Костяной Скульптор. Часть 2 (fb2)


Настройки текста:



Костяной Скульптор. Часть 2

Глава 36

Пещеры четвертого этажа подземелья некроманта очень редко когда умещали в себе больше одного человеческого лагеря. Да, они были очень велики, но для мирного и спокойного сосуществования двух и более отрядов, каждый из которых насчитывал около сотни человек, этого было явно недостаточно.

И условно пещеры разделяли на несколько типов, в зависимости от того, кто и с какими целями сделал ее своей. К примеру, довольно частым примером являлись армейские лагеря, где проходили тренировки солдаты. Такие пещеры на сленге авантюристов носили название муравейников. Просто из-за не слишком выдающихся личных способностей каждого отдельного воина, таким лагерям приходилось выезжать за счет количества. Средним населением одного муравейника было пятьсот-шестьсот человек. Также роднило с муравейником их то, что женщин в регулярную армию не брали, так что все население состояло исключительно из “трутней”, ничем не выделяющихся, ничего по отдельности не представляющих и ни на что поодиночке не способных.

Следующим, тоже довольно распространенным типом были пещеры-отели. Лагеря были куда меньше, человек на двести-триста, не больше. В таких обычно бывали если не все, то точно большинство приключенцев, попавших на этот этаж впервые и не имеющих проводника из опытных. Суть отеля легко угадывалась по названию – несколько сильных авантюристов организовывали лагерь и брали плату банально за проживание и охрану от атак нежити, давая новичкам время обвыкнуться и приспособиться. Кроме нескольких элементарных правил приличия, проговариваемых вновь прибывшим сразу и навсегда, не было никаких обязательств, никаких запретов и никаких долгосрочных отношений. Человек хотел уйти – он уходил.

Совсем по-другому дела обстояли в пещерах, называемых логовищами. Суть их была приближена к армейским муравейникам, но в отличие от последних, тут не держали просто потому, что кто-то подписал контракт на службу. Все члены логовища были, по сути, одной большой семьей, нередки были случаи, когда прямо в подземелье справлялись свадьбы и рождались дети. И вступить в такую семью было довольно сложно, если за тебя никто не поручился или ты не выдержал долгий испытательный срок. Суть логовищ могла при этом быть любой, от максимально праведной коалиции, выбравшей своей целью преследование блага для всего мира, до сборища последних ублюдков и мразей, для которых изнасилование или убийство были обычным утром вторника.

Еще мешки. Название пошло от одной старой и достаточно жестокой сказки, в которой хитрый волшебник предлагал людям запустить руку в мешок и вытащить первое, что попадется. И это могло быть что угодно, от собачьего дерьма до меча-кладенца и от простого камешка до короны соседнего королевства с титулом короля в придачу. За каждую попытку волшебник просил плату и с каждым разом плата увеличивалась, пока в конце концов в мешок не попадал сам неудачливый игрок с судьбой. В сказке, конечно, нашелся умник, начавший сомневаться в том, что из мешка можно достать вообще все что угодно, из-за чего возмутившийся волшебник был вынужден сам запускать руку в мешок столько раз, что в конечном итоге его постигла участь его же жертв.

Но это лирика. Пещеры же назывались мешками, потому что в лагерях, что их занимали, можно было встретить как полную посредственность, так и воина, которому место на каком-нибудь пятнадцатом уровне, которому было лениво светиться и хотелось просто отдохнуть недельку-другую. Тут вообще никто ни перед кем не нес ни за что ответственности и если с тобой случалась какая-нибудь чертовщина, винить ты мог только себя за недостаток силы. Принимали сюда всех без разбору, уходить можно было когда угодно, никакой платы за постой не требовали, по крайней мере официально. А что творилось, пока лишние глаза были отведены в сторону, хозяев этих лишних глаз не волновало.

И последними из более-менее распространенных типов были спирали. Нечто среднее между “отелем” и “логовищем”, в которых подразумевалась некая верность лагерю, но целью все-таки не была жизнь на четвертом уровне. Именно в спиралях росло и крепло большинство авантюристов. Назывались же они так потому, что, попав в такой лагерь новичком, с трудом убившим гнездо в компании десятка друзей, человек начинал постепенно становиться сильнее, продвигаясь все глубже и глубже к центру этой самой спирали. Достигнув же определенного уровня способностей, приключенцы оставляли свои спирали и отправлялись на следующие уровни.

Конечно, были пещеры с совершенно иными правилами и законами, но они были исключениями, а не правилами, так что и упоминать о них без конкретных примеров нет никакого смысла.

И в одну из таких спиралей около часа назад пожаловало трое новичков, о чем тут же было доложено действующей главе спирали, женщине-воину по имени Сора. Не сказать, чтобы это было такой уж большой редкостью, новенькие появлялись здесь стабильно раз в несколько дней, но с каждыми Сора должна была встретиться лично. Опять же, это не было необходимостью, но пятидесятилетняя воительница резонно считала, что лучше пребдеть, чем недобдеть, так что не принимала в свою спираль кого попало. Человек должен был ей понравиться, в том смысле, что всяких подозрительных и маргинальных типов она на дух не переносила.

А потому, подождав для порядка пару часов, чтобы довести новичков до требуемой кондиции, женщина вышла из своего шатра и легким пружинистым шагом отправилась в путь. К сожалению или к счастью, но ее стратегия не оправдала себя, все трое спокойно сидели в небольшой палатке, а один, кажется, даже успел заснуть. Ну, по крайней мере неуравновешенными психами, срывавшимися по поводу и без, они не были. Или отлично это скрывали.

Троица, кстати, была довольно примечательной. Первой была девушка лет двадцати пяти, невысокая, аккуратная, смуглая, с густой копной черных волос, которые явно уже давным-давно молили о душе и расческе и очень красивыми глазами цвета темного янтаря. Было видно, что она не профи, слишком часто оглядывалась на своих спутников да и сама была очень уж напряженной. Парень, на вид ненамного старше ее, напротив, выглядел уверенным в себе и способным, в случае чего, постоять и за себя и за свои слова. Довольно высокий, завернутый в явно дорогой и качественный комплект брони, с короткой стрижкой каштановых волос, он производил достойное впечатление, которое не портил даже ветвящийся по лицу шрам. Третий… ну, он был странный. Выше своего спутника минимум на полголовы, худой как жердь, чего было не скрыть даже под доспехами, с болезненно бледным лицом, покрытым какими-то пятнами, явно не естественного происхождения… но самым первым, что притягивало в нем взгляд, были глаза с радужкой ярко-фиолетового цвета, казавшиеся из-за этого пронзительными и колючими.

Впрочем, Сора видела и не такое. И выбить из колеи необычная внешность новичка ее не могла.

-Прошу прощения за задержку, сами понимаете, дела, - фраза, которую Сора произносила столько раз, что каждое отдельное слово уже перестало иметь всяческий смысл, тем не менее, прозвучала совершенно искренне и натурально. Сказывался многолетний опыт.

-Прекрасно понимаем, - молодой человек, которого воительница в первые секунды приняла за спящего, ответил первым и выглядел при этом бодрым и ничуть не растерявшимся. Интересно. – И нисколько на Вас не злимся. Напротив, очень почтены тем, что глава спирали решила встретить нас лично.

Пару секунд Сора играла с темноволосым парнем в гляделки, но тот не стушевался и взгляд не отвел. Очень интересно. К нему в будущем точно стоит присмотреться.

-Что же, тогда представьтесь и обсудим дела.

-Конечно, мое имя Веск, - он встал и неглубоко поклонился, манеры аристократа, вскользь заметила Сора. – Это Толья, - девочка, явно очень нервничающая, в отличие от своего спутника, резко подскочила и сделала неуверенный книксен.

-Приятно с Вами познакомиться… - милая, Сора таких любила.

-И Ганлин. – последний участник группы лишь вяло махнул рукой, не удосужившись даже встать при знакомстве с женщиной, да еще и выше его по положению. Либо идиот, либо хам, либо… впрочем, особо заострять внимание на неуважении к собственной персоне воительница не собиралась.

-Мне тоже очень приятно, меня зовут Сора, я глава спирали Львиное Логово, - в норме она тоже должна была встать, представляясь, пусть могла и не кланяться, но после пренебрежительного жеста обладателя пурпурных глаз гордость не позволила ей уступить. – Итак, вы хотите присоединиться к нам?

-Это было бы замечательно, - девушка была пока не готова к таким ответственным переговорам, третий же член маленького отряда скорее всего просто не хотел лишний раз раскрывать рот. Так что говорил исключительно Веск. Ну так даже лучше, говорить с приятными людьми было по определению приятно.

-Тогда я должна знать, хотя бы примерно, ваш уровень силы, я надеюсь, вы понимаете. Это не мешок и я отвечаю за своих людей. А потому вынуждена соблюдать предосторожность.

Конечно Сора не рассчитывала, что ей вот так просто раскроют все карты и была готова сделать определенные поправки на полученную информацию. А новички прекрасно понимали, что болтать лишнее банально опасно, спираль-спиралью, но за всем, что происходит в лагере Сора не могла уследить физически. Да и мало ли, на что из того, что она все-таки заметит, воительница закроет глаза. Ей доверять никто с первой встречи тоже не собирался. А потому в целом без прямой демонстрации в бою все слова вновь прибывших можно было принимать на веру с огромными условностями. Но и совсем уж дезинформировать главу спирали новички не могли, их было бы слишком просто поймать на обмане, так что в итоге воительница, с учетом полученной информации и своего опыта, могла составить более-менее адекватную картину.

-Разумеется, мы понимаем, - Веск просто невероятно очаровательно улыбнулся. Будь Сора по мальчикам, она бы точно была покорена. – Спрашивайте, мы ответим.

Хитрый лис – подумала воительница, прекрасно понимая, чего добивался парень. Если они будут не рассказывать сами, а отвечать, то точно не сболтнут лишнего, а в случае чего смогут даже “возмутиться” слишком личным вопросам, чем легко обоснуют свое дальнейшее молчание. Этот Веск на четвертом этаже точно не первый раз.

-Хорошо, - Сора улыбнулась в ответ. – На каком уровне владения телесной магией вы находитесь? – предположить, что до четвертого уровня добрался человек, не ступивший еще на этот путь, было полным идиотизмом.

-Хм… - Веск сделал вид, что задумался. – Я сам нахожусь на грани становления Солдатом, Ганлина можно считать Солдатом младших ступеней. Толья едва Ученик.

Сора удивленно подняла бровь.

Телесную магию, в отличие от стихийной и тем более от колдовства, можно было довольно просто разделить по уровням силы. Это разделение все еще оставалось довольно условным, многое зависело от экипировки, навыков и банально опыта, но все-таки такая система давала довольно неплохое, скажем так, первое приближение.

Человек, только начавший тренировать телесную магию, считался Новичком и оставался таковым, пока не переступал предел отпущенных людям возможностей. Если проще, то пока того, на что ты способен, можно добиться тренировками, не важно какими, ты не можешь выйти из этого ранга.

Ранг Ученика уже можно было официально называть сверхчеловеком, никаким образом тот, кто не владеет телесной магией, не сможет сравниться с Учеником в физических данных. Это ни в коем случае не значит, что против Ученика обычные люди не могут ничего противопоставить. Умелый боец сможет, пусть и с большим трудом, расправиться с ним даже голыми руками, если Ученик в плане навыков боя будет профаном. А когда в уравнение добавлялось оружие, все становилось совсем уж зыбко.

Следующий ранг Солдата, вплотную к которому сейчас был Веск и границу которого давно перешагнул Ганлин, означал, что такому телесному магу невозможно навредить без использования другой магии или плодов человеческого прогресса. То есть, даже если на Солдата нападет пусть безоружных, но самая настоящая небольшая армия из максимально тренированных воинов, а он будет стоять на месте и просто ждать, сделать ему они ничего не смогут. Солдату все еще может навредить обычное оружие, его можно подстрелить из лука, можно обрушить на голову камень, можно отравить, можно сжечь на костре, утопить, сбросить с крыши дома на брусчатку…

А вот ранг Воина уже имел куда более строгое условие. Воину повредить можно было только с помощью магии. Воина не брало никакое оружие, если оно не было зачарованно, ему ничего не мог сделать огонь, если он не был чародейским, ему ничего не сделало бы падение с любой высоты и никак не повредили бы обычные яды.

Дальше были еще ранги, но о них ни Сора, ни Веск, ни тем более Толья, старались не думать. Слишком уж далеко они были.

Удивил же воительницу слишком уж большой разброс рангов этой компании: очень высокий у пренебрежительного Ганлина, вполне достойный у Веска и явно низковатый для этого этажа у девушки. Тут почти все были Учениками, Солдаты либо уходили на пятый этаж, либо оставались в качестве таких, как сама Сора, глав спиралей, хозяев отелей или вожаков логовищ. А только-только ставших Учениками было совсем мало даже в муравейниках, слишком уж низкий ранг для четвертого уровня подземелья.

Но расспрашивать дальше она не могла, по крайней мере не сейчас. Может быть в будущем, когда эта троица приживется в спирали и уровень доверия будет повыше… Сора вдруг поймала себя на том, что уже думала о них как о членах Львиного Логова. Была ли причиной обаятельность Веска или привлекательность Тольи, а может воительнице хотелось показать Ганлину, кто тут главный, но результат на лицо. Да и не казались они ей плохими людьми, даже этот грубиян. Однако у нее были еще вопросы.

-А что насчет других типов магии?

-Тут тоже довольно просто, - на этот раз Веск ответил сразу. - Я немного владею святой магией, а Ганлин колдун, он может подчинять своей воле нежить. – Вот только это было нисколько не “просто”.

-Ничего себе! –Молодой человек вряд ли лгал, слишком просто проверить, а значит ее спираль только что получила двух бойцов, каждый из которых стоил не одного десятка. Одна святая магия чего стоила. Даже если Веск не был истинным адептом света, это все равно было невероятно важно. А насчет подчинения нежити… нужно было разобраться в специфике, но скорее всего польза будет невероятная.

Колоссальным усилием воли Сора подавила желание вскочить и броситься пожимать новичкам руки, нужно было сохранять достоинство. К тому же ей тем более не хотелось показывать слабость в присутствии всяких хамов. Даже если этот конкретный хам был Солдатом да к тому же колдуном с редчайшей магией. – Если это правда и вы готовы присоединиться к Львиному Логову, для нас это будет большим подарком.

-Рад что Вы так думаете, - еще одна очаровательная улыбка.

Больше ничего Веск ей рассказывать не собирался. И за лишнюю информацию, Сора, как опытный переговорщик, понимала, придется чем-то платить. И речь совсем не о золоте. Но не развеять последнее сомнение она просто не могла.

-Еще один вопрос, если вы не против… - она замялась, не зная, как сказать это потактичнее.

-Дайте угадаю, Вы хотите знать, почему Толья путешествует с нами? – девушка тут же потупилась и залилась краской, ей явно было очень неприятно осознавать свою слабость по сравнению со спутниками, а сам Веск нацепил маску предельной праведности. – Все очень просто, мы с Ганлином лишь хотим показать подруге уровень и дать ей возможность поучаствовать в местных сражениях, чтобы она побыстрее выросла как воин.

Повисла неловкая пауза, на что Веск наверняка и рассчитывал, как Сора теперь понимала. Для нее теперь просто отмахнуться от подобной информации было непозволительной роскошью. Ей давали повод для одаривания новичков некими бонусами, в преувеличенной манере показывая, какие они хорошие, добрые и вообще лапочки. При этом отпускать двух таких сильных бойцов было нельзя, а если она проигнорирует этот довольно толстый намек, они могут просто развернуться и уйти, с Львиным Логовом троицу пока ничего не связывает, а с учетом их силы маленькой компании будут рады абсолютно везде.

Ну что же, поощрить их она собиралась в любом случае, просто чтобы поддержать лояльность, так что в целом Сора ничего не теряла. Да еще и могла бы выудить из ситуации парочку бонусов уже лично для себя, в конце концов, она тоже человек и ничто человеческое ей не чуждо.

-Такая благородная цель может заслуживать лишь похвалы… - она состроила предельно озабоченное лицо, - знаете, давайте я вас поселю в центре лагеря, поближе к шатрам сильнейших бойцов Львиного Логова, так Толья будет в полной безопасности в случае чего. Что скажете? – О том, что в самой середине спирали стоял и ее шатер и с таким раскладом милая девочка будет максимально близко, Сора предпочла промолчать. Ну будет и будет, а там уже время покажет, как будут развиваться события…

Глава 37

Львиное Логово было довольно старой спиралью. Сора, когда-то появившаяся тут в числе большой группы приключенцев, была уже четырнадцатой главой. А с учетом того, что на руководящую должность обычно назначались те, кто не имел лишних амбиций и был готов оставаться на уровне по нескольку лет, в целом эта конкретная спираль держалась под оригинальным названием уже больше полувека. Конечно, за это время ее состав успел смениться не один десяток раз и из основателей никого уже не было и в помине. Но для спиралей куда важнее была преемственность духа и идей, так что это все еще официально было то самое Львиное Логово, что и сколько-то там десятков лет назад.

И Сора точно не хотела, чтобы именно в ее вахту этот ветеран четвертого уровня развалился и исчез. А потому женщина, параллельно держа все происходящее в лагере под жестким контролем, растила себе замену.

Главами спиралей, как уже было сказано, не становились самые талантливые или самые амбициозные. Такие, наоборот, довольно быстро покидали и Логово, и этаж, оставляя костяк из не самых выдающихся, но при этом верных и преданных людей, нашедших в спирали место, куда хочется возвращаться снова и снова после отдыха на поверхности. А самый достойный из них в итоге часто становился следующим главой спирали, когда предыдущий лидер все-таки оставлял пост, спускаясь ниже в подземелье или же просто уходя на пенсию.

Кьют, невысокий мускулистый мужчина лет сорока, с начавшей лысеть головой и всклокоченной рыжей бородой, как раз был именно таким потенциальным преемником. Сейчас он уже занимал должность заместителя главы и Сора постепенно определяла ему все больше и больше полномочий. Воительница пробыла на верхушке спирали уже семь с хвостиком лет, заработав себе достаточно денег на безбедную жизнь и достаточно репутации на то, чтобы основать на поверхности какую-нибудь небольшую школу воинов и собиралась через несколько месяцев окончательно сложить с себя полномочия.

А потому вторым человеком, с кем наша небольшая компания познакомилась по заселении, был именно он.

.

Расположили нас неплохо. Внутренний круг спирали, где селилась минимум половина Солдат лагеря, был самым безопасным местом из возможных. Что странно, палаток нам выделили не одну и не три, а всего две – для мальчиков и девочек, так сказать. Для обычного человека в этом не было ничего необычного, но у меня в голове сразу зажегся тревожный огонек.

В подземелье некроманта, да и вообще в полигонах, в условиях, не требующих лишнего упоминания, такая вещь, как стеснительность, пропадала довольно быстро. Когда нужду приходится справлять просто за поворотом тоннеля, опасаясь нападения нежити и потому не удаляясь далеко от группы, а вместо ванны или душа использовать специальные очищающие полотенца, собственная нагота и сопряженная с ней нервозность уже мало что значит. А если прибавить к этому то, что из-за телесной магии понятие “слабого пола” становилось совершенно бессмысленным, гендер тут играл очень условную роль. Так что предположить, что Сора, или кто там выдавал нам палатки, озаботились такими тонкостями именно из этих соображений, было бы глупо. К тому же они должны были понимать, что мы много времени путешествуем втроем и прекрасно знаем друг друга.

А потому такое разделение было очень подозрительным. На всякий случай я сказал Толье на время отбоя, когда освещающие пещеру кристаллы под потолком потускнеют часов на десять, пробраться к нам в палатку, благо места там хватило бы и четверым.

Кипиш, однако поднимать не стал. Обошлись с нами очень дружелюбно, одна из самых гостеприимных спиралей на моей памяти, так что влезать в конфликты сразу по прибытии тоже не хотелось. Хотя, такая теплая встреча может быть обоснована наличием в моей группе Солдата-колдуна… будем все-таки надеяться, что они просто хорошие люди. А Толья все-таки пусть спит с нами, как говорится, на богов надейся…

Эта самая Сора, кстати, тоже показалась мне очень достойным человеком. Не слишком высокая, с выделяющейся, но не чрезмерной мускулатурой, внушительными формами, она точно не была в моем вкусе, но не назвать ее красивой я бы не посмел. А если добавить к этому настоящую гриву, что отлично соотносилось с названием спирали, волос цвета ржи, волевое лицо и внимательный прищур красивых зеленых глаз… в нее наверняка ходили влюбленными многие жители лагеря.

А вот представленный нам Сорой Кьют мне не понравился. Да, внешность у него была эдакого рубаха-парня, готового и выпить с тобой бочонок пива, и набить тебе морду за понравившуюся обоим попку, и подставить свое тело под предназначенный тебе удар. Таким же был и его голос, и его смех, и все его поведение… вот только слишком уж он был идеальным. В смысле идеального соответствия образу.

Люди, даже если в характере преобладает определенная черта, типа того же Ганлина, ставившего во главу угла себя любимого и бывшего в этом совсем не одиноким, не могли быть абсолютно однобокими. Для примера возьмем все ту же разумную нежить, что сейчас внимательно оглядывал раскинувшийся вокруг лагерь. Сколько бы он не отрицал, ему определенно небезразлична Толья, да и со мной, чего там, у него уже потихоньку выстраивается что-то очень похожее на дружбу. А ведь Ганлин, по сути, чистый лист, его памяти и знаниям всего год с копейками. Что уж говорить о нормальных людях, у которых за спиной был опыт не одного десятка лет.

А этот Кьют словно бы состоял только из этого азартного дружелюбия вперемешку с страстью к бою, выпивке и женщинам. Да, в нем определенно были и ум, и знания, и умение совмещать первое со вторым. Но… ну короче не нравился он мне и все тут. А своей интуиции я привык доверять. Так что, пусть пока никаких доказательств своим ощущениям я не имел и внешне общался с мужчиной также как с Сорой, сделал себе зарубку на памяти повнимательнее к нему присмотреться.

Толья, впрочем, ничего такого не почувствовала, девушке Кьют сразу понравился и она с радостью согласилась на экскурсию по лагерю. Одергивать ее не стал, вряд ли что-то случится в первый же день, да и без веской причины это выглядело бы как убогая ревность, чего мне определенно не хотелось. Ганлин, с другой стороны, похоже, не доверял вообще никому, ни Кьюту, ни даже Соре, за все время разговора открыв рот лишь пару раз, в остальное время продолжая буравить наших собеседников пристальным взглядом. Останавливать его тоже не видел смысла, пусть не расслабляются, воительнице я тоже не мог верить, тем более после странности с палатками.

На экскурсию Толья отправилась одна, я знал устройство таких спиралей как свои пять пальцев, а Ганлину, похоже, было просто не интересно. Сам же, забравшись в палатку, завернулся в свой плащ, не став пользоваться предоставленными спальниками и не снимая брони. С учетом того, что в лагере было спокойно уже довольно давно, вскоре должна прозвучать тревога и вздремнуть перед ней нужно было по полной.

.

-Хех, девочка, а ты мне нравишься! Так меня давно никто не веселил! – Кьют был очень милым, даром что внешне похож скорее на гнома, чем на человека.

-Я тоже… хорошо посмеялась… - грудь до сих пор сводило от недостатка воздуха. Так я не хохотала и правда уже ОЧЕНЬ давно. А в целом, ведь никакой особой шутки никто и не сказал. Было просто в Кьюте что-то располагающее к нему окружающих. С ним точно стоило подружиться.

-Ладно, я тебе в общем почти все показал. Кристалл-сборщик, линии обороны, шатры самых сильных воинов… А! – Рыжий бородач хлопнул себя по лбу с такой силой, что чуть не сел на пятую точку. – Я знаю чем тебя удивить! Пойдем!

-Вау… - сказать, что я была удивлена, значит ничего не сказать. Это было словно божественное откровение, настолько важное и ценное, что переоценить мой восторг было бы попросту нереально… - ДУШ!

Да, у них в лагере, на небольшой огороженной территории стоял домик, внутри которого находился десяток настоящих душевых кабин! Я такой роскоши не видела даже дома.

-Ха-ха! – Кьют явно был доволен моей реакцией. – Да, душ. Он работает раз в день на полчаса и расписание составляется на месяц, но все-таки это лучше чем ничего. Это благодаря нашему Рассу, он неплохой маг воды и согласился тратить свое время на поддержание работы этой конструкции.

-Просто шикарно, Кьют! – не удержалась от того, чтобы обнять бородача, он заслужил, показав мне это великолепие.

-Если хочешь, могу отдать тебе свою очередь, она через пять дней. Или, если захочешь, можем принять его вместе…

-Хорошая шутка, Кьют, - нет, ну не серьезно же он это предложил, мы ведь знакомы едва час. Конечно люди разные бывают, но он мне не показался кем-то ТАКИМ, - Предпочту все-таки одна, спасибо тебе за предложение, с удовольствием им воспользуюсь. – Поцелуй в щечку, защекотавший меня густой бородой, закончил этот разговор.

-Конечно, всегда пожалуйста, - усмехнувшись, он делано поклонился и шаркнул ножкой, - обращайся. Я тогда твою очередь себе возьму, когда ее распределят.

-Да, пожалуйста.

.

Люди. Много. Много живых людей. И если перед комнатой босса это были просто случайные встречные, с большинством из которых мне не суждено встретиться больше, то сейчас я находился в центре лагеря на две сотни человек, каждый из которых будет жить рядом со мной, сражаться рядом со мной и, возможно, умирать рядом со мной.

Ощущения… очень непривычные. Постоянно ожидаю подвоха, когда они с воплями: “Сдохни, нежить!” – бросятся на меня в атаку. Как бы это в фобию не вылилось. Хотя нет, тут дело не в страхе, с момента своего “рождения” я так ни разу его не испытал, оценивая происходящее лишь в категориях разной для меня опасности от “пернуть и забыть” до “мне пиздец”. Скорее свою роль сыграли выработавшиеся за полтора года стереотипы и инстинкты.

И сейчас некомфортно мне было именно из-за рушащихся стереотипов и игнорируемых инстинктов. Ведь мне придется защищать этих людей, многих из которых я даже не узнаю по имени. И они, если обман не раскроется, тоже могут однажды спасти мою нежизнь. Да уж, эти, как я их окрестил, ясли, точно будут куда сложнее всего чтобы до этого. Если не в плане материальном, с моей силой и количеством бойцов в спирали, мне вряд ли что-то угрожает, то в социальном плане точно. С ними еще знакомиться надо, хотя чего там, и так за последний час мое имя узнало больше живых, чем за все предыдущие полтора года. И не только знакомиться, еще и общаться на постоянной основе по множеству различных поводов.

Ох ты ж б… как все, оказывается, было просто на первом этаже – знай бегай да сноси скелетам бошки. И наверняка дальше будет еще хуже. По крайней мере после убийства босса пятого этажа мне почти наверняка придется заглянуть в город людей, созданный ими в безопасной зоне, а это уже не сотни, а тысячи, может даже десятки тысяч людей.

Ладно, смог из логова винтовых кротов выбраться с одной целой рукой – смогу и с этим сдюжить. Все-таки теперь оборудован я куда лучше. Главное начать и не совершать необдуманных шагов.

А какой самый необдуманный шаг при попадании в сотенный лагерь незнакомых тебе человеков? Правильно, начинать со всеми брататься, лобызаться и обниматься. Чем кареглазая, конечно, сразу и занялась. Поражаюсь ее характеру. Выдержать столько всего и при этом сохранить оптимизм и человеколюбие. Рогу-то до сих пор помнила, то и дело слышу как она его имя во сне бормочет. А на утро глаза на мокром месте. Охо-хо-юшки. Чует моя костяная и теперь уже немного мясная задница, ничем хорошим это не закончится.

Ладно, в первый день точно ничего непозволительного себе позволять не станут, больно палевно. К тому же волны нежити никто не отменял и судя по всему, следующая волна уже не за горами, а в таких условиях что-то делать с девчонкой тем более не будут, себе дороже.

Ну тогда пока что можно расслабиться и припрятать в нашей палатке вещички. Опять же, в первый же день их никто не тронет, а потом у меня будет способ, как отвадить от них непрошенных гостей.

Да и расспросить Веска потщательнее о близящейся волне стоило… а, спит. Похрен, не буду будить. Настроение не то, чтобы его гневные тирады выслушивать. Будет что-то важное, он сам объяснит перед началом, я уверен.

Глава 38

Четырех десятков метров, отделявших лагерь спирали от потолка пещеры не хватало, чтобы говорить о виде “с высоты птичьего полета”, но понять устройство Львиного Логова можно было и без этого. В центре – палатки руководящего состава и сильнейших воинов, как показатель статуса, плюс ко всему это давало возможность в кратчайшие сроки успеть в любую точку, где требовалась помощь. Следом узкое кольцо из обиталищ самых слабых и неопытных членов спирали, таких в каждый момент времени было не больше трех-четырех десятков, но и защита им требовалась самая серьезная. А следом шла полная мешанина из палаток воинов разных сил и способностей а также зданий общего пользования типа того же душа или местного аналога трактира, да, в спирали было и такое. Сделано все было настолько неупорядоченно специально. Во-первых, знаючи-умеючи все эти непонятные повороты и неожиданные тупики уже не играли роли и никому не мешали. Во-вторых, в случае нападения на Логово не нежити а других авантюристов, что случалось редко, но не было чем-то удивительным, противнику будет куда сложнее сориентироваться. И в-третьих, если равномерно раскидать по территории как относительно сильных, так и более слабых бойцов, это не даст возникнуть ситуации, в которой неопытная группа будет зажата в клещи.

Конечно, в спокойное время все ходили где хотели, за исключением разве что палаток Соры и ее ставленников. Все-таки спираль не подразумевала слишком серьезной субординации, в конце концов, если начистоту, кроме своей совести тут никто не нес ни перед кем ответа. Однако во время “военного положения” слова вышестоящих должны были исполняться беспрекословно, ведь от этого зависели жизни. И они исполнялись.

Это странное переключение между вальяжной расслабленностью и полной сосредоточенностью было, пожалуй, самым главным отличием спиралей от всех остальных типов устройства лагерей четвертого этажа.

Вот и на этот раз, стоило над Львиным Логовом разнестись такому знакомому Вексу сигналу тревоги, и только что беззаботно отдыхавшие вместе бойцы резко вскочили, смотря друг на друга совсем иными глазами. Больше не было друзей и приятелей, приятных и неприятных личностей, были лишь собратья по оружию, подчиненные и старшие.

-Средняя волна, три тысячи мелочи, двадцать матриархов, пять умертвий! – Сигнал тревоги через минуту сменился усиленным во множество раз голосом Соры, трижды оповестивший всех в лагере, с чем им предстоит столкнуться.

Волны состояли не только из малюсеньких скелетов различных птичек. В каждой волне была нежить, ответственная за управление безмозглой стаей, называемая матриархами. Огромные скелеты, извивающиеся змееподобными телами, держались в воздухе за счет десятка пар крыльев, равномерно распределенных по всей длине туловища. Они не были сильны в бою, да и не сражались никогда, ни когтей, ни клыков, ни клювов, даже ног у матриархов не было, они банально не могли спуститься на землю. Однако чем больше их было, тем более упорядочено и разумно действовала стая мелочи. А потому матриархи были первыми целями на уничтожение: не будет их и волна превратится в тучу летающих мешков с энергией смерти.

Однако был в волнах и еще один тип существ, из-за которых лагеря всегда тщательно укреплялись снаружи, а по периметру не могли не стоять несколько сильнейших бойцов. Умертвия. Как на втором этаже были тигры, а на третьем урдалаки, четвертый уровень тоже не обошелся без мини-боссов. Физически умертвия не представляли из себя ничего выдающегося, те же урдалаки в этом плане с легкостью их опережали. Но сила этих тварей была в другом. Они были первой нежитью подземелья, обладающей некой зачаточной магией. А точнее, магией проклятий.

Любой порез от когтей умертвия или тем более укус этого монстра заставлял человеческую плоть гнить заживо вокруг места ранения, причиняя невыносимые страдания и муки. Потому, во-первых, в лагерях всегда должны были присутствовать хоть один лекарь и хоть один адепт светлых богов для заботы о пострадавших, а во-вторых, против умертвий выставляли лишь самых-самых, таких за которых можно было не волноваться. Ведь будь то новичок или бывалый ветеран, одной царапины хватало, чтобы человек начинал кататься по земле с дикими воплями, уже не способный ни на что, тем более на эффективные боевые действия.

Таким образом, в армии нежити было пушечное мясо – простые скелеты-птички, тупые и ничего поодиночке не представляющие, были генералы – матриархи, напрямую в бою не участвующие, но сильно усложняющие обороняющимся жизнь просто своим присутствием, и элитные воины-диверсанты, способные одним своим появлением значительно ухудшить жизнь всему лагерю. Не самый тактически правильный расклад, но уже сам факт, что нежить теперь умеет действовать сообща и обдуманно, внушал недюжинные опасения.

На этот раз опасность была не такой уж и низкой, наверняка не обойдется без пострадавших, но и ничего сверхсложного не ожидалось. В целом – довольно рутинный день для спирали. А также для Веска, участвовавшего в таких волнах уже не первый и даже не сто первый раз.

Но для Тольи и Ганлина подобное было совершенно новым и необжитым впечатлением. И если первая сейчас с тревогой и напряжением всматривалась в медленно приближающуюся стаю, то второй не мог дождаться, когда же они подлетят поближе.

.

О, это было так волнительно! Первый бой на этом этаже, по совершенно новым правилам, мне еще незнакомым. Несмотря на то, что во мне уже не было ни дикого безумия, ни всепоглощающей гордыни, они, я чувствовал, все-таки накладывали на меня свои отпечатки. И в такие моменты вместо холодной головы и тщательного продумывания всех вариантов действий я чуть ли не дрожал от предвкушения. Однако, пока мои мозги понимают, как должно быть, это не так страшно.

Пока я размышлял, лагерь вокруг изменился до неузнаваемости. Нет, все палатки и домики остались на месте, да и люди были все те же, но ощущаться он стал совершенно иначе. Словно ждущий встречи с врагом зверь, собранный, притихший, готовый к броску. Воины встали на свои позиции и замерли, ожидая появления первых крылатых скелетов. Я чувствовал несколько сконцентрированных групп тут и там, быстро собравшихся по принципу “кто ближе – того и берем”. Поодиночке выстоять против волны для обычных бойцов было практически нереально.

Нас, Веска, кареглазую и меня, тоже втянули в такую импровизированную человеческую крепость. Девочка оказалась в центре, ее задача, как и еще шести довольно слабых бойцов, состояла в отлове самых удачливых и наглых птичек, решивших напасть на нашу группу ровно сверху. Соры, главы лагеря, кстати, нигде не было, она, как я понял, отправилась на периметр – встречать умертвий. Мне тоже хотелось, но в первый день не стоило выделяться.

Были еще мысли по поводу оставшегося с нами Кьюта, видимо присмотреть за новенькими все-таки должен был кто-то опытный, но думать уже было некогда. Волна накрыла лагерь.

.

Отчет, предоставленный заместителем главы спирали Львиное Логово, Кьютом Аль Раути, после нападения очередной волны нежити, составленный для оценки качеств последних присоединившихся бойцов спирали: Тольи, без фамилии, Веска, без фамилии и Ганлина, без фамилии. Документ неофициальный, а потому возможно отступление от формального языка и наличие разговорных и просторечных выражений, а также жаргонизмов. К тому же из-за спешки и требования срочно донесли свои наблюдения до руководства, в документе возможно присутствие орфографических ошибок. Данные уточнения внесены самим Кьютом Аль Раути после подачи отчета главе спирали Соре Баоэр, в ответ на ее вопрос о некомпетентности первого.

«Находясь вместе с новобранцами, у меня, Кьюта Аль Раути, была прекрасная возможность наблюдать за ними в боевых условиях. Волна средней силы при этом позволила максимально достоверно оценить их способности и потенциал. Итак, по порядку.

Толья, девушка, заявленная как Ученик начальных стадий. Насколько могу судить, ее физические возможности полностью соответствуют предоставленным ими данным, поскольку кажется маловероятным, что она пропускала некоторые атаки нежити намеренно, только с целью запутать вероятных наблюдателей. Однако несмотря на невысокие физические показатели, назвавшаяся Тольей девушка имеет чрезвычайно высокие боевые навыки. Техника боя, если делать поправку на телесную магию, не уступает таковой у большинства членов руководящего состава спирали, за исключением разве что нескольких особо выдающихся индивидуумов. А находчивость, хладнокровность и готовность обменивать свои раны на уничтожение врага, делают из девушки по-настоящему отличного воина, опять же, если не брать в расчет телесную магию. Приведу пример. В один из моментов схватки на девушку, случайно оказавшуюся без серьезного прикрытия, насело сразу пять птичьих скелетов. Для начинающего Ученика – довольно много. Из ситуации девушка вышла крайне оригинальным, пусть и довольно рискованным образом. Как известно, летающая нежить реагирует на кровь, начиная атаковать уже раненные участки тела в расчете, что там не будет прочной брони. И Толья, скорее всего услышавшая об этом от кого-то из своих спутников, воспользовалась этим фактом, намеренно распоров себе бедро острым выступом своего оружия, после чего уничтожила всех скелетов, оказавшихся в крайне удобном для нее положении для атаки. Да, способ не идеален и можно было бы придумать что-то получше, но в бою, под атаками нежити, уже такой прием, спасший девушке если не жизнь, то точно лицо и глаза, заслуживает похвалы.

Веск, мужчина, заявленный как Ученик поздних стадий, почти Солдат, владеющий к тому же святой магией. Опять же, судя по всему, вновь прибывшие не солгали о своих силах и он действительно имеет тот ранг телесной магии, который назвал. Но это даже близко не отражает его боевой потенциал. В плюс к великолепной технике, уровня которой в спирали Львиное Логово не достиг пока никто, Веск виртуозно использует в бою множество артефактов единичного действия, заряженных магией разных типов, что повышает его эффективность в сражениях против нежити в разы. В какой-то момент боя он, зарядив свой малый арбалет, отправил стрелу в воздух и поначалу мне было даже непонятно, с какой целью. Однако когда через несколько секунд сверху вспыхнуло сияние святой магии, а один из матриархов осыпался на лагерь грудой костей, все встало на свои места. Веск точно не сражался в полную силу, иначе, при условии прикрытия его нашими воинами, от волны очень быстро не осталось бы и следа.

Ганлин, мужчина, заявленный как Солдат начальных стадий, а также колдун с умением подчинять себе нежить. Ранга Солдата в спирали и так достигло лишь четырнадцать человек, а этот муж ик чина ко всему прочему еще и настоящий мастер, до уровня которого мне как до двадцатого уровня подземелья. Даже не используй он свое колдовство, никто, кроме разве что главы спирали, не смог бы выстоять против него и минуты, а главе стоило бы огромных усилий просто не про ср играть всухую. Я, наблюдая некоторые из моментов его боя, зачастую даже не понимал, как бл он наносит тот или иной удар, в смысле как при этом двигается его тело. Вот он бьет своей булавой вправо и вниз, превращая в труху скелет, залетевший в ноги к бойцам, а следующую секунду удар уже идет ровно вверх, чтобы через мгновение уйти влево и вбок, потом размашистый за спину и сразу затем вперед колющим. А я видел его черт булаву, она не деревянная, она стальная и весит килограмм двадцать, не меньше. Ну вот как!? После боя на нем не осталось ни единой царапины, даже на доспехе были заметны следы атак лишь в самых укрепленных местах, где когти скелетов бы точно не пробились. Да, скелеты. Он и правда колдун, мать е . Колдун. Потому что стоило стае налететь, как его глаза засветились ярко-фиолетовым светом, как и глазницы примерно четырех десятков крылатых скелетов, сразу же атаковавших своих сородичей. И все, что он произнес, было: “В атаку!” Никакой подготовки, никаких бл заклинаний, он просто приказал и скелеты подчинились. При этом себя самого он не обезопасил, продолжая размахивать своим дры своей булавой, уничтожая все еще враждебных скелетов, тогда как его подчиненные сражались в воздухе. И стоило одной из его мертвых птиц “умереть”, как фиолетовый огонек зажигался в глазах уже другой нежити и она сразу же нападала на своих бывших товарок. Дай этому Ганлину время и безопасное убежище, против него не выстояла бы ни одна волна. Я не знаю как это работает и сработает ли с матриархами или умертвиями, но уже тот факт, что у него в подчинении находится неиссякаемый запас нежити пугае заставляет меня относиться к нему с максимальной настороженностью.

...

В целом присоединившаяся к спирали Львиное Логово группа из трех человек не кажется враждебно настроенной и не замечена во лжи относительно своих сил и способностей. Однако как заместитель главы лагеря я настоятельно рекомендую присматривать за ними повнимательнее и в случае чего требовать от них немедленного ухода.

Вы меня простите, госпожа глава, но мне ссыкотно.

Конец отчета».

Глава 39

Волна не остановилась, пока последняя нежить не была уничтожена. В отличие от живых, мертвые не понимали ни страха, ни тактики. К тому же, насколько я себя помню, они все равно восстановятся в своих инкубаторах, чтобы снова отправиться в очередную атаку. Цикл бесконечен. По крайней мере для такой, штампованной низшей нежити. Что происходит с обладающими сознанием немертвыми уже не знаю, а потому самому умирать совсем не хотелось.

Спираль отбилась, это было довольно предсказуемо. Кристалл-фокусировщик в центре лагеря собрал в себе некоторую часть энергии конструкта-смерти, а люди собрали на себе некоторое количество порезов, ушибов, вывихов, переломов и других повреждений разной степени тяжести. Кареглазая сильно прихрамывала, в бою ей пришлось самой себя ранить, чтобы не пострадать сильнее. Мы с Веском не вмешались просто потому, что ее жизни ничего не угрожало… ну… я точно поэтому.

Сам охотник, естественно, пострадал максимум материально. Когда в будущем он захочет восстановить свой доспех до идеального состояния, несколько царапин на нем немного увеличат стоимость работ. У меня все было тем более отлично, предложенная девчонкой тактика с подчинением кучи крылатых скелетов полностью себя оправдала, хотя в конце боя мне все-таки пришлось убрать контроль, так как энергия конструкта полностью истощилась. Но на двадцать с чем-то минут меня хватило.

А вот другим членам спирали повезло уже меньше. Как я и сказал, травмы были самыми разными, от простых ушибов до обглоданных птичками конечностей и попросту смертей. Из двухсот с чем-то человек умерло восемь, из них трое убили себя сами, не желая терпеть муки и последствия ранений. При наличии амулетов возврата такое разбазаривание собственных жизней было оправдано.

Сора, как и мы с Веском, вышла из боя полностью невредимой. Женщина определенно была сильна, скорее всего в чисто физическом плане даже посильнее меня. К счастью, моему, естественно, победителя боя грубая сила решает одной из последних и в этой спирали вряд ли был кто-то, способный доставить мне серьезные неприятности, не считая моего же спутника. Ну что же, такова судьба и ее шуточки, тут уж ничего не попишешь.

Бородатый протеже главы, очень редкое явление среди людей, кстати, дружок кареглазой был редким исключением, как я теперь понимаю, отделался неглубоким шрамом на левой руке. В целом же так или иначе пострадавших было почти восемьдесят процентов лагеря. Остальные либо оказывались слишком сильны, либо слишком удачливы. И это при учете того, что Сора обозначила эту волну как “Среднюю”. Что творилось на “Высоких” или “Сложных”, не знаю как это должно называться, сложно даже представить. Наверняка жертвы исчислялись десятками.

К счастью, даже средние волны были относительно редким явлением, это нам так “повезло” нарваться на нее сразу после прибытия. Почти всегда это были малые волны, когда количество нежити превышало количество защитников в два, максимум в три раза. В таких случаях смерть кого-то из членов спирали можно было отнести только к личному идиотизму покойного, слишком уж небольшую угрозу представляли такие нападения.

А между тем, особо не обращая внимание на раскиданные повсюду птичьи косточки, люди снова возвращались к мирному существованию. После средней волны период отдыха был куда больше, два-три дня, не меньше, так что волноваться было не о чем. По крайней мере простым бойцам. Соре и ее помощникам предстояло еще разбираться со всякой организационной мишурой. Посчитать и учесть всех погибших и тяжело раненных, что до следующей волны не встанут даже с помощью лекарей, распределить награды за сражение, выдать компенсации, все это в пересчете на объемы добытой энергии смерти… Да уж, оставить себе заметку на память – никогда не становиться главой хотя бы небольшого отряда, тем более чего-то похожего на спираль.

Сейчас же меня все это не касалось. Ну, по крайней мере не должно было касаться. Однако, как и всегда, судьба решила иначе. А потому, вместо того, чтобы спокойно отдохнуть в палатке, проведя ревизию собранной энергии конструкта, мне пришлось заниматься кое-чем другим.

-Ганлин, Вы такой сильный! Спасибо большое, если бы не Вы, я был бы мертв.

-Господин Ганлин, Львиному Логову очень повезло, что Вы к нам присоединились!

-Мужик, ты крут! Урод, конечно, но крутой урод!

С-с-суу… кхм. Какого вы все ко мне привязались!? Веск, сволочь такая, успел куда-то испариться, то ли в палатку спрятался, личное пространство никто без спросу нарушать не мог, то ли просто затерялся в лабиринте лагеря. Наверняка знал, что так и будет. Да это и понятно, с другой стороны. Сколько уже раз он вот так вот присоединяется к какой-нибудь спирали?

А меня оставил на растерзание толпы. И ведь на них не прикрикнешь и не покалечишь, чтобы не повадно было: нужно поддерживать хорошие отношения с местными, хотя бы ради кареглазой. Она-то вон какой радостью светится, на меня глядя, словно заклинание святой магии проглотила. И с чего бы, сидит ведь с перебинтованной ногой, потерей литра крови и в предобморочном состоянии. Никогда не пойму эту женщину.

А меня обступили со всех сторон и непонятно как от них избавиться. Главное что они сами хотят – тоже непонятно, ничего не просят, ничего не требуют, просто стоят и посыпают мою бедную тушку комплиментами. И чего с ними делать? Ох… неужели придется это делать? Видимо да… с-с-суу…

-Кхм… Спасибо вам всем большое за эти слова, я, право, их не заслуживаю. Я просто чуть дольше занимался телесной магией, только и всего, каждый из вас сможет то же самое однажды! – Откуда только во мне эти слова появляются? Никогда ведь речей не толкал. Более того, никогда больше чем с пятью разумными одновременно не говорил, а сейчас раза в три больше. – Я очень рад, что попал в такую дружную и сплоченную спираль, как Львиное Логово и надеюсь в будущем вместе с вами стоять плечом к плечу в следующих волнах. А теперь простите меня, мне нужно немного отдохнуть.

Прямо физически ощущал, как мой язык от таких нежностей сворачивается в узел. Если Веск сейчас откуда-то за мной наблюдает и потом попытается подкалывать – точно побью сволоту. Однако хоть какой-то плюс в этом всем был, люди, радостно покричав в ответ на мои речи, все-таки выпустили меня из оцепления и дали, наконец, скрыться в палатке. Охотник, как я и думал, был там, уже успев стянуть с себя большую часть своей брони, оставшись в кожаных штанах и рубахе.

-Ну как тебе? – Он явно прикладывал все усилия, чтобы не заржать.

-Сойдет, - буркнул я, усаживаясь на свой спальник. – Почему не предупредил, что начнется ТАКОЕ?

-А нужно было? Ты, вот сейчас без шуток, справился очень неплохо. Вышло, правда, слишком уж слащаво… - он умело увернулся от запущенной мной урдалачьей кости, - но для первого раза ты молодец, честное слово. Ты что, на своих зомбяках тренировался?

-Я тебя однажды точно побью.

-Ладно-ладно, не кипятись. Будем считать, что это была твоя инициация. Каждому, кто в человеческом обществе обладает достаточной силой, однажды приходится ее проходить.

-Как-то очень уж рано, всего четвертый уровень подземелья из скольких? Тридцати?

-Наверняка больше, - Веск на пару секунд задумался. – На самом деле ты не прав. Просто с учетом того, что ты тут… родился, для тебя мир полигонов, где существуют только сильные и еще сильнее – норма. Во внешнем же мире все совсем иначе.

-Ну-ка ну-ка, - отвлечь его от шуточек в мой адрес было необходимо. Пусть сам языком почешет, авось и о моей проникновенной речи забудет.

-Сколько, по-твоему, в мире людей? – Веск начал явно издалека. Ну да мне только на руку.

-Почем я знаю? Ну, положим, миллионы, - с учетом размаха первого этажа и примерного уменьшения количества приключенцев, плюс еще три полигона, плю те, кто в подземелья не ходит…

-Миллиарды, - охотник покачал головой. - Если уже не десяток.

А вот это уже… ну нихрена ж себе…

Последнюю мысль я озвучил, чем вызвал у Веска еще одну улыбку. Ну да ладно, мне не жалко. Сейчас голова была занята совсем иным. Представить себе это число было дико сложно. Я за свою жизнь встретил от силы пару тысяч человек. Это за полтора года. Сколько же надо прожить, чтобы хоть краем глаза увидеть всех? Миллион лет? Нет, за такой срок уже родится пара сотен тысяч новых поколений. Бесконечный процесс. Я считал, что империя, увиденная мной во сне о мудаке-императоре, по размерам была колоссальной, может быть даже растянувшейся на весь мир, но если теперь подумать, вряд ли это было хоть отдаленно похоже на правду.

-То-то и оно. Десять миллиардов человек. Из этих миллиардов хоть немного телесной магией владеет хорошо если каждый сотый. И я говорю даже не об уровне Тольи, а просто использовать чуть-чуть энергии, чтобы поднять не сто килограмм а сто двадцать. Тех, кто по-честному вступил в ранг Ученика – миллионов пять, от силы. Стоит учесть, конечно, еще магов стихийных и всяких других, но даже тогда, если говорить об этом уровне способностей, десяти не наберется, все-таки телесная магия куда проще классической. А ранг Солдата может получить хорошо если один из десяти Учеников, обычно один из двадцати. Даже если взять самую оптимистичную картину, это один на десять тысяч. Воинов меньше еще раз в тридцать. До Воина тебе сейчас, конечно, очень далеко, но все равно. Таких как ты по уровню силы в мире – пара тысячных доли процента. И, конечно отношение к тебе будет соответственное. Даже здесь, где все уже Ученики. Все-таки для людей главный мир – не полигоны, а тот, что находится на поверхности и свои реакции на тебе подобных они берут оттуда.

Он еще какое-то время ждал моей реакции, но, не дождавшись, махнул рукой и улегся спать. Видимо понимал, что мне надо все это переварить.

Мини-лекция Веска по-настоящему разорвала мне все шаблоны. Надо будет обязательно больше с ним общаться о внешнем мире, мало ли, вдруг однажды мне придется туда отправиться. Да и просто узнать что-то настолько важное – невероятно притягательная перспектива.

Сразу в голове возникло несколько вопросов, которые раньше меня особо не волновали. К примеру, эти ранги. Что идет выше Воина? И есть ли градация для стихийных магов? Да, магией как таковой я никогда не овладею, но это все равно было бы полезно узнать. За пару минут охотник перевернул мне весь мозг.

Я всегда думал лишь о подземелье и максимум о том, что крутится вокруг него. В целом это было логично, все-таки я тут появился и живу всю свою недолгую несмерть, рыба не будет интересоваться сушей, а птица – глубинами океана. Тем более что все мое существование состояло из постоянного сражения с окружающим миром и мне было не до размышлений о высоком. А потому, встретившись с Жюстиной, кареглазой и даже с Веском, я очень редко когда касался в разговорах внешнего мира. Свою квартирантку я вообще слушал в пол уха, тем более что разговоры ее были совершенно однотипными и банальными. Так что из всех тем я по-настоящему слушал лишь разговоры о подземелье некроманта, других полигонах, магии, уровнях… в общем о том, что может мне однажды пригодиться.

А потом мы пришли в спираль. И тут игнорировать внешний мир стало уже невозможно, он сам лез в поле зрения, едва не тыкаясь в нос. В какой-то момент мне бы пришлось, так или иначе, окунуться в него, пусть и только в виде чужих рассказов и историй. Хорошо что это произошло раньше, а не позже, и в разговоре с Веском, который знает мою истинную сущность. Все-таки скажи мне кто-то из членов лагеря, что в мире десять миллиардов населения, мое красноречивое выражение “Ох, ниху…” вызвало бы слишком много вопросов.

И еще кое-что... я ведь должен буду с ними разговаривать! А если меня спросят откуда я? Где вырос? Где учился? Что мне отвечать? Когда мы продумывали план на третьем этаже, данная проблема вообще не возникала. Скорее всего потому, что ребята просто слишком ко мне привыкли и даже не подумали о таком. Я же вообще по этому поводу не заморачивался. Ох, надо будет в ближайшее время собрать “своих” живых и тщательно все продумать. В конце концов, нужна же мне правдоподобная легенда.

Глава 40

-Так вот ты какой…

Та’Нгул Лиорат, демилич, избравший своим домом тридцать пятый уровень подземелья некроманта, сейчас находился на тридцать этажей выше своего обычного убежища. А причина была проста: странные показатели раскиданных им же датчиков и, как следствие, разыгравшееся любопытство.

Как истинный ученый, он предпочитал не делать предположений, так что в отношении Ганлина, а именно он являлся той самой аномалией, у демилича не было ни разочарования, ни особого восторга. К тому же такие яркие эмоции уже очень давно не посещали мага, которому сравнительно скоро должна была исполниться тысяча лет. Однако, стоило признать, находка стоила и затраченного времени, и пройденного пути.

-Немертвая душа в неживом теле… А они еще говорили, что мой интерес к верхним уровням бессмысленный по определению… Как же ты появился… Еще и эти странные энергии… Что же мне с тобой делать? - Такое вот бормотание было нормальным для Лиората. Когда ты проводишь годы в одиноких изысканиях иногда просто необходимо отвлечься, а в этом отлично помогают разговоры с самым умным человеком в окрестностях. самим собой, в смысле.

На самом деле, Ганлин в каком-то смысле оказался очень удачливым. Поскольку среди всей высшей нежити, потенциально способной обратить на его тушку свое внимание, ему достался именно этот демилич. В противном случае в девяносто девяти случаях из ста итогом такого внимания была бы вечность на операционном столе в роли подопытной крысы.

Та’Нгул Лиорат же предпочитал более миролюбивые способы исследований. А потому ничего не подозревающему бывшему скелету не грозило потрошение с тщательным изучением всего найденного. По крайней мере, в ближайшее время. Однако внимание сущности, комфортно существующей на тридцать этажей ниже его собственных пределов, по определению не может закончиться ничем хорошим. Ну… наверное.

.

Еще ненадолго оставим нашего героя, сейчас занимающегося тщательной проработкой собственной истории вместе с товарищами, и обратим взор кое-куда еще.

Нэйтулисомаль, он же Город Некроманта.

На самом деле, входов на полигоны существовало очень много. Даже с учетом размаха этих титанических сооружений, за пару суток пешего хода можно было добраться до одного такого, где бы ты не находился. Однако большинство из них были заброшены. Может быть когда-то они и использовались более активно, о чем говорили раскиданные неподалеку от них развалины если не городов, то по крайней мере опорных баз, но не сейчас. Восемь, а кое-где даже девять из десяти спусков в полигоны использовались разве что одиночными авантюристами, кто хотел всеми способами скрыть свой вход в подземелье некроманта или звериные пещеры. Из оставшихся же девяносто пять процентов находились не слишком удачно. Глухомань, куда не подашься без крайней нужды, в окружении охотничьих территорий каких-нибудь монстров, на спорных территориях государств… причин много. Но такие входы по крайней мере охранялись, на них происходила регистрация авантюристов и можно было получить свой амулет возрождения. И только один из двух-трех сотен входов на полигоны оказывался расположен достаточно удачно, чтобы стать по-настоящему популярным переходом между верхним и нижним мирами. И рядом с ними достаточно предсказуемо появлялись поселения и целые города, служащие для одной-единственной цели – быть перевалочным пунктом для тех, кто вот-вот отправится вниз или же только что вернулся обратно.

Нэйтулисомаль был именно таким пунктом. Потому в городе было невероятно много гостиниц, отелей и постоялых дворов, кузниц, оружейных магазинов, артефактных лавок, филиалов гильдий любого толка и направленности, а также таверн, игорных заведений, публичных домов, притонов и всех тех мест, где человек может быстро и легко оставить все заработанные долгим и тяжелым трудом деньги.

А с учетом того, что существовал Город Некроманта очень и очень долго, пережив почти все существующие в мире страны, режимы и нации, не сложно понять, что за фасадом, что видели все те, кто сюда приезжал, раскидывался куда более сложный и запутанный мир.

Для примера можно было взять место, управляющееся хорошим знакомым Веска – толстяком и пьяницей Нетчем. Несмотря на то, что Нэйтулисомаль живет уже не первый десяток веков, внутри него очень немногие заведения способны похвастаться пересечением границы в первый десяток лет истории. Слишком активны закулисная жизнь и постоянный дележ власти. Однако “Пьяный Скелет” пережил уже не одно поколение конкурентов. Основанная еще прадедом Нетча, таким же прожженным алкоголиком, как и его правнук, эта смесь лавки, торгующей всем подряд и таверны, тихо себе существовала в одном из злачных районов Города Некроманта, спокойно наблюдая за триумфальными появлениями и катастрофическими разорениями куда более богатых и масштабных заведений.

Небольшое местечко, слева по улице соседствующее с притоном опиумных наркош, а справа подпершее не самого высокого пошиба бордель, откуда Нетч в свое время и забрал почти свихнувшуюся от маковой наркоты Улнату, которую Веск нежно звал Уля. По всем правилам оно должно было испариться со всех городских карт уже через пару лет, отравленное все теми же дурманящими парами. Но нет, сто с хвостиком лет прошло, а “Пьяный Скелет” стоит все там же, только наращивая авторитет у знающей аудитории. Так в чем же секрет?

