В объятьях Змея или счастье - просто быть рядом... (fb2)


Настройки текста:



Анжелика — Анна де Король В ОБЪЯТЬЯХ ЗМЕЯ ИЛИ СЧАСТЬЕ — ПРОСТО БЫТЬ РЯДОМ…

Книга первая ПОСЛАННИК НОЧИ

Горе тебе, странник, если ты не тот, за кого она тебя принимает. И горе ей, если она не смогла распознать в толпе людей того — кого искала всё это время.

Невольно приходит на ум народная мудрость: любовь зла… И ещё одна: на каждую шею найдётся свой хомут. На самом деле, под этими простыми словами скрыт глубочайший смысл. Мудрые предки пытались предупредить нас, что если нам кажется, что любимый — лучшее, что только может быть на свете, это вовсе не означает, что так и есть на самом деле: любовь слепа — и мы многого не замечаем. Или не хотим замечать…

Но это вовсе не значит, что любовь может быть унизительна, и что твой избранник — худшее, что могло случиться с тобой. Наоборот: у каждого из нас есть своё предназначение, свой путь, который мы должны пройти до конца, и предки просто пытались предупредить нас, что в жизни иногда могут происходить события настолько удивительные и невероятные, что разум откажется принимать действительность.

Нравится нам это или нет, но если мы категорически убеждены в том, что что-то ни в коем случае не может произойти только потому, что «так не бывает!», «этого не может быть!» — это вовсе не означает, что это не произойдёт в будущем… или не происходит сейчас… или уже не произошло…

ПРЕДЫСТОРИЯ

— Посмотри на эту женщину: что скажешь о ней?

— Причудливый узор ауры… Молода, умна, элегантна и ведёт себя с достоинством… Есть, конечно, небольшие недостатки, как и у всех людей, но верит — и очень сильно. И ещё: в её сердце много печали.

— Да, она грустит: её чрево неплодно — она не может иметь детей. Это её очень сильно огорчает. Она даже хотела взять дитя из детского дома, но передумала.

— Почему? Испугалась трудностей?

— Нет, она обрела надежду. Я послал ей сон: если она придёт в храм и даст обет никогда не делать аборт, сколько бы детей Я ей не послал, то станет матерью. Я дам ей детей — и не одного.

— Ты мудр, Создатель. И что же, она дала обет?

— А ты посмотри внимательнее.

— Она носит дитя!

— Да, у неё будет ребёнок, но она об этом ещё не знает. К тому же, это будет необычное дитя.

— Особый ребёнок? Исключительный?

— Не он — а ОНА. Это будет девочка.

— Девочка? Ты послал ей девочку?!

— А что тебя так удивляет?

— Женщины смущаются легче, чем мужчины.

— И мужчину легко сбить с пути истинного, предложив ему деньги и власть. У каждого свои слабости.

— Ты, как всегда, абсолютно прав, Создатель. Когда младенец получит метку?

— Незадолго до рождения. Незачем Князю знать о ребёнке заранее — узнает, когда родится. Кстати, как он?

— Всё так же: гуляет с Магистром по мирам… Эта парочка вовсю развлекается, но уже не так рьяно, как раньше. Вынужден признать, Князь немного изменился: стал более спокойным, уравновешенным. Мне кажется, ему скучно.

— Ничего, скоро развеселится — его ждёт сюрприз!

— Девочка! Вот Князь удивится!

— Для него это будет не единственная неожиданность и далеко не самая удивительная: эта малышка преподнесёт ОЧЕНЬ много сюрпризов и заставит всех изрядно понервничать, прежде чем осознает и примет свою судьбу. Она принесёт немало хлопот и нам, и ему, но это не важно: мы увидим, что есть явления, которые нельзя ни предугадать — ни изменить. И если однажды мы сделали выбор — это совсем не значит, что нам не придётся делать его снова и снова…


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ОХ, УЖ ЭТА ДЕТКА…

Иногда, Великий Парадокс, так ловко манипулирует вещами и понятиями, (подменяя сущности явлений), что приходиться выполнять совершенно не свойственные тебе функции. И уже трудно разобраться, где Свет, а где Тьма.

Лишь Высшая Сила, незримо, (с любопытством), наблюдает: к чему это приведёт…?

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Стоял ясный майский день. На улице было довольно жарко, и люди, соскучившиеся по солнечному теплу, радостно гуляли по улицам города.

Молодая женщина медленно шла по тротуару и улыбалась сама себе. Прохожие провожали её понимающим взглядом: просторное платье топорщилось от большого живота, и было понятно, что скоро у неё будет ребёнок.

Женщина была счастлива. Она носила внутри самую большую драгоценность — дитя. Как долго она ждала этого, как долго она молила Бога о чуде, и вот — сбылось! Ещё пара месяцев — и она станет матерью.

Резкий звук, похожий на громкий выстрел, вывел женщину из задумчивости — она вздрогнула и обхватила себя руками за плечи. Прохожие с осуждением посмотрели на группу подростков, которые, развлекаясь, взрывали мини-петарды.

Потревоженный ребёнок беспокойно заворочался: рука младенца «горела огнём» — на левом предплечье, чуть повыше локтя, расползался знак. Ребёнок, как мог, давал знать матери, что ему плохо. Он искал спасения от внезапной боли и ворочался, брыкался, всё сильнее и сильнее…

Руки женщины поползли к животу. Она охнула и начала медленно оседать на землю. Кто-то подхватил её на руки и вызвал скорую…


Женщина рожала молча. Роды были сложные, ребёнок появился на свет раньше времени, да к тому же лежал неправильно, но она стойко терпела и ни разу не вскрикнула.

— А вот и мы! — радостно сообщила акушерка, поднося поближе маленькое сморщенное тельце ребёнка.

Повернув голову, женщина посмотрела на младенца: кожа синюшного цвета, гематома на голове, кривая шейка, да большое родимое пятно на руке чуть повыше локтя…

— Что ж ты задом-то родилась? — прошептала женщина, глядя на новорожденную. — Теперь и вся жизнь пойдёт наперекосяк — не как у других людей.

— Что вы такое говорите! — ахнула акушерка. — Разве вы не знаете, что первые слова матери нарекают ребёнку судьбу? Скорее скажите что-нибудь хорошее!

— Благослови тебя Господь, девочка моя: спаси и сохрани! Что бы ни случилось… — улыбнулась женщина и протянула к ребёнку руки. — Дайте её мне.

— Нет. — Доктор взял у акушерки ребёнка и передал медсестре. — Извините, но я должен сказать Вам правду: она очень слаба, у неё несколько родовых травм и, если честно, вряд ли выживет. Я говорю вам это сейчас, чтобы вы не питали иллюзий и напрасных надежд — у этого ребёнка очень мало шансов! Простите.

Доктор вышел. Женщина в отчаянии закрыла лицо рукой. По её щекам покатились слёзы.

— А вот это нам совсем ни к чему… — пожилая акушерка успокаивающе взяла молодую мать за руку. — Нельзя отчаиваться раньше времени — надо верить! Господь позволил этой малышке появиться на свет, так разве Он даст ей уйти, не совершив добрых и полезных дел? Мы положим её в инкубатор — и она быстро пойдёт на поправку. А доктора не слушайте, мало ли что он говорит.

— Инкубатор… Какое ужасное слово!

— Ничуть. Это специальная система жизнеобеспечения для младенцев. Она поддерживает нужный ребёночку микроклимат, чтобы он восстанавливался и рос почти как в чреве матери. Они в нём так быстро растут — как цыплята у несушки! Вот мы его так и прозвали. Недоношенные дети растут быстрее обычных, вот увидите. Кстати, какое имя Вы выбрали для своей малышки?

— Анна… — улыбнулась женщина счастливой улыбкой матери. — Это имя означает Божия Благодать — ведь это Он послал мне ребёнка…

— Вот это правильно! — одобрила акушерка.

Закончив все необходимые для новорожденного младенца процедуры, (измерение роста, веса и так далее), медсестра понесла малышку в бокс для новорожденных с интенсивной терапией.

— Господи, помоги ей! — прошептала женщина, призывая на помощь Небеса…


Огромный просторный зал, предназначенный для шумных застолий, ярко освещали горящие факелы, висевшие на стенах. В центре зала, прямо посередине, стоял длинный-предлинный стол, чуть-чуть не доходящий до дверей. На столе стояли самые разнообразные блюда и закуски, да большие бутыли с вином.

За столом сидели крепкие рослые мужики, одетые в одинаковые чёрные рубашки. Прислуги не было, и мужчины сами брали со стола всё, что хотелось. Вино лилось рекой, наполняя до краёв вместительные кубки, и повсюду были слышны громкие разговоры, да зычный хохот, прерывавший застольную беседу.

Во главе стола, на хозяйском месте, сидел высокий черноволосый и очень красивый мужчина лет двадцати восьми. Гордый прямой профиль, живой проницательный взгляд, который выдавал острый ум, и плотно сжатые тонкие губы — всё в его облике выдавало благородное происхождение. Широкие мускулистые плечи говорили о необычайной силе хозяина застолья.

Так же, как и все присутствующие, мужчина был одет в чёрную рубашку, слегка расстёгнутую на груди, но в отличие от других, она была из более дорогой шёлковой ткани. Поверх рубашки красовалась массивная тяжёлая серебряная цепь, с крупной подвеской в виде изогнутого змея. Широко открытая пасть, из которой виднелся раздвоенный язык, и горящие глаза змея, сделанные из сверкающих рубинов кровавого цвета, придавали кулону зловещий вид.

Задумчивым взглядом, мужчина равнодушно смотрел на буйное веселье, творившееся за столом, не принимая в нём никакого участия. Он ни с кем не разговаривал и практически ничего не ел, а только медленно пил вино, изредка поднося к губам золотой кубок, украшенный драгоценными камнями.

Входные двери резко распахнулись, и в зал вошёл молодой мужчина лет двадцати пяти. Он тоже был в чёрной одежде, и так же как у хозяина пира, на нём была серебряная цепь, только подвеска была другая: усыпанный чёрными алмазами змей укусил себя за хвост, замыкая своё тело в кольцо. В центре кольца была большая латинская буква «M», украшенная такими же драгоценными камнями, как и змей.

Как только мужчина вошёл в зал, все разговоры за столом резко прекратились — и наступила мёртвая тишина. Рослые мужики молча вставали со своих мест и выходили из зала, оставив недопитое вино: никто не желал помешать своему Повелителю и тем самым навлечь на себя его гнев.

Хозяин застолья резко встал на ноги, нетерпеливо подаваясь вперёд и опираясь руками о стол. Не сводя с лица прибывшего цепкого пристального взгляда, он молча ждал, когда тот подойдёт ближе. Спокойным уверенным шагом, вновь вошедший мужчина подошёл к концу стола и склонился в лёгком небрежном поклоне.

— Приветствую, тебя, Князь! — начал он, но хозяин резко оборвал его на полуслове.

— Оставь! — властно приказал Князь. — Сейчас не до церемоний! Ну? Говори Магистр, не тяни!

— Ребёнок родился, — сообщил Магистр, глядя на Князя очень серьёзным взглядом. — Но… есть некоторые сомнения… возможно, это не он.

Услышав новость, глаза Князя вспыхнули зловещим возбуждённым огнём, не сулящим ничего хорошего новорожденному младенцу.

— Где? — коротко спросил он, пропуская мимо ушей слова о возможной ошибке.

— Россия… — презрительно фыркнул Магистр. — Всё как всегда: бедная бездетная супружеская пара, страстно мечтающая о ребёнке, и готовая на все, лишь бы Господь послал им наследника! Мать принесла в храме клятву Неубийства, и — о «чудо»! — голос Магистра был полон язвительной иронии. — Маленький пухлый младенец на руках счастливых родителей!

— Святая Русь… — задумчиво сказал Князь, присаживаясь обратно на стул, и усмехнулся. — Надо было полагать, что они не оставят ребёнка без защиты. Церковь знает?

— Они не в курсе! — мотнул головой Магистр, отрывая здоровенный кусок запечённого свиного окорока, лежавшего на блюде с краю стола. — Думаю, ребёнок вообще не пройдёт обряд Крещения: родители исповедуют разную веру, и если немного постараться — они никогда не придут к согласию в этом вопросе. — Он плеснул в кубок вина и собрался хорошенько перекусить.

— А вот это уже хорошая новость! — довольно улыбаясь, похвалил Магистра Князь. — Говоришь, есть некоторые сомнения…? Что ж, пойдём, посмотрим!

Князь решительно встал из-за стола и направился к Магистру. Тот скорчил недовольную мину, и с силой зашвырнул окорок обратно в тарелку.

— Веди! — коротко приказал Князь, положив руку на плечо своего Первого Советника, и в ту же секунду фигуры мужчин исчезли, растворившись в воздухе…


В палате для новорожденных младенцев, нуждавшихся в интенсивной терапии, было тихо: маленькие пациенты больницы крепко спали в прозрачных боксах под неусыпным взором пожилой медсестры. К младенцам была подключена различная аппаратура, поддерживающая в их крохотных тельцах жизнь.

Медсестра в очередной раз обошла спящих детей, проверяя всё ли в порядке, и не надо ли позвать доктора. Убедившись, что аппаратура работает нормально, она устало опустилась на стул и зевнула. Женщина дежурила уже вторые сутки, и очень хотела спать.

И медсестры и врачи получали низкую заработную плату, поэтому персонала в больнице катастрофически не хватало: на всё родильное отделение было всего три медсестры и одна санитарка, в чьи обязанности входило следить за чистотой и порядком. Женщины крутились, как могли, изо всех сил помогая врачам ухаживать за роженицами и их новорожденными детьми. Они без устали работали дни напролёт, зачастую забывая о собственном сне и отдыхе.

Часы показывали всего два часа ночи, и до конца дежурства было ещё далеко. Медсестра решила ненадолго отлучиться из палаты, чтобы сделать себе крепкий кофе. Как только за ней закрылась дверь, в палате появился лёгкий дымок, из которого вышли двое мужчин.

— Который из них? — нетерпеливо спросил Князь, глядя на спящих младенцев.

— Вот этот, — показал Магистр на маленькое сморщенное создание.

— И что тебя смущает? — поинтересовался Князь, подходя ближе к ребёнку.

— Посмотри на бирку! — заметил ему Магистр. — Это девочка. Особые всегда были мужского пола, (во всяком случае, до сих пор). И вдруг — девочка!

— Что ж, давай проверим! — хищно улыбнулся Князь и положил руку на прозрачную крышку бокса.

Ребёнок мгновенно проснулся. Он захныкал и заворочался, будто пытался отклониться и уйти в сторону от чего-то очень неприятного и болезненного. Тонкие распашонки, надетые на маленькое тельце, быстро поблекли, и вскоре стали совсем прозрачными, открывая взору кожу синюшного цвета. На левой руке, чуть повыше локтя, было большое родимое пятно в форме галочки или латинской буквы «V», словно кто-то пометил ребёнка, выделяя его из среды остальных людей.

— Назови мне хоть одного обычного смертного, у которого был бы точно такой же знак?! — насмешливо потребовал Князь, поворачиваясь к Магистру лицом.

Это был веский аргумент, и Магистр не нашёл, что ему возразить.

— То-то же! — усмехнулся Князь и перевёл взгляд обратно на ребёнка. — А то, что она оказалась девочкой, даже неплохо: на женщин легче влиять, чем на мужчин.

— Хм, на особых нельзя повлиять! — возразил ему Магистр. — Они не подчиняются никому и делают только то, что сами считают нужным. Их легче уничтожить!

— А кто говорит о принуждении? — Князь был невозмутим. — Она сама всё сделает — без насилия и давления. Она сделает то, что захочет, а мы лишь покажем ей преимущества нужного НАМ решения — вот и всё.

— Если до этого дойдёт! — хмыкнул Магистр, который был настроен весьма скептически. — Она очень слабенькая — может и до утра не дотянуть!

— Ты прав: подстраховаться не помешает. Приставь к ней Стражников! — приказал Князь, задумчиво проводя рукой по стеклу. — Пусть всё время приглядывают за ней и докладывают о каждом вдохе и выдохе: Древнейшую НЕ ПОДПУСКАТЬ! Я не хочу, чтобы малышка покинула этот мир — эта девочка нужна мне ЖИВОЙ. Сначала она должна сделать то, что мне нужно, а потом…

Он не договорил, но Магистр и так прекрасно понял, что будет с этой девочкой после того, как она сделает то, что хочет Князь.

— Думаешь, её могут забрать раньше?

— Не знаю… — покачал головой Князь и неожиданно рассмеялся. — А что, Магистр, у малышки довольно строптивый характер: она появилась на свет намного раньше, чем должна была. По-моему, у кого-то будет ОЧЕНЬ много хлопот! Как думаешь: твои ребята справятся?

— Князь… — обиженно протянул Магистр. — Ты же знаешь моих ребят.

— Да знаю я, знаю… — успокоил его Князь и снова прикоснулся к стеклу. — Как долго я ждал этого дня! — вздохнул он, глядя на ребёнка пристальным взглядом. — Она выживет. Обязательно выживет! — прошептал он, словно пытался убедить в этом не только Магистра, но и самого себя.

Склонив голову в сторону, Магистр долго разглядывал младенца, и вдруг выругался: — Тьфу! Страшненькая-то какая…

— Дочери Венеры никогда не бывают безобразны! — усмехнулся Князь. — К тому же она родилась в год Кота: он всегда наделяет женщин кошачьей грацией и каким-то особым очарованием. Она будет красавицей!

— Дочь Венеры, Селены и Солнца… — пробормотал Магистр и покачал головой. — Надо же, родиться под таким сочетанием планет: Любовь, Тьма и Свет… Кстати, есть ещё кое-что… — вспомнил он. — В её теле течёт кровь двух древнейших родов: с обеих сторон были чародеи, ведуны и знахари. Как на свет мог появиться особый ребёнок, в чьих жилах течёт кровь Древней Магии?

— Возможно, её появление каким-то образом должно искупить грехи рода, накопившиеся за всё время его существования… — задумчиво ответил Князь. — Посмотрим, что из неё выйдет.

— Пророки и Маги сошлись вместе, породив на свет эту малышку — ангел и демон в одном лице… — задумчиво хмыкнул Магистр и встряхнул головой. — Странная смесь!

В коридоре послышались приближающиеся шаги. Медсестра возвращалась на свой пост, неся в руках горячую чашку крепкого кофе.

— Пора, Князь! — позвал Магистр, прислушиваясь к шагам, которые становились всё ближе и ближе.

— Подрастай побыстрей, малышка… — слегка улыбнувшись, прошептал Князь. — А я пока буду рядом…

Когда медсестра вошла в палату, в ней уже никого не было. Почувствовав запах дыма, женщина немного встревожилась, но быстро успокоилась, не найдя никакой неисправности в аппаратуре. Присев на стул, она медленно пила обжигающий напиток маленькими глотками, не сводя глаз с крошечных пациентов, нуждавшихся в её уходе.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Анна была долгожданным ребёнком. Её появления на свет с нетерпением ждали не только родители, но и бабушки с обеих сторон, которым не терпелось посмотреть на появившуюся у них внучку. Проблема была в том, что жили бабушки очень далеко: сами приехать в гости никак не могли, а Анна была слишком мала для дальней поездки. Однако бабушки настаивали, и едва малышке исполнилось два месяца, как родители тут же отправились в путешествие, дабы показать своё ненаглядное чадо заждавшимся матерям.

Первой ребёнка увидела мать отца: она жила в соседнем регионе, а значит и ехать к ней было куда ближе. (Бабушка Анны по материнской линии жила в другой стране). Мать отца жила на окраине города, в частном секторе, в обычном деревенском доме с прилегающим к нему огородом. Как и в других сельских домах, посреди избы стояла большая русская печь — туда и положили маленькую спящую Анну, опасаясь различных сквозняков. Отгородив малышку большими подушками, (дабы она случайно не упала), взрослые вышли на улицу, где могли спокойно поговорить и обсудить накопившиеся новости…


Незримые для человеческих глаз, Князь с Магистром наблюдали за всеми перемещениями молодой семьи, всячески мешая родителям Анны вывезти ребёнка из дома. Что они только не делали: и погоду испортили, и такси по дороге на вокзал сломалось, и поезд отменили — всё без толку! Родители Анны твёрдо стояли на своём намерении посетить родственников.

Князь был вне себя! Его раздражение усилилось, когда он увидел, что ребёнка беспечно оставили без присмотра. Как только малышка осталась одна, Князь подошёл к печи.

— И что им дома не сидится? — недовольно проворчал он, внимательно разглядывая спящую на полатях Анну. — Какого чёрта таскать по стране маленького ребёнка? Могли бы фотографию выслать — и всё! Тоже мне, «родители»! — презрительно фыркнул он.

— Ну, что там? — заглядывая через плечо Князя, поинтересовался Магистр.

— Да вроде всё нормально: температуры нет, реакции на изменение климата нет, каких-либо заболеваний тоже… Похоже, всё обошлось.

— Ну и хорошо! — обрадовался Магистр. — Теперь можем заняться своими делами.

Неожиданно Анна заворочалась и открыла глаза. Она немного повертела головой по сторонам и, в конце концов, уставилась на Князя внимательным изучающим взглядом.

— Она нас видит? — удивился Князь.

— Ну, да… — хмыкнул Магистр. — Ты что, забыл? Все младенцы видят духов! Как, по-твоему, они с Хранителями общаются? — он повернулся к Анне и широко улыбнулся: — Приветствую Вас, маленькая леди!

Анна внимательно посмотрела на Магистра, но вскоре опять перевела взгляд на Князя.

— Похоже, твоя персона её не заинтересовала! — усмехнулся Князь и ласково обратился к Анне: — Привет, малышка! Ну, вот мы и познакомились. Когда ты станешь большой девочкой, мы обязательно пообщаемся, а пока ты должна много есть и спать — иначе не вырастешь! Давай, закрывай глазки — и спи…

Князь осторожно провёл рукой по голове Анны, и она послушно закрыла глаза.

— Пойдём… — тихо позвал он Магистра, отворачиваясь от печки.

Но не успели они сделать и пары шагов, как сзади раздался какой-то странный звук. Резко обернувшись, Князь увидел летящее вниз маленькое, похожее на куклу, тельце. Он мгновенно оказался рядом и подхватил слетевшую с высоких полатей Анну.

— Уф! — выдохнул Князь, поймав малышку почти у самого пола. — Еле успел…

Анна радостно задрыгала ножками и замахала ручонками. Судя по её довольному виду, именно этого она и добивалась — малышка хотела, чтобы её взяли на руки.

— Ну, и что это такое…? — улыбнулся Князь Анне, приподнимая малышку на руках. — Куда это ты собралась…? Нельзя быть такой нетерпеливой! Подожди немного — и мы обязательно поиграем. Но только когда ты подрастёшь! Договорились?

Анна что-то залепетала. Как и все младенцы, она продолжала хаотично размахивать руками, как вдруг случайно наткнулась на кулон, висевший на груди Князя. В тот же миг блестящий предмет привлёк внимание малышки, и цепко схватив кулон маленькими пальчиками, Анна потянула его прямо в рот.

— Э-э-э, нет — так не пойдёт! — покачал головой Князь, перехватывая малышку одной рукой. — Эта игрушка не для тебя. Отдай!

Он попытался освободить кулон, но Анна твёрдо намеревалась попробовать змея на зуб, и крепко сжимала свою добычу в кулаке. Чтобы случайно не повредить маленькие пальчики ребёнка, Князь осторожно потянул цепочку на себя. Внезапно Анна резко дёрнула рукой, и… Тяжёлая серебряная цепь разорвалась. Князь застыл: это было невозможно, но она сорвала змея! Анна тут же засунула кулон в рот.

— Не может быть! — воскликнул изумлённый Магистр, не веря своим глазам. — КАК?!!! Как она это сделала?! Никто не может снять знак — НИКТО! Даже ты…

— Та-а-ак… — медленно протянул Князь, аккуратно забирая изо рта Анны цепочку с кулоном. Как только кулон вновь оказался в его руке, тяжёлая цепь сама скользнула ему на грудь, замыкаясь на шее так, словно ничего не произошло. — Кажется, кто-то сомневался, что эта девочка — особое дитя! — усмехнулся он.

— Чертовщина какая-то… — растерянно пробормотал Магистр.

— Нет… — улыбнулся Князь, играя с малышкой: она зажала его указательный палец и радостно мотала рукой из стороны в сторону. — Это не чертовщина — а чудеса: самые настоящие ЧУДЕСА, Магистр. Скажи Стражникам, чтоб глаз с неё не спускали! Чувствую, дальше будет ещё веселее…


Стояла удушающая летняя жара. Летний зной выгнал горожан из душного города поближе к природе. При первой же возможности, люди старались уехать из каменных джунглей и провести время на каком-нибудь пляже.

Отец Анны был загружен работой, но в выходные он вывозил всю семью на пикник. Взяв с собой небольшую сумку с продуктами, родители Анны отправились с детьми на пляж.

Двухлетняя Анна стояла на берегу небольшого водоёма и смотрела, как отец, стоя по грудь в воде, играл с братом. Марио недавно исполнился всего лишь год, и чтобы малыш не утонул, родители посадили его в надувной круг в виде забавной зверушки, который поддерживал малыша на воде. Теперь Марио, (к дикой зависти Анны), плескался в воде рядом с отцом.

— Ну, плыви, малыш! Плыви ко мне! — улыбался отец брату. — Давай, давай…

Марио старательно бил по воде маленькими ручонками и заливисто хохотал. Анна почувствовала жгучую ревность. Она не умела плавать, но очень хотела быть рядом с отцом. Ей было обидно, что он улыбался Марио, а не ей. «Я и сама могу доплыть до папы!» — неожиданно подумала она.

Гордо вскинув подбородок вверх, Анна вошла в воду и, сделав несколько шагов, нерешительно остановилась. Вода доставала до самой шеи, а до отца было ещё так далеко… «Я смогу!» — упрямо подумала она. Измерив взглядом расстояние, которое ей предстояло пройти, Анна решительно двинулась вперёд. Она прошла всего лишь несколько шагов, как неожиданно земля исчезла из под ног — и Анна с головой провалилась под воду…


— НЕ ДЫШИ! — скомандовал мужской голос у неё в голове. — Не дыши, а то захлебнёшься! Остановись!

Анна замерла на месте. Она открыла глаза, чтобы посмотреть, кто это с ней говорит, но вокруг была лишь жёлтая мутная вода. Ей совсем не было страшно, и она не чувствовала никакого удушья.

— Молодец, малышка! — похвалил её голос. — А теперь медленно повернись назад: я скажу, когда хватит… — полностью доверяя своему невидимому другу, Анна послушно начала поворачиваться. — Стоп! Хорошо… — будто вздохнул голос. — Теперь иди вперёд: там берег — иди…


Анна пошла вперёд. Вдруг чьи-то руки схватили её и с силой выдернули наверх. Она испуганно закричала и стала отбиваться, но тут же успокоилась, увидев знакомое лицо друга её родителей. Приятель отца быстро вынес Анну на берег и передал в руки матери.

— Как ты нас напугала! — воскликнула мать, крепко прижимая её к себе. — Зачем ты полезла в такую глубину?! Мы с отцом чуть с ума не сошли! Посмотри на меня: ты не нахлебалась воды?

Она наконец-то отпустила Анну и принялась укутывать её большим махровым полотенцем.

— А там был дяденька! — радостно сообщила Анна неожиданную для матери новость.

— Какой дяденька? — удивилась мать и внимательно посмотрела ей в глаза. — Ты кого-то видела?

Женщина хорошо знала, кто были её предки, и обеспокоено вглядывалась в лицо дочери, подозревая, уж не повстречала ли та водяного.

— Нет, не видела… — покачала головой Анна. — Он говорил со мной. Вот тут… — прикоснулась она рукой ко лбу.

— Девочка моя, это тебя Господь берег! Скажи спасибо своему Ангелу-Хранителю! — облегчённо выдохнула мать, вновь прижимая Анну к себе. — Обещай, что больше никогда не будешь так делать! Обещаешь?

— Обещаю… — вздохнула Анна, жалея, что так и не увидела того, кто с ней разговаривал…


Князь буквально рухнул в кресло и жестом показал Магистру сделать то же самое. На маленьком столике появились два старинных золотых кубка, украшенных разноцветными драгоценными камнями и большой хрустальный графин. Графин поднялся в воздух, и в кубки рекой потекла жидкость, похожая на густое красное вино. Как только кубки наполнились до краёв, графин вернулся на место.

Князь залпом опустошил кубок. Руки предательски дрожали, выдавая охватившее его волнение. Графин снова поднялся, наполняя кубок до краёв. Вторая порция последовала за первой, но не принесла ожидаемого результата. Отставив в сторону ненужный кубок, Князь жадно приложился к графину.

— Да… вот тебе и малышка… — вздохнул Магистр, отпив глоток, чтобы попробовать жидкость на вкус, и удовлетворительно хмыкнул. — Эта девочка заставит понервничать кого угодно. И почему её всегда тянет к неприятностям?

— Что, трудновато уследить за малышкой? — усмехнулся Князь.

— Да как за ней уследишь, когда ей в голову приходят идеи одна хуже другой! С виду такая тихая и спокойная — и на тебе! Кто-нибудь может мне объяснить, зачем она хотела утопиться?!

— Она не топилась. — Спокойно возразил Князь.

— Да ты что?! — недоверчиво протянул Магистр, изображая крайнее удивление. — А знаешь, было ОЧЕНЬ похоже!

— Ты не понимаешь… — усмехнулся Князь, ставя опустевший графин на столик. — Она вовсе не пыталась покончить с собой. Малышка решила, что она уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно доплыть до отца, — объяснил он и вновь усмехнулся. — Это была ревность.

— В её-то годы? — иронично заметил Магистр. — А что будет, когда она подрастёт? Нет, ты скажи! Я хочу заранее знать, к чему мне готовиться! Может, мне лучше сразу застрелиться, не дожидаясь, пока она выкинет ещё какой-нибудь фокус?

— Можешь попытаться, — добродушно улыбнулся Князь над его предложением. — Я посмотрю, что у тебя получится — думаю, это будет забавно…

— Не дождёшься! — фыркнул Магистр, который как любой дух был бессмертен.

— Жаль… — наигранно вздохнул Князь, еле сдерживая себя, чтобы не рассмеяться. — Это было бы неплохое развлечение.

— Тебе и так будет весело! — парировал Магистр. — Эта малышка ещё такое устроит, что скучать не придётся!

— Это верно, — согласился Князь, и его лицо приняло озабоченное выражение. — Малышке нужен постоянный контроль. Увеличь количество Стражников и прикажи им не спускать с неё глаз! И она будет цела — и мне спокойнее. Пусть тщательно следят за ней и докладывают обо всем, что она делает: как ест, как спит, как и во что играет. Любое, даже самое невинное развлечение, не должно остаться незамеченным! И пусть немедленно докладывают обо всех поступках, которые покажутся странными и нелогичными для маленького ребёнка.

— Стражников-то я поставлю, хоть сотню, — продолжал иронизировать Магистр. — Но не думаю, что это поможет. У неё потрясающая способность попадать в передряги!

— Да, с такими способностями не Стражники нужны, а Хранители… — задумчиво сказал Князь. — Если бы смертные окрестили ребёнка…

— Надеюсь, ты пошутил? — не на шутку перепугался Магистр. — Ты не можешь желать, чтобы ребёнок прошёл обряд Крещения!

— Ну, почему же? — Князь был невозмутим. — Посмотрим, как дела пойдут. Ты знаешь, что эта малышка слишком важна для меня, чтобы рисковать… Вполне вероятно, что у нас просто не будет другого выхода. Не забывай, главное — это получить её согласие быть с нами, и она должна дожить до этого «знаменательного события»! — усмехнулся он. — А кто будет рядом, Стражники или Хранители — не столь уж важно…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Анна вошла в комнату и нерешительно остановилась на пороге. Только вчера её семья переехала в новую трёхкомнатную квартиру, которую дали отцу на работе. Длинная вытянутая комната, похожая на коридорчик, была единственной комнатой выходящей на солнечную сторону. Её сразу отвели под «детскую»: теперь это была её комната, (точнее, её — и брата Марио). Родители выделили под детскую самую лучшую комнату, решив, что дети ещё малы и могут жить вместе.

Маленькая уютная комната действительно была замечательной, однако на Анну она производила удручающее впечатление. Окно, расположенное прямо напротив дверей, было занавешено лёгкой прозрачной шторой из вуали, пропускавшей солнечные лучи. Вся комната была залита ярким солнечным светом, приветливо встречающим каждого, кто в неё входил.

По правой стороне от двери, прямо у окна, стоял невысокий сервант с широкой вместительной тумбочкой и со стеклянными дверцами, прикрывавшими от пыли книжные полки. Вплотную к серванту стояла кровать, на которой спала Анна, а на другой стороне, прямо напротив, кровать Марио. У обеих кроватей на стенах висели толстые пушистые ковры. Теперь и стены будут не такими холодными, (чтоб детям было теплее спать), да и комната выглядит повеселее.

Слева от окна стоял письменный стол, чтобы в будущем дети могли делать уроки. У дверей осталось ещё немного места, и туда, без долгих раздумий, поставили высокий вместительный шкаф для одежды, который как раз встал, примыкая к косяку двери.

На полу, от самой двери и до окна, лежал длинный ковёр. Пожалуй, это была единственная новая вещь в комнате. Его специально купили сегодня утром, чтобы скрыть безобразный пол. Вообще-то, пол был покрыт кусками линолеума с очень красивым орнаментом, но прямо по середине, через всю комнату, проходил грубый неопрятный стыковочный шов. Безобразный шов словно невидимая стена делил и без того небольшое помещение пополам, вызывая в душе Анны сильный дискомфорт. Теперь шва не было видно, но Анне казалось, что стена никуда не исчезла, и она чувствовала себя крайне неуютно.

Ни Анна, ни Марио ещё не успели распаковать свои вещи, и вся комната была заставлена картонными коробками. С тяжким вздохом, Анна подошла к одной из коробок и раскрыла её. Она увидела свои игрушки и равнодушно побросала их в тумбочку серванта. Затем Анна достала кучу книг, и принялась бережно и любовно расставлять их на книжных полках. Совсем недавно ей исполнилось пять лет. Она ещё не умела читать и писать, но безумно любила книги. Не торопясь, Анна выкладывала их ровным рядком на книжные полки.

Из коробки показалась главная драгоценность — маленькая толстая книжка под названием Библия. Это была мамина книга. Честно говоря, Анна тайно стянула её у матери, никому ничего не сказав. (Она понимала, что это нехороший поступок, но ей очень хотелось, чтобы Библия была у неё). Анна с нетерпением ждала того момента, когда она пойдёт в школу и научится читать. Тогда она сможет сама листать тонкие страницы, и читать про удивительные события, которые происходили в древние времена.

Немного подумав, Анна поставила Библию на полку таким образом, чтобы её не было видно из-за других книг. К радости Анны, мать, занятая хлопотами переезда, не заметила пропажи своей книги. Впрочем, Анна твёрдо решила, что если её спросят, она будет отпираться, и скажет, что ничего не знает. (Конечно, она понимала, что поступает нехорошо, но ей так не хотелось отдавать эту книгу!)

Анна убрала опустевшую коробку в сторону и открыла следующую. Увидев маленькие гипсовые фигурки ангелочков, покрытые позолоченной краской, она радостно улыбнулась. Каждый ангелочек держал в руках свой музыкальный инструмент: кто арфу, кто флейту, кто гитару.

Достав ангелочков из коробки, Анна с ногами залезла на постель и принялась размещать фигурки над своей кроватью, закрепляя петельки на гвоздиках, державших ковёр. Она твёрдо верила, что ангелочки защищают её от любой опасности, (даже от страшных снов, когда она спит).

Увлечённая своим занятием, она не заметила, как в комнату вошёл Марио и принялся разбирать коробки со своими вещами. В отличие от Анны, любившей Свет и убеждённой, что «нет Силы выше Бога», Марио предпочитал магию и колдовство. Он мечтал стать величайшим магом и могущественным колдуном, просто обожая чертей и всё, что было хоть как-то связано со злом. Он верил, что когда-нибудь возвысится до такой степени, что станет самым лучшим и преданным слугой самого повелителя Тьмы. (Впрочем, если бы ему вдруг предложили стать самим владыкой зла — он тоже не отказался бы!)

Анна разместила все фигурки по своим местам и наконец-то заметила, чем за её спиной занимался Марио. Он тоже не терял времени даром: высунув от усердия язык, он старательно развешивал над своей кроватью фигурки чертей. И не просто развешивал — а специально напротив ангелочков Анны.

— Ты!!! — задохнулась от возмущения Анна. — Убери сейчас же! Слышишь, что я говорю?!

— Ага, как же! Спешу и падаю! — даже не обернувшись, небрежно отмахнулся от неё Марио, продолжая спокойно развешивать фигурки. — Отстань, монашка! Или ты боишься, что мои чёртики будут за тобой следить…?

— Видеть их не хочу!

— А ты и не смотри, — хмыкнул Марио.

— Убери сейчас же! — Анна едва сдерживалась, чтобы не перейти на крик.

Марио закончил свою работу и повернулся к сестре. Пряча руку за спиной, он посмотрел на неё хитрым загадочным взглядом.

— Слушай, комната и так поделена на две половины чертой. Вот и будет два царства: Царство Света и Царство Тьмы. — Неожиданно он скорчил жуткую гримасу и закричал, подсовывая Анне под нос страшного чёртика с безобразной рожей. — Мы будем с тобой бороться!

Гнев и ярость охватили Анну, и она бросилась на брата с кулаками. Марио ловко увернулся и выбежал из комнаты, продолжая дразнить сестру:

— Монашка! Монашка! Чучундра ненормальная!

— Дурак! — крикнула Анна и побежала за братом.

Ах, как же ей хотелось вцепиться в него и как следует поколотить! Но хитрый Марио выбежал на улицу. Анна была не столь шустра, как брат. Когда она вышла из подъезда — Марио уже и след простыл!

Зато во дворе играло много ребят. С некоторыми из них Анна познакомилась ещё вчера. Гуляя под тёплыми лучами сентябрьского солнца, они собирали разноцветные букеты из опавших листьев, чтобы потом принести их домой и поставить в вазу. А некоторые просто бегали по двору, брали охапки листвы и подбрасывали её вверх: кружась разноцветным каскадом, листья тихо шуршали и медленно падали на землю.

— Анна! Анна! Иди к нам! — позвали её ребята.

Она с радостью присоединилась к новым друзьям. Играть было так весело, что обида на брата быстро прошла: на душе было так легко и свободно, что хотелось летать…


Небольшой кабинет старинного замка тускло освещали всполохи огня, горевшего в камине. В воздухе слышалось лёгкое потрескивание дров, и языки пламени взвивались вверх, танцуя в причудливом танце.

В обстановке чувствовалась роскошь и лаконичность. Здесь не было ничего лишнего, но в то же время было понятно, что хозяин комнаты отнюдь не беден, а просто знает цену вещам. Мебели было немного: помимо широкого камина, занимавшего всю стену по правую сторону от дверей, в кабинете был высокий книжный шкаф, расположенный у стены напротив, да стоявший рядом с ним письменный стол. Перед камином удобно расположились два массивных удобных кресла с высокими спинками и резной журнальный столик между ними.

По левую сторону от журнального столика, в кресле сидел Князь. Он задумчиво смотрел на танцующие языки пламени и медленно пил вино, изредка поднося к губам золотой кубок, украшенный рубинами. Его правая рука медленно гладила подвеску — змея, будто изучая все изгибы колец.

— Входи. Я не занят.

Чёрное облако в центре комнаты расступилось, выпустив Магистра. Он тут же подошёл к соседнему креслу и развалился в нем, закинув ноги на маленький пуфик. Глядя на него, нельзя было сказать определённо, сидит он или лежит.

— Ну, ты меня и загонял! — выдохнул Магистр, сооружая себе из воздуха кубок и бутылку красного вина.

— Как там Анна? — улыбнулся Князь.

— С ней-то всё в порядке, — успокоил его Магистр, наливая в кубок вино. — А вот я скоро поседею! Это ты будешь виноват, если моя голова покроется пеплом!

— Что, так тяжко? — сочувственно спросил Князь, но в его глазах плясали смешинки. Заставить Магистра признаться, что он устал — это дорогого стоило!

— Даже не представляешь насколько! — воскликнул Магистр. — Твоя малышка — самая настоящая бестия! Ей в голову постоянно приходят какие-то странные невообразимые идеи! К тому же, она — ярая мужененавистница!

— Она ненавидит мужчин? — оставив подвеску в покое, удивился Князь. — Почему?

— А я почём знаю! — хмыкнул Магистр. — Уж не знаю, чем они ей так не угодили, но, судя по поступкам, она твёрдо решила извести весь мужской род, искоренив его с лица Земли.

— А вот с этого места — поподробнее, — попросил Князь, недоумевая, за что Анна могла невзлюбить мужчин.

— Пожалуйста! — улыбнулся Магистр. — Родители перевели её в другой детский сад, поближе к дому. Бедные воспитатели! Они и не догадывались, какого чертёнка в юбке им подсунули! На музыкальном занятии дети разучивали новый парный танец. Разумеется, всех детей разделили на пары по принципу мальчик — девочка, но как выяснилось, наша Анна этот принцип не одобряет. Всё занятие она щипала и царапала бедного парня своими ногтями, раздирая его руки в кровь. Когда воспитатели увидели, что она натворила, то пришли в ужас от увиденной картины: парня надо было не мазать — а закрашивать йодом!

Магистр встал и продолжил рассказ, расхаживая перед Князем и размахивая руками.

— Дальше — больше! В тихий час её положили на кровать, вплотную с которой стояла кровать какого-то мальчика. Ну, почему люди не учатся на своих ошибках?! Зачем они положили её рядом с пацаном? Вместо того чтобы как все приличные дети спать себе и тихо сопеть под одеялом, Анна весь тихий час кусала и царапала бедного парня, по несчастной случайности оказавшегося рядом с взбесившейся фурией! Бедный ребёнок! За два часа она изодрала его похлеще предыдущего!

— Странно, — заметил Князь. — Раньше она не выказывала антипатии к мальчикам. Может, её кто-то обидел?

— Если бы! — возразил Магистр. — Как оказалось, она просто категорически против того, чтобы кто-то из мальчиков находился слишком близко от неё. Сообщить взрослым о своих желаниях ей, (разумеется!), и в голову не пришло, вот она и пыталась сделать всё возможное, чтобы мальчишки сами старались держаться от неё подальше. Но это ещё не всё — это были только «цветочки»!

Когда вечером воспитатели вывели детей на прогулку, Анну вдруг осенило, что руки — это совершенно излишняя часть мужского тела! Она подговорила всех девочек из своей группы, (заметь — всех!), принести из дома ножницы, чтобы на следующий день поймать несчастных мальчишек и отрезать им руки! Это же надо было додуматься! — поёжившись, передёрнул плечами Магистр.

— Это влияние Стражников! — задумчиво заметил ему Князь. — Их присутствие никогда не проходит бесследно. И чем же закончилась эта весёлая занимательная история? — усмехнувшись, поинтересовался он.

— Да ничем! — махнул рукой Магистр. — Слава Богу, на участок с детьми забежал чёрный немецкий дог! Анна сразу же переключила все своё внимание на него.

— Он не причинил ей вреда? — нахмурился Князь.

— Ага, как же! — фыркнул Магистр. — Увидев громадную псину, воспитатели сразу же повели детей в беседку, и все НОРМАЛЬНЫЕ дети послушно пошли за ними. Разумеется, кроме Анны! Она подошла к собаке, которая была выше её роста, и радостно обняла дога за шею, сообщив всем, что это будет её лошадка. Ты бы видел этого пса! Он скулил и чуть не описался от счастья, пока она что-то шептала ему на ушко! Воспитатели пробовали отогнать его от Анны, да куда там! Дог только скалился и никого к ней не подпускал. Князь! Зверюга ростом метр в холке — а она вертела им как хотела. И это в пять лет! Что же будет потом?

Было видно, что Магистр потрясён. Князь улыбнулся.

— У малышки бурная, насыщенная приключениями, жизнь. И что тебе не нравится?

— Если так пойдёт и дальше — тебе придётся подыскивать себе нового помощника! — предупредил Магистр. — Ей всего пять лет, и я даже боюсь представить, что нас ожидает! Ты зря за неё беспокоишься: поверь мне, эта девочка может постоять за себя. А вот я так долго не выдержу!

— Я предупреждал тебя, что она преподнесёт нам ещё немало сюрпризов, — улыбнулся Князь. — Но скажи мне, кто защитит её от себя самой? Вот чем она занималась сегодня?

— Сегодня? — пожал плечами Магистр. — Да ничем особенным. Разбирала вещи, развешивала своих АНГЕЛОЧКОВ… — в его голосе прозвучали саркастические нотки — он явно поддразнивал Князя. — С братом поругалась: ей, видишь ли, чёртики — НЕ НРАВЯТСЯ…

— Ничего, всему своё время! — добродушно усмехнулся Князь, понимая, на что намекал Магистр.

— Может быть, может быть… — к чему-то прислушался Магистр. — Сейчас вот с ребятами играет. Собирают опавшую листву в одну большую кучу.

— Собирают в кучу? — удивился Князь. — Зачем?

— А я почём знаю? — честно ответил Магистр. — Просто так, наверное. Чем бы дитя не тешилось — лишь бы не плакало. И не трепало мои нервы! — быстро добавил он.

Князь нахмурился и пристально посмотрел Магистру в глаза.

— Послушай, — медленно произнёс он, — ты когда-нибудь видел, как Анна что-то делает ПРОСТО ТАК? Пойдём, посмотрим! — и он решительно встал на ноги, поднимаясь с кресла.

— ОПЯТЬ?! — с горьким вздохом воскликнул Магистр, и обречённо поднялся вслед за Князем. Спустя мгновение они исчезли…


Покусывая нижнюю губу, Анна задумчиво смотрела на собранную листву, размышляя: достаточно — или принести ещё? Куча выглядела довольно большой и пушистой, словно перина, но Анну почему-то терзали смутные сомнения.

— Скажите, пожалуйста, зачем маленькой леди такая большая куча листьев? — неожиданно услышала она голос у себя за спиной.

Резко обернувшись, Анна увидела двух мужчин: черноволосые короткие стрижки, чёрные кожаные куртки с заклёпками… Приветливо улыбаясь, они смотрели на неё весёлым взглядом, а в глазах плясали лукавые огоньки. Ребята, гулявшие во дворе и помогавшие собирать опавшие листья в кучу, испуганно разбежались, но Анна была не из трусливых — не в её привычке было убегать от опасности.

— Вы бандиты? — простодушно спросила она, с любопытством рассматривая мужчин, и напрочь забыв наставления матери никогда не разговаривать с незнакомцами.

Этот вопрос их почему-то рассмешил.

— Нет. Мы не жулики и не бандиты, — едва сдерживая улыбку, ответил Князь. — Мы живём здесь недалеко, по-соседству, и просто проходили мимо. Нам стало интересно, зачем Вам с ребятами понадобилось столько листьев? Маленькая леди решила помочь старому дворнику?

— Нет… — Анна старалась отвечать как можно вежливее, (ведь с ней разговаривали как со взрослой!) — Мы так играем. Мы будем прыгать с балкона — и летать как птицы. А листья нам нужны, чтобы мы не разбились.

— А позвольте узнать: с какого балкона Вы собираетесь прыгать? — продолжал расспрашивать незнакомец.

— Вон с того…

Анна показала рукой на свой новый дом. Взглянув на балкон, красовавшийся на девятом этаже новостройки, мужчины по достоинству оценили высоту здания и переглянулись. На скулах Князя заиграли желваки.

— И кто же придумал такую замечательную игру? — уныло поинтересовался Магистр, заранее предполагая ответ.

— Я… — честно призналась Анна.

— Кто бы сомневался! — вздохнул Магистр.

Князь задумался: ну, и что с ней делать? Как объяснить этому ребёнку, что её затеи не просто опасны для жизни — а смертельно опасны! Да и станет ли она его слушать? Он уже успел убедиться, что эта девочка отличается поистине особым упрямством. Уж если она что-то вбила себе в голову, то обязательно сделает это! Чего бы это ни стоило…

Присев на корточки, Князь заглянул Анне в глаза. Она смотрела на него так, словно была абсолютно уверена, что он никогда не причинит ей зла. Её взгляд светился невинностью и чистотой: в нём не было ни страха, ни боязни, ни недоверия. Лишь неудержимое любопытство и жажда жизни, желание познать этот мир как можно быстрее и быстрее.

Всем телом Князь чувствовал мощные энергетические волны Света, исходящие от Анны. Его бросило в жар и перехватило дыхание…


…Мир замер и исчез… свет… яркий и ослепительный свет… Он завораживал Князя, звал и манил его, с неудержимой силой притягивая к себе…

Он вдруг почувствовал невыносимую тоску, и ему захотелось бежать, как можно быстрее бежать туда, к Свету — домой


Князь резко встряхнул головой, сбрасывая внезапно нахлынувшее наваждение, и снова посмотрел на Анну. Он взял её маленькую ручку и накрыл своей ладонью.

— Позвольте Вас огорчить, маленькая леди, — мягко сказал он, — но Вам с ребятами не удастся поиграть в эту замечательную игру. Посмотрите на небо: видите эту тучу? Могу поспорить, что сейчас начнётся дождь.

Анна посмотрела на небо, затем на Князя. На её лице отразилось разочарование. Огромная чёрная туча медленно расползалась по небу, подтверждая слова незнакомца.

— Возвращайтесь домой, маленькая леди, — улыбнулся Князь. — Я уверен, что дома Вас ждёт любящая семья и вкусный горячий ужин…

Анна немного подумала и молча кивнула, соглашаясь с его предложением. Она быстро побежала к дому, но внезапно остановилась на полпути и обернулась.

— До свидания, дяденьки! — крикнула она, и вскоре её маленькая фигурка скрылась в подъезде серого невзрачного дома…

Как только Анна исчезла из вида, Князь поднялся на ноги. Он вновь посмотрел на балкон девятиэтажки, на листву — и резко запрокинул голову к небу. В ту же секунду сверкнула молния, и раздался раскатистый оглушительный грохот грома. Всё вокруг содрогнулось. На землю, сплошной стеной, обрушился ливень.

Закрыв глаза, Князь молча стоял под дождём, подставляя лицо под струи воды, и мокрые капли стекали по его щекам словно слёзы.

— Пойдём, дяденька! — слегка дотронулся до его руки Магистр.

Князь никак не отреагировал на шутку, пропустив её мимо ушей.

— Да… — тяжко вздохнул Магистр. — Её бы энергию, да в нужное русло…

Князь повернулся.

— А какое русло нужное? — спросил он тихим задумчивым голосом. — Ты знаешь, Магистр?

Он обвёл опустевший двор долгим задумчивым взглядом, и его брови сурово сдвинулись к переносице.

— Прикажи магам следить за погодой — пусть всю неделю льёт дождь! — жёстко приказал Князь. — А если понадобится, то и дольше — чтоб ни листочка не осталось!

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Князь решительно встал из-за стола. Вид его был настолько угрожающим, что мог заставить затрепетать любого: сурово сдвинутые брови напоминали распростёртые крылья орла, а в глазах, огненными всполохами, сверкали молнии. В голосе гремели раскаты грома, и когда он говорил, стены замка сотрясала мелкая дрожь.

— Не спорь со мной, Магистр! Я так решил! — прогрохотал Князь и отошёл к окну.

— Ты сошёл с ума! — Магистр нисколько не был испуган грозным видом Князя. — Ты хоть понимаешь, что это будет для нас значить? Это КАТАСТРОФА! Она и так взахлёб зачитывается библейскими историями, а ты ещё хочешь, чтобы её окрестили! Ты спятил, Князь! ОЧНИСЬ!

Магистр нервно прошёлся по комнате. В его руке появился бокал вина, и он залпом опустошил его. Бокал исчез так же, как и появился.

— Пойми: если она пройдёт обряд Крещения — мы будем бессильны что-либо сделать! У тебя уже не будет даже шанса вернуть её!

— Шанс есть всегда! — не согласился Князь. — Пусть один из миллиарда, но он есть! Поверь мне, я знаю что делаю. — Он повернулся и посмотрел на угрюмое лицо Магистра. — У малышки просто талант притягивать неприятности, и она вечно попадает в какую-нибудь историю. Мы оба знаем, что это побочный эффект от присутствия Стражников! Ей очень даже не помешает обряд Крещения — ей нужен Хранитель.

— Как ты можешь такое говорить?! — ужаснулся Магистр. Было видно, что затея с Крещением была ему очень противна, а в душе бушевала буря сомнений. — Мы не сможем влиять на неё! Пойми это!

— Не факт! — возразил Князь. — Уж кому-кому, а тебе хорошо известно, что безвыходных ситуаций не существует. Всегда остаётся какая-нибудь маленькая лазейка и возможность что-либо предпринять.

— Чёрт! — простонал Магистр. — Неужели нельзя придумать ничего другого?!

— Для всех будет лучше, если за ней начнёт присматривать Хранитель, — вздохнул Князь. — Только он убережёт её от тех глупостей, которые постоянно приходят ей в голову, и она станет хоть немного спокойнее.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — выругался Магистр, прекрасно понимая, что Князь прав, и отговаривать его бесполезно.

— Отзови Стражников, Магистр! Подкинь смертным эту идею — и проследи за тем, чтобы всё было сделано как надо! — приказал Князь и усмехнулся. — Пройдёт Анна Обряд Крещения или нет, я всё равно ничего не теряю: оставаясь незамеченным, я всегда буду рядом с ней, терпеливо ожидая того момента, когда она сама меня позовёт. И тогда даже Хранитель не сможет встать у меня на пути! Шанс есть всегда! Надо только немного подождать.

— Делай, как знаешь, Князь, я тебя предупредил… — сдался Магистр. — Я отзову Стражников…


Анна вошла в комнату и бросилась на кровать. Уткнувшись в подушку лицом, она горько заплакала, стараясь, чтобы её никто не услышал. Она чувствовала себя униженной и оскорблённой до глубины души, и ей было очень-очень больно.

А ведь она так ждала этого дня! Она так мечтала как будет стоять под сводами храма, и священник трижды окунёт её голову в купель, поливая святой водой… Как на её груди наконец-то появится простой маленький крестик, ограждая невидимым щитом от всякого зла… Как на душе будет радостно и светло…

Всё было совсем не так, как она себе представляла. В церкви было много народу: кроме неё с братом, Крещение принимали как взрослые мужчины и женщины, так и маленькие дети. Её, уже такую взрослую девочку, (ей исполнилось целых шесть лет!), как и других детей, раздели практически до нага, оставив на теле лишь тоненькие белые трусики, и поставили в первый ряд. Взрослые стояли чуть позади.

Вокруг было много мужчин и мальчишек, и Анна сгорала от стыда, чувствуя себя так, будто её голую выставили на всеобщее обозрение посреди городской площади. Ей казалось, что все вокруг смотрят только на неё. От этого ощущения хотелось сжаться в маленький комочек и убежать, (далеко — далеко, за тридевять земель, чтобы никто не нашёл…)

Обхватив себя за плечи, чтобы хоть как-то прикрыть наготу, она больше не чувствовала ни торжественности, ни святости момента, и совершенно не замечала того, что происходило вокруг. Она отрешённо выполняла всё, что ей говорили, машинально повторяя какие-то чужие и вдруг показавшиеся ненужными слова, мечтая только о том, чтобы этот кошмар закончился как можно быстрее…

Как только таинство Крещения подошло к концу, Анна быстро оделась и буквально выбежала из храма. Схватившись за перила крыльца, она отчаянно пыталась отдышаться, ловя воздух открытым ртом. Она задыхалась от пережитого позора, и больше всего на свете ей хотелось умереть…

Вскоре, из церкви вышли родители и их с братом крестные. Все вместе, они не спеша двинулись домой, оживлённо беседуя по дороге. Лишь только Анна всю дорогу молчала, не обронив ни слова…

Анна перевернулась на спину. Её взгляд остановился на ангелочках, висевших над кроватью. Казалось, они приветливо улыбаются ей, как бы говоря: «Не плачь, Анна, всё хорошо. Мы очень рады за тебя — ты теперь христианка!»

«Наверное, я сама виновата», — подумала она. — «Не надо было ничего представлять заранее: может, всё должно было быть именно так — а не иначе….» Дотронувшись до креста, висевшего на груди, она сжала его в кулачок, и по всему телу разлилось успокоение. Закрыв глаза, Анна уснула …


Стоя перед большим прямоугольным зеркалом, висевшем на левой стене от камина, Князь молча смотрел на плачущую горькими слезами Анну. Старинное зеркало в витой винтажной оправе, сплетённой из маленьких золотых змеек с драгоценными камнями, покрылось дымкой, потускнело… Картинка исчезла…

Князь протянул руку, и чёрное шёлковое покрывало, вышитое замысловатым узором, накрыло зеркальную гладь, надёжно закрывая зеркало от посторонних взглядов. Маленькие змейки подняли головы и тревожно зашипели, но тут же погрузились в сладкую дрёму, длившуюся уже не одну тысячу лет.

— А ты говорил, у меня не будет шанса… — улыбнулся Князь, поворачиваясь к Магистру.

— Люди — удивительные создания! И почему смертные умудряются всё испортить?! — поражался Магистр. — Они могли бы дать ей чем-нибудь прикрыться. Конечно, её обида и боль пройдут — всё забудется, но… осадок-то остался! И думаю, останется уже навсегда…

— Она для них всего лишь ребёнок, — усмехнулся Князь, присаживаясь в кресло. — Откуда им знать, что она чувствует в свои шесть лет?

В камине, сам собой, вспыхнул огонь, и в комнате слегка запахло дымом. В тишине было слышно, как потрескивают дрова.

— Теперь Церковь будет вызывать у неё настороженное отношение и неприятные ассоциации… — заметил Магистр.

— И это именно то, что нам нужно! — довольно улыбнулся Князь. — Осталось только дождаться, пока она подрастёт и станет совсем взрослой. Думаю, мне не составит труда убедить её в том, что она должна будет сделать. А ты говорил, что у меня не будет шансов. — Князь поднял руки и лениво потянулся. — Шанс есть!

— Им надо ещё воспользоваться, — резонно возразил Магистр. — Интересно, как ты собираешься это сделать?

— Смею тебя заверить, ничего интересного, — иронично усмехнулся Князь. — Я буду ждать: ждать — и наблюдать.

— Весёленькое нам предстоит времяпровождение, — кисло улыбнулся Магистр.

— Не переживай, обхохочешься! — парировал Князь и вдруг добавил, жёстко и решительно: — Игра только начинается!


… Анна болела. Она болела долго, тяжело, и что ещё хуже — обидно. На дворе стоял канун Рождества, вся семья дружно украшала новогоднюю ёлку, и лишь она одна не принимала никакого участия в подготовке к празднику. Закутанная в пушистую шаль, она сидела в отцовском кресле и молча смотрела, как мать с братьями развешивают на ёлке новогодние игрушки. (Мать держала данную Богу клятву, и их семья постоянно пополнялась).

Предвкушая праздничные подарки, братья радостно улыбались и хохотали, но Анне было совсем не весело. Вот уже несколько дней у неё был сильнейший жар, а грудь заложило так, что казалось нечем дышать. Родители изо всех сил старались «поставить на ноги» больную дочь, но все их старания были напрасны: температура стойко держалась на уровне сорока градусов. Ни лекарства, ни обтирания — ничто не помогало. Болезнь только прогрессировала, и врачи уже предупредили родителей о возможной потери ребёнка, признавая себя бессильными что-либо изменить…

Анна закрыла глаза и провалилась в густой туман. Она так устала… Этот огонь, паливший изнутри, съедал все её силы и эмоции. Как всякий ребёнок, она даже не осознавала, что может умереть, ей просто хотелось, чтобы всё закончилось как можно быстрее…


Стоя у камина, Князь задумчиво барабанил по гладкой поверхности полки пальцами, отбивая незатейливую дробь. Что-то было не так… Вот уже год, как Анна прошла Обряд Крещения, и, казалось бы, её жизнь под покровительством Хранителя должна наладиться в лучшую сторону, но…

Неприятности не убывали. Они словно нарочно подкарауливали эту девочку на каждом шагу: не успела она пойти в школу, как в школе разыгрался нешуточный пожар! Система противопожарной сигнализации почему-то не сработала, и учителям чудом удалось эвакуировать детей до того, как пламя охватило всё здание.

Чудо! Если бы Князь самолично не вмешался в эту ситуацию — никакого чуда могло бы и не быть… По чистой случайности, он решил взглянуть на Анну и посмотреть, как у неё дела. Набросив невидимость, Князь зашёл в школу.

В здании было тихо и спокойно. Ученики разбрелись по классам на очередной урок, из-за закрытых дверей доносились монотонные неразборчивые голоса учителей, объясняющих новые темы… В коридорах стояла звенящая тишина…

ТИШИНА. Именно она и насторожила Князя. Всё вокруг будто замерло, уснуло… Такую тишину ещё называют сонной, МЁРТВОЙ — а это было совсем не похоже на обычные школьные будни. Впереди появилась смутная, едва различимая глазу тень, и вскоре Князь понял, что не ошибся — ДРЕВНЕЙШАЯ! В следующую же секунду он молча перегородил дорогу Смерти.

— Князь?! — удивлённо вскинула брови Древнейшая. — Вот уж не ожидала тебя увидеть! Тебе-то что здесь понадобилось?

— Сейчас меня больше интересует, зачем ТЫ здесь… — задумчиво ответил Князь. — Ищешь новую жертву?

— Не я их ищу — они сами меня находят… — тихонько рассмеялась Древнейшая. — Смертные сами бегут в мои объятья, я лишь помогаю их душам расстаться с телом и совершить Переход, как того требуют основы бренного земного бытия. С чего бы это тебе так интересоваться моей работой?

— Твои дела меня не интересуют, — покачал головой Князь. — Если только ты не собираешься забрать ту, на кого у меня собственные планы.

— Тогда поторопись, Князь! — вновь улыбнулась Древнейшая. — Если в этом здании есть душа, что так важна для тебя — поспеши увести её отсюда подальше: огонь уже делает своё дело…

Мысленным взором Князь быстро окинул всё здание. Древнейшая была права: пламя уже охватило дальнее крыло школы, замыкавшееся тупиком, и теперь огонь стремительно подбирался к основному корпусу, где и проходили уроки.

— Уходи, Древнейшая — Жатвы не будет! — грозно крикнул он и тут же взмахнул рукой.

По всему зданию разнёсся оглушительный звук, похожий на взрыв. Надо отдать должное учителям: не растерявшись, они быстро собрали учеников и вывели их из классов на улицу. Применив Силу, Князь сдерживал пламя и дым, поставив перед огнём невидимую преграду, но как только люди отошли на безопасное расстояние, он отпустил огненную стихию на волю…

Потом были и другие «случайности». Как-то раз, возвращаясь домой, Анна буквально не шла, а летела по тротуару, не замечая никого и ничего вокруг. День был ясным, солнечным, так, что даже душа пела от радости. Анна летела как на крыльях и совершенно не заметила появившуюся сбоку машину. Князь как раз наблюдал за малышкой в зеркало, и сразу понял, чем всё это закончится.

Быстро переместившись, он только взглянул на Анну — и внезапный резкий порыв ветра мгновенно распахнул полы объёмистой юбки, зацепив края за кусок трубы, торчавшей из земли. Послышался треск рвущейся ткани — и Анна резко остановилась. Увидев, какой кусок вырвал несчастный обрубок трубы, она не смогла сдержать слёз и тут же расплакалась.

Разумеется, день был безнадёжно испорчен! Юбка была — ЛЮБИМАЯ, дыра — просто огромная, так что от солнечного настроения Анны не осталось и следа. Она была просто убита горем, и рыдала навзрыд! Но для Князя куда важнее было то, что малышка осталась жива…

Потом, вспоминая случившееся, он поймал себя на мысли, что не видел Хранителя Анны. Всё это было более чем странно, ведь Хранитель всегда сопровождает своего подопечного, где бы тот ни находился. Даже когда Светлые предстают перед Богом, они всегда знают, где находится вверенная им в руки душа, и мгновенно приходят на помощь в случае опасности. Князь даже не сомневался, что приди он хоть на чуточку позже — Анна могла погибнуть. Так почему же она была одна…?

От невесёлых раздумий отвлёк появившийся в кабинете Магистр.

— Как она? — внимательно посмотрел на него Князь. В ответ тот только молча покачал головой, показывая, что дело плохо. — Хранитель…? — задал новый вопрос Князь.

— Его никто не видел, — вновь покачал головой Магистр. — Я специально подослал парочку Стражников, чтобы они присмотрели за ней, и велел быть осторожными, держаться на расстоянии, чтобы ей в голову не пришла очередная бредовая идея. Всё впустую — он даже не появился.

— Не появился, говоришь…? — задумчиво повторил Князь, вновь отбивая пальцами барабанную дробь, и нахмурился. — Идём…


Внезапный звук разбившейся игрушки ненадолго вывел Анну из вязкой пелены. Она равнодушно посмотрела на осколки цветного стекла, валявшиеся на полу, на испуганных братьев… и вдруг заметила двух мужчин, рассматривающих её саму. «Наверное, уже гости пришли…» — равнодушно подумала Анна, глядя на незнакомцев.

Набросив невидимость, Князь Магистром стояли всего в паре шагов от Анны и наблюдали за ней, пытаясь оценить тяжесть болезни. По тому, как пристально она посмотрела ему в лицо, Князь понял, что она их видит — и это был ОЧЕНЬ плохой знак.

Подойдя к креслу, он присел на корточки и заглянул Анне в глаза. С минуту они молча смотрели друг на друга.

— А я заболела… — пожаловалась ему Анна, глядя не по-детски серьёзным взглядом, и улыбнулась слабой виноватой улыбкой.

— Вижу, — не менее серьёзно кивнул Князь. — Дай-ка я на тебя посмотрю.

Протянув руку, он накрыл лоб Анны своей ладонью, и она с готовностью приподняла лицо навстречу его пальцам.

— Ты горячий… — тут же сообщила она.

— Ты тоже не Снегурочка! — усмехнулся Князь. — Потерпи немного, сейчас будет легче…

— Ты кто…? — спросила Анна, пытаясь выглянуть из-под ладони Князя, чтобы рассмотреть его получше.

— Ангел — Хранитель! — усмехнулся Князь, чувствуя, как подавился от смеха стоявший сзади Магистр. — Не вертись! Дай мне тебе помочь.

Духи Тьмы — те же Ангелы, только падшие. Упав с Небес, они не растеряли своей ангельской Силы и способностей, просто использовали их не во благо, а для уничтожения людей. Князь не раз изгонял из немощного людского тела болезнь, убеждая человека в его «экстраординарных» способностях. Люди легко поддавались на эту уловку, впуская в свою душу тяжкий грех тщеславия и гордыни, и навеки обрекая себя тяжким мукам адского пламени…

Ему ничего не стоило определить источник болезни и обратить недуг вспять. Эта девочка нужна была ЖИВОЙ. (Во всяком случае, пока!) Уже через мгновение жар начал спадать, и Анна почувствовала себя намного лучше.

— Так легче? — слегка улыбнувшись, спросил Князь, убирая ладонь.

— Угу… — кивнула она и улыбнулась в ответ куда радостней, чем прежде. — Спасибо.

— Да не за что! — усмехнулся Князь, и в его глазах заплясали лукавые огоньки. — Всегда к твоим услугам! Только ты больше не пугай меня так. Ладно?

— Не буду, — пообещала Анна.

— Вот и умница! — похвалил её Князь. — А теперь закрывай глазки — и спи. Когда проснёшься — совсем выздоровеешь. Отдыхай, малышка…

Он ласково погладил Анну по голове, и она послушно закрыла глаза.

— Ты ещё придёшь…? — спросила она, устраиваясь в кресле поудобнее.

— Обязательно! — вновь усмехнулся Князь. — Всё — хватит болтать! Спи.

— Я буду ждать… — сонно пробормотала Анна и провалилась в сладкую дрёму.

Встав на ноги, Князь посмотрел на Магистра.

— Хранитель так и не нарисовался! — хмыкнул тот, отвечая на немой вопрос. — Ох, не нравится мне всё это…

— Мне тоже! — сурово нахмурился Князь. — Если Светлые хотят, чтобы она ушла раньше — я этого не допущу! Приставь Стражников…

ГЛАВА ПЯТАЯ

Незримые для человеческих глаз, Князь с Магистром стояли посреди двора, заполненного гуляющими детьми. Весеннее солнце ласково пригревало с высоты, и дети радостно носились по дорожкам, играя в различные игры. Чувствуя себя «взрослой», восьмилетняя Анна тоже нашла себе развлечение по душе: забравшись с ногами на сиденье качели, она перегнулась через бортик и наблюдала за тем, как стремительно отдалялась и приближалась земля. Это было потрясающее зрелище!

— Ещё! Ещё! — радостно кричала Анна, побуждая друзей сильнее раскачивать тяжёлую дугообразную качель в форме широкой лодочки.

Встав ногами на противоположное сиденье, мальчишки ритмично приседали и выпрямлялись, раскачав качель до такой скорости, что она взлетала на сто восемьдесят градусов. Железо ходило ходуном и тряслось так, будто готово было вырваться из земли.

— Плохая это затея… — покачал головой Князь, не сводя с Анны пристального взгляда. — Держись крепче, девочка моя, — прошептал он, — ДЕРЖИСЬ…

Отбросив в сторону концы ярко-красного шарфа, Анна крепко обхватила борт качели руками, и Князь немного успокоился. Внезапно ему показалось, что неподалёку мелькнула тень Древнейшей. Быстро окинув двор взглядом, он пристально рассмотрел каждого, и облегчённо вздохнул — показалось.

— Вот видишь — всё хорошо! Нормальный ребёнок: качается себе на качельке, радуется жизни… Пойдём, а? — с тоской в голосе, в сотый раз уговаривал Магистр.

— Нормальный ребёнок? — усмехнулся Князь. — А где её Хранитель? Ты можешь объяснить, почему у всех детей за спиной стоит Светлый — а она одна? Где его только носит… — недовольно проворчал он.

— Да, чёрт с ним, с Хранителем! — выругался Магистр. — Тоже мне, проблема! За ней столько Стражников приглядывает — муха мимо не пролетит! Нам-то зачем тут торчать?

Заливисто хохоча, Анна смотрела, как быстро удалялась и приближалась земля… Внезапно голова закружилась, и она сама не заметила, как разжала руки. В считанные доли секунды Анна оказалась на земле, даже не успев понять, что произошло. Последнее, что она увидела — это стремительно летевшая на неё груда металла…


Князь буквально на секунду отвёл взгляд — и тут же услышал тяжёлый шлепок упавшего тела. Резко обернувшись, он увидел картину, от которой внутри всё похолодело от ужаса и оборвалось: тяжёлая железная качель молниеносно накрыла лежавшую на земле Анну и раздался хруст ломающихся костей…


… Ничего не понимая, Анна оказалась в кромешной темноте. Она растерянно озиралась вокруг, но нигде не было даже лучика света. Она вдруг почувствовала себя брошенной и ужасно одинокой.

— И ГДЕ ХРАНИТЕЛЬ?!!! — донёсся издалека гневный разъярённый рык.

