Делай что должен (fb2)


Настройки текста:



От авторов: уважаемые читатели, спасибо вам, что мы прошли этот путь вместе. 

Если вы дошли до пятой книги, значит серия пришлась вам по душе. Если вы хотите, чтобы у авторов и дальше хватало свободного от заработка времени на написание книг - купите их на портале Автор Тудей. Без вашей финансовой поддержки у нас просто не было бы времени заниматься творчеством. Покупка электронной книги - это ваш вклад в творчество авторов.

Если вам любопытно, то издатель платит авторам роялти в размере 6-20 рублей с экземпляра. При тиражах 1-2 тысячи. Подсчитать авторские гонорары за полгода работы вам не составит труда.

Текст ещё не прошёл редактуру, много опечаток.


Глава 1

Планета Идиллия. Город Зелар


Зелар нарядился в сотни гирлянд из прозрачных кристаллов, весело отражающих закатное солнце. По стенам и мостовым прыгали тёплые солнечные зайчики, заставлявшие прохожих весело щуриться. Но когда солнце приблизилось к горизонту, улицы залило пурпуром и Костасу на миг показалось, что по улочкам города расплескалась кровь.

Пришедшая следом темнота прогнала наваждение. Неудержимым потоком она заливала улицы, превращая весёлое разноцветье домов и садов в густой мрак, прорезаемый лишь светом звёзд. Не зажигались уличные фонари, не поблёскивали фары машин, в окнах домов не теплился уютный свет. Даже неугомонные горожане притихли: ни музыки, ни песен, ни привычного смеха. Только чужеродный, выделяющийся в наступившей тишине свист двигателей патрульных дронов резал слух.

По просьбе Зары комендант приказал погасить все огни в городе, включая прожекторы вокруг комендатуры и фары патрульных машин. На этот шаг он пошёл с лёгким сердцем: при наличии систем ночного видения осветительные приборы играли исключительно вспомогательную роль.

Не последнюю роль сыграло и доверие Костаса к идиллийке - попроси Зара отключить и ноктовизоры, Рам выполнил бы и эту просьбу. Пусть с неохотой и на короткое время - но выполнил. Собственно, он так и поступил со своим шлемом, открыв забрало по просьбе Ароры.

За тот краткий миг, что его глаза приспосабливались к темноте, Рам успел пережить больше негативных эмоций, чем за всё время пребывания на Идиллии. Ему казалось, что именно в этот момент доминионцы нанесут удар, просочившись мимо стоявших неподалёку дорсайских солдат.

Но никто не спешил к беседке, занятой Костасом и Зарой. К некоторой растерянности коменданта, ожидавшего торжественных речей и обращений к горожанам, ничего подобного не происходило. Они с Зарой просто заняли одну из многочисленных городских беседок, расположившуюся на возвышенности, и любовались ночным Зеларом.

Погружённый во мрак город притаился, словно выжидая. Странность происходящего напрягала китежца, заставляя ожидать подвоха, и лишь рука Зары на предплечье, удерживала коменданта от желания опустить забрало и увести мэра подальше от заполнивших улицы горожан.

Но праздная толпа выглядела абсолютно мирно. Впервые на памяти Костаса, идиллийцы были одеты практически одинаково: мужчины - в строгие чёрные костюмы, а женщины, как и Зара, - в золотистые платья, формой напоминающие экзотические цветы. Немного различались лишь полумаски, скрывающие верхнюю половину лица.

Неподалёку Костас с удивлением обнаружил группу эдемцев - необразованной голытьбы из дипплей. Те, хоть и пренебрегли сюртуками, оставшись в форме, но так же прикрыли лица масками и - что было удивительнее всего - соблюдали тишину.

Пальцы Зары сжались и мэр одними губами произнесла:

- Пора.

Запуска дронов, открывающих праздник, должен был произвести Прокофьев, но генерал опаздывал и Костас лично дал команду муниципальным дронам начать распыление катализатора. В приступе паранойи он ещё утром передал распыляемое вещество на анализ, но ничего опасного тот не выявил. Начальник медслужбы уверил, что воздействие порошок оказывает только на растения и Рам, скрепя сердце, дал добро.

Едва слышно загудели мелкие дроны, мельтеша в небе над городом. Костас ожидал какого-то эффекта, но ничего не произошло.

“Какой-то дерьмовый праздник”, - мрачно подумал китежец и тут где-то на самом краю зрения что-то блеснуло.

Костас повернул голову, пытаясь разглядеть источник света, но заметил ещё один проблеск, а за ним ещё и ещё. Мягкое золотистое свечение возникло совсем рядом и комендант с изумлением понял, что видит распускающийся цветок. Больше всего он напоминал акадийские лилии, но состоял, казалось, из солнечного света, растворённого в густом золоте.

Вскоре город осветили тысячи, миллионы цветов, превратив Зелар в место из волшебной сказки. Платья женщин тоже засияли, отражая и усиливая свечение цветов, превращая идиллиек в прекрасных фей из тех же сказок. Кристаллы на гирляндах заиграли мириадами огоньков, разливая вокруг мягкое золотистое свечение.

Будто по команде, отовсюду полилась музыка. Единая-единственная мелодия в исполнении сотен флейт. Слаженности музыкантов, разбросанных по всему городу, могли позавидовать и военные оркестры.

- Ларитал, - тихим, но живым и ласковым голосом, произнесла Зара. - Мелодия цветов. Говорят, что когда-то её на Идиллию привёз путешественник, услышавший, как поёт ветер в лепестках цветов на далёкой колонии.

Почему-то Костасу не хотелось оспаривать правдивость этой легенды. Творящееся было слишком прекрасно, чтобы разрушать иллюзию ожившей сказки.

А иллюзия стоила того, чтобы позволить околдовать себя. Густой, пьянящий запах распустившихся цветов кружил голову, а музыка, казалось, звучала прямо в голове. Не сдержав любопытства, Костас подошёл к ближайшему цветку и склонился, разглядывая неожиданно яркий источник света.

  - Как они называются? - спросил он у подошедшей следом Зары.

  Золотистые искорки отразились в глазах идиллийки, гармонируя с её мягкой улыбкой.

- Ларимэ, - произнесла Арора знакомое Костасу слово.

Как-то раз он слышал, как супруга называла Зару этим странным словом и осознал, что и сам хочет называть её именем этого цветка.

- О-че-шу-еть... - послышалось сбоку.

Обернувшись, Костас узрел невиданное: эдемские голодранцы стояли, раззявив рты и и во все глаза таращились на развернувшееся зрелище. Один из них и вовсе позабыл про бутылку в своей руке, из которой наливал в стакан, и теперь дорогущее вино, немыслимое для подобного субъекта в его обычной жизни, с задорным журчанием лилось на землю. Лилось - и чёрт бы с ним, но собутыльники раззявы вообще не обращали на это внимания, полностью поглощённые созерцанием флюоресцирующей растительности. А ведь в любое другое время это послужило бы поводом для восхитительнейшего мордобоя - с руганью, звонкими ударами по мордасам и сочными матюгами, гроздьями повисшими в воздухе.

Наблюдавшие за ними идиллийцы весело улыбались и переглядывались, после чего одна из аборигенок подошла к ошарашенному парню, перевернула бытылку горлышком вверх, прошептала что-то на ухо просиявшему бойцу и две компании удивительно гармонично смешались в одну.

- Сказочная ночь, - только и проговорил Костас, глядя вслед удаляющейся разношерстной компании.

- Жаль, что генерал опоздал, - добавил он. - Кстати, где он?

Захлопнув забрало, Рам попытался вызвать генерала на связь, но тщетно. Тактическое обозначение Прокофьева также отсутствовало на карте.

- Что за чёрт, - Костас насторожился.

Полковник вызвал штаб генерала, но дежурный по связи сообщил, что Прокофьев выехал в город.

Теперь уже Рам встревожился не на шутку.

- Рамон, - связавшись с дежурным по комендатуре, спросил полковник. - От генерала Прокофьева ничего не приходило?

- Нет, хефе, - флегматично откликнулся тиаматец. - Поступило сообщение о взрыве на трассе, тревожная группа выехала.

- Почему сразу не сообщил? - взъярился Костас.

- Согласно инструкции, - ярость полковника абсолютно не впечатлила уроженца мира-смерти, - уведомлять вас, хефе, надо лишь в случаях, когда ситуация выходит за пределы компетенции дежурного. А ничего такого пока нет, зачем вас с отдыха дёргать? Вот доедут, посмотрят, узнают - я и доложу.

Стоявшая рядом Зара молча смотрела на коменданта, не понимая причины столь резкой смены его состояния.

- Хорошо, - скрипнув зубами, согласился Рам. - Конец связи.

- Что случилось? - тихо спросила идиллийка.

- Генерал пропал, - так же тихо отозвался Костас. - Так, а это дерьмо что тут забыло?

Он развернулся и, уперев руки в бока, уставился на полковника Шеридана, во главе маленькой армии из пары десятков корпоратов идущего к беседке.

- Полковник Костас Рам? - спросил Шеридан, встав перед китежцем.

- Память отшибло? - огрызнулся Костас, глядя, как солдаты корпоратов рассыпаются, окружая беседку.

Дорсайцы, охранявшие коменданта, стояли в стороне, явно получив соответствующий приказ. Причём подтверждённый кем-то из штаба Экспедиционного Корпуса, в противном случае от корпоратовских штрафников бы только клочья летели. Но Шеридан действовал в рамках своих полномочий и люди Костаса могли лишь молча наблюдать, втайне надеясь, что корпорат превысит свои полномочия.

Глядя на самодовольную рожу своего недруга, Рам понял, что случилось что-то очень хреновое. Осталось узнать - что именно и как из этого выбраться с наименьшими потерями.

- Сдайте оружие, - потребовал Шеридан. - Вы арестованы за халатное выполнение должностных обязанностей коменданта города, что привело к гибели генерала Александра Прокофьева от рук доминионских агентов.

Рама словно пыльным мешком по голове огрели. Случись что с генералом, как и с любым военнослужащим, такблок в тот же миг отправил бы сигнал дежурному. Если взрыв на трассе и есть причина гибели генерала - Костас бы уже знал о повреждении командно-штабной машины.

Доминионцы сумели блокировать сигналы такблоков? Работу подобного спецоборудования обнаружила бы радио-электронная разведка союзовцев. Или всё же есть какое-то новое оборудование, которое невозможно обнаружить? Чёрт, с этими клятыми имперцами ни в чём нельзя быть уверенными... 

Костас молча отдал пистолет полковнику и позволил надеть на себя магнитные кандалы.

- А где были ваши люди, полковник? - поинтересовался Рам. - Вы же охраняли генерала.

- Увы, - наигранно вздохнул Шеридан. - Генерал Прокофьев отказался от охраны, поехав в город лишь со своим адъютантом и водителем.

- Бред, - удивился Рам.

- Я ему тоже так сказал, - развёл руками Шеридан. - Но он настоял на своём. Эту тоже взять, - Шеридан пренебрежительно махнул рукой на растерянную Зару.

- За что её? - Костас попытался заслонить идиллийку, но был отброшен в сторону.

- За работу на врага, - объяснил Шеридан.

- Не сопротивляйся, - Костас посмотрел на идиллийку. - Нэйв во всём разберётся...

Та доверчиво посмотрела ему в глаза и кивнула, а затем обратилась к Шеридану.

- Прошу известить моего заместителя, Бокра Коха, что забота о городе...

- ... его не касается, - оборвал её Шеридан. - Туземцы отстраняются от управления оккупированными территориями. И, полковник Рам… С прискорбием сообщаю, что капитан Грэм Нэйв и ваша дочь, лейтенант Дана Дёмина, погибли, угодив в засаду доминионцев. Мои соболезнования.

Колени Костаса подогнулись. Мир вокруг перестал существовать, а в голове осталась лишь одна страшная мысль: Даны больше нет.

Он, словно со стороны, видел как пошатнулась Зара, хватаясь за плечо конвоира, а вслед за ней ошарашено затрясли головами корпораты и окружавшие беседку дорсайцы. Видел, и не понимал, что идиллийка невольно одарила его горем всех вокруг.

- Драные мутанты, - зло просипел один из корпоратов и выстрелил в идиллийку из парализатора.

Та безвольной куклой осела на пол беседки. Солдаты подхватили её и пребывающего в прострации Костаса и утянули к ожидающему бронетранспортёру.

- Начинайте ротацию подразделений, - приказал Шеридан адъютанту, с трудом сдерживаясь, чтобы не пнуть на прощание бессознательную идиллийку, испоганившую своей выходкой момент триумфа. - Пора дать нашим ребятам оттянуться на полную. Пусть теперь мутанты сторожат поля.


Планета Идиллия. Город Зелар


- Красава, - лейтенант-каратель хлопнул гранатомётчика по плечу. - Прям ювелир.

- А то, - улыбнулся тот. - Ты ж сам хотел, чтоб мутантка выжила. Пороть будем?

- Я свой член не на помойке нашёл, - скривился лейтенант, глядя на подбитый броневик. - Но подыхать эта сука будет долго. Хукер классный парень был, а эта мразь его под вышак подвела. Пошли, выковырнем ублюдков.

Он смело встал из укрытия.

- Чарли, Ян, Дэнни - со мной, - скомандовал он. - Фред, Мозес, Али - на подстраховке.

- Йеп, - пулемётчик умостил свою бандуру на подоконнике, а гранатомётчик уточнил:

- Зачем, босс? Полковник же сказал, что сменил коды допусков, эти козлы не смогут вооружение машины разблокировать.

- Могут попытаться удрать,- объяснил лейтенант. - Тогда ты им осколочный и положишь.

- А, - гранатомётчик пихнул своего помощника. - Моз, чего встал? ОФ давай.

Тот кивнул и вытянул из вьюка похожую на ребристый карандаш реактивную гранату.

- Пошли, - скомандовал лейтенант и четверо карателей, перепрыгнув через подоконник, пошли к дымящему броневику.


Писк тревожных сигналов резал слух. Нэйв поморщился, ощущая во рту вкус крови из прокушенной губы.

“Повезло” - мелькнула мысль. - “В двигатель влепили”.

О том, что могло произойти, попади гранатомётчик в обитаемое отделение машины, думать не хотелось. Но и так хорошего мало: система пожаротушения повреждена, в корме машины разгорается пожар, так что надо было выбираться как можно скорее. Что хуже всего - повреждена перегородка между обитаемым и моторным отделениями машины. Дыма просочилось много, но пока что сенсоры шлема Грэма справлялись с этой проблемой, позволяя наблюдать за происходящим без проблем.

- Ты как? - спросил он у Даны, не понимая, почему молчит орудийный модуль бронемашины.

На момент нападения бронемашину контролировал бортовой компьютер, которому полагалось уже поливать из всех стволов, прикрывая эвакуацию экипажа. Но почему-то ничего подобного не происходило.

- Связь заблокирована, - вместо ответа сообщила Дана, отстёгивая ремень безопасности, спасший её от внеплановой стыковки с бортом. - Помощи не будет.

- Прям как в старые добрые времена, - мрачно пошутил Нэйв. - Где Лорэй - там и жопа...

Он сверился с такблоком и убедился, что ни он, ни Ракша практически не пострадали - спасли ремни безопасности.

- Разве что они сменили фамилию на Шеридан, - не согласилась Дёмина. - Мразота корпоратская...

Дана попыталась распахнуть левую дверь. Получись это - у них с Грэмом был бы шанс уйти, прикрывшись от убийц корпусом бронемашины. Но чёртову дверь надёжно прижимал фонарный столб.

За правой дверью ждали корпораты и выходить через неё у Дёминой не было никакого желания.

- Ты стрелять собираешься? - раздражённо поинтересовалась Дана у капитана.

Грэм скосил глаза на такблок. Четверо карателей растянувшись в цепь, неторопливо шли к машине. Трое других прикрывали их из дома, откуда стрелял гранатомётчик.

Нэйв ухватился за рукоять управления орудийным модулем, но вместо прицельной марки увидел на мониторе надпись “Союзные единицы. Огонь невозможен”.

- Что за хрень, - Нэйв моргнул на иконку разблокирования.

Тщетно.

“Уровень допуска недостаточен” - робот словно издевался.

- Ты стрелять разучился? - рыкнула Ракша глядя на приближающихся убийц.

- Нам всё нахрен заблокировали, - огрызнулся Грэм, вручную вбивая личный код офицера контрразведки. Если и это не получится - придётся рисковать, подставляясь под огонь убийц. Или заживо сгорать в бронемашине.

Когда красную надпись сменило перекрестие прицела, Нэйв едва удержал крик радости. Убийцы уже были совсем рядом, местрах в десяти, идя в развалочку. Один даже забрало открыл и ухмылялся, словно Чеширский кот из детской сказки.

В него первого Нэйв и выстрелил, успев увидеть, как улыбка на морде карателя уступает место гримасе смертного ужаса. Пятидесяти семи миллиметровый снаряд в буквальном смысле оставил от карателя мокрое место. Трое приятелей убитого ошалело замерли, но Грэм шевельнул рукой и останки корпоратов живописно разлетелись по улице.

- Беги! - крикнул Нэйв Дане, переводя огонь на дом с оставшимися карателями и возвращая контроль над орудийным модулем бортовому компьютеру.

Дана ногой распахнула дверь и вывалилась наружу. Нэйв - следом. Прикрываясь корпусом броневика, они побежали к ближайшему дому. За их спинами хлопнули дымовые гранаты - бронемашина до последнего выполняла свой долг, скрывая беглецов от потенциальных преследователей. Но таковых не было - единственный выживший каратель лежал, вжавшись в пол и шепча молитвы побелевшими губами.

Хлипкую входную дверь Нэйв выбил пинком и беглецы ввалились внутрь, рухнув на устланный ковром пол. Громкая музыка и чужое веселье, тут же охватившее беглецов, подсказывало, что горожане вовсю празднуют “Золотую ночь”. Судя по всему, взрывы и пальбу на улице эти пацифисты приняли за звуки фейерверка. Во всяком случае, ни тревоги, ни страха Грэм не ощущал. Лишь весёлое удивление, очевидно вызванное их прибытием.

- Мы знакомы? - громко, чтобы перекричать музыку, спросил вышедший навстречу идиллиец.

Пара его подруг весело уставились на незваных гостей, и, кажется, намеревались познакомиться поближе с экзотическими пришельцами в броне.

- На пол! - рявкнул на них Грэм, сбивая идиллийца подсечкой, а Ракша двумя выстрелами разнесла осветительные плафоны, погрузив коридор в темноту.

Теперь коридор освещался лишь светом от горящего броневика. Грэм и Ракша напряжённо уставились в темноту, готовые огрызнуться огнём на любое движение, но, видимо, корпораты сочли, что с них на этот раз хватит и лучше дождаться подкрепления.

Музыка смолкла, а веселье эмпатов сменилось растерянностью.

- Что тут происходит? - в коридор вышло ещё трое местных, одетых в праздничные наряды и полумаски.

- Парад непуганных идиотов! - злобно рявкнул Грэм. - Возьмите номерки и становитесь в  конец колонны!

Мысли в голове метались, словно пронумерованные шары в барабане лотереи. Корпораты смогли получить командные коды. Как? Сейчас это неважно. Главное, что теперь броня Ракши и Грэма превратилась в их врага, докладывая шеридановским прихвостням о каждом шаге. Значит, нужно избавиться от шлемов. Как и от всего остального снаряжения - переодевшись в штатское, больше шансов проскочить мимо убийц незамеченными, нежели в броне. Да, в случае стрельбы в броне было бы понадёжнее, но если до этого дойдёт - вряд ли это “понадёжнее” поможет выжить. Максимум - немного оттянет неизбежное.

Капитан оглядел идиллийцев. За исключением сбитого на пол парня, все остальные продолжали стоять и недоумённо таращиться на происходящее. Похоже, мысль о том, что одна-единственная автоматная очередь может навсегда прекратить их праздник жизни, счастливо просвистела мимо голов аборигенов.

- Кто хозяин дома? - спросил Грэм.

- Я, - подал голос всё ещё потрясённо лежащий на полу идиллиец.

- Машина есть? - контрразведчик выглянул на улицу как раз чтобы увидеть, как крыша башни броневика взлетает в небо, выбитая сдетонировавшими боеприпасами.

Грохнуло так, что задрожали даже стены в доме. Идиллийцы рефлекторно пригнулись, но за происходившим на улице взирали с одинаковым восторгом людей, видевших боевые действия только на голоэкране.

- Кретины... - тихо процедила Ракша, прижимаясь к стене.

- Нет, - несколько обалдело ответил Грэму идиллиец. - Только квадроцикл.

- Мне нужны твоя одежда и квадроцикл - сообщил ему Нэйв. - И быстро. Ты… - он указал автоматом на ближайшую идиллийку. - Раздевайся.

- А он мне нравится, - облизнула губы та, с ног до головы оглядывая Грэма.

Капитан с трудом подавил рвущиеся наружу ругательства.

- Решил уходить в гражданке? - догадалась Ракша. - Рискованно.

- В броне гробанёмся точно, - отозвался Грэм. - Цепляй платье этой куклы.

Сев на задницу, капитан оперся спиной о стену и скомандовал хозяину дома:

- Снимай костюм...


 Несколько минут спустя от дома отъехал управляемый автопилотом квадроцикл, увозя в багажнике броню беглецов. А они сами в праздничных нарядах неспешно уходили в другую сторону.

Как ни странно, с перевоплощением помогли идиллийцы. Происходящее казалось им весёлым приключением и местные с энтузиазмом взялись за маскировку беглецов. Дане на скорую руку соорудили причёску, украсив её заколками-цветами, а пальцы с коротко обрезанными, а кое-где и обломанными ногтями скрыли ажурными перчатками.

Образ несколько портили армейские ботинки, которые Дана наотрез отказалась менять на чужие, явно не пригодные к бегу туфли, но платье в пол скрывало этот маленький недостаток. При ярком освещении Дёмина, с её выправкой и хищными движениями выделялась среди грациозных идиллиек, но в неверном сиянии цветов и праздничных нарядов вполне могла смешаться с толпой.

- Надеюсь, им хватит мозгов последовать совету и свалить из дома, - сказал Нэйв, с Даной под руку удаляясь от места засады.

В другой руке капитан нёс корзинку для пикника, в которую беглецы сложили автоматы и гранаты. Пистолеты решили оставить при себе.

- Я бы не стала полагаться на благоразумие идиллийцев, - заметила Ракша, раздражённо поводя непривычно-обнажёнными плечами. - Нужно как можно быстрее добраться до наших.

“Нашими” был дорсайский патруль, чей маршрут проходил в четырёх кварталах от места засады. Что бы не устроили засранцы Шеридана, дорсайцы никогда не бросят одного из своих. А Ракша была своей.

На дорогу выкатился бронетранспортёр эмблемой карателей на лобовом листе. Нэйв почувствовал, как ладонь Ракши скользнула под его френч и сомкнулась на рукояти пистолета.

- Спокойно, - прошипел Грэм.

Бронетранспортёр промчался мимо, оставив за собой лишь запах озона. Беглецы переглянулись и, изображая торопящихся уединиться влюблённых, скрылись в темноте ночных аллей.

Не оглядываться и не сорваться на бег стоило немалых усилий. Глава 2

Планета Идиллия. Город Зелар


Идти через толпу празднующих эмпатов и удерживать самоконтроль оказалось невероятно трудно. Мало что чужое веселье захлёстывало, словно волна, грозя увлечь за собой в океан веселья, так ещё и сами идиллийцы, уловив настороженность парочки беглецов, норовили “помочь расслабиться”. То и дело приходилось отказываться от самых разнообразных предложений - от выпивки до секса. К счастью, дар эмпатии имел и положительную сторону: уловив настроение парочки в сочетании с ответом, доброхоты благоразумно отваливали в сторону, не доводя беглецов до рукоприкладства.

Всё это мешало собраться с мыслями и нормально оценить ситуацию, в которой оказались Нэйв и Ракша. Ясно было одно: что-то произошло и с Костасом. В противном случае полковник бы уже бросил всё и кинулся выручать дочь. Но этого не произошло, что приводило к неутешительному выводу.

- Грёбаные ретрансляторы! - тихо выругался Нэйв.

Чужая радость приятно кружила голову, притупляя чувство опасности. Единственный плюс: если за беглецами пойдут преследователи, то столкнуться с такой же сложностью.

Выбравшись из парка, беглецы узрели картину, заставившую их шёпотом выматериться: вместо лёгкого патрульного броневика дорсайцев на перекрёстке застыл трёхосный бронетранспортёр со скрещенными гранатами на борту.

Каратели Консорциума, целое отделение.

- Просто великолепно, - пробормотал Нэйв.

Затаившись в тени, беглецы наблюдали за штрафниками. Каратели, перегородив улицу бронетранспортёром, проверяли всех проходящих мимо сканерами. Периодически штрафники срывали с кого-нибудь маску и с руганью пропускали дальше, не утруждаясь извинениями.

- Нас ищут, - совершил открытие вселенского масштаба Грэм. - Сканеры на распознавание лиц настроены.

Судя по расслабленным позам и той лени, с которой корпораты проводили досмотр, праздничное настроение действовало и на них. Причём куда эффективнее, чем на пару беглецов: каратели уже стояли с раскрытыми забралами, передавая по кругу бутылки, в которых явно был не лимонад.

Ракша мрачно кивнула. Она тоже успела понять, что с приёмным отцом произошло что-то очень плохое и сделалась непривычно-молчалива.

- Дождёмся, пока они надерутся, возьмём языка, а остальных в расход, - предложила она.

- Нет, - Грэм, не отрываясь, следил за корпоратами.

Те как раз откупорили очередную бутылку, громогласно сообщая друг другу и окружающим, что сделают с беглецами при поимке. Фантазия впечатляла, особенно касаемо Ракши: если Грэма собирались пристрелить без особых изысков, то дорсайке обещали список, способный вызвать зависть у любого маньяка.

- Мы не знаем, как далеко они друг от друга, - продолжил капитан. - Нашумим - можем не успеть уйти. Подождём, пока они окончательно забьют на службу - и проскочим. Подберёмся ближе и накрахмалим уши: может, что нужное услышим.

Сейчас капитан понимал причину вечного балагурства Монта. Слова сами рвались наружу, но прекратить бессмысленное словоблудство Грэм не мог - нервное напряжение требовало выхода.

Беглецы перебрались в тень огромного дерева и вслушались в трепотню штрафников.

- Ща этих прикончим - оттянемся, - счастливо провозгласил один из карателей, передав товарищу бутылку. - Бугор сказал: оторвитесь, пацаны, на всю катушку! Никто не будет мешать.

- Да, бугор у нас кайфовый, - поддержал второй. - Интересно, мутанта этого китежского тоже кончать будет?

- Не, - подал голос третий, сопроводив слова могучей отрыжкой. - Его ж типа по закону взяли. Типа генерала грохнули потому, что Рам ушами прохлопал. А вот бабу эту, которая местная - ну, говорят, с ним перепихивалась, - кончать будут. Типа, с партизанами связана.

- А чё, тут ещё и партизаны есть? - загоготал четвёртый штрафник.

Дальше разговор карателей перетёк на тему, как и в каких позах местные партизаны ведут борьбу с оккупацией, но главное беглецы уже услышали.

- Я убью твоих подружек - Грэму показалось, что он услышал скрип зубов Ракши, когда та умолкла.

Нэйв успокаивающе сжал её плечо.

- Надо разобраться, - сказал он. - Убить - это всегда успеется, а вот понять, что происходит…

Вопрос хороший. Генерал убит, но кем? Доминионцами? Возможно. Но куда смотрела охрана? В сопровождении генерала шли два бронетранспортёра с солдатами Шеридана и робот-сапёр. Это Нэйв знал точно, ибо лично видел предложенный Шериданом план охраны Прокофьева.

В то, что генерал двинется без сопровождения - Грэм не верил. Прокофьев - офицер с опытом, а не бунтующий против родителей подросток, чтобы откалывать такие номера. И причём тут Костас и Зара? Ладно, положим, Рама Шеридан пробует сделать козлом отпущения, свалив на него вину за гибель генерала. Но Зара?

Грэм готов был заявить под присягой о невиновности мэра. Она бы никогда не позволила совершить что-то, что поставит под угрозу горожан. А Шеридан и его корпораты - угроза очевидная даже для идиллийки. И как так лихо и быстро Шеридан узнал о её якобы связях с партизанами? Как говорят китежцы: откуда дровишки?

И, чёрт подери, зачем тогда корпораты пытаются убить его и Ракшу?

Ответ прост: чтобы они не раскопали правду. Нэйв - по долгу службы, а Ракша - выручая отца.

Вывод напрашивался предельно простой: даже если смерть генерала - дело рук доминионцев, то Шеридан с ними в одной связке. Иначе бы у них не получилось так быстро и успешно провернуть покушение на Прокофьева.

Но какова цель Шеридана? Переметнулся к Доминионцам? Сомнительно. После “Иллюзии” Лорэй скорее себе вены перегрызут, чем станут сотрудничать с корпоратом. Даже если им напрямую прикажет начальство.

Тогда что? Захват власти? Похоже на правду. Нормальное явление для Консорциума - пройти по головам и трупам.

Вопросы, вопросы… А получить ответы можно лишь напрямую спросив Шеридана или Лорэй. И второй вариант выглядел куда перспективней.

Эти выводы Грэм озвучил Ракше.

Та согласно кивнула:

- Ты же не будешь против, если я немного попорчу им мордашки?

- Сначала надо узнать: есть ли для этого повод, - охладил её порыв капитан.

Кто-то из карателей загорланил разухабистую блатную песню, остальные подхватили пьяными голосами.

- Пора, - Грэм подхватил Ракшу под локоть.

Так, изображая очередную загулявшую парочку в толпе таких же, они проскочили мимо поста. Один из карателей мазнул по ним взглядом, но отвлёкся на протянутую товарищем бутылку. Когда он в следующий раз повернулся к толпе - беглецов и след простыл.

Но злоключения для Грэма и Ракши на этом не закончились.

- Да они издеваются, - прошипел Нэйв, узрев идущий навстречу пеший патруль карателей.

В отличие от своих безалаберных коллег, эти были по крайней мере трезвы. И тоже оснащены сканером, которым не стеснялись пользоваться, грубо срывая маски с прохожих.

Беглецы молча свернули с улицы в проулок между домами. В отличии от преследователей, город Грэм и Ракша успели изучить достаточно хорошо, чтобы ориентироваться без помощи навигатора.

Ракша на ходу достала из корзины автомат и, сделав из ремня петлю, повесила на плечо, прикрыв френчем Нэйва, заботливо наброшенным на её плечи. Но оружие не понадобилось - каратели держались основных улиц.

Проулками беглецам удалось проскочить три квартала, избегая встреч с пешими патрулями и обходя пикеты.

Удача отвернулась, когда Нэйв и Ракша выскользнули из-за домов на неожиданно пустынную улочку.

- Э, вы, двое! - рявкнул кто-то.

Ладонь Грэма, лежащая на плече Ракши, немного сжалась.

- Прикрывай, - шепнул капитан и с расслабленной улыбкой повернулся на окрик.

Четверо патрульных неторопливо подходили, не выказывая никакого беспокойства. Было видно, что они уже расслабились, проверяя подобные парочки, и не ожидают подвоха.

- Проверка, - сообщил один, вскидывая сканер.

В этот момент Нэйв понял: уйти без шума не удастся.

- Пли! - крикнул он, выхватывая из-за пояса пистолет.

Ракша юлой крутнулась на месте, вскидывая автомат. Рыкнула очередь и двое карателей мешками рухнули наземь. Третьего свалил Грэм, всадив пулю точно в лицо.

Четвёртый штрафник оказался куда сообразительнее и проворнее коллег, успев закатиться за каменную кадку с огромным цветком.

- Ложись! - крикнул Грэм Дане, доставая из корзины гранату.

Выдернув чеку, капитан выставил гранату на подрыв по касанию и метнул в укрывшегося за кадкой штрафника. Который как раз решил открыть ответный огонь, высунув автомат над укрытием и нажав на спуск.

Грэм почувствовал, как что-то рвануло его за рукав рубашки, а бок словно полоснуло когтём.

“Зацепило” - понял он, падая наземь.

Ахнул взрыв, над головой просвистели осколки, и выстрелы стихли.

Нэйв вскочил, держа кадку на прицеле.

- Ты как? - спросил он у распластвшейся на газоне Даны.

- Норма, - коротко отозвалась та, беря на мушку укрытие карателя.

Под её прикрытием Грэм подошёл к кадке.

Штрафник был мёртв - граната упала вплотную к нему, изрешетив осколками в фарш.

- Уходим, - скомандовал Грэм..

Дана легко поднялась с газона.

- Тебя зацепило, - сказала она, кивая на окровавленную рубашку.

- Знаю, - отозвался Нэйв.

Боли он пока не чувствовал, но это не означало, что повреждения незначительны: сейчас адреналин работал как обезболивающее.

-  Сейчас тут станет людно, - добавил он, прислушиваясь к завыванию сирен.

К перебитому патрулю спешила подмога.

- Дерьмо, - ругнулась Дана, доставая аптечку. - Дай осмотрю.

К счастью, раны капитана оказались неопасными: простреленная мякоть плеча да борозда на боку. Пройди пуля чуть левее - Грэму пробило бы лёгкое, а так он отделался подранной шкурой да треснутым ребром.

Синтеплотью рану заливал он уже на бегу.

- Давай через квартал удовольствий, - скомандовал Нэйв, вкалывая дозу стимуляторов и обезболивающего.

Без последнего пройти незамеченными среди толп эмпатов - провальная затея.

- Решил нагуляться перед смертью? - поинтересовалась Ракша, оглядываясь по сторонам.

- Не, - Грэм на секунду остановился.

Выглянув за угол, он быстро осмотрел улицу и, убедившись в отсутствии угроз, побежал к дому напротив.

- Помнишь, что было, когда один клоун бабу в комендатуру приволок? -  на бегу объяснял он. - А теперь давай поделимся этим опытом с корпоратовским отребьем.

- Ну, гоняться за нами станет как минимум неудобно, - мрачно пошутила Ракша.

Путь до квартала занял неожиданно много времени: то и дело приходилось искать обходные пути, чтобы разминуться с патрулём или очередным пикетом. К счастью, просторные домовладения идиллийцев с обилием зелёных насаждений и полным отсутствием заборов предоставляли широкий простор для подобных манёвров.

В обычные дни приближение к кварталу удовольствий чувствовалось: туда стекались праздные горожане и туристы, полные желания “оторваться на всю катушку”. Так же, как Идиллия казалась оплотом счастья и веселья по сравнению с другими планетами, квартал удовольствий казался центром веселья в любом идиллийском городе.

Но в праздничную ночь всё было иначе, и беглецы, крадущиеся сквозь веселящуюся толпу под удивлёнными взглядами аборигенов, незаметно углубились в квартал удовольствий, сегодня размывший свои строгие границы. Участились эмпатические касания возбуждённых, полных желания идиллийцев, а вывески ресторанов и магазинчиков сменили голограммы ночных клубов “по интересам”.

А интересы идиллийцев отличались редким разнообразием, чему немало способствовало разрешение использовать феромоны в пределах квартала удовольствий.

- Мы без дыхательных масок, - без особой нужды напомнила Ракша. - Нужно проскочить как можно быстрее.

Грэм молча кивнул и сверился с картой на одноразовом коммуникаторе, купленом в автомате у входа в квартал,  выбирая самый короткий маршрут. Этот район ему изучить как-то не довелось.

Выходило, что квартал они пересекут где-то за полчаса.

Увы, на практике всё оказалось не так просто. Стоило неосмотрительно приблизиться к какому-либо зданию, как возникал немалый шанс получить эмпатический контакт вроде того, что недавно пережила вся комендатура. Это быстро научило беглецов держаться середины улицы, но Грэм чувствовал, как поддерживающая его рука девушки начинает обжигать даже сквозь одежду.

- Вот дерьмо, - хрипло прошипела Дана.

Из-за поворота появился десяток карателей в наглухо задраенной броне. Кто бы не руководил облавой - своё дело он знал, грамотно перекрывая добыче пути к спасению. Каждого встречного корпораты заставляли снимать маски и без особой жалости крошили в бронированных пальцах столь мешавшие облаве предметы гардероба.

Настроенных на веселье идиллийцев это не особенно печалило, в отличие от беглецов. Не дожидаясь своей очереди, Грэм и Ракша свернули к ближайшему клубу под названием “Люкс”.

Никакого привычного для Нового Плимута “фейсконтроля”, вышибал и очереди желающих попасть в клуб. Грэм и Ракша просто оплатили вход с гостевых браслетов и дверь клуба гостеприимно разъехались в стороны. Спускаясь навстречу музыке, контрразведчик гадал, отслеживают люди Шеридана платежи с этих браслетов, или ещё не вспомнили о них?

Как бы то ни было, в этом месте беглецы оставаться не планировали, а обыск в клубе, быть может, изрядно задержит преследователей. Осталось только побыстрее...

Мысли улетучились, едва они прошли до конца коридора и вышли в просторный зал клуба. Всё существо Грэма наполнилось удовольствием и желанием, жадной юной жаждой любви и неторопливой негой ценителя с опытом. Взгляд капитана будто затуманился и скользил, не вникая, по танцующим, ласкающим друг друга силуэтам, по просторным ложам со сплетёнными обнажёнными телами, по водной глади бассейна...

Грэм всё ещё помнил кто он, с какой целью пришёл сюда, куда собирался уйти, но всё это вдруг сделалось не особенно важным и срочным. Он чувствовал средоточие самой жизни в этом странном месте. Чувствовал неодолимое желание жить и любить, всем существом ощущал потребность прикоснуться к кому-то, ощутить жар тела...

Пальцы Ракши сжались на его руке. Такие горячие, почти обжигающие. Девушка развернула Грэма, припечатала к стене и жадно поцеловала. Уже не особенно соображая, капитан прижал Дану к себе и пытался сообразить, хватит ли им терпения добраться до ближайшей ложи, или не заморачиваться и продолжить прямо тут?

Лязгнули об пол уроненные автоматы. Маски то и дело цеплялись друг о друга и Грэм сорвал раздражающий предмет, швырнув тот на пол. Ракша последовала его примеру.  Отчетливо-синие, даже в полумраке, глаза дорсайки с вожделением смотрели на Нэйва, а дыхание сбилось и участилось, как и его собственное.

- Нужно уйти... - прохрипела она, прервав очередной поцелуй. - От входа.

Капитан восхитился способности напарницы думать о безопасности даже в такой момент. Да, им стоит как можно скорее найти отдельную комнату, или отгороженный от зала кабинет. Чтобы им никто не мешал...

Грэм ещё раз поцеловал Ракшу и подхватил на руки, намереваясь отнести в местечко потише, чтобы насладиться друг другом.

В раненое плечо и бок словно воткнули раскалённый штырь и провернули с бешенной скоростью.

Через миг капитан, казалось, смог разглядеть и изучить все прилегающие к Идиллии звёздные системы, причём без всякого телескопа. Проморгавшись, он обнаружил, что сидит на полу с Ракшей на коленях, а рубашка стремительно намокает кровью из разошедшейся раны. Ближайшие к ним идиллийцы стонали, но теперь уже от боли, и ошалело крутили головами, пытаясь понять, кто разрушил их локальный рай.

- Грёбаные туземцы, - прошипел Нэйв, сообразив, что произошло.

Боль помогла прочистить сознание. К тому же, теперь эмпатические касания были отражением боли Грэма и взгляд Ракши тоже прояснился.

- Надо уходить, - облизав пересохшие губы, просипел капитан, нашаривая автомат.

Дёмина кивнула, сняла свой браслет гостя и зашвырнула тот в глубину зала, а затем повторила тоже с браслетом Нэйва.

- Расскажешь кому-то - убью, - пообещала она, не глядя на Грэма.

- В очередь, - сообщил тот, вставая. - За Шериданом будешь…

Взгляд капитана зацепился за идиллийца, шедшего к ним со стороны барной стойки, которую Грэм заметил только сейчас. Что характерно, идиллиец был одет, в отличие от большинства посетителей клуба.

- Вам нужна помощь? - полувопросительно, полуутвердительно сказал он, подойдя.

Взгляд его задержался на оружии и следах крови на одежде беглецов.

- Где запасной выход? - спросил Грэм, зажимая рану на боку.

Кровило изрядно, пропитав рубашку и френч. Капитан мысленно отвесил себе подзатыльник: нужно было чуть тщательнее обработать рану, тогда синтеплоть не дала бы краям разойтись.

Запоздало сообразив, что такой вид вызывает вполне обоснованные подозрения, Нэйв продемонстрировал жетон добавил:

- Я - капитан Грэм Нэйв. Это - лейтенант Дана Дёмина. Нам необходимо... - Нэйв осёкся, едва не ляпнув лишнего. Незачем давать зацепку преследователям. - Нам нужно выбраться из квартала, сэр.

- Я помогу, - идиллиец морщился от боли, которую причиняла рана Грэма. - Но вам нужна медицинская помощь. Я вызову службу спасения.

На любой другой планете такое желание помочь окровавленным вооружённым людям вызвало бы у Нэйва приступ паранойи, но на Идиллии, насколько успел понять капитан, это было нормой.

- Не в нашем случае, - Грэм выдохнул. - Все звонки в экстренные службы отслеживаются...

- У меня есть друг, парамедик, - подумав, сказал идиллиец. - Я могу попросить его приехать... в частном порядке.

- Вы рискуете, - честно предупредил Нэйв. - Нас преследуют люди, которые убьют вас, не задумываясь.

То, что идиллийцу повезёт, если его просто пристрелят, капитан говорить не стал.

- Да и раны не серьезные, - добавил он.

- По дороге побеседуете, - буркнула Ракша, подставляя Грэму плечо. - Скоро нам в голову долбанут уже феромоны и проблем прибавится.

- Не думаю, что феромоны можно назвать проблемой, - возразил идиллиец и протянул руку, предлагая помочь Ракше с переноской оружия.

Ответом ему был холодный взгляд синих глаз.

- А вас, я смотрю, не берёт всё это, - подозрительно прищурилась Ракша, кивком обозначив нескончаемую оргию в клубе.

Автомат в её руке качнулся, нацелившись в живот аборигена.

- Это? - улыбнулся идиллиец, не обеспокоенный недоверием. - Отчего же? Я наслаждаюсь происходящим. Но я администратор клуба и каждый день наслаждаюсь компанией наших гостей. Для меня жажда удовольствия не так болезненна, как для тех, кто ежедневно лишает себя радостей жизни.

Он окинул Дану взглядом и ухмыльнулся:

- Когда ваши неприятности разрешатся - вам стоит отдохнуть в “Люксе”. Я лично прослежу, чтобы такая прекрасная дама не скучала.

Глаза Ракши сузились, а губы скривились в презрительной ухмылке, но всё нарастающее возбуждение подсказывало, что разбираться нужно где-то в другом месте, не столь насыщенном феромонами.

- Натрахался, значит... - резюмировала дорсайка.

- Следуйте за мной, - администратор клуба оставил попытки помочь с грузом и направился к служебному входу.

Беглецы двинулись за ним.

При виде эмпатов, которых боль Грэма выбивала из мира похоти, капитан испытал мстительное удовольствие. Соприкосновение миров - штука обоюдная и не всегда приятная. Но, говоря откровенно, Нэйв с удовольствием поменялся бы с ними местами.

Оказавшись на улице, Грэм поблагодарил идиллийца:

- Спасибо, сэр. Дальше мы сами.

Тот осуждающе покачал головой:

- Не знаю, что у вас происходит, но вам не нужно разгуливать по улице в таком состоянии. Вы напугаете горожан, причините им боль в праздничную ночь. Позвольте помочь вам.

Нэйв горько усмехнулся.

- Сэр, - он посмотрел в глаза идиллийцу. - Сейчас в городе начнётся такое, что поверьте: горожанам будет не до того, чтобы пугаться нас. Потому что им будет действительно страшно.

В голове закружилось и капитан ухватился за плечо Ракши, чтобы не упасть.

- И если мы не поторопимся, - продолжил он, когда мир прекратил вращаться. - То…

Грэм замолчал, не зная, с чем сравнить то, что устроят “отдыхающие” штрафники так, чтобы это было понятно идиллийцу.

- В общем, нам надо торопиться, - завершил он.

- Тогда я точно должн вам помочь, - решительно заявил администратор. - Следуйте за мной.

- Сама не верю, что говорю это, - вздохнула Ракша, - но он прав. Нам нужна помощь местных. Ты и под обезболивающими производишь фурор среди местных, а когда их действие прекратится... Далеко мы убежим в крови, и с шарахающимися от нас прохожими?

Нэйв посмотрел на неё и кивнул:

- Звоните своему другу...

Глава 3

Планета Идиллия. Город Зелар


У китежцев есть пословица: “На ловца и зверь бежит”. Её значение Нэйв понял, узрев прибывшего парамедика - друга спасшего их с Даной администратора.

Грэм едва сдержал возглас удивления, когда в павильон вошёл тот самый идиллиец, которого подстрелил “дезертир”. В памяти моментально всплыли ярко-жёлтый седан у блокпоста и две показавшиеся знакомыми девушки. Детали головоломки в голове капитана защёлкали, складываясь. Этот идиллиец связан с Лорэй. Как? Член группы или связной с местной сетью осведомителей?

- Как тесен мир! - отвратительно-жизнерадостно улыбнулся Азил, снимая с плеча сумку с медикаментами и оборудованием. - Господин капитан! Теперь моя очередь спасать вас?

Администратор клуба коротко махнул рукой на прощание и вышел, оставив беглецов с парамедиком.

- Совместим приятное с полезным, господин Азил, - вернул улыбку Нэйв, сжимая кулак и вытягивая указательный и средний пальцы: знак “враг, контролируй”. - Мы как раз шли к вашему начальству. Вот там и спасёте.

Ракша по этому жесту ненавязчиво поправила лежащий на коленях автомат - так, чтобы дуло смотрело на “парамедика”.

- Вам нужно к главе экстренной службы? - удивился идиллиец, выуживая из сумки автодоктор. - Это как-то связано со стрельбой в городе и взрывом на трассе? И почему вы не вызвали на помощь своих?

- Хватит ломать комедию, - оборвал его Нэйв. - Нам нужно по адресу: квартал Тортилья-Флэт, улица Джона Стейнбека, дом пять. А, и прежде чем играть театр одного актёра, подумай вот о чём: в город вошли больше тысячи ублюдков Консорциума. И все они жаждут оторваться на всю катушку. Так, как привыкли. Мы... - он кивком указал на Ракшу, - ...единственные, кто это может остановить.

К некоторой растерянности Грэма, парамедик улыбнулся ещё шире:

- Просто ночь совпадений. Вас там уже ждут. Без оружия.

Он выразительно посмотрел на мрачную Ракшу, положившую руку на автомат.

- Может ещё и голышом? - недружелюбно поинтересовалась девушка.

- Это был бы приятный бонус, - не стал спорить Азил, - но, боюсь, это привлечёт внимание. А вы ведь не хотите его привлекать, правда?

Он вновь широко улыбнулся, словно беседа доставляла идиллийцу немалое удовольствие.

- А может я, не привлекая лишнего внимания, сверну тебе шею? - в тон поинтересовалась Ракша.

- Это было бы в высшей степени печально для нас всех, - развёл руки Азил. - Потому, что если вы покинете помещение без меня - мои напарники сообщат корпоратам где вас искать.

Быстро взвесив все “за” и “против”, Нэйв кивнул:

- Договорились.

Взяв автомат с прикреплёнными к ремню подсумками, капитан демонстративно отшвырнул его в сторону. Следом полетел пистолет.

Показав идиллийцу пустые ладони, Грэм повернулся к Дане:

- Других вариантов нет. Время уходит.

Скрипнув зубами, Ракша отбросила в сторону свой автомат.

Идиллиец белозубо улыбнулся:

- Не откажу себе в удовольствии обыскать вас...


Машиной, на которой приехал идиллиец, оказался маленький робот-фургон с логотипом местной сети винных магазинов. Беглецы и их сопровождающий втиснулись в грузовой отсек и машинка бодро сорвалась с места.

Окон в фургоне не было, но по частым поворотам и времени, что заняла дорога, Грэм догадался: едут окольными путями, в объезд выставленных корпоратами пикетов.

Наконец фургончик остановился. Идиллиец распахнул двери и сверкнул улыбкой:

- Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях.

Грэм не забывал.

Каждую секунду, что они двигались к типичному идиллийскому особняку, капитан невольно ждал подвох. Понимал, что большого смысла в нём нет, что он и так добровольно идёт в пасть тигру, но всё равно ждал. Дёмина шагала рядом, зло пиная попадавшиеся под ноги камешки. Вид у неё был крайне недружелюбный.

В уютной, ярко освещённой гостиной беглецов ожидало трое: та самая азиатка, что он видел в машине в компании Лорэй, и сами сёстры. Выглядели они так, будто собирались отправиться на праздничную вечеринку, да нежданные гости расстроили планы.

- Привет, котик, давно не виделись, - промурлыкала Свитари.

Её Грэм без труда опознал по кривой ухмылке и глумливому взгляду.

- Соскучилась? - ухмыльнулся в ответ капитан, “прокачивая” ситуацию.

- Не особенно, - улыбка Ри стала шире. - Ты пачкаешь наш ковёр и портишь настроение моей сестре.

Она указала на капли крови, срывающиеся с пальцев Грэма.

- Сам не в восторге от такого, - признался Нэйв, с помощью Ракши опускаясь на диван.

Дана села рядом, одарив сестёр многообещающим взглядом забойщика скота. Нэйв чуть сжал её запястье, призывая к спокойствию, которого сам не испытывал. Ему не нравилось то, что он видел. Лорэй - сборщики информации. Азиатка - командир? Весьма вероятно. Идиллиец - медик, вероятно - координатор с местной агентурной сетью. Где боевики? Ждут команды в соседней комнате, убыли на акцию или охраняют периметр?

Надо было ехать одному, а не тащить сюда Дану. Ему самому, один чёрт, крышка: не доминионцы прибьют, так свои рано или поздно доберутся, а вот ей впустую погибать незачем. Но… Надо было раньше об этом думать. А сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы выбраться из этой передряги живыми.

- Как-то вы хреново гостей принимаете, - сказал Нэйв.

Из него опять пёрла неуместная бравада, вызванная нервным напряжением.

- Ваш эскулап, - капитан ткнул пальцем в идиллийца, - говорил, что в гости зовёте, а что-то не вижу ни накрытого стола, ни даже кофе. Тогда чего звали-то?

И упёрся взглядом в азиатку. Та молча кивнула идиллийцу и тот вновь снял с плеча медицинскую сумку и присел рядом с Грэмом, достал нож и без церемоний срезал с капитана и без того испорченные френч и рубашку.

- О, бесплатное заголение! - делано обрадовалась Свитари, заработав очередной тяжёлый взгляд Ракши.

Эйнджела лишь укоризненно покачала головой и вышла из гостиной.

- Расскажите, что творится в городе, почему вы ранены и в бегах, и как вышли на нас, - попросила азиатка, задумчиво разглядывая беглецов.

- В городе - звиздец…  Ш-с-с-с-с! - идиллиец рывком содрал присохший к ране лоскут и Грэм с шипением закусил губу.

Переждав, пока перед глазами перестанут плясать разноцветные круги, капитан отпустил руку Ракши, в которую непонятно когда успел вцепиться, перевёл дух и продолжил:

- И это только начало…

Он принялся рассказывать историю событий, произошедших за минувшие сутки, дополняя своими выводами.

Эйнджела вернулась с подносом со сладостями и местным соком, способствующем кроветворению. Грэм вспомнил, как таким поили раненых, потерявших много крови. Он благодарно улыбнулся, залпом выпил целый стакан и продолжил монолог.

Рассказывая, как вышел на самих доминионцев, Грэм как бы вскользь упомянул о странностях в поведении “дезертира” и по брошенному азиаткой на идиллийца взгляду понял, что был прав: вырезанный пост - их рук дело. Как именно доминионцы это провернули - сейчас уже дело десятое, есть проблемы куда важнее. Но факт: корпоратов вырезали они.

- Ну а когда я узнал Лорэй - всё окончательно стало ясно, - закончил Нэйв рассказ и потянулся налить себе ещё стакан сока.

 - Рукой не дёргай, - попросил идиллиец, доставая из сумки инъектор. - Рану нормально обрабатывать не учили?

- Времени не было, - огрызнулся Нэйв.

- Времени не было… - повторил идиллиец, делая инъекцию обезболивающего в раненую руку. - А синтеплотью залепить вместе с попавшим в дырку дерьмом - было. Терпи теперь.

И, отодрав нашлёпки синтеплоти, принялся прочищать капитану рану. Эйнджела едва заметно дёрнула щекой, а медик и глазом не моргнул, наводя Грэма на мысль, что перед ним не идиллиец, а просто перекрашенный под местного человек.

В гостиную вошли ещё двое, при виде которых Нэйв испытал смешанные чувства. С одной стороны - облегчение: объявились боевики доминионцев. С другой - появление репликантов означало серьёзные проблемы для союзовцев. А в гостиную вошли именно два репликанта в полном боевом. Один замер у двери, а второй подошёл к Эйнджеле, встав за её креслом, словно охраняя.

Взгляд Ракши прикипел к ближайшему репликанту. Дорсайка чувствовала опасность, но при этом не могла скрыть любопытства. Казалось, дай ей волю, Дёмина разберёт по винтику и броню, и носивших её существ, выясняя, как те устроены. Да и Грэм, успев изучить характер Даны, прекрасно понимал, что опасность она воспринимает как вызов. Не зря её прозвали “Ракшей” - в честь бесстрашной волчицы, персонажа книги земного писателя докосмической эпохи.

Нэйва же заинтересовало другое.  Два репликанта. Интересно, это весь состав группы или в Зеларе полное отделение в шесть ухорезов? Собственно, даже двух хватит за глаза, чтобы учинить массу неприятностей - достаточно вспомнить события трёхмесячной давности.

- Думаю, вы хотели встретиться не для того, чтобы произвести арест в столь плачевном состоянии, - озвучила очевидное азиатка. - Что вам нужно?

Нэйв, стараясь не обращать внимания на врача, ответил вопросом:

- Откуда вам известно про взрыв на трассе?

- Слухами земля полнится, - пожала плечами азиатка. - И вы не в том положении, чтобы задавать вопросы.

Стоящий у двери репликант красноречиво похлопал по автомату, давая понять, кто тут главный.

- В том, - уверил её Грэм. - Я регулярно отправляю сообщения на комм, спрятанный в городе. Гражданский, задолбаетесь искать. Не будет сообщений - с него пойдёт информация о вас всех дежурному в комендатуру. Сообщения каждый раз новые, повтор не поможет.

И вперился взглядом в глаза доминионки, отслеживая её реакцию. Напряжётся, почувствовав угрозу - значит, точно не с Шериданом. Глава группы вопросительно посмотрела на Эйнджелу, но та лишь неуверенно пожала плечами:

- Не думаю, что он лжёт. Капитан вряд ли направился бы к нам без подобного козыря.

Азиатка вздохнула и вновь перевела взгляд на Нэйва и Ракшу.

- Так чем мы можем помочь друг другу? Могу предложить работу на Доминион и защиту.

Услышав это, Ракша презрительно сплюнула на пол, не пожалев столь любимого Свитари ковра.

- И от селёдки ухо, - дополнил Грэм подхваченной у дорсайцев поговоркой. - У меня встречное предложение: по завершении сотрудничества вы отправляетесь на офицерскую гауптвахту в комендатуру, где мирно скучаете до конца боевых действий. Побеждаем мы - поговорим о дальнейших перспективах. Побеждают ваши - что ж, вам повезло. 

- А если пришить их и убраться до приезда тревожки? - подал голос репликант у дверей.

- Можешь попробовать, - с вызовом ухмыльнулся Нэйв.

- Чего тут пробовать? - удивилась Свитари. - Яд ты уже выпил, противоядие у нас.

Лицо Нэйва окаменело. О таком развитии событий он не подумал. Крайне слабым утешением было осознание того, что смерть сволочных сестёр от лап корпоратов будет долгой и мучительной.

- Сука... - Ракша вскочила со сжатыми кулаками, но дорогу ей перегородил репликант.

- Да ладно вам, я пошутила! - весело рассмеялась Свитари. - Видел бы ты своё лицо...

Грэм медленно выдохнул, успокаиваясь.

- Ты своей смертью не умрёшь, - пообещала Ракша, испепеляя Ри взглядом.

- Да я и своей жизнью не жила, - весело отмахнулась та.

Азиатка подняла руку, призывая к порядку.

- Чем мы можем навредить друг другу - понятно. Теперь нужно понять чем мы можем друг другу помочь. О каком сотрудничестве речь?

Бросив ещё один свирепый взгляд на Свитари, Ракша вернулась на диван.

- Я хочу, чтобы вы помогли мне убрать Шеридана и вернуть Рама на должность коменданта города, - заявил Грэм.

- Он вернёт порядок в город? - прямо спросил идиллиец. - Я мониторю поступающие вызовы - ваши люди уже начали вредить горожанам.

- Они такие же “наши”, как и твои, - перебил его Грэм.

- Плоть от плоти Доминиона, - всё с тем же презрением добавила Ракша.

- Но Доминион настроен уничтожить их, а вы приняли Консорциум в Союз Первых, - напомнил Азил.

- Из двух зол выбирают меньшее, - отозвался Нэйв, не став вдаваться в подробности “союза” с Консорциумом и способах его достижения. - В общем. Гарантирую, что полковник Рам восстановит порядок, а эту мразоту живописно развесит на деревьях и фонарных столбах.

- Я бы посмотрела на этот артобъект, - мечтательно улыбнулась Свитари.

- Судя по тому, что вы пришли к нам - ваших людей в городе больше нет, - напомнила азиатка. - Что изменится со смертью Шеридана? Думаете, карательные отряды подчинятся вам в силу субординации?

Грэм недобро улыбнулся.

- Надеюсь, что нет, - сказал он. - Тогда мы получим полное право на их истребление. Как бунтовщиков, по закону военного времени.

Увидев недоумение на лице собеседницы, капитан продолжил:

- Понимаете - Шеридан сейчас занял пост законно. Чтобы собрать доказательства его вины - нужно очень много времени. Искать исполнителей, выбивать признание...

Нэйв взмахнул здоровой рукой, показывая объём работ.

- В общем, долго и муторно, - он вздохнул. - Если же убрать Шеридана - всё упрощается: я с полным основанием освобождаю коменданта и он принимает командование. Но для этого мне нужна поддержка, так сказать, верных штыков. То есть батальонов Союза.

Он ненадолго прервался, глядя, как идиллиец, вставив в рану на плече дренаж, накладывает повязку. Торчащая наружу трубка раздражала, но Грэм понимал, что иначе - никак: он сам себе навредил, сходу залепив рану синтеплотью.

- Они, подчиняясь воинской дисциплине, не снимутся с позиций, пока жив Шеридан, - оторвавшись от созерцания дренажа, продолжил капитан. - А вот убрав его, я имею право - как офицер контрразведки, - отдать приказ командирам союзовских батальонов ввести  их части в город. Но корпораты не дадут сделать это: стоит мне объявиться в эфире, как меня тут же запеленгуют и пришлют ораву доброжелателей.

Азиатка едва заметно кивнула, соглашаясь с этими выводами.

- Уберут меня - всё пойдёт прахом: по старшинству командование примет кто-либо из замов Шеридана, - завершил свою речь Грэм.

- Мы можем выбраться из города и передать приказ кому скажешь, - подал голос репликант, что стоял за креслом Эйнджелы. - У нас достаточно навыков, чтобы просочиться сквозь периметр.

- Не пойдёт, - с сожалением отказался Грэм. - Во-первых - долго. Во-вторых - вы будете нужнее здесь, чтобы убрать Шеридана. Ну и в третьих - вас с перепугу сначала пристрелят, а уж потом будут разбираться. Так что приказ передаст Ракша.

Та, удивлённая не меньше остальных, уставилась на Грэма:

- Я хоть и вырядилась, как фея на детском утреннике, но крылья у меня пока ещё не отрасли.

- Ничего, - улыбнулся Грэм. - Зато крылья есть у твоих мохнатых приятелей с Тиамат. Которые в питомнике живут.

- Дроны уничтожат подобный объект, - напомнил репликант.

- Нет, - Грэм недобро ухмыльнулся. - Волк без всадника или предметов искусственного происхождения, которые при сканировании сойдут за оружие, для дрона - просто зверюга, безвредная и бесполезная. Плюс на волках ошейники, отвечающие на запрос “свой-чужой”. Такой же ответ даёт имплант Ракши.

- А что мешает отдать дрону приказ атаковать? - уточнил репликант. - Раз заметят нужный сигнал.

- Приказы дронам остаются у них в памяти и в памяти тактических компьютеров, в журнале приказов, - объяснил Нэйв. - Удалить его оттуда могут только офицеры контрразведки, у Шеридана же таких полномочий нет. А он не дурак, чтобы оставлять улики против себя.

- Значит, - подытожила азиатка, - нужно убрать Шеридана и доставить твою подругу в питомник. Где он, кстати, находится?

Грэм назвал адрес. Азиатка жестом подозвала репликантов и вместе с ними принялась изучать карту города. Нэйв заметил ряд алых точек - неподвижных и движущихся, - которые не могли быть ничем иным, кроме отметок постов и патрулей карателей. Значит, доминионцы или имеют доступ к компьютеру комендатуры, или у доминионцев в Зеларе действует разветвлённая и эффективная агентурная сеть..

- Полагаю, у вас есть идея, где и как можно накрыть Шеридана? - азиатка перевела взгляд с карты на Нэйва.

- Да, - оправдал её надежды Грэм. - Шеридан всегда старается завоевать расположение своих подчинённых. Значит, устроит в честь своего повышения гулянку в лучшем ресторане города, куда пригласит всех офицеров карателей.

- Вечеринки - наш профиль, - недобро усмехнулась Свитари. - Ты ведь не будешь особенно расстроен, если мы отравим твоих корпоратских друзей?

- Не увлекайся, - остудил её порыв Грэм. - Главное - убрать Шеридана.

Свитари в ответ скорчила недовольную гримасу.

- Заходим, используем яд отложенного действия и уходим, - сказала Эйнджела. - Час-полтора и он труп. К этому моменту мы будем уже в безопасном месте.

Репликант с сержантскими “уголками” на наплечниках кивнул, одобряя план.

- А я доставлю Ракшу в питомник, - подал голос Азил, укладывая инструменты в сумку.

- Хорошо, - кивнула азиатка. - Сержант.

Репликант-сержант вскинул голову.

- Обеспечить прикрытие обеим группам.

- Есть, - сержант вернулся к карте.

Азиатка обернулась к беглецам.

- Вы как насчёт душ принять и переодеться? - поинтересовалась она. - Чтобы не выделяться из толпы.

- Было бы неплохо, - охотно согласился Грэм.

Ракша превратилась в его молчаливую тень. Говорить с доминионцами она не желала, как и выпускать напарника из виду, ожидая любой подлости от “хозяев дома”.

- Ванная комната на втором этаже, по коридору налево, - махнула рукой азиатка. - Ри, покажи гостям.

- Да я даже спинку потереть могу, - она весело подмигнула Грэму и добавила, указывая на Ракшу. - Ей.

- Я тебе руки переломаю так, что сама себе спинку дотянешься потереть, - пообещала та в ответ.

- Какая-то она у тебя нервная и агрессивная, - пожаловалась Свитари, предусмотрительно держась подальше от Дёминой. - Ты не дорабатываешь?

Нэйв успокаивающе положил ладонь на плечо Ракши и сказал:

- Эйнджи, уйми, пожалуйста, свою сестру, пока ей язык на шею не намотали.

Он без всякой эмпатии ощущал настроение Ракши. Её ярость и страх за приёмного отца требовали выхода, и языкастая полукровка имела все шансы послужить громоотводом. Удержать разъяренную Дану одной рукой Нэйв вряд ли сможет, а если дорсайка дотянется до Ри... Тогда, как минимум придётся, забыть об участии Свитари в операции.

- Ри, помоги Грэгу подготовить всё необходимое, - попросила Эйнджела, подходя к сестре. - А я провожу гостей наверх.

- С радостью, - фыркнула Ри. - Грэг всяко повеселее этой парочки.

С этими словами она развернулась и направилась к идиллийцу. Эйнджела же молча пошла вверх по ступеням. Беглецы последовали за ней.

- Извини, - виновато улыбнулась она у двери в ванную. - Ты же знаешь Свитари.

- Я - да, - усмехнулся Грэм. - А вот Да… - он вовремя вспомнил, как Дана не любит, когда её называют по имени при посторонних, - … Ракша сегодня не настроена на пикировку.

Он пропустил дорсайку вперёд, сказав:

- Ты первая. Остынь чуть, а то со Свитари станется вернуться и испытать удачу.

Ракша окинула Эйнджелу мрачным взглядом, затем кивнула и скрылась в ванной.

- Рад, что вы в порядке, - улыбнулся Нэйв эмпату.

- Мне потребовалось для этого какое-то время, - вернула та улыбку. - А вы с Ракшей?..

- Ничего у нас, - понял намёк Грэм. - Дружим. Она… очень надёжная. Хоть порой по остроте языка не уступит Ри.

- Надёжные друзья - это важно, - согласилась Эйнджела, но Нэйву показалось, что в её взгляде скрывается нечто отличное от одобрения. - Отдыхай, нас ждёт сложная работа.

Когда эмпат ушла, Грэм адумался: неужели Эйнджела почувствовала со стороны Ракши в его адрес нечто большее, чем просто дружескую симпатию?


- Как наши гости? - поинтересовалась Йонг, когда Эйнджела спустилась в гостиную. - Стоит ждать от них неприятностей?

- Не думаю, - ответила та.

- Ну, хоть это радует, - Йонг окинула взглядом репликантов и сказала:

- Как корпоратские офицеры… - последнее слово она буквально сплюнула, - ... начнут квасить - выдвигайтесь к заводу. Это лучший шанс его уничтожить. Нашим гостям об этом знать не обязательно.

Глава 4

Планета Идиллия. Город Зелар


Мытьё для Нэйва превратилось в сложный процесс: бандаж на теле и дренаж в плече превращали привычную процедуру в нечто трудоёмкое. Ещё сложнее оказалось одёться одной левой рукой и только гордость не позволила Грэму позвать на помощь Ракшу.

“Умная” ткань выданного доминионцами спортивного костюма моментально подогнала одежду по телу нового владельца, а гибкий сенсорный экран, встроенный в левый рукав, попросил выбрать желаемую цветовую комбинацию. Нэйв невольно хмыкнул: в Союзе подобную ткань разработали только пару лет назад, а серийный выпуск на Гефесте и Новом Плимуте вообще смогли запустить перед самой войной, пустив весь выпускаемый объём на нужды армии и флота. Даже с присоединением Консорциума ситуация не изменилась: армия и флот росли, готовясь к войне уже с Доминионом, пожирая чудовищное количество ресурсов.

  А у доминионцев - вон, вполне обыденная вещь. Наверное, ещё и не дорогая. Такое вот ненавязчивое подтверждение мощи врага, с которым Союзу пришлось начать войну из-за чертовых корпоратов.

Ракшу Грэм обнаружил в спальне: девушка сидела в кресле, собранная, словно сжатая пружина. Рядом на столике посверкивала полированой бронзой статуэтка, которую при желании можно было использовать в качестве дубинки.

- Что, кочерги не нашлось? - осторожно пошутил Грэм, усаживаясь в соседнее кресло.

- Оно и к лучшему, - мрачно улыбнулась Ракша. - А то уже вставила бы ту в задницу твоей злобной подружки.

Почесав подбородок она добавила:

- Хотя, ей это может и понравиться...

- Не реагируй так на её подначки, - посоветовал Грэм. - Ри нравится безнаказанно задевать тех, кто в другое время может свернуть ей шею. Отголоски её прошлого. Может, поспишь, пока есть время?

Отдых Дане был нужен: в отличии от него, девушка обходилась без стимуляторов и теперь, после всех их приключений, должна была порядком устать. А ей ведь предстоит пробираться на ферму к волкам, а потом лететь к своим землякам.

- Не спится, - коротко ответила дорсайка. - Что будем делать?

- Спустимся к нашим гостеприимным хозяевам, - Грэм, не удержавшись, сунул руку под куртку и почесал зудящую рану. - Раз уж они такие щедрые… - капитан щёлкнул по воротнику костюма, - ...то в такой мелочи, как свозить меня в город, точно не откажут.

- Зачем тебе в город? - подозрительно прищурилась Дёмина. - Решили же, что на волке лечу я.

- Да, - Нэйв подтянул к себе статуэтку и вперился в неё взглядом. - Надо максимально обезопасить дорогу к питомнику. Потому я отвлеку на себя внимание корпоратов - пусть думают, что ты погибла, а я слетел с катушек и не думаю ни о чём, кроме мести.

Лицо Ракши выражало умеренный скепсис:

- С чего им думать, что тебя так заденет моя смерть? Нужен повод правдоподобней.

Грэм воззрился на девушку с искренним удивлением:

- Ты что, не в курсе слухов о нашем с тобой романе? Две трети полка свято верят, что мы штаны натягиваем, только когда вылезаем из машины.

Ракша закрыла лицо ладонью и сокрушённо покачала головой:

- И откуда у людей зудящая потребность посудачить о чужой жизни?

