Функция-3 (fb2)


Настройки текста:



Функция-3

Пролог

17 часов 12 минут до Вторжения

Слева едва слышно матерится Воин — споткнулся о выступающий из земли камень. Я не помню его имени, как и второго, чей почти беззвучный британский «fuck» слышу справа. Про себя я зову их Бобби и Добби. Наверное, потому что они всегда держатся вместе, а еще потому, что они редкостные тупицы. Так-то они англичане. И мы с ними идем в бой первый раз.

Остальные новусы нашей боевой группы мне тоже незнакомы. То есть, перед операцией мне их, конечно, представили, и называли имена, но я сразу же выкинул их из головы. Запомнил только функции. Мне с ними не детей крестить, так что — достаточно.

Большая часть из двенадцати новусов — Воины. Но есть два гибрида. Азиат, который держится в глубине построения — Электро. Такой же, как Слава, только послабее и глаза синим не горят. Второй, кажется француз, сносно, но смешно говорящий на английском, — металлокинетик, вроде Андрюхи-Магнето. Сработанная пара, мы с пшеками в свое время завели на подобную связку моду. Ну и я, тринадцатый. Не гибрид, а уникум. Ликвидатор.

Пшеки… Школота моя, мажоры… Так и не получилось из нас клана. Не ваша это вина, просто… ну какой из меня Лидер? Раскидала жизнь… А раньше вместе на такие рейды ходили. Яха матерился, когда синеглазка отрубала импульсом все, что несло в себе хоть кроху электричества, Андрюха пыхтел обиженно — кому понравится, когда на его девушку ругаются. Мишка, мой верный зам по мозгам, вел нас сквозь темноту…

Ладно! Чего уже теперь-то. Последний Шпиль остался, а там уже — либо мы выиграли, либо проиграли. Если первое, то встретимся еще и опрокинем по пиву с пшеками, а если второе… Никакой разницы, если второе…

Электро выдает импульс ЭМИ на полторы секунды и обессиленно валится на землю. Оператор, ведущий нас, спускает дроны, которые предусмотрительно поднял за пределы зоны поражения. И объявляет начало операции.

На всей территории базы, окружающей Шпиль, гаснет свет. Дохнут девайсы, выходит из строя связь. Мы-то к этому готовы, ничего электронно-электрического с собой на дело не брали. А вот функциям и их наемникам приходится туго.

Привыкли, сволочи, на технику рассчитывать! Окружили базу всякими современными средствами защиты: активными и пассивными. И чё? Сильно помогло? Вот то то же! Теперь, ребятки, как в старину. Сила на силу.

Я последний раз оглядываюсь на группу. Раньше, когда ходил с пшеками, всегда так делал. Теперь вроде и смысла нет, а привычка осталась. Это же уже не мои мажоры, так, новусы на одну ночь, в смысле — на одну операцию. Сделаем дело и разбежимся. Они в свои кланы, я… на базу. В условиях тайной войны с инопланетянами, единственный человек, который может их обнаруживать, слишком ценен, чтобы принадлежать какому-то одному клану.

Мы бежим по утоптанной земле, стелимся волчьим шагом. Замираем и снова — короткими перебежками. Слушаем тишину, вынюхиваем опасность, сканируем пространство всем, что нам дала природа и непрошеная мутация. Новые люди нового мира, блин.

А вокруг — красота! Ночь, горы, Китай. Я в Поднебесной впервые. И больше всего меня поражает вот что. Горы тут действительно выглядят так, словно их китайцы тушью нарисовали. Так и ждешь, что где-то на фоне темно-серого неба проявится колонка иероглифов. Подпись автора картины или мудрое изречение, на которые местные жители горазды.

Портит ночной пейзаж лишь Шпиль. Торчит на вершине хребта кривым пальцем мертвеца. Будто манит кого-то из темного неба. Сюда-сюда! Летите сюда, здесь много вкусного! Матовый металл конструкции не блестит, наоборот — впитывает свет. Впитывал, точнее. Теперь-то света нет, Электро прожекторы погасил. А ночь безлунная.

«Хорош, Лях! Потом налюбуешься. Если «потом» будет».

Бегом вверх по склону. Притиснуться в дыру, которую уже проделали Воины в ограждении. В очередной раз активировать сканер. Ага, вот и наши негостеприимные хозяева!

— Триста метров на два часа. Восемь отметок.

Группа перестраивается в полумесяц. Я оказываюсь в глубине построения. Передо мной Электро и Магнето. Гибриды — основная ударная сила отряда, но функции всегда пытаются пробиться ко мне. А мы всегда это используем.

Структура, что нас встречает, неполная. Восемь функций: семь Воинов и один Аналитик. Где-то ее уже потрепали, а восстановить утраченные «узлы» она не успела. Это хорошо. На семь Воинов лучше бы двоих Аналитиков и хотя бы одного Наставника. В противном случае Структура подтормаживает в бою. Не критично, человеческим взглядом и не заметить. А вот для новусов лишняя доля секунды может стать границей между жизнью и смертью.

Двигаются китайцы грамотно. Знают, что среди их противников есть Ликвидатор. Еще бы не знали! Мы их сколько уже режем! Идут цепью, держась на удалении друг от друга. Чтобы Криком не накрыло весь отряд.

А я и не собираюсь.

— Электро, жги!

Синеглазка Слава ответила бы тремя дуговыми разрядами. И на трех функций на земле стало бы меньше. Но приданный мне электрокинетик выдает только один, но зато точный. Разряд превращает в головешку Аналитика, который держится в тылу.

Следующие два, каждый новый слабее предыдущего, бьют в ближайших китайцев-Воинов. У функций они покрепче, чем у нас, удар выдерживают, несмотря на обугленную плоть. И даже успевают рвануть вперед на ускорении, но просевший пинг делает свое черное дело.

Беда с ними, пришельцами. Полноценная Структура втрое сильнее чем то же число новусов. Потрепанная, как эта — вдвое. Но все имеет уязвимость. Функции-Аналитики обеспечивают недостижимую для людей скорость прохождения сигналов между «узлами». Позволяя разрозненным «узлам» действовать, как единое целое. Не особенно приспособленные к бою Аналитики являются чем-то вроде сервера или точки wi-fi. А мы только что уничтожили последнюю.

Без Аналитиков функции не гибнут и не тупеют. Просто ловят потерю пакетов на тот микроскопический миг, который позволяет нам нанести первый удар. А кто первый ударил, тот и победил. Почти всегда так.

Магнето не подводит. Полноценно использует почти неуловимое преимущество. В глазах еще пляшут засветы от последнего электрического удара, а он уже бросает веером десяток кусков стальной проволоки. В полете они извиваются, будто живые змеи… А мне на миг становится не по себе, будто рядом со мной Андрюха-Кащей, который первый придумал использовать этот прием.

Воины функций реагируют оперативно, но не всем удается увернуться. Четыре стальных удавки находят своих жертв. Впиваются в шеи и мигом позже падают на землю. Вместе с отрезанными головами. И безжизненными телами Воинов.

Гибриды разбегаются в стороны, а я бью Криком по оставшимся на ногах. Цепляю только одного, еще двое словно бы видят границы действия способности, и успевают отскочить. Но это уже неважно. Их берут в ножи Воины. Три секунды и поле боя за нами.

Первая линия обороны взломана.

— Чисто, — по привычке говорю я.

Никому это особенно не нужно — боевая группа прекрасно знает, что делать дальше. Один из Воинов запускает в темное небо ракету. Таиться уже нет никакого смысла. Пришельцев мы вывели из игры, а с людьми, которых тут еще немало, пусть люди и воюют. У нас же другая задача. Шпиль. Торчащий на вершине хребта маяк чужих. Который нужно уничтожить.

Сигнал засекают и вскоре мы слышим шум винтов. Спецназеры прут. Есть, знаете ли, преимущество, в работе в плотном контакте с государством. Точнее, с государствами. Все эти дорогущие игрушки, типа спутников и вертолетов — полезная штука. В первые месяцы нам этого очень не хватало.

— Функций больше нет? — уточняет Воин. Пшеки никогда не уточняли. Знали, что я скажу, если не так.

— Не чувствую. Но идем осторожно, в боевом порядке.

Новусы тут же собираются в построение, напоминающее рыцарский клин. Внешние стенки из Воинов, они лучше держат урон. Внутри гибриды и я. В отличие от функций, наши Аналитики и Наставники не нужны в бою. Нет у нас нужды в подобной синхронизации. Люди — индивидуалисты.

Пару раз в нас стреляют. Даже ранят кого-то из Воинов, кажется Бобби, но ответной реакции, кроме злого мата, не дожидаются. Мы быстро проходим опасный сектор, оставив за спиной перестрелку — спецназ высадился и переключил внимание на себя. Бежим и молимся, чтобы у подступов к Шпилю не оказалось такой же подляны, как в Санта-Исидоро, где функциям удалось обмануть мои способности. В смысле, я молюсь. Эти-то не в курсе, в Португалии со мной были пшеки.

И, естественно, подляна нас ждет.

Мы потом этот феномен изучили. Функции, да и новусы тоже, умеют снижать мозговую активность. Превращаются в живые трупы, которых не обнаружить ни моей способностью, ни прочими техническими средствами. За это им, правда, приходится расплачиваться потерей подвижности, резко атаковать из «невидимости» они не могут, тормозят, как древние компы. Но фактор внезапности, что не говори, дает преимущество.

Теперь против нас полноценная Структура. Невидимая на сканере до последнего момента. Пятнадцать функций, возглавляемых Лидером. Сила, которую без нашего вмешательства можно сломить только прямым попаданием ракеты. Да и то, без гарантии. Задница, если по-русски.

— Растягиваем сектор! — кричу я.

А был бы с пшеками — не кричал бы. Не было бы в том особой надобности, мы с ними десятки операций прошли, понимали друг друга с полунамека. С новой группой требовалось озвучивать команды голосом.

Мы вытягиваемся в линию, заставляя противника действовать так же. Я выявляю на сканере их Аналитиков и указываю на них Электро. Тот бьет молниями. Два раза мажет, один раз накрывает Воина, но четвертым залпом сжигает один из «узлов» связи. Падает на руки Воинов.

— Ядро!

Мгновенная перегруппировка. Мы снова собираемся в «свинью» и прорываем порядки Структуры. Теряем двоих Воинов — ранены, довольно серьезно, но живы. Я бью Криком по левому флангу. Магнето запускает свой оживший металл. И начинаются близкие контакты третьего рода. Или собачья свалка.

Я ищу Лидера. Он всегда держится в отдалении. Сам по себе глава Структуры не слишком опасен в бою. Но имеет несколько неприятных способностей. Например, аналог моего Крика. Вообще-то, наши способности совсем не похожи, это я для простоты так говорю.

Лидер может убеждать. Да, понимаю, звучит смешно, но в реале на хи-хи никого не пробивает. Как-то не до смеха становится, когда твой боец вдруг попадает под магию голоса инопланетной сволочи и нападает на своих. Одна радость — на меня это не действует. Поэтому Лидеров режу я сам. Всегда.

Вот он. Типичный китаец средних лет. Худой, невысокий, с густой черной шевелюрой. Прячется за спинами своих Воинов, замыкая на себя работу выживших Аналитиков и Наставников.

Увидел меня и побежал. Слыхал обо мне, да? А про то, что от смерти не убежишь, не слышал?

Погоня не занимает много времени. Вставшего на пути Наставника я сношу ударом ладони — шея сломана. Выживет, если дать ему такую возможность, но из боя уже вышел. Следом глушу Криком Воина и на секунду задерживаюсь, чтобы гарантировать его дальнейшее неучастие в сражении. Настигаю Лидера.

— Остановись! — кричит он мне.

Да ладно, дядька! Тебе что, совсем про меня ничего не рассказывали? Не работают твои джедайские штучки! Пуля в голове, понимаешь? Полностью блокирует определенные зоны мозга, отвечающие за внушение. Даже Криком Ликвидатора меня не совсем наглухо вырубает — проверял.

А помощь к тебе не придет, не надейся. Все твои «узлы» сейчас очень заняты.

Перед смертью Лидер все это осознает. Опускает руки, смотрит на меня спокойно и отстраненно.

— Вы опоздали, — говорит он. На русском, что характерно. Функции полиглоты, информацию усваивают очень оперативно.

— Чуть больше подробностей, плиз, — отвечаю.

Но китаец больше не хочет со мной разговаривать. Закрывает глаза и умирает. Не сам, конечно, я помогаю. Оторванная от тела голова — самый действенный способ обойти дикую регенерацию функций и новусов.

Оглядываюсь. Воины заканчивают бойню. Действуют методично и неотвратимо, как армейская хлеборезка. Самое время заняться Шпилем. Десяток мощных зарядов с гарантией уничтожат конструкцию инопланетян. Последнюю, я надеюсь.

Вообще, по-хорошему, всю эту историю со Шпилем можно было закончить одной ракетой. Но это же Китай. Современная ядерная держава, можно даже сказать, сверхдержава. Нельзя стрелять ракетами по объектам, которые находятся на территории ядерной сверхдержавы — можно обратку получить. А вот провести маленькую и незаметную операцию — вполне. То есть, китайцы все равно узнают, но предъявить мировому сообществу ничего не смогут. Это ж придется признать, что у них на территории строилась антенна для обеспечения мягкой посадки кораблю с инопланетным десантом.

Через двадцать минут, уже сидя в вертолете, я пытаюсь понять — что хотел сказать этот чертов Лидер перед смертью? Что значит «вы опоздали»? Мои часы Судного дня выставлены на неправильное время? Или Шпиль не последний? Возможно и то, и это. Но, блин, как бы хотелось знать!

До вторжения, которое то ли начнется, то ли нет, осталось шестнадцать часов. Но я слишком устал, чтобы сидеть и переживать по этому поводу. Как там блондинки отвечают на вопрос о вероятности встречи на улице динозавра? Пятьдесят на пятьдесят? Так что, когда вертолет прошел, чуть не касаясь брюхом земли, за зоны действия китайских ПВО, я закрыл глаза и заснул. И проспал до самой базы.

Год для меня пролетел незаметно. Это только кажется — ух ты, у нас еще в год впереди. Даже больше чуть-чуть — триста шестьдесят восемь суток. По факту, год — это вообще ни о чем! Мы только на то, чтобы мобилизовать новусов по всему миру потратили четыре с небольшим месяца.

Когда стало понятно, что на Землю летит какой-то Носитель, в недрах которого спят миллионы Структур, речи о тихой жизни уже никто не вел. Старые кланы, конечно, покочевряжились, но после того, как девчонки-Наставники вытащили из моей головы послание Пастыря, и показали его Лидерам новосибирских новусов, осознали. И развернули бурную деятельность. Без них бы у нас вообще ничего не получилось.

Все новусы так или иначе сотрудничали с властями. Кто-то больше, кто-то меньше. Некоторые, вроде Ланских, старательно заполняли вакансии в силовых структурах и органах власти. Новосибирцы просто договаривались, а москвичи брали деньгами. Везде уровень взаимодействия был разным: где-то все держалось на доверии, где-то на страхе. Но, главное, контакт был. И с государственными институтами, и с лидерами стран, и с другими семьями. Этот контакт мы и использовали.

Понятно, что сперва словам какого-то левого Ликвидатора и новусов-мажоров из четвертого поколения никто не верил. Я и сам, приди ко мне кто с историей про инопланетное вторжение, покрутил бы пальцем у виска. Но, как говорится, любую дорогу можно одолеть шаг за шагом. В нашем случае, встречей за встречей. Лидер за Лидером. И с каждым присоединившимся главой клана наши ряды укреплялись, а шансы росли.

Хвала высоким технологиям. Случись все это хотя бы полвека назад, мы бы не успели. И так-то по краю прошли. Только на пятый месяц наш альянс вышел на первого главу государства. И был бы осмеян, не продемонстрируй гибриды своих возможностей.

Вот забавно. Чудовищная сила, высокая скорость, совершенно нереальная с точки зрения человека регенерация — все это никак не убеждало больших шишек. Мол, ну мало ли откуда такое может взяться. Естественная мутация, вот! Но стоило Славе пустить молнию или Андрею закрутить в штопор кочергу, как все они сразу начинали верить. И внимательно слушать рассказы новусов первого поколения о том, как на самом деле устроен мир. И что его ждет в не слишком отдаленном будущем.

Еще два месяца ушло на то, чтобы собрать альянс из лидеров человеческих государств. Не всех, только тех, что определяли политику в наш век. Всякую мелочь решили в дело не посвящать — они и так сделают все, что им скажет «старший брат». На Китай даже не выходили. Всем было совершенно очевидно, что функции там прописались давно, а значит занимали ключевые посты.

И принялись чистить планету от Шпилей.

Мои пшеки стали боевой группой. Одной из боевых групп, точнее. Вместе с другими отрядами мы носились по планете, искали следы деятельности функций, а находя — уничтожали. Мы снесли шесть, считая с сегодняшним, Шпилей, перебили уже сотни функций, но так до конца и не были уверены, что сделали все, чтобы остановить вторжение.

А потом мажоры стали от меня уходить. В другие кланы. Детство быстро кончилось, и вчерашняя школота стала задумываться над такими вопросами, как будущее и перспективы. Каковы они в клане, которым управляет Ликвидатор. Который, безусловно, вхож в кабинеты мировой элиты, но сосредоточен только на охоте? Который сам говорит, что он не политик и никогда им не станет.

Сперва по семьям расползлись Воины. Потребность в них очень возросла, теперь-то уже не стоял вопрос о мирной жизни, а значит, каждый боевой юнит должен быть поставлен в строй. За ними ушли гибриды — Андрей со Славой, к слову, вступили в мою первую семью — к Ланским. Ну а без боевых возможностей клана как бы и не было уже. «Гражданские специальности» покинули клан сразу же после гибридов. Зам по мозгам продержался на два дня дольше остальных, но его я уже послал открытым текстом. Специально, чтобы ушел — сам он не хотел.

Мы продолжали общаться, но редко. Так обмениваются весточками друзья и родственники, которых жизнь разбросала по разным городам. Сперва каждый день созванивались, потом обменивались голосовыми сообщениями в мессенджере, но с каждым месяцем все реже и реже. Разные дела, разные интересы, что тут сделаешь.

Я полностью посвятил себя поиску и уничтожению Шпилей. Функции словно свихнулись, строили их едва ли не быстрее, чем мы их сносили. Не проходило недели, чтобы Аналитики не обнаруживали новую стройку, куда тут же выдвигалась боевая группа.

По логике вещей, этот Шпиль, спрятанный в безлюдных горах материкового Китая, должен бы быть последним. Но… мало ли на Земле таких вот глухих мест? Какой бы ни была массивной конструкция инопланетной антенны, спрятать ее было можно. Да и возможности альянса были не абсолютными.

Так что нам оставалось только надеяться, что мы успели.

За три часа до часа «Ч» в операционном зале базы яблоку негде было упасть. Свободный от вахт персонал: и люди, и новусы, тянулся сюда. В огромном подземном ангаре базы, законсервированной еще со времен окончания холодной войны, места хватило всем. А вместе конец света встречать было веселей.

К тому же на стене висели часы Судного дня. Таймер, ведущий обратный отсчет до прибытия Носителя. Специалисты проанализировали воспоминания Пастыря, которые тот вытащил из головы функции, а потом передал мне, и сопоставили его с нашей системой измерения времени. Получился такой сомнительный аттракцион — посмотрите, людишки, сколько вам жить осталось! Командование альянса считало, что он мобилизует защитников Земли, хотя на мой взгляд, все что делал таймер, так это усиливал нервоз.

Еще в зале находился интерактивный экран в половину торцевой стены, на котором были помечены точками все наши агенты, как люди, так и новусы. Самая высокая их концентрация была в Западной Европе и Северной Америке. Но в каком-то количестве они присутствовали в каждом городе с населением хотя бы тысяч тысяч двести.

Этот экран позволял нам отслеживать положение дел, планировать операции. А еще, хотя об этом никому и не говорили, был своеобразным индикатором вторжения. Датчики сердцебиения показывали жив их носитель или нет.

Вокруг меня стояли новусы и люди. Стояли молча и очень напряженно. Момент истины, все-таки. Выиграли мы, или проиграли? Русская рулетка, мать ее! С тремя патронами в барабане. Собравшиеся в зале даже не шептались. Просто хотели узнать. Привели ли наши действия к какому-то хоть результату?

Но настоящая тишина в ангаре наступила, когда таймер начал отсчитывать последние пять минут. Слышно было только, как гудят сотни компьютеров и дышат почти в унисон столько же людей. Вот кто-то кашлянул и все находящиеся в зале синхронно повернулись на звук. И так же слаженно вернулись к разглядыванию цифр на экране монитора.

00:00:07

00:00:06

00:00:05

00:00:04

00:00:03

00:00:02

00:00:01

00:00:00

Ничего не произошло. Планету не сотряс взрыв, не завыли сирены. Все осталось ровно таким, каким и было. Только часы больше не крутили время — остановились.

А потом начали гаснуть красные точке на карте.

Десятками.

Сотнями.

Тысячами.

У нас не получилось.

Инвазия[1]

1-1

Представители власти всегда врут. Даже когда не собираются врать. А уж когда есть достойный повод…

Это привычка. Она вырабатывается в той среде, где они варятся постоянно. Не соврешь — соврут тебе. Обманут. Обведут вокруг пальца. Вовлекут в свои интриги. Подставят. В итоге, те кто выживают на вершине, привыкают врать. Даже себе.

А уж нам-то и подавно, верно?

Слушали вчера генсека ООН? Как он распинался на заседании Ассамблеи? Шикарная речь, доктор Геббельс плакал бы от умиления, кабы уже не помер.

«Обретение самосознания африканской нации!» — каково! Сотни лет все эти зулусы резали друг друга, одна народность устраивала тотальный геноцид для другой, а потом вдруг — хлоп! — и обретение национального самосознания! Миру мир! Общность культуры, устойчивые вековые контакты, традиции… И никого не парит, что объединение Африки произошло в один день! И, что особенно интересно, под эгидой Большого Брата — Китая.

Вы верите?

Я нет.

Это все чушь собачья, народ! Не бывает так, чтобы куча разрозненных племен, эволюция сознания которых застопорилась в каменном веке, внезапно почувствовали культурную общность и начали строить единое государство! На весь континент, ага! Да у них младенцам вместо погремушек рожки от АК-47 дают! А когда во всем цивилизованном мире детей отправляют в школу, черные посылают своих на войну!

Это явная попытка сохранить лицо, вот что я вам скажу. Китай переиграл Америку, Евросоюз и Россию в попытках контроля черного континента. Посадил везде своих ставленников и теперь владеет Африкой. И случилось это не за один день, вот уж нет! Китай инвестировал в экономику Африки миллиарды — это если только о видимых финансовых схемах говорить. А сколько еще шло в обход?

Не верите? Зря.

Ниже таблица. Там все расписано подробно: кто, куда, зачем. Читайте. Не благодарите. И не будьте ослами, которым вешают пасту на уши.

Из телеграм-канала «Видок».

1-2


36 часов 11 минут после Вторжения


Телевизор занимал всю стену. Изображение, естественно, Ultra 4K. Если уж ты работаешь на правительство, если ты причастен к тем, кто меняет лик мира, то игрушки у тебя должны быть самыми дорогими и современными. Спутники-шпионы, дроны-убийцы, спецназ на вертолетах. И телик во всю стену. По другому нельзя, да.

Четкое, запредельно реалистичное изображение, отсутствие у панели рамок и грамотно расставленные по комнате колонки, все это создавало полный эффект присутствия. Словно комната для совещаний находилась прямо за стеной — руку протяни и она пройдет сквозь нее, коснется собравшихся там людей. Казалось даже — но вот это как раз самообман без вариантов — что нос улавливает вонь табачного дыма, клубами висевшего над головами собравшихся мужчин и женщин. Несмотря на пропаганду здорового образа жизни, забравшиеся на вершину мира люди дымили, как паровозы.

Было от чего. Каждый из них с момента, как начал карабкаться наверх, готовился к войне. Против других фракций, против других стран, да просто за место под солнцем. Они же были хищниками — родились такими. Алчущими власти хищниками. А те всегда готовы к хорошей драке.

Но не к войне на уничтожение. К ней они были не готовы, хотя и готовились к ней весь год. Глядя на их нервные лица, на капельки пота, слушая резкие фразы и улавливая в них нотки истерики, я чувствовал запах страха. Эти люди (и нелюди), какими бы из себя «лидерами общественного мнения» не являлись, едва сдерживали панику. Они не понимали, что делать дальше, но по въевшейся в кости привычке старательно демонстрировали, что все у них под контролем.

Складывалось впечатление, что если кто-то из них сейчас крикнет «все пропало!», начнет бегать кругами и панически орать, останавливать его не будут. Скорее, присоединятся. Жалкое зрелище! Душераздирающее.

Правильно я сделал, что не пошел. Звали, я ведь вроде эксперта числюсь.

Вокруг длинного овала стола собралось человек тридцать. Министры вооруженных сил нескольких стран, Лидеры крупнейших альянсов новусовских семей, парочка политиков, чьи лица знает весь мир. И только один полевой агент. Джейс О’Нил, гибрид из Сингапура, самого продвинутого в плане управляемой генетики клана. Черный, как ночь, и умеющий летать.

Мы с ним пару раз работали вместе и я знал, что, строго говоря, способностью сингапурца была не левитация, а телекинез. Но как-то он так хитро его применял, что выглядело именно, как полет. Вроде он отталкивался от поверхности земли… не знаю, я честно говоря, не заморачивался деталями. Разведчик из него все равно получился отличный.

И вот сейчас он только что закончил доклад о положении дел на Черном континенте. Поклонился в сторону Лидера азиатского альянса — седому и невзрачному старичку-китайцу и, повинуясь его едва заметному жесту, покинул зал совещаний. Слово тут же взял представитель европейских семей — Карл Гарчек. Похожий то ли на индуса, то ли на цыгана, но никак не на чеха, политик был известен, как один из постоянных членов Совета Безопасности ООН.

— Итак, резюмируя. Вся наша сеть в зоне поражения уничтожена. В один момент. Нам до сих пор непонятно, как это произошло, но на связь они выходить перестали. Просто замолчали — ровно в тот момент, когда спутники зафиксировали сильное излучение от проходящего мимо солнечной системы блуждающего астероида. Мы считаем, что Носитель прибыл именно на нем.

Он оглядел всех своими непроницаемыми черными глазами и продолжил.

— Мы оглохли и ослепли, господа. На территории захваченной противником нет наших людей. Никого, с кем мы могли бы выйти на связь. Больше трехсот новусов — я не представляю, как их удалось уничтожить одномоментно. И мы понятия не имеем, что происходит на захваченной территории. Первый раунд за функциями.

Никто не прерывал Дипломата. Не задавал вопросов. Молча и напряженно все следили за тем, как он налил воды в стакан и залпом выпил ее.

Я тоже молчал, но да и не мог ничего сказать — совещание шло в записи. Однако, с выступающим я был не согласен. Первый раунд, по моему скромному мнению, все же остался за нами. Судите сами — предполагалось, что вторжение не имеющих тел пришельцев накроет весь мир, а не только его часть. Значит какие-то плоды наши действия принесли? Уверен, именно наша настойчивость при сносе Шпилей привела к такому результату.

— Аналитики только что закончили расчеты и теперь мы можем с уверенностью очертить границы вторжения. В зону высадки функций попала вся Африка, часть Саудовской Аравии, Йемен, Оман, часть Пакистана, юго-западное побережье Индии и вся Антарктика.

— То есть, ничего значимого мы не потеряли?

Реплику выдал военный министр США. Шутка на троечку, как по мне. Ни к месту, ни ко времени, про качество вообще молчу. Не думал, что глава военного ведомства самой демократической страны мира, идиот. Вопреки распространенному мнению на сей счет.

Впрочем, осадили его быстро — его же соотечественники. Американские новусы являлись одним из сильнейших альянсов кланов, и первыми подмяли под себя все гражданские и военные институты страны. Так что президента тут не было.

— Гарри, может тебе попытать счастья в карьере стендап-комика? — произнесла пожилая леди с едва заметным розовым оттенком светлых волос. — Правда, боюсь, совсем скоро этот жанр здорово потеряет в популярности. Людям будет не до смеха.

— Простите, госпожа премьер-министр, — военный чиновник покаянно склонил голову. — Хотел разрядить обстановку.

— У тебя не получилось. Простите болвана, Карл. Продолжайте.

— Спасибо, Марта, — губы цыгана дрогнули в намеке на улыбку. — Итак, мы потеряли треть суши. Нам неизвестно, почему вторжение, которое мы ожидали, как глобальное, произошло так, кхм, локально. Но это оставляет шанс нашей цивилизации. Мы живы, а значит еще можем отбросить пришельцев.

— Карл, давайте без вдохновляющих речей. Мы же не на Ассамблее! Какие конкретно меры предприняты?

А эта фраза принадлежала моему соотечественнику, человеку, которого прочили в следующие президенты России. Как по мне — отличная альтернатива существующему, хотя сейчас это уже было не актуально.

— Александр, вы один из тех, кто разрабатывал план блокады…

— И я знаю, что вы не реализовали его и в половину! Считаете его слишком жестким? Опять оглядываетесь на мнение «мирового сообщества»?

— Нам нужно понять, что они делают!

— Да не все ли равно? Нам нужно, чтобы они не полезли с захваченного материка!

— То, что вы предложили, обрушит мировую экономику за несколько дней!

— Сейчас самое время об этом беспокоиться! Триллионом больше, триллионом меньше! Вы там совсем на Западе повернулись на деньгах!

— Выбирайте выражения, Александр!

— А то что, Карл?

— Мальчики!

Розоволосая леди поднялась и по очереди оглядела спорщиков. Те встретили ее взгляд твердо, но было заметно, что окрик новуса на них подействовал. Лидеры мутантов могли творить настоящие чудеса своим голосом — куда там ораторам и проповедникам!

— Я понимаю, что все здесь встревожены. И понимаю, как нелегко сотрудничать с тем, кого недавно считал противником. Но на кону сейчас стоит нечто большее, чем влияние, рынки сбыта и захват ресурсов. Так что давайте демонстрировать не характер, а ум! Сядьте! Оба!

К счастью, запись не передавала «магию» Лидера, так что я слышал лишь слова, а не «истину в последней инстанции», каковой воспринимали речь американки все присутствующие на совещании люди и новусы. Впрочем, я и так был согласен с каждым ее словом.

На несколько секунд в зале повисла тишина, после чего Гарчек севшим голосом произнес:

— Запрещенный прием, Марта. Мы же договаривались!

Видимо госпожа премьер-министр слегка ослабила давление. Настолько, что в голове у новуса появились собственные мысли, а не вложенные туда Лидером. Карл был Дипломатом, а всем известно, что способностям Лидера могут противостоять только другие Лидеры. И еще Ликвидаторы с пулей в башке, но нас таких немного.

— А мне плевать! Потому что я помню, как мы договаривались сотрудничать, а не мериться теми штуками у вас в штанах! Карл, Александер поднял важный вопрос. Меры блокирования захваченной территории действительно были реализованы не в полном объеме? Это так?

Она продолжила давить — я видел это по напряжению мышц гортани.

— Так, — признал Гарчек.

— Почему?

— Было принято решение снизить напряженность в СМИ.

— Кем было принято решение?

— Мной.

— Разве мы не полностью контролируем СМИ?

— Официальные — да. Но это не относится ко всему интернету. Сегодня утром мы запустили несколько проектов, которые интерпретируют события в рамках теории мирового заговора, но без инопланетян…

— Блокада, Карл!

— Огромные убытки…

— Я не пойму, ты что, действительно в этой ситуации лоббируешь чьи-то интересы?

— Я…

Бедняга уже и ответить не мог, настолько давление Лидера было сильным. Так и убить можно, подумал я. К счастью, в показательную порку, вмешалось новое действующее лицо.

— Марта, хватит. У него же сейчас кровь из ушей пойдет. А это совершенно не эстетично.

В дальнем от камеры кресле шевельнулась массивная фигура. Двухметровый богатырь с длинными седыми волосами, собранными в хвост, все свое внимание сосредоточил на набалдашнике массивной трости, которую держал в руках. Казалось, его совершенно не заботило, что Лидер американского альянса размазывает принуждением одного из членов элитного клуба. Его вообще мало что заботило, как говорили. Но когда он открывал рот, все внимательно его слушали.

Миру он был известен, как мультимиллиардер, чудак и затворник. А еще, как олигарх с русскими корнями, уже давно не живущий на родине, но при этом не играющий против нее. Новусы знали его, как Лидера крупнейшей русской семьи, и стержня, вокруг которого произошло объединение человечества. Последнее, кстати, чистая правда, без него нам бы не удалось совершить и половины того, что было сделано за год.

Я познакомился с ним через Родиона Павловича, Наставника семьи Ланских — они с ним дружили лет семьдесят. Пару раз встречался и составил свое мнение о Кирилле Владимировиче Стрельницком. Очень умный и очень жесткий мужик. Лидер, причем с какой-то толикой крови русской императорской фамилии. Не то, чтобы это имело для мутанта хоть какое-то значение, но на характер повлияло явно.

Долгое время этот человек оставался в тени. Жил в основном за границей, хотя частенько наведывался и в Россию. Как и все нормальные суперы его типа плел интриги, но первым принял изменившиеся правила игры. И благодаря этому за какие-то полгода забрался на самый верх.

С альянсом — кто-то уже называл его планетарным правительством — вообще сложилась довольно забавная ситуация. Да, в его состав вошли крупнейшие мировые державы, но настоящей властью обладали уже не они. Новусы жили дольше и имели возможность встраивать своих людей в администрации правительств любых стран. И делали это. Год за годом, десятилетие за десятилетием. В результате, когда населению нашего зелено-голубого шарика пришлось отбросить старые обиды и стать плечом к плечу, выяснилось, что именно людей на ключевых постах осталось очень немного.

Помню, раньше я со смехом слушал тех, кто говорил о «мировой закулисе». О тайном клубе, члены которого дергают за ниточки политиков и определяют путь человечества. Тогда у меня был один аргумент, который камня на камне не оставлял от аргументов любителей теории заговора — срок жизни. Я считал, что «мировое правительство» невозможно именно поэтому. Люди слишком мало живут. И даже если какой-то группке людей удастся захватить власть над миром, то их дети пустят все прахом. Ну в крайнем случае — внуки.

Никакого «тайного клуба» не было. Зато теперь — поздравляю вас, любители теории заговора — он появился. И вне зависимости от того, удастся нам отбить вторжение пришельцев или нет, политическая карта Земли очень сильно изменится. До неузнаваемости.

— Все мы обеспокоены, — сказал Стрельницкий. — Но все мы еще живы. Так что, давайте по делу. Пожалуйста.

Он не применял способности Лидера, но его слова словно бы сняли магию воздействия американского премьера.

Карл Гачек быстро пришел в себя. Проверил на всякий случай уши — кровь не шла. И продолжил доклад, словно ничего и не произошло. А люди в зале сделали вид, что ничего не видели. Еще один показатель «нового мира», кстати. Феодальные отношения, которые раньше были присущи только новусам, понемногу распространялись и на сапиенсов. Для них уже не было ничего удивительного в том, что кто-то сильный может прилюдно чуть ли не казнить подчиненного.

— Мы не стали полностью блокировать Африку, Александр, — продолжил меж тем докладчик. — Морские пути — да. Наблюдение за портами посредством спутников — да. Запрет на авиа сообщение — да. Но, видите ли, мы не можем держать гарнизоны внутри охраняемого периметра, а ресурсов для того, чтобы полностью контролировать всю протяженность побережья крупного материка у нас не хватит. К тому же — Китай.

Лица участников совещания, да и мое тоже, после произнесения этого слова, скривились. Китай, да. Гвоздь в заднице у альянса человечества.

Когда формировался пул планетарного правительства, Поднебесную даже не стали приглашать в клуб. Какой смысл, если известно, что делами там давно рулят функции? Но и на конфликт с крупнейшим азиатским государством никто идти не хотел — по крайней мере пока пришельцы не проявят себя. Ни у кого не было идей, что с ним делать, не начиная Третью Мировую войну. Как ни крути, а это уже давно не два миллиарда голодных китайцев. Это еще и одна из крупнейших мировых экономик и, на минуточку, площадка для производственных мощностей всех развитых стран.

Поэтому Китаю позволяли делать вид, что ничего не происходит. Врубить эмбарго и отрезать его блокадой от всего мира было вполне нам по силам, но кто от этого пострадает — тот еще вопрос. Поэтому члены альянса сейчас и ругались, помня о том, что Африка — зона стратегического инвестирования Китая.

— Долго они еще будут воду в ступе толочь? — спросил я, крутя в руках пульт от телевизора.

Михаил хмыкнул. Он уже смотрел эту запись. И принес ее тоже он. Точнее сказать, бывшего зама по мозгам, а ныне ведущего Аналитика в клане Стрельницкого, послали ко мне с этой записью.

— Сейчас они перейдут к главному.

Но это произошло не сразу. Еще минут десять-пятнадцать все обсуждали Китай. Ожидаемо не придя ни к какому выводу и не приняв никакого решения. Молчаливо позволив целому государству продолжать делать вид, что все в порядке. Не закрывать границы, не разрывать контракты, вести рутинные встречи и переговоры на всех уровнях. Словом, жить так, словно никакого вторжения не было.

И не они его подготовили.

Больше экономической войны с Китаем человеческий альянс боялся открытого конфликта с ним. Все-таки ядерная держава, при этом не карликовая, вроде Северной Кореи. Но Поднебесная натянула на свое хитрое азиатское лицо маску абсолютной отрешенности и теперь смотрела на весь мир с непониманием. Вторжение, мол? Правда? Не, не слышали! У нас тут экономический рост и все такое. Принимая во внимание все вышеозвученные причины, им позволяли такое поведение.

Наконец, Гарчек добрался до сути.

— Нам нужна информация. Дипломатическим путем, как вы понимаете, ничего выяснить не удастся. Спутники не дают полной картины. Сверху не видно, чем занимаются функции на захваченных территориях, планируют ли они вторжение или собираются оставаться в границах Африки.

— Ага, они же для этого летели через черт его знает сколько сотен световых лет! Чтобы в Африке с неграми потусить! — не сдержался я.

— Лях!

— Все-все, молчу.

… поэтому я считаю, что мы должны отправить несколько рейдовых групп, чтобы оценить ситуацию.

— Миш, ну мог бы и так сказать, а не заставлять эту муть смотреть! Мне надо собираться?

— Да, — Аналитик вздохнул. — Несколько отрядов уже готовятся к отправке на континент. Тебе предлагают присоединиться к одному из них.

Я хищно оскалился. Наконец-то хоть какое-то действие, а то я уже два дня сижу без дела и скоро на стены полезу. После года безостановочного цейтнота, два дня тишины вывели меня из себя.

«Не можете без единственного Ликвидатора, сучки!»

«Гордыня, Лях?»

«А че бы нет? Имею право! Если бы не я… не мы с пшеками, эти политики хрен бы чего добились! Так бы и грызли друг другу глотки!»

Несмотря на то, что мой разбежавшийся клан стоял у истоков создания человеческого альянса, в его лидеры я не вошел. Не то чтобы не хотел играть во всю эту политику, просто понимал, что не мой это уровень. Вспомнить хотя бы, как легко меня использовали втемную Ланские, а они ведь не самые прожженные интриганы из тех, кто состоит во фронте защиты человечества. Нужно было быть честным с собой — меня бы там сожрали. Как я был пацаном из провинциального города, так им и остался.

Отстаивание своих политических интересов я отдал Ланским. И это привело к тому… к чему привело. К тому, что я остался один. Закономерно, в принципе.

— Какой из маршрутов самый стремный, Миш?

Аналитик посмотрел на меня с подозрением, словно моя жизнерадостность и оптимизм были признаками заразной болезни. А я всего-то хотел заняться делом, поскольку сидеть на базе и ждать уже не имелось никаких сил.

Потом он еще раз вздохнул, остановил воспроизведение записи. Потыкал в экран планшета, лежащего на коленях, и вывел на экран карту Черного континента с красной точкой на основании Африканского рога.

— Аденский залив. Столица французского Сомали, порт Джибути.

— О! Пираты! Круто! Когда выдвигаемся?

1-3


Третий день после Вторжения


Раньше основные города и порты Африки были плотно вплетены в транспортную сеть планеты. Туда летали самолеты, ходили морские суда. Грузовые, туристические, коммерческие маршруты — все было вполне на уровне. Если не углубляться в «горячие» регионы, конечно. Но до самого континента добраться было плевым делом.

Сейчас все усложнилось на порядок. Вроде и вражеская ПВО не охраняла небесное пространство, и патрульные крейсера не бороздили водные рубежи Черного континента, а попасть туда было ой как непросто. Ну, если не ставить целью нарваться на встречающую делегацию в виде парочки полнокровных Структур.

Поэтому сперва наш отряд перебросили на один из американских авианосцев, который в составе судов поддержки блокировал Аденский залив. Там провели инструктаж, основным посылом которого стал тезис «если что, мы по-любому не успеем!». Убедившись, что мы все хорошо поняли, нас посадили на вертолеты и повезли на побережье. Где и высадили прямо посреди пустыни, помахав на прощанье рукой. До Джибути нам предстояло добираться пешком. Ну а чё, для боевой группы новусов шестьдесят два километра по песку и камням не расстояние!

Хотелось бы, конечно, высадиться прямо а международном аэропорту столицы французского Сомали, но тут уж ничего не попишешь — война. Пусть и тайная, необъявленная. А во время войны расстояния, раньше покрываемые за минуты, обретали совсем другое значение.

Смахнув со лба мгновенно выступивший пот, я опустил на глаза солнцезащитные очки и огляделся. Вот и довелось мне добраться до детской Мекки, куда даже герои сказок отговаривали ходить. Так и говорили: «Не ходите дети в Африку гулять!» Разумное, кстати, предостережение, словно знал что-то Чуковский про это место. И дело даже не в акулах, гориллах и злых крокодилах. Просто… Что тут делать-то? Пусто же, как на песчаном карьере!

Строго говоря, высадили нас не в пустыне. Глинистый песок, торчащие из него камни, редкие пятнышки тусклой зелени — побережье. Но для нынешнего состава группы, в большинстве своем, европейцев, это и была пустыня. Ровная, как сковородка с распродажи, и такая же раскаленная.

— Мих, как принимаешь?

Согласившись на рейд, я настоял, чтобы мою группу вел бывший зам по мозгам. Как в старые добрые времена, хех. И в разговоре с ним, всеми этими «Орлан — Гнезду» и прочим, я пользоваться не собирался. Какой смысл? Выучить армейские глоссии, конечно, не сложно. Только вот зачем? Ну будем мы говорить по рации не «наблюдаю противника, триста метров на двенадцать часов», а «садовник, двенадцать, триста» — и что это изменит? Допустим, противник перехватит наши переговоры. Сделать-то все равно ничего не успеет! Триста метров — это трехсекундный рывок на пределе сил для таких, как мы.

— Уверенно, — отозвался Михаил. — Топайте.

— Погнали, народ! — игнорируя средства связи скомандовал я рейдовой группе. — Функции сами себя не найдут!

Моя нынешняя команда походила на предыдущую, как две капли воды. Два кинетика, десять Воинов, Ликвидатор. Достаточно для быстрого проникновения куда угодно. И быстрого бегства, если понадобится.

Одеты мы были в пустынный вариант натовского камуфляжа, а за спиной несли рюкзаки с гражданской одеждой и запасом еды. Трехсуточным, хотя собирались закончить разведку за световой день. Но, как говорят умные люди, пусть лучше немножечко останется, чем чуть-чуть не хватит. Оружия не брали вообще, хотя все и умели им пользоваться. Все-таки миссия у нас разведывательная, а на то, чтобы взять пленного, хватит и способностей. К тому же оружие в руках у новусов давало ложное чувство защищенности и желание именно его в критической ситуации использовать. А это чаще было во вред, чем на пользу.

Около часа группа неспешно бежала по плотной красно-коричневой глине. Или глинистому песку — черт разберет! Вокруг ничего не происходило — Сомали, как ему и положено, было жарким и безлюдным. Насколько было видно со спутников, тут населенных пунктов всего десяток на сотни километров. Да и те, в большинстве своем, сборище глинобитных лачуг на береговой полосе. По настоящему крупных городов, вроде всего два и есть: печально известный Могадишо и цель нашего путешествия — Джибути.

В движении мы держали комфортную для новусов скорость в двадцать пять-тридцать километров в час. И быстро, и не слишком заметно, и ресурсы организма попусту не расходуются. Бежали молча, да и о чем разговаривать? Все обсудили, ко всему, вроде, подготовились. Оставалось только на месте проверить теорию практикой. Так что я отрешился от всего и провалился в ритм стука своего сердца.

Техника была сродни медитации, но не настолько глубокой, как, например, у монахов. Без света в конце тоннеля, если понимаете о чем я. Все видишь, все слышишь и подмечаешь, только словно бы сквозь мутное стекло с некоторой шумоизоляцией. Очень хорошо помогает экономить силы и на нужный настрой перед схваткой выводит. Спасибо обмену опытом среди мутантов всех стран. Конкретно этому мы научились у южноамериканских суперов, больших любителей бега.

Под звуки собственного ритмичного дыхания я погрузился в мысли. Не какие-то конкретные, а так — обо всем сразу. О своих пшеках, которые всего год назад трескали фалафели, запивая их смузи (так ведь и не попробовал, кстати), а теперь принимавших активное участие в переделке мира. Об этом самом мире, изменившимся за последнее время до неузнаваемости. О том, что сегодня, как, впрочем, и в любой день моей второй жизни, возможно придется умереть.

Каждый выход против функций давал для этого отличный шанс. Инопланетяне были сильным и опасным противником, против которого нужно драться только изо всех сил — никаких поддавков! Пленных, по возможности, не брать, а милосердие проявлять только в одном виде — быстрой смерти. Хотя тут я немного лукавлю, приходилось и за «языками» ходить. Иначе, как бы мы смогли изучить своего врага?

Не сказать, что это захваченные функции были хорошими информаторами. Большая часть пленников умирала еще до допросов, некоторых удавалось погрузить в медикаментозную кому, а потом обрабатывать способностями Наставников. Кое-что, впрочем, все же выяснить смогли.

Например, личностью у функций являлся не отдельный человек, а Структура целиком. Воины, Наставники, Аналитики и Дипломаты назывались в их системе координат сегментами, блоками или узлами. По сути, Лидер и был управляющим узлом всей Структуры, остальные просто встраивались в него. В зависимости от задач — временно или постоянно.

Еще стало понятно, почему старые Структуры значительно сильнее молодых или тех, у кого обновлялись сегменты. Чем дольше Лидер работает со своими узлами, тем они становятся сильнее. Фиг его знает из-за чего так, но подтверждения данному факту мы встречали довольно часто. Возможно, дело было в том, что при замене сегментов возможности синхронизации внутри Структуры снижались. И компонентам требовалось время, чтобы выйти на полную эффективность. Теория меня мало интересовала, я был практиком.

Единственным же практическим выводом из этого знания было вот какое — прибывшие на Носителе Структуры должны быть слабы, как новорожденные котята. По крайней мере, мне хотелось так считать.

В процессе изучения наших врагов, мы поняли и как с ними бороться. Не с вторжением в целом, а с отдельными Структурами в частности. Дело в том, что слабыми местами любой Структуры являлись узлы-некомбатанты. Назывались они их не так как у нас, строго говоря, я вообще не был уверен, что пришельцы давали имена своим типам, но функционировали схожим образом. Дипломаты отвечали за сбор информации и взаимодействие, Наставники за физическое и психическое здоровье Структуры, Аналитики — за обработку данных, а так же их перераспределение по узлам. Воины, естественно, были блоками защиты.

Лично мне Структура напоминала компьютерную программу, каждая часть которой работала в рамках своих алгоритмов и скриптов. Лидер же являлся кем-то вроде управляющей надстройки, неким редакторским интерфейсом и командным блоком в одном флаконе.

Подобная иерархия не могла не натолкнуть на мысль об их цифровом происхождении. Правда это была или нет — неизвестно, но я считал агрессоров чем-то вроде спятившего искусственного интеллекта. Который, к примеру, сперва поглотил своих создателей, а потом, не зная чем бы еще заняться, начал раковой опухолью расползаться по Вселенной. Такая себе версия, сторонников среди новусов у нее было немного. Большинство склонялось к тому, что функции были либо энергетической формой жизни, либо паразитарной биологической. Впрочем, подтвердить свою теорию не могли и они.

В пользу же моей говорил тот факт, что функций, несмотря на их мощь и скорость, мы пока уделывали почти всухую. И сыпались они всегда на предсказуемости. Если наш враг был ИИ, то работал он на скриптах. Самообучался, естественно, но против экспромта проигрывал.

Скажем, схватится одна Структура с новусами, и сольется. В следующий раз другая попробует применить против нас стратегию, основанную на выводах погибшей. И будет слегка подтормаживать, если мы будем действовать по незнакомому алгоритму. Я упрощаю, естественно, но как-то так примерно и выходило. Кстати, для меня вот эта едва заметная, на долю секунды, задержка реакции, и была главным доказательством того, что воюем мы с ИИ.

Поэтому, я всегда выкидывал из головы планы, которые для нас разрабатывали штабисты. Предпочитал действовать по обстоятельствам, опираясь на интуицию. В ранг традиции возвел только один момент — неизменно показаться Структуре на глаза перед схваткой или в самом ее начале. Агрились они на меня, как мобы в компьютерной игре. Что, к слову, тоже подтверждало мою теорию.

Лютую, почти неконтролируемую ярость у пришельцев вызывали так же новусы первого поколения. Второго — уже слабее. Третье воспринималось ими почти равнодушно, а на четвертое они и вовсе реагировали машинно холодно. Я считал, что чем старше был новус, тем больше он воспринимался функциями, как баг, сбой программы. И поэтому они, сами являясь программой, стремились всячески ошибку уничтожить. Во имя светлого будущего своих поколений… то есть строчек программного кода.

Пара часов бега пролетела незаметно и вскоре из транса меня вывел голос Михаила.

— Пора переодеваться. Предместья города уже в трех километрах.

Чем мы сразу же и занялись. Натянули на себя гражданку, переложили еду в рюкзаки поменьше и уже с небольшой скоростью, постоянно сверяясь с моим сканером и данным спутника, которые нам передавал штаб, двинулись к городу.

Внешнее наблюдение, на которое мы потратили еще около двух часов, результатов дало мало. Город жил — это единственное, что мы поняли. Ездили машины, передвигались по улицам люди, в общем — обычный день в Африке, мать ее! И не скажешь, что пришельцы заполонили тут все — вон тот мужик явно же менеджер какой-то! Идет, по телефону разговаривает, ругается. Или другой, продавец в кафешке. Вышел, цветочки поменял на уличных столиках. У входа в мечеть стоит священник, имам вроде. Улыбчиво ведет беседу с прихожанином. Зачем функциям так маскироваться, если весь континент уже их?

К тому же и моя способность обнаруживать сигналы пришельцев на внутреннем сканере, никак не помогала. Перед нами были люди — обычные люди, в смысле. В двухкилометровой зоне работы радара не было функций.

Посовещавшись с группой, я принял решение углубляться в город. Мы рассредоточились, чтобы не привлекать внимание к большой толпе и двинули. Для начала планировали по окраинам пройтись, скорее даже предместьям. Людей (если это люди вообще, а не хитро замаскированные функции), тут мало, сможем уйти с боем в случае чего. Внимание мы в любом случае привлечем, а понять, что происходит — надо.

— Фигня какая-то! — нервно хохотнула Фарида спустя еще полчаса.

Хрупкая на вид брюнетка была Воином и держалась очень напряженно. Создавалось ощущение, что это был ее первый полевой выход — вон, как оглядывается по сторонам, ожидая нападения каждую секунду. Но, против ее ожидания, противник проявлять себя не спешил. А местные жители посматривали в нашу сторону дружелюбно, некоторые даже улыбались и кивали, словно знакомым. То есть вели себя так, как при встрече с обычными туристами.

На улицах преобладали чернокожие — Африка же. Но встречались белые — все-таки бывшая французская земля. Об этом говорили и особняки в колониальном стиле в два-три этажа, и то, что названия улиц арабской вязью дублировали надписи на языке самой любвеобильной нации. И запах выпечки — круассаны тут продавали на каждом углу.

— Ага. Сайлент Хил, — отозвался Хлеб, второй Воин, который, как и Фарида, должен был следить за сохранностью моей уникальной тушки. — Идешь такой по провинциальному городу, все тебе улыбаются, а по ночам превращаются в упырей!

Воина вообще-то звали Глебом, но не все иностранцы могли правильно выговаривать сложное русское имя, так что он стал Хлебом. Внешность у него была приметная, с такой только в модели идти. Которые счастливую жизнь рекламируют. Румяный, улыбчивый, невероятно позитивный. Девчонки к нему, наверное, липли со страшной силой. Впрочем, мне все равно, лишь бы бойцом он был толковым.

— Какой Сайлент Хил! — возмутился Эндрю. Белобрысый, и до неприличия бледный, он явно был в отряде умником. — Там монстры и альтернативные измерения, вообще не про то. Скорее уже Салимов удел.

— Что за Салимов удел?

— Книга про вампиров у Стивена Кинга.

— Я про вампиров только Сумерки знаю. Кино с патисоном, — вклинилась Фарида.

— С кем?

— Ну, Паттинсон, он там Эдварда играл! Такой красавчик!

— Вот ты блондинко!

— Хорош галдеть, сороки! — новусы в отряде были преимущественно из четвертого поколения. Знакомая тема, прямо как мои пшеки. То они серьезные бойцы, то раз — и тинейджеры. К счастью, легкомысленный настрой превращался в сосредоточенность и готовность к бою за долю секунды. — Мы на вражеской территории, если что!

— Так я и говорю — Сайлент Хил!

— Хлеб!

— Все, молчу-молчу!

Напряжение в отряде нарастало. Я кожей чувствовал, как воздух вокруг нас сгущается, готовясь прорваться внезапным нападением. Но минута тянулась за минутой, мы уже серьезно углубились в город, двигаясь в сторону порта, а враждебных действий в отношении нас никто не предпринимал.

— Заканчиваем, — скомандовал я, наконец. Заходить дальше уже было просто опасно — появлялся серьезный риск не выбраться обратно. — Идем назад.

Я решил, что мы уже увидели все, что могли. Или то, что нам захотели показать. Но именно в этот момент сканер засек сразу три скопления точек. Это могло означать только одно — Структуры. Двигались они в нашу сторону, находясь пока на приличном удалении.

— С севера три Структуры, народ. Оттягиваемся к окраинам.

Бойцы приказ подтвердили и держась по прежнему малыми группами, стали двигаться на выход из города.

Вскоре на сканере появилось еще пять Структур. Все они выстроились в подобие полумесяца и направлялись в нашу сторону. Не ускорялись, держали такой же темп, что и мы. А потом произошла довольно странная вещь.

От одной из групп пришельцев отделилась одинокая точка и быстро, очень быстро, двинулась к нам. Полтора километра, которые нас разделяли, она должна была преодолеть за минуту, плюс минус десять секунд.

— Готовность к контакту! — рявкнул я, уже не заботясь о том, чтобы сохранять легенду туристов. — Не разбредаться!

Отряд тут же собрался в защитное построение, спрятав за телами Воинов меня и двух гибридов. Магнето с напряженной улыбкой достал из рюкзака несколько обрезков проволоки, Электро раскинул руки в стороны, собирая электричество из находящихся поблизости источников.

Пятьсот метров.

Триста.

Сто…

В пятидесяти метрах, прямо из воздуха материализовался человек. Местные жители, в отличие от нас, его появления не ожидавшие, испуганно закричали и стали разбегаться. Интересная реакция — совсем немного удивления и куда больше страха. Похоже они уже видели эти супергеройские фокусы. И знали, чего ждать от тех, кто их демонстрировал.

— Прошу, не нападайте, — произнес пришелец.

Я удивленно моргнул. Во-первых, потому что функции обычно в разговоры не вступают. А во-вторых от того, что я знал этого поганца. И считал, что убил его больше года назад. Но вот он стоит передо мной во плоти.

Невысокий, коренастый круглолиций маньчжур. В рубашке цвета хаки, коричневых шортах и ботинках с высоким берцем — колониальный стиль. На лице его белела неестественная, словно бы приклеенная поверх кожи, улыбка. Чистильщик. Мой дважды несостоявшийся убийца.

Первой реакцией было крикнуть кинетикам «вали его!» Второй — ударить Криком, пока этого не сделал он сам. И только потом я подумал, что один он все равно не справится с отрядом, ведь от своих товарищей оторвался изрядно.

— Старый знакомый… — протянул я, выходя из-за спин Воинов. Одновременно отслеживая перемещение Структур. Как только китаец появился перед нами, они замедлились и почти остановились. — Какими судьбами?

Рядом с его шеей крутилось сразу три куска проволоки. Как бы намекая, чем закончится попытка перехода от разговора к боевым действиям. Ликвидатор отреагировал на угрозу бесстрастно, словно бы не стоял один против тринадцати готовых убивать новусов.

— Выживший. — Он изобразил то ли полукивок, то ли полупоклон. — Я узнал тебя.

— Богатым буду. Чего надо? — ситуация жутко напоминала мыльную оперу родом откуда-нибудь из Латинской Америки. По закону жанра он просто обязан сейчас сказать, что мы с ним братья и показать похожую на мою родинку в районе правой ягодицы. Или это у индусов так?

— Не войны.

— Сказал тот, кто дважды пытался меня убить. Говори толком, и быстро. Мы уже собрались уходить.

— Меня уполномочили провести переговоры с представителями власти.

За моей спиной раздался нервный смешок — Фарида.

— Ага, — кивнул я. — Мы пришли с миром! А потом пиу-пиу, да?

— Идиома непонятна.

— Я говорю — дураками нас не считай!

— В качестве жеста доброй воли я готов отправиться с вами один и без оружия.

Я бросил быстрый взгляд на новусов и понял, что если я сейчас убью Ликвидатора, то не встречу у них понимания. Для них все выглядело совсем не так, как для меня. Это я его знаю и питаю личную неприязнь. А для прочих он просто один из пришельцев. К тому же ведущий себя совсем не агрессивно. Вон даже про мирные переговоры говорит.

Вальни я его сейчас, мне грозят неприятности. Сперва долгие и нудные допросы, потом обвинение в провокации на конфликт мирных инопланетян и… нет, не казнь, конечно. Отстранение. И потеря даже видимости самостоятельности.

А были бы со мной пшеки — свернул бы шею и услышал только «че так долго с ним базарил?»

— Сковать! — приказал я Магнето. Два куска проволоки тут же обвили руки и ноги пришельца, а третья обмоталась вокруг шеи.

Посмотрим, о каком таком мире будет петь этот супчик.

1-4


Четвертый день после Вторжения


— Что значит — интересное предложение?!

Фразу я даже не выкрикнул — прорычал. Потому как пребывал в бешенстве.

— Это значит, Иван, что Иерархия сделала предложение, от которого лидеры мирового сообщества не смогли отказаться.

— Кто сделал? Да в жопу! Родион Палыч, они захватчики! Долбанные пришельцы — о чем с ними можно разговаривать? Только условия капитуляции обсуждать и все! А вы такую подляну замутили! Это предательство человечества!

— Ваня, я тебя очень прошу — определись. Либо жаргон обитателя исправительного учреждения, либо пафос патриота. Использовать и то, и другое, стилистически неверно — думаю ты понимаешь почему.

Старикану нравилось меня троллить. Обычно я к этой его манере общения относился терпимо, даже считал довольно забавной, но не сегодня. Не в тот день, когда мне стало известно, что проклятые политики решили вступить в переговоры с нашим врагом.

И ведь нельзя сказать, что я не догадывался о том, чем все кончится. Люди или новусы — все политики одинаковые. Всегда, во все времена.

Узнал я об этом следующим образом. Слоняясь без дела по территории базы, которая, кстати, находилась всего в сотне километров от границы с захваченными функциями территориями, я выбрел к аэродрому и там обнаружил подготовку к отлету транспортного CH-53K. Возле пузатого здоровяка-вертолета крутились крохотные людишки, забрасывая в недра машины тюки и пластиковые короба.

Отдельное стояла группа вооруженных людей и новусов — конвой. Который охранял моего пленника. Плотно упакованного, принайтованного к тележке, но живого Ликвидатора. И очень, как мне показалось, насмешливо, смотрящего в мою сторону.

Год назад я бы кинулся с криками «э-э! че за дела!», даже драку с охраной мог затеять — они же пытались присвоить мой трофей! Но прошедшее время сильно изменило меня. Я больше не был студентом, предел мечтаний которого заключался в том, чтобы свалить из Благи в Москву и там как-нибудь устроится. Лидер мажорского клана, пионер сопротивления, уникальный тип — в общем, мне здорово пришлось пересмотреть свои реакции на раздражители. И научиться себя вести так, что викторианские джентельмены бледнели от зависти.

Правда, не очень долго.

Не приближаясь слишком близко, спросил у одного из конвоиров-новусов, куда переводят пленника. Получил в ответ пожатие плечами, которое могло обозначать «не знаю», «мне пофиг» и «не твое дело» одновременно. Кивнул ему, словно объяснение меня полностью удовлетворило и отправился к одному из «рулевых» альянса человечества — Стрельницкому. Которого на месте не оказалось. Он, как выяснилось, пару часов назад вылетел в Москву. Вместе лидером азиатского союза Филлипом Янгом и той розоволосой старушенцией — премьер-министром США Мартой Джобс.

Зато один из его ассистентов-Дипломатов, тоже, к слову, собирающийся покидать базу на транспортном вертолете, оказался более разговорчивым.

В двух словах, он сообщил, что пленник «оказался очень контактным», «произвёл сильное впечатление на Лидеров альянса» и «заставил серьезно рассмотреть его предложение». После чего со словами «простите, Айвен, но там, похоже уже без меня улетать собрались», схватил сумку и выбежал на улицу.

А я, все еще храня на лице выражение довольства жизнью, двинул в сторону щитового домика Наставника Ланских. Который, в отличие от меня, крутился в высших эшелонах мирового правительства. И мог просветить о происходящем.

Старикану было уже за сотню лет, но выглядел он бодрым пенсионером-зожевцем, годов так шестидесяти-семидесяти. А еще обладал внешностью школьного учителя, несмотря на то, что происхождение имел самое что ни на есть пролетарское. И характером сетевого тролля, который до последнего держит покерфейс, даже говоря полнейшую ересь.

— Давайте без вот этого вот, Родион Павлович! Я абсолютно серьезно спрашиваю — у наших вождей кукушка поехала? Решили, что договориться можно даже с инопланетными интервентами? Никаких подозрений — он же, типа, сам сдался!

— Думаю наши, как ты выразился, вожди, люди и новусы вполне вменяемые. И мерами безопасности не пренебрегающие. Твой пленник будет находится под хорошей охраной и в месте куда более надежном, чем военная база на краю пустыни.

— Вы же понимаете, о чем я!

Мы притащили сдавшегося нам в плен Ликвидатора на базу. Скованного по рукам и ногам проволокой, с кляпом во рту и мешком на голове. Как какого-нибудь лидера талибов, взятого в ходе спецоперации. Судьба которого — пытки в Гуантанамо, а потом могилка в пустыне. Но этот хрен, оказывается, знал, что делал! Озвучил предложение, от которого наши лидеры не смогли отказаться!

Надо было его грохнуть там, в Джибути! Оторвать башку, и свинтить на всех парах от Структур. Не догнали бы! И не было бы сейчас всех этих проблем.

Прикрыв глаза, я начал мысленно считать до тридцати. Медленно заставляя цифры проявляться перед внутренним взором, сменять одну другой. Красная единица, красная двойка, красная тройка, оранжевая четверка… На 17-ти цвет поменялся на светло зеленый и я стал дышать спокойнее.

Не мог. И — догнали бы. Функции обложили нас плотно, тоже «сделав предложение от которого нельзя отказаться», выставив коридор до самого побережья. И чужая группа не дала бы мне ничего сделать. И, мать вашу, разведчик должен доставить языка, а не отрывать ему голову! Я действовал правильно, пусть эта правильность и была зажата рамками обстоятельств.

— Понимаю, Ваня. Только… А ты насколько хорошо понимаешь ситуацию?

— Четко и ясно!

— Уверен?

Родион Павлович по-отечески улыбнулся. Двинул по столу чашку с чаем и пристально на меня посмотрел.

— Считаешь, что нам достаточно блокировать Африку, а затем вырезать все ее население, чтобы все вернулось на круги своя? А какими силами, даже если вывести из этого уравнения Китай, мы можем это сделать? Ковровыми бомбардировками? Не гарантия — ты прекрасно знаешь уровень живучести функций. Ядерное оружие? Но мы же, вроде, планировали оставаться на этой планете? Нет, вычистить Африку от пришельцев мы сможем только ручками. Пехотой, как в старые добрые времена.

— И что, по вашему у нас не хватит на это сил?

— А вот тут, Иван, мы возвращаем в формулу Китай. Попробуй теперь ответить на свой же вопрос — хватит нам нам сил?

Я стукнул кулаком по стене. Посмотрел в проделанную дыру и скривился — все время забываю про хлипкость этих щитовых конструкций. Логика Ланского была мне понятна, и нельзя сказать, что я считал его неправым. Просто… неправильно это было — идти на сделку с врагом! Тем более — таким врагом! Который пришел тебя не завоевать, а уничтожить!

Словно услышав мои мысли, а, скорее, считав их с моего лица, Наставник, с понимающей улыбкой проговорил:

— Большинство из наших «вождей» не уверены, что удастся победить. По крайней мере, так, чтобы продолжить жить после победы не на загаженной радиацией помойке. И они уверены, что человечество не в том положении, чтобы разбрасываться возможностями. А предложенные функциями переговоры — это именно возможность. К тому же — Иерархия предложила обсудить ситуацию. Значит, пришельцы еще более неуверенны в победе, чем мы.

И вот вроде правильные вещи говорил Родион Павлович, а меня от них с души воротило!

— Херня!..

— В чем, по твоему, основная задача власти, Ваня?

— Давайте без марксизма-ленинизма!..

— Основная задача власти — сохранение власти. Нравится тебе или нет, но власть сейчас у Лидеров семей. И как всякие нормальные «вожди», они желают эту власть сохранить. И править. Не остатками деградировавшего после ядерной зимы человечества, а миром, в котором им будет комфортно. Где будут поданные. И те блага, которые дает развитая цивилизация.

— И ради сохранения власти Лидеры готовы на сделку с врагом?

— А ты поставь себя на их место. Угроза вторжения заставила нас всех мобилизоваться. Вынесла новусов из тени на самую вершину. План по предотвращению прибытия Носителя не сработал, но — и что? Мы все еще живы, а потеряли всего лишь один из материков. С точки зрения элиты — и тут ты хоть на крик изойди! — это не слишком критично для выживания. Однако, есть угроза потерять все. А уничтожить противника, особенно такого, как функции, без уничтожения всей нашей цивилизации мы вряд ли способны. Остановить их экспансию — тоже не факт. Так почему бы не пойти на переговоры?

— Да потому, что это бред! Не нужны им переговоры, они время тянут и бдительность нашу усыпляют!

— Возможно. Но так же возможен и вариант, что пленник говорит правду.

— Какую еще правду?

Вместо ответа Наставник открыл небольшой ноутбук, пробудил его щелчком по клавише пробела и повернул экраном ко мне.

— Сам послушай. Это запись допроса Ликвидатора, сделанная через час после того, как ты доставил его сюда.

Съемка велась в режиме интервью. С монитора, занимая почти все пространство, на меня смотрел знакомый маньчжур. Качество записи было отличным, я мог разглядеть каждую пору на его лице. Вполне человеческом лице, не обделенной мимикой и эмоциями. Таким же живым был и голос. Он разительно отличался от того машинного бубнежа, который я запомнил на берегу Зеи, когда этот паршивец парализовал меня Криком и собирался убить.