На самом деле, если подумать совсем немного, становится понятно, что ничего особенно таинственного тут нет. Как и все в этом мире, успех заведения семьи Нетча держался на силе. Вот только силе отнюдь не финансовой, а самой что ни на есть реальной. Силе, способной уничтожать армии и вызывать природные катаклизмы.

Прадед-основатель как-то раз очень помог одному сильному телесному магу. Уже тогда, сто лет назад, этот маг находился в ранге Воина, причем на поздних его ступенях. И за прошедший век смог шагнуть в следующую, непредставимую для нормального человека сферу силы. И так как единственной платой, запрошенной ушлым прадедом, была помощь и покровительство только-только основанного тогда “Пьяного Скелета”, что не требовало от мага никаких особых усилий, он продолжал держать обещание до сих пор, даже когда от покойника осталось лишь название его детища.

И так было везде и всюду. Если на уровне стран и правительств многое решалось силами армий, влиятельностью семей аристократии и в конце концов монаршим саном, то в Нэйтулисомале, де факто уже давно не относящимся ни к одному государству, единственным, что давало тебе право голоса, была личная сила. И только те, кто мог похвастаться таковой, или хотя бы близким знакомством с ее обладателем, были удостоены выживания в реалиях Города Некроманта.

Данное долгое вступление было нужно для того, чтобы понимать масштаб того невзрачного внешне события, на который будет обращен наш взор.

Таверна “Сбитое Горлышко”, маленькая и до смешного невзрачная, находилась на одной из главных улиц Нэйтулисомаля неспроста. Имея на первом этаже всего десяток кривых столиков в дополнение к обшарпанной барной стойке, на втором этаже она не сильно менялась. Разве что стол тут был всего один, широким кольцом раскинувшись на всю залу. Семнадцать кресел с невысокими спинками, пара выцветших гобеленов на стенах, да расположенный в центре помещения кривоватый макет города – вот и все убранство. Однако бесконечно важнее было то, кто сидел в этих креслах.

Веск в своем рассказе о рангах был чересчур пессимистичен, чтобы наглядно объяснить Ганлину ситуацию, но в реальность не слишком сильно отличалась от его слов. Достигших ранга Воина в мире было в районе ста – ста пятидесяти тысяч человек. А тех, кто шагнул еще дальше и мог официально носить титул Воителя – не больше семи-восьми тысяч. В буквальном смысле один на миллион. И сейчас на втором этаже маленькой таверны находилось семнадцать Воителей разом. И каждый из них был далеко не в конце списка по силе среди себе подобных. Покровитель Нетча тоже был тут. Эти семнадцать человек были ответственны за Нэйтулисомаль и за все, что в нем происходило. А это не только все местные заведения, но и совершенно колоссальный поток народу, проходящий тут каждодневно в подземелье некроманта и обратно. А где люди – там и деньги. Через руки даже одного из этих семнадцати протекали такие суммы, какие не снились некоторым королям. Что уж говорить о них всех вместе взятых.

А вопрос, поставленный на повестке дня, был еще масштабнее, чем все, что тут обсуждалось обычно.

-… таковы его условия. – Председателем собрания был пусть не самый сильный Воитель, зато самый старший и уважаемый из присутствующих. Телесная магия давала возможность продлить свой век тем, кто активно ее практиковал и Железный Маум разменял уже третью сотню. А потому такая ответственная работа, как взаимодействие Нэйтулисомаля с внешним миром была возложена именно на его плечи.

Обсуждаемая же тема касалась редчайшего события, способного серьезно повлиять на будущее Города Некроманта. Их городом заинтересовался человек, чей ранг не осмеливались произносить без уважительных интонаций в голосе даже Воители.

Тех, кто добрался до уровня Живой Крепости по официальным данным было меньше сотни среди всего человеческого населения. Реальность наверняка была немного иной, но даже так, цифры выходили совершенно дикие. Из, считай, десяти миллиардов жителей человеческого континента, всего пара сотен. Именно эти существа, людьми их язык называть уже не поворачивался, сражались на самых глубоких уровнях полигонов, вынося на поверхность неоценимые трофеи и невероятные истории. А если учесть, что следующего ранга никто не достигал уже незнамо сколько лет, выходило, что маги ранга Живой Крепости – бесспорные столпы и опоры всего человечества. Вспомнить хотя бы тот факт, что если у страны не было в арсенале хотя бы одного такого монстра, она никаким образом не могла выйти на уровень международного влияния.

И сейчас с Нэйтулисомалем, а точнее с Железным Маумом, связалась одна из таких живых легенд, предлагая свое покровительство. И в любом другом случае само обсуждение настолько шикарной перспективы было бессмысленным, ведь такое покровительство стоило всего на свете. Уж кто-кто, а эти семнадцать понимали это лучше кого бы то ни было. Вот только личность Живой Крепости, предложившей себя в качестве “крыши”, была самой неподходящей для Города Некроманта из возможных.

Его Преосвященство Альталет, Епископ Всеединой Церкви. Человек предельно консервативных взглядов, фанатик и ревнитель веры, на счету которого множество уничтоженных воевод нежити и начатых крестовых походов против мертвых. Не сложно догадаться, во что превратится Нэйтулисомаль буквально через пару десятков лет патроната такого человека. Вместо города, рассчитанного на максимальный комфорт авантюристов и максимально быстрое расставание последних со своими финансами, тут появится очередной оплот Всеединой Церкви. Никаких трактиров, никаких борделей, никаких притонов, никаких игорных домов, ничего из того, что приносит деньги. А вместо свободных приключенцев улицы заполонят такие же как и сам Альталет фанатики, грезящие не о выпивке и попках шлюх, а о том, как бы уничтожить побольше немертвых. И плевать что в подземелье некроманта большинство нежити не может выбраться на поверхность и предназначено лишь для испытания спустившихся к ним людей.

В целом, примерно это, пусть и в зачаточных стадиях, Альталет и требовал в обмен на свое покровительство, что Маум и озвучил. Стоит ли говорить, что такого будущего Нэйтулисомалю не желал никто из собравшихся в “Сбитом Горлышке” Воителей. Их вполне устраивало то, как все шло все те сотни лет, что существовал Город Некроманта до сих пор. Да, они могли отказать и официально предъявить им Альталет ничего бы не смог, все-таки Нэйтулисомаль не был в подчинении церкви и не относился к ней никаким боком.

Однако отказать фанатику и ревнителю веры означало оскорбить и обидеть фанатика и ревнителя веры. А когда этот фанатик – Живая Крепость и по совместительству один из высших чинов Всеединой Церкви, его оскорбление чревато очень и очень неприятными последствиями. Самым безобидным из которых было прекращение торговли амулетами святой магии с Городом Некроманта. Что же было худшим из возможных вариантов развития событий, боялся подумать каждый из семнадцати. Объявление Нэйтулисомаля оплотом скверны и начало против него крестового похода было в списке далеко не на первом месте по уровню плохости.

Но что-то надо было решать. Молчание и бездействие были худшим из возможных вариантов поведения. Сажать себе на голову церковь было нельзя, это означало похерить все то, за что сами Воители и все местные авантюристы так любили Город Некроманта. Однако альтернатива… найти ее было мягко говоря проблематично. Ведь чтобы защитить себя от Альталета нужно было найти кого-то или что-то с адекватной епископу силой. Как личной, так и политической.

Тишина воцарилась надолго. Самому молодому Воителю в комнате было уже неплохо за шестьдесят, так что каждый без лишних объяснений понимал все перспективы, а также сложность ситуации. И впустую молоть языком никто не спешил. Если открывать рот, то только с конструктивными предложениями. А таковых пока что не было ни у кого из семнадцати.

Нарушил тишину довольно молодой, в сравнении с остальными, мужчина. Лысый череп, покрытый бледно-розовыми шрамами, придавал ему довольно гротескный вид, а отсутствие кончика когда-то аристократически аккуратного носа и вовсе лишал Воителя всей той внушительности, что должна была быть в наличии у человека его силы. Однако смеяться над ним никто не спешил, по силе Бунк Тарко уступал лишь одному человеку в комнате, а также был очень вспыльчивым по натуре, так что злить его специально было себе дороже.

-Я могу попробовать связаться с Деревней…

В следующую секунду комната потонула в гуле споров.

.

Человеческий континент был огромен. На его территории довольно вольготно расположились около трех сотен стран, от маленьких королевств, сохраняющих автономию просто потому, что никому не были нужны, до колоссальных империй, способных проглотить таких карликов в один присест. Стоит ли говорить, что за тысячи лет человеческой истории между странами образовались настолько сложные взаимоотношения, что на изучение их всех не хватило бы и целой жизни. Войны, заключенные перемирия, династические браки, восстания, дворцовые перевороты, союзы, предательства, тонкости наследования… все детали не помнили даже сами правители, не то что простые люди.

Однако было на континенте одно место, с которым у каждой страны в мире отношения можно было охарактеризовать лишь двумя словами.

НЕ ЛЕЗЬ!

Несмотря на небольшие размеры и странное название, в котором не было вообще ничего внушительного или угрожающего, это правило было едва ли не первым, чему учили своих преемников сотни королей, царей и императоров по всему миру. И если впоследствии новоиспеченные правители по своей глупости решали пренебречь родительскими наставлениями, то эти два слова довольно быстро проявлялись на них самих и их странах в виде очень болезненных шрамов.

Деревня не находилась в центре континента и занимала совсем небольшой клочок земли. Однако если Нэйтулисомаль мог похвастаться историей большей, чем у большинства стран, Деревня с легкостью перебивала этот рекорд, причем в несколько раз. А причина была проста. Деревня готовила лучших воинов континента. Статистика говорила сама за себя. Из восьмидесяти шести официально известных Живых Крепостей человечества двенадцать были родом именно отсюда. Чуть-чуть меньше одной седьмой. И это при том, что Деревня не занимала даже десятитысячной доли человеческих территорий.

Деревня состояла из нескольких отдельных организаций, каждая из которых специализировалась на чем-то своем. Одной из них была Хижина Охотника, являющаяся альма-матер небезызвестного Веска. Также в Деревню входили Дом Клинков, Избушка Ведьмы, Лачуга Рыбака… принцип построения названий понятен. И несмотря на то, что все они были теми еще клише, эффективность местных методов тренировок была более чем очевидна. К тому же стоило сделать скидку на то, что основана Деревня была не одну тысячу лет назад, когда еще ни одно название не было заезженным и приевшимся.

Деревня имела связи и влияние по всему миру. Не принадлежа ни к одной стране и никому не подчиняясь, она давала такой же статус всем тем, кто закончил здесь обучение. А потому все выходцы отсюда имели утвержденное юридически право на пересечение любых границ и проживание в любой стране. Как и возможность наниматься кем бы то ни было для каких бы то ни было целей. Деревня никого не ограничивала, единственным, что запрещалось ее детищам – это идти против самой Деревни.

Несмотря на полную пассивность в политическом плане, благодаря которой она и просуществовала так долго, Деревня не была совсем уж индифферентной. Она не позволяла себе первой предлагать союзы или начинать войны, но отвечать на чужие сообщения ей никто не запрещал. Конечно, Деревне было куда выгоднее заключить с какой-нибудь страной прочный союз, а не закрывать высокомерно двери перед послами.

А потому, когда границу Деревни пересек Бунк Тарко и сообщил, что хочет предложить взаимовыгодное сотрудничество от лица Нэйтулисомаля, ему не отказали в посещении. Тем более что Бунк был неплохо знаком с одним из старших Дома Клинков, который когда-то и оставил Воителю все его примечательные шрамы, а впоследствии стал довольно близким другом.

С покровительством этого странного и уникального места Город Некроманта мог бы не бояться церкви. Даже Альталет не рискнул бы портить отношения с Деревней ради одного лишь Нэйтулисомаля. Однако оставался вопрос.

Что главы Деревни потребуют за свой патронат?

Глава 41

-Ганлин, сыграй пожалуйста! Ну сыграй! Ну пожа-а-алуйста!

Гррр… люди. Вот ведь привязалась, сопля. Послушала однажды как я на флейте наигрываю и с тех пор не отстает от меня. Вначале было даже приятно, что тебя ценят не только за силу и способность настучать нежити по тыкве, а теперь при звуках ее голоса первый порыв – спрятаться куда подальше.

Ларани, несмотря на то, что я ее называю соплей, при чем не только про себя, но и в разговорах, на деле уже лет тридцать пять. Все надеюсь, что обидится и перестанет со мной разговаривать, наивный. А сопля она потому что мелкая как будто в детстве ничего не ела, худая как я сам, несмотря на то что живая и голосок тонкий-тонкий, словно кто-то гвоздем по стеклу ведет. Она маг со специализацией водного элемента, в подземелье не самый полезный профиль, но все-таки. Родилась в небольшом королевстве, есть два брата и сестра, все младшие, а на поверхности ее ждет муж-военный и дочка.

И вот почему я это помню? Зачем мне эта информация? Она полезна в бою? Полезна для выживания? Хоть как-то мне пригодится? Ни-хре-на. Но мозг запоминает, зараза, и никак это оттуда не выкинешь. А трещит эта сопля без умолку… заноза мелкая.

И она ведь не одна такая. Даже представить себе не мог, что жизнь в человеческом обществе может быть настолько переполнена бесполезной информацией. За последние две недели узнал больше, чем за всю предыдущую жизнь и девяносто девять процентов из этого – совершенно бесполезная хрень. Кто, куда, зачем, почему, кто с кем, кто кого, кто на ком… сплетни – двигатель социума. Ну вот на кой ляд мне информация что эту самую Ларани иногда потрахивает местный главный маг воды Расс, с которым они познакомились на почве этой самой магии, когда первая пришла ко второму за советом? А я знаю. И дело не в том, что я такой из себя святой отче и все идут ко мне на исповедь. А в том, что из-за слияния все мои чувства также усилены и мой слух в разы острее чем у любого нормального человека. И если телесные маги могут этим управлять, повышая чувствительность лишь когда это необходимо, то у меня все включено в режиме нон стоп. И так как Расс из элиты спирали, то я реально слышу, как он там пыхтит в палатке, а сопля стонет своим тонюсеньким голоском. Су-у-у-ука…

Одно радует, в целом моя персона не вызывает больших подозрений. По крайней мере моя человечность еще ни разу не была поставлена под сомнение, насколько я слышал. Да, многие считают меня уродом и опасаются, как из-за этого, так и из-за моей силы, но тут уже ничего не поделать. И не слишком хочется, если честно.

Хотя находятся такие, кого не пугают ни мертвенная (хех…) худоба, ни все еще видные на лице пятна, ни моя сила Солдата, ни способность контролировать нежить, которой я теперь пользуюсь не только в бою, но и в мирное время. Ларани одна из них, но не единственная. Не то, чтобы я очень хотел заводить новые знакомства, но после рассказа Веска у меня в голове что-то щелкнуло и я перестал относиться к окружающим меня живым так, как относился раньше.

Люди важны. И не только как мешки с полезностями или объекты для наблюдения. А еще и сами по себе. Да, уже много-много лет человечество не может продвинуться вглубь подземелья некроманта, что означает, что мертвые превосходят живых в силе. Но нежить в подавляющем большинстве случаев появляется на свет уже со всей своей силой. Такая вещь, как эволюция, для нежити недоступна, в отличие от нечисти и демонов. Исключения настолько редки, что о них нет смысла говорить. По крайней мере я еще ни разу не слышал историй о таких, как я, становящихся сильнее, немертвых. А люди все до одного рождаются слабыми. Младенец не может в буквальном смысле ничего. Однако они способны расти над собой и становиться сильнее. Сильнее настолько, что для меня теперешнего это недостижимые высоты. А потому, даже несмотря на свою уникальность я не имею права смотреть на живых свысока. Ведь моя уникальность тоже не моя заслуга, она дана мне кем-то или чем-то. Магией ли, самим полигоном, я не знаю. Но мои способности работают не благодаря моим стараниям. И люди, способные на такое без каких бы то ни было начальных бонусов и умений, заслуживают уважения.

Так что сам я на общение не напрашивался, но если кто-то из лагеря проявлял неподдельный интерес к моей персоне, то и посылать его куда подальше я тоже не спешил. В итоге за эти две недели мой круг общения вырос ровно втрое. К кареглазой и Веску прибавились сопля Ларани, рыжебородый Кьют и еще два человека: совсем молоденькая, лет девятнадцать, девчушка со смешным именем Шуситата, которое Веск мгновенно сократил до Шуси, и молчаливый паренек, примерный ровесник кареглазой, по имени Ланс.

Шуся к нам прибилась с первого же дня в спирали, она была в группе новичков, которые появились следующими после нас. К сожалению для нее, группа не была очень уж сплоченной и собралась только чтобы разобраться с гнездом, так что по прибытии в спираль про молодого Ученика, в бою бывшую ненамного полезнее кареглазой, быстро забыли. Бывает и такое, что уж.

Возможно, все пошло бы иначе, если бы деваха согласилась на иную, нежели простой боец ранга Ученик, роль. Внешние данные у Шуси были ого-го, даже меня пробрало. Высокая, с идеальной фигурой, ангельским личиком и белокурыми локонами, такая себе живая куколка, словно созданная специально чтобы ее вожделели. На ее фоне кареглазая смотрелась невзрачно и непримечательно, хотя сама по себе была довольно красивой девушкой. Спасало девчонку от оперативного изнасилования то, что в телесной магии она была для своего возраста очень и очень хороша. Если в бою из-за малого опыта она не была особо полезна, то в процессе, скажем так, горизонтального боя, такая сила жертвы была чревата не самыми приятными последствиями.

И жить бы ей припеваючи. Стоило лишь отдаться главе своей группы и ее тут же окружили бы заботой и вниманием, что многие в этом мире делали или мечтали сделать, завидуя такой как у Шуси внешности. Но девочка оказалась принципиальная и продавать себя за покровительство не захотела, так что на нее плюнули при первой возможности. С нашей группой она познакомилась чисто случайно, наткнувшись на кареглазую и завязав с ней разговор. Что и говорить, женщин в спирали было не слишком много, даже несмотря на то, что управляла Львиным Логовом тоже женщина.

Ланс же наоборот, целенаправленно искал именно нас чтобы познакомиться. Он был одним из немногих Солдат лагеря и, по совместительству, одним из нескольких помощников Соры. Отношения с Кьютом у него при этом были не лучшие, по способностям Ланс бородачу нисколько не уступал, как и по умственным способностям, да и никуда уходить из спирали не собирался, а потому напряжение между ними иногда можно было почти что потрогать. Оно и понятно, парень наверняка и сам хотел после ухода Соры стать по главе лагеря и постоянное нахождение рядом своего главного конкурента воспринимал предсказуемо. Однако и прекращать с нами общаться не спешил.

Веск прокомментировал это в том ключе, что у Ланса могут быть планы внутри спирали с нашим участием, с чем я был полностью согласен, однако нам обоим было как-то все равно. Заставить нас он в любом случае не сможет, а убедить и подавно. Веск видел слишком много таких вот Лансов, чтобы попасться на удочку, а мне в принципе не были интересны чужие замахи на власть. Если у парня хватит мозгов просто с нами общаться – пожалуйста, я не против. Собеседником он был и правда интересным. А если попробует влезть с тем, о чем его не просили, быстренько получит поджопник в направлении выхода.

Кьют, кстати, похоже вознамерился подбить клинья к нашей кареглазой. По крайней мере никак иначе объяснить его слишком уж активное поведение в ее сторону я не могу. Сама девушка либо игнорирует все намеки бородача, либо же просто не замечает и я склоняюсь ко второму варианту. Все-таки несмотря ни на что, очень умной я бы нашу кареглазую не назвал. Она больше по чувствам и эмоциям, а рыжебородый замглавы насчет нее имеет совершенно неэмоциональные и прагматичные планы. К Шусе, кстати, даже не рыпается, видимо понимает, что там ему делать вообще уже нечего.

Про кого я еще не рассказал… а, моя “любимая” сопля. Ларани из всех с кем я знаком достаточно, чтобы делать какие-то выводы, по сути своей самая простая и приземленная. Если бы не ее телосложение и голос, я бы не задумываясь назвал ее бабой: минимум сложных мыслей, минимум далекоидущих планов, полное отсутствие амбиций. А так… бабенка, разве что. По сути все ее существование, если не считать сна и еды, сводилось к боям с нежитью, рассматриванию маленького портретика дочери и мечтам о встрече, сексу с Рассом и в последнее время прослушиванию музыки в моем исполнении. Они с мужем поочередно отправлялись в полугодовые отлучки для заработка, он в армию, она в подземелье, так как в армию женщин не брали. Второй супруг в это время сидел с дочкой. Как ни странно, мужа она очень любила, как и он ее. Ну, по крайней мере так она думала. И это при том что сама без задней мысли спала с другими и знала что он тоже спит. Ну что же, если эта система работает – прекрасно, мне остается им только поаплодировать.

Все-таки насколько люди разные. Вот шесть человек. Веск, кареглазая, Ларани, Шуся, Кьют и Ланс. Трое мужчин, три девушки. Кто-то старше, кто-то младше. Для моего возраста как скелета любой возраст взрослого человека – очень и очень большая цифра. Для какого-то внутреннего самовосприятия, того, насколько я воспринимал собственное Я, даже Кьют казался довольно молодым. Странный диссонанс, но я уже привык.

Но я отвлекся. Шестеро разумных. И каждый со своими мыслями, планами, идеями, целями, мечтами.

Кареглазая когда-то довольно легко отдалась, если задуматься, первому встречному. Да, де-юре это не было сексом за безопасность, так как девушка искренне считала это настоящей любовью, но вот де-факто именно им и было, так как Рога не воспринимал ее никак кроме игрушки. И только после предательства кареглазая изменила свое отношение. Шуся, несмотря на невероятно красивую и в чем-то даже смазливую внешность, встречала любую идею о подобном в штыки, относясь к продаже себя за что бы то ни было с отвращением. А Ларани о таком не думала в принципе, просто трахаясь в свое удовольствие, при этом продолжая искренне, по ней было видно, любить своего мужа.

Кьют, довольно приземленный персонаж, да, не лишенный интеллекта и навыков, но вряд ли способный на что-то большее, чем глава спирали на четвертом уровне подземелья. Да и эта должность, если получше за ним последить, бородачу не слишком-то упала и с Лансом он грызется не из-за должности а просто в ответ. Ланс, в свою очередь, очень способный парень, в свои двадцать пять – двадцать шесть бывший уже Солдатом, что в среднем великолепный результат. Ему бы отправиться дальше по уровням, подвергать себя новым трудностям и становясь сильнее. Но предел его мечтаний – роль все того же главы спирали, что для него, в отличие от Кьюта – просто убийство потенциала. Веск, насколько я понимаю по его мелким оговоркам, член какой-то особо мощной и известной организации на поверхности. У него амбиций нет вообще, но это не потому что парень глуп или индифферентен. Наоборот, умнее человека я еще не встречал и его мозг постоянно сканирует все окружающее в поисках всего нового и интересного. Просто он никуда не торопится. Опять же, насколько я понимаю, тот тип телесной магии, что он практикует, не предполагает быстрых результатов, ориентируясь больше на стабильный и постепенный рост. Может быть в какой-то момент кареглазая и обгонит его, но в итоге, если Веск сможет прожить достаточно долго, он оставит девушку далеко позади, если та не умрет от старости к тому времени. И охотник прекрасно это осознает. А потому не волнуется по этому поводу, просто живя в свое удовольствие.

Странные и такие непохожие друг на друга люди. Для меня человек всегда в первую очередь был скелетом, облепленным мясом, с уязвимыми местами в определенных точках, с определенной силой, определенными способностями и определенными возможностями, которые нужно было определить, распознать и суметь использовать. Во вторую человек – это носитель важной информации и вещей, которые мне могут пригодиться. И только в-третьих – все остальное.

Однако если подумать. Вот я. Да, сейчас мое тело – тело зомби с добавлением урдалака. Но родился я скелетом. И что отличало меня от остальных скелетов? Способность к усилению себя любимого разными способами? Ну, это да. Вот только без разума, способного все это использовать, я остался бы тем же самым скелетом, который продолжал бы пытаться крошить людей и крошиться от их ударов. И значит Я – это в первую очередь именно разум со всеми вытекающими, во-вторую способности, и только в-третью скелет, или сейчас уже зомби. Тогда чем же люди отличаются? Вот окажись разум Веска в теле того же Кьюта? Вел бы он себя как Веск или как Кьют? Ответ очевиден. А имей Ларани тело как у белокурого ангелочка? Точно также бы трахалась со всеми подряд, разве что аудитория была бы пошире.

А значит мои старые представления были ошибочными. Люди это их сознание и все к нему прилагающееся. А их тушки и тем более что на них надето – вещи уже второстепенные. Тем более, что, насколько я знаю, телесная магия позволяет на определенном уровне владения менять внешность в достаточно широких пределах.

Нет, люди не стали мне резко особо интересны, как и раньше, в большинстве своем они серы и скучны. Серы их мысли, серы их мечты, серы их амбиции и планы. На этом сером фоне иногда проскакивают яркие пятна каких-то отличительных черт, но общий цвет все равно остается тем же. Да и эти яркие всплески тоже становятся обычными, если посмотреть не на одного человека, а сразу на многих. Ланс талантлив, но сколько еще талантливых? У Шуситаты свои принципы, но принципиальных девушек пруд пруди и куда большинство из них заводит эта принципиальность? Ларани изменяет мужу, тут вообще ничего не нужно говорить. Даже Веск, несмотря на весь свой ум и способности при взгляде на все человечество в целом – просто пятнышко чуть-чуть более светлое на общем фоне. Да даже я, при всей уникальности разумной нежити не смогу похвастаться ничем кардинально новым.

И если смотреть с такой стороны, то и правда теряется всякий интерес. Однако несмотря на то, что люди все еще серы и невзрачны, я понял, что стоит смотреть именно на яркие пятна. А они есть у каждого…

Что-то я какое-то соплежуйство развел… даже стыдно немножко стало. Сейчас пойдет что все уникальны и все по-своему выдающиеся, потом что каждый человек достоин чего-то великого… тьфу, я не к этому вел свои рассуждения.

Мир в целом дерьмо. И люди в целом дерьмо. И все что они говорят и делают, как я успел убедиться, от дерьма ушло не слишком далеко. Однако на фоне этого дерьма иногда проскакивает что-нибудь занимательное, что будет стоить ожидания, что будет достаточно интересно, чтобы не было жалко это запомнить. Специально искать такое я не буду, разгребать руками горы уже поняли чего – нафиг надо. Так что кому я не нравлюсь – пусть идут лесом. А в противном случае… может быть не добро пожаловать, но против ничего не имею, мало ли что вы сможете показать.

Глава 42

Только-только начавшие разгораться кристаллы под потолком возвещали раннее утро, а спираль Львиное Логово уже активно готовилась к новой волне нежити. Никто не удивлялся и не жаловался, мертвые не знали усталости и сна, так что нападение могло произойти в любое время. На этот раз им хотя бы дали поспать. Однако от множества предыдущих волн эта все-таки отличалась.

-Волна на грани высокой, пять тысяч мелочи, тридцать матриархов, десять умертвий! – Цифры, озвученные Сорой, были приблизительными и всегда немного преувеличенными, чтобы бойцы рассчитывали на худшее, но от того не менее угрожающими.

Высокие волны, аналогию решили довести до конца и называть сложность атак именно такими, морскими терминами, были штукой очень редкой. В худшем случае одна такая происходила раз в три-четыре месяца, а иногда с предыдущей мог пройти и целый год. В этот раз все было не критично и по выработанной самими авантюристами классификации волна все еще считалась средней. Но опасность все равно несла очень и очень значительную.

Логову в последнее время вообще “везло”. За полтора месяца три средних волны, что было все еще в рамках статистики, но уже на грани аномалии, и теперь еще четвертая, еще и такая мощная. Люди не жаловались, по крайней мере слишком активно, прекрасно понимая, на что подписывались, спустившись в подземелье. К тому же чем “выше” волна – тем больше с нее можно получить энергии смерти, а следовательно и денег. Однако общее настроение в спирали было мягко говоря не слишком приподнятым.

Вот только никто, ни Сора, ни ее помощники, ни простые воины спирали, ни даже Ганлин, невольно ставший причиной всего происходящего, не могли знать, что волны нежити становятся выше неспроста.

Та’Нгул Лиорат и правда за всю жизнь и последующую несмерть сам никого не убил. Даже сейчас, спустя сотни лет после своего первого рождения, ему претила сама мысль о собственноручном лишении кого бы то ни было жизни. Вот только ожидать от демилича полного пацифизма и того, что он будет обнимать всех вокруг и выпускать из всех отверстий радужных бабочек – мягко говоря глупо. Да, лично он никого не препарировал, не пытал и не убивал. Просто потому, что его научные изыскания этого не требовали, ведь изучал древний маг тонкие материи вселенной, законы управляющие живым и мертвым, особенности душ и тому подобное. Но если ради эксперимента нужно было натравить на ни в чем неповинный лагерь людей чуть более сильные волны нежити, чем обычно, Лиорат даже не раздумывал . К тому же ничего из того, на что эти люди сами не рассчитывали, он не делал.

А вот посмотреть, как ведет себя объект его исследований в сложных ситуациях, демилич очень хотел. Ведь так было куда проще наблюдать за изменениями его души и течениями той энергии, что текла внутри странной нежити.

Сложно сказать, обнаружил ли древний исследователь что-то новое. С одной стороны, происходящее с этим зомби-не зомби было невиданным прежде и совершенно уникальным явлением. Однако это же ломало все попытки Лиората как-то уместить свои наблюдения в рамки имеющихся парадигм. Все равно что строителю, всю жизнь возводившему дома из квадратных кирпичей, вдруг сказали, что существуют здания, построенные из кирпичей идеально круглых. Вроде бы интересно, ново, хочется понять, как это, попробовать также, вот только в голове вообще никак не получается хотя бы вообразить такой дом.

Опять же, захватывать Ганлина и пытаться что-то выковырять из его тела напрямую, демилич не хотел да и просто брезговал. Тем более что понимал: насильно странная нежить может и не захотеть сотрудничать, а пытать мертвого было тем еще неблагодарным занятием. Был вариант попытаться тонко воздействовать напрямую на его суть нежити, как Лиорат делал это с натравливаемыми на лагерь матриархами. Вот только этот способ мертвый экспериментатор испробовал уже давно. Ноль реакции. Словно эту нежить защищал некий барьер, не дающий даже настолько могучему существу взять его под контроль.

Оставалось только одно – увеличить давление в надежде, что что-то изменится. Демилич не торопился, нет. Как и не испытывал разочарования или нетерпения. Даже наоборот, впервые за долгие десятилетия, если не века, Та’Нгул Лиорат почувствовал некий азарт, давно позабытый в неспешном и безликом изучении тонкий слоев мира. Просто ничего нового он бы не выяснил, оставь все как раньше. А потому прагматичный разум просто выбрал самый простой путь к новым данным.

Но было и то, чего не мог знать даже этот монстр, чья сила в пересчете на человеческую вплотную подобралась к границе следующего после Живой Крепости ранга. Именно в этой волне нежити, наряду с еще восемью своими собратьями, на Львиное Логово двигалось немного необычное умертвие.

Не случись всего этого, не заинтересуйся демилич аномалией, не найди он Ганлина и не пожелай испытать сильной волной нежити, вся история могла бы пойти по совершенно иному пути. Наша троица, вероятнее всего, провела бы в спирали еще несколько месяцев, ожидая, пока Толья наберется сил и опыта, а потом, вероятно, либо спустилась глубже, либо все-таки отправила девушку на поверхность. Ганлин, в конце концов, нашел бы с Веском общий язык и охотник решился-таки снять со своего нового мертвого друга святое клеймо. Вдвоем, а когда Толья прошла бы обучение в Хижине Охотника, то и втроем, они бы продолжили спускаться по уровням, встречая по пути новых людей, заводя новые знакомства и создавая новые связи. Может быть Ганлин окончательно принял бы людей и, переселившись в какую-нибудь специфичную нежить, смог бы жить между них уже почти не опасаясь и не вспоминая, что он мертв. Такая была, хотя бы те же вампиры, которые могли есть, пить, спать и даже заниматься сексом. И такая концовка определенно подошла бы под определение “счастливой”. Но Лиорат оказался слишком дотошным, чтобы вот так просто проигнорировать что-то необычное. А судьба оказалась слишком стервой, чтобы просто так давать Ганлину дорогу на удачное завершение своей истории.

Глава 43

Я, как не способный на сон в принципе, в нашей компании был за ночного часового ежедневно. Против ничего не имею, к тому же это прекрасная возможность побыть наедине со своими мыслями и Жюстиной. В последнее время, получив возможность расслабиться и не ожидать постоянно нападения во время привалов, мы с ней начали разговаривать все больше. Так, сопоставив даты, мы пришли к выводу, что со смерти магессы прошло что-то около сорока лет, куда меньше, чем я думал. Республика Нотль, в которой она родилась, как выяснилось от Веска, уже не существовала, но лишь потому, что сменила строй и стала тоталитарной империей. А те люди, что знали Жюстину, сейчас скорее всего еще были живы, пусть и сильно постарели.

Вообще, если отбросить все ее чванство и высокомерие, с которыми она и так в последнее время старалась не перебарщивать, Жюстина оказалась пусть и немного глуповатой, но очень приятной женщиной. И моя обновленная философия сильно помогала в том, чтобы это заметить. Даже ее рассказы о платьях и званых вечерах, если отбросить лишнюю болтовню, часто заставляли меня совершенно искренне смеяться. Не знаю, были ли все эти истории правдой или магесса привирала для красного словца, но с учетом того, что все это случилось не один десяток лет назад, это и не важно. А вот то, что со своей квартиранткой я нашел общий язык, причем не так как раньше, а совершенно искренне, было уже по-настоящему ценно.

Сигнал тревоги застал нас в тот момент, когда я, стараясь сдерживаться, дабы не разбудить ребят, беззвучно хохотал над историей о забытом Жюстиной в кармане костюма грандмастера кружевном белье. И тот факт, что рассказ велся моим же ртом, из-за чего то и дело прерывался на судорожные хихиканья, как мои так и Жюстины, только добавлял ему веселья.

О том, как вместо носового платка престарелый маг достал на высоком совете черные трусики с интересным вырезом, быстро пришлось забыть. Ну ничего, в другой раз дослушаю.

-Волна на грани высокой, пять тысяч мелочи, тридцать матриархов, десять умертвий!

Ух ты. А это серьезно. За сорок с чем-то дней, что мы в спирали, такой мощной волны еще не было. Максимум в районе той, самой первой. Десять умертвий это и правда много, если учесть, что, считая меня, в лагере было только пятнадцать Солдат. Веска тоже можно было учесть, но все равно так расклад даже не один против двоих. А если вспомнить, что многие маги в приоритете имели уничтожение матриархов, то и вовсе в лучшем случае будет один на один. И это при условии, что нас с охотником не оставят просто уничтожать мелочь. Хотя… вряд ли у Соры теперь будет выбор.

И я не ошибся, буквально через пять минут, когда Веск уже заканчивал застегивать последнее крепление на броне, а кареглазая натягивала на портянку второй сапог, полог палатки резко откинулся в сторону. Личное пространство – личным пространством, но перед высокой волной точно было не до этикета.

Глава лагеря в своем боевом доспехе ворвалась внутрь, мазнув глазами по облачающейся в кольчугу девушке. А вернее по проступающей под рубашкой груди. Причину, по которой кареглазую разместили отдельно от нас с Веском, охотник просек где-то через неделю и оказалась она куда проще, чем он мог придумать. Сора разделила их не ради каких-то подозрительных целей и не из-за недоверия, а просто потому что хотела затащить нашу девочку в койку. Ну, когда ты сильнее всех мужиков вокруг, да еще и имеешь полное право и привилегии ими командовать, следующее за этим желание самой быть верхней достаточно логично, как по мне. А из парней на такое мало кто согласится.

-Нужна ваша помощь с умертвиями. – Прямолинейности женщины многие могли лишь позавидовать. И как она до сих пор просто не предложила кареглазой уединиться…

Девушка, кстати, уже открыла рот, явно чтобы согласиться, но многозначительное покашливание Веска заставило ее захлопнуть челюсть. Как бы Сора не старалась, кареглазая в качестве главных авторитетов до сих пор воспринимала лишь нас с охотником. Что не могло не льстить.

-Чего это так неожиданно? – Веск, несмотря на то, что был уже полностью готов к бою, демонстративно уселся на пол палатки и прислонился к опорному шесту. Мой обостренный слух уловил, как Сора скрипнула зубами. Так тебе и надо.

-С десятком умертвий разом справиться будет предельно сложно лишь нашими силами, - попыталась она надавить на нашу “сознательность члена спирали”. Вот только Веск в этом отношении был совершенно непробиваем.

-И? – на его лице отразилось отлично сыгранное непонимание. Нет, по выходе из палатки он бы выложился на все сто и ради спасения чьей-нибудь жизни потратил бы не один свой амулет. Но в переговорах давать слабину было нельзя. А ничем кроме как переговорами это не было. Скрип стал громче.

-Что вы хотите? – Сора понимала, что сейчас торговаться было себе дороже. И тот факт, что в предыдущих стычках она даже близко не подпускала нас к умертвиям, сейчас сыграло с ней злую шутку.

Ее мотивацию я понимал. Во-первых, доверять не полностью лояльным и непроверенным новичкам, пусть и очень сильным, настолько ответственную работу – само по себе большой риск.

Во-вторых было мое “колдовство”, которое с большой вероятность сработало бы и на умертвиях. И если со стайкой мертвых птичек, носящихся по лагерю с пурпурными огоньками в глазах все уже свыклись, то вот такую опасную тварь терпеть в спирали никто бы не захотел. А спорить со мной было себе дороже, все уже прекрасно знали, на что я был способен в бою и Сора, как глава, старалась всячески лишить меня возможность получения умертвия в слуги. Да, скорее всего такую сильную нежить у меня нормально контролировать не получится, да и энергия на нее будет утекать с катастрофической скоростью, но Сора-то об этом не знала.

И в-третьих был амулет Веска. Небольшой кристалл в металлической оплетке, который охотник носил вообще не снимая, был уменьшенной версией центрального камня-сборщика лагеря. Вот только по эффективности их нельзя было и сравнивать. Побрякушка Веска могла впитывать в себя почти неограниченные запасы энергии смерти, к тому же почти со стопроцентным КПД, тогда как кристалл Логова нужно было опустошать не реже раза в полгода, и терял он в процессе почти половину энергии. Единственным его плюсом был радиус работы в почти сотню метров, тогда как амулет охотника работал лишь на расстоянии трех-четырех шагов. На рынке такие штуки стоили просто баснословных денег и никто не пытался его украсть по той лишь причине, что, как и амулеты возврата, кристалл-сборщик привязывался к определенному человеку и не мог использоваться никем иным. А получил его Веск как подарок в честь конца обучения в своей дофига секретной организации, что уже само по себе говорило о ее неординарности.

Когда охотник уничтожал мелкоту, его амулет получал лишь небольшую долю от общего объема и с такими потерями Сора могла мириться. Однако если бы Веск победил умертвие и захапал себе всю его энергию, спираль лишилась бы уже очень и очень неслабого куска пирога. Денег, что можно было выручить за энергию одной такой твари хватило бы на не роскошную, но сытую жизнь для человека на целый год. А так все эти деньги пропадали в кармане охотника без остатка. Для людей, рискующих здесь жизнями – не самая приятная перспектива.

Так что подпускать нас с Веском к сильнейшей нежити волны Сора не хотела, а противиться ее приказу как главы спирали мы не могли в силу субординации. Ну как не могли. Не хотели до времени. Все равно мы никуда не спешили и куда проще было дождаться такого вот момента, когда у женщины уже не будет выхода, чем самим просить или тем более действовать ей в контру.

-Палатку побольше, на нас ТРОИХ, - не без некоторого удовольствия заметил, как дернулся глаз женщины, которая поняла, что ее раскусили, - адекватный процент от общего сбора лагеря, - как новички в первые три месяца нам полагалась фиксированная, но при этом очень маленькая “зарплата”, а Веск выбивал уже настоящие, зависящие от вклада в оборону от волн, деньги, - и одно умертвие для меня или Ганлина во всех волнах выше средних. – Тут тоже понятно.

Требования были вполне адекватными, настолько, что Сора даже не знала, с какого угла начать торговаться. Да и, еще раз, у нее сейчас просто не было на это времени. Соглашаться надо было, потому что в противном случае потери среди членов лагеря будут намного больше.

Не стоило, однако, думать, что женщина была глупой или недальновидной. Просто ей такой вот Веск попался впервые, а вот охотник повидал уже далеко не одного главу спирали. Для него все мысли и поступки таких, как Сора, были словно открытая книга, ведь в целом, кроме названия и каких-то внутренних правил все спирали были очень похожи и ожидать чего-то необычного от их лидеров было бы странно. Вот логовища или тем более мешки были уже куда более неоднозначными образованиями, способными преследовать кучу разных целей. А главным фокусом подавляющего большинства спиралей были банальные и тем не менее такие притягательные деньги.

Он рассказал мне о том, как будет идти этот разговор задолго до того как он состоялся и даже задолго до того, как началась эта волна. Примерно когда стало понятно, что нас с охотником специально держат поближе к центру лагеря, не пуская на окраины, где Солдаты и останавливали умертвий. Правда, по расчетам Веска, этот разговор должен был произойти куда позже, ведь достаточно сильные волны появлялись не так часто, но это были уже частности.

Сора согласилась. Первое условие она оспаривать не рискнула по понятным причинам, последнее, совершенно очевидно, не стал бы обсуждать уже Веск. А насчет процента… мы и так отработали, считай, половину испытательного срока. Так что особо тут что-то обсуждать было бы слишком мелочно, как мне кажется.

Кареглазая осталась с Сорой, это не было условием сделки, скорее просто дополнительной просьбой, которую женщина выполнила без лишних слов. Вряд ли она и сама хотела бы потерять объект своего вожделения. На этот раз глава не собиралась сама сражаться с умертвиями, ее роль в предстоящей волне была иной: помогать в бою там, где нежить начинала брать верх. С учетом количества мелочи такие места обещали возникнуть в немалом количестве.

А мы с Веском тем временем, кивнув друг другу, отправились в разные концы лагеря, он, на ходу активируя какие-то амулеты, я, призывая к себе всех подчиненных птичек. Пусть физически умертвия были слабее урдалаков, но сражались, по словам Веска, намного умнее, к тому же я не знал, сработает ли на мне их проклятье, все-таки плоть у меня теперь была, так что во время боя ни на что отвлекаться я не собирался. И отвлечь на себя атаку вражеских птичек мои могли отлично, уже проверено.

Умертвий было около десяти, точных цифр Сора конечно назвать не могла, и они атаковали лагерь со всех сторон. Так что, куда бы я не отправился, скорее всего смогу найти хотя бы одного противника, а значит и особо долго думать над направлением было бессмысленно.

Быстро лавируя в поворотах спирали, которые уже неплохо успели отложиться в памяти, я за пару минут добрался до стены лагеря. Конечно, стеной это можно было назвать очень условно, деревянные баррикады с наваленными мешками, перебраться через которые смог бы даже хорошо тренированный человек, что уж говорить о телесных магах. Однако и назначение у них было не в этом. Против летающих противников стены бесполезны, а умертвия благодаря своей силе переберутся через любые заграждения. Суть была в другом. Пусть в бою местные мини-боссы и были особо опасны, но по сути своей разума до сих пор не имели. А потому при наличии стены и проемов в стене, они всегда выбирали второе, независимо от высоты препятствия. И, конечно, проемы были сделаны так, чтобы попадали умертвия, если что, именно туда, куда нужно защитникам лагеря.

В оригинале бои с этой нежитью проходили так. Один воин, чаще всего Солдат, сражается с умертвием, а остальные, в основном лучники и маги, держась на достаточном расстоянии, прикрывают его от мелочевки. И для успешного боя в таком стиле нужны были определенные условия: достаточная свободная площадь для маневра и наличие хоть каких-то барьеров между “командой поддержки” и когтями умертвий. А потому каждый проем в баррикадах выводил на небольшую площадку, окруженную похожими заграждениями, за которыми и прятались бойцы.

Мне, однако, это все было не нужно. С ролью поддержки отлично справлялись мои собственные птички, а площадка, предоставляемая спиралью, казалась откровенно маленькой. Так что, подумав пару секунд, я вышел из лагеря наружу. Вернуться я все равно всегда успею, так что лучше, чтобы никто и ничто не мешалось под ногами.

Искомого противника я заметил почти сразу. У самой стены пещеры, чуть правее моего направления. И если урдалаки были внешне почти очень похожи на людей, за исключением клыков в пасти и невозможной для живого худобы, то эти существа уже никак с человеком спутать было нельзя. Мускулистое тело темно-серого цвета было облачено в нечто наподобие юбки, рваной и словно изъеденной временем, держащееся на бедрах стальным поясом. Примечательным было то, что умертвие не стояло на камне, а парило в нескольких сантиметрах над поверхностью, что, я был уверен, нисколько не влияло на его маневренность, если не наоборот. Узловатые пальцы заканчивались острыми и длинными когтями, но не это в первую очередь притягивало взгляд. Грудина и живот нежити были словно выворочены изнутри, искривленные и даже на вид острые ребра торчали словно прутья клетки. Все внутренние органы были отлично видны и не вываливались скорее всего лишь по той же причине, по которой на зомби держалась их гнилая плоть. Лицо же умертвия было и подавно непохожим на человеческое, скорее напоминая костяную маску с горящими глазами и пастью, полную острейших словно иглы клыков. Длинные иссиня-черные волосы развевались, словно тварь находилась под водой, также мерно утекали от ее тела ручейки черной энергии, скорее всего и бывшие этим самым проклятьем. В целом, даже имея не слишком большой рост (нежить, даже несмотря на то, что не стояла на земле, была ниже меня сантиметров на десять) выглядела она внушительно и опасно.

Ну что же. От того будет только приятнее ее победить!


Глава 44

Ну что можно сказать… сегодня в лагере будет немало вопящих от боли, катающихся по земле, стонущих и просящих их прикончить людей. Потому что Веск был прав на все сто, сражаться умертвия умели. Мне вообще было не слишком понятно, как против них выстаивали простые воины, пусть и Солдаты, не обладающие ни моими навыками, ни силой, явно большей чем у только вступивших в этот ранг. Видимо дело было в поддержке окружающих бойцов, все-таки вовремя посланное заклинание или умело пущенная стрела могли сделать очень многое. Даже если бы никакого реального урона нанести нежити не получилось, отвлечь и сбить плавные движения с ритма – вполне. А это уже немало.

У меня же такой помощи не было, а птичек решил до поры до времени не подключать, было интересно посмотреть на что умертвие способно. За что и поплатился, уже в первые же секунды боя получив неглубокую, но все-таки рану на тыльной стороне ладони, одном из немногих мест, не защищенных броней. К счастью, боли я так и не почувствовал, еще один плюс мертвого тела, но плоть вокруг места ранения стала быстро чернеть, так что проклятие работало, просто на меня не подействовало.

Случилось же это из-за того, что нежить, как оказалось, способна не только парить в воздухе, но и от него же отталкиваться. Благодаря чему, заложив странный для обычного бойца вираж, умертвие, дождавшись моей безуспешной атаки, повернув тело почти горизонтально, согнуло ноги и рвануло ко мне на скорости выпущенной из лука стрелы. Теперь понятно, что не слишком большие площадки для боев с ними созданы такими не ради экономии территории, а чтобы не давать тварям разгоняться.

Как-то мне не верится, что это умертвие такое уж тупое. Хватило же ему мозгов атаковать именно туда, где не было защиты доспеха. Над головой, тем временем, начали раздаваться пока нечастые, но от того не менее громкие писки моих и вражеских птичек. Просто так мне никто уничтожить тварь не даст, это было очевидно.

А еще мне кажется, что эта нежить умнее чем все думают потому, что после первой атаки оно не спешило продолжать. Наоборот, я отчетливо ощущал сосредоточенные на мне взгляд сияющих белым глаз, явно выжидающих, когда я начну корчиться от боли. Выкуси, тварь, я тоже мертвый. Не знаю, поймет ли умертвие то, что я собирался сделать, но, тем не менее, я все равно поднял поврежденную руку так, чтобы оно увидело рану и направил в нее энергию конструкта. Для меня энергия смерти была все равно что лечебное заклинание для людей и эффект не заставил себя долго ждать. Поначалу чернота начала спадать, а через несколько секунд и ранка, по сути совсем неглубокая, уже показала признаки заживления.

И тварь все отлично поняла. Потому что, взревев так, что тигры второго этажа стыдливо поджали бы хвосты и спрятались куда подальше и потемнее, снова ринулось на меня, уже с явно совсем иными намерениями. Неужели никто до сих пор не понял, что они имеют разум? Странно все это, конечно… но думать было некогда!

Черт, как же я хочу уметь также… несмотря на свою отталкивающую для любого живого внешность и неслабую опасность, умертвие двигалось по-настоящему красиво. Даже, я бы сказал, грациозно. И огромную роль в этом играла именно его способность использовать воздух как опору. После примерно минуты боя, за который на моей броне появилось несколько длинных царапин, я смог выяснить принцип. Это умение не было перманентным, более того не могло применяться слишком уж часто, но от того становилось понятно, что мастерство твари в его применении только больше, чем могло показаться поначалу. Уже не знаю как именно, но оно могло создавать под ногами нечто вроде подставки, либо реагирующей лишь на само умертвие, либо размером ровно по его стопам. Последнее стало понятно, когда я в очередном довольно опасном эксперименте попытался сам оттолкнуться от этой опоры, поднырнув под тварь снизу в подходящий момент. Результатом стало скольжение на заднице по не самому ровному каменному полу и еще три длинных царапины на груди оставленных когтями на пальцах ног нежити. И отделался я так просто лишь потому, что несколько моих птичек вовремя налетели на морду умертвия, лишив то зрения, пусть и всего на ту секунду, что тварь убивала моих миньонов.

В конце концов мне надоело ставить над собой и летучей нежитью эксперименты. Да и количество моих подчиненных довольно быстро уменьшалось усилиями стаи противника. Выудив из-за спины щит, которым я не пользовался ради лучшей координации движений, я, отскочив на десяток метров, принял боевую стойку.

Однажды, еще на третьем этаже, я решил попытаться выяснить, откуда в моем разуме рождаются знания о том, как обращаться с тем или иным оружием, а тем более как появляется, скажем так, мышечная память о том же. Ведь одно дело – просто уметь сражаться и совершенно другое – выжечь эти навыки на собственном теле, чтобы оно само, без команды, производило то или иное действие. Чтобы удары, блоки, уходы, контрудары, финты и обманки стали такими же очевидными и понятными, как дыхание и ходьба. А у меня появлялось именно второе.

Результаты наших с Веском опытов, которые скорее были просто боями без особо понятных целей и смысла, стало понимание того, что ничего непонятно. Конечно, это утрирование, но до каких-либо конкретных ответов я не подобрался даже на расстояние пушечного выстрела. Максимум – смутные предположения и догадки. Я перепробовал множество разных типов оружия, от коротких кинжалов то тяжелых двуручных топоров. Весь инвентарь был любезно предоставлен обобранными приключенцами.

Не было такого оружия, которое не лежало бы в ладони как влитое и с которым уже после десятка минут спарринга я не свыкался как с лишней рукой. И мои навыки во владении большинством из опробованного у меня были примерно на уровне Веска, за редкими исключениями. Мастерство в чем-то позволяет судить о своих способностях объективно и трезво, так что подобные выводы были вполне обоснованными. Однако разница все-таки была. Колющее оружие типа стилетов и рапир, да, еще находились дураки, сражающие этим с нежитью, поддавалось хуже всего. Оно было единственным, кроме луков, арбалетов и всякой экзотики типа мягких клинков, в управлении с которым я ощущал некий дискомфорт. А вот в обращении с дробящим оружием почти всех типов я показывал лучшие результаты. Мечи, топоры, цепы и все в том же духе было где-то посередине. И еще раз, “посередине” означало в моем случае “уровень мастера с многолетним стажем”. Палицы, булавы и дубины, несмотря на внешнюю незамысловатость, в моих руках порхали как палочка в пальцах профессионального дирижера. И да, со щитами я тоже был на Ты, тогда как парное оружие поддавалось куда хуже.

Не стоит думать, что таким образом я хвастаюсь. Это было бы уместно, если бы все эти навыки я получил путем упорных и долгих тренировок, как сам Веск. А вот так, просто выуживая навыки из воздуха, я походил на ребенка, получившего в подарок кучу игрушек. Расписанные лучшими художниками оловянные солдатики, живая лошадка, собственный маленький замок… Да, игрушки великолепные и то убожество, с которым бегают по улицам дети местной бедноты не идет с ним ни в какое сравнение, но купил-то их не я. Это просто результат чего-то, что ребенок не понимает и хвастаться подобным – верх ребячества.

Просто нужно понимать, что с тяжелой железной палицей в одной руке и средним щитом, за которым при необходимости можно спрятать голову, на другой, я находился на пике своих способностей при прочих равных. Надеюсь, однажды я смогу понять или вспомнить, благодаря чему мое тело способно на такое, потому что тогда и улучшить эти навыки не будет чем-то нереальным. А пока что я рассчитывал с помощью этих, пусть и не совсем моих навыков, накостылять умертвию по его клыкастой черепушке.

Рывок с выставленным вперед щитом. Левая рука расслаблена, готовая в последнее мгновение напрячься и либо встретить удар когтистых пальцев, либо уже самой, коротким и резким движением, ударить щитом противника в грудь. Правая, удерживая палицу параллельно земле, тоже ждала лишь краткого сигнала, чтобы нанести один из великого множества ударов. Спина прямая, ноги напряжены и даже при толчках не думают распрямляться до конца, шея, наоборот, расслаблена, чтобы позвоночник оставался подвижным и гибким.

Умертвие, похоже, почувствовало, что я стал серьезным, а потому не стало больше рычать и реветь, а, также молчаливо, наклонилось чуть вперед, выжидая нужного ему момента. И, когда между нами оставалось едва ли три метра, оно с силой оттолкнувшись, то ли от земли, то ли от своих магических подставок, взмыло в воздух, исполняя свою, невозможную ни для одного легкоатлета, версию переднего сальто. Украшенные истекающими черным туманом руки уже приготовились впиться в мой череп, когда тварь будет пролетать надо мной вниз головой, но зря тварь не использовала этот трюк в начале боя. Теперь я уже был готов к тому, что удар может последовать еще и сверху, а потому застать врасплох ему меня не удалось.

Вместо того, чтобы отпрыгивать в сторону или закрывать руками или щитом голову, я, напрягая изо всех сил спину, запрокинул тело назад. Так, чтобы на летящего по широкой дуге монстра все еще смотрел мой, прикрывающий лицо и грудь щит. А следом, ощутив, что начинаю заваливаться назад, не стал делать новый шаг, а, поставив заднюю ногу к передней, оттолкнулся и уже теперь сам прыгнул сальто спиной вперед.

Со стороны мы наверняка смотрелись просто отлично и на каком-нибудь соревновании по гимнастике точно взяли бы первое место. Чуть выставив руку вперед, я таки принял когти умертвия на щит, но из-за того, что мое вращение в силу меньшего радиуса было быстрее, почти сразу атака нежити соскользнула, бессильно царапнув воздух. Мои же ноги в это время догоняли тварь со спины и я был уже готов со всех сил врезать окованными сталью носками ботинок по позвоночнику нежити, когда та, снова оттолкнувшись от воздуха, с удвоенной скоростью и теперь уже почти вертикально вниз, рванула на меня еще и разворачиваясь к мне лицом в процессе.

Нормальной атаки у умертвия уже не получилось бы, слишком близко оказывались наши тела, не размахнуться, но тварь явно рассчитывала не на это. На что именно, думать, а тем более испытывать на себе не хотелось. Что-то подсказывало, что торчащие из грудины нежити острые даже на вид ребра играли в ее плане не последнюю роль.

Но не лишь ради защиты я таскал с собой свой щит. Тот, кто скажет вам, что этот элемент вооружения большинства армий мира предназначен исключительно для этого – либо врет, либо сам мало что понимает. Да, при равных физических данных убить щитом кого-то довольно проблематично. Однако этого и не нужно. И речь идет даже не о том, чтобы толкнуть/пихнуть врага. Да, со щитом в руках теряется баланс движений, но при должном умении он же может стать отличным противовесом. Тем более такой тяжелый как мой, весящий почти десяток кило.

Взмах щитом наружу развернул мое тело, все еще находящееся в воздухе, левым плечом к умертвию. И было бы это малым утешением, ведь подставлять твари бок было ненамного лучше, чем подставлять грудь. Она, кстати, за прошедшие доли секунды уже поравнялась со мной и сейчас я мог отчетливо видеть сияющие белым глаза прямо перед лицом. Руки умертвия разошлись, словно оно хотело крепко меня обнять. Скорее всего так оно и было, вот только в исполнении нежити такое объятье сулило лишь рваные раны от ее ребер.

Но в следующее мгновение закругленный выступ на щите, закрывающий кисть руки, со всей доступной мне силы врезался твари в бочину. Если бы я мог испытывать боль, то сейчас моя правая рука наверняка просто адски саднила бы от перенапряжения, когда, взмахнув ей под крайне неудобным углом и достав палицей земли, я развернул тело обратно, вложив в удар щитом весь свой немалый вес.