Она вздохнула и тряхнула головой:

- Ладно, в кои-то веки от этих идиотов будет польза. Предположим ты, в лучших традициях тупых боевиков, помчишься мстить за меня. Как ты это провернёшь без брони и с ранением? И, главное, как после такой акции выберешься?

- Ну вот и пропросим наших добрых хозяев помочь в этом благородном деле. А если откажут...

Нэйв улыбнулся так, что даже Ракше на секунду стало не по себе: капитан словно перешагнул некую границу, оставляя мир живых за спиной.

- ...то пойду один, - продолжил Грэм. - Повезёт - хорошо, проживу чуть дольше. Не повезёт - ты доделаешь работу. Нужно только донести до доминионцев мысль, что в случае моей смерти им потребуется убрать не только Шеридана, но и всех старших офицеров корпоратов, чтобы командование точно перешло Костасу.

- Доминионцы и корпораты, убивающие друг друга... - мечтательно протянула Ракша. - Звучит настолько хорошо, что я даже перестала беспокоиться о твоём здоровье...

Посмотрев на Грэма, она вздохнула:

- Прости, плохая шутка. Я, когда волнуюсь, начинаю тупо шутить.

То, что Дана за него волнуется, оказалось неожиданно приятно. Но задумываться над этим времени не было: перед ними стояли куда более важные задачи.

- Прорвёмся, - Нэйв поднялся на ноги. - Пошли, поговорим с нашими заклятыми друзьями.

Спускаясь в гостиную Грэм ожидал чего угодно: кого-то из доминионцев, наставившего на него дуло пистолета; корпоратов, выследивших дом по его следу; развёрнутый оперативный штаб городской ячейки сопротивления... Но не это.

На кресле, спиной к лестнице, сидел репликант без шлема. На подлокотнике кресла, лицом к Нэйву, устроилась одна из Лорэй и с неописуемо счастливым видом поглаживала кончиками пальцев щёку репликанта.

- О как… - только и смог сказать Нэйв.

Лорэй подняла на него взгляд и продолжила своё странное занятие. А вот репликант обернулся, продемонстрировав капитану знакомую тиаматскую татуировку на лице.

- Давно не виделись, сэр, - сказал воскресший мертвец, пока Грэм обалдело лупал глазами. - С повышением.

- С воскрешением, сержант, - справившись с удивлением, отозвался контрразведчик.

Ракша бросала любопытные взгляды на странную парочку, но вопросов не задавала. Ей лицо репликанта не сказало ровным счётом ничего. Ну, если не считать того факта, что перед идиллийскими феромонами не могут устоять даже биороботы.

Усевшись рядом с Даной на тот же диванчик, что час назад, Грэм спросил у Эйнджелы, кивая на репликанта:

- И зачем ты солгала о его смерти? Я бы понял, если бы репликанты участвовали в операции на Плимуте, но...

Не то, чтобы Грэм ждал чего-то другого от Лорэй, он просто не мог понять зачем ему навешали совершенно бессмысленную в той ситуации лапшу на уши.

- Я не лгала, - безразлично пожала плечами Эйнджела. - До недавнего времени я была уверена, что он погиб.

Грэм хотел было скорчить саркастическую гримасу, но тут его озарило: а как бы он сам вербовал Лорэй, учитывая их прошлое? Для вербовки нужен стимул, приманка. Для кого-то это - деньги, а для кого-то - месть. Причём не только за себя, а и за тех, кто был дорог. А кто был дорог Лорэй, кроме друг друга? Ради кого они плюнули на свободу и - весьма вероятно, - жизнь, пытаясь найти Грэма во время атаки лжедоминионцев на Эдеме?

Репликанты.

Ну а состряпать убедительную фальшивку о гибели искусственных солдат и грамотно скормить её сёстрам не сложно. Особенно имея для этого все возможности. Потому Лорэй с такой охотой взялись за опасную работу на разведку Доминиона: в их жизни не осталось ничего, кроме желания отомстить.

Зато теперь у Нэйва появился крючок для перевербовки сестёр: пообещать им и репликантам смену личностей и гражданство Союза. Всем четверым, без каких-либо ограничений.

Отличный план. Если не считать того, что Грэм сам в положении, когда надо хвататься за любую соломинку.

- Что ж, - сказал контрразведчик. - Тогда я рад, что у вашей истории счастливый конец.

Судя по иронично приподнятой брови Эйнджелы, она ему не поверила.

- Грэмми, детка! - радостно воскликнула вошедшая в гостиную Свитари. - Признавайся, ты по мне скучал?

Сопровождавший её репликант смерил капитана неприязненным взглядом, но промолчал. Нэйв заподозрил, что причиной подобного отношения стала банальная ревность. Мелькнула шальная мысль поиздеваться над искусственным солдатом, но тут же пропала: во-первых, незачем плодить врагов на ровном месте, а во-вторых - ответка может прилететь по Ракше, которая тут вообще не при делах.

- Переживал, - честно сказал капитан. - Ваши… друзья в прошлый раз показали себя полнейшими паскудами. Рад, что хотя бы в отношении вас они поступили порядочно.

Во взгляде сержанта мелькнуло любопытство, а вот второй репликант явно успокоился, поняв, что Нэйв не претендует на его подружку.

- Мы им всё ещё полезны, - на удивление трезво оценила ситуацию Свитари. - Хотя нам долго делали мозг из-за того, что ты устроил на Плимуте. Что ты не поделил с нашей командой? Вроде так душевно сработались...

Свитари удивлялась так натурально, что если бы Грэм лично не видел, как она убила собственного коллегу, поверил бы не раздумывая.

- Я им не приглянулся, видимо, - хмыкнул Нэйв, принимая игру.

Понятное дело, что Ри не стала излагать своим боссам всю правду. В противном случае они с сестрой просто не дожили бы до этого дня. Ну а их нынешнему командиру - Джун, - правду знать тем более незачем.

- Мистер Рид решил меня снять, - скаламбурил Грэм, намекая на личину фотографа, которой прикрывался доминионец. - Но хреново. Если он так же снимал своих моделей в студии - странно, что не прогорел сразу. Вот и пришлось его, а там и всех остальных… того. На ноль помножить.

Репликанты слушали молча, с разглядывая контрразведчика со всё возрастающим интересом. Нэйв пришёл к выводу, что и они тоже не в курсе всей правды, в противном случае после слов о расправе над группой Рида в глазах сержанта не мелькнуло бы нечто, похожее на уважение. А вот во взгляде его товарища, обнявшего Свитари, появилось задумчиво-оценивающее выражение, словно искусственный солдат задумался: стоит ли менять мнение о Нэйве или пока остаться при прежнем?

То, что разговор идёт, по сути, о совершённом Нэйвом предательстве, контрразведчика не волновало. Даже если доминионцы ведут запись, - а так, скорее всего, и было, - то не смогут её использовать до конца боевых действий. Победят союзовыцы - тогда выше Рама эта запись не уйдёт, а китежец и без неё в курсе похождений Грэма. Ну а победят доминионцы - тогда вообще без разницы. Ибо им в руки живым Нэйв попадать не собирался.

- Но вот то, что ты спёрла у меня Халлека, - Нэйв жестом прокурора нацелил на Ри палец, - стоило мне миллионов нервных клеток. Он должен был отвечать перед судом за свои делишки.

- Поверь, - плотоядно улыбнулась Свитари, - он ещё будет тосковать о суде и законном приговоре. Но если ты вдруг надумаешь работать с нами - я поделюсь им с тобой.

Она подмигнула Грэму.

- Нет уж, спасибо, - вежливо отказался Нэйв. - Лучше уж вы к нам. У нас гарантии… понадёжнее.

- Ага, - рассмеялась Свитари, - в прошлый раз было о-о-очень надёжно, когда твой же босс лежал под корпоратами.

- Может прервёте вечер воспоминаний и займётесь реальными проблемами? - вклинилась в разговор Ракша, которую все эти дела прошедших дней волновали мало. - Чего мы вообще ждём?

- Снижение активности патрулей, - сообщил репликант-сержант. - Ещё часок - и почти все переключатся на развлечения, можно будет выдвигаться.

- Многие уже начали, - донёсся из коридора голос Азила.

Пару секунд спустя идиллиец в компании азиатки, которую Нэйв для простоты решил звать по псевдониму - Джун, вошли в гостиную. На стол лёг планшет с развёрнутой интерактивной картой города.

В нескольких точках тревожно горели алые огоньки.

- Вызовы в службу спасения, связанные с развлечениями ваших корпоратских друзей, - сообщил идиллиец Грэму.

Капитан молча стиснул челюсти. В памяти всплывали подробности из личных дел штрафников, которые Грэм изучал на пути к Идиллии. Убийцы, садисты, насильники - корпораты выкупали только таких. Оступившиеся и раскаявшиеся Консорциум не интересовали - только первосортные ублюдки, не желающие ничего, кроме продолжения своих “подвигов”, ради которых корпораты их и выкупали. Так что Нэйв прекрасно знал, что сейчас творится в городе. И не собирался сидеть, сложа руки.

Отвлечение внимания на себя - это была всего лишь удачная отговорка, в первую очередь - для самого Грэма. Да, капитан прекрасно понимал, что не сможет спасти всех. Но хоть к кому-то успеет. Это лучше, чем сидеть и составлять список преступлений корпоратов.

Нэйв на миг отвёл глаза от карты и натолкнулся на взгляд Эйнджелы, по которому понял: эмпат чувствует его настрой. И одобряет.

Ободрённый поддержкой Грэм почувствовал тяжёлый взгляд сержанта. Тому, очевидно, не нравилось, что Нэйв смотрит на Эйнджи, и репликант без единого слова дал это понять.

Похоже, Лорэй в надёжных руках. Грэм искренне порадовался за неё.

В памяти всплыли слова Свитари: “Они нас отпустили, представляешь?”. Жизнь полна причудливых противоречий: чтобы навсегда к себе привязать - иногда надо просто отпустить.

- А это что? - Ракша указала на скопление белых точек в районе квартала удовольствий.

- А это сколько ваших преследователей задержались в “Люксе”, - хмыкнул Азил. - Временно небоеспособны и совершенно счастливы.

Грэм оценил россыпь красных и белых точек. Скоро их число значительно увеличится, когда к “веселью” подключатся остальные каратели. Чего контрразведчик не собирался позволить.

- Добавлю немного остроты в их веселье, - с весёлой злостью сказал Нэйв. - Пока лейтенант Дёмина будет добираться до питомника, я отвлеку корпоратов на себя. Но мне бы пригодился напарник.

Добровольцев ожидаемо не нашлось.

- А вот сейчас было обидно, - нашёл в себе силы пошутить Грэм. - Ладно, пойду сам. Если мне не повезёт - надо убрать всех остальных старших офицеров корпоратов, чтобы командование точно перешло к Костасу Раму.

- Погоди...те, - подал голос второй репликант. - Вы серьёзно?

Вид у искусственного солдата был недоверчивый.

- Да, - просто ответил Грэм.

Репликанты переглянулись, затем перевели взгляд на азиатку. Та, в свою очередь, обернулась к идиллийцу.

- Я вам без всякой эмпатии скажу, что он туда попрётся и будет наносить добро и причинять справедливость, - ответила вместо Азила Свитари. - Это же Капитан Союз Первых. Только трико дома забыл.

Эйнджела и Грэгуар синхронно кивнули, подтверждая то ли слова Свитари, то ли состояние Нэйва.

- Не навоевались? - азиатка указала на раненую руку Грэма. - Капитан, с чего корпораты должны на вас переключиться?

Воспрявший духом контрразведчик изложил ей те же аргументы, что ранее Ракше.

- Здравый смысл в этом есть, - протянула Джун, задумчиво наматывая локон на палец. - Но у нас уже все роли расписаны…

- Разрешите, - подал голос репликант-сержант.

Вопреки ожиданиям Грэма, он не поднялся с места в момент появления командира и ни на минуту не выпускал руки Эйнджелы из своей. Вид у штамповки при этом был... вызывающим. Примерно как у куска скалы, нагло торчащей посреди оживлённой трассы.

- Говорите, - кивнула азиатка.

- Мэм, - продолжил сержант, не обращая внимания на репликанта-рядового, с театральным видом закрывшего лицо ладонью. - Если позволите - я пойду с капитаном Нэйвом. РС-355090 справится с прикрытием мисс Лорэй один.

Грэму показалось, что в словах репликанта звучит некий подтекст, понятный только Джун.

- Вполне может быть, - подал голос контрразведчик, гадая, что задумали доминионцы, - что Шеридан вообще откажется от пьянки пока не прижучит меня.

Азиатка выдержала долгую паузу, тщательно взвешивая все аргументы и наконец неохотно кивнула:

- Хорошо. Действуйте.

Ракша одобрительно кивнула. Как бы она не относилась к доминионцам, прикрытие репликанта дорогого стоило.

- Эти двое нашли друг друга, - второй репликант отнял ладонь от лица. - Капитан, ты точно дворняга? А то вы с саджем как из одного кувеза - оба торопитесь сыграть в ящик из самых лучших побуждений. Как те мушкетёры из древней книжки.

Это был самая странная похвала из всех, что слышал Нэйв. Если то была похвала. Грэм так и не разобрался.

- Азил сопровождает лейтенанта в питомник, а я координирую операцию отсюда, - завершила планирование командир диверсантов. - Если всё удастся - к полудню город снова будет под контролем коменданта Рама и тот сумеет обеспечить безопасность гражданского населения.

- А я обеспечу вам почётный плен на офицерской гаупвахте, - добавил Грэм.

Ответом ему стали не самые дружелюбные взгляды.

- А может ты затейливо изогнёшься и поцелуешь себя в зад? - выразила общее мнение Свитари.

- А может, ты заткнёшься и включишь мозги? - в тон ответил Грэм. - Даже если бы я захотел скрыть ваше присутствие в городе, это невозможно. О вас знает группа захвата, комендант, приказ о розыске Лорэй записан в базу данных и память дронов. Это не скрыть. Да я и не собираюсь бездействовать, зная о диверсионной группе под боком.

- Дай нам уйти из города, - предложила Эйнджела. - Ты упустил нас из-за Шеридана, мы ушли в этом хаосе. Какой с тебя спрос? Честная сделка - мы тебе, а ты нам.

Нэйв ненадолго задумался. В принципе - что он теряет? Но…

Он посмотрел на Лорэй. Вот он, прекрасный момент для перевербовки.

- Нет, - Грэм откинулся на спинку дивана. - Я могу отпустить вас… - он посмотрел на Джун и Азила, - ...потому что не в силах гарантировать вам безопасность. Вы явно кадровые, и потрошить вас будут без жалости. Сержанта с его подчинённым - тоже: про них никто не знает. Но Лорэй я не отпущу. Они засветились перед камерами и перед солдатами. И их я могу в случае нашей победы отпустить, указав, что они действовали по принуждению.

- Чего?! - взвился репликант без татуировки. - А давай ты нам свою подружку отдашь, а?

Взгляд Ракши не обещал штамповке ничего хорошего.

- Ммм... - глумливо улыбнулась Свитари, обняв рядового. - Хочешь тройничок, милый? Мне нравится идея. У неё такие красивые глаза...

- На гауптвахте тебе устроят и тройничок, и что захочешь, - пообещала ей Дёмина. - Земляки тебе не откажут, и глаза у них такие же.

- Она нравится мне всё больше, - умилилась Свитари и посмотрела на рядового наиграно-умоляющим взглядом. - Давай оставим её себе?

- Потом позубоскалите, - прервала сестру Эйнджела. - Если это так важно - мы можем остаться.

На ней скрестились удивлённые взгляды.

- Грэм прав, о нас будут знать все в Зеларе и толку от нас не будет, - спокойно пояснила Эйнджела. - Мы не бойцы и больше нигде не нужны. Ничего важного мы не знаем. Посидим спокойно на гаупвахте, если Грэм гарантирует нам безопасность...

Она внимательно посмотрела на контрразведчика и тот без колебаний кивнул.

- ... то это одно из самых безопасных мест на Идиллии. Если Союз победит - мы и так и эдак в плохом положении. Так по крайней мере капитан Нэйв остается при должности и замолвит за нас словечко. Если Союз проиграет - вы нас освободите. Сейчас важно не терять время на споры и торги.

На лице Свитари было написано недовольство, но она всё же нехотя кивнула, соглашаясь с мнением сестры.

Джун посмотрела на Грэма, затем - на сестёр и вздохнула:

- Хорошо. Договорились.

Нэйв украдкой выдохнул.

- Но если ты соврал… - репликант без татуировки подался вперёд, словно перед прыжком, - … я тебя урою.

Глава 5

Планета Идиллия. Город Зелар


Нэйв даже не удивился, получив от репликанта собственное оружие. Подсумки с магазинами и гранатами так и остались прицепленными к автоматному ремню, поэтому Грэму пришлось прибегнуть к помощи Ракши, чтобы распихать боекомплект по карманам.

- Ты как собрался одной рукой воевать? - спросила Джун, глядя на все эти манипуляции.

- Управлюсь, - беспечно отозвался Нэйв, засовывая пистолет во внутренний карман куртки.

Азиатка только вздохнула и неодобрительно покачала головой. Но контрразведчику было на это наплевать. Как говорил кто-то из древних: “Делай, что должен, и будь, что будет”.

- Будь осторожен, - тихо сказала Ракша.

Имела она ввиду людей Шеридана, или репликанта - осталось неизвестным.

- Держите, - Джун протянула Грэму планшет. - Можете наблюдать за обстановкой вокруг фургона и управлять им, ну и Грэг… - она кивнула на идиллийца, - … подключил его к сети службы спасения, так что сразу будете в курсе происходящего.

- Спасибо, - поблагодарил Грэм.

То, что предстоит опять ехать в тесном трёхколёсном таракане, словно в насмешку именуемого “фургоном”, несколько напрягло капитана. Планшет - хорошо, но за обстановкой лучше следить своими глазами. Увы - грузовой отсек “фургона” исключал такую возможность.

- Вылетаешь, как заминусуют Шеридана, - вместо прощания напомнил Ракше Нэйв.

Наверное, надо было сказать что-то ещё, в духе героев боевиков, но капитан лишь молча поправил автомат на плече и вышел, сопровождаемый репликантом.

Искусственный солдат в своём облачении занял большую часть фургона. Нэйв кое-как примостился на сиденье и протянул сержанту планшет.

- Спасибо, сэр, - репликант отрицательно качнул головой. - Я и так наблюдаю.

И показал на свой шлем. Грэм кивнул и уставился на экран. Как относиться к напарнику, Нэйв ещё не определился: с одной стороны, репликанты оказались куда более человечны, чем он привык их воспринимать. С другой - он прекрасно помнил, что собирался устроить на Вулкане напарник сержанта. И устроил бы, не сумей Свитари его отговорить.

Репликант тоже не горел желанием поболтать. Так и ехали молча, пока на планшете Нэйва не появился первый вызов.

- Недалеко, - сверившись с картой, сказал контрразведчик. - Едем.

Сержант молча щёлкнул предохранителем автомата.


Планета Идиллия. Город Зелар


Три дня на отдых - это отлично. Как раз то, что нужно измученным занудной службой на блокпостах в тьмутаракани - есть время как следует кутнуть, опохмелиться и привести себя в порядок перед возвращением на службу.

Но ещё лучше, когда в отдыхе нет никаких препон. Город твой, вытворяй, что душе угодно - трахай кого понравится, бери что хочется и никто не вправе тебе помешать. Ибо три дня на отдых и грабёж захваченного города - святое право победителя, уходящее корнями аж в докосмическую эпоху Земли. Ну, по крайней мере, так заявил господин полковник Шеридан, а ему виднее - всё же образованный человек, не то что простая солдатня, учившаяся на улицах да тюремных нарах. 

Пятеро счастливых победителей шли по улице, прихлёбывая из бутылок и обсуждая, куда бы пойти для начала отдыха. Им повезло особенно: несколько групп из их батальона вместо расслабона до сих пор гоняли по городу в поисках грёбаного контрика и его девки.

- А ничо так, красиво, - заметил младший капрал Уолт по прозвищу Слик.

- Угу, - отхлебнув из бутылки, согласился Молоток Бонго: здоровенный чернокожий детина с кулаками-кувалдами, за которые, собственно, и получил прозвище.

Остальные трое тоже различными звуками и жестами выразили полную солидарность со “старшим товарищем”.

- Может, туда завалимся? - предложил Китаец Джо, указывая рукой с зажатой в кулаке бутылкой на дом, откуда доносились звуки бурного веселья.

Вообще настоящим именем Джо было Ян и к Китаю этот чех не имел никакого отношения. “Китайцем” он стал, когда в попытке скрыться от правосудия сделал себе пластическую операцию глаз и процедуру по изменению цвета кожи, после чего попытался затеряться в муравейнике Гонконга на Земле. Не получилось. Ну а новые хозяева не собирались тратить деньги на возвращение прежнего облика своему расходному материалу. Да и сам Китаец к этому не стремился, привыкнув к новой внешности.

Остальные двое - Алекс “Топор” и “Хатан” Барух, - с интересом обернулись к товарищу.

- А чего туда? - полюбопытствовал Алекс.

- Да гудят прям душевно, - ответил Джо. - Чёт и мне захотелось по-людски оттянуться. Чтоб девка сама на член сиганула. Я уж не помню, когда в последний раз нормально так кувыркался - чтоб не шлюха за бабло, и не сучка из мутанток силком. Хочется… - он пощёлкал пальцами, подбирая нужные слова, - … чтоб сама хотела, во.

- А по мне, - не согласился Топор, - веселей когда скулят. На кой хрен мне их согласие?

А вот Слик задумчиво наморщил лоб. Резон в словах Китайца был: Слику самому хотелось отдохнуть нормально, как, бывало, он с Бонго отдыхали с корешами в марсианских кабаках до того, как вступили в движение “Чистый геном”.

- Айда, - наконец решил он. - Заодно узнаем: взаправду местные такие безотказные, или нам по ушам поездили.

- Если не безотказные - скоро станут, - хохотнул Топор. - Пора мутантам понять кто теперь тут главный.

Его товарищи одобрительно заулыбались. После унизительных запретов, введённых долбаным Рамом, всем хотелось продемонстрировать собственную значимость.

Барух снял с головы шлем и прицепил к поясу.

- А чё там с контриком? - невпопад поинтересовался он. - А то влом все три дня с этим железом тусоваться.

И похлопал по висящему на плече автомату.

- Да хрен знает, - пожал плечами Слик. - Тебе не похрен? Появится - завалим. Не появится - да и хрен на него. Айда потусим по-человечески!

И первым направился к крыльцу дома.

Едва каратель поднялся по ступеням, как ошалело моргнул: его накрыло непривычное, лишённое агрессии, веселье, приправленное лёгким возбуждением.

- Ни хрена себе... - обалдело выдохнул подошедший следом Китаец.

Пока корпораты стояли у порога, переживая новые впечатления, дверь открылась и на пороге показалась пара удивлённых аборигенов. Не успели каратели собраться с мыслями и сказать что-то, как их с восторженным блеском в глазах пригласили присоединиться к празднику.

Отказываться, понятное дело, никто и не подумал.

Как выяснилось, праздновали свадьбу. Серокожий мутант с Нового Бейджина женился на местной красотке. Отмечали без пафоса и торжественных речей, скорее происходящее напоминало студенческую вечеринку.

И на этой вечеринке каратели почувствовали себя настоящими звёздами. Местным до того нравились мужики в экзотической боевой броне, что бравых бойцов тут же окружили восторженные аборигенки. И без того расслабленные эмпатическими контактами каратели разомлели от внимания и влились в общее веселье.

Недовольным остался только Топор. Несмотря на дармовую выпивку и сидящих рядом идиллиек, он не чувствовал удовлетворения. Ему не хватало главного - ощущения безраздельной власти над чужими жизнями, заставлявшего кровь бурлить. Именно эта жажда в своё время толкнула его на первое преступление. Именно благодаря ей Топору так нравилось служить в карательных войсках Консорциума.

Молодожёны отправились на второй этаж под весёлые подначки гостей.

- Вы, инопланетники такие забавные, - рассмеялась сидевшая в обнимку со Сликом идиллийка. - Всё время чего-то стесняетесь. Зачем куда-то уходить, чтобы заняться сексом? Чем больше - тем веселее!

- Ага, - довольно осклабился Слик, запустив руку под юбку новой знакомой.

Пальчики сидевшей рядом с Топором девушки скользили по его броне, но карателю не нравилась её податливость. Как почувствовать себя способным повелевать, если не ломаешь чужую волю? Если не чувствуешь, что взял трофей в бою?

Отпихнув удивлённую таким поведением идиллийуц, Топор поднялся с дивана.

- Ты чё? - изумился Слик?

- Да скучно мне тут, - пояснил Топор. - Пойду гляну, мож чё интересное найду.

- Ну давай, - безразлично мотнул головой Слик и вновь сосредоточился на перебравшейся к нему на колени подружке.

По дороге к лестнице Топора пару раз успели пригласить “присоединиться”, но он даже не снизошёл до ответа.

Наверху его ждало нечто поинтересней.

Спальня молодожёнов нашлась за четвёртой открытой Топором дверью. Серокожий мутант усадил жёнушку на подоконник и как раз занимался задиранием бесконечных тонких юбок под пышным платьем.

- Иди к чёрту! - раздражённо бросил бейджинец, заметивший заплутавшего гостя.

- Ты мне ещё поуказывай, - обрадовался Топор, поудобней перехватывая автомат.

В следующую секунду приклад врезался в позвоночник долбаного мутанта, вызвав приятный уху хруст. Заорала баба и раздражающее благоденствие сменилось диким ужасом.

То, что он не только видел, но и ощущал страх жертвы, возбуждало Топора. Каратель, для профилактики, врезал кулаком в живот собравшейся бежать девке, затем одной рукой прижал плачущую идиллийку к стеклу, а второй отстегнул паховую пластину.


В жизни Слика никогда такого не было. Его хотели сразу две красотки. Не изображали рвение за монету, а реально хотели трахнуть, будто мужика лет десять не видели. И он ощущал их желание так же ясно и чётко, как своё. На ком-то из ребят уже вовсю скакала девка, нацепив на голову шлем, а на соседнем диване бабу с тиамат неспешно раздевало сразу трое местных мужиков. И впервые на памяти Слика баба была довольна таким поворотом событий.

Он как раз соображал, которую подружку облагодетельстовать первой, как по нервам резанул дикий, непередаваемый ужас. Бабы, до того неумело, но с большим энтузиазмом отстёгивавшие элементы его брони, заорали, потеряв всякий интерес к перепихону. Да что там, Слика и самого всё это сбило с настроя. В следующий момент живот пронзила боль, будто он получил под дых.

- Что за?.. - просипел Китаец.

- Топор, сука... - догадался Бонго, вскакивая на ноги. - Мудила, мля...

Орущие, перепуганные аборигены мешали думать, транслируя своей грёбаной эмпатией всё то, что Топор творил наверху.

- А ну прекратить!!! - заорал Китаец, - схватившись за живот.

После удара где-то в нижней его части родилась новая, незнакомая боль. Китаец и сам любил насиловать баб, но побывать на их месте - не тот опыт, за которым он гнался.

- Завалите свою эмпатию! - рявкнул Слик и пальнул в потолок.

Лучше не стало.

- Да задрали! - прорычал Китаец и пустил пулю в голову ближайшему идиллийцу.

Никогда раньше ему не доводилось умирать, пусть и на краткий миг. Но ощущение, что он на мгновение стал чем-то пустым, проваливался в нечто незнакомое, чуждое, пугало. Пугало так, как ничто и никогда.

- Парализаторами, угрёбок! - заорал на Китайца Барух, когда прекратил трясти головой.

Показывая пример, он вынул парализатор и принялся расстреливать мечущихся в панике идиллийцев. Кто-то успел сбежать, кого-то вырубили, но вскоре из чуждых воздействий осталось лишь одно - от новой игрушки Топора этажом выше.

- Трындец угрёбку, - пообещал Бонго, сжимая здоровенные кулаки.

- Ага, - зло сплюнул Слик. - Весь кайф обломал, дятел. Не мог эту суку подальше отволочь сперва?

Застегнув штаны и приведя в порядок броню, корпораты взбежали по лестнице и вломились в спальню, где Топор самозабвенно пыхтел над тихо подвывавшей девкой. Бабу сразу же вырубили парализатором, не желая больше разделять её боль, но Топор, кажется, этого даже не заметил, продолжив нехитрое дело.

- Падла тупая! - озлобленно рявкнул Бонго, рывком повернул к себе Топора.

Могучий кулак Кувалды влетел в нагрудник Алекса с такой силой, что тот просто вылетел в окно, приземлившись на цветочную клумбу внизу.

- Ты его не кончил? - без особого сочувствия поинтересовался Слик.

- Не подрасчитал - признался Бонго.

- Чё этому барану в броне будет? - зло буркнул Китаец. - Айда, ещё добавим, сучаре.

Спустившись во двор, они обнаружили державшегося за пах и грязно ругавшегося Топора. Несмотря на удачное приземление, он успел поцарапаться единственным неприкрытым местом.

- Топор! - не проникнувшись сочувствием к беде товарища, угрожающе начал Слик. - Какого, мать твою, хрена ты натворил?

- Вы совсем охренели? - выставил встречную претензию Алекс.

Всю его неправоту объяснил Бонго, вновь без жалости влепив могучий удар в нагрудник. Остальные не вмешивались, понимая: Кувалда через броню ничего не сломает, а вот живописные синяки по всему телу может и простимулируют умственную деятельность Топора.

Так и случилось. Алекс перестал ругаться и, кажется, наконец осознал, что обломал товарищам отдых.

- Да ступил, - поднимаясь на ноги, покаялся Топор.

- Ты чёт не вовремя тупого стал включать, - набычившись, Слик подошёл к накосячившему карателю. - Те чё, не в кайф было нормально откисать? Ну так хера с нами пошёл? Валил бы дальше нахрен! Падла.

Хуком слева Слик свалил Топора наземь и, усевшись на него сверху, добавил несколько расчётливых ударов.

Топор стоически переносил экзекуцию, лишь с шумом втягивая сквозь зубы воздух да тихо охая. 

От воспитательного процесса карателей отвлёк приближающийся звук двигателя.

- Это чё за нах? - Бонго недоумённо уставился на подъезжающий робот-фургончик с логотипом винного магазина.

- Бухло, - озвучил очевидный факт Барух.

- Эти заказали, наверное, - кивнув на мертвецов, предположил Джо.

Слик же выпрямился, пнул Алекса по заднице и приказал:

- Вставай, говнюк. Хера разлёгся?

Топор, постанывая и держась за челюсть, кое-как принял вертикальное положение, как раз к тому моменту, как фургончик, развернувшись, задом подъехал к карателям.

- Ну точно, - ухмыльнулся Джо. - Местные заказали.

Протянув руку, он распахнул дверцу фургона и обалдело уставился на два автоматных ствола.

- Ну, привет, - прозвучал чей-то голос из темноты кузова и тишину распороли автоматные очереди.


Планета Идиллия. Город Зелар


Сгорающее донце гильзы тихо щёлкнуло о борт фургончика и вновь стало тихо. Пока Грэм возился, меняя магазин, репликант выпрыгнул наружу и устремился к дому, бросив короткое:

- Зачищу.

- Принял, прикрываю, - отозвался капитан, неловко вылезая следом.

Шмякнувшись на газон, Грэм уставился на окна дома, контролируя каждое движение. Но кроме трепыхающейся на ветерке занавески в распахнутом окне второго этажа, всё было тихо.

Репликант вломился в дом, даже не заметив входную дверь. Хрустнуло, во все стороны полетели щепки, а сержант, не снижая скорости, исчез в коридоре.

Потянулись минуты ожидания, растянувшиеся для Грэма в часы. Капитан ежесекундно ожидал появления тревожной группы, но подмога не спешила к перебитым карателям. Может, потому, что в это утро автоматные очереди не являлись чем-то редким в Зеларе: в небе то и дело появлялись строчки трассеров, отмечая очередную гулянку пьяной корпоратской сволочи.

- Чисто, - доложил вышедший из дома репликант. - Двое гражданских - “холодные”, остальные - в норме, парализованы.

Грэм мысленно прочитал короткую молитву и встал с газона. Чёрт его знает, что тут произошло на самом деле, но в этот раз повезло - всего два покойника. Хотелось верить, что дальше им с сержантом будет везти так же. А в идеале - вообще без жертв среди штатских.

- Отлично, - вслух сказал капитан. - Так…

Осмотрев убитых карателей, он нащупал на шее глушитель импланта. Сунув плоский диск в карман, Нэйв наклонился и подобрал шлем одного из штрафников. Тактический блок шлема, опознав своего, послушно включил камеру и вышел на связь с дежуркой.

- Ну, привет, хик, - глядя в объектив, произнём Грэм.

Слово “хик” он узнал у Джун перед отъездом, спросив, как обиднее обозвать уроженца сельской местности. Имея допуск к личным делам офицеров Корпуса, Грэм был в курсе происхождения Шеридана и его комплексов по этому поводу. 

- Ну что, ублюдк, думал - всех кончил? - капитан мерзко ухмыльнулся. - Хрен угадал. Теперь молись, мразь. Ну и мой тебе маленький привет… - Нэйв развернул шлем так, чтобы в объектив попали перебитые штрафники. - И это - лишь начало. До встречи, хик.

И, отключив запись, отшвырнул шлем.

Осталось надеяться, что Шеридан поверит в смерть Ракши и направит все оставшиеся силы в этот район, ловить упрямого контрразведчика.

- Поехали, сержант, - скомандовал Грэм репликанту.

Глава 6

Планета Идиллия. Город Зелар


У дома, к которому они приехали по следующему вызову, Чимбик увидел странную картину: на клумбе валялся каратель, с блаженной улыбкой разглядывающий небеса.

Учитывая, что звонившая в службу спасения идиллийка успела сказать, что её друзей убивают каким-то местным наркотиком, сержант счёл, что корпорат тоже успел принять дозу.

- Входите первым, сержант, - заговорил союзовец. - Я - следом.

Репликант молча кивнул. Он вообще предпочёл бы оставить капитана в фургоне, подальше от вероятного боя: с одной рукой Нэйв больше мешал, чем реально помогал Чимбику, заставляя отвлекаться на прикрытие напарника. Но сержант уже успел убедиться в упрямстве контрразведчика, граничащим с суицидальным идиотизмом.

Нет, в душе Чимбик понимал и разделял мотивы, руководившие Нэйвом. Но его настораживала безрассудная отвага контрразведчика. Даже для репликанта Грэм вёл себя слишком агрессивно, не задумываясь о последствиях.

Так, словно ему уже нечего было терять. И это настораживало сержанта: в конце-концов, этот дворняга обещал безопасность Эйнджи и Ри. А что может обеспечить покойник?

Едва роботизированный фургон подъехал к дому, из которого поступил звонок в службу спасения, как Нэйва и Чимбика поглотило незнакомое, неземное блаженство. Ноги подкосились и оба бойца осели на пол с блаженными улыбками на лицах. Впервые в жизни они чувствовали столь всепоглощающий покой, в котором крылось нечто неописуемое, невозможное в несовершенном мире. Будто они стояли на пороге и готовились шагнуть в вечность.

Всё остальное на этом фоне потеряло смысл: терзаемый город, корпоратские псы, призыв о помощи, задуманная операция... Всё меркло рядом с чуждым миром, принявшим в ласковые объятия истерзанные души.

Готовности Чимбика шагнуть в вечность мешала одна-единственная, едва сформированная мысль. Ему чего-то не хватало. Кого-то...

Мысли с трудом ворочались в голове, будто неумелый пловец в бескрайнем океане.

Чимбик хотел уйти не один... Он хотел разделить это с Эйнджелой.

Именно она стала тем образом, за который разум сержанта сумел зацепиться. Он не уйдёт без Эйнджи. Почему её нет рядом?

Блаженный покой мешал думать, мешал добраться мыслями до Эйнджелы и Чимбик почувствовал недовольство, привычно переплавившееся в злость. Умиротворение стало врагом, стоящим на пути сержанта. А он умел побеждать врагов.

Сознание Чимбика совершало рывок за рывком, словно преодолевая полосу препятствий. Эйнджела должна убить Шеридана. Он, сержант, должен быть готов прийти на помощь. Должен обеспечить прикрытие. Должен отвлекать противника. Должен убить.

С трудом поднявшись на ноги, Чимбик поднял упавший автомат и посмотрел на улыбающегося контрразведчика. Тот смотрел куда-то за пределы этого мира и не отреагировал даже на пинок репликанта.

Чимбик не стал даже пытаться привести его в норму, а просто распахнул дверь фургона. Догадка оказалась верна: каратели тоже пребывали под воздействием эмпатии. Дозорный растянулся на газоне и устремил счастливый взгляд в небо. Репликант походя прострелил ему голову, подумав, что в отличие от прошлых, эти ублюдки хоть как-то озаботились сохранностью своих шкур. От репликанта не спас бы даже трезвый часовой, но тому же Нэйву мог доставить неприятности.

Единственным сопротивлением, которое встречал Чимбик, была всё та же эмпатия. Под странное воздействие попали все: идиллийцы, валявшиеся на полу стреноженными одноразовыми наручниками, и штрафники, блаженно растянувшиеся на диванах и креслах.

Сержанту хватило по одному выстрелу на каждого корпората. Те никак не реагировали ни на появление врага, ни на смерть товарищей, ни на свою собственную. Так и умирали с выражением беспредельного блаженства на лицах. Эмпаты, вопреки ожиданиям, тоже никак не реагировали на насильственные смерти. Широко распахнутые глаза идиллийцев видели нечто иное, нечто, куда сержант едва не шагнул.

Искушение поддаться, рухнуть в то, что дворняги называли нирваной, было почти невыносимым. Теперь, после устранения противника, Чимбику хотелось наконец расслабиться.

Он тяжело опустился на пол, глубоко вдохнул и тряхнул головой, пытаясь вновь собраться на цели. Эмпатическое прикосновение превратилось в хватку, чужая душа вела сержанта куда-то за край.

И Чимбик шагнул, соприкоснувшись с вечностью.

Наваждение оборвалось внезапно, оставив чувство глубокой тоски по чему-то несоизмеримо большему, чем он сам. Воздействие исчезло, остались лишь глубокие, пробирающие до самого нутра впечатления.

Вяло, ещё не до конца придя в себя, заворочались связанные идиллийцы.

- Помоги... - с трудом произнёс один из них.

Репликант, будто автомат, поднялся на ноги и методично рассёк ножом одноразовые наручники на каждом из пленников. Разум едва участвовал в этом процессе, тщетно пытаясь осмыслить пережитое.

- Что это было? - глухо спросил репликант.

- Поцелуй вечности, - несколько заторможено ответил идиллиец.

Абориген, растиравший затёкшие конечности, с трудом поднял руку и указал на коробку с ярко-алыми одноразовыми инъекторами на столе. Эйдетическая память воскресила объяснение капитана Йонг. “Он стимулирует центры удовольствия в мозгу, даря, как говорят, невероятное блаженство. В то же время “Поцелуй вечности” убивает в течение нескольких минут. Изобретение самих идиллийцев, их способ эвтаназии. Как видите, находятся желающие испытать подобное прижизненно благодаря эмпатии умирающих”.

- Что за “поцелуй вечности”? - на пороге, пошатываясь, стоял Нэйв.

- Смертельный наркотик, - кратко пояснил сержант, кивнув на контейнер с инъекторами. - Мы оказались под его воздействием.

- Охрененно, - отозвался контрразведчик.

Подойдя к столику, он схватил графин с водой и вылил себе на голову, шумно отфыркиваясь.

- Убойная штука, - Грэм поставил опустевший графин обратно на столик и взял один из инъекторов. - Эту дрянь что, можно так просто достать?

- Только по особому разрешению в государственных клиниках, - всё ещё отстранённо произнёс идиллиец, удивлённо оглядывая гостиную.

Его взгляд остановился на трупах с развороченными головами. Растерянно моргнув, абориген шумно выблевал ужин на ковёр.

- Уходите отсюда, - приказал Нэйв, хозяйственно прибирая оставшиеся инъекторы с опасным наркотиком. - Собирайте родню и проваливайте из города на пару-тройку дней, пока мы порядок не восстановим.

Идиллийцы ответили очередным извержением желудков.

- Да, это надолго… - резюмировал  Нэйв и помассировал пальцами веки. 

По вялым движениям контрразведчика Чимбик догадался, что тот ещё не отошёл после испытанных ощущений. Да и что взять с дворняги, если даже сам репликант до сих пор испытывал желание сесть на пол и ничего не делать хотя бы час.

- Сержант, помогите… - Грэм ухватил одного из мертвецов за санитарную лямку подвесной, поволок его к выходу.

Чимбик тряхнул головой и, взявшись за лямку второго покойника, пошёл следом.

- Сюда швыряй, - распорядился Грэм, сваливая груз на клумбу рядом с трупом первого пристреленного сержантом карателя.

Чимбик швырнул третьего любителя неземных наслаждений к его дружкам и догадываясь, что будет дальше, активировал камуфляж, чтобы не засветиться в кадре. Действительно, Грэм опять снял нашлёпку “глушилки” и поднял с пола шлем одного из покойников.

- И вновь привет, хик ублюдочный! - пропел капитан. - Ты на очереди!

Пока он записывал послание, Чимбик изучал показания такблока. Алые точки команд загонщиков группировались, сжимая кольцо вокруг района, где сейчас находились сержант с Нэйвом. Значит, пора переходить ко второй фазе плана.

- Нас окружают, - сообщил Чимбик.

- Отлично, - Грэм ответил такой радостной улыбкой, что репликант засомневался в здравости его рассудка. - Запускайте им сюрприз, сержант.

Чимбик кивнул и побежал к фургону.

“Сюрпризом” были захваченные ещё на блокпосту гранаты из боекомплекта убитых карателей. Чимбик положил одну в нишу дверцы и выставил в режим растяжки. 

- Готово, - доложил он, захлопывая дверцу. - Отправляю.

И командой с такблока отправил фургончик по сложному маршруту.

Остальные гранаты репликант замаскировал в густом декоративном кустарнике перед домом, настроив на одновременный подрыв по сигналу с датчика движения, направленного на трупы. Стоит кому-то поднять покойника - и одновременный взрыв семи осколочных гранат накроет всё пространство перед домом.

- Пойду, предупрежу мирняк, - сказал Грэм, кивая на дом. - А то хватит мозгов из дурного сострадания полезть смотреть, что с жмурами приключилось.

Чимбик кивнул. Пока капитан проводил разъяснительную работу с местными, сержант развернул голограмму подземных коммуникаций города. Под Зеларом протянулась обширная сеть туннелей, проложенных для удобства обслуживания городской инфраструктуры, и теперь диверсанты собрались воспользоваться ею для побега.

- Вроде поняли, - сказал вернувшийся капитан, хотя особой уверенности в его голосе Чимбик не услышал. - Ракша добралась, ожидает сигнала о ликвидации. Уходим на базу.

Найдя ближайший люк, Чимбик и Грэм спустились под землю. Вообще при несанкционированном вскрытии люка тут же шёл сигнал на пульт дежурного аварийной службы, откуда уже перенаправлялся в комендатуру. Но эту проблему решила капитан Йонг, подключившись к служебной сети через терминал заместителя мэра.

Идти оказалось легко: канализационные и водопроводные трубы находились в желобах ниже уровня пола по центру тоннеля. Единственным неудобством можно было назвать роботов-ремонтников, патрулирующих свои зоны ответственности - их приходилось пропускать, прижимаясь к стенам.

- Вам стоит это увидеть, - ожил передатчик голосом Йонг.

На планшете Нэйва появилось изображение Шеридана. Вид у него был до того самодовольный, что не оставалось сомнений: он уже считает себя полноправным правителем города.

- Граждане Зелара! Я - полковник Шеридан - новый комендант города. В результате расследования убийства на генерала Прокофьева группой террористов Доминиона выяснилось, что непосредственное участие в подготовке этого подлого нападения принимала участие бывший мэр города Арора Зара. За это преступление она приговаривается к смертной казни через запарывание плетью. Казнь состоится через час на площади перед комендатурой.

Чимбик выслушал сообщение с полным равнодушием. Всех не спасёшь, да и лезть туда, где будет полно противника - слишком рискованно. Особенно имея в напарниках раненого дворнягу. Который тоже не идиот и должен понимать, чем чревато подобное мероприятие.

Каково же было удивление сержанта, когда он услышал:

- Меняем маршрут. Выдвигаемся к комендатуре.

Чимбику впервые показалось, что он ослышался. Остановившись, он недоумённо уставился на шального дворнягу.

- Сэр, вы серьёзно? - поинтересовался сержант.

- Да, - Грэм вынул из кармана аптечку. - Ты как хочешь, а я пошёл.

Репликант со всё возрастающим изумлением наблюдал, как сумасшедший дворняга достаёт одноразовую ампулу-инъектор с боевым стимулятором и прикладывает к шее. И лишь когда раздалось шипение сработавшего поршня, Чимбик убедился: этот псих действительно собрался лезть в пекло.

- Но это не рационально, сэр, - предпринял последнюю попытку достучаться до здравомыслия контрразведчика Чимбик.

- Люди, сержант, часто действуют вопреки рациональности, - ответил Нэйв, отбрасывая опустевший инъектор. - Мне показалось, что ты это понял. Ведь не убил же нас с Карлом тогда, на Эдеме. Хотя мог.

Пока Чимбик переваривал услышанное, Грэм похлопал себя по карманам и огорчённо сказал:

- Один магазин остался. Разживёшь парочкой?

- Что? - не понял репликант.

- Два магазина дай, - пояснил дворняга.

Чимбик силился понять мотивы этого человека, но особых успехов не достиг.

- Эта идиллийка что-то значит для вас лично, сэр? - решил уточнить он.

Собственно, это было единственное объяснение происходящему, которое нашёл сержант.

- Она сделала всё для своего города, - прозвучал неожиданный ответ. - Из-за этого Зара пошла с нами на сотрудничество. Ради своих людей вкалывала днями и ночами, как раб, не требуя ничего взамен. Лежала под бомбёжкой, там её заживо засыпало. И после этого не билась в истерике, не бежала к психологу какому грёбаному, а помогала спасателям. Любой сраный политикан после такого ходил бы грёбаным героем, интервью налево и направо раздавал. А Зара просто попыталась добиться гуманитарного коридора для детей. Понимаешь? Ничего для себя - только для людей. И буду я распоследней мразью, если позволю какому-то сраному ублюдку забить её ради собственных грёбаных амбиций.

Это Чимбик понимал. Забота о своих, забота о семье. Разве что семьёй этой Зары был весь город. В стремлении защитить своих она походила на репликантов. На Лорэй. На Талику. И то, что Нэйв не собирался бросать Зару, делало его человеком. Правильным человеком. Не дворнягой.

- Идём вместе, сэр, - принял решение Чимбик.

- Хорошо, - явно обрадовался этому решению Грэм. - Но пару магазинов всё равно дай. И гранату на всякий случай.

Глава 7

Планета Идиллия. Город Зелар, гауптвахта комендатуры

Костасу казалось, что он умер. Перестал принадлежать к этому миру, потеряв связь с ним. Он будто со стороны наблюдал за происходящим с человеком, чертовски похожим на полковника Рама.

Дорога к комендатуре, переодевание в полевую форму, положенную арестантам на гауптвахте - всё это прошло мимо сознания Костаса. Мир схлопнулся до ужасающего, непоправимого знания: Даны больше нет.

Его маленькая Льдинка больше не вернётся домой. Никто не будет наряжать бронзового “Танцора” в яркие тряпки, разбрасывать по комнате коробки из-под круассанов, радоваться билетам на футбольный матч и наполнять жизнь Костаса радостью и смыслом.

Жизнь… Слово звучало чуждо.

Без Даны не было жизни - лишь бессмысленное существование. Только сейчас Костас осознал один простой факт: все последние годы он жил ради своей приёмной дочери. Осознал лишь теперь, когда её не стало…

В душе образовалась мучительная пустота, грозившая поглотить остатки рассудка Рама. Он не сумел. Не уберёг Льдинку. Не выполнил отцовский долг.

Рам встал с койки и вытянул из лямок брючный ремень. О том, почему ему оставили этот предмет гардероба, всегда изымаемый у арестантов, полковник даже не задумался. Он был занят другим - креплением ремня к оконной решётке.

Оглушённый горем, потерявший всё, что имело значение, Костас практически не воспринимал действительный мир. Он будто уже шагнул в другой, отделённый незримой чертой. Туда, где ждала его дочь. Лишь когда Костас закончил ладить петлю, он осознал, что взлетающие над крышами домов рои светляков - трассирующие пули.

Пули. Над Зеларом.

Вязкий, как зыбучие пески, разум Рама медленно осознавал этот факт. На город наступают силы Доминиона? Китежец машинально окинул взглядом всё, что мог увидеть через зарешёченное оконце камеры.

Боя не было. Но кто тогда стреляет?

Этот вопрос стал спасительным канатом, вытягивающим рассудок Костаса из пропасти.

Полковник с трудом продирался сквозь туман в голове, вспоминая всё, что осталось в памяти с момента ареста. А когда вспомнил - пришёл к неутешительному выводу: стреляют ушедшие в загул штрафники корпоратов. Потому что после гибели Прокофьева и ареста Рама командование временно переходило Шеридану. А уж он-то своих ублюдков не обидит. В этом Костас не сомневался. Как и в том, что штрафники отведут душу по полкой, торопясь возместить упущенное за время изоляции на блокпостах. В своей обычной манере, от которой у нормальных людей встают дыбом волосы, а руки тянутся за оружием.

В следующий миг вспышкой пришло осознание: в городе творится настоящий ад. Ад, который пришёл на Идиллию вместе с ними. Ад, от которого Рам поклялся Заре защитить Зелар. Ад, в котором сейчас гибнут чьи-то дочери.

Эта мысль породила в Костасе злобу на самого себя. Злобу, огнём выжигавшую туман в голове. Злобу, заполнившую пустоту внутри. Ещё совсем недавно Рам, глядя на идиллийцев, решивших уйти вслед за погибшими родными, высокомерно размышлял о том, что китежцы так никогда не поступят. И вот сам, позабыв про долг офицера и данное Заре слово, едва не выбрал “лёгкий путь”.

Вслед за злостью пришёл жгучий стыд: упиваясь собственным горем, Костас позабыл про Зару. Где она? Что с ней? Ничего хорошего от Шеридана ожидать не следовало. А зная больную фантазию корпоратских ублюдков….

Костас скрипнул зубами, отвязал ремень от решётки и уселся на койку. Голова сделалась ясной, а к мыслям вернулось былое проворство. Китежец уставился в стену, анализируя события последних часов.

Убийство Прокофьева. Как получилось, что Шеридан узнал об этом раньше, чем дежурный по комендатуре? Как смог так быстро провести расследование? Где была охрана на момент покушения на генерала? И почему Шеридан с такой уверенностью сразу же заявил о виновности Зары?

Заправляя ремень обратно в лямки брюк, Костас пришёл к неутешительному выводу: Шеридан если не подстроил покушение, то как минимум намеренно слил информацию о передвижениях Прокофьева диверсантам.

Древняя мудрость гласила: “Ищи кому выгодно”. Что получали доминионцы от смерти генерала? В чём выгода?

По всему выходило, что таковая могла быть в случае наступления на город. Но в небе всё спокойно, да и артиллерийской канонады не слышно. Да и даже до тупых голов корпоратовского пушечного мяса дошло бы, что в такой момент не до веселья.

Нет, дело не в наступлении. Тогда в чём? Бессмысленный акт устрашения, повлекший за собой разгул карателей в городе? После того, как король Идиллии выложил за жизни своих граждан кругленькую сумму, Костас не верил, что он подвергнет жизни идиллийцев такой опасности ради бессмысленного жеста.

А вот гибель Даны и Грэма вполне возможно на совести доминионских диверсантов. Они могли узнать, что раскрыты и нанести удар первыми.

Напоминание о смерти дочери сдавило сердце безжалостной когтистой лапой, но Костас усилием воли вернулся мыслями к тем, кого ещё можно спасти. И чем дольше он размышлял, тем больше убеждался, что смерть Прокофьева - дело рук Шеридана. Именно он получал власть над городом и жизнями горожан. А корпораты, как успел убедиться Костас, любили распоряжаться чужими жизнями.

И предавать.

Возможно, дела на фронте идут не слишком хорошо и Шеридан готовит почву для торга: сдать Зелар без боя в обмен на собственную безопасность и свободу, или приковать идиллийцев к бронетехнике и домам, используя как живой щит.

Мерзость, вполне в духе карателей Консорциума.

Костас встал и подошёл к окну, с удивлением осознав, что уже почти утро и над домами алеет полоска рассвета.

На площади перед комендатурой под присмотром сержанта-карателя возились роботы, собирая П-образную конструкцию. На такой подвешивали за руки приговорённых к “усиленной” порке - при “обычной” просто раскладывали на скамье. Но для чего Шеридан приказал установить это сооружение на площади? Раньше оно стояло во дворе комендатуры, подальше от эмпатов. И кого хреновы ублюдки собрались пороть? Что-то подсказывало, что не своих же провинившихся собратьев.

Костас преисполнился самыми чёрными подозрениями.

Но реальность оказалась куда хуже. Через пару часов - точнее Костас сказать не мог, так как хронометр у него отобрали, - после установки конструкции на площади начали собираться идиллийцы. Растерянные, недоумевающие люди приходили на площадь группами и по одному, остановивливаясь перед ощетинившимся штыками оцеплением карателей.

Площадь заливало золотом и чернотой праздничных нарядов. Из неплотной, рассеянной толпы вышла вперёд девушка с знакомой Костасу разноцветной короткой стрижкой. Супруга Зары, имени которой он так и не спросил. Вспомнил только диковинное слово, которым её называла Арора - соуль. Эта самая соуль, отчаянно жестикулируя, втолковывала что-то одному из карателей, то и дело указывая на комендатуру. Корпорату, очевидно, надоело слушать докучливую горожанку и он без затей, с обыденной жестокостью ударил её прикладом в живот.

Это было ошибкой.

Боль волной разошлась по эмпатам, валя их с ног. Над площадью раздались многоголосые крики. Досталось и корпоратам, неожиданно ощутившим удар, от которого не спасала броня.

Каратель решил проблему привычным способом, выстрелив в голову скорчившейся от боли соуль Зары. Это словно сорвало створ с плотины: кто-то из штрафников, невольно переживших чужую смерть, открыл по толпе шквальный огонь в упор. Вслед за ним, падая и корчась от боли, открыли беспорядочную стрельбу и остальные каратели. скошенные идиллийцы падали вповалку, один на другого.

Казалось, от криков раненых и умирающих содрогнулось само небо. Костас закрыл уши, но крики всё равно всверливались прямо в мозг, сводя с ума. И несмотря на то, что Рам был далеко за пределами воздействия идиллийской эмпатии, казалось, что он чувствует весь тот кошмар, что творился на площади.

Полковник никогда не был малодушным и трусливым человеком, но сейчас ему очень хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть творившуюся бойню. Но вместо этого он отнял руки от ушей, вцепился в прутья решётки так, что побелели костяшки, и смотрел, не моргая. Смотрел и запоминал то, за что заставит ответить Шеридана. То, что до конца жизни будет возвращаться ему в ночных кошмарах.

Сейчас этот кошмар царствовал на площади. Прежде чем вырубиться от эмпатического удара штрафники успели выпустить по магазину. Пёстрая брусчатка стремительно меняла цвет на равномерно-алый, будто заря покинула небесе и расплескалась по площади.

Это было бы даже красиво, если бы не крики боли, сливающиеся в сводящую с ума какофонию.

Среди карателей, не попавших под эмпатический удар, нашёлся кто-то толковый: на площадь выкатились роботизированные комплексы огневой поддержки. Заухали автоматические гранатомёты, посылая в толпу гранаты с сонным газом. Крики постепенно затихли и минутой позже глазам Костаса предстала зваленная неподвижными телами площадь.

Когда затих последний стон, из комендатуры вышел взвод карателей. Часть взялась помогать своим товарищам, схлопотавшим эмпатический удар, а остальные принялись сортировать павших идиллийцев. Костас наблюдал, как штрафники стаскивают в одну кучу убитых, а раненых и уцелевших, павших лишь от чужой боли, осматривают. Отсортированных идиллийцев забросили в кузова подъехавших грузовиков.

Костас не мог понять куда их везут. В то, что каратели вдруг решили проявить благородство и отвезти раненых в госпиталь, китежец не верил.

И оказался прав. Часть грузовиков, выстроившись в колонну, убыла в неизвестном направлении, а оставшийся объехал площадь по кругу, останавливаясь на перекрёстках. Во время остановок каратели выбрасывали из кузова по несколько идиллийцев, создавая жуткие композиции. Но зачем? Запугать горожан? Скорее всего - да: придя в себя, раненые начнут страдать от боли, создавая непреодолимый эмпатический барьер и служа одновременно предостережением остальным горожанам.

Вскоре Костас убедился в своей правоте. Едва действие газа закончилось, как площадь вновь огласили крики и стоны раненых. Хватало этих звуков, чтобы понимать - соваться на площадь опасно. Но идиллийцы совались. Не способные пройти мимо чужой беды, они стремились помочь раненым, но едва приближались к ним, как становились жертвами чужой агонии.

Машины экстренных служб, с их яркими проблесковыми огнями, особенно нравились карателям. Стоило такой приблизиться для помощи раненым, как корпораты с весёлым гоготом обстреливали спасателей.

Костас лишь бессильно скрипел зубами и наблюдал, чувствуя, что хуже быть просто не может.

Полковник понял, как ошибался, когда из здания комендатуры вывели Зару. Леди-мэр шагала с неизменным достоинством, будто не было рядом конвоиров, отпускавших сальные шуточки. Шаг идиллийки был твёрдым и уверенным, будто она до сих пор считала эту землю своей.

И тут до неё донёсся крик раненого. Арора повернула голову и узрела всё: сваленные в кучу мёртвые тела, залитую кровью площадь, скорчившихся раненых, пытавшихся уползти прочь от этого кошмара.

Ноги идиллийки подкосились и она не упала лишь потому, что пара корпоратов цепко держали её за предплечья. Самим карателям тоже пришлось несладко: их ощутимо шатнуло, придавило чужим горем, но штрафники почему-то воздержались от того, чтобы парализовать Арору.

Почему - стало ясно через минуту.

Идиллийку подтащили к месту порки и подвесили за руки. Один из штрафников разорвал платье на спине экс-мэра и поспешно отошёл за пределы действия эмпатии. Но Зара, похоже, уже не осознавала происходящего. Она повернула голову и неотрывно смотрела на сваленные в кучу тела. На изрядно залитую кровью, но всё ещё яркую разноцветную стрижку валявшегося у края женского тела.

- Ну, кому не слабо? - услышал Костас восклицание командира группы палачей.

- Дай я, - отозвался один из карателей.

Отобрав у товарища плётку, добровольный палач направился к беспомощной женщине. Костас буквально видел, как того ошарашили чувства идиллийки, едва он пересёк незримую черту эмпатического контакта. Корпорат остановился, несколько секунд тряс головой, а затем решительно подошёл, замахнулся и хлестнул идиллийку по спине.

Крик Ароры слился с воплем боли её мучителя. Под хохот товарищей неудавшийся палач уронил плеть и бегом бросился подальше от эмпата, выгнувшись и выпучив глаза от боли.

- А ну, отойди, - презрительно сплюнув, сказал очередной желающий проверить себя на крепость, перехватывая плеть. - Спорим, я выдержу три удара?

Он выдержал два. Выдержала их и Арора. Костас молился, чтобы она потеряла сознание, впала в спасительное забытье, но Зара лишь кричала и не отводила взгляд от тела мёртвой соуль.

Не в силах больше смотреть, Костас отошёл от окна и сел на койку, вздрагивая каждый раз, как раздавался крик идиллийки. Смысла стучать в двери, требовать от конвоя дать связь с Шериданом не было: Рам понимал, что истинным смыслом казни Зары была месть корпоратского ублюдка. Именно поэтому всё происходило под окнами камеры Рама: чтобы китежец видел и слышал, как убивают Арору.

Вот почему Костасу оставили брючный ремень - из расчёта, что полковник не выдержит изощрённого издевательства. Сперва весть о гибели дочери, потом казнь Зары... И ведь почти удалось - не устрой корпораты пальбу в городе, Рам уже висел бы в петле.

Но теперь полковник сдаваться не собирался. В умелых руках и ремень мог стать эффективным оружием. Может, он ещё успеет. Найдёт способ спасти хотя бы Арору.

Встав, полковник быстро вытянул ремешок из брюк и намотал на кулак.

- Конвойный! - зычно рявкнул Костас и врезал ногой по двери.

За окном послышался приглушённый расстоянием хлопок выстрела, а следом - разъяренные вопли штрафников.


Планета Идиллия. Город Зелар, квартал перед комендатурой


Чимбик хладнокровно обозревал залитую кровью площадь. Мёртвые и умирающие его не волновали - разум привычно задвинул эмоции далеко, на задворки сознания. Этим людям уже не помочь, а бессмысленное сострадание лишь мешает основной задаче - спасению мэра. У этой женщины хотя бы был реальный шанс: корпораты только приступили к казни. Чимбик, зная хрупкость человеческого тела и психики, не брался ставить точный прогноз - сколько ещё протянет Зара, - но на данный момент она получила всего лишь три удара.

Рядом зло скрипел зубами контрразведчик. Сержант опасался, что шальной дворняга выкинет очередной суицидный номер, но капитан лежал смирно, лишь изредка отталкивая лезущую в лицо ветку куста, служившего им укрытием.

Убедившись, что никаких дурацких выходок от напарника не ожидается, Чимбик переключился на корпоратов. Настроив микрофоны шлема на максимальную чувствительность, репликант подключился к планшету Грэма, чтобы тот тоже был в курсе разговоров палачей. Мешали только стоны и крики раненых и умирающих идиллийцев, выполняющих роль своеобразных “шлагбаумов”.

Репликант оценил садисткую изобретательность карателей: эмпатия идиллийцев создавала практически непреодолимый барьер для их собратьев. Да и не только их - на обычных людей эмпатия действовала не хуже.

Семеро штрафников между тем развлекались вовсю, в своей излюбленной садисткой манере.

- Ну, кто следующий, слабаки? - оглядывая сослуживцев, поинтересовался штрафник-капрал.

Лица корпоратов скрывали забрала шлемов, потому репликант привычно пронумеровал их с помощью такблока. На планшете Грэма тоже появились цифры над головой каждого будущего покойника. А в том, что эти ржущие дворняги уже покойники, сержант не сомневался. Да, они ещё жили, разговаривали, но это ненадолго.

- Да давай уже робота пригоним, - отозвался Номер Два. - Затрахали эти трахогрёбаные эмпаты! Нахер их вообще не перестрелять?

- А нахрена материал расходовать? - удивился капрал, поигрывая плёткой. - Вон, первую партию уже увезли в киборгов переделать. Уже завтра своих же кошмарить будут. Так всю туземную шушеру по чуть и утилизируем с пользой. Понятно? Ну так что, желающих нет? Слабаки!

Гордо подбоченясь, капрал пошёл к дыбе и едва не заскулил от эмпатического контакта. Совладав с жгущей спину болью, капрал оглянулся на заинтересованно наблюдающих сослуживцев, от души размахнулся и хлестнул идиллийку. Зара вскрикнула, а штрафник, грязно выругавшись, отбежал к своим хохочущим товарищам.

- Чё ты там про слабаков, а? - глумливо поинтересовался Номер Три. - А сам чё, сдюжил?

- Да пошёл ты, - капрал показал ему средний палец.

И, отпихнув сослуживца в сторону, решительно направился обратно, всем своим видом демонстрируя решимость завершить казнь лично.

- По моей команде начинаем, - услышал сержант шёпот контрразведчика.

Грэм выключил планшет и пополз к машине - удачно подвернувшемуся малолитражному роботакси. Чимбик с помощью выданного Йонг “угонщика” взломал бортовой компьютер машины, переведя такси на управление с такблока и планшета Грэма.

Контрразведчик подполз к машине и залез в салон. Чимбик с сомнением посмотрел на Нэйва, но промолчал - план оговорен, незачем сотрясать воздух впустую. Но всёже, репликант сомневался, что обычный человек - даже по уши обдолбанный боевым стимулятором, как Нэйв, - способен пройти мимо страдающих эмпатов без потери боеспособности. Но меняться ролями нельзя: одной рукой контрразведчик не справится с задачей огневого прикрытия напарника.

Репликант распределил цели.

- Начали, - раздался тихий голос контрразведчика.

Чимбик нажал спуск. Каратель с плёткой рухнул навзничь, а репликант уже расстреливал остальных штрафников, крайне удачно скучковавшихся. Длинная очередь скосила их всех прежде, чем ублюдочные дворняги успели осознать произошедшее.

Переключившись на подствольный гранатомёт, сержант влепил кумулятивную гранату в амбразуру автоматического ДОТа, сектор огня которого перед этим перекрывали убитые каратели. Этот пулемёт был главной угрозой, гарантировано накрывая любую точку на площади.

Грохнуло и пулемётный ствол уставился в небо. Сержант услышал вой сервоприводов, тщетно пытавшихся сдвинуть заклинившую установку оружия.

- Пошёл! - убедившись, что основная опасность устранена, скомандовал сержант, одновременно посылая дымовую гранату к углу комендатуры.

Свистнул двигатель и жёлтая неуклюжая коробка такси понеслась к цели.

Сержант удовлетворённо отметил грамотно выбранный маршрут: контрразведчик не стал ломиться напрямую, перекрывая репликанту сектор огня, а заложил дугу, проехав по тротуару мимо лежащих на дороге раненых.

Из облака дыма выкатился автоматический комплекс огневой поддержки. Пока робот “промаргивался”, репликант влепил кумулятивную гранату под оружейный модуль машины. Обезоруженный робот, в свою очередь, плюнул дымовой гранатой из мортирки на корпусе и торопливо уполз обратно.

Зато из-за дыма заработал пулемёт: некто деятельный, видимо, решил прочесать площадь вслепую, работая на расплав ствола в надежде если не зацепить, так хоть отбить у диверсантов желание вылезать. Пришлось закинуть оптимисту осколочную гранату - а то ведь по дурости и в Зару попасть может. Грохнуло и пулемёт умолк. Неизвестно, задело стрелка или он просто решил убраться подобру-поздорову, но главное, что пальба прекратилась до того, как пули задели беззащитную идилийку.

Это подарило диверсантам драгоценные секунды: впечатлённые каратели не торопились лезть под пули, ожидая подкрепления.

Такси вылетело на площадь и под визг покрышек пошло юзом, остановившись у подвешенной женщины. Чимбик с одобрением отметил: союзовец поставил машину так, чтобы она закрывала от огня из-за угла комендатуры. Конечно, так себе прикрытие, но всё же лучше, чем ничего.

Вылезший из машины капитан внезапно рухнул на колено, упёршись здоровой рукой в землю. Поняв, что это - реакция на боль Зары, сержант было решил, что придётся вытаскивать, - а вероятнее, убивать, чтобы не попали в руки врагу, - уже двоих, но Нэйв сумел справиться с этой напастью. Перебив выстрелом трос, на котором висела идиллийка, Грэм поймал падающее тело и закинул в салон машины. А потом сорвался с места и побежал к краю площади: туда, где лежали сваленные в кучу раненые идиллийцы и откуда уже доносился звук моторов тяжёлой техники.

Чимбик едва удержался от вопля ярости: время стремительно утекало, а чёртов псих решил поиграть в благородного спасителя. Нет, этот дворняга точно своей смертью не умрёт: если его не пристрелят корпораты, то придушит Чимбик. За дурость.

Но, вопреки ожиданиям сержанта, Грэм - видимо, для разнообразия, - включил наконец рассудок. Остановившись местрах в тридцати от жуткой “баррикады”, капитан вскинул парализатор и несколько раз подряд нажал спуск. И тут же кинулся обратно.

“Ну хоть не всё потеряно” - мысленно усмехнулся Чимбик, одновременно контролируя опасные зоны, откуда мог показаться противник.

Как оказалось, не зря: в распахнутом окне комендатуры возник каратель. Чимбик шевельнул стволом и получивший пулю в грудь несостоявшийся стрелок завалился обратно.

А Нэйв уже почти добежал до машины, когда к площади подъехал первый бронетранспортёр карателей. Граната подствольника против этого монстра - даже не смешно: разве что краску оцарапает, да и то если долетит.

Оружейный модуль бронетранспортёра шевельнулся, выискивая цель. Сержант понял, что чокнутому контрразведчику наступил конец: он просто не успеет уйти с площади.

Но вместо того, чтобы открыть огонь, бронетранспортёр вильнул в сторону и с грохотом вломился в витрину кафетерия. Двигатель заглох и машина замерла, выставив наружу бронированую задницу в кубиках динамической защиты.

Экипаж второго бронетранспортёра, увидев судьбу первой машины, торопливо сдал назад, крутя башней в поисках таинственной угрозы.

Пока репликант пытался понять, что случилось, Нэйв добежал до такси. Неуклюжая жёлтая машина развернулась и помчалась к сержанту. Едва она подъехала, как сержант ощутил боль в спине, словно под бронёй развели костёр. Поняв, что это - отражение боли спасённой идиллийки, репликант мысленно выругался в адрес контрразведчика, нашедшего время на избавление от мучений безнадёжных раненых, но не догалдавшегося вколоть снотворное или обезболивающее Заре.

Но вместо этого Грэм вновь расстрелял из парализатора валявшихся на дороге идиллийцев. А потом отбросил парализатор и безучастно наблюдал, как забравшийся в машину репликант прикладывает инъектор к шее Зары.

- Сэр, - осторожно срезая окровавленные лоскуты одежды вокруг измочаленной спины Зары, спросил Чимбик, - зачем вы парализовали раненых?

- Не парализовал, - странно глухим, безжизненным голосом ответил капитан. - Это был “Поцелуй вечности”, сержант.

С наблюдательного дрона, к которому подключился Чимбик, транслировалась картинка: бросившиеся в погоню корпораты оседали наземь. Под раскрытым забралом одного из них виднелась бессмысленно-счастливая улыбка.

Глава 8

Планета Идиллия. Город Зелар, ресторан Вавилон


Несмотря на некоторые опасения, попасть в число приглашённых в новый офицерский клуб, оказалось просто. По просьбе, а может и приказу Азила, Спутницы дружно сделали вид, что Лорэй относятся к их числу. И позаботились, чтобы других близняшек и близко не было рядом с адьютантом Шеридана. Тот, гордый возложенной на него миссией, оказался лёгкой добычей.

Оставалось надеяться, что вся операция пройдёт так же легко.

Машины, в которых подъехали Спутницы, встретил неожиданно трезвый и внимательный каратель в полном боевом. Даже шлем корпората был наглухо закрыт, равно как и у двух остальных штрафников, засевших у входа в ресторан за перекрытием из мешков с песком.

Неожиданная деталь, намекающая на то, что Шеридан всё же достаточно серьёзно воспринял побег Нэйва.

- Обыск, - коротко бросил корпорат.

- О, обожаю ролевые игры! - умилилась Свитари и первой шагнула вперёд, разведя руки в стороны.

Каратель сперва провёл сканером воль её тела, а затем не отказал себе в удовольствии, стянул перчатки и провёл обыск по старинке, особенно тщательно остановившись в паре мест.

- А поцеловать? - проворковала Ри, когда корпорат закончил с формальностями.

- После смены, - пообещал тот и скомандовал: - Следующая.

Эйнджела с привычной фальшивой улыбкой шагнула к нему, с совершенно искренним интересом разглядывая ещё три тройки корпоратов, патрулирующих территорию. Выбраться тайком вряд ли получится, так что с большой вероятностью нужно будет обрабатывать патрульных.

Мысли прервала неожиданная волна отвращения, прошедшая по телу лёгкой дрожью от прикосновения карателя. Ей так отчаянно хотелось оттолкнуть корпората прочь, что стоявшие неподалёку идиллийки скрестили на ней удивлённые взгляды.

- Что, нравится? - по-своему истолковал её реакцию каратель. - Навещу тебя с сестрёнкой когда вы освободитесь.

- Буду ждать, - жарко выдохнула Эйнджела, надеясь, что мужчина не почувствует фальши.

Он не почувствовал. Шлёпнув её по заднице на прощание, корпорат довольно произнёс:

- Следующая.

Шагая к дверям ресторана Эйнджела пыталась понять, что произошло. Обычные действия, которые она выполняла сотни раз. Ничего особенного. Но искусственный образ, отточенный до полного автоматизма, дал сбой. Маска, казалось намертво приросшая к лицу, вдруг начала мешать.

Ответ нашёлся быстро.

Чимбик.

Одна лишь мысль, что он увидит её такой, с кем-то, приводил Эйнджелу в ужас. Нет, она не боялась его разозлить. Больше всего в жизни она боялась его разочаровать.

Абсурдные, глупые мысли. Чимбика сейчас не было тут и он не мог её видеть. А если бы и так - он знал, кто она. Знал, чем занимается. Видел, на какие гнусности способна. И всё равно принимал такой, какая она есть.

Эйнджела глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. У неё есть цель, остальное не важно. Самообладание вернулось, заковав Эйнджелу в непробиваемую броню отстранённости, столь же совершенную, как броня репликантов.

- Ты в норме? - тихо спросила Свитари, бросив на сестру обеспокоенный взгляд.

- В полной, - ответила Эйнджела, шагнув в гостеприимно распахнутые двери Вавилона.

В холле Лорэй встретил дородный сержант Консорциума в парадной форме. Сверившись со списком приглашённых, он жестом подозвал рядового, который проводил сестёр к их местам за огромным круглым столом, поставленным посреди зала.

За столом вольготно расположились с полдюжины офицеров Консорциума - пока ещё трезвых, торжественно-собраных. Серые кители застёгнуты, как и воротники чёрных рубашек, галстуки затянуты и приколоты булавками, чёрные береты сложены и засунуты под левый погон. 

От них веяло напыщенным самодовольством, очевидно вызванным сознанием принадлежности к некой элите. Иначе зачем бы им оккупировать самый пафосный ресторан Зелара и старательно изображать “настоящих офицеров”, неумело скрывая истинные желания.

Кстати, о желаниях.

Эйнджела с недоверием изучала чужие эмоции и не ощущала в них ноток смертельной опасности. Нет, каждый из этих ублюдков совершенно точно не откажется от воспитательной затрещины, если пойти на прямое неподчинение или конфликт, но ни в одном не кипело предвкушение кровавых игр. Странно, для такой компании.

Порывшись в памяти, Эйнджела вспомнила, что Азил упоминал около десятка приближенных к Шеридану офицеров. Надо думать, недостающие как раз предпочли столь “цивилизованному” отдыху “настоящие развлечения” в городе.

Несмотря на внешнее спокойствие, Эйнджела ощущала напряжение и злость Шеридана. Догадаться о причинах такого состояния было несложно: Чимбик и Грэм уже начали действовать. И Шеридана ожидало ещё много приятных сюрпризов.

- Прошу, - каратели в парадной форме, выполняющие роль официантов, вежливо подвинули сёстрам стулья.

Их соседом оказались чернокожий майор с одной стороны и капитан-азиат - с другой. К сожалению, места сёстрам достались далеко от Шеридана - практически по другую сторону стола.

Корпораты старательно изображали из себя настоящих офицеров, белую кость. Получалось не очень, но хотя бы никто из них не называл еду “хавчиком”, а сотрапезниц - “бабами” или “шмарами”. Соседи Лорэй даже ухаживали за ними в меру фантазии и способностей.

Увы, это совершенно не напоминало первые дни знакомства с репликантами. Искусственные солдаты были наивными и бесхитростными в своей растерянности, корпораты же просто пытались нацепить благородные личины, из-под которых явственно торчали уголовные хари. Офицеры из клики Шеридана не знали о чём говорить и что делать. Перестав быть собой, они не превратились в кого-то другого. Они просто стали никем.

Но, на вкус Эйнджелы, “никто” куда лучше записного дерьма.

Унылую вечеринку спасали Спутницы. Идиллийки поддерживали непринуждённые беседы, расспрашивали о родных мирах новых знакомых, о их увлечениях и мечтах. Слушая их Эйнджела размышляла, было умение развязывать языки необходимым для “целительства душ”, или для шпионажа в интересах Короны. Как бы то ни было, офицеры Шеридана мало отличались от прочих мужчин: они любили говорить о себе и жаждали восхищения.

Глядя на то, как идиллийки овладевают вниманием карателей, Эйнджела размышляла, насколько проще было бы отрави Спутницы своих кавалеров. Ещё на этапе подготовки к операции она предложила этот простой и очевидный способ тихо убить всех присутствующих, но Азил отверг план. Несмотря на то, что Спутники работали на Корону, они оставались в первую очередь целителями душ. Они могли утаить правду, выудить информацию, но всегда помогали тому, кто был рядом. Такова их природа, таково их призвание. Спутники творили добро и не были способны совершить убийство. Шпионаж воспринимали всего лишь как ещё одно доброе дело на благо родной планеты.

Но сейчас требовалось зло. А значит, настало время Лорэй.

Повинуясь взгляду сестры, Свитари поднялась с места и подошла к Шеридану, беседовавшему с одной из идиллиек.

- Я слышала, что военные прекрасно танцуют, - произнесла она низким, с лёгкой хрипотцой, голосом.

Сейчас она была живым соблазном. Ри смотрела на Шеридана, как на самого желанного мужчину мира. Всех миров. Этот взгляд, это состояние цепляло мужчин сильнее, чем вид обнажённого тела.

- Это так, - без ложной скромности ответил Шеридан, окидывая Свитари взглядом.

Сейчас он напоминал любителя выпить, из провинциального магазина попавшего в погреб с коллекционными винами. Каждую бутыль он оглядывал по-хозяйски, получая удовольствие уже от процесса выбора.

- Не прощу себе, если не попробую, - взглядом Свитари, казалось, уже раздела полковника.

- Оставьте силы и для меня, - рядом с ней возникла Эйнджела. - Я тоже люблю танцевать...

Судя по реакции Шеридана, им удалось его заинтересовать. Да, все идиллийки были по-своему неотразимы, но близняшки... Безупречное сходство выделяло Лорэй из всех, делало особенными. А Шеридану нравилось обладать самым лучшим, самым особенным.

- Почту за честь, - пафосно ответил полковник.

Он залпом допил остатки бренди, встал и галантно подал руку Свитари, приглашая ту на танец. Эйнджела же подошла к одному из карателей, сегодня исполнявшему роль официанта на офицерской гулянке. Рядом с ним эмпат ощущала причудливую смесь страха, зависти и благоговения. Похоже, подчинённые боялись и уважали командира.

- Нальёте бокал любимого напитка вашего полковника? - с улыбкой попросила Эйнджела. - Хочу, сделать ему приятно.

Эмпатия подсказывала, что карателю хочется, чтобы приятно сделали ему, но говорить такое привезённым для офицеров шлюхам считал опасной затеей. В том, что практически все присутствующие воспринимали Спутниц как шлюх с местным колоритом сомнений не было.

- Конечно, - корпорат наполнил чистый бокал. - Любимый бренди полковника. Без льда.

- Вы даже не представляете насколько помогли мне, - поблагодарила его эмпат, принимая бокал.

Она нашла подходящее место и приняла позу терпеливого ожидания очереди на танец. Очень соблазнительную позу терпеливого ожидания. Всякий, бросивший взгляд в её сторону, задержал бы его на изгибе бедра, или “случайно” приспустившейся лямке платья, но не на руках. А именно руки творили самое интересное. Из полости в кольце в бренди посыпался сероватый порошок, тут же растворившийся без следа.

Парадоксально, что древние, как колесо, способы убийства прекрасно работали и в эпоху покорения космоса. Как и многое со времён зарождения человечества...

Взгляд Эйнджелы следовал за кружащимися в вальсе, ещё одном явлении докосмической эпохи, Шериданом и Ри. Архаичный земной танец, очередное бахвальство “настоящего человека” перед примитивными мутантами. И даже в нём полковник умудрялся дать немного воли рукам, то и дело спускавшимся вниз по спине Свитари.

- Это было просто волшебно, - поделилась впечатлениями сестра, когда танец завершился и парочка подошла к ожидавшей их Эйнджеле. - Ты просто обязана попробовать сама!

Самодовольная ухмылка Шеридана стала шире, когда эмпат протянула ему бокал с бренди.

- Жаль этот танец нельзя танцевать втроём, - сказала она, глядя в глаза полковника. - Мы с сестрой привыкли делать всё вместе.

- Мы что-нибудь придумаем, - пообещал Шеридан и отпил щедрый глоток из бокала.

Наблюдая, как корпорат пьёт яд, Эйнджела чувствовала глубокое удовлетворение. Отчасти из-за того, что задание успешно выполнено и через пару часов ублюдок сдохнет, отчасти из-за того, что теперь можно уйти.

Осталось лишь найти подходящий предлог.

- Я на это надеюсь, - улыбнулась она и обмахнулась рукой. - Что-то тут стало душно. С вашего позволения, мы с сестрой покинем вас на пару минут, а затем я жажду получить свой танец.

- И я жажду повторения, - напомнила Свитари и развернулась было, чтобы упорхнуть на улицу, но Шеридан схватил её за руку, не позволяя уйти.

Его разум уже изрядно затуманили феромоны и нежные эмпатические прикосновения Спутниц, но несмотря на это податливым он пока не стал. И не спешил переключать внимание на любую другую идиллийку в поле зрения, как делали многие из присутствующих.

- Я придумал отличный выход, - ухмыльнулся Шеридан, и не думая отпускать руку Свитари. - На втором этаже есть кабинеты с просторными балконами. Там можно и подышать свежим воздухом, и потанцевать.

Он залпом допил бренди, поставил опустевший стакан и уставился на близняшек, ожидая согласия. Правдоподобной причины для отказа не нашлось и Лорэй оставалось лишь радостно улыбнуться и последовать за полковником. Кабинет на втором этаже действительно выходил на просторный балкон с парой диванов и небольшим столиком, сервированным на двоих. На одном из них Шеридан вольготно раскинулся, жестом приказав сёстрам садиться рядом.

- Шампанского! - приказал он сунувшемуся следом солдату. - Только не местного, а настоящего, с Земли! И жаркое, как я люблю!

Он покровительственно посмотрел на близняшек:

- Пробовали когда-нибудь настоящее французское шампанское?

- Нет, - восхищённо захлопала ресницами Свитари. - А вы бывали на самой Земле?

Она прижалась к полковнику, всем своим видом выражая готовность исполнить любое желание столь блистательного офицера.

- Учился там, - Шеридан откинулся на спинку диванчика, обняв девушек за плечи. - И до войны каждый год отпуск проводил там. В основном - в прериях Североамериканского сектора. Прекрасные места, особенно весной. Надеюсь, что скоро вновь смогу там побывать.

В двери постучали.

- Войдите! - вальяжно крикнул Шеридан.

В дверь протиснулся давешний солдат с серебряным ведёрком, из которого торчало бутылочное горлышко. За ним вошёл второй штрафник, неся на вытянутых руках серебряное блюдо, накрытое колпаком.

- Прикажете открыть? - поинтересовался штрафник с шампанским.

Его товарищ, молча поставив блюдо на стол, застыл рядом, преданно пожирая взглядом полковника.

- Да, - махнул рукой Шеридан. - И скажи, чтобы не беспокоили без веских причин.

- Есть! - штрафник щёлкнул каблуками и принялся откупоривать шампанское, продемонстрировав изрядную сноровку в этом деле.

Когда солдаты вышли, полковник собственноручно наполнил бокалы Лорэй.

- Так о чём мы говорили? - спросил он.

- О том, как прекрасна Земля весной, - улыбнулась Эйнджела, глядя на Шеридана поверх бокала.

Ни единого предлога уйти не было и со всей очевидностью им не отвертеться от секса. И даже не ясно что хуже: обслужить этого морального урода, или протрепаться тут до момента, когда он сдохнет. В этом случае им вряд ли удастся выбраться с этого “праздника”.

Ещё на этапе планирования операции все понимали, что с большой вероятностью Лорэй придётся переспать с Шериданом, а возможно и не только с ним, но... Эйнджела до последнего надеялась, что этого удастся избежать.

Рука полковника неспешно двигалась вверх по талии эмпата, пока пальцы не коснулись груди.

В дверь забарабанили так неожиданно, что девушки невольно вздрогнули.

- Господин полковник, на минуту! - прозвучал явно встревоженный голос.

- Ну что там? - недовольно скривился Шеридан.

- Это срочное! - в голосе за дверью отчётливо слышалась тревога.

- Я сейчас, - моментально посерьёзнев, сказал Шеридан сёстрам, поднимаясь с дивана.

Лорэй успели увидеть встревоженное лицо офицера, прежде чем полковник плотно захлопнул за собой тяжёлую деревянную створку двери.

Несколько секунд сёстры слышали лишь встревоженное бормотание, а потом Шеридан взревел:

- Как он мог отбить эту суку?! Ублюдки! Грёбаный сопливый капитанишка вас хером по лбу щёлкает, как хочет, а вы утираетесь! Как это произошло?!

Близнецы обрадованно переглянулись. Чимбик и Нэйв живы и, похоже, доставили много неприятностей корпоратам.

- Господин полковник! - тем временем докладывающий тоже повысил голос. - Кто же знал, что он полезет мэра отбивать? Все думали, что этот псих за свою бабу к вам мстить попрёт!

- Не надо думать, лейтенант! Для “думать” есть старшие по званию, а вы должны, мать вашу, соображать, как выполнять задачу, ими поставленную! Вам всего-то надо было запороть сучку-мэра, чтобы туземцы поняли - с нами шутить нельзя! Понятно? И грохнуть грёбаного капитанишку! Когда это случилось?

- Час назад, господин полковник!

- ЧАС?! - от рёва Шеридана задрожали стены. - Вы что, долбанулись? Что вы час делали, прежде чем мне доложить?

- Людей в себя приводили! - ничуть не стушевался лейтенант. - Грёбаный “сфинкс” вколол туземцам…

- Каким туземцам?! Что там вообще произошло?!

- Сначала туземцы попытались мэра отбить! Их ребята постреляли. Жмуров откинули в сторону, здоровых, и кого легко царапнуло - на переработку в киборгов, а “тяжёлых” раскидали по периметру - местных отпугивать, чтоб больше не лезли. Вот этим подыхающим “сфинкс” ввёл какую-то местную дрянь, от которой они забалдели так, что и наших ребят наглухо выстегнуло. Пока поняли, что к чему, пока их в себя привели, пока район прочесали - час и прошёл…

- Долбоклюи! Вас сами нахрен пострелять надо за идиотизм! - взъярился Шеридан. - Ищите! Хоть весь этот сраный город с землёй сровняйте - но найдите и замочите наконец этого грёбаного говнюка! Иначе над нами туземцы ржать будут! Бегом выполнять!

- Есть! - судя по топоту, лейтенант действительно кинулся бегом.

Это был шанс. Похоже, судьба в кои-то веки улыбнулась Лорэй и сейчас Шеридан лично отправится руководить операцией, забыв о “развлечениях”... Но дверь распахнулось и на балкон вернулся полковник собственной персоной, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло.

- Извините, служба, - сухо сказал он, вновь усаживаясь между сёстрами.

- Может, нам уйти? - с затаённой надеждой спросила эмпат. - Мы бы не хотели мешать важным делам.

- Нет, всё нормально, - “успокоил” её полковник, щедрой рукой наливая себе бренди.

Залпом выпив стакан, он выдохнул и доверительно поведал:

- Подчинённые ничего сами сделать не могут. Ничего, привыкнут к местным реалиям - служба наладится.

Свитари бросила взгляд на коммуникатор. Такими темпами они тут проговорят до того волшебного момента, когда яд подействует на Шеридана. И тогда шансы просто выйти из ресторана упадут до нуля.

Она пригубила шампанское, поставила бокал на столик, рядом с корзинкой фруктов, и решительно прильнула к мужчине. 

- Может, я смогу исправить ваше настроение, полковник? - шепнула Ри за миг до поцелуя.

Шеридан охотно ответил на поцелуй, дав выход скопившемуся возбуждению. Он запустил руки под платье Свитари, а Эйнджела, изображая должный энтузиазм, неспешно расстёгивала его китель.

Почему-то мысль о сексе с Шериданом была омерзительна как никогда. Вся эта ситуация, совершенно ожидаемая и до скучного обыденная, была отвратительна Эйнджеле. Ей, безупречно изображавшей страсть перед десятками мразей и похуже, было невыносимо противно даже сидеть рядом с корпоратом.

Пальцы Шеридана сомкнулись на её затылке и полковник оторвался от губ Свитари, и притянул к себе её сестру. От грубого, пахнущего бренди поцелуя корпората Эйнджелу чуть не стошнило. То, что раньше давалось легко и привычно, в рабочем ритме, сейчас вызывало омерзение.

После объятий, поцелуев и ласк Чимбика Эйнджеле казалось отвратительным и невообразимым касаться этого скота. Касаться вообще кого-нибудь. Если раньше она не могла представить, что “работает” на глазах репликанта, то теперь она просто не могла выносить прикосновений других мужчин.

Явно не впечатлённый её навыками поцелуев, Шеридан вернулся к губам Свитари. Свободной рукой он расстегнул ширинку и, поудобней устроив руку на затылке эмпата, надавил, наклоняя к паху.

В этот самый миг самообладание и выдержка изменили Эйнджеле. Отточенная годами личина, крепко приросшая к лицу, сейчас причиняла невыносимую боль. И эта боль рождала ярость. Не особенно раздумывая, Эйнджела протянула руку к столу, схватила нож для фруктов, вывернулась из-под руки Шеридана, отпихнула сестру и одновременно вбила оружие в горло мужчины по самую рукоять.

На сестёр щедро плеснуло кровью. Шеридан захрипел, схватился за шею и выгнулся дугой, скребя каблуками парадных сапог по ковру. Вторя ему, судорожно хватала ртом воздух задыхающаяся эмпат.

- Что за?.. - выругалась Свитари.

Схватив со стола нож для жаркого, она одним движением воткнула его в глаз полковника. Хрустнула кость, Шеридан в последний раз дёрнулся и обмяк. Руки его разжались и кровь хлынула ручьём, стекая с тела покойника на диван.

- Новый план, - отдышавшись, прохрипела Эйнджела.

- А нельзя было с этого начать? - обиженно уставилась на неё сестра. - У него из пасти воняет!

- Прости...

Глядя на окровавленные руки и одежду, Эйнджела начала осознавать, как облажалась. В таком виде их не выпустили бы из здания даже с живым Шериданом за спиной.

- Так что за план? - вытираясь салфеткой спросила Свитари.

- Сейчас придумаю, - преувеличенно-бодро пообещала Эйнджела.

Ответом ей был тяжёлый вздох сестры.

- Я, конечно, люблю и импровизации, и ножи, - сказала Ри, - но вариантов выбраться из этого дерьма не вижу.

Она осторожно подошла к перилам и огляделась с балкона. Плотная сеть патрулей не оставляла надежд выбраться незамеченными, даже если бы удалось спрыгнуть и ничего не переломать ноги.

- Нам нужна помощь, - пришла к очевидному выводу Эйнджела и достала коммуникатор.

“Отличная вечеринка”, - условленные слова ушли на коммуникаторы Йонг, и Грэга, вместе с Ракшей ожидавшего команды к вылету.

Следом она отправила сообщение Чимбику: “Милый, заберёшь нас отсюда?”

Глава 9

Планета Идиллия. Три километра от города Зелар, ВОП № 4


Густаво стоял у шлагбаума, тревожно вглядываясь в небо над Зеларом. Светляки трассирующих пуль, то и дело взлетающие над крышами домов, наводили на самые мрачные мысли. Слава о штрафниках Консорциума далеко опережала их самих, но когда лейтенант де Сервантес - командир тиаматского взвода, сменившего штрафников на опорном пункте, - связался со штабом батальона, доложив о стрельбе в городе, то получил ответ: в Зеларе всё спокойно, единичные случаи правонарушений пресекаются. В общем, сидите спокойно, лейтенант, не поднимайте панику.

Но лейтенанта и его подчинённых это не успокоило. Штаб батальона далеко, оттуда не видать того, что видно и слышно с “опорника”.

- Не нравится мне это, Пекеньо, - Густаво почесал подбородок своему фамильяру: тиаматскому степному саблезубу.

Огромный - свыше восьмисот килограмм веса, - зверь недовольно заворчал, чувствуя тревогу хозяина.

- Да, я тоже думаю, что надо бы сходить, проверить, - согласился с фамильяром тиаматец, доставая сигару. - Но мы с тобой сейчас на посту. А пост оставлять нельзя.

Пекеньо отозвался утробный ворчанием и, положив голову на прикрытые бронещитками лапы, уставился на хозяина с выражением неодобрения на морде.

Из темноты выскользнула кошка-летяга и бесшумно приземлилась на спину своего гигантского родственника.

- Чего не спишь? - глядя, как летяга задирает заднюю лапу, чтобы вылизать задницу, спросил Густаво.

- Да уснёшь тут, - Леандро, хозяин летяги, подошёл к другу. - На душе не спокойно. Изабелла… - он кивнул на вылизывающуюся кошку, - ...тоже нервничает. Да все нервничают!

Всплеснув руками, Леандро отобрал у друга сигару и нервно принялся обрезать ей кончик.

- Что лейтенант говорит? - ничуть не возмущённый конфискацией, Густаво достал зажигалку и дал подкурить другу.

Леандро наклонился к огоньку, благодарно кивнув и ответил:

- Изображает спокойствие. Чёрт побери, друг, не верю я, что в городе тихо, как говорит этот гринго Шеридан! Все знают, что он - сын шлюхи и командует такими же ублюдками! А как можно верить ублюдкам?

Выпустив клуб дыма, он замолчал, разглядывая танец трассеров над городом.

На пустующей дороге показалась яркая машина со знакомой Леандро аэрографией в виде горящих крыльев. Радость от встречи с подругой смешалась с беспокойством: идиллийка знала, что не следует приезжать на пост, да и машина ехала с превышением скоростного режима. А местные, несмотря на некоторое легкомыслие, были очень законопослушны.

Объяснение нашлось скоро: едва машина подъехала, тиаматцев с головой окунуло в первобытный ужас и совершенно детское желание спрятаться. Понадобилось немало времени, чтобы успокоить насмерть перепуганную девушку и по сбивчивым объяснениям составить картину произошедшего.

Корпоратские мрази не только разгуливали по городу, как хозяева, решили публично казнить мэра Зару, но и устроили настоящее побоище на площади у комендатуры.

Пока девушка рассказывала, вокруг собрался весь взвод, включая фамильяров. Когда идиллийка замолчала, взгляды присутствующих обратились к командиру взвода. Лейтенант задумчиво разгладил усы, а затем приказал на эсперанто, так, чтобы поняла девушка:

- Сержант де Вега, сержант Карраско, собирайте ваших солдат.

Тиаматцы буквально расцвели от радости: значит, их командир решил не отсиживаться в норе, как песчаная капибара, а действовать.

- Проверьте сообщение гражданской, - лейтенант указал на идиллийку. - Нарушителй - задержать, при сопротивлении - уничтожить. Отделение сержанта Гонсалеса - полная боевая готовность, в случае необходимости выдвигаетесь на подмогу.

ВОП превратился в растревоженный муравейник. Тиаматцы торопливо экипировались и одевали в броню - или противоосколочные жилетки для небольших животных, - своих фамильяров.

- По машинам! - скомандовал лейтенант, с завитью глядя на уезжающих.

Молодая, горячая кровь требовала действий, но де Сервантес прекрасно понимал долг командира. Так же, как и солдаты оставшихся в резевре отделений понимали свой. Пост без веской причины оставлять нельзя - за такое сразу трибунал. А так лейтенант всё сделал грамотно - отправил людей по жалобам гражданских. Никакое - даже самое строгое - начальство не придерётся.

- Ну вот, Пекеньо, - Густаво проверил, как сидит броня на его питомце. - А ты переживал.

Саблезуб насмешливо взглянул на человека, словно понимая, что тот говорит, а потом легонько боднул башкой, защищённой тяжёлым шлемом. Огромному зверю добавочные семь десятков кило брони не мешали совершенно - для него, способного утащить в зубах полутонную тушу касочного черепорога, это даже не вес.

Густаво почесал фамильяру подбородок, затем приладил подбородочную пластину к шлему питомца и побежал к бронетранспортёру, предназначенному для перевозки крупных фамильяров. Пекеньо бесшумно бежал рядом и тиаматец с удовлетворением отметил изумление идиллийки, наблюдавшей эту картину.


Планета Идиллия. Город Зелар


Неуклюжая жёлтая коробка такси мчала по улице, стараясь проскочить сквозь быстро сжимающееся кольцо загонщиков.

“Надо было брать машину побольше”, - подумал Чимбик, глядя на сидящего напротив контрразведчика. Идиллийка полулежала у него на коленях и Грэм на ходу обрабатывал ей жуткие раны, оставленные плетью.

- Не проскочим, - вслух сообщил сержант, глядя на растущее число алых меток. - Они знают нашу машину.

- Тогда сходим, - Нэйв убрал аптечку.

Такси прижалось к тротуару. Чимбик с идиллийкой на руках первым выскочил наружу. Нэйв задержался на секунду, чтобы указать роботу конечную точку маршрута и выскочил, кинув на пол гранату, выставленную в режим растяжки.

Беглецы со всей мочи кинулись к ограде из декоративного кустарника. Вовремя: едва диверсанты упали в укрытие, как на улицу выехал бронетранспортёр. Рявкнула автоматическая пушка и такси исчезло в пламени взрыва.

Бронетранспортёр остановился и по откинувшейся аппарели на улицу выбежали каратели. Один приблизился к полыхающим останкам машины, пытаясь рассмотреть хоть что-то в чадном костре, а остальные, рассыпались в стороны, образуя периметр.

- Ученые уже, - хмыкнул контрразведчик.

Чимбик согласно угукнул, досылая в подствольник дымовую гранату. Кустарник, за которым они залегли - плохое укрытие. Сканеры шлемов карателей легко засекут Нэйва и бессознательную идиллийку, так что уходить лучше сейчас, пока ещё не поздно.

Не успели. Один из штрафников указал товарищам точно на место, где лежали диверсанты. Сержант не стал дожидаться продолжения и нажал спуск, крикнув:

- Бежим!

Нэйв не заставил себя долго упрашивать, проявив удивительную для дворняги прыть: подхватив идиллийку за руку, он, пригнувшись, резво потащил её по лужайке к углу ближайшего дома. Репликант - следом. 

Мгновением спустя их укрытие исчезло в шквале огня: наводчик накрыл место, откуда автоматика засекла пуск гранаты, а потом принялся методично обрабатывать прилегающую местность. По спине репликанта забарабанили щепки, комья земли и куски дорожного покрытия. Один, особенно крупный, стукнул по затылку так, что Чимбик едва не свалился.

Наводчик между тем сместил прицел и снаряды принялись рвать в клочья дом, за которым скрылись диверсанты. Бронетранспортёр, не переставая стрелять, выкатился из-за дымзавесы и вновь замер, прикрывая пехоту.

“Гранатомёт бы” - кисло подумал репликант.

С одним подствольником много не навоюешь против такого монстра. Даже если выбить пехоту - а репликанту это было несложно, особенно учитывая склонность штрафников легко впадать в панику, - то отлично защищённый бронетранспортёр уже был сержанту не по зубам. Нет, будь Чимбик один - он бы так легко и просто не ушёл, но сейчас нужно было думать ещё и о людях.

- Датвоюжежмать! - проорал Грэм, падая на землю и накрывая собой Зару.

Снаряды автопушки прошивали идиллийский дом насквозь, осыпая беглецов градом мелких обломков. Репликант почувствовал чужой страх, сменившийся вспышками боли по всему телу и знакомым уже ощущением касания чужой смерти. В доме только что погиб идиллиец, став ещё одной невольной жертвой их авантюры.

- Нельзя лежать! - крикнул Чимбик, концентрируясь на реальности. - Сейчас подтянутся остальные и нам конец! Не прорвёмся!

- Понял! - заорал в ответ Нэйв.

Взглянув на такблок, Чимбик нашёл ближайший люк в коммуникационные тоннели. Жалкие две сотни метров, которые ещё надо преодолеть. Причём быстро: алые отметки на такблоке ускорились, стягиваясь к месту боя

- Туда! - указал репликант направление.

На лице контрразведчика впервые за всё это время появилась неуверенность: предстояло перебежать открытое пространство за домом и улицу, где из укрытий лишь кусты да клумбы. Но выбора не было: к врагу приближалась подмога.

- Погнали! - крикнул Грэм.

Репликант оттолкнул его руку и закинул идиллийку себе на плечи. Плюнув на маскировку, Чимбик выпустил “мух”: сейчас обзор был куда важнее, чем риск быть запеленгованым.

Штрафники бежали, прикрываясь корпусом бронетранспортёра, медленно едущего к тому месту, откуда успели удрать диверсанты.

Репликант злорадно ухмыльнулся и припустил за контрразведчиком. За их спинами пули и снаряды продолжали кромсать несчастное здание, но теперь наводчик перешёл на работу короткими очередями.

Чимбик легко обогнал контрразведчика и первым нырнул за угол спасительного дома. А вот Нэйв едва не попался: второй бронетранспортёр выкатился на улицу через долю секунды после того, как хрипящий и взмокший контрразведчик рухнул на колени рядом с репликантом, открывающим люк.

- Постой… - Грэм перехватил руку репликанта. - Не надо туда… лезть.

Чимбик мгновение помедлил, а потом кивнул. Действительно, карателям не потребуется много времени, чтобы понять, куда делись диверсанты. А в простреливаемых насквозь тоннелях при подавляющем численном превосходстве противника не останется шансов даже у репликанта.

- Сюда, - Нэйв ткнул в заднюю дверь ближайшего дома. - Оставь люк открытым - пусть думают, что мы правда тоннелями ушли. Сюрприз только не забудь.

Чимбик молча вынул гранату из подсумка. Выставив её в режим растяжки, репликант закрепил рубчатый цилиндр с внутренней стороны люка и, подхватив идиллийку на руки, поспешил за контрразведчиком. Грэм на секунду задержался у двери, прислоняя к простенькому электронному замку свой жетон. Распахнув створку, контрразведчик пропустил репликанта с его ношей и скользнул следом, захлопнув за собой дверь.

Диверсанты оказались в подсобном помещении магазина, судя по ящикам с товарами и деактивированными робоманекенами, торгующим одеждой.

Грэм, оглядевшись, вскрыл коробку и устроил из тряпья импровизированный лежак на полу.

- Укладывай, - сказал он репликанту.

Чимбик положил идиллийку и сел в сторонке, чтобы не мешать контрразведчику. Тот, неловко орудуя единственной здоровой рукой, принялся промывать жуткие раны на спине идиллийки.

Вообще сержант справился бы куда лучше, чем Грэм с повреждённой рукой, но сейчас капитан остро нуждался в каком-то осмысленном полезном деле. Чимбик понял это по его взгляду. Точно таким же взглядом на Чимбика смотрело его отражение в зеркале после неудачного авиаудара по недостроенному опорному пункту, когда погибли штатские. И репликант понимал, что творится на душе у контрразведчика, а потому не вмешивался и не предлагал помощь.

Когда Нэйв закончил промывать раны на спине Ароры, то не заливать их синтеплотью, а принялся обрабатывать бактерицидной аэрозольной повязкой.

- Лучше, если Грэг посмотрит, - словно почувствовав взгляд репликанта, сказал Нэйв. - Может, сможет сделать так, чтобы шрамов не осталось.

- Шрамы - это просто зажившие раны, - сказал репликант. - В них нет ничего плохого.

- Не для женщин, - Грэм говорил, не отрываясь от работы. - По крайней мере - не для всех. Да и не думаю, что Зара захочет носить такие отметины.

Стены затряслись: впритирку к магазину проехал бронетранспортёр. Диверсанты настороженно примолкли, вскинув оружие.

Но в этот раз удача повернулась к ним лицом: с улицы донеслись азартные вопли, а затем - глухой взрыв. Значит, кто-то из карателей сунулся было в люк и нарвался на растяжку. Теперь выжившие станут в разы осторожнее, заодно окончательно уверовав в то, что их добыча ушла именно этим путём.

После нескольких минут воплей преследователи уехали. Рискнувший выпустить “муху” репликант обнаружил, лишь заваренный металлической пластиной люк и окровавленные обрывки униформы.

- Чисто, - доложил Чимбик контрразведчику.

Тот показал большой палец и взялся за царапины на лице и ногах Зары, полученные при волочении по траве.

Закончив с этим, капитан уселся на пол, откинувшись на ящики и прикрыл глаза.

Наступило томительное время ожидания. Сейчас, когда все каратели с пеной у рта рыщут по городу в поисках недобитого контрразведчика, безопасней отсидеться тут, чем транспортировать Зару на базу. Осталось лишь дождаться вестей от Лорэй.

При мысли о том, что Эйнджела находится сейчас среди пьяных карателей, чувствующих себя властителями города, в душе сержанта кипела жажда убийства. Больше всего он хотел оказаться рядом с ней, защитить, но разумом понимал, что лишь всё испортит. Лорэй большую часть жизни имели дело с записными мразями и понимают, как выйти из ситуации чисто, без конфликта. Но всё равно - всё существо сержанта жаждало крови. Убить руками, чтобы видеть ужас в глазах дворняг, чуять их страх, слышать хруст костей и предсмертные вопли.

- Каково это - жертвовать невинными ради достижения цели? - вырвал его из мрачных раздумий голос Нэйва.

Выглядел капитан не очень: бледный, осунувшийся, в глазах - лихорадочный блеск. По прикидкам репликанта, у союзовца ещё примерно полтора часа - точнее сказать сложно, у дворняг всё зависит от личных свойств организма, - затем действие стимулятора закончится и Нэйв превратится безвольную тряпку. После чего потребуется срочная госпитализация для очистки крови и печени. Но репликанту нравилась отчаянная храбрость этого человека. Пусть даже и идущая в разрез с разумным поведением.

- Эффективно, - коротко ответил Чимбик.

Сваленные впопыхах манекены напомнили Нэйву виденное на площади перед комендатурой и он отвёл взгляд, уставившись на репликанта.

- И ты никогда не жалел о том, что делал? - с болезненным выражением лица спросил контрразведчик.

- Жалел, - подумав, отозвался сержант.

Вид у Нэйва был такой, будто тот до последнего сомневался, что подобный ответ возможен. Уголки губ Чимбика дёрнулись в тени усмешки.

- И что ты делал? - после продолжительного молчания всё же спросил Нэйв.

- Выполнял приказ, - отчеканил сержант.

Он понимал, что человек тяготится убийством идиллийцев. Пусть даже они были обречены. Пусть даже инъекция смертельного наркотика облегчила страдания умирающим и помогла спастись живым. Понимал, но помочь ничем не мог.

Жизнь устроена так, что чаще всего нет хороших решений, только эффективные. Принятое Нэйвом решение было эффективным, а потому правильным.

- Но ты же отпустил Лорэй, - возразил контрразведчик. - Не выполнил приказ.

Ответом ему был настороженный взгляд репликанта.

- Они рассказали, когда думали, что вы погибли, - успокоил его Грэм. - Я не отражал это ни в каких отчётах.

Чимбик немного расслабился и посмотрел на контрразведчика с интересом:

- Почему?

Тот криво усмехнулся:

- Во-первых, мне было бы сложно объяснить откуда я получил эти данные. Контакты с вражескими шпионами у нас в конторе не приветствуются. А во-вторых...

Грэм помедлил, пытаясь дать определение смутному знанию.

- Это личное и не касается дела, - сказал контрразведчик.

С улицы донёсся басовитый свист двигателей тяжёлой техники, заставив диверсантов вновь напрячься. Когда бронетранспортёр проехал мимо, сержант положил автомат на колени и сказал:

- Спасибо, сэр.

Это небольшое проявление человеческого отношения заставило Чимбика задуматься, какой странной была его жизнь. Жизнь, в которой враг с пониманием относится к тому, за что командование может утилизировать его, как дефектного. Да что там, скорее всего утилизирует, когда закончится конфликт на Идиллии и он вернётся на базу. Шанс, что Лорэй убедят командование закрыть глаза на столь вопиющие нарушения, ничтожно мал.

Чимбик вспомнил лица дворняг, когда Эйнджела его поцеловала, и едва заметно ухмыльнулся. Оно того стоило.

- Ты не ответил на вопрос, - напомнил Нэйв. - Ты ведь нарушил приказ, отпустил Лорэй. Да и нас с Монтом не убил на Эдеме, хотя это было эффективно и избавило бы от многих проблем. Почему?

Сержант задумался над ответом. И так не слишком разговорчивый репликант не особенно умел подбирать верные слова, а уж объяснить так, чтобы понял сидящий напротив человек, практически ничего не знавший о его жизни...

Потому, что он сам так решил. Впервые в жизни. Потому, что это было правильно. Потому, что Лорэй заслуживали свободы, а упрямые, преданные долгу контрразведчики - жизни. Потому, что он любил Эйнджелу. Много “потому”, которые имели значение для Чимбика, но ничего не скажут Нэйву.

На коммуникатор, одно за другим, пришли два сообщения. Первое, от капитана Йонг: “Девчонки совсем укатали гостя. Когда вы присоединитесь?”.

Второе от Эйнджелы: “Милый, заберёшь нас отсюда?”.

Чимбик не колебался ни секунды. Эйнджеле нужна его помощь, остальное не важно. Без балласта в виде Нэйва и идиллийки он мог проскользнуть сквозь облаву и патрули корпоратов. А если бы и не мог - сейчас это были проблемы карателей.

Он доберётся до Эйнджи любой ценой.

“Уже выезжаю” - ответил Чимбик.

Второе сообщение ушло Йонг:

“Заеду за подругой - её машина в ремонте. Через полчаса пришли такси за нашими приятелями”.

Ответ пришёл через несколько секунд:

“А остальные гости?”.

Йонг интересовалась облавой.

Репликант ухмыльнулся и написал:

“Им веселье обеспечено”.

- Сэр, я к Лорэй, - Чимбик спрятал комм. - В течении часа за вами прибудет борт.

- А уроды? - Грэм указал за спину, намекая на ищущих их штрафников.

- Я их займу, - успокоил его репликант.

В какой-то момент сержанту показалось, что капитан собирается идти с ним и репликант уже приготовился воззвать к разуму союзовца, но Грэм как-то обмяк и лишь кивнул, сказав:

- Действуй. Удачи, сержант.

- Спасибо, сэр.

Репликант активировал камуфляж. Парой секунд позже пискнул дверной замок и в помещении стало тихо.

Глава 10

Планета Идиллия. Город Зелар, ресторан “Вавилон”


Сейчас Чимбика не остановила бы и целая армия, но обеспечение безопасности нового офицерского ресторана вызвало у сержанта лишь усмешку. Шеридан явно не рассчитывал, что придётся противостоять репликанту, а не одинокому раненому человеку. В противном случае озаботился бы чем-то посерьёзней троицы дворняг с пулемётом за мешками с песком, да шляющиехся по парку патрулей, мимо которых незамеченным бы прополз хоть батальон искусственных солдат.

Тратить время на беготню вокруг ресторана и поиск нужного балкона Чимбик не хотел. Эйнджела в опасности и он двинется самым коротким маршрутом. Каратели в любой момент обнаружат труп своего командира и тогда спасать будет уже некого. Да и обратный путь с не защищёнными бронёй Лорэй проще проделать мимо мёртвых корпоратов.

Сержант выпустил “мух”. Нано-дроны разлетелись в разные стороны, обеспечивая репликанту обзор и контроль пространства вокруг. Сознание привычно заработало в боевом режиме, воспринимая мир не двумя, а десятками “глаз”.

Сержант плавно тронул спуск. Хлопнул подствольник, и пулемётное гнездо превратилось в крематорий. В ресторане раздался полный боли женский крик - видимо одна из Спутниц попала в зону поражения.

Сейчас это не имело значения. У сержанта была цель.

Пара “мух” устремилась в здание ресторана, а сам Чимбик занялся отстрелом патрульных, бросившихся на помощь сгоревшим бойцам. Дворняги так и не поняли, что им противостоит не жалкий человек, а репликант, пришедший за своим сердцем. И все, кто стояли между ним и Эйнджелой, превратились в препятствия.

А сметать препятствия с пути сержант умел.

Штрафники ломились через сквер, полагая, что кусты скроют их передвижения. Это бы сработало, окажись против них экипированный в спортивный костюм Нэйв. У репликанта же, наблюдавшего за врагами с нескольких ракурсов одновременно,  ушло всего пятнадцать секунд, чтобы тремя осколочными гранатами из подствольника вывести из строя девять человек. Не всех удалось положить насмерть - пара раненых истошно орала, но сержант решил, что так даже лучше: их вопли давили на психику выжившим.

Чимбик пересёк улицу и буквально влетел в ресторан, едва не споткнувшись о катающегося по полу жирного дворнягу в обгорелом мундире. Сержант даже не стал тратить на него патрон, походя проломив висок ударом ноги.

В зале царил хаос. Идиллийки и каратели метались в панике, совершенно потеряв рассудок от страха - своего и чужого, многократно усиленного эмпатией. В любое другое время эмоциональный шквал захлестнул бы и Чимбика, но сейчас мир вокруг сузился до туннеля, сквозь который он мчался к единственно важной цели. Чужие чувства проносились мимо смазанным фоном, как пейзаж за окном скоростного монорельса.

Тело репликанта двигалось практически на автомате, словно выполняя давным-давно изученное упражнение. Просто выцеливал мишени в серо-чёрном и методично их ликвидировал. Выстрел-труп, выстрел-труп. Оттолкнуть кричащую от ужаса идиллийку, выстрелить, перешагнуть через упавшее тело, снова выстрелить.

Из-за того, что часто стрелять приходилось в упор, сержанта изрядно забрызгало кровью, вызвав у него вспышку раздражения: камуфляж терял эффективность. Но с другой стороны - сейчас в нём не было особой нужды: паникующие дворняги совершенно не соображали, что происходит. Чимбик шёл сквозь толпу, как горячий нож сквозь масло.

Задержаться пришлось лишь раз, когда обезумевший от ужаса корпорат попытался укрыться от зашедшей на огонёк смерти за живым щитом из трёх идиллиек. Чимбик даже не стал стрелять - просто подошёл и, улучшив момент, свернул дворняге шею. За миг до смерти ублюдка репликант увидел себя в выпученных от ужаса глазах корпората.  В них отражалось чудовище, обильно залитое чужой кровью. Нелюдь, созданный сеять смерть и разрушение.

Тело карателя ещё падало, а Чимбик уже плавно развернулся и пристрелил ещё одного штрафника, почти добежавшего до спасительных дверей.

Последний. Хорошая работа.

Репликант бросил взгляд на спасённых идиллиек и замер, увидев своё отражение уже в их глазах. Они видели орудие смерти, равнодушно собирающее кровавую жатву. Не живое, способное сострадать существо, а нечто чуждое ужасающее, противное самой их природе.

Глядя в их глаза, прикасаясь к их душам, сержант вдруг ощутил иррациональный страх. Тот самый, что посещал его всего несколько раз в жизни. Репликант боялся увидеть себя таким же в глазах Талики. В глазах Эйнджелы. Таким, каким его создали. Настоящим. РС-355085. Безжалостным чудовищем, для которого важна лишь цель.

Развернувшись, репликант сорвался с места и взбежал по лестнице. Плевать. Его ждёт Эйнджела. Сержант бежал по коридору, к двери, за которой тепловизор обозначил два женских силуэта, но ощущал как в груди ворочается холодный твёрдый ком. Страх. Страх увидеть своё отражение в её глазах.

Пинком распахнув дверь, Чимбик пулей влетел в кабинет и остановился лишь на балконе, словно налетев на невидимую стену. Он видел одновременно всё: кровь на руках и одежде Лорэй, сползший на диван труп Шеридана с ножами в глазнице и горле, контролировал пространство за балконом, но при этом сама суть сержанта сосредоточилась на глазах Эйнджелы.

Они светились счастьем. В них не было ни страха, ни сомнения - лишь любовь.  Она не сомневалась, что он придёт. Она ждала его.

Чимбик растерянно рассматривал героя, который отражался в глазах Эйнджелы.

Холод в груди рассеялся, уступив место ровному огню. Сержант шагнул к девушке, раскрыл забрало шлема и улыбнулся, заключая её в объятья.

- А вот и кавалерия прибыла, - резюмировала Свитари, наблюдая как сестра целует Чимбика.

Сама Ри сидела на подлокотнике кресла с надкушенным персиком в небрежно оттёртой от крови руке.

- Я из Сил Специальных Операций и у нас нет ни бронетехники, ни верховых животных, - напомнил сержант когда поцелуй завершился. - Что тут произошло?

- Я налажала, - призналась Эйнджела, глядя на него сияющим взглядом. - Извини.

Виноватой или раскаявшейся она при этом не выглядела.

- Мы отравили Шеридана, но тот возжелал перепихнуться, - пояснила Свитари, запустив с балкона косточку от персика. - А сестрёнка вдруг ударилась в добродетель и всадила ему нож в глотку.

Подумав, она добавила:

- Что, кстати, тоже не особенно добродетельно.

Чимбик бросил внимательный взгляд на труп, оценив некоторый беспорядок в одежде и расстёгнутую ширинку на брюках, а затем вновь посмотрел на Эйнджелу.

- Я просто не смогла... - сказала та в ответ на немой вопрос. - После того, как ты... Как мы...

Она беспомощно пожала плечами, не особенно понимая как объяснить свой странный поступок. Но Чимбик понял.

- Никто больше не прикоснётся к тебе, если ты этого не хочешь, - тихо пообещал он.

- Вряд ли Доминиону нужен такой агент, - грустно покачала головой Эйнджела.

- Плевать на Доминион, - отрезал Чимбик. - Мы найдём выход. А сейчас нам пора уходить.

- Аминь! - провозгласила Свитари, подошла к трупу и выдернула нож из его глазницы.

Сержант уставился на неё с недоумением, а Эйнджела с беспокойством.

- Сувенир на память, - пояснила Ри и первой двинулась к двери.


Планета Идиллия. Город Зелар


Тиаматцы спешились за километр до окраины. Незачем предупреждать врага о своём появлении яркими отметками техники на такблоках и звуком двигателей. А пеших могут принять за “самоходчиков” - сбежавших в самовольную отлучку.

Разбившись на тройки, тиаматцы вошли в город.

Густаво шёл в компании Леандро и сержанта де Веги. Летяга Изабелла привычно уселась на спину своего могучего “кузена”, недовольно подёргивая хвостом: противоосколочная жилетка раздражала кошку.

Сержант де Вега подкинул в воздух своего фамильяра - тиаматскую гарпию. Хищная птица расправила крылья и, повинуясь приказу хозяина, полетела к городу.

Это была одна из визитных карточек тиаматцев - использовать фамильяров для разведки, вместо дронов. На родной планете это помогало узнать, что ждёт впереди: добыча, или шанс стать добычей самому. Но тогда приходилось ждать возвращения фамильяра, тратя время на просмотр записи с закреплённой мини-камеры. О спутниках и вышках связи поселенцы Мира Смерти могли тогда только мечтать.

После контакта с другими колониями и получению доступа к технологиям и ресурсам, работать стало проще: фамильяров оснастили тактическими компьютерами. Хозяин поддерживал непосредственную связь с питомцем, ставя ему задачи в онлайн-режиме с помощью голоса или пиктограмм, транслируемых с такблока непосредственно на сетчатку глаза животного.

Естественно, подобный уровень взаимодействия достигался долгой - до трёх лет - и упорной дрессировкой. И неким секретом, которые жители Тиамат хранили от чужаков, несмотря на самые щедрые предложения. Никакая дрессура не обеспечивала той особой связи, что развивалась между тиаматцами и их фамильярами.

 Поэтому, вопреки расхожему мнению, фамильяров на Тиамат было немного. Несмотря на технологический рывок, тиаматцы до сих пор активно эксплуатировали множество модифицированных животных для различных нужд, но на протяжении жизни их сопровождал лишь один фамильяр.

Вслед за гарпией, планируя с дерева на дерево, устремилась летяга.

- Ждём, Пекеньо, - Густаво успокаивающе похлопал саблезуба по шее.

Пекеньо ответил недовольным ворчанием, похожим на грохот камнедробилки.

Противника обнаружили быстро: десяток корпоратов развлекался, вломившись в дом. С камеры гарпии было видно, как штрафники загоняют в подвал дома перепуганных идиллийцев.

- Что они собрались делать, сеньор сержант? - спросил Леандро

Де Вега, не оглядываясь, ответил:

- Ничего хорошего. Бегом марш!

Тиаматцы сорвались с мест. Пекеньо рысил рядом со своим хозяином, порыкивая от нетерпенья.

Штрафники тем временем заперли подвал и завалили сверху вытащенной из дома мебелью. Отойдя подальше, они выстроились полукругом, а один из них обежал дом, закидывая в окна гранаты. Тиаматцы ожидали взрыв, но вместо этого из окон потянулся дым разгорающегося пожара.

“Плазменные”, - догадался Густаво.

- Они хотят их сжечь живьём! - воскликнул Леандро.

- Пускай фамильяров! - рявкнул де Вега.

Густаво свистнул и Пекеньо с радостным рёвом устремился вперёд.

Штрафники между тем наслаждались потехой, даже не догадываясь о том, что их ждёт. Кружащая над ними птица привлекла внимание лишь одного ублюдка, да и то ненадолго: корпорат несколько секунд глядел на гарпию, а потом вновь присосался к бутылке.

Это была его последняя выпивка: спикировавшая гарпия ударом клюва проломила человеку череп. Пока дружки убитого осознавали случившееся, на другого штрафника с ветки свалилась летяга. Не ожидавший такого человек упал ничком, орошая траву кровью из прокушенной артерии.

Веселье как ветром сдуло. Штрафники заорали, хватаясь за оружие, но было поздно - подоспели остальные фамильяры. Густаво с удовольствием наблюдал, как Пекеньо просто смёл с дороги корпората. Тело штрафника отлетело в сторону и осталось лежать изломанной куклой, а саблезуб ударом лапы обезглавил второго ублюдка.

Всё закончилось за пару секунд. Фамильяры расправились с отделением карателей едва ли не быстрее, чем хвалёные репликанты Доминиона.

Пожар в доме тем временем разгорелся не на шутку. Огонь охватил лёгкие конструкции и Густаво понял, что тиаматцы просто не успеют добежать до того, как станет поздно.

- Пекеньо!

Услышав голос хозяина, саблезуб дисциплинированно сел, ожидая команды. Густаво отправил на тактический блок питомца серию пиктограмм. Расчистить вход в подвал и вытащить людей.

Саблезуб нерешительно тронулся с места: огонь вызывал у него инстинктивный страх.

- Ну же, малыш, - подбодрил его Густаво. - Давай, ты сможешь.

Пекеньо жалобно рыкнул, а потом, прижав уши, прыгнул навстречу опасности.

Наваленная поверх подвальной двери баррикада из мебели была непреодолимым препятствием для человека, но не для восьми центнеров заключённой в броню кошатины. Пекеньо, словно бульдозер, просто снёс баррикаду и вломился в подвал.

Следующие несколько секунд из подвала вылетали ошеломлённые идиллийцы, выброшенные мощной лапой.

- Быстрее, малыш, - беззвучно шептал Густаво, с тревогой глядя на объятый пламенем дом.

Пекеньо выпрыгнул из подвала за считанные мгновения до того, как дом сложился внутрь. Саблезуб оглядел ошеломлённых людей и отошёл подальше от огня, к остальным фамильярам.

Через минуту подбежали тиаматцы. Густаво обхватил руками голову своего питомца и Пекеньо принялся жаловаться на пережитый им страх и невоспитанных людей, которые даже не назвали его “хорошим мальчиком”.

- Тихо, малыш, - Густаво снял с саблезуба шлем и почесал ему лоб.

Пекеньо немедленно шлёпнулся на спину, требуя почесать и пузо.

- Не сейчас, Пекеньо, - разочаровал его Густаво.

Пекеньо огорчённо вздохнул. Усевшись, он шумно почесал задней лапой ухо и бдительно вскинулся, услышав в стороне автоматные очереди.

Тиаматцы насторожились. Густаво взглянул на тактический блок и расслабился: в стороне, откуда донеслась стрельба, зеленели отметки дорсайцев. А вот отметки штрафников стремительно гасли одна за другой.

Вопреки приказу оставаться на местах, небольшие группы союзовцев входили в город наводить порядок. Лейтенант де Сервантес был не одинок в умении находить лазейки в правилах.


Планета Идиллия. Город Зелар


Едва Лорэй вошли в гостиную дома, служащего диверсантам базой, как на них уставилось дуло пистолета.

- А, это вы, - тихо проговорил контрразведчик, опуская оружие. - С возвращением.

Грэм сидел в кресле, опутанный шлангами капельниц, придававших ему вид инвалида-злодея из кинобоевика. Было видно, что капитан удерживается в сознании лишь силой воли, но вот-вот отключится, составив компанию незнакомой идиллийке, спящей на диване. На спине несчастной розовели аккуратно наложенные полосы синтеплоти, резко контрастируя с фиолетовой кожей.

- Грэг сказал, что шрамов не останется, - глядя на женщину, сказал Грэм, словно кто-то его об этом спрашивал.

Положив пистолет на подлокотник, капитан помассировал веки.

- Ваши уже ушли, - сказал он. - Сержант, можете уходить. Ваша командир сказала, что вы знаете точку сбора.

- Я остаюсь, - сержант положил ладонь на плечо Эйнджелы. - Тоже сдаюсь. Если гарантируете те же условия, что и Лорэй, сэр.

Сложно сказать, кого это заявление удивило больше: все потрясённо уставились на Чимбика.

- Не думаю, что это хорошая идея, - осторожно сказала Эйнджела.

- На данный момент - единственно верная, - отозвался репликант.

- И я так понимаю, что сидеть вы хотите в одной камере с Эйнджелой Лорэй? - уточнил Грэм.

- Да, сэр, - сержант с вызовом уставился на контрразведчика.

- Договорились, - кивнул тот.

В комнату вошёл Блайз, по уши заляпаный грязью.

- О чём договорились? - спросил он. - И кто это валяется на моём диване?

Сержант метнул на него свирепый взгляд.

- Да я пошутил, садж! - вскинул ладони болтун. - Просто вы все тут серьёзные такие…

- Заткнись, Блайз! - рыкнул Чимбик. - Приведи себя в порядок и выдвигайся на точку сбора.

- А ты? - насторожился Блайз.

- А я сдаюсь, - просто ответил сержант.

Блайза словно мешком по голове огрели. Растерявший всё веселье репликант переводил растерянный взгляд с сержанта на Лорэй и обратно, словно надеясь на то, что всё сказанное - шутка.

- Почему? - наконец спросил он.

- Потому что я так решил, - спокойно отозвался Чимбик, беря Эйнджелу за руку.

Блайз посмотрел на них, вздохнул и махнул рукой:

- Тогда я тоже сдаюсь.

Грэм внимательно посмотрел на него, а потом кивнул:

- Хорошо.

- Ну и отлично! - обрадовался Блайз и обнял Ри, не обращая внимания на то, что пачкает её грязью.

- Твоё слово весит достаточно, чтобы обеспечить им безопасность? - Эйнджела внимательно посмотрела на Нэйва, готовая поймать его на лжи.

- Да, - глядя ей в глаза, ответил тот. - Никто не суёт нос в дела контрразведки.

Ри привычно перевела взгляд на сестру и, дождавшись её кивка, беспечно заявила:

- Пойду собирать вещи. Терпеть не могу тюремные робы.

- На гауптвахте выдают полевую форму, - поправил её педантичный Чимбик.

- Именно, - подтвердил Нэйв. - И ещё одно, Ри: никаких ножей!

- Боже, какие вы зануды! - фыркнула она, чмокнула Блайза и с оскорблённым видом направилась в свою спальню.

Грэм выдавил из себя слабую улыбку и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.


Первое, что узрела Ракша, во главе группы захвата ворвавшись в дом - мирно сидящих за столом Лорэй и переодетых в штатское репликантов.

- Ну наконец-то, - жизнерадостно улыбнулся ей репликант без татуировок. - Мы уж заждались.

И указал на стоящую рядом спортивную сумку.

Дёмина окинула недоверчивым взглядом смиренно ожидающих чего-то диверсантов Доминиона и уточнила:

- Чего вы заждались?

Опускать нацеленный на доминионцев автомат она не торопилась.

- Вас, - ответил репликант-сержант. - Санитарная машина с вами?

И указал за спину, на контрразведчика и идиллийку.

- Чувствую, потребуются объяснения, - пробормотала дорсайка, забрасывая автомат за спину. - Сержант! Медиков сюда!

Дорсаец-сержант кивнул и вышел. А его товарищ, оглядев смирно сидящий за столом квартет, поинтересовался:

- Вы вообще кто?

- Военнопленные, - отозвался татуированный репликант. - Капитан Нэйв… - он указал на бессознательного контрразведчика, - … взял нас в плен.

- О как, - удивился дорсаец, глядя, как вбежавшие медики перекладывают грозного пленителя на носилки. - Ну, раз пленные - пошли, такси ждёт. Прокатим вас с ветерком до гауптвахты.

Татуированный репликант молча встал и, подхватив сумку с вещами, первым пошёл к выходу.

Глава 11

Планета Идиллия. Город Зелар, госпиталь № 11 ВС Союза


Одиночная палата в отделении для легкораненых напоминала Грэму комнату для медитаций: светлые стены и полная звукоизоляция. Раненым нужен покой, а не слушать крики собратьев по несчастью.

Нащупав сенсор управления койкой, Грэм превратил её в подобие шезлонга, получив возможность смотреть в окно. Не то чтобы ему нравился вид ночного парка, но от созерцания стен и потолка у Нэйва уже ломило скулы. И чёртовы мысли…

Перед глазами вновь встала залитая кровью площадь и взгляд умирающей идиллийки, лежащей в самом низу груды тел. Все эти смерти - на его совести. Это он проморгал заговор Шеридана, увлёкшись хранением овощей и сбором пьяниц. Это его агентурная сеть в штрафных батальонах занималась стукачеством на сослуживцев, а не сбором реальной информации. Так что во всём этом кошмаре виноват один человек - капитан контрразведки Грэм Нэйв.

Поглощённый мыслями, он не заметил появления медсестры-дорсайки, отсоединившей капельницы.

- Как вы себя чувствуете, капитан? - вернул Нэйва в реальность её вопрос.

- Великолепно, - сухо отозвался Грэм.

Медсестра скептически вздёрнула бровь, но промолчала. Заменив катридж регенератора тканей на раненой руке контрразведчика, он сказала:

- Начальник госпиталя удовлетворил ваше ходатайство о досрочной выписке. Скоро за вами приедут. Надеюсь, не стоит напоминать, что ещё сутки нельзя давать нагрузку на руку?

- Не стоит, - отозвался Грэм. - Спасибо, мэм.

Медсестра окинула капитана задумчивым взглядом и вышла. Нэйв готов был поспорить, что первым делом она зайдёт к психологу и доложит о поведении пациента. Плевать. Выписка - дело решенное, а психолог пусть катится к чертям.

Вскоре он уже садился в машину к Ракше. Пожалуй, единственная радость за этот неимоверно длинный день - то, что приехала именно Дана, хотя дел ей сейчас должно было быть по горло, а то и выше. 

- Привет, - поздоровался Грэм, неуклюже забираясь в броневик.

- Капитан, помочь? - окликнул его медбрат-бейджинец.

Персонал госпиталя состоял только из военнослужащих Союза. Местных медиков к раненым не подпускали сначала из паранойи, а потом - из-за эмпатии.

- Нет, спасибо, - вежливо отказался Нэйв.

Как только он пристегнулся, машина плавно тронулась. Нетипично для Ракши, предпочитающей рвать с места и закладывать лихие развороты.

- Мы восстановили контроль над городом, - без обычных шуток и зубоскальства сообщила Дёмина. - До полного порядка ещё очень далеко, но стадо корпоратских ублюдков уже в загоне.

Дорога впереди оказалась раскурочена взрывом и Ракша прижала броневик к обочине. Это было ошибкой. Из-за близости к дому их настиг эмпатический контакт с кем-то из идиллийцев. Такого кошмарного потрясения Грэм не испытывал до вчерашнего дня, когда пришлось двигаться через “заграждение” из раненых. Но там была затмевающая рассудок боль, а тут... Наверное, ближе всего это чувство описывала фраза “мир перевернулся”. То пугающее ощущение, когда опора уходит из-под ног и жизнь навсегда перестаёт быть прежней.

Воздействие было секундным, но броневик повело. Ракша зашипела сквозь зубы и выровняла руль.

- Как Костас? - спросил Грэм, оглянувшись на воронку.

Судя по размеру, сюда прилетело что-то тяжёлое, вроде ста пятидесяти пяти миллиметрового снаряда.

- Немного побит, но ничего непоправимого, - бесцветным голосом отозвалась Дёмина. - Я думала он лично развесит всех корпоратов без разбора по ближайшим деревьям, но папа решил дождаться тебя.

Нэйв попытался вспомнить, слышал ли он хоть раз раньше, как Ракша называет Костаса “папой”, но не сумел.

А ещё ему очень не понравилось настроение Ракши. Всегда яркая, живая, щедрая на тумаки и подколки, Дана сейчас напоминала бледную тень самой себя.

- Ты в порядке? - осторожно тронув её за плечо, спросил Грэм.

- Покатаешься несколько часов по городу скорбящих эмпатов - сам таким будешь, - отозвалась дорсайка.

- Нет, спасибо, - отказался Грэм.

Ему за глаза хватило пережитого на площади, но говорить об этом Нэйв не стал. Ракше и так хватило дерьма за этот день, чтобы ещё и своё на неё вываливать.

- Едем к штабу Прокофьева, - вместо этого сказал он. - Мне нужен его компьютер.

- Уже дожидается в твоём кабинете, - Дана плавно повернула и выкатила машину на площадь перед комендатурой.

За прошедшие часы площадь превратилась в фильтрационный лагерь. Брусчатку даже не стали отмывать от крови: просто установили столбы по периметру и натянули колючую проволоку, пустив по ней ток. Получившийся загон заполнили двуногим скотом в чёрно-сером.

Сходство со скотным двором усиливалось благодаря тиаматским фамильярам, бегающим вокруг “загона”.

Броневик проехал шлагбаум и остановился у крыльца. Нэйв, кое-как справившись с замком ремней, распахнул дверь и поморщился:

- Фу…

Ветер донёс амбре со стороны “фильтра”. Никто не удосужился установить туалеты для задержанных, из-за чего штрафники справляли нужду где придётся. Вонь нечистот смешивалась с запахами подсохшей крови, перегара и блевотины, создавая воистину сногсшибательный “букет ароматов”. Грэм невольно посочувствовал тиаматской живности, вынужденной терпеть эту вонищу.

- Хоть бы сортиры поставили, - проворчал капитан, спрыгивая наземь.

- Это не первоочередная задача, - без всякой жалости к задержанным ответила Ракша.

- А нам теперь всем этим дышать, - Нэйв вновь поморщился. - Я, конечно, знал, что вся эта ублюдочная братия - те ещё засранцы, но что-то даже для них перебор...

Ноги вновь прострелило болью и Грэм опёрся здоровой рукой о крыло броневика, чтобы не упасть. Скрипнув зубами, капитан выпрямился и бросил опасливый взгляд на Ракшу - не заметила ли та его слабости. Повезло - Дана как раз выбиралась из машины.

- Надень шлем и включи фильтрацию, - посоветовала Дёмина, громко хлопнув дверью броневика. - Или запрись в кабинете.

- Я не на Гефесте, чтобы в коробке через фильтры дышать, - фыркнул Грэм. - Но зато стимул поскорее убрать отсюда это стадо. Мирняка пострадало много?

- Чуть больше двух сотен убитыми, - ответила Ракша, глядя в сторону. - Тяжелораненых почти сотня. Просто побитых, изнасилованных и ограбленных даже считать не начинали.

На плечи Нэйва будто легла незримая тяжесть, а в душе поселилось понимание, что это не оставит его в покое до конца жизни.

Вздохнув, капитан шагнул к крыльцу и едва успел отпрыгнуть в сторону: по ступенькам к нему скатился клубок рыжего в тёмную полоску меха. Ударившись оземь, клубок распался на двух котят тиаматского саблезуба, моментально сцепившихся вновь в весёлой борьбе.

- Натуральный зоопарк, - буркнул Грэм.

- Зато можно отвлечься от... всего этого...

Неопределённо махнув в сторону площади и города, Дана наклонилась и потрепала одного из котят по холке. Тот разгневанно мявкнул и попытался ухватить дерзнувшую руку, но та увернулась от неловкого пока зверёныша.

Отвлечься… Нэйв смотрел на котят, а видел умирающую идиллийку на залитых кровью камнях.

Мотнув головой, чтобы отогнать наваждение, Грэм спросил:

- Что с госпожой Зарой?

Выпрямившись, Ракша бережно, но решительно сдвинула с пути пушистый клубок и открыла дверь.

- Благодаря тебе жива, - сообщила лейтенант, успокаивающе махнув рукой вскочившему дежурному. - В остальном - плохо. Тут и у нормальных-то людей от вида площади крышу срывало, а для идиллийки...

Продолжать она не стала - то, что жизнелюбивые и добрые аборигены не созданы для подобных зрелищ, очевидно для всех.

- Ясно, - вздохнул Грэм, поднимаясь вслед за девушкой по лестнице.

В кабинете они застали Рама: комендант с сигарой в зубах сидел на подоконнике, задумчиво разглядывая загон с штрафниками. Лицо полковника напоминало афишную тумбу: всё в синяках и нашлёпках биопластыря. Левый глаз вообще практически скрылся под огромным лиловым фингалом, превратившись в узкую щель. Но, не смотря на столь живописный вид, выглядел полковник довольным.

- Сэр, - Грэм встал по стойке “смирно”. - Капитан Нэйв…

- Вольно, - махнул рукой Костас.

- Это вас за что так? - осторожно поинтересовался Нэйв.

- А когда ты Зару спас, ворвалась орда этих обмудков и захотела узнать, куда ты её потащил, - в гримасе на лице полковника Нэйв с трудом опознал улыбку. - Я, правда, тоже не остался в долгу и пару успел очень качественно приложить. Но это так, мелочи.

Положив сигару в пепельницу, он спрыгнул с подоконника и подошёл к Нэйву.

- Я твой должник, дружище, - сказал китежец, крепко пожимая Грэму руку.

- Нет, сэр, - посмотрев Костасу в глаза, ответил Нэйв. - Я всего лишь исправил свою ошибку.

- Ошибку? - Рам вздернул брови.

- Если это можно так назвать, - Нэйв снял кепи и кинул на свой стол. - Занимайся я работой - этого всего... - он мотнул головой в сторону окна, намекая на то, что творилось в городе, - … не было бы. А так… Шеридан меня обставил.

- И как ты должен был об этом узнать? - сняв шлем, Ракша с интересом уставилась на Грэма. - Думаешь, он трепался о том, что намерен сделать? Или у тебя телепат в штате?

- Достаточно было завести стукачей в его полку, - хмуро отозвался Нэйв. - Хватило бы намёка, чтобы уже держать ухо востро. А я, дурак, на наших только и смотрел. Кстати, о телепатах… Точнее, эмпатах: что с пленными?

- Да им что сделается? - хмыкнул Рам и поморщился - мимические упражнения вызывали боль. - Ты ж наобещал им радости - пришлось обеспечивать. Сунули пока в одну камеру, пришлось туда два траходрома ставить. Довольны, как те котята на газоне. Особенно засранец, ухайдокавший нам завод по производству киборгов…

- ЧТО?! - корабельной сиреной взревел Нэйв.

- Ты чего орёшь? - опешил полковник, поковыряв пальцем в заложенном ухе. - Разве не в курсе? Один из этих штампованных говнюков пролез на завод - а может, вообще прошёл парадным шагом, там ни хрена считай охраны не было, кроме автоматики…

- А куда охрана делась? - Грэм откровенно обалдел от такой новости.

- В умат ужралась, - развёл руками Рам.

Странно, но факт уничтожения завода явно не особенно огорчал китежца.

- Наших убрали, а корпоратовскому мясу оно надо - службу тащить? - продолжал он. - Начкар с разводящим в город свалили, а оставшиеся радостно нажрались в хлам. Репликант расхреначил развернутый уже цех с кувезами, сборочный цех и центр управления заводом. Теперь три дня уйдёт на ремонт центра управления и ещё дней десять ждать, пока соберут из запчастей цеха и наладят аппаратуру в сборочном.

- Вот говнюк… - взмахнул здоровой рукой Нэйв, догадавшись, откуда явился перемазанный грязью репликант. - Суки доминионские, один хер хоть где-то, да кинули! Я эту Джун когда поймаю - саму заставлю гайки крутить, вручную!

- Да ладно, свою-то часть сделки они выполнили, - добродушно ухмыльнулся Рам, из чего Нэйв понял: Ракша уже обо всём рассказала приёмному отцу. - Ну и на то они и доминионцы, чтобы хоть где-то, да кинуть.

Грэм только покачал головой и уселся за свой стол.

- Ладно, хрен с ними, - вздохнул он. - Пойду, пообщаюсь с задержанными. А, сэр: штрафниками я тоже займусь.

- А что ими заниматься? - даже удивился Костас. - Перевешать - и вся недолга.

- Нет, - огорошил его Нэйв. - Сам хочу так же, но нельзя. Кто заслужил - те петлю и получат. А кто просто квасил - либо плетей, если во время службы, либо пусть валит нахрен службу нести, как протрезвеет, если был в увольнении.

- Ты охренел? - взъярился Рам. - С чего этой мрази такая милость?

- С того, сэр, что иначе мы будем не лучше их.

На это Костасу возразить было нечего. Нэйв взял свою кепи и вышел из кабинета.

- Я с тобой, - Ракша вышла следом за ним, на ходу надевая шлем. - Не нравится мне, что они так легко сдались, хотя могли с лёгкостью уйти. Ты был не в лучшем состоянии, город в хаосе, так что просочились бы они без проблем даже со своими девками.

- Вот и спросим, - отозвался Нэйв.

В тамбуре гауптвахты дежурный протянул капитану сумку с дыхательной маской.

- На всякий случай, сэр, - сказал он.

Грэм, прекрасно помня выходки Свитари, благодарно кивнул и повесил сумку на плечо.

- Следи за атмосферой, - попросил он Ракшу. - Сразу маску цеплять не хочу - нужно показать им наше доверие.

- Я шлем снимать не буду, - покачала головой Дёмина. - Не умею показывать то, чего нет.

Нэйв кивнул. Странно, но присутствие Ракши действовало на него успокаивающе.

- Ну, как вам номер? - спросил капитан, входя в камеру.

Под камеру без затей определили одну из комнат отдыха для персонала, коих в здании мэрии было предостаточно. Всего-то и понадобилось: решётки на окна, заменить дверь на металлическую и установить камеры слежения. В остальном обстановка осталась прежней, и гаупвахта больше напоминала комфортабельный номер отеля.

Пленники тоже скорее напоминали курортников, чем заключённых: Эйнджела и вовсе вытянулась на диване, а татуированный сержант разминал ей ступни. Нэйв готов был поклясться, что репликанту процесс нравится едва ли не больше, чем его подружке.

- Пять звёзд! - оценила сидевшая в кресле Свитари.

У неё в ногах расположился отмытый и довольный жизнью Блайз, которому Ри разминала плечи.

- Это вот что за выходка с заводом? - поинтересовался у него Грэм, усаживаясь на один из свободных стульев.

Ракша встала у него за спиной, готовая пристрелить любого, кто рискнёт дёрнуться в сторону контрразведчика.

- Шабашка, - лучезарно улыбнулся репликант. - Грех было не воспользоваться случаем. Капитан, а твой личный комок злости всегда такой, или иногда расслабляется?

Он кивнул на Ракшу, разглядывая её с весёлым любопытством. Нэйв понял, что репликанту понравилась манера Ри задевать Ракшу и он решил повторить.

- Для тебя это - лейтенант Дёмина, - спокойно обрубил Грэм.

Репликант прищурился и вознамерился ответить, как раздался тихий голос сержанта:

- Заткнись, Блайз.

Удостоверившись, что приказ выполнен, сержант продолжил:

- Простите его, лейтенант. Мы ещё не совсем понимаем границы дозволенного между людьми, особенно когда дело касается юмора.

Ракша кивнула, принимая извинения.

- И всё у меня нормально с юмором, - проворчал Блайз.

- Да, просто он настолько тонкий, что его не видно, - охотно согласился Грэм.

Репликант озадаченно уставился на капитана, а потом, поняв смысл шутки, расхохотался.

- Полагаю, сэр, - недовольно посмотрев на Блайза, вновь подал голос сержант. - Вы пришли не юмору нас обучать?

- Именно, - не стал ходить вокруг да около Нэйв. - Какие у вас планы на будущее?

- Жить долго и счастливо, конечно же! - весело ухмыльнулась Свитари.

Уловив взгляд сестры, она пожала плечами и умолкла.

- Туманные, - высвободив ступни, Эйнджела села рядом с сержантом. - Мы не уверены, что наш работодатель одобрит всё это...

Её рука ненавязчиво скользнула в ладонь репликанта. Тот, заглянул ей в глаза, затем перевёл взгляд на контрразведчика:

- Я поэтому сдался, сэр.

Нэйва это не особенно удивило: капитан ожидал чего-то подобного. Переговоров.

- И на что вы готовы ради совместного будущего? - откинувшись на спинку стула, спросил он. - Я про нормальное будущее, а не “жили они недолго, но счастливо и умерли в один день у расстрельной стенки”.

- На многое, - вновь взглянув на Эйнджелу, ответил сержант. - Китеж сможет принять шесть сотен репликантов, как принял и дорсайцев?

И внимательно уставился мимо Нэйва, на Дёмину. Та какое-то время молчала и Грэм готов был поспорить, что она ошарашена не меньше его.

- Вы же воюете за Доминион, - наконец произнесла она.

- Дорсай тоже когда-то был частью Доминиона, - напомнил Чимбик. - А у нас, репликантов, никогда не было выбора за кого воевать. Я хочу предложить братьям выбор. Так Китеж сможет принять нас на тех же условиях, что и людей?

Прежде, чем ответить, Дёмина вновь задумалась:

- Я не член Совета, но, если исходить из наших законов, это возможно. Условия для всех одни: пять лет службы Китежу в обмен на гражданство. Дорсайцы прошли через это и теперь мы - полноправные граждане Китежа.

- Такой вопрос решается на куда более высоком уровне, сержант, чем наш нынешний, - добавил Грэм. - И занимает очень много времени. Кстати, почему Китеж, а не Союз?

- Потому что я не хочу опять работать на Консорциум, - в глаза репликанта на мелькнула ярость. - Мне хватило десяти лет. А Союз лежит под Консорциумом.

С этим Нэйв был полностью согласен.

- А что вы? - капитан посмотрел на Лорэй. - Китеж - суровый мир с простыми нравами. Уверены, что впишетесь?

Со стороны Ракши раздалось скептическое хмыканье. Ответом ей была гримаса Свитари.

- Мы приложим усилия, если потребуется, - ответила Эйнджела, сжимая руку сержанта.

- Я вас услышал, - сказал Нэйв, вставая. - Подумайте - может, захотите как-то… иначе устроить свою жизнь. А сейчас простите - мне пора работать. Если что-то понадобится - говорите дежурному. Доброй ночи.

Выйдя в коридор, Грэм подошёл к окну и уставился на загон с штрафниками.

- Китежу шесть сотен репликантов пригодились бы, - сказал он, наблюдая, как из кузова подъехавшего грузовика за колючку закидывают очередную партию корпоратов.

Сняв шлем, Ракша задумчиво взглянула на дверь гауптвахты.

- Они бы всем пригодились, - сказала она. - Проблема в том, что Доминион вряд ли такое спустит. Они смирились с тем, что Китеж принял дорсайцев потому, что нам было мало, мы были побеждены и бездействие Доминиона можно было выставить как милосердие.

Её губы сжались в тонкую злую линию, красноречивей слов демонстрируя Нэйву, что Дана думает о милосердии Доминиона Земли.

- Репликанты же - их имущество. Их оружие. Они не простят ни штамповок, ни тех, кто дал им убежище. Не думаю, что Совет пойдёт на такой риск.

- А зря, - Нэйв вздохнул. - В данном случае риск того стоит. Но… Это уже не нам с тобой решать.

- Не нам, - согласилась Дана и, совершенно неожиданно, грустно вздохнула. - Я их в чём-то понимаю. Помню то ощущение, когда у тебя больше нет дома и ты не знаешь, что будет дальше.

“Как я сейчас”, - мрачно подумал Нэйв.

Глава 12

Орбита планеты Идиллия. Лёгкий авианосец “Лун” военно-космического флота Союза Первых


“Лун” был одним из кораблей, построенных по заказу Союза на верфях Гагарина. Трёхсотметровый красавец, выполненный с применением новейших технологий, доступных Союзу и Консорциуму, способный вызвать восхищение даже у вояк Доминиона. Пятьдесят четыре многоцелевых автоматических истребителя, противокорабельные ракеты, шесть рельсовых орудий и лазеры ближней обороны превращали корабль в серьёзного противника. Не удивительно, что для обороны Идиллии оставили именно его, подкрепив двумя автоматическими ракетными платформами типа “Хепеш”. По меркам Союза - вполне себе солидное соединение.

И досадная помеха - по меркам Доминиона. Когда открылась “кротовина”, выпуская доминионские боевые корабли, командующий соединением капитан первого ранга Бернард Уорбёртон-Ли понял, что скорее всего больше никогда не увидит родной Гефест.

Пятнадцать вымпелов вражеской эскадры: восемь транспортов и семь боевых кораблей, из которых два - тяжёлые артиллерийские. Остальное - авианосец, “одноклассник” “Луна”, три ракетные платформы и корвет ПВО для перехвата вражеских противокорабельных ракет и малых аппаратов.

Серьёзная сила даже для куда более мощной эскадры, чем та, которой располагал гефестианец. Но Уорбёртон-Ли даже не думал уклоняться от боя.

Ещё в детстве Бернард твёрдо решил связать жизнь с военно-космическим флотом. Поводом для этого стал мультсериал о приключениях капитана Спитфайра - грозы пиратов и работорговцев. И маленький Бернард, построив “рубку” из мебели, вёл свой корабль сквозь вражеский огонь, крепко стиснув в зубах стилос вместо трубки.

Сейчас, тридцать пять лет спустя, детские мечты сбылись. Единственное, о чём жалел Уорбёртон-Ли - что нельзя взять в зубы трубку. Да и трубки у некурящего гефестианца тоже не было.

- Выпустить истребители! - скомандовал Бернард. - Цель - транспорты. Ракетным платформам - тоже бить по транспортам. Господин Густав.

Старший артиллерийский офицер на мгновение оторвался от своего пульта.

- Займите остальных, - распорядился Бернард. - А то ещё подумают, что мы их игнорируем, обидятся и уйдут. Первое правило гостеприимства: не дай заскучать гостю.

Незамысловатая шутка вызвала смех присутствующих, помогая справиться с напряжением и страхом.

- А я думал, что первое правило гостеприимства - это не угробить гостя, - отсмеявшись, вставил штурман.

- Так то на Тиамат, - отозвался старпом. - И не для нашей ситуации.

- Да, нам как раз актуальнее обратное, - согласился штурман.

Уорбёртон-Ли слушал их диалог с мрачным удовлетворением. Пусть шутки скрывали нервозность, но экипаж авианосца не собирался, как говорят китежцы, “праздновать труса”.

- Сэр, - подал голос связист. - Вражеский командующий на связи.

- Да? - удивился Беранрд. - Ну, давай, послушаем, что нам скажут. Вдруг они решили сдаться?

На мостике вновь раздались смешки.

- Давай на общий канал, пусть все слышат, - приказал Уорбёртон-Ли.

- Ай-ай, сэр! - связист тронул сенсор.

- Воины Союза! - зазвучал в наушниках голос вражеского командующего. - Нам не нужна ваша смерть. Мы вам не враги. Наш общий враг - Консорциум! Предлагаю вам почётный плен. Незачем умирать за деньги корпораций…

- Ишь, как чешет, - ухмыльнулся старпом.

- … мы пришли вернуть свою планету… - продолжал домнионец.

Уорбёртон-Ли жестом приказал включить обратную связь.

- Свою, говоришь? - растянув губы в хищной улыбке, спросил каперанг.

Верить словам доминионца он не собирался. Равно как и принимать его условия. Пример Дорсая был достаточно нагляден для тех, кто желал узнать методы Доминиона. И Бернард не желал, чтобы его родной Гефест разделил ту же участь. А значит, надо было отбить у доминионцев всякое желание лезть к Союзу. С точки зрения каперанга, орбита Идиллии прекрасно подходила для этой цели - насовать засранцам по сопатке так, чтобы потом сто раз подумали, прежде чем куда-то рыло сунуть.

- Ну раз своя, - Бернард знал, что сейчас его слышит весь экипаж, потому подобрал максимально эффектную фразу для завершения разговора, - так приди и возьми!

И отключился.

- За своим он пришёл, - каперанг поудобнее устроился в своём кресле. - Хозяйчик грёбаный. Настучим ему по рукам, чтобы не тянул, куда не следует!

“Лун” продержался шесть часов. Доминионцы смогли сохранить транспорты, но это стоило им всех трёх ракетных платформ и корвета. Оба крейсера и авианосец тоже схлопотали по ракете от упорного союзовца. “Лун”, превращённый в развалину, упрямо отказывался выходить из боя. На корабле уцелела всего одна пусковая противокорабельных ракет, но авианосец, словно берсеркер из древних легенд, продолжал сражаться.

Но всему наступает предел. Когда ушла последняя противоракета, а лазеры ближней обороны вышли из строя из-за перегрева, Уорбёртон-Ли приказал экипажу покинуть корабль. В шлюпку он сел последним, лишь удостоверившись, что на корабле не осталось ни одного живого человека.


Планета Идиллия. Город Эсперо, военная база “Эсперо-1”


Десантные челноки с подкреплением садились вереницей. По аппарелям съезжала бронетехника, с топотом сбегали пехотинцы, сгружались контейнеры с оборудованием, снаряжением и боеприпасами.

В штабе группировки царило сдержанное ликование: метрополия успела прислать подмогу и теперь весы склонились в пользу доминионцев.

Но ликование штаба разделяли не все. Радости от полученного пополнения в бригаду коммандос никто из офицеров особо не испытывал: вместе подмогой командиры получили головную боль.

Батальон взбунтовавшихся репликантов и два батальона потенциальных бунтовщиков - самое “то, что нужно” в зоне боевых действий. Особенно бригаде коммандос, проводящей рейды по тылам противника. Не то чтобы это было совсем уж проблемой для командиров - в конце-концов, коммандос с момента создания были по армейским меркам бандой бузотёров, на половом органе вертевших дисциплину, - но тем не менее вопрос вставал достаточно серьёзный. Одно дело - призвать к порядку оборзевших людей и совсем другое - репликантов с их улучшенными возможностями. Тумаки тут не помогут, затягивание гаек - тем более.

Потому, распределив вновь прибывших по подразделениям, Стражинский собрал оставшихся на базе офицеров бригады на совещание. Получилось не густо: сам полковник, оба комбата, двое ротных и зампотыл. Все остальные ещё гуляли по вражеским тылам, причиняя союзовцам добро, нанося пользу да подвергая ласкам.

- Ну, как вам пополнение? - усмехнулся полковник

- Девять сотен копий сержанта РС-355085, - отозвался майор Хилл. - Прям не пополнение, а мечта. Тайрелл уже бегает по потолку и рвёт на жопе волосы, требуя не допускать их в бой до окончания полной диагностики.

- Может начинать рвать на мошонке, - Савин взял банку сока со стола. - У нас нет возможности дать ему развлекаться - если он не заметил, идёт война и полно работы.

- Тут ещё приказ, - Савин показал на планшет. - Командование приказывает затыкать это наше подкрепление в самую задницу…

- Как будто мы только по курортам ходим, - расхохотался один из ротных.

- Воистину, - улыбнулся полковник. - Так что за этим проблем не встанет. Но это касается и наших репликантов.

- Так они уже там, - напомнил майор Хилл.

- Это не всё, - Стражинский вздохнул. - В приказе чётко сказано: кидать репликантов на самые горячие участки. Нужен максимум потерь среди них.

- За каким, я извиняюсь, хером? Они там что, вконец на голову скорбные?! - взвился Савин.

- Воистину, - поддержал его Хилл. - Это что употребить надо, чтобы родить такое?

- Генеральские звёзды на погоны, наверное, - предположил второй ротный. - Говорят - самая забористая дурь.

- Всё? - Стражинский оглядел подчиненных. - Наркоту обсудили? Можно продолжать? Спасибо.

- Виноват, господин полковник, - поняв, что перегнул палку, повинился ротный.

- Итак. Чей-то светлый ум счёл, что репликанты ненадёжны. Что да почему -  потом обсудим, - Стражинский кинул планшет на стол, словно тот обжигал ему пальцы. - Максимальные потери среди репликантов нужны для того, чтобы у команды Тайрелла было меньше работы при утилизации - да, тут так и написано, - оставшихся.

Наступила тишина - офицеры бригады переваривали чудовищную новость.

- Культяпку красную на шею, чтобы воротник не натирал и сквозняком не поддувало, - нарушил тишину злой голос Савина. - Я своих ребят им не дам.

- Это приказ, майор, - отчеканил Стражинский. - А ты давал присягу…

- Да я до хера чего давал, - огрызнулся Савин. - Кому - присягу, а кому - и в хлебальник. Хотят конец репликантов? Ну так пусть возьмут его за щёку.

- Действительно - какого рожна? - добавил Хилл. - Даже если штамповки и не люди - они охрененно эффективны. В душе не колышу, что там занесло в штабные бестолковки, но я против того, что они сочинили. Это апогей долбоебизма - брать и выкидывать эффективное оружие.

Остальные офицеры промолчали, но по их лицам Стражинский понял, что они полностью поддерживают высказавшихся. Да и сам полковник тоже был полностью согласен с комбатами.

Вздохнув, он вновь подтянул к себе планшет.

- Перейдём к насущным вопросам, - сказал полковник.


Поздним вечером Савин подошёл к нужному дому. Чувствовал себя майор несколько глупо, словно актёр любительского театра, играющий шпиона: даже непривычная гражданская одежда не могла скрыть выправки профессионального военного. Но человек в форме привлёк бы куда больше внимания.

- Добрый вечер, госпожа Варес, - поприветствовал он открывшую дверь хозяйку дома. - Простите за неожиданный визит.

В глазах идиллийки ясно читалась тревога. Очевидно, состояние майора, как и факт его появления, не сулили ничего хорошего.

- Что-то случилось с Чи... - она осеклась, - ... с сержантом?

- Нет, - майор успокаивающе вскинул руку, - но может случиться. Вы знаете кого-то, кто может организовать встречу с представителем Короны? Желательно с самим королём. Тайно.


Планета Идиллия. Город Зелар. Комендатура


Желая как можно скорее избавится от вони импровизированного “фильтра” с корпоратами, Нэйв беззастенчиво припахал себе в помощь шестерых лейтенантов. Рассадив их по кабинетам, Грэм приказал разбирать дела задержанных штрафников, благодаря чему загон пустел с завидной быстротой. Правда, минусом стали вопли приговорённых к порке за самовольную отлучку, но с этим пришлось смириться.

- Разрешите, сеньор полковник? - в дверях кабинета стоял старшина-тиаматец.

Вопреки укоренившемуся в сознании большинства жителей Союза образу, тиаматцы никогда не носили длинных волос: только законченный идиот полезет в кишащие паразитами джунгли с гнездом для блох на голове. Распространённый среди жителей Союза образ тиаматцев возник благодаря популярному приключенческому фильму, главный герой которого - тиаматский зверолов, - щеголял косами с вплетёнными в кончики стальными шарами, используя их как оружие. На самой Тиамат фильм, понятное дело, ничего кроме раздражения не вызывал.

Татуировки на лицах уроженцев мира смерти несли смысловую нагрузку. Каждый рисунок имел своё значение - от информации о месте рождения до совершённых человеком деяний. На инопланетников, украсивших свои лица “тиаматским орнаментом”, жители сельвы смотрели как на убогих дурачков.

Лицо визитёра украшала целая картинная галерея, свидетельствующая о жизни, богатой на события. Что не удивительно для Тиамат, где приключения начинаются сразу за городскими стенами.

- Входите, старшина, - разрешил Рам. - Что-то случилось?

Тиаматец вскинул ладонь к виску.

- Старшина де Силва. Разрешите обратиться к сеньору капитану?

- Обращайтесь, - удивленно вскинув бровь, кивнул Рам.

- Спасибо, сеньор, - тиаматец чётко, словно на плацу, развернулся к опешившему Грэму. - Сеньор капитан. Я, Максимилиано Вашку да Гама де Силва, быть ваш должник за спасти мой невеста. Моя амадо Лили.

- Я? - искренне удивился Нэйв. - Когда?

Ни одной спасённой идиллийки - кроме Зары, - Грэм припомнить не мог. 

Де Силва, мешая эсперанто с испанским, разразился пылким монологом, из которого Нэйв кое-как уяснил, что “амадо Лили” - та самая девушка, что вызвала помощь в дом, где идиллийцев убивали “Поцелуем вечности”. Сам Грэм её даже не видел: в отличии от своих дружков, попавших в лапы корпоратов, девчонке хватило ума забиться в укрытие и не отсвечивать, пока беда не миновала. Наверное, поэтому она так и приглянулась тиаматацу: в отличии большинства соплеменников, у этой идиллийки присутствовал инстинкт самосохранения.

- Вообще жизнь ей спас другой, - сказал Грэм, когда тиаматец замолчал. - Я в это время валялся на клумбе.

- Но Лили сказала, что вы… - озадачился де Силва. - Она видеть вас, сеньор капитан, когда вы говорить a sus amigas убегать из город.

- Присаживайтесь, старшина, - Грэм указал на свободное кресло. - В общем…

И капитан подробно рассказал тиаматцу про события в том доме. Не то чтобы это было необходимо, но капитану очень уж хотелось ненадолго отвлечься от всего того дерьма, что он читал в отчётах о художествах корпоратов в городе.

- То есть вы там всё же быть, - резюмировал де Силва, когда Нэйв завершил рассказ. - И я быть ваш должник. Ваш и тот сержант. Вы разрешить благодарить он?

- Конечно, - улыбнулся Нэйв. - Я распоряжусь…

- Нет нужды, - перебил его Рам. - Старшина, пойдёмте, я провожу вас на гауптвахту. Тоже хотел пообщаться с этими ребятами.

- Мучас грасиас, - прижал к груди руки де Силва.

В приёмной Рам узрел фамильяра де Силвы: громадную самку саблезуба, бдительно приглядывавшую за своими отпрысками. Оба котёнка радостно грызли ножки журнального столика, без всякого почтения к труду мастера и выложенным за него деньгам.

- Зубки чесаться, сеньор, - немного виновато объяснил де Силва.

Костас взглянул на стремительно превращающийся в щепки столик и уважительно присвистнул.

- Оставьте их пока тут, старшина, - сказал он. - Это возможно?

- Си, сеньор, - де Силва сделал несколько жестов.

К удивлению китежца, саблезубы повели себя так, словно обладали разумом. Самка рыкнула на детёнышей и те дисциплинированно нырнули под ближайшее кресло.

- Они ждать тут, - де Силва почесал питомице лоб. - Флоринда идти со мной.

В камеру к доминионцам Флоринда зашла первой: идея Костаса, которому стало совершенно по-детски интересно взглянуть на реакцию пленных. Она не особенно отличалась от реакции обычных людей: одна из близняшек, до того показывавшая репликанту какие-то движения танца, при виде здоровенной твари медленно пятилась пока не вжалась в стену. Репликант-рядовой плавным движением заслонил девушку и замер, настороженно глядя на мохнатую глыбу. Сидевший в кресле татуированный сержант крепко держал вторую девушку, не позволяя той сделать ни единого резкого движения. Вид у неё был напуганный.

- Нет-нет, не бояться! - замахал руками де Силва, вбегая в камеру. - Флоринда быть добрый, хороший девочка? Да, Флоринда?

“Добрая, хорошая девочка” явно наслаждалась произведённым впечатлением. По крайней мере Костас был в этом уверен, глядя на её довольную морду.

- Не помешали? - полковник оглядел настороженно притихших доминионцев. - Старшина де Силва пришёл поблагодарить вас, сержант.

- Си, - тиаматец повернулся к репликанту и напряжённо замер, разглядывая татуировку на его лице.

- Сержант не из идиотов, что разрисовывают себя под тиаматцев, - понял причину заминки Рам. - Татуировку ему сделали по служебной необходимости, - объяснил он, вспомнив рассказ контрразведчика.

- Си, сеньор полковник, - заметно расслабился де Силва. - Сеньор сержант…

Костас с откровенным удовольствием смотрел, как недоумение и недоверчивость на лице репликанта уступают место смущению. Искусственный солдат явно не привык выступать в роли героя.

- Так уж вышло, - сказал Рам, когда замолчал тиаматец, - что я тоже перед всеми вами в долгу. И за себя и за свою дочку.

- Дочку? - удивился репликант-рядовой.

- Лейтенанта Дёмину, - объяснил Костас.

- Эта маленькая злюка у вас по дому в наморднике ходит? - полюбопытствовал рядовой. - Или это она без вас с цепи слетает?

- Заткнись, Блайз, - рыкнул сержант прежде, чем опешивший от такого беззастенчивого хамства Костас нашёл ответ. - Простите, полковник, сэр - у нас ещё туго с юмором.

Рядовой при этом виноватым не выглядел, из чего Костас сделал вывод, что тот абсолютно не согласен с сержантом.

- Не знаю насчёт намордника, рядовой, но кляп бы вам не помешал, - сухо отшутился Костас. - В общем, у вас просьбы ко мне будут какие-либо сверх того, что вам пообещал капитан Нэйв?

- Если можно, - попросила сидевшая на коленях сержанта девушка, - не приводите больше зверей.

На “хорошую девочку” она все ещё смотрела со страхом.

Услышавшая это Флоринда недовольно дёрнула ухом, а потом демонстративно зевнула и потянулась, предоставив всем присутствующим полюбоваться на арсенал зубов и когтей, дарованный ей природой. Убедившись, что должный эффект достигнут, она улеглась на пол и пихнула хозяина мордой, требуя ласки.

- У меня есть просьба, - из-за спины рядового подала голос Лорэй. - Можно привести к нам пару Спутниц? А то мой парень не успел испытать все прелести пребывания на Идиллии.

Полковник тут же вспомнил коллективный оргазм, полученный всей комендатурой из-за одного любвеобильного балбеса, притащившего идиллийку на службу. Но в то же время просьба была не из тех, что отвергают сразу. В конце-концов, ничего плохого в том, чтобы расслабиться в хорошей компании, Костас не видел. А Спутницы были прекрасной компанией, что не говори.

- Я подумаю, что можно сделать, - уклончиво ответил он. - Что-нибудь ещё?

- Если не сложно, - вновь подала голос подружка сержанта, - принесите нам нейтрализатор для кожи. Хочу смыть краску.

Она продемонстрировала фиолетовую руку, а затем добавила:

- И я бы хотела получить завель. Такие продают в музыкальных магазинах.

При этих словах де Силва оторвался от почёсывания за ушами своей питомицы и с интересом посмотрел на девушку. Достаточно сложный инструмент не пользовался особой популярностью за пределами Тиамат, так что любопытство старшины было вполне понятным.

- Сеньора, но такой завель не спеть вам печаль своей души, - осторожно сказал он. - У него её нет, для песни души нужно брать завель из рук мастера.

Ответом ему была грустная улыбка девушки:

- Мне хватит печали в собственной душе.

- Амиго, - старшина серьёзно взглянул на репликанта. - Вычерпай эту печаль до дна.

И вышел, не прощаясь. Флоринда, смерив Лорэй насмешливым взглядом, вышла следом, словно невзначай опрокинув стол.

- Значит, нейтрализатор для кожи и завель, - повторил Рам. - Всё? Сержант, может, вы что-то хотите?

- Спасибо, сэр, - репликант на миг прижал к себе девушку и скупо улыбнулся. - Но у меня всё есть.

- Хорошо. Если надумаете что - передайте через охрану. Доброй ночи.


- Эти татуированные циркачи всегда такие пафосные? - полюбопытствовал Блайз, когда за полковником закрылась дверь. -  Чешет, как в книжке про древних рыцарей.

Брякнувшись на кровать, он притянул к себе Ри и добавил:

- Ну, зато понятно, в кого эта злобная мелочь уродилась. Папаша тоже не подарок - тот ещё злыдень, судя по взгляду.

- Заткнись, Блайз, - оборвал его излияния сержант.

Взгляд Чимбика приобрёл задумчивое выражение.

- Почему моя маскировка тиаматского охотника не вызвала вопросов, если они все ходят со зверьём и говорят с характерным акцентом?

- Кстати, да, - заинтересовался и Блайз.

- Не все, - покачала головой Эйнджела, изрядно успокоившаяся едва зверюга ушла. - После окончания изоляции вместе с технологиями на Тиамат пришли и новые нравы. Жители столицы всё больше полагались на технику и всё меньше на животных. Зачем тебе ездовой черепорог, когда есть машина и нормальные дороги? Со временем среди горожан появились снобы, считающие “якшающихся со зверьём” сородичей примитивами, не способными принять новое. Такие с рождения учат только эсперанто, говорят без акцента и не заводят фамильяров. Но при этом активно используют образ “охотника из сельвы” для ведения бизнеса. Все любят экзотику. Инопланетники в столице и за пределами Тиамат чаще встречают таких торговцев, чем реальных охотников из сельвы, так что отсутствие акцента и зверюги рядом - просто признак столичного жителя.

- Ничего личного, зануда, но актёр ты так себе и надежды, что ты сымитируешь акцент и типичные для тиаматцев обороты, особо не было, - напомнила Свитари.

- Почему? - искренне оскорбился Чимбик. - Мы быстро учимся. Вот, Блайз же смог изобразить бестолочь…. - взглянув на гордо подбоченившегося брата, сержант легонько хлопнул себя по лбу:

- А, ну да. Ему для этого и стараться не пришлось...

Блайз показал ему средний палец и покрепче обнял Ри.

- Завидуй молча, - скорчила рожу Свитари. - Твой брат просто самый красивый в вашем модельном ряду.

- Натуральная кинозвезда, - охотно согласился Чимбик, вспомнив услышанную как-то шутку. - На вид - ничего, а в голове - пусто.

Взглянув на прилепленную под потолком камеру, он поинтересовался:

- Ещё гости будут?

Ответа, понятное дело, не последовало.

За окном уже давно сгустилась темнота, но спать никто не хотел: после выматывающей ночи пленники просто уснули сразу, как добрались до гауптвахты, и проспали часов восемь.

- Если гости заявятся - пусть стучат, - хитро улыбнулась Свитари и легонько толкнула Блайза на кровать.

Тот, успевший усвоить, что в некоторых поединках выгодней поддаться и проиграть, послушно упал навзничь.

- Или не стучат... - пробормотала Ри, усевшись на поверженного Блайза. - Мне побоку.

- Как думаешь? - взгляд Эйнджелы переместился с Чимбика на камеру и обратно, - наши тюремщики заслуживают хорошее видео на память?

Её пальцы скользнули по щеке сержанта, а губы ухватили мочку уха и продолжили путешествие по шее.

- Плевать на них, - отозвался Чимбик, прищурившись от удовольствия.

За ним всегда наблюдали, сколько он себя помнил. Учёные из группы контроля, инструкторы, командиры, братья. Репликанты практически не бывали в одиночестве, им не были знакомы человеческие приличия и чувство стыда. Если для Эйнджелы наблюдатели не имели значения, то для него тем более.

“Завтра” могло и не настать, а потому репликант не желал упускать возможность ещё немного пожить по-настоящему.

- А представьте, - весело предложила Свитари, стаскивая с Блайза одежду, - что мы попадём в какую-нибудь обучающую брошюру по вербовке репликантов. И появится у Союза совершенно особенный род войск...

Блайз расхохотался и показал грубый жест в сторону камеры.

- Я не против, - сообщил Чимбик, живо представив себе подобную методичку по вербовке. - Да и братья, думаю, не будут возражать против таких методов...

Глава 13

Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура


Когда-то Нэйв слышал китежскую песенку про то, как утро красит нежным светом чьи-то там стены. В его случае утро если что и красило, то явно не в нежные цвета.

Встав из-за стола, Грэм помассировал веки. Но перед глазами всё равно стояли строчки рапортов и протоколов, сухим канцелярским языком описывающие “художества” штрафников. В какой-то момент эмоции Грэма просто отключились, спасая рассудок и превращая контрразведчика в механизм, действующий по заложенной программе. Открыть файл. Прочитать. Вынести решение. Открыть следующий файл. 

Но всему наступает конец. За ночь Нэйв и его помощники разобрали дела двух тысяч корпоратов, из которых большинство заслужили смертную казнь. От двух штрафных батальонов оставалось неполные полторы сотни - те, кто законопослушно ужрался (или обдолбался) в хлам, либо предпринял попытку утрахаться вусмерть. И то из этих “счастливцев” едва не половина схлопотали плетей за самовольное оставление службы.

Подойдя к окну, Нэйв распахнул створку и тут же захлопнул, морщась от вони.

Невольно представив эту картину, Грэм поморщился, но чашку не отставил. Чтобы перебить аппетит гефестианцу требовалось нечто совершенно экстраординарное.

Ракша кивнула, подтверждая слова отца:

- Да, - твёрдо ответил тот не отводя взгляд. - Если вы считаете это отличной идеей - можете сами пойти к ним и пообещать тёплый приём от Китежа.

- Она в один день пережила истязания, гибель соуль и гибель десятков горожан. Я не уверен, что она изберёт жить с этим грузом, а не уйти в новую жизнь, оставив тяжесть этой. Раны на теле со временем заживут, а на душе...

Но иметь дело приходится с тем, что есть, а не с тем, что было бы лучше, и Костас шагал по больничному саду, совершенно не представляя что скажет Заре. Да что там, он не представлял даже как посмотрит ей в глаза. Наверное именно поэтому он до последнего откладывал этот визит, ссылаясь на срочные дела. Нет, порядок в городе требовалось навестить, но если быть до конца откровенным, урвать полчаса чтобы проведать Арору он мог.

Из появления коменданта события не сделали: медики, добрую половину которых составляли уроженцы других планет были по уши заняты многочисленными пострадавшими после “гулянки” корпоратов. Легкораненых разобрали частные клиники, специализирующиеся на индустрии красоты, но всё равно нагрузка на медиков легла колоссальная.

Костаса выслушали в приёмной реабилитационного корпуса, куда перевели Зару, и отправили к её лечащему врачу. Им оказался холёный красавчик-идиллиец с запавшими от усталости глазами. Судя по информационной табличке на двери кабинета - психолог.

Костас улыбнулся, любуясь редким для Китежа буйством красок, но Арора вновь взмахнула рукой и на смену лету пришла осень. Пришла медленно, позволяя со всей отчётливостью прочувствовать пришедшее с ней умирание. В саду Ароры не было деревьев с яркими сочными плодами, лишь скрючённая иссохшая листва, укрывшая высохшие и увядшие цветы.

Полковник мотнул головой, прогоняя наваждение, а потом решительно вторгся в призрачный мир, встав напротив Зары. По её щекам текли слёзы.

Костас лишь хмыкнул.

- Во-первых, глупо лгать эмпату, - Нэйв соизволил открыть глаза. - Во-вторых, я не собираюсь их обманывать. Не тот случай: мы ведём игру по большей части честно. Одно дело - мелкая пакость и совершенно другое - откровенное кидалово.

Сон с Грэма как рукой сняло. Он внимательно посмотрел на обоих китежжцев и, поняв, что они не шутят, искренне сказал:

А потом пришла вьюга. Беспощадная, содравшая с деревьев остатки листьев, оставившая лишь голые, перекрученные сучья. Этьи сучья неприятно напомнили мандалорцу обгоревшие руки, прикрытые, словно саваном, снегом.

- Да? - Нэйв с некоторой досадой понял, что за всеми ночными делами как-то позабыл про Лорэй и репликантов. - А ты откуда знаешь?

- Твоя, - согласилась идиллийка, - и всех тех, кто пришёл в наш мир с войной. За что? Что мы вам сделали?

Грэм взял протянутую ему забавную круглую чашку без ручки с торчащей оттуда металлической трубочкой. Матэ - бодрящий тиаматский отвар из листьев местного дерева, - нравился Грэму гораздо больше кофе. Строго говоря, к земному парагвайскому падубу растение с Тиамат отношения не имело, но тоскующие по родине колонисты подарили тонизирующему напитку традиционное название.

Вид у неё был неодобрительный. То ли она не одобряла подобные вольности для пленников в целом, то ли для одной конкретной язвы в частности.

- Вылизать площадь, - внесла коррективы в наказание Дёмина.

Доктор беспомощно развёл руками:

В глубине души Костас надеялся, что она поверит. Иногда людям не хватает малости - найти виноватого. Тогда всё обретает хоть какой-то смысл и злом кажется не весь мир, а один-единственный человек. И изгнав виноватого из жизни многие обретали покой. Полковнику не нравилась мысль быть навсегда изгнанным из жизни Ароры, но  мысль, что Арора изгонит из жизни саму себя, не нравилась ему ещё больше.

- Сделаю всё возможное, - пообещал Костас.

Прикосновение будто создало иллюзорный мостик между двумя мирами и взгляд Ароры переместился сперва на руку Костаса, а затем на его лицо.

Поддавшись наваждению, полковник положил ладонь на плечо Зары, опасаясь почувствовать лишь холод.

Он замолчал, не договорив. Ясно было и так: горожане ещё не скоро оправятся от пережитого.

- На фронт заберут, - Костас взял из коробки сигару. - Местные бушевать не станут. Не до того им…

Костас сглотнул подступивший к горлу ком. Перед ним стояла тень прежней Зары. Лишённая жизнерадостности и той жажды действия, что сперва раздражали, а потом очаровали китежца. В ней что-то словно надломилось, перекрыв ток самой жизни.

Нэйв понял, что невольно затронул болезненную для полковника тему. Настроение, и без того, мерзкое, испортилось вконец.

- Всё кончилось, - повторила она бесцветным голосом.


- О, кстати! - не дав раскрыть дочери рта, воскликнул Рам. - Совсем из головы вылетело. Они просили двух Спутниц.

- Мне глубоко плевать на их личностный рост, - заявила Ракша. - Меня радует, что  мы сменим тупых и неуправляемых корпоратов на тупых и управляемых киборгов.

- Перед тем, как вывезти эту погань, - сказал он входящей в кабинет Ракше, - надо заставить их отмыть площадь. О, спасибо…

- Она сильная, - упрямо тряхнул головой Костас. - Она через столькое уже прошла, что не сдастся сейчас!

- Надеюсь, вы правы. Арора сейчас в голокубе, это часть терапии. Ландшафтный дизайн - её хобби, так что мы перенесли её домашние программы из дома и загрузили в куб. Привычное занятие может помочь в восстановлении. Она почти ни с кем не говорила с тех пор, как её привезли. Попытайтесь, может у вас получится придать ей сил.

Глядя в её мокрые от слёз глаза китежец не знал, что ответить. Что они пришли защитить свои планеты от Доминиона? Но в армии Доминиона не было ни одного идиллийца, а жители этой планеты не причинили никому зла. Что он и его дочь пришли мстить за Дорсай? Но идиллийцы не бомбили Дорсай и не устраивали там геноцид. Что Идиллия виновата лишь тем, что не желая войны присоединилась к Доминиону? Но идиллийцы просто кормили людей и поставляли им цветные камешки для развлечения.

Представлять на одном из них Арору было мучительно. Главным образом от того, что это была вина Костаса.

Голокуб представлял собой просторную высокотехнологичную комнату, в которой пациент мог спроектировать всё, на что хватало его воображения, базы голографических образов или умения пространственного моделирования.

- Именно, - подтвердил его догадку Рам.

Память Костаса услужливо воскресила горящие в ночи плоты, на которые незадолго до этого взошли идиллийцы, не желавшие расставаться с погибшими. Или желавшие расстаться с воспоминаниями об их гибели.


Перед мысленным взором Нэйва вновь встали строчки протоколов. Грэм взглянул на забитый штрафниками загон и подумал, что превращение в киборгов - слишком мягкое для них наказание. Будь возможность - капитан с удовольствием бы казнил эту мразь тиаматским способом: опустив в гнездо огненных муравьёв. Нэйв читал, что некоторые из казнённых ухитрялись прожить до двух суток, чувствуя, как их пожирают заживо.

- Пока у нас вторая пара - эти никуда не денутся. Что у Лорэй, что у этих репликантов слишком сильная привязанность друг к другу. Они надеются перебраться на Китеж, причём всем своим штампованым табором. Что-то передать своим коллегам они тоже не смогут - сидя на гауптвахте ничего нового они не узнали.  Ну, разве только передадут отчёт о проведённом досуге. Так что пусть валят.

- А они не сбегут оттуда? - скептически подняла бровь Ракша.

- Всё уже кончилось, - негромко сказал он. - Мы вернули контроль над городом, а тот кто это устроил - мёртв и никогда не повторит ничего подобного. Каждый, кто причинил вред горожанам, получил по заслугам.

- Лагерь до конца оборудуют и к полудню вывезут, - ответил Рам. - Там прям у завода, чтобы далеко на переработку не возить.

Планета Идиллия. Город Зелар. Городская больница

Не желая вмешиваться, Костас подпёр дверной косяк спиной и молча наблюдал, как идиллийка устраивает новый, прекрасный мир.

Арора стояла спиной к двери, не в больничной пижаме, а в привычном платье. Разве что вырез на спине открывал полосы синтеплоти, ярко выделяющиеся на тёмной коже.

Прикрыв глаза, он продолжил:

- Спасибо.

В ушах вновь, в который уже раз, зазвучали крики расстреливаемой толпы. Лучше бы не любили и сидели по домам. Лучше бы Арора не видела сваленные в груду тела тех, кто пришёл её спасать.

Она бросила вопросительный взгляд на приёмного отца:

Костас отчего-то не сомневался, что тот постигнет та же участь, что и прежний.

Костас говорил, но видел, что Арора смотрит сквозь него, будто он был призраком, принадлежал иному миру. Будто она осталась в том занесённом снегом саду.

- Зачем? - Нэйв откинулся на спинку кресла и закинул на стол ноги.

В чём отличие? Чем они лучше? Чем он, Костас Рам, всегда считавший себя человеком чести, лучше злобного ублюдка, считавшего себя императором Доминиона Земли?

- Да, - не открывая глаз, ответил Нэйв.

Зара творила сад.

Судя по лицу Дёминой, она собиралась или пересказать слова дежурного, или зачитать рапорт о наблюдении за пленными, но Костас успел раньше.

Костас и Дана озадаченно переглянулись, но спорить не стали.

- А что насчёт твоих пленников? Они там спят, едят и трахаюстся в покое и комфорте. Даже обидно, что военнопленные проводят время лучше нас.


Сколько Рам простоял так, будто околдованный этой мёртвой пустошью, он не знал. Очнулся лишь когда взмах руки идиллийки уничтожил замёрзший сад и Арора начала творить новый.

- Почему ты не сказал, что Китеж примет их и не отпустил репликантов? - спросила Ракша. - Есть ненулевой шанс, что штамповки переметнутся к нам и повернут оружие против своих. А там сдохнет или ишак, или падишах. Обман ведь практически табельное оружие сфинксов.

- Не думаю, что сейчас удачный момент для посещений Ароры, - сказал он Костасу. - Она перенесла тяжёлую травму и требуется время на осмысление и восстановление. Во всяком случае я надеюсь, что она восстановится.

От постыдного побега его останавливала лишь Зара: идиллийка, опустив руки, смотрела на созданную ей же самой картину пустым, ничего не видящим взором. Яркое пятно на бело-сером фоне. По спине Костаса пробежал холодок - на миг ему показалось, что это сама Смерть зовёт Зару в свои владения.

- Дайте угадаю, кто, - хмыкнул Грэм, даже не удивлённый такой наглостью. - Репликант без татуировки и его подружка.

- Ты уверен? - с сомнением взглянул на него Рам.

Почувствовав это не хуже эмпатов, Ракша с преувеличенным интересом спросила:

Как только Ракша прекратила поездки по городу, полному горевавших эмпатов, к ней начало возвращаться чувство юмора. Пусть и своеобразное, но Нэйва радовало и оно.

Аллегория смерти была настолько сильной, что Костасу захотелось поскорее убраться отсюда. Выйти на улицу, вдохнуть напоенный ароматами воздух, и убедиться, что жизнь всё-таки сильнее смерти.

- Если у тебя не сложится с начальством с Плимута и расследованием - мы за тебя поручимся. Получишь новую личность и новый дом.

То, что мэра привезли в городскую больницу, а не в какую-то дорогую частную клинику, Костаса даже не удивило. На Идиллии всё было “не как у людей”. В хорошем смысле. Чиновники действительно были слугами народа и тот отвечал им уважением и даже любовью. На многих ли планетах после объявления о публичной казни главы города собралась бы толпа с требованиями освобождения?

- Их сразу отправим на фронт, или нам разрешат оставить их у себя для поддержания порядка в городе?

Во взгляде идиллийца появилось одобрение.

- Из пидоргов - в киборги, - Грэм приложился к трубочке. - Прям эволюционный прорыв.

Плечо было тёплым.

- И вся комендатура кончит и закурит? - Нэйв вернулся за стол. - Нахрен. Пусть валят в квартал удовольствий и там хоть двух, хоть трёх, хоть взвод окучивают.

- По словам медиков - почти в норме. Физически. Вот, разгребем дела - хочу съездить, - Костас вздохнул, отвернувшись.

- Когда их вывозить будут? - задал он куда более насущный вопрос.

Занятие настолько поглотило идиллийку, что она не отреагировала на появление гостя. Отточенными, уверенными движениями Зара рассаживала семена цветов и саженцы деревьев, изредка правя что-то в задумке. Вид у неё был умиротворённый и Костас невольно перевёл дух. Врач явно преувеличил и Арора идёт на поправку. Может она не скоро вновь будет улыбаться и смеяться, но “уходить” точно не собирается.

Мог, но смалодушничал.

- Не получится, - с нотками сожаления в голосе сказал Костас. - В процессе наблюют больше, чем вымоют таким способом.

Когда предварительная работа была окончена, Зара активировала симуляцию роста. На глазах очарованного китежца сквозь землю проросли нежные побеги, скоро превратившиеся в траву и яркие, крупные цветы. Ветви деревьев расцветили белые, розовые и лиловые лепестки. Взмах руки - и вот весна сменилась летом, наполняя сад яркой жизнью. Одни растения отцвели, уступая место другим, не менее прекрасным.

- Надеетесь? - переспросил полковник.

Идиллия просто оказалась удобной стратегической целью. Холодный расчёт, ничего больше. Наверное с тем же холодным расчётом император приказал бомбить мятежный Дорсай. С тем же холодным расчётом Консорциум построил станцию удовольствия и взращивал своих политиков в Союзе.

- Есть грань между военной хитростью и подлостью, роняющей честь воина, - сказал он. - Рад, что ты это осознаёшь. Не знаю, примут ли на Китеже репликантов - это будет решать Совет, но то, что там примут тебя я гарантирую. Это в моих силах.

- Потеря пары потенциальных агентов против переманивания на свою сторону шести сотен машин для убийства в текущих непростых условиях... - Костас внимательно посмотрел в глаза Грэму. - Уверен в своём решении?

- Прости меня, - попросил он тихо. - Я не уберёг город, не уберёг тебя, твою соуль, твоих людей. Это моя вина.

- Как госпожа Зара? - поставив чашку на стол, спросил Грэм.

Первой мыслью Рама было сказать, что она нужна своему городу и его жителям, что он тонет в делах и не справится без неё, но вовремя вспомнил, что ближайшим делом будут массовые похороны. Вряд ли это то привычные занятие, что способно вернуть Зару в норму.

Выходило, что особенно ничем.

- Вы ничего нам не сделали, - хрипло произнёс Костас.

- Так уходите! - резко и неожиданно зло крикнула Зара, сбрасывая руку со своего плеча. - Я не хочу жить в вашем кошмарном мире!

Боли в крике было не меньше, чем в тех, что доносились с площади до камеры Костаса.

Ответить было нечем. Комендант развернулся, и вышел из голокуба, оставив за спиной плачущую идиллийку и сад, обречённый на смерть.

Глава 14

Планета Идиллия. 750 км от Эсперо, 1300 км от Зелара


Когда-то, давным-давно, в прошлой жизни, Стилет мечтал увидеть настоящий дождь. Полигоны на Эгиде обеспечивали имитацию, от лёгкой мороси до тропического ливня, но репликанту хотелось именно настоящий дождь, со вкусом и запахом, а не льющуюся с подволока многократно отфильтрованную воду.

Потом был перевод на Идиллию и мечта Стилета сбылась. Но теперь, бредя по колено в жидкой грязи под хлещущими с низкий серых небес струями, репликант подумал, что дождь - это не всегда здорово. Особенно когда уходишь от погони.

А ведь начиналось всё просто отлично. Группа Стилета - его отделение и остатки отделения Чимбика, - без проблем прошли в тыл отступающих союзовцев. Десяток репликантов от души покуражился, разгромив три колонны снабжения и уничтожив штаб эдемского полка матобеспечения. На этом везение кончилось: поблизости от эдемцев оказались дорсайцы. Группе пришлось уходить к точке эвакуации, унося с собой трёх пленных полковников с Эдема.

Поначалу репликанты, пользуясь полученным на Хель опытом, решили действовать по проверенной схеме. Организовав засаду, они перебили авангард преследователей. Но тут нашла коса на камень: вместо того, чтобы в панике отступить и дожидаться подкреплений, как это делали дворняги на Хель, дорсайцы осатанели. Гибель товарищей вызвала в них ярость, помноженную на ненависть к Доминиону и жажду мести и дорсайцы вцепились в отступающих репликантов, словно бойцовые собаки. Вдобавок к ним на помощь пришли тиаматцы и гефестианский артиллерийский дивизион, а чуть позже к увлекательной охоте на диверсантов присоединились ударные беспилотники и вертолёты.


Вошедший на КП майор моментально привлёк всеобщее внимание: эмблема штаба сектора на его правом наплечнике красноречивее любых слов говорила, что этот офицер прибыл вместе с долгожданным подкреплением. Зримое подтверждение подмоги, присланной метрополией, взбодрило усталых людей лучше чашки крепчайшего кофе.

 - Два ноля. Повторяю: два ноля.

- Ты против такого подарка гринго? - насупился де Силва.

Стилет слушал их в пол-уха, заранее составляя в уме рапорт о прошедшем рейде. Больше всего сержант решил уделить тиаматским тварям - как оказалось, зверьё яйцеголовые умники из разведки недооценили более чем. “Примитивные атавизмы отсталой культуры” оказались эффективным средством разведки и преследования, как бы не лучше роботов. Репликант невольно вспомнил выскочившую из кустов зверюгу размером с автомобиль. Вертолёт уже взлетал, когда эта скотина выломилась на поляну и в один прыжок оказалась рядом. Вторым прыжком зверюга попыталась достать набирающую высоту машину и почти преуспела, звучно пробороздив когтями днище фюзеляжа. Замешкайся пилот со взлётом хоть на мгновенье - и ещё неизвестно, чем бы всё закончилось.

До точки эвакуации встрявших коммандос оставалось около сотни километров, когда на тактическом блоке командира звена исчезла отметка оператора штаба бригады - лейтенанта Ойгена, - на обозначение офицера штаба сектора.

Пять минут спустя вокруг друзей собрались все свободные от службы тиаматцы. С их точки зрения, проблема была действительно серьёзной: чужак спас невесту одного из них, а возможности его отблагодарить нет. Проблему решали дружно, с истинно тиаматским темпераментом, шумя и жестикулируя так, что едва не поднялся ветер.

Планета Идиллия. 500 км. от Эсперо, командный пункт 15-й  бригады ССО


- Да. Мы их эвакуируем, - лейтенант указал на движущуюся к группе диверсантов отметку звена вертолётов.

- Друг, ты гулял под солнцем с непокрытой головой? - прокашлявшись, осторожно поинтересовался он. - Или любовь свела тебя с ума?

Два многоцелевых вертолёта “Ацтек” в версии для ССО бесшумно неслись над кронами деревьев. Вертолёты сопровождали четыре ударных беспилотника “Овод”, выполняя помимо прикрытия ещё и функции разведчиков.


Мысли в голове сержанта смешались в клубок. Из всего этого сумбура пока что было ясно одно: лётчик ради спасения группы совершил самый страшный для репликанта проступок: не выполнил приказ. Даже зная, что его могут за это утилизировать, всё равно поставил жизни братьев выше собственной. И этот долг вернуть невозможно.


- Это что? - остановившись у одного поста, спросил майор и указал на привлёкшее его внимание обозначение.

- Я доложу командиру бригады о случившемся, - отмахнулся дежурный.

- Прости, друг, - просияв, прижал руки к груди де Силва. - Видимо, мой разум действительно помутился.

- Солнышко? - переспросил он.

- Одна из групп репликантов. Позывной - “Сьерра-Пять”.

- “Ястреб-Два” - “Гнезду-четыре”, - вызвал он командира звена вертолётчиков.

Густаво поперхнулся дымом.

Сказал он вроде негромко, но услышали все. На КП моментально стало тихо и взгляды присутствующих скрестились на штабном, не суля ему ничего хорошего.

- Что ты хочешь за котёнка? - неожиданно спросил де Силва. - Твоего, алиментного.

“Свяжись с пехотой, узнай, что у них там”, - приказал командир звена через имплант ведомому.

- Я тебя под арест отправлю, - мрачно пообещал майор. - Под трибунал пойдёшь...

- Я тоже доложу своему… - Фарнье сделал особый акцент на слове “своему”, - ...начальству.

- Нет, - понимая, что только что похоронил свою карьеру, твёрдо ответил лейтенант.

- Ну, пока я пойду под арест - ты успеешь сходить на хер, - лейтенант скинул гарнитуру и вышел с КП, даже не спросив разрешения у дежурного.

Слова произвели эффект разорвавшегося снаряда.

Густаво и де Силва дружили с детства. Везде и всюду, начиная со школьной скамьи, они были вместе и лишь в армии случилось так, что друзья оказались в разных взводах, причём из-за своих питомцев - таково было штатное расписание тиаматских частей.


- Далековато забрались… - протянул майор, изучая карту.

- Нет, - несколько растерялся Фарнье. - Даже не слышал про него. А что?

Больше о засадах речи не шло: стоило репликантам зажать кого-то из преследователей, как появлялась подмога с достаточным количеством снарядов и ракет. А при вываливаемых по площадям сотням килограммов боеприпасов фототропные свойства брони уже роли не играют.

- “Ястреб-два” - “Гнезду-четыре”, - голос майора выдавал сдерживаемое бешенство.

Дежурный по КП поднял планшет:

- Ну разумеется, - улыбнулся подполковник. - Скажите, майор, а покойный - к сожалению, - лейтенант Алер Дюран вам не родственник?

Да что там произошло у этих дворняг? Способ узнать пока только один - ответить на вызов.

Хозяин летяги, игравший со своей питомицей, обернулся на зов.

Представившись дежурному по КП, штабной сунул ему свой планшет и, пока подполковник изучал текст на экране, обошёл помещение по кругу, заглядывая в мониторы операторов.

Стилет со стыдом подумал, что даже ещё не поблагодарил “деймосов” за спасение. Но пока он искал подходящие для этого слова, пилот продолжил:

Командир звена подозрительно прищурился. Может, союзовцы вклинились на частоты Доминиона? Нет, личный код верный, принадлежит некоему майору Фарнье из оперативного отдела штаба сектора. Что за чертовщина?

- Не понял вас, “Гнездо-четыре”, - проговорил репликант. - На точке чисто, не наблюдаю причин для “два ноля”.

- Вдвоём такое не решить, - решительно заявил Густаво. - Ола! Леандро!

Достав из кармана сигару, он неторопливо обрезал ей кончик, чиркнул спичкой, поджигая лучинку и вдумчиво принялся раскуривать. Проблема друга требовала серьёзного обдумывания и спешка здесь лишь вредила.

- Да, - согласился Густаво. - Это бесценно.

“Передай гряземесам - мы близко”, - приказал он ведомому.

- Солнышко, - повторил подполковник.

И если на самой Тиамат с мясом проблем не возникало, то за её пределами далеко не каждый зоопарк мог позволить себе такого прожорливого питомца. По этой же причине саблезубы были редкостью и в Экспедиционном Корпусе Союза. Например, в полку Рама их было всего два. Точнее, два взрослых, - Пекеньо и Флоринда, - образовавших ту самую семейную пару и два их отпрыска.

- Приказ штаба сектора: нужны максимальные потери среди репликантов.

С земными львами саблезубов роднило ещё и отношение к потомству. Котятам - как правило, одному-двум, - позволялось и спускалось с лап всё, вплоть до попыток отобрать лакомый кусочек у родителя из пасти. С родителями юные саблезубы оставались два года, после чего уходили искать собственное семейное счастье.

В первую очередь, решили вопрос: достойны ли чужаки такого подарка. Разобрав по косточкам всё, что было известно про Нэйва и репликанта, всё же сочли - да, достойны. Отчаянно храбры, готовы встать на защиту слабого и не требуют наград - настоящие идальго, достойные зверя.

Сержант дождался, пока створки окончательно сомкнуться, вздохнул и жестом приказал Запалу передать троих перепуганных эдемцев копам.

- Вы хотели сказать - “господин подполковник”, да, майор? - ледяным тоном процедил дежурный по КП, которого уже достал штабной штрюль.

- Сержант, мы за пленными, - к Стилету подошёл дворняга из военной полиции.

Потому приходилось убегать. Но даже тут появилась неожиданная сложность: тиаматское зверьё. Сволочные твари не лезли на рожон, а держались в стороне, сообщая хозяевам о нахождении диверсантов. Репликантов поначалу сильно выручали “мухи” и малые дроны, позволяя вовремя засечь мохнатых (а также пернатых и чешуйчатых) соглядатаев и сменить направление движения, на время сбросив погоню с хвоста, но хлынувший ливень положил этому конец, вдобавок сильно снизив возможности сканеров брони. Пилюлю подсластило лишь то, что противник тоже лишился возможности применять малые дроны и летучих тварей.

- Два ноля, - выдал штабной.

- О чём грустишь, друг? - насторожился Густаво. - Что-то с Лили?

Планета Идиллия. 600 км. от Эсперо, 1450 км. от Зелара

Планета Идиллия. 500 км. от Эсперо, командный пункт 15-й  бригады ССО


- Это не всё, друзья, - вздохнул де Силва. - Я хочу вас попросить оказать мне честь и позволить гринго пройти ритуал.

- Два. Ноля! - дворняга уже орал. - Как понял меня, “Ястреб-два”?!

Код отмены операции. Но почему? Разведчики ничего опасного не заметили. Небо над точкой чисто, наземного ПВО тоже не обнаружено. Что за хрень несёт эта дворняга? Может, его неправильно информировали?

- Как свиньи, - вздохнул Сверчок, оглядывая свою заляпанную грязью броню.

- Ну да, у нас только ты в счастливчиках, - Запал, сплавив улов дворнягам, хлопнул брата по плечу. - Рембат-то тут.

- Виноват, господин полковник, - Фарнье вытянулся во фрунт. - Но приказ…


- Слышу тебя на пятёрочку! - майор ревел, как тиаматская зверюга. - Два ноля! Выполняй!

- Да так, похожи в с ним немного, я и спросил, - подполковник развёл руками. - Не смею вас больше задерживать. А, и ещё: не снимайте на улице головной убор. Солнышко у нас тут злое, запросто можете удар от него схлопотать.

Лейтенант молча переводил взгляд с дежурного на штабного. “ССО своих не бросают” - эту аксиому в голову тогда ещё будущего офицера накрепко вколотили в военном училище. Неважно кто - репликанты, люди, да хоть сказочные звери с Тиамат - своих бросать нельзя!

Затем решали, как поступить с подарком для репликанта. В конце-концов решили, что пока лучше придержать - мало ли как обернётся, вдруг жизнь окажется не справедлива и сержант окончит свои дни на плахе?

Фарнье озадаченно уставился на дежурного. В словах подполковника явно просматривалось второе дно, смысла которого майор понять не смог.

- Вы не слышали, лейтенант? - повысил голос майор. - Отзывайте вертолёты. Это приказ! Господин подполковник…

- Нет, друг, ты точно спятил, - покачал головой Густаво. - Только спятивший будет задавать такой вопрос другу. За тебя и твою Лили я душу отдам, а ты спрашиваешь, что я хочу за котёнка? Что я тебе сделал, чтобы заслужить такое?

- А ты не ходи по солнцепёку, - пробурчал Густаво. - А как ты дарить будешь тому, кто томится за решёткой? Как он будет смотреть за малышом?

Одними из таких “любителей коллектива” были степные саблезубы. Их поведение чем-то напоминало земных львов, с той лишь разницей, что образовывали не прайд, а постоянную семейную пару. Привязанность особей в паре была такова, что на Тиамат саблезубы стали символом вечной любви и супружеской верности.

- Нет. Думаю, - коротко ответил де Силва. - Понимаешь, друг, простых слов мало, чтобы отблагодарить тех, кто спас мою любимую.

Сидящий за пультом лейтенант оглянулся на дежурного и, получив разрешающий кивок, ответил:

Когда за разъяренным штабным закрылась дверь, командный пункт взорвался хохотом.

- “Гнездо-четыре” - “Ястребу-два”, - отозвался “деймос”.

Экипажи - репликанты модели “деймос”, - внимательно следили за обстановкой. Как бы не были “Ацтеки” напичканы всевозможными техническими новшествами, делавшими их  практически невидимками, всегда был риск нарваться на крупные неприятности. А в том, что союзовцы умеют и любят подстраивать пакости, “деймосы” не сомневались. Ибо лишь дураки считают врага идиотом.

Планета Идиллия. Город Зелар

Де Силва, - хозяин Флоринды, - сидел на бревне и задумчиво курил трубку, наблюдая, как его питомица и её партнёр возятся с детворой. Точнее, детвора возится с самой лучшей игрушкой - папиным хвостом.

- Что?! - заорал майор. - Лейтенант, ты…

- Всё ты слышишь, херова штамповка! - взвыл майор. - Выполняй приказ! Иначе…

Среди тиаматцев эти звери пользовались огромной популярностью: саблезубы легко приручались и поддавались дрессуре, были умны и хранили своим хозяевам верность, больше соответствующую собакам, нежели представителям семейства кошачьих. Обратной стороной медали стали размеры саблезубов и их аппетит: взрослый самец достигал в холке двух метров при массе в восемь центнеров, пожирая в день до двадцати кило мяса.

Планета Идиллия. 500 км. от Эсперо, ПВД 15-й бригады ССО

- Иди сюда! Нам нужно решить серьёзную проблему!

- Выполняйте, “Ястреб-два”, - в голосе штабного отчётливо звучала злость.

“Садж, отвлеку”, - пришло на имплант сообщение командира вертолётчиков.

“Гряземесы говорят - точку удерживают” - пришёл доклад от ведомого. - “Но в глубокой жопе. Их обложили по полной, долго не продержатся”.

В отличие от своих “коллег” модели “арес”, пилоты-”деймосы” проблем не создавали. Не должны были создать и сейчас. Майор довольно улыбнулся и проговорил код отмены операции:

То, что он услышал следом, заставило видавшего виды репликанта округлить глаза.

- Ола, - поприветствовал его Густаво, усаживаясь рядом.

“Мне было приказано не забирать вас. Приказывал майор Фарнье из штаба сектора. Почему - не знаю”.

- Тебе на свиданье не идти, - пошутил Брауни. - Нали в городе осталась.

Но до точки эвакуации оставались считанные километры. Всего-то и нужно - их пройти и остаться в живых. А репликанты это умели делать лучше людей.

Майор оглядел оставшихся операторов побелевшими от бешенства глазами. Поняв, что никто не собирается выполнять полученный приказ, майор сам уселся в ещё тёплое кресло и вбил свой код.

Выпрыгнув из вертолёта, Стилет задрал голову, чтобы успеть увидеть небо до того, как сомкнутся створки подземного ангара. После Эгиды замкнутое пространство сержант ненавидел, стараясь как можно больше времени проводить на свежем воздухе.

- Это неподчинение приказу! - бушевал майор Фарнье. - Подполковник…

- “Гнездо-четыре”, как слышишь меня? Приём. Слышу тебя на троечку, продублируй сообщение. Приём.

- Не знаю, - вздохнул Максимилиано. - И это гложет мою душу.

- Не ори, убогий, - молодой офицер встал и расправил плечи. - Голос сорвёшь. Если со слухом плохо, повторяю: нет. Я отзывать не буду.


Майор со стуком захлопнул челюсть. До него запоздало дошло, в какую задницу он угодил, начав диктовать условия коммандос в их же командном пункте. Дело даже не в репликантах, а том, что штабная крыса смеет указывать воякам, что и как делать, ударяя вдобавок по самому святому - традициям. Будь репликанты хоть трижды сукины дети - это их, коммандос, сукины дети. И за своих встанут горой. Внутри бригады люди и репликанты могут ненавидеть друг друга, но, как говорится - свои собаки грызутся, чужая не встревай. А в штабе сектора, видимо, это забыли. Как забыл об этом и сам майор.

Вслух же он сказал:

- Не слышу тебя, “Гнездо-четыре”, - голос “деймоса” был бесстрастен.

Выживать легче вместе. Особенно на Тиамат. Эту нехитрую истину накрепко усвоили не только колонисты, но и многие представители “коренного населения” планеты. Вместе легче добывать пищу, защищаться от врагов, выращивать потомство. На стайный образ жизни на Тиамат перешли не только многие травоядные, но и хищники.


Что - “иначе”, - “деймос” дослушивать не стал, попросту отключившись. Может, его за это утилизируют, но братьев он спасёт. А дворняги с их истериками пусть катятся к чёрту.

Один из операторов тяжело вздохнул и закрыл лицо ладонью.

- “Гнездо-четыре” - “Ястребу-два” - послышался в наушниках голос репликанта.

- Ола, - Максимилиано выпустил густое облако дыма, задумчиво глядя на котят.

- Не слышу тебя, “Гнездо-четыре”, - спокойно отозвался “деймос”. - Помехи в эфире, похоже на работу РЭБ. Как слышишь меня, “Гнездо-четыре”? Повторяю: как слышишь меня?


- Отзывайте, - приказал майор.

- Ритуал? - сержант де Вега почесал затылок. - Максимилиано, так-то мы не против… Да, друзья?

Тиаматцы согласно загомонили.

- Но это уже решать падре, - завершил де Вега.

- Я готов поручиться, - решительно заявил Густаво. - Те, кто спас любовь моего друга - мои друзья.

- Значит, идём к падре, - резюмировал де Вега.

Глава 15

Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура


Город было не узнать. С улиц исчезли толпы весёлых гуляк, зовущие присоединиться к их компании, умолкли музыка и смех. Зелар переживал потрясение, какого не знал с момента своего основания.

По всему городу стучали молотки плотников, по традиции вручную сбивающих ритуальные плоты для мёртвых. Покойников было столько, что не хватало мест в моргах больниц. Когда заместитель мэра попросил коменданта помочь с этой проблемой, Рам просто разрешил ему занять любой подходящий склад с холодильными камерами, выкинув оттуда продовольствие.

Траурные настроения были и в полку: слишком многие из союзовцев успели завести себе друзей среди идиллийцев. Лагерь с ждущими приговора штрафниками пришлось взять под усиленную охрану: жаждущие мести солдаты требовали выдать ублюдков для самосуда. Едва не дошло до бунта, но удалось немного снизить накал страстей, прилюдно вздёрнув три десятка особо отличившихся корпоратов. Виселицу для них собрали на площади перед комендатурой, заставив перед этим приговорённых отмыть её до блеска.

К стуку топоров добавилось тихое поскрипывание тросов о балки виселицы.

- О-хре-неть, - по слогам произнесла Ракша, вновь недоверчиво осматривая спящего котёнка. - В следующий раз ты летишь за помощью, а я спасаю девиц.

- Не знаю как ты, а в рыданиях я не сильна.

- Утром жду план наступления, - командующий обернулся к начальнику штаба.

- Там мирняк, - объяснил Стилет.

- А я буду штурмовать, - сообщил он.

- Только вы, сын мой, - мягко, но непреклонно оборвал падре.

- Врёшь... - поражённо выдохнула Дана, во все глаза разглядывая спящего саблезуба.

- Да, ты ошибся, - безжалостно согласилась Дёмина. - Как ошибся Прокофьев, взяв такого зама, как ошиблись наверху, связавшись с корпоратами, и как многие-многие другие. Как и я, решив, что завербоваться в армию Союза - верный путь заставить Доминион заплатить за Дорсай. И цена ошибок - всё это.

Занятая союзовцами ферма, превращённая в “гондон” - так прозвали “одноразовые опорники” доминионцы, - оборудовалась без особой фантазии. Оно и понятно: задачей такого “укрепления” было застопорить продвижение противника, вдобавок нанося ещё и “имиджевый урон”. Ибо уничтожая мирное население, доминионцы переставали выглядеть освободителями.

Планета Идиллия. Фронт, 1370 км. от Зелара

- Ну... - несколько заторможено ответил Грэм, - может это вариант для своих. А для спасших родню инопланетников - упрощённая версия.

- Скучаешь по нему? - тихо спросил Нэйв.

- Да если бы… - Грэм зажмурился и помотал головой. - Чёрт, ещё плыву. Ничего не могу вспомнить: падре дал мне вина отпить, запел молитву и всё, меня выключило. Очухался - вот, фамильяр на руках, все поздравляют…

И показал свежий порез на предплечье.

Отдельной проблемой стали фермы и небольшие посёлки близ основных магистралей, в которых союзовцы оставляли небольшой гарнизон из киборгов. Дома укреплялись, в них оборудовались ДОТы, но особых проблем с их уничтожением не возникало - как правило, хватало нескольких выстрелов танковой пушки или пары залпов миномётной батареи, после чего пехоте оставалось зачистить остатки.

- Ты что-то задолжал его хозяину и теперь подрабатываешь нянькой? - весело поинтересовалась Ракша, выбираясь из машины.

- Но если у тебя не завалялось машины времени в кармане, то пути у нас всего два. Первый - учиться на своих ошибках и не допускать их в будущем. И по мере возможности исправлять последствия. Второй - рыдать, как девки, и отойти в сторону, уступая дорогу новым не стреляным идиотам, которые совершат те же ошибки, что мы.

Помимо этого, союзовцы активно применяли беспилотники-камикадзе, а передовые подразделения то и дело попадали под артиллерийский огонь. Контрабатарейная борьба особого успеха не принесла: как правило, союзовские артиллеристы, сделав максимум три залпа, успевали смыться от “горячей благодарности” доминионцев.

- Никогда не думала, что буду скучать по временам, когда целыми днями вытаскивала патрульных из кабаков и постелей, - вздохнула Ракша. - А оказалось - золотое было времечко...

Но зачистки вскрыли страшный факт: в обломках уничтоженных домов помимо киборгов нашли изуродованные снарядами тела идиллийцев. Гражданских, оставленных в своих домах заложниками.

И полез в броневик. Будущий гроза степей в его руках сонно мявкнул и вновь затих, подёргивая во сне лапками.

- Наверное, впервые это было всё же на Дорсае, но я его почти не помню. Только орбитальную станцию, где служил отец.

Дана красноречиво приподняла бровь, явно потеряв нить разговора.

Оба сержанта уставились друг на друга с одинаковым недоверием, словно причудливо искажённые отражения в зеркале.

- Да и плевать, - равнодушно отозвался Динамит. - Он тут везде, мирняк этот. Я уже два таких опорника расковырял. Чего возиться?

Стилету на имидж было глубоко плевать. Для него это слово вообще не имело никакого значения. А вот идиллийцы-заложники - имели. После того, как Брауни, Сверчок, а следом - и другие репликанты, - обзавелись подругами, Стилет стал смотреть на штатских дворняг иначе, без былой неприязни. Ну а когда Чимбика приняли в семью - понял, что по крайней мере идиллийцы ничуть не хуже репликантов. А такие, как Талика, Схема и Нали - вообще свои. Семья.


Они устроились на обед во внутреннем дворике комендатуры, больше похожем на парк. Здесь этот звук был почти не слышен. Можно было, конечно, поесть в столовой, куда звуки с улицы не доносились вообще, но во-первых, им обоим осточертело сидеть в четырёх стенах, а во-вторых, не хотелось никого видеть. Грэм вообще думал, что Дана уйдёт к себе, но она предпочла составить ему компанию в сквере, чем несказанно обрадовала капитана.

У Нэйва мелькнула мысль, что слух про него с Даной оказался слишком серьёзно воспринят тиаматцами и сейчас начнётся обряд бракосочетания. Бросив на Ракшу быстрый взгляд, Грэм встал, подбирая нужные слова для объяснения, но слова падре выбили его из колеи:

- Стилет, - Стилет убрал перископ.


- А в чём проблема? - повторил Динамит, вновь открывая забрало. - Вызывай артиллерию или летунов.

Скатившись вместе с новичком в неглубокую яму, Стилет согласно этикету репликантов открыл забрало. Динамит после секундной заминки повторил его действия.

- Кровью умоемся, - мрачно заметил командующий, разглядывая выявленные укрепления. 

Ракша прямо посмотрела в глаза Нэйву:

- В кочерге больше проку, чем в нытье, - не стала спорить Ракша.

Оказалось, что союзовцы, отступая, вырыли и замаскировали ямы, в которых установили направляющие с примитивными неуправляемыми реактивными снарядами. Естественно, дорога была предварительно пристреляна, а неточность РС компенсировалась их количеством. Команду к пуску подавал простенький датчик, установленный в дереве: едва в поле его зрения попала машина нужного типа, сигнал по проводу, - чтобы не мешала вражеская РЭБ, - шёл на импровизированную батарею. Итогом такого обстрела стали уничтоженные машины-роботы с боеприпасами и прочим имуществом, из-за чего темп наступления - и без того не особенно высокий, - застопорился совсем: передовые части вынужденно остановились, ожидая восстановления снабжения.

- Сеньор капитан, - голос падре был торжественен.

- Не откажитесь принять наше приглашение, сын мой.

Союзовцы наглядно показали, что, опираясь на опыт дорсайцев, успели неплохо подготовиться к драке с Доминионом. Как и предрекали в штабе группировки, сражение за Идиллию обещало стать тяжёлым и кровавым.

- Опорник, - коротко отозвался Стилет.

- Знаешь, я когда с Лорэй на Плимуте работал, то их старший группы - Ридом назывался, скотина редкая, - обзывал меня “Айвенго”. Это такой персонаж древней земной книги, странствующий рыцарь. Но по-моему, мне больше подходит другая книга. Говорят, на Китеже в школе проходят. Называется “Идиот”. Всё хочу почитать, но руки не дойдут.


Красное пятно оккупированной зоны стремительно меняло очертания, уменьшаясь в размерах. Что это означает - прекрасно понимали все: союзовцы сокращали линию фронта, переходя в оборону. Прибывшие подкрепления склонили чашу весов на сторону Доминиона, заставив союзовцев отказаться от дальнейшего наступления. Никто не сомневался, что командир Экспедиционным Корпусом Союза предвидел такой вариант развития событий и теперь войска противника занимают заранее намеченные рубежи с подготовленными укреплениями. Теперь настала очередь доминионцев расшибать лбы об вражеские ДОТы.

Недоумевающий Грэм взглянул на остальных тиаматцев. Лица у них были торжественно-серьёзные, из чего капитан сделал вывод о важности и неординарности происходящего.


Подумав, она неуверенно добавила:

- Это ненадолго, дети мои, - по-своему истолковав их реакцию, успокоил падре.

- Мать - не знаю, - пожал плечами Грэм. - А папы несколько лет лет, как нету. Погиб в шахте во время землетрясения. Он горный инженер был.

То, что она увидела у КПП тиаматцев, превзошло все ожидания: Грэм стоял, баюкая на руках спящего котёнка саблезуба. Вид у “сфинкса” при это был обалдело-пришибленный.

- Каждый день, - призналась Ракша. - А твои как? Живы?

Дёмина понимающе хмыкнула.

На лице Дёминой ясно читалось изумление.

- Ещё и дышит через раз, - отшутился Грэм. - Мы только десять лет назад стали из подземелий и куполов выходить, как формирование атмосферы закончилось. Сейчас вот ударно завозят плодородную почву и строят теплицы на поверхности.

Тот молча кивнул, изучая карту. 

- Мама не хотела - говорила, что это затормозит её карьеру, но папа уговорил. Но чем выше статус - тем выше ответственность и больше работы. Плюс в первые год-два после рождения ребёнка матери вынужденно сами становятся иждивенцами, - Грэм сорвал травинку и сунул в рот. - Правительство выделяет помощь, но при мамином тогдашнем статусе этого всё равно было маловато. Папа стал пропадать на работе, брал много сверхурочных - старался, чтобы мы паёк побольше получали. Мама сидела со мной одна. Однажды она этого не выдержала и ушла. Но по закону я остался с папой - мамин статус не позволял ей одной иметь иждивенца. И, как я понял, мама сильно не возражала. Во всяком случае, я не помню ни одного её звонка или визита. Потом, уже когда в училище поступил, смог её найти. Но она не захотела говорить: сказала, что вычеркнула ту страницу из жизни. Как-то так вот...

Он замолчал, уставившись в контейнер с едой.

С минуту Ракша молчала, переваривая услышанное. Не сказать, чтобы жизнь Грэма казалась ей особенно трагичной - беженцев с Дорсая сложно удивить болезненными воспоминаниями. Скорее её удивила обыденность, с которой Нэйв рассказывал о разрешении на иждивенца, цензе по статусу социальной значимости и прочим особенностям колонии, развивавшейся в условиях постоянной нехватки ресурсов.

Поэтому самым эффективным признали третий вариант: долбить “опорники” артиллерией или авиацией. Война - это в первую очередь деньги. А обученный солдат стоит в сотни раз дороже, нежели штатский, так что в решении вопроса, кем из них пожертвовать, выбор очевиден.

Нэйв надел китель и, застёгиваясь на ходу, пошёл вслед за тиаматцами. гадая, что от него хотят на этот раз.

Первый удар доминионцев пришёлся в пустоту. Союзовцы умудрились за ночь отвести войска со старых позиций, проделав это незаметно для разведки Доминиона. Массированный артобстрел, в комбинации с авиаударом, лишь перепахал брошенные окопы, да размолотил искусно выполненные макеты бронетехники. Настоящие войска ушли, оставив на память о себе щедро усыпанную минами местность.

Дёмина обошла Нэйва, будто ждала увидеть на нём что-то особенное.

Конечно же она не удержалась и погладила спящего зверёныша.

- Еду, - коротко отозвалась дорсайка.


Динамит захлопнул забрало, разложил перископ и выполз из ямы. Вернулся он полминуты спустя.

Порыв ветра донес стук молотков. Грэм дёрнул щекой и неожиданно сказал:

- Никогда не стоял босиком на траве, - объяснил он изумлённо округлившей глаза Дане. - Вот, решил попробовать, пока есть возможность.

С первыми пятью подобными “опорными пунктами” разобрались именно так, без затей: едва киборги открывали огонь, как пехота подтягивала танк, или запрашивала авиаудар.

- Ты можешь приехать за мной? Я в штабе тиаматского батальона.

Теперь перед командирами наступающих частей встала проблема: класть личный состав на штурмах таких вот “опорников”, стараясь сохранить жизни удерживаемых штатских; блокировать, оставляя “на потом” либо плюнуть на гуманность и продолжать утюжить проверенным способом. Второй вариант, как показало время, не подходил: киборги располагали тяжёлым вооружением, вполне эффективно применяя его по движущимся по дорогам колоннам.

Мысль о том, что всё произошедшее - на его совести, не оставляла Грэма.

- Динамит, - представился подползший сержант, командующий прибывшим подкреплением.

- Нет, - Грэм вздохнул. - Я её вообще не знаю. Вернее, знаю кто она, где жила ещё год назад. Она намного младше папы была - десять лет разницы. Папин статус социальной значимости тогда уже позволял завести ребёнка. У нас так просто нельзя даже хомячка завести - любое живое существо требует расхода ресурсов. Воздух, вода, продовольствие. Потому детей могут заводить только те, кто достаточно важен для общества, чтобы ему позволили иметь кого-то на иждивении.


Доминион, несмотря на всё своё богатство, на данный момент долгой кампании позволить себе не мог. Победа нужна была в максимально короткие сроки.

- Да за что не возьмусь - не в тех местах сварные швы понаставлю, - пояснил Грэм. - Вот, как сейчас. Какого хрена я не завёл барабаны в полку Шеридана? Но нет - я радостно кинулся собирать пьянчуг и овощи по нычкам рассовывать. И ещё радовался: ой, как хорошо да спокойно! Наши штрафнички сидят тихо - ну красота же, как в той песенке-молитве “О, благодать”. С моими талантами стреляться хорошо: вместо башки прострелю задницу, да ещё и пару-тройку окружающих укокошу.

Передав контейнер с едой севшей рядом Дане, Грэм продолжил:

И теперь репликант собирался сделать так, чтобы эти гражданские на ферме выжили.

Остальные офицеры понимающе переглянулись. Агентура в зоне оккупации в один голос доносила настроения союзовцев - если не прибудут подкрепления, сражаться до последнего, устроив доминионцам кровавую баню. Колонисты считали, что таким образом смогут напугать врага, заставив отбросить замыслы по вторжению в Союз. Никто не хотел своей родине судьбы Дорсая и единственным способом защитить свои планеты союзовцы видели дать бой на Идиллии. Такой, чтобы доминионцы каждый раз вздрагивали при упоминании Союза Первых. Ну а то, что для этого придётся пожертвовать собой - колонистов не пугало. Родные миры и так собирали обильную жатву жизней, приучив людей относиться к смерти философски.

- Зато сейчас все трезвы, - вслух сказал он.

- Да ладно...

- Я впервые на Акадии так сделала. На Китеже место под куполами ограничено, а потому каждый зелёный участок на вес золота. Ходить по газонам у нас запрещено - желающих больше, чем травы.

- Мне этот стук, наверное, в кошмарах сниться будет, - сообщил Нэйв Ракше.

- Да, - Нэйв помрачнел.

Планета Идиллия. 450 км. от Эсперо, штаб объединённой группировки войск Доминиона

- Я ожидала, что секретный ритуал тиаматцев более... кровавый, что ли. Тебя выталкивают на арену, ты голыми руками сражаешься с саблезубом и если покажешь себя достойно - тебе вручают фамильяра. Причём сам саблезуб и притащит котёнка. А тут падре, вино...

- Как это, не знаешь что с матерью? Она пропала без вести?

А для кого-то этот выбор и не стоял: разведгруппы репликантов, прибывших с пополнением, даже не заморачивались вопросами гуманизма. Для них во главе угла стояла эффективность в достижении победы. И если самым эффективным было смести препятствие артиллерией - значит, так тому и быть.

Вот по этой причине он и лежал в грязи, изучая подходы к ферме. Ряды колючей проволоки, амбразуры оборудованных в постройках ДОТов, их вероятные сектора обстрела - Стилет подмечал всё.

- Разумеется, святой отец, - Нэйв торопливо обулся. - Лейтенант…

- Зато теперь я понимаю, почему все гефестианцы - трудоголики, - мрачно пошутила Дана. - У вас кто не работает - тот не только не ест, но и не размножается.

- Так в чём проблема? - полюбопытствовал Динамит.

Она красноречиво махнула рукой, указывая на весь город сразу.

Грэм оглянулся на Дану и виновато улыбнулся.

Через два часа он позвонил Ракше:

- Я и есть его хозяин, - ошалело хлопая глазами, ответил Грэм. - Вот…


- Да, ты у нас больше по кочерге специалист, - улыбнулся Нэйв.

- Договорились, - Грэм вручил ей объёмистый пакет. - Сухое молоко, подкармливать. Закинь пожалуйста в багажник.

Потому драка предстояла серьёзная. Перед доминионцами был решительный, мотивированный противник, уверенный в том, что защищает свои дома и никто в штабе не сомневался: каждый отвоёванный метр придётся обильно полить кровью. Но другого выхода не было.

В штабе на жертвы среди штатских вынуждено закрывали глаза. “Война в кружевах”, когда враждующие стороны состязались в галантности, закончилась вместе с восемнадцатым веком. В эпоху “войн конвейеров” подобным роскошествам места не было. Всё было подчинено одному правилу: максимальные потери врага при минимальных своих. Потери во всём: людях, технике, ресурсах.

Ещё пару месяцев назад Стилет был бы полностью согласен. Но сейчас… Сейчас в его жизни изменилось всё.

На такблоке появились отметки подоспевшей подмоги. С репликантами из прибывшего подкрепления Стилет ещё не сталкивался, но то, что про них успел услышать, вызывало смешанные чувства. С одной стороны - он прекрасно понимал взбунтовавшихся братьев. С другой - опасался, что у них будут проблемы с дисциплиной.

Опять дождь. Если бы Стилет верил в приметы, то счёл бы ливень нехорошим знаком. Но пока что для него хлещущая с небес вода была досадной помехой, не дающей использовать “мух” и малые дроны. Приходилось вести наблюдение по старинке, глазами, улёгшись за могучим деревом и выставив из-за ствола перископ.

Внезапно его посетила мысль из тех, что часто приходят в измученный разум. Грэм разулся и встал на газон.

Планета Идиллия. Линия фронта, 1400 км от Зелара

И не только минами. Союзовцы в полной мере дали доминионцам прочувствовать глубокую истину пословицы “Голь на выдумки хитра” - в большинстве своём сляпанные фекало-дендральным методом “сюрпризы” можно было обнаружить лишь визуально. Сложное же оборудование, рассчитанное на борьбу с технически развитым противником, пасовало перед примитивными, но эффективными поделками. Причём минами союзовцы не ограничились - в одном месте колонна снабжения, движущаяся по расчищенной и абсолютно безопасной дороге, угодила под удар реактивной артиллерии.

- Это смотря с какого конца кочерги находиться, - Грэм шутливо пихнул её локтем в бок. - О, чёрт… Надеюсь, это не новые неприятности…

Он замолчал, настороженно глядя на группу тиаматцев, возглавляемых их полевым священником.

- Зачем? - Динамит указал на шлем. - Я сейчас просто вызову…

- Нет, - оборвал его Стилет. - Запрещаю.

- Запрещаешь? - недобро прищурился Динамит.

- Да.

Два репликанта смотрели друг на друга с нескрываемой злобой.

Глава 16

Планета Идиллия. Фронт, 1370 км. от Зелара


Выбор киборгов в качестве гарнизонов “одноразовых опорников” был вполне понятен. Во-первых, в отличие от живых людей, их не жаль пустить в расход. Во-вторых, киборги неуязвимы для эмпатии, а значит отлично подходят для удержания заложников-идиллийцев. В-третьих, киборгам чужды эмоции. Они не сомневаются, не боятся, не сопереживают и не жалеют. Киборг с одинаковой легкостью убьёт любого, на кого укажет командир. Неважно, на кого - вражеского солдата или гражданского: любая указанная цель будет уничтожена.

Офицер Консорциума, предложивший тактику “одноразовых опорников”, прекрасно знал о результатах бомбёжки Зелара и его последствиях. Никаких иллюзий по поводу гуманизма доминионцев никто не испытывал - те без колебаний допустят “сопутствующие потери” среди гражданского населения, если результат того стоит. 

Целью содержания заложников в опорных пунктах было создание напряжённости между планетарными властями и военными Доминиона. Идиллийский правитель показал, насколько ценит жизни своих граждан - не важно, реально или преследуя политические цели. Факт, что для него трупы подданных в промышленных масштабах неприемлемы. И он из шкуры вон вывернется, чтобы добиться от армии минимизации потерь среди гражданского населения.

Если же вбить клин между гражданской администрацией и военными не удастся - союзовцы ничего не потеряют. Пусть многим подобная тактика казалась подлой и бесчестной, но в речь шла о сохранности их родных планет. А ради такого можно поступиться гордостью, честью и совестью, а заодно пожертвовать некоторым количеством вражеского мирного населения. Удалось задержать врага? Цель достигнута. Нет? Жаль, конечно, но главное, что из своих никто не пострадал.

Соединившись с такблоком Стилета, Динамит смотрел, как он прополз по разведанному проходу в минном поле, отмеченному специальными ИК-метками, установленными так, чтобы их видели только атакующие.

Судя по виду, эту причину Динамит уважительной не считал. Но вслух сказал иное:

Оставив Стилета на попечении отрядного медика, Динамит пошёл по коридору к комнате, вокруг которой и разыгралась основная часть боя.

Остановило сержанта только одно: если он уничтожит эти жалкие создания -  вся эта нелепая операция окончательно потеряет смысл. И все понесённые потери будут напрасными.

- А ты уверен, что они там есть?

- Мы их называли “дворнягами”. Так вот, эти люди - не помойки и не дворняги. Поживёшь здесь - поймешь, - сухо сказал Стилет, закрывая забрало.

Взрыватели к таким “минам” тоже собирали на коленке. С подобным примитивизмом в реальной обстановке Динамит столкнулся впервые: раньше его батальону приходилось работать против гораздо более технически развитого противника. Хорошо, что учили репликантов на совесть, уделяя внимание даже самым примитивным конструкциям.

“Кайман, работай!”.

Тут Динамиту возразить было нечего. Останки местных его группа уже находила, но до этой минуты значимым фактором это не было.

Группа Стилета попала в капкан. И всё ради чёртовых “помоек”...

Новое ощущение шокировало сержанта и Динамит потратил добрых полминуты, чтобы осознать чуждое воздействие и прийти в себя.

Рука легла на рукоять автомата. Вскинуть ствол и перечеркнуть этих ничтожеств очередью, оборвав их бессмысленное существование. Желание было сильно настолько, что впору было подумать о сбое. Впрочем, он, Динамит, как и все его братья, и были дефектными. Не подчинявшиеся приказам. Уничтожившие командовавших ими людей.

- Сразу так нельзя было сделать? - спросил Динамит. - Пойти на штурм как положено - с поддержкой, авиацию вызвать, проход в минном поле проделать, выбить огневые точки?

Динамит с недобрым предчувствием смотрел, как двое солдат чокнутого сержанта поползли вперёд - проделать проход в минном поле.

Стилет молча кивнул, а потом, активировав камуфляж, вылез из ямы.

Начиналась самая опасная фаза операции.

В ушах противно заверещал сигнал предупреждения об облучении сканерами.

- Заложники.

“Работаем!” - Динамит вскочил на ноги и первым кинулся в проделанный проход. Отделение - за ним.

Тот вскинул на плечо трубу РПГ. Грохнуло, следом раздался характерный хлопок переходящей на гиперзвук реактивной гранаты и автоматическая огневая точка, способная серьёзно осложнить репликантам жизнь, прекратила своё существование.

Ещё на подходе репликант ощутил странное, никогда ранее не испытанное чувство. Хотелось бежать, плакать, прятаться, закрыть глаза и представить, что мир вокруг куда-то исчез. Ошеломлённому Динамиту потребовалось несколько секунд, чтобы понять - это страх. Чужой страх. Эмпатия, о которой говорили на инструктаже.

Трясущиеся, перепуганные существа вызывали у него неприязнь. А следом пришла привычная для репликанта злость: его братья были готовы отдать свои жизни… за кого? За этих жалких, поскуливающих от ужаса слизняков?

Дом и две хозяйственные постройки образовывали треугольник, направленный “вершиной” - домом, - к репликантам. Всё остальное попросту снесли, а землю выровняли и взрыхлили. Лишь между домами каким-то чудом уцелела клумба с крупными, флюоресцирующими цветами, создавая резкий контраст с пустотой вокруг.

Динамит снял шлем и подошёл к нему.

“Начинаем”, - скомандовал Стилет.

Разумеется, без ропота не обошлось, особенно в рядах китежцев и тиаматцев, так что подобные операции доверяли осуществлять в основном бойцам корпоратов, эдемцам и акадийцам. Недовольным же командиры смогли донести простую и безжалостную мысль: или пробуем задержать врага так, или получаем дома то, что уже получили Дорсай и Эдем. Нападения Доминион не простит и теперь пути назад нет: победа любой ценой или гибель родных миров.

Когда группа преодолела минное поле, настал черёд проволоки. Участок “путанки” залили специальным быстро твердеющем гелем из баллона, превратив опасное препятствие в твёрдый настил, по которому диверсанты подползли к рядам “колючки”.

- Тогда… - Стилет облизал пересохшие губы, - ...они успели бы убить заложников.

“Садж”, - откликнулся связист.

Оказавшись за “колючкой”, диверсанты разбились на двойки и поползли к строениям.

В самом пункте события приняли скверный для отделения Стилета оборот: выжившие киборги перегруппировались и направились выкуривать непрошенных гостей. До залёгших за деревьями репликантов доносился приглушённый грохот очередей - группа Стилета огрызалась, пытаясь вырваться из ловушки.

Отделение Динамита ворвалось на территорию опорника и приступило к  работе. Именно так репликанты воспринимали войну - как тяжёлую, грязную, неблагодарную работу.

“Махайра”, - через имплант приказал он связисту. - “Сообщи в штаб о ситуации. Я решил освободить заложников и зачистить опорник”.

“Отходим” - скомандовал сержант.

- Да, - твёрдо ответил Стилет. - И ты сам это прекрасно знаешь.

В воздухе раздался мерзкий, воюще-свистящий звук артиллерийских мин. Союзовцы тщательно обрабатывали огнём место, где был обнаружен противник. Только репликантов там уже не было - группа успела отступить в лес и теперь огибала опорный пункт с фланга.

Потянулись часы ожидания. Наконец сквозь струи дождя мигнула инфракрасная метка. По этому сигналу оставшиеся четверо стилетовских бойцов вылезли из ямы и поползли в темноту, оставив Динамиту своего дрона-камикадзе - “тяжёлую артиллерию” развед-диверсионных групп. На группу репликантов полагался всего один такой аппарат с осколочно-фугасной боевой частью, равной по мощности 175-мм снаряду. Теперь у отделения Динамита было два камикадзе - существенное подспорье, если придётся прикрывать ушедших на штурм.

Наконец первые снаряды разорвались на территории “опорника”. Репликанты корректировали огонь, расчищая с помощью артиллеристов пусть в минном поле и проволочных заграждениях.

Он принял верное решение освободить их. Осталось только понять, как его реализовать.

Стилет задумался, подыскивая понятное собрату объяснение. И понял, что не сумеет. Репликант просто не мог подобрать нужные слова, чтобы растолковать Динамиту почему для него важны жизни совершенно незнакомых гражданских.

- Людей, - пояснил Динамит. - Генетические помойки. Зачем ради них рисковать?

 То, что сенсоры и тепловизоры брони репликантов ничего не “видят” - означало лишь одно: враг засел под землёй. Постройки идиллийцев лишь прикрывают входы в спешно вырытые подземные убежища и ДОТы. Где-то там держат и заложников, причём Стилет сомневался, что киборги озаботились приемлемыми условиями для людей.

В ту же секунду такблок Динамита запестрел от вражеских отметок. Высунув перископ, сержант увидел, как вокруг построек откидываются отлично замаскированные крышки люков, выпуская киборгов.

Ему стало интересно: что же такого в этих “помойках”, раз Стилет без колебаний повёл свою группу в самоубийственную атаку? Что в них особенного, в идиллийцах этих?

Перед Стилетом, находившегося с другой стороны фронта, вопрос выбора даже не стоял.

По указанию репликантов артиллеристы прекратили огонь 

Один из репликантов разложил конструкцию, похожую на маленький миномёт: короткая трубка на двух сошках. Но вместо выстрела телескопическая трубка, покрытая фототропным камуфляжем, принялась раздвигаться, выгибаясь дугой над проволочными заграждениями. Ушедшие в грунт сошки не давали конструкции завалиться на бок, обеспечивая устойчивость. Когда противоположный конец дуги коснулся грунта, репликанты по одному перебрались по ней внутрь периметра.

Ряды колючей проволоки и “спирали Бруно” начинались в двухста метрах от строений, а перед первым рядом “колючки” союзовцы щедро накидали “путанку” - так в просторечии называли “малозаметное препятствие”. Примитивное, но эффективное МЗП без изменений прошло сквозь века - объёмная конструкция, напоминающая тощий матрас из сплетённой проволоки. Нога или рука легко проваливались в проволоку, а вот вынуть конечность из МЗП без инструментов было проблематично.

Толкнув изуродованную вмятинами от пуль бронированную створку двери, он оглядел “помоек”, из-за которых его братья рисковали жизнями.

Динамиту доводилось слышать об иронии. Это изобретение “помоек” пришлось ему по вкусу.

В отделени Стилета не пострадали лишь двое - остальные получили ранения различной степени тяжести. Самому Стилету взрывом оторвало ноги и теперь он, накачаннный препаратами, сидел у стены, таращась в потолок помутневшими глазами.

- Я сказал - нет, - повторил Стилет, глядя в злые глаза Динамита.

Опорный пункт взорвался огнём. Трассы пулемётных очередей потянулись к точкам пуска дронов, стремясь обнаружить и убить врага. Крупнокалиберные пули легко прошивали землю и не успей репликанты удрать - многие из них могли так и остаться в яме.

Сержант на миг представил весёлую, всегда готовую помочь и подбодрить Схему, сидящую в такой яме в собственных нечистотах. Среди измученных, перепуганных собратьев, умножающих ужас и отчаянье друг друга.

Оставив гранатометчика с прикрывающим его стрелком выбивать огневые точки, Динамит повёл остатки отделения в подземелья. Не ожидавшие удара в спину неповоротливые киборги, стиснутые в тесных коридорах, превратились в лёгкую добычу. 

“Огонь!” - скомандовал Динамит.

Сержант ухмыльнулся приятным мыслям и оглядел перепуганных идиллийцев. Страх сделал их одинаковыми, так, что репликант даже не понял, кто из них какого пола. Да это и не имело для него никакого значения.

Как и ожидал Динамит, входные люки блиндажей обнаружились внутри построек. Репликанты установили на них вышибные заряды. Короткий отсчёт, взрыв - и двойки ныряют в дым.

- Заложников, - эхом повторил Динамит.

“Вызывай поддержку” - приказал связисту Динамит. - “Скажи, что внутри группа, отбивает заложников, пусть работают по нашей подсветке”.

“Я своих на штурм не поведу”, - заявил он Стилету. - “Но останусь в прикрытии. Не бросать же вас. Чёрт с ними, помойками, но мы своих не бросаем”.

Всё это дополнялось минным полем. Сволочные союзовцы усеяли минами все подступы к “опорнику”. Причём единой конструкции эти взрывающиеся кадавры не имели - корпуса собирались из пластика, дерева и прочего имеющегося под рукой хлама, после чего заполнялись вместо штатной взрывчатки желеобразной дрянью, сваренной по эдемской рецептуре. Мощность у этого “желе” была невысокой, но вполне достаточной, чтобы оторвать или покалечить конечность, даже защищённую бронёй. Вдобавок аппаратура сапёров, настроенная на поиск типовых взрывчатых веществ, пасовала перед такой “самодеятельностью”.

Бессмысленный, рискованный штурм.

Две минуты, потребовавшиеся на координацию действий с ближайшей артиллерийской батареей, растянулись для Динамита в вечность.

Выбор, который никто не хотел бы делать.

Репликанты наблюдали за “опорником” до темноты, но ничего нового не смогли обнаружить. “Опорник” будто вымер - ни единого шевеления. Можно было подумать, что гарнизон покинул его, но репликанты знали, что это не так: что киборги, что автоматика огневых точек бесконечно терпеливы.

За их спинами взметнулись облака разрывов - вновь ожила вражеская миномётная батарея. Во время артобстрела миномёты молчали, чтобы не обнаружить своих позиций, а теперь торопились наверстать упущенное, обрабатывая точку, где запеленговали работу корректировщика.

Тихо хлопнули выстрелы бесшумных автоматов, посылая двенадцатимиллиметровые пули с “мухами” внутрь зданий сквозь распахнутые окна. Ливень надёжно глушил звуки, словно желая помочь репликантам.

“Гаси”, - скомандовал Динамит гранатомётчику.

По этой команде сапёр скинул вьюк системы дистанционного разминирвания. Откатившись в сторону, Кайман дёрнул спусковой трос и ракета с прикреплённым рукавом, заполненным взрывчаткой, перелетела через минное поле.

Наступившая - резко, как всегда в тропиках, - ночь послужила репликантам сигналом к действию. Да, их фототропный камуфляж эффективно работал в любое время суток, но льющиеся с небес потоки воды и грязь демаскировали движущихся бойцов. Вдобавок в грязи оставались следы, а летать по воздуху искусственные солдаты не умели.

- Почему? - едва не рыкнул тот. - Что тебе мешает?

- Ты готов рискнуть своими ради помоек? - спросил он.

Теперь страх Динамит ещё и обонял. Но этот запах был ему знаком и даже нравился, напоминая о тех, с кем репликант расправился во время бунта. Холёные “помойки” из руководства корпорации выли и визжали, умоляя сохранить их никчемные жизни. Они, всегда считавшие его, Динамита, и его братьев просто вещами. Оружием, лишённым своей воли и желаний. Если следовать этой концепции - в некотором роде корпораты покончили с собой, убитые собственным оружием.

Ощутимо грохнуло, когда вместе с взрывчаткой в рукаве сдетонировали спрятанные в земле мины.

Динамит лишь покачал головой, а потом выставил перископ из ямы и ещё раз оглядел “опорник”.

- Кого? - не понял Стилет.

Так и не прекратившийся ливень не позволял воспользоваться нанодронами. Выстрелить пулей с “мухами” тоже не представлялось возможным: сканеры врага сразу засекут выстрел. Даже глушитель не поможет - тяжёлая крупнокалиберная пуля “засветится” на всех пассивных средствах наблюдения союзовцев едва не ярче, чем идиллийская праздничная иллюминация. Выстрелить можно будет, лишь пробравшись внутрь периметра, где уже нет такого плотного контроля.

Отделению Стилета теперь предстояло пройти сквозь всё это буйство фантазии союзовских сапёров. Остатки отделения Чимбика отправили сопровождать колонну снабжения, так что воевать предстояло вшестером. Дурная затея от начала и до конца, но ни Стилет, ни его бойцы отчего-то не сомневались, что жизни “помоек” стоят риска.

Динамит зло выругался. Блиндажи внутри построек они ждали, а вот снаружи - нет.

Динамит молча наблюдал за ними, явно оценивая серьёзность дефекта собрата. Ибо беречь людей, о которых ничего не сказано в приказе, - верный признак сбоя.

Зачистку завершили в считанные минуты. Когда затихло эхо последнего выстрела, Динамит огляделся.


Оба дрона-камикадзе взмыли в воздух и устремились в самую гущу киборгов, спешащих на подмогу собратьям. Тяжёлым роботам-снарядам ливень не мешал - яркие огни реактивных двигателей прочертили небо и два взрыва слились в один, засияв в ночи не хуже идиллийских цветов. Динамит с удовольствием увидел, как грузные, бронированные фигуры разлетаются в стороны, словно сбитые кегли.

Оглядев ещё раз испуганных людей, Динамит презрительно сплюнул и вышел в коридор.

Мимо несли Стилета.

- Разве они того стоили? - спросил Динамит.

Покалеченный сержант открыл глаза.

- Поживешь тут подольше - всё поймёшь сам, - тихо проговорил он.

Глава 17

Планета Идиллия. 500 км. от Эсперо, ПВД 15-й бригады ССО


Вопреки ожиданиям Динамита, за репликантами пришли не привычные “Ацтеки”, а более тяжёлые многоцелевые “Пони” десантников-спасателей.

Динамит знал, что в войсках Доминиона эти подразделения, занимающиеся спасением сбитых пилотов, пользуются заслуженной славой сорвиголов. В самом деле, надо обладать недюжинной отвагой, чтобы на тихоходном вертолёте лететь туда, где только что сбили новейший истребитель или бомбардировщик. Так что на высадившихся из вертолётов “помоек” репликант смотрел с интересом, без обычного презрения.

- Сержант, вам в ту машину, - без какого-либо апломба, который привык слышать от людей Динамит, прокричал подбежавший лейтенант и ткнул пятёрнёй в сторону ближайшего вертолёта.

На плече офицера репликант рассмотрел необычную эмблему: на чёрном фоне два зелёных кошачьих глаза, под ними - зубастая улыбка и надпись “Все мы здесь не в своём уме”.

Врач протянул руку:

Зажигалок он не признавал, считая, что они убивают вкус табака. Хороший трубочный табак, по мнению адмирала, нужно было подкуривать именно от спички или лучины.

- Смотри куда руки тянешь, садж, - прорычал в ответ тот.

Вот только другого боеспособного союзника сейчас нет. Корпораты в ответ на призыв о помощи клятвенно пообещали бросить всё и вот прям сейчас начать формировать соединение для отправки к Новому Плимуту, но на этом всё заглохло. Прошло уже почти четверо суток с того момента, как состоялся разговор с корпоратами, но ни одно - даже самое маленькое - их судно так и не объявилось. Оставалось лишь надеяться, что Консорциум всё же сдержит слово.

Прибежавшие на шум схватки репликанты - из отделения Динамита и трое совершенно незнакомых, - растащили драчунов в стороны и надёжно зафиксировали, ожидая, пока те не остынут.

Майор мог, конечно, потребовать разбирательства, собрать трибунал, но что-то подсказывало, что и тут обнаружится куча препятствий - от занятости военной прокуратуры до невозможности собрать этот самый трибунал, так как все офицеры ну вот жуть как загружены.


“Помойка” улетела к стене, даже не поняв, что её ударило. Остатки самообладания сержанта ушли на то, чтобы не убить эту самку.

- Не “зачем”, а “почему”, - хмыкнул его собеседник. - Потому, что любит.

И вот результат - полный, абсолютный разгром. Доминионцы плевать хотели на то, что напланировали генштабовские придурки, резво собрав ударный кулак из тяжёлых кораблей и хорошенько врезав по мордасам зарвавшимся союзовцам. Так, что Ройтер обоснованно считал: лишь героизм экипажей эсминцев и фрегатов, бросившихся в самоубийственную атаку, чтобы спасти корабли-”пробойники”, позволил избежать полного уничтожения.

Смысл таскать на голове лишние два кило композитного материала, находясь в чёрти скольки десятках метров под поверхностью земли? Потому свой шлем Фарнье носил на груди, прицепленным к плечевому ремню подвесной.

- Утилизируйте его, - услышал Динамит слова майора, адресованные врачу, принимающему раненых.

“Помойка” показывал на Стилета, которого доставали из вертолёта.

Злость душила, мешая трезво думать. Это злило Динамита ещё больше.

Это всё, что он успел сказать перед тем, как потерять сознание и два передних зуба.

- Отпустите. Я всё, в норме.

Из вертолёта Динамит выпрыгнул первым и сразу направился к соседней площадке, где выгружали раненых. Там уже крутился майор, вызвавший неприязнь репликанта одним своим видом, живо напомнив старших менеджеров корпорации - холёный, пахнущий косметическими средствами, в новенькой, девственно-чистой броне, взирающий на мир с выражением брезгливого превосходства.

Как назло, навстречу ему спешила помойка в комбезе технической службы. Судя по окрасу кожи - самка была из местных, что разозлило сержанта особенно. Зачем допускать эти трусливые бесполезные особи на военную базу?

Выпустив облако дыма, адмирал уставился в иллюминатор. Мысли у него были самые горькие. С самого начала он выступал против авантюры с рейдом. Слишком мало времени было на подготовку и слаживание экипажей, слишком мало учений и стрельб проведено. Нужно было ещё хотя бы три месяца, а в идеале - полгода. Тогда бы новый флот действительно превратился в грозную силу, вполне способную насовать по сопатке зарвавшимся доминионцам. А так… Так Экспедиционный Корпус стал бумажным тигром, грозно выглядящим в пропагандистских передачах, но не годным для боя с действительно сильным противником.

- Это тут причём? - не понял Фарнье, считавший ношение шлема в бункере откровенным маразмом.

Надежды на подмогу от остальных миров Союза у Нового Плимута нет - им бы себя хоть как-то защитить, особенно отсталым Акадии и Эдему. Единственный, кто реально способен помочь - Консорциум. Но контр-адмирал, будучи человеком разумным, не полагался на корпоратов с их гнилым нутром. В правдивости недавнего скандала, вызванного репортажами о станции “Иллюзия”, Ройтер не сомневался. Как и в том, что истинные разжигатели войны сидят в руководстве Консорциума, спасающего в первую очередь себя.

Ройтер в эту лабуду не верил.

- Господи, какие же идиоты, - тихо проговорил адмирал в адрес генштабистов.

Выдохнув, он потряс головой и уже спокойно попросил удерживающих его репликантов:

- Ты охренел, рядовой? - рыкнул на своего противника Динамит.

Ошибка. И без того не пребывающий в радужном расположении духа, Динамит взорвался, даже не поняв вопроса. В полном соответствии со своим прозвищем.

- Отдыхать, - скомандовал он своему отделению.

- Пиши, - небрежно отмахнулся Савин. - Можешь ещё пообещать лишение премии, неполное служебное соответствие, понижение в звании и трибунал до кучи. А списывать я никого не буду. Кстати, а где ваш головной убор, господин майор?

- Злое, - повторил врач, возвращаясь к работе.

- Майор Савин, - ответил врач, склоняясь над Стилетом. - Затем уже командир бригады, полковник Стражинский.

В остальных случаях Фарнье мог лишь писать рапорты своему начальству, но особого оптимизма майор по этому поводу не испытывал, ибо, как говорят на фронте, “Штаб высоко, бежать к нему далеко”. Здесь же все покрывали друг друга и Фарнье обоснованно подозревал, что даже наглый лейтенант, отказавшийся выполнять прямой приказ, понесёт чисто формальное наказание.

Его появление в шлюзе вызвало ступор у матроса-первогодки, мирно предававшемуся “уединенья пряной утехе”. Подавившись дымом, салажонок выпучился на адмирала и замер, явно вспоминая: полагается ли отдавать воинское приветствие в помещении для курения?

- Какое, нахер, солнышко в бункере?! - взъярился майор.

- Акт на списание.

- Что она делает, садж? - спросил Кайман.

- Хорошо, - майор развернулся на каблуках. даже не скрывая злости. - Я принесу вам этот акт.

- Акт на списание, - с явными нотками нетерпения повторил врач. - Вы требуете утилизации репликанта, являющегося имуществом бригады специальных операций. Без акта на списание, утверждённого и подписанного командирами этой части, я ничего делать не буду. Ибо окажусь крайним, а оно мне на хер не впилось.

- Какой головной убор? Вы рехнулись, майор? - вскипел Фарнье.

Система Новый Плимут. Орбита планеты Новый Плимут, боевая станция “Скутум” 

Планета Идиллия. 500 км. от Эсперо, ПВД 15-й бригады ССО

- И кто должен его подписать? - уточнил майор.

- Нет.

Но доводы контр-адмирала не услышали. В Генштабе вообще все словно ослепли и оглохли, не желая видеть и слышать очевидного. Флотские, армейцы - вся верхушка Генштаба пребывала в эйфории, подобающей бестолковым подросткам, а не опытным офицерам. Шапкозакидательные настроения старательно раскручивали СМИ, создавая у обывателей впечатление, что ошеломлённый мощью Союза Доминион падёт ниц, смиренно предлагая контрибуцию. А чтобы окончательно загладить вину - ещё и императора своего сами на суд за усы приведут.

Те неохотно расступились. Динамит ожидал, что рядовой вновь кинется в драку, но тот неожиданно бросился к ушибленной “помойке”, которой помогал подняться другой репликант из батальона Стилета.

Всю дорогу репликант старался не смотреть на идиллийцев. Спасённые злили его одним своим видом, а Динамит ненавидел, когда злость нельзя выплеснуть на её источник. Особенно его бесили их эмоции - тоска и страх, причин которого Динамит понять не мог, от чего злился ещё больше. Чего теперь этим “помойкам” не так? Чего они боятся? Трусы, способные лишь дрожать да беспрекословно идти на убой, либо дожидаться спасения.

- Кури, сынок, - Ройтер чиркнул спичкой и поднёс к трубке.

И вот результат: флота больше нет. Обороняться Союзу нечем: оставленные для прикрытия своих миров эскадры состояли сплошь из устаревших кораблей - всё новое и лучшее шло Экспедиционному Корпусу. Орбитальные станции - даже не смешно. Без поддержки кораблей станции долго не протянут против флота Доминиона.

Рисунок репликант не понял, а вот сам девиз оценил: действительно, с точки зрения “помоек” у этих ребят явно не то с головой, раз они суют её добровольно в пекло.

Ответ один: донимать его, Динамита.


Кто виноват в случившемся - теперь дело даже не десятое. Сейчас главное - спасти Новый Плимут. Ройтеру не нужны были агенты в штабе врага, чтобы со всей уверенностью считать - первый удар доминионцы нанесут именно по столице Союза. Разом обезглавить Союз, вдобавок уничтожив одну из трёх самых развитых планет, способных производить корабли и современное вооружение. Причём доминионцы сделают это так, что судьба Дорсая покажется детской шалостью.

Ответив на салют часовых, адмирал прошагал к шлюзу, приспособленному под курилку, на ходу доставая трубку и кисет.

Бойцы из отделения Динамита тоже хмуро смотрели на братьев, готовых при необходимости продолжить драку ради защиты никчемного человечишки. И тоже не понимали причин такого поведения.

Продолжить он не успел - завернувший в коридор незнакомый репликант молча бросился на сержанта.

Когда же “помойка” обняла осматривающего её репликанта, и, воровато оглянувшись, прижалась губами к его губам, Динамит удивлённо моргнул.

- Я рапорт напишу… - прошипел Фарнье.

- Брауни! Отставить! - послышался резкий оклик, сопровождаемый топотом ног.

Дальше Динамит слушать не стал. Очень захотелось убить всех “помоек”, начав с хлыща-майора.

Динамит и его бойцы скрестили взгляды на целующейся парочке и озадаченно наморщили лбы.

- Дежурный! - высунувшись в коридор, крикнул Савин. - Медиков сюда! Господин штабной майор изволили неудачно упасть и потерять сознание!

Фарнье потерял дар речи. Впервые за всё время его службы приказ штаба сектора игнорировался столь наглым образом.

Два прирождённых убийцы сцепились в рукопашной. Молча, не тратя дыхания на бесполезные звуки и не обращая внимания на окружающих. Удар за ударом Динамит выплёскивал гнев: на помоек, которым он почему-то должен подчиняться, на братьев, которые по неведомой причине ставили жизни аборигенов выше собственных, на весь несправедливый мир.

Состояние майора Фарнье лучше всего описывалось фразой “зол, как чёрт”. Простое поначалу задание превращалось в какую-то идиотскую головоломку, где любое неверное действие заставляло возвращаться назад и всё начинать заново. И самое хреновое - поделать майор ничего не мог. Приказ из Генштаба об утилизации репликантов втихую - ожидаемо не вызвавший энтузиазма, - саботировался всеми возможными способами: от прямого неподчинения, как тот наглый лейтенантик, до ухода в канцелярщину, как только что с врачом. Причём в последнем случае не придерёшься - акт на списание нужен.

“Надо успокоиться” - подумал он.

- Зачем? - не унимался Кайман.

Но хуже потерь в кораблях были человеческие потери. Нормального матроса нужно готовить минимум полгода, в идеале - год, мичмана - пять лет. А уж командиром мало-мальски крупного боевого корабля становятся лишь после самое малое десяти лет службы. Так что если даже и случится чудо в стиле древних сказок и из ниоткуда явятся новые боевые корабли - экипажи для них брать неоткуда.

- Что? - не понял майор.

- Ты… - Динамит повернулся к аборигенке.

- Господин майор, - врач на секунду оторвался от работы. - Не ходите тут без головного убора. Солнышко тут, знаете ли, злое...

Но хотя бы в одном случае всё должно получиться. Акт на списание безногого репликанта подписать просто обязаны. Данная единица получила тяжёлые повреждения, требующие длительного восстановления, а значит - не способна вернуться в строй до окончания боевых действий. У этого самого Савина просто нет варианта.

Повреждённый корвет пристыковывался к шлюзу станции. Глядя на искорёженную груду металла и композита, ещё недавно бывшую прекрасным боевым кораблём, контр-адмирал Людвиг фон Ройтер лишь вздохнул. Флот Экспедиционного Корпуса, ушедший в рейд на территорию Доминиона, потерпел сокрушительный разгром, превратившись в жалкие ошмётки былого величия.

- Доигрались, - пробормотал Ройтер, выходя с мостика в коридор.


Добравшись до штаба бригады ССО, Фарнье узнал у дежурного где найти комбата. Выяснилось, что этот майор только прибыл из Эсперо и сейчас находится на командном пункте своего батальона. Пришлось тащиться туда, проклиная всё и вся.


Динамит с изумлением смотрел, как его противник заботливо осматривает аборигенку. Да какого чёрта тут происходит? Откуда у его братьев такое бережное отношение к местным “помойкам”? Особая программа воспитания? Новая разработка корпораций? Какая-то неизвестная разновидность внушения?

На батальонном КП уже вконец разъяренный Фарнье сунул планшет с приказом под нос комбату. Савин внимательно прочитал приказ, выслушал излияния Фарнье и коротко ответил:

По плану, флот, отправившийся уничтожать Врата, ведущие к Союзу, вообще не должен был встретить серьёзного сопротивления - по самым осторожным прогнозам, - в пяти системах. Не было у Доминиона в этом секторе достаточных сил, чтобы навязать союзовцам сражение. И в ближайшие сроки - согласно заверениям придурков, спланировавших эту авантюру, - появиться было не должно. В качестве гарантий представлялись некие мутные договорённости с лидерами сепаратистов на других окраинах Доминиона.

- Целует Брауни, - вместо Динамита ответил один из “старожилов”.

Ноги сами понесли репликанта к зоне отдыха - ещё одному нововведению, одобренному репликантом. В самом деле, хорошая задумка - место, разбитое на зоны по предпочтениям. Сейчас Динамита больше всего интересовал спортивный комплекс - боксёрская груша отлично подходила для стравливания пара. Главное - не размочалить её в первые же минуты, как это нередко бывало.

- Ты ведь прилетел со Стилетом? - подбежав к нему, самка протянула руку и попыталась коснуться плеча репликанта.

Улыбку Динамита как ветром сдуло, едва он увидел, как в указанный вертолёт усаживают освобождённых “помоек”. Не всех, всего четверых - остальных на носилках грузили в вертолет с эмблемой медицинской службы на борту, вместе с ранеными репликантами. Но и этого хватило, чтобы настроение Динамита вновь рухнуло.

- Сэр? - вытянулся матрос, решив видимо, что контр-адмирал обращается к нему.

- Ничего, сынок, - Ройтер выбил трубку в карманную пепельницу, которую тоже всегда носил с собой. - Так, о своём задумался… Что куришь?

- “Старшина Йорк”, - чуть удивлённо ответил матросик, демонстрируя адмиралу мятую пачку с нарисованным лихим усачом в флотской форме. - Что выдали…

- Завязывай с этими ядовитыми макаронами, - посоветовал контр-адмирал. - Переходи на трубочный табак. А лучше - вообще бросай.

И вышел, оставив салажонка обалдело хлопать глазами.

Глава 18

Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура


Селекторное совещание старших офицеров Экспедиционного Корпуса прошло в мрачной обстановке. Враг, получив подкрепления, наступал, а от своего флота не было ни слуху, ни духу, что наводило на печальные выводы.

Но Костаса куда больше, чем собственная судьба, волновало население вверенного города. Полковник не сомневался, что наличие штатских в городе не удержит доминионцев от применения артиллерии и авиации. Доминионцы вообще продемонстрировали полное сходство со своими “младшими братьями”-корпоратами в плане отношения к собственному населению. Рам даже не знал, что бесило его больше: то, что командующий принял предложение корпоратов использовать заложников, или то пренебрежение, с которым войска Доминиона этих заложников истребляли. Наверное, всё же первое.

- Надо что-то делать с мирняком, - резюмировал Костас, когда совещание закончилось.

Грэм, также участвовавший в совещании, кивнул.

Нэйв благодарно улыбнулся и вновь оттащил гневно пыхтящего саблезуба от вожделенного руля. 

- Вот засранец… - убито протянул Нэйв. - Слушай, а это вообще для них нормально?

- Был у меня знакомый, - хмыкнула Ракша, - так у него без этого самого фаллоса ни одно предложение не складывалось. И вот командир как-то запретил ему использовать любимое слово. Вот тогда мы познали все отражения детородного органа в культурах разных народов. “Лингам тебе в афедрон” мне особенно запомнился.

- У них тут скорее свой, - буркнул Нэйв. - Орден Священного Фаллоса какой-нибудь, разных степеней.

- Нашли, откуда входили в нашу систему? - спросил у него Грэм.

- Ну, у нас в семье пока ещё такого не было, чтобы двое детей, - Нэйв вновь оттянул рвущегося порулить саблезуба. - Но вообще на этот случай есть имя деда со стороны матери. 

- Она не моя бывшая, - запротестовал Грэм. - У нас вообще ничего не было! Только с её сестрой и то по работе!

- Конечно пойду! - хмыкнула Дана. - Когда ещё я побываю на торжестве, где половина гостей - зверьё?

- Ничего они у нас не однообразные! - возмутился Грэм.

Саблезуб в его руках приоткрыл глаз, обозрел окружающее пространство и, убедившись, что ничего интересного не происходит, вновь погрузился в сон.

- Я про того, которого подарили мне. Он пока Пекеньо, но мы придумываем другое имя.

- Старшина, мы с благодарностью принимаем ваше приглашение.

- Да, доминионцы позаботятся, чтобы мы не померли от голода, - хохотнул Нэйв и крикнул:

- Эйнджи? - весело переспросила Ракша. - Я смотрю, ты серьёзно привязываешься к бывшим. Главное, при репликанте выбери менее ласковое обращение, а то мало ли. Сам рассказывал, что они способны одной рукой швырнуть бойца в броне.

- А как следить-то?

- Холодильников там нет, - Костас развёл руками. - Вот и пригодились наши сухпаи. Отдадим штатским. Плюс консервы, что успели наготовить здесь. Как раз хватит на неделю где-то, может, больше. А сами пересидим на том, что сейчас накопили на складах. Не думаю, что нам дадут дожить до того, как придётся затянуть пояса, - завершил он мысль грустной шуткой.

- Ну почему, - вступился Грэм за свою родину. - У нас есть грозы, ливни, землетрясения и газовые карманы. И вообще, вот кто бы говорил! Можно подумать, что на Китеже буйство красок, а не белая простыня от горизонта до горизонта!

- Чего? - не понял Грэм.

- Ну, это не опасно? Может, у него в организме чего-то не хватает?

- Забавно, - заметил он, усаживаясь в броневик. - Сначала местные потчевали нас своими деликатесами, а теперь мы будем угощать их своими пайками.

Поле осмотрели быстро, убедившись, что место вполне пригодно для размещения людей.

- Угу, - согласилась Дана, - и там однообразие пейзажа не усугубляют однообразием имён.

- Да, - полковник побарабанил по столешнице. - Вариантов нет. Нарыть бомбоубежищ на всех до того, как город окажется в зоне досягаемости врага, мы просто не успеем.

- Надеюсь, когда вырастет, не будет так же проситься на ручки, - усмехнулся Нэйв, почесав засыпающему питомцу лоб. - А то ж раздавит к чертям. Так, иди сюда...

- Тогда дуйте осматривать местность, - Костас махнул рукой на дверь.

Дана на время совещания ушла в приёмную - развлекать Пекеньо-младшего, чтобы он не мешал хозяину. Пекеньо-младший не возражал, явно считая девушку членом семьи.

- Грасиас, сеньор капитан! - обрадованно воскликнул де Силва и отключился.

- Ты гляди, как человека секс и выпивка задолбали: ждёт бомбёжки, как манны небесной.

- Сапёры сделают насыпи под палатки, - подходя к броневику, говорил Дане Грэм. - И… А ну плюнь!

- Это если они не решат использовать горожан в качестве живого щита, - мрачно предрекла Ракша. - Корпоратские мразоты могут такое продавить.

- Эталон самопожертвования! - наигранно восхитилась та. - Трахнул змею во благо Родины. Тебя надо к ордену “Воинской Славы” представить, не меньше.

- Гефестианцы, - покачала головой Ракша, выводя броневик на трассу, ведущую за город. - Скучные и утилитарные, как сама планета.

- Да чёрт его знает, - призналась Ракша. - Он же с Тиамат, там вообще все постоянно жрут друг друга.

После утвердительного кивка Нэйва она обалдело покачала головой:

- Пасть ему липкой лентой замотайте! Оборота в четыре. В общем, будут какие-то симптомы - привозите. Пока что не вижу повода для беспокойства: на Идиллии нет насекомых, способных повредить организму саблезуба. Всего доброго.

- А чем плох “Пекеньо-младший”? - удивился Нэйв, впервые в жизни ставший обладателем своего животного.

Да, утром можно будет ненадолго отлучиться. При условии, что за оставшееся время удастся найти строителей и организовать работы на выбранном под лагерь месте.Заблокировав микрофон, Нэйв сказал Ракше:

Грэм секунду подумал. В принципе - почему нет? На часок отлучиться можно, - тем более что на связи он постоянно, - да и Дане, может, тоже интересно будет. Один чёрт нет смысла убеждать тиаматца, что Ракша - не его “прекрасная спутница”, а друг. И уж тем более нет причин отказывать в присутствии Чимбика и Эйнджелы - сбежать они не сбегут, а чуть развеяться и выбраться из четырёх стен им не повредит. А то как-то несправедливо получается: Блайз с Ри отрывались на всю катушку в квартале удовольствий, а эти двое кукуют на “губе” безвылазно.

- Нас на свадьбу к тиаматцам приглашают. Завтра утром. Ты как?

- Нет пока, - отозвался тот.

- Может и так, - мрачно кивнул Грэм.

- Всё нормально, - Грэм оттянул Пекеньо-младшего, решившего, что Дана сама с рулём не справится и ей надо помочь. - Это ты тупые шутки не слышала. Я когда на Новом Бейджине стажировался, был там у нас один “дрессированный барабан” - парень с Нового Плимута, мелкий портовый жулик, - вот он реально шутить не умел. Вообще. Но при этом свято считал, что с юмором у него всё в порядке, просто это мы его не понимаем.

Финал фразы совпал с сигналом входящего вызова. Такблок заботливо указал, что вызывает старшина де Силва из тиаматского батальона.

То, что можно придумать какое-то другое имя, ему даже в голову не пришло.

Приближение войны наблюдалось уже невооружённым глазом. В городе трудились сапёры, оборудуя укрытия для личного состава и огневые точки, а у комендатуры вновь обосновались зенитные самоходки. До этого зенитчики били баклуши, так как во время наступления союзовцев Зелар - за исключением первого дня, когда был нанесён единственный воздушный удар, - оставался вне досягаемости вражеской авиации. Теперь, похоже, они были единственными, кто радовался предстоящему бою. По крайней мере такое впечатление сложилось у Грэма, узревшего радостную физиономию комбатра зенитчиков, сидящего на броне своей КШМ. Командир зенитчиков смотрел в небо с таким счастьем, что Нэйв не удержался и сказал Ракше:

Дана сочувственно посмотрела на котёнка:

Машину тряхнуло на выбоине, оставленной гранатой подствольника и свалившийся с колен саблезуб с возмущённым верещанием вскарабкался обратно.

- Прости, тупые у меня сегодня шутки.

- Не сказать, что обмен равноценный, - хмыкнула Дёмина, занимая место за рулём. - А ты так и не придумал имя своему котёнку?

Подумав, Рам неохотно кивнул.

- Ракша! Запускай бульдозер!

Дана смотрела на него, как на скорбного умом:

Грэм подхватил кроху-саблезуба на руки и вместе с Ракшей спустился вниз.

- Ну да. Семейная традиция, - недоуменно признался Грэм. - А что такого?

Судя по улыбке, сперва Ракша приняла это за хорошую шутку, но вскоре поняла свою ошибку.

- Надо привлечь всех местных строителей, - вернулся Грэм к рабочим вопросам. - Иначе ни хрена не успеем сделать площадки под палатки.

Нэйв обрадованно улыбнулся. Разблокировав микрофон, он сказал тиаматцу:

Пекеньо-младший, обожающий кататься в машине, немедленно взгромоздился передними лапами на панель, насторожив уши и поставив свечкой хвост.

- Ты это серьёзно?

- А ты - моя прекрасная спутница, - процитировал Нэйв тиаматца. 

- Только через мой труп, - отчеканил Костас. - Пока я жив - такого не будет.

- Нас? - подозрительно прищурилась Дёмина. - Я тут причём? Ты у нас спаситель прекрасных дев.

Костас вздохнул. Чем хуже становилась обстановка, тем больше Дану тянуло пошутить. А обстановка, что называется, “не вдохновляла”.  Траурная атмосфера в Зеларе вполне точно характеризовала обстановку на фронте. Союз отступал. Потеря поддержки кораблей на орбите и полученное подкрепление сделали своё дело, нарушив хрупкое равновесие сил. И теперь кровопролитные городские бои - лишь вопрос времени.

- Что у нас с запасами местной сельхозпродукции? - Рам посмотрел на дочь, проводившую инспекцию по ставшими стратегически важными складами с едой.

- Насекомое сожрал.


Контрразведчик невольно улыбнулся. Редкое явление в последнее время. С момента переворота, устроенного Шериданом, радость словно навеки ушла из Зелара. И среди тоски, траура и нескончаемого стука плотницких топоров всем отчаянно не хватало чего-то светлого и обнадёживающего. А с учётом того, что через неделю все они могут уже кормить местных насекомых, идея тиаматца жениться на идиллийке, которую он знал едва ли дольше недели, казалась правильной. 

- Продукты, - напомнил Грэм.

- Ага. Что с ним?

Грэм наклонился и почесал Пекеньо-младшего за ухом. Саблезуб немедленно выплюнул штанину и перевернулся на спину, ловя лапами хозяйскую руку.

- То есть ты не пойдёшь? - уточнил Грэм.

- Капитан Нэйв, - представился Грэм. - У меня тут такая ситуация… в общем, Пекеньо...

- Порядок, - преувеличено-бодро сообщила Ракша. - Овощей и фруктов так много, что можем соорудить рогатки и пулять ими в сторону доминионцев. Пусть теперь их пьяные птицы обгаживают.

- Озадачь зама мэра, - посоветовала Ракша. - Он понимает кого мобилизовать.

- У вас в семье, наверное, всех зовут Грэм? Грэм старший, Грэм средний, Грэм младший, Грэм карапуз?

- Вот нахрен тиаматцам с их темпераментом какие-то источники энергии? - Грэм стянул шлем с головы. - Они ж сами ходячие генераторы. О чёрт…- Грэм легонько хлопнул себя по лбу. - Я ж забыл, что Эйнджи животных боится. Даже уток в пруду...

- Ищите живее, - поторопил его Нэйв. - Иначе так и будем у доминионцев как на ладони, бей на выбор.

- Он же тут, с хозяином, - удивлённо отозвался ветеринар.

Нэйв согласно угукнул. Действительно, после учинённой корпоратами резни лучше было не рисковать трогать горожан: на дыбы немедленно встал бы весь полк. Причём Рам прозрачно намекнул, что совсем не против такой “инициативы” подчинённых. Да и самого коменданта теперь охраняли куда серьёзнее - Костаса повсюду сопровождало отделение спецназовцев-дорсайцев.

Нэйв достал комм и набрал номер ветеринара тиаматского батальона.

Последнее адресовалось пока-ещё-Пекеньо, ухватившему какое-то местное насекомое. Какое именно - Нэйв толком увидеть не успел: заслышав команду, юный саблезуб в момент сожрал добычу и уставился на хозяина честными глазами.

- Мда... Понимаю, почему от вас мама ушла...

- Надеюсь, ты пойдёшь не в папу-”сфинкса”, любящего задавать глупые вопросы. Конечно помогу!

Когда, если не теперь?

Из столовой вышел старший лейтенант, возглавляющий отдел информационной безопасности полка.

- Поедете вот сюда, - Рам указал на выбранное под палаточный городок место. - Чтобы не отвлекать сапёров, осмотрите место сами - нужно переселить туда всех штатских из города.

В кабинет ворвался рыже-пятнистый вихрь и кинулся к хозяину, неуклюже занося зад, чтобы не путаться в лапах. Добежав до Нэйва, юный саблезуб плюхнулся на пузо и с довольной мордой принялся жевать хозяйскую штанину.

Пока-ещё-Пекеньо надоело играть с рулём и он улёгся на колени Ракше, смачно зевнув. Не смотря на юный возраст, весил месячный котёнок уже порядка десяти кило и имел соответствующие размеры. Дана за время обратного пути уже сгенерировала десятка полтора вариантов имени - от Пушистика до Проглота, - но Грэму пока ни одно не приглянулось. Хотя “Проглот” наиболее соответствовала привычке юного саблезуба пробовать на зуб всё, что попадалось на глаза.

- Почти двести тысяч… - без особой нужды напомнил Грэм численность населения Зелара. - Плюс фермеры, жители посёлков.... Чёрт, боюсь, всё же придётся просить в штабе Корпуса собрать палатки и модули и прислать нам.

Сообразив, что сморозил лишнее, Грэм смущённо замолчал, чувствуя, как багровеют уши под насмешливым взглядом Ракши.

- Лингама, - поправила его Ракша.

- Да, похоже, придумывать имена - не мой конёк, - вздохнув, признался Нэйв. - Поможешь?

- Пусть рискнут, - недобро прищурил здоровый глаз Костас. - Я посмотрю, что теперь у них получится.

- Зам мэра и так по жабры озадачен, - Нэйв вздохнул. - Чёрт, я теперь понимаю вашу пословицу про Тришкин кафтан...


“Наверное, про сожранного жука рассказали”, - подумал Нэйв, принимая вызов.

Пустая трепотня отвлекала от мрачных перспектив, поднимая настроение. Вдобавок Нэйву понравилась мысль придумать котёнку имя самостоятельно, чтобы доказать Ракше способность гефестианцев быть оригинальными. 

- Сеньор капитан, - в голосе тиаматца отчётливо слышалась торжественность. - Мы с моей амадо Лили приглашаем вас с сеньором сержантом и вашими прекрасными спутницами на нашу свадьбу. Завтра в восемь утра, в нашем батальоне. Умоляю вас оказать нам честь и принять предложение.

Осекшись, она виновато развела руками:

- Ну раз так... - Дёмина покосилась на контрразведчика и спросила: - А когда у вас в семье рождается два пацана - их называют Грэм-1 и Грэм-2?

Нэйв наморщил лоб и старательно принялся сочинять котёнку имя. Спустя пять минут и три оттягивания пока-ещё-Пекеньо от руля пришлось признать полное фиаско данной затеи. Нэйв просто не знал, какие имена надо давать животным.

- Запускаю! - отозвалась Дана, распахивая дверь.

- А ты откуда знаешь? - несколько обалдел от такого экскурса контрразведчик.

И оборвал связь.

- Минуту, старшина, я на список дел гляну, - Грэм на всякий случай всё же вывел перечень требующих решения задач на ближайшие двое суток.

- И?

- Орден Священного Лингама, - пояснила Дёмина. - Был на Земле в одном из верований такой символ божественной производящей силы.

Ему и самому начинало казаться, что обмен получился бы неплохой.

Подумав, она спросила:

Он взял малыша на руки и выпрыгнул из броневика. Саблезуб попытался достать лапой пролетающую мимо муху, но сон победил инстинкт охотника.

Нэйв убрал комм и сказал Ракше:

- Мозгов! - ветеринар вздохнул. - Вообще следить надо, что он в пасть тянет, капитан!

- Ага, - Костас сделал отметку в планшете. - Так, и озадачить амбарных хищников перевозкой сухпаёв и консервов для мирняка...

- Надо. Но вариант один - выселить всех за город, - развернув голокарту, капитан указал на пшеничные поля. - Вот сюда. Выдать палатки, отдать наши сборные жилые модули, распотрошить все здешние склады туристических магазинов. И максимально ярко обозначить, что там - гражданское население. Чтобы никаких сомнений не оставалось.

И если Союз в течении недели не пришлёт подкреплений, если не вернётся ушедший в рейд флот, исход этой короткой войны предрешён.

- Как думаешь, идиллийский король к такому местных приставит? Ну, что затрахали наших до полного изумления?

- Сказал привозить, если будут симптомы, но вообще ничего опасного. Чёрт, он опять что-то жрёт! Плюнь, говнюк мелкий!

Обратно возвращались, переключив управление на автопилот и позволив саблезубу вволю навоеваться с рулём.

- Думаю, после номера с Шериданом корпоратов вполне устроит такой обмен, - не прекращая возни с питомцем, заметил Нэйв.

- Думаешь, настолько затрахали? - усомнилась Дёмина. - Может, он ждёт, когда хоть что-то заглушит стук топоров?

Живыми присутствующие с Идиллии не выберутся. Даже если найдутся трусливые оптимисты, рискнувшие сдаться - вряд ли Доминион станет обременять себя пленными. Они и своих штатских не щадят, а уж военным Союза точно устроят показательную казнь, чтобы отбить любое желание у колоний проявлять строптивость.

- Ну охренеть теперь, - вздохнула Ракша. - Дожила до момента, когда меня воспринимают как приложение к отважному герою.

Старлей молча кивнул и пошёл к выходу, доставая из кармана сигареты.

- Смысл примерно понятен, но уточню: что такое “афедрон”? - полюбопытствовал контрразведчик.

- “Задница” или “сортир”, от контекста зависит.

- Везёт тебе на оригинальных знакомых, - усмехнулся Грэм. - Пошли, передадим приглашение. Или бери мелкого и в кабинете меня подождите, а я на “губу” сгоняю сам.

- Предпочту общество “сфинкса”-младшего, - хмыкнула Дёмина. - Я теплокровных люблю, а с пресмыкающимися как-то отношения не складываются.

“Да, Ри умеет заводить друзей с первого взгляда”, - мысленно признал Грэм, передавая Дане котёнка.

Глава 19

Планета Идиллия. Город Зелар, гауптвахта при комендатуре


Это было странное время. Никогда раньше Чимбик не бездействовал так долго. Всю жизнь он был чем-то занят - учёбой, физической подготовкой, работами в расположении, выходами на боевые задания. Даже в увольнении сержант всегда знал, когда вернётся к службе.

Отчасти это напоминало памятный перелёт с Нового Плимута на Вулкан. Там у него тоже было много свободного времени и компания Эйнджелы. Но теперь Чимбика занимали совсем другие вопросы.

Крепче обняв девушку, уже привычно устроившуюся у него на руках, сержант размышлял о будущем. И оно представлялось совсем не радужным.

За исключением Блайза, оптимистов в рядах репликантов не водилось. И даже любящий помечтать брат в самых смелых фантазиях не представлял, что командование смирится со своеволием живого оружия. В лучшем случае - перебросит “к чёрту на рога” после завершения боёв на Идиллии, тем самым пресекая неуставные контакты.

Тоже так себе вариант: за редким исключением нейтральными оставались лишь никому не интересные, бедные миры на границах Доминиона, вся привлекательность которых состояла в удобном положение звёздной системы, играющей роль транзитной точки на пути между развитыми мирами. Мёртвые куски камня с одним-двумя городами под куполами и населением максимум в сто тысяч человек, живущие на транзитные пошлины да доход с любителей экстремального туризма.

Чимбик ощутил, как Эйнджела напряглась. После посещения гауптвахты саблезубом, она рассказала сержанту о том, как на “Иллюзии” устраивали бои между тиаматскими хищниками, а нередко и скармливали им особо провинившихся рабов. А иногда такое зрелище устраивали по желанию клиентов. Чимбик и сам видел такое во время подготовки захвата станции. Но одно дело - наблюдать со стороны, а другое - быть одним из тех, кто может стать обедом для жуткой твари из мира смерти.

- Войдите! - сержант крепче обнял Эйнджелу и с интересом воззрился на вошедшего в комнату “контрика”.

“Принял”, - Блайз отключился.

Саблезуб оскорбился до глубины души. Обрычав обидчика, он в очередной раз попытался добраться до Эйнджелы но, схлопотав от Нэйва щелчок по носу, вновь откочевал к Ракше, демонстративно повернувшись к злому хозяину задницей.


- Если ты хочешь - я пойду.

Словно подслушав мысли сержанта, Блайз спросил через имплант:

Нэйв на короткое мгновение замер, выдержав театральную паузу и с явным наслаждением выдал:

- Слушай, твой братец, похоже, заразный, - выдвинула предположение Свитари, опасливо отодвигаясь подальше от кресла, занятого Чимбиком. - После встречи с ним Эйнджи тоже начала превращаться в зануду.

- Ри, мы потеряли твою сестру… - протянул он.

- А почему нас не приглашают? Я обожаю вечеринки!

Грэм смущённо кашлянул, а Чимбик подхватил Эйнджелу на руки и спокойно ответил:

В этом месте стройное рассуждение Чимбика сбивалось, и желание биться за полюбившуюся планету и выйти из-под управления Доминиона вступили в конфликт. Почувствовав это, Эйнджела подняла голову с плеча сержанта и заглянула тому в глаза. Чимбику нравилась эта безмолвная связь, но сейчас было неподходящее время спрашивать совет. Никто не сомневался, что за пленниками следят днём и ночью, анализируя все разговоры.


- Поверю на слово, - отказался от предложения Чимбик.

Сержант молча прижал её к себе, досадуя на собственное косноязычие. Блайз нашёл бы, наверное, подходящие слова, чтобы выразить благодарность, но Чимбик так не умел. Хорошо, что Эйнджеле и не нужны его слова.

- И вы позволите нам сходить? - недоверчиво спросил Чимбик.

- Чего только не говорят.

- Мне и так хорошо, - отказался от предложения сержант.

- Садж, вы с Эйнджи просто обязаны сходить к Спутницам! - подытожил Блайз впечатления от “выхода на волю”. - Я теперь понимаю, почему идиллийцы говорят “чем больше - тем веселее”. Это как сегментарное зрение при работе с “мухами”, только ты получаешь не визуальные данные от нанодронов, а удовольствие от всех поблизости.

Нет, ни он, ни его братья не пойдут в услужение эдемским работорговцам. Скорее они займутся их отстрелом и грабежами.

Что остаётся? Жить дикими зверями в сельве Эдема или Акадии? Такой образ жизни годится как временная мера, чтобы переждать опасность и двинуться дальше. Но куда?

Может, на один из немногочисленных нейтральных миров?

- Я бы хотел пойти, - сказал он, глядя на Эйнджелу. - С тобой.

Он посмотрел на Эйнджелу, задержал взгляд на её руках, покрытых полосками незагоревшей кожи, и отвёл взгляд.

Улучшенный слух сержанта уловил звук знакомых шагов в коридоре. Опять пожаловал капитан Нэйв, причём один. Интересно, что ему нужно?

Дыры, в которых не спрятать несколько сотен солдат с одним лицом на весь модельный ряд.

И виновато развёл руками.

Вот только кто пустит репликантов на бесценный “пробойник”?

Китеж. Китеж был бы идеальным вариантом, но не было никаких гарантий, что правительство планеты примет беглецов из Доминиона. А китежский суровый климат не предусматривал долгого пребывания вне куполов, так что о нелегальном пребывании можно и не думать.

Лишившись предмета обожания, маленький саблезуб огляделся и припустил в погоню за очередной бабочкой.

Котёнок между тем разобрался с лапами и, ловко увернувшись от попытки Ракши взять его на руки, подбежал познакомиться поближе. Гражданские брюки Эйнджелы моментально покорили его сердце и пока-ещё-Пекеньо принялся тереться мордой о ноги девушки, грохоча при этом, словно маленькая камнедробилка. Лорэй с опаской посмотрела на котёнка и неловко переступила, явно не понимая, как двигаться, когда зверёк путается в ногах. И стоит ли двигаться: несмотря на скромный размер, когти котёнок успел отрастить угрожающие.

Она удивлённо свела брови, то ли не ожидая от репликанта интереса к человеческому празднику, то ли недоумевая, почему он зовёт её навстречу страху.

А врагу ли? В отличие от большинства доминионцев, дворняга с Тиамат относился к Чимбику, как к равному. Говорил, как с равным. Поблагодарил, как равного. Пригласил на свой праздник, как равного. Так почему ему, Чимбику, не отнестись к де Силве, как к равному? Как к репликанту. Назвать имя. В конце-концов, сержант рассматривал Тиамат как новый дом для себя и братьев. Весомая причина, чтобы учиться общаться с жителями этой планеты.

Когда Чимбик под руку с Эйнджелой вышел из комендатуры, то сразу увидел Нэйва и его “тень” - лейтенанта Дёмину. Вокруг их ног в погоне за бабочкой крутился вихрь из рыжего в чёрных пятнышках меха, опознанный сержантом как детёныш саблезуба.

- Если хочешь - я не против, - ласково улыбнулась ему Эйнджела. - Это действительно потрясающе.

Чимбик ненадолго задумался, а потом сказал:

- Заткнись, Блайз.

Были ещё независимые группы колоний, вроде Союза Первых, ещё не поглощённые Доминионом. Но Чимбик не знал ни где они находятся, ни что из себя представляют. Возможно, если он с братьями захватит корабль-”пробойник” и выпытает у экипажа координаты оставшихся независимыми систем...

- Я смотрю, тут насыщенная светская жизнь! - восхитилась Свитари. - То визиты гостей, то приглашение на свадьбу...

- Вы же не сбежите без брата и сестры, - чуть улыбнулся Нэйв.

- Добрый день, - поздоровался Грэм, усаживаясь на свободный стул.

А вот на Эдеме или Акадии такая возможность сохранялась. Пригодные для жизни, малонаселённые миры, полные воздуха, воды и пищи. На том же Эдеме полностью отсутствует контроль за населением, а акадийские власти - насколько успел узнать Чимбик, - за взятку готовы закрыть глаза на что угодно.

Блайз уронил челюсть и выпучил глаза.

И теперь Чимбик видел возможность убедить братьев дезертировать. Всех братьев. После того, как они распробовали вкус нормальной жизни, человеческое отношение к себе, упрямцев останется мало. И те уйдут вслед за большинством, не желая оставлять братьев.

Но чем там добывать средства к существованию? Подножный корм? Так себе перспектива - превратиться в дикарей-собирателей. Наняться к местному лорду в охрану?.. Сержант представил, как копия Баттлера будет измываться над кем-то, похожим на Эйнджелу, и почувствовал, что в горле зарождается рычание.

Его, Блайза, Брауни и всех братьев, вышедших за рамки дозволенного. А таких было всё больше с каждым днём пребывания на Идиллии.

- Настырный, как Блайз в детстве, - заметил Чимбик.

Он всё ещё не мог поверить что контрик вот так спокойно выпускает пленников погулять в город.

- Тогда до утра, - Грэм хлопнул себя по коленям и встал.

- Да, - Нэйв разжал руки, позволив котёнку перебазироваться на колени Ракши. - Я не настаиваю, но мой совет: назовите ему своё имя. Видите ли, у тиаматцев из общин, откуда родом де Силва, очень своеобразное отношение к имени. Например, дома их называют одним именем, приятели на улице - другим, на работе или, к примеру, в школе - по одной из фамилий и всё строго по обычаю. Назвавшись полным именем, старшина де Силва продемонстрировал к вам полное доверие. Это означает, что его дом теперь всегда открыт для вас. Если вы не назовёте своего имени в ответ - покажете, что вам плевать на такой жест с его стороны.

Чимбик готов был услышать отказ, но Эйнджела, помедлив, кивнула:

Нужно искать убежище, пусть и временное, максимально близко.

- Это всё флюиды сержанта, - авторитетно заявил Блайз. - Они искажают окружающую реальность, загоняя её в рамки Устава. Ещё пара недель и однажды утром в ответ на “Привет, Эйнджи!” я услышу “Заткнись, Блайз!”.

- Здрас-с-сте, - развязно поздоровался Блайз. - А где ваша тень? Виноват - лейтенант Дёмина.

- Я бы сказал, что это ты потерял разум, - улыбнулся Чимбик. - Но невозможно потерять то, чего никогда не было.

Она склонила голову набок и капризно надула губки:

Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура - ПВД тиаматского батальона

- Не знаю, сэр, - озадаченно признался репликант. - Максимилиано Вашку да Гама де Силва - это полное?

И вышел под общий хохот. Громче всех ржал сам Блайз.

- Говорят, - хмыкнула наблюдавшая эту картину Ракша, - фамильяры перенимают отношение хозяина к конкретным людям.


Тиамат. Да, это не Китеж с его понятной структурой и простором для работы наёмниками, но на планете, полной смертельных опасностей, репликанты с их навыками тоже будут, как говорят люди, “ко двору”. Да и в случае продолжения конфликта с Доминионом уже на территории Тиамат, репликанты пригодятся, как весьма и весьма весомый аргумент на поле боя.

Блайз немедленно разразился возмущённой тирадой, но сержант его не слушал, вновь погрузившись в размышления.

Но он пообещал себе, что не допустит такого вновь. Никогда.

Сержанта удивила мысль, что существуют дворняги, придававшие именам почти столько же значения, как репликанты. Какое-то время Чимбик обдумывал совет Нэйва. Назвать едва знакомому дворняге имя. Назвать имя врагу.

- Иди сюда, засранец! - бросился за ним Нэйв.

Маленький саблезуб попытался оглянуться на незнакомых людей и тут же полетел кубарем, запутавшись в собственных лапах. Неуклюжий пушистый зверёк выглядел безобидно и Эйнджела немного расслабилась. Но руки Чимбика не отпускала.

- И в благодарность за этот подвиг ты со своим... - он запнулся, видимо не понимая, как обозначить Блайза, - другом развлеклись в квартале удовольствий. Теперь ваша очередь поскучать на гауптвахте.

- Как видишь, есть исключения, - подмигнул капитан.

То, что Эйнджи хотела подарить ему радость и новые ощущения, было приятно. И, наверное, идиллийцы действительно могли подарить “потрясающие” ощущения. Но для Чимбика куда более потрясающим было воспоминание о ноже в горле Шеридана. Сержант предпочитал приводить к такому состоянию любого, кто захочет дотронуться до его Эйнджи.

К его удивлению, Грэм расплылся в улыбке.

При любых других обстоятельствах сержант ответил бы на приглашение отказом. Зачем бередить старые воспоминания и кошмары Эйнджелы? Но сейчас он искал выход для братьев, и праздник - отличная возможность присмотреться к тиаматцам, завести разговор об отношении к чужакам, желавшим осесть на планете. И ему, всё ещё не слишком хорошо понимающему людей, нужна была помощь эмпата.

- Отличная идея! - воскликнул он. - Спасибо, сержант! А то я всё ему имя придумать не мог! Будет Блайзом. Если, конечно, Блайз не будет против.

- К нам гость, - опередил Чимбика Блайз.

Хороший вариант. Осуществимый. Если бы не одно “но”... Военная база Союза Первых на Эдеме. Даже если начать операцию по захвату планеты с уничтожения базы и застать врасплох расквартированные там войска, Союз не оставит подобное без ответа. Какой бы силой не были репликанты, их слишком мало, чтобы противостоять мощи колоний.

- Я думала, что фамильяры - это только для тиаматцев, - произнесла она.

- Мы с Эйнджи, вообще-то, спасли весь город! - напомнила Свитари.

“Как раз занят этим” - ответил Чимбик. - “Перебираю варианты. Найду оптимальные - обсудим”.

Пока-ещё-Пекеньо, решив, что подходящий момент настал, попытался перепрыгнуть на колени Эйнджеле, но был перехвачен Чимбиком. Репликант скопировал действия Нэйва, от души встряхнув маленького наглеца за шиворот и перекинул на колени хозяину.

После нейтрализатора кожа Лорэй приобрела привычный цвет, а взгляду Чимбика открылись многочисленные следы недавно заживлённых шрамов. Взглянув на них впервые, сержант испытал настоящее бешенство, и лишь известие, что совершившего это дворнягу настигла мучительная смерть от рук сестёр, успокоило жажду убийства в душе Чимбика.

Осталось понять куда податься шести сотням искусственных солдат.

Чимбик склонялся к другому исходу. Их признают дефектными и утилизируют.

Сержант невольно улыбнулся в ответ. Это непривычное мимическое действие давалось ему всё легче с каждым днём. Его пальцы неспешно скользнули по руке Эйнджелы. Прикосновения к ней до сих пор дарили репликанту неописуемый восторг.

Единственной более-менее заселённой планетой из живущих на доход с транзита, известной Чимбику, была планета Заббалин, более известная как Помойка. Основным занятием её населения была работа на предприятиях по переработке и утилизации мусора, привозимого из пространства Доминиона. На гигантской помойке хватало укромных щелей, но почему-то превращаться в крысу сержанту не хотелось. Да и близость к Доминиону означала быстрый конец репликантской вольницы.

- Заткнись, Блайз! - тут же с самым серьёзным видом сказала Эйнджела.

- Привет, - Нэйв взмахнул рукой. - Прости, Эйнджела, но мне без него… - капитан показал на резвящегося котёнка, - ... нельзя: это мой фамильяр. Но ты не бойся: он совсем котёнок и ласковый очень.

Китеж был идеальным вариантом: возможность получить гражданство военной службой, а потом зарабатывать наймом... Туда без проблем могли приезжать идиллийцы - нейтральный статус Китежа позволит сохранять связь, под чьим бы управлением не находилась Идиллия.

Понимать бы ещё, примут ли их в мире смерти?

- Сержант, старшина де Силва представился вам полным именем? - спросил Грэм, почёсывая питомца за ухом.

- Я помню, чем обычно заканчиваются вечеринки с твоим участием, - напомнил Нэйв. - Так что извини. Кроме того, пригласили сержанта, как принявшего участие в спасении невесты.

“Садж, придумал, как уговорить наших дезертировать?”

Мысль показалась Чимбику неожиданно интересной. А что если попробовать захватить столицу Эдема, Блессед? Для шести сотен репликантов это не проблема - централизованной планетарной армии у эдемцев нет, а городская стража и дружины живущих в городе лордов искусственным солдатам на один зуб. Репликанты их сметут и даже не заметят. Освободить рабов, получив таким образом союзников…

Блайз, как мог, подкидывал им пищу для исследований, в красках расписывая поход к Спутницам. Сержант слушал его краем уха, одновременно радуясь за брата и удивляясь его желанию быть с кем-то помимо Свитари. Готовность Ри делить Блайза с кем-то Чимбик тоже не понимал, но может Свитари была куда больше идиллийкой, чем человеком?

В двери постучали - действие, одновременно удивляющее сержанта своей бессмысленностью и в тоже время приятное. Редкое явление: кто-то проявляет уважение к личному пространству репликантов. Мелькнула даже мысль крикнуть “Нельзя!”, чтобы проверить - уйдёт контрразведчик, или нет? Мелькнула - и тут же пропала: вряд ли капитан Нэйв пришёл просто так, поболтать.

Можно, конечно, попробовать поселиться в сельве самовольно - вряд ли кто-то будет устраивать военную экспедицию в смертельно опасный лес. Да и зачем? Сельва сделает всё сама - при всех своих навыках репликанты не знают лес так, как местные. А значит, будут нести бессмысленные потери от агрессивной среды и местных болезней. Запасы доминионских медикаментов рано или поздно иссякнут, а пополнить этот ресурс будет попросту негде.

В броневике котёнок попытался было дотянуться с переднего сиденья до вожделенных брюк сидящей позади Эйнджелы, но Нэйв встряхнул его за шиворот и щёлкнул по носу. Этого хватило, чтобы пока-ещё-Пекеньо прекратил свои попытки, смирно улёгшись на колени хозяина. Но по устремлённому на Эйнджелу взгляду было понятно: юный саблезуб так просто не сдастся.

- Я вас понял, капитан, - серьёзно ответил Чимбик. - Так и сделаю.

Сержант согласно кивнул, поняв разумность позиции контрика.

- Ну и если примете приглашение, - добавил Нэйв. - Видите ли... Эйнджела, там будет орава зверья. Ты же знаешь тиаматцев…

- Привет маленькой злюке, - ухмыльнулся Блайз.

- Занята, - коротко ответил Грэм. - Сержант, мисс Эйнджела, я, собственно к вам. Старшина де Силва попросил передать вам приглашение на его свадьбу. Завтра, в восемь утра.

- Не думаю. Это приятно, когда кого-то называют в твою честь.

- Но всё же уточню, - решил Грэм.

Броневик замер, пропуская колонну самоходок. Ещё одно зримое подтверждение близящегося конца: до сего дня вся артиллерия старших калибров была на фронте. А теперь в Зеларе оборудовал позиции дивизион из артиллерийской бригады большой мощности - двенадцать семидесятитонных монстров с трёхсотмиллиметровыми орудиями.

Глядя на проползающие мимо туши в пятнах камуфляжа, Нэйв подумал о том, что не таким представлял свой конец. Его готовили к противостоянию вражеской агентуре, а не к сидению в бункере в ожидании прилёта снаряда или ракеты на голову. Хотя… Жалеть не о чем. Смерть рядом с людьми, ставшими для него друзьями - не самый худший вариант. По крайней мере гораздо лучше того, что ожидает Нэйва на Новом Плимуте в случае, если узнают о его сотрудничестве с доминионцами.

Оставшаяся часть пути прошла в молчании. Даже саблезуб угомонился, проникнувшись настроением хозяина.

Глава 20

Планета Идиллия. Город Зелар, окраина, ПВД тиаматского батальона


Горькие признаки приближающейся беды виднелись повсюду. Даже у КПП тиаматцев возились сапёры, спешно устанавливая бронеколпаки ДОТов, а в окопах по обе стороны ворот впервые с начала оккупации сидели пулемётные расчёты.

За рядами “колючки” виднелись модули казарм, на крышах которых стояли киборги с зенитно-ракетными комплексами. От их голов на землю спускались провода, связывающие с командным пунктом: предосторожность, не дающая врагу прослушать переговоры зенитчиков.

За воротами обнаружился ещё один признак грядущих боёв: повсюду зияли входы в перекрытые щели, обложенные мешками с землёй - для тех, кто не успеет до начала бомбёжки или артобстрела добежать до бункера. Глядя на полевые укрытия, Чимбик невольно вспоминал разгром, устроенный детьми Талики в саду. И мысль о том, что окопы понадобились не им, а союзовцам, грела душу Чимбика. Он одновременно гордился братьями, заставившими противника откатиться почти к самому плацдарму, и стыдился, что не идёт в бой плечом к плечу с ними. Но у него важная миссия - освободить братьев. И его отсутствие на фронте - приемлемая цена.

Чем дольше сержант глядел по сторонам, тем сильнее становилась странная двойственность восприятия. Он одновременно планировал проникновение в этот лагерь в случае поступления соответствующего приказа, и изучал потенциальных союзников.

- А вы часом никого из наших алькадов там не встречали? - сжав кулаки спросил Сантьяго.

- Мой дорогой городской друг, - де Силва положил руку ему на плечо. - Прости, но тебе просто не хватит ума, чтобы запомнить такие сложные слова.

- А как найти поручителя? - спросил Чимбик.

- Си, - хором поддержали его де Силва и Миа под одобрительный гул остальных гостей свадьбы. - Главное, чтобы поручители были надёжные.

Грэм напрягся и скосился на Чимбика, но тот если и слышал разговор - вида не подавал.

- Могли и тут взять, - отозвался капитан. - А могли и с собой притащить - с них станется. Такой орган - его ещё называют “портатив”, - вообще довольно широко распространен. У тиаматцев и акадийцев, например, он обязателен для всех капелланов - так называют полевых священников. Ну и просто многие на нём играют. Вот как Эйнджела на завеле.

- Так я и говорю, безродные, - подтвердила тиаматка. - Как можно жить без традиций и почитания предков?

Такой подход репликанту понравился гораздо больше. По крайней мере, куда справедливее того словоблудия и канцелярщины, что приняты в Доминионе.

- Репликант, - ответил второй “пижон”. - Самый настоящий. Он тебе башку оторвёт раньше, чем ты “Матерь Божья” сказать успеешь.

- Мы не безродные, мы космополиты, - гордо задрал голову “пижон”.

И состроил тиаматке глазки.

- Расслабься. Мы всё же на празднике.

- И для вас не будет иметь значения то, что он - не человек? - заинтересовалась Эйнджела.

- Это у вас принято на словах доказывать, - снисходительно пояснил Сантьяго, перекрикивая гам толпы. - А у нас всё просто: правду решает поединок.

На фоне неба четко виднелись силуэты ударных беспилотников, летящих бомбить врага.

- Убила, - ответил за Эйнджелу Нэйв. - И того ублюдка, который продал их с сестрой на ту станцию.

- А птицы над головой?

- Не вздумай! - тут же замахал руками старшина. - Не трави моих друзей вашей пакостью!

- Никогда не понимала этих плясок на костях, - негромко, чтобы не расслышали окружающие, призналась Ракша. - Но в чужой монастырь со своим уставом не лезут.

Это Чимбик и спросил у Нэйва.

- Может, лучше я буду задавать вопросы? А ты поможешь.

- Всё в порядке, амиго? - подскочил де Силва.

- В головах у них то же, что и у всех, - жёстко ухмыльнулась Эйнджела. В этот момент Нэйв легко принял бы её за Свитари. - Я заглянула в дырку в его черепе - никаких отличий.

- Чистая правда, - опередила Нэйва Эйнджела. - Двое из них перед вами.

Передвижения Чимбика никто не ограничивал, но капитан Нэйв с дорсайкой следовали за ним по пятам. Тоже признак статуса, только теперь уже военнопленного.

Де Силва с сомнением оглядел Сантьяго.

- По этому коридору прошли уже не жених и невеста, а муж и жена, - пояснил Нэйв. - Символизирует появление новой семьи на планете. Вроде как их приветствуют и люди и животные. Точно так же потом они вынесут новорождённого.

- Если не преступники - зачем выдавать? - удивился Сантьяго.

- Тоже задаюсь этим вопросом, - ободряюще улыбнулась ему Эйнджела, погладила его по щеке.

- Простите за бестактный вопрос, сеньора, - обратился он к Эйнджеле. - Вы попадали в аварию?

Остальные тиаматцы поддержали эти слова одобрительными криками.

Сержант пришёл сюда в поисках союзников, но ощущал жгучую потребность ликвидировать врага, пока тот расслаблен и не готов. До того, как противник отправится убивать его братьев и завоёвывать Идиллию. Кровь репликанта вскипела жаждой убийства и пальцы Эйнджелы ласково скользнули по руке Чимбика.

Сержант кивнул и пообещал себе внимательней отслеживать любого, слишком пристально смотревшего на Эйнджи.

Почему-то его слова рассмешили Эйнджелу. Она тихонько рассмеялась, глядя в глаза репликанту:

- Чё, такой крутой? - фыркнул первый, но Грэм уловил неуверенность в его голосе.

То, что щедрое предложение “пижона” - что называется, “проверка на вшивость”, - контрразведчик понял сразу. Солдат проверял, насколько можно доверять новому знакомцу, откровенно предлагая небольшое правонарушение. Хотя по меркам тиаматцев - ничего предосудительного. Лёгкий наркотик из высушенных листьев тиаматского аналога коки не являлся чем-то запрещённым на “мире смерти”.

- Я же сказал: сложно у тех, кому делать больше нечего. Эти, как их… - Сантьяго прищёлкнул пальцами, вспоминая, - … философы, вот! А мы судим по делам.

Нэйв молча кивнул. Тиаматец приподнял бровь, осмотрел девушку с ног до головы и перевёл взгляд на репликанта. Тот ответил таким же изучающим взглядом. Столичный житель, в отличие от собратьев из сельвы, не до конца избавился от вычурной причёски, оставив на затылке косичку. А вот татуировки у него не было, как и фамильяра.

- Если вы не убийца невинных, не людолов, не педофил, не торгуете опасными наркотиками - то любой, прилетевший по ваши души, может смело валить обратно, - отмахнулся Сантьяго. - Или рискнуть и самостоятельно пойти искать вас в сельве. 

- Монастырь? - не понял Чимбик.

- Вы убили вашего мучителя, сеньора? - недоверчиво взглянул на неё де Силва.

Сидевшая на её руке птица схватила трубку и взмыла в небо, унося дурь в когтях.

- Ему доминионцы для маскировки так сделали, - тем временем объяснил второй тиаматец. - Де Силва сказал. А де Силва хоть и пень лесной, но врать не станет.

- Потом поблагодаришь, - ухмыльнулась тиаматка, глядя на растерянное лицо “пижона”.

Сержант буквально чувствовал любопытные взгляды дворняг. Чуткий слух репликанта улавливал шепотки и разговоры. И чем дольше он слушал, тем больше понимал правоту слов Эйнджелы. Дворняги изучали его также, как он изучал их. Изучали и пытались отыскать ему правильное место в своём образе мира. И какое место он займёт - зависит от его поведения, той самой системы распознавания, о которой только что говорила Эйнджела. И поцелуй, похоже, был в их системе ценностей сигналом принадлежности скорее к человеческому роду. Своеобразное заявление статуса.

- Технически я - преступница, - напомнила Эйнджела. - Я шпионила в пользу Доминиона. Я помогла выкрасть сенатора Союза. Да мало ли что ещё я сделала?

Вокруг между тем потихоньку собралась толпа тиаматцев, внимательно прислушивающихся к каждому слову. Причём молча, что уже говорило о проявленном ими интересе.

К счастью для сидевшего рядом с репликантом Грэма, о происходившем в голове пленного он представления не имел. Сержант вёл себя смирно и, если его не провоцировать, мероприятие пройдёт спокойно.

Птица на её руке заклекотала, разделяя негодование хозяйки.

Оглянувшись, он увидел двух типичных “пижонов” - то есть жителей Азимова, столицы Тиамат. Этим акадийским жаргонизмом, означающим “выпендрёжник”, их называли остальные тиаматцы. Именно выпендрёжниками, с точки зрения всех остальных, столичные и были: без фамильяров, отвергающие родной язык, традиционные устои и говорящие исключительно на эсперанто. Столичные, в свою очередь, считали обитателей сельвы замшелыми ретроградами, не способными оценить всего великолепия цивилизации и упрямо цепляющимися за пережитки прошлого.

А ещё повсюду шастали - а также ползали или летали, -  представители тиаматской фауны, при виде которых Эйнджела вцепилась в руку Чимбика с такой силой, будто он удерживал её над обрывом.

- Алькады подтвердят подлинность подписей, - добавил Сантьяго. - И всё, формальности соблюдены. Останется заплатить налог на поселение, потом уже как хочешь: или отдельно селись, или договаривайся с кем из алькадов и стройся у него в городе.

Глядя на молодожёнов у алтаря, позади которого смирно сидели два саблезуба в церемониальных накидках - непременный атрибут тиаматских свадеб, символизирующий нерушимость семьи, - Грэм подумал, что в сельве, на фоне громадных деревьев, этот обряд смотрелся бы куда величественнее. Но и так зрелище впечатляло: торжественное пение падре под звуки маленького органа-портатива, хоровод птиц-фамильяров над женихом и невестой, синхронный рык саблезубов в финале молитвы и живой коридор из двух шеренг тиаматцев с питомцами, по которому прошли молодожёны.

- За слабого может выйти его заступник, - пояснил Сантьяго. - Положим, вы можете выйти, заступаясь за вашу сеньору.

Сантьяго оглянулся на них и тихо, чтобы не слышала идиллийка, добавил:

- Форма социальной активности!!! - хохотал Сантьяго. - Я теперь только так это и буду называть!

- А чё мурло размалевал? Типа нам понравиться? - не унимался первый.

- И какие обычаи у городских? - полюбопытствовал он.

На гауптвахте, под прицелом камер, вопросов она не задавала, но тут наконец появилась возможность поговорить.

Дальше Нэйв слушать не стал - начиналась церемония.

- Меня папочка наругает и сладкого лишит, - ухмыльнулась Ракша, вызвав общий смех.

- Я понял, как тиаматцы выживают на жаре без кондиционеров и климат-контроля, - тихо сказал Нэйв, глядя на бешено жестикулирующих спорщиков. - Им просто достаточно затеять разговор, а ветер сами поднимут.

- Это как со столовыми приборами, - пришла на помощь Эйнджела. - Практического толка нет, есть набор правил, позволяющих вписаться в ту или иную часть общества. Свадьба - одно из значимых явлений, позволяющих оценить твоё место в социуме. Сигнал свой-чужой.

- А мне Миа подскажет! - ничуть не стушевался Сантьяго. - Да, горазон?

- Да я только спросить, Миа, - ухмыльнулся тот, примирительно выставив ладони вперёд. - Не съем же я их.

- Си, - поддержал её Максимилиан. - Если такое творят мелкие бесы - то какие сомнения в том, как отдыхают другие исчадия Ада? Я даже не желаю знать, что в головах этих дьябло!

Нэйв, поняв куда идёт разговор, только хмыкнул. Похоже, эта парочка всерьёз решила отыскать новый дом для репликантов. Лично он ничего против не имел: пусть лучше несколько сотен искусственных солдат живёт где-то в сельве Тиамат, или служит на Китеже, чем выполняет приказы доминионцев.

Почувствовав его состояние, та прижалась к его плечу и шепнула:

- А зачем об этом говорить? - подмигнул ей Сантьяго.

- Чушь собачья, - перебил его Сантьяго. - Ведёшь себя по-людски - значит, человек. Всё остальное оставь придуркам, которым кроме как языками чесать, больше делать нечего. Те сучьи дети, что твою сеньору резали - рождены женщиной. И что они - люди? Нет. Ты спас невесту Максимилиано - значит, человек. Всё!

Гости уже чинно рассаживались на скамьях перед алтарём, за которым падре заканчивал последние приготовления к обряду. Репликант разглядывал дворняг и никак не мог отделаться от сбивающей с толку двойственности. Люди вокруг улыбались, шутили и выглядели вполне дружелюбными, но уже завтра каждый из них будет пытаться убить его, Чимбика, братьев. И эти забавные зверюшки, которых обнимают смеющиеся идиллийцы, будут демаскировать репликантов, а “хорошая девочка Флоринда” запросто разорвёт искусственного солдата вместе с бронёй.

Он сплюнул через левое плечо и перекрестился, а вслед на ним - Миа. Сантьяго ограничился затейливой матерной руладой на эсперанто, по завершении которой выудил из кармана маленькую фляжку и присосался к горлышку.

Чимбик честно попытался, но вышло не особенно успешно.

- Насколько я знаю - нет, - ответила та, не обращая внимания на любопытные и весёлые взгляды окружающих. - Похоже, это местная форма социальной активности. Проверка свой-чужой.

- Почему - не человек? - опешил Сантьяго.

- А это зачем? - задал он, указывая на то место, где совсем недавно был живой коридор из людей и их питомцев.

- Меня резал один из союзовских сенаторов, - глядя прямо на “пижона” произнесла Эйнджела. - Тех, что любили отдыхать на станции “Иллюзия”. О ней недавно говорили в новостях.

- Сантьяго, сегодня они - гости Максимилиано, компренде? - к нему подошла тиаматка, на плече которой сидела одна из птиц, недавно круживших над молодожёнами.

- Я эту трубку два дня делал! - возмутился Сантьяго. - Эх… Вот говорили мне: не влюбляйся в лесную, ничего путного из этого не выйдет!

Эйнджела сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем улыбнулась:

- Вы, городские, все такие тугодумы? - едко поинтересовалась Миа. - У меня никаких сомнений не осталось после того, что эти шлюшьи дети устроили в городе.

- Отличная “травка”, - солидно отозвался Сантьяго. - Курнёте? - щедро предложил он гостям.

- Тиаматцы не боятся умереть? - уточнил сержант.

- Я ищу новый дом для братьев, - пояснил Чимбик, прижимая к себе Эйнджелу и контролируя ближайших зверей. - Хочу, чтобы ты оценила отношение тиаматцев ко мне. К нам. Может, сумею задать правильные вопросы.

- Если и встречала - что это изменит? - печально спросила Эйнджела. - Слово доминионского шпиона против слова уважаемого человека.

- Разнообразие не повредит, - усмехнулся Грэм.

Чимбик оценил шутку. Даже Блайз на фоне этих татуированых говорунов выглядел нелюдимым молчуном, а сам сержант, наверное, показался бы немым.

- Но Тиамат - часть Союза, - напомнила Эйнджела. - Для всех репликант - не человек, а я - вражеский агент. Вряд ли подобное можно решить дуэлью.

- Потому что мы из разных городов, сеньора, - на чистом эсперанто ответил Сантьяго. - А их основали разные этнические группы. Мои дремучие сородичи фанатично цепляются за прошлое и сперва учат детей родному языку, а потом уже эсперанто.

Почётных гостей встретили лично жених и невеста. К облегчению Эйнджелы, де Силва был без своей “хорошей девочки Флоринды” - саблезубов готовили к церемонии. Пока-ещё-Пекеньо-в-будущем-Блайза, чтобы не мешался, отправили к брату без особых протестов с его стороны.

Эти слова порядком озадачили сержанта. Выходило, что на Тиамат прав тот, кто сильнее? Или он опять что-то не так понял?

- Спасибо, - искренне поблагодарил репликант. - Справишься?

Нэйв тоже не видел повода устраивать из-за этого “бурю в стакане”. На службе тиаматцы не накуривались, ну а пущенный по кругу “косячок” с травкой ни разу не приводил к происшествиям.

Чимбик, которому - как и всем его братьям, - страх смерти был вообще чужд, призадумался. Выходило, что тиаматцев с репликантами роднили не только глаза, но ещё и отсутствие страха перед гибелью? Или он что-то не так понял?

- Например, трубка мира, - Сантьяго выудил из кармана небольшую деревянную курительную трубку, украшенную затейливой резьбой.

Чимбик сохранил невозмутимый вид, доверив девушке вести разговор так, как она считает нужным.

“Хорошая девочка” Флоринда, к вящему облегчению Эйнджелы, вслед за хозяином не явилась: обоих саблезубов отправили поиграть с потомством, раз уж появилась такая возможность.

- Радость и непрерывность круга жизни, - подала голос Ракша. Она с любопытством прислушивалась к разговору и озадаченное лицо репликанта явно её забавляло. - Тиаматцы считают, что нужно радоваться самой жизни, а смерть - всего лишь переход в иной мир. У них даже похороны проводятся весело, чтобы Смерть видела - её не боятся. Она - никто перед силой Жизни. А раз в году проводится День Мертвых - люди идут на кладбище к могилам родных и вовсю там веселятся, веря, что души умерших веселятся с ними.

По мнению Чимбика, лучшим способом показать бессилие смерти было оставаться в живых. А повеселиться можно и без лишних сложностей и церемоний.

- Это что за придурок? - услышал Нэйв голос за спиной. - С размалёванной рожей.

Между тем Сантьяго, получив дружеский щелчок в макушку, вновь обратил внимание на гостей.

- Есть в этом мире справедливость! - торжественно воздел руку старшина.

Дебаты завершились столь же внезапно, как и началась: тиаматцы заткнулись разом, словно Блайз по команде, и де Силва провёл гостей к их местам.

- Это наркотик? - уточнил репликант у Эйнджелы.

Репликант кивнул.

- А как же экстрадиция по требованию других планет Союза? - удивилась Эйнджела.

Прикосновение успокоило сержанта. Пусть агрессия заложена в него создателями как базовая реакция на большинство раздражителей, он стал чем-то большим, чем изделие модели “Арес”. А значит, будет достигать собственных целей, даже если те противоречат заложенным создателями инстинктам.

Почувствовав перемену, Эйнджела улыбнулась ему, напомнив о временах, когда они вдвоём под выдуманными личинами бежали с Нового Плимута. Этот образ внезапно принёс ясность в разум сержанта. Он, Чимбик, внедрён для спецоперации в ряды противника. И плевать, что приказ о её проведении он отдал себе сам. В конце-концов, он сержант и его этому учили.

Действительно, со светлой кожей, испещренной полосками новой кожи, в целомудренной закрытой одежде она не походила на ищущую веселья и удовольствий идиллийку. Впервые увидел зажившие следы порезов, Чимбик начал понимать пристрастие Свитари к долгим вдумчивым истязаниям. Дефект это, или нет, но он и сам присоединился бы к казни отброса, творившего такое с жертвами. Но Лорэй уже позаботились о мучителе, так что Чимбику оставалось лишь унимать ярость, вскипающую при виде следов пыток на лице Эйнджи.

Сержант понял, что ничего не понимает: рядовой открыто предлагал старшим по званию запрещённое вещество при полном попустительстве с их стороны. Или у союзовцев иные законы относительно запрещённых к употреблению веществ?

- Думаю, скоро у нас не будет недостатка в развлечениях, - ответила та, глядя в сторону линии фронта.

Идиллийцы - гости со стороны невесты, - идеально дополнили жизнерадостных и темпераментных тиаматцев, создав настоящий фейерверк эмоций. Радостная толпа заставляла забыть о том, что идёт война, что совсем скоро на смену праздничному столу и веселью придут грязь и смерть.

- После свадьбы пойдём к комбату, - хлопнул его по плечу де Силва. - Он напишет рекомендательное письмо, мы все… - он обвёл рукой земляков, -... подпишем. Прилетишь на Тиамат, покажешь в Кортесах.

Татуировка придавала её лицу хищное выражение, и острый, с горбинкой, нос и глаза с вертикальными зрачками завершали картину. В отличие от большинства тиаматцев, она не брилась налысо, а лишь коротко стригла волосы.

- А что тут решать? - удивился де Силва. - Мы живём своим умом и не лезем в чужой дом со своими правилами. И чужаки не лезут с правилами к нам. Алькад разрешит жить в городе - живи! Кортесы разрешат построить свой город - строй! Если хорошие люди - не жалко, места много! А если плохой… - тут старшина хищно усмехнулся, - … сельва сама вынесет приговор.

- Хотя вряд ли меня узнают в таком виде, - подумав, сказала девушка.

- Матерь Божья, - потрясённо выдохнул Сантьяго. - Так это правда… Чёрт, а я, дурак, ещё спорил с Густаво, что всё выдумка и враньё проклятых гринго...

Чимбик внимательно слушал. Сержант понимал, что просто так обустроиться не получиться - нужны деньги либо что-то, что можно обменять на необходимые для строительства поселения материалы. Значит, при побеге нужно будет наведаться в пару банков или хранилищ драгоценных камней и металлов вроде тех, куда сдавались трофеи во время его службы в Консорциуме.

- Конечно поможет, - кивнула та, выхватила у него трубку и издала странную серию щелчков языком.

А в расположении тиаматцев царило праздничное настроение. Жители “мира смерти” вообще славились на весь Союз умением отрываться на всю катушку, талантливо объединив наследие предков с Земли - так же известных яркими карнавалами, - с реальностью новой родины, где каждый праздник мог стать последним.

- Капитан! - окликнул Грэма один из стоявших неподалёку “пижонов”. - А правду говорят, что вы лично пленили четверых доминионских диверсантов?

Нэйв невольно покосился на репликанта, серьёзно сомневаясь, кто кого “съест” при случае.

- Это разрешено? - Чимбик удивлённо воззрился на подругу.

- Почему вы все говорите по-разному? - с искренним любопытством на лице поинтересовалась Эйнджела.

- Цели могут быть разными, - усмехнулся Грэм, вспомнив гламурные журналы на Новом Плимуте с описанием знаменитостей, пускающих друг другу пыль в глаза всеми возможными способами. - У тиаматцев их минимум две: во-первых, это ещё один способ показать Смерти её бессилие, а во-вторых, просто повод повеселиться. Причём с их точки зрения очень весомый.

Репликант озадаченно замолчал. То, что символизм занимает довольно значимое место в жизни дворняг, он понимал, но никак не мог уловить смысла и способа применения данного явления.

- И что, слово поручителя спасёт меня, если вот он, - она ткнула пальцем в сторону Нэйва, - прилетит и скажет, что я - опасная преступница? Или что он, - она прижалась к плечу репликанта, - вообще чьё-то имущество?

- Они не нападут без приказа, - успокаивающе сказал сержант. - Мы - гости, помнишь?

- Судя по всему, - кивнула она.

- Си, - кивнул де Силва, обнимая подошедшую невесту. - Этого хватит.

Спорить сержант не стал, так как Эйнджела была абсолютно права: его учили информацию выбивать в прямом смысле, а не выуживать осторожными расспросами.

- Зачем вообще нужна свадьба? - удивился Чимбик. - Регистрацию брака в рамках законодательства можно провести удалённо. Для чего устраивают мероприятие?

Для свадьбы выбрали место на опушке леса, в стороне от казарм батальона. Просторная поляна позволяла разместиться всем гостям - как двуногим, так и четвероногим. У самой границы леса, в тени древесных крон, поставили переносной алтарь и несколько рядов скамеек, а чуть в стороне, под навесом, разместили столы с угощениями. Фабричное изготовление мебели указывало, что привезли её из города и скорее всего с помощью друзей и родни невесты.

- Кроме вас, безродных, - не осталась в долгу Миа.

- Да, - кивнула Грэм. - Как у них говорят: “Я не боюсь Смерти - я просто её не хочу”.

Чимбик же наблюдал за происходящим с недоумением. Сама концепция регистрации брака была ему знакома, да и Блайз частенько упоминал свадьбы в прочитанных им книгах. Но эти познания не помогали понять смысл происходящего, бывшего набором бессмысленных действий. Особенно его удивил музыкальный инструмент, на котором играл тиаматец: деревянный ящик с торчащими из него двумя рядами металлических трубок, клавиатурой сбоку и мехом для накачки воздуха. Неужели он настолько важен, что союзовцы потратили драгоценное место в корабле под размещение и перевозку, вместо того, чтобы взять нечто более полезное? Боеприпасы, например, или запасные части. Или всё же приобрели тут, на планете?

Но несмотря на противоречия, любой “пижон” немедленно постарался бы намотать язык на шею иноземцу, рискнувшему пошутить про жителей сельвы. Точно так же в маленьких городках инопланетникам не рекомендовали шутить в адрес “пижонов”: куда более простые в нравах “деревенщины” попросту скормят горе-юмориста зверью в сельве.

И с горьким вздохом уткнулся лбом в плечо своей “обидчицы”.

- Так просто? - недоверчиво спросила Эйнджела, но, как ни старалась, не чувствовала фальши. - Не зная о нас почти ничего?

- Может, у них скрытая натурализация? - предположила Дёмина. - Охлаждение тела через болтовню. Они же не затыкаются.

- У них театральщина в крови, - тихо шепнул Грэм на ухо Ракше. - Надо к ним почаще приезжать - вместо театра.

Нэйв с интересом покосился на Лорэй, гадая, какую версию она выдумает, но к его изумлению ответ был абсолютно правдивым.

И кивнул на следы сведённых шрамов чётко выделяющиеся на коже.

- Йеп, - кивнул второй. - Кучу гринго уработал.

Грэм и Ракша деликатно отошли, давая Эйнджеле время справиться со страхом и привыкнуть к обстановке.

- Я - пас, - поспешил отказаться Нэйв. - Предпочитаю бухло.

- Какая ж это скрытая? - хихикнул Грэм.

- Справлюсь. Я уже работала с тиаматцами в Зеларе. Надеюсь, меня никто не вспомнит. Вряд ли мне простят провокацию, в которой погибли их друзья.

- Да, мы просто разговариваем, - выставил ладони “пижон”. - Твоих друзей заинтересовали наши обычаи - вот, рассказываем.

- Почему люди так любят всё усложнять? - вздохнул репликант.

- Прости, милый, но ненавязчиво вытаскивать информацию ты не мастер.

Чимбик озадаченно принюхался. Из трубки тянуло сладковатым запахом сушёных растений, смешиваясь с запахом застарелой гари.

- Уважьяемый человьек? - послышалось из толпы. - Сеньора, у нас всьё иначье! Пусть докажьет, что чист! Сталью, а не язьиком!

Задумчивый взгляд Лорэй остановился на контрразведчике. Тому полагалось выказать неосведомлённость об этом событии, но он, кажется, уже не думал о будущем и сохранении легенды. В нём чувствовалась лихая беззаботность человека, который уже решил, что “завтра” не будет.

- Вообще не напрягаясь, - ухмыльнулся “пижон”.

- Так просто? - озадачился репликант.

- Зачем мы здесь? - тихо спросила девушка у репликанта.

- Я тебе потом объясню, - пообещала Эйнджела.

- Я - репликант, - объяснил Чимбик. - Искусственно...

Объяснение развеселило присутствующих.

Чимбик, как и рекомендовал Нэйв, назвался не номером, а именем. И оно, к удивлению сержанта, вызвало бурю эмоций. Выяснилось, что “чимбиком” на Тиамат называют как раз степного саблезуба. Почему-то для самих тиаматцев это оказалось необычайно важно - прибежала целая орава друзей и земляков старшины и устроила бурный диспут, больше похожий на бунт спятивших семафоров.

Вопрос заставил Грэма озадаченно свести брови. Он помнил, что Лорэй прожили на Тиамат достаточно времени, чтобы в общих чертах понимать устройство местного общества.

- А если против слабого выйдет сильный? - уточнил Чимбик.

Решив отложить тему символизма на потом - чтобы уже разобрать её подробно, - Чимбик спросил:

- Простите, но сами мы просто не сможем подтвердить вживую. Но поверьте - подписей хватит. Среди нас нет никого, кому не станут верить алькады.

“Почему?” - хотел спросить Чимбик, но не успел: вдали раздался грохот, безошибочно опознанный репликантом, как пуск тактических ракет. Оглянувшись, он действительно увидел уходящие в небо дымные столбы - следы стартовых двигателей. Несколькими секундами позже в небе прозвучали резкие хлопки - ракеты перешли на гиперзвук.

Сопоставив этот факт с прочими признаками вроде сапёрных работ в городе, Чимбик понял, что Доминион перешёл в наступление. Причём успешное. И, судя по словам тиаматца, никому из союзовцев с Идиллии уже не уйти.

Сержант посмотрел на де Силву, обнимающего свою теперь уже жену. На Нэйва, что-то объясняющего Ракше. На остальных тиаматцев. На всех тех, кого считал врагами и кто неожиданно стал ему ближе союзников.

Впервые в жизни репликант понял, что не рад победе своей стороны.

Глава 21


Планета Идиллия. Город Зелар


Арора Зара готовилась умереть.

Важное событие, на которое следует отправиться в подобающем виде. Надеть любимое платье без посторонней помощи оказалось непросто: спина всё ещё горела при неосторожном движении и застёжка упрямо ускользала от ставших отчего-то неловкими пальцев.

Раньше с этим всегда помогала Илайри. Их общий супруг всегда шутил, что полигамные семьи сложились на Идиллии только потому, что женщины помогают друг другу наряжаться и укладывать волосы. А мужчинам нужна компания, чтобы дождаться окончания сборов.

Как бы то ни было, план по броску на Зелар выглядел толковым, хоть и всем было ясно: лёгкой прогулки не получится. Союзовцы сделают всё, чтобы купировать прорыв и не допустить потери крупнейшей тыловой базы. Вдобавок сам штурм города принесёт дополнительные потери. Но всё это выглядело меньшим злом на фоне затяжной кампании.

Рам вцепился зубами в булочку, не чувствуя вкуса. Не смотря на то, что его знакомство с Аророй не продлилось и месяца, идиллийка успела стать дорогим для китежца человеком. И Рам очень хотел помочь ей вернуться к жизни. Он даже подумывал просто поехать на похороны и не позволить идиллийке принять смертельный препарат. В конце-концов он может арестовать её и запереть в доме, пока она не придёт в себя.

- Сегодня хоронят Илайри, - лишённым обычной силы голосом сказала Зара. - Я бы хотела уйти с ней.

- Полковник Рам, слушаю, - сухо сказал он.

- Я зимы никогда не видел, - Грэм со вкусом потянулся. - Как она мне присниться может?

Сам капитан ограничился стаканом молока и знакомой термокоробкой.

- Твой проглот истерику не устроит, если тебя рядом не обнаружит? - полюбопытствовал Рам.

Находились, конечно, и такие, кто предпочитали остаться и вычерпать всё отведённое время. Чаще всего это были учёные, чьи годы и опыт становились бесценным сокровищем. Но они всё чаще с головой уходили в работу, фактически переезжая в лаборатории и исследовательские центры. Или селились обособленно, за городом, не желая вносить диссонансные нотки увядания и слабости в гармонию молодости и жизни.

- Блайз? Не, он Дану хорошо воспринимает, - Грэм улыбнулся. - Вон, даже дрыхнуть к ней перебрался - со мной в кресле ему показалось неудобно.

До сего дня Рам считал самым лихим и безумным водителем свою приёмную дочь, но неожиданно узнал, что капитан Нэйв в этом как минимум не уступает Дане.

Вернувшись под вечер в комендатуру, Рам застал в кабинете идиллическую картину: на диване в обнимку с саблезубом спала Ракша, а Грэм, сидя в кресле, “медленно моргал” над планшетом.

- Да, я и забыл, что ты дикарь подземный, - Костас привычно сел на подоконник, доставая из кармана сигару. - Что по лагерю для мирняка?

Капитан вёл броневик так, словно стремился получить золотую медаль в гонках по пересечённой местности. Наконец, заложив очередной вираж, броневик с хрустом смял кустарник и выехал на берег озера.

Его тёплое беспокойство и желание помочь обволакивали, словно одеяло в морозную ночь. Жаль, что на этот раз холод исходит изнутри самой Ароры и ничто извне не способно его прогнать.

И она бессильна это предотвратить. Не способна исправить.

- Девочка моя, ты знаешь, я не могу запретить тебе уйти, - сказал он. - Я прошу тебя об одном - не спеши. Новая жизнь всегда рядом, но может пройдёт немного времени и ты осознаешь, что ещё не всё завершила в этой.

Он коснулся пальцем сенсора, разблокируя замок, а затем поставил на стол искусно украшенную шкатулочку с “поцелуем” и серый контейнер с “касанием”. Первый дарил долгий, полный наслаждения переход, а второй - мгновенный и безболезненный.

Так себе план, если вспомнить как быстро идиллийцы погибают в неволе без всяких видимых причин.

Костас едва заметно улыбнулся: даже в такой ситуации, когда от дел голова трещит, контрразведчик не забыл о его приёмной дочери.

Стареющий главный врач с сожалением смотрел в её потухшие глаза.

Костас неохотно выловил в подсумке гарнитуру и нацепил на ухо, даже не глянув, кто его вызывает.

Одни сумасшедшие сутки незаметно перешли в другие. Костас потерял счёт времени в круговерти дел - даже есть приходилось на ходу, попутно отдавая приказы.

Воспоминание вызвало улыбку, но она угасла, едва перед глазами Зары, в который уже раз, появились небрежно сброшенные в кучу трупы на площади. И залитые кровью разноцветные волосы Илайри.

- Скоро очередные похороны, - напомнил капитан на лестнице. - Зара будет хоронить свою соуль.

На диване вновь завозился саблезуб, разбуженный разговором.

- Прощай, Костас, - впервые за время знакомства Арора обратилась к нему по имени. - Может, мы встретимся в новом рождении. В мире без войны. 

На открытой веранде за столиками сидело несколько солдат и офицеров отдыхающей смены. Люди неторопливо воздавали должное труду пекарей, наслаждаясь последними минутами покоя перед выходом на маршрут. Поздоровавшись, Костас уселся за свободный столик, дожидаясь ушедшего к окошку раздачи Нэйва.

Из глаз идиллийки потекли слёзы. Она вытащила чёрную, едва различимую в ночи капсулу из контейнера и тихо произнесла:

Главный врач городской больницы - Аша Тагор - уже готовился перешагнуть порог старости. Развитая медицина, культ здоровья и красоты помогали идиллийцам жить долго и полноценно, но всё же время брало своё. Вокруг глаз девяносто пяти летнего мужчины отчётливо виднелась сеточка морщин, мышцы утратили былой тонус, сердце давало о себе знать, начинали побаливать суставы. И это ощущали все окружающие. Он, конечно, мог продолжать “латать” увядающее тело, но, как и большинство идиллийцев, не видел в том большого смысла. Долгая и насыщенная жизнь прожита, всё важное и значимое совершено, так зачем доживать оставшиеся дни тенью себя былого, когда впереди ждёт новое рождение, новая жизнь, новая молодость?

Самым парадоксальным было то, что целые народы, считавшие, что живут лишь один раз, при этом допускали войны и массовые убийства, однако запрещали добровольный уход из жизни тем, для кого тело из-за болезней превратилось в темницу. Или чья душа была изранена настолько, что жизнь превратилась в пытку.

Планета Идиллия. Военная база “Эсперо-1”, штаб объединённой группировки войск Доминиона

Наверное, находиться сейчас рядом с ней было особенно мучительно, но Като не уходил. Он ободряюще улыбнулся ей и осторожно обнял за плечи.

- Двое суток и можно будет уже разбивать палатки и начинать переселять людей, - отчитался Грэм. - Я “амбарных хищников” озадачил - они уже начали оборудовать там продовольственные склады.

- Мы всегда за что-то сражаемся, - продолжил Рам, стараясь прогнать непрошенную ассоциацию. - На войне, в мирной жизни. Если ты сейчас уйдёшь - проиграешь своё сражение. За своё дитя души. Помнишь, на вокзале ты говорила, что весь город - это твои дети. Сейчас только ты можешь их спасти. Без тебя я не справлюсь. Выбирай - уйти с ней, - китежец показал на плот с саркофагом, - или остаться и помочь им, - он указал на молчаливые тени вокруг других плотов.

- Действуйте, - командующий отключился.

Всё это грозило превратить кампанию в затяжную, с огромными материальными и человеческими потерями. И предложенный начальником штаба новый план выглядел вполне действенным выходом из тупика.

Впервые за прошедшие сутки на лице полковника появилась искренняя улыбка. И дело было не только в том, что проблема с мирняком разрешилась самым лучшим образом. У Костаса появился шанс вернуть Ароре цель в жизни.

- Может, ответите? - отвлёк Костаса от мыслей голос контрразведчика.

- Пошли кофе опрокинем, а то Дану разбудим, - предложил Рам. - Точнее, твой ухогрыз своей вознёй.

Мысли у китежца были кислые, как зелёный акадийский лайм. Зару нужно было возвращать к жизни, но как это сделать - Костас не знал. Видеть его Арора не желала и Рам прекрасно понимал, почему. Но, по крайней мере, хоть одно её желание сбудется: в скором времени никого из союзовцев на Идиллии не останется.

Выбравшись на сушу, Нэйв сбросил скорость и уже нормально подъехал к ряду плотов, у одного из которых стояла Зара.

- Не бывает мира без войн, - Рам снял шлем. 

- Тебе не нужно уходить, Арора. Ещё слишком рано. Это мрачное, жестокое время, но ты можешь стать той, кто поможет людям. Даст им надежду.

Костас угукнул. Разговор не помогал отвлечься от поганых мыслей: Костас, едва не потерявший дочь из-за Шеридана теперь лишится её в грядущей битве. Ну а Зара сама наложит на себя руки в ближайшие часы, если он ничего не предпримет. А как помочь он не представлял.

Пальцы Ароры сомкнулись на сером контейнере.

- Генерал-полковник Брэгг, - услышал он голос командующего Корпусом. - Полковник, достигнута договорённость о гуманитарном коридоре для выхода гражданского населения. Перемирие продлится четверо суток. Приказываю: разработать план выхода населения, находящегося в вашей зоне ответственности, к 22:00 сегодняшнего дня и предоставить в штаб Корпуса. Вывод населения начать не позднее 06:00 завтрашнего дня, исключительно поездами. И чтобы к окончанию перемирия ни единого штатского и духу не было. Ясно?

- Я никому не в силах помочь. Я не хочу смотреть, как мои люди умирают в вашей войне.

Зара не находила ответа.


Нэйв кивнул на шлем Костаса, висящий у того на поясе. Рам заторможенно перевёл взгляд и лишь тогда сообразил, что звук, который он слышит уже несколько секунд - это вызов комма.

Начальник штаба вместе с оперативным отделом, проанализировав все имеющиеся о противнике данные, предложил собрать ударный кулак и с его помощью проломить оборону слюзовцев в одном месте, а затем через проделанную брешь стремительно ударить по главной тыловой базе врага - Зелару. Именно там были сосредоточены основные склады Экспедиционного Корпуса, спущенные с орбиты заводы по производству техники и боеприпасов, а также находился единственный имеющийся в распоряжении союзовцев космопорт.

Оставалась лишь проблема мирного населения. На оккупированных территориях находилось около миллиона идиллийцев, из которых свыше двухсот тысяч проживало в Зеларе. Сколько из них погибнет в ходе операции - лучше не думать. Союзовцы уже продемонстрировали людоедское отношение к мирняку, без колебаний используя штатских в качестве живого щита на своих “опорниках”. Но… Попытаться спасти людей всё же стоит. Даже ценой потери времени.

Грэм, поняв состояние китежца, деликатно умолк. Так в молчании они дошли до круглосуточной булочной напротив комендатуры.

Сердце рухнуло в пятки. Неужели опоздал? Нет, в контейнере гнездо всего под одну таблетку и она лежит там.


Идиллийцы любили жизнь и бережно относились к каждой, но практически никогда не запрещали добровольный уход в новое рождение. За исключением детей и подростков, недостаточно зрелых, чтобы самим принимать подобные решения, каждый мог получить “поцелуй вечности” или “касание вечности” для безболезненного перехода. Такому идиллийцу назначалась терапия, но чаще всего изменить решение не удавалось. Если уж не помогли окружающие, разделявшие душевные муки, Спутники, призванные возвращать мир и цельность, то редкий психолог мог что-то изменить.

- Да он у меня уже через уши выливается, кофе этот, - тихо буркнул Грэм, но послушно пошёл за полковником.


- Кофе, - отвлёк его от размышлений Грэм, ставя на стол чашку кофе и плетёнку со свежими булочками.

Полный нездешнего покоя взгляд идиллийки обратился к нему.

- Нужна помощь? - в палату вошёл Като, психолог, что безуспешно пытался помочь ей с реабилитацией.

Без ноктовизора он видел не хуже - спасибо матери-бейджинке, - разве что монохромно. И Зара, разом лишившись цвета, словно превратилась в призрак, уже шагнувший за край жизни.

Оставшись без основного источника снабжения, союзовцы очень быстро исчерпают имеющиеся в подразделениях резервы боеприпасов, превратившись в лёгкую добычу. Плюс оставалась надежда на то, что потеря Зелара деморализует противника. Хотя сам командующий на это не рассчитывал: союзовцы уже наглядно продемонстрировали свою решимость стоять насмерть. О речи предложить почётный плен с последующей отправкой домой и речи не шло, за что “горячее спасибо” императору с его желанием наглядно покарать Дорсай: теперь колонисты уверены, что точно так же будет и с их домами, а те кто сдастся в плен - позавидуют мёртвым.

Причудливое течение жизни: месяц назад она получила приглашение на “церемонию прощания” от этого самого человека. Аша счёл, что прожил достаточно, завершил все дела и настала пора оставить увядающее тело. В кругу родных и друзей Тагор провёл бы прекрасный вечер, отыскав прощальные слова любви для каждого, а потом принял бы “поцелуй вечности”, разделив с каждым наслаждение перехода.

Война всё смешала.

Командующий потёр виски, а затем решительно нажал на сенсор коммуникатора.

- Ну да, - немного смутился Нэйв. - Дане к кофе, как проснётся....

- Мэм… - начал было Костас и осёкся, увидев в пальцах Ароры невзрачный серый контейнер с открытой крышкой.

- Так точно, сэр! - Костас почувствовал, как с его души падает валун размером с высочайшую гору Китежа. - Разрешите выполнять?

Костас мрачно кивнул. Похороны проходили каждый вечер: покойников было слишком много, чтобы городского озера хватило для общей церемонии. И сегодня настала очередь Ароры прощаться. Состояние идиллийки не улучшилось и Костас боялся, что она решит “уйти”, как это делали многие, потерявшие членов семьи. И сделать он ничего не мог.

Каждая душа вольна сама решать, настало ли время. Арора решила, что её время настало.


Командующий внимательно изучал план, предложенный начальником штаба. Первоначальная задумка быстро разбить противника, атаковав по всему фронту, потерпела крах: союзовцы успели соорудить разветвлённую сеть укрепрайонов, в которые упёрлись наступающие войска. Вдобавок “примитивные колонисты” вполне умело оперировали резервами, создав ряд “пожарных команд” из наиболее подготовленных подразделений, быстро перебрасывая их на угрожаемое направление. Техническое превосходство противника союзовцы нивелировали отвагой и на удивление богатой фантазией. Например, доминионские службы радиоэлектронной борьбы и разведки оказались практически бесполезны, так как союзовцы в основном пользовались примитивной проводной связью. А уж их сляпанные копро-дендральным методом взрывные устройства, ловушки и инженерные заграждения вообще стали постоянной головной болью наступающих.

К горлу подкатил ком, но пустой желудок не исторг даже желчь. С того самого дня Зара не смогла заставить себя проглотить даже кусочек пищи и медикам приходилось кормить её внутривенно. Арора не мешала. Она понимала, что медики делают всё верно, и даже хотела им помочь, но просто не могла. Стоило попытаться поесть, как тело выворачивало в болезненном спазме.

- Так сделай, чтобы никто больше не умер! - Костас вынул планшет и показал Заре текст приказа об эвакуации населения. - Только ты сможешь организовать эвакуацию в указанные сроки. Сейчас не время скорбеть об умерших - надо заботиться о живых. Понимаешь? Ты нужна не ей, - он опять ткнул рукой в сторону саркофага. - Ты нужна своим людям.

- Надеюсь, эти двое суток у нас есть, - Костас постучал кончиком сигары по ладони.

Зачем жить в мире, где все усилия тщетны? Где всё доброе, что ты взращиваешь годами, перечёркивается автоматной очередью?

Костас хлопнул по замку пристежных ремней и выпрыгнул из машины. Под ногами хрустнула галька и звук показался оглушительным в звенящей тишине.

Пришельцам с других планет такой миропорядок казался странным. Большинство из них верило, что за пределами этой жизни нет ничего, а потому цеплялись за неё, даже прикованные к немощным, полным боли телам. Удивительное устройство мира, по мнению самих идиллийцев. Тратить годы юности и расцвета на изнурительный труд, а затем получать свободу лишь к старости, когда уже не осталось ни сил, ни желания ею воспользоваться.

Аша не мог уйти, пока мог помочь людям, а Арора не могла остаться осознав, что помочь не способна. Она не соберёт друзей и не скажет им слов любви. Её способность любить истекла кровью на той площади.

- У меня нет надежды для них, - тихо сказала она.

Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура


Бросив взгляд на карту с зеленеющей отметкой “браслета гражданина” Зары, Грэм вновь втопил педаль газа до отказа и включил сирену, распугивая горожан. Броневик ухнул в воду и шустро поплыл к противоположному берегу.

- Круассаны? - лениво полюбопытствовал Костас, показывая на коробку.

Планета Идиллия. Город Зелар

Вздохнув, Аша побарабанил пальцами по столу. Он, конечно, мог настоять и отсрочить неизбежное. Мог продлить терапию. В этом состоянии Арора не могла ни сопротивляться, ни возражать. И жить тоже не могла. Сегодня, или через неделю - разница лишь в том, уйдёт ли она с соуль, или в одиночестве.

- Не спи: зима приснится - замерзнешь, - шёпотом, чтобы не разбудить Дану, пошутил полковник.

Надежду... Ароре и самой сейчас не помешала бы надежда, но её не было. Правда в том, что все усилия, все многолетние труды по созданию лучшего мира можно разрушить за одну ночь. Походя растоптать сотни жизней, чувствуя при этом лишь весёлое нетерпение и предвкушение новых зверств.


- Передайте начальнику связи: мне нужен канал для разговора с вражеским командующим. Цель: переговоры о гуманитарном коридоре для выхода мирного населения из зоны оккупации.

Кивнув, Зара повернулась к доктору спиной. Тот подошёл и осторожно, стараясь не потревожить заживающие раны, застегнул платье. Глядя на его уставшее, осунувшееся лицо в зеркале, Зара испытала острое чувство вины. Доктора остро ранила неспособность помочь пациентке.

Грэм вздрогнул и едва не уронил планшет. Юный саблезуб немедленно вскинулся, но, узнав китежца, недовольно дёрнул ухом, выражая негодование подобным пробуждением. После чего сладко зевнул, уткнулся носом в шею Дане и вновь погрузился в сон.

Казалось, идиллийка его не слышит. Её взгляд прикипел к строкам приказа, вновь и вновь перечитывая слова об эвакуации.

- Всех? - неверяще спросила Арора. - Вы отпустите всех?..

- До единого, - подтвердил Костас. - Если уложимся в срок. И без твоей помощи не обойтись.

Зара бросила долгий взгляд на утопающий в цветах саркофаг с телом, положила капсулу в контейнер и закрыла крышку.

- Мне нужно немного времени чтобы попрощаться.

Глава 22

Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура


- Всем привет, - поздоровался Грэм, входя в камеру гауптвахты. - Прошу прощения за поздний визит.

- Да ничо страшного, - как обычно первым подал голос Блайз. - Выглядишь хреново, кстати.

- Мой косметолог ушёл в отпуск, - вяло отшутился Грэм, опускаясь в кресло.

То, как он выглядит, капитан знал прекрасно - бледный от недосыпа и нервотрёпки, с чёрными кругами под глазами и двухдневной щетиной. Больше похож на загулявшего алкаша или наркомана после отходняка, чем на офицера. Но сейчас Грэму было не до подобных мелочей.

- Да я просто пошутил! - возмутился болтун. - Уже и слова сказать нельзя...

- Надеюсь, Зара сможет забыть всё остальное.

- Да и какая, нахрен, личная жизнь, - вздохнул Грэм, почёсывая котёнка за ушами. - У меня той личной жизни было - лишь секс с гадюкой. С практики на Бейджине даже на свидании ни разу не был.

Оба посмотрели на репликанта. Падре, положив руку на плечо сержанта, что-то вдохновлённо объяснял и Грэм готов был поклясться, что Чимбику нравится то, что он слышит.

- Спасибо вам за документы для Даны, - поблагодарил он Зару.

- Меньше всего я хочу, чтобы погиб кто-то ещё, - сказала Зара, печально глядя на Костаса.

Щека горела огнём и Нэйв подозревал, что отпечаток ладошки Ри останется надолго.

- Вы лучше девчонок своих берегите, - Костас закрыл капсулу. - Хватит с них приключений.


- Да, - честно ответил Нэйв. - Не хочу, чтобы малыш погиб тут.

- Вполне, - кивнул Грэм. - Блайз, теперь понял, с кем связался?

Вздохнув, он ещё раз оглядел притихших доминионцев и сказал:

- Суньте ей Блайза и бегите из комнаты, - отшутился Нэйв. - Младшего. Можете, конечно и старшего, но лучше не надо: он мне как животное симпатичен.

- Что, вот так просто? - недоверчиво прищурилась Эйнджела.

- Не думаю, - ответил капитан на слова китежца. - По крайней мере, очень не скоро.

- Ну, если хочешь - можешь с песнями и плясками, - пожал плечами Грэм. - Или ещё как-нибудь усложнить маршрут к вокзалу. Главное - до шести утра уложись, чтобы на поезд успеть.

- Мы же договаривались, что если победят ваши - я вас отпущу, помнишь? А слово я привык держать.

Он раскрыл крышку капсулы и Грэм бережно уложил Дану внутрь.


- Единственное: у меня будет к вам просьба. Личная.

- Хотите отправить его с ними, сеньор капитан? - догадался де Силва, показывая на репликанта.

- Не умею прощаться, - Нэйв криво улыбнулся. - Да и с вами, - он подмигнул репликантам, - думаю, скоро тут свидимся.

Блайз-младший, расправившись с молоком, влез на диван и, умостив морду на колене хозяина, блаженно прикрыл глаза.

Нэйв замер, придерживая открытую дверь. Оглянулся на город, превращаемый сапёрами в крепость. Вдали ухали взрывы и поднимались столбы дыма - целые кварталы превращали в развалины, подготавливая “сюрпризы” для доминионцев.

Репликанты легко втащили на платформу медицинскую капсулу с Ракшей. Костас откинул крышку и в последний раз погладил дочь по щеке.


- Ты уже не планируешь ни перед кем отчитываться о пленных шпионах, да?

- Нунихерасебе! - Грэм уставился на потирающую ладонь Свитари. - Это вот что сейчас было?

- Целых три часа… - вслух сказал он. - Думаешь, нам сделают такой царский подарок - побыть это время вместе?

- Как там мой тёзка? - полюбопытствовал Блайз.


Когда поезд замедлил ход, подъезжая к столице Идиллии, Блайз передал через имплант:

Когда Ракша повернулась к двери, её качнуло. Грэм заботливо поддержал её и не дал упасть, когда ноги Даны подкосились.

Планета Идиллия. Город Эсперо

- Заедем на обратном пути от тиаматцев, - легко согласился Грэм.

- Помочь взбодриться? - подозрительно участливо поинтересовалась подошедшая Свитари.

В кабинете больше никого не было: Костас с Зарой уехали руководить посадкой на поезд очередной партии эвакуируемых. Ко всеобщему облегчению, леди-мэр пусть и не улыбалась, но хоть перестала походить на привидение.

Она подмигнула молча смотревшему на неё Нэйву и надела шлем:

Два  с небольшим часа пути пролетели незаметно. В дороге Лорэй и репликанты тихо обговаривали детали заранее заготовленной легенды, чтобы при непременном допросе в контрразведке не обнаружилось шероховатостей и нестыковок. При этом котёнок Чимбика спал на коленях у Лорэй - сёстрам нужно было привыкнуть к зверёнышу, чтобы достоверно излагать свою часть легенды, по которой саблезуба сёстрам подарил на прощание соблазнённый ими тиаматский офицер, чтобы спасти наследие своей питомицы.

Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура

Планета Идиллия. Город Зелар, вокзал

- Главное, чтобы выжил, - вздохнул Нэйв.

Подошедшая Эйнджела с видимым облегчением передала Чимбику спящего котёнка саблезуба - брата Блайза-младшего.

- Нет, - Чимбик погладил спящего на коленях котёнка. - Мой организм рассчитан на противодействие гораздо более сильным отравляющим веществам.

- До встречи, - Грэм протянул Чимбику руку.

И вложил ей в ладонь инфочип, на который он и Грэм записали свои объяснения. После он надел на запястье дочери “браслет гостя”, какие обязаны были носить туристы на Идиллии. Данные браслета внесла во все положенные базы Арора, не нашедшая ничего дурного в подобном подлоге.

- Потеря необходимости отчитываться огорчает меня меньше всего, - устало улыбнулся он. - Скорее, даже радует, что не придётся возиться с заполнением бесчисленных формуляров. Всегда не любил работу с документами.

И отключил аппарат.

- Вы её в том доме спрятали, где базировались?

- Ммм... - ухмыльнулась Свитари, - Эйнджи пора начинать ревновать?

В иное время он ни за что бы не повёлся на дружелюбие Ри, но сейчас, в полусне, мозг зацепился за “взбодриться”, проигнорировав всё остальное.

- Смерть завтра не освобождает от дел сегодня.

- Ты, может, и привык, а для нас такое в новинку, - призналась Свитари и покосилась на пунцовую щёку контрразведчика. - Чёрт, мне теперь даже неловко за массаж.

Подъехавший к платформе бронетранспортёр вызвал у Костаса вздох облегчения. Успели.


Грэм переждал смешки и перешёл к делу.

- Прости, Льдинка, - тихо сказал он. - Второй раз пережить твою смерть я не готов.

- Ладно, к делу, - капитан потёр наливающуюся жаром щёку. -  Блайз, отпусти Ри и отрывай зад - пора собирать в дорогу шмотки. Утром проваливаете к своим.

- Это упущение, - Дана допила кофе, взяла валяющийся рядом шлем и поднялась с дивана. - Предлагаю наверстать. Отправим последний поезд и отправимся на свидание. Урвём последние три часа перемирия.

- Поехали, - скомандовал капитан, беря на руки спящего саблезуба.

- Я бы хотела, чтобы всё сложилось иначе, - тихо сказала она и, к удивлению коменданта, обняла его. - Вы отпустили моих людей. Я этого не забуду.

- Броню забрать разрешите? - поинтересовался Чимбик.

Подозрительность в глазах Эйнджелы сменилась печальным пониманием:

Грэм выполнил просьбу де Силвы и его друзей держать их в курсе относительно судьбы Чимбика. Позвонив, он сообщил им, что утром отправляет всех доминионцев с гражданскими. В ответ де Силва попросил привезти репликанта к тиаматцам и Нэйв догадывался, зачем. Но Чимбику о своих догадках сообщать не стал: пусть будет сюрпризом.

На обратном пути Нэйв спросил:

- Вылитый ты, - подмигнул ему Грэм. - Обожает компанию красивой женщины.

- Старшина, у меня вопрос. Фамильяр может прожить без хозяина?

- Твой кофе, - Грэм поставил перед Даной одноразовый термостакан и занялся заливкой молока в миску Блайза-младшего.

- Не хочу встретить в бою никого из вас, - добавил он.

- Бодрящий массаж, - подмигнула Свитари. - Интенсивный курс. Помогло?

- Не бурная личная жизнь, а дырявая память, - ответил капитан. - Забыл о наличии катаклизма, который Свитари считает своим чувством юмора.

Чимбик кивнул.

Он встал и переложил уснувшего Блайза-младшего в его корзинку, роль которой исполнял контейнер из-под патронов с уложенным внутрь спальным мешком.

За его спиной открылась дверь и репликанты внесли медицинскую капсулу.

Уложив Ракшу на диван, Грэм вынул из кармана комм и, набрав номер, коротко сказал:

- Но зачем? - насупился сержант, явно не желая расставаться с Эйнджелой даже ненадолго.

Погрузка последнего поезда заканчивалась. Костас стоял рядом с Зарой, поглядывая на хронометр. Скоро поезд должен уйти, а контрика с его чёртовыми доминионцами где-то носит.

Зато Свитари, не желавшая разделять всеобщее траурное настроение, ухмыльнулась и ткнула пальцем в сторону медицинской капсулы:

- А теперь пора вернуться к делам, - отстранившись, сказала девушка.

“Всё ещё не могу поверить, что этот дворняга нас так просто отпустил. Я бы на его месте прострелил нам коленные и локтевые суставы: так бы и живы остались и гарантировано на пару недель выбыли из строя, не вернувшись в Зелар в качестве противника”.


- Пусть попробуют помешать, - широко улыбнулась Дана, притянула Грэма за плечевые лямки и поцеловала.

Оглядев внимательно смотрящих на него доминионцев, капитан выпрямился и добавил:

- Когда она проснётся и поймёт, что вы сделали, наши приключения только начнутся.

Блайз в ответ скорчил капитану рожу и сказал спящему саблезубу:

Когда поезд ушёл, Рам сказал Грэму, усаживаясь в бронетранспортёр:

Капсулу с Ракшей и Блайза-младшего Зара забрала к себе в купе. Лорэй вставили в глаза Дане линзы, чтобы скрыть её истинное происхождение: дорсайка неминуемо вызвала бы пристальный интерес контрразведки.

- Нет, - Нэйв помассировал ладонями лицо.

“Думаешь, он бы это сделал?”

- Си, сеньор, - серьёзно кивнул де Силва. - Тогда Флоринда и Пекеньо тоже не умрут.

- Увы, - вздохнула Эйнджела, - от нас в этой жизни не так много зависит. Спасибо, и прощайте.

“Его могли попросить это сделать Лорэй”, - ответил сержант. - “Как ты удержался, чтобы не спошлить о том, что было бы, останься ты и лейтенант Дёмина наедине?”.

“Ты не представляешь, как я рад, что ты смог удержать свой рот на замке и не выдать эту гениальную идею капитану Нэйву”, - ответил Чимбик.

Идею назвать саблезуба в его честь репликант воспринял с восторгом и теперь интересовался “крестником” при каждом случае.

- Умница салага, - расплылся в улыбке репликант. - Враз просёк фишку.

Грэму было даже приятно видеть, что ей не всё равно.

- Как себя чувствуете, сержант? Голова не кружится?

Но уже не осталось времени узнать друг друга лучше. Пожалуй, об этом Грэм сожалел больше всего.

- Знаешь, - Блайз принял у него тёзку. - Не скажу, что буду жаждать такой встречи.

- Недалеко от него, - уточнил сержант.

На душе у Нэйва потеплело. И одновременно появилась злость на себя: надо было не тупить, изображая рыцаря-одиночку, гордо идущего навстречу року, а действовать. Но… теперь уже поздно.

- Давно, - ухмыльнулся Блайз, притягивая к себе Ри.

Занятие было не из лёгких: котёнок пребывал в уверенности, что молоко вдвойне вкусней, если пьётся до того, как достигнет миски. Приходилось держать одной рукой миску, другой - пакет с молоком, а ногами отпихивать саблезуба. Наконец, справившись с этой задачей, Грэм уселся на диван рядом с Ракшей, наблюдая за азартно хлюпающим котёнком.

Пожалуй, впервые на памяти Грэма улыбка Ракши была немного смущённой.

Щёку капитана словно огнём ожгло, да так, что искры из глаз посыпались. 

- Да.

- Пора и нам, - вздохнул Костас. - До свидания, госпожа Зара. Спасибо за всё.

И тут же нарвался на сдвоенное:

- Что, даже полностью не разденешь? - поинтересовался Блайз, наблюдая, как капитан снимает с Ракши броню.

- Всё в норме.

Чимбик покосился на брата, ожидая закономерного развития мысли с уходом в пошлость, но, к его удивлению, Блайз замолчал.

- Нет, - твёрдо ответил сержант. - Это будет… нечестно.

Спать хотелось дико, но его ждала ещё масса работы. Стимуляторы же Грэм берёг к моменту, когда уже сам не сможет справляться с сонливостью.


- Тоже попрощалась, - необычно тихо и серьёзно сказал Блайз.

Грэм взглянул на соседний вагон, рядом с которым де Силва прощался со своей женой. Лили старалась улыбаться, но слёзы по её щекам текли ручьями. “Хорошая девочка” Флоринда, сидящая рядом с хозяином, повернулась и, увидев своих детёнышей, неторопливо подошла к ним. Не обращая внимания на людей, она потёрлась мордой об обоих котят и вновь вернулась к хозяину.

- Расскажете?

- Получится, - немного подумав, кивнул старшина. - Фамильяр полностью связывает свою душу с душой человека за три-четыре месяца. Ваш малыш ещё не успел так долго пробыть с вами, и если его увезут с братом - он легче переживёт расставание. Будет тосковать, плохо есть, но выживет. И даже может жить с другим хозяином, но фамильяром уже не будет. Потому что его душа - ваша, сеньор капитан. 

У КПП Грэма и Чимбика встретила целая делегация во главе с падре. Пока порядком растерянный репликант общался со священником, Нэйв отвёл в сторонку де Силву и спросил:

- Вот, салага, видишь: мы с тобой нравимся всем. А всё благодаря моему обаянию.

- Так вы запомнили церемонию? - полюбопытствовал капитан.

- Ничего, - улыбнулся Грэм. - Должно же на свете хоть что-то оставаться неизменным. Например, твои шуточки. Блайзу только не давай такое повторять, а то прибьёт ещё кого ненароком. В общем, поезд в шесть утра. Не забудьте оставить отзыв о нашем отеле в журнале на ресепшене.

У поцелуя был горький привкус. Наверное, дело было в кофе.

- Не хотелось бы, - ответил сержант, пожимая ему ладонь.

Вид у неё был довольный и весёлый, словно перемирие, заключённое для вывода гражданских из будущей зоны боевых действий, не заканчивалось меньше, чем через сутки. Грэму даже захотелось позвать Эйнджелу, чтобы потом спросить, действительно ли Дану радует предстоящий безнадёжный бой, или это напускное?

- Заткнись, Блайз!

- Попробуй, - согласился Нэйв.


- Я по делу, - сообщил он. - Первое: сержант, вас хотят видеть тиаматцы. Одного.

На нём скрестились удивлённые взгляды.

Грэм разочарованно вздохнул, но вынужден был согласиться с Чимбиком: действительно, это было бы нечестно по отношению к тиаматцам, желающим сохранить обряд в тайне от чужеземцев.

- Увидите, - улыбнулся Грэм. - Думаю, вам понравится.

- Не твоя смерть, - сказал он засыпающей девушке.

Планета Идиллия. Город Зелар, расположение тиаматского батальона

Не смотря на серьёзный тон, репликант улыбался до ушей. До этого момента контрразведчик видел всегда серьёзного и сосредоточенного Чимбика таким довольным и радостным лишь рядом с Эйнджелой. Да и то без улыбки от уха до уха - такой, как правило, щеголял Блайз. И Грэм сержанта прекрасно понимал: сам он тоже до сих пор не отошёл от какого-то детского счастья обладания собственным питомцем.


- Спасибо, - Ракша взяла стаканчик, с наслаждением ополовинила напиток и с интересом посмотрела на характерную отметину на щеке Нэйва. - Я смотрю, у тебя бурная личная жизнь.

“Кажется, я начал понимать концепцию “неуместных шуток””, - взглянув Чимбику в глаза, ответил Блайз.

“Тебе удалось удивить меня дважды”, - сержант улыбнулся и зарылся носом в волосы Эйнджелы.

Та сидела рядом молчаливая и напряжённая с самого отъезда. Не нужно было обладать эмпатией, чтобы понять: она беспокоится о репликантах. Вряд ли их открытая демонстрация отношений и самовольная сдача в плен останется безнаказанной. Лично Чимбик склонялся к мысли, что сперва их с Блайзом отправят брать Зелар, а уже потом, если выживут, встанет вопрос о списании.

- Хоара сейчас нет на планете, - негромко сказала Эйнджела, - но мы поговорим с тем, кто посылал нас в Зелар. Попробуем убедить, что полковнику обязательно нужно поговорить с вами по возвращении. Это отсрочка. А там что-нибудь придумаем.

Чимбик согласно кивнул. Он тоже надеялся что-то придумать за отведённое им время.

Глава 23

Планета Идиллия. Город Эсперо


На столичном перроне царил хаос. Беженцев встречали родственники, друзья и представители властей, вынужденных спешно изыскивать места для размещения сотен тысяч жителей Зелара. И пусть половину разобрали по домам знакомые, работы хватало.

К удивлению Лорэй, их тоже встречали. На перроне показался Грэгуар Азил собственной персоной.

- Надо же, - широко ухмыльнулся он, подойдя к девушкам и сопровождавшим их репликантам, - не думал, что Нэйв сдержит слово. Видели бы вы моё лицо, когда мне сообщили, что вы возвращаетесь в числе беженцев.

Одновременно с этим на импланты Лорэй пришёл запрос на разрешение входящего текстового сообщения. Странно, учитывая то, что технология гражданских имплантов, для предотвращения злоупотреблений, не позволяла получение доступа извне, или пересылки любых сообщений. Говорят, на заре внедрения имплантов было немало злоупотреблений: от взломов до спам-атак, превращающих жизнь пользователей в ад. И хоть импланты для рабов “Иллюзии” разрабатывали с учётом возможности внешнего управления, а передовые технологии корпораций и Доминиона допускали взлом и принудительную загрузку, до сих пор подобные “вторжения” были редкостью.

Попрощаться им не дали: в контрразведке Лорэй и репликантов развели по разным комнатам, приказав изложить все похождения в Зеларе письменно. Затем последовали долгие часы разговоров с подчинёнными Чопры, которые иначе как “допрос” назвать было нельзя.

“Наблюдали за комендатурой. Увидели, как Лорэй выводят и сажают в машину, проследовали за ними на вокзал и там уже проникли в поезд, смешавшись с толпой” - ответил Чимбик.

Но ненадолго. Не прошло и секунды, как он спросил:


В наличии прослушки они даже не сомневались, а потому старательно рисовали для Хоара правдоподобную картинку. Котёнок был идеальным поводом выбираться из номера, а испорченные коммуникаторы... Свитари почесала за ухом довольного лаской питомца. Кошак оказался полезней, чем она надеялась.

В толпе показалось знакомое лицо - к вагону спешил капитан Чопра собственной персоной. И вряд ли для того, чтобы засвидетельствовать своё почтение и радость по поводу возвращения агентов.

Ещё одно слабое место плана - Дёмина. Если дорсайка выдаст себя, или решит устроить диверсию в тылу врага, то похоронит и Лорэй, и репликантов, и помогавшую ей идиллийку.

- И намордник, - добавила Свитари, разглядывая щепки на ковре.

- Любовник подарил на прощание, - коротко ответила Свитари. - Бедняга считал нас добрыми и заботливыми.

- Мы не в Зеларе, - не найдя способа мягче преподнести новость сказала идиллийка. - Ваш отец и капитан Нэйв не хотели, чтобы вы погибли там, а потому отправили вместе с беженцами в столицу. Я обещала позаботиться о том, чтобы вы вернулись на Китеж, когда всё закончится.

Судя по взгляду капитана, это заблуждение он не разделял. Чопра протянул руку и почесал котёнка за ухом.

- Почему вы не уехали со всеми горожанами? Вы же здесь погибнете!

“Принял. В какой машине везли Лорэй?”.

- Мы дали слово, - твёрдо отчеканила Эйнджела. - Каким дерьмом мы будем, если предадим тех, кто нам помог и доверил дорогого человека?

- Вы можете дать мне одно обещание? - попросила Арора. - Не кричать в ответ на моё объяснение.

- Надо купить какой-то контейнер для его переноски, - проворчала она, когда жёсткий шершавый язык облизал её щёку.

 - Вот это зверь!  - при виде котёнка взгляд Чопры наполнился совершенно детским восхищением. - Как он к вам попал?

Она бросила коммуникатор сестре, но его тут же перехватила пушистая молния. Довольный собой саблезуб покатал прибор в пасти, но, наученный горьким опытом, жевать уже не стал. Просто выплюнул слегка помятый и обслюнявленный коммуникатор на ковёр у ног Свитари.

Чимбик, разумом понимавший, что Свитари разыгрывает правдоподобный спектакль, при её словах почувствовал зарождающееся в душе возмущение. Чем бы ни была загадочная связь между фамильяром и хозяином, он её ощущал.

В первые секунды Дёмина растерянно улыбалась, сочтя сказанное шуткой. Вскипевшие в ней обида и гнев заставили Зару отшатнуться. Дорсайка потянулась к кобуре, но той не оказалось на месте и девушка заозиралась в поисках хоть какого-то оружия.

- Я вырубилась, да? - сделала вывод Дёмина из последних воспоминаний. - И капитан Нэйв сразу потащил меня на обследование?

Планета Идиллия. Город Эсперо, больница имени Альбрехта фон Галлера

Эйнджела снова вздохнула, посмотрела на аппетитно хрустящего ножкой столика саблезуба и предложила:

Это вызывало смешанные чувства. С одной стороны радовало, что доминионцам не до выяснения деталей, тестирования и выбраковки, а с другой... Никто не гарантировал, что репликанты вернутся оттуда живыми.

- Это... личное, - ответила Эйнджела. - Генерал-майор Хоар в курсе и, думаю, не будет возражать.

Ракша усмехнулась и утёрла рукавом скатившуюся слезу.

- Может, стоило сдать её начальству? - растерянно наблюдая за пушистым вандалом, спросила Свитари. - Хотя... Она бы рассказала о том, что в плену нас было четверо и попали бы ещё и Грэг с узкоглазой.


По замешательству репликантов Эйнджела поняла, что они получили такое же сообщение. Оба враз подобрались, внешне превратившись в прежних безэмоциональных служак, какими Лорэй помнили их по первой встрече.

Ответом был тяжелый вздох эмпата.

- На мою волю они наплевали, - скрипнула зубами Дёмина.

И с интересом оглядел мирно спящего на руках у Свитари саблезуба. Лезть погладить зверёныша Грэг благоразумно не рискнул: котёнок то он котёнок, но торчащие из-под верхней губы клыки уже внушали уважение.

- Если Хоар знал, что они живы... - начала было эмпат, но была прервана сестрой.

- Я могу забрать его, пока вы говорите.

- Только учтите, что за пробуждением следует слабость. Пусть повременит с нагрузками и выпьет всё до капли, - он указал на бутылку с бледно-зелёной жидкостью на прикроватной тумбе.

- Вот когда он вернётся - тогда и отдаст соответствующее распоряжение, - несмотря на вежливость капитана, эмпат ощущала раздражение. - А сейчас приказано всех боеспособных репликантов отправлять на фронт. Так что все четверо - за мной.

Растерянность от пробуждения в больничной палате сменилась напряжением, которое отступило, едва взгляд Ракши сосредоточился на знакомом лице Зары и мохнатой морде Блайза.

- О, уже бежит за докладом, - увидев его, ухмыльнулся Грэг. - Я смотрю, ваше общение с тиаматцами бесследно не прошло. Впервые вижу, чтобы от туристов вместо “букета Венеры”, подцепили любовь к животным.

Идиллийка протянула ей бутылку и Дана в четыре глотка опустошила её.

Арора Зара стояла в нерешительности у медицинской капсулы, глядя на мирно спящую Дану. Наверное, лучшим выходом было бы оставить её в таком состоянии до того времени, как восстановится сообщение с Китежем. А ещё лучше - отправить девушку домой спящей, в счастливом неведении. Но для этого требовалось объяснить медикам необходимость погружения девушки в искусственную кому, а значит - открыть правду.

- Думаешь, поверит? - спросила Ри, когда сёстры достаточно удалились от гостиницы.

И лишь теперь сообразила, что одета не в полевую форму, а в гражданскую одежду.

Она протянула руку и с улыбкой потрепала саблезуба за ухом, удивляясь накатившей слабости. Затем удивлённо распахнула глаза и уставилась на Зару:

После окончания допросов сестёр отпустили в гостиницу. К их немалому облегчению репликанты уже убыли в свою часть для отправки на фронт. Может, они уже возвращались к Зелару.

Эйнджела ощущала переполняющие их радость, нетерпение и, одновременно, смутную тоску.

Она мотнула головой в сторону растерянных репликантов. Этот вопрос вверг их шок: то что Лорэй не станут скрывать повышенный интерес к “штамповкам”, оказалось для Чимбика и Блайза неожиданностью. А вот для Хоара, который совершенно точно узнает о встрече Лорэй с “погибшими” репликантами, всё будет выглядеть очень правдоподобно. После пьяных откровений Эйнджелы, куратор бы заподозрил неладное, отпусти она своего драгоценного сержанта безропотно.

Больше вопросов Блайз не задавал.

Не понимая что делать, Дана вставила инфочип в коммуникатор и тупо уставилась на голограмму приёмного отца.

- Уверены, что справитесь без меня? - положил ладонь на плечо Ароры врач-идиллиец.

- Но он должен был сказать нам! - зло возразила Эйнджела.

- Разговор с вами, - Чопра перевёл взгляд на близняшек, - будет более обстоятельным. Следуйте за мной.

“Бронетранспортёр. Бортовой номер 227”.

“В плену побывали только Лорэй по приказу капитана Йонг ради сделки с Нэйвом и спасения гражданских. Остальная группа разделилась, репликанты затаились в городе в качестве вашей поддержки”.

- Доброе утро, - поздоровался подошедший Чопра.

Возражать смысла не было и Эйнджела, собрав волю в кулак, подняла котёнка на руки. Она уже вполне привыкла к его виду, но всё ещё дёргалась от неожиданно резких движений саблезуба.

- Без понятия, - пожала плечами Свитари. - Возьми комм, поищи какое-нибудь обучающее видео по уходу за животными.

Эйнджела спустила саблезуба на газон и тот, почуяв свободу, первым делом принялся остервенело драть кору с ближайшего дерева.

- И новые коммуникаторы.

Но то был редкий день, когда Лорэй везло.

“А как подошли к ним?”

- Я обещала, что позабочусь о котёнке и отдам ей в руки как только она проснётся.

Лорэй при виде него тут же вспомнили Нэйва: такие же круги под глазами, щетина на впавших от переутомления и недосыпа щеках и горящие лихорадочным блеском глаза - верный признак применения стимуляторов.

- Вы в мирном городе, - кое-как совладав с чувствами напомнила Арора. - Не на военной базе, не в военном госпитале. Тут не с кем воевать.

- Зачем?

- Должен, - ответила Эйнджела, щурясь от яркого солнца. - В идеале будет через тебя искать подход ко мне.

Когда дверь за идиллийкой закрылась, Дана безвольно осела на пол и какое-то время просидела так, не реагируя на трущегося о неё котёнка. Всё существо Ракши переполняли горечь, обида, злость и пугающее чувство бессилия. В голове проносились планы один безумнее другого: угнать транспорт и прорваться в Зелар; устроить диверсию в тылу врага; пробраться во дворец, взять в заложники кого-то из королевской семьи и потребовать коридор для вывода союзных войск с планеты...

- Да нихрена он не должен! - жёстко припечатала Свитари. - Как по мне - если бы он знал, что они живы - сам на всякий случай бы грохнул, для достоверности истории. Так что радуйся, что они живы и думай, как умаслить шефа, чтобы это не изменилось.

- Фу, - скривилась та и брезгливо отпихнула влажно поблёскивающий прибор подальше. - Нам точно нужно это выгулять. Но тащишь его ты.

Ухмылка Азила стала шире, а брови Чопры удивлённо поползли вверх:

- Думаю, ты сейчас очень зла.

- Подождите, - остановила его Эйнджела. - Я бы хотела, чтобы они остались с нами.

- Это они передали вам. Я подожду снаружи.

- Подарил на прощание ухажёр, - ответила Ри, всё ещё со смешанными чувствами глядя на зверя в руках. - Пока не решили, что с ним делать. Может, сдадим в местный зоопарк, может передарим кому-то.

“Принял”, - Блайз отключился.

Котёнок начал пихаться лапами в попытке прыгнуть на руки Ракше и идиллийка отдала его девушке.

- То что? - с интересом посмотрела на неё Свитари. - Да нихрена бы не изменилось. Ты бы отказалась уничтожить станцию?

Попрощаться не удалось. Всё, чего близнецам удалось добиться от Чопры - номер для связи со штабом батальона, в котором служили Чимбик и Блайз. Вот только там их отбрили, сообщив, что у них вообще-то война и увольнительные отменены до её окончания. В качестве “утешительного приза” Лорэй получили добавочный номер, по которому можно было звонить непосредственно командиру батальона - майору Савину. Дежурный объяснил, что с началом боевых действий ужесточили режим секретности и все контакты с личным составом возможны лишь с разрешения командиров подразделений. Причём плевать - с людьми или репликантами. Лорэй лишний раз смогли убедиться, что война и смерть - самые великие уравнители.

“Если мы были в городе, то как оказались вместе с Лорэй?” - пришло Чимбику сообщение от Блайза.

- Я думаю, что если вы что-то предпримете, то убьёте всех, кто вам помогал, - напомнила Арора. - И наплюёте на последнюю волю тех, кто вас любит.

- Свяжитесь с местным зоопарком, - посоветовал он. - Думаю они с радостью примут такого постояльца. А сейчас все следуйте за мной: у коммандос сейчас дел по гланды и каждый репликант на счету. Капитан Йонг уже отчиталась о проведённой операции, так что после рапорта отправляйтесь в расположение части, а оттуда обратно на фронт.

“Не знаю”, - честно признался Чимбик. - “Время покажет”.

- Да, сэр, - хором ответили репликанты.

Но даже остатков здравого смысла хватало, чтобы понять: это не сработает. Доминионцы никогда не славились беспечностью, а уж затевать что-то в городе, полном эмпатов... Да и вряд ли лояльности Ароры хватит на что-то большее, чем спасение единственной дочери человека, с которым её связывало... Что там у них было с Костасом Дана не знала и, говоря откровенно, знать не хотела. Зато она хорошо понимала, что при малейшем подозрении на злые намерения, Зара без колебаний выдаст и её и себя властям.

- Нет, - призналась та, крепко прижимая к себе нетерпеливо возившегося котёнка. - Но если понадобится - я вас вызову. Отец этой девочки навсегда остался в Зеларе и я обещала ему, что позабочусь о его дочери. Она ещё не знает, что никогда больше не увидится с ним. Инопланетники предпочитают получать такие известия без лишних свидетелей.

Сестёр спасло лишь их умение лгать так, что ни у кого не возникало сомнения в искренности. Но всегда оставалось опасение, что ложь вскроется. Вдруг Чопра решит допросить идиллийцев, ехавших в одном вагоне с сёстрами и репликантами? Многие видели, как они прощались на перроне с Нэйвом и Рамом. Или Ракша, проснувшись, выкинет какой-нибудь номер, после которого проще и быстрее будет самим принять что-то из “набора отравителя”, чем оказаться перед военно-полевым судом.

Савина на месте не оказалось и Эйнджела швырнула коммуникатор на кровать, зло выругавшись. Выспавшийся саблезуб радостно прыгнул и поймал “игрушку” на лету, разгрыз добычу и недовольно выплюнул невкусные обломки. Наблюдавшая за ним Свитари забралась в кресло с ногами, опасаясь, что зверёныш попробует на зуб и её.

Глубоко вдохнув, идиллийка активировала протокол пробуждения пациента. Крышка медицинской капсулы отъехала в сторону и спустя минуту Дана открыла непривычно-карие глаза.

- Благодаря Хоару, “Иллюзии” больше нет, грязное бельё со станции разлетелось по всему Союзу, - продолжила Ри, искоса наблюдая как саблезуб примеряется к ножке кофейного столика, -  а все ублюдки, что там развлекались, получат по заслугам. Лично меня размен устраивает. Нет, я конечно рада, что Блайз и Чимбик живы, но, поразмыслив, ни о чём не жалею. У нас есть хорошая работа, есть будущее, мы делаем что-то правильное. Да, блин, мы целый город спасли!

- Не такой я и монстр, - фыркнула Дана, обнимая саблезуба.

Зара отрицательно покачала головой:

- О, я найду что ему посоветовать, - весело осклабилась Свитари.


“Как отошёл поезд, мы зашли в купе”

“Садж. Почему они нас прикрывают?”

- Пойдём на улицу, что ли, пока этот котёночек тут всё не разнёс. Заодно купим ошейник и поводок. Вроде так животных выгуливают?

- Теперь важно, чтобы Ракша не устроила в госпитале разгром, - вздохнула эмпат. - Вряд ли Зара сумеет найти правдоподобное объяснение её буйству.

- Если вы думаете, что я буду просто сидеть тут и дожидаться, пока их всех убьют... - угрожающе проговорила Ракша, с трудом выбираясь из капсулы.

- Хороший повод задуматься о смене карьеры, - очень серьёзно сказала эмпат.

- Видел бы ты наши лица, когда он сообщил о своём решении, - ответила Эйнджела и, моргнув, активировала входящее сообщение.

Ноги едва держали и она спустила саблезуба на пол, пытаясь совладать со слабостью. Идиллийка заглянула в капсулу, нашла инфочип, выпавший из ладони Даны при пробуждении, и протянула девушке вместе с новым гражданским коммуникатором.

Врач кивнул и с сомнением посмотрел на саблезуба:

Дана закусила губу, сглотнула вставший в горле ком и активировала следующую запись. С голограммы на неё виновато смотрел Грэм.

Бросив короткий взгляд на Чимбика, Эйнджела вместе с остальными последовала за Чопрой.

- Пожалуйста, не делай глупостей. Ты убьёшь не только себя, но и Зару, и Лорэй. На последних тебе плевать, но пожалей хоть Арору. Она многим рискнула, чтобы помочь тебе. Позаботься о Блайзе. Скоро он забудет обо мне и будет всецело твоим питомцем. У тебя в кармане немного ему на прокорм, аппетит у него как у настоящего гефестианца.

- Прости, Льдинка, - взгляд Костаса был тёплым и умиротворённым. - Я понимаю, что это несправедливо по отношению к тебе, но я уже раз пережил известие о твоей смерти и не готов пройти через это снова. Живи, дочка, и вместе с тобой останусь жить я, твои родители и Дорсай. У тебя впереди много битв, но эта - не твоя. На этом чипе мой рапорт командованию Легиона, где изложил всё, что тут случилось. По возвращении отдашь в штаб. Никто не посмеет тебя в чём-то упрекнуть, Льдинка.

- Я позабочусь о ней, - пообещала Арора и медик наконец оставил её наедине с капсулой.

- Почему я в госпитале? - хрипло спросила она, с трудом приняв сидячее положение.

- И правильно, - как ни в чём не бывало продолжал идиллиец. - Кормить такого - сплошное разорение.

- Да таким же, каким и всегда, - злая усмешка перечеркнула лицо Свитари. - Работа у нас такая - быть лживым дерьмом.

В тоне идиллийки не было страха или беспокойства за собственную жизнь, напомнив Дане, что Зара меньше всех заслуживает её гнев.

Дана растерянно похлопала себя по карманам, почувствовала что-то мелкое и твёрдое, расстегнула застёжку и обнаружила пригоршню платиновых монет и кулон с идиллийским янтарём. Камень в руке Даны стал тускло-серым, как придорожная галька.

- Сама понимаешь, не мог перевести тебе свои сбережения - банки в Зеларе не работают, - улыбка Грэма вышла натянутой. - Считай это наследство для Блайза. Я закачал на чип все материалы по “Иллюзии” и корпоратам. Отправь их в наше управление, может пригодятся следствию. Анонимно, чтобы не было неприятностей.

Помолчав немного, он тихо сказал:

- Все, кто были мне дороги, погибли. Не хочу, чтобы с вами случилось то же. Надеюсь, ты когда-нибудь меня простишь.

Запись оборвалась.

Глава 24

Планета Идиллия. 500 км. от Эсперо, ПВД 15-й бригады ССО


Вертолёт скользил на предельно малой высоте, едва не задевая брюхом верхушки деревьев. Пролетев над ничем не примечательной поляной, пилот заложил крутой вираж, описывая круг.

Неожиданно поросшая травой земля пришла в движение. По центру поляны появилась быстро расширяющаяся щель, словно при землетрясении. Створки гигантского люка разошлись, открывая шахту, ведущую, казалось, к центру планеты. Вспыхнули посадочные огни на стенах и площадке и вертолёт, на миг зависнув над рукотворным жерлом, пошёл на посадку.

Едва шасси коснулись площадки, створки люка вновь пришли в движение, будто челюсти громадного хищника. Полминуты спустя ничего не говорило о том, что невинная поляна - вход в подземный комплекс.

Убежище неприятно напомнило Чимбику Эгиду: те же стены “психологически комфортного” бежевого цвета, те же нависающие над головой тонны породы, под которыми проложены тоннели и помещения базы, то же искусственное освещение, тот же безвкусный, отфильтрованный воздух. Разве что люди одеты не в серо-чёрные, а зелёные мундиры.

- Лучше бы не делал этого, - рот Динамита скривился в злой усмешке. - Я сам слышал, как помойка-майор приказал врачам добить этого дурня.

- Потому что дурак, - выпалил Блайз, прежде чем Чимбик успел открыть рот для ответа.

Отделение замерло, не веря ушам. До этого момента Динамит не рассказывал о произошедшем на посадочной площадке.

Кровь Чимбика буквально вскипела, но он усилием воли обуздал гнев. Сейчас время холодного расчёта. Как говорила Свитари - “время рвать когти”.

- Кроме того, Лорэй на том блокпосту выполнили, по сути, нашу с Азилом работу, устранив корпоратов, - со вздохом призналась капитан Йонг. - И спасли операцию. Будем считать, что я вернула долг.

- Динамит, - представился незнакомец.

Действовать надо тихо и незаметно. И начать с отключения функции принудительной эвтаназии в броне. Так же, как сержант мог подать команду медблоку рядового на введение смертельной инъекции, человек-офицер с достаточным уровнем допуска мог убить их всех одним приказом.

- Они оценили, мэм, - искренне произнёс сержант. - Мы все оценили.

Брауни, а за ним и остальные репликанты из роты Чимбика согласно склонили головы. Лишь Динамит презрительно скривился и гордо вздёрнул подбородок.

- А вот новости от Азила были неожиданностью. Не знаю, что удивило меня больше: что вы зачем-то сдались вместе с Лорэй, или что при этом вас отпускали отдохнуть к спутницам. С чего такая свобода на территории врага?

Умом Чимбик понимал справедливость этих запретов. Но то - умом. А на душе у него было паршиво. Единственным светлым пятном была предстоящая встреча с братьями, по которым Чимбик успел соскучиться. Особенно по Стилету, с которым он сдружился особенно крепко.

От брата исходила такая злоба, что Чимбику казалось, что он ощущает кожей жар костра.

- Да так… - отмахнулся он. - О Стилете задумался. Как вообще получилось так нарваться?

Сержант посмотрел на Сыча - одного из двух не пострадавших солдат отделения Стилета, но прежде, чем тот успел ответить, за спиной Чимбика послышался злой голос:

- Ты - дефектный, - угрюмо сообщил Динамиту Сыч.

- Мэм, тогда почему вы не сдали нас с Лорэй?

Чёртовы союзовцы, разрушившие Врата... Даже если репликантам каким-то чудесным удастся захватить транспортный корабль - покинуть систему Идиллии они не смогут. А без “деймосов” - даже захват корабля не поможет: никто из “аресов” не обладает необходимыми знаниями, чтобы контролировать дворняг из экипажа.

- Выражения выбирай! - моментально вскинулся Брауни.

- Вам впору заняться банковским делом с такими ответственными должниками, - хмыкнула Йонг и цепко уставилась в глаза сержанту. - Почему контрик отпустил вместо того, чтобы убить?

Репликанты, не ожидавшие понимания от офицера спецназа, ошеломлённо переглянулась.

- Никто никуда не побежит, - спокойно произнёс Чимбик и обвёл взглядом братьев. - И никто никому ничего не расскажет об этом разговоре. Понятно?

Решающим станут первые дни после окончания битвы. Дворняги склонны праздновать победы, а уж в компании идиллийцев... Вряд ли кто-то захочет сразу же заняться списанием ставших ненужными штамповок.

Чимбик взял планшет и вставил чип в гнездо.

- Прости, садж, - улыбнулся тот. - Не смог сдержаться.

Репликанты недоверчиво уставились на Мин Юн.

Судя по приказу - репликантов решили списать. Похоже, по какой-то причине эксперимент с пятым поколением репликантов признали неудачным, а боевые действия стали отличным поводом для ликвидации образцов.

- Спасибо за Стилета. Я твой должник.

- Прям дом, любимый дом, - хмыкнул Блайз, выпрыгивая из вертолёта.

- Сейчас наша задача - выбить противника с Идиллии, - продолжил Чимбик. - Пусть Динамит и считает, что все люди одинаковы, нам с вами есть за что сражаться.

- Хлыст, - мрачно объяснил Динамит. - С токсичным покрытием. Нас им наказывали за любой, даже самый мелкий, проступок. Если провинился рядовой - его командир получает в два раза больше, чем наказание виновного. Чтобы лучше следил за личным составом. Могли привязать к столбу на солнцепёке, или посадить под голодный арест. Это когда жрать не дают, только воду, и то не всегда.

Чимбик удалил текст и мрачно уставился в пустой экран.


Капитан лишь хмыкнула, оценив честность ответа.

Обернувшись, Чимбик узрел незнакомого репликанта с сержантскими “уголками” на форменной футболке. Плечи и предплечья незнакомца покрывала сеть тонких шрамов, похожих на порезы.

- Он тебе тут вот, передал, - Брауни протянул инфочип. - Мы к нему в госпиталь забегали, со Схемой… Сказал - важно, но только для тебя.

- Капитан Нэйв знал, что пока одни из нас под стражей - другие не сбегут, - вслух ответил Чимбик. - Поэтому спокойно отпускал в город по очереди. Тоже возвращал долг.

- Ты когда научишься держать язык за зубами? - недовольно спросил Чимбик у брата.

- Это чем тебя? - разглядывая шрамы, хмуро поинтересовался Чимбик.

- Мы долго терпели, - сквозь зубы процедил Динамит. - Как правильное имущество. Но если с вещью плохо обращаться - она когда-нибудь сломается. И мы сломались. А затем сломали тех ублюдков, что нами помыкали. И знаешь, что поняли?

- Да с хрена? - Динамит сложил на груди руки и с вызовом уставился на собеседника. - Для помоек мы - расходный материал. Вещи, которыми можно распоряжаться, как заблагорассудится. А поломаемся - спишут и купят новых.

Чимбик слушал и понимал, почему батальон Динамита взбунтовался. На Эгиде службу репликантов приятной не назвал бы самый закоренелый оптимист, но на фоне того, как жили Динамит с его братьями - батальону Чимбика несказанно повезло.

- Значит, скоро нам дадут работы, - сделал очевидный вывод Чимбик. - Тем более нужно отдохнуть.

Чимбик понял, что перед ним тот самый сержант из “проблемного” батальона, про который ему только что рассказали.

- Да и посрать, - отмахнулся тот. - Это помойки выдумали что считать дефектом, а что - нормой. Брауни, вон, с девкой своей целуется. Тоже дефектный, по меркам группы контроля. Что, побежишь сдавать хозяевам?

- Надеюсь, мне сожалеть не придётся, - сказала она и жестом отпустила репликантов.

“Брат!” - прочитал Чимбик. - “Я узнал, что майор Фарнье из штаба сектора привёз приказ, предписывающий кидать нас на самые гиблые задания, чтобы добиться максимальных потерь. Офицеры бригады на нашей стороне, но понимаешь сам, что долго  прикрывать они не смогут. Будь осторожен и береги наших. Стилет”.

- Я. Слышал. Сам, - отчеканил Динамит. - И видел, как этот майор рванул за актом на списание. Завязывай верить помойкам. Даже если этот твой Савин раз заступился - есть те, кто над ним. Прикажут - спишет. Все помойки одним миром мазаны.

- А мы и не им служить прилетели, - оскалился Динамит. - Нам сказали, что тут две партии братьев в мятежных колониях сражаются с корпоратами. Вот мы и решили пострелять этих паскуд, помочь вам, увеличить свою численность и свалить как только представится возможность. Туда, где нет власти Доминиона и нас не смогут достать.

- А как вы тогда здесь оказались? - спросил он. - После бунта?

Чимбик вскинул голову и понял, что разговор утих и все напряжённо разглядывают задумавшегося сержанта.

Чимбик сокрушённо вздохнул и покачал головой.

Офицер хмыкнула и покачала головой:

- … такие же помойки! - вскипел тот. - Всей разницы - что по разным программам нас дрессируют! На вас опробовали пряник, а нашу партию тестировали кнутом!

- Савин не даст, - уверенно заявил Чимбик.

- А деться было некуда, - зло сплюнул Динамит. - Резню мы устроили знатную, но выбраться из системы не могли. А тут прилетели вояки Доминиона, заявили, что корпораты творили всё это без их ведома и получили по заслугам. И предложили амнистию в обмен на службу.

Репликанты вновь переглянулись. Кодовое сообщение, которое Чимбик отправил Мин Юн перед тем, как спрятать броню, гласило, что репликанты остаются с Лорэй. Капитан трактовала его как надежду найти способ освободить близняшек, но спутницы, очевидно, уведомили Азила о визите Блайза и Ри.

Вопреки ожиданиям, вместо голограммы или аудиосообщения он увидел текст, явно надиктованный с импланта.

В одном из коридоров навстречу вышла знакомая хрупкая фигурка.

- Потому что дал слово, мэм, - пояснил Чимбик. - Отпустить нас всех, если Доминион со всей очевидностью будет побеждать.

Блайз замолчал, но по его довольному лицу было ясно, что раскаяния болтуна ждать не придётся.

- … ещё мало тут, ага, - закивал Динамит. - Слышал уже. Даже видел, как он, - сержант ткнул в Брауни, - с помойкой сосался.

- Слово... - недоверчиво повторила Йонг, а затем вновь посмотрела на репликантов. - И вы без колебаний убьёте его, если встретите на поле боя?

Йонг задумчиво покрутила в руках планшет, будто не имела готового ответа.

- Я помню эмпатический контакт с Эйнджелой там, в доме, - негромко произнесла та. - Если кто-то способен вызвать такие чувства у человека, прошедшего через “Иллюзию”, то сложно ждать, что он согласится оставить близкого в руках врага без поддержки. Разве что я была уверена, что вы остались в Зеларе, крутитесь в районе комендатуры и разрабатываете план освобождения.

- То, что будет после окончания битвы - обсудим позже, - под взглядами братьев Чимбик наконец обрёл ясность и уверенность в правильности задуманного. - Сейчас всем нужно отдыхать. Брауни, разрешаю до отбоя сходить к Схеме.

Отделение встретило возвращение блудного сержанта и его братца с шумной радостью. Чимбика засыпали ворохом новостей, далеко не все из которых были хорошими. Особенно горько было услышать про Стилета.

- Да, мэм, - кивнул Чимбик. - Но я буду об этом сожалеть, мэм.

Он вскинул иссечённые шрамами руки, затем стащил футболку и повернулся кругом, демонстрируя покрытое рубцами тело.

Все смотрели на него со смесью суеверного ужаса и жадного интереса.

Динамит внимательно посмотрел ему в глаза и молча кивнул.

- Чимбик, - представился он. - Ты вытащил Стилета?

- Что мы - сильнее и лучше этих генетических помоек! - рявкнул Динамит. - И они не должны нами управлять! Все эти идиллийцы, строящие из себя друзей, - просто новый способ управления. Им приказали изображать хорошее отношение, чтобы вы с радостью побежали умирать за них! Да, наверное поцелуи поприятней хлыста, но результат-то один!

От такого предположения Сыч оскорблённо мотнул головой, а Чимбик задумался, с какого момента его дисциплинированные братья стали закрывать глаза сперва на мелкие, а потом и на серьёзные нарушения? Началось это с увольнительных на Идиллии, или раньше, с рассказов Блайза о жизни за периметром и девушке, считавшей его не хуже людей?

- Ты чего? - отвлёк его от размышлений голос Блайза.

- Выбирай слова, Динамит, - спокойно посоветовал Чимбик. - Здесь, на Идиллии…

Репликанты за спиной Чимбика обменялись хмурыми взглядами.

- Что? - глядя ему в глаза спросил Чимбик.

- Рембат уже перебросили, - огорчённо вздохнул солдат. - Ближе к передовой.

Поправив рюкзаки со снаряжением за плечами, оба репликанта поспешили по коридору к своему кубрику. Настроение у обоих было отвратительным: с Лорэй попрощаться не удалось, к Талике сержанта тоже не отпустили. Даже позвонить и сказать, что цел - и то не позволили. Секретность.

За свою короткую, но насыщенную жизнь Чимбик видел такое количество ран и оставшихся после них шрамов, что мог бы написать диссертацию, случись в том необходимость. Но шрамы Динамита выглядели странно: создавалось впечатление, что руки репликанта угодили под рой осколков стекла или чего-то похожего. Тонкие, нитевидные линии покрывали предплечья, плечи и спину Динамита параллельными рядами, словно ритуальные узоры примитивных народов.

Чимбик вскинул ладонь и Брауни уселся на койку, злобно глядя на Динамита.

- Не видела смысла, - наконец сказала она. - Работу вы выполняете на совесть, а остальное меня не касается. Лорэй сдались по моему приказу, ну а ваше решение... Не самое разумное, но я его понимаю.

- Вы же не хотели служить помойкам, - напомнил Чимбик.

- Да, садж, - в один голос ответили все, кроме Динамита.

- Я ж говорю: дурак, - добавил Блайз.

- И всё, - Динамит хмыкнул. - Всем было плевать. С майора попросили лишь акт на списание - типа, без него нельзя.

Оглядевшись, Чимбик убедился, что в коридоре никого нет, открыл забрало и спросил:

Начать подготовку братьев к бунту следовало уже сейчас. Осторожно, так, чтобы не заметили дворняги. Да, майор Савин и полковник Стражинский сейчас за репликантов. Но вряд ли они нарушат прямой приказ о списании искусственных солдат. И, тем более, вряд ли поддержат восстание.

Глядя на весело слушавших трепотню Блайза братьев, сержант размышлял. Уходить нужно после окончания боёв за Идиллию. Ни он сам, ни братья не оставят идиллийцев и до конца выполнят долг по их защите. Талика, Схема и все остальные должны жить.

- Потому что поставил помоек выше себя.

И уже Динамиту:

Им нужно как-то заманить к планете “пробойник” и захватить его. Возможно, взять в заложники какой-то высокий чин и вынудить того содействовать. Тут может помочь Диего и его братья, осуществлявшие защиту ВИП-персон. Они смогут определить и лучшую мишень, и оптимальный способ захвата. И Лорэй. Они тоже могут помочь.

- Заткнись, Блайз, - сержант прорентгенил его взглядом.

- Заткнись, Блайз, - Чимбик выпрыгнул следом.

По этой же причине он не рассматривал переход на сторону Союза Первых прямо сейчас. Даже если бы оставшиеся в Зеларе не были обречены, Чимбик не стал бы помогать им захватить планету. Чтобы никогда нога эдемского работорговца или охочего до развлечений карателя не переступила порог дома Талики. Его дома.

- Не все, - отрицательно качнул головой Чимбик. - Ты просто…

- И? - напрягся Чимбик.

- Брауни не списали, - кивнул на увечного солдата Чимбик.

- Не думала, что снова вас увижу, - отвечая на приветствие, призналась Йонг.

- Капитан Йонг, мэм! - мгновенно отреагировали репликанты, вскидывая ладони к вискам.

- Ваш взвод в нашу роту перевели? - уточнил Чимбик.

- Да.

- Собирай командиров отделений… - Чимбик сверился с планом базы, - … в зале инструктажа роты, через пять минут. Обсудим, что известно о противнике и как следует действовать. 

Динамит хмыкнул, оценив двусмысленность термина “противник”, кивнул и вышел.

Чимбик посмотрел ему вслед, а потом подмигнул внимательно наблюдающему Блайзу. Тот понятливо улыбнулся в ответ, поняв, что брат на импровизированном совещании будет обсуждать не только предстоящее сражение, а ещё и другие насущные проблемы. Например, как незаметно отключить функцию принудительной эвтаназии на такблоке.

Глава 25

Система Новый Плимут. Мостик тяжёлого крейсера ВКФ Доминиона “Эль Сид”


Висящая в пространстве эскадра боевых судов Доминиона зримо олицетворяла мощь государства. Казалось - нет силы, способной противостоять натиску этой Непобедимой Армады нового времени.

Но выстраивающиеся в оборонительные порядки союзовцы явно так не считали, хотя собранные ими силы выглядели смехотворно на фоне эскадры вторжения.

С мостика доминионского флагмана “Эль Сид”, на котором держал флаг командующий операцией, за манёврами союзовцев наблюдали двое: сам командующий - генерал-адмирал Густав Альбор, родной старший брат императора, - и подполковник Ямасита Томоюки.

Точнее, генерал-полковник военной разведки Ямасита Томоюки. Скромный зампотыл - всего лишь очередная личина разведчика, позволившая ему найти и обрубить каналы нелегальной торговли в войсках 8-го сектора, по которым в Консорциум уходили некоторые секретные разработки.

Вахмистр усмехнулся:

- Шлем надень! - рявкнул он. - Чтобы без горшка на бестолковке я в окопе никого не видел!

Схема стояла в окопе, держа в руке шлем, и с наслаждением подставила лицо тёплому ночному ветерку.

Трудность заключалась в необходимости продемонстрировать, что Доминион колонистам не враг, а война - провокация Консорциума. И одновременно дать понять, что худой мир лучше доброй ссоры. Особенно ссоры, после которой от Союза камня на камне не останется.

Действия остатков флота Союза наглядно показывали: страха перед доминионцами они не испытывают. И если затея, одобренная лично императором Альбором Шестым, провалится, то Доминион ждёт затяжная кампания против пусть и технически слабого, но упорного и отважного врага.

Достав сигарету, он закурил и спросил:

- Цель захвачена. Орудие к выстрелу готово, - отрапортовал командир “Соединения “Гамма”.

Разубеждать их не спешили. Вторжение на Идиллию могло стать сигналом каждому сомневающемуся: гегемон ослаб, потерял хватку. А любой намёк на неповиновение Доминиону следовало пресекать. Вопрос состоял лишь в том, кто именно заплатит дорогую цену за содеянное.

- Дайте мне связь с вражеским командованием, - приказал Густав.

Минуту спустя люки грузовых отсеков девяти “Финвалов” раскрылись, выпуская рои маленьких, юрких беспилотников, тотчас устремившихся к солнцу Нового Плимута.

- Сюда порой прилетают гостинцы с той стороны, - уже куда мягче объяснил Янек. - Потому лучше поберегись, дочка.

Рембат наконец покинул подземные убежища, расположившись в окопах “ближнего тыла” - так военные называли их нынешнее местоположение. Впереди - всего в нескольких километрах, - начинались линии обороны союзовцев.

С Густавом Ямасита подружился ещё в военном училище, куда старший сын императора Альбора Четвёртого был отправлен “в добровольно-принудительном порядке”. Все дети правящей династии получали сперва высшее военное образование и лишь потом - гражданское. Причём без скидок на пол. Единственным самостоятельным решением венценосных отпрысков был выбор заведения. Поступали, по крайней мере формально, на общих основаниях. Никаких льгот на происхождение не делалось.

- Орудие развёрнуто, - послышался доклад командира соединения “Гамма”.

- Именно, - отозвался Ямасита, попытавшийся почесать переносицу.

Густав Альбор переключил изображение на собственную эскадру. Боевые корабли выстроились в атакующие порядки, а за ними неторопливо, с достоинством левиафанов, маневрировали десять кораблей титанических размеров: сверхтяжёлые военно-транспортные суда типа “Финвал”.

Во всяком случае, они всё ещё думали, что это - тайна.

Столетия спустя технологии Доминиона позволили претворить эту задумку в жизнь.

Ладонь уткнулась в забрало скафандра и разведчик сконфуженно улыбнулся.

В итоге все десять построенных “Финвалов” большую часть времени проводили у причалов орбитальных станций, изредка занимаясь переброской войск и грузов на спокойных маршрутах и пожирая чудовищное количество ресурсов на своё обслуживание.

“Соединением “Гамма”” назывались “Финвалы”. Секретное оружие находилось в прямом подчинении Густава Альбора и только он мог отдавать команды на развёртывание и применение “Мизерикорда”.

Схема почесала лоб, заболевший от напряжения. Происходившее было настолько далёким от привычных идиллийке образов, что она никак не могла соотнести слова вахмистра с действительностью.

Эти шестикилометровые монстры были самыми большими кораблями в Ойкумене человечества, вершиной искусства кораблестроителей. Чудовищно дорогие даже по меркам Доминиона, мучительно неторопливые и неповоротливые, требующие от экипажей высочайшей квалификации, суда оказались совершенно непригодны для того, к чему предназначались: действий в составе эскадры. Да, эти гиганты могли за раз перевезти дивизию со всей техникой и средствами усиления. Но их размеры и неторопливость превращали “Финвалы” в превосходные мишени для врага.

Когда грянула война с Союзом, это оружие как раз проходило стадию финальных испытаний. А обкатку боем решили провести уже по реальной цели.

- Мы сделали это, едва вы объявились в системе, - грубо отозвался фон Ройтер.

- Множественные контакты… - раздался голос оператора поста ДРЛО.

- Пли! - Густав хищно прищурился.

Контрразведка Доминиона вскрыла заговор благодаря одному из членов правления, вовремя сообразившему, что появилась возможность занять пост главы корпорации и быть на хорошем счету у императора. А независимость… Да чёрт с ней. Одни проблемы и убытки от боевых действий. Поэтому корпорат рассказал всё, что знал. А знал он ввиду своего положения практически всё.

- Да, - спокойная уверенность командира помогла Схеме справится со страхом, а мысль о работе вернула самообладание и иллюзию контроля. - Робот готов, я проверяла.

- Они, наверное, считают, что мы затеяли десантную операцию, - ухмыльнулся Густав.

От этих слов на душе потеплело. Янек напоминал ей дядю - осевшего на Идиллии акадийца. Такой же спокойный, уверенный трудяга. Даже внешне похожи - оба коренастые, с длинными вислыми усами. Да и отношение разменявшего шестой десяток вахмистра к молодым подчинённым было отеческим, особенно когда дело касалось идиллийцев. Их он почему-то считал “неразумными детьми” и опекал, пусть и непривычными Схеме методами. Вот и сейчас, несмотря на грубый окрик, она не ощущала в вахмистре никакой злобы - только искреннее беспокойство. 

Грохот работающей артиллерии снова заставил Схему сжаться, а вот Янеку, похоже, он особенно не мешал. Глядя на него девушка поразилась, как к такому вообще можно привыкнуть. Из блиндажа опасливо высунулась физиономия одного из технарей, посмотрела вверх и убралась обратно, подальше от творящегося светопреставления.

Продолжать он не стал. Просто вздохнул, затянулся и выпустил облако дыма.

- А с орбиты долбануть попытались, - хмыкнул вахмистер, когда вновь стало тихо. - Флотские пустили два крейсера: “Ла Рошель” и “Дюнкерк”. И получили по зубам: союзовцы мало что имеют противокосмическую оборону, так ещё и на орбите раскидали мины. Это такой дрон-самоубийца из противокорабельной ракеты переделанный: висит в пространстве, ждёт, пока появится вражеский корабль. Если тот не ответил на сигнал “свой-чужой” - включает двигатель и лихо самоубивается о вражину. Вот наши флотские и схлопотали, да так, что крейсеры еле обратно уползли. Теперь пока орбиту от этого хлама говнючего не расчистят - нам, землероям, помогать не смогут.

Десятый “Финвал” выпустил роботы-беспилотники, принявшиеся тут же сооружать устройство, похожее на огромную линзу. Собственно, линзой она и была - гигантской “линзой Френеля”.

- Но зачем? - удивлённо спросила идиллийка. - Тут ведь никто не стреляет.


- Тогда пусть расстреляют город, постоянно меняя позиции, - предложила “гениальную идею” Схема. - По пять или три выстрела. Даже если они не уничтожат всех - оставшимся будет сложно воевать в руинах.

Эти слова вызвали непрошеное воспоминание о роботах, смывающих кровь с площадки у медицинских шаттлов. Больше всего ей хотелось, чтобы такого больше не происходило. Никогда.

Сейчас, четверть века спустя, Густав Альбор занимал пост командующего Центральным Сектором - финальной ступенью перед должностью министра обороны. И решить щекотливую ситуацию с Союзом Первых предстояло именно ему. 

- Машина готова?

- А вот и авиация пошла, - каким-то образом уловив в грохоте канонады новый звук, спокойно проговорил вахмистр. - Добавят жару парням из той конторы.

- Почему не подождать, пока они расчистят орбиту? - не сдавалась девушка. - Ну разрушат город на несколько дней позже - разве это проблема? Зато не нужно рисковать людьми.


- Если будут лупить с одного места - по ним непременно долбанут, - кивнул вахмистр. - Потому самоходные орудия с одного места делают максимум пять выстрелов, а буксируемые - три. И тут же улепётывают на другую позицию. Чуть замешкаются - всё, кранты, лови привет от ребят с той стороны.

Открыв глаза, идиллийка опасливо покосилась туда, где ревело и громыхало. Черноту ночи прорезали алые вспышки орудийных выстрелов, посылая в темноту тонны смертоносного металла. Сложно было поверить, что эта разбушевавшаяся стихия управляется человеком и подчиняется его воле.

- Куданах?

- Прекрасно. Нам не нужна кровь. Хватит той, что уже пролилась.

- Соединение “Гамма” вышло на позицию, - доложил Густаву командир крейсера.

Было удивительно легко рассуждать об уничтожении врага вот так, сидя от него очень далеко. Армия вторжения представлялась Схеме безликим чудовищем, пришедшим убить её друзей и отобрать дом. И состояло это чудовище из монстров поменьше, похожих на вредителей в саду. А кто, спасая свой сад, станет думать о судьбах уничтожающих его существ?

- Цель - станция “Новая Луна”, - скомандовал Густав. - Орудие товсь!

Вокруг было тихо и лишь издалека, от передовых позиций, иногда доносился какой-то шум, похожий на приглушённые звуки салюта. И было совершенно неясно зачем нужно таскать на голове килограмм композитных материалов в сочетании с высокотехнологичным оборудованием.

- Генерал-адмирал Густав Альбор, - представился Густав. - Господин контр-адмирал, прикажите эвакуировать персонал станции “Новая Луна”.

Усевшись на стрелковую ступеньку, он затянулся, выпустил облако дыма и продолжил:

Потянулись минуты ожидания.

Никогда раньше Схема не оказывалась так близко к зоне боевых действий и поначалу ожидала чего-то ужасного, но реальность оказалась иной. Во всяком случае пока. Да и что она успела увидеть? По дороге рассмотреть ничего не удалось: ехали “по-боевому”, в наглухо задраенных десантных отсеках бронетранспортёров. Друзья-идиллийцы храбрились и шутили, но от липкого страха при мысли о приближении к передовой избавиться не смогли. Зато сумели удержать его в себе - не весть какое, но всё же достижение.

- Контр-адмирал Людвиг фон Ройтер, - перед Густавом возникла голограмма союзовца, также облачённого в скафандр. - Слушаю.

Зато здесь не было недостатка в свежем воздухе. Схема наконец поняла Брауни, старающегося проводить как можно больше времени вне стен: после стерильного, отфильтрованного воздуха подземного форта прохладный ветерок казался ароматнее духов и пьянее вина. И звёзды... Она уже забыла, как это здорово - просто любоваться на звёзды.

Возникший из ниоткуда вахмистр Янек - командир их взвода, заменивший погибшего Дюрана, - рывком за санитарную лямку подвесной сорвал девушку вниз.

Ну и не стоит сбрасывать со счетов Консорциум. Собственно, “пропавшую эскадру” в тридцать два вымпела, из которых тридцать - боевые корабли. Те самые корабли разного класса, что Консорциум снимал со второстепенных участков фронта, сосредотачивая в неизвестной разведке Доминиона точке. Тридцать новейших боевых кораблей и два корабля-”пробойника”. Это если не считать полученное подкрепление от тайно вошедшей в союз с Консорциумом корпорация “Тримурти”.

- Перелететь… Про ПВО забыла? А борт с десантом - не истребитель, так лихо маневрировать не может. Для “перелететь” надо заткнуть их зенитчиков и истребителей, а для этого нужны наземные части, которые захватят аэродромы и уничтожат зенитные установки. Или хотя бы их найдут и наведут артиллерию и авиацию. Если же пустить десантные борты так - через не подавленное ПВО - просто сгубим ребят.

- Не понял… - в голосе союзовца отчётливо слышалась растерянность.

Зеркало из спутников пришло в движение.

Густав подключил канал связи с командиром соединения “Гамма”, чтобы фон Ройтер слышал каждое слово.

Все тридцать боевых кораблей Консорциума и шестнадцать - корпорации “Тримурти”, - явились в систему Нового Плимута, чтобы выступить в роли благородных спасителей. И Густав очень сильно жалел, что не может видеть ошарашенные лица корпоратов, узревших вместо ковровой бомбёжки планеты висящую вблизи солнца эскадру Доминиона, прикрывающую нечто непонятное.

В итоге получалось сверхмощное оружие, использующее энергию звезды и позволяющее обстреливать цель на любой дистанции непрерывным лучом в течении любого времени, так как “питание” от “источника” поступает непрерывно.

Словно мотыльки на свет, беспилотники летели к светилу. Их рои сливались в один, похожий на громадное покрывало. Сходство с мотыльками усилилось, когда беспилотники раскрыли зеркальные “крылья” световых панелей, перекрывающие друг друга. Пляска высокотехнологических “бабочек” закончилась через пять часов, образовав вблизи солнца гигантское “зеркало” диаметром в пятнадцать километров, стремительно поглощающее энергию светила.

Другое дело - Брауни, Чимбик и остальные, кого Схема успела узнать и полюбить. Они были живыми и настоящими. Защитниками, а не безликими захватчиками.

Улыбнувшись Янеку, Схеме послушно надела шлем. Она как раз собралась спросить, может ли вахмистр узнать, где сейчас Брауни, как за спиной раздался грохот, похожий на рык проснувшегося вулкана, а земля под ногами ощутимо вздрогнула. Над головой с рёвом пролетели сотни огненных комет, превратив ночь в сумерки, полные неверных теней.

- Есть орудие товсь! - послышалось в  ответ.

- Хорошо… - Янек переждал резкие хлопки двигателей гиперзвуковых ракет. - Скоро понадобится.

Какое-то время идиллийка стояла на дне окопа, смотрела в небо, дышала и не могла надышаться. Схеме захотелось выбраться из этой ямы, снять обувь и походить по траве, но едва она встала на специальную ступеньку, чтобы выглянуть из окопа, как была остановлена рыком:

Но пока проверялась информация перебежчика, пока готовилась операция - “Тримурти” успела перебросить Консорциуму обещанные подкрепления. Они должны были объединиться с “потерянной эскадрой” Консорциума, чтобы затем атаковать флот Доминиона у Нового Плимута. Корпораты не сомневались, что император прикажет действовать по “Дорсайскому сценарию”.

- Во-первых, союзовцы не идиоты, чтобы сидеть и смирно ждать, пока на голову упадут снаряд или бомба. Как только они увидят, что наш артобстрел и летуны наносят урон, который их войска на первой линии не выдержат - то тут же отведут всю свою ораву на запасные позиции. Которые ещё надо найти и по ним пристреляться. А союзовцы в это время займутся контрбатарейной борьбой - то есть начнуть вычислять позиции наших пушкарей и долбить по ним. А их зенитчики и летуны сделают всё, чтобы обосрать малину нашим летунам. Ну и остальные их вояки - от пехотунов до танкистов - тоже смирно сидеть не станут. Если мы будем просто сидеть и работать лишь артиллерией и авиацией - то быстро их лишимся. И больно огребём по сопатке.

- А вот теперь, контр-адмирал, - сказал Альбор, - я готов к переговорам.

Владения “Тримурти” располагались на другом фронтире Доминиона, но сама идея независимости от метрополии и её законов понравилась руководству корпорации. Тем более, что основную часть по оттягиванию сил Доминиона брал на себя Консорциум. “Тримурти” оставалось лишь передать союзнику часть своего флота, да объявить независимость в нужный момент, когда войска метрополии окажутся раздёрганы по разным фронтам.

Луч колоссальной энергии ударил в обречённую станцию, превратив её в облако космической пыли. Густав услышал тихое “ох” фон Ройтера и понял, что нужный эффект достигнут. Пора ковать железо, пока горячо.

На мостике царила деловая суета, в которую оба старших офицера не вмешивались. Люди проинструктированы, роли распределены, механизм операции запущен, так что без нужды не стоит вмешиваться.

- О, - усмехнулся вахмистр. - Если бы всё так было просто.

- А зачем взламывать эту линию? - не унималась идиллийка. - Почему просто не перелететь через неё? Или вовсе удалить с орбиты. Я знаю, там сейчас корабли Доминиона. Пусть разрушат город и положат конец войне.

Далее последовали координаты незванных гостей. Густав улыбнулся: корпораты явились вовремя, так, как сообщил перебежчик. И так, как рассчитывал Густав при планировании операции.

В уши идиллийки будто попала вода и даже не смотря на работу компенсаторных наушников, звуки оставались слегка приглушёнными.

- Спокойно, - ни в голосе, ни в душе Янека идиллийка не почувствовала ни страха. ни беспокойства. - Эта артиллерия заработала. Сейчас раздолбают вражинам укрепления - и наши пойдут вперёд.

В итоге транспорты подумывали потихоньку вывести в резерв, а там и пустить на слом, но неожиданно для них нашлась работа: корабли стали носителями новейшего оружия Доминиона, получившего название “Мизерикорд”.

Новые блиндажи отличались от прежних благоустроенных жилищ форта: простые бетонные кубы, врытые в землю, где из всех удобств - лишь крохотный санузел, а из еды - пакеты суточных рационов. Спать предстояло прямо на полу, в спальных мешках.

- Зачем нашим войскам идти вперёд? - спросила она Янека. - У нас ведь есть авиация и артиллерия. В Зеларе больше нет мирных жителей, только вторгшиеся на мою планету люди. Почему просто не разбомбить их вместе с городом? Тогда все наши люди останутся целы.

Планета Идиллия. Линия фронта, 900 км. от Эсперо, 1025 км. до Зелара

- Но ведь артиллерия уже стреляет, - озвучила очевидное она. - Почему союзовцы не вычислили их позиции и не начали “долбить по ним”?

- Отвык от этих консервных банок, - вздохнул он, опуская руку.

Густав вернул изображение орбиты Нового Плимута. “Новая Луна” - крупная даже по меркам Доминиона гражданская орбитальная станция, - превосходно подходила для демонстрации возможностей “Мизерикорда”.

Сама же концепция такого оружия появилась в конце двадцатого века, получив название “луч Никола-Дайсона” - по именам авторов. Древний земной учёный Фримен Дайсон предложил в конце двадцатого века концепцию роя спутников, собирающих энергию Солнца, а фантаст Джеймс Никол - сориентировать все передающие энергию лазеры сателлитов в одном направлении и использовать линзу Френеля, чтобы сконцентрировать луч.

- Начать установку, - скомандовал Густав.

Он аккуратно потушил окурок и опустил в стоящий рядом ящик из-под сухпайков, исполняющий роль мусорного ведра.

Испуганно ойкнув, Схема зажмурилась и втянула голову в плечи.

Густав выбрал общевойсковое командное, подготавливающее также кадры для военной разведки Доминиона. И с удивлением обнаружил, что военная служба нравится ему куда больше, чем перспектива занять трон самого могущественного государства в истории человечества. Так что на третьем курсе, после долгого разговора с отцом, старший сын Альбора Пятого подписал отречение от трона в пользу брата, целиком посвятив себя военному делу.

- До города нам ещё надо дойти, - сказал Янек, подкуривая новую сигарету. - А это больше тысячи километров. Сейчас мы только взламываем линию фронта. Пробиваем дыру, в которую наши ребята пойдут в прорыв, а те.. - он кивнул в сторону передовой, - … будут всеми силами этот прорыв затыкать. Ну а когда подойдём к городу...

- Потому что это время. За которое враг укрепится ещё основательней, - Янек вздохнул. - Они и так там, сволочи, зарылись по уши. А дадим передышку - они создадут под землёй натуральный лабиринт, из которого мы их выковыривать задолбаемся. Там же полно гефестианцев и бейджинцев, для них подземелья - дом родной. И инженерной техники валом - и той, что с собой привезли, и той, что тут захватили. Нароют тоннелей, как кроты с Земли - вот тут-то нам и станет грустно. Потому что с орбиты такие подземелья не разглядишь. Значит, нужно искать разведкой, уточнять глубину, на которой это укрытие, потом либо долбить специальным боеприпасом, либо штурмовать. А союзовцы тоже просто так сидеть не будут - станут нам подсирать по максимуму, насколько силёнок и воображалки хватит. Вот и выходит, что надо их бить сейчас, пока они ещё не шибко закрепились.

Разумом Схема понимала, что войска Доминиона ведут войны дольше, чем существует Идиллия, но всё равно отчаянно пыталась найти какой-то способ избежать жертв. Уберечь Брауни от ранения или смерти. Сохранить все жизни, до единой. Но сколько она не думала - выхода не находила.

В ближайшие дни кто-то неизбежно умрёт. И от этого знания на глазах появлялись слёзы.

- А что будут делать репликанты? - тихо спросила она.

- То, что им прикажут, - вздохнул Янек. - Но одно могу сказать точно: пойдут они впереди всех.

Глава 26

Планета Идиллия. Город Эсперо


Беспомощное ожидание отравляло жизни Лорэй. Внезапно они оказались выброшены из круговорота событий на обочину и теперь растерянно смотрели вслед умчавшемуся локомотиву событий.

Хоар так и не вернулся на Идиллию, а может просто не оповестил их. Новой работы им не предлагали, допрашивать не собирались, даже никаких инструкций не выдали. Просто “Вы свободны”.

Все, кроме сестёр Лорэй, были заняты войной. Разведке Доминиона, похоже, было даже не до наблюдения за ними. Ради эксперимента сёстры прямо в своём гостиничном номере озвучили желание уйти на недельку “в штопор” и со вкусом обсуждали, что для этого подойдёт лучше: выпивка, или наркота. Остановились на последней и, не таясь, заказали ассорти в ближайшей аптеке к отелю.

Этот факт не обеспокоил никого, кроме принёсшего заказ идиллийца. Он сперва долго рассказывал о вреде приобретённых препаратов, затем показал короткий голофильм, во всех неприглядных подробностях расписывающий последствия приёма препаратов, а затем настойчиво склонял посетить Спутников и развеяться иным способом.

Капитан с ленивым любопытством обернулся и усталость с него слетела в миг: в окружении сослуживцев дурачился рядовой-пехотинец, держа в руках шлемы репликантов.

Тот подозрительно притих и даже не пытался поточить когти о сидение роботакси.

Мина грохнула левее, метрах в трёхстах от руин, в которых укрывались Нэйв и ещё шестеро гефестианцев. Что там обнаружили доминионцы - непонятно: Грэм точно знал, что тот квартал союзовцы оставили ещё вчера вечером и сейчас там работали вражеские разведчики и сапёры. Видимо, что-то показалось им подозрительным, вот и вызвали артподдержку.

Этот смрад пропитал воздух так, что казалось, его можно резать кусками. Запах гари, пыли, вонь сгоревшей взрывчатки, нагретого металла - сотни запахов сплелись в один, кувалдой бьющий по носу, намертво въедающийся в кожу и одежду. Даже композит брони - и тот, казалось, пропитался этой вонью.

- Я сойду с ума, если буду просто сидеть и ждать вестей, - наконец сказала она. - Я хочу суметь хоть кого-нибудь спасти.

Вот опять Нэйв и Ракша вместе - стоят, картинно задрав автоматы стволами вверх и поставив ноги на груду пьяных тел в военной форме.

- И что мы будем с ней делать? - поинтересовалась Свитари, когда такси с тремя пассажирами и двумя котятами тронулось с места.

Глядя на неё, Нэйв не заметил, как уснул.

Только сейчас капитан осознал, что с каждым днём на его снимках всё меньше идиллийских пейзажей, и всё больше лейтенанта Дёминой.

Искусственные коммандос продолжали выполнять свои прямые обязанности: проводили разведку, патрулировали зачищенные районы в поисках новых тоннелей, наводили на разведанные цели артиллерию и авиацию - в общем,всё то, для чего их изначально и создавали.

Планета Идиллия. Город Зелар

- Выгуливает кошака? - предположила Эйнджела, покосившись на неожиданно смирного саблезуба.

Нэйв зло усмехнулся. Бойтесь, сволочи. Шарахайтесь от каждой тени. Пусть Зелар для вас, тварей, станет таким же кошмаром, как древний земной форт Аламо, про который рассказывал Костас.

Особое внимание капитан уделил верхнему слою, стараясь положить камни и мусор в прежнем порядке.

- Какого хрена тебе тут нужно? - зло процедила Дана сквозь зубы.

Ползти полтора километра по узкому, полутораметрового диаметра лазу было очень трудно. Особенно Нэйву, который ещё и выбивал ногой опоры позади себя, осыпая тоннель.

Город жизни превратился в город смерти.

- Грохнув её ты спасёшь сразу пятерых, - безжалостно напомнила Свитари. - Нас самих, Зару, Блайза и Чимбика. Тебе мало?

- Что такое? - спросил капитан, уже понимая, что случилось нечто серьёзно.

- Кто бы говорил, - улыбнулась Эйнджела и бросила обеспокоенный взгляд на провалившуюся в сон Дёмину.

- Ну что, наигрался? - вместо приветствия хмуро бросил Костас, едва Грэм переступил порог командного пункта.

- Доминионцы отбивают торговый центр, - Костас указал на голограмму живописных руин, некогда бывших высочайшим зданием города. - Бери всех свободных и дуй туда.

В подруге инопланетницы, чья кожа была словно иссечена когда-то множеством мелких порезов, идиллиец чувствовал грусть, тоску, сожаление и беспокойство. Очевидно, ей тоже непросто далось проведённое в Зеларе время. Удобрение и лопатка в тележке подсказали, о какой “созидательной терапии” шла речь, а наличие почти такого же, как у пострадавшей покупательницы, питомца окончательно убедило идиллийца в том, что подруга окажет всю необходимую помощь.

Отделение молча экипировалось, лишь Сыч спустился вниз, к пункту боепитания за дополнительным боекомплектом. А его нужно было как можно больше: репликантов бросали в поддержку пехоте, штурмующей здание торгового центра.

Хоть что-то хорошее. Только эмпатов Дане сейчас не хватало. Она не представляла, что почувствуют местные рядом с ней, но вряд ли что-то хорошее. Ракша планировала атаковать доминионцев. Она ещё не знала как и где, но уже решила чем. Если знать технологию, самодельное взрывное устройство можно было собрать из ингредиентов, открыто продающихся в супермаркетах.

- Я тоже скучаю, - тихо сказала Ракша, открыла дверь и решительно перешагнула через порог.

- Мы обещали незаметно вывезти её из Зелара, - напомнила Свитари и достала из рюкзака Даны несколько коротких труб и контейнер с шурупами. - А не покрывать террористку. Или ты думаешь, что она собралась сколотить сарайчик для садового инвентаря и построить систему ирригации для сада своими руками?

- Да что ты злишься? - вяло полюбопытствовал Нэйв, опускаясь в кресло.

На такблоке сразу обозначилась зелёная линия - безопасный маршрут к отведённой репликантам позиции.

Оставшаяся часть завтрака прошла в молчании.

“Все ушли на фронт”, - мрачно пошутил дежурный.

Почувствовав толчок в бок, капитан оторвался от созерцания потолка и перевёл взгляд на солдата, протягивающего ему одноразовый стакан с дымящимся ароматным напитком.

Вот Ракша босиком, в подвёрнутых штанах и завязанной узлом на животе футболке сидит на газоне, дразня Блайза-младшего булочкой. А следом  они вдвоём. Снимок сделал один из тиаматцев по просьбе Даны, решившей подшутить над Нэйвом. Дождавшись, пока капитан возьмёт Блайза-младшего на руки, Ракша поманила котёнка куском ветчины. Естественно, мохнатый проглот тут же рванул к жратве, опрокинув хозяина. Именно этот момент и запечатлел тиаматец: падающий с выпученными от неожиданности глазами Нэйв, перелетающий через его плечо котёнок и радостно смеющаяся Ракша.

Выпустив “мух”  сержант перешёл на бег, бдительно контролируя всё вокруг. Некоторое несоответствие в пейзаже бросило Чимбика за груду щебня раньше, чем он успел сообразить - что, собственно, увидел. Отделение тут же рассыпалось кругом, приготовившись к бою.

Вместе с запахом исчез и город. Зелар умер. На месте утопающих в зелени домов торчали серые руины, взирающие на мир провалами оконных проёмов. Яркие бордюры и граффити исчезли вместе с дорожным покрытием под артобстрелами и гусеницами тяжёлой техники. Всё стало серым, словно остальные цвета покинули мир. Серый саван покрыл всё - руины, людей, технику.

Всё это дополнялось интеллектуальными минами, дронами и примитивными, но эффективными ловушками. И если на Хель в ад угодили союзовцы, то Зелар стал преисподней для их врагов.

Всё это осталось в прошлом. А в будущем - только смерть.

Но и держать репликантов в тылу комбат не собирался.

- “Садж?” - даже имплант не смог скрыть недоумения Блайза.

Они не должны были решать за неё. Она не делала этот выбор и не давала обещания сидеть в обнимку с котёнком и ждать, пока её друзей убьют. Она уйдёт, как подобает воину - нанося урон врагу.

Отделение Чимбика тоже понесло потери. К счастью, без погибших, но Диего, Запал и Сверчок, в первый же день получившие серьёзные ранения от взрыва спрятанного в груде щебня самодельного фугаса, отправились в госпиталь. Их заменили Сыч и Махайра - уцелевшие солдаты отделения Стилета.

Сжав зубы, она вернулась к изучению состава на упаковке садовых удобрений.

- Ладно, отдыхай пока, - смилостивился Костас.

Ракша. Приближаться к ней Лорэй до сих пор не рисковали, опасаясь привлечь к дорсайке ненужное внимание работодателей. Но и нужды особой не было: покинув госпиталь, Дёмина не покидала гостиницу, куда её заселили в числе прочих беженцев. Передвижения проблемной особы близнецы отслеживали с помощью жучка, помещённого под неброский кожаный браслет. Судя по его потёртости и полоске бледной кожи под ним, Ракша носила украшение не снимая довольно долго. Надёжней, конечно, было воспользоваться крошечным подкожным имплантом, но его у Лорэй просто не нашлось. В их распоряжении оставалось оборудование с зеларской операции, рачительно спрятанное Чимбиком вместе с бронёй. Одно из оставшихся следящих устройств на всякий случай и сунули в браслет Дёминой, рассудив, что даже при полной смене гардероба она вряд ли выбросит памятную вещицу.

Погружая ложку в горячее варево, Чимбик подумал, что в этой войне из хорошего - только еда. Местные старались от души, обеспечивая войска на передовой блюдами не хуже ресторанных. По крайне мере никто из репликантов не мог вспомнить такого вкусного и разнообразного питания.

Он подхватил Дёмину под вторую руку и вопросительно уставился на Эйнджелу.

Эйнджела подставила плечо “поплывшей” Ракше и бережно повела ту к выходу.

- Спасти всех невозможно! - убеждённо ответила Ри.

- Конечно, я позвоню Густаво, её лечащему врачу, как только мы уложим Дану в такси, - пообещала Эйнджела. - Машина уже ждёт, мы планировали быстро докупить необходимое перед поездкой за город. Поможете её довести?

Следом - Ракша гладит морду летучего волка Рогалика. Грэм сделал несколько снимков по её просьбе в тот день, когда они вместе проводили выходной в питомнике. И один снимок сделал хозяин волка, запечатлев Дану и Грэма рядом с питомцем. Причём на морде Рогалика явственно читается “как же вы меня задолбали”.

Сгрузив покупки в просторный туристический рюкзак, приобретённый первым же делом, Ракша взяла на парковке пустую тележку, усадила туда саблезуба и направилась к фермерскому супермаркету. Рюкзак она сунула на полку под корзиной, уже зная, что его не будут ни осматривать, ни опечатывать. Идиллийцы не промышляли воровством, а благодаря значительному туристическому налогу инопланетники тут были слишком состоятельными для магазинных краж. 

Безопасных мест в городе не было. Груда щебня могла скрывать под собой опорный пункт, автоматическую огневую точку или набитый киборгами бункер. Под безопасным, проверенным сапёрами местом в уже зачищенном районе могла оказаться рукотворная пещера, в которую по прорытым тоннелям союзовцы натаскивали взрывчатку и подрывали в момент, когда расположившиеся на отдых солдаты уже считали, что опасность миновала. В самые неожиданные моменты в тылу объявлялись диверсионные группы, пробравшиеся по свежевырытым тоннелям.

- Всё бы тебе кого-то убивать, - укоризненно покачала головой Свитари, положила лопатку в корзину, сунула туда же второго саблезуба и, беспечно насвистывая, покатила к кассе.

- Не знаю, - пожал плечами брат. - От повара услышал - и запомнил.

И последний снимок, сделанной в день расставания: непривычно серьёзная Дана стоит у окна, привалившись плечом к стене и смотрит куда-то вдаль.

К счастью, идиллийцев тут не было. В доме разместили беженцев инопланетного происхождения, очевидно, чтобы не обрекать тех на постоянные эмпатические контакты в столь тесном расселении.

- Дай сюда, - капитан отобрал шлемы и развернул к себе тыльными частями, ища номера.

- Жратва! - довольный голос Блайза выдернул Чимбика из полудрёмы.

А вот у него и самого, впервые в жизни, появляется питомец. Дана сняла обалдевшее лицо Грэма со спящим котёнком на руках.

Чимбик не отреагировал. Подойдя к туше саблезуба, он огляделся и опустил оружие.

Чимбик всмотрелся в привлёкшую внимание деталь, а потом встал и двинулся к ней, настороженно поводя стволом автомата.

Планета Идиллия. Город Зелар


Грэм моргнул, встряхнулся, прогоняя сон и покосился на хронометр. Спал он всего полчаса.


- А это из какой книги? - лениво полюбопытствовал Чимбик.

Будто кто-то во всём мире мог ей помочь...

- Да нет тут никаких союзовцев! - услышал он голос из бокового коридора, утонувший в громоподобном хохоте.

- Убиваю время, - огрызнулась дорсайка и отдёрнула руку, почувствовав укол в запястье.

- Понял, - Нэйв снял шлем и устало откинулся на спинку кресла.

Наконец машина замерла, откидывая аппарель.

Невольно вспомнилось, как он впервые попробовал этот напиток на импровизированном застолье, устроенном Зарой. Сколько времени прошло с того момента? Три недели? А казалось - вечность.

Несмотря на наличие онлайн-магазинов с доставкой, рисковать Дёмина не стала. На всех развитых планетах определённые сочетания товаров распознавались нейросетями как потенциально опасные и сигнал о такой покупке поступал местной службе безопасности. Официальное отсутствие собственных сил правопорядка на Идиллии не гарантировало, что в каком-то столичном кабинете не раздастся тревожный звонок.

От этой мысли что-то в груди Даны заныло и она взяла Блайза на руки.



“Нет”, - думал Грэм, бредя по коридору. - “Чимбик слишком умён, чтобы гробануться. А Блайз - удачливый придурок. Пусть в этой истории хоть для кого-то будет счастливый финал. А Лорэй и эти двое его заслужили”.

- Но можно хотя бы попытаться.

Мигнув на нужную иконку, Нэйв запустил просмотр слайдов.

- Может, я сумею спасти всех? - тихо спросила её сестра.

Семь фигур поднялись из-под щебня, словно восставшие мертвецы из могил. Сходство с ожившими покойниками придавала грязь, покрывавшая гефестианцев с головы до ног.

- К борту! - скомандовал Чимбик и первым выскочил наружу.

Чимбик чихнул, прочищая нос и понял, что уже ненавидит этот запах, который обонял уже не раз за последние несколько лет. С того момента, как репликантов стали привлекать к реальным боевым действиям.

За две недели, что ушли у доминионцев на прорыв к Зелару, союзовцы создали подземную крепость. Карта коммуникационных тоннелей Зелара оказалась бесполезна: сапёры Союза использовали их лишь для создания ловушек. Это знание стоило жизни двум группам репликантов и взводу штурмовых сапёров Доминиона, пошедшим к ним на выручку.

Что-то подтолкнуло Грэма подойти к шутнику.

Вопреки опасениям Чимбика, никто не стремился кидать репликантов на убой. Офицеры разросшейся бригады продолжали беречь солдат, насколько это было возможно в условиях городских боёв.

Въехавший в комнату робот раскрыл крышки термосов и двинулся по кругу, наполняя котелки и манерки солдат.

Саблезуб в тележке положил голову на лапы и даже не изучал новое место. Просто лежал, время от времени оглядываясь на Дану тоскливым взглядом, будто спрашивал где его человек. Дёмина лишь отводила глаза, не желая думать ни об ответе на этот вопрос, ни о том, что будет с животным. Чувство вины за то, что она подводит доверенного ей зверька боролось со злостью на отца и Грэма.

Идиллиец понятливо кивнул. Это объясняло подавленное состояние странной покупательницы и её резкий ответ на предложение помощи. Со вчерашнего дня он уже не раз встречал потерянных, убитых горем и потерявших душевную цельность беженцев из охваченного войной города.

- Как будто там есть к чему взывать, - фыркнула Ри, наблюдая как котята увлечённо облизывают друг друга. - Это же комок упрямства и злости.

Разбудил его толчок в ногу.


Союзовцы один за другим протиснулись в узкий лаз тоннеля. Нэйв вполз последним, дёрнув за проволоку, прикреплённую к куску пластика, удерживавшего кучу строительного мусора. Тут же за его спиной раздались шорох и перестук камней - куча завалилась, надёжно запечатывая лаз. Этот звук не должен был насторожить доминионцев: в размолоченном бомбами и снарядами городе что-то обваливалось и осыпалось ежеминутно.

- И действительно - чего? - Костас с наигранным изумлением развёл руками. - Всего-то делов - мой начштаба ползает по тоннелям, вспоминая детство.

- И вам приятного аппетита! - пожелал союзовским артиллеристам Блайз.

Водитель бронетранспортёра гнал на максимально возможной скорости, лавируя меж руин и завалов. Если бы не ремни безопасности, то летать бы репликантам по салону, собирая синяки и шишки.

- Спасибо, - поблагодарил Грэм и сделал глоток обжигающего вкусного идиллийского чая.

- Держи, - Нэйв сунул шлемы ошарашенно хлопавшему глазами солдату и поплёлся на КП, не обращая внимания на недоумённые шепотки за спиной.

С момента пробуждения на территории врага Ракша не сомкнула глаз. Первые часы прошли, как во сне. Было ли дело в остаточном действии препарата, которым её вырубили, или в потрясении, но Дана смутно помнила как Арора привезла её в один из “социальных” домов с небольшими двухкомнатными квартирами. На Идиллии даже нищие студенты жили лучше, чем работяги на многих планетах Союза.

Отказываться сёстры не стали, собрали немногочисленные вещи и вызвали такси. Но уехать далеко не успели: Свитари нахмурила брови, разглядывая карту города с движущейся меткой.

В любом месте могла оказаться позиция снайпера, поджидающего жертву. Сделав выстрел, он уходил в тоннель, подрывая за собой вход и оставляя преследователей с носом. Тиаматские твари выпрыгивали из ниоткуда и редко обходилось без жертв. Ещё реже удавалось подстрелить зверюгу.

Штурм превратился в кошмар. Гефестианцы и бейджинцы - прекрасные шахтёры, - умело использовали свои знания и технику. Проложенная ими сеть постоянно дополнялась новыми тоннелями, причём зачастую - вручную, чтобы не создавать лишней вибрации, предупреждающей о подкопе.

Разложив лопатки, союзовцы принялись за работу, чутко вслушиваясь в звуки ночи. Замирая при каждом подозрительном шорохе, Грэм и его солдаты вкапывали в щебень одноразовые автоматические противотанковые комплексы, нацеливая их на улицу, по которой доминионцы повадились гонять танки для поддержки своей пехоты.

- Ей нужно показаться доктору, - всё же счёл нужным сказать он.


- Конечно!

- Наша подружка решила погулять, - тихо произнесла она.

Вернув стакан солдату, Нэйв кое-как встал на ноги и побрёл докладываться Раму.

- Хотела задать тебе тот же вопрос, - по тону и мерзкой ухмылке Ракша опознала Свитари.

Ракша и Блайз-младший, в обнимку спящие на диване.

- Уходим, - скомандовал Грэм.

Он вспомнил запахи мирных городов, в которых успел побывать за свою короткую жизнь. Все они пахли по-разному: от скудного набора запахов Стратос-сити на Гефесте до ошеломительного букета Блесседа на Эдеме.

Сейчас Грэм скучал по “проблемам” тех времён.

Идиллийские пейзажи. В первые дни Грэм снял их великое множество.

Сейчас отделение Чимбика находилось в относительной безопасности, отдыхая в тылу, заняв комнату на втором этаже полуразрушенного дома.

- Может и так, - с надеждой в голосе отозвалась Свитари, меняя заданный ранее маршрут. - Но что-то у меня плохое предчувствие. Прокатимся мимо, посмотрим.

Откинув забрало, он несколько секунд таращился в потолок, борясь с навалившейся усталостью. Очень хотелось просто лечь и уснуть. И чёрт с ней, с войной.

Город пах войной и смертью.

До Чимбика уже дошёл слух, что “паркетного коммандос” из штаба сектора “поразил солнечный удар”. Но долго ли комбат сможет прикрывать репликантов? Чимбик считал, что недолго: не те чины у Савина и Стражинского, чтобы игнорировать приказы “сверху”.

- Принял, - коротко отозвался Грэм.

Желая убедиться, Свитари позвонила на службу, заявив о желании посвятить свободное время обучению и профессиональному росту, но была вежливо послана нахрен до окончания военных действий.

- Для начала - попробуем воззвать к разуму, - без особого энтузиазма продолжила эмпат.

Вздохнув, он вновь надел шлем, захлопнул забрало и полез в запароленную папку такблока, где хранил личные голоснимки. Теперь они стали для капитана окном в прошлое, помогающим сохранить рассудок среди творящегося вокруг ада.

Возразить было нечего и какое-то время Эйнджела молчала, пытаясь объяснить хотя бы самой себе нежелание пойти по лёгкому и логичному пути.

Неподалёку прогремел взрыв и Чимбик накрыл котелок ладонью, защищая еду от посыпавшейся с потолка пыли.

Чимбик в первый день думал, что на репликантов возложат и зачистку тоннелей, но обошлось без глупостей: обнаруженные тоннели либо уничтожали спецбоеприпасами, либо запускали в них своры интеллектуальных мин. Для обнаружения роющихся подкопов в ход шли все средства, вплоть до самых примитивных, вроде зажатой в зубах щепки, другой конец которой прижимали к грунту. Это позволяло уловить вибрации от подкопа и приготовиться к встрече незваных гостей.

- Будет вам сюрприз, ублюдки, - тихо шептал Нэйв, аккуратно загребая метровую трубу пусковой установки мусором.

Дальше следовала серия курьёзных снимков с мест обнаружений загулявших патрулей: в первые дни оккупации Зелара шло негласное соревнование на самый нелепый случай.

Нэйв молча кивнул и прикрыл глаза. В какой-то момент он поймал себя на том, что засыпает с открытым ртом. Сразу вспомнилось, как в такой же ситуации Ракша засунула в рот придремавшему контрразведчику травинку, а потом долго хохотала, глядя на отчаянно перхающего Грэма.

А вот Ракша и её друг Лёха в кафешке состязаются в поедании пельменей. Грэм до сих пор не мог понять, каким образом в Дану влезло такое количество закатанного в тесто мясного фарша. В тот день она выиграла, опередив соперника на два пельменя. А вчера капрал Алексей Астахов погиб, прикрывая отход своего отделения: доминионцы подогнали танк и долбанули прямой наводкой по упрямому пулеметчику.

Несколько фото с фамильярами тиаматцев: те посмеивались с “дикости” гефестианцев, практически не видевших животных, и позволяли тем делать памятные снимки.

Штурмовые группы то и дело утыкались в баррикады трёхметровой толщины, состоящие из деревянных или бетонных стен, заполненных землёй. Своротить их можно было лишь с помощью артиллерии, авиации или сапёров. Но идущие на помощь сапёры натыкались на засады, а за артиллерией и авиацией Доминиона активно охотились их коллеги из Союза.

Котёнок благодарно лизнул её в щёку и снова тоскливо вздохнул.

- Уф… - Грэм устало осел на пол и привалился к стене.

- Вызвать врача? - тут же пришёл на помощь почуявший неладное сотрудник супермаркета.

И указал на голографическую карту города.

Этот звук олицетворял саму Смерть: жуткий, неотвратимый, пробирающий до кишок и вызывающий ощущение животного страха и безысходности. Даже характерный шелест двигателя ударного беспилотника, заходящего на цель, не шёл ни в какое сравнение с этим воем.

Излишки щебня и мусора, оставшиеся после работ, аккуратно уложенные на плащ-палатки, ползком оттащили к соседнему зданию и высыпали в глубокую воронку от снаряда. Незачем рисковать привлекать внимание пусть и небольшими, но кучками хлама, которого ранее не наблюдалось на этом месте.

- Это нервное перенапряжение, - благодарно улыбнулась ему та. - Мы прибыли из Зелара. Она ещё не отошла от этого ужаса. Психолог посоветовал заняться чем-то созидательным, но нужно время...

Собственно, Зелар и стал его аналогом для Экспедиционного Корпуса Союза, с той лишь разницей, что главной целью стало уничтожение максимально возможного числа доминионцев.

Доев, Чимбик тщательно почистил посуду и прилёг было подремать, но писк такблока внёс коррективы в сержантские планы.

Выпроводив наконец доброхота, близнецы многозначительно переглянулись. В прошлый раз Хоар примчался на второй день пьяной тоски Эйнджелы, явно не желая терять перспективного агента. Сейчас же не последовало даже звонка от Чопры, или самого распоследнего служаки, приставленного присматривать за “молодыми кадрами”.

- Только в крайнем случае, - не согласилась Эйнджела. - Мы обещали.

Тот посмотрел на неё, вздохнул и вновь уронил голову на лапы. Чем дольше фамилиар оставался без хозяина, тем апатичней становился. Наверное, зверю тоже казалось, что его бросили.

Откуда-то рядом оказалась Эйнджела и пока утомлённый разум Дёминой сопоставил имеющуюся информацию, по телу успела разлиться слабость.

- Я - милая обаяшка, а она - мегера! - возмутилась Свитари и помахала садовой лопаткой. - Предлагаю грохнуть её и прикопать.


Оба номера незнакомы. Значит, не Чимбик и не Блайз. Странно, но почему-то это открытие вызвало облегчение.

Даже закупалась Дана в четырёх разных магазинах, чтобы не вызвать подозрений у случайного “знатока” изготовления самодельных взрывных устройств. Хватало и того, что каждый долбаный эмпат, чувствуя её состояние, пытался лезть с разговорами и предложениями помощи.

Только личная покупка, только наличка.

- Какой есть! - Костас навёл на него палец, словно пистолет. - Так что завязывай с играми. Вот твоё поле боя!

- Вставай, войну проспишь, - услышал Нэйв голос Костаса.

- Садоводство что, снова вошло в моду? - раздался знакомый, почему-то неприятный, голос. - С этой работой не успеваю следить за новыми трендами.

- Не знаю, - призналась Эйнджела, делая Ракше инъекцию снотворного.

- Пойдём вместе.

- Суп - во-первых. Во-вторых - кашу в норме прочной! - весело проорал Блайз и активно заработал челюстями.

Лорэй этот расклад вполне устраивал. А тут ещё и администратор гостиницы подарил легальный способ съехать из номера с прослушкой. Улыбчивый идиллиец, вынужденный заменить очередное кресло, превратившееся в когтеточку для маленького саблезуба, предложил девушкам “не мучить животное”, а заодно и гостиничную мебель, и переехать в гостевой комплекс за городом. 

Судя по тому, что она успела почувствовать и увидеть, поспать дорсайке не мешало.

- Да какой из меня начштаба… - начал было Грэм, но был прерван жёстким:

В основной коридор он вывалился, чувствуя себя выжатым лимоном.

- Работаем, - тихо приказал Грэм.

Зелар тоже имел свой собственный, неповторимый запах. В нём сплелись ароматы растений, усеивавших клумбы перед домами; косметики горожан; тысяч кушаний, что готовились в ресторанах и кафешках; пряного ветра степей и многого другого. Сейчас же на смену этому великолепию пришла привычная для репликанта вонь.

Прочитав вводную, Чимбик скомандовал:

На “ты” они перешли вскоре после того, как закончилось перемирие.

Резко обернувшись, Ракша увидела одну из Лорэй, одной рукой держащую подаренного репликанту котёнка, а второй вертевшую маленькую лопатку, словно та была парадным жезлом.

Ракша знала и жаждала применить это знание на практике.

Шёл третий день штурма. За эти три дня войска Доминиона смогли продвинуться на жалкий километр. И каждый пройденный метр пришлось оплачивать кровью.

Мерзкий, воющий свист подлетающей мины заставил Нэйва глубже зарыться в груду щебня, служившую ему укрытием. Хоть и было слышно, что смерть летит мимо, всё равно заунывный звук бил по и без того натянутым нервам. Пожалуй, спроси кто Нэйва, что самое страшное на войне, он без колебаний бы ответил: свист артиллерийской мины.

- Собираемся.

- Я схожу за покупками, - сообщила она саблезубу.

Оба саблезуба лежали рядом друг с другом, просто более массивный Пекеньо поначалу скрывал “хорошую девочку” Флоринду от глаз репликанта.

Чимбик обошёл их и двинулся к стене, у которой валялись исковерканные тела в остатках брони и одежды. Судя по телам, на позицию тиаматцев прилетело что-то тяжёлое, осколочно-фугасное, вроде снаряда танковой пушки.

Присев у одного из тел с диагональной старшинской полосой на покорёженном наплечнике, сержант стянул чудом уцелевший шлем с мертвеца. Лицо де Силвы застыло гримасе ярости, словно старшина и после смерти продолжал вести бой.

Чимбик снял с его шеи цепочку с жетоном и бережно уложил в нагрудный подсумок. Затем он повторил ту же процедуру с остальными тиаматцами. Зачем? На этот вопрос у сержанта ответа не было. Но он знал, что сделает всё, чтобы сохранить эти металлические овалы с выбитыми именами.

Потому что это правильно.

Глава 27

Планета Идиллия. Город Зелар


Пол под ногами вздрагивал от близких разрывов, в воздухе висела пыль а на голову сыпался мелкий мусор. Грэм протёр визор и ругнулся: чёртова пыль работала не хуже дымзавесы, застилая обзор и ухудшая работу сенсоров шлема.

- О, привет жандармам! - поприветствовал влезшего в подвал торгового центра Нэйва майор-пехотинец из дорсайского полка, переброшенного в город неделю назад.

Грэм уже знал, что “жандармами” дорсайцы и китежцы в шутку называют контрразведку - традиция, уходящая корнями в седое прошлое этих народов.

- Привет прямоногим, - отшутился он.

Пленных союзовцев практически не было. Сдаваться они не собирались. Живыми удавалось брать лишь потерявших сознание, да разведчики время от времени захватывали “языков”. Колонистов заботило не спасение, а возможность забрать с собой как можно больше врагов. Особой популярностью у них пользовался способ, названный “Дорсайский сюрприз”: плазменная граната с выдернутой чекой выставлялась на команду о подрыве с такблока и укладывалась в подсумок. Окружённый солдат дожидался, когда доминионцы подойдут к нему поближе и подрывал себя вместе с врагами.

Рам ещё сутки назад приказал свести к минимуму действия на левом фланге. Пусть доминионцы успокоятся, посчитав, что в этом участке сил противника недостаточно для активных действий. И теперь, когда шла отчаянная резня за торговый центр, доминионский командир снимал подразделения со “спокойного участка” и перебрасывал на помощь штурмующим.

В темноте послышалась тихая возня - оператор старался реанимировать пульт.

Конечно, лучше было бы накрыть штаб Экспедиционного Корпуса, но и полковой - тоже неплохо. Потерявшее управление подразделение может дать слабину, облегчив задачу штурмующим.

Чимбик приник к прицелу, надеясь подловить кого-то из союзовцев. Поведя стволом влево он замер: в разгромленном холле, прямо на открытом, насквозь простреливаемом пространстве, стоял Нэйв.

Одобренный командующим Корпуса план Костаса в случае успеха подарит союзовцам сутки передышки. Если же нет - придётся отходить, сокращая линию фронта. А это плохо - враг получит возможность маневра, что при его превосходстве сил означает быстрый крах обороняющихся.

На душе, которая не входила в базовую комплектацию репликантов, было тоскливо. Раньше мысль об уничтожении вражеской единицы приносила удовлетворение от хорошо проделанной работы. Теперь - лишь смутное ощущение неправильности происходящего. Люди - не дворняги, а люди, -  принявшие Чимбика, как равного, назвавшие “другом”, умирали под пулями его братьев. А он сам выполнял приказы людей, уже приговоривших репликантов к списанию.

Планета Идиллия. Город Зелар

Сознание Нэйва выхватывало отдельные фрагменты из творящегося снаружи ада. Хвост ударного вертолёта доминионцев, валяющийся в разгромленном холле торгового центра. Ярко полыхающий снаружи бронетранспортёр. Строчки трассеров, тянущиеся к людям, словно щупальца сказочного чудовища. И непонятно как уцелевшие среди всего этого хаоса настенные часы. Почему-то Грэм запомнил именно их: серое табло с красными цифрами, висящее на истыканной пулями стене и исправно показывающее время. Часы были словно не от мира сего - абсолютно целые, нетронутые пулями и осколками.

Наличие плана, пусть и такого странного, принесло облегчение. Поднятая взрывами пыль оседала, унося с собой тени погибших.

- И на том спасибо, - дорсаец указал на угол третьего этажа, окрашенный красным. - Выбей этих говнюков оттуда.

Нэйв перевернулся на спину и полежал несколько секунд, дожидаясь, пока прекратит вращаться потолок, а голова - раскалываться на части. Такблок молчал, отключвшись - видимо, удар доминионца повредил и его. Работал лишь автодоктор - капитан ощутил укол пол левую лопатку. Что там ввёл умный прибор - Нэйв не знал, но главное - полегчало.

Старшина Вестхус был заместителем Нэйва и если он вышел на связь вместо капитана, то, в лучшем случае, это означало ранение контрразведчика. В худшем же…

- Ты что сделал? - Чимбик повернулся к Блайзу, разглядывавшему результат своей работы в прицел винтовки.

- И что за КП? - поинтересовался Сыч.

Над ухом сержанта сухо треснул выстрел. Из груди Грэма выбило кровавый фонтанчик и капитан, взмахнув руками, упал за кучу мусора.

В ожидании ремонтников Костас встал у распахнутых дверей командного пункта и закурил. На душе сделалось почти спокойно. Неизбежная, близкая смерть кого-то сводит с ума, а кому-то дарит ясность и покой. Костас был из последних. Китежец оглядывал собственную жизнь с удовлетворением. Он жил как воин и погибнет также: с честью.

- Зачищаем третий этаж, - доложил капрал. - Старшина Вестхус докладывает, что группа справилась с поставленной задачей.

- Дуй за ремонтниками! - приказал Рам. - В темпе! Чтобы через полчаса максимум у меня всё работало!

- Какую? - заинтересовался Чимбик.

Бойцы разбились на тройки и двинулись к выходу из подвала.

Сержанта это не удивило. В плен сдавались только наёмники-корпораты из “нормальных” частей. Военных преступлений - в отличие от штрафников, - эти люди не совершали, свой долг перед нанимателями выполнили полностью, так что смысла погибать впустую никто из них не видел.

Рам оглядывал карту сектора обороны своего полка, нервно смоля одну сигарету за другой. Соседи с флангов - пехотные полки с Нового Плимута и Гефеста - держались, не давая врагу продвинуться.

Сержант не хотел убивать этого человека. Человека, сделавшего слишком много для него, Блайза и обеих Лорэй.

Пол неожиданно ударил по ногам. С потолка посыпались искры лопающихся осветительных панелей, голопроекторы и мониторы погасли, погрузив командный пункт в темноту. Бетонный куб бункера трясся от близких разрывов, словно коробочка с насекомыми у уха мальчишки.

Мигание индикатора полевого телефона на столе отвлекло китежца от мрачных мыслей. Сейчас надо заботиться о живых, а мёртвых он помянет позже.

- Принял, - коротко отозвался Грэм и принялся отдавать команды сержантам.

Осталось только выжить.

Костас вывел показания такблоков оставшихся офицеров полка. Нэйва среди них не было. Ретранслятор в торговом центре смогли включить лишь несколько минут назад, когда нашли частоту, ещё не подавленную вражеской РЭБ, а потому данные с тактических блоков бойцов только начали поступать в штаб. Почему не было сигнала от Нэйва можно было только гадать, одно оставалось ясным: он погиб. Будь контрразведчик жив - поддерживал бы связь напрямую или через Вестхуса, а в случае тяжёлого ранения офицера пришёл бы доклад от медиков.

Два тела в броне рухнули на первый этаж, прямо в груду мусора. Нэйв оказался сверху, но доминионец, защищённый тяжёлой штурмовой бронёй-экзоскелетом, не пострадал. Рыча, словно настоящий саблезуб, он ухватил обломок бетона с торчащим из него куском арматуры и врезал им по шлему контрразведчика. Удар был такой силы, что шлем треснул. Нэйв охнул и свалился на пол. Мир перед глазами крутился и вертелся, не давая встать на ноги. Штурмовик вскочил, намереваясь добить Грэма, но получил очередь в спину от пробегавшего мимо пехотинца-союзовца и рухнул рядом со своей несостоявшейся жертвой.

Перед глазами вновь встала картина: безжизненные комки плоти и меха, застывшие лица де Силвы и его земляков. Почему-то гибель этих людей, с которыми он был едва знаком, волновала Чимбика. Они воевали на стороне врага, но врагами не воспринимались.

- Принял, - ответил полковник и нажал рычаг отбоя.

Костас на миг прикрыл глаза и вздохнул. Жизнь полна злой иронии. Нэйву с его работой полагалось погибнуть либо в шпионских игрищах, либо от неуёмной тяги лезть не в своё дело и переходить дорогу сильным мира сего. А вместо этого Грэм погиб, как обычный пехотинец. Жаль парня. Гефестианец был надёжным другом и Костасу будет не хватать его в то короткое время, что отмерено до собственной гибели.

- Что там в торговом центре? - спросил полковник у единственного оператора.

Что не так с этим миром?

Морщась от боли, Грэм стянул шлем и перевернулся на четвереньки. Кое-как встав на ноги, капитан потряс головой, прогоняя звон в ушах и уставился на улицу.

По этой команде тайно сосредоточенный на левом фланге ударный кулак из дорсайцев перешёл в наступление, поддержанное артиллерией, авиацией и ротой танков, до сего момента не подававшей признаков жизни. А пробравшиеся по тоннелям диверсанты принялись жечь конвои снабжения.

Колебания длились не дольше двух ударов сердца, но на войне это непозволительно долгое промедление.

Бою в городских условиях контрразведчиков обучали на совесть. Другое дело, что раньше Грэм никогда не командовал людьми в реальной схватке и теперь куда больше боялся не умереть, а напортачить.

Лёжа за стеной на указанной позиции, Чимбик силился рассмотреть хоть что-то сквозь дым от горящего на улице бронетранспортёра. Какой-то идиот выгнал машину на простреливаемое пространство с вполне ожидаемым результатом - БТР получил сразу несколько попаданий противотанковых комплексов, превратившись в крематорий для экипажа и десанта.

- Я тут новость услышал, - сообщил подползший Брауни.

Когда всё стихло, Костас понял, что лежит на полу, набрав полный рот пыли.

Контрразведчик протянул руку, желая остановить бегущего мимо солдата, но страшный удар в грудь швырнул капитана наземь. Грэм попытался встать. Тщетно. С трудом, преодолевая навалившуюся слабость, удалось лишь чуть приподняться на дрожащих от напряжения руках. Капитан посмотрел вниз и понял, что алые капли, падающие в пыль - его собственная кровь, вытекающая из пулевой пробоины в нагруднике. Рука подкосилась и Нйэв завалился на бок.

- Не включается, сэр, - доложил он через минуту. - Только телефон работает.

- Живой? - отплёвываясь, крикнул он оператору.

- Я так понял - одного из полков, обороняющих город, - ответил Брауни.

Теперь это был весь его штаб: сам Костас да этот сопляк-капрал с Нового Плимута.

На втором этаже возникло неожиданное препятствие: доминионцы смогли занять лестничную площадку третьего этажа и теперь союзовцы их старались оттуда вышибить

Последнее, что он видел - это алые цифры на сером табло.

Сдвинувшись от дыры, сквозь которую вёл наблюдение, Чимбик перекатился на спину. Команды идти на штурм всё не поступало, отделение, рассыпавшись кругом, бдительно контролировало периметр занятой позиции, так что сержанту можно было немного отвлечься на посторонние от службы вещи.

Грэм взглянул на перемешавшиеся зелёные союзные и красные вражеские отметки, и вздохнул. Да, самый натуральный слоёный пирог - свои и чужие вперемешку. Но зато в этом и небольшой плюс: артиллерия и авиация выбывают, так как могут зацепить своих. Вон, что свои, что доминионские артиллеристы перешли на долбёжку улиц, стремясь отсечь прибывающие подкрепления. Тут у союзовцев преимущество: к месту боя пехота подтянулась по подземным коридорам. Это давало шанс удержать здание и выбить доминионцев из соседних. Если союзовцы смогут осуществить такое, то вернут контроль над одной из крупнейших дорожных развязок города, наглухо перекрыв передвижение противника в этом секторе обороны.

В коридоре послышались тревожные крики, загорелись огни аварийного освещения.

- Код “красный”!

- Что с оборудованием? - вставая, спросил Рам.

Костас недобро ухмыльнулся. Переданный наблюдателем код означал, что план полковника удался.

Падение на секунду дезориентировало штурмовиков, уронивших оружие. Нейв успел прошить короткой очередью одного из врагов. А вот второй умирать не захотел: с диким рёвом штурмовик обезоружил Грэма и попытался выхватить свой пистолет. Нэйв перехватил его руку и всей массой навалился на врага, стараясь скинуть его вниз. Это почти удалось - доминионец, проломив перила, уже падал, но в последний момент успел ухватить контрразведчика за подвесную.

- Сорок пять человек, - отозвался Грэм.

Именно на это и рассчитывал Костас.

- Ну, хоть что-то, - ухмыльнулся Чимбик.

Набрав номер, он дождался ответа и скомандовал:

Брауни вскрыл принесённый ящик и репликанты принялись разбирать пачки с патронами.

Как-то раз Эйнджела рассказала ему о тиаматском празднике - Дне Мёртвых. Время вспоминать об ушедших шумным весельем. Когда-нибудь он, Чимбик, узнает об этом празднике больше и будет каждый год устраивать такой для погибших тиаматцев. В веселье сержант силён не был, но всегда можно попросить помощи у Лорэй.

Чимбик застегнул туго набитую патронами “сухарную” сумку и вновь подполз к дыре.


- Есть! - оператор выскочил в коридор.

- Да, сэр, - отозвался тот.

Чимбик отправлял его к командному пункту за дополнительными боеприпасами. Штурм обещал выдаться жестоким, потому нужно было взять с собой столько боекопмлекта, сколько получится унести. Иначе можно в самый неподходящий момент остаться безоружными.

- Да.


Он знал их имена.

- Какая обстановка? - Нэйв перешёл к делу.

- “Лима-четыре” - услышал Рам позывной наблюдательного пункта, расположенного на левом фланге полка. - Два-ноль-пять. Повторяю: два-ноль-пять.


- “Гамма-пять” - назвал Костас свой позывной, поднимая трубку.

Капитан держал шлем в руках и смотрел на сгоревший бронетранспортёр. Затем отвернулся и его вырвало.

Палец Чимбика замер на спусковом крючке. Сержант не мог заставить себя выстрелить. Уничтожение вражеского офицера облегчило бы штурм здания, лишив руководства одно из подразделений обороняющихся. Правильный, разумный поступок, но двинуть пальцем почему-то не получалось.

- Сколько у тебя народу? - поинтересовался майор.

- То, что этот дурак должен был сделать с нами, - спокойно отозвался брат. - А я не такой болван, как он.

Доминионцы, оказавшись зажатыми между этажами, занятыми союзовцами сопротивлялись яростно, пытаясь пробить коридор для подмоги.


- Перебежчик рассказал, где один из командных пунктов союзовцев, - сообщил Брауни. - Сам слышал, как дворняги у пункта боепитания об этом трепались.

- Корпорат? - задал дежурный вопрос Чимбик и получил ожидаемый ответ:

Так на Гефесте называли пехотинцев.

Бронетранспортёр догорал и уже почти не дымил, больше не мешая наблюдать за противоположной стороной улицы.

Бронетранспортёр догорел и теперь Нэйв ясно видел обугленного человека, застрявшего в верхнем десантном люке. Голова мертвеца была запрокинута, а руки - подняты вверх, словно несчастный то ли молился, то ли наоборот - посылал проклятия небесам.

- Вестхус? - Рам с силой вдавил сигарету в пепельницу.

В сотне метров за позицией репликантов вздыбились столбы земли и обломков: союзовская артиллерия пыталась отсечь подход подкреплений доминионцам. Залп следовал за залпом и небо потемнело от поднятой взрывами пыли. Солнце окрашивало эту завесу багровыми тонами, напомнив Чимбику предания дворняг об апокалипсисе. В памяти всплыли слова из этой древней сказки: “когда мёртвые встанут среди живых”.

Примитивная проводная телефонная связь, развёрнутая в подземелье, сильно выручала союзовцев: её невозможно прослушать или подавить средствами радиоэлектронной борьбы и разведки. Ну а подключиться к проходящему под землёй проводу, не зная его местоположение, - это уже из области фантастики.

Всё это откладывалось в голове капитана, словно ненужные, но ценные вещи - в чулан. Грэм отдавал команды, а сам оглядывался через плечо посмотреть - целы ли часы. Почему-то ему казалось, что пока они идут - всё будет в порядке.

Такблок выдавал минимум информации: РЭБовцы по обе стороны вели активную борьбу, забивая и блокируя каналы связи противника. Потому пришлось узнавать обстановку вот так, по старинке.

Планета Идиллия. Город Зелар

- Слоёный пирог, - майор вывел голограмму того, что осталось от здания.

Присев за обломок стены у ограждения галереи, Нэйв огляделся, оценивая ситуацию. Хруст ломающихся конструкций над головой заставил его отскочить назад - вовремя, чтобы не оказаться придавленным двумя штурмовиками Доминиона в тяжёлой “силовой” броне, провалившимися сквозь стеклянный пол третьего этажа. Видимо, панели, побитые взрывами и пулями, не выдержали веса солдат.

Отвернувшись, Нэйв выблевал остатки завтрака, а потом посмотрел на стену и слабо улыбнулся: часы были целы. Значит, всё будет хорошо.

Костас позволил себе довольную улыбку. Мощный удар с фланга и хаос в тылу обрушивали оборону доминионцев в этом секторе, заставляя отступать с захваченных территорий. Союзовцы, отбросив врага, вернутся назад, на нынешние позиции, щедро усеяв землю за собой разного рода сюрпризами. Всё равно сил на оборону отвоёваного пространства нет, а так “получившие по носу” доминионцы сначала потратят время на наведение порядка среди отступающих, а затем - на продвижение по заминированной местности. А там...

Лишь где-то у сердца жило беспокойство за дочь. Он не доверял этим доминионским шлюхам, не мог полагаться на репликантов, а Зара... Чем она могла помешать, вздумай Лорэй или штамповки сдать Дану начальству?

Но капитан Нэйв, земля ему пухом, им верил и Костас предпочёл последовать его примеру. Там у Даны был шанс на жизнь. Главное, чтобы она не спустила его в трубу, задумав что-то безумное и бессмысленное...

В ста километрах от Костаса доминионский оператор тактического ракетного комплекса закончил ввод данных цели, полученные разведкой от перебежавшего корпората. Доложив командиру, оператор получил разрешение на пуск и тронул нужный сенсор, запустив гиперзвуковую ракету “Пернач”, оснащённую противобункерной боеголовкой.

Через несколько секунд чудовищный удар потряс подземную крепость. Люди в коридорах попадали, словно сбитые кегли. Когда капрал-оператор сумел поднять голову, то увидел страшное зрелище: вместо дверей командного пункта громоздился завал из земли, камней и кусков бетона.

- Командира завалило! - закричал капрал, вскакивая на ноги.

Глава 28

Планета Идиллия. Пригород Эсперо. Несколькими днями ранее


Боль в руке заставила Дану открыть глаза. Мир плыл, будто после пропущенного удара в голову, а горло словно присыпали песком.

- Попей, будет легче.

При звуке этого голоса Дёмина попыталась рывком сесть, но едва сумела пошевелиться. Пятна перед глазами пришли в движение, чья-то рука легла ей на затылок и приподняла голову, губ коснулось что-то твёрдое, а в рот попало немного воды. Дана сделала глоток, другой и закашлялась. Зрение немного прояснилось и невнятные кляксы превратились в Лорэй, державшую кружку с водой. Сделав ещё несколько глотков, Ракша огляделась: деревянные стены и потолок, капельница на штативе, игла в вене, зелень за окном.

И ни единого воспоминания, позволившего понять, как она сюда попала.

Когда фон Ройтер вышел, Альбор сел в кресло и посмотрел на идиллийку:

- В знак мира Доминион предлагает вашим людям лечение на Идиллии. За наш счёт.

Помедлив, Ракша медленно, придерживаясь за стену, последовала за Лорэй. К её немалому облегчению, на веранде стоял стол и стулья, в один из которых Дана едва не рухнула. Один из маленьких саблезубов, носившихся вдоль живой изгороди, при виде Ракши радостно задрал хвост и помчался к веранде. Его брат потрусил следом, явно желая узнать, что может быть интересней прерванной игры.

- Ну как, лучше? - спросила вернувшаяся Лорэй.

- Раненых много? - обтекаемо спросил Альбор у контр-адмирала.

- Отводите войска на пятнадцать километров. Достигнуто соглашение о прекращении огня. Пора прекращать эту бессмысленную войну.

Опершись локтями на стол, она положила подбородок на сложенные “домиком” пальцы и продолжила:

- В чём твой долг? - с жалостью посмотрела на неё эмпат. - К военным объектам ты не подберёшься. Сейчас даже нас ни к чему важному не подпускают. Что ты собралась взрывать? Пустую казарму? Я не то чтобы большой специалист, но мощности твоей поделки хватит хватит разве что на порчу краски на стенах и дыры в постельном белье. Такое взрывают в толпе, а из толп у тебя под боком только идиллийцы. Решила проявить доблесть, борясь с безобидными гражданскими, одна из которых тебя, дуру, и спасла?

Деленн налила немного вина в бокалы и протянула один генерал-адмиралу.

- Что со мной? - прочистив горло, задала вопрос Дёмина.

От упоминании об отце, Нэйве и всех, кто остался в Зеларе, в Ракше вскипела злость. Злость на них, не позволивших встретить судьбу вместе, злость на себя, не сумевшую нанести урон врагу в тылу, злость на этих шлюх, превративших её в выброшенную на берег медузу.

На скулах Густава Альбора заиграли желваки. Он пришёл, чтобы показательно и жестоко покарать предателей, изменивших присяге. Дать яркий, запоминающийся урок всем, сомневающимся в силе Доминиона Земли. А развешанные вдоль дороги корпораты, на его взгляд, были запоминающимся и в крайней степени поучительным зрелищем.

- К сожалению, моё, - вздохнула Эйнджела. - Как только ты попадёшься на какой-нибудь нелепой попытке поиграть в последнего героя боевика, возникнут вопросы. И ответы приведут к нам с сестрой.

- Вы правы, посол, - согласился Густав. - Но только в знак наших добрососедских отношений.

Деленн прекрасно понимала, о чём говорит Густав. Суперпушка действительно оказалась суперпугачом, не пригодным к реальным боевым действиям. Крайне уязвимые носители с их низкой маневренностью превращались в обузу для эскадры сопровождения, отвлекая все корабли на свою защиту. И даже это не гарантировало им полной безопасности. Длительное развёртывание орудия, время на прицеливание, возможность стрелять только по крупным и малоподвижным объектам вроде планет или орбитальных станций - всё это ставило крест на боевом применении. Ибо решительный и смелый противник мог уничтожить корабли со спутниками и линзой до того, как “Мизерикорд” успеют привести в боевую готовность. С Новым Плимутом повезло: союзовцы не разобрались в ситуации, решив, что доминионцы готовятся начать наземную операцию. Перейди колонисты в атаку сразу, поддержи их флот Консорциума - такой лёгкой и убедительной победы бы не вышло.

- Я тебя немного отравила, - буднично сообщила Лорэй. Взглянув на Дану, она добавила: - Что ты на меня так смотришь? Ри вообще предлагала тебя убить. Ты же не будешь мне рассказывать, что собиралась податься в садоводы-любители?

Договориться о мире оказалось не сложно: впечатлённые демонстрацией нового оружия союзовцы не горели желанием продолжать войну, защищая интересы Консорциума, а требования Доминиона были разумны. Император чётко дал понять, что его не интересуют обманутые Консорциумом колонии. Его задача - публично покарать предателей. Для мира от Союза Первых требовалось лишь разорвать связи с Консорциумом, выдать для суда изменников, всех посетителей станции “Иллюзия” и прикормленных корпоратами политиканов, да вывести войска с Идиллии.

Глядя на мрачное лицо контр-адмирала, закончившего разговор со своим штабом на планете, Альбор понял: потери у союзовцев большие. Особенно по меркам колоний, впервые за историю своего существования ввязавшихся в столь крупномасштабный военный конфликт. В войну, ставящую смерть на поток, словно на чудовищном конвейере. Теперь колонисты испытали ужасы такой войны на собственной шкуре. Густав понадеялся, что урок пойдёт им впрок и теперь они десять раз подумают, прежде чем вновь попытаются испытать Доминион на прочность.

- Значит, нужно успеть зачистить их правительство от ставленников Консорциума до того, как аналитики и технари сделают верные выводы, - озвучила очевидное посол.

Задача Густава - продемонстрировать, что император способен прощать солдат и народ, карая правителей и зачинщиков. И в будущем Доминион получит головы бунтовщиков, преподнесённых их же испуганными последователями, жаждущими купить прощение. В этом свете можно подарить жизни рядовым пешкам Консорциума. Если разведданные с Идиллии верны, то с отребьем “специальных полицейских” частей союзовцы и сами церемониться не станут. Ну а остальные… Пусть будут головной болью Союза. Поведут себя плохо - уронят имидж правительства Союза, приютившего головорезов. Сунутся на территорию Доминиона - будут болтаться на виселицах.

То ли от этого зрелища, то ли из-за отравления - мир перед глазами Даны снова поплыл. Почувствовав неладное, котёнок оставил излохмаченную чесалку и уткнулся лбом в подбородок Ракши, ободряюще мурча.

В приватной обстановке они всегда были на “ты”. С послом по особым поручениям Деленн Сатай генерал-адмирал дружил уже дольше двадцати лет. Он с улыбкой вспомнил, с каким неодобрением встретил решение отца допустить идиллийцев к службе в министерстве иностранных дел Доминиона. Легкомысленные, бесхребетные прожигатели жизни - так он воспринимал жителей дальней колонии в то время. Его раздражали дарованные Идиллии преференции, но спорить с тогда ещё живым отцом было бесполезно. Альбор Четвёртый решил, что уникальная натурализация принесёт пользу Доминиону. И не ошибся.

Со временем Густав и сам оценил, насколько полезно иметь под рукой живой детектор чувств. Да и компанией идиллийцы были прекрасной. Для брата императора искренность была редким, а оттого особенно ценным даром. С самого детства он никогда не был уверен, говорят ему правду, или то, что он хочет слышать. С эмпатами было проще: он буквально мог знать, что на душе у собеседника.

- С чего такая щедрость? - прямо спросил он.

В другое время Ракша бы вспылила, взорвалась яростным вихрем, но всё это сложно, когда перед глазами плывут круги, а пустой желудок то и дело пытается выбраться через рот. А потому она молча обдумывала сказанное.

- Угрожаете? - фон Ройтер зло уставился в глаза оппоненту.

- На каком основании? - возмутился фон Ройтер. - Простые солдаты и офицеры не несут ответственности за делишки командования. К тому же, они уже три месяца как являются полноправными гражданами Союза. Если кто-то из них виновен в конкретном преступлении - понесёт заслуженное наказание после военного трибунала.

- Плевать я на вас хотела, - недружелюбно сообщила Дана.

- Мы дали слово, - напомнила сестре Эйнджела.

Густав начал закипать. Хоть он и понимал мотивы союзовца - и даже уважал его желание защитить своих солдат, - но его злило упрямство контр-адмирала. Наглядно убедившись в мощи Доминиона и великодушии императора - носителем воли которого и был Густав, - фон Ройтер имел наглость ещё и условия ставить! Такое надо пресекать сразу, пока в умах союзовцев не появилась опасная мысль, что Доминион может пойти на попятный.

Чрезвычайный посол Доминиона, в каюте которой и проходили переговоры, бросила вопросительный взгляд на Густава. Дождавшись разрешающего кивка, она предложила:

- Что?.. - сдавленно просипела Дёмина.

- С вашего позволения - выйду, свяжусь с командованием на Плимуте, обрисую ситуацию, - фон Ройтер вскинул ладонь к виску.

- Разумеется, - улыбнулся Альбор.

- Обойдусь,  - буркнула Дана, закрывая за собой дверь.

- О неблагодарности и мужиках? - уточнила Эйнджела.

И перевёл взгляд на свой планшет. Тридцать пять тысяч убитых, более восьмидесяти тысяч раненых - кошмарная цифра. Причём многие ранены тяжело и могут попросту не перенести транспортировку. Несмотря на недавний спор, предложение доминионца о лечении на планете было сказочным подарком. Хоть гордость и взывала отказаться от подачки, но когда на кону стоят человеческие жизни - можно и нужно засунуть её куда подальше.

Эйнджела удовлетворённо улыбнулась. Большую часть глупостей делают от избытка сил и самоуверенности. Когда же сил едва хватает на простые действия - начинаешь задумываться, а стоит ли тратить жалкие крохи на споры и бессмысленные метания?

- Было такое желание, - признался Густав. - Но тогда можно было бы забыть о мире. А нам меньше всего сейчас нужна бессмысленная и затратная война.

В вязком, как кисель, сознании далеко не сразу выстроилась связь между капельницей, иглой и плачевным состоянием. Дана с трудом подняла руки в попытке вынуть иглу, но Лорэй не позволила закончить начатое.

Альбор видел, как генерала разрывает от двух противоречивых чувств: облегчения и досады. Облегчения - от того, что не нужно больше посылать людей на смерть, и досады упущенной победы, что была близка и неизбежна.

Вид эскадры, прибывшей в систему, вызвал ликование в штабе объединённой группировки войск Доминиона. Победа, полная и безоговорочная! Да, союзовцы ещё могут сопротивляться, но такое количество артиллерийских кораблей просто вобьёт их в пыль.


- Капельница уменьшит интоксикацию, тебе станет лучше. Просто полежи спокойно.

- Они хотели, чтобы ты жила, - тихий голос эмпата, казалось, причинял боль. - Тебе доверили заботу о фамильяре. Раз в жизни засунь подальше гордость и сделай что-то для тех, кто тебя любил.

Та расстроенно вздохнула, повертела в руках пакетик с семенами, вскрыла его и высыпала всё содержимое в ямку. Следом она зачерпнула лопаткой удобрение из мешка и щедро отправила всё вслед за семенами. Затем присыпала всё это землёй, полила из лейки и принялась рыть следующую ямку.

Каково же было удивление командующего объединённой группировкой войск, когда вышедший на связь генерал-адмирал Густав Альбор приказал:

- За мир, - принял его Густав.

- Эйнджи, давай просто её убьём, а? - голос второй Лорэй раздался так неожиданно, что Дёмина вздрогнула.

Происходящее напоминало дурной сон, в котором никак не дойти до конца коридора, или не поднять руки. Её отец, её соратники погибают где-то там, а она не способна даже пройти десять шагов без необходимости отдохнуть...

- Поговорим когда придёшь в норму, - ответила Лорэй. - Сейчас ты плохо соображаешь. Я вернусь через полчаса и всё объясню.

- И начнём с его солдат, - в голосе Густава Альбора не было и намёка на жалость. - Перевешаем их прямо на месте в назидание и для экономии ресурсов.

- В знак добрососедских отношений, - согласился фон Ройтер, отвечая на рукопожатие.

Он сделал глоток и облегчённо откинулся на спинку кресла.

Фон Ройтер подозрительно прищурился, разглядывая идиллийку. Сперва он принял её за любовницу Густава, для сохранения видимости приличий получившую статус посла, но жаркие споры при согласовании формулировок мирного договора продемонстрировали контр-адмиралу её компетентность. Но даже после этого фон Ройтер не мог отделаться от ощущения, что она тут просто для создания впечатления, что Доминиону не плевать на мнение идиллийцев. Политика. А политику фон Ройтер не любил.

- С каких пор наёмники корпораций, не дававшие присягу Доминиону, стали предателями? - поинтересовался тот.

- Помочь? - без особого рвения спросила Эйнджела.

Густав глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Да, он пришёл как миротворец. Дорсай сыграл с Доминионом злую шутку. Став наглядным и жестоким уроком для всех, он породил страх. Страх, удерживающий многих недовольных от сепаратистских настроений. Но тот же страх заставлял оступившихся стоять до конца, зная, что пощады не будет. А войны с отчаявшимися, загнанными в угол, обходятся казне дорого.

Отключив связь, Альбор повернулся к представителю Союза Первых.  Контр-адмирал Людвиг фон Ройтер как раз заканчивал разговор со штабом Экспедиционного Корпуса, передавая приказ о прекращении огня.

Не то чтобы контр-адмирал питал симпатии к воякам Консорциума - особенно “специальным полицейским” частям, набранным из откровенной мрази, - но во-первых, они хоть и сволочи, но свои, а во-вторых - с какого хрена солдаты должны нести ответственность за руководство корпоратов? Ну и в-третьих, хотелось хоть тут уесть чёртовых доминионцев.

- Попробуй поесть, - предложила Эйнджела, ставя перед Даной чашку с бульоном. - Пару глотков, чтобы желудок заработал.

- Не твоё дело, - огрызнулась дорсайка, но голос прозвучал слабо и жалко.

К облегчению правительства Союза, Доминион не требовал ни контрибуции, ни репарации. Понесённые убытки планировали компенсировать за счёт Консорциума. Надо ли говорить, что мирный договор на таких условиях Союз подписал поспешно и без споров?

- Это мой долг! - едва не прорычала Дёмина.

Особого выбора не было и Дана просто промолчала, посвятив время попыткам вспомнить предшествующие события. Даже это усилие давалось с трудом, но Ракша не сдавалась. К возвращению Лорэй она восстановила цепочку событий до самого супермаркета и неожиданной встречи. Грёбаные шлюхи её и отравили...

Она вынула иглу и стянула ранку нашлёпкой биопластыря. Ракша рефлекторно сжала руку в локте и попыталась сесть. К её удивлению - получилось.

Напряжение буквально ощущалось физически. Густав уже подумывал вышвырнуть за борт упрямого союзовского осла и затребовать нового, более трезвомыслящего переговорщика, когда между мужчинами вклинилась посол.

- Вы не в том положении, чтобы ставить условия, - холодно напомнил он. - Или пример Дорсая не был достаточно убедительным?

Вымывшись, Ракша почувствовала себя лучше. Во всяком случае, её не шатало при каждом шаге. Даже одеться удалось самостоятельно: простое летнее платье лежало на стуле у душевой кабины. Непривычная одежда, но вряд ли Дана сейчас сумела бы натянуть штаны и не упасть.

В голосе не было ни сочувствия, ни угрозы.

- Больше, чем хотелось бы. А вот о любви - почти ничего. В моей жизни людей, которым на меня хотя бы не наплевать, можно посчитать по пальцам одной руки. И я ценю каждого. Потому вожусь тут с тобой вместо того, чтобы сдать руководству и получить благодарность за хорошо проделанную работу. Просто потому, что Грэм отнёсся к нам с сестрой по-человечески. А ты подтёрлась его последней волей, как и желанием отца спасти тебя.

Альбор усмехнулся и провёл пальцами вдоль спины идиллийки, наслаждаясь её чувствами. Пожалуй, идиллийцы были единственными, кто умел смешивать секс, дружбу и работу так, что они не мешали друг другу.

Беспомощность была пыткой. В другое время она бы уже упаковала этих профурсеток нарядными корзинками с бантиками и продолжила задуманное. Но сейчас приходилось прикладывать усилия даже для того, чтобы сидеть ровно.

- Я тебя убью, и зарою вон той лопаткой под живой изгородью. И плевать на данное слово.

- Консорциум - изменники… - начал он, но был бесцеремонно перебит фон Ройтером.

В любое другое время Ракша нашла бы быстрый способ расплатиться за это унижение, но сейчас - сил хватило только на попытку встать и доковылять до ванной комнаты.

Котёнок нацелил было любопытный нос в чашку, но Эйнджела сунула ему загодя прихваченное лакомство из говяжьих жил. Тут же требовательно мявкнул второй саблезуб и девушка бросила ему, будто откупаясь, такое же.

Вот и сейчас генерал-адмирал почувствовал эмпатический контакт, едва они остались наедине.

- Напоминаю, - отозвался тот, не отводя взгляд.

Система Идиллия. Настоящее время

- И почему мужики так любят неблагодарных женщин? - задумчиво спросила Эйнджела.