Злолушка или Сестрицы - тоже люди! (fb2)


Настройки текста:



Злолушка или Сестрицы - тоже люди! Александра Шеина


1.1


Бесит! Бесит! Бесит!

Глаза наливались кровью, а ноздри раздувались, словно у застывшего перед красной тряпкой быка. Очертания экрана телефона перед глазами шли рябью, сжатые пальцы свело болезненной судорогой. Казалось, каждая клеточка тела пропитана злостью, что готова вот-вот вырваться наружу и обрушиться на весь окружающий мир. Не хотелось перечитывать короткие строчки сообщения, но взгляд сам снова и снова пробегал по ним от начала до конца, и с каждым разом сердце начинало колотиться еще яростнее. Держать в себе гнев было слишком сложно, поэтому с момента оповещения о приходе смс прошло всего пара минут, прежде чем кулак моей правой руки с простым карандашом, зажатым между пальцами, с силой ударил по деревянной поверхности. Древко канцелярского предмета треснуло, рассыпая по исписанному неприличными надписями столу мелкие щепки. Какие-то из них отлетели на пол прямо к новым лакированным сапожкам сидящей рядом девушки с рыжей косой. В момент удара она от неожиданности вздрогнула и теперь косилась на меня своими голубыми глазами, спрятанными за тонкими линзами круглых очков в модной оправе.

- Кира, что случилось? – осторожно поинтересовалась она, откладывая подальше на парту скетчбук, в котором только что делала наброски черной гелевой ручкой.

Я хотела ответить подруге, но вместо членораздельных слов из груди вырвалось только раздраженное шипение. Лиля удивленно вздернула темные брови и настороженно оглянулась, снижая голос до шепота:

– Подруга, у тебя дезориентация или резкий приступ дефицита внимания?

Я на секунду забыла о злости, пытаясь переварить слова рыжей соседки.

Девушка оценила мое недоумение и, покачав головой, обвела рукой аудиторию, показывая, что все присутствующие дружно взирали на меня, ожидая продолжение концерта. Благо, в коридоре все еще шумела перемена, и народу в лекционном зале было не так много. Это значительно облегчало мне, ярой ненавистнице всеобщего внимания, участь.

- Простите, - буркнула куда-то в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь.

Студенты, быстро поняв, что продолжения пока не последует, снова вернулись к своим делам, а Лиля пронзила меня выжидающим взглядом, требующим немедленного объяснения. Мой праведный гнев экстренно нуждался в поддержке, поэтому я, недолго думая, протянула рыжей телефон, сцепляя руки в замок на парте и ожидая реакции. Лиля поспешно выхватила смартфон и уткнулась в тусклый экран. Через несколько секунд девушка подняла голову и удивленно уставилась на меня.

- Ну и что? – недоверчиво поинтересовалась она, возвращая мне гаджет.

- Что? – осевшим голосом переспросила я, - Синицкая, ты прочитала?

- Да.

- И?

- Что «и», Кира. Там нет ничего криминального.

В голову закралась мысль, что пока я отдавала телефон подруге могло открыться какое-то другое сообщение, и я резким движением подняла к глазам экран. Нет, все верно. Приводящие в бешенство строчки: «Сестренка, жду тебя сегодня дома пораньше, выберем нашей маме подарок.» по-прежнему светились, никуда волшебным образом не испарившись.

- Вот! – я снова вернула телефон подруге, не замечая, как повышаю голос. – Синицкая, читай!

- Я прочитала, - отозвалась девушка и поправила на переносице очки. – Кира, успокойся, все там нормально.

В ушах застучала кровь, а щеки от гнева покраснели так, что впору было выбегать на улицу и бросаться в снежные сугробы, горами возвышающиеся прямо под окнами нашей аудитории. Это казалось единственным здравым вариантом, потому что я на полном серьезе начала опасаться, что у меня из ушей вот-вот повалит пар.

- Лилька! – из последних сил сдерживалась от очередного рыка, - Ты что, не понимаешь? Эта стерва написала мне прийти сегодня вовремя, чтобы подумать над подарком для мамы!

Странно было думать, что моя подруга, окончившая школу с золотой медалью и успешно доучившаяся до третьего курса университета, вдруг разучилась читать, но мне казалось необходимым озвучить наглое сообщение.

Синицкая, видя, что меня колотит от злости, на всякий случай отодвинулась на край лавочки и уже оттуда продолжила, прикрывшись учебниками, словно щитом:

- Но ведь у твоей мамы День рождения скоро.

Я на секунду осеклась, переваривая слова рыжей соседки. Такой подлости с ее стороны я точно не ожидала и обида вместе со злостью заставили меня вскочить на ноги. Рядом со мной мирно покоился раскрытый рюкзак Лильки, который при моем резком движении сделал кувырок в воздухе и полетел вниз по аудиторной лестнице, разбрасывая вокруг себе все вещи печально следившей за этим подруги.

- Вот именно, что у моей! – голос понизить не получилось, но кончики ушей от собственной неловкости покраснели, - у моей мамы, а не у нашей! И ты видела, как она меня назвала? Видела? Сестренкой!

- Кира не ори. – Синицкая медленно встала с места и уныло поплелась вперед. Между первыми рядами уже носился наш неказистый одногруппник Васька Теряев, хватая с пола рассыпанные вещи Лили. Он с каким-то маниакальным бешенством отбирал их у других, тоже благородно пришедших на помощь, и краем глаза следил за спускающейся сверху рыжей. Когда Лиля оказалась, наконец, у первого ряда, он метнулся в ее сторону, сгружая все прижатые к груди вещи на ее протянутые руки.

- Спасибо, - кисло улыбнулась та в ответ, стараясь не смотреть восхищенно взирающему на нее парню в глаза. Быстро развернулась и как можно быстрее поднялась обратно к нервно дергающейся мне.

- Не за что, - с благоговением пробасил вслед Теряев, а я со стоном опустилась на скамейку, на полном серьезе собираясь заплакать.

Краткая смска сестры взбесила настолько, что единственным желанием сейчас было побиться головой об стену. Ну, или вернуться домой пораньше и побить об стену кое-кого другого. Вернее, другую…

- Кира, - на плечо опустилась теплая ладонь, - ну когда ты уже примешь ситуацию и перестанешь злиться на весь мир? Ты же сама хотела маме счастья!

- Хотела, - всхлипнула я, - но не с этими же! Они же… Они же… - подходящего слова для характеристики новой семейки не находилось. На языке крутилось несколько нецензурных, но зная тонкую натуру подруги, не переносящую на дух мат, я решила повременить с их озвучиваниями.

- А, по-моему, Денисова, ты просто ревнуешь.

Мы с Лилькой дружно вздрогнули. На лавочку с другой стороны от меня шмякнулась дорогая брендовая сумочка нежно бежевого цвета. Ее хозяйка, стройная миловидная блондинка в стильном брючном костюме и в сапогах на смертельно опасной, на наш с Лилькой взгляд, шпильке, грациозно уселась рядом и послала нам воздушный поцелуй.

- Привет, Ник, - улыбнулась в ответ Лиля, а я только фыркнула в ответ:

- Ничего подобного! Просто мне кажется, я одна тут вижу истинную сущностью этих… родственников.

Девчонки переглянулись и покачали головами.

- Кира, - попыталась было снова переубедить меня Синицкая, – Ты же даже не пробовала поговорить с Ритой по-человечески. Может, не такой уж она и плохой человек, как ты себе нафантазировала.

- Я два года с ней только и делаю, что разговариваю! – всхлипнув отозвалась я, краем глаза замечая, как аудитория начинает наполняться все новыми и новыми людьми. Видимо, началась пара. – Эта даже не волк в овечьей шкуре! Это целый гремлин!

Вероника прыснула, а Лиля покачала головой:

- Зря ты так. Неужели ты думаешь, что твоей маме лучше, когда вы вот ссоритесь? Нет и, если все это из-за Макс… - девушка осеклась на полуслове, поняв, что только что сказала и густо покраснев, а Вероника состроила страшную рожу и запустила в нее плюшевым пеналом. Я же просто молча уткнулась в тетрадь, понимая, что спор бесполезен. Тем более уже началась пара.

В кабинет царской походкой вошла престарелая преподша Нина Александровна, прозванная в студенческом народе просто Грымзой. Она обвела аудиторию грозным взглядом, заставляя всех испуганно замолчать и принялась отмечать присутствующих.

- Прости, - донесся до меня виноватый шепот Лили. – Кира, я не хотела.

- Забей, - отмахнулась я, утыкаясь в конспект.

Но вместо учебы в голове, почему-то продолжали всплывать воспоминания двухгодичной давности, когда моя любимая мама неожиданно привела в дом красавца мужчину, представив своим будущим мужем. После того, как наш родной отец много лет назад оставил нас одних в непростой ситуации, я всегда желала маме только счастья. Она действительно пережила очень многое, пытаясь поставить на ноги свою не очень-то талантливую и умную доченьку, которая, к тому же, переживала на тот момент совсем не простой подростковый период. Готский прикид и проколотый нос были самым меньшим злом, среди всего, что я творила в сопливом юношестве. И теперь, после стольких лет страданий я искренне обрадовалась, что и мама, наконец, влюбилась, и может быть счастливой. С первого разговора дядя Андрей мне очень понравился. Веселый компанейский мужчина чуть за пятьдесят, с прекрасным чувством юмора и искренней симпатией в сторону моей сияющей родительницы. Мы с ним даже подружились, и я от чистого сердца благословила их на скорую свадьбу.  И именно на их росписи я впервые встретила ЕЁ. Кошмар всей своей жизни.

Невысокая, хрупкая блондинка с миловидным личиком и большими голубыми глазами вплыла в зал регистрации, словно принцесса, мгновенно приковав к себе взгляды. Короткое небесно-голубое платье с пышной юбкой и убранные в простую, но изящную прическу светлые кудрявые волосы делали ее похожей на настоящего сказочного персонажа. Я бы, возможно, даже поддалась бы всеобщему очарованию, если бы Андрей не подвел скромно улыбающуюся незнакомку ко мне и торжественно не произнес:

- Кирочка, знакомься, это Рита – моя дочь и твоя новая сестра.

Честно говоря, даже не помню, как именно отреагировала на эту новость. Единственное, что отчетливо врезалось мне в память о том дне, это пристально изучающий и до ужаса неприятный взгляд ярко-синих глаз в паре метров от меня. Мы пожимали друг другу руки, а у меня было отчетливо ощущение, что я обнимаюсь с гремучей змеей, которая почему-то притворилась милым ужиком. Она много смеялась, постоянно называла меня новой сестренкой и была просто до неприличия милой, сражая на повал всех вокруг себя. А я никак не могла избавиться от ощущения фальшивости этой белозубой улыбки пухлых розовых губок.

После моей истерики на следующий день подруги предположили, что у меня на фоне нервного стресса развилась паранойя. Я тоже начинала так думать, поэтому решила немного переждать время и приглядеться к девушке получше, прежде чем делать поспешные выводы. Но, Боже, кто бы знал, как я была права…

Рита Березина стала настоящей звездой в нашем доме. Все наши родственники, выслушав историю бедняжки-сиротки, росшей без матери, намертво влюбились в нее, постоянно повторяя, как внимательно я должна быть к новой сестре. Ее отец сдувал с нее пылинки и пел дифирамбы о ее «таланто-красоте» всем вокруг, включая меня и мое маму. Дошло до того, что они оба начали приводить ее мне в пример, указывая на мою недостаточно хорошую учебу и нелюбовь к женственному стилю в одежде. Ее доброта стала настоящей легендой в дворе нашей новой общей квартиры, куда мы переехали сразу после регистрации отношений родителей. Риточка была просто цветочком. Подкармливала бродячих кошечек и собачек, помогала в приютах, занималась волонтерством и училась на самую благородную профессию – врача. А еще она улыбалась. Улыбалась, улыбалась и улыбалась. И эта ее чертова улыбка выбешивала меня так сильно, что я уже с трудом сдерживала совершенно не свойственные мне желания кинуться в драку.

Мой нрав никогда не был спокойным и, как бы я не пыталась сдерживаться, скоро дома начались скандалы. Да, ссоры чаще всего начинала я, но Рита просто доводила меня до кровавого слюноотделения, когда на мои колкие фразы начинала печально улыбаться и тяжело вздыхать, вместо того, чтобы что-то ответить. Конечно же, я стала ссориться с мамой и с Андреем, но это все было цветочки, по сравнению с тем, что произошло прошлым летом...

- Денисова, очнись.

Меня резко толкнули локтем в бок, и я удивленно встрепенулась, возвращаясь из воспоминаний в реальность и недовольно пронзая Веронику взглядом. Та как-то странно крутила глазами в зеленых линзах и, видимо, пыталась что-то показать своей подвижной мимикой.

- У тебя нервный тик? – вкрадчиво поинтересовалась я у Игнатьевой.

Та перестала изображать странные ужимки и ударила ладонью с длинными пальцами по своему лбу, выражая таким образом протест моей недогадливости. А догадливость моя, впрочем, довольно скоро проявила себя, когда прямо над плечом раздался скрипучий старушечий голос Нины Александровны:

- Даже если у вашей подруги нервный тик, то это хотя бы лечится. Чего бы я не сказала о лени и непроходимой глупости некоторых отдельных студентов нашего ВУЗа. Денисова, скажите мне пожалуйста, вам понятна тема, которую я только что объясняла?

Я испуганно сглотнула и обвела взглядом аудиторию, понимая, что я многое пропустила. Лиля попыталась было подсунуть мне под руку тетрадь с только что записанным ровным подчерком конспектом, но та в ту же секунду оказалась пригвождена к столу тяжелой сморщенной рукой с ярко-розовым лаком и двумя рубиновыми перстнями на среднем пальце.

- Денисова, зачет не за горами, вы же понимаете это? – приподняв черные татуированные брови, поинтересовалась преподавательница.

Я испуганно сглотнула и кивнула, съеживаясь под ее проникающим под кожу взглядом.

- И то, что мы с вами, возможно, там даже не увидимся, это вы тоже понимаете?

Губы Нины Александровны разъехались в победной ухмылке. А я просто тяжело вздохнула и постаралась закопать глубоко в себе рвущийся наружу скандал. Бесполезно, только сильнее распалю Грымзу и ее жажду молодой студенческой крови, которую она с завидным постоянством потребляла каждый день за свой шестидесятилетний стаж работы. Студенты нашего универа уже даже не надеялись, что преподавательницу когда-нибудь отправят на пенсию и дадут вздохнуть хотя бы новому поколению. Каждый сентябрь мы с надеждой выискивали на сайте обновленный преподавательский состав и каждый раз жестоко обламывались, находя в общем списке ненавистную фамилию.

- Смотрите, Денисова, еще немного и превратитесь в Князева, - презрительно кивнула она на парту последнего ряда, что была через проход от нас. Там сидел наш одногруппнк, Денис Князев, высокий парень в темной куртке, который не обращал на суету вокруг никакого внимания, что-то рисуя на полях истрепанной тетради.  – Только вод Денисову после отчисления хотя бы армия светит, а вы вот по накатанной пойдете, с такими-то способностями.

- Нина Александровна! – попыталась было возмутиться Лилька, но я вовремя схватила ее за локоть. Не хватало еще, чтобы подруге влетало от этой стервы.

- Я поняла, Нина Александровна, - кивнула я, натянуто улыбнувшись. – Прошу прощения, больше такого не повториться.

Грымзы что-то пробурчала и, охая, поплелась по ступенькам вниз, продолжая бурчать под свой крючковатый нос лекцию.

- Стерва, - зашипела Ника, показывая в спину женщине неприличный знак. Лиля бросила на нее осуждающий взгляд, но подруга даже бровью не повела.

А я невольно перевела задумчивый взгляд на Князева, что, казалось, уснул, пока рисовал свои рисунки. Парень перешел к нам в группу на втором курсе, но до сих пор как-то не влился в коллектив, предпочитая общению гордое одиночество. В группе ходили разные слухи, кто-то его опасался, а кто-то пытался подшучивать. Денису, впрочем, на окружающих было глубоко фиолетово, поэтому от парня быстро отстали.

- Опять залипла, - снова ткнула меня в бок Вероника. – Подруга, прекращай глазеть по сторонам и уткнись уже в тетрадь. А то Грымза сейчас вернется и твоя репутация окончательно будет потеряна.

Я закатила глаза и послушно вернулась к конспекту, а Лиля, спустя пару минут, тихо поинтересовалась:

- Что ты будешь делать с сообщением Риты?

Я раздраженно цыкнула и зло прошипела себе под нос:

- Пошлю ее на все четыре стороны, пусть свет посмотрит, принцесска, блин…


1.2

К вечеру оживившийся город окончательно замело декабрьским снежком. Легкий и почти незаметный морозец пощипывал лицо, под ногами приятно хрустело, а машины на дорогах обижено фыркали, замешивая под колесами снежную грязь. До Нового года оставалось чуть меньше месяца, но в воздухе уже витала атмосфера приближающегося праздника. Почти на каждом повороте красовались наряженные ели, а мерцающий на деревьях и невысоких зданиях свет гирлянд приятно мозолил глаза.

По тротуарам улиц в центре всюду носились промоутеры в костюмах новогодних персонажей, донося до прохожих информацию о приближающихся праздничных скидках. Один из таких как раз направлялся к нам. Симпатичный парень, переодетый в Санта-Клауса, недвусмысленно нам улыбался, запуская руку в огромный мешок на своем плече.

- Девушки, - молодой человек обнажил все тридцать два своих белых зуба в очаровательной улыбке и прокашлялся, пытаясь сделать свой голос ниже на манер седого дедушки. – Хотите подарочки еще до Нового года?

Он обращался к нам троим, но взгляда не отрывал именно от Игнатьевой. Ника, что как всегда выглядела сногсшибательно в своем белоснежном полушубке и с вечным высокомерным выражением лица, скривилась. Для нее парни, занимающиеся подобной работой, как мужской пол в принципе не рассматривались, впрочем, под сомнение ставилось и их принадлежностью к роду человеческому. Так что Санта изначально оказался в проигрышном положении, хотя лично мне показался очень даже обаятельным.

- Хотим, - дружелюбно улыбнулась Лиля, которая, как и я, ничего предосудительного в подобном занятии не видела.

Промоутер, которого холодный прием Вероники ничуть не смутил, весело подмигнул Синицкой и извлек наружу три завернутых в бумажные пакеты пирожка. Сверху к ним была приклеена листовка, гласящая, что неподалеку открывается новое кафе, и, в честь сего события, там действуют грандиозные скидки. Парень раздал нам по пакетику и снова уставился на Игнатьеву, которая держала угощение в двух пальчиках и подозрительно принюхивалась.

- Вам точно понравится! – расхваливал молодой человек, не переставая улыбаться. – Вот увидите, наши пирожки заставят вас позабыть обо всем на свете!

Лиля поблагодарили парня, а Ника, неожиданно застыла, уставившись куда-то в одну точку перед собой. Кончик носа у нее подозрительно задергался, а я начала подозревать неладное. В голове мелькнула догадка и я, едва сдерживая смех, приблизила завернутый пирожок к носу, безошибочно определяя приятный запах известной каждому пряности. Игнатьева, которая учуяла его раньше меня, застыла истуканом и из последних сил пыталась сдержать лицо. Она крепче сжала челюсти и нервно трясущейся рукой сунула пакет обратно в руки опешившему работяге.

- Вам нехорошо? – удивился тот, замечая, как лицо сдерживающей дыхание блондинки покрывается неровными красными пятнами.

Девушка кинула на промоутера тяжелый взгляд. Было видно, что будь у нее возможность, она бы в красках расписала пареньку, как именно ей нехорошо и куда ему следует идти, чтобы ей стало лучше. Но Ника решила оставить разборки на потом, жестом указывая хихикающим нам на ту сторону дороги и первой бегом устремляясь к пешеходной зебре. Я сквозь слезы сдерживаемого смеха наблюдала, как подруга на высоченной шпильке преодолевает расстояние до безопасного места со скоростью опытного спринтера, а паренек следил за ней, рассеяно почесывая голову.

- Что это с ней? – озадаченно поинтересовался он, когда Ника уже оказалась на той стороне и согнулась, не сдерживая-таки чихание и распугивая прохожих вокруг.

- Как ваше кафе называется? – постаравшись успокоиться, поинтересовалась я.

- «Утро с корицей», - рассеяно отозвался тот, а мы с Лилькой дружно захохотали, ловя на себе разозленный взгляд Игнатьевой с той стороны дороги.

- Это провал, парень, - похлопала я озадаченного промоутера по плечу, возвращая ему свой пирожок.

- Почему?

- У Ники сильная аллергия на корицу, - вместо меня ответила Лиля, с улыбкой протягивая ему и свой пакетик. – Чувствует ее запах на больших расстояниях и на дух его не переваривает.

Это еще слабо сказано. Игнатьеву скручивают такие приступы чихания, что девушка почти на час выпадает из жизни, а потом злиться и проклинает всех вокруг себя.

- Извини, - дружно пожали мы плечами и, оставив озадаченного беднягу в гордом одиночестве, понеслись вслед за подругой. Ника уже уняла приступ (благо, запах был едва заметный, а к самому пирожку девушка даже не притронулась) и теперь взирала на нас раздраженным взглядом.

- Чего вы там телитесь? – пробурчала она и тут же добавила: - помешались они все на этой корице. Орудие пытки. Адская смесь.

Синицкая бросила на меня веселый взгляд, а я в очередной раз затряслась от смеха под обиженным взглядом Ники.

- Смейся-смейся, - цыкнула блондинка, разворачиваясь на каблуках и почти бегом направляясь к неприметной кафешке за углом. – Вот подкину тебе как-нибудь черного перца в суп, будешь знать, как над подругой издеваться.

Я тут же перестала смеяться и сглотнула. Угроза Игнатьевой вполне могла быть осуществима, а я на черный перец реагирую примерно так же, как она на корицу. Хорошо, хоть не пригрозила орехами накормить. С ними у меня вообще отдельные взаимоотношения.

Кафе, к которому мы направлялись сейчас сильно отличалась от других хотя бы тем, что коричных запахов в его зале никогда не витало. Уж не знаю, что послужило тому причиной: похожая на Никину аллергия у хозяина кафе или просто нелюбовь его к этой популярной специи, но это было чуть ли не единственное место в городе, куда Вероника могла прийти без риска. Мы нашли его еще на первом курсе и с тех пор стали частыми гостями в данном заведении под теплым названием: «Домик Уюта». Он располагался на первом этаже жилого дома, занимал небольшую площадь и всегда встречал гостей запахами теплого молока и ванильных сливок.

Колокольчик на двери весело звякнул, сообщая работникам о приходе новых гостей, а мы, попав в тепло с мороза тут же раскраснелись.

- Ну вот, - торжествующе проговорила Ника. – И никакой тебе корицы! Красота-а-а!

- Девушки, - тут же материализовался рядом с нами уже давно знакомый официант Матвей, - Ваш любимый столик свободен.

Парень галантно указал на места у дальнего окна, что открывало обзор прямо на тротуар и улыбнулся. Это и правда был излюбленный нами столик уже три года, но сесть за него удавалось все реже, учитывая резкий скачок популярности «Домика». Настроение стремительно поднималось, и я даже почти перестала думать о сводной сестре и ее сообщении утром. Вечер обещал быть прекрасным.

- У нас сегодня в меню новое пирожное, - когда мы расселись, торжественно объявил Матвей и добавил заговорщицким шепотом: - Сам пробовал, пальчики оближете!

- А как называется? – полюбопытствовала Лиля.

- «Шоколадное Дежавю».

У меня от слова «шоколад» засосало где-то под ложечкой, а слюни наполнили рот, заставляя облизнуться.

- Без орехов? – с надеждой поинтересовалась я.

Официант утвердительно кивнул и Ника, грациозно махнула рукой, подводя итог нашему разговору:

- Тащи. И кофе, как обычно.

Матвей едва сдержал смех, но послушно кивнул, удаляясь, а мы блаженно растянулись на мягких деревянных стульях с высокой спинкой.

За окном снова запорхал снег. Мимо окна проносились люди кутаясь в теплые шарфы и шапки. Кто-то шел медленнее, гуляя и наслаждаясь прекрасной погодой, а кто-то в спешке бежал, стремясь закончить только ему известные дела. Обстановка в «Домике» была как всегда уютной и теплой, и я окончательно позабыла про неприятности сегодняшнего утра. Тем более, я уже в университете решила, что, раз Рита попросила меня прийти домой пораньше, значит я должна сделать все, чтобы не выполнить ее просьбу. Андрей с мамой уехали на три дня к его родителям, и от этого становилось гораздо легче. Может, вообще пойду ночевать к Лиле с Никой. Они обе не с нашего города, поэтому уже три года снимают квартиру в паре кварталов отсюда.

- Девчонки-и-и, красота, - довольно протянула Ника. Девушка подперла подбородок ладонями и, заправив за ухо светлую кудрявую прядь волос, обвела нас хитрым взглядом. – Нам бы сейчас еще мальчиков в компанию, и будет сплошной новогодний романтИк.

Я закатила глаза. Ну пошло-поехало.

- Игнатьева, когда ты, наконец, перестанешь думать о парнях? – поинтересовалась у мечтательно прикрывшей глаза подруге.

- Когда женюсь и заведу парочку детей, - протянула та в ответ.

- Ну, во-первых, выйдешь замуж, - Лиля поправила на носу очки и улыбнулась, - а во-вторых, до Нового Года еще целый месяц.

- У романтики нет времени, - пафосно сдвинула брови Игнатьева, - а ты, Лилька, вылезла бы уже из своих книжек и вернулась на бренную землю. И Денисову с собой захвати.

- А что я? – тут же возмутилась я.

- А то, - фыркнула в ответ блондинка, - обе сидите в своих панцирях, и хоть бы по сторонам оглянулись. Вон, Лиль, смотри, парень у дальнего столика глаз с тебя не спускает. Как зашли, так и пялится до сих пор.

Синицкая заметно покраснела, но все-таки бросила взгляд в сторону, куда указывала подруга. Я последовала ее примеру и тихо прыснула в кулак. В углу действительно сидел долговязый парень, который смотрела на рыжую задумчивым мечтательным взглядом. Заметив наше внимание к своей персоне, он нервно дернулся, чудом не выливая кофе на разложенные вокруг учебники. Мы сидели не так далеко от него, поэтому не составило труда заметить, как краска смущения залила его оттопыренные уши и покрытые юношескими прыщами щеки. Он снова дернулся и принялся собирать учебники, роняя один из них на пол.

- Физика 9 класс, - прошептала я, поднимая большой палец вверх. – Умный парнишка.

Вероника громко захохотал, а Лиля обиженно фыркнула, отворачиваясь обратно к окну.

- Ну вас, - буркнула она.

- А что, Лиль, любви все возрасты покорны, - протянула я, но, заметив, что Синицкая смеяться не собирается, тут же с долей раскаяния произнесла. – Ладно, прости, мы шутим.

Девушка только махнула рукой, показывая, что давно привыкла к нашим выкрутасам и обижаться в серьез не собирается.

- Ваш заказ. – подошедший Матвей осторожно сгрузил с подноса три чашки дымящегося кофе и блюдца с тем самым новым пирожным. – Приятного аппетита, дамы.

Мы в унисон поблагодарили вежливого официанта и принялись за еду. «Дежавю» и правда было восхитительным. Шоколадное воздушное тесто словно таяло во рту, едва заметная вафельная крошка мягко хрустела, а топленый шоколадный сироп сверху чуть горчил и заставлял жмуриться от удовольствия. Что ж, пожалуй, стоит почаще наведываться сюда только ради этого чуда.

- Нет я ферьефно, - Ника с грустью отправила в рот последний кусочек, проживала и продолжила: - Лилька, за тобой вон Васька Теряев скоро охоту откроет. Чем тебе не хороший вариант? Парень умный, образованный, из приличной семьи.

- Ник, прекрати, - Лиля резко оборвала подругу, была удостоена наших с Игнатьевой недоумевающих взглядов и смягчилась. – Не нравится мне Вася, понятно? И хватит, пожалуйста, переживать о моей личной жизни. Я прекрасно справлюсь сама.

Игнатьева, кажется, поняла, что перегнула палку и решила все-таки пойти на попятный:

- Справишься, конечно, я в тебе не сомневаюсь. Ты у нас девушка видная…

- Ника!!

- Все-все, молчу.

Я в их спор решила не влезать. Такой диалог не был нов в наших беседах и крупными ссорами никогда не заканчивался. Одержимая идеей найти нам хороших парней, Вероника заводила подобные разговоры по несколько раз на дню. Сама девушка была давным-давно влюблена в своего инструктора по вождению и, по ее же собственным словам, семимильными шагами шла в направлении его завоевания. Тот уже полгода как завоевывался, но мы с Лилей до сих пор его так и не увидели, и это заставляло сомневаться в ее словах. Правда, меня удивила реакция Синицкой на привычный вопрос Ники, однако я решила временно все списать на предстоящую зачетную неделю и синдром нервной отличницы, который вечно просыпался у подруги примерно в это время.

Мы давно покончили с умопомрачительными пирожными и почти допили свой кофе, когда колокольчик на двери кафе звякнул, впуская внутрь очередного гостя. Я не обратила бы на это никакого внимания, если бы не «Ох» со стороны Лили и тихий мат Игнатьевой, что сидели боком ко входу, а не спиной, как я.

- Что там… - я заинтересованно оглянулась, в попытках рассмотреть, что же так удивило подруг и тут же об этом пожалела.

Легкие в груди сжало от недостатка кислорода, а правый глаз позорно задергался в нервном тике. Отчаянно надеясь, что только что вошедший человек не успел меня увидеть, я молниеносно отвернулась обратно к столку и втянула голову в плечи.

- Не подходи. Не подходи. Не подходи. – шепотом читала мантру себе под нос. – меня здесь нет, даже не думай подходить.

Однако, судя по обреченному лицу Лили, моим молитвам сегодня было не суждено сбыться.

- Привет. – раздавшийся над ухом знакомый теплый голос казалось привел в бешенство разгуливающие по телу мурашки. Господи, ну все же так хорошо шло. Ну за что мне это?

- Привет, -  и этот сиплый голос принадлежит мне?

Девчонки тоже ответили Максиму, но особенного дружелюбия в их словах не послышалось. Впрочем, парню это не помешало, он вообще вряд ли обратил на них внимания, прожигая взглядом лишь мою взъерошенную макушку.

- Я присяду?

- Нет, - тут же резко отозвалась Ника, а я только прикрыла глаза. Ох, Игнатьева, а то ты не знаешь, что это был риторический вопрос и твой отрицательный ответ вряд ли заставит его развернуться и уйти (а так хотелось бы).

Максим хмыкнул. Изящно стянул с себя коричневое зимнее пальто и черный шарф и перебросил их через руку, оставаясь в мягком белом свитере и чуть протертых на коленях стильных джинсах. Мне показалось или все вокруг засияло? Я по-прежнему не смотрела по сторонам, но была уверена, что девушки, присутствующие в кафе, уставились на красавца-гостя распахнув рты и пуская слюнки себе в напитки. Так всегда было. Настоящий принц, к тому же с ключами от припаркованной под окнами бэхи, которыми вечно поигрывал левой рукой. Богатый, красивый, интеллигентный, умный, внимательный, идеальный. Да и фамилия под стать - Королёв.

Максим, как всегда игнорируя поток повышенного к себе внимания, медленно подошел к соседнему столику и, очаровательно улыбнувшись сидящей там парочке, попросил у них лишний стул. Те согласна закивали (а кто же ему откажет) и уже через пару секунд парень сидел между мной и зло сверлящей его взглядом Игнатьевой.

- Как дела? – он не называл имен, но мы все знали, что парень обращался именно ко мне. Я каждой клеточкой тела чувствовала прожигающий взгляд темно-зеленых глаз.

- Все хорошо, - буркнула в ответ, от греха подальше опуская голову еще ниже и принимаясь рассматривать пустую чашку кофе, словно она была самой ценной вещью во вселенной.

- Было, пока ваше Высочество не явилось, - прошипела Ника. – Говори, что тебе нужно, и вали по-хорошему, Королёв, не порть нам вечер.

- А ты когда-нибудь научишься приличиям, Вероника. Я в тебя верю.

Его голос был настолько высокомерным, что даже мне стало обидно за подругу. Я вздернула голову, но не успела произнести и слова, Игнатьева сама взъерошилась, словно кошка, и ткнула прямо под нос парню неприличный знак.

- Видел? – поинтересовалась она вкрадчиво.

Тот только хмыкнул и снова повернулся ко мне, оставляя Нику трястись от гнева. Я кашлянула и отвернулась в сторону окна, замечая, как обеспокоенно следит за мной Лиля.

- Кира, - ох, ну надо же, по имени назвал. – Я спросить хотел…

Он еще ничего не сказал, а я уже обреченно зажмурила глаза, понимая, что сейчас услышу и готовясь к очередному жутко унизительному чувству. Да, быть может, раньше перед этим парнем у меня дрожали коленки от жгучей симпатии, но теперь я чувствовала лишь стыд и унижение. Хотя противопоставить ему все равно ничего не могла. От Макса прямо-таки исходила непонятная сила, останавливающая меня от защитной реакции в виде дерзости, которая в других случаях всегда выручала.

- Кира, - снова повторил Королёв, чуть понизив голос, - Как там… Рита?

Ну вот. Об этом я и говорила.

- У нее все хорошо?

- Да. – а не хотелось бы, черт побери.

-  Она… одна?

- Да. – я будто забыла все остальные слова. В висках задолбило, а голова потяжелела, словно я смертельно устала и не спала пару дней. Захотелось выбежать на свежий морозный воздух, и я с тоской бросила взгляд за окно, где кружили мягкие снежинки, подхватываемые легким ветерком.

- Как она поживает?

- Слушай, мажор, она тебе ее секретарь что ли? – я была невероятно благодарна Веронике за поддержку. Рассказывать о делах сводной сестренки было последнее, чего мне хотелось на этом свете. Тем более ему. – Пошел бы и сам у нее спросил. Или ноги к полу присыхают?

Парень бросил на Игнатьеву тяжелый взгляд и покачал головой:

- Ты же знаешь, я не могу. По некоторым причинам.

Я не видела Максима в тот момент, но на последних словах отчетливо почувствовала, как парень осуждающе смотрит на меня. И этот чертов взгляд пробрал до костей, приглашая к глазам непрошенные слезы. Я не плакса, честно. Но все это было настолько унизительно, что истерика уже с усмешкой стучалась в мои двери.

- Через «не могу»! – рявкнула Ника.

Максим что-то ответил девушке, а я потихоньку потянулась за висящим на спинке стула пуховиком. Находиться в одном помещении с Королёвым становилось невыносимо в физическом смысле.

- Ты куда? – тихо спросила Лиля, осторожно прикасаясь к моей руке. – Кира?

Я не знала, что ответить подруге, но именно в этот момент мой телефон пиликнул. Я зацепилась за пришедшую смску, словно за спасительную ниточку. Дрожащими пальцами открыла сообщение и, не до конца осознавая, что там описано, прочитала вслух:

- «Ваша заявка на должность официанта в клуб «Рейвен» рассмотрена. Вы приглашены на собеседование. Приходите в любой день до пятницы с 18:00 до 22:00. Ждем вас.». Ребят, простите, мне бежать нужно.

Я суетливо засобиралась, делая вид, что ждала этого сообщения всю свою жизнь, а подруги вместе с Максимом удивленно разглядывали мое побледневшее лицо.

- Кира, ты на работу собралась устраиваться? Сейчас?

- Да, - соврала, поспешно натягивая пуховик. – Извините, еще раз. Пока.

Позорное бегство, скажете вы? Единственный выход, отвечу я. Честно говоря, я даже не помню ни черта ни про эту заявку, ни про желания устроится на подработку. Кажется, это было летом, но мне никто не ответил, и я просто забила. Однако прямо сейчас это казалось невероятным спасительным знаком свыше. Я готова была хоть в космос улететь, лишь бы не сидеть больше рядом с благоухающим хвойным парфюмом Максимом и не чувствовать его осуждающего взгляда.

Какой там клуб? «Рейвен»? Вот и прекрасно. Приду, переведу дух, сделаю вид, что прохожу собеседование и поеду ночевать к девчонкам. Домой я сегодня точно не вернусь. За один день увидеть и Максима, и Риту – смертоносно для моей нервной системы.

1.3

Клуб «Рейвен», насколько я помнила, был построен три года назад и за это время успел приобрести репутацию одного из самых популярных мест города. Я мало что знала о подобных заведениях, но в разговорах куда более продвинутых одногруппников это название слышала часто. Излюбленное место молодежи, чьим хозяином числился сын то ли мэра, то ли его заместителя, черт их разберет. Меня это особенно никогда не волновало, тем более, вряд ли у них подбором персонала занимался сам владелец.

Устраиваться на работу по-настоящему я не планировала, и дело вовсе не в моей природной лени или желании сидеть на шее мамы и мотать оттуда ножками. Просто, когда я училась в средней школе, отец оставил нас одних с кучей долгов, а мама помимо постоянной работы переводчика в не очень крупной компании была вынуждена устраиваться на ночные подработки, и я тоже не смогла остаться в стороне. Как только исполнилось шестнадцать, благополучно вытащила из носа серьгу и побежала в поисках легальных методов заработка для несовершеннолетних. Кем только я не была за это время: и официанткой, и стикеровщиком и нянькой для собак, и расклейщицей объявлений. Я даже несколько недель мыла полы по подъездам соседних домов. Помню, мама сильно разозлилась, когда я принесла домой свои первые деньги, попыталась спорить и даже заставляла уволиться, но ее упрямая дочь была непреклонна. И только в одиннадцатом классе, когда маму, наконец, значительно повысили в должности, а в школе из-за плохих оценок мне пригрозили справкой вместо аттестата, я смогла уделить время учебе и выкарабкаться из омута двоек и прогулов. Даже сдала экзамены в институт и бесплатно поступила на профиль инженерного бизнеса в нашем городе. Правда, на этом мой запал к учебе потух, и стипендию я благополучно потеряла после первого же семестра. Хотела снова вернуться на работу, но мама поставила условие, что до конца обучения ее дочь будет отдыхать от адской кутерьмы во время школьных дней. Благо, ее новая зарплата и появившейся в нашей жизни Андрей, позволяли оставить большинство финансовых проблем позади.

«Рейвен» притаился за углом двенадцатиэтажного бизнес-центра в самом сердце города. Очевидно, сам клуб находился под землей, потому что снаружи здание было небольшим и напоминало застрявший в лунке мяч для гольфа. Только стеклянный. Справа торчал козырек, обозначающий место входа, на нем примостилась яркая вывеска с названием на английском языке и изображением расправившего крылья ворона. Если смотреть на эту необычную постройку сбоку, казалось, что от огромного идеально круглого торта отрезали кусок. Такое сравнение немного развеселило, и я уже гораздо бодрее пошла ко входу. Время подбиралось к семи часам, а значит собеседование уже должно было начаться.

Дверь оказалась стальной с одним единственным круглым окошком чуть выше уровня моей головы. Ручек не наблюдалось, и я в первое мгновение растерялась, не понимая, как должна поступить. Чувствуя себя последней идиоткой, медленно стянула перчатку и осторожно постучала по холодному металлу. Звук получился глухим и тусклым, и я мысленно обругала себя последними словами за глупость. Шмыгнула замерзшим носом и принялась искать звонок. Быть не может, чтобы здесь его не было.

Спустя минуты три, пропажа, наконец, была обнаружена. Кнопка домофона оказалась маленьким стеклянным шариком, едва заметно выступающим за пределы идеально гладкой стены.  Мелодичные гудки были слишком громкими для повисшей вокруг вечерней тишины и немного испугали меня, но они довольно быстро сменились усталым мужским голосом:

- Кто там?

- Эм… я по объявлению.

- Что?

- Ой, в смысле, по сообщению, - я запуталась и тряхнула головой. – Вы мне сообщение прислали, что приглашаете на собеседование.

- Официантка?

- Да.

- Проходи. Слева лестница, через гардероб.

Звонок прервался, а в двери щелкнул автоматический замок. Она тихо скрипнула и немного приоткрылась, позволяя мне беспрепятственно проникнуть внутрь помещения. Коридор встречал темнотой и неярким неоновым светом, что исходил от продолговатых ламп по всему периметру потолка. На стенах висели картины в объемных рамах, но из-за полумрака разглядеть их содержимое не представлялось возможным, а пол был покрыт дорогим ламинатом, от которого эхом отскакивал глухой звук моих шагов.

Позвоночник закололо мурашками страха, и в голову полезли картинки из недавно просмотренного ужастика. Кажется, там главного героя заманили на другой конец города в подставную фирму, чтобы потом расчленить и продать на органы. Я так отчетливо вспомнила кадры из жутких сцен, что на пару мгновений застыла, а потом дала себе мысленного подзатыльника и заставила пойти дальше. Ну серьезно, ну кто тронет меня тут? В центре города, в дорогом элитном клубе! Ага, в центре города в самой незаметной подворотне, в клубе под землей, где сейчас ни одной живой души. Я уже собиралась снова остановиться или вообще развернуться и побежать прочь (спасибо моему бурно развитому воображению), но коридор, наконец, уперся в лестницу, что вела на уровень ниже. Со стеклянного потолка прямо над ней свисали дожди серебряных гирлянд, а впереди виднелся кусочек танцпола.

Я снова обругала свою трусость последними словами и уже куда более уверенно спустилась, оказываясь в главном помещении. В центре - широкое пространство для танцев, по краям - столики, чуть выше - балкончики с ВИП-комнатами, барная стойка и пульт диджея у противоположной стены. Стильно, но не особенно примечательно. В паре клубов, где я бывала до этого, все выглядело примерно так же. Все вокруг тонуло в полумраке, но все равно здесь было куда светлее чем в коридоре, и я почти сразу увидела сидящего за одним из боковых столиков человека. Парень с очень короткими волосами, (или вовсе лысый), ерзал на кожаном диване и что-то бубнил себе под нос, склонившись над горой разбросанных перед ним документов.