Умертвие отлетело в сторону с противным воплем. Вряд ли нежити было больно, скорее тварь просто была возмущена и зла на произошедшее. А я, не слишком удачно сгруппировавшись, упал на землю спиной, благо сумел погасить удар перекатом. Пара мышц в шее порвались, двигать головой стало намного сложнее и такое повреждение уже не вылечить за несколько секунд. Однако моему противнику было в разы хуже. Мой удар смог бы пробить каменную стену дома насквозь, даже нанесенный из такого неудачного положения. А прочность тела нежити и правда не была очень уж высокой. Судя по хрусту, услышанному в момент удара, я превратил в труху все нижние ребра с правой стороны и вероятно даже повредил позвоночник. Да, внутреннее кровотечение и смерть от разрыва легких нежити не грозила. Как и меня, ее уничтожить можно было лишь сломав череп. Однако боевой потенциал умертвия упал едва ли не вполовину, особенно с правой, поврежденной стороны.

Мы поднялись с земли почти одновременно. Если бы у твари было тело альфа-уралака, бой бы точно затянулся очень надолго. Я бы вероятно все-равно победил, подключив своих птичек или как-то по-иному схитрив, но это точно было бы очень сложно. И как все-таки с ними справляются люди? Может быть умертвия уязвимы перед магией? Или имеют какую-нибудь иную слабость, о которой мне не сказали? Надо будет обязательно расспросить Веска об этом поподробнее. Все еще никак не могу выкинуть из головы бессмысленное пренебрежение людьми и тем, что они могут мне дать. А ведь если бы я был без человеческих брони и оружия, то победить было бы куда сложнее.

Ладно, это дело будущего. Сейчас надо добить тварь и возвращаться в лагерь, мало ли что может там случиться. Хотя… стоит ли?

Нет, не подумайте, я не собирался отпускать умертвие как какой-нибудь охотник-любитель. Да и вряд ли тварь бы это оценила, продолжив нападение на спираль. Но может быть лучшим вариантом было бы подчинить монстра? Или хотя бы попробовать это сделать. Давно уже опытным путем было выяснено, что получившая повреждения нежить требует куда меньше энергии на активацию Подчинения. Так что теперь это должно быть куда проще, чем со “свежим” умертвием. Там я даже не пытался, максимум чего добился бы – монстр замешкался на пару секунд, а вся энергия утекла бы в никуда и моя стая птичек попадала на землю костяным дождиком. А сейчас… по крайней мере, лишись я сейчас своего отряда миньонов – это не принесет столько проблем.

Попробую.

-Жюс, твой выход.

Пентаграмма, появляющаяся на моем черепе, в этой форме видна не была. Да и сияние становилось намного тусклее, а под броней не было видно вообще. Так что единственным внешним проявлением работы Подчинения были светящиеся фиолетовым глаза.

-Подчинись!

От звука собственного голоса по телу пробежали воображаемые мурашки. Сколько раз применяю эту способность и каждый раз поражаюсь ее эффекту.

Умертвие дернулось и подняло на меня глаза. Ее взгляд пылал белым, мой – пурпурным, со стороны это наверняка смотрелось очень эффектно. На секунду даже промелькнула мысль, мол, жаль нас никто не видит. Промелькнула и исчезла, все-таки наблюдатели были совершенно лишними.

Прошла секунда, другая… это было хорошим знаком, показывающим, что нежить не сбросила эффект способности и результат все-таки будет. Да и в ее белоснежном взгляде начали проскакивать такие же как у меня, фиолетовые искорки. С каждым мгновением их становилось все больше, пока пурпур не поглотил почти всю белизну. Я отчетливо ощущал, как проседает объем энергии конструкта, но остатков хватало с лихвой.

И вот, последняя крупица белого сияния в глазницах умертвия исчезла. Я почувствовал, как между нами создается невидимая нить связи, по которой Жюстина сможет отдавать твари приказы…

А в следующую секунду по этой нити от нежити ко мне рвануло нечто.

Глава 45

Авокудинэль Сирмату был почти обычным эльфом. Почти, потому что в отличие от большинства своих сородичей, способных днями находиться в мирном созерцании окружающего мира, неделями и месяцами оттачивать свое мастерство в вырезании по дереву или игре на флейте и годами ухаживать за понравившейся девушкой, этот эльф был куда менее терпеливым. Даже свое имя, которыми все эльфы очень гордились и обращение к представителю лесного народа не по полному имени считалось большим оскорблением, Авок успешно сократил, чтобы не тратить лишнее время.

Он был безусловно талантлив, это признавали все, но при этом ни в чем не мог достичь присущего всем эльфам совершенства. У него просто не хватало упорства и выдержки отрабатывать одни и те же движения снова и снова, десятки и сотни тысяч раз. За семьдесят лет жизни, что для народа лесов – еще, считай, ранняя юность, Авок был и воином, и ткачом, и музыкантом, и лесничим, и садоводом… кем он только не был.

Взявшись за новое дело он поначалу с головой погружался в процесс, почти не спал и не ел, а отвлекался только за тем, чтобы заглянуть в учебник или спросить совета у старшего. Однако проходил год, может быть два, и прогресс, который в начале шел семимильными шагами, закономерно замедлялся. И если обычному эльфу ничего не стоило продолжать выжимать из любимого дела все до единой крохи, чтобы в итоге стать по-настоящему лучшим, Авок был лишен этого присущего подавляющему большинству долгожителей дара. Чувствуя, что дальше перед ним встает стена, он начинал разочаровываться, потом злиться, на себя и на дело, которое выбрал, а вскоре и вовсе бросал.

А потому, будучи и воином, и музыкантом, и садоводом, и поваром, и плотником, он по сути своей никому не был нужен. Ведь сражался он куда хуже тех эльфов, что посвятили этому всю жизнь, то же было и с музыкой, готовкой, кузнечеством… и только крайняя сплоченность лесного народа, а также то, что последние десятилетия были сравнительно мирными, а потому жизнь баловала эльфов достатком и покоем, позволяло Авоку продолжать свои метания и не быть изгнанным из поселения за бесполезность.

Он даже нашел себе девушку, которой почему-то приглянулась его напористость. Правда она тоже наскучила Авоку, начались ссоры, одна масштабнее другой и через пару лет и пара распалась. Последним, что выбрал для себя странный эльф, была охота. Дело ответственное и сложное и старейшины поселения в который уже раз понадеялись на то, что юнец, наконец, остепенится, возьмется за ум и перестанет доставлять проблемы.

Ну, в каком-то смысле они оказались правы. Проблем он больше не доставлял. Однажды, после семи часов сидения в засаде, в неудобной позе и с затекшей спиной, Авок, спустивший тетиву лука, промазал мимо выслеживаемого все это время оленя. Почувствовавшее опасность животное встрепенулось и унеслось в чащу, обратив весь многочасовой труд в пшик. Любой другой эльф на его месте просто пожал бы плечами и либо начал бы искать новую цель, либо вернулся в поселение, чтобы еще потренироваться в стрельбе. Однако Авока произошедшее просто взбесило, следствием чему стал душераздирающий вопль гнева, поднявший с окрестных деревьев всех птиц… а еще разбудивший спящего в пещере неподалеку саблезуба. Против пятиметровой твари с клыками-мечами и когтями-кинжалами у не владеющего магией эльфа не было и шанса.

Авок умер и патруль нашел лишь сломанный лук незадачливого охотника да половину мягкого ботинка. И на этом судьба странного эльфа закончилась бы, но произошло то, что происходит лишь раз на миллион случаев, если не реже. Душа погибшего, в силу неких совпадений на тонких путях мира, не растворилась во вселенной, как это бывает обычно и не отправилась на перерождение, как это бывает куда реже, а была втянута в раскинувшееся под родным лесом Авока подземелье некроманта.

Такое случалось, но настолько редко, что еще никому не удалось подтвердить саму возможность подобного феномена. Однако, несмотря на то, что Авок оказался уникумом из уникумов, его самого это не могло никак тронуть. По той простой причине, что почившая душа, даже не рассеявшись, а попав в систему полигонов, лишалась всех своих мыслей и чувств. Авок словно заснул беспробудным сном, без сновидений, без ощущений, без чувства времени и пространства. С тех пор прошло почти две тысячи лет.

Душа неудачливого охотника, проплутав внутри подземелья в виде эфемерного сосуда с чьими-то воспоминаниями не одно столетие, в конце концов попала на четвертый этаж, в тело умертвия. Но, в отличие от Ганлина, чье путешествие в роли нежити началось примерно также, Авок так и остался просто душой, его сон не прервался и бывший эльф понятия не имел, что с ним происходит. Однако, под влиянием настоящей души, умертвие начало меняться.

Процесс был очень медленным, простой человек скорее умер бы от старости, чем что-то заметил. Приютившую Авока нежить не раз уничтожали, но каждый раз она успешно восстанавливалась в инкубаторах и с новыми силами отправлялась крушить человеческие лагеря. Год за годом, век за веком, в какой-то момент нежить стала намного сильнее своих обычных собратьев и умная система полигона, способная подстроиться почти под все, решила, что выпускать такую опасную тварь на простых бойцов – это перебор. А потому Авок, а вернее умертвие с его душой внутри, отправлялось только вместе с самыми крупными волнами, когда количество матриархов приближалось к сотне, а от роя мертвых птичек не было видно потолка. Пещеры на четвертом этаже тоже были разными и такие огромные волны кое-где были единственным, что пробирало защитников лагерей.

В той волне этого умертвия вообще-то быть не должно было. Однако вмешательство одного демилича все изменило…

.

Сука… голова раскалывается… это что сейчас была за хрень?

Умертвие, уже практически подчиненное, вдруг рассыпалось пылью, не оставив после себя даже железного пояса. Что-то подобное я уже видел, когда переселялся в зомби, тогда мое прежнее тело тоже обратилось трухой. Но на этот раз я вроде как остался в своем теле, да и никаких поползновений к смене тел я не делал. На всякий случай ощупал себя с ног до головы. Нет, все та же тушка бывшего зомби с примесью урдалачьей крови, в кожаной со стальными вставками броне, с булавой в одной руке и щитом за спиной.

Вот только… что-то точно изменилось. И, как всегда, что именно, я понял, лишь когда меня в это ткнули. Нет, серьезно, надо развивать наблюдательность…

-Г…где это я? – то, что моя челюсть открывается без моего ведома – уже давно не что-то странное и я в принципе привык. Однако вот дублирующий эти слова в моей голове голос кардинально отличался от того, к которому я привык. Вместо глубокого женского баритона внутренности черепушки заполнил чуть дребезжащий и неприятно высокий мужской альт.

-Ой! Кто здесь!? Ганлин, что происходит!? – А вот этот голос я знал отлично.

-Жюс, без истерик, пожалуйста. Судя по всему, это твой сосед и моя новая головная боль. Помолчи, давай послушаем что нам скажут. – Сам иногда поражаюсь собственному спокойствию, но, похоже, чему-то я уже просто физически не могу удивляться. Расслабил челюсть, чтобы даль новичку возможность беспрепятственно общаться.

-Почему я не могу управлять телом!? – Как не странно, было похоже, что первый испуг неизвестного мужчину отпустил довольно быстро, потому что уже во второй его фразе было куда больше злости, чем страха. – И что это за вонючая пещера!? И кто говорит моим ртом!? И… - тут голос снова дернулся, но быстро вернулся на явно накатанную дорожку. – И почему у меня не бьется сердце?

Ну, пожалуй, достаточно.

-Уважаемый, позвольте представиться. Меня зовут Ганлин, а леди – Жюстина.

С магессой мы понимали друг друга уже очень неплохо, так что умело скоординировались так, чтобы она представилась, не давая при этом слова новичку.

-Здравствуйте, Жюстина Ноэм Палсар Шоти, тридцать пятый архимаг зеленой башни магии свободной республики Нотль, к вашим услугам.

-Эм… Авок. Мне… тоже приятно? – прозвучало это скорее как вопрос, нежели как нормальное приветствие, но оно и не удивительно.

-Авок, очень приятно. – меня ситуация начала даже забавлять. Один квартирант или два – уже дело десятое, кукуха все равно едет, а недоумение этого Авока и его искреннее непонимание того, в какую жопу он попал, откровенно смешила. – Отвечу на твои вопросы по порядку. Ты находишься на четвертом этаже подземелья некроманта, одного из четырех полигонов. - К моему счастью, волну уже почти отбили, в воздухе держалось едва ли пять матриархов, а стайки птичек потеряли всяческий строй и опасность, так что время поговорить было. – Ты не можешь управлять телом потому что это МОЕ тело и ты в нем – просто кусок сознания или души или еще какой-нибудь метафизичной хрени. А сердце у МЕНЯ не бьется потому, что я мертв. Хотя, правильнее было бы сказать, что я немертв, так как являюсь нежитью. Еще вопросы?

Однако реакция Авока оказалась немного не той, на которую я рассчитывал. Некоторое время в воздухе висела пауза, похоже, новичок собирался с мыслями, а потом вывалил прямо на меня целую телегу, ну, я думаю, понятно чего.

-Твое, бля, тело, да? Да нихера подобного! Я здесь, а значит это, черт тебя дери, МОЕ тело, понял, ты, хуесос!? А ну вернул мне все сейчас же, тварина, ты хоть знаешь, сучий сын, с кем связываешься? Я представитель благородного эльфийского народа и если ты, жопа ушастая, попробуешь еще что-то, блять, вякать, то не избежишь их праведного гнева! Ты слышишь, что я говорю, ублюдок!? А ну быстро вернул все как было!

Слушать такое было одно удовольствие. Ругаться Авок был не дурак, хотя получалось у него откровенно хреново. А слова про благородный эльфийский народ чуть не заставили меня расхохотаться и одни боги знают, каких усилий мне стоило сдержать в себе смех. Жюстина, я чувствовал, тоже не воспринимает слова, как выяснилось, эльфа, хоть немного всерьез. Ей, уверен, приходилось выслушивать и не такое от множества магов, работающих и обучающихся в ее зеленой башне. А заход “я представитель благородного эльфийского народа” не далеко ушел от “мой отец занимает такую-то должность”.

Но всего хорошего понемножку. Стоило поставить новичка на место, потому что я чувствовал, что он только “переводит дыхание” перед новым заходом.

-А теперь слушай меня, - не имею ничего против брани, но давить собеседника предпочитаю интонацией и силой голоса, а не матом. Это выглядит куда внушительнее. А матом стоит только подчеркивать акценты, а не разбрасываться как сеятель зерном. И после моих слов Авок явно затих, все-таки уроки Жюстины и постепенно перенимаемый у Подчинения ГОЛОС делали свое дело. – Эльфы были благородным народом тысячу с гаком лет назад, сейчас все что осталось от вашей братии: рабы для траха богачей и кучки одичалых партизан по лесам. Это во-первых. Во-вторых, если ты этого не знаешь, то скорее всего сдох уже не одну сотню лет назад и все, кто мог обрушить на меня пламенный гнев, тоже вероятнее всего померли, все-таки вы не бессмертные. В-третьих, ты сдох, смирись. У тебя нет тела, у тебя нет права голоса, у тебя нет нихера. Я не смогу тебя выкинуть из своей головы, но могу с легкостью лишить тебя всего, оставив висеть внутри моей черепушки и наблюдать за окружающим моими же глазами. Посмотрим, сколько ты выдержишь, господин благородный эльф. Так что лучше тебя меня слушаться, потому что в этом случае будут поблажки, иначе останешься немым. Все уяснил, брехун?

Пару секунд висела тишина, но я прекрасно знал ее итог.

-Уяснил…

-Отлично, - я не дал ему ни слова лишнего вставить, успех следовало закреплять. – Тогда правило первое: я, как ты мог заметить, нахожусь рядом с человеческим лагерем и большинство в нем не знает, что я мертвый. А потому при людях ты молчишь в тряпочку, как бы не хотелось поболтать. Правило второе: наедине с определенными людьми и наедине с самим собой, говорить можно, но ругань запрещаю. Это тебе наказание, к тому же ты делишь мой череп с дамой. Правило третье: да, выкинуть я тебя не могу, но это не значит, что тебе позволено прохлаждаться. Свое проживание придется оплачивать. Что ты вообще умеешь? Кем был при жизни?

-Да много кем был… - то ли я переборщил, то ли этот Авок просто притворяется забиякой, но отвечал он максимально кратко, по существу и главное вежливо.

И, надо сказать, кадр мне попался неплохой. Если Жюстина в бытовом плане была полным профаном, для нее все делали слуги и служанки всех цветов и мастей, то этот эльф, наоборот, был минимум любителем почти во всем. Что бы я не назвал, от готовки до портняжного дела и от стрельбы из лука до скотоводства, и он в этом понимал, причем довольно неплохо. Конечно до уровня мастера в чем бы то ни было Авоку, которого, кстати, на самом деле звали непроизносимым именем Авокудинэль, было далеко. Даже в той же стрельбе, где эльфы до сих пор считались непревзойденными умельцами, мой собственный навык был повыше, хотя дальнобойное оружие было нелюбимо моим телом и мышечной памятью больше всего.

Однако в походе, а путешествие по полигону можно было с легкостью назвать именно так, такой разносторонний умелец был как нельзя кстати. Потому как даже если сражался я на уровне лучших мастеров этого мира, перед необходимостью развести костер из подручных средств или заштопать дыру в палатке моя волшебная память стабильно стушевывалась.

Ну что же, умертвие в услужение я не получил, но это вопрос времени, раз Веск уже договорился с Сорой. А вот новый квартирант – приобретение куда более важное и ценное. Да он оказался хамом и зазнайкой, но при этом очень полезным хамом и зазнайкой, а это стоило многих неудобств.

.

Система полигонов, как уже говорилось, могла приспособиться почти ко всему. Да, она не была разумной и не принимала решения сама по себе, но реакции на происходящее внутри показывала самые логичные и человечные. Настолько, что иногда все-таки закрадывались сомнения: а вдруг это гигантское заклинание за прошедшие тысячелетия все-таки обрело самосознание? Если бы это все-таки было так, то сейчас состояние подземелья некроманта можно было бы охарактеризовать словом “зла”.

И причиной этой злости был демилич Та’Нгул Лиорат, а если точнее, то устроенная им незапланированная волна на четвертом этаже, а если еще точнее, то последствия этой волны. К сожалению мертвого мага, он никаким образом не мог предвидеть того, как все обернется, иначе при первой же мысли о подобном сам бы отвесил себе пару полновесных оплеух, как минимум.

Вот только в будущее заглядывать демилич, несмотря на все свои таланты, не умел. И потому сейчас ему приходилось на себе испытывать то, что непосвященный мог бы принять за гнев системы полигона. Однако система не имела человеческих эмоций и, следовательно, была предельно рациональной. А потому Лиорату не грозило уничтожение, все-таки потеря такого ценного экземпляра не была полезна полигону. Вот только то, что система была лишена чувств не отменяло того, что создавали ее люди. Да, эти люди были настолько сильны, что современному человечеству и не снилось, однако люди, сколь бы сильны и стары они не были, остаются людьми. Так что в системе было очень многое от ее создателей.

А потому, вместо того, чтобы, к примеру, отправить демилича обратно и запретить подниматься на верхние этажи, что было бы логично, система поступила иначе.

.

-Госпожа Сора, - Кьют приоткрыл полог штаб-палатки, где за столом с изображенной схемой спирали склонилась глава лагеря с перемотанной рукой в лубке и обернутой бинтами головой. – Еще один новенький.

-Неужели? – Женщина удивленно подняла правую бровь, левая скрывалась под повязками. – Сейчас? Сразу после волны?

-Так точно.

-Сказал как зовут?

-Да, хотя имя… сложное. – Бородач полез в карман брюк и выудил оттуда смятую бумажку. – Та Нгу-л Ли-о-рат, - прочитал он по слогам, с трудом разбирая собственный торопливый почерк.

Глава 46

Как оказалось, это мне так “повезло” с тем умертвием, в котором, как я понимаю, сидела душа Авока. Нормальная нежить куда слабее и точно куда тупее, так что больше настолько захватывающего боя мне провести на этом этаже не удастся. Вряд ли подобные уникумы встречаются на каждом шагу.

Источником данной информации, как и всегда, был Веск. Кстати, охотник, в отличие от той же кареглазой, воспринял новость о том, что в моей черепушке теперь три личности, совершенно спокойно, едва ли не спокойнее чем я сам. Скорее всего просто потому, что уже принял как данность: меня и происходящее со мной нельзя рассматривать с точки зрения адекватного человека. А значит любая хрень будет в порядке вещей.

Девочка отреагировала куда более бурно. Всю следующую ночь ни она, ни Веск не спали. И если кареглазая была невероятно занята, расспрашивая оказавшегося неплохим рассказчиком Авока об эльфах и всем, что с ними связано, то охотник был вынужден бодрствовать чисто за компанию, а потому уже через час начал откровенно клевать носом.

Я, со своей стороны, слушал настолько невнимательно, насколько вообще это возможно, с учетом того, что говорил мой же рот. То, что так восхищало кареглазую – возможность, так сказать, из первых рук узнать о жизни и быте эльфийского народа периода их расцвета, когда люди еще не проявляли особой ксенофобии, а большинство угроз извне континента было устранено, меня волновало крайне мало. Люди, конечно, бывают интересными, но информация о том, как праздновали летнее солнцестояние две с гаком тысячи лет назад в каком-то лесу в жопе мира? Вот уж чего мне точно не надо.

Кстати, я тут задумался. Почему я, Веск и кареглазая говорим на одном языке, еще более-менее понятно. Прямо над нашими головами, на поверхности, раскинулось большое королевство и в нем, а также в паре соседних, логично были похожие диалекты. А то, что охотник иногда замечает, что я говорю с каким-то там акцентом лишь подтверждает такой вывод. Почему нас понимает Жюстина – тоже понятно, ее родина на деле ближайший сосед “нашего” государства. Но вот почему Авок, эльф, живший двадцать веков назад, отлично понимает нас и может с легкостью изъясняться на нашем языке – уже совсем странно.

Однако ответ нашелся довольно быстро. Или, вернее, подобие ответа. Когда я задал эльфу прямой вопрос, недоумение, прозвучавшее в его голосе, нельзя было не заметить. Оказалось, что для него мы все говорим на его родном наречии, разве что иногда в речи проскакивают странные формулировки или обороты, но он списывал это на изменение эльфийского языка за прошедшие годы. То, что люди говорят на эльфийском его, похоже, не особо заботил. Квартиранты мне попались не самые умные. Но, возвращаясь к нашим баранам, я не могу придумать другой причины происходящего кроме того факта, что душа Авока попала в мою черепушку и благодаря этому мы стали друг для друга чем-то вроде синхронных переводчиков. Может это все работало как-то иначе, наверняка куда сложнее, чем я представляю, но дальше задумываться о причинах не было смысла, поскольку как-то проверить ничего было нельзя.

Ну и ладно, как говорится, не стоит беспокоиться о том, на что не в силах повлиять. Беспокойся – не беспокойся, ничего не изменится. Так что я решил заняться тем, на что повлиять я мог. А потому уже под утро, когда потолок начал светлеть, я все-таки заставил кареглазую, чьи глаза уже тоже слипались, улечься спать, а сам выбрался из палатки, скажем так, подышать свежим воздухом. Почти сразу из-за полога послышалось мерное сопение девчонки, ей в этот раз повезло, Сора охраняла ее как курица-наседка свое яйцо, так что на смуглой коже кареглазой не осталось ни единой царапины. Веск тоже не пострадал, но о нем я и не беспокоился, для охотника этот этаж был чем-то вроде спортивного лагеря: отдых и физические нагрузки. Сам он, кстати, спал уже давно, так и не приняв горизонтального положения, прислонившись спиной к опорному шесту нашей новой, просторной палатки.

Несмотря на то, что на этом уровне было свое подобие смены дня и ночи, для проведших в подземелье не один месяц людей понятие режима сна размылось уже слишком сильно. Так что, пусть наверху было, думаю, где-нибудь полпятого, самое сонное время дня, многие не спали, кто-то уже, а кто-то еще. И если бы накануне спираль не пережила сильнейшую волну за последний год, не спало бы куда больше. Однако, именно как я, просто шатались по лагерю, считанные единицы.

С высоты своих метра девяносто я видел лишь двоих, и это с учетом того, что большинство “зданий” спирали были палатками, максимум достававшими мне до груди. Может кто-то спрятался за каким-нибудь складом или на другом конце лагеря, обзор которого закрывала штаб-палатка, но вряд ли их было много.

Первым из двоих была уже упоминавшаяся Сора. Выглядела глава лагеря неважно, рука на перевязи, замотанная бинтами голова, чуть прихрамывающая походка. Ей в этой волне сильно досталось, не в последнюю очередь потому, что женщина защищала кареглазую, за что мы с Веском были ей очень благодарны. К счастью, девочка не знала, чего стоила ее безопасность, иначе ее вместо любопытства этой ночью мучила бы вина. И стоило отдать Соре должное, рассказывать кареглазой правду о том, что чуть не лишилась глаза, бросившись наперерез крупному птичьему скелету, нацелившемуся девушке в спину, она не собиралась. Хотя, я почти уверен, на волне сочувствия и самобичевания кареглазой, разыграв все правильно, женщина точно смогла бы воплотить в жизнь многие свои мечты.

Почувствовав мой взгляд, глава лагеря, сейчас производившая обход, стальная женщина, что и говорить, обернулась и наши глаза встретились. Вернее мои глаза и ее глаз, второй скрывала щедро покрытая заживляющей мазью примочка. Я тоже не стал рассказывать, что с побежденным умертвием вряд ли справился бы хоть кто-то в лагере, но факт того, что тварь я убил, являлся неоспоримым, так что ее легкий кивок, в котором чувствовались признательность и некоторое уважение, был вполне ожидаемым. Ну что, я не гордый, да и девочку нашу Сора и правда спасла, так что я ответил таким же кивком, вроде получилось неплохо.

Вторым же бодрствующим в столь ранний час, да еще и выпершимся на прогулку, был незнакомец. Не сказать что за прошедшие полтора месяца я подружился со всеми в спирали, но с учетом моей отличной памяти могу с уверенностью сказать, что запомнил все лица. И шрам, тянущийся от подбородка через правый глаз до самого лба, я бы запомнил.

Молодой человек, может чуть помладше кареглазой, строгие черты, внимательный прищур немного узковатых глаз, светлые волосы ежиком. Он бы совсем не был похож на того, кто рискует своей жизнью в подземельях, если бы не тот самый шрам. Чуть приподнимая верхнюю губу, он делал выражение лица парня каким-то презрительным, словно он смотрит на все и на всех с легкой усмешкой человека, знающего и понимающего куда больше окружающих. Пожалуй именно с таким лицом сидел бы я, если бы попал на тренировку с каким-нибудь провинциальным воякой, на серьезных щах вещающим о величии и непобедимости его, лично разработанного боевого стиля.

На этот раз уже я поймал его взгляд, парень разглядывал меня довольно долго, судя по всему и, когда я, наконец, к нему повернулся, в его глазах вспыхнули довольные искорки. Показательно оглядевшись, как бы говоря: “Я один это заметил, или тут больше никого нет?” он махнул мне рукой и указал в направлении на одно из немногих высоких строений лагеря. Отказываться не видел смысла и через пару минут, просочившись по витиеватым проходам между палатками, я вошел в местную версию бара.

Домик, на скорую руку сколоченный из кривоватых досок, по меркам спиралей все равно был довольно-таки роскошью. Было видно, что Львиное Логово не испытывало никаких финансовых трудностей и в каком-то смысле даже процветало. Особенно это показывал массив барной стойки, единственная выглядящая ценной, кроме бутылок, вещь в помещении, дотащить которую с поверхности наверняка стоило немалых денег.

“Бармен”, а на деле просто дежурный по наливанию, зевая, сидел за стойкой, не особо всполошившись при появлении двух клиентов. Оно и понятно, платили за такое дежурство не слишком много и брались за это только самые слабые члены спирали, которым не хватало тех денег, что они получали во время волн за уничтожение нежити.

На шаткие стулья мы уселись рядышком, все еще молча. Парень, несмотря на свою внешнюю заносчивость, мне нравился, в нем чувствовался, как и в Веске, внутренний стержень, отличавший лишь полностью уверенных в себе людей. Не самоуверенных, этого как раз следи человеческой братии навалом, сам не без греха, а именно что не сомневающихся в собственных силах.

-Угощаю. – Подал я голос. Мне было не сложно, ведь я почти не тратил зарабатываемые деньги из-за отсутствия естественных потребностей, а за убийство умертвия мне прилетело немало.

-О, благодарю, - голос у него был совсем не мелодичный, но сильный и твердый. – В следующий раз плачу я.

-Не вопрос. Налей нам, - это уже бармену. Чего налить вопросов не возникало, здесь даже один сорт алкоголя был немаленькой роскошью. Пара деревянных, стекло перевозить слишком дорого, стаканов, наполнились чуть мутноватой жидкостью цвета глаз моей спутницы.

Мы чокнулись и выпили. Парень сморщился, но выдержал, ни кашлять, ни просить закусить не стал. Молодец, это мне просто: большинство вкусов для меня отсутствуют, еда как пепел, а алкоголь лишь пепел, немного щиплющий горло. А так штука забористая, даже Веска пробирает, хотя я уверен, что охотник умеет пить на профессиональном уровне.

В который раз похвалил себя за то, что придумал слиться с еще одним урдалаком перед переходом на этот уровень. Без этого у меня была дыра в желудке и то, что туда попадало, быстро оказывалось между кишками. Боли это не вызывало, по понятным причинам, но неудобство доставляло. А так от попавших в организм еды и питья можно было легко избавиться, просто вскрыв себе живот и вывалив содержимое желудка на землю или, в условиях спирали, в дырку туалета. Нанесенные самому себе раны заживали практически мгновенно, а неаппетитная кашица через пару часов просто впитывалась в пол, принимаемая системой полигонов за мусор.

-Ух, крепкое! – вдохнул мой собутыльник, без лишних расшаркиваний кивнув бармену повторить.

-Бывало похуже, - ну ведь наверняка бывало, в прошлой жизни. – Но да, неплохо.

-Лиорат, - поднял уже наполненную стопку новый знакомый.

-Ганлин.

-За знакомство!

-За знакомство.

Вторая порция почти тридцатиградусной настойки отправилась в наши желудки. На этот раз я не стал мучать парня и заказал тарелочку закуски, в качестве которой выступали тонко порезанные кусочки вяленого мяса. Он с благодарностью кивнул и отправил в рот сразу три ломтика, довольно задвигав челюстью.

-Ты новенький, - это не было вопросом, если я его не видел раньше, то и оказался в спирали этот Лиорат совсем недавно.

-Ага, - парень кивнул и с сомнением посмотрел на стопку, видимо размышляя, стоит ли так торопиться. – Лекарь. Если что случится, обязательно обращайся, раз уж ты меня угостил, сделаю скидку. – Парень широко улыбнулся, от чего его шрам натянул кожу лишь сильнее и впечатление ехидной усмешки стало еще больше.

Но это интересно. Владеющих целебными чарами магов совсем немного, во всей спирали было лишь двое. Естественно, их на всех не хватает и многим пострадавшим приходится обходиться обычной медициной, которая помогает далеко не ото всего. Да и те двое не сказать чтобы такие уж мастера, иначе Сора не ходила бы до сих пор обмотанная бинтами. Так что появление новенького целителя для лагеря станет большим подарком.

-Обязательно обращусь, - ответил я ему в тон и поднял заново наполненную стопку.

...

-Погоди… ты Ганлин? Так это ты тот новичок, который умертвие прикончил? – Во взгляде Лиората сквозило искреннее любопытство пополам с опьянением.

-Было такое, - ну не умею я болтать просто так, тем более с малознакомыми людьми.

-Мне тоже иногда хочется сражаться с нежитью, - с какой-то мечтательностью в голосе произнес парень и его глаза на секунду затуманились, видимо созерцая картины боев с умертвиями и урдалаками, а может даже с какими-нибудь личами или рыцарями смерти. Однако он почти сразу одернул себя. – Но я понимаю, что меня скорее всего быстро прикончат. Да и помогать людям мне все-таки нравится куда больше.

-Это важное дело, - уж не знаю, что Лиорат услышал в моих словах, но посмотрел он на меня с благодарностью и снова поднял стопку.

-За то, чтобы каждый занимался тем, что у него получается лучше всего!

-Выпьем! – То ли тост был таким неплохим, то ли я заразился атмосферой, но влившийся в горло алкоголь словно обрел некое подобие вкуса. Вот уж не думал я год назад, что будут вот так вот запросто пить с человеком в баре.

...

Домой, если нашу палатку можно так назвать, я вернулся часов в десять. Нет, конечно мы с Лиоратом не пили все это время, у него не выдержала бы печень, а у меня желудок, все-таки он не бесконечный. В какой-то момент, когда паренек окончательно наклюкался, я, подхватив его под руку, дотащил до его палатки, лекари, как важные члены спирали, жили в середине лагеря, а сам отправился еще погулять. Выйдя за границу спирали, сейчас это было абсолютно безопасно, после такой волны нового нападения можно было не ждать по крайней мере неделю, я оставил содержимое желудка в одной из ямок в земле и потом просто бродил по пещере.

Не сказать чтобы это оказывало какой-то расслабляющий или успокаивающий эффект, но мне хотелось поговорить с моими квартирантами и в лагере это делать не стоило, а просто стоять на месте казалось глупым. На этот раз Авок рассказывал уже не о праздниках и красоте эльфийских столиц, сейчас либо разрушенных, либо перестроенных людьми, а о том, что может мне реально понадобиться. И пусть большинство навыков стоило осваивать в связке с практикой, я по крайней мере получил начальное понимание о ковке оружия, приготовлении разных отваров, как лечебных так и отравляющих, вырезании из дерева и тому подобном. Как я успел для себя уяснить, никогда не знаешь, что тебе пригодится в следующий раз.

А еще думал об этом самом Лиорате.

Я не был прямо уродом, черты моего лица можно было назвать даже привлекательными, если бы их не портили мертвенная бледность и бурые болезненные пятна. Но очень мало кто захотел бы общаться со мной по собственной инициативе. Кьюту была интересна кареглазая и я был как бы придатком к ней, Ланса интересовала наша с Веском сила, так что на внешность ему было плевать, Шусе было мало из чего выбирать, лучше уж я, опять же в нагрузку к кареглазой, чем желающие залезть ей куда только можно мужики, а Ларани заинтересовалась не мной, а моей музыкой.

И только этот парень пригласил меня выпить, не зная, ни кто я, ни насколько я силен, ни кто мои спутники, просто встретившись взглядом. И я был уверен, он прекрасно видел мое лицо и все его дефекты. Странный он все-таки. То ли специфика его работы заставила его перестать обращать внимание на чужую внешность, то ли он сам по себе был исключением из правила “встречают по одежке”, то ли… не знаю.

Привитая существованием в постоянном напряжении подозрительность показывала свою прищуренную морду и тут. А ведь парень мне и правда понравился. В отличие от Веска в нем чувствовалась еще детская наивность, некоторая непосредственность, умение искренне удивляться, увлекаться и восхищаться. И может быть из-за того что во мне этого всего никогда не было, несмотря на то, что мой возраст де-факто – полтора года, мне было по-настоящему приятно с ним разговаривать и слушать.

Может быть я все-таки надумываю? Не все же люди обязательно хотят от меня что-то? Хотелось бы верить, но верится с трудом.

[Привет фанатам ТопСикрет]

Глава 47

Глава 47.

Как бы странно это не звучало, но слухи на четвертом этаже подземелья некроманта распространяются с прямо-таки феноменальной скоростью. Особенно с учетом того, что каждая пещера отрезана от других сетью пусть не очень опасных, но длинных тоннелей. Однако была одна вещь, помогающая с коммуникацией даже здесь.

Бродячие торговцы курсировали между пещерами, перенося товары разной степени нужности, от ниток и иголок до алкоголя и от неплохих клинков до золотых зубов, которые сами же и вставляли. А вместе с тем каждый такой визит они цепляли на себя целый выводок новостей, сплетен и слухов, которые, словно настоящая колония вшей, в пути разрастались и преумножались, давая своим переносчикам дополнительный источник клиентов.

Такими торговцами обычно становились не самые слабые люди, так что постоять за себя в пути они могли вполне успешно, а в лагерях их никто обижать не собирался. И тут дело не в их силе, а в негласной договоренности между всеми пещерами этажа и этими самыми торговцами: соблюдение статуса кво. Никто никого не обманывает, никто никому не отдает предпочтения. Конечно все было очень условно, все-таки даже официальные законы соблюдаются всегда с большими оговорками, что уж говорить о таком эфемерном пакте. Но на поверхности все было достаточно спокойно.

Тем более в такой спирали как Львиное Логово, где Сора строго следила за соблюдением порядка. Так что к нам такие вот бродячие торгаши захаживали довольно часто. В сам лагерь их, правда, пускали только в том случае, если начиналась волна, в обычное время они ждали за пределами лагеря, но с этим традиционным разделением на своих и чужих все давно свыклись.

Но я рассказываю все это не чтобы поведать о накупленных кареглазой безделушках, а чтобы пояснить, каким образом уже через месяц после памятной волны в Львиное Логово потянулись не просто новички, но и куда более опытные и сильные приключенцы.

Тут стоит сделать еще маленькое отступление и пояснить, как лагеря четвертого этажа зарабатывали деньги. Кристалл-сборщик был хотя бы один в каждой пещере, без этой штуки было совершенно нереально основать собственный лагерь. И когда он заполнялся, его переправляли на пятый уровень подземелья, в один из человеческих городов, где энергию откачивали и платили Соре за это деньги. Из этой суммы, естественно, вычитались траты на кучу всего, от лекарств до транспортировки кристалла, и получалась прибыль, которая распределялась между членами лагеря в зависимости от заслуг. Причем очень большой процент съедало именно восстановление лагеря каждый раз после новой волны нежити.

А потому чем меньший ущерб наносился, чем меньше бойцов получали травмы и чем больший объем энергии смерти получался с волн, тем выгоднее было состоять в конкретных спирали или мешке. А так как система полигона по каким-то своим правилам подстраивалась под общую силу лагеря пещеры, насылая тем большие волны, чем сильнее были в нем воины, финальное слово было за тем, насколько грамотно главы лагерей умели распределять ресурсы, как материальные, так и человеческие.

Итак, возвращаясь к наплыву сильных новичков. Как только по этажу разнесся слух, что Львиное Логово отбилось от высокой волны без единого летального исхода, отделавшись лишь несколькими десятками раненых (а это был невероятный результат для лагеря такого размера), многие сделали довольно очевидный вывод. Эта спираль стоит того, чтобы к ней присоединиться. Ведь пусть по-настоящему умереть ты и не мог, но на алтаре перерождения оказывался полностью голым, без всех своих вещей и денег. А надеяться, что твои соседи по лагерю честно сохранят все твои вещички, было мягко говоря глупо. Тем более что новый амулет возрождения стоил очень серьезных денег.

Так что, повторюсь, через месяц после появления у меня в башке Авока, количество Солдат в лагере выросло с четырнадцати до девятнадцати, а общее население увеличилось почти в полтора раза. Сору оперативно вылечили, благо Лиорат оказался очень хорошим лекарем и в одиночку стоил двух других магов-целителей вместе взятых. И сейчас она была по горло в делах, внимательно изучая снова двумя глазами кипы отчетов. Все-таки организация проживания дополнительных шести десятков человек – дело непростое.

При этом нас с Веском она не забывала и с каждым днем ее благодарность лишь росла, ведь именно благодаря мне и охотнику удалось не пустить умертвий в лагерь, что сыграло ключевую роль в сохранении жизней. А это послужило причиной для такого стремительного роста спирали, невиданного за последние пару десятков лет. Фактически, не попади наша троица именно в эту спираль, сейчас Львиное Логово все еще зализывало бы раны после той волны, а не росло как поднимаемое дрожжами тесто.

Однако в сложившейся ситуации были минусы. И главным из них была нестабильность. Раньше, когда новенькие приходили хорошо если по одному в день, они падали в общее человеческое озеро и круги на воде пропадали почти сразу. Спираль принимала их, так сказать, малыми дозами, а потому могла спокойно усвоить каждого, объяснить как нужно себя вести, рассказать определенные правила, и когда появлялся следующий новичок, предыдущие уже сами помогали его перевоспитывать, если это было нужно.

Сейчас же эта спокойная система дала конкретный такой сбой. Конечно спираль не могла расти бесконечно, пещера имела определенные размеры и поток народу уже начал идти на спад. Однако даже так, те шесть десятков человек, что появились здесь за последние полторы недели, были не слишком то готовы к существованию в настолько консервативной среде, какой было Львиное Логово. Конечно, Сора старалась не пускать в лагерь всяких отморозков и психопатов, но в условиях подобной кутерьмы вдумчиво, как это было с нами, познакомиться со всеми, было невозможно.

А потому сейчас спираль была похожа на человека, которому дали убойную дозу лекарственных снадобий. В итоге-то все будет хорошо, но пока его трясет и мотает, температура зашкаливает, пот льется градом и все в таком духе.

И наша компания, в которую сверх всего добавился еще и Лиорат, не избежала участи всей спирали. Нет, все не было так уж плохо, но эффект мы определенно чувствовали.

К кареглазой и Шусе то и дело прибадывались какие-то левые персонажи, а стоило мне, Лансу или Веску объяснить им, что к чему, а Лиорату их вылечить, как на их место приходили новые. Охотник, кстати, тоже не испытывал недостатка внимания, на него с жадными глазами смотрели очень многие новенькие девушки, еще не успевшие осознать, что он с кареглазой живут в одной палатке.

Ко мне самому тоже приставали, правда по совсем по другим причинам. Видите ли, каждому новому Солдату появившемуся в лагере, просто кровь из носу нужно было испытать на себе мою силу, все-таки даже Сора в какой-то момент признала, что я сильнее нее. Нет, не скажу что мне не нравилось избивать всяких недалеких, но ведь они возвращались! Одного раза было мало. Один молодчик бросал мне “Вызов” аж пять раз, пока я не прекратил внимать уговорам кареглазой и не ударил его в грудь настолько сильно, что разорвал ребром легкое и чуть не отправил умника на перерождение. Благо Лиорат присутствовал при “Поединке” и успел вовремя подлатать идиота.

И вот…

-Это ты Ганлин!? – твою мать… опять. Сука, да когда же вам надоест!?

-Я. – Говорить “Нет” было бессмысленно, перепутать мою высокую худощавую и бледную фигуру с кем-то другим было невозможно.

-Говорят ты сильный, а на вид просто дрищ! Похоже слухи врут!– Надо сказать, клишированный выскочка имел все основания обвинять меня в дрищавости, поскольку сам при росте хорошо если метр восемьдесят в плечах был все полтора. Если бы межрасовые связи могли окончиться зачатием, я бы точно подумал, что у него в роду были гномы.

-Говорят что большие мускулы уменьшают объем мозга. Похоже слухи полностью правдивы. – Согласен, не слишком оригинально, но придумывать что-то еще было лень. К тому же этому индивиду и этого вполне хватило.

-Да я тебя…! – Что он со мной бы сделал никто так и не узнает. Почему?

Да потому что мне это все НАДОЕЛО! Полет стокилограммовой туши над палатками был долог и по-своему красив. После такого удара он точно еще долго не встанет и даже Лиорат может не успеть. Я отчетливо почувствовал десятки взглядов, в шоке вперившихся в меня со всех сторон.

-А теперь слушать сюда! – Нежити для использования Подчинения рядом не было, но сам эффект стоил того, чтобы использовать способность. По-моему меня было слышно даже на другом конце лагеря. - Меня достали герои, мнящие себя великими воинами и ради самоутверждения желающие померяться силами. Я говорю так, чтобы ВСЕ поняли. Следующего умника я УБЬЮ! Расплющу булавой черепушку так смачно, что звук треснувшего арбуза будет в сторонке нервно посасывать снюс! Вы заебали меня со своими ВЫЗОВАМИ! Думаете мне это доставляет удовольствие, избивать идиота за идиотом!? НЕТ! Только попробуйте сунуться еще хоть один раз – я вас предупредил!

Повисшая в воздухе тишина звучала в моих ушах словно музыка. Не говоря больше ни слова, я развернулся и зашагал в сторону нашей палатки, накопившуюся внутри ярость словно рукой сняло. Все-таки иногда нужно вымещать свой гнев. Пусть и вот так.

Глава 48

Глава 48.

Когда ты живешь в, по сути, палаточном лагере, где единственные деревянные сооружения – бар, душ и несколько складов, так получается, что все со всеми очень быстро знакомятся. Уж не знаю, как это работает в больших городах, где между тобой и другим человеком не тонкая ткань, а толстые деревянные, а то и каменные стены, но здесь я, с учетом своей практически идеальной памяти, знал поименно почти каждого в лагере, хотя и не слишком к этому стремился.

Две сотни человек, подумать только. А ведь раньше мне казалось, что десять – это уже очень много. А сейчас нормально, привык, даже не кажется чем-то необычным. Однако есть одна фишка, о которой я узнал только познакомившись с достаточно большим количеством людей.

Ты не можешь ограничиться внешностью и именем, к этому всегда цепляется, словно репей к собачьему хвосту, еще куча всего. Твое первое впечатление от человека, какие-то его характерные черты, которые ты невольно подметил, вроде манеры речи или специфического жеста, его характер, даже если вы просто пожали друг другу руки, кое-что уже понятно, даже если ты и не прав. Другие люди для нас – куча мелких деталей, налепленных на образ в сознании, создающих, что называется, образ этой конкретной человеческой единицы.

А этот образ, в свою очередь, очень сильно влияет на то, как мы воспринимаем поступки этого человека. Потому что, как бы нам не хотелось это признать, одно и то же действие, выполненное разными людьми, проходя сквозь призму их образов, может трактоваться совсем по-разному. Очень большую роль в определении образа играет внешность и особенно пол человека, от женщин мы обычно не ожидаем того, что, на наш взгляд, вполне адекватно для мужчины, и наоборот. Есть еще много факторов, от манеры речи до того, насколько человек опрятен, но внешность, пожалуй, главный из определителей, по крайней мере с теми людьми, кого мы знаем поверхностно.

К чему я вообще развел всю эту демагогию. Все довольно просто. Был тут один парень, а вернее уже мужик, который мне (и вот тут те самые репьи) сразу не понравился. Не то чтобы он был уродлив, груб или грязен, не сказать и обратного, не был он красавчиком, не обладал профессорским слогом и фиалками от него не пахло. В целом, вполне нормальный человек, среднестатистический, так сказать.

Но было в нем что-то такое, из-за чего моя на него реакция с первого момента нашего знакомства и до сих пор была совершенно однозначной: “У такого человека я бы не взял и стакан воды в пустыне”. Поддержала меня, как не странно, кареглазая, обычно относившаяся к окружающим с неизменным радушием и, как говорится, открытой душой. Ей этот мужик, а звали его, кстати, Пакс, тоже не нравился. И, как и я, объяснить причину такой неприязни она тоже не могла. Все другие нашей небольшой компании, даже Веск, который обычно был еще подозрительнее меня, не видели в этом Паксе ничего такого. Однако стоило отдать охотнику должное, он от нашего мнения не отмахнулся, как остальные, признав, что может и не видеть чего-то.

И тут мы подходим к тому, из-за чего я начал весь этот долгий разговор. Как-то ночью я, как и в каждую ночь до этого, сидел, прислонившись к опорному шесту палатки и скучал. Спать я не мог физически, гулять мне не хотелось, поговорить было не с кем: ребята спали, а со своими квартирантами я болтать при них не хотел, чтобы не разбудить. Чтобы хоть как-то себя занять, я занимался тем, что тренировался контролировать свои чувства и восприятие, то усиливая зрение так, что начинал видеть крошечные трещины в казалось бы практически ровном полу, то обостряя осязание, так что находил на своем ганлине на ощупь все, еще оставшиеся шероховатости, то замедляя субъективное течение времени, чтобы подброшенный в воздух ножик летел к земле со скоростью черепахи.

Со слухом я тоже экспериментировал, стараясь сделать так, чтобы окружающие меня звуки стали одновременно достаточно четкими и разборчивыми, но в то же время не оглушающими. И вот, в один момент я услышал, как в палатке неподалеку, тихо покряхтывая, собирается куда-то мой неприятный знакомый. Пакс, как один из новых Солдат, появившихся в лагере, получил жилище в центре спирали, так что расстояние было не слишком большим, а звук затягиваемых на броне ремней было сложно с чем-то спутать, с учетом того, что моя броня издавала ровно такие же.

И вот если бы на месте этого Пакса был кто-то другой, Веск, Лиорат, Сора, да кто угодно, я бы просто отмахнулся от этого и продолжил заниматься своими делами. Ну мало ли куда человек ночью собрался? Может быть приспичило по делам, а в подземелье некроманта зачастую даже сексом следовало заниматься с оружием в руках, так сказать, на всякий пожарный. Может быть у него с кем-то свидание на предмет этого самого секса, может быть он хочет наведаться к бродячему торговцу, сейчас как раз пережидающему ночь у наших стен, чтобы купить что-то особенное без посторонних глаз. Да в конце концов, даже если бы Пакс отправлялся на какое-нибудь сомнительное предприятие, это точно не должно было меня волновать, в конце концов, он, в отличие от многих других, ни ко мне, ни к моим ребятам не лез, так что и в его жизнь встревать не следовало.

Но так уж устроены наши мозги, что, раз повесив на человека бирку “Подозрительный тип”, они уже не успокоятся. Вот и я, сколько себя не убеждал, не смог устоять перед смесью из таких факторов, как подозрительность и скука.

Выскользнуть из палатки было просто, не прожди я несколько минут, сделал бы это даже раньше Пакса, в конце концов я ночевал, не снимая доспехов. Надо сказать, тренировки были не зря, мне удавалось отслеживать передвижения моего нежданного ночного визави довольно точно. Шел он и правда в ту сторону, где, как мне помнилось, расположился бродячий торговец и я уже было хотел махнуть на все рукой и пойти просто побродить, раз уж выбрался на воздух, когда кое-что привлекло мое внимание.

Прямо по пути нашего с Паксом следования, как раз между ним и, собственно, торговцем, в том, что он шел именно туда уже можно было не сомневаться, мой, обостренный сейчас почти до предела слух опознал несколько человеческих дыханий. Причем эти люди явно не спали, наоборот, вдохи и выдохи были аккуратными и четкими, так дышат те, кто не хочет, чтобы их обнаружили. Сосредоточившись уже не на Паксе, а на неожиданном засаде, я смог уловить звук вытаскиваемого из ножен клинка, скрежет кромки щита о камень пола и даже чей-то тихий шепот, мол: “Он уже близко…”

Во что я вляпался на этот раз?

Глава 49

Глава 49.

Не скажу, что мне было жалко Пакса. Даже не так, мне его было совсем не жалко. Ну, с учетом того, что, как я могу совершенно честно признаться, что умри кареглазая у меня на глазах, я бы вряд ли особенно расстроился, это и не удивительно. А то, что он идет на встречу своей смерти, пусть и временной, я не сомневался. Если же он еще и забыл взять с собой амулет возрождения, то как бы сам виноват и если его кончина будет окончательной, общий генофонд человечества только укрепится. Правда все-таки не думаю, что он окажется таким идиотом, Солдатами люди становились не просто так.

К тому же мне было интересно посмотреть, как эта четверка, сейчас я уже мог определить количество людей в засаде, собирается бесшумно устранить Солдата. Так что вмешиваться я даже не собирался. Просто подобрался на такое расстояние, с которого они меня засечь еще скорее всего не могли, а мне было отлично слышно все происходящее.

Ну что же… стоит отдать компании должное, они действовали предельно слажено и быстро. Минимум двое из них сами были Солдатами, это почувствовать я никак не мог, но судя по скорости их движений, если я и ошибался, то не сильно. Стоило Паксу пройти мимо одного из них, как он тут же напрыгнул на него сзади и, рискуя остаться без пальцев, зажал ладонью рот незадачливого ночного гуляки. Почему он сам их не услышал оставалось только гадать, однако от Веска я знал, что органы чувств телесные маги должны были усиливать отдельно и целенаправленно, в отличие от меня, кому все это приходило вместе с поглощенной черепушкой. Так что скорее всего Пакс просто решил не слишком заморачиваться с повышением уровня восприятия, за что и поплатился. Второй и третий из четверки тем временем, напрыгнули с двух сторон и схватили свою жертву за руки, при этом ногами резко разведя ноги Пакса в стороны, чтобы он не смог оттолкнуться от земли. Оружие свое, по крайней мере щиты, они при этом не убрали, явно опасаясь, что бой из скрытного убийства перейдет в масштабное сражение. Последний из команды спустя пару секунд тоже появился из укрытия и изо всех сил всадил нож в открытое горло Пакса, всю броню он одевать все-таки не стал, что стало его очередной сегодня ошибкой. Судя по сдавленному шипению того, что стоял сзади, лезвие не только пробило шею, но и вышло с другой стороны, ранив неудачного убийцу в руку. В воздухе отчетливо запахло кровью.

Из произошедшего я мог сделать два вывода. Во-первых, эта команда явно не впервые занимается подобным, слишком уж скоординированными были их действия. С другой же стороны, не сказать чтобы это были прямо профессионалы, иначе такой грубой ошибки они бы не совершили. Однако ни эти выводы, ни сам факт убийства Пакса, не давали ответ на вопрос: а что мне теперь делать?

Опять же, вариантов было несколько. Я мог просто свалить, меня, не дышащего, с небьющимся сердцем и сидящего тихо-смирно, почувствовать эта компания бы не смогла при всем желании. После этого я мог либо просто забить на произошедшее, мало ли у кого на этого Пакса какие счеты, а мог рассказать о ночном убийстве, Веску или Соре, или обоим сразу. Охотник бы вряд ли поднял из-за этого кипиш, но обсудить и обмозговать с ним странный случай можно было. Сора, напротив, тут же поставила бы на уши всю спираль и, я не исключаю, что виновных бы нашли. Вот только последнего я не собирался делать точно. Какая мне от того выгода? Ну может быть очередная благодарность главы спирали, но мне ее благодарность вообще не упала. С Веском же можно было поговорить спокойно, но с другой стороны, о чем говорить, если я по факту ничего не знаю? Я не настолько хорош, чтобы опознать четверку по дыханию или походке, говорить они между собой явно не спешили, а на лицах были маски. Так что сведений у меня было едва ли не меньше чем у покойного Пакса, он-то скорее всего по крайней мере знал, за что его пришили.

Вторым вариантом было попытаться напасть на ночных киллеров самому. Вот только вряд ли из этого вышло бы что-то путное. Врасплох всех четверых я не застану, а наш бой точно привлечет внимание всего лагеря. И тогда уже ни благодарности от Соры не получу да и каких бы то ни было фактов о случившемся я не узнаю. Даже если получится тем или иным образом опознать кого-то из четверки, это будет бесполезно, потому что едва ли не первым, что они сделают, когда поймут, что их раскрыли – это свалят из спирали и ищи их потом по всему этажу.

Оставался лишь один вариант, удовлетворяющий мое любопытство и не идущий вразрез со здравым смыслом. По-тихому проследовать за этой компанией в надежде узнать что-то еще, минимум обнаружить, с чего можно начать копать, а по-хорошему выяснить, что тут вообще происходит.

Что я, собственно, и сделал. Пока я думал свои тяжелые думы, компания уже успела покопаться в карманах покойника и отправиться в путь. Однако направление, в котором двигались эти четверо, меня сильно удивило. Вместо того, чтобы скрыться с места преступления, потерявшись среди палаток, или наоборот, рвануть прямым курсом из спирали наружу, в саму пещеру а оттуда – в сеть тоннелей, эти ребята пошли ровно туда, куда направлялся и сам Пакс, когда еще был с нами.

Через минуту я окончательно удостоверился, что целью как жертвы, так и ее убийц, был бродячий торговец, притуливший свою скромную палатку к окружающему лагерь частоколу. А вот что меня нисколько не удивило, так это то, что сам продавец всего на свете к этому моменту уже ждал гостей, явно нервничая, что выдавал ритмичными постукиваниями ногой о камень. Однако, похоже, тех, кого он ждал, в лицо торговец не знал.

-Здравствуйте, пришли посмотреть что-нибудь интересное? – Я занял весьма удачную позицию, подглядывая за происходящим в щель ограждения, так что фальшивая улыбочка, отразившаяся у торгаша на лице, от меня не укрылась.

-Не глупи, старик, - рыкнул один из четверки и я с удивлением узнал голос другого недавно прибывшего в лагерь Солдата по имени Ваут. – Ты подготовил что от тебя требовалось?

Осознав, что прибывшие в масках – не просто ночные покупатели с экстравагантными вкусами в одежде, торговец занервничал еще сильнее, но в палатку свою нырнул оперативно и столь же оперативно оттуда появился, держа в руках нечто, завернутое в ткань, размером примерно с человеческую голову.

-П-п-проверять будете? – то ли от страха, то ли от волнения, он даже начал заикаться.

-Совсем идиот!? – рявкнул Ваут, явно бывший в команде за главного. – Ты в первый раз, что ли? – торговец утвердительно кивнул. – Ясно все с тобой. Заруби себе на носу. Чем дольше ты рассусоливаешься, тем больше вероятность, что очередной “клиент”, - на этом слове Солдат ехидно усмехнулся, - сам перенервничает и оттяпает тебе бошку к херам.

Торгаш, по-моему, аж позеленел от страха, хотя в такой темноте даже мне приходилось напрягать зрение, чтобы что-то различить, так что утверждать со стопроцентной уверенностью не берусь.

Завернутое в тряпку нечто быстро перекочевало в руки Ваута, а в руках торговца оказалась небольшая коробочка, в которую едва ли можно было засунуть что-то больше моего ганлина. Ничем особенным коробочка не выделялась, сделана была из обычной деревяшки, так что вполне очевидно, ценность имело содержимое. К моему сожалению, из этого крайне содержательного диалога тоже не удалось понять ничего принципиально нового. Ну как, на самом деле много чего становилось ясно, но все было на очень расплывчатом уровне, без каких бы то ни было подробностей. А торговец между тем уже начал складывать свою палатку, больше оставаться в спирали он явно не собирался. Да и моя великолепная четверка явно собиралась расходиться.