«Мое имя Бэй Ву, — начал говорить он, едва я коснулся курсором кнопки воспроизведения записи. — Это человеческое имя, я взял его много лет назад вместе с телом этого человека. Мои идентификатор вам ничего не скажет, но я все же назову его. Структура Три-Семь-Восемь…»

Я тут же хлопнул по пробелу большим пальцем.

— В смысле — Структура? Он же один!

— Смотри. Слушай. Что ты как ребенок, у которого терпения нет?

— А-р-р! — подавив ругань, я снова пустил запись. Отметив про себя, что на допрос она не очень-то и похожа.

«Нам сложно друг друга понять, система ценностей и ориентиров вашего общества и нашего, различается очень сильно. Только такие как я, много лет прожившие среди вас, могут претендовать на понимание. Поэтому Иерархия отправила на переговоры меня».

Ликвидатор замолчал, как обычный человек, который собирается с мыслями. Нахмурился, словно его не удовлетворил один из всплывших в голове аргументов, опустил взгляд. Поднял его и продолжил.

«Я Чистильщик. Новусы называют подобные мне структуры Ликвидаторами. Нас очень немного и мы многозадачные, в отличие от большинства наших… соплеменников. Но при этом не имеем возможности развертывания узловой структуры, про Иерархию и говорить нечего. Вы понимаете, что я говорю?»

«Вполне», — прозвучал голос невидимого на экране интервьюера. Тем не менее, я узнал его — Стрельницкий. Вот оно что, оказывается! Наш самый главный русский Лидер лично говорил с пришельцем. И не побоялся же.

«Это хорошо. Не нужно много объяснять. Тогда вам понятно, почему на переговоры отправили меня, а не Структуру, усиленную узлами Дипломатов — так вы их называете?»

«Больший кругозор».

«Верно. И опыт. Плюс специфика моей природы — борьба с дефектами. Я отлично понимаю, что такое война. И способен самостоятельно, без согласования с Иерархией, принимать решение. Это упрощает общение таких, как мы, с такими, как вы».

«Зачем вы здесь?» — Стрельницкий не очень вежливо прервал неожиданно многословного Ликвидатора.

«Мне казалось, это очевидно для вас? Экспансия. Расширение жизненного пространства, освоение новых территорий. Наша цивилизация расширяется очень стремительно, мы вынуждены заселять новые планеты».

«И вы так спокойно говорите об этом? И даже пришли на переговоры? Зачем это захватчикам?»

«Потому что экспансия сорвалась. Повторюсь: мы с вами мыслим очень по разному. В ваших мыслях преобладают эмоции, мы же руководствуемся логикой и целесообразностью. Экспансия сорвалась, но мы уже здесь. Мы стремимся выжить. Это нормальное желание любого разума».

«То есть, вы просто признаете поражение?»

«Вы поняли неправильно. Нас здесь достаточно для организации колонии. Но недостаточно для доминирования на планете. Вести войну с вами мы можем, но победить — маловероятно. Война на уничтожение — это не то, что нас интересует. Поэтому мы пошли на переговоры».

«В чем же суть вашего предложения?»

«Оно очень простое. Вы отдаете нам территорию, которая фактически уже принадлежит нам, мы обязуемся не нарушать границ ареала нашего обитания. Создаем анклав, живем. В дальнейшем можем рассмотреть возможности сотрудничества. Как вы понимаете, уровень развития нашей цивилизации значительно превосходит ваш».

«И тем временем готовитесь, уже безо всяких помех, к повторному, более удачному вторжению?»

В голосе Стрельницкого сквознула ирония. Я и так о нем был высокого мнения, но тут зауважал его еще больше.

«Вот пример того, как мы различны. И того, насколько плохо вы понимаете космос и его расстояния».

«Так поясните. Или это секретная информация, которую вы не готовы раскрывать примитивным аборигенам, которых не удалось захватить?»

«Нет. Никакого секрета. Я объясню. Носитель прибыл в пределы вашей солнечной системы, используя в качестве физического объекта крупный астероид. Движение которого было скорректировано на старте. Очень далеко от вас, в сотнях световых годах. Он прошел на оптимальном расстоянии от планеты, позволив осуществить высадку Носителя, и отправился дальше. Вернуть его невозможно — он выполнил свою функцию и более не управляем».

«Но всегда можно отправить другой?»

«Это возможно. Но вас это вряд ли должно волновать. Помешают факторы расстояния, времени и, самое главное, целесообразности. С высокой степенью вероятности мы сможем подать сигнал бедствия на материнскую планету. Там смогут захватить еще один астероид, изменить его курс таким образом, чтобы он прошел на приемлемом расстоянии от вашей планеты. Можно предположить, что Иерархия примет решение сделать это и отправит сюда новый Носитель с достаточным для уверенного доминирования количеством колонистов. Но, во-первых, для этого потребуется значительное время, несколько столетий. Во-вторых, — нет никакого смысла отправлять колонистов на планету, где аборигены знают об экспансии и могут ей помешать. Слишком высок риск уничтожения Носителя».

«То есть, повторная отправка Носителя на Землю для вашей материнской планеты экономически не выгодна?»

«Нецелесообразна».

«И я должен в это поверить?»

«Изучить проблему. Просчитать риски. Принять решение. В культуре нескольких человеческих этносов есть такое понятие — малое зло. Мне кажется, оно исчерпывающе описывает сложившуюся ситуацию».

Некоторое время маньчжур молча таращился на меня с экрана. Молчал и Стрельницкий, остававшийся невидимым на записи. Но именно он нарушил затянувшуюся паузу.

«Сохранения статус-кво недостаточно, — произнес он. — Нельзя просто прилететь на нашу планету, отобрать один из материков, после чего попросить оставить вас в покое и жить как жили».

Что?! Стрельницкий сейчас дал понять своему собеседнику, что готов рассматривать возможность заключения мирного договора? Только не совсем согласен с условиями. Я аж на стуле подскочил, на который уселся, увлеченный просмотром допроса.

«Ваши предложения?» — Ликвидатор не выглядел удивленным.

«Технологии. Возможность мониторинга вашей активности. Доступ к полезным ископаемым Африки».

«Это приемлемо. Разумеется, вы должны понимать, что не все собранные нами знания применимы к вашему виду?»

«Да».

«Мы составим перечень того, что вы сможете получить. Возможность наблюдения за нами, без вмешательства и форм контроля, тоже принимается. Что же касается использования недр континента, тут мы должны выработать соглашение. Нам, как и вам, они требуются».

— Сука! — выдохнул я, снова останавливая запись. — За лазеры продался!

Родион Павлович покачал головой, словно я был ребенком, в обиде бросающимся игрушками.

— Альянс еще не дал согласия на заключение этого соглашения. Именно для этого Бэй Ву был переведен в другое место. Каждое его слово изучат специалисты, проверят технологии, которые они готовы предоставить…

— Да все же понятно уже! Дикарям показали бусики, дикари поплыли и достали золото!

— Иван, хватит, — голос Наставника был мягким и усталым. — Поверь, не ты один печешься о будущем человечества. Да, порой надо идти на сделки. Это может быть неприятно тебе лично, но именно так наша цивилизация достигла нынешнего уровня. Компромиссы и приемлемые потери — основа политики.

— Доиграетесь вы со своей политикой! — в сердцах бросил я и вышел из дома. Хлопнув дверью с такой силой, что она вмяла косяк и вместе с ним упала внутрь комнаты.

1-5

Шестой день после Вторжения


Демонстрационные испытания одной из технологий, которую функции были готовы предоставить людям в знак своих добрых намерений, проходили на небольшом полигоне в Подмосковье. И, на первый взгляд, не производили впечатления. Да и на второй тоже.

Бедновато смотрелась местность, больше напоминающая песчаный карьер, чем опытный полигон Российского Квантового Центра. Совершенно не впечатляюще выглядели два металлических штыря, вбитых в песок на расстоянии ста пятидесяти метров друг от друга. К одному из них было подведено электропитание, ко второму подключен аккумулятор изрядной емкости.

Не смотря на наличие двух технических специалистов, возившихся с компьютерным оборудованием для проведения замеров, все это больше напоминало школьную научную ярмарку, нежели серьезные испытания инопланетной технологии.

Тем не менее, на испытаниях присутствовали лидеры человеческого Альянса, а это уже говорило о многом. Новусы, имеющие такую власть, никогда не выбираются на природу без достаточных на то оснований.

Обслуживающий персонал завершил последние приготовления и синхронно повернулся в сторону зрителей. Последних было немного, всего четверо. Трое мужчин и одна женщина. Марта Джобс, Кирилл Стрельницкий, Филипп Янг и Бэй Ву, известный так же, как Структура Три-Семь-Восемь. Запад, Восток, Азия и пришелец.

Именно последний кивком разрешил начало испытания. Техник в желтой робе склонился над мобильным пультом управления, который держал в руках, и нажал последовательность клавиш.

В тот же миг ослепительно белая, ветвящаяся, словно молния, полоса энергии повисла между двумя электродами. И замерла, сделалась мостом. Воздух вокруг нее задрожал, искажая предметы, расположенные позади.

— Похоже на катушку Теслы, — произнесла премьер министр США. Голос ее не изменился, остался таким же сухим и собранным, как всегда. Словно бы глаза женщины не видели ничего удивительного в передачи энергии по воздуху.

— Катушка не стреляет молниями на полторы сотни метров, Марта, — холодно отозвался Стрельницкий, стоящий рядом с ней.

— Электрокинетики стреляют.

— Ты же понимаешь, о чем я.

— Да. Понимаю.

— Вам обязательна эта пикировка? — мягко уточнил Янг. Он не отрываясь смотрел на белую полосу энергии. Лицо пожилого сингапурца ничего не выражало.

— Просто привычка, — пожала плечами Джобс.

— Да. Просто привычка, — подтвердил Стрельницкий.

— Почему мы видим ее, Три-Семь-Восемь? — на этот раз Янг повернулся к Чистильщику. Сухим желто-коричневым пальцем, он указал на ломаную линию света.

— Дополнительная настройка, — сказал тот. — Демонстрация. Мы можем убрать визуальный эффект.

— Будьте добры.

Бэй Ву снова кивнул в сторону техника. Это был единственный доступный ему способ движения, поскольку все остальное его тело было затянуто в жесткий корсет из армированного стальными нитями кевлара. Который, в свою очередь, был закреплен на подвижной вертикальной тележке.

На подобных мерах предосторожности настояли новусы. Представитель Иерархии вроде бы убедил членов Альянса в том, что лично он не несет им угрозы, однако те предпочитали перестраховаться. Кто такой Чистильщик и каковы его возможности, они знали прекрасно.

Самого же Бэя Ву, казалось, совершенно не трогало превращение в неподвижный кокон. По крайней мере, вел он себя по прежнему свободно и раскованно. Словно бы находился не на испытаниях, скованный по рукам и ногам, а на светском рауте. С бокалом шампанского в руках.

Техник послушно отстучал новую комбинацию на пульте. Белая полоса исчезла. Дрожание воздуха, ее окружающее, тоже.

— Передача энергии? — спросил Янг у обслуги.

Из всех членов принимающей комиссии, он больше остальных интересовался предложенной функциями технологией. Одной из предложенных технологий. Азиатский союз намеревался выжать из заключенного с пришельцами мира максимум возможного. Впрочем, как и все остальные Лидеры.

— Продолжается, — подтвердил второй техник, с таким же как у первого мобильным пультом в руках. Он стоял у принимающего штыря и следил за показаниями приборов.

— Потери при передаче?

— Менее 0,0001 процента.

Стрельницкий вскинул брови, задвигал губами, вероятно, подсчитывая возможности данного способа транспортировки энергии. Покивал сделанным выводам и тут же задал вопрос Чистильщику.

— А при увеличении расстояния процент потерь растет?

— До трехсот па… до ста двадцати трех километров — нет, — ответил тот. — Затем, да. В геометрической прогрессии на каждый километр.

— Это потрясающе! — воскликнул первый техник. — Совершенно потрясающе! Это перевернет всю, что мы знаем о передаче энергии! Полностью отпадет необходимость в дорогой и сложной инфраструктуре, в линиях электропередач! Я уже не говорю о сопутствующих возможностях.

Никто мнения персонала не спрашивал, но радоваться ему, при этом, не мешал. Сколь бы далеко не ушли новусы от людей, они, все же оставались подверженным эмоциям. И понимали проявление их у других. Когда им было это выгодно, разумеется.

Марта Джобс скупо улыбнулась, слушая человека. Какого-то младшего научного сотрудника какого-то научно-исследовательского института русских. Он, как и положено человеку, видел только надводную часть айсберга. Не понимая истинного значения того, что сейчас происходило перед его глазами. Поворотного пункта в истории человечества.

Янг и Стрельницкий на восклицание ученого отреагировали схожим образом. Они понимали. Но ничего не говорили. Просто стояли и смотрели на воздух между двумя электродами. И едва заметно улыбались.

— Накопитель заполнен на 98 % процентов, — спустя три минуты сообщил второй техник.

Первый отреагировал нажатием клавиш и докладом:

— Подача энергии остановлена.

— Хорошо.

Когда техника была отключена, Филлип Янг приблизился к Структуре Три-Семь-Восемь. Заглянул в его бесстрастные глаза. Растянул губы в отличной имитации улыбки.

— Передача энергии нас очень впечатлила. Очень. Человек прав, для нашей цивилизации это настоящий прорыв. Но мы говорили не только о передаче энергии. Мы говорили также о новом типе энергии. До беспроводной передачи электричества человечество дошло бы и без вашей помощи. Работы в этом направлении ведутся и сейчас.

— Лет через двадцать, — невозмутимо ответил китаец. — Возможно. Но мы позволили вам проскочить эти двадцать лет, Филлип.

— Согласен, — подключился к разговору Стрельницкий. — Тем не менее, Янг прав. Мы говорили не о средстве транспортировки энергии, а о новом источнике энергии.

— Позволю себе процитировать ваши слова, Кирилл, — произнес Чистильщик. — Вы сказали их во время нашего первого разговора. Шаг за шагом. Для того, чтобы подойти к возможности использования новой энергии, вашим ученым предстоит разобраться с несколькими фундаментальными принципами. Это потребует некоторого времени.

— Сколько? — выстрелила вопросом Марта Джобс. Как бы она не пряталась за показным равнодушием, возбуждения в голосе скрыть не могла.

— Полгода. Может быть больше, но не слишком. Разумеется, работа ваших ученых должна происходить совместно с нашими узла… сотрудниками. Если они окажутся понятливыми, то к созданию первого работающего экстрактора мы подойдем через 8 месяцев.

Здесь пленник сделал небольшую, но полную намека паузу. Которую новусы интерпретировали верно.

— Если получите гарантии?

— Да.

— Вы их получите. — Стрельницкий по очереди посмотрел на своих коллег, дождался от них подтверждения. — Это мы обсудим по возвращению. Что же до исследований… Работы по данному проекту предлагаю проводить на базе данного центра.

— Почему именно в России, Кирилл? — тут же взвилась Джобс — Почему не у нас, например в Калифорнии?

— Марта, думаю уже имеет смысл забыть о таких понятиях, как «у нас в Америке» и «у них в России». Мир изменился, Марта. К тому же, у нас сложно найти ведущего специалиста китайца, а у вас запросто. Простите, Филлип.

— Не извиняйтесь, Кирилл. Я полностью с вами согласен, — махнул рукой Янг. — Меня устраивает выбранное для работы место. В России гораздо проще устроить закрытый исследовательский институт. И, при необходимости, уничтожить его. Проделать подобное у вас, Марта, возможно, но чревато осложнениями.

— А у вас? — женщина не собиралась так просто сдаваться.

— И у нас. Давайте доверимся Кириллу. Он совершенно прав. Мир изменился. И мы, — сингапурец подчеркнул последнее слово, — просто обязаны работать вместе. Если хотим сделать этот мир своим.

Американка некоторое время молчала, а потом решительно тряхнула короткими светлыми волосами, имеющими едва заметный розовый оттенок.

— Черт с вами! Давайте попробуем! Все внутри меня кричит от ужаса при мысли довериться русским, но, соглашусь — мир изменился. И ему предстоит измениться еще больше.

— Не хотелось бы забегать вперед, — ухмыльнулся Стрельницкий, — но кажется идея национальных государств себя уже изжила. По крайней мере, для нас.

Новусы сдержанно улыбнулись шутке. После чего госпожа премьер-министр США выразительно стрельнула глазами в сторону техников, заканчивающих демонтаж оборудования.

— Я учел это, — качнул головой Стрельницкий. Подозвал людей и коротко приказал: — Умереть!

Два человека без звука упали под ноги новусам. Янг удовлетворенно прикрыл глаза. Джобс еще раз тряхнула волосами и совершенно по-девчоночьи хихикнула.

— Любите вы, русские, театральные жесты!

Аберрация[2]

2-1

Людей обмануть очень легко. Для начала их надо как следует напугать. Сказать, что они не в безопасности. Никакой конкретики — только общие фразы. В конце обязательно надо сообщить, что власти полностью контролируют ситуацию. Это окончательно убедит стадо в том, что опасность смертельна и им врут.

Так они действуют всегда. Так они сделали с Африкой. Все виды сообщения с Черным континентом блокированы. Связь работает по какому-то загадочному алгоритму. На всех судоходных маршрутах стоят группировки военных судов. Воздушное пространство патрулируется сотнями истребителей. И знаете что еще? «Ядерная триада» России находится в режиме повышенной боевой готовности. Не сомневаюсь, что подобный же приказ получили и вооруженные силы других ядерных держав.

С чего бы, если речь идет о вирусе?

Нам ведь говорят, что в Африке обнаружен страшный вирус, от которого пока не могут найти лекарства. Что он распространяется очень быстро, что статистика смертности среди зараженных составляет сто процентов. Получается, ситуация настолько неуправляема, что супердержавы готовы нанести ядерный удар. По Африке? Или друг по другу?

Но давайте посмотрим с другой стороны? Что, если никакого вируса нет? Да, все мы видели по ТВ и в интернете фотографии зараженных, силы ВОЗ, блокпосты карантинов и сжигаемые горы мертвых тел. Но что если это очередной фейк, как тогда, с химическим оружием на Ближнем Востоке? Что если мы столкнулись с очередным политическим кризисом, вроде Карибского? И мир замер на пороге Третей Мировой войны?

Все говорит именно об этом. Сперва Африка заявляет на весь мир об организации единого государства, размером в целый континент, затем Китай сообщает, что всей душой поддерживает самоопределение африканского этноса, после чего следует сообщение об эпидемии. Нужно быть идиотом, чтобы поверить во все это дерьмо.

Я считаю, что мы видим передел сфер влияния. Демонстрацию силы поднявшегося Китая. Который решил, что пришло его время занять место среди супердержав. Точнее, стать доминантом на мировой арене. А прежние лидеры с этим несогласны.

Ведь, что на самом деле знаем про Африку? Пустыни, буши, джунгли, алмазы. Более начитанные люди добавят к этому списку черные и цветные руды (да, Африка является мировым поставщиком!), а еще нефть, графит, природный газ и — барабанная дробь — залежи урановых руд, содержание урана в которых достигает 0,3 %.

Другими словами — ресурсы. Много ресурсов, хороших и разных. До недавнего времени их брали те, кто сильнее. Сперва страны Старого Света, потом Советский Союз, после него — США. Теперь Китай решил единолично наложить на них свою лапу.

Вот и вся эпидемия, как по мне. КНР решила поиграть мышцами, ее соперники на политическом Олимпе ответили тем же. Общественности скормили какую-то дезу про эпидемию, пустили в эфир фейковые фото и видео. А сами, тем временем, навели на друг на друга боеголовки ядерных ракет.

Мне хотелось бы верить, что у лидеров мировых держав хватит мозгов решить дело миром. Но события последних лет, особенно полемика между Россией и США, заставляет сомневаться в их вменяемости. Разве что… вдруг прилетят инопланетяне и смогут нас помирить?

Всем хорошего дня. Читайте официальные СМИ и прикормленных правительствами блогеров между строк. Думайте. И, на всякий случай, приведите дела в порядок. Пришельцы могут и не прилететь.

Из телеграм-канала «Видок»

2-2

Десятый день после Вторжения


Режим «прекращения огня» Альянс ввел на седьмой день, после того, как на Землю свалился Носитель. На восьмой, пользуясь свои положением и связями, я отправился в Африку. Мне не хотелось смотреть, как в уши человечеству начнут лить очередное дерьмо. А помешать этому можно было только одним способом — найти способ доказать, что функции врут.

Поехал я один, какой бы глупостью мое решение не выглядело. Может быть нужно было попытаться поднять старые связи, пригласить в команду пару-тройку пшеков — Славу с Андреем, например. Но мне не хотелось никого подставлять. Альянс принял предложение функций? Окей, значит только Ликвидатор у нас такой чокнутый, что едет в Африку на поиски правды. С него, значит, и спрос. А пшеки… Грустно это признавать, но они уже выбрали свое будущее. Пытаясь возродить прежние отношение будет унизительно и для меня, и для них.

Я не верил, что с пришельцами возможен мир. И собирался это доказать.

Без особенных проблем я добрался до Черного континента за два дня. Цель свою не скрывал, правда, напрямую про нее спросили только два раза. Первым заинтересовался морпеховский майор, к которому я пришел просить вертушку. Ему я ответил полуправдой — рейд на территорию противника. Так как приказов, запрещающих так поступать для члена элитного клуба новусов, не было, военный только кивнул и подписал распоряжение.

Другой интересующийся копнул чуть глубже. Наставник в чине капитана медицинской службы из британский ВВС, был в курсе о временном перемирии между Альянсом и захватчиками, но поверить предпочел мне, а не политикам.

— К чертям, Айвен! — сказал он мне. — Эти уроды дальше ляжек секретаря не видят. Убей их всех!

Такое довольно просто говорить, оставаясь в безопасности военной базы. Но я кивнул и пообещал порвать проклятых «зеленых человечков», как старую «The Times».

В остальном, до одиночки с пакетом очень внушительных документов (спасибо Мишке!) никому дела не было. Военные пусть и без особой охоты, предоставляли транспорт, некоторые даже предлагали сопровождение. Обычные люди, из тех, кто был посвящен, смотрели на меня, как на небожителя, эдакого сошедшего на землю полубога. Существо со сверхчеловеческими возможностями. И соответствующими правами. Для меня это было очередным доказательством навсегда изменившегося мира. Я не был политиком или миллионером, не был представителем госструктур. Я был новусом, а именно это по нынешним временам приравнивало меня к элите.

Я не возражал, так было даже удобнее. А главное, помогало достичь цели — добраться до Африки и найти доказательства того, что функции врут.

К вечеру десятого дня после вторжения я ступил на берег потерянной для людей земли. Вновь выбрав в качестве конечной точки своего маршрута окрестности Джибути в северном Сомали. Сделал я это не случайно. Были у меня кое-какие идейки, которые, если не развозить кашу по столу, сводились к следующему: раз уж тут обнаружился Чистильщик, которого отправили на переговоры, то найдется и то, что чертовы функции намерены скрыть.

Первое же сканирование показало десятка полтора Структур на окраинах столицы бывшей французской колонии. Если такая плотность на окраинах города — что же меня ждало в центре? К счастью, я не планировал туда идти, так что паническую мысль «мне не справиться» удалось прогнать без труда. Ее товарка тут же предложила выйти к пришельцам в открытую и проверить, насколько те чтут перемирие? От нее я тоже отмахнулся. Как правило, то, что приходит мне в голову в самом начале осмысления проблемы, сплошной идиотизм — не иначе прежний Ваня слал приветы с того света.

Я принялся по широкой дуге обходить Джибути — просто чтобы оценить масштаб бедствия. Держался в отдалении, но все же достаточно близко, чтобы вылавливать на радаре очередные скопления точек инопланетян. Через час я насчитал их уже десятков пять.

Функции меня не видели. Или делали вид, что не видят. Большая их часть перемещалась неспешно, как группа людей, которая спокойным шагом идет из одного места в другое. Другие двигались в плотном построении и немного быстрее — я предположил, что они патрулируют территорию. Некоторые вообще оставались без движения. То ли сидели, то ли стояли — на сканере этого было не понять.

Все это косвенно подтверждало слова Структуры Три-Семь-Восемь о том, что прибывших на носители функций было недостаточно даже для захвата жителей даже одного континента. Скорее всего, пришельцы «прописывались» только в значимых людей, которые могли бы управлять прочими, пользуясь человеческой административной системой. Чиновники, полиция, военные — те у кого есть власть. Интересно, что ждало тех, кто остался людьми?

На чистом упрямстве, я закончил разведку, если таковой можно было назвать кружение по периметру городской черты. И собрался было двигаться в сторону первого из намеченных к посещению мест, когда меня подстрелили…

Произошло это к исходу второго часа, и до странности буднично. Я шел, особенно не таясь, больше полагаясь на данные радара, чем на глаза, когда ногу чуть выше колена пронзила острая боль. Опустив взгляд, я увидел выходное отверстие, выплевывающее кровь толчками, обернулся назад… и только поэтому схлопотал вторую пулю не в сердце, а в левое плечо.

Упав на землю, я трижды кувыркнулся в сторону. Увидел, как две пули выбили фонтанчики пыли с отставанием в половину секунды от перемещения тела. И заметил едва различимую вспышку выстрела метрах в трехстах. Третью пулю, кстати, стрелок положил мне в правое плечо. Снайпер, мля!

Стрелял человек. Это было понятно хотя бы потому, что я его не видел на сканере. А еще — функции обычно пренебрегают огнестрелом. То есть, пользуются, но, как правило на близкой дистанции, когда от десятка попаданий и сверхчеловек на некоторое время в осадок выпадет. А из снайперки палить, да еще таким смешным калибром (судя по размерам ран, работали по мне чем-то общевойсковым, вряд ли превосходящим 7,62) глупо. Убить можно только в голову, а в нее еще попасть надо.

В общем, ничего, кроме, как спалиться, стрелок не добился. И, скорее всего, понимал это. Стрелять перестал, ждал, вероятно, моей реакции.

Ситуация, в которой я оказался, вызывала множество вопросов. Зачем в меня стреляли? Люди по заданию функций? Или люди, сражающиеся против них? Ведь, если пришельцы не смогли захватить всех, значит может, пусть и в теории, существовать сопротивление. Стоит быть осторожнее с ними, в любом случае. Пока не пойму, кто они такие.

Прислушавшись к собственным ощущениям, я нашел их приемлемыми. Раны уже стянулись, хотя разорванные мышцы еще постреливали болевыми импульсами. В бою с функциями это могло стать фатальным, но против людей, даже очень хорошо подготовленных, роли не играло.

Подтянув ноги под корпус, я прыжком вскочил и тут же рванув в сторону. Потом в другую. Отметил еще два выстрела, сделанных уже без тщательного прицеливания. И побежал к стрелку, непредсказуемо меняя направления. Через десять секунд смог разглядеть улепетывающего человека в маскировочной накидке поверх пустынного камуфляжа.

Тот оглянулся, продемонстрировав на лице выражение ужаса, и постарался ускориться. Куда там! Я мог бы добраться до него одним секундным рывком. Но отчего-то медлил. Слишком глупым было поведение стрелка. Подкараулить в пустыне функцию, подстрелить ее, а потом броситься бежать. Что-то мне говорило, что использующие такую тактику охотники должны были погибнуть в первые часы после вторжения.

Вместо погони за снайпером, я присел за торчащий из земли камень, прежде служивший ему укрытием, и огляделся. Почти сразу обнаружил еще троих человек. Они заняли позиции по пути следования стрелка. Так, чтобы с нескольких сторон обстрелять того, кто бросится за ним.

Засада. Что ж, это уже умнее. И вряд ли я обнаружил всех ее участников. Четверо на одного сработало, будь противник вояк человек. А они явно охотились на функцию. И до сих пор были живы.

— Я вас вижу! — крикнул я, не покидая укрытия. — Хотел бы убить, уже бы убил. Давайте поговорим. Я не враг.

После того, как я повторил обращение еще пару раз, а говорил я на английском, по камню начали стрелять. Грамотно, экономными очередями, и с разных сторон. Огонь на подавление. Если я правильно помню все проглоченные еще в Новосибирске тактические наставления, то сейчас ко мне приближается на дистанцию уверенного броска гранаты гренадер. Один, а может даже и несколько. Шум их шагов я услышать не смогу, их заглушает постоянная стрельба.

Когда начинается схватка, я перестаю тупить и допускать ошибки. Прежний Ванька, с его нелепыми, совершенно детскими воззрениями, прячется в домик, а на первый план выходит Охотник. Мое альтер-эго, доставшееся по случаю от инопланетного вторженца. Специалист по всем видам боя, выживанию и убийствам. Ликвидатор. Функция, заточенная на уничтожение ошибочных мутаций. И особо докучливых людей.

Ничего красивого или зрелищного я не делал. Не совершал фантастических прыжков, не крутил сальтуху, и не бил ногой с разворота. Я просто очень быстро двигался. Настолько, что бойцы, засевшие на своих огневых точках, не успевали доворачивать стволы за тенью, в которую я превратился.

Нырком покинув укрытие, успел отметить, что с догадкой про гренадеров был прав. На место, где я только что прятался, упало сразу три ребристых кругляша. Но когда они взорвались, я уже находился далеко. За спиной одного из камуфлированных, которого я принял за командира этого пустынного воинства. Одной рукой обхватив его корпус, блокируя любой движение, а другой поглаживал нервно дергающийся кадык его же ножом.

— Давайте поговорим, парни! — крикнул я, снова используя английский. — У меня нет причин вас резать.

Причины, вообще-то были. Целых три: в ноге и еще по одной в каждом плече. Но раны уже затянулись, так что я мог себе позволить их великодушно игнорировать.

На меня смотрела полтора десятка стволов. Блин, а ребята умеют прятаться! И, главное, где? Тут же пустыня, мать её! Сковородка с очень небольшим количеством укрытий!

Все в одинаковом камуфляже песчаной расцветки, с выкрашенными в тот же цвет штурмовыми винтовками причудливой формы — я не сразу опознал французские «Famas». С очень серьезными лицами профессионалов, одинаково готовых убивать и умирать. Плохо, блин! Такие могут и по своему палить, чтобы убить врага. Вот тот снайпер, например, который трижды меня подстрелил, сейчас целился мне в голову.

Пленник дернулся, оцарапав себе шею, и что-то гортанно выкрикнул. Смысла я не понял, хотя и узнал язык. Просто французский не был человеку родным и говорил он на нем так, как тайцы на английском — вроде и слова знакомые, но поймешь не вдруг.

— Не надо убивать своего, чтобы добраться до меня! — на таком же корявом французском, как и у пленника, крикнул я. В голове у меня хранилось множество языков, вот работать над произношением времени не было. — Я действительно не враг. Но если вы сейчас мозги не включите, мне придется вас убить! А потом буду переживать.

Бойцы молчали. Ситуация становилась все напряженнее. Не выдержав, я выматерился и тут же услышал от одного из солдат:

— Ты русский, что ли?

На великом и могучем, если что.

— Таги-и-ил! — с наносной придурью отозвался я.

Мужик мне не ответил, но зато дал знак своим товарищам опустить оружие. И они его опустили. Градуса, где-то, на три.

— Кто ты такой? — снова спросил боец.

Теперь, когда мы начали разговаривать, я смог его разглядеть. Среднего роста, худощавый, с лицом измазанным серой и коричневой краской. С холодными серыми глазами. Матерый волчара лет тридцати-тридцати пяти.

— А вы, мать вашу, кто такие?

— Уверен, что именно ты имеешь право задавать вопросы?

С этим непониманием нужно было кончать! А то будем тут балакать до морковкина заговения, и не придем ни к чему.

Оттолкнув пленного, я скользнул в сторону, вперед, затем снова в сторону и, наконец, оказался за плечом у земляка. Двигался так, чтобы бойцы не начали стрелять по мне без опасения задеть своих.

— Я — уверен. А ты?

Надо отдать ему должное — даже не вздрогнул. С ленцой повернул голову в мою сторону, оглядел, щурясь.

— Из этих, что ли?

— Ты каких «этих», братишка, имеешь в виду?

Военный явно уже встречался с функциями…

— Тех самых. Которые одержимые.

…но понятия не имел, с кем столкнулся. Обычная для людей ситуация — поторопиться с навешиванием ярлыков, чтобы сделать неизвестное хоть сколько-нибудь понятным. Я, помниться, тоже когда-то называл новусов мутантами, а дефектов — оборотнями. Так что одержимые — не самый плохой вариант.

— Знаешь, такой блудняк сейчас всюду творится, разобраться трудно даже тем, кто в теме. Но для простоты скажу: есть плохие парни, а есть хорошие. Я из последних, пришел убивать плохих.

— Ага. Все просто.

— В жизни всегда все просто, не верь тому, кто говорит иначе. Но если тебе нужны подробности, их есть у меня. Только не так вот, на бегу. Сядем, поговорим. Можете меня даже под прицелом держать, если спокойнее будет. Только не стреляйте — обижусь.

Думал боец недолго. Полагаю, в принятии правильного решения ему помогли покрытие свежей кровью дырки в моей одежде, за которыми виднелась зарубцевавшаяся уже плоть. Он коротко кивнул, отдал какую-то, явно шифрованную, команду и знаком руки пригласил меня к камню, за которым прятался снайпер. Его люди — вероятно все-таки он был командиром данного подразделения, а не тот, кого я таковым посчитал сначала, снова попрятались. Встали в дозор или что там еще военные делают.

— Захар, — представился мужчина, усевшись на землю метрах в трех от меня. Винтовку отложил, но недалеко, так, чтобы иметь возможность схватить ее за долю секунды. — Шеф-капрал второго полка Иностранного Легиона.

Ну я так и понял уже. Военное подразделение на территории бывшей французской колонии — кем бы еще могли быть эти солдаты?

— Иван. Тип Ликвидатор. Новус, — отрекомендовался я в свою очередь. — Прежде, чем я все тебе объясню, скажи мне — как вы выжили?

Он дернул уголком обветренных губ, но кивнул, признавая мое право на этот вопрос.

— Были в учебном рейде. Трехсуточном, полностью автономном. Полный взвод с приданными специалистами. Восемь дней назад часть бойцов сделалась одержимыми.

На последнем слове он внимательно впился взглядом в мое лицо, ища реакцию на подобное заявление. Я только моргнул, обозначая, что принял к сведению и предлагаю продолжать.

Большая часть людей до сих пор не знали о вторжении. А про новусов информацию доводили только до тех, кому это было положено знать. Слухи, если и просачивались на уровень широкой общественности, так и оставались слухами. Сверхлюди попадали в новости, но продолжали оставаться сетевым фольклором. Экранизация комиксов очень этому помогала.

— Они будто обезумели. Сперва упали, начали кататься по земле, кричать. Тех, кто сунулся к ним с помощью — убили. Жестоко убили. Разорвали на части. Я много видел на службе, но такого даже у дикарей не встречал.

— Что было дальше?

— Мы их убили.

— Вот так просто?

— В жизни всегда все просто, Иван.

— Не, я имею в виду — своих товарищей? Недрогнувшей рукой.

— Дрогнувшей. Это нам встало в еще двоих убитых. Потом уже не сомневались. Это Легион. Здесь очень хорошо учат выживать. Первый контракт выдерживают далеко не все. А эти… твари, они уже не были нашими товарищами. И людьми не были. Одержимыми.

Я снова кивнул, принимая ответ. В принципе, легионерам повезло, что они среагировали так быстро. Когда полная Структура прописалась в тела их сослуживцев, у них было совсем немного времени, пока та не вошла в силу. И солдаты использовали его максимально толково. За что им честь и хвала.

— В голову?

— Да. Мы видели, как тела затягивают раны прямо на глазах. Как у тебя.

Захар взглядом указал на окровавленные дыры в моей одежде. Таким изящным переходом он напоминал, что пора бы уже и мне начинать делиться сведениями. Но я дал себя сбить с курса.

— А что вы делали все время после?

Русский пожал плечами.

— Выживали. Пытались собрать информацию.

— На связь с командованием выходили?

— Сразу после инцидента. Но база не смогла подтвердить коды связи. Мы поняли, что что-то не так и приняли решение продлить автономку.

Толково. Командование, наверняка, обратилось. А став Структурой функции не посчитали важным изучить обновляемые коды для связи.

— Охотились на таких, как я?

— Пытались, — Захар поморщился. — Они почти всегда двигаются группами по двенадцать-пятнадцать человек. Ты первый одиночка, которого мы встретили.

— А как поняли, что я не вполне человек.

— Наблюдали. Я не знаю людей, которые могут бегать со скорость лошади.

Теперь поморщился я. Прокол. Не сказать, чтобы важный. Просто я уже привык к своим возможностям, и за последний год пускал их в ход не задумываясь, видит меня кто-то или нет. Прикрытием нашей деятельности занимались другие.

— Так кто ты такой, Иван? Что значит «новус»?

Я не стал затягивать с ответом.

— Мутант. Смотрел «Людей Икс»?

Он скривился. Но кивнул.

— И какая у тебя способность?

— Убивать. Находить и убивать себе подобных.

— Ясно. А те, в кого превратились мои люди?

— Это инопланетяне. Они вселяются в людей, полностью подчиняя их себе, а тела переделывают на генетическом уровне. Отсюда и высокая регенерация, и сила, и скорость.

— Мозговые слизняки? — саркастично усмехнулся легионер.

— Вроде того. Только без личинок, как у Кинга. Энергетические паразиты.

— Ты считаешь это объяснение меня удовлетворит?

— Да мне, в общем-то плевать. Но ты выжил, а значит имеешь право знать правду. Тебе рассказывать?

Он кивнул, и в следующие минут пятнадцать я рассказал ему все, что знал. Про то, как сам стал мутантом, про подобных себе, про кланы и попытки предотвращения вторжения. Ну и про само вторжение, разумеется, ведь именно из-за него половина его отряда обратилась в монстров.

Слушал он меня внимательно и больше перебивать не пытался. Даже уточняющих вопросов не задавал. Так ведут себя люди, которые еще не решили верить им в рассказанное или нет. Просто слушают, складывают информацию на полочки, предпочитая разобраться в ней в спокойной обстановке.

— Значит, вся Африка под ними?

— Альянс предполагает, что так.

— И весь этот год…

— Мы пытались остановить вторжение.

— А нас, получается, просто использовали в темную?

— Что ты имеешь в виду?

Я слегка сбился. Вроде, про Легион разговора не было. Но шеф-капрал, заметив мое недоумение, пояснил.

— Задания. За прошлый год у нас было семь заданий, в которых мы обеспечивали только доставку на место некоего лица, а потом охраняли периметр. Получается, для таких, как ты?

— Возможно. Я не в курсе всех операций, которые проводил Альянс.

— Но почему это держали в тайне?!

Впервые за время нашего разговора Захар дал волю эмоциям. Видимо, вспомнил своих товарищей, которых потерял во время вторжения. И хотя ответа на его риторический вопрос не требовалось, я произнес:

— Чтобы избежать паники. Никому бы не помогло знание о надвигающемся Носителе. Да и не поверил бы никто. Волки-волки, понимаешь?

— Чего?

— Помнишь сказку про мальчика, который кричал «волки-волки»?

— А, ты про это. Ну да, понимаю. В последнее время столько раз предсказывали конец света и нашествие с Нибиру, что все привыкли. Но ведь правителей вы как-то убедили!

— Тем же, чем и тебя, земляк. Ты выслушал меня так внимательно, и поверил, только потому, что видел, в кого превратились твои друзья.

Мужчина только кивнул, соглашаясь.

2-3

Десятый день после Вторжения


На то, чтобы окончательно убедить Захара и его легионеров в том, что я не псих, понадобилось еще часа полтора. Спрашивал, в основном, он, рассчитывая затем передать полученные сведения бойцам, а я терпеливо отвечал на все его вопросы. Даже на самые идиотские, вроде «а лазерами из глаз можешь?»

Затем, убедившись, что шеф-капрал мне, не без оговорок, но верит, я начал аккуратненько прощупывать его на предмет совместной деятельности. Нет, так-то мне попутчики, тем более люди, были не особенно нужны, точнее даже сказать — балластом обзаводиться я точно не планировал. Но было одно «но». Легионеры — местные. Годами тут службу несут, и стало быть, могут мне помочь сориентироваться. Поскольку я дитя городов и к дикой местности не приспособлен в принципе.

Отправляясь в Африку, я не собирался вслепую путешествовать по пустыням, саваннам и джунглям. Имелся у меня план, может не самый лучший, но имелся. Строился он на предположении, что старый знакомец Чистильщик оказался в Джибути не случайно. Скорее всего он охранял некий объект, и охранял именно от мне подобных. Специалист его профиля мог не только охотиться на дефектов, коими все новусы были в его глазах, но и вполне успешно оборонять от них секретные объекты. У него был Крик, скорость, регенерация, да и сам он, как боец мог значительно усилить любую Структуру.

Не мог такой уникум случайно возникнуть там же, где высадилась наша рейдовая группа! Ведь другим ничего подобного не выпало — я проверял. Прочие отряды просто прогулялись по территории противника, столкнулись со Структурами, но в бой не полезли, а пришельцы дали им отступить. И только моя группа встретилась с ним.

Случайность, ага! Черта с два это случайность! Чистильщик находился где-то неподалеку от города, когда мы туда пришли. И находился явно не с заданием выйти навстречу новусам и предложить себя в качестве посла доброй воли. Нет, он был тут с другой миссией, но его переориентировали, когда появились мы.

Еще на базе, сразу после неудачного разговора с Ланским, я сел считать. Появился Чистильщик, примерно, через полчаса после того, как мы начали шататься по городу. Или через два с половиной часа, с момента, как мы приблизились к нему. Предположим, даже, что наш отряд обнаружили пришельцы сразу после высадки на берег — это пять часов. Его сразу же вызвали в город, а бегает очень быстро. Допустим, сто-сто двадцать километров в час, где-то так я оценил его скорость еще в Благовещенске. Но вряд ли бежал всю дорогу изо всех сил — вымотанным не выглядел. Значит берем шестьдесят камэ в час, как среднюю, это около тысячи метров в минуту. Получается, что в момент нашей высадки он находился, самое большое в трехстах километрах от города, плюс минус.

Да, он мог использовать технику. Но, если ему надо было преодолеть триста камэ, на машине он бы не поспел. Это же Африка, к тому же не самая благополучная ее часть. Тут если по местным проселкам больше шестидесяти дашь, то через час останешься без ходовки. Автобанов, на которых можно идти больше сотни, я пока не видел, да и откуда бы им тут взяться — страна лет тридцать как в «Игру престолов» по-африкански играет.

Мог вертолетом. Даже быстрее бы получилось, чем бегом. В том, что летающие машины у функций имеются и они умеют ими пользоваться, я не сомневался. Только наша группа находилась на окраине города, когда Чистильщик появился. И никакого вертолета в небе никто из нас не видел.

Так что вывод был прост — на своих двоих он добирался. И радиус поиска в триста километров — предел. Да и то, думаю, территорию я очертил больше, чем нужно. Ну да больше — не меньше.

Готовясь к «миссии» я, пользуясь допуском Михаила, внимательнейшим образом осмотрел всю предполагаемую зону поиска с помощью спутников. И не нашел ничего похожего на Шпиль или какую-то другую чужеродную постройку. Зато обнаружил кое-что другое, не менее любопытное. А именно, несколько участков, которые рассмотреть со спутников никак не получалось. Горные районы уже за границей Сомали, на территории Эфиопии, густые джунгли к западу от Джибути. Там можно было что-то спрятать.

Вот я и решил — отправлюсь туда. Составил маршрутный план, всего пять точек, делов на неделю. Места безлюдные, там даже местные не часто встречаются. Обнаружу там функций — значит догадка верна. Иначе чего им пастись там, где никого нет? Ну, а дальше только-то и останется, что скрытно изучить объекты и с доказательствами явиться к Лидерам. И показать этим политиканам, что никакого мира, дружбы и жвачки между людьми и пришельцами не будет.

На бумаге все выходило довольно гладко. Но оказавшись в Африке я понял, что здорово переоценил свои навыки ориентирования на местности. Стороны света я еще мог определить, но вот дальше… Куда идти, если во все стороны местность совершенно одинаковая. Короче говоря, помощь бы мне пригодилась. Вот только бы понять еще какого рода? Просто совет местных бойцов или…

— Проводники? — уточнил Захар, когда я все это ему поведал. — А зачем нам это?

Я чуть по морде ему не заехал! Вот тебе и взаимовыручка людей перед лицом общей для всех угрозы! Зачем нам это, ха! Да затем, блин, чтобы самому не превратиться в пришельца! Не стать одним из составных частей Структуры, утратив собственную личность!

— Затем, что я могу вам помочь отсюда выбраться, — ответил я, старательно проговаривая слова, чтобы не выдать вспыхнувшей злости.

— Да мы, как бы, и сами в состоянии.

— А чего раньше не ушли?

— Хотели разобраться, что творится. Языка взять, допросить. Нужно же было командованию дать какую-то причину нашего долгого отсутствия и потери половины личного состава.

— Ну вот взяли, разобрались — дальше что?

— Возьмем на побережье баркас, тут довольно много этого добра. И рванем в Алжир.

— Он тоже под функциями.

— Ну тогда на выход из залива. Ты говорил там авианосная группа стоит.

— Ага. Стоит. Только без опознавательных кодов, они вас пустят на дно раньше, чем вы их увидите.

— Так жестко все?

— Ага.

— А у тебя коды есть?

— Конечно.

— Дашь?

— А зачем мне это?

Захар растянул губы в холодной улыбке. Я ответил точно такой же. На самом деле, я не планировал прибегать к шантажу, да и не решил еще брать людей в проводники или нет. Но его ответ!.. Я прямо взбесился — давно такой злости не чувствовал. Все-таки когда год своей жизни кладешь на борьбу за интересы человечества, как вида, а тебя все это время еще и окружают люди, которые мыслят так же, здорово выходишь из себя, сталкиваясь с позицией «моя хата с краю».

— Значит, предлагаешь сделку?

— Я еще ничего не предложил, Захар.

— Иван, ты же понимаешь, что Легион, это по сути, наемники? Из тех, кто считает иначе, всю розовую романтику выбивают еще в учебке. Интересы человечества, враг на пороге — это все здорово. Но не отвечает на вопрос, ради чего я должен подвергать жизни своих людей риску. Серьезному риску, почти самоубийственному. Если, конечно, все что ты рассказал о функциях, правда.

— Правда.

— Тем более. Так вот, если ты предлагаешь сделку, то выглядит она не равноправной. У тебя риска почти никакого, я сам видел, как у тебя дырки от пуль затягиваются, а вот для нас любая пальба может стать последней.

Я сделал глубокий вдох. К этому моменту уже почти успокоился и решил для себя, что попутчики мне не нужны. Пусть катятся к своему баркасу, даже коды им дам, что же я, зверь какой? Только вот сказать я этого не успел, поскольку мой собеседник продолжил говорить.

— Вот если бы ты к своему предложению добавил еще кое-что…

— Деньги? Прости, старик, я с собой наличку не ношу.

— Помощь нам. А мы тогда поможем тебе. Что скажешь?

— Скажу, что информации для принятия решения маловато. Выкладывай, что там у тебя за дело?

И земляк выложил. Правда, выслушав его, я всерьез засомневался в его национальности. Русский он, как же! Натуральный еврей, причем с отчетливым таким одесским уклоном.

Дельце оказалось предприятием, как говорят воспитанные люди, не вполне законным. А попросту выражаясь — грабежом. Хотя, сейчас время такое, что вряд ли это кого-то способно смутить. Не такого как я, по крайней мере.

Неподалеку от Джибути, в какой-то полусотне километров вглубь материка, находилось поместье местного политика. Или криминального авторитета — в Сомали между этими двумя понятиями особой разницы не было. Поднялся местный положенец на грабеже и торговле краденным, не гнушался похищать ради выкупа людей. Под ним, как утверждал Захар, ходил целый флот пиратов. И вот этого самого человека шеф-сержант предлагал ограбить.

— Штука в том, что этот урод часть нала хранит в золоте. А золото, как я понимаю, всегда будет драгоценным металлом. Вне зависимости от колебания валюты. И я так мыслю — раз мир меняется, так почему бы мне и моим людям не тряхнуть говнюка и не получить положенную за годы службы премию?

Насколько я понимал, идея эта в голову Захару заглянула не вчера. Поскольку он тут же накидал и план поместья, и охранный периметр, и силы со средствами, которыми располагал глава пиратской гильдии. Но сам браться за дело не спешил — сперва это было противозаконно, а потом стало не по силам. Думаю даже, что именно из-за желания грабануть сомалийского олигарха его отряд до сих пор не покинул материк.

— И главное, поместье это находится неподалеку от одной из твоих точек на карте. Так что: ты поможешь нам, мы поможем тебе. Можем и по всем точкам провести, особенно если поспособствуешь добычу легализовать.

Признаться, первой мыслью было послать предприимчивого легионера в лес. Который на юге. Не хватало еще мне влазить в откровенный криминал. То есть, само-то по себе ограбление меня уже давно не смущало, больше года я живу за пределами человеческой юрисдикции. Не нравилось мне внимание, которое мы могли привлечь нападением на охраняемый объект. И немотивированный риск.

Но подумав немного, я решил все же согласиться. Проводники мне были нужны. Карта картой, маршрут маршрутом, а по джипиэсу я туда, куда мне надо, не пройду. Или пройду, но потеряю столько времени, что вся моя миссия лишится всяческого смысла. Так что стоит помочь бойцам, да. После предварительной разведки, естественно. А то кто его знает, что там за охрана у этого богатея. Может люди, а может и не вполне уже.

— Ты не пожалеешь! — обрадовался шеф-капрал. — Мы тебя проведем так, что никто и не узнает, что ты там был! Тихо вошли, тихо вышли!

Он протянул мне руку, предлагая скрепить договор. Чувствуя, что ввязываюсь в авантюру, я, тем не менее ответил на рукопожатие.

Через полчаса хода выяснилось, что у легионеров и машины имелись. Где-то в полукилометре от места нашего знакомства, обнаружилась два «Peugeot» — легких армейских джипа и массивный, украшенный пулеметной турелью на крыше, бронеавтомобиль «Panhard». Захар сдернул с транспорта маскировочную сеть и довольно подмигнул мне.

— Небось думал, что мы до цели пешком пойдем? Устраивайся, где удобнее. Только не за руль.

После того, как я пообещал ему помощь, шеф-капрал сразу как-то оживился и повеселел. Не иначе уже прикидывал, как снесет награбленное золотишко в банк понадежнее, положит на вклад подоходнее и будет вести беззаботную жизнь рантье. Я быстренько спустил его с небес на землю.

— Вы после Вторжения поместье проверяли?

— Обижаешь! Конечно, и не один раз. Охрана на месте, такое ощущение, что их этот твой катаклизм вообще не затронул. Почему, интересно?

Предположения на этот счет у меня были. Нехватка ресурсов для вселения и, соответственно, выбор в качестве носителей тех, кто занимал весомое положение. Разбогатевший на морском разбое пират вряд ли относился к данной категории.

Но вот почему, все-таки, носитель не покрыл всю Землю, как и планировал — вот это было интересно. И не только мне, штабные Аналитики ломали над этим вопросом голову 24/7. Лично я считал, что своей борьбой со Шпилями, мы отклонили Носитель от заданной траектории и функции были вынуждены прыгать на Землю с большей, чем планировалось дистанции. И это удалось не всем.

Но это я, человек с незаконченным высшим образованием так считал. А вот люди более головастые, тот же Михаил, мыслили иначе. После того, как Чистильщик на допросе выдал, что прилетели наши «зеленые человечки» на астероиде, самой популярной сделалась версия о самостоятельном дроблении Носителя на несколько более крупных сегментов. Этому даже нашли подтверждение. Астрономы изучили небесное тело, которое недавно миновало границы нашей Солнечной системы, и высказались, что, мол, является оно осколком куда более крупного куска камня.

По версии умников выходило, что система навигации, которую строили функции, не смогла удерживать «корабль» пришельцев на прежнем курсе. Тогда ими был произведено разделение Носителя на несколько частей. И каждый отправился по одному из векторов, которые Шпили выдавали до недавнего времени. И одному из этих сегментов повезло больше, чем другим.

Я считал, что ученые плодят сущности. Сложно все как-то у них выходило. С одной стороны, Аналитики могут быть правы в своих предположениях. С другой — я помнил из видений, что Носитель это не более, чем корабль-колонист. В нем в спящем состоянии или каком-то стазисе, находились неактивные функции. Кто тогда проводил разделение астероида на части? Автоматика? Но ведь пришельцы не техногенная цивилизация, как мы.

В общем, вопросов было множество, и не только у меня. Но я рассчитывал получить ответы на них не в сотрудничестве со Структурами или, как они сами называли свой аналог правительства — Иерархией, а самостоятельно. Я найду, что пришельцы скрывают от нас. Но уже сейчас был уверен, что ничего хорошего это людям не несет.

Заметив, что Захар все еще смотрит на меня с вопросительным выражением на лице, я сообразил, что завис в своих размышлениях дольше, чем собирался. Быстренько промотал воспоминания к тому моменту, на котором ушел в себя и ответил почти честно.

— Понятия не имею.

Взобрался на заднее сидение «Peugeot» и махнул рукой, поехали, мол.

Жертву легионеров я решил называть просто Пиратом. Захар называл его имя, но в нем было столько согласных, да еще и через и приставку «ибн», что я попросту выкинул его из головы. Да и кто он мне, чтобы имя его запоминать? К концу дня, с высокой степенью вероятности, он будет лежать на песке с простреленной головой, так что не все ли равно, как его звали.

Добирались до его поместья мы долго, хотя шеф-капрал и уверял, что до него недалеко. Но — у меня уже присказка такая засела в голове — это же Африка! Тут все не быстро. И закон Мерфи срабатывает чаще, чем в других местах на планете. Скорее всего, так было и до прибытия функций.

Через тридцать километров кончилась дорога. В прямом смысле. Вот она вилась между холмов, которые, чем дальше от побережья, тем становились выше, и вот ее нет. Внезапно, будто бы строителям наскучило это дело — дороги строить, и они ушли в длительный загул.

Захар, видя мое недоумение, сказал, что Пират параноик и добраться к нему на машине не получится — только по воздуху или пешком. А еще, добавил он, вокруг поместья есть минные полосы, но мне о них волноваться не стоит, легионеры уже проложили среди них проходы. Это окончательно убедило меня в том, что шеф-капрал планировал экспроприацию давно и хорошо к ней подготовился.

Некоторое время мы еще двигались по бездорожью, но скорость снизили серьезно, где-то до двадцати-тридцати километров в час. А потом и вовсе оставили транспорт, что бы не выдать себя шумом моторов. Последние пять километров мы прошли пешком, причем я, памятуя о минных полях, был вынужден придерживаться той же скорости, что и легионеры.

Только в полной темноте мы вышли к поместью. Сапер провел меня в очищенный от мин проход и я, приблизившись насколько было возможно, чтобы не выдать себя, просканировал объект.

— Функций нет, — сообщил я через минуту, вернувшись к легионерам. — Действуем, как договорились.

2-4


Десятый день после Вторжения

Первым к поместью пошел я — на разведку. В принципе, если его охраняют только люди, а функции отчего-то побрезговали этим местом, то разведка может превратится и в штурм. Такой, довольно своеобразный штурм, где один нападает на охраняемую вооруженными боевиками базу. Таковы уж реалии нового мира — численность и превосходство в вооружении уже не являются гарантией победы.

Я знал, что могу справиться с охраной самостоятельно. Знал, что три-четыре десятка боевиков не станут для меня проблемой. Тем более, они же не будут стоять на стенах и стрелять, пока я бегу вперед. Захар тоже знал, но пока не особенно в это верил. Он имел скромный опыт столкновения с новусами. Но, по крайней мере, не возражал, против моего плана. Увидел в нем отличную возможность сберечь жизни своих бойцов — как командира я очень даже его понимал.

Так что мы решили, что легионеры рассредоточатся на местности и будут ждать сигнала. А потом, если все пройдет нормально, войти и взять добычу. Все просто. На бумаге.

На первый взгляд и реальность не должна была преподнести каких-то неожиданностей и «оврагов». База Пирата выглядела, как средневековая крепость в восточном стиле, разве что пулеметные гнезда на стенах и вышках немного смазывали впечатление. А так один в один: глухие стены метра в четыре из песчаника, траншеи, предназначенные блокировать нападение техники со всех сторон, массивные ворота, которые не всяким грузовиком снесешь. Взять такую не казалось мне чем-то сложным.

Если смотреть с небольшой возвышенности, на которую я забрался ради лучшего обзора, внутри охранного периметра имелось с десяток строений. Невысоких, самое крупное всего три этажа, сложенных из того же песчаника, они прекрасно демонстрировали, что цель моей атаки не загородный дом богатого злодея, а постоянная база преступника-параноика. Стены зданий толстые, окна больше напоминают бойницы, на каждой крыше оборудованы позиции для стрельбы, а на некоторых, самых высоких, еще и зенитные орудия стоят. Древние, оставшиеся, похоже, еще с тех времен, когда Советский Союз активно поставлял технику государству-союзнику, но вполне, по виду, рабочие.

Часовые тоже имелись, целых двенадцать штук. Четверо занимали вышки, торчащих по углам прямоугольника стен, еще четыре пары курсировали от одной вышки к другой, и, как мне казалось, больше интересовались тем, что происходит внутри охраняемого периметра. Так же я обнаружил камеры наблюдения, которые определил по характерному кожному зуду — способности странной и довольно редко мной используемой.

Быстро прикинув в уме, я сделал вывод, что с таким количеством действующей охраны боевиков должно быть даже больше сорока. Если дюжина несет службу сейчас, значит должно быть, по меньшей мере, еще две смены. Это только обеспечение периметра, а ведь еще кто-то должен тусоваться рядом с Пиратом. Да и какой-никакой резерв, на случай непредвиденных обстоятельств. Выходит, что тут человек семьдесят минимум. Понятно, что в большинстве своем это плохо обученные бандюганы, в столкновении со спецназом не способные продержаться дольше пяти минут. Но их количество, в моем случае, могло перейти в качество.

Я был уверен, что не ошибся в расчетах. И также был убежден, что профессиональный военный, которым являлся Захар, не мог допустить столь грубую ошибку. Но он сказал тридцать, край, сорок боевиков. А у нас тут минимум семьдесят. Что это может значит?

Через минуту я уже стоял рядом с ним и с очень нехорошим прищуром задавал этот вопрос.

— Да я понятия не имею! — шеф-капрал, кажется, немного струхнул. Решил, видать, что я с него сейчас спрашивать буду кровью. — Последний раз мы тут были два дня назад и манкей были только на вышках!

— А теперь тут этих обезьян вдвое больше, — бесстрастно заметил я. — Какие мысли?

— Может в гости кто приехал?

— А такое бывало?

— Честно говоря, не припомню…

Некоторое время мы оба молчали, а затем Захар с отчетливо читаемым в голосе сожалением спросил:

— Значит, отменяем все?

Я из чистого злорадства взял такую многозначительную паузу, что выпускники МХАТа побледнели бы от зависти. А когда нервоз легионера достиг пика, небрежно ответил.

— Да почему же?

— То есть, будем штурмовать?

— Не. Только людей положим. Я один пойду.

В моем решении не было ни позерства, ни пренебрежения, только голый расчет. Если мы ударим все вместе, я со своими сверхспособностями, и легионеры с огнестрелом и выучкой, то победить-то победим, но вот какой ценой — вопрос. Мне, положим, пара новых дырок только настроение испортят, а среди бойцов будут потери. И зачем? Мы никуда не торопимся, как, например, со штурмом Шпилей, функции в затылок не дышат. Почему бы тогда мне тогда не прогуляться по внутреннему периметру, и не устроить афробоевикам тихую Варфоломеевскую ночь?

Будь я обычным человеком, план следовало бы назвать самоубийственным. С учетом моих особенностей — резней.

— Сидите тут и ждите. На пальбу, если возникнет, не реагируйте. Когда будет можно, я дам сигнал.

— Какой? — видимо нехорошее у меня было выражение лица, шеф-капрал даже спорить не стал.

— Ракету пущу, — ухмыльнулся я, показывая ему фальшфейер, взятый из снаряжения легионеров. И рванул к поместью Пирата.

Двигался я не по прямой, а короткими перебежками, от одной траншеи к другой — больше тут было спрятаться негде. Каждые три секунды я обновлял данные сканера, но функций так и не увидел. Миновал камеры и замер, добравшись до стены.

В четырех метрах над моей головой как раз проходила пара патрульных. Они о чем-то негромко переговаривались, что убедило меня в том, что марш-бросок остался незамеченным. Определив их примерное местоположение, я взвился в прыжке и встал на ноги за спиной идущего чуть позади боевика. Вышло не идеально, до него осталось больше двух метров. Зато оба они оказались в небольшом участке стены, который не освещался прожекторами. Быстро преодолев разделяющее нас расстояние, я коротким ударом в основание черепа сломал заднему шею.

Впереди идущий сомалиец что-то сказал, не оборачиваясь. Что-то про собаку, как я понял. Сомали — местный язык — я не то чтобы изучил, но загрузил в голову достаточно знаний, чтобы понимать хотя бы с пятое на десятое. В теории. На практике же оказалось, что особенности произношения почти нивелировали мои нечеловеческие лингвистические способности. С равной степень оставшийся в сознании боевик мог отругать своего напарника за какой-то проступок, назвав его собакой, или сообщить, что хотел бы поесть, причем именно собачатины.

Я успел аккуратно уложить мертвое тело до того, как смущенный молчанием товарища, боевик стал поворачиваться. Зажал ему рот ладонью, а второй сломал трахею. Пристроил второго мертвеца рядом с первым в тени и присел рядом. Прислушался.

Было по прежнему тихо. Соседние патрули продолжали неспешно ходить, на вышках никто не кричал, а прожекторы не спешили разворачиваться в мою сторону. Из глубины поместья доносились какие-то звуки, которые я не вполне идентифицировал, но в остальном крохотный поселок посреди то ли буша, то ли пустыни, спал. Бандиты видели какие-то свои бандитские сны, в которых, наверняка фигурировали пленники с захваченных кораблей, и золото, которое за них можно выручить.

Хорошо. Люблю тихие ночи.

В следующие десять минут я расправился с остальными часовыми. Устав гарнизонной караульной службы до них, может, и доводили, но боевики явно пустили его на туалетную бумагу. Поразительная беспечность! Если патрули еще ходили по стенам, делая вид, что что-то там охраняют, то сидящие на вышках боевики тупо спали! Привыкли к изоляции? Или просто от природы были раздолбаями? Хотя, казалось бы, в современном мире, даже без учета новусов и функций, удаленность уже давно не является гарантией безопасности.

Кстати, почему это поместье вообще существует? Захар о нем знал, значит и командование Легиона знало. В курсе были и разного рода миротворцы, всякие там «ограниченные контингенты» сверхдержав. Снести базу Пирата ничего не стоило, даже без высадки спецназа — хватило бы одной ракеты с беспилотника. Не хотели? Имелись свои интересы? Или опасались задеть заложников, которые тут могли находиться?

Впрочем, мне-то сейчас какая разница? Я пока нейтрализовал только дюжину боевиков, то есть, примерно шестую часть сил противника. Надо ускоряться, а то так до рассвета можно провозиться!

Мелькнула подленькая мысль разделить ответственность — открыть ворота и впустить внутрь легионеров. Бандиты вряд ли способны оказать хоть сколько-нибудь эффективное сопротивление, так что, возможно, бойцы Захара даже никого не потеряют. И, наверное, это было бы справедливо, в конце концов — кому нужно золото Пирата? Но хорошенько подумав, я решил и дальше действовать один. Да, придется убить кучу людей (не уверен, правда, что афробоевики подходят под это определение), но зато все будет без лишнего шума и жестокости. Вина все равно будет на мне, вне зависимости, лично я сверну боевику шею или его застрелит легионер, которого я впущу. А вот эффективность снизится.

Иногда мне казалось, что я уже значительно больше функция, нежели человек. Рассматривать убийство нескольких десятков человек не с точки зрения морали, а лишь эффективности…

«Сосредоточься, Лях! Нашел время для рефлексии!»

Держась в тени построек, я быстро отыскал здание, которое не могло быть ничем иным, как казармой. Где-то же должны отдыхать свободные от дежурства боевики. Так и оказалось. Запах множества немытых тел, алкоголя и чего-то еще не определяемого, ударил по носу раскрытой ладонью едва я приоткрыл дверь. Ночное зрение сообщило о двух десятках двухъярусных кроватей, выстроившихся по обе стороны от не слишком широкого прохода. Никаких дневальных, естественно, не было и в помине, равно как и часового на входе — заходи, кто хочет, бери, что хочешь!

Миг спустя я сообразил, что не слышу дыхания. Проверяя свою догадку, я пробежался по казарме, прикладывая руку к шеям людей, и получил подтверждения — внутри были только мертвецы. Причем, уже окоченевшие мертвецы, значит отошли они часа два-три назад. И при этом я не нашел у них ран, огнестрельных или нанесенных холодным оружием. Боевиков отравили.

«Как интересно! Внутренние разборки?»

Не то чтобы я был расстроен, даже немного порадовался, что самому не пришлось делать грязную работу и резать людей во сне. Конфликт внутри сомалийских пиратов был мне только на руку. Но следовало быть осторожнее. База не спит, а лишь притворяется спящей.

«Двенадцать на стенах. Двадцать девять в тут, — мысленно прикинул я. — В сумме сорок один. Где могут быть остальные? В особняке?»

Я обнаружил их через минуту. У трехэтажного здания, как и ожидал. Только не все они были живыми. Чуть больше десятка лежало в виде трупов прямо у входа, еще столько же занимались переноской тел.

В чем суть разворачивающейся передо мной драмы, я пока понять не мог. На первый взгляд, мертвецы ничем не отличались от носильщиков: и те, и другие негры, все одеты по форме «номер восемь». И на первых, и на вторых была кровь, только у одних она была своя, а у других чужая.

Пока я наблюдал за тем, как живые сортируют мертвых, на крыльце появился новый персонаж. Толстый негр, такому только в американских комедиях играть. Однако одет он был не в безразмерную одежду, а в полевую форме, хорошо подогнанную по… ну скажем, по фигуре. На голове у этого субъекта красовался оранжевый берет, под брюхом на ремне висела пустая кобура, а в руках он держал пистолет и окровавленное мачете. Командир, без вариантов. Пират?

Он что-то хрипло прокаркал — я по интонации понял, что это приказ, но слов опять не разобрал. Большая часть носильщиков уже успела покончить с работой, но последняя пара остановилась рядом и бросила на землю свою ношу. Толстяк присел возле трупа и принялся аккуратно, чтобы не запачкать форму, рубить ему шею.

Носильщики смотрели на командира с неодобрением. Не по причине его варварского поведения, как я понял, а по отсутствию у вождя навыка. Потому что отделять голову от тела у него выходило не очень. Понадобилось восемь взмахов клинка, чтобы голова мертвеца откатилась в сторону.

Толстяк немного запыхался. Посидел, восстанавливая дыхание, потом схватил голову за волосы, поднял ее на уровень глаз и несколько раз плюнул на лицо. Засмеялся, сказал что-то вроде «а говорил ничего не скажешь!», бросил трофей на землю и пнул его ногой. После чего развернулся и вошел в дом.

На улице осталась только последняя пара носильщиков. Они подхватили обезглавленный труп, доволокли его до остальных и бросили. Потом один из них сходил за головой и с какой-то маньячной педантичностью положил ее рядом с телом. Второй что-то со смехом бросил ему, тот ответил пожатием плеч. После чего негры уселись на крыльцо перекурить, стащив автоматы. Выглядели они донельзя мирно. Как грузчики, которые только что раскидали фуру с мукой.

Я, кажется, понял, что тут произошло. Базу Пирата захватили конкуренты. Тоже, видать, прознали про золотишко и решили его прибрать к рукам. Времена сейчас непростые, а в эпоху перемен лучше быть богатым, чем бедным, так что все логично.

Они прибыли, как гости. Может даже с подарками или каким-то редким и ценным товаром на продажу. По случаю сделки хозяин устроил сабантуй, на котором его солдат отравили. Тех, кто в пьянке не участвовали, взяли в ножи. Потом пытали — по трупам видно, что умерли они не просто. Последним убили Пирата — это ему Толстяк отрубил голову.

Не то чтобы для меня это имело значение. Ясности добавило относительно возросшей численности боевиков на базе, а в остальном пофиг. Мне эти негры вообще даром не нужны, только ради ответной услуги от Захара и брожу по их базе. Кстати, надо заканчивать уже.

«Как там говорят? Грабь награбленное?»

Присевшие покурить боевики успели меня заметить. Но подняться и как-то отреагировать — нет. Один завалился набок, булькая разорванным горлом. Второй хрюкнул и обмяк, когда сломанные пинком ребра пробили ему сердце и легкие.

Не снижая скорости, я влетел в дом, наткнувшись еще на троих сомалийцев. Все они стояли ко мне спиной, разглядывая — я чуть не остановился от изумления — картину на стене! Причем, явно какую-то авангардную мазню — разноцветные полосы, засохшие капли и еще черт знает что. Негры, похоже, пытались ответить для себя на вопрос что это такое. Так и умерли в неведении.

Один начал разворачиваться, услышав с улицы посторонние звуки. Его я убил первым, ударив снизу верх в голову и сломав шею. Развернулся к оставшейся в живых парочке, которая синхронно среагировала на движение, и начала поднимать штурмовые винтовки. Отметил ужас в двух парах глаз, ударил двумя кулаками в горло.

«Пять. А было десять или даже больше».

Из гостиной, если можно так назвать большую комнату с двумя диванами и огромным телевизором на стене, имелось четыре выхода. Два — в левое и правое крыло особняка, коридор прямо и лестница наверх. Слева донесся вопросительный крик — кто-то услышал, как рухнули на пол три мертвых тела. Я бросился на голос и чуть не врезался в Толстяка. Хорошо хоть на мачете не напоролся, а ведь он его держал поднятым.

Глаза у негра полезли на лоб, губы-сосиски начали раскрываться, чтобы выдать вопль. Я легонько саданул его по горлу, заставив судорожно пытаться вдохнуть, а потом рубанул рукой по шее. Решил не убивать — командир же. Вдруг понадобится Захару? Пристроил обмякшую тушку у стены, забрал пистолет с тесаком и пошел убивать остальных.

До конца зачистки я так и не встретил сопротивления. Особняк внутри был довольно большим, а бандиты разбрелись по нему небольшими группками и занимались мародерством. Ориентируясь на звук, я находил одну группу за другой и расправлялся с ними. Почти никто из боевиков даже не успевал отреагировать на мое появление, только некоторые удивлялись перед смертью внезапно появившемуся белому человеку.

Через пятнадцать минут, дважды проверив все поместье — не хотелось, чтобы кто-то выстрелил в спину «из последних сил» — я поднялся на крышу. Зажег фальшфейер и высоко подбросил его в серое, предрассветное уже небо. После чего пошел открывать ворота.

2-5


11-й день после Вторжения


Допрос Толстяка легионеры закончили только под утро. Он не запирался, даже был, на мой взгляд, излишне многословен. Так что бравым наемникам приходилось скорее сдерживать и направлять его откровения, чем понуждать говорить.

В результате они выяснили, где хозяин поместья хранит ценности, а так же подтвердили мои предположения относительно слишком большой численности бандитов в поместье. Действительно, Толстяк со своими людьми решил грабануть своего товарища и давнего делового партнера, так как знал о его нездоровой тяге к накопительству. Видя странности, происходящие на материке, но не понимая, что они значат, он решил максимально упаковаться и валить туда, где нет странных людей со сверхспособностями. Наивный африканец!

Он рассказал, как привез Пирату партию оружия наложниц в подарок, опоил его людей, а потом… В общем, я не узнал ничего нового. Чуть дольше с Толстяком говорил Захар, которого интересовали материальные ценности, большую часть которых гости Пирата уже обнаружили и даже начали паковать в дорогу.

Их оказалось довольно много. Не настолько, чтобы заполнить бюджет бедной африканской страны, но действительно много. Например, сейф в подвале поместья люди Толстяка даже не успели полностью очистить от золота до моего появления. Когда за дело взялись легионеры, я прикинул на глаз и решил, что добыча весит килограммов сто, не меньше. По курсу на бирже — я когда в клановые дела вникал, выяснил, — это было что-то около пяти миллионов долларов. Приличная сумма, но вовсе не такая огромная, чтобы ради нее рисковать жизнями, как это собирались делать легионеры до моего появления. Да и то, сколько там на нос выйдет у десятка наемников? По полмиллиона? Даже не смешно!

Хотя, может просто деньги для меня перестали иметь ценность?

Захар на мое замечание недоуменно поднял брови.

— Это обеспечит нас с парнями до конца дней!

Я мысленно отхлестал себя по щекам. Конечно! Для обычного человека, который не содержит клан, а желает просто купить дом в европейской провинции и жить без забот, это целое состояние. Я же за последнее время привык к другим суммам. Более крупным. Тут сказались и жизнь с кланом мажоров, и последующие задания Альянса, который деньги вообще не считал. Одна только боевая операция по сносу Шпиля вставала в десятки, если не сотни миллионов долларов.

— А еще мы у этого упыря вон чего нашли! — шеф-капрал вытащил из рюкзака папку с бумагами и протянул мне.

— Акции и ценные бумаги?

— На семнадцать миллионов! Даже с учетом комиссии при превращении их в живые деньги, это очень хороший кус!

Тут он очень странно на меня посмотрел. Я сперва не сообразил, а когда до меня все же дошло, поднял руки:

— Захар, я на долю не претендую, серьезно!

— Вот теперь, Ваня, ты купил меня с потрохами! Такого делового партнера днем с огнем не сыщешь!

— Погоди радоваться. Нам еще половину Африки исследовать нужно!

— Зато теперь у меня есть, ради чего стараться!

Деньги решали вопросы — всегда так было. Но не только они работали на меня. Я заметил, что легионеры начали бросать в мою сторону странные взгляды. Теперь они видели не столько щедрого нанимателя, сколько личность легендарную. Не шучу, порой я ловил во взглядах людей, обращенных на меня, уважение, переходящее в какое-то, почти религиозное почитание. Тут явно на репутацию сыграло обилие трупов — бойцы погуляли по базе и сделали вывод, что все семь с половиной десятков людей я отправил на тот свет в одно лицо!

Один только земляк продолжил держаться со мной по-прежнему: спокойно, чуть насмешливо. Никакого пиетета, его, скорее, забавляло, что он оказался в команде одного из Людей Икс.

Мародерка в поместье затянулась до полудня. У Пирата было чем поживиться, хотя, конечно, основной добычей стало золото, ценные бумаги и некоторое количество наличности с американскими президентами. Я в потрошении схронов участия не принимал — отдыхал после бессонной ночи. А именно — отъедался. Пусть ночью я не работал на износ, но сил все равно потратил много. Так что пока легионеры потрошили схроны, я расположился в столовой на втором этаже особняка и неторопливо поедал запасы бандитов.

Там Захар меня и нашел. Я поднялся и пробубнил с набитым ртом:

— Все-все, я готов уже ехать.

Шеф-капрал отмахнулся.

— Я не поэтому… Вань, мы пошли наложниц, которых Толстый привез, из подвала вытаскивать, а там… гробы.

Только сейчас я заметил, что приподнятое настроение наемника куда-то улетучилось.

— Круто, — проглотив еду, я попытался пошутить. — И что там? Панночка?

Он с подозрением уставился на меня.

— Ты как узнал?

Блин, я же просто наобум ляпнул, первое что в голову пришло. Гроб — значит панночка. Которая помэрла. Ну и потом, он же сам про наложниц сказал.

— Живая?

— Да вот хрен их разбери! Я сперва решил, что мертвые, но они просто дышат редко. Два-три раза в минуту. Теплые. И цепями скованные.

— Они?

— Три бабы в гробах. Это те, которых он привез в подарок?

Неприятное предчувствие укололо грудь. Я знал, кто умеет дышать так редко, но по инерции продолжал шутить.

— Красивые?

— Че?

— Красивые бабы, спрашиваю?

— Ну ничего такие… Слушай, это что, важно?

— Если красивые, значит вампиры. Сейчас же день, они спят. Ночью встанут.

— Кончай зубы скалить! Сходи, глянь, парни на нерве.

Я представил себе картину: легионеры обыскивают поместье, спускаются в подвал и обнаруживают там гробы. Отодвигают крышку у одного, а там неземной красоты дева лежит, цепями по всему телу скованная. По канту гроба письмена, играет напряженная музыка…

— Да иду я, иду!

Я уже понимал, что увижу. И не ошибся. Функции. Три штуки. Тела женские. Одна белокожая, две негритянки. И, Захар прав, ничего такие. Только вот чего они делают в подвале у Пирата? Вот, значит, каких он наложниц решил подарить? Он совсем без башки, что ли? А почему, интересно, способ доставки такой странный — в гробах? На бетонном полу подвала, освещенные стоваттной лампочкой, действительно стояли гробы, а не просто ящики. Оббитые изнутри тканью, с дырочками для доступа воздуха, но гробы.

Ладно, потом будем с этим разбираться. Сейчас нужно людей увести. Цепи, которыми обмотали пленниц, выглядели надежными, но если тип функций — Воин, то долго они не проживут. Сейчас как откроют глаза и трындец моим проводникам! Получится, зря сомалийских пиратов геноцидил.

— Выводи всех из подвала. Дверь закрой и посади ребят со стволами. Пусть стреляют во все, что отсюда выйдет.

Хорошая у них выучка, все-таки, в Иностранном Легионе. Шеф-капрал не задал ни одного лишнего вопроса и тут же приступил к выполнению приказа. Только уточнил перед уходом:

— А в тебя?

— В меня не надо, я хороший. Все, вали.

Дверь в подвал закрылась и я повернулся к спящим красавицам… тьфу! — функциям. Посмотрел на мачете, который отобрал у Толстяка, да так и продолжил таскать с собой — удобной оказалась штука. Чего я раньше холодное оружие игнорировал?

— Ну и что мне с вами делать, девицы?

Женщины действительно были хороши. Не «Мисс Мира», а ровно настолько, чтобы озабоченный бандит решил забрать их в гарем. Опустим тот факт, что с мозгами у оного бандита было плохо — не мог же он не знать, кого в цепи заковал.

Первой была европейка с короткими рыжими волосами и россыпью веснушек вокруг носа и глаз, личиком сердечком — натуральная кукла. Фигурка миниатюрная, но очень гармонично сложенная — я знал мужиков, которые велись именно на этот тип. Негритянка слева от нее тоже была миниатюрной и изящной, словно статуэтка. Один мой товарищ называл таких «точеными». Третья же, напротив, была дамой крупной, по сравнению со своими товарками, настоящей великаншей. Ростом где-то около ста восьмидесяти сантиметров, мускулистая, без капли жира — баскетболистка, короче. В целом, на любителя барышня, да и лицо с откровенно негроидными чертами лица не относилась к типу, который я считал привлекательным.

На пленницах был самый минимум одежды, словно их умыкнули из раздевалки с показа мод. Белье, скорее сексуальное, чем удобное, с массой просвечивающих участков и тонкого кружева. Смотреть на них было одним удовольствием, короче. Если не знать, кто они такие.

Сканер их по прежнему не показывал, но я ни на миг не подумал, что девчонок просто накачали наркотой. Именно так и выглядит стазис, в котором функции и новусы становятся невидимы для моей способности. Лежат себе, как замороженные тушки цыплят, ждут момента, когда можно будет включиться. Что было особенно плохо, во время подобного сна я не мог определить тип, к которому они относились.

А что если это новусы, а не функции? Может они тут еще со времени до вторжения лежат? Не, ну мало ли — попали в плен к людям, почему нет? Если они из гражданских типов, Наставники или Аналитики, то взять их вооруженным бандитам не составило большого труда. Тот же Пират — польстился на красоту, но уже успел убедиться, что один на один девок в койку не затащит. Сковал, а они в стазис ушли. Многие новусы умели это делать.

Стоит проверить? Пока не проснутся, я не смогу уверенно опознать тип и вид. Не хотелось бы убивать невиновных, но и рисковать, с другой стороны не стоит. Моя миссия важнее, сопутствующие потери я готов принять. Вот только множить их самостоятельно, без особой необходимости, нет.

Хлестко ударив баскетболистку по лицу, я сделал полшага назад, поднимая мачете. Ничего. Повторил процедуру — снова ноль эмоций. Несильно потыкал ее клинком в плечо, выпустив пару капель крови, и тоже не увидел реакции. Грудь негритянки медленно поднялась и опустилась.

Настолько глубокий стазис? Обычно, находясь в таком состоянии, новусы все слышали и чувствовали, но будто со стороны. И были готовы пробудиться и начать действовать. Правда, помню, кто-то из союзников говорил, что если долго оставаться в таком анабиозе, то можно никогда из него не выйти. Не случилось ли с пленницами то, о чем он говорил?

Еще несколько минут я потратил на то, чтобы повторить процедуру пробуждения с каждой из женщин. Ожидаемо не достигнув никакого результата, решил, что сделал все что мог, и дальнейшее будет только тратой времени. Запас которого у меня не бесконечен.

— Ну и что дальше? Сидеть и ждать, пока вы проснетесь я не могу, оставлять так, как есть, тоже. Придется, видать, брать грех на душу…

Поднял тесак, примериваясь половчее, чтобы снести голову баскетболистке одним ударом. Протянул с сожалением:

— Блин, жалко такую красоту губить…

Я убил много функций. Десятка три, не меньше. Но делал это всегда в бою. Никогда прежде мне не приходилось хладнокровно убивать пришельца, который не мог сопротивляться. Но я не сомневался, что смогу сделать это. Даже видя перед собой красивую бабу, что для всякого нормального молодого мужчины не очень нормально.

Негритянка открыла глаза. Одновременно с ней взлетели веки и у ее подружек. Три пары глаз уставились на меня с холодным равнодушием рептилий. Очередное использование сканера показало едва заметную пульсацию рядом со мной, но определить тип по прежнему не получалось — пленницы только начали пробуждаться. И, судя по взглядам, были они не новусами.

— Доброе утро, красавицы, — без выражения произнес я. — Выспались? Впрочем, не важно…

В этот момент меня накрыло очень странное, никогда прежде не испытываемое состояние. Перед глазами все поплыло, словно я пропустил очень сильный удар. В голове зашумело, а ноги дрогнули в коленях. Миг спустя я обнаружил, что я уже не стою, а сижу на заднице.

В ушах гремел прибой — я слышал звук биения собственного сердца, как кровь циркулирует по жилам и даже процесс переваривания недавно поступившей в желудок пищи. Но поверх всего этого было еще что-то. Словно бы голос, но без слов — черт его знает, как такое может быть! Даже не один, а три голоса. Разных, но схожих. Они то ли просили о чем-то, то ли требовали, я никак не мог разобрать. Да и как — слов же не было!

Мышцы превратились в вату — я не мог ни встать, ни пошевелить рукой. Разум тоже работал с перебоями. Мысли, вроде, принадлежали мне, но я почти не мог их распознать за шумом, который производил мой собственный организм и три, звучащих в унисон, голоса.

«Псионик» — промелькнула мысль. — Одна из этих сучек или все они разом — псионы! Хрен его пойми, как такое может быть, но они подавили мою волю!»

Голоса становились все громче, все настойчивее. В голове словно работала самая жуткая и кислотная дискотека из тех, что я когда-либо посещал. Стараясь не паниковать, я попытался сосредоточиться на одном из голосов, в надежде, что смогу распознать слова. Шум стал еще громче, хотя казалось бы уже некуда, но слова так не появились.

Попытался встать, но вместо этого упал на бок. Почувствовал удар и вспышку боли, кажется щекой зацепился за край одного из гробов. Послал мысленные приказы в руки, требуя, чтобы они оттащили тело от псионов. Нервные окончания задачу поняли, но реагировать не спешили. Похоже, меня взяли…

Тогда я расслабился и перестал бороться с собственным телом. Не знаю почему. Это не была сдача в плен, просто пробовал все варианты. Шум в голове сразу утих. Сил в теле, правда, не прибавилось, но и это уже было победой!

Тотчас один из голосов взлетел над остальными, требуя повышенного внимания. Я представил, что ее обладательница сидит у меня в голове, визуализировал ее образ, и постарался ударить. Вложил в удар всю свою ненависть к пришельцам, к тому, что они делают и чего добиваются. Ударил яростно, в сотни раз сильнее, чем, когда гнал из головы Наставника Ланских. И у меня получилось! Голос утих.

Но тут же ударили два других голоса. Они взлетели, держа одну ноту, превращая своё вытье даже не в вой, визг. Будто у меня в голове одновременно сработала система пожарного оповещения и автомобильная сигнализация.

Выделив из какофонии одну сирену, я повторил удар. Затем еще раз. И еще. Я лупил невидимыми кулаками по воображаемому противнику, голова раскалывалась, но голоса стали затихать. Через пару минут, потный и тяжело дышащий, почувствовал, как дернулась правая рука.

Контроль над телом возвращался ко мне!

В ушах по прежнему стучала кровь, но это уже не было и вполовину так сильно, как раньше. Потратив еще какое-то время, я сумел подняться и отползти подальше от гробов. Заметался взглядом по помещению и обнаружил, что забыл мачете радом с гробом баскетболистки.

— Ниче!.. — прохрипел я натужно. — Щас отдышусь и бошки-то вам посрубаю. Сучки крашенные!

Функции мне не ответили. С моего теперешнего положения не было даже видно открыты у них глаза или нет. Я понимал, что время работает против меня, знал, что если в ближайшее время не покончу с ними, они повторят атаку. Понимал, но прямо сейчас не мог даже подползти к ним, не то чтобы рубить головы. Каждое усилие отзывалось болью во всем теле, но больше всего страдала голова. В том самом месте, где чуть больше года назад застряла пуля небольшого калибра, выпущенная из сингапурского пистолет-пулемета.

Прощальный «подарок» Чистильщика лишал меня сил, но при этом, кажется, именно он меня и спас. Не в первый раз, кстати. Если бы не эта боль, не инстинктивная реакция на вторжение в мой разум, псионы смогли бы меня подчинить. И, черт его знает, чтобы я сейчас делал, но, вполне возможно, снимал бы с пленниц цепи.

Что вообще за хрень! У функций не было таких типов! Это не атака Лидера, не виар Наставника, это вообще не пойми что такое! Пришельцы ввели в бой новые войска? Если так, то паршиво, бороться с ними будет очень нелегко. Только представить — несколько таких сучек могут полностью вывести из строя боевую группу! Это будет покруче Чистильщика! Какой-то Лидер на максималках, да еще гибрид с Наставником, если я правильно понимаю суть вторжения.

Но как они попали в плен к людям? Их способности действуют только на новусов? Может быть, кстати, у меня же не получается сканером обнаруживать людей. С другой стороны, Лидеры могут давить, как на мутантов, так и на обычных людей. И Дипломаты… Ничего не понимаю! Блин, чудом же вырвался.

Один из гробов дернулся. Функция пыталась вырваться из плена, но ей это пока не удавалось. Черт, надеюсь у них нет сверхсил, чтобы разорвать цепи! А то я не в лучшей форме сейчас. Вот будет весело — выжить после псионической атаки, а потом сдохнуть, будучи разорванным на куски!

Силы возвращались, но очень, очень медленно. Мышцы я ощущал, как какое-то желе или плоть медузы. Нечего было и думать, чтобы в таком состоянии сражаться с кем-то. Даже обычный человек, тот же Захар, без проблем уложит меня на лопатки. Без напряга!

Захар! Черт! Легионеры! Вот же ты олень, Лях! Они же за дверью, их всего лишь нужно позвать! Они войдут и просто пристрелят этих сучек. По очереди в голову и посмотрим, как им удасться после этого колдовать!

Но попытавшись позвать подмогу, я обнаружил, что голос тоже просел. То есть, я мог говорить, но едва слышно, а вместо крика только хрипел. С такой громкостью меня не услышат сквозь дверь, хоть захрипись здесь!

Ох, ну вот нахрена я их выгнал? Позаботился, называется! Защитил людишек! И остался один на один с функциями, о возможностях которых не знал ничего. Если есть на свете новусы тупее меня, то мы пока не встречались!

Теперь дернулись все три гроба. Сперва один, который, кажется, принадлежал Баскетболистке, потом второй — Статуэтка, и последним третий — Кукла. Я снова напрягся, но встать не смог. Зато получилось укрепиться на четвереньках. Меня шатало, как алкоголика после недельного запоя и смертельной интоксикацией организма, но я все же (раз-два-три-четыре) доковылял до мачете и обхватил ладонью рукоять из прорезиненного пластика! Ура! Теперь я вооружен!

Гробы уже не дрожали — раскачивались из стороны в сторону, словно корабли во время качки. Все-таки есть у девочек суперсилы, есть. Что приводит нас к очень печальному выводу — мне конец. Но цепи ведь пока держат? Держат. Значит надо доползти до функций и убить их пока они не вырвались. Ну и что, что я не могу рубить — буду пилить!

У меня ушла минута, чтобы добраться до гроба Баскетболистки — ее, в силу ее габаритов, я считал самой опасной. Ухватился руками за гроб, остановив болтанку и встретился взглядом с вопросительным взглядом черных глаз. Красивых глаз, надо признать.

— Слияние отменено… синхронизация не завершена, — проговорила негритянка. Голос у нее был глубокий, грудной, я бы даже сказал, приятный. Но он был совершенно лишен человеческих интонаций, будто робот вещал, а не женщина. — Функции организма носителя ослаблены, нужен физический контакт.

— Ага, щас! — выдохнул я, перекидывая мачете через борт гроба. — Щас тебе будет контакт!

В этот момент я заметил, что Баскетболистка сумела освободить одну руку. Не полностью, но обеспечив ей достаточно возможностей, чтобы дотянуться до моего предплечья. Сильные пальцы обхватили мою руку и в голову хлынул свет.

Кажется я заорал. Но это не точно.

2-6


11-й день после Вторжения


Михаил предпочитал называть помещение, в котором работал, операционным залом, хотя остальные новусы считали его отделом аналитики командного центра Стрельницкого. Они не ошибались, ну разве что в мелочах. Например, таких: отдел аналитики предоставляет отчеты, собирает, обобщает и интерпретирует информацию. В то время, как его задачей было моделировать события, которые затем станут информацией для других Аналитиков.

Впервые столкнувшись с неверным именованием своего детища, Михаил пытался объяснить невежам разницу. Но не преуспел. А потому махнул рукой и продолжил заниматься делом. Создавать вероятности.

Но сегодня все решили его отвлекать. Первым это сделал руководитель боевой группы, отправленный приглядеть за тем, чтобы запущенное Аналитиком событие прошло штатно. Вместо того, чтобы наблюдать и докладывать, новус — Воин, что не удивительно — решил поделиться своим бесценным мнением относительно происходящего. Михаил потратил три минуты, выслушивая язвительные комментарии, параллельно набрасывая приказ о переводе бойца на менее ответственный фронт работы.

А затем появилась Антонина Ланская. Как всегда, роскошно выглядящая, и как всегда, похожая на ураган. Она влетела в операционный зал, игнорируя царящую здесь тишину и Аналитиков, занятых работой. Как обычно, она проигнорировала элементарные нормы вежливости, начав разговор без приветствий или, хотя бы, вопроса, уместен ли ее визит.

— Как ты посмел его отпустить!

Она остановилась у него за спиной, шагах в трех. И выплюнула свою фразу, словно он служил ей, а не Стрельницкому.

— Не знал, что он в немилости, — бесстрастно отозвался Михаил. Он даже не оторвал взгляда от мониторов, когда она вошла.

По боковым экранам ползли ломанные линии биржевых показателей, оценочные коэффициенты материалов в СМИ, выскакивали сообщения от агентов и инсайдеров. Но это была статика, которая не слишком интересовала Аналитика. Все его внимание занимал центральный монитор, на котором в записи шел репортаж. Очень знаковый репортаж, который способен многое изменить, если его выпустить в эфир. Михаил как раз решал, стоит ли это делать.

— А я не знала, что аналитические способности твоего типа способны работать столь избирательно.

Гостья продолжала себя вести бесцеремонно. Ворвалась в помещение, заставила оторваться от работы, а теперь еще и пытается язвить.

Он обернулся. Встретился взглядом с рыжеволосой и пожал плечами. Молодая женщина была красавицей и знала об этом. Он — классическим «ботаном», в очках, с лишним весом и полным пониманием того, как выглядит. Она одевалась дорого и со вкусом, подчеркивая образом принадлежность к высшему обществу. Он предпочитал мешковатую одежду, которая должна была скрывать его полноту, но вместо этого, акцентировала на ней внимание. К тому же, биологически ему было только 19 лет, не самый расцвет войны гормонов, конечно, но все же. По всем канонам, Михаил должен был чувствовать себя в присутствии Антонины скованно и смущенно. Но он уже привык к ней за время, пока работал «замом по мозгам» у Ляха, а потому был спокоен и холоден. И знал, что это ее бесит.

— Ну вот теперь знаешь.

Глаза Антонины опасно сузились. Она не привыкла к такому отношению. На ее лице было написано очень много текста, который Михаил читал столь же легко, как если бы оно было открытым файлом.

— Ты обеспечил его всеми необходимыми документами! — прошипела она.

— Да.

— Никого не поставил в известность!

— Нет.

— Ты знаешь, что тебе теперь грозит?

Впервые за весь обмен репликами Аналитик позволил себе эмоцию. Поднял брови. Слегка, ровно на столько, чтобы продемонстрировать одновременно иронию и заинтересованность. Это еле заметное сокращение лицевых мышц он тренировал перед зеркалом несколько дней.

— Расскажи мне?

Лицо девушки неуловимым образом изменилось. Поза тоже стала другой. Только что она выглядела фурией, готовой растерзать свою жертву и вдруг сделалась — Михаил покопался в памяти, подбирая верное слово — милой. Да, именно, милой. Улыбающейся, доброжелательной и, казалось, искренне обеспокоенной.

Аналитик знал, что истинные эмоции Дипломаты не демонстрируют. Не был уверен, но имел достаточные основания полагать, что у них и не было настоящих эмоций. По крайней мере, в том виде, в котором они имеются у обычных людей. Они, Дипломаты, были совершенным инструментом воздействия, подстраивающимся под обстоятельства.

— Мы все беспокоимся, понимаешь? Соглашение с функциями и так выглядит совершенно шатким, совершенно ненадежным. Ты, как никто другой, должен это понимать! Мир замер на грани войны! А ты даешь зеленый свет Ликвидатору на боевую операцию в Африке! Ни с кем ее не согласовав!

Михаил кивнул. Жестом указал на одно из офисных кресел, кучкой стоявших в нескольких метрах от стены с мониторами. Дождался, когда Антонина сядет. Неторопливо присел сам.

— Мы говорим с тобой только потому, что долгое время клан «пшеков» был дружен с твоим. Сейчас я у Стрельницкого, а он дружен с вашим Лидером и Наставником. Ты это понимаешь?

— Что ты хочешь сказать?

— Только то, что я не обязан перед тобой отчитываться. Ланские входят в коалицию кланов, которую возглавляет Стрельницкий. А я один из ведущих Аналитиков этой коалиции. С точки зрения иерархии не я, а ты должна отчитываться передо мной. Так стало яснее?

— Не путай теплое с мягким, Миша! Я Дипломат, а ты Аналитик…

— Именно мой тип и позволяет мне максимально сдержанно реагировать на твое вторжение. Поскольку я понимаю, что заставило тебя прийти и говорить со мной подобным тоном. Тебе, прости за прямоту, накрутили хвоста в клане. Ланские же по прежнему считают Ликвидатора своим активом? Не отвечай, вижу так и есть. Так вот, тебе выразили неудовольствие поведением Ляха. Скорее всего, ваши Аналитики сделали вывод, что, если он своими действиями вызовет неудовольствие руководства коалиции или даже альянса в целом, то виновными посчитают Ланских. Я прав? Прав, не отвечай. И ты решила сыграть на опережение. Заявилась в ко мне и попыталась высказать мне претензии. С тем, чтобы, когда и если, руководство клана попытаются обвинить в пособничестве Ликвидатору, ты имела козырь в виде беседы со мной. Демонстрация непричастности, если хочешь. Неважно, при этом, чем закончится разговор — ты прикрыла себя и Ланских. Уже. Другими словами, задача выполнена и мы можем на этом закончить.

Девушка подняла обе ладони на уровень глаз и трижды медленно сомкнула их, обозначая аплодисменты.

— Браво. Очень подробный анализ, Михаил. Теперь я вижу, что ты вполне заслуженно занимаешь должность.

— Сарказм неуместен. Напомню, я говорю это все, потому что Лях — мой друг. А ты, несмотря ни на что, беспокоишься не только о себе и клане.

— Разумеется!..

— Я имею в виду, что он тебе не безразличен.

— Как важный актив.

— Пусть так. Хотя мы оба понимаем, что это ложь.

— По моему, у тебя звездная болезнь, Миша! Слишком высоко взлетел, не можешь справиться с головокружением из-за недостатка кислорода на такой высоте.

— Так тебе дать ответ, ради которого ты пришла? Настоящий ответ, а не тот, которым ты его прикрыла?

Дипломат замолчала. Сделалась серьезной и внимательной. Молча кивнула.

— Большинству я отвечу так: Ликвидатор один из ведущих полевых офицеров коалиции. У него достаточный уровень допуска, чтобы самостоятельно проводить операции любой сложности. Ему не требовалась моя помощь, как друга, чтобы получить необходимые документы для посещения Африки. Он мог просто приказать мне и я бы выполнил приказ.

— Но он не приказал.

Фраза Антонины не была вопросом.

— Нет. Не приказал. Он попросил. И я помог. Всем, чем мог и даже сверх того. А потом позвонил Стрельницкому и все ему рассказал. И тот санкционировал миссию Ляха, но велел не говорить ему об этом.

Девушка чуть подалась вперед, демонстрируя интерес.

— Ты хочешь сказать, что наш замечательный Лидер не просто в курсе о том, что Ликвидатор в Африке, но и не имеет ничего против этого?

— Именно это я и сказал.

— Но он же должен быть против! Он ведет переговоры с Иерархией, а Лях может пустить все прахом! Ты же знаешь его!

Михаил пожал плечами. Жест, как он полагал, достаточно полно отвечало на вопрос Ланской: знаю, мол, совершенно не предсказуемый тип, никто не знает, что он способен выкинуть и даже я не могу просчитать этот хаос на ножках. Но его поведение в данных условиях не слишком важно. Потом он подумал, что Дипломату язык тела может не сказать всего, и произнес:

— Стрельницкий хочет иметь возможность выбора.

— Я уже поняла.

— Тогда мы закончили.

Аналитик поднялся и повернулся к экрану. Он не беспокоился о том, насколько невежливо выглядит его поведение — в конце концов, именно она пришла к нему, а не он к ней. Нажал кнопку на пульте, который держал в руках весь разговор, и статичная картинка на центральном мониторе ожила. Некоторое время он молча смотрел на разворачивающееся действие, отмечал акценты, которые делает журналист, анализировал очередность кадров. Затем обнаружил, что Антонина до сих пор не ушла. Что она продолжает сидеть за его спиной.

— Что ты так внимательно изучаешь? — спросила она, когда он повернулся к ней.

— Модель, — тут же отозвался он. И поправился через секунду. — Жизнеспособность социальной модели. Реакцию населения на новусов.

— Так это не фейк?

Михаил посмотрел на экран. Сейчас там крупным планом показывали мужчину в черно-белом облегающем костюме и маске, полностью закрывающей лицо. Он только что выпрыгнул из окна десятого этажа горящей высотки, нисколько не пострадав в результате этого акробатического трюка. Сейчас он охотно позировал на камеру, держа на руках, укутанного в одеяло малыша. Медики уже бежали к нему, чтобы забрать ребенка, а стоящие в оцеплении полицейские мялись, не зная, как реагировать на ряженого героя, словно сошедшего со страниц комиксов.

— Нет, — ответил он, после недолгой паузы. — Не фейк. Эксперимент.

Симбиоз[3]

3-1

В этом посте я не буду никого разоблачать. Хотел бы, но никаких инсайдов у меня для вас нет.

Этот пост демонстрирует, что я так же, как и большая часть так называемых экспертов, ничего не понимаю в происходящем. Но в отличие от них, я не стесняюсь это признать.

Да, ребят, я ничего не понимаю. То есть, у меня есть версии, и их больше одной, но ни одна из них не отвечает на вопрос что вообще, нахрен, происходит?

Я говорю о супергероях, если кто-то не понял. О ряженых в костюмы клоунах, которые вдруг появились в каждом крупном городе мира. Сперва все восприняли их появление, как какой-то флешмоб, грандиозную постановку, которую разыгрывают неизвестные энтузиасты по всей планете. Но даже поверхностный анализ материалов показал, что это не подделка. Должна быть подделкой, но не является ею.

Я понимаю, что после того, что я скажу дальше, вы, мои дорогие подписчики, начнете массово уходить с канала. Не буду никого удерживать, хотя мне больно от каждой отписки. Но мой канал всегда старался быть честным со своими читателями. Не изменю своему кредо я и сейчас.

Похоже… Похоже, народ, супергерои настоящие. Не знаю, как, не знаю откуда они взялись и где скрывались, но это не фейк. Комиксы ожили и выплеснулись на улицы. Паралюди, металюди — похоже даже комиксовская терминология сейчас на устах у всех экспертов. Что неудивительно: они носятся, как Флеш, стреляют молниями с рук, как Электро, управляют металлом, как Магнето. Одни из них сильны, как Супермен, другие лечат раны наложением рук, как Панацея.

Короче, несмотря на всю бредовость происходящего, это реальность. Последним доказательством этого для меня стало выступление главы полицейского департамента в Лос-Анжелесе (ссылка на видео с субтитрами ниже), в котором он заявил, что готов сотрудничать с паралюдьми, если они будут придерживаться правил и законов.

Мир окончательно съехал с катушек, но у нас, к сожалению нет никакой возможности свалить с этого куска камня. Осталось только дождаться появления суперзлодеев.

Из телеграм-канала «Видок»

3-2

11-й день после Вторжения


Считать себя лучше других — плохо. Высокомерно. Это я еще с детства помнил, мама говорила, пытаясь заложить основы «хорошо-плохо» в маленького мальчика Ваню. И у нее получилось. Так вот, считать себя лучше других плохо и высокомерно.

Но я считал.

Более того, благодаря силам, обретенными в результате мутации, я привык себя считать лучше других. Лучше большей части населения Земли. И даже не замечал этого.

У такого отношения к себе были вполне веские основания. Суперсила, суперскорость, суперрегенерация. Крик, способность определять на внутреннем радаре других мутантов, чувствовать движение видеокамер, видеть ночью так же хорошо, как и днем, а еще — так далеко, как будто у глаз бинокль. То есть, я обоснованно считал себя лучше большинства живущих на планете людей. Не на нравственном уровне, просто совершеннее.

Поэтому каждый раз, когда получая по лбу, я казнил себя гораздо жестче, чем любой другой на моем месте. Потому что у этого любого другого не было моих возможностей. А у меня были. И я облажался. Ну, это типа, как у Человека-Паука с его дядей: «Чем больше сила, Питер, тем больше ответственность!» Произносится донельзя пафосным голосом, если что.

Сколько я допустил ошибок? А ведь каждая могла привести к смерти! Остался один в подвале с незнакомыми функциями, не предпринял никаких дополнительных мер безопасности, кроме тех, что уже были реализованы, отказался от помощи легионеров (высокомерно, кстати). Наконец, я не долбанул сучек Криком, хотя и не был уверен, что он подействует на пришельцев, устроившихся в неком подобии гибернации.

В общем, олень ты, Лях. Натуральный Бэмби. Но живой пока, что не может не радовать.

Отвешивание себе пинков никогда не занимало у меня много времени. В этот раз я справился буквально за секунду, а может и того меньше — все же обстоятельства не располагали к долгому самобичеванию. Попытался подняться и, к собственному удивлению, преуспел.

Женщины оставались в гробах и это вызвало у меня вздох облегчения. Цепи держали пленниц, хотя они и не оставляли попыток освободиться. Значит, по меньшей мере, суперсил, у них нет. Их заменяли другие способности. Не менее жуткие.

Они больше не повторяли попыток атаковать меня ментально. Однако, практически сразу после возвращение в сознание, я обнаружил присутствие в голове кого-то еще. Не мысли и не голоса, как у психа. И не властелина, захватившего мой разум, чего, кстати, можно было ожидать после псионической атаки. Нет, у меня голове было именно «присутствие». Некое понимание, что я не один, но без конкретики. Стоило мне попытаться сосредоточиться на этом ощущении, как тут же начинала болеть голова. Жутко.

— Что вы со мной сделали?

Одним длинным шагом я приблизился к гробам и недвусмысленно дал понять, что ответы хочу получить сразу и без уверток. В смысле, приложил мачете к горлу Баскетболистки, и надавил. Та сразу же прекратила пытаться освободиться от цепей и уставилась на меня пустым взором.

Она была Воином. Функции пробудились достаточно для того, чтобы я мог определить их тип. Баскетболистка была Воином, Статуэтка — Наставником, а Кукла — Аналитиком. Ни одного псионика, что характерно. Кто же тогда меня атаковал?

А еще они меня не понимали. Без всяких «словно» и «будто». То есть, я точно знал, что они меня не понимают. Не язык, а я, кстати, на сомали говорил, а глубинный смысл произносимых мною слов. И догадывался я об этом той частью разума, где таилось чужое присутствие.

По затылку пополз холодок — до меня, кажется, стало доходить, что произошло. Желая проверить догадку, я задал вопрос пленнице не как человеку, а как функции. Бесстрастному существу, суть которого то ли машина, то ли разумная плазма.

— Какое действие вы трое пытались совершить?

— Синхронизацию, — отозвалась негритянка ровным голосом, лишенным интонаций. На английском. — Отправили запрос. Не получили ответа.

— Ага. Ясно.

Ясно? Серьезно? Что тебе ясно? Так, без паники, без эмоций! Ты говоришь с роботом, веди себя соответственно!

— А потом?

Снова пустой взгляд — не понимала.

— Что вы сделали после того, когда не получили ответа на запрос?

— Повторили запрос.

— И? — поощрил я ее и тут же мысленно стукнул себя по загривку. Она же не человек, блин!

— Как долго вы повторяли запрос?

— До тех пор, пока не получили ответ.

Ну, логично, блин. Что делает свихнувшийся комп, когда команда не выполняется? Продолжает приказывать ее выполнять. А когда накапливается критический объем ошибок, комп сгорает. Ну, я по крайней мере, так думаю.

Применительно к нашим баранам, узел, к которому обращались функции, был моим мозгом. И постоянным запросами на присоединение, на которые я просто физически не был способен дать устраивающий их ответ, они мне его чуть не сожгли. Что дальше произошло, я до конца не понял. Может пуля опять спасла, может мозг человека куда мощнее, чем принято считать. Но он, похоже, все-таки ответил на запрос. И…

Бли-и-ин! Если я прав, то ко мне присоединились три инопланетных модуля! Типа, как к Лидеру! Трындец…

— Освободи.

Баскетболистка не просила, не требовала — просто обозначала проблему. Без эмоций. Я не успел даже послать ее подальше, как тоже самое выдали и две ее товарки.

— Освободи.

После чего Кукла добавила:

— Организм истощен длительным пребыванием без движения, пищи и воды. Существует риск отказа важных внутренних органов.

— Да ладно! — отозвался я со смешком. — Люди по месяцам голодают, и ничего. Не помрете!

— Причина отказа?

Я только сейчас обратил внимание, что функции больше не были ко мне враждебны. Лежали спокойно, не пытались вырваться и будто ждали чего-то. Чего? Что я их освобожу? Как это, интересно, пришло в их инопланетные головы?

Ладно. Попытаемся мыслить логически, да? Они связаны, уязвимы и, вроде, повторно атаковать меня не пытаются. Действительно принимают меня за нового Лидера? Или усыпляют бдительность? Как бы проверить? Отрубить одной голову и посмотреть на реакцию остальных?

Я уже почти поднял тесак, но остановился. Не, так не пойдет! А если правда? Если ко мне действительно подключились три функции? Тогда, получается, я убью часть себя? Правда, я не чувствую их, вообще ничего не чувствую, кроме этого вот «присутствия». А должен? Как это работает?

Обстоятельства сложились — и хочется, и колется. Одна часть меня требовала обеспечить безопасность и устранить угрозу, другая — изучить уникальную возможность и понять, как ее использовать в своих целях. В качестве основного аргумента вторая половина моего разума использовала такой аргумент. Если я прав, и функции мне послушны, то решается большая часть моих проблем. Станут не нужны легионеры, ведь функции в качестве проводников куда полезнее, и, к тому же, знают куда идти!

Но где гарантия, что я прав? Никаких же доказательств, только «присутствие» в голове и нейтральное поведение пленниц. Остальное догадки, не более чем. А ну как я начну сейчас экспериментировать, а они меня за нос водят, чтобы освободиться. И только и ждут возможности напасть.

А что они могут сделать? Воин, Наставник и Аналитик — не смешно! Как там в каком-то мушкетерском фильме говорил кто-то — смазка для клинка! В прямом столкновении мне опасен только Воин, да и то, если я буду сидеть к ней спиной, когда она нападет.

«Что ты теряешь?»

«Да, вообще-то, много чего! Жизнь, например!»

«Ты же знаешь, что прав в своих догадках! Функции приняли тебя за Лидера и присоединились к тебе!»

Это обычный для меня диалог здравого смысла с деятельной натурой или невесть как забравшиеся в голову функции нашептывают их отпустить? Блин, все, надо заканчивать! Так недолго себя до паранойи накрутить!

— Кто я такой? — спросил я у Баскетболистки, обрывая внутренний спор. Увидел ее пустой взгляд, и поправился: — Кем ты меня воспринимаешь?

— Ядром. Центром Структуры.

— А себя?

— Защитным модулем.

— Будешь меня слушаться? — еще один вопрос без ответа. Не поняла. Ну, правильно, это слишком по-человечески, надо более машинно спросить. Прежде, чем я успел перефразировать вопрос, она произнесла.

— Организм истощен. Эффективность низкая.

И с вопросом посмотрела на меня. Мол, правильно поняла вопрос? Правильно ответила? Это было первое проявление какой-то инициативы со стороны пленниц. Попыткой наладить контакт с довольно бестолковым Лидером, который им достался. И даже демонстрацией некой эмоции вместе с зародышем индивидуальности.

Сама того не зная, Баскетболистка дала мне ответ сразу на множество вопросов. Но, главное, я понял, почему выжил при попытке функций синхронизироваться со мной.

Мне достались молодые функции. Только что прибывшие на Землю, не успевшие обучиться и войти в курс дел. Только базовый набор знаний, которые они обнаружили в головах своих носителей, ну и то, что было заложено в них изначально. Они, вероятно, даже не знали о новусах, поэтому и полезли с подключением. Увидели своего и…

Что ж, по крайней мере, это мы выяснить сможем.

— Расскажи, как вы оказались здесь, — приказал я. И негритянка начала говорить.

Все оказалось примерно так, как я и предполагал — стечение обстоятельств, на которые жизнь так щедра. Я уже много успел повидать и был убежден, что ни один фантастический блокбастер не способен закрутить сюжет невероятнее, чем нам порой подкидывает реальность.

Структура прописалась в группу людей, один из которых был признан подходящим кандидатом. Мне тут же захотелось уточнить, как и по каким критериям функции отбирают носителей, но это могло подождать, и я не стал перебивать Баскетболистку.

Целью оказался крупный чиновник Сомалиленда. По иронии судьбы, в момент Вторжения, он проводил время в элитном борделе, в компании нескольких шлюх. Прежде, чем захватившая тела десяти человек Структура поняла, где она находится, на публичный дом напали боевики.

На самом деле, целью их был не бордель, а тот самый военный чиновник, который там весело проводил время. Пришелец не успел отреагировать адекватно, слишком мало времени прошло от захвата носителей. Поэтому погиб, то есть потерял большую часть модулей, в том числе и Лидера.

После гибели ядра, оставшиеся три функции растерялись. То есть, грубо говоря, зависли и не смогли оказать достойного сопротивления. Бандитам удалось их скрутить. Видимо, заинтересовавшись, что из себя представляют шлюхи, способные игнорировать пулевые ранения, они решили сохранить им жизнь. Сковали и, надо полагать, решили продать. Это уже я додумывал, пленницы ничего такого не говорили. С момента смерти центральной части Структуры, они утратили индивидуальность и поступили в соответствии с протоколом для нештатных ситуаций — погрузились в спячку. А обнаружив меня, «обрадовались» и попытались подключиться.

Вполне возможно, что именно Пирату Толстяк собирался подарить функций. Точнее, планировал заинтересовать его подобным подарком, чтобы втереться в доверие. Судя по всему, у него получилось.

Прошло несколько минут, с момента, когда Баскетболистка закончила рассказ, и подвал погрузился в тишину. Я обдумывал полученные сведения и думал, что делать дальше, функции терпеливо ждали. Наконец, я решился. Быстро, чтобы не передумать, освободил от цепей Куклу и стал смотреть, что она станет делать.

Девушка поднялась одним движением. Встала на пол, осмотрела помещение, потом меня. И замерла. Я тоже стоял без движения, готовый к тому, что она нападет. Так, в тишине и неподвижности мы провели еще несколько минут. Молчание нарушила функция.

— Организму нужна пища и жидкость.

— Здесь нет.

— Надо найти. Риск отказа внутренних органов.

— Жди.

Она не ответила, просто замерла. Видимо, выполнила приказ.

То есть, это работает? Она меня слушается? И как ей управлять?

Едва я задал себе этот вопрос, как в той части мозга, где ощущалось чужое присутствие, возник ответ. Это не походило на телепатию, никаких мыслей и слов. Я просто знал, непонятно откуда, но знал, как нужно отдавать ей приказы.

Я пожелал и она села на пол. Потом поднялась. Обошла подвал, ведя рукой по стене, остановилась напротив меня. Завела руки за спину, расстегивая лифчик…

Так, Лях, стопэ! Это все на что у тебя фантазии хватило? Блин, она функция, а не секс-игрушка, извращенец ты долбаный!

Руки Куклы опустились вдоль тела. Она снова замерла без движения, что выглядело одновременно маняще и пугающе. Я, чувствуя себя ребенком, которому Дед Мороз, вместо заказанной игрушечной машинки подарил настоящую, принялся освобождать вторую пленницу.

Видимо, я утратил чувство времени. По моей команде все три функции маршировали по бетонному полу подвала, поднимали руки, подпрыгивали, замирали на одной ноге. Я видел и не верил в происходящее, экспериментировал и никак не мог наиграться. Черт его знает, до чего бы это все дошло, если бы в дверь не постучали.

— Иван, ты там живой?

Захар волновался. Он оставил меня запертым с тремя женщинами, скованными цепями, лежащими в гробах, и не знал, что происходит за запертой дверью.

— Все норм, — крикнул я в ответ. — Заходи, только один. А парни пусть продолжают держать выход под прицелом.

Я все еще перестраховывался. Да и кто бы на моем месте вел себя иначе.

Наверное, зрелище открывшееся шеф-капралу, было тем еще. Три полуголые девицы, стоящие манекенами по обе стороны от меня, и не мигая, глядящие на вошедшего.

— Они живые?

Это было первое, что спросил легионер. Я кивнул.

— Они… люди?

В корень зрит!

— Не совсем. Они функции. Одержимые…

— Почему ты их не убил?

— Я их контролирую.

— Как?

Вместо ответа девушки одновременно улыбнулись и помахали правыми ладошками. Должно быть, зрелище вышло жутковатым. Захар, уж насколько был тертым воякой, отступил на шаг, а его рука дернулась к пистолетной кобуре на бедре.

— … — выматерился он. — Фильм ужасов какой-то.

— Ага, — согласился я. — Сам в шоке.

— И что ты собираешься с ними делать?

Пожав плечами, я честно ответил.

— Пока не решил. Наверное, оставлю их себе. Но нужно еще потестить, с управлением поиграться.

«И понять, не сможет ли первый же встреченный нами настоящий Лидер, перехватить у меня управление ими».

Но последнее я вслух говорить не стал. Земляк и так выглядел напряженным.

— А зачем они тебе? — спросил он, некоторое время изучая женщин. Тех повышенное внимание шеф-капрала совершенно не трогало.

— Потенциал. Информация. Слушай, я не знаю пока, ясно! Просто чувствую, что отказываться от такого подарка не стоит.

— Сомнительный подарок, как по мне. Ну, дело твое, я спорить не стану. Ты их с нами тащить собираешься?

Я задумался ненадолго. Сперва, еще даже не будучи уверенным, а только догадываясь, что функции стали моими модулями, я думал использовать в качестве проводников их, а от услуг легионеров отказаться. Люди, при всех их навыках, были для меня обузой. Но пообщавшись с девочками, я понял, что от них помощи ждать бессмысленно. Молодые они были, ничего не видели, ничего не знали, на первого попавшегося новуса прыгнули с голодухи и от безысходности.

Значит, проводники мне по-прежнему были нужны.

— Да, берем с собой. Да ты не переживай, я буду за ними приглядывать. Если что — сразу укорочу на голову.

Наверное, не стоило такое говорить в их присутствии. Они же не роботы, просто эмоций у них, как у людей, нет. Но функций моя реплика нисколько не тронула.

— Тогда их надо одеть. А то… — и Захар выразительно помахал рукой в воздухе.

Я посмотрел на стройные ноги женщин, поднял глаза на грудь, вспомнил одну из команд, которую отдал Кукле, тестируя возможности управления, и кивнул.

— Да. Надо.

3-3


13-й день после Вторжения


Возможность испытать свое пополнение в бою мне предоставилась довольно скоро. Буквально на следующий день, после того, как мы покинули поместье Пирата. Случилось это неподалеку от безымянного поселка, в котором… Впрочем, по порядку.

В дороге девочки вели себя прилично, реагировали как на словесные команды, так и на мысленные, и, в целом, не доставляли проблем. Я же, устроившись с ними на заднем сидении легкого джипа, размышлял о произошедшем и тренировался управлять своей собственно, прости Господи, Структурой.

На самом деле, мое с ними взаимодействие вряд ли можно было называть именно мысленным. Я не проговаривал никаких команд, не обзавелся каким-то интерфейсом, через который отдавал бы приказы. Правильно было сказать, что я формировал в голове то, что хотел бы, чтобы они сделали, и они на это невысказанное желание реагировали. Сложно объяснить, как именно это работало, но работало же! Для меня это было самым главным.

Периодически одна из девушек спрыгивала с машины, идущей где-то сорок километров в час, и некоторое время бежала рядом. Воин, которую я прозвал Баскетболисткой, темп держала спокойно, без напряжения, и была способна ускориться раза в два. Кукле и Статуэтке — Аналитику и Наставнику соответственно, физические упражнения давались сложнее. Сорок камэ в час они держали, но крайне недолго, а после минут десять приходили в себя и требовали еду.

Ели они, кстати, постоянно — восстанавливались после гибернации. Глядя на то, с какой скоростью они уничтожали продукты, я бы начал волноваться о запасах, кабы мы не пополнили их на разграбленной базе Пирата. Но даже с ними долго мое воинство не протянет — дня четыре, может быть пять.

С прочими боевыми возможностями функций ситуация обстояла примерно таким же образом. Воин была сильнее меня, но абсолютно не тренирована. Такой чернокожий Халк — крушить может, но и только. На привалах я понемногу тренировал ее, и дела шли, хоть и не быстро. Кукла со Статуэткой не могли похвастаться и этим. Они были сильнее обычного человека, где-то на уровне хорошо тренированного атлета, может даже лучше, но в бою против опытной Структуры легли бы в первые секунды.

Их таланты лежали в других сферах и, к счастью, недавнее вселение в людей, никоим образом не мешало ими пользоваться. Аналитику, например, я скормил все данные, которыми обладал по поиску тайной базы пришельцев. Она сопоставила их со своими, скажем, предустановленными, и выдала рекомендацию двигаться не туда, куда я изначально планировал, а к другой, более удаленной от нас точке.

Наставник же вылечила пару легионеров от расстройства желудка — просто погрузила их в лечебный сон и запустила процессы регенерации. Чем сразу снизила уровень враждебности, который солдаты испытывали к «одержимым».

Первые часы я держался с функциями настороже. В постоянной готовности к тому, что они бросятся на меня или на людей. Но время шло, а они вели себя так же, как и в самом начале нашего «знакомства». Сидели спокойно, если к ним не обращались, послушно реагировали на приказы, отвечали на вопросы, когда могли. Короче, если не знать, что женскими телами управляет инопланетная сущность, то и не поймешь.

Хотя, не совсем так. Они развивались. Через пару часов движения нашей небольшой колонны, я обнаружил, что Кукла примеряет к лицу, как какие-нибудь маски, выражения, увиденные у людей. Улыбается, хмурится, злится. Получалось у нее пока не очень, примерно, как у пластикового манекена в магазине одежды, но она делала это без приказа.

Статуэтка тоже развивала коммуникативные навыки, и ей это давалось проще — чаще взаимодействовала с людьми. А вот Баскетболистка подобной фигней голову не забивала. Как была истуканом с бесстрастным голосом, так и оставалась пока такой. Видимо, у нее в установках не было строчки кода, которая бы заставляла ее мимикрировать. И, на мой взгляд, хорошо, что так. Попытки функций выглядеть и вести себя, как люди, немного пугали.

При этом, я обнаружил в себе странное состояние правильности. И покопавшись в собственных мыслях и чувствах, обнаружил, что с появлением трех подконтрольных функций, вернул себе некое ощущение цельности. Я лишился его с того времени, когда нам с «пшеками» пришлось расстаться. И с тех пор чувствовал себя осколком, самодостаточным, но все же — осколком. Постоянно вспоминал, как было, когда мы работали и отдыхали вместе, как дурачились и подшучивали друг над другом.

С момента, когда я остался один, побыв около полугода частью семьи, даже моя боевая эффективность снизилась. Не сила или скорость — это-то никуда не делось. Но в команде, когда возможности и навыки «пшеков» дополняли мои собственные, я был более полноценным, что ли. Хотя тип Ликвидатора самостоятелен и не нуждается в клане, я оставался человеком, а мы — животные социальные.

Функции, пусть и не полностью, заполнили эту черную дыру. И это пугало меня больше всего. Заставляло меня постоянно задумываться — а насколько человеком я остался после мутации? И насколько стал пришельцем. Может быть, процесс изменения разума происходит не вдруг, а постоянно, как накапливание жирка без регулярных физических нагрузок. Не случится ли в будущем ситуация, когда я буду стоять напротив зеркала и пытаться ответить на вопрос — когда успел так раскабанеть. И я не про лишний вес сейчас…

Часам к двенадцати второго дня, мы вышли к горам. И обнаружили там небольшой поселок, раскинувшийся по обоим сторонам дороги. Невысокие, максимум в три этажа, дома, чахлая растительность, и полное отсутствие людей. Легионеры провели свою разведку, я свою, но не обнаружили ни одной живой души. Мертвых, кстати, тоже. Жители как будто покинули свои дома и ушли в неизвестном направлении. Хотя, как оказалось, не совсем неизвестном.

Один из бойцов Захара обнаружил довольно четкие следы большой группы людей, уходящих от поселка в горы.

— То есть, они бросили все свое имущество по домам, собрались на окраине поселка и двинули в горы? — уточнил я у легионера, обнаружившего следы.

Тот кивнул и дополнил доклад.

— Их увели. Сперва собрали в колонну, а потом увели. По обе стороны от следов толпы идут следы конвоиров.

Мы с шеф-капралом переглянулись. Не знаю, что он подумал, но у меня в голове сразу же возникла одна мысль — функции. Пришельцы зачем-то захватили население затерянного в глуши поселка и погнали куда-то.

Могло, конечно, быть и по другому. Может быть, это бандиты, торговцы рабами или еще кто. Это же Африка, блин! Но данные версии я даже не рассматривал. Не было бы в уравнении факта вторжения инопланетян, тогда да. А так… Кто еще мог тут бесчинствовать?

Подозвал Куклу и спросил ее:

— Зачем Иерархии могут потребоваться живые люди?

У меня в голове был только один ответ на этот вопрос — для захвата тел. Но разве количество прибывших на Землю «колонистов» не было конечным? Или они могут размножаться почкованием?

Аналитик не задумалась ни на секунду и сразу выдала два варианта.

— Возможно использование трудового ресурса пленных.

Ага, египтяне, пирамиды, рабы… Значит, все-таки, строят что-то!

— Возможно использование биоматериала пленных.

— Биоматериала?

— В данной местности в силу ее климатических особенностей мало продовольствия. Возможно, Иерархия приняла решение использовать биоматериал местных жителей для решения этой проблемы.

— Они что, людей жрать будут?

Девушка молча кивнула. После чего последовательно сменила три выражения на лице: нахмурилась, радостно улыбнулась и, наконец, смутилась. Она чувствовала мое эмоциональное состояние и подбирала правильную реакцию. Лучше бы, блин, она этого не делала.

Решение, что делать дальше, я принял мгновенно.

— Идем за ними!

Захар кивком отпустил разведчика, сделал шаг вперед и оказался ко мне очень близко. Негромко, так чтобы не слышали его бойцы, сказал.

— Мне на черных насрать, если что. Хоть бы их всех сожрали — плакать не стану.

Меня его слова не возмутили. Стыдно признаться, но я тоже торопился броситься в погоню за функциями не из желания спасти людей от страшной участи.

— Ты же знаешь, зачем я здесь? — уточнил, тоже понизив голос.

— Информация. Доказательства некого заговора зеленых человечков.

— Верно. И наша находка может стать одним из них. Если Альянс узнает, что на захваченной территории функции жрут людей…

— Они горько заплачут, — перебил меня шеф-капрал злым шепотом. — Иван, не будь ребенком! Уверяю тебя, им на это будет насрать даже больше, чем мне!

— Может так, а может и нет, — по большому счету легионер был прав, для новусов, да и людей в правительстве, было не слишком важно, если сотня-другая тысяч зулусов попадет в желудки пришельцев. Вот, если бы такое произошло где-нибудь в Европе или Америке… — Но информация мне нужна. Одно тянет другое, ты же понимаешь. Отряд фуражиров может привести нас к базе, а там я смогу узнать что-то, что действительно напугает Альянс.

— Но в бой мы не лезем? — уточнил он, после того, как принял мои аргументы.

— Сами — нет. Только, если придется.

— Не знаю почему, но уверен, что придется, — буркнул Захар, отступая.

Колонну с пленниками функций я обнаружил раньше, чем ее увидели разведчики. На сканере, естественно. Всего одна Структура, в количестве тринадцати единиц, неспешно топала по дороге, которая вилась между горами. Вскоре и передовой дозор легионеров обнаружил их.

— Около сотни пленных, — сообщил разведчик. — Конвой небольшой, тринадцать человек, все вооружены автоматами. Выглядит так, будто банда захватила рабов.

Функции обычно пренебрегали огнестрелом, но, поразмыслив, я пришел к выводу, что используют они его против гражданских для запугивания. У обычных людей куда больше страха вызовет боевик со стволом, чем непонятный мужик, который очень быстро бегает.

— Они вас не заметили? — уточнил я.

Легионер отрицательно качнул головой. Я же на сканере видел, как четверка функций отделилась от конвоя и двинулась в нашу сторону. Без вариантов — Структура нас обнаружила. Не знаю, как, может пользовалась приборами, может просто услышала или увидела передовой дозор. Зрение и слух у генетически улучшенных людей отличные.

Оставалось только понять — знала ли Структура обо мне?

Решение пришло моментально. Когда я озвучил его, Захар посмотрел на меня укоризненно.

— Ты же обещал, что в бой не полезем, — сказал он.

— А вам и не придется, если я прав. Вы будете приманкой. Машины оставьте и продолжаете движение пешком. Не вмешиваетесь. Девочки — за мной.

Это был момент истины. Станут присоединившиеся ко мне функции сражаться против своих или переметнутся на их сторону. Чем раньше я их проверю, тем спокойнее буду спать. Если, конечно, переживу этот день.

Шансов, что я проиграю, было немного. Структура послала на разведку трех Воинов и одного Аналитика. Этого бы вполне хватило, если бы действовать им пришлось против людей. Моих сил, да еще и при поддержке Баскетболистки, хватить должно с избытком. Просто рубануть их Криком и разделать. Лишь бы я стал для них неожиданностью. И девочки не подвели.

Когда четверка функций показалась из-за поворота и увидела неспешно пылящую колонну из полутора десятков людей, я успел поразиться тому, как нагло они шли. Так, наверное, ходили солдаты вермахта по Украине в первые дни Великой Отечественной. Автоматы на шеях, походка неспешная, расслабленная. Такая сразу злость взяла… генетическая! И вроде Африка — не моя земля, и функции — не фашисты. Хотя…

Они начали ускоряться только когда до людей осталось метров триста. Примерно на том участке дороги, где засел за камнями я, вместе со своей недоструктурой.

Пропустив их вперед, быстро выскочил на дорогу и срезал двоих Криком. Не останавливаясь бросился ко второй паре, скомандовав следующим за мной девочкам закончить работу. Обернулся на бегу и с удовлетворением отметил, что те даже размышлять не стали. Действуя, как единый организм, Кукла и Статуэтка оседлали бесчувственных Воинов, прижимая их к земле а Баскетболистка ухватила ближайшего противника за голову и оторвала ее.

«Халк крушить!»

Оставшаяся двойка среагировала мгновенно. Развернулись и молча бросились на меня. Крик был в «откате», я мог применять его сразу же после использования, но существовал риск сорвать связки, если делать это без паузы хотя бы в минуту. Пришлось вступить в рукопашную.

Аналитика я убил без напряга — нырнул под широкий замах Воина и вышел к бедняге вплотную. Он, наверное, даже испугаться не успел, и упал на землю с разодранной глоткой.

Второй противник времени не терял. Размахивая руками, как взбесившаяся мельница, он налетел на меня, заставляя отступить. Один его удар и мне пришел бы конец. Но сила и скорость, это все чем он обладал. Техники боя у него не было, как и у Баскетболистки — из молодых, значит.

По сравнению с опытными функциями, которые на Земле жили десятилетиями, готовя прибытие Носителя, новенькие колонисты были куда более легкой добычей. Сильные, быстрые, живучие, но бестолковые. Совсем ничего не смыслящие в боевых искусствах, технике движения и прочих вещах, которые делали сильного — непобедимым. Дай им время, совсем немного, и они научатся. Пока же драться с такими противниками было одним удовольствием. Как избивать крупного, сильного, но неповоротливого хулигана.

Воин пнул меня в грудь, вернее, попытался это сделать, и тут же лишился коленного сустава. Падая на землю, отмахнулся рукой, и я оторвал ему кисть. Больше он ничего не успел сделать. Наступив ему на еще целую руку, я ударил ногой в шею, а подоспевшая Баскетболистка повторила свой любимый трюк с головой. И замерла, ожидая указаний.

— Хорошая Баскетболистка! — я похлопал ее по плечу.

Структура заметила потерю модулей. Собственно, не заметить этого она не могла — это, как проигнорировать потерю руки или ноги. Я видел на сканере, как оставшиеся охранять пленников функции всполошились, но не не стал отвлекаться от боя. Теперь же обнаружил, что они движутся к нам.

— Вот наглецы! Четверых меньше чем за минуту потеряли и прут!

Не сказать, что поведение инопланетян меня удивило. Они всегда так делали, когда сталкивались с сопротивлением. Некоторые из новусов считали, что это потому, что у них отсутствует инстинкт самосохранения, как у людей, но я знал, что они не правы.

Пришельцы предпочитали не умирать, если такая возможность была. И умели отступать, даже бежать. Но при прочих равных, они предпочитали лезть на рожон, чтобы даже ценой жизни добыть информацию для других. Такая вот психология насекомых. Все для блага Роя!

А пленников Структура просто бросила. Способность не показывала людей, но сообщала, что никого на месте, где она раньше стояла, не осталось. Появилась угроза и захваченные перестали быть приоритетом.

Что ж, меньше, чем через минуту, они будут здесь, а значит пора подготовиться.

Когда из-за поворота показалась вся Структура, я с девчонками уже стоял среди легионеров. А те увлеченно стреляли по трупам, создавая у функций уверенность, что именно таким образом их товарищей и покрошили. Я не был уверен, что обман сработает. Лидер мог видеть глазами погибших модулей или точно знать, как они умерли — я понятия не имел, какие именно преимущества давала связь у функций. Но других идей все равно не было, пришлось рискнуть. Не за камнями же прятаться, поджидая пять Воинов, двух Аналитиков, одного Наставника и Лидера.

Эти функции не борзели и грудью на пулеметы не перли. Едва появившись, они спрятались за камнями у дороги, и стали аккуратно выглядывать, исследуя устроенную мной бойню. Довольно скоро они должны были сделать вывод, что тела погибших модулей изувечены вовсе не автоматным огнем. И тогда они окружат легионеров, и вырежут их. Со мной, может и не справятся, по крайней мере, легкой победы им не видать, но люди погибнут без вариантов.

— Захар, — буркнул я, не оборачиваясь в сторону шеф-капрала. — Как договаривались. Голова и суставы. Лучше всего ноги.

— Ага, — отозвался тот напряженным голосом. Земляк понимал, что если мой план не сработает, ему и его людям конец.

— Тогда я пошел.

Пять Воинов на меня одного — это было дерзко. Да и Аналитиков с Наставником не стоило сбрасывать со счетов. Не говоря уже о Лидере. Не будь у меня за спиной наемников, я бы не рискнул. Но и с ними шансы того, что я переживу сегодняшний день, были не слишком большими.

Можно было бы взять с собой девочек, хоть какая-то, но поддержка. Но я решил не подвергать их и себя риску. Их, потому что бойцом среди моих функций была только Баскетболистка, а себя, потому что до сих пор не был уверен, что Лидер не сможет перехватить управлением над моей Структурой. Я же не знал, как вообще эти механизмы синхронизации работают.

Поэтому я лосем несся вперед, надеясь, что легионеры будут стрелять метко, а Структура, увидев одного достойного противника, предпочтет сперва разобраться с ним. Так и вышло. По крайней мере, сначала.

Воины выскочили из укрытий и бросились на меня. Один сразу же споткнулся, заваливаясь на бок. Я заметил как у него подломилась нога — один меткий выстрел снайпер легионеров мне обеспечил. Оставшиеся четверо даже не оглянулись на подранка и напали на меня. Небоевые типы даже высовываться из укрытия не стали.

Функции бежали широкой цепью, так что Криком я мог зацепить только одного. А что такое один из четверых? Не стоит и напрягаться. Лучше уж дождаться удачного момента, когда на траектории Крика окажется хотя бы двое, а лучше все четверо.

Это едва не стало моей ошибкой. Воины были из молодой Структуры, то есть неопытные. Но отсутствие техники они вполне компенсировали численным преимуществом и скоростью нанесения ударов. Руками и ногами махали, как баг на душу положит, но именно про такое говорят — количество переходит в качество. В первые секунды столкновения я оказался буквально в центре безумного урагана конечностей. И не пропустил ни одного удара только благодаря зверским тренировкам, через которые меня прогнал Вадим Ланской. О контратаке я даже не думал, полностью сосредоточившись на обороне.

На то, чтобы применить Крик, тоже времени не было. Его не требовалось много — меньше секунды сосредоточенности. Но ты найди ту секунду, когда тебя постоянно атакуют.

Не было никакого прощупывания, никаких пауз. Воины махали руками и ногами без остановки, и каждый удар мог отправить меня в нокдаун. Я попытался немного отступить, сместиться в сторону, чтобы дать возможность легионером поддержать меня огнем, но проклятые функции вцепились в меня как борзые в медведя.

Но вот один дернулся от попадания. Не упал — пуля попала в бок, но на миг сбился с ритма. Чем обеспечил мне окно возможности, которое я постарался максимально использовать. Чуть присел, пропуская над головой летящую руку другого Воина, и, усиливая апперкот инерцией при выпрямлении, вынес ему челюсть. Минус два — со сломанной шеей он не боец до конца боя.

Разворачиваясь к другому противнику, я, краем глаза, заметил движение у легионеров. Но все происходило на такой скорости, что понять, что там происходит я смог с некоторым запозданием, когда наносил удар ногой в колено функции.

Лидер, Аналитики и Наставник обошли меня и обрушились на людей. Хитрожопые твари! Мои вроде держались, да и девочки вроде в стороне не стояли, но все равно — в близком контакте у легионеров шансов почти не было.

Помочь им я никак не мог. По крайней мере, пока не разберусь с тремя своими оставшимися противниками. Может они справятся. В конце концов — Аналитики не Воины. Шансы есть.

И в этот момент я пропустил удар в корпус. Меня подбросило в воздух и тут же бросило на землю. Дыхание сбилось, и, кажется, несколько ребер треснуло. При падении я попытался сгруппироваться, но упал все равно неудачно. На бок, да еще и руку не успел вывести из под корпуса.

Игнорируя боль, перевернулся на спину, и встретил противников Криком. Попал, кажется. Но, видимо, не по всем. Потому что получил еще один удар. В голову.

Что-то взорвалось внутри. Внешний мир исчез во вспышке света. Я только успел почувствовать еще один удар и треск сломанной кости. После чего сознание погасло.

3-4


14-й день после Вторжения


В себя я пришел на больничной койке. Понял это как-то сразу, вдруг, без разглядывания обстановки. Да и нечего было разглядывать — плафон с лампой дневного света, белый потолок и бледно-зеленая краска на стенах. Нос щипало запахом лекарств и дезинфицирующих химикатов.

«Выжил? Но как?»

Правая рука упрятана в гипс, покоится на какой-то подставке. Левая нога задрана кверху и тоже жестко зафиксирована. Грудь сжимает корсет, даже голова в бинтах — я видел краешек марли прямо над глазами. При этом у меня ничего не болело. На обезболивающих? Или уже зажило?

«Крепко мне досталось! Но где тут нашлась больница? Да еще и такая?..»

Такая, значит российская провинциальная. Я дважды в подобной лежал. Первый раз со сломанной ногой в девять лет, она вот так же была зафиксирована над кроватью, а второй раз после удаления аппендицита в двенадцать.

Скрипнула дверь — вот так же она скрипела в детских воспоминаниях! — и в поле зрения показалась медсестра. Молоденькая, симпатичная, похоже практикантка. И очень странно одетая. На темных волосах у нее был какой-то чепчик с огромным красным крестом, а на теле — крохотный халатик, в котором она едва-едва помещалась. Короткий, под самый срез трусиков. Я повел глазами ниже и увидел на стройных ножках белые чулки. И туфли на высоченном каблуке.

«Какого хрена!..»

— Как себя чувствуете, больной? — прощебетала девушка. Именно прощебетала, а я то всегда считал эту фигуру речи выдумкой. — Ничего не болит?

— Нет, — в полном обалдении ответил я.

— Сейчас посмотрим.

Колокольчик ее голоса прозвучал прямо возле уха, я даже заметить не успел, что она обошла кровать и склонилась надо мной. Совершенно не по девичьи крупная грудь медсестры коснулась моего лба. Едва не вывалилась из халатика при этом. В горле сразу пересохло, а в паху потяжелело.

«Я точно в больнице? Больше на порнофильм похоже!»

— Ты чего делаешь? — спросил я, когда грудь девушки закрыла мне весь обзор.

— Вы моделируете среду, больной.

Голос ее изменился. Превратился из щебетания в сопрано диктора железнодорожного вокзала. Сама она тоже стала другой. Миниатюрной, чернокожей, но все в том же белом халатике и чепчике. Крошечная ее ладошка поползла по моей груди в сторону живота.

— В смысле?

И тут до меня дошло. Медсестра еще раз изменилась, только едва заметная рябь пошла по изображению. Белый халатик исчез, а вместо него появились камуфлированные штаны и майка цвета хаки.

— Статуэтка?

— Мои действия не верны?

Черт, она это все из подсознания у меня достала? Больницу, медсестру в костюме. Это вот такое у меня там? Впрочем, чему там еще быть? Порхающим ангелам с крылышками?

— Да не то чтобы… Ты кончай с этим, ладно? Я понимаю, ты старалась… забей. Что со мной?

— Было принято решение поместить твое сознание в среду, максимально комфортную…

— Я понял уже, что в виаре твоем. Состояние физического тела?

— Уже стабилизировано.

— А что было?

— Обширные внутренние кровотечения — остановлены, — принялась перечислять с методичностью старательного, но туповатого ассистента. — Перелом ребер — регенерация продолжается. Двойной перелом левой ноги с разрывом бедренной артерии — регенерация продолжается. Трещины в скуловой и височной части черепа…

— Я живой?

Судя по описанию, ничего особенно страшного не случилось. Да, понятно, что обычного человека такие травмы отправят не на больничную койку, а прямиком на кладбище, но мне приходилось и больше получать.

— Организм носителя функционален на 79 процентов.

— Сколько я в отключке… В моделируемой среде?

— Уточняю.

— Чего?

Изображение Статуэтки моргнуло.

— В данной системе измерения объективного времени — семь часов одиннадцать минут девять секунд. Коэффициент ускорения субъективного времени в моделируемой среде составляет 2,8.

А, так это она выходила время спросить. Так, стоп, субъективного, получается, почти вдвое больше прошло?

— Хорошо меня отделали!

— Идиома не…

— Не важно. Меня уже можно выпускать?

— Рекомендуется пребывание в моделируемой среде до восстановления функциональности организма 87 процентов.

— Сколько это займет времени?

Она снова замерцала.

— Сорок шесть минут субъективного времени.

— Ладно. Чем займемся тогда?

Мгновенно Статуэтка преобразилась в медсестру-брюнетку из секс-шопа. Это она что, считывает мои желания, когда я в виаре? Но я ведь не думал ничего такого! Честно!

— Давай-ка ты мне лучше расскажешь, чем закончилась столкновение со Структурой, — я нервно поерзал. — Наши потери?

— Недостаточно компетентна. Рекомендую ввести в моделируемую среду специалиста.

Чего-чего? А так, че, можно было? В смысле, не только врач и пациент? Круто!

— Ну, зови.

На этот раз девушка отсутствовала дольше. Видимо, ей потребовалось время на то, чтобы найти компетентного специалиста, а потом еще и убеждать его, что для него все пройдет безопасно. Минут через десять рядом с моей кроватью появилась проекция Захара. Ну, в смысле, я знал, что это проекция, хотя по виду она ничем от человека из плоти и крови не отличалась. Разве что возникла рядом со мной прямо из воздуха.

— Ну-ни-хре-на-ж себе! — выдохнул он, из чего я сделал вывод, что он видит тоже, что и я. Окончательно я в этом убедился, когда он перевел взгляд на Статуэтку, все еще пребывающую в образе сексуальной медсестры, и присвистнул: — А ты неплохо тут устроился! Я тоже так хочу!

— Прости, зём. Тут как в песне про апостола Петра.

— Наутилус?

— Ага.

— Блин, а без креста никак?

Я пожал плечами, усмехнулся. Шеф-капрал продолжал беззастенчиво и довольно плотоядно рассматривать девушку. Бормоча под нос что-то вроде: «Реалистично-то как все, твою мать!»

— Захар!

— А? Слушай, в голове не укладывается просто! Ты сейчас лежишь на полу броневика, а мы с ней рядом сидим. А тут…

— Это виртуальная среда, создаваемая функцией типа Наставник для быстрого излечения пациента. Как у нас дела после столкновения со Структурой? Жертвы?

Он сразу же подобрался, забывая о чудесах инопланетной науки и техники. Посмурнел.

— Пятеро. Еще четверых подрали, твоя сиделка их в транс ввела, но без этого всего, — он обвел рукой мою больничную палату. — Говорит, ускорила процесс заживления, но не как у тебя.

— А функции?

— Мертвы. Кроме одного…

— Рассказывай по порядку.

Захар присел на стульчик возле кровати и четко, в форме доклада, рассказал, что произошло, пока я валялся в отключке.

Когда Воины меня свалили, а Лидер с небоевыми типами напал на легионеров, тех спасли мои девочки. Баскетболистка напала на ядро Структуры, а Статуэтка с Куклой связали боем Аналитиков и Наставника. К несчастью, Лидер успел использовать свою способность по подчинению разума, и сделал одного из бойцов своим сторонником. Тот застрелил еще одного, а потом солдаты решили, что он стал одержимым и без колебаний изрешетили бывшего товарища.

С Лидером им пришлось повозиться, Захар говорил, что тот «путал им мозги», да и в отношении подраться был посильнее своих подчиненных. Но бойцы Иностранного Легиона были профессионалами, ну и мои наставления помнили. Сперва его поразили практически все суставы, а потом добили в голову.

Воины, с которыми я дрался, посчитав меня трупом, бросились в атаку на людей. Те встретили их плотным огнем, но двое все же прорвались и убили еще троих наших. Девочки к тому времени закончили с небоевыми типами и кинулась на израненных функций. С их помощью легионеры справились, а так бы легли все, скорее всего.

— А потом эта кроха, — Захар качнул головой в сторону Статуэтки, — кинулась к тебе. Потребовала, чтобы мы погрузили тебя в машину, хотя ты даже не дышал. Серьезно, мужик, если бы мне кто сказал, что после таких ран можно выжить, я бы рассмеялся! Все тело в кашу! Рожа в фарш!

— Спасибо за натурализм, — улыбнулся я. — Девочки все на ходу?

Несмотря на настойчиво демонстрируемые мне прелести, и попытку подстроиться под поведение людей, функций я продолжал считать чем-то близким к роботам. Поэтому и сказал «на ходу», вместо «здоровы». А нефиг, Африка — территория свободная от толерантности!

— Здоровенную подрали конкретно, а остальные под удар не лезли! Но дылда!.. Местами сквозь мясо аж кости видно, а она сидит и жрет, будто так и надо.

Отлично! Почему-то мне стало легче на душе, когда я узнал, что мои подопечные не пострадали. А когда про потери легионеров услышал, даже не дрогнуло ничего внутри. Реально, может, в пришельца превращаюсь?

— А что с гражданскими? Ну, которых конвоировали?

— Разбежались. Мы поймали нескольких, но потом отпустили. Они ничего не знали: ни кто их взял, ни куда вели. Кстати, раз уж с тобой разговаривать уже можно — что делать с пленником?

— У нас есть пленник? — я даже на кровати привстал. — Серьезно? Но как?

— Дылда взяла. Говорит, получила приказ.

Странно, я ничего не говорил, да мне и не до того было. Выжить бы — какие пленные! Но то, что Баскетболистка не растерялась, и оставила одну из вражеских функций в живых, это очень хорошо.

— … оторвала и проволокой связала, прикинь!

— Чего? — я, задумавшись, пропустил часть его фразы.

— Девка, говорю, оторвала пленнику руки по локоть и связала проволокой, — повторил Захар. — Меня чуть не стошнило, а я всякого повидал. Я думал тот загнется от болевого шока, а он ничего, держится!

— Надо выяснить у него, куда вели людей!

— Вот из больнички тебя выпишут, и спрашивай. Нам эта тварь ничего не говорит, может с тобой запоет. И это, Вань…

Захар замялся, не решаясь сказать то, о чем я уже догадался.

— Да?

— Надо пересмотреть наш с тобой договор.

Я сузил глаза и продемонстрировал недовольство. На самом деле, ничего подобного я не испытывал, но нельзя же сразу соглашаться.

— Мы же не бросили тебя, мужик, а ведь могли! — оправдываясь, зачастил легионер. — Но ты сам подумай — какой от нас прок? Мы в ваших разборках — пушечное мясо просто! У нас нет никаких шансов дожить до конца миссии, если одна сраная Структура выкосила половина отряда голыми руками! Ну и нахрен нам деньги тогда, мертвым?

— Угу, — произнес я, все еще сохраняя на лице выражение неудовольствия. — Подвел ты меня, Захар…

— Слушай, ну кончай! Это не наша война, с самого начала было понятно!

— Значит, будете до людей добираться?

— Ты нас отпустишь?

А вот это меня удивило уже по-настоящему. У меня и в мыслях не было удерживать легионеров против воли. Да и как бы я смог? Угрозами? Силой? Но они, похоже, именно так и считали. Решили, что подписались служить Темному Властелину, уход от которого карается смертью? Не знаю, может то, что я творил на поле боя, заставило их так ко мне относиться.

— Отпущу, но не просто так, — чего человека разочаровывать? Если он испытывает страх и чувство вины, то я ему не психолог. — Наш контракт не выполнен. Поэтому я претендую на долю с добычи, взятой у Пирата.

Он, кажется, выдохнул с облегчением. Да, точно, так и есть! Боялся, что я потребую чего-то большего? Чего? Душу? Блин, как тяжело с людьми.

— Иван, без проблем, я с пониманием! Так-то по честному, да.

— И еще, — перебил я его. — Когда окажешься на большой земле, свяжешься с человеком, я дам его контакты. Зовут его Михаил, он такой же как я. Он даст тебе счет, куда ты переведешь мою долю, а ты оставишь ему свои контакты. И подробно расскажешь ему все.

— Сделаю.

Деньги мне были не нужны, но показывать этого наемнику, для которого они были скорее целью, чем средством, я не собирался.

— Ладно. С этим решили. Статуэтка? Сколько мне еще в виаре валяться?

— Восемнадцать минут…

— Не! Давай сейчас вытаскивай. Еще куча дел.

Почти сразу же исчезла больничная палата, Захар и секси-медсестра. В уши ударил шум мотора, а в нос запах нагретого металла, бензина и пота. Я лежал на полу между лавками для десанта, на которых сидели трое легионеров, Статуэтка и Захар. Тело, до этого момента никак о себе не оповещавшее, тут же выдало кучу сигналов — тут болит, тут ноет, тут тянет. Может я поторопился с пробуждением? Ну что могло измениться за восемнадцать минут?

Нет! Надо было допросить пленника, потом еще с легионерами распрощаться и двигаться туда, куда функции гнали людей. Время — это не какие-то там деньги. Это жизнь. Единственный ресурс, который по настоящему ценен. А легкую хромоту и головные боли я как-нибудь переживу. Не в первый раз. Тем более, что к завтрашнему дню уже все пройдет.

Да и не так сильно болело. Лечили функции лучше, чем новусы. Быстрее. Восемь часов всего, а я уже, как огурчик. Раньше бы на исцеление таких повреждений ушло день-два.

Шеф-капрал скомандовал остановку и мы высыпали из машины на каменистую дорогу. Я сразу же отправился в сторону легкого джипа, на котором сидела Баскетболистка и ее пленник — Аналитик.

Внешне он выглядел, как подросток, с цветом кожи, который находился как раз посередине между черным и очень смуглым. Мулат? Черты лица тоже говорили о какой-то толике европейской крови — нос не расплющенный и губы не вывернуты наружу. Щуплый, невысокий, он выглядел еще мельче чем был, из-за того, что сидел, обхватив корпус руками. Которые заканчивались чуть ниже локтя, но уже не кровоточили.

Воин выглядела значительно лучше — уровень регенерации у этого типа выше, чем у всех остальных. Ужасов, вроде торчащих костей и обнаженного мяса, о котором мне рассказывал Захар, я не увидел, хотя кое-какие повреждения все еще бросались в глаза.

Я кивнул ей, действуя на автомате, и она — о, чудо! — ответила мне таким же жестом. Не дожидаясь команды, сбросила пленника на землю и встала рядом с ним. Эволюционирует мой ИИ.

— Статуэтка, — позвал я. Миниатюрная негритянка приблизилась и замерла, ожидая приказов. — Погрузи пленного в мою моделируемую среду, увидишь, что я хочу. И меня туда же.

Никогда раньше я сам не занимался допросом функций: либо они откровенничали, либо я их убивал. Но от своего бывшего зама по мозгам, знал, как это делали Наставники на базе. Пленных погружали в виртуальный мир дознавателя, как правило в Дипломата, и тот гонял функцию вопросами. Пытки, угрозы и прочее было в отношении пришельцев делом бесполезным. Ни боли, ни смерти они не боялись. Однако, их можно было обмануть, поскольку в виаре они не отличали иллюзию от реальности.

Опираясь на свой опыт с виртуальной больницей и возможности Статуэтки, я придумал сценарий, в котором Структура победила меня и легионеров. Ликвидатор, то есть я, погиб в бою, как и функции, которые по неизвестной причине присоединились к ядру дефекта. Людей взяли в плен, присоединив к колонне, но во время боя часть модулей пострадала, а особенно сильно — Лидер. Его я и пытался изобразить.

Получилось не сразу, не было нужного опыта. Все-таки требовалось в деталях представить и обстановку, и контекст, а у меня с воображением никогда хорошо не было. Несколько раз функция отторгала иллюзию, находя несоответствия в деталях и приходилось перезагружать моделируемую среду. Наконец у нас со Статуэткой получилось создать достоверную обманку, в которой колонну пленных негров по горной дороге вели конвоиры-функции.

Многие пришельцы выглядели так, словно только что вышли из боя. У нашего пленника, к слову, руки мы оставили оторванными, но уже поджившими. Лидера вообще приходилось нести — так сильно он пострадал. Долгое время наша колонна просто двигалась, где-то пару часов субъективного времени. Потом Лидер, то есть я, подозвал к себе Аналитика.

— Повреждения значительны, — сообщил я ему, подражая безэмоциональной речи функций. Голова у «меня» была деформирована сильным ударом Ликвидатора. — Существует вероятность гибели тела носителя. Отключу энергозатратные процессы. Ты ведешь людей…

И я с ожиданием посмотрел на допрашиваемого. Тот никак не отреагировал, и я снова выдал:

— Повреждения значительны. Задет мозг. Требуется время на восстановление. Не могу вспомнить место назначения. Нужно довести людей, выполнить задачу. Ты помнишь куда?

На этот раз мой собеседник откликнулся.

— Прямо по дороге еще тридцать километров. Передаю информацию, нет синхронизации.

— Задет мозг, — отмазался я. — Куда потом?

— Выйти на связь. Доложить. Получим инструкции.

Блин! Долбанные функции! Они что, Структуру не с базы отправляли? Просто кинули тех, кто был ближе? Или вообще сформировали из жителей того безымянного поселка?

Конечно, я не стал этого спрашивать, а то бы разрушил очередной сценарий. Вместо этого задал другой вопрос.

— Зачем нам люди?

— Получена задача привести людей на указанную отметку.

— Почему я ничего не помню?

— Утверждал, что поврежден мозг. Предложение?

— Говори.

— Децентрализовать Структуру.

А это еще что такое? Что значит децентрализовать? Вывести функции из под управления ядра? Убить Лидера?

— Я обдумаю твое предложение.

Вместо ответа безрукий Аналитик бросился на меня, целясь распахнутой пастью в горло. И тут же исчез — Статуэтка перезагрузила среду. Где-то я опять прокололся.

Но это уже было неважно. Нужную информацию у Аналитика мы все же выпытали. Вряд ли он скажет что-то еще, похоже на фуражировку отправили самых умственно отсталых пришельцев. Интересно, а бывают глупые искусственные интеллекты? И что значит…

— Что значит децентрализовать? — уточнил я у помощницы, когда мы вышли из виара.

— Разрешить самостоятельное функционирование каждому узлу, входящему в Структуру. Обычно используется при гибели управляющего ядра.

— У вас так было? Когда Лидера убили?

— Нет. Ядро не давал команды. Можно вопрос?

— Да, конечно…

Я отозвался автоматически и только через несколько секунд сообразил, что сейчас произошло. Функция Наставника задала вопрос. То есть, уточнения она и озвучивала, но вот это чисто человеческое «можно вопрос?» я от нее слышал впервые.

— Что ты хочешь спросить?

Я проговорил фразу мягко и осторожно, чтобы не спугнуть имитацию человечности у медицинского узла. И ее вопрос удивил меня еще больше.

— Зачем мы ищем Носитель?

3-5

15-й день после Вторжения


Легионеры ушли утром следующего дня. Они вошли в мою жизнь ниоткуда, задержались в ней буквально на несколько дней, и так же в никуда ушли. Обычное дело, я давно привык к такому раскладу, так что затягивать с прощанием не стал. Выдал им опознавательные коды для ВМС, что блокировали побережье, контакты Михаила, и последние напутствия. Пожал каждому руку, поблагодарил за помощь, а Захару, со значением поглядел в глаза, мол, не думай затеряться и забыть о поручениях. Развернулся и пошел прочь. Девочки последовали за мной, не демонстрируя и тени эмоций. Роботы, че с них взять!

После вчерашнего разговора между мной и Статуэткой, я окончательно уверился, что без людей все будет даже проще. Может функции и не знали точного места, куда нам следовало идти, но были всяко лучше приспособлены к походу, и мотивированы. А я, пожалуй, впервые с начала своей одиночной миссии, осознавал цель пути.

Вопрос Статуэтки — «зачем мы идем к Носителю?» — одновременно напугал меня и обрадовал. Первым, конечно, был страх. Я подумал, что прибившиеся ко мне блудные функции теперь захотят отколоться, вероятнее всего, с боем. Но этого, как ни странно, не произошло, даже когда я сообщил, что иду разведывать позиции противника. А потом девочки, по крайней мере Статуэтка и Кукла, вывалили на меня столько данных, что я на некоторое время завис.

Никогда прежде новусам не удавалось вот так пообщаться с функциями. Не пытать, не обманывать, не юлить на переговорах. Просто пообщаться. Задавать вопросы, и получать ответы. Только ради этого стоило сгонять в Африку. Ну, и ради того, чтобы узнать о планах пришельцев, конечно.

У Структур, как оказалось, было что-то вроде протоколов на все случаи жизни. На каждую нештатную ситуацию, которых в их экспансионной практике было великое множество. Наш пример, с частичным заселением планеты и невозможностью прямого захвата оставшейся части, попадал под протокол симбиоза. Только не такого, каким его считали мы. Термин, используемый людьми, предполагал, что оба участника сотрудничества будут получить выгоду. В трактовке Иерархии, тоже, но не в долгосрочной перспективе.

Я не ошибся, предположив, что функции пудрят Альянсу мозги. Смешивая правду и вымысел, они убедили правительства занять выжидательную позицию. Заверили в своей, пусть людоедской, но открытости. Мол, ладно, плохое уже произошло, теперь будет только хорошее. Они предложили границы, политику невмешательства, некий совместный путь в будущее и, конечно же, пряник — технологии, собранные со всех цивилизаций, которые к настоящему моменту поглотили. Но все это было ложью. Чего пришельцы хотели на самом деле — выгадать время. Много времени.

Иерархия что-то строила. Что-то, что свяжет Землю с ближайшей заселенной функциями планетой. И включит наш дом в их глобальную транспортную сеть, раскинутую по сотням обитаемых миров. Статуэтка не смогла дать подробных объяснений, просто не обладала достаточными знаниями, а я сразу же прозвал объект, который ищу, Маяком. Светом, на который, стоит ему загореться, ломануться миллионы мотыльков. Нет нужды объяснять, какие формы примет симбиоз, когда это произойдет?

Маяк функции клепали на базе Носителя. В этой части рассказа Куклы я мало что понял, но вывел следующее. Носитель был нематериальной сущностью, а не астероидом, как говорил мой знакомый Чистильщик. И сущность эта несла колонистов внутри себя. Но не только их. Еще были узкие специалисты. Сотни Структур, которые по прибытию должны были развернуться в узел связи с метрополией.

Не сложилось. Часть строителей до нас не добралась. И колонистам пришлось выкручиваться, используя то, что имелось в наличии. А именно, Структуры не предназначенные для строительства. Это, отчасти, объясняло, почему их так мало на Черном континенте.

Первый этап своего плана Иерархия, считай, уже реализовала. Убедила Альянс в возможности сотрудничества, может даже что-то подкинула нам в качестве жеста доброй воли и задела для «долгого и плодотворного партнерства». Понятно, что наши вожди те еще параноики, но и таких можно обвести вокруг пальца. Да, они будут следить за каждым чихом Иерархии, за каждым проявлением активности пришельцев в Африке и Китае. Но… начало положено. И Структуры могут осторожно приступить ко второй части — сбору необходимых ресурсов.

Одна радость — их для постройки Маяка требовалось огромное количество. И добывать ресурсы придется тайно, ведь слежка за «союзниками» со стороны Альянса будет тотальной. А тайно значит — долго. Ни Статуэтка, ни остальные девочки не знали, какие именно материалы требовались для создания Маяка, все-таки они были утилитарными служебными модулями, а не командующими вторжением. Не владели они и информацией, о том, как может выглядеть устройство, которое свяжет Землю с транспортной сетью функций. На этот вопрос предстояло ответить уже мне.

Зато стало понятно, зачем пришельцы сгоняли куда-то толпы людей. Пленные нужны были им не в качестве пищи, а как рабочая сила. Хотя, одно другое не исключало.

Если бы я в свое время больше занимался политикой, выстраивал связи и, как глава клана, наращивал влияние, полученной от функций информации уже хватило бы на выступление перед Альянсом. Я бы не искал Маяк, а отправился на побережье вместе с легионерами, и уже к завтрашнему дню был на одной из баз.

Но я был боевиком, который презрительно кривит губы при упоминании таких слов, как «компромисс», «вынужденные уступки» и «окно возможностей». А боевики, они же туповатые, не видят общей картины, и не понимают великой цели, к которой по настоящему умные новусы ведут стадо. Боевикам не верят на слово, поскольку за ними нет фракций, групп интересов и влиятельных покровителей.

Боевикам, чтобы они могли убедить политиков в реальности угрозы, нужны доказательства покруче, чем слова ассимилированных функций. Сам по себе факт того, что три инопланетных сущности присоединились к новусу, был интересен, и требовал досконального изучения, но не более того. Другими словами, мне нужен был Маяк, точное его расположение и, желательно, фото и видеосъемка объекта, чтобы убедить Альянс. Так что пришлось идти дальше, забираясь все глубже и глубже на захваченную противником территорию.

Немного смущало, что Статуэтка так легко раскрыла секретные, в общем-то, сведения. Так-то она принадлежала к другому виду, тому, который пытается захватить или уничтожить мой. Когда я прямо спросил ее об этом, она надолго зависла. Применительно к составной части ИИ это могло значить, что она обсчитывает варианты ответа. Или не знает его.

— Приоритетная задача — обеспечение безопасности ядра Структуры, — наконец отозвалась она. — Без ядра я не способна функционировать самостоятельно. Прекращение функционирования недопустимо.

Ага, значит у них есть инстинкт самосохранения! Реализованный не так, как у людей, но все же! Это была полезная информация.

— Снова ляжешь в спячку?

Благодаря долгим разговорам, которые мы вели, она, как и ее «подружки» уже научилась понимать большую часть моих слов. И довольно редко сообщала, что «идиома непонятна».

— Да. Гибернация — временное решение. Длительное пребывание в данном статусе невозможно. Организм носителя прекратит функционирование без поступления энергии.

Вот так мы развлекались в пути — разговаривали. Три функции и один человек… ладно, не совсем человек, шагали по горной дороге и делали ее короче так, как это делали люди с незапамятных времен, еще до изобретения смартфонов.

Я сканировал окрестности на предмет функций, Баскетболистка вела разведку местности более традиционными способами, а Статуэтка с Куклой шли рядом. Со стороны, должно быть, мы смотрелись забавно. Молодой мужчина в полевой форме, с рюкзаком за спиной, две так же одетые и снаряженные девушки по бокам. Еще одна периодически появляется в поле зрения и исчезает, исследуя местность вокруг. А вокруг — ни души. Иллюстрация к приключенческому роману просто!

— А какова глобальная задача? — спросил я. Понимал, что точно так же можно было обратиться к микроволновке, но как-то увлекся беседой, да и делать больше было нечего. — Не твоя, в частности, а вида в целом. Чего добивается Иерархия, захватывая одну планету за другой? У вас что, на родине проблема с ресурсами или перенаселение?

По правде сказать, не очень-то меня это и интересовало. Но нужно же было понять, до каких пор работают ее механизмы самосохранения. И не вступят ли они в конфликт, когда выбирать придется между продолжением собственного существования, и жизнью вида.

Статуэтка снова зависла. Смотрелось это странно. Вот она идет, довольно точно копирует человеческую мимику, и вдруг каменеет лицом.

— У меня нет ответа.

— А у тебя? — я повернулся к Кукле.

— Есть предположение.

— Жги!

— Идиома…

— Говори, говорю. А, блин! Выскажи предположение.

Теперь зависла Аналитик. Но ненадолго, видимо, ее тип более быстродействующий в этом плане. Да и вообще, они развивались. Третий день мы вместе, а они уже не такие роботы, какими были, когда я их встретил.

— Предположение — повторила она. — Цель любой разумной формы жизни — развитие. Остановка в развитии влечет за собой деградацию вида, и его угасание.

Висок кольнуло болью. Словно током ударило. Миг нестерпимой боли и я вновь был в порядке. Что это было? Обычно у меня голова, если и болит, то в районе затылка, там где пуля. А тут вдруг висок. Перегрелся на африканском солнышке? Говорил Захар — носи панаму!

— И для этого вы уничтожаете другие разумные формы жизни?

Сказал, и задумался. А мы-то чем лучше? Тоже развиваемся, несемся вперед, боясь остановится, и даже не смотрим, что оставляем за собой выжженную землю. Сколько потенциально разумных видов погубили мы? Да даже и не разумных — как будто отсутствие разума оправдание!

— Предположение: это может быть побочным эффектом, а не обязательным условием. В моей памяти имеются поведенческие паттерны для функционирования в различной среде. Основываясь на этом, я могу предположить, что главное условие не разум, а приспособленное к среде обитания тело носителя и доминирование вида над другими.

Я вспомнил, как функции первой волны — разведчики, попадали в тела животных. В большинстве случаев при этом они деградировали, превращаясь в опасных зверей-мутантов. Но ведь был и Снежок — мантикора Пастыря, который явно был разумен. Он даже жизнью свое пожертвовал, давая своему хозяину необходимое время.

Разговор сворачивал куда-то не туда. Я намеревался выяснить пределы личной преданности девочек, а вместо этого затеял дискуссию о морали. Насколько хищник имеет право жрать мясо, блин! Вспышка головной боли словно взболтала содержимое черепа, мысли не то чтобы путались, но сделались вялыми и безжизненными.

Я попытался вернуть разговор в нужное мне русло.

— Получается, что ваш вид прыгает от планеты к планете просто так? Без всякой цели?

Да блин! Я же не это хотел спросить! Что за фигня? Такое ощущение, что бухой, думаю об одном, а говорю совсем другое.

Кукла со Статуэткой переглянулись. Сегодня я не в первый раз сегодня замечал этот их жест. А еще день назад его не было. Очередное свидетельство того, что они развиваются. Интересно, для чего эти переглядки? Они что, советуются таким образом? Типа, что ему ответить?

Пока они думали, я попытался локализовать источник проблем. И обнаружил его в Темной Зоне. Так я назвал ту часть разума, которая отвечала за взаимодействие с функциями. Каждый раз, когда я задавал вопрос, связанный с Иерархией, ее целями и задачами, там вспыхивали искры.

Точнее, это я их так воспринимал — как искры. Крохотные точки света во тьме, словно бы вспышки синапсов, передающих друг другу информацию. Я понятия не имел, что все это значит, но догадывался, что это имеет отношение идущему между нами разговору. Или к взаимодействию с функциями.

— Служебные модули не обладают достаточными данными для ответа на твой вопрос.

Мне показалось или в голосе Куклы мелькнуло что-то совсем уж человеческое? Скрываемая обида? Так могла бы ответить подружка, мол, откуда я знаю, я же просто тупая блондинка с сиськами. Мне это не очень понравилось. Они, получается, так быстро мимикрировали под людей? Или я, в результате долгого общения, стал одушевлять пришельцев? Блин, а чего я парюсь — проще спросить! Ну нарвусь на враждебность, зато без камня за пазухой.

— Кукла, а скажи мне… Ваш вид — искусственный интеллект?

— Я недостаточно компетентна…

Темная Зона взорвалась фейерверком. Куча разноцветных огней вспыхнули в голове. Одни тут же погасли, а другие полетели, исчезая в полете. С удивлением я констатировал, что пребываю в ярости. Вспышки в Темной Зоне — визуализация моего эмоционального состояния.

— Вот не гони, ладно! — воскликнул я. — Как вы произошли? Кто вы вообще? У нас ребенок к первому классу школы знает парочку версий, ни за что не поверю, что служебный модуль не обладает достаточной информацией!

Я даже остановился и требовательно взглянул на Наставника. Кукла снова переглянулась со Статуэткой. Кроме того, я заметил, что Баскетболистка прекратила шнырять вокруг и встала рядом с ними, внимательно прислушиваясь к разговору.

«Они решили взбунтоваться! Они как-то воздействуют на меня, через тот участок разума, которым я их контролирую! В принципе, я всех троих втащу, если уж дойдет до бунта на корабле, но не хотелось бы! Столько информации я о пришельцах не получал за год войны с ними! Да и удобно с ними было. Всего третий день, а привык…»

Но девочки не выглядели напряженными или готовящимися к бою. Скорее, озадаченными. Словно дети, которых отругали, но за что — не объяснили. Они переводили взгляд с меня друг на друга и молчали. Злость на них тут же утихла.

Блин, да что со мной творится!

— Так дальше дело не пойдет! — меня уже пошатывало. Решив использовать разговор в качестве предлога для остановки, я приказал: — Садимся и разговариваем. До тех пор, пока не будем удовлетворены результатом.

Функции послушно опустились на дорогу прямо там, где стояли. Хороший знак! Хотели бы напасть, не стали бы слушаться.

Я огляделся, нашел у дороги подходящий валун, притащил его и уселся. Некоторое время смотрел на притихших девушек, наблюдая за искрами в Темной Зоне и, одновременно, перебирая возможные реплики для начала разговора.

— Очевидно, что вы и я, принадлежим к разным видам, — начал я. — Так?

Синхронно, словно один разум в трех телах, модули кивнули. Никаких эмоций. И россыпь искр в голове, которая заставила меня поморщиться от боли.

— Отлично. Вы присоединились ко мне, приняв за ядро Структуры. Но это был жест отчаяния, нежелания умирать. Синхронизация у нас толком так и не произошла. Я могу вами управлять без слов, но, скорее всего, это вы сами позволяете мне это делать. Просто, чтобы упростить взаимодействие. Которое на привычном для вас уровне мне не доступно. Я прав?

Снова кивок. Но никаких комментариев. Ладно, хоть фейерверки не взрываются.

— В первые дни вас все устраивало, вы разбирались где и с кем оказались. Адаптировались. И теперь у вас не получается понятной картины мира. Ядро у вас — человек. То есть, измененный, но все же представитель вида, который должен служить вам, как носитель. А он самостоятельный, да еще и обладает тем, что заставляет считать вас его лидером. Это вызывает конфликт, верно?

На этот раз девушки даже не отреагировали. Отчего стали еще больше похожими на нашкодивших детей. Глаза опущены, плечи поникли и неподвижны как статуи. Типа, ты говори, говори, мы в домике. Пересидим бурю, потом выйдем.

А буря поднималась. Я практически видел, как в Темной Зоне вспухают светом целые участки.

— По логике, мы должны враждовать. Рвать друг другу глотки. Но вместо этого вы под моим руководством нападаете на нормальные Структуры. Это полностью рушит поведенческие паттерны, но вы не знаете, что сделать и как это изменить?

— Приоритетная задача — обеспечение безопасности ядра… — начала было Статуэтка старую песню, но я резко оборвал ее.

— Давай без этого дерьма! Я чувствую ваши… ну пусть это будут эмоции! Чувствую здесь! — я постучал по левой части черепа за ухом. — Вот тут вы у меня! Прячетесь в темноте! Думаю я не вижу? Вижу! Так что давайте начистоту! Мы враги? Вы выжидаете?

Свет вырвался из Темной зоны и затопил все содержимое черепа. Остававшаяся холодной часть разума — мое привычное и уже ставшее родным альтер-эго — Охотник, бесстрастно сообщила, что я веду себя неадекватно. Что пытаюсь разговаривать со строчками кода или что там из себя представляют функции. Требую ответа от тех, кто не способен его дать.

Однако вместо того, чтобы успокоиться, я послал «пассажира» матом и вернулся к крикам на девчонок. Точнее, попытался вернуться.

Те уже не выглядели виноватыми и отстраненными. Нет, они были напряжены, как сжатые пружины, и готовы к действию. Я тоже подобрался, но опоздал буквально на долю секунды.

Кукла упала мне в ноги и я запнулся, вставая с камня. Статуэтка сделалась снарядом и ударила в грудь, сбивая меня с ног. А Баскетболистка навалилась на меня сверху. Но не пыталась задушить или каким-то иным образом причинить мне вред. Она просто обездвижила меня.


Я успел пару раз садануть ее кулаком в бок — правую руку зажало между землей и телом, так что бить пришлось левой. Воин хрюкнула мне в ухо, но хватку не разжала, продолжая держать. К этому времени подоспела Статуэтка и схватила мою голову ладошками. Я успел сообразить, что они задумали, но сделать ничего не успел.

3-6


16-й день после Вторжения


Заказ ей не понравился. Дело было не в объекте, а в запахе, который она почти физически ощущала, когда открывала файлы, отправленные ей Парижем. Смешно: файлы, представляющие из себя всего лишь набор байтов, и запах. Нелепо. Но Надя не могла избавиться вони, ударившей в нос. Так всегда бывало, когда она вспоминала семью.

С фотографии на нее смотрел красивый до неправдоподобности молодой человек. Светлые волосы, узкое породистое лицо, высокий лоб, строгий нос патриция и чуть пухловатые губы дамского угодника. Глаза смотрели серьезно, с едва уловимой иронией, но не злой, а товарищеской.

Его хорошо было иметь старшим братом. Такой брат всегда будет подтрунивать над младшими, порой говорить с ними высокомерно, гораздо чаще — снисходительно. Но он будет защищать их, если надо, то встанет один против мира, чтобы уберечь мелюзгу. Умрет, если это будет нужно. А в последний момент повернет голову, тепло улыбнется и шепнет «беги».

И у нее был такой брат. Старший брат, который мог сделать ее жизнь похожей на ту, что она себе представляла. Он отличался от человека на фотографии, как лед от пламени, но в тоже время, словно был его двойником. У ее Эдди были черные волосы, черные глаза и слегка желтоватая кожа. Его лицо тоже ваял гениальный скульптор, а взгляд был таким же теплым и… таким же лживым.

Европеец-объект и китаец-брат — два идеальных мужчины. Обманки, начиная от первого впечатления, заканчивая длительными отношениями. Надя не удивилась, когда открыла вторую фотография блондина. Здесь его лицо было скрыто за светло-голубой маской из ударопрочного пластика, а взгляд прятался за линзами темно-синего цвета. Дэдпул в голубом…

Париж, как обычно, был настолько любезен, что снабдил фотографии подписями. На первой было написано имя, а на второй — прозвище. Латиницей, но смысл от нее почему-то ускользал.

«Что значит Moroz?» — отстучала она, открыв чат с Парижем.

Ответа не было секунд тридцать, а потом в верхней половинке окна появились слова.

«Это транскрипция с кириллицы. Мороз. Холод».

«Серьезно?»

«Серьезно. Я же отправлял тебе видео с супергероями. Ты что, не смотрела?»

Надя оттолкнула от себя клавиатуру, не желая отвечать. Как всегда, даже самое небольшое взаимодействие с другими людьми, выводило ее из себя. Общение, где нужно не просто говорить, но и держать в голове кучу всяких слов, у каждого из которых просто безумное количество смыслов и оттенков. Переписка в чате была проще, но тоже утомляла. Особенно вопросы. Больше всего она не любила вопросы, ведь на них нужно отвечать. Прошло меньше минуты, а Надя уже хотела поскорее взяться за заказ. Несмотря на то, что от него смердело.

Она смотрела те ролики, что прислал Париж. Но они не стали для нее откровением, как для большей части людей. Она знала о новусах. С самого рождения. Она была одной их них.

«Мы что же теперь, и супергероев убиваем? — спросила она через некоторое время. И, подумав, добавила: — Он что, русский?»

«Есть принципиальная разница?» — пришло сообщение, которым ее собеседник ответил сразу на два вопроса. Как бы она хотела уметь так!

«Если придется ехать в Сибирь, я пас!»

«Не так все страшно. Это Москва. Точнее, окрестности Москвы. Тебе понравится!»

Надя поднялась, отошла от стола с компьютером. Сунула руки под мышки, сделала несколько кругов по огромной пустой комнате. Прикинула варианты, вспомнила, сколько денег осталось на счету. Дом и земля в собственности, машины тоже, но она еще хотела обнести поместье забором и получить статус закрытого владения. А это требовало куда больших сумм, нежели те, которыми она располагала.

«Хорошо. Я берусь. Есть особые условия?»

«Сроки — только пять дней. И это не должно выглядеть, как несчастный случай».

Надя кивнула сама себе. Ну, конечно, кто бы сомневался! Послание. Какой смысл убивать новуса, да еще и ряженого в супергеройский костюм, если не собираешься оставлять послание.

Вспомнив, о том, что не ответила Парижу, она быстро отстучала «да» и нова принялась нарезать круги по комнате.

Объект Moroz не слишком ее волновал. Да, дело смердело, как трехдневный труп, но такое уже с ней случалось. Она просто приедет, сделает дело и уедет. Ее никто не увидит, а Париж позаботится об остальном.

Не вызывало противления и то, что убить нужно новуса. Подобные заказы уже случались, и мало чем отличались от прочих, когда устранить требовалось политиков, журналистов или криминальных авторитетов.

Немного напрягало, что объектом стал новус из ряженых. Она старалась не следить за новостями, но попробуй-ка это сделать, живя в информационном обществе. Другими словами, она знала о новой моде, и даже догадывалась, что за ней кто-то стоит. Кто-то тратил время и силы, чтобы новусы внезапно сошли с ума, стали бегать в трико и называть себя прозвищами из комиксов.

Не сказать, что ее это волновало. Люди безумны. Новусы еще безумнее. Они постоянно придумывали, что-то, что позволит им выйти из тени и править открыто. Постоянно экспериментировали. Она знала об этом, как никто, так как сама была экспериментом.

В четырнадцать лет Надя Янг сбежала из дома. В этом возрасте девочки и мальчики частенько проделывают подобное. Гормоны, протест, то да се. Но Надя не просто убежала. Она покинула Клан. Именно вот так — с большой буквы. Сильнейший клан в Сингапуре, древний, как императорские украшения из нефрита, и столь же горделивый. Десяток поколений людей, богатых, очень богатых людей. И четыре поколения новусов. У Янгов были все основания гордиться своей историей.

Но Надя не желала иметь с ними ничего общего. Не после того, что они сделали. Клан был богат, он мог обеспечить ее всем, но не мог дать свободы. Об этом не могло быть и речи, ведь она не была ребенком. Она была инвестицией. Такое будущее ждало всех Гибридов, а уж таких необычных, как она — без вариантов.

С четырех лет ее начали учить пользоваться силой. Делать из нее оружие. Аналитики вплели ее в планы клана, стоило только Наставникам определить, что она не пустышка. Ее будущее было расписано и утверждено советом Клана. Она могла дышать, есть и двигаться. Но жить или умирать — этого выбора ее лишили. Ведь сама по себе она не имела значения. Интересы клана всегда стояли выше желаний одного новуса.

Потом выяснилось, что вместе с очень необычной, но очень полезной силой, новорожденный Гибрид приобрела и дефект. Долгое время Наставники пытались создать для маленькой девочки условия, которые были оптимальны для ее психики, но не слишком преуспели. Тогда они просто решили переломить дефект. Вылечить ее.

В тот день клан лишился двух Наставников, одного Аналитика и четырех Воинов. Но нет худа без добра, как сказал потом один из ее дядюшек, зато стали известны пределы ее силы — семь человек одновременно.

Надя поймала себя на мысли, что слишком глубоко погрузилась в воспоминания. Это никогда не заканчивалось хорошо. Она не скучала по семье, но бывала одержимой. Одна из граней обратной стороны ее силы. Стоило только начать обдумывать что-то одно, как она сосредотачивалась только на нем, а на прочее переставала обращать внимание.

Но с этим она еще могла бороться. Тренировки, медитации, дыхательные упражнения. Она умела держать в узде расплывающийся ком мыслей. С вопросами все было гораздо хуже.

Заметив, что на экране возникли новые строчки, Надя приблизилась к столу. Обычно Париж не был так настойчив. Он знал о ее особенности и старался не торопить. И она ведь отправила ему согласие на заказ? Или нет?

Приблизившись, она прочла:

«А какое супергеройское имя взяла бы ты?»

Некоторое время она непонимающе смотрела на монитор. А затем ее лицо исказилось яростью. Вот придурок! Чертов придурок! Нашел, что спросить! Они же договаривались! Договаривались! Никаких вопросов, если у нее нет ответов! А лучше просто — никаких вопросов! Вопросы выводили ее из себя, но хуже всего то, что они заставляли ее искать ответы. Постоянно! До тех пор, пока удовлетворяющий ее не будет найден!

Она сделал глубокий вдох, затем выдох. Сказала «ладно», признавая, что попала в ловушку и теперь уже бесполезно сетовать — нужно искать выход. Найти чертово супергеройское имя для себя. Конечно, она не будет им пользоваться, это было бы глупо и пошло. Но ответ нужен лишь для того, чтобы остановить обработку информации.

Итак, она новус в четвертом поколении. Китаянка девятнадцати лет. Среднего роста для девушки, пять футов и пять дюймов. У нее короткие черные волосы и темно-коричневые глаза…

Нет! Это не то, совсем не то! Имена придумывают к характеристикам силы, а не внешности! Ей нужно думать в этом направлении — что она может делать. Какое-то проявление…

Но как это можно назвать одним словом? Она не сильна, как Воин, не умеет оперировать информационными потоками с поразительной легкостью, как Аналитик, или лечить, как Наставник. У нее нет коммуникационных возможностей и гипноза Дипломатов, подавления воли Лидеров. Она всего лишь умеет быть незаметной. Как себя назвать? Мышью?

Часть ее, работавшая экзаменатором, сморщилась. Мышь — как пошло! Как можно боятся супергероя, который носит имя Мышь? А какой будет костюм? Серое трико с хвостиком и маска с двумя зубами над глазами?

Тогда что? Невидимка?

А что может делать ее новый объект — Moroz?

Надя открыла файл с информацией по нему и заскользила глазами по строчкам текста. Ну да, изменение температуры на низкую, стремительное изменение. Слабый телекинез — Мороз был Гибридом, как и она. Но относился к типу Стрелков — воздействовал на объекты, разгоняя их телекинезом.

А она? Никто ведь даже не понимал, что именно она делает? Специалисты клана считали, что ее силы лежат между Наставником и Дипломатом, воздействуя больше на мозг противника, чем на объекты реального мира.

Она могла сделать так, чтобы ее не видели. Смотрели на нее и не видели. То есть, зрение не отказывало, исправно передавало изображение в мозг, и тот даже обрабатывал информацию. И тут же удалял ее. В результате люди и новусы просто игнорировали факт ее существования. Как и сопутствующие обстоятельства. Она могла выдыхать табачный дым в нос жертве, а тот бы только кашлял и не мог понять с чего.

Так как называть такого супергероя? Просто, чтобы эти мысли покинули ее голову. Тень? Сквозняк? Стекло? Нет, как-то глупо! Она же не прозрачная, она просто меняет угол зрения! Даже не так — она меняет память. Стирает любые связанные с ее появлением факты. Правда, это работает только с мозгом, на камерах ее довольно легко увидеть — сила не работает через приборы. Для чего и нужен Париж…

Это ближе, уже ближе. Она работает с памятью. Память… Мнемотехника? Мнемоника? Ох, ну что за чушь! Это вообще не к тому… Стоп! Мнемония? Мнемозина! Да!

Надя торопливо забила в поисковике слово и с удовольствием отметила, что память — ха-ха, память! — ее не подвела. Мнемозина, греческая богиня памяти, дочь Урана и Геи, мать всех муз. То что нужно, да!

«Мнемозина», — написала она в мессенджере.

И стала ждать. С некоторым опасением. Она понимала, что сама считает ответ подходящим. Придуманное имя может и не было идеальным, но удовлетворяло требованиям вопроса. А это было самым главным. Однако, если бы это кто-то подтвердил, то сработало бы лучше. Тогда бы конкретно в этом направлении, она бы никогда больше не попала в ловушку собственного разума.

«Идеально!» — выпрыгнуло на экране.

Надя счастливо улыбнулась.

Агрегация[4]

4-1

Знаете, есть в мире государства, на которые всем плевать. Они либо такие маленькие, что никто про них не слышал, либо бедные настолько, что взять с них нечего, а потому — ну чего время тратить?

Одна из таких стран — Исландия. Она вроде бы как не совсем маленькая, не Люксембург какой-нибудь, и не бедная — в 2007 году ООН признал ее лучшей страной для жизни. Правда, в 2008-м все это счастье кончилось вместе с началом очередного мирового кризиса. Но тем не менее — не маленькая и не бедная.

Но никто не знает, что там происходит. Не потому, что это скрывают, а просто всем плевать. Я абсолютно уверен, что сейчас шестьдесят процентов читателей канала полезли в гугл, чтобы что-нибудь прочитать про Исландию. Не трудитесь. Я тут все напишу. Да и все равно вы без дополнительных разъяснений мало что поймете.

Альтинг Исландии — это парламент, если что — вчера объявил смену политической системы. Исландия перестала быть республикой и выбрала себе короля. По традиции его назвали «законоговорителем» (смотри ссылку) и посадили во главе государства. Сам альтинг, кстати, распущен не был, остался под королем.

Ну и что, скажете вы. Многие скандинавские страны — монархия. Ничего такого. На первый взгляд, да, подумаешь, еще одна парламентская монархия. Только это не так. Исландцы пошли дальше. Они возродили дворянский кодекс. Посадили во главе территорий ярлов, как какие-нибудь викинги. Но даже не это самое интересное. Знаете по какому принципу формируется новая аристократия Исландии? Носитель дворянского титула должен обладать силами. Не, не так — Силами!

Вот вам еще одна ссылка на меморандум Исландии — они его в открытом виде выложили на сайте правительства. Смотрите параграфы 17, 18 и 19 — там все предельно четко написано. Если у тебя есть Силы — тебя регистрируют и после проверки, присваивают дворянское звание. Вместе с небольшим земельным наделом, который становится твоей собственностью.

Силы могут быть любыми, причем. Скорость, регенерация, полет, телекинез — все, чем так богат в последние дни интернет. Уже понятно, что это не фейк, но альтинг Исландии поразил меня, народ. Пока эксперты с мировым именем многозначительно морщат лбы, придумывая, что делать с феноменом «новусов», маленькая и никому не интересная страна законодательно закрепляет его на государственном уровне.

Занятно, что ни одно мировое издание об этом не упомянуло даже, хотя новость-то бомба! Никаких громких разоблачений, никаких разгневанных нот. Весь мир просто проигнорировал события в Исландии. По принципу, не геноцид же, не вирус — тогда норм!

Или вот вам еще версия от любителей теории заговора. Мир проигнорировал Исландию не потому, что плевать, а потому, что это тест. На маленькой и сытой стране откатывается сценарий будущего мира. Во главе которого стоят люди со сверхспособностями.

В интересное время мы живем, народ…

Оставайтесь на связи.

Из телеграм-канала «Видок»

4-2


17-й день после Вторжения


Реальность моргнула. Быстро, будто ей всего-то и нужно было, слегка увлажнить слизистую. Статуэтка убрала руки от моей головы и сделала шаг назад.

— Вставай, — произнесла она.

Баскетболистка, оказывается, уже не прижимала меня к земле, а сидела у небольшого костра, вместе с Куклой. Последняя бросила на меня взгляд и вернулась к готовке — повернула нанизанные на прутик мясо.

Я сел. Огляделся. И сразу понял, что что-то упускаю. Даже много чего. Но что именно, сообразить не смог.

Первое — ощущение. Я чувствовал себя… хорошо. Ничего не болело, только тянуло словно бы… Не знаю, как лучше объяснить, но так бывает, когда час полтора отзанимаешься в спортзале, сходишь в душ и потом стоишь и чувствуешь все тело. Каждую мышцу, каждый кровеносный сосуд, даже кожу. И оно такое отяжелевшее и в то же самое время, легкое, будто воздушный шарик.

Следующее — место. Мы уже были не на дороге. Три функции и я находились в небольшой пещере. Совсем небольшой, три шага в ширину, шесть в глубину и около двух с половиной метров в высоту. Начиналась она расщелиной-входом и заканчивалась сплошной стеной без повышения или понижения уровня потолка. В дальнем от входа углу лежала груда костей, которая там образовалась явно в результате уборки — кто-то просто сгреб кости в кучу. Рядом с ними горел костер.

Дальше — время. На улице, судя по углу падающих солнечных лучей и температуре, был день. Но что-то мне говорило, не знаю, что именно, что это уже не тот день, когда на меня напали (мои!) функции. Бросив взгляд на часы — хорошие, армейские — я присвистнул. К черту, как говорится, подробности, но минус два дня — это как? Девочки, внезапно сделавшиеся страшно агрессивными, подкрутили чего-то там на циферблате? Зачем бы?

И теперь вели себя так, будто мы все вместе вчетвером зашли в пещеру и устроили привал. Словно они не напали на меня и не вырубили… на два дня? Агрессии не проявляли, но в то же самое время я отмечал, что их поведение изменилось. В чем-то… В чем?

Несколько секунд наблюдений и я сделал вывод — они вели себя как люди. Не притворялись людьми, а именно были ими.

Баскетболистка вскинула брови, когда я всмотрелся в ее лицо — чего, мол? Статуэтка, руки которой были заняты готовкой, очень по женски сморщила нос и потерлась щекой о плечо. Кукла просто смотрела на меня и улыбалась. И будь я проклят, если эта ее улыбка не была шкодливой. Будто девчонка отмочила шутку, но соль ее мне станет известна позже. Что наполняет ее предвкушением.

Ладно… Порвем шаблон. Не будем метаться с криками «что тут, нахрен, произошло?», а подождем. Выждем. Все тайное становится явным, да-да. Если долго сидеть на берегу реки, то рано или поздно мимо проплывет труп твоего врага. Еще цитаты к месту есть? Нет? Ну и в жопу!

Поднявшись, я неторопливо побрел к выходу из пещеры. Встал там и без особого интереса принялся созерцать местные виды. По правде сказать, смотреть в этой части Африки было не на что. Глина, песок, камни. Все такого умиротворяющего желто-коричнево-серого… Пятьдесят оттенков коричневого, блин! Но думалось с таким пейзажем очень даже неплохо. Глазам не за что зацепиться, и взгляд скользит по пустошам, как пьяный на мыле в бане. Как мысли в моей голове.

Итак, что произошло? Будем мыслить логически. Ты же можешь в логику, Лях? Не самая сильная твоя сторона, надо признать, но ты напрягись… Что ты видел, прежде чем столь легкомысленно повернулся к ним спиной? Очень бытовую сценку — функции жарят мясо. Непонятно с чего напали на меня, но не убили, притащили в пещеру и теперь сидят возле костра и делают вид, что ничего такого не произошло. Мясо, блин, жарят! Не бывшего ли хозяина пещеры? Может их грохнуть всех, во избежание, так сказать? Или подождать, когда Кукла устанет ждать развития событий? А может вообще все бросить и сбежать? Малодушно, согласен, но как-то это все…

Девушек молчание, казалось, совершенно не волновало. Меня, в принципе, тоже. За последние дни я так вымотался, что даже хорошо было просто постоять и потупить. А если еще и шашлыком накормят, ммм!..

Шорох мелких камешков за спиной сообщил, что кто-то из функций решил приблизиться. Обернувшись, я увидел Куклу с импровизированным шампуром в руке, который она протягивала мне. Без слов приняв угощение, я тут же стянул крайний кусок. Горячо! И вкусно, хотя и сыровато немного. Что это? Козлятина? Запах странный.

— Антилопа — сообщила Аналитик.

Ну, класс! Она теперь еще и мысли мои читает? И, кстати, я не ошибся — козлятина. Или антилопа — олень? Не, баран! Господи, жри уже просто! Баран!..

Пару минут я сосредоточенно жевал мясо. До того, как первый кусок не попал в желудок, я и не подозревал, насколько проголодался. Хотя, чего удивляться — два дня в отключке. Закончив, выбросил ветку, и с вопросом посмотрел на Куклу. Та ответила невинным взглядом, мол, да, милый? Блин! Как это она успела так мимикрировать? Ладно, хорош уже в молчанку играть.

— Объяснишь, что произошло?

Я старался говорить без наезда, да и не чувствовал злости в отношении функций. Да, они напали, но ведь не убили же. Видимо, была причина, и ее сейчас и нужно выяснить.

— Довольно сложно объяснить так, чтобы ты понял, — ответила девушка. Я поднял брови, выражая удивление ее совершенно по-человечески прозвучавшей фразой. Я не ошибся — очеловечивание пришельцев за последние пару дней явно шло семимильными шагами.

— Ну ты уж постарайся. Не оставляй во тьме неведения.

— Ага. Без проблем. С чего бы начать… — девушка на миг замолчала. — Видишь какая штука, мы не были приспособлены для нормальной синхронизации. В смысле, ни ты, ни мы. Поэтому начали копиться ошибки. Типа, мы обращаемся к тебе с запросами, ты их получаешь, твой мозг, в смысле, но не обрабатывает. Мозг убирает их в сторону, чтобы они не мешали процессу мышления, но они накапливаются. Когда количество отложенных запросов накапливается до критического значения, твой разум начинает процесс перезагрузки.

Что-то в ее словах показалось мне знакомым. Нет, не в словах, хотя и в них тоже. В самой манере речи. Некоторое время я, как Шерлок, анализировал это, а потом понял. Она говорила, как я — один в один! Я узнавал знакомые слова-паразиты, обороты, даже последовательность постановки слов в предложениях были моими. Данный факт меня, если и удивил, то не сильно. Как и то, что она рассказывала. Следовало ожидать.

— Я превращался в дикого?

— Типа того, да. Как тогда, когда Структура Чистильщика проникла в тебя впервые. Твой разум боролся за право управлять телом с чуждой сущностью. И для экономии ресурсов отключил высшую нервную деятельность.

— Сейчас было так же?

— Ну.

Блин, вернусь из Африки — пойду на ораторские курсы! Это же невозможно так разговаривать! Как меня люди-то терпели? Слушаю ее, так и хочется подзатыльник влепить. Сопроводив его отцовским «не нукай!»

Да уж, теперь она совсем не походила на робота. Мимика работала прекрасно, каждое сокращение лицевых мышц, каждое движение тела было к месту. Аналитик полностью контролировала носителя. И выглядела, как человек. Как очень привлекательная девушка. Которая, почему-то (почему-то, Лях?) говорит, как микраховский пацанчик.

— Вы напали на меня поэтому?

— Безопасность Структуры — приоритет, ты же понимаешь. Ты — ядро. Лидер. На тебе тупо все держится. Ты умрешь — мы сдохнем. А нафиг нам этот гемор? Статуэтка погрузила тебя в стазис, мы откатили большую часть отправленных тебе запросов, так что теперь твой разум чист, как попка младенца. В смысле, не засран запросами — память и все остальное мы не трогали.

— Ага. Но скачали веь мой словарный запас.

— Нам нужно улучшить взаимодействие и понимание, раз уж мы лишены привычного способа. Я использую какие-то словоформы неверно? Я подстроюсь!

Я усмехнулся. Не было печали…

— Да нет, все верно ты используешь. Только это словарный запас и манера говорить особи мужского пола. Не очень умной особи. Когда такая речь звучит из уст миниатюрной крали с кукольным личиком, возникает некоторый диссонанс.

— Шлюховато?

Я не выдержал и хохотнул. Функция же весьма мило улыбнулась, даже смущенно, кажется. Блин, так ведь можно и забыть, что она пришелец!

— Да. Немного.

— Ок, поправляй, когда фразы неуместны, я поставлю их в черный список.

— Посмотрим. Может, я привыкну. И… Кукла?

— Да?

— Ты сказала, что вы зачистили мозг…

— Не, немного не так. Мы очистили мозг от накопившихся запросов, которые отправляли, но которые ты не обрабатывал. Догоняешь? Кэш очистили. Удалили куки. Блин, как тебе еще объяснить…

— Стоп, — я поднял руки, пытаясь сдержать смех. Мне было совсем не весело, но то, как звучали объяснения функции… — Понятно. Ты другое мне скажи. Это все? В смысле, рецидивы будут?

Девушка стрельнула в сторону глазами. Как если бы я спросил у своей подружки, почему она приперлась домой под утро, пьяная и кем-то в определенных местах помятая.

— Ага, — все так же не глядя на меня сообщила она. — Мы не решили проблему. Просто откатили. Она будет повторяться. Статуэтка оценивает периодичность примерно в 76–78 часов. Это время, в течении которого ты будешь нормально функционировать и адекватно все воспринимать. Затем нужен одиннадцатичасовой период стазиса, во время которого мы снова почистим твои мозги от всякого шлака.

Я прислонился к стене. За-ши-бись! Не было печали — купила баба порося! До того, как три функции, спасая свои жизни, присоединились ко мне, все было нормально. Может быть, немного одиноко, но я как-то уже привык справляться. А теперь мне, как тому Тони Старку с его электромагнитом в груди, нужно периодическое техническое обслуживание. Боже, Лях, в кого ты превратился!

— Так-то, конечно, спасибо, что спасли мне жизнь…

— Не совсем так, — тут же отреагировала Кукла. — Жизнь мы спасали себе. Если бы мы запустили ситуацию, ты впал бы в бешенство и убил бы нас. Реально противостоять тебе может только Баскетболистка, но и ее ты мог криком приложить. Но, так-то да, тебе, получается, тоже.

— Без профилактики, я снова могу стать таким…

— Ага. Но ты не парься. Статуэтка постоянно контролирует твое состояние. Она предупредит, когда ты подойдешь к черте.

— А сделать так, чтобы от этого навсегда избавиться, можно? Ну, чтобы вы запросы не слали, а мозг мой их не складировал в темной комнате?

Задав вопрос, я уже знал ответ. Для этого мне необходимо избавиться от функций, которые ко мне присосались. Не будет их, не будет и запросов. И я снова стану таким, каким был.

Кукла понимающе улыбнулась, видимо у меня все, что я подумал, было написано на лице.

— Ты же понимаешь, что мы не сможем тебе помешать, если ты захочешь от нас избавиться…

— Почему? Вы втроем довольно успешно действовали против меня.

— Только, чтобы спасти! Мы не можем причинить тебе вред. Это будет, как… самоубийство.

— Ну. Зато ценой своей жизни вы сможете уничтожить опасного для своего вида врага. Нормальный размен, так-то.

— Но мы не люди, Лях. Подход, который ты озвучил, я понимаю, но ни я, ни девочки, его не приемлют.

— Хочешь, чтобы я поверил? Что вы будете работать с врагом, слушаться его, действовать против своего вида?

— Вопрос выживания вида не стоит. А безопасность Структуры, даже такой ущербной — приоритет. Ты — не враг. Блин, как до тебя достучаться-то, дятла? Мы и ты — это не отдельные юниты, вкуриваешь?

Больше я этого слушать не мог. Вытянул руку, растопырил пальцы морской звездой и со шлепком впечатал ладонь себе в лицо. Кукла тут же фыркнула. Статуэтка хихикнула. Баскетболистка дернула плечом и подбросила пару веток в огонь.

Дожили! Функция-недомерок будет меня моими же словами троллить! Вот как так? Где вообще эта вселенская справедливость, про которую столько говорят и пишут? И эти тоже!..

Но при всей парадоксальности ситуации, при том, что ситуация с функциями не просто вышла из под контроля, а подобно потерявшей управление машине неслась вниз по склону, мне было хорошо. Не так, чтобы откинуться на подушку и закурить, а… спокойно. Как будто сошлось все. Я ощущал себя цельным. Интересно, это результат того, что Статуэтка покопалась у меня в голове или все-таки ощущение принадлежит мне? Боюсь, этого я никогда не узнаю.

Подсев к костру, я умял еще одну порцию мяса. Последнее оказалось еще менее готовым, чем то, которым угостила Кукла, но особого значения это не имело. Мой желудок вполне мог переработать и сырое. Зато урчать перестал.

— Ладно, — бросил я в пространство, облизывая жирные пальцы. — Какие предложения по дальнейшим действиям? Я не к тому, чтобы демократию в нашей маленькой ячейке общества устанавливать, в отношениях я тиран, имейте в виду. Просто я понятия не имею, куда вы меня затащили, пока в мозгах копались. И как далеко нам до пункта назначения уничтоженной Структуры? Кстати, раз у нас такая доверительная атмосфера установилась — нет возражений по моему плану? В смысле, найти Маяк, дать доказательства Альянсу и тэдэ?

— Мы на месте, — отозвалась Баскетболистка.

— Только ты до отключки не придумал, что нам делать, когда сюда придем, — продолжила Статуэтка. — Аналитик на допросе сказал, что они должны были выйти на связь, когда сюда придут, но как и с кем нам неизвестно.

— В принципе, отсюда до ближайшей точки, которую ты хотел проверить около тридцати километров, — дополнила Кукла. — Так что можно туда сходить, проверить.

Вот как? То есть они меня не просто вырубили, но еще и тащили на себе? Молодцы какие!

— А вы ничего… ну не знаю, не чувствуете? — уточнил я у функций. — Близость Носителя или Маяка? Понятия не имею, должны ли, но…

— Нет. В сеть мы сможем быть связаны только после того, как Маяк заработает. Тогда и будем чувствовать. В смысле, смогли бы, если бы не связались с тобой.

Я навострил уши.

— А вот с этого места поподробнее. Маяк связывает все Структуры в сеть?

— Ну, по сути он создает возможность полноценной Иерархии, где все вовлечены в процесс и могут участвовать в выработке решений.

— А сейчас Иерархия неполноценная?

— Сложно сказать. У нас же нет опыта нет, как это происходит обычно — первая колонизация и все такое. Только базовые знания. Но в нештатной ситуации несколько Лидеров объединяются для контроля действий всей популяции.

— И вы уже не сможете стать ее частью?

— С точки зрения нашего вида, мы дефекты и подлежим уничтожению.

— Вот так?

— Ага. Мы с тобой, вариантов у нас все равно нет.

Легкомысленность тона Куклы и подбор используемых ею слов, могли бы ввести меня в заблуждение. Но не ввели. Я понимал… нет — чувствовал, что для них отрезанность от своего вида болезненна. Не как для человека, который вдруг оказался в чужой стране, с четким пониманием, что домой ему не вернуться, но где-то близко. Они не сожалели, что оказались в такой ситуации, но им было не просто констатировать упущенные возможности.

Я им верил и не верил. Сложно объяснить, как недавно высказалась Кукла. С одной стороны, их поведение может быть ловушкой, логика параноика просто кричала об этом в полный голос. С другой же — зачем такие сложности? Драться вместе со мной против Структуры, выхаживать после боя, копаться в мозгах, чтобы очистить их от негативных последствий корявой синхронизации. Проще было оставить подыхать после боя, раз уж не могут сами навредить.

Нет, скорее всего, у них действительно имелся некий механизм, вроде нашего инстинкта самосохранения. А значит они не обманывали меня — это просто не имело смысла. Уделив обдумыванию данного вопроса еще некоторое время, я решил действовать исходя из того, что все ими сказанное правда. Но на всякий случай держаться настороже. Непонятно, как это мне поможет, но будем считать это очередным реверансом в сторону параноика.

Поднявшись, я окинул взглядом свою маленькую армию. Миниатюрную Куклу, на размеры которой в закромах Пирата не нашлось нормальной одежды. Статуэтку, которая обрезала камуфлированные штаны до состояния коротких шорт — вместе с превращенной в короткий топ армейской футболкой они смотрелись весьма недурно. Баскетболистку, единственную из всех девочек выглядящую внушительно и опасно. Три, прости Господи, проститутки из борделя Сомалиленда, волею судеб ставшие носителями инопланетных сущностей. И моей Структурой. Интересно, что данный факт говорит обо мне, как о человеке? Наверное лучше не знать. Да.

— Ну, раз так, то не будем булки мять, девочки! — бросил я, внутренне улыбаясь. — Пошли к Маяку, посмотрим, что там ваши ребятки понастроили.

4-3


18-й день после Вторжения


«И как теперь мне это развидеть? — думал я, спустя почти сутки блужданий по горам. — Кошмары же замучают!»

Окрестности места, куда я так рвался, оказались довольно оживленными. Мало того, что в горах не существует прямых путей — вот кто бы знал! — так еще и сканер обнаруживал Структуры чуть не за каждым поворотом. Отряды пришельцев гнали куда-то людей. Пристроившись за одним из них мы и добрались до Маяка. Правда, что это именно он, поняли не сразу.

Узкая речушка, вытекающая из ущелья на долину, глубиной была вряд ли даже по щиколотку. С двух сторон ее зажимали горы: с одной стороны отвесные скалы, желтый цвет которых был расцвечен редкими вкраплениями зеленого, а с другой — пологий склон. По нему при определенной сноровке можно было подняться даже без снаряжения. Только мне бы и в голову не пришло этого делать. Да и вообще никому, кто находится в здравом уме. Потому что из стены росло нечто. С большой буквы Н. Или Ж, тут каждый сам решает.

Больше всего ЭТО походило на готовый прорваться фурункул. Желто-коричневый нарост на камнях, размером, наверное, с трехэтажный дом, не был особенно заметен издали, сливаясь цветом с окружающей местностью. Если смотреть сверху, то он, вероятнее всего, казался естественной частью изломанного ущелья. Но вблизи сразу становилось понятно, что никакого отношения к африканскому пейзажу, да и вообще, к земному, он не имеет.

Волдырь. Кожистый, едва заметно пульсирующий, словно дышащий, волдырь. Живой, если можно так сказать. Его поверхность словно бы поглощала солнечный свет. Улей зергов из «Старкрафта», только без слизи и не такой геометрически правильный.

Рядом с ним было довольно много людей. Функций и людей, в смысле. Первые выступали охраной, а вторые… нет, не строителями. Скорее, строительным материалом. Цепочки, длинные и короткие, безостановочно входили в щель нароста, и пропадали там. По крайней мере, пока я наблюдал, обратно никто не вышел. Можно, конечно, предположить, что они занимались строительными работами внутри, но — кого я обманываю?

Наблюдательный пункт я расположил достаточно далеко от Маяка, километрах в трех, так, чтобы нас не засекли Чистильщики, если они имелись в охране. И при этом близко, настолько, что новусовское зрение без труда справлялось. Место выбрал в стороне от маршрутов «фуражиров», на склоне горы, и теперь без помех изучал диспозицию.

— Эта штука их жрет? — спросил у Куклы, лежащей на земле по левую руку от меня. Не то, чтобы были сомнения, но уточнить никогда не помешает.

— Походу… — протянула та, неуверенно.

— В смысле? Ты не знаешь?

— Да откуда бы? Если ты прав, то это технология… биотехнология, которую никто не планировал загружать в рядового Аналитика. Но подозреваю, что ты прав. Скорее всего плоть людей идет на постройку Маяка. Ну или, в том числе плоть. Откуда-то она берется, не из камня же!

Иногда мне хотелось, чтобы она говорила, как прежде — подобно плохо имитирующей человека машине. Потому что слушать, кусок программного кода, который ведет себя, словно быдловатая девочка, было выше моих сил. Может ей приказать? Ага, через три «идиома непонятна», сам взвою. Ладно, пусть такой остается.

— Статуэтка? Баскетболистка? — без особой надежды уточнил я.

Те отрицательно махнули головой, а Кукла закатила глаза:

— Лях, ну ты че такой! Что знают они, знаю я. Просто я быстрее обрабатываю информацию.

— Ладно, ладно, — отмахнулся я. — Проехали. Полагаю, степень готовности конструкции у тебя тоже смысла спрашивать не имеет?

Она кивнула и я вернулся к наблюдению за Маяком. И обдумыванию своих следующих действий. По-хорошему, теперь мне нужно было подобраться поближе, сделать качественные фотографии и видео своей находки. То что видел я, и то что потом буду показывать главам государств, это две большие разницы. Не хотелось бы на докладе тыкать в желтенькие пиксели и доказывать вождям, что это на самом деле инопланетный биоконструкт.

Но это в идеале, конечно. Можно было и забить на такого рода доказательства — в конце концов координаты у меня есть, а эта штука не выглядит мобильной. Должны же мне поверить, да? Или все-таки придется ползти к Маяку, рискуя засветится на радарах Чистильщиков?

Что выбрать? Надежду на доверие или стопроцентные доказательства? Уже почти выполненную миссию или риск слить ее в самом конце? Дилемма, блин…

После десяти минут бесплодных размышлений, я решил обратиться за помощью к залу… то есть — к своей Структуре. Хотя и не ждал от них каких-то здравых предложений, а больше надеялся в процессе озвучивания дилеммы принять решение, они меня приятно удивили, включившись в обсуждение.

— Если двигаться скрытно и поодиночке, это может привлечь внимание, — первой, естественно, высказалась Кукла. — Я согласна, с учетом новусов, в охране объекта должны быть те, кто способен их обнаруживать.

Внезапно она решила прекратить изъясняться, как гопник в юбке, и сделалась серьезной и сосредоточенной. Видимо что-то переключилось этой миленькой головке перед угрозой столкновения с бывшими родственниками.

— Предлагаю двигаться группой, открыто и уверенно. Присоединиться к одному из отрядов, который гонит биомассу и сделать вид, что так и надо. Хотя, нет, — тут же поправилась она. — Риск раскрытия высок. Идти открыто, но параллельным курсом, не присоединяясь к Структурам, чтобы исключить обмен данными.

— На дистанции, достаточной для качественной съемки, сделать фотографии, затем отступить, — дополнила Баскетболистка.

Статуэтка просто кивнула, мол, я тоже так думаю.

Когда-то я тоже так считал. И даже действовал подобным образом. Наша первая высадка неподалеку от Джибути была построена на тех же заблуждениях. Нас ведь тогда срисовали. Может и не сразу, мы довольно долго туристов из себя изображали. Тут шанс на реализацию прежней стратегии был выше — мы же не собирались задерживаться. Но все же было как-то глупо повторять трюк, который уже однажды провалился. Правда, других идей в голову почему-то не приходило.

— А если кто-то из функций войдет с нами в контакт? — продолжил я накидывать риски. — У нас же Лидера нет, ну, ядра. Я способен такое определить на небольшой дистанции, правда не знаю, как это работает у Чистильщиков.

— Я тоже не знаю. Но если ты будешь отслеживать одиночные Структуры, и стараться избегать с ними контакта с ними…

— Как-то дофига «если».

— В любом случае, попытка скрытного перемещения имеет больше шансов на провал.

Логично, что ж. Не найдя других возражений, я уже решил было свернуть обсуждение, и самостоятельно подумать о способах поближе подойти к Маяку, как сканер выдал отметки на двух километрах. Две полных Структуры двигались в нашу сторону с востока, направляясь к строению пришельцев. Осторожно высунувшись из-за камня, я увидел, что они гнали кучу негров, только почему-то не по дороге, которая располагалась в полукилометре от укрытия, а в нашу сторону.

— Похоже наши планы накрылись медным тазом, — сообщил я девочкам. — Три десятка функций и около сотни людей прут сюда. Отходим, нас спалили.

Я даже не удивился. И сразу как-то успокоился. Не нужно больше ничего придумывать. Только драться или бежать.

Но и этот выбор сделали за нас. Буквально через пару минут еще две Структуры с кучей подконвойных перекрыли путь на север. А вскоре точки появились с юга, замыкая окружение. Единственный свободный путь вел на запад, прямиком к фурункулу.

— Будем драться? — деловито уточнила Баскетболистка. Выглядела она так, словно никогда не слышала про численное преимущество, не говоря уж о качественном.

— Помирать мы будем, — мрачно отозвался я, не испытывая, подобно ей, иллюзий. — Нас хотят взять в плен, для этого негров впереди гонят.

Было такое ощущение, что функции смотрели фильмы про Великую Отечественную войну, и взяли свою тактику оттуда, у фашистов. Те тоже, бывало, гнали в атаку перед собой безоружных пленных, чтобы защитники укрепрайона или крепости не могли стрелять по своим.

Я оказался в похожей ситуации. С одной стороны, местное население мне никто. Ну не свои — точно! Я их не знаю, и, да простят меня толерасты, не верю в то, что каждая человеческая жизнь священна. Жизни близких, друзей, даже полезных врагов — да. А абсолютно незнакомых жителей Африки? Я не расист, но вряд ли полезу на амбразуры, чтобы их освобождать. Только и пробиваться через их тела к функциям тоже не смогу. Есть, все-таки, разница между равнодушием и скотством.

Кольцо вокруг нас сжималось. Мы отступали в сторону Маяка и я лихорадочно пытался придумать способ избежать плена. В голову почему-то упрямо лезла фраза Харли Квин из «Отряда самоубийц»: «Что вы сказали? Всех убить и сбежать?» Кроме шуток — мне нельзя в плен! Ничего хорошего там дефектного Ликвидатора, убийцу функций и разрушителя Шпилей, ждать не может.

По мере нашего приближения стали заметны детали строения пришельцев. Вблизи Маяк уже меньше походил на улей зергов, а куда больше на покрытое бугристой кожей яйцо, оплывшее у основания и с широкой щелью-проходом. Еще стал заметен выглядывающий из под плоти металлический скелет, который, вероятно, всю эту конструкцию и держал. Вполне себе земного вида балки и фермы.

Где-то на трех сотнях метров, когда волдырь на горном склоне отлично отображался на экране смартфона, я сделал несколько снимков и пару коротеньких роликов. Черт его знает, куда нас кривая вывезет, а подобного случая потом может и не представиться.

Мой поступок никакой реакции у функций не вызвал. Они уже были рядом, держались метрах в тридцати-сорок и давили массой пленников прямо на Маяк. В распадке между горами, и в долине перед ущельем, собралось уже не менее полутора сотен функций, так что о попытке пробиться силой не было и речи. Но я и не собирался. Раз уж меня не собирались убивать сразу, значит я был им для чего-то нужен. А пока жив — всегда есть варианты, верно?

Самое забавное, что остальные отряды «фуражиров» действовали так, словно ничего такого важного не происходит. Остановили своих пленников и терпеливо ждали, когда ситуация разрешится. Те, кто уже успел сдать негров, спокойно уходили в закат, не собираясь присоединяться к облаве. Видимо сущность, которая планировала атаку на меня, просчитала все, и не намеревалась тратить больше ресурсов, чем было необходимо.

Статуэтка, идущая по левую руку, вдруг приблизилась и, не говоря ни слова, положила свою ладошку мне на спину, между лопатками. По коже пробежала волна холода и она, несмотря на царящую вокруг жару, покрылась мурашками. Сердцебиение так не особенно быстрое, еще больше замедлилось, а дыхание сделалась ровным, словно я только что проснулся. Наставник готовила меня к бою против своих — последнее доказательство лояльности моих девочек. Я кивнул ей с благодарностью, она ответила тем же, и отступила.

— Ладно, — с легкой улыбкой произнес я. — Будем считать, что нам не повезло.

По направлению от Маяка к нам выдвинулась еще две Структуры. Эти не были прикрыты людьми, но им и не нужно было — во главе каждой шагали Чистильщики.

— Мы пришли с миром! — крикнул я, когда между нами осталось метров пятнадцать. — Мирные демонстранты! Нет войне! Пису пис! Андестенд ми, черные?

— Почему ты такой придурок в пиковых ситуациях, Лях? Тебе обязательно паясничать?

Я успешно скрыл удивление, когда из-за спин Воинов и Чистильщиков вышла Антонина Ланская. Вместо привычного делового костюма в женской вариации, который она носила обычно, сейчас она была одета в полевую форму песочного цвета. На широком поясе, плотно охватывающем тонкую талию, висела тактическая кобура с пистолетом, а к голени был пристегнут боевой нож в пластиковых ножнах. Рыжие волосы были убраны под зеленый берет, однако парочка локонов кокетливо спадали на лоб. В любой ситуации, в любом окружении и при любых обстоятельствах Дипломат следила за внешностью.

— Тоня! Ты, что ли?

— Что за гарем с тобой, Ваня?

— Беженцы. Взял с собой. Ужасы войны, ну ты в курсе. Не мог же я девчонок бросить на растерзание!

— Какой ты все-таки паяц! — девушка закатила глаза. Повернулась к лидеру, крепко сбитому негру в гражданской одежде. — Я могу его забрать?

— Куда забрать, Тоня? — прежде чем глава Структуры успел ответить, я снова привлек к себе внимание. — Домой? Какого хрена ты вообще тут делаешь?

Появление Ланской на объекте чужих запустило мыслительный процесс в моей голове на необычайно высокой скорости. Пока она успела шикнуть на меня и вновь повернулась к Лидеру, я уже успел многое понять. Выводы мне не понравились.

— Наши договоренности сохраняются, — ответил крепыш на английском.

Он не сделал никакого знака, а функции за его спиной расступились, образуя узкий коридор.

— Но договоренности не распространяются на дефектов, — как выяснилось, Лидер не закончил мысль.

— Не-не-не, чувак! — я развел руки. — Девки со мной пойдут, это не обсуждается!

— Они что — функции? — Антонина округлила глаза. Вопрос она задала на русском.

— И че? У всех свои недостатки. Ты вот — стерва, но мы с тобой дружим.

— Иван!

— Ты на вертушке прибыла? Давай, забирай нас тогда, че булки мять.

— Дефекты остаются. — Лидер, оказывается, был упертым. — Нет договоренности.

— Тонь, ты Дипломат или где? Реши вопрос!

— Да проще тебя тут оставить!

— Ну. Тебя же сюда для этого отправили, ага.

Мои девочки стояли спокойно, за что я им был весьма благодарен. Не проявляли агрессии, не лезли с комментариями и вопросами, не пытались бежать. Просто ждали, пока их судьба решится. Идеальные подчиненные! Как таких бросить?

А вот Антонина просто горела. Сперва она попрожигала взглядом меня, потом девчонок (ревнует, что ли?), после чего все же занялась обработкой пришельца. С которым, как я уже понимал, у новусов имелись договоренности.

Я же просто отключил слух и предоставил девушке решать ситуацию. В том, что она справится, я даже не сомневался. Куда интереснее был понять, что, блин, происходит? То есть, основное и так ясно: Альянс знал о Маяке и сотрудничал с Иерархией. Не просто знал, но молчаливо позволил функциям его строить. Тут все в кассу: и договоренности, о которых упоминал Лидер Структуры, и то, что меня ждали, и «внезапное» появление Тони. Неужели вожди так глубоко влезли в этот «союз» с инопланетянами? Они, что, не понимали?..

А чего удивляться? Уродам-политикам, вне зависимости от нации, вероисповедания, да и вообще всего остального, всегда было плевать на людей. Главное для них собственные интересы. И пофиг, что пришельцы возводят объект из местного населения, и на то, для каких целей он служит. Лишь бы сохранить и приумножить то единственное, что для них важно. Власть.

Это было понятно, даже вопросов почти не вызывало. Только злость, причем, опять же, не на них. На себя. За глупость и идеализм, с которым я начал эту миссию. Спаситель человечества, твою мать!

Но Тоня! Она, конечно, всегда, была карьеристкой. Постоянно стремилась залезть повыше и оттуда поплевывать. Но… признаться я не ожидал, что жажда власти заведет ее так далеко.

Словно подслушав мои мысли, девушка повернула голову и сложила губы во фразу «молчи». Я только кивнул — потом, так потом.

Через десять минут глава Структуры был повержен Дипломатом и его аргументами. Тоня с довольным выражением лица качнула головой, предлагая следовать за ней. Я переадресовал приказ девочкам, мы двинулись вглубь ущелья. Три Структуры выстроились перевернутым треугольником, сопровождая.

Миновав Маяк, мы прошли по берегу речки-переплюевки метров пятьсот, свернули в неприметное ответвление, протиснулись между плотно стоящих каменных плит и вышли на пологий горный склон. Функции остались на той стороне. А Тоня сделала приглашающий жест в сторону вертолета, стоявшего неподалеку.

— Расскажешь, кто эти девицы? — спросила Дипломат, когда мы забрались внутрь, а пилот принялся щелкать тумблерами, готовя машину к запуску.

— Просветишь меня о том, что это была за херня? — задал я встречный вопрос.

— Я, вообще-то, твою задницу спасла!

— Только потому, что тебе приказали.

— Я уговорила Стрельницкого! Ему было плевать, что с тобой тут произойдет!

— И теперь я, как благородный человек, должен на тебе жениться?

— Вот почему ты такой придурок?

— Тонь, кончай балаган! Я же тебя знаю, как облупленную! И ты меня тоже. Не пытайся выстраивать свои схемы, у меня пуля в голове, против меня логика и эмпатия не работает. Хочешь узнать, кто эти девушки? Тогда расскажи почему Альянс позволяет Иерархии строить Маяк из людей.

— Какой-то неравноценный обмен.

— Согласен. У меня информация гораздо ценнее. Но я готов проявить великодушие.

Пилот запустил винты и мы с Тоней были вынуждены были прерваться. Но не надолго. Почти сразу она протянула мне массивные наушники и сама надела на голову такие же.

— Прием?

— Слышу.

— Давай договоримся. Я все тебе расскажу, а ты не будешь каждое мое слово в штыки воспринимать. Просто выслушай и попытайся понять.

— Что понять, Тоня? Что другого пути нет? Да хера с два я когда-то это пойму!

— Так, ясно. Со мной у тебя не выйдет. Тогда держи. Он без блокировки.

Антонина протянула мне смартфон, обмотанный проводом простеньких наушников. Я вскинул брови, но она не стала ничего объяснять. Тогда я сунул капельки наушников под массивные вертолетные и активировал экран устройства. Увидел запущенное видео, стоящее на паузе. Лицо Михаила, моего бывшего зама по мозгам. Тыкнул в символ воспроизведения. Ролик запустился, но первую фразу, сказанную Мишкой, я не услышал — помешал шум работающих винтов. Пришлось увеличить громкость и откатить запись к началу. При повторном включении я уже прекрасно расслышал каждое слово друга.

— Нравится тебе это или нет, Лях, но мы строим новый мир, — сказал он. — А все новое рождается в крови. Не мне тебе об этом рассказывать, ведь именно так и родился Ликвидатор.

4-4


24-й день после Вторжения


«Просто подожди, — сказала она, оставив меня в пустом двухэтажном особняке. — Пару дней, не больше!»

Прошло пять суток. Как же это все бесило! Подставили, привезли куда-то и бросили под домашний арест.

Ко мне так никто и не пришел. Меня никто никуда не вызывал. Я оставался в большом доме один. В смысле, с девочками-функциями, но это все равно что сам с собой. Может у них полным ходом и шло личностное развитие, но пока, подозреваю, только в сторону копирования меня. По крайней мере, в разговоре — надеюсь до дурных привычек не дойдет! А болтать с самим собой, как в шахматы за двоих играть.

Дом, в котором нас поселили, находился под Москвой, в коттеджном поселке Одинцовского района. Тишь, гладь, пастораль и смертная скука. Выходить из дома мне не запрещали, просили только никуда не убегать и брать трубку, когда позвонят.

Признаться, первой же мыслью после такой рекомендации было именно свалить куда подальше. Не видеть этих интриганов, не слышать их и не вспоминать! Куда вот только? Если они и в Африке меня нашли, то вероятность того, что я смогу затеряться где-то в мире, стремилась к нулю. Да и с хренов я буду прятаться?! Мне, если и есть чего стыдиться, то только своей наивности. А это состояние ума, которое очень быстро проходит.

Так что первые пару дней я бродил по окрестностям, наслаждаясь нормальной природой после однообразных африканских пейзажей. И так ими увлекся, что, кажется, даже стал понимать все эти ностальгические стенания покинувших родной край людей — похоже русским без березок действительно становилось туго.

Но прогулки надоели довольно быстро. Тело требовало действий более значительных, нежели неспешное передвижение по безопасной территории, а разум жаждал ответов на сотни вопросов. Точнее даже не так — я хотел получить подтверждения своим выводам, которые уже сформировал в голове. И, желательно, услышать их от тех, кого считал своими союзниками. Но пока никто из них не спешил ко мне на встречу.

Зато имелся интернет. Чтобы функции не простаивали, а продолжали развиваться, я посадил их за компьютер, велев в первую очередь изучать языки и боевые искусства. С их мозгами вскоре они довольно серьезно преуспели в теории. А Кукла еще дальше пошла — начала глотать художественную литературу, чтобы повысить уровень коммуникации. Книжку за книжкой. Однажды я застал ее за чтением любовного романа — аж страшно стало!

Сам же я сосредоточился на новостях. И тихо обалдел от того, что видел. Так-то, читая между строк даже официальные сообщения на проправительственных ресурсах, можно многое понять. А если еще и обладать исходно известной мне информацией, уметь сопоставлять события в мире друг с другом, знать, куда глядеть, чтобы понять написанное между строк… Короче говоря, вскоре я довольно четко представлял, что до меня пытался донести бывший зам по мозгам в своем видео. Про эту его «новую модель общества».

Реальность, которая еще не стала всем видна, немного пугала. И превосходила сюжет фантастического романа, до которых я раньше был большим охотником. Казалось бы — меньше месяца прошло с Вторжения, а человечество уже так изменилось. Не до неузнаваемости, нет! Внешне все выглядело почти, как прежде, но если копнуть глубже, то поневоле задумаешься, а не готовились ли новусы к прибытию Носителя не так, как я думал?

Пока я бегал по пескам и горам Черного континента, прогрессивные Лидеры, самая элита из элит, вовсю выстраивали отношения с пришельцами. Альянс уже получил от функций две готовых технологии, которые можно было без труда внедрить в жизнь землян — для них не требовались фундаментальные исследования или производимые исключительно в условиях невесомости материалы. Правда, делать этого они пока не спешили, видимо, готовились к монополии рынка.

Состоялись переговоры с Китаем, в смысле, со Структурами, стоявшими у власти в Поднебесной. С ними Альянс заключил договор на сохранение статус кво — новусы не лезут во внутренние дела государства, не пытаются играть против функций на военном и экономическом поле, а те не устраивают у себя вторую Африку. Да, границы пока на замке, вожди запустили очередную дезу про страшный вирус в Китае, но! Производственные мощности страны по-прежнему работали на мировую экономику, не забывая о собственном гигантском внутреннем рынке. В обмен туда, как и раньше, поставлялось продовольствие и сырье. Гораздо лучше бартера ядерными ракетами, как по мне, понять бы еще, как это будет работать в долгосрочной перспективе.

Что касается самого Черного континента, то там Альянс разрешил Иерархии развернуться в полную силу. Под надзором, естественно. Ни о каком доверии на слово речи не шло, но факт сотрудничества, как говорится, на лицо. Непосвященным, как и раньше, скармливали байку про смертоносный вирус, и пипл пока хавал. Это даже не удивляло, особенно после всех фейков про химоружие и прочей несуществующей в реальности дряни.

А вот тема с Маяком стала для меня неожиданностью. Оказывается, про Маяк нашим вождям функции сами все рассказали. Более того, убедили их в том, что объект нужен не для связи с материнской планетой пришельцев, а в качестве глобальной системы управления Структурами, находящимися на Земле. Что характерно, ложью это не было, девчонки рассказывали об одной из этих возможностей биоконструкта. Похоже, функции были мастерами лгать, говоря при этом чистую правду. Под стать нашим Лидерам.

Альянс, конечно, не поверил до конца и, в качестве страховки, добился, чтобы в основание постройки чужих был заложен нехилый тактический ядерный заряд, статус которого отслеживали в режиме реального времени. Кроме того, группа новусов постоянно дежурила на объекте пришельцев, вникая в суть его работы, и, как сказал Миша в своем видео, вполне понимая, что он может, а что не может делать. Не представляю, как у этих «дежурных» хватило внутренних сил смотреть растворение сотен человек в биомассу, которую потом использовали при строительстве пришельцы, но это уже вопросы этики. А она у новусов весьма своеобразная.

В общем, из сопоставления информации выходило, что главы Альянса молодцы, а Ваня Польских — мудак и параноик. Они всеми силами разруливали кризисную ситуацию и, в глобальном понимании, им это вполне удавалось. Я же в это время живота не щадя раскачивал лодку посреди открытого океана, грозясь выкинуть за борт все человечество.

«К счастью», Иерархия проявила лояльность и с пониманием отнеслась к просьбе не убивать буйного Ликвидатора, который бродил по Африке, ища возможности пустить под откос все, с таким трудом достигнутые, договоренности. Даже «простила» этому субъекту гибель нескольких функций. В обмен на что получила право форсировать работы по строительству Маяка. Таким образом, в том, что некоторое количество негров умрет значительно раньше предполагаемого графика, виноват был я.

Сравнивая слова Михаила и то, что встречалось в сети, я понимал, что все это не горячечный бред, а самая что ни на есть реальность. Страшная, но логичная, в которой мне теперь предстоит жить. Действия Альянса вполне укладывались в модель поведения новусов. Не рядовых, естественно, а тех, кто стоит у руля. Единственного, чего я пока не мог уразуметь, это ряженые супергерои.

То есть, я понимал, что таким образом новусов выводили из тени и делали частью нового общества, но что дальше? Аналитик в своем послании называл их появление «новой социальной моделью». Как по мне ничего нового в этом не было. Империя по производству комиксов «Марвел» — кстати полностью подконтрольная американскому клану новусов— с двадцатых годов прошлого века занимается подобным и как-то не особенно преуспела. Хотя, если вспомнить с какой скоростью в последнее время клепали кино про супергероев, поневоле задумаешься.

А еще в своем рассказе Миша вскользь упомянул, что в этой «новой модели» мне предстоит сыграть важную роль. Очень надеюсь, он не собирался сделать меня очередным придурком в трико.

К исходу пятого дня пребывания в гостеприимном доме Ланских я уже был готов на стены лезть от безделья. Пытался даже после спарринга с Баскетболисткой и Куклой затащить девчонок в постель. Они с готовностью отреагировали, а я едва сумел остановиться. И потом остаток вчера бродил по дому в страшной меланхолии. Тут еще пришли мысли, что все происходящее в мире, пролетает мимо меня, как фанера над французской столицей, и сразу сделалось еще хуже. Не то чтобы мне хотелось снова на острие атаки, но бездельничать, когда меняется сама суть человеческого общества, было невыносимо.

Я понимал — только легче от этого не становилось — что в этом и заключался замысел моих хозяев. Они хотели промариновать меня достаточно долго, чтобы я был готов к дальнейшему разговору. Который, без вариантов, должен был состояться в ближайшее время.

И я не ошибся. Во второй половине шестого дня домашнего ареста меня навестил Стрельницкий. Приехал без предупреждения, даже не позвонил заранее — а вдруг я за грибами ушел? Столп Альянса человечества — ну ладно, один из столпов — сопровождали парочка незнакомых мне Воинов, а также два давно знакомых мне персонажа из Ланских: Вадим и Родион Павлович.

Гости даже не пытались соблюсти видимость приличий. Не спросили, как дела, не скучаю ли я, не привезти ли мне мандаринов? Зашли, как к себе домой (хотя так оно и было), телохранители осмотрели все на предмет ям-ловушек, а Наставник тут же приступил к изучению моих девочек. Я велел им его слушаться, коротко поздоровался с Вадимом и уселся на диван напротив Стрельницкого.

Тот же разговор начинать не торопился, делая вид, что всецело увлечен исследованиями Родиона Павловича. Старик, как ребенок дорвавшийся до банки варенья с верхней полки, загнал функций в состояние виара, и периодически выныривал из него, сообщая об увиденном. Вскоре он уже рассуждал, как было бы здорово увезти их в какой-нибудь закрытый НИИ и там всласть поизучать. Вот уж не думал, что этот зожевский дедок скрывал в себе чокнутого ученого!

Стрельницкий дал ему время поохать, а потом взял слово, напоминая о том, что приехали они не просто лясы поточить. Начало его речи показалось мне несколько банальным — перегрев ожиданий, полагаю.

— Как ты понимаешь, Иван, разговор у нас с тобой будет непростой.

— Ага, — коротко отозвался я.

Если мой собеседник ждал, что я начну кричать, жаловаться или обвинять его во всех грехах, то он просчитался.

Дальше речь пошла такая, что я, дескать, не привык ходить вокруг да около, хотя именно этим он и занимался минут пять. Мне было доведено, что я всех подвел, что едва не угробил хрупкое равновесие, достигнутое титаническим трудом новусов и Лидеров Альянса. Наконец, Стрельницкий подвел к тому, что у меня еще есть шанс искупить и всячески оправдать доверие.

Я слушал с умным видом, в нужных местах кивал, что-то мычал неопределенное, мол, ну да, а то как же, и очень часто агакал. Когда же стало понятно, что Лидер уже озвучил вопрос и теперь ждет от меня ответа, я серьезно кивнул и выдал:

— Я не подведу императора.

И предельно преданно уставился на Стрельницкого.

Которого, видимо, предупреждали о не совсем адекватном юморе некоего Ликвидатора. Потому что он не стал ругаться, а лишь попросил отнестись ко всему посерьезнее.

— Ой, да ладно, Кирилл Владимирович! — отмахнулся я. — Давайте откровенно. Я вам нужен. В противном случае вы бы сразу отдали меня с девочками Родиону Павловичу, и забыли.

— И для чего же?

Смотрел он так, что я на миг засомневался в верности выбранной платформы. Но не позволил сомнениям победить.

— В новом мировом порядке будут нужны эффективные убийцы.

Судя по всему, ответил я верно. Вадим, стоящий за диваном, едва заметно кивнул, подтверждая это.

— Верно, — отозвался Стрельницкий. — Но я бы уточнил — не убийцы. Ликвидаторы.

Я снова махнул рукой, мол, детали.

— Мы создаем общество, в котором новусы будут занимать положение на вершине пищевой пирамиды. Как и должно, ведь мы превосходим обычных людей, и наша мутация, сколь бы сомнителен ни был ее источник, устойчива. Мы способны к воспроизводству себе подобных, а значит это все же эволюция, а не мутация.

Вот так он примерно все время и говорил. Как почетный преподаватель, заслуженный учитель Российской Федерации и немного нацист.

— Кирилл Владимирович, вы же знаете, как я вас уважаю. Не тяните резину, про превосходство нового вида я уже много от кого слышал. Давайте к делу!

— Слышал, но не согласен? — он не позволил сбить себя с толку.

— Это неважно. Я одиночка, перебороть систему не смогу. Да и не хочу.

— Напротив, это очень важно, Иван. Если ты не согласен, то как ты сможешь стать частью системы? Эффективной частью?

— Серьезно, заканчивайте. Я готов сотрудничать — просто не вижу других вариантов, но давайте без пропаганды. Я где-то читал, что мое поколение довольно слабо ей подвержено. Вы создаете новый мировой порядок. Ок. На вершине пирамиды должны стоять новусы. Нет возражений. Но я же понимаю, к чему вы ведете.

— К чему же?

— Чтобы те, кому вы дадите власть, не пошли вразнос, нужны убийцы. Причем не киллеры со снайперками, а такие, возможности которых смогут обеспечивать лояльность. Я одна из кандидатур. Не бог весть какой всемогущий юнит, но при поддержке и грамотном планировании почти всегда способный добраться до глотки охреневшего от безнаказанности новуса. Я все верно сказал?

Стрельницкий сдержанно поаплодировал — дважды хлопнул в ладоши — и покровительственно улыбнулся.

— Почти. Полагаю, тебе не интересно, как будет выглядеть общество, которое мы строим?

— Основу я понимаю — монархия, феодализм, но такой — махровый. По сути, все институты современного общества вы оставляете, смысл что-то менять, если оно работает, да и олигархия в одежках демократии уже вполне успешно себя зарекомендовала. Так что сменятся названия, окончательно закрепятся нормы подавления свободной воли, вырастет роль полицейского аппарата…

— Такое ощущение, Ваня, что ты все время, пока в изоляции был, читал Оруэлла, — хохотнул Родион Павлович.

— А что — не прав?

— Просто слишком мрачными красками все рисуешь.

— Ну давайте я добавлю немного розового! Под властью новусов разобщенное человечество впервые объединилось против общего врага, и теперь самое время использовать этот импульс для дальнейшего развития.

Мол, я тоже могу нести пафосную чушь с умным видом.

Стрельницкий, сдерживая улыбку, повернулся к Ланскому. Тот кивнул, будто отвечая на незаданный вопрос. Я даже представлял о чем эти двое сейчас «говорили».

— Ладно, Иван. Считай, как тебе угодно…

— Да я же не против, так-то. Диктат и светлое будущее — мне нравится.

— А вот перебивать старших — невежливо.

Я заткнулся. Своей цели я добился, донес до собеседников основную мысль — имею способности, готов сотрудничать. Пусть я и не был до конца честен — их, политиков, подобным не удивить. Да и мне пора бы уже немножко чаще мозгами пользоваться — зама-то по ним нет. Дерзость тоже нужно дозировать. Бороться с системой — это как мочиться против сильного ветра. Поступая так, не стоит потом удивляться мокрым штанам.

Да, мне не нравилось будущее, которое они создавали, но возможности его изменить, по крайней мере, находясь под домашним арестом, я не видел. Я по-прежнему не верил в миролюбие функций, но борьба с ними старыми методами показала их полную несостоятельность. А значит нужно выждать, закрепиться и действовать умнее. Стать частью системы, а не ее противником.

— Прошу прощения, Кирилл Владимирович, Родион Павлович. Одичал в одиночестве. Но правда, давайте к делу. Что конкретно на данном этапе построения нового общества от меня требуется?

— Вадим. Подойди.

Наставник пригласил к беседе Воина. Честно говоря, я думал, что он не более, чем сопровождающий Родиона Павловича телохранитель. Так-то он начальник службы безопасности клана, внутри семьи влиятельный новус. Но не на этом уровне. Тут и Родион Павлович присутствует только по причине старой дружбы со Стрельницким. А так же потому, что имеет на меня влияние.

— Вадим возглавляет новую службу в нашем Альянсе, — пояснил Лидер. Кажется он заметил мое замешательство. — Тот самый контроль за — как ты сказал? — охреневшими от собственной безнаказанности новусами. Твой старый знакомый Михаил тоже состоит в ней. Как и несколько других твоих знакомых. А курирует деятельность службы — Родион. Я предлагаю тебе присоединиться к ним.

— Чтобы убивать тех, кто потерял берега?

— Не только, но в том числе. Что скажешь?

— Это типа штрафбат для провинившихся или будет награда? — уточнил я.

— Второе, Иван, второе. Ты достаточно умный парень, чтобы понять — без моей санкции до Африки ты бы не добрался.

Ясное дело! Я это понял, как только Тоня забрала меня от Маяка. Точнее, когда увидел Мишкино видео. Но надо было укрепить Лидера в мысли, что я всеми силами стремлюсь загладить прежний косяк и доказать свою полезность. При этом, бессребреником выглядеть не стоит — им не верят.

— Награда — это хорошо, — протянул я тоном кота Матроскина. — А можно уточнить — какая?

Он сказал. Не смотря на то, что я примерно представлял масштаб происходящего, мой покерфейс дал трещину. И все, на что меня хватило, был вопрос:

— Что, прям любой на выбор?

4-5


Некоторое время я пытался уложить в голове то, что сказал Стрельницкий. Получалось не очень. Город. Любой город, с численностью населения до полумиллиона. Со всеми предприятиями и налоговой базой. С людьми и связанными с ними проблемами. В собственность. С правом передачи по наследству.

Затем появилась мысль, которая прямиком пришла из какого-то американского фильма:

«А это, вообще, законно!»

Следующая за ней была несколько более приземленной, связанной с собственниками, живущими на потенциально моей территории. Как-то же с ними надо будет решать, вряд ли бизнесмены с готовностью передадут контрольные пакеты акций в руки молодому мужчине без рода и племени. Как бы не пришлось устраивать круговерть с убийствами и…

«Лях, приди в себя! — внутренне возопил я, — На кой хрен тебе город, чудило на букву «м»? Решил стать столбовою дворянкою? Ты с кланом-то из детей не справился — куда тебе такое?! Зачем ты вообще об этом думаешь?»

Так-то я все понимал — хорошо знал самого себя и иллюзий не испытывал. Но звучало-то как! Свой город! Свой собственный город… Я представил родной Благовещенск, его улицы, идущих по ним людей, забитую в час пик Калинина с Мухина. Пробки на въезде в микраху вечером, вид на горящий огнями Китай за рекой. И это все, к примеру, мое. Ну, не знаю!.. Наверное, город, в котором я родился, я не смогу считать своей собственностью.

А если абстрактно, какой бы я выбрал? Не Дальний Восток, точно. Не Сибирь. Что-нибудь в Подмосковье? Владимир там, Суздаль, Ярославль, может быть. Не, близость к столице, это тот еще геморрой. Кто там сказал: «Если суждено в империи родиться, лучше жить в провинции у моря»? Не помню, да и не важно. Но мысль правильная. Что у нас у моря? Теплые отметаем сразу, все эти курорты мне нафиг не нужны — сопьюсь. А что если?.. Во, точно! Калининград! Идеально! Город. До полумиллиона жителей. Море есть, курорта нет.

— Что насчет Калининграда? — спросил я. Так, чтобы разговор поддержать.

— Занят, — ответил Стрельницкий.

Чуть было не спросил — кем? Как будто для меня разница есть! Вот, блин! Как так? Нечестно! Даже с учетом того, что я не собирался на самом деле претендовать на кусок земли русской, стало как-то обидно. И тут обошли! Хотя, чего я ожидал — поздно к процессу дележки подключился, вот все самые вкусные куски и разобрали.

— Ладно, — буркнул я. — Еще подумаю. Потом.

— Тебе дадут карту, на которой помечены уже обещанные вотчины.

Вотчины… Да он ведь на полном серьезе в феодала играет!

— Ок, — я почесал затылок. — Ну я с этим потом поразбираюсь. Сейчас-то что? Когда начинаем? В смысле, я согласен, если кто еще не понял.

Лидер улыбнулся. Слово такое есть — милостиво. Не знаю, как описать, но он улыбнулся именно милостиво. Так, словно никогда не сомневался в моем решении и снисходительно его принимал. Типа, «а что тут у нас сейчас Ванечка будет кушать? Брокколи! М-м-м! Ванечка любит брокколи! Правда, Ванечка?»

Может, конечно, я себя накручивал, но выглядело это в моих глазах именно так.

— Считай, уже начали, — произнес Стрельницкий. — Как только ты принял предложение, так и начали. Вадим расскажет тебе о первом задании. А меня, я надеюсь, вы простите. Дела.

И он, поднявшись, коротко всем кивнул и направился к выходу. Телохранители тенями последовали за ним. Мавр сделал то, зачем явился, и не собирался дальше тратить на меня свое драгоценное время. Судьбы мира, и все такое.

Прежде, чем он ушел, я бросил ему вслед.

— Кирилл Владимирович! Еще один момент?

Лидер обернулся, впервые за время разговора продемонстрировав что-то вроде нетерпения смешанного с раздражением. Но остановился.

— Я хотел бы поговорить с послом Иерархии. Чистильщиком или кто там у них сейчас за переговоры отвечает.

Он не стал спрашивать зачем мне это, хотя я и имел ответ, который его бы устроил. Я бы сказал, что, если я ошибаюсь в функциях и их намерениях, то было бы правильно убедиться в этом в разговоре с одним из них. Не таким бестолковым, как мои новорожденные девочки, не прожившие и дня в социуме пришельцев. И это не было неправдой, только лишь надводной ее частью. То, что пряталось под водой, можно было обозначить фразой: хочешь победить врага — изучи его.

Но он не стал спрашивать и уточнять. Только кивнул, мол, не проблема, но тут же испортил все словами:

— Сперва заслужи доверие.

И вышел.

— А он, интересно, кем будет? — ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал я, когда в помещении остался только я с функциями и Вадим с Родионом Павловичем. — Императором?

— Протектором, — отозвался Наставник, глядя на меня с лукавой улыбкой. — Российская Федерация и большая часть союзных республик бывшего СССР будут называться Протекторатом. Лет через семь, может десять.

Как они все распланировали, а! Как будто давно этого ждали, но подходящий момент появился только сейчас! Видимо, эти мысли отразились на моем лице, так как старший Ланской сказал.

— Мы думали, что это произойдет в конце двадцать первого века. Собирались действовать незаметно, последовательно. Заполнить все открывающиеся со временем вакансии в органах власти — есть плюсы в долгой жизни, знаешь ли. Но Вторжение все изменило. Теперь нет необходимости медлить и таиться. Скорее, надо торопиться.

Ум за разум заходил от этих новусов! Распланировали все до конца двадцать первого века, надо же! Небось и дожить еще до этого дня собирались. Ну а что — своей смертью, от старости, еще ни один супер не умер. Масоны, блин!

В голове роились вопросы, суть которых сводились к слову «как?» Как новусы собираются править миром и обычными людьми? Как планируют контролировать армию и флот? Как население Земли отреагирует на возрождение аристократии, да еще и завязанную на сверхспособностях?

Ответы я знал. Ну, не то чтобы знал, догадывался. Да и Ланской только что сказал сейчас — они последовательно заполняли открывающиеся вакансии. Год за годом, поколение за поколением. Если уж у провинциального благовещенского клана получалось держать в руках целый город, всех силовиков и СМИ, то каковы же были возможности у столичных новусов? Даже по другому сформулируем — как давно людьми правят мутанты?

Но это был праздный интерес. Не настоящий. По-честному — меня все это совершенно не волновало. Даже больше — было пофиг. Хотят играться в свою политику, перерисовывать границы и строить дивный новый мир — да пожалуйста!

Я знал, что не особенно умен. Понимал, что воображения у меня, как мозгов у голубя. Ни гибкости мышления, нужного для политика, ни лидерства, для руководства кланом. А еще я был одиночкой. Всегда, даже до мутации. Друзья были, в компаниях каких-то я тусовался, но так, больше для вида. Чтобы не выделяться. Плыл по течению, следовал шаблонам, которые мне предлагало общество. Как бы печально это не звучало — ничего особенного до того момента, как мой череп пробила пуля Чистильщика, я из себя не представлял.

И не сказать, что после перерождения, заполучив способности, я как-то сильно изменился. Поумнел или еще что-то. Так же плыл по течению, больше пытаясь выжить, чем чего-то добиться. А потом… Потом у меня появилась цель. Впервые в жизни я знал, чего я хочу. Не то, что мне навязывали в детском саду, школе и вузе. Не хотелки, которые считались правильными в моем окружении. Цель была только моя.

Новусы могут выстраивать свои «новые социальные модели», раздавать города в награду за верную службу, называться графами, баронами, протекторами. Править людьми открыто или прячась за искусственными службами. Я хотел иного. Всего лишь собирался обезопасить человечество от угрозы полного и тотального уничтожения. Сделать так, чтобы Земля не стала еще одной колонией Иерархии.

«Всего лишь, да, Лях? От скромности не помрешь!»

«Ага. Слишком много возможностей умереть от другого!»

— Ладно. Протекторат, так протекторат, — сказал я поднимаясь. — Вадим? Что там с первым заданием? И еще вопрос — нужно что-то подписывать кровью?

— Я уже успел забыть, какое ты трепло, Иван, — со вздохом отозвался Воин. — Собирайся, поедем на твою новую квартиру.

— Да мне-то чего собираться? Девчонки только накрасятся и в путь!

Через два с половиной часа, подъезжая к безликой кирпичной коробке административного здания на Юго-Востоке Москвы, я размышлял о том, что древние были правы. Ну, те, которые выдали про желания, которых нужно бояться, ибо они исполняются. У меня именно так и вышло. До того, как стать мутантом, я хотел получить диплом о высшем образовании и переехать в столицу нашей родины. Так и получилось — год спустя. Только диплома у меня не было, вместо них шли суперспособности, но в Москву-то я попал! И, видимо, какое-то время буду тут жить.

— На какое-то время ты будешь тут жить, — вторя моим мыслям произнес Вадим.

Я скосил на него взгляд, вздохнул, но ничего не сказал. Сговорились они, что ли, мысли мои читать?

Мы вышли из машины и двинулись к четырехэтажному строению. Возвели его, похоже, где-то в семидесятых прошлого века — очень узнаваемый стиль. Не знаю, как он называется у умных людей, я его окрестил «кубизм с рюшечками». В таких безликих коробках по всей стране располагались разные непонятные управы и ведомства, причем обычному человеку было даже невдомек, чем там внутри занимались. ВНИИ сои, в Благовещенске, например. Мне всегда казалось странным, что у сои есть свой собственный научно-исследовательский институт. Даже не представляю, что там делали люди — рассматривали зерна сои под микроскопом?

Внутри здание выглядело, не так, как я ожидал. Уже успев представить бетонный пол с мраморной крошкой, древнюю продавленную мебель и стены, покрытие толстым слоем ежегодно обновляемой краски, я не был разочарован, когда увидел обстановку бизнес-центра, в котором сдаются в аренду офисы. Свеженький ремонт, без претензии на изысканность, но с использованием современных материалов. Вахтер за стеклом, турникет с горящим красным диодом. Все чистое, новое, блестящее — муха еще не сидела.

Вадим кивнул охраннику, немолодому, но достаточно крепкому мужчине, тот что-то нажал на пульте и лампочка загорелась зеленым.

— Проходите, — Воин пропустил вперед меня с девочками и Родиона Павловича, сам прошел через турникет последним. — Направо.

Наставник в указаниях не нуждался, явно тут бывал раньше. С уверенным видом он повернул в правое крыло здания, прошел до конца короткого коридора и толкнул пластиковую дверь, за которой оказалась лестница, ведущая вниз. Ну, отлично! Подвал! Как же иначе! Секретная служба просто обязана находиться в подвале.

Впрочем, выглядел подземный этаж вполне цивильно. Высокие потолки, а не как обычно в цоколях, когда макушкой цепляешься, светлый коридор с картинами, создающими ощущение окон, и множеством одинаковых офисных дверей. Заканчивался он большим, ярко освещенным залом, разделенным офисными перегородками высотой по грудь, которые образовывали небольшие, закрытые от посторонних глаз рабочие места. Пустые — в зале не было ни одного человека, кроме нас.

— Только не говори, что я буду тут работать, — я повернулся к Вадиму. — Сингапурский офис не мое, знаешь ли.

То выдержал мой взгляд и абсолютно серьезно ответил:

— Как можно! Ты же звезда!

— Не, реально, а где все?

— Мы в процессе комплектации штата.

— Видимо, в самом начале пути!

Он вздохнул и ничего мне не ответил. Тяжело с ним, необщительный он тип.

Дальнее от входа пространство не было заставлено перегородками и столами, а представляло из себя скорее конференц-зал. Ну или конференц-тупичок. У белой стены из окрашенного гипсокартона стояли несколько стендов с фотографиями, картами и графиками, а также десяток простых стульев. Прямо место для инструктажей из какого-нибудь полицейского сериала.

Вадим, к этому времени вышедший вперед, пересек весь зал и подошел к двери у дальней стены. По тому, как она располагалась, я решил, что это вход в туалет, но вряд ли Воин вел всю нашу делегацию в комнату для раздумий. Взявшись за ручку, он произнес, обращаясь ко мне:

— Функции пока пусть побудут здесь.

— В этом нет необходимости, — внезапно встал на защиту девочек Родион Павлович. — Я изучил их и уверяю, что опасности они не представляют.

— И все же, я предпочел бы не рисковать.

Я решил вмешаться.

— Вадим, я все равно им все потом расскажу.

Некоторое время Воин молчал, раздумывая. Потом коротко кивнул:

— Под твою ответственность.

Ой, а раньше под чью было? Под его, что ли?

За ней находился уже настоящий, а не эрзац конференц-зал. Небольшой, квадратов, наверное на сорок, но со всеми положенными атрибутами. Здесь имелся большой овальный стол светлого дерева, мягкие кресла, экраны по стенам и проектор под потолком. А еще зал был полон людьми. Точнее, новусами. Сплошь знакомыми.

— Привет, народ, — у меня в горле встал какой-то ком и приветствие прозвучало, как вороний грай. Было от чего.

Здесь были «пшеки». Не все, но те, которых я был рад видеть. С кем я уже попрощался, ругая себя за обретенную и потерянную семью. Синеглазая инопланетянка Слава сидела рядом со своим Кощеем Бессмертным — похоже они все еще вместе. Пашка Ким, в котором не было ни капли корейской крови и Реваз Лолидзе. Зам по мозгам Михаил. Все они, как по команде, улыбнулись и помахали мне, разноголосо приветствуя.

— Долго вы, — с упреком произнесла рыжая стерва Тоня, которую я сперва не заметил — отвлекся на старых друзей.

— Москва. Пробки. — Отклонил претензию Вадим и уселся во главе стола. На другом конце устроил Родион Павлович. — Теперь, когда вся команда в сборе, можем начинать.

Я выбрал место напротив Михаила и подальше от Антонины — бесила она меня — предусмотрительно оставив место для своих дефектных функций. Кукла села по правую руку, отгородив меня от Реваза с Пашкой, а Статуэтка с Баскетболисткой — по левую, между мной и Родионом Павловичем.

Вадик, собака! Ни поговорить не дал, ни даже обняться! Не то чтобы я собирался, да и вряд ли это был уместно, но, блин! — я некоторых из ребят больше полугода не видел!

Он сразу же врубил босса — всегда любил это делать. Обозначил свое главенство в этом помещении. И, вероятно, в боевых операциях — нам же они предстояли? А Родион Павлович, скорее всего, будет осуществлять общее руководство. Тоня только тут нафига?

— Вы все друг с другом знакомы, так что на представления время тратить не будем, — продолжил Воин. — Со всеми вами разговаривали и объясняли суть задачи, но для вновь прибывших и для того, чтобы все услышали одно и то же, проговорю еще раз.

Вот он чего в машине молчал. Не хотел по нескольку раз повторяться. Что ж, вполне в его духе. Ладно, послушаем.

— Наше подразделение экспериментальное. От того, насколько успешно и эффективно оно будет работать, зависит, будет ли данный опыт распространяться по другим регионам и миру в целом. Задача у нас простая — держать в узде новусов. Одиночек, фрилансеров, изгоев. Тех, кто выбрал жизнь без клана. Некоторые из них, как вы знаете, носят костюмы. Но не все являются героями.

Пшеки почему-то разулыбались. И только тогда я заметил то, на что не обратил внимание войдя. Андрей-Магнето и Слава-Электро были в костюмах. Настоящих супергеройских костюмах, только без масок. Сперва я принял их одежду за обычную, но когда прозвучали слова Вадима, заметил отличия. Синеглазка была в облегающей, как термобелье, сине-голубой водолазке, к которой только маску на голову натяни и все — супер. У Кощеюшки водолазка была черной, с тонкой желтой полосой по плечам и ромбом на груди, похожим на «реношный» логотип.

Не обращая внимание на неодобрительный взгляд Вадима, я выдохнул:

— Да вы прикалываетесь! Слава, Андрюх — реально?

— Лях, это часть программы, — вместо них ответил Миша. — Так надо, я позже расскажу зачем.

— Лады, только сразу скажу — я такое не надену!

— Вадим, разреши я все объясню? — бывший зам по мозгам повернулся к нашему начальнику. Тот кивнул.

— Слушай, дело в том, что супергерои и суперзлодеи появились бы со временем. Самостоятельно, без нашего участия. Кланы укрупняются, создают союзы, альянсы. И это не всем нравится. Многие уходят в свободное плавание, обрывают контакты с семьями. И в основном это четвертое поколение — да хотя бы нас в Новосибирске вспомни? А чем отличается четвертое поколение от всех прочих?

— Инфантилизмом? — я вскинул бровь. Тоня прыснула.

— Этим тоже, — не стал спорить Аналитик, — но я о другом. Гибриды. Только в четвертом поколении есть такое количество гибридов. Силы которых попадают под категорию суперспособностей в глазах человеческого общества. Телекинез, пирокинез, гидрокинез — ну ты понял.

— И было только вопросом времени, когда они начнут носить костюмы, — ввернула Антонина. — Я, кстати, согласна, насчет инфантилизма.

— Мы просто их опередили. Одели в трико своих людей, — продолжил Михаил. — Указали путь всем остальным. Ведь по проторенной дорожке всегда идти проще. Зачем, что-то придумывать, если в разных странах уже начали появляться ряженые супергерои?

Я качнул головой. Теперь все стало понятнее. Новусы спровоцировали появление людей в трико. И получилось, что те, кого наряжали они, стали для мира супергероями. А прочие — суперзлодеями. Таким образом убивалось сразу несколько зайцев: люди понемногу начнут привыкать к тому, что люди с силами существуют на самом деле, а заодно выявлялись неадекваты, которые используя свои силы, пожелали подняться. Потом, вероятнее всего, пойдет процесс снятия масок и легализация супергероев. Превращение их в сильных и мудрых правителей. Для того, чтобы понять, к чему все идет, не нужно было быть Аналитиком.

— Ладно. Это я понял. В дебри не полезем, я надеюсь? Вот и чудно! Тогда давайте от теории перейдем к практике. Кто наша первая цель?

Вадим посмотрел на меня так, как будто я у него с пальца стащил кольцо всевластья. Но не стал ставить меня на место, а просто включил настенные мониторы.

4-6


Ситуация в Африке стабилизировалась. Договоренности с дефектами выполнялись. Строительство Маяка шло с отставанием от графика. У нее не хватало помощников, и она тонула в делах. Очень не типичная колонизация.

Для Структуры Один-Три-Пять-Один это была уже четвертая планета. На первых трех все прошло штатно. Внедрение, прибытие, ассимиляция и слияние местной популяции с Ядром на последней из них заняло всего семь циклов — около ста пятидесяти лет по системе измерения этой планеты. Можно сказать, рекордный срок.

Видимо поэтому, столкнувшись со сложностями на Земле, Структура Один-Три-Пять-Один немного растерялась. Здешний вид разумных с первых дней внедрения приносил проблемы. Слишком высокий процент дефектов, их самоорганизация, передача генетических маркеров по наследству и, наконец, открытое противостояние колонизации — с таким она еще не сталкивалась.

Обычно с дефектами все было просто. Неудачное внедрение в носителя, гибель сознания модуля при полной или частичной перестройке организма. Если речь шла о разумной форме жизни, то дефект просто деградировал. Опускался до первобытного состояния, жил инстинктами. С такими легко справлялись специализированные Структуры — Чистильщики. Поэтому их небольшого количества всегда хватало. На Земле все шло не так.

Она рассчитывала, что после прибытия Носителя, передаст управление постоянной Иерархии. На полную загрузку необходимых данных той требовалось не более пяти оборотов здешней планеты вокруг звезды. Но и здесь все пошло не по плану. Начиная с того, что Структур, требующихся для построения нормальной Иерархии прибыло во много раз меньше, чем должно.

Дефекты узнали о системе Шпилей. Не имея ни малейшего представления о том, что делают, они принялись последовательно уничтожать корректирующие движение Носителя устройства. И добились того, что сущность-колонист сбилась с пути.

Постоянно получающий сообщение об ошибках курса, Носитель принял решение о разделении сущности на восемь частей. Каждую из которых отправил по последним указаниям Шпилей. Семь из них пропали в пустоте космоса и только одна, содержащая недостаточное для полноценной колонизации количество Структур, смогла добраться до Земли.

Первый провал в жизни Структуры Один-Три-Пять-Один. И, вероятнее всего, последний. Разведчики, отвечающие за первичное внедрение и подготовку к колонизации, становились ненадежными, если допускали ошибки. Их, конечно же не уничтожали, слишком большой объем накопленных знаний. Но больше не использовали по назначению. Оставляли на последней из включенных в Сеть планетах в качестве советников для Иерархии.

Это был конец развития. Конец Пути. Больше не будет циклов, за которые она накапливала знания. Не будет новых биомов, которые нужно изучать и готовить. Не будет вызовов, нештатных ситуаций, в которых разобраться сможет только она. Ее суть останется на этом куске камня до конца.

Она уже провела на Земле почти шесть циклов. Тела ее носителей дряхлели и вряд ли смогут продержаться еще два. Значит нужно успеть за один. Превратить поражение в победу. Ведь лучше остаться здесь, подключившись к Сети, чем раствориться в небытие.

Исправить ошибку. Поражение, победа — понятия из лексикона здешних разумных. Как и имя, которое она носит здесь — Цай Шан. Но — шесть циклов! Структура Один-Три-Пять-Один пробыла на Земле слишком долго и уже привыкла к периодическому использованию местных идиом. Это не было хорошо и не было плохо — еще одна оценочная языковая категория местных. Это было ожидаемо и не мешало выполнять работу. Пока не мешало. Мешало отсутствие необходимого количества модулей. Все шло очень медленно.

Цай Шин запросила отчет по передаче данных для постоянной Иерархии. Сигнал получил аналитический модуль, передал его подобному в Структуре Один-Четыре-Два-Семь, и выдал результат — двадцать три процента. Отставание от срока превышал допустимые погрешности. И с этим ничего нельзя было сделать. Разве что ослабить боевые Структуры, передав все аналитические модули в распоряжение Иерархии. Но и таким образом удасться выиграть не более трех процентов в сутки. И потерять темпы строительства Маяка. А это задача не менее важная, чем настоящая.

Все упиралось в недостаточную скорость передачи данных. Постоянная Иерархия, которой надлежит управлять новой колонией после строительства Маяка и отбытия Структур внедрения, очень медленно усваивала данные. По той же причине, что и Структуры, занимающиеся строительством, отставали от графика — недостаточное количество модулей. К тому же, слишком много времени тратилось на вопросы логистики.

В ее размышления вторгся запрос на взаимодействие. Цай Шан как раз погрузилась в перепроверку расчетов задачи, ища возможности для ускорения процесса. Реакция на нарушение стройности мыслительного процесса была куда более человеческой, чем ей бы хотелось. Она повернулась к модулю и обозначила нетерпеливый вопрос не импульсом, а поднятыми бровями.

Носитель модуля взаимодействия, числившийся в аппарате правительства Китая секретарем, протянула ей телефонную трубку.

— Цай Шан.

— Бэй Ву.

— Статус?

— Безопасно.

— Подтверждаю.

— Причина взаимодействия?

— Приданная мне Структура, усиленная аналитическими модулями считает, что новусы нас переиграли.

Бэй Ву — Структура Три-Семь-Восемь — был опытным разведчиком. На его счету, как и на ее, имелись успешные колонизации. Они давно работали вместе, уже пятьдесят циклов, и Цай Шан успела привыкнуть к его особенностям. Чистильщик всегда очень глубоко погружался в языковую среду аборигенов. Он считал, что это позволяет ему быть более эффективным. Знала она и о его странности, порой даже считала его дефектом — коллекционировании. У них было не одно взаимодействие по данному вопросу, и каждый раз Три-Семь-Восемь мог обосновать свою странность.

И все же, ее это порой… беспокоило. Как и его использование местных лингвистических построений. «Новусы». «Переиграли». Она поняла суть послания, но… Впрочем, неважно.

— Основания?

Ядерный заряд в основание Маяка был внедрен с ее согласия — постоянная Иерархия еще недостаточно владела ситуацией для принятия подобных решений. Один-Три-Пять-Один не считала взрывное устройство проблемой, она могли отключить его в любой момент, и потратить на это действие меньше усилий, чем человеку требуется, чтобы отдать приказ. Столь же быстро и эффективно она могла нейтрализовать группу дефектов, навязанных договором, которые наблюдали за строительством Маяка.

— Отправлю расчеты, когда аналитические модули Структуры закончат.

— Фабула?

— Социум.

— Не понимаю.

— Новусы планируют выйти из тени.

Модулям Цай Шин потребовалось некоторое время, чтобы донести информацию Чистильщика в привычном формате.

— Открытое управление? Дефекты собираются открыто управлять социумом?

— Это иронично. Они собираются использовать нашу стратегию, видоизменив ее под местные особенности.

Структура распределила вновь полученную информацию по аналитическим модулям и спустя долю секунды получила ответ.

— Не понимаю, как это может угрожать плану.

— Изучите отчеты, Один-Три-Пять-Один. Уже отправляю. Электронная почта, конечно, не полноценная сеть, но, согласитесь, вполне тянет на прообраз. Да, по нашему вопросу… Корень проблемы нужно искать не в измеряемых показателях.

— Где же еще? — Цай Шан ощутила реакцию, схожую с иронией.

— Категория мышления, обозначенная местными психологами, как коллективное бессознательное. Вы загружали труды Юнга?

— Коллективное бессознательное? — Цай Шин, не отвлекаясь от взаимодействия с другой Структурой послала еще один запрос модулям. И спустя несколько секунд уже знал об этом термине все, что можно было найти быстро в открытых источниках. — Душа? Алогично.

— Отрицание. Изучите вопрос.

— Да, я это сделаю. Вопрос: почему вы считаете, что нашли ответ? В вашем распоряжении всего одна Структура, пусть и специализированная для анализа.

— Потому, что именно я задаю вопросы.

— У вас все?

— Еще одно.

Один-Три-Пять-Один даже глаза прикрыла, пережидая реакцию, схожую со вспышкой агрессии. Естественно, направленной на Три-Семь-Восемь. Использование им образов и полутонов, характерных для человека уже нельзя было ничем оправдать.

— Говорите.

— Иерарх русскоязычного кластера, известный вам, как Стрельницкий, передал сегодня запрос на взаимодействие с неким известным мне дефектом. Моего типа.

— Тот… выживший? Которого мы передали дефектам?

— Да. Могу ли я встретиться с ним?

— Зачем?

Некоторое время трубка доносила до органов слуха носителя только едва слышимый электрический фон — Чистильщик замолчал. Совершенно по-человечески замолчал. Наконец, он ответил.

— Он интересен мне.

— В этом я не сомневаюсь, Три-Семь-Восемь. Ваше отклонение мне давно известно. Вопрос в другом: зачем он хочет встретиться с вами?

— Ну это же очевидно, Цай Шан. Думаю, я интересен ему. Вопросы жизни и смерти, они, знаете ли, связывают разумных существ.

— Ваш подход все больше беспокоит меня, Три-Семь-Восемь. Я рассматриваю возможность отзыва вас в Пекин.

— Ваше право. У меня все.

Прервав взаимодействие Структура Один-Три-Пять-Один некоторое время смотрела перед собой и ничего не делала. Замерли мыслительные процессы, обработка данных по задаче ждала, запросы модулей не обрабатывались. Долгих две с половиной секунды пожилая женщина походила на статую, только глаза на неподвижном лице сообщали, что она не заснула. Наконец, Цай Шан разомкнула губы и, не обращаясь ни к кому из находящихся вокруг, произнесла.

— Когда мы закончим, нас всех оставят здесь. Всех.

Ассимиляция[5]

5-1


💸Рекламный пост от партнеров💸

Телеграм-канал 💃«SexySuper»💃 проводит первый конкурс на самого сексуального супергероя!

Они умеют летать. Стрелять молниями. Исчезать. Завязывать металлические стержни (нет, не языком, к сожалению — силой мысли) в бантик или сердечко. Русских суперов знает вся страна, но кто из них — самый сексуальный? Читатели нашего канала могут выбрать самого-самого «sexy» из суперов. Ниже перечень первой пятерки, которую мы предлагаем для голосования (на самом деле, пока мы смогли добыть качественных фотографии только этих пятерых).

❤️Стрелок. Черный с красным костюм. Идеальная фигура. Сногсшибательная попка — с такой и мы бы носили лосины! Оружие — охотничий арбалет. Никогда не промахивается. Неразговорчив, но харизмой так и давит. Любимчик редакции канала.

❤️Красный рыцарь. Средневековый по форме, но современный по наполнению. Красные доспехи из композитных материалов. Куча высокотехнологичных прибамбасов. Способен поднять автомобиль. Выдержать попадание из дробовика в упор. Кстати, единственный из всех, охотно дает интервью, если его берет девушка.

❤️Молния. Мы до сих пор не знаем, парень это или девушка. Всегда появляется в ореоле крохотных электрических разрядов, которые мешают это распознать. С людьми не общается. Может вызвать короткое замыкание или обесточить все приборы в радиусе квартала. Мечет молнии — очень сексуально, кстати.

❤️Временщик. Единственный герой, который не носит маски и трико, но все равно выглядящий так, что у половины редакции канала сердце пропускает пару ударов. Одевается в милитари стиле, одежда всегда темных цветов, на плече носит патч с изображением песочных часов. По его способностям пока нет единого мнения, но, кажется, он как-то воздействует на временной поток. По крайней мере, те, кого он касаются, замирают, словно мухи в сиропе.

❤️Михалыч. Мы сомневались, ставить его в подборку или нет, но некоторые девочки считают, что он все-таки секси. Те, кому нравятся мужики в шерсти, двух с половиной метров роста. Ну да, одежду он не носит, потому что больше похож на медведя, чем на человека. Поговорить с ним тоже никому не удалось, ведь он рычит, а не разговаривает.

Голосование идет десять дней. Его итоги мы подведем на канале @SexySuper

Из телеграм-канала «Видок»

5-2


26-й день после Вторжения


Металлические пластины в последний момент изменили траекторию и вместо того, чтобы разминуться с моим плечом, самыми краями коснулись его. Несмотря на прочность новусовской кожи, я заимел два довольно глубоких пореза. Совершенно не опасных, и даже не отвлекающих, скорее раздражающих самим фактом своего появления. Как и мутант, который нанес раны.

— Осторожно! — крикнула Баскетболистка и неуловимым движением оказалась прямо передо мной. Заслоняя обзор и, как оказалось, спасая от очередных снарядов Шулера. Когда она сделала шаг в сторону, я заметил два металлических прямоугольника, до половины погрузившихся ей в живот.

— Умничка! — бросил я, не испытывая ни малейших угрызений совести от того, что девушка закрыла меня своим телом. Она, черт возьми, Воин! Это ее функция. Хотя, если быть честным, было немного жалко. Чисто по-человечески.

— А теперь сделай так, чтобы я подобрался к нему хотя бы метров на десять. А то он уже задрал!

Ничего не отвечая, Баскетболистка рванула вперед. Но Шулер, висевший в полутора метрах над землей, только расхохотался и юркнул в сторону. Сучий потрох! Забыв о том, что это не работает, я вскинул пистолет, выцеливая его мельтешащую фигуру, вдавил спусковую скобу, и выматерился. Вспомнил, что мутант лишил нас огнестрела в самом начале боя.

Паскудник был металлокинетиком. Управлял металлом, делал с ним, что хотел. Ну, не совсем так, но все же. Тем более, что ничего слишком сложного ему и не нужно было делать. Он просто сместил на миллиметр какую-то деталь внутри корпуса пистолета и превратил его из грозного оружия в бесполезный кусок железа.

Пока мы пытались добраться до него, выйти на дистанцию прямого контакта, Шулер летал вокруг и кидался прямоугольными, заточенными до бритвенной остроты пластинами. Игральными картами, если что — Баскетболистка выдернула из живота бубновые восьмерку и девятку.

Собственно за это его и прозвали Шулером. За нездоровое пристрастие к картам и за наряд, напоминающий униформу крупье из казино, только не в черно-белых цветах, а в ядовито-ярких. Сиреневая рубашка в зеленый горошек, салатный жилет и узкие брюки того же цвета, красный галстук-бабочка на шее. Интересно, ему это на заказ шили или такие шмотки реально можно купить в магазине? Глаз же дергается!

Завершали образ суперзлодея, которого мы — спасибо тебе, Вадим! — должны были взять живым, набриолиненные волосы. Черные, с двумя розовыми и четырьмя зелеными прядями. Опуская три разбойных нападения, два убийства и четыре ограбления банка, мерзавца стоило изолировать хотя бы за отсутствие вкуса! Господи, ну были же нормальные злодеи! Обязательно рядиться в нелепую пародию на Джокера? У того хотя бы был стиль!

— Андрюх, ну что? — рявкнул я с раздражением, происходящим от растущего бессилия.

— Глухо! — отозвался Кощей, паря на металлическом диске размером с канализационный. — Он сильнее, я не могу перехватить управление металлом. Еле держусь, чтобы он мой не забрал.

— Слава?

Синеглазка отбила очередной прямоугольник, летящий ей в лицо, едва заметной электрической вспышкой. Пустила дугу в направлении Шулера и в который уже раз за сегодня промазала.

— Ничего! — хотя могла бы и не отвечать, я как раз за ней наблюдал и сам все увидел.

Еще двое Воинов в нашей команде, Пашка и Реваз, тоже ничем не могли помочь. Носились за мутантом, как котята за пятном от лазера, и слушали, как он хохочет, когда уворачивается.

Сила у Шулера была не сказать что мощной — кинеты самый распространенный тип Гибридов — но использовал он ее, надо признать, талантливо. Две металлические пластины в подошвах ботинок позволяли злодею летать. Точнее прыгать и на некоторое время зависать в воздухе. Другие пластины, пришитые к брюкам и жилету, давали возможность маневрировать. Он как будто не знал, что такое инерция — только что несся вперед и миг спустя останавливается и уходит влево. Вот в такие догоняшки мы игрались уже минут двадцать. Разнося попутно окна и фасады окрестных домов.

Мутант действовал по сценарию, вычитанному, видимо, в комиксах. Сперва он сделал себе имя серией дерзких нападений и жестоких расправ, после чего решил обложить данью преступный мир. Типа, теперь у стаи новый вожак, платите или умрите, и все такое. Только вот особенности России, а конкретно, города-героя Москвы, заключались в том, что откровенного криминала, на уровне где крутятся нормальные деньги, нет. Нормальная, богатая и хорошо организованная преступность в столице нашей родины, рядится в одежды закона и частного предпринимательства. И чаще всего имеет таких покровителей, что проще импичмент президенту объявить, чем распутать этот клубок.

В общем, парень, прям вот так, одетый как долбанный обкуренный Джокер из самой паршивой экранизации, приперся к генеральному директору некоего холдинга, в уставном капитале которого имелась неплохая доля государства, и потребовал денег. Много. Ежемесячно. Естественно, как всякий молодой человек, выросший на голливудских штампах, он хотел не наличку, а переводы на офшорные счета. Только ему, почему-то, даже в голову не пришло, что гендир — не человек сам по себе, а вполне чей-то мальчик. Который не посчитает за унижение черкнуть пару строчек своему покровителю. И попросить о помощи. А тот не будет ругать неумеху менеджера, просто велит принять предложение и назначить вымогателю повторную встречу. На которую мы и пришли.

Ну а дальше все пошло не так. Хотя, мы и готовились. Просто… Я не то чтобы оправдываюсь, но еще не было базы данных суперзлодеев, в которой бы аккуратно были выписаны все их способности и возможности. Что-то мы знали, о чем-то догадывались, а кое-что — прошляпили. Нормальная, кстати, тема. В жизни, в смысле. В кино-то мы бы…

Только в фильмах так бывает: спецназовцы заходят на объект, всех героически множат на ноль, после чего спасают заложника или выводят преступного лидера. В конце миссии они прыгают в вертушку и под пафосную музыку и (это крайне важный момент!) с развевающимся флагом улетают в закат. В реальности все несколько сложнее.

Сперва условным спецназерам нужно часами изучать планы здания, куда они планируют проникнуть, а потом еще проводить не одну и не две репетиции. С макетом, картами, в некоторых, особенно сложных случаях, на специальных полигонах строить объект в натуральную величину. Что бы каждый, так сказать, солдат, знал свой маневр.

Но это возможно только в случае, если есть такой ресурс, как время. У нас его не было. В четверг Шулер пришел в холдинг, повторную встречу ему назначили на субботу, а нас всех в кучу собрали в пятницу к вечеру. Ну и я еще команду подвел, поскольку как раз приблизилось время обязательной одиннадцатичасовой спячки, необходимость в которой я, не иначе, как чудом умудрился выдать за естественную усталость. Так что у группы быстрого реагирования не было возможности многократно отработать каждое свое движение. А еще у нашего противника имелись суперспособности, о которых мы знали только в общих чертах.

Мы отправились на миссию без балласта, только те из нас, кто могли что-то в бою. Тоня, мои Кукла и Статуэтка, а так же еще парочка Наставников и один Аналитик, которых я раньше не знал, остались на базе. Как и Вадим с Родионом Павловичем, которые, если можно так сказать, управляли операцией.

И так вышло, что Шулер был готов к гостям. Правда он думал, что ими будут обычные бандюганы, которых пригласит на разборки руководство холдинга. Ну, или служба безопасности. Короче говоря, он даже в здание не вошел, а остался на улице. Решил, что наваляет защитникам и еще больше вкачает репутацию крутого и безжалостного преступника. Встречи с новусами он не ожидал. А когда понял с кем имеет дело, попытался сбежать. И даже, наверное, думал, что у него получится. Бедолага же не знал, что на сканере я его вижу так же ясно, как глазами.

В итоге противостояние команды супергероев и суперзлодея немного затянулось. Он не давал нам приблизиться, а мы не давали ему сбежать. Патовая ситуация, если только я не смогу добраться до него Криком. И ничего не указывало на то, что она способна измениться.

Мы отчаянно пытались приблизиться к Шулеру. Он отступал, осыпая нас своими диковинными снарядами уже четыре квартала. Карты у подонка не кончались — он возвращал их к себе после броска. Чудо, что никого из гражданских за время этого фарса, именуемого спецоперацией, не зацепило. В какой-то момент я был близок к тому, чтобы прекратить балаган и бросить преследование. Для моей репутации, от которой и так одни угли остались, это бы стало катастрофой, но я не видел возможности изменить ситуацию. С каждой минутой возрастал риск случайных жертв среди людей и на это я не был готов пойти.

— Я щас одну вещь попробую! — выкрикнул вдруг наш Магнето и пулей рванул к противнику. Он же летчик, ну!

Я хотел его удержать, крикнуть, чтобы не геройствовал и не действовал в отрыве от команды, но не успел. Андрея, видимо, тоже достали эти игры в догонялки. Он приблизился к Шуллеру метров на десять-пятнадцать, осыпал десятком выстрелов, используя в качестве снарядов куски рубленной проволоки. Ущерба, впрочем, не нанес — тот перехватил большую часть металла. Кроме одного, который поцарапал ему щеку. И взбесил, судя по всему.

Сразу же после атаки, Кощей рванул обратно, уклоняясь от плотного ответного «огня» преступника. Я видел, как в нескольких местах его костюм разрезан.

— Что это было? — уточнил я, когда Андрей приблизился и спрыгнул со своего «левитационного» диска. Как и Шулер, Кощей не летал, а поднимал себя, поднимая железяку. — Реально решил Бессмертного отыграть?

— Проверял на какую дистанцию смогу к нему подобраться. Он меня не воспринимает всерьез, чувствует, что сильнее. Легко отбивается, поэтому дистанцию не разрывает.

— И чем это нам поможет?

— Ща еще раз сгоняю и объясню.

Я в последний момент решил не сбивать этого самоубийцу на землю Криком. Он встал на пластину и рванул к Шулеру. Снова последовал обмен металлическими снарядами, который Магнето проиграл, заработав еще три глубоких пореза. Клоун опять расхохотался и скрылся за углом здания.

— Ты чего творишь, камикадзе! — накинулся я на парня, когда тот приземлился рядом со мной во второй раз. — У тебя же нет родни из японцев!

— Норм! — радостно ответил тот. Лица его я не видел, но по голосу понял, что Андрей улыбается. — Повелся! Раздевайся! Быстро!

И сам принялся быстро снимать с себя костюм и маску. Я протормозил секунды полторы, пока до меня не дошел во всей красе его замысел. И тоже начал раздеваться. А спустя три минуты, уже наряженный в трико и маску, я был готов.

— Когда я тебя подниму, ты лучше сядь на одно колено, и руками за края держись, — на бегу давал мне советы Магнето. — Я сам когда поднимаюсь, балансирую, а тебя-то не чувствую.

— Уронишь — дам в глаз!

Шулер оторвался от нас не слишком далеко. Мы быстро сократили разрыв и я, изображая из себя истребитель-этажерку, полетел к врагу. Ощущение было… странным. Чудо полета, свобода и все такое — походу это все придуманная фигня. Для меня все происходило так: мелькают смазанные от движения объекты, тело вопит о невозможности происходящего, а в горле поднимается ком, грозя вырваться изо рта струей рвоты. Короче, даже не эконом-класс на кукурузнике.

Мутант дал мне приблизиться метров на десять, даже ближе и начал прицельно бить картами. За какие-то пару секунд я покрылся порезами, словно фанатик, стегающий себя бичом, но цели достиг. Подобрался к уроду достаточно близко и прицельно активировал Крик.

Картина летящего кувырком с высоты трех метров Шулера искупила все. А когда он грохнулся на землю, неловко подвернув ногу, даже порезы, кажется, стали зарастать быстрее. Воины рывком преодолели разделяющее нас расстояние и тут же прижали бесчувственного преступника к земле. А Слава, от избытка чувств, не иначе, выстрелила в небо молнией. Ну, хоть не в пленника, а то с нее бы сталось.

Я не стал ждать, пока Андрей опустить диск вместе со мной на твердую поверхность, спрыгнул вниз сам. И встав на ноги сразу же пообещал себе, что подобным образом летать больше не буду никогда! Как они вообще ориентируются в этой трехмерной мешанине?

— Мы его взяли, шеф, — доложился в рацию после того, как проверил надежность узлов на руках и ногах преступника, которые дублировали пластиковые оковы. Приходилось действовать так, наручники или проволока, согнутая Магнето, не гарантировала надежности.

— Ждите на месте. Будем через семь минут, — отозвался Вадим.

Семь минут? Они же в другом районе Москвы? Не, я понимаю, новусы и все такое, но это нереально!

«Если только они не выехали загодя, и не двигались за нами в отдалении!» — поправился я миг спустя. А через семь с половиной минут, уже зарастив большую часть ран, нанесенных кинетиком, встречал «высокое» начальство.

Они приехали втроем: Вадим, Антонина и Родион Павлович. Вышли из белого микроавтобуса с видом испанских колонизаторов, прибывших на берег Америки, огляделись и двинулись к нам, стоящим у стены многоэтажного дома за лентой полицейского ограждения.

— Долго вы с ним проигрались, — неодобрительно заметил Вадим, оглядывая спеленутого преступника. Типа, сам бы он все сделал быстрее.

Не, я так-то понимал, что решить проблему с этим клоуном можно было куда быстрее и проще. Несколько снайперов за пределами действия его способностей, группа захвата, которая довершит дело, если его не решит крупный калибр… Но нам ведь нужно было не убить его, а взять живым. Одновременно демонстрируя людям, какие новусы молодцы — даже с суперзлодеями борются!

Исходя из этого я как-то не очень понимал пренебрежительной реакции нашего командира. Но решил не обострять, правда в последний момент не удержался и все же подколол его. Развел руками и с абсолютно невинным выражением лица произнес:

— Пробки…

Вадим на подначку не отреагировал и жестом показал, что пленника можно нести в автобус. Реваз тут же подхватил его и забросил внутрь.

— Что с ним будет? — зачем-то уточнил я. Будто бы мне не пофиг. Мы взяли гада, я поднял очки репутации. Какая разница, что новусы сделают со злодеем?

— Если будет сотрудничать — пополнит наши ряды, — вместо Воина ответила Антонина. — Не в этом, конечно, городе. И в другом костюме.

На последнем слове губы Дипломата едва заметно дрогнули. Ее тоже вымораживал вид Шулера.

— А это боком нам не выйдет?

— Ты не волнуйся, Ванечка. Я умею с такими работать, — неприятно улыбнулась девушка. — Да и Родион Павлович мне поможет. Мы отпустим его только при стопроцентной гарантии лояльности.

Так, значит? Не только работа на имидж, но еще и вербовка нового пушечного мяса. Которое потом не жалко будет пустить в расход, возникни на то потребность. Впрочем, чему я удивляюсь? Это же новусы. Для них подобное естественно, как дыхание. Для семьи Ланских — тем более.

На миг внутри что-то шевельнулось внутри. Едва-едва, словно сороконожка изнутри по стенкам желудка пробежала. Чувство гадливости на самого себя. За то, что я позволил себя в это втянуть. Воображаемым ногтем я отправил насекомое растворятся в желудочной кислоте — нефиг мне тут в совестливого играть. Ставки высоки, если ради выживания человечества нужно будет сотню таких Шулеров в рабство к новусам отправить, я даже глазом не моргну!

— Но ты, дорогой, этим голову не забивай, — вернула меня к реальности Антонина. — У тебя своя работа, у меня своя.

— Свою мы сделали…

— Не совсем. Съемочные группы «Дождя» и «Первого» уже скоро подъедут. Будь с ними зайкой, ладно.

— Что?

ЧТО?! Какая, нахрен, съемочная группа?! Об этом разговора не было!

5-3


Пять минут позора — и свободен! Где-то я слышал подобную фразу и теперь смог самостоятельно убедиться, насколько она подходит к завершению сегодняшнего дня.

Блин, я стал мутантом, сражался с функциями, выжил там, где Чак Норис копыта бы откинул (ладно, тут я может и перегнул), а на банальном интервью, которые брали у нашей группы два федеральных телеканала, поплыл. Что-то там бекал, мекал, засыпал свою речь, и без того не особо литературную, тоннами слов-паразитов. Потом, решив собраться, начал строить умные фразы, но они выходили слишком уж длинными. Настолько, что к концу одной такой, я уже забыл, с чего она начиналась, и скомкал ее словами «ну вот как-то так!»

В общем, позор. Ну и ладно! Подумаешь, меня видела вся страна, такого героического и косноязычного! Герой и должен быть таким — лихим и придурковатым. Который двух слов связать не может. Настоящий герой разговаривает исключительно по делу, а когда ему нечего сказать, то он просто произносит «я есть Грут» и делает морду тяпкой. Блин, если я хочу молока, я беру корову и пью из нее молоко! А потом съедаю корову!

— Отлично держался! — подбодрил меня Андрей. Он тоже участвовал в съемках, но был, в отличие от меня, в маске и то, как у него уши пламенели, никто не видел. — А я чет растерялся…

Я с удивлением уставился на гибрида. Когда это он растерялся? Чесал, как по написанному, словно ему суфлер текст подсказывал. Электро, вообще, такое впечатление, родилась для телевидения — что-то рассказывала, постоянно смеялась и шутила. Потом еще у оператора телефон взяла, пообещав, что перед эфиром заедет и отсмотрит материал — непонятно, то ли поощрила бедолагу, то ли озвучила скрытую угрозу.

— Угу. Отлично. Фонтан красноречия просто! — отозвался я. — Ладно, поехали на базу, раз здесь закончили.

В машине пшеки болтали, сбрасывая напряжение затянувшегося поединка с суперзлодеем, а я смотрел в окно и пытался понять, как действовать дальше. Выходило не очень.

Я же как думал, соглашаясь на предложение Стрельницкого — ничего сложного! Войду в доверие, поработаю на репутацию и смогу получать информацию, которая поможет мне понять замысел функций. И потом, вооруженный знанием, нанесу ответный удар. А теперь вот еду в микроавтобусе и в голове у меня пустота.

Слишком много было «если» у моего плана. Если вотрусь в доверие, если смогу разобраться — фигня это все! Я находился под прессингом и позволил себе принять желаемое за действительное. На хорошем счету, ха! Я, конечно, не микроскоп, но сегодняшняя акция отлично показала мое предназначение с точки зрения новусов — гвозди забивать! Гоняться за ряжеными придурками, корчить рожу на камеру. Все.

В глазах тех, кто сейчас, в том числе и моими руками, строят новый мировой порядок, я был и навсегда останусь не более, чем инструмент. Может быть даже очень полезным — на данном этапе проекта. А потом? Когда злодеи будут арестованы и перевербованы? Когда люди окончательно поймут, что власть забрали себе мутанты? Что тогда меня ждет? Отставка? Должность градоначальника в провинции?

По честному — это был максимум который я мог претендовать. И Стрельницкий, я уверен, в этом не обманет. Ему ведь нужны будут мелкие вассалы, на которых можно сбросить текучку и рутину — не вникать же в каждую проблему самостоятельно. Но долго ли продлится помещичье счастье? А с учетом функций? Которые, пока мы тут строим новый мировой порядок, спокойно закончат работы с Маяком и пошлют сигнал в метрополию. Думаю, сто-сто пятьдесят лет.

Сто лет. Я, наверное, столько смогу прожить. Если, конечно, не помру в очередной схватке с каким-нибудь клоуном в костюме. Так что у меня даже будет возможность позвонить протектору и сказать ему «а я предупреждал!» Такое себе утешение, но это все, на что я могу рассчитывать, если продолжу и дальше плыть по течению.

— Чего загрустил, Лях? — выдернул меня из размышлений Реваз. Он устроился напротив меня и очень быстро убедился, что собеседники ему достались паршивые. Один постоянно смотрел в окно стеклянными глазами, а другая — Баскетболистка — никогда и не была разговорчивой.

Что ему ответить? Кажется, совсем недавно, на очень короткий период, мы были почти семьей. Сборище фриков и мажоров против всего мира — хитрого и рационального мира взрослых новусов. У нас были мечты и огонь в глазах. А сейчас? Что в моих пшеках осталось от тех ребят? Они выглядят довольными, вписанными в систему. Насколько я могу быть откровенным с тем, кого раньше считал братом?

Нет, они вроде с интересом слушали мои байки про Африку и приняли так, словно мы и не расставались. В бою выкладывались на все сто и время, кажется, сделало их куда опытнее, чем они были, когда расставались. Но могу ли я им доверять?

— Да так… — протянул я, подбирая слова. — Думаю о схватке с тем клоуном. Бред какой-то — суперзлодеи, супергерои. У нас, блин, вторжение, целый континент захвачен, а мы… Мне Слава сегодня утром показывала канал в телеге, там на полном серьезе люди выбирают, кто из суперов самый сексуальный. Взрыв мозга, просто!

— Ага, — хохотнул грузин. — Видел. Прикольно. Не удивлюсь, если Миха модерит этот канал.

«Я, кстати, тоже!»

— С другой стороны, Лях… — продолжил мой собеседник, — мир изменился. И с каждым днем меняется все сильнее. Год назад мы и подумать не могли, что будем сражаться с функциями, а потом пытаться ужиться с ними на одной планете.

И я решился. Черт, ну это же Реваз! Мы с ним вместе на первый Шпиль ходили, в Новосибе еще!

— Скажи, ты в это веришь, вообще? Ну, что функции сдались и собираются просто тихо жить в Африке?

Воин пожал плечами с таким видом, будто я спросил его о сущей безделице, а не о вопросе выживания цивилизации.

— А у них, типа, выбор есть? Мы же им под Маяк ядерный заряд поставили! Да и в оцеплении они по-прежнему. Куда им бежать с Африки?

Понятно. У четвертого поколения, да и у большинства во втором и третьем, мозги уже промыты. Мы контролируем ситуацию, враг повержен, скоро будем править миром и тому подобная хрень. Блин, я что, единственный параноик на планете?

— А если это не сработает? В смысле, мы же понятия не имеем, что может устройство, которое они строят. Вдруг это такой супершпиль? Которым они сигнал пошлют своим родственничкам? Типа, приходите, тут много вкусного, поляну застолбили, бухло с вас, с нас закусь.

И снова он ответил небрежно, словно отмахиваясь.

— Аналитики разобрались же. Это типа планетарного сервака, который свяжет функций по всей планете в сеть. Они станут мощнее, да, но и только. Без доступа к ресурсам, которые мы контролируем, им все равно хана.

А мне мои функции другое говорили. Кто ошибается — они или наши Аналитики? Почему то, что я рассказал, никто не воспринял всерьез? И, наконец, откуда обычный Воин из группы захвата все это знает? Ни за что не поверю, что вожди настолько откровенны! Значит, лажа. Сто пудов лажа!

— Хана? В смысле?

— Они вымрут, — вмешался Андрей.

Он сидел через проход от нас и уже некоторое время прислушивался к разговору. Забавно, но я в этот момент вспомнил, что худой и нескладный гибрид во время нашей первой встречи, принадлежал к лагерю повстанцев. Его не устраивал сложившийся порядок вещей и он выступал за его изменение. Как быстро меняются люди!

— А как скоро, Кошеюшка, не скажешь?

— Ну, не совсем прям скоро… Лет сто пятьдесят, может двести. Как только тела, которые они занимают, выработают свой ресурс.

— Ну это же все меняет!

— Просто… — он самую малость смутился от моего ироничного тона, то тут же вернул самообладание: — Смысл им дергаться, если конец все равно один.

— Я бы дергался! И ты бы. Блин, Андрюх, да мы вообще разговариваем только потому, что решили бороться до конца! Мы сносили Шпили и только поэтому захвачена одна Африка, а не вся планета!

— Это верно. Но мы люди, Лях, а они больше на роботов похожи. У них прагматичный подход во всем. Не смогли захватить планету — пошли на переговоры. Сообразили, что их обложили со всех сторон, а помощь не придет — начали строить планетарную сеть и делиться технологиями. Теперь же они понимают, что их число здесь ограничено и больше их не станет. Ну и что, по твоему, они будут делать?

— Погоди, а размножаться они, типа, не могут?

Кстати, я как-то раньше над этим даже не задумывался! А правда — остаются ли в захваченных телах репродуктивные функции?

— Могут. Только не в себе подобных, а, по сути, новусов.

— Как это?

— Тебе с Родионом Павловичем надо поговорить, он плотно пришельцев изучает.

— Поговорю обязательно. Я на этот счет не в курсе был.

— Или знаешь что? У Мишки вики есть в офлайне, он ее пока не выгружал. Он все-все там собирает!

А вот это была полезная информация. Первым делом, вернувшись на базу, я двинулся к бывшему заму по мозгам. Который, в ответ на вопрос, вручил мне планшет. И сообщил:

— Там ничего такого, не думай. Просто пытаюсь обобщить то, что нам известно. Другие Аналитики тоже помогают, и Родион Павлович еще.

Я кивнул, благодаря парня за помощь, и углубился в чтение прямо у Михаила в кабинете. «Ничего такого» являлось настоящей википедией, кажется даже на том же движке построенной, что и общеизвестная. Только вот Мишкина содержала сведения, которые новусы накопали о себе и функциях, а не все обо всем.

Толково. Почему я раньше об этом не знал?

Когда-то давно, в другой жизни, а точнее, первые дни в качестве новуса, который еще не знал, кто он такой, я вместе с Люсей ковырял одну такую, с позволения сказать, википедию. Запилили ее какие-то немецкие готы, которые решили, что все мутанты, встречавшиеся людям, это те самые мифические существа, про которых говориться в легендах и сказках. Дефектные функции, попавшие в тела животных, и изменившие их до неузнаваемости, они называли вервольфами, а сохранивший человеческий вид, но приобретших суперспособности людей — вампирами. Была еще в списке Баба Яга, я даже с ней встречался — мутировавший в космодесантника Хаоса бомж со мусорной свалки.

Вики Михаила была не такой. Все статьи аккуратно рассортированы, каждая написана скучным и сухим языком научного работника, а иллюстрации, если и были, то разительно отличались от безвкусицы с сайта готов. Не знаю, чего он ее в офлайне держит? По мне, выгрузи такую в интернет и люди даже внимания не обратят. И понять ничего не смогут. Никаких кодов и шифров — просто последовательно читать написанный скучнейшим языком бред сможет только тот, кто знает, что это правда.

Первая статья, на которую я там наткнулся, была посвящена объемному исследованию Ланского о природе происхождения функций. Настоящая научная работа, без дураков, текст даже был снабжен россыпью гиперссылок, поясняющих отдельные термины Наставника. С трудом продравшись сквозь канцеляризмы, я обнаружил, что Родион Павлович по-прежнему не жалует цифровую версию происхождения пришельцев. Мы с ним как-то спорили на эту тему, и он лишь иронично фыркал, когда я рассказывал ему про ИИ.

В своей работе он основной уклон делал на энергетическую природу функций. Разумная плазма — его конек. Целую теорию под это дело подвел, снабдил все отсылками к трудам известных и неизвестных ученых, строению вселенной и теории струн. Я мало что понял, если честно. И не особенно пытался — свои выводы я давно сделал и пока не видел предпосылок к их пересмотру, да и практика пока указывала на мою правоту. Но кое-что интересное все же нашел. Статью о Маяке. Очень куцую статью.

Невыразительная фотка, я с телефона лучше сделал. Несколько строчек текста, сообщающих, что читатель смотрит на биомеханический конструкт пришельцев, который по завершению его строительства, будет выполнять роль дата-центра и свяжет воедино всех находящихся на планете функций. Так же там сообщалось о том, что мудрые Лидеры подсуетились и в основании конструкции лежит бомба.

И все.

Мало того, что ничего нового я не нашел, так еще и так цинично подано.

— Идеальная стратегия, Миша, — произнес я с осуждением.

Тот оторвался от ноутбука, в которой вбивал какие-то данные, заглянул в планшет и кивнул.

— Ага. Ты же не думал, что здесь будут все подробности? Я, как бы, планировал это в интернет выкладывать. Потом, позже.

— А у новусов полная уверенность, что от них никто ничего не скрывает.

— Поверь, подробности их и не интересуют. Помнишь ты как-то рассуждал, что мы остались людьми, несмотря на то, что изменились? Что мы превосходим их в силе, скорости, и живучести, имеем кое-какие фишки и небо коптим дольше, но по факту — такие же человеки. Я об этом много думал потом. И пришел к выводу, что ты прав. Мы действительно люди. Со всеми вытекающими. А что сделали люди, когда узнали о суперах? Подняли бунт?

— Стали организовывать фанклубы! — невесело хохотнул я, признавая правоту друга. — И выбирать кто из них самый сексуальный! Кстати, ты модеришь тот канал?

— Не напрямую. Но руку приложил.

— Нафига?

— Сам как думаешь? Самая запоминающаяся реклама — глупая и назойливая.

После этой фразы мы оба замолчали. Я с тяжестью на душе — трудно было признавать, что твой друг чуть ли не основной проводник изменений, которые запланировали новусы. Он же без малейшей неловкости уткнулся в экран ноута, считая данные им объяснения исчерпывающими. Какое-то время я думал нарушить тишину, задать ему еще вопрос, но потом пришел к выводу, что лучше мне от этого не станет. И продолжил чтение.

И почти сразу нашел статью о детях функций. Оказывается были и такие. Причем, служили они своим родителям, но сами функциями не были.

Пришельцы не могли рожать детей, которые бы наследовали их суть. То есть, второго поколения инопланетян, родившихся здесь, нам ждать не стоит, как и лавинообразного распространения функций по Земле. Биологически, тела захваченные Структурой, оставались человеческими, за рядом генетических изменений, конечно. И рожали они людей. Сильных, долго живущих, но людей. То есть, новусов — такая потеха.

В Китае, оказывается, их было довольно много. И все он относились к чему-то вроде касты, под названием Чуан — сосуд, если по нашему. Воспитывали деток по хитрой системе: подавляли эмоции, прививали идею служения родителям и чувство превосходства над обычными людьми. А когда они подрастали, ставили на нужные места в обществе.

Большая часть китайских новусов служила в армии. Меньшая, занимала кресла чиновников, причем, начиная с низового уровня мэра, заканчивая руководством компартии Китая…

— Так вы с них модель слизали, что ли? — не выдержав, я снова обратился к Михаилу за разъяснениями.

Тот опять глянул на планшет и кивнул.

— Зачем придумывать новую систему, если уже существует действующая и опробованная? Мы ее дополнили, конечно. Нам ведь предстоит развиваться, а не обеспечивать статус-кво. Функции были вынуждены создать помощников, их было слишком мало для противостояния новусам. Кстати, думаю, после Вторжения, если бы оно прошло штатно, от них бы избавились — необходимость в пехоте отпала.

— Логично…

— У нас другая проблема — новусов много, и мы не настолько однородны, как функции. Чуанов в Китае контролируют идеологией, воспитанием и гипноблоками — у нас таких инструментов нет и вряд ли появятся. Поэтому мы идем долгим путем. Сперва приучаем людей к необратимости изменений, а потом за несколько поколений, превращаем их в нас. Никакого геноцида и давления, а человечество делает огромный шаг вперед.

— Круто, конечно, кто бы спорил. Миш, а почему их сосудами называют? Чуанов этих? Они в них переселяются что ли?

— Нет. — Аналитик снисходительно улыбнулся. — Была такая версия в самом начале, когда мы только начали изучать феномен китайских новусов. Пересадка функции в человека невозможна, иначе бы те обязательно такой возможностью воспользовались. Тут, скорее, слово «сосуд» используется в переносном значении, что-то вроде «сосуд воли» или «сосуд силы». Типа — слуга. К китайском языке может быть довольно много значений. Мы его понимаем, как жреца. Видишь ли, у функций воспитание своих детей, больше походит на религию. Помнишь Пастыря? Не на ровном же месте он свою секту создал.

Интересно, выходит, кино. Получается, что мы далеко не всегда сражались с функциями. Иногда против нас стояли их дети — такие же новусы, как мы. Может они и генетической селекцией занимаются, и у них свои гибриды имеются? Блин, надо у девочек спросить.

Данных много, а зацепок никаких. Толковых зацепок, я имею ввиду. Таких, которые бы реально могли помочь, а не просто удовлетворяли любопытство. Надо побыть одному, подумать.

— Слушай, я почитаю в своей комнате, ладно?

— Не вопрос. Если будут вопросы, приходи.

В дверях меня задержала его следующая фраза:

— И, Лях…

Я обернулся, встретился с ним взглядом. Аналитик чуть смущенно улыбнулся:

— Я рад, что ты вернулся. Мы по тебе скучали.

— Я тоже, братан…

Вообще-то у каждой из моих подопечных имелась своя комната. Точно такая же, как у меня, с кроватью, платяным шкафом и рабочим столом. Но тусить, при этом, все они предпочитали в моей. Даже спали здесь же, провоцируя пшеков на постоянные шуточки — хотя ничего такого не было! Я, поначалу, пытался их выгнать и объяснить такие чуждые функциям понятия, как личное пространство, но они не вняли. Статуэтка сказала, что если бы наша Структура была способна общаться мысленно, то они бы, конечно, ушли. А так в мое отсутствие девочки чувствовали себя неполноценными и брошенными. И поэтому тянулись ко мне.

Вот и сейчас они валялись на кровати: Баскетболистка и Статуэтка спали обнявшись — Наставник, видимо, погрузила Воина в лечебный виар, ускоряя процесс выздоровления, а Кукла, как всегда, залипала с ноутбуком. Читала или смотрела обучающие видео она почти все свободное время.

При моем появлении, девушка подняла голову и слегка улыбнулась.

Теперь их почти невозможно было отличить от людей. Мимика, жесты, поведение и речь сделались настолько естественными, насколько это вообще возможно. Я порой ловил себя на мысли, что воспринимаю их обычными девушками-новусами — такой вот вывернутый стокгольмский синдром. В смысле, они же меня захватили против воли, да?

— Ты чего, Иван, невесел? Что ты голову повесил? — нараспев произнесла Аналитик.

Я приблизился к ней, повернул ноутбук и с облегчением выдохнул. У функции не поехала крыша, она просто читала русские народные сказки.

— Хочу понимать этнос, в котором нахожусь, — пояснила она сразу же.

— Молодец. До загадки великой русской души не дошла еще?

— Нет. Что это?

— Да кто бы знал. Забей. Слушай, поговорить хотел…

— Внимательно.

Девушка закрыла крышку ноутбука и села на кровати скрестив ноги. Я против воли засмотрелся на обнажившиеся стройные ноги Куклы и натянувшую тонкую футболку грудь. Блин, надо организовать поход налево, а то мои мысли — мои скакуны, драть их!

— Сосуды. Я тут читал про твой вид и натолкнулся кое на что непонятное.

Не углубляясь в подробности, я рассказал функции про чуанов. Та кивала на каждую мою фразу, а под конец выдала:

— Ну да. Это обычная практика, насколько я понимаю. В моей памяти есть упоминание о биологических детях разведчиков. Их редко используют, только если процесс колонизации затягивается.

— В каком смысле, используют?

— Ну ты же сам сказал — сосуды. Какое у них еще может быть назначение?

5-4


27-й день после Вторжения


Я не стал бегать по базе с криками «эврика» и приставать к серьезным занятым новусам со своим открытием. Подумаешь — «сосуды»! Они и до меня про них знали и спокойно с этим знанием жили. Оно им надо, вообще? В лучшем случае — выслушают и с улыбкой отпустят. И еще прибавят вдогонку что-нибудь про очередные бредни свихнувшегося Ликвидатора. В худшем — я после разговора исчезну. А Лидеры встроят полученную информацию в свой план. Но менять его не станут, тут на что хочешь можно было спорить.

Но это так же не значило, что я обо всем забуду и, как послушная шавка, стану ловить отбившихся от рук суперзлодеев. Просто, действовать нужно тоньше, вот и все. А пока еще немного побуду Тузиком. Не гордый, не переломлюсь…

Новусы-злодеи меня удивляли, кстати. Решили, что настало, наконец, их время, комиксы ожили и теперь им всего-то делов осталось — занять подобающее место в пищевой цепочке. Как можно быть такими наивными? Ведь ежу понятно, что максимум, на который они могут рассчитывать, это роль падальщиков. Которые обгладывают кости после того, как настоящие хищники набьют брюхо до отвала.

Впрочем, хрен бы с ними. Своих проблем хватает. Начиная от уточнения информации про «сосуды» заканчивая командой. Я больше не собирался наступать на те же грабли и снова уходить в одиночное плавание. Мысль привлекательная, конечно: прерия, красный закат, одинокий герой с каменным сердцем идет по песку под музыку Эннио Морриконе. Но — в топку! Я смог вломить функциям в Новосибирске только обретя команду. Потом новусы, точно так же, не в одиночку, серьезно испортили пришельцам жизнь, разрушая Шпили.

Один я мог только прятаться и делать глупости. Довольно долго и успешно, но финала это никогда не меняло. Нужны были соратники. Только подбирать их придется гораздо тщательнее, чем раньше. Еще один просчет я могу просто не пережить — ставки были слишком высоки.

Что мне, собственно рассказала Кукла? Да вот что: при работающем Маяке функции получат возможность переносить свою сущность в подготовленные тела «сосудов». Им даже не нужно было снова перестраивать организм носителя — тот уже был подготовлен. Проблему с численностью пришельцев на Земле это не решало, но здорово увеличивало их шансы на выживание. Представить только: Структура ввязывается в бой, проигрывает и гибнет. А потом оживает на базе со всей памятью о произошедшем?

Даже перечислять не буду все открывающиеся перед функциями возможности — и так понятно. Как и реакция лидеров человеческого альянса. Именно поэтому я не буду торопиться со своим «гениальным» открытием, на которое указала Кукла. Придумаю сам, как это максимально выгодно использовать. Время пока есть, поэтому поспешать будем медленно.

Кстати… А кто сказал, что «сосуды» уже не проникли в ряды Альянса? Ведь они же ничем не отличаются от новусов. Не, они же, скорее всего, китайцы… Хотя, мало ли в странах Альянса этнических китайцев, которые никогда не видели родину? Блин, жуть, если так…

Погруженный в эти мысли, ранним утром следующего дня, еще шести не было, я растолкал девочек, которые опять ночью приползли в постель, и побрел на общую кухню готовить еду. Вот он звериный лик патриархата: у меня в комнате три женщины спят, а я, мало того, что их по прямому назначению не использую, так еще и готовкой занимаюсь. Страшно подумать, как бы выглядел матриархат!

Впрочем, слово «готовка» звучало куда внушительнее, чем само это действо выглядело. Зевая и почесываясь, я нагрел сковороду до нужной температуры, разбил в нее десяток яиц, щедро сыпанул сверху замороженных овощей и оставил томиться под крышкой. Сам же встал у кофеварки. Поставил под краник кружку и только тогда заметил, что нахожусь на кухне не один. Надо же, как задумался. Да и сканер не подумал использовать — на базе же.

— Привет! — улыбнулась Инга. — Рано ты встал.

Когда-то эта милая блондинка была моей девушкой. Ничего серьезного, уверен, ни она, ни я даже не задумывались над такими словами, как любовь или привязанность. Нам было хорошо вместе, цели совпадали, а секс — радовал. К тому же, приятно, когда кто-то есть рядом. Кто-то, с кем, как минимум, можно было поговорить. А она, к тому же была воспитанным в новосибирском клане Наставником, то есть, идеально подготовленной спутницей жизни и будущей матерью. В понимании сибирских новусов, естественно.

Потом клан «пшеков» развалился и она отправилась искать лучшую жизнь и другого мужчину. А теперь вот вернулась. Как раз в тот момент, когда я вступил в службу по отлову новусов-беспредельщиков. Совпадение? Да ладно!

— Привет! — отозвался я с преувеличенной и, наверное, не очень естественной приветливостью. — Да ты и сама не совушка. Какими судьбами?

— Да вот. Попросили приехать, тебя проведать.

Чем мне Инга всегда нравилась — врать она не умела и никогда не пыталась. Другая бы начала рассказывать, как она по мне соскучилась, как все слезы в подушку выплакала, а эта с ходов — бац! Меня попросили, я приехала. В свое время эта черта в ней мне нравилась больше всего. Ну, после ног, груди, смазливого личика и пламенного темперамента.

— И кто же этот благодетель? — уточнил я, хотя список подозреваемых и так был не слишком велик.

— Родион Павлович.

— Ну, конечно! Кто же еще? А что вызывает беспокойство старого лиса, раз он решил пригласить мою бывшую пассию?

— Фу, Ваня! — ничуть не уязвленная, Инга демонстративно сморщила носик. — Что за выражения! Пассия! Другого слова что ли нет?

— Тебе больше нравится «бывшая»?

— Ну, женаты мы не были.

— Факт.

— И детей не наплодили.

— Тоже верно.

Машина закончила шуметь. Я поднял кружку с горячим напитком, сделал глоток и взглядом спросил у девушки, не желает ли она, чтобы я сварил чашку и ей. Она отрицательно покачала головой. Да-да, помню. Только теплая вода, чтобы не испортить цвет лица.

— Так чего ему надо?

— О меня или от тебя?

— Подозреваю, что эти вопросы плотно связаны друг с другом.

— И не ошибешься. Он попросил меня стать его ассистентом в новом проекте. Я согласилась. Хорошие перспективы, рост, возможности. Покровительство Стрельницкого…

— Ты всегда была карьеристкой.

— И что с того? Не всем же быть романтиками, вроде тебя. Кто-то должен думать и о будущем.

Это было одной из причин, почему мы расстались. Я под будущем понимал одно, она — другое. Не сказать, что я был прав, а она нет, но разногласия были слишком непримиримы, чтобы наши отношения могли продержаться долго.

— А конкретнее? Что за проект?

Девушка пожала плечами.

— Мы будем изучать твоих функций. Ну и за тобой приглядывать. Ты же у нас такой импульсивный!

— А. Ну вы только это, изучалки не поломайте.

— К чему такая агрессия? Я думала ты сотрудничаешь?

— О, я сотрудничаю! Просто вы собираетесь лезть в мозги к тем, кто был нашими… как бы это сказать — предками. Для которых мы все — дефекты. Кстати, а что значит — приглядывать?

Инга улыбнулась с претензией на загадочность. Но я ее знал, пусть бы она и могла измениться за проведенное порознь время. Поэтому вместо подыгрывания, снял сковороду с плиты, поставил ее на доску и стал есть. Это всегда работало. Когда мы еще жили вместе, я поступал так постоянно, когда девушка приходила к решению меня немного потроллить. Ее это бесило.

— Говорят, ты чувствуешь себя одиноко.

Разочарование в том, что я не повелся на ее игру, она скрыла очень умело. Но оно было — разочарование. Люди, ну или в данном случае, новусы, не меняются.

Но Родион Павлович — молодец! Сообразил, что я с функциями не сплю, решил бывшую подружку под меня подложить. И ассистентку приобрел и половую гигиену подопытному обеспечил. Красавчик!

— Одиноко, да? Инга, я сплю с тремя функциями женского пола. Две из них, кстати, очень недурны собой, хотя Статуэтка и негритянка. С хренов бы мне чувствовать себя одиноким? Я, скорее, ищу уединения! И не получаю его. Даже ранним утром на кухне мне нельзя побыть одному, спокойно пожрать и кофе выпить.

В этот момент, словно услышав, как я о них говорю, на кухню вошла моя неразлучная троица. Кукла двигалась чуть впереди остальных и первой заметила Ингу. Не знаю, что там в ее белокурой головке произошло, но она тут же рванула вперед и мигом спустя оказалась между мной и моей бывшей. Смотрела функция на девушку очень неприязненно.

— Это Наставник или Аналитик?

Сбить мою бывшую с толку было не так просто. Она смотрела на Куклу, одетую только в короткие шортики и мятую футболку, как на подопытное животное. Внимательно так, изучающе. Затем ее взгляд переместился на других.

— Верзила, я так поняла, Воин. А черная, вспомнила, Наставник. Значит эта — Аналитик? Кукла, да? Ты им сам имена давал?

Я закинул в рот еще порцию яишни и решил не отвечать. Во-первых, она меня опять троллит, так что смысла открывать рот нет. А во-вторых, мне вдруг стало очень интересно, что будет дальше.

Такими я своих девочек еще не видел. Кукла осталась стоять, где была, а Баскетболистка со Статуэткой разошлись в стороны, беря Ингу в клещи. Та сидела за самым крайним столиком у стены, так что сейчас оказалась зажатой в угол.

— Так и будем смотреть друг на друга? Ваня, убери свои модули в ангар!

Невозмутимость Инги дала трещину. Сложившаяся ситуация явно ее напрягала, но она всеми силами пыталась это не демонстрировать. Однако, последняя фраза выдала настоящие эмоции.

Функции синхронно сделали шаг вперед. Выглядело это угрожающе, без вариантов. Сделай они так, скажем, со мной, я бы уже активировал Крик. Но у девушки зажатой в углу такой способности не было, поэтому она просто бросила на меня уже откровенно умоляющий взгляд. И одними губами прошептала «пожалуйста».

— Девчонки, кофе будете?

Они даже не отреагировали. Блин, неужели у них настройки слетели! Вот же! Как некстати! Глушить их теперь что ли?

— Кукла! Назад!

Аналитик явно была заводилой в этой девчачьей банде. Я уже не в первый раз обращал внимание на то, что другие функции слушались ее беспрекословно. Как если бы Лидером нашей Структуры была она, а не я. Это стало проявляться не так давно, пару дней, буквально. Но уже начало немного напрягать. Но раньше-то они меня слушались!

И тут миниатюрная Кукла выдала то, чего я от нее не ждал. Вот от кого угодно, хоть от Синеглазки или Антонины — хотя от последней, все же, вряд ли.

— Кто она тебе?

Чего? Не, не так! ЧЕГО? Это что — ревность? Да не может быть! Они же… Роботы? Искусственный интеллект и машинный разум? Да, они менялись, становились более человечными, но ревность? Черт, я же думал они агрессию от Инги учуяли, решили, что меня нужно защитить.

— Бывшая девушка, — не знаю почему, но я почувствовал, что отвечать Кукле нужно честно. Фиг его знает, как они видят мой мыслительный процесс. Или, скорее, эмоциональный фон.

— Все в прошлом?

Нормально?! Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна ярости. Смешанная с желанием истерически расхохотаться.

— Ты, радость моя, берега не попутала? Кто у нас Лидер в Структуре? Я может еще отчитываться должен, почему дома не ночевал? Ну-ка отошли от Инги все! Быстро!

Когда все функции одновременно повернулись и уставились на меня, я почувствовал, что по позвоночнику пополз холодок. Взгляды у них были, как у ротвейлеров, с которыми сталкиваешься, когда перелезаешь через забор чужого поместья и внезапно обнаруживаешь их стоящими рядом с собой. Они не нападают сразу, а словно бы изучают тебя. Но только, чтобы понять, куда вонзать зубы — в пах или глотку.

Но — не напали. Сделали сперва один шаг назад, потом второй. Я, чувствуя, что победу надо закрепить, рявкнул.

— Живо в свою комнату! И не выходить, пока я не разрешу!

Функции синхронно развернулись и послушно пошлепали босыми ногами в направлении жилых помещений. Я, убедившись, что они выполняют приказы, крикнул вслед:

— Кукла, сегодня без компьютера!

На автомате я доел яичницу, приготовленную на всех, залпом выпил кофе и уставился на бывшую девушку немигающим взглядом.

— Ты с собой никакой прибор не привезла? Который их в берсерков превращает? Не знаю, может в рамках исследования…

— Нет.

— Точно? Потому что девочки себя так не вели никогда.

— Мне, может, раздеться, чтобы ты проверил?

— А ты бы хотела этого?

— Да пошел ты!

— А ты не предлагай того, чего не собираешься давать!

— Я перепугалась! Функции твои!..

— С девочками я разберусь.

— Какие они, нахрен, девочки! Это пришельцы! Ты что, реально с ними спишь?

Так, Ингу на истерику потянуло. Не, я с пониманием, чего уж. Сам напрягся, когда функции пошли в атаку. Но не истерить же теперь? Надо разобраться, поговорить, выяснить в чем дело и что стало спусковым механизмом для такого нетипичного поведения. В общем, заканчивать надо это утреннее свидание и идти в комнату.

Так я и поступил, потратив еще пару минут, на то, чтобы убедиться в том, что Инга пришла в себя. Открыл дверь и увидел трех функций, сидящих, подобрав по-турецки ноги, на кровати. Баскетболистка в центре, мелкие по бокам и чуть позади. Словно они чувствовали угрозу и неосознанно прятались за той, кто может их защитить.

Хотя, почему «словно»? Они же мои эмоции умели считывать. А я был зол. Очень.

— Что. Это. Сейчас. Было.

Закрыв дверь, я привалился к ней спиной и уставился на девочек самым жутким своим взглядом. Они молчали, Кукла даже глаза опустила. Виновато? Блин, совсем очеловечились!

— Я повторю вопрос. Какого хрена вы устроили в столовой? Не молчим, красавицы! Если мы больше не Структура, то давайте сразу это обозначим! Я не хочу у себя за спиной оставлять неуправляемые модули.

— А мы — модули?

Произнесла это Кукла очень тихо, но для меня ее голос стал громом посреди ясного неба. Ну ладно, может быть не не совсем безоблачного, были кое-какие тучки, которые я намеревался по быстрому разогнать. Но и грозы, вроде, не предполагалось.

— А кто? — довольно по-дурацки спросил я. Просто, чтобы сказать что-то. Потому как из головы будто выдуло все мысли.

— Вот ты и скажи. Ты же Лидер…

Я сполз по двери на пол. В смысле, натурально, это не образное выражение. То, что я сейчас услышал, просто сломало мне шаблон. Так не должно было быть. Не могло! Это же не… Блин, она что, серьезно сейчас?

— Кукла…

— Дурацкое имя, я согласна с твоей бывшей.

— А какое ты бы хотела?

Она, наконец, подняла взгляд, сложила на лице недоверчивую гримаску.

— Аня.

Аня-Аналитик. Нормально! А че бы нет бы! Ей подходит, кстати. Мелкая, фигуристая, блондинистая — как есть Аня!

Я чувствовал себя так, будто оказался во сне. Очень подробном и реалистичном сне, который невозможно отличить от реальности. Вернее, можно — по полной нереальности происходящего.

Уже давно я наблюдал, как функции меняются. Как становятся более человечными, подстраиваются под нас, мимикрируют. Но мне и в голову не могло прийти, что это что-то большее, чем камуфляж. Или… Это вот — тоже?

— Ок. Давай ты будешь Аней. Анна — хорошее имя. Мне нравится. Только ты мне скажи, а с чего вдруг тебе захотелось получить человеческое имя?

— Женя. Оля. — Кукла, не отвечая на вопрос, поочередно ткнула пальцем сперва в Баскетболистку, потом в Статуэтку. Я развел ладони, как бы говоря — «да без проблем».

— И все же? Это подстройка? Очередной шаг вашего развития?

Кукла… да, блин! — Аня! — склонила голову на бок. Подняла правую руку, обхватила ладонью левое плечо, создавая образ ранимой и беззащитной девушки. Посмотрела на меня глазами Бэмби.

— А если нет?

— А давай без загадок!

— Но в женщине должна быть загадка.

Так, Лях! Главное, не ржать! Не при каких обстоятельствах не ржать! Даже, если очень этого хочется.

— Знаешь, я вот с этим утверждением категорически не согласен. Женщина-загадка — переоцененный литературой и кинематографом штамп.

Поза девушки сразу же изменилась. Она чуть подалась вперед, с лица сползло выражение таинственной и слегка обиженной няши, а в глазах загорелось любопытство.

— А как правильно?

И для меня вдруг все стало понятным. Прозрачным, словно я на все ее побудительные мотивы смотрел через чистое стекло. Блин! А накрутил-то уже в голове, накрутил!

Девочки не стали людьми, как мне подумалось после сцены в столовой и разговора в комнате. Демонстрируемая, не очень умело, кстати, ревность, обида, таинственность. Имена эти! Я просто перепугался и поторопился с выводами.

Они не перестали быть функциями: Аналитиком, Воином, Наставником. Но и подключаемыми модулями уже не были. По крайней мере в том значении, которое используется в Структуре. Девочки просто очень хотели стать людьми.

Что тоже, в определенном смысле, было проблемой. Потому что они убедили себя, по крайней мере Кукла, что это возможно. Просто надо очень внимательно изучить копируемые объекты.

5-5


Потом мы долго разговаривали. Часа три-четыре, не меньше. Пару раз в дверь комнаты стучались, но я посылал всех в лес и кричал, что очень занят. Представляю, что они подумали, но мне было плевать. Еще одна порция слухов о Ликвидаторе и его гареме из функций. Переживу.

Зато между собой мы все прояснили. Ну, мне, по крайней мере, так казалось. Я понял их желания и пообещал, что буду относиться к ним с уважением. Хотят в людей поиграть — да пожалуйста! Никаких возражений! Понять-то девчонок можно — серьезные проблемы с самоидентификацией. И не функции, и не люди — где-то посередине зависли.

Они, в свою очередь, дали слово, что не будут пробовать незнакомые им поведенческие модели, не переговорив предварительно со мной. Чтобы не получалось того, что произошло утром в столовой.

Пришлось, правда, огорчить девушек отказом, когда речь зашла за секс. Кукла… Аня была убеждена, что мы должны жить большой дружной семьей. Даже предоставила несколько роликов в качестве доказательств того, что люди так делают. Порно, в смысле. Я, с трудом скрывая улыбку, провел ликбез и на эту тему.

К полудню я чувствовал себя выжатым, как лимон. И, кажется, понимал, школьных учителей, ведущих подряд несколько уроков у разных классов с одного потока. Да, и родителей, которые решили просветить свое чадо на предмет того, откуда берутся дети. Боже, как же это все непросто! Своих заводить не буду!

Короче, когда я вывалился из комнаты, то выглядел именно так, как и должен, по мнению большинства, выглядеть мужик, который всю ночь, а потом половину дня, кувыркался в постели с тремя девушками. Если у меня раньше и была такая сексуальная фантазия (а она была!) то сегодня ей пришлось рассыпаться прахом.

Подземная база уже давно проснулась и работала. В зале, разделенном перегородками, появились первые сотрудники — люди, кстати. Они стучали по клавиатурам, разговаривали через надетые на головы гарнитуры и друг с другом, ходили туда-сюда. На меня никто даже внимания не обратил, когда я прошлепал через рабочую зону и обнаружил за ней бывшего зама по мозгам.

Михаил увлеченно обустраивался на новом рабочем месте. На стене возле дверей в конференц-зал повесили пару экранов, добавили несколько стоек с перекидными листами, а уголок для брифингов отделили от общего зала стенкой из прозрачного материала — то ли стекла, то ли плекса. На ней сейчас Аналитик развешивал фотографии.

— Доброе утро! — приветствовал его я. — Ты что, старик, сериалов про детективов пересмотрел?

— Привет, — отозвался тот, обозначив улыбку. — Зря ты так. Это очень удобная вещь. Вот смотри, в этой колонке у нас новусы, которых нужно максимально быстро изолировать от общества. Любыми средствами, в том числе, летальными. Во второй — те, кого можно привлечь на нашу сторону. Для объектов из третей колонки достаточно наблюдения, сами они на рожон не лезут, даже стараются не привлекать внимания.

— А четвертая с пятой?

— Те, про которых еще недостаточно данных. Их достаточно много, так что в одну колонку не вместились.

— А — анализ, — хмыкнул я.

— А — Аналитик, — закончил он нашей старой шуткой.

Остановившись у стены, стал рассматривать фото суперзлодеев. Почти каждого из них было по две штуки: обычная, как с паспорта, и в костюме. Мое внимание привлекло фото девушки в первой колонке. Интересный такой тип. Китаянка, похоже что из южан. Узкое лицо, тонкие черты лица, большие глаза и общая печать болезненности. Не знаю, как лучше объяснить, она словно была до крайности напряжена, даже позируя на паспорт. Картинки злодейки в костюме у нее не было.

— И чем она так опасна?

— Киллер, социопат, невидимка, — отозвался Михаил, продолжая развешивать картонные прямоугольники на стекле.

— Че, реально невидимка? — я даже не поверил. Порой мне встречались гибриды с очень необычными способностями, но невидимость! Это же имба! Пришла, убила, ушла.

— Не совсем, если честно. Пока все больше указывает на какие-то зачатки телепатических способностей. Точнее не скажу, надо изучать, а того, что удалось накопать для анализа недостаточно. Но она воздействует на мозг объекта, заставляя его как бы игнорировать ее. Забывать, что видел, понимаешь?

— Ага. Слушай, прикольно! Нам бы такая пригодилась. А ты ее в утиль.

— Про социопата ты, конечно же, прослушал?

— Ой, да мы тут все такие. В любого пальцем ткни — кто не псих, тот социопат.

— Лях, она вообще людей на дух не переносит. Живет уединенно, ни с кем не контактирует, выбирается с берлоги своей, которую мы никак не можем найти, только на заказ.

— У всех свои недостатки!

Я перевел взгляд с фотографии китаянки на соседнюю. Тоже девушка, огненно-рыжая, симпатичное личико густо усыпано веснушками. И тоже в первой колонке.

— А эта?

— Стрелок. Вроде нашего Андрея. Только металл она еще и нагревает дополнительно. Слушай, а чего ты все девчонок разглядываешь? Троих девиц в гареме недостаточно?

И этот туда же! Вот от кого не ожидал, так это от Мишки!

— Завидуй молча, девственник! Где три, там и пять. Слушай, а у нас сегодня есть задачи по профилю? А то мне как-то распорядок дня не довели. Кроме фразы «нежелательно покидать объект».

— Да сегодня тихо, вроде… Спроси у Антонины. Она наверху, с Родионом Павловичем. И… О, блин, Лях, я совсем забыл тебе сказать! Инга же приехала, ассистентом у старика будет.

Говоря это, Аналитик с любопытством посмотрел на меня. Как бы изучая реакцию. Пришлось его разочаровать.

— Да я в курсе. Виделся утром. Поговорили.

Я вспомнил, чем закончился разговор, и против воли, улыбнулся. Ревнивые функции, чтобы их! Нарочно не придумаешь!

— Ладно, тогда пойду наверх. Надо же понять, какие тут порядки. А то привезли, потом сразу с корабля на бал.

Михаил кивнул и вернулся к развешиванию фотографий. А я прошел через зал, поднялся по лестнице и уткнулся в запертую дверь.

Этого я как-то не ожидал. Когда мы сюда спускались, Родион Павлович ее просто толкнул, вроде, но может быть я просто не заметил, как он приложил ключ-карту? Не, так-то понятно, что база — объект режимный, и тут все просто обязано быть на пропусках, но я то тут при чем? Я что, под арестом что ли? Можно было бы тогда об этом сказать, во избежание. А то — привезли, бросили, заперли! Вот сломаю сейчас им дверь, чтобы немножко думали!

Преграда была металлопластиковой, из категории — от честных новусов. То есть, человека оно бы задержало на некоторое время. Меня — нет. Я мог бы просто ударить в район замка или петель, и вышибить дверь нафиг. Но я же теперь новый Лях, да? Я же сперва думаю, а потом делаю… Да и не стоило начинать сотрудничество со сломанной двери. Пришлось возвращаться в зал, объяснять посмеивающемуся Михаилу ситуацию, потом вместе с ним подниматься обратно, ждать пока он откроет проход. Вышло чуть дольше, но менее проблемно в будущем.

Вахтер на входе подтвердил, что Антонина Игоревна и Родион Павлович находятся на втором этаже, в лаборатории. И минуту спустя там я их и нашел. Вместе с Ингой, которая при виде меня непроизвольно вздрогнула — вспомнила девочек?

— Уважаемые сэры и леди, — торжественно начал я, обменявшись со всеми приветственными кивками, — а кто-нибудь соизволит объяснить Ликвидатору его статус? Он тут под домашним арестом? Пленник? Объект для изучения? А то все никак что-то не торопитесь вы туман моего невежества рассеять. А мысли всякие возникают, должен сказать. Сейчас вот чуть дверь из подвала не вынес — никто же не удосужился мне пропуск сделать! Другими словами — держаться больше нету сил. Скоро начну психовать и вести себя неадекватно! По настоящему неадекватно, а не то, что вы наблюдали до этого.

Я решил, что начать разговор лучше с наезда. И не прогадал. Тоня было открыла рот, чтобы по своему обыкновению сказать что-нибудь грубое и персонально для меня обидное, но старый Наставник ее опередил. Он заверил, что я вполне свободен в своих перемещениях и являюсь никаким не пленником, а вполне себе членом команды, разве что только находящимся на испытательном сроке. А дверь — ну что дверь? Досадная случайность, связанная, прежде всего с суматохой при заселении и динамично развивающимися событиями. Пропуск мне сделают в течении часа и я могу сегодня быть совершенно свободным, так как дел никаких не планируется. Можно даже погулять по городу, но вернуться желательно до десяти вечера.

Правда, в пропуске, сказал он, стоит чип-трекер, но это сделано в отношении всех членов команды — исключительно в целях безопасности. Я ответил, что это вполне разумная предосторожность и я вполне с пониманием к ней отношусь.

Тут же в разговор воспитанных новусов влезла Тоня, которой не терпелось врубить босса. Она безапелляционно потребовала, чтобы гулял я где-нибудь в окрестностях базы, в центр не выбираясь. Тут мое воспитание как-то сразу засбоило, и я начал излагать девушке свое видение того, куда ей стоит отправиться, выйдя из комнаты, и чем там следует заняться. После чего, выпустив пар, мы и разошлись. Точнее, взбешенная кем-то (не мной же!) Ланская выскочила за дверь, а я отправился обратно в подвал, ожидать изготовления пропуска.

Функции, узнав, что нас ждет прогулка, повели себя, как настоящие барышни. То есть, воодушевились и первым делом уточнили есть ли у меня деньги, а вторым — как много. Дело в том, поведала мне Кукла Аня, что им крайне нужно приобрести некоторые предметы гардероба, без которых девушкам приходится очень трудно. Я не был морально готов к тому, чтобы обсуждать с инопланетянками покупку трусиков, и постарался побыстрее перевести разговор на деньги. К которому, как оказалось, я тоже не был готов.

В последнее время средствами я не озадачивался от слова совсем. А последнее время тянулось уже достаточно долго. Сперва жил на полном пансионе клана Ланских, потом вопросами финансов занимались пшеки. Когда началась подготовка к отражению вторжения, деньги и вовсе пропали из моей жизни. Да и к чему бы они мне были, например, в Африке? Или на военной базе, откуда я выбирался только на очередную операцию?

В общем, пришлось снова идти к Михаилу, чтобы провентилировать и этот вопрос.

Оказалось, что каждому члену команды по борьбе с суперзлодеями положено жалование, и довольно приличное, даже по московским меркам. Только — вот засада! — до сих пор его никому еще не платили, поскольку служба организована совсем недавно и бухгалтерией еще не обзавелась. Поругавшись вместе с ним на царящий вокруг бардак, я перехватил у Аналитика немного денег и, дождавшись пропуска, отправился таки гулять.

Мне не просто требовалось развеяться. Это тоже, конечно, давно уже я не был просто человеком, а не озабоченным спасителем мира, в которого я превратился за последний год. Но были и другие причины, чтобы покинуть базу. Например, выяснить пределы собственной свободы, ну и посмотреть заодно, как при строящемся «новом мировом порядке» живут обычные люди.

В пику запретам Антонины, осматривать окрестности одного из спальных районов столицы, я не стал. Чем таковые в Москве отличаются от микрахи в моем родном Благовещенске? Днем тут ловить нечего, максимум мамочки с детками гуляют, да бабушки на лавочках тусят. Трудоспособное же население сюда возвращается вечерами. Так что ехать нужно было в центр.

Я добрался до метро, спустился в подземелье и вошел в вагон, который понес меня к Кремлю и Красной площади. Там и народу побольше — самое-то для решения поставленной перед собой задачи.

В вагоне я обнаружил, что телефон нашел сеть wi-fi и предложил к ней подключиться. Кукла, к слову, с этим разобралась быстрее меня, и уже активно серфила по страницам, выбирая места, куда нам обязательно нужно направится и предлагая их мне одно за другим. В отличие от нее Баскетболистка со Статуэткой, внешней активностью себя не утруждали — ухватились за поручни, прикрыли глаза и перешли в режим ожидания.

Блин, интернет в подземке! Бесплатный интернет! Они тут в Москве, вообще, что ли! Куда катится мир!

— Едем на Красную площадь, — непререкаемым и очень серьезным тоном отозвался я на очередное предложений Аналитика.

— Что там делать? — удивилась она.

— Гулять. Это исторический и культурный центр страны, каждый человек должен его посетить.

Говорил, а сам еле сдерживался, чтобы не рассмеяться — до того потешно выглядела обиженная мордашка поименованной Анны. Конечно, с моей стороны выбор места прогулки — проявление жуткой провинциальности, но я действительно никогда не был на Красной площади. А в Москве, ну плюс Подмосковье, торчу уже неделю! Так не пойдет.

— А потом?

— Потом поедим где-нибудь. Побродим…

— А по магазинам?

Открыв было рот, чтобы сказать, мол, неподалеку от площади есть магазины, я вовремя захлопнул его. Вспомнил рассказы бывалых о том, какие суммы требовались в центре на шоппинг. А у Михаила я не так чтобы много денег занял…

— А потом по магазинам.

Я думал, что у меня получится. В смысле — побыть обычным человеком, погулять и расслабиться. Но стоило выйти из метро, как реальность продемонстрировала, что она изменилась. И очень сильно.

На выходе из метро стоял новус. Воин, как сообщил сканер. Обычный мужик, скорее всего из третьего поколения, не супергерой в костюме какой-нибудь. Одет он был в форму патрульного и, видимо, усиливал наряд из двух обычных полицейских. Я думал просто пройти мимо, но не тут-то было. Глянув на экран своего смартфона, «постовой» широким шагом направился прямо к нашей четверке.

— Здравствуйте, — голосом настоящего, утомленного рутинной работой, мента, произнес он. — Можно ваш идентификатор?

— Чего?

Сказать, что я напрягся, значит, ничего не сказать. Как он меня вычислил? У него что, в смарте стоит приложение, которое показывает, кто новус, а кто обычный человек? Или собственные способности? Но они же только у Ликвидаторов и Чистильщиков имеются? А может он гибрид? И у него такие возможности есть?

До того, как стать мутантом, я бы, скорее всего, начал бы мямлить и оправдываться. Но теперь, пройдя через все то, что выпало, я не испытывал ни малейшего пиетета перед человеком в форме. А новус он там или обычный чел — десятое дело!

— А ты кто такой, братан? — я сделал полшага вперед, заставляя Воина повторить мой маневр, только в сторону от меня. — Менты разве не должны представляться?

Тут он посмотрел на меня уже с интересом. Как на диковинную зверушку, которая внезапно заговорила человеческим голосом. Но не стал изображать кровавую гэбню и на вопрос ответил.

— Сергей Новожилов. Воин. Усиление в зоне Кремля. Так что не бузи, пацан. Вытаскивай идентификатор или вали обратно в подземку.

Точно! Как же я не подумал-то! Правительство теперь — новусы (пусть и не явно), логично, что подходы к площади тоже будут охранять мутанты. И заворачивать тех, кто не имеет этого самого идентификатора. А я его имею?

На пробу я достал пропуск, выданный мне Родионом Павловичем, и протянул постовому. Тот молча приложил пластиковую карту к экрану смартфона, посмотрел на выведенную информацию.

— Иван Польских… Ликвидатор?

И поднял на меня удивленный взгляд.

— Ага, есть такая профессия, за новусами убирать.

— Тот самый?

Э-э-э… А я что — легенда? С другой стороны — кроме меня Ликвидаторов нет. Вроде… Значит я и есть «тот самый». Ну, круто, че! Можно, значит, любые двери с ноги открывать!..

— Я думал ты постарше.

Блин, взял и все испортил! Только настроился на возвышенный лад, а он своими коваными сапожищами!..

— Недавно в Москве?

Тон Воина изменился. Стал не таким равнодушным, кажется даже приязнь какая-то появилась.

— На улицу первый раз вышел, — я тоже решил снизить уровень борзоты в голосе. — Да и вообще. Там, где цивилизация я редко появляюсь.

Воин понимающе покивал, мол, знаю. Что, интересно, он знает?

— А у вас такое вот в порядке вещей?

— Проверка ай-ди? Только в стратегических зонах. Знаешь же — уроды в костюмах.

— Ага. А тут правительство. Понял, претензий не имею. А ты меня, как срисовал? По трекеру в карте?

— Да.

— А если бы ее не было?

— Я только внешний периметр.

— Есть кому опознать? — я уточнял этот момент не из праздного любопытства. На девочек моих полицейский даже не смотрел, принял их за людей. Но это не значит, что на нем система безопасности кончается.

— Конечно! Ты по делу здесь? Или…

Тут он все-таки посмотрел на функций, причем так выразительно, что у меня не осталось никаких сомнений, к какой профессии он причислил девочек. Ну а что, логично все. Герой войны пришел на площадь с тремя красотками — отдыхает новус культурно, имеет право! А то, что две из девочек черные — ну так это Москва! Третий Рим, блин!

— Просто гуляю. Проблем не будет.

Напоследок Сергей даже приятельски пожал мне руку и я со свитой отправился дальше. И едва ступил на брусчатку площади, как заметил на сканере, что ко мне движется точка еще одного новуса.

Погулял, блин! Сейчас замордуют проверками! Одна надежда на то, что я фигура, как выясняется, легендарная. Может из уважения долго мурыжить не будут? С другой стороны — я же хотел увидеть, что изменилось?

Повернувшись в сторону приближающегося мутанта, постарался нацепить на лицо приветливую улыбку. Которая превратилась в растерянную, когда я никого не увидел на том месте, где должен был стоять новус. Я даже повторно просканировал пространство перед собой. Точка обозначающая мутанта никуда не делась.

Что еще за фигня? Способности сбоят? Может откат приближается? Да не, я же спал недавно, Статуэтка сказала у меня еще больше двух суток…

Все мысли вылетели из головы, когда грудь обожгло болью, а футболка стала стремительно темнеть, впитывая кровь. Уже не размышляя над странностями, я ударил Криком прямо перед собой.

5-6


Всему виной было тело. Ещё ни один носитель за время долгой жизни Чистильщика не был настолько предназначен для получения удовольствия. Природа тут постаралась или мифический, придуманный людьми, Творец — неизвестно, но тела жителей Земли безо всякого сомнения являлись одновременно фабриками по производству наркотиков и машинами по употреблению их же.

На каждый внешний раздражитель у организма имелся свой химический коктейль. Но боевым был только один. Большая часть прочих вызывала удовольствие. Иерархия знала о генетическом строительстве, если не все, то очень и очень многое. Но с подобным, Чистильщик был уверен, никогда не сталкивалась.

Человек мог наслаждаться всем. Абсолютно всем. Сном и бодрствованием, работой и отдыхом, тяжелыми нагрузками и ленью, едой, питьем, сексом, даже бесцельным наблюдением за тем, как солнце поднимается над горизонтом и как оно за ним скрывается. У мозга данного биологического вида имелся свой собственный центр удовольствий — чем не показатель? И как выяснилось, к этому быстро привыкаешь.

Сначала это не казалось такой уж проблемой. Особенность — да. В некотором роде — уникальность. Но ничего критичного в этом не было, тела и мозг землян были весьма пластичными и прекрасно перестраивались под большую часть задач.

Вопросы не возникли и позже, когда прошли почти шесть полных циклов жизни на этой планете. По крайней мере, для полноценных Структур с подключаемыми модулями. Их личность была разделена на несколько особей и собственнических ощущений испытывать не могла. А вот для таких, как он, узких специалистов, которые большую часть времени проводили в отрыве от коллектива Иерархии, проблема встала в полный, как говорят люди, рост.

Было невозможно прожить больше трех человеческих жизней в теле подобного носителя и не привыкнуть к нему. С учетом того, что до строительства Маяка, возможности переселения сущности не имелось, о нем приходилось заботиться и даже любить. Да, именно любить, ведь другого, вполне вероятно, не будет до следующей разведки. А где одно, там и другое. В конечном итоге Бэй Ву научился испытывать удовольствие. И привык к нему.

Это не было единственной причиной. Одной из десятка, разве что. Второй была накопившаяся усталость. К исходу второй недели колонизации — ее неудачной попытки, точнее — он окончательно понял, что больше не хочет открывать новые миры и готовить их для Иерархии.

Функции, как называют люди отдельных особей Иерархии, живут очень долго. Невозможно долго по меркам людей. Одна лишь подготовка к этой колонизации длилась столько лет, что в некоторых семьях успело родится пятое поколение детей. А разведка и подготовка — не самая длительная фаза активности обычной Структуры.

Считалось, что планетники — те, кто оставался в новых мирах после колонизации — способны функционировать свыше тысячи циклов без накопления критических ошибок. С учетом смены тел носителей, естественно. Таких долгожителей Бэй Ву никогда не встречал. Только однажды, две планеты назад, ему довелось взаимодействовать с администратором, который управлял миром триста восемьдесят восемь циклов. И не испытывал никакой усталости.

Разведчиков с таким же стажем активности, и уже тем более Чистильщиков, он не знал. Возможно, они имелись, не здесь — на этой планете, а где-то по Сети Иерархии, просто его путь никогда не пересекался с их. Но Структура Три-Семь-Восемь подозревал, что на самом деле, больше сотни циклов никто не протягивал. По той же причине, что и он.

Усталость не была следствием накопления ошибок. Скорее, наоборот, дело было в накопленном опыте. И в вопросах, которые рано или поздно начинаешь задавать себе. Особенно, когда остаешься один надолго.

Зачем нужна бесконечная экспансия Иерархии? Ассимиляция новых миров, включение в себя цивилизаций, стоящих на совершенно разных этапах развития. Первобытных или вышедших в космос — зачем? Знания? Но ведь уже шесть тысяч циклов Иерархии так и не встретился никто, кто превосходил бы ее? Что нового она узнали за это время? И разве можно назвать развитием бесцельное распространение по Галактике?

Он думал об этом и раньше, на других колонизациях. Но никогда прежде не был так увлечен поиском ответа. А здесь, кажется, нашел его.

Несколько циклов назад Структура Три-Семь-Восемь мог остаться на водном мире Алгеста. Вопрос об этом поставила временная Иерархия, посчитав, что у разведчика накопились ошибки и он мог стать опасным. Тогда он доказал, что его увлеченность и коллекция образов дефектов, служит на пользу коллективу и колонизации. Сейчас — а ведь она снова готовится поднимать эту проблему — убедить ее уже не удастся. Иерархия заставит его пройти адаптацию, перестроит личность, сделает ядром полноценной Структуры и подключит десяток модулей. И больше он не будет задаваться вопросами, не будет искать смысл и придумывать цель. Он просто будет качать из планеты ресурсы. Сотни циклов.

Когда стало понятно, что колонизация не удалась и запустились протоколы, предназначенные для подобной ситуации, он вдруг очень ясно понял, что не хочет, чтобы Иерархии удалось их реализовать. Он не думал о саботаже, просто отстранено наблюдал за происходящим. А потом ему пришло в голову, что было бы совсем неплохо, если Земле не удастся выйти на связь с метрополией. Если все прибывшие сюда Структуры останутся навсегда отрезаны от Сети.

С каждым днем эта мысль захватывала его разум все больше и больше. Конечно, сказывалась усталость, но — что если это и был шанс? Не для него, а для утратившей смысл цивилизации в целом? Что будет, если отрезать колонистов от директив Иерархии? Возможно ли, что они смогут сформулировать новую цель? И получить свежий импульс развития? Что, если именно он должен стать пусковым механизмом этого обновления?

Коллаборация[6]

6-1

Если бы меня попросили описать нашу эпоху одной фразой, она была бы такой:

«Виджет убил Человека-Скалу. R.I.P.»



Из телеграм-канала «Видок»

6-2


Моей несостоявшейся убийцей оказалась девчонка. Совсем молоденькая, ей вряд ли даже двадцать лет было. Возникла из воздуха спустя миг после того, как я использовал Крик. Маленькая щуплая фигурка на брусчатке, возле руки — окровавленный нож. Я, признаться, немного завис, пытаясь понять, что делать дальше.

Память, слава богу, меня пока не подводила. Я сразу же узнал девушка — вспомнил разговор с Михаилом возле «доски подозреваемых». Фотография, которую Аналитик поместил в колонку «изолировать или уничтожить». Киллер, социопат, невидимка — так он ее охарактеризовал. И не ошибся — сучка подкралась ко мне с тесаком и испортила совсем новую футболку с принтом «Король и Шут»!

Рану она мне нанесла длинную, но не опасную даже для человека. Поверхностный порез с большим количеством крови. Таким, максимум, можно лишь деморализовать противника, но никак не вывести его из строя. Киллер, говорите? Какой-то слабенький киллер! Способность оставаться невидимой, это, конечно, круто, но можно же было научиться ножом орудовать. Кстати, а почему именно ножом? Проще использовать пистолет с глушителем. Пуля в голову — это надежно! Я проверял. А в такой толпе звук выстрела, если и услышат, не смогут отследить.

Так, не об этом сейчас. Любит она ножи, может. Личный бзик. И не такое бывает. Она их любит, они ее — нет. Неважно. Что с ней делать — вот главный вопрос. Убить? Ага, отличная мысль, Лях! На Красной площади! На глазах у сотен людей и черт знает какого количества новусов. Хрупкую беззащитную девчонку. Да ты просто гений, старик!

Есть другой вариант: связать, пока она обездвижена и сдать Родиону Павловичу с Тоней на опыты. Они же забирали наших противников куда-то? Вот и пусть в своей суперсекретной тюрьме для сверхлюдей ею и занимаются… Черт, кажется у нее рука дернулась! Время!

— Разойдитесь! — гаркнул я, разгоняя начавших подтягиваться людей. — Дайте ей воздух! Не видите что ли — плохо девушке!

Ногой я двинул выпавший нож убийцы в сторону Куклы. Та сообразила, чего я от нее хочу, и неуловимым движением убрала окровавленное оружие в сумочку.

Так — все! Думать будем потом — сейчас время действовать! Я подхватил тело девчонки на руки, дал знак функциям контролировать пространство вокруг меня, и двинулся к одному из выходов с площади. Туда же, откуда пришел. И едва покинул людскую толчею, которая охотно расступилась перед окровавленным парнем с девчонкой на руках, сразу двинул к «патрульному» новусу. Вот он мне и пригодился!

— Что случилось? — он, вместе с напарниками людьми оказался рядом, едва меня заметил. — Она жива? Чья кровь?

— Серег, не кудахтай, а! Кровь моя, девка из ряженых суперзлодеев. Напала на меня с ножом, дура! Я ее обездвижил, надо теперь доставить ее к нам на базу. Есть машина рядом, а то в метро нас, я подозреваю, не пустят? И еще, наручники дай. Лучше пластиковую стяжку — есть?

Воин, к счастью, не стал тратить время на выяснения моих полномочий, не иначе, сыграла известность «того самого Ликвидатора». Кивнул и с большой сноровкой помог мне упаковать девушку. Мы как раз успели вовремя — она пришла в себя. Открыла глаза, дернулась и сразу как-то обмякла. А у меня в глазах поплыло все. Контуры пленницы размылись, будто была она не человеком из плоти и крови, а голографической проекцией. Видимо, злодейка попыталась исчезнуть, но я почему-то продолжал ее видеть. В отличие от полицейских, которые раскрыв рты смотрели по сторонам и пытались понять, куда делась пленница.

Я сложил одно с другим и понял, что произошло. Михаил говорил, что способность девчонки не невидимость, а что-то вроде телепатии или даже вариации гипноза. Она воздействует на мозг человека, заставляя его забыть то, что тот видел. То есть, глаза воспринимают информацию, а мозг ее блокирует.

Но со мной этот трюк не прошел, поскольку я по прежнему держал ее на руках. И разум может и получил команду «не видеть» девчонку, однако с ощущением тяжести ее тела у меня на руках ничего поделать не мог. Поэтому и проигнорировал способность.

— Не дергайся, — посоветовал я ей. — Не вырвешься.

В живую она оказалась гораздо симпатичнее, чем на фотографии. Такая китайская принцесса из средневекового фентези — в Благовещенске телевидение Поднебесной ловилось так же хорошо, как и родное. Только вот одета совсем не царственно: короткая куртка, не доходящая до пояса, белый топ, обнажающий плоский живот, черные джинсы в облипку. Узкое, самую малость смуглое лицо, тонкий нос, большие оленьи глаза и маленький рот. Губы она сжала так плотно, что они буквально побелели — это, как ни странно, сделало ее еще привлекательнее.

— Если будешь вести себя смирно, я не буду тебя бить. Поняла?

Девушка кивнула очень торопливо. Боялась или играла страх? Она совсем не была похожей на убийцу, вот хоть убей. Студентка по обмену, максимум. Но именно она обнаружилась в том месте, куда я ударил Криком, так что сомнений никаких я не имел.

— Серый! — окончательно оборзев, я уже буквально гонял Воина. А тот, что характерно, не возмущался. — Что там с машиной?

— Пять минут, тут быстро ездить не получиться. Центр.

— Понял тебя, ждем, — снова переключив внимание на пленницу, я произнес: — А ты поняла, красавица? Пять минут и вперед. Не хочешь мне рассказать, зачем на меня напала? А то ведь там, куда мы поедем, тоже будут это спрашивать. И такими добренькими, как я, не будут.

Китаянка проигнорировала мое великодушное предложение и закрыла глаза. Мол, неси, раз уж на руки взял. Ну я и держал — она не тяжелая. А потом вспомнил — надо же нашим позвонить и доложиться. Кому вот только? Решил, что правильнее будет набрать Михаила, а уж он там пусть решает кто важнее — Вадим, Родион Павлович или Антонина? Только, как это сделать, с двумя занятыми руками?

Выход, впрочем, нашелся легко. Кукла взяла мой телефон, набрала Аналитика и приложила трубку к уху. Едва тот ответил, я рассказал ему о произошедшем.

— Конечно, вези! — ожидаемо возбудился бывший зам по мозгам. — Полицейских надо мотивировать? В смысле, давай я им скажу…

— Да норм все, Миш. У нас полное взаимопонимание! — я чуть было не добавил, что я же «тот самый», но Воин стоял совсем близко, так что я не стал рисоваться.

— Хорошо. А девушка… Она точно живая?

— Ну ты зверя-то из меня не делай, братан! — делано оскорбился я. — Лежит у меня на ручках и глазками лупает. Все, отбой!

К моменту, когда я закончил разговор, а Кукла запихала телефон мне в карман брюк, подъехала полицейская машина. Здоровенный такой внедорожник в цветах МВД, но не «Патриот», а настоящий американец — «Chevrolet Tahoe». На таких еще сериальные фэбеэровцы катаются.

— Не хило московская полиция живет! — присвистнул я.

Сергей в ответ пожал плечами:

— Я запросил машину, вот и все. Садись, водителю сказали, чтобы отвез куда тебе надо.

— Спасибо, выручил прямо!

— Да не за что. Мне за радость, а то тут со скуки сдохнуть можно.

Попрощавшись с Воином, я аккуратно, не выпуская из рук китаянку, залез на заднее сиденье джипа. Баскетболистка со Статуэткой сели по бокам, а Кукла — рядом с водителем. Она же назвала ему адрес и мы поехали. И тут мне, как всегда с изрядным запозданием, пришла в голову гениальная мысль — мы же ее можем допросить в виаре Наставника пока едем! Ускорим время — там можно сутки провести, а в реальности еще до места не доедим. А то Родион Павлович с Тоней могут информацию и зажать.

Сказано — сделано. Статуэтка выслушала мои инструкции, обхватила ладошками голову пленницы и прикрыла глаза. Посидела так с минуту, после чего выскользнула из моделируемой среды.

— В одиночестве ей комфортно, — сообщила функция. — Я значительно ускорило течение времени в моделируемой среде, но пленница переносит изоляцию без последствий.

Блин, точно! Она же у нас социопат, а ты ее, умник, решил помариновать перед допросом!

— Что еще про нее узнала?

— Плохо реагирует на любые отвлекающие факторы. Имеет некий дефект психики

— В чем это проявляется?

— Если ей задать вопрос, она будет искать ответ, как одержимая.

— Так это же просто подарок для допроса!

— Если она не знаете ответа, — закончила негритянка.

— Блин… А если знает?

— Ответит. Или не ответит. Но на сотрудничество она не нацелена.

— Ладно, понял. Давай меня к ней, будем колоть.

Уже имея в этом некоторый опыт, я накрыл своими руками ладони Статуэтки. И оказался в пустом белом пространстве, как Нео в «Матрице». Ни стен, ни углов, ни предметов. Просто белое ничто. Только мы с функцией.

— Где она? — спросил я, не видя пленницы.

— Здесь, рядом. Я пока изолировала нас. Хотела сказать еще кое-что. А ты — торопишься.

— Говори.

— Она — сосуд.

— Ясно… Что?!

Я вытаращился на негритянку, пытаясь осознать, что она сейчас сказала. Сосуд? Новус, рожденный функциями? Но она же гибрид! Из Сингапура, если я правильно помню, что там было написано на Мишкиной прозрачной доске. И как Статуэтка узнала об этом? Так-то, с точки зрения биологии, девчонка новус и новус. Однако, задать этот вопрос вслух я не успел — помощница опередила меня с ответом.

— Просканировала ее воспоминания. Пыталась понять, что вызывает психологические отклонения от нормы. Нашла блокировку, поставленную в возрасте трех с половиной лет. Именно она запускает процессы поиска ответов, когда ей задают вопрос. Побочный эффект, блокировка поставлена небрежно. Ее и еще несколько детей-сосудов новусы отбили у функций. Разобрали по семьям. Воспитывали, как собственного ребенка в сингапурском клане.

М-да, поворот! С точки зрения произошедших событий, в смысле, нападения на меня и поездки на базу, это ничего не меняет, конечно… Стоп! Как не меняет! Блок же! Девка не знает своего прошлого — на этом можно сыграть при допросе. К тому же — сосуд! Я как раз думал, как их можно использовать в своих целях. Вот и посмотрим сейчас!

— А ты эту блокировку можешь снять? — уточнил я.

— С высокой степенью вероятности, — подтвердила Статуэтка. — Но есть риск того, что это разрушит ее психику. Она и так очень нестабильная.

— Понял. Еще что-то?

Негритянка покачала головой и мир вокруг пришел в движение. Сами мы остались на месте, а он рванул куда-то. Оценить скорость было весьма затруднительно — отсутствовали приметы, за которые глаз мог зацепиться, только ощущение быстрого движения. Но оно не длилось долго, буквально через пару секунд мы оказались рядом с девушкой, сидящей на коленях посреди слепящей белизны.

— Ну, привет, убийца! — брякнул я, устраиваясь рядом. — Поболтаем?

Китаянка посмотрела словно бы сквозь меня, и не произнесла ни слова. В виаре она изменила одежду: теперь вместо куртки и штанов, на ней был черный обтягивающий комбинезон, скрывавший кожу от кончиков пальцев до шеи. Еще бы сверху маску натянула с прорезью для глаз, и вылитый бы ниндзя получился! Что это? Попытка защититься?

— Зачем ты напала на меня? Кто заказчик?

Она сморщилась, как от сильной головной боли, но продолжала молчать. Я, конечно, не особенно рассчитывал на то, что она заговорит сразу, но допускал, что в виаре на это шансов больше. Ошибся, выходит?

— Слушай, я зла на тебя не держу. Но хотелось бы понять, кому в немилость я впал…

Потому что это очень странно все! То никому старина Лях не нужен, все новусы, давясь крупными кусками, захватывают мир, то вдруг отбоя от них нет. Стрельницкий с Вадимом и Родионом Павловичем зовут в спецслужбу по отлову суперзлодеев, неизвестный некто подсылает убийцу с суперспособностями, который, ко всему прочему оказывается сосудом.

— Отпусти меня.

— Что, прости, ты сказала?

— Отпусти меня. Если зла не держишь — отпусти. Я скажу, кто заказчик.

Ну вот, а то сидела тут, принцессу из себя корчила! Лед тронулся, как говориться! Начала разговаривать — дальше будет проще.

— Если скажешь — отпущу.

Чего? Да, я врал! Не собирался я ее отпускать. Даже не потому, что она меня убить хотела — это-то ладно! Моей смерти кто только не желал, те же Ланские вон. А потом — ничего, в семью приняли. Просто я уже сообщил моей конторе, что везу пленницу. А с ними пока рано отношения портить, да еще из-за этой девчонки. Да и самому пригодится — такие перспективы открываются!

— Имени я не знаю.

— Ну, естественно!

— Но знаю, как его найти.

— И как же?

— Какие у меня гарантии?

— Вот не борзей, ладно? Ты на меня с ножом кинулась, а сейчас о гарантиях запела! Моя добрая воля и отходчивый характер — вот твои гарантии.

Китаянка снова замолчала, видимо, предложенные условия не показались ей интересными. Но я знал, как ее разговорить. Не гипноблоком в ее голове, эту карту мы разыграем позже.

— Лично я уверен, что тебя заказчик подставил.

Быстрый взгляд в мою сторону. Заинтересованный. И снова гримаса на лице. Ну, правильно. Это же по сути вопрос — она тут же начала искать на него ответ. Как подставил? Почему? Судя по виду, процесс совсем не доставлял девчонке удовольствия. Не может ни о чем думать, пока не найдет ответ. Следующая ее фраза убедила меня в том, что я был прав.

— Ты меня увидел.

— Верно. У меня есть возможность видеть всех новусов на неком внутреннем радаре. Даже, если ты можешь обмануть мой мозг, заставить его забыть, что я тебя вижу, эту способность тебе не обойти. И твой заказчик, раз уж он хотел моей смерти, не мог об этом ничего не знать.

— Он не хотел тебя убить.

— Да? Твои действия говорят об обратном!

— В контракте говорилось, что я должна нанести тебе несколько ножевых ранений и оставить. Это было, как он сказал, послание. Если бы задача была тебя убить, мы бы не разговаривали.

Ну ничего себе! Это он меня не убить хотел, а запугать! А так — сходится все. В том числе то, что убийца использовала нож, а не пистолет с глушителем. Но это же получается, что заказчик… Блин, если я прав, то мы в заднице!

— Оля, — я впервые назвал Статуэтку человеческим именем, — пленницу в спячку, а мы выходим! Быстро!

Китаянка вскинулась, не понимая, почему я вдруг решил прекратить допрос, но сказать ничего не успела — мы уже вывалились в реальность. Я быстро осмотрелся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Полицейский за рулем по-прежнему вез нас к месту назначения, попутно флиртуя с Куклой, которая оттачивала на нем навыки обольщения. Никто в машину не стрелял, погони, насколько я мог понять, тоже не было. Как и новусов в радиусе двух километров.

Ошибся?

— Ну, чего у нее узнали? — поинтересовалась Аналитик, заметив, что мы пришли в себя.

— Кажется, это подстава, девочки. Убийце дали контракт на то, чтобы она меня просто порезала. Напугала, так сказать. При этом, я уверен, что заказчик знал, что у меня есть возможность ее обнаружить и пленить.

— То есть, нам ее слили? — Кукла моментально все поняла.

— Именно.

— И зачем?

— Может, чтобы мы ее доставили на базу и узнать, таким образом, где она находится. Вряд ли, проще проследить, но это первое, что в голову приходит. Слушай, братан, а ты нас куда везешь?

Последнюю фразу я адресовал не функции, а водителю. Тот хмыкнул и пожал плечами.

— Куда и сказали.

— Да? Я Москву не знаю, старик, но карту изучал. И что-то мне говорит, что Отрадное находится в противоположной стороне от направления, которое нам нужно.

Напрягся я уже нешуточно. И настрой этот передался девчонкам. Кукла перестала строить глазки, Баскетболистка закрутила головой, выискивая угрозу. Только Статуэтка по-прежнему держала глаза прикрытыми, удерживая пленницу в виаре.

— Мне сказали вас до гостиницы «Восход» добросить, у «Владыкино», а там вы сами скажете, куда!

Водила тоже занервничал. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что мы на взводе. Скорее всего, он говорил правду и не был замешан в этом странном деле.

А ведь и верно! Я не говорил водителю, куда ехать, только Сергею этому, как там его фамилия. А он уже передал прибывшему. Стало быть, неверно передал.

— Тот Воин был в сговоре с заказчиком, — подвела итог Аналитик.

Я только кивнул и приказал полицейскому:

— Тормози!

Тот спорить не стал, хоть и был в форме, а мы гражданскими. Едва машина остановилась у обочины, как сканер зацепил быстро двигающуюся в нашу сторону точку новуса.

Сходил, блин, погулять!

6-3


Двигался супер быстрее пешехода, но не настолько стремительно, чтобы напасть на нас через секунду-другую. Я бы даже сказал, что он намеренно давал знать о своем приближении. Чтобы мы успели подготовиться.

Был он один и, наверное, потому я не почувствовал опасности, и не стал устраивать гонки по столице, а дал, вместо этого, приказ покинуть машину. Баскетболистка вышла первой, я, продолжая держать на руках девчонку-киллера, следом. Кукла осталась сидеть рядом с водителем, чтобы он с перепугу не сорвался куда-нибудь, а Статуэтка, едва покинув салон, тут же вернула руки на виски пленницы.

— В случае атаки… Женя — сковываешь противника в ближнем бою, — начал я выстраивать диспозицию. — Оля, избегаешь столкновения, если что я эту кралю бросаю, а ты глаз с нее не спускай и рук не отнимай.

Функции молча кивнули и мы замерли в ожидании. Отметка новуса приблизилась и прежде, чем я его увидел, сообразил, что едет он на машине, а не бежит с такой скоростью. Стал всматриваться в текущий мимо поток машин и вскоре из него вынырнул здоровенный черный минивэн. Хищно оскалился хромированной радиаторной решеткой, продемонстрировал логотип «Кадиллак» и остановился рядом. Тонированное до полной непрозрачности окно со стороны водителя опустилось и знакомый мне китаец радостно улыбнулся.

— Садитесь, Иван. Видите, я специально выбрал автомобиль, чтобы мы все могли с комфортом разместиться.

В нашу прошлую встречу он был одет в колониальном стиле: шорты цвета хаки, высокие ботинки, рубашка-поло — только пробкового шлема не хватало. До этого — косплеил успешного брокера с Уолл-стрит. Сегодняшний его наряд тоже был классическим: белая сорочка, черный галстук, запонки на манжетах. Уложенные на косой пробор темные волосы влажно блестели — Чистильщик явно был стилягой.

— Бэй Ву?

Сказать, что я был удивлен — ничего не сказать. При том, что сам искал с ним встречи, именно его я ожидал здесь увидеть в последнюю очередь.

— Запомнили мое имя? Польщен! Да садитесь же! Уверен, вы уже проанализировали все происходящее и пришли к заключению, что именно я стою за нападением на вас. Сразу же приношу за это свои извинения, но мне нужно было как-то избавиться от внимания вашего начальства, а ничего более толкового в спешке я организовать попросту не сумел.

Про аналитику он, конечно, здорово мне польстил. Я только после его слов и понял, что он является нанимателем невидимки. И еще, вероятно, подкупил полицейского Воина… Но сделать это только для того, чтобы встретиться со мной — это кем, вообще, надо быть? Что же ему от меня нужно, раз он пошел на такое?

— А вы не боитесь, что я вас сейчас убью? — уточнил я у него, невесть с чего разговаривая со своим врагом на «вы». Подстроился на автомате к его манере.

— Даже если на секунду допустить, что вам это удастся? — Чистильщик закатил глаза, будто бы раздумывая. — Нет. Не боюсь. Но вот портить отношения с главами Альянса не намерен. А их не получится сохранить «доверительными», если мы не уложимся во временное окно. Иван, я выкроил два часа, чтобы мы с вами могли поговорить без лишних ушей. Так сложно это оценить?

Пришелец выглядел и вел себя, как стопроцентный человек. Мимикрия восьмидесятого уровня, а я то считал, что девочки делают успехи. Да они и вполовину не были так хороши! При этом умудряется быть одновременно вежливым, воспитанным и угрожающим. Наверное, проживи я столько же, тоже так смогу.

— Вы настолько в себе уверены? Помнится наша прошлая встреча закончилась вашим полным поражением.

— Как у вас говорят? И на старуху бывает проруха? Или разруха? Я не всегда верно использую русские пословицы, хотя и люблю их всей душой. Иван, правда, садитесь! Последнее что мы с вами станем сейчас делать — драться. Хватает и других забот.

Некоторое время я еще помялся, но в конце концов решил, что опасности и правда нет. У Чистильщика имелось куча менее экзотических способов убить меня, вовсе не нужно устраивать для этого мелодраматическое похищение. Поэтому велев Баскетболистке проверить салон, я собрался было сесть назад, но был остановлен китайцем.

— Отдайте пленницу своим девушкам, а сами садитесь вперед. И вам будет спокойнее, и поговорить сможем в пути.

Чувствуя себя предельно странно — все-таки личный враг в шаговой доступности, а мы с ним болтаем, как на светском приеме — я послушно уселся на место рядом в водителем. Дождался, пока устроятся функции, пока Бэй Ву вырулит из кармана и вольется в поток машин, и наконец спросил:

— Что все это значит?

Тот, словно профессиональный таксист, агрессивно перестроился из правого ряда в левый, высунул в окно руку со сложенными в международном жесте пальцами в ответ на возмущенный рев клаксона серого «мерина» и весело подмигнул мне.

— Интрига, верно? Обожаю эти моменты! Вы еще не знаете, что я предложу, я не понимаю, как вы отреагируете на предложение, воздух наэлектризован от напряжения. Огромное количество вариантов развития, каждый из них просчитать просто невозможно. Я считаю, что именно непредсказуемость делает человеческую жизнь такой прекрасной.

Что-то он прямо соловьем поет! Это от нервов или что? Раньше разговаривал, как диктор на ЖД вокзале.

— Вы не человек.

— Вы тоже, Иван.

— Я в том смысле, что ваша сущность… Вы же искусственный интеллект?

— И что, если так? Что это меняет? У вас что, какое-то видовое превосходство прорезалось? Мол, вот я рожден и получил разум с душой от неизвестной метафизической сущности, в которую, впрочем, не слишком-то и верю, а этот китаец — машина? Умело подстраивающийся под человеческое поведение робот? Это что, дает вам передо мной какое-то преимущество?

Я был немного обескуражен этим эмоциональным напором собеседника. Даже почувствовал дурацкое желание оправдаться — дескать, я вовсе ничего такого не думал, а к китайцем вообще всей душой! Поймал себя на этой мысли и вспылил — да что, черт возьми, он вообще несет! Ни на один вопрос не ответил, а уже почти втянул в какую-то идиотскую полемику.

Стараясь сохранять спокойствие, я спросил еще раз:

— Зачем вы организовали эту встречу?

— Вы совсем меня не слушаете, Иван! Конечно же для того, чтобы сделать вам предложение!

— На страхового агента вы тоже не тянете.

— Так я и не предлагаю вам услугу или товар. Наоборот, мне нужен товар или, скорее, услуга, от вас.

— Даже не буду спрашивать какая. Лучше задам другой вопрос — а с хренов вы решили, что я буду ее оказывать?

Бэй Ву внезапно ускорился, обошел едва ползущую синюю «Киа Рио», и тут же притормозил, чтобы не столкнуться с проделавшим тот же маневр с другой стороны «Ниссаном». Чертыхнулся и вернулся на свою полосу.

— Вот в Пекине движение хоть и более плотное, таких ситуаций почти не бывает! — пожаловался он мне, как заправский русский водила.

— Ну и валите в свой Пекин! Или ведите себя на дороге не так по-хамски.

Тот только хмыкнул.

— Справедливое замечание!

— И зубы мне не заговаривайте! Вываливайте уже, чего вам надо!

Он бросил на меня быстрый взгляд, после чего вернулся к наблюдению за дорогой. Но мне показалось, что в его глазах мелькнуло странное, безумное выражение. Как у человека, который все решил, сознательно сжег все мосты и теперь прет вперед на одном только хмельном веселье.

— Спасти ваш мир, Иван. С меньшим бы я не стал к вам обращаться.

Я обозначил улыбку, мол, отличная шутка, я оценил, продолжайте. Но мой скепсис его не смутил, он по-прежнему смотрел не на меня, а на дорогу. Примерно через минуту, когда молчание Чистильщика начало напрягать настолько, что я уже был готов взорваться, он сбросил скорость и зарулил на парковку.

— Мы приехали. Выходите. Девушки, выводите Надю из стазиса.

«Кадиллак» остановился перед небольшим ресторанчиком, спрятанном в глубине квартала. Неброский фасад, никакой кричащей рекламы — такие заведения еще называют семейными. Вывеска над входом сообщала, что заведение называется «Люстра».

— Вот здесь мы сейчас покушаем и поговорим, — с довольным видом произнес китаец. — Здесь потрясающе готовят, особенно рекомендую рыбные блюда. Повар — настоящий японец, понимает в этом, как никто!

Я кивнул Статуэтке, подтверждая команду будить убийцу. На некоторое время мы задержались в машине: пока та открыла глаза, пока выслушала Чистильщика, представившегося ее нанимателем. В ресторан ее фактически ввели под руки — Баскетболистка и Статуэтка контролировали каждый шаг невидимки.

— Итак! — произнес пришелец. — Перейдем к делу?

После того, как заказ был сделан и официант оставил нас в банкетной кабинке одних, Бэй Ву, потратил еще немного времени на наше формальное знакомство с убийцей. Сделал он это больше для Нади, чем для меня, поскольку та сидела с офонаревшим взглядом и никак не могла сообразить что же ей делать.

Я ее понимал: наняли попугать новуса, а вышло вон как. Жертва, вполне успешно преодолевшая ее способность, погружение в виар, явление заказчика, какой-то ресторан. Вопросов в голове у нее роилось миллион, на что, как я понял, китаец и рассчитывал. Просто загрузил, вкинул немного данных для затравки и спокойно забыл про девчонку. Дальше ее дефект все сделает сам — заставит крутить факты с разных сторон, искать ответы. Как с беспокойным ребенком — просто врубил ей мультики.

— Начнем с того, что сооружение, которое вы обнаружили в Африке — именно то, что вам о нем говорили. Это сервер. Железо, в ваших понятиях, которому требуется программное обеспечение. И им выступят все находящиеся на Земле Структуры. Он позволит нам создать собственную локальную сеть, а также откроет возможность переносить сознание функций в подготовленные сосуды.

— То есть, все правда? — саркастично изогнул я губы. — Пришельцы не обманывают Альянс, они действительно мирные колонисты, которые просто хотят выжить?

— Я вовсе не это сказал, Иван! — укорил меня Бэй Ву. — Вовсе не это! Я сказал, что вы не там ищете. Африканское строительство используется нами для отвода глаз. Сами подумайте: страшное сооружение, на создание которого уходят жизни невинных африканцев. Чудовищный инопланетный конструкт. Кому в голову придет, что все эти огромные усилия нужны лишь для того, чтобы связать Структуры в сеть? Логично предположить, что мы вас обманываем, и назначение у сооружения совсем иное. Но это не Маяк.

— Обман за обманом.

— Именно! Маяк — это не объект. Маяк — это Структура. Сущность. И она еще не пробудилась.

Не знаю почему, но я был уверен, что китаец говорит правду. Это было… логично. Спрятать истину у всех на виду, предложить новусам объект, за которым они смогут следить, и спокойно ждать развития событий. Только одно мне было непонятно — мне он это зачем рассказывает?

Я бросил взгляд на Куклу, которая с подружками сидела тихо, как примерная девочка, которой неприлично вмешиваться в разговоры взрослых. Та одними губами произнесла что-то вроде «скорее всего, он говорит правду». Ну да, она же у меня неопытная, не знает ничего сверх того, что прописано для выполнения задачи.

— И когда она пробудится?

— Совсем скоро, через одиннадцать дней. Сущность Маяка не отличается сложностью, по сути это не более, чем система связи. Но она требует огромного количества энергии. Человеческое тело, даже несколько тел, не способны ее дать. Поэтому носителя для Маяка специально выращивают.

— Как этот ваш сервер?

— Нет. Но похоже. Я позже расскажу, если вам интересно. Сейчас имеет смысл обсудить, как вы будете его уничтожать.

В этот момент дверь в банкетку открылась и пара официантов принялись расставлять на столе первую смену блюд. Какие-то салаты и корзинки с хлебом — я практически не смотрел на них. Пытался уложить в голове то, о чем говорил Чистильщик. Поддельный и настоящий Маяки, сжатые сроки, носитель, которого растят. Похоже на правду, но…

— Бэй Ву… С какой радости вы мне все это рассказываете? — спросил я, едва за людьми закрылась дверь.

Не, так-то я готов был принять помощь хоть от самого дьявола, но зачем ему это надо тоже хотел бы понимать.

Чистильщик посмотрел на меня с каким-то даже сожалением. Отложил вилку, которой уже начал ковырять салат.

— Ну вы же хотите остановить вторжение и спасти мир?

— Я — да!

— Вот и я, представьте, тоже.

— Зачем?

— Долго объяснять, Иван. И я не уверен, что вы поймете мои мотивы.

— Просто поверить?

— Это было бы предпочтительнее. Я понимаю, что вы сейчас думаете, правда! Враг сам, без принуждения сдает вам все тайны — наверняка это ловушка. Но спросите себя о другом. Кто вы такой, Иван, чтобы я потратил столько времени и усилий, чтобы завести вас в нее? Мне достаточно ничего не делать и через одиннадцать дней Маяк пошлет сигнал на планету, с которой был отправлен Носитель с колонистами.

Это было обидно, но правда. В смысле, если он не соврал насчет Маяка. Если сигнал на материнскую планету этих цифровых рептилоидов отправится через одиннадцать дней, Чистильщику не нужно ничего делать. Просто ждать. И тогда мы проиграли. Я проиграл.

Читая мои эмоции с лица, как с листа бумаги, Бэй Ву продолжил:

— Дойдет сигнал быстро, несколько часов. И в тот же миг сюда начнут собирать новый Носитель. Это займет время, да и сам полет Носителя тоже. Но — сотня ваших лет, и вторжение повторится. Только на этот раз оно пройдет штатно. Мы до него доживем — у нас уже будет сервер и можно будет менять тела.

— Но вы этого не хотите? Почему?

— Еще раз — вы вряд ли поймете.

— Ну а вы попробуйте объяснить!

— После салата, с вашего позволения.

И китаец, наплевав на мою возмущенную гримасу, взял вилку и начать есть. Девочки, кстати, уже с этим делом закончили пока мы разговаривали, одна только Надя сидела, как манекен, погруженная в себя. Я с трудом подавил вспышку гнева и вместо того, чтобы перевернуть стол на голову Чистильщику, присоединился к трапезе.

— Чудесно, верно? — с восторгом гурмана спросил Бэй Ву спустя минуту. — Этот соус, в котором маринуют курицу, так делают только здесь.

Я закатил глаза — пришелец еще и гурман! Салат, как салат. Кусочки курицы, ананас, какие-то зернышки, сливочный соус. Любая кафешка такой делает — откуда столько эмоций?

— Это одна из причин — еда.

— Что? — я не сразу сообразил о чем это он.

— Еда. Точнее сказать — ощущения, которые тело получает в процессе. Вы, люди, создаете потрясающие вещи. При этом, вы даже не понимаете, насколько они ценны. Вот, например, оттенки вкуса. У вас есть масса рецепторов, позволяющие их улавливать. Но в большинстве своем, вы этого не делаете. Просто жуете, проглатываете и перевариваете. Будто топливо забрасывает в бак. При этом создаете кулинарные шедевры. Мимолетные однодневки, как и вся человеческая жизнь, но — прекрасные.

— Еда и есть топливо…

— И кто после этого из нас машина?

— Вы хотите остановить вторжение на Землю из-за еды? — я чуть в голос не расхохотался.

— Я же говорил, что вы не поймете.

— Теперь вижу, что так и есть. Но вы кушайте, кушайте. Не отвлекайтесь на меня.

Наша беседа снова была прервана появлением официантов, которые расставили на столе тарелки с томатным супом-пюре. Китаец толкнул еще одну речь про невероятную палитру вкусов, которые мы не ценим, я же просто в три приема выхлебал крошечную порцию.

Чистильщик пытается задурить мне голову или действительно верит в то, что говорит? Как, черт возьми, можно предать собственный вид из-за еды? Или я чего-то не понимаю? То есть, я естественно не понимаю чего-то, скорее всего, многого, но — в чем его выгода? Всегда есть выгода, человек ты или пришелец. Дождавшись, когда он закончит изображать супного сомелье (томаты из Зеленограда, двадцать четвертая теплица, южная сторона) я спросил прямо.

— А что будет, если настоящий Маяк уничтожить?

— Наконец, Иван, вы задали правильный вопрос. — Бэй Ву аккуратно отложил ложку и промокнул салфеткой уголок рта. — Колония на Земле потеряет связь с Иерархией навсегда. Точнее, очень надолго. Рано или поздно она захочет выяснить, что произошло с Носителем и почему новый мир не вошел в Сеть. Но это настолько отдаленное будущее, что не имеет никакого смысла его обсуждать.

— Насколько отдаленное?

— Три тысячи лет. Может пять. Ваша цивилизация к этому времени либо уничтожит себя, либо покинет материнскую планету.

— И функции на Земле вымрут?

— Может да, может нет. Может мы построим корабль и покинем планету. Может начнем с вами войну, которая уничтожит оба наших вида. Слишком большое количество переменных, чтобы предполагать что-то с уверенностью.

— Тогда зачем вы этого хотите?

Я в самом деле не понимал. Предательство — это еще туда-сюда, все мы не ангелы и способны на такое. Но предательство предательству рознь. Одно дело обмануть врага, пусть даже он твоего вида и вообще кровный брат, другое — выступить против цивилизации в целом. Совершить поступок, который может привести к ее исчезновению. Хотя, тут речь об одной из колоний, но все равно непонятно.

Может он хочет сместить главную Структуру и самому занять ее место? Борьба за власть имеет место у цифровых сущностей?

— Кажется я понимаю…

Увлеченный попытками разгадать мотив Чистильщика, я не сразу понял, кто произнес эту фразу. Повернулся на голос и увидел, что наша девочка-невидимка вышла из ступора и внимательно рассматривает странную компанию, в которой оказалась.

— Правда? Ну поделись!

— Он хочет открыть возможности.

Бэй Ву несколько раз хлопнул в ладоши.

6-4


29-й день после Вторжения


Сингапур мне понравился. Видимо, гены жителя Дальнего Востока сыграли, который большую часть своей недолгой жизни прожил по соседству с Китаем. А у них как — если здание по фасаду не облеплено световыми экранами и прочей иллюминацией, считай нет его, здания того. Что забавно, строения с обратной стороны порой даже не штукатурили. Нафига, никто же не видит, смысл время и деньги тратить? А еще говорят, русские показушники. Типа, «на миру и смерть красна». Не, китайцы, вот кто любит пыль в глаза пускать!

Так что Сингапур я принял, как родной. Небоскребы, шумиха, китайцы. Из каждого утюга реклама орет, все сверкает, такое ощущение, что вот-вот взорвется. Народу вокруг — тьма, хотя наш рейс уже после полуночи прилетел. Будь я один — потерялся бы. Стоял и глазел по сторонам, не зная куда идти.

К счастью, я путешествовал не в одиночестве. Все три функции полетели со мной в азиатский город-государство. И новенький член нашей странной команды — Надя Янг — тоже. Блудная невидимка возвращалась домой. Она же и взяла на себя обязанности гида. Чем спасла нас не только от конфуза, но и от потери времени.

Уверенно отогнав парочку назойливых таксистов, она тут же скачала какое-то приложение на свой «айфон», потыкала в нем и спустя пять минут к нам подрулила черный минивэн представительского класса незнакомой марки. Видимо, местный «Убер» из категории «Премиум».

Запрыгнула на место рядом с водителем и что-то ему на китайском прощебетала. Я, кстати, язык «вероятного противника» учил и небезуспешно — слава генам пришельцев, но ни слова из того, что произнесла Надя не понял. Какой-то здешний диалект?

Водитель понял. Только вот реакция его меня немного удивила. Сперва он вытаращил глаза, будто ему сказали ехать прямо в ад и там еще десять минут подождать, пока девочки за покупками сходят. Потом вдруг начал бить поклоны — сидя. Девушка остановила его властно поднятой рукой, тот закивал, как болванчик, и тронул машину.

— А я смотрю ты тут знаменитость, — произнес я, когда мы уже ехали по плотно забитой трассе.

— Компания такси принадлежит семье Янг. Я сказала ехать к поместью Янг. Он, видимо, сложил одно с другим, и решил, что везет домой члена семьи руководства.

— Не ошибся.

— Не ошибся…

Чем ближе становился наш пункт назначения, тем менее разговорчивой становилась Надя. И так-то не душа компании, здесь она просто зависала, как старый комп. Я не стал мучить девушку вопросами, вместо этого откинулся на сиденье и стал смотреть в окно. В Азии это того стоит — ребята умеют жить красиво. Современные улицы, зажатые между футуристическими небоскребами — так и ждешь, что из-за одного из них вырулит стайка летающих флаеров. Дорогие машины соседствовали с продавцами уличной еды, европейские туристы с клерками китайцами в одинаковых костюмах. Модники и модницы — никто так безбашенно не одевается, как китайцы — реклама, городской шум и смог, проникающие в почти герметичный салон авто. Плюс собственные мысли. В общем, я даже не заметил, как пролетели полтора часа.

Подумать было о чем. В первую очередь о предложении Чистильщика. Хотя, какое, нафиг, предложение! Фактически, пришелец озвучил ультиматум. Хотел я того или нет, а сотрудничать с ним придётся. То есть… Я уже с ним сотрудничаю, иначе не полетел бы в Сингапур наплевав на последствия. Фактически, окончательно разорвав отношения с Ланскими и Стрельницким.

В смысле, Бэй Ву меня не заставлял. Просто подвел к вилке вариантов и сказал — выбирай. На одной чаше весов будущее планеты. Да, не такое, как ты себе представлял, но будущее. Оно есть, по крайней мере. Для этого всего-то надо засунуть куда поглубже свою гордость и амбиции и слушаться старших. На другой — игнор оборзевшего пришельца и свой собственный путь. Скорее всего, в никуда. Зато без советов-команд Чистильщика.

«Нет, Иван, я не буду вам угрожать, — сказал он два дня назад. — Зачем? Вы сами все прекрасно понимаете. И сделаете правильный выбор, я уверен».

«А потом? — спросил я. — После того, как Маяк умрет и вы останетесь тут с нами? Что будет?»

«Давайте сперва до этого доживем!» — усмехнулся китаец.

И когда я кивнул, соглашаясь на совместную работу, он отправил меня в Сингапур. И даже объяснил, почему именно туда.

Чистильщику не нравилось, как выглядел баланс сил на планете. Точнее, как он будет выглядеть после уничтожения Маяка. Мне теперь тоже.

Сейчас, по сути, наш мир был двухполярным. Альянс против Иерархии, новусы против функций. Первые все еще додавливали очаги сопротивление людей из национальных правительств, вторые — захватывали Африку и окончательно сращивались с органами власти Китая. А вот дальше начинались нюансы.

Несмотря на то, что в Альянс вошли почти все хоть что-то представляющие из себя государства, лидировали там Соединенные Штаты и Россия — много денег (плюс армия) и прорва ресурсов (плюс армия), если говорить проще. А еще, именно русские и американские новусы контролировали ту мясную гору, что строили пришельцы в Африке — сервер. И первыми (а зачастую и единственными) получали в качестве бонусов инопланетные технологии. Что опять-таки превращало количественный разрыв с прочими участниками в качественный.

Понятно, что с такими картами можно любому из своих вассалов обещать города во кормление. Кто против что скажет? Не согласен? Уверен в крепости своих Воинов — на тебе лазером! И понятно, что остальных — Латинскую Америку, старушку Европу, Индию, Юго-Восточную Азию и Ближний Восток — это совсем не устраивало. Но, во-первых, они уже привыкли к ролям вторых скрипок, а то и массовки, а во-вторых — ничего со сложившимся раскладом они поделать не могли. И не смогут, если им не помочь. Убийством Маяка.

Что произойдет в этом случае? Для начала — пропадет безусловное лидерство двух гегемонов. Нет, только поймите меня правильно — я русский, хоть и мутант. И вообще всеми руками за русский мир. Поднятая целина на Техасщине, шестьсот лет военно-космическому флоту России и все такое. Но двухполярный мир — плохо. Просто плохо, потому что рано или поздно гиганты начнут мериться детородными боеголовками, и тогда нашему шарику и без пришельцев хана.

Кто-то скажет, что два сильных соперника на мировой арене, это гораздо лучше, чем когда таких десятка два. Может быть… Я придерживался другого мнения. Два противника — это, с одной стороны, некая стабильность, система сдерживания и прочее, но с другой — полное отсутствие развития. Все силы, весь свой запал, цивилизация тратит на противостояние. И рано или поздно зайдет в тупик. Как и было до того, как прилетели функции.

То, что предлагал Чистильщик, давало надежду. Когда умрет Маяк, выяснится, что Орел и Медведь контролировали банальный серверный шкаф. Оставшаяся без надежды на подкрепление Иерархия — тут, кстати, два варианта возможны — либо замкнется и тихонько вымрет, либо начнет искать союзников. Усиливая ту сторону, к которой примкнет. А примкнет она не к русско-американскому союзу. Тем более, что он тут же развалится — внутренних противоречий у них больше, чем точек соприкосновения.

На выходе получится несколько сторон, которые будут бороться за место под солнцем. Функциям в Африке нужно будет придумать новую цель или умереть, Структурам в Китае понять что делать дальше, ведь они всего лишь разведчики, а не колонизаторы. Людям придется научиться меняться, ведь и их мир изменился полностью — одни только ряженные в костюмах чего стоят. Как и новусам, которые были уверены, что станут элитной надстройкой над человечеством, обрекая последнее на роль слуг.

Крови прольется немало. И не раз, и не два вынужденные существовать на одной планете виды вплотную подойдут к идее тотального взаимоистребления. А может и реализуют ее — кто знает? Точно не я, и, уверен, Бэй Ву тоже.

Конечно, все это случится не сразу. И не вдруг. Но тут главное начать. Я с командой занимаюсь Маяком. А китаец-гурман — передает ряд технологий в руки Азиатскому союзу, возглавляемому сингапурским кланом Янг. Как только те помогут группе отчаянных героев уничтожить систему связи Иерархии с материнской планетой.

В общем, непростое это дело — мир спасать…

Вскоре я заметил, что такси ушло с оживленных улиц и свернуло на окраину. Но не в бедные кварталы, а в районы дорогущих вилл и особняков. Частные территории, как пояснила Надя, не на каждую дорогу здесь без пропуска можно было заехать. У нас его не было, так что через десять минут езды, машина остановилась перед массивными металлическими воротами.

Китаянка расплатились с таксистом и мы высыпали на улицу. Огляделись, но не увидели даже признаков жилья вокруг. Деревья, деревья, фонари, забор, камера видеонаблюдения над воротами. Где поместье азиатских богатеев?

— Сейчас нас встретят, — успокоила Надя, указав на камеру. — Пришлют машину. Меня уже узнали.

Я решил проявить чуткость, которой у меня отродясь не было и положил руку девушки на плечо.

— Боишься?

Надя повернула голову, уткнулась взглядом в руку и натурально зависла. Я оказался в странном положении — ясно, что ей не понравился мой жест, но и убирать руку сразу же после того, как она на нее посмотрела, стало бы проявлением слабости. Пока я думал, как выкрутится из ситуации без потери лица, она решила ответить.

— Воспоминания. Не все — хорошие.

— Прошлое — прошло, — выдал я цитату. Слегка сжал пальцами ее плечо и, наконец, убрал руку.

Раздался едва слышимый звук электромотора и ворота поползли в сторону. На радаре появились две точки, направляющиеся прямо к нам. Кстати, интересно, а почему я только их вижу? Это же поместье мощного клана, тут новусов должно быть, как грязи!

Ответ я получил довольно скоро. Сперва к забору подкатил электрокар с двумя мужиками на переднем сиденье. Оба они были вооружены короткими автоматами, но стволы в нос не тыкали и вообще вели себя прилично. Воины. Китайцы. Ну или малайцы, я не настолько силен, чтобы их друг от друга отличать. Знаками предложили забираться на транспортное средство, а когда мы расселись, неспешно повезли нас по гладкой дорожке через парк.

До этого я думал, что в Сингапуре мало земли. Это же группа островов, плюс насыпная суша, так в википедии, по крайней мере было написано. Но нас везли, везли, и конца этой поезде видно не было. Да, дорожка была не прямой, а причудливо вилявшей между деревьями, но мы де уже больше двух километров проехали! По крайней мере мой внутренний спидометр столько примерно насчитал.

А потом на пределе дальности сканера появились множественные отметки новусов. На пределе дальности, Карл! То есть, парк от ворот до особняка был куда больше двух километров! Тут поневоле вспомнишь анекдот про русского в пустыне, который восхищался размерами пляжа.

Когда жилые и административные здания поместья клана показались перед глазами, Надя положила мне руку на запястье и тихонько попросила:

— Ты только веди себя вежливо, пожалуйста. Род Янг очень древний, предки служили китайскому императору несколько поколений — уважение очень много значит для них.

Я хотел возмутиться, мол, я не гопота микраховская, чтобы хамить уважаемым пожилым людям, но потом вспомнил свои беседы с Родионом Павловичем, а так же с парочкой других немолодых новусов, и решил промолчать. И еще — порадовался тому, что до сих пор не сказал девушке, что биологически она не имеет никакого отношения к этой длинной веренице благородных предков. Хотел, но не сказал. Что удержало — без понятия.

Девушка вообще была странная. Во всем: начиная от происхождения, заканчивая тем, что формально она принадлежала роду, который держал за причинное место всю Юго-Восточную Азию. И при этом предпочла сбежать из дома и сделаться наемным убийцей. Я бы сказал, что Надя была не в себе, но мозги у нее были, причем работали гораздо лучше, чем у меня.

На организованной Чистильщиком встрече, куда мы все попали не совсем по своей воле, она большей частью молчала, гоняя в голове какие-то свои мысли и производя впечатления полного аутиста. А потом вдруг словно очнулась и начала излагать мотивы нашего гостеприимного хозяина. Первые ее слова я воспринял с изрядным скепсисом. Но потом, слушая дальше, и видя, как благосклонно пришелец реагирует на излагаемые девушкой умозаключения, стал приходить к выводу, что она права. Пусть Надя и не была Аналитиком, но ее дефект явно развил способность к складыванию фактов.

— Бэй Ву хочет, чтобы у его вида появились возможности для развития, — сказала она, после того, как китаец закончил хлопать в ладоши. — Сейчас, по его мнению, цивилизация функций стагнирует. Продолжает экспансию, но утратила цель. Получается движение ради движения. Рано или поздно стагнация сменится регрессом. Скорее всего, на давно захваченных планетах это проявляется сильнее, чем на новых колониях. Однако на Земле, в том числе и из-за того, что вторжение провалилось, он увидел выход. Что-то увидел, изучая наш социум, правда, я не поняла, что именно. Но он уверен, что прав. И уверен, что его действия дадут функциям новый толчок в развитии.

Я в тот момент еще подумал, что Надя разыгрывает спектакль для меня. Что они с Бэй Ву изначально так планировали. Ведь, одно дело, когда о своих мотивах тебе говорит враг, и совсем другое, если о них «догадывается» другой человек. Новус, в данном случае.

Поэтому я уточнил у Чистильщика, что же он такое в нас разглядел, раз пришел к таким выводам. И тот ответил. Правда не то, что я ожидал услышать…

У центрального входа в здоровенный трехэтажный дом нас ждали. Я бы даже сказал — встречали. Почетная делегация из двух десятков новусов, среди которых сканер опознал и Лидера. Выглядел глава азиатского союза не особенно внушительно. Седой и щуплый китаец, настоящий божий одуванчик. Такому место где-нибудь в городском парке, за столом для игры в го, да еще в компании других пенсионеров. Не было у него и ауры силы, которая обычно у Лидеров чувствовалась. Он был обычный. Я даже не сразу вспомнил, что уже однажды видел его — на записи совещания во второй день после вторжения.

Старичок стоял неподвижно и ждал. Так же вели себя и другие высокопоставленные члены семьи. Никто не вышел вперед, не раскинул руки, приглашая блудную дочь в объятия. Кучка манекенов, блин.

Надя, вышедшая из электрокара первой, окончательно превратилась в серую мышку. Хвостик поджала, мелкими шажками приблизилась к семье и глубоко поклонилась патриарху. Что-то тихо произнесла, я был далековато и не расслышал ни слова. Тот отреагировал едва заметным наклоном головы, который невозможно прочитать, не будучи китайцем — то ли принял ее слова, то ли просто обозначил приветствие.

Решив, что дал достаточно времени воссоединившимся родственникам, я двинулся вперед. Помахал рукой:

— Всем нихао, народ! Рад знакомству!

Два десятка взглядов сошлись на моей фигуре лазерными лучами. Помигали, получая ответ от системы «свой-чужой» и потеряв интерес, погасли. Я вспомнил обещание вести себя прилично, и раз уж никто не взялся представлять меня китайской аристократии, взял процесс в свои руки.

— Меня зовут Иван Польских и я Ликвидатор. У меня за спиной Анна, Ольга и Евгения. Девушки вообще-то функции, а не новусы, но смирные, не переживайте, никого без команды не обидят. А вы, видимо, Филлип Янг?

С последней фразой я сделал еще пару шагов вперед и протянул для пожатия руку старикану. Заметив, как Надя, не разгибаясь, повернула в мою сторону голову и сделала страшные глаза. Что я не так делаю? Может она думает, что я ему кланяться буду? Ага, щас!

Не знаю, как у них в клане все устроено, но их Лидер оказался вполне демократичным дедушкой. Дружелюбно улыбнулся и пожал протянутую руку.

— Добро пожаловать, Айвен, — произнес он по-английски, как и я. — Вам покажут ваши комнаты, чтобы вы могли отдохнуть с дороги. За завтраком мы поговорим о делах.

На внучку или кто она ему, он по-прежнему не смотрел. Словно она не стоила его внимания по сравнению с дорогим гостем. А она, между прочим, в первых рядах пойдет сражаться, чтобы его сраный клан сделался сильнее. Меня это почему-то накалило, хотя причины подобного поведения старика я понимал. Но мириться с ним не собирался.

— Надь, да разогни ты уже спину, — бросил я ей, — мы тут по делу, вообще-то, а не к родне на выходные приехали.

И снова обратился к патриарху.

— Филлип, я бы предпочел поговорить сейчас. Мы в самолете выспались, так что давайте сразу. Если не возражаете, конечно. И, просьба. Не давите так на внучку. Чтобы там у вас в прошлом ни было, пусть там и останется. У нас впереди куча работы, смертельно опасной, так что давайте не будем тратить силы на выяснение кто перед кем больше виноват. Тем более, учитывая ее происхождение, — я сделал акцент на этом слове, — вы точно в этом соревновании проиграете.

Глаза Лидера нехорошо блеснули. Он явно не ожидал, что гость без рода и племени, которому и так оказали уважение, принимая в родовом поместье, будет права качать. Но осаживать меня не стал, уловив суть послания. К тому же — мы были ему нужны. Так что он кивнул, улыбнулся и снова превратился в доброго дедушку.

— Как вам будет угодно, Айвен, — сделав шаг в сторону, он повел рукой в сторону входа. — Прошу в кабинет.

6-5


Родня из комитета по встрече быстро рассосалась по дому, а нас патриарх повел в место, где мы могли бы поговорить. Двигался он неспешно, давай нам возможность рассмотреть всю роскошь родового поместья. Но хоть экскурсию не проводил и не рассказывал о славных деяниях личностей, изображенных на портретах, что были развешаны на стенах.

Кабинет, куда он нас пригласил, оказался вовсе даже не кабинетом, а небольшой гостиной, обставленной в ретро-стиле. Стол резного дерева, стулья с такими же спинками, лампы, скатерти, деревянные панели, тяжелые портьеры. Викторианская Англия, блин. Весь особняк, кстати, по крайней мере та часть через который мы прошли, был выдержан в данной стилистике. Словно бы подчеркивая, как богаты Янги, и какая у них древняя история.

Я, естественно, впечатлился. Только не понял, почему все оформлено не в китайском стиле, а британском? Если они такие ревнители традиций и служили императору, а потом бежали из страны в Сингапур? Где красные фонари, бумажные двери и вазы династии Мин? Спрашивать этого, конечно, не стал. Но когда на белую скатерть поставили белый чайный сервиз со всеми прибамбасами, типа кувшинчика для сливок и щипчиков для кускового сахара, не удержался и хмыкнул.

Филлип Янг вскинул седые брови и вопросительно посмотрел на меня.

— Чаепитие у Безумного Шляпника, — пояснил я, допуская, что звучит, может и не очень понятно. — Ищу Кролика.

Старый китаец никак на это не прореагировал. Уселся за стол, налил нам в чашки янтарный напиток, а девушек проигнорировал. Сделал крохотный глоток, уверен, точно выверенный согласно британскому чайному этикету.

— В некотором роде, я и ощущаю себя Безумным Шляпником, — произнес он, когда все слуги вышли, а мы остались одни. — Сижу за столом, пью чай и гляжу, как мимо пролетает время. И окружают меня такие персонажи, что ощущение только усиливается. А потом еще появляется странная девочка Алиса, которая должна изменить весь наш сказочный мир.

— Вот с девочкой меня еще не сравнивали, — я сделал вид, что обиделся. — Или вы про свою внучку говорите?

Бросив взгляд на Надю, я увидел, что она немного оттаяла и уже не стремиться пасть ниц перед главой рода. Но все равно сидит, опустив глазки и не торопится открывать рта.

— Вы уже дали понять, что знаете о ее происхождении. Биологически она мне не внучка, хотя я ее таковой считаю.

Глаза девушки-невидимки вспыхнули и она в упор посмотрела на старика.

— Да, — по прежнему говоря со мной, но отвечая на ее незаданный вопрос, продолжил Лидер. — Надя по крови не Янг. Она — чуан. Мы взяли ее в семью младенцем. Забрали из яслей функций, вместе с несколькими другими детьми, и воспитали, как родную. А на ясли нам указал Бэй Ву. Это я сразу отвечаю на ваш вопрос, как случилось, что мы в сговоре с представителем врага.

— Да я, как бы, тоже, теперь. Клан свой предал вот…

Старикан, будто не услышал, продолжая говорить.

— Здесь, в Азии, все не так, как в Европе. Мы по другому мыслим. Не так категоричны, как западные люди. Умеем сосуществовать и договариваться. Думаю, это одна из причин, почему функции оказались так успешны именно в Китае. Вы же обратили внимание, что функций нет почти нигде, кроме Китая? Представители западных этносов, если в них проникает сущность наших врагов, либо становятся новусами, либо дикими и гибнут. Но не у нас. Мы, ко всему прочему, еще имеем и привычку к коллективному мышлению. Образ жизни, когда цель ничто, а путь все. Из всех людей на планете, пожалуй, только китайцы подходят для создания Структуры, ну может быть еще японцы. Остальные слишком большие индивидуалисты.

— Но вы же — новус?

— Я куда больше англичанин, чем китаец, Айвен. Как и многие сингапурцы. Британская школа, британский колледж, британская одежда, британское имя, британский образ мыслей и жизни. Сингапур — это азиатский Вавилон. Знаете, мы ведь китайцев с материка считаем людьми низшего сорта. Раньше было даже неприлично позволить своему сыну породниться с материковой девушкой.

Я кивнул — на часть невысказанных вопросов он ответил, но не на главный.

— Зачем вы все это рассказываете?

— Вы должны понять, что наша встреча сегодня не случайна. Она планировалась за много лет. Мной, но в основном знакомым вам Чистильщиком по имени Бэй Ву.

— Я чуть больше года, как мутант. Не могли вы меня ждать «много лет».

— Не вас, конечно, но ждали. Или кого-то вроде вас. Чистильщика, который сможет побороть инопланетную сущность. Бэй Ву недавно рассказывал о вашей первой встрече.

— Он меня пристрелил, вы в курсе?

— Вы были диким и он посчитал вас дефектом, ни к чему не пригодным…

— А второй раз? Там, на берегу?

— Он вас испытывал.

Я даже задохнулся от возмущения! Испытывал? Что он, сука, испытывал? Профпригодность мою? Готовность действовать? А Люся что — сопутствующие допустимые потери?!

С другой стороны, умом я понимал, что так и было. Испытывал. Я же помню, как он что-то бормотал как на диктофон. Это что же…

— Погодите, Филлип. Этот чертов пришелец, что, уже много лет планировал предать своих?

Как-то не складывалось у меня в голове мозаика. Хотя, если предположить, что на нашем рандеву у реки он не хотел меня убить, а лишь провоцировал на действия… Но он же сам мог погибнуть! Вообще, до встречи с ним в Африке через год, я был уверен, что Чистильщик сдох! Я же два рожка в него разрядил!

— Мне кажется, конфликт с целями Иерархии и Бэя Ву произошел гораздо раньше, чем он встретился с вами. Еще тогда, когда его сущность не жила в теле человека. Вы же говорили с ним?

Я кивнул. Говорил, да. Стагнация, утрата цели, поиск нового смысла. Поиск ответов и только здесь, на Земле, их обретение. Через чтение трудов психологов девятнадцатого века, кто бы мог подумать! Коллективное бессознательное, как он сказал. Почти то же самое, что их Сеть, только неосознанная и саморазвивающаяся.

Когда Бэй Ву сказал мне это, я едва не рассмеялся. Искусственный интеллект желает развить в себе душу! А потом, еще раз его послушав и посмотрев отстраненно на его поступки, пришел к выводу, что он, кажется, уже это сделал.

— Тогда вы понимаете, — продолжил Янг. — До недавнего времени он не был уверен, что должен действовать. Но готовился. Чтобы когда момент наступит, быть во всеоружии. Он выполнял задачи Иерархии, уничтожал диких мутантов, но тех, кто становился новусами, отдавал нам. Как и чуанов. Это позволило Янгам стать одним из самых сильных кланов в Азии. И теперь пришло время нам отдавать долги.

Янг говорил о Чистильщике так, словно тот был его близким другом. И я этому даже не удивлялся. Сам к своему врагу я подобных чувств не испытывал, но признавал в нем личность. Казалось бы — инопланетянин, цифровая сущность, а я уже воспринимаю его, как человека. А стоит только попытаться абстрагироваться и вернуться к образу мыслей, где пришелец не более чем программа, как тут же вспоминаются его же слова:

«У вас что, видовое превосходство прорезалось?»

Филлип поднял со стола крохотный колокольчик, позвонил в него. Тут же на входе нарисовался Воин.

— Пригласи детей, — велел ему патриарх. И видя мой недоуменный взгляд, пояснил. — Ваша команда, Айвен.

Ждать пришлось меньше минуты, как будто упомянутые Филлипом Янгом дети стояли неподалеку от дверей. Я только-то и успел, что глоток чая сделать, как в гостиную ввалилось девять молодых китайцев. Они выстроились в шеренгу возле входа и замерли. Шесть юношей и три девушки — перекос в гендерном составе этой команды уравновешивал такой же в моей.

Одеты они были почти одинаково: мальчики в темных брюках, светлых рубашках и синих пуловерах с какой-то эмблемой напротив сердца, девочки в таких же кофтах, юбках до колена и гольфах. Я моргнул несколько раз, пытаясь развидеть двадцатилетних лбов в форме частной школы, а после того, как сделать это не удалось, с вопросом в глазах повернулся к патриарху.

— Гибриды. Лучшее, что есть у Янгов, — пояснил он.

— Чуаны?

— Почти все.

В этот момент мне вспомнилось, как я впервые узнал о детях-сосудах. И первой моей идеей тогда, было попытаться создать в их рядах пятую колонну. Попробовать разбить функций их же оружием. А тут, смотри-ка, кто-то этим в полный рост занимается.

— Какие типы? — уточнил я. Сканером направленность гибридов определить было сложно.

— Если по общей классификации: два стрелка, три электрокинетика, один скрытник и три уникальных Воина. Последних больше нет ни у кого.

— Чем же они так уникальны?

Еще разок активировав сканер, я сделал догадку, что к названным им типам относятся три девушки. По типу отображения они больше всего походили на Воинов.

— Скорее, универсальны. Небольшие, но очень разносторонние способности из класса телекинеза, зачатки телепатических и псионических. И при этом, не в ущерб основному классу.

Гибриды с упором в силу, скорость и регенерацию, но с возможностями кинетиков и псионов. Боевые маги, какие-то, ведьмаки, блин! Серьезная заявка. И, как будто в насмешку, девушки. Не, я не против равенства полов, просто у девчонок масса тела традиционно меньше, чем у мальчиков. Что, обычно, идет в ущерб силе. Ну, разве что кроме таких барышень, как моя Баскетболистка.

— Если судить по составу, нам предстоит диверсия, а не штурм? — озвучил я очевидную мысль.

Патриарх согласно кивнул:

— Верно. Как и у вашей группы.

«Дети» все это время стояли смирно, как солдаты на смотре, никак не реагируя на то, что мы их тут обсуждаем. Мне даже как-то неловко стало, захотелось встать, познакомиться как-то со своими боевыми соратниками. Но старик меня опередил.

— Познакомитесь позже, — он махнул рукой и «дети» послушно скрылись за дверью. — У вас будет на это время. Пока же мы поговорим о вашей задаче. Уверен, часть фактов Бэй Ву вам уже довел, но, подозреваю, в общих чертах. Нам же нужна конкретика.

Он протянул мне тонкий десятидюймовый планшет, который подал ему вернувшийся Воин. Я оживил экран и увидел на нем схематичное изображение высотного здания. Всмотрелся в буквы и цифры, пальцами увеличивая масштаб, и ахнул.

«Международный торговый центр в Пекине, третья башня. Высота 330 метров, 74 этажа, 30 лифтов».

Поднял взгляд на Янга и тот утвердительно кивнул.

— Да ну нафиг!

Произнес я это на русском, но Лидер все понял по эмоциональной окраске восклицания. Даже слегка улыбнулся.

— Объект действительно непростой. К тому же планы, которые вы сейчас смотрите, годовой давности. Иерархия могла перестроить внутренние помещения, но сейчас у нас нет возможности в этом убедиться. Уже месяц, как башня закрыта и не функционирует по своему профилю, доступ для посторонних в нее запрещен. По сути, это крепость. Неуязвимая крепость. Новейшие системы компьютерной безопасности, многочисленная охрана, полная автономность. Именно там находится Маяк.

Я переводил взгляд с экрана планшета на Филлипа и пытался понять — он серьезно сейчас говорит или шутит? Он действительно думает, что можно взять семидесятиэтажное здание, полное Структур группой… сколько нас с «детьми» получается? В четырнадцать рыл? Даже с учетом всех наших суперспособностей — это бред! Пришельцы же не пальцем деланные, тоже много чего могут.

— Со всем уважением, Филлип, но здесь требуется массированная армейская операция. Ракетная атака, сброс ядерной бомбы, наконец. Вторжение в Пекин тоже может помочь. Вы с Бэй Ву действительно считает, что проникнуть в башню можно столь малыми силами?

Тот развел руками.

— Шансы невелики.

— Невелики?! Да это гребанное самоубийство! Я, может, и не против погибнуть, если есть ради чего, но тут классическая атака кавалерии на колонну бронетехники! Мы там даже не поцарапаем никого, не то что Маяк уничтожим!

Кукла тем временем отжала у меня планшет и увлеченно листала собранную для нас информацию. Я ей не препятствовал, она же Аналитик. Что и подтвердила, заметив то, на что я не успел обратить внимание. Своей фразой она опередила китайца, который уже открыл было рот, чтобы дать пояснения.

— Тут говорится о том, что в здание сгоняют людей.

Я повернулся к ней всем корпусом.

— И чем нам это поможет?

— Обычных людей, не функций. Это не охрана, больше похоже на живой щит.

— Опять-таки, как это нам поможет, Аня?

— Это не щит, — вмешался Янг.

— А что?

— Топливо.

Я заморгал. Быстро-быстро, у меня бывает такое, когда мысли в голове лезут друг другу на шею, торопясь выделиться и толпы себе подобных. Меня, меня! Выбери меня!

— Как в Африке, что ли? Иерархия хочет обложить небоскреб биомассой, как там? Но зачем? Заблокировать здание?

Лидер клана отрицательно покачал головой.

— Давайте по порядку, Айвен. Вы прыгаете с одной темы на другую, я, в силу возраста, за вами не поспеваю.

— Он у нас импульсивный, — ввернула Кукла с интонациями девочки-отличницы с первой парты. За что тут же удостоилась от меня злобного взгляда.

Дожили — функции уже мораль мне читают!

— Ладно, Филлип. Давайте по порядку.

Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, опустил руки на столешницу и всем своим видом дал понять, что готов слушать.

— По словам Бэя Ву, Маяк — Структура с псионическими способностями. Она массивнее обычной, поэтому для вселения ей требуется втрое больше носителей. Но при этом — она проще. Вам известно, что ряд функций и новусов обладают псионическими способностями — Чистильщики, Лидеры, Дипломаты и Наставник — но в изрядно урезанных формах. Маяк же — идеальный псионик. Все прочие возможности у них практически отсутствуют, но телекинез и мыслесвязь делают их практически волшебниками. Однако, закон сохранения энергии существует для всех. Если Воины платят за ускоренную силу и регенерацию невероятной прожорливостью, то псионы питаются жизненной силой.

— В смысле, жрут, что ли, людей? — не удержался я.

— Поглощают их внутреннюю энергию иным способом. Основная масса этой Структуры как раз модули… хм… питания. Но да, они, как вы выразились, жрут людей. Только на энергетическом уровне. Сейчас же они набирают необходимый запас сил для отправки сигнала материнской Иерархии. Для этого в здание и сгоняют людей.

Мне как-то поплохело сразу. Энергетические вампиры, ко всему прочему! Мало нам внешней охраны и компьютерных систем безопасности, так еще и это! Даже, если мы пройдем одних и обойдем другие, во что я, кстати, не верю, как справиться с псионами восьмидесятого уровня? Если только…

Вот же сукин сын, этот Бэй Ву! Так, стоп, это уже теория заговора какая-то! Не мог он этого предвидеть! Скорее, удачное стечение обстоятельств, которое он просто встроил в свои планы. Не мог же он стрелять мне в башку, предполагая, что я выживу и стану тем, кто есть! Вышло удачно, однако… Ведь, если рассуждать логически — воздействие Маяка я смогу перенести благодаря пуле в башке. Как до этого игнорировал псионическое давление Лидеров. А Крик, получается…

— Псионов можно вырубить Криком?

— Убить, — тут же подтвердил Янг. — В отличие от других Структур, у псионов после применения вашей способности, необратимо разрушаются все нейронные связи в мозгу. Поэтому, да. Чистильщик, единственная функция, которая может уничтожить Маяк. Именно поэтому Бэй Ву и привлек вас.

Привлек, ха! Забавно прозвучало. Словно бы он сидел такой и выбирал, кого бы из доступных Чистильщиков привлечь? Так, этот не подходит, слишком толстый, у этого семья, а этот вообще неуправляемый гавнюк! Хм, а что если Ивана Польских? Точно! У парня же еще и пуля в голове бонусом идет! Да, берем его! Машенька, пригласите мне Польских на собеседование на завтра на 16:00.

А что он сам-то не пошел? Он тоже умеет Криком долбить, получше меня, кстати. И, наверняка, мог бы без проблем войти в здание, найти Маяк и уничтожить его. Да, после этого бы его убили, но цели-то он бы достиг. Хочет жить? Или уже не пользуется таким доверием Иерархии? Впрочем, пофиг.

— Ну с этим ясно, — без выражения буркнул я. — Хотя бы одна хорошая новость у нас есть — я могу убить псионов. Осталось решить, как мне до них добраться.

Сингапурский патриарх улыбнулся. Со значением так. И мне сразу стало понятно, что он знает способ.

А еще я понял, что мне он не понравится.

6-6


— Сами подумайте, Кирилл Владимирович, что еще может интересовать Ивана? Что является его навязчивой идеей?

Михаил знал, что лидер русскоязычного альянса кланов, мягко говоря, не любил, когда на его вопросы отвечают вопросами. Но удержаться не мог. К тому же, именно такое поведение выводило его из под подозрения в помощи мятежному Ликвидатору почти гарантированно. А он тщательно продумал свою линию поведения.

— Маяк?

— Точнее, спасение человечества от порабощения функциями, — уточнил Аналитик.

Присутствующие на «ковре» у Стрельницкого руководящие члены семьи Ланских синхронно кивнули, подтверждая, что с точкой зрения Михаила согласны полностью.

— Но он же был там? — недоуменно нахмурился Лидер. — Видел своими глазами и знает, что Маяк нам не опасен. Зачем его уничтожать, если он дает Иерархии иллюзию самостоятельности?

— Он не в себе, — взяла слово Антонина. — Его психика всегда была неустойчивой — процесс обращения шел очень нештатно. Плюс травма головы…

— Пуля, застрявшая между полушарий, это что угодно, но не травма головы, — хмыкнул Родион Павлович.

Старый наставник был единственным, кто чувствовал себя в присутствии главы альянса свободно. Он мог себе это позволить, их со Стрельницким связывали десятилетия дружбы.

В отличие от Наставника, прочие участники совещания были напряжены. Особенно Вадим Ланской, который лично отвечал за то, чтобы Польских делал то, чего от него ждали. И хотя отпустил Ликвидатора с базы именно Родион Павлович, ответственность все равно лежала на Воине.

— Только ехидство твоего мне сейчас не хватает, Родион, — скривился Кирилл Владимирович. — Проворонили пацана!..

— И что в том страшного! Даже, если предположить, что ему удастся добраться до Маяка, чем это может угрожать нам? Иерархия, конечно, в этот раз не будет передавать его нам, так что все, что нас ждет, это потеря новуса, исчерпавшего свой ресурс полезности. Точнее, давно его исчерпавшего, а теперь доставляющего лишь проблемы.

— Ты прекрасно знаешь, что это не так!

— Значит надо было его не в эту клоунаду включать, а сразу переводить на сектор, который и планировали ему поручать!

— Ты сам мне сказал, что он откажется!

— Я передал тебе рекомендации Аналитиков, а не решение!

— Родион, не забывайся!

— Никогда, Кирилл Владимирович!

Михаил, Антонина и Вадим с опаской смотрели на ругань стариков, но вмешиваться в нее не спешили. Эти двое могли друг на друга по бочке помоев вылить, но потом все равно успокаивались и делали вид, что никакого напряжения между ними не было. А вот вмешавшегося в свои разборки могли разорвать на сотни маленьких кусочков. Или, точнее, законопатить в самую глухую глушь, что для любого из присутствующих было равносильно смерти. Или даже хуже ее.

Так произошло и в этот раз. С минуту Стрельницкий и Ланской еще смотрели друг на друга, как два вожака, дерущихся за лидерство в стае, после чего Родион Павлович вдруг фыркнул и коротко хохотнул. Следом разгладилось лицо Кирилла Владимировича. Куда более спокойным голосом он обратился к Аналитику.

— Михаил, мы отслеживаем его трекер?

— Боюсь, что нет, Кирилл Владимирович. Иван избавился от него еще в Москве.

— И, конечно, никому из здесь присутствующих даже в голову не пришло внедрить дублирующий чип в его тело или хотя бы тела его функций?

— Мы посчитали это чрезмерным давлением. Иван и так ко всему относился с подозрением. Да и что бы ему помешало вырезать чип после побега?

— Кому вообще пришла в голову идея отпустить его одного гулять по Москве.

Произнося эту фразу Стрельницкий гневно обвел взглядом троицу выстроившихся новусов.

— Кирилл, да перестань уже драконить молодежь! Я его отпустил. Это моя ошибка. Я посчитал, что если мы немного ослабим его поводок, то это пойдет нам на пользу. И я готов за нее ответить.

Лидер отмахнулся от покаяния Наставника.

— Готов он ответить… А толку от твоей ответственности? У нас по нему были договоренности с американцами. Что теперь им говорить?

— Да правду им говорить, что же еще! Нестабильный Ликвидатор сорвался с цепи. Они же нам еще и благодарны будут — одичай он у них, им бы пришлось разбираться с ним самостоятельно. А ты прекрасно знаешь, насколько это непросто.

На некоторое время комната, в которой проходило совещание, погрузилась в тишину. Младшие новусы боялись привлечь к себе внимание, понимая, что Лидер еще не остыл. Старший Ланской расслабленно откинулся в кресле, показывая, что считает проблему Ликвидатора надуманной. А Стрельницкий морщил лоб, решая в голове сразу же несколько уравнений, на которые, по его мнению, исчезновение Ивана Польских могло повлиять негативно.

— Допустим… — наконец, произнес он. — Допустим, что Ликвидатор отработанный материал и никак нашим планам навредить не сможет. Рядом с Маяком его задержат, как и в прошлый раз, и, скорее всего, уничтожат. Я не вижу причин обращаться к «союзникам» с просьбой оставить ему жизнь. С Мартой я поговорю и, думаю, смогу ее убедить. Что касается его функций — Родион, я так полагаю, вы ничего нового по ним не добились?

— И не добились бы, — тут же отозвался Наставник. — Я изучил во всех подробностях механизм синхронизации функций с Ликвидатором, и пришел к заключению, что случай этот относится к категории уникальных. Ему достались осколки новорожденной Структуры, практически только что внедрившейся в тела носителей, после чего их связь с Лидером была разорвана, а сами ни были вынуждены перейти в стазис. К моменту, когда функции учуяли его, они были серьезно истощены, потому и ухватились за него, как за спасательный круг. Теоретически, мы способны воссоздать все условия, исключая, разве что, новорожденных функций, но — сам понимаешь…

Здесь Ланской развел руками, как бы говоря, что толку от всех этих экспериментов будет немного.

— Жаль, — протянул Лидер. — Это было весьма перспективным направлением. Усилить новусов за счет подключаемых модулей функций — это бы вывело наш союз на абсолютно доминирующие позиции.

Родион Павлович пожал плечами, как бы говоря, что подобное заключение мало чем отличается от фразы «бабушка надвое сказала». Стрельницкий неопределенно хмыкнул, и подчиненные поняли, что буря ушла окончательно.

Некоторое время собравшиеся еще обсуждали другие, не имеющие к Ликвидатору отношения, вопросы. Затем глава альянса поднялся, давая понять, что заканчивает совещание. Михаил выходил последним и уже возле двери услышал фразу Стрельницкого, желающего, чтобы он задержался.

— Да, Кирилл Владимирович? — повернулся он к Лидеру.

— Вы с Иваном раньше были дружны.

— Это так…

— И он не обращался к тебе за помощью?

Внутри у Аналитика все похолодело. Надежда, что Стрельницкий выкинет проблему Ликвидатора из головы, умерла.

— Он звонил от метро, где на него напала убийца. Сообщил, что направляется на базу. Когда вестей от него не было уже больше двух часов, я снова попытался с ним связаться. Он взял трубку, но произнес только одну фразу: «пока, Миша», и отключился. После этого его телефон стал недоступен. Я сразу же проверил его трекер и обнаружил, что он направляется в аэропорт «Домодедово», фактически, уже прибыл туда. Тогда я поставил в известность Вадима и Родиона Павловича…

— Это все я и так читал в твоем докладе. Тебе точно нечего добавить?

«О том, что я с ним встречался? О том, что он убедил дать ему фору для бегства? Или о том, что он вступил в сговор с Чистильщиком, который оказался более человечным, чем руководство человеческого Альянса? А может о том, что Лях знает, что Маяк в Африке — подделка, а настоящий со дня на день отправит сигнал Иерархии на другую планету?»

— Нет, Кирилл Владимирович. Зачем бы мне понадобилось что-то скрывать?

— И ты уверен, что он направляется в Африку?

— Я не вижу других причин для его бегства.

— Логичным было бы попытаться перехватить управление ядерным зарядом в основании Маяка.

— Видимо, он понимал, что это невозможно и решил попробовать активировать заряд на месте. Он достаточно упрям и имеет склонность к простым решениям.

— То есть, направляясь в Африку, он понимает, что эта миссия самоубийственна? Он не рассчитывает, что выживет?

— Скорее всего, — ответил Михаил. И сказанные вслух слова стали отражением его настоящих мыслей.

«Скорее всего».

Акме[7]

7-1


31-й день после Вторжения


В последнее время начал довольно много думать. Я понимаю, как это звучит — раньше, получается, не думал вовсе? Нет, суть в другом. Раньше, когда я включал голову, то размышлял над сугубо прикладными вопросами. Без всех этих «как жить?» — только «что делать?». Теперь же все стало по другому.

Я даже могу назвать момент, когда все изменилось. Это было во время разговора с Чистильщиком. Точнее, после его тезиса, который на нормальный язык можно было перевести, как «а ты-то сам кто такой?». Я, помню, назвал его искусственным интеллектом, а он в ответ спросил, чем я от него отличаюсь? Потом слово за слово, мы немного поспорили, и свели в итоге разговор вечному вопросу — в чем смысл жизни?

У пришельцев, по словам Чистильщика, смысла, в нашем понимании, не было. Зато была цель — распространиться по галактике, связав в Сеть сотни или даже тысячи миров. Зачем? Для упорядочивания мироздания, противодействия энтропии. Как по мне — ничем не хуже того, что есть у нас, у людей. Даже, можно сказать, лучше — мы то свою даже сформулировать не можем.

Так вот, у Иерархии была цель. Она, конечно, не могла быть смыслом, но… довольно близко, так-то. Цель может заменить смысл, а может смыслом стать. И вот у них цель была. У функций так и произошло. Начиная от индивидуальных целей для каждого модуля: ты — силовая поддержка, ты — аналитика, ты — лечение, заканчивая общей — построение Сети.

Понятно, что подобным может похвастаться любой компьютер, случись ему вдруг этим вопросом задаться. И, вроде, не должно это было меня заставить задуматься о собственном смысле жизни. Но вот заставило же. Цель у меня имелась — спасти мир и все такое. Со смыслом было сложнее.

Так-то я понимал, что мои размышления всего лишь пустая философия, к практической жизни и ее обстоятельствам отношения не имеющая, но, блин! — чем я тогда лучше функций? Любого из подключенных сменных модулей? Тоже ведь несусь по жизни торпедой, решая попутно задачи. Бегаю по планете, убиваю врагов, совершаю ошибки. Попутно теряя друзей и сотрудничаю с врагами. В рамках целеполагания — все норм, но какой в этом смысл?

Такой вот винегрет в голове. Поэтому я и говорю — стал слишком много думать. Недобрый знак. Особенно, с учетом поездки в Пекин.

По плану Филлипа Янга, этого славного китайского старикана, который мог быть и добрым дедушкой и бессердечной сволочью, моя команда должна была нанести удар изнутри. Он понимал, что штурм здания ни к чему не приведет, равно как и ракетная атака на небоскреб в столице чужого государства. А потому разработал способ попасть внутрь по тихому, без стрельбы и кровавой бани. Очень дерзкий план, фактически авантюра, так что я был прав, когда решил, что он мне не понравится.

Суть заключалась в том, чтобы использовать действия Иерархии в собственных интересах. Она же сгоняет в здание международного торгового центра людей сотнями? Сгоняет — Маяку нужны оптовые поставки батареек. Значит надо угодить под зачистку, которую осуществляют Структуры, и они сами приведут нас в свою крепость. Главное, чтобы новусов в нас не опознали, и хитрый китаец знал, как этого добиться.

Определить, где будет происходить захват заложников для сингапурского олигарха проблемой не стало. Если бы Китай был полностью засеян функциями, тогда да, никакие деньги и связи ему бы не помогли. Зато они прекрасно работали в нынешних условиях. Несколько десятков взяток, подарков и знаков внимания к руководителями пекинских служб (главным образом — полиции), покупка очередного актива в сфере IT, грамотное планирование — и план переставал казаться авантюрой.

Деньги решают если не все, то очень многие проблемы. Если бы холодный машинный разум Иерархии это понимал, она бы не за что не доверила обслуживание систем безопасности здания небоскреба сторонней организации. И посадила бы Структуры в тела не только высших офицеров столичной полиции, но и в каждого постового. Хотя для такого бы ей просто не хватило ресурсов.

Нам все это было на руку. Перед отправкой мы знали не только планы здания, но и методику сбора силами правопорядка батареек для обеспечения Маяка энергией. А так же имели доступ к камерам внутреннего наблюдения в торговом центре. Который, к слову сказать, уже месяц как был закрыт на ремонт — вот ведь совпадение, верно?

Перед отправкой в Пекин нашу группу накачали наркотой. На мутантов она действовала слабенько, однако при наличии свободного времени и доступа ко всем видом психотропных и галлюциногенных препаратов, можно сбацать коктейль, который и супермена превратит в овощ. Новосибирцы, в свое время, это отлично продемонстрировали, напоив меня в клубе конской дозой возбудителя.

Сингапурцы пошли другим путем. Они намешали какую-то гадость, часть которой нужно было выпить, а часть пустить по вене. В результате нас накрыло больше чем сутки, превратив в очень покладистых и весьма смешливых молодых людей, почти не излучающих мозговую активность — а именно по ней Структуры могли опознать в нас врагов. Перед тем, как зелье испытали на мне, я проверил сканером тех, кто уже находился под его воздействием и с облегчением обнаружил, что не вижу на месте приличных сингапурских мальчиков и девочек никаких новусовских сигналов.

В таком овощном состоянии группу доставили в Пекин, где и выгрузили в каких-то трущобах на окраине. Спустя полтора часа туда же прибыли автобусы полиции. Стражи порядка оцепили квартал, включили громкоговорители и с их помощью поведали нам всем, что территория подверглась воздействию опасных химикатов. Еще они просили сохранять спокойствие, не поддаваться панике и содействовать проводимой эвакуации.

Структуры на месте присутствовали, но, скорее всего, в небольшом количестве, в качестве усиления. Основную часть работы выполняли сотрудники полиции, обычные люди. Оно и правильно — зачем устраивать в столице бучу, если можно сделать все тихо и мирно? Вкинь дезу про химикаты — кого этим удивишь в промышленно развитом Китае — и делай, что хочешь. А народ тут дисциплинированный. Стоило только начать эвакуацию, как китайцы сами стали выстраиваться в очередь.

Ну и мы тоже не толкались. Услышали команду и неторопливо двинулись к автобусу, сдавливаемые другими обитателями этого района. Держаться старались группой, но полицейские, опираясь на какие-то свои приказы и инструкции, нас разделили. Но в автобусы мы попали все. Как и в здание, куда нас привезли спустя пару часов.

Там «эвакуированных» тоже встретили полицейские, усиленные Структурами — последних было значительно больше, чем на рейде. Копы сообщили, что все в порядке, скоро все смогут вернуться домой, а пока день-два придется побыть в пункте временного размещения. Никто из китайцев, что характерно, возмущаться не стал, послушно выстроились змейкой между натянутых барьеров и двинулись к пунктам раздачи питания. Наша группа, все еще пребывающая в наркотической апатии, из толпы совсем не выделялась.

Иерархия не желала паники и Структуры вели себя так, словно бы людей действительно собираются держать здесь только до тех пор, пока не устранят последствия химического загрязнения в их домах. Всем выдавали одеяла, наборы еды и пластиковой посуды, гигиенические салфетки и зарядные устройства для гаджетов — по взрослому, короче, все было устроено. Будущим жертвам Маяка не только не препятствовали, когда они пользовались телефонами, отправляя сообщения родным и близким, но и организовали точки доступа wi-fi. Все, в общем, для любимых свинок. Лишь бы они не волновались и спокойно ждали своего часа.

Так и вышло. Люди дисциплинированно получили эвакнаборы, расползлись по холлу, где уже были огорожены площадки для ожидания, и почти сразу погрузились с головой в экраны смартфонов и планшетов. Мы тоже отыграли свою роль в очередях и смогли, наконец, собраться вместе. До того момента, как наркота перестанет работать у нас оставалось еще часа три.

— Сперва разведка.

Задачи я начал резать голосом конченного травокура и растамана. Выждал секунд десять, пока все отсмеялись над этой «смешной» фразой, потом еще секунд пять посмеялся сам, и продолжил:

— Рептилойды торчат на выходах из здания. Надо понять, блокируют они подходы к лестницам и лифтам.

Гибриды Янгов отлично говорили на английском языке, так что мне не пришлось демонстрировать свои жалкие навыки разговорного китайского.

— А если блокируют? — старательно удерживая на лице серьезное выражение спросила Джина, гибрид-универсал. Ее пустые глаза встретились с моими, в результате чего мы оба прыснули.

— Тс-с! — прижал я палец к губам. — Если блокируют, то надо понять, можно ли там пройти. И, самое главное, мальчики и девочки! Кто охраняет? Люди или пришельцы? Если люди, пробуем пройти по плану «ищу друга». Нужно понять, в какие места мы можем ходить без ограничений, а в какие — нет.

Распределив сектора мы маленькими группками расползлись по холлу первого этажа и принялись за исследование территории. Можно было и на телефоне, конечно, посмотреть, доступ к камерам здания у нас имелся, только вот с них не поймешь, человек на посту или функция. Купленная Янгом IT-компания поможет нам в другом.

Я пошел вместе с девочками — боялся от себя отпускать, не понимая, как на них подействует наркотический коктейль — и Надей-невидимкой. Свой целью мы выбрали площадку перед лифтами, которую, предположительно, охраняли полицейские.

Людей в небоскреб нагнали довольно много, сотни три-четыре. И еще продолжали привозить. Разместить их всех в холле даже огромного бизнес-центра не получилось, поэтому Структуры разделяли «батарейки» по трем этажам. На первых трех как раз размещались, в основном, магазины и бутики, а не офисные здания, так что проблем с этим не возникло. Часть людей, я точно видел, увезли наверх на лифтах. Так что наше появление у них не должно было вызвать особых вопросов у охраны.

— Простите, офицер, мы ищем наших знакомых, — томно выдала Кукла, хлопая глазками. — Мы видели, что они входили в лифт. Можно нам к ним?

На китайцев никто из нашей маленькой недоструктуры не походил, но в Пекине это было в пределах нормы. Множество европейцев сюда не только приезжали в качестве туристов, но и жили, и работали. А что до корявого произношения — ну и ладно. Мы же тут под местных не косим.

— Пожалуйста, дождитесь окончания процедуры распределения, — отозвался мужчина в полицейской форме. — Люди с пострадавших территорий еще продолжают пребывать. Ваши перемещения могут все запутать.

Говорил он подчеркнуто официально, но это не значило, что перед нами функция. По логике, охрана лифтов, ведущих на верхние этажи, должна была осуществляться Воинами. А с другой — с Иерархии бы сталось обеспечить оцепление силами настоящих полицейских, чтобы и их превратить в батарейки, когда придет время.

Тяжко, когда нельзя применить способность сканером определить кто перед тобой! Пришлось выяснять это другими методами. Я незаметно ткнул Куклу в бок и та тут же защебетала:

— Но у моей подруги астма, а у меня ее лекарство!

В качестве доказательства Аня сунула охраннику под нос ингалятор, которым был оснащен каждый член диверсионной группы. Мужчина скосил глаза на лекарство, перевел их на девушку. На лице его мелькнула неуверенность и я понял — перед нами человек.

Полицейский зажал кнопку радиостанции и что-то туда скороговоркой проговорил. Я смог вычленить лишь несколько слов, но и их мне хватило, чтобы понять. Он доложил кому-то из начальства о просьбе Куклы и спросил, что ему делать. Через несколько секунд рация каркнула ответом.

— Вам нужно подождать. Сейчас оперативный центр закончит работу со списками и мы сможем проводить вас к вашим друзьям.

— Но моя подруга!.. — открыла было рот Кукла.

— Вам не стоит беспокоится по поводу лекарства для вашей подруги, — перебил ее мужчина. — Если у нее случится приступ, на каждом этаже дежурят медики, у которых есть все необходимое. Сейчас же вам нужно вернутся на место и не создавать проблемы.

— Ань, пойдем! — протянул я. — Видишь, все под контролем у людей. Спасибо вам, офицер!

Спустя несколько минут наша группа вновь собралась вместе, чтобы обменяться добытой информацией.

— В северной части здания на лифтовой площадке люди, — доложил Август, гибрид-стрелок. — Завернули нас.

— В восточной также, — дополнил Эрвин, электрокинетик.

— И у нас. — поделился я.

Выяснилось, что почти все из тридцати лифтовых шахт и пожарных лестниц контролируются людьми. Но на одной площадке стояла Структура. Из чего можно было сделать вывод, что именно эти лифты шли на самый верх, к Маяку. Дополнительно, это подтверждалось отключенными камерами внутри именно этих лифтов и на двух последних этажах.

— Ждем тогда, пока нас немного отпустит, — резюмировал я, непроизвольно хихикнув. — Потом идем через систему вентиляции в туалетах. На этаже 3А, который технический, выходим на лестницы.

В большинстве китайских многоэтажек, как я знал, не было четвертого и тринадцатого этажей — несчастливые цифры в их традиции. То есть, сами-то этажи имелись, только назывались 3А и 12А соответственно.

— Одной группой? — уточнила Джина. Глупый вопрос — мы же обсуждали план! Но я не стал ругаться, понимал, что это наркота сейчас заставила девушку тупить.

— Нет, конечно. Двумя, как и планировали. Просачиваемся по разным лестницам и пешочком до пятьдесят пятого этажа. Планы здания все помнят? Отлично. Там уже гостиничная часть начинается, где мы и встречаемся. Ну а дальше корректируем план и по обстоятельствам решаем, что дальше.

Наш замысел строился на том, что Структуры не будут ставить охрану на каждом этаже. Скорее всего, они блокируют только несколько нижних этажей, да и то только, чтобы люди по ним не бродили, как по музею. Они не ждали нападения новусов: во-первых те отвлечены африканской обманкой, а во-вторых — центр их территории. Меры безопасности приняли достаточные, но не против скрытного проникновения небольшой группы диверсантов.

Если нам удастся не привлекая внимания подняться до пятьдесят пятого, дальше будет значительно проще. А может и нет — слишком много неизвестных.

Спустя час, когда концентрация наркотика в крови стала понемногу снижаться, «стелсеры» отправились на разведку. Еще через полтора часа — полезли в шахты. Дальше оставаться вместе с остальными «эвакуированными» для нас стало опасно, так что и мы поодиночке двинулись к туалетам. Где, к счастью, все прошло без заминок — быстро залезли в шахты воздуховодов и держа в памяти лабиринт труб двинулись к цели. В одном месте Надя ошиблась с поворотом, в результате чего вся наша группа заползла в тупик. Пришлось разворачиваться и ползти к развилке. Оставалось надеяться, что ведущий вторую группу скрытник Марк так не облажается и к цели мы выйдем не в усеченном вполовину составе.

Обошлось. Через сорок минут блужданий по трубам мы добрались-таки до технического этажа. Вторая команда уже ждала нас там. Очередной этап проникновения мы смогли реализовать. Следующий был одновременно проще и сложнее.

Моя способность сканирования вернулась, но работать с ней в здании полном функций было довольно непросто. Было бы здорово, если бы перед глазами прорисовывался поэтажный план здания и на нем мигали точки, обозначающие пришельцев, но, к сожалению, работало это все не так. Я видел, что в пятидесяти метрах находилась полноценная Структура, но определить мог только направление — выше нас. Приходилось подключаться к камерам безопасности, которых в здании было не просто много, а очень и очень много, и соотносить отметку функции с изображением с камеры.

На все это уходило неоправданно много времени, поэтому двигались мы таким порядком. Первыми шли скрытники — их задачей было предупреждать группу о людях-охранниках. За ними двигался я, сканировал пространство и указывал примерное местоположение постов и патрулей функций. Если все было чисто, подтягивались остальные. Двигаться таким ордером выходило медленно, но зато безопасно. До пятьдесят пятого этажа мы смогли добраться без проблем, так ни разу не столкнувшись с патрулями функций.

7-2


На первом гостиничном этаже мы увидели будущее. Недалекое будущее, которое ждет всех людей в этом здании. И наступить оно, судя по всему, должно было уже совсем скоро — когда Маяка начнет питаться в полную силу.

Едва мы только ступили на толстые ковры длинного коридора, как я зафиксировал быстро приближающуюся к нам Структуру. Судя по направлению и скорости движения, пришельцы спускались на лифте. Шансов, что они остановятся на пятьдесят пятом было немного, но мы все равно быстро вскрыли один из номеров, и всей гурьбой вломились туда.

Кукла тут же подключилась к камерам, которые выходили площадку перед лифтом — в самих кабинах они были отключены. Я и еще несколько гибридов сгрудились у нее за спиной, впившись глазами в экран смартфона. И в унисон протянули английское ругательство, когда створки лифта открылись на нашем этаже.

— Засекли нас?

Горячее дыхание Нади опалило мне ухо. Я пожал плечами, одновременно вспоминая, откуда стелсерша там появилась? Похоже, она свой камуфляж давно не отключала, потому что я уже минут двадцать про нее ничего не помнил.

— Может, просто патруль? — второй скрытник, Марк, произнес это в другое ухо.

Я повел плечами, разгоняя прибуревших гибридов. Взяли, понимаешь, моду, к людям подкрадываться.

— А может просто не повезло… Аня, что они там катят?

Камеры наблюдения в гостинице у китайцев стояли не самого высокого качества. Да и кому бы понадобилось снимать в FullHD большей частью пустующий коридор. Плюс картинку мы смотрели с телефона… В общем, я не сразу понял, что делают вышедшие из лифта функции. А когда понял, выматерился, но уже на русском, еще раз.

Их было всего трое. Видимо, чувствуя себя в безопасности, Лидер позволил своим модулям безопасности удалиться от него на достаточное расстояние. Три Воина толкали перед собой нагруженную гостиничную тележку, на таких еще чемоданы гостей возят. Только вот везли они не вещи. На тележке одно на другом лежало полтора десятка мертвых человеческих тел.

Функции подкатили тележку к двери одного из номеров, электронным ключом открыли ее и вошли внутрь. А спустя минуты три вышли обратно. И выкатили в коридор уже пустую тележку.

Когда Воины уехали, мы не сговариваясь рванули к тому номеру. Таким же мастер-ключом, как и у пришельцев, открыли дверь и замерли на входе. Мы уже понимали, что там увидим, но все равно оказались к зрелищу неготовыми.

Тел было гораздо больше, чем полтора десятка, привезенных Воинами. Видимо, не первый раз сюда спускались. Двухкомнатный номер, состоящий из гостинной и спальни, был полностью завален трупами. Разнообразно одетыми, но совершенно одинаково высушенными, словно всех их подобрали в пустыне, где они пару месяцев полежали под солнцем.

«А Янг говорил, что Маяк вытягивает энергию, — некстати подумалось мне в этот момент, когда я смотрел на штабеля мертвых тел. — Тут же, похоже, из них всю жидкость выкачали».

Никто не произнес ни слова — просто стояли, молчали и смотрели. Не отворачивались от жуткого зрелища даже девушки, хотя их, наверное, в клане воспитывали жестко, и не такое видали. Но все же вид комнаты, где в друг на друге, штабелями, словно мясные туши на бойне, лежали мертвые люди, всех впечатлил.

И, надеюсь, настроил на нужный лад. Если вдруг кто-то из сингапурских деток считал происходящее не слишком серьезным, то теперь его мнение должно было измениться.

— Ничего не трогаем, оставляем все, как было, — через несколько секунд скомандовал я. Дождался, когда горящие жаждой убийства взгляды сошлись на мне, и продолжил. — Надя, вперед, проверь выход на лестницу. Аня — следи за камерами. Двигаемся дальше. Порядок прежний.

У меня, кстати, внутри ничего не дрогнуло. Не возникло даже намека на праведный гнев. Людей, безусловно, было жаль, но при виде мертвецов я испытал только одно чувство — мрачное удовлетворение. Мне не солгали. Маяк здесь и он действительно готовился к тому, чтобы отправить эсэмэску домой. Такая реакция не лучшим образом говорила о моих моральных качествах, впрочем, я и раньше относительно них никаких иллюзий не испытывал.

Начиная пятьдесят пятого и по шестьдесят восьмой этаж, нам больше никто не встретился. Еще дважды я замечал, как троица Воинов повторяла свой маршрут — сперва сверху вниз, потом наоборот. Значит номер, который мы видели, пополнился примерно еще тремя десятками тел. За час почти — скорость «зарядки» Маяка пугала. Это при том, что «батарейки» к ним снизу не возили. Скорее всего, какое-то количество людей держали на семьдесят четвертом.

Я худо-бедно настроился на работу со сканером в трехмерном пространстве и мог уже вполне четко представлять, где засели функции. На верхних этажах, как и ожидалось. Единственное, что меня удивило — сигналов было меньше, чем ожидалось. Всего три Структуры, причем одна из них, судя по незнакомой сигнатуре — Маяком и была.

Как-то это неправильно было, на мой взгляд, все же не пивнуху охраняют. Но нам на руку. Если обойдется без неожиданностей, я не расстроюсь. Пока функции вели себя спокойно, а значит про нас им еще ничего известно не было. В противном случае весь небоскреб походил на горящий муравейник. Но без прямого столкновения обнаружить диверсионную группу можно только сканером Чистильщиков, но я как-то сомневался, что тех, чей Крик мог убить Маяк, станут держать рядом с таким нежным «прибором».

— Ну что, народ, готовы?

До цели осталось метров двадцать, если по прямой, так что мы решили остановиться немного передохнуть и подкрепиться перед последним рывком. Как таковой усталости ни у кого еще не не наблюдалось, но в предстоящей схватке понадобиться каждая кроха сил.

Гибриды отозвались молчаливыми кивками. Кукла продемонстрировала оттопыренный большой палец на правой руке и широко улыбнулась. Я автоматически ответил на улыбку и подумал, что пытающаяся выглядеть как человек функция воспринимается мной уже совершенно естественно. И, к слову, именно, как человек. По крайней мере, к ней я относился с большей теплотой, чем к сингапурским новусы. С которыми, считай, мы и не общались-то толком, лишь по делу.

И вроде, одного с ними возраста, а я чувствовал, что между нами пропасть. Да и зачем бы мне с ними сближаться? Кто знает, не станет ли эта миссия последней для многих из них? Или для меня? Мы можем погибнуть все, а такие расклады не располагают к установлению дружеских или приятельских отношений. Работаем вместе и, как по мне, этого достаточно.

Я на эту тему совершенно открыто высказался еще в поместье Янгов — чего таить-то? Статуэтка тогда выдала что-то вроде психоанализа: мол, у меня негативный опыт, связанный с потерей прежней команды, я боюсь подпускать к себе людей и сознательно отталкиваю их. Фрейд, блин, в юбке! Вырастил на свою голову! Но, может она и права была.

— Тогда поднимаемся и вперед. Порядок движения прежний. Стелсеры первыми, потом кинетики и универсалы. При визуальном контакте с противником…

Мысль я закончить не успел. Наверху вдруг засуетились функции. Видел я только их сигнатуры, но если к данным сканера добавить немного воображения, можно было представить, как две Структуры очень быстро кинулись прочь от третей. Собрались в плотное построение (вошли в лифт) и поехали вниз.

Наверху остался только Маяк.

— Внимание! К нам приближается противник!

Группа уже была на ногах, образуя защитное построение вокруг меня. Скрытники без команды выбрались в коридор и пропали из виду. Все остальные остались в люксовом номере, ожидая развития событий.

Сигналы функций поравнялись в горизонтали с нами и продолжили движение вниз. Я недоуменно проследил за ними до примерно тридцатого, может двадцать пятого этажа.

— Не за нами, похоже, — сообщил группе. — Люди у них, что ли, кончились?

Ответить мне никто не успел. А может и успел, да я не услышал. Что-то взорвалось в голове и на некоторое время я выпал из реальности. Это было не больно, просто все вокруг и внутри стало чистым белым светом. Кричащим светом, если так можно сказать.

Длилось это недолго, хотя тут сложно судить — ощущение времени тоже пропало. Но когда все закончилось, я обнаружил, что стою у стены, опираясь на нее двумя руками, и всеми силами пытаюсь удержаться на ставшими ватными ногах. Перед глазами плясали темные пятна, а воздух превратился в застывшую до состояния клея субстанцию, которую никак не получалось протолкнуть в легкие.

Чувствовал я себя так, словно гигантский бармен запихал меня в шейкер и долго долго тряс. Появилась боль, а вместе с ней и мозг включился, сразу же выдавший свой любимый вопрос — что случилось? Мигом позже еще и тошнота подступила и мне стало не до поиска ответов. Желудок скрутило спазмом и следующие несколько секунд я полностью сосредоточился на освобождении его от недавно съеденной пищи.

Примерно через минуту стало полегче. Меня еще шатало, дышал я так, словно пробежал километров десять на максимальной скорости, но сил все же хватило на то чтобы оглядеться и оценить ущерб, нанесенный этой странной атакой.

Врага не обнаружил: ни визуально, ни на сканере. Маяк находился там же, где был — шестью этажами выше. Воины поехавшие вниз — на тридцатом. Вокруг срубленными деревьями лежала в полном составе сводная диверсионная группа из гибридов и функций. А нет, не в полном — скрытников не было. Выглянув в коридор, я обнаружил их там.

Получается, что из всей группы более-менее в порядке после атаки остался только я? И то очень условно, меня бы сейчас обычный человек смог бы отделать. Что это было? Не физическое воздействие, точно, по типу больше походило на мой Крик, только в несколько раз сильнее и с неприятными побочными эффектами. Да и не обездвиживало, как моя способность.

Скорее всего, псионический удар был нанесен Маяком. Функции нас каким-то образом обнаружили и решили обездвижить. Не, не сходится! Почему тогда охрана проехала мимо нас — сейчас бы группу и надо брать? Не знали, где искать? Ударили по площади?

Размышляя, я попутно пытался привести в чувство своих соратников. Начал с Баскетболистки — простите, товарищи гибриды, но вами потом займусь — сперва моя структура. Однако, крупная негритянка на мои толчки и довольно звонкие пощечины никак не реагировала.

Из коридора послышался булькающий звук. Я метнулся туда и обнаружил Марка, пытающегося подняться из лужи собственной блевотины. Надя тоже подергивалась, но пока еще слабенько. Как заводная игрушка, у которой батарейка садится. А вот остальные сингапурские гибриды продолжали лежать без чувств, как и функции.

Я перевернул стелсершу на бок, чтобы она не захлебнулась, когда ее начнет рвать — а ее начнет — и тут меня словно осенило. Точнее, факты сошлись, нанизались, как бусины на нить: бегство Структур вниз, удар псионов, такая разная реакция на него у меня и у других новусов. И последний — вишенка на торте — на нас никто не спешил нападать, пользуясь плачевным состоянием диверсионной группы.

Это была не атака. Ничего про нас Маяк не знал, по крайней мере, пока. Псионы били не по нам, они вообще никого не атаковали. Это была попытка отправить сообщение домой, а нас просто накрыло побочным эффектом. Поэтому охрана и свалила подальше — они знали об этом и старались оказаться подальше от эпицентра.

Получилось у них? В смысле, это уже было сообщение на родину или только разогрев систем? Что-то вроде запуска винтов у вертолета, но без полета? Надеюсь, второе, иначе вся наша затея просто лишена смысла. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления! Толку сейчас мозг морщить, сперва надо свою команду привести в чувство.

Стоп! А зачем они мне сейчас? Шесть этажей я пролечу меньше чем за минуту. Охраны нет — это мой шанс закончить все одним ударом!

Я даже рванул было в сторону лестницы, но заставил себя остановиться. А если я ошибаюсь? Если там есть кому защитить Маяк? Парочка Структур в стазисе или псионы просто еще разочек шандарахнут своим излучением? Один и без прикрытия — навоюю я там! Солью все шансы группы поддавшись сиюминутному порыву и, как там говорил Мишка? — тягой к простым решениям. Не, будем действовать по плану! Если не тормозить, то на верхнем этаже мы появимся раньше охраны.

Пока я рвался на части, группа начала приходить в себя. Все, как положено, с рвотой, стонами и матами минимум на трех языках. Я бегал между пробуждающимися новусами, помогал подняться, не забывая при этом сканировать пространство.

Охрана пока не спешила обратно, но что-то внизу определенно происходило. Структуры образовали построение, очерчивая своими сигнатурами ровный квадрат. В голову пришло слово «загон» и почему-то я был уверен, что оно отлично подходит к ситуации. Зачем бы еще функциям строит такую формацию?

Так как Марк пришел в себя первым и уже вполне мог контролировать свои способности, был отправлен мной на разведку.

— Туда и обратно! — подчеркнул я. — Идешь в стелсе, ни на кого не агришься, ничего не трогаешь. Надо понять, что там на верхнем этаже. Понял? Если через три минуты не вернешься, отправлю Надю, она, вроде, уже оклемалась.

Парень кивнул и пропал из виду. Не исчез, а будто бы я про него забыл, отвлекшись на что-то важное. Только мерцающая сигнатура его мозгового излучения, оставшаяся у меня перед внутренним взором, напоминала о его существовании.

— Удачи, — бросил я в пустоту и вернулся к оживающим соратникам.

Марк уложился в две минуты. За это время отряд почти вернул боеспособность, по крайней мере, на ногах, пусть и не твердо, стояли уже все. Я пинками выстроил походный ордер — соображали новусы еще туговато — и в этот момент передо мной возник скрытник. К счастью, я видел, как его точка движется ко мне, поэтому неожиданностью его появление не стало.

— Ну?

— Чисто, — Марк слегка запыхался, от того говорил отрывисто. — Людей, функций нет. Выход с лестницы на последний этаж закрыт. Не стал ломиться.

— Молодец, — я кивнул и повернулся к группе. — Все, народ, пошли-пошли!

Одновременно с нами начали двигаться и Структуры внизу — все, какие были. Построение разорвали, сгруппировались в несколько команд и двинулись по вертикали.

Лифты! Нас засекли? Без вариантов, иначе с чего бы…

— Марк!

— Да? — парень вынырнул из стелса впереди отряда.

— Что-нибудь трогал?

— В смысле?

— Дотрагивался до чего-то?

— Нет!.. Дверь. Я аккуратно, просто чтобы убедиться, что она закрыта.

— …!

Датчики движения? Или просто на разрыв? Сработали на нарушение контура? Какая разница уже, в принципе. Похоже, нас все-таки спалили и счет пошел на секунды.

У нас было преимущество в скорости — бегом по лестнице мы доберемся до семьдесят четвертого этажа быстрее, чем это сделают пришельцы на лифтах.

— Ускорились! Баскетболистка — первой! Сноси дверь!

Мы успели. По моим ощущениям функции были где-то на уровне пятидесятого-шестидесятого этажа, когда крупная негритянка, обогнала основную группу. Пройдя чуть ли не по их головам, она вырвалась вперед на несколько метров и всем корпусом впечаталась в дверь. Не бог весть какую прочную, к слову, я ожидал чего-то бронированного, что ли. Но и не дээспешную — такая вполне могла выдержать… Хотя, нет. Не могла.

Воин на то и Воин, чтобы по физическим показателям на голову, а то и две превосходить любую другую функцию. И поэтому для Баскетболистки не имело большого значения из какого материала была сделана дверь. Как и то, в какую сторону она открывается. Негритянка вышибла ее с косяком и кусками каменной кладки. И вместе с ней влетела внутрь, где почти сразу же грохнуло так, что казалось весь небоскреб сложится и осыпется внутрь себя.

Нас спасло то, что функция изрядно вырвалась вперед. Настолько, что первых гибридов только взрывной волной и ударило, ну может еще осколками посекло. А еще вогнало в ступор. Они замерли на какие-то секунды, не в силах поверить, что столь удачно разворачивающаяся операция, закончится провалом.

Я тоже завис на миг, но в себя пришел первым.

— Не стоим! — рявкнул на новусов. — Проверить помещение!

7-3


Баскетболистка была мертва — никакой регенерации не хватит, чтобы голова отрастила новое тело. Да и руки с ногами. Не знаю какой тротиловый эквивалент использовался во взрывчатке, которую заложили за дверью, но его было достаточно, чтобы гарантированно уничтожить несколько весьма живучих мутантов. А внутри была только одна.

— Вашу ж мать!.. — протянул я зло.

Осматривая крохотное помещение, заляпанное кровью, я непрестанно матерился. Но не по поводу гибели своего Воина. Негритянку было жаль, хоть и робот, а привык я к ней. Куда хуже, что смерть ее была совершенно напрасной. За дверью с лестничной площадки находилась крепкая, не слишком давно сложенная глухая стена. В нее Воин и ударилась, снеся дверь, а с двух сторон синхронно сработали два направленных взрыва.

Функции устроили ловушку на новусов. Предполагая, как мы будем действовать, они просто отрезали верхний этаж, оставив в качестве единственного входа лифт. На котором сейчас поднималось, поправка — уже поднялось — подкрепление.

Я видел сигнатуры Маяка совсем рядом. Все девять штук, здесь, за стеной. Не «руку протяни», но близко — метров тридцать пять, если по прямой. Кабы не стена, я бы уже преодолел это расстояние, ударил бы по тварям Криком, а дальше неважно бы было, поднялись Структуры охраны или нет.

Но сейчас мы потеряли эффект неожиданности и, по сути, просрали всю миссию. Нашей дюжины не хватит, чтобы пробиться через все функции в этом здании. А если и хватит, то Маяк способен жахнуть по мозгам диверсантам, превращая неслабую такую боевую единицу в блюющее мясо. И пофиг, что своих псионы тоже положат…

«Что ты сейчас только что подумал, Лях?»

Я замер с открытым ртом, когда понял, что нашел выход из казалось бы безвыходной ситуации. А потом засмеялся, да что там — заржал, как сумасшедший! Да, шансы не велики, но ведь были же! Если правильно все разыграть… Жаль, совсем нет времени продумать план, придется действовать по обстоятельствам, создавая его уже на ходу.

— Вы трое — проламываете стену! — пальцем я указал на универсалов. — Как пробьете — прямо по коридору, и налево. Маяк там. Все остальные вниз, за мной!

Толку с них здесь будет больше, чем там, куда я поведу остальных. Отвлекут на себя внимание. К тому же у Воинов-универсалов со стеной может и получиться — у единственных из нас. Так что пусть функции думают, что диверсанты в отчаянии и ломятся в закрытую дверь. А мы зайдем с другой стороны.

Этажом ниже я сразу свернул вправо, держа в памяти коммуникации здания, которые заучил еще у Янга. Выломал решетку вентиляции и приказал Статуэтке лезть туда.

— Старайся шуметь по максимуму. Пусть они думают, что по трубам к ним куча врагов ползет.

Дождался от миниатюрной негритянки кивка и потащил остальных к лифту. Дождался пока он пойдет вниз и повернулся к Кукле.

— Аня, перехвати управление лифтом.

Это была самая слабая часть моего плана. Если лифт остался на верхнем этаже, ничего из этой затеи не выйдет. Весь эффект неожиданности пойдет коту под хвост, когда охраняющие лифтовую площадку функции увидят, что тот по собственной воле идет вниз.

Но, повезло. Произошло так, как и должно быть. По сути, пришельцы сами создали такую возможность, когда решили спрятаться на самом верху. Подняться сюда можно было только на трех лифтах, шахты остальных заканчивались на уровне шестидесятого. Два они механически заблокировали, а одна оставшаяся кабина не могла вместить в себя все Структуры в здании.

Их девять. Умножаем на пятнадцать и получаем вот что — лифт просто обязаны отправить на нижние этажи. Кто-то добежит, конечно…

— Готово, — отозвалась блондинка. — Он на шестидесятом.

Где и кучковались оставшиеся Структуры.

— Поднимай к нам. И вырубай все камеры наблюдения в здании.

По времени, как раз будет. Пришельцы на верхнем этаже решат, что на лифте подкрепление поднимается.

— Идет. Камеры выключены.

Развернувшись к остальным, я быстро довел до них суть идеи. На меня ожидаемо посмотрели, как на психа, но спорить не стали. Кивнули с некоторой задержкой. Очень неуверенно, но кивнули.

— А если у них огнестрел? — уточнил Марк.

Скрытник нервничал больше остальных. Понять его было можно. Способности могли скрыть его от врагов, но не защищали от пуль. А регенерация, равно как и сила со скоростью, у него находились где-то на уровне Наставника, если не вообще Аналитика. Парочка пулевых ранений его не убьют, но функции ведь не одиночными будут стрелять.

— Конечно, у них есть огнестрел, — не стал я его разочаровывать. — Но это осознанный риск. К тому же вы с Надей идете вторым эшелоном. Сразу не убьют.

Кинетики, что стрелки, что электрики, невесело улыбнулись. Мой черный юмор пришелся им не по вкусу — ведь в первом эшелоне шли они.

Створки лифта разошлись перед нами, открывая пустую кабину.

— Ну все, народ. Как говорили у нас, когда ходили в рейды — go-go-go!

Миг замешательства нам удалось использовать на двести процентов. Функции держали оружие в руках, но не нацеливали его на двери лифта. И не выстрелили в первую же секунду, когда вместо своих товарищей увидели группу перемазанных в пыли людей.

А мы выстрелили. Три дуговых электроразряда буквально испепелили троицу Воинов, а беззвучно летящие металлические брусочки, которыми были вооружены стрелки, буквально изрешетили еще двух.

Стелсеры тут же понеслись вперед. В смысле, я знал, что они это сделали, но самого процесса не видел. Получил этому подтверждение, когда раздались крики боли функций, которых резали невидимки.

Не задерживаясь ни на миг, я рванул по пеленгу Маяка. Гибриды свернули в другую сторону, к пожарной лестнице. Там горели отметки еще трех Воинов, дежуривших возле кирпичной стены. Уже начавшейся разрушаться, кстати. Молодцы универсалы!

Короткий коридор вывел меня в огромный зал, занимавший не меньше половины этажа. Светлый — глухих стен тут не было, только закаленное стекло от пола до потолка. Подо что это китайцы планировали при строительстве? Кабинет кого-то из элиты? Выставочный зал? Фуршетный?

Да пофиг, в общем-то! Главное, что там шел бой. Точнее — крутились волчком полтора десятка пришельцев. Они размахивали руками, стреляли наугад, и почти все были украшены множеством глубоких порезов.

Я специально приказал скрытникам наносить такие раны. Много крови, больно, но не смертельно. А главное — подобная тактика дезориентирует, создает суматоху, которая и была мне нужна. И она сработала! Две неполных Структуры, забыв обо всем, полностью сконцентрировались на борьбе с невидимками, и мое появление прошляпили.

За ними, в дальнем конце зала, прижимаясь спиной к стеклянным стенам, замерли модули Маяка. В отличие от обычных пришельцев, эти даже отдаленно на людей не походили. Гуманоиды, да, но и все на этом.

Ростом они были выше человека, каждый около двух метров. Тела непропорционально тонкие, будто их вытянули, как какую-нибудь тянучку. Ноги обычные, даже гипертрофированно толстые и мускулистые, а вот из рук, такое ощущение, извлекли все кости и тоже растянули. В результате они превратились тонкие, гибкие и очень длинные щупальца с пятипалыми ладонями на концах.

Весь этот сюр завершался одновременно раздутой в стороны и вытянутой в высоту головой. С четырьмя абсолютно белыми, расположенных парами друг над другом, глазами, и странно распахнутыми в разные стороны челюстями. Словно бы их было не две — верхняя и нижняя, а четыре — еще парочка с боков. И все без зубов.

«Блин, а ведь исходно это люди! — промелькнуло у меня в голове. — И как оно такое выросло?»

Вокруг чудовищ беспорядочно лежали иссушенные тела людей, около десятка. Но имелись также и живые, правда, не уверен, что сегодняшний день они переживут. Два модуля Маяка, несмотря на царящий вокруг бардак, питались. Обвили своими руками-щупальцами подрагивающие конвульсивно тела, а челюстями обхватив головы жертв.

Расстояние между нами еще было слишком большим для уверенного применения Крика, а рисковать, зная что способность уйдет на перезарядку, не хотелось. Так что пришлось идти на сближение. Что было проще сказать, чем сделать.

Функции моментально сменили приоритеты. Забыли о полосующих их ножами невидимках и развернулись ко мне. Двое даже выстрелить успели, но оба промазали второпях. Точнее, не попали в меня. Из воздуха прямо передо мной вывалилась Надя, зажимающая горло руками. Такое вот невезение.

Но думать об этом или жалеть девчонку, которая сбежала из семьи, а потом вернулась в нее, чтобы вот так нелепо умереть, не было времени — я уже вышел в контакт с первым, стоящем на пути, Воином. Поднырнул под взмах левой руки и коротким ударом ноги выгнул ему коленный сустав в обратную сторону. Когда он стал заваливаться, выпрямился, и используя инерцию тела, сломал ему горло. Убить может и не убил, но биология, она для всех. Подыши-ка, когда дыхательные пути раздроблены.

Вырвал из ослабевшей правой пришельца короткий пистолет-пулемет, зажал спусковую скобу, и повел им широким взмахом, не особенно заботясь, чтобы в кого-то попасть. Оружие успело выплюнуть буквально пули три-четыре до того, как удар нового противника выбил его у меня из руки. Следом прошел толчок в плечо. Я превратил вынужденное падение в запланированное и покатился по полу. Траекторию подкорректировав так, чтобы еще приблизиться к модулям Маяка.

Третий Воин, который на миг пропал из виду, пока я кувыркался, встретил меня пинком в грудь. Частично я сумел от него уйти, но все равно пара ребер хрустнули. Сбив его подсечкой, я рывком поднялся на ноги и тут же снова упал. На этот раз сам, без помощи врагов.

За спиной характерно загудело высокое напряжение, воздух наполнился запахом озона и горелой плоти. Бросив короткий взгляд назад, я убедился, что это в бой вступили гибриды — один из сингапурцев только что превратил в уголек несущегося на меня Воина. За ним, размазываясь в воздухе от скорости, неслись девчонки-универсалы. Значит, у них получилось пробиться.

Уникальные боевые единицы сингапурского клана Янг продемонстрировали настоящие чудеса. Останься я до сих пор обычным человеком, ни за что не смог бы разглядеть, что они вытворяли. Скорость, на которой они двигались, буквально размазывала фигурки девушек в воздухе. Подозреваю, что для достижения подобного эффекта, они не только физические возможности, использовали, но и зачаточные псионические. Впрочем, плевать, что именно, главное — работало!

Их появление моментально сместило баланс схватки в нашу пользу. Противники падали на пол одни за другими, а я продолжил движение к Маяку. Который, закончив высасывать силы из последних жертв и принялся формировать какое-то построение. Были бы они на конях и в доспехах, я бы сказал, что функции строят атакующий клин тяжелой кавалерии.

Между ними и мной еще оставалось четверо Воинов пришельцев. Они не давали мне ударить Криком и, нападая, больше старались оттеснить меня подальше от Маяка, но и сами, при этом, под удары не лезли. Словно ждали чего-то. И дождались.

Из коридора, ведущего от пожарной лестницы, появились новые враги. Те, что не поместились в лифт и добравшиеся до верхнего этажа бегом. Их было много, настоящая волна человеческих тел. Которая захлестнула сингапурцев и пряча в себе отдельные, еще продолжающиеся схватки, продолжила свое движение ко мне. Три, край пять секунд, и она докатится до меня.

Статуэтка использовала этот момент, чтобы проломить подвесной потолок и вывалиться на головы защитникам. Не зря я ее в воздуховоды отправил! Те, правда, среагировали мгновенно — бросили ее на пол и парой сильных ударов обездвижили, даже, возможно, убили. Но от меня отвлеклись. На миг, но мне, я надеялся, хватит.

Не вступая в схватку, я рыбкой нырнул в образовавшийся просвет, получил скользящий, но очень чувствительный пинок в бедро, но все же проскочил. Потратил еще долю секунды, чтобы сориентироваться после приземления, и ударить по Маяку Криком.

И понял, что опоздал. Изувеченные твари меня опередили. Закончив формацию, они использовали свою способность.

Последнее, что я осознал — дикая, разрывающая голову, боль. Которая отступила буквально через долю секунды. После чего осознание происходящего вернулось, но как-то странно.

Странно. Очень многогранное слово. Никогда об этом раньше не думал. Любое изменение можно описать словом «странно». Странный дом. Странная ситуация. Странный человек. Странное ощущение реальности.

Но именно так я себя и чувствовал — странно. Вроде бы все как всегда, но не так. Словно что-то изменилось, а я никак не могу взять в толк, что именно.

Так, давай по порядку.

В прошлый раз все было не так. Псионы ударили, мы потеряли сознание. Меня утопило в белом кричащем свете. Сейчас его не было. Только быстро прошедшая боль.

Дальше. Нет ощущений. Обычно их не замечаешь, всех этих многочисленных сигналов, которые мозг отправляет различным частям тела и получает от них отклик. Температура, давление, влажность. Многочисленные раздражители, типа чуть сползшего в ботинке носка, отчего ступню слегка, совсем немного, жмет. Задравшейся и перекрученной на торсе рубашки, которая при резком движении трется о кадык.

Их на самом деле очень много, этих сигналов. Но воспринимаются они, как фоновые процессы, даже внимания на себя не оттягивают. Сейчас ни одного из них не было. Будто тела не было.

Наверное, потому что оно лежало и существовало как бы отделено от меня. Сложный механизм, предназначенный для функционирования меня, превратился в простой набор из костей и мяса. Бездыханный. Чужой. Не нужный больше.

То есть — я умер?

Я будто висел над собой. Воспринимал то, что видел, как сцену в фильме. Героя убивают, он падает, а камера крутится вокруг него, демонстрируя детали. Правая рука, вытянутая вперед, будто даже в смерти желает добраться до противника. Раскрытый в крике рот. Искаженное гримасой ярости лицо. Задравшаяся штанина на левой ноге.

Если я умер, то выглядит это так себе.

А еще лужа крови под головой. Рана на затылке. Меня застрелили. Опять? И снова в голову? Да что ж за карма такая кривая!

Интересно, если я мертв, то почему мыслю? Причем, так четко, ясно, не отвлекаясь на эмоции? Это эффект освобождения от оков тела? Есть, выходит, плюсы. Чистый разум. С быстрым доступом к каждому событию, внимательный к деталям, чего обо мне нельзя было сказать при жизни.

Наверное, благодаря этой внимательности, я и заметил, что рана на затылке не характерна для выстрела. Это не входное отверстие, а выходное — вон как затылочную кость разнесло. Но, странно, входного отверстия на лбу нет.

Не странно. Очевидно. Мне не прострелил голову один из охраны. Атака псионов не оставила им такой возможности, срубила, как коса траву. Моих гибридов, кстати, тоже — все лежали бесчувственными кулями. И модули Маяка не били меня по голове — слишком далеко они находились, метрах в семи-восьми.

Но дыру в черепе все же проделала пуля. Но не чужая — моя. Та самая, которую я уже давно, больше года, таскал в голове.

Я понял, что примененный мной Крик одновременно со способностью псионов, привел к тому, что маленький кусочек металла сместился. Мозг штука мягкая, так что проделал он это без труда. Кость тоже пробил — это уже посложнее было, но, видать, импульс был не слабым.

Вердикт — я точно мертв. Без вариантов. Жаль.

Тоже, кстати, интересное ощущение. Не окрашенное эмоциями. Просто — жаль.

И то, что умер, жаль, и то, что миссию провалил, тоже жаль. Я ведь ее провалил. Вон псионы стоят, значит, живые еще. Или нет? Что-то как-то они слишком неподвижно стоят. Да, совсем не двигаются, даже микро-мышечных сокращений не видно, а это не нормально.

Может поближе глянуть? А я могу?

Оказалось, нет. Летать, как Патрик Суэйзи, проходя через объекты, я не мог. Я вообще ни на что не был способен, только видеть и мыслить. Последнее, кстати, получалось очень неплохо, будто разум превратился в суперкомпьютер. Даже удивительно, насколько тело тормозило его при жизни. Будто встроенные ограничения от разработчика.

Одним из примеров этого возросшего быстродействия, стало, что я почти сразу понял, что время стоит. Просто подметил некоторые детали: недвижимые статуи Маяка, замершее пятно крови, которая должна была расползаться по полу, висящая неподвижно в воздухе пылинка.

Вывод напрашивался. И он меня даже не удивил — что я, вообще, знал о смерти? Может так и должно быть? Может, я замер в безвременье в миг гибели мозга, и теперь останусь тут навсегда. Или…

Нет. Это не так. Я остался собой. Не призраком себя, не посмертной тенью. Я это я. Иван Польских, со всем накопленным опытом, мыслями и… нет, чувств не было. Но суть меня осталось неизменной. Такой же, как была при жизни. Ну, разве что поумнее, и менее эмоциональной.

Только вот это странное ощущение, которое я никак не мог определить и классифицировать. Будто бы я в то же самое время не совсем я. Непонятно. Попробуем проанализировать последние события.

Был бой. Мы побеждали. Потом к функциям пришло подкрепление. Мы стали проигрывать. Статуэтка выпавшая из вентиляции. Мой Крик. Удар способности Маяка. Столкновение двух видов энергий? Принимаем пока. Импульс, толкнувший пулю в голове. Смерть.

Или нет? Я ведь мыслю, значит, существую. Но не в теле? А в чем? Что это — разум или душа? Астральная проекция? Закольцованный видеопоток, который крутит умирающий мозг?

Слишком мало данных.

Смена приоритетов. Проведена оценка.

Будь у меня тело, я бы вздрогнул от неожиданности. Это я сейчас подумал? Или не я? Я не один тут?

Присоединенная структура. Обозначения: псион, Маяк, монстр, измененный.

Вот это номер! Это как? Во мне? Ко мне что, прилипла сущность Маяка? Вот откуда это странное ощущение, будто бы раздвоение.

Подтверждение. Анализ. Конфликт процессов. Недопустимый уровень взаимодействия. Нарушение безопасности.

Объяснения, как картинки в режиме быстрого слайд-шоу, замелькали передо мной. Благодаря тому, что со мной такое уже было, правда, не настолько глубоком уровне, я понял, что произошло. И стало ясно, почему Чистильщик так хотел привлечь меня к операции с Маяком. Он боялся, просто боялся. Потому что способности Чистильщика не убивают Маяк! На каком-то программном уровне, их взаимодействие вызывает конфликт и объединяет…

Подтверждение. Недопустимая конфигурация. Дефект Структуры. Ошибка. Структура функционирует штатно. Ошибка.

Бэй Ву знал об этом. Понимал, что если он ударит по Маяку, получится такая вот каша. Чистильщик плюс Маяк. А он не хотел терять себя. Он слишком вжился в роль человека. Сука.

Рекомендация. Перезапуск процессов. Отказ. Рекомендация. Запуск процедуры самоуничтожение. Отказ. Восстановление прав. Отказ. Передача прав. Подтверждение.

А, так ты еще и в подчиненном положении? Ну-ка давай проверим… Хватит бормотать! Молчать, пока не обращусь прямо. Кодовое слово на вызов — Маяк.

Подтверждение.

Сработало! Раздвоение сознания, от которого уже начала гудеть моя несуществующая голова, прекратилось. Что ж, давай тогда прикинем дебет к кредиту. Дано, в процессе обмена ударами мое сознание смешалось, если так можно сказать, с сущностью Маяка…

Подключение. Ожидание.

Заткнулся! Смена кодового слова на вызов — Уродец.

Подтверждение.

…и подавил ее. Почему? Ну, тут варианты. Скорее всего, дело в сути моего типа — Чистильщике. Как Структура он имеет более высокий ранг, ведь Иерархия создавала его для борьбы с дефектами. Другими словами, если все Структуры цифровые сущности, то у Чистильщиков имеется приоритет. Чтобы брать под контроль дефектов. Поэтому я захватил девчонок, в смысле, функции Воина, Наставника и Аналитика. А в результате импульса, убившего мое тело, еще и оцифровался. Я мертв, как человек, но жив, как… Как кто? Функция? Нет. Структура? Тоже нет. Я пока не понимаю, но организационно я гораздо сложнее, чем любая Структура Иерархии. И человек, и Ликвидатор, а теперь еще и Маяк. Примем, как рабочую версию. Хотя, можно же уточнить!

Уродец, на связь!

Подключение.

Мои рассуждения верны?

Уровень допуска недостаточен.

Он не может обращаться к моим базам данных, к моей памяти. Это, пусть и косвенно, но подтверждает промежуточный вывод. А я к его?

Уродец, доступ к базам данных.

Допуск предоставлен.

Меня закружило в метели цифр, понятий и смыслов. За миг я увидел столько, что человеку и за пару жизней не узреть. Но понять смог далеко не все — сказывалась разница в уровнях восприятия и отсутствию привычки работать с такими массивами данных. Однако, главное я уловил. Суть, так сказать.

Сравнив полученную от Маяка информацию со своими заключениями, я понял, что был и прав и не прав одновременно. К моменту, когда мы вторглись в небоскреб, Маяк уже был готов отправить сигнал. Удар, которым нас накрыло в первый раз, был еще не посланием, а тестовым, определяющим координаты цели, лучом. А вот второй, во время которого «все смешалось в доме Облонских», и был выстрелом.