Я неловко покашляла, пытаясь привлечь внимание, но молодой человек был слишком увлечен своим занятием. Немного подумала и подошла ближе, правда, оставаясь на небольшом расстоянии, чтобы не дай Бог, краем глаза не увидеть, что там у него в документах. Теперь ужастик в голове сменился детективом, где убивали нечаянных свидетелей. Здравствуй, паранойя.

- Кхм, - снова повторила я, еще и ножкой шаркнула, для большего впечатления.

Парень вздрогнул и, наконец, поднял голову. С такого расстояния я поняла, что ошиблась: волосы незнакомца просто были очень светлыми, из-за чего в темноте он показался почти лысым.

- Привет, - поднял он руку в приветственном жесте, - иди сюда. Садись.

- Здравствуйте, - вежливо отозвалась, послушно присаживаясь напротив. Из-за духоты пришлось стянуть с себя шарф и расстегнуть пуховик.

- Меня Марк зовут, - продолжил парень и поморщился: - и давай сразу на «ты».

Я пожала плечами: хозяин – барин.

- Мне сказали, что ты давно заявку оставляла.

Кивнула. Уже даже и сама не вспомню, когда именно.

- У нас только сейчас ушли две официантки и помощник бармена. Срочно понадобились люди. У тебя опыт есть?

- В школе подрабатывала в кафе, - зачем-то ответила я, хотя куда легче было бы соврать. Тогда бы загадочный Марк нахмурился и отправил бы меня восвояси. Без опыта нынче туго. Я работать, вроде как, не собиралась, но не говорить же прямым текстом незнакомцу, что пришла на собеседование просто потянуть время до возвращения домой.

Парень же, услышав мой ответ, довольно кивнул и откинулся на спинку, складывая на груди руки и рассматривая меня еще внимательнее. Я моргнула и случайно скосила глаза ниже, замечая, что по его правой руке от самых кончиков пальцев вверх тянулся сплошной рисунок. Повнимательнее в темноте разглядеть не удавалось, да и рукав широкой футболки скрывал большую часть тату, но я готова была поклясться, что видела не шее часть раскрытой змеиной пасти.

- Как зовут?

- Кира.

- Сколько лет?

- Двадцать.

- Учишься?

- Да в университете.

- Очно?

- Ага.

- Паспорт с собой?

- Да.

- Показывай.

Минутное молчание, пока блондин разглядывал мои документы.

- Принята.

- Хорошо. Стоп. Что?

Я в это время пыталась детальнее разглядеть завораживающую татуировку, поэтому не сразу поняла, что только что сказал Марк.

- Что, прости? – переспросила, удивленно хлопая глазами.

- Принята, - весело повторил парень, снова возвращаясь к бумагам. – Правда нам сейчас больше на баре помощь нужна, в зале девчонки пока справляются. Поэтому, Кира, жди бармена. Он все тебе объяснит и можешь приступать.

 У меня от удивления открылся рот, и я не сразу нашлась, что сказать дальше.

- И что? Это все?

- А что ты хотела? Допрос с пристрастием и пытками? – хохотнул парень, и уже серьезнее добавил: - У нас серьезный недобор, люди нужны. Тем более, праздники на носу, работать мало кто пойдет. Ты, Кира, нам сейчас - как глоток свежего воздуха. Документы есть с собой? Через пару часов придет бухгалтер, все оформит. Рабочий день – два через два с девяти вечера до пяти утра. Такси до дома за наш счет.

Я удивилась еще больше. Вот так просто? Без испытательного срока?

- И ты даже с хозяином не посоветуешься? -  потрясенно поинтересовалась.

Марк задумался, а потом пожал плечами:

- Да я и есть хозяин. Марк Золотов.

Вот это да! Тот самый Золотов? И сам занимается подбором персонала? Видимо, у него действительно серьезные проблемы.

- Только ты учти. Будешь косячить – вылетишь. Нам люди, конечно, нужны, но настолько, чтобы держать лоботрясов.

Я понимающе кивнула и задумалась. Мысль о том, чтобы устроиться по-настоящему почему-то грела все сильнее. Может, я смогу заработать свои деньги и съехать, например, к Лильке с Никой? Буду реже видеть Риту и эту ее чертову улыбку. Это же чудесно! А что касается обещания маме, так, может, пора уже договориться с ней? Держала же обещание три года, может, и не обидится?

- А что насчет ставки?

- Семьдесят в час, плюс чаевые.

Марк смотрел на меня внимательно и серьезно, ожидая моего решения. А я глубоко вздохнула, мысленно взвешивая все за и против. Да уж, попахивает авантюрой, которая, в принципе, мне не нужна. С другой стороны – что я теряю? Я кивнула своим мыслям и, улыбнувшись, протянула руку хозяину клуба:

- Договорились.

Золотов просиял и, не сдерживая силы, сжал мои пальцы, заставляя скрипнуть зубами от боли. Правда, парень быстро осознал ошибку и с виноватым видом ослабил хватку.

- Кира, - неожиданно растерянно протянул он, когда я уже вставала с дивана и заматывала обратно на шею черный шарф. – А ты можешь начать уже сегодня? Документы принесешь в следующий раз, оформим тебя задним числом. Бармен через час подойдет, начнешь учиться. Выручай, а? Нам тут туго сейчас.

Что там Рита говорила, прийти пораньше? Ну, жди, сестренка.

Я достала из сумки телефон и, написав Веронике, что я пошла домой (объяснять что-то сейчас не было сил), быстро выключала его и плюхнулась обратно на мягкий диван.

***

Ожидание было томительным. В полудреме я думала о том, какая странная штука – судьба, и нужно ли мне начинать лечиться. Если после единственной встречи с Максом меня переклинило так, что я оказалась в незнакомом клубе на другом конце города и уже устроилась здесь на работу, с моей головой точно какие-то проблемы.

Кажется, сон меня все-таки сморил. Я отключилась уже минут через двадцать, крепко обняв сумку и на автомате укрывшись теплым пуховиком. Не знаю, сколько так провалялась, но, когда чья-то чужая рука потрясла меня за плечо, вынуждая сонно приоткрыть глаза, в клубе многое переменилось. За аппаратурой пританцовывал ди-джей, проверяя цветомузыку, по залу носились две девушки-официантки, а прямо надо мной возвышалась высокая темная фигура. Наткнувшись на нее взглядом, я здорово испугалась и от неожиданности резко встала. Фигура, видимо, не ожидала такой прыти от только что спящей без задних ног девушки, поэтому отскочить на безопасное расстояние не успела. Я почувствовала болезненный удар моей макушки о чью-то челюсть и услышала злобное шипение, отшатнувшегося бедняги. Перед глазами поплыли мушки, но что-то подсказывало мне, что будившему меня парню досталось куда больше.

- Прости, - бросилась к сморщившемуся незнакомцу. – Не больно?

- Приятно, - ядовито отозвался тот, начиная водить челюстью туда-сюда, проверяя ее на сохранность. – У тебя такой особенный вид приветствия? Путем близкого контакта проверяешь на совместимость?

- Ну, по крайне мере не бужу потенциальных знакомых и не пугаю их до сердечного приступа, - в тон ему отозвалась я, замечая, что парень не очень-то и злиться. Может, и не сильно пострадал?

- Ты что ли, новый помощник бармена. – убедившись, что с челюстью все в порядке, куда более миролюбиво поинтересовался он.

- Ну, вроде, я.

- Тогда за мной.

Он махнул рукой и, не дожидаясь, пока я поспешно схвачу вещи с диванчика, двинулась в сторону стойки. Я, впрочем, быстро догнала его, подстраиваясь под широкий шаг.

- А ты бармен?

Ответ был очевиден, но, видимо, внутренняя наглость не позволила незнакомцу просто кивнуть. Он окинул меня смешливым взглядом и милостиво разрешил:

- Можешь называть меня боссом.

Я тут же презрительно фыркнула и дернула головой. Ага, сейчас, бегу и волосы назад. Спорить или дерзить в ответ не стала. Почему-то в голосе парня слышались едва заметные ехидные нотки, но никак не высокомерие или самодовольство. В знакомом, к слову, голосе.

Внимательнее присмотрелась к незнакомцу, но ни фигура, ни одежда, ни о чем мне не говорили, черт бы побрал этот полумрак. С первого взгляда, парень выглядел вполне обычным: стильно одетый, среднего роста, поджарый и с темным ежиком жестких волос. Лицо разглядеть никак не удавалось, а ощущение, чем-то похожее на дежавю, уходить никуда не спешило.

Парень завел нас за стойку и стянул с себя куртку, бросая ее на стоящие в ряд канистры с пивом. Окинул взглядом свое рабочее место и кивнул известным только ему мыслям.

- Слушай, - решилась я спросить напрямик, пока не закипела работа, которой тут было неимоверное количество: – А мы раньше не встречались?

Со стороны бармена донесся смешок и он, не поворачиваясь ко мне, поинтересовался:

- Ты подкатывать ко мне что ли собралась?

Я поняла, как прозвучало только что брошенная мной фраза и почувствовала, как загорелись щеки. Вот ведь, нахал.

- Нет, я серьезно спрашиваю!

- Ну-ну, - недоверчиво протянул парень, а мне захотелось чем-нибудь его стукнуть. Издевается ведь! – Тебя как зовут-то, великая соблазнительница?

- Кира, - проигнорировала его шутливое обращение я. – А тебя?

- Денис.

Чтобы протянуть мне руку, парень обернулся, но продолжал смотреть поверх моей головы на полки со спиртными напитками. Я послушно пожала теплую ладонь, и застыла. В голове прояснилось, и я дернула опешившего парня в сторону, прямо под луч светившего сюда прожектора. Тот свободной рукой схватился за стойку и едва устоял на ногах.

- Ты чокнулась? – вкрадчиво поинтересовался он, вырывая ладонь из моих пальцев. – Или это у тебя брачные танцы такие необычные?

Я снова пропустила мимо ушей колкость и удивленно тыкнула пальцем ему в грудь, удивляясь такой неожиданной встрече:

- Князев, ты что ли?

Мой одногруппник, а это был именно он, сначала непонимающе моргнул, а потом прищурился. Видимо, он тоже пытался узнать во мне кого-то знакомого, но потерпел неудачу и бросил это дело. Еще бы, если бы он в университете хоть иногда смотрел по сторонам, вместо того, чтобы утыкаться носом в телефон или вовсе спать, то мог бы запомнить своих сокурсников. Факт того, что парень меня не узнал, был довольно неприятным. Нет, мы, конечно, не общались, но стабильно предпочитали отсиживать занятия на задних рядах. Хоть в лицо то можно было запомнить!

- Нет, ведьма, я тебя не помню, - просветил он меня, и напрямую спросил, не испытывая ни капли смущения: – Мы спали что ли?

Я подавилась воздухом и закашляла. Нет, вы только посмотрите! И как только его эго до сих пор не лопнуло от столь обильного ожирения?!

- Спали. – ехидно отозвалась, на это раз заставляя удивиться уже Дениса. – В универе, на последней парте. Забыл что ли?

Князев крепко задумался и помрачнел, а я едва сдерживала смех. Кажется, с памятью у него действительно проблемы.

- Мы одногруппники, - облегчила я ему участь, когда на лице бармена отразилось уже отчаянное непонимание. - Уже два года, между прочим.

Денис вместо того, чтобы посмеяться над моей шуткой или уж, на худой конец, просто кивнуть, неожиданно нахмурился еще сильнее.

- Приплыли. – мне показалось, или его голос стал раздраженным? – Вот тебя мне еще тут не хватало.

1.4

- Эй, партнеры, познакомились?

Марк выглядел иначе чем при нашей первой встрече. Вместо широких спортивных штанов сейчас на парне красовались черные протертые джинсы с массивным ремнем. Торс обтягивала темно-коричневая майка-алкоголичка, выгодно подчеркивающая мускулатуру парня и открывающая вид на забитую татуировками правую руку хозяина клуба (я все еще не могла разглядеть точнее, но, кажется, в основе рисунка красовалась огромная змея), На шее болтался шнурок с тяжелой подвеской, а запястье украшал широкий ремень от дорогих часов. В общем, выглядел парень вполне себе брутально, и, кажется, был не сильно меня старше – лет на пять-шесть максимум. Он поравнялся с нами и протянул руку Князеву.

- Уже пристаешь к новенькой? Совесть бы поимел.

- Сейчас тебя кто-нибудь поимеет, - неласково отозвался тот, отвечая на приветствие. Эти двое явно были хорошими друзьями.

- Что, не понравилась? – удивленно приподнял брови Марк. – Дэн, я тебе помощника нашел, а ты хмуришься. Сказал бы спасибо, а то скоро помрешь здесь на рабочем месте. Кто с полицией разбираться будет?

Князев закатил глаза и, не выбирая выражений, ответил другу, куда ему следует идти за благодарностью. Проигнорировал его ответное возмущение и достал из заднего кармана джинс связку ключей. Прошел мимо, словно специально делая вид, что меня не существует, и открыл сейф. Внутри стояло несколько начатых бутылок с напитками, видимо, дорогими, раз их запирали на ключ.

- Слушай, как там тебя, - наконец, раздался его голос, когда я уже начала закипать от раздражения. Реакция одногруппника была мне совершенно не понятна и обидна. Еще бы объяснил, чем я успела ему насолить, а то ходит тут с важным видом, будто я не помогать ему собралась, а под ногами мешаться.

- Кира, - вместо меня великодушно просветил друга Золотов. – Кира Денисова. Смотри, Дэн, фамилия какая подходящая. Денисова. Вы точно сработаетесь.

После его слов мне почему-то стало очень неловко. Я даже почувствовала, как от смущения загорелись уши и щеки, словно я только что забежала в теплое помещение с мороза. Вот же гадство. Хорошо хоть темнота вокруг, а то подняли бы на смех.

Князева же замечание по поводу моей фамилии ничуть не смутили. Он ничего не ответил другу и вместо этого снова уставился на меня.

- Так вот, Кира Денисова, - протянул, складывая на груди руки. – Тебя мама-то не заругает, что прилежная доченька по ночам шастает где попало? Все-таки такое неприличное место, а вдруг что случиться?

- А с чего ты взял, что я прилежная? – раздраженно поинтересовалась я.

- Сам ты неприличное место. - обиделся Марк. – Кира, не слушай его. Дэн у нас просто мало спит, вот и ерничает по любому поводу. У нас очень даже приличное заведение: с законом проблем не имеем и не собираемся.

Я только фыркнула, обиженно поджимая губы. Денис раздражал все сильнее, хотя мы еще даже работать не начали.

- Так отпусти его домой, пусть выспится, - буркнула, отворачиваясь от Князева. Но даже это не спасло от ощущения его пронзительного взгляда на собственной макушке.

- Ну, вот ты всем делам научишься, и отпущу, - весело заключил Золотов. – Дэн, вот видишь, какая у тебя новая помощница? Печется о твоем состоянии. Золото же!

- Это золото из моего универа, придурок.

Марк подавился смешком и удивленно покосился на меня. Повисла неловкая пауза, и только спустя несколько секунд, парень отмер, потирая макушку и виновато протягивая:

- Прости друг. Я забыл спросить.

- Кто бы сомневался, - пробурчал Денис.

Он развернулся и рукой указал мне на стаканы. Стройные ряды различных видов стеклянных сосудов стояли позади нас и висели над головами на специальной подставке. Хорошо хоть во время работы официанткой, я пусть и не имела доступ к алкоголю, но выучить для какого напитка какой стакан предназначен была обязана. А то сейчас точно бы выглядела глупо и добавила повода для насмешек.

- На кухне тряпки. – хмуро произнес Князев. – Протри все стаканы и хорошенько отмой шейкеры. Минут тридцать у тебя есть. Потом возвращайся, у нас будет час, чтобы я хоть что-то смог тебе объяснить. С пивным краном обращаться умеешь?

Я отрицательно мотнула головой, заглушая в себе рвущиеся наружу возмущение Парень хоть и был недоволен моим присутствием в баре, но, вроде, выгонять меня пока не собирался. Он тяжело вздохнул и послал Марку недружелюбный взгляд, снова обращаясь ко мне:

- Иди на мойку. Я пока потолкую с хозяином.

***

Кира послушно кивнула и быстрым шагом направилась к двери в подсобное помещение. Девушка на ходу достала из кармана резинку и стянула свои длинные каштановые волосы в высокий хвост. Денис проводил ее внимательным взглядом, и, дождавшись, пока одногруппница исчезнет в соседнем помещении, развернулся к Золотову. Тот старательно сверлил взглядом стойку и непринужденно посвистывал, делая вид, что ему ничего в этом мире не интересно.

- Марк, - вкрадчиво позвал Князев. – Марк! - рявкнул громче, не дожидаясь от друга никакой реакции.

Тот дернулся и все-таки бросил на парня виноватый взгляд, поднимая к потолку раскрытые ладони.

- Ладно-ладно, не кипятись! – примирительно протянул, на всякий случай делая шаг назад.

Марк с Князевым дружили с сопливого детства, и парень прекрасно знал и про взрывной характер Дениса, и про его коронный удар в челюсть. Как-то даже лично на себе проверил его действие, и хороших впечатлений у него точно не осталось. Сейчас Золотов прекрасно понимал, что был виноват перед другом. Тот сразу, как только вернулся в город и принял предложение Марка о работе, предупреждал, чтобы Золотов проверял новых работников и не допускал никого из университета Князева. Но сейчас ситуация была слишком непростой, и блондин просто-напросто забыл о данном обещании. Впервые за две недели, в течение которых он отчаянно искал себе новых сотрудников, к нему на собеседование пришла адекватная (по крайней мере, на первый взгляд) девушка, которая нужна была клубу позарез.

- Можно еще что-то сделать? – Дэн спрашивал с надеждой, хотя уже заранее знал ответ.

- Нет, - подтвердил его догадки Марк, -  я взял ее на постоянной основе. Завтра документы обещала принести.

 Князев удивленно приподнял брови и присвистнул. Такого он точно не ожидал. Кажется, его друг совсем спятил.

- Что, вот так просто? Без испытательного срока?

- Князев, ты же знаешь, насколько мне нужны люди, - протянул Золотов, опуская руки и устало потирая пальцами переносицу. – Если бы она сегодня не пришла, клянусь, я уже бы вызванивал вчерашнюю Глашу, или Фросю, как там ее звали?

- Галя, - Денис криво усмехнулся, вспоминая вчерашнюю кандидатку к нему в помощницы. Провинциальная мадам, видимо, прознала, кто является хозяином клуба, и прямо с порога начала активные действия по его соблазнению. Марк оказался стойким и откровенные поползновения в свою сторону пропускал мимо ушей и глаз, силясь найти в девушке хотя бы зачатки хорошего работника. Однако, тщетно. Опыта у нее не было никакого, зато присутствовала твердая уверенность в своей неповторимости и сексуальности. Когда намеки Галины уже переступили все видимые и невидимые границы, парню пришлось в прямом смысле выставлять ее на улицу. И все бы было ничего, но последнее время эта девушка была одной из очень многих похожих на нее «работниц».  О проблемах клуба в городе не знал разве что слепой и глухой, как и о личности его хозяина. Девчонки табунами оставляли заявки на должности, мечтая таким образом оказаться поближе к Золотову и «утешить» беднягу. Все прекрасно понимали, что даже, если «Рейвен» закроется, отец Марка, местный мэр, не оставит собственную кровиночку без гроша в кармане. Вот только сам Марк даже мысли не допускал о том, что его клубу грозит крах. Он относился к нему, как к собственному детищу и требовал от остальных того же, одну за другой выгоняя официанток, что приходили сюда с одной единственной целью.

- Вот именно, Галя, - печально кивнул Золотов. Парень выглядел виноватым, но упрямое выражение с его лица никуда не делось. – Дэн, ну будь человеком, ну ты же понимаешь, в какой я сейчас ситуации.

- Марк, - в тон ему отозвался Князев, уже понимая, что этот их спор абсолютно бесполезен, - а ты прекрасно знал о моей ситуации.

Парни дружно замолчали, провожая взглядами носившуюся туда-сюда Киру. Девушка натянула на себя фирменный черный фартук с золотым изображением ворона и сгребала с полок шейкеры, унося их в сторону мойки.

- Что мне теперь, ее уволить? А вдруг ей тоже нужна эта работа? Знаешь, такие девочки просто так в ночные клубы не приходят. Может, это последний шанс, где она сможет заработать нормальных денег.

Князев промолчал. Ситуация его изрядно бесила. Хорошо хоть, Кира сама узнала его, потому что он девушку точно видел в первый раз. По крайней мере, теперь он будет знать, что ее нужно держать на расстоянии от своей жизни. Слухи в университете – последнее, что ему сейчас было нужно. Он и так с огромным трудом выстроил вокруг себя стену, чтобы никто даже не посягал на его уединение в стенах учебного заведения.

- Послушай, Князь, - хлопнул Марк по плечу задумавшегося друга. – Просто работайте, ладно? Нормальная она девчонка. И не узнает ничего. Что она, следить что ли за тобой будет?

Денис сбросил с себя ладонь Золотова и обреченно прикрыл глаза. Когда же уже закончится этот чертов день. С самого утра все пошло наперекосяк, а вечер добавил еще больше «радостных» сюрпризов.

- Я вымыла все шейкеры и вот, нашла, - рядом с парнями снова появилась Кира. Девушка с серьезным лицом протянула вперед руки с несколькими тряпками в них и подняла на бармена внимательный взгляд. – Денис, объясни, пожалуйста, какая для какого стакана.

Марк широко заулыбался, а Князев тяжело выдохнул. Денисова только что заработала сразу несколько очков в глазах хозяина клуба и еще больше взбесила Дэна. Хотя, если честно, в глубине души парень прекрасно понимал, что это все его плохое настроение, а вины самой Киры тут точно нет. Невооруженным глазом было заметно, что девушка не пытается выслужиться перед Золотовым, а действительно просто старается. И работник из нее может получится очень даже не плохой, вон с каким усердием только что отмывала шейкеры. Даже те, на которые сам Денис в виду отсутствия времени просто забил. Парень кратко объяснил внимательно слушающей девушке необходимую информацию и постарался сдержаться от рвущихся наружу колкостей.

- Чувак, не обижай девушку, - когда Кира снова исчезла в подсобке, протянул Марк, хлопая друга по плечу. - Будет косячить – выгоним. Нет, пусть работает. Тебе же легче.

Денис тяжело вздохнул и кивнул. Аргументов спорить дальше не находилось.

2.0

Ночка выдалась сумасшедшей. Я даже представить не могла, насколько популярен «Рейвен». Начиная с одиннадцати, каждый час народ прибывал в геометрической прогрессии. К двум - на танцполе было не протолкнуться, столики и ВИП-комнаты оказались переполнены, а Денис поведал, что на улице в ожидании своей очереди стоит огромная толпа.

Мы с парнем носились за стойкой с скоростью сумасшедших бурундуков. Князев, по крайней мере, уже давно знал, где что лежит и как работает, поэтому большинство действий делал на автомате, в то время как я пыталась разобраться и в то же время умудриться помочь ему. Денис, к слову, меня сильно удивил. Парень был настоящим профессионалом в своем деле. Я несколько раз застывала с открытым ртом, когда бармен устраивал шоу для столпившихся около бара гостей. Его руки так ловко управлялись с шейкерами, стаканами и бутылками, что разве что ленивый не доставал телефон и не начинал снимать его завораживающий полутанец.

К концу смены мои ноги загудели и начали путаться. Руки дрожали, а перед глазами все плыло от усталости и постоянно мерцающего света. Когда охрана выставила, наконец, за дверь последнего пьяного посетителя, никак не желающего покидать гостеприимного места, а мы с Денисом расставили по местам все бутылки и стаканы, я просто без сил повалилась на стойку. Смертельно хотелось заснуть прямо здесь. Стоя, согнувшись в три погибели.

- А ты молодец, - я подняла голову и устало посмотрела на Князева. Парень тоже выглядел замотанным, но куда бодрее меня. Даже пятнадцать минут перерыва, проведенные в раздевалке в обнимку с зеркалом и тональным кремом не смогли избавить меня от зеленоватых опухших синяков под глазами. – Держишься, лучше, чем я предполагал.

- Спасибо, - буркнула в ответ. Сил не оставалось даже на дружелюбную улыбку, хотя, улыбнуться хотелось. Денис оказался на редкость терпеливым боссом и на все мои косяки реагировал не так остро, как мог бы. Особенно учитывая неприязнь, которую он проявлял при нашем знакомстве.

Князев похлопал меня по плечу и вышел из-за стойки, обходя ее с другой стороны и усаживаясь на барный стул напротив.

- Марк вызвал тебе такси? – спросил он, зевая и косясь на часы.

- Вызвал, - отозвалась я и зависла на пару секунд. В голове промелькнула мысль, о том, как же чертовски привлекательно выглядел мой одногруппник в форменной белой рубашке с закатанными по локоть рукавами. И почему я раньше не замечала, что он настолько симпатичный?

Я хлопнула глазами, удивляясь собственным мыслям и тряхнула головой, в попытке отогнать их прочь. Кажется, за то время, что я сонно разглядывала бармена, повисла неловкая пауза, которую срочно нужно было прерывать:

 – Хорошо, что сегодня к третей паре. – протянула, поспешно отводя взгляд от Князева. Не хватало чтобы он еще заметил моего пристального внимания. Я просто спать хочу, вот и лезут всякие дурные мысли в голову.

- Ты собралась в универ? – удивленно поинтересовался он.

- А ты нет? – в свою очередь удивилась я. – У нас сегодня тест по экономике. Лаврентьев тебе не простит, если ты снова прогуляешь. Он и так на тебя как на врага народа коситься.

Денис хмыкнул.

- Откуда такое внимание к моим успехам в учебе? Я тебя даже не помню, а ты знаешь, как ко мне относятся преподы.

Меня его замечание ничуть не смутило. Я просто состроила серьезное лицо и постаралась передразнить скрипучий голос нашей декана, к которой меня буквально месяц назад вызывали на серьезный разговор:

- «Доиграешься ты Кира. Вот вроде умная девушка, а уже почти скатилась до уровня Князева, обалдуя и прогульщика». Тебя, Князев, ставят отстающим студентам, вроде меня, в пример. Еще бы мне не знать.

Бармен сначала недоверчиво прищурился, а потом, поняв, что я не шучу, громко захохотал. Кажется, его такой расклад событий не обижал, а забавил. Слава Богу, а то я уже начала переживать, что с усталости ляпнула что-то не то. Кстати, первый раз вижу парня смеющимся. В универе он вообще никаких эмоций не проявлял. Понятно, почему я на него внимания не обращала – статуя статуей, ей богу.

- Будем считать, что я почтен, - отсмеявшись протянул Денис, откидываясь на узкую спинку барного стула. – А  у тебя что? Неужели все так плохо? Учишься на коммерции?

- Нет, бюджет.

- А почему тогда в отстающих?

- Долгая история, - я отмахнулась.

Князев понимающе кивнул и настаивать не стал. Нормальный он все-таки парень. Всегда казался таким высокомерным и отрешенным, а на деле очень даже дружелюбный. Помню, Ника как-то сказала, что вокруг него полно слухов, вплоть до криминала и бандитский разборок. Но, что-то я после целой ночи работы бок о бок никаких криминальных наклонностей у него не заметила. Хотя было много случаев, когда я косячила, под рукой бармена заманчиво блестел вполне себе настоящий нож, но парень предпочитал решать вопрос повышением интонации, а не кровопролитием.

- И чего ты смеешься? – поинтересовался Князев, когда я незаметно даже для себя улыбнулась своим мыслям.

- Да так, - снова махнула рукой.

 Когда-нибудь потом непременно расскажу Денису о всех слухах, что ходят вокруг него в универе – ему точно понравится. А сейчас хотелось одного – добраться до дома. Надеюсь, Рита дрыхнет без задних ног и не вскочит, как только я переступлю порог квартиры. Злость на нее никуда не делась, а вступать в ссору сейчас не было никаких сил.

- Ребят, за вами такси приехало. – Марк, что-то высматривая в телефоне, подошел к стойке и хлопнул по протянутой ладони друга. Удовлетворенно кивнул и убрал сматрфон в задний карман джинс. – Машина одна была, поэтому, Дэн, не обессудь. Сначала завезешь даму, потом пойдешь к себе. Побудешь немного джентльменом, тебе полезно.

Князев хохотнул и согласно кивнул.

- А Света с Юлей уже уехали? – поинтересовалась у Марка.

- Ага. Они вместе с Вадиком заканчивают на час раньше.  Ты не заметила?

Я пожала плечами. Видимо, замоталась и не обратила внимания. Света и Юля были официантками. С девушками мне удалось познакомиться только вскользь, но они обе произвели неплохое впечатление. Света училась на учителя математики на пятом курсе, а Юля, как я поняла, учебой себя не ограничивала. Подробностей не знаю, но Марк упоминал что-то о проблемах у нее в семье. Вадиком же звали двадцатитрехлетнего ди-джея. Парень с ярко-синими волосами и огромным кольцом в правом ухе так и не подошел представиться. Просто махнул из-за своего пульта в честь приветствия и снова уткнулся в компьютер. Его имя я узнала от Дениса уже под конец рабочего дня.

- Ладно, Марк, поехали мы, - Князев поднялся со стула и хлопнул друга по плечу. – И ты иди домой сегодня, а то Лика тебя точно прирежет.

- Только после того, как окончательно выпьет из меня все соки, - скуксился блондин. Очевидно, ехать на встречу с загадочной Ликой у него не было никакого желания. – Кира, спасибо за работу. Завтра приноси все документы, я список выслал тебе на почту. Оформим.

Я согласна кивнула и со стоном оторвалась от стойки. Ноги окончательно стали ватными, а я все с большим интересом косилась на заманчивые кожаные диванчики. Может, все же, здесь заночевать?

- Даже не думай, - разбил мои надежды Князев и со смехом изобразил галантный жест рукой в сторону двери. – Пойдем уже, дама.

- Пока, Марк, - со вздохом махнула я рукой хозяину клуба и, прямо на ходу натягивая пуховик, двинулась следом за парнем.

Таксист, усатый дядька лет пятидесяти стоял у ярко-желтой машины и курил. Завидев нас, он недовольно поморщился и выбросил недокуренный окурок в снег, не удосуживаясь даже потушить его о железную крышку мусорки. Дождался, пока мы подойдем ближе, смачно сплюнул и бурча себе что-то под нос, уселся за руль.

- Куда сначала? – грубо поинтересовался, когда мы с Денисом оказались на заднем сиденье.

- На Речную, - отозвался Князев, отвечая таксисту точно таким же недружелюбным взглядом. – Потом на Лермонтова.

Дядька снова недовольно забурчал себе под нос и завел мотор, а я вдруг отчетливо почувствовал отвратительный запах ароматизатора «Ёлочка», который с самого детства не переносила на дух.

В теплом салоне разморило еще сильнее. Когда я устало прощалась с Денисом, перед глазами уже будто бы наяву маячила кровать с уютным постельным бельем в ярко-зеленый цветочек. Я уже кожей ощущала прохладную поверхность мягкой подушки и слышала шелест теплого одеяла, когда трясущимися руками вставляла ключ в дверной замок.

Зимние кроссовки отлетели куда-то на другой конец темного коридора. Искать их не было никакого желания. Успею убраться до приезда мамы, а на мнение Риты мне глубоко фиолетово.

- Кира…

Сон сняло как рукой, когда знакомый голос эхом разнесся по погруженной во мрак комнате. Я испуганно разогнулась и зажмурилась, когда в коридоре кто-то включил свет. Пришлось несколько секунд тереть глаза, прежде чем они привыкли к новому освещению, а когда я все же смогла их открыть, от нервов затряслись руки. Я молча открывала и закрывала рот, не зная, что сказать и переводя взгляд с мамы на Андрея. Они оба сейчас стояли передо мной, а где-то за их спинами маячила Рита.

- М-м-мама? – заикаясь, проблеяла я. – Что вы тут делаете?

- Что мы тут делаем? – ее голос дрожал от гнева и слез. Она вообще выглядела так, будто бы проплакала последние несколько часов. – Это что делаешь ты, Кира? Где ты была? Где твой телефон? Почему ты не отвечаешь на звонки?!

Плечи мамы затряслись, и Андрей ласково приобнял жену. Я же судорожно пыталась сообразить, что должна ответить.

- Я была у Ники и Лил…

- Не ври мне! – оборвала меня женщина, вынуждая вздрогнуть. Из-под ног будто бы ушел пол, а я застыла, не зная, что сказать. Я первый раз видела маму в таком состоянии. Она будто бы была в какой-то отчаянной ярости. – Рита звонила девочкам, ты не была у них этой ночью!

- Что?

Сводная сестра бросила на меня виноватый взгляд своих голубых глаз, которые тоже были на мокром месте.

- Я волновалась! – тихо произнесла она. – Мы договорились встретиться, но ты выключила телефон и не пришла. Я не знала, что думать, позвонила Нике. Та сказала, что ты пошла домой. Кира, прости, я должна была связаться с родителями. Иначе, я бы просто сошла с ума!

- Во-первых, - зло рявкнула я, сжимая побелевшие пальцы в кулак. – Мы ни о чем не договаривались, а во-вторых, какого черта ты лезешь в мою жизнь?! Выслужится хочешь?!

- Кира!! – мама снова повысила голос, за плечо останавливая меня, когда я, уже не осознавая, что делаю, двинулась в сторону сжавшейся сестры. – Что с тобой происходит?! Ты ведешь себя как подросток! Что это? Твой протест? И это вместо того, чтобы взяться за голову, как ты мне обещала? Ты хоть можешь представить себе, как мы волновались?! Андрей обзвонил все полицейские участки и больницы! Черт возьми, я лично звонила в морг!

На последних словах мама пошатнулась, с трудом оставаясь на ногах только благодаря удержавшему ее мужу.

- Мама, - всхлипнув, кинулась я к ней, мгновенно забывая про Риту и желание вырвать ей пару клоков волос. Но мама отшатнулась от меня, устало опираясь на грудь Андрея и вырывая из моих пальцев свою руку.

- Иди спать, Кира. – тихо произнесла она, утыкаясь лицом в ладони. – Честное слово, мне надоели твои постоянные приступы идиотской ревности. Ты даже в школе не вела себя так отвратительно.

- Ира, успокойся, все уже хорошо, - Андрей осторожно погладил жену по плечу, а у меня в горле запершило от удушливого комка слез обиды.

- Приступы ревности? – переспросила, сама понимая, что снова начинаю никому не нужную истерику. Вот только сдерживать себя не было сил. – Так ты это называешь, да?

- Кира…

- А ты вообще молчи, - рявкнула в сторону попытавшейся было остановить меня Риты. – Какого черты ты им позвонила?

- Говорю же, я волновалась за тебя. – голос девушки дрожал, - Что я должна была делать?

- Ты мне никто, чтобы волноваться! – грубо отозвалась я, ловя на себе осуждающий взгляд Андрея. – Мама, а ты не хочешь спросить, где я была? – снова повернулась к всхлипывающей женщине. – Не хочешь? Или Рита тебе что-то наплела, а ты тут же поверила ей?

- Я ничего не говорила!

- Замолчи!

- Кира! Немедленно иди в свою комнату!

- Мам!

- Этот разговор закончен! – мам откинула от себя руки мужа и бросила на меня такой взгляд, что резко захотелось достать из сейфа отчима пистолет и застрелиться. – Я поверить не могу, что моя дочь ведет себя как ребенок! Кира, я два года терпела твои скандалы, но это просто верх. Ты могла сразу сказать, что не хочешь, чтобы я выходила замуж! Я бы не сделала этого, против твоей воли.

В коридоре повисла тишина. Андрей устало тер переносицу, а Рита тихо всхлипывала, уткнувшись носом в косяк. Я чувствовала себя ужасно. Просто отвратительно. Я сама не понимала, что со мной происходит.

- Мам, - я сделала шаг вперед, но та только поджала губы, складывая на груди руки. – Мам, я хочу, чтобы ты была счастлива, правда, - тихо добавила, послушно отступая и устало закрывая глаза.

- Но ты делаешь все, чтобы этого не произошло.

Слова застыли в горле.  Невыносимо захотелось плакать. Мы так редко ругались с мамой. Столько пережили вместе, всегда поддерживали друг друга и были на одной стороне, особенно, когда папа ушел, оставляя нас с кучей долгов и проблем. Мы даже тогда почти не ссорились, так почему это происходит сейчас? Сейчас, когда я уже взрослая, а рядом с мамой появился, наконец, любимый человек?

Я была так зла. А еще диким и унизительным казался факт того, что мы ругаемся не наедине, а под внимательными взглядами Андрея и Риты. Особенно Риты. Господи, ну почему из-за нее из моей жизни постоянно уходят любимые люди? За что она вообще свалилась на мою голову? Где-то внутри я понимала, что сама нарываюсь на скандал и, возможно, Рита и правда была не при чем. Но злость на эту «добрую Золушку»  съедала меня изнутри.

- Я устроилась на работу. – не знаю, как удалось собрать все силы, чтобы в голосе слышалось хоть что-то похожее на твердость. – По ночам. Ничего криминального, просто подрабатываю в баре. Хотела сказать, как только вы вернетесь. – помолчала и добавила, чувствуя, как ломается голос: - С первой зарплаты я съеду.

Бросила тяжелый взгляд на Риту и двинулась в свою комнату.

- Кира! – донесся до меня окрик Андрея, но я с яростью захлопнула перед лицом отчима дверь и щелкнула замком.

Я чувствовала себя чужой. Не покидало ощущение, что я нагло залезла в чужую семью и внесла раздор в их спокойное счастье. Это чувство было настолько отвратительным и мерзким, что я почувствовала во рту горький привкус. Меня затошнило, и сдерживать слезы больше не было никакой возможности. Сползла прямо по двери на холодный пол и позорно разревелась, по-детски всхлипывая и утыкаясь носом в колени.

Естественно, спать я этим утром так и не легла. Мама в комнату не стучалось, хотя мне казалось, что она вот-вот придет, сядет рядом, погладит по голове и мы с ней нормально поговорим. Я обязательно попрошу у нее прощения за свое поведение и пообещаю больше так не делать. И пусть Рита хоть тысячу раз будет бесить меня снова, я постараюсь игнорировать ее присутствие, лишь бы больше не ругаться. Но мама не приходила. Я слышала, как она громыхала чем-то на кухне и тихо переговаривалась с Андреем.

- Я ушла в университет. – уходить молча казалось неправильным, но ответа на свою фразу я так и не дождалась.

В горле в очередной раз закололся горький комок обиды, и я почти бегом спустилась вниз, вылетая на свежий морозный воздух. Он должен был меня отрезвить, но облегчение так и не пришло. Снег за ночь немного подтаял и вместо красивого белого полотна под ногами образовалось грязевое месиво. Настроение это не прибавило, но я все равно решила проветрить мозги и пойти на учебу пешком. Проигнорировала злобно чихнувший автобус и медленно направилась в сторону университета. Времени оставалось не так много, но на экономику сейчас мне было плевать.

Как и ожидалось, я опоздала. Пара шла уже почти час, поэтому пытаться войти было бессмысленно. Что ж, по крайней мере, могу сходить на следующую. Если не засну.

Коридор на втором этаже, куда я направилась, был безлюден. Только какой-то парень сидел на стуле рядом с нужной мне аудиторией, носом уткнувшись в последнюю модель популярного телефона. Тоже опоздал, подумала я и, хлюпнув носом, побрела к товарищу, по несчастью. Его голова была закрыта капюшоном, поэтому я узнала Дениса только когда оказалась в паре шагов от него. Князев с кем-то переписывался и притоптывал ногой в такт игравшей в ушах музыке.

- Не пустил? – поинтересовалась я, со вздохом плюхаясь на соседний стул и вытягивая в проход ноги. – Давно пришел?

Денис вздрогнул, поднял на меня удивленные глаза и дернул за шнур, вытягивая капельки наушников.

- Что? – переспросил он, оглядывая меня с ног до головы странным взглядом.

- Пришел, спрашиваю, давно? – переспросила я. – Пробовал войти?

- Пробовал, - кивнул парень, прищуриваясь, - Лаврентьев выставил меня за дверь и пригрозил недопуском.

- Не удивительно, - фыркнула я, откидывая потяжелевшую голову на стену. Глаза после долгих слез и отсутствия нормального сна щипало, будто в них насыпали песка. Веки становились тяжелыми и справляться с ними получалось все труднее.

Денис молчал несколько минут, за которые я почти умудрилась уснуть, а потом вкрадчивым голосом просветил меня:

- Выглядишь отвратительно.

У меня даже возмутиться нормально сил не было. Я только приоткрыла глаза и недобро покосилась на парня.

- У тебя, наверное, было много девушек, Князев, - протянула, устало зевая. – Умеешь подбирать комплименты.

Мне показалось, или Денис сжал губы, чтобы не улыбнуться.

Слава Богам, на этом наш разговор завершился. Парень оказался проницательным и в душу больше не лез, снова уткнувшись в свой телефон. А мне разговаривать тем более не хотелось. Дремота накатывала с невероятной силой. Слабая я все-таки. Вон, Князев, работал в три раза больше чем я, а сидит себе бодренький, посвистывает даже что-то…

2.1

Глаза слипались все сильнее. Перед мысленным взором в полудреме я продолжала видеть разозленное лицо мамы, которое тут же превращалось в печальное и заплаканное. На душе было настолько тошно, что хотелось снова разреветься. Идей по поводу примирения не было никаких. Пока еще шла в университет на телефон пришло сообщение от Риты, но я даже читать не стала, отправляя конвертик в папку «удаленные». Попытки мысленно успокоить себя и прекратить  злиться на сестру, ни к чему не привели.

- Денисова!! – громкий окрик вырвал из сонного состояния и вынудил подскочить на месте.

Князев, который по-прежнему сидел рядом, приподнял брови и недоуменным взглядом рассматривал кого-то за моей спиной. Раздался еще один крик, а я, даже не поворачиваясь, узнала хозяина, а точнее, хозяйку, разгневанного голоса.

Господи, ну почему ты не сотворил меня черепашкой? Или улиткой? Замечательные создания, таскают панцири и ракушки у себя на спине и, чуть завидев опасность, благополучно туда прячутся. Я была бы совсем не против сейчас спрятаться от несущейся на меня со скоростью выпущенной стрелы Вероники. Глаза подруги яростно блестели, а вокруг распространялись такие флюиды злости, что наполняющийся спешащими на перерыв студентами коридор стремительно пустел. Оказаться под горячей рукой Игнатьевой не хотел никто. Только бегущая позади Лиля, уже привычная к вспыльчивой подруге, пыталась схватить ее за локоть и остановить. Вероника только отмахивалась от Синицкой и, в который раз выкрикивая мою фамилию, фурией неслась в нашу с Денисом сторону. Она размахивала брендовой сумочкой на манер палицы и заставляла меня серьезно беспокоиться за сохранность своей бедовой головы. Игнатьева – не мама, церемонится не будет.

Впрочем, Ника повела себя не так, как я ожидала. По крайней мере, сначала. Поравнявшись с нами, девушка совершенно неожиданно крепко стиснула меня в своих объятиях. На пару секунд из легких выбило воздух, но он быстро вернулся на законное место, когда Вероника с силой оттолкнула меня от себя и громко рявкнула:

- Денисова!! Ты хоть представляешь, что я сейчас с тобой сделаю?

Я представляла и очень даже хорошо. А вот Денис рядом заинтересовался. Парень отложил в сторону телефон и с изрядной долей любопытства наблюдал за разыгрывающийся сценой.

Я в гневный монолог Вероники не могла вставить ни слова. Девушка, ничуть не стесняясь народа вокруг, рассуждала на тему меня и моих «безответственности и эгоизма», не стесняясь в выражениях.

- Ты хоть представляешь себе, что мы на придумывали?! Ты написала, что пойдешь домой, а через два часа Ритка мне звонит и говорит, что ты так и не явилась? Денисова, ты соображаешь?! Телефон тебе для чего? Для красоты? Или ты резко отупела и разучилась им пользоваться?! И даже не смей врать, что он разрядился!!

- Ника, успокойся, пожалуйста - Лиля прикоснулась к плечу не на шутку разошедшейся подруги, а я заметила под глазами рыжеволосой девушки усталые синяки. Стало очень стыдно.

- Эгоистка чертова! – продолжала разорятся Игнатьева. – Что опять случилось? Куда тебя понесло!? Не могла нормально все нам рассказать?! Опять поцапалась с Березиной? Так какого черта не пришла к нам? Где ты шаталась всю ночь?! Тетя Ира чуть с ума не сошла! И мы тоже!!

- Ника, - предприняла очередную попытку Синицкая, но Ника только отмахнулась от нее. Девушка в порыве гневы подошла ближе и вцепилась в мои плечи с неимоверной силищей, вынуждая морщится от боли. Я отчетливо почувствовала, как длинные ногти подруги вдавливаются в кожу даже сквозь толстую ткань вязанного свитара.

- Что, Ника, что Ника?! Что ты успокаиваешь меня? Как будто не ты металась по квартире всю ночь и каждые полчаса не звонила Ритке, проверяя, не вернулась ли блудная подружка домой!

Лиля шмыгнула носом и опустила голову, вынуждая меня почувствовать себя еще хуже.

- Девчонки, простите, я все объясню, - попыталась было оправдаться, но Игнатьева и слушать ничего не хотела.

- Раньше надо было объяснять! Сразу!

- Прости…

- Прости ее! Да мы уже собирались в полицию с утра идти! Писать заявление на этот чертов клуб, куда ты поперлась!

Князев подавился, а я удивленно хлопнула глазами:

- Зачем?

- Мы забыли название, - произнесла Лиля, снова кладя разгневанной Нике руку на плечо и успокаивающе сжимая его. – Ты сказала, что уехала на работу устраиваться, вот мы и подумали, что с тобой что-то случилось в этом клубе. Мы позвонили в участок, но там сказали приходить только через пару суток, тогда они рассмотрят заявление.

-Уроды, - выругалась Вероника. Девушка, кажется, переводила дух после яростной атаки. – Человек пропал, а им лишь бы не работать!

- Не прилежная девочка, говоришь?

Более менее успокоившаяся, но все еще тяжело дышащая Вероника, одним движением развернулась на каблуках в сторону Денису.  Казалось, присутствия рядом одногруппника она не замечала, пока парень, на свою беду, не решил встрять в скандал. Князев сложил руки на груди и всем своим видом выражал крайнюю степень ехидства. Поутихшая было в Нике жажда крови забурлила заново, но на это раз ее целью стала не только я.

- А ты какого черта уши греешь, Князев?! – рявкнула она с такой силой, что лично я на месте парня предпочла бы поскорее ретироваться куда-нибудь подальше.

Денис же, к моему удивлению и еще большему раздражению Вероники, в испуге бежать не собирался. Он все еще сидел в расслабленной позе, оглядывая девушку снизу-вверх взглядом прищуренных темных глаз. Даже в дневном свете они казались почти черными, что добавляло ему устрашения. Впрочем, даже если бы он в прямом смысле метал ими молнии, Игнатьеву они вряд ли бы напугали.

- А ты ори тише, - спокойно парировал бармен. – Развела тут цирк. Подумаешь, подруга загуляла. Взрослая девочка уже.

Мне на полном серьезе показалось, что у Ники из ушей вот-вот пойдет пар. Я ударила себе ладонью по лбу, не понимая, злиться мне сейчас на Дениса за вранье по поводу «загулов», или лучше постараться утащить Веронику подальше, чтобы она ненароком не убила рискнувшего вступить с ней в перепалку парня.

- Смотри-ка, - прошипела блондинка, сжимая кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев, - да он разговаривать умеет.

- Ник, пойдем, - потянула я Игнатьеву за рукав тонкой блузки.

- А ты вообще молчи! – вместо ответа рявкнула та, вырывая у меня свою руку. – Я с тобой еще поговорю. Только кое кому зубу пересчитаю, чтобы в чужие разговоры не лез. – Снова повернулась к одногруппнику: - Ты, Князев, молчал все время и сейчас бы не высовывался! Что думаешь, тут никто не в курсе твоих криминальных наклонностей? Или все тебя бояться? Размечтался!

- Ника!! – в один голос воскликнули мы с Лилей. Подруга уже переходила все границы, которые только можно было себе представить.

Лицо Дениса приобрело каменное выражение. Темные глаза прищурились, и парень медленно встал, хватая с соседнего стула свои вещи. Теперь Вероника даже на каблуках едва доходила одногруппнику макушкой до носа, и парень будто бы давил сверху на разъяренную девушку.

- Интересно, - хмыкнул он, - что вы будете делать, когда узнаете, что ваша прекрасная прилежная подруга провела ночь в компании этого «урода с криминальными наклонностями»? – он презрительно ухмыльнулся, а я задохнулась от возмущения. Фраза прозвучала совершенно неправильно и ввела Веронику и Лилю в ступор. – Купи себе лекарства и лечись, истеричка. – жестко добавил Князев, и, не дожидаясь реакции девушки, двинулся прочь по коридору.

Игнатьева пришла в себя только через пару секунд.

- Что ты сказал?! – заорала она, бросаясь следом за парнем. – А ну стой, кретин!!

Князев, не поворачиваясь, показал ей неприличный знак, а мы с Лилей одновременно схватили девушку за руки, останавливая ее. Денис исчез за поворотом, а Ника, вырывалась-таки из нашего захвата и снова направила волну гнева на меня:

- Это правда!? – Я в панике оглянулась назад, но отступать было некуда. Стена за спиной исчезать не спешила. – Денисова, ты что, всю ночь была с этим уродом?! С ним?!

- Ника, успокойся! – я уже потеряла счет попыткам Синицкой остановить Веронику. – Давай просто выслушаем ее.

- Я и слушаю! – снова рявкнула подруга. – Я прекрасно слушаю! Давай, Денисова, вещай!

Кажется, мне только что дали шанс на объяснения, но все нужные слова как по мгновению волшебной палочки, испарились из головы. Я постаралась собрать разбежавшиеся мысли в кучку и выдавить хоть что-то в свое оправдание:

- Мы просто работали вместе. Девчонки, я, правда, устроилась в тот клуб на работу. Там нет ничего плохого,  а Денис там барменом работает.

- А почему ты нам тогда соврала? – тихо спросила Лиля. – Ты сказала, что поедешь домой.

- Я просто не хотела вас беспокоить. Думала, расскажу все сегодня. Я даже подумать не могла, что Рита поднимет панику.

- Ах, у тебя Рита опять виновата, - снова взъерошилась Ника. Кажется, моя последняя фраза опять вывела ее из сбея – У тебя что не проблема – Рита виновата. Посмотрите, какая у нее сестра плохая! Панику подняла, что ты дома не появилась. Ты такая идиотка, Денисова!

Девушка сейчас говорила чистую правду, а мне вдруг стало смертельно обидно.

- Знаете, что, - рявкнула я. – Что вы вообще отчитываете меня, как маленькую девочку? Мне двадцать лет, я что не могу провести ночь, где хочу, не отчитываясь вам? Ладно дома, но вы то что на меня набросились?!

Девчонки замолчали, а я тут же поняла, что перегнула палку. Вот же черт. До чего отвратительный день.

Игнатьева тяжело дышала, а Лиля переводила испуганный взгляд с меня на Нику, пытаясь что-то сказать, но не в силах выдавить из себя ни слова. Вероника на пару мгновений прикрыла глаза и выдохнула, пытаясь успокоиться

- Ника…

- Знаешь что, Денисова, - прервала она меня, пронзая тяжелым взглядом. – Делай, что хочешь.

Она развернулась и почти бегом побежала прочь коридору, распугивая стайки студентов вокруг. Я хотела кинуться следом, но почувствовала теплую ладонь Лили, перехватившую меня за локоть.

- Пусть успокоится, - произнесла она, устало потирая глаза, - ты же знаешь Нику. Кира, ты права, мы перегнули палку. Но пойми, пожалуйста, мы очень сильно волновались.

Я посмотрела на виновато вздохнувшую подругу и, не выдержав, всхлипнула, кидаясь девушке на шею и крепко обнимая.

- Лилька, простите меня, я правда-правда не хотела вам врать! – голос дрожал от слез, и я с облегчением почувствовала, как рыжая девушка обнимает меня в ответ и утешающе поглаживает по спине.

- Не делай так больше.

Я согласна закивала, отрываясь наконец от Синицкой, испугавшись, что потекшая тушь испачкает ее светлую кофту. Лиля улыбнулась и потрепала меня по взъерошенной макушке.

- Ника перебесится и успокоится, и ты нам все расскажешь, хорошо?

- Конечно!

Синицкая снова взяла меня под руку и повела по коридору в сторону кабинета. Слушать нудную лекцию по праву – последнее, чего мне хотелось сейчас, но прогуливать было нельзя. Зачетная неделя висела на носу и ехидно похихикивала, махая пустой зачеткой. Именно поэтому я беспрекословно подчинилась Синицкой и уныло побрела за ней.

- Лиль, - позвала девушку, когда мы уже приблизились к двери в нужную лекционную, - я с мамой сильно поругалась. Представляешь, Рита и им позвонила.

Рыжая повернулась ко мне и осуждающе покачала головой.

- Ты опять винишь во всем Риту? – вздохнула она.

- Да нет же! – тут же запротестоавла я, хотя прекрасно понимала, что так оно и есть. Я и правда винила во всем сестру. Рита прекрасно знала, как я ненавижу, когда она называет меня «сестренкой», ненавижу, когда пытается связаться со мной или изображает любящую добрую семью. Знала и все равно написала мне то чертово сообщение. Если бы не оно, а потом еще и не Макс, я бы даже не подумала реагировать на смс о работе. Не устроилась бы в «Рейвен», не поругалась бы с мамой. Вероника бы не вышла из себя, не наорала бы на меня и не оскорбила бы Князева, который вообще никаким боком не был причастен к ситуации. Перед парнем, к слову, следовало извиниться отдельно. По-моему своими словами Игнатьева сильно оскорбила его.

Лиля говорить ничего не стала, но моему ответу не поверила.

Мы вошли в аудиторию, когда до начала пары оставалось всего пара минут. На задних рядах в проходе друг от друга, как и прежде сидели Ника и Денис. Девушка распускала вокруг флюиды злости, а парень выглядел так, словно ничего не произошло. Он снова уткнулся в телефон и качал головой в такт музыке.

Когда мы с Лилей оказались на последней ступеньке, я, по привычке, двинулась за присевшей рядом с блондинкой подругой, но Игнатьева бросила на меня такой взгляд, что я предпочла бы вообще уйти с пары, чем пытаться рискнуть занять старое место. Лиля виновато пожала плечами, а я, вздохнув, поплелась к Денису.

- Можно? – я положила сумку на лавочку рядом с Князевым. Тот поднял на меня безразличный взгляд и пожал плечами. Посчитав это разрешением, я со вздохом опустилась на сиденье и скосила глаза в сторону. Правда, тут же отвернулась, не выдержав тяжелого взгляда Игнатьевой.

- Дикая у тебя подружка, - хмыкнул Денис, убирая из одного уха наушник.

- Сам ты дикий, - беззлобно отозвалась я.

Парень покачал головой и откинулся на спинку, делая вид, что его целиком и полностью интересует только входящий в аудиторию преподаватель. А мне в очередной раз за день стало стыдно. На этот раз перед одногруппником. Слова подруги в его сторону и правда были обидными, но Ника скорее в лепешку разобьется, чем извинится перед ним. Даже если будет знать, что не права.

- Слушай, Денис, - примирительным тоном начала я. Парень не повернулся, но дернул бровью, показывая, что весь в внимании. - Ты не обижайся на нее, пожалуйста. Ника хорошая. Она не имела ничего такого в виду.

- Да что ты? – Князев все-таки удостоил меня ядовитым взглядом. – Какого «такого»?

- Ну, про криминальные наклонности, и прочее, - говорить стало совсем неловко. Я раздраженно взъерошила волосы, уткнулась лицом в ладони и простонала: – Просто идиотский день. Извини, правда.

Парень как-то странно кашлянул, но не ответил.

Преподаватель нудно начал свою лекцию, но все мои мысли были слишком далеки от учебы. Две крупные ссоры за день - это слишком. Из головы не уходил назойливый вопрос: «Ну и как тебе, Денисова, теперь из этого выпутываться?».  Ответа на него пока не находилось. Хотя, я знала, что с подругой смогу нормально поговорить, когда она немного подстынет, Игнатьева точно поймет меня и, может, даже извиниться за свою излишнюю вспыльчивость, а вот с мамой же все было сложнее. Сейчас я еще и винила себя за брошенную фразу о переезде. Во-первых, это наверняка жутко обидело маму, а во-вторых, куда я собралась съезжать? Правда к Лиле и Нике? Ну, так они и так ютятся в небольшой студии. И это при том, что родители Игнатьевой известные люди в ее родном городе, и ее собственная бывшая комната, больше чем вся нынешняя квартира. Я, кстати, до сих пор не понимаю, как девушка согласилась на такие простенькие условия после прошлых аппартаментов.

Да и, если быть до конца честной, съезжать никуда не хотелось. Живя с мамой, я никогда не чувствовала себя хоть в чем-то ограниченной. Она никогда на меня не давила, не держала на поводке и давала необходимую свободу. Готовить я умела, в плохих компаниях замечена не была, да и когда, учитывая, что почти все школьное время ушло на подработки. Отчета о каждом действии мама не просила, ей главное было знать, что я жива и здорова, а я и не скрывала ничего от нее. Разве что, мама до сих пор была не в курсе той истории с Максимом, но это совершенно отдельная тема.

Вспомнив о Королёве, я тут же разозлилась снова. И опять на Риту. Все вокруг твердили мне, что девушка была не виновата в моих проблемах, и, возможно, были правы, но, черт, возьми!  Пусть в чужих глазах я действительно выглядела ребенком с подростковыми комплексами и детской ревностью, но вся сегодняшняя ситуация в моих глазах выглядела как одна сплошная подстава. Волновалась она за меня. Как же!

- Ну и силища у тебя, - донесся до меня шепот Дениса, - если ты сейчас сломаешь стол, я предложу Марку открыть у нас цирк. Будешь зазывать клиентов.

- Чего? – опешила я. Повернулась к соседу, проследила за его взглядом и с удивлением поняла, что со всей дури сжимаю в пальцах край стола. Князев, конечно, перегнул, заявляя, что я способна его сломать, но парень вовремя вырвал меня из злобных мыслей. Я совершенно забыла, где нахожусь, и готова была зарычать.

Князев чуть прищуренным взглядом осмотрел меня с ног до головы, заставляя снова почувствовать себя неловко и уверенно произнес, скорее утверждая, чем спрашивая:

- В общем, помощника я лишился? Скажу Марку, что «хорошая» девочка Кира больше не придет.

- Не дождешься, - тут же решительно оборвала я парня. – Я сегодня выхожу на работу.

Тот неодобрительно покачал головой.

- Ты своим видом всех клиентов распугаешь. – ехидно произнес он, -  Мало того, что выглядишь как с хорошего бодуна, так еще от злости и хамить начнешь. С такими-то подругами, - кинул выразительный взгляд на Нику, - у тебя это, наверняка, отлично получается.

Я тяжело выдохнула и решила проигнорировать обидное высказывание Дениса. Парень был неправ. Кроме как на работу, мне сегодня идти было больше некуда. Я снова покосилась на Веронику, но девушка демонстративно отвернулась в сторону вещающего преподавателя и делала вид, что внимательно его слушает. Однако пальцы Игнатьевой выстукивали по дереву нервный мотивчик, а глаза все еще метали яростные молнии.

Пара тянулась бесконечно долго. Преимущества сидения на заднем ряду все-таки были – я умудрилась поспать. Вырвал меня из дремоты ощутимый тычок Князева под ребра. Преподавателя уже не было, а шумные студенты, обрадованные окончанием учебного дня, собирали свои вещи и тянулись в сторону выхода из кабинета. Блондинистая макушка Игнатьевой мелькала уже где-то внизу.

- Ника! –  в спешке побросав вещи в сумку, ринулась я вниз. – Девчонки, подождите!

Бесполезно. Вероника так и не оглянулась, а Лиля лишь махнула мне рукой, выносимая сплошным потоком в коридор. Я уже намеревалась бежать следом, чтобы нагнать подруг хотя бы у гардероба, но была остановлена чьей-то рукой.

- Кира, привет.

Разговаривать ни с кем не хотелось, но Васька Теряев схватил меня за локоть и выпускать не собирался. Парень мялся, поправляя на крючковатом носу очки и хрустя длинными паучьими пальцами.

- Привет, - грубить одногруппнику не хотелось, но голос все равно прозвучал недружелюбно. Теряев кивнул и снова замолчал. Я отчетливо видела, как заливаются краской уши парня и решила его поторопить, пока он окончательно не впал в уныние: - Вась, ты хотел что-то?

Парень отпустил-таки мою руку и растерянно взъерошил волосы. Мимо нас к выходу направлялся Денис. Парень в привычной манере закрылся от всего мира капюшоном и наушниками, но я дернула его за рукав кофты, вынуждая остановиться.

- Чокнулась?  - пошатнувшись поинтересовался Князев, убирая из ушей капельки. – Чего тебе опять?

- Подожди меня, - бросила я на парня умоляющий взгляд и снова развернулась к Васе. Лицо Теряево за это время успело приобрести совсем странный свекольный оттенок. – Вась?

- Слушай, я это…  я спросить хотел… - Он хлюпнул носом и уставился себе под ноги, что-то неразборчиво бурча себе под нос. Я всеми силами старалась не раздражаться и терпеливо поинтересовалась:

- Что спросить?

- Ну это…

И снова молчание. У меня нервно задергалось веко, а со стороны Князева раздался тяжелый вздох.

- Слушай парень, - голосом смертельно уставшего человека протянул Денис, - Если ты тут в любви собрался признаваться, то давай быстрей. Видишь, даму уже трясет от нетерпения.

Денис был прав, меня трясло, но совсем не из-за этого. Я закатила глаза и хлопнула обнаглевшего одногруппника по локтю, а Теряев тут же вскинул голову, протестующе замахав потными ладонями в воздухе.

- Нет-нет! – излишне громко гаркнул он. – Это не то! Правда!

Князев фыркнул и сложил на груди руки, а я раздраженно цыкнула.

- В коридоре меня подожди, - рявкнула, подталкивая Дениса к освободившемуся выходу. Что-то подсказывало, что в его присутствии Теряев так ничего и не скажет.

Вася благодарно посмотрел на меня, а Князев, выходя, наконец, за пределы аудитории бросил на прощание:

- Смотри, Денисова, жду тебя пять минут. Если вы тут затянете…

- Князев!!

 Я с яростью захлопнула дверь за шутником и вернулась к мнущемуся Теряеву.

- Вася, - взмолилась, - ну говори уже, чего хотел. У меня очень мало времени!

- Прости! – покаялся он и, наконец, заговорил, - это все на счет Лили. Понимаешь, я все подойти к ней хочу, а она меня стороной обходит. Кира, она мне так нравится! Лиля такая прекрасная! Она такая добрая! Красивая! А ее рыжие волосы, они меня с ума сводят!

- Вась, короче!

- Она такая прекрасная, - будто не слыша меня продолжал парень. - Я признаться ей хочу! Хочу сказать, что мне снятся ее рыжие локоны! Ее голубые глаза и очаровательная улыбка! Она невероятная! Словно сказочная! Я пытался подойти к Нике, но она послала меня. Кира, выручи пож…

- Вась… - прервала я одногруппника. По позвоночнику пронеслись мурашки, а мне стало жутко. У парня на лице было выражение какой-то бешеной одержимости, и я мысленно пообещала себе повнимательнее следить за подругой. - Вась, - снова повторила, аккуратно расцепляя пальцы одногруппника со своей руки. Оказывается, за время своей вдохновенной речи, он умудрился подойти почти вплотную и снова вцепиться в мой свитер. – А давай, ты как-нибудь сам разберешься?

Теряев не сразу понял, что я тоже отказываю ему в помощи и за секунду сдулся. Покорно кивнул и, не настаивая, отступил на шаг назад.

- Спасибо, - тихо произнес, печально опускаясь на стул.

Я передернула плечами от неприятного чувства и, буркнув на прощание «не за что», вылетела из кабинета. Пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать из мыслей неприятное выражение на лице одногруппника.

В коридоре, как и обещал, ждал Князев. Парень оперся о стену и привычно скользил пальцами по экрану своего смартфона. Увидев меня, поднял голову и протянул:

- Быстро вы…

- Ой, ну тебя, - отмахнулась от бармена, доставая свой телефон и набирая сообщение Лиле. Девушку следовало предупредить о странном поведении Васи. А еще, кажется, у меня появилась идея, как помириться с Вероникой.

2.2

Поспать все же удалось. В клуб я поехала сразу после университета, отдала захваченные утром документы Марку и задремала-таки на уютных кожаных диванчиках. Разбудил меня снова Денис. Парень потряс меня за плечо, что-то недовольно пробурчал и предложил «оттащить свою задницу домой и нормально выспаться». Я недовольство бармена благополучно проигнорировала, тем более, на удивление, организм снова был полон энергии. Правда, от мелькающих лампочек болели уставшие глаза, но я быстро к этому привыкла.

«Рейвен» гремел популярной музыкой и ломился от веселящихся людей. Сегодня народу было гораздо меньше, а я уже лучше ориентировалась за стойкой. Единственное, что по-прежнему удавалось мне с трудом - это злополучное пиво. Я никак не могла справится с тугими кранчиками и либо разбрызгивала вокруг себя пену, либо вовсе не могла заполнить бокал нужными пропорциями. Денис, поняв, что от меня мало чего можно добиться, отогнал меня от пива и велел не лезть сюда, пока не научусь. К смешиванию коктейлей пока тоже не подпускал, хотя за этим процессом я наблюдала со все возрастающим интересом.

Время перевалило за три часа ночи. Глаза снова начали слипаться, но я упрямо бегала по бару. Казалось, время шло неумолимо быстро, а я по-прежнему не могла разглядеть знакомых макушек среди разношёрстной массы людей.

- Денис, Марк точно передал на охране, чтобы их пустили? – в сотый раз пристала я к бармену.

Парень в этот момент смешивал ядрёно-синий коктейль под пафосным названием «Совершенный сапфир». Он дернулся, проливая напиток мимо стакана, и мрачно чертыхнулся.

- Кира, блин, не лезь под руку!

Я поспешно извинилась и схватила салфетки, быстро избавляясь от небольшой лужицы ликера с трудновыговариваемым названием «Де Кайпер Голубой Кюрасао». Князев доделал коктейль, с очаровательной улыбкой отдал стаканы ожидавшим его у бара девушкам и повернулся ко мне:

- Все он передал. Ты вообще уверена, что приглашать сюда твоих сумасшедших подруг было хорошей идеей? Блондинка тут все уничтожит. Хоть представляешь сколько под моей ответственностью дорогого алкоголя?

- Во-первых, сам ты сумасшедший, - со вздохом отозвалась я, - а во-вторых, что бы ты там не думал, я просто хочу с ними помириться. Они хорошие, правда.

Я хлюпнула носом и отвернулась. На глаза попалась прозрачная миска, в которой осталось всего пару тонко нарезанных для украшения кусочков лайма. Я достала из мини-холодильника уже мытые фрукты и взяла нож.

- Зачем вообще сюда пришла, раз все вокруг против? – Князев оказался рядом, вырвал из-под лезвия кусочек кислого фрукта и отправил в рот. – Бунтуешь против родительской опеки? Так взрослая девочка уже, не пятнадцать лет.

Ну вот, уже третьей человек за пару суток назвал меня сопливым подростком с неустоявшейся психикой. Чем не повод задуматься, верно? Впрочем, отвечать на вопрос одногруппника я не собиралась, вместо этого в тон ему поинтересовавшись:

-  А сам? Нормальный парень, а в универе изображаешь из себя статую. Отстаиваешь свою индивидуальность?

Парень дернул бровью и едва заметно ухмыльнулся, но спорить не стал, тем более к стойке приблизился клиент. Молодая девушка из подвида «барби обыкновенная» жеманно улыбалась и не спускала пристального взгляда с Князева.

- Молодой человек, - протянула она, грациозно присаживаясь на высокий стул и подпирая подбородок ухоженной ручкой с длинными красными ногтями. – Будьте любезны «Секс на пляже».

Последние слова дамочка произнесла с таким наимерзейшим выражением лица, что я не выдержала и изобразила рвотный рефлекс. Денис заметил и кашлянул в кулак, скрывая смешок. Погрозил мне кулаком и растянул губы в обаятельной улыбке, поворачиваясь к клиентке.

- Минуту, мадам, - голос парня стал ниже на пару тонов, чем обычно, а я недовольно цыкнула. Не знаю, почему, но флирт бармена с барби меня порядком раздражал.

- Мадам, - скопировала интонацию Дэна, перетягивая на себя внимание пристально следившей за ним девушки, - вам побольше персикового шнапса, али апельсинового сока?

Клиентка удостоила меня презрительным взглядом и, буркнув, что-то вроде: «я полностью доверяю вашему бармену, но не смей, плебейка, прикасаться к моему священному напитку» залпом выпила заказанную до этого рюмку дорогого коньяка. Я послала ей убийственную улыбку и подошла к Денису, который ловкими движениями смешивал ингредиенты.

- И как они тебя до сих пор не похитили? - прошептала, подавая графин с клюквенным морсом. – Откуда в тебе столько обаяния, Князев? Твои поклонницы нам скоро стойку сломают .

Денис беззвучно засмеялся и парой сильных движений встряхнул шейкер.

- Ты ревнуешь что ли?

- Не дождешься. – фыркнула я.

Парень сделал вид, что расстроился, и вылил готовый коктейль в высокий стакан на неуклюжей ножке. Добавил туда пару зонтиков и с улыбкой протянул клиентке.

- Спасибо, - заулыбалась та, поправляя идеально уложенный локон за ушко. Глаза девушки посылали Денису многозначительные взгляды, а тот призывно улыбался ей в ответ.

Я закатила глаза и решила, что наблюдать за флиртом этих двоих больше не хочу. Вернулась обратно к разделочной доске, но глаза, неожиданно, зацепились за ближайший к бару столик. Там сидел грузный мужчина лет тридцати, который с крайне недовольным видом потягивал пиво и пристально следил за спиной «барби». Его пальцы нервно стучали по стеклу, а ноги дрожали, видимо, мужчина с трудом сдерживался, чтобы не подойти. Догадаться, что он был спутником блондинки не составило никакого труда, и у меня вырвался нервный смешок.

- Дэн, - позвала все еще флиртующего с клиенткой бармена.

Тот обернулся и удивленно приподнял брови.

- Подойди пожалуйста.

Князев недовольно цыкнул, но мою просьбу выполнил. Махнул на прощание расстроенной девушке и подошел ко мне.

- Чего тебе?

Я постаралась стереть с лица вредную ухмылку и протянула бармену измазанный в соке тонкий ножик. Князев удивленно посмотрел сначала на него, потом снова на меня, и вкрадчиво поинтересовался:

- Ну и зачем?

- Для самообороны, - доверительным шепотом поведала я и кивнула за его спину.

«Барби» за это время уже вернулась к своему столику и сейчас восседала на коленях того самого мужчика. А он, в свою очередь, продолжал прожигать Князева взглядом, обещающим ему долгую и мучительную смерть. Происходящее напомнило сцену из дурацкой комедии, и я все-таки рассмеялась:

- Смотрел бы ты по сторонам, Донжуан. А то тут и без Ники найдутся желающие разбить драгоценный алкоголь. А, заодно, и твою голову.

- Вот именно, - поддержал меня Марк. Парень только что зашел в бар. – Дэн, ты мне друг, конечно, но спасать тебя от яростных ревнивцев я не намерен.

- Ой, идите к черту, клоуны, - отмахнулся от нас Князев, а мы с Золотовом переглянулись и дружно захохотали.

Прошло еще полчаса. Народу прибавилось, и Марк присоединился к нам. Парень обожал работу бармена не меньше, чем Денис. Вдвоем они устроили целое представление, которое завораживало настолько, что зрители потом долго подбирали свои челюсти с пола. Я же уже с грустью смотрела на часы, понимая, что у Лильки, скорее всего, не получилось уговорить Нику прийти сюда. Кажется, нужен был другой план.

Музыка сменилась на какой-то известный миксованный хит, парни прекратили свое шоу, и большинство ушли от бара на танцпол. Мы вздохнули, радуясь небольшой передышке.

- Ты чего кислая такая, Кир? – поинтересовался Золотов, перекидывая мне бутылку с прохладной водой. Я поймала пластиковую тару, благодарна кивнула и с жадностью сделала несколько глотков.

- Шабаш ведьм не состоялся, - вместо меня отозвался Денис. Парень подошел и под мое недовольное мычание отобрал у меня бутылку.

- Зато цирк уродцев, я смотрю, в самом разгаре! – Князев подавился, а я подскочила на месте.

Марк же с интересом разглядывал подошедших к бару Нику и Лилю. Игнатьева выглядела как всегда великолепно. Нарядов для посещение подобных заведений у нее было море, и на этот раз, похоже, она поделилась парочкой с Лилей. Рыжая девушка выглядела потрясающе. Вечно туго сплетенная рыжая коса сменилась волнами распущенных волос, достигающих тонкой талии. Узкие джинсы (ну точно Никины) выгодно подчеркивали стройные бедра, а черная разлетающаяся блузка удивительно живо контрастировала со светлыми глазами подруги. Игнатьева заставила надеть ее линзы, поэтому они не были скрыты под стеклами очков. Однако, даже не смотря на свой внешний вид, Синицкой совершенно точно не нравилось происходящее вокруг. Она хмурилась, оглядывая веселящуюся толпу, и улыбнулась только увидев меня.

- Девчонки! – кинулась я к стойке. Лиля приветственно помахала, а Вероника поджала губы. Хотя, глубоко в душе я понимала, что раз Игнатьева вообще согласилась сюда прийти, значит лед в ее душе значительно тронулся.

- Кира, прости, - виновато протянула Лиля, краем глаза замечая, во все глаза рассматривающего ее Марка. - я обещала раньше, но мы опоздали.

- Мы задержались, - тут же поправила подругу Ника и с видом, будто она вообще случайно здесь оказалась, величественно уселась на стул. Синицкая с улыбкой покачала головой и приземлилась рядом, сочувственно похлопывая меня по руке.

Да уж, разговор будет трудным. Я даже не знаю, с чего начать.

- Будете что-нибудь? – робко поинтересовалась под смешок со стороны Дениса.

- Лучший коктейль, - махнула рукой Игнатьева и ухмыльнулась: – Давай, Князев. Удиви меня.

Лиля смущенно закусила губу и виновато прошептала губами Денису:

- Не обращай внимания.

Тот впрочем, и не собирался. Взял с полки дорогой коньяк и, изобразив галантный поклон, вежливо поинтересовался:

- Яд змеи добавить, мадмуазель? У нас тут как раз заползла одна, можем поймать и нацедить Вам рюмочку.

-  Кретин, - огрызнулась Вероника.

- Как хотите, - пожал плечами Князев, - мое дело предложить.

Парень проигнорировал еще пару нелицеприятных слов со стороны Игнатьевой и вернулся к работе, а я нервно металась рядом, пытаясь ему помочь.  Вот, вроде, музыка вокруг орет, люди шумят, а тишина у бара все равно до ужаса неловкая. Ситуацию немного спас Марк. Он бросил, наконец, смущать своим взглядом Синицкую и заметил:

- Мне одному кажется, что мой клуб сейчас на воздух взлетит от напряжения. Девчонки, что с вами?

- Не твое дело, мажор – рявкнула Вероника. - Когда кажется, креститься надо!

Марк удивленно хлопнул глазами, а я сглотнула. Становилось страшновато от того, что вся злость девушки направлена исключительно на меня.

- Я же говорил, - пожал плечам Князев, протягивая Игнатьевой готовый напиток, - ведьмы.

Девушка ничего не ответила, но взгляд Денису послала вполне красноречивый. Она не церемонясь вырвала напиток из его рук и отвернулась в сторону танцпола, делая вид, что нас здесь вообще нет. Лиля посмотрела на меня и беспомощно развела руками.

- По крайне мере, вы здесь, - печально отозвалась я на ее беззвучное «извини». – Спасибо, Лиль, я постараюсь что-нибудь придумать.

Ночь тянулась все медленнее. Работы было много, но у меня из мыслей не уходила Вероника. Девушка не ушла домой, и уже полчаса отжигала в гуще народа. До этого Игнатьева выпила три коктейля и парочку рюмок коньяка, чем заставила нас с Лилей волноваться. Последняя, к слову, от барной стойки не отходила. Девушка вообще выглядела сильно недовольной, и я, не выдержав, подошла к Марку попросить вызвать для нее такси. Лиля же, услышав наш разговор, категорично заявила, что потерпит, но без нас никуда не поедет.

Время шло. Нику разморило окончательно. Я старалась не выпускать танцующую подругу из поля зрения, но была вынуждена отвлекаться на работу. Поэтому, когда ко мне подлетела Лиля с выражением ужаса в глазах, у меня подкосились ноги. Она не успела ничего сказать, а я уже подняла голову и выцепила взглядом потасовку у пульта ди-джея. Два едва державшихся на ногах парня пытались схватить не менее шатающуюся Нику под руки и утащить в сторону ВИП-комнат. Игнатьева слабо соображала, но даже в таком состоянии идти была не согласна, о чем открыто заявляла охамевшим личностям. Те, впрочем, игнорировали ее сопротивление. Как и весь остальной народ вокруг. Никто не то, что не пытался помочь блондинке, даже охрану не позвал.

- Денис! – рявкнула, оглядываясь. Однако бармена на месте не было. Марка тоже, видимо, парни вышли покурить. Вовремя, черт, возьми!

Я бросила сжатую в руках лопатку для льда и выбежала за стойку, мысленно уже представляя каких подзатыльников мне за этого надает Денис. Одним из правил в инструкции бармена был категорический запрет оставлять рабочее место без присмотра. Но об этом я решила подумать позже

- Лилька, зови охрану! – закричала подруге. Та испуганно кивнула и бросилась в толпу. А я бегом направилась к Веронике.

Вокруг потасовки образовался полукруг свободного места, но Игнатьевой на помощь до сих пор никто не приходил. у самой девушки оставалось все меньше сил на сопротивление. Крупный черноволосый парень, которого друг, кажется, называл Владом, крепко схватил девушку за локоть и тащил за собой. Второй шел за ними и мерзко похихикивал.

- Уроды, - с силой растолкала я нескольких молодых людей на своем пути, что с интересом следили за спектаклем. - Эй, отпусти ее!

Чудом вырвалась вперед и схватила Нику за свободную руку. Парень пошатнулся и развернулся, пытаясь сфокусировать взгляд на том, кто посмел помешать ему.

- Ты кто? – поинтересовался он, смачно сплевывая прямо на пол. – Серый, это твоя? – он перевел мутный взгляд на своего дружка.

- Пока нет, - похабно ухмыльнулся тот, - но все впереди…

***

- Иван! – зычный окрик заставил бритоголового высокого мужчину крупного телосложения вздрогнуть.

Охранник обернулся к черному выходу и поспешно отбросил в сторону недокуренную сигарету. Из двери вышли двое парней, один из которых был мужчине боссом.

- Я тебе предупреждал, чтобы ты не отходил с поста, когда нет сменщика? – Марк недовольно окинул взглядом работника.

Денис дернул уголками губ. Его всегда забавляло, как Иван, который был выше Золотова на две головы и с легкостью справлялась с гопотой, так дрожал перед хозяином клуба.

- Да что там может случиться, Марк Алексеевич? Сегодня народу мало. Да и Петька на фейс-контроле быдло не пропустит, вы же знаете.  – попытался было оправдаться секьюрити, но скис под тяжелым взглядом Золотова: - Я это, пойду…

Он бросил последний взгляд на только что выброшенную сигарету, которая осталось практически целой, тяжело вздохнул и двинулся прочь.

- Даю тебе три минуты, и чтобы больше здесь не видел, - остановил его Марк.

Князев покачал головой, затягиваясь ядовитым дымом и наблюдая, как Иван по-детски радуется протянутой из пачки босса сигаретой.

- Спасибо, Марк Алексеевич! – гаркнул охранник, заставляя Золотова поморщиться. У Марка уже который день болела голова. Он работал каждую ночь, а днем, вместо того, чтобы хорошенько выспаться, ему приходилось слушать истерики Лики.

 - Слушай, Дэн, - повернулся он к другу спустя пару минут молчания, - А эти подруги Киры - они тоже твои одногруппницы?

Задумчиво куривший Князев подавился дымом.

- Даже не думай, чувак, - замотал он головой, откашлявшись. – Они чокнутые, Марк. Все трое.

- Да ладно тебе, - фыркнул Золотов, - Лиля, по-моему, очень даже адекватная. Красивая еще такая. Знаешь ее?

Денис закатил глаза. Он прекрасно знал друга и видя огонь в его глазах догадывался, что голова Лики в скором времени может обзавестись новенькими рогами. Хотя, справедливости ради нужно заметить, что сам Марк щеголял с такими же.

- Не знаю, - ответил он, наконец, на вопрос. – До сегодняшнего дня не видел.

- Слепой ты, друг, - хохотнул Золотов, - у тебя под носом такие сокровища обитают, а ты «не видел».

Золотова действительно сильно зацепила загадочная Лиля Синицкая. В течение вечера он подходил к ней несколько раз и пытался заговорить. Девушка с легкостью шла на контакт, но разительно отличалась от большинства его «собеседниц». Чаще всего, дамы либо кидались на него с объятьями, либо отчаянно краснели и что-то блеяли. Лиле, кажется, вообще было все равно. Она улыбалась ему, не стеснялась, но в глазах мелькало только беспокойство за подруг и никакого интереса в его сторону. А эти ее рыжие волосы вообще не выходили у парня из головы. Марк не выдержал и сразу окрестил новую знакомую «солнышком». Он даже пару раз назвал ее так в разговоре, но девушка просто не заметила. Или, сделала вид.

Дверь запасного выхода внезапно открылась, заставляя парней испуганно вздрогнуть, а Ивана схватиться за травматический пистолет спрятанный за поясом.

- Вспомнишь лучик, - пробормотал Марк, шокировано наблюдая за вылетевшей на улицу Лилей. – Солнышко, ты чего здесь?

Девушка растрепалась, запыхалась и выглядела крайне испуганной. Князев мрачно выругался себе под нос, где-то в глубине душе уже догадываясь, что их ожидают проблемы.

- Там… - не отдышавшись, пыталась выдавить из себя Синицкая, махая рукой в сторону клуба. – Там Ника.. Кира..

Парни переглянулись и бросились внутрь, слаженно матерясь.

Разобраться в чем дело, не составило труда. На танцполе играла музыка, но никто не танцевал, скучковавшись вокруг места около пульта ди-джея. Двое парней, оба из которых были знакомы и Марку, и Денису, нависали над вставшей в воинственную стойку Кирой и Никой, что пыталась вставить в перебранку хоть слово, но из-за большого количества алкоголя, только шаталась и бормотала бессвязные звуки.

- Власов, - прошипел Марк.

- Идиотки, - хлопнул себя по лбу Денис.

Они, врезались в гущу толпы и принялись протискиваться ближе к девчонкам. Князев чувствовал, как где-то внутри поднимается волна злости. На Киру с Никой, что все-таки устроили им проблемы, на Власова с дружком, которые вообще непонятно зачем приперлись в этот клуб, а еще на равнодушный народ, который не делал ничего, чтобы помочь девушкам. Особенно парню хотелось потолковать с ди-джеем, который отстранённо наблюдал за всем происходящим со своего пульта и даже не думал вписаться, хотя у него, между прочим, была рация.

С другой стороны толпы уже протискивались Света и Юля. Официантки, видимо, не нашли на посте Ивана, поэтому сейчас вели за собой Петра – охранника с фейс-контроля.

- Ты что, совсем охамела, - ревел тем временем черноволосый парень на Киру, приправляя свои претензии парочкой нецензурных выражений. – Не знаешь с кем разговариваешь?

- Знаю, - дерзко отозвалась Кира, хотя Денис отчетливо видел, как у девушки дрожат сжатые в кулаки руки. – С быдлом!