И тут я, сам не заметив того, тяжело вздохнул. То ли от разочарования, то ли еще от чего, жизнь рядом с людьми волей-неволей прививает кое-какие их привычки и даже если дышать мне не нужно, такие вот выражения собственных эмоций у меня нет-нет, да проскакивали.

И вот если кожаная подошва моих ботинок не создавала никакого шума, как и бывшая на мне часть доспеха, стальные элементы которой я оставил в палатке, то вот это “Эх…” было достаточно громкой, чтобы Солдат в лице того же Ваута это услышал. Вот ведь блядство…

К счастью, они отреагировали недостаточно быстро, чтобы меня поймать, но план проследить за главарем, чтобы попытаться выяснить что-то еще, успешно отправился коту в одно место. В своей палатке я был уже спустя каких-то пять минут. Веска будить сейчас не было смысла, вряд ли из-за одного случайного вздоха компания сбежит из спирали, если до этого не собиралась, а до местного рассвета оставалась всего пара часов. А я пока посижу, подумаю…

Глава 50

Глава 50.

Исчезновение одного из Солдат лагерь пережил… неоднозначно. С одной стороны, потеря, конечно, значительная, все-таки неслабая боевая единица. С другой же, привязаться к Паксу никто особо не успел, да и бойцов в Львином Логове и без него все равно было достаточно. Сорой было произведено некое подобие расследования, из которого ничего конкретного выяснить, понятно, не получилось. Палатка пуста, следов нет, свидетели, конечно, имеются, но вот раскрывать себя они не спешат. Четверо – потому что они по совместительству еще и убийцы, пятый и последний… не видел в этом никакого смысла.

А вот Веску мой рассказ оказался очень интересен. Охотник уже второй день ходил хмурый и задумчивый и явно не просто так. Вот только делиться со мной своими идеями не собирался. И это начинало бесить. Все-таки это я был тем, кто все видел и тем, кто ему все рассказал. А теперь он словно воды в рот набрал и молчит. Возможно, если бы я спросил, он бы и ответил, но поступить так означало расписаться в своей беспомощности и превосходстве Веска, чего я допустить не мог.

Вот только я и правда ничего не понимал. Слишком мало было информации, как по случившемуся с Паксом, так и общих знаний. Уверен, что охотник так загрузился не просто потому что кого-то убили а потом что-то на что-то поменяли у какого-то торговца. Веск наверняка сопоставил произошедшее с… не знаю, чем, черт! Сопоставил и результат ему не понравился.

Я пытался разузнать что-нибудь, но чувствовал себя тем самым парнем, что искал черную кошку в темной комнате. Непонятно было даже что спрашивать. Не подходить же ко всем подряд с вопросом типа: “А ты знаешь что-нибудь о секретных ночных сделках с торговцами?”

Единственное, старался не выпускать из поля зрения Ваута, опознанного мной убийцу, но за прошедшие дни он ничем особенным не отличился. Все в рамках нормы: повседневные дела, защита лагеря от волн, потрахушки с местной фанаткой сильных парней – примерно также жила минимум половина лагеря. Не видел я больше и ту штуку, которую он получил от торговца, вероятнее всего она находилась в палатке Ваута, но туда соваться было слишком рискованно. Не в плане фактической опасности, конечно, но спалить меня могли с легкостью, а тогда я уже никогда ничего не выясню.

Все случилось спустя где-то месяц после ночного происшествия. Началось все довольно банально: волна нежити, пусть и довольно большая, по классификации местных ее определили как “выше среднего”. С учетом увеличившегося количества людей в лагере это означало, что количество всяких мертвых тварей будет немногим меньше, чем когда я получил своего второго квартиранта.

Атака началась, но все было довольно стабильно. На каждое умертвие приходилось минимум по одному Солдату и еще полудюжине бойцов послабее и при этом еще оставались люди на сравнительно комфортное противостояние тысячам мелких летающих тварей. Я говорю сравнительно, потому что при этом над лагерем все равно постоянно слышались крики боли, а Лиорат с еще тремя лекарями бегали по спирали как ужаленные. Однако к подобному быстро привыкаешь и если в первое время такая атмосфера казалась мне странной и неприятной, то теперь я почти не обращал внимания.

Моей целью на этот раз стало одно из умертвий. Так как никаких дальнобойных способностей у меня не было, уничтожением матриархов нежити я никогда не занимался, а мелочь крошить Сора меня заставляла в последнее время все реже, в конце концов я заслужил достаточную репутацию. Тварь была скучной, по сравнению с Авоком не стоила даже упоминания и я не убивал ее быстро лишь потому, что было лениво бежать куда-то еще. Просто удерживал от продвижения внутрь лагеря, пока “доблестная команда”, приставленная ко мне по регламенту, медленно превращала умертвие в труху магией и редкими атаками в уязвимые точки.

Однако убить нежить пришлось все-таки мне. И убить куда раньше, чем я планировал. В тот момент, когда я в очередной раз уклонялся от длинных и острых когтей, со спины, из центра лагеря, на меня дыхнуло такой мощной энергией, что я едва смог завершить маневр, не попав под удар. Моим соратникам пришлось и того хуже, из пяти человек трое держались за головы, похоже полностью потеряв ориентацию, а двое оставшихся и вовсе медленно заваливались навзничь с закатившимися под брови глазами.

К счастью умертвие тоже проняло, тварь, пусть и не упала в обморок, но явно была дезориентирована, чем я и воспользовался. Удар, выполненный кем-то с силой Солдата, да к тому же нанесенный двадцатикилограммовой булавой прямо по макушке, не выдержит ни одна нежить. По крайней мере не на этом этаже.

Разбираться с пострадавшими было некогда, да и мне это откровенно не интересно, а вот узнать, что происходит – куда важнее. Лавируя между палатками по уже затверженному в подсознании маршруту, я невольно подмечал, как вокруг меня мелкие птичьи скелетики уже вовсю пируют на трупах тех, кому не хватило силы выдержать этот энергетический удар, на них он, почему-то не подействовал. Количество защитников спирали резко сократилось минимум человек на семьдесят, а то и больше, и это не предел, ведь с такими потерями нагрузка на остальных мгновенно вырастет в разы, что повлечет за собой еще не одну смерть. Это откровенно хуево. Львиное Логово после такого будет оправляться не один месяц, а то и не один год. Сору немного жалко, она ведь так старалась.

Походя подчинил несколько десятков мелочи и отправил разбираться с бывшими соратниками, хоть чем-то помогу. А вот и наша палатка.

Веска и кареглазой тут, конечно, нет, охотник сейчас должен сражаться со своим умертвием, а девочка по идее с главой спирали. Даже если потеряла сознание, с ней должно быть все хорошо. Так что волноваться у меня не было резона и пришел сюда я не за ними. Вбежать внутрь, подхватить запасной рюкзак, всегда собранный и готовый, на тот случай, если придется срочно покидать спираль. Когда Веск его упаковывал я был настроен скептично, но, как оказалось, охотник и тут оказался прав. Остальные наши вещи собирать нет времени, да и нет тут ничего такого, ради чего стоит задерживаться.

И похоже, не только мне пришло в голову, что дело плохо пахнет. Потому что выпрыгивая из палатки я нос к носу столкнулся с Веском. Ну наконец-то, теперь-то мне объяснят, что происходит. Однако увидев на лице обычно флегматичного борца с нежитью ТАКОЕ выражение, я понял, что просто плохим запахом не ограничится. Скорее уж вонью десятка навозных ям.

-Ганлин! Живо за мной! – Охотник был одновременно очень зол и очень напуган, редкое сочетание даже для обычного человека, что говорить о ком-то вроде Веска. Подбросив рюкзак на спине, чтобы поудобнее устроить лямки на плечах, я припустил за ним, пока ни о чем не расспрашивая и врубив восприятие на максимум. Было точно не время и не место для обсуждений.

Бежали мы недолго, даже с учетом размеров лагеря. И цель Веска стала понятна сразу. Сора, вместе со своим замом, Кьютом, Лансом и еще несколькими ближайшими помощниками, стояли кругом вокруг десятка неподвижно лежащих на земле тел, среди которых я довольно легко опознал кареглазую. Девочка за последнее время стала сильнее, но точно не настолько, чтобы выдержать тот всплеск. Тела валялись как попало, об их удобстве явно заботились в последнюю очередь, поскольку свалены они так были не просто так. Шестеро воинов, включая троих Солдат и еще троих Учеников последних стадий изо всех сил сдерживали наседающих тварей, почуявших множество легких мишеней.

-Сора! – Веск был все также немногословен, с ходу запустив в воздух несколько своих амулетов, вспыхнувших молочно-белым сиянием, накрывших главу спирали и ее соратников густым туманом, соприкасаясь с которым нежить сразу начинала отвратительно визжать и теряла весь боевой запал. Мы с охотником запрыгнули внутрь. Тварь! Это заклинание, похоже, не предполагало нанесение урона, отпугивая нежить обычно неведомой ей болью. И я, как представитель мертвых, прекрасно ощущал на себе его воздействие. Не знаю с чем сравнить. Мне просто было дико больно. К счастью, я к такому в целом привык после множества опытов над собой, так что внешне по мне было сложно что-то определить.

-Веск, Ганлин! – Глава спирали выглядела не лучшим образом. Правое ухо, а точнее его половина, в крови, куча порезов, виднеющихся сквозь разорванные участки брони… да и ее помощники выглядели не лучше. То же самое можно было сказать и о валяющихся в куче человеческих тушках, но, спасибо хотя бы, что живы.

Правда, потом мне стало не до этого, поскольку наконец появилась возможность пролить немного света не происходящее.

-Кто-то применил череп? – по голосу Веска легко было определить, что охотнику больше всего на свете хочется, чтобы его предположение не оправдалось. Однако Сора, тяжело вздохнув, кивнула.

-Да. Мой талисман связи с кристаллом сломан, других причин быть не может. Нам надо срочно отправляться к кристаллу и попытаться прервать процесс, но я не могу их бросить, - короткий кивок в сторону десятка валяющихся без сознания людей.

-С этим я могу помочь, - Веск, что-то прикинув в уме, предложил новый план действий. – Мы с Ганлином останемся здесь и приведем их в чувство, за одно поищем, может кто-то еще выжил. А вы отправляйтесь, нельзя медлить.

-Хорошо, - Сора не спорила, поняв, что нам, в отличие от нее, важнее не спираль, а лежащая сейчас в отключке девушка. Отдав пару уточняющих приказов, они вшестером выскочили из белесого тумана. Когда стало понятно, что нас не увидят, я с наслаждением выругался и оперся о колени.

-Что с… - Веск обернулся на меня, а потом недоумение в его глазах сменилось на осознание. – Черт, ты ведь тоже нежить! В последнее время я об этом забываю. Ты нормально вообще?

-Такое чувство что мне в жопу запихнули раскаленную кочергу и шерудят внутренности, а так все прекрасно, - улыбнулся я. – Делай что собирался, я потерплю.

-Тогда лучше выйди и посмотри вокруг, может кого найдешь еще. Мне надо установить несколько талисманов, чтобы привести их в чувства.

-А потом мы как мамы-утки будем нянчиться с еще большей толпой шатающихся и блюющих утят? Ну уж нет, мне такого счастья не надо. Я бы вообще выкинул всех кроме кареглазой наружу, но тогда потом придется объясняться с Сорой, так что оставлю все как есть. Давай, шамань, а мне в это время объясни, что происходит.

Веск нахмурился, но припираться не стал.

-Кристалл-сборщик, в которых стягивается энергия смерти от убитой нежити, - начал он, раскладывая вокруг горки людей какие-то расписанные письменами камешки, - состоит из двух частей. Девяносто девять процентов его массы занимает особый минерал, способный поглощать энергию, он работает как накопитель и генератор втягивающей силы. Однако если бы не было оставшегося одного процента, этот минерал был бы бесполезен. В центре кристалла, - камешки начали медленно загораться, причем не обычным для амулетов Веска матово-белым сиянием, а настоящим пламенем, разгоняющим окружающий туман. – находится сердце всей конструкции, особый камень, управляющее всем процессом. Вернее, управляет не сам камень, а нанесенный на него магический узор. И этот узор очень редок и дорог. Три четверти цены кристалла-сборщика – это стоимость нанесения такого узора. Штука в том, что узор не привязан к конкретному камню, - огонь, исходящий от камней, начал подниматься и, словно живой, двигаться по земле, окружая тела настоящим пламенным кольцом, пусть и не слишком впечатляющим. – Узор можно перенести на другой камень, а еще этот узор можно украсть. Правда, для этого нужно использовать довольно редкий артефакт. Особым образом обработанный череп новорожденного ребенка. Мерзкая магия, запрещенная во всех цивилизованных странах и наказывающаяся смертью за практику. – Было видно, что Веску противно даже думать о подобном и я понимал, почему. – Использовав череп можно временно перенести узор на него, а потом куда захочешь. Однако проблема в том, что этот процесс лишает кристалл-сборщик стабильности. А это, в свою очередь, влечет за собой полноценный взрыв энергии смерти. Тот первый всплеск, что ты почувствовал – просто цветочки по сравнению с тем, что случится в итоге. От спирали не останется ничего, что уж говорить о людях.

-Тогда какого черта мы тут делаем? Оставь этот свой туман и погнали помогать Соре!

-Нельзя, - Веск покачал головой. – Он будет действовать только пока я внутри. Я идиот, ведь твой рассказ мне сразу показался знакомым, но я даже спустя месяц не смогу понять, почему. Сверток, который получил этот Ваут, скорее всего и был черепом, такое просто так не пронесешь в лагерь.

-И что будем делать?

-У нас есть пара минут, чтобы это обсудить. Потом они очнуться. Ты прав, нянчиться с ними мы не будем, удостоверимся, что они пришли в себя и оставим. Кроме Тольи, естественно.

-Надо валить из спирали, Веск. Хватать девчонку и валить, чем раньше тем лучше.

-Мы обязаны помочь Соре, - охотник покачал головой. - Она лучший командир, что я видел за много лет, ты не представляешь какая удача – найти подобную спираль. Если у нас есть шанс остаться здесь, нужно его использовать. Если все закончится удачно, к делу подключится управление подземелья, для них появление людей, использующих ТАКУЮ магию как бельмо на глазу, они не успокоятся, пока не разберутся. И Логову будет оказана всяческая поддержка, как пострадавшим, так что нужно только пережить это.

-Черт, - я понимал, чем Веск руководствовался. Вот только если сюда нагрянут проверки местных шишек, я окажусь в большой опасности. Потому что от таких людей вполне вероятно не получится скрыть мое происхождение. Охотник об этом не думает, сейчас его разум занят другим, а вот я беспокоюсь о своей мертвой заднице в первую очередь. Однако и он был прав, я прекрасно понимал, что в условиях отсутствия законов найти настолько мирный лагерь невероятно сложно. Были бы мы вдвоем, я бы плюнул на это, но кареглазая все еще с нами и все еще слишком слаба. Так что соваться куда-то еще чревато. – Сколько у нас времени?

-Может быть час, - Веск состроил скептичную гримасу, - но это самый оптимистичный расчет. Куда вероятнее полчаса, вряд ли сильно меньше.

-Тогда занимайся своим делом, а я пойду наружу.

-Ты ведь не хотел искать выживших?

-Я и не хочу. Я думаю о другом. Ваут получил то, на что обменяли череп, убив Пакса. А значит изначально Пакс хотел получить череп. А значит у нас сразу двое, желающих получить этот твой узор. И так как Пакс вряд ли собирался все провернуть в одиночку, что-то мне подсказывает, что его сообщники не оставят просто так тот факт, что их обокрали, убили одного из банды и теперь собираются нажиться на их плане.

-Блять. Я об этом совсем забыл. – Веск впечатал кулак в открытую ладонь с такой силой, что уже полностью сформировавшийся круг огня покачнулся от порыва воздуха. – И что думаешь делать?

-Пойду мешать тем, кто придет мешать тем, кому пошла мешать Сора. Пожелай удачи.

Глава 51

Глава 51.

Не скажу, что мой способ осмотра местности можно назвать удачным, но сейчас уже было все равно. Выйдя из-под купола святой магии и удостоверившись, что тело снова слушается меня на полную, я просто прыгнул вертикально вверх. При моей силе и с учетом того, что щит и булаву я оставил на земле, замедляться я начал только после десятка метров. Вокруг сразу закружили и заверещали крылатые скелеты, но вспыхнувшая на черепе пурпурная пентаграмма утихомирила самых наглых, тут же бросившихся в атаку на бывших товарок.

Заметить приближающуюся опасность оказалось несложно. Вот она была не одна. С двух сторон к Львиному Логову легким бегом двигались сразу две группы бойцов. Одни, понятно, принадлежали банде Пакса, а вот вторые… Хотя, если банде Ваута пришла в голову та же мысль, что и мне, то они должны были отправить подкрепление своим людям, чтобы не дать дружкам Пакса разгуляться в спирали. Это было похоже на правду.

Но к кому мне направляться? Кого останавливать? Никаких опознавательных знаков я не заметил, да и даже если бы они были, я же не знаю к какой из банд относится Ваут, а к какой Пакс. А логика подсказывала, что тормозить надо именно последних. В планы первых входило лишь защищать своих людей, пока они не сбегут с узором. Их же задачей был налет с целью захватить украденный череп, а значит действовать они собирались куда жестче. Ладно, нет смысла выбирать, положусь на удачу. Шансы 50 на 50, бывало и куда хуже. Так что выбрал тех, к кому было ближе бежать.

Подхватив оружие, рванул в нужную сторону и встретился нос к носу со своими целями уже спустя десяток секунд. В конце концов, мне выносливость сохранять было не нужно и двигался я на скорости близкой к максимальной. Они к тому моменту только-только вошли на территорию лагеря.

И увидеть гостя типа меня никак не ожидали. Не уверен, как это смотрелось со стороны, но мне кажется, что выглядел я просто шикарно. С горящими глазами, окруженный роем нежити с такими же пурпурными искорками в глазах. А особенно отличным был момент, когда я, не снижая скорости и выставив перед собой щит как таран, врезался в лидера группы, от чего по округе разнеслась самая настоящая ударная волна.

Однако ожидаемой кровавой кашицы не получилось. Более того, плечистый мужик в полном доспехе принял мой удар на жесткий блок и умудрился устоять на ногах, пусть и отъехал назад на пару метров. Ой, чую, что этот бой будет покруче чем все что я испытывал до этого. Они говорить явно не были настроены, спеша к центру лагеря, я тем более не собирался что-либо с ними обсуждать. Так что мы начали, не сказав друг другу ни единого слова.

Семеро. Трое Солдат, четверо послабее, но все равно очень сильны и способны держать темп. А самым херовым было то, что они обладали просто идеальной слаженностью движений, куда большей, чем у тех ребят, что прикончили Пакса посреди ночи. Не говоря друг другу ни слова, не обмениваясь никакими знаками, зачастую даже не смотря друг на друга, они умудрялись прикрывать соратников в самые нужные моменты, ни мгновением раньше или позже.

Это я к чему. Положение мое было труба. Я превосходил их в мастерстве, но и только. В плане физической силы их главный мне ничуть не уступал, так что подавлять их просто грубой мощью у меня не получалось. В первую минуту, немного опешившие от моего неожиданного появления, они еще сдавали мне позиции. Да и то совсем немного, убить или хотя бы серьезно ранить мне так никого и не удалось. Не помогали даже мои маленькие помощники, эти ребята уничтожали их походя, словно семечки лузгали. Против меня сражались настоящие профи. И слава темному властелину, среди них не было ни одного мага, иначе мне пришел бы кабздец куда раньше.

Но и сейчас я проигрывал по всем фронтам. Они привыкали к моему темпу и, несмотря на то, что я старался не придерживаться одного ритма, начинали теснить меня все сильнее. Я слишком расслабился, привык к тому, что в последние месяцы вокруг не было никого, способного дать мне отпор. Раньше я никогда не совершил бы такой ошибки, не бросился бы в бой с неизвестным противником. И если я сейчас ничего не предприму, мне конец. Вот она плата за спокойную жизнь и отсутствие опасности в каждой тени.

Первый ощутимый удар пришелся в бок, я почувствовал как треснуло ребро. Второй смял пластину брони на плече, ключица выдержала, но это было на грани. Третий пришелся по пальцам, держащим булаву, последняя фаланга мизинца превратилась в труху. Мне оставалось несколько минут, не больше.

Неужели мой путь закончится здесь? Так глупо, так бессмысленно, в сражении, в котором мне не нужно было участвовать, в бою против каких-то левых ребят, даже не представляющих, что находятся в шаге от уничтожения, возможно, единственного в своем роде живого скелета? Вгляделся в их лица и мне стало противно от того, насколько низко я пал. Один рябой, второй косоглазый, третий с половиной отсутствующих во рту зубов. Я понимал, конечно, что в преступные группировки не идут от хорошей жизни, но это все равно был перебор. И я проигрывал ИМ?

Я. ПРОИГРЫВАЛ. ЭТИМ. УБОЖЕСТВАМ!?

В какой момент я так размяк? В какой момент для меня вдруг судьба какой-то спирали, судьба человечков, которые взялись бы за оружие в ту же секунду, как узнали о моей истинной природе, стали важнее собственного выживания? В какой момент я решил, что сражаться за них – хорошая идея? Какой в этом смысл?

О, я знаю, в какой. Кареглазая, Веск, Сора, Лиорат – они сделали меня слабым. Не специально, они вряд ли даже думали о чем-то подобном. Вот только я, такой, каким был на первом уровне, убивающий людишек без тени сомнения просто потому, что мне нужны были их сапоги, как не странно, куда сильнее меня нынешнего. Я ведь помню, как на третьем этаже, готовясь к переходу ниже, мы сражались с другими авантюристами ради их экипировки. И уже тогда я начал процесс превращения в тряпку, ведь убивал только тех, кто нападал на нас первыми. Это слабость – отпускать кого-то только потому, что он тебе улыбнулся. Это слабость – думать о том, что правильно, а что нет. Это слабость, потому что убивает внутри тебя зверя. Лев не рассуждает: правильно ли убивать эту антилопу? Ему чужды такие понятия. Он просто охотится, потому что это его природа. Потому что это его суть.

А я забыл о том, как быть зверем. Я ведь и сражаюсь сейчас совсем не так как раньше. Просчитываю свои действия: увороты, обманные маневры, финты. Все выверено до миллиметра, и тем не менее я проигрываю. Раньше я ведь сражался не так. Я был готов обменять руку на голову противника, был готов на что угодно, если в итоге меня ждала победа. И вот, я грани второй своей смерти. Скорее всего, окончательной.

НУ. УЖ. НЕТ!

.

Группировка Желтые Скорпионы, базирующиеся с одноименном логовище, была довольно известна в определенных кругах своими резкими и жестокими методами. И когда Костяные Персты, их старые соперники, убили одного из лидеров Скорпионов, за несколько минут до того, как Скапар, представившийся в Львином Логове Паксом, должен был обменять полную драгоценных камней шкатулку на череп младенца, артефакт для изымания узора из кристаллов-накопителей, они едва удержались, чтобы не объявить Перстам настоящую войну на истребление.

Однако на покупку камней для обмена ушло немало денег группировки и, если бы они сейчас ввязались в противостояние, с учетом того, что в подземелье люди не умирали по-настоящему, в итоге их ждало бы поражение из-за нехватки ресурсов. А потому, прежде чем предпринимать какие-либо серьезные шаги, Скорпионы решили вернуть себе то, за что было заплачено: череп с узором. Атаковать спираль в лоб было глупо, слишком много мороки, да и артефакт в процессе может быть уничтожен. Так что решили дождаться того момента, когда Персты начнут захват узора, и уже тогда напасть.

Нужного дня пришлось ждать больше месяца, но это было несущественно. Как только со стороны спирали пришла волна концентрированной энергии смерти, сигнализирующая о начале процесса переноса узора, Скорпионы выдвинулись к лагерю. Вот только спокойно добраться до цели им не дали.

Совершенно непонятно откуда прямо на них вылетел воин, окруженный облаком нежити и, не снижая скорости, врезался прямо с Скректа, лидера отряда. А потом связал боем всех семерых, каким-то почти мистическим образом умудряясь успевать за тремя Солдатами и четырьмя Учениками. Однако их группа не просто так носила гордый титул Жала Скорпиона и через несколько минут молчаливый противник начал сдавать позиции. Вначале Скурп, самый молодой из отряда, воспользовавшись секундной заминкой, нанес ему мощный удар в корпус, потом его брат очень удачно попал прямо по плечевой пластине, практически вмяв ее в тело противника, а потом Скрект достал своей палицей до руки будущего мертвеца, судя по хрусту, сломав тому палец.

И победа уже была практически в их руках, когда стиль боя их врага кардинально изменился. Сквар, отвечавший в отряде за скоростные атаки, как не раз до этого, зашел ему за спину и атаковал кинжалом в область правого легкого. Это бы вряд ли что-то дало, воин был настоящим мастером, так что этот удар должен был просто немного сбить его ритм, не дать ему разгуляться.

Однако вместо того, чтобы в самый последний момент увернуться или принять кинжал на щит, этот псих развернулся к Сквару и, показав мужчине какую-то полубезумную улыбку, самостоятельно насадился прямо на лезвие. А через мгновение череп Скорпиона, на котором застыло выражение шока и неверия, превратилась в месиво из костей, крови и мозгов, налипшее на булаву их врага.

Скорпионы сохранили спокойствие, на полигонах по-настоящему умирали только глупцы, их брат сейчас уже восстанавливался в зоне возрождения, но это было только начало. Кинжал так и остался торчать из груди воина, но ему, казалось, было на это плевать. Улыбка пропала с его лица, сменившись искаженной гневом гримасой, а в глазах, до того сиявших чистым пурпурным светом, вдруг вспыхнуло несколько кроваво-алых искорок.

А потом начался бой, подобного которому Скорпионы еще никогда не видели. Против них вместо осторожного и расчетливого воина вдруг оказался самый настоящий берсерк, безумец, пускающийся в самоубийственные атаки лишь бы подороже обменять свои раны.

Меч Скурпа пробил ему предплечье, войдя ровно между костями, и он, крутанув руку, выдернул оружие из рук парня, чтобы через несколько секунд воткнуть торчащее с другой стороны лезвие подмышку не представлявшего даже возможность подобной атаки Склирва. И вместо того, чтобы выдергивать клинок из противника, этот псих со всего размаху ударил булавой по рукояти, сорвав ее с лезвия, после чего протащил сломанный конец, из которого еще торчали заклепки, через собственную руку. На бывшем мече остались ошметки плоти.

Второму легкому бойцу Скорпионов он, проигнорировав нацеленную прямо в живот атаку, вцепился зубами в шею. И когда булава Скректа, лишь слегка заторможенная неудачным блоком, отбросила безумца от его жертвы, было уже слишком поздно. Из разорванной сонной артерии фонтаном брызнула кровь, а их враг под полными страха глазами Скорпионов пережевал и проглотил оставшийся во рту кусок плоти. Да, им было страшно. И ни один из них не постеснялся бы в этом признаться. Потому что одно дело сражаться против сильного и умелого воина, и совсем другое – против кровожадного монстра.

До того они на протяжении нескольких минут обменивались ударами и так и не смогли нанести друг другу ни одного серьезного ранения. А тут за время впятеро меньшее в теле их противника образовалось несколько новых отверстий, но при этом их самих осталось лишь четверо. Склирв был еще жив, но быстро увеличивающаяся под ним лужа крови из перебитых клинком сосудов недвусмысленно намекала на его дальнейшую судьбу.

А самым пугающим было то, что, казалось, травмы ему нисколько не мешали. У него в руке должна была быть здоровенная дыра и пусть этого было не видно из-за брони, но по крайней мере такая серьезная травма должна была неслабо так кровоточить. Кинжал Сквара вошел ему в грудь, в этом не было никаких сомнений, однако ни кровавой пены на губах, ни свистящего дыхания, ни вообще каких-либо признаков того, что у него пробито легкое, не было. Скрет, самый сильный воин Жала, нанес удар ему прямо в живот. Разрыв кишечника, лопнувшая селезенка, травмы внутренних органов? Ни следа. Против них словно сражался бессмертный.

-Отступаем! – Рявкнул Скрет, прекрасно понимая, что с таким чудовищем на хвосте сражаться с одним из элитных отрядов Перстов было форменным самоубийством.

Вот только их нежданный кошмар явно был иного мнения.

.

Убить…

Убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить… УБИТЬ! Убить всех, кто встанет на пути, убить всех, кто осмелится вступить со мной в бой, убить всех, кто причинит мне вред! Убить ублюдков, любыми способами, любыми путями, любыми жертвами.

Я не чувствую боли, я не могу кровоточить, мне для жизни не нужны внутренние органы и плоть. А значит всем этим можно пожертвовать ради того, чтобы УБИТЬ их. Дыра в левой руке лишь немного снизила скорость, с которой я орудовал щитом, дыра в легком не играла никакой роли, дыры от гвоздей на оружии в животе нисколько не влияли на мои возможности. А я в ответ забрал троих! Я не чувствую вкуса, вся еда на языке ничем не отличается от пепла, но горячая кровь пролилась в горло сладчайшей амброзией. Мне хотелось ЕЩЕ! И то, что оставшаяся четверка решила, что наш бой закончился, меня никак не устраивало.

Я был быстрее чем раньше, я был сильнее чем раньше, мое мастерство превосходило на голову, а их стало почти вполовину меньше. У моей добычи не было и шанса. Да. Они добыча. Не противники, не соперники, не враги. Пища для моего оружия. Ни больше, ни меньше.

Тот, кто нанес мне самый первый удар. Молодой, еще мальчишка. В его глазах я с легкостью читал ужас и он был невероятно вкусен. Это был мой личный пир и я наслаждался каждой каплей страха. Они отступали организованно, слаженно, все еще на что-то надеясь. Но я был слишком быстр, тем более после того как отбросил щит. Он не успел отреагировать, моя булава опустилась сзади ему на ногу, ломая пятку и превращая ахиллово сухожилие в лоскуты. Парень закричал от боли и это стало еще одним блюдом моего банкета. Его товарищ попытался пырнуть меня клинком, но я поймал меч рукой, пропустив клинок между средним и безымянным пальцами. Ладонь под перчаткой разделилась надвое, но для меня, в отличие от обычных людей, это не играло роли. Удар вниз, в голову упавшего наземь парнишки, та лопнула как переспелый арбуз. А я между тем уже занят следующим.

Дольше всех сопротивлялся тот, который в самом начале принял на себя мой таранный удар. Закованный в тяжелый доспех, с большим щитом и палицей, тяжелее чем у меня, он растянул свою смерть почти на минуту. Но в конце концов и он был превращен в кровавое месиво.

И только потом меня отпустило.

.

-Веск? Что произошло? – Толья пришла в себя первой, как и задумывалось. Так у нас будет время, чтобы все обсудить.

-На спираль напали, - попытавшуюся что-то вставить девушку пришлось жестко перебить. Не тот был момент, чтобы проявлять вежливость. – Молчи! – Она надулась как мышь на крупу, но тут уж ничего не поделаешь. - Ты упала в обморок от волны энергии смерти, прошедшей по лагерю. Сора сейчас пытается помешать тем, кто это начал, Ганлин, скорее всего, тоже. Но я почти уверен, что Львиному Логову конец. Минут через двадцать от спирали останется только кратер.

-Им надо помочь! – Вот ведь непослушная егоза…

-Ничем мы им не поможем. Я профи в противостоянии нежити, а не живым. Ты слишком слаба, чтобы даже пытаться влезать в такие битвы. – Для мягкости тоже было не время и не место.

-Ганлин…

-Что Ганлин? Он силен, но он один! Ты не можешь во всем полагаться на него. Как бы странно это от меня не звучало, но у него может быть свое мнение.

-Что же нам делать? – Девочка, ты еще поблагодаришь меня за это. Когда-нибудь. Я надеюсь.

-Экстренный рюкзак Ганлин принес, так что нам ничего не мешает просто свалить из спирали.

-Но как же все остальные?

-Мы на полигоне, Толья! – Она провела тут слишком много времени. Тем более для первого раза. – Тут не умирают по-настоящему! Они просто очнутся на алтаре возрождения.

-Надо помочь хотя бы кому-то!

-Боги, ты невыносима! – Я ее точно однажды отшлепаю… - Ладно. Кому ты собралась помогать!?

-Ланари, Шусе, Кьюту, тем, кто стал нашими друзьями! – Чего-чего, а храбрости в ней побольше чем во многих… Главное чтобы она не превратилась в безрассудство, но думаю что смогу этому помешать. - Ты говорил, что спираль не спасти. Пусть так, спасать всех я и не прошу. Но надо помочь хотя бы им!

-Они могут быть уже мертвы, Толья. Как ты собралась их искать? Снаружи в самом разгаре волна, по лагерю носятся тысячи костяных скелетов и, возможно, рыщут умертвия. И ты уже забыла, что я говорил про взрыв?

-Не будем искать очень долго. Но надо попытаться, Веск! Иначе мы себе этого никогда не простим. – Ну я-то прощу и очень легко… а вот ты, пожалуй.

-Ладно. Еще минуту, я разбужу остальных. А потом пойдем на поиски. Пять минут, не больше! Потом уходим и ты больше не споришь. Договорились?

-Договорились.

Глава 52

Глава 52.

Костяные Персты, как и Скорпионы, были довольно влиятельной группировкой на четвертом этаже подземелья. Стоит лишь упомянуть, что в ней состояло больше двадцати Солдат, для любого лагеря очень серьезная сила. И сейчас пятая их часть находилась в Львином Логове. Ваут был одним из них, а еще трое состояли в отряде, сейчас стремительно двигавшемся сквозь погруженную в хаос спираль. В целом принципы устройства двух преступных кланов были очень похожи. И, как Жало Скорпиона, которые сейчас сражались с Ганлином, эта группа тоже имела кодовый позывной.

Лидер Указательного Перста, Лагрут, был магом пламени, на полигоне полном нежити это была самая востребованная стихия после святых чар. И в его подчинении также находилось еще двое магов, не уровня Солдат, но тем не менее. Персты в целом всегда больше делали уклон в сторону магии стихийной, нежели телесной. Однако на этот раз такой выбор сыграл с ними довольно злую шутку. Потому что ударивший им в спину их на подходе к центру лагеря и кристаллу-накопителю отряд под предводительством Соры почти полностью состоял из бойцов ближнего боя. А в контактном бою стихийные маги всегда проигрывали тем, кто развивал физическую силу.

Промашка Лагрута и его подчиненных заключалась в том, что они куда больше чем членов спирали опасались Скорпионов. Два преступных клана вели противостояние много лет, так что отлично знали друг друга и даже не раз умирали от рук врага. Жало Скорпиона, как лучший отряд группировки, в таких столкновениях зачастую встречалось с отрядом Лагрута, также лучшими в своей группировке. И они прекрасно знали своих соперников.

Так что высматривали Персты по сторонам именно их, рассчитывая в случае обнаружения противника занять оборонительную позицию, тогда них было бы куда больше возможностей для применения крупномасштабных заклинаний и Жало потеряло бы свое преимущество. В их старых боях это почти всегда было залогом победы Перстов, если же Скорпионы заставали их врасплох, бой с большой вероятностью оставался за ними. Однако соратники Пакса были задержаны Ганлином, чего Персты никак не могли ожидать, так что, как бы внимательно Лагрут и другие не всматривались в промежутки между палатками в поисках до боли знакомых фигур, разглядеть ничего не получалось. И это нервировало куда больше знакомого и привычного боя.

Вот только сосредоточившись на одной цели, они совершенно потеряли из виду, что против них выступают не только Скорпионы. Операции на территории чужих лагерей были большой редкостью, так что было несложно понять такую промашку. Да и члены Львиного Логова сейчас должны были быть заняты волной нежити, а не неожиданными живыми гостями.

Однако с помощью охотника Хижины Сора умудрилась организовать свой отряд и двинуться в сторону кристалла. Как бы ей не было жаль умирающих, отвлекаться она больше не имела права, и так потеряв слишком много времени. Тем, кого сейчас терзали костяные птички, помочь уже было нельзя, а если они не успеют прервать процесс вытягивания узора, то умрут вообще все и от спирали останутся одни руины. По пути она собирала тех, кто оставался на ногах, чтобы увеличить вероятность победы в бою с захватчиками, из-за чего немного задержалась, но это же стало и большой удачей. Обойдя лагерь по кругу в поисках выживших, она неожиданно увидела прямо перед собой неизвестную группу бойцов, явно профессионалов, свежих и бодрых, так что их происхождение не стало для нее загадкой. Так что с Перстами столкнулся потрепанная, но все равно довольно опасная сила в почти полтора десятка человек.

Завязался хаотический бой, из восьми Перстов Сора сразу убила одного, кто шел в конце колонны, однако потом отряд Лагрута пришел в себя и потери начались уже среди подчиненных Соры. Перстов было меньше, но они уже давно стали идеально сработавшейся командой, а также сила каждого в среднем была выше, чем у членов спирали. Так что, несмотря на то, что обе стороны умудрялись наносить друг другу довольно ощутимые повреждения, в общем куда больше страдал именно отряд Львиного Логова.

Вот только Лагруту этого было мало. К собственной неудаче он не знал, что Скорпионов сейчас изничтожает один обезумевший немертвый. А потому, посылая в противников фаэрболы и огненные стрелы, думал он лишь о том, что если не закончить этот бой в кратчайшие сроки и с минимальными потерями, то их обязательно добьет подоспевший Скрет со своими парнями. Но несмотря на перевес в силе, сражение с местными обещало растянуться слишком надолго. Сора может быть была слабее Ганлина, но все равно оставалась очень сильным воином, справиться с которой, когда ее прикрывали соратники, было практически нереально.

Сора же, в свою очередь, думала примерно о том же. Вот только ее опасения были полностью оправданы. Начавшаяся недавно тряска, из-за которой по земле стали прыгать мелкие камушки, свидетельствовала о том, что до взрыва кристалла оставались считанные минуты. Она не могла оставаться тут, пытаясь задержать вторженцев.

К сожалению их обоих, сделать что-то с текущей ситуацией было невозможно. Так или иначе, один отряд должен был уничтожить другой, чтобы продолжить выполнение основной задачи. Однако ошибка, допущенная Лагрутом сотоварищи, была куда хуже, чем казалось. Волна, выбранная Ваутом для начала операции, должна была быть мощной, чтобы отвлечь Сору на достаточно долгое время. Конкретнее, то в ней участвовало восемь умертвий и четыре с небольшим тысячи костяных скелетов. И если для оставшихся в строю бойцов мелочь не представляла практически никакой опасности, они просто отмахивались от птичьих скелетов, как от комаров, то вот умертвия представляли реальную угрозу даже для Солдат.

В норме лагерь мог без особых проблем удерживать восемь тварей, однако волна энергии смерти перемешала все карты. Треть бойцов лагеря упала в обморок и была практически сразу убита мелочью, другие остались в сознании, но несколько первых минут чувствовали слабость. Нормально перенесли выброс только Солдаты, но их было слишком мало для всего лагеря.

На нежить волна тоже произвела некий эффект, однако, в отличие от живых, энергия смерти была им не вредна и шок у Ганлина и умертвий возник из-за чего-то наподобие перегрузки. На птичек же из-за их примитивности воздействие было оказано совсем поверхностное, так что они восстановились почти сразу.

В результате Львиное Логово получило ничуть не уменьшившуюся волну нежити и практически вдвое ослабевший гарнизон обороны. Какое-то время защитники еще держались, но перевес был слишком резким и слишком неожиданным. К тому моменту, как началось сражение отрядов Соры и Лагрута, три умертвия, считая то, с которым дрался Ганлин, были уничтожены, а сражавшиеся с ними Солдаты занялись поиском и спасением выживших, два все еще были связаны боем с членами спирали, а еще три твари успешно расправились со своими противниками и сейчас рыскали по лагерю в поисках новых жертв.

Умертвия не обладали интеллектом, но имели инстинкты. А инстинкты однозначно говорили: там, где идет сражение, можно найти живых. Один монстр был слишком далеко, на противоположном конце лагеря, так что не почувствовал распространяющихся от битвы волн энергии, но два других учуяли их, и очень хорошо.

Лагрут, продвигаясь вперед, забыл, что кроме Скорпионов им противостоят еще и члены Львиного Логова. Однако это была только половина проблемы. Против и тех, и других, и третьих еще сражались мертвые.

И так идущий довольно беспорядочно бой после того, как с двух сторон на людей бросилась пара умертвий, окончательно утратил любое подобие правил. Людям приходилось не только уворачиваться от оружия друг друга, но и изо всех сил стараться не попасть под когти нежити. Быстрая, пусть и болезненная смерть от клинка или булавы не шла ни в какое сравнение с агонией, которую приносил окутывающий умертвий черный туман.

Твари не знали о идущем противостоянии и атаковали всех, кто попадался под руку. И малочисленность отряда Лагрута стала их проклятьем, потому что один потерянный боец спирали в рамках сражения не стоил и половины выведенного из строя Перста. К тому же умертвия с куда большим энтузиазмом искали самые “вкусные” цели, у которых было больше внутренней энергии, а это опять же было хуже для Перстов.

Трехсторонняя битва обещала закончиться куда быстрее, чем рассчитывали Сора и Лагрут.

Глава 53

Глава 53.

Давно мне так не доставалось, что и говорить. Повреждения тела были очень значительными и на их восстановление уйдет не один час, а то и не один день. Однако на мой боевой потенциал они влияли сравнительно слабо, несмотря на то, что я оброс плотью, основная сила оставалась в костях, на чем я и сыграл, подставляясь под удары так, чтобы они приходились исключительно на мягкие ткани. К тому же моя броня прикрывала все травмы, а кровь из меня, понятно, не текла, так что в целом никто не должен был заподозрить лишнего.

А потому передо мной серьезно встал вопрос: возвращаться ли в лагерь или делать ноги. Первое имело смысл лишь по одной причине, на моем затылке до сих пор горела святая бомба Веска и он, если будет умирать, может подорвать ее чтобы избежать “нежелательных эксцессов”. Закончившаяся только что битва раскрыла мне глаза. Первым по важности для меня является собственное выживание. И если бы не чертово заклятье, я бы точно уже давно сбежал. Кареглазая и охотник, конечно, интересная и полезная компания, но их спасение совершенно точно не входит в список моих приоритетов.

Однако рисковать я не мог, Веск, несмотря на наши достаточно дружеские отношения, все еще не доверял мне полностью. И вряд ли когда-либо будет доверять. Нужно было убедиться, что с ним и девчонкой все будет в порядке. А потом, когда мы окажемся в безопасности, уже можно будет подумать о том, как снять с шеи смертельный поводок. Зря я раньше решил спустить это все на тормозах, рано или поздно мои с охотником интересы разойдутся и тогда у него не будет никаких причин оставлять мне мою несмерть. Чем раньше я начну разбираться с этой проблемой, тем больше вероятность, что в критический момент у Веска уже не будет такого козыря.

Я не особо торопился, охотник просто так не умрет, к тому же он должен был на какое-то время оставаться под прикрытием своей магии, как и кареглазая. Жизни остальных меня мало волновали. Люди, бесспорно, бывают самые разные: бесполезные, как грязь, и очень даже занимательные, с которыми приятно поговорить и провести время. Но ни одна компания, сколь бы приятной она не была, не стоит того, чтобы рвать ради нее жопу. Есть – и хорошо, нет – и ладно. Жаль что раньше я этого не понимал, избежал бы не одной проблемы.

Первой остановкой стал купол, по крайней мере то место, где он раньше был. Теперь же ни от святой магии, ни от кучи валяющихся как попало тел не осталось ничего. Лишь выжженные в камне круг от заклинания Веска подтверждал, что я не ошибся.

Ушли. Куда? Вопрос дня. Попробовал отыскать кареглазую старым способом, вычленив ее ауру из общего человеческого фона, однако мельтешащие повсюду птичьи скелеты и распространяющиеся из центра лагеря эманации энергии смерти заглушали все попытки. Уже раз проверенный способ с прыжком в воздух тоже не выгорел, в лагере было слишком много людей: живых и мертвых, обрывков палаток, снующей нежити… даже с моими навыками обнаружить их сразу не получилось. А вот моя акробатика привлекла внимание рыщущего неподалеку умертвия.

Тварь. Разбираться с ним хотелось в последнюю очередь. Не то чтобы это было сложно, но я на сегодня уже перевыполнил план по боям и без крайней необходимости начинать новый не хотел. Рванул в бок, нежить следом, однако направление я выбрал не случайно. На полной скорости пролетел мимо четверых еще живых людей, отчаянно сопротивлявшихся непрекращающимся атакам мертвых птичек. Конечно, тупой монстр решил для начала разобраться с ними. Я и так не был слишком привлекательным из-за отсутствия пульса и теплой крови в венах и умертвия реагировали на меня скорее всего лишь из-за высокой концентрации энергии в теле, а с такими аппетитными мишенями его выбор был очевиден.

В спину понеслись сначала мольбы о помощи, а потом вопли боли и проклятья, но мне было пофиг. Вот так всегда, нет у человечков гордости умереть нормально, к тому же они ведь все равно возрождались. Зачем так унижаться?

-Ганлин! – Голос не принадлежал ни Веску, ни кареглазой, так что поначалу я хотел проигнорировать и его, однако спустя мгновение все-таки понял, кто кричал. Обернулся на звук, но никого не увидел. Стра… - Я здесь!

Совершенно неожиданно прямо в воздухе раскрылась небольшая щель и в нее просунулась голова моего знакомого доктора. Лиорат, радостно мне улыбаясь, махал рукой. Несколько секунд в голове боролись два желания. Первое – узнать, чего он хочет и как у него получается прятаться от людей, нежити и даже от моих усиленных чувств. Второе – двигаться дальше на поиски Веска и девчонки, судя по моим внутренним часам времени до взрыва кристалла оставалось совсем немного. В конце концов любопытство победило.

Подбежал и нырнул в приподнятый доктором полог… назовем это палаткой-невидимкой. Очень удобно. Полупрозрачная изнутри, она позволяла без опаски следить за всем окружающим, оставаясь в идеальном укрытии. Разве что только кто-то наткнется прямо на тебя. И судя по тому, что внутри не было видно никаких каркасных элементов, штука была не просто магической, а очень-очень магической. Кроме молодого мага внутри также нашлись трое раненных людей, лежащих без сознания на полу. Их всех сильно подрала мелочь, выбраться из этой заварухи им было не суждено даже с помощью такого хорошего лекаря, как Лиорат.

А потому дальнейшие действия были очевидны. Выудив из-за пояса кинжал, подошел к валяющимся в бреду мужчине и присел на корточки. Что-то активно тараторящий доктор резко замолчал и уставился на меня таким взглядом, что я почувствовал даже спиной.

-Ганлин, ты что!? – надеюсь звуконепроницаемость этой палатки достаточная, потому что кричал он и правда громко.

-Что надо. – Первый больной затих с перерезанным горлом. Бросившегося на меня с кулаками мага я сжал за шею и оставил трепыхаться в вытянутой подальше от головы руке. Сделать он все равно ничего мне не сможет, а толковый врач может пригодиться.

Спустя десяток секунд двое оставшихся были мертвы и я разжал руку. Доктор смотрел на меня ненавидящим взглядом но, надо отдать ему должное, не начал банальное: “Зачем ты это сделал!? Они же были живыми! Ты ужасен!” – и тому подобную бредятину.

-Как она сворачивается? – Спросил я в ответ на испепеляющий взор.

Лиорат лишь тяжело вздохнул, а после просто хлопнул в ладоши. Полог, скрывавший нас от окружающего мира начал быстро сжиматься и вскоре лег в руку доктора небольшим мешочком.

-Удобно. А теперь за мной. – И снова он не стал возражать. Приятно иметь дело с умным человеком.

Веска и девчонку мы нашли спустя минуты три. Правда они были не одни, на плечо кареглазой, прихрамывая на левую ногу, опиралась Шуся, белокурая куколка, привязавшаяся к компании, поскольку наше с Веском присутствие на ее многочисленных воздыхателей действовало максимально отрезвляюще. А после подружилась с кареглазой и уже не захотела уходить, даже когда воздыхатели закончились.

Какая же морока… девчонка ведь не даст ее прикончить, а охотник, хотя и понимает правила реального мира, встанет на ее сторону. Мой “трофей” хотя бы был полезным и не раненным, а на что годится этот магнит для сперматоксикозников?

-Ганлин! – широко улыбаясь, замахала мне кареглазая. Заноза в заднице. Наверное именно поэтому у нее хватило сил дожить до момента, когда я к ней привязался.

-Привет, смотрите кого я нашел! – Стоило продолжать играть мягкого и добросердечного меня, такому мне Веск будет доверять точно больше, чем мне теперешнему.

-Ты нашел тех, кого искал? – Охотник конечно заметил многочисленные прорехи в моих доспехах, большие и маленькие.

-Нашел. – Больше он ничего не спрашивал, да и не требовалось. Если я здесь, значит они уже на возрождении. – Какие планы?

-Валить из спирали.

-Идет, - однако когда я уже собирался развернуться и зашагать прочь из лагеря, в затылок словно воткнули здоровенную иглу. И я откуда-то знал, что это означало.

-Еще один выброс! – Успел только крикнуть это, в надежде, что остальные поймут меня правильно и снова развернуться к местоположению кристалла-накопителя, чтобы не упасть.

И точно, спустя буквально пару секунд прямо в лицо врезалась новая волна энергии смерти, куда более мощная, чем предыдущая. В воздух взлетели целые облака пыли, камней и мусора от разрушенного лагеря и только наклонившись почти к самой земле у меня получилось устоять на ногах. К счастью, закончилось все также быстро, как началось. Голова гудела, перед глазами плавали какие-то цветные круги, но в себя я пришел очень быстро, самым первым из нас пятерых.

Остальные лежали на земле, однако Веск с Лиоратом все еще были в сознании, в охотнике я не сомневался, а вот маг молодец, не ожидал. Однако заботило меня сейчас совсем другое. Земля под ногами начала мелко дрожать, концентрация энергии смерти вокруг стала быстро повышаться, а мельтешащие вокруг птичьи скелетики, противно заверещав, одновременно рванулись куда-то вверх. И вот это было куда важнее того, что кто-то не упал в обморок.

-Что происходит!? - Веск, приподнявшись на локте, повернулся ко мне с перекошенным лицом.

-Сора не успела! – Приходилось кричать, непонятно откуда идущий гул заглушал все остальные звуки. – Узор изъяли из кристалла и он выходит из стабильного состояния! Будет взрыв!

-Сколько!?

-Минуты три!

-Валим! Хватай девчонку, я доктора, и делаем ноги!

-Надо забрать ее! – Охотник ткнул пальцем в белокурую тушку. Черт, Веск, ну ты-то куда с этой дебильной взаимопомощью!? Но спорить было некогда, а спор точно начался бы. И в итоге он все равно бы схватил Шусю и попытался унести и ее тоже. Блять.

-Ладно! Тогда ты Лиората, а я их!

Взвалив на плечи два женских туловища, я, уже не оглядываясь на Веска, бросился к чертям из спирали. Гул нарастал, но разобрать шаги охотника сразу за мной удавалось. Из лагеря мы выбрались спустя минуту, спустя еще минуту оказались где-то посередине между лагерем и стенами пещеры. А потом произошел взрыв.

Ударная волна бросила нас вперед, отправив даже мою закованную в довольно тяжелую броню тушку в полет. Девушек я выпустил из рук, падение их убить не должно было, а вот если при приземлении я ненароком окажусь сверху, точно сломаю им все что только можно. В воздухе меня развернуло и я мог по полной насладиться зрелищем разлетающихся во все стороны камней размером с мою голову и кусков человеческих тел. Никакого огня, понятно, не было, взорвалась чистая энергия, но все равно смотрелось это мощно. К счастью, мы успели отбежать достаточно далеко и смертельные снаряды до сюда не долетали.

-Вот дерьмище… - простонал Веск, уже во второй раз за последние пять минут вставая с пола. – А ведь все было так хорошо.

-Наверное поэтому и дерьмище, - философски отметил я.

-Наверное. Как думаешь, еще кто-то выжил?

-Не думаю, знаю, - я махнул рукой в сторону. Охотнику пришлось напрягаться, но я мог четко разглядеть вдалеке еще нескольких людей, также с трудом поднимавшихся на ноги. И судя по мощной гриве пшеничного цвета у одного из них на голове, это была Сора с компанией.

-Пойдем к ним? – Веск, крякнув, плюхнулся на зад и достал из чудом спасенного экстренного рюкзака коробочку со снюсом.

-А надо? Какой теперь от них толк? – Последовал его примеру и сел, прикрыв глаза. Устать я не мог, но немного перевести дыхание после такого стоило.

-Не знаю, - все-таки он был не безнадежен. – Хотя это и не важно.

-В см…

Со стороны команды Соры в воздух поднимался большущий огненный цветок. Ничем иным кроме как сигналом это быть не могло, они нас увидели. Снова вокруг меня будет куча бесполезных человеков.

И правда дерьмище.

Глава 54

Глава 54.

Пятый уровень подземелья, безопасная зона, один из городов людей, мэрия.

-Итак, что ты можешь мне сказать про ваши успехи? – Положив ноги на стол мэра, в кресле сидел невысокий мужчина. Сам же глава города стоял рядом, не решаясь сделать лишнего движения, даже вытереть со лба испарину.

-С помощью предоставленных Вашей Милостью приборов нам удалось сузить местоположение цели в пределах нескольких десятков пещер четвертого этажа. Большая точность к сожалению невозможна, по крайней мере с этим оборудованием. – Стоило гостю лишь поморщиться, и мэр уже начал мысленно прощаться с семьей.

-Плохо. Не то что приборы не сработали, а то что ты вдруг подумал, что можно останавливать поиски из-за подобного. С чего ты вдруг решил, что можешь принимать такие решения? Поиски застопорились больше чем на месяц из-за твоей глупости. Знаешь что это значит?

-Нет… нет, пожалуйста! - Из полноватого мужчины словно выжимали всю влагу: он потел, плакал, пускал сопли и слюни. Упав на колени, забормотал что-то о пощаде и том, что отныне все будет исполняться идеально, однако его уже не слушали. Ко всем выходящим из тела жидкостям прибавилась кровь. Через несколько секунд на пол кабинета упала высушенная как кишмиш мумия.

-Ты поняла что бывает с теми, кто не исполняет наших приказов? – не поворачивая голову обратился маг к до этого молчаливо наблюдавшей за происходящим женщиной в строгом костюме.

-Да, Ваша Милость.

-Отлично. Мы не можем сами вмешиваться, пойдут нежелательные слухи. Однако это не значит, что поиски Жюстины Шоти можно прерывать хоть на секунду. Найдите ее, любыми способами.

-Да, Ваша Милость.

.

Гррр… бесит. Как же бесит… Да, Сора, я понимаю, что из всех нас я пострадал меньше всех (на самом деле это не так, просто пришлось отказаться от осмотра, по понятным причинам), но с какой стати я должен переть на своем горбу сразу ДВОИХ? Я вам кто, вьючный ослик? Мне не сложно, но это просто ни в какие ворота не лезет. И еще эти взгляды, которые на меня бросает кареглазая… словно я великий герой, спаситель сирых и обездоленных, такой весь из себя белый и пушистый.

Кроме компании Соры мы нашли еще двоих людей, успевших сбежать из лагеря до взрыва, итого двенадцать человек. Из более чем двух сотен. Если меня не подводят способности в математике, это около шести процентов. Да уж, теперь Львиное Логово точно в самом низу списка по выживаемости. Хотя вряд ли еще можно говорить о спирали как о существующем лагере. От нее осталась лишь гигантская воронка. Со временем полигон восстановит сам себя, вернув пещеру в изначальное состояние, однако сильно сомневаюсь что это место останется за Сорой. Тут обоснуется другой лагерь, даже не факт что спираль. Круговорот людей в подземелье.

Наш же путь лежал к ближайшим людям, откуда желающих могли помочь отправить на поверхность. Далеко не все из дюжины выживших желали оставаться в полигоне. Половина, несмотря на то, что с помощью Лиората они бы в конце концов встали на ноги почти без последствий, считала минуты до возвращения. Слабаки. Какой смысл их переть на себе, если можно просто воткнуть кинжал в череп с тем же эффектом? Да, я понимаю, экипировка, пожитки, все такое. Но любой кто пришел на полигон должен быть готов умереть в любой момент. Так какая разница?

Но нет, тащи, Ганлин, тащи на себе хлюпиков и лентяев. Это мне наказание за то, что я так размяк. Кареглазая, Веск и остальные привыкли, что я добренький, вот и пользуются. Не веди я себя так в последние месяцы, меня бы никто даже не подумал попросить о подобном. А, собственно, чего я все еще соглашаюсь на такое унижение? Вопрос риторический, я сам решил поддерживать образ лапушки, чтобы охотник не стал относиться ко мне настороженнее. Но я не мог подумать, что мое желание казаться хорошим приведет к таким последствиям. Клянусь всеми темными богами, это перебор! Лучше пусть подозревает во всем подряд, чем я еще хоть шаг пройду с полудохлыми обезьянами на горбу.

.

Мы медленно шли по узкому тоннелю между пещерами. Эта дорога должна была вывести нас к другой спирали, где была куда больше вероятность получить помощь. Хотя длина пути от этого сильно увеличивалась. А потом еще Ганлин начал бузить.

-Так, мне надоело. Давайте сами, ножками, ножками. – Сбросив с себя Шусю и еще одного раненного парня, Нолуна, он картинно отряхнул руки и просто зашагал дальше.

-Ганлин! Ты что делаешь, они же ранены! – Толья, естественно, тут же попыталась его пристыдить. Однако я точно знал, что это не сработает. После того как он вернулся, разобравшись с отрядом нападавших, в нем что-то изменилось. И точно не в лучшую сторону. А потому реакция живого скелета меня ничуть не удивила.

-Да срать мне на них! – палец в стальной перчатке уперся Толье в грудь. С учетом роста обоих, смотрелось это довольно угрожающе. Пришлось прикладывать большие усилия, чтобы не вмешаться, она должна была все понять сама. Сора, поймав мой взгляд, кивнула, после чего помогла подняться ноше Ганлина и отвела вместе с остальными в сторонку. После произошедшего, лишившись статуса главы лагеря, женщина благоразумно решила передать лидерство мне, так что это было нормально.

-Как ты можешь так говорить? Они же живые люди!

-А я? – Невольно усмехнулся тому, насколько разный смысл имеет этот вопрос для Соры и для меня. В первом случае это что-то вроде: “А я что, не живой? Не имею права на собственное мнение?” Во втором: “А я нет! Серьезно думаешь что мне есть до них дело?” И, конечно, Толья услышала правильный смысл.

-Но ты же…

-Что? – Он наклонился к ней поближе, чтобы больше никто не услышал, что он говорит. Я стоял совсем недалеко и то с трудом разобрал. – Ты решила что я вдруг стал добрым и хорошим? Я нежить, девочка. Мне плевать на живых, я помогаю вам лишь по двум причинам. Во-первых, я привык к тебе, во-вторых, твой друг установил у меня на затылке бомбу. Так что я должен быть в хороших отношениях с ним и внимательно относиться к тебе. И только. Никому больше я помогать не обязан и не буду. И если ты, Веск, - наши взгляды встретились, – решишь подорвать меня только потому что я отказался кого-то тащить, то вперед, ишачить на живых я не собираюсь.

-Он ведь это не серьезно?

-Ты сама прекрасно знаешь, что вполне серьезно.

.

Ох, прямо полегчало. В прямом и переносном смысле. Ничего, не переломятся, взяв на себя еще парочку тушек. А высказать все кареглазой и охотнику было тем более приятно. Даже тот факт, что приходится плестись как улитка из-за этих ущербных уже не портил настроение. А чтобы поднять его еще сильнее, пошел вперед группы, чтобы перед глазами не маячили.

За одно появилась возможность впервые за последние пару дней пообщаться со своими квартирантами. Жюстина была против такого подхода, Авок полностью за. Продуктивность пятьдесят на пятьдесят. Ничего, жить можно.

Стянув с левой руки латную перчатку и сняв пластины брони, как мог высоко закатал толстый кожаный рукав. Рваная дыра в предплечье от меча того покойника уже почти затянулась, плоть в отличие от костей регенерировала сама. Распороть живот и посмотреть на состояние внутренних органов я в таких условиях не мог, но там все тоже наверняка было нормально. Вернул все как было, проверил, удобно ли сидят доспехи. Щит пришлось оставить в лагере, тащить двух девчонок иначе было бы невозможно, так что руке было непривычно легко.

Черт, не было бы на затылке этого клейма, слинял бы прямо сейчас. Кареглазая, конечно, мне нравится, но ее попытки меня сделать воплощением добродетели откровенно бесят. С нашей встречи прошло уже почти два года и она явно забыла, как все начиналось. Или старалась забыть. Как же его убрать? Пытался направить к печати энергию конструкта и они даже вступали во взаимодействие. Однако даже если моя энергия и могла стереть метку, процесс точно длился бы очень долго. Веск наверняка все понял бы, а даже если и нет, я не мог так рисковать. Что оставалось? Убить его? Если бы я знал, что это сотрет печать, не сомневался бы и секунды. Однако что если нет? Он воскреснет и активирует взрыв, а вот в собственном восстановлении в инкубаторе я сильно сомневался. Максимум вернусь к тому, с чего начинал – бытия простым скелетом. И даже это было бы приемлемой альтернативой, но я не мог знать что будет после того как мне раскроят череп. Можно было отнять у него амулет возрождения и только тогда убить. Однако в таком случае появлялся новый риск – что я не успею все сделать до того, как он активирует бомбу.

Куда не плюнь – всюду тупик. Втираться к нему в доверие было бесполезно после сегодняшнего, да и желания никакого уже не было. Но тогда что? Если решение и было, мне оно предпочитало не показываться. И это тоже довольно сильно бесило.

.

-Что с ним происходит? – Подошла Сора. Я думал она продержится дольше.

-Ничего такого, просто он не слишком человеколюбив.

-Ладно, дело ваше… - пожав плечами, она отошла в сторону, поняв, что ничего из меня не вытянет.

Нужно было поговорить с Тольей. Она слишком долго провела с Ганлином и привязалась к нему. Это было ненормально, особенно с учетом его истиной сущности. Может плюнуть на все и просто взорвать к чертям его черепушку? Да, девушка скорее всего меня возненавидит, но лучше уж так, чем отвечать за возможные последствия. Он ведь однажды сорвется. Наверное. Не могу быть уверен, но вероятность такого исхода высока, с учетом его слов.

Однако был один аргумент, слишком серьезный, чтобы его игнорировать. Ганлин как-то рассказывал, что помнит, пусть и смутно, свою “жизнь” до обретения сознания. Как обычным скелетом сражался с авантюристами на первом уровне полигона. А значит существует вероятность, что после того, как я его убью, он снова появится там. Почти наверняка он будет простым скелетом, но скорость с которой он может поднимать свою силу идет вразрез со всеми человеческими нормами. Если его ничто не будет тормозить, он снова догонит и обгонит меня за несколько месяцев, тем более уже имея опыт предыдущей попытки. И тогда у меня уже не будет против него такого козыря. Что еще хуже, в данном варианте развития событий он может перенести гнев на Толью, убив ее по-настоящему или снова сделав своей рабыней. А после стать еще сильнее и устроить настоящий геноцид. Его в конце концов снова убьют, но он может снова появиться и тогда этому не будет конца.

Лучше я буду контролировать его так, чем черт не шутит, вдруг попытки Тольи дадут эффект? Сам не верю в то что говорю… да уж. Хотел приключений, Веск. Получите, распишитесь.

.

Странная это все-таки была компания. Появились словно снег на голову – Солдат сильнее меня и еще круче, святой маг. Ну, может быть не совсем, но эффективности Веска это не уменьшало. А Толья слабее почти любого в лагере. Почти уверена, что именно им я обязана тому, что в тот раз мы отделались лишь легким испугом, хотя число жертв по статистике должно было быть двузначным. А потом еще и спасли нас во время нападения… в итоге все равно взорвалось, правда. Черт, как же жалко. Вернусь на поверхность – уйду в запой, где-нибудь на месяц. Надеюсь денег хватит.

Ганлин всегда казался мне каким-то отстраненным, а сейчас совсем обозлился. Может это стресс? Да вряд ли, не похож он на того, кого подобное может так подкосить. Но тогда что? Есть у них троих какая-то тайна, готова дать голову на отсечение. Вот только вряд ли я об этом узнаю с помощью простых рассуждений и домыслов. Да и стоит ли мне знать? Дня через три мы доберемся до Сонного Приюта, а там наши пути разойдутся. Так есть ли смысл докапываться? Не знаю. Но компания точно странная.

.

Сонный Приют был сравнительно новой спиралью. Однако пещера, в котором он был расположен, размерами превосходила большинство других, так что довольно быстро лагерь разросся до двух с половиной сотен членов и это был не предел.

Ключевое слово: “Был”. Нет, лагерь все еще стоял там же, в нем все еще проживало множество людей, однако спиралью он быть перестал примерно две недели назад. Смысл спиралей был в стабильности, предоставляемой новичкам в обмен на преданность и соблюдение правил. Вот только перед грубой силой любые правила теряли смысл. Особенно в таком отдаленном от всех правительств месте, как подземелье некроманта.

В один прекрасный день в Сонный Приют пришел человек, вошел в палатку лидера лагеря и вышел оттуда через несколько секунд с головой в вытянутой руке.

“С этого момента вы можете творить что захотите, никто не посмеет вякнуть ни слова! Я объявляю это место свободным от всех правил!” – Сказал он шокированным людям и вернулся в палатку. Он был Воином, существом уровнем выше самых сильных бойцов лагеря, и противостоять ему никто не смел.

В тот же день из Сонного Приюта сбежало больше сотни человек, не желая оставаться в новоиспеченном мешке – оплоте хаоса и символе права сильного. Однако примерно половина осталась. И далеко не все по своей воле. В лагере были люди, которые попали в лагерь благодаря удаче и не смогли бы перебраться в другую пещеру в одиночку. Были такие, кто по тем или иным личным причинам не мог уйти: может быть они были должны кому-то в лагере, может имели какие-то важные планы, может быть секреты. А были такие как Шуся, которые и рады бы сбежать, но отпускать их никто не собирался.

В подземелье некроманта не было полиции, не было законов, не было единого понятия о том, что делать можно, а что нельзя. Человеческие порывы могли сдерживаться воспитанием, моралью, здравым смыслом. Однако когда потакание собственным страстям не только не возбраняется, но и поощряется, люди очень быстро превращаются в зверей. А потому не удивительно, что в бывший Сонный Приют быстро потянулась аудитория самого разного уровня паршивости. Те, кому не были бы рады больше нигде, по тем или иным причинам. Кто-то был вором, кто-то насильником, кто-то убийцей. Только в таких местах они могли полностью раскрыть свою истинную сущность.

И в такое место спешила группа Ганлина, в которой из двенадцати человек пятеро были женщинами и только одна из них была достаточно сильна, чтобы постоять за себя.

Глава 55

Глава 55.

-Босс, к нам идут новенькие.

Говоривший был типичным представителем класса падальщиков. Они не охотятся, не нападают на живую добычу, оставляя эту роль другим, более сильным и смелым, довольствуясь трупами и объедками хищников. И на вид он больше всего походил на грифа: горбатый, со здоровенной залысиной, оставляющей лишь небольшой заборчик из волос между двумя участками голой кожи, крючковатым носом и маленькими хитрыми глазками. Такой никогда не станет кем-то важным, но и голодать никогда не будет, потому что ему хватает беспринципности и наглости, чтобы хвостиком увиваться за другими.

-Сколько?

Эта парочка путешествовала вместе уже довольно долго. Гриф, на самом деле его звали Аораем, выполнял роль каноничного прислужника злодея из любой детской книжки, а его босс, как и любой сказочный злодей, отдавал приказы и творил в мире хаос. Диртас, благодаря тому что телесная магия продлевала своему пользователю жизнь, топтал эту землю уже больше сотни лет. И с каждым годом ему становилось все скучнее. Однако если другие находили избавление от этой напасти в алкоголе, женщинах или сражениях, Диртас предпочитал игры с чужими рассудками. Любимым его развлечением было сделать так, чтобы бывшие друзья вцепились друг другу в глотки, бывшие любовники подсыпали друг другу в ужин яд, а бывшие праведники начали совершать одно злодеяние за другим. И он видел и знал достаточно, чтобы в таких играх одерживать победу раз за разом.

-Дюжина, Босс!

Самым последним вызовом, который Диртас бросил самому себе, была спираль Сонного Приюта. Заявившись сюда пару недель назад, он просто прошел в палатку главы и свернул мужчине шею, для Воина это было сущим пустяком. Тот даже не понял что произошло, когда уже оказался на алтаре перерождения. Так было интереснее, хватит ли ему духа вернуться в свою вотчину или он окажется слабаком и сбежит от угрозы, сверкая пятками? А после Аорай, самому Диртасу это делать было лениво, объявил, что Сонный Приют лишается всех законов и правил.

-Неплохо-неплохо, ты знаешь, есть ли там девушки?

Несмотря на то, что выглядел он лет на пятьдесят, в душе Диртас был древним стариком. Женщины его уже мало интересовали, ему успели надоесть все существующие с ними забавы. Так что новый глава Сонного Приюта не собирался пользоваться своим положением для создания гарема или чего-то похожего. В разы сильнее его возбуждало медленно разгорающееся в лагере безумие. А вот Аорай неплохо поживился, присвоив себе парочку красавиц. Несмотря на свой характер, падальщик был Учеником последних стадий, в физической силе мало чем уступающим Веску, плюс его связь с Диртасом, никто и не подумал возражать.

-Точно есть, Босс, правда не знаю сколько.

Бывшая спираль, теперь этому лагерю больше подошло бы название мешка, и правда постепенно погружалась в пучину человеческих страстей и желаний. Многие ушли, но те что остались, осознав свои возможности, стали пользоваться ими без всяких ограничений, как внешних так и внутренних. Не покинувшим Сонный Приют Солдатам достались самые сливки: драгоценности, женщины, власть. Те, кто был послабее, вкусностей получили меньше. Самые слабые, те, кто пришел сюда ради тренировок, ради спокойного роста и более-менее стабильного заработка, оказались погребены где-то у подножия этой новосозданной пирамиды с Диртасом на вершине.

-Это не важно. Если они есть, значит их захотят отобрать. А значит будет бой, будут новые смерти, будет новая ненависть, будет новая месть. Люди никогда не остановятся.

Самым главным стимулом для любого человека всегда была его жизнь. Потерять ее – значит лишиться любых возможностей на реванш. В подземелье некроманта смерть была вещью условной. Камни возрождения давали любому человеку второй шанс в битвах с нежитью, так что несмотря на довольно высокую стоимость их покупали все, не скупясь. И если речь шла именно о сражениях со скелетами, зомби, умертвиями или любой другой нежитью, это почти всегда работало. Все-таки полигоны были созданы для тренировки и только на очень глубоких уровнях появлялись немертвые с достаточным разумом, чтобы додумываться отбирать у живых камни возрождения перед убийством.

-Это точно, Босс! А можно я возьму себе одну, если их будет несколько? А то мои уже поднадоели.

Однако когда сражались люди, ситуация принимала совсем иной оборот. Убийство, настоящее, а не отправка на возрождение, в подземелье некроманта не приветствовалось, однако помешать этому в бесконечных лабиринтах этажей было практически невозможно. Так что если ты собирался кого-то прикончить, нужно было просто уйти подальше от других людей и преспокойно заниматься своим делом, мертвецы не рассказывают сказок и тебя никто не выдаст, а улики сами исчезнут из-за специфических особенностей полигонов.

-Как хочешь, мне все равно. Ненависть людей к тебе или ко мне тоже неплохой вариант.

А потому даже в таком специфическом мире, где возможно было умирать по нескольку раз, угроза смерти все равно была совершенно реальна. И, что ироничнее всего, исходила она в большинстве случаев не от нежити, а от других живых людей. Исходя из всего вышесказанного несложно представить, что следовало сделать, чтобы заставить подчиняться себе другого человека, особенно если этот человек не был достаточно силен, чтобы выжить в одиночку. Просто отбери у него его камень возрождения, спрячь где-нибудь – и человек будет привязан к тебе самым прочным поводком из возможных, потому что ничей другой камень не сможет его воскресить в случае чего.

И сейчас к Сонному Приюту приближалось целых одиннадцать новых камней возрождения, вместе с их хозяевами.

-Эй! Кто-нибудь! Нам нужна помощь! – Сора, увидев краткий кивок Веска, вышла вперед. Перед появлением они договорились, что женщина будет вести переговоры, охотник предпочитал оставаться в тени, наблюдая за происходящим.

-Что у вас случилось? – Минут через пять к частоколу заграждения подошел высокий мужчина в кожаной броне, однако наружу не вышел и внутрь их не пригласил. Такая большая группа как они не могла не вызвать подозрений, так что его осторожность была вполне понятна.

-Неудачно попали под волну, у нас раненные. Лекарь им уже оказал первую помощь, но нужен уход и покой. А после было бы неплохо помочь им с доставкой на поверхность. – О том, что они пережили уничтожение лагеря лучше было молчать.

-У вас есть чем заплатить?

-Найдется, конечно.

-Ну тогда милости просим. – В частоколе появилась брешь, куда компания Ганлина и прошла, все еще не подозревая о том, что сует голову в мышеловку.

-Где можно расположить раненных?

-Пойдемте, - пробираясь между палатками, двенадцать новичков вместе с сопровождением наконец подошли к большой палатке, откуда несло спиртом, кровью и травами. Полевой госпиталь. – Можете оставить их внутри, о них позаботятся. – Улыбаясь, предложил все тот же мужчина, что вел довольно краткие переговоры.

Пятерых человек завели внутрь и положили на совершенно пустые койки. За прошедшие дни они оправились достаточно, чтобы поддерживать себя в вертикальном состоянии, но ни один из них точно не был готов даже к тому, чтобы самостоятельно передвигаться, не то что к сражениям с нежитью.

Наружу вышли только семеро: Ганлин, Веск, Толья, Лиорат, Шуся, Сора и Ланс. Пятеро первых успели отбежать на достаточное расстояние, чтобы даже слабые девушки от взрывной волны пострадали не слишком сильно, оставшиеся были Солдатами, так что несмотря на более близкое положение к эпицентру взрыва отделались сравнительно легко.

-Давайте обсудим плату за помощь, - махнув рукой, пригласил их следовать за собой все тот же воин.

-Да, конеч… - Сора не успела договорить

-Стоп! – Веск, до этого с напряженным выражением смотрящий себе под ноги, вдруг встал как вкопанный. – Почему в полевом госпитале не было ни одного раненного? - Словно вторя ему, позади, из-за белого полога палатки раздались приглушенные возгласы боли.

.

Я опять попал в какую-то жопу, да? Ну почему нельзя без этого? Увидев, что Веск рванул в палатку медиков, бросился следом. Скорее всего в ближайшие несколько минут начнется что-то очень дерьмовое и оставлять охотника одного было нельзя, он был хорош, но не непобедим, тем более против живых противников, а уменьшать и без того небольшую боевую силу отряда еще больше я не собирался.

Для троих парней все было уже кончено, местные, похоже вошедшие с другой стороны палатки, как раз вытирали кинжалы, испачканные и их крови. Пара девок была еще жива, однако их судьба обещала быть не настолько приятной, как мгновенное возрождение на алтаре. Еще четверо занимались тем, что довольно профессионально скручивали их веревками, уже успев запихать девчонкам в рот какого-то тряпья.

Правильно оценив ситуацию, Веск рванул прямо к ним, мертвым помогать было поздно. Мысленно вздохнув, последовал за ним. Все закончилось быстро, против нас выступали слабаки, годящиеся только на то, чтобы связывать беззащитных девушек. Мозги двоих остались на моей палице, третий получил коротким кинжалом охотника под ребро, последнему в лицо прилетел небольшой фаэрбол, выпущенный Веском из какого-то амулета. Кивнув друг другу. Мы взвалили девчонок на плечи и бросились обратно.

Наших уже окружили. Не уверен насчет силы местных бойцов, но количественно они нас превосходили раза в три. Хотя погодите, нас же теперь девять. Значит в четыре. Хотя нет, двое девок бесполезны, Лиорат лекарь, кареглазая и Шося полезны очень условно. Короче мы в жопе, как я и говорил. Мы в Веском, не снижая скорости, врубились в спины не ожидавших такого скорого нашего возвращения бойцов, успешно раскидав их по сторонам, сейчас даже я понимал, что нужно держаться вместе, мне уже доказали, что я не всемогущ. Но как же это все меня бесит.

-На что вы рассчитываете? – Охотник, положив свою ношу в центр нашего круга, оглядел местных с перекошенным яростью лицом. Никогда его таким не видел и надо сказать, Веск в гневе внушал уважение. – У нас четверо Солдат, вы серьезно рассчитываете справиться с нами без потерь?

-Вы же согласились заплатить за помощь?

Это уже другой мужик, не тот который нас встречал. Вышел вперед, встал прямо перед охотником, явно не боится нас. Худой почти как я, с бритой головой и парой странного вида мечей в руках. Они не имели лезвий, оставляя опасным только острие, однако весило это оружие, судя по толщине клинков, немало. Что-то среднее между рапирой и дубинами, такими хорошо и крошить нежити черепа, и живым сердца протыкать. Если он умеет с ними обращаться, противником он становится опасным.

-А чем вы нам помогли? Убили троих и попытались захватить девушек?

-Вы хотел покоя, безопасности и доставки на поверхность. Способа выбраться из подземелья быстрее смерти я не знаю, а девушек мы обещаем оберегать как зеницу ока. – О, как же мерзко он улыбался. Явно очень доволен собой. Бесит меня просто жуть как. Его убью первым. - Так что мы имеем полное право требовать с вас плату.

-И что ты хочешь? – Веск с удивлением обернулся на меня. Что я такого сделал? Ну схватил его за шею, сжал покрепче, чтобы начал ножками сучить, ну и что с того? Он же так бесит, имею полное право.

-От… отпусти… мы… вас всех… перер… - Наверное он собирался сказать: “перережем”. Не знаю, он не успел, шея сломалась.

-Он убил Шпута! Сволочь, вали его!

Еще один. Как же они все меня бесят. Напали на нас, хотели перерезать, а как только я свернул какому-то там Шуту шею, так сразу я – сволочь! Ну что, уже не так удобно кричать, когда все зубы остались на шипах булавы? Вместе с мозгами.

-Ганлин, прекрати! – Веск, ну что такого я делаю? Они же все просто бесполезные твари.

-Ганлин! – И кареглазая туда же. А потом…

-Так-так, стой. – мое оружие вдруг замерло, оказавшись схваченным рукой очередной местной… хотя нет, его тварью назвать уже нельзя было, слишком силен, намного сильнее меня. – Не стоит без разбору убивать всех подряд, в этом не будет никакого интереса. Согласен?

Глава 56

Глава 56.

-Ганлин, если я правильно услышал, - Мы серьезно влипли… он Воин. Если захочет нас перебить – сделает с легкостью, даже не поморщится. Что вообще с Ганлином происходит!? Ни с того ни с сего начал крушить всех подряд. Переговоры в целом вряд ли бы увенчались успехом, бой был наиболее реальным исходом, но это чересчур даже для него. За спиной послышались характерные звуки, Шусю рвало. Да и не удивительно, если взглянуть на сотворенное моим мертвым “другом”. – Давай немного успокоимся и все обсудим. Ты же не хочешь… осложнений? – Последние слова он произнес так, что даже меня пробрало. Сильный и старый, очень опасное сочетание. И, к счастью, Ганлин это понял.

.

-Будь по-твоему, - я ему не соперник, нет смысла сопротивляться. – Но извиняться я не собираюсь, это твои люди начали.

-Этого я и не просил, - странный человек. Такое чувство, что ему плевать на происходящее и он вмешался потому что был обязан, нехотя. – У тебя есть полное право убивать кого угодно в этом лагере, я остановил тебя лишь для того, чтобы ты не убил всех, тогда мне станет скучно.

А это еще что значит? Могу убивать кого захочу? Он тут явно главный, неужели он не будет защищать своих людей? Последний вопрос высказал вслух, на что мужчина только рассмеялся.

-Нет-нет, я не глава лагеря или типа того. Я здесь с одной целью: следить, чтобы соблюдалось право сильного. – Он взмахнул рукой, словно пытался охватить весь лагерь. - В этом месте каждый может делать что пожелает, без глупых правил и ограничений. Никаких запретов. Те, кто убили ваших людей, имели на это полное право, как и вы, когда убили их.

-Это же бред! – Сора, понятно почему она злится. Сколько лет она была главой спирали? Двенадцать, кажется. И все эти годы она поддерживала порядок, следила за соблюдением правил. А теперь… а мне это место нравится.

-Почему же бред? Я так захотел и значит так и будет, в других лагерях их главы устанавливают свои законы, я устанавливаю свои. – Он был совершенно расслаблен, слова женщины его не разозлили и не смутили, ему явно не впервой обсуждать подобные темы.

-Мы можем сейчас уйти? – Веск, как всегда, думал о главном.

-Я вас останавливать не собираюсь, как я уже сказал, каждый может делать что хочет. – Он отпустил мое оружие и поднял руки, словно сдаваясь. – Однако не думаю, что остальные будут согласны, вы убили многих их друзей.

-Это взаимно.

-Вот и разбирайтесь, я все сказал. Единственное, чего я прошу – не начинать массовую резню.

-Ты ведь говорил, что мы можем делать что угодно! – Ланс, ну куда ты лезешь со своим дрожащим голоском…

-Именно так. И я тоже могу делать что угодно. Иначе какой смысл во всем этом, согласны? – на его лице впервые появилось какое-то выражение, он широко улыбнулся. – Добро пожаловать в Сонный Приют, мое имя Диртас, если интересно.

А потом он просто ушел сквозь расступающуюся толпу. Этот человек имел тут непререкаемый авторитет, что и не удивительно. Мы же остались разбираться с остальными.

.

-Дайте нам просто уйти, так будет лучше для всех, - у этого Диртаса точно не все дома, но правила он обозначил достаточно четко. Все человеческие законы, государственные и моральные, в этом лагере больше не действуют. В расчет брались только горячая голова и холодный расчет.

-Это вряд ли. – Новый переговорщик продолжал настаивать на своем, но смотрел на Ганлина с опаской и не решался вести себя также вызывающе, как его предшественник. На этом можно было сыграть.

-Мы хотим уйти, попытаетесь нам помешать и мы будем сражаться. И убьем немало народу. Он убьет, - как можно более уверенно кладу руку Ганлину на плечо, иногда полезно иметь рядом нежить-психопата с окровавленной булавой в руке. - Это вам надо?

-Вас не так много, чтобы представлять реальную угрозу, а на него управа найдется, в лагере есть сильные люди кроме Диртаса. – Чувствовалось, что он храбрится, но чувствует за собой силу толпы и уступать не собирается.

-Тогда что же вы хотите?

-Отдайте нам женщин и все ценности – и можете топать. – Ну естественно…

-Этого не будет. Деньги еще ладно, но если мы уйдем, то уйдем все вместе…

-Веск… - клянусь всеми богами, Сора, ты что творишь?

-Молчи. Мы не уйдем без вас. К тому же может ты и готова пожертвовать собой, но за других ты больше не можешь отвечать. – Нормально, вроде успокоилась, понурила голову, отошла. Продолжим.

-Повторяю, девушки идут с нами.

-Твой дружок убил много народу, просто золота не хватит для компенсации. – Он стал увереннее… а, должно быть правильно понял мой шепот Соре, почувствовал что мы сдаем позиции. Ох, Сора, глава спирали ты хорошая, но в таких вот переговорах ничего не смыслишь… - Мы должны от волн защищаться, а он двух Солдат прикончил.

-Я могу еще парочку прикончить, чтобы вам совсем весело было. - Судя по побледневшему лицу, угроза подействовала. Надо закреплять успех…

-Он сильнее меня и мне не подчиняется. – Лица Ганлина я не видел, так как он стоял радом, но если приглядеться то можно было заметить, как меняется выражение лиц тех членов лагеря, на кого падал его взгляд. Может быть его резня и встала нам боком, но теперь он мой главный аргумент в переговорах, его боятся и это хорошо. - Так что лучше вам не провоцировать моего друга. Ты говоришь что у вас на него найдется управа, но не знаешь всех его способностей, вдруг твои сильные люди тоже в итоге окажутся мертвы? Что будете делать?

-Со всем лагерем он не сладит…

-Ганлин, как думаешь, скольких ты успеешь убить?

-Человек двадцать, тридцать если постараюсь и сосредоточусь только на этом.

-Это довольно много.

-Достаточно.

-И естественно те, кто бросятся в бой первыми, умрут наверняка?

-Конечно.

-Кто еще хочет помешать нам уйти? – Ну же, давайте, поддайтесь страху, пропустите нас…

-Я хочу! – Черт…

.

Баба. Занимательно. Редко вижу воинов-женщин, их куда больше среди стихийных магов. А эта сильна. Сильнее Соры и судя по движениям еще и мастер боя. Интересно. Небольшая, совсем не мускулистая, с короткой мужской стрижкой, если бы не совершенно однозначные очертания груди под броней и слишком уж изящные черты лица с легкостью принял бы ее за парня. Вооружена, тем не менее, серьезным оружием: пара мощных шипастых кистеней, оружие не такое тяжелое как моя булава, но если уметь им орудовать то крайне разрушительное. А я свой щит бросил по дороге. Неприятно.

-Хочешь со мной драться?

-Хочу. – Уверена в себе, серьезна, не высокомерна как предыдущий мусор. Мне нравится.

-Только бой или что-то еще?

-Пока не знаю. Но среди бойцов лагеря я одна из лучших. – Не хвастовство, констатация факта. И судя по отсутствию реакции у остальных, она уже успела это доказать. - Если победишь меня также легко как этот сброд, то можете идти.

-А если проиграю?

-Значит вы недостаточно сильны, чтобы обсуждать условия.

-Один на один?

-Естественно.

-Все с этим согласны? – Веск все-таки молодец, сразу понял, что нужно сказать и сделать. Спустя несколько секунд послышались жиденькие звуки согласия, но общий эффект был достигнут: нам освободили сравнительно большой участок чистой земли, а остальные без лишних приставаний расположились на его краю.

-Ты готов?

-Думаешь правильно такое спрашивать?

-Это же спарринг, мы не деремся насмерть. – Улыбка, ироничная, фальшивая.

-Врешь, ты всегда дерешься насмерть. – А вот эта уже искренняя. Мне она определенно нравится.

-Туше.

А в следующее мгновение я едва уклонился от летящего в голову шипастого шара на цепи.

Она обладала незаурядной силой, но куда больше выделялась ее скорость. Если в первом она была едва на уровне Веска, который еще не был полноценным Солдатом и выигрывал лишь за счет мастерства, то вот ее движения были значительно быстрее моих. И этом при том, что орудовала она не кинжалами и не клинками, а тяжелыми кистенями, в сумме весящими килограмм пятнадцать.

Как же мне не хватает моего щита… с ним, даже без скорости я мог бы защищаться от нее с минимумом усилий, а теперь требовалась предельная концентрация и внимание, чтобы пропускать свистящие повсюду шары мимо себя. Не раз и не два они чиркали по доспеху в опасной близости от моего тела и, что важнее, костей.

Однако этот бой не был похож на тот, против семерки вторгшихся в лагерь воинов. Мне было непросто, но в общем и целом я ни разу не оказался в серьезной опасности и мог победить ее без жертв и чрезмерных усилий. И она это поняла.

-Ладно, я признаю, ты хорош. – Закончили мы спустя минут пять, на ее лбу только-только начала появляться испарина.

-Мы уходим. – Веск подвел итог “спарринга”.

-Я так не думаю.

-Ты же сказала, что если Ганлин тебя победит, то мы спокойно уйдем! – Терпение охотника было долгим, но не бесконечным.

-Плевать. Ты слышал правило Диртаса: каждый делает что хочет. – Аплодирую ее беспринципности. - Так что договоренности не имеют силы. К тому же, несмотря на то что он сильнее, победа далась бы твоему другу не без труда. Если бы к нашему бою подключился еще кто-то, даже не обязательно моего уровня, у него не осталось бы ни шанса. А значит при желании мы можем порешить вас всех с минимальными потерями.

-Кроме него у нас есть еще сильные бойцы.

-Ты и сам прекрасно понимаешь, что этого мало.

-Чего же хочешь ты? Вряд ли наших женщин. – Краем уха услышал, как тяжело вздохнул Веск. Ему происходящее явно надоедало.

-Нет конечно, - хитро улыбнулась моя бывшая соперница, - предпочитаю чтобы трахали меня. Но вы интересные ребята. В особенности некоторые… - по мне скользнул хищный взгляд. О, детка, ты будешь сильно разочарована… - Оставайтесь, я могу договориться, чтобы к вам не приставали все сразу.

-Какой нам в том резон?

-А почему нет? Чем этот лагерь хуже других, по большому счету? – Судя по лицам Соры и Веска у них на этот вопрос нашелся бы далеко не один язвительный и саркастический ответ. - Свое право вы доказали, этот красавчик легко войдет в тройку сильнейших лагеря, а это немаленькое влияние. К тому же что-то мне подсказывает, что он хочет остаться.

-Хочу. – Естественно хочу. Тут можно не заботиться о глупостях вроде вежливости, взаимопомощи, соблюдения границ чужой зоны комфорта. Идеальный мир, я вообще не понимаю, почему мы не отправились в место типа этого сразу как пришли на этаж.

-Ганлин! – Черт тебя дери, женщина, когда же ты, наконец, успокоишься… - как ты можешь такое говорить, они же убили Дамана, и Шунваля, и…

-И что? Какое мне должно быть до них дело? – Как же она меня достала. – Они никто, бесполезный балласт, почему меня должны волновать их жизни? Я тебе уже говорил, ты видимо не поняла. Мне плевать. Как и всем здесь. Поэтому я хочу остаться. И в сложившихся обстоятельствах считаю это лучшим выходом для всех. Или я не прав?

.

Ох, Ганлин, что же ты натворил. Теперь мы точно никуда не уйдем. Я думаю что ты все-таки пойдешь за нами, если мы решим прорываться, но весь эффект что ты на них оказывал, который я так старался поддерживать, испарился после твоих слов. Они больше не боятся тебя. А без этого в открытом бою нас просто сомнут числом. И эта девушка. Если бы ты твердо сказал что хочешь уйти, она бы вряд ли сильно противилась, но теперь тебя уже не отпустит, пока не поймет, что у тебя в жилах не течет кровь, со всеми вытекающими. Ненавижу каламбуры. А еще, почти уверен, что…

-Тогда я тоже остаюсь! – Ну естественно. Толья, ты-то куда…

-А значит остается и Веск, - Ганлин, ублюдок, хватит улыбаться.

-Похоже что да, - я идиот.

.

-Босс, они решили остаться!

-Все?

-Сначала тот, кого вы остановили, а за ним и все остальные.

-Что же, это будет очень интересно.

-Вы давно так не говорили, босс. Что в них такого особенного?

-Ты знал что Воины все без исключения, в отличие от Солдат, обладают крайне тонким восприятием? Без этого нормальное управление собственными телами было бы невозможно.

-Ну что-то такое слышал, да. А к чему вы это рассказываете?

-К тому, что я могу с легкостью услышать, как бьется чужое сердце… или не бьется.

Глава 57

Глава 57.

Теперь нас было семеро. Двое девушек не выдержали происходящего и предпочти покончить с собой, чтобы попасть на алтарь возрождения, чем жить в этом лагере. Достаточно логичное решение, как по мне. Если не можешь о себе позаботиться – не за чем тянуть за собой других.

Это место, по местной классификации его следует называть мешком, сильно отличалось от спирали. Нет, тут были все те же палатки, узкие проходы, частокол заграждений, но вот размещение людей в лагере было кардинально иным. В Львином Логове все было сосредоточенно в центре: палатка Соры и вокруг жилища всех самых сильных и важных людей, Солдат, магов, лекарей. Тут же все было наоборот. Сильнейшие не собирались в одном месте, а рассредоточивались по лагерю, стараясь отдалиться от других как можно дальше. Если провести сравнение, то спираль была похожа на одинокий горный пик, а мешок – на целый горный массив со множеством вершин.

И это тоже было логично. В условиях всеобщего недоверия и собственничества, когда нет никаких гарантий, что на твое добро сегодня никто не позарится, куда спокойнее отдалиться от всех потенциальных угроз как можно дальше. В самом центре была палатка Диртаса, что было очевидно, его позицию никто поколебать не мог и не стремился. А вот остальное пространство лагеря было самой настоящей зоной территориальных войн. Каждый стремился занять место получше, поближе к бару, душу, складу. Если честно, я не видел большой прелести в таком мелочном копошении, однако тут это было определенным показателем статуса и силы, а это решало все остальное.

Как и говорила дравшаяся со мной девушка, ее, кстати, звали Найлой, я, сместив ее, оказался на третьем месте по силе в лагере. Воина никто, естественно, в рейтинг не включал, он, если хотите, находился на нулевом месте. Так что да, тут было еще два человека сильнее меня. Ну как, мы это не так чтобы проверяли, они бросать мне вызов считали ниже своего достоинства, мне это не было особо нужно, однако если верить Найле, эти двое были намного сильнее нее, так что посчитать оказывалось несложно. Наверное сражайся я на пределе возможного, используя все уловки, доступные нежити, может мне и удалось бы выйти с ними в пат, но никакого смысла в этом не было. Третье место меня полностью устраивало.

Сам рейтинг тут довольно часто менялся, появлялся кто-то новый, кто-то умирал, но к нему все относились с уважением. Люди не могут совсем без правил, так что после отмены старых законов они придумали новые. Их можно было нарушать, естественно, но это повлекло бы за собой гнев не только пострадавшей стороны, но и всех остальных обладающих силой и влиянием членов мешка, так что мало кто на такое решался.

К моему облегчению список местных законов джунглей был довольно короток, к тому же ничего не запрещал. В нем говорилось лишь о том что все Солдаты лагеря должны так или иначе показать на что способны, чтобы их могли хотя бы примерно внести в рейтинг, а также о том, что любое место рейтинга всегда можно захватить путем победы над его обладателем. Фактически, в лагере на постоянной основе существовала некая турнирная таблица, в которой шла постоянная борьба за позицию повыше.

Соре и Лансу пришлось в первые несколько дней поучаствовать в данном мероприятии, в результате чего бывшая глава Львиного Логова получила условное тринадцатое, а ее помощник условное двадцать первое места рейтинга. Условные потому что точную позицию можно было определить только после того как Сора, к примеру, выиграла у двенадцатого и проиграла одиннадцатому номеру. А текущая статистика основывалась на прикидках. Кстати, я был сильно удивлен таким большим количеством Солдат в лагере, при том что в целом людей тут было раза в полтора меньше чем в Львином Логове. Видимо заманчивая вседозволенность привлекала лучше скучной стабильности.

Веск, кстати, тоже вклинился в рейтинг, получив девятнадцатое место. Физически он не был Солдатом, но в Хижине выучили его отменно. А если бы рейтинг считался за уничтожение нежити он бы поднялся еще выше. Однако это уже было не важно, поскольку никто из нас пока что не стремился лезть дальше. Ну как, я был бы не против, но уже некуда.

Оставшиеся трое недостаточно сильных членов нашей команды оказались под опекой более сильных. Кареглазая – у Веска, Шуся – у Соры, Лиорат – у меня. Так к ним по крайней мере никто не полезет без особых причин.

Кстати об этом. После того как мы разместились, а точнее после того как я с булавой на перевес просто не отобрал у нескольких… крайне вежливых людей палатки, к нам больше не приставал никто из той злополучной компашки. Видимо мой бой с Найлой убедил их в недостижимости их планов. Однако к нашим палаткам были приставлены патрульные, они все еще боялись, что мы сбежим. Идиоты.

Зачем? Найла права, чем это место хуже Львиного Логова? По крайней мере для таких как я, обладающих достаточной силой. Я мог прийти практически в чью угодно палатку и взять что пожелаю. Деньги, броню, оружие, мог просто забросить на плечо хозяина палатки и после сделать с ним что захочу. Убить? Никто и слова не скажет. Конечно в теории то же могло произойти и со мной и остальными, но такие теории быстро разбивались об мою булаву. Так что остальным членам мешка очень повезло, что мне не были интересны женщины и не нужны были деньги. Хотя хороший щит я у какого-то парня забрал, не помню у кого, но вроде бы в процессе я сломал ему челюсть. А ко мне никто не пришел и не пожурил за воровство и нападение. Благодать, что еще сказать.

Ну, была бы, если бы не куча дико бесящих меня обстоятельств. Мы провели в лагере уже пару недель и я решительно не понимаю, почему их до сих пор никто не хотел исправлять. То какая-то парочка полудурков сражается у меня практически под боком, не давая спокойно отдыхать – сражайтесь за территорией лагеря, ублюдки! То какой-нибудь идиот развалится именно там где мы с Найлой проводим очередной спарринг – ему там что, курорт? Во время волн, когда я отправляюсь сражаться с умертвиями, уже дважды возникала ситуация, когда на меня тварей не остается. Я понимаю, двадцать Солдат на семь-восемь монстров, но я ведь третье место занимаю, это должно что-то значить? Птички просто уже практически не приносят энергию конструкта, из каждой получается добыть едва ли тысячную долю от стандарта в одного человека. Так что за невозможностью атаковать матриархов высоко в небе остается только бить умертвий, по одному за волну. А это дико медленно. И это тоже меня выводит из себя.

Постоянно хочется что-нибудь разломать, чтобы избавиться от этого чувства, что я и делаю. Однако помогает слабо и ненадолго. Наши спарринги с Найлой хорошо отвлекают, но после них она сразу начинает ко мне клеится и, естественно не находя ответной реакции, обижается и уходит. Потом всегда передумывает и возвращается, но из-за этого подраться получается хорошо если раз в два дня. И такие перерывы, конечно, бесят еще сильнее. К тому же куда-то делись Жюстин с Авоком, практически не реагируют на мои вопросы, словно игнорируют своего арендодателя.

А больше всего меня бесит кареглазая. Потому что несмотря на все мои объяснения, она продолжает пытаться “наставить меня на путь истинный”. Дел у нее других, что ли, нет? “Ганлин, нельзя ломать палатку этого ушлепка, ему будет негде спать”, “Ганлин, нельзя давать умертвию оцарапать этого утырка чтобы посмотреть как он будет мучаться, ему же больно”, “Ганлин, нельзя бить этого идиота по почкам чтобы отнять понравившийся тебе нож, это же воровство”. Ганлин, Ганлин, Ганлин… нельзя, нельзя, нельзя… И все в таком же духе. Я могу делать что захочу и это бесящее меня стадо баранов не заслуживает того чтобы я думал об их благополучии. Нет, серьезно, она и правда считает что мне есть дело до ее мнения?

.

-Да что с ним происходит!? – Толья в последнее время постоянно такая. И как мне объяснить ей, что Ганлина нельзя мерить человеческими рамками?

-Он делает что хочет, он сам тебе это сказал.

-Раньше он не делал ничего подобного, что изменилось?

-Я не знаю, Толья, но продолжаться так не может, ты должна это понимать.

-Что ты хочешь сделать?

-А разве не очевидно? – Если бы он не был нежитью, я бы точно решил что она в него влюбилась. Иначе как объяснить ее хроническое нежелание признать правду?

-Не надо, он же… - вот только нежелание видеть реальность не отменяет эту реальность. И у нее сейчас просто нет аргументов.

-Он что? Никого не убил? Не украл? Ни на ком не сорвался? Ты сама прекрасно видишь, что это не так.

-Все равно, он еще может стать лучше! Давай еще подождем!

-Сколько еще ждать? Что должно произойти, чтобы ты сказала: давай, сделай это! – Она промолчала.

Ну, три дня спустя я узнал, что должно произойти…

Глава 58

Глава 58.

Найла была странной. С одной стороны, она нравилась мне своими силой и мастерством, с другой же не проходило и дня, чтобы она не начинала выбешивать каким-то совершенно неадекватным поведением. Она подкарауливала меня во время моих визитов к Веску, который теперь жил в другой части лагеря, по ночам пыталась пробраться в палатку, не раз и не два как бы случайно демонстрировала свое отлично сложенное тело, когда я приходил ради очередного спарринга. Нет, я прекрасно понимаю, чего она добивалась, но после такого количества моих отказов должна была наконец понять, что мне не интересна. И все равно продолжала. Что с этой женщиной не так?

Однако пика своей неадекватности Найла достигла во время одной из волн. Из-за большого количества Солдат в лагере, справляться с ними было не так сложно, как я уже говорил, мне даже не всегда удавалось добраться до умертвий, прежде чем их уничтожали. Однако на этот раз волна была довольно большой, так что занят был каждый.

Я сражался с умертвием, никуда не торопился, но эти твари не были достаточно сильны, так что в конечном счете умирали, так или иначе. И та нежить, с которой сражалась Найла, закончила свое существование примерно в то же время. А так как наши позиции находились рядом, после завершения боя она тут же прибежала ко мне.

-Как успехи!? – раскрасневшаяся и улыбающаяся от уха до уха, она явно получала невероятный кайф от происходящего.

-Нормально. – Мое же настроение мгновенно ухудшилось, я знал, что будет дальше и начал злиться заранее, уже от предположений.

-Никто не пострадал?

-Нет.

-Ты сегодня без брони, почему?

-Испачкалась, ее чистят. – Накануне мне на доспехи брызнула кровь какого-то идиота, решившего преградить дорогу, так что я отдал нагрудник другому идиоту, чтобы оттереть кровь. А за одно и всю остальную броню, так сказать за компанию. Я не потел и по большей части мне было плевать на чистоту, но доспехи и правда успели сильно запачкаться за последнее время. Так что с умертвием я сражался в обычной одежде: штанах и рубахе.

-Понятно… - протянула она, подбираясь поближе и явно думая, что я этого не замечаю. – Что думаешь делать дальше?

-Закончу с волной, а там посмотрим…

Да, надо понимать, что весь этот разговор велся, пока вокруг вились десятки костяных птичек, атакующих нас со всех сторон. Однако для нас обоих, как для Солдат, они являлись примерно такой же помехой, как для обычного человека комары, так что от диалога практически не отвлекали.

Ключевое слово “практически”. Скелетики были разные, большие и маленькие, маленьких я мог прихлопнуть просто рукой, больших походя разносил булавой, однако на последних все-таки уходило какое-то время. И вот, когда я на секунду отвлекся от Найлы, чтобы превратить очередную нежить в труху, она вдруг рванула ко мне и ее губы успешно впились в мои.

-КАКОГО ХЕРА!?

.

Когда со стороны позиции Ганлина вспыхнула мощная волна энергии, Веск тут же рванул туда, даже не озаботившись завершением его собственной схватки с умертвием. Эту нежить довольно быстро остановят даже без него, а вот Ганлин… охотник, даже после стольких проведенных с ним месяцев не мог понять истинных сил и возможностей бывшего скелета.

Зрелище, представшее его взгляду, было, однако немного не таким, как он ожидал. Ганлин с искаженным яростью лицом наседал на Найлу, ту девушку, с которой сражался в первый день их появления в мешке. Девушка ушла в глухую оборону, однако это помогало слабо, Веск был уверен, еще не больше минуты – и булава Ганлина пробьет ей череп. Вокруг них лежали три трупа других членов лагеря с размозжёнными черепами, вряд ли они встали на защиту, скорее просто попались под руку.

Однако было кое-что, меняющее ситуацию с “очередной срыв” на “некий пока неизвестный, но явно чрезвычайно опасный кабздец”. Глаза Ганлина светились. Это не было новостью, Веск такое видел уже, наверное, не одну сотню раз, так проявлялись его способности, вот только светились они не фиолетовым. Вернее, не только фиолетовым. Сложно было разглядеть, когда они с Найлой постоянно двигались, но охотник был уверен, что в глазах разумной нежити наравне с фиолетовыми пылают кроваво-красные огоньки.

-Ганлин, остановись! – Он попытался преградить разбушевавшемуся Ганлину дорогу, но единственный взмах рукой сбил молодого человека с ног.

-Отвали, Веск! Она меня выбесила и к тому же узнала правду! – Он не говорил, почти рычал, словно человеческого на вид тела ожил дикий зверь.

-Все можно решить иначе! – Слова прозвучали неубедительно, охотник сам в них не верил. С учетом последних событий и поведения Ганлина закончить этот вопрос мирно будет практически невозможно.

Нужно было предпринимать решительные шаги. Этим Веск и занялся, выкрикнув еще парочку бессмысленных в данной ситуации фраз, чтобы обезумевшая нежить ничего не заподозрила. Пожалуй стоило все-таки взорвать бомбу у Ганлина на затылке, однако охотник все еще медлил, снедаемый опасениями, так что для начала решил попробовать кое-что другое.

К спине наседающего на девушку мужчины приклеился вырезанный из кости амулет, тут же засиявший ослепительно-белым светом. Одно из самых универсальных оружий против нежити, путы, не уничтожающие, но посылающие в тело мертвеца святую магию, парализуя и лишая возможности продолжать бой. Иногда заказчики хотели получить нежить в целости для арен или подпольных боев, так что такое заклинание должно было быть у Веска в арсенале.

Вот только результат был совсем не таким, на какой он рассчитывал. Охотник предполагал, что на Ганлина эффект будет слабее, но он по крайней мере должен был ослабеть достаточно, чтобы его можно было успокоить. Однако вздрогнувшая от активации амулета нежить лишь замедлилась на несколько секунд, а потом, тряхнув головой, снова бросилась в бой, словно открыв второе дыхание. И Найла умерла бы в следующие несколько секунд, если бы ей не пришли на помощь.

-А ну не трогай даму! – Ганлин едва успел закрыться щитом от удара тяжелого двуручного молота. Нападающий, звали его Жгур, был в рейтинге на две строчки ниже Найлы и изо всех сил старался добиться внимания девушки, однако каждый раз натыкался на стену безразличия. Из-за чего испытывал по отношению к новичку дикую ревность и не решался атаковать лишь потому что понимал итог такого боя. Но учуяв возможность стать рыцарем на белом коне не стал раздумывать. Зря.

-Шлюха, а не дама! – рявкнул в ответ Ганлин и Веск, готовивший следующее, более убойное заклинание, заметил как потускнел в его глазах фиолетовый цвет и как стал ярче красный. А в следующую секунду цепь на одном из кистеней Найлы, с помощью которой она ловила булаву противника и отводила в сторону, лопнула от слишком мощного удара.

Ганлин оказался один против двоих сильных противников, однако не было похоже, чтобы он оказался в неудобном положении. Наоборот, он продолжал теснить их, теперь уже двоих. Первым не выдержал Жгур, молодой человек, зазевавшись на секунду, пропустил атаку в плечо, больше похожую на удар стенобитного тарана, от которой пролетел добрых три метра, расплющив своим телом одну из палаток. Левая рука парня без всяких сомнений была сломана, причем это вряд ли был простой перелом. А держать свое оружие одной рукой он мог с большим трудом.

Он едва успел подняться, а Ганлин уже стоял над ним. Бить булавой он однако не стал, ограничившись опустившимся на трахею неудачного рыцаря пятку сапога. Неудачного еще и потому, что Найла не оценила проявленного широкого жеста, стоило только нежити отвлечься, она сразу рванулась бежать на максимальной скорости, не оглядываясь назад.

-Ганлин, стой! – Веск отбросил все притворство, да и поздно уже было для этого.

В сторону стоящей над телом фигуры рванул сгусток грязно-зеленой энергии, не имеющей со святой магией столько же общего, сколько схожести имеется между голубем и сороконожкой. Де-юре это заклинание принадлежало к элементу земли, однако де-факто отошло от изначальной школы невероятно далеко. И если бы кто-то узнал, что Нетч продает что-то подобное, толстяка ждала бы тюрьма.

Ганлин попытался уклониться от атаки, даже в его состоянии он мог почувствовать исходящую от этого заклинания опасность, но энергия, словно живая, свернула с прямой траектории и ему не оставалось ничего иного, кроме как подставить под нее свой щит.

Секунду ничего не происходило, а потом металл стал таять, словно его пожирали невидимые жуки. Магия разложения, крайне сложная, опасная и запрещенная в большинстве стран из-за своего побочного эффекта: чары, встретившись с твердой материей, не останавливались, пока не уничтожали все, до чего могли дотянуться, будто были живыми. Если такое заклинание применяли без контроля где-нибудь в лесной глуши, спустя сутки область в несколько десятков квадратных километров превращалась в труху, а спустя неделю область разложения могла покрыть территорию небольшой страны.

У Веска наготове уже было контрзаклинание и он, удостоверившись что энергия попала куда надо, тут же бросился вперед, чтобы применить его вовремя, однако этого не понадобилось. В пыль превратился щит, после него левая рука до середины предплечья, однако дальше чары разложения не пошли. Культю Ганлина окутала красноватая дымка и процесс, вначале замедлившись, быстро остановился.

Охотник замер как вкопанный, не веря своим глазам. Прервать действие магии разложения было крайне сложно. Подавление другой магией было возможно, но ни одна стихия не имела над ней преимущества, так что использоваться было должно очень большое количество энергии, а кроме этого действенно было лишь специальное контрзаклинание, которое следовало применить на весь поврежденный участок. Второго у Ганлина просто не могло быть и Веск до сих пор ни раз не видел, чтобы разумный скелет обладал стихийной магией. Но как же тогда он это сделал?

-Веск, тварь! Позже ты ответишь! – Взревел Ганлин, глядя на пропавшую руку, однако похоже было что он еще не до конца потерял рассудок и мог расставлять приоритеты. И первым на очереди было устранение очевидной угрозы в виде Найлы, таким абсурдным способом выяснившей его истинную суть. Зыркнув на охотника светящимися уже на две трети красным глазами, Ганлин бросился за беглянкой.

Дук, первое место лагеря, лежал у себя в палатке в компании троих обнаженных девушек и наслаждался раздающимися снаружи звуками боя. Его положение позволяло ему просто не участвовать в защите лагеря, все равно волна была недостаточно высокой. Так что он просто отдыхал, довольно улыбаясь собственной силе, давшей ему такие возможности и положение.

Однако сегодня его расслабленному времяпровождению было суждено прерваться. Поначалу он услышал чьи-то шаги, а спустя несколько секунд полог его палатки был бесцеремонно откинут в сторону. Дук уже хотел было возмутиться, со всеми прилагающимися к этому для вторженца последствиями, но увидев, кто вбежал внутрь, передумал.

-Найла, что случилось? – Девушка тяжело дышала и выглядела напуганной, Дук никогда ее такой не видел. Более того, цепь одного из ее любимых кистеней, с которыми девушка не расставалась даже во время сна, оказалась разорвана, так что оружие стало совершенно бесполезным. Рукоять Найла не отпустила скорее всего просто по привычке и потому что ее разум был занят совсем другим.

-Дук, ты должен мне помочь, сделаю что угодно. – На лице молодого человека мгновенно расцвела довольная улыбка.

Он уже очень давно положил на Найлу глаз, однако действовать силой не хотел. Да, может быть он получил бы кое-что, но сильнейшему в лагере не хотелось сделать из девушки просто очередную куклу для секса. Он не торопился, периодически оказывая ей разные знаки внимания, и пару недель назад лед показал первые трещины, но потом в лагерь пришли Ганлин и компания. Дук, в отличие от покойного шестого места, свои эмоции сдерживал, прекрасно понимая, что если он просто убьет понравившегося девушке мужчину, то уже никогда ничего от нее не добьется. И вот, его терпение было вознаграждено.

-Конечно, детка, какие вопросы. А ну пошли вон! – это было сказано уже троице его живых игрушек. Девушки, изо всех сил желая стать невидимками, подобрали с пола свою одежду и выскользнули из палатки. – Что случи…

Договорить Дук не успел, в палатке появился новый незваный гость. И в отличие от Найлы он был не только незваным, но и нежеланным. Ганлин, не просто отбросил в сторону полог, он оторвал его с мясом от основной ткани, шагнув внутрь с дикой улыбкой на лице. Девушка тут же спряталась за спиной хозяина палатки. Разъяснение деталей просьбы Найлы были больше не нужны.

-Ты! – В руке Дука тут же очутилось его оружие – почти такая же как у вторженца тяжелая булава. Однако в отличие от оружия Ганлина эту можно было держать как одной, так и двумя руками, словно меч-бастард.

Ответа не было, Ганлин просто атаковал. Дук принял его атаку на жесткий блок, полностью уверенный в своих возможностях. И эта уверенность оправдала себя, номер один рейтинга не сдвинулся с места, нападающий же вынужден был отступить, сдерживая дрожь в руке.

Вот только это его не остановило. Взревев, словно самый настоящий лев, Ганлин снова бросился в бой. Левая рука отсутствовала, баланс тела был нарушен, защищаться стало нечем, но ему было плевать. Пока он бежал за Найлой, его разум уже практически полностью потонул в кипящей, как адский котел ярости.

Его глаза снова ярко вспыхнули, оставив совсем немного фиолетового цвета, а тело окутала густо-алая дымка и на этот раз Дуку уже не удалось так просто отделаться. Расслабившийся первый номер, не предполагавший возможности настолько увеличившейся мощи атаки, был сметен в сторону, пробив телом стену палатки.

Найла, не способная больше сдерживать слезы, попыталась снова сбежать, но теперь Ганлин был куда быстрее нее. Однако убивать ее сразу было нельзя, пока что он это понимал. Прижав ее тело к себе культей левой руки, правой он расстегнул ворот кожаного поддоспешника и сорвал с шеи висящий на цепочке амулет возрождения, после чего просто сжал руку, превратив спасительный круг Найлы в каменную крошку.

Однако убить девушку ему снова не дали. Булава была отброшена в сторону, так что Ганлин решил просто свернуть ей шею, на что сил ему хватало с лихвой, однако когда он уже схватил Найлу за горло, чувство опасности взвыло как ненормальное. Он едва успел отбросить свою жертву в сторону и, развернувшись всем телом, поднять и так бесполезную культю, когда по ней со всего размаху ударила булава Дука.

Первый норме был без брони и даже без рубашки, в одних штанах, однако это не помешало ему вполне успешно защититься от атаки Ганлина, пусть она и отправила его в полет. Так что оправился он достаточно быстро, чтобы успеть спасти Найле жизнь.

-Беги, приведи Лима! – рявкнул он, вставая между девушкой и ее преследователем. Недооценивать своего противника было большим грехом, но недооценивать его сейчас было смертельно опасно. Так что тешить свою гордыню и рисковать сражаясь в одиночку Дук не собирался. Лим был вторым номером списка и его хорошим другом, так что помощь обещала быть достойной.

-Не смей! – Голос Ганлина был куда страшнее, однако слушать его Найла не собиралась.

-Только через мой труп! – нет, вряд ли Дук бы правда умер ради девушки, но сказать что-нибудь пафосное надо было.

На этот раз они атаковали одновременно. Ганлин орудовал лишь одной рукой, его противник мог использовать обе, что означало большую силу и больший простор для маневра, однако въевшееся в подсознание мастерство вкупе с продолжающим густеть алым туманом нивелировали эту разницу.

Поначалу, после того как Дук взялся за дело всерьез, Ганлин проигрывал, но спустя минуту, когда вокруг их поля боя уже образовалась настоящая мертвая зона, заполненная обломками и телами, они уже сражались на равных. Даже несмотря на всепоглощающий гнев, Ганлин учился использовать новую способность, пусть его разум сейчас не мог вникнуть в ее суть и происхождение. Не просто покрывать им тело, словно саваном, а направлять его в нужные участки в правильные моменты: в руку перед ударом, к ногам для уклонения, в тело, когда была опасность получить прямую атаку. И когда номер второй прибыли на место, Дука уже теснили. Пока не сильно, но все-же.

Лим успел подготовиться и надеть броню, хотя в его случае это было не так важно, он специализировался на скоростном бое, о чем явно свидетельствовали легкие кожаные доспехи и пара кинжалов в руках. И Ганлин, захваченный схваткой, поплатился за то, что из-за гнева перестал следить за окружением. Козлом отпущения стала многострадальная левая рука, которую Ганлин успел подставить под кинжал. Вот только их у Лима было два. И второй без каких-либо препятствий вошел ему прямо в сердце. Тело Ганлина мешком повалилось на землю.

-Фух, я уж начал сомневаться, что ты придешь… - Дук, по очевидной причине уверенный в том, что бой завершен, облокотился на свое оружие и приветственно помахал другу.

-Что тут было? Как он может так сражаться с одной рукой? – Номер второй привычным движением выдернул застрявший в руке клинок, после чего нагнулся, чтобы перевернуть тело и вытащить другое лезвие. А потом раздался крик отставшей от Лима Найлы.

-Нет, он не умер! Он… - договорить она не успела, кинжал Лима уже торчал у него из глаза.

-Молчи, тварь! – Рявкнул Ганлин, подскакивая с земли, как ни в чем не бывало. – Забыла что ты теперь можешь умереть только один раз?

Девушке словно язык вырвали. Она лишь открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.

-Не смей! – Дук не знал всей подоплеки, но прекрасно понимал суть. Девушка вызнала какой-то секрет Ганлина, за что он теперь гоняется за ней по всему лагерю, не считаясь ни с какими потерями. И то что из обрубка его руки не хлещет фонтан крови, а удар кинжала в сердце не доставил ему никаких неудобств явно связан с этим секретом. Ему по-хорошему сейчас стоило тоже сбежать, он уже понял, что не справится с Ганлином в открытом бою, но теперь дело было не только в девушке. Лим был его старым и лучшим другом, и пусть он не умер окончательно, Дук больше не имел права просто сдаться его убийце.

Ганлин встретил рывок первого номера скользящим блоком, омывающие сознание волны ярости немного отступили, когда он притворился мертвым, а вместе с ними ослабла и подпитываемая ими сила. Так что в данную секунду он не мог сравниться в силе с Дуком, но гнев довольно быстро возвращался, нужно было лишь немного подождать.

-Ганлин! – Толья с Веском стояли рядом с Найлой. – Остановись!

Дук, понявший, что происходит что-то важное, предпочел подождать и не лезть на рожон. Так что на какое-то время воцарилось перемирие. А это для переполняющего Ганлина гнева было не очень хорошо. Он начал потихоньку остывать, а вместе с этим уходила и сила.

-Я должен ее убить, она знает мой секрет.

-Это можно решить иным образом. – Что бы Ганлин не говорил, но к Толье он был очень привязан. Она была с ним большую часть его короткой жизни, такое не может пройти бесследно. Так что к ее словам он был склонен прислушиваться, даже несмотря на то, что в последнее время они не вызывали в нем ничего кроме гнева.

-Нет, я не могу так рисковать.

-Мы с Веском знаем, но никому не рассказали, почему ты думаешь, что обязательно будет иначе? – На лице Найлы отразились все комментарии, которые она хотела высказать по поводу того, что эти двое добровольно путешествовали вместе с нежитью.

-Потому что меня с ней ничего не связывает, с чего бы ей молчать?

-С ней можно договориться, я уверена.

-Можно, можно, - закивала Найла, прекрасно понимая, что сейчас решается ее судьба.

И вполне возможно этот инцидент сошел бы на нет в конечном счете, однако произошло то, что никто из присутствующих не мог предсказать. Одной из тех, кого Ганлин за сегодня убил, походя, даже не заметив, была девушка выжившего мага. Парень ни о чем не думал в тот момент, ни о последствиях, ни о том что его сил совершенно точно не хватит на то чтобы справиться с таким как Ганлин, он просто хотел отомстить за любимую.

С оглушительным “БАБАХ!” в спину уже почти успокоившегося немертвого врезался двухметровый фаэрбол, это было самое мощное, что молодой маг мог выдать за раз. И с учетом того что Ганлин был без доспехов, даже его тело не могло пережить такое без серьезных последствий.

Пролетев несколько метров, он затих на пару секунд. Одежда сгорела почти сразу, а то что осталось уже не могло держать на теле, мясо обуглилось и отвратительно воняло, во многих местах были видны кости. Переломов удалось избежать, скелет как основа был куда прочнее чем у обладающего большей силой Дука, так что боевой потенциал уменьшился не слишком сильно, однако окружающих сейчас должно было волновать вовсе не это.

Поглощающий Ганлина огонь начал быстро затухать, а на месте грязного желто-коричневого пламени стали возникать поднимающиеся вверх шлейфы кроваво-красного дыма.

-Бегите все! – Веск первым успел понять, что надвигается что-то ужасное, но все равно было слишком поздно.

Мелькнула едва различимая тень и находившийся в нескольких десятках метров молодой маг, уже было начавший праздновать победу остался без головы. Она не была пробита или расколота, ее просто снесло. И это при том что булава Ганлина осталась там, где он упал.

Дук стал следующим. И несмотря на то, что он успел отреагировать на атаку и выставить блок, его тело, кувыркаясь в воздухе, отправилось в полет сквозь палатки и другие строения. Третьей стала Найла, спасшаяся сегодня от Ганлина уже дважды. Третьего раза, однако, не произошло, грудь девушки оказалась пробита насквозь, позвоночник разорван, она скончалась мгновенно.

И только тогда Ганлин ненадолго замер, давая Веску и Толье рассмотреть себя. Больше всего он сейчас походил на выбравшегося из преисподней демона, тело спереди меньше пострадало от пламени, но все-таки было сильно обуглено, кожа вся сгорела, оставив лишь черную корку. От движения она растрескалась и сквозь нее просвечивало серое, лишенное крове мясо. Волосы сгорели полностью, лицо было обезображено огнем, лишившись всех мягких тканей, оставив только налепленные на череп сухожилия, глаза лопнули от жара и вытекли и теперь красный огонь полыхал в пустых глазницах, а сквозь оставшиеся от скальпа куски плоти просвечивала сияющая таким же алым цветом перевернутая пентаграмма, вокруг тела, словно туман, висела кровавая пелена.

-Так-так, что у нас тут… - Голос, раздался неожиданно и девушка вздрогнула, резко развернувшись к его источнику. Диртас, конечно же, не мог пропустить подобное. – Так ты куда больше соответствуешь своей природе, что скажешь?

Ответом ему стала атака достаточно мощная, чтобы смять и разорвать лист стали толщиной с руку. Такого безболезненно не мог выдержать даже Воин. Однако Диртас продолжал сохранять полное спокойствие и даже улыбаться стал шире.

-Ничего себе, ты стал сильнее! – Кулак Ганлина был крепко сжат в его ладони. – Как так, поделись секретом. Или это могут только мертвые?

И снова его слова были проигнорированы. Больше вопросов он не задавал.

На опустевшей площадке поднялся настоящий вихрь, глава мешка и обезумевший немертвый двигались на такой скорости, что невооруженным глазом их было невозможно разглядеть, оставались лишь размытые пятна, словно мазки краски по холсту.

Но на самом деле Диртас просто развлекался он даже не достал оружие, то что теперь разумная нежить могла за ним поспевать не означало что Ганлин получил достаточно сил чтобы победить настоящего Воина. К тому же состояние его тела оставляло желать лучшего и даже скелет начинал постепенно трескаться, слишком большие нагрузки он испытывал, двигаясь с такой скоростью и нанося такие удары. Однако Диртас в своем высокомерии забыл одно очень важное правило. Никогда не недооценивай своего противника.

Они в который уже раз замерли на месте, кулак Ганлина снова оказался крепко схвачен, как и культя, которой он, несмотря на ее состояние, пытался наносить удары. Диртас широко улыбался, уверенный в собственном превосходстве. Еще бы, он ведь буквально держал противника в своих руках. А потом вдруг почувствовал резкую боль в груди и металлический привкус во рту. Опустив взгляд, Воин с содроганием обнаружил длинный клинок из кроваво-красной энергии, торчащий у него ровно из середины грудины.

Взревев так, что на земле вокруг запрыгали мелкие камешки, Ганлин дернулся вперед и ослабевшие руки Диртаса уже не смогли ему помешать. Острые клыки, измененные слиянием с урдалаком, впились врагу в шею, вырвав огромный кусок мяса вместе с сонной артерией. Горячая кровь брызнула из раны прямо на обугленное тело нежити, смешиваясь с исходящим от него алым туманом.

-Ганл…? – Неуверенный голосок Тольи раздался со стороны, однако закончить она не успела, Веск зажал ей рот рукой и уткнул лицом в землю. Однако этого было достаточно, чтобы поглощенный яростью монстр узнал, где они находятся.

Охотник даже не успел понять, когда его руки, сжимающие девушку, опустели. Подняв глаза он увидел Ганлина, держащего ее за шею на вытянутой руке и пристально вглядывающегося в лицо Тольи.

-Отпусти ее! – Ноль реакции. - Отпусти ее или я взорву твой череп к чертям! – Ничего. Сейчас в бывшем скелете не осталось практически ни единой крупицы рассудка. И лишь та привязанность, что он испытывал по отношению к девушке, не давала ему сразу свернуть ему шею.

-Ганлин, это же я… - говорить Толье удавалось с большим трудом, он больше хрипела, чем произносила слова. В ответ прозвучал лишь тихий рык. Девушка вглядывалась в полыхающие алым глазницы, но никакой ответной реакции не было.

-Пусти ее! – Веск, встав на ноги, сосредоточенно смотрел на своего почти что друга. Да, несмотря ни на что, за время их совместного путешествия они успели притереться друг к другу и тот Ганлин, что был, когда они только пришли в Львиное Логово, и правда мог бы практически без оговорок считаться его другом. Но не сейчас.

Уже не рык, но рев, оглушительный, подавляющий. А потом меньше чем за секунду произошло полдюжины вещей.

Толья, с распахнутыми от ужаса глазами, взглянула на Веска и он понял, что она хочет сказать: “Взрывай!”

Рука Ганлина сжалась, практически не встретив сопротивления плоти и голова девушки безвольно свесилась на бок.

На активацию наложенной на затылок разумного скелета печати нужно было лишь мгновение и определенная мысленная команда, которую Веск и отдал.

Тело девушки отправилось в полет словно изломанная кукла, а освободившаяся рука Ганлина пробила живот охотника также как за пару минут до этого грудь Найлы.

Печать активировалась и затылок немертвого монстра вспыхнул белоснежным сиянием.

Вместе с этим из глаз Ганлина исчез последняя искорка пурпурного света, пентаграмма на лбу вспыхнула в десятки раз ярче, а исходящий из тела кровавый туман уплотнился до почти осязаемого состояния и рванул к уже готовящейся рвануть печати.

А потом в лагере Сонного Приюта раздался оглушительный взрыв.

П.А. Ребята, простите что не было глав так долго, но я эту главу переделывал аж три раза, мне все не нравилось. А она здоровенная.

Глава 59

Глава 59.

Не каждый погибший в подземелье некроманта возрождался на одном и том же алтаре. Оно и понятно, количество людей, испытывающих себя на полигонах, никогда не опускалось ниже семизначных значений, и умирали они не в пример чаще чем живущие на поверхности. Алтарей было очень много и располагались они не только на входах в подземелье. Чтобы упростить жизнь тем авантюристам, что были достаточно сильны и им не нужно было тратить лишнее время на путешествие к нужному этажу, алтари были на каждом пятом уровне подземелья, в построенных людьми городах, куда можно было попасть после убийства босса уровня. Если человек умирал не попав в город пятого этажа, то его тело восстанавливалось на поверхности, если же смерть настигала приключенца в городе или на этажах с шестого по девятый то точка возрождения менялась.

На верхних этажах сильные люди умирали довольно редко, так что ситуации, когда на алтарь попадали Ученики поздних стадий или Солдаты были тут небольшим событием. Однако этот день стал исключением из правил.

У каждого алтаря постоянно дежурило несколько десятков человек, чья работа заключалась в помощи воскресшим. Процесс воссоздания тела и перенесения в него сознания был мягко говоря неприятным, побочные эффекты могли длиться несколько дней и включали в себя светобоязнь, повышенную чувствительность к звукам, тошноту, понос, спутанность сознания и проблемы с координацией. Поэтому первое время после возрождения авантюристам был нужен постельный режим и специальный уход, что входило в стоимость амулета возврата.

Так что каждый из присутствовавших людей обладал хотя бы начальной медицинской подготовкой, а также был обязан разбираться в показаниях магических приборов, обозначавших различные параметры текущего процесса возрождения. Разные тела восстанавливались по-разному и из этих показаний можно было вычленить такую информацию как сила, наличие способностей в стихийной магии, возраст, расу и даже пол проходящего процесс возрождения человека, чтобы заранее подготовить для него все необходимое.

И сейчас через восстановление тела проходил, судя по приборам, человек, мужчина, тридцати семи лет, обладающий силой Солдата начальных стадий. Сотрудники переглянулись, покачали головами, выдвигая предположения, что с ним произошло, но на этом разговор и завершился, время близилось к вечеру и для живущих под солнцем людей это значило многое. Завершалась долгая смена и скоро можно было бы пойти домой, так что все уже были подуставшими и не спешили слишком активно обсуждать работу. Уже сто раз отработанными движениями забрав находящееся без сознания тело с алтаря, трое людей покатили койку на выход, а остальные остались ожидать следующих мертвых, процесс не прерывался ни на секунду.

Однако спустя двадцать минут, после нескольких вполне обычных клиентов, приборы снова выдали силу возрождаемого человека как Солдата. На этот раз разговоров было ожидаемо больше, но все равно ничего сверх нормы. Вот только еще пятнадцать минут спустя процесс запустился для третьего Солдата. И на этот раз его сила уже определялась средней стадией, что делало его одним из сильнейших людей даже в городах пятого этажа. Поднялся ажиотаж, пока что небольшой, но помещение постепенно начали заполнять люди из других залов, где возрождались авантюристы соседних районов.

Еще один Солдат пошел на возрождение спустя еще четверть часа, начальная стадия. А спустя буквально пять минут приборы показали Солдата-женщину, снова средней стадии, и сразу за ней мужчину, чья сила приблизилась вплотную к границе высокой стадии, пусть и не пересекла ее. Происходящее было настолько необычно, что среди следящих за алтарем людей уже можно было заметить несколько начальников отделов. Регион, за который отвечал этот алтарь, не был ничем примечателен, на его территории не было зон боссов пятого этажа, где могли бы погибнуть все эти авантюристы, так что такое количество погибших Солдат было странно и нужно было как можно быстрее выяснить причину. Но пока что происходящее не выходило за рамки допустимых значений, мало ли что могло произойти. Крупномасштабное столкновение между несколькими крупными логовищами отправляло на возрождение и побольше.

Однако когда показатели приборов совершенно однозначно определили силу следующего человека как Воина, в толпе зевак будто бомба взорвалась. А уже через пару минут зал был очищен от толпы, остались лишь несколько специалистов и глава этого отделения возрождения, таких клиентов следовало встречать лично.

И Диртас, а это конечно был именно он, появился довольно скоро. Вот только в отличие от остальных воскресших он не лежал без сознания как бревно. Лишь только процесс был завершен, он раскрыл глаза и вскочил на алтаре, горящими от ярости глазами осматриваясь по сторонам. Переговоры с отделением возрождения прошли быстро и на повышенных тонах, Диртас отказался от осмотра, потребовав доставить его прямиком к порталу, ведущему прямиком в ближайший город пятого этажа. Там у него была оставлена заначка на случай смерти, старый Воин был достаточно умен, чтобы даже путешествуя по четвертому этажу озаботиться сохранностью своих ценностей. Однако, похоже, недостаточно умен, чтобы не умереть от рук по всем параметрам более слабого противника. Так что сейчас Диртас хотел лишь одного: найти убившую его нежить и растереть в порошок. О своих целях он, естественно, никому ничего не сказал.

Толья и Веск появились на алтаре по очереди через двадцать минут после Воина, так что на них уже мало кто обращал много внимания. Пару перевезли в соответствующие отделения, проверили состояние и оставили, смерть Диртаса превратила отделение в гудящий улей, каждый уважающий себя сотрудник считал святой обязанностью обсудить с коллегой смерть Воина, а также то, по какой причине он был в таком гневе. В результате чего пару никак не связали со смертями множества Солдат и после завершения адаптационного периода они смогли благополучно и не привлекая излишнего внимания выписаться.

Глава 60

Глава 60.

Сознание возвращалось как-то странно, не синхронно, слух все еще отсутствовал, как и ощущение собственного тела, а вот зрение уже почти восстановилось. Потолок. Низкий потолок, слишком низкий не только для пещер четвертого этажа но даже для тоннелей между ними. Но гадать, где я нахожусь, было не нужно, я видел этот потолок слишком много раз. Третий уровень подземелья, бесконечный склеп. Как я сюда попал? Я же точно помню, что…

Воспоминания нахлынули как лавина, начиная с поцелуя Найлы, во время которого она, запустив язык мне в рот, в полной мере прочувствовала смысл выражения прохладные отношения. Я все-таки был мертвым, а температура в подземелье не была очень высокой и если холодные руки еще можно было объяснить то вот тот факт что у меня во рту холодно, сухо и болтался обрубок языка уже нельзя было списать на малокровие. Слияние помогло придать мне практически человеческий облик, но оно было способно не на все.

И даже если Найла не осознала все сразу, правда в конечном итоге все-таки дошла бы до нее. И мне нужно было заставить ее замолчать. Я словно смотрел перемотку собственных действий, прекрасно понимая, что творил и что чувствовал, однако не разделяя тех эмоций. Сейчас я был предельно собран и сосредоточен, тогда мной руководил гнев. Хотя, если немного подумать и вспомнить не такие давние события, правильнее было бы назвать это Гневом, с большой буквы.

Сейчас понять что со мной происходило не смог бы только дурак. Все дело было в моих квартирантах. Жюстина, попав мне в голову, за несколько месяцев превратила меня в превозносящего самого себя на пьедестал мира гордеца, а когда эффект достиг пика, пробудилась способность Подчинения, управляла которой именно она. Авок, ставший вторым жильцом моей многоквартирной черепушки, за похожий срок сотворил безумца, бросающегося с оружием наперевес на все хоть немного выводящее меня из себя. И апогеем этого воздействия стала учиненная мной бойня, завершившаяся убийством Диртаса, а после кареглазой и Веска. Кстати, хорошо что активированная им бомба меня не убила, надо будет разобраться, как именно работает моя новая способность. В том, что она появилась я не сомневался, как и в том что использовать ее сможет только немного неадекватный эльф, живущий у меня в сознании. Вряд ли они вызывали изменения во мне намеренно, ни Жюстина, ни Авок не были для этого достаточно хитры. Да и сомневаюсь что кто-то из них хотя бы отдаленно понимал принципы по которым работали мои способности, если даже я этого не понимал. Скорее таким образом эти самые способности проявлялись, а квартиранты были чем-то вроде катализатора, как в химических реакциях.

Однако я что-то слишком глубоко ушел в себя. Между тем потолок надо мной все продолжал, раскачиваясь, постепенно уходить куда-то вниз, что могло означать только одно: кто-то нес меня на спине.

-Эй! – Пока я размышлял слух тоже вернулся, пусть собственный голос и доносился словно из-под воды. Вскоре движение остановилось, угол обзора резко сместился в сторону и я увидел прямо перед собой довольно улыбающееся лицо Лиората.

-Ты очнулся! Отлично, я знал что ты не исчез окончательно! – Он заулыбался еще шире и, убрав одну руку, зашебуршал содержимым рюкзака. Так, стоп! Он что, держал меня на весу на вытянутой руке?

-Что ты… - челюсть уперлась ему в ладонь. Ага. Шикарно. – Я голова, да?

-Именно так, - не отрываясь от своих поисков ответил Лиорат. – Но мы с этим что-нибудь придумаем.

-Почему я голова!?

-Потому что если бы я тащил все твое тело это было бы слишком странно. А череп можно спрятать в рюкзак. А когда убрался подальше от любопытных глаз уже вытащил тебя, чтобы ты не пришел в себя рядом с моими инструментами и сменной одеждой. - он наконец вытащил руку из сумки и высыпал что-то на пол. Очень знакомый звук…

-Что у тебя там?

-Скелет одной из птиц-нежити, ты же не можешь и дальше оставаться привязанным к моему рюкзаку. Вот, смотри. – Он повернул меня так, чтобы в поле зрения попали рассыпанные косточки. Отсутствовал только птичий череп.

-Издеваешься?

-Как можно? Просто взять кости человеческой нежити мне было неоткуда. – На его лице все еще продолжала держаться эта довольная улыбочка. Я уже не был под эффектом гнева, но она все равно меня дико бесила. А потом до меня дошло.

-Откуда ты вообще знаешь, что я смогу использовать эти кости? И почему так спокойно разговариваешь с головой? – Предположения у меня были самые разные, однако такого ответа я точно не ожидал:

-О, это совсем просто, я тоже нежить.

-Чего!?

-Да-да, это правда, можешь мне верить. И ты не представляешь, в каком я восторге от нашего разговора. – Может он серьезно? Ну какой здравомыслящий человек будет вот так общаться с отрубленной и, судя по моим воспоминаниям, еще и обугленной до золотистой корочки головой? Но кое-какие несостыковки все-таки нужно было прояснить.

-А можно поподробнее? Я ведь не раз видел как у тебя идет кровь, и сердце совершенно точно бьется.

-Ловкость рук, вернее магии. Был бы я на пике своих сил, еще и не такое смог бы. Итак, ты будешь использовать этот скелет или я его зря тащил? Я хочу увидеть это собственными глазами.

Ну нет, так не пойдет.

-Это довольно унизительно, но я согласен, однако с одним условием. – Лиорат выжидающе поднял бровь. – Ты про меня явно знаешь больше чем я о тебе. И вытаскивал ты меня из Сонного Приюта явно не альтруизма ради. Так что я хочу знать кто ты и что тебе от меня надо.

Пару секунд он явно обдумывал мое требование, но в итоге все-таки кивнул.

-Это разумное требование. Что же, тогда представлюсь еще раз. Мое имя Та’Нгул Лиорат, я семнадцатый демилич Оплота, обитающий на тридцать пятом уровне подземелья некроманта. По крайней мере был им до недавнего времени. – Вот это новости… лучшие воины человечества, как мне рассказывал Веск, не добрались даже до тридцатого этажа. Получается он сильнее их всех?

-До недавнего времени?

-Не перебивай. Я ученый, исследователь. И некоторое время назад выяснил что на верхних уровнях подземелья появилась странная, ни на что мной виденное непохожая нежить. Речь, как очевидно, идет о тебе. Я отправился сюда и добравшись до места, обнаружил тебя в той спирали. В качестве эксперимента, чтобы проверить твои силы, я вызвал на спираль мощную волну нежити, однако мое вмешательство по некой причине оказалось не по нутру сознанию подземелья.

-Сознанию!? – С каждой минутой все веселее…

-Я попросил чтобы ты не перебивал, - вся веселость куда-то делась и я был уверен: именно это и есть его настоящее лицо. – Да, у всех полигонов есть собственное сознание, оно не похоже на твое или мое, подземелье не может мыслить, но вполне способно реагировать на раздражители. Поэтому даже обретшая сознание нежить не решается подниматься на верхние этажи и устраивать геноцид людей, ведь подземелье тут же отреагирует на такой нарушающий порядок вещей поступок. И когда я вызвал ту волну, в которой ты поглотил то сознание из умертвия, я перешел некую границу дозволенного подземельем воздействия. В качестве наказания меня лишили практически всех сил, сейчас с точки зрения боевой магии я даже до Солдата не дотягиваю. Однако у меня в рукаве все еще достаточно трюков, так что достаточно правдоподобно сымитировать живого человека не составляет труда. Путь обратно на нижние этажи для меня заказан, так что я решил остаться и изучать тебя дальше, поскольку почти уверен, что причиной возмущения подземелья была не сама вызванная мной волна а тот факт что ты в процессе заполучил еще одно сознание.

Вау…

-То есть ты втерся ко мне в доверие, чтобы исследовать, как лабораторную крыску?

-В целом да, - не похоже чтобы его терзали муки совести. С другой стороны, чего я еще ожидал? - Надо сказать что роль лекаря Лиората мне даже в чем-то понравилась, это было забавно.

-Но зачем ты меня спас?

-Да все за тем же. Изучение протекающих внутри тебя процессов стоит десятков лет лабораторных исследований! – В его глазах снова зажглись огоньки азарта, похоже это было единственное, что могло вызвать в нем хоть какие-то эмоции. – Ты даже не представляешь, насколько сложна и совершенна структура, управляющая твоими способностями! За это время я едва смог разобраться в ее функциях вроде того что ты можешь присоединять к своему телу кости другой нежити или поглощать питающую ее энергию смерти, однако даже близко не подобрался к пониманию сути этих процессов. Но теперь ты освободился от святого клейма и больше не должен отчитываться этой парочке, так что я могу взяться за исследования всерьез. И очень надеюсь на твою помощь. Может быть в процессе я смогу понять как мне вернуть свои силы, это было бы просто отлично.

-Что я получу взамен?

Пару секунд он молча буравил меня взглядом, но в конце концов сдался. Ему нужно было мое добровольное сотрудничество, так что я, несмотря на то что был говорящей головой, имел на руках достаточно козырей.

-Несмотря на то что я сейчас совсем слаб, мои знания ничуть не уменьшились. И они включают в себя не только информацию о подземелье и его устройстве. Я могу помочь тебе увеличить эффективность твоих способностей, что уже совсем немало, согласись. Плюс моя магия способна на такое, что тому маленькому охотнику и не снилось. В том числе я могу создать для тебя практически идеальную маскировку, которую не раскусит ни один детектор энергии смерти. Без этого ты никогда не попадешь внутрь человеческих городов, в которых располагаются переходы на нижние этажи.

Ну что-то такое я и ожидал. И в целом такие условия мне более чем подходили. Веск и кареглазая были неплохими спутниками, однако с ними я не мог быть полностью откровенен. С Лиоратом тоже стоило держать ухо в остро, в конце концов он совершенно точно не был мне другом, каким казался, пока притворялся человеком, но так как мы оба были нежитью с ним я мог не думать о том, что делаю, его мораль волновала столь же слабо как и меня.

-Договорились, - руки, чтобы пожать, у меня пока не было, но не думаю что это было обязательным требованием.

С помощью Лиората мне удалось собрать себе временное тело. О том, как выглядит моя голова на тонкой шее птичьего скелета я старался не думать. После чего мы вдвоем вышли из закутка, в котором прятались и направились на поиски уже нормального носителя.

Глава 61

Глава 61.

Мы с Лиоратом просто сидели, прислонившись к стене очередного тупичка, погруженные в свои мысли. Я ждал пока восстановится моя энергия после процесса переноса сознания, этот вариант после долгих размышлений был сочтен более предпочтительным чем использование отрубленной головы в качестве основы, так я мог сохранить баланс тела. Лиорат же сказал что пока я не приду в норму энергетическая структура моего тела находится в спящем состоянии, так что исследовать ему пока что было нечего.

В результате у меня появилось время для спокойного обдумывания всего что произошло со мной аж с того дня как я встретил кареглазую. Впервые после подземелья винтовых кротов я находился наедине с самим собой, мой мертвый спутник был не в счет, о нем волноваться было не нужно ни единой секунды.

И чем дольше я думал, тем яснее понимал, что несмотря на длящиеся по нескольку месяцев приступы вначале Гордыни а потом и Гнева в целом я становился все более стабилен эмоционально. В начале, когда я только проснулся, мое поведение можно было назвать не иначе как крайне нестабильным. Я без разбора носился по этажу, наслаждаясь убийствами, хохотал, смотря как умирают мои жертвы, мог впасть в беспричинное буйство а спустя несколько минут уже сидеть и кропотливо изучать свои способности.

Потом в мой разум попала Жюстина и я начал медленный процесс погружения в пучины звездной болезни. Однако в целом, несмотря на охватывающее меня зазнайство с стал куда собраннее и внимательнее. Мне хватало терпения обучать кареглазую сражаться, я не срывался на нее за многочисленные попытки бегства, несмотря на то что раньше наверняка бы сорвался значительно быстрее.

И после того как способность Подчинения пробудилась и мой разум перестало застилать осознание собственного величия, таких приступов уже практически не было. Однако произошло иное, я стал постепенно проявлять к людям до этого не свойственные мне чувства. Я извинился перед кареглазой, предложил Жюстине дружбу, потом, в спирали, завел несколько довольно близких к такой дружбе знакомств. Словно в противовес бушевавшей до этого гордыне мой разум начал поднимать в моих глазах окружающих, говоря что не только я такой особенный и стоит относиться к другим с большим вниманием и уважением.

Однако появление Авока подавило и этот порыв. Люди резко перестали быть важными или особенными, превратившись в источник постоянного раздражения, которое росло день ото дня, вылившись в итоге в беспричинную ярость на все подряд. Казалось бы что я вернулся к изначальному состоянию, однако была существенная разница. Тогда, в самом начале, я творил все это совершенно без мотивов и причин, просто потому что хотел, теперь же мной руководил гнев на все подряд.

А сейчас, когда был завершен и это процесс, я чувствую что люди, что бы они не делали, уже не вызовут во мне ни ярости, ни восхищения. Что будет дальше? Стану ли я, в противовес периоду постоянного гнева, безразличным и апатичным? И если получу нового квартиранта, в какую крайность меня кинет тогда? Черт знает. В любом случае, если это случится, мне придется это пережить.

Кстати об этом. Несмотря на то что моя энергия еще не вернулась полностью, использовать свою новую способность это мне не мешало. И сейчас я с интересом разглядывал красноватый туман, извивающийся вокруг пальцев, словно живой. Управлял им Авок, однако, как и в случае с Подчинением, наши сознания при этом находились в странной созвучности, так что я мог не переживать, что он сделает что-то не так. И туман этот, надо сказать, возможности этого тумана были куда шире чем у Подчинения.

Во-первых, я с его помощью мог подавлять примененную на меня магию, что отлично помнил по сражению в Сонном Приюте и удостовериться в чем мне помог Лиорат, который оказался и правда на все руки мастером и не владел только противоречащей нашей природе святой магией. Все же остальные стихии после взаимодействия с этой красной дымкой быстро затухали. Мой личный теоретик магии, захлебываясь энтузиазмом объяснил, что она дестабилизирует структурные паттерны, что бы это не значило.

Во-вторых, он мог использоваться для усиления моего тела, что опять же отлично продемонстрировал мой бой с Диртасом, во время которого я с помощью этого тумана смог держаться против Воина. Однако усиление было не структурным (еще одно словечко от Лиората), то есть была большая разница между таким увеличением мощи и уже привычным мне поглощение костей другой нежити и, переборщив с использованием способности Авока, я мог навредить себе, буквально сломав собственное тело изнутри.

И в-третьих, эта возможность была мне пока недоступна из-за недостаточно восстановившейся энергии, но я этот туман совершенно точно мог уплотняться настолько, чтобы пробить насквозь грудь Воина, то есть использоваться непосредственно в качестве оружия.

Мой арсенал в одночасье вырос в несколько раз. Однако теперь вставал вопрос о приоритетах. Энергия на слияние, Подчинение и Усиление, так я недолго думая решил назвать новую способность, шла одна и та же. А от магии Жюстины, пусть и не такой разносторонней, я отказываться не собирался. Так что мне нужно было решить, какой процент тратить на поглощение других скелетов, а сколько оставить про запас для контроля нежити и использования алого тумана. А для этого мне нужно было дождаться полного восстановления энергии, поскольку после переноса часть терялась. Чем я, собственно, и занимался.

Однако провести прикидку можно было уже сейчас. Зомби уже не давали мне практически никакой прибавки, что означало, что сопутствующая переселению потеря части энергии не будет восполнена за счет той нежити, из которой я раньше выкачал что мог. Так что прежде чем менять тело еще раз нужно будет выбрать как следует и урдалаки совершенно точно не подходили.

Лиорат сказал что сможет создать видимость живого тела: сердцебиение, кровь, тепло, даже процесс пищеварения. И несмотря на то что это все будет фикцией, подпитываемой моей же энергией, подделку раскусить будет практически невозможно. Однако изменить внешность было намного труднее, даже он сам, создавая себе человеческую форму, не смог избавиться от пересекающего лицо шрама, а для другого человека это будет тем более сложно. По крайней мере если речь шла о маскировке, которую не раскусит первый встречный толковый маг. Урдалаки были слишком непохожи на людей внешне: худые как щепки, с заостренными ушами, когтями на пальцах и полным ртом острых клыков. И если я использую их как основу то уже не смогу избавиться от этих черт, сколько бы зомби не поглотил. С умертвиями была ровно та же история.

Так что снова пришлось брать за основу зомби, пусть на этот раз мы и подошли к делу основательно и нашли один из самых сильных экземпляров из возможных. Лимит силы этого тела, если правило о десятикратном превышении сохранится, находился где-то в районе тридцати-тридцати трех человек. То есть на пределе возможного во мне одном будет сила трех десятков взрослых мужчин, что было очень много.

Однако для применения способностей энергии требовалось тоже немало. К примеру заставить туман принять твердую форму я не мог даже сейчас, восстановив уже немало сил. А значит я не могу бездумно вбухивать всю свою энергию в слияние. До того как я начал ту бойню, мои запасы составляли примерно тридцать единиц, если брать за эталон энергию одного самого простого скелета, плюс та энергия что была заморожена внутри моего тела, поддерживая слияние. Итого около пяти десятков. За вычетом того что было утеряно в процессе переселения я вряд ли мог потратить на слияние сильно больше того, что тратил раньше.

В итоге моя чистая сила вырастет не слишком сильно и в бою с превосходящим противником придется полагаться на способности. Признаться, был соблазн плюнуть на все расчеты и размышления и по-максимуму вложиться в слияние, однако опыт показывал что это не лучшее решение. В схватке с Диртасом я выиграл исключительно за счет красного тумана, он же помог мне нивелировать посланные Веском и тем огненным магом заклинания. Если бы не эти способности я скорее всего уже превратился в груду мяса и костей. А по словам Лиората Подчинение на пятом этаже будет невероятно полезным навыком поддержки.

Так что пока мы не окажемся там и я не найду новую нежить для увеличения запасов энергии придется пожертвовать силой своего тела, даже несмотря на то что последние события давали понять, что ее никогда не бывает достаточно.

.

-Браво! Ты явно достиг больших успехов в управлении этой силой, - Лиорат, картинно аплодируя, наблюдал за тем как медленно рассеивается кроваво-красный клинок, только что снесший урадалаку голову одним быстрым и четким движением.

-Не могу не согласиться, - кивнул я, впитывая вылетающие из нежити крохи энергии.

-Что скажешь? Можем отправляться?

-Да, я готов.

Мы провели на третьем этаже где-то полмесяца, пока я восстанавливал силы и учился использовать Усиление. Как я и предполагал, после переноса восстановилось лишь около восьмидесяти процентов моих запасов энергии, из которых половину я потратил на слияние, а вторую половину оставил для использования способностей.

И, надо сказать, теперь урдалаки представляли из себя весьма посредственных оппонентов. Моя физическая сила была примерно вдвое выше, не говоря уже о мастерстве или оружии. Последним, кстати, я разжился довольно быстро. Лиорат, в отличие от Тольи и Веска, не видел никаких проблем в том чтобы нападать и убивать встречных приключенцев, вне зависимости от их морального облика. Правда моя старая булава была все-таки лучше. Однако на пятом этаже меня ждали более сильные авантюристы с очевидно лучшим оружием, так что я не слишком переживал.

От охотника я уже слышал о примерном положении дел на этом уровне, однако Лиорат рассказал много такого о чем Веск не говорил. Если же суммировать, выходило, что пятый этаж являлся усложненной версией первого. На нем приключенцам предстояло столкнуться с отрядами скелетов-воинов, которые, в отличие от своих первоуровневых собратьев, имели отличное представление о тактике ведения боя, обладали неплохой броней и оружием в числе которого были луки, пращи, кинжалы, мечи, дубины, топоры и еще много десятков различных наименований, пользовалась которым нежить с немалым мастерством. Плюс ко всему прочему каждый скелет пятого этажа по силе был равен минимум Ученику средних стадий, а ведущие некоторые отряды командиры обладали мощью на порядок большей. Чтобы выжить там в одиночку надо было быть минимум Солдатом средней стадии, и то такой человек ходил бы по лезвию, рискуя погибнуть каждую минуту. Веск имел смелость забираться так глубоко лишь из-за своих навыков и богатого арсенала святой магии.

И такой контингент противников означал, что сейчас мне нужно было в слияниях как можно больше внимания уделить плоти. Скелет я укрепить успею, будет достаточно сильных доноров, а вот мяса на пятом этаже катастрофически не хватало. А потому сейчас моя сила на семьдесят процентов исходила из поглощенной плоти зомби и урдалаков, скелет я укрепил лишь чтобы он не рассыпался во время применения усиления.

В результате сейчас моя внешность практически полностью соответствовала обычной человеческой, на всем теле не было ни единого черного пятнышка гнили и даже внутренние органы были в почти идеальном состоянии. А тот факт что я так и не поглотил ни одного скелета урдалаков сделал мои черты заметно менее хищными и агрессивными. Так что выглядел я как немного болезненный, бледный, но при этом самый обычный человек. Что не могло не радовать Лиората, для которого оставалось куда меньше работы в создании для меня маскирующего заклинания.

Так что сейчас я и правда был полностью готов к тому чтобы отправиться на пятый этаж, а потом и ниже. Однако где-то на краешке сознания поселилась и никак не хотела исчезать одна простая и очевидная мысль.

А надо ли мне это?

Глава 62

Глава 62.

-Отходи, тупица, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не лез вперед старших!? – Ага, ага, конечно…

-Отвали, бать, мне уже очень давно не десять, чтобы ты мне нотации читал! – Нафиг оно надо? Скелеты-то хилые совсем, что мне будет? Одного в череп, другого по руке, чтобы он больше клинком орудовать не мог, третьего…

-Найт! – Блять, я сейчас опять сдохну…

Секунда… вторая… третья...

Я живой? Камень алтаря под голым задом вроде не чувствуется. Да нет, чего это я, я никуда не делся, стою на месте, даже топор из руки не выпустил. Правда поза стыднее некуда: скорчился, прикрыв голову, как распоследний новичок.

-Сволочь! – Подзатыльник отца отправил меня, уже было поднявшегося, обратно на землю. – Я уже устал тебе талдычить! Думаешь амулет возврата это решение всех проблем? Он вообще-то денег стоит, и немалых, ублюдок мелкий! Вставай давай, позорище, поблагодари своего спасителя, если бы не он, я бы тебя самолично придушил, как только из центра вытащил!

Давно не видел батю таким злым. Ну оно и понятно, я действительно знатно сыдиотничал. Не заметил скелета-ловкача, зашедшего за спину. Разогнулся, каждую секунду ожидая очередного удара праведного гнева, однако, похоже, отец постепенно успокаивался. Или же, и это было все-таки более вероятно, не хотел лишний раз ругать меня перед отрядом и тем более таинственным спасителем.

Развернулся и с интересом посмотрел на незнакомых мужчин, сейчас молчаливо наблюдающих за постепенно затухающим сражением. Всего двое? Ничего себе, они должны быть очень сильны. Да и не удивительно. Взгляд невольно сместился на едва не прикончившую меня нежить. Изо лба скелета торчал небольшой кинжал. Вернее, лезвие кинжала. Легкое метательное оружие пробило затылок насквозь и застряло только при столкновении со второй преградой. Ничего себе…

Снова поднял глаза на пару, которым отец сейчас вежливо кланялся, говоря что-то о благодарности и непутевом сыне. Ёпаный стыд… ладно, сам виноват. А незнакомцы были очень интересными, если не сказать странными.

Первый, невысокий, щуплый, пусть и было видно что он в отличной форме, но на воина нисколько не походил. И отсутствие оружия и доспехов было далеко не главным аргументом в пользу этого вывода. Хотя все-таки странно, обычно стихийники надевают хоть какую-то защиту, так, для перестраховки, и на поясе носят по крайней мере дубинку или кинжал. Этот же словно на прогулку в парке вышел. Не знаю как называется правильно такая одежда, но подмывает назвать ее просто халатом: длинные полы до земли, продетый в петельки, но не завязанный пояс, просторные рукава. Под этим же лишь тонкая рубаха, расстегнутая до середины груди, какие-то бабские узкие брюки, вышитые узорчиками, а на ногах мокасины с бубенчиками на концах шнурков. Улыбка, вежливая, внимательная, хотя вряд ли искренняя. Хотя может так кажется из-за тянущегося через всю правую сторону лица шрама.

Второй – его точная противоположность. Может быть не великан и вряд ли отличился могучими мышцами, но все равно выше него из наших был, наверное, только Лиот, может быть Шем, хотя тут уже не уверен. Полных доспехов он тоже не носил, однако под темными рубахой и штанами отлично угадывалась кольчуга, ноги были закованы в высокие и мощные стальные сапоги с жуткими клыкастыми черепами в качестве наколенников, плечи и верхнюю часть рук закрывали шипастые пластины поверх еще одного слоя кольчуги. Широкий и предназначенный точно не только для поддерживания штанов пояс также был стальным, с креплениями для кинжалов разных размеров, один из который мужчина рассеянно вертел в руке, а другой, очевидно, сейчас торчал в черепе нежити. Шею незнакомца опоясывали несколько толстых цепей, в том числе одна с очередным черепом, на левой руке мощный браслет, в ухе серьга. За спиной были прикреплены каплевидный щит, также весь покрытый шипами, и тяжелая стальная палица с острым навершием. Лицо суровое, ни намека на улыбку, бледное и какое-то… хищное, что ли. Опасный персонаж.

-Найт, иди сюда! – Голос отца оторвал меня от размышлений о внешности этой странной парочки. – Поблагодари своих спасителей, бестолочь! – очередной подзатыльник заставил мое поле зрения сместиться так, что перед глазами не осталось ничего кроме утрамбованной земли. Впрочем, я и сам бы через секунду принял ту же самую позу, как бы отец меня не ругал, но что такое благодарность и честь я знаю прекрасно.

-Найт Рошад! От всего сердца благодарю спасшего мою жизнь и клянусь оплатить этот долг! – Видеть не видел, но каким-то шестым чувством ощутил, как отец расплылся в улыбке. Как бы мы ни цапались, но он все-таки мой батя. И что он за меня, что я за него, что угодно отдадим.

-Не стоит, - голос говорившего был низким и скрипучим, словно трещало под ураганным ветром столетнее дерево. Очевидно что принадлежал он второму мужчине. – На самом деле, нам с другом кое-что нужно от вашей группы. Будем считать эту услугу оплатой долга, что скажете? И да, можешь разогнуться.

Получив разрешение, я поднял на них голову. Странная все-таки парочка. Щуплый разглядывал меня все с той же неизменной улыбочкой, высокий, словно меня вовсе не существовало, смотрел куда-то в пустоту перед собой. Я повернулся к отцу, подобные решения мог принять лишь он, как старший отряда. И было видно, что он сомневается.

-Уважаемые, - наконец он примирил внутренние противоречия и заговорил. - Мы готовы вам помочь, но только если эта услуга не будет подразумевать под собой чего-то незаконного. Поймите правильно, я ни в коем случае не хочу вас обидеть, но давать обещаний, не зная сути вопроса, тоже не могу.

-О нет-нет, не волнуйтесь, - голос модника, как я его про себя прозвал, был мягким и приятным, я бы сказал даже медовым. Однако привитое мне с детства и так необходимое наемнику умение чувствовать в людях фальшь продолжало нудеть где-то на краю сознания. Может быть именно поэтому отец и не согласился сразу на их просьбу. – Мы лишь хотим вместе с вами отправиться в город, когда вы будете готовы.

Город. Он сказал это таким обыденным тоном, словно речь шла о прогулке до соседней деревни за молоком. Черт, кто же эти двое? Город. Для меня Город был мечтой, о которой я грезил много лет, с того самого дня как отец завел о нем разговор в первый раз. Только попав своими силами в один из Городов можно было по-настоящему называть себя настоящим мужчиной – так он всегда повторял. И в этом походе я собирался доказать ему, что могу это сделать. Могу внести свой вклад в победу над мертвой гвардией. Я шел к этому столько лет, а он просто так спросил, можно ли им с нами?

Да кем он себя возомнил!?

-И это все? – Черт, отец, почему ты до сих пор продолжаешь улыбаться этой парочке? Они же просто хотят нажиться на нас, использовать как щит, чтобы самим не нужно было пачкать рук!

-Да, большего нам не нужно. – Какого хера ты продолжаешь улыбаться, словно попросил у отца поделиться табаком, наглая сволочь!?

-Парень, успокойся и свали, - слова высокого ударили в голову словно тараном. - Если не можешь держать себя в руках, значит не дорос до взрослых разговоров. Давай, кыш-кыш, - он помахал у меня перед лицом ладонью, словно отгонял мух.

-Ах ты…!

-НАЙТ!

-Но отец!?

-ПОШЕЛ ПРОЧЬ!

.

Гррр… бесит! Какого черта он под них прогибается? Нас пятнадцать а их двое! Один вообще без оружия!

-Найт, остынь.

-Отвали, Гунц.

-Это вряд ли, - правая рука отца плюхнулся рядом. – Тебе от меня не отделаться.

-Чего тебе надо, старик?

-Хочу тебе объяснить то, до чего твоя молодая и горячая голова сама не додумалась.

-Не интересно.

-А мне плевать. Я все расскажу, так что либо уходи, либо затыкай уши. Но ты ведь и сам понимаешь, что будешь выглядеть как мелкая обиженка?

-Ладно… - вот умеет он сделать так, чтобы было по его.

-Я уверен: ты бесишься от того, что Норт с ними так вежливо разговаривает.

-Они хотят на наших шеях проехать в Город! – Кулаки сами собой сжались так что самому стало больно.

-Вот твоя первая ошибка: с чего ты это взял?

-Ну они же…

-Что? Путешествуют только вдвоем? И что? Тебе ли не знать, что в этом мире количество далеко не всегда залог победы. И в этом твоя вторая ошибка: откуда ты знаешь, какая у них сила?

-Ну раз они смогли тут выжить, значит немалая… - Но все равно, для победы над мертвой гвардией этого мало! Что я и озвучил Гунцу.

-Опять же, с чего ты взял? Посмотри на них повнимательнее, - я без особого энтузиазма прекратил буравить взглядом затылок отца и в очередной раз прошелся глазами по парочке.

-Ну и чего?

-Ты дурку-то не включай, я же знаю что ты умный парень! – Чуть повысил голос старик, однако это было достаточно, чтобы в груди закопошились стыдливые червячки. – Ты видишь на одежде низкого кровь?

-Нет, и что?

-Порезы или швы?

-Нет.

-Хотя бы пыль?

-Нет… - А ведь он прав. Наш отряд, в разных составах, но уже не раз одерживал победу над мертвой гвардией. Мы были сильны, это не подлежало сомнению. И тем не менее даже в сражениях с обычными скелетами пятого этажа были неизбежны травмы. Может никто не умирал, моя недавняя глупость была не в счет, и даже редко когда что-то ломали, но после каждого боя для Чирна находилась работа. А сколько мне приходилось работать иголкой, штопая прорехи в ткани рубахи и штанов? Про коричневую грязь, поднимающуюся с земли во время боев, я вообще молчу. А они путешествовали вдвоем и даже если низкий выполнял роль мага дальнего боя, он просто не мог не повредить и не запачкать свою красивую, но совершенно непрактичную одежку. Однако же нет, все идеально чисто.

-Дальше. Посмотри на ноги высокого.

-Да, черепа страшноватые, не спорю.

-Да не на сапоги, идиотина! – Гунц отвесил мне очередную за сегодня затрещину, не такую сильную как отец, конечно, больше для эффекта, но все-таки было неприятно. – На землю под его ногами посмотри!

Пол пятого этажа, в отличие от всех предыдущих, не был каменным. Земля, пусть утрамбованная многими тысячами ног, но все-таки земля. И с учетом довольно большой влажности, спрессоваться до состояния того же камня у нее не получалось. Пусть ходить было легко и даже в броне никто не вяз, следы от ног оставались ясные и четкие.

И я понял, что имел в виду Гунц. Высокий мужчина, несмотря на то, что не был облачен в тяжелый доспех и не отличался мощным телосложением, уходил в землю так, словно весу в нем было больше чем в здоровяке Лиоте, когда тот был полностью закован в сталь.

-Как так? – Я повернулся к старику, самостоятельно докопаться до правды я был явно не в силах.

-Ну либо он сам весит очень много, я слышал что такое бывает при определенных вариантах тренировки телесной магии, либо та броня что на нем куда тяжелее чем кажется. – Гунц почесал бороду, сам не до конца уверенный в своих словах. - Но в любом случае, какой бы вариант не оказался правдой, его сила больше чем у любого из нас. Ты же видел как он прикончил напавшего на тебя скелета? - Я повернул голову в сторону уже начавшие погружаться в пол полигона останки нежити. Лезвие из его черепа вынули и уже вернули владельцу, но как оно выглядело, я запомнил отлично. Легкий метательный, даже не кинжал, ножик, лезвие с мизинец длиной, даже назвать его холодным оружием можно было с большой натяжкой. Правильно поняв мое молчание, старик продолжил. – Представь что будет, если он с той же силой бросит тот клинок, что сейчас у него в руке.

Я снова вернул глаза на все еще о чем-то беседующую с отцом парочку. Высокий продолжал все также расслабленно крутить в пальцах один из снятых с пояса кинжалов. Однако от легкого ножичка он отличался как кот от тигра. Зазубренные лезвия, выходящие с обоих сторон рукояти, каждое длиной больше ладони. С содроганием представил, что будет если попытаться выдернуть такое оружие из раны. Правда, чтобы это сделать, нужно еще пережить попадание. А судя по находящейся ровно в середине лба скелета дыре от маленького ножа, с меткостью у него все было в порядке.

-Если они так хороши как ты говоришь, то зачем им вообще мы?

-А вот это у своего отца спросишь, - развел руками Гунц, поднимаясь на ноги.

Глава 63

Глава 63.

Пятый этаж оказался и впрямь куда интереснее предыдущего. Мне вообще кажется, что четвертый этаж вовсе не предполагался для долгосрочных лагерей и то, как его сейчас использовали, создателям полигона бы не понравилось. В конце концов это была тренировочная площадка а не территория для выкачивания энергии.

И босс этажа тоже оказался довольно скучным. Просто огромная туча скелетных птичек мечущаяся в огромной пещере, сквозь которую надо было продраться к выходу. Надо ли говорить, что ни для меня, ни для Лиората это не представляло никакого труда?

А вот пятый уровень приятно удивил. Скелеты, улучшенные версии того, каким я когда-то был, как и говорил мой новый спутник, оказались крепкими орешками. Конечно не каждый их отряд, но все-таки иногда и от меня требовало попотеть. По крайней мере поначалу. Больше всего неприятностей доставляли те группы нежити, в которых были скелеты с огромными ростовыми щитами. Даже самые мощные мои атаки оставляли в таких лишь вмятины, а пока я старался обогнуть откуда-то прекрасно знающего о моем положении костяшку, его собраться набрасывались на меня всем скопом. И пусть каждый из них поодиночке не представлял угрозы, в команде они работали просто идеально, являясь живым (хе-хе) примером выражения: “целое больше чем сумма его частей”. Никаких сигналов, даже условных, никаких заминок и никто ни разу не помешал своему собрату, если я, конечно, не создавал такие ситуации специально. А, что самое главное, пока я не убивал главаря отряда, на остальных Подчинение отказывалось срабатывать.

Если говорить о времени, когда мы только пришли на этаж, то с группами меньше десятка скелетов я справлялся играючи даже без способностей. Если врагов было около пятнадцати, то для комфортной победы уже было не обойтись без применения Усиления. Двадцатки уже заставляли выкладываться на полную, а если встречался больший отряд, то без помощи Лиората было не обойтись. Древний демилич, даже лишившийся мощи своих заклинаний, был просто невероятно умелым магом. Однако без крайней нужды предпочитал не лезть, что иногда доводило меня до белого каления. Правда, случалось это все реже и реже.

Кстати об этом. Я делал такое предположение и сейчас оно начало подтверждаться. Меня все сложнее было разозлить или хоть как-то иначе вывести из себя. Тому что раньше вызывало гнев и неконтролируемый поток брани, спустя месяц нашего путешествия уже было сложно заставить меня даже повысить голос, а к моменту встречи с отрядом человека по имени Норт самой яркой эмоцией что я испытывал было легкое раздражение.

Да, надо сказать, бродили мы долго. Для двух мертвых, не нуждающихся в сне, пище и отдыхе, время играло довольно условную роль. Я просто сражался, как ни странно, бои до сих пор заставляли, образно говоря, мое сердце биться быстрее. Набирался опыта в использовании Усиления, тренировал слаженность нашей с Авоком работы, поскольку управлял способностью все-таки он и я не хотел, чтобы в самый ответственный момент боя он понял мое намерение неверно и из-за этого меня прикончили. Поглощал энергию. Ее в скелетах было довольно много, однако из-за идентичности противников лимит для выкачки из них силы наступил довольно быстро. Командиры отрядов еще что-то давали, а вот рядовые уже приносили такие крохи что и упоминать не стоит.

Однако этого хватило на одно слияние с мощным скелетом, сил в котором было столько же сколько в целом, со всем мясом, урдалаке. Так что пусть предела физической силы я не достиг, он уже был недалеко. Поглощать еще один скелет уже не было смысла, КПД был бы слишком мал, а Усиление давало мне куда больше преимуществ.

После этого я уже смог в одиночку расправляться со всеми встречающимися на этаже отрядами и Лиорат окончательно перестал участвовать. Единственной магией которую он использовал было заклинание, делающее его невидимым для нежити, которое он использовал в начале каждого боя. Мощные чары, стоит признать, даже я, если находился в бою, иногда ловил себя на том что не могу почувствовать демилича.

В итоге он настолько вжился в свою роль пассивного наблюдателя, что в сумках одного из вырезанных мной отрядов приключенцев нарыл этот дурацкий наряд, в котором с тех пор ходил не снимая. Я, кстати, тоже разжился неплохими игрушками. Как и предполагал, на пятом этаже у авантюристов можно было найти куда лучшие вещи, чем на третьем. Однако полный доспех уже носить не хотелось, слишком долго было его надевать. Так что ограничился на чем-то среднем. И раздобыл просто шикарную булаву, даже лучше потерянной, весила эта штука килограмм тридцать пять, что для моей теперешней силы было в самый раз. Щит качеством был похуже, но все равно отличный, по прочности превосходящий даже башенных монстров нежити.

И с таким арсеналом и способностями Лиората мы бы прошли боссов этого этажа – элитный отряд скелетов, который называли мертвой гвардией. Однако я беспокоился не об этом. Найлу я убил, но амулет воскрешения Диртаса в тот момент был цел, а это означало что Воин, знающий мой секрет, сейчас жив. Я бы уже не побоялся встретить его в открытом бою, может победить не победил, но и ему меня прикончить тоже вряд ли бы удалось. Возросшая вполовину сила и освоенное на довольно высоком уровне Усиление давали мне такую возможность. Но напрягало меня не это.

За прошедшие семь недель мы с Лиоратом постарались уйти как можно дальше от того района подземелья, где стоял лагерь Сонного Приюта, однако новости всегда были быстрее ног. И я всерьез опасался что даже несмотря на магию демилича, в надежности которой я успел уже не раз убедиться, нас все-таки будут подозревать, если мы просто войдем в город пятого этажа, перед этим вдвоем расправившись с мертвой гвардией. А этого мне было ой как не надо. И Лиорат, после некоторых раздумий, принял мою точку зрения.

Результатом наших обсуждений сложившейся ситуации и стал теперешний разговор с Нортом, старшим в отряде тренирующихся в подземелье наемников. Насколько я понял, парнишка, которого я спас, Найт, сын Норта, проходил что-то вроде крещения огнем, впервые отправившись с отрядом так глубоко. Надо сказать, он был даже неплох, если бы не его импульсивность. Я так и не понял, что его разозлило в нашей с Лиоратом просьбе, однако продолжать и дальше смотреть на его раздувающиеся ноздри и скрытую, как он думал, злобу в глазах, мне не хотелось. Если бы он не сдержался и бросился на меня с кулаками, я бы точно его прикончил, что неизбежно похерило бы переговоры с его отцом. На их отряд мы наткнулись совершенно случайно, но подходил для наших планов он идеально и было бы жаль из-за одного несдержанного мальчишки начинать поиски заново.

Норт оказался куда сдержаннее и умнее, с ним вести дела было приятно, поскольку мужчина оказался неожиданно честным и добросовестным человеком, что в условиях вседозволенности полигонов было редкостью. Довольно быстро мы договорились о деталях вроде нашего участия в обычных боях отряда и в бою с мертвой гвардией, плате за вход в город, взаимодействиях между нами и наемниками, а потом перешли на более отвлеченные темы. Мне было не слишком интересно, а вот демилич, продолжая отыгрывать встреченного мной в спирали Лиората, внимательно слушал истории о прошлом Норта и его отряда. И все это время я ощущал направленную прямо на меня ярость мальчишки. Неугомонный парень.

Да, этот бонус я заметил не так давно. После проявления способности Авока я начал слабо, но ощущать исходящие от людей гнев и гордыню. Работало это только с яркими эмоциями, к примеру как сейчас у этого Найта, но все-таки работало. Интересно, было ли это одним из эффектов Усиления или дело было в том что теперь у меня были активированы сразу две способности? Не знаю. И не сказать чтобы это было очень полезно. Какая разница что кто-то рядом со мной злится? Направленную на меня агрессию я ощущу и без этого, а в остальном… впрочем ладно, есть и есть.

Между тем разговор Норта с Лиоратом, похоже, приближался к завершению. Мужчине как по мне было неловко так долго разговаривать с нами, стоя вдалеке от своих людей. Да и мне происходящий фарс уже начал надоедать, ведь я прекрасно знал, что демиличу до человечков с пятого этажа не было никакого дела. Так что я позволил себе прервать их беседу.

-Может представите нас?

-Да-да, - мужчина кивнул и, улыбнувшись, повел меня и Лиората знакомиться со своими.

Глава 64

Глава 64.

Мертвая гвардия сильно отличалась от остальной нежити этажа, а также от боссов предыдущих уровней. И не только силой. Во-первых, насколько я понял объяснения Лиората, в каждой зоне битвы с боссом восстанавливался всегда один и тот же набор нежити. И все тридцать скелетов, входящих в гвардию, были уникальны, все чем-то отличались от своих собратьев, будь то оружие, сила или даже рост. Несмотря на то что все скелеты были человеческими, размер их сильно варьировался от самого маленького, мне едва по колено, до гиганта пятиметрового роста.

В целом задумку создателей полигона можно было проследить и здесь. Первый этаж – знакомство, самые слабые противники, дающие человеку возможность понять: а надо ли оно ему вообще. Второй – увеличение сложности, но не количественное, а качественное, людей учили обращаться с противниками, направляющими против них не мечи, а клыки и когти, для многих воинов это новый и крайне ценный опыт. Третий – уже невозможно выжить без магии, сила противников возрастает, несмотря на то что они все еще остаются тупыми и предсказуемыми. Четвертый – выживание в условиях осады, когда вокруг тебя мечутся тысячи противников и основная цель не победить их всех, а выжить. Пятый же уровень впервые выставлял против человека умных и тренированных противников, обучая тактике ведения боя и противодействия такому же умелому врагу. И боссы уровней были условным выпускным экзаменом.

Мертвая гвардия на всей гигантской территории подземелья некроманта всегда состояла из одних и тех же тридцати скелетов, использующих каждый свои тактики ведения боя, оружие и навыки. Таким образом людям давалась некоторая фора, за многие годы сражений с ними уже были отлично известны все приемы этих мертвых ребят, так что оставалось только ими воспользоваться. И если твоей группе не хватало умения – возвращайся тренироваться. Да, самым главным отличием от предыдущих этажей был лимит на количество одновременно сражающихся людей. Лимит равнялся тридцати, по одному на каждого гвардейца, можно меньше, но не больше. На предыдущих уровнях ограничения были условными и соблюдались ради приличия. Здесь же все было строго: пока тридцать вошедших на территорию битвы человек не пройдут дальше, не вернутся обратно в зону ожидания или не умрут, тридцать первый человек был просто физически не в силах войти, его не пускала сама магия полигона.

Однако в отряде Норта даже вместе с нами получалось лишь семнадцать человек, так что в этом вопросе можно было не волноваться. Как и когда-то, мы сидели в зоне ожидания, по факту просто очередной пещере, с той лишь разницей, что она была побольше, тут было посветлее чем в среднем на уровне и вдоль стен были вырублены грубые подобия лавок. Ждать пришлось долго, количество групп, желавших сразиться с гвардией, не опускалось ниже полусотни, а после каждого боя приходилось дожидаться, пока восстановятся повреждения боссов и появится замена павшим. Так что прождали мы почти сутки.

И конечно нашлись люди, активно пользующиеся таким долгим периодом ничегонеделанья приключенцев. В центре пещеры раскинулся самый настоящий маленький базарчик. Сюда из города можно было добраться довольно быстро и почти безопасно, имея особый пропуск можно было пропустить сражение с гвардейцами. Так что ассортимент товаров был не в пример лучше, чем в лагерях четвертого этажа. Большим удивлением для меня стал парнишка Найт, отношения с которым за последние пару недель более-менее выправились, с наслаждением уплетающий нанизанные на стальной прут куски дымящегося, явно жареного мяса. Услужливая память вытолкнула на поверхность слово “шашлык”. До этого я никогда не видел свежеприготовленной пищи, авантюристы питались сухпайками и редко, в качестве деликатеса, консервами. Хорошо что мне еда не была нужна и я не чувствовал голода, потому что понять причину не сходящей с лица пацана блаженной ухмылки было совсем не сложно.

-Господин Ганлин, хотите?

По своей сути Найт был неплохим парнем, просто крайне вспыльчивым, так что через некоторое время после того как мы присоединились к отряду, он сам подошел извиняться. Мне его внимание было без надобности, так что я тогда лишь кивнул, но то ли мальчишка так и не перестал чувствовать себя виноватым, то ли нашел во мне что-то вроде образца для подражания (какая ирония), но с тех пор он всеми способами старался добиться моего расположения. Постоянно спрашивал, не нужно ли мне чего, порывался нести мой рюкзак, скромный даже для самого обычного, не владеющего магией человека, на привалах предлагал почистить броню или заштопать одежду.

Лиорат, глядя на это, тихо посмеивался, я же, после недолгих размышлений, решил, что будет глупо не воспользоваться добровольно предлагаемыми услугами. Тем более что взамен парень ничего не просил. И хотя его приставания иногда надоедали, в целом такое отношение доставляло мне незнакомое до сих пор удовольствие. В голове волей-неволей всплывали уже почти позабытые за ненадобностью картины того странного видения, в котором я был Императором и стоял над многотысячной толпой обожающих меня подданных.

-Нет, я не голоден, - нам снова приходилось делать вид, что мы едим, Лиорат свою маскировку довел до такой степени, что теперь иногда я даже слышал бурчание у него в животе. Однако лишний раз вспарывать себе брюхо, чтобы достать превращенную в комочки пищу, мне точно не хотелось.

-Ваше право, - Найт вежливо кивнул и отошел.

Вот это было самым приятным, паренек ни на чем не настаивал. Я соглашался на его услугу – он исполнял ее точно и аккуратно, я отказывался – он тут же забывал об этом. На самом деле, я был почти уверен, что знаю причину происходящего. Норт, несмотря на бицепс обхватом с мою ногу, был умным и рассудительным мужчиной, прекрасно понимающим разницу в наших силах. И судя по тому как он относился к сыну, для Найта он желал не просто хорошего будущего, а лучшего, чего-то, чего у него самого не было. Да, выражалось это в подзатыльниках и ругани, но методы воспитания обсуждать точно не мне.

И все поведение парнишки, а в особенности его вдруг выросшая на порядок кротость, явственно намекало на то, что Норт приложил к происходящему свою руку. Даже если Найт и решил бы сам проявлять ко мне такое внимание, очень вряд ли простое: “Нет, не нужно” – его бы остановило. С таким взрывным характером он продолжил бы уговаривать, пока не вывел меня из себя и не заработал в лучшем случае перелом.

А вот если инициатива исходила от Норта, все вставало на свои места. Вероятнее всего отец, увидев во мне сильного и умелого воина, на голову превосходящего его самого, решил что сыну будет далеко не лишним стать учеником такого человека. Естественно учить я никого ничему не собирался, более того, по большому счету и учить мне было нечему. Телесной магией я не пользовался, получая силу совсем из других источников, а свое боевое мастерство использовал по большей части на рефлексах. Я мог тренировать кареглазую, прививая ей какие-то базовые знания, но между базой и тем что я умел, зияла гигантская пропасть. По словам Веска, мои навыки были идеальными, но пояснить, что и как я делаю в процессе, у меня не получалось, тело просто делало и все. Более того, я мог придумать еще минимум одну крайне убедительную причину, по которой не годился в учителя к живому человеку…

Но они-то этого не знали. И Найт сейчас занимался, по сути, совершенно неблагодарным делом. Стараясь завоевать мое расположение, он чистил мои сапоги, расставлял палатку, желал доброго утра и спокойной ночи, однако все это приводило лишь к тому, что я с каждым днем все больше уверялся в своем предположении о причастности отца к его поведению.

И вот сейчас. Предложил мне шашлык. Не знаю цен в этом мире, никогда не пользовался деньгами, но совершенно уверен: свежее мясо в таком месте – большая редкость и стоит явно очень недешево. А еще я уверен, что Норт не тот человек что будет давать сыну деньги на нечто подобное. Даже если эти деньги пошли бы на мой подкуп. Так что Найт только что рисковал неизвестной, но точно немаленькой суммой без всякой вероятности выигрыша.

Правда, говорить ему об этом я, естественно, не собирался. Лиорат был слишком горд, чтобы опускаться до использования своей магии ради чужих бытовых нужд, а без прикрытия охотника на меня сыпались все шишки от случайно пропущенных ударов. Так что с бесплатным слугой, занимающимся поддержанием моих вещей в чистоте и целости, я расставаться не собирался как можно дольше.

Проводив взглядом уже почти прикончившего шашлык Найта, я перевел глаза на базарчик, где постоянно толпились авантюристы. Кто ради мясного или какого-нибудь другого деликатеса, кто в киоск со всякими побрякушками, кто в небольшой бар, где, в отличие от Львиного Логова, наливали далеко не один вариант алкоголя. В пещере было больше тысячи человек и запасы сметались очень быстро.

Мое внимание привлекла невысокая девушка, выполняющая роль официантки в одном из ресторанчиков. Пухленькая, круглолицая, с задорно торчащими в разные стороны косичками, мила и приветливая. Однако интересовала меня не ее внешность, а тот факт, что я совсем не ощущал от нее силы. Это не было каким-то объективным чувством вроде зрения или слуха, скорее что-то вроде инстинкта, говорившего, чего стоит ожидать от того или иного человека. Опасен ли он или нет. Конечно, реально опасных для меня персонажей среди всей тысячи можно было пересчитать по пальцам одной руки, но как чувствовалась разница между тигром и псом, так и между псом и мышью можно было уловить различие. И эта девчушка была именно что мышью. Если она и владела магией, то на таком зачаточном уровне, что стыдно даже упоминать. Отсюда вопрос: как она сюда добралась?

А если мне что-то было непонятно в жизни полигона, я, не мешкая ни секунды, спрашивал у личной ходячей энциклопедии.

-Лиорат, в городах могут жить люди, не прошедшие все пять этажей? – Для того чтобы не нужно было объяснять причину вопроса, я дополнительно указал на привлекшую мое внимание официантку. Демилич, до того с задумчивым видом всматривавшийся куда-то в пространство, дернулся и повернулся вначале ко мне, а потом по направлению моего пальца, довольно быстро поняв, что я имею в виду.

-Да, конечно, - он кивнул и улыбнулся, словно я спросил что-то смешное. – А кто по-твоему исполняет все бытовые обязанности? Официантки, слуги, уборщики, подсобные рабочие… ни один уважающий себя воин за такое не возьмется. В города можно попасть с помощью телепортов с поверхности и сделать это может любой. Однако есть вполне очевидное ограничение. – На несколько секунд он замолчал, видимо ожидая, что я отвечу на невысказанный вопрос, но ничего не дождался и, скривив недовольную мину, продолжил. – Деньги, мой друг! Все решают деньги. Если ты богат, то можешь с легкостью прогуляться по улицам города не обладая и толикой магии. Довольно большой процент от доходов таких городов составляют толстосумы-туристы. – И снова я не купился на паузу, так что Лиорату пришлось продолжать свой монолог. – Такие же как эта девушка заключают с городами контракт наемного работника. В течение, к примеру, года, они трудятся, не имея возможности сменить назначенную должность или уволиться. Взамен им предоставляется жилье и, естественно, платится зарплата, по меркам поверхности, насколько мне известно, довольно внушительная. Так что они не бедствуют. Однако, как ты и сам прекрасно понимаешь, права таких рабочих и права воинов, победивших гвардию, сильно отличаются. Не каждый человек пойдет на такой риск.

Да уж. В отряде Норта каждый боец был Солдатом и это было минимальное требование для того, чтобы твоя кандидатура хотя бы попала на рассмотрение. Может быть Веск со своими талантами и прошел бы, но охотник был исключением. И в остальных ожидающих своей очереди группах также был установлен довольно жесткий порог вступления. Так что вполне логично предположить, что в городе среди прошедших этажи будут в большинстве своем Солдаты. А это уже сила, которую было бы радо видеть у себя на службе любое государство, ними нельзя было не считаться. И жить в окружении таких людей, не имея никакой возможности защитить себя кроме непонятного еще как работающего городского управления? Довольно жестоко, ничего не скажешь.

Однако тут, опять же, не мне судить и не мне рассуждать. Затылок коснулся стены и я закрыл глаза, оставшееся до нашей очереди время решив провести в спокойствии.

.

Все тридцать гвардейцев стояли, выстроившись в линию, как на параде, правда градацию по росту им соблюсти не удалось, полнейший разнобой, но я, наверное, думаю не о том. Отряд Норта, как только переступил границу боевой зоны, принял оборонительное построение, дожидаясь, пока время, отведенное на вход новых бойцов не закончится и гвардейцы не приготовятся к бою сами. Еще одно правило этих боссов, атаковать их до окончания отсчета было бесполезно, процесс просто начался бы сначала и отряду пришлось бы дожидаться восстановления поврежденной нежити.

Я прикинул расстановку сил. Брать на себя больше необходимого не хотелось, а так как в пылу схватки я могу про многое забыть, лучше было прямо сейчас решить, кого из гвардейцев я беру на себя. И выбор оказался достаточно очевиден: ровно посредине строя, словно напрашиваясь, стоял, очевидно, капитан гвардии. Ростом около двух метров, он был закован в тяжелую и мощную броню, чей высокий стальной ворот делал его еще сантиметров на тридцать выше. За спиной развивался плащ с кроваво-красной изнанкой, а левой руке нежить держала украшенный черепами меч-бастард, в правой странного вида копье-посох, с помощью которого можно было и колоть, и рубить, и делать захваты.

Нападу на него, а кто из гвардейцев присоединится к нашему веселью, уже их проблемы. Вряд ли удастся поиграть с ними всеми, отряд Норта явно был настроен на победу и без меня, так что успех был гарантирован. А потом Лиорат, переступив порог зоны, отошел в сторонку и облокотился спиной о стену под изумленными взглядами наемников. Они уже привыкли, что он никогда не участвует в боях, но вряд ли рассчитывали, что он будет филонить и во время схватки с боссами. Да уж, попутчик мне достался ленивый. Хотя по сравнению с наполняющими его голову знаниями это было крайне малой платой.

Наконец условный отсчет был завершен и гвардейцы сдвинулись с места, словно ожившие статуи, вначале медленно, а потом все быстрее и быстрее. Их тактикой, как и тысячи раз до этого, была атака. Однако на неорганизованный бег скелетов первого уровня и даже на стройное наступление мертвых отрядов пятого это очень мало походило. Опять же, я не мог этого объяснить, но в созданном гвардейцами построении чувствовалось не просто мастерство. Это было красиво. Каждый был на своем месте и все вместе они создавали совершенную волну, готовую захлестнуть отряд Норта и поглотить без остатка.

Однако люди тоже не были лыком шиты. И даже если бы я не вмешался, они бы выдержали эту атаку. Вот только рассуждать о том, что могло бы быть, не было никакого смысла. И плевать я хотел на все построения, как живых, так и мертвых.

Капитан гвардии был сметен моей атакой, успев лишь подставить свой клинок. Отличное оружие, если учесть, сколько весила моя палица и сколько силы я мог вложить в этот удар, и оно выдержало, я даже не заметил на нем никаких серьезных выщерблин, лишь тонкая царапина на матовой поверхности лезвия. Его хозяин также быстро оправился, проскользив по полу несколько метров, он, совершенно по-человечески встряхнув рукой, поднял на меня пустые провалы глазниц. Отправляться бить отряд Норта он уже не собирался, в точности осознав, кто будет его противником.

И четверо отделившихся от основной волны гвардейцев явно собирались помочь ему в этом нелегком деле. Двое, словно зеркальные близнецы: нормальный человеческий рост, топоры в одной руке, щит-капля на другой, смещенная на атакующую сторону броня. Один маленький, едва достающий мне до пупка, вооруженный парой кинжалов, и последний здоровый, трехметровый, с могучим двуручным молотом наперевес, живо напомнивший мне о старых долгах. Пять из тридцати, остальные отправились бить наемников. Ну что сказать, ребята… вы продешевили.

Авока пока решил не тревожить: если я не смогу справиться даже с такой компанией, то впору отправляться в какой-нибудь исследовательский музей в качестве экспоната. Первым на очереди стал здоровяк, тяжелый шкаф падает громче и мне было очень интересно, насколько громким будет его падение. Рывок доставил меня прямо в ноги великана, явно не ожидавшего от противника такой прыти. Однако просто так расправиться с целью мне не дали, мелкий скелет с кинжалами, успев зайти с боку, попытался пырнуть меня в брюхо. Ну нет, лишние дыры в рубахе мне точно ни к чему.

Выкрутив руку так, что обычный человек точно бы взвыл от боли, я поймал один из кинжалов в кривой выступ щита и, выгнувшись в мостик, швырнул мелкого через себя, прямо в спешащих в атаку близнецов. Это никому из них не повредит, но точно замедлит. Гасить импульс не было никакого смысла, на это лишь уходили время и силы, я поступил иначе. Когда твое тело становится настолько сильным, что отжимания на одном лишь пальце не представляют труда, открываются совершенно новые грани ведения боя.

Провернувшись вслед за щитом, я воткнул его в землю и, напрягая мертвые мышцы, вышвырнул себя вертикально вверх, завернув тело в обратную сторону. И снова, энергия вращения была не врагом, а лучшим другом. Расчет был идеальным, когда я подлетел на высоту головы гигантского скелета, мое тело как раз сделало нужные три четверти оборота. И тяжеленая булава, получившая к тому же весь набранный телом импульс, врезалась в череп нежити с такой силой, что ту не спас даже мощный шлем. Сталь просто вмялась, словно бумага, внутрь пустой голову, превращая трехметровое тело в груду костей и брони.

Следующий. Хотя это, пожалуй, было даже слишком просто. Мелкий скелет, пока я совершал чудеса воздушной акробатики, подбежал поближе, готовясь прыгнуть, как только противник окажется в зоне досягаемости его кинжалов. Ведь, пока я находился в воздухе, я был беззащитен и в меня наверняка можно было легко воткнуть лезвие. Не на того напал, малявка! Бросок нежити я встретил на щит, в нужный момент со всей доступной мне силой разведя руки в стороны, так что весящий едва ли больше моего оружия скелет, словно изломанная кукла отлетел в сторону, уже в воздухе разваливаясь на части, что говорило о непоправимом повреждении черепа.

Их осталось трое. Командир, словно оценивая произведенный одним-единственным моим прыжком эффект, замер на месте, а пара близнецов, словно отрабатывали этот маневр всю жизнь, двинулись на меня по двум совершенно одинаковым широким дугам, зажимая в клещи. Ну что вы, ребята, это становится скучно. Продолжать играть не было уже никакого интереса, если они не успели догнать и остановить меня раньше, сейчас шансов просто не оставалось. Булава повисла на цепи, сейчас мне не нужно было даже оружие.

Авок, даже без команды, включился в работу и к скелетам от моих ладоней протянулись две гипертрофированных руки из кроваво-красного тумана. Церемониться я не видел смысла, просто сведя руки. Головы близнецов, зажатые энергией Усиления, притянуло ко мне как намагниченные и ладони так и не встретились, между ними оказались зажаты два пробивших друг друга черепа, два из трех оставшихся противников также как и предыдущие осыпались на пол кучкой белоснежных костей.

Прежде чем вернуть булаву в руку, я повернулся к капитану и поманил его пальцем. Я был уверен: нежить достаточно умна, чтобы понять этот жест. И не ошибся, взяв свое ветвистое копье странным обратным хватом, а меч держа перед собой, скелет пошел на меня легким, мало вяжущимся с тяжелыми доспехами шагом.

И вот этим боем мне и правда удалось насладиться. Уж не знаю как Норт и его люди собирались с ним справляться, по моим ощущениям он был сильнее каждого из отряда наемников минимум раза в полтора. И не только физическая сила, его навыки также заслуживали лишь аплодисментов, потенциал своего крайне нестандартного оружия он раскрывал на все сто, используя его и как пику, и как топор, при этом еще умудряясь ловить мои атаки, подставляя раскрытую словно вилка верхнюю часть под булаву, а пятку упирая в землю. Высокий же воротник, до того показавшийся мне лишь бесполезным элементом декора, практически лишал возможности нанести ему фатальный удар в голову, всякий раз он, лишь немного наклоняясь вперед, подставлял под оружие именно его, оставляя череп в целости и сохранности.

Однако, несмотря все это, он все-таки был недостаточно силен. Я чувствовал примерно тоже, что Диртас во время нашего боя. это было здорово, интересно, я ощущал азарт и метафорическую кровь, бегущую по венам, но никакой угрозы не было. Мне нужен был кто-то посильнее, чтобы заставить по-настоящему выкладываться на полную. Я ведь даже Усиление так и не активировал.

Когда я закончил и капитан гвардии уподобился своим предшественникам, отряд Норта тоже уже постепенно вел дело к финалу. Из двадцати пяти скелетов осталось лишь семеро, наемники же не потеряли никого, самым неприятным был лишь перелом ноги, заработанный все тем же неугомонным Найтом, которому сейчас следовало опасаться отца куда больше чем нежити. Лиорат, фальшиво зевая, стоял в том же месте где я его видел в последний раз, вмешиваться в мой бой ему было не нужно, вмешиваться в бой людей он бы сам не стал.

В общем и целом, все прошло вполне удачно. Пятый уровень был, как не странно, самым быстрым из всех мной пройденных и, пожалуй, я взял от него все что мог. Правда, от капитана гвардии пришло немало энергии, но ждать каждый раз больше дня, чтобы сразиться с ним? Ну уж нет, лучше пойду дальше и глубже.

Но пока что моей и Лиората целью был город, безопасная зона для живых в мире мертвых. Я собирался остаться в нем на некоторое время, по словам демилича, в таких городах были очень неплохие человеческие библиотеки, полностью которые не осиливал даже он, так что я надеялся найти там что-то о себе и своем происхождении. Не может же быть, чтобы я был первым и единственным в своем роде.

Или может?

Глава 65

Глава 65.

Город был не совсем таким, как я себе представлял. Я думал, что это будет нечто похожее на лагеря четвертого этажа, просто в куда большем масштабе, однако на деле оказалось, что пространство тут используется куда более рационально. Хотя, наверное это и логично, сложно представить пространство под землей достаточно большое, чтобы уместить многие тысячи жителей в знакомом мне формате.

Город пятого этажа, конкретно тот, в который мы шли, носил имя Красного Древа, в честь группировки авантюристов, держащих тут власть, словно какой-то мох, покрывал стену огромной пещеры. И снаружи, насколько я понимаю, виднелась едва ли его пятая часть, большая часть помещений была вырублена прямо внутри каменной толщи.

Надо сказать, выглядело это даже в какой-то мере величественно. Особенно для меня, ни разу не видевшего собственными глазами ничего больше пещер предыдущего уровня. Тот вид тогда показался мне очень внушительным, но увиденное мной сейчас не шло ни в какое сравнение. Падающих из уже знакомых мне кристаллов, пусть и куда большего размера, свет, падал на светло-серые стены и здания, поднимающиеся вверх так высоко, что приходилось запрокидывать голову. Подход к городу осуществлялся по могучему мосту над подземной рекой, за которым можно было даже издали разглядеть высоченные обитые сталью ворота, сейчас распахнутые, но, готов спорить, готовые захлопнуться в любую секунду. Стены города Красного Древа высились на многие десятки метров, мощные и явно готовые к любому нападению, виднелись какие-то дворцы, поблескивающие на свету шпилями и куполами, развевались алые флаги… если бы в памяти не было того странного видения об Императоре и его подданных, я бы точно был впечатлен.

-Лиорат, а зачем вообще тут стены? – Шепнул я своему спутнику. Тот, посмотрев на меня со стандартной пренебрежительной улыбкой, поднял бровь. Похоже не забыл, что я отказался ему тогда подыгрывать, так что пришлось уточнять вопрос. - Вроде бы город – безопасная зона, тут не нападает нежить.

-Нежить – не самая большая проблема, мой дорогой друг, - довольно улыбнувшись своей победе, он положил руку мне на плечо. – Люди куда опаснее друг для друга. Власть над городом – это не только престиж и статус, это не иссякающие реки золота, текущие в карман тех, кто стоит у руля. Как ты прекрасно понимаешь, такой лакомый кусочек не может остаться без посягательств.

Очередная пауза… ладно, подыграю, потешу его самолюбие.

-Но разве городами управляют не правительства стран поверхности?

-Так-то оно так, - как объевшийся сметаной кот, честное слово. И с чего ему такое удовольствие доставляют задаваемые мной вопросы? – Однако куда выгоднее просто брать с таких городов дань, чем разгребать множество проблем, с этим связанных. Ведь в подземелье крайне сложно перекинуть сразу крупную армию, телепортация – удовольствие недешевое. А свободные авантюристы в большинстве своем смотрят на службу правительству как на предательство профессии. В результате организовать гарнизон из правительственных войск в таком городе довольно проблематично, с учетом того что солдат надо обеспечивать не только продовольствием и досугом, но и отпусками на поверхность и зарплатой. Так что куда лучшим вариантом сочли заключение договоров с группировками типа Красного Древа: дарование определенных привилегий и легальных прав на управление городом в обмен на налоги. А так как только у идиота в полигонах нет амулета возрождения, правительствам по большому счету плевать, что происходит внутри городов, лишь бы деньги шли.

-Стены?

-Да, конечно, я как раз к этому веду, – может быть я зря отказывался ему подыгрывать? Мне трудов почти никаких, а он просто соловьем заливается, дико довольный собой. Как бросить собаке косточку, чтобы она была дружелюбной. Не самое удачное сравнение для демилича тридцатых этажей, но моих мыслей-то он все равно не услышит. – Как я уже сказал, пока поступают деньги, правительству плевать, что происходит в городе, а потому не так уж и редко происходит захват власти. Город оказывается под управлением новой группировки, меняет название, однако налоги продолжают поступать, так что никому нет дела. И, понятно, те, кто находятся у власти в данный момент, против успеха подобных мероприятий. Отсюда и стены: защищаться-то как-то надо.

О как. Похоже, “Безопасная зона” – это просто красивое название. Не уверен как часто тут происходит передел власти, но что-то мне подсказывает: если в разговорах города почти никогда не называют полными названиями, с упоминанием владельцев – происходит это не редко, иначе имя бы давно прижилось. А что происходит внутри этих, якобы безопасных стен, мне можно было не рассказывать. Прекрасно понимаю, что человеческий разум не способен в условиях практически полной свободы удерживаться от грехов.

Однако волновать меня сейчас должно было явно не это, а стоявшие на входе в город стражники, заставляющие всех прибывающих засовывать руку в странного вида устройство, похожее на украшенную слишком большим количеством кованных завитушек пушку. Понять, что это за штука, было не сложно, несмотря на то, что я никогда ничего подобного не видел. Именно от этого устройства должна была скрыть мою сущность магия Лиората. Демилич рассказывал, что подобные аппараты нужны, чтобы исключить вероятность входа в город замаскированных представителей враждебных рас. Они брали кусочек плоти и с помощью магии проверяли его хозяина на соответствие определенным параметрам. Если тот, чья рука находилась внутри, не подходил хотя бы под один из них, устройство включало тревогу и захватывало руку нарушителя, чтобы тот не смог сбежать или нормально дать отпор страже. Подобное случалось редко, но убирать аппарат никто даже не думал. Так что несмотря на мою уверенность в способностях Лиората, некоторое напряжение все равно присутствовало.

Однако долго размышлять об этом не было времени, очередь на проверку двигалась довольно быстро и была сравнительно небольшой. Задавать вопрос, почему я вижу в очереди незнакомых людей, хотя в пещере перед боссами успел разглядеть всех, кто шел до нас, мне было не нужно. Когда шел по мосту, я прекрасно видел домики, расположенные по берегам подземной реки и понять, что вместе с нами входа ожидают и некоторые их обитатели было не сложно. Похоже привилегия жить в городе Красного Древа была доступна не всем, хотя вполне возможно что я чего-то не понимаю.

Наконец, подошла наша очередь. Норт, как вежливый человек, пропустил нас с Лиоратом вперед. Да уж, спасибо большое. С другой стороны, какая разница, каким по счету я буду проходить тестирование, на результат это никак не повлияет. Хотя нет, повлияет…

Изобразив услужливую улыбку, пропустил демилича вперед. Если его маскировка провалится, я еще смогу попытаться слинять. Лиорат, естественно, все прекрасно понял, но лишь кивнул и с совершенно расслабленным выражением лица вставил руку в отверстие. Пару секунд ничего не происходило, а потом немного полноватый мужчина, следивший за какими-то непонятными мне показаниями прибора, кивнул моему спутнику:

-Спасибо, все в порядке, приятного Вам дня. – Демилич, поблагодарив, достал из кармана платок и промокнул выступившую на тыльной стороне ладони кровь. Ну ладно, убедил.

Свою руку я засунул в аппарат с таким же расслабленным выражением лица. Кожу что-то кольнуло, пусть боли я не чувствовал, осязание с появлением плоти ко мне вернулось, и, как и много раз до этого, на несколько секунд воцарилась тишина.

-Спасибо, все в порядке, приятного Вам дня. – Эту фразу он говорил сегодня, наверное, не одну сотню раз, при этом сохраняя все ту же услужливую улыбку и мягкие нотки в голосе. Это конечно не постоянные схватки с нежитью, но стойкости все равно можно позавидовать. Хотя я заметил, что к не-авантюристам мужчина обращался куда менее вежливо.

-Вам спасибо, - кивнул я, вытаскивая ладонь на свет. Ранка, в отличие от такой же у Лиората, не кровоточила, моя маскировка явно была менее реалистичной, однако раз тест был пройден, жаловаться было не на что.

-Господа, пожалуйста, дождитесь нас! – Окликнул Норт, не без оснований опасаясь, что мы просто уйдем. Переглянувшись с демиличем, я кивнул капитану отряда. Пусть в город мы уже попали, но это было далеко не все, ради чего я сюда пришел. А Норт явно был тут уважаемым человеком, с учетом того что некоторые стражники ему вежливо кланялись, так что не воспользоваться установившимися отношениями было бы глупо.

-Будем ждать вас за воротами.

Проверка пятнадцати членов отряда прошла быстро и воссоединились мы уже внутри города. Причем слово “внутри” я еще никогда не использовал настолько по назначению. Над головой уже не было теряющихся где-то далеко потолков пещеры, теперь светящиеся мерным бело-желтым светом сферы висели метрах в двадцати над головой, освещая широкую улицу, ведущую вглубь каменной толщи. Поначалу она была почти пуста, в стенах виднелись лишь узкие бойницы да стояли зазывалы, обещающие прибывшим экскурсию по городу и лучшие цены в отелях и лавках. Однако где-то через полсотни метров начинались изменения. В стенах появлялось все больше дверей и окон, слышались запахи металла, пива и мяса, недвусмысленно намекая на самые популярные заведения города, а количество бойких крикунов увеличивалось и вовсе как на дрожжах. Если бы мы попали сюда одни, без наемников Норта, нас бы точно, несмотря на мой довольно угрожающий вид, уже давно облепили, словно комары, целые армии зазывал, предлагающих все возможные услуги, от бурной ночи с шикарными девочками до починки брони.

Однако то ли капитан отряда был достаточно известен, то ли сам вид семнадцати закованных в броню мужчин с оружием наперевес внушал невольную оторопь, но приставать никто не спешил. Хотя нет, шестнадцати закованных в броню мужчин, Лиората не принял бы за воина даже самый последний сумасшедший.

Он, кстати, показал очередную сторону своей натуры, сразу же бросившись изучать ассортимент предлагаемых товаров. Было очень забавно наблюдать, как могущественный демилич возрастом в несколько сотен лет собачится с толстым как бочка торговцем о цене на какое-то безвкусно ожерелье из разноцветных камушков, стальных завитушек и перьев неизвестной мне экзотической птицы. Если я ему укажу на это, Лиорат ответит, что он поддерживает образ, однако что-то мне подсказывает, что все далеко не так просто. Я понимаю, если бы этот его образ был для чего-то нужен, но ведь ни его, ни меня, тут никто не знает. И специально отыгрывать такого вот персонажа, пестрого и экстравагантного, нет никакого смысла.

Куда больше, как по мне, подходит версия того, что демилич на самом деле именно такой, говорливый и шебутной, и последние десятилетия, если не сотни лет, он был просто вынужден держать марку сурового и хладнокровного повелителя нежити, иначе уважение к нему пропало бы бесследно. А сейчас, когда он лишился как своей силы, так и тех, кто перед этой силой благоговел, Лиорат получил возможность расслабиться. Он ведь не просто нежить, он помнит себя живым человеком, пусть с тех пор прошел не один век. Так что ничего удивительного, что подавляемые черты характера вырываются на волю.

Норт, как тактичный человек, на такое поведение моего спутника внимания не обратил, а вот его сынок не смог сдержать улыбки. Ну, в каком-то смысле отлично его понимаю. Найт, кстати, который тоже был в городе впервые, в отличие от меня, вертел головой по сторонам так активно, что, казалось, она сейчас отвинтится и окажется что это не человек, а ходячая бутылка. Не думаю что всю предыдущую жизнь он провел в деревне с козами и курами, скорее тут играл роль сам факт его прибытия в город Красного Древа, для парнишки это явно была заветная мечта.

-Ганлин, смотри что я нашел! – Лиорат, улыбаясь от уха до уха, что с учетом его шрама смотрелось немного жутко, появился словно из ниоткуда, протягивая мне неплохой нож с изогнутым вовнутрь лезвием и кольцом на конце рукояти для мизинца. Метнуть такой не получится, а вот в ближнем бою порезать – запросто. Собирание разного рода кинжалов с недавнего времени стало моим своеобразным хобби, я даже специально ради этого убил одного авантюриста, у которого был очень удобный для носки подобной коллекции пояс.

-Спасибо, - немного подумав, прикрепил обновку на правом боку, вытаскивать будет не слишком удобно, но я и не для боя их собираю.

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, резко обернулся и поймал уже соскальзывающий с меня взгляд Найта, в котором еще можно было прочитать недоумение и скептицизм. Чего это он, интересно…

-Итак, господа, - Норт, уловив паузу, поспешил вклиниться, пока была возможность. - Мы с Вами уговаривались на совместное путешествие до стен города Красного Древа. Скажу честно, в начале нашего знакомства я относился к Вам настороженно, но сейчас мои сомнения полностью развеялись! Так что я сочту за большую честь, если Вы согласитесь погостить у меня несколько дней. Мои старшие дети будут рады с Вами познакомиться, я уверен.

О как. То есть Найт не первый из его отпрысков, кто достиг города, и даже не второй. Получается в семье Норта минимум четверо Солдат, причем далеко не слабых. Неплохо-неплохо, начинаю понимать, почему ему кланялись стражники. Если и старшие братья и сестры Найта состоят в отряде, в чем я почти не сомневался, то вполне вероятно, что и остальные тринадцать человек – это далеко не полный состав. Почти двадцать Солдат с отличной амуницией и навыками, на четвертом уровне они могли бы самолично держать даже не один, а пару-тройку лагерей. Удачно мы на них наткнулись, нечего сказать. И, естественно, отказываться от такого приглашения было бы глупо.

-С радостью принимаем Ваше приглашение. Прошу, ведите. – Лиорат был полезен не только как энциклопедия знаний о подземелье и могущественный маг, но и как переговорщик, мне благодарить Норта в такой уважительной манере было бы просто лень.

До цели мы добрались лишь спустя добрых три часа, однако время было потрачено не впустую. По дороге мы зашли в несколько лавок, чьи хозяева, с неизменным радушием принимая Норта, делали мне внушительную скидку вначале на ремонт брони, потом на починку одежды, а следом и на пополнение рюкзака с припасами, не едой, разумеется, но всякими полезными мелочами типа иголок, ниток или походного набора кузнеца, пользоваться которыми с подачи Авока я начинал все лучше и лучше. На смену мне был выдан довольно простой комплект из штанов, рубахи на петлях и кожаных ботинок и, надо сказать, несмотря на мою невосприимчивость к боли и усталости, снять доспех спустя только времени было по-своему приятно.

После мы зашли в ресторан, где с размахом отметили успешную победу над мертвой гвардией, первую для Найта и ставшую своеобразным тестом зрелости. Затем Норт отвел сына в особую книжную лавку, где продавались руководства по телесной магии и подарил небольшой томик с техниками, помогающими усилить зрение (Кстати, теперь мне стало понятно, почему никто из Солдат лагерей четвертого этажа не смог услышать у меня отсутствие сердцебиения: в отличие от меня, им для улучшения восприятия нужны были особые тренировки, записываемые вот в такие вот книжечки. А они, судя по ценам на броню и еду, стоили просто заоблачных для простых людей сумм). Несколько раз Норт переспрашивал, не устали ли мы и не хотим ли отправиться напрямую к нему домой, однако ни я, ни Лиорат, никуда не спешили. Тем более что изучить географию города, хотя бы примерную, стоило уже сейчас, потому что пробивающие камень тоннели, являвшиеся здесь улицами и переулками, походили на настоящий лабиринт.

Однако все заканчивается и наше небольшое турне наконец завершилось. Сейчас мы остались лишь впятером: Я, Лиорат, Найт, Норт и старик по имени Гунц, бывший в отряде заместителем капитана. Остальные после пира разошлись по своим делам, тепло попрощавшись со своим боссом. Думаю не только у капитана отряда в городе жили родственники, так что это было вполне объяснимо.

Дома тут фактически являлись стенами тоннелей, так что с ходу определять богатство или бедность хозяев было затруднительно, камень он везде камень. Однако глядя на дом Норта, вывод о его достатке можно было сделать быстро. Несмотря на то что он не последовал примеру некоторых индивидуумов, облицовывавших внешние стены своих жилищ мрамором или деревом, было видно, что над фасадом “здания” немало потрудились. Обычно грубый камень был гладок, окна обрамляли простые но изящные узоры, а на каменной крыше крыльца, ощерив зубастую пасть, наблюдал за прохожими барельеф какого-то чудища.

-Есть кто дома!? – Оглушительный голос Норта разнесся по дому, стоило мужчине лишь переступить порог.

-Папа! – Не менее оглушительный женский визг был ему ответом. Из боковой двери, словно ураган, вынеслась высокая женская фигура в чем-то среднем между классическим платьем и дорожным костюмом, и повисла у Норта на шее. На вид девушке было лет тридцать, хотя с учетом телесной магии возраст мог быть значительно больше, самому капитану наемников было уже под семьдесят, хотя сложно было дать и сорок.

-Номата! Рад тебя видеть, дочка, - мужчина поднял девушку в воздух и закружил по прихожей.

-Здаров, сестричка! – Найт обниматься не стал, ограничившись поднятой рукой, но было видно, что отношения у них теплые.

-Кого я вижу, малыш Найт наконец-то в городе! – Девушка, вопреки попыткам брата, все-таки крепко его обняла, следом настала очередь Гунца и лишь затем, посерьезнев, повернулась к нам. К счастью, вопреки моим опасениям, на меня она не бросилась. Напротив, перед нами словно стоял совсем другой человек. Если бы я не видел этого урагана обнимания, никогда бы не подумал, что эта спокойная и хладнокровная девушка способна на нечто подобное. – Здравствуйте, Номата Рошад, приятно с Вами познакомиться.

-Лиорат Та’Нгул, к вашим услугам, - насколько я понял, у демилича не было как таковых имени и фамилии, однако чтобы никто не путался, он решил назваться именно так. Также вежливо ответил он, приложив ладонь ко лбу и поклонившись.

-Ганлин, мне тоже приятно, - я манерам обучен не был и пытаться изящно кланяться не собирался, мне же боком выйдет. Так что просто постарался показать свое удовольствие от знакомства интонацией.

-Этих достойных мужчин мы встретили на пятом этаже и дальнейший путь проделали вместе. Если бы не они, Найт сейчас валялся бы в восстановительном блоке, так что прояви все доступное тебе радушие, дочка. – Довольно улыбаясь, кивнул нам Норт. Похоже своим приветствием я никого не обидел.

-Отец! – С совершенно детскими капризными нотками в голосе воскликнул парень, но, естественно, всерьез его никто не воспринял.

-Благодарю за то что спасли моего брата, - снова поклонилась Номата, однако после завершения официальной части и слов Норта, подразумевавших, что мы не с официальным визитом, девушка расслабилась и уже не казалась настолько отстраненной.

-Где твои братья?

-Никат вроде как в офисе, разбирается с бумагами, Немт отправился за стены, обещал вернуться через день-два.

Привычка называть в одной семье детей похожими именами мне лично казалась странной. Однако я встречался с таким уже не первый раз, так что уши почти не резало. А ведь вполне вероятно, что и у детей капитана тоже есть свои малыши, которые, скорее всего, тоже имеют ровно по тому же принципу построенные имена. Норт, Никат, Немт, Номата, Найт… а потом правнуки, праправнуки, и все одно и то же. Хорошо что свое имя я выбрал себе сам. Кстати, мой ганлин Лиорат тоже вынес из Сонного Приюта. Уж не знаю зачем он потратил время и силы, но за это я был ему очень благодарен.

-Ясно, - похоже мужчина нисколько не расстроился. – Ладно, тогда, будь добра, устрой наших гостей, они поживут у нас несколько дней, а я пока пойду в кабинет, посмотрю, что успело накопиться за время отсутствия. Господа, Вы же не будете против, если я Вас оставлю на некоторое время?

-Нет-нет, конечно, у Вас свои дела, мы понимаем.

-Ну и славно.

Глава 66

Глава 66.

Ну что сказать… я явно не вхожу в число везунчиков. Хотя бы по той причине, что после почти месяца нашего с Лиоратом пребывания в городе Красного Древа и просмотра большинства имевшихся в местной библиотеке трудов по нежити, некромантии, полигонам и вообще всему хотя бы отдаленно относящемуся к разрешению вопроса о моем происхождении, ничего так и не было найдено.

Информации были горы, в буквальном смысле, однажды, когда я забрался в дальний отдел библиотеки, где полки давно не ремонтировали, случайно опрокинул стеллаж и оказался погребенным под книгами. И при этом ничего хоть немного похожего на мой случай так и не обнаружил.

Нежити существовали десятки разновидностей и сотни подвидов, от самых простых скелетов до демиличей типа моего спутника и от тупых гнилых зомби до высших вампиров, отличить которых от живого человека смогли бы лишь единицы людей во всем мире. Нежить могла пользоваться магией, не так как люди, которые черпали силу из собственной крови, а используя энергию смерти, причем даже, казалось бы, знающему все и обо всем Лиорату не был доступен весь спектр заклинаний. В книгах я не раз встречал упоминание чего-то на подобие моих Подчинения и Усиления, однако нигде не было и намека на возможность поглощать силу других мертвых. И уж точно ничего хотя бы отдаленно напоминающего то как я появился в подземелье.

Либо я наткнулся на очень неудачное собрание книг, либо, что куда вероятнее, я и правда был единственным в своем роде. И это не было очередным приступом Гордыни. Раз десятки тысяч человеческих книг и древний демилич из глубинных уровней подземелья некроманта сходились в мнении о моей уникальности, вероятнее всего, это было правдой. А даже если и нет, это случалось настолько редко, что никаких сведений о подобном найти было нереально, что для меня ничем не отличалось от полного отсутствия прецедентов.

Ну что же, ладно. Не скажу, что мне такое положение вещей не доставляло определенного удовольствия. Быть одним таким на весь белый свет могло бы быть сложно для сентиментальных людей, для меня же это было проблемой лишь по одной причине: непонятно чего ожидать в дальнейшем. За прошедшие с моего “рождения” два с хвостиком года я изменился настолько, что встреться сейчас мне Ганлин в том виде, в каком я выбрался из инкубатора нежити, мы бы при всем желании не смогли найти друг в друге сходства. Ни по силе, ни внешне, ни по характеру я уже не был похож на ту полубезумную нежить, что носилась по первому уровню на ногах-ходулях, с диким смехом кроша попадающихся под руку людей и скелетов. Он бы наверное счел меня скучным и слишком похожим на “человеков”.

Отложив последнюю на сегодня и, наверное, на ближайшее время книгу, я откинулся на жесткую спинку стула и задумался. Искать информацию о себе больше не было никакого желания, устал я уже от бесконечных полотен текста. Писали бы хотя бы интересно, что ли… но да ладно. Вопрос в другом. Что дальше?

Вот я на пятом уровне, в безопасной зоне. Пока со мной Лиорат, никто не заподозрит во мне нежить, даже Воины. Но оставаться здесь? Не буду врать, я рассматривал этот вариант развития событий. Норт принял бы меня в ряды своей группировки, которая, кстати, носила мощное и звучное имя Стальная Кровь, с распростертыми объятьями. Влияние в городе у них было большое, как я и думал, встретившийся нам отряд был далеко не всей группировкой, в ней состояло больше тридцати человек, что даже при отсутствии в их рядах Воина делало Стальную Кровь серьезной фигурой. Демиличу все равно, он утверждает, что даже в моем текущем состоянии ему удастся разобраться в протекающих внутри меня процессах только лет через двадцать, а спешить куда-то он разучился не одну сотню лет назад. Выполнял бы контракты…

Чушь. Как бы долго я об этом не думал, для мирного существования я не подхожу. Возвращаться в собственный дом на заслуженный отдых после распланированной и подготовленной вылазки в подземелье? Нет уж, увольте. Это мне не подходит.

Но что тогда? Лезть глубже по этажам, разбираясь со все более и более сильными противниками? Определенно, это было бы здорово. Несмотря на продолжающую захватывать меня пассивность, мысль о хорошей схватке будоражила нервы ничуть не меньше чем в лагерях четвертого этажа. И останавливал меня от того, чтобы броситься с головой в гущу сражений, лишь один вопрос: какой во всем этом смысл?

Наверное я начинаю меняться не только эмоционально, но и психологически. Потому что вроде бы совсем недавно такие мысли бы меня не то что не интересовали, они бы даже не возникли. Но сейчас мне и правда важен ответ. Что будет в конце? Если мой череп не превратится в один прекрасный момент в осколки и я продолжу спускаться. Есть ли у подземелья некроманта дно? Ну наверное да, даже древние создатели полигонов вряд ли могли создать что-то бесконечное. Но вот я до него добрался. И что потом?

-Над чем голову ломаешь, мой друг? – Лиорат обладал, кроме всего прочего, еще одной невероятной магией. Умел появиться в нужное время в нужном месте.

-Скажи, ради чего ты существуешь? – Похоже, такого начала он точно не ожидал, даже вечная улыбка немного поблекла. Помолчав немного, он уселся напротив.

-Я хочу познать все тайны этого мира, раскрыть все его секреты, везде засунуть свой нос, если так можно сказать. Но для тебя такая цель вряд ли подойдет.

-Почему же?

-Потому что я, несмотря ни на что, в первую очередь ученый. И только потом нежить, маг, демилич и все остальное. – Как-то он непривычно серьезен. Мне было бы спокойнее если бы он продолжал балагурить и идиотничать. Хотя, с другой стороны, наверное это было и правильно, вопрос все-таки серьезный.

-Итак, ты хочешь сказать, что мне, чтобы понять, для чего я существую, нужно понять, кто я?

-Именно так, мой друг.

-Не кажется тебе, что это слишком сложный вопрос? Сколько людей за всю жизнь не находят ответа на этот вопрос, а ты хочешь чтобы я что-то решил спустя два с небольшим года существования?

-Как раз наоборот. – Демилич покачал головой. – Человек не может определиться именно из-за того, что у него в жизни было слишком много всего. Другие люди, увлечения, работа, семья… внимание распыляется, смазывается, человек отвлекается на все новые и новые вещи, и найти себя в итоге становится просто невозможно. Мне повезло, я нашел свое призвание еще будучи живым и сравнительно молодым, но тебе в этом отношении еще проще. У тебя нет ничего, на что можно было бы отвлечься. Кто-то мог бы сказать, что это плохо и может в каком-то контексте это и правда так, но точно не в данном случае.

-А ты, оказывается, очень умный, - не удержался я от небольшой подколки.

-Ну а ты как думал? Я ведь…

Что он сказал дальше я уже не услышал.

.

Небо. Вернее нет, это только так показалось, потому что для меня привычной высотой потолка было несколько метров, а не километров. На самом деле над головой висели тяжелые и густые тучи, то и дело рассекаемые вспышками молний. Ярко-алых молний. И подбрюшье туч тоже было насыщенно красного цвета, вот только это было лишь отражение полыхающего на земле пожара. Огонь. Пламя от горизонта до горизонта, казалось, полыхал сам этот мир, не в силах выдержать происходивших тут ужасов.

А ужас точно был. Потому что вокруг меня, всюду, насколько хватало глаз, раскинулось, казалось, бескрайнее поле боя. Тела, тела, тела… люди, гномы, эльфы, и еще десятки, если не сотни рас, названия которым не было в моем словаре. И наряду с ними трупы огромных монстров, способных за один укус проглотить весь город Красного Древа, рогатых демонов, в чьих глазах еще не до конца угасло пламя преисподней, каких-то аморфных темных тварей, сейчас больше похожих на выброшенных на берег чернильно-черных медуз, развалившиеся костяки, еще недавно бывшие костяными драконами и может быть даже кем-то похуже…

Я знал что такое война, мог даже примерно представить себе, вот только назвать ЭТО войной – все равно что назвать полигон игровой площадкой. Побоище, сеча, филиал ада, не существовало слов, способных в полной мере описать весь этот хаос.

И я находился в самом его центре. Вернее, не я, а тот, чьими глазами я сейчас смотрел. Такое уже было, видения многомилионной толпы под ногами, фанатично тянущей ко мне руки, до сих пор иногда посещали меня. Но сейчас подо мной не было никаких людей. Поправка, живых людей. Я видел поле боя так далеко потому что находился на самой вершине самой настоящей горы из трупов. Я даже не брался оценить, насколько она была огромной и сколько понадобилось живых существ, чтобы ее сложить, даже с учетом того что многие из них были больше чем я даже мог себе раньше представить.

Я сидел на чем-то твердом, понять на чем именно не получалось, тяжело облокотившись на здоровенный клинок, вернее на его обломанную половину. Боли не чувствовалось, но откуда-то я знал: я умираю. Последний во всем этом хаосе, вышедший победителем из невозможной мясорубки, сражавшийся против таких чудовищ, что мне реальному понадобились бы годы, просто чтобы их поцарапать и уничтоживший всех, но, тем не менее, не избежавший той же участи.

Взгляд, не подчиняясь моему контролю, медленно продвигался по раскинувшемуся внизу бесконечному кладбищу и я чувствовал не менее бесконечную злобу, клокочущую в груди. Злобу, постепенно уступающую место удовлетворению от осознания того что больше не осталось никого живого. На губах, сквозь которые медленно и как-то лениво вытекали два ручейка крови, появилась дьявольская, злорадствующая ухмылка.

Появилась и исчезла, потому что вдруг я почувствовал, что под одной из разбросанных тут и там груд трупов находится что-то живое. Такое же слабое и умирающее как я, но это было не важно. Дикая ярость, какой я не испытывал даже во время сражения с Диртасом, вспыхнула с новой силой. С трудом вырвав обломанный клинок из спины какого-то зверя с когтями длиной в мой рост, я ощутил, как по телу прошла волна обжигающей, безумной и неудержимой силы. В следующую секунду рукоять меча покинула руку, я не успел даже понять, что произошло, а холм из тел, в котором ощущалось биение жизни, взорвался, разметав ошметки плоти и костей на многие сотни метров во все стороны. Запоздало пришло понимание: это из-за меня. Из-за того, что я кинул клинок. Размахнулся и бросил, с такой силой, что в земле на месте попадания образовался самый настоящий кратер.

Однако это усилие, похоже, значительно усугубило мое собственное состояние. Сидеть больше не было сил, я упал на четвереньки, изо рта выплеснулся настоящий кровавый водопад, перед глазами потемнело и я начал отключаться. Но даже так, последним, что я ощутил, было удовлетворение от того, что мне удалось убить всех.

.

-И говоришь, с тобой такое уже было? – Лиорат, предсказуемо, пребывал в том состоянии восторженного любопытства. Оно и понятно, новое неизвестное направление исследований! И наверное я был бы даже не против ему помочь, но точно не сейчас. Произошедшее в моем видении слишком сильно давило на сознание и мне хотелось просто посидеть в тишине и спокойствии, о чем я и сообщил демиличу после его уже третьего “последнего вопроса”. Разве что в немного более грубой форме.

-Свалил нахер! – Из-за стеллажа выглянул недовольный, но при этом явно опасающийся встревать в наш спор библиотекарь.

Уж не знаю, что помогло: интонация или что-то еще, но демилич и правда замолчал, хотя было видно, что его прямо распирает от невысказанных вопросов. Пообещав, что мы это обязательно обсудим, я попросил его оставить меня в одиночестве.

Итак, очередное наваждение. Были ли Император и этот монстр, глазами которого я смотрел, одним и тем же человеком? Не исключаю, лица я, понятно, не видел, так что все могло быть. Но неужели это и правда были мои воспоминания? Авок попал в подземелье две тысячи лет назад и все это время существовал в виде умертвия, Жюстина существовала в казалось бы полностью мертвой черепушке несколько десятков лет. Может быть скелет, в котором я проснулся изначально, постигла та же участь и в него попала душа…

Чья? Из рассказов Веска и Лиората я мог сделать однозначный вывод, на поверхности уже многие тысячелетия не существовало таких огромных городов и величественных зданий, а человечество, насколько мне известно, уже давным-давно не обладало воинами такой силы, как те что полегли в той бойне. Единственной подходящей эпохой виделось время появления полигонов, когда среди людей ходили создатели этих титанических по своим масштабам и сложности сооружений. А ведь полигоны, как бы там ни было – лишь тренировочные площадки и для сильнейших представителей того времени они должны были быть довольно просты.

Но с тех пор прошли даже не тысячи лет. Десятки тысяч, если не больше. никто точно не знает, сколько лет полигонам и куда пропали их создатели. Все-таки люди такой силы вряд ли бы просто умерли от старости. Хотя теперь мне кажется, что я знаю точную причину.

Впрочем, это дело давно минувших дней. Я же был здесь и сейчас. Почему-то казалось, что это видение пришло ко мне во время разговора с Лиоратом не просто так. Ведь мы как раз говорили об определении себя в этом мире, поиске своего пути и тут мне показывают картину всемирной бойни. Что это? Подсказка? Попытка направить меня в определенном направлении? От кого? От моего подсознания или же всем этим заправляет нечто свыше? Нечто куда сильнее демилича тридцать пятого этажа, ведь по ему не удалось даже чуть-чуть вклиниться в мою энергетическую структуру.

Однако тенденция прослеживалась. Я активировал Подчинение и спустя некоторое время увидел Императора. Усиление я получил около трех месяцев назад, пусть времени прошло меньше, но ненамного – и вот очередное видение. Все в итоге было завязано на моих квартирантов. Способности, эмоции, даже картины из далекого прошлого, которые возможно принадлежат моему живому телу. А значит будет логично предположить, что с новыми обитателями моей черепушки кроме новых умений появятся и новые видения, может быть более понятные и полные, насколько я помню, сцена с Императором длилась куда меньше чем нынешняя.

Может быть Лиорат прав и мне, лишенному воспоминаний и сопровождающего их балласта проще понять себя. Но все-таки мне так не кажется. Хотя бы потому что я сейчас все еще очень нестабилен, мои эмоции меняются без моего согласия и ведома и с очередным квартирантом у меня наверняка начнется новый виток заскоков. Так что понять себя для меня столь же сложно, как определить изображение на мозаике по куче лежащих в ящике камешков.

Но, вот ирония, эта сложность сама по себе намекает на то, что мне нужно делать дальше. Я должен понять, кто я такой, если не кем являюсь сейчас, то хотя бы выяснить, кем я был когда-то и был ли вообще. А для этого нужно найти таких как Жюстина и Авок. И что-то мне подсказывало, что сделать это на пятом уровне подземелья никак не получится. И более того, в одиночку это также займет слишком много времени.

Глава 67

Глава 67.

-Погодите-погодите, я не совсем понял… - Норт чесал голову, тер переносицу, хрустел пальцами на руках, хмыкал, морщил лоб – в общем делал все, чтобы вникнуть, что мне от него надо. Со своей стороны не могу понять, что такого особенного было в моих словах.

-Я хочу вступить в твою группировку на свободной основе. Это означает что я не буду тебе подчиняться, но при этом буду помогать Стальной Крови при необходимости и выполнять ваши просьбы, если мне будет удобно. Платы за это я не попрошу. В обмен я хочу чтобы вы исполняли некоторые мои просьбы, в основном это будет сбор информации, опять же, бесплатно.

По-моему в моем предложении не было ничего непонятного. Другой вопрос, принимать его или нет, но то ли Норт оказался куда более консервативным, чем я думал, то ли моя идея по каким-то причинам была в этой среде новинкой, но объяснял я ему чего хочу уже в четвертый раз. С другой стороны, мужчине уже было больше семидесяти, в таком возрасте многим сложно осознавать альтернативы.

Благо в разговор наконец вклинился старший сын Норта и, взяв отца за локоть, начал ему втолковывать смысл моих слов. Никату было уже за сорок, так что называть его молодым человеком было странно, у него, как я успел узнать, на поверхности росли трое собственных детей, однако выглядел он лишь на пару лет старше Найта, разве что борода, которая у младшего из семьи Рошад только-только вышла из стадии персикового пуха, у Никата уже была густой, как вековые леса. Сына Норт понял лучше чем меня, спустя пару минут в его серо-голубых глазах загорелся огонек интереса.

-Хорошо, прошу прощения, стар я стал, не во все получается вникнуть сразу. На пенсию уже пора, наверное, - произнесено это было таким тоном, что было ясно: на пенсию Норт отправится только в гробу. – Но скажите, мне точно никаким образом не удастся привлечь Вас в Стальную Кровь на уровне полноценного члена? Я бы с большим удовольствием предоставил Вам сразу место капитана второго отряда.

Второй сын Норта, Немт, также присутствовавший при разговоре, дернулся и недовольно сморщил губы, предлагаемая мне должность должна была вскоре достаться именно ему. Из четырех детей семьи Рошад он был единственным не похожим на отца. Острые черты лица, длинный нос с горбинкой, темно-зеленые глаза, он походил на какую-то птицу, причем не самую красивую.

-Спасибо за предложение, но нет, это не мое. Предпочитаю действовать в одиночку.

-Ну что же, ладно, в любом случае дружба с таким выдающимся человеком как Вы уже большое достижение. И простой сбор информации – несущественная плата за Вашу поддержку. Но скажите, информацию какого рода Вы бы хотели получать?

-Меня интересуют сведения, не важно насколько достоверные, о любой необычной нежити на нижних этажах подземелья. Сильнее чем должна быть, обладает какими-то особыми способностями, выглядит не так как другие того же типа. Все что я перечислил и все что придумаете в том же ключе.

-И зачем же Вам это? – Похоже, характером Немт тоже не пошел в вежливого и приятного в общении отца. Ну что же, и не с такими общались.

-А это уже мое дело. – Приятно видеть в глазах таких вот ребят быстро исчезающую спесь. Очень приятно.

-Не думаю чтобы такие сведения были конфиденциальными или запретными, так что не вижу причин Вам отказать, - улыбнулся Норт, протягивая мне руку. Я не без удовольствия ее пожал. Успех стоило закрепить.

-Если у Вас прямо сейчас есть какие-либо просьбы, высказывайте.

-Да прямо сейчас вроде бы ничего так…

-Отец! – дверь кабинета, где мы впятером: я, Лиорат, Норт, Немт и Никат общались, распахнулась с треском выдираемого из косяка замка. Найт, которому по возрасту еще не было положено участвовать в таких серьезных переговорах, влетел внутрь.

-Что случилось? – Мужчина даже не думал отчитывать сына, прекрасно понимая, что такое он бы учудил только при чрезвычайной ситуации.

-Номата, она…

Глава 68

Глава 68.

Город Красного Древа находился под контролем одноименной группировки, в основной состав которой входило около семидесяти Солдат и трое Воинов, что делало их безоговорочными победителями во всех, даже потенциальных, внутренних конфликтах. А все потому что людей подобных главе Красного Древа и двум его заместителям во всем городе было лишь двое и они состояли в разных противоборствующих группировках: Вострых Клинках и Воронах Смерти. Кроме этих трех групп больше ни одна организация не могла похвастаться Воином в своих рядах.

Однако не следовало думать, что весь город безраздельно принадлежал только им. Созданный вместе со всем полигоном, он был куда больше, чем необходимо для проживания всех этих людей, в результате чего контролировать все в нем происходящее было просто невозможно даже для Воинов. А потому было принято куда более мудрое решение: позаимствовать стиль ведения дел королевств поверхности и делегировать полномочия управления определенными районами другим, не таким влиятельным, но все равно мощным группировкам. Стальная Кровь была одной из них и находилась в ведении Вострых Клинков, которым Норт периодически платил определенный налог и которые следили за тем, чтобы авторитету Стальной Крови на вверенной им территории ничто не угрожало. В целом схема была очень удачной и удобной, как для одной, так и для другой стороны, так что никто не жаловался и не собирался что-то менять.

Вот только было одно “но”. А именно внук капитана Воронов Смерти, уже давно положивший глаз на Номату, дочку Норта. Звали его Анлай и несмотря на свой уже довольно серьезный возраст, приближающийся к отметке в сорок, наследник Воина все еще не был женат и не имел детей. Для магов возраст был довольно условной величиной, особенно для тех кто шел по пути усиления тела, при достаточном прогрессе они могли даже начать молодеть, внешне возвращаясь в свои лучшие годы. Однако даже так, очень мало было тех, кто оставался холостяком так долго, и дело было не во всеобщей любви к браку.

Наследники. Несмотря на наличие лекарей, знахарок, магов-целителей и тому, что для телесных магов многие недуги просто переставали существовать, риск внезапной смерти был до сих пор слишком велик. Да, в полигонах смерть не была концом, но очень мало кто соглашался проводить под землей хотя бы половину своего времени, а на поверхности никто не застрахован. И для магов, особенно для тех, кто избрал своей дорогой путь битв и смертельного риска, было очень важно оставить после себя что-то кроме материальных ценностей. Потому, как только человек достигал определенной силы и получал возможность заработать достаточно для безбедной жизни своей семье, он ее почти всегда заводил, найти пару храбрым и сильным воинам и воительницам было совсем не сложно. А когда ты не просто одинокий авантюрист, а наследник крупной группировки, продолжение рода становится уже не только личным желанием, но и организационной необходимостью. В противном случае, если у такого человека не будет кому передать свой пост, его могут и лишить положения, отдав звание наследника другому, младшим, но более плодовитым брату или сестре.

И спасало Анлая от этой участи лишь то, что капитан Воронов, будучи Воином, собирался прожить еще довольно долго и не слишком наседал на внука в вопросах брака. Однако с каждым годом намеки становились все очевиднее и очевиднее, а улыбка на лице деда при взгляде на него все слабее и слабее.

Вот только как человеку, с рождения наслаждавшемуся лишь лучшим, Анлаю претила мысль о том, чтобы взять в жены кого-то обычного. И подходящей кандидаткой на роль его супруги, по мнению мужчины, была лишь Номата. Вот только взаимностью девушка не отвечала, не потому что Анлай был ей неприятен или что-то подобное, просто не видела она в нем своего мужа. Как дочь капитана довольно влиятельной Стальной Крови, она тоже умела и имела право привередничать.

И долгое время все происходило в сравнительно пассивном режиме. Анлай оказывал своей возлюбленной различные знаки внимания, Номата вежливо их отклоняла, или же принимала, когда было совсем уж невежливо отказываться, а после возвращала “долг” каким-нибудь подарком, чтобы у мужчины не было возможности на чем-то настаивать. Скорее всего, в конце концов все бы и закончилось. Анлай встретил бы другую подходящую или же ему просто надоело бы безразличие девушки, однако тут в уравнение добавилась неожиданная неизвестная.

Ганлин. Сам того не желая и не думая ни о чем подобном, он обладал неким особенным шармом, бравшим начало то ли в его мертвой природе, то ли в его способностях, то ли в отголосках его воспоминаний, это вряд ли когда-нибудь станет известно на сто процентов. Он не был красавчиком, не обладал утонченными манерами и не умел красиво говорить, однако после того как его тело получило плоть и он перестал походить на нежить, всегда находились девушки, не способные устоять перед ним. Найла, показывавшая все в открытую и Ларани, прикрывавшаяся просьбами послушать его игру на флейте, были отличными примерами.

Нет, Номата не вошла в число пострадавших от очарования Ганлина, вот только Анлай об этом не знал. Уже начавшему злиться от холодности избранницы мужчине виделось то, что рисовало пылающее от беспричинной ревности воображение. Сильный воин, уважаемый отцом девушки, живущий в их доме, которому девушка оказывает такие знаки внимания, каких Анлай добивался от нее месяцами. И то что это обычное гостеприимство и благодарность за помощь ее семье, даже не могло появиться в мыслях наследника Воронов.

А когда Ганлин пригласил Норта и его старших сыновей на серьезный разговор за закрытыми дверьми, Анлай сделал единственно возможный, пусть и совершенно неверный вывод. Выслушав сообщение от члена Стальной Крови с достаточно низкой моралью, чтобы шпионить за своими товарищами, мужчина чуть ни прикончил гонца, спохватившись лишь в последнюю секунду, когда ладонь уже крепко сжалась на рукояти кинжала. “Он просит ее руки!” –вот что за мысль вспыхнула у него в голове.

И стерпеть подобного по отношению к своей возлюбленный Анлай просто не смог.

.

Номата, несмотря на то что была Солдатом и легко могла положить на лопатки своего младшего брата минимум восемь раз из десяти, сражаться любила не так сильно и если и тренировалась, то больше по привычке. В боях же, после того как успешно прошла схватку с мертвой гвардией и заслужила вход в город Красного Древа как полноправный гражданин, она не участвовала вовсе, предпочитая заниматься в Стальной Крови организационными делами вроде закупки инвентаря или поиска новых заказов.

Этот же, один из самых неудачных и странных дней в ее жизни, девушка решила отдохнуть от работы и развеяться. В городе, в отличие от лагерей четвертого этажа, было немало мест, куда можно было сходить потратить честно заработанные деньги. Большое количество ресторанов и баров, небольшие арены для рукопашных боев, естественно рынки и базары самого разного толка, был даже театр, где ставились пьесы по мотивам разных исторических событий и произведений популярных сейчас авторов. Будь она одна, девушка наверняка выбрала бы один из двух последних вариантов. Однако на этот раз вместе с ней увязался Найт, не так давно окончательно оправившийся после сложного перелома ноги (Норт отказался оплачивать дорогие услуги мага-целителя, сказав что так парень лучше запомнит преподанный ему урок) и истово желавший каких-нибудь активных развлечений.

Естественно, как хорошая и любящая сестра, Номата не смогла отказать и целью их прогулки стала огибающая стены города река. Из-за того что все отходы полигон уничтожал сам, просто втягивая в пол любой мусор и нечистоты, а также из-за того что в не менявшей свое русло уже многие тысячи лет реке просто не могло быть ни грязи, ни живности, вода, неспешно протекающая под огромным мостом, была просто кристально чистой, пусть и довольно холодной. Но так как тело Солдата было практически невосприимчиво к обычному холоду и повседневную одежду продолжали носить исключительно из соображений приличия и моды, купание в этой самой реке было довольно популярным развлечением. Единственной преградой была слишком длинная дорога, если двигаться неспешным прогулочным шагом, путь туда и обратно занимал добрых два часа, поскольку нужно было выйти из города, перейти мост и дойти до того места, где можно было без опаски оставить свои вещи.

Однако ни Найт, ни его сестра никуда особенно не спешили и потому идея сходить в кои то веки искупаться пришлась обоим очень по душе, тем более что это было куда дешевле чем большинство развлечений в городе. Часовая прогулка пролетела незаметно за разговорами и рассказами и вот они уже, довольно отплевываясь, носятся на перегонки, во всю проверяя работоспособность вылеченной ноги. Для обычного человека плыть со скоростью десять километров в час – практически невозможный подвиг. Для Солдата подобная скорость лишь легкая разминка. От рассекавших воду молодых людей на несколько метров поднимались фонтаны брызг, а удары ладоней о поверхность реки вызывали небольшие взрывы.

Найт искренне радовался такому отдыху, полностью отдаваясь ощущению сопротивляющейся ему жидкости и красивейшему виду изрезанного трещинами и расселинами речного дна где-то внизу. А потому осознание того, что уже какое-то время он слышит хлопки по воде только собственных рук, пришло к нему далеко не сразу.

Первой мыслью было, что Номата просто решила передохнуть и осталась позади, но, зная характер сестры, парень сразу отмел эту теорию. Если бы она и решила прекратить гонку, то только либо после того как победила, либо пару раз притопив брата для профилактики. Вдруг ни с того ни с сего начать тонуть Номата тоже не могла по понятным причинам. Оставшиеся же варианты были один другого хуже.

Все это промелькнуло в сознании Найта за те краткие мгновения, что потребовались, чтобы остановиться и протереть от воды глаза. Вот только вокруг было пусто, они успели уплыть достаточно далеко от раздевалок и на каменном берегу находилась лишь одна-единственная пара, сейчас спешно прикрывавшая от взгляда парня свою наготу. Они совершенно точно к исчезновению Номаты не имели никакого отношения.

А потом в голову Найта ударила не слишком очевидная, но оказавшаяся совершенно правильной мысль. Обернуться. На том берегу реки, что находился ближе к стенам, никогда ничего не строили, поскольку с него попасть в город невозможно по тактическим соображениям, а в случае нападения на город именно тут чаще всего происходило большинство боев. И если знать это, на подсознательном уровне становится сложно осознать возможность того, что там что-то может происходить.

Однако на этот раз все было именно так. Река в этом месте уже почти не изгибалась, вскоре впереди уже должен был стать виден пролом в стене гигантской пещеры, куда она утекала, так что Найту все еще было видно около полукилометра плавно поднимающегося во все стороны берега. И почти на границе этого расстояния уже начавшее становиться острее благодаря подаренной отцом технике зрение парня уловило три человеческих фигуры, одна из которых была перекинута через плечо бегущего вторым человека. И если похитителей угадать было невозможно, то в личности их жертвы не было никаких сомнений.

Стоит ли говорить, что Найт, как только осознал происходящее, рванулся в погоню? Вот только оказалось, что все не так просто. Движущийся первым мужчина в темном костюме и закрывающем нижнюю половину лица платке, поняв, что их обнаружили, сориентировался мгновенно. Подав своему сообщнику неизвестный парню сигнал, он рванул наперерез Найту. И если до того у молодого Солдата могли быть подозрения в силе этой парочки, сестру они могли просто застать врасплох, то теперь стало совершенно ясно: он похитителю не противник. Уже из того, насколько быстро тот двигался, можно было понять значительно различие в их способностях, к тому же у Найта из оружия были одни только плавки, и висящий на шее амулет возрождения, вокруг не лежало даже одного завалящего камешка.

Нужно было срочно решать, что делать. Если даже с одним неизвестным парню было не сладить, то если подключится его сообщник, у него не останется шанса даже на побег. Не совсем понятно, почему они не убили его еще в воде, но теперь они уж точно предпочтут не оставлять свидетелей. Может быть им и не удастся прикончить его, предварительно сломав амулет возрождения, но на процесс восстановления тела и последующую реабилитацию уйдет слишком много времени, к тому моменту Номата уже будет черт знает где и в каком состоянии. А о том, куда они пошли, не знал никто, так что Норту тоже не удастся быстро понять, что именно произошло.

Найт был горячим парнем, в крови играли сила и гормоны и часто он действовал необдуманно и даже глупо, однако дураком он тоже не был. Плюс, два месяца общения с Ганлином, несмотря на то что не были нисколько полезны для Найта в практическом плане, довольно сильно повлияли на его сознание. И теперь парень пусть и не всегда, но старался подрожать флегматичному и невозмутимому в любых ситуациях мужчине. В результате вместо того чтобы продолжить преследование и вступить в заведомо проигрышный и не способный никак помочь Номате бой, Найт, стиснув зубы так, что заломило в висках, развернулся и рванул обратно к реке. Догонять его не стали.

.

Приказ был отдан достаточно четко: похитить как можно незаметнее, никого не убивать без крайней необходимости, девушке ни в коем случае не вредить. Анлай, понятно, не хотел, чтобы его будущая жена пострадала, как не хотел и того, чтобы, когда правда раскроется, а она рано или поздно раскроется, его обвинят в чьей-либо смерти, пусть и ненастоящей благодаря амулету. Он планировал держать Номату взаперти до тех пор, пока она не забеременеет, а потом уже было не важно, знает ли кто-нибудь все нелицеприятные подробности или нет. От ребенка избавиться девушке никто не даст, да и она сама не станет этого делать, детская жизнь считалась священной и понятия аборта в этом мире не существовало. А общий ребенок автоматически означал, что Номата входила в семью мужа, даже если сначала она откажется, никто в городе Красного Древа не посмеет претендовать на пассию внука Воина и в конце концов ей все-таки придется согласиться.

Вот только Анлай не учел того, что посланные им люди поймут фразу: “Как можно быстрее” – слишком буквально. Мужчина лишь хотел получить девушку до Ганлина, что означало еще неопределенный промежуток времени перед непосредственно помолвкой. Парочка же похитителей, испугавшись гневного лица босса и его слишком уж крепко сжимающихся на оружии пальцев, решила исполнить все прямо как вышли от Анлая. За Номатой мужчина следил, так что узнать, где она сейчас, им было несложно.

В результате девушка, все еще мокрая и в одном лишь купальнике, оказалась у Анлая уже спустя десяток минут после похищения. Для членов одной из трех главенствующих группировок были открыты некоторые тайные ходы в город, о которых простые обыватели никогда бы не догадались, в результате чего парочка срезала внушительный отрезок пути. Однако довольные улыбки на их лицах, как и радость от успешно проделанной работы, быстро стерлись под оглушительным криком окончательно вышедшего из себя героя-любовника.

-Остолопы! – “Крак!” – Дебилы! – “Хрусть!” – Дегенераты! – “Хрясь!”

Целых костей в телах горе-похитителей после этого стало намного меньше. К сожалению, вернуть все как было уже не было возможности. Так что, выплеснув свою злость на провинившихся подчиненных, Анлай отправился проведать свою одновременно желанную и нежеланную пленницу. Номата к тому времени уже пришла в себя, но цепь, вмурованная в пол и прикрепленная к кольцу на ее ноге, не давала ей сбежать.

-Ты!? – Поняв, кто был инициатором ее похищения, девушка потеряла дар речи. Внук капитана Воронов никогда ее не привлекал, но и плохим человеком тоже не казался. Но, похоже, в тихом омуте водятся довольно большие и откормленные черти, раз он решился на нечто подобное.

-Я. – Показывать, что произошедшее не совсем соответствует его задумкам, Анлай не собирался. – Скажу сразу, отпускать я тебя не собираюсь. – Однако, похоже, девушку волновало вовсе не это.

-Ублюдок, что ты сделал с Найтом!? – Она сорвалась с места, словно дикая кошка вооружившись длинными ногтями и явно горя желанием вцепиться ими мужчине в лицо. К сожалению Анлай был достаточно умен, чтобы встать вне радиуса ее досягаемости.

-Все с твоим братом в порядке, - поморщился мужчина, вспоминая доклад тогда еще довольно улыбающихся имбецилов. – Сбежал он.

-Хорошо… - девушка сразу осела на пол, растеряв весь боевой пыл. Анлай, совершенно не готовый к такому быстрому развитию событий и слабо представлявший, что ему сейчас следует сказать, решил для начала исключить возможность самого неприятного развития событий.

-Твой амулет, как ты видишь, забрали, так что не пытайся с собой что-то сделать. Эм… - Он замялся, не зная, что сказать дальше.

На самом деле он и правда не был злым гением или серьезным преступником, самое серьезное, в чем он когда-либо был замешан – это употребление запрещенных веществ и пьяный дебош. Просто когда довольно вспыльчивый человек не получает что хочет и самое желанное забирают у него прямо из-под носа, он неизбежно творит глупости. А если при этом в его руках находится немаленькая власть, глупости могут перерасти во что-то очень опасное. Вероятнее всего, если бы слишком добросовестная парочка не бросилась тут же исполнять данное им в приступе гнева поручение, Анлай через день-другой понял бы, что творит что-то совершенно безумное и отозвал бы свой приказ. К сожалению для всех, этого не произошло. И в первую очередь к сожалению для самого Анлая.

Глава 69

Глава 69.

Штаб-квартира Стальной Крови была поднята на уши буквально за десять минут. Кроме Номаты тут не было ни одной девушки, так что для большинства членов группировки дочка капитана была своеобразным талисманом, тем более что она всегда со всеми была добра и приветлива. Так что похищение Номаты каждым было воспринято не просто как преступление или акт агрессии против группировки, но и как личное оскорбление.

Норт исчез на полчаса и вернулся со знакомым большинству членов Стальной Крови человеком. И если обычно появление представителя Вострых Клинков сулило либо сбор налогов либо какие-то проблемы, то сейчас Шедора, невысокого сухонького старичка, когда-то давным-давно бывшего капитаном Клинков, приняли с распростертыми объятьями. Это означало, что одна из трех сильнейших группировок города оказалась неравнодушна к произошедшему и Стальной Крови можно надеяться на их поддержку. А это было ой как немало.

И польза от прибытия Шедора показала себя в первые же несколько минут. Выслушав рассказ Найта, старик сразу понял, что в похищении не обошлось без кого-то из верхушки города, поскольку обычным людям попасть за стены с того берега реки было нереально. Только кто-то из Красного Древа, Воронов Смерти или самих Клинков мог воспользоваться тайными проходами. А так как Клинки ни за что бы не стали так глупо портить вполне дружеские отношения с подчиненными, круг подозреваемых сужался еще сильнее.

-Это может быть кто-то из леса? – Найт, уже пришедший немного в себя, нервно расхаживал по главному залу, сильно нервируя присутствующих. За тремя группировками давно закрепились прозвища: лес – Красное Древо, стая – Вороны смерти, точильня – Вострые Клинки. Не то чтобы члены самих группировок были в восторге от таких сокращений, но поделать с этим мало что могли. Все-таки это не было чем-то, что было реально запретить. Так что в итоге все смирились и в конце концов даже сами стали использовать эти клички.

-Вряд-ли, - покачал головой Норт, - не вижу никаких причин. Мы может и не так сильны, но просто так провоцировать тридцать Солдат? Очень сомневаюсь.

-Но тогда и Воронам нет смысла что-то делать по тем же причинам. – Ганлин, до этого тихо сидевший в уголке, подал голос. Сложившаяся ситуация была для него очень удобной: если он сможет помочь в возвращении Номаты, благодарный отец сделает все что он попросит и даже не заикнется о какой-то дополнительной плате. – Мне кажется что дело вовсе не в Стальной Крови а в девушке лично. Подумайте, кому было бы интересно похитить Номату?

В комнате повисла тишина, даже Найт прекратил мерить расстояние между стенами, погрузившись в воспоминания.

-Знаю! – Немт с такой силой хлопнул в ладоши, что поток воздуха начал перелистывать страницы лежащей на столе книги. – Внук Акроя уже довольно давно к Номате подкатывал с подарками, но она его отшивала раз за разом.

-Анлай? – Старик Шедор нахмурился и потер шершавый подбородок. – Парнишка, конечно, горячий, что и говорить, но вот так, среди бела дня, похитить девушку? Как-то слабо верится… - Только тот кому еще до рождения Найта исполнилась сотня лет, мог бы назвать сорокалетнего мужчину парнишкой, но, тем не менее, резонность замечания это не отменяло.

-Согласен, не сходится… - Норт, сам того не заметив, повторил жест гостя, - я Анлая не то чтобы хорошо знаю, но мы несколько раз встречались на общих собраниях. И я согласен, он не похож на того кто совершил бы такую глупость.

-Ну тогда я не знаю, - развел руками Немт, делая выражение лица: “Если не нравится – думайте вообще сами”.

-Господин Шедор, - Норт, немного поколебавшись, все-таки развернулся к представителю Клинков. - Вы не могли бы отправиться вместе со мной поговорить с Анлаем? В сложившейся ситуации нельзя отметать ни одну теорию.

-Конечно, - старик кивнул и все той же неспешной походкой направился к выходу.

-Не против если я пойду с вами? – Ганлин встал со своего места.

-Нет, конечно. Прошу, – капитан пропустил его вперед и через минуту за троицей закрылась входная дверь.

-Черт!

-Найт! – Молодой человек размахнулся со всей силы и только своевременный оклик брата спас книжный шкаф от разрушения. – Так ты никому не поможешь.

-Ну почему он даже сейчас остается спокойным и продолжает лебезить перед этим стариканом!? Ему что, плевать?– На глазах Найта показались едва сдерживаемые слезы. – Номата пропала! А он как ни в чем не бывало: “Не могли бы вы?” и “Прошу”!

-Эх ты… - Немт покачал головой и кивнул на освободившийся после ухода Ганлина стул. Молодой человек, скрипнув зубами, все-таки сел и приготовился слушать очередное наставление. Ему от них было уже тошно, но Найт был достаточно умен, чтобы понимать: нужно учиться, чтобы чего-то добиться в этой жизни. И раз он не мог ничем помочь в поисках сестры, лучшим выбором было стать хоть чуть-чуть умнее, чтобы, когда они найдут Номату, суметь не допустить подобного в будущем. “Когда” найдут, не “если”. Мыслей об иных исходах дела парень не допускал. – Успокоился?

-Немного.

-Хорошо. Теперь для начала… ДУРАК! – Немт, в отличие от отца и младшего брата тренировался немного и в плоскости стихийной магии, так что Найту по затылку прилетел легкий, но достаточно ощутимый воздушный удар.

-Ты чего!?

-А сам как думаешь!? Какого черта ты допустил что сестру похитили!? – Единственным оставшимся в комнате человеком был старик Гунц, довольно улыбнувшийся подобному.

-А что я мог сделать? Их было двое и они были сильнее меня!

-Да мне плевать! – Немта, обычно улыбчивого и веселого, будто подменили. Ноздри раздувались, лицо было красным от гнева, глаза едва молнии не метали. – Нужно было за ней следить! Тебе нет оправдания и когда все закончится ты еще и от отца получишь! За это и также за то что с чего-то вдруг считаешь что ему все равно на собственную дочь.

-Но ведь… - еще один магический подзатыльник, на этот раз куда сильнее, чуть не сбивший не готового к такому Найта на пол.

-Это его дочь, идиот! Он переживает в десять раз больше тебя! – Немт опустился обратно на стул и устало потер переносицу. - Но и мозгов у него в десять раз больше, он понимает, что криками, истериками и беготней делу не поможешь. Точильня на нашей стороне, но они нам не друзья, они наши начальники. И помогать в наших проблемах совершенно не обязаны. Тем более когда речь идет о Воронах. Если Анлай невиновен Шедор рискует начать серьезный конфликт, потому как обвинение наследника стаи в похищении полноправного гражданина в безопасной зоне – это тебе не хухры-мухры. Это в каком-то смысле хуже убийства. Убил – и человек уже на алтаре воскрешения. Неприятно? Да. Убытки? Да. Запятнанная честь и репутация? Да. Но это все не так страшно. А если ты кого-то похитил, а следовательно забрал амулет возврата, потому как пленник, способный в любой момент спокойно сбежать в смерть – дело неблагодарное, то это уже очень серьезно. Ты вообще меня слушаешь? – Найт в конце этого монолога перестал как-либо реагировать и просто уставился в пол перед собой. Однако вопрос брата вывел его из ступора.

-Да, просто боюсь думать о том, что с Номатой может случиться там, пока мы ее ищем. – Немт тяжело вздохнул.

-Поверь, мы все об этом думаем. И отец в первую очередь. И то что внешне он спокоен и вежлив вовсе не значит, что внутри все также. Просто он куда лучше тебя и даже меня умеет контролировать свои эмоции. Поверь, ему стоит громадных трудов не сорваться и не броситься на Анлая просто из-за подозрения в причастности того к случившемуся с Номатой. И меня расстраивает то, что ты думаешь иначе. Ты ведь его любимчик, больше всех нас с ним времени проводишь, неужели за все это время так и не понял, что он за человек?

-Не знаю… - Найт шмыгнул носом и вытер покрасневшие глаза. – Я уже мало что понимаю. Какое тогда Ганлин к этому имеет отношение?

-Ну ему вряд ли также как нам страшно за Номату, - Немт пожал плечами. - Я вообще считаю что этого человека в принципе ничто не пугает и не заботит. Однако перед тем как ты прибежал, мы с ним вели переговоры о, скажем так, взаимовыгодном сотрудничестве, так что спасение сестры в его интересах тоже.

-Хорошо если так. Он силен. Я, наверное, так ни разу и не видел, чтобы он стал серьезным в сражении.

-Даже в бою против мертвой гвардии? – Брови Немта поползли вверх от удивления.

-Ага. Он тогда один против капитана и еще четверых скелетов бился, закончил за несколько минут и даже не запыхался.

-Отец в подробности не вдавался, говорил просто что он хорош. Но я даже не думал, что настолько… - Немт некоторое время сидел, задумчиво глядя в пространство. – Как думаешь, он может быть Воином?

-Ну ты загнул! Он ведь впервые в город попал!

-Воином можно не только в подземелье стать, знаешь ли, - покачал головой Немт. – Хотя в чем-то ты прав, для Воина он слишком непритязателен, такой мог бы и в Красное Древо за сотрудничеством обратиться, там только рады были бы.

-Но он совершенно точно намного сильнее отца.

-Да уж, теперь я куда спокойнее по поводу того что они пошли к Анлаю разбираться.

-Я тоже…

-Ладно, ты понял что я хотел до тебя донести? – Немт встал и подошел к брату.

-Да… - Найт замялся, но поднялся навстречу и смущенно сложил руки перед собой. - Прости что я вел себя как дурак.

-Дурак ты и есть, - улыбнулся Немт, совершенно неожиданно для парня заключая его в объятья. – Я очень рад что ты цел.

.

Анлай, если я верно запомнил имя, принял нас в своем кабинете. В отличие от Стальной Крови, Воронам принадлежало далеко не одно здание и это конкретное было, насколько я понял из разговора Норта и Шедора, чем-то вроде филиала, где внук капитана Воронов был управляющим.

Разговор наш пересказывать не было никакого смысла по той простой причине, что по своей сути он был совершенно пустым. Одни бессмысленные любезности и множество вопросов с обеих сторон, также бессмысленные, потому что ни на один из них так и не прозвучало четкого и однозначного ответа. Недосказанности, игра слов, полуправда, почти уверен, что не уловил даже половины всех тех иносказаний, которыми обменивались противоборствующие стороны. А иначе никак я их назвать не мог. Клинки и Вороны явно были не просто соперниками в борьбе за территорию и влияние, а самыми настоящими врагами, готовыми при любом удобном случае вцепиться другому в шею мертвой хваткой. Не знаю что у них за предыстория и выяснять мне лень, однако факт оставался фактом: визит изначально был обречен на провал. Был ли этот Анлай виновен в похищении Номаты, не был – он бы все равно ничего не сказал.

Вот только было кое-что, о чем он не мог знать. Выходя из здания Воронов я точно знал, что предположение старшего сына Норта оказалось правдой. Моя казавшаяся бесполезной способность чувствовать чужие гнев и гордыню неожиданно оказалась очень даже кстати. Потому что как бы хорошо Анлай не владел собой, каким бы не казался расслабленным и спокойным, я отлично ощущал то, что он пытался скрыть. Каждый раз, когда он очередным словесным пируэтом отрицал свою причастность к похищению, от него так и веяло самомнением, а при любом взгляде в мою сторону мужчину просто переполняла едва сдерживаемая ярость. Даже по отношению к Шедору, который, казалось бы, должен был быть его главным врагом, не ощущалась даже половина тех же эмоций.

Я с ним до того момента никогда не встречался. Почему же он так меня ненавидел? Черт его знает. Однако это и то что он явно наслаждался собой, говоря о том что не имеет ни малейшего понятия, кто похитил Номату, легко можно было сложить и получить на выходе вполне однозначный вывод.

Из разговора было понятно, что девушка Анлаю уже давно нравилась, однако похищение произошло только сейчас. Что изменилось? Я. Может быть в иной ситуации такой вывод был бы слишком самоуверенным, но испытываемая им ко мне ненависть была отличным аргументом в его пользу. И второе: Анлай почему-то чуть не лопается от чувства собственной важности в разговорах о похищении. Причина? Тоже легко: доволен что может совершенно беззастенчиво врать и ему за это ничего не будет. Опять же, может быть поспешный вывод, но вкупе со всем остальным, вполне убедительный.

Ну и еще он мне не понравился. Не потому что врал как по писаному и не потому что при первой же встрече был готов придушить меня голыми руками. Просто не нравился, как когда-то в лагере Львиного Логова не понравился Пакс, в итоге оказавшийся агентом уничтоживших спираль ребят. Интуиция у меня включалась не так чтобы часто, однако пока что сомневаться в ней не было никаких причин. Что я и озвучил Норту, когда Шедор, попрощавшись и пообещав отправить людей из числа Клинков на поиски, вышел из дверей.

-Правда? – В глазах мужчины зажглись радостные огоньки. – Я уж думал это мне мерещиться из-за того что я хочу поскорее найти дочь. Но раз уж Вы со мной согласны, то дальше сомневаться нет смысла. Все равно бегать по городу ничем не полезнее просиживания штанов дома.

-В смысле? – Мне совсем не хотелось, чтобы Норт начал совершать какие-то глупости. Я только получил от него обещание о помощи, причем, что куда ценнее, он точно никогда не будет интересоваться, зачем мне это нужно, что само по себе было ценнее любой информации. Поэтому я решил не обращаться с той же просьбой к кому-то из верхушки города, может помочь бы мне помогли, но вот при этом наверняка начали бы задавать множество вопросов. А Стальная Кровь была идеальным вариантом, меня тут уважали, я был дорогим гостем, прекрасные условия. Но если Норт учудит что-нибудь лишнее и его за это убьют или, что намного хуже, распустят его группировку, все два прошлых месяца оказывались потраченными впустую.

-Господин Ганлин, я Вам благодарен за все что Вы сделали для меня и моего сына, - дерьмовое начало, вот прямо очень. – Но я не могу продолжать просить Вас о помощи в подобной ситуации. Это не Ваши заботы и не Ваша дочь. Шедор четко дал понять, что без серьезных доказательств Клинки не будут что-то предпринимать против Алная, а никаких доказательств мы не получим, просто обивая его пороги. Замкнутый круг и пока мы будем пытаться из него выбраться, с Номатой может произойти все что угодно. И я не могу допустить этого.

-И что вы сделаете? – Ну правильно. Как я и думал. В принципе он мог бы и не отвечать.

-Попытаюсь силой вытащить у этой сволочи, где он держит мою дочь. А там будь что будет. – Норт сейчас идеально подходил под определение: “Человек, смирившийся с неизбежностью”. Ну нет, терять такой удобный плацдарм для развития я не собираюсь.

-Подождите, не делайте глупостей. – Я взял его за плечи и постарался придать лицу как можно более участливое выражение. – Подождите хотя бы до вечера, пока Анлай в офисе Воронов он все равно ничего Номате не сделает. А мы с Лиоратом постараемся что-нибудь придумать.

-Нет-нет, я не могу вмешивать Вас… - Перед сыновьями и представителем Клинков Норт держался на отлично, но сейчас явно расклеился. Дрожащие руки, пустой взгляд, белое как мел лицо. Он явно собирался идти умирать.

-Мы с тобой договорились, - нужно было его как-то встряхнуть, обращение на “ты” после двух месяцев уважительного формального общения оказалось неплохим вариантом, - что я помогу в обмен на нужные мне услуги. Так что считай это авансом. У меня еще может ничего не получиться, об этом ты не думал?

-Хорошо, я понимаю… Я согласен дождаться вечера.

-Правильное решение. А теперь отдохни немного, на тебе лица нет.

-Спасибо, господин Ганлин, Вы очень хороший человек!

-Ага, конечно…

Глава 70

Глава 70.

-И что думаешь делать?

-Ну вообще девчонку спасти, - можно подумать, ты сам не понимаешь. Просто ждешь, когда я тебя о помощи попрошу. – Скажи, почему тебе так важно, чтобы я это вслух сказал? Ты ведь все равно ничего взамен не требуешь.

Некоторое время он молчал, а потом выдал такое, чего я просто никак не ожидал услышать.

-Признание тобой того, что без меня тебе не обойтись – уже само по себе неплохая награда. – Заулыбался Лиорат. – Дело в том, что на самом деле я не так чтобы очень тебе нужен. Что сила, что информация, ты способен получить и то, и другое, просто времени на это уйдет чуть больше. Предвосхищая твой вопрос, нет, я ничуть не рискую, тебе это говоря, ты все равно давно это понял. – Пришлось кивнуть, соглашаясь. – Ну а тогда не вижу смысла и дальше играть. По большому счету мы друг другу не нужны. Оба рано или поздно найдем способ достижения своей цели, мы ведь бессмертны, в конце-то концов. Мне с тобой интересно, а тебе со мной удобно, однако если про себя я знаю, что этот интерес не пропадет еще очень долго, то твоя мотивация для дальнейшего сотрудничества находится под большим вопросом. Будь мы людьми, я мог бы воззвать к морали и чести, в конце концов я тебя спас, однако мы находимся в ином положении и я прекрасно понимаю, что по большому счету это для тебя ничего не значит.

Тут он тоже был прав. Я был благодарен, бесспорно, но Лиорат был прав, в случае чего мне будет совершенно все равно, что с ним произойдет. Как, впрочем, и ему будет плевать на мою участь, если в результате форс-мажора мы уже не сможем путешествовать вместе. И обоих это полностью устраивает. Такая вот неживая солидарность.

-И этими произнесенными вслух просьбами ты хотел вызвать у меня чувство твоей нужности? Опять же, почему тогда раскрылся?

-Потому что понял, что это не работает, - картинно вздохнул демилич. – На многих моих подчиненных срабатывало, так что я решил попытаться и на тебе, но прошло три месяца и нет даже бы намека что мне удается или хоть что-то меняется. Вот скажи, как ты воспринимал эти мои попытки?

-Как странную причуду, забавную, если честно.

-Ну вот, я о том и говорю. Это ведь не магия, просто психология, а она не на всех срабатывает. Так что когда ты спросил напрямую, я решил просто сознаться.

-И ты не думаешь, что я после этого признания сочту твои попытки неуместными и решу дальше двигаться в одиночку?

-Нет. Все по той же причине. Мы оба мертвы и я на личном опыте знаю, что нежить не тяготят такие вещи как обида или мораль. Все делается исходя лишь из двух соображений: выгода и личные предпочтения. И своими словами я не мог изменить ни того, ни другого.

-Логично.

Кивнул я, пока в голове раз за разом прокручивалось воспоминание моего извинения перед кареглазой. Что это было? Выгода? Возможно, после этих слов она совершенно точно стала относиться ко мне спокойнее и можно было не волноваться, что она убежит, боясь моей звездной болезни. Личные предпочтения? Черт знает, Гордыня на меня сильно влияла и, вернувшись в нормальное состояние, я мог и правда почувствовать неправильность своих предыдущих действий. Или же это было нечто иное? То, что не попадало в описанную Лиоратом схему поведения мертвеца? Проблема была в том, что у меня просто не получалось вспомнить, что я чувствовал в тот момент.

-Ну вот и я о том же, - демилич, естественно, не подозревал о крутящихся в моей голове мыслях, но оно и к лучшему. – Вернемся к нашим баранам. Девчонка.

-Да. – Мысленно одернул себя, возвращаясь в настоящее. - Я надеялся что ты сможешь как-нибудь магией ее выкрасть, где она находится, по крайней мере здание, я почти уверен что знаю.

-Не получится, - Лиорат покачал головой. – Моя магия основывается на энергии смерти. Если наша маскировка действует в пассивном режиме и ее невозможно засечь местным охранным системам, то любая активная магия тут же будет обнаружена. В городе колдовать я не могу, по крайней мере если не собираюсь в ближайшие же пятнадцать минут свалить отсюда.

-Печально… - да уж, самый очевидный, удобный и перспективный план накрылся. Хотя погодите-ка… - вообще никакая магия не сработает? Ты вроде говорил что не прекращаешь меня исследовать даже тут, это ведь тоже своего рода магия.

-Ну в строгом смысле слова да, - Лиорат замялся, то ли думая как объяснить попроще то ли соображая как скрыть от меня какую-то часть информации. – Однако она не тратит энергию смерти, так что и засечь ее невозможно. Это что-то вроде магического зрения или слуха.

-А ты сможешь таким же способом проверить, правда ли девчонка там, где я думаю?

-Какая нужна точность?

-Дом плюс-минус пара соседних зданий.

С полминуты Лиорат что-то вычислял в уме, а потом утвердительно кивнул.

-Вполне, я с ней знаком и довольно часто виделся, так что энергетический отпечаток помню. Если она жива, то да, это возможно.

-Отлично, тогда давай за мной.

К офису Анлая мы подошли уже через двадцать минут. А еще через десять демилич, удовлетворенно улыбнувшись, ткнул пальцем в направлении подвала здания, подтверждая мою догадку. Такой человек никогда не согласится оставлять столь ценный трофей там, куда не сможет добраться за несколько секунд.

-И что дальше?

-Четыре вопроса. Во-первых, мне не будет опасно активировать свои способности? Все-таки энергия ровно та же что у тебя.

-Ничуть, твои способности работают как бы внутрь, энергия смерти не излучается в окружающее пространство, так что ни сенсоры города, ни другие маги не смогут понять, что твое Усиление – не особая стихийная магия или колдовство.

-Отлично, тогда второй вопрос. Как отреагируют Вороны, если станет известно что один из них похитил и силой удерживает в плену полноправного гражданина города, да еще и важного члена влиятельной группировки?

-Ну по тому что я слышал репутация у них не самая чистая, - Лиорат задумчиво потер шрам. – Но не думаю что нечто подобное спустят на тормозах. Слишком серьезно даже для Воронов. Виновника наверняка накажут, даже если он является внуком главы, хотя бы чтобы не вызвать возмущения Клинков и Красного Древа.

-Ну как-то так я и думал. – Вряд ли правительство города позволило бы существовать на своей территории совсем уж погрязшей в грехах организации, так что на относительную моральность Воронов можно было рассчитывать. По крайней мере если за происходящим будет следить Красное Древо. – Третье: что скажет капитан Воронов, если я вступлю в бой с его внуком?

-Ну рад он точно не будет. – Лиорат уже наверняка прекрасно понимал, что я собираюсь сделать, но продолжал просто отвечать на вопросы. – Даже если он будет того заслуживать.

-Тогда последнее. Как скоро сюда прибудут главные силы Воронов, Клинков и Древа?

На самом деле все ответы кроме первого я знал и так. Не нужно было быть гением, чтобы их найти. Однако хотелось сделать Лиорату приятно в ответ на его честность. И раз уж мои вопросы доставляют ему такое удовольствие – не вижу смысла не воспользоваться возможностью.

-Мы на территории Воронов, так что их капитан меньше чем через минуту, он все-таки Воин. Клинкам добираться дольше всех, плюс время на получение новостей, думаю минут пять, плюс-минус. Древо ближе, однако у них нет большого интереса, так что кого-то серьезного они пошлют позже, а потому где-то столько же. - Итого мне нужно было выдержать около пяти минут в схватке с настоящим Воином. Причем на этот раз со мной уже не будут играть, а попытаются убить по-настоящему. – Ты точно этого хочешь? Есть множество более безопасных путей. В конце концов можно просто найти другую группировку вместо Стальной Крови.

-Хороший вопрос, если честно. – Я проверил крепление брони. – За последние месяцы после вспышки Гнева я становлюсь все более апатичным и меня это не устраивает. И такие вот опасные и рискованные действия, как мне кажется, смогут замедлить, а потом и обратить вспять этот процесс. – Щит привычно устроился на руке. – К тому же, несмотря на то что мы с тобой оба бессмертны, продолжительность моей жизни всего два с небольшим года против твоих сотен лет. Мне совсем не хочется еще несколько месяцев искать замену Норту, для меня это очень долгий срок. – Булава описала пару восьмерок, с гулом рассекая воздух. – Да и потом, я уже давно хотел серьезной схватки, кто еще сможет мне ее дать, если не Воин?

Лиорат, улыбнувшись мне, отошел чуть в сторонку. А потом я уже перестал за ним следить, оттолкнувшись посильнее, я со всей силы врезался шитом прямо в стену местного филиала Воронов Смерти.

.

Акрою Кигати было уже почти две сотни лет, даже для Воина очень внушительный срок. Тем более что до такого высокого уровня он добрался уже будучи сравнительно пожилым человеком. И хотя тело позволяло ему активно участвовать в жизни созданной давным-давно группировки, в последние десять-пятнадцать лет Акрой предпочитал отдых действиям. Вскоре он собирался и вовсе отойти от дел, окончательно обосновавшись на поверхности, оставалось только дождаться, когда его сын станет Солдатом хотя бы поздних стадий. Аминаю Кигати было всего семьдесят, его отец очень долго не заводил семью, всего себя посвятив стезе наемника, так что не было ничего удивительного в том, что сын пока был недостаточно силен, чтобы взять на себя бразды правления Воронами Смерти.

И в отличие от отца, ограничившегося единственным ребенком, Аминай немало преуспел в вопросе продолжения рода. Многоженство не было запрещено, просто не было распространенным, однако Аминай явно когда-то решил, что больше – значит лучше. У мужчины было пять жен и шестнадцать детей, из которых семь еще не достигли совершеннолетия, несмотря на свой возраст, мужчина продолжал расширять свою и так немаленькую семью.

Однако своего первенца, Анлая, он ценил особенно. Может быть даже слишком сильно, что вылилось в немного чрезмерную заботу в детстве, что, с учетом работы, выражалось в потакании всем капризам сына, пока Аминай находился дома между заданиями. Обычно такое воспитание, когда ребенок почти не слышит слова “нет”, довольно скоро оборачивается проблемами. К счастью для Анлая, его детство и даже юность пролетели, а никаких сложностей его вседозволенность не вызывала. К несчастью для Анлая, сложности в конце концов все-таки его нашли.

Когда здание содрогнулось, словно от землетрясения, так что со стола мужчины посыпались стопки бумаг, стало ясно, что утаить кота в мешке, а точнее Номату в подвале, не получится. Однако проблемы, которые это могло вызвать, отошли на второй план. Потому личность вторженца, которая выяснилась, когда Анлай с верным топором наперевес сбежал вниз по лестнице, была столь же неожиданной, сколь и желанной.

-Ты! – Сложно сказать, чего в его голосе было больше, гнева, изумления или радости. Тот кто в кошмарных снах Анлая обнимал и целовал его Номату, сам пришел к нему на убой. С учетом статуса Воронов и того что Ганлин первым проявил агрессию, пробив собой стену, его убийство, даже настоящее, после того как Анлай сорвет его амулет возврата, будет спущено на тормозах. Вот только реакция нарушителя оказалась совсем не такой, как ожидалась.

-Ага. Свали. – Никаких эмоций. Больше всего было похоже на то, что вторженца Анлая откровенно плевать. Как и на два десятка официальных и наемных членов Воронов Смерти, которые оперативно стекались к месту пролома со всего здания.

-Сдохни! – Разговаривать с ним о чем-то еще Анлаю не позволили бы гордость и гнев. Поудобнее перехватив топор, он бросился в атаку. Последним, что он увидел, прежде чем отправиться в нокаут, были полные насмешки глаза Ганлина и увеличивающийся на огромной скорости узор на его щите.

.

Тревожный сигнал, сообщающий о нападении на один из их филиалов, зажегся в кабинете Акроя в тот момент, когда он, удовлетворенно вдохнул аромат обжигающе горячего взвара в своей кружке, готовился примоститься в кресле с найденной в глубине библиотеки города книжечкой “Страсти жены некроманта”. Когда тебе почти две сотни лет, причуды появляются самые разные.

С недовольным взглядом старый Воин запустил кружку прямо в амулет-передатчик, что стоило жизни и тому, и другому и оставило на стене здоровенное грязно-бурое пятно. Тяжело вздохнув, Акрой отложил результат работы фантазии очередного извращенца, после чего, выхватив из крепежа над столом угрожающих размеров фламберг, вылетел из комнаты. Делать было нечего, на каждый такой вызов он должен был являться лично, так сказать для острастки, благо случались они не чаще раза-двух в год. Плюс, насколько Акрой помнил, филиал, откуда пришел сигнал тревоги, находился в ведении его старшего внука, так что проигнорировать сообщение уж точно не было никакой возможности.

Как Лиорат и предполагал, на место Воин прибыл уже через семьдесят секунд после атаки Ганлина. Однако и этих семидесяти секунд последнему оказалось достаточно. Половина Воронов лежала мертвая, вторая половина испуганно разбегалась по улице, наплевав на товарищескую взаимовыручку и долг подчиненного. А в разделяющих улицу и камеру Номаты стенах и перекрытиях зияли здоровенные сквозные дыры, так что не понять, что происходит было просто невозможно.

И Акрой, естественно, все понял. Несмотря на его довольно специфические вкусы, ум Воина за прошедшие года нисколько не притупился, иначе он бы точно не продолжал управлять Воронами. И такие факты как: недавний визит Шедора к его внуку, безответная увлеченность этого внука некой девушкой, девушка, очевидно та самая, сейчас с полным шока и недоумения взглядом смотрящая на старика сквозь разломы, и то что вокруг, несмотря на опасность, начинает собираться толпа народу – моментально сложились у Воина в голове в может быть не совсем полную, но предельно четкую картину.

И вывод был очевиден: девчонка должна была исчезнуть, причем прямо сейчас и бесследно. Только так был шанс сохранить провинность его внука, почему-то кстати оставшегося в живых и сейчас валяющегося рядом с проломом, в секрете. Однако стоило Акрою броситься в провал к девушке, как с нижнего этажа прямо ему наперерез рванулась человеческая фигура.

Акрой был осведомлен о многом происходящем в городе, но, естественно, не обо всем. И о том кто такой Ганлин не имел ни малейшего представления. Но этого было и не нужно, уже одно то что его атаковали в контексте происходящего не оставляло агрессору никакого шанса на положительный исход. К тому же свидетелей оставлять тоже было нельзя.

Внезапная атака не увенчалась успехом, Акрой успешно блокировал тяжелую булаву гардой фламберга, и уже собирался провести изящную и смертельную контратаку, когда ощущение опасности взвыло так, как не было уже много лет. Воин едва успел уклониться от кроваво-красного лезвия, материализовавшегося прямо из воздуха вокруг противника. Лишь экстренный разворот, гибкости которого позавидовали бы некоторые коты, и подставленное под атаку лезвие меча уберегли левый бок Акроя от незавидной участи. На клинке, прошедшем со старым воякой не одну сотню битв и не получившем даже десятка зазубрин, теперь красовалась длинная царапина, так что было ясно: ничем не защищенная плоть, пусть и принадлежащая Воину, для странного алого клинка будет мало чем отличаться от гнилой деревяшки.

Они разорвали дистанцию и Акрой уже внимательнее рассмотрел своего противника. Мужчина, высокий, худощавый, с тонкими и немного презрительными чертами лица, в неполных доспехах. В одной руке каплевидный щит, в другой уже опробованная фламбергом булава. Тяжелая, он явно был очень силен физически. Красноватый туман, как сейчас видел Акрой, покрывал все тело мужчины, но таким тонким слоем что едва изменял цвет одежды, и только глаза воина полыхали ярко-красным пламенем.

Времени на разговоры не было, так что Акрой, чуть по-иному перехватив фламберг, бросился в атаку. Больше его врасплох застать не получится. Клинок длиной в полтора метра и шириной в ладонь порхал в руках Воина как невесомая веточка, поднимая с пола клубы пыли, но и его противник тоже был не лыком шит. В целом он двигался медленнее, однако каждый раз умудрялся подставить под атаку щит так удачно, что лезвие либо бесполезно соскальзывало вбок, либо застревало в зубьях, а через доли секунды, которые даже смешно было называть паузами, следовала контратака, каждый раз достаточно мощная и изощренная, чтобы Акрой был вынужден возвращать клинок для отражения.

Первую минуту боя старый Воин был настолько поражен способностями незнакомца, что чуть не проморгал коварный удар закованным в сталь сапогом по колену, получив немаленькую дырку в любимых брюках. Однако этот момент стал переломным. Акрой взял себя в руки и стал по-настоящему серьезен, начав всесторонний анализ происходящего.

И, в числе прочего, смог понять, почему так удивился развитию схватки. Дело было в том, что противник был не только медленнее, но и слабее физически, и его реакция была не такой быстрой как у Воина. Вот только при этом он умудрялся держаться и даже на первых порах одерживать над Акроем верх. Капитану Воронов, конечно, было уже почти двести лет, но он еще не настолько заржавел. Дело было в другом. Во-первых, незнакомец обладал каким-то просто непостижимым уровнем мастерства. Из этих двух сотен лет Акрой сражался не меньше ста восьмидесяти, начав еще мальчишкой драться против пацанов соседнего района. И тем не менее он не мог не признать, что до уровня противника ему было еще далеко. Если бы не одно “но”, движения этого воина были бы больше похожи на танец в самом лучшем смысле слова. Как бы Акрой не атаковал, незнакомец словно заранее предвидел это и находил идеальный способ противостоять его финтам.

Вторая же странность была одновременно и причиной того что этот человек до сих пор держался против Воина, и тем самым “но”, что лишало его движения совершенства. Тот самый алый туман, что время от времени оборачивался клинками разной длины, пытающимися атаковать Акроя, явно предназначался не только для этого. Постоянно распределенный по всему телу, он, словно волнами, перемещался то в ноги, то в руки, то в тело, и каждый раз та часть, где тумана было больше, становилась сильнее чем в норме. Какая-то усиливающая телесная магия. Однако было видно, что навыки незнакомца по управлению этой магией значительно уступают его мастерству воина. И эта разница создавала тот самый рассинхрон, мешающий ему показать сто процентов эффективности. Тело выполняло идеальные маневр, а разум не успевал правильно подстроить под него магию.

Этим Акрой и воспользовался. Фламберг завертелся еще быстрее, создавая фантомные образы самого себя и заставляя воздух стонать от напряжения. От грубого напора Воин перешел к кружеву из обманок, где истинным был хорошо если каждый пятый удар. И такая тактика показала свою эффективность почти сразу. Обмануть воинские инстинкты и опыт противника не получалось, Акрой прекрасно чувствовал, что тот видит все его финты насквозь. Однако туман словно сошел с ума, не в силах решить, куда двигаться в данный момент.

В результате за следующую минуту схватки инициатива полностью перешла в руки Воина. Серьезного урона нанести пока что не получилось, но уже не один десяток раз Акрой чувствовал, что фламберг достигает цели. И с каждым разом глубина порезов становилась все больше.

Но дальше ситуация снова изменилась. Похоже незнакомец понял, что продолжать в том же духе не только не продуктивно, но и опасно, и использовал иную тактику. Туман, до этого похожий на легкий пар, поднимающийся на морозе от разгоряченного тела, вдруг загустел и полностью скрыл под собой тело мужчины.

Полностью ситуацию это не спасло, такой режим явно был хуже того стиля что незнакомец использовал вначале, уровень общего усиления всего тела уступал своевременному усилению нужной области, но это было лучше чем просто позволять себя избивать. Решение было, пожалуй, оптимальным. Вот только энергии это, судя по всему, тратило просто уйму.

И спустя еще полторы минуты стало ясно: “уйма” – это еще слабо сказано. Потому что плотность тумана вокруг противника начала быстро снижаться. Победа уже виделась Воину в паре шагов, но тут со спины почувствовалось несколько довольно мощных аур, две из которых капитан Воронов Смерти знал слишком хорошо.

-Акрой, что здесь происходит!?

.

-Ну я тебя поздравляю, выдержал против Воина четыре минуты и сколько… двенадцать секунд? – Лиорат картинно захлопал в ладоши, хотя я понимал: сарказма в его словах куда меньше чем обычно. Это и правда было немалое достижение. Может быть сам я уровня Воина и не достиг, но он был уже не за горами.

-Продержался бы наверное еще секунд пятнадцать.

-Оптимист.

-Есть немного.

Смерив друг друга пристальным взглядом, вы рассмеялись. Вот странно. Любви, сострадания, совести – всего этого смерть нас лишила. А вот чувство юмора оставила.

-Итак, что дальше?

-Номата благополучно вернулась домой, так что Стальная Кровь в моем полном распоряжении. Норт уже начал рассылать запросы на интересующую меня информацию.

-Отлично. Сила и знания – это, конечно, хорошо, но этого не всегда достаточно.

-Согласен.

Немного помолчали.

-Ганлин…

-Чего?

-Как думаешь, а не создать ли нам собственную группировку?

.

-Да прекрати нести чушь! Нежить не может разговаривать, по крайней мере не на таком высоком уровне!

-Да я тебе клянусь, друг моего кузена это лично видел! Тот лич совершенно человеческим и вполне разборчивым языком назвал бросивший ему вызов отряд полуфабрикатами и недоумками, после чего сжег в некротическом огне.

-Друг кузена? Серьезно? А дядя сестры друга парикмахера моей задницы самолично трахался с дочкой архимага и готов поклясться на священном писании, что у девки шесть грудей, как у свиньи.

-Да пошел ты нахер, я тебе тут шикарную историю рассказываю, а он еще привередничает!

-Ладно-ладно, не кипишуй. Но ты же понимаешь, что это все несерьезно? Мало ли кто что сказал.

-Я его знаю, он бы брехать не стал.

-Ну ладно, верю. Что он еще говорил. Может быть тот лич и имя свое назвал?

-Кстати да!

-Ну естественно…

-Не хочешь слушать – не надо.

-Говори уже.

-Сказал что его зовут… сейчас… Галаста. Забавно, вроде бабское имя… а могут личи быть бабами?

.

-Как идут дела у Наследника?

-Немного выбивается из графика, но в целом все очень неплохо.

-Что по апостолам?

-Есть кандидаты на три места из четырех.

-Очень хорошо. Когда появится последний, можно будет начать процесс подготовки.

-Как будет угодно.

-Свободен.

-Итак, вперед, мы ждем тебя… Король Ганлин.

Конец второй части.

Спасибо что продолжили следить за приключениями Ганлина, следующие главы ищите тут:

https://t.me/books_fine или @books_fine

https://author.today/reader/57848/456324

Канал с книгами для всех @books_fine

Здравствуйте, благодаря нам, вы можете читать эту книгу. На своем канале мы выкладываем книги в процессе их написания. Ждем вас!

https://t.me/books_fine или @books_fine

Спасибо, за поддержку!


Оглавление

  • Глава 36
  • Глава 37
  • Глава 38
  • Глава 39
  • Глава 40
  • Глава 41
  • Глава 42
  • Глава 43
  • Глава 44
  • Глава 45
  • Глава 46
  • Глава 47
  • Глава 48
  • Глава 49
  • Глава 50
  • Глава 51
  • Глава 52
  • Глава 53
  • Глава 54
  • Глава 55
  • Глава 56
  • Глава 57
  • Глава 58
  • Глава 59
  • Глава 60
  • Глава 61
  • Глава 62
  • Глава 63
  • Глава 64
  • Глава 65
  • Глава 66
  • Глава 67
  • Глава 68
  • Глава 69
  • Глава 70
  • Канал с книгами для всех @books_fine



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке