры, стопками лежали множества книг с яркими картинками. А рядом с супружеской кроватью, где когда мы спали с Глебом, стояла кроватка цвета тёмной вишни для Алины.

Малышка у меня на руках зашевелилась. Я осторожно положила её на большую кровать и сняла с неё одёжку, а потом также осторожно и нежно уложила в кроватку.

С тихим вздохом села на край кровати и посмотрела на эту солнечную малышку, и как никогда отчётливо почувствовала, что моё место — именно здесь, в этом доме, с этим мужчиной и этим ребёнком. И больше нигде.

Меня вдруг охватило сочетание счастья, нежности и любви, чувства заполнили всю мою сущность, грозя вырваться наружу. На глаза навернулись слёзы. Только бы не расплакаться!

- Ты уже уложила её? – рядом со мной вдруг раздался голос Богдана. А я даже не услышала, как он подошёл

- Она ещё в машине заснула, - сказала я. – Алина похожа на ангелочка.

- Да, - согласился Богдан. – Я иногда, именно так как ты сейчас, также сажусь и смотрю, как она спит и поражаюсь тому, что это маленькое и хрупкое существо – часть меня, моё продолжение. Удивительно.

Улыбнулась на его слова.

- Если ты не против, и ещё есть силы, то я хотел бы показать свой подарок, - Богдан протянул ладонь, приглашая пойти с ним.

С предвкушением, закусила нижнюю губу и вложила свою ладонь в его.

- Даже не будь у меня сил, я всё равно бы посмотрела на подарок. Пока не узнаю, что там, ни за что не усну.

- Тогда, не буду томить, - улыбнулся он лукаво. – И закрой, пожалуйста, глаза.

Прищурилась, пытаясь увидеть по лицу, что же это может быть, но Богдан лишь улыбался. Закрыла глаза и позволила мужчине привлечь себя к его телу и направлять.

Богдан привёл меня в другую комнату, приобнял за плечи и выдохнул мне в волосы:

- Открывай… Надеюсь… тебе понравится…

Медленно открыла глаза.

Гостиная – всё как обычно… И тут я словно споткнулась взглядом, когда увидела её.

- Ох! – восхищённо выдохнула и приложила руки к щекам.

Подошла к картине и внимательно изучила на холсте портрет. На нём была изображена я.

Картина была исполнена светлыми и нежными мазками. Вначале я оторопела, потом подумала, что мне всё это кажется или снится… Боже... Богдан подарил мне мой портрет! На картине я выглядела очень красивой и загадочной. 

- Она прекрасна, - произнесла я после долгого изучения. – Она как живая. Как фотография…

- Это ты прекрасна, - произнёс Богдан, который всё это время молчал. 

- Никогда бы не подумала, что могу быть такой… - я обернулась к нему. – Когда ты успел? Ведь картины пишутся не за один день.

Богдан хитро улыбнулся.

- Пусть это останется моей маленькой тайной, - произнёс он.

Я снова посмотрела на картину и внизу прочла имя художника.

- Писал картину не ты, - озвучила я.

- У меня нет художественных талантов. Портрет я заказал у одного художника, он пишет картины… как же это… акриловыми красками. Дал ему твою фотографию, которую сделал на телефон, когда ты не видела.

- И ты решил повесить эту картину здесь? В гостиной?

- Да. Она будет находиться здесь, над камином, - произнёс он твёрдо. – В идеале я бы хотел здесь видеть семейный портрет.

Поджала губы.

- Да. Это место идеально для семейного портрета, - произнесла с грустью и немного с недовольством.

- Ты расстроилась. Прости, я не думал… может, зря я это сделал? Хотел тебя удивить и порадовать.

Закрыла его рот ладонью.

- Шшш… Сюрприз мне очень понравился, Богдан, - я смотрела в его глаза и говорила от чистого сердца. – Никогда и никто не писал мои портреты, и тем более не делал такого сюрприза.

Отпустила ладонь.

- Спасибо… - произнесла тихим голосом.

Богдан обнял меня и поцеловал в висок, а потом легонько коснулся губами моих губ.

- Тебе спасибо, что оказалась в моей жизни.

Я улыбнулась и позволила снова поцеловать себя. Богдан благодарно выдохнул и его руки с огромным удовольствием начали изучать моё тело сквозь одежду. Прикосновение его рук было подобно самому райскому наслаждению. Я едва не задыхалась от трения его чистовыбритых щёк, от настойчивого исследования его языка.

Поймала его руки, переплетая наши пальцы и не знала, пыталась ли оттолкнуть его, или же наоборот, притянуть к себе ещё ближе. Богдан продолжал целовать, тщательно и мастерски изучая меня. Я отпустила его руки и прильнула к его сильному телу. Я никогда не существовала в таком исключительно физическом смысле, ни о чем не думая, ничего не сознавая. Нуждаясь, как уставший путник пустыни нуждается в живительной воде.

Проклятый звук телефона разбил вдребезги очарование момента волшебной и неистовой страсти.

Богдан ругнулся сквозь зубы и прошептал:

- Прости, я отвечу. Вдруг что-то важное.

- Конечно, - согласилась с ним, убирая руки с его плеч.

- Номер не определился, - задумчиво сказал Богдан и принял вызов. – Слушаю.

Тут же ощутила холод и одиночество, когда уже не находилась в его объятиях. Меня немного потряхивало и хотелось вернуться к начатому – тело и душа жаждали этого. Я едва не до боли хотела, чтобы Богдан  меня согрел, приласкал и сказал, что я нужна ему.

- Чем обязан? – поинтересовался Богдан у собеседника. И голос его стал не просто холодным, а ледяным и неприветливым. - Все вопросы будем решать завтра, а лучше через адвокатов.

Богдан помолчал, слушая ответ и произнёс:

- Тогда говорите сейчас.

- Что произошло?

Потом он вздохнул, встрепал свои волосы и посмотрел на меня огорчённо.

- Хорошо. Я сейчас приеду.

Он убрал телефон обратно в карман брюк и сказал:

- Звонил Хорин Валерий.

- Кто это? – нахмурилась я.

- Двоюродный брат Инги, - пояснил Богдан. – Просил приехать в дом Инги. Говорит, это вопрос чуть ли не жизни и смерти. По телефону ничего не объяснил. Сказал, что боится и умолял приехать.

- Богдан… - произнесла я осторожно и коснулась его руки. – Ты не должен ехать. Ты ведь понимаешь, что эти люди опасны. Они могли уже узнать, что ты отец Алины со всеми вытекающими последствиями и что-нибудь задумать. Тем более, этот дом не их. Какого чёрта он там забыл?

- Не знаю. И также всё прекрасно понимаю и осознаю, Каролина. Но он просил приехать и сказал, что на моей стороне.

- И ты веришь ему? – спросила с удивлением.

- Нет. Я не верю ни одному человеку из этой семьи, но я уже дал слово и должен ехать. Я должен узнать, что там случилось или не случилось.

- Богдан! – вцепилась в него. – Я не отпущу тебя! А если они что-то сделают с тобой?

В животе образовался тугой узел от резко возникшего волнения и предчувствия опасности.

- Каролина, не волнуйся, - произнёс он мягко и с улыбкой. – Ничего они мне не сделают. Обещаю, что скоро вернусь. И уж поверь, если они захотят что-то со мной сделать – это кончится плохо не для меня, а для них. Я не дам себя в обиду. И ещё – никто из этой семьи не знает про камеры слежения и прослушку, установленные в доме.

Меня его слова нисколько не убедили и не успокоили.

- Тогда возьми с собой кого-то из друзей – Лютика или Никиту. А лучше обоих сразу, - предложила я, наблюдая, как он начинается обуваться.

- Слишком долго ждать их приезда. Но я сообщу парням и своему адвокату, куда я еду, чтобы они были в курсе.

Он обулся, надел ветровку и обнял меня.

- Присмотри за Алиной, а я скоро вернусь. И не волнуйся… - тут он засмеялся. – Хотя нет, волнуйся. Знаешь… чёрт, приятное чувство, что за тебя кто-то беспокоится. Раньше никому не было дела до меня…

Сложила руки на груди и недовольно произнесла:

- К твоему сведению, волнение и переживания – это ужасные чувства, они разрушают… Богдан, не уезжай, пожалуйста… Пусть этот Хорин вызовет полицию, если он чего-то боится, тем более, если что-то случлось!

- Каролина, вот увидишь, я уже скоро буду здесь. Ты даже заснуть не успеешь, - сказал он, пропустив мои слова мимо ушей. 

- Я не смогу заснуть, пока ты не вернёшься… - сказала тихо.

Он поцеловал меня в уголок рта и произнёс:

- А ещё я хочу, чтобы ты осталась с нами в этом доме. Навсегда. – И пока я пребывала в лёгком ступоре, продолжил: - Поговорим об этом, когда вернусь, ладно? А ты пока подумай над моими словами.

Он ушёл, а я стояла и смотрела на запертую дверь.

Это сейчас было предложение руки и сердца? Или лишь предложение попробовать и посмотреть, что из этого всего выйдет?

Тряхнула головой. Богдан заморочил мне голову, переключив с одной мысли на другую. А ведь, его и правда могли вызвать в тот дом, чтобы заманить в ловушку.

Боже, пусть это будет не так. Пусть всё будет хорошо.           

Глава 21

* * *

Богдан                                                                      

- Никита, друг, привет ещё раз, - произнёс я, включив на телефоне громкую связь.

- Что-то у тебя голос напряжён, Богдан. Что случилось? – поинтересовался друг.

- Пока ничего не случилось, но думаю, что может. Мне позвонил Хорин и попросил приехать к дому Инги, - рассказал вкратце.

- Ты же не поехал? – спросил Никита с сомнением, уже зная ответ.

- Поехал, - подтвердил его опасения.

- Богдан, какого чёрта? – воскликнул он. – Почему Каролина тебя отпустила?

- Она старалась, как могла меня задержать, - улыбнулся я.

- Плохо старалась, - пробурчал друг. – Слушай, разворачивай тачку и возвращайся назад. Ты же понимаешь, что эти гниды просто так не позвонили бы.

- Всё возможно, Никита, поэтому я и позвонил тебе, чтобы в случае чего ты был в курсе, где я.

- Богдан, ты рехнулся? Соскучился по драйву и решил пощекотать себе нервишек? Очнись, друг, ты не на войне! Хочешь экстрима и адреналина, так иди и спрыгни с парашютом!

- Никита, ты преувеличиваешь, - недовольно произнёс в ответ. – А с парашютом обязательно прыгну, но только в твоей компании.

Раздался раздражённый вздох.

- В общем, я оповестил тебя. Встречусь с ним и потом тебе отзвонюсь.

- Богдан, будь осторожен, - серьёзным тоном сказал Никита.

- Буду, - ответил ему. – До связи.

- До связи.

Подъезжая к дому, уже заметил, что по периметру включен свет.

Похоже, управляющий вернул не все ключи, гадёныш.

Припарковал автомобиль и едва вышел из салона, как двери распахнулись и я увидел Валерия Хорина.

Интересно, где же притаился его брат и остальная родня?

Очень интересно будет после встречи посмотреть запись с видеокамер. Родственники Инги даже не подозревают, что сами роют себе могилу.

- Добрый вечер, Богдан Юрьевич, - произнёс Валерий, когда я поднялся по ступеням. Он протянул мне руку для приветствия и я обратил внимание, что его рука подрагивает.

- Не скажу, что добрый, - ответил ему сухо. – Вы «украли» у меня хороший и домашний вечер. Очень надеюсь, что причина уважительная, Валерий Васильевич.

Пожал его руку, отметив, какая она влажная и безвольная. Лицо его тоже выдавало волнение и напряжение – потный лоб, бегающие глаза, улыбка не к месту, постоянно поправляет воротник рубашки, изрядно его измяв.

- Прошу, - пригласил он меня внутрь.

Хмыкнул.

- Вы серьёзно? Приглашаете меня в Мой же дом? – сделал акцент на слове «мой».

Глаз Хорина дёрнулся. Я не стал дожидаться ответа «родственничка» и вошёл внутрь, внимательно осматриваясь.

Моё тело было обманчиво расслабленным. Простой человек, увидев меня, решил бы, что я не ожидаю какого-либо подвоха или удара в спину, но на самом деле, я был собран. Тело готово было в любой момент войти в боевой режим – защищаться и обезоружить врага.

Холл, зал, кухня – чисто. – Отметил про себя.

Прислушался к звукам. Слышны были только мои шаги и шаркающие шаги Хорина, наше с ним дыхание, да тиканье старинных часов в гостиной.

- Хотите чаю или кофе? – предложил Хорин.

- Нет. Давайте перейдём к делу, Валерий Васильевич, - сказал я и сел в хозяйское кресло, демонстрируя тем самым, кто в доме главный.

Хорин кивнул, сел на диван на самый край, снова поправил воротник, потом расстегнул несколько пуговиц и потёр шею.

- Для чего вы позвали меня сюда? – задал ему вопрос. – И как вы попали в дом?

- У меня есть ключи, - ответил он быстро, не поднимая глаз от пола. – Сделал дубликат ещё при жизни Инги.

Кивнул и сделал пометку для себя – сменить все замки. Никита, тем более, предлагал заменить не только замки, но и двери, установив огнеупорные. Нужно было его послушать.

Даже если я и не живу в этом доме – это дом моей дочери, и никто не имеет права заявляться сюда, когда вздумается!

Молчание затягивалось.

- Валерий Васильевич, если вы сейчас же не объясните суть этой встречи, то я уеду, но сначала выпровожу вас. Кстати, отдайте ключи.

Видимо что-то в моём тоне насторожило Хорина и он, совсем немного поколебавшись, выложил на журнальный стол ключи от дома, гаража и чип, открывающий ворота.

- Богдан Юрьевич, я вас пригласил сюда для того, чтобы сказать вот о чём… - он часто задышал, словно сейчас начнёт задыхаться от волнения. – О том, что мой брат… он… он…

- Я слушаю вас, - мягко произнёс и чуть подался вперёд. – Я не кусаюсь, Валерий Васильевич.

Он кивнул и поднял на меня бегающие глаза.

Что он задумал?

- Может, выпьем воды? – предложил он, вызвав во мне новую волну раздражения. – Я бы выпил, а то очень жарко.

- Хорошо, - согласился, откинувшись на спинку кресла. – Давайте выпьем воды.

- Сейчас принесу, - сказал Хорин и ненадолго меня покинул.

Я за это время быстро написал смс-сообщения Каролине и Никите, что добрался до дома и разговариваю с Хориным.

Отправив второе сообщение, вернулся Хорин с двумя стаканами воды. Протянул один стакан мне, а свой осушил до дна за пару-тройку секунд и поставил на полку над камином. Обернулся ко мне.

- Мой брат желает перейти на вашу сторону, Богдан Юрьевич, - наконец, произнёс Валерий.

Я молчал, ожидая продолжения, и в ожидании сделал два глотка холодной воды.

- Эдик сказал, что правда на вашей стороне и для всей семьи выгодно и полезно будет с вами «дружить», и принять как наследника и опекуна Алины, - запинаясь и глотая окончания, продолжил Валерий.

- Но? – произнёс я. Всегда после таких речей следует «но».

- Но с ним не согласились остальные, - сказал Хорин. – Его не поддержали, Богдан Юрьевич.

Внимательно следил за реакцией Валерия: пульс учащённый; сильное потоотделение; заикание; бегающий взгляд и дрожащие руки.

- А вы, Валерий Васильевич? – задал провокационный вопрос. – Вы лично, поддержали брата или нет?

- Я… я… я… - затараторил мужчина.

Я уже знал ответ.

Ловушка.

Хорин в доме не один.

Ничем я не выдал себя, что уже знаю ответ.

- Где сейчас ваш брат, Валерий Васильевич?

Я отпил ещё воды и поставил стакан на стол.

Хорин громко сглотнул и посмотрел на стакан, наполовину наполненный водой.

- Здесь… - выдавил он из себя.

- Здесь? – вот сейчас он меня удивил. И тут пришло осознание, я медленно, без резких движений, поднялся с кресла и спросил: – Валерий, ваш брат, он жив?

Мужчина сделал шаг назад и мотнул головой, а потом быстро кивнул и сказал:

- Нн… не… знаю…

Это было плохо, очень плохо, чёрт возьми.

- Его… убили… - произнёс вдруг Хорин.

- Кто его убил? – тело сгруппировано, адреналин попал в кровь, зрение и слух стали острее.

Кто-то стоит у меня за спиной.

Резко оборачиваюсь и получаю в глаза струю перцового газа из баллончика.

- Ты убил! – завизжала женщина.

Выбил из её рук газовый баллончик и зло застонал.

Глаза вспыхнули резким жжением, слёзы потоком полились из глаза и я ослеп.

- Почему он ещё не отключился? – заорала Августа.

Проклятье!

- Я итак вылил весь флакон снотворного! – взвизгнул Хорин.

- Твари! – прошипел я и на ощупь, врезал Хорину.

Судя по звуку и громкому стону – я сломал ему нос.

Августа оказалась хитрее и затихла.

А я вдруг ощутил, что падаю – ноги перестали меня держать. Сознание тоже стало ускользать. Я из последних сил держался – прислонился спиной о стену, но проклятое снотворное сделало своё поганое дело – сознание потухло, словно кто-то выключил свет.                           

* * *

Шум. Непонятный, но знакомый.

Что произошло?

Голова взорвалась болью. Ох, черти проклятые, что ж мне так хреново-то? Пытаюсь открыть глаза, но получается плохо, а когда всё же удается разлепить свинцовые веки, то вижу расписной потолок дома Романовой Инги.

В памяти тут же всплыли последние события.

Гнев наполнил всё моё существо – в первую очередь, на самого себя.

Глупец, какой же я самонадеянный глупец. Развели меня как юнца! Меня, человека осторожного и немало повидавшего в этой жизни. Какого чёрта я пил воду? Ведь чувствовал же настроение Хорина, чувствовал, что он юлит, что-то скрывает и что-то задумал.

Не привык я, что гражданские могут быть такими сволочами. Порой враги на войне честнее – открыто заявляют о ненависти и своих намерениях. Интриги явно не для меня.

Поднялся на ноги и замер.

В гостиной произошли изменения – рядом со мной лежало тело Хорина Эдуарда. Возле своих ног я нашёл пистолет ТТ.

Не сложно догадаться, что Хорин был мёртв, судя по чёрному отверстию во лбу и открытым удивлённым глазам.

- Чёрт, - выругался я, доставая из кармана джинс телефон. Именно звонок телефона привёл меня в чувство, «разбудил».

Валерия Хорина и Августы в доме не было. Оно и ясно – смылись с места преступления, подставив меня. Не удивлюсь, если на ТТ мои отпечатки…

- Чёрт! – выругался сильнее.

Голова кружилась, трещала, и во рту была сильная сухость – последствия от сильнодействующего снотворного.

От Каролины и Никиты я получил несколько смс-сообщений. Каролина звонила и оставила голосовые сообщения. Она волновалась за меня.

Только хотел нажать на вызов, чтобы позвонить ей и вдруг, по позвоночнику ледяной молнией простреливает нехорошее предчувствие. Что ещё не так?

И в этот момент в дом ворвались ОМОНовцы.

Заломленные руки, щелчок наручников и под дулами автоматов меня выводят из дома.

Твою же мать, Богдан! – ругнулся сам на себя. – Как же я допустил такой промах? У меня дочь, Каролина… Дай-то Бог, адвокат, нотариус и мои друзья быстро разрулят абсурдную и чудовищную ситуацию. О видео и прослушке убийцы не знали.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    

* * *

Каролина                                                                        

Дом наполняла тишина. Я и забыла, как здесь тихо бывает… Люблю тишину и покой, но сейчас она лишь давила на меня.

Не находила себе места. От Богдана не было никаких новостей, и он не отвечал на звонки и смс-ки!

Последнее сообщение от него пришло практически три с половиной часа назад, в котором Богдан сообщил, что находится в доме и разговаривает с Хориным. На этом всё…

Боже, как же страшно за него. И зачем я позволила ему поехать? Почему не убедила? Да я и не смогла бы его убедить, что уж тут зря  рассуждать. Порой мужчины слишком самонадеянны, у них отсутствуют такие переживательные и волнительные чувства страха как у женщин.

Позвонила Никите и Лютику – парни тоже не могли дозвониться до своего друга и отправились в тот злосчастный дом.

Лишь бы всё было хорошо, лишь бы ничего не случилось с Богданом, - как мантру повторяла про себя эти слова.

Села на пол и прислонилась к кроватке Алины. Малышка крепко спала.

Вздохнула и уткнулась лбом в колени.

В животе всё переворачивалось от волнения и переживания. Я уже переживала эти чувства, уже проходила через это… И даю себе слово, когда Богдан вернётся, что больше никогда не позволю ему поступать так опрометчиво. Никогда.

Если Богдан, конечно, захочет строить со мной отношения, - проскользнула мысль.

А сама я хочу этих отношений?

Не задумываясь, ответила себе «Да. Хочу и очень».

Посмотрела на телефон и позвонила Богдану в очередной раз. Включилась голосовая почта.

- Богдан… Умоляю тебя, перезвони. Надеюсь, что с тобой ничего не произошло. Я переживаю.

Глубокий вдох и долгий выдох.

Я никак не могла избавиться от ощущения, что произошло что-то ужасно плохое и непоправимое.

- Боже, прошу тебя, молю, убереги Богдана от беды, - произнесла еле слышно и обняла себя, словно замёрзла.

И вдруг раздался пронзительный телефонный звонок. Я едва не подпрыгнула на месте. Быстро убавила звук.

Сердце волнительно забилось в груди.

Малышка зашевелилась во сне, но не проснулась.

Я быстро вышла из комнаты.

Звонил Никита.

- Алло, - сдавленным голосом произнесла я в трубку.

- Каролина, это Никита. Богдана арестовали и увезли в СИЗО. Он жив и здоров. Лютик уже звонит его адвокату...

- Что? – опешила я. – Как арестовали? Что случилось?

Тяжело вздохнула, провела дрожащей ладонью по волосам.

- Эта семейка разыграла целый спектакль. Его подставили, Каролина, в этом нет сомнений.

- Что именно произошло? – спросила у него. – Какое обвинение, Никита?

- Обвинение в убийстве, - произнёс он мрачно. Его слова прозвучали как приговор.

Зажала рот рукой, боясь закричать.

- Ты только не переживай. И постарайся никуда не выезжать из дома. Будь с ребёнком, Каролина.

Закивала, а потом сказала:

- Да, конечно… О боже, Никита… - прошептала с ужасом. – Что же теперь будет? Алину заберут, Богдана посадят?

Я озвучила страшные мысли, которые возникли у меня в голове, и хотела услышать его ответ, что всё не так и всё будет хорошо – очень скоро всё будет хорошо.

- Дом пока оцепили, и войти в него не дают. Сейчас приедет адвокат, и всё быстро разрешим. Дом ведь напичкан видеокамерами и прослушкой. Волноваться не нужно. Главное сейчас – это чтобы ты была рядом с ребёнком, - спокойным и уверенным голосом произнёс Никита. – Мы Богдана не бросим в беде, Каролина. Так что не переживай. Вытащим этого упрямого осла, а потом я ему дам в бубен, чтобы в следующий раз слушал свою женщину и своих друзей.

Приятным теплом отозвалась его фраза про «свою женщину» и я слабо улыбнулась.

- Спасибо, Никита. Держи меня в курсе…

- Хорошо. Скоро снова позвоню. Пока.

- Пока.

Разговор был окончен, и я тяжело осела прямо на пол.

- О господи! – выдохнула, а потом тихонько заплакала.       

Глава 22

* * *

Богдан                                                                                                 

Почти сутки в СИЗО – такого в моей жизни ещё не было.

Не мог не думать о Каролине и моей дочери. Каролина, наверное, места себе не находит от волнения.

Надеюсь, что Никита и Лютик уже в курсе произошедшего.

Голова болела, особенно пульсацией отдавалась в месте, где было ранение, но я не подавал виду, что меня что-то беспокоит.

Следователь вытер засаленным носовым платком вспотевшую шею и сощурился.

- Послушай, – произнёс он тихим, угрожающим голосом. – Ты лучше сразу скажи, за что убил того несчастного… Как там его имя?

Он демонстративно вытянул в руке протокол с места преступления и произнёс:

- Эдуард Васильевич Хорин.

Положил на стол протокол.

- Ну, и чем же не угодил тебе этот безобидный товарищ? – ухмыльнулся. – Знаю чем, дело всё в наследстве, верно?

Возможно, кому‑то из задержанных голос этого следователя был словно нож, приставленный к горлу. Но только не для меня.

- Без адвоката я давать показаний не стану, - ответил ровным тоном. – Я воспользуюсь 51 статьёй Конституции Российской Федерации.

Следователь выпятил толстые губы и мерзко ухмыльнулся.

- Шибко умный, да? Хватит валять дурака, Богдан Юрьевич. Ты называешь мне мотив, даёшь чистосердечные признания. Я записываю твои показания, ты подписываешься под ними и обещаю, что суд будет осведомлён о твоём желании сотрудничать со следствием.

Я вызывающе изогнул бровь и наградил следователя презрительным взглядом.

- Повторять не стану, - произнёс я.

Следователь откинулся на спинку вращающегося стула. Очевидно, ему было не привыкать к вывертам задержанных, однако, отчего-то именно я бесил его основательно. Эмоции и неприязнь так и проступали на его жирном лице.

Следователь подался вперёд.

- Не желаешь сотрудничать со следствием, да? Хорошо, будет тебе и адвокат, и 51-я. Только запомни, что от убийства тебе не отмазаться. Все улики против тебя, - не дождавшись от меня ответа, он продолжил уговоры: - Богдан Юрьевич, вся твоя прошлая жизнь, все заслуги как военного корреспондента не будут учтены судом. Ты будешь сидеть о-о-очень долго.

Я невозмутимо прошёлся взглядом по жирным пальцам следователя, вертевшим погрызенный и затупившийся карандаш, и вздохнул, медленно, всем своим видом демонстрируя скуку. Мне было ясно – следователя родственнички «купили».

- Сегодня будет жаркий день, господин следователь, – бросил я равнодушно и криво улыбнулся.

Отталкиваясь ногами, он подъехал к своему помощнику, сидевшим за соседним столом – молодому брюнету – и передал протокол. Ему было лень отрывать свою жирную задницу от стула, чтобы пройти несколько шагов.

Я был в  ожидании окончания спектакля.

- Увести его обратно, - сказал следователь полицейским, ещё совсем молодым парням.

Наручники уже надели мне на руки и раздался щелчок, но тут открылась дверь, и в облезлый кабинет, вошёл мой адвокат, Олег Дмитриевич Раевский.

Не смог сдержать облегчённой улыбки.

- Рад вас видеть, – произнёс адвокату и показал руки в наручниках. – Пожал бы руку, да не могу.

- Я тоже рад видеть вас в добром здравии, Богдан Юрьевич, - кивнул мне Раевский. – Ничего, сейчас вас освободят.

 Раевский посмотрел на следователя.

- Вы кто такой? – недовольно пробурчал следователь.

- Олег Дмитриевич Раевский – адвокат Зорина Богдана Юрьевича. – Он тут же достал из портфеля папку и протянул следователю какую-то бумагу с синей печатью и заявил: – Прошу немедленно освободить моего клиента в связи с доказанным фактом его невиновности. Данный факт уже установлен и зафиксирован сотрудниками прокуратуры.  

Услышав объяснения адвоката и увидев своими глазами документ, следователь, окинул меня неприязненным и задумчивым взглядом, кивнул и сказал ребятам:

- Снимите с него наручники. Можете быть свободны… Зорин Богдан Юрьевич…

Мне вернули мои вещи: бумажник, паспорт, права, ключи и разрядившийся телефон.

Не прощаясь, я и адвокат покинули кабинет толстяка.

Внизу у пропускного пункта нас ждали Никита и Лютик.

Улыбнулся ребятам.

У меня самые лучшие друзья. Они меня быстро вытащили. У Никиты тесть работает в прокуратуре, вот и подсуетились парни. 

Обменялись дружескими объятиями.

- Как Каролина и Алина? – задал первый важный для меня вопрос.

- Ждёт Каролина тебя дома и сходит с ума от беспокойства, - недовольно произнёс Лютик. – Мы её успокоили, как только возможно. Сейчас тараном пройдём мимо телевизионщиков и журналистов, сядем в машину, и ты позвонишь ей.  

- Не понял, откуда здесь телевизионщики? – спросил у друзей.

Ответил адвокат.

- А чего вы ожидали, Богдан Юрьевич? В сети интернет и газетах со вчерашнего дня обсуждают вашу личность. Вы ведь стали наследником огромного состояния, да ещё попали в неприятную историю с убийством одного из родственников семьи Романовых, хоть и не ближайшей родни, но, тем не менее. СМИ вовсю смакуют и выясняют подробности.

Выругался про себя. Только в новостные ленты не хватало попасть, да ещё в таком нелицеприятном контексте.

- А вот твои «родственнички» крупно попали, дружище, - сказал Никита. – Ты даже не представляешь, насколько.

- Кто убил Эдуарда? – спросил парней.

- Его брат, - ответил адвокат. – На видеозаписи всё хорошо видно и слышно. Некая Августа тоже там была и после убийства давала наставления Валерию, как тебя «обработать». Их уже задержали.

- Твари, - не сдержался от ругательства.

Едва вышли наружу, как тут же меня ослепили вспышки фотокамер и чуть не оглох от жужжания репортёров.

- Богдан Юрьевич! Это правда, чтовы убили своего брата?!

- Вы убили настоящего отца ребёнка?!

- Говорят, что вас подставили, но правда ли это?!

- Вы уже вступили в наследство?!

- Насколько большое наследство вам достанется?!

- Вы женаты?!

- Ваш ребёнок инвалид – это правда?!

- Почему Инга Романова скрывала от вас ребёнка?! Она боялась за свою жизнь?!

- Вы убивали людей на войне?!

Едва удалось пройти сквозь назойливую толпу журналистов и нырнуть во внедорожник Никиты, я вздохнул и протёр лицо ладонями. 

- Как назойливые мухи, - пробурчал Лютик, передёргивая плечами.

- Не видел здесь ребят с нашего канала, - заметил я.

- Потому что я сказал, что рожу набью каждому лично, если кто заявится, - ответил Никита.

Лютик протянул мне свой телефон.

- Держи. Она ждёт.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      

* * *

Каролина                                                                     

Несмотря на специфику работы, где всегда была окружена детьми, я не выносила горького детского плача -  у меня душа от слёз ребёнка рвалась на части.  Взяла Алину на руки и нежно прижала к себе, баюкая её и  тихонько приговаривая всякую ерунду. Малышка почти мгновенно перестал плакать. Моргая припухшими от слёз красными глазками, Алина устремила на меня горестный взгляд.

Определённо, девочка хочет к папе, а новостей всё нет.

Хотя вру – Никита и Лютик сказали, что уже добыли видеозаписи и очень скоро Богдана отпустят.

Ох, Богдан! Такая злость у меня на тебя бушует внутри, что передать словами невозможно! Сама бы ему голову открутила за эту безрассудную выходку. Придётся с ним обстоятельно поговорить и объяснить, что он больше не имеет никакого права рисковать собой, потому что у него есть дочь – особенная дочь.

Ещё есть я, - добавил внутренний голос.

Тряхнула головой, прогоняя мысли и прикоснулась губами к белокурой головке малышки.

- Ну вот, моя хорошая, - произнесла и улыбнулась. Подошла к картине, которую подарил Богдан и вздохнула. -  Не нужно плакать. Скоро папа будет рядом.

Едва произнесла эти слова, как тут же раздался телефонный звонок.

На экране высветилось имя «Лютик».

- Алло, - приняла вызов. – Лютик, скажи, что новости хорошие.

Алина тут же потянулась ручками к телефону, пытаясь его забрать.

- Это я, - прозвучал голос, который вдруг стал таким родным, нужным и незаменимым.

- Богдан? – выдохнула изумлённо и в то же время с огромным облегчением. – Как… Где ты? Тебя отпустили? О боже, что с тобой произошло? Я так волновалась!

Из меня посыпались слова как лавина, на глаза выступили слёзы. Алина что-то лепетала своё.

- Я скоро приеду. Всё хорошо. Теперь точно всё будет хорошо, - ласково произнёс Богдан.

- Когда приедешь, - сказала сдавленно и всхлипнула, - я тогда… не знаю, что с тобой сделаю…

Послышался смех и Богдан сказал:

- Хорошо. Я буду рад получить от тебя наказание, тем более, оно заслуженное.

- Вот и договорились, - улыбнулась в ответ. – Мы ждём тебя, Богдан. Очень ждём.

По всему телу разлилось волнение от радости, облегчения, что всё обошлось, и беда прошла стороной, от осознания того, что именно сегодня всё изменится. Уже изменилось.

- Твой папа скоро приедет, малышка, - сказала я Алине, вытирая выступившие слёзы. – Нужно встретить его вкусным обедом. Поможешь мне?

Алина улыбнулась и прижалась ко мне, ласково обвив шею своими крохотными ручками.

Погладила её по спинке и пошла готовить.

Когда-то давно, можно сказать в прошлой жизни, я готовила на этой кухне для Глеба.

Вспомнила мужа и за долгое время, не возникло разъедающей душу тоски.

Теперь я окончательно поняла и приняла тот факт, что начинаю жить настоящим и будущим. Прошлое осталось в прошлом.

Очевидно, эта ситуация с Богданом была нам обоим послана свыше, чтобы вывести нас из зоны комфорта и хорошенько встряхнуть. Что ж, у мироздания это прекрасно получилось.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                         

* * *

Богдан                                                                      

Каролина встречает меня у дверей.

Шаг, другой, ещё шаг... Быстрее! Но ноги вдруг стали слабеть. Остановился, любуясь этим мгновением. Каролина стоит и встречает меня с дочкой на руках. В её глазах плескался океан из чувств. Её шоколадные волосы на солнечном свету отливали золотым оттенком, они пышные и немного небрежно лежали на её хрупких плечах.

О, Боже... Осознание стрелой пронзило сердце. Меня действительно ждут... Какая же Каролина красивая...  сердце учащённо забилось, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди...

- Богдан… - прошептали её губы.

На глазах слёзы радости, слёзы счастья, которые невозможно контролировать. И Каролина быстрым шагом пошла мне навстречу…

Прижал её и дочь к груди – крепко. Покрыл поцелуями её и малышку, и не хотел отпускать...

- Каролина, всё хорошо… Со мной всё хорошо… - произнёс ласково.

А она словно не могла насмотреться на меня. Будто меня не было целую вечность…

- Пойдём в дом, - сказал она, широко улыбаясь.

Обернулся и кивнул друзьям, которые наблюдали за нами с улыбками. Лютик немного грустил – но ничего, он встретит свою женщину.

- Спасибо вам, ребята, - сказала Каролина. – Спасибо огромное…

- Береги его, - ответил Никита и показал мне жестом, что позвонит мне позже.

Друзья уехали, позволяя остаться нам одним, как будто мы семья.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      

* * *

Каролина                                                                

Буря радостных и волнительных чувств мною владела. Именно так могу описать своё состояние. Руки дрожали, с лица не сходила глупая улыбка, а глаза постоянно были на мокром месте.

Страх с примесью радости – это гремучий коктейль.

Я постоянно его касалась, чтобы убедиться, что он здесь, он рядом.

Пока я накрывала на стол, чтобы накормить Богдана поздним обедом, он вкратце и довольно сухо рассказал о событиях того злосчастного вечера.

Мы женщины всегда фантазируем, когда дорогие сердцу люди побывали на грани. А что было бы, не окажись в том доме видеокамер? Или другой вариант - а если бы Богдана убили?

Вздрогнула от последней мысли и сказала:

- Больше никогда, пообещай мне, что больше никогда не будешь подвергать свою жизнь опасности.

Богдан отложил вилку и посмотрел на меня долгим и серьёзным взглядом, и спустя вечность, произнёс:

- Клянусь своим сердцем, своей душой, Каролина. Я буду беречь себя. Мне непривычны эти чувства, когда знаешь, что ты кому-то нужен и тебя кто-то ждёт.

- У тебя дочь, Богдан, - сказала тихо и посмотрела на Алину, которая играла в манеже. – Ты даже не представляешь, как сильно ей нужен.

- А тебе? – спросил он прямо.

Залилась краской смущения, отвела глаза и робко кивнула.

Послышался звук отодвигаемого стула, и я подняла глаза.

Богдан встал и подошёл ко мне. Обрисовал пальцами контур губ и потом практически невесомо коснулся своими губами моих – нежно и трепетно.

- Ты мне тоже нужна, - сказал он. – И когда я говорил те слова перед уходом – я был как никогда серьёзен. И не отказываюсь от своих слов.

Мне нечего было сказать, лишь счастливо засмеялась, чувствуя как сердце радостно трепещет в груди, и прижалась к его большому и сильному телу. Вдохнула его аромат и прикрыла глаза. Было хорошо и надёжно.   

Глава 23

* * *

Каролина                                                                   

Мы проговорили оставшиеся полдня. Казалось бы, о чём можно говорить?

Но у нас было много тем, много историй.

Богдан делился со мной самым сокровенным, открывался мне, а я в свою очередь открывалась ему.

Рассказала мужчине о своих страхах, мечтах, желаниях…

Алина словно чувствовала нашу идиллию и быстро уснула.

Когда малышку уложили спать и мы остались одни в гостиной, глубокой ночью, свершилось то, что должно было уже давно свершиться.

- Пойдём, - прошептал Богдан и обнял меня за плечи.

Покорно кивнула и с чувством предвкушения чего-то волшебного, беспрепятственно последовала за Богданом.

Он привёл меня в гостевую спальню. В супружеской спальне спала малышка Алина.

На мгновение, даже меньше, сначала хотела возразить, но тут же, это глупое желание пропало.

Богдан рывком снял с себя футболку. Я как околдованная, приблизилась к нему и медленно провела кончиками пальцев по его обнажённому торсу. Богдан вздрогнул от моей нехитрой ласки.

- Ты красивый, Богдан… - прошептала смущённо и с придыханием. – Большой, сильный… Мне очень нравится тебя касаться…

Он поймал мои руки и поцеловал запястья.

- Теперь моя очередь, – сказал он и вдруг подхватил на руки. От неожиданности я вскрикнула и ухватилась за его плечи. Засмеялась и обвила руками сильную шею.

Богдан аккуратно и бережно уложил меня на кровать и начал развязывать халат. Распахнул его и восхищённо исследовал тело сначала взглядом, от которого я вдруг задрожала, желая большего.

Он коснулся руками обнажённой нежной кожи и сказал:

- Каролина, ты само совершенство.

Богдан начал покрывать шею и плечи горячими поцелуями.

Негромко вскрикнула, когда он чуть-чуть прикусил нежную кожу.

Богдан застонал, касаясь губами груди, заставляя меня изгибаться и кусать губы от удовольствия. В порыве страсти впилась ногтями в спину Богдана.

Он проложил горячими поцелуями дорожку от моей груди до пупка.

Внезапно он приподнял меня и стянул с меня трусики. Через мгновение я лежала перед ним обнажённой. Хотелось прикрыться от смущения, внутренней неловкости и даже стыда, но Богдан не позволил.

- Хочу тобой насладиться, - прошептали его губы.

Богдан - настоящий мужчина и как ценитель женской красоты он не упустил возможности исследовать моё тело.

Его руки и чуткие пальцы начали путешествие от моих щиколоток, поднимаясь вверх по стройным ногам, к бёдрам, погладил плоский живот, уделил тщательное внимание груди.

Я накрыла его руки своими, неожиданно для себя, обвила его торс ногами и крепко прижала к себе.

Тело дрожало от страсти и хотелось отдаться этому мужчине. Хотелось полностью стать его женщиной.

Склонившись, Богдан подарил мне долгий и страстный поцелуй.

Его ласки были волшебными. Он заставил меня почувствовать себя желанной, красивой и… любимой?

Богдан быстро сбросил с себя оставшуюся одежду и накрыл своим большим телом моё. Это было необыкновенно приятно, чувствовать его тяжесть на себе, касаться его, гладить, прижимать к себе... Обвила его руками, чувствуя жар наших тел. Желание охватило нас – дикое, первобытное и невозможно прекрасное.

Богдан страстно целовал меня, а потом посмотрел в глаза и очень медленно вошёл.

Едва не задохнулась от приятных и сильных ощущений. Кровь словно вскипела в венах…

Мы быстро и легко нашли общий ритм, как будто занимались любовью не в первый раз. Это было прекрасное единение, волшебное…

Несдержанные стоны слетали с наших губ, тела дрожали в экстазе даруемого обоюдного наслаждения. Ещё ближе друг к другу, ещё сильнее проникновение, чтобы родилась целая вселенная, от невозможно сладкого взрыва…

А после долгий и упоительно сладкий поцелуй… Прерывистое дыхание, сильный стук сердец и молчаливое признание, которое плескалось в наших глазах…       

* * *

Богдан                                                           

Каролина и Алина находились в развивающем центре. А я пока вернулся в дом, чтобы проконтролировать работу дизайнера и мастеров. Детскую комнату мы планировали сделать в самые короткие сроки.

Без Алины и Каролины в доме было как-то раздражающе пусто. Но ничего, скоро мы снова вернёмся сюда.

Рабочие из хорошей и надёжной фирмы по ремонту своё дело знали - работали быстро и слажено.

Переговорил с дизайнером и прорабом, удостоверился в том, что всё идёт, как и задумано и поехал за своими девочками.

На время небольшого ремонта мы все вместе жили в квартире Каролины.

Улыбнулся своим мыслям – Каролина оказалась невероятной женщиной. Такую женщину как она не просто сложно встретить на своём жизненном пути, а практически нереально. Мне повезло. Это бесспорно большая удача, что наши судьбы оказались на одном пути и тесно переплелись между собой.

Ровно неделю мы жили как настоящая полноценная семья. И я собираюсь сделать наш маленький мир действительно семьёй. Каролина мне стала дорога. И видел, что я ей тоже нужен.

Прошла ровно неделя с того злополучного события и на всех фронтах пока было тихо и спокойно.

Все документы по вступлению в наследство были готовы и переданы судье. Казалось бы, всё просто, но наше законодательство установило срок вступления в наследство - шесть месяцев. Я в принципе никуда и не спешил. Самое главное, что меня официально признали отцом Алины и внесли соответствующие записи в документы. А деньги – это всего лишь деньги.

Нотариус и адвокат переживали лишь за то, что родственнички так и не отозвали иск об оспаривании меня как опекуна и соответственно наследника.

Первое заседание по этому делу запланировано через три дня.

Волновался ли я?

Немного.

Знаете почему?

Потому, что у меня на руках против этой семьи были горы доказательств, подтверждающих их нечистоплотность и грубое отношение к моему ребёнку. Они были ворами, лицемерами и убийцами. И я был уверен в том, что на первом же заседании судья щёлкнет их по носу и не признает иск, подлежащим удовлетворению и не даст движение делу.

Я был в этом уверен, Каролина была уверена, адвокат и нотариус подтверждали нашу веру.

Но, тем не менее, небольшой мандраж имелся. Я не понимал, почему эти люди продолжали бороться за то, что им не принадлежало.

Вы, наверное, спросите, какой суд? Ведь Августа и Хорин явно не сами спланировали убийство и не сами придумали меня подставить.

Всё верно, но доказательства были только против этих двоих. И Августа, и Валерий упорно молчали о других подельниках. На что они надеются, интересно? На то, что их родне получится выиграть дело и вступить в наследство? Даже если теоретически и предположить такой абстрактный вариант – я уверен, что они поступят также подло и не вытащат свою родню из тюрьмы.

Уверен на сто процентов, что Лидия Константиновна приложила руку к убийству Эдуарда Хорина.

Но изворотливая змея умудрилась откреститься от этого дела, сказав и доказав, что не замешана в ужасающем сговоре против меня и убийстве Хорина.

Более того, появилось новое действующее лицо. Объявился новый родственник моей дочери.

Помимо Лидии Константиновны, к делу присоединился некий Дробин Сергей Игоревич, двоюродный брат отца Инги и юрист. Именно с его подачи исковое заявление приняли в суде.

Ох, уж эти коршуны.

А Лидия Константиновна хороша. Её игра могла быть удостоена премии Оскар. Так лить слёзы и сокрушаться о подлости родственников и говорить на камеру, какая она белая, пушистая и несчастная, вызывая сочувствие окружающих – такой спектакль может разыграть лишь истинная актриса.

Эта гнилая дамочка рассказывала прессе, что очень любит свою племянницу, распевала на камеру какая она несчастная, что в данный момент лишена возможности видеться с девочкой.

Тварь, - одним ёмким словом охарактеризовал её Никита, когда вместе с нами смотрел очередной сюжет, посвящённый громкому делу.

Журналисты как коршуны пытались нарыть скандальные подробности убийства Хорина, смерти Инги Романовой и моей дочери.

Но благодаря моей работе военным корреспондентом – многие знали меня и не совали нос в это дело, за что им было огромное спасибо. Правда, не сомневаюсь, что и Никита подсуетился, надавив на некоторых слишком любопытных и неугомонных своим непоколебимым авторитетом.

Друзья у меня самые лучшие – это факт.                                                               

* * *

Каролина                                       

Я смаковала эту неделю, как самое изысканное лакомство на всём белом свете. И каждый новый день, просыпаясь утром в объятиях Богдана, благодарила Бога за этого мужчину и его чудесную дочь.

Алина-Малина и Богдан стали осью, на которой держался весь мой мир. Я верила и надеялась, что наш путь с ними только начался и продлиться, длиною в целую жизнь, но торопить события я не собиралась. Пока всё было хорошо. Нашей главной задачей было – выстоять перед предстоящими трудностями, выдержать атаки недружелюбно настроенных личностей и уже потом, преодолев эту непогоду, двинуться дальше – в окончательно безоблачное будущее. А пока… пока лишь тучи сгущались.

Улыбнулась Алине и похвалила малышку, когда она правильно собрала пирамидку.

Алина отличалась от других солнечных детей, которых приводили в наш центр – она была сообразительней, быстрее и активно принимала участие во всех предложенных мной развивающих играх.

Золото, а не ребёнок.

За неделю, малышка сильно привязалась ко мне, точно также как и я к ней и к её отцу.

Вернулась мыслями к прошедшим дням. Это была шумная, занятная и счастливая неделя. Я не подозревала, что смогу сблизиться с кем-то после смерти мужа, да ещё так быстро. У нас с Богданом было много общего во взглядах на жизнь и семейные ценности. Было много различий в нас, но они не отталкивали, а привлекали.

Я узнала выражения Богдана, его любимые высказывания. Когда хмурились его брови, значит, он о чём-то глубоко задумался. Когда он смеялся – в уголках его глаз появлялись лучики морщин. Я теперь знала, что Богдан - человек не только слова, но и дела. Он был терпеливым к людям, но судил себя строже, чем других, а ещё, Богдан не выносил лицемерие, мелочность и подлость.

Богдан имел обширный и разнообразный круг знакомых, но только четверых он считал близкими друзьями Никита, Лютик, Степан и Трофим. Это были действительно преданные ему и надёжные друзья, которые, как и он всегда держали своё слово.

Для Богдана, обещание было вопросом чести, даже больше, чем жизнь или смерть, то есть, самой большой мерой человека. Эту проверку прошли только трое из его окружения.

Со мной Богдан был нежным, чувственным и с сильным влечением ко мне, и не просто как к понравившейся женщине, а как к своей самой любимой и желанной женщине.

Лишь одно меня омрачило событие – это разговор с подругой.  

- Тебе нужен свой собственный ребенок, — сказала Люба мне в телефонном разговоре, когда я поделилась с ней своей эйфорией. – То, что ты встретила мужчину и у вас всё серьёзно – это конечно здорово, но твои биологические часы не резиновые, Каролина. Поговори с ним о детях – совместных детях.

- Мы вместе всего неделю, какие дети? – оборвала её суждения. – Придёт время, и тогда поговорю, но не сейчас.

- Ну и глупышка, - фыркнула Люба. - Нужно обрабатывать мужчину, пока он горяченький и балдеет от тебя. А потом может быть только суп с котом. Если вы расстанетесь вдруг, и у тебя не останется от него своего ребёнка – это принесет тебе невыносимую боль. Ты должна быть готова к разным развитиям.

Тогда я с ней сильно поссорилась. Мне не понравилось, как она отозвалась о наших отношениях, о детях, словно это был некий расчёт с моей стороны – найти мужчину для создания семьи и рождения детей.

Мне казались наши отношения чем-то возвышенно-чистым и прекрасным, и я поняла, что зря рассказала Любе о себе и Богдане. Разговор с подругой, словно чёрной краской брызнул каплями на нас. Остался неприятный осадок и тогда я задумалась – а подруга ли мне Люба? Может, она завидовать начала?

Вздохнула и тряхнула головой, прогоняя неприятные мысли.

Знала я точно одно – это то, что я хотела Богдана и Алину на всю жизнь. Я хотела участвовать в каждом мгновении взросления малышки, хотела, чтобы когда-нибудь она назвала меня мамой.

И да, я уже рисовала себе наше с Богданом будущее. Да и какая женщина не представляет себе этого, когда зарождаются новые, чистые и искренние отношения? Я видела его, себя, Алину-Малину и ещё детей. Детей, которых родила я.

Дай Бог, так и будет.

Посмотрела на Алину и снова улыбнулась. Моя девочка. Моя малышка.

Раздался телефонный звонок, и на экране высветилось имя Богдана.

- А вот и папа за нами приехал, - сказала малышке и приняла вызов.

- Привет, - раздался голос любимого мужчины.

Алина вдруг хлопнула в ладошки и отчётливо произнесла:

- Папапапа!

- Богдан, ты слышал? – взволнованно произнесла в трубку.

- Слышал… Каролина, это чудо! – рассмеялся он.

Буквально через несколько минут он влетел в мой кабинет и, подняв ребёнка со стульчика, закружил её. Алина заливисто рассмеялась и ухватилась ручками за его пиджак.

- Папапапа! – воскликнула она, вызывая наш радостный смех и гордость Богдана.

Он привлёк меня к себе и обнял. Поцеловал дочь, потом меня и сказал:

- Я люблю вас.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                

* * *

С трудом, но накрасилась и забрала волосы в «конский хвост». Всё валилось из дрожащих рук, в животе образовался тугой узел. Я волновалась и переживала. Ненавижу эти чувства.

Именно сегодня наступил день «Х».

Зато Богдан был спокоен, уравновешен и уверенным в положительном исходе дела.

Мне бы его уверенность. Лично я испытывала беспокойство и тревогу.

От родственничков, которые способны на убийство своих же, можно ждать чего угодно, любой подлости. Но я надеялась, что у меня всего лишь дурацкая паранойя.

Богдан снова взял мои руки в свои и легонько сжал. Он видел мои треволнения и терзания.

- Всё будет хорошо, дорогая. Немного осталось ждать и переживать. Скоро всё закончится.

- Скорее бы, - ответила вяло, и позволила Богдану обнять себя. С удовольствием втянула в себя его неповторимый запах и постаралась выкинуть из головы тревожные мысли. Богдан прав – всё будет хорошо.

- Люблю тебя, - произнёс он и поцеловал меня в висок.

Улыбнулась, подняла лицо и посмотрела в его глаза, в которых я видела отражение его чувств и его признаний.

- И я люблю тебя, - призналась в ответ. Когда эти слова сорвались впервые с моих губ – я знала, что они правдивы, потому что шли от самого сердца. Богдан это тоже знал и видел. Мы полюбили друг друга. Да, всё произошло быстро, но разве для настоящей любви время имеет какое-то значение? Верно, не имеет.

Зазвонил телефон Богдана.

- Это Войнич, - сказал Богдан и принял вызов.

Кивнула и пошла собираться дальше.

На самом заседании мне разрешили присутствовать, а за Алиной на время нашего отсутствия присмотрит Никита.

Он приедет с минуты на минуту.

- Доброе утро, Владлен Михайлович, - поприветствовал Богдан нотариуса. – Нет, мы спокойны, уверенны в себе и адвокате. Благодарю. Скоро увидимся.

Разговор завершился и Богдан сказал:

- Нотариус тоже прибудет на заседание. Его командировка отменилась.

- Это отличная новость, - обрадовалась я. Мнение нотариуса, который выступает практически как душеприказчик Инги, а ещё он вёл дела семьи Романовых – большой плюс в нашем сегодняшнем деле.

- Да, я тоже рад, что он будет присутствовать на заседании.

- Помоги застегнуть замок на платье, - попросила Богдана и повернулась к нему спиной.

Богдан сначала поцеловал меня между лопаток и лишь потом застегнул молнию.

- Готово, моя красавица, - произнёс он восхищённо, вызывая у меня улыбку.

Сам Богдан был тоже готов. И в этот момент приехал Никита на подмогу.

Алина с утра была уже накормлена завтраком и сейчас играла в свою любимую пирамидку, собирая её соответственно цветам.

Мы показали Никите, где что лежит, чем накормить малышку в обед, если заседание затянется и в экстренном случае – звонить мне.

- Мы с Малиной справимся вместе. Лучше прекращайте жужжать и езжайте в свой суд. Надерите этим урод… - Никита споткнулся на ругательном слове под моим осуждающим взглядом и поправился. – Надерите этим нехорошим людям то место, в котором у них явно застряло гигантское шило.

Богдан усмехнулся.

- Так и будет, дружище, - он обернулся ко мне. – Ты готова?

- Да, - сказала, надевая пиджак и проверяя сумочку. – Так, паспорт мой у меня. А ты свой взял? Не забыл?

- Да, свой я положил в карман пиджака, - похлопал он по нагрудному карману.

- Тогда, пошли? – протянула руку.

- Пошли, - принял её Богдан.

Взявшись за руки словно дети, мы пошли бороться против целого мира.

Утрирую, конечно, но в нашем случае, эта фраза как нельзя идеально подходит.           

Глава 24

* * *

Богдан                                                                       

Что ж, Лидия Константиновна выбрала идеальный образ для несчастной и горюющей женщины. Да только глаза не могли скрыть её прогнившую суть. Глаза выдавали её злобу, зависть и ненависть.

Но с ней всё и так было ясно, а вот другой «родственничек» был предельно собран, сконцентрирован и холоден как льды Арктики. Высокий, спортивного телосложения, с резкими чертами лица и равнодушным взглядом светло-голубых глаз. Опасный тип, сразу видно.

Мне даже стало любопытно, что этот Дробин Сергей Игоревич задумал.

Мой адвокат, Олег Дмитриевич Раевский и нотариус, Войнич Владлен Михайлович были уже здесь.

Две стороны – светлая и тёмная, буквально через несколько минут сойдутся в битве.

Каролина сжала мою ладонь, словно хотела взять у меня немного моей уверенности.

Сжал её ладошку в ответ, успокаивая этим нехитрым действием.

И буквально, через минуту, всех нас пригласили в зал суда.

Битва началась.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                              

* * *

Мой адвокат, Олег Дмитриевич, чётко и по делу изложил все факты в отношении родственников Романовой Инги. Заранее были предоставлены доказательства в виде видеозаписей с видеокамер, где управляющий признаётся в воровстве. Справка от моего друга врача Степана, в которой он подтверждает, что мою дочь эти люди «накачивали» снотворным.

Были приведены некоторые нелицеприятные факты из биографии той же Лидии Константиновны. Когда они прозвучали – женщина побледнела и обожгла меня ненавистным взглядом.

Я следил за реакцией Дробина Сергея Игоревича и не понимал, на что он надеется?

Мужчина всё также был собран, спокоен и равнодушен к заявлениям моего адвоката.

Судья выслушала нашу сторону и дала слово Дробину, который выступал не только как обвинительная сторона, но и как адвокат.

И когда он заговорил, я понял, что эти твари задумали. Никто из нас даже предположить такого поворота не мог!

- Мы заявляем, что Зорин Богдан Юрьевич, признанный отцом Романовой, а нынче Зориной Алины Богдановны, не может полноценно исполнять свой отцовский долг. Мы настаиваем на том, что психическое состояние здоровья Зорина Богдана Юрьевича не относится к нормальному. Данный факт подтверждается справкой с его личного дела, где сказано, что Зорин Богдан Юрьевич большую часть своей жизни провёл в горячих точках. На войне он получил ранения, в том числе и черепно-мозговые травмы. Малолетняя девочка, которая сейчас находится у этого человека, имеет серьёзное генетическое заболевание – синдром Дауна. Как известно, данное заболевание не поддаётся лечению. За ребёнком нужен особенный уход. Более того, Богдан Юрьевич завёл отношения с женщиной, работающей в центре помощи таким детям – некой Даниловой Каролиной Мирославовной. Я навёл об этой женщине справки и выяснил, что год назад она похоронила мужа и потеряла неродившегося ребёнка. Не в укор ей будет сказано, но данная психологическая травма также может влиять на её работу и отношения с девочкой. Такой контакт не допустим.

Адвокат посмотрел на меня удивлённо, как и нотариус.

Каролина скрипнула зубами от охватившей её ярости и сжала руки в кулаки. Я её понимал – подлетел бы сейчас к этому уроду и с огромным удовольствием разбил бы ему лицо и выбил все зубы!

- Мы настаиваем на лишении родительских прав, гражданина Зорина Богдана Юрьевича и просим поместить Зорину Алину Богдановну в специализированное учреждение, в котором ребёнку будет предоставлен соответствующий уход и…

- Протестую! – заявил мой адвокат.

- Протест отклонён, - неожиданно заявила судья, чем вызвала тревогу  у меня и Каролины, и мерзкую торжествующую улыбку на губах Лидии Блиновой.

- Продолжайте, - сказала судья Дробину.

Тот кивнул.

- Мы предоставили суду наименование и адрес такого учреждения, которое финансируется из наших средств. Характеристика учреждения и его персонала также прилагается. Ко всему прочему, мы заявляем и оспариваем завещание Инги Романовой, которая передала всё своё имущество Зорину Богдану Юрьевичу. У нас есть предположение, что Романова Инга последние месяцы жизни была не в себе и под влиянием нотариуса Войнича Владлена Михайловича, сделала такое завещание. У нас есть предположения, что Войнич Владлен Михайлович имеет дружеские связи с Зориным Богданом Юрьевичем и данная акция была ими заранее спланирована. Инга Романова не сообщила о своей беременности Богдану Юрьевичу и даже после рождения дочери  он не был уведомлён о данном событии. Причины нам неизвестны, но стоит предположить, что имей она хорошее к нему отношение, то давно сообщила бы Богдану Юрьевичу о дочери. Наше предложение или даже требование – завещать имущество семьи Романовых специализированному учреждению, в котором будет находиться, и жить на постоянной основе Зорина Алина Богдановна.

- Это бред, - не сдержался я. – Вы что несёте?! Решили моего ребёнка сплавить в учреждение, за которым сами и присматриваете? Захотели забрать все её деньги? Да забирайте! К чёрту их! Но Алину вам не отдам! Она – моя дочь!

- Боже, Богдан, успокойся, - зашептала Каролина, пытаясь унять моё бешенство.

Адвокат и нотариус шикнули на меня.

Судья стукнула несколько раз молотком, призывая меня к тишине и грозно воскликнула:

- Богдан Юрьевич, извольте соблюдать тишину и относиться с уважением к суду и участникам процесса! Ещё одно подобное нарушение и пристав удалит вас из зала суда! Вам понятно?

- Да, - ответил мрачно, сдерживая свою ярость из последних сил.

- У вас всё, Сергей Игоревич? – спросила судья у Дробина.

- У меня всё, - холодно ответил тот и вернулся на своё место.

- Суд принял во внимание содержание обвинений и требований истца, а также требования и обвинения ответчика. Суд удаляется для совещания в отношении этого дела. Перерыв - тридцать минут.

И только сейчас, в это самое мгновение, я почувствовал, как  сильно у меня пересохло в горле. Взяв бутылку с водой, сделал из горлышка несколько больших глотков.

Быть сильным сложно. А быть непобедимым, тем более.

Мы вышли в фойе здания суда. Каролина была белая как мел и невозможно нервничала.

Время ползло медленно, как никогда, но всё, что нам оставалось – это ждать. Ждать приговора.

- Что, чёрт возьми, происходит? – рычал нотариус.

- Происходит то, что они решили следующее. Раз наследства обычным способом им не получить, то решили попробовать добиться его другим способом.

- Лишив Богдана родительских прав? – зашипела Каролина. – Суд не может поступить так жестоко в отношении ребёнка. А как же доказательства, которые вы предоставили? Почему судья ничего не сказала? Там же столько всего против них!

Адвокат не ответил, как и погрустневший нотариус.

Чёрт!

Не может зло победить!

Я никому не отдам свою Алину!             

* * *

- Именем Российской Федерации, суд определил следующее…

Все замерли, ожидая решения судьи.

- ...Отклонить заявление с требованием истца лишить родительских прав Зорина Богдана Юрьевича и отклонить требование истца лишить Зорина Богдана Юрьевича наследства. Суд не нашёл причин, удовлетворяющих данные требования. Также, суд решил передать доказательства, предоставленные стороной ответчика в органы прокуратуры для возбуждения уголовного дела против гражданки Блиновой Лидии Константиновны…

Судья продолжала озвучивать определение, но я уже не слушал её, так как услышал самое важное для себя – Алину у меня никто не отберёт. И наследство моей дочери тоже.

Добро и справедливость победили.

Каролина смеялась и плакала, одновременно.

Визжащую и сыплющую проклятиями Лидию Блинову арестовали прямо в зале суда, а странный тип Дробин, в своей холодной манере подошёл к нам и сказал одно лишь слово:

- Поздравляю.

И ушёл, не дожидаясь ответа или другой нашей реакции.

Больше мы никогда не видели и не слышали его.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     

* * *

Каролина                                                                

Мы ехали назад, в мою квартиру. Мы не прекращали говорить, хотя каждый день говорили обо всём на свете, но сейчас – это были особенные слова. Нам больше нечего было бояться – никто не сможет отобрать у нас особенную малышку.

Я всю дорогу держала своей рукой руку Богдана.

Потом мы ехали в лифте, и я приподнялась на носочках, чтобы целовать его в течение всей поездки в узком лифте. Богдан целовал меня в ответ так, что я едва могла дышать.

Облегчение и радость победы пьянили, кружили голову, и хотелось кричать «ура!»

В квартиру мы вошли, громко смеясь.

- Ну что ж, раз вы такие весёлые и счастливые, значит, всё прошло успешно? – такими словами встретил нас на пороге Никита.

Он держал на руках Алину, которая потянулась своими ручками ко мне.

Положила сумку на комод в прихожей, скинула туфли, и подошла к Никите.

Забрала Алину из его рук и сказала, даже не задумываясь:

- Мама и папа дома, милая. Мы здесь, рядом с тобой.

Алина посмотрела на меня своими круглыми голубыми глазами, широкая улыбка разлилась по её лицу, показывая жемчужные зубки. Она обвила мою шею ручками.

- Мама, — чётко произнесла она.

Меня охватил невероятный трепет от этого слова.

- Ох! – выдохнула изумлённо и зажмурилась от счастья.

Почувствовала, как со спины меня обнял Богдан.

Я не видела и не слышала как Никита тихонько покинул нас, тепло улыбаясь и радуясь за наше тихое счастье.

В душе у меня царил рай. Неповторимый, полный и восхитительный рай.           

Эпилог

* * *

Богдан                                     

Это была холодная январская ночь, когда Каролина произвела на свет близнецов - Глеба и Никиту.

Я вышагивал взад и вперёд в ожидании звонка из родильного дома, в точности, как и любой будущий отец. Мои друзья подбадривали меня и сыпали шутками.

Проживи я хоть ещё сотни лет, но не забуду этот день и те чувства, которые меня охватили, когда мне, наконец, позвонили и сообщили, что моя жена родила двух здоровых мальчиков.

Гордость, радость, счастье и бесконечную любовь я испытал в тот торжественный момент.

Я уверен, что этих мальчишек мы зачали в ту самую ночь, когда Каролина преподнесла мне всё-таки свой подарок – переоделась в развратный костюм и исполнила чувственный танец.

Тогда передо мной открылась другая Каролина – страстная и любящая. Потому что только любящая женщина может отдать себя всю без остатка…

Как же я люблю её…

Несколько дней спустя я лежал в ночном полумраке и не сводил глаз со своей спящей жены. Счастье переполняло моё сердце. Глядя на неё я понимал, что настоящую любовь можно встретить лишь раз, если тебе повезет. Ну, а я, похоже, настоящий счастливчик.

Я склонился над спящей женой и осторожно поцеловал её в уголок губ.

Из нас получилась прекрасная семья – я, Каролина, Алина, Глеб и Никита.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                          

* * *

Каролина                                                           

Наверное, за всё в жизни надо платить, и за добро, и за зло...

Все, кто желал нам зла – получили от жизни хорошую оплеуху.

А я, наконец, обрела счастье и покой. Теперь у меня была семья – большая и дружная.

Поднялась тихонько с кровати и накинула халат.

Я очень люблю утреннее время суток. Все ещё спят  - мой любимый муж, наша солнечная Алинка и миниатюрные сыночки. Я подхожу к окну и смотрю на небо – так я общаюсь с Богом. И я уже знаю, что совсем скоро мои малыши требовательно закричат, и я буду их кормить. Проснётся мой муж и одарит меня своей улыбкой...

P.S. Наша невероятная солнечная малышка закончит школу с красной медалью. Алина поступит и закончит консерваторию и станет пианисткой. У неё будет много друзей со всего мира. Алина - наша гордость. Но это уже совсем другая история. 

Вот и закончилась история Каролины и Богдана. Оба героя имели за плечами безрадостный жизненный опыт, но встретившись, смогли открыться друг другу, полюбить друг друга и создать семью. Берегите свои семьи - это самое важное, что есть в жизни каждого человека.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       

Конец






Оглавление

  • Отец-одиночка до встречи с тобой  Татьяна Михаль