— А я почём знаю?! — так же нервно кричал другой голос.

Рядом мелькали какие-то всполохи и силуэты, (как в испорченном телевизоре), и от этого Анне стало ещё страшнее…

— Эй… тут кто-то есть…? — испуганно крикнула она. — Мне страшно!

— Тише… тише, маленькая моя, я уже здесь… — появился из темноты какой-то мужчина, смутно показавшийся знакомым. — Иди ко мне…

Присев на корточки, Князь обнял дрожавшую от испуга душу Анны и крепко прижал к себе.

— Я боюсь… — жалобно призналась она, уткнувшись носом ему в грудь и расплакалась.

— Ну, что ты, что ты… — ласково погладил он её по голове, пытаясь успокоить. — Всё будет хорошо: не бойся — я тебя не оставлю.

Неожиданно рядом появилась невысоконькая старушка. Она была очень старой, в годах, но в ней чувствовалась огромная Сила и мощь.

— Вот это да! Опять ты?! — удивилась Древнейшая. — Что-то часто мы стали встречаться… Иди-ка ко мне, девонька… — протянула она руки к Анне.

— Не тронь, Древнейшая! — резко поднялся на ноги Князь, крепко прижимая к себе драгоценную ношу. — Ты её не получишь!

— Ишь ты, как разошёлся… — удивлённо покачала головой Древнейшая. — Я не собираюсь её у тебя забирать: дай только помогу закончить Переход — а потом делай с ней, что хочешь!

— Перехода не будет! — твёрдо сказал Князь, тщательно следя за тем, чтобы Древнейшая не прикоснулась к Анне. — Эта девочка будет жить! — обернувшись к стоявшему позади Магистру, он передал ему на руки Анну и грозно предупредил: — Головой за неё отвечаешь!

В следующий миг Князь исчез…


Духов не зря называют могущественными существами: им подвластны не только стихии и пространства — а даже время. Для духа не существует ни прошлого, ни настоящего, ни будущего, они легко могут перемещаться в пространстве и времени, мгновенно переходя из одной эпохи в другую, когда только пожелают. Князь вернулся на землю, выбрав тот самый миг, когда качель только-только накрыла Анну — и мгновенно остановил время.

Всё замерло как в стоп-кадре кинофильма: перепуганные лица мальчишек, раскачивающих качель… широко раскрытые рты тёток, закричавших от ужаса… и неестественно застывшая в воздухе груда металла, нависшая своей тяжестью над головой Анны…

Присев на корточки, Князь склонился над безжизненным телом ребёнка и увидел протянувшуюся через весь лоб внушительную вмятину с окровавленной трещиной посередине. Хрупкие детские кости черепа не вынесли мощного удара качели — полученная травма была несовместима с жизнью.

Сурово нахмурившись, Князь накрыл лоб Анны своей ладонью и закрыл глаза. Внутренне сосредоточившись, он принялся восстанавливать повреждённую часть тела, приводя в движение свою Силу. Мощным потоком Сила заструилась наружу, заставляя срастаться повреждённые кости, и вскоре ужасная рана на лбу превратилась в обычную ссадину. Немного подумав, Князь решил оставить ссадину так как есть: пусть помучается чуток от страха — чтоб в будущем близко не смела подходить к опасной игрушке!

Устранив последствия травмы, Князь поднял тело Анны на руки и отнёс немного в сторону, так, чтобы придя в движение качель никоим образом не задела ребёнка.

— Магистр… — тихо позвал Князь.

Магистр тут же откликнулся на зов, появляясь рядом. Увидев притихшую на его руках Анну, Князь обеспокоенно нахмурился — глаза малышки были закрыты.

— Она спит, — поспешил успокоить его Магистр. — Я подумал, что так будет лучше.

— Хорошо, — кивнул Князь. — Как только пойдёт время — отпускай. Ты готов?

Магистр показал, что готов. На всякий случай, Князь ещё раз проверил, всё ли сделано как надо, и, убедившись, что ничего не забыл, отпустил ход времени.

Это всегда похоже на чудо… Нет, это и есть ЧУДО: душа, разлучённая с телом, мгновенно сливается с ним в одно целое, заставляя сердце биться в едином ритме с дыханием. Анна судорожно вздохнула и открыла глаза.

Вокруг неё тотчас началась невообразимая суматоха. Куча народу окружили её со всех сторон, помогая подняться с земли и удивляясь тому, что она осталась жива. Люди заботливо предлагали проводить её домой, но Анна ничего не слышала. Как заворожённая, она не могла отвести глаз от своего шарфа: капельки крови, стекая по лицу, медленно падали на алое вязаное полотно и растворялись в нём без следа…


Только один раз в тысячу лет, на Земле появляется необычный ребёнок — человеческое дитя, наделённое удивительными свойствами души. Что бы ни происходило в его жизни, особый ребёнок всегда выбирает Свет. Сбить его с пути истинного было просто невозможно. А Князь очень этого хотел! ОЧЕНЬ…


… Крепко зажав в руке две монетки, маленький мальчик шести с половиной лет внимательно выслушал наказ матери и шустро побежал на базар. Набросив на себя личину подростка постарше, Князь мгновенно переместился, чтобы оказаться у него на пути.

— Привет! — улыбнулся Князь мальчику, как только тот подбежал поближе. — Пойдём, поиграем?

— Не могу, — нехотя остановился мальчуган, — мама послала меня на базар.

— Ух, ты! — восхищённо присвистнул Князь. — Так она тебе и денег дала? А много?

— Две монеты! — со всей ответственностью ответил мальчишка, привыкший доверять людям.

— Вот это да! — прикинулся удивлённым Князь. — Слушай, ты же можешь купить себе… — он сделал вид, что задумался, — да что угодно можно купить на эти деньги!

— Но мама сказала…

— Да ладно, — перебил его Князь, — не убьёт же она тебя, если ты ПОТЕРЯЕШЬ эти две монеты?

Князь знал, что делает: если ему удастся уговорить мальчишку истратить деньги и наврать матери, что он их потерял, то тот одним махом совершит сразу несколько грехов. Немного подумав над словами Князя, (совсем капельку), мальчишка вдруг весело расхохотался.

— Ты чего смеёшься? — обиженно нахмурился Князь.

— Ты смешной! — продолжал хохотать мальчик. — Такой большой — а такие глупости говоришь!

Всё так же смеясь, мальчишка побежал дальше. Князь почувствовал досаду и злость, и решил, во что бы то ни стало прельстить мальчишку, посмевшего смеяться над самим князем Тьмы.

— Оставь его! — внезапно раздался за спиной тихий спокойный голос, заставивший Князя резко обернуться.

— Ну, надо же! — натянуто улыбаясь, воскликнул он. — Сам Создатель своей божественной ПЕРСОНОЙ! — Князь не скрывал сарказма.

— А ты всё так же задирист, — добродушно усмехнулся Создатель. — Оставь мальчика — эта душа тебе не по зубам.

— И что же в ней такого особого? — высокомерно вскинул брови Князь.

— Ничего, — невозмутимо ответил Создатель. — Просто тебе не удастся его соблазнить — вот и всё.

— Ещё один СВЯТОЙ? — презрительно фыркнул Князь.

— Можешь смеяться сколько угодно, — улыбнулся Создатель. — Он не святой, но Я отметил его особой, удивительной судьбой: что бы ты ни делал, эта душа всегда будет выбирать Свет. ВСЕГДА.

Князь вспомнил, что на предплечье мальчика было большое родимое пятно в виде галочки, и нахмурился.

— Какой бы ни была душа — человек остаётся человеком! — не скрывал своего презрения к людям Князь. — Даже Твои святые ПАДАЛИ в час искушений.

— Но поднимались! Они ПОДНИМАЛИСЬ, Князь!

— Не без Твоей помощи! Без Тебя они — никто и ничто!

— Но ты сам, Князь, играешь не по-честному, — мягко возразил Создатель. — Ты не открываешь людям своего истинного лица и своих мотивов — ты прячешься за масками. Маски — одни только маски! Разве можно упрекать человека в том, что ты соблазнил его обманом? Открой ты людям свою истинную сущность — и они разбегутся в страхе и ужасе. Кто тебе поверит?

— Люди — глупы! — рассмеялся Князь. — Даже зная всю правду обо мне, они легко могут отречься от Света и выбрать меня. Меня! СОЗНАТЕЛЬНО и ДОБРОВОЛЬНО!

— Если найдётся душа, что зная всю правду о тебе, пойдёт за тобой — ты обретёшь Силу, о которой не можешь даже мечтать… — задумчиво улыбнулся Создатель. — Но Я вижу день, когда обычный человек заставит гордого князя Тьмы встать на колени и молить о пощаде. Злобный дух, стоящий предо Мной, уйдёт в небытие…

— Этого не будет!!! — яростно сверкнул глазами Князь.

— Будет, Князь, будет! — не обращая никакого внимания на гневные взгляды Князя, тихо рассмеялся Создатель. — Уж ты-то знаешь: если Я сказал — так тому и быть.

— А как же Апокалипсис? Получается, Твои пророки солгали? — язвительно усмехнулся Князь.

— И это будет, — вновь улыбнулся Создатель. — Всему своё время, Князь — ВСЕМУ СВОЁ ВРЕМЯ…


С тех пор прошло немало тысяч лет. За это время Князь так и не смог соблазнить ни одного особого ребёнка, и заполучить его душу.

«Я вижу день, когда обычный человек заставит гордого князя Тьмы встать на колени и молить о пощаде. Злобный дух, стоящий предо Мной, УЙДЁТ В НЕБЫТИЕ…»

О, нет! Он не собирается погибать из-за какого-то там смертного! Напротив, он ещё покажет Светлым и всему Верхнему миру, что он прав: даже зная всю правду, человек может отдать ему свою душу: СОЗНАТЕЛЬНО и ДОБРОВОЛЬНО. Рано или поздно — он выиграет этот древний спор!

Как только Князь узнал, что среди смертных родилось особое дитя, он решил держать ситуацию под контролем. Какого же было его изумление, когда он увидел, что младенец был девочкой, (впервые за все тысячи лет!). А ведь вся сложность как раз и заключалась в непробиваемом характере особого смертного. Женщины же намного легче поддаются соблазнам, благодаря своей эмоциональности — так почему Светлые избрали именно её?

Князь нутром чувствовал какой-то подвох, но не мог понять, что именно не так. Впрочем, времени на раздумья у него не было. Он решил подстраховаться и не выпускать малышку из вида, приставив к ней Стражников, и как впоследствии оказалось — не зря.

Эта девочка всегда ходила по грани… Нелепые опасности сыпались на неё со всех сторон, но она как кошка ловко «падала на четыре лапы». Не без помощи Князя, надо сказать. Он чувствовал, что Анна и есть тот самый ребёнок, которого он так долго ждал: в её душе сокрыта великая Сила — и он сделает всё, чтобы эта Сила принадлежала ему. И только ЕМУ! «Ты обретёшь Силу, о которой не можешь даже мечтать…» — обмолвился Создатель.

Князь знал, что сейчас, он как никогда был близок к победе. Потому-то Светлые и не особо торопились бороться за жизнь Анны: если она, по какой-либо причине, погибнет раньше, чем Князь достигнет своей цели — он потеряет саму возможность претендовать на её душу и заветную Силу.

Он не мог этого допустить. Поэтому, как только история с качелями осталась позади, Князь сразу же направился к Древнейшей.


Древнейшая… Какие только образы не приписывали ей люди! Чувствуя инстинктивный животный страх перед смертью, человеческое воображение рисовало самые мрачные ужасающие картины, но все они были далеки от истины.

Смерть не имеет одного лица: в зависимости от ситуации она предстаёт в разных обличьях, и этот образ в немалой степени зависит от ожиданий самого человека. Подсознательно люди готовы «увидеть» смерть в какой-то конкретной форме, и Древнейшая просто шла навстречу их ожиданиям, дабы у человека не оставалось никаких сомнений в том, с кем он имеет дело.

Истинная сущность Древнейшей раскрывалась крайне редко. Чаще всего она являлась в образе невысокой старушки, чьё лицо и руки были испещрены морщинами, выдававшими вековой срок. Но её никак нельзя было назвать «старухой»: бабушка — вот точное описание этого облика. Та самая бабушка, глядя на которую понимаешь, что она и подзатыльник дать может, и поругать при случае — и советом помочь…

— Приветствую тебя, Древнейшая! — слегка склонив голову в лёгком поклоне, приветствовал её Князь.

— Надо же какая любезность! — добродушно усмехнулась Древнейшая, увидев Князя на пороге своего дома. — Что это ты сегодня такой учтивый?

— Разве для учтивости нужен повод? — усмехнулся Князь. — Ты знаешь моё отношение к тебе и твоей работе — у нас нет поводов для ссор. Во всяком случае, ПОКА.

— Так вот зачем ты пришёл! — вновь усмехнулась Древнейшая. — А я-то думаю: где он дружка своего позабыл? Неужто до сих пор ту девчушку караулит?

— Что ж, давай перейдём сразу к делу, — решил Князь и мгновенно стал серьёзным. — Девочка, о которой ты говоришь, очень важна для меня — у меня на неё собственные планы. Так что давай договоримся: что бы ни случилось — ты не будешь вмешиваться в её жизнь и просто пройдёшь мимо, будто ничего не заметила.

— Экий ты быстрый… — покачала головой Древнейшая. — Я-то, может, и пройду — да только что это изменит? Ты же сам знаешь, что если душа не сумела завершить Переход, она застревает между мирами. Сколько на земле таких, что и умереть не могут — и продолжать жить не в состоянии. Маются, бедолаги, и только и ждут, когда я к ним приду. Человеческое тело легко уязвимо: малейшая оплошность — и нашей встречи не миновать.

— Это уже моя забота! — решительно подвёл итог беседы Князь и удалился.

Замечание Древнейшей об уязвимости человеческого тела изрядно испортило ему настроение. Он уже жалел, что не довёл дело до конца, оставив на месте раны кровоточащую ссадину: а вдруг Анна подхватит какую-нибудь инфекцию? Надо было срочно исправлять положение. Злясь на самого себя за проявленную беспечность, Князь немедленно отправился к Анне.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ох, и утомительный денёк выпал на сегодня! После всех переживаний Анна никак не могла заснуть. Она долго ворочалась с боку на бок, после чего тяжко вздохнула и открыла глаза.

За окном барабанил дождь. Он стучал так тихо, размеренно, монотонно… Анне казалось, что он напевал какую-то песенку — красивую, но очень грустную, словно плакал о ком-то. Ей тоже почему-то захотелось поплакать. На глаза навернулись слёзы, и она уже чуть было не разревелась, как вдруг взгляд наткнулся на фигуру мужчины, стоявшего всего в паре шагов от кровати.

Перевернувшись на спину, Анна принялась рассматривать ночного гостя. Сначала она подумала, что это какой-то вор, но быстро поняла, что ошиблась. Мужчина ничего не брал. Он просто стоял неподалёку и смотрел на неё. И ВСЁ.

— Я тебя вижу… — спокойно сообщила Анна, когда ей надоело лежать молча.

Услышав эти слова, Князь удивился и забеспокоился ещё сильнее: в обычном состоянии смертные не видят духов. Впрочем, возможно Анна ещё просто не отошла от шока. Немного подумав, он подошёл ближе и присел на край кровати.

— Я… тебя… вижу… — задумчиво повторила Анна, рассматривая ночного гостя. Несколько минут они молча смотрели друг на друга. — Ты кто? — вдруг спросила она.

Князь подивился тому, с каким спокойствием она отреагировала на его появление. В ней не было ни страха, ни какой-либо боязни — лишь любопытство.

— Ангел… — слегка улыбнувшись, ответил Князь.

По сути, он даже не лгал. Просто в силу своего возраста, Анна ещё не понимала, что Ангелы бывают не только добрые, но и злые. Тщательно обдумав его ответ, она вдруг вылезла из-под одеяла и подобралась поближе. По-хозяйски взяв Князя за руку, Анна развернула его чуть в сторону и заглянула ему за спину. Судя по всему, увиденная картина не оправдала её ожиданий. Недовольно фыркнув, она отпустила его руку и посмотрела серьёзным осуждающим взглядом. На лице явно отразилось разочарование.

— А где у тебя крылышки? — задумчиво хмурясь, спросила она и привела веский аргумент: — Ангелы — они с крылышками!

— А я их спрятал! — усмехнулся Князь.

— Крылышки нельзя спрятать — они большие! — возразила Анна, и к её разочарованию добавилась досада: врёт он всё — нету у него никаких крылышек.

— Не веришь? — вновь усмехнулся Князь. — Смотри!

Раздался тихий шелест и за спиной Князя появились два больших расправленных крыла.

— Ух ты… — удивлённо прошептала Анна, широко распахнув глаза от восхищения. — А можно я их потрогаю?

— Конечно, — улыбнулся Князь.

Она протянула руку и осторожно погладила большое мохнатое крыло.

— Настоящее… Дай мне одно пёрышко? — неожиданно попросила она и посмотрела преданным умоляющим взглядом. — Ну, пожалуйста…

— Бери! — добродушно разрешил Князь, и сам протянул ей перо.

Затаив дыхание, она с трепетом приняла подарок и вновь нахмурилась.

— А почему они чёрненькие? — подозрительно спросила Анна, недовольно рассматривая перо. — Ангелы — они БЕЛЕНЬКИЕ, и крылья у них — беленькие.

— Ангелы бывают разные! — слегка усмехнувшись, возразил Князь. — Но если ты хочешь беленькое — пусть будет беленькое!

Он слегка прикоснулся рукой к перу, и оно тут же стало белоснежным.

— Волшебство! — обрадовалась Анна. — Я тоже так хочу! Научишь меня?

— Очень даже может быть… — лукаво улыбнулся Князь. — Потом, когда вырастешь.

— Это долго ждать… — тяжко вздохнула она, разочарованная такой перспективой.

Задумчиво вертя пёрышко в руках, она хотела потереть лоб и наткнулась рукой на заклеенную бинтом и лейкопластырем рану.

— Представляешь, а я сегодня с качели упала! — радостно сообщила она, тут же вспомнив своё дневное приключение. — Качалась, качалась, и бац — плюхнулась прямо на землю!

— Я видел, — кивнул Князь. — Как ты себя чувствуешь — голова не болит?

— Не-а… — энергично покачала она головой, показывая, что не врёт.

— Дай-ка я на тебя посмотрю…

Осторожно сняв повязку, Князь осмотрел рану и озабоченно нахмурился: оставленная «для профилактики» ссадина оказалась не так мала, как он предполагал, и продолжала кровоточить. Накрыв ладонью лоб Анны, Князь вновь применил Силу, заставляя восстанавливаться такую легко уязвимую человеческую плоть. Спустя мгновение края раны срослись.

— Вот и всё! — довольно улыбнулся он. — Скоро совсем заживёт.

— Покажи! — попросила Анна, озираясь вокруг в поисках какого-нибудь зеркала.

Князь прикоснулся к перу в руках Анны, и оно тотчас превратилось в маленькое изящное зеркальце в серебристой оправе из крохотных змеек.

— Опять волшебство! — радостно улыбнулась она, но едва взглянув на своё отражение, тут же погрустнела: на месте полученной травмы остался глубокий безобразный шрам. — Забери его!

Раздражённо всунув зеркальце в руки Князя, она уткнулась лицом в колени и горько заплакала.

— Что случилось? — растерялся Князь.

— Уходи! Я больше не хочу разговаривать! Мне и так плохо… — проревела Анна.

— Как же я уйду, если ты плачешь? — возразил Князь. — Объясни: что произошло?

— Я — уродина… — продолжала реветь Анна. — Я теперь на монстра похожа…

— Ну, что ты… — попытался успокоить её Князь. — Ты очень симпатичная девочка.

— Ты специально так говоришь! — не поверила она ему. — Со мной теперь никто дружить не будет! Кому такая уродка нужна…? — рыдала она навзрыд.

— Мне нужна! — твёрдо ответил Князь. — Очень-очень нужна! Даже не представляешь насколько! — усмехнулся он.

— Правда? — с надеждой посмотрела она на него, приподнимая заплаканное лицо.

— Правда, — серьёзно кивнул Князь.

— И ты будешь со мной дружить? — всхлипнула Анна, начиная понемногу успокаиваться.

— Обязательно! — улыбнулся Князь. — Я надеюсь, со временем, мы станем самыми лучшими друзьями.

— Опять «когда вырасту»? — недовольно нахмурилась она.

— Ну, зачем так долго ждать? — усмехнулся Князь. — Мы можем начать дружить прямо сейчас. Может прогуляемся немного? Думаю, свежий воздух пойдёт тебе на пользу…

— Пошли! — кивнула Анна, вытирая кулачками мокрые от слёз глаза. — Мы полетим? Тогда ты понесёшь меня на ручках! — распорядилась она, прямо в пижаме забираясь к нему на колени.

— Можно и понести… — усмехнулся Князь. Взяв Анну на руки, он поднялся с кровати и подошёл к окну. — Не боишься? — лукаво улыбнулся он.

— Не-а… — беззаботно помотала она головой.

— Тогда полетели…

Анна и глазом моргнуть не успела, как вместо привычной комнаты оказалась на залитом лунным светом морском берегу.

— И всё…? — разочаровано протянула она.

— Ангелы — очень быстрые создания, мы способны за секунду пролететь из одной точки мира в другую. — Ставя её на ноги, объяснил столь мгновенное перемещение Князь.

— А я думала, это будет по-другому… — вздохнула она.

— Ты ожидала, что мы полетим по небу, как птицы? — улыбнулся Князь, беря её за руку и направляясь по берегу вдоль кромки воды.

— Угу… — кивнула Анна. — Ты бы махал крылышками и всё такое… А так… Неинтересно получается… — вновь вздохнула она.

— Ну, извини, что разочаровал! — рассмеялся Князь. — Зато смотри, какое место красивое! Это море.

— Настоящее? С китами, дельфинами и акулами? — не поверила Анна.

— И с китами, и с дельфинами, и с акулами! — подтвердил Князь. — Смотри.

Повернувшись лицом к воде, он тихонечко свистнул и вскоре посреди волн появились острые плавники акул. Отпустив руку Анны, Князь по пояс вошёл в воду, подходя к белым зубастым хищницам, окружившим его со всех сторон.

— Нравятся? — улыбнулся он, добродушно похлопывая гигантских рыбин по бокам, как хозяин треплет и почёсывает любимых питомцев.

— Вообще-то не очень… — честно призналась Анна. — А ты не боишься? Они же хищники!

— Такими как я, они не питаются! — рассмеялся Князь. — Можешь не опасаться: в моём присутствии они тебя не тронут. Иди сюда… — позвал он её. — Ну, иди, не бойся!

Осторожно войдя в воду, Анна прошла несколько шагов и остановилась.

— Тебе хорошо — ты большой! А я боюсь — там глубоко… — пожаловалась она.

— Но у тебя же есть я! — усмехнулся Князь. Оставив рыбин ненадолго в покое, он подхватил Анну на руки и поднёс её поближе к акулам. — Вот, теперь можешь погладить… — улыбнулся он.

Протянув руку, Анна осторожно прикоснулась кончиками пальцев к острым плавникам круживших вокруг них акул. Это прикосновение вызвало бурю смешанных чувств и эмоций: душа замирала от страха и восторга одновременно.

— Ну, всё, всё… — добродушно усмехнулся Князь, похлопывая зубастых рыбин по мордам. — Хватит на сегодня — идите домой…

Акулы послушно развернулись в сторону моря и быстро удалились из вида, стремительно исчезнув в морской глубине.

— Здорово… — восхищённо выдохнула Анна. — А дельфинов ты тоже можешь позвать?

— Могу… — улыбнулся Князь. Он вновь тихонечко засвистел, и вскоре к берегу подплыла стайка дельфинов. — Можешь поиграть с ними, если хочешь, — предложил он.

— Конечно хочу! — обрадовалась Анна.

Выбрав местечко помельче, Князь поставил её на ноги и, убедившись, что вода не достаёт ей выше плеч, вернулся на берег. Присев на песок, он молча наблюдал, как Анна резвится с дельфинами и мучительно размышлял: какого чёрта он здесь делает?! Зачем он предложил эту нелепую прогулку и глупые игры? Ну, на кой чёрт ему эта детская возня?! Рана зажила, жизни Анны ничего не угрожает — вот пусть бы и спала сейчас в своей постели, а не шлялась чёрт знает где вдали от дома!

Подумаешь, разревелась! Ему ни капли не было жаль ни Анну, ни вообще кого-нибудь из смертных. Князя не волновали ни чувства, ни проблемы людей. Единственное, что его интересовало — это он сам и его планы, его стремление во что бы то ни стало выиграть древний спор, вырвать победу из рук Светлых, доказав тем самым свою власть и превосходство над душами и умами людей. Зря он всё это затеял — только время понапрасну тратит…

— «Собачку» выгуливаешь? — раздался над ухом насмешливый голос Магистра, и спустя мгновение тот уже сидел рядом на песке.

— Скорее «кошечку»… — усмехнулся Князь.

— И на кой чёрт? — лениво поинтересовался Магистр.

— Сам не знаю… — небрежно пожал плечами Князь. — Пусть погуляет пока, потом разберёмся.

— В принципе, это хороший ход с твоей стороны, — начал рассуждать вслух Магистр. — Она конечно ещё слишком маленькая, чтобы сделать серьёзный выбор, но подобные встречи могут оказаться весьма полезными: начав тебе доверять сейчас, она так или иначе встанет на твою сторону позже.

— Хочешь сказать, я теперь каждый день должен играть роль заботливой няньки? — вновь усмехнулся Князь.

— А тебе что-то не нравится? — иронично посмотрел на него Магистр. — Работа не пыльная: сиди себе тихонько в сторонке и наблюдай… Главное вовремя поймать её, когда она в очередной раз куда-нибудь вляпается! — рассмеялся он.

— То-то ты так рвёшься поскорее избавиться от этой «непыльной работёнки»! — улыбнулся Князь. — Нет уж, в нянек пусть Стражники играют, а у меня и так дел хватает. Ладно, пора заканчивать этот спектакль! Ты бы исчез, пока она тебя не заметила.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой Повелитель! — шутливо поклонился Магистр, поднимаясь с песка.

Не успел он исчезнуть, как Анна оставила дельфинов и выбежала на берег.

— Фу-у-у… устала… — сообщила она, подбегая к Князю.

— Давай-ка приведём тебя в порядок, — улыбнулся он и поднялся на ноги. — Только посмотри на себя — ты вся мокрая!

Это была правда. Увлёкшись игрой с дельфинами, Анна совсем не обращала внимание на пижаму, которая вымокла, и теперь вода тихонько струилась вниз, образуя на песке огромную лужу.

— Давай-ка высушим тебя, пока ты не замёрзла и не простыла… — заметил Князь.

Присев на корточки, он провёл рукой по намокшей ткани, и спустя мгновение пижама стала абсолютно сухой.

— Вот здорово — новое волшебство! — обрадовалась Анна. — А как ты это сделал?

— Неважно… — усмехнулся Князь. — Ну что, нагулялась? Тебе пора домой.

— Уже?! — разочарованно вздохнула Анна. — А можно ещё немножечко?

— Ты и так полночи прогуляла… — улыбнулся Князь. — А вдруг тебя родители потеряют? Что тогда?

— Тогда мне по ушам надают… — вновь вздохнула Анна.

— Не расстраивайся: мы ещё увидимся — и не раз… — пообещал Князь. — А сейчас тебе пора спать.

Взяв Анну на руки, он быстро переместился к ней в комнату и усадил на кровать. Забравшись под одеяло, она немного поворочалась, устраиваясь поудобнее, но в конце концов притихла.

— Ты ещё придёшь? — приподнимая голову от подушки, спросила она.

— Обязательно! Спи, малышка — у нас ещё будет время погулять под луной… — пообещал Князь. — Спи…

Он ласково погладил её по голове, и в тот же миг Анна провалилась в глубокий сон. Накрыв ладонью лоб девочки, Князь убрал безобразный шрам с её лица, а заодно стёр из памяти все воспоминания о ночной прогулке: незачем Анне знать о нём раньше времени — достаточно и того, что в подсознании навсегда останется образ прекрасного «доброго ангела», которому можно ДОВЕРЯТЬ…

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Анна вошла в ванную комнату и закрыла дверь на защёлку. Небрежно бросая одежду на застеленную клеёнкой стиральную машину, она неторопливо разделась, после чего включила воду и встала под душ. Повернувшись к душу спиной, Анна подставила голову под летящие струи воды и закрыла глаза.

Нынешней ночью ей приснился жуткий кошмар. Анна не помнила, что именно ей приснилось, но в душе остался дикий животный ужас, который она чувствовала во сне. Нечто страшное и ужасное надвигалось на неё, желая поглотить и навеки утащить за собой, неизвестно куда…

Немного успокоившись, Анна выключила воду и насухо вытерлась большим пушистым махровым полотенцем. Отложив полотенце в сторону, она встала перед зеркалом и посмотрела на своё отражение. А, что? Пожалуй, неплохая фигурка для девочки-подростка: длинные стройные ноги, грациозный изгиб тонкой талии… Никакой угловатости — ну, прямо само совершенство, да и только!

Ага, «совершенство»! Анна недовольно скривилась, увидев в зеркале худенькую, даже немного тощую девочку десяти лет. Это обстоятельство сильно огорчало Анну. Все женщины в её роду обладали пышными формами, но на Анне природа, почему-то, решила «отдохнуть». Можно было подумать, что она какой-то подкидыш…

Она считала себя дурнушкой: длинные руки и ноги, бледная прозрачная кожа, сквозь которую просвечивали тоненькие голубые венки, и длинные волосы, покрывающие всю спину. Анна терпеть не могла свои волосы. Она просто ленилась ухаживать за ними и злилась каждый раз, когда ей приходилось подолгу сушить их и расчёсывать. Она с радостью остриглась бы покороче, но мать запрещала ей стричься, считая, что длинные косы — гордость женщины. (Правда, сама она регулярно ходила в парикмахерскую, где ей делали аккуратную красивую причёску длиной до плеч).

— Анна! Анна! — услышала она голос матери. — Давай побыстрей! Скоро подъедет отец, а тебе ещё вещи собирать.

Анна поморщилась и хлопнула себя по лбу. Сегодня вся семья едет в гости к друзьям родителей на Рождественские каникулы, а она как всегда забыла об этом.

— Я уже выхожу! — повернувшись, она протянула руку к одежде, как вдруг почувствовала резкую сильную боль внизу живота. — Мама! — закричала она от неожиданности, с изумлением глядя, как на пол упали две маленькие капельки крови.

— Что у тебя там опять стряслось? — услышала она за дверью озабоченный голос матери. — Что случилось?

Анна молча открыла защёлку двери ванной комнаты, и мать вошла внутрь. Она поняла всё с первого взгляда.

— Так вот оно что… Ничего страшного! — успокоила она Анну, доставая из шкафчика всё необходимое. — Я уже говорила тебе, что это должно случиться. Правда, я думала, что это будет немного позже, но это не важно, — она протянула дочери пачку прокладок. — На, держи. Ты знаешь, что надо делать — я тебе объясняла. Приведи себя в порядок и убери тут за собой. Ты не должна забывать, что у нас в доме есть мужчины!

Прежде, чем выйти из ванной, она посмотрела на Анну грустным задумчивым взглядом и вздохнула.

— Надо же, как быстро летит время! Кажется, ещё вчера ты была маленькой девочкой — а сегодня ты уже девушка, и не за горами тот час, когда ты выпорхнешь из родного гнезда… — вновь вздохнула она и улыбнулась.

Мать вышла из ванной, и Анна принялась приводить себя в порядок. В голове кружился целый ворох мыслей. Она знала, в чём заключается главное отличие девочки от девушки. (Мама уже беседовала с ней на эту тему, и вид крови Анну ничуть не испугал). К тому же, все её подружки давным-давно прошли подобное «испытание», и теперь бесконечно жаловались на то, какие неудобства им приходиться терпеть. Анне было немного обидно, что и в этом вопросе, (так же, как с размером груди), природа не торопилась её баловать. Она с нетерпением ждала, когда же это произойдёт, но никогда не думала, что это будет вот так — вдруг.

— А ты думала, что тебе пришлют заказное письмо с сообщением? — иронично спросила она саму себя, глядя в зеркало. — Мол, будьте готовы, Анна Батьковна, Вы уже выросли… Какая глупость!

Итак, она теперь не маленькая девочка — а девушка. Пусть ещё не достаточно взрослая, но — девушка! Анна невольно улыбнулась, неожиданно вспомнив глупую историю, которая произошла с ней несколько лет назад.

Когда Анне было пять лет, её вдруг осенило, что она хочет иметь ребёнка. В силу своего возраста, она не знала и не понимала, откуда берутся дети, но была уверенна, что их посылает людям Господь. Это Он вершит для людей маленькое чудо, посылая им славных младенцев, о которых они должны заботиться.

Недолго думая, Анна пришла к выводу, что вполне может стать хорошей заботливой матерью, и сделает всё для своего малыша, чтобы он был счастлив и никогда не плакал. (Она не могла слышать детский плач, ведь в такие минуты жизнь казалась ей очень несправедливой по отношению к невинному младенцу). Ложась спать, Анна долго просила Бога послать ей ребёнка, твёрдо уверенная, что Господь не оставит её просьбу без внимания. Она надеялась, что утром обязательно найдёт малыша в своей кровати, и мечтала о том, как увидит на подушке мирно спящего младенца.

При этом Анну совершенно не заботило, что будут говорить посторонние люди. В конце концов, мать может усыновить ребёнка, и все будут считать его братом или сестрой Анны, и только близкие будут знать правду. (Что при этом подумают мать с отцом, её тоже не волновало).

Когда Анна проснулась, она не обнаружила в своей постели никакого ребёнка, и даже сбегала проверить к входным дверям, на случай, если младенца кто-то подкинул. Но малыша нигде не было. Несколько дней она терпеливо ждала маленькое чудо для себя, надеясь, что Господь подарит ей ребёночка как-нибудь иначе, но ничего не произошло. Анна страшно разочаровалась и сильно обиделась на Бога за то, что Он не захотел сделать её матерью. Прошло немало дней, прежде чем она поняла, что всему своё время, и забыла свою обиду…

«Какая же глупая она была!» — подумала Анна. Но теперь она может на самом деле родить ребёнка, и знала, как это делается. Правда, для этого ей нужен мужчина, и этот факт ей очень сильно не нравился — Анна презирала мужчин, считая их самовлюблёнными и потому глупыми. Она с раннего детства внимательно наблюдала за мальчишками и мужчинами, живущими по соседству, и довольно быстро пришла к выводу, что никогда в жизни не выйдет замуж. Мужчины — эгоистичные занудные существа, занятые исключительно только собой, и незачем тратить на них свою жизнь!

Современное общество сочувственно относилось к матерям-одиночкам, и можно было спокойно рожать ребёнка и воспитывать его одной. Анна твёрдо решила, что когда вырастет и выучится, сделает себе хорошую карьеру, купит большую просторную квартиру и родит ребёнка от какого-нибудь подходящего по всем параметрам кандидата. (Ну, или от первого встречного — тоже вариант!)

Она закончила приводить себя в порядок, и быстро одевшись, вышла из ванной. Зайдя в комнату, Анна поставила на стол сумку и приготовилась собирать вещи. Она задумалась, что из одежды взять с собой, а что оставить, как вдруг её взгляд задержался на окне.

Анна замерла. Как завороженная, она смотрела во двор, не в силах отвести глаз от увиденной картины: с неба, мягкими пушистыми хлопьями ваты, падал белый-белый снег. Снег кружился и падал, накрывая собой крыши домов, людей, и перекрашивая весь мир в белый цвет. Укрывая землю чистым белоснежным одеялом, снег словно подготавливая мир к светлому празднику Рождества. Всё вокруг было чистым — чистым…

Уже нынешней ночью, люди пойдут в храмы и будут славить Господа за Его любовь и бесконечную милость к ним… Анна вздохнула. Её семья не посещала церковь и не ходила на службы, и она никак не могла решить: хорошо это — или плохо? С одной стороны, Анна хотела бы сходить в храм и поблагодарить Бога за Его заботу о ней, а с другой.… С другой стороны, она почему-то боялась этого, и сама не могла объяснить свои опасения.

«Вот и заканчивается ещё один год, длинный суматошный год… — подумала она. — Завтра Рождество, а там — новый год, со своими радостями и печалями. Вот так незаметно пролетает время… Ещё совсем недавно, я была маленькой глупой девочкой, играющей с подружками в куклы, но скоро я стану совсем взрослой…» Она наконец-то сможет осуществить свои мечты и будет счастлива. Обязательно будет счастлива!

И без мужчины. Непонятно, что такого особенного её подружки находили в мальчишках?! Почему они чуть ли не заикались от волнения при виде одноклассников и соседских парней? Смотрят на них как дуры и улыбаются глупой улыбкой… Бред какой-то!

Мальчишки — как мальчишки! Точно такие же, как и все мужчины: не лучше — и не хуже других, КАК ВСЕ… И слабые к тому же. Никто из них не может выдержать её колкости и насмешки. Они все приходят в ужас от её слов и поступков, предпочитая отступать в сторону, при виде ураганного характера Анны.

У неё всегда был бурный темперамент. К десяти годам за Анной прочно закрепилось прозвище «чёрт в юбке». А ещё «девочка — катастрофа», потому что все её идеи заканчивались примерно таким образом. Она постоянно где-то терялась, витая в облаках. Если её посылали в магазин за хлебом, то потом отцу приходилось идти туда самому, чтобы отыскать замечтавшуюся дочь. Он находил её за весьма нехитрым занятием: совершенно не думая о своей семье, она спокойно кормила купленным хлебом голубей…

Она запросто могла уйти из дома погулять по ночному городу, пользуясь тем, что её попросили вынести мусор. А потом невозмутимо отвечать на все расспросы, что ходила посмотреть на светящиеся вдоль дороги фонари. «Да установи ты ей в комнате иллюминацию!» — сказала однажды в сердцах мать, устав в очередной раз искать до полуночи своё заблудшее дитя.

Чем бы Анна не занималась — это всегда заканчивалось каким-то недоразумением. Она гладила — на одежде появлялись прожжённые утюгом дыры! Она готовила еду — каша в кастрюле варилась до тех пор, пока сгоревшее дно не выпадет вместе с содержимым! Она хотела помочь прибраться в квартире — хрустальная посуда, стоявшая в серванте, была разбита вдребезги! (Ну, она же не знала, что нельзя ставить зажжённые свечи прямо под стеклянными полками! Они так красиво горели…) И это был далеко не полный список!

Анна тяжко вздохнула. Ну, она же не специально всё это делает! Она хочет как лучше — а получается с точностью до наоборот…

— Анна, где ты там? Побыстрее, пожалуйста! Машина уже у подъезда.

— Я сейчас, минуточку! — встрепенулась Анна и бросилась торопливо собирать сумку.

Она не глядя побросала в сумку самые разные вещи, решив, что раз придётся ночевать в чужом доме — значит надо брать всё! Торопливо окинув комнату взглядом, на случай, не забыла ли она чего, Анна выбежала из квартиры, на ходу набрасывая на себя тёплую шубку. Вся семья уже давно готова, они ждут её у машины, а она как всегда замечталась! Теперь всю дорогу придётся выслушивать их ворчание и недовольство…

— Ну, ты — чучундра! — недовольно проворчал Марио, увидев бегущую к машине Анну. — Вечно тебя приходится ждать! Мы уже замёрзли… — он, как всегда, постарался не упустить возможности поддеть сестру.

Анна фыркнула, смерив брата высокомерным взглядом и не спеша села в машину, занимая своё любимое место за спиной отца.

— Все сели? — спросил отец и, получив согласный кивок, завёл мотор.

Машина тронулась с места, отъезжая от подъезда. Сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее… Склонив голову на бок, Анна смотрела, как мимо проплывали дома, спешащие по своим делам прохожие, маленькие бутики и большие супермаркеты.

Вскоре машина выехала за город. Колеса радостно зашуршали по мягкому снегу, покрывшему шоссе и постепенно набирали скорость. Анна откинулась на спинку сиденья и устроилась поудобнее. Друзья родителей жили в собственном коттедже далеко за городом, и теперь ей предстояло почти полдня провести в дороге. Но это нисколько её не смущало. Ей нравилось путешествовать: машина едет плавно, баюкая тебя как лялечку в колыбельке. Не надо никуда бежать, спешить — можно расслабиться, и закрыв глаза, предаться размышлениям или помечтать…

Анна посмотрела в окно. Стоя по бокам дороги, высокие сосны и ели упирались верхушками в небо, словно молчаливые стражи. На потемневшем небе проступили первые звезды. И луна… Какая яркая и полная луна! Как огромное наливное яблоко, она буквально залила всё вокруг своим серебристым светом, и привычный мир исчез, уступая своё место миру загадочному и непознанному.

Знакомые с детства предметы на глазах меняли свои очертания. Их контуры расплывались и преображались, становясь чужими и незнакомыми. Казалось, что они едут не по обычной дороге, а по поверхности какой-то неизведанной планеты. Убаюканная равномерным покачиванием, Анна незаметно для себя уснула…


…Расправив руки, словно крылья, она стояла на краю чёрной бездонной пропасти…

Анна посмотрела вниз, и её охватил неописуемый ужас. Дикий животный ужас захлестнул разум Анны, когда она поняла, что стоит на краю гибели. Она резко отпрянула назад, но было уже поздно: земля внезапно ушла у неё из-под ног — и Анна провалилась в мягкую темноту…


Громко вскрикнув, Анна проснулась.

— Опять кошмар…? — озабоченно спросила мать, сидевшая впереди рядом с отцом. — Напомни дать тебе валерьянки, когда приедем… — вздохнула она.

Анна кивнула и посмотрела в окно. Надо же, уже глубоко за полночь! В очередной раз, машина куда-то свернула, и постепенно замедляя ход, остановилась. Анна поняла, что они добрались до места, а она всю дорогу проспала.

Друзья родителей радушно встретили своих гостей и быстро развели детей по комнатам, чтобы они могли лечь спать. (К большому неудовольствию Анны, взрослые решили, что она ещё мала, чтобы присутствовать на ночной рождественской вечеринке).

Анне досталась маленькая, но очень уютная комната. В ней было мало мебели, лишь большая мягкая кровать, стоявшая у стены напротив, да узкая тумбочка рядом с ней — и всё. И ещё окно было занавешено прозрачной занавеской.

Зато кровать была по-королевски шикарна! Анна запрыгнула на неё и начала раскачиваться. Немного подурачившись, она с размаху плюхнулась на спину и раскинула руки в стороны. «О, Господи! Спасибо!» — мысленно прошептала она. Анна всегда мечтала о том, чтобы у неё была такая большая постель.

— Ты уже устроилась? — заглянула в комнату мать.

— Да! — радостно ответила Анна, и немного приподнялась. — Смотри, какая у меня кровать!

— А почему ты залезла на неё в уличной одежде? Немедленно вставай и переодевайся! — строго сказала мать, проходя в комнату. — Не забудь тщательно расчесать волосы, прежде чем ляжешь спать, и переложи подушку на другую сторону. Нельзя спать ногами к дверям! Ты знаешь, что это плохая примета…

— Хорошо… — неохотно встала с кровати Анна.

— Спокойной ночи! — пожелала мать и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Анна быстро переоделась и, присев на краешек кровати, распустила волосы. Впереди ждал нелёгкий труд: надо тщательно расчесать спутавшиеся пряди и связать тугую косу. Это была ежедневная процедура перед сном. Зато, расчёсывая волосы, она вспоминала все события прошедшего дня и приводила свои мысли в порядок.

Анна недовольно принялась расчёсывать волосы, торопливо дёргая расчёской по спутанным в дороге прядям. Связав косу тугим узлом, она убрала расчёску на тумбочку и блаженно раскинулась на широкой кровати. Неожиданно одна мысль молнией пронеслась в голове, заставив её вскочить, как ужаленную: Анна вдруг вспомнила, что находится в гостях, а значит, у неё есть шанс увидеть своего будущего мужа. Конечно, она не собирается выходить замуж, но посмотреть на того, в кого она могла бы влюбиться, (даже чисто теоретически), было очень любопытно!

В темноте, Анна лихорадочно перебирала предметы на туалетном столике, ища гребешок, которым только что расчёсывала волосы.

— Ну, наконец-то! Нашла! — обрадовалась она и положила гребешок под подушку. — Сплю на новом месте — приснись жених невесте: суженный мой, ряженый, мне Судьбой предсказанный, появись — ночью лунною явись!

Прошептав старую присказку, Анна легла на подушку, но никак не могла успокоиться. Глупости это всё! Ну, кто может присниться после таких слов?! Нет, если она хочет на самом деле узнать своего суженного, надо сделать что-то посерьёзнее!

Что-то неизвестное подталкивало её изнутри, призывая к более весомым действиям. Анна решительно встала и открыла тумбочку. Нет, ещё раз нет… Ага! Вот это подойдёт! Взяв в руки маленькие маникюрные ножнички, она аккуратно отрезала небольшую прядь своих волос. Положив маленький локон на ладонь, Анна подошла к окну, подставляя руки под лунный свет, и зашептала:

Планета Селена! Сияет твой Свет,
Сливая в едино миры —
Найди же того, кто за тысячи лет
Не встретил Великой Любви!
Планета Венера! Даруй нам Любовь,
Соединяя сердца —
Пусть скрепит печатью Первая кровь
Союз, что послала Судьба!
О Солнце! Сверкай золотистым огнём!
Нас благословят Небеса —
И Вечность дарует согласье своё
Быть рядом: года и века…

Анна и сама не знала, откуда появились эти слова — они будто бы шли изнутри, прямо из глубины её души. Закончив шептать, она спрятала локон под подушку и легла в кровать, совершенно забыв наставление матери перелечь на другую сторону.

В комнату заглянул отец.

— Ты спишь? — спросил он, подходя ближе и присев на край кровати. — Я зашёл пожелать спокойной ночи своей лапочке-дочке! Пусть тебе приснится сказочный принц…

— Не хочу принца! — капризно надула губки Анна. — Я их не люблю: они глупые и… маленькие — слабенькие совсем.

— Ну, раз ты не хочешь принца, — весело улыбнулся отец, — то пусть тебе приснится самый настоящий король! Я надеюсь, король тебе подойдёт…?

— Король…? — Анна задумалась. — А он старый?

— Нет, что ты! — развеял её опасения отец. — Он молодой и красивый: он совсем недавно стал королём и ещё не успел состариться. А ещё он очень сильный и смелый. Так что, тебе не удастся напугать его своими проделками… — рассмеялся он.

— Таких не бывает… — вздохнула Анна.

— Бывает, — мягко возразил отец. — В сказках всё бывает! Спокойной ночи, фантазёрка моя…

Поцеловав Анну в лоб, отец вышел из комнаты.

«Король!» — недоверчиво хмыкнула Анна. Лёжа в кровати, она смотрела на лунные лучи, окутавшие комнату волшебством, и раздумывала о том, есть ли где-нибудь такой человек, который сможет вытерпеть все её проделки и не всегда невинные шалости. Что ж, скоро она это узнает! Если где-нибудь в мире есть тот, кому она предназначена самой Судьбой, то она обязательно увидит его сегодня во сне — в этом Анна даже не сомневалась.

Вот только ей совсем не хочется спать! Из-за стены доносились радостные голоса родителей и их друзей, да звон хрустальных бокалов. Взрослые праздновали наступающее Рождество, а она…

Закутавшись в одеяло, Анна смотрела, как мягкий лунный свет струился сквозь лёгкую занавеску на окне, заливая комнату искрящимся серебром…


… Неожиданно дверь тихо скрипнула и отворилась, роняя в комнату яркий свет. На пороге показался незнакомый мужчина. Анна нисколько не испугалась: немного удивлённая столь поздним визитом, она слегка приподнялась и молча рассматривала ночного гостя. Интересно, кто это…? Один из друзей её родителей…?

Спокойно и невозмутимо мужчина подошёл ближе и осторожно присел на край кровати.

— Привет… — улыбнулся незнакомец.

Окружающий мир внезапно задрожал и исчез… Словно зачарованная, Анна смотрела на него, не в силах отвести глаз. Незнакомец был невероятно красивым, (он был красив, как Бог!), а его улыбка была подобна лучам утреннего солнца, выглянувшим из-за туч…

А голос! Она никогда не слышала столь невероятно чарующий голос. Этот ласковый голос, с мягкими бархатными нотками, пронзал душу насквозь, заставляя напрочь забыть о том, кто она и откуда.

Их взгляды встретились…

Любовь… Бесконечная как сама Вселенная, ЛЮБОВЬ смотрела на неё, лаская своей трепетной нежностью. Она тонула в его глазах, подобно маленькому бумажному кораблику, попавшему в океан. Она тонула, и не было ни сил, ни желания всплывать обратно… Окружающий мир задрожал ещё сильнее и окончательно растворился…

— Кто… ты…? — почти беззвучно прошептала до глубины души потрясённая Анна.

— Твоя судьба, малышка… — тихо ответил он, и к ручейкам любви и нежности, струящимся в его взгляде, добавилась невыносимая горечь. — Твоя СУДЬБА…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ ПОСЛАННИК НОЧИ

Как часто мы творим, не зная сами,

К чему поступок может привести:

В неведомое двери открываем,

Не зная, что там ждёт нас впереди.


Бездумные и глупые поступки —

Обратно вас уже не воротить…

Как поздно постигаем смысл шутки:

«За все, (всегда!), приходится платить!»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

На дворе стояла глубокая ночь. Притаившись за приоткрытой дверью своей комнаты, Анна вслушивалась в разговор родителей, доносившийся до неё со стороны кухни.

— Лиза звонила, — услышала Анна голос отца. — Мама очень плоха, надо ехать.

Услышанная новость не обрадовала Анну. Лиза была родной сестрой отца, тётей Анны, и жила в другом городе вместе со своей матерью. Значит, бабушка больна…?

— Что говорят врачи? — спросила мать.

— Рак… — горько прошептал отец. — В последней стадии… никаких шансов… остались считанные дни…

— Что ж, — вздохнула мать, — поезжай. Надеюсь, ты успеешь проститься с ней… — снова вздохнула она.

— Лиза просила привезти Анну, — неожиданно сообщил отец. — Мама очень хочет увидеть её.

— Нет! — резко отрезала мать. — Она никуда не поедет!

— Анна — взрослая девочка, ей уже тринадцать лет, — заметил отец. — Мама очень просит…

— А ты, вообще, понимаешь, зачем ей нужна наша дочь? Она хочет передать ей свой Дар! — жёстко сказала мать. — Я этого не допущу! Моя дочь не будет чародейкой! Никогда!

— Мама просто хочет проститься — и всё, — продолжал настаивать отец. — Это — последняя просьба.

— Я сказала — нет! — отрезала мать. — Анна и так очень странный ребёнок: никто не знает, что у неё на уме. Она никого не слушает, никому не подчиняется. Если у неё появится Сила… — она многозначительно замолчала.

— Хорошо, — неохотно согласился отец. — Я поеду один.

Родители Анны начали обсуждать, что может понадобиться отцу в дороге, когда и во сколько он поедет и прочее, прочее, прочее… Анна отошла от дверей и легла в кровать. В голове, вихрем, крутились тысячи мыслей: бабушка больна… она умирает… она хотела проститься… Дар… Какой такой Дар…? Что он даёт…?

Незаметно для себя, Анна уснула…


Когда утром она проснулась, отец уже уехал. Анна бесцельно слонялась по квартире, не зная, чем заняться. Братья не разделяли её уныния — маленькие проказники веселились, как могли, ведь наступило Рождество. Рождество! Светлый Радостный праздник, когда свершаются чудеса!

— Пойдёшь Золушку вызывать? — спросил Марио. — Я знаю, как это сделать! Она может исполнить одно желание.

Анна не особо верила в эти глупые детские развлечения, но согласилась. К ним присоединились друзья Марио, заглянувшие в гости. Вся компания зашла в ванную комнату, (почему-то вызывать Золушку надо было именно в таком месте), и Марио закрыл дверь на защёлку.

— Темно! — шёпотом возмутилась Анна.

— Молчи, дура, так надо! — возразил Марио.

Он что-то делал в темноте, что-то шептал, какое-то «заклинание»… Анна скептически относилась ко всей этой затее. Ну, как можно верить в то, что, прочитав какое-то там заклинание, можно на самом деле вызвать Золушку? Да и с какой такой стати, она будет исполнять их желания? Бред!

— Золушка, появись! Золушка, появись! Золушка, появись! — громко сказал Марио последние слова заклинания.

Марио заранее предупредил, что разговаривать нельзя, и все замерли в ожидании чуда. Анна присела на край ванны и задумалась. А вдруг, Марио прав? Что, если Золушка появится на самом деле, ведь сегодня не обычная ночь — а Сочельник? Что бы такое у неё попросить…?

Нет, ей не хочется ни вещей, ни ещё чего-нибудь материального. Единственное, чего хотелось Анне — увидеть ЕГО. Увидеть не во сне — а наяву…

Неожиданно раздался какой-то звук. Анна прислушалась и поняла: это стук копыт. Только копыта стучали не по полу, а по чугунной эмалированной ванне. Все сразу посмотрели туда, откуда шёл звук, и увидели, как возле сливного отверстия ванны появился крохотный шарик зелёного света. Не веря своим глазам, дети замерли в радостном ожидании кареты, запряжённой лошадьми.

Однако Анне было не до радости. В голове вдруг появилась ужасающая картинка.

ЧЁРТ… Самый настоящий чёрт! Он бежал к ним, цокая своими копытами, и был всё ближе и ближе…

От страха, Анна дико закричала и стремительно бросилась вон из ванной комнаты.

— Ненормальная! — закричал ей вслед Марио. — Ты всё испортила! Зачем двери-то выносить?!

На шум пришла мать. К удивлению Анны, она не стала ругать её за сломанную дверь, а собрала всех детей в зале, где и сообщила им печальное известие.

— Вы уже взрослые дети и понимаете, что в жизни бывают неприятные события. Сегодня умерла ваша бабушка, мать вашего отца. Он задержится на похороны, поэтому вернётся только послезавтра. Прошу вас, отнеситесь с пониманием к его горю…


Раздался звонок в дверь, и братья побежали встречать вернувшегося с похорон отца. Анна не хотела участвовать в общей суматохе и осталась в своей комнате.

— Доченька, иди-ка сюда! — позвал её отец.

Он сидел в зале на диване и держал в руках какой-то свёрток. Подойдя ближе, Анна остановилась.

— Доченька… твоя бабушка, моя мама, умерла. Она очень любила тебя, и… — отец сдержал навернувшиеся на глаза слезы. — Она просила передать тебе этот подарок. Возьми…

Он достал из свёртка что-то тёмное и вложил в руки своей дочери. Анна посмотрела на подарок и ахнула: какая красота! Тонкий полупрозрачный платок из чёрной шифоновой ткани был раскрашен пурпурно-алыми розами…

— Спасибо! — выдохнула Анна, не в силах отвести взгляд от этой красоты. — Спасибо!

Она тут же побежала к зеркалу примерять обновку.

— Что ты наделал…? — прошептала побледневшая мать, которая как раз входила в зал. — ЧТО ты наделал…?

— Исполнил последнюю волю своей матери! — твёрдо сказал отец.

— Помоги нам всем Господь… — обречённо покачала головой мать, и устало опустилась на диван. — Один Бог знает, что она теперь может натворить…


Говорят, время лечит. Анне было трудно судить об этом, потому что она не помнила своей бабушки со стороны отца. Она знала, что видела её, когда была очень маленькой, знала, что была любимой внучкой, но… Она ничего не помнила. Совершенно ничего…

Однако Анна любила свою бабушку. Она чувствовала, что та тоже любит её и каким-то невероятным образом помогает ей. Анна не могла объяснить свои ощущения, но чувствовала, что это было именно так.

Странное это было ощущение. Внутренний голос говорил, что бабушка никуда не ушла, она жива, она где-то рядом, незримо для человеческих глаз. Анна знала, что если ей будет трудно, она всегда может позвать свою бабушку на помощь, и та обязательно придёт, поможет своей внучке. И ещё она чувствовала, что там, рядом с бабушкой, есть и другие — весь род, который не оставит своих потомков в трудную минуту. Трудно сказать, откуда пришло это знание: Анна просто ЗНАЛА — и всё…


Несколько дней пролетели незаметно. Жизнь начинала входить в свою колею, преподнося новые будничные проблемы и заботы. Но — только для взрослых! Дети беззаботно радовались рождественским каникулам и возможности побездельничать.

Анна с подружками увлеклись святочными гаданиями. Уж чего они только не делали! И на картах гадали, и бумагу жгли, (даже чёртика вызывали!), но… Ни одно из гаданий не дало ответа на главный вопрос: кто он?! Всё время выходила какая-то ерунда: д… мон, с… тан… И что это может значить?! Димон — это Дмитрий что ли…? А Стан, тогда, кто такой? Может Станислав…? Ерунда, в общем, получается…

Лёжа на кровати, Анна равнодушно смотрела в потолок, раздумывая о странном мужчине, вот уже три года приходившем к ней во сне и… видениях…

Сны… они сильно отличались от других: яркие, насыщенные! Они накрепко врезались в память. Как правило, в этих снах, он всегда был рядом. Просто был рядом. И как всегда — с лёгкой усмешкой на губах…

Что же касается видений, то всё началось случайно: однажды Анна увидела в газете небольшую заметку об астральном мире и фантомах. Сама статья её не заинтересовала, но в голове прочно засела мысль, что можно попробовать вызвать душу своего любимого. Правда, Анна не знала, как это сделать, но желание увидеть его было сильнее любых сомнений, поэтому она была твёрдо уверена, что всё получится.

Однажды ночью, как только все заснули, Анна решила попробовать осуществить свою задумку. Она легла в кровать, закрыла глаза и представила перед собой своего любимого. «Приди ко мне!» — мысленно прошептала она, и трижды повторила прочитанное в газете заклинание, вызывавшее душу.

Анна замерла в ожидании. Ничего не произошло. Совсем ничего! Она открыла глаза и разочарованно оглянулась. Вот и верь после этого всяким магическим штучкам!


…Неожиданно открылась дверь и на пороге появилась высокая мужская фигура.

— Привет, малышка… — прошептал знакомый голос.

Он! Это был ОН! Анна смотрела и не верила своим глазам: он пришёл — живой, настоящий!

— Ты звала меня, маленькая моя… — улыбнулся он, присаживаясь на край кровати.

Анна растерялась. Она совсем не знала о чём с ним говорить. Она хотела увидеть его, (это правда), увидеть и… И всё — больше идей не было.

— Как прошёл день…? — вновь улыбнулся он.

— Н… н… ничего… — нерешительно ответила Анна, чувствуя себя полной дурой.

— Ничего? — слегка усмехнулся он. — А кто сегодня плакал? Кто сегодня целый час сидел в ванной и плакал так, что слёзы ручьём бежали…?

Он склонился и, слегка прикасаясь губами, бережно, по-отечески поцеловал её в лоб.

— А откуда ты знаешь, что я плакала? — немного осмелев, поинтересовалась Анна.

— Я всё про тебя знаю, всё-всё-всё! — улыбнулся он. — Я знаю, чем ты занимаешься, что ты любишь и не любишь, что ты чувствуешь и о чём мечтаешь…

— Я к тебе хочу… — неожиданно даже для самой себя заявила Анна, и сама испугалась того, что сказала.

— Я знаю… — вновь улыбнулся он, а в глазах появилась та самая невыносимая горечь. — Я тоже хочу, чтобы мы были вместе, очень-очень этого хочу! Больше всего на свете я хотел бы забрать тебя с собой, но… ещё не время. Ещё рано, маленькая моя, мы должны подождать.

— А долго? — нахмурилась Анна.

— Нет, малышка, не долго: ты сама не заметишь, как пролетит время — и мы будем вместе. Обещаю: однажды я приду и заберу тебя с собой. И мы никогда уже не расстанемся.

— Значит, ты — мой будущий муж…? — задумалась Анна и доверчиво сообщила: — А знаешь, ты красивый. И сильный. И добрый. Наверное…

Услышав эти слова, он слегка усмехнулся, а Анна вдруг почувствовала себя маленьким хрупким цветком в тени могучей нерушимой скалы. Она откуда-то поняла, что эта скала всегда будет защищать её от палящего солнца и проливного дождя, от всего, что хоть как-то может её обидеть.

— Мне пора… — тихо прошептал он, и вновь слегка прикоснулся губами к её лбу. — Ты больше не играй с магией, ладно? Просто позови меня — и я приду.

— А как ты узнаешь, что я тебя звала? — недоверчиво поинтересовалась Анна.

— Я услышу, — улыбнулся он. — Я услышу твой голос, где бы ты ни была — и обязательно приду. А теперь спи, маленькая моя, спи…


Так оно и пошло. Как только Анна оставалась одна, (конечно, чаще ночью, когда все спали), она сразу же звала ЕГО. Начало видений всегда было одинаковым: открывалась дверь, и он входил в комнату. Подойдя ближе, он присаживался на край кровати, и они долго-долго разговаривали, (до самого утра).

Анна рассказывала ему всё, что случилось с ней за день, все свои беды и неприятности, а он слегка усмехался, (совсем чуть-чуть), слушая её. Она понимала, что он с лёгкостью может решить и не такие проблемы, и от этой усмешки на душе становилось очень тихо и спокойно. Анна знала: он никогда не обидит её — и не даст в обиду другим.

Он всегда смотрел на неё добрым ласковым взглядом с примесью какой-то непонятной горечи, и утешал, когда на душе было особенно плохо и тоскливо. Анна слушала его безумно нежный голос, и тревога уступала место радости и тихому счастью…

Анна частенько раздумывала над тем, почему в его глазах такая горечь? Она была настолько невыносимой, словно в его жизни случилась какая-то непоправимая трагедия, словно он совершил какой-то немыслимый ужасный поступок или же потерял что-то очень-очень дорогое для его сердца и души, и теперь его терзала страшная душевная боль…

Неожиданно хлопнула входная дверь. Анна услышала голос отца, вернувшегося с работы, и звонкие голоса младших братьев.

— Анна… — в комнату вошёл отец, — устала, дочка…? Отдыхаешь…?

— Нет, просто лежу… — ответила она. — Настроение так себе… никакое…

— Надеюсь, это поднимет тебе настроение! — достал отец из кармана большую конфету. — Держи! И давай-ка собирайся прогуляться!

— Куда? — недовольно нахмурилась Анна.

— Отвезу вас всех на городскую площадь. Посмотрите на новогоднюю ёлку, покатаетесь на горках… — объяснил отец. — Давай, одевайся! — и он вышел из комнаты.

Встав с кровати, Анна подошла к окну и посмотрела на улицу. Не глядя, она развернула конфету и разломила её пополам. Это была одна из любимых Анной сладостей: мягкий сливочный ирис, похожий по вкусу на щербет.

«Как жаль, что она не может разделить эту маленькую радость с ним…» — вздохнула она, как вдруг в голове появилась совершенно неожиданная, (и точно безумная), мысль. А что, если…? Глаза Анны заблестели от возбуждения. Она откуда-то знала, что у неё всё получится. (Как бы безумно это ни выглядело!) Она поднесла оставшуюся половинку конфеты поближе к губам и тихо зашептала: «Приди ко мне, пожалуйста! Приди! Это — для тебя и… только ДЛЯ ТЕБЯ…»

Закончив шептать, Анна оглянулась вокруг в поисках укромного места, где младшие братья не смогут добраться до вкусной сладости, и положила конфету на самый верх серванта. Теперь её точно никто не найдёт!


…Князь молча смотрел в зеркало, как Анна собирается на улицу. Как только вся семья вышла из дома, он мгновенно переместился к ней в комнату. Что ж, посмотрим, чем живёт эта девочка, а то что-то в последнее время она сама не своя…

Начнём, пожалуй, с книг. Чтобы взглянуть на содержимое книжных полок, ему пришлось склониться из-за высокого роста и упереться руками в широкую тумбу. Так, что у нас тут…?

Нижняя полка была завалена учебниками и тетрадями. Судя по беспорядку, учёба Анну не слишком интересовала. Зато на верхних полках был исключительный порядок. Ну, надо же! Сказки, легенды и различные эпосы всех народов и национальностей стояли аккуратным рядком. Девочка любит сказки? Это хорошо!

Неожиданно рядом появился Магистр.

— Вот ты где! — воскликнул он. — А я тебя везде ищу. Чем занимаешься?

— Хочу посмотреть, что у неё в голове, — ответил Князь, продолжая рассматривать содержимое полок.

Он вдруг заметил маленькую Библию, стоявшую в самом углу одной из полок, и нахмурился: Анна тянулась к Богу. Маленькие фигурки ангелочков над её кроватью, которых он уже видел раньше, это ещё полбеды, а вот Библия… Это был плохой знак.

— Что нашёл? — поинтересовался Магистр, заметивший недовольство Князя, как вдруг увидел кое-что, лежащее наверху серванта. — О, конфетка! — обрадовался он и, не долго думая, взял припрятанную Анной сладость.

— Спасибо! — не отрывая взгляда от книжных полок, перехватил конфету из его рук Князь и спокойно отправил её себе в рот.

— Ты! — возмутился Магистр. — Я первый её нашёл! Ты не имеешь права!

— Имею! — невозмутимо возразил Князь, надкусывая конфету. — Я — КНЯЗЬ ТЬМЫ, и могу брать всё, что захочу!

Внезапно окружающий мир растворился и исчез. Огромное облако света окутало Князя, вихрями закружилось вокруг него, затягивая в себя. Свет кружил, кружил, кружил…

Боль! Жуткая невыносимая БОЛЬ! Она была повсюду и вонзалась в душу, буквально разрывая её на части. Казалось, ещё немного, и он навсегда исчезнет В НЕБЫТИЕ…

Неожиданно все закончилось. Наваждение длилось лишь краткий миг, но Князь понял, что на самом деле мог сейчас отправиться в небытие. Вопрос в том, было ли это делом рук Анны — или это просто случайность…?

Чушь! Случайностей не бывает! Он сам столько раз твердил об этом Магистру, что было бы глупо списывать всё на волю случая. Анна нарочно припрятала своё лакомство подальше от посторонних глаз, как можно выше. Вряд ли она рассчитывала, что кто-то его найдёт, и уж тем более никак не могла знать о намерениях Князя нанести ей небольшой визит.

СВЕТ… Этот Свет он ни с чем не перепутает! Это — ЛЮБОВЬ! Любовь, чёрт возьми! А Любовь — это Бог… Такой Свет исходит только от Создателя — и только от Него! Пожалуй, следует быть поосторожнее с вещами Анны — не стоит забывать, что она особое дитя. И надо бы как-то разобраться со всем этим попозже…

— То, что ты — Князь, не даёт тебе права забирать мою конфетку! — продолжал возмущаться ничего не заметивший Магистр.

— Не жадничай! — усмехнулся Князь, решив не посвящать Магистра в то, что произошло. — Во-первых, это была не твоя конфетка — а Анны. А во-вторых, душа скряги неизбежно ПОПАДАЕТ В АД… — лукаво добавил он.

— Нашёл, чем пугать! — парировал Магистр.

— Ладно, не дуйся, — улыбнулся Князь, — вот тебе точно такая же, держи!

Он протянул к Магистру руку ладонью вверх, и на ней появилась целая ириска.

— А я хотел ту конфетку! — недовольно проворчал Магистр, но ириску забрал. — Колдовать я и сам умею!

— Клянусь: в следующий раз я отдам тебе все лакомства, которые найду у Анны! — честно пообещал Князь.

— Вот и хорошо… — миролюбиво проворчал Магистр, даже не подозревавший о подвохе, таившемся в этих словах.

— Ладно, пошли отсюда! — решил Князь. — Я увидел всё, что хотел — и даже более того.

— Ну, наконец-то! — обрадовался Магистр. — Хоть поедим чего-нибудь. Кстати, ты мне должен! За моральный ущерб, так сказать…

— Это какой такой «ущерб»…? — усмехнулся Князь.

— Моральный! — улыбнулся довольный собой Магистр.

— Аргументируй…

— Да, пожалуйста! Я страдал, я переживал, я чувствовал себя несправедливо обиженным и дико завидовал счастливому обладателю вкусной ириски…

Мастерски подкрепляя свои слова актёрской игрой, Магистр на все лады изображал жуткие страдания, неведомые ни ему самому, ни Князю. Поддразнивая друг друга, могущественные духи Тьмы отправились в замок…


Растолкав всех в разные стороны, Анна первой вбежала в квартиру и бросилась сразу в комнату. Она уже жалела, что оставила конфету, и спешила исправить свою ошибку. Быстро вскочив на спинку кровати, она посмотрела наверх серванта и…

Не веря своим глазам, Анна замерла: конфеты не было! Её не было — и всё! Лишь яркий разноцветный фантик напоминал о том, что ещё совсем недавно в нём было что-то сладкое. Тело Анны пробила крупная дрожь. Он был здесь — был! И забрал с собой её маленький подарок. Значит она не совсем сумасшедшая! И все эти видения и сны — это не просто так!

Настроение Анны заметно поднялось. День закончился так, как она даже и предположить не могла. Если бы только она знала, КТО на самом деле забрал её маленький подарочек, припрятанный для любимого, ей было бы совсем не до смеха…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Анна закрыла дверь и защёлкнула замок на два оборота. Часы показывали два часа ночи, но ей не спалось. Вот и пришла ещё одна долгая бессонная ночь — одинокая ночь без НЕГО.

С тех пор, как ОН приснился ей в первый раз, прошло уже пять лет, но Анна так и не могла понять, что за странные сны ей снятся. Она понимала лишь одно: она влюбилась. Влюбилась безумно, безоглядно и… очень глупо…

С первого взгляда, с первого слова, она безумно влюбилась в необычного, не похожего на других, мужчину из сна и видений. Она влюбилась в человека, которого никогда не видела, да и вряд ли когда увидит, в того — кто всего лишь приходит к ней во сне. Она понимала, что это глупо, она должна выбросить всё из головы и забыть о нем, но не могла ничего с собой поделать. Она перестала звать его, шепча по ночам нехитрые заклинания — но не перестала любить. Она любила его, любила так сильно, как не любила никогда в жизни. Сколько раз она давала себе зарок: не думать о нём, жить своей жизнью, но…

Стоило ему присниться в очередной раз, и она забывала обо всём на свете. Ей казалось, что именно там, во сне, и была её настоящая жизнь, только рядом с ним она была по-настоящему счастлива. А потом наступало пробуждение: горькое и одинокое. Они никогда не будут вместе — это всего лишь сон, её безумие…

Анна никому не рассказывала о своих снах. Зачем? Вряд ли найдётся хоть один человек, который поймёт её и не осудит, не рассмеётся ей в лицо. Иногда Анне нравились какие-нибудь местные пареньки, но стоило ей подумать, что среди них нет Его, как она становилась холодной и неприступной. Она язвительно, грубо и жестоко, высмеивала каждого, кто даже просто пытался поговорить с ней. Она обрушивала на смельчаков весь свой гнев, всю свою ярость, только за то, что они — не он. Не ОН!

Анна понимала, что была не права, но не могла остановиться. Ей нужен был лишь один человек на всём белом свете, во всей Вселенной, а она даже не была уверена в том, что он существует на самом деле.

Подруги удивлялись тому, что она категорически отвергала знакомства с мальчиками, и Анна, дабы не открывать свой секрет, насочиняла им кучу историй про безответную любовь к одному местному хулигану. Конечно, теперь ей приходилось изображать страдания и некоторую ревность, когда он проходил мимо с какой-нибудь девчонкой, но это были мелочи. В такие минуты, она вспоминала свои сны, и неподдельная боль разлуки терзала её сердце.

Того, что её бесхитростная ложь может случайно раскрыться, Анна не боялась. Ну и что? Пусть говорят себе, что хотят! Ей не было никакого дела до того, что думают о ней люди, главное — она сохранит свою тайну. Но сколько ещё ей предстоит вести такую двойную жизнь, бесконечно притворяясь? СКОЛЬКО? Неужели всегда, до конца дней?

Тяжко вздохнув, Анна подошла к открытому настежь окну. Горячий летний воздух врывался в комнату, но не приносил облегчения. Да разве он мог спасти её от самой себя? Хорошо хоть то, что у неё появилась возможность иногда расслабиться и не «играть на публику», а немножко отдохнуть. Братья подросли, и теперь частенько ночевали в зале, дабы лежать на диване и смотреть кино. Анна могла вволю наслаждаться одиночеством, не боясь быть услышанной, если вдруг заговорит во сне. (А такое с ней бывало, и в последнее время всё чаще).

Была у Анны и ещё одна тайна от семьи: она начала курить. Эта привычка появилась у неё уже давно. Сначала она курила просто так, за кампанию, а потом вдруг неожиданно для себя обнаружила, что сигарета помогает ей держать себя в руках и не рыдать навзрыд над своим горем. Курить и плакать одновременно — просто невозможно…

А горе у неё было весьма серьёзное. Анна знала, что вряд ли когда-нибудь она встретит такого мужчину как он, а если даже и встретит — то не узнает его. Она отчётливо помнила все сны, в которых он приходил, все видения, но никак не могла вспомнить его лица. Она помнила лишь образ: голос, усмешка, взгляд — и всё. ВСЁ! Как же она узнает его, когда они встретятся на самом деле…? Им никогда не быть вместе…

Сказав себе в очередной раз избитую фразу «курить вредно», Анна достала сигарету и затянулась терпким дымком. Сизый дым медленно растворялся в ночном воздухе, перемешиваясь с запахом цветущей травы. Лёгкий ветерок доносил с улицы аромат распустившихся цветов, но Анна ничего не замечала. Молчаливая луна мягко освещала округу, составляя ей кампанию. Она вспомнила, что точно такая же луна, полная и яркая, была в ту ночь, когда он приснился ей впервые. От этого на душе стало ещё тоскливее…

«Всё будет хорошо…» — неожиданно мелькнула в голове мысль. — «Вспомни, что сказала тебе бабушка! Всё будет хорошо… уже скоро…» Грустно улыбнувшись, Анна погрузилась в воспоминания…


…В прошлом году, она впервые побывала в гостях у бабушки со стороны матери. Вся семья, за исключением отца, ездила за границу, так как бабушка жила в другой стране. Отец не мог позволить себе отпуск и остался дома.

Анна знала, что бабушка умеет предсказывать судьбу, и буквально ходила за ней по пятам, ожидая подходящего момента. (Мать строго запрещала дочери гадать на будущее и вообще заниматься каким-либо колдовством). Как только Анна осталась с бабушкой одна, она сразу же упросила её погадать на судьбу. Она умела быть очень убедительной!

— Что ж, давай посмотрим… — согласилась бабушка, доставая колоду карт.

Тщательно перетасовав колоду, она разложила карты в «круг судьбы», очень древнее гадание, передававшееся из поколения в поколение. Бабушка склонилась над раскладом и тут же отшатнулась.

— У тебя очень необычная судьба, девочка моя… — прошептала она, с ужасом глядя на получившийся расклад. — Очень необычная! Запутанная и извилистая как лабиринт…

— Там есть мужчина? Он любит меня? — нетерпеливо спросила Анна. — Он станет моим мужем?

— Вокруг тебя всегда будет много мужчин, — улыбнулась бабушка, показав на разложенные карты. — Короли всех мастей лежат у твоих ног, и каждый из них ищет твоей любви. Но ты не достанешься никому из них! Нечаянный король украдёт тебя у всех.

— Нечаянный король…? — замирая, переспросила Анна.

— Нечаянный король… — вздохнула бабушка, показав на карту пикового короля, перекрывшего карту Анны. — Он кружит вокруг тебя, внимательно следит за каждым твоим шагом. Где бы ты ни была, что бы ты ни делала — он всегда рядом. Он сделает всё, чтобы ты была его — и только его.

— Разве эта карта не обозначает врага? — удивилась Анна. — Это же пики!

— Пики — это зло… — согласилась бабушка. — Но карты говорят, что он — твой покровитель, он оберегает тебя.

— А когда я его встречу? — нетерпеливо поинтересовалась Анна.

— Ты уже виделась с ним, — озадачила её бабушка. — Он всегда был рядом, но скоро станет ещё ближе — ОЧЕНЬ скоро…

(Виделась… Так это — ОН! Это точно он! И они скоро встретятся! О, Господи! Спасибо! СПАСИБО!)

— И мы будем вместе…? — улыбнулась Анна.

— Этого карты не говорят… — вздохнула бабушка. — Я не могу сказать того, что не вижу. Но ты — его предназначение! Ты РОЖДЕНА для него! Самой Судьбой тебе предназначено любить его, бежать за ним — и от него. Но как бы ты от него ни бежала — он всегда будет идти за тобой. Он — ТВОЯ СУДЬБА…


«Где же ты ходишь, мой „нечаянный король“…? Где же ты…?! Когда же мы с тобой наконец-то встретимся…?» — вздохнула Анна.

— Грустно смотреть, как такая красивая девушка скучает в одиночестве! — неожиданно раздался чей-то весёлый голос.

Анна вздрогнула и посмотрела вниз. Под окном стоял парень лет двадцати с лишним, (вернее, сидел на мотоцикле). Он приветливо улыбался и явно хотел познакомиться. Странно, что она не слышала звука подъезжающего «железного коня». Неужели, она так сильно погрузилась в себя, что перестала замечать окружающий мир? Нет, пора кончать с этими бредовыми фантазиями!

Анна очень разозлилась на то, что дала кому-то возможность застать себя врасплох. Окинув парня высокомерно-презрительным взглядом, она постаралась ответить как можно грубее — пусть катится отсюда куда подальше.

— Тебя никто не приглашал! Проваливай!

— Давайте познакомимся, — не унимался парень. — Меня зовут Макс. А Вас как?

— Ада! — зловеще улыбнулась Анна.

— Тоже хорошее имечко, — ничуть не смутился незваный гость. — Сама придумала, или родители наградили? — расхохотался он.

— Тебе-то какое дело?! — она постаралась вложить в эти слова всё высокомерие и презрение, на которое только была способна — пусть убирается побыстрее.

— Да я просто так спросил! — развёл руками парень, примирительно улыбнувшись.

— Спросил и езжай себе дальше, куда ехал! — Анна была надменна и неприступна — ей не нужны новые знакомства.

— А может, я ехал, надеясь на неожиданную встречу — и дорога привела меня сюда? — хитро прищурился парень. — Зачем же мне тогда уезжать?

Анна собиралась ответить: зло и жёстко, (чтобы отвязался наконец), но её внимание привлекла приближающаяся светящаяся точка — подъехал ещё один мотоцикл. Его наездник заглушил мотор и, мельком взглянув на Анну, повернулся к её собеседнику.

— Чего застрял? Опять приключения ищешь?

— Уже нашёл! — радостно ответил тот и пафосным жестом возвёл руки вверх, в сторону Анны. — Прекрасная незнакомка… Она прекрасна, как луна! Но если честно, немного дикая и не очень вежливая!

Незнакомец снова посмотрел на Анну.

— Надеюсь, мой друг не успел наговорить Вам разных глупостей? — поинтересовался он и попросил: — Пожалуйста, не обижайтесь на него — Макс дурно воспитан и не умеет общаться с порядочными леди. Не сердитесь на него, ладно?

Это было забавно.

— Не беспокойтесь, меня трудно обидеть, — едва сдерживая улыбку, ответила Анна и лукаво улыбнулась: — К тому же, я никак не тяну на приличную леди.

— Вы просто так думаете, — не согласился с ней незнакомец. — Я уверен, что на самом деле это не так.

Оглянувшись вокруг, он спустился с мотоцикла и встал прямо под окнами.

— Вы не против, если я поднимусь к Вам? — неожиданно предложил он. — Разговаривать подобным образом не очень удобно, мы можем перебудить весь дом. Вы согласны?

От неожиданности Анна растерялась. Незнакомец был, ну, очень любезен, и его поведение заставило Анну задуматься: что ему ответить? Нагрубить? Или всё же разрешить…? А как это он собирается подняться к ней в комнату, если окно находится на втором этаже, и под ним нет ничего, на что можно было бы опереться? Разве что водосточная труба, расположенная примерно в полуметре от окна могла ему как-то помочь. Он что: прыгать будет?! Любопытство победило.

— Входи, — разрешила Анна и приготовилась смотреть, каким образом ему удастся подняться наверх.

Она и глазом не успела моргнуть, как незнакомец уже сидел на подоконнике. Не ожидавшая такой скорости, Анна резко отшатнулась.

— Не бойся, — улыбнулся ночной гость. — Я не причиню тебе вреда.

— Я не боюсь, — спокойно ответила она. — Входи.

Миг — и он уже был в комнате. Теперь, при свете ночника, Анна могла, как следует рассмотреть своего ночного гостя. На вид ему тоже было за двадцать, но незнакомец был старше своего спутника. Он был высокого роста и необычайно силен. Чёрная шёлковая рубашка, слегка расстёгнутая на груди, не скрывала крепкого мускулистого тела, а только подчёркивала его спортивную фигуру. Анна чувствовала исходившие от него волны уверенности в своей силе — и у него было на это полное право.

Не обращая внимания на Анну, так откровенно разглядывающую его, незнакомец прошёлся по комнате, в свою очередь, с интересом рассматривая её убранство. Двигался он мягко и бесшумно.

— Оригинальная обстановочка, — заметил он, разглядывая ангелочков, висевших над кроватью, и кивнул на Библию, стоявшую на полке книжного шкафа. — И ты веришь в эти сказки?

(И когда только он успел всё рассмотреть? Она ничем особым не отличалась от других книг).

— Да, а что? — с вызовом ответила Анна. — Не думаю, что тебе это интересно.

— Почему же? — он резко повернулся, а в глазах засверкали насмешливые искорки. — Мне всегда было любопытно узнать, как люди по-разному, каждый на свой манер, относятся к Богу.

Их разговор прервался громким криком с улицы.

— Эй, ты там надолго? — надрывался за окном Макс.

Незнакомец поморщился и выглянул в окно.

— Не ори! Хочешь, чтобы вся округа вылезла на тебя посмотреть? — осадил он друга.

— Тебя ждать? — нахально улыбаясь, Макс и не думал говорить тише.

— Нет, — незнакомец даже не раздумывал. — Езжай — я буду позже!

— Ну вот… — скорчил забавную обиженную мордочку Макс и подмигнул: — Приятного времяпровождения! — уже нарочно громко крикнул он, и мотоцикл рванул с места.

Анна услышала удаляющийся звук ревущего мотора и раскатистый довольный хохот.

— Ну-ну, смейся дружок! Вернусь — ты у меня ещё не так посмеёшься! — прошептал ему вслед незнакомец и повернулся к Анне. — Так, на чём мы остановились? — задумчиво потёр он лоб и вспомнил. — Да, библейские сказки!

— Это не сказки, — пылко возразила Анна.

— Значит, ты веришь в Бога? — усмехнулся он. — Расскажи мне, — попросил ночной гость.

Быстро окинув комнату взглядом, он подошёл к шкафу, достал с полки покрывало и набросил его на кровать. К изумлению Анны, гость, (не спрашивая!), снял обувь и сел на постель, подложив под спину подушку и скрестив ноги по-турецки. Это была неслыханная наглость! (Он вёл себя как хозяин!) Да как он посмел? Анна хотела возмутиться, но наткнулась на его недоуменный взгляд.

— Так и будешь стоять всю ночь? Иди сюда… — позвал он её, похлопав рукой по кровати рядом с собой, и обезоруживающе улыбнулся: — Согласись: так намного удобнее вести беседу, не правда ли?

Возразить Анне было нечего. Недовольно фыркнув, она тоже залезла на кровать. Слегка улыбаясь, он протянул ей вторую подушку и развернулся к ней лицом.

— Итак: теперь, когда нам никто не мешает, мы можем поговорить спокойно. — Он был очень серьёзен. — Ты можешь рассказать, каково это? Что тебе даёт твоя вера? Что ты чувствуешь? Я слушаю… — подбодрил он её.

Его поведение, его неподдельный интерес, да и вся ситуация в целом весьма заинтриговали Анну, и она начала рассказывать. Она и сама не понимала, что заставляет её так доверять своему собеседнику. Наверное, дело было в том, что раньше никто и никогда не говорил с ней так серьёзно и вдумчиво на подобные темы, как этот странный мужчина.

Ночной гость был не такой. Он внимательно слушал всё, что она говорила, не пропуская ни единого слова. Он переспрашивал, уточнял, задавал вопросы и мягко, (ОЧЕНЬ мягко и деликатно), высказывал свою точку зрения, никоим образом не навязывая её Анне. Это заставляло её задуматься о правоте своих убеждений, вызывая в душе кучу непонятных вопросов и сомнений. Их беседа больше была похожа на дискуссию учёных — философов, чем на разговор обычных людей.

— А в магию ты веришь? — спросил незнакомец. — Или твоя вера отрицает её существование?

— Нет, я знаю, что она существует, — покачала головой Анна. — Но я также знаю, что нет Силы выше Бога — ни одно колдовство не может сравниться с Ним, с Его Силой.

Брови незнакомца удивлённо взлетели вверх.

— Вот как? Любопытно… А откуда такая уверенность?

Анна совершенно забыла, что перед ней чужой незнакомый человек. Не понятно почему, она рассказала о маленьких чудесах, озарявших её жизнь, и не заметила как от разговора на религиозные темы, они перешли к обсуждению её собственной личной жизни.

Незнакомец то и дело удивлённо смотрел на неё. И не просто удивлённо, а с изумлением: как опытный взрослый смотрит на несмышлёного малыша, когда тот вдруг говорит нечто дельное не по возрасту.

— Светает, — с явным сожалением вдруг заметил незнакомец, взглянув на небо. — Скоро рассвет.

Надо же! Как быстро пролетело время… Анна встала, чтобы проводить ночного гостя. Он тоже поднялся с кровати, быстро обулся и подошёл к окну.

— Тебе пора спать. — Сказал он, (то ли распоряжение, то ли что?)

Анна хотела возмутиться, (да кто он такой, чтобы командовать!), но он слегка прикоснулся ладонью к её лбу, слегка поправляя непослушную чёлку, и она вдруг поняла, что действительно очень устала. Его взгляд вдруг стал серьёзно-задумчивым и немного грустным.

— А ты любопытный человечек! — с удивлением заметил незнакомец. — Я приду завтра, в час быка… — (не то спросил, не то поставил перед фактом?) — Жди…

Неожиданно он наклонился и поцеловал её в кончик носа. Анна не успела возмутиться такому нахальству, как он уже спрыгнул с подоконника вниз и мягко приземлился на землю. Вскоре заревел мотор, и мотоцикл тронулся с места. Ночной гость быстро скрылся из вида…

Странно, ещё несколько минут назад, Анна совсем не хотела спать, а теперь на неё накатила такая сонливость, что глаза безудержно слипались. Скинув с кровати все покрывала, она быстро разделась и забралась под одеяло, укутавшись поплотнее и подложив один уголок себе под голову.

В голове звучали отзвуки ночного разговора, и только сейчас она поняла, что уже где-то слышала этот голос раньше. Вот только где…? Мягкие бархатные нотки… серьёзный, чуть грустный взгляд… Ей показалось, она почти вспомнила, но…

Сон окутывал быстрее. (Ну и ладно, она подумает об этом завтра, когда как следует выспится…)

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Отъехав подальше от дома, он свернул за угол и остановил мотоцикл. Оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, мужчина сошёл с мотоцикла, и тот исчез, будто его никогда и не было. Спустя время, исчезла и сама фигура.

Переместившись в кабинет, Князь едва не столкнулся с Магистром, стоявшим посреди комнаты.

— Приветствую тебя, герой — любовник! — радостно воскликнул Магистр, встречая его бурными аплодисментами. — Как прошло «свидание»?

— Всё паясничаешь? — устало спросил Князь, усаживаясь в кресло и давая отдых спине. — Паршиво! Хорошо хоть, она сама сказала, что я могу войти — иначе было бы ещё хуже. Кстати, ты хоть понимаешь, что своим криком, чуть всё не испортил? Могли проснуться её родители и войти в комнату, чтобы узнать, в чём дело.

— Князь… — посмотрел на него чистым невинным взглядом Магистр. — Неужели ты думаешь, что я позволил бы смертным тебе помешать? Обижаешь! Я позаботился о том, чтобы вся округа крепко спала, — самодовольно улыбнулся он, устраиваясь в соседнем кресле. — Ну, за исключением тех, кто нашёл занятие ПОИНТЕРЕСНЕЕ, чем просто спать.

— Ты неисправим! — усмехнулся Князь, прекрасно понимая, на какое такое занятие намекал Магистр. Взмахнув рукой, он взял появившийся бокал красного вина и откинулся на спинку кресла.

— Ну, рассказывай, как всё прошло? — поинтересовался Магистр, сооружая себе не только напиток, но и закуску в качестве приложения.

— Зачем? Ты же был поблизости, — усмехнулся Князь.

— О, смею тебя заверить, совсем недолго! Я, видишь ли, не люблю беседы на богословские темы — у меня от них голова болит! — заверил Магистр.

— И напрасно. — Князь расслабленно потягивал красное вино, вспоминая разговор с Анной и приводя мысли в порядок. — Из таких бесед можно почерпнуть много полезной информации.

— И что же такого полезного ты почерпнул? — Магистр с аппетитом уплетал рулетики из ветчины, фаршированные морепродуктами.

— Много чего. — Князь был серьёзен как никогда. — Не смотря на все свои проделки и проступки, она — светлая, в этом не может быть никаких сомнений. Она верит в Создателя, и довольно сильно. Она знает о существовании магии, но необыкновенные возможности её не интересуют, (так что обычными фокусами её не смутишь и не соблазнишь). Ей не нужны ни власть, ни могущество, ни деньги, ни слава — НИЧЕГО. Она спокойно воспринимает всё, что происходит вокруг: без страха, без удивления… Но при этом в ней есть нечто такое, что никак не вяжется с её убеждениями: она абсолютно безразлична ко всему происходящему. В ней нет того интереса и жажды жизни, которые были раньше. Хотел бы я знать, почему…?

Магистр как-то быстро покончил с закуской и теперь задумчиво смотрел на опустевшую тарелку.

— Пошли в кабак!

— Чего? — не понял Князь.

— Пошли в кабак, поедим? — повторил своё предложение Магистр.

— Слушай, — возмутился Князь, — как можно думать только о еде? Я, кажется, с тобой дела обсуждаю?

— Очень просто! — довольно улыбнулся Магистр. — Я, между прочим, на эти самые «дела» трачу много сил и энергии. К тому же, вкусная еда — это блаженство.

— Так получай своё блаженство и жуй здесь! — отрезал Князь. — Кто тебе мешает? Зачем в кабак-то идти?

— Там веселее: музыка, общество… — Магистр мечтательно закатил глаза.

— Полюбуйтесь на него, — съехидничал Князь, — моего общества ему уже не хватает!

— Да ладно тебе! — отмахнулся Магистр, и на столике появилось ещё несколько мясных блюд и непременная бутылка красного вина. — Я, между прочим, последний раз ел на закате, (по земному времени), а сейчас уже утро. Это ты у нас — аскет, (лично я на такие подвиги не способен). Так что, если не возражаешь, я продолжаю завтракать, и пока не поем как следует — ничем заниматься не буду! — он набросился на «завтрак», который по обилию пищи больше напоминал обед. — Кстати, размышлять удобнее после еды, насытившись, когда пустой желудок не отвлекает от мыслей своим недовольным ворчанием. — Заметил он. — Зачем себя истязать? Не понимаю…

Князь неопределённо хмыкнул… и присоединился к утреннему пиршеству. Завтрак прошёл в тишине: Магистр, как он сам выразился, «получал наслаждение и блаженство», а Князь прокручивал в голове ночную встречу с Анной…

Особое, (исключительное!), дитя: у такого ребёнка изначально была удивительная судьба, и об этом свидетельствовала метка в форме родимого пятна, нанесённая на левую руку. Переманить на свою сторону обладателя подобных качеств, а уж тем более заполучить его душу, (отданную СОЗНАТЕЛЬНО и ДОБРОВОЛЬНО!), стало заветной мечтой Князя Тьмы.

Ох, Анна, Анна… Маленькая негодница была настоящей «занозой». С самого детства, она будто нарочно играла в опасные игры и ввязывалась в сомнительные авантюры. Девчушка постоянно рисковала своей жизнью и приносила немало хлопот, изматывая и себя и окружающих. Так что, первые шесть лет жизни Анны, стали для Князя настоящим кошмаром беспрерывных переживаний и нервотрёпки.

Потом девочку, (наконец-то!), окрестили, и Князь мог вздохнуть спокойнее — теперь за Анной присматривали Хранители, и он мог заняться делами, терпеливо дожидаясь своего часа. Так он, во всяком случае, думал поначалу.

Хранитель Анны оказался настоящим разгильдяем: судя по тому, с какой скоростью эта девочка попадала в различные переделки — её Хранитель был мало заинтересован в сохранности жизни своей подопечной. Поэтому следующие несколько лет пролетели для Князя не так спокойно, как он рассчитывал. В целом Анна жила как обычный ребёнок, но ему постоянно приходилось вмешиваться в её жизнь, чтобы эту самую жизнь как-то спасти.

Банально, но до чего же трудно оказалось сохранять человеческую жизнь! Ждать, пока избранное дитя подрастёт и само отдаст свою душу, оказалось весьма и весьма утомительно. По большому счёту, Князю пришлось взять на себя обязанности Хранителя и выполнять не свойственные духу Тьмы функции. Этот факт изрядно раздражал. Единственное, что успокаивало — мысль о триумфе и обретении той самой, заветной, Силы, которой НИКТО не сможет противостоять…

Когда Анне исполнилось десять лет, она изменилась: её организм подрос, и как многие её сверстницы, она стала девушкой. Это ничем не примечательное событие вполне могло остаться незамеченным, если бы не одно «но»: это случилось в ночь полной луны, с кратковременным затмением, и преображение Анны каким-то непостижимым образом повлияло на другие миры. В ту ночь, на какой-то момент, границы всех миров расплылись и исчезли, миры слегка соприкоснулись — и объединились в единое целое.

Обитатели миров были в ужасе от происходящего, но это длилось лишь миг, и вскоре границы вернулись на свои места, оставив всех в замешательстве гадать, что это было. Однако мир Тьмы ещё долго трясло так, что казалось, он вот-вот разрушится.

Князь был поражён случившимся: замок ходил ходуном, его любимые змейки испуганно шипели и плакали, а медальон на груди раскалился до немыслимой, (даже по космическим меркам), температуры. Казалось ещё немного, и он взорвётся, вспыхнет ярким пламенем как звезда… Всё успокоилось лишь под утро.

Никогда раньше не было ничего подобного! Это заставило Князя призадуматься, и он попытался выяснить причины такого катаклизма, но так ничего и не понял. Он узнал только, что эти метаморфозы не коснулись ни Верхнего мира, ни самой Земли. И ещё: Светлые были невозмутимы, будто ничего не произошло, (ему даже показалось, что они о чём-то умалчивают). Ладно, рано или поздно — он будет знать всё!

С той ночи Анну будто подменили. Внешне всё было как обычно, но Князь видел, как она изменилась внутренне: она, то слегка улыбалась, думая о чём-то своём, то долго смотрела в окно невидящим взглядом, задумчиво хмуря брови.

Зато она больше не придумывала опасных для жизни игр! Князь не мог понять, почему Анна так резко изменилась, (всего за одну ночь), но был очень рад тому, что она наконец-то успокоилась. Теперь он мог хоть иногда отдохнуть и приглядывать за ней не так пристально.

Однако радость его была недолгой: Анна всё реже общалась с друзьями, (предпочитая одиночество), и довольно скоро Князь понял, что она не стала спокойнее — нет, она стала отрешённой от всего мира. Она жила так, будто спала и ожидала пробуждения, зная, что оно придёт не скоро. Она жила в ожидании конца жизни!

С каждым днём отстранённость Анны увеличивалась всё больше и больше, и в конце концов Князь понял: если так пойдёт и дальше, то к зрелым годам, он найдёт её или в психиатрической клинике, или в каком-нибудь монастыре, полностью погруженной в молитвы — об этом и речи быть не могло!

Это Князя не устраивало. Надо было срочно что-то предпринимать, и после долгих раздумий, он решил действовать. Князь решил сам навестить Анну и посмотреть, что с ней происходит. Он сам, ЛИЧНО, пообщается с ней и найдёт причину такого странного поведения, так не похожего на прежнюю Анну. Если же окажется, что в свои пятнадцать лет эта девочка в состоянии мыслить и рассуждать как взрослый человек, то вполне возможно, что пора ненавязчиво готовить её к выбору, незаметно склоняя чашу весов НА СВОЮ сторону.

План был хорош! Женщины так легкомысленны, они легко поддаются соблазнам, и Князь был уверен, что склонить Анну к выбору, (с нужным ДЛЯ НЕГО решением), ему не составит никакого труда: власть, богатство, красота и молодость — всё это он может дать ей в избытке!

То, что он обнаружил, встретившись с Анной, ему не понравилось: она была СВЕТЛАЯ! Она знала о Тёмной стороне и сознательно отвергала её, (отвергала категорически!), даже не желая думать, какими возможностями и силами могла бы обладать.

Князю было очень тяжело сидеть так близко от Анны: в свои пятнадцать лет, она имела ещё по-детски чистую веру в Бога, и от неё всё время исходил невидимый обычному глазу Свет. Он струился таким сильным потоком, что Князь видел его довольно хорошо — и не только видел! Словно миллиарды крошечных иголочек, Свет вонзался в него, причиняя жгучую невыносимую боль. Изо всех сил, Князь держал себя в руках, чтобы ничем не выдать своих ощущений.

В то же время, он заметил ещё кое-что: в душе Анны была ТОСКА. Мучительная тоска и отчаяние. Весь её свет был пронизан скорбью. Скорбь и слёзы отчаяния, (много слёз — СЛИШКОМ МНОГО для светлой доброй души). Свет веры — и отчаяние… Это — абсолютно несовместимые вещи! Ерунда какая-то. Не может же она и в самом деле быть одновременно и ангелом и демоном в одном лице…?!


Магистр, давно покончивший с завтраком, молча наблюдал за Князем, глядя, как одно выражение лица сменяется другим. Князь почти не притронулся к еде, а только пил вино, усиленно что-то обдумывая. Судя по всему, думы были не из лёгких, так как в итоге он потряс головой и, подперев её рукой, замер в позе древнего мыслителя. Магистр засмеялся.

— Чего смешного? — недоуменно посмотрел на него Князь.

— Видел бы ты себя со стороны, не спрашивал бы! — веселился Магистр. — Не понимаю: чего ты мучаешься? У каждого смертного есть свои слабости — наверняка и у Анны они есть.

— Ей ничего не нужно, — покачал головой Князь. — Совершенно НИЧЕГО. У неё нет слабых мест.

— Просто нужно время, чтобы их найти… — возразил Магистр. — Не думал же ты, что всего за одну ночь решишь все свои вопросы и без труда склонишь её на свою сторону?

— Не думал, — согласился Князь. — Но боюсь, что это займёт намного больше времени, чем я предполагал. Придётся повозиться… — он на минуту задумался и вдруг решил: — А знаешь что? Пожалуй, приведу-ка я Анну к нам.

— К НАМ?! — подскочил на месте Магистр. — Ты с ума сошёл?! Смертным нельзя здесь находиться! Знаешь, ЧТО тогда начнётся?

— Я же не идиот, чтобы её СЮДА тащить! — воскликнул Князь, выразительно постучав пальцем по виску. — Мне здесь только смертных не хватало! И разборок со Светлыми, по поводу НАСИЛЬНО ПОХИЩЕННОЙ души! — саркастически усмехнулся он. — Я ещё в своём уме! Как ты вообще мог такое подумать!

— А кто тебя знает? — сыронизировал Магистр. — Иногда, тебе в голову приходят весьма оригинальные идеи.

— Я не имел в виду замок, — пожал плечами Князь. — Можно отвести её к Стражникам — в Дом Покоя и Тишины.

— А-а-а… Я уже было подумал, что ты, того, совсем… — облегчённо вздохнул Магистр. — К Стражникам можно, — согласился он, — если ненадолго. Не стоит давать Светлым возможность упрекнуть нас в похищении.

— До этого не дойдёт. Дом будет в самый раз: посмотрим, как она будет себя чувствовать в чуждой среде.

— Хм, Дом… — задумчиво хмыкнул Магистр. — Знаешь, чего там черти понатворили? Тебе случайно не подойдёт «рабочий беспорядок»?

— Нет, — категорически возразил Князь. — Беспорядок мне не нужен: ни рабочий, ни какой-либо другой. Мне надо что-то типа загородного домика. Прикажи бесам навести идеальную чистоту — пусть всё приберут!

— Сделаем! Сейчас заставлю всех поработать в поте лица, как смертных… — лениво потянулся Магистр и тяжко вздохнул, поднимаясь с кресла. — Ох, не любишь ты меня — опять работой завалил… — с глубоким выражением обречённости, он не шёл, а тащился к дверям.

Князь едва сдержал улыбку: всё-таки он классный парень — в любую минуту может поднять настроение своими проделками! Это при том, что во всех мирах не найти другого такого же серьёзного и сообразительного соратника как Магистр: при всей своей весёлости и безалаберности, он обладал цепким взглядом, острым умом, удивительной ловкостью и всегда был в курсе всех событий. Он был очень и очень ловким малым! Впрочем, позволить себе такое обращение к нему мог только Князь.

С самого начала, когда Князь только подумывал о том, чтобы выступить против Создателя, он обратил внимание на Магистра. Как и все Ангелы, Магистр был быстр, внимателен, ловок и необычайно умён. Он обладал невероятной Силой, но при этом ему было скучно в Светлом и чистом мире. Его тяготила тихая размеренная жизнь, ведь ему нужны были приключения, неожиданности, трудные и непосильные для других задачи. Потому-то Магистр и откликнулся на откровенно авантюрное предложение Князя относительно «смены власти».

Когда безумная затея устроить переворот с треском провалилась, Магистр был первым, кто принялся помогать Князю наводить порядок в обезумевшей от поражения армии. Большинство падших ангелов умирали от ужаса перед тем, что совершили и тем, какое наказание их постигло: уже не ангелы — а черти… бесы… демоны… и прочая нечисть…

Магистр помог Князю привести всех в чувство и доходчиво объяснить, что Тьма стала их пристанищем, их домом, и как бы то ни было, надо налаживать новую жизнь, а соответственно и новый уклад жизни, в котором можно было делать всё, что угодно. (Ну, или почти всё — иерархию и субординацию никто не отменял!)

Всё это заняло не так уж много времени, но Князь успел понять, что Магистр — лучшая кандидатура на место Первого Советника и «правой руки» Повелителя Тьмы. Да и честно говоря, других желающих занять это место было не так уж много — Князь отличался нетерпимостью и ОЧЕНЬ крутым нравом.

Магистру же всё было нипочём. Какие бы молнии ни метал Князь, он всегда был спокоен, а иногда даже задирист, но никогда не переступал невидимую черту, ловко балансируя на грани. Он безошибочно угадывал настроение Князя и умел найти к нему подход в любой ситуации.

В отличие от своего Повелителя, Магистр любил смех и никогда не упускал возможности подурачиться и повеселиться, (даже над самим собой). Он вообще любил поразвлечься: прикинувшись беспомощным никчёмным дурачком, не имеющим ни Силы, ни ума, он словно невзначай задевал кого-нибудь словом, а то и делом. Он любил вводить всех в заблуждение — это только добавляло остроты ощущений и забавляло его ещё больше.

Тех же простачков, кто попадался на удочку обманчивого впечатления, можно было только пожалеть! Их ждал неприятный сюрприз: Магистр обладал Великой Силой и не зря был «правой рукой» Князя — он был ОЧЕНЬ ОПАСНЫМ противником и, как правило, всегда побеждал.

Доказав себе самому, (а заодно и всем окружающим), кто есть кто, он удалялся, весело насвистывая себе под нос. Угрызения совести были неведомы Великому Магистру Тёмных Сил и всех преисподних миров. Он был демон — могущественный злобный демон, но… не лишённый обаяния…

Дотащившись до дверей, Магистр бросил на Князя обиженный взгляд, но не выдержал и рассмеялся сам.

— Эх ты, тиран! Мог бы и пожалеть разок.

— Тебя пожалеешь — век сам плакать будешь! — парировал Князь. — Сядешь на шею — и ножки свесишь.

— А как же, обязательно! — продолжал веселиться Магистр, но спустя миг был уже серьёзен. — Ты пойдёшь один?

— Да, но ты мне будешь нужен. Сегодня я, так сказать, «познакомлю её с друзьями», или как говорят люди «со своей компанией». Прикажи Стражникам набросить личины, и пусть ведут себя как люди!

— Понятно. Устраиваем пикник или нечто другое?

Услышав вопрос, Князь слегка улыбнулся. За что он любил Магистра, так это за то, что тот в любой ситуации умел выхватить самую суть задания и сделать всё самым наилучшим образом.

— Пикник не подойдёт — пусть будет что-то типа дружеской вечеринки. Организуй лёгкие закуски, пиво… Что там ещё у людей бывает…?

— Пиво! — Магистра передёрнуло. Его хороший вкус противился самой мысли о том, что придётся пить такой напиток, как ПИВО. — Давай лучше вино.

— Ну, хорошо. Пусть пиво, если хотят, пьют Стражники, а нам с тобой вина. И никакого колдовства при Анне! Она не должна ни о чём догадаться.

— Я прослежу, — кивнул Магистр, и снова стал весёлым беззаботным парнем. — Да не волнуйся ты так. Всё будет хорошо, вот увидишь! — подбодрил он Князя и исчез.


Князь переместился в спальню. Он так устал за эту ночь! Анна совершенно вымотала его своим светом. Правда, ближе к утру, боль поутихла и стало немного легче. Князь с удивлением понял, что общение с Анной начало доставлять ему удовольствие. Он даже поддался внезапному порыву и поцеловал её в кончик носа. Зачем? Он и сам не знал. Просто, вдруг, ни с того — ни с сего, очень сильно захотелось. Она была такая смешная, такая доверчивая и беззащитная, как маленький котёнок…

Стоп! А это ещё что за мысли? Он точно переутомился. Иначе, как ещё можно объяснить, что он по собственной воле прикоснулся к СВЕТУ, и в голову лезет всякий бред? Надо срочно восстановить Силы!

Как был в одежде, Князь бросился на кровать и погрузился в транс. Стёкла окон медленно тускнели, приобретая тёмный оттенок, и вскоре вовсе почернели, погрузив комнату в сплошной мрак, оберегавший покой Хозяина…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Анна лениво потянулась и посмотрела на часы: десять часов утра. Она спала так мало и уже выспалась? Странно. Но не более странно, чем её ночное приключение. Слава Богу, никто из домашних ничего не знает и не узнает никогда. Вот был бы скандал! Да как это можно: в комнате юной девушки, посреди ночи, был взрослый мужчина! И ведь никто не поверит, что они только разговаривали.

Анна тихонько рассмеялась сама себе и вылезла из-под одеяла. Накинув халат, она открыла дверь комнаты и прошлась по квартире. Никого не было. Родители ушли на работу, а братья и сестра уже успели убежать по своим делам.

Зайдя в ванную, Анна быстро почистила зубы и умылась. Раздевшись, чтобы принять душ, она задержалась перед зеркалом, в очередной раз изучая свою внешность, и недовольно скривилась, придирчиво рассматривая своё отражение. На неё смотрела стройная девушка-подросток с широко распахнутыми голубыми глазами. Тонкая талия… длинные красивые ноги… (но грудь конечно была маловата — и это обстоятельство сильно огорчало).

Зато волосы сразу приковывали к себе взгляд: подобно большому чёрному платку, они раскинулись по плечам и спине, скрыв фигуру практически наполовину. Анна гордилась своей роскошной гривой. Благодаря усилиям и настойчивости матери, мало кто мог похвастаться такой густотой своих волос.

Анна тоже не жалела времени и сил на уход за длинными прядями и добилась того, что чёрные непослушные локоны постепенно приобрели мягкость и блеск шёлка. Конечно, мороки с ними было много, но это того стоило — в пятнадцать с лишним лет она была обладательницей толстой крепкой косы, доходящей до бёдер.

Анна задумчиво закусила губу: зачем ей эта грива, если никто и никогда не погладит эту «шелкову головушку» своей сильной рукой? Не погладит так, как это было во сне: сегодня ночью, (точнее под утро, когда она уснула), ей снова приснился ОН…


…Они стояли на вершине какой-то скалы, на самом краешке Вселенной. Уткнувшись носом ему в грудь, она горько плакала, и по щекам текли слёзы, оставляя мокрые следы — дорожки на чёрной шёлковой ткани его рубахи.

Он нежно обнимал её, ласково гладя по голове: его рука медленно скользила по шёлковым волосам, а голос убаюкивал, успокаивал, снимал тревогу, заставляя душу замирать от счастья. И так хотелось навсегда остаться в кольце этих надёжных заботливых рук…


Анна внезапно проснулась, будто кто-то невидимый и могучий вырвал её из дорогих сердцу объятий и отправил обратно на землю. Она закрыла глаза, надеясь на продолжение, но ОН больше не снился: сны были обычные, пустые.

Как же она хотела, чтобы этот сон никогда не закончился, и она навсегда осталась в его объятьях! Если бы она только знала, где, в каком мире живёт её любимый — она пошла бы за ним на край света…

Хорошее настроение Анны как рукой сняло. Встав под душ, она включила воду и задумалась. Он никогда не появится в её жизни — а никому другому она просто не позволит прикоснуться к себе… Им никогда не быть вместе. Так не бывает, чтобы в жизни все было, как в сказках. Это ТАМ люди видят друг друга во сне, а потом встречаются на самом деле и живут долго и счастливо. Это ТАМ всё всегда заканчивается хорошо — а в реальности так не бывает. Просто НЕ БЫВАЕТ…

Резко встряхнув головой, Анна прогнала прочь воспоминание, несущее и радость и боль. Выключив воду, она насухо вытерлась махровым полотенцем. Привычным жестом, она нанесла на ладони бальзам для тела и массажными движениями принялась втирать его в кожу, уделяя особое внимание бёдрам и ногам. Затем пришёл черед волос: их тоже надо было, как следует смазать и увлажнить специальным косметическим молочком, а уж только потом, осторожно и аккуратно, просушить и расчесать.

Это не правда, что «красота требует жертв». Красота требует непрерывного ухода и заботы — для неё надо потрудиться! И пусть над ней без конца смеются, что её полка с баночками и скляночками похожа на склад боеприпасов, зато она будет красива.

Впрочем, с другой стороны, кому она нужна, эта красота? Анна не позволит прикоснуться чужой незнакомой руке к этому шёлку волос, к бархатной коже, такой мягкой и гладкой, что рука скользит. Тот же, кому она с радостью отдала бы всё что имела, (даже свою душу), никогда не придёт. Просто НИКОГДА…

Никогда. Грустное это слово. Где же он ходит, её неизвестный чёрный рыцарь? Где же он…? ГДЕ…?!

Из памяти вновь всплыло ночное приключение с незваным гостем. Незнакомец показался Анне необычным: он умудрялся быть серьёзным и беззаботно непосредственным одновременно. Он был очень вежлив, с безупречными королевскими манерами — и в то же время бесцеремонен и нагловат. А уж его манера говорить! Анна никак не могла понять: спрашивал ли он разрешения или приказывал, говорил серьёзно или шутил? Какая-то странная гремучая смесь.

Что ж, посмотрим, что будет дальше. Если и в самом деле появится снова, значит, всё-таки не спрашивал — а ставил в известность о своём решении. Так ведь это получается, что он распоряжается, не считаясь с её мнением! Ну, уж нет! Может там, в его круге общения, все прислушиваются к нему, и его слово для них закон — Анна не такая! Она никому не позволит командовать собой и своей жизнью! Хотя…

Нет, одному — единственному, она бы позволила: пусть бы командовал, сколько хотел — пусть! Лишь бы только был рядом — просто БЫЛ РЯДОМ…

— Глупо! Глупо! И ещё раз глупо! — сказала она своему отражению в зеркале. — Сколько можно мечтать и на что-то надеяться? Этого не будет никогда. Никогда, слышишь?! Это лишь сон, фантазии, больной бред. Ты просто сошла с ума и даже не заметила, как это произошло. Надо выбросить всё из головы, забыть и никогда больше не вспоминать!

Высказав своему отражению всё, что она о себе думает, Анна замоталась в полотенце и вышла из ванной. Вернувшись в комнату, она задумчиво остановилась перед шкафом: настроение было грустным — значит надо одеться как можно шикарнее! Анна выбрала прозрачную блузку из чёрного шифона и любимую мини-юбку из золотистой парчи. Критически осмотрев себя со всех сторон в зеркало, она довольно отметила, что видит симпатичную эффектно одетую девушку, выглядящую очень даже неплохо.

Конечно она не собирается ни с кем знакомиться — но это не значит, что она будет вести себя как монашка! В конце — концов, она молода и имеет право повеселиться, (ведь отбивать у парней охоту знакомиться с ней и общаться поближе, какое-никакое, а всё ж развлечение). Закрыв комнату, Анна убежала на улицу гулять с подружками, рассудив, что это намного лучше, чем сидеть дома одной и продолжать сходить с ума…


Когда Анна вернулась, часы показывали далеко за полночь. Родители давно махнули рукой на строптивое дитя, с детства не слушавшее ничьих советов. К тому же, они видели, что парней Анна не жалует, предпочитая держать их на расстоянии своим «колким язычком», и не боялись, что с ней что-нибудь может случиться. Да и район города, где они жили, был не такой уж большой — все вокруг хорошо знали друг друга.

Последнее обстоятельство беспокоило родителей Анны гораздо сильнее: они всерьёз опасались, что с таким характером их дочь никогда не выйдет замуж. Кому, скажите на милость, вместо ласковой послушной жены нужна взбесившаяся фурия? Но никакие уговоры на дерзкую упрямую девчонку не действовали, а пороть было совсем уж бесполезно.

Однажды, когда Анне было четырнадцать лет, на неё нашло какое-то безумие, (по-другому её поведение никто не мог объяснить): она просто ушла из дома и не вернулась. Родители пережили несколько дней кошмара, не зная, где она и что произошло, пока в один из вечеров на пороге дома не появился милиционер, крепко державший строптивую беглянку за руку. Расспросы не дали никакого результата: Анна молчала как «заправский разведчик», и, поняв, что беседа бессмысленна, от неё отступились, оставив в покое.

Эта история сильно подорвала здоровье родителей Анны, и с тех пор она была предоставлена самой себе. Конечно, никто не оставил девочку — подростка без родительской опеки, но командовать, а уж тем более настаивать на чём-то, больше никто не пытался: жива-здорова, одета-обута, сыта — всё в порядке. Вот и ладно! А в остальном пусть живёт своим умишком, как знает.

Правду сказать, она с детства была себе на уме: уж если что взбредёт в голову, то переубедить было просто невозможно. «Я знаю, что делаю!» — упрямо твердила Анна на все увещевания, и родители только горестно вздыхали, глядя на очередную проделку вздорного дитя. Посторонние дому люди открыто говорили, что «её легче прибить, чем переубедить». Прибивать её никто не собирался, (больно надо!), переубеждать — тоже, вот все и делали вид, что ничего особого не происходит.

Поэтому, когда Анна возвращалась домой довольно поздно, (и это ещё мягко сказано), никто не устраивал ей никаких скандалов: она жила вместе со всеми, и в то же время, как бы сама по себе. «Отрезанный ломоть», — сказал однажды отец.

Может и так. Может, она на самом деле ведёт себя слишком холодно по отношению к своей семье. Но как им всем объяснить, что она ничего к ним не чувствует: ни привязанности, ни любви? Как объяснить, что с тех пор, как ей приснился ОН, её сердце не знает другой любви, кроме как к нему? Приходя к ней во сне, он украл её душу, её разум, загипнотизировал и лишил рассудка, в буквальном смысле сводя с ума.

И пусть разум понимает, что это не правильно, глупо, и надо срочно остановиться, но она чувствует, что её дом, её место — рядом с ним. Только ОН — её жизнь, сам СМЫСЛ её жизни… и живёт она только во сне. Всё, что происходит с ней и другими людьми в этом мире, её больше не интересует — это уже не важно…

Если бы Анна не верила в Бога, она давно бы покончила с собой, потому что жить так, как она жила, было невыносимо. Но самоубийство — тяжкий грех, и Анна жила, плывя по течению: встречая и провожая череду монотонных, похожих друг на друга дней, ни к чему не стремясь и ничего не желая…

Кроме одного: каждый вечер, ложась спать, она надеялась не проснуться и остаться с ним во сне. И каждое утро, просыпаясь, она говорила себе одну и ту же фразу: «Ничто не вечно, всё проходит — и это тоже когда-нибудь да закончится»…


Пройдя в гостиную, Анна немного пообщалась с семьёй, (всем своим видом показывая, что у неё все в порядке и не стоит беспокоиться), после чего ушла в комнату. Окно было по-прежнему открыто. Лето выдалось очень жарким и душным, и Анна не закрывала его ни днём, ни ночью. На удивление, сегодняшняя ночь принесла лёгкую прохладу.

Заперев дверь, Анна выкурила сигарету и достала из потайного места спрятанный маленький блокнот. Это был дневник — верный спутник и хранитель её секретов. Его страницы были исписаны аккуратным почерком, но до конца было далеко: чистых листочков оставалось ещё много.

Сев за стол, Анна принялась записывать все события, что произошли с ней за последние дни, и, конечно же, свои сны. Дневник — немой свидетель её свято хранимой тайны, был единственным, кому она могла открыть свою душу. И никто не посмеётся, не скажет, что сошла с ума…

ГЛАВА ПЯТАЯ

Прежде, чем отправиться к Анне, Князь решил посмотреть, чем она занята: ждёт его или давно легла спать. Зеркало показало, что Анна не спит, а сидит за столом и что-то сосредоточенно пишет. Неужели она его ждала?

Он переместился под окно её дома. Рядом появился мотоцикл. Легким движением, Князь подлетел к окну и присел на подоконник. «Хорошо, что сейчас не пришлось изображать карабканье по стене», — подумал он.

Анна никак не отреагировала на его появление. Она была так увлечена своим занятием, что совершенно ничего не замечала. Стержень ручки быстро скользил по листу блокнота, оставляя следы из цепочек слов и предложений. Князь молча наблюдал, как Анна перелистывала одну исписанную страницу за другой, и её лицо то сияло от счастья, то перекашивалось гримасой боли и муки. В такие минуты, отчаяние, вплетённое в свет Анны, чувствовалось ещё сильнее.

«Какое такое горе терзает бедную светлую душу? — задавался вопросом Князь. — Она ещё ребёнок, (совсем дитя), и не знает настоящих бед. Жизнь не била её как других людей: она была желанным ребёнком в семье, и никогда не знала ни лишений, ни гонений… У неё была счастливая спокойная жизнь. Так что же тогда заставляет её так страдать и мучиться?»

Он хотел, во что бы то ни стало, докопаться до истины. Но это будет позже — сейчас не стоит зря тратить драгоценное время.

— И долго ты будешь писать? — нарушил молчание Князь, давая Анне понять о своём присутствии.

Резко вскинув голову, она посмотрела на него широко распахнутыми глазами с горящим отсутствующим взглядом. Ого! Князь почувствовал сильный удар в грудь, чуть не выкинувший его из окна. Будь он простым смертным, то непременно упал бы, но ему удалось сохранить равновесие, и внешне Князь даже не шелохнулся.

— Давно ты здесь? — смотрела на него Анна узкими, как у рассерженной кошки зрачками.

— Давно, — признался Князь. (Врать смысла не было). — Я же сказал, что приду, — напомнил он. — Ты ждала?

— Нет. — Анна закрыла блокнот и встала из-за стола.

В её ответе не было желания обидеть его: только правда, не прикрытая никакими условностями. Но Князь ясно видел, что к свету и отчаянию добавилась капля досады и разочарования. Похоже, он отвлёк её от какого-то очень важного дела.

— Если я помешал, я могу уйти… — любезно предложил он, не собираясь никуда уходить.

— Не стоит, — отозвалась Анна, — я допишу потом.

Засунув блокнот в одну ей известную щель за книжным шкафом, она обернулась: её глаза стали обычными, как всегда, оттенок досады исчез — и его место вновь заняло холодное безразличие. Теперь перед Князем была вчерашняя Анна.

— Проходи… — равнодушно предложила она.

— Нет… — обворожительно улыбнулся Князь. — Сегодня не я буду гостем — а ты! Не хочешь прокатиться?

Предложение было заманчивым.

— Можно, — согласилась Анна. — А куда, если не секрет?

— Не секрет, — продолжал улыбаться Князь. — У нас с друзьями есть небольшой охотничий домик. Мы не любим убивать бедных зверушек, поэтому просто собираемся там по вечерам, чтобы посидеть в дружной кампании.

— Скорее, по ночам, — заметила Анна и многозначительно показала взглядом на свои ножки, облачённые в тесную мини-юбку. Князь всё понял без слов.

— Я отвернусь. Обещаю не подсматривать! — с готовностью заверил он и, повернувшись лицом к окну, принялся демонстративно рассматривать уличный пейзаж.

Как и вчера, он был поражён её самообладанием. В ней не было страха, наоборот: она была абсолютно уверена, что он не представляет для неё никакой угрозы. Интересно, на чём основана такая уверенность?

Анна открыла шкаф и задумчиво хмыкнула: внутри творился настоящий кавардак. Давно пора было навести здесь порядок, но как-то всё руки не доходили… Вздохнув, она с головой залезла в шкаф, пытаясь отыскать в этом хаосе хоть какую-нибудь приличную вещь.

Ну, ладно, блузку можно оставить ту, что была на ней сейчас, но куда запропастились все штаны? Тут Анна увидела чёрные узкие джинсы, висевшие на вешалке. Вместо того чтобы достать вешалку из шкафа, она взяла джинсы за пояс и потянула их вниз — вешалка с шумом сорвалась и больно ударила её по локтю.

— Чёрт! — выругалась Анна, потирая ушибленное место.

Князь вздрогнул.

— Что-то случилось? — обеспокоено спросил он.

— Ничего, просто стукнулась, — рассматривая локоть, ответила Анна и увидела огромное красное пятно, черневшее прямо на глазах: ну, всё — синяк ей обеспечен!

Сняв джинсы с вешалки, она взглянула на Князя. Убедившись, что он не смотрит, она быстро скинула с себя мини-юбку и натянула любимые обтягивающие джинсы.

— Я готова, — довольно сообщила она, закрывая шкаф.

Князь обернулся. Он молча смотрел на Анну, не зная, что сказать. Раньше за такое запросто могли побить камнями, считая подобное одеяние признаком распущенности. Её одежда не только не скрывала, а скорее подчёркивала все изгибы фигуры. Свои длинные волосы Анна закрутила в замысловатый жгут, надёжно зафиксировав его на голове булавками.

— Ну, в путь, мой верный рыцарь! — весело улыбнулась она и направилась к окну.

Только теперь до Князя вдруг дошло, что он забыл одну немаловажную деталь: он не подумал о том, как она спустится вниз. Судя по решительному виду, выходить на улицу через дверь Анна не собиралась. (Раскрывать себя он, естественно, тоже не хотел).

— Стой! Это опасно, — заметил Князь, пытаясь её остановить.

В ответ Анна только фыркнула. Она решительно встала на подоконник и приготовилась шагнуть вниз.

— Да, подожди ты! — схватил её за руку Князь. — Давай я спущусь первым — я могу поймать тебя на руки.

Анна неохотно согласилась. Он спрыгнул с окна на землю и повернулся к окну.

— Ты готова? — спросил Князь, и Анна молча кивнула в ответ. — Прыгай!

Она решительно шагнула вперёд — и через мгновение оказалась у него на руках. Он мягко поставил её на землю и подошёл к мотоциклу.

— Шлем? — и снова его предложение встречено отказом.

Интересно, эта девочка имеет хоть какое-нибудь представление о безопасности?! Или она нарочно ищет быстрой гибели…? Похоже, чувство самосохранения у Анны напрочь отсутствовало.

Князь завёл мотор и подождал, пока Анна устроится сзади. Внутренне, он уже приготовился к постоянной боли, которую причинял её свет, и не сразу заметил, что ничего не чувствует, когда Анна обхватила его руками. Не обратив на это обстоятельство особого внимания, (и даже немного обрадовавшись, что мучиться придётся не так сильно, как он предполагал), Князь нажал на газ, и мотоцикл тронулся с места.

Ночной город жил своей жизнью. Словно почётный караул, фонари гордо возвышались вдоль дорог, заливая всё вокруг ослепительным светом. Клубы и магазины зазывающее сияли неоновыми огнями… Петляя, мотоцикл мчался по ночным улочкам, освещённым тусклым светом фонарей, и редкий прохожий, заметив их, с улыбкой смотрел вслед «влюблённой парочке».

Вскоре город остался позади, и Князь до упора нажал на газ. С бешеной скоростью, мотоцикл летел вперёд, приводя Анну в неописуемый восторг. Она полностью доверилась своему спутнику. Её не особо беспокоило, куда она едет: она знала, что всё будет хорошо, (правда, сама не могла объяснить, откуда пришло это знание). Просто знала — и всё.

Они ехали по дороге, с двух сторон окружённой могучими елями. Покачиваясь и упираясь верхушками в тёмный небосвод, словно грозные стражи, они встречали и провожали ночных странников, о чем-то перешёптываясь между собой. Но Анну не пугала тьма, царившая за городом. Луна была яркой, и её света было вполне достаточно, чтобы разглядеть не только дорогу, но и всё, что к ней примыкало. Вокруг было так красиво! А от бешеной скорости, уносящей вдаль, так захватывало дух, что хотелось громко закричать.

Закрыв глаза, Анна прижалась к своему спутнику, прислонившись щекой к его спине. Она представила, как они смотрятся со стороны, и пожалела, что не распустила волосы. Как красиво они могли бы развеваться на ветру…

Внутренний голос, извечный критик, тут же прокомментировал представленное видение: «Ага, красиво, ничего не скажешь! Да учитывая длину твоих волос, они бы все попереплелись и позапутывались в этих мотоциклетных трубах. А вместо роскошной гривы у тебя был бы короткий „ёжик“…»

Мысленно согласившись, что картинка и правда была наивная, Анна тихонько рассмеялась над собственной глупостью. Князь почувствовал, что сзади что-то происходит.

— Что-то не так? — обеспокоено спросил он, сбавив скорость, чтобы не пришлось кричать.

— Нет, всё в порядке… — успокоила его Анна, не открывая глаз и продолжая наслаждаться поездкой. — Так, ерунда.

— Хорошо. Теперь держись крепче — сейчас немного тряхнёт! — предупредил он её и свернул в сторону леса.

Анна прижалась к нему ещё сильнее, и вскоре почувствовала, как подскочил мотоцикл, будто наехал на какую-то большую корягу. Они проехали ещё совсем немного вдоль лесной опушки, и вскоре Князь заглушил мотор.

Спрыгнув на землю, Анна огляделась. Вокруг была темнота: чёрные тучи заволокли небо, погрузив землю в абсолютный мрак. Однако она разглядела, что они находятся на окраине леса, у подножия невысокого холма, заросшего густой травой, а под ногами была узкая извилистая тропинка, тянувшаяся к вершине и терявшаяся у порога деревянного домика.

— Идём, — взял её за руку Князь и повёл за собой по тропинке, направляясь к дому.

Склон был пологий, идти было легко, и они довольно быстро поднялись наверх. Анна полностью доверилась своему спутнику. Пока они поднимались, она успела рассмотреть домик: он был небольшой и больше походил не на дом, а на сторожку-казарму дружинников, служивших у древних князей на Руси, (она читала про такие в книгах). Но её удивляло, что нигде не было видно ни одного окна.

Князь открыл дверь и первым вошёл внутрь, ведя Анну за руку. Внутри было довольно светло и уютно. Весь дом состоял из одной-единственной комнаты, и был оформлен в стиле… Так и есть! Ни дать — ни взять древнерусская дружинная изба — всё так аскетично, ничего лишнего!

Вдоль стен стояли простые деревянные скамейки. Часть скамеек стояла возле длинного широкого стола, расположенного в центре комнаты, за которым сидела многочисленная разношёрстная компания крепких здоровых мужиков от двадцати до тридцати лет. Обсуждая что-то между собой, они громко хохотали и пили пиво прямо из горлышек бутылок, предпочитая обходиться без стаканов и бокалов, (но пьян никто не был).

Во главе стола сидел тот самый парень, что так неожиданно нарушил вчера одиночество Анны, (кажется, его зовут Макс…?) Рядом с ним стояли два свободных стула: похоже, её спутника ждали, и к тому же точно знали, что он будет не один.

Их заметили.

— Тихо! У нас гостья! — крикнул Макс, обращаясь к галдящей ораве, и повернулся к Анне: — Приветствую Вас, маленькая леди, в нашей большой мужской компании!

Это приветствие сильно смутило Анну, и она растерялась. Гул стих: повернув головы, мужчины с любопытством посмотрели на неё, словно на какую-то диковинку. Не отпуская её руки, Князь направился к свободным местам во главе стола.

Анна молча шла следом, чувствуя на себе внимательные взгляды, направленные на неё со всех сторон. «Видно, женщины редко бывали в этом месте, и теперь все хотят оценить, достойна ли она того, чтобы находиться здесь», — сделала она простой вывод и тут же поняла, что ошиблась.

— Как дела? — на ходу обратился её спутник к притихшей компании, ведя Анну к свободным местам.

Увидев, как побледнели здоровые мужики, услышав такой безобидный вопрос, она очень удивилась. Глядя с почтением и преданностью, мужчины нерешительно отвечали, что дела в полном порядке, и радовались как дети, получив одобрительную улыбку её спутника. Да-а-а, похоже, все вопросы здесь решал только один человек… Или, по меньшей мере, два, (если учесть ещё и Макса). В отличие от остальных, он никакого особого почтения не выказывал и насмешливо смотрел на всё со стороны.

Они дошли до пустующих мест за столом, и Князь усадил Анну между собой и Магистром. Перестав обращать на неё какое-либо внимание, мужчины вернулись к своим разговорам.

— Есть будешь? — спросил Князь.

— Нет, я не хочу… — отказалась она без всякого кокетства, так как на самом деле не была голодна.

— А надо! — веско сказал Макс, весело улыбаясь. — Я, видишь ли, терпеть не могу есть в одиночестве, а на него, — он показал на Князя, — рассчитывать не приходится — он и так считает меня обжорой. Так что, хочешь — не хочешь, но кто-то должен составить мне компанию — и это будешь ты!

Взяв тарелку Анны, Магистр положил на неё несколько бутербродов с сыром и овощами. Подумав, он добавил к ним несколько кусочков копчёной грудинки и ещё всякой всячины, быстро сооружая целую гору еды.

— Я столько не съем! — запротестовала Анна, с ужасом глядя, как блюдо безвозвратно теряется под разной снедью.

— Съешь, — успокоил её Князь, с улыбкой наблюдая за разыгравшейся «драмой». — Макс знает толк в хороших закусках — он у нас гурман.

— Что есть, то есть! — довольно согласился Магистр, сооружая на своей тарелке гору раза в три больше, чем у Анны. — Что может быть лучше, чем хорошая вкусная еда? Разве что секс!

Князь бросил на Магистра суровый многозначительный взгляд, но тот лишь весело рассмеялся.

Взяв вилку, Анна неохотно начала есть, как тут же убедилась в справедливости поговорки, что «аппетит приходит во время еды». Макс был прав: блюда были просто бесподобны. Князь хмыкнул и положил себе несколько крупных кусков мяса, жаренного на открытом огне. К вилке он не притронулся, а ел с ножа, похожего на кинжал.

— Немного вина? — предложил Макс, доставая откуда-то сбоку три хрустальных бокала и бутылку старого французского Бордо.

Анна открыла рот, чтобы ответить, но её опередили:

— Мне — да, ей — нет. — Коротко сказал Князь.

— Это почему ещё?! — громко возмутилась Анна, поднимаясь со стула, и над столом повисла зловещая пауза: все присутствующие удивлённо взирали то на неё, то на Князя, ожидая, что последует дальше.

— Сядь! — резко приказал Князь, с силой дёрнув Анну за руку вниз. — Маленькая ещё, чтоб спиртное пить.

Она больно плюхнулась на стул, и в ярости развернулась к нему лицом.

— Во-первых, я не маленькая девочка — мне уже шестнадцать! — заносчиво вздёрнула Анна подбородок вверх, и посмотрела на Князя высокомерным взглядом. (Ну, если честно, то не шестнадцать — а пятнадцать, но ему это знать не обязательно). — И я сама решаю, что мне пить — а что нет! — добавила она презрительным тоном.

Князь просто обалдел от такой неслыханной наглости: да как она посмела разговаривать с ним в таком тоне?! Да ещё в присутствии Стражников! Она что, нарочно смерти ищет?! Так она её получит!

Ярость захлестнула Князя, и он еле сдержал себя, чтобы не разорвать Анну на клочки. От гнева она раскраснелась, её зрачки сузились, а на шее в бешеном ритме пульсировала тоненькая венка. С каким удовольствием он вонзился бы зубами в эту маленькую точку на её шее и уничтожил бы маленькую дрянь! Сейчас это была непозволительная роскошь, так как слишком многое было поставлено на карту.

— Ты — МАЛЕНЬКАЯ! — повторил Князь, неимоверным усилием воли, подавляя желание немедленно расправиться с наглой девчонкой.

— Да кто ты такой, чтобы мне приказывать?! — упрямо продолжала возмущаться Анна. — Ты сам с ножа ешь!

— А причём здесь нож?! — оторопел Князь, пытаясь понять: где здесь логика?

— Притом! — веско сказала Анна. — Кто с ножа ест — тот всё зло мира к себе собирает! Почему тебе можно нарушать правила — а другим нельзя?!

Князь почувствовал лёгкую головную боль. Ну, кто ему объяснит, где в этих словах спрятан смысл?! Нет, он, конечно, знал, что у женщин свой собственный ход рассуждений, но… чтобы НАСТОЛЬКО…?!

— Так что, наливать или нет? — спросил Магистр, ожидая конца этого спора. — Оно слабенькое…

— Пусть делает, что хочет… — махнул рукой Князь. (Да пошла она к чёрту со своей логикой! Ещё правила какие-то приплела…)

Анна посмотрела на всех победным торжествующим взглядом и вернулась к тарелке с едой. Прежде, чем передать ей бокал с вином, Магистр незаметно провёл над ним рукой, удаляя из напитка ненужный алкоголь.

— Как тебе наш охотничий домик? — поинтересовался он, пытаясь снять повисшее в воздухе напряжение и как-то разрядить обстановку.

— Это не домик, а дружинная изба какая-то… — покачала головой Анна.

— Почему ты так решила? — осторожно спросил Князь, разом забыв про свой гнев.

— Не знаю. Просто у меня такое чувство, что все эти люди на самом деле не такие, какими кажутся. — Призналась Анна. — Они подчиняются тебе, как дружина подчиняется своему князю или воеводе.

— Возможно, твоё впечатление ошибочно, — сказал Магистр, многозначительно переглянувшись с Князем. — Они совсем не похожи на грозных воинов.

— Только внешне, — возразила Анна. — Сейчас они тихие и смирные, спокойно пьют пиво и дружелюбно болтают о жизни, но это только пока ВЫ здесь. Внутри они совсем не такие: более дикие и необузданные, что ли… Думаю, когда вас тут нет, здесь творится настоящий бедлам!

— В какой-то мере так и есть, — подтвердил Князь, поражаясь её интуиции и внутреннему чутью.

— В принципе, тут неплохо! — улыбнулась Анна. — Я рада, что приехала.

— А мы-то как рады! — улыбнулся Магистр, переглянувшись с Князем.

«Интересно, знай она ВСЮ правду, стала бы так радоваться? Или бежала бы без оглядки и молила Бога о спасении? Так доверчива…» — мысленно усмехнулся Князь.

Увлёкшись застольной беседой, Анна и не заметила, как тарелка опустела. Ей вдруг страшно захотелось курить. Оглянувшись вокруг, она увидела, что нигде не было даже дымка от сигареты. Если она сейчас закурит — это будет очень неприлично.

Она встала из-за стола и тут же почувствовала, как сильная мужская ладонь обхватила её за запястье.

— Ты куда? — крепко держа её за руку, спросил Князь. (Ещё не хватало, чтобы она бродила тут одна! Того и гляди, увидит что-нибудь, не предназначенное для глаз смертных).

— Здесь душно, — слукавила Анна. — Пойду, прогуляюсь немного.

Ложь! Зачем? Пытаться его обмануть — глупо! Правда, она об этом не знает. Неужели ей все-таки стало плохо…?

— Я с тобой, — поставил на стол недопитый бокал вина Князь, и его тон ясно дал понять, что возражения были неприемлемы.

Они вышли на улицу и спустились с холма. Присев на сиденье припаркованного мотоцикла, Анна достала из кармана пачку сигарет.

— Так вот почему ты решила прогуляться, — улыбнулся Князь. — Ты могла покурить и там.

— Нет, — возразила Анна, вдыхая терпкий дым и выпуская его в сторону от Князя. — Там никто не курит.

— Ну и что? Всё равно никто не стал бы возражать.

— Но это было бы некрасиво с моей стороны. — Не согласилась с ним Анна.

— Мы так и не познакомились… — заметил Князь. — Тебя на самом деле зовут Ада, или ты хотела подшутить над бедным Максом?

Он знал ответ, но ему было важно, что она скажет: солжёт или нет. Анна ответила не сразу.

— Я так сказала, чтобы он отвязался. Мне не хотелось ни с кем разговаривать, — призналась она ему. — На самом деле меня зовут Анна.

— Очень приятно, — улыбнулся Князь, слегка кивнув головой. — А я…

— Не надо! — перебила она его. — Зачем мне знать твоё имя? Ты — король! Свита у тебя уже есть…

КОРОЛЬ!!! Зачем она это сказала?! Зачем?!!! Как она могла назвать «королём» другого человека?! А если ОН узнает…? Если ОН обидится…? Если ОН больше не придёт и никогда не приснится ей во сне…?!!! Господи, что же она наделала?! От волнения Анна выронила сигарету из рук и нервно закурила ещё одну.

Князь видел, что ей больно. Вспышка отчаяния засияла так ярко, что не заметить её было просто невозможно. Усилием воли, Анна подавила свои эмоции, вновь обретая хладнокровие и становясь безучастной, но в её взгляде появилась тоска, хоть она и старалась скрыть это от посторонних глаз. Князь не мог понять, что именно спровоцировало эту вспышку боли и отчаяния, ведь они говорили о самых безобидных вещах.

— А ты смелая… — улыбнулся он и пояснил: — Я привёз тебя неизвестно куда: ты далеко от дома, одна, в компании чужих мужчин. А вдруг, я преступник — и ты в опасности? Не боишься, что я могу сделать с тобой всё, что угодно, и никто об этом не узнает? Никто не видел, что ты уехала со мной…

— Если бы ты хотел причинить мне зло — то уже давно сделал бы это! — грустно усмехнулась Анна, и спрыгнула с мотоцикла на землю. — У тебя было достаточно времени и возможностей, чтобы осуществить задуманное.

Наверху хлопнула дверь: чья-то мужская фигура спокойно спускалась вниз с холма. Это был Макс.

— Вы по домам? — спросил Магистр, подойдя ближе.

— Да, — кивнул Князь. — Только отвезу Анну домой.

— Так ты меня обманула?! — воскликнул Магистр, изображая крайнее возмущение. — Ай-яй-яй, маленькая леди! Как Вам не стыдно!

Он посмотрел на Анну таким выразительным взглядом, что они оба расхохотались.

— Ладно, хватит веселиться, пора ехать! — добродушно усмехнулся Князь и взглянул на Магистра: — Скоро РАССВЕТ.

— Я с вами, — кивнул он, (его мотоцикл оказался неподалёку в кустах).

Князь завёл мотор и кивком показал Анне назад. Она легко вспорхнула на сиденье, и они двинулись в путь. Странно, но обратная дорога заняла гораздо меньше времени, (так, во всяком случае, показалось Анне). Довольно быстро они оказались у её дома.

— Тебе понравилась наша прогулка? — поинтересовался Князь, помогая ей перебраться через окно внутрь.

— Да. — Честно призналась Анна.

— Я приду завтра. Ты будешь ждать? — он по-прежнему удерживал её руку в своей ладони.

— Буду…

Она произнесла это, и вдруг поняла, что сказала правду: она на самом деле будет ждать этого странного мужчину. Конечно, он — не тот, о ком так сильно болит её сердце и беспрестанно молит душа, но… Рядом с ним было так хорошо и спокойно, что все тревоги куда-то улетучивались, давая кратковременный отдых её разуму, измученному снами.

— Я приду. Жди!

Как и вчера, он поцеловал её в кончик носа и растворился в темноте…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Подложив руки под голову, Магистр разлёгся на деревянной лавке, стоявшей у стены. Его глаза довольно поблёскивали, а лицо растянулось в блаженной улыбке. Ещё бы, он впервые обскакал Князя!

После того, как они доставили Анну домой, Магистр предложил вернуться той же дорогой, а заодно помериться силами, кто окажется быстрее. Забава была простенькая, но азартная. Князь согласился. Всю дорогу Магистр безуспешно пытался его обогнать, и от безумной скорости ветер завывал в ушах, а мотор ревел, словно дикий зверь. Но незадолго до места Перехода, Князь отвлёкся, задумавшись над чем-то, и Магистр не упустил свой шанс: он ловко «подрезал» его на повороте, обеспечив себе победу в лихой гонке!

Когда Князь подъехал к дому, Магистр уже был там и радовался как мальчишка. Что ж, пусть. Князь ничуть не был расстроен: сев за стол, он взял в руки бокал с недопитым вином, и его взгляд заскользил по комнате, задумчиво перебегая с одного предмета на другой.

— Ну и зачем ты это сделал? — спросил натешившийся своей победой Магистр, снова становясь серьёзным.

— Хотел посмотреть, как она себя поведёт: почувствует ли природу и сущность этого места, испугается или нет… Хотел вызвать хоть какие-то эмоции. Должна же она хоть что-то чувствовать и желать!

— Я не о том, это мне понятно. — Магистр потянулся и сел. — Зачем ты её поцеловал?

— Не важно.

Князь и сам хотел бы знать, почему он это сделал. Что вдруг побудило его вновь прикоснуться к Свету, который несёт лишь боль? Впрочем, сегодня больно не было. НИ РАЗУ. Сначала он не обратил на это внимания, но потом, когда они с Магистром возвращались обратно, вдруг вспомнил и задумался.

Ему не было больно, когда Анна сидела сзади, крепко обхватив его руками и прижавшись щекой. Не было больно, когда он держал её руку в своей ладони. Не появилась боль и тогда, когда он поцеловал её в кончик носа. Наоборот: Князь почувствовал, как капелька Света перетекла к нему и разлилась приятным теплом, смешавшись с его тёмной Силой. Но кто, во имя всех Сил и Царств, объяснит ему, почему и каким образом это произошло? Как Свет и Тьма могли слиться воедино, принося необыкновенную лёгкость и радость?

— Магистр, а ты обратил внимание, что за всё время мы так ни разу не встретили ни одного Светлого?

— Конечно, обратил, — хмыкнул Магистр. — И мне очень интересно узнать, почему они оставили Анну одну, без сопровождения.

— Хороший вопрос! — Князь взглянул на бокал в руке и одним махом допил вино.

Подсев к столу, Магистр разлил остатки вина.

— Весёленькая картинка у нас получается… — подняв бокал, он медленно крутил его в руке, любуясь, как вино играет на свету. — Светлые знают о твоих намерениях, и тем не менее оставляют Анну одну, делая вид, что ничего не происходит. Они явно о чём-то умалчивают.

— Более чем странно, не правда ли? — усмехнулся Князь.

— Не то слово! — хмыкнул Магистр. — Страннее некуда. Добавь сюда ещё непонятное поведение нашей красавицы — и получишь такой коктейль противоречий, что в пору умом тронуться.

— А, так ты заметил… — улыбнулся Князь. — Ну и что ты об этом думаешь?

— Не знаю. Не знаю, что и думать… — Магистр перестал рассматривать вино в бокале и повернулся к Князю. — Не смотря на все мои старания придать Дому обычный вид из мира смертных, она безошибочно определила его назначение и довольно тонко подметила сущность Стражников.

— И при этом: не сбежала, не забилась в истерической панике, не впала в транс… — многозначительно покачал бокалом в такт своим словам Князь.

— Точно! — приподнял бокал, в знак согласия, Магистр. — Ты когда-нибудь видел, чтобы человек спокойно переносил присутствие Стражников? О нас с тобой, я уж и не говорю! А наша Анна сидела, как ни в чём не бывало! Можно подумать, ей одинаково хорошо и здесь — и там!

— Или одинаково плохо. — Подытожил Князь.

— Думаешь? — Магистр был озадачен. — Почему ты так решил?

— Отчаяние. МНОГО отчаяния. — Князь поставил пустой бокал на стол и откинулся на спинку стула, сцепив руки на затылке. — Она слишком безучастна, словно всё, что сейчас происходит, не имеет для неё никакого значения. Мне даже показалось, что она чего-то ждёт. Вот только чего?

— Да… — хмыкнул Магистр. — Придётся поломать голову над этими головоломками.

— Ничего, разберёмся! — хлопнув себя по коленям, встал Князь. — Пойду на скалу, надо всё обдумать.

Скала была любимым местом Князя, и он ревностно не пускал туда никого, даже Магистра. Конечно, вслух он ничего не говорил, но Магистр знал, что его появление на скале раздражало Князя, и старался бывать там как можно реже, (разве что для того, чтобы позвать своего чересчур задумавшегося Повелителя, если того требовали дела).

— Только надолго не зависай — скоро Большой Сбор! — предупредил Магистр.

— Да помню я, помню… — поморщился Князь. — Хоть бы раз обошлись без меня.

— Без тебя нельзя: Большой Сбор для того и придуман, чтобы подданные могли выразить СВОЁ ПОЧТЕНИЕ ТВОЕЙ ПЕРСОНЕ… — съязвил Магистр.

Князь оценил шутку.

— Можно подумать, если они этого не сделают — я умру от горя! — ухмыльнулся он. — Ладно, не трясись, я не собираюсь пропускать это «мероприятие». К тому же, завтра ночью я снова встречаюсь с Анной, так что на скале не задержусь.

— Анна, Анна, Анна…

Магистр так и этак вертел слово на языке, раздумывая вслух. Князь подошёл к двери, и уж было взялся за ручку, чтобы открыть её, но вопль Магистра, осенённого догадкой, его остановил.

— Слушай, погоди! Может, мы не там ищем?

— Что ты имеешь в виду? — обернулся Князь.

— А если дело не в ней, а в ком-то другом? — Магистр был взволнован от пришедшей на ум мысли. — Пусть она особая, но всё ж смертная — совсем девчонка! А если это любовь?

— Любовь? — склонив голову набок, Князь примерился к этой идее. — Возможно. Женщины крайне нелогичные создания, а уж когда влюбляются, то совсем с ума сходят. Пожалуй, в этом что-то есть…

— Конечно, есть! — воодушевился Магистр. — Думаю, мы всё же нашли слабое место нашей парадоксальной красавицы.

— Если бы так… если бы так…

Открыв дверь, Князь вышел на улицу. Он спустился с холма и увидел валявшиеся в траве мотоциклы.

— Ах, совсем забыл… — пробормотал он и взмахнул рукой: мотоциклы исчезли. Посмотрев на примятую траву, Князь переместился к скале.


Скала…

Она встретила его лёгким дуновением свежего ветерка и ослепительным светом далёких звёзд… Князь любил это место. Именно здесь, вдали от суеты и бесконечных дел, он наслаждался одиночеством и покоем, приводил в порядок свои мысли и восстанавливал душевное равновесие.

Скала была не обычным камнем, каких полным-полно валяется в любых мирах. Это был огромный осколок метеорита, отколовшийся ещё на заре создания миров. Со временем камень ещё глубже врос в землю, его бока покрылись мхом и травой, и теперь уже ничто не напоминало о том, что когда-то он был частичкой неведомой звезды. Лишь только вершина, увенчанная гладкой блестящей площадкой, будто кто-то специально срезал её, как ножом по маслу, да энергетика камня выдавали его происхождение.

Каждый раз, когда Князь приходил сюда, он впитывал эту энергию, вбирал её в себя как губка, наполняясь сил. Конечно, не будь этого камня, Князь бы не ослабел, но ощущение забираемой у скалы энергии ему очень и очень нравилось.

Закрыв глаза, Князь немного постоял на вершине, полной грудью вдыхая разреженный воздух и подставляя лицо порывам ветра. «Пожалуй, здесь слишком прохладно, — подумал он, — надо будет захватить плащ, когда приведу сюда Анну, а то замёрзнет…»

О, Силы! И что это взбрело ему в голову? Он же не собирался, (и не собирается!), показывать этой девчонке место своего уединения!

Он открыл глаза и лёг на скалу, подложив одну руку себе под голову. Камень был тёплым. Он всегда был тёплым, сколько помнил Князь. Согреваясь теплом скалы, он смотрел на звезды, предоставив мыслям полную свободу, и как бы наблюдая за ними со стороны.

… Лица, обрывки чьих-то фраз, его собственные догадки и предположения — всё это, сменяя друг друга, кружилось в причудливом танце, похожем на водоворот. Но Князь знал: постепенно темп вращений замедлится, ненужное и лишнее исчезнет, и из всей этой мешанины останется лишь самое главное — то, что поможет ему найти ответ на все вопросы и одержать верх в древнем споре, склонив на свою сторону Анну.

Вот только как повлиять на неё, как заставить сознательно отречься от Света и предпочесть Тьму, губящую душу? КАК…?

Любовь… Хм, любовь… Пожалуй, в этом что-то есть. Смертные глупы: ради любви они готовы пожертвовать всем, даже Божественным Даром Жизни. Они безоглядно следуют за тем, кого любят, не щадя ни себя, ни кого-либо другого, вставшего у них на пути. Не замечая препятствий, они готовы переносить любые трудности и испытания, терпеть любую боль и муки, лишь бы быть рядом с любимым человеком, и … готовы разрушить весь мир ради него, ради одной лишь улыбки…

Какое глупое и бесполезное чувство! И зачем только Создатель наделил им людей? Ну, что, скажите на милость, хорошего в том, чтобы радоваться и мучиться одновременно, испытывая то счастье, то горечь разлуки?

Хвала Силам, он никогда не поддастся чарам любви! Он — гордый и непокорный, изгнанный и отлучённый от Света, никогда не смирится и не встанет на колени, забывая себя и склонив голову. Он никогда не будет умолять Создателя спасти чью-либо душу, принося в жертву себя и свои Силы — Светлые, благоговейно преклоняющиеся пред Божественной Любовью, никогда не дождутся от него ничего подобного! Он не доставит им такой радости: у любви — чуждая ему сущность, и он больше НЕ МОЖЕТ любить. Никогда.

«Никогда не говори — никогда», — нежданно мелькнула мысль и вызвала невольную усмешку Князя, заставив его улыбнуться: эта поговорка смертных не имеет к нему ровным счётом никакого отношения. Это они не могут ничего изменить в своей судьбе и повлиять на обстоятельства, склонив чашу весов Вселенского Равновесия в свою сторону. Жалкие и ничтожные, они всё время просят помощи, взывая молитвами к Царству Света, так как не могут ни предвидеть, ни повлиять на ход событий своей жизни.

«Интересно, о чём просит Анна? — вдруг подумал Князь. — С какой молитвой она обращается к Создателю, о чём так отчаянно кричит её душа…?»

Вот ещё! Мало ему своих забот, так не хватало ещё беспокоиться о какой-то там девчонке. Ему-то какая разница, о чём печалится её душа? О чём бы она ни молила, скоро всё изменится, и она забудет все свои фантазии и мечты, (если они вообще у неё есть). Он позаботится о том, чтобы отныне у неё была одна мечта, одно желание — БЫТЬ С НИМ.

И дело не в том, что его Царство пополнится ещё одной потерянной душой, вовсе нет. Ему не нужна раба: одной больше, одной меньше — какая разница? Ему нужна ПОБЕДА! И когда он её одержит, он поднимется в Верхний мир и с удовольствием посмотрит на горестные лица его обитателей. Пусть ломают головы, как ему это удалось, и плачут. ПЛАЧУТ!

Хоровод мыслей кружился всё медленнее и медленнее, и вскоре остановился. Решение было принято — Анну надо влюбить в себя. План действий чёток и ясен: он будет вежлив, предупредителен, заботлив и ласков настолько, насколько это вообще возможно. Препятствия и неожиданности? Разве что, другой мужчина… Но ни один смертный не может с ним даже сравниться! Ни в чём. Он — ЛУЧШИЙ, и ухаживать умеет как никто другой. (Особенно когда ему что-то нужно!).

Князь почувствовал лёгкое разочарование: всё оказалось так просто… Удивительно, почему он сразу до этого не додумался? Всего-то и надо было, спокойно всё обдумать и разложить по своим местам.

Он покинул скалу в очень хорошем расположении духа. Его беспокойство, вызванное непонятным поведением Анны, пропало, и настроение было приподнятым. Теперь он знал, что нужно делать, сколько, примерно, на это уйдёт времени — а остальное было не важно.

Так же не важно, как и то, что, в конце концов, будет с Анной — её участь его совершенно не интересовала…

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Князь не рискнул перемещаться сразу под окна Анны: вдруг она увидит, как он появился из ниоткуда? У неё может возникнуть куча нежелательных вопросов, поэтому он благоразумно появился в паре кварталов от её дома, а лишь затем сел на мотоцикл и подъехал к знакомому окну.

То, что Анна не спит, Князь понял ещё издалека: на всю округу гремел тяжёлый рок, и доносился этот грохот именно из того окна, к которому он направлялся. И это в два часа ночи!

Заглушив мотор, Князь посмотрел на окно и прислушался. Если не обращать внимания на музыку, в комнате Анны было тихо: никаких разговоров или смеха, никакого веселья — ни одного признака вечеринки. Даже соседи не стучали в стену, чтобы выразить своё возмущение нарушительнице спокойствия. Князь усмехнулся: похоже, соседи Анны были людьми крайне терпеливыми и неконфликтными — или такими же сумасшедшими как она.

Встав с мотоцикла, он подпрыгнул к окну и осторожно заглянул внутрь. Анна действительно была одна. Словно маленький ребёнок, она скакала на кровати, слегка касаясь руками потолка. Присев на подоконник, Князь с улыбкой наблюдал за беспечно прыгающей Анной, настолько беспечной, что ему не составило никакого труда прикоснуться к её разуму, мыслям и чувствам.

Закрыв глаза, Анна наслаждалась ощущением полёта. Каждый раз, когда рука касалась потолка, ей казалось, что она дотянулась до звёзд, дотянулась до самих Небес, и это приводило её в дикий щенячий восторг. «О, Силы! Дитя дитём!» — улыбнулся Князь.

Он подошёл к динамикам и убавил звук. Анна резко обернулась и бросила на него настороженный взгляд, но тут же расслабилась.

— А, это ты… — улыбнулась она, продолжая раскачиваться, но уже не так высоко. — Привет! Я тебя не заметила.

— Ещё бы! — усмехнулся Князь. — Удивляюсь, как только соседи это терпят!

— Они смирились! — довольно сообщила Анна и весело расхохоталась. — Вообще-то, у меня классные соседи! Они тоже любят иногда повеселиться.

— И по какому поводу праздник? — поинтересовался Князь, присаживаясь на стул.

— Предки свалили в гости! На целую неделю! — радостно выпалила Анна. — Ура!!! Спасибо, Господи!!!

Она вновь запрыгала до потолка. Только сейчас Князь обратил внимание на её странный наряд. То, что он поначалу принял за длинную юбку, оказалось совсем не юбкой — а куском ткани, ловко обёрнутым вокруг бёдер прямо поверх зауженных брюк.

— Я смотрю, ты решила сменить гардероб! — улыбнулся он. — Оригинально!

— Что? — не поняла Анна, и он указал ей на задрапированную ткань. — А, это! — вновь рассмеялась она. — Да, нет, мы просто играли.

— ИГРАЛИ? — не поверил своим ушам Князь.

— Угу! — кивнула Анна. — Пока родителей нет, эта комната — царство миледи де Король! — торжественно сообщила она, обводя комнату рукой. — Никто не смеет входить сюда без моего ведома и разрешения!

— Миледи де Король…? — улыбнулся Князь.

— Ну, да! — подтвердила Анна. — «Миледи» — потому что жестокая и коварная как миледи из «трёх мушкетёров». (Мальчишки так прозвали, когда ещё маленькой была), — пояснила она. — А «де Король»… Не скажу почему!

— Ну, надо же! Я-то думал, ты — тихий скромный человечек, а ты, оказывается, коварная жестокая хищница! — рассмеялся Князь.

— О, да! — лукаво улыбнулась Анна. — Не боишься меня? Я могу украсть твою душу, и ты — УМРЁШЬ… — зловеще прошептала она, делая выразительные глаза.

— Нет… — усмехнулся Князь. (Это ещё вопрос, кто кого должен опасаться, и кто чью душу может украсть!) — Бояться тебя…? Судя по тому, что я вижу — ты ещё ребёнок.

— Я — взрослая! — возразила Анна. — Все могут немного подурачиться, что в этом такого? Можно подумать, ты сам ни разу в жизни не прыгал на кровати! — фыркнула она.

— Нет, — невозмутимо пожал плечами Князь.

— Ты шутишь? — не поверила Анна. — Только не говори, что ты был хорошим послушным мальчиком! Всё равно не поверю!

— Послушным не был, — согласился Князь, — но и по кроватям не скакал. Честно…

— С ума сойти! — воскликнула Анна, ловко спрыгивая на пол и подбегая к Князю. — Раздевайся! — скомандовала она.

— Что?! — недоуменно переспросил он.

— Обувь снимай! — нетерпеливо пояснила Анна. — Давай, быстрее! Ну!

— Это ещё зачем? — попытался отказаться Князь, начиная догадываться, что она задумала.

— Давай, давай! — настаивала Анна, загоревшись своей идеей. — Ну, давай же! — состроила она ему умильную просящую мордочку. — Сам увидишь, как это весело!

Князь хмыкнул и послушно снял обувь. (На что только не приходится идти, чтобы заставить человека доверять!) Радостно запищав, Анна схватила его за руку и потащила к кровати. Вскочив на одеяло, она потянула Князя за собой, и ему не оставалось ничего другого, как встать рядом.

— Приготовься! — продолжала командовать Анна, повернувшись к нему лицом. — На счёт «три», договорились? Раз… два… три!

Держась за руки, они подпрыгнули. Князь тут же слегка изменил высоту потолка, (благо, Анна ничего не заметила), чтобы его рост не стал невольной помехой этому невинному развлечению.

— Ну что? Ты чувствуешь? — спросила она.

— Что…? — не понял Князь.

— Как внутри мурашки бегают, — пояснила Анна.

— Нет… — пожал плечами Князь.

— Закрой глаза! — тут же скомандовала она. — Так, а теперь прислушайся к своим ощущениям.

С мысленным вздохом, Князь послушно выполнил всё, что она сказала. Он давно успел понять, что спорить с Анной было занятием бессмысленным и крайне бесполезным: энергичность холерика, помноженная на упёртость Тельца, давала в итоге высокоскоростной локомотив. БЕЗ ТОРМОЗОВ…

Закрыв глаза, Князь попробовал сосредоточиться на своих ощущениях. Ничего не получилось! Всё, что он чувствовал, было ему давно знакомо: ощущение невесомости, полёта ввысь — всё это он переживал не раз, (ведь он был духом), и это давно уже не приносило ему особой радости, и уж тем более не приводило в восторг.

Он вдруг вспомнил, как ВПЕРВЫЕ испытывал свои Силы: невероятная радость, ликование, восторженный трепет… Радость переполняла его от сознания своих возможностей, он ликовал, видя, как много ему подвластно, и как много он ещё может сделать. И дотянуться до звёзд было так легко…

Князь резко встряхнул головой, сбрасывая нахлынувшие воспоминания, и остановился.

— Ты почувствовал…? — тихо спросила Анна.

— Да… — грустно улыбнулся Князь. — Думаю, что да…

Неожиданно в дверь громко постучали.

— Миледи Диана де Король! Немедленно откройте дверь! Вас хочет видеть кардинал.

— Марио! — недовольно прошептала Анна, замерев на месте.

— Миледи Диана де Король! Немедленно откройте дверь! — продолжал кричать Марио.

— Я больше не играю! — крикнула в ответ Анна. — Всё, я хочу побыть одна!

— Слышь, ты, чучундра! — Марио тут же перестал быть любезным. — Открой дверь, мне надо кое-что взять! Это и моя комната, между прочим.

— Чисто теоретически! — возразила Анна, растерянно посмотрев на Князя. — Если он тебя увидит — мне конец!

— Тише… — прошептал он, бесшумно спрыгнув с кровати, и направился к дверям!

— Нет! — возмущённо прошептала Анна, вставая у него на пути. — Уходи!

— Всё будет хорошо! — успокоил её Князь и встал у стены за дверью. Лукаво улыбнувшись, он приложил палец к губам и кивнул: — Открывай…

Анна поняла, что он задумал, и поспешила открыть дверь. Из-за открытой двери Марио не сможет увидеть её ночного гостя. А значит — и родители ничего не узнают!

— Ну, наконец-то! — недовольно проворчал Марио, входя в комнату, и сразу направился к письменному столу.

— Чего тебе там надо? — возмутилась Анна. — Там нет твоих вещей! Убирайся отсюда!

— Отстань, чучундра! — отмахнулся от неё Марио. — У меня там кое-что спрятано, чтобы ты не нашла.

— Это ещё что? — подозрительно спросила Анна, и её зрачки гневно сузились, когда она увидела, как брат достал из стола какую-то магическую книгу. — Ты!!!

— Подумаешь, положил одну книжечку! — вновь отмахнулся Марио. — Это, между прочим, не какая-то там дешёвая подделка — а настоящая Тайная магия, написанная в древние времена! Знаешь, с каким трудом я её достал?

Между Анной и Марио тут же завязалась горячая перепалка, заставившая Князя слегка отодвинуть дверь, чтобы посмотреть на разыгравшуюся сцену. Он увидел Марио, державшего в руках старую потрёпанную книжку: чёрный кожаный переплёт, местами изрядно изорванный, показался ему немного знакомым, и он вспомнил, ЧТО это за книга.

— Ещё раз положишь ко мне свою дрянь — я выкину её на помойку! — продолжала кричать Анна.

(«Хорошо ещё, что она не догадывается из КАКОЙ кожи это было сделано!» — усмехнулся Князь.)

— Это тебя надо на помойку выкинуть! — съехидничал Марио. — Тоже мне, монашка нашлась!

— Нет Силы выше Бога! — яростно прошипела Анна неоспоримый с её точки зрения аргумент. — Твоя магия — ничто!

— Это мы ещё посмотрим! — не согласился Марио. — Вот увидишь, я стану могущественным колдуном! Таким могущественным, что сам Сатана возьмёт меня к себе и сделает своим Первым Советником! Я стану его Правой рукой!

— И он оторвёт себе левую! — язвительно парировала Анна. — Даже такому недоумку как он хватит ума дать тебе хорошего пинка под зад!

Князь вновь усмехнулся: вот, значит, как…? Он — недоумок…? ОЧЕНЬ интересно…

— Это тебе он даст хорошего пинка! — злорадно пообещал Марио. — И не только пинка! Будешь знать, как выбрасывать моих чёртиков! Монашка недоделанная!

С этими словами он пулей выбежал из комнаты. Анна стремительно бросилась за братом, но тут же передумала и остановилась на пороге.

— Трус несчастный! — крикнула она вслед Марио. — Такой же трус, как и твой хозяин! Оба вы — придурки!

Не в силах больше сдержать свой смех, Князь тихо рассмеялся: недоумок… трус… придурок… Вот какого она о нём мнения!

Что ж, это очень даже хорошо! Анна не воспринимает его всерьёз? ПРЕКРАСНО! Нельзя недооценивать врага — она и ахнуть не успеет, как будет бегать за ним, словно собачонка на привязи. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним! Князь не сомневался, что последним смеяться будет именно он.

— У-у-у! Как я его ненавижу!!! — воскликнула Анна, с такой силой захлопнув дверь, что даже стены задрожали, и увидела смеющегося Князя. — А ты чего смеёшься?!

— Весёлая у тебя семейка! — улыбнулся Князь.

В ответ Анна только возмущённо фыркнула.

— Ты на мотоцикле? — неожиданно спросила она, и, не дожидаясь ответа, подбежала к окну и перегнулась через подоконник, чтобы посмотреть вниз. — Хорошо… Поехали!

Анна решительно сорвала с себя кусок ткани, изображавший юбку, надела туфли с высокими шпильками и собралась залезть на подоконник.

— Да, подожди ты! — схватил её за руку Князь.

— Пусти! — закричала Анна, пытаясь освободить руку. — Пусти сейчас же!

— Тише… тише… — начал успокаивать её Князь. — Я отпущу. Как только ты скажешь, куда собралась.

— Да куда угодно! Хоть к чертям подальше, лишь бы уехать отсюда! — выпалила она.

— Хорошо, — невозмутимо кивнул Князь, по-прежнему крепко держа её руку. — Только давай так: сначала я спрыгну — а потом ты. Как в прошлый раз, помнишь?

Анна молча кивнула. Князь спрыгнул на землю и едва успел подхватить стремительно выскользнувшую вслед за ним из окна фигурку. Он облегчённо перевёл дух. Ну, и беда с этой девчонкой — совсем головой не думает! Что ж, будет ей адреналин!

— Сегодня — никакой черепашьей возни! — улыбнувшись, предупредил Князь, как только Анна устроилась у него за спиной. — Держись крепче — я покажу тебе настоящую скорость!

Мотоцикл взревел и рванулся вперёд…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Князь привёз Анну в Дом, (она же сама просила «к чертям подальше»).

— Ну, как? — улыбнулся он, помогая ей спуститься с мотоцикла.

— Это было что-то! — восхищённо выдохнула она.

— Рад, что тебе понравилось, — вновь улыбнулся Князь, и пока они поднимались по холму, мысленно приказал Стражникам и бесам исчезнуть.

Когда он открыл дверь — в Доме уже был идеальный порядок и ни одного намёка на его обитателей. Князь галантно пропустил Анну вперёд.

— Я люблю быструю езду! — призналась она, проходя внутрь и усаживаясь на ближайший стул. — Если бы у меня была машина, я бы гоняла на ней каждый день!

— Так ты — экстрималка? — улыбнулся Князь, присаживаясь на соседний стул.

— Наверное… — согласилась Анна. — Знаешь, я вообще люблю дорогу, у меня отец — таксист. Раньше он иногда брал меня с собой на работу, я устраивалась на заднем сидении — и каталась, каталась, каталась… Это было так здорово: ты едешь, едешь, (не важно куда), а вокруг только дорога, свет фонарей — и ночное небо со звёздами… — вздохнула она и улыбнулась: — Ой, я, кажется, даже есть захотела.

— Есть? — переспросил Князь. (Чёрт! Он даже не подумал об этом!) — Сомневаюсь, что нам удастся найти в этой берлоге хоть что-то съедобное — всё уже подчистили… — грустно улыбнулся он.

— Да ладно, не переживай, — успокоила его Анна. — Потерплю как-нибудь.

Терпение — залог добродетели, а это никак не входило в планы Князя. Он решительно поднялся со стула и взял Анну за руку.

— Поехали!

— Да не надо… — попробовала она протестовать, но Князь уже вёл её к выходу. — Мы же только приехали, а теперь из-за меня уезжать? Мне так неудобно…

— Поехали — поехали! — улыбнулся Князь, настойчиво подводя Анну к дверям.

Неожиданно дверь сама отворилась у них прямо перед носом — на пороге стоял Магистр.

— Ой, Макс, привет! — улыбнулась Анна.

— А вы что тут делаете? — удивился он, глядя на Анну так, словно увидел привидение.

— Да вот, заскочили ненадолго, — объяснил Князь. — А теперь решили съездить куда-нибудь перекусить.

— О, я знаю одно очень хорошее местечко, — тут же сообщил Магистр. — Там всегда вкусно готовят и работают круглосуточно. Не против, если я с вами?

— Ты как? — поинтересовался Князь у Анны.

— Я — нет, — равнодушно пожала она плечами.

— Тогда поехали, — решил Князь. — Показывай дорогу.

Местечко, о котором говорил Магистр, оказалось большим рестораном на берегу местного пруда, недалеко от центра города Анны. Припарковав мотоцикл, Князь взял её за руку, и она почувствовала уже ставшую привычной тяжесть на запястье.

Как только они вошли внутрь, какой-то маленький пухлый мужчина, увидев спутника Анны, изменился в лице, побледнел, и быстро засеменил им навстречу.

— О, мой Господин… — дрожащим голосом обратился хозяин ресторана к Князю, склоняясь перед ним в глубоком поклоне. — Какая великая честь видеть Вас в моем скромном заведении! Чем я могу услужить почётным гостям, почтившим своим вниманием такого никчёмного человека как я?

— Юная леди немного проголодалась, — невозмутимо ответил Князь, одарив хозяина вежливой улыбкой. — Да и мы хотели бы что-нибудь перекусить. Не могли бы Вы предоставить нам уединённый столик с видом на набережную?

— Всё, что прикажете, мой Господин! — продолжал кланяться хозяин ресторана. — Всё, что прикажете!

Он провёл их в отдельный кабинет, расположенный на втором этаже, вся наружная стена которого была выполнена из прозрачного стекла.

— Бог мой! — воскликнула Анна, взглянув на ночной город, залитый фонарями. — Какая красота!

Услышав её слова, хозяин ресторана остановился как вкопанный и с ужасом посмотрел на своего Повелителя, но тот даже бровью не повёл.

— Я знал, что тебе понравится, — невозмутимо улыбнулся Князь, помогая Анне присесть за стол. Это вселило в хозяина немного уверенности, и он подал гостям меню. — Что тебе заказать? — поинтересовался Князь, быстро пробежав взглядом список блюд. — Я не знаю, что ты предпочитаешь: мясо, рыбу или овощи?

— Если честно, я готова слона проглотить, лишь бы побыстрее! — призналась Анна.

— Вот это аппетит! — одобрительно засмеялся Магистр.

— О, моя госпожа! — с ужасом воскликнул хозяин ресторана. — Зачем же слона? У нас столько прекрасных блюд! Лучшие яства мировой кухни, какие только пожелаете…

— Тогда принеси нам что-нибудь на своё усмотрение, — мягко прервал его красноречие Князь. — И если можно — побыстрее! А то, боюсь, мне на самом деле придётся искать жареного слона… — улыбнулся он Анне.

Уже через минуту стол ломился от изобилия. Хозяин ресторана, польщённый одобрительным кивком Князя, тактично исчез, чтобы не мешать гостям своим присутствием.

— Ты его знаешь? — спросила Анна Князя, как только за хозяином закрылась дверь.

— Нет, — невозмутимо ответил Князь.

— Да! — одновременно с ним сказал Магистр.

— Как так…? — хмыкнула Анна, с наслаждением вгрызаясь в горячие, только-только снятые с огня, кусочки баранины. — Кто вы? Бандиты…? «Шишки» из правительства…? Или просто богатенькие олигархи…?

Князь заметил скользнувшее в глазах Анны презрение на слове «богатенькие», хоть она и пыталась это тщательно скрыть.

— Ни то, ни другое, ни третье… — рассмеялся он.

— Не верю… — улыбнулась Анна. — «Мой господин! Мой господин!» Да он чуть не на колени перед тобой встаёт! Что-то я не видела, чтобы так относились к обычным людям.

— А я и не говорил, что я обычный человек, — лукаво улыбнулся в ответ Князь.

— Тогда кто ты? — задумчиво поинтересовалась Анна и перевела взгляд на Магистра. — Может, ты скажешь, Макс?

— Я — пас! — покачал головой Магистр, который куда больше интересовался столом, чем беседой.

— Надо же, какая таинственность! — хмыкнула Анна.

— Здесь нет ничего таинственного, — развеял её опасения Князь. — Я всего-навсего оказываю частные услуги — вот и всё! Переговоры, небольшие сделки, услуги личного характера, в общем, делаю всё, что могу, дабы помочь людям осуществить их мечты. Можно сказать, я — исполнитель желаний! — довольно улыбнулся он.

— Звучит сомнительно! — фыркнула Анна. — Видела я как-то один фильм, где демон исполнял желания людей — плохо же это для них закончилось, я вам скажу!

— Надеюсь, ты не собираешься обвинять меня в том, что я демон? — усмехнулся Князь.

— Конечно, нет! — рассмеялась Анна.

— Молодец! — одобрительно кивнул Магистр. — Всё дело в том, что у него потрясающий дар убеждать — он всегда найдёт подход к человеку, кем бы он ни был.

— Хочешь сказать, что ты можешь убедить любого, даже меня? — скептически посмотрела Анна на Князя.

— Ну, ты же разрешила мне подняться к тебе в комнату, когда мы только-только познакомились! — улыбнулся Князь, и в его глазах заплясали лукавые огоньки. — А потом поехала со мной неизвестно куда, даже не зная, кто я и можно ли мне доверять. Так что, суди сама…

— Ах, так, да…? — усмехнулась Анна. — Думаешь, ты можешь абсолютно всё?

— А чего ты хочешь? — тут же спросил он, облокотившись на стол и глядя ей прямо в глаза. — Чего ты хочешь, маленькая леди? Скажи — и посмотрим, могу ли я исполнить ТВОЁ желание.

— Чего я хочу…? — переспросила она и вдруг заявила: — Золота! — в её взгляде была явная насмешка. — Настоящего золота! И столько — чтобы вся моя комната была завалена до потолка!

— Хорошо… — медленно проговорил Князь, не спуская с лица Анны внимательного задумчивого взгляда. — Я выполню твоё желание — но и ты выполни в ответ моё. Идёт?

— А чего ТЫ хочешь? — лукаво улыбнулась она.

— Поцелуй! — решительно предложил Князь, делая свою ставку на выигрыш.

Анна заметно вздрогнула. Предложение было не только неожиданным — но и НЕПРИЕМЛЕМЫМ. Она просто не могла позволить кому-то прикоснуться к своим губам: все её поцелуи принадлежат только одному мужчине — рыцарю из снов. Но идти на попятную — значит проявить слабость…

— Хорошо, — серьёзно кивнула Анна. — Но золото должно быть у меня не позднее завтрашней ночи! — нарочно усложнила она задание. (Достать такое огромное количество золота за один день было не под силу ни одному человеку в мире!)

— Договорились! — не менее серьёзно кивнул Князь, протянув руку, чтобы скрепить договор рукопожатием. Анна нахмурилась, но отступать было уже некуда. — Макс, разбей! — попросил Князь Магистра, как только рука Анны оказалась у него в ладони, и довольно улыбнулся: — Завтра ночью твоё желание будет исполнено!

— Посмотрим! — хмуро фыркнула Анна, у которой пропало всякое настроение.

— Так, друзья… — взял ситуацию в свои руки Магистр. — Не знаю, как вы, а я уже сыт! Здесь посидим — или покатаемся?

— Покатаемся! — тут же откликнулась Анна.

— Хорошо. Тогда спускайтесь, а я расплачусь, — предложил Князь.

Анна с Магистром вышли, и спустя мгновение в кабинете появился хозяин ресторана.

— Повелитель… — дрожа всем телом, прошептал бледный от страха мужчина и опустился на колени.

— Я доволен твоей работой, — немного помолчав, равнодушно заметил Князь. — Какую награду ты хочешь?

— О… Повелитель… — радостно залепетал тот, боясь поверить в то, что услышал. — Я не смею просить Вас о чём-нибудь…

— Хватит бормотать! — поморщился Князь. — Я сказал, что хочу наградить тебя — так говори!

— Повелитель бесконечно щедр к своему скромному слуге! — тихо прошептал мужчина. — Вы и так сделали для меня слишком много! Но я буду ещё счастливее, если все рестораны этого города будут принадлежать мне…

— Алчность! — добродушно усмехнулся Князь. — Что ж, это хорошо! Мне нравится твоя просьба, так что ты получишь свою награду.

— Спасибо! Спасибо, Повелитель! — принялся благодарить хозяин ресторана Князя, целуя ему руки.

— Хватит! — брезгливо выдернув руку, Князь встал и вышел из кабинета.


Спустившись на улицу, он увидел, что ни Анны, ни Магистра не было, и нахмурился. Не было и мотоцикла, на котором приехал Магистр, а это значило, что они ушли вместе.

— Вот чёрт! — злобно выругался Князь в адрес Магистра.

«А сам-то ты, кто?» — тут же раздался в голове знакомый насмешливый голос. — «Мы в парке, валяй к нам!» Князь оглянулся по сторонам. И, правда, неподалёку, в стороне, он увидел застывшие в ночном сумраке контуры каруселей и аттракционов. Туда он и направил свой мотоцикл.

Весёлый звонкий смех Анны был слышен издалека.

— Ну, Макс, не надо! Пожалуйста… — жалобно попросила она и снова расхохоталась.

Князь почувствовал приступ гнева и нажал на газ. У него было только одно предположение, чем занимались Магистр с Анной, и это приводило его в ярость. Он тут из кожи вон лезет, чтобы соблазнить эту смертную, а Магистр, дрянь такая, совсем башкой не думает — и всё портит. Чёртов ловелас!!!

— В общем, ребята конкретно накосячили! — не забывая завуалировать то, что не положено знать обычным людям, продолжал рассказывать различные байки из жизни духов Магистр. — Ну всё, думаю, Князь узнает — точняк всех на британские флаги порвёт!

— Кто…? — не поняла Анна.

— Ну… «князь» — прозвище у него такое! — уточнил Магистр. — Короче: Князь в ярости, ребята по углам зашугались. Что делать? Беда! Ладно, думаю, хочешь — не хочешь, а надо разруливать! Подхожу я к нему и говорю: «Дяденька! Не бейте меня, пожалуйста, у меня здоровье слабое — мамка рыдать будет…». И слезу, так, вытираю… Он аж позеленел! «Мамка?» (кричит), «Я тебе щас такую МАМКУ покажу!» А я брык на землю и кричу: «Лежачего не бьют!» Он три часа всех матом крыл!

Красочно жестикулируя, Магистр изображал себя и остальных участников этой истории. Он делал это так мастерски! Анна никак не могла представить себе своего нового знакомого, зеленеющим от злости, но все равно удержаться от смеха была просто не в силах. Она громко заливисто хохотала, так что, не докурив, сигарету пришлось выбросить.

Неизвестно сколько ещё сигарет сгорели бы просто так, но тут, к счастью, появился Князь. Бросив на Магистра хмурый взгляд, он заглушил мотор и небрежно поинтересовался:

— Вы чего убежали?

— Да тут у нас кое-кто покурить любит… — лукаво улыбнулся Магистр. — А курить на людях — БОИТСЯ! — поддразнил он Анну.

— Предатель! — улыбнулась она ему в ответ и пожаловалась Князю: — С ним невозможно покурить — он всё время меня смешит! Я уже полпачки выбросила.

— А чего ты хотела? — усмехнулся Князь, радуясь, что его подозрения оказались беспочвенными. — Это же Макс! С ним не соскучишься.

— Я такой! — довольно улыбнулся Магистр. — Ну что, народ, раз мы здесь, может покатаемся?

— Так сейчас ночь — не работает ничего, — хмыкнула Анна.

— Думаю, это не проблема… — вновь усмехнулся Князь. Встав с мотоцикла, он направился к будке сторожа.

— Смотри, что сейчас будет! — прошептал Магистр. — Смотри — смотри!

Князь тихонько постучал в дверь, и сторож вышел на улицу. Они о чем-то заговорили. В ночной тишине было хорошо слышно, что Князь вежлив и тактичен, но слов было не разобрать. Поговорив пять минут, сторож кивнул и что-то передал. Анна чётко расслышала, как он попросил «не пакостить» и «чтоб тишина была!».

— С чего начнём? — поинтересовался Князь, вернувшись к своим спутникам, и показал внушительную связку ключей.

— Он что, тебе их дал? — не поверила Анна.

— Конечно, — мягко улыбнулся Князь. — Я же говорил, что могу убедить кого угодно — и в чём угодно. Но если ты против, я могу отдать их обратно.

— Ага, вот ещё! — тут же фыркнула Анна. — Я, по-твоему, дура, что ли?

— Тогда выбирай аттракцион! — вновь улыбнулся Князь.

— Чёртово колесо! — не задумываясь, сказала Анна.

— ЧТО? — растерялся Князь. — Прости, я не понял. Что ты сейчас имела в виду?

— Чёртово колесо! Ну, вон то, видишь?

— Так это колесо обозрения! — догадавшись первым, усмехнулся Магистр. — С чего оно чёртово-то?

— Ну, не знаю… все так говорят, — пожала плечами Анна.

— Хорошо, — решил Князь. — Пусть будет чёртово колесо. Макс, держи! — перекинул он Магистру ключи от пультов управления и взял Анну за руку. — Пошли!

Князь решительно направился к колесу обозрения, и Анне не оставалось ничего другого, как послушно идти рядом с ним. Он помог ей зайти в одну из секций аттракциона и кивнул Магистру:

— Включай!

Спустя минуту, колесо пришло в движение. Они медленно поднимались наверх, и постепенно перед глазами раскинулась картина ночного города, сверкающего разноцветными фонарями. Внезапно колесо остановилось и замерло на месте.

— Что-то случилось? — испуганно встрепенулась Анна.

— Не бойся, — улыбнулся Князь. — Это я попросил Макса остановить, когда мы будем на самом верху, чтобы ты могла полюбоваться огнями.

— А-а-а… тогда ладно… — успокоилась Анна и встала.

В отличие от земли, наверху был ветер. Он был совсем небольшой, так, лёгкий ветерок, но его было достаточно, чтобы Анна быстро озябла. Она обхватила себя руками за плечи, чтобы было не так холодно, и молча любовалась красотой спящего города.

— Иди ко мне! — позвал её Князь, заметив, как она дрожит, и крепко обнял сзади, прижимая к себе, чтобы согреть.

— Не надо! — повела она плечами, пытаясь освободиться.

— Да, брось ты! — усмехнулся Князь. — Замёрзла ж совсем! Грейся, давай…

Анна перестала сопротивляться. Он и впрямь был горячий, (как печка!), и тепло быстро расходилось по всему телу.

— Красиво, правда? — тихо спросил Князь.

— Да, — согласилась Анна. — Красиво… Как в сказке…

— Ты любишь сказки? — улыбнулся он.

— Очень, — честно призналась Анна. — Знаешь, когда я была маленькая, — вдруг рассмеялась она, — я всё думала: вот вырасту — и выйду замуж только за того, кто исполнит три моих желания. Глупо, да…?

— Ну, почему же! — не согласился Князь. — А какие желания ты хотела загадать?

— Да, ерунду всякую! — отмахнулась Анна. — Во-первых, забраться по стене до окна. Знаешь, как в сказках: сел Иван-царевич на коня — и допрыгнул до царевны, что сидела возле окна самой-самой высокой башни… Бред, в общем.

— Тогда можно считать, что первое задание я выполнил! — усмехнулся Князь. — Конечно, второй этаж — это не самая высокая башня, но… в окно-то я залез!

— Ой! Точно… — растерялась Анна, и вдруг весело расхохоталась.

— Ну что, каким будет второе задание? — поинтересовался Князь.

— Я же сказала — золото!

— Может передумаешь…? — предложил Князь, который определённо чуял в этом задании подвох.

— Не-а! — лукаво улыбнулась Анна. — Зо-ло-то! И много!

— Что ж, ладно, справимся и с этим — будет тебе много золота! — усмехнулся Князь. — Спускаемся?

— Да… — кивнула Анна.

На мгновение выпустив её из рук, (совсем ненадолго, только чтобы свистнуть Магистру), Князь вскоре снова сжимал в своих объятьях маленькую хрупкую фигурку. Колесо медленно поползло вниз.


— Всё нормально? — раздался в голове голос Магистра.

— Почти… — мысленно ответил Князь. — ЗОЛОТО. Здесь какой-то подвох, чувствуешь?

— Нет. Ты уверен?

— Абсолютно! Ладно, ещё есть время, подумаем…


Анна даже не подозревала, что за её спиной плетётся хитроумная паутина. День, (точнее — ночь), прошли как нельзя хорошо: столько положительных эмоций и впечатлений!

… Вот только, вернувшись домой и оказавшись в кровати, она никак не могла забыть, как нежно и бережно он заслонил её собой от ветра… Как согрел своим теплом… И как чарующе звучал его шёпот…

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Ну что, есть какие-нибудь идеи? — поинтересовался Князь, как только они с Магистром вернулись в замок.

— Нет, — честно ответил Магистр, устраиваясь в своём любимом кресле.

— Тогда давай пройдём ещё раз, по порядку, с самого начала, — предложил Князь. — Во-первых, она хочет золото — настоящее золото, а не какую-то подделку. А во-вторых, как раз-таки золото ей и не нужно! Чтобы выполнить задание, я должен дать ей то, что она хочет, но если я это сделаю, то она тут же найдёт кучу причин, чтобы мы больше никогда не встречались. Какой из всего этого вывод?

— Сказок начиталась! — беззаботно ответил Магистр. — Вот и придумывает всякую ерунду. Помнишь историю про девчонку-семилетку?

— Это которая за царя замуж выскочила?

— Она самая! — хмыкнул Магистр. — Он её проверял перед этим, помнишь? Приди ко мне не пешая — и не верхом…

— Не голая — не одетая… — продолжил Князь.

— Не с подарочком — не без подарочка…

Магистр резко замолчал. С минуту они с Князем молча смотрели друг на друга, осенённые внезапной догадкой.

— ОНО! — первым нарушил молчание Князь, который чем больше думал над этим, тем больше убеждался в том, что был прав.

— Оно! — кивком подтвердил его догадку Магистр.

— Ай, да, Анна! — расхохотался Князь. — Ай, да, умница! Ладно, будет тебе подарочек из золота, да только удержать его ты не сможешь — сама откажешься! Вот что, Магистр, завтра ночью, как только подам сигнал — появишься у неё под окном. Да бесов с собой захвати, (и побольше), и пусть личины накинут, чтоб на людей были похожи. Кстати, парочка пустых фур тоже не помешает.

— А фуры-то тебе зачем? — удивился Магистр.

— Как зачем? — довольно улыбнулся Князь. — Чтоб подарочек упаковать…


Как только часы пробили полночь, Анна услышала звук подъезжающего мотоцикла и быстро подбежала к окну.

— Привет! — очаровательно улыбнулся Князь, сняв шлем и повесив его на ручку руля. — Прокатимся? — предложил он.

— А как же моё задание? — хитро улыбнулась Анна. — Уже ночь…

— Но ведь она ещё не закончилась, не так ли? — вновь улыбнулся Князь. — Так что, у меня ещё есть время. Давай, покатаемся немного, а потом я исполню твоё желание.

— Ладно, — решила Анна. — Поймаешь…?

— Конечно! — кивнул Князь, поднимаясь с мотоцикла.

Встав под окном, он подхватил скользнувшую с подоконника вниз Анну, и вдруг подумал, что не будь он духом, она давно бы переломала себе ноги или шею. Хорошо, что он не человек! (И что у неё нет таких сумасшедших друзей, как он…)

Целый час они катались по ночному городу, останавливаясь в разных местах. Они немного посидели на берегу местного пруда, глядя на лунную дорожку, отражённую в воде, и болтая о том — о сём.

— Ну что, домой? — предложил Князь, поднимаясь с земли.

— Да рано ещё… — мотнула головой Анна.

— Так у нас впереди ещё столько дел! — улыбнулся он. — Я должен исполнить твоё желание, а тебе надо придумать, что ты будешь делать со всем этим добром!

— Вот как…? — хитро прищурилась Анна и решительно встала. — Хорошо, поехали!

Они быстро вернулись к её дому. Как обычно, Князь помог Анне подняться наверх, и прежде, чем она оказалась на подоконнике, применил магию. Миг — и вся комната была до потолка заставлена золотыми слитками. Он оставил лишь небольшое пространство возле окна, чтобы можно было как-то попасть внутрь.

— ЧТО?! — не поверила своим глазам Анна, глядя на стену из жёлтых кирпичей. — Что это такое…?!

— Твоё желание… — улыбнулся Князь. — Если не веришь — можешь потрогать руками и убедиться, что слитки настоящие. На них даже банковское клеймо есть.

— Это невозможно! — покачала головой Анна, пытаясь прийти в себя. — Это НЕВОЗМОЖНО!!!

Анна была потрясена. Словно зачарованная, она прикоснулась руками к золотым слиткам, надеясь, что наваждение исчезнет, но это не сработало — жёлтая стена осталась стоять на месте. Анна поняла, что это не сон, не мираж, что всё происходит на самом деле — и жутко разозлилась.

— Ты!!! — резко обернувшись к Князю, разъярённо выдохнула она. — Ты меня ОБМАНУЛ!

— Вовсе нет, — улыбнулся Князь, который как раз такую реакцию и ожидал. — Я просто исполнил твоё желание — вот и всё!

— Моё желание?! Да ты ВРАЛ, что ты не олигарх и у тебя ничего нет!

— Я и сейчас могу повторить всё слово в слово, — невозмутимо пожал плечами Князь. — Ты просила золото — и я его тебе принёс. Но я же не говорю, что всё это принадлежит мне!

— А кому тогда? — растерялась Анна.

— Вообще-то, у меня есть один хороший знакомый, — начал врать Князь, — который работает директором очень крупного банка. Я попросил его одолжить мне ненадолго всё это барахло, — небрежно указал он на золото, давая Анне понять, что, так же как и она презирает богатство, — и обещал вернуть всё не позже утра. Так что, если ты решишь оставить себе парочку слитков, мне придётся всю жизнь прятаться от органов правосудия или провести оставшиеся годы за колючей проволокой. Вот и всё… — слегка улыбнулся он.

— Ничего себе! — только и смогла выдохнуть Анна. — А я уж думала, что ты какой-то мафиози!

— Я выполнил твоё желание? — спросил Князь, серьёзно глядя ей прямо в глаза.

— Да… — кивнула Анна и вдруг тоже стала очень серьёзной. — Хочешь получить свою награду?

— Не сейчас! — усмехнулся Князь. — Ты же не любишь меня, не так ли? Так зачем мне тебя принуждать? Я этого не хочу. Я хочу быть твоим другом — самым лучшим другом, какой только может быть! И больше ничего.

— Спасибо… — тихо прошептала Анна. — Это… это так благородно с твоей стороны…

— Ерунда! — отмахнулся Князь. — Ты лучше скажи, что ты собираешься теперь делать с этим богатством? — усмехнулся он.

— Не знаю… — вновь растерялась Анна. — Забери его! Отдай обратно своему другу.

— Точно…? — лукаво прищурился Князь. — Уверена, что не хочешь оставить себе парочку слитков? Так сказать, на память…?

— И позволить тебе провести остаток жизни на лесоповале? Заманчивое предложение… — улыбнулась она в ответ и покачала головой. — Ну уж нет! Боюсь, потом совесть замучает: я же не смогу спать по ночам, представляя, как ты стоишь по пояс в сугробе и валишь деревья… бр-р-р! — передёрнула она плечами.

— Тогда давай уберём тут всё, а то тебе даже спать негде, — улыбнулся Князь.

Он высунулся в окно и негромко свистнул. Спустя мгновение к дому подъехала большая компания байкеров.

— Привет, царевна! — услышала Анна голос Макса и радостно помахала ему рукой. — Значит так, черти: сейчас быстренько разгружаем эту комнату, — обратился Магистр к бесам, показав рукой в сторону окна, — загружаем всё в фуры — и уходим отсюда! Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не было. Часть парней поднялась в комнату, и работа закипела. Чтобы никому не мешать, Анна присела на подоконник, в самый уголок, и Князь предупредительно, (чтобы она случайно не выпала из окна), нежно обнял её за талию.

— Почему Макс их чертями обзывает? — тихо спросила Анна, которая просто не умела молча сидеть на месте.

— Для профилактики, — усмехнулся Князь. — Чтоб жизнь мёдом не казалась! А то совсем распоясались в последнее время. Ты лучше скажи, каким будет твоё третье желание?

— Третье…? — задумалась Анна. — Третье — оно последнее, ведь так? Дай-ка подумать…

Она мысленно перебирала в голове самые различные варианты, но ничего путного в голову просто не приходило. Для того, кто сумел за одну ночь привезти столько золота, какое задание не придумай — ему всё будет по плечу! Впрочем…

— Я придумала! — радостно заявила она.

— И что же это…? — настороженно поинтересовался Князь, предчувствуя очередной подвох.

— Удиви меня, — попросила Анна. — Просто У-ДИ-ВИ!

— И всё? — усмехнулся Князь, и в его глазах заплясали лукавые огоньки. — Да хоть сейчас! Ты когда-нибудь видела, как танцуют Брэйк-Данс?

— Нет… — покачала головой Анна. — А что это?

— Сейчас покажу, — улыбнулся Князь и слегка выглянул в окно. — Макс! Устрой нам музыкальную паузу!

— Щас сделаем! — откликнулся Магистр. — Эй, народ! — обратился он к работающим под личинами людей бесам. — А ну-ка, покажите маленькой леди, как мы умеем отдыхать!

Часть байкеров тут же оставили работу и отошли в сторону, за мотоциклы. Кто-то что-то включил, послышалась ритмичная музыка, и Анна увидела танец, которого никогда раньше не видела. Этот танец был немного похож на турнир: сначала танцевали одни ребята, показывая свои умения, потом они отходили в сторонку, и давали возможность соперникам переплюнуть их своим мастерством.

Что они только не вытворяли! Они выписывали ногами такие фигуры, что можно было лишь удивляться, почему ноги до сих пор не запутались. Они падали на землю и подпрыгивали, опираясь на одну руку, они крутились на спине, на голове, и делали это так лихо, что дух захватывало от восторга!

Увлечённая танцевальным зрелищем, Анна азартно болела за обе группы. Она даже не заметила, как остальные ребята ловко перекидали слитки в длинные фуры, тем самым быстро освободив её комнату от золота. И только когда музыка замолчала, Анна растерянно оглянулась по сторонам, и поняла, что всё закончилось.

Прихватив с собой гружёные под завязку фуры, байкеры быстро разъехались, лишь только Макс остался сидеть под окном на своём мотоцикле. Анна поняла, что он ждёт друга, а значит — пора прощаться.

— Я тебя удивил? — не выпуская Анну из рук, заглянул ей в глаза Князь.

— Да, — кивнула она, — но не так…

— Не так…? — переспросил он. — А как тогда тебе надо?

— А я не знаю! — довольно сообщила она. — Но это точно не совсем то, что я имела в виду. Это же просто танец — и всё. Удиви меня! Так, чтобы… ну, я не знаю…

— Кажется, я понял, что тебе нужно! — усмехнулся Князь. — Сколько у меня времени?

— Не хочется быть жестокой, — слегка улыбнувшись, честно призналась Анна. — Пусть у тебя будет три дня. Хватит?

— Вполне! — кивнул Князь.

Анна почувствовала лёгкий поцелуй в кончик носа, и проводила взглядом исчезающую в ночи светящуюся точку мотоцикла. Она вдруг поняла, что уже успела привязаться к своему новому знакомому и будет скучать по нему, очень сильно будет скучать. Пожалуй, она привязалась к нему намного сильнее, чем этого следовало допускать…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Облокотившись на мотоцикл, Князь молча смотрел на горящий в окне Анны свет. Если честно, то он совсем не был уверен, что, приехав сюда, поступает правильно, и теперь его мучили сомнения. С одной стороны, ему не стоит сегодня брать её с собой, а с другой…

С другой стороны, он очень хотел увидеть её, почувствовать тепло её руки, прикоснуться к этим маленьким капелькам света, что переливаются у неё под кожей…

Интересно, что она сейчас делает? Наверное, читает или опять что-то пишет в свой блокнот. Ставшим уже привычным движением, Князь сел на подоконник и заглянул в комнату. Нет, и не читает — и не пишет. Вопреки его ожиданиям, Анна спала.

«Странно… Почему она не выключила лампу? — удивился он. — Забыла? … Или нарочно оставила гореть светильник на всю ночь? Интересно, это что — своеобразный барьер для нечисти…?» — усмехнулся он.

Князь бесшумно подошёл к спящей девушке и очень тихо, стараясь её не разбудить, присел на краешек кровати. Одного взгляда на Анну было достаточно, чтобы понять: нет, не забыла. Её мучили ночные кошмары и, судя по всему, уже не в первый раз. Голова Анны металась по подушке, а волосы рассыпались во все стороны. Гладкие и блестящие как шёлк, они скрыли под собой половину постели. Не удержавшись, Князь протянул руку и медленно, как бы поглаживая, провёл ладонью по длинным черным локонам, ощущая их необыкновенную мягкость.

— Помоги… — неожиданно тихо прошептала Анна.

Князь перевёл взгляд на её лицо. Нет, не проснулась. Глаза всё так же закрыты. Тяжёлое дыхание вздымало грудь, а подбородок гордо вздёрнулся вверх. Стиснув зубы, нечеловеческим усилием воли, она отчаянно боролась с кем-то там, во сне, и звала на помощь неведомого заступника…


… Анна медленно брела по полю, сплошь усыпанному мёртвыми телами. Каждый шаг давался с огромным трудом. Тьма окружила её. Тьма и Мрак. «Ей никогда не выбраться из этого страшного места, она останется здесь навсегда», — нашёптывал внутренний голос, но Анна только крепче стискивала зубы и упрямо шла вперёд. Она должна. Она сможет.

То тут, то там, погибшие души поднимали головы и протягивали к ней руки, умоляя о помощи. В ответ Анна лишь слегка качала головой: она ничем не может им помочь — их спасение было ей не подвластно. Она и себе-то ничем помочь не могла. Тьма подступала всё ближе и ближе, ещё немного — и силы иссякнут, она останется лежать здесь так же, как и многие другие, забредшие сюда до неё.

«Не дождётесь!» — упрямо подумала Анна, обращаясь неизвестно к кому, и остановилась. Ярость клокотала в груди, гнев и ярость: на эту тьму, на этот мрак. Ярость огнём разливалась по жилам, пробуждая ото сна, дремавшие до сей поры Древние Силы: маленькую хрупкую фигурку окружило золотистое сияние.

Резко вскинув руки, Анна ударила по Тьме ярким Светом, врезаясь в черноту и рассеивая её без следа. Тьма закричала и отступила. Анна знала, что это ненадолго — это лишь маленькая передышка. Сейчас Мрак соберётся с силами, и уже ей самой придётся отражать безжалостный, не знающий пощады удар…

Тьма оправилась быстро. Анна с трудом устояла на ногах под тяжёлым натиском Мрака, и взмолилась, закричала, обращаясь неизвестно к кому:

— Помоги…!

Она и сама не могла сказать, кому предназначался её призыв, к кому она так отчаянно взывала о помощи. Может к Богу, а может к тому, кто всегда был рядом во снах и хранил её от бед…?

Анна уже ничего не соображала. Последним усилием воли, она отчаянно сражалась за свою жизнь, понимая, что из этой схватки ей никогда не выйти живой. Её силы недостаточно, чтобы одолеть бездонную Тьму. Ещё немного, и она упадёт, останется лежать здесь навсегда, поглощённая Мраком…

— Оставь её! — услышала она властный голос, смутно показавшийся знакомым.

Говоривший был где-то рядом, но Анна его не видела. Силы покидали её, сознание меркло. Разум погружался в туман…

— ОСТАВЬ ЕЁ! — говоривший был грозен и непреклонен.

Анна не слышала ответ. Силы иссякли, и она поняла, что падает, как вдруг сильные мужские руки подхватили её и понесли. Понесли к Свету…

— Потерпи… — откуда-то издалека услышала она. — Всё будет хорошо — уже скоро. Я обещаю тебе…

Сознание окончательно померкло…


«К какой Силе взываешь ты, моля о помощи?» — думал Князь, глядя на побледневшее лицо Анны. Намереваясь посмотреть, что именно терзает бедную девочку и мешает ей спать, он придвинулся поближе и накрыл ладонью её лоб. Увиденное насторожило его, и он нахмурился, сурово сдвинув брови: это был не обычный кошмар, порождённый усталым от полученной за день информации мозгом, а нечто другое. Нечто БОЛЬШЕЕ…


… Он увидел Анну, лежавшую на распутье дорог всех миров. Неподалёку сидела Древнейшая, с интересом посматривая на тело, распростёртое у её ног, и размышляя о чём-то.

— Она умирает… — обратилась она к своему собеседнику, которого Князь, как ни пытался, не мог увидеть. — Ты не можешь этого изменить — это не в твоих силах…

Картинка резко сменилась. Теперь Анна лежала не на холодной сырой земле, а на сверкающем отполированном камне, излучавшем золотистый свет. Князь едва удержался от возгласа. Нет, не может быть! Он очень давно не видел этого камня, но не узнать его было нельзя: тело Анны лежало у подножия трона Создателя…

Князь почувствовал, как внутри что-то оборвалось и замерло в предчувствии грядущей катастрофы. Он увидел Создателя, задумчиво смотревшего на Анну.

— Даже такой гордец как ты может встать на колени и молить о пощаде… — сказал Создатель и неожиданно посмотрел Князю в лицо…


Резкая вспышка Света ударила Князя по глазам, мгновенно ослепив его и оглушив. Он отпрянул от Анны и схватился за голову, прикрыв глаза руками. Лицо «горело», будто обожжённое огнём, а из глаз полились слезы, но он не обращал на это никакого внимания.

Что ж, вот и подтверждение того, что это не просто сон. Его присутствие заметили и бесцеремонно выдворили вон как непрошеного гостя. Его не так просто вывести из строя, да и вряд ли они намеревались ему навредить. Его просто выставили, дав понять, что всё происходящее не для его глаз и ушей.

Князь провёл руками по лицу. Резь в глазах исчезла, заодно исчезли слёзы и боль. Он взглянул на Анну: она больше не металась, а лежала спокойно — её лицо будто просветлело, и на губах играла умиротворённая улыбка. Анна НЕ ДЫШАЛА.

— Как вы могли?! — прошептал потрясённый Князь.

Они выхватили её, вырвали из его рук в тот самый момент, когда он был так близок к победе! Но не это поражало его сейчас. Его поразило другое: почему именно сегодня, именно так? Чтобы продемонстрировать своё превосходство и показать ему, где его место? И после этого, они ещё смеют упрекать его в гордыне…?


… Свет… Яркий ослепительный Свет…

Он был повсюду. Так хотелось остаться в нём навсегда и никуда не уходить, но Анна откуда-то знала: не в этот раз. Ей не позволят — её время ещё не пришло.

— Хорошо…

Словно издалека услышала она голос, полный любви и печали. Она поняла, что говорил Сам Создатель, и ей стало стыдно и грустно. Он любил их всех: и послушных и строптивых, и разумных и вздорных… Он любил их так сильно, как только может любить самый заботливый Отец, прощая и помогая в трудную минуту. Он печалился, потому что не все понимали и принимали Его Любовь, Его заботу, Его помощь, безропотно следуя наставлениям… Вот и она доставила Ему не радость, а одно лишь беспокойство.

— Хранитель позаботится о ней и вернёт домой, — продолжил голос.

— Я могу попрощаться?

Второй голос очень отличался от голоса Создателя: он был переполнен болью и тоской. Анна искренне пожалела его обладателя: наверное, с ним случилось нечто ужасное, иначе, он бы так не страдал.

— Разумеется… — разрешил Создатель.

Анна почувствовала, как горячие губы коснулись её лба, задержавшись на краткий миг, и услышала тихий едва различимый шёпот:

— Будь счастлива, малышка…

Свет… Он стремительно удалялся всё дальше и дальше, пока не превратился в едва заметную маленькую точку…


Анна внезапно пришла в себя и открыла глаза.

— Ты жива?! — выдохнул удивлённый Князь, не веря своим глазам. — Жива!

— Ты? — удивилась она. — Что ты здесь делаешь?

— Ты не представляешь, как ты меня напугала! Я же думал, что ты умерла. Как ты меня напугала! — пытаясь прийти в себя, повторил Князь, и крепко обнял Анну, прижимая к себе.

— Прекрати! Прекрати немедленно! — потребовала она, вырываясь из его рук.

До Князя вдруг дошло, насколько двусмысленно выглядит выражение его радости. Он тут же отпустил её и немного отодвинулся назад.

— Прости, я не хотел…

— Не хотел! — фыркнула Анна, натягивая одеяло до самого подбородка. — Знаешь, мне такое снилось! — передёрнув плечами, поёжилась она.

— Кошмар? — участливо спросил Князь.

— Угу, — кивнула Анна. — Просто ужас! Но ты не ответил на мой вопрос. Почему ты здесь? Ты говорил, что не сможешь сегодня прийти, будешь очень занят.

— Говорил, — подтвердил Князь, — и я действительно занят. Если честно, я уже опоздал, но это не страшно. Просто я подумал, что там, куда я направляюсь, ты вполне могла бы составить мне компанию.

— А куда это, если не секрет?

— Не секрет: я хотел пригласить тебя на одно мероприятие. Но прежде скажи, что ты знаешь о дне Летнего Солнцестояния?

— Не много… — рассмеялась Анна. — К моему великому стыду, я знаю лишь то, что этот день есть, что в древние времена он что-то значил, и что он как-то связан с купанием в воде. Вот и всё. — Она снова рассмеялась. — Ну, что, поразила я тебя своим невежеством?

— Ещё как! — в тон ей подыграл Князь. — Ты, вот что: давай-ка быстренько одевайся, (времени у нас в обрез, и так безнадёжно опоздали), а я тебе пока все объясню.

Князь отошёл к окну. Неосведомлённость Анны была ему только на руку: теперь не придётся врать. Хотя, с другой стороны, чего он так переживал? Даже если бы она что-то знала, это не имело бы значения. За прошедшие века, люди столько раз переписывали историю, (каждый раз подстраивая её под себя), что теперь никто не может сказать с уверенностью, что же было на самом деле. Есть лишь несколько распространённых версий, основанных на мифах и легендах, и всяк толкует их по-своему. Истинной правды не знает никто.

Сзади донеслось шуршание одеяла, и едва слышное шлёпанье босых ног. Прячется… Можно подумать, он не знает, как выглядит женское тело! Ох уж эта ложная стыдливость смертных… Они скрывают свои тела, тщательно оберегая их от чужих глаз, и совершенно не заботятся о своих душах, обнажая и выставляя напоказ далеко не самые лучшие свои качества…

Впрочем, про Анну он так сказать не мог. Свою душу она прятала так же хорошо, как и тело, заперев её на тысячи замочков, чтобы никто не мог увидеть, что же лежит там, в глубине. Даже для него многое в её душе было покрыто тайной, он мог видеть только её Силу, её Свет. Что уж говорить о простых смертных? Неудивительно, что она одна…

Анна с головой погрузилась в шкаф, выискивая при тусклом свете ночника свою одежду.

— Ты давай рассказывай, что там у тебя за мероприятие такое. И при чём тут день солнцестояния?

— Видишь ли, — тоном учёного мудреца начал своё повествование Князь, — когда-то, давным-давно, день летнего солнцестояния имел огромное значение. Накануне, в купальскую ночь, люди собирались вместе и проводили специальный обряд. О нём я тебе рассказывать не буду, захочешь — сама прочитаешь в книгах. Теперь об этом мало кто помнит, разве что название, как и ты, да ещё, что в эту ночь можно найти волшебные чудодейственные травы и увидеть цветущий папоротник, обладающий магической силой.

— И ты хочешь найти этот самый папоротник, — предположила Анна, натягивая пушистый свитер. — А я должна тебе в этом помочь, так? Можешь повернуться.

— Нет, папоротник мы искать не будем, — улыбаясь, развеял он её наивные, (совсем как у ребёнка), предположения и повернулся к Анне лицом. — Просто в эту ночь мы с друзьями устраиваем, как бы это сказать, некий «сабантуйчик», где каждый развлекается, как хочет, никого не стесняясь и выпуская на волю все свои эмоции.

(Уф, вот и сказанул! И даже ни разу не соврал!)

Он посмотрел на Анну, облачённую в узкие облегающие джинсы и не менее облегающий свитер. Его изучающий взгляд вызвал лёгкое недоумение, и она не могла понять, чего он ещё ждёт.

— Что? — спросила она.

— Краситься не будешь? — в свою очередь удивился Князь и предупредил: — Там будет много народа. Очень много.

— Ну и что? — равнодушно повела Анна плечами. — Я же не собираюсь искать в этой толпе своего будущего мужа. Хотя, погоди секунду…

Она подошла к столу и выдвинула на себя один из ящиков. Достав горсть заколок и резинок, она быстро скрутила волосы в тугой жгут и заколола его на затылке.

— Вот так-то лучше, — улыбнулась она, — теперь не будут мешать.

Князь взял Анну за руку, помогая взобраться на окно.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Магистр нервничал. Причём сильно.

Князь уже давно должен был быть здесь. Это он должен был стоять на вершине горы и взирать на шабаш своих последователей. Это ради него собралась бесчисленная многоликая толпа, мечтавшая хоть одним глазком увидеть своего Повелителя. Его — а не Магистра. И где его носит?!

Магистр в очередной раз попытался мысленно связаться с Князем. Бесполезно. Тот отгородился глухой стеной и никак не отвечал на его призывы. Да чем он, чёрт побери, занимается?! Ведь знает, что его ждут, и наверняка прекрасно слышит посылаемые Магистром сигналы. Знает ведь! И молчит. Прямо детский сад какой-то…

Магистр посмотрел на веселящуюся толпу, цепким взглядом сразу определяя прибывших впервые. Они ничем не отличались от остальных, лишь лихорадочный блеск глаз выдавал их нетерпение и одержимость. Опьянённые царившей атмосферой веселья, они жадно впитывали в себя всё, что происходило вокруг.

Взгляд Магистра равнодушно перемещался с одного лица на другое, запоминая мельчайшие детали, как вдруг задумался, вернулся на несколько лиц назад и остановился на стройной рыжеволосой девушке. Всё так же молча, он сделал ленивый жест, подзывая незнакомку, и та с готовностью подлетела поближе.

— Новенькая? — Магистр откровенно рассматривал изящную фигурку, просвечивающую из-под прозрачной материи.

— Да, я прошла обряд посвящения прошлой луной! — радостно ответила рыжеволосая красавица.

— Лет-то тебе сколько? — спросил Магистр, глядя на лицо без единой морщинки, и пытаясь определить возраст юной ведьмы. — Не рановато ли для посвящённой?

— Восемнадцать. — Ответила та и, увидев скептическую усмешку, поспешно добавила: — Вы не думайте, я многое умею: у меня и мать посвящённая, и бабка — я им с детства помогала… — в её глазах появились хитрые лукавые огоньки. — Если хотите, я могу показать Вам свои способности…

— Обязательно пообщаемся, — пообещал Магистр. — Но попозже — ночь только началась.

— Буду ждать… — прошептала шалунья, посылая призывный томный взгляд. — Вы не разочаруетесь…

— Посмотрим… — улыбнулся Магистр и отпустил девушку обратно: — Иди уже, «лисичка», веселись!

Рыжеволосая бесстыдница громко рассмеялась и побежала вниз. Магистр проводил взглядом удаляющуюся фигурку, пока она не скрылась в толпе и отвернулся. Когда будет нужно, он сам её найдёт, а сейчас…

Сейчас надо придумать, как найти Князя. Останавливать Большой Сбор нельзя, уходить и оставлять вершину горы пустой — тоже не годится: хозяйское место не должно пустовать…

— Князь… — прошептал Магистр и тяжко вздохнул: — О чём ты только думаешь? Как можно шататься неизвестно где в ночь Большого Сбора? Я что, так и простою тут всю ночь один, вместо хозяина?

«Размечтался!» — услышал он мысленно насмешливый голос Князя, и чуть было не обрадовался, как тот вдруг добавил: «Я уже близко — и я не один!» Мгновенно сообразив О КОМ говорил Князь, Магистр тихо ахнул и повернулся лицом к толпе.

— Стражникам и бесам надеть личины и вести себя как люди! Имя Повелителя вслух не произносить — это касается всех! С его спутницей не разговаривать!

Зычный голос Магистра подобно грому прокатился над головами собравшихся, перекрывая невообразимый шум и гвалт. А ведь он даже не кричал. Магистр посмотрел на разом притихшую толпу.

— Провинившийся будет наказан! — предупредил он. — В остальном: веселитесь как обычно…

Толпа вновь пришла в движение. Веселье продолжалось, будто и не было никакой заминки. Магистр едва успел перевести дух, как на вершину горы, на мотоцикле въехал Князь.


— Ты с ума сошёл! — сказал Магистр, посылая мысленный сигнал. — Таким как она не место на Большом Сборе!

— Отстань! — тем же образом ответил Князь. — Я знаю что делаю. И ЭТО Я здесь решаю, что уместно, а что нет.

— Она умеет определять сущность и сразу всё поймёт!

— А мы с тобой на что? — всё так же насмешливо спросил Князь и съязвил: — Надеюсь, ты не позабыл мастерство Отвода глаз?


Их молчаливый диалог не помешал Князю спрыгнуть с мотоцикла и помочь Анне спуститься на землю. Обхватив рукой тонкую девичью талию, он привлёк её к себе и прошептал: «Ничего не бойся. Это не более чем представление, и местами весьма искусно костюмированное». Затем ободряюще улыбнулся и отпустил. Взявшись за руки, они подошли к Магистру.

— Макс! — искренне обрадовалась Анна. — Как дела?

— Как видишь, — развёл руками Магистр, — как всегда отдуваюсь за двоих.

— Ну-ну, не преувеличивай, — добродушно проворчал Князь, — а то Анна подумает, что я какой-то тиран.

— А ты и есть тиран, — заметил Магистр и пожаловался Анне: — Это ведь он должен «командовать парадом», а не я. Это его роль. А он умчался куда-то и пропал. Вот и верь после этого друзьям…

— Хватит жаловаться на судьбу, — с непроницаемым видом прервал его Князь. — Пора начинать.

Они подошли к краю вершины, и Анна с любопытством взглянула вниз. Огромная долина, раскинувшаяся у подножия горы, была заполнена людьми. Повсюду горело множество костров, звучала громкая музыка и смех. Сначала Анне показалось, что люди передвигаются хаотично, кто куда пожелает, но потом она присмотрелась и поняла, что это не так — народ расположился группами.

Вот стайка девушек в полупрозрачных балахонах и плечистые парни водят хоровод вокруг костра, нараспев затянув мотив какой-то старинной песни…

Вот группа байкеров, попивающих пиво и травивших анекдоты вперемешку с сальными историями, то и дело сотрясается от хохота. Анна узнала молодых мужчин, которых уже видела раньше, в доме на холме.

Неподалёку от байкеров примостилась орава молодых парней. Они тоже вовсю веселились, врубив динамики плееров на полную катушку, и все как один то читали реп, то танцевали Брэйк-Данс. Анна заметила, с каким восхищением некоторые из них смотрели на могучих «рыцарей ночных дорог», (как она окрестила байкеров), и не сомневалась, что в глубине души, они видели себя такими же смелыми и бесшабашными. Владельцы «железных коней» тоже видели бросаемые в их сторону редкие завистливые взгляды, и знай себе, добродушно посмеивались, пряча улыбку.

Взгляд Анны переходил с одной группы на другую, постепенно продвигаясь к краю долины, к самому горизонту, и она удивлялась тому, какими разными и непохожими друг на друга были эти люди, собравшиеся вместе.

Где ещё можно увидеть рядом полуобнажённых факиров и убелённых сединами старцев, с печатью вековой мудрости на лице? В каком таком месте можно встретить компанию хиппи и панков, мирно беседующую с подтянутыми ребятами в военной форме? Это поражало и восхищало одновременно.

Анна невольно задавалась вопросом: что общего могло быть у этих людей? Какая такая сила объединила их и собрала вместе? Таких разных и казалось бы несовместимых ни по образу жизни, ни по мировоззрению…

Князь держал Анну за руку и чувствовал как мельчайшие капельки Света, очень медленно, одна за другой, перетекали к нему, принося живительное тепло. Повернув голову, он увидел её широко-распахнутые от изумления и восхищения глаза. Мысль, что Анне нравится представленное ей зрелище, отозвалась в его душе тихой радостью. И не важно, что она видит лишь мастерски выполненную иллюзию, и понятия не имеет о том, что происходит на самом деле. Важнее другое — ей хорошо здесь: она не испытывает ни страха, ни беспокойства. Её ничто не угнетает, и она может находиться здесь сколько угодно. Рядом С НИМ.

А он очень хотел, чтобы она была рядом. Просто рядом — и всё. Он хотел чувствовать тепло её света, сжимать в ладони её маленькие хрупкие пальчики, смотреть ей в глаза, а ещё… Ещё он очень хотел прикоснуться к её волосам и снова ощутить их необыкновенную мягкость и лёгкость. Князь посмотрел на тугой узел, надёжно зафиксированный шпильками, и усмехнулся: для НЕГО — это не препятствие…

Под взглядом Князя, шпильки вылетели, рассыпаясь в разные стороны, и освобождённые волосы водопадом обрушились вниз. Анна рассеянно оглянулась.

— Иди ко мне… — позвал Князь и привлёк её к себе, крепко обхватив сзади за плечи и сцепив пальцы в замок.

Анна не сопротивлялась. Словно под гипнозом, она была покорна и послушна, ничуть не обращая внимания на его действия. Она лишь подняла руки, чтобы слегка ослабить его хватку, да так и осталась стоять со скрещёнными на груди руками и чуть-чуть склонённой в сторону головой, (чтобы и ему было хорошо видно происходящее в долине).

Но Князя не интересовала долина. Наклонив голову в сторону, Анна приоткрыла шею, и его взору предстала маленькая пульсирующая точка. Им вдруг овладело жгучее желание впиться в эту точку и губами ощутить её едва заметное мерное вздрагивание. Внезапное желание вонзиться зубами в тоненькую синюю жилку и почувствовать вкус крови, наполненной крошечными капельками Света, было столь сильно, что голова пошла кругом.

Он сдержал себя. С трудом, но сдержал. Сейчас не время и не место — он сделает это позже. И тут же, не столько слухом, сколько нутром, услышал, как хихикает Магистр.


— Что? — послал Князь мысленный вопрос.

— Прости, не мог удержаться. — Магистр прикладывал все усилия, чтобы не расхохотаться вслух. — Но я понял, почему ты привёл её сюда.

— Ну и почему же?

— Ты — как мальчишка, у которого появилась новая игрушка. Ты так увлечён своей игрой, что не можешь расстаться с ней ни на миг. Ты вцепился в неё как удав в кролика — ты её сейчас задушишь…

— Не задушу. Я просто хочу, чтобы она была рядом. Разве это плохо?

— Не знаю… — серьёзно ответил Магистр. — С тобой что-то происходит — раньше ты так не делал.

— Я много чего не делал раньше… Что с того? — проворчал Князь. — Ты знаешь, зачем мне нужна эта девочка. Как только я одержу победу — всё вернётся на свои места.

— Надеюсь… — вздохнул Магистр.


— Как на ярмарке… — прошептала Анна.

— Что? — переспросил Князь, увлечённый мысленной беседой с Магистром. — Извини, я не расслышал.

— Это похоже на ярмарку, — пояснила Анна. — Сначала кажется, что это не более чем толкучка и неразбериха, но если посмотреть внимательнее, то можно заметить, что всё подчиняется какому-то единому смыслу, нет ничего лишнего. Будто чья-то невидимая рука нанесла замысловатый рисунок с причудливым узором. Это выглядит просто потрясающе, особенно если смотреть, как мы, сверху.

— Абсолютно с тобой согласен, — кивнул Князь, — картинка завораживает.

Анна обвела взглядом бушующую долину.

— Так много народа… Это всё твои друзья?

Не смотря на то, что вопрос был адресован Князю, за него ответил Магистр.

— Нет, что ты, — сказал он, — это что-то типа клуба по интересам. Сегодня сюда съехались люди из самых разных мест, и многие из них даже не знакомы друг с другом. Но сейчас у них есть возможность пообщаться, обменяться опытом, завести новые связи и наладить контакты.

— А чем занимается ваш клуб? И почему мы стоим здесь, а не веселимся вместе со всеми там, внизу?

— Чем занимается наш клуб — не столь важно, — ловко обошёл Магистр весьма щекотливый вопрос, — а вот внизу нам делать нечего. Юная леди, довожу до Вашего сведения, что Вы стоите на самом почётном месте, рядом с Президентом клуба… — внезапно налетевший порыв ветра унёс его слова, и Анна так и не расслышала чего именно, — … и его верным помощником — Вице-президентом. — Магистр слегка склонил голову, как бы представляясь в новом качестве.

Анна отреагировала очень спокойно, словно для неё это была не новость.

— Я могла бы догадаться, в чём дело, — сказала она и посмотрела на Князя, повернув голову. — Я ведь ещё тогда, (помнишь?), поняла, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Видишь, я была права, когда сказала, что ты — король.

— Как ты его назвала? — переспросил Магистр, решив, что ослышался.

— Король. — Ответил за Анну Князь. — Говорит — свита у меня уже есть.

— Надо же! Какая интуиция… — чуть слышно прошептал Магистр. (Упав с Небес, падшие ангелы сохранили иерархию, что была между ними раньше, только теперь вместо «архангелов», «серафимов» и «херувимов», сильнейшие демоны именовались «герцогами», «принцами» и «королями»). — Что ж, если маленькая леди позволит, я тоже назову тебя КОРОЛЁМ сегодняшней вечеринки… — улыбнулся он.

— Пожалуйста… — отстранённо отозвалась Анна и обеспокоено спросила: — Уже всё? Заканчивается?

— Почему? — не понял Магистр её вопроса и посмотрел вниз. — Ах, это…

Долина, и без того оживлённая, зашевелилась ещё быстрее и вдруг замерла. Всё вокруг стихло, и взоры людей обратились к вершине горы.

— Ну, вот, маленькая леди, пришёл и наш черед с «Верховным королём»… — (он насмешливо посмотрел на Князя), — сыграть свои роли.

Князь разжал пальцы, и Анна, выскользнув из его рук, чуть сдвинулась в сторону, встав рядом. Она посмотрела на Макса, который притащил откуда-то три золотых кубка, украшенных разноцветными камнями. «Бутафория…» — вспомнила она и обратила внимание, что на плечах Князя оказался длинный чёрный плащ. Он развевался на ветру и придавал ему невероятно неземной и грозный вид.

Князь видел тысячи глаз, обращённых к нему в ожидании слова. Он поднял руку с кубком к небу, и над долиной прогремели глухие раскаты грома.

— Я приветствую всех вас: и тех, кто пришёл впервые, и тех, чья нога уже не раз ступала по этим тропам! — сказал он, тщательно подбирая слова. — Я признателен вам за вашу службу и верность, и те из вас, кто не отступиться от выбранного пути, будут щедро вознаграждены! Кто-то из вас получит свою награду уже очень скоро, кто-то чуть позже… Время не имеет значения — каждый получит то, что заслужил! А сейчас веселитесь: сегодня ОСОБАЯ ночь — и я дарю её вам!

— За нашего КОРОЛЯ! — воскликнул Магистр, вскинув к небу руку с кубком, и подавая всем пример, как обращаться к Повелителю.

— За КОРОЛЯ! — эхом отозвалась долина и тысячи рук взмыли вверх в приветственном жесте.

Единым залпом, Князь и Магистр осушили кубки.

— Теперь твоя очередь сказать тост, — обратился Магистр к Анне, протягивая ей кубок.


— Оставь её! — мысленно осадил его Князь, с удивлением отмечая, непонятно откуда появившееся чувство ярости и злости. — Даже не вздумай подсовывать ей кровь… — угрожающе предостерёг он.

— Успокойся, — Магистр был невозмутим. — Это всего лишь вино — кровь была только у нас…


— Пожалуй, у меня найдётся для тебя пожелание, — улыбнулась Анна Князю, глядя ему прямо в глаза.

Она вдруг почувствовала, как странное, нечеловеческое спокойствие разлилось в груди — как тишина после грозы. Он встретил её настороженным взглядом. Что она ещё придумала, какие такие слова хочет произнести? На ум, почему-то пришла фраза, сказанная Анной буквально накануне: «Я ещё тогда поняла, что ты не тот, за кого себя выдаёшь…» Да и смотрела она как-то странно.

— Знаешь, — начала Анна, не отрывая от него взгляда, — у каждого есть мечта: самая тайная, самая желанная и самая недосягаемая. Есть она и у тебя — я чувствую. — Она на секунду замолчала, собираясь с мыслями. — Я от всей души, искренне желаю, чтобы твоя самая заветная мечта сбылась. За тебя — и за исполнение твоей мечты!

Анна взмахнула рукой к небу и осушила кубок. В тот же миг долина сотряслась от громового раската, и бушующая толпа взорвалась новой волной ликования. Лишь Князь и Магистр многозначительно переглянулись — у них были «гости». Князь быстро окинул всё окружающее пространство мысленным взором, но к сожалению никого не обнаружил — сторонний наблюдатель уже успел скрыться.

Анна не обратила особого внимания на гром. Она была уверена, что всё это — заранее спланированный эффект. От выпитого вина голова слегка закружилась, а на душе стало так легко и весело, что хотелось петь и танцевать.

— Мы уже можем идти? — спросила она Князя. — Или надо ещё побыть здесь, наверху?

— Ты устала? — похоже, вино подействовало на неё слишком сильно. — Хочешь домой?

— Нет, я хочу туда… — капризно произнесла Анна, показывая рукой вниз. — Я хочу танцевать! Мы уже можем веселиться как все?

— Можем, — Князь взял её за руку и потащил к мотоциклу. — Но не здесь. Надеюсь, я никогда не увижу тебя среди этой толпы… — последнюю фразу он буквально прошипел, и Анна поняла, что он сердится. На что?

— Почему? Что тут такого? Им значит можно, а мне нельзя?! — протестовала она, тщетно пытаясь освободиться.

— Маленькая ещё! — рявкнул Князь, жалея, что сказал лишнее. — Подрастёшь — поймёшь. — он усадил Анну на мотоцикл и слегка встряхнул. — Вниз мы не пойдём: ни ты — ни я! Поняла?! — сказал он таким суровым и холодным тоном, что всю весёлость Анны как рукой сняло.

— Поняла… — вздохнула она, приходя в себя. На душе сразу стало как-то пусто и мерзко. — Но я не хочу домой. Пожалуйста…

Князь перестал удерживать Анну и задумался. Ну и что с ней делать? Ещё минуту назад, вырывалась и царапалась как кошка, (даже, кажется, пыталась укусить), а теперь сидит и смотрит на него умоляющим взглядом. Полюбуйтесь на неё — сама невинность!

— Хорошо. Если хочешь, прогуляемся, — решил он. — Тебе не помешает немного проветриться.

— Спасибо! — в порыве радости и благодарности, Анна соскочила с мотоцикла и крепко обняла его за шею. — Спасибо… — повторила она, подняв голову и посмотрев ему в глаза.

Совсем ещё ребёнок… Так импульсивна и непосредственна… так искренна… и… так наивна…

Он обнял её и поцеловал: очень осторожно и нежно, чтобы не спугнуть. Она не вырвалась из его объятий, не побежала прочь. Она ответила: очень несмело и неловко, но ответила. САМА — как он и хотел…


Свет… Уже не какая-то капля, а чистый искрящийся ручеёк, как тоненькая ниточка вливался в него, растекаясь по жилам… И что-то шальное волной захлестнуло с головы до ног … И хотелось ещё и ещё…


… Любовь… Светлая и чистая… Как долго она сидела внутри души, запертая на тысячи замочков, тысячи «табу», и теперь рвалась на волю. Анна лишь слегка приоткрыла двери души, дав любви выглянуть наружу, как мысль, непрошеная и незваная, огнём обожгла её сердце. «Не он! Нельзя отдавать другим то, что предназначено только ему! Не ОН!!!» — кричал кто-то невидимый, разрывая своим криком душу на части…


Ручеёк резко оборвался. Анна отстранилась, и Князь не стал её удерживать.

— Прости…

На самом деле, он вовсе не испытывал никаких угрызений совести. Интересно, что она будет делать? Убежит? Накричит на него? Или…? Что-то она слишком тиха.

— Вот ты и получил свою награду… — кисло улыбнулась Анна.

Князь отчётливо увидел боль в её душе и почувствовал пробежавший между ними холодок.

— Покатаемся чуток по окрестностям? — поспешил он исправить положение.

Анна молча кивнула и привычно устроилась сзади, обхватив его руками. Князь завёл мотор и нажал на газ. Мотоцикл шумно рванул с места.

Проводив Князя и Анну взглядом, Магистр спустился в долину искать рыжеволосую незнакомку. На губах его играла довольная улыбка: окончание ночи обещало быть очень и очень приятным.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Князь с разгона въехал на скалу и остановился. Анна спрыгнула вниз. Прыжок вышел неудачным: нога неловко подвернулась, и она чуть не упала, но он подхватил её и помог удержаться на ногах.

— Осторожно, тут немного скользко. Ты в порядке?

Анна неуверенно встала на ногу. Боли не было.

— Да. Где мы?

— Это скала. — Он взял её за руку и повёл по широкой площадке. — Пойдём, сейчас увидишь.

— Что-то на скалу не похоже… — начала было Анна, но когда он подвёл её к краю, ахнула: — Ничего себе!

Это и впрямь была скала. Стоя на краю, Анна могла по достоинству оценить высоту и крутизну камня. Где-то далеко внизу, очень далеко, пушистым ковром расстилался лес. А ведь когда они проезжали мимо, деревья почти упирались верхушками в небо.

— Ничего себе… — повторила она. — А как же мы тогда сюда заехали?

— С той стороны камень врос в землю, и время занесло его, покрыв травой и мхами.

Анна немного постояла, любуясь открывшимся пейзажем. Она вдруг поймала себя на мысли, что не плохо бы раскинуть руки и взлететь как птица…

Князь чуть отошёл от края и сел, предусмотрительно расстелив на поверхности скалы свой чёрный плащ.

— Иди ко мне, — позвал он её и лёг на спину.

Анна подошла и нерешительно остановилась.

— Ложись, — предложил Князь, призывно откинув левую руку в сторону. — Ну, давай же.

— Зачем? — подозрительно спросила она.

— Увидишь, — усмехнулся он. — Обещаю: тебе понравится. Разве я тебя когда-нибудь обманывал?

Ей вдруг стало стыдно за свою подозрительность. Она осторожно легла рядом, положив голову ему на плечо, и Князь обнял её, сомкнув руки в замок.

— Смотри… — кивнул он на небо.

Повернув голову, Анна посмотрела вверх. От увиденной картины у неё перехватило дыхание, и пропал дар речи. На иссиня-чёрном небосводе рассыпались звезды: крупные и яркие, казалось, они были повсюду, и притягивали взгляд. От этого великолепия было просто невозможно отвести глаз! Анна забыла, что она лежит на скале. Ей казалось, она летит посреди необъятного космоса, и в душе медленно разливалось умиротворение…

— Звезды… — прошептала она, когда к ней вернулась способность мыслить и говорить. — Какие они красивые…

— Да, — согласился Князь, — и во всей красе их можно увидеть только с этого места, где мы сейчас лежим.

— Знаешь, они похожи на сказочных светлячков, разлетевшихся по сторонам. Каждый светлячок — это отдельный мир, живущий своей жизнью, по своим законам и правилам… Это так потрясающе…

— Хм… Светлячки? — Князю понравился образ. — Обычно, звезды сравнивают с алмазами, за их блеск.

— Алмазы — они холодные, а светлячки — живые, от них тепло. — Пояснила Анна и поинтересовалась: — Скажи, а ты разбираешься в созвездиях?

— Конечно. Какое ты хочешь увидеть?

— Не могу сказать… — вздохнула она.

— Как это? — не понял Князь.

— Ну, я не знаю, как оно называется, и есть ли такое на самом деле. — Объяснила Анна, что имела в виду. — Просто есть несколько звёзд: три очень маленькие и другие, побольше. Одна очень яркая. Они расположены таким образом, будто кто-то точками изобразил крест. В общем, для себя, я называю это «созвездием Креста». Говорят, что такое на самом деле есть, но это не оно.

— Креста? — (Любопытно…) — А зачем оно тебе?

— Это созвездие видно не всегда, очень редко. Когда я его вижу — я загадываю желание.

— И что, исполняется? (Князь изо всех сил старался сохранить серьёзное выражение лица: забавная… совсем ребёнок…)

— Нет, пока ни разу. — Снова вздохнула Анна. — Но я всё равно верю, что когда-нибудь сбудется.

— Ни разу? Так не бывает! — не поверил Князь. — Ну, хоть раз, хоть одно, да должно было исполниться!

— Оно и было одно… — прошептала Анна. К горлу подступил комок. (Только бы не расплакаться — никто и никогда не должен видеть её слез!) — Одно-единственное… Всегда…

Они замолчали. Анна тихо лежала, глядя на звёзды, и думала, когда же наступит этот долгожданный день, и её желание наконец-то исполнится. И наступит ли он когда-нибудь вообще…?

Князь думал о том же. Одно желание: из раза в раз, из года в год… Знать бы ещё какое! Тогда всё было бы так просто… Намного проще…

— Ты мне нравишься, — тихо сказал он. — Очень. Я хочу, чтобы ты была рядом. Всегда…

— Не надо, не продолжай… — также тихо попросила Анна. — Иначе я больше не смогу встречаться с тобой.

— Почему? — спросил Князь, стараясь не выдавать чувство досады. — Я тебе не нравлюсь или тебе со мной плохо?

— Дело не в тебе. Ты — хороший, с тобой спокойно, и я могу быть такой, какая я есть на самом деле: мне не надо притворяться и надевать маску, но… Я никогда не смогу тебя полюбить. Прости…

— Знаешь, я давным-давно забыл, что такое любовь, и думал, что никогда уже не узнаю. Как видишь, у нас есть кое-что общее: ни ты, ни я никогда не полюбим! — весело заметил он. — Но нам хорошо вместе, так чем мы не пара?

— Ты не понял: я не сказала, что не могу любить, — возразила Анна. — Я сказала, что не могу любить ТЕБЯ.

Князь почувствовал раздражение.

— Вот как? Значит, на самом деле ты знаешь, что такое любовь? — он старался говорить спокойно, но голос скрежетал как металл по стеклу.

— Да. Я люблю и очень давно. — Её тон тоже изменился: он стал чужим и холодным. — Почему ты злишься? Я тебе ничего не обещала…

— И где же твой избранник? — Князь был зол на себя за это непонятное раздражение. — Почему вы не вместе? Он не любит тебя?

— Любит. Очень любит… — прошептала Анна. — Просто мы ещё не встретились…

Да она издевается над ним! Может, взять да и прибить маленькую дрянь — и плевать на всё?! Светлые не успеют прийти ей на помощь — этот мир принадлежит ЕГО царству.

Князь повернулся на бок и грозно навис над Анной.

— Послушай, — свирепо прошипел он, — я конечно понятия не имею о любви, но я — не дурак! Так что не морочь мне голову! Нельзя любить того, кого ни разу не видела. Это-то я прекрасно понимаю!

— Я не говорила, что я его не видела! — огрызнулась Анна, ни мало не испугавшись. — Я сказала: мы ещё не встретились. В реальности. И нечего на меня так смотреть!

— И как же такое может быть? — язвительно усмехнулся Князь. — Как можно видеть кого-то, не встречаясь с ним?

— Во сне…

Ответ Анны прозвучал подобно грому среди ясного неба. Её сны — такие странные и необычные… У него уже была возможность убедиться в этом. Кто-то из Верхнего мира посылает ей эти сны, показывая что-то, или как теперь выяснилось, ещё и кого-то… Неужели Светлые предвидели его намерения соблазнить девушку и нарочно показали ей, кто должен стать её избранником?

Князь вновь откинулся на спину и посмотрел на звёздное небо. Вспышка гнева прошла, он снова был спокоен. ОЧЕНЬ спокоен.

— И давно ты видишь эти сны?

— Давно. — Откровенно призналась Анна. — Мне тогда было десять лет. Так случилось, что наша семья оказалась в гостях, и я загадала детскую глупую присказку: «Сплю на новом месте — приснись жених невесте». А потом я сказала ещё что-то, не помню точно что — это было как наваждение: слова шли откуда-то изнутри и сами собой приходили на ум… И мне приснился он…

Её откровение потрясло Князя, но он сохранял невозмутимый вид. Вот она — причина, потрясшая миры. Какое роковое стечение обстоятельств! Обронить первую кровь в ночь полной Силы луны и обратиться к магии, пусть примитивной, но всё же МАГИИ. Тут-то и дала себя знать древняя кровь магов и «услужливо подсказала» нужные слова.

Но причём здесь иные миры? Неужели тот, кого она видела, не обычный человек из мира смертных, а ИНОЙ? Надо бы срочно посмотреть её сны и самому взглянуть на того, кто ей сниться. И уж тогда…

— Иногда мне кажется, что он из другого мира, — словно подслушав его мысли, тихо прошептала Анна. — Мы никогда не сможем быть вместе. Эти сны — моё величайшее счастье и величайшее горе. Когда я вижу его — моя душа ликует и поёт… А когда я просыпаюсь, я не могу вспомнить даже его лица — и не хочу жить…

— Не говори так! — попробовал утешить её Князь. — Жизнь — это Великий Божий Дар, от него нельзя отказываться, иначе твоя душа будет потеряна, и уже никто не сможет тебе помочь.

Подняв голову, Анна посмотрела ему в глаза, и Князь поразился тому, сколько боли было в её взгляде. Боли и отчаяния.

— Я не могу ТАК жить! Мир без него — пустой и холодный… Меня ничто не радует, мне ничего не нужно — только ОН. Но он — лишь сон…

Выдержка изменила Анне, и она заплакала. Она плакала молча: без вздохов и рыданий, лишь слёзы обильно текли по щекам, как полноводные реки после дождя. Князь прекрасно понял, чем вызваны эти слёзы. Бедная девочка! Она почти потеряла Веру в свою любовь, надежду на счастье, и её душа заполнена отчаянием и болью. Он нежно прижал её к себе, и Анна уткнулась носом ему в грудь.

— Глупенькая, не надо, не плачь, — утешал он её, осторожно гладя по голове, — всё будет хорошо. Ты ещё молода: тебе всего пятнадцать лет…

— Почти шестнадцать… — всхлипнула Анна.

— Ну, почти шестнадцать, — улыбнулся Князь. — Вы ещё встретитесь и будете вместе. Я уверен, ты обязательно будешь счастлива, надо только немного подождать — совсем чуточку…

— Ты так думаешь? Это ведь просто сон… — с робкой надеждой посмотрела на него Анна.

— Сны сбываются. — Уверенно сказал Князь. — Надо только верить — и всё будет хорошо.

Он медленно и аккуратно вытер рукой слезинки со щёк Анны и бережно, по-отечески, поцеловал её в лоб. Краешком взгляда, он заметил нечто странное, появившееся на небе. Князь присмотрелся повнимательнее.

— Смотри, кажется это и есть твоё созвездие… — Анна посмотрела в указанную сторону. Это и впрямь было созвездие «Креста». — Можешь загадать желание — и на этот раз оно непременно сбудется! — заверил её Князь.

Она молча смотрела на созвездие, раздумывая о чём-то, но вот её взгляд изменился — Анна приняла решение.

— Я хочу быть рядом с тем, кого вижу во сне и люблю всем сердцем! Я хочу, чтобы мы всегда были вместе! — прошептала она, глядя прямо в тёмный небосвод. — Пусть он придёт ко мне как можно скорее…

Словно услышав, звезды мигнули в ответ и исчезли…


Мир вдруг изменился: Анна больше не слышала ни звука. Казалось, всё вокруг замерло, как в кино, как на фото, и лишь она по какой-то нелепой случайности ещё может двигаться и дышать.

— Ты должна будешь сделать выбор… — услышала она едва различимый шёпот. У неё вдруг резко закружилась голова, и потемнело в глазах…


Происходящее сильно не нравилось Князю, и он начинал злиться. Что это ещё за фокусы со звёздами?! Кто смеет вставать у него на пути в ЕГО собственном мире?! Да и с Анной творилось что-то неладное: она смотрела невидящим отсутствующим взглядом, а по телу волнами проходила дрожь.

— Анна… — тихо позвал он её. — Анна, очнись…

Она медленно приходила в себя.

— Ты слышал этот шёпот? — спросила она.

— Какой шёпот? О чём ты?

— Звёзды ответили мне. Они сказали, что я должна сделать выбор. Что это может значить…?

— Выбор? Хм… — Князь нахмурился: час от часу не легче. — Выбор может быть разным. Каждый раз, выбирая что-то, что нам очень хочется, мы должны отказаться от чего-то другого, не менее ценного для нас.

— За всё всегда приходится платить? — улыбнулась Анна, вспомнив старую поговорку.

— Вот именно, — кивнул Князь. — Вопрос только в том, от чего ТЫ готова отказаться ради исполнения твоей мечты. Что ты отдашь за это?

— Всё! — не раздумывая, ответила она.

— Так уж и всё…?! — не поверил Князь.

— Всё! — уверенно повторила Анна. — Ведь любовь — это не только счастье и радость, не только наслаждение — но ещё и жертва. Жертва собой и своими интересами ради любимого, ради того, чтобы ему было хорошо, и он был счастлив. Когда любишь, (любишь по-настоящему, всей душой), то чувствуешь чужую боль как свою собственную, и если любимому плохо, то душа просто умирает от горя, а если всё хорошо, то и она счастлива. Ничто другое не имеет значения, ничего не важно — только ОН. Понимаешь…?

Князь понял. Понял слишком хорошо. От этих слов почему-то по спине пробежали мурашки, а на душе стало как-то очень неспокойно.

— Ладно, на сегодня приключений более чем достаточно, — решил он. — Пора домой.

Анна молча согласилась. Они сели на мотоцикл, и Князь, осторожно съехав со скалы, переместился поближе к городу. Погруженная в свои мысли, Анна не замечала ничего вокруг, и совершенно не удивилась тому, как быстро они оказались у её дома. Как обычно, он помог ей забраться в комнату, и лишь потом попрощался.

— Тебе надо отдохнуть, — сказал он, прикасаясь ладонью к её лбу. — У тебя сегодня была очень бурная ночь. Спи. Увидимся завтра.

Он привычно поцеловал её в кончик носа и быстро вылез в окно. Анна вдруг почувствовала себя такой уставшей, что еле стояла на ногах. Быстро раздевшись, она юркнула в кровать, втайне надеясь на сладкий радостный сон.

— Приснись мне сегодня, пожалуйста… — прошептала она, засыпая…

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Князь убрал мотоцикл и набросил невидимость. Как он устал! Устал смертельно. Но отдыхать было рано.

Ночка и впрямь вышла утомительная, но отнюдь не бесполезная. За какие-то несколько часов он узнал ответы на все вопросы, накопившиеся за последние годы. Теперь было ясно, что за странные метаморфозы творились с Анной, и в чём причина её парадоксального поведения. Было очевидно и то, почему не смотря на его ухаживания и появившуюся симпатию, она никак не решалась шагнуть навстречу новому чувству, постоянно ускользая из его рук: девочка сильно сомневалась, что именно он предначертан ей судьбой. Что ж, посмотрим, в какого такого «красавца» она влюбилась без памяти, а там… Переманить на свою сторону обычного человека не так уж и трудно. Анне не останется ничего другого, как идти за своим любимым.

… А может, взять СЕБЕ обличье этого «суженного»? Анна будет уверена, что он — тот, кто ей снился и пойдёт за ним куда угодно: будет всегда рядом, будет любить его, дарить свой Свет… Ладно, сейчас главное — посмотреть на того, кто ей снится: из какого он мира, каким Силам поклоняется. Там видно будет, что делать дальше.

Князь решительно переместился в комнату Анны и, убедившись, что она спит, сбросил невидимость. Он подошёл к кровати и присел на краешек. Девушка спала довольно крепко. Лицо её было безмятежно и спокойно, она даже слегка улыбалась.

Положив руку на лоб Анны, Князь прислушался к её разуму, но… картинки не было. Просто обычный здоровый сон, без сновидений. Жаль. Придётся идти к Хранителям Снов.

Он уже убрал руку и хотел встать, как вдруг Анна беспокойно заворочалась и открыла глаза. Она посмотрела на него сонным взглядом и улыбнулась.

— Ты…

Что это? Ему почудилось, или он и впрямь различил безграничную нежность, звучавшую в её голосе? И почему такой странный взгляд?

— Привет… — (Князь почувствовал себя полным дураком, но ничего другого просто не пришло в голову).

— Я боялась, что ты не придёшь…

(Боялась…? Не приду…? Что за чушь?!)

Улыбка исчезла. Она вдруг откинула одеяло в сторону и села, поджав ноги. Длинная ночная сорочка из прозрачной мерцающей ткани открыла взору обнажённое тело, но Анну это почему-то ничуть не смущало. Она вела себя более чем странно: как побитая собака, она смотрела на него виноватым взглядом и, кажется, собиралась заплакать.

— Ты сердишься на меня…?

Пытаясь понять что происходит, Князь молча ждал, что будет дальше. Анна по-своему поняла его молчание.

— Ты сердишься… — прошептала она и разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку.

(Ну и как прикажете это понимать?!)

— Тише… — осторожно взяв её за плечи, он развернул Анну лицом к себе. — Не плачь, я не сержусь на тебя. Слышишь? Не сержусь…

Рыдания прекратились. Тихо всхлипывая, Анна молча смотрела на него взглядом, полным надежды и робкого доверия.

— Ну-ка, подвинься! — приказал Князь и удивился тому, как послушно, без возражений, она отодвинулась к стене. Он лёг с краю, и Анна тут же уткнулась носом ему в грудь. — Мне не за что на тебя сердиться, — осторожно обнимая её, повторил он.

— Есть… — не поднимая глаз, прошептала Анна. — Я… я… поцеловала… другого… Ты знаешь…?

(Конечно, он знал! Как он может об этом не знать, если это было всего пару часов назад? Да что с ней такое?)

— Ты знаешь… — снова тихо заплакала она. — Прости…

Князя осенило: Анна не в себе и принимает его за другого. Он потом разберётся, что явилось причиной, а сейчас… Да сейчас грех не воспользоваться таким шансом!

— Не плачь. Будем считать, что никакого поцелуя не было, договорились?

— Правда…? — боясь поверить, она наконец-то осмелилась посмотреть ему в глаза.

О Силы! Сколько боли и тоски было в её взгляде! И ещё — любви. Любви: такой безграничной, беспредельной — как небо, как Вселенная… И так сильно, неудержимо, захотелось прикоснуться к ней, почувствовать вновь, что же это такое — ЛЮБОВЬ…

— Малышка…

Он осторожно привлёк её к себе и поцеловал.


… Свет… Яркий, ослепительный… Рухнули тысячи замочков, державших его взаперти, и ничто уже не могло сдержать этот бурный поток… Он сбивал с ног, кружил и затягивал как водоворот… И хотелось раствориться в нём и остаться навсегда…


Гигантская волна захлестнула Князя, вызывая странное необъяснимое чувство. Титаническим усилием воли он попробовал взять себя в руки и выпустить Анну из своих объятий, но… Это ему не удалось…

Одним рывком, он решительно снял с себя рубашку и, откинув её в сторону, взглянул на Анну. Она ответила взглядом, полным бесконечного доверия: ни страха, ни сомнений, ни боязни… Она доверяла ему. ВО ВСЁМ.

Осторожно, стараясь не порвать тонкую ткань, он снял с неё ночную сорочку и, немного полюбовавшись точёной девичьей фигуркой, решительно накрыл её своим телом. Князь единым движением уничтожил хрупкую грань, отличавшую девушку от женщины, и Анна почувствовала резкую боль внизу живота. Окружающий мир задрожал и исчез…


… Зверь… яростный и жестокий… Он настиг свою жертву и торжествовал, наслаждался своим триумфом и властью… Он безжалостно вонзал в её сердце острые как кинжал когти, разрывая на части и тело — и душу …


Видение мелькнуло и исчезло. Его поцелуи сводили с ума и заставляли забыть обо всём на свете. Ничто больше не имело значения — ОН любил её! ЛЮБИЛ!!! Не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, Анна восторженно закричала, но он накрыл её губы поцелуем и не позволил нарушить ночную тишину земного мира. И тогда закричала душа…


… Свет… Яркий, ослепительный…

Бурлящим потоком он вырывался наружу, заливая собой всё окружающее пространство и даря необыкновенную радость и лёгкость…

Князь пил его, жадно впитывая в себя каждую капельку, и захлёбываясь от восторга и ликования: она была его! ЕГО! Душой и телом…


… Ангелы на Небесах заплакали от горя по очередной заблудшей душе… Опытный искуситель, он как никто другой знал, как свести с ума невинную девушку и заставить её потерять разум от любви… Но Небеса не могли допустить, чтобы на свет появилось дитя, рождённое от Зверя: чрево Анны было закрыто…


— Малышка… — приходя в себя, прошептал Князь, зарываясь лицом в волосы Анны. — Ты даже не представляешь, какое ты чудо. Самое настоящее ЧУДО…

Робко, несмело, она поцеловала его в щеку. Повернув голову, он задумчиво посмотрел на неё: такая тихая, покорная… Она была так не похожа на саму себя…

Князь вдруг почувствовал дикую ярость. Да кто ОН такой, в конце концов?! КТО?!!! Каким образом, незаметно для всех, он получил над ней такую безграничную, беспредельную власть?! Такую же — как и её любовь к нему…

Князь не сомневался: сейчас, принимая его за «свою судьбу», Анна не задумываясь, безропотно и безоговорочно, исполнила бы любое его приказание, каким бы диким оно не было. Она пошла бы за ним, куда бы он ни позвал.

— Спи… — ласково приказал он, слегка прикасаясь ладонью к её лбу.

— Не уходи! Пожалуйста…

Сколько мольбы… Как же она боялась, что он уйдёт…

— Спи, — он подтянул поближе одеяло и заботливо укрыл её. — Я буду рядом. Всегда…

Уткнувшись носом ему в грудь, она доверчиво прижалась к нему: такая маленькая, беззащитная… Он нежно гладил её по голове, перебирая длинные локоны, и вскоре Анна заснула. Князь смотрел, как она тихонечко посапывала у него на плече, и вдруг поймал себя на мысли, что совсем не хочет никуда уходить. Совсем не хочет. Ему хотелось остаться здесь, рядом с ней: чувствовать биение её сердца, слышать ровное сонное дыхание… А когда наступит рассвет, смотреть как она, сладко потягиваясь, подставляет лицо первым солнечным лучикам… Как она откроет глаза и улыбнётся, увидев его…

«Размечтался!» — мысленно одёрнул себя Князь. С чего это вдруг она будет ему улыбаться? Он не тот, кого она любит! Он всего-навсего украл эту любовь, украл как последний вор! Украл её у того, кто завладел её душой и разумом, о ком она мечтает последние пять лет…

Князь задумался. Надо же, пять лет! Это долгий срок для любого человека, не только для юной девушки. Пять лет она видит странные сны и не может никому ничего рассказать. Даже если бы она отважилась на такой шаг, смертные не поняли бы её и сочли сумасшедшей, закрыли бы в психушку…

Бедная девочка! Как же, наверное, тяжело жить, когда некому открыть свою душу, не с кем поделиться своими мыслями и переживаниями. Всё время молчать и контролировать себя, чтобы ненароком не выдать свой секрет, чтобы никто и ни о чём не догадался. Теперь понятно, почему она вынуждена «носить маску» и прятаться. Хм, прятаться…

Князь вдруг вспомнил, как Анна что-то записывала в маленький блокнот, то сияя от счастья, то мрачнея от отчаяния. Потом она спрятала его за шкаф. Уж не туда ли, на странички бумаги, изливала она свою радость и печаль…?

Стараясь не разбудить Анну, он осторожно высвободил плечо и сел. Лёгкий взмах руки — и подлетевшая рубашка сама легла ему на плечи. Спустя краткое мгновение Князь был одет.

Подойдя к шкафу, он задумчиво оглядел его, пытаясь определить, где именно может находиться тайник. Впрочем, к чему лишние хлопоты, когда можно всё сделать гораздо быстрее и эффективнее? Протянув руку ладонью вверх, он тут же ощутил тяжесть от стопки маленьких блокнотов. Ого! Ничего себе! Это ж, сколько она понаписала за эти годы?

Сев за стол, Князь устроился поудобнее. Разложив блокноты, он рассматривал их, читая написанные на обложках надписи, и быстро понял, что блокноты были практически одинаковые. На всех красовалась одна и та же надпись, выведенная жирным шрифтом: «НЕТ СИЛЫ ВЫШЕ БОГА!!!»

Князь скептически хмыкнул. С его точки зрения, это был весьма спорный вопрос, но что ещё можно ожидать от СВЕТЛОЙ? Он наугад открыл один блокнот.

«Нет Силы выше Бога! ОН ОДИН есть начало и конец всему сущему. По ЕГО воле появляются миры и гаснут звёзды. Если Господь не хочет, чтобы что-то произошло, то это ни в коем случае не произойдёт, как бы нам этого ни хотелось. И наоборот: если Господь считает, что мы должны пережить некое испытание, если ОН допускает, что некие события или явления вполне могут быть, могут иметь место в нашей жизни, то так и будет. Как бы мы ни сопротивлялись, как бы не пытались избежать неизбежного — всё будет так, как предначертано Свыше, как суждено. И никуда от этого ни спрятаться, ни скрыться — от судьбы не убежишь…»

Страничку за страничкой, Князь читал дневник Анны, всё более удивляясь и поражаясь её мировоззрению. Её сила веры одновременно и раздражала и восхищала. Она была абсолютно уверена, что на всё есть Воля Господа, в непобедимости Добра — и что только так и должно быть. Она не допускала даже мысли, что может быть как-то иначе.

Закрыв блокнот, Князь отложил его в общую кучу и посмотрел на спящую Анну. «Особое дитя, всегда выбирающее Свет. Что бы ни произошло… Никто и никогда не учил тебя этому, ты просто знала, что всё именно так. Знала изначально — эти знания заложены в тебя задолго до твоего рождения… Но что ты будешь делать, если тебе придётся выбирать между Светом и тем, кого ты любишь…? Что…?»

Князь снова вернулся к блокнотам. Он протянул над ними руку и мысленно приказал: «Сон! Самый первый сон, где Анна увидела ЕГО…» Блокноты пришли в движение. Они шелестели листочками, будто кто-то невидимый быстро перелистывал страницы, ища указанное место. Но вот всё стихло. Лишь один блокнот остался лежать раскрытым. Князь придвинул его поближе и начал читать…


«… Сегодня мне приснился очень необычный сон. Мне приснился мой будущий муж. Я специально загадала накануне, что хочу увидеть его во сне, и вот, мне приснился ОН.

Мне приснилось, что ОН пришёл ко мне, мы сидели на кровати и разговаривали. Просто разговаривали и всё. У меня было такое чувство, будто я знаю ЕГО всю свою жизнь, будто ОН всегда был рядом со мной. На душе было так спокойно и безмятежно… В то же время, я чувствовала какую-то необыкновенную радость и лёгкость, удивительная смесь ликования и умиротворения души…

Мы проговорили всю ночь, а потом ОН попрощался и ушёл, а я резко проснулась. Я пыталась вспомнить все подробности сна, но у меня ничего не вышло. Я не помню, о чём мы говорили, я даже не помню, как ОН выглядит. В голове остался лишь смутный образ и ничего более: образ невероятно красивого мужчины, (он красив как Бог!), с потрясающе нежным, бархатным голосом и умопомрачительным взглядом…

У него очень странный взгляд, в нём столько всего намешано: и любовь, и нежность, и забота, и… (почему-то), горечь. Будто он знает нечто такое, о чём неведомо другим, и это — тяжкое бремя…»

Князь разочарованно закрыл блокнот. Не стоит дальше читать, вряд ли он найдёт что-то интересное: Анна описывала лишь свои чувства и эмоции, свои мысли и предположения… Да-а-а… Всё-таки, придётся прогуляться до мира Грёз. Других вариантов нет…

Лёгким жестом руки, он отправил все блокноты на место. Подойдя к кровати, Князь присел на корточки и пристально посмотрел на спящую Анну.

— Не знаю, кто там тебе снится, — прошептал он, слегка прикасаясь к её волосам и поправляя непослушную чёрную чёлку, — но ты всё равно будешь МОЕЙ. Будешь! И уже скоро…

Накрыв ладонью лоб Анны, он стер из её памяти последнее событие этой ночи. Пусть думает, что ничего не было — так будет намного лучше…

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Князь переместился в замок. Магистр ещё не вернулся. Неужто до сих пор развлекается? Вот ведь гулёна…

— Магистр, ты мне нужен. — Мысленно позвал Князь.

— Буду через пять минут. — Отозвался тот.

— НЕМЕДЛЕННО! — приказал Князь и съязвил: — Может, тебе помочь переместиться?

— Не надо! — мрачно буркнул Магистр, появляясь в гостиной.

Полуголый, завёрнутый в простыню, одной рукой он держал одежду, а другой, изо всех сил пытался удержать на месте всё время сползающую с плеч ткань.

— Какой красавец! — расхохотался Князь, комментируя сие явление.

Магистр не ответил на сарказм. Бросая на Князя многозначительные недовольные взгляды, он прошёл до кресла и плюхнулся в него, бросив одежду на пол.

— Ну и что за срочность? — всё также мрачно поинтересовался он. — Неужели нельзя было подождать?

— Нельзя, — улыбнулся Князь. — Очень хотелось на тебя голубчика посмотреть.

— Ну что, посмотрел? Нравится? — продолжал ворчать Магистр. — Хорошо выгляжу?

— Отвратительно! — покачал головой Князь. — Не пойму: и за что только тебя женщины любят?

— А ты и не поймёшь, — пробурчал Магистр. — Ты же не женщина. Любят они меня, чертовки — и я их люблю.

— Ты их не любишь — а коллекционируешь! — иронично заметил Князь.

— Тебе-то откуда знать, что есть любовь? — фыркнул Магистр. — С каких это пор ты вдруг начал разбираться в чувствах?

— Да уж начал… — горько усмехнулся Князь. — С нашей Анной не только в любви начнёшь разбираться — тут вообще умом тронешься!

— Так вот в чём дело! — укоризненно посмотрел на него Магистр. — Значит, у тебя там что-то не ладится — и ты решил испортить и мой вечер, (так сказать, до кучи).

— Да не собирался я тебе ничего портить! — отмахнулся Князь. — Ты и в самом деле мне нужен, так что, давай, приводи себя в порядок: нам предстоит небольшая прогулка.

— Куда это? — недоверчиво поинтересовался Магистр, лениво пытаясь достать брошенную на пол одежду.

Князь, наблюдавший за ним, сделал небольшой жест, заставляя вещи взлететь к потолку.

— В мир Грёз, — сообщил он, запуская в Магистра парящим в воздухе под потолком одеянием.

— Куда?! — не поверил своим ушам Магистр, ловко схватив упавшую сверху одежду. — Ты шутишь?

— Вовсе нет. Одевайся. — Князь нетерпеливо прошёлся по комнате. — Пока ты развлекался, я разузнал кое-что новенькое про нашу Анну. Знаешь, почему она такая странная?

— Ну и почему же? — поинтересовался Магистр, натягивая рубашку.

— Потому что наша Анна видит очень любопытные сны. В этих снах она видит некоего мужчину, которого считает своим будущим мужем. Она абсолютно убеждена, что он и есть её судьба, и не собирается заводить никаких отношений ни с кем, кроме него.

— Мужчина, говоришь? — Магистр уже оделся. Сложив простыню, он написал на ней «жди» и отправил обратно к хозяйке. — А ты не пробовал сам посмотреть, кто ей снится? Ты ж это умеешь! — недоумевал он. — Зачем переться в мир Грёз?

— В том то и дело, что пробовал, — не скрывал досады Князь. — Когда я заглянул к ней до Большого Сбора, она спала, и я решил посмотреть её сон. Знаешь, КОГО я там увидел?

— Ну, не томи уже, говори! — нетерпеливо воскликнул Магистр.

— СОЗДАТЕЛЯ! — Князь выдержал паузу, давая Магистру время осознать то, что он сказал. — Я не успел ничего толком рассмотреть, как меня выперли из её разума. Как мальчишку… — усмехнулся он.

— Вот как? Интересно… — Магистр был заинтригован услышанным. — Что ж, посмотрим, что там за сны такие. Я готов.

— Идём. — Кивнул Князь, накидывая на плечи плащ.

Выражение его лица не предвещало ничего хорошего: кто-то посмел перейти ему дорогу, захватив власть над разумом и душой Анны. Ничего, скоро он узнает кто это, и тогда…

Он ещё не решил, как поступит дальше, но одно он знал наверняка: Анна будет ЕГО. Любой ценой…


— Я приветствую Великого Князя, Повелителя Тьмы и всех Преисподних миров и его достопочтенного спутника, Верховного Магистра Тёмных Сил, в нашем скромном мире.

Повелитель мира Грёз был не на шутку напуган и обеспокоен визитом столь неожиданных гостей. Он правил этим миром и следил за порядком в нём испокон веков и не мог припомнить ни одного случая, чтобы кто-либо приходил сюда. Что же такого могло случиться, что в гости пожаловал сам Князь, да ещё и не один, а со своей «правой рукой»?

— Позвольте узнать, что привело Вас к нам? В нашем мире нет ничего такого, что могло бы заинтересовать Вас или быть полезным…

— Напротив! — перебил его Князь. — У вас есть нечто, что меня очень интересует: в мире смертных есть одна девушка… — он щёлкнул пальцами, и в воздухе появился маленький огненный шарик с изображением Анны. — Так вот, я хочу видеть её сны.

— Прошу прощения, Великий Князь, но это невозможно.

— Ты отказываешь МНЕ?! — грозно нахмурился Князь.

— Вовсе нет, — испуганно развёл руками Повелитель мира Грёз, — я только хочу сказать, что никто не может прочитать книгу Снов и Видений. Они предназначены только для тех, кому посланы — и никак иначе. Даже Хранители Снов — не более чем их Хранители.

— Вот как? — усмехнулся Князь, не поверив ни единому слову. — И всё же, я настаиваю на своей просьбе. Я хочу видеть эти сны — и я их УВИЖУ. Не так ли?

Под пристальным тяжёлым взглядом Князя, Повелитель Грёз сразу как-то сник и обмяк. Он прекрасно понимал, что не может перечить обладателю могущественной Силы.

— Хорошо, — сдался он. — Я позову Хранителя Снов этой смертной, но боюсь, Великий Князь будет сильно разочарован…

Закрыв глаза, он послал мысленный зов Хранителю, и через секунду тот уже был в зале, держа в руках большую толстую книгу.

— Дай нам книгу! — приказал Магистр. — Великий Князь хочет видеть сны Анны.

Брови Хранителя Снов удивлённо взлетели вверх, и он посмотрел на Повелителя мира Грёз, как бы спрашивая: правильно ли он понял желание гостей? Тот молча кивнул, подтверждая просьбу Магистра.

Подойдя к Князю, Хранитель Снов бережно передал ему книгу. Князь нетерпеливо открыл её и начал перелистывать страницы, но… все они были пусты.

— Что за…?! — воскликнул Князь, угрожающе повернувшись к Хранителю. — Ты смеёшься надо мной?!

— Никто не может читать книгу Снов и Видений. — Сухо сказал Хранитель, повторяя предупреждение Повелителя мира Грёз. — Даже мне это не под силу — я всего лишь скромный Хранитель. Книга не подчиняется никому. Увидеть сон может только его владелец, тот, кому он послан изначально. Для всех других это остаётся тайной за семью печатями…

— За семью печатями, говоришь? — прорычал Князь.

К ужасу всех присутствующих, (за исключением Магистра), он бросил книгу на пол и ударил по ней огнём, вложив в удар всю ярость и гнев, клокотавшие внутри. Хранитель Снов бросился к книге, но Магистр взмахнул рукой, и невидимая сила отбросила Хранителя назад.

— Не стоит мешать Великому Князю… — хищно улыбнулся Магистр.

От его улыбки повеяло смертельным холодом. Волосы на головах Хранителя Снов и Повелителя мира Грёз встали дыбом, и они обречённо закрыли лица руками, дабы не видеть бездушного хладнокровного уничтожения книги.

Но книга была невредима. Объятая столбом пламени, она парила в воздухе, тихо шелестя листочками, и этот шелест был похож на тяжкий измученный стон…

— Покажи сон Анны, где она впервые увидела свою судьбу! — властно приказал Князь, в очередной раз ударив по книге огнём.

Столб пламени увеличился в размерах и стал похож на огромный полыхающий экран. Убрав руки, Повелитель мира Грёз и Хранитель Снов смотрели на появившееся изображение, не веря своим глазам. Князь тоже впился глазами в картинку, стараясь не пропустить ни одной детали.


… Он увидел спящую в своей кровати Анну. Как всегда, она укуталась в одеяло, подложив под голову один угол. Эта её забавная привычка вызвала невольную улыбку Князя, но улыбка исчезла сразу же, как только открылась дверь, и в комнату вошёл мужчина…


Князь напрягся. Вот он — его тайный враг, посмевший перейти ему дорогу и помешать его планам. Он дорого заплатит за свою дерзость!


… Мужчина подошёл к Анне и присел на краешек кровати. Проснувшись, она приподнялась и с интересом посмотрела на незнакомца. Вскоре они оживлено беседовали, улыбаясь друг другу…


Князь смотрел, как радостно Анна общалась с незнакомцем, и в груди его разливалась ярость и досада. Что она в нём нашла?! Высокий, достаточно сильный — это видно и невооружённым взглядом, но таких много. Чем же он её покорил?

Впрочем, он не из мира смертных. Чёрная рубашка ясно указывала на его принадлежность к миру Тьмы.

— А что, Магистр, — не отрываясь от картинки, обратился к другу Князь. — Он ведь не смертный — он явно из нашего мира. Сможешь узнать, кто он такой?

— Угу… — ответил Магистр таким тоном, будто разговаривал с сумасшедшим. — Могу…

Его странный изменившийся голос заставил Князя озадаченно обернуться. Вид у Магистра был ещё тот! Он был похож на человека, внезапно столкнувшегося с привидением.

— Что с тобой? — удивился Князь.

— Со мной? — невинно переспросил Магистр. — Со мной-то ничего — а вот ты у нас, похоже, совсем мозгами ослаб! Ты что, ничего не видишь?

Князь недоуменно пожал плечами.

— Да ты что, ослеп?! — вскричал Магистр. — Ты на лицо-то, посмотри! Никого не узнаешь?!

Князь вновь посмотрел на мужчину, внимательно вглядываясь в черты его лица. Ему вдруг показалось, что в зале мало воздуха, и нечем дышать: он рванул ворот рубашки — пуговицы россыпью попадали на пол, издав глухой стук.


… Слегка расстегнув рубаху на груди, незнакомец снял её через голову и небрежно бросил на спинку кровати…


Князь почувствовал себя так, словно его оглушили: на него смотрел… ОН САМ — ЕГО лицо, ЕГО улыбка… ЕГО знак на груди — огромный змей с глазами из двух рубинов и раздвоенным языком…


… Анна улыбнулась и нежно погладила подвеску — змея. Кулон вдруг окружило ярким золотистым сиянием, и змей начал преображаться — спустя мгновение на месте рептилии парила небольшая сверкающая золотистым огнём сфера, похожая на маленькое сердечко…


СВЕТ… Так вот почему его змей так раскалился в ту ночь! Но как такое может быть? И почему в своём сне Анна увидела именно его? Он НЕ МОЖЕТ быть её судьбой — это невозможно!

— Хватит. — Приказал Князь и повернулся к Магистру. — Я узнал всё, что хотел. Уходим.

Магистр подошёл к книге. Невзирая на языки пламени, он взял её в руки, чтобы передать Хранителю Снов. Взглянув на Повелителя мира Грёз и Хранителя, сидевших с открытыми ртами от изумления, он громко расхохотался.

— Вот поэтому, он — ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ! — усмехнулся Магистр, вручая им книгу Снов. — Он ещё и не такое может! Ладно, бывайте.

— Великий Князь ещё почтит нас своим вниманием? — осторожно поинтересовался Повелитель Грёз.

— Нет. Вряд ли. — Ответил Князь и уже собрался уходить, как вдруг обернулся и серьёзно посмотрел на Хранителя Снов. — Кто посылает эти сны?

— Не знаю… — покачал головой Хранитель. — Может Создатель?

— Создатель… — задумчиво прошептал Князь и встряхнул головой. — Что ж, прощайте.

Оставив Повелителя Грёз и Хранителя Снов в полном замешательстве, Князь и Магистр вернулись в замок…


— Ну и как тебе это нравится? — спросил Магистр, с удовольствием устраиваясь возле камина.

Князь не ответил. Присев в кресло, он налил себе бокал вина и молча уставился на огонь.

— Ты чего такой хмурый? — удивился Магистр. — Всё складывается самым наилучшим образом. Ты сказал, она без памяти влюблена в мужчину из сна? Этот мужчина — ты. ТЫ! Понимаешь, что это значит?

— Ну и что, по-твоему, это может означать? — спросил Князь, думая о чем-то своём.

— Как что? Она — твоя. ТВОЯ, Князь! Как только Анна поймёт, что во сне видела именно тебя — она пойдёт ЗА ТОБОЙ, пойдёт куда угодно. Её выбор предрешён. Всё — конец игры! — радостно заключил Магистр.

— По-твоему, Светлые, вот так легко, сами отдали мне победу, позволив ей увидеть и запомнить эти сны? — усмехнулся Князь. — Они не похожи на идиотов, так как же они могли допустить, чтобы она на самом деле полюбила меня? МЕНЯ?! Не всё так просто, Магистр, не всё так просто… — Князь допил вино и поднялся с кресла. — Пойду отдохну, устал как собака.

— Ну вот… — разочарованно протянул Магистр. — А мне что теперь делать? Сидеть и ждать пока ты выспишься?

— Делай что хочешь — замок в твоём распоряжении… — пожал плечами Князь и неожиданно улыбнулся. — Можешь сходить навестить свою «лисичку»: обещаю, на этот раз я не буду выдёргивать тебя с постели…

— Рыжая! — мгновенно вскочил с кресла Магистр, и через секунду его уже не было.

Князь переместился в спальню. Стянув рубашку через голову, он небрежно бросил её на стул и, не раздеваясь дальше, лёг на кровать. Закрыв глаза, он прислушался к самому себе, своим ощущениям. Внутри была странная смесь чувств и эмоций…

Анна… Он сам… Она не может любить его, любить так, как любит на самом деле. Он не может быть её «суженным» — это невозможно…

Они разные. Очень разные. Она — человек, и её душа тянется к Богу… Он — дух, воспротивившийся Создателю и падший с Небес. Как же она может любить его? Они из разных миров и никогда не смогут быть вместе. Никогда…

Так кто же посылает ей эти сны? И зачем? Она всей душой тянется к Свету, но все её молитвы — только О НЁМ… Парадокс. Что же она выберет в данной ситуации? Свет…? Или всё-таки ЕГО…?

Она любит его, любит искренне, всем сердцем. Это нереально. Но это так. Он почувствовал это сегодня ночью. Она любит его больше всего на свете. Ей никто и ничего не нужно, только он. Он! Из всех, она выбрала именно его, хотя видела всего лишь во сне…

Она не помнит его лица — только образ. Что ж, это не проблема! Он с лёгкостью может восстановить её память, и как только она поймёт, что он рядом, тогда…

Она будет его. Разве не этого он так хотел, так жаждал всё это время? Он так хотел, чтобы она выбрала именно его. ЕГО! Так и будет. Она с радостью пойдёт за ним, куда бы он ни позвал — пойдёт и будет всегда рядом: будет любить его, дарить свой Свет…

Она будет его… Его навсегда… НАВЕЧНО…

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Все-таки на Земле было немало удивительных по своей красоте уголков природы. Лесная поляна была роскошна: освещённая лунным светом, она напоминала огромный пушистый ковёр. В воздухе витал лёгкий аромат луговых трав, ночные бабочки порхали в причудливом танце… Сказочное место!

Подложив руки под голову, Князь с удовольствием разлёгся на мягкой траве и с улыбкой наблюдал за Анной. Дитя — дитём: она как сумасшедшая бегала по поляне, пытаясь поймать бабочку, и тихо пыхтела от усердия. Умаявшись, и так никого и не поймав, она подошла к Князю.

— Так о чём ты хотел со мной поговорить? — спросила горе-охотница, усаживаясь рядом.

— О твоих снах, — сразу перешёл к делу Князь. — Скажи, тебе не приходило в голову, что тот, кто тебе снится, находится где-то рядом? Вполне возможно, что это могу быть я.

— Ты?! — удивлённо — насмешливо переспросила Анна и звонко расхохоталась. — Нет, не приходило. Но даже если бы и пришло, то я знаю, что это не так.

— Что, «лицом не вышел»? — пошутил Князь.

— Да нет, дело не в этом, — искренне ответила Анна и чуть погрустнела. — Видишь ли, когда я просыпаюсь — я не помню его лица. Я помню лишь смутный образ — и всё.

— Тогда почему ты так уверена, что это кто-то другой? — мягко, но настойчиво продолжал он свой допрос.

— Потому что вы совсем не похожи, — терпеливо и медленно, как маленькому несмышлёному младенцу, объяснила Анна. — Вы совсем разные: у него другой взгляд, другой голос, другая манера говорить… И вообще — всё другое!

— Ты говоришь разумом, но не сердцем, — всё так же мягко возразил Князь. — Ты сама признаёшься, что не помнишь его лица. Так откуда тебе знать, что это не я или какой-нибудь парень, живущий по соседству? — одним рывком он сел и серьёзно посмотрел ей в глаза. — Я знаю одну методику, которая позволяет вытянуть из подсознания любую информацию. Ты можешь восстановить мельчайшие детали, скрытые в глубине твоей памяти. Что скажешь?

— Это возможно?! — боясь поверить, встрепенулась Анна и тут же замерла, пытаясь унять участившееся сердцебиение.

— Вполне… — заверил её Князь. — Если ты согласна — мы можем попробовать сделать это прямо сейчас.

Она ненадолго задумалась и кивнула.

— Мне нечего терять! — грустно улыбнулась Анна. — В худшем случае я останусь с тем, что есть. Не так ли?

— Тогда закрой глаза и доверься мне…

Анна послушно выполнила его просьбу. От волнения сердце стучало так, будто хотело выскочить из груди. Неужели она на самом деле может узнать, кто именно приходил к ней во сне? Если только она узнает, кто он — это раз и навсегда избавит её от возможных ошибок. Да, он — всего лишь сон, но откуда-то же взялись эти глаза и волосы и руки… Откуда-то же взялся именно этот образ, сводящий её с ума…

— Тише… тише… — прошептал Князь, прикасаясь к её вискам. — Ты слышишь меня…?

— Да… — тихо ответила Анна, чувствуя, как по телу разливается невероятное успокоение, и погрузилась в транс.

— Где ты? — всё так же тихо спросил он. — Где твоя душа?

— Я не знаю… — ответила Анна, не понимая, о чём её спрашивают.

— А ты оглянись вокруг, — подсказал Князь.

— Тут так темно… — пожаловалась она.

— Не бойся, — успокоил он её. — Приглядись повнимательнее: видишь какой-нибудь свет?

— Да, но он очень далеко… — ответила Анна.

— Ничего страшного. Иди за ним! — приказал Князь.


… Анна медленно шла в сторону яркой светящейся точки, видневшейся вдали. У неё было такое ощущение, будто она идёт по бесконечно длинному долгому тоннелю. Вокруг было темно и неуютно.

Неожиданно тоннель закончился, и она оказалась на вершине зелёного холма. Высоко в небе сияло яркое солнце, и летали птицы. Лёгкий ветерок, налетая, пробегал по траве, заставляя колыхаться головки полевых цветов. Очередной порыв ветра оставил на земле узенькую тропинку, ведущую вниз, словно приглашая Анну пройти за собой.

— Иди… — услышала она чей-то голос у себя в голове.

Всё так же медленно, Анна начала спускаться с холма. Идти пришлось довольно долго. Постепенно холмистый пейзаж сменился, и она оказалась на берегу какой-то реки. У кромки воды плавно покачивалась небольшая узенькая лодочка.

— Не останавливайся… — услышала она всё тот же голос и села в лодку.

Очень медленно лодка отошла от берега и поплыла по волнам. Анна была одна, но у неё было такое чувство, будто лодкой кто-то управляет. Каждой клеточкой она ощущала смутную, едва различимую тень мужчины, стоявшего рядом с ней.

Вскоре речное путешествие подошло к концу. Заплыв под своды высокой пещеры, лодка уткнулась носом в каменистый грунт и остановилась. Выйдя на берег, Анна увидела тёмный проход, ведущий вглубь, и замерла в нерешительности. (Кто его знает, какие монстры могут там обитать!)

— Не бойся… — повторил голос, и перед Анной появился небольшой светящийся шарик, парящий прямо в воздухе. — Иди…

Набравшись смелости, Анна шагнула вперёд. Светящийся шар, словно фонарик, медленно плыл впереди, освещая путь. Сначала Анна шла молча, но потом подумала, что уж если она слышит своего невидимого спутника, то и он должен её слышать.

— Такой большой проход… — заметила она вслух. — Будто огромный червяк прополз…

— Боишься, что тебя могут съесть? — усмехнулся голос.

— Не хотелось бы… — призналась она, сильно опасаясь, что это может оказаться правдой.

— Не бойся, ты в полной безопасности, — заверил её невидимый спутник.

— Надеюсь… — пробормотала себе под нос Анна. (Ей было бы куда спокойнее, если б на каменистых сводах висели горящие факелы, и было хорошо видно, что ждёт впереди).

Не успела она об этом подумать, как стены пещеры озарились мягким светом горящих огней. Боясь поверить своим глазам, Анна продолжила идти вперёд, мысленно украшая пещеру живой зеленью. Раздался тихий шорох, и по стенам поползли вьющиеся лианы, каскадом спадавшие вниз. На фоне зелёного водопада распускались белоснежные бутоны лилий…

— Ты решила подкорректировать местный дизайн? — вновь усмехнулся голос.

Сообразив, что наводить свои порядки в чужом доме — это большая наглость, Анна почувствовала лёгкие угрызения совести и решила вернуть всё на свои места.

— Оставь… — словно подслушав её мысли, заметил голос. — К тому же, мы уже пришли.

Анна увидела, что невидимый спутник прав, и недоумённо хмыкнула — пещера заканчивалась тупиком. (И зачем только она сюда пришла…?) Неожиданно рядом с ней появился золотой сундучок. Догадавшись, что внутри наверняка что-то есть, Анна открыла ларец и достала оттуда большой ключ.

В тот же миг каменные стены пещеры задрожали и впереди открылся ещё один проход. Пройдя несколько шагов, Анна оказалась перед тяжёлой дверью с железной решёткой и массивным замком.

— Открой… — услышала она.

Вставив ключ в замочную скважину, Анна попыталась повернуть его, но ничего не получилось. Ей вдруг стало так обидно! Она чувствовала, что там, за дверью, что-то очень важное, что-то такое, что она просто не имеет права оставить! Она обязана войти внутрь и сделать то, что ей предназначено Судьбой…

— Всё равно ты у меня откроешься! — упрямо прошептала она, изо всех сил пытаясь повернуть ключ. — Открывайся, давай! Кому сказала! — (замок не поддавался). — О, Господи! Помоги… — тяжко вздохнула Анна.

В тот же миг раздался громкий щелчок, и заржавевший замок со стуком упал на пол.

— Слава Богу! — облегчённо выдохнула Анна, переводя дух.

Открыв дверь, она снова пошла вперёд и оказалась в большом просторном помещении в форме округлого зала. Внутри было сыро и затхло: влажные стены… звук капающей где-то поблизости воды и… Застывшая статуя гигантского чёрного змея молча взирала на неё, возвышаясь до самого потолка. Голова змея была украшена рогообразным наростом в форме короны, (она уже видела такие на картинках с драконами).

Внимательно рассмотрев статую, Анна осторожно подошла поближе и медленно провела кончиками пальцев по гладкому отполированному камню. Внезапно статуя ожила и зашевелилась. Ужас захлестнул разум Анны. Испуганно вскрикнув, она бросилась бежать к дверям, но вдруг передумала.

Резко остановившись, Анна обернулась и застыла в нерешительности: расправляя тугие кольца, змей смотрел на неё жадным горящим взглядом, и в этом взгляде было столько боли и горечи, что ей стало очень жаль его. Переборов страх, она вернулась к ужасному монстру. С минуту они молча смотрели друг на друга.

— Ты не боишься меня? — прошипел змей.

— Нет… — покачала головой Анна и вдруг поняла, что сказала правду. Она больше не испытывала ни страха, ни ужаса, наоборот: в душе разлилось невероятное чувство спокойствия и твёрдое ощущение, что именно так и должно быть. — Нет… — задумчиво улыбнулась она.

Протянув руку, Анна осторожно погладила змея по гладкой морде. В тот же миг с кончиков её пальцев заструился яркий свет, разбегавшийся по телу рептилии миллиардами крошечных золотистых ручейков. Капельки света, растворяясь, проникали под кожу зверя, заставляя чешуйки сжиматься и отпадать, как засохшая грязь.

Змей застонал и начал преображаться. Спустя несколько минут перед Анной стоял высокий мужчина, окружённый облаком ослепительного света.

— Нет… — повторила Анна. — Я рождена ДЛЯ ТЕБЯ…


Она резко пришла в себя и наткнулась на внимательный изучающий взгляд Князя.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он. — Вспомнила что-нибудь?

— Не знаю… — задумчиво покачала головой Анна. — Такую странную картинку увидела… — она немного помолчала, собираясь с мыслями. — Это было как путешествие: сначала холмы какие-то… затем река… потом пещера… — начала вспоминать она.

— Пещера? — удивился Князь.

— Да. Самая настоящая! — кивнула Анна. — А в ней — огромный змей! Представляешь?

— Ты, наверное, жутко перепугалась… — предположил Князь.

— Только вначале. Знаешь, на самом деле он не такой страшный, как кажется: ему очень больно, и никто не может ему помочь. А я — могу… — слегка улыбнулась она.

— И чем же ты можешь ему помочь? — улыбнулся в ответ Князь.

— Пока не знаю! — беззаботно рассмеялась Анна. — Но я нужна ему, очень-очень нужна!

«Даже не представляешь, насколько…» — мысленно вздохнул Князь и прилёг на траву. Он видел всё, что происходило с Анной во время путешествия по глубинам подсознания. Видение разочаровало: никаких явных намёков на то, что он — это он. Конечно был змей, но что толку? Не может же он сбросить с себя человеческое обличье и предстать перед Анной в истинном виде!

Неожиданно к нему на грудь присела бабочка.

— Тихо… — прижав палец к губам, прошептала Анна. — Не двигайся — сейчас я её поймаю…

Она осторожно придвинулась ближе и резким движением накрыла бабочку руками.

— Ай! — тихо вскрикнула Анна, отдёргивая руки.

Желая наверняка схватить свою добычу, она не рассчитала силы и больно ударилась о подвеску-змея, спрятанную у Князя под рубашкой. Вырвавшись на свободу, бабочка тут же улетела, но Анне было не до неё: она изо всех сил пыталась сдержать навернувшиеся на глаза слёзы и не расплакаться от боли.

— Покажи! — садясь поудобнее, потребовал Князь.

Анна протянула руки, и он увидел, как на рёбрах ладоней медленно расплываются огромные синяки. Князь осторожно погладил ушибленные места, и синяки начали уменьшаться в размерах, пока не исчезли совсем.

— Ну что? Так лучше? — спросил он.

— Да… — хлюпнула носом Анна. — Ты что, железный?

— Нет, — улыбнулся Князь. — С чего ты взяла?

— А что у тебя там тогда? — прежде, чем он успел ответить, она протянула руку и дотронулась до его груди: пальцы сразу почувствовали холод металла. — Покажи! — потребовала Анна.

— Это обычный кулон, — слегка усмехнулся Князь и достал подвеску.

Анна замерла. Не веря своим глазам, она молча смотрела то на подвеску, то на Князя.

— Что-то не так? — удивлённо приподнял бровь Князь.

— Змей… — прошептала потрясённая Анна, прикасаясь к подвеске и трепетно погладив змея по голове. — Откуда он у тебя? — подняв голову, она внимательно посмотрела ему в глаза.

— Это его ты видела в пещере? — догадался Князь.

— Ты…

От волнения Анна не могла говорить. Взгляд — тот самый взгляд: тёплый, полный любви и, (почему-то), горечи… А голос… ЕГО голос! Нежный как шёлк, он вызывал странную дрожь во всём теле и неземное ликование души. Да она пойдёт куда угодно за этим голосом… Это было невероятно! Её мечта наконец-то сбылась: он был рядом с ней, (живой, настоящий!). И как же она раньше этого не понимала?!

— Ты… — вновь прошептала Анна, не веря своему счастью, и вдруг усмехнулась: — Как глупо… Я так долго ждала, когда ты появишься в моей жизни, а ты был рядом — ты всегда был рядом…

— Иди ко мне… — осторожно привлёк её к себе Князь, и Анна покорно легла, склонив голову ему на плечо. — Люди часто не замечают своего счастья, полагая, что оно далеко, и не обращают никакого внимания на тех, кто находится гораздо ближе.

— Так глупо… — повторила Анна. — Если бы не эта бабочка, я так ничего бы и не поняла.

— Удивительно, как одно маленькое насекомое может повлиять на нашу жизнь, — заметил Князь, мысленно воздавая хвалу Силам, так кстати пославшим этого мотылька. — Ещё пять минут назад ты не пускала меня в своё сердце, закрывая его на тысячи замков, а теперь… Я держу тебя в своих руках, и поверь мне — я тебя никому не отдам!

— И не надо… — прошептала Анна, доверчиво прижимаясь к его груди. — И вовсе мне не пришлось делать какой-то там выбор! — радостно улыбнулась она.

— Тебе придётся его сделать, — возразил Князь.

— Да…? — приподняв голову, посмотрела она на него. — И что же я должна выбрать?

— Меня! — улыбнулся Князь. — Ты должна решить: пойдёшь ли ты со мной, станешь ли моей — моей НАВСЕГДА, или же ты отречёшься от меня, — он приподнял её лицо за подбородок и нежно поцеловал в губы, — и мы больше никогда не увидимся…

— Я выбираю тебя… — прошептала Анна, отвечая на его поцелуй. — Всё?

— Нет, малышка, не так просто. Ты должна сказать это не только мне, но и ещё кое-кому. — Он встал с травы, отряхнулся и, протянув руку Анне, помог ей подняться. — Пойдём, давай закончим всё побыстрее. Только ничему не удивляйся. Все вопросы — потом. Договорились?

— Как скажешь, — согласилась она, доверчиво прижимаясь к его плечу.

Князь обнял её и переместился в Верхний мир.

— Она сделала выбор и выбрала МЕНЯ! — глядя на Светлых высокомерно и пренебрежительно, он не скрывал своего торжества.

— Да, — улыбаясь счастливой улыбкой, подтвердила Анна его слова.

— Не хочу тебя расстраивать, — сухо обратился к Князю один из Светлых, — но этот выбор не может считаться законным.

— Это почему ещё?! — грозно нахмурившись, с вызовом спросил Князь.

— Потому что она должна СОЗНАТЕЛЬНО отречься от одной из Сил, отдавая себе отчёт о ВСЕХ возможных последствиях. — Светлый Ангел повернулся к Анне и пристально посмотрел ей в глаза. — Ты знаешь, кто он? Ты знаешь, с кем ты хочешь уйти? Я думаю, что нет.

— Это не важно. Кто бы он ни был — я его люблю… — простодушно ответила она.

— Ты ошибаешься, — возразил Ангел. — Это имеет огромное значение. Прежде, чем ты сделаешь выбор, ты должна знать: Он — Хозяин Тьмы. Его имя — Люцифер! Ты готова уйти с ним и навсегда отречься от Света?

— ЧТО…?! — переспросила Анна, пытаясь осмыслить услышанное. — Нет… Этого не может быть! — посмотрела она на Князя. — Скажи, что это не так! СКАЖИ…

Почему он молчит? Почему не скажет, что это ложь? Ответ был слишком очевиден…

— Так это правда… — прошептала потрясённая Анна, только теперь начиная осознавать весь ужас сложившейся ситуации.

— Они — Светлые и никогда не лгут! — усмехнулся Князь. — По-другому они просто не умеют. Послушай… — взяв её за руку, он нежно погладил тонкие пальчики. — Что с того, что я — Хозяин Тьмы? Это совсем не важно. Поверь: я люблю тебя и хочу, чтобы мы всегда были вместе. Ты же тоже этого хочешь!

Она долго смотрела на него задумчивым взглядом, принимая непростое для себя решение.

— Теперь ты знаешь всю правду. Ты готова сделать выбор? — спросил Светлый Ангел.

— Да… — глядя на Князя, медленно кивнула Анна. — Думаю, что да: я… я… выбираю… — её лицо исказилось гримасой невыносимой боли и муки. Было видно, что решение даётся ей с невероятным трудом. — Я… выбираю… его…

— ЕГО?! — в ужасе воскликнул Ангел. — Ты понимаешь, что это значит?!

— Да, — грустно улыбнулась Анна. — Но ведь я всё равно не смогла бы жить БЕЗ НЕГО. Разве вы этого не понимаете…? — посмотрела она на Светлых.

Ангелы скорбно молчали. Обернувшись к Князю, она посмотрела на него долгим серьёзным взглядом.

— Ты этого хотел?

— Да! — не скрывал своей радости Князь.

— Что ж, — грустно усмехнулась она, — надеюсь, теперь ты счастлив…

— О чём ты говоришь, малышка! Конечно! — обнял он её, собираясь поцеловать.

— Подожди… — уклонилась в сторону Анна. — Я хочу, чтобы ты знал: я не жалею ни об одном дне, ни об одной минуте, что мы были вместе. Я благодарна Судьбе за то, что она позволила мне испытать это чувство. И мне совсем не жаль, что всё закончилось именно так. Прощай… — она вдруг посмотрела невидящим отстранённым взглядом и громко вздохнула: — Прости меня, Господи…

— Малышка! — закричал Князь, подхватывая на руки падающее тело.

Но было уже поздно: душа Анны покинула бренную земную оболочку. Осторожно положив её на землю, Князь склонился над ней, встав на колени.

— Малышка… — простонал он и с яростью посмотрел на Светлых. — Какого чёрта?!

— Мы здесь не причём! — резко ответил Ангел. — Она знала, чем всё закончится, знала, что потеряет Жизнь. Но всё равно выбрала ТЕБЯ! Ты помнишь, что происходит с людьми, когда их миссия подходит к концу? Ты помнишь это?

— Они умирают… — обречённо прошептал Князь, только сейчас начиная понимать, что произошло. — Ты всё знала… — горько усмехнувшись, прошептал он, глядя на неестественно бледное лицо Анны. — Зачем ты это сделала, малышка? ЗАЧЕМ…?! — простонал он.

— Она сделала это ради тебя! — слова Ангела звучали как приговор. — Ты сам этого хотел! Ты хотел, чтобы она стала твоей? Так радуйся — она ТВОЯ! Твоя навечно — можешь торжествовать!

Князю было не до торжества.

— Где… она? — мрачно спросил он срывающимся голосом. — Где её душа…?

— Странно слышать такой вопрос от тебя! — удивился Светлый Ангел. — От Бога она отвернулась, где же ей теперь быть? Ты у нас Хозяин Тьмы…

— Тьма?! — вздрогнул Князь, почувствовав, как предательски больно заныло что-то в груди, и по спине пробежал холодок. — Нет… — сдавленно простонал он. — Только не Тьма… Только НЕ ТЬМА!!! — закричал он диким голосом так сильно, что содрогнулось все вокруг, и…


Князь рывком сел в кровати и рассеянно посмотрел по сторонам: стул… рубашка… окно… Он дома! Он у себя в спальне — вот и зеркало. Зеркало!

Быстро вскочив с постели, Князь подбежал к зеркалу.

— Покажи Анну! — приказал он, внутренне сжавшись в комок.

Словно почувствовав нетерпение хозяина, зеркало мгновенно показало требуемую картинку: Анна сидела за столом и что-то писала в своём дневнике. «Очередной секрет», усмехнулся про себя Князь и облегчённо вздохнул.

Значит, это было просто видение. Обычное глупое видение. Накануне он сильно переутомился — вот и привиделась всякая дрянь. Надо же, ощущения были такие, будто всё происходит на самом деле. Он почти поверил! Всё-таки Магистр прав: надо почаще отдыхать, а то так и с ума можно сойти. Ничего, скоро он отдохнёт. Очень скоро.

Вот только сначала надо встретиться с Анной. Она должна знать, что он и есть тот, кто снится ей во сне. Именно его она ждала все эти годы, и теперь это ожидание подошло к концу — ничто больше не мешает им быть вместе. Он заберёт её в свой мир: они будут гулять по окрестностям, нежиться на тёплой скале, смотреть на звезды…

Она, (наконец-то), перестанет грустить и будет счастлива. Счастлива — рядом С НИМ…

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Князь протянул Анне шлем, но она отказалась, предпочитая по-прежнему обходиться без него.

— Куда сегодня поедем? — весело спросила она, усаживаясь на мотоцикл.

— А куда ты хочешь?

— Куда я хочу… — задумалась Анна и неожиданно предложила: — А поехали в лес?

— Ну, в лес — так в лес… — согласился Князь.

Он завёл мотоцикл и тронулся с места, мысленно прикидывая, где можно найти местечко поприличнее. Такое местечко нашлось довольно быстро. Небольшая уютная лесная полянка, окутанная лунным сиянием, просто притягивала взор. Казалось, она так и приглашала ночных странников отдохнуть на мягком ковре из луговых трав. В воздухе царил терпкий цветочный аромат, манивший к себе бесчисленное множество ночных бабочек.

— Какая красота! — воскликнула Анна, спрыгивая с мотоцикла. — Посмотри, сколько здесь бабочек!

— Это не бабочки, а ночные мотыльки, — уточнил Князь. Он дотронулся рукой до травы — она была удивительно мягкая. Князь с удовольствием разлёгся на ней, подложив руки под голову.

— Давай, поймаем одного? — предложила Анна и тут же с воодушевлением принялась носиться по поляне.

— Только не убегай далеко, — попросил Князь, — а то заблудишься ещё.

Ответом ему было молчание. Он обеспокоено приподнялся и поискал Анну глазами. Она была в нескольких метрах от него: встав на колени, Анна медленно подкрадывалась к мотыльку, присевшему на цветок. Увлечённая своей «охотой», она не видела и не слышала ничего вокруг.

Анна замерла… и прыгнула, пытаясь схватить свою добычу. Мотылёк вспорхнул и улетел. Анна раздражённо фыркнула и… чихнула. Князь улыбнулся: чем бы дитя ни тешилось — лишь бы было счастливо. Кстати, о счастье…

— Иди ко мне, — позвал он Анну, — я хочу тебе кое-что сказать.

Немного разочарованная своей неудавшейся охотой, Анна тут же оживилась. Подойдя ближе, она присела на траву рядом с Князем.

— О чём ты хотел со мной поговорить? — склонив голову на бок, с любопытством спросила она.

Князь обескуражено молчал. Только сейчас до него дошло, что всё это уже было: он уже видел и эту лесную поляну, и охоту Анны на мотыльков… Он видел всё это совсем недавно — в своём видении. И вопрос Анна задала такой же, как там. Слово в слово.

Так может, это видение не такое уж и глупое? Если это так, то он знает, чем закончится сегодняшняя ночь — и такой финал его совсем не устраивает… Князь хотел сказать что-нибудь банальное, как-то отшутиться, но Анна, знаком, попросила его молчать.

— Тихо… — прошептала она, прижав палец к губам, и кивнула: — Смотри…

Опустив взгляд вниз, Князь увидел большого мотылька, присевшего отдохнуть прямо ему на грудь, и оцепенел — видение сбывалось с удивительной точностью!

— Не двигайся, сейчас я его поймаю… — попросила Анна, подбираясь ближе, и резким движением рук накрыла мотылька. — Ай! — вскрикнула она, больно ударившись о подвеску-змея, припрятанную под рубашкой.

Вырвавшись на свободу, мотылёк улетел. Не в силах сдержаться, Анна горько расплакалась от боли.

— Покажи! — тут же потребовал Князь, чувствуя пробежавший по спине холодок.

Анна протянула руки, и он увидел, как на рёбрах ладоней медленно расплываются огромные синяки. Осторожно погладив ушибленные места, Князь применил Силу, и синяки начали уменьшаться в размерах, пока не исчезли совсем.

— Ну что? Так лучше? — спросил он, и пробежавший по спине холодок в очередной раз окатил душу ледяной стужей.

— Да… — хлюпнула носом Анна. — Ты что, железный?

— Нет, — через силу улыбнулся Князь, мучительно размышляя, как предотвратить грядущую катастрофу.

— Нельзя так больно удариться о человеческое тело! — возразила Анна. — Что там у тебя? — прежде, чем он успел ответить, она протянула руку и дотронулась до его груди. Пальцы сразу почувствовали холод металла. — У тебя там что-то есть, да?

— Ничего особенного, — отмахнулся Князь. — Просто кулон.

— Просто кулон?! — ахнула Анна. — Да я чуть руки не сломала. Покажи!

— Но ведь не сломала же, — с улыбкой возразил Князь, не желая доставать змея. — Смотри, даже синяка нет. Всё обошлось.

— Покажи! — продолжала настойчиво требовать Анна и, не дожидаясь, сама достала кулон из-под рубашки. — Ничего себе! — удивилась она, рассматривая змея. — Какой необычный! А почему ты его прячешь?

— Много будешь знать — скоро состаришься! — усмехнулся Князь, убирая змея на место.

— Не хочешь — не говори! — хмыкнула Анна и, (к облегчению Князя), снова вернулась к своему вопросу: — Так что ты хотел мне сказать?

Князь ответил не сразу. Он снова и снова взвешивал все «за» и «против», надеясь, что найдёт выход из сложившейся ситуации, но… выхода не было. Он вдруг вспомнил слова Анны, когда она говорила о любви: «Любовь — это не только радость, но и жертва. Жертва собой и своими интересами ради того, чтобы любимый человек был счастлив». Князь решился.

— Послушай, — сказал он, — в ближайшие дни меня не будет. Я должен уехать по делам. Понимаешь?

— Уехать? — как ни странно, но эта новость сильно огорчила Анну. — А надолго?

— Не знаю, — солгал Князь.

— Знаешь, — вздохнула Анна, почувствовав ложь. — Значит, надолго… Получается, это наша последняя встреча?

— Получается так, — согласился Князь. — По крайней мере, пока я не вернусь.

«А ты вернёшься…?» хотела спросить Анна, но что-то её удержало. Он — не её судьба. Так почему же тогда так больно сжалось сердце, словно предчувствуя беду?

— Как только я разберусь с делами, я сразу приеду к тебе, и мы ещё не раз покатаемся по ночному городу. — Улыбнулся Князь. — Договорились?

— Договорились, — кивнула Анна.

Князь встал с травы и протянул ей руку.

— Пойдём, мне пора.

«Уже?» — хотела спросить Анна, но снова удержалась. Она молча встала и всю дорогу домой не проронила ни слова. На душе было как-то грустно и паршиво.

— Ну, вот и всё. — Сказал Князь, когда они поднялись в комнату. — Знаешь, ты — удивительный человечек. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Очень. Обещай, что не будешь грустить. Обещаешь?

— Обещаю… — прошептала Анна.

— Вот и хорошо, — ободряюще улыбнулся Князь и слегка поцеловал её в нос. — Что ж, прощай…

— Нет, — покачала головой Анна. — Не прощай — а до свидания. Я буду ждать тебя. Каждую ночь.

Князь ещё раз улыбнулся и быстро вылез в окно. На душе бушевала буря эмоций. Он ненавидел себя за принятое решение, но другого выхода не было — он должен уйти. Должен!

Анна долго смотрела вслед уезжающему мотоциклу, пытаясь понять, почему на душе такая тоска, что хочется кричать и выть как дикий зверь? Он — не её судьба. Так почему же ей так плохо? ПОЧЕМУ…?


… Магистр внимательно слушал Князя и не верил своим ушам. За последнее время Князь сильно изменился: в нём появилось что-то такое…. Магистр не мог объяснить это словами, но Князь был другим, совсем не похожим на себя. Точнее — не в себе. Его настроение менялось чаще, чем погода, а в поступках не было никакой логики, но то, что он предлагал сейчас.… Это уже ни в какие ворота не лезет!

— В общем, ты понял, — попытался подвести итог своей сумбурной речи Князь. — Главное — она должна поверить, что меня больше нет, что я больше никогда, (слышишь?), НИКОГДА к ней не приду. — Он отвернулся от Магистра и устало выдохнул: — Пусть делает, что хочет: встречается, влюбляется, выходит замуж… Мне всё равно.

— Ну и как я ей это объясню?

— Как хочешь! — сухо отрезал Князь. — Смертельная болезнь, автокатастрофа, несчастный случай.… Какая разница? Придумай сам что-нибудь, ты же у нас умный. Ну, что стоишь как столб? Иди!

Магистр чувствовал, что Князь начинает злиться, но не спешил выполнять его поручение.

— Я-то может быть и умный, а вот ты у нас, похоже, совсем умом тронулся. Мы для чего потратили столько времени, присматривая за ней? Для чего была вся эта игра в «любовь — морковь»? Забыл? Она уже почти твоя, а ты делаешь благородный жест и вот так, на блюдечке, отдаёшь её Верхнему миру. Нате, мол, я передумал, не очень-то и хотелось…

— Да, передумал! — взъярился Князь. — Хочу — беру, хочу — не беру, моё дело! Может, она и без нашего с тобой вмешательства стала бы тёмной? Люди грешны. Вот натворит чего-нибудь, тогда другое дело.

— Да она каждый раз чего-нибудь творит! — всплеснул руками Магистр. — Только кое-кто, (не будем тыкать пальцем!), всё время её спасает. Вот, блин, рыцарь нашёлся!

— Хватит об этом! — раздражение Князя усиливалось. — Иди, я сказал!

— Не пойду, — упрямо заявил Магистр. — С места не сдвинусь, пока не объяснишь, зачем это надо. Девчонка почти твоя — ТВОЯ, Князь! Она влюблена в тебя «по уши», осталось совсем чуть-чуть, самая малость — и всё. Всё! Делай с ней что хочешь!

— А если я НЕ ХОЧУ?! — закричал Князь.

Магистр хотел что-то сказать, но от неожиданности так и замер с открытым ртом. Так вот оно что! Как же он сразу не сообразил в чём дело…

— Ты болен, Князь… — прошептал потрясённый Магистр. — Ты… ТЫ ВЛЮБЛЁН! — и растерянно добавил: — Вот уж не ожидал от тебя…

— Я сам от себя не ожидал, — пробурчал Князь. Обхватив голову, он сцепил пальцы рук на затылке крепким замком и простонал: — Магистр, это невозможно… Знаешь, я всё пытаюсь понять: как это произошло? Когда это перестало быть игрой? Но так и не понимаю. НЕ ПОНИМАЮ…

Магистр не знал, что сказать. Он видел, как непривычно и мучительно было для Князя несвойственное ему чувство, но что он мог поделать? При всём желании, он никак не мог облегчить его страдания.

— Ох, Князь… — вздохнул он. — Что ж это за времена такие настали, что всё пошло наперекосяк…? А может, всё не так уж и плохо? Ты любишь Анну, она — тебя, так забирай её себе, и будьте вместе! Она будет счастлива.

— Нет, Магистр, — покачал головой Князь. — Нет, только не так. Поверь, я больше всего на свете хочу, чтобы она была со мной, но я не хочу, чтобы она …

Он не договорил, но Магистр всё понял.

— Послушай, ты сам видел её сны — ЭТО СУДЬБА. Значит, так или иначе, но она должна быть с тобой. С тобой — и ни с кем другим.

— Со мной? — горько усмехнувшись, переспросил Князь. — А где именно, со мной? Она — человек, а я… — вздохнул он. — Сейчас она любит меня таким, какой я есть. Да, она не знает, кто я и чем занимаюсь, но любит меня, любит искренне, всей душой. Как только я заберу её к себе, всё изменится: я больше не буду для неё единственным и самым дорогим существом — я буду ХОЗЯИНОМ. Она станет рабой, одной из всех — и её любовь ко мне исчезнет. Она даже не вспомнит это чувство! Вместо любви будет бессмысленное слепое повиновение и безвольное подчинение приказам своего господина… Мне не нужна ещё одна раба — мне нужна ЛЮБОВЬ. Это невозможно…

— Значит, ты всё решил? — вздохнул Магистр. — Что ж, я пойду? — молчание. — Я пошёл…

— Да иди уже! — нетерпеливо воскликнул Князь, и Магистра как ветром сдуло. — Покончим с этим как можно быстрее…


Весь день Анна была сама не своя. Сегодня ночью ей приснился очень странный сон. Это был жуткий кошмар: она долго бродила по тёмному лабиринту какой-то пещеры, будто искала что-то, а потом вдруг лицом к лицу столкнулась с гигантским чёрным змеем. Оцепенев от страха, Анна застыла на месте, с ужасом глядя на извивающегося монстра. Расправляя тугие кольца, змей смотрел на неё жадным горящим взглядом.

— Не бойся меня… — прошипел он, обвивая её тело, и вдруг начал преображаться: сильные мужские руки нежно обнимали её, прижимая к себе. — Ты нужна мне… — прошептал знакомый до боли голос. — ОЧЕНЬ нужна…

Резко проснувшись, Анна облегчённо вздохнула. Она всё время пыталась выбросить непонятный сон из головы, но у неё ничего не получалось. Непрошенные мысли и сомнения никак не давали ей покоя: эти руки и голос… Она узнает их из тысячи других рук и голосов! Сколько раз она мечтала не проснуться и навсегда остаться в этих надёжных сильных руках…

Но почему она увидела его в обличье жуткого монстра, при чём здесь змей? Впрочем, она уже видела этого змея раньше, вот только где…?

«Кулон!» — неожиданно вспомнила Анна. Точно такой же кулон был на груди у её нового знакомого. Что бы это могло значить? А что, если это его она видела в своих снах? Что, если это он снился ей все эти годы? А она сказала, что никогда не станет его девушкой…

«Нельзя отказываться от своей судьбы…» — вспомнила она предостережение бабушки. — «Отказавшись от своего предназначения, человек так меняет свою жизнь, что ему приходится пить горькую чашу горя. Тяжкие невзгоды и испытания обрушиваются на долю того, кто спорит со своей Судьбой…»

«Что, если это ОН…?» — в сотый раз спрашивала себя Анна. И чем больше она над этим думала, тем больше приходила к мысли, что это правда, и её сердце замирало от страха перед грядущей катастрофой…


Оставшись один, Князь задумчиво подошёл к зеркалу. Посмотреть бы на неё, последний раз… Чёрное шёлковое покрывало плавно упало вниз. Протянув руку, он как бы поглаживая, провёл ладонью по стеклу и приказал:

— Покажи!

В середине зеркального полотна появилась маленькая сияющая точка и растеклась, заполняя всё собой. Князь увидел комнату Анны: расправленная постель, открытое окно. Вот и она, радостно подбежавшая к окну и будто споткнувшаяся о невидимую стену. Её радость сменилась недоумением…

Он стоял и смотрел, как Магистр с печальным, скорбным выражением лица говорил заранее придуманную речь. Как она молча выслушала его, не обронив ни вздоха, ни слезинки. Будто не веря, переспросила о чём-то, и грустно кивнула в подтверждение своих слов. Как закрыла окно и легла на кровать, закутавшись в одеяло. Вот и всё: ни слёз — ни рыданий…

Князь подошёл к креслу, и устало опустился в него, закрыв глаза. «Вот и всё…» — мысленно повторил он самому себе.

— Я всё сделал, Князь. — Сообщил появившийся Магистр, прекрасно понимая, что тот и так всё видел.

— Хорошо, — кивнул Князь. — А она не очень-то и расстроилась, а, Магистр? Что скажешь?

— Не знаю, Князь. Женщины! — пожал плечами Магистр. — Их не поймёшь. Кто знает, что у них на уме? Когда я сообщил о твоей гибели…

— Не надо — я не хочу ничего знать! — прервал его Князь. — Мне надо побыть одному.

— Слушаюсь, Повелитель… — склонился в лёгком поклоне Магистр и ушёл.

Боль… Такая непонятная и нежданная, она охватила всю грудь, и стало трудно дышать. Казалось, будто нечто незримое сжало его в смертельные тиски и давило всё сильнее и сильнее…

Князь вдруг понял, что это за боль — ТОСКА. Тоска сжимала и душила его в своих объятьях. Он вдруг почувствовал себя дряхлым измотанным стариком и усмехнулся: вот уж никогда не думал, что ему придётся на себе испытать это чувство!

Никогда… Опять это слово! Так, надо собраться с мыслями. Чем это обычно смертные выгоняют тоску? Кажется, вином…? Точно! Надо срочно выпить! И чем скорее — тем лучше. Кажется, ещё немного — и он сойдёт с ума от этой невыносимой боли.

Он снова усмехнулся: ну, всё прямо как у людей!


ЭПИЛОГ



Вот уже неделя, как Анна тяжело болела. Она умудрилась где-то простыть, причём весьма серьёзно: несмотря на лекарства, температура стойко держалась на уровне сорока градусов, (а иногда и выше). Грудь была заложена инфекцией, каждый вдох давался с невероятным трудом и приносил мучительную боль.

В очередной раз смерив температуру, Анна убедилась, что та и не думала снижаться, значит, пора пить новую порцию таблеток. Рассчитывать на помощь родных было глупо: на дворе стояла глубокая ночь, и все давно спали крепким сном. Анна поняла, что ей самой придётся идти на кухню за лекарством и водой.

Мысленно вздохнув, она встала с кровати и вышла из комнаты. Она успела дойти лишь до середины коридора, как в глазах неожиданно потемнело, и все звуки окружающего мира куда-то исчезли: больше не было слышно ни тиканья часов, ни сопения спящих людей, ни шума проезжающих за окном машин — наступила абсолютная тишина.

Такое с ней было не в первой, и Анна прекрасно знала, что это означает только одно: она сейчас упадёт в обморок. «Ну вот, опять больно ударюсь головой об пол… — с грустью подумала она. — Господи, так ведь и сотрясение мозга можно получить…»

И она потеряла сознание, рухнув как подкошенная …


Анна с удивлением огляделась вокруг. Она оказалась в самом центре необъятного мерцающего пространства, чем-то похожего на космос. Она твёрдо стояла ногами на земле, но, посмотрев вниз, взгляд наткнулся на пустоту.

Присмотревшись внимательнее, Анна увидела множество едва заметных дорог и тропинок. Оставляя после себя почти неуловимый след, они разбегались в разные стороны, теряясь где-то вдали. Чуть в стороне, лежал большой светлый камень. Он не был похож на указатель, (Анна не заметила ни надписей, ни чего-либо подобного), но было ясно, что он здесь не зря.

«Странное место… — подумала Анна. — Странное и непонятное…» У неё было стойкое ощущение, что она уже была здесь когда-то, и не один раз.

Неожиданно неподалёку появился высокий черноволосый мужчина. Он присел на камень и молча уставился на Анну, о чём-то размышляя. Внезапное появление незнакомца ничуть её не испугало. Она смутно чувствовала, что уже встречала его раньше, но никак не могла вспомнить, где именно.

— Почему с тобой вечно что-то происходит? — задумчиво спросил Магистр, пытаясь понять причины создавшейся ситуации. — Почему ты постоянно попадаешь в какие-то странные непонятные истории?

— Не знаю… — пожав плечами, честно ответила Анна.

Она и сама хотела бы знать, откуда это всё. Как бы она ни старалась, но всё в её жизни получалось не как у других людей, а как-то наособицу, задом наперёд. Это приносило ей немало огорчений.

— Как ты здесь оказалась? — спросил Магистр.

— Не знаю… — повторила Анна, качая головой.

— Понятно… — вздохнул Магистр. Немного подумав, он решительно встал с камня и направился к Анне. — Тебе нечего здесь делать, ты должна вернуться в свой мир. — Сказал он, приблизившись и глядя ей прямо в глаза. — Забудь всё, что с тобой произошло: и это место, и эту встречу — ничего не было. Абсолютно ничего! Ты поняла меня?

— Да. — Кивнула Анна.

— Хорошо… — выдохнул Магистр. — Извини, маленькая леди, это будет неприятно, но… так надо…

С этими словами, Магистр взмахнул рукой, и Анна почувствовала мощный невидимый удар в грудь. Удар был такой невероятной силы, что её, как тряпочную, резко отбросило куда-то назад. В глазах снова потемнело, и Анна поняла, что падает…


Она резко пришла в себя. Голова гудела, и в мыслях был полный хаос. Анна попыталась сосредоточиться. Последнее, что подсказывала память — это падение на пол и болезненный удар головой.

Открыв глаза, она встала с жёсткого пола. Махнув рукой на таблетки, она вернулась в кровать, плотно закутавшись в два одеяла. С ней творилось что-то невероятное. Всё её тело била мелкая дрожь, она совершенно замёрзла, и никак не могла согреться.

«Интересно, сколько времени я пролежала без сознания…?» — подумала Анна. — «Неужели никто не услышал звук падающего тела и не проснулся посмотреть, что происходит? Или просто никому нет до меня дела? Я никому не нужна в этом мире — НИКОМУ…»

Эти мысли навеяли на неё ещё большую грусть. Как это ни печально, но в этом мире больше не осталось ничего, что могло бы послужить для неё смыслом жизни. А самое главное, в нем не было того — ради кого СТОИЛО бы ЖИТЬ. Просто не было…


Через несколько дней вся семья уехала на праздники погостить к родственникам в другой город. Звали и Анну, но она наотрез отказалась, сославшись на лёгкое недомогание после недавно перенесённой болезни. На самом деле, ей просто не хотелось никуда ехать. Она не хотела никого видеть, не хотела ни с кем разговаривать. Анна была уверена, что и без неё, они прекрасно проведут время и повеселятся.

Стоя у окна, Анна задумчиво смотрела, как снег, падая пушистыми хлопьями ваты, заметал и без того едва заметные дорожки и тропинки. Была дорожка — и нет её. Так и она: исчезнет — и никто не заметит…

Во время болезни, Анна особо остро почувствовала, как ей не хватает ЕГО. Ей так не хватало его взгляда, его улыбки, его уверенности, что всё будет хорошо. И ей так не хватало его усмешки — такой странной и непонятной, но такой любимой и родной…

Она бы не болела так долго, если бы он был рядом. Она просто не смогла бы допустить того, что он расстроится из-за неё, будет нервничать. Ей достаточно было бы посмотреть ему в глаза, чтобы пойти на поправку. А так…

Анна отвлеклась от своих невесёлых размышлений и вышла из комнаты. Она бесцельно побродила по квартире, заходя в каждое помещение. Будто раздумывая чем заняться, она неторопливо перебирала вещи, но тут же убирала всё обратно на свои места. Ей ничего не хотелось. Ей даже жить не хотелось…

Зайдя в гостиную, Анна с ногами забралась на диван. Обхватив ноги руками, она склонила голову и прижалась щекой к коленям. На глаза навернулись предательские слёзы. Противный внутренний голос, её извечный критик, тут же сообщил, как это смотрится со стороны: «Ну вот, посмотрите-ка, расселась Алёнушка на камушке — в грустях… Что, будем слёзки лить?»

— Не буду. — Сказала Анна себе вслух и вытерла глаза.

Сколько времени прошло с тех пор, как вместо него приехал Макс и сообщил ей страшное известие? День…? Два…? Больше…?

Больше. Много больше… Макс приезжал в конце лета, когда она была сопливой пятнадцатилетней девчонкой… Сейчас ей уже семнадцать. На дворе канун Рождества… Люди радостно готовятся к празднику, ожидая Божественного чуда, а она…

Она уже ничего не ждёт от этой жизни — она больше не верит в чудеса. В этом огромном мире не нашлось места даже маленькому крохотному чуду для вздорной упрямой девчонки, которая так хотела быть счастливой. Просто счастливой…

Всю её жизнь, пусть пока ещё такую маленькую и короткую, у неё была одна мечта, одна надежда на счастье, одна вера — в любовь. ЕГО любовь… Ничего этого у неё больше нет. Все её наивные мечты и надежды — разбиты в прах. Вера — растоптана суровой реальностью жизни. Любовь — украдена, унесена по частичкам, и заменена скорбной печалью…

Анна в который раз вспоминала разговор с Максом, его слова: такие обычные, простые, но разбивающие вдребезги все её мечты и лишающие смысла жизни — ЕЁ жизни.

«… Его больше нет… Он разбился на мотоцикле…. Он хотел, чтобы ты была счастлива. Помни, где-то там, наверху, он смотрит на тебя и радуется, если тебе хорошо. Постарайся не огорчать его, ладно?»

Анна вздохнула. Легко сказать: «будь счастлива». А как это сделать, если душа твоя уснула от горя, и ты больше ничего не чувствуешь? Все эти годы она жила словно в пьяном угаре: поступила в колледж, старательно училась, участвовала в разных мероприятиях. По вечерам, гуляя с подружками, знакомилась и флиртовала с парнями, но.…

Это не приносило ей радости. Ничто больше не приносило ей радости. Зачем вообще что-то делать, к чему-то стремиться, если в итоге тебя не ждёт ничего хорошего? Зачем жить, если заранее знаешь, что тебе НИКОГДА не быть вместе с тем, кого ты любишь, и НИКОГДА уже не быть счастливой? Зачем…? Анна потеряла всякий интерес к жизни…


Набросив невидимость, Магистр сидел в кресле и наблюдал за Анной. Он вовсе не разделял мнения Князя, что Анна не очень-то и расстроилась, узнав о его мнимой кончине. Его мучили большие сомнения, что она быстро всё забудет, и будет жить дальше своей обычной жизнью.

Нет, просто так эта история не закончится! Раз уж в своих снах Анна видела самого Князя, то за этим явно что-то кроется. Не зря ведь говориться: «что суждено Судьбой — и на драной козе не объедешь…»

Магистр сильно подозревал, что всё было намного серьёзнее, чем думал Князь. Во всей этой истории было слишком много запутанного, и ему совершенно не нравилось такое положение дел. Он решил немного понаблюдать за Анной, и довольно скоро убедился, что был прав. Как ошалелая, она носилась по городу вместе со своими подругами, словно искала кого-то или пыталась убежать. И ни разу не заплакала.

Она спрятала все свои чувства и эмоции на самое дно своего сердца, сковав их недюжинным упрямством и железной волей. Она стала более серьёзной, жёсткой, и даже жестокой к окружающим её людям. Особенно к мужчинам. Она словно мстила им за то, что они живут, а ОН — нет.

Но как оказалось — это были ещё цветочки! Непостижимым образом Анна умудрялась периодически выпадать из своего мира. Каждый раз, когда это происходило, это случалось внезапно, так сказать «на ровном месте». Просто, ни с того — ни с сего, Анна оказывалась ни где-нибудь, а прямо посреди Перекрёстка Всех Миров. Причём, это её нисколько не удивляло.

Зато Магистр был в шоке. Мало того, что она появлялась там, где ей совершенно нечего было делать, так она ещё при этом оставалась ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ СУЩЕСТВОМ. Это была не душа, временно покинувшая тело, а самая что ни на есть КРОВЬ И ПЛОТЬ — что было совершенно невозможно!

Но каким — таким образом, Анне удавалось стереть границы миров и пройти сквозь них, оставаясь целой и невредимой? Магистр пытался понять причины, почему и как это происходит, но…

Анна сама понятия не имела о том, что с ней творится. Она не могла ничего толком объяснить, и Магистру не оставалось ничего другого, кроме как отправить её обратно на Землю, предварительно стерев память о случившемся.

Как долго ещё это будет продолжаться? Магистр чувствовал, что не долго, что вот-вот произойдёт нечто такое, что расставит всё по своим местам. Он старался ни на секунду не упускать Анну из виду, особенно когда она была одна, как сейчас. Именно в такие минуты с ней случалось что-нибудь необычное.

Магистр смотрел на Анну и пытался понять, что именно происходит сейчас в её голове. О чём она так мучительно раздумывает, покусывая уголок нижней губы…? Эх, жаль, что он не может прочитать её мысли: это невероятно, но разум Анны был закрыт от любопытных глаз туманной завесой из всякой всячины. Сколько Магистр ни пытался что-то увидеть — он не видел ничего, кроме хаоса. Удивительно, как Князь мог что-то разглядеть!

Увы, он — не Князь. Хотя в данной ситуации, это даже хорошо, что он не Князь. Тот тоже совсем с катушек съехал: забросил все дела, наплевал на все миры, (даже на Большой Сбор не приходит), и то шляется где-то один, то запрётся в замке и пьянствует. Ладно бы, хоть пьянел — тогда было бы понятно, а так… Только добро переводит…

И попробуй к нему подойди — сразу же огнём кидается или ещё чем-нибудь. Тоже мне, рыцарь печального ордена имени «хандры и депрессухи»! А случись что, кто будет виноват? Магистр, конечно, кто же ещё?! Почему не досмотрел, не предупредил? Возись тут теперь с ними…

Анна встала, и Магистр отвлёкся от своих мыслей. Её лицо изменилось: горестная складка на переносице исчезла, лоб разгладился, и она словно просветлела. На ней больше не было отпечатка долгих размышлений и мучительных переживаний. Впервые за последнее время, на лице Анны отразилось спокойствие и уверенность. «Похоже, она приняла какое-то решение… — догадался Магистр. — Хм, посмотрим, до чего она додумалась…»

Анна направилась в ванную комнату, и Магистр немедленно двинулся следом, заранее подозревая, что предстоящее событие ему крайне не понравится. Так и есть! Маленькая суицидница включила горячую воду и достала с полки пачку бритвенных лезвий, принадлежавших отцу.

«Ох уж, эти люди…» — мысленно вздохнул Магистр. Как легко они отказываются от Божьего дара! Ну почему ей в голову не пришло ничего другого, кроме как банально расстаться с жизнью?

Тем временем, Анна подставила руки под горячую воду. Спустя несколько минут, решив, что кровь достаточно разогрелась, она достала из коробки тонкое лезвие. Словно сомневаясь, она пристально посмотрела на свою руку, но затем решительно, что есть силы, полоснула лезвием по сгибу руки, прямо по голубому ручейку, видневшемуся из-под светлой прозрачной кожи. Она приготовилась ощутить боль, но…

Магистр сделал лёгкий жест рукой. Анна недоуменно посмотрела на лезвие… на нетронутую, даже не оцарапанную кожу руки… Отбросив «бракованное» лезвие в раковину, она достала следующее и… Всё повторилось.

Анна упрямо, остервенело, доставала новые лезвия, пока пачка не опустела. В конце концов, нервы у неё не выдержали, и она забилась в истерике. Она в ярости ломала и крушила всё, что попадалось ей под руки, а по лицу градом катились слёзы.

Выбежав из ванны, она стремительно влетела в свою комнату и откинула шторы, закрывавшие окно.

— Ты! — захлёбываясь слезами, закричала она, поднимая глаза к ночному звёздному небу. — Почему Ты лишил меня всего, что мне было так дорого? Почему?! — слёзы лились рекой и мешали говорить. — Зачем Ты забрал его у меня? Зачем…?! Мне больше никто не нужен! НИКТО!

Анна упала на колени и умоляюще подняла руки вверх, взывая к Небесам. Она не имела никакого понятия о том, что её просьба, мягко говоря — НЕМЫСЛИМА!

— Почему Ты не позволяешь мне умереть? Мне не нужна эта жизнь, если его нет рядом. Если Ты забрал его — забери и меня! Я всё равно буду с ним, слышишь? Всё равно!

Поднявшись с колен, она бросилась на кровать и уткнулась лицом в подушку. Громкие рыдания сотрясли всё её тело, а по квартире пронёсся горестный вой обиженного ребёнка. Магистр подошёл поближе и, чуть слышно, (так, чтобы она приняла его голос за собственную мысль), прошептал:

— А если Бог ни при ём? Если Он не делал ничего из того, что ты пытаешься вменить Ему в вину? Не гневи Бога понапрасну!

Анна продолжала рыдать и стенать. Внимательно посмотрев на неё, Магистр решил, что вряд ли у неё сейчас найдутся силы для нового отчаянного поступка. «Можно немного передохнуть», — подумал он и оставил плачущую Анну одну.

Какое-то время Анна продолжала плакать, и казалось, слезам не будет конца, но вскоре поток иссяк, и ей овладела апатия. Она лежала и безразлично смотрела в потолок, как вдруг её взгляд скользнул по комнате и остановился на книге, лежавшей на столе. Это была книга Марио, он принёс её, чтобы похвастаться перед Анной, и, (случайно или нет), забыл забрать.

Поднявшись, Анна взяла книгу в руки. Книга была старой, очень старой, если не сказать — древней. Натуральный кожаный переплёт… Кое-где, правда, были дырочки. «Здесь, наверное, когда-то были драгоценные камни», — догадалась она. И буквы: не напечатанные, а писанные от руки странными чернилами, похожими на засохшую кровь. Присмотревшись к буквам, Анна с трудом прочитала: «Тайная Церемониальная магия…» Дальше было не разобрать.

Сев на кровать и подложив под спину подушку, она принялась листать слипшиеся, местами полуистёртые страницы непривычной бумаги. Она рассеянно просматривала тексты старинных заклинаний, как вдруг её внимание привлекло заклинание, вызывавшее душу ушедшего в иной мир человека.

«А что, если»… — подумала она и тут же отбросила эту мысль в сторону. Нет, так не пойдёт. Вдруг она что-нибудь напутает или ещё что? Как она узнает, что вызвала именно ЕГО душу, а не чью-нибудь другую? Вот если бы найти заклинание, которое позволило бы ей САМОЙ путешествовать по мирам…

Анна оживилась и с большим воодушевлением, более внимательно, принялась за изучение книги. Она просмотрела почти всё, до конца книги осталось лишь несколько страниц, и почти потеряла надежду найти то, что искала, как вдруг…

Вот оно! Вот то, что сейчас ей нужно больше всего на свете. Это заклинание, как тоненькая ниточка Ариадны, поможет ей пройти в другие миры и найти его, повидаться с ним… А потом она просто вернётся обратно.

«Вернусь ли?» — вдруг подумала Анна. В душу закрались сомнения, но она решительно отбросила их прочь. «Не важно! — сказала она себе. — Во всяком случае, я хотя бы увижу его — любовь требует жертв! — переиначила она известную поговорку. — Если не ради любимых, то ради кого мы жертвуем собой в этом мире? А этот мир или другой… какая разница?»

Анна решительно встала с кровати и заглянула в книгу. Так, что там надо делать? Пентаграмма, свечи, магические знаки и символы.… Всё, что ей было нужно, она без труда нашла среди вещей брата. Её действия были чёткими и быстрыми, но без всякой спешки. Она по нескольку раз перепроверяла себя, всё ли сделано как надо. Вскоре, всё было готово. В последний раз оглядев комнату, она бросила взгляд на небо за окном, и тихо прошептала, обращаясь к Богу:

— Прости…. ПРОСТИ, но я не могу без него. Ты должен меня понять: я ЛЮБЛЮ его! Моё место рядом С НИМ…

Она с трудом отвела глаза от ночного неба, с чувством, что совершает предательство. И чётким осознанием того, что то, что она собирается сделать — тяжкий грех.

— Во имя любви… — прошептала Анна и решительно шагнула в центр пентаграммы.

Открыв книгу, она медленно, нараспев, начала читать старинное заклинание. По комнате пробежал резкий порыв ветра. Чёрный туман, появившись из ниоткуда, сгущаясь, обвивал её тело, подобно гигантскому змею. В глазах потемнело, и Анна, выронив книгу, провалилась в бездну…


Переместившись в замок, Магистр сразу понял: замок был пуст. На всякий случай, он прошёлся по комнатам и залам: Князя нигде не было.

Обстановка в замке была ещё та! То тут, то там валялись разбросанные, а кое-где и поломанные вещи. (Видно, у Князя опять был приступ ярости). Что ж, не стоит сейчас его искать и лезть на рожон. Во всяком случае, на пустой желудок — надо бы сперва как следует перекусить.

Идти никуда не хотелось, и Магистр решил поесть прямо в гостиной у камина. Эх, сколько раз они сидели здесь с Князем и, глядя на огонь, обсуждали различные события, строили планы на будущее…

Но всё пошло кувырком. И всё из-за этой, так называемой ЛЮБВИ. Любовь! Сколько горя и страданий она приносит людям: боль, тоска, печаль… Она порабощает и заставляет забыть обо всём на свете, кроме того, кого любишь. Она толкает людей на самые безумные поступки и заставляет жертвовать собой, своими интересами… Но, тем не менее, все стремятся к ней и ищут её. Попробуй найти того человека, что откажется от любви и не захочет хоть раз в жизни испытать это чувство. Таких, пожалуй, и не найдёшь…

Магистр взмахнул рукой, и на маленьком столике появилось серебряное блюдо с ароматной, пахнувшей чесноком и пряностями, копчёной курочкой. От хрустящей корочки исходил тонкий, едва заметный дымок, и на блюдо стекали капельки обжигающего сока. Рядом с блюдом появилась бутылка хорошего красного вина и ломоть хлеба, завёрнутый в тряпичную салфетку. Магистр не спеша принялся за еду, а его мысли снова вернулись к Князю и Анне.

Ну, с Анной всё понятно — девчонка, наивная душа. Ей, конечно, трудно было устоять перед обаянием Князя, (даже во сне). Хотя, интересно, кто всё-таки посылал ей эти сны…?

Но, Князь-то, каков! Он-то, как умудрился в это вляпаться?! Хорош, нечего сказать… И ведь не в первый раз они играли в любовь и соблазняли неопытную девчушку: Князь уже не единожды изображал пылкую любовь и страсть, но никогда не было, чтобы это чувство на самом деле поглощало его. У любви — чуждая сущность, и они с Магистром могли сколько угодно развлекаться, играя с доверчивыми юными девушками, пока те им не наскучивали. Вот и доигрались…

Эх, Анна, Анна… Что ж в ней особенного? Где они прокололись? Ну, ведь нет в ней ничего такого, чего не было у миллионов и миллиардов, предыдущих женщин. Были и покрасивее, и поумнее, и более строптивые и более покладистые. Так почему же именно она? Или дело не в ней, а в чём-то другом? Кто-то ведёт свою игру…?

Магистр не понимал. Он подозревал, что и Князь не знал ответа на эти вопросы. Именно поэтому он рвёт и мечет — не иначе, как неведомые Силы решили посмеяться над ним, послав эту любовь…

Закончив с едой, Магистр задумался, что делать дальше: идти искать Князя или сначала, ещё разок, посмотреть, чем занята Анна? По идее, после таких переживаний, она должна спать крепким сном, но.… Эта девочка полна сюрпризов, и не мешало бы лишний раз убедиться в том, что всё в порядке.

«Решено: сначала проведаю Анну, а потом поищу Князя. За ним сейчас тоже не мешало бы присмотреть», — подумал Магистр и, вытерев руки тряпичной салфеткой, встал из-за стола. Остатки трапезы исчезли.

После сытного обеда идти куда-либо не хотелось, но… Тяжко вздохнув, Магистр переместился в комнату Анны. Он настолько не сомневался, что она тихо — мирно спит в своей постели, что, оказавшись в пустой комнате, решил, что ошибся и попал не туда. Но нет, это её комната — её вещи…

Осмотревшись вокруг, Магистр увидел начерченную на полу пентаграмму и ощутил, как по спине пробежал холодок. Так.… А это что ещё такое…? Подойдя поближе, он поднял лежавшую на полу книгу и взглянул на раскрытые страницы. Покачнувшись, Магистр побледнел как полотно: заклинание, открывавшее путь в иные миры…

Приехали. Он должен был это предвидеть! Как он не заметил этой книги раньше?! Теперь он просто обязан найти Князя и всё ему рассказать! Пока не поздно…

Если уже не поздно

Книга вторая В ПЛЕНУ ЛЮБВИ или ПОД МАСКОЙ НЕЖНОСТИ

Ты убегаешь от мира этого –

Ты стремишься в мир другой:

Царство Тьмы и Царство Света там,

И ещё там твой Король…

Перепутались сны с реальностью.

Где тут правда, а где тут ложь?

Жизнь такая парадоксальная,

Что не сразу-то и поймёшь…

ПРЕДЫСТОРИЯ

Лёжа на вершине скалы, Князь угрюмым взглядом смотрел в тёмное небо. Настроение было паршивое: ночные звёзды, сияющие во всём своём великолепии, навевали невыносимую грусть и тоску. «Они на светлячков похожи: тёплые и живые…» — вспомнил он слова Анны. О, Силы! Как же хочется, чтобы она была рядом: смотреть в её глаза… слышать тихий голос… прикоснуться к губам…

Нет, опять эти мысли! Да что же это за напасть такая? Ничто её не берет! А ведь он надеялся, что это — просто увлечение, он слишком хорошо вжился в роль, и это скоро пройдёт…

Но нет, не проходило. Он перепробовал всё: он пил, но от этого не становилось легче — хмель не имел над ним власти. Он разрушал, но это не приносило ему никакого удовольствия — чужая боль больше не приносила никакой радости. Он гулял по мирам, ища забвения в объятьях других женщин, но от этого становилось только хуже — они не могли дать ему того, что давала она. В них не было той ЛЮБВИ и ДОВЕРИЯ, (бесконечного доверия), что были у Анны. Как он устал…

Анна… Её образ, мысли о ней, преследовали его, куда бы он ни пошёл. Он постоянно думал о том, где она сейчас: чем занимается…? Что уже успела натворить за эти годы…? И уговаривал себя: не думать! Не знать! НЕ СМОТРЕТЬ… Всё это время он старался держаться подальше от зеркала, чтобы ненароком не сорваться и не взглянуть на неё. Что хорошего он может там увидеть? Как она весело и беспечно гуляет с подружками, как улыбается какому-нибудь смазливому пареньку?

Наверняка она недолго горевала, (если горевала вообще!), и уж точно недолго была одна. Поди давно уже нашла себе утешение, встречаясь с кем-то, кто похож на её рыцаря из снов, и кто кружит ей голову красивыми словами о вечной любви. А тёмными романтичными вечерами обнимает её, прижав к груди, так же, как когда-то, он сам…

Мысль, что кто-то другой, сейчас, быть может, обнимает Анну, что-то шепча ей на ухо, причиняла невыносимую боль, и Князя охватывала дикая ярость. Женщины.… Все они одинаковы! Клянутся в вечной любви и верности, и тут же забывают свои клятвы. Лживые создания! Как же хочется кого-нибудь убить… (То, что он сам оставил Анну, заставив Магистра наплести невероятную чушь, Князь предпочитал не вспоминать…)

Неожиданно на скале появился Магистр.

— Привет, страдалец! Еле тебя нашёл. — Он благоразумно не стал сразу приближаться к Князю, а встал в нескольких метрах позади. — Ну что, ты ещё не устал дурью маяться?

— Пошёл к чёрту! — злобно рявкнул Князь. Нащупав рукой пустую бутылку из-под вина, валявшуюся рядом, он не глядя, запустил ей в Магистра. Тот ловко увернулся, и бутылка пролетела мимо.

— Слушай, это уже начинает надоедать… — поморщился Магистр. Он посмотрел, нет ли рядом ещё каких-нибудь предметов, и, отметив, что всё чисто, подошёл к лежавшему на скале Князю и присел рядом. — Может, хватит заниматься самобичеванием, да и бичеванием других, заодно? Я, между прочим, не просто так пришёл — а по делу. А ты тут бутылками кидаешься… — скорчил он весьма обиженную мордочку, но его старания остались без результата.

— Плевал я на твоё дело! — равнодушно ответил Князь.

— Ага! Это ты сейчас так говоришь, — не отступался Магистр. — А когда узнаешь в чём суть… Я даже готов поспорить, но не буду. — Он закатил глаза к небу, а его голос вдруг стал очень сожалеющим и сочувствующим. — Грешно смеяться над убогими…

— Это кто здесь УБОГИЙ?! — взревел Князь и одним махом сел. — Забыл, с кем разговариваешь?!

Он посмотрел на Магистра и увидел, как его лицо расплывается в довольной улыбке. Вот зараза! Не мытьём, так катаньем — а своего всегда добьётся.

— Ладно, рассказывай, чего там у тебя стряслось… — неохотно уступил Князь. — Ну?!

Не зная с чего начать, Магистр решил зайти издалека.

— Вот, посмотри, что я нашёл, — протянул он Князю книгу.

Тот молча взял книгу и взглянул на обложку.

— «Тайная Церемониальная магия…» — прочитал Князь вслух и раздражённо уставился на Магистра. — И…? Ты что, вздумал заново изучить азы колдовства и за этим припёрся ко мне? Может, я должен почитать тебе это вместо сказки на ночь? — съязвил он. — Я, по-твоему, кто?

— По-моему, ты — идиот, окончательно потерявший разум, — откровенно высказался Магистр. — Но сейчас это к делу не относится. Ты можешь выслушать меня молча? Дело не в книге, (хотя в ней тоже), дело в том, ГДЕ я её нашёл.

— И где же ты её нашёл? — с тяжким вздохом спросил Князь, не обращая внимания на попытки Магистра задеть его за живое. — У очередного мага — недоучки?

— Да нет, — вздохнул Магистр, — если бы так… — он говорил медленно, чётко проговаривая каждое слово, и внимательно следя за реакцией Князя. — Я нашёл эту книгу в комнате Анны… — выражение лица Князя менялось на глазах. — Прямо в центре начерченной пентаграммы… — Князь напрягся и весь обратился в слух. — И открыта она была вот на этом самом месте! — ткнул пальцем в злополучный текст Магистр.

Впившись глазами в открытую страницу, Князь несколько раз пробежался взглядом по полуистёртым буквам. В воздухе повисла зловещая тишина. Он понял, что могли значить слова Магистра. Оторвавшись от книги, он пристально посмотрел тому в глаза.

— Она…

Нет, даже язык не поворачивался произнести то, что не укладывалось в голове — это казалось слишком нереальным!

— Да, Князь, — кивнув головой, грустно подтвердил его догадку Магистр. — ОНА.

— Нет, бред какой-то… — потряс головой Князь. Он не хотел верить тому, что услышал. — Она не могла этого сделать!

— Князь… — поморщился Магистр. — Не изображай святую невинность — тебе это не идёт! Ты, в самом деле, ничего не понимаешь? Или просто не хочешь признавать очевидного? Короче: если она тебе ещё нужна…

Договаривать не было нужды: Князь уже исчез. Магистр только хмыкнул, с удовлетворением отмечая, что всё возвращается на круги своя…


Зрение постепенно возвращалось. Анна заметила, что стоит на узенькой извилистой тропинке, ведущей вверх. Подняв голову, она увидела, что тропинка заканчивается у порога небольшого деревянного домика.

Дом показался ей знакомым. Когда-то, давным-давно, (там — на Земле), она была в похожем доме вместе с ним, в гостях у его друзей. Может, она попала в параллельный мир? Или в прошлое…? Ладно, зачем гадать, если она может всё проверить?

Анна смело шагнула вперёд и быстро поднялась к дому. Дверь была не заперта, и она вошла внутрь. Де жа вю: всё те же стены… та же обстановка… те же лица… В комнате сидела компания парней и оживлённо беседовала, попивая пиво. Увидев вошедшую Анну, все замолчали, и парень, сидевший к ней спиной, обернулся.

Он! Сердце ёкнуло от волнения, и Анна замерла на месте, не веря своим глазам.

— Что ты здесь делаешь? — удивился он и вышел из-за стола.

— Я… — не могла подобрать Анна слов. — Мне так много надо тебе сказать…

— Подожди, — попросил он, — здесь слишком шумно. Пойдём, выйдем на улицу.

Они вышли, и он спустился по тропинке вниз. Не обращая внимания на дорогу, Анна молча шла следом и думала, как объяснить причины своего появления, почему она здесь. И главное — каким образом она сюда попала.

— Ну, вот и пришли… — повернулся он к ней лицом.

Она хотела обнять его, прижаться к его груди, но что-то её удержало. Только сейчас она заметила, что он чуть-чуть другой. С одной стороны, это был он — её любимый, а с другой… Что-то здесь было не так. Он был чужой. Анна не могла этого объяснить, но он был ЧУЖОЙ — и всё.

Увидев сомнения, обуревавшие Анну, он как-то ехидно улыбнулся, и черты его лица стали расплываться… Он менялся на глазах, и через минуту перед Анной стоял совершенно другой человек — даже не человек, а человекообразное существо. Оно смотрело на Анну злобным яростным взглядом, и она чувствовала как волны ненависти, исходящие от него, вонзаются в её тело.

Рядом появилось ещё несколько таких же существ. Они окружили Анну, и она услышала дикий хохот и визг, от которого леденела душа, и волосы становились дыбом. Вертясь и кружась, они что-то кричали, но Анна, оцепеневшая от страха, не могла разобрать слов. Сделав усилие, она попыталась осмотреться и понять, где она находиться.

Тьма.… Всюду, куда ни кинь взгляд, была только Тьма — и ни единого лучика Света… Тьма была ЖИВАЯ. Анна чувствовала, что кроме неё и этих странных существ тут есть ещё кто-то, но ничего не видела. Зато она слышала: боль… ужас.… крики…

Здесь повсюду были только боль и страдания. Нечеловеческие страдания и муки. Их было так много, что они обрушивались на Анну как многотонный груз, сбивая с ног и лишая сил. Она поняла, что это было за место — АД! Пусть она не видит не пресловутых костров, ни сковородок, (это всё сказки для маленьких детей), но ТАКИЕ муки, такие страдания могут быть только в одном месте из всех миров. И она была здесь.

Ужас объял её от сознания того, где она оказалась. Она чувствовала боль так, будто больно было ей самой. Она ощущала страдания чужих душ так, будто это её душа кричала от невыносимых мук, разрываясь на части.

Анна изо всех сил старалась не упасть. Внутренний голос подсказывал, что если она упадёт, то уже никогда не сможет выбраться из этого страшного места, а так, ещё есть шанс. Пусть маленький, ничтожный, но он есть — надо только собраться с силами…

Дикий хохот и крики нарастали всё сильней, как вдруг всё стихло. Стихло так резко и неожиданно, что Анне показалось — она оглохла. Наступила мёртвая тишина. Даже терзаемые души предпочли терпеть свои мучения молча, чем издать хотя бы один звук. Всё вокруг замерло от ужаса и страха перед чем-то более грозным и неумолимым, нежели беснующиеся черти.

— РАЗВЛЕКАЕМСЯ?! — громовой голос, раздавшийся за спиной Анны, был полон гнева и ярости и не предвещал ничего хорошего.

Воспользовавшись образовавшейся паузой, она перевела дыхание, с изумлением глядя как бесы, с перекошенными от ужаса мордами, падали на колени, не смея поднять глаз.

— Прости! Прости! Повелитель… — наперебой умоляли они. — Мы пошутили… Мы хотели…

— МОЛЧАТЬ!!!

Не давая ни дышать, ни говорить, голос скручивал и прижимал к земле, заставляя кровь стынуть в жилах. Анну охватила дикая паника. Ей неудержимо хотелось убежать подальше от этого места, от этого голоса, но она не могла даже пошевелиться — тело больше не слушалось её.

— Если ещё раз… хоть кто-нибудь… посмеет просто ПРИБЛИЗИТЬСЯ … — угрожающе прорычал голос.

— Прости — мы всё поняли! ПРОСТИ… — закивали бесы, продолжая умолять обладателя голоса. — Мы не будем… мы НЕ БУДЕМ!!! — клятвенно обещали они.

— ПОШЛИ ВОН!!! — проревел голос.

Радостные, что всё обошлось, бесы немедленно исчезли, будто их и не было. Анна чувствовала тяжёлый взгляд у себя за спиной: что-то или кто-то неизвестный внимательно рассматривал её, как хищник разглядывает свою жертву перед решающим броском. Цепенея от страха, она собрала все оставшиеся силы и медленно повернулась, чтобы взглянуть в лицо новой, свалившейся на неё невесть откуда угрозе. Она отчётливо понимала, что это будет последнее, что она увидит в своей жизни…

Она подняла глаза, и… все страхи разлетелись вдребезги: ОН. Он! Объятый пламенем, он был похож на рыцаря в чёрных доспехах с огненным плащом на плечах.

— ТЫ…?! — изумилась Анна.

— Я — князь Тьмы… — горько выдохнул он, — и Покоя… Идём.

Пламя исчезло. Взяв Анну за руку, Князь повёл её за собой. Услышав до боли знакомый голос — ЕГО голос, она сразу же потеряла всякую способность мыслить и что-либо соображать. Даже не задумываясь, она покорно шла рядом.

— Это был Ад? — спросила Анна, потихоньку отходя от шока.

— Да, — коротко ответил Князь.

— Настоящий? — уточнила она.

— Самый что ни на есть! — усмехнулся Князь. — Не бойся, скоро ты будешь дома и забудешь эту историю, как страшный сон.

— ДОМА?! — резко остановилась Анна, выдернув свою руку из его ладони. — Я не хочу!!!

— Что значит, не хочу? — нахмурился Князь и попытался вновь взять её за руку. — Ты не можешь остаться здесь. Идём!

— Нет! — быстро отбежала она от него на пару шагов. — Я же сказала — не хочу! Я пойду с тобой.

— Ты с ума сошла?! — ужаснулся Князь. — Ты должна вернуться к себе.

Он снова попытался взять Анну за руку и снова потерпел неудачу: она шустро отскакивала в сторону, не давая ему приблизиться больше, чем на пару шагов.

— Ты что думаешь, я дура, да? — бурно возмущалась Анна. — Думаешь, я просто так здесь оказалась? По-твоему, мне больше делать было нечего, как колдовать? Да я нарочно прочитала это заклинание, чтобы…

Она резко осеклась и замолчала. До неё вдруг дошло, как глупо она выглядит: она попёрлась на другой конец вселенной ради того, кому она вовсе не нужна! Конечно, он ведь князь — ему и без неё хорошо! Господи, какая же она дура!!!

— Уходи! — глухо сказала она, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться от обиды. — Уходи! Я не хочу тебя видеть! — сорвалась она на крик.

Другой реакции Князь и не ожидал.

— Могла бы хоть спасибо сказать за то, что я тебя спас! — горько усмехнулся он.

— А я не просила меня спасать! — гордо вздёрнула подбородок Анна.

— Осторожнее! — попробовал присмирить её Князь. — Я ведь могу отвести тебя обратно! И приятелей твоих новых позвать — тебе же с ними так «весело»… — вновь усмехнулся он.

— Ну, и пожалуйста! — фыркнула она. — Я и сама могу уйти! — резко развернувшись, она действительно направилась в обратную сторону.

— Что ж ты, зараза делаешь! — выругался Князь, мгновенно переместившись немного вперёд — так, чтобы Анна сама попала к нему в руки.

— Пусти! Пусти сейчас же! — закричала она, пытаясь освободиться.

Но Князь ничего не слышал. Как только он почувствовал в своих руках маленькую хрупкую фигурку, внутри что-то «щёлкнуло», перед глазами всё поплыло, и он провалился в густой туман…


Когда Князь наконец-то пришёл в себя, он вдруг понял, что его губы целуют её губы — и Анна отвечает! Она отвечает на его поцелуи, щедро даря тот Свет, по которому он дико соскучился.

— Ты не боишься меня…? — прошептал Князь, нежно прикасаясь губами к её губам.

— А зачем…? — недоумённо спросила она, искренне не понимая его вопрос.

— Я же сказал тебе, кто я… — напомнил он, сделав короткую паузу.

— А-а-а, да… — отстранённо улыбнулась Анна. — Ты какой-то там князь…

Это просто невероятно! Удивительным образом, Анна умудрилась пропустить мимо ушей ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАЖНУЮ информацию, и акцентировать всё своё внимание на второстепенных вещах. Что это? Нелепое стечение обстоятельств…? Реакция на стресс? Или же подсознательное НЕЖЕЛАНИЕ знать правду…?

— Послушай, малышка, — попробовал он внести ясность. — Я не какой-то там «князь» — я… — и внезапно передумал: — Ладно, не важно!

Он вновь впился в её губы, и с каждым поцелуем боль в груди, что как ему казалось, будет с ним навечно, становилась всё тише и тише… Наконец боль ушла.

— Малышка… — выдохнул Князь, крепко прижимая её к себе. — Как же я по тебе соскучился! Они тебя сильно напугали?

— Угу… — кивнула Анна, доверчиво прижимаясь к его груди.

— Маленькая моя… — прошептал он, нежно гладя её по голове. — Как же тебя угораздило-то…?

— Я тебя искала… — тихо призналась Анна. — Мне было так плохо… Вот я и прочитала это заклинание. А потом… потом меня занесло… — грустно вздохнула она.

— Не бойся, больше никто не посмеет тебя обидеть! — пообещал Князь. Ему вдруг захотелось утешить её, сделать для неё что-нибудь приятное… — Хочешь, я покажу тебе такое место, которое ты ещё никогда не видела? — неожиданно предложил он.

— А можно? — приподняла голову Анна.

— Со мной — ВСЁ можно! — улыбнулся Князь.

Чёрный туман, подобно гигантскому змею, обвивал их тела, и чтобы не видеть того, что происходит, Анна тут же уткнулась носом ему в грудь…


— Эй, трусишка! — позвал Князь. — Можешь высунуть свой нос наружу и выглянуть — уже прибыли.

Анна осторожно огляделась. Они стояли на краю огромной поляны, залитой Светом. Она никак не могла определить его источник — он был повсюду, будто каждый предмет, каждая травинка, светились сами по себе. В воздухе витала необычная странная музыка. Анна не столько слышала её, сколько чувствовала, как всё вокруг поёт от радости и ликования. Это было удивительное ощущение — чувство бесконечной гармонии и любви.

По поляне неспешно прогуливались мужчины и женщины. Высокие, невероятно красивые, казалось, они тоже были сотканы из Света. Их лица сияли радостью и любовью. Анна никогда не видела столь красивых людей.

— Где мы? — спросила она Князя, не в силах оторвать глаз от увиденной картины.

— Верхний мир! — усмехнулся Князь. — Или, как вы его называете — Рай. Люди, которых ты видишь — вовсе не люди. Это — Светлые, ну, Ангелы, по-вашему. Нравится?

— Очень! — искренне призналась Анна.

Их заметили сразу, как только они появились. Движение на поляне остановилось, все обернулись и замерли в напряжении. Анна отметила смесь удивления и негодования, мелькнувшие на лицах Ангелов.

— Зачем ты пришёл?! — нахмурился один из Ангелов.

— А ты выгони меня! — сверкнув глазами, вызывающе улыбнулся Князь. — Хотя бы ПОПРОБУЙ…

— Надеюсь, ты здесь не задержишься… — не обращая внимания на вызов, сухо заметил Ангел.

— Не беспокойся, я у вас тут ничего не забыл, — усмехнулся Князь. — Я сюда не ради вас пришёл.

Пытаясь понять, почему приход Князя вызвал такую волну негодования и неприязни, Анна молча наблюдала за диалогом.

— Иди, Он ждёт тебя, — внезапно обратился к ней Ангел.

От неожиданности она растерялась и испуганно посмотрела на Князя.

— Пойдём со мной… — прошептала она.

— Он останется здесь! — твёрдо сказал Светлый Ангел и поторопил её: — Иди, тебя ждут.

Анна нерешительно смотрела на Князя, ожидая, что он скажет.

— Иди, — кивнул он. — Иди и ничего не бойся! Я подожду здесь.

Постоянно оглядываясь, Анна медленно пошла вперёд. Внутренний голос подсказывал ей, куда она должна идти, и вскоре её фигурка исчезла из виду.

Вальяжно развалившись на траве, Князь положил ногу на ногу и начал небрежно пощипывать растущие рядом цветы, обрывая их нежные лепестки…


Анна спокойно пересекла поляну и неожиданно оказалась на берегу огромного океана. Океан был тих и безмятежен. Волны лениво плескались, поигрывая галькой и выброшенными на берег ракушками. Глядя на бесконечно спокойную воду, Анна шла вдоль золотистого берега, как вдруг заметила человека, сидевшего на песке. Подойдя поближе, она с изумлением узнала в нём Христа. Скрестив ноги, Он задумчиво водил тоненькой палочкой по песку.

— За тобой очень нелегко уследить. — Заметил Он, не отрываясь от своего занятия. — Ты никого не слушаешься и постоянно попадаешь в разные истории. Честно говоря, мы уже устали тебя спасать.

— И… из… извините… — нерешительно пробормотала Анна, не зная, что сказать в своё оправдание. — Я… я больше не буду…

— Будешь… — задумчиво сказал Христос, продолжая рисовать. — И что же Мне с тобой делать…? — перестав чертить, обернулся Он к Анне и ласково улыбнулся.

Его глаза светились любовью и пониманием. Строптивые дети! Какими бы непослушными они ни были, они всё равно остаются такими же любимыми, как и другие.

— Что Ты рисуешь? — немного осмелев, поинтересовалась Анна.

— Твою судьбу, — вновь улыбнулся Христос. — Хочешь посмотреть?

— Да! — закивала она головой.

С улыбкой, Он разрешающе кивнул на рисунок. Анна придвинулась чуть ближе и увидела запутанную схему из множества чёрточек и палочек. Это было очень похоже на лабиринт. Но вот линии стали расплываться и увеличиваться в размерах, превращаясь в улицы и дома, словно она смотрела на них с высоты. Со стремительной скоростью, они меняли свои очертания, превращаясь то в одну, то в другую картину. Перед взором Анны друг за другом мелькали события её будущей жизни, отзываясь в душе то радостью, то печалью…

Внезапно всё прекратилось: на песке снова был ничем не примечательный чертёж. Анна молча смотрела на него, и была потрясена до глубины души.

— Разве так бывает…? — спросила она, пытаясь прийти в себя.

— Это зависит от веры, — улыбнулся Христос. — Надо верить — и тогда всё будет хорошо. А теперь, иди: твой спутник заждался тебя — не будем заставлять его нервничать. Тебе с ним не страшно? — вдруг внимательно посмотрел Он Анне в глаза.

— Нет… — улыбнулась она, покачав головой. — Я люблю его… Это плохо?

— Ты сама должна найти ответ на свой вопрос, — улыбнулся Он. — Помни: всё будет хорошо — надо только ВЕРИТЬ.

— Я запомню, — пообещала Анна и пошла обратно к поляне…


Лёжа в траве, Князь спокойно и методично обрывал растущие вокруг цветы. Он делал это нарочно, чтобы лишний раз позлить окружающих, и вокруг него скопилась уже не одна охапка лепестков. Бросая неодобрительные взгляды, Светлые молча ходили неподалёку, не вступая в разговор. Желающих вести с ним беседу, не нашлось.

Сохраняя внешнюю невозмутимость, Князь всерьёз беспокоился долгим отсутствием Анны. В его душе зародились сомнения: может, её отправили домой, или куда-нибудь ещё, лишь бы была подальше от него, и он не смог её найти…?

Нет. Светлые не способны на подлость. Даже если речь пойдёт о спасении человеческой души, они не станут вести хитроумные игры за спиной, предпочитая действовать открыто. В силу своей честности и порядочности, вряд ли они когда-нибудь изменят этой своей привычке…

Словно подтверждая напрасность его опасений, на поляне появилась Анна. Князь отметил, что она слегка улыбалась, была необычайно спокойна, но при этом чуть-чуть грустна и задумчива.

— Наконец-то! — обрадовался он, поднимаясь с травы. — Я уж подумал, что ты решила остаться здесь навсегда.

— Я бы осталась… — честно призналась Анна.

Она оглянулась вокруг, стараясь запечатлеть в памяти мельчайшие частички Светлого мира. Её душа пела в унисон с этим миром, и ей на самом деле очень не хотелось никуда уходить.

— С тобой… — перевела она взгляд на Князя и улыбнулась.

— Со мной? — усмехнулся он. — Боюсь, это невозможно. Местные обитатели слишком ранимы и болезненно реагируют на моё присутствие! — громко заметил он, бросая в сторону Светлых ироничный насмешливый взгляд. — «Благодарю» за столь пристальное внимание к моей скромной персоне!

— Надеюсь, мы ещё долго не увидимся, — вежливо, но сухо ответил один из Ангелов.

— Как знать…? Как знать…? — весело рассмеялся Князь. — Может, и забегу на досуге…

Громко расхохотавшись, он обнял Анну и быстро переместился к ней в комнату…


Разжав руки, Князь выпустил Анну из своих объятий и огляделся по сторонам. Увидев начерченную на полу пентаграмму, он неодобрительно покачал головой и взмахнул рукой. По комнате пробежал лёгкий порыв ветра, и все вещи мгновенно оказались на своих местах.

Князь посмотрел на Анну и снова покачал головой.

— Чтобы я этого больше не видел… — слегка улыбнувшись, ласково предупредил он её. — Отныне никакой магии, никакого колдовства: ни ритуалов, ни заклинаний — НИЧЕГО. Договорились?

— Угу, — кивнула Анна и лукаво прищурила глаза. — А ты?

— Что, я? — не понял Князь.

— Это было колдовство… — указала она пальцем на пол.

Он вдруг вспомнил их первое пребывание в Доме на холме. «… Сам правила нарушаешь, а другим не даёшь…» — отстаивала Анна свои «права». Ну, уж, нет! На этот раз он не даст ей запутать себя нелепыми рассуждениями.

— Я — это Я! — тактично, но довольно веско сказал Князь, решив раз и навсегда выяснить этот вопрос. — В моем мире это называется Силой, и все обитатели, в той или иной степени, ею наделены. Каждый может творить подобные чудеса, если захочет. И потому, мне — МОЖНО, тебе — НЕТ!

— Но… — робко запротестовала Анна.

— Никаких «но»! — покачал головой Князь. — Тебе мало сегодняшнего приключения? Хочешь снова попасть в Ад?

— Нет… — поёжилась Анна, — не хочу. Просто, как я тогда буду приходить к тебе в гости — в твой мир?

Услышав её слова, Князю стало дурно.

— Малышка, не надо никуда ходить! Тем более в мой мир. Не хватало ещё, чтобы я носился по всему свету и искал, куда тебя занесло в очередной раз! Ты хочешь свести меня с ума?

— Нет, — покачала головой Анна. — Просто я подумала…

— Иди-ка сюда, — позвал он, и присел на край кровати. Анна послушно присела рядышком. — Похоже, мне надо кое-что тебе объяснить, — взяв Анну за руки, начал поглаживать тонкие пальчики Князь, тщательно подбирая подходящие слова. — Ты не можешь и не должна приходить в мой мир: я — дух…

— Я знаю! — беспечно кивнула Анна.

— Нет, малышка, не знаешь! — возразил Князь. — Я не душа умершего человека, я вообще НЕ ЧЕЛОВЕК — и никогда им не стану. Я — ДУХ! Я всегда был духом. Сколько я себя помню, я всегда был таким, как сейчас: я не меняюсь, не старею, не умираю — я бессмертен, вечен. По крайней мере, до тех пор, пока этого хочет Создатель. Ну, Бог, по-вашему, — уточнил он. — Как дух, я могу передвигаться во времени и пространстве, я могу посещать любой мир, какой только захочу. Иногда, занимаясь делами, мы с Магистром заходим и в ваш мир.

— С Магистром…? — недоуменно посмотрела на него Анна.

— Макс! — объяснил Князь. — Он тоже не человек. На самом деле он — Верховный Магистр нашего мира, мой верный слуга и помощник, моё доверенное лицо во всех делах. Он часто сопровождает меня в моих путешествиях по мирозданию и выполняет мои личные поручения.

— Как в тот вечер? — задумчиво спросила Анна.

— Да, как в тот вечер, — подтвердил Князь и грустно улыбнулся. — Это я попросил Магистра съездить к тебе и придумать историю о моей гибели. Мне казалось, так будет лучше. Будет намного лучше оставить всё, прекратить, ведь мы никогда не сможем быть вместе, как другие люди: я — дух, а ты — человек. Да, я могу принять человеческое обличье: могу есть, пить, вести себя как обычный человек, но БЫТЬ человеком я не могу. Я никогда не смогу дать тебе то, чего дать просто не в силах!

— И что теперь…? — тихо спросила Анна, размышляя над его словами.

— Тебе решать… — вздохнул Князь. — Если ты скажешь, чтобы я оставил тебя в покое — я уйду. Но я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Сам не знаю, как это получилось, но ЛЮБЛЮ! И я хочу, чтобы ты была счастлива…

Князь замолчал. Он понимал, что в случае отказа ему будет нелегко, (ой, как нелегко!) оставить Анну, и с напряжением ждал, какое решение она примет.

— Я не хочу, чтобы ты уходил… — покачала головой Анна.

— Это значит «да»? — замер он, боясь поверить тому, что услышал.

— Да! — улыбнулась она. — ДА!

— Малышка… — радостно выдохнул Князь, крепко обнимая её. — Обещаю: я сделаю всё, чтобы тебе никогда не пришлось об этом пожалеть! — и он подкрепил свои слова самым нежным поцелуем. — А теперь, спать!

— Ты уходишь? — испуганно встрепенулась Анна.

— Не бойся, — успокоил он её. — Я больше не оставлю тебя одну — я всегда буду рядом. Что бы ни произошло… Давай, ложись.

Анна встала и начала переодеваться ко сну. Князь молча наблюдал за ней, и поражался тому, насколько она изменилась. Она не попросила его отвернуться, не скрылась за дверцей шкафа. Она больше не скрывала от него ни своё тело, ни душу, абсолютно доверяя ему и во всём полагаясь на него. Как ни в чём ни бывало, она спокойно переоделась и легла в кровать, закутавшись в одеяло.

— Спи… — ласково прошептал Князь, ложась с краю и крепко прижимая её к себе. — Пусть тебе приснится хороший сон.

— Знаешь, я всё думаю, как нам повезло… — прошептала Анна, прижимаясь к его груди. — Если бы кроме ЭТИХ, там был ещё и… — она испуганно замолчала, боясь сказать вслух то, о чём подумала.

— Кто…? — не понял Князь.

— Ну, ЭТОТ… — попробовала она объясниться как-нибудь по-другому. — Ну… тот, кто… кто у них там САМЫЙ ГЛАВНЫЙ…

До Князя вдруг дошло, о ком говорила Анна. Это его озадачило.

— И что…? — недоуменно нахмурился он.

— Не знаю… — прошептала она. — Мы бы погибли. Наверное… — её голос стал ещё тише: — Я … я его боюсь!

Крепко обняв Анну, Князь накрыл ладонью её лоб, и прислушался к мыслям:

… Он. Везде только он. И бесконечное безумное счастье, что он рядом…

И панический страх, что всё могло закончиться по-другому, окажись где-нибудь поблизости САМ Сатана — князь Тьмы…


На губах Князя появилась горькая усмешка. О, Силы! Да, разве ж так можно…? Она ведь любит его — ЛЮБИТ. И боится. До ужаса…

— Малышка моя… — ласково улыбнулся Князь, бережно, по-отечески, целуя Анну в лоб. — Не бойся: я же сказал, что никому не позволю тебя обидеть. НИ-КО-МУ!

— Я знаю… — улыбнулась она, забираясь к нему на плечо, и закрыла глаза.

Князь медленно гладил Анну по голове, выводя рукой древние руны, изгоняющие тревогу. Его движения успокаивали, и вскоре, Анна заснула. В ночной тишине он хорошо слышал её ровное дыхание, чувствовал биение её сердца, и… был безумно счастлив!

«Вот только что теперь делать, чтобы сохранить это хрупкое счастье?» — задумался Князь. Теперь дело было не только в выборе: появилось ещё одно препятствие — СТРАХ. Как только Анна поймёт, что он и есть Древний Змий — всё рухнет…




Я гуляла, я летала
По мирам многообразным…
Я ещё не понимала —
Жизнь бывает слишком разной…
Я доверчиво мечтала
В ожидании новой встречи —
Я хотела быть с ним вечно
Он был вежливым, учтивым,
(Вёл себя «по-королевски»),
И как Бог он был красивым,
Был решительным и дерзким,
Над опасностью смеялся,
Никогда не отступая,
Шёл вперёд, с судьбой играя…
Он играет безупречно,
(Невозможно не влюбиться),
Только ложь не бесконечна —
Всё вот-вот может открыться…
Он развеет подозрения
Лишь одной своей улыбкой —
Зверь опасный, очень хитрый…
Ничего не замечая,
Я в плену любви и страсти,
Вновь иду за ним по краю,
Называю своим счастьем,
Я считаю, что он послан
Мне Судьбой и Небесами…
Но ведь я его не знаю…
Он на все мои вопросы
Без труда найдёт ответы,
Он клянётся, что не бросит,
Что искал меня по свету,
Только я, (конечно!), счастье —
Больше ничего не надо…
Только всё это — неправда!
Не могу ему не верить —
Не могу не сомневаться…
Это просто наваждение,
Но нет сил сопротивляться…
Время сбросит с него маску —
Я лицо его узнаю:
КТО в любовь со мной играет…?
Глупая девчонка не понимала,
Что натуру волка его душа скрывала,
А под маской доброй, (и очень нежной),
Прячется зверь злобный
В шкуре белоснежной…

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Князь с нежностью смотрел на спящую Анну: доверчиво прижимаясь к его плечу, она безмятежно спала, и её лицо озаряла тихая светлая радость.

— Какая трогательная картина… — улыбнулся внезапно появившийся Магистр. В тот же миг его окутала кромешная мгла.

— Ты знаешь, что я не люблю, когда суют нос в мою личную жизнь… — любуясь спящей девушкой, угрожающе заметил Князь: ритмично пульсируя, облако тьмы сгущалось и сжималось, сдавливая Магистра своей тяжестью.

— Я просто хотел убедиться, что с ней всё в порядке! — быстро сказал он, зная по опыту, сколь крут на расправу Князь. Чёрная мгла внезапно остановилась и замерла.

— Как ты узнал, что она занялась колдовством? — не сводя нежного взгляда с Анны, задумчиво спросил Князь. — Ты следил за ней?

— Следил… — тяжко вздохнув, признался Магистр. — Надо же было кому-то за ней присматривать! Вряд ли ты сказал бы спасибо, если бы с ней что-то случилось — ты и так всё разнёс!

— Ты очень предусмотрителен… — раздумывая о чём-то, заметил Князь. — Она скучала по мне?

— Отпусти — тогда скажу! — недовольно проворчал Магистр.

— Не торгуйся! — глядя на Анну ласковым взглядом, хищно улыбнулся Князь: облако тьмы задрожало и вновь стало сжиматься вокруг Магистра.

— Хорош, Князь! Я уже задыхаюсь… — взмолился он и начал громко кашлять, изображая приступ удушья.

— Не шуми — а то малышку разбудишь! — усмехнулся Князь.

Тьма мгновенно рассеялась, выпуская Магистра на свободу. Продолжая наблюдать за спящей Анной, Князь даже не обернулся, и, судя по всему, не собирался прерывать это «увлекательное» занятие.

— Один комментарий — и я наложу на тебя печать Молчания! — грозно предупредил он. Рядом с Магистром появилось большое мягкое кресло. — Присядь!

Выполняя приказ, Магистр послушно присел. В воздухе тут же появился огненный шар: увеличиваясь в размерах, он менял свои очертания, пока не превратился в большую пылающую сферу, на поверхности которой проступило чёткое изображение.

Магистр увидел Долину Отчаяния: погибшие души громко кричали и стонали от невыносимых мук, раздирающих их на части. Неожиданно среди них появилась Анна. Она послушно шла рядом с бесом, набросившим на себя одно из обличий Князя. «Вот, черти!» — мысленно выругался Магистр. — «Опять развлекались, изображая начальство!»

Остановившись, бес развернулся к Анне лицом и сбросил маску. Рядом тут же появились его товарищи: окружив Анну, они злорадно хохотали, радуясь, что заманили человека в гиблое место…

— Всех запомнил? — бережно проводя рукой по волосам Анны, спросил Князь.

— Всех… — кивнул Магистр, догадываясь, к чему был этот вопрос, и попробовал заступиться за бесов: — Она сама обратилась к магии. Ребята просто делали своё дело — это их работа, Князь! Они же не знали, что эта девочка так важна для тебя!

— Они допустили ошибку! — резко прервал его Князь. — Ты знаешь, что должен сделать. Не так ли? — усмехнулся он.

Магистр хмуро молчал. Он знал, что отговаривать Князя было бессмысленно: он никому не прощал ошибок, так что участь бесов была решена. Князь вынес свой приговор — и теперь ни за что не отменит своего решения.

— Ты понял меня, Магистр, — довольно заметил Князь. — Можешь выполнять! — приказал он.

— Слушаюсь, Повелитель… — склонил голову в лёгком поклоне Магистр и исчез.

Осторожно, стараясь не разбудить спящую Анну, Князь прикоснулся губами к её лбу.

— Малышка моя… — ласково прошептал он. — Никто больше не посмеет тебя обидеть! НИКТО…

Тихонечко высвободив плечо, он поднялся с постели и переместился в замок…


Напрасно бесы радовались, что им удалось избежать наказания. Увидев внезапно появившегося Магистра, они вытянулись по струнке, весело переглядываясь между собой.

— Ну, что — доигрались? — хмуро спросил Магистр, обводя всю компанию тяжёлым пристальным взглядом. — Вас хочет видеть Повелитель!

Услышав эти слова, бесы догадались, что их ждёт неминуемая расправа, и застыли от ужаса. Бежать и пытаться спастись было глупо: никто не может ускользнуть от рук Повелителя — это лишь разозлит его ещё больше и будет только хуже. Да и куда они могли сбежать? Где, в каком уголке мироздания можно было спрятаться от гнева беспощадного Князя Тьмы? Единственное спасение — просить защиты в Верхнем мире, но вряд ли Светлые протянут руку помощи падшим собратьям, укоренившимся во зле…

— Все — за мной! — приказал Магистр. Доставив бесов в замок, он подошёл к сидящему на троне Князю и склонился в почтительном поклоне. — Твоё приказание выполнено, Повелитель!

— Отойди! — коротко приказал Князь.

Магистр отошёл к окну и отвернулся: он не хотел видеть того, что будет происходить дальше — он и так знал это до мелочей. Упав на колени, бесы молча тряслись от страха, с ужасом ожидая расправы. Князь долго смотрел на перепуганных тварей, и под его взглядом они трепетали всё сильнее и сильнее.

— Встать! — приказал Князь, и бесы послушно поднялись на ноги. — Подойдите…

Низко опустив головы, они нерешительно приблизились к подножию трона, не смея взглянуть на своего Повелителя.

— Я ценю вашу службу… — небрежно откинувшись на спинку трона, задумчиво сказал Князь. — Вы можете ещё пригодиться… Да, думаю так будет лучше… — решил он.

Не успел он это сказать, как вокруг бесов вспыхнула мощная стена огня. Взметнувшись до самого потолка, пламя мгновенно слилось в огромный костёр, лишающий своих узников всяческой надежды на спасение. По залу пронёсся оглушительный вой обезумивших от страха и боли бесов. Не обращая внимания на крики, Князь молча смотрел, как огонь пожирал их Силы, вбирая в себя всё до последней капли.

Вскоре всё было кончено: лишённые Силы бесы рухнули на пол. Князь протянул руку, и мощный поток пламени, подобно огненному змею, послушно устремился к его ладони. С лёгкой улыбкой на губах, он впитывал в себя это пламя, пока поток не иссяк, после чего вновь перевёл взгляд на бесов.

— Остался последний штрих… — равнодушно заметил Князь.

Чёрное облако кромешной мглы накрыло бесов, сжимая в своих объятьях. Корчась от безумной боли, они вновь закричали, оглашая своды тронного зала диким визгом, и начали преображаться. Спустя пару минут на месте бесов был небольшой клубок извивающихся змей, застывших в причудливом танце. Небрежным жестом Князь заставил клубок взлететь на стену, и вскоре помещение зала озарилось светом ещё одного горящего факела.

— Вот и всё! — довольно улыбнулся Князь и посмотрел на спину торчащего у окна Магистра. — Хорош дуться! Теперь здесь стало намного светлее и уютнее! — усмехнулся он.

— Ещё приказания будут? — повернувшись лицом, сухо поинтересовался Магистр.

— Разумеется… — вновь улыбнулся Князь, и его глаза полыхнули яростным огнём. — Передай мой приказ: я ЗАПРЕЩАЮ кому-либо приближаться к Анне! — прорычал он. — Любой, кто посмеет обидеть её, будет незамедлительно наказан! Ты всё понял, Магистр?

— Будет исполнено, Повелитель… — склонился тот в глубоком поклоне и вышел из зала…


— Доброе утро, маленькая моя…

Чарующий нежный голос и ласковое прикосновение губ пробуждали ото сна лучше любого будильника!

— Господи! Как хорошо… — не открывая глаз, улыбнулась Анна и потребовала: — Ещё…

— С удовольствием… — прошептал Князь, вновь прикасаясь к губам, щедро дарящим свой Свет…


Князь давно понял, что этот Свет стал для него настоящим наркотиком. В ту ночь, когда он совратил Анну, вдоволь напившись чуждого его сущности Света, он почувствовал такую радость и ликование, что теперь испытывал патологическое влечение испытать это чувство снова и снова.

Стоило ему остаться одному, заставив Магистра наврать о своей «смерти», как у него сразу же началась настоящая «ломка». С ним творилось что-то невероятное! Его «крутило» и «выворачивало наизнанку», его ломало так, что хотелось умереть, УЙТИ В НЕБЫТИЕ, лишь бы не чувствовать эту боль, эту невыносимую тоску и безумное желание увидеть её, услышать — ПОЦЕЛОВАТЬ…

Князь никогда не забудет эти дни! Так плохо ему не было даже тогда, когда Архангел Михаил со своим Небесным воинством дал ему хорошего пинка под зад! Он пережил горечь поражения, сбросившего его с высоты Небес, он научился быть умнее, хитрее — но пережить горечь разлуки ему оказалось не по силам.

Конечно, он пытался «выбить клин — клином». Только не получалось ни черта! Сколько бы борделей он ни обошёл — Князь отчётливо понимал, что ему нужна была маленькая вздорная девочка с Земли. Только она могла дать ему то, что он искал, и избавить от невыносимых мук.

Поэтому он и не хотел видеть её во Тьме. Как только душа Анны умрёт, потеряв всё то доброе и хорошее, чем наградил её Создатель — Света НЕ БУДЕТ. Он исчезнет! НАВСЕГДА. Победа была равна поражению — и это было куда страшнее, чем все муки Ада…


— Всё — хватит целоваться! — улыбнулся Князь, с трудом отрываясь от губ Анны. — Пора вставать.

— А сколько сейчас времени? — сладко потягиваясь, поинтересовалась она.

— Уже час дня! — сообщил Князь.

— Тогда точно надо вставать… — вздохнула она.

Анна решительно отбросила одеяло и поднялась с кровати, после чего направилась в ванную. Посмотрев по сторонам, Князь улыбнулся и едва взмахнул рукой. В ту же секунду, вокруг закипела работа: подушки и одеяло взлетели в воздух, встряхнулись, и плавно опустились на кровать. Дверцы шкафа открылись, выпуская на свет гобеленовое покрывало, закрывшее собой прибранную постель. Тетради и книги, лежавшие на письменном столе, сами укладывались в аккуратные стопки, а ручки катились на свои места. Слегка скрипя колёсиками, из коридора приехал пылесос и сразу же взялся за дело…

Именно эту картину и застала, вернувшаяся из ванны Анна.

— Это… чего… такое…? — застыла она от изумления.

— Так, небольшая приборочка… — невозмутимо пожал плечами Князь. — Хочешь, помогу переодеться? — лукаво улыбнувшись, неожиданно предложил он.

Анна не успела ответить, как вместо ночной сорочки на ней появилось длинное пышное платье, украшенное вышивкой из жемчуга и глубоким декольте.

— Нет, не то… — задумчиво пробормотал Князь.

В следующий миг роскошное платье сменилось кожаной юбкой и курткой с шипами и заклёпками, какие частенько носят рокеры.

— Тоже не подходит… — покачал он головой.

— Перестань! — попросила Анна. — Я сама оденусь.

— Подожди, я ещё не закончил, — попросил он её в ответ.

Неформальный наряд уступил место дорогому костюму из английской шерсти. Костюм был неплох, но ему чего-то не хватало.

— Кажется, я знаю, что тебе подойдёт! — улыбнулся Князь, и он был прав.

Длинное, прямое, облегающее фигуру платье из тончайшего шёлка выглядело так, словно специально было создано для Анны. Нежный изумрудный цвет выгодно оттенял её белоснежную кожу, которая казалась ещё более хрупкой и фарфоровой. Особенную изюминку этому образу придавали винтажные серьги и колье из белого золота, украшенные изумрудами и бриллиантами. Немного подумав, Князь добавил к ним ещё и диадему, выполненную в том же стиле.

— Теперь всё! — довольно сообщил он.

— Наигрался…? — слегка склонив голову на бок, улыбнулась Анна.

— Смотри… — взмахнув рукой, Князь превратил один из ковров в огромное зеркало.

Взглянув на своё отражение, Анна не узнала саму себя: гордая королевская осанка, грациозный изгиб шеи — на неё смотрела сказочная Дева-Лебедь, но никак не она!

— Ты очень красивая… — тихо сказал Князь, вставая у неё за спиной. — Просто безумно красивая…

Анна повернулась к нему лицом и, привстав на цыпочки, нежно обняла за шею.

— Спасибо… — прошептала она, даря в знак благодарности поцелуй. — Спасибо тебе, но… Можно я оденусь в своё?

— Тебе не понравилось…? — огорчился Князь.

— Понравилось! Очень понравилось! Но я не привыкла к такому, в своей одежде мне будет удобнее, — объяснила она.

— Хорошо, — улыбнулся Князь.

Благородное изумрудное платье исчезло, отдавая дань современной юношеской моде: черные обтягивающие джинсы и, (конечно!), полупрозрачная блузка из шифона.

— А теперь — завтракать! — скомандовал Князь.

Скрестив ноги «по-турецки», он сел на кровать и знаком пригласил Анну сделать то же самое.

— Что будешь на завтрак? — спросил Князь, как только она удобно устроилась напротив него.

— Торт!

— Торт? — удивился Князь и, немного подумав, согласно кивнул: — Ну, торт, так торт.

Между ними появился большой серебряный поднос, на котором возвышался пышный торт, украшенный шоколадом и взбитыми сливками. На краю подноса предусмотрительно лежал столовый нож и два блюдца с десертными ложечками. Разрезав торт на части, Князь протянул Анне блюдце с десертом.

— Приятного аппетита! — пожелал он и усмехнулся: — Эх, жаль, Магистра нет — он тоже большой любитель сладкого!

— Как это, нет?! — раздался знакомый насмешливый голос — посреди комнаты стоял Магистр. — Приветствую Вас, маленькая леди! — улыбнулся он, и как галантный кавалер, слегка склонил голову в лёгком поклоне. — Позвольте представиться: Великий Верховный Магистр Тём…

— ХВАТИТ! — резко перебил его Князь и улыбнулся: — Не надо церемоний — переходи к делу.

Магистр бросил на Князя цепкий проницательный взгляд, но ничего не сказал. Присев на подъехавший к кровати стул, он подхватил появившееся в воздухе блюдце и по-хозяйски положил себе здоровенный кусок торта.

— У-у-у, вкуснотища какая! — промычал Магистр, с аппетитом уплетая десерт. — Я чего пришёл-то: ты не забыл, что сегодня Совет?

— Какой Совет? — недоуменно нахмурился Князь.

— Да такой! — укоризненно посмотрел на него Магистр. — Тот самый Большой Совет, который мы ежегодно проводим после РОЖДЕСТВА. Я так и знал, что ты забудешь! — хмыкнул он и снова набросился на торт.

— Вот чёрт! — хлопнул себя по лбу Князь. — Точно! Я ж совсем забыл! Ладно, обойдётесь как-нибудь без меня.

— Опять?! — с упрёком посмотрел на него Магистр. — Сбор — без тебя, Совет — без тебя… Что дальше будет? Вообще от дел отойдёшь? Тебе, как: нимб — не жмёт? — съехидничал он.

— Я — в отпуске! — отмахнулся Князь.

— Совести у тебя нет! — покачал головой Магистр и посмотрел на Анну. — Будь другом — помоги, а? Гони ты его в шею, а то ведь и шагу без тебя не ступит! Совсем дела запустил…

— Ты чего это тут союзников ищешь! — шутливо огрызнулся Князь. — Давно голову не отрывали?

— Во, видала? — спросил Магистр Анну, кивнув головой в сторону Князя. — И так всегда! — пожаловался он.

Анна, которая помнила, что эти двое всегда поддразнивают друг друга, только улыбнулась в ответ.

— Так, всё — я пошёл! — покончив с тортом, отряхнул руки Магистр и встал со стула. — Придёшь, изверг? — посмотрел он на Князя.

— А, чёрт с тобой! — выругался Князь и согласно кивнул. — Скажи всем, чтоб были готовы через минуту.

— Вот это другой разговор! — довольно хмыкнул Магистр и повернулся к Анне. — До свидания, маленькая леди! — склонил он голову в лёгком поклоне. — Думаю, мы ещё увидимся.

И так же неожиданно, как появился, Магистр исчез.

— Вот пиявка! — добродушно усмехнулся Князь. — Как прицепится — клещами не отдерёшь!

— Тебе надо идти, да? — участливо спросила Анна.

— Надо, — кивнул Князь. — Ты не переживай — я быстро вернусь.

— Я подожду… — улыбнулась она и взглянула на оставшийся торт. — Может его в холодильник убрать?

— Зачем? Потом новый будет! — усмехнулся Князь, взмахом руки заставляя исчезнуть остатки трапезы. — Мне пора…

Он поднялся с кровати, и Анна встала вслед за ним.

— Иди ко мне… — позвал Князь, крепко обнимая её и прижимая к себе. — Я скоро… — (нежный поцелуй), — очень скоро… — (ещё один поцелуй), — ты и не заметишь… — (и ещё поцелуй… и ещё… и ещё…)

— Я буду ждать… — улучив очередную паузу, пообещала Анна. — Тебя ждут, иди…

Поцеловав Анну ещё раз, Князь грустно улыбнулся и исчез.


Не долго думая, Анна решила не тратить время зря и навести порядок в других комнатах. Однако её ждал приятный сюрприз! Она прошлась по квартире, но все комнаты были идеально чисты, (даже пыли нигде не было!). «Да-а-а, магия — хорошая штука!» — подумала Анна. — «Но кое-что всё-таки осталось…»

Это «кое-что» было мусорным мешком, который надо было отнести на улицу и выбросить в специальный контейнер. Выходить из дома не хотелось. Вспомнив, как колдовал Князь, Анна решила попробовать, и представила, что мусор уже лежит в контейнере. Она взмахнула рукой и… Ничего не произошло. Нахмурившись, она сделала ещё один жест — и снова безрезультатно…

— Не работает! — со вздохом, констатировала Анна и понесла мусор на улицу.

Лучше бы она этого не делала и сидела дома! Выкинув мешок, Анна уже дошла до подъезда, как сзади её кто-то окликнул. Обернувшись, она увидела Дану — девчонку, живущую в соседнем доме.

— Привет! — улыбнулась Дана. — Давно не виделись! Как жизнь?

— Хорошо! — улыбнулась Анна. (Если честно, она никогда не думала, что однажды скажет эти слова искренне, без фальши).

— А я тут твоего бывшего видела, — сообщила Дана последние новости. — Бедненький, мне его так жалко! Он тебя любит, страдает весь… Ты чего его бросила? У вас ведь уже свадьба была назначена.

— Раз бросила — значит надо. Были причины… — уклончиво ответила Анна. Вспоминать о бывшем женихе было очень неприятно.

— Дело твоё! — беззаботно пожала плечами Дана. — Ладно, пока! У меня ещё куча дел, — попрощалась она и убежала.

Анна вернулась домой. Настроение упало: Дана невольно напомнила о человеке, которого Анна хотела бы забыть и навсегда вычеркнуть из своей памяти.

Господи, какая же дура она была! Надо же было быть такой слепой! Ну, с чего она взяла, что именно этот человек был её суженным? Потому что его звали Дмитрий, коротко — Димон! «Д… мон» — сказал чёртик, когда она с подружками гадала. А она и «уши развесила!»

А ещё он носил чёрную рубашку. (То, что эта рубашка появилась ПОСЛЕ того, как она доверчиво рассказала о своих снах, она просто не заметила…)

Стараясь не вспоминать свои ночные похождения и погибшего друга, Анна быстро убедила саму себя, что наконец-то встретила того, кто предназначен ей самой Судьбой. Она называла его своим «нечаянным королём» и искренне любила, (любила настолько, что после помолвки позволила ему намного больше, чем должна позволять приличная девушка). Но ведь это был её будущий муж! Она не могла огорчить его, сказав «нет»…

И тут наступило прозрение: горькое и отвратительное. Получив желаемое, он вдруг закатил ей истерику — самую настоящую ИСТЕРИКУ! Глядя на жениха, Анна не верила своим глазам: размахивая руками, он топал ногами, как маленький капризный ребёнок, и кричал так, что уши закладывало.

— Шлюха! Сколько мужиков через тебя прошло? Мне не нужна такая жена! А ещё невинность из себя корчила! Думала, я не замечу, что ты не девственница?

Анна почувствовала себя так, словно на неё вылили ведро грязи. Она точно знала, что ничем не заслужила таких упрёков и обвинений.

— Пошёл вон! — тихо сказала она. — ВОН!!! — и посмотрела таким взглядом, что он тут же ретировался.

Она разорвала помолвку. Бывший жених, в одночасье упавший с трона, долгое время пытался вернуть утраченные позиции, часами просиживая у неё под дверью и подкарауливая на каждом углу, но Анна была непреклонна…

А потом были долгие дни размышлений. Она часами читала свои дневники и вспоминала то счастливое время, когда рядом был сильный, уверенный в себе мужчина. ОН никогда не позволил бы себе подобное поведение и ни за что не стал бы оскорблять женщину, (да и вообще кого-нибудь), потому что был просто неспособен на подлость! Он был слишком горд, чтобы так низко пасть…

Собирая воедино разрозненные кусочки снов и видений, Анна с ужасом понимала, что единственный мужчина, которого она безумно любит на самом деле — это тот самый парень, что так неожиданно погиб. А раз так — то и ей жить незачем…


Вспомнив, как ещё вчера она пыталась покончить с собой, а потом занялась магией, Анна слегка улыбнулась: если бы не это заклинание — она бы так никогда и не узнала свою любовь. Ей было так хорошо с ним! А нежные поцелуи просто сводили с ума…

Погодите-ка! А вдруг ему станет мало поцелуев…?! Тогда он узнает, что у неё был другой и… О, Господи! Что же теперь делать…? Конечно, он ничего ей не скажет, ни в чем не упрекнёт, но… Ему будет больно. БОЛЬНО!

Он не заслуживает боли. Он не заслуживает того, чтобы страдать — только не он! Как же ей быть…?


Даже когда Князь вернулся, Анна никак не могла избавиться от назойливых мыслей. Через несколько дней она окончательно пришла к выводу, что такой ХОРОШИЙ мужчина, как он, заслуживает куда ЛУЧШЕЙ женщины, чем сама Анна…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Анна встала не с той ноги! Только так Князь мог объяснить тот факт, что она решила раз и навсегда разорвать их отношения.

Всё началось прямо с утра.

— Доброе утро, маленькая моя… — прошептал он, слегка прикасаясь губами к её лбу.

Это уже был их утренний ритуал. Обычно Анна отвечала ему улыбкой, но на этот раз она наградила Князя долгим внимательным взглядом. Пугающе серьёзным взглядом.

— Ты меня любишь? — зачем-то спросила она.

— Конечно! — улыбнулся Князь.

Анна тяжко вздохнула, словно надеялась услышать совсем другой ответ, и совершенно серьёзно заявила:

— Нам надо расстаться!

— ЧТО?!

Первая мысль, которая пришла в голову Князя — Анна сошла с ума. Это была вполне логичная мысль, но она лишь констатировала факт, и никоим образом не подсказывала, как разрешить свалившуюся на его голову проблему.

Вторая мысль была более информативной, с конкретной целью, и Князь не преминул ей воспользоваться: взяв Анну за руку, он быстро переместился в один из параллельных миров. Теперь Анна была далеко от дома, и так или иначе ей придётся объяснить своё нелепое предложение.

Но всё это было только в теории. На практике же Анна совсем не собиралась ничего объяснять. По счастливой случайности они оказались на залитой солнцем лесной поляне, и пока Анна бурно возмущалась поведением Князя, требуя вернуть её домой, он спокойно разлёгся на мягкой траве, подложив руку под голову.

Вот уже битый час, (по космическим меркам), Князь наблюдал за бесцельно гуляющей по поляне Анной. Судя по виду, настроена она была решительно.

— Отведи меня домой! — с упрямой настойчивостью повторила Анна своё требование.

— Нет! — с не меньшим упрямством невозмутимо ответил Князь.

— Почему? — нахмурилась Анна.

— Тебе со мной плохо?

— Нет… — в свою очередь ответила Анна.

— Тогда почему ты хочешь, чтобы мы расстались?

— Потому что! — фыркнула Анна.

— Это не ответ! — заключил Князь.

«Две тысячи триста восемьдесят пять…» — мысленно отметил он для себя. Именно столько раз, слово в слово, они повторили этот диалог, задавая друг другу одни и те же вопросы и получая всё те же ответы. Анна по-прежнему не собиралась ничего объяснять и не указала ни одной причины своего решения.

Конечно, Князь не надеялся только лишь на откровенность Анны. Он вполне мог прочитать её мысли и понять, ЧТО ИМЕННО привело её к такому выводу. Точнее: мог бы. Уму непостижимо! Этой девочке удалось закрыть свой разум от какого-либо вмешательства, и теперь Князь никак не мог заглянуть в её мысли. Однако он точно знал, что повторять этот поднадоевший диалог ещё пару тысяч раз ему ОЧЕНЬ не хотелось.

— Кто тебе сказал, что мы должны расстаться? — спросил Князь, начиная подозревать, не обошлось ли тут без вмешательства Светлых.

— Никто… — последовал ответ. — Я сама поняла…

Это был плохой знак. Если Анна сказала, что она что-то ПОНЯЛА — значит, до этого она о чем-то долго ДУМАЛА. А каждый раз, когда Анна о чем-то ДУМАЛА, это заканчивалось очередной КАТАСТРОФОЙ. Да, чёрт возьми, именно это сейчас и происходит!

— А можно узнать, что ты поняла? — поинтересовался Князь. — Объясни: что не так?

— Всё! — последовал короткий ответ. — Я не должна быть с тобой! Просто НЕ ДОЛЖНА!

— Потому что я — дух? — нахмурился Князь.

— Нет! Потому что я…

Анна резко отвернулась. Она просто поняла, что ещё немного — и она расплачется как маленькая, а ей совсем не хотелось, чтобы он видел, как ей плохо…

Неожиданно в голову Князя пришла весьма неплохая идея: он лишь слегка шевельнул пальцем, и за спиной Анны появился очень симпатичный котёночек чёрного окраса. Гладкая, блестящая на солнце шерсть, и миленькое выражение мордашки придавали котёнку особое очарование. Князь хорошо знал, как неравнодушна была Анна к семейству кошачьих.

— Ми-у… — неожиданно услышала она у себя за спиной и резко обернулась.

— Как ты тут оказался? — удивилась Анна и тут же взяла на руки очаровательное создание. — Посмотрите, кто это к нам пришёл? Кто это тут у нас такой карапузичек…? — ласково запричитала она, поглаживая котёнка за ушком, от чего тот блаженно замурлыкал.

Как только Анна отвлеклась, Князь без труда проник в её разум и увидел всё, что она скрывала: боль… страдания… невыносимое чувство вины… Эмоции были так сильны, что у Князя перехватило дыхание. Пытаясь прийти в себя, он на мгновение закрыл глаза и горько усмехнулся: какая ирония судьбы! Анна считала себя недостойной его любви, совершенно не подозревая, что он совсем не так хорош и порядочен, как она считает…

Открыв глаза, Князь посмотрел на Анну и задумался. На какое-то мгновение он хотел было сказать ей правду, тем самым избавив её от излишних угрызений совести, но быстро отбросил эту идею: раскрыв свою сущность, он не только не решит стоящую перед ним проблему, но и добавит себе ещё одну головную боль!

Князь давно понял, что Анна смотрела на мир просто и категорично, разделяя всё на две части: чёрное — и белое. Она не признавала оттенков и смешения цветов только потому, что так было проще — и всё. Каждый раз, когда ей приходилось иметь дело с нюансами, она впадала в растерянность и начинала творить ещё большие глупости, чем обычно. В данном случае это грозило весьма нежелательными для Князя последствиями.

Ещё одна трудность заключалась в том, что Анна была очень упряма и… наивна! Если она принимала какое-то решение, то твёрдо стояла на своём, свято веря в правильность выбранной позиции. Переубедить её в чем-либо было просто невозможно, и чем больше проходило времени, тем меньше оставалось шансов доказать Анне ошибочность её мнения.

Князь понял, что действовать надо очень быстро, и чем быстрее — тем лучше. Как Повелитель Тьмы он хорошо знал испытанные и надёжные средства, заглушающие голос совести: гнев и ярость всегда были лучшими помощниками в борьбе с этой особенностью человеческой души. К тому же Анна была женщиной — значит лучше всего действовать через ревность.

Выбрав тактику, Князь слегка шевельнул пальцем — и мурлыкающий на руках Анны котёнок исчез.

— Эй! Это не честно! — возмутилась она, разворачиваясь к нему лицом.

— Нам надо поговорить! — решительно сказал Князь, слегка приподнимаясь с травы. Ещё один жест — и Анна уже сидела рядом с ним.

— Ты!!! — наградила она его таким испепеляющим взглядом, что Князь довольно улыбнулся: злость — это ещё не гнев. Но уже хорошо!

— Мне кажется, мы забыли обсудить одну немаловажную деталь, — невозмутимо начал Князь. — Я уже говорил тебе, что я — дух, но мне кажется, ты не до конца поняла смысл моих слов. Я объясню тебе: я был создан ЕЩЁ ДО сотворения Земли. Как ты думаешь, сколько мне сейчас лет?

Такого вопроса Анна не ожидала.

— Я… я не знаю… — растерялась она.

— Чтобы было проще, я скажу так: МИЛЛИАРДЫ МИЛЛИАРДОВ лет! — давая Анне возможность обдумать его слова, Князь выдержал паузу и нанёс решительный удар по её гордости: — Как, по-твоему, сколько женщин у меня было за это время…?

Анна мгновенно изменилась в лице: её глаза широко распахнулись, а зрачки сузились до маленькой чёрной точки. Тяжело задышав, она пыталась унять разгоревшийся в душе гнев, и молча обдумывала, что бы такое сказать ему в ответ. Теперь её угрызения совести казались ей не такими уж и страшными, а даже немного нелепыми и смешными.

Князь мысленно улыбнулся: пока всё шло именно так, как он и рассчитывал! Осталось только закрепить полученный результат.

— Много… — подтвердил он догадки Анны. — ОЧЕНЬ много! Как видишь, у меня большой опыт общения с женщинами — гораздо больше, чем ты можешь себе представить…

Князь был доволен собой: Анна просто задыхалась от ярости. Узнать, что она — очередная дурочка в бесконечном списке его любовниц, было сокрушительным ударом по её женскому самолюбию. Что ж, теперь самое время аккуратно дать «задний ход», убедив её в своей любви.

— Их было много, и, тем не менее… — его глаза просто лучились любовью и нежностью, — я хочу быть с тобой! С ТОБОЙ, малышка… — посмотрел он на неё умопомрачительным взглядом. — Поверь мне: я знаю тебя лучше, чем ты сама себя знаешь, (я знаю всю твою жизнь!), и если я говорю, что мне нужна именно ты — значит, так оно и есть.

Анна долго молчала, обдумывая его слова.

— Они что, все умерли? — хмуро спросила она.

— Кто? — улыбнулся Князь.

— Эти твои женщины! — недовольно фыркнула Анна.

— Мы просто расставались. Я не любил их, — честно признался Князь. — Думаю, что и они тоже не любили меня — не любили так, КАК ТЫ… Им нужна была моя Власть, моя Сила — возможности, которые я могу им дать. Но не я. Не я! Такой, какой я есть на самом деле, я не нужен никому — только тебе.

— Знаешь, я как-то думала, что мы встретимся однажды, узнаем друг друга — и всегда будем вместе. Как в сказках! — тихо сказала Анна, внимательно разглядывая свои руки, чтобы не смотреть ему в глаза. — А я тебя даже не узнала… — пожаловалась она. — А потом… Я ведь замуж собиралась, и… Глупо всё как-то получилось…

— Малышка… — осторожно привлёк её к себе Князь. — Я знаю, что ты хотела бы, чтобы всё было идеально, как в сказке. Но в жизни так не бывает! Все мы совершаем ошибки и в том, что случилось, нет твоей вины: это была МОЯ ошибка, ведь ЭТО Я оставил тебя, прекрасно понимая, что ты можешь встретить другого и выйти за него замуж. Чёрт возьми! Да ведь я того и хотел! — усмехнулся он. — Я хотел, чтобы ты вышла замуж, нарожала кучу детишек — и была счастлива! Я САМ хотел этого! Я оставил своё сокровище — и не удивительно, что на него тут же слетелось вороньё! Я думал, что так будет лучше, но я ошибался: ни ты, ни я не стали от этого счастливее. Если кто и виноват в том, что произошло — то ТОЛЬКО Я!

— Всё равно мы должны расстаться… — старательно избегая его взгляда, прошептала Анна. — Мы не можем быть вместе: ты… ты такой замечательный — добрый, хороший… А я… Тебе нужна другая женщина — лучше меня!

— Я вовсе не так хорош, как ты думаешь! — грустно усмехнулся Князь. — В моей жизни было много ошибок, и большинство из них я совершил не задумываясь о том, какую боль это причиняет другим. Тебя я тоже обидел… — вздохнул он.

— О чём ты? — не поняла Анна.

— Помнишь ту ночь, на горе, когда мы впервые поцеловались?

— Помню… — улыбнулась Анна. — Но я же сама бросилась тебе на шею, так что ты тут ни при чём.

— Одним поцелуем я не ограничился… — тщательно следя за её реакцией, признался Князь. — Мне хотелось большего, НАМНОГО большего, и… Я получил то, что хотел.

— Ты лжёшь… — тщательно вглядываясь в его лицо, не поверила Анна. — Между нами ничего не было.

— Это ТЫ так думаешь! — мягко возразил Князь. — Я специально заблокировал твою память, чтобы ты не могла ничего вспомнить. Как видишь — я не идеален! — усмехнулся он. — Я совратил девушку, которая доверяла мне как другу — а потом сбежал, как последний трус…

— Этого не может быть… — никак не могла поверить услышанному Анна. — Этого просто НЕ МОЖЕТ быть!

— Может! — вновь усмехнулся Князь. — Я не хочу, чтобы между нами оставались какие-нибудь тайны. Ты позволишь…? — взглянул он ей в глаза и, не получив никакого ответа, осторожно прикоснулся руками к её вискам.

В тот же миг в голове Анны что-то «вспыхнуло», и перед глазами, бурным потоком, пронеслись воспоминания: сильные мужские руки крепко прижимали её к себе, а горячие губы целовали так страстно, что поцелуи были похожи на жалящие укусы змей…

Ошеломлённая и растерянная, она молча смотрела на Князя, пытаясь прийти в себя.

— Можешь считать меня отпетым мерзавцем, но эта ночь — лучшее, что было со мной за все последние тысячелетия… — задумчиво улыбнулся он. — Никогда прежде я не чувствовал ничего подобного. Знаешь, ты похожа на чудо: смотришь на тебя — и так неудержимо хочется прикоснуться, почувствовать ту любовь, что бьётся в твоём маленьком сердечке…

Бережно и осторожно, он прикоснулся губами к её губам, даря безумно нежный и трогательный поцелуй. Словно зачарованная, Анна послушно замерла в его руках, не в силах оттолкнуть, и Князь понял, что его стратегический план завершился успехом.

— Ты прощаешь меня…? — прошептал он, нежно привлекая её к себе. — Я знаю, мне нет оправданий, но… Я так боялся, что ты оттолкнёшь меня — и я тебя потеряю!

— Как глупо… — усмехнулась Анна, доверчиво прижимаясь к его груди. — Наверное, я должна злиться на тебя и всё такое… Ты поступил нечестно и непорядочно. Но если бы не эта ночь — сейчас я была бы уже замужем за другим… Вот уж и впрямь: что ни делает Бог — всё к лучшему… — вновь усмехнулась она.

— Малышка… — выдохнул Князь, радуясь, что всё так благополучно завершилось. — Я тебя никому не отдам! Ты — моя. Моя на все времена! И клянусь Богом, я убью любого, кто посмеет встать между нами!

— Ты шутишь? — испуганно встрепенулась Анна. — Скажи, что ты пошутил!

— Конечно, пошутил… — улыбнулся Князь, хотя он уже на самом деле подумывал, не прибить ли того выскочку, который примерял на себя его корону. — Но в одном можешь мне поверить: я сделаю всё, чтобы мы были вместе!

Он был очень рад, что всё закончилось хорошо. О, ревность! Как же прекрасна эта порочная черта человеческой души! Она ещё никогда не подводила: там, где были бессильны все остальные искушения, ревность всегда оставалась верным надёжным помощником мира страстей.

«Не буди лихо, пока оно спит!» — гласит народная мудрость. Князь даже не подозревал, каким «боком» ему выльется этот откровенный разговор…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Время бежало незаметно. Анна даже не заметила, как наступила весна. Холодные снежные дни сменились тёплыми вешними деньками марта, затем апреля, а вскоре и мая. На улицах города давно не было снега, люди все чаще проводили время на свежем воздухе, но Анна предпочитала сидеть дома. Улучив время, когда им никто не мог помешать, они с Князем часами лежали, обнявшись, в кровати, и вели тихие задушевные разговоры.

— Жарко…

Немного привстав, Князь одним рывком стянул с себя рубашку и бросил её на спинку кровати. Откинувшись обратно на подушки, он подложил руку под голову и ласково улыбнулся Анне. Перевернувшись на живот, она чуть приподнялась и принялась рассматривать цепочку с подвеской-змеем.

— У тебя очень необычный кулон, — заметила она, внимательно рассматривая изгибы змеиных колец. — Змей… Почему ты выбрал именно его?

— Я его не выбирал — он сам меня выбрал, — ответил Князь.

— Как это? Ты что, родился в год змеи? — не поняла она.

— Нет, — усмехнулся он, — дело не в этом. Змей — это ЗНАК. Некий символ моей власти и статуса в нашем мире. У нас не принято носить украшения просто так, из желания покрасоваться. Всякая вещь имеет своё место — и свою цену.

— И что, у многих такой знак? — наивно поинтересовалась она, нежно поглаживая змея.

— Нет, — улыбнулся Князь, чувствуя, как по телу пробегает лёгкая дрожь. — Только у меня. У каждого свой знак: у меня — Змей власти и могущества, у Магистра — змей бесконечности, у других — что-то иное. Каждому своё… — философски заключил он.

— Но неужели ни один знак не повторяется? — удивилась Анна.

— Малышка, о чём ты говоришь? — рассмеялся он. — Это МАГИЧЕСКИЕ знаки — они сделаны с помощью СИЛЫ. В нашем мире всё решает Сила, и у кого её больше — тот и наделён большей Властью и Могуществом.

— Надо же… — поразилась Анна. — А какой знак у того, кто у вас там самый «могущественный», как ты говоришь?

— А ты догадайся… — загадочно улыбнулся Князь и неожиданно сгрёб её в охапку, подминая под себя. — Догадайся: какой знак может быть у самого страшного и ужасного духа всех миров…? Он частенько прилетает на Землю к молоденьким девушкам и признается им в любви…

— ТЫ…? — изумилась Анна.

— Я… — довольно улыбнулся Князь. — Для обитателей своего мира, я — сам Господь Бог!

— Ничего себе! — вновь удивилась Анна, потрясённая этой новостью, как вдруг до неё дошёл смысл сказанных им слов. — ТЫ!!! — резко оттолкнула она его от себя. — Не смей! Не смей прикасаться ко мне, слышишь?!

Князь вдруг понял, ЧТО сейчас сказал! «Догадайся, какой знак может быть у самого СТРАШНОГО и УЖАСНОГО духа всех миров…» Вот чёрт!

— Малышка… я всё объясню… — начал было он, но Анна не хотела ничего слушать.

— Уходи! — глухо сказала она, глядя на Князя с нескрываемой ненавистью и презрением. — УХОДИ!!!

Анну буквально трясло. Князь понял, что ещё немного — и она начнёт сходить с ума от ужаса и панического страха перед ним. Он горько усмехнулся и исчез.

Бросившись лицом в подушку, Анна громко разрыдалась. Как он мог?! Как он мог так поступить с ней? «Прилетает на Землю к молоденьким девушкам и признается им в любви…» ДЕВУШКАМ! А ещё говорил, что ему нужна только она! Обманщик… лгун… ПРЕДАТЕЛЬ…


Магистр получал все «тридцать три» удовольствия сразу: сидя в уютном кресле у камина, он откровенно бездельничал, неторопливо потягивая из бокала изумительно вкусное вино, и, закрыв глаза, наслаждался звуками «Лунной сонаты» Бетховена. Его голова медленно покачивалась в такт музыке.

— Привет! — хмуро буркнул внезапно появившийся Князь. — Решил расслабиться?

— Угу… — не открывая глаз, кивнул Магистр. — Когда я слышу эту мелодию, я так и вижу, как плачет Верхний мир — и торжествует Тьма… Ты только вслушайся в эти звуки: слышишь, как Мрак поглощает миры, погружая мироздание в абсолютный Хаос…?

Князь подошёл к столику и налил себе бокал вина.

— Любопытная трактовка, — усмехнулся он. — Жаль, автор был не в курсе твоих амбиций. Когда он писал эту музыку, ему представлялась совершенно другая картина.

Он осушил бокал и налил себе второй.

— Ну и что? — невозмутимо возразил Магистр. — Каждый представляет что хочет. Мне больше нравится моя версия!

— Твоя версия вразрез расходится с древним пророчеством! — иронично заметил Князь, опустошив второй бокал и наливая себе остатки вина. — И не то что расходится — а диаметрально противоположна ему!

— Всё равно! Имею я право, хотя бы помечтать? — не отступался Магистр и взмахнул рукой — музыка стихла. — Я смотрю, ты не в настроении, — заметил он. — Опять вино хлещешь… Что стряслось?

— Мы поругались… — признался Князь и нахмурился. — Я сказал, кто я. Случайно!

— А, тогда поздравляю — тебе крышка! — хмыкнул Магистр. — Анна ни за что не станет дружить с демоном. Не говоря уж про ТЕБЯ! С её точки зрения, ты — враг номер один! И первейший лжец… — улыбнулся он.

— Я должен как-то поговорить с ней! — ещё больше нахмурился Князь. — Я докажу, что она ошибается, и всё не так страшно, как она думает.

— Не советую! — покачал головой Магистр. — Она даже слушать тебя не станет! А если и послушает, то сойдёт с ума от ужаса, или, того хуже: отречётся от тебя — и все дела!

— Этого не будет! — решительно ответил Князь. — Ладно, придумаю что-нибудь… — и он снова исчез…


Несколько дней пролетели как в бреду. Проснувшись утром, Анна решила взять себя в руки. Настроение было паршивое, и чтобы хоть как-то развеяться, она решила прогуляться по магазинам. Сначала всё шло хорошо, но неожиданно на пути оказалась бывшая одноклассница Зина, и Анна сразу же пожалела, что вышла из дома.

— Анна! Ты что ли? — воскликнула Зинка. — Тебя и не узнать. Как поживаешь?

— Да потихоньку… — неохотно улыбнулась Анна. (Они с Зинкой учились в одном классе, но никогда не были подругами, даже здоровались изредка. С чего это вдруг она решила поболтать?)

— А у меня всё замечательно! — радостно щебетала Зинаида. — Завтра устраиваю вечеринку в честь своего совершеннолетия! Народу будет — уйма! Приходи, если хочешь — повеселимся, как следует! — многозначительно подмигнула она. — Кстати, как там твой парень? Все ещё прячешь его от всех, боишься, что украдут?

— Мы расстались, — сообщила Анна радостную для всех сплетников новость.

— Да ты что! — округлила Зинка глаза, но тут же изобразила на своём лице сочувствие. — Тогда, тем более, приходи! Там будет много парней — найдёшь себе кого-нибудь…

— Я подумаю, — пообещала Анна, вовсе не собираясь посещать это мероприятие. — Извини, мне надо бежать…

Быстренько распрощавшись с так некстати встреченной одноклассницей, Анна пошла дальше. Настроение и так было не ахти какое, а тут ещё Зинаида со своим Днём Рождения… Делать ей больше нечего, как по вечеринкам разгуливать! С таким настроением не на тусовки ходят, а сидят где-нибудь в укромном уголке, подальше от всех, и водку глушат стопками! Эх, напиться бы сейчас до беспамятства…

Стоп! Так ведь Зинка именно это и предлагала: на вечеринке наверняка будет море алкоголя! Разом повеселев, Анна с новыми силами отправилась гулять по магазинам, намереваясь подыскать для Зинаиды хороший подарок. (Если бы ещё исчезла эта противная серая тень, которая всегда была рядом — то всё вообще было бы замечательно…)


Вечеринка была в самом разгаре. Музыка грохотала так, что Анна услышала её ещё с улицы. Подвыпившие гости разбрелись по всему дому, и каждый занимался, чем хотел. По большей части парочки просто целовались по углам, не обращая никакого внимания на окружающих.

Войдя в зал, Анна остановилась как вкопанная: под восторженные вопли окружающих, именинница лихо отплясывала на столе. Судя по всему, Зинка отрывалась по полной…

Анне не хотелось участвовать в этой вакханалии. Она пришла сюда только затем, чтобы напиться, и немедленно приступила к осуществлению своего плана. Сунув в руки Зинаиды подарок, она оглянулась вокруг в поисках спиртного и наткнулась взглядом на небольшой столик, заставленный бутылками с вином. Не раздумывая, Анна сгребла в охапку несколько бутылок, после чего отправилась на поиски тихого уединённого местечка.

Шагая по коридору в поисках укромного уголка, свободного от влюблённых парочек, Анна досадливо закусила губу — все комнаты были заняты. Похоже, Зинка пригласила на свой день рождения всех, с кем была знакома за эти восемнадцать лет…

Проходя мимо одной из комнат, она вдруг услышала весьма странный разговор и остановилась.

— Да нет у неё никого! — сообщил чей-то женский голос. — Врёт она все! Кто-нибудь из вас видел её парня?

— А я думаю — есть, — невозмутимо ответила другая девушка. — Я слышала, что он — сынок какого-то очень богатого и известного авторитета!

— Ой, девочки… — заахала ещё одна девушка, — Это что получается: Анна с преступниками связалась…?

— Да слушай ты её больше! — возразила первая. — Кому нужна такая чокнутая? Она же сумасшедшая!

— А ещё я слышала, — продолжала вторая, — что этот парень от ментов прячется… Вот они и встречаются тайно, когда никто не видит. Представляете?! Прямо боевик какой-то!

— Да, сумасшедшая она! СУ-МА-СШЕД-ША-Я! — торжествующе закончила первая. — Сама подумай, какой дурак в неё влюбится? Она же всегда была не в своём уме!

— Ой, девочки, не ссорьтесь! — защебетала четвертая. — Какая нам разница, есть у неё кто-то — или нет…? Хотя, вот что я вам скажу: если бы у Анны был парень, то уж кто-кто, а Марио обязательно бы знал! И непременно поделился бы этим секретом со мной…

Анна быстро поняла, что местные кумушки «перемывали ей косточки». Она вдруг почувствовала жгучее желание зайти и сказать всё, что она думает по этому поводу, но потом передумала. Какая ей разница, что про неё болтают…? Пусть говорят, что хотят…

Она пошла дальше и вскоре добралась до самой дальней комнаты. Подгулявшие гости ещё не успели добраться до этой части дома, и Анна поспешила занять свободное помещение, пока в нём была тишина. Комната была довольно просторной: у стены напротив стоял уютный диван, рядом с которым находился журнальный столик. Поставив принесённые бутылки на стол, Анна присела на диван и плеснула себе вина. Теперь можно спокойно напиться…


Как только Анна вышла из дома, Князь сбросил с себя невидимость и переместился в ванную комнату. Встав перед зеркалом, он взглянул на своё отражение и, немного подумав, быстро сменил обличье.

Князь придирчиво посмотрел на свой новый облик: в зеркале стоял молодой двадцатилетний белобрысый парень, одетый в модный джинсовый костюм всемирно известной престижной фирмы. Под джинсовой курткой красовалась чёрная футболка с расписным огненным драконом, а на руке сверкали бриллиантами дорогие часы. Завершали образ новенькие кроссовки, которые стоили не одну рабочую зарплату.

Немного подумав, Князь решил уменьшить рост, чтобы не привлекать к себе внимание людей. Как только новый облик был откорректирован, он растворился в воздухе, отправившись на вечеринку.

Пока Анна с изумлением смотрела на танцующую на столе именинницу, Князь отошёл в сторону и сбросил с себя невидимость. Вокруг творился такой бардак, что на его появление никто не обратил никакого внимания. Дом был переполнен веселящимися людьми. Зал, комнаты, коридор — везде стояли молодые парни и девушки: кто-то целовался, кто-то просто болтал, кто-то курил… Отовсюду был слышен громкий смех.

Стараясь держаться на расстоянии, Князь молча наблюдал за тем, как Анна взяла несколько бутылок вина и направилась по коридору. Аккуратно пробираясь сквозь толпу, он тут же пошёл вслед за ней.

К ярости Князя, подвыпившие парни провожали Анну весьма плотоядными взглядами, и догадаться, что у них на уме было не трудно. А посмотреть было на что: длинные стройные ноги в обтягивающей мини-юбке, да прозрачная блузка, сквозь которую так соблазнительно просвечивала родинка на спине…

Князь никогда не понимал, почему из всех стилей Анна выбрала именно этот экстравагантный образ. В её гардеробе все юбки были «мини», (окружающие называли эту модель «выше — некуда»), а блузки были такими же прозрачными, как цветное стекло. Она всегда привлекала к себе внимание, приковывая взгляды мужчин…

Внезапно Анна остановилась и прислонилась спиной к стене. Князь обеспокоено нахмурился: ей плохо? Неудивительно, тут уже дышать нечем — воздух насквозь пропитан парами алкоголя и табаком! Он уже было собрался подойти и силой увести Анну из этого места, как вдруг услышал разговор нескольких молодых людей, куривших у стены в паре шагов от себя.

— Красивая стерва! — заметил один из парней, не сводя взгляда с ног Анны.

— Интересно, как она в постели? — отозвался другой.

Его поддержал весёлый дружный смех всей компании.

— Ещё одно слово — и будешь завидовать мёртвым! — резко повернулся к гогочущей компании Князь.

— Чего?!!! — заносчиво воскликнул паренёк, отталкиваясь от стены. — Да я тебя…

Он угрожающе двинулся в сторону Князя, но встретившись с ним взглядом, резко остановился и замер на месте. Под пристальным взглядом Князя, парень смертельно побледнел… посинел… и вдруг начал задыхаться, словно невидимая рука душила его за горло.

— Ещё раз! Кто-нибудь! Только посмотрит! — отчеканивая каждое слово, тихо и спокойно предупредил Князь, но от этого спокойствия волосы на голове вставали дыбом. — И кромешный Ад покажется вам Раем! Всем понятно?! — он обвёл взглядом разом притихшую компанию и довольно усмехнулся: возражений не последовало.

Обернувшись, Князь поискал глазами Анну, но… Её не было! Подосадовав на себя за то, что поддался приступу гнева и упустил Анну из вида, он быстро пошёл по коридору, намереваясь найти её прежде, чем она окажется в компании подобных юнцов, изнывающих от вожделения.

Неожиданно на его пути появилась ещё одна досадная преграда: Князь столкнулся с размалёванными девицами, выпорхнувшими из комнаты прямо у него под носом.

— Ой, простите! — воскликнула одна из девушек, наскочив на него, и тут же улыбнулась. — Какой мужчина! — восхищённо выдохнула она. — Вы приятель Зинаиды?

— Нет, я не знаком с виновницей торжества лично, — обворожительно улыбнулся Князь в ответ, (женщины всегда сходили от него с ума и вешались ему на шею). — Я здесь по своим делам.

— К чёрту дела! — воскликнули девушки почти хором и запищали наперебой: — Пойдём танцевать! Или нет — лучше в бар! А может поедем в клуб?!

— Прошу прощения, — вновь улыбнулся Князь, — но я не могу — я действительно очень занят. Обещаю: мы с вами ещё увидимся. Уверен, это будет самое незабываемое время в вашей жизни!

— А — а — а! — радостно закричали девицы, не подозревая о том, какой смысл таится в его словах. — Приходи поскорее — мы будем ждать!

Едва сдержавшись, чтоб не поморщиться от их визга, Князь одарил девушек ещё одной очаровательной улыбкой и облегчённо вздохнул, когда они наконец-то убежали. Теперь можно снова вернуться к поискам Анны.

Он нашёл её в самой дальней комнате: закинув ногу на ногу, она сидела на диване и поигрывала бокалом вина, равнодушно рассматривая его содержимое. Рядом, на столике, уже стояла парочка пустых бутылок.

— Ну, помоги мне… кто-нибудь! — мысленно прошептал Князь и направился к Анне.


Выпито было уже довольно много, но, к сожалению Анны, желанное опьянение никак не наступало. Единственное утешение — никто пока не нарушал её одиночества, (хотя дверь в комнату была открыта, и по коридору постоянно кто-то ходил). Однако радость была недолгой: неожиданно в дверях появился невысокий блондин в модном джинсовом костюме и дорогих кроссовках. Внимательно посмотрев на Анну, он направился прямиком к ней.

— Можно присесть? — приветливо улыбнулся незнакомец, подойдя ближе.

— Нет!!! — отрезала Анна и окатила парня таким ледяным взглядом, что тот сразу должен был догадаться, что он здесь лишний.

Однако незнакомец оказался не из понятливых. Не обращая внимания на предостерегающие взгляды Анны, он невозмутимо присел на диван, проигнорировав столь красноречивый отказ.

— Хорошая вечеринка! — вновь улыбнулся незнакомец.

— Была! — мрачно ответила Анна и уточнила: — Пока ТЫ здесь не появился. Вали отсюда! — совсем грубо закончила она.

— Я просто заметил, что ты скучаешь в одиночестве, и решил составить тебе компанию! — невозмутимо пожал плечами незнакомец.

— А мне не нужна компания! — фыркнула Анна. — Мне и одной хорошо…

— Ну, судя по количеству спиртного, которое ты собралась в себя влить, — улыбнулся парень, — тебе не так хорошо, как ты утверждаешь.

Вот чёрт! И какого лешего сюда принесло этого «мажора»? Ему что, других комнат мало?

— Если у тебя какие-то проблемы — скажи, — продолжал незнакомец. — Я могу помочь всё уладить.

— Сейчас, ты — моя проблема! — продолжала грубить Анна. — Исчезни, а…? Это будет самая лучшая помощь!

Вино в бокале закончилось. Немного привстав, Анна потянулась к очередной бутылке, но незнакомец её опередил: их руки соприкоснулись, и она почувствовала, как он нежно провёл ладонью по её пальцам.

— Ещё раз прикоснёшься — перегрызу горло! — пообещала она, резко отдёрнув руку назад.

Однако незнакомец был не только не из понятливых, но ещё и не из трусливых: он громко и весело расхохотался, чем немало поставил Анну в тупик. Князь не мог удержаться от смеха — ах, Анна, Анна… Сколько бы ни было тебе лет, ты всегда остаёшься дикой кошкой, которую невозможно приручить…

— Думаю, я знаю, в чём твоя проблема! — сказал незнакомец, отсмеявшись. — Тебя бросил парень?

— Это Я ЕГО бросила! — буркнула Анна, внося немаловажную с её точки зрения, поправку, и нахмурилась: — Что, так заметно…?

— Ну, знаешь, если девушка смотрит на тебя как на заклятого врага и обещает, при случае, перегрызть горло, то нужно быть полным идиотом, чтобы не догадаться, что тебя обидел мужчина! — усмехнулся незнакомец, наливая в бокал Анны вино. — Так я прав?

— Можешь себя поздравить — ты не идиот! — ядовито улыбнулась Анна. — Но всё равно иди к чёрту!

Она достала из кармана пачку сигарет, и незнакомец галантно поднёс к ней серебряную зажигалку, на которой был изображён чёрный дракон.

— Красивая зажигалка, — заметила Анна, прикуривая сигарету.

— Могу подарить… — тут же предложил незнакомец и тоже закурил.

— Ага, щас! — фыркнула Анна. — Знаю я эти «подарки»!

— Разумеется, ты мне не доверяешь! — вновь усмехнулся незнакомец. — Сейчас ты обижена на своего парня, да и на всех мужчин заодно, я думаю. Он, конечно, сущий подлец и мерзавец, так? А можно узнать, что он натворил?

— Раз ты такой тонкий психолог, то может, сам догадаешься? — язвительно поинтересовалась Анна.

— Ну, уж, нет! — рассмеялся незнакомец. — Вы, женщины, очень непредсказуемые существа! Вы можете обидеться на что угодно, даже на то, что вам подарили букет роз не того цвета! Я не берусь делать какие-либо предположения.

— Плохой ты, в таком случае, психолог! — заключила Анна. — Тут и гадать-то было нечего — он мне изменил.

— ЧТО?!!! — незнакомец нахмурился и посмотрел на Анну так, словно она сказала несусветную чушь.

Князь ждал чего угодно: упрёков в лицемерии, в коварстве и обмане — словом, во всем, что было связано с миром Тьмы, но… ИЗМЕНА?!!!

— Что в этом такого удивительного? — горько усмехнулась Анна. — Все мужчины изменяют. Вот и мой парень не оказался исключением… — вздохнула она.

— Прости… — Князь наконец-то взял себя в руки. — Трудно поверить, что кто-то может изменять такой девушке, как ты.

— Как видишь — может! — мрачно подвела итог Анна и залпом влила в себя бокал вина.

— А с чего ты это взяла? — задумчиво спросил незнакомец, глядя на неё весьма странным взглядом.

— Он сам сказал… — вновь горько усмехнулась Анна.

САМ?! Бред какой-то! Князь точно знал, что не говорил ничего подобного. Да он просто НЕ МОГ такое сказать!

— Всё! Хватит обо мне — закрыли тему! — неожиданно решила Анна. — Теперь ты расскажи о себе.

Такого поворота событий Князь не ожидал. Что же такого ей рассказать?

— Давай, Психолог, сейчас твоя очередь откровенничать, — настаивала она. — У тебя есть девушка?

— Есть, — честно признался Князь, решив не врать без крайней необходимости. — Но мы немного повздорили, и она больше не хочет меня видеть.

— А ты-то, что такого натворил? — в свою очередь поинтересовалась Анна.

— Ничего… — пожал плечами Князь.

— Так уж и ничего! — хмыкнула она. — Так не бывает. Ты изменил ей?

— Нет… — покачал головой Князь.

— Алкоголь…? Наркотики…? — предположила Анна.

— Тоже нет, — улыбнулся Князь.

— Значит, ты слишком много времени отдаёшь работе и уделяешь ей мало внимания! — решила она.

— Напротив! — возразил Князь. — Всё своё время я провожу только с ней.

— Хм… — задумалась Анна. — Ты не пьёшь, не гуляешь… не просиживаешь с друзьями… Брось её! — неожиданно предложила она. — Зачем тебе такая дурочка? Найдёшь себе другую…

— Не хочу! — улыбнулся Князь. — Мне ОНА нужна.

— Ну, тогда твоё дело — дрянь! — констатировала Анна. — А сюда-то зачем пришёл?

— Потому что хочу быть рядом с ней, — честно ответил Князь, и на всякий случай уточнил: — Она тоже здесь, на вечеринке.

— Понятно… — усмехнулась Анна. — Ладно, Психолог, бывай! — поднялась она с дивана и направилась к дверям. — Мне пора…

— Уже довольно поздно, — взглянув на часы, заметил незнакомец. — Может тебя проводить?

— Не стоит… — рассмеялась Анна. — Лучше иди, и докажи своей девушке, что любишь её, пока она не нашла себе кого-нибудь другого!

«Именно это я и пытаюсь сейчас сделать…» — мысленно вздохнул Князь. Анна ушла. Скинув с себя обличье роскошного блондина, Князь набросил невидимость и быстро отправился вслед за ней…


Вино, упрямо не действовавшее в помещении, неожиданно передумало и дало знать о себе на улице. Чтобы проветриться, Анна решила пройтись пешком. Ночные улицы были пусты, так что прогулка обещала быть приятной и необременительной.

Увы, но тут снова появилась серая тень! Анна не знала, что это за тень. Она просто всегда была рядом с ней: и днём — и ночью, во сне. Эта тень сильно беспокоила её, постоянно раздражая своим присутствием. Она словно чего-то хотела от Анны, чего-то ждала от неё, но чего…? Этого она понять никак не могла.

— Привет… — услышала она тихий голос в своей голове и вдруг поняла, ЧТО за тень преследовала её всё это время. — Ты позволишь проводить тебя домой?

— Убирайся! — резко ответила Анна, ни мало не заботясь о том, что подумают люди, если вдруг кто-то заметит, как она разговаривает сама с собой. — Мне не нужны такие провожатые!

— Бродить по городу в одиночестве, да ещё в два часа ночи — небезопасно, — оставаясь незримым для человеческих глаз, заметил Князь. — Не хочу, чтобы тебя кто-нибудь обидел.

— Тебе-то что? — огрызнулась Анна. — Это моя жизнь — и тебя она больше не касается! Иди, найди себе какое-нибудь развлечение: может, встретишь очередную дурочку, которая поверит твоим словам о «красивой и вечной любви»! — презрительно фыркнула она. — Давай, беги — вокруг ещё столько наивных доверчивых глупышек!

— Зачем ты так…? — грустно усмехнулся Князь. — Мне не нужны другие женщины — только ты.

— Лжёшь! — выпитое вино развязало язык, и Анна решила высказать всё, что думает: — Обманщик! Ты никогда не любил меня! Ты — наглый, подлый, бессовестный лгун! А я ещё верила ему! Думаешь, кроме тебя других мужчин нет? Да я себе и получше найду! Не такого болвана, как ты! Кретин! Придурок…

— Ты ведёшь себя как капризная девчонка! — начал злиться Князь. — Предупреждаю: ещё одно слово — и я накажу тебя так, как наказывают маленьких детей!

— Да пошёл ты! — выругалась Анна. — Можно подумать, я испугаюсь! Идиот несчастный! Дурак! Да ты… о-о-ох!

Князь вспылил: легко подхватив Анну рукой, он перебросил её через плечо, и она почувствовала весомый шлепок по заднице. В следующую секунду она уже снова стояла на ногах, растерянно глядя по сторонам. Это было совсем не больно, но ТАК ОБИДНО!

— Ты!!! — задохнулась от ярости Анна.

Гордо вскинув голову, она, не оглядываясь, пошла вперёд. Князь понял, что явно переборщил с наказанием и почувствовал себя последним мерзавцем во всех мирах. Сбросив невидимость, он быстро догнал её и резко развернул к себе лицом.

— Убери руки! — гневно закричала Анна, тщетно пытаясь освободиться из его железных объятий. — Я тебя ненавижу, слышишь?! НЕНАВИЖУ!!! — забившись в истерике, кричала она ему прямо в лицо.

— Прости! Прости… — шептал Князь, крепко прижимая её к себе. — Ты права: я — кретин, идиот, подлец! Клянусь Силой: я больше никогда не обижу тебя! Клянусь!

Единственным способом быстро унять женскую истерику был романтический страстный поцелуй. Князь впился в губы Анны, надеясь, что это всколыхнёт её чувства, заставит вспомнить минуты нежности и любви, поможет прийти в себя…

Жгучий, ледяной холод окатил его с головы до ног! Ни единой капельки Света не пронеслось между ними — ни единой искорки! Любовь, что так ярко горела, согревая своим теплом, спряталась на самое дно сердца Анны, сковавшей своё чувство на тысячи замков. Перестав сопротивляться, она больше не пыталась вырваться из его рук, застыв на месте как ледяная статуя. Она даже глаза закрыла, чтобы не смотреть на него, безвольно и обречённо отдавая на растерзание своё тело.

— Я отведу тебя домой, — тихо сказал Князь, чувствуя, как внутри расползается ледяная стужа.

Он знал: нельзя украсть любовь — её нельзя взять силой! Ни одна Сила в мире не может заставить душу отдать этот волшебный эликсир Света против воли, по принуждению. Получить истинную любовь можно только в дар: душа раскрывается как цветок, испускающий тонкий аромат, и озаряется ярким ослепительным Светом, несущим невероятную радость и ликование. В противном случае живительная энергия превращалась в смертельный яд…

Бережно обнимая Анну, Князь переместился к ней в комнату.

— Вот и всё — ты дома… — выпустил он её из своих рук.

Наградив его долгим испепеляющим взглядом, Анна молча легла на кровать и отвернулась лицом к стене. Осторожно присев на краешек, Князь мучительно размышлял, как растопить этот лёд и вернуть утраченную любовь. Анна была достаточно упряма, чтобы никогда не простить его за этот поступок.

— Малышка… — сдавленно прошептал он, не зная, как пробить эту стену отчуждения. — Ну, прости! Прости меня, дурака! Я уже с ума схожу, пытаясь достучаться до твоего сердца!

Анна никак не отреагировала на эти слова. Закрыв глаза, она всем своим видом показывала, что никого не видит и не слышит.

— Малышка… — продолжал умолять Князь. — Пожалуйста, хоть поговори со мной…

— Нам не о чём разговаривать! — отрезала Анна.

— Есть! — не согласился Князь. — Есть, маленькая моя! Я знаю: ты злишься на меня — и я это заслужил! Как я могу загладить свою вину? Проси всё, что хочешь — и я выполню любое твоё желание! Клянусь — я сделаю всё, что ты попросишь!

— Мне ничего от тебя не нужно! — резко отказалась Анна. — И ТЫ мне не нужен… — добавила она таким ледяным тоном, что у Князя душа застонала от боли.

— Малышка… — прошептал он. — Прости меня, слышишь? ПРОСТИ… Я не могу без тебя, маленькая моя…

— Расскажи эту сказку другой дурочке! — резко обернувшись, фыркнула Анна, слегка приподнимаясь с постели. В глазах всё поплыло, а голова будто взорвалась. — О-о-ой… — простонала она, упав обратно на подушки.

— Что случилось…?! — перепугался Князь.

— Чёрт… — вновь простонала Анна, и пробормотала сама себе: — Это не вино — а бодяга какая-то…

— Дай, посмотрю! — решительно сказал Князь, сразу догадавшись, в чём дело.

— Уйди! — оттолкнула его руку Анна. — Я тебя ненавижу! Это из-за тебя мне так плохо…

— А, ну, прекрати! — строго приструнил её Князь, перехватывая за руки. — Дай посмотрю, я сказал! — он накрыл лоб Анны свободной рукой и спустя какое-то время, она почувствовала, что боль ушла. — Ну, что, так лучше…?

— Да… — кивнула Анна и вновь ощетинилась, как рассерженная кошка: — Всё равно я тебя ненавижу! У тебя же есть куча «молоденьких девушек» — вот и иди к ним! — сузив зрачки, прошипела она.

— Малышка моя… — нежно прикасаясь губами к тонким пальчикам, прошептал Князь, и когда Анна не отдёрнула руки, понял, что шанс есть. — Что мне сделать, чтобы ты поверила: у меня никого нет, кроме тебя! — он осторожно перебирался всё выше и выше. — Ты — единственная женщина, которую я люблю…

Всё так же осторожно, он прикоснулся губами к её губам… И сердце Анны дрогнуло: не верить ему, не любить его — было просто невозможно…

— Клянись… — тихо попросила она.

— Клянусь чем угодно… — прошептал Князь, ловя столь долгожданный Свет. — Клянусь, малышка — я твой! Только ТВОЙ… навеки…

Хрупкое равновесие было восстановлено. Князь понял, как опасно играть с ревностью и другими чувствами: любовь — птица ранимая, она не выносит беспокойства, и её легко спугнуть различными недоразумениями. К тому же, он сильно подозревал, что кто-то там, (наверху), ни за что не даст им жить «долго и счастливо» и обязательно подкинет очередной сюрприз…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Сидя в кресле у камина, Магистр внимательно просматривал текущие отчёты.

— Привет! — пока Анна была занята учёбой в колледже, Князь решил ненадолго заглянуть в замок. Бросив рубашку на спинку кресла, он подсел поближе к огню. — Чем занимаешься?

— В отличие от тебя — делами! — мельком взглянув на Князя, не упустил возможности поддеть его Магистр, и протянул ему листки бумаги. — На, посмотри: это списки смертных, жаждущих власти и богатства. Как насчёт испытания?

— Да плюнь ты на них… — хмыкнул Князь, бросая бумагу в камин.

— Куда?! — вскочил с кресла Магистр, но не успел: бумага мгновенно вспыхнула, превращаясь в пепел. — Ну, что ж ты делаешь?! — плюхнулся он обратно в кресло и укоризненно посмотрел на Князя. — Мне ж её потом восстанавливать придётся!

— Ничего, восстановишь! — усмехнулся Князь.

— Восстановлю… — кивнул Магистр, и в его глазах появился холодный блеск. — А ты чего в таком виде?

— В каком «таком»? — не понял Князь.

— Да в ТАКОМ! — улыбнулся Магистр. — Я уж было подумал…

— Что ты подумал? — насторожился Князь и грозно предупредил: — Оставь свои грязные намёки при себе!

— И вовсе они не грязные! — заносчиво возразил Магистр. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы заниматься сексом с какой-нибудь хорошенькой девушкой. Если двое весьма симпатизируют друг другу и хотят поразвлечься, то почему бы и нет? Тут уж, как говорится, сам Бог велел!

— Ты неисправим! — усмехнувшись, покачал головой Князь. — Ты готов затащить в постель любую девчонку, если она не дурна собой. Ни одна женщина не устоит перед твоими чарами! Хотел бы я посмотреть на ту, что сумеет тебе отказать — такой, наверное, и на свете нет… — задумчиво добавил он.

— Ну, почему же? — не согласился с ним Магистр. — И в наше время есть честные порядочные девушки, которые хранят верность своим любимым. Они скорее умрут, чем дадут прикоснуться к себе кому-либо другому.

— Откуда такие познания современных нравов? Тебе отказала какая-то красотка? — широко улыбаясь, съязвил Князь.

— Нет, — Магистр был невозмутим. — Честно говоря, у неё не было повода отказывать, (я к ней не подходил — и НЕ СОБИРАЮСЬ), но я точно знаю, что эта кошечка не даст никому себя погладить. К тому же, её избранник прибьёт любого, кто посмеет к ней приблизиться.

— Это что-то новенькое! — удивлённо посмотрел на него Князь. — Впервые слышу, чтобы ты кого-то боялся!

— Видишь ли… — Магистр одарил Князя самым честным невинным взглядом. — Я не то, чтобы боюсь — вовсе нет! Просто у меня очень хороший инстинкт самосохранения, да к тому же, мне совсем не хочется ссориться со своим лучшим другом и…

До Князя вдруг дошло, что всё это время Магистр говорил не о какой-то там гипотетической девушке, а об Анне. ЕГО Анне.

— Только попробуй! — угрожающе прорычал он. — Я тебе одним махом голову оторву!

— Очень страшно! Считай, напугал… — с невозмутимым видом фыркнул Магистр и развёл руками. — Я просто привёл пример: как видишь, не все девушки готовы меня любить, и Анна — живое доказательство моих слов!

Глядя на Магистра, изображавшего саму невинность, Князь не знал, что ему делать: то ли злиться, то ли смеяться.

— Тьфу! — выругался он. — Ну, и зачем ты, Анну-то, приплёл?

— Хотел тебя немного позлить, — довольно улыбнулся Магистр. — Будешь знать, как уничтожать результаты моего труда. Считай, что это — моя маленькая «мстя»!

— Тоже мне, мститель нашёлся! — усмехнулся Князь.

— А ты — ревнивец! — парировал Магистр.

— Что есть, то есть… — вздохнул Князь. — Можешь смеяться, но я принимаю слишком близко к сердцу всё, что касается моей малышки. Я готов уничтожить любого, кто посмеет встать между нами!

— На твоём месте я опасался бы самого себя, — заметил Магистр. — Она ведь наверняка догадывается, КТО ты такой. Подсознательно, она игнорирует всё, что, так или иначе, указывает на твою сущность, потому что боится признаться в этом даже самой себе. Но это не может продолжаться вечно: рано или поздно, она наберется смелости и посмотрит горькой правде в глаза. Что тогда будет, как ты думаешь?

— Хочешь сказать, что она отречётся от меня? — нахмурился Князь.

— Не знаю… — покачал головой Магистр. — И думаю, что НИКТО не знает. Даже Светлые. Они давно поставили бы Анну перед выбором, если бы только были уверены, что она выберет Свет, а не тебя. И как раз этой-то уверенности у них и нет! — встав с кресла, он начал расхаживать по комнате, рассуждая вслух. — Понимаешь, какая забавная штука получается? НИКТО не знает, как поведёт себя Анна. НИКТО!

— Создатель, наверняка, в курсе, — не согласился с ним Князь.

— Ну и что? — возразил Магистр. — Он не станет вмешиваться и оказывать давление на человека — Он предоставил людям полную свободу выбора! Конечно, Он знает, каким будет окончательное решение, но ни за что не откроет эту тайну ни мне — ни уж тем более тебе! Впрочем, нам это и не нужно.

Магистр прекратил расхаживать по комнате и остановился перед Князем. На его лице была довольная улыбка, а в глазах светились лукавые хитрые огоньки.

— У тебя есть возможность узнать ВСЁ! Сходи в гости, пообщайся немного, но… не как её любимый парень, а как КНЯЗЬ — Повелитель Тьмы и Покоя! — предложил он. — Попробуй приоткрыть маску — и по реакции Анны ты поймёшь, чего ждать в случае раскрытия твоего «инкогнито». Ты узнаешь, кого она предпочтёт: тебя — или Светлых?

— Да я вообще не хочу, чтобы она делала выбор! — недовольно воскликнул Князь, вскакивая с кресла. Он взял в руки рубашку, и она тут же оказалась на нём. — Мне не нравятся оба варианта!

— Это сути дела не меняет! — довольно заметил Магистр. — Так или иначе, Анна либо останется с тобой — либо сбежит. Зная, чего ожидать, ты можешь подготовиться к любому исходу дела…

— И не допустить побега… — задумчиво заметил Князь. — Во всяком случае, не дать ей возможности уйти, пока она мне не поверит. Хм, пожалуй, в этом что-то есть — стоит попробовать… — согласился он, мысленно примеряясь к этой идее.

— Попробуй, попробуй… — посоветовал Магистр, снова устраиваясь в кресле. — Проведи сей эксперимент!

Он повернулся к камину и протянул руку к огню. Пепел внутри очага зашевелился и начал сползаться в одну кучку. Маленькие серые частички накрепко сцеплялись друг с другом, и вскоре на месте горстки золы, в огне полыхали исписанные листы бумаги. Но огонь уже не причинял им вреда: как заботливая нянька, он поглаживал их, и там, где прошлись алые язычки пламени, бумага очищалась и восстанавливалась от повреждений. Магистр сделал ленивый жест, и бумага выскочила из камина прямо ему в руки. Один уголок листика ещё полыхал, но вскоре и он потух.

— Ну, вот, — довольно произнёс Магистр, расправляя бумагу, — теперь можно немного позаниматься делами.

— На меня не рассчитывай! — хмыкнул Князь. — Я не собираюсь тратить время на эту рутину! Интересно: какой сюрприз преподнесёт мне Анна? Будет ли она по-прежнему любить меня — или же проклянёт и меня и свою любовь ко мне…?

Зная упрямый нрав Князя, Магистр только сплюнул в сердцах и запустил бумагой обратно в камин…


Расположившись в зале, Марио придирчиво рассматривал чёртиков, сделанных им накануне. Он сделал их сам, собственными руками. Он сам изготовил формы, сам залил их гипсом и покрыл бронзовой краской получившиеся фигурки. Работа была проделана колоссальная, но она того стоила — чертята вышли хоть куда! Марио внимательно вглядывался в результат своего труда, ища хоть какой-нибудь изъян, но не находил ни одного недостатка.

В комнату зашла Анна. Взяв пульт от телевизора, она быстренько пробежалась по каналам, но нигде не было ничего стоящего — по всем каналам шли или боевики, или ужастики. Ни того, ни другого Анна не любила, и она разочарованно отложила пульт, предварительно убавив звук.

— Ты идёшь спать? — спросила она Марио.

— Нет, — ответил тот. — Сегодня ночью покажут ужастик про вампиров, я хочу посмотреть.

— Как знаешь! — хмыкнула Анна, поднимаясь с дивана.

— Подожди, — остановил её Марио. — Смотри, что у меня получилось… — протянул он к ней руку, показывая маленькую бронзовую фигурку чёртика. — Ну, как, нравится? — радовался он успешно проделанной работе.

Едва взглянув на чёртика, Анна изменилась в лице, и её зрачки начали сужаться от поднимающегося в груди гнева.

— Гадость! — скривилась она.

— Я сам его сделал, — продолжал радоваться Марио, не замечая реакции Анны. — Сначала приготовил формочку, потом залил гипс, потом раскрасил…

— Мерзость какая! — гнев захлестнул Анну, ища выхода наружу. Схватив фигурку, она занесла руку вверх, готовясь нанести сокрушительный удар.

— Не смей! — закричал Марио, но было поздно.

Злорадно улыбнувшись, Анна с силой бросила фигурку на пол. Хрупкий гипсовый чертёнок разбился вдребезги.

— Что ты наделала?! — чуть не заплакал от обиды Марио, бросившись подбирать крохотные осколки. — Ты заплатишь за это! — яростно шептал он, бережно собирая все частички. — Вот увидишь! Сам сатана накажет тебя за то, что ты разбила одного из его чёртиков!

— Нашёл чем пугать! — хмыкнула Анна. — Плевать я хотела на твоего «хозяина»! — презрительно фыркнула она, не боясь угроз брата. (Вряд ли повелитель Тьмы удостоит её своим вниманием из-за какой-то разбитой фигурки. Можно подумать, ему больше нечем заняться!)

Гордо развернувшись, Анна ушла к себе в комнату, сильно досадуя на брата. Глупый мальчишка! Как он не может понять, что служение злу — это верная гибель для души?! Как можно любить тех, кто приносит лишь горе и страдания?! Марио даже понятия не имеет, что ожидает несчастную душу, если она угодит в ад — там её не ждёт ничего хорошего…

Анна уже имела возможность в этом убедиться. Ей хватило и того, что она воочию, своими глазами, повидала чертей. Она никогда не забудет тот ужас, что охватил её, и ту невероятную боль, что не давала дышать и сбивала с ног. Ей крупно повезло, что любимый мужчина оказался могущественным духом и разогнал всю эту беснующуюся ораву.

Впрочем, хорошо ещё и то, что им не встретился сам ХОЗЯИН этих бесов — это была бы полная катастрофа! Анна и представить себе не могла, что было бы, если б поблизости оказался ПОВЕЛИТЕЛЬ Тьмы — тут уж им точно никто бы не помог…

Встряхнув головой, Анна постаралась прогнать неприятные воспоминания. «Надо бы завтра сходить в церковь…» — решила она, не раздеваясь ложась в кровать, и накинула на себя покрывало. Представляя завтрашний день, Анна мечтательно улыбнулась: она постоит на службе, послушает пение псалмов и проповедь пастыря….

Незаметно она уснула…


Убрав осколки, Марио нервно прошёлся по комнате. Разгорячённый случившейся ссорой, он открыл дверь на балкон и вышел, чтобы немного проветриться.

— Ты за всё заплатишь! За всё… — шептал он, мысленно посылая на голову Анны все известные ему проклятия. Ему очень хотелось, чтобы ей было так же плохо и больно, как ему. — Ты ещё пожалеешь, что разбила моего чёртика…

Прохладный ночной воздух слегка остудил его пыл, и обида на сестру стала потихоньку угасать. Марио вернулся в комнату и присел на диван. Как раз начался фильм, которого он ждал, и вскоре он совершенно забыл про сестру, полностью поглощённый эффектными сценами кинофильма.

Действие было в самом разгаре, когда Марио заметил нечто странное, творившееся в квартире: сквозь приоткрытую балконную дверь, в комнату вваливались густые клубы чёрного дыма. Извиваясь подобно гигантскому змею, дым медленно струился по полу, направляясь через коридор прямиком в комнату Анны. По всей квартире повеяло ледяным смертельным холодом…

У любого другого человека, волосы на голове встали бы дыбом от увиденной картины, но Марио спокойно взглянул на часы и злорадно улыбнулся — стрелки показывали ровно полночь.

— Ну, держись, монашка… — зловеще прошептал он. — Сейчас ты ответишь за разбитого чёртика…


Сквозь сон, Анна услышала, как громко хлопнула входная дверь и резко проснулась. «Уже утро?» — сонно подумала она, удивляясь тому, как быстро прошла ночь. — «Наверное, родители ушли на работу….» Повернувшись лицом к стене, она попробовала заснуть снова, но у неё ничего не получилось — в душе появилось чёткое предчувствие надвигающейся угрозы. Ей вдруг стало страшно, ОЧЕНЬ СТРАШНО…

Пытаясь понять причину внезапно нахлынувшего беспокойства, Анна прислушалась к своим ощущениям, и перед мысленным взором тут же возникла картинка, которая повергла в шок: ЗЛО… Абсолютное Зло, в своём истинном обличье, неотвратимо приближалось к ней. Уверенной походкой, он шёл по коридору, и на его губах играла довольная улыбка…

Анна нисколько не сомневалась в том, КОГО она видит, и знала, что ему нужна была именно она, а не кто-либо другой. Объятая неописуемым страхом, она смотрела, как он подходил всё ближе и ближе, и отчётливо понимала, что никто не сможет ей помочь. НИКТО…

Через мгновение, он был уже в комнате и присел на краешек кровати. «Нет Силы выше Бога!» — мелькнула огнём спасительная мысль, и Анна принялась усердно молиться: «Отче наш, иже еси на Небесех, да святиться имя Твое, да приидет Царствие Твое…» — мысленно начала она взывать к Господу Богу, как вдруг с ужасом осознала, что не может вспомнить продолжение молитвы. Анну охватила настоящая паника.

— Не бойся меня … — тихо сказал он. — Я лишь хочу поговорить с тобой…

Услышав его голос, Анна беззвучно завыла от нахлынувшего ужаса, отодвигаясь от него как можно дальше, к стене. Ей неудержимо хотелось закричать и уползти куда-нибудь в щёлку, лишь бы быть ПОДАЛЬШЕ ОТ НЕГО, но… Она вдруг поняла, что не может даже пошевелиться! Тело больше не слушалось её — она вся просто оцепенела от страха. «Отче наш… Отче наш… Отче наш…» — пыталась вспомнить она слова молитвы, в надежде избавиться от этого кошмарного наваждения.

— Не стоит взывать к своему Богу и просить у Него помощи — Он тебя сейчас не слышит… — всё так же мягко сказал он.

Анна запнулась, и начала читать молитву сначала, как вдруг поняла, что не может вспомнить НИ ОДНОГО слова.

— Как видишь, я могу сделать так, что ты забудешь не только слова молитвы, но и то, как тебя зовут… — как-то печально и грустно улыбнулся он.

Дикий животный ужас захлестнул разум Анны, когда она поняла, что он говорит сущую правду. Она не сможет ничего вспомнить — и никто не придёт ей на помощь. Даже Господь…

— Зачем ты бежишь от меня…? — горько усмехнулся он. — Ты боишься меня…? Почему…? — он помолчал, словно ждал от неё ответа, но у Анны не было сил даже дышать. — Разве я когда-нибудь обижал тебя…? Разве я причинил тебе хоть какое-то зло или боль…?

Анне показалось, что он вздохнул. Она уже вообще ничего не соображала от страха. Ужас, охвативший её, стал настолько невыносим, что она начала тихо сходить с ума…

— Не уходи от меня… — тихо попросил он ласковым нежным голосом. — Ты нужна мне… ОЧЕНЬ НУЖНА…

Он сказал это с такой нежностью и любовью, что Анна поняла: она не сходит с ума, нет — она УЖЕ СОШЛА…


Он ушёл. Исчез. Резко и неожиданно. Анна отчётливо поняла, что осталась одна, но смертельно боялась, что он надумает вернуться. Она с трудом приходила в себя, пытаясь понять и осмыслить то, что произошло. Она нисколько не сомневалась в том, КТО был её ночной гость. Это было невероятно, невозможно, но… это БЫЛО. И этот факт приводил её в ужас — ПАНИЧЕСКИЙ УЖАС…

«Скажи кому, что видела и общалась с Сатаной, и тебя сразу же запрут в психушку…» — грустно усмехнулась Анна. На самом деле, ей было вовсе не до смеха. Зачем он приходил? Что ему было надо? Если он хотел наказать её за разбитого чёртика, то почему говорил таким нежным ласковым тоном? Если он хотел обольстить её, то зачем смертельно напугал, лишив памяти и не давая возможности молиться? Или он хотел, чтобы она отвернулась от Бога…?

Что значат его последние слова…? Понятно, ЧТО — ему нужна ЕЁ ДУША! Но почему он сказал их таким тоном, как не говорит ни один мужчина в мире. Ни один! Только…

Нет… не может быть! Это невозможно! Он любит её, (любит по-настоящему!), он не может быть тем, кто…

Тогда почему, как только он ушёл, сердце охватила тоска…? Почему ей стало так больно, словно это действительно был он…?

Нет! Не может быть! НЕ МОЖЕТ!!! Бесы хитры и изворотливы, они легко могут принять чужой облик, лишь бы обмануть человека — вот ей и показалось…

От пережитого стресса, Анна сильно захотела есть и курить. Перевернувшись на бок, она открыла глаза, чтобы встать с постели и в ужасе отшатнулась к стене.

— Это ты… — судорожно вздохнула она, узнавая любимые черты.

— А ты ждала кого-то другого? — улыбнулся Князь.

Присев на корточки, он облокотился на край кровати и молча наблюдал за ней внимательным изучающим взглядом. Ему было больно. Очень больно. Он не понимал, почему она так сильно испугалась его — он был таким же, как всегда, ничего особенного: то же обличье, тот же голос, те же интонации и поведение, но…

Анна была в панике. Её разум охватил такой ужас, что она была на грани безумия. Но почему?! В чём причина такого панического страха? Чего она боялась? ЧЕГО…?!

— Как ты меня напугал… — прошептала Анна, с трудом переводя дух. — Прочему ты вчера не пришёл?

— Вчера?! — недоуменно переспросил Князь и вдруг нахмурился. — Малышка, скажи мне: какое сейчас время суток? — спросил он и замер в ожидании ответа.

— Как, какое? — удивилась Анна. — Уже утро…

Князь понял, что произошло. Внутри всё похолодело и оборвалось…

— Нет, маленькая моя… — ласково прошептал он, присаживаясь на край кровати, и на его губах появилась грустная улыбка. — До утра ещё далеко, сейчас всего первый час ночи. Иди ко мне… — позвал он, крепко обнимая Анну и бережно, по-отечески, целуя в лоб.

Прикоснувшись руками к вискам Анны, Князь погрузил её в сон и остановил время. Впервые за прошедшие тысячелетия на его глазах появились слёзы. Дурак! Какой же он дурак! Не надо было слушать Магистра — он ведь и так знал, ЧЕМ всё закончится!

Ужас разрушителен: он повреждает человеческий разум, распространяя безумие — именно это и успело произойти. Мрак успел поселиться в разуме Анны, он уже поглотил те участки мозга, которые отвечают за ориентацию во времени, и не остановится на этом. Сначала процесс будет идти незаметно, но потом Мрак наберёт силу, окрепнет — и дальше будет только хуже. Финал был необратим…

Этого нельзя допустить! НЕЛЬЗЯ! Князь решительно поднялся и переместился в Верхний мир. Схватив за руку первого попавшегося Светлого, он быстро вернулся с ним к Анне.

— Ты совсем обезумел…? — покачал головой Светлый, удивлённо взирая на Князя. — Ты думаешь, что делаешь?

— Вылечи её! — твёрдо сказал Князь, кивком головы показав на Анну.

Только сейчас Светлый заметил спящую на кровати девушку. Он накрыл лоб Анны ладонью и задумался. Вскоре на его лице появилась грусть и печаль.

— Зачем тебе это надо? — спросил он, как только понял, что произошло, и убрал руку со лба.

— ВЫЛЕЧИ ЕЁ! — повторил Князь.

Он не собирался ничего объяснять. Всё, что ему было надо — это чтобы разум Анны избавился от Мрака, и она вновь стала сама собой. Сделать это могли только Светлые, с помощью Божией Благодати…

— Не уверен, что должен вмешиваться — я не её Хранитель… — покачал головой Светлый, и вдруг замолчал. Князь понял, что с ним заговорил Создатель. — Хорошо! — кивнул Светлый и вновь накрыл лоб Анны ладонью.

От его руки начал исходить яркий Свет, быстро окутавший голову Анны золотистым ободком. Уже через минуту на губах девушки появилась тихая счастливая улыбка, а лицо будто просветлело.

— Всё! — сообщил Светлый, убирая руку. — Поспит немного: дня три, думаю… — и задумчиво посмотрел на Князя. — Оставил бы ты её в покое. Зачем тебе это? Неужели ты думаешь, что она на самом деле может выбрать тебя?

— Не думаю, — покачал головой Князь и вызывающе улыбнулся: — Я ЗНАЮ ЭТО!

— Если бы ты говорил правду — меня бы здесь не было… — заметил Светлый и исчез.


Как и предсказывал Светлый, Анна спала три дня. Князь ни на шаг не отходил от своей малышки! Он всё время был рядом, бережно обнимая спящую Анну, (так бережно, как любящая мать прижимает к себе родное дитя), и смотрел на неё, не в силах оторвать глаз.

Удивительно, но эта девочка вошла в его жизнь, и как-то вдруг стала для него самым дорогим сокровищем, какое только может быть в мироздании. Князь чувствовал, что с ним что-то происходит, чувствовал, что изменился, и понимал, что уже не видит жизни без этих небесно-голубых глаз…

Как только Анна пошевелилась, он тут же отпустил время, и оно пошло своим чередом.

— Ты… — радостно прошептала Анна, открыв глаза, и прижалась к его груди.

— Скажи: какое сейчас время суток…? — ласково улыбнувшись, спросил Князь, дабы убедиться, что с Анной всё в порядке.

— Как, какое? — удивилась она. — Ночь, конечно же!

Ни для неё, ни для других жителей Земли, не было пролетевших мимо трёх дней, столь мучительных для Князя. Он облегчённо вздохнул: Светлый постарался на славу, и теперь можно было не сомневаться, что с Анной всё будет хорошо.

— Обними меня… — попросила она. — Я так испугалась! Знаешь, кто ко мне сейчас приходил…? Это просто ужас какой-то…

«Вот, чёрт!» — мысленно выругался Князь в адрес Светлого. — «Мог бы предупредить, что она всё вспомнит!»

— Не бойся, маленькая моя… — крепко обнял он Анну, прижимая к себе. — Ну, что случилось? Расскажи…

— Ты не поверишь, — прошептала Анна. — Ты не поверишь, КТО сейчас приходил…

— А ты попробуй, — усмехнулся Князь. — Меня трудно удивить.

— Это был…

Не в силах произнести даже нарицательное имя того, кто испокон веков наводил панический страх на всех людей, Анна замолчала. Одно его имя вызывало у неё дикий неописуемый ужас.

— И кто же…? — грустно улыбнулся Князь. — Кого ты видела, малышка? — тихо спросил он.

— С… с… сатану… — еле слышно прошептала Анна, дрожа от страха, и уткнулась Князю носом в грудь.

— Почему ты так боишься его? — задал он давно интересовавший его вопрос.

— Он самый злобный демон на свете! — прошептала дрожащая от испуга Анна. — Он — ЗЛО…

«Да… хорошо же Церковь вдолбила в головы людей эту простую истину…» — мысленно вздохнул Князь. И ведь никто не хочет допустить даже мысли, что всё когда-нибудь меняется. Ничто не вечно — всему рано или поздно приходит конец.

Даже Создатель изменился. Когда-то, Он был не столь терпим к людским грехам, и карал их за непослушание, насылая на мир различные катастрофы. Теперь же, Он спокойно взирает на сумасбродство людей, давая им шанс самим осознать неправоту своих поступков и раскаяться в содеянных грехах.

Почему же никто не может предположить, что и Князь тоже вполне подвержен изменениям? Почему все категорически отвергают такую возможность, делая для него особое исключение? Никому и в голову не придёт, как он устал за эти тысячи лет от бесконечных войн и разрушений — это больше не приносит ему никакой радости и удовлетворения…

Куда бы он ни пришёл — ему нигде не рады. Все косятся на него, ожидая различных гадостей и подвохов. Стоит ему сделать хоть какое-нибудь доброе дело — все сразу ждут, чего он попросит взамен, какую цену назначит за свою услугу…?

Такое отношение не вызывало у него ничего, кроме злости и ярости, и Князь с удовольствием платил обитателям всех миров этой монетой, заставляя их содрогаться от ужаса и падать перед ним ниц. Если уж они не могут его любить — то пусть ненавидят и преклоняются перед его Властью из страха за свои жалкие жизни!

Особенно жесток и безжалостен он был со смертными: Князь презирал людей и не скрывал этого. Занятые только собой, они носились со своими мелкими ничтожными жизненными проблемами так, будто от этого зависела жизнь всего мироздания!

Удивительным образом люди не замечали ничего и никого кроме себя. Князь не понимал, зачем Создатель даровал им так много, если они даже не могли оценить по достоинству предложенные дары: у них была жизнь — но они с лёгкостью расставались с ней, будто у них была запасная! У них была душа — но они продавали её ради удовлетворения своих желаний и страстей! Он не понимал…

И не мог простить людям того, что они прикрывали его именем все свои мерзкие и отвратительные поступки. Любимые создания Бога, что бы они ни натворили, у них на всё был один ответ — бес попутал. Ну конечно, они же — «чисты и невинны» и «не ведают, что творят»! Как же, не ведают они! Всё-то они знают и понимают, просто надеются, что переложив свою вину, они таким образом заслужат себе прощение Всевышнего.

Такое наглое лицемерие людей приводило Князя в ярость, и он был беспощаден. Именно на Землю и на смертных, он насылал самые жестокие мучения и страдания. Когда же душа человека попадала в ЕГО мир, он с удовольствием отправлял её на растерзание бесам — пусть ребята немного повеселятся…

Конечно, Князь понимал, что поступая таким образом, он невольно подтверждал установившееся о нём мнение, но… Он не хотел и не мог поступать иначе — просто не хотел и не мог. Да и честно говоря, не видел в этом никакой особой надобности.

Пока в его жизни не появилась Анна. Князь и не подозревал, сколько тоски накопилось в его душе за прошедшие тысячелетия. Он и не думал, что когда-нибудь, он будет безумно счастлив только оттого, что кто-то радостно выбежит ему навстречу и улыбнётся. Улыбнётся именно ЕМУ, потому что он — самый желанный гость и его всегда любят и ждут.

Он и представить себе не мог, что кто-то может любить его. Любить ЕГО, просто за то, что он есть, а не за то, что он может дать какие-то там «блага и возможности». Любить просто так, не требуя ничего взамен…

Ну и конечно, он никогда не думал, что будет сходить с ума из-за какой-то смертной девчонки! Из-за самой что ни на есть обычной девчонки, каких полным — полно во всех мирах. Её любовь к нему, её доверие и безграничная вера в него, творили с ним что-то невероятное: стоило ему её увидеть — и он забывал обо всем на свете. В его душе полыхал огонь горячей страсти вперемешку с тихой нежной заботой.

Любовь Анны согревала душу, вызывая неизвестные доселе желания: ему хотелось оградить её от всех напастей и невзгод. Он хотел, чтобы она была счастлива — счастлива с НИМ. Он хотел, чтобы она всегда была рядом — просто рядом…

Но как это сделать? Как сделать так, чтобы не смотря на все различия, не смотря на то, кто он есть, они могли навсегда остаться вместе и любить друг друга? Каким образом можно соединить несоединимое, не повредив при этом столь хрупкое создание, как человеческий разум, и не погубив светлой души? Как?!

Князь никак не мог найти ответа на этот вопрос. Он обладал недюжинной Властью и Могуществом, он был волен делать всё, что угодно, и никто не смел перечить ему, но… Не смотря на все свои Силы и возможности, он не мог найти решения этой маленькой дилеммы. Сколько бы он не думал над ней, он никак не мог найти выход из этой запутанной ситуации!

Князь с нежностью посмотрел на Анну: доверчиво прижимаясь к его груди, она быстро успокоилась, почувствовав себя в полной безопасности, и уснула. На его губах появилась горькая усмешка: какая жестокая ирония судьбы! Она искала защиты в объятьях того, кого панически боялась до умопомрачения! Она боялась — и любила его больше жизни…

ГЛАВА ПЯТАЯ

На следующий день Анна отправилась в церковь. Вообще-то, это была не настоящая церковь, а всего лишь группа людей, называющая себя Церковью Адептов Седьмого Дня. Люди поговаривали, что это — секта, но Анна не верила: все вокруг были такие хорошие, так любили друг друга… В общем, мало ли чего болтают!

Весенняя погода была прекрасна! Ослепительно яркое солнце светило с небес, лаская мир тёплыми лучиками. Деревья, проснувшиеся от долгой зимней спячки, принарядились в изумрудное кружево молодой листвы. Найдя себе пару, птицы вили гнезда и радостно щебетали, восхваляя ЛЮБОВЬ…

Слегка улыбаясь, Анна шла по улице, не обращая внимания на прохожих. Она была счастлива — НЕВЕРОЯТНО счастлива. Настолько невероятно, что сама не верила своему счастью. А ведь ещё совсем недавно, она не ждала от жизни ничего хорошего: она потеряла всё — надежду, веру в любовь и чудеса…

Рождество принесло ей нечаянную радость: случилось маленькое чудо, и она встретила свою любовь — теперь они вместе… Надо непременно поблагодарить за это Господа!

Отыскав знакомый дом, Анна вошла внутрь и присела на скамью. Вскоре появился пастор, и «служба» началась. Пастор читал проповедь и объяснял, что значат те или иные слова из Библии, а потом люди встали и дружно запели песни, вознося хвалу Господу.

Анна только недавно начала ходить в эту «церковь», она ещё не успела выучить слова и потому просто стояла, благоговейно слушая песнопение других. Тихая радость озаряла её ярким светом, наполняя душу спокойствием и безмятежностью. Ей очень нравилось сюда приходить, чтобы побыть немного наедине с Богом, вдали от мирской суеты. Здесь не было никаких проблем и нерешённых вопросов, не было ни сомнений, ни мучительных переживаний… Была только ВЕРА. Вера в Господа и Его Любовь…

«Господи, — мысленно взмолилась она, — спасибо Тебе! Спасибо за всё, что Ты делаешь для меня. Спасибо Тебе за то, что Ты дал мне возможность любить — и быть любимой. Спасибо за то, что у меня есть ОН. И я не прошу Тебя ни о чём, кроме одного: не разлучай! Не разлучай нас, пожалуйста! Дай нам возможность навсегда остаться вместе и любить друг друга! Просто любить — и быть рядом…»

Неожиданно Анна почувствовала, как её душа замерла и, заметавшись, затрепетала. По спине поползли мурашки, и странное необъяснимое чувство пронзило её насквозь.

— Малышка… — услышала она в голове знакомый нежный голос.

— ТЫ…? — мысленно спросила Анна, боясь поверить самой себе. — Это на самом деле ты…?

— Да… — так же мысленно ответил Князь. — Прислушайся к своим ощущениям — и ты сможешь меня увидеть.

Анна последовала его совету. Перед её внутренним взором сразу же возникла картинка: стоя у неё за спиной, Князь бережно перебирал чёрные локоны волос, видневшиеся из-под платка.

— Тебя вижу только я? — мысленно спросила Анна.

— Конечно, — улыбнулся он, и, склонившись к самому уху, прошептал: — И слышишь — тоже. Иначе здесь такое бы началось… — тихонечко рассмеялся он, обнимая её и нежно целуя в шею. Анна почувствовала, как закружилась голова, и всё тело бросило в жар. — Пойдём домой — я соскучился… — позвал он, продолжая её целовать. — Я бросил все дела, пришёл — а тебя нет…

— Я хотела поприсутствовать на службе… — Анна прилагала все усилия, дабы задержать на месте стремительно уползающий разум. — Давай, она закончится — и я приду…?

— Ладно, — усмехнулся Князь. — Если тебе так нравится, можешь слушать эти свои песенки. Позови меня, как освободишься — я буду ждать… — отпустил он её и исчез.

Мысленно вздохнув, Анна с трудом перевела дух от неожиданного визита. «Прости меня, Господи! Прости! — мысленно взмолилась она. — Прости мою душу грешную! Люблю его — люблю безумно, так, что забываю обо всём на свете. Даже о молитвах…»

Вскоре служба подошла к концу. Пытаясь как можно сильнее запечатлеть в душе состояние умиротворения и спокойствия, Анна постояла ещё немного, и направилась к выходу. Неожиданно к ней подошла пожилая женщина, входящая в Совет — одна из приближенных самого пастора.

— Анна? — позвала её женщина. — Тебя ведь, кажется, так зовут?

— Да, — кивнула она, ожидая, что будет дальше.

— Пойдём, девочка. Надо поговорить.

Удивившись, Анна послушно пошла вслед за женщиной, стараясь ничем не выдать своего волнения. Та провела её по каким-то узеньким коридорам, и они оказались в маленькой комнатушке: простенькое помещение без какой-либо особой мебели… В центре комнаты стоял пустой стул. Вокруг него, по кругу, были расставлены другие стулья, и на них уже расположились люди. Здесь были все члены Совета Церкви. Анна заметила среди сидящих пастора и его жену.

— Садись, девочка, — ласково обратилась к ней женщина, указав на стул в центре, и присела среди людей в круге.

«Интересно…» — подумала Анна, присаживаясь на стул. Она почувствовала внимательные изучающие взгляды, бросаемые на неё со всех сторон, и ситуация показалась ей более чем забавной.

— Анна, — обратилась к ней жена пастора, — мы позвали тебя для того, чтобы серьёзно поговорить. Все, кого ты сейчас видишь, не враги тебе — а друзья. Тебе нечего опасаться, мы желаем тебе только добра, так что не бойся нас, а просто выслушай. Выслушай очень внимательно и отнесись к нашим словам как можно серьёзней.

— Хорошо, я слушаю, — пытаясь сохранить серьёзность, кивнула Анна. Ситуация казалась настолько нелепой, что она прилагала все усилия, лишь бы не рассмеяться.

— Вот что я скажу тебе, девочка, — продолжила жена настоятеля. — Ты попала в очень большую беду — и никто не может помочь тебе, пока ты сама этого не захочешь. Сатана кружит вокруг тебя, смущая твой разум и обольщая твою душу своими сладкими речами. Куда бы ты ни направилась, он как тень следует за тобой!

— Я не понимаю… — холодно сказала Анна.

Ситуация больше не казалась ей забавной, и ей было совсем не до смеха. Теперь это напоминало театр абсурда, в котором она случайно оказалась одним из персонажей. Она смотрела на взрослых зрелых людей и не понимала, зачем им понадобилось её пугать.

— Бред какой-то… — сказала она, начиная раздражаться.

— Это вовсе не бред, — ответил пастор. — Каждый раз, когда ты входишь в церковь, он входит вместе с тобой и стоит у тебя за спиной. Его присутствие в храме мешает людям молиться. Вместо слов молитвы, к ним в головы приходят разные неблагочестивые мысли, а в душах разгораются греховные желания: мужчины начинают с вожделением смотреть на женщин, а женщины затевают ссоры и склоки. И виной тому — ты.

— Какая глупость! — гневно сказала Анна. — Если мужчины не могут справиться со своими похотливыми мыслями, то я здесь не причём. Это их головы, а не мои — пусть они и борются со своими грехами!

— Остановись! Тьма поглощает твою душу! — продолжал пастор. — Ещё немного — и ты погибнешь! Только покаяние может спасти тебя! Покайся перед Господом, проси у Него защиты! Только Господь может оградить тебя от дьявольского искушения и спасти от его чар. Пойми, Зло, в каком бы виде оно ни было, всегда остаётся Злом. Оно по природе своей не знает ни любви, ни сострадания и может лишь ненавидеть. Зло всегда стремится уничтожить всё то светлое и хорошее, что есть в нас самих, и ради этого, пойдёт на любые уловки и ухищрения! Оно примет любое обличье, притворится верным другом, изобразит самую пылкую любовь — и всё это ради одной-единственной цели: обрести власть над твоей душой и погубить её, обрекая на вечные муки!

Совет нарочно пытался запугать Анну — это была проверенная методика. Узнав, что её родители продают квартиру, и она должна получить большую сумму денег в качестве компенсации за свою долю, они быстро сообразили, какую выгоду можно извлечь от этой сделки. Подчинить себе волю неопытной девушки и заставить её принести пожертвование в «храм», ради искупления грехов — что может быть проще?! Однако они не учли упрямый нрав этой девочки.

— Нельзя изобразить любовь! — возразила Анна. — Это светлое чувство — и оно дано нам от Бога! Конечно, я имею в виду истинную любовь, а не какое-то увлечение.

— А как ты отличишь истину от подделки? — спросила одна из женщин и вздохнула: — Ты ещё слишком молода и неопытна — ты многого не понимаешь. Враг пользуется этим и, надо сказать, весьма успешно. Только искреннее раскаяние и обращение к Господу нашему может спасти тебя от смертельных объятий Сатаны и вырвать из его лап. Мы можем помочь тебе: ты должна во всём слушаться нас — и мы спасём твою душу!

Женщина замолчала. Анна поняла, что это — всё, и теперь они ждут от неё какой-то реакции и ответа.

— Знаете, — усмехнулась она, — я сильно сомневаюсь, что моё раскаяние перед Господом в МОИХ грехах, поможет прихожанам быть более благочестивыми и терпимыми друг к другу. Даже если я оденусь как монашка и затворюсь от мира в каком-нибудь монастыре — это вряд ли изменит людей к лучшему.

— Анна, — вновь обратился к ней пастор, — покайся! Покайся, пока не поздно! Или… — он посмотрел ей в глаза, давая понять, что это — её последний и единственный шанс на спасение.

— Что, или…? — гордо вскинула голову Анна.

— Или мы запрещаем тебе приходить к нам! — выдвинул свой козырь Совет, который уже не раз использовал этот приём, дабы подчинить себе волю человека.

Но с Анной этот приём почему-то не сработал!

— Хорошо… — сухо сказала она, вставая со стула. — Можете не беспокоиться — вы меня больше не увидите! — и она решительно направилась к дверям.

— Ты уходишь?! — услышала она вслед. — Глупая девчонка! Ты идёшь прямо в пасть Зверя и добровольно отдаёшь ему на растерзание свою бессмертную душу! Одумайся!

Вместо ответа, Анна наградила Совет испепеляющим взглядом и от всей души хлопнула дверью.


Не замечая никого и ничего вокруг, она стремительно неслась сквозь толпу прохожих. Уступая ей дорогу, люди шустро отскакивали в сторону, провожая удивлёнными взглядами сумасшедшую девчонку. Гнев и обида душили Анну: тёплая майская погода больше не радовала её сердце, и она изо всех сил старалась не расплакаться…

Вскоре показался дом. Анна пулей влетела в подъезд и бегом поднялась наверх. Зайдя в квартиру, она направилась прямиком в свою комнату, бросив куртку по дороге. Закрыв дверь, Анна прислонилась к ней спиной, и по щекам потекли слёзы.

— Старые маразматики! — выругалась она. — Да пошли вы все к чёрту! — от всей души запустила Анна сумкой в сторону окна, выпуская наружу клокотавший внутри гнев.

Неожиданно в центре комнаты появился Князь, и сумка едва не угодила ему в голову.

— Осторожнее! — воскликнул он, подхватывая летящий предмет, и улыбнулся: — Так, ведь, и убить можно!

Анна молча бросилась к нему на грудь и разрыдалась как маленькая.

— Что случилось? — тут же нахмурился Князь, бросив сумку на пол, и обнял Анну, крепко прижимая к себе. — Тебя кто-то обидел?

— Меня… выгнали… — проревела Анна, не поднимая лица от его груди.

— Ну-ну-ну… — прошептал он, успокаивающе гладя её по голове. — Всё хорошо… Кто тебя выгнал? Откуда? — мягко спросил он. — Кто посмел обидеть мою малышку?

— Меня… выгнали… из церкви… — рыдала Анна.

Та-а-ак… Такого ответа Князь не ожидал и нахмурился ещё больше. С чего бы это смертным пришло в голову выгонять её? Она не похожа на великую грешницу. Неужто Светлые решили-таки вмешаться в их отношения и подсуетились, нашептав какой-нибудь старухе эту идею? Возможно, они хотели предостеречь Анну, чтобы она одумалась и вела себя в дальнейшем более благоразумно, но… Таким образом…?! Светлые никогда так не поступали — это на них не похоже. Ладно бы, церковь была настоящей! А то ведь так — ересь одна…

Анна продолжала рыдать в голос, и Князь прекрасно понимал её горе: невозможность бывать хоть в какой-то церкви и молиться была для неё равносильна смерти. Однако надо было как-то остановить этот бесконечный поток слёз.

— Ну-ка, иди-ка сюда… — прошептал он, подняв Анну на руки, и отнёс её на кровать. — Не плачь, маленькая моя, всё будет хорошо…

Накрыв ладонью лоб Анны, Князь быстро проник в её разум и увидел всё, что произошло: группа сектантов пыталась зомбировать его малышку, устроив мощную психологическую атаку. Капля за каплей, он впитывал в себя всю информацию, каждое слово, и хмурился всё больше и больше. Вот, значит как…? Ладно — он с ними потом разберётся!

Сейчас надо было успокоить Анну. Применив Силу, Князь впитывал в себя все её тревоги и переживания, все страхи, порождённые ужасными картинами о повелителе Тьмы. Вскоре, в душе Анны воцарилось умиротворение.

— Ну, вот и умница, — убрал ладонь Князь, бережно, по-отечески, целуя её в лоб. — Не надо верить всему, что тебе говорят: люди часто лгут, преследуя свои цели.

— А я и не верю… — чуть слышно хлюпнула носом Анна. — Они сказали, что вокруг меня кружит Сатана… — прошептала она, доверчиво прижимаясь к его груди в поисках защиты от опасного врага. — Это ведь бред, да…?

— Бред… — грустно усмехнувшись, согласился Князь, отметив, как испуганно забилось её сердечко, когда она произносила эти слова вслух.

— Зачем ему ходить вокруг меня? У него что, других дел нет? — тихо рассуждала Анна вслух. — Я же не великая праведница или святая… Я грешна: я вредная… упрямая… вспыльчивая… В конце концов, я курю — а это тоже, между прочим, грех. Так зачем ему преследовать меня, если я и так грешна…? Глупость какая… — судорожно вздохнула она.

— Не думай о них, — ласково погладил её по голове Князь. — Это обычный бред выживших из ума стариков. Тебе незачем общаться с такими людьми.

— Я просто хотела быть поближе к Богу… — вновь вздохнула Анна.

— Для этого не обязательно посещать сомнительные сборища! — улыбнулся Князь. — Есть другие храмы, куда ты можешь пойти, чтобы поговорить с Создателем. Но даже это не обязательно: Всевидящий и Всеслышащий, Он знает всё, что с тобой происходит, слышит каждое биение твоего сердца и вздох души. В любой момент ты можешь обратиться к Нему за помощью — и Он обязательно различит твой голос среди всех остальных голосов.

— Зачем тогда строят храмы? — задумчиво спросила Анна.

— Храмы тоже важны: когда люди собираются вместе, их молитва приобретает особенную силу, многократно увеличивая своё воздействие как на самих людей, так и на окружающий вас мир, — объяснил Князь. — Это как с музыкой: когда поёт один человек — один звук, а когда поёт хор — совсем другое звучание. Церковь едина: и на Небе — и на земле. Когда люди возносят совместную молитву — их души поют в унисон с Верхним миром, и таким образом становятся ближе к Богу. Теперь понятно? — улыбнулся он, прижимая её к себе. — Чудо ты моё! Самое настоящее ЧУДО!

— Ай, мокро… — поморщилась Анна, отстраняясь, и смутилась: — Я тебе всю рубашку на груди намочила.

— Ерунда, — отмахнулся Князь. — Высохнет.

Слегка приподнявшись, он привычным жестом снял с себя рубашку и отбросил её на спинку кровати. Повернувшись на живот, Анна уткнулась подбородком ему в грудь и загадочно улыбнулась.

— Знаешь, а у меня скоро День Рождения… — лукаво поблёскивая глазами, радостно сообщила она. (Она просто не могла долго грустить, когда он был рядом с ней).

— Да ты что? — изумился Князь, будто впервые услышал об этом.

— Да. Мне будет аж целых восемнадцать лет! — поделилась Анна «страшным» женским секретом. — Я теперь совершенно взрослая и могу делать всё, что хочу. Я могу даже выйти замуж и родить ребёнка!

Судя по виду, это обстоятельство её очень радовало.

— Ты хочешь замуж? — посмотрел на неё Князь.

— Да, — призналась Анна, не понимая, что в этом такого удивительного. — Очень хочу. Все девчонки мечтают выйти замуж, и я — не исключение.

— Вот значит, как…? — задумчиво протянул он, начиная злиться на самого себя.

Дурак! Какой же он был дурак! Бегал за ней, сломя голову, спасал её из разных передряг… Сходил с ума, пытаясь придумать, как им навсегда остаться вместе, а она… Она мечтает о каком-то там замужестве! Замуж ей захотелось, видите ли! Вот и вся её «любовь»…

— Я выйду замуж… — продолжала откровенничать Анна. — И у нас родятся два замечательных мальчика. Они будут как две капли воды похожи на своего отца, только характер пусть будет моим. Они вырастут честными порядочными людьми, станут воинами Бога — и мы все будем жить долго и счастливо. Как в сказке!

— Я смотрю, ты уже всю жизнь распланировала! — хмыкнул Князь.

Анна различила сарказм, прозвучавший в его голосе.

— Ну, не то, чтобы распланировала, — пожала она плечами, недоумевая, чем он недоволен. — Это моя давняя мечта. Я не понимаю, почему ты сердишься?

— А, так я должен радоваться? — иронично усмехнулся Князь. — Чему? В твоих мечтах не нашлось местечка для меня.

— Как это не нашлось?! — возмутилась Анна, вскакивая и садясь посреди кровати. — Ты…! Ты…!

От обиды, на её глаза вновь навернулись слёзы. Как он мог?! Как он мог подумать, что она может мечтать о чём-то, что не связано с ним? Ей ведь не нужен никто другой, кроме него — никто! Эмоции хлестали через край: оглянувшись вокруг в поисках подходящего предмета, и не найдя ничего получше, Анна от всей души запустила в Князя подушкой. Перехватив её на лету, он резко сел, закипая от гнева.

— Не смей! — угрожающе прорычал Князь. — Предупреждаю: ты играешь с огнём!

— Дурак! — крикнула она ему в лицо, не обращая никакого внимания на угрозы. — Да все мои мечты построены только на тебе! И замуж я хочу — ЗА ТЕБЯ! И ни за кого другого!

Услышав эти слова, Князь почувствовал себя так, будто на него обрушились Небеса и сильно ударили по голове. В глазах потемнело…

— Что ты сказала? — спросил он, пытаясь прийти в себя.

— Что слышал! — предательски хлюпнула носом Анна.

Значит, это не слуховая галлюцинация! Всё это время, она говорила о нём — и он и есть тот самый «муж», которому она собирается рожать детей… О, Силы!

— Малышка… — прошептал Князь, обнимая Анну. — Ну, прости! Прости меня, дурака! Мне и в голову не могло прийти, что ты хочешь за меня замуж. Я и не предполагал, что ты говоришь обо мне!

— Вот это-то и обидно больше всего, — тихо сказала Анна. — Ты решил, что я хочу быть с другим…

— Ну, прости… — вновь извинился Князь, нежно целуя её лицо. — Прости… Но ты тоже должна меня понять. Что ещё я должен был думать? Ты же сама знаешь, что я не могу жениться на тебе — мы из разных миров. Ты принадлежишь этому миру, а я — иному…

— Это единственная причина? — спросила Анна, внимательно глядя ему в глаза.

— Конечно! — убеждённо воскликнул Князь. — И ты ещё спрашиваешь? Я бы всё на свете отдал за то, чтобы быть с тобой.

— Тогда, мне кажется, я знаю, как это сделать! — Анна просто сияла от радости. — Ты ведь ДУХ, да…?

— Ну, да… — настороженно согласился Князь. (Если она что-то придумала — это точно закончится ОЧЕНЬ плохо…)

— И ты много чего можешь, ведь так? — улыбнулась она.

— Разумеется, — согласился Князь. — Я могу принять этот облик: обнять тебя, поцеловать… — мягко опрокинув Анну на спину, он тут же продемонстрировал, что это не просто слова: его губы медленно скользили по шее Анны, вызывая во всём теле сладкую дрожь. — Мы даже можем заниматься любовью… — тихо прошептал он ей тоном опытного искусителя. — Но… — и резко отпустил её: — Жениться на тебе я не могу. И уж тем более, ты не можешь родить от меня ребёнка!

— Странная штука — любовь… — поворачиваясь на бок, задумчиво посмотрела на него Анна. — Когда мы кого-то любим, то любим всей душой. Но чтобы почувствовать эту любовь, чтобы ощутить её, нам нужно тело — самое что ни на есть обыкновенное физическое тело! Чтобы мы могли прикоснуться к любимому, видеть его, слышать его голос, чувствовать, что он рядом и дарить ему свою любовь…

— Вот видишь, — грустно улыбнулся Князь, — ты же сама всё прекрасно понимаешь.

— Понимаю, — кивнула Анна. — Чтобы мы могли быть вместе, тебе нужно тело обычного мужчины. Почему бы тебе не выбрать какого-нибудь мужика и не вселиться в него?

Предложение Анны повергло Князя в шок. Вскочив с постели, он нервно прошёлся по комнате, потирая лоб. Обиженно надув губы, Анна села, прислонившись спиной к стене и бросала на него недовольные взгляды исподлобья.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! — воскликнул Князь, продолжая расшагивать по комнате. — Ты хоть понимаешь, что значат твои слова?

— Да! — невозмутимо ответила Анна. — Ты выберешь себе тело какого-нибудь мужчины, вселишься в него — и мы сможем пожениться и будем жить долго и счастливо!

— Сомневаюсь! — саркастически заметил Князь. (Та-а-ак… Говорить о бесноватых, пожалуй, не стоит, а уж тем более объяснять, откуда они берутся. Вот, чёрт! Додумалась же!) — Ладно, попробую объяснить: вселяясь в чужое тело, я полностью подчиняю его себе и порабощаю душу и разум. — (Фу, выкрутился! И даже не наврал!) — Для человека это не проходит бесследно — его сущность разрушается.

— Ну и что? — безразлично пожала плечами Анна. — Какое мне дело до какого-то там мужика? Ты же не пострадаешь! Ведь так? — нахмурилась она, начиная сомневаться.

— Этот «мужик», как ты выражаешься, разрушится не только духовно, — решил припугнуть её Князь. — Он долго не протянет: пара лет, и вперёд — на кладбище! Хочешь быть вечной вдовой?

— Нет, похороны я не люблю… — поёжилась Анна. — А нельзя как-то не доводить до этого? Например: пожили годик — и развелись? А там, ты вселишься в кого-нибудь другого, а…?

— Малышка… — оторопел Князь от такого предложения. — Ну, как мне тебе объяснить, что то, что ты предлагаешь — НЕПРИЕМЛЕМО! Неприемлемо — и всё! В конце концов, это — грех, ТЯЖКИЙ грех! И не один: тут тебе и… А, чёрт! — выругался он в конце концов.

— Я хочу быть с тобой… — жалобно пробормотала Анна, посмотрев на Князя таким взглядом, что ему стало не по себе.

— Маленькая моя, я тоже хочу, чтобы мы были вместе! — присел он на кровать и взял её за руки. — Очень хочу! Но только не таким способом! — он осторожно приподнял её лицо за подбородок и заглянул в глаза. — Обещаю тебе: я обязательно что-нибудь придумаю. Мы будем вместе, слышишь? Будем, не смотря ни на что! Надо только немного подождать.

— Хорошо… — неохотно уступила Анна.

— Вот и умница… — улыбнулся Князь.

Он нежно прикоснулся к ней губами, целуя лицо, и крепко сжал в своих объятьях. Дрожь прокатилась по телу Анны… Их губы встретились, сливаясь в едином поцелуе: Князь жадно впитывал в себя Свет, а она дарила его ему радостно и беззаботно. Мир, окружавший её с самого детства, растворился и исчез: ничто больше не имело значения — только ОН! Он — и её любовь к нему…

— Малышка… — прошептал Князь, зарываясь лицом в волосы Анны. — Как же я тебя люблю! Это просто невероятно — особенно для меня…

Анна хотела что-то ответить, как вдруг громко хлопнула входная дверь.

— Родители! — шёпотом воскликнула она, расширив глаза от ужаса. — Если они тебя увидят — мне конец! Пусти! — слегка оттолкнула она его от себя и мгновенно вскочила с кровати. — Вставай! — схватила она его за руку. — Вставай же! Хочешь, чтоб мне оторвали голову?

Эта паника перед родителями развеселила Князя.

— Нет, — сказал он, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. — Мне твоя голова очень нравится, (с кем же я тогда целоваться буду?!) Так что я хотел бы, чтобы она осталась на своём месте. Именно поэтому, я, (не смотря на огромное желание продолжить нашу увлекательную «беседу»), вынужден удалиться…

На лице Анны отразилась смесь грусти и разочарования: она буквально разрывалась между желанием быть с ним и желанием избежать «нахлобучки» от родителей.

— Не переживай, всё хорошо, — успокоил её Князь, слегка поцеловав в нос. — Это ненадолго. Я скоро вернусь и… нам уже никто не сможет помешать… — лукаво улыбнулся он.

Прихватив со спинки кровати рубашку, Князь исчез…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Ну, надо же — кого я вижу?! — демонстративно удивился Магистр. — И опять — ГОЛЫЙ! А потом он ещё говорит, что это я помешан на сек… — встретившись с Князем взглядом, он резко замолчал.

— Правильно! — добродушно усмехнулся Князь. — Мне сейчас не до шуток! — он присел в кресло и взял появившийся бокал вина. — Ты мне лучше скажи: что бы ты сделал, если б узнал, как кто-то довёл твою рыжую до слёз?

— Лисичку? — задумался Магистр. — А почему ты спрашиваешь? Что, кто-то обидел Анну?

— Угу, — кивнул Князь, сурово сдвинув брови. — Оказывается, среди смертных есть глупцы, которые пытаются открыть ей глаза на мою сущность.

— Это как это? — не поверил Магистр.

— Да вот так! — усмехнулся Князь. — Знаешь секту Адептов? Они пытались взять её под контроль, и наговорили уйму занимательных историй о том, как вокруг неё кружит САТАНА, и что ей надо срочно покаяться, чтобы избежать объятий страшного зверя!

Магистр громко расхохотался.

— Ай, да ребята! Ткнули пальцем в небо — а попали прямо в глаз! — веселился он. — Молодцы, ничего не скажешь!

— Значит так: чтобы к утру даже духу их в городе не осталось! — сверкнув глазами, приказал Князь, и всю весёлость Магистра как рукой сняло.

— Князь… — попробовал заступиться он за сектантов. — Они ж на нашей стороне! Знаешь, сколько людей они отвлекли от истинной веры?

— Я всё сказал! — жёстко отрезал Князь. — Она полчаса проплакала у меня на груди! Аж всю рубаху промочила… Я никому не прощу её слёз. Слышишь, Магистр? НИКОМУ! К тому же, гонения пойдут им на пользу: народ любит мучеников, преследуемых за «веру», — усмехнулся он, — так что ряды их последователей только расширятся.

— Ладно, чёрт с ними, с сектантами! — кивнул Магистр, хотя ему очень не нравилось, что уже в который раз Князь наказывает своих же последователей. — Кстати, как там твой эксперимент?

— Плохая это была идея! — покачал головой Князь. — Я её чуть не погубил. Испугалась меня до ужаса! Пришлось даже Светлого притащить… — усмехнулся он.

— Кого?! — не поверил своим ушам Магистр. — Ты спятил?!

— А что мне оставалось? Дать ей сойти с ума? — зло бросил Князь. — Я бы никогда тебя не простил.

— Меня?! — поразился Магистр. — МЕНЯ?! А я-то тут причём?

— Это была ТВОЯ идея! — ткнул в его сторону пальцем Князь.

— Вы только полюбуйтесь — я же ещё и виноватым остался! — всплеснул руками Магистр. — Не надо было тогда меня слушать!

— Не надо было, — кивнул Князь. — Ой, не надо… Сам дурак, что тебе доверился!

— Надо же, какая самокритика! — язвительно поддразнил его Магистр, и вдруг замер от удивления. — Погоди-ка… Хочешь сказать, Светлый помог?

— Помог, — кивнул Князь, и хищно улыбнулся: — Ему Создатель приказал.

— Ох, не нравится мне эта история… — озабоченно покачал головой Магистр. — С чего бы это им тебе помогать, а?

— Не мне — Анне! — возразил Князь. — Ты же знаешь, Он любит смертных, так что… — он довольно потянулся, — всё хорошо — что хорошо кончается!

— Ну-ну! — скептически хмыкнул Магистр. — Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь! И перепрыгнешь — не говори: сначала посмотри, куда ты вляпался! — улыбнулся он.

— Да никуда я не вляпался! — отмахнулся Князь. — Она любит меня — на самом деле любит! И не за то, что я весь такой могущественный и всё такое… Просто любит — и всё! — неожиданно холодный блеск в его глазах исчез, уступая место тёплой задумчивой грусти, а в голосе появились нотки нежности. — Она замуж за меня хочет… ребёночка родить… — мечтательно улыбнулся он.

Магистр поперхнулся вином.

— Чего… она… хочет…? — спросил он, откашлявшись, с таким выражением лица, будто только что увидел начало Апокалипсиса.

— Замуж… — улыбнулся Князь. — И детей: двух мальчиков, похожих на меня.

— Гхм… — Магистр долго переваривал услышанную новость. — Идея заманчивая… — сказал он, наконец, — но боюсь, невыполнимая: ещё двух таких, КАК ТЫ, мироздание просто не перенесёт! Тебя и одного более чем достаточно.

— Спасибо за комплимент! — усмехнулся Князь.

— Не стоит благодарности! — парировал Магистр. — Ты лучше скажи, когда она уезжает?

— Куда уезжает? — не понял Князь.

— Вот это да! — удивился Магистр. — Так, ты не в курсе, что ли? Её родители продали квартиру и уезжают в другой город, поближе к родственникам, так сказать. Купили там себе дом с небольшим садиком, (этакая усадьба в миниатюре), так что, ещё немного, и твоя Анна будет жить совсем в другом месте. Я думал, ты знаешь!

— Она мне ничего не сказала… — нахмурился Князь. (Мысль, что у Анны могут быть от него какие-то секреты, была неприятна).

— Да ты что! Интересно, почему…? — хитро улыбнулся Магистр. — Сам-то, как думаешь?

— Ничего я не думаю! — ещё больше нахмурился Князь.

— А я тебе подскажу, — продолжал улыбаться Магистр. — Насколько я знаю эту девочку, она наверняка устроит всем большой сюрприз! Лично я теперь думаю, что Анна ДАЖЕ НЕ СОБИРАЕТСЯ никуда уезжать.

— С чего ты взял? — задумался над этим предположением Князь.

— Ты издеваешься, что ли? — обиделся Магистр. — Ты, кажется, не последний дух в мироздании: у тебя есть интеллект, знания, опыт — делай выводы! Или «любовь» тебе все мозги отшибла?

— И какие же выводы я, по-твоему, должен сделать? — начал раздражаться Князь.

— Да самые обыкновенные! — хмыкнул Магистр. — Твоя «малышка» никогда не делает того, в чём не видит смысла. Так? — пояснил он, и в его глазах плясали лукавые огоньки. — Зачем ей ехать в другой город, если единственное, что её сейчас интересует — это ты?

— А я у неё — уже есть… — закончил его мысль Князь.

— Вот именно! — радостно заключил Магистр. — Помяни моё слово: никуда она не поедет, и, (насколько я её знаю), сообщит об этом в самый последний момент. Это же Анна! Мне только одно интересно: где она жить-то собирается?

Князь подумал о том же. Он хорошо знал свою малышку, и можно было не сомневаться, что она ДАЖЕ НЕ ЗАДУМЫВАЛАСЬ над этим вопросом…


Анна печально смотрела вслед уходящему поезду. Настроение было немного грустным. Вот и всё: у неё больше нет ни семьи — ни крыши над головой…

Она знала, что никуда не поедет, и не собиралась никому ничего объяснять. Для неё было совершенно ясно, что ей нечего делать в другом городе. Ну, зачем ей куда-то ехать? Чтобы быть вместе с семьёй? Но ведь это всё равно ненадолго. Рано или поздно у неё будет своя собственная семья: муж, дети… Так зачем откладывать то, что всё равно, так или иначе, произойдёт? Зачем цепляться за призрачные «семейные узы»? У неё своя судьба, свой путь.

И этот путь вовсе не вёл в другой город: тот, кто ей нужен — уже здесь. Да, они пока не могут быть вместе как другие люди, не могут жить полноценной семейной жизнью, но это и не важно. Важно, что он у неё есть, что они любят друг друга — и её место рядом с ним. Если же им никогда не суждено быть вместе, то какая разница, в каком городе она встретит свою смерть? Жить БЕЗ НЕГО она не собиралась…

Развернувшись, Анна направилась к автобусной остановке. Дорога вела её назад, туда, где ещё сегодня утром был её дом. Теперь там другие хозяева, но Анна должна была забрать свои вещи, (она оставила их у своей подружки Лии, живущей этажом выше).

«Да… немного ты нажила за свою жизнь, Анна Батьковна!» — грустно усмехнулась она, вспоминая, как собирала сумку. Она взяла только самое ценное: Библию, дневник, да учебники и тетради. Из одежды Анна оставила себе лишь несколько мини-юбок, (они были ЛЮБИМЫЕ), облегающие черные джинсы, потрясающе красивую пушистую кофточку, да пару блуз. «Вот придёт зима — и замёрзнешь, уснёшь вечным сном в каком-нибудь сугробе!» — ворчал внутренний голос, уговаривая её взять ещё что-нибудь. Анна лишь мысленно отмахнулась: незачем. К зиме, она или будет с ним — или ни с кем и нигде! В итоге, весь её нехитрый скарб уместился в одну небольшую дорожную сумку.

Анна ещё не знала, куда пойдёт, и где будет ночевать сегодня ночью. Однако это её совершенно не беспокоило. «Всё будет хорошо — надо только верить…» — вспоминала она слова, сказанные ей в напутствие Христом.

И она верила. Она искренне верила, что Господь не оставит её и убережёт от разных напастей и неприятностей. С открытыми глазами, она шла навстречу своей судьбе, совершенно ничего и никого не боясь. Она не могла этого объяснить, но в душе было такое чувство, будто у неё за спиной стоят два сильных могучих Ангела. Куда бы она ни пошла, она буквально ощущала их присутствие по обе стороны от себя. И это ощущение делало её абсолютно спокойной и невозмутимой…


Набросив невидимость, Князь с Магистром наблюдали за всеми передвижениями Анны.

— Ну, что я говорил? — иронично покачал головой Магистр. — Она у тебя хоть иногда головой думает…?

— Я за неё думаю! — проворчал Князь.

— Ну, тогда тебе и карты в руки! — ехидно улыбнулся Магистр. — Сам устраивай судьбу своей красавицы! Только поторопись: породистые кошки на дороге не валяются, смотри, как бы не подобрал кто-нибудь… — поддразнил он Князя.

— Пусть только попробуют! — усмехнулся Князь.

Но Магистр был прав: надо было срочно что-то решать. Ведь не ночевать же Анне, на самом деле, на улице…


За размышлениями, дорога быстро подошла к концу. Анна и не заметила, как ноги сами привели её к дому. Она зашла в подъезд и поднялась на третий этаж. Проходя мимо квартиры, где она прожила несколько лет, она испытала странное ощущение: было непривычно грустно и горько осознавать, что это больше не её дом. Вздохнув, она прошла мимо и позвонила в квартиру Лии.

— Проходи, — открыла дверь Лия. — Кофе будешь?

— Давай. — Согласилась Анна.

Скинув туфли, она прошла на кухню. Там уже сидела их общая знакомая Шейла и пила чай с ароматом жасмина.

— Привет! — обрадовалась она, увидев Анну.

— Привет! — кивнула та, усаживаясь за стол.

— Ну что, проводила? — спросила Лия, выставляя на стол баночку с растворимым кофе и чайник.

— Угу, — кивнула Анна.