Парень разозлился и занес руку для удара. Князев, чертыхнувшись, с силой толкнул стоявшего на его пути незнакомого парня, и ринулся вперед, однако Иван успел раньше. Охранник скрутил дебошира за руку, заставляя совсем не мужественно завизжать от боли. Мелькнули вспышки камер на телефоне некоторых свидетелей разборки, и у Дениса зачесались кулаки. Он давно убедился в доминирующей над людьми бесчеловечности, но в такие моменты отказывался с ней мириться.

- Выруби музыку! – рявкнул он Вадику, когда добрался-таки до пульта.

Синеволосый ди-джей дернулся и послушно отрубил плей-лист, погружая клуб в мрачную тишину. Включился свет. Толпа поняла, что вечеринка сегодня вряд ли продолжиться и медленно начала редеть. Все прекрасно знали личность Влада Власова, устроившего дебош, и Марка, который пришел с ним разбираться, поэтому стремились оказаться подальше. Своя шкура всем была дороже.

- Дэн, - облегченно выдохнула Кира, неосознанно вцепляясь в рукав Князева, словно в спасательный жилет.

С его появлением девушке стало немного спокойнее, но она все еще дрожала от бурлящего в крови адреналина.

- Я тебя точно уволю, - шепотом рявкнул на нее парень, быстрым движением задвигая за себя обоих подруг. Не хватало еще, чтобы эти уроды запомнили их лица, это точно не кончилось бы ничем хорошим.

Девушка промолчала и, слава Богу. Попыталась вставить свое слово шатающаяся Вероника, но Князев послал ей такой взгляд, что строптивая блондинка решила, что время и состояние для очередной ссоры не подходящее, и лучше вернуться к разговору позже.

- Золотов, ты вообще страх потерял? – Серый носился около скрученного Иваном друга, но попыток освободить его не предпринимал. Мало того, что они с охранником были в разных весовых категориях, так еще и Петр рядом материализовался и подозрительно на него поглядывал.

- Ты какого черта творишь? – в тон другу верещал Влад. – Ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю?

Марк поморщился. Разборки с мерзким сыном мэра и братом своей девушки не входили в его планы.

- Вань, отпусти его, - бросил он охраннику.

Иван послушно кивнул и отбросил слабо брыкающееся тело от себя. Власов отлетел в сторону и больно поцеловался с полом. С губ парня сорвались витиеватые ругательства, но он постарался как можно быстрее взять себя в руки и подняться на ноги. Переполненный алкоголем организм не позволил это сделать с первого раза и Влад оказался на ногах только спустя полминуты. Бросил злобный взгляд на втянувшего голову в плечи Серого и снова развернулся к Марку.

- Твой пес что, совсем с катушек съехал? – зарычал он. Иван на оскорбление в свой адрес никак не отреагировал, показательно поправляя кобуру с травматическим пистолетом на поясе.

- Что ты здесь забыл? – Золотов старался не повышать голос, но злость внутри сдерживать было все труднее. Власова он терпеть не мог, и, если бы не отец, с огромным удовольствием выбил бы ему пару зубов. Охамевший мажор слишком много возомнил о себе и о своей безнаказанности. – Я, вроде, предупреждал, что не хочу видеть у себя в клубе твою задницу.

- А мне твое разрешение не нужно, - сплюнул черноволосый, - это мой город, где хочу, там и хожу.

Марк устало закатил глаза, а Денис покачал головой и презрительно выплюнул:

- Детский сад.

Влад взъерошился:

- Что ты сказал урод?! Совсем забыл, где твое место?

- Я тебе сейчас твое покажу, - разозлился Денис.

Кира, почувствовав, как напряглись мышцы в руке одногруппника, тут же испуганно сжала пальцы, а Марк просто махнул другу рукой:

- Забей, Дэн.

Князев тяжело выдохнул и постарался успокоиться. Гнев внутри требовал выхода, но связываться с Власовым было себе дороже. Папаша-мэр любил сыночка крепкой родительской любовью и результат даже самой маленькой потасовки для обидчика Влада мог кончится плачевно. Марк и Денис уже проходили это период. Благо, отец Золотова тоже был не последним человеком в городе и помог решить несколько проблем.

- Пошел вон, Власов. - Марк кинул обеспокоенный взгляд на Дэна. Не хотелось, чтобы вспыльчивый характер друга проявился прямо сейчас. – Еще раз пристанешь к моим друзьям, тебя даже папа не спасет.

- Твоим друзьям? – Влад кинул заинтересованный взгляд за мелькавшими за спиной Князева Кирой и Никой. Дэн тут же сощурился и сделал шаг в сторону. – Золотов, а как же Лика? Не думаешь, сестренка разозлится, если я расскажу, что у тебя баба новая?

- А она разозлится, если у ее братика не будет хватать парочки зубов?

- Дэн! – Марк решительно махнул головой снова вступившему в перепалку другу. – Влад, я тебе еще раз повторяю, убирайся. Мне твои провокации глубоко фиолетовы.

Денис тяжело выдохнул. Ему сдерживаться было все сложнее. Еще и Кира вцепилась в руку, словно готова была оттаскивать Князева, если тот соберётся лезть в драку. Вот же, глупая.

- А что ты мне сделаешь, если я не уйду? – встал в позу Власов

Золотов тоже начинал выходить из себя, но его ядовитая фраза потонула в звонком голосе, путавшем слова.

- Ты, - ткнув пальцем во Влада вышла вперед Ника, пошатываясь на каблуках. В руках девушки блестел телефон, и она сосредоточенно что-то в нем искала. Кира попыталась поймать подругу за руку, но потерпела неудачу. Игнатьева на удивление ловко для пьяного человека, увернулась и повторила. – Ты, как, говоришь, фамилия?

- Ты что не знаешь сына мэра? – поинтересовался Серый с усмешкой. – Детка, да ты сейчас еще передумаешь и сама с нами пойдешь!

Марк дернулся, но Игнатьева подняла руку, останавливая ошеломлённого парня.

- Мэра? Ах, ну да. Власов же.

- Ты что творишь?

- Ш-ш-ш-ш, - девушка прижала палец к губам и подняла к уху телефон. – Ало, пап? – метаморфозы в голосе Ники удивили всех. В голосе почти не звучало пьяных ноток, но девушка отчаянно кривила лицо, чтобы не выдать свое состояние. – Прости, что бужу, дело не терпит отлагательств. Помнишь Власова? - Марк с Дэном удивленно переглянулись, а Кира вздохнула с облегчением. Отец Ники души не чаял в дочке и был каким-то жутко уважаемым бизнесменом. – Ну тот, - продолжала Игнатьева, - вы с ним, кажется, в гольф год назад играли. Помнишь? Мэр города, где я сейчас учусь.

- Ты что делаешь, - ринулся мигом протрезвевший Влад в сторону девушки. Парень начинал понимать, что происходит, и ему это совершенно не нравилось. Золотов перехватил Власова за плечо и со все более возрастающим интересом прислушивался к разговору Вероники.

- Как у нее фамилия? – наклонился он к Лиле, что по-прежнему стояла за его спиной.

- Игнатьева, - с облегченной полуулыбкой откликнулась та, Марк присвистнул, а Влад побледнел. Оба прекрасно знали эту фамилию, но понятия не имели, что птичку такого высокого полета занесло к ним в город.

- Вспомнил? – Игнатьева сверлила взглядом Влада, а тут скукоживался прямо на глазах.

- Стой! – бросился он вперед, умоляюще складывая у груди руки. – Прости!

Девушка приподняла брови, а Власов испуганно затрясся:

- Мы уходим, я тебе клянусь! – зычно заорал он. – Только не говори ничего, отцу, слышишь? Мы уходим!

Он с силой вырвался из хватки Марка и, подталкивая замершего Серого, почти бегом направился к выходу. Ника проводила его мутным взглядом и покачнулась на каблуках. Стоять пьяной девушке было все труднее. Кира тут же придержала подругу и тихо поинтересовалась:

- Ты правда звонила?

Вероника непонимающе посмотрела на нее, а потом медленно подняла телефон, тыкнула пальцем в черный экран и виновато буркнула:

- Разрядился.

Марк как-то странно крякнул, а Князев расхохотался. Такого дурдома парень не видел уже давно. Ника же, что-то вспомнив, вцепилась в плечи ошеломленной Кире и рявкнула на нее:

- Денисова, а ты какого черта вообще полезла?! А если бы с тобой что-то случилось?!

Девушка даже ответить не успела. Под удивленными взглядами парней, Игнатьева бросилась к подруге на шею и громко разревелась.

Похоже, мир между этими двумя, наконец-то, был налажен.

3. 0

Два следующих дня пролетели незаметно. От работы я отдыхала, а вот на учебе обнаружился полнейший завал. Время неумолимо двигалось в сторону конца семестра, а я совершенно неожиданно (ага, как же) открыла для себя, что имею кучу долгов и плохие отношения с некоторыми преподавателями. Вылететь с третьего курса не улыбалось, поэтому пары приходилось посещать стабильно. А потом еще сидеть и ночами доучивать тнеобходимый материал.

Меня удивляло, почему это совершенно не волновало Князева. Парень тоже приходил в университет, но, в отличии от меня, на парах предпочитал спать, вместо того, чтобы уделять хоть немного времени учебе. Преподы грозили ему кулаками и армией, что Дэн благополучно игнорировал.

После той ночи в клубе, с девчонками я помирилась. а вот с мамой до сих пор не разговаривала. Я приходила домой поздно, стараясь как можно дольше задержаться в квартире у Лили с Кирой, глухо здоровалась с домашними, но ответ слышала только от Андрея и Риты. Последнюю, правда, не то что слышать, даже видеть не хотелось, но приходилось сдерживать себя и не развязывать новых ссор. Остро встал вопрос о подарке для мамы на ее День Рождения. Что купить, и где брать на это деньги, я не знала. При заключении контракта Марк говорил о еженедельных выплатах, но первой зарплаты и небольшой отложенной суммы из заначки мне вряд ли бы хватило на хороший подарок. Наверное, придется одалживать.

Сегодня я пришла в «Рейвен» пораньше. Вечер пятницы - народу должно было быть много, а я до сих пор не очень хорошо разбиралась в виде напитков и структуре коктейлей. Вряд ли будет время воспользоваться выданной Денисом шпаргалкой, поэтому хотелось подучить кое-что сейчас. Удивительно, но мысль о работе после тяжелых дней на учебе, совершенно меня не пугала. Наоборот, я чувствовала небывалый прилив сил. Где-то на подкорке мозга промелькнула совершенно дикая мысль, что я просто хочу снова оказаться в баре вместе с Денисом, но я, шокированная идиотской догадкой, прогнала ее прочь.

Карточка-пропуск, соприкоснувшись с магнитным замком, весело пикнула, и дверь открылась, пуская меня внутрь. Все работники должны были прийти только через полтора часа, поэтому я очень удивилась, когда услышала эхом разносящиеся по коридору голоса. Первый принадлежал Марку, а второй, высокий и визгливый был мне не знаком.

Я нахмурилась и двинулась к залу.

- Мудак! – верещала коротковолосая брюнетка. Девушка балансировала на высоченных каблуках перед Марком и размахивала руками. – Да как ты смеешь?! Я все отцу расскажу!

Золотов тоже был зол, но держать себя старался. Парень разгневанно прожигал истеричную собеседницу взглядом и сжимал кулаки. Сегодня на нем снова была майка-алкоголичка, открывающая обзор на татуировку-змею. Свет горел ярко, поэтому я в первый раз отчетливо смогла ее разглядеть. Хвост змеи терялся внутри кулака Марка, ее чешуйчатое тело плотно обвивало всю руку, и казалось, что вздувшиеся от напряжения вены и мышцы парня вздулись под ее кожей. Пасть была широко открыта и обнажила два смертельно опасных клыка, с которых стекали вниз капли яда. Змея будто целилась броском Золотову в шею, но парень крепко сжимал хвост, и ей лишь оставалось шипеть от бессильной ярости. Рисунок был настолько реалистичным и завораживающим, что я на несколько секунд выключилась из реальности.

- У вас с братом привычка такая попрекать меня своим отцом? – рявкнул Марк. Я вздрогнула и оторвалась от созерцания самой восхитительно татуировки, которую когда-либо видела. – Вы за кого меня принимаете? Или ты думаешь, что я не смогу вышвырнуть тебя вон и начистить, наконец, морду твоему братишке?

Ого, похоже, брюнетка была сестрой парня, что пару дней назад приставал к Веронике, и той самой загадочной Ликой. Денис говорил, что они встречаются, вот только что-то отношения этих двоих ни капли не были похожи на романтические. Вокруг парочки витало такое напряжение, что момент, когда они бросятся друг на друга с кулаками, казался лишь делом времени

- Только попробуй тронуть Влада, ничтожество, - зло сплюнула Власова. – И меня ты не выгонишь. Знаешь же, чем это грозит твоему отцу!

Девушка была поразительно похожа на своего братца и совершенно мне не нравилась. Хотелось запустить в ее прекрасную ухоженную головку чем-нибудь тяжелым и увесистым, лишь бы заглушить визгливый поросячий голос. Марк, кажется, разделял мое мнения по поводу своей гостьи. По крайне мере, глаза его сверкали крайне недобро.

- Ты мне угрожаешь?

- Угрожаю! – она вскинулась от ярости. – И ты прекрасно знаешь, что я вполне могу воплотить угрозы в жизнь!

- Серьезно? – Золотов сложил на груди руки и змея недовольно сжалась. – Ты думаешь, из-за твоих идиотских истерик, твой отец нарушит уже запущенную сделку? Не слишком ли ты переоцениваешь себя любимую?

Лика злобно фыркнула и в точности отзеркалила позу Марка, чем изрядно его выбесила.

- Ты посмел бабу домой притащить! – рявкнула она. – Я нашла в своей собственной квартире чужой лифчик!

- Это моя квартира. – жестко парировал Марк. – Не забывайся, Лика. Мы с тобой ничего друг другу не должны. Если тебе так хочется, можешь тоже спать, с кем душе угодно. Хотя погоди, ты же так и делаешь. – парень сухо усмехнулся, а Лика захлебнулась от возмущения.

Она резко вскинулась и замахнулась рукой, чтобы отвесить парню пощечину, а я решила, что пора уже выйти. Я и так уже чувствовала, что без спроса залезла в чужую непростую личную жизнь. Подслушивать, пусть это выходило и не специально, больше не хотелось. Смущать Золотова и показывать, что я стала невольным свидетелем его с Ликой скандала - тоже.  Я на цыпочках отошла подальше в коридор и, подняв к уху телефон, нарочито громко заговорила.

- Да, Ник. Да. Сегодня. Хорошо. – говорила в пустоту какие-то бессвязные вещи и спускалась по лестнице. Надеюсь, они поверят невинному выражению на моем лице.

Ссора затихла и две пары глаз уставились на меня. В одной читалась жажда убийства, а в другой облегчение. Я сделала вид, что попрощалась с Вероникой и с улыбкой помахала застывшей парочке, выдавливая из себя дружелюбное:

- Привет!

Марк с вымученной улыбкой отозвался на приветствие, а Лика снова перешла на высокие октавы:

- Кто это?

Я споткнулась, оглушенная очередным визгливым выкриком. Золотов поморщился.

- Не ори, - бросил он девушке. Та захлебнулась возмущением, а блондин направился ко мне.

Я готова была поклясться, что как только парень отвернулся от Власовой, на его лице на секунду промелькнула тень злорадной усмешки. Я не сразу поняла, что произошло, но, когда парень оказался рядом и чмокнул меня в щеку, фыркнула. Этот наглец специально выводил брюнетку из себя. Впрочем, мне ее было совсем не жаль. Даже слепой бы понял, что это был просто дружеский поцелуй, но на подобравшуюся Лику будто вылили ведро ледяной воды.

- Ах ты, … - дальнейшие ее выражение никак не соответствовали имиджу воспитанной и образованной дочери мэра. С красивых пухлых губок слетали настолько мерзкие слова, что даже мне стало не по себе, хотя я никогда не реагировала на мат. Была бы тут Лиля, с ума, наверное, сошла бы. До мозга костей приличная, воспитанная двумя учителями девушка не использовала даже слово «блин» в своем лексиконе, а уж подобное вводило ее в состояние ступора.

- У вас тут опять веселье, - голос Князева на мгновенье прервал поток грязи и яда, что расплескивала вокруг себя Лика. Парень спускался с лестницы и направлялся к нам.

Золотов ребром ладони провел по шее, показывая другу, насколько осточертел ему этот скандал.

- Лика, ты чего пришла то? – Денис поравнялся с нами, пожал руку Марка и взъерошил мои волосы, игнорируя недовольное шипение. – Я что-то пропустил или у нас теперь на вывеске написано: «Welcome, Власовы»?

- Пошел ты, - бросила бармену Лика, даже не удостаивая его взглядом. Она продолжала метать в мою сторону молнии, а я в серьез испугалась, что еще чуть-чуть и на танцполе все-таки завяжется драка. Причем я буду ее непосредственной участницей – Это твоя баба? – Лика ткнула в меня пальцем.

Денис удивленно кашлянул.

- Уже? – восхитился он. – Денисова, ну ту горазда, конечно, до парней. Уже второй за три дня. Ничего не слипнется?

Я прекрасно знала, что парень Ликиным словам не поверил, и сейчас просто шутит, но почему-то стало очень обидно. Марк же только бровью дернул.

- Лика, вали. – грубо бросил он. – У нас рабочий день скоро начнется. Потом договорим.

Власова тяжело задышала, но, на удивление, спорить не стала. То ли запал пропал, то ли решила отложить великую месть на потом. Девушка бросила на меня последний тяжелый взгляд и прошипев: «С огнем играешь, деточка», вылетела прочь. Когда по пустому помещению пронеслось эхо от звука закрываемой двери, Марк с облегчением выдохнул и устал потер лоб.

- Когда-нибудь, это закончится. Когда-нибудь это закончится, - бубнил он себе под нос.

Дениса сочувственно похлопал друга по плечу, а я тихо поинтересовалась:

- А что это сейчас было?

Золотов как-то странно дернулся и поднял голову. В его глазах читалась обреченность, и мне стало немного не по себе.

- Это? – переспросил парень с кривой полуухмылкой. – А это, Кира, цвет моей жизни - Лика Власова. Моя будущая жена. Милая, правда?

Он фыркнул, оценив недоуменное выражение на моем лице, и все-таки пояснил:

- У меня отец баллотируется в мэры в этом году. Нынешний мэр – Власов, как ты уже догадалась, согласился его поддерживать, только если их будут связывать родственные связи. Я единственный ребёнок в семье, поэтому с дуру и согласился, все равно был свободен, да и фиктивные отношения ни к чему не обязывают. Кто же знал, что эта семейка вытянет из меня все жилы. Что сестрёнка, что  братец – отмороженные на всю голову.

Да уж ситуация. Врагу не пожелаешь такой девушки, как Лика, даже фиктивно. У парня еще до этого при одном только упоминание о ней начинался нервный тик, что же происходит, когда он возвращается домой? Ведь, судя по рассказам Дениса, они даже живут вместе.

- А он еще и портрет ее на руке наколол, представляешь уровень идиотизма? – Князев ехидно кивнул на татуировку змеи на руке друга.

Я удивленно моргнула, а Марк возмущенно ударил бармена по плечу:

- Не оскорбляй, Арса, чувак. – он любовно оглядел свою руку, словно она была самым ценным сокровищем в его жизни.

Я недоуменно перевела взгляд со смеющегося Дэна на Золотова и осторожно поинтересовалась:

- Ты что дал ему имя?

- Конечно, - гордо кивнул Золотов.

Парни расхохотались, а мне на секунду показалось, что я нахожусь в театре абсурда. Ну что ж, по крайней мере, плохое настроение, которым Лика заразила Золотова было уничтожено.

- Ладно, дети мои. – отсмеявшись, хлопнул в ладони Марк. – Дэн, пойдем покурим и за работу. Кир, а ты чего так рано пришла?

- Доучить кое-что хотела, - пожала плечами я, вспоминая, что, собственно, тут делаю.

Марк уважительно покачал головой, а Денис беззлобно фыркнул.

- Куришь? – поинтересовался блондин. Парень повертел в руках пачку дорогих сигарет, достал одну и протянул мне.

Я помотала головой. Запах табака с самого детства ассоциировался у меня только с уходом папы, поэтому я всеми фибрами души его ненавидела. Отец курил всегда и везде. Я даже лица его отчетливо не помню, а вот запах обожаемых им дешевых сигарет навсегда отложился в памяти.

- Ну и молодец, - довольно заключил Марк, а Денис пробубнив: «помрешь здоровенькой», первым пошел в сторону черного выхода. Блондин двинулся следом, а я побрела за стойку.

Сегодня ждала очередная тяжелая ночь, но мне все больше и больше начинал нравиться этот клуб. И работать здесь нравилось. И Марк с Денисом казались хорошими людьми, с которыми вполне можно было подружиться.

- Кира! – я уже изучала бумажки с точными описаниями коктейлей и их ингридиентов, когда к стойке подлетела Света. Девушка взволнованно хлопала глазами и пыталась заглянуть в мое лицо. – У тебя все хорошо? Я не успела подойти к тебе тем вечером, а твой номер так и не сохранила.

- Все нормально, - улыбнулась я официантке. – Не переживай.

Света облегченно выдохнула и, на ходу стягивая с себя светлую куртку с пуховым воротником, зашла в бар.

- Ты бы видела, что Денис устроил Вадику, когда вы ушли, - доверительным шепотом сообщила она мне, наспех повязывая фартук на пояс.

Я подняла голову и заинтересованно задрала брови. Что случилось между Князевым и синеволосым ди-джеем я не знала. Света, убедившись, что я не в курсе событий, радостно хлопнула в ладоши и поведала мне, что случилось после того, как Марк посадил нас с Лилей и Никой на такси и отправил домой. По словам девушки, Денис был очень зол. Он наорал на оставившего пост Ивана и чуть не подрался с меланхоличным Вадиком. Официантка уверяла, что парень последними словами покрывал ди-джея за то, что он не помог нам с Никой, хотя прекрасно видел, что происходит. Вадик в ответ начала наезжать на бармена, и драки удалось избежать только благодаря вовремя вернувшемуся Марку. Тот, на пару с Иваном, растащил парней, и пригрозил обоим лишением премии. Денис психанул и ушел, а Вадику достался суровый выговор от начальства. Золотову тоже не понравилось, как парень повел себя: если испугался встревать в перепалку, то мог, хотя бы, достать рацию и вызвать охрану.

Я слушала рассказ взбудораженной Светы и только хлопала глазами. Где-то в душе что-то стремительно теплело, когда девушка в красках описывала, как Денис ругался с Вадиком. Нет, я была совсем не рада ссоре между парнями, но богатое воображение уже рисовало перед глазами образ волнующегося Князева, и он мне до чертиков нравился. Щеки стремительно краснели, а сердце громко забилось в ушах.

- Дурдом, - замахала я головой, отгоняя прочь налетевшие мысли.

- Что? – осеклась Света.

Я заверила девушку, что последняя фраза относилась не к ней и ее рассказу и отвернулась обратно к инструкциям. В помещение становилось все жарче, а лицо полыхало.

Это все из-за духоты, и только, Денисова. Не смей придумывать себе ничего другого.

- Кира, с тобой все хорошо? – обеспокоенно заглянула мне в лицо Света.

Я поспешно кивнула и занавесилась еще не убранными в хвост волосами. Попробовала обмахивать горящие щеки ладонями, но никакого эффекта это не принесло.

- Душно тут, - сипло отозвалась, начиная смущаться того, что уже смутилась. Господи, ну что еще за идиотизм?

Девушка пожала плечами и попросила, чтобы я звала ее, если станет плохо. Я благодарно кивнула, и Света удалилась в зал, приводить в порядок столики. За барную стойку тем временем вернулся Денис. Парень только что зашел с улицы и на его темных волосах стремительно таяли снежинки, делая их влажными и спутанными. Я бросила на него всего один быстрый взгляд и тут же содрогнулась от желания взъерошить и без того лежащие в беспорядке пряди. Эта мысль была настолько дикой, что я рывком поднялась на ноги, пугая проходившего мимо Князева.

- Ты чего? – дернулся он, подозрительно оглядыва меня с ног до головы. – Тебе не хорошо? Чего красная такая?

Я опять затрясла головой и, злясь на саму себя, громко рявкнула:

- Душно!

Бармен на всякий случай сделал шаг назад и обреченно помотал головой, буркнув что-то вроде «за что мне это, Господи». Изобразил тяжелый вздох и направился в сторону служебного помещения. А я уперлась локтями в стойку и зарылась лицом в ладони.

Нет, нет, Денисова. Даже не думай. Это все духота и усталость. Князев тебе совершенно не нравится. Ты два года с ним бок о бок проучилась, не замечая. Вот и продолжай не замечать дальше. Мало тебе прошлых приключений?

Отвлечься от беспокойных мыслей удалось почти сразу, как погас свет и в клуб завалились первые гости. Пятничный вечер был в самом разгаре и работы, как я и предполагала, было огромное количество. Мы по-прежнему не могли оставить рабочее место ни на секунду, и если я умудрилась пару раз отбежать в туалет, то Князев не отходил от бара на протяжении всей ночи. Только когда время перевалило за пять утра и охранники выставили последних людей за дверь, Денис вытащил из кармана фирменного фартука пачку сигарет и, оставив на стойке бейдж, пошел на улицу.

Официантки, как и полагалось, ушли час назад. Я быстро закончила уборку и полулежала на стойке, задумчиво наблюдая за огромным цветным шаром под потолком. Мысли в голове вяло переваливались, а я твердо решила, что просплю завтра первую пару. Тест по экономике должен был быть на третей, а значит ничего важного я точно не пропущу.

- Не спи, - голос Князева вырвал меня из дремы, и я сонно покосилась на парня. Тот уходил на улицу в одной лишь рубашке, а сейчас уже стоял одетый в теплую куртку и заматывал шею шарфом. – Такси приехало, пойдем.

Он махнул рукой, и я со вздохом поднялась с теплого места.

За ночь снега на улице навалило еще больше, но пурга уже закончилась. В воздухе лишь изредка пролетали одинокие снежинки, сдуваемые легким ветерком с крыш домов или веток деревьев. Я с наслаждением потянулась, втягивая в себя свежий морозный воздух с легкими примесями типичных для города запахов выхлопных газов и пыли. По пустой дороге мимо нас, фыркая и отплевываясь, проехала снегоуборочная машина, и я устало захихикала, сравнив ее ярко-оранжевый кузов со сложенными крыльями жука. Кажется, недосып странно на меня действовал.

- Осторожнее, - поддержал меня за локоть Князев, когда я, засмотревшись на автомобиль чуть не растянулась на снеге. – Как ты лоб себе до сих пор не расшибла? – со вздохом поинтересовался он и до самого такси, что припарковался у обочины, не выпускал из пальцев мою руку.

В отличии от попавшегося в мою первую рабочую ночь, этот таксист был на удивление дружелюбным и разговорчивым. Мы с Денисом уселись на заднее сиденье, и он тут же начал весело болтать о чем-то отвлеченном. Его теплый голос совершенно не раздражал, а даже, наоборот, убаюкивал. Князев что-то отвечал мужчине, а я с сонной полуулыбкой рассматривала постепенно просыпающиеся зимние улицы. Наш город был самым обычным, как и большинство других в стране. Несколько школ, два университета, неказистые коробки многоэтажек советского периода, пара более современных новостроек, бассейн и культурный центр с площадью Ленина. Я знала, что таких городов тысячи, но все равно всегда любила свой. Особенно в преддверии праздников, когда каждая знакомая улочка, каждый уже тысячу раз изведанный уголок, по-особенному преображались и дышали ожиданием чуда, а привычные люди вокруг сразу становились какими-то другими. Более открытыми и веселыми.

- Ох ты, батюшки, - таксист неожиданно прервал свою речь и виновато произнес, - бензин на нуле, ребятки. Сейчас быстро заправимся и дальше поедем.

Мы с Денисом пожали плечами. Пять минут погоды никому из нас не сделали бы. Дяденька благодарно кивнул и затормозил на ближайшей заправке. Он вылетел на улицу, на мгновение открывая дверь и впуская в салон витавший вокруг запах бензина. Я сонно огляделась и поняла, что знаю, где нахожусь. От этого места до моего дома оставалось минут двадцать пешком. Я зевнула и предложила Денису, что дальше дойду сама, а он так быстрее доберётся до своего дома. Князев в ответ кинул на меня мрачный взгляд и велел сидеть «на попе ровно». По его словам, отпустить меня одну ему не позволит совесть, а тащиться меня провожать он не намерен.

Я фыркнула и откинулась на спинку. Сидеть вот так рядом с Денисом в темном салоне такси, мрак которого разгоняло мерцание гирлянд на вывеске заправки, было очень даже уютно. Я где-то на периферии сознания отметила, что от парня едва заметно пахнет необычным сочетанием перечной мяты и горького шоколада.

А у него отличный парфюм, подумала я и благополучно провалилась в сон.

***

Мужчина взволнованно тер лысину. Ему совершенно не хотелось задерживать своих клиентов, но на кассе возникли некоторые проблемы. Ребята в его машине вроде не были вредными клиентами, но таксист видел, как сильно они устали и хотел довезти их домой как можно быстрее. Тем более, до первого адреса оставалось всего несколько поворотов.

Мужчине удалось разобраться с оплатой только через десть минут. Он быстро нацепил на голову теплую шапку и, поскальзываясь на накатанном снегу, побежал к украшенному черно-желтыми шашками автомобилю. Бак уже был наполнен, поэтому таксист ввалился в салон, уселся за роль и громко оповестил:

- Все, молодежь, поехали! Прос… - бросил взгляд в зеркало заднего вида и поспешно осекся.

Его клиентка - симпатичная темноволосая девушка закрыла глаза, привалилась к плечу своего друга и мирно посапывала, от усталости приоткрыв рот. Ее руки лежали на коленях, а пальцы слабо сжимали шапку, что грозилась вот-вот упасть на грязный пол. Парень тоже спал. Чуть приобнял свою подругу за плечи, чтобы та не скатилась вниз, и откинул назад голову. Они оба выглядели так устало и, в то же время, так умиротворено и по-домашнему, что мужчина пожалел, что не мог дать им побольше времени, чтобы поспать.

- Эх, молодежь, - шепотом протянул он, осторожно заводя и двигая машину с места.

Навигатор тихо сообщил о построении нового маршрута, а таксист с улыбкой погрузился в воспоминания своей счастливой юности.

3.1

Бодрая мелодия и голос популярного попсового певца сначала разорвали тишину комнаты, а потом наглым образом влезли в мой сон и уничтожили его последние крохи. Помню, Ника как-то говорила, что, если хочешь возненавидеть приставшую песню, надо просто поставить ее на будильник. Как же она была права.

Я с трудом отыскала в смятом одеяле телефон, выключила его и рухнула обратно на подушку. Просыпаться не хотелось. Тело ломило, а в мозгу, вместо мыслей, варилась каша. Минут через пять телефон завопил снова, и я, жалобно хныкая себе под нос, все-таки выползла из-под теплого одеяла. На первую пару, как и планировала, я не пошла, но остальное пропускать было нельзя.  К очередному тесту, хороший результат которого должен был помочь мне на зачетной неделе, я была более-менее готова. Слабенькой троечки вполне хватило бы, поэтому особенно напрягать себя подготовкой я не стала. Главное явиться - а там вымученный мозг сам вспомнит когда-то вдолбленные в него знания. Ну, или буду ставить наобум. Ни одному студенту это еще не повредило.

Времени до выхода немного оставалось, поэтому я не стала метаться по квартире, как реактивный веник. С неимоверным усилием воли заставила себя добрести до ванной, умылась, вернулась в комнату, наспех оделась во вчерашние черные брюки и выудила из шкафа очередной свитер. В сумку полетела косметичка – накрашусь по дороге. В автобусе людей сейчас должно быть меньше, чем полтора часа назад, но, даже если не удастся воспользоваться косметикой там, все равно оставался еще вариант с университетским туалетом. Я, конечно, невероятной красотой не блещу, но вряд ли кто-то по пути, встретив еще не накрашенную меня, испугается и начнет креститься.

В квартире стояла тишина. Мама и Андрей уже ушли на работу, а о расписании Риты я была не в курсе. Надеюсь, девушка тоже в университете - сталкиваться с ней сейчас не было никакого желания.

Как оказалось, на мои желания Вселенной было все равно. Рита сидела на кухне и пила чай, уткнувшись носом в толстенный справочник по латыни. Я скривилась, но решила сделать вид, что не замечаю сидевшей за столом сводной сестры. А вот она меня заметила. Удивленно вскинула светловолосую голову и расширила свои и без того огромные глаза.

- Кира, ты дома?

- Тебя это так удивляет?

Чайник только что вскипел, что несказанно обрадовало. Я достала с полки любимую кружку с изображением снеговика из известного динсеевского мультика и всыпала туда две ложки растворимого кофе. Всегда предпочитала по утрам горячий шоколад, но сейчас кофеин был необходим организму.

- Да нет, - тут же мотнула головой девушка.

Во отличии от меня выглядела Рита прекрасно. Волосы, как всегда, были завиты аккуратными локонами, лицо сияло неброским освежающим макияжем, а короткие ухоженные ноготки - нежно-розовым лаком с блестками. Я постаралась спрятать в кулак свои обломанные ногти, на которые все никак не хватало времени. От привычки грызть их я избавилась давно, но вот любви к маникюру это не прибавило. Они вечно сохли, слоились и ломались.

Я заглянула в холодильник, но бутылки с изображением коровы и улыбающегося молочника там не оказалось. Остатки молока плескались в кружке сводной сестры, которая могла поглощать его литрами. Я едва сдержала себя, чтобы не зарычать - черный кофе я ненавидела.

- Прости, - растерянно пробормотала Рита, мгновенно понимая причину моего раздражения. – Я думала, что ты уже ушла.

Я оставила ее слова без ответа. Больше, чем черный кофе, я ненавидела, когда девушка начинает извиняться. Вот, вроде, прощения просит она, а виноватой скотиной себя чувствуешь ты. Не очень приятная ситуация, не правда ли?

Я раздраженно вылила в раковину полуготовый   напиток, ополоснула кружку и заварила в ней пакетик зеленого чая. Обожгла пальцы, хватая бокал, и направилась в свою комнату. Завтракать в обществе сводной сестры не хотелось. Вот только Березина, к сожалению, никогда не страдала проницательностью. Недолго думая, девушка взяла со стола тарелку с бутербродами и кинулась за мной.

- Кира! – она влетела в мою комнату. – Кира, поешь. Ты вчера не поужинала!

Она протянула мне тарелку. Я не стала отказываться, стягивая самый большой бутерброд с сыром и ветчиной. Надеялась, что она уйдет сразу после этого, но ошиблась. Девушка мялась с ноги на ногу и явно не знала, как начать разговор. Я не стала ей помогать наводящими вопросами, в два укуса одолела бутерброд, обжигаясь, залила в горло чай и, потеснив блондинку с прохода, вышла в коридор.

- Кира, - жалобно позвала она меня, когда я уже завязывала шнурки на зимних ботинках. – Давай поговорим.

- У меня зачет, - сухо отозвалась я. – хочу подготовиться.

Не дождалась, что ответит сестра, схватила с вешалки пуховик и вышла в тамбур. Оделась только когда вывалилась на улицу и мороз болезненно защекотал кожу под тонкой тканью свитера. Я быстро закуталась в пуховик, нацепила шарф и удивленно обнаружила, что забыла шапку. Странно, всегда клала ее в рукав куртки. Видимо, выронила, когда выбегала из квартиры. Махнула рукой и натянула капюшон. Интересно, мелькнула в голове мысль, а Князев сегодня придет? Достала телефон и зашла в социальную сеть, но парня онлайн не было, что меня почему-то очень расстроило.

- Здравствуйте, - вежливо поздоровалась с двумя знакомыми бабушками у подъезда. Те чинно кивнули, и одна из них скрипучим голосом протянула:

- Кира, одень шапку! – Я поежилась и ускорила шаг. Выслушивать нотации соседок совершенно не улыбалось.

- Совсем не следишь за собой! – вторила одруге вторая. – Бери пример с сестры! Риточка, вон какая молодец. И тепло всегда одета и стильно. Не то, что большинство сейчас. Один срам!

Бабули ударились в обсуждения развратной молодежи, а я поплелась к остановке, понимая, что настроение безнадежно испорчено.

***

В тесноватой однокомнатной квартире сгустилась темнота. Холодное зимнее солнце на улице уже встало, но тяжелые шторы не позволяли его наглым лучам забраться внутрь. Большой белый пушистый кот дернул во сне лапой и распахнул глаза. Его кошачьи сны подошли к концу и пришло время просыпаться. Он блаженно потянулся, широко распахнул клыкастую пасть и мягко подскочил на подушечки лап. Кот чувствовал, что утро давно наступило, но его хозяин все еще спал без задних ног, развалившись на старом разложенном диване. Зверь недовольно фыркнул и спрыгнул с книжной полки, бесшумно ступая по потертому паркету. Добрел до кухни, ткнулся носом в миску и раздраженно дёрнул усами. Хозяин снова не положил ему корма заранее.

Ждать, когда он проснется, кот не стал. Вернулся в погруженную во мрак комнату и забрался на диван. Широкая грудь лежащего там парня мирно вздымалось, пока белоснежный представитель рода вредных кошачьих не запрыгнул на нее, чуть выпуская свои острые когти.

- Блин, Кефир, - сонно поморщился Денис.

Он попытался, не открывая глаза и удерживая сон, спихнуть с себя наглое животное, но кот ловко увернулся и добавил парню еще парочку царапин. Зверю никогда не нравилось простецкое прозвище, данное Его Величеству, человеком, который вечно забывал его покормить.

Денис понял, что Кефир вряд ли даст ему сегодня поспать и застонал. Нужно было сразу вечером насыпать этому обалдую корма, тогда, у него был шанс поваляться хоть немного подольше.

- Сейчас все будет, - сонно пообещал он осуждающе взирающему на него сверху своими огромными желтыми глазами коту. – Дай мне встать, хотя бы.

Кефир гордо задрал морду и грациозно спрыгнул на пол. Князев хохотнул – последнее время ему все чаще казалось, что в этой квартире домашний питомец – это он. И это при том, что еще год назад только подобранный с улицы Кефир прятался по углам и стеснялся даже мяукнуть. А сейчас уже ставит свои порядки и не дает выспаться после тяжелого рабочего дня.

Парень все-таки поднялся, зябко передернул голыми плечами и широко зевнул. Под пристальным взглядом кота прошлепал босыми ногами на кухню и насыпал-таки засранцу корма.

Ложиться снова спать не было смысла. Парень не чувствовал бодрости, но и сон вряд ли бы пришел. Денис принял прохладный душ, отыскал в холодильнике парочку бананов и уселся перед старым телевизором прямо на разобранную кровать. Спустя пару секунд под его руку нырнул вернувшийся с кухни сытый и довольный Кефир. Князев привычно зарылся пальцами в длинную белоснежную шерсть, а кот довольно заурчал, прикрывая глаза и вытягиваясь на одеяле. День обещал пройти в полнейшем расслаблении, и только завибрировавший телефон нарушил мирную обстановку. Кефир недовольно мяукнул, когда гладящее его рука исчезла, и парень уткнулся в мобильник.

На экране высветилось «Кира» и Денис удивленно приподнял брови. Что девушка хотела от него сейсчас?

«Доброе утро=) Денис, если ты уже не спишь, советую добраться до универа хотя бы к четвертой паре. Тебя искали в деканате и очень ругались. Я попросила Ленку отметить тебя, но, боюсь, экономичка все равно заметит. Сегодня важный тест. Прости, если разбудила».

Князев дочитал смс и не сразу понял, что странно улыбается под внимательным взглядом Кефира. Он тут же себя одернул и тряхнул головой. Парню было приятно, что его новая знакомая переживала за него. Прошло всего несколько дней, но на то, что девушка была из его университета ему было уже наплевать. С Кирой хотелось общаться, и даже узнавать ее поближе. Такого чувства Денис не испытывал уже давно, и оно его серьезно заинтересовало. Может, Марк прав, и пора уже выбираться из своей пещеры?

- Ну что, Кефир, - парень потрепал сверкнувшего глазами кота по загривку и поднялся, - раз такое дело, я пошел.

Кефир недовольно фыркнул, и скрутился калачиком. А Денис быстро собрался и только перед выходом заметил валявшуюся на полке белую вязанной шапку Киры, которую сонная девушка вчера потеряла в салоне такси.

***

Погода продолжала радовать. Успокоившийся было снег с новой силой закружил в воздухе, даря городу праздничную атмосферу. Денис подошел к университету примерно к тому времени, как закончилась третья пара. Парень никуда не спешил. В наушниках сменяли друг друга голоса любимых исполнителей, и Князев мотал головой в такт музыке, игнорируя взгляды прохожих.

Парень зашел на территорию и решил покурить, пока оставалось время. Постепенно широкий клочок земли перед главным корпусом учебного заведения наполнялся студентам. Кто-то уже спешил домой, а кто-то, как и Денис выбежал на перерыв потравить себя сигаретами. Парень не стремился заводить знакомства в университете, поэтому к группкам куривших подходить не стал, облокотившись о забор у ворот и равнодушно обводя взглядом людей вокруг.

Внимание Дениса, неожиданно привлекла невысокая девушка в светлой куртке и белых пушистых угах. Бежевая шапка крупной вязки, мило сползала на лоб, из-за чего незнакомка вынуждена была постоянно поправлять ее. Девушка была красивой. Даже полному зимнему облачению не удавалось это скрыть. Ее огромные синие глаза беспокойно искали кого-то в толпе, брови хмурились, а пухлые розовые губки сжимались то ли от страха, то ли от растерянности. Девушка сильно выделялась среди других студенток. От нее исходила по-настоящему притягательная аура. Парни, проходящие мимо сворачивали шеи, чтобы получше разглядеть нечаянно забредшую к ним Снегурочку. Даже Денис сразу понял, что незнакомка не училась в их университете. Он редко обращал внимание на студентов своего ВУЗа, но эту принцессу точно запомнил бы.

Девушка переминалась с ноги на ногу и мяла в руках желтую тетрадь с изображением дурачившегося ананаса. Князеву на секунду показалось, что он где-то видел ее раньше, но вспомнить так и не смог. Снегурочка, тем временем, начала подходить к людям и что-то спрашивала. Те разглядывали прекрасную незнакомку во все глаза, но в ответ на ее вопрос только пожимали плечами.

Сигарета, про которую Денис, наблюдая за блондинкой, забыл, дотлела и обожгла пальцы. Парень зашипел и выкинул ее в снег, промахнувшись мимо урны. Другой в пачке не оказалось и парень, раздраженно цыкнув, направился к дверям университета. Все равно ближайшая магазин в пятнадцати минутах ходьбы отсюда – купить новые он уже не успеет.

- Малышка, как тебя зовут? – когда Князев поравнялся со Снегурочкой, рядом с ней уже нарисовался смутно знакомый парень. Девушка смутилась, но ответила:

- Рита. – голос у девушки был нежным и звонким.

- Какое прекрасное имя, Рита.  – расплылся в улыбке студент, - А меня– Илья. Тебе кто-нибудь говорил, что ты похожа на ангела?

Денис закатил глаза и накинул на голову капюшон, собираясь пройти мимо парочки, но вопрос девушки его остановил:

- Очень приятно, Илья. Вы не знаете, случайно, Денисову Киру? Она на третьем курсе учится.

- Кирку то? – удивился парень, почесывая лоб, - знаю. Одногруппница моя. А ты кто ей будешь?

- Сестра, - девушка едва заметно покраснела и опустила глаза. – Илья, а ты не мог бы позвать ее? Мне очень нужно передать кое-что.

Князев окончательно заинтересовался. Из разговоров подруг Киры парень что-то слышал о наличии у нее сестры, но Рита совершенно не была похожа на его напарницу.

- Серьезно? – не меньше Дениса удивился студент. -  не знал, что у Денисовой такая сеструха! И не скажешь, что вы родные. Ее в роддоме что ли подменили?

Стоящие рядом приятели парня с готовностью заржали, а Князев все-таки развернулся.

- Свали, - бросил он Илье, подойдя ближе к окончательно смутившейся Рите.

- Э, Князев, а ты не офигел ли? – возмущению парня не было предела, а Денис, как-то безэмоционально удивился: он не помнил даже лица одногруппника, а тот был в курсе его фамилии.

- Свали, я сказал, - чуть повысил голос Дэн.

Девушка рядом поглядывала на него с интересом, а Илья, что-то пробурчав, решил все-таки ретироваться. Денис был выше его почти на голову и совершенно не боялся исключения, о чем знали абсолютно все в их группе. А вот самому парню вылететь из университета за потасовку на его территории не улыбалось. Тем более по такому дурацкому поводу.

- Привет, - поздоровалась с Денисом Рита, улыбнувшись. – Ты знаешь Киру?

- Что ты хотела ей передать? – Князев тоже улыбнулся. Вблизи сестра его помощницы выглядела еще очаровательней. Кира, по сравнению с ней, казалась колючим ежиком.

- Вот, -  Рита подняла тетрадь и парень, наконец, вспомнил, где ее видел. Когда Денисова подсаживалась к нему, она черным маркером старательно подрисовывала ананасу усы, которыми он щеголял и сейчас. – Она утром сказала, что у нее зачет по экономике, но забыла конспекты. Можешь ее позвать?

- У тебя нет ее телефона? – приподнял брови Денис. Девушка смутилась и отвела взгляд.

- Есть, - пробормотала она. – Но мы… поругались немного. Она вряд ли ответит.

Что-то подсказывало парню, что Рита лукавила. Но Князев был не из тех людей, что лезли в душу к незнакомцам, поэтому он просто согласно кивнул и набрал нужный номер.

- Да, привет! – голос его помощницы искрился весельем. Кажется, девушка только что смеялась над чьей-то шуткой. – Ты прочитал мое сообщение? Князев, имей ввиду, прикрываю тебя только один раз.

Денис бросил согласное, «Угу» и, пристально следив за все больше хмурящейся Ритой произнес:

- Я около универа, тут тебя сестра ищет.

Кира молчала несколько долгих секунд, но парень прекрасно знал, что она его услышала.

- Эй, ведьма, - осторожно позвал он, - у тебя язык от счастья отсох? Спускайся вниз, она замерзла уже.

- Где вы, - сиплый голос девушки Князеву совершенно не понравился.

- Перед входом, - недоуменно отозвался он и хотел добавить что-то еще, но Кира сбросила звонок.

Рита подняла глаза на Дениса и, прочитав в них немой вопрос, как-то не вовремя поняла, что прийти сюда было плохой идеей. Девушка закусила губу и в очередной раз поправила съезжающую на бок шапку.

- Вы же общаетесь? – тихо поинтересовалась она у парня. Тот кивнул и Березина, быстро сунула ему в руки тетрадь. – Передай ей, пожалуйста, - пробормотала она.

Парень пожал плечами, и Рита уже собиралась пойти к воротам, как от лестницы донесся шум. Денис оглянулся. Кира в одном свитере вылетела на улицу. Она быстро нашла в толпе нужные лица, и, поскальзываясь на утоптанном снегу, побежала вперед. Растрепавшиеся длинные каштановые волосы, летящие за ней, будто плащ, и яростно сверкающие глаза и правда делали девушку похожей на ведьму, Встречные студенты шарахались от разгневанной Денисовой, которая что-то неразборчиво бубнила себе под нос и прожигала сжавшуюся Риту взглядом, от которого Снегурочка, по предположению Князева, должна была вот-вот растаять.

- Что ты здесь делаешь?! – рявкнула Кира, оказавшись рядом с ними.

- Я…

- Какого черты ты приперлась?!

Рита тяжело выдохнула и отвела глаза, а Денис переводил взгляд с одной девушки на другую и ни черта не понимал, кроме одного: сестры были похожи друг на друга, примерно как его Кефир на соседского мопса.

- Ты тетрадь забыла. Я пр…

- Я говорила, тебе не приходить в мой универ?! – взорвалась Денисова. – Говорила?! Говорила, чтобы ты не представлялась моей сестрой?!

Князев окончательно запутался. Студенты вокруг уже вовсю наблюдали за спектаклем, а Денис почему-то подумал, что Кира пожалеет о том, что так открыто взорвалась на глазах у толпы. Да и потряхивало его помощницу уже знатно. То ли, от ярости, то ли от промозглого холода. Додумалась же выскочить без верхней одежды!

- Прости… - у Риты на глазах появились слезы, и они разозлили Киру еще сильнее.

- Так, стоп, - Князев решительно перехватил темноволосую одногруппницу за локоть, оттаскивая подальше от сестры. – Денисова, у тебя в порядке все с головой?

Кира подняла взгляд на парня, как будто бы только сейчас замечая его присутствие рядом. Денис вздрогнул. В темно-зеленых глазах его помощницы тоже стояли слезы, но девушка так яростно пыталась их сдерживать, что под гладкой раскрасневшейся кожей отчётливо стали заметны заходившие желваки.

- Отпусти, -  сквозь зубы прошипела Денисова, напомнив парню разозленную кошку.

- Что? – опешил тот.

- Отпусти меня!!

Денис дернулся, но на всякий случай выпустил из пальцев локоть девушки. Казалось, еще чуть-чуть, и она готова была расцарапать ему лицо.

- Решила устроить истерику на глазах всего универа? – дернул бровью он, складывая руки на груди. Кира как-то испуганно вздрогнула и огляделась. Девушка только сейчас начала понемногу приходить в себя и соображать, где она находится.

Денис оценивающим взглядом оглядел ее подрагивающие плечи и расстегнул молнию на куртке, намереваясь передать ее помощнице. Но его опередили. От входа к ним уже неслись Ника и Лиля, у одной из них в руках виднелся забытый в гардеробе пуховик Денисовой.

- Совсем спятила? - Игнатьева потеснила Дэна и накинула на Киру ее куртку. – Денисова, я тебя скоро в психушку сдам!

Блондинка перевела взгляд на жавшуюся Риту и закатила глаза.

- Ну и какого черты ты приперлась, царевна? – ядовито поинтересовалась она. Лиля осуждающе покосилась на подругу, но промолчала.

- Извините, - снова пробормотала Рита. – Я не хотела.

- Нет, Березина, ты меня удивляешь, - Ника тоже разозлилась. – Вот вроде не глупая баба, а как будто сама на скандал нарываешься.

- Ника! – Синицкая замотала головой и кивнула в сторону Киры. Та не вступала в перепалку только потому, что у нее от холода стучали зубы.

- Что, Ника? Ну тысячу раз же ей говорили, чтобы не показывалась на глаза, тем более здесь!

 - Идите в универ, - махнула им рукой Лиля. – Тест скоро, а Киру еще надо кофе отпоить.

Денис бросил взгляд на одногруппницу и с трудом сдержался от крепкого словца. Запал злости у Денисовой поутих, но ее колотило от пережитого нервного всплеска и холода. Горячая кружка кофе, как минимум, ей действительно была необходима. Игнатьева тоже оценила состояние подруги, и, буркнув что-то не лестное в адрес Риты, потащила Киру к университету, игнорируя ее сопротивление. Лиля подождала пока девушки исчезнут за дверями и повернулась к Березиной.

- Рита, что ты хотела? – в голосе Синицкой не было слышно злости, но в глазах читалась толика осуждения.

- Кира забыла дома, - Березина, не поднимая взгляда, кивнула на Князева, у которого в руках по-прежнему оставалась тетрадь с желтым усатым ананасом. – Я подумала, она ей нужна.

Синицкая вздохнула и шмыгнула замерзшим носом.

- Спасибо, я ей передам, - пообещала она девушке и, чуть понизив голос, продолжила: – Рита, я понимаю, что у вас с Кирой очень сложные отношения, но ты просто подожди, ладно? Ты же знаешь, как она взрывается, когда ты представляешься ее сестрой, да еще и при таком большом скоплении народа.

Князев совершенно перестал что-то понимать в их разговоре, но влезать не спешил.

- Она все еще обижается на меня за тот случай летом? – в голосе Снегурочки послышались печальные нотки.

- Да, - Лиля не стала лукавить и честно кивнула. – И это нормально, Рит.

- Я знаю. Просто не хочу больше ссориться.

Синицкая со вздохом пожала плечами. Она все понимала, но сделать ничего, к сожалению, не могла. Упрямству ее подруги мог позавидовать любой баран.

- Кстати, - Лиля снова шмыгнула носом. – Максим интересовался, как у тебя дела.

Рита взволнованно подняла голову.

- Вы виделись?

Лиля кивнула.

- И Кира?

- Да.

Казалось, уже и без того грустное лицо Березиной стало еще печальнее, и она, бросив тихое «пока» ребятам, поплелась прочь.

- Занятно, - задумчиво почесал макушку Князев, а Лиля обреченно покачала головой.

3.2

Как только тест закончился, я наспех попрощалась с Никой и Лилей и первой выскользнула за дверь аудитории. Мысли после ссоры с Ритой были далеки от учебы. Я одновременно злилась на девушку и на себя. Куча студентов стали свидетелями нашей склоки, и от этого на душе становилось еще паршивее.

В гардеробе уже толпился народ. Очередь тянулась аж до большой праздничной ёлки в конце холла. Я вздохнула и покорно встала в конец. В этом году ректор велел поставить внизу настоящую лесную красавицу, вместо старой искусственной, и сейчас ее хвойный запах распространялся по воздуху и дарил особенное настроение. Аромат хвои внезапно пробудил желание съесть пару мандаринок. Я настолько отчетливо представила себе их кисловато-сладкий вкус, что рот наполнился голодными слюнками.

— Денисова, — хлопок по плечу был такой силы, что я чуть не повалилась на стоящую передо мной девушку. Едва удержалась на ногах и вздернулась, собираясь придушить идиота. Рядом стояли и широко улыбались мои одногруппники — Илья Тарасов и его брат — Артём. Оба парни смотрели на меня с неподдельным интересом, и я на всякий случай оглядела себя с ног до головы, проверяя, не надела ли свитер наизнанку.

— Чего вам? — дружелюбия в голосе не было совершенно, но Тарасовы не спешили исчезать с поля зрения. Первокурсники, уже успевшие встать позади меня в очередь, что-то, недовольно забубнили, но перечить влезшим вперед старшим товарищам не стали. Тем более братья были известны всему универу своими задиристыми характерами и умением находить проблемы на свои вихрастые блондинистые головы.

— А чего это мы три года вместе учимся, и ты не говорила, что у тебя такая сеструха?

Я начала закипать. Вот этого сейчас только не хватало.

— А может, вам список всех моих родственников предоставить и прикрепить к нему фотографии? — злобно поинтересовалась. — С какой радости мне что-то говорить?

— Ну нельзя же такую красоту скрывать от любимых одногруппников.

 Боже, дай мозгов Тарасовым, и подари терпения мне. Парни хохотали, а я отвернулась, не желая больше продолжать разговор.

— Да ладно тебе, Кир, познакомь! — заканючил Артем. Парень несильно схватил меня за локоть и потряс. — Ну такая красотка! Денисова-а-а! Будь человеком!

Я раздраженно вырвала руку из пальцев одногруппника. Внутри клокотала ярость и на то, чтобы успокоить ее, уходила масса сил.

— Бабушка у меня тоже ничего, — ядовито протянула я. — Тоже телефончик подкинуть?

Братья хором загоготали над идиотской шуткой, но не отстали.

— Денисова! Познакомь! Мы в долгу не останемся!

— Я тебя сейчас со своим пинком познакомлю, хочешь? — голос Игнатьевой выражал искреннюю заботу. Девушка вместе с Лилей и Денисом только что спустились и подходили к нам, игнорируя возмущение хвоста очереди, который значительно вырос за это время.

— Да что ж вы вредные такие, — наигранно обиделся Илья, потом бросил взгляд в сторону Дениса и как-то странно скуксился.

— В общем, Денисова, — его брат снова хлопнул меня по плечу. — Надумаешь сделать нам новогодний подарок в виде номерка твоей очаровательной сестрёнки, мы всегда рядом. Всегда ждем.

Оба брата помахали нам руками и унеслись вперед, заставляя толпу заволноваться еще сильнее. Я тяжело выдохнула и уткнулась в ладони. Смотреть ни на девчонок, ни на Князева не хотелось. Особенно на последнего. Подруги хотя бы раньше знали, что я очень вспыльчивая, особенно если дело касается Риты, но я даже не представляю, как выглядела в глазах Дениса. Наверняка, слетевшей с катушек истеричкой. Что он там сказал: «с головой не в порядке»?

— Кир, мы с Никой в кино, пойдешь с нами? — девчонки делали вид, что ничего не произошло, за что я им была очень благодарна.

 Очередь немного двинулась вперед, сместив нас дальше от ёлки.

— Я сразу в клуб, — отозвалась я. Пальцы нервно теребили воротник на светлом свитере, а глаза то и дело поднимались на Дениса. Подсознание уже рисовало картинку, как парень шарахается от меня, будто от сумасшедшей, но тот, вроде, ничего подобного делать не собирался. По крайней мере, пока. Князев, погруженный в свои мысли, безразлично смотрел куда-то перед собой, одной рукой придерживая висевший на плече рюкзак.

— Так рано? — удивилась Вероника. — Подруга, да ты стахановец.

— Ну не домой же мне теперь идти, — тихо произнесла я. Игнатьева понимающе вздохнула.

Холл постепенно заполнялся студентами и стало очень шумно. Мы забрали свои вещи только минут через пять и еще столько же одевались. Вероника честно отстояла небольшую очередь к одному из трех зеркал, висевших на первом этаже, и прокрутилась там еще какое-то время.

Денис, почему-то все еще не ушёл. В одиночестве стоял у нижней ступеньки крыльца и курил только что одолженную у незнакомого студента сигарету. Когда мы спустились, она как раз дотлела, и парень выбросил ее в мусорный контейнер, на забыв предварительно затушить.

— В клуб, говоришь? — поинтересовался он у меня, когда девчонки помахали руками и бросили бегом за ворота, в попытке запрыгнуть в отъезжающий от остановки автобус.

Я пожала плечами. Времени и правда было слишком мало, но других мест, куда я могла податься попросту не было. Может, вообще, поизображаю из себя бомжа и посижу где-нибудь на детской площадке. Все еще смертельно хотелось мандаринов и первым делом я решила зайти за ними в ближайший гипермаркет. Денис, насколько я помнила, жил на улице Лермонтова, а это всего в получасе ходьбы от универа. И магазин как раз в той стороне, поэтому я чинно шла рядом с ним.

Парень вопросов не задавал. Первые минут десять. Как только спешащих из университета студентов вокруг значительно поубавилось, Дэн все-таки не смог сдержать свое любопытство и повернулся ко мне:

— Кир, а Рита…

— Если ты сейчас попросишь вас познакомить, я тебя прикончу Князев. — только недавно начавшее карабкаться наверх настроение тут же упало обратно за отметку минус.

Не было ничего удивительного в том, что Дениса тоже заинтересовала Березина. Рита всегда всем нравилась, поэтому я ненавидела, когда кто-то узнавал, что мы с ней, в некотором роде, родственники. Все вокруг (особенно парни) моментально начинали думать, что я ее секретарь. «Кира, а телефончик Ритин?» «А какой у нее аккаунт?» «А познакомишь?» «А что она любит?».

Князев оценил обиженное выражение на моем лице и почему-то заулыбался.

— Ты чего? — еще больше надулась я. — Смешно тебе?

— Да, — кивнул тот, посильнее натягивая сползающий капюшон мне на голову. — Денисова, ты когда обижаешься становишься похожей на ёжика. А когда злишься, на ведьму.

Я покраснела. Следовало ответить парню на его колкую шутку, но она была сказана таким тоном, что обижаться совершенно расхотелось. Совсем наоборот, изменчивое настроение снова сделало скачок и поползло на этот раз вверх.

— И все-таки, — отсмеявшись, продолжил Князев. — Вы ведь не сестры?

Я тяжело выдохнула:

— Сестры, — поймала недоумевающий взгляд бармена и уточнила: — Сводные. Моя мама вышла замуж за ее отца.

— Миленько, — протянул Денис, и мы снова замолчали.

Молчать с Князевым было приятно. Я совершенно не ощущала неловкости или необходимости срочно нарушить тишину. Мы просто медленно брели по полупустой улице и думали каждый о своем. Снег кружил свой незамысловатый танец, а в воздухе отчетливо пахло приближающимся праздником. Гипермаркет появился из-за угла, освещая темноту яркой неоновой вывеской с брендовым значком. Собиралась попрощаться с одногруппником, но он двинулся следом за мной.

Я выбрала себе огромную сетку с килограммом мандаринов, а парень снова схватился за сигареты и стянул с полки пару пачек корма для котов. Когда мы вышли на улицу, я неожиданно замерла. Куда идти дальше не имела не малейшего понятия.

— Э-э-э, пока, — ставить Князева в курс своих проблем не хотела, поэтому махнула прищурившемуся парню рукой и развернулась в другую сторону.

— Куда ты? — на этот раз проницательность парня его подвела.

— В клуб, — соврала я.

— Марк не открывает его до семи, — тут же отбил эту идею Князев. Я смутилась.

Денис покачал головой и совершенно неожиданно забрал у меня из рук сетку с мандаринами.

— Эй, — тут же возмутилась я. — Ты чего?

— Пойдем, — махнул он головой, — я живу тут недалеко.

Я тут же зарделась.

— Князев…

— Кира, — хмыкнул этот наглец, — я, конечно, понимаю, что у тебя гормоны, все дела, но я просто предлагаю тебе посидеть у меня до работы. Разрешаю даже поспать. Все равно ехать вместе.

 Я покраснела еще больше. Тут же возмущенным тоном заверила одногруппника, что ничего такого не имела ввиду и пошла следом за ним. На самом деле стало даже интересно, как живет загадочный одногруппник Денис Князев. В жизни бы не подумала, что он вот так просто может пригласить кого-то к себе в гости. В университете казалось, что попытка просто подойти к нему уже может караться смертной казнью.

Квартира парня располагалась в обычной блочной пятиэтажке. Денис открыл домофон и галантно пропустил меня в подъезд. На втором этаже было всего две двери и парень повел меня к той, что с номером 25.

В квартире стояла темнота. Свет из тамбура кое-как разбавлял ее, но как только Князев захлопнул входную дверь, мы тут же погрузились в кромешный мрак. Я постаралась не двигаться, чтобы не налететь на какой-нибудь шкаф и чинно подождать, пока хозяин включит свет. Однако совсем недвижимой остаться не удалось. Буквально через пару секунд мне в ногу ткнулось что живое, заставляя от неожиданности подпрыгнуть на месте и громко взвизгнуть.

Князев чертыхнулся и нащупал, наконец, многострадальный выключатель на стене.

Я испуганно посмотрела себе под ноги и встретилась взглядом с недоумевающими желтыми глазами. Огромный белоснежный кот с интересом разглядывал меня, дергая длинными усами. Немного подумал и принюхался, обходя меня по кругу. Мне почему-то показался важным этот странный ритуальный танец питомца Дениса, и, только в тот момент, когда кот снова остановился передо мной, я присела на корточки и осторожно провела пальцами по макушке красавца.

Кот сначала застыл, а потом едва-заметно замурлыкал, податливо выгибаясь и позволяя гладить себя.

— Ничего себе, — Дэн присвистнул. — Денисова, можешь гордиться. Он обычно либо прячется от гостей, либо их кусает. Ты первая кого он так радушно принял.

Парень разулся и прошел куда-то в комнату, а я с восторгом зарылась пальцами в длинную белоснежную шерсть.

— Как его зовут? — крикнула в сторону.

— Кефир, — отозвался Князев.

Кот недовольно фыркнул, и я тут же поняла, что данное ему имя его не очень устраивает.

— Да ладно тебе, — ласково протянула, продолжая поглаживать зверя по подбородку. — Милое имя.

Кефир сверкнул на меня глазами, а я состроила честное выражение лица и закивала:

— Правда-правда!

Кот сам прыгнул ко мне на руки. Поэтому я недолго думая обняла его пушистое тельце и подняла. Он оказался не очень тяжелым. Толстячком на вид его делала топорщащаяся во все стороны длинная шерсть.

— Кира, — я отвлеклась от сюсюканья с мурлыкающим котом и повернулась к Денису. Парень покачал головой, видимо, осуждая такое быстрое предательство друга, и кивнул на полку. Я с удивлением обнаружила там свою белую шапку.

— Оставила вчера в такси. — пояснил Денис. — Водитель догнал, когда я уже выходил.

Я поспешно поблагодарила парня и выпустила из объятий Кефира. Кот, поняв, что я не уделяю ему каждую секунду своего внимания недовольно зафыркал и начал царапаться

— Вредина, — показала я ему язык.

Тот в ответ только недовольно мяукнул и махнув пушистым хвостом скрылся в стороне кухни.

— Проходи, — Денис стянул с себя куртку, водрузил ее прямо на тумбочку в прихожей и махнул рукой в сторону комнаты. — Прости, здесь не прибрано.

Сам парень двинулся следом за котом.

Денис преувеличивал. Единственным неприбранным местом в комнате оказался разложенный диван, который, видимо, служил парню кроватью. Сверху на скомканном одеяле валялся ноутбук — и это была единственная вещь в комнате, которая лежала не на своем месте. Небольшой прикроватный столик пустовал, все книги стояли по своим полкам, расставленные точно по размеру. Может, Денис их не брал никогда? Квартира явно съемная, а парень, судя по словам Марка, дома появляется редко. Вот и не разбрасывает ничего. Хотя, пыли тоже нигде не видно. А единственный цветок на подоконнике даже расцвел.

На кухне Денис о чем-то тихо разговаривал с котом, а потом включилась вода. Видимо, парень решил вымыть мандарины. Я переминалась с ноги на ногу и решила пойти ему на помощь.

На кухне, как и в комнате было чисто. Горы посуды в раковине не наблюдалось, стол и плита были чистыми. Денис же и правда мыл мандарины, складывая их в небольшую стеклянную вазу. У его ног крутился Кефир.

— До смены почти три часа, — через плечо бросил парень, закрывая воду в кране и отрывая кусок от сухого полотенца. — Можем посмотреть фильм.

Я пожала плечами. Фильм, так фильм. Удивительно, но я совершенно не чувствовала себя неловко. Совсем наоборот складывалось ощущение, что мы с Князевым знакомы тысячу лет. У меня даже было дурацкое чувство, что я не первый раз нахожусь в этой квартире.

— Чего застыла? — я едва успела среагировать и поймать запущенный мне Князевым мандарин. Еще бы секунда и он точно приземлился мне на нос.

С фильмом, который Денис собирался скачать на ноутбук не получилось. Оказалось, что интернет отключили на пару дней. К тому времени Князев уже успел убрать постель с дивана, куда я плюхнулась и тут же закрыла глаза, забывая про оставленную на тумбочке недоеденную половинку новогоднего фрукта. На фильм, честно говоря, было уже все равно. Диванные подушки были невыносимо мягкими и меня хватило лишь на несколько минут бодрствования и несколько съеденных мандаринов. Когда парень договорил с провайдерами по телефону я уже посапывала, дослушивая разговор где-то на краю сознания.

Кажется, парень включил мультики. Знакомые старые мелодии напомнили мне время, когда я бежала со всех ног домой из школы, чтобы вместе с мамой сесть за сказки. Каждую субботу я едва успевала к началу, за что дико не любила школьную шестидневку. А потом, сразу после мультиков, мама всегда сажала меня рядом, делала ароматный горячий шоколад и читала вслух. Помню, любимыми нашими с мамой книгой были сказки Бажова. Мама читала их мне так часто, что я до сих пор помнила тексты наизусть. Особенно сильно любила «Каменный цветок» и «Хозяйку медной горы». Это наша маленькая традиция тянулась чуть ли не до десятого класса. Даже, когда ушел папа, и в нашей жизни изменилось абсолютно все — пять минут сказок остались. А теперь я вот и сама живу в сказке, только роль мне досталась не принцессы, а ее злобной сестрицы…

— Бажов… — меня осенило прямо во сне. Я резко распахнула глаза и подскочила на месте, чем изрядно напугала и задремавшего под телевизор Дениса, и усевшегося на его коленях Кефира.

Спустя буквально секунду после моего пробуждения заголосил будильник, так что покрасневшей мне даже не пришлось просить у парня прощения.

Ого, оказалось, прошло уже пару часов. А я думала, что задремала всего на минуту.

— Что Бажов то? — Князев рассеянно потер сонные глаза.

— Сказки Бажова читал когда-нибудь? — я не удержалась и повалилась обратно на подушки, отчаянно зевая. Вставать не хотелось категорически.

Парень хмыкнул и кивнул головой. В отличии от меня он оказался куда бодрее и сразу поднялся на ноги, осторожно сняв с себя фыркающего Кефира.

— Ну вот, — я сквозь полуоткрытые веки наблюдала за одногруппником, мысленно уговаривая себя последовать его примеру. — Малахитовую шкатулку читал?

Снова кивок, а я все-таки заставила себя встать. А заодно и рассказала Денису о нашей с мамой любви к данной сказке и об идее подарить Малахитовую шкатулку. В голове появилась еще пара мыслей, как одним подарком маму и поздравить и прощения у нее попросить.

Пока я умывалась и поправляла макияж в ванной, Денис чем-то гремел на кухне. Когда я критически осмотрела свое чуть подпухшее лицо и заспанные глаза в зеркало, недовольно цыкнула, но все-таки решила, что исправить больше ничего невозможно, и вышла из туалетной комнаты — по квартире разлетался аппетитный запах жаренной картошки и мяса.

— Садись, — Дэн, уже переодевшись в форменную белую рубашку клуба, закатал рукава по локоть и ловкими движениями шинковал в салатницу перец и огурцы. А на столе стояла тарелка с порцией картошки с куриным бедром. Вторая догревалась в микроволновке.

— Не думала, что парни, которые живут одни, что-то себе готовят, — протянула, сглатывая слюнки.

Денис только закатил глаза и бухнул на стол салатницу, полив порезанные в ней овощи каким-то необычным соусом.

То ли я была такая голодная, то ли просто Денис оказался таким замечательным поваром, но с едой я разделалась очень быстро и с огромным аппетитом.

— Спасибо! — искренне поблагодарила, довольно растягиваясь на стуле и чувствуя себя куда лучше. —

Это было шикарно, Князев.

Парень неопределенно пожал плечами и поставил обе пустые тарелки в раковину. Я было вызвалась сразу разобраться с посудой, но Дэн велел быстрее собираться. Время подбиралось к восьми, и нам нужно было спешить.

Пока выходили на лестничную клетку, и Князев закрывал квартиру я вспомнила про телефон. Несколько пропущенных от Риты, и сообщения с мольбами ответить, испортили мне настроение. Но хуже всего была последняя смска: «Я прикрою тебя перед родителями. Пожалуйста, ответь, если с тобой все хорошо. Кира, прости меня, я очень волнуюсь.»

Стало тошно. Куда сильнее мне хотелось бы, чтобы девушка, наоборот, сдала меня, дав повод для очередного скандала. Это ее идеальность просто выводила из себя. Как можно вести себя так сладко, учитывая сколько гадостей я наговорила сегодня?

Премерзкое чувство под названием «совесть» мгновенно начало свою любимую работу — терзание души острыми клыками. Я гордилась тем, что она присутствует в моей жизни, но ненавидела, когда ее укоры касались именно Риты.

— А девчонка, молодец, — с уважением протянул Князев, заглядывая мне через плечо и читая сообщение. — Не ответишь?

Парень сказал худшее, что только мог сказать в этой ситуации.

— Нет, — мгновенно ощетинилась я, забывая и про теплый вечер в его компании, и про странное ощущение, что я была не в гостях, а дома. В груди свернулся комок обиды, и я, поджав губы, первой двинулась в сторону лестницы.

На улице снова падал снег, обновляя на городе чуть посеревшее снежное одеяло. Я вздохнула морозный воздух и попыталась успокоиться, чтобы не начать позорно всхлипывать. Тот факт, что Дэн назвал Риту «молодцом» бесил едва ли не больше, чем наша ссора в универе. Ну, конечно, она то у нас умница. Все так думают. И он тоже.

— Злишься? — Князев вышел из подъезда и тут же принялся доставать из кармана сигареты. Парень рассматривал меня с каким-то странным прищуром, заставляя раздраженно отводить глаза.

— Злюсь, — честно ответила я, хотя до этого совершенно точно собиралась сказать «нет».

Дэн присел на обледеневшую лавочку, вытянув вперед длинные ноги, и закурил. Я неловко топталась рядом. Убегать не хотелось. Наоборот, несмотря на обиду внутри (которая, к слову, была совершенно бессмысленной), рядом с Князевым хотелось остаться. Хотелось подождать, пока он вот так докурит, выбросит сигарету, и мы вместе не спеша пойдем в сторону клуба, разговаривая о каких-нибудь пустяках.

Но Князев курил нарочито медленно. Словно обдумывая, что хочет сказать, но никак не в силах подобрать нужные слова. А я, чем дольше длилось это молчание, тем дольше не хотела, чтобы парень вообще разговаривал.

— Почему ты так с ней?

Все-таки спросил.

— Она тебе понравилась? — буркнула, пиная носком кроссовка снег. — Чего ты так ей интересуешься?

— Да ладно тебе, Кира. — Князев, наконец, закончил курить и встал. — Твоя сестра показалась мне вполне милой девушкой. А посмотреть на твое поведение, так рядом как будто монстр живет.

Ну все. Теперь пропало желание идти куда-то и с Денисом. И вообще. Утопиться, может? Все вокруг видят, какая Рита хорошая, и как ее нехорошая сестренка срывает на ней злость.

Хуже всего, что я сама это понимаю. Отвратительно и мерзко.

Развернулась на пятках и двинулась прочь. Знала, что, если начну говорить, могу разреветься от обиды. А так хоть есть возможность успокоится до работы и прекратить глотать злые слезы.

Денис догнал через минуту, подстраиваясь под мой быстрый шаг.

— Кира, ты и правда похожа на ёжика.

— Отвянь, Князев.

Парень хмыкнул. Хотел было что-то еще сострить, но ему помешал телефон. Дэн ответил, не глядя на экран, о чем, судя по всему, очень быстро пожалел. Лицо его вытянулось так стремительно, что я испугалась.

Первое, что он ответил своему собеседнику, не подходило ни под одну цензуру. Бармен обматерил беднягу на том конце провода, кажется, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести.

— И только попробуй сюда еще раз позвонить, урод, — яростно выплюнул он напоследок.

От гнева Денис тяжело дышал, сжимая руки в кулаки. Его шаг ускорился в несколько раз, и теперь мне приходилось лишь семенить рядом, чтобы не отстать.

— Денис, — я растерянно тронула рукав его куртку, но парень не отреагировал. — Все хорошо?

— Хорошо, — буркнул он, — просто у нас с тобой сегодня не лучший вечер.

3.3

Вернувшись домой утром, я постаралась прошмыгнуть в комнату как можно незаметнее. Мама теперь была в курсе, что я работаю, да и вчера вечером я написала ей сообщение, напоминая о своей смене в баре. Не хотелось, чтобы она волновалась. А вот Рите так и не ответила, хотя девушка звонила еще несколько раз за вечер.

Уснуть не удалось. Из головы не уходили дурацкие мысли, которые никак не подпускали ко мне сон. Провозившись пару часов между сном и явью, я встала по звонку будильника еще более уставшая, чем до этого. Мама с Андреем ушли полчаса назад, а мне предстояло в очередной раз столкнуться с сестрой. Но на этот раз уходить без завтрака в университет, только, чтобы не пересечься с Ритой, я не собиралась. Есть хотелось ужасно.

Березина, как я и предполагала, сидела на кухне, уплетая шоколадное печенье и увлеченно читая какой-то очередной заумный учебник. Увидев меня, девушка поперхнулась и закашлялась. Я только раздраженно фыркнула, наливая в стакан воды и протягивая Рите.

— Спасибо, — еле слышно отозвалась та, успокаивая, наконец, дыхание.

Сделав вид, что не услышала ее благодарностей, я постаралась как можно быстрее разобраться с кофе и покинуть кухню, перед этим утащив из вазочки пару штук ароматного печенье.

— Кира!

Ну вот и что ей молча не сидится? Неужели не видно, что я не хочу с ней разговаривать?

— Кира, постой, пожалуйста. Давай поговорим.

Чувствовать себя истеричной стервой было тошно, но внутренняя вредность помешала ответить девушке. Я в пару глотков одолела бодрящий напиток, впопыхах натянула кроссовки, пуховик и шарф и молча вышла за дверь.

Пока добиралась до университета пыталась дозвониться до Дениса. Парень не отвечал, и, судя по времени, когда последний раз заходил в социальные сети, спал крепким сном. Почему-то стало грустно. Князева хотелось увидеть. Тем более, два дня будет не наша смена, а значит, если Денис решил отлежаться дома, то встретимся мы только к выходным.

Я расстроилась, но решила не подавать виду. Ника и Лиля, встретившие меня рядом с университетом о чем-то оживленно спорили. Вернее, это Ника что-то доказывала Синицкой, повысив голос и яростно размахивая руками.

— Нет, я тебе говорю! Синицкая, он настоящий и это тебе! — если бы не большое количество дорого тонального крема на лице Игнатьевой, я бы точно утверждала, что девушка покраснела от взволнованности. Глаза у нее блестели так, как будто она рассказывала подруге про готовящийся государственный переворот.

Лиля же была сильно удивлена и растерянно. Она то смотрела на возбужденную подругу, то переводила остекленевший взгляд на руки, в которых крутила маленькую темно-синюю коробочку с бархатной лентой.

— Ник, а может, все-таки это не мне? — с надеждой тихо спросила Синицкая

— А кому? Папе Римскому? Или у тебя в рюкзаке пункт приема для голубиной почты?

Лиля покраснела и тихонько выдохнула, сильнее сжимая в руках коробочку

— Что у вас тут случилось?

Девушки подняли на меня глаза.

— Привет, — потерянно чмокнула в щеку Лиля. — Тут…

— Тут вот, — махнула рукой Ника, повторяя жест подруги и приветственно обнимая меня, — у Лили появился таинственный поклонник, а она все отнекивается.

— Я не отнекиваюсь, — еще сильнее растерялась Синицкая. Девушка подняла на меня взгляд и произнесла с тоскливой надеждой: — Кира, я думаю, это не мне.

Дрожащей рукой девушка протянула мне коробочку. Я послушно взяла, сгорая от любопытства, и, открыв, не смогла сдержать удивленного восклицания.

— Вот тебе и «ого!» — подтвердила Игнатьева. — Представляешь, какие нашей подруге подарочки дарят! А она все секретничает!

Лежащий внутри браслет, даже ничего не соображающей в ювелирных украшениях мне, показался неправдоподобно дорогим. Золотой, обсыпанный камнями разной величины и цвета, он будто бы сошел с картинок книг по истории. С руки какой-нибудь великой королевы, не меньше. Золото блестело в солнечных лучах, а камни казались настолько драгоценными, что тут же захотелось спрятать его куда подальше. Как будто прямо за кустами сидел вор и следил, чтобы подойти и отнять украшение, предварительно тюкнув по голове.

— Антиквариат! — со знанием дела выдала Игнатьева. — Красотища!

Если с первым утверждением я была согласна, то со вторым можно было поспорить. Браслет, конечно, был безумно дорогой, но точно не красивый. Казалось, его создатель сделал весь упор исключительно на количестве и качестве камней, но совершенно позабыл про вкус и изящество. Работа была грубоватой и чрезмерно напыщенной. Хотя, может, это я ничего не понимаю.

— Лиля, а кто тебе его подарил?

— Я не знаю! — отчаянно воскликнула подруга. Губы у нее задрожали, и девушка неожиданно уткнулась лицом в светлые варежки.

Мы с Никой растерянно переглянулись. Синицкая, совершенно точно, собиралась плакать.

— Лиль, ты чего?

Я испуганно захлопнула коробочку и положила руку на вздрагивающее плечо подруги. Ника топталась рядом, испуганно теребя ворот светлой шубки. Игнатьева сама никогда не плакала и понятия не имела, что делать с чужими слезами.

— Лиля, прекрати! — уже тверже сказала я. Синицкая, к тому времени, начала громко хлюпать и, кажется, намеревалась вдаться в истерику.

— Я не знаю от кого это… — бормотала она, яростно всхлипывая. Я крепко обняла девушку, пытаясь успокоить, а она продолжала тихо причитать уже мне в плечо, — я не знаю, девчонки! Это такая дорогая вещь… Это так страшно… Я же и повода никому… Я же никогда…

Я растерянно обнимала Лилю и вопросительно смотрела на Нику. Игнатьева в тот момент все еще топталась рядом и одним своим гневным взглядом отгоняла зевак, которые с интересом наблюдали за развивающейся сценой и делали попытки подойти ближе. Однако тут же разворачивались, как только Ника посылал в их сторону злобные флюиды.

— Ну-у-у, — неуверенно протянула наконец, понимая, что от Игнатьевой особой помощи не дождешься, — Лиль, может она и не дорогая вовсе? Может, подделка? Давай сходим сегодня в антикварный? У меня как раз там дела.

Ника, видимо, по началу, собиралась поинтересоваться, какие это дела могут быть у меня в антикварном магазине, но смолкла под моим тяжелым взглядом.

— Вот именно! — поддакнула она, а, когда я отпустила все еще всхлипывающую Лилю, смяла ее в своих объятиях. — Не дрейфь! — излишне бодро проговорила девушка, — если хочешь, я этого поклонника найду и сверну в трубочку, хочешь? Будет не поклонник, а покойник!

Лиля сейчас явно шуток не воспринимала, и хотела просто успокоиться и забыть про дурацкий браслет, но от предложения Игнатьевой, на всякий случай, отказываться не стала. При всей её стервозной натуре, Ника и правда могла за нас «свернуть в трубочку» кого угодно.

До конца занятий мы досидели с огромным трудом. Мысли о странном подарке для Синицкой не покидали никакого из нас. Но все стало еще хуже, когда Лиля шепотом поведала нам, что давно чувствует, как за ней следят. Сначала это были просто дурацкие предчувствия, а потом посыпались записки. Лиле не нравилось все это и казалось злой шуткой, и она все их отправляла в мусорное ведро. А теперь, вот, вместо картонной бумажки нашла в своей сумочке этот браслет.

Игнатьева, услышав обо всем этом, не на шутку разозлилась. Сначала она отругала саму Синицкую, за то, что та так долго молчала и не рассказывала ничего нам, а потом прошлась по неудачливому поклоннику, обещая ему все земные и неземные кары.

Я тоже серьезно переживала за девушку и взяла с нее обещание нигде не ходить одной. Сразу же вспомнился бешеный взгляд Васьки Теряева, и я бы была уверена, что это его рук дело, но только парень был из очень бедной семьи. Жил с бабушкой, одевался в старые рубашки и жилеты, и такого богатства иметь точно не мог. Да и Лиле браслет подкинули сегодня, а сегодня парня в университете не наблюдалась. Я даже специально подошла к старосте и спросила причину. Та ответила, что Теряев на пару дней отпросился и уехал в другой город по личным делам.

В общем, когда мы после занятий подходили к антикварной лавочке в центре города, на взводе были уже все. Лиля, кажется, даже молиться мысленно начала, чтобы браслет оказался обычной дешевкой.

— Восемнадцатый век, — огорошил наш дедушка-антиквар.

Он был крайне ошарашен нашим приходом. На лице читалось искреннее недоверие, и, если бы мы изначально не договорились, что владелицей браслета представиться Ника, то точно бы решил, что мы только что его украли. Игнатьева из нас казалось единственной, кто мог иметь такую вещь.

— Во сколько оцениваете, — деловито поинтересовалась блондинка.

— Точно сказать не могу? — протянул в ответ антиквар, — нужен анализ. Но что-то около полумиллиона.

Лиля тихо охнула и, если бы я не подхватила ее под локоть, точно бы осела на землю. Ника невежливо присвистнула.

— Продавать будете?

— Нет, — тут же отозвалась пораженная Игнатьева. Выхватила из рук дедули браслет и махнув нам, скрылась на улице. Лиля последовала за ней, а я задержалась на пару минут.

Взгляд зацепился на предмете, ради которого я и собиралась прийти сюда сегодня. Резную зеленую шкатулку я видела здесь еще раньше, когда заходила с мамой. Помню, она нам очень понравилась тогда, и мама сказала, что всегда представляла шкатулку в сказке Бажова именно такой.

— Малахитовая, — с гордостью произнес антиквар.

Я понимающе кивнула. Это был идеальный подарок. Вот только ценник на ней не желал радовать глаз. Отложенных денег не хватало, а получить зарплату до маминого дня рождения я не успею. Если только…

— А можете придержать недели две? — жалобно попросила я. Дедушка пожал плечами и обещал постараться, хотя ничего не гарантировал. Правда, беспокоилась я не сильно, все-таки мы с мамой видели ее здесь года два назад, и до сих пор не продалась. Не думаю, что что-то изменится за две недели.

Я искренне поблагодарила дедушку и вышла вслед за девчонками. Лиля сидела рядом с магазином на лавочке и, кажется, задыхалась от душивших ее слез. Ника бегала вокруг подруги и яростно пыхтела.

— Может, стоит пойти в полицию? — я неуверенно подошла ближе, села рядом с Синицкой и приобняла ее за плечи. Девушка всхлипнула и уткнулась мне в куртку.

— И что ты им скажешь? — фыркнула Игнатьева, — найдите мое тайного поклонника, он как-то подозрительно богат?

— Ника, — с укором произнесла я, но та и сама уже поняла, что перегнула палку.

— Так, — решительно выдохнула она, останавливаясь, наконец, и присаживаясь на корточки перед Синицкой. — Значит так. Лиля, от меня не на шаг не отходишь. Я бросаю, в задницу, свой фитнес и английский, и буду тебя охранять. И чтобы даже в магазин одна не выходила. Поняла меня?

На способного защитить охранника Игнатьева тянула с натяжкой, но Лиле явно стало легче. Да и мне тоже. За подругу я переживала ужасно. В голове появилась мысль наплевать на наши ссоры и поговорить с Андреем. Все-таки отчима было свое охранное агентство. Правда, я пока не знала, что сказать. Ведь подарок — это же не угроза. Вдруг в этом вообще ничего страшного нет.

С девчонками расстались часа через два. Мы с Никой не сговариваясь решили, что Синицкую нужно срочно отвлечь, и повели ее в ближайший торговый центр. Поразвлекав подругу, и заметив, что на ее бледном лице, наконец, появляется здоровый румянец, мы, наконец, собрались расходиться по домам. Обняв Нику с Лилей по очереди, я пообещала Синицкой, что все будет хорошо, и чтобы она не волновалась. Девушка благодарно кивнула, и они с Игнатьевой уехали на такси

А я, вместо того чтобы направиться домой, привычно потопала в сторону клуба. Тем более, он находился совсем рядом.

— Кира? — удивился Марк, завидев меня на пороге. Они только-только открывались и свет в танцевальном партере еще не погас. — Ты чего тут делаешь? У тебя же через два дня смена.

Я пожала плечами и отвела владельца заведения в сторонку, надеясь поговорить.

— Нет, — категорично заявил парень, услышав мою просьбу. — Кира, нет.

— Почему?

— Ты была сегодня в универе?

Я рассеянно кивнула, не понимая, как это относится к моей просьбе выходить помощником бармена и не в свои смены, чтобы немного подзаработать.

— Вот именно, — категорично кивнул Золотов. — Если бы Князев попросил, я бы понял еще — он днем дрыхнет как сурок, наплевав на учебу. А ты Денисова, слишком ответственная, чтобы брать на себя ещё смены.

Ответственной меня никто никогда не называл и прозвучало это странно.

— Ну, Марк, — заканючила я, — ну мне очень нужны деньги!

— Хочешь я тебе одолжу?

— Нет!

Золотов закатил глаза и снова уткнулся в разложенные на столе бумажки. Я подсела ближе и вцепилась парню в руку.

— Марк, миленький, ну пожалуйста!

— Кира, нет. — парень был непреклонен. Тогда я решила использовать последний метод, хоть за шантаж и было очень стыдно.

— Марк, если ты меня не возьмешь, я уволюсь и пойду работать в другой клуб. Поверь, гораздо менее заботливых владельцев в городе очень много.

Золотов поперхнулся от удивления.

— Денисова, ты чокнутая! — вынес вердикт он. Однако по глазам я видела — парень почти сдался. — Князев меня убьет, — мрачно произнес он.

— А ты ему не говори, — широко улыбнулась я, уже предчувствуя свою победу.

Марку пришлось сдаться. Поругав меня еще немного, больше для галочки, парень познакомил меня с Иваном — сменщиком Дениса по бару. Парень неожиданному помощнику очень обрадовался. Оказывается, Князеву повезло, что я пришла устраиваться в его смену, а вот Иван так и занимался всем один, пока Золотов безуспешно пытался найти еще одного сотрудника.

Иван был чуть старше нас с Денисом и оказался очень приятным парнем и отличным барменом. С шейкерами и бокалами он обращался едва ли не лучше, чем Князев, но я всю смену периодически ловила себя на мысли, что присутствия Дэна очень сильно не хватает. Кажется, я даже назвала Ваню пару раз именем Князева, благо за громкой музыкой он этого не заметил. Ну, или просто решил не подавать виду.

В баре я разбиралась уже гораздо лучше, чем раньше. Теперь нужные предметы не приходилось искать, руки и ноги действовали машинально. Ваня остался очень доволен моей работой и даже шутливо просил Марка отобрать меня у Дениса и дать ему в пару на постоянной основе.

— Ага, — мрачно отвечал тот, — Князев тебе сначала голову открутит, а потом мне.

В общем, вечер проходил как обычно. Единственное, из головы никак не желало уходить сегодняшнее происшествие. История с подаренном Лиле браслетом, почему-то казалась мне пугающей. Чем больше в голову лезло разных дурацких мыслей, тем сильнее я беспокоилась за подругу. Даже улавливала моменты, чтобы написать девчонкам и спросить, все ли у них в порядке. Часов в двенадцать подруги написали, что собираются идти спать, но перед этим Лиля прислала фотографию одного из подброшенных ей писем, которые она по случайности не выбросила. Там был написан совершенно милых стих, без подписи, но меня почему-то пробрало мурашками.

— С парнем переписываешься? — поинтересовался Иван, когда я в очередной раз умудрилась достать телефон и отправить Лиле с Никой сообщение.

— Что? А, нет, с подругой.

— Денисова, уволю, — Марк, как оказалось, все это время сидел рядом и теперь со смешком наблюдал, как я судорожно прячу телефон. — Что-то случилось?

— Да нет, — рассеянно мотнула я головой.

— Так да или нет? — уточнил Золотов.

— У Лили там… да, вообще, не важно…

Марк, услышав про Лилю тут же навострился слушать, но к бару стянулись очередные гости. Да и я не собиралась просто так выдавать секреты подруги босу.

На следующий день подняться к первой паре так и не удалось. Будильник звонил над ухом три раза, но у меня не хватало сил даже разлепить глаза и выключить его. Я просто закинула телефон под диван, чтобы звук был потише, и снова заснула.

В себя пришла только к обеду. В ужасе поняла, что проспала и минут десять носилась по квартире, стараясь собрать вещи. Сложнее всего оказалось вспомнить, куда я выбросила телефон и найти его. Себя привести в порядок удалось даже быстрее, чем вчера. Максимально облегченный макияж и лак для укладки сделали из меня человека. Пусть немного опухшего, бледного и спотыкающегося на ходу от усталости, но все же человека.

К универу подбегала, когда уже начиналась третья пара. Студенты, повылезавшие на улицу на большом перерыве, уже исчезли в здании университета, и только особый раззявы все еще прогуливались. Одним из таких оказался Денис, в которого я влетела прямо на ходу. Парень, спокойно куривший около ворот с трудом, удержался на ногах, когда я чисто случайно задела его плечом и едва не заставила повалиться на снег.

— Ой, простите! — тут же испуганно залепетала я, но, увидев, кого сшибла, облегчённо выдохнула, — А, это ты.

Честно говоря, парня я была видеть невероятно рада. Даже как-то проснулась сразу.

Вернувший себе наконец равновесие Денис только изумленно хмыкнул:

— А что, у меня, значит, прощения просить не надо?

— Прости.

Дэн покачал головой и с сожалением затушил ботинком почти целую сигарету, что выпала из его пальцев при нашем столкновении.

— Будешь мне должна, — протянул он, понимая, что закурить новую уже не успевает.

— Курить вредно, — съязвила я.

Парень хмыкнул и, натянув на голову капюшон от кофты, двинулся в сторону входа. А я только сейчас заметила, что он был в одной толстовке. Захотелось настучать одногруппнику по голове и напомнить, что на улице декабрь.

На пару мы зашли одновременно. Несмотря на нудную лекцию о том, что зимой надо носить куртку, иначе можно подхватить воспаление лёгких, а то и еще чего похуже, которую я с чувством прочитала Денису, он все-таки подождал меня у гардероба, пока я ходила сдавать свои вещи.

Ряд, на котором сидели Лиля и Ника был полностью забит, поэтому я только приветственно им махнула и двинулась следом за Князевым на последние парты.

— Вот не зря тебе, Денисова, пророчат будущее Князева, — едко заметила преподавательница, провожая нас раздраженным взглядом. — Вылетите оба, останетесь без образования, бездельники.

Я пропустила замечание женщины мимо ушей и еще раз чинно улыбнулась и попросила прощения. Злить преподшу не хотелось. Скоро сессия, как никак, пора начинать притворяться прилежной студенткой.

Как только мы уселись за парту, и я честно приготовилась записывать конспект, тихо завибрировал телефон. Увидевшие меня подруги начали написывать в нашу общую беседу:

Н: Ты бы еще под последнюю пару заявилась.

Л: Кира, привет! Ты где была?

К: Девчонки. Привет! Я проспала, хотела прийти к первой. Простите, что не предупредила. Как у вас тут?

Л: Да все нормально. Мы тебя прикрыли, попросили Катю не отмечать тебя на парах. Не знали, что ты придешь.

Н: Знали бы, если бы кто-то брал телефон.

К: Э-эй, не злитесь. Я просто спала.

Игнатьева закатила глаза и принялась что-то быстро строчить, стуча длинными ногтями по экрану.

Н: На том свете отоспишься! Пока ты там дрыхнешь, между прочим, Лиле новое письмо пришло! Практически с угрозами, между прочим!

— Чего?! — резко подняла голову я. Все в аудитории удивлённо на меня обернулись, а преподша, покраснев от гнева, начала длинную проповедь по поводу моей невоспитанности и несдержанности. Князев рядом пробормотал что-то про припадочных, а я отчетливо почувствовала, как загорелись уши. Причем не из-за стыда, а из-за волнения. Я с трудом сдерживалась, чтобы не броситься к подругам и не начать выспрашивать, что произошло.

Когда Ирина Михайловна, наконец, закончила свою триаду, я быстро вернулась к телефону, читая фотографию присланной записки.

«Лиличка, надеюсь, ты получила мой подарок. Поверь мне, мой свет, он много для меня значит. Теперь ты отвечаешь за него так же, как и за мое сердце. Не пугайся, скоро я открою тебе его. Просто хочу, чтобы ты заранее влюбилась в меня так же, как и я в тебя. В меня и только в меня.»

— Больной му**к, — прошептала я себе под нос.

— Я? — удивился Князев.

Я растерянно посмотрела на соседа по парте, а потом решительно выдохнула и протянула ему телефон. Когда парень прочитал, а потом поднял на меня недоуменный взгляд, я тихо поведала бармену историю с дорогущим браслетом и предыдущими записками. Почему-то казалось, что помощь Дениса нам еще очень может пригодиться.

Денис был крайне удивлен. Сначала он просто предположил, что это совершенно невинный поклонник, но, когда я озвучила соседу стоимость подаренного браслета, тот тут же согласился со мной в поставленном диагнозе.

— Дурдом, — констатировал парень, с каким-то беспокойство бросая взгляд на макушку Лили впереди. — Явно же сумасшедший какой-то.

— Вот и я тебе об этом же, — согласилась я. — И в полицию ведь не пойдешь.

Князев задумчиво кивнул.

— Слушай, Дэн. Может, ты знаешь, как мы сможем его вычислить?

Парень серьёзно задумался. Длинные пальцы тихо выстукивали по деревянной парте известны мотивчик, пока Князев, наконец, не выдал:

— Есть у меня одна идея.

4.0

Сил не было совершенно. Шел уже пятый день, как я каждый день выходила на смену и продолжала посещать университет. Почему-то поначалу казалось, что спать по два часа в сутки — неплохая идея, это же всего на две-три недели, до Нового Года, но по факту оказалось, что организм отказывался воспринимать такие нагрузки. А еще в институте все преподы, как и всегда при приближении конца семестра, дружно решили обозлиться на весь мир, а заодно и на всех студентов. Особенно нерадивых вроде меня. Пропуск пар карался жесточайшими проблемами, и здание нашего учебного заведения наполнилось таким количество учащихся, которого не видел даже в первых числах сентября.

Я снова клевала носом. Когда я пришла в аудитории (естественно, немного опоздав) сесть на любимом последнем ряду уже не было. Оставались пустые стулья на первых партах, но поспать незаметно там было крайне проблематично. Вот я и старалась изо всех сил держать глаза открытыми и делать вид усердного внимания и активной учебной деятельности, втайне считая минуты до окончания первой пары.

Скучно было неимоверно. Как назло, преподаватель решил до января освободить от занятий пятерых лучших студентов, в число которых входили Лиля и Ника, поэтому пока их не было. А следующий предмет начинался только с третьей пары. Сидеть почти четыре часа без возможности перекинуться хотя бы словом, было тяжело. После сегодняшней смены еще и голова раскалывалась. Кстати, Князева тоже не наблюдалось. Кому-кому, а ему угрозы преподов точно были глубоко параллельны. Парень, уходя с сегодняшней нашей общей смены сказал, что подойдет к середине занятий, и я с отчаянием считала минуты до перерыва, надеясь, что ко второй паре он все-таки появится. Даже место рядом заняла, водрузив сумку и злобным взглядом отпугивая желающих на него присесть.

Денис и правда решил-таки посетить сегодня универ. Правда, не сейчас.

На перерыве, когда большинство студентов покинули аудиторию, а я, тяжело выдохнув, с легкой совестью улеглась прямо на сложенные на столе руки и приготовилась окунуться в короткий, но спасительный сон, завибрировал мой телефон.

— Алло, — вяло проговорила, даже не глядя на экран.

— Ты где? — как всегда без приветствия поинтересовался Дэн. В трубке раздались гудки автомобилей, что означало, что Денис еще на улице. Эх, жаль, а я надеялась, что парень явится сейчас.

— В универе, — голос парня мгновенно поднял мне настроение и придал бодрости. — Ты придешь?

— Ага, — Князев кому-то что-то приглушенно сказал и снова вернулся к разговору. — К третьей паре подъеду. Кир, слушай, я тут за зарплатой в клуб зашел. У них проблемы какие-то с банком, сказали пока только наличкой. Могу взять твою долю, чтобы ты не моталась.

Я покраснела. Дэну о том, что я взяла смены вместе с его сменщиком я пока так и не сказала. Знала, что парень будет ругаться. А сегодня как раз должна была выходить на работу вместе с Иваном, и Марк мне тоже сообщил о проблемах с банком, поэтому я собиралась забрать деньги вечером.

— Да нет, — отозвалась как можно быстрее, — Мне не срочно, я и через два дня забрать смогу.

— Ну смотри, — отозвался Дэн, — второй раз предлагать не буду.

Я весело фыркнула и попросила Денису как можно скорее забрать деньги и вернуться в универ. Пожаловалась на чрезмерно умных подруг, которые заработали свои автоматы и честно сидят дома до третьей пары, и на невероятную скуку, которую, ввиду отсутствия Лили и Ники мог разогнать только он.

— Очень рад, что ты так высоко оцениваешь мои шутовские способности, — хмыкнул на это Князев, — ладно, ты там досыпай, а я приеду и буду тебя веселить. Хочешь, могу завалиться прямо посреди пары и станцевать на столе Глеба Михайловича канкан.

— Ты умеешь танцевать канкан? — захохотала я. Перед глазами мгновенно возникла данная картина, но я постаралась отогнать ее от себя. Даже мысленно стало до ужаса неловко.

— Не вижу в этом ничего сложно, — философски протянул Князев, — пока буду ехать, посмотрю пару обучающих видео.

Я снова рассмеялась и посоветовала Князеву не спешить так с публичными выступлениями, которые могли привести к его исключению. Парень ответил, что его мало это заботит и в ответ посоветовал мне выспаться, пока его нет, чтобы предстоящей перфоманс наблюдать в здравом уме.

***

Шутливая перепалка с Кирой значительно подняла Денису настроение. Утром парню продолжал названивать Миха. Вернее, номер самого Михи Князев заблокировал еще два года назад, но бывший друг сменил его и уже несколько дней терроризировал Дэна с чужих телефонов. Что было нужно Кошевому, Денис не знал и знать не хотел, поэтому и сбрасывал сразу, как только слышал знакомый голос. С утра Миха попытался дозвониться уже раз десять, не меньше, что это довело Князева до бешенства, и только вот короткий разговор с напарницей более-менее вернул самообладание.

— Привет!

Денис вошел в кабинет Марка и удивленно вздернул брови. Друг сидел за заваленным документами столом и выглядел крайне озабоченным. Куча бумаг, не уместившихся на письменном столе, валялись даже на полу. Волосы Марка были всклочены, белая рубашка небрежно расстегнута на несколько верхних пуговиц, а галстук кособоко болтался на шее. Было ощущение, что друг с кем-то подрался, или не выходил из этого кабинета трое суток.

— А, — рассеянно посмотрел на него Золотов, почесывая голову зажатой в пальцах правой руки ручкой. — Да, привет, Дэн. Заходи.

— Зашиваешься? — с сочувствием поинтересовался Князев, привычно присаживаясь на большой кожаный диван у стены. Даже с него пришлось сгребать бумаги.

— Охренеть как, — тяжело вздохнул Марк. — Дэн, прикинь у меня бухгалтер уволился. И экономист. И Светка принесла заявление сегодня. Но бухгалтер, это самая боль.

— Охренеть — удивленно отозвался Князев. — А Зоя Михайловна то чего? Она же с открытия тут работает. Чего вдруг решила?

— Спроси у нее, чего это она вдруг решила, — фыркнул Золотов недовольно. — Что-то подсказывает мне, что ее, как и остальных, переманили. Играет кто-то против меня, Дэн, я жопой чувствую. Место одно из лучших в городе, а работники только разбегаются. Никто не приходит. Кира просто чудом каким-то просочилась.

Денис задумчиво кивнул. Дела, с которыми пытался разобраться его друг, и правда шли отвратительно. Несмотря на огромный поток клиентов, все, кто работал, из клуба разбегались, а вот приходить никто не спешил. И самое ужасное, что Марк никак не мог отследить, кто пытается нагадить ему в бизнесе.

— Может, я помочь чем могу?

Марк устало откинулась на стуле и с раздражением поскреб пальцами по светлому затылку.

— Не, Дэн. Ты давай, доучивайся нормально. Хватит уже универ прогуливать.

Денис вежливо послал друга куда подальше и попросил больше не читать ему нравоучений.

— Не понимаю я тебя, — вздохнул Марк, — нафига тогда деньги на учебу тратишь, если вылететь можешь в любой момент?

Денис не ответил. Возможно потому, что сам ответа на этот вопрос не знал. Нафига ему этот инженерный бизнес, университет, на который уходило больше третей части зарплаты? Учиться он не хотел, если бы выгнали — не расстроился бы, даже из-за денег. Единственное, что держало поначалу — это данное деду обещание. Ради него он старался хотя бы изредка посещать институт и приходить на пары, чтобы перескакивать с курса на курс. Дед воспитывал его с самого детства и всегда мечтал увидеть внука «настоящим человеком». Главным качеством настоящего человека он непременно считал образование, вот Денис и поступил. Но дедушка год назад умер, и университет, который Дэн втайне ненавидел, потерял какой-либо смысл. Только и отчислиться Денис тоже почему-то не мог. Все ждал, когда его выгонят взашей и не придется самому принимать такое решение.

— Слушай, Марк, — Дэн видел, что друг хочет сказать ему что-то еще по поводу его безответственности, и решил перевести разговор в другое русло, — ты узнал что-нибудь об этом тайном поклоннике Лили?

Золотов нахмурился. Друг рассказал ему историю Синицкой еще несколько дней назад и Марку совершенно не понравилось то, что он услышал. Хрупкая рыжая подруга Киры, которую он видел всего пару раз, ему сразу приглянулась, а информация о том, что за девушкой ухлестывает какой-то ненормальный — раздражала. Марк подключил всех своих знакомых, чтобы найти неудавшегося «Ромео».

— Ищем, — проговорил он хмуро. — Слушай, попроси браслета фотку прислать. И надо сходить еще раз в антикварный, может еще что интересное скажут. Сейчас найти его через браслет — единственный возможный вариант.

Денис кивнул.

— Так, ты же за деньгами, — опомнился Марк. Парень встал и подошел к сейфу, доставая оттуда несколько купюр.

— Я так понимаю, за бухгалтера ты сейчас, — фыркнул Князев, послушно расписываясь в протянутом другом документе и забирая деньги.

— Я сейчас за всех. Вот, сейчас раздам деньги и пойду драить туалеты, — пошутил Золотов.

Князев сочувственно покачал головой. Помочь другу и правда хотелось, только он понятия не имел, что мог сделать. В экономике и цифрах он разбирался примерно так же, как в каком-нибудь немецком языке — совершенно никак. Да и Золотов, как выяснилось, помощь не очень хотел принимать.

— Кира сказала, что заберет деньги сама.

Князев уже собирался уходить, чтобы больше не отвлекать друга от работы.

— Да, я знаю, — махнул рукой Марк, снова утыкаясь в бумаги. — Они сегодня после смены с Иваном зайд…

Парень понял, что проболтался и осекся. Сглотнул и поднял взгляд на друга.

— Она каждый день что ли работает? — в проницательности Князеву было не занимать. Марк, поняв, что друг начинает серьезно злиться, поднял вверх руки.

— Я ее отговаривал! — тут же сдал девушку владелец клуба. — Кира сказала, что ей очень нужны деньги и, если я не позволю ей работать в смены Ивана, она свалит в другое место.

Денис закипал. Теперь становилось понятным, почему его напарница каждый день выглядела как выжатый лимон. В универе девушка спала в любом удобном и неудобном месте, а на смене едва переставляла ноги.

 — Так, — Князев, который уже собирался выходить из кабинета, вернулся к столу и протянул руку, — давай ее зарплату. Она сегодня не придет.

Марк что-то недовольно пробубнил себе под нос, нашел в бумагах нужный документ и послушно отсчитал необходимую сумму.

— Но говорить об этом ты ей будешь сам, — произнес парень, пока Денис небрежно расписывался за напарницу.

— Скажу, не сомневайся.

— Дэн, — Марк пожал поданную другом руку и прищурился; — Кира тебе нравится?

Денис ничего не ответил и бросив еще одно «пока» скрылся за дверью, а Марк со стоном повалился на стул и устало прикрыл глаза.

— Ну на лбу же все написано, — фыркнул он, усмехаясь и снова возвращаясь к своим делам. Ох, как бы ему сейчас не помешал помощник.

***

Князев добрался до универа раньше, чем закончилась вторая пара. Канкан он танцевать, конечно, не стал, но на телефон прислал сообщение выйти на улицу прямо сейчас. Я с сомнением покосилась на что-то важно вещающего Глеба Михайловича и тихонько выскользнула за дверь. Денис ждал меня на первом этаже, видимо, только зашел с улицы. На куртке, еще не сданной в гардероб, дотаивали последние снежинки, оставляя за собой темные подтеки. Волосы парня были взлохмачены, а в глазах плескалось раздражение. Я как-то сразу поняла, что раздражение это направлено в мою сторону и приняла решение ретироваться, пока Князев меня не заметил. Но Дэн оказался куда глазастее, чем я предполагала. Увидел меня и тут же рявкнул на весь пустой холл:

— Денисова!

Две бабушки гардеробщицы недовольно зароптали на наглого студента, а я вжала голову в плечи и послушно поплелась к другу. Парень засунул руки в карманы и терпеливо ждал, когда я подойду.

— Привет, — промямлила я, приветственно чмокнув Дэна в холодную щеку. — Ты чего такой злой?

Князев недовольно дернул бровями и кивнул в сторону гардероба.

— Возьми куртку, пойдем на улице поговорим.

Не дожидаясь, пока я выполню его просьбу, парень пикнул пропуском и ушел за дверь, а я вяло поплелась в гардероб. Хорошо хоть номерок всегда носила в кармане джинсов. Не думаю, что Глеб Михайлович очень бы обрадовался, если бы я завалилась сейчас на пару и вместо того, чтобы сесть и внимать его речам, порылась бы в сумке и опять ушла. Гардеробщица недовольно на меня посмотрела, пробубнила что-то про нерадивых студентов, но верхнюю одежду все-таки выдала.

— Прогульщица, — бросила мне вдогонку.

— Ничего подобного, — обиженно буркнула я, — вам еще таких ответственных студентов поискать надо.

Бабуля, услышав мои слова что-то начала гневно высказывать напарнице и грозить мне пальцем, а я вышла следом за Денисом.

— Князев! — я догнала парня уже на улице. Яркое солнце, отражаясь от недавно выпавшего белоснежного снега, на пару мгновений ослепило, и я поскользнулась, чудом удержав равновесие. — Куда ты так унесся?

Парень смотрел на меня исподлобья, засунув руки в карманы куртки и явно готовя какую-то проникновенную речь.

— Марк мне рассказал про твои дополнительные смены. — голос Дениса не предвещал ничего хорошего. Но, что ж, о причинах я догадалась еще в тот момент, когда увидела бармена в холле. Эх жаль сбежать не успела.

— Девочек бить нельзя, — на всякий случай предупредила я, отходя от парня на пару шагов.

Мимо прошли парочка студентов и, видимо, услышав мои слова, оба посмотрели на нас с подозрением. Я еле сдержала рвавшийся наружу смешок и по примеру напарника запихала руки в карманы. Варежки остались в висящем в гардеробе пакете со сменкой, а мороз уже пощипывал пальцы.

— Кир, ты себя в зеркало давно видела?

Я неуверенно пожала плечами:

— Да вот, утром сегодня. А что такое? Вроде все нормально, две руки, две ноги…

Князев закатил глаза.

— Бошки только нет. Ты издеваешься, Денисова?

Я покорно замолчала, предвидя долгую и нудную лекцию по поводу того, что так гробить себя нельзя и спать надо восемь часов в сутки и так далее. Неужели я и правда так плохо выгляжу, что парень вдруг решил напомнить о моем отвратительном внешнем виде?

Денис, на удивление, нудных лекций читать не начал. Снял с плеч рюкзак и полез внутрь. Порылся немного, достал деньги и протянул мне.

— Что это? — удивленно поинтересовалась я.

— Твоя зарплата.

— Я сегодня вечер…

— Вечером ты сегодня на работу не пойдешь.

А вот это было обидно. Нет, то, что парень беспокоился — это очень даже приятно, но его приказной тон сильно смутил меня и заставил раздраженно засопеть.

Денис понял, что перегнул палку, но сдаваться не собирался.

— Кира, если ты выйдешь сегодня на смену, останешься работать только с Иваном. Я откажусь от помощницы и даже Марк не сможет меня переубедить.

— Денис, — опешила я, — ты чего? Ну пойми ты, мне просто сейчас очень нужны деньги!

— Зачем?

Я вкратце описала парню идею с покупкой антикварной малахитовой шкатулки в подарок маме, на что Князев только покрутил пальцем у виска.

— Денис, пойми! Мне очень нужно сейчас просто помириться с мамой! Этот подарок… Это сейчас единственный мой шанс.

— Дура ты, Денисова. — покачал головой друг. — Не знаю, что там у тебя случилось, но обычно, когда хотят помириться — просто просят прощения. Не пробовала?

Я замялась. Парень был прав, но эта идея с шкатулкой казалось такой замечательной, а ее исполнение маячило уже так близко, что отказаться от нее сейчас было невозможно.

— Я… я просто хочу помириться. Такой вариант показался мне лучшим способом. Хоть десять раз обзывай меня дурой, — глаза пришлось опустить. Чувствовала себя истеричным подростком, хотя понимала все.

— Я тебя и посильнее обозвать могу, — не отступал Князев. — Представляешь, какая будет прекрасная сцена примирения, когда твоя мама придет в больницу, после того как ты свалишься? Душераздирающая. Достойная театра.

— Не остри, — поморщилась я.

— А ты не тупи, — парировал Дэн. — Кира, я правда тебя не понимаю. Упрямая, как баран. И главное, было бы из-за чего!

— Для меня это очень важно!

— Ну хочешь, я денег тебе займу?

— Нет. Я и сама могу заработать.

— Говорю же, баран.

Что ж, в том, что мое упрямство — одна из самых главных моих проблем, парень был точно прав. Вот только это самое упрямство и мешало мне сейчас выслушивать от Князева гадости, пусть и делал это парень из лучших побуждений. Я обиженно фыркнула и, развернувшись на пятках, двинулась обратно в универ.

— Денисова, стой!

— И не подумаю, — шмыгнула тихо, — вот еще. Умник нашелся. И чего вообще лезет…

— Кира! — Князев догнал меня через пару секунд. Схватил за плечи и развернул к себе.

Я уставилась в темные глаза, как завороженная. В голову мгновенно полезли дурацкие мысли, но их пришлось выгнать, потому что несмотря на гулко колотящееся сердце, горящие щеки и непозволительно близко находящееся лицо моего напарника, романтичного в том, что говорил Князев было крайне мало:

— Денисова. Включи, пожалуйста, свой мозг, если он у тебя еще остался, и хорошенько подумай над тем, что я тебе сказал. А еще можешь повнимательнее посмотреться в зеркало и убедится, насколько ужасно ты выглядишь. Сколько ты так работаешь? Неделю? А уже похожа на труп. Представляешь, что будет еще через пару дней?

— Козёл, — искренне восхитилась я, — Князев, ты просто редкостный…

— Не спорю, — прервал парень, — но доводить тебе себя до истощения не позволю. Тем более по такой дурацкой причине. Можешь одолжить у меня денег. Или у подружек у своих. Доработаешь в нормальном темпе и все отдашь.

Я опустила голову. В который раз почувствовала себя глупым ребенком и в который раз от этого сделалось ужасно обидно.

 — Я, правда, просто хотела помириться с мамой, — неожиданно даже для самой себя всхлипнула я.

Плакать не собиралась, всхлип получился как-то случайно, а вот Денис, кажется, подумал об обратном. Вздохнул тяжело и внезапно обнял меня своими длинными руками. Не ожидая подобного, я с размаху уткнулась ему в воротник куртки носом и почувствовала, как по телу разливается тепло, а щеки начинают полыхать так сильно, будто я находилась в бане, а не посреди улицы в морозный день.

— Чокнутая ты, Денисова. — проворчал Князев, сжимая руки еще сильнее

— Это плохо? — глухо поинтересовалась резко севшим голосом.

— Возможно, — пожал плечами Дэн и тихо-тихо добавил: — Но мне нравится…

***

Я стояла в университетском туалете и не сводила взгляда со своего отражения в зеркале. Темные длинные волосы растрепались, легкий макияж совершенно не скрывал синих синяков под глазами и уставшего вида. Вот только глаза блестели, будто сумасшедшие. И сердце колотилось, словно я только что пробежала кросс.

— Не думай, Денисова, — шептала я одними губами, — даже не думай.

А в голове все звучала брошенная Князевым случайная фраза, и плечи горели, будто на них все еще лежали руки обнимающего меня парня.

Я крепко зажмурилась и замотала головой.

— Нет-нет-нет!

Две запорхнувшие в туалет студентки, увидев меня, решили зайти попозже. С чокнутыми лучше на одной территории не оказываться, а я точно выглядела сейчас как последняя сумасшедшая.

Сердце забилось еще сильнее. В тот момент, когда Князев неожиданно проявил на улице чудеса заботы и нежности и с какой-то стати полез обниматься, я вдруг совершенно точно поняла, что чувствую. Поняла, откуда постоянно брались те странные мысли в голове, поняла, почему периодически заставала себя на том, что не могу отвести от него взгляд, что думаю о нем, когда просыпаюсь и засыпаю, поняла, почему так расстраиваюсь, когда не вижу его в универе. Поняла, почему чуть не умерла от тахикардии, когда Денис меня обнял.

Князев мне нравился. Давно нравился. Причем нравился так сильно, что признаться в этом самой себе оказалось крайне трудно. А сейчас, когда я призналась, я понятия не имела, что должна делать.

— Что ты там такого разглядела, что взгляда от себя любимой оторвать не можешь? — голос Ники вырвал меня из оцепенения. Я быстрым движением обернулась к двери туалета, куда заходили подруги и бросила к ним.

— Привет! — чмокнула и обняла по очереди девчонок. Щеки пылали, и Игнатьева мгновенно это заметила.

— Денисова, — широко заулыбалась она, — что это с тобой? Выглядишь, как будто мы тебя за чем-то застукали.

Она на всякий случай обвела пустой туалет подозрительным взглядом, но убедившись в отсутствии там моих потенциальных любовников, разочарованно вздохнула.

— Князев сказал, что ты тут уже двадцать минут ошиваешься, — протянула она, подходя к широкому подоконнику и водружая туда свою сумку.

— Ага, — кивнула Лиля, — а еще, Кира, он рассказал нам про твою работу. Ты правда выходила на каждую ночную смену неделю уже?

Я покорно кивнула, ожидая, что девчонки тоже начнут меня отчитывать. Но этого не произошло. Лиля только расстроенно покачала головой, а Игнатьева тяжело вздохнула, пробурчав что-то себе под нос про сумасшедших подруг.

— Денис сказал, что вы уже поговорили, и он уговорил тебя отказаться от этой идеи, — Лиля поняла, что я ожидала от них гневной проповеди и тихонько засмеялась.

— И приказал нам тебя не доставать с этим, прикинь? — фыркнула Ника, — Деловой такой. Еще указывать мне будет.

Я покраснела еще сильнее, на это раз запылали даже уши.

— И что? Ты его послушаешься?

— Да сейчас, — недовольно буркнула Ника, — бегу и волосы назад. Мне тебя, просто, Кира, жалко. И так выглядишь, как трупешник. Я тебя потом отчитаю, будь уверена.

Я в этом нисколечко не сомневалась.

— Ладно, Кира, раз ты все уже решила, то пойдем сегодня за твоей этой шкатулкой. Тем более Князев сказал, что ему тоже надо к этому антиквариату что-то там проверить.

— А, — спохватилась я, — они с Марком, наверное, ищут хозяина браслета.

На этот раз покраснела Лиля.

— Ох, неудобно как перед ними. — протянула она.

— Неудобно, подруга, штаны через голову надевать, — оборвала ее Ника. — а ты, Денисова, давай уже, заканчивай самолюбование и пошли на пару. И вообще, что ты все-таки такая красная? Не заболела?

— Нет, — тут же замотала головой я, прижимая к щекам ледяные ладони, — тут душно!

Игнатьева с сомнением поглядела на настежь распахнутое окно, сквозь которое ветер задувал внутрь снег с подоконника, и устало помотала головой:

— Чокнутая.

4.1

Неожиданное отсутствие смены, на которую я рассчитывала пойти, позволило мне впервые за неделю нормально выспаться. Вечером после института вместе с подругами и Денисом мы сходили в антикварный магазин. Князев поспрашивал у владельца необходимые ему сведения про браслет, а я стала счастливой обладательницей антикварной малахитовой шкатулки в подарок для мамы. О неожиданном открытии в сторону чувств к Денису я старалась не думать. После посещения антиквара я первой предложила всем вместе погулять, но ребята дружно развернули меня и отправили домой высыпаться. Даже Ника с Дэном оказались необычайно солидарны друг с другом в этом вопросе, чем несказанно меня удивили. Я думала, эти двое вообще ни в чем никогда не согласятся.

Оказавшись дома, я приступила к своей задумке с подарком, но быстро поняла, что просто клюю носом и мало что соображаю. Быстро и молча поужинав в компании сестры и Андрея (мама все еще была на работе), я вернулась в свою комнату и отрубилась без сновидений.

Утром я впервые за долгое время легко поднялась по будильнику с первого же его звонка. Усталость в теле все равно была, но я чувствовала себя куда бодрее чем обычно. Даже для макияжа сегодня уделила чуть больше времени чем обычно. Помимо привычной туши и теней, я нарисовала относительно ровные стрелки и воспользовалась выравнивающим тональником и румянами. Получилось очень даже неплохо. По крайней мере, по сравнению со вчерашним днем я точно выглядела куда лучше.

Денис, вопреки моим ожиданиям на первую пару снова не явился, чем сильно меня расстроил. Звонить Князеву первой почему-то не хотелось, и я просто решила подождать. Вдруг одумается и явится хотя бы к середине.

— Ты чего посмурнела, подруга? — толкнула меня локтем Ника, когда мы на перерыве пришли в другую аудиторию и заняли свои места в ожидании начала новой пары. Я от нее только отмахнулась, со вздохом опускаясь на парту и закрывая глаза.

— Кир, у тебя все хорошо? — Лиля осторожно дотронулась до моего плеча. — Ты правда какая-то грустная.

— Давайте я вам потом расскажу. — вяло отозвалась я. Поговорить с подругами по поводу Дениса очень хотелось, хотя я подозревала, что Игнатьева не воспримет новость о моих чувствах положительно. Князева она переносила с трудом и то только потому, что он помогал сейчас Лиле. Кажется, когда они с Марком найдут неудавшегося поклонника Синицкой, Ника снова начнет цепляться к парню при любой удобной возможности.

— Что такое? — тут же всполошилась блондинка, — Денисова, ну-ка! Ты что-то скрываешь?

Вот и дернул меня черт повесить интригу. Ника же теперь не слезет. Я в очередной раз отмахнулась от подруги и прикрыла глаза.

— Не возражаете, если я вклинюсь в ваш шабаш? — ехидный голос Князева заставил меня мгновенно подскочить на месте, напугав Нику. Лиля, которая сидела ближе всего к проходу дружелюбно улыбнулась и с готовностью подвинулась, потеснив нас с Игнатьевой. Последняя недовольно зашипела.

— Тебе что, места на других рядах что ли мало? — раздраженно наблюдала она за опускающимся на свободное место парнем.

Князев сделал вид, что фразы Игнатьевой не услышал и достал свой телефон.

— Лиль, я, собственно, к тебе.

Мы навострили уши.

— Что, нашли поклонника? — с надеждой поинтересовалась я.

— Пока только номер телефона, — отозвался Денис, поворачивая экран мобильника к нам. — Проверьте, может, знаете чей?

Мы дружно полезли в свои мобильники, но совпадений не нашлось.

— Не знаю, — выдохнула Синицкая, вцепляясь обеими руками в плечи, как будто хотела защитить себя таким жестом. — Тут даже код сначала какой-то незнакомый. Это же не наш регион?

— В том то и дело, что не наш. — согласно кивнул Князев. — Поэтому сразу и не нашли. Не переживай, Марк найдет.

Девушка кивнула и растерянно почесала голову.

— Денис… спасибо тебе. И Марку тоже передай спасибо. — неловко произнесла она, отводя рассеянный взгляд, — мне, правда, очень неудобно.

— Не парься, — отмахнулся парень, — вообще никаких проблем. А Марку сама спасибо скажешь, как поймаем твоего «Ромео».

В течение всей последующей пары я тщательно пыталась не заработать себе косоглазие. Несмотря на то, что между мной и Денисом сидела Лиля, я кожей чувствовала присутствие парня рядом, и старательно пыталась не смотреть на него. В какой-то момент мои тщательные попытки перехватила Вероника. Девушка больно ущипнула меня за локоть, заставив зашипеть.

— У тебя тик что ли? — прошептала она ехидно, — что ты дергаешься все пару?

— Я не дергаюсь, — обиженно отозвалась я.

Ника спорить не стала, но продолжала наблюдать за мной с особенным интересом, так что пришлось срочно искать в себе силы и переключаться на более нудное занятие, чем мысли о Князеве — на скучнейшую пару.

Остатки учебного дня пролетели как-то незаметно. Под вечер, когда закончились занятия, настроение значительно улучшилось и заряд бодрости возрос. Когда последний преподаватель попрощался с нами и вышел за дверь, наша староста — Катя, встала со своего места и громко произнесла.

— Ребята! Ребята не выходите, подождите!

— Ну что еще? — недовольно пробурчал Илья, который вместе со своим братом уже ошивался около выхода.

— Деканат попросил каждую группу украсить закрепленную за ними аудиторию. Это не займет много времени, останьтесь, пожалуйста.

Новость на «ура» восприняли не все. Некоторые, как братья Тарасовы, быстро ретировались, на ходу придумав предлог. Кто-то и правда ушел по делам, но большинство все-таки не видели ничего плохого задержаться на часик. У меня лично наоборот приподнялось настроение, подобные мероприятия всегда казались мне уютными и какими-то особенными.

— Денис, — позвала я парня, когда тот уже собирался исчезнуть за дверью. — Да ладно тебе, оставайся!

Честно говоря, я была уверена, что парень только презрительно фыркнет и отправится домой, но Князев меня очень удивил. Он задумчиво почесал подбородок, а потом снял с плеч рюкзак и направился к нам.

— Серьёзно? — не меньше меня была удивлена Вероника. — Князев, корона то не упадет?

— Поймаю, — парировал парень, — а ты бы брызгала ядом поменьше, Игнатьева. И так все вокруг плавится.

Мы с Лилей дружно переглянулись и решили поскорее оттащить этих двоих друг от друга. Ника и так уже начала закипать, еще чуть-чуть и пришлось бы разнимать драку.

Прикрепленная за нами аудитория находилась на третьем этаже. Нас с Денисом и Васей отправили за украшениями в хозяйственную часть.

Нагрузившись коробками с украшениями под внимательным взглядом завхоза (не дай бог, замахнулись бы на лишний ёлочный шарик), мы шли к лестнице. Я и Денис о чем-то весело переругивались, пока нас не прервал Вася.

— Кир, — Князев, которого одногруппник оборвал на полуслове, недовольно на него покосился, но тут будто не заметил. — Кир, а ты не говорила с Лилей?

Парень выглядел крайне рассеянно. Коробка, которую он нес на вытянутых руках дрожала, из-за чего лежащая сверху мишура опасно накренилась над полом. Очки у бедняги сползли на кончик носа, и он периодически морщился, стараясь поднять их на место.

 — Вася, — вздохнула я, — ну я же говорила, что не буду лезть. Признайся ей уже сам, наконец, станет полегче.

Денис с интересом прислушался к нашему разговору.

— Я не могу, — печально вздохнул Теряев, — Кира, кто она, а кто я…

Я поперхнулась. Вот это у одногруппника необычные законы. То есть, всем вокруг по поводу своей неземной любви уже все уши прожужжал, а Лиля напрямую сказать не может? А ведь это куда опаснее, если подумать. Люди над чужими нежными чувствами могут надругаться так сильно, что потом ни то, что признаваться — даже думать больше о любви не захочется. Синицкая у нас добрая душа, сказала бы Васе, что им не по пути и похоронили бы они эту его влюбленность между ними двумя, в отличии от других, кто мог хорошенько потоптаться по несчастному Теряеву, если бы только захотел.

— Вась, — терпеливо произнесла, — ты это… Если не хочешь признаваться — не признавайся. Хочешь — признайся.

— Ты гений, — ехидно заметил Князев. Я бы погрозила парню кулаком, но руки были заняты коробкой с пластиковыми шарами, поэтому пришлось довольствоваться только недовольным взглядом.

Вася тяжело вздохнул, а Дэн прищурился и обратился уже к нему:

— Слушай, так ты подготовил подарок ей какой. Денег накопил. Купил что-нибудь подороже… — Князев явно Теряева провоцировал. Да, я тоже сначала подумала, что это именно он — тот тайный поклонник Синицкой, у кого в запасах имеются браслеты восемнадцатого века, вот только, в отличии от Дэна, я с одногруппниками хотя бы была знакома и знала о его семейном положении. Парень же, как выяснилось, до недавнего времени нас даже по именам не различал и в курсе таких тонкостей не было. Но, если подумать, мог бы и догадаться по внешнему виду Васи. Одевался тот всегда в одно и то же и только летом менял серый вязаный жилет, надетый поверх наглухо застегнутой клетчатой рубашки на темно синюю футболку с тяжелым пиджаком. Меня всегда удивляло, как он умудряется в таком облачении не упасть от жары в теплое время года.

Теряев быстро подтвердил мою догадку. Никак не отреагировав на провокацию, парень печально вздохнул и протянул:

— Да я хотел бы, правда. Но не могу пока на работу устроиться — у меня пенсия тогда социальная пропадет. Честное слово, как только появится возможность, я для Лили сразу все…

Денис моментально к Теряеву интерес потерял, как только понял, что парень слишком прост, чтобы быть подобным тайным почитателем. Вася же погрузился в глубинные думы по поводу своей неразделенной любви и выходить из них не собирался. По крайней мере, пока мы шли к нужному кабинету, он больше не произнес ни слова.

Последующий час подарил прекрасное настроение. Мы весело дурачились, наряжая маленькую искусственную ёлку на подоконнике и придавая аудитории праздничный вид. Наша группа была довольно дружной, и мы всегда хорошо общались. Разве только Денис выбивался из общей массы, но сегодня и он с удовольствием контактировал с другими ребятами. Кажется, даже узнал, наконец, их имена. Видеть на лице Князева искреннюю улыбку было как-то странно, но чертовски приятно.

— Нет, Денисова, у тебя точно что-то не в порядке с головой, — дернула меня за руку Игнатьева, когда я в очередной раз зависла, наблюдая за смеющимся Князевым. — Очнись уже, и повесь эту мишуру куда-нибудь. Ты с ней десять минут из угла в угол ходишь.

Девушка недовольно покачала головой и отошла, а вместо нее подошла Лиля.

— Дырку в нем прожжёшь, — прошептала она, улыбаясь и забирая из моих рук блестящее новогоднее украшение темно-синего цвета. Девушка тут же водрузила мишуру на бюст какого-то известного деятеля науки, обернув на манер шарфа, и снова повернулась к покрасневшей мне.

— Заметила, да? — так же шепотом поинтересовалась я, прижимая к щекам руки.

— Трудно не заметить, — вместо Синицкой отозвалась снова появившаяся рядом Ника, — Весь пол уже слюной закапала. И, главное, было бы из-за кого…

Игнатьева, в отличии от подруги, голос понизить не удосужилась, поэтому я тут же бросилась к подруге, зажимая ее рот рукой.

— Ника, — прошипела ей на ухо, — еще слово, и я обижусь.

— Пуфти, шумафедшая, — вцепилась мне в руку ногтями девушка. Я вскрикнула и разжала захват.

— Это мы сейчас на тебя обидимся, — все-таки снизила тон Игнатьева, — подруга называется, а шифруется как разведчица. А то мы тебя не знаем.

Я понуро опустила голову.

— Простите, я собиралась рассказать.

— Собиралась она, — передразнила меня Игнатьева, — вечно ты собираешься. А потом раз, и уже приглашение на свадьбу. Или вообще на крестины детей. А ты все собираешься.

Я поперхнулась и подняла на Игнатьеву большие глаза.

— Да ну тебя, Ника! Какие крестины? — моему возмущению не было предела, а Ника только покачала головой и проворчала:

— Втрескалась в своего Князева и ходит вздыхает. Татьяна Ларина, блин, 21 века. Надеюсь, письма хоть писать не будешь? Учти, у них там это ничем хорошим не закончилось.

Лиля рассмеялась:

— Вообще-то, Онегин все-таки в нее влюбился.

— Ой, какой вздор, — на театральный манер махнула рукой Игнатьева, — не в нее он влюбился. А в ее новый образ, крутой и продвинутой леди. А когда она там томно вздыхала ходила и слюни подолом подтирала, ему на нее было плевать.

— Зато она была искренней.

— И глупой! — категорично заявила Ника. — Так что, Денисова — учись у классиков. Сразу прокачивайся до уровня продвинутой леди, чтобы всякие там Князевы в тебя сразу влюблялись, а не кусали локти спустя года.

Мы рассмеялись, а Вероника под наш громкий смех изобразила реверанс и, схватив со стола тот самый бюст, начала вальсировать с ним.

Закончили мы часа через полтора. Университет уже опустел, гардеробщицы не работали. Парни, игнорируя открытые двери со стороны служебного входа, просто перемахнули через стойку и принялись раздавать куртки, изображая недовольный тон двух работниц.

— На тебе, Денисова, — Костя Черных забрал мой номерок и теперь протягивал пуховик, специально сделав голос гнусавым: — Ни стыда, ни совести. Что куртка такая бесстыдная? Профурсетка.

Шутка одногруппника и вид моего пуховика, достигающего мне почти щиколоток, вызвал дружный громкий смех окружающих.

Ребята один за другим покидали холл и только мы с девчонками задержались. Ждали Веронику, которой вдруг срочно захотелось подправить макияж. Ника провозилась с ним минут десять не меньше, за которые мы с Лилей уже успели вынести ей мозг.

— Никакого терпения к подруге, — бурчала она, облачаясь, наконец, в свой полушубок. — Я красоту, между прочим, наводила. Понятно вам? Кра-со-ту!

— Да кто тебя увидит то в темноте? — закатила глаза я.

— Не увидит, а почувствует! — со знанием дела заявила Игнатьева. — Красота — она внутри!

— Так, если она внутри, что ты торчала перед этим зеркалом? — захихикали мы с Лилей.

— Ой, ничего вы не понимаете, — отмахнулась Игнатьева, — если ты хорошо накрашена, и сама уверена, что ты сейчас отлично выглядишь, то и все вокруг это чувствуют. Тут и видеть никого не надо.

Смысл в словах Вероники определенно был, но мы не стали над ним задумываться. Попрощались с полусонным охранником и вышли, наконец, на улицу.

Три фонаря освещали пустую площадку перед университетом. Все уже разошлись, но прекрасное настроение и атмосфера чудесного вечера все еще витала вокруг нас. Мы взяли друг друга под руки и, весело переговариваясь, двинулись в сторону университетских ворот. Тем более прямо за ними стояла большая иномарка, рядом с которой курили Марк и Денис. Парни явно ждали нас.

— Привет! — Золотов дружелюбно помахал нам рукой. — Девчонки, вы чего так долго? Красоту наводили?

Мы с Лилей засмеялись, а Ника только недовольно фыркнула. Подойдя к парням, мы нестройно поздоровались с Марком. Парень, хоть и пытался уделить внимание нам всем, взгляда не отводил именно от Синицкой, чем изрядно ее смущал. Пока девушка смущенно благодарила Золотова за помощь в поиске владельца браслета, Игнатьева наклонилась к моему уху и зашептала план. Видно, игривое настроение сейчас было не только у меня.

Дружно заулыбавшись, мы с девушкой обе отошли на пару шагов назад и, скатав в руках пару больших снежков, одновременно запустили их в стоящую у машины троицу. Мой снежок попал Князеву точно в грудь. Снежок Ники пролетел в миллиметре от уха Марка, чему девушка очень расстроилась. Впрочем, ненадолго. Игнатьева быстро исправила ситуацию и залепила опешившему Золотову очередной снежный заряд, попав в плечо.

Парни дружно взревели и кинулись нам мстить.

— Лиля! — весело захохотала Ника, — Иди к нам!

Перестрелка три на два продолжалась еще несколько минут. Запирающий ворота университета охранник только покачала головой и устало улыбнулся, наблюдая за веселящимися студентами. Впрочем, веселились они еще не долго.

Когда ребята уже перешли на активное наступление, а Князев, стремясь обезоружить ближайшего противника, фактически повалил меня в сугроб, раздался голос, который я меньше всего сейчас желала услышать.

— Кира…

Сердце упало. Я мгновенно прекратила хохотать и постаралась выбраться из снега. Получилось не очень удачно, и я неловко завалилась на бок. Денис, недовольно наблюдающий за нежданным гостем, подхватил меня за талию и поставил, наконец, на ноги. Ребята тоже перестали смеяться, обращая внимание на нас.

— Приплыли, — раздраженно цыкнула Вероника, отряхивая с полушубка снег, — тебе то чего здесь надо, ошибка природы?

Максим послал девушке недружелюбный взгляд и подошел ближе. Рядом с нами, растрепанными и вывалявшимися в снегу, парень выглядел слишком хорошо. Он даже разглядывал нас с какой-то толикой брезгливости. Его выглаженное светло-коричневое пальто, белые кроссовки, без единого пятнышка, и идеально уложенные волосы, которые едва заметно трепетал ветер делали парня похожим на настоящего благородного принца. Только этот идеальный вид, который всегда меня привлекал, сейчас неожиданно вызвал отвращение.

— Я ждал тебя, — неожиданно произнес Королёв, делая еще два шага ближе. Рука Дениса на моей талии напряглась. Надо же, а я даже не заметила, что Князев до сих пор меня не отпустил и все еще придерживал за талию.

— Тебе больше поговорить не с кем? — взорвалась Вероника мгновенно, делая к нам несколько шагов. Лиля тихонько остановила подругу, схватив ее за руку.

— Игнатьева, заткнись, — совсем невежливо оборвал девушку Максим, чем вызвал у Ники нервный тик, а у всех остальных искренне изумление. Даже я удивилась: такой откровенной грубости Макс себе никогда не позволял.

— А не слишком ли ты невежливо, друг? — Марк приобнял Игнатьеву за плечи, чтобы девушка не бросилась выдирать гостю волосы. Королёв пронзил парня равнодушным взглядом и протянул мне руку.

— Кира, пойдем поговорим. Я домой тебя подвезу.

Князев еще сильнее сжал руку на моей талии. Я не смотрела на Дениса, но очень хорошо чувствовала, как злится парень.

— Максим, — голос осел и мне пришлось откашляться, чтобы вернуть ему нормальное состояние, — Максим, я никуда с тобой не поеду. Что тебе нужно?

Королёв тоже начал злиться. Сложил на груди руки и упрямо вздернул подбородок.

— Я приезжал к Рите сегодня.

Я сжала губы и поежилась. Ком снега, запавший мне за воротник, пока я была в сугробе, начал таять, и струйки воды потекли по спине, принося отвратительные ощущения. А недовольное лицо Макса напротив усиливало это ощущение в разы.

— А я здесь причем?

— Она мне не открыла. Не захотела говорить.

— И что?

— Кира! — Королёв повысил голос. Денис сощурил глаза и выплюнул:

— Не ори.

Максим никак не отреагировал на выпад Дэна. Даже не посмотрел в его сторону, продолжая сверлить взглядом меня.

— Ты должна с ней поговорить. Поехали домой вместе.

— Слушай, ты, — Ника дернулась было вперед, но была снова остановлена за Марком, — вали уже отсюда к своей Березиной и прекрати маячить перед глазами. Тошнит уже от твоей смазливой физиономии.

— Я бы свалил, — хмыкнул Максим, — но кое из-за кого, сделать это не могу.

Я тяжело выдохнула. Хуже всего было понимать то, что нашу перепалку слышат и видят не только девчонки, но и Золотов с Денисом. Перед последним было особенно стыдно. Парень постоянно становится свидетелем не лучших моментов из моей жизни, что он вообще обо мне теперь подумает?

— Знаешь, что, придурок, — фыркнула Вероника, — вот насколько бы я Ритку не любила, а даже ей такого мудака, как ты, не пожелаю. Вали уже.

— А я не с тобой разговариваю, — снова рявкнул на девушку Максим и неожиданно протянул мне руку. — Кира, пойдем уже. Хватит строить из себя…

Парню пришлось осекся, чтобы сцепить зубы и не завыть от боли. Князев схватил его руку и сжал с такой силы, что у Максима от неожиданности подкосились колени.

— Ты чего, охре…

— Тебе же сказали, — сквозь зубы процедил Денис, отпуская, наконец, руку Королёва и отталкивая от нас парня, — Вали.

Максим никогда не был слабаком, всегда занимался спортом, находился в отличной форме, но драться считал ниже своего достоинства. А вот по виду Дэна было точно понятно, что тот сейчас не против ввязаться в потасовку. И даже наоборот, будто нарывался на нее. Мне пришлось схватиться за край крутки Князева, чтобы удержать на случай, если тот решит все-таки врезать Максу.

— Быдло, — сплюнул Королёв, отходя на пару шагов, — под стать тебе, Кира. Других друзей тебе и не найти.

Дэн, зацепившись за слово, кинулся было вперед, но я двумя руками схватилась за его куртку, прошептав тихо:

— Денис, пожалуйста…

С другой стороны к другу подошел Марк, тоже сказав ему что-то шепотом.

Макс же решил, что больше ему ловить нечего.

— Кира, — бросил он мне напоследок, — я надеюсь, твоя совесть, наконец, проснется. Я и так уже очень долго ждал.

***

Мы шли молча. Снег под ногами поскрипывал, и я рассеянно смотрел на носки своих ботинок, не зная, как поднять глаза. Рядом, засунув в карманы руки, шел Денис. Нику с Лилей повез домой Марк, а я отказалась. Денис почему-то вызвался меня проводить.

Впервые тишина между нами была неловкой. Я кусала губу и судорожно соображала, что можно сказать в этой ситуации. Князев первым нарушать молчание тоже не спешил. Мне вообще казалось, что парень был очень на меня зол.

— Эм. Денис?

Князев не ответил, но голову ко мне повернул, показывая, что слушает вопрос. Я сначала хотела сказать какую-нибудь отвлекающую глупость или начать дурацкий диалог, но все это неожиданно показалось очень глупым. Можно же просто поговорить напрямую, чем мучаться потом от недосказанности, потратив на это кучу сил и времени.

— Денис, ты на меня злишься? — в лоб спросила я, сама от себя не ожидая такой смелости.

Князев дернул уголками губ и удивленно поинтересовался:

— С чего это?

— Не знаю, — промямлила, снова утыкаясь взглядом себе под ноги, — мне так кажется…

— Креститься надо, когда кажется.

Я обиженно фыркнула. Ну вот видно же, что злиться. И чего ведет себя как ребенок? Денис, видимо, решил воспользоваться моим путем и тоже спросил прямо в лоб:

— Кто этот парень?

— Эм-м-м, — я замялась, — да… бывший друг.

Да какой Макс мне друг? Я даже не знала его никогда толком. Три года была влюблена в образ, который сама же и нарисовала у себя в голове. И сама же потом пострадала, когда это образ с треском разрушился.

— Бывший, значит, — протянул Князев, а я закатила глаза. — А при чем здесь твоя сестра?

— Ты не за то зацепился! Друг бывший. Слышишь? Друг! И чего я вообще перед тобой оправдываюсь?

— Кира, — Денис схватил меня за локоть и заставил остановиться и повернуться к нему. И снова я оказалась в опасной близости, от которой перехватило дух. Хорошо хоть на улице темнота, а до ближайшего рабочего фонаря идти шагов десять — парень, по крайней мере, не заметит, как залилось краской мое лицо. — Понял я, что не имеет этот мажор к тебе никакого отношения.

Мне показалось или в голосе Князева послышалась едва заметная улыбка? Да и взгляд у парня был такой, что ноги стали ватными, а в ушах забилось сердце.

— Он обидел тебя когда-то?

Я не сразу поняла, что спросил парень, на несколько секунд потерявшись в его темных глазах.

— А? Что? Нет, — тут же замотала головой. И не соврала даже. Чем больше проходило времени, тем отчетливее я понимала, что сильнее, чем я сама, меня в той ситуации никто не обидел. Хотя, если признаться, Макс поступил по-скотски. Как, собственно, и Рита.

— Ты уверена? — и когда это Князев умудрился подойти настолько близко, что между нашими лицами даже ладонь можно было с трудом поставить.

Внутри все сжалось, а я как завороженная, перевела взгляд на тонкие губы парня. Высохли совсем, отрешенно подумала я, надо ему порекомендовать пользоваться гигиенической помадой, а то уже кровавые трещинки появились. Больно наверно…

Не знаю, чем бы все закончилось, если бы рядом не появился Андрей.

— Кира? — голос отчима заставил меня отскочить от Князева на пару шагов и рассеянно закрутиться на месте.

Да уж. Теперь я как никто понимала фразу «появился не вовремя». Бессонную ночь и бесконечный поток вопросов из разряда: «Собирался ли Князев меня поцеловать, или это все - мое больное воображение» - муж мамы мне обеспечил.

4.2

Впрочем, я ошибалась. Мучаться мыслями о Князеве в эту ночь мне было некогда. Старательно убедив себя, что сейчас есть дела куда поважнее и наглого бармена пора уже выгнать из своей головы, я заперлась в комнате и принялась осуществлять свою задумку по поводу подарка. День рождения мамы был завтра, а значит до утра я должна была успеть приготовить подарок.

Еще у Дениса на квартире, когда я только вспомнила о нашей с мамой любимой сказке, в памяти тут же всплыли ее слова о главном смысле «Малахитовой шкатулки»: мама всегда говорила, что истинная ценность не в драгоценных камнях, а в человеке. Драгоценных камней у меня, конечно же, не было, но зато было очень много маминых воспоминаний, которые могли подарить ей тепло. Я точно знала, какие «сокровища» положу внутрь шкатулки.

Всю ночь я выбирала фотографии мамы, один только взгляд на которые мог бы подарить ей улыбку и окунуть в теплые моменты прошлого. Я нашла кучу снимков нас с ней, ее с друзьями, с бабушкой, которая умерла уже несколько лет назад, с ее однокурсниками, коллегами по работе, и… с Ритой и Андреем. Мне было тяжело переступить через себя. Положить снимки с Березиными в шкатулку, означало окончательно и бесповоротно признать их важной и неотъемлемой частью маминого счастья.

С трудом разобравшись в какой-то заумной программе, я создавала коллажи и различные рамки на фотографиях, набрасывала на них фильтры, сравнивая оттенками с цветами драгоценных камней. Заснув примерно в три часа ночи, я подскочила от будильника в шесть, чтобы тихо выбраться из квартиры и броситься к круглосуточной маленькой типографии неподалеку от нашего дома. Потратив на распечатку фотографий еще полчаса, я бегом залетела в цветочный и с радостью заметила примостившийся в углу уже готовый букет крупных ромашек. Мама их просто обожала.

Вернувшись домой, я уже слышала, как на кухне гремит посуда — значит мама встала. Очень хотелось, чтобы Андрей с Ритой еще спали.

Фотографии, сверкая глянцем, заняли свое место в шкатулке. Я крепко закрыла ее, взяла в дрожащую руку, а в другой сжала букет без какой-либо обертки. Всегда казалось, что цветы без «фантика» выглядят как-то искреннее что ли.

Мама возилась у плиты, помешивая в кастрюле закипающую кашу. Шумел закипающий чайник, мама что-то тихо то ли бормотала, то ли напевала себе под нос. По кухне разносился сладкий аромат персикового варенья, которое она только что выложила из банки в вазочку и поставила на стол. Запах каши уже начинал побеждать персиковый, и к горлу подступил комок, не то от голода, не то от щемящего ощущения домашнего уюта.

— Мама…

Она обернулась на меня и едва заметно улыбнулась, завидев в руках цветы. Шкатулку я пока держала за спиной.

— Доброе утро, — это было едва ли не первые ее слова с тех пор, как мы поругались. Я упрямо сжала губы, едва сдерживая подкатившие к горлу слёзы.

— Мам, выключи эту кашу, пожалуйста, — как-то жалобно проговорила я, — Я поговорить хочу…

Мама послушно выключила конфорку и развернулась ко мне. По ее сияющим глазам я уже видела, что она на меня совсем не сердится. И вообще, ждет этого разговора ничуть не меньше меня. Я тяжело вздохнула и неловко вытянула вперед руку с букетом.

— Это тебе!

Мама приняла букет и улыбнулась уголками губ. Было раннее утро, а она уже успела нанести легкий макияж и уложить кудрявые волосы в аккуратную прическу. Я неуверенно переминалась с ноги на ногу, пока мама наливала в хрустальную вазу воду и заботливо опускала туда ромашки.

— Спасибо.

Она было повернулась обратно к плите, ну я схватила ее за руку и развернула к себе.

— Мам, — прошептала тихо, — тут вот еще…

Шкатулка маму поразила. Она долго рассматривала ее в моих руках, прежде чем забрать и понимающе нахмуриться, узнавая вещь из антикварной лавки.

— Я заработала! — воскликнула, предупреждая ее вопрос. — Мам, ты открой, пожалуйста.

Присев на угловой кухонный диванчик она щелкнула крохотным замком и заглянула внутрь. Пока перебирала пальцами снимки, она широко улыбалась и едва сдерживала слезы. Я же не выдержала и позорно хлюпнула носом.

— С Днем Рождения тебя, — тихо прошептала я, присаживаясь рядом и крепко обнимая женщину за шею. — Прости меня пожалуйста, я тебя очень люблю.

Чувствуя, как она обнимает меня в ответ, я ощущала как с души падает огромный камень, который мучал меня уже долгое время. Слезы лились, будто сумасшедшие, и я крепче обняла маму, зарываясь носом в волосы и вдыхая такой родной запах.

— Спасибо, доченька, — гладила меня по спине мама, — спасибо, родная.

Я, наконец, отстранилась от нее, громко хлюпая и растирая слезы ладонями по щекам. Говорить приходилось полушепотом, чтобы не разбудить раньше времени Риту и Андрея.

— Мам… Ты прости меня. Я правда-правда очень хочу, чтобы ты была счастлива! И Андрей мне очень нравится! Он тебя очень любит! И вы такая пара прекрасная! Мам, — я захлебывалась в собственных словах и чувствовала, как от ее теплого взгляда по телу разливается нежность, — честное слово, я не специально все это делала! И Рита… Рита тоже тебя любит. А я… наверное, я и правда веду себя как глупый подросток и просто ревную.

Последнее было сказать особенно сложно. Я стыдливо опустила взгляд на вазочку с вареньем, будто ничего интереснее нее сейчас не было. Пальцами вцепилась в мягкую обивку дивана и ждала, что мама мне ответит.

— Ты не глупый подросток, Кира, — мягко улыбнулась она, — ты очень искренняя девушка. Ты слишком эмоционально реагируешь и не успеваешь сама понять и отличить свои настоящие мысли. А когда понимаешь, то бывает уже поздно.

Я подняла на маму заплаканные глаза, а она все так же улыбалась и ласково гладила меня по голове.

— Девочка моя, я знаю, что ты желаешь мне счастья. И ты меня прости, что я наговорила тебе тогда всяких глупостей. Я хочу, чтобы ты разобралась сама в своих чувствах и мыслях, чтобы потом тебе не было тяжело. Я тоже хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы не случилось, ты самый близкий и родной мне человечек. Слышишь, Кирюш? Я очень тебя люблю.

— И я тебя люблю, — снова бросилась я на шею маме. — Сильно-сильно! И ты права, как всегда, во всем права!

Так мы и сидели еще полчаса, позабыв про кашу, и про остывший чайник, и вообще про все на свете. Мама одной рукой обнимала меня за плечи, а другой перебирала снимки. Кажется, мы даже забыли про то, что в соседней комнате спят Андрей с Ритой, смеясь над очередной забавной фотографией и вспоминая связанную с ней историю.

Я даже не сразу поняла, что на кухне мы уже были не одни. Сначала только почувствовала сильный цветочный аромат и только потом развернулась к дверному проему, замечая там широко улыбающегося Андрея с огромным букетом цветов. Отчим тоже встал раньше и, пока мы здесь болтали, успел посетить соседний цветочный.

Пока Андрей и Рита, поздравляли маму, я быстро вернулась к каше, стараясь не смотреть за спину. В первую очередь было очень стыдно за себя, а за счастливо смеющуюся маму сердце радовалось и готово было петь.

— Давайте пить чай, — я, наконец, пересилила себя и повернулась, широко улыбаясь, всем присутствующим. Андрей, увидев на моем лице улыбку, с облегчением выдохнул.

— Рита купила тортик, — произнес он, подходя и взъерошивая волосы на моей голове. — Садись, Кир, я сделаю нам кофе. Или тебе горячий шоколад?

То, что отчим знал о моем пристрастии к данному напитку, оказалось безумно приятным фактом. Настроение поднялось еще выше, и я села за стол рядом с мамой. Перед нами сияющая Рита тут же поставила торт. Открыла крышку и радостно добавила:

— Шоколадный! Как вы любите.

Я смотрела на это чудо кулинарной техники и понимала, что от обиды, которая нагло растоптала только что прекрасное чувство радости, готова расплакаться прямо сейчас. Мама тихонько сжала мою руку и покачала головой.

— Рита, — тихо произнесла она, — у Киры сильная аллергия на орехи. Ты же знаешь.

Она просто забыла, мысленно пыталась успокоить себя я. Не злись, Денисова, она просто забыла.

Рита побледнела. В тоненькой ручке с аккуратным золотым браслетом на запястье задрожал нож.

— П-п-п-простите, — пробормотала она испуганно, — Я забыла.

Ну вот видишь, всё так же мысленно говорила себе я, забыла. Но настроение было безнадежно испорчено и только продолжая говорить себе про то, что я не должна портить его еще и маме, я вымучила из себя улыбку и как можно беззаботнее произнесла:

— Ничего страшного, кушайте. А то я тортов не ела.

После завтрака, когда я вернулась в свою комнату, улыбаться было уже не перед кем, и я позволила себе раздраженно запихивать вещи в рюкзак.

— Забыла она, ну конечно, — бурчала себе под нос. Никак не покидало дурацкое ощущение, что я снова оказалась чужой, на момент, пока они ели этот чертов торт, а я просто пила горячий шоколад и неестественно улыбалась. Мелочь, а до чего противно.

В дверь постучали, я от неожиданности подскочила, больно ударяясь ногой о тумбу, и зашипела.

— Войдите! — процедила сквозь зубы, чувствуя, как от боли по щеке потекла слезинка.

— Кира, — мама стояла на пороге и выглядела удивлённой. — Ты что? Ты плачешь?

— Нет, — тут же запротестовала я и продемонстрировала маме наливающийся на коленке синяк, — ударилась.

Она тяжело вздохнула и подошла, присаживаясь на кровать. Похлопала ладонью по пушистому покрывалу. Я послушно присела рядом.

— Ты же сейчас думаешь, что Рита сделала это нарочно, правда?

Да, именно так я и думаю. Но вслух сказала другое:

— Нет, мам. Она просто забыла.

Прозвучало совершенно неискренне, а это «забыла» внутри моего разума уже звучало как ненавистное заклинание, которым я сама пыталась себя зомбировать. Мама тяжело вздохнула. Приобняла меня одной рукой за плечи и поцеловала в висок.

— Кира, помнишь, что я сказала тебе утром?

— Что?

— Про то, что ты живешь эмоциями, а не головой. — мама ласково погладила меня по макушке. Ее глаза лучились привычной нежностью, и я снова устыдилась своих мыслей. Опустила голову, рассеянно замечая на светлом покрывале крохотное темное пятнышко. И откуда оно только там взялось?

— И что же мне делать? — тихо спросила я.

— Попробуй, прежде чем злиться, даже если тебе очень хочется, сначала просто подумать.

— Это как?

— Ну, хотя бы представь на мгновение, что Рита и правда могла забыть про то, что у тебя аллергия на орехи.

Мамин ласковый голос как будто убаюкивал невыспавшуюся меня, и я прижалась к ее плечу и закрыла глаза, внимательно слушая ее слова.

— Обрати внимание не на то, что так сильно тебя разозлило, а на то, что Рита старалась угодить нам и выбирала именно шоколадный торт.

Я рассеянно кивнула, Березина и правда вся светилась, когда говорила, что выбирала сладость специально по нашему с мамой вкусу.

— А помнишь, как она растерялась, когда поняла свою ошибку? Как испугалась? Неужели ты думаешь, что она притворялась? Девочка весь завтрак, как и ты, просидела на иголках.

Мамины слова заставили меня задуматься, хотя в груди все еще горел огонек обиды, а кто-то не очень добрый на ухо шептал, что Березина все это специально сделала. Но я и сама уже поняла, насколько глупо звучал этот голос.

— Я понимаю, мам, — тихо произнесла я, — правда, понимаю.

— Вот и умница, — мама снова поцеловала меня в висок. — Кирюш, послушай. Андрей купил нам с ним путевки на Кубу на новый год. Я… я пока не сказала, что точно поеду.

— Мам…

— Кир, я прекрасно понимаю, что ты у меня умная девочка и все понимаешь, но я так же хорошо понимаю, что вам с Ритой будет тяжело остаться вдвоем. Поэтому…

— Мама! — я вскочила с места, случайно задев оставленную на прикроватной тумбочке книгу. Та с грохотом упала на пол, и мама наклонилась, чтобы ее поднять.

— Сказки Бажова, — улыбнулась она, рассматривая яркую обложку.

— Перечитывала, — кивнула я, — мам, послушай пожалуйста. Поезжай, слышишь? Я обещаю тебе, что у нас с Ритой все будет хорошо. Я не буду к ней цепляться, честное слово! Мам, ну пожалуйста. Тебе незачем волноваться.

— Ты уверена? — мама недоверчиво покачала головой. — Кир…

— Я уверена. — твердо кивнула я. — И, пожалуйста, соглашайся, даже не думай!

***

Утренний разговор с мамой никак не хотел выходить у меня из головы. Сегодня было воскресенье, и Андрей отвез нас всех в ресторан в честь маминого дня рождения. Я изо всех сил старалась игнорировать внутренние привычные позывы разозлиться на любое слово или действие Риты и с удивлением понимала, что это было не так уж и сложно. Я настолько привыкла реагировать на все, что она делает, мгновенно выпуская колючки, что даже не замечала, что в большинстве случаев, я просто сама надумывала себе причины злиться, не имеем никаких для этого оснований. И даже сама Рита настолько к этому привыкла, что говорила мне что-либо с опаской, и старалась находить как можно меньше точек пересечения. А меня даже эта ее извечная милость бесила сегодня не так сильно, как обычно.

Празднование затянулось до вечера. После ресторана мы поехали в кино, потом покатались на коньках в парке, а под вечер, вдоволь нагулявшись, снова собрались поесть. Только у меня сегодня была смена, и я в ресторан не успевала. Мама на меня не сердилась. Поцеловала в щеку и на ухо прошептала, что завтра утром меня будет ждать вкуснейший шоколадный торт без грамма орехов. Я крепко обняла ее за шею, еще раз поздравила с днем рождения и поплелась в клуб. Где-то внутри снова завозился комок обиды. Я оставила их веселиться втроем и уходила сейчас одна, словно была лишней в этой семье.

— Глупости, — замотала головой, что есть силы, — Давай, Денисова, борись со своими дурацкими мыслями. Ты же понимаешь, что они бессмысленные.

Разум понимал, но бороться с ощущением ненужности почему-то не получалось. Идиотская ситуация, учитывая, что я точно знала, что нужна была и маме, и Андрею, и, может быть, даже Рите. Вон как она тянулась ко мне весь вечер, когда поняла, что я не собираюсь больше на каждое ее слово закатывать скандал.

Рядом со входом в клуб стояли Денис, Марк и наш новый охранник Влад. Парни курили и о чем-то смеялись.

— О, Кира! — Марк заметил меня первый и помахал рукой, — Ты сегодня рано. И чего кислая такая?

Я приветственно чмокнула в щеку Дэна и Марка и протянула руку Владу. Я видела его пару раз в клубе, но познакомиться пока не доводилось.

— Кира, — представилась с вымученной улыбкой, — помощник бармена.

Коренастый Влад широко улыбнулся и пожал мои пальцы своей огромной ладонью.

— Влад, — представился он в ответ, — охранник. Ивану в помощь пришел.

Я рассеянно кивнула и даже не заметила, как за спиной оказался Князев. Парень положил руку мне на плечо и, наклонившись к уху, тихо спросил:

— Ты в порядке? Выглядишь расстроенной.

Я повернула и постаралась как можно беззаботнее улыбнуться бармену, показывая, что все прекрасно, и мое плохое настроение ему просто почудилось. Парень недоверчиво прищурился.

— Хоть кто-то новый пришел. — печально говорил тем временем Золотов, — а то разбежитесь вы все у меня скоро.

Я удивленно посмотрела на парня:

— Это с чего это?

— Да увольняются все, — вздохнул хозяин клуба, — переманивает кто-то. Тебе, кстати, никаких предложений не поступало?

Я в ценности своей персоны, как работника, сильно сомневалась, поэтому поспешила успокоить парня:

— Не поступало. Да и вряд ли поступит, не переживай. А что, все так плохо?

— Даже бухгалтер уволилась, представляешь? — вздохнул Золотов, — Самому за всем приходится теперь следить. У меня уже ни рук, ни мозгов не хватает. Хоть кто-нибудь бы пришел. И ладно бы зарплата была плохая, так с деньгами-то все нормально.

Я сочувственно закивала головой.

— Слушай, Марк, — предложила задумчиво, — давай я у знакомых поспрашиваю, может ищет кто работу? Возьмешь без опыта?

— Да я сейчас даже на ту несчастную Галю согласен, — выдохнул парень, — хотя ладно, — тут же поправился он под хмык Дениса, — с Галей это я перегнул. Если человек толковый, возьму, конечно, обучить не проблема.

Я сразу почему-то подумала о Лиле. Во-первых, девушка уже не раз заикалась, что хочет найти работу, а во-вторых, в толковости ей не было равных. Синицкая схватывала все на лету, чего бы это не касалось, и ответственности девушке тоже было не занимать. Главное, чтобы как-то решился вопрос с ее охраной, но и тут, не сомневаюсь, Марк тоже все устроит.

В клуб мы зашли вместе. Юля уже протирала столики и приветственно помахала нам рукой. Вадик за пультом настраивал аппаратуру.

— Как прошел праздник? — поинтересовался у меня Князев, когда мы уже зашли за барную стойку и начали готовится к смене. Дэн отпирал сейфы с алкоголем и расставлял бутылки по полкам, а я протирала стойку.

— Хорошо, — вяло улыбнулась я.

Денис мое кислое лицо не видел, так как стоял ко мне спиной, но, видимо, что-то расслышал в голосе

— Вы хотя бы помирились?

Я кивнула:

— Помирились.

Разговор затих. Князев решил больше не лезть ко мне в душу и сосредоточился на своем деле, а я как-то неожиданно вспомнила, что вчерашний день, вообще-то, закончился крайне смущающей сценой. Щеки загорелись, и я с остервенением принялась уничтожать едва заметное пятнышко на полированной поверхности.

— Дырку протрешь, — фыркнул Денис, который, как оказалось, уже несколько мгновений наблюдал за моими тщетными потугами. Иди лучше сюда. Возьми лист заказов и ручку под кассой, я продиктую, что нужно дозаказать.

Я принялась исполнять поручение, стараясь побороть смущение. Тело не слушалось, и я невольно отскакивала, когда Денис оказывался рядом чуть ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Он сначала наблюдал за мной с удивлением, а потом психанул:

— Слушай, Денисова, может ты химкостюм на себя еще напялишь и противогаз? Что с тобой?

Я зарделась и как можно беспечнее фыркнула:

— Ничего. Тебе показалось.

Князев собирался в красках мне расписать, что там ему показалось и куда мне следует пойти со своими загонами, но Вадик вовремя врубил музыку. Объемный оглушающий звук резанул по ушам, а яркий однотонный свет заменило мерцание стробоскопов. Вадик проверял сегодняшний репертуар, а под такие звуки нормально поговорить было невозможно.

Я развела руками, показывая раздраженному Денису, что не услышу его, чтобы он мне ни сказал, на что тот только раздраженно закатил глаза. А я решила, что нужно каким-то неимоверным усилием воли отогнать от себя безумные мысли и вернуться к работе. Иначе ничего дельного из меня сегодня не получится.

Спустя еще минут десять, когда до открытия оставалось всего ничего, рядом со стойкой появился Марк. В руках у парня были какие-то документы и деньги на размен. Парень присел на высокий стул рядом с баром и поманил нас к себе пальцем. Мы с Деном послушно подошли, а хозяин уже говорил в рацию:

— Ребят, на пять минут к бару подойти все, пожалуйста. Влад, тебя это не касается, я тебе лично скажу.

Рядом тут же оказалась Юля и Паша — охранник в зале. Влад, стоящий у входа и контролирующий заход людей, что-то согласно произнес в рацию. А вот Вадик, напялил наушники и приказа нашего босса не слышал. Марк недовольно закатил глаза и замахал руками, стараясь привлечь его внимание.

— Вадик, — поняв, что это бесполезно, рявкнул он в рацию, — вырубай шарманку и включи свет. — Вадик, мать твою!

Юля подбежала к диджею и только после этого, парень, наконец, заметил, что его ждали. К этому моменту подошли еще две женщины уборщицы и Катя, Юлина подруга, которая временно подрабатывала официанткой до Нового Года. Должна была прийти еще Снежана — хостес, но девушка сегодня предупредила Марка, что опаздывает.

— Сорян, — повиновался Вадик, гася музыку и включая нормальный свет.

— Так ребят, — подождав, пока все соберутся, начал Марк. Он недовольно покосился на часы и заговорил быстрее: — я, собственно, насчет новогодней ночи. Я той смене уже сказал, теперь вам. Смотрите, сейчас будем голосовать. У нас есть два варианта событий: либо работает та смена, чья очередь будет по счету, и работает, зашиваясь, всю ночь, либо мы объединимся, выходим все вместе, но я буду давать всем время отдохнуть и повеселиться.

— Че, пати какое-то будет? — Вадик говорил так, словно ему было невероятно лень выговаривать слова полностью. Он частично съедал последние буквы, из-за чего казалось, что парень едва ворочает языком. Если бы я не работала рядом с ним так давно и не знала, что это просто его способ общения, точно была бы уверена, что диджей под чем-то.

— Будет, — кивнул Марк. — Маскарад будет. Народу будет тьма. Я пока разослал часть пригласительных и уже офигел от количества положительных ответов. Честно говоря, многие отсылал только из вежливости, но все почему-то решили воспылать любовью к нашему клубу.

— Так, а почему мы голосуем? — не поняла Юля.

— Ребят, — Марк устало откинулся на неудобную спинку барного стула и рассеянно почесал переносицу, — вы все знаете, что людей у нас не хватает. Честно говоря, я почти уверен, что такой нездоровый интерес к клубу то же с чей-то подачки проявляется. Мол, попробуй-ка, Золотов, разберись с оставшимся персоналом с тем авралом, что на тебя свалится. Сюда приедут очень важные гости и мне нужен будет каждый человек. Обе смены, понимаете? Но заставить вас выходить не в свое время я не могу, да и прекрасно понимаю, что это Новый год, все-таки, планы могут быть разные у вас.

Мы растерянно переглянулись. Кажется, дела у клуба шли просто отвратительно. Марк выглядел крайне усталым и озабоченным.

— Но, как плюс, могу сказать, что у вас будет возможность отдохнуть и самим. И вход для ваших друзей или родственников — бесплатно.

— Пригласительный, между прочим, бешенных денег стоит, — на ухо прошептал мне Денис.

— Есть те, кто не смогут прийти?

Мы переглянулись и пожали плечами. Лично для меня это было очень удачным, я не представляла, как останусь один на один с Ритой в свой любимый праздник. Остальных, кажется, тоже особенно не беспокоила перспектива работать в новогоднюю ночь. Тем более учитывая, что не нужно было вкалывать постоянно, и Марк разрешил немного отдохнуть самим.

— Но алкоголь запрещен, — на всякий случай уточнил он, хотя мы и без этого догадались.

Согласились по итогу все, кроме Юли. Девушка, отчаянно краснея сказала, что уже купила домой билеты на неделю, и она до этого уже договаривалась насчет этой недели, как о законом отпуске. Марк, кажется, об этой договоренности забыл, но официантку отпустил без проблем. А когда все остальные не выказали свое дружного «фи» по поводу незапланированного рабочего дня — радостно хлопнул в ладоши и велел возвращаться к работе.

4.3

Через два дня, я, как и обещала Марку, поговорила с Лилей по поводу работы. Игнатьева, что без зазрения совести подслушивала наш разговор, покрутила пальцем у виска, а вот сама Лиля как-то странно улыбнулась и, смущенно поправив на носу очки, произнесла:

— Хорошо, я не против.

Опешили мы обе. Я от такого удивительно быстрого согласия (Лиля даже про условия работы ничего не спросила), а Игнатьева просто от возмущения.

— Что значит, ты не против? — мы сидели в коридоре перед аудиторией в ожидании прихода преподавателя, и Ника снова напрочь забыла о том, что разговаривать, даже возмущаясь, можно всего лишь в полтона.

— Не кричи, — поспешила успокоить подругу Лиля. Она оглянулась и растерянно улыбаясь косившим на нас глаза одногруппникам. Подруга тоже поняла, что возмутилась чрезмерно громко и повторила уже тише, но от этого не менее грозно:

— Что значит, ты не против?

— Да ну, а что здесь такого? — отвела глаза Лиля. Ее пальцы зарылись в длинную рыжую косу и взволнованно затеребила ее. Я задумчиво прищурилась, наблюдая за девушкой.

— А тебя не смущает, что за тобой всякие там поклонники неуравновешенные охотятся? — поинтересовалась Вероника. — Нет, не смущает? Как ты на работу ездить собралась? Да еще и в клуб!

— Ник, ладно тебе, — я тронула подругу за локоть в безуспешной попытке успокоить. Успокаиваться Игнатьева не собиралась и только сильнее взъерошилась:

— Да что «ладно»? Я за нее беспокоюсь, а она тут в омут с головой с разбега ныряет! Были бы еще мозги в это голове, цены бы ей не было!

Я рассеяно переводила взгляд с разозлившейся Вероники на потерянную Лилю. А последняя, совершенно неожиданно повысила голос. Не сильно, но достаточно для того, чтобы повергнуть нас с Игнатьевой в шок:

 — Ника, не кричи! И вообще, Марк обещал, что защитит, если что-то случится…

Ника замерла на полуслове, а Лиля осеклась. Щеки девушки покрылись пунцовым цветом, и она поспешно опустила взгляд на туфли.

— Ты уже разговаривала с ним?

— «Защитит» значит…

В один голос воскликнули мы.

— Разговаривала, — смущенно ответила мне Лиля, — он звонил сегодня утром и сам предлагал работу. И да, Ника, защитит.

— Подруга, ты влюбилась что ли? — охнула я. Странный блеск в глазах Синицкой, и ее пунцовые щеки выдавали подругу с головой.

Лиля покраснела еще сильнее и упрямо вздернула подбородок:

— Кира, не неси чушь. Я видела его три раза, как я могла влюбиться? Он просто…- она замялась, — он просто мне понравился. И он мне помогает. И ему сейчас нужна помощь, вот я и решила сделать доброе дело.

Ника глухо застонала сквозь зубы и вцепилась пальцами в волосы:

— Дожили, — бурчала она себе под нос, и уже громче, обращаясь к Лиле проговорила, — а ты хоть знаешь, подруга, чем эти добрые дела обычно заканчиваются? Ты вообще видела этого Марка? Хоть представляешь, что он может мутить там в своем клубе?

— Ника, прекрати, он не такой.

— Фу, как пошло, — скривилась Игнатьева. — Ты романов что ли любовных перечитала? А вроде умн… Лиля! Лиля, стой, куда пошла?!

Но Синицкая не слушала подругу, удаляясь прочь по коридору. Одной рукой она держала сваливающийся с плеча рюкзак, а второй зло утирала слезы.

— Куда она? — повернулась ко мне опешившая Игнатьева. — Что я такого сказала?

Удивление в глазах блондинки было искренним, девушка действительно не понимала, чем могла обидеть подругу.

— Много чего сказала, — покачала я головой.

Мне тоже не понравился взгляд Лили, когда она говорила о Марке, но дело было вовсе не в его репутации или дурацких догадках. Просто я все еще отчетливо помнила скандальную Лику, с которой, как я знаю, у Золотова все еще были отношения. Пусть фиктивные, но все же отношения. Однако Игнатьева сильно перегнула палку. Не помню, чтобы за три года дружбы Лиля хоть раз ссорилась с кем-то из нас или обижалась на наши не всегда уместные шутки. Честно говоря, поведение Синицкой обескуражило, хотя виновата в этом точно была не она.

— Нет, вы умные такие, — разозлилась Ника, — да ты видела этого Марка? Бабник и мажор! И нашу Лилю! Да ее обидеть, как два пальца об асфальт!

— Вот ты только что ее и обидела, — тоже повысила голос я, уже не обращая внимания на откровенно наблюдающих за нами одногруппников. Громкий голос непонятно с чего разозлившейся подруги уже раздражал. Вероника сейчас делала то, что случалось не раз с начала нашей дружбы и постоянно вызывало ссоры: девушка душила своей заботой, довольно грубо перегибая палку и совершенно искренне не понимая, почему нам от этой заботы так хочется сбежать. Чаще всего от Игнатьевой перепадало мне, а сейчас вот и Лиля попала под раздачу.

Ника поджала губы. Она явно хотела сказать что-то еще, но сдерживалась, из-за чего тяжело дышала, будто только что вернулась с физкультуры.

— Ты сейчас взорвешься, — ох, лучше бы появившийся рядом с нами Князев просто промолчал.

После его ехидных слов Игнатьева и правда стала похожа на готовую вот-вот детонировать бомбу. Девушка молча повернулась к шарахнувшемуся от нее парню, крепко сжала кулаки и сделала к нему несколько шагов. Мне показалось, или Денис едва удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска и от греха подальше уйти в другой конец коридора. Я же была готова броситься разнимать друзей, если Ника вдруг соберется полезть в драку, но та решила все-таки не прибегать рукоприкладству. По крайней мере, к серьезному. Она с силой оттолкнула парня ладонью со своей дороги и рявкнула ему прямо в лицо:

— Идите вы все к чертям!

После этого она истерично всхлипнула и пулей бросилась к лестнице, расталкивая на своем пути встречных людей. Денис проводил блондинку ошарашенным взглядом и посмотрел на меня, наблюдающую за всем, что происходит, с не менее удивленным выражением лица, чем он сам.

— Ад пуст, все черти здесь, — задумчиво протянул он известную цитату великого классика, намекая, что Вероника сейчас была куда страшнее мифический созданий, к которым сама же нас и послала.

Я устало потерла глаза и опустилась на лавочку, с которой во время ссоры мы с девчонками вскочили. На нее уже косились другие студенты, но подойти так никто и не решился. Попасть под горячую руку Игнатьевой мог рискнуть только самоубийца.

— Что у вас здесь произошло? — поинтересовался Князев, опускаясь рядом. Длинные ноги в черных джинсах он не стесняясь вытянул в проход, все время пары уже началось и по коридору не ходил.

Я вздохнула. Ссора с подругами на глазах у всей группы совершенно выбила из себя. Сейчас я была невероятно рада, что рядом сидел Денис, потому что хихикающих в подоконника напротив Артема с Ильей явно были комментарии по поводу недавней сцены. И от их озвучивания их останавливало только присутствие Князева. Я не понимала, что мне сейчас нужно было делать.

— Дэн, — тихо спросила я, переходя на шепот, — а как у Марка с Ликой?

Князев опешил от моего вопроса и напряженно поинтересовался:

— А тебе зачем?

Я пожала плечами:

— Они еще вместе?

— Мне начинать ревновать?

Я не сразу сообразила, что только что сказал Князев, а когда сообразила по примеру только что ушедшей Лили покраснела до кончиков ушей. Только, если у рыжей подруги это всегда получалось мило, то я стала похожа на переспевший помидор. Испуганно повернулась к парню, но тут же заметила, что глаза у него смеялись.

Шутит, значит, ну-ну.

— Эй, Кир, ты куда?

— Лилю найду, — рявкнула в ответ.

Князев опешил уже второй раз за день, и если бы я не была к нему спиной, то наверняка увидела бы, что парень крутит пальцем у виска. Да и сама на его месте покрутила бы. И чего я только так взъелась на беднягу? Это все чертовы нервы, будь они неладны.

Но обидно и правда было. Если в моей голове у меня хотя бы отдаленно было представление о собственных чувствах, то о чувствах Князева я даже догадаться не могла. В какие-то моменты я была почти уверена, что тоже нравлюсь Денису, но он либо вечно все переводил в шутку, либо просто испарялся.

— Лиль, — я знала, что ответственная девушка не станет уходить из университета, когда впереди ожидали еще три пары, поэтому не удивилась, когда нашла ее в туалете на первом этаже. Правда, до этого пришлось оббегать еще третий и второй.

Лиля уже не всхлипывала. Сидела на подоконнике, облокотившись о стекло и что-то черкала в скетчбуке. Девушка так увлеклась своим занятием, что не заметила моего прихода. А я подошла ближе и заглянула в блокнот, чувствуя, как от удивления поползли вверх брови.

— И когда ты успела его так хорошо рассмотреть?

Синицкая, что до этого рисовала почти точную копию змеи с татуировки Марка, вскинула голову и поспешно прикрыла рисунок руками.

— Да ладно тебе, — вздохнула я. Закинула сумку на подоконник и присела рядом. — Лиль, не обижайся ты так на Нику. Ты же знаешь, она не со зла.

Подруга кивнула и со вздохом убрала руки с рисунка, внимательно его разглядывая. Я заглянула через ее плечо и тоже задумчиво следила за узорами, старательно выведенными черным карандашом. Получилось очень здорово, и я искренне похвалила рисунок и талант Лили в целом.

— Спасибо, — улыбнулась Синицкая. — Красивая она, правда?

Я с улыбкой кивнула:

— Красивая, только это не она. Это он

Лиля удивленно на меня посмотрела и непонимающе моргнула:

— Как это?

— Очень просто. Это Арс.

Я рассказала подруге, как обожает Марк свою татуировку и что даже дал ей имя. Лилю эта история сильно повеселила, а я была очень рада поднять подруге настроение.

— Слушай, Кир, — спустя пару мгновений тихо спросила Синицкая, — А ты тоже думаешь, что Марк… Ну…

— Лиль, — я заговорила быстрее, освобождая смущенную подругу от необходимости формулировать предложение, — давай я не буду влезать, хорошо? Если он тебе правда нравится, просто узнай его поближе и сама поймешь, какой он человек. Зачем тебе чужое мнение? Ты, если будешь нас всех слушать, с самого начала настроишь себя неправильно. Ника тоже не хочет тебе зла, она же не знает его совсем, просто переживает.

Лиля задумчиво кивнула.

— Но, если честно, — заговорщицки прошептала я, — если бы я считала Марка подонком, то вряд ли бы тебе об этом не сказала. Не могу ничего сказать о личных отношениях, но как человек Золотов мне очень даже нравится.

Лиля просияла. Кажется, для нее сейчас услышать это было чрезвычайно важно. Я слезла с подоконника и похлопала девушку по руке:

— Пойдем уже. А то твоя совесть съест тебя сегодня на ужин, если ты прогуляешь эту пару. Двадцать минут не прошло, Грымза еще может нас пустить.

***

Я вернулась домой часов в шесть. Смены сегодня не было, и я собиралась весь вечер посвятить учебе. Ника на парах так и не появилась. Мы с Лилей пытались дозвониться до обиженной подруги, но ничего не вышло. Синицкая едва ли не на слезах поехала домой и обещала отзвониться, как только встретиться с Игнатьевой. Минут пять назад от девушки пришло сообщение, что наша подруга дома, но смертельно обижена и разговаривать ни с кем не хочет.

На Дениса я прекратила злиться еще в тот момент, когда мы на всех парах залетели в аудиторию и под грозным взглядом Грымзы примостились на самые лучшие места на задних партах, которые парень для нас заботливо приберег.

Князев, как только мы с Синицкой сели рядом, шепотом сообщил мне, что рад, что сегодня не наша смена, иначе он бы серьезно переживал, не прирежу ли я его за стойкой. Меня его заявление рассмешило и окончательно убило желание злиться. Когда Денис понял, что буря уже миновала, он положил на стол перед нами три пригласительных билета. Черная бархатная бумага с золотым изображением ворона и названием клуба выглядела очень красиво. Богато оформленное приглашение будто бы звало не на вечеринку-маскарад в модный клуб, а на настоящий королевский бал. Организаторы заморочились настолько, что даже выгравировали имя каждого приглашенного красивым золотым шрифтом, вместо того, чтобы распечатать оптом и вписать имена обычной ручкой.

— Марк просил передать вам троим, — сообщил Денис, наблюдая, как мы с Лилей с восторгом разглядываем пригласительные, — подруге своей сами передадите? А то, боюсь, следующей нашей встречи я не переживу.

Уже после занятий я спросила у Лили, придет ли она на вечеринку, на что девушка ответила, что придет, если помириться с Игнатьевой. Домой она все равно собиралась поехать только в первых числах января, а без Ники ей будет нечего там делать, все-таки я не смогу быть постоянно рядом из-за работы.

Когда я подходила к дому, то точно знала, что мамы с Андреем еще не было, а вот Рита должна была уже вернуться. Я даже заволновалась — если девушка и правда дома, то это будет первый раз, когда мы останемся с ней наедине с тех пор, как я решила для себя, что пора уже идти на контакт.

Однако я ошибалась. Отперев дверь и войдя в коридор, я оказалась в кромешной темноте. Рита никогда не спала днем, а значит девушки дома все-таки не было. Стыдно сказать, но я облегченно выдохнула, понимая, что можно еще на время отложить разговор с сестрой и предвкушая возможность пару часов побыть в одиночестве.

Пока переодевалась и мыла руки, в голову опять залез назойливый Князев. Образ ехидного напарника, сообщающего о своей ревности, никак не хотел исчезать, чем невероятно бесил. В немного расстроенных чувствах, я потопала на кухню. На столе лежала записка от мамы, что ужин и обед готов, и чтобы мы обе не забыли поесть. Они с Андреем собирались завершить какие-то дела перед вылетом, поэтому должны были прийти позже, чем обычно.

Напевая себе под нос попсовый мотивчик популярной песни, я засунула в микроволновку котлеты с овощным рагу и, пока те разогревались, плюхнулась на диванчик, едва не рассыпав сложенные в аккуратную стопочку книги. Рита всегда утром занималась на кухне, чем иногда доводила меня до белого каления, вот и сегодня оставила учебники здесь. Я с интересом взяла одну из книг, прочитав на обложке какой-то непонятный медицинский термин.

— С ума сойти, — покачала головой я.

Микроволновка звонким щелчком объявила о том, что мой ужин готов, но я даже не обратила внимания. Взгляд зацепился за черный уголок вложенного в книгу пригласительного. Не веря своим глазам, я потянула за картонку и вытащила ее на свет. Сначала даже подумала, что начались галлюцинации и черный бархат с золотым вороном мне только чудится.

Но он не чудился. Не веря своим глазам, я даже сходила в комнату и проверила свое приглашение. Но глаза меня не подвели, это был входной билет на вечеринку-маскарад в нашем клубе. Ритин входной билет.

Медленно и мучительно, словно выплывая из застоявшегося болота, в голове начали всплывать воспоминания прошлого лета. Слишком быстро они появлялись перед мысленным взором и создавалось ощущение, будто происходили только вчера.

— Кира, — Рита появилась на кухне. Девушка разматывала длинный шарф на шее и улыбалась. Правда, улыбка быстро исчезла, когда она заметила выражение моего лица. — Что-то случилось?

— Это твое? — голос осип. Березина удивленно хлопнула глазами, поняла, что я говорю о пригласительном и утвердительно кивнула: — Да, а что?

— Откуда?

— Максим пригласил. — Девушка замялась, а я уже чувствовала, как горло сжимает комок. Пришлось закусить губу, чтобы позорно не разреветься в ту же секунду.

— Кира, если хочешь, я не пойду! Мы как друзья идем! Честное слово, я согласилась, потому, что думала, что ты не захочешь праздновать Новый год со мной. Ты же знаешь, что родители улета…

Я не дослушала, что говорила сводная сестра и вылетела из кухни. Дверь своей комнаты захлопнула прямо перед носом опешивший Риты. Медленно съехала по ней на пол и закрыла глаза руками. Хотелось плакать от обиды, но слез уже не было. А воспоминания, как жуткие монстры, закрутились вокруг, не давая нормально вздохнуть.

***

Максима Королева я знала со школы. Поначалу парень, что учился на два года старше, мне просто был интересен. Вежливый, обходительный, веселый, активный. Целый набор душевных качеств, которые всегда привлекали девушек. Но в глобальном смысле мне на принца школы было наплевать, вокруг него и без меня вилась стая назойливых девиц.

Все изменилось на моем собственном выпускном вечере. Максим, как бывший выпускник, был приглашен выступить на концерте в честь окончания школы, и в первые же секунды покорил меня. Парень играл на гитаре и пел песню, которую я на тот момент обожала. Так случайно получилось, что моя соседка по парте в тот же день познакомила меня с Максом лично и почти весь вечер я провела в его компании. Королев делал мне знаки внимания, от которых я таяла, но при этом держал себя в руках и как истинный джентльмен даже не лез целоваться. Совсем. Только потом, со временем, я поняла, что в принципе не была интересна ему, но в тот волшебный вечер я была уверена, что парень влюбился меня так же, как я в него, но, как и любой уважающий себя принц, он не планировал ничего больше гуляния за ручку.

В его компании я чувствовала себя настоящей принцессой, и ощущала, что началась моя самая настоящая сказка. На следующий день сказка никуда не делась. Максим продолжил со мной общаться, правда, учился и жил он в другом городе и все наше общение сводилось к переписке. Я не теряла надежды. Отбривала всех возможных ухажеров, пребывая в полной уверенности, что встречаюсь с Королевым. Пусть мы и не целовались даже не разу, разве это важно?

Я с нетерпением ждала следующего лета, чтобы Макс приехал и у нас завязались уже новые отношения. Настоящие. Потом появилась Рита. Девушка и без этого прилично бесила меня своим присутствием, но потом, они случайно познакомились с Максимом. С того момента, я начала понимать, что все внимание, которое я воспринимала, как романтические посылы, не шли ни в какое сравнение с тем, как общался Максим с Березиной. Правда, даже это не могло переубедить меня в отсутствии чувств у парня ко мне. Можете хоть тысячу раз обзывать меня глупой, но я была уверена, что Максим меня любил, а с Ритой обходился так просто потому… просто потому, что это Рита! С ней все обходятся как с принцессой, по-другому не бывает.

Близился мой День рождения, и я собиралась устроить грандиозный праздник. Во-первых, потому что раньше я не могла себе этого позволить, но всегда хотела, а во-вторых, потому что была точно уверена, что пора было брать быка за рога. Я ждала этого события целых полгода и готовилась к нему с маниакальным упорством. Я хотела, чтобы это был настоящий «бал», в современном, конечно, антураже. Я пригласила целую кучу гостей, придумала программу, чтобы сделать этот вечер незабываемым. Более того, я даже знала, в какой момент утащу Максима на балкон ресторана, чтобы признаться ему наконец в любви. Да, я сделала бы это первая, и этот факт ничуть меня не смущал.

Два месяца я летала будто на крыльях, не замечая ничего и никого вокруг. Один раз, буквально за пару дней до события, я, на волне вдохновения и радости, сдуру поделилась своими чувствами и планами с Ритой. Это было моей фатальной ошибкой…

Вечер проходил великолепно. Вечеринка в честь дня моего рождения гуляла в ресторане под красивым названием «Лотос», а я дрожала от волнения, отсчитывая минуты до того момента, как запланировала признаться Максиму.

Королёв вышел сказать тост в мою честь буквально за двадцать минут до момента «истины». Парень наговорил мне кучу приятных слов и комплиментов, пожелал всего, чего только можно было пожелать, заставив таять от смущения и восхищения. Только вот, после того, как гости выпили за его тост, парень не положил на место микрофон, а торжественно произнёс:

— Надеюсь, именинница не будет против, если я устрою небольшой сюрприз.

Все с удивлением загомонили, а у меня замерло сердце. Я даже представить не могла, что все может обернуться тем, что Макс просто признается мне первым. Я чувствовала, что от волнения готова грохнуться в обморок.

— Кира, — ласково начал Максим, — я очень тебя ценю. И особенно ценю, что именно ты познакомила меня с человеком, которому я прямо сейчас, при всех вас хочу признаться в любви. Рита…

Это был не просто удар под дых. Казалось, кто-то избил меня, лишая возможности шевелиться и дышать. Максим встал напротив удивленной Риты и еще долго говорил что-то о том, как сильно она ему нравится, и что он хочет с ней встречаться. Как он любит ее и как хочет, чтобы у них все было серьезно. Кажется, он предлагал даже уехать с ним в его город.

Рядом со мной, держа меня под руки стояли ошеломленные Лиля и Ника. Последняя материлась себе под нос, но пока в драку не лезла. Девушки обе понимали, что сейчас лучше не устраивать скандалов, да и, откровенно говоря, для них и не было причин. Я вдруг резко поняла, что обманывала себя все это время. Обманывала так искусно, что почти год провела в какой-то прострации, не думая, фактически, больше ни о чем.

Девчонки понимали. А вот Рита, со всеми ее чудесными мозгами, оказалась не такой понятливой. Когда Макс сделал к ней шаг, чтобы торжественно, под аплодисменты восторженных зрителей, пригласить ее на танец, сестра отшатнулась и во всеуслышание выпалила:

— Ты спятил? Я не могу!

— Почему? — удивился такой реакции Максим.

— Тебя любит Кира! — горячо воскликнула девушка, вырывая мне могилу своими словами, — А я не собираюсь идти против сестры! Как бы ты мне нравился!

Это был крах. Это был худший день в моей жизни. Я даже не помню, как убегала с чертовой вечеринки. Я ненавидела все в этот момент, и хотела просто умереть со стыда.

С тех пор отношения с Ритой ухудшились в разы. Мы ни разу не заговорили на эту тему прямо, но я цеплялась к сестре постоянно. Присутствующие на вечеринке знакомые еще долго думали, что причиной, что двое чудесных людей не могут воссоединиться, была сволочь я. Рита так прямо и заявила — Макс ей нравится, но против сестры она не пойдет.

Макс уехал. Лето я провела в полнейшей депрессии, из которой меня кое-как вытащили Лиля и Ника. Через год, когда внутри перестало так сильно болеть, Макс закончил свой универ и вернулся в город, и наши случайные и неслучайные встречи теперь всегда начинались и заканчивались одним и тем же: парень стыдил меня, обвиняя в своих несостоявшихся отношениях и фактически заставляла поговорить с Ритой, чтобы она пошла на контакт. Однажды заставшая такую сцену Вероника, закатила Королёву такой скандал, что парень предпочел на какое-то время меня оставить, но изредка все же появлялся в жизни, заставляя снова и снова испытывать унижение и обиду.

Видимо, парню все-таки удалось пробиться к Рите, раз сейчас на столе лежало это приглашение. Но я даже представить не могла, что очередной «бал», на котором, я в тайне (даже от себя) надеялась прекрасно провести время с Денисом, посетит она. Быть может, это было глупо, но только одна мысль о том, что девушка окажется в клубе вводила меня в истерику.

Если бы была возможность, я бы позвонила Нике и Лиле, но у подруг сейчас были свои проблемы, а мне нужно было срочно уйти из дома. Иначе я не знаю, чем бы закончился этот вечер.

Телефон зазвонил как раз вовремя.

— Да?

— Кира, — веселый голос Князева неожиданно сделался серьезным: — Кира, ты что плачешь?

— Денис, — всхлипнула я, — а можно… можно, я к тебе приеду? Мы… фильм посмотрим.

— Мне заехать за тобой?

— Нет, я сама.

5.0

Даже не помню, как уходила из квартиры. Рита пыталась со мной говорить, но я упрямо молчала. Отчасти потому, что сил ссорится с сестрой сейчас совершенно не было, отчасти из-за совета мамы, к которому я всерьез прислушалась. Когда первый наплыв отчаяния спал, но обида и чувство старого унижения продолжали грызть душу, я вдруг серьезно задумалась, а на какой почве могу сейчас накричать на сестру? Накричать очень хотелось, но логических основания для этого было никаких, поэтому я, мысленно гордясь собой, решила просто поиграть в молчанку.

К Денису добралась на такси, бросив на прощание Рите скупое:

— Скажи маме, к ночи буду.

Когда я позвонила в дверь с номером 25, Князев открыл тут же, как будто ждал меня на пороге. Взгляд у него был взволнованный. Парень тут же затащил меня внутрь и внимательно вгляделся в лицо.

— Кира, ты в порядке?

Такая забота смутила. Надо же, устроила сама себе истерику, а парень тут испереживался весь, будто я прямо сейчас собралась испустить последний дух.

— Все нормально, — неловко промямлила я. — Ты чего?

— Да у тебя голос был такой странный, — поняв, что моей жизни ничего не угрожает и не угрожало, облегченно выдохнул парень, — я подумал, случилось что-то серьезное.

От его внимательного взгляда стало душно. Или это в квартире у него слишком сильно топили? Я покраснела и принялась снимать пуховик и шарф. Позорно запуталась в собственных рукавах и психанула. Денис покачал головой и помог мне избавиться от куртки.

— Проходи, — махнул он головой в сторону зала, — есть хочешь?

— Нет, спасибо, — смущенно отозвалась я, вдруг вспомнив, что так и не поела ужин, оставив его в микроволновке. Живот, подтверждая мое вранье, тут же громко заурчал. Князев усмехнулся:

— Сейчас сделаю тебе что-нибудь. — и прокричал уже из кухни: — как относишься к бутербродам?

— Хорошо, — ответила я.

В комнате парня было так же чисто, как и в прошлый раз. Только на этот раз диван был сложен, а большой телевизор на стене включен. Кефир, сонно мурлыкал разлегся прямо поперек дивана. Я ласково погладила кота по макушке. Тот сонно зевнул, открыв огромную пасть с острыми клыками, и лениво приоткрыл один глаз. Признав во мне знакомого человека, Кефир коротко мявкнул и грациозно поднялся на лапы.

— Привет, мой хороший, — улыбнулась, садясь на освободившееся место. Кефир тут же запрыгнул мне на колени и свернулся клубочком, продолжая громко урчать. Я одной рукой зарылась пальцами в его шерсть, а другой нащупала рядом переключатель. По телевизору смотреть было совершенно нечего, и я решила остановиться на излюбленном Диснее. Мультики еще никому не вредили.

— Держи, — явившийся через пару минут Денис поставил на столешницу рядом с диваном тарелку с бутербродами и кружку дымящегося чая. Запахло мятой.

Князев уселся рядом, забрал кота на руки, а я как-то растерянно наблюдала за действиями на экране. По телевизору шел известный с детства мультик о Золушке. Бедняга девушка в очередной раз с опущенными глазами и грустью сносила издевательства мачехи и двух сводных сестер.

— Как думаешь? — тихо поинтересовалась я, задумчиво откусывая кусочек от хлеба с сыром и не отводя взгляд от экрана. — На кого я больше похожа?

Денис, что до этого отвечал на пришедшее на телефон сообщение, удивленно покосился сначала на меня, а потом на экран:

— В смысле?

— На Гризельду или на Анастасию?

Парень пару минут молчал, наблюдая за кознями, что две вредные сестры главной героини, ей строили, а потом отложил телефон и повернулся ко мне.

— Рассказывай.

А я взяла и рассказала. Вот так просто, без вступлений, спокойно начала говорить и про папу, который нас бросил, и про Макса, и про появившихся в моей жизни Риту и Андрея, и про тот чертов День рождения. Причем чем дальше продвигался рассказ, тем хуже становилось мне от понимая, какой же дрянью я иногда была.

Я вдруг поняла, что не просто жалуюсь Дэну на Риту и Максима. Я вдруг поняла, что совершенно честно рассказываю ему о том, как мерзко себя чувствовала, когда перегибала палку. Как ненавидела, что мама светится от счастья, разговаривая со своей приемной дочерью. Как ставила ей палки в колеса. Я совершенно неожиданно поняла, что окончательно переболела той ситуацией с Максом и отпустила ее настолько, что даже не хотелось подбирать дурацких эпитетов, чтобы описать подлость Березиной и Королева. Сейчас меня гораздо больше интересовал другой вопрос, который я под конец напрямую задала Денису:

— Как ты думаешь, я законченная завистливая дрянь?

Денис, который внимательно слушал всю мою исповедь, как-то невесело улыбнулся. За время моего рассказа, я успела с ногами забраться на диван и повернуться полностью в его сторону, а сам парень, сидел в пол-оборота положив одну руку на спинку дивана. И прямо сейчас он положил ладонь этой руки мне на голову и ласково погладил волосы.

— Нет, Кира, — произнес он. — Ты просто человек.

Я не поняла, что он имел в виду и нахмурилась. А Денис вздохнул:

— Человеку свойственно испытывать подобные чувства, понимаешь? Зависть, злость, обида. Если это все не переходит серьезные границы, то в том, чтобы испытывать их, нет ничего плохого.

— Но я перехожу границы, — тихо возразила я, — я такого наворотила, Дэн.

Парень задумчиво кивнул:

— Даже если так. Но послушай себя. Послушай, насколько ты искренне говоришь обо всем этом. Тебе так сложно перебороть саму себя, но ты же пытаешься, я прав?

Я неоднозначно пожала плечами.

— Кира, — Князев переместил свою руку с волос мне на щеку и нежно погладил горящую кожу. — Не существует святых людей. Нет тех, кто только всех прощает и любит. Люди завидуют. Люди ревнуют. Обижаются, спорят. Отличие состоит лишь в том, как они сами к этому относятся. Насколько искренне они преподносят себя. Сколько времени им нужно, чтобы понять, что они приносят боль другим, пусть и неосознанно.

По щекам покатились слезы, и Денис, едва заметно улыбаясь, стирал их большим пальцем.

— Честно говоря, я просто восхищаюсь тобой сейчас, — тихо проговорил он, — ты понимаешь, что сейчас сама себя пытаешься вытащить из болота? Ты сама поняла, что там находишься, и сама пытаешься из него выбраться. Кира, знаешь, насколько сильной ты выглядишь в моих глазах?

Я завороженно смотрела в его глаза и помотала головой.

— Хорошо, — кивнул он, — тогда я попытаюсь объяснить. Смотри, как ты думаешь, было бы лучше, если бы ты, ненавидя Риту и обижаясь на нее всей душой, при встрече улыбалась и смеялась? Было бы лучше, если бы тогда на празднике и потом пыталась доказать Максу, что не причем? Тебе было бы тошно разговаривать, но ты ходила бы за Ритой как хвостик и уговаривала бы ее встречаться с этим убл… с этим парнем, только чтобы им двоим было хорошо. Чтобы в лицо говорила, как ценишь новую семью, а за спиной покрывала бы их последними словами.

— Ты хочешь сказать, что я правильно делала, что вела себя как стерва? — недоверчиво переспросила я.

— Нет, — засмеялся Денис, — Я хочу сказать Кира, что ты совершала кучу ошибок, но была при этом честной со всеми и с самой собой. Даже если это было некрасиво по отношению к другим людям. Самое главное — ты смогла понять свои ошибки вовремя.

— Мама говорила, что я живу эмоциями. И забываю о том, что сначала нужно подумать.

— Твоя мама права. Но только хороший человек отличается от дряни тем, что способен признать себя неправым. Способен сказать «прости», если действительно чувствует, что виноват. Но при этом «хорошим» человека не делает желание угождать всем подряд, доставляя при этом боль себе. Это палка о двух концах.

Слова Дениса заставили меня серьезно задуматься. Я уже не обращала внимание ни на Кефира, что дергал ушами и следил за нами своими огромными глазищами, ни на мультфильм, в котором Золушка уже добралась до своего бала, ни на Дениса, который по-прежнему ласково гладил меня по волосам.

От его слов стало как будто легче. В голове начали проясняться некоторые вещи, о которых раньше я не задумывалась. Парень был прав, я во многом виновата перед Ритой, за многое должна извиниться, но есть что-то, за что не стоит брать вину на себя. Рита и правда сильно подставила меня на Дне рождении. Да, может тоже не специально, может сожалела об этом потом, но никогда не говорила мне об этом. Не говорила прости, хотя знала, насколько унизительным стал для меня тот вечер. Получается, мы обе натворили ошибок, но никто их так и не признал.

И одна из главных проблем во всем этом — предвзятость. Это происходило не специально, скорее по привычке. После ссоры, когда человек кажется тебе особенно ненавистным, если ты не пытаешься ничего с этим сделать, то в конце концов привыкаешь реагировать на каждый его поступок, как на подлость. Мне столько раз казалось, что Березина мне гадит, при том, что если я задумываюсь об этих моментах сейчас, то не вижу никакой подлости или унижения. Мама говорила мне об этом же…

— Я тебя поняла, — произнесла я тихо, — правда, поняла. Спасибо.

— Да не за что, — Князев осторожно притянул меня к себе и крепко обнял. Я уткнулась ему в плечо и закрыла глаза, стараясь не зарыдать. — Но, если честно, Кира, — прошептал он мне на ухо, — Я все еще хочу врезать этому твоему Максу. Не знаю, что там в прошлом, но рядом с универом он вел себя как последний мудак.

Звонок в дверь раздался так неожиданно, что мы с Денисом инстинктивно вздрогнули и отскочили друг от друга. Кефир мяукнул и перепрыгнул ко мне на колени.

— Ты кого-то ждешь? — удивленно спросила я, рассеянно поглаживая пушистую шерсть кота.

Князев с сомнением покосился на настенные часы и покачал головой:

— Нет.

Парень обул тапочки и пошел в прихожую, а я притихла, убрав совсем и без того тихий звук на телевизоре. Сначала из коридора доносились только шаги хозяина квартиры и звук открывающегося замка. Потом на несколько секунд повисла тишина и только после этого раздался грохот. Я легонько толкнула Кефира, вынуждая его спрыгнуть с колен на диван и испуганно бросилась в прихожую. Там, прямо рядом с открытой дверью на пороге дрались Денис и незнакомый парень. Выкрикивая друг другу что-то нечленораздельное.

Я похолодела, не зная, что делать. На линолеум уже упали первые капли крови, вид которых буквально ввел меня в ступор. Открытая дверь скрипела, а глазок напротив неожиданно потемнел, видимо, кто-то из соседей наблюдал за происходящим.

Я пребывала в состоянии шока. Соображала очень туго, поэтому не придумала ничего лучше, как забежать на кухню и схватить первую попавшуюся тару. За пару секунд наполнила ее холодной водой из-под крана и также быстро вернулась в коридор.

Нежданный душ, щедро окропивший холодной водой головы противников, заставил их оттолкнуться друг от друга. Парни, наконец, расцепились. Денис вообще будто бы только что вспомнил, что в квартире не один. Поднялся на ноги и посмотрел на меня таким взглядом, как будто видел первый раз в жизни. Вода стекала с его волос и капала на пол, вперемешку с кровью из разбитого носа. Помимо этого, других видимых повреждений у Князева не наблюдалось. У незнакомца, который тоже уже поднимался на ноги, был подбит глаз и разбита губа.

— Вот так ты старых друзей встречаешь? — голос парня звучал немного обиженно, но я так и не смогла понять: искренне, или он театрально делал вид.

Князев выдал пару не очень приличных выражений. Мне в ноги ткнулся шагающий из зала кот, и я быстро подхватила его на руки. Кефир удивленно дернул усами, но вырываться не стал, удобно устраиваясь у меня на груди.

— Какого черта тебе надо? — это было единственное, что я смогла понять в потоке нецензурной речи Дениса.

— Слушай, Дэн, — кажется, гость даже немного замялся, впрочем, быстро справился с этим состоянием и гораздо наглее добавил: — Деньги мне нужны.

Денис опешил.

— А я тут с какого боку?

Парень, которого Денис, когда ругался, кажется, называл Михой, неожиданно посмотрел на меня.

— Девушка твоя? — спросил он спокойно меня рассматривая. Долговязый и худой, он совершенно не пугал. Миха даже не выглядел, как человек, способный серьезно навредить. А с подбитой бровью и опухающей лиловой губой, казался даже жалким.

Князев оглянулся на меня.

— Кира, уйди в комнату, пожалуйста. — напряженно попросил он.

Первым желанием было воскликнуть «ага, сейчас, держи карман шире. А кто вас разнимать будет, когда снова сцепитесь?», но я решила, что сейчас не самый удачный момент для спора. С Кефиром на дрожащих руках я отошла в темноту зала, но лишь на пару шагов от прохода. Прислонилась к шкафу, так что все еще по-прежнему открывался отличный вид на прихожую, а до валяющийся на полу спасительной кастрюли было рукой подать. Даже если не успею сбегать за водой, по крайней мере, смогу огреть кого-нибудь по голове.

Князев понял, что совсем исчезать я не собираюсь, но спорить тоже был не намерен. Выдохнул сквозь зубы и снова развернулся к своему гостю, в очередной раз нецензурно поинтересовавшись у него, что он, собственно, забыл в его квартире.

Миха с шипением дотронулся до синяка на скуле и протянул:

— Да я вот подумал, у тебя тут жизнь, друг, новая. Хорошо все. Хату, вон, сам снимаешь. Девушка появилась… Сколько ты сейчас можешь мне дать, чтобы у тебя это все и осталось?

Я от шока так сильно прижала к себе Кефира, что он выпустил когти, царапнув меня по груди. Я поспешно разжала руки, ожидая, что обиженный кот спрыгнет на пол, но он зацепился за водолазку и решил, что на первый раз простит.

— Ты под чем-то? — ядовито поинтересовался Денис, — с какой такой радости я должен тебе что-то платить?

— У меня осталось кое-что с того дня, — туманно произнес Миха, — на тебя и дружка твоего, который тебя вытащил. Как там его, Золотов, кажется? Ну вот. С моими доказательства и тебя, и его засадить можно. Точь-в-точь, как вы меня два года назад.

***

Я чувствовала, что понемногу начинаю сходить с ума. На часах было уже около четырех ночи, но сна не было ни в одном глазу. Уютная постель казалась жесткой, одеяло и подушка чрезмерно горячими. Я несколько раз вставала открывать форточку, но зимний холод слишком быстро остужал комнату, и приходилось срочно закрывать ее обратно.

Я снова ложилась, и снова начинала ворочаться с боку на бок, изнывая от тяжелых мыслей. В коридоре кто-то прошел до кухни и обратно, видимо, мама вставала попить воды. Я прекратила себя мучить и встала. Укуталась в одеяло и села за стол, включая компьютер.

Ноутбук приветливо запищал, и пришлось сначала зажмурить глаза, которые не выдержали яркого света после темноты. Первым делом я проверила все соцсети, Князева онлайн нигде не было. На телефон он не отвечал с того момента, как попросил меня уйти и сообщить, что я добралась до дома. Но мое сообщение он отвели коротким «ок», и больше на связь не выходил.

Своего гостя с шумом и боем Денис прогнал почти сразу. Они снова начали драться на лестничной площадке, но подглядывающая в глазок соседка пригрозила полицией, и им пришлось закончить выяснение отношений. Я не понимала, что происходит, но лезть к разозленному Денису не хотела. Парень мерил шагами комнату и что-то рыл в телефоне. Я все это время сидела на диване, в обнимку с Кефиром и молчала, поэтому Денис, казалось, совсем обо мне позабыл. А когда вспомнил, вызывал мне такси и поставил перед фактом, что я ухожу.

Пока я ехала домой, в голове тысячу раз провертела разговор Князева с этим Михой. И еще почему-то начали вспоминаться все старые слухи о Денисе, которые долго ходили по университету. Про проблемы с законом, про криминальные истории. Я никогда не заостряла на них особенного внимания, но сейчас становилось страшно. Причем страшного именно за Дэна. Казалось, парень влип в очень крупную историю, а я даже не знаю, что произошло и не могу ничем помочь.

Совершенно неожиданно компьютер известил о пришедшем сообщении. Дрожащими руками, молясь, чтобы это был Денис, я открыла нужную вкладку, но разочарованно выдохнула. Писал Марк:

«Кира, привет, вижу, не спишь. Не знаешь, где Дэн? Не могу дозвониться до него целый вечер.»

По коже пробежался холодок. Беспокойство увеличилось сразу в несколько раз. Я точно слышала, как Миха в разговоре упоминал фамилию Марка, и была уверена, что после моего ухода, Князев связался с другом, но, получается, ошибалась.

Я сглотнула и схватила телефон, набирая номер хозяина клуба.

— Кира? — Золотов ответил практически сразу. Его удивленный голос было тяжело расслышать среди грохота музыки и шума голосов. — Погоди. Я выйду.

В трубке стало потише, но слышно было, как едва заметно засвистел ветер.

— Да, — Марк снова вернулся к разговору. Голос парня был обеспокоен, — Да, Кира, ты чего? Пугаешь меня.

Я без предисловий кратко рассказала о том, что случилось сегодня вечером. Почему-то казалось очень важным и правильным сообщить об этом Золотову. Более того, это был единственный человек, которому я и могла об этом рассказать.

Марк выслушал внимательно, а потом долго и очень нецензурно говорил, куда он этого Миху отправит, и что там с ним сделают.

— Ты знаешь его, да? — тихо спросила я, хотя и так уже знала ответ.

— Знаю, — выплюнул парень.

— Марк, — всхлипнула я, — я очень переживаю. Денис не ответил мне сегодня ни разу. Вдруг что-то случилось.

— Кир, ложись спать. Я через полчаса закроюсь и поеду к нему.

Не успокоил, но чуть-чуть полегче стало. Правда, не настолько, чтобы я и правда смогла уснуть.

***

Марк едва дождался окончания смены. Подъезжая к дому Дениса около пяти часов ночи, он ни капли не сомневался, что друг не спит.

Чутье его не подвело. Князев открыл дверь после первого же звонка, и на его лице не было ни одного признака сонливости. А вот злости и желания убивать, хоть отбавляй.

— Красавец, — протянул Золотов, рассматривая посиневший нос друга. Князев, поняв, что за порогом находится не недавний поднявший дебош гость из прошлого, а всего лишь Марк, и удивленно приподнял брови. Хотя, впрочем, быстро догадался о причине визита друга.

— Кира рассказала?

Золотов, не дожидаясь, пока друг, наконец, расщедрится на приглашение его в квартиру, потеснил Дэна и вошел сам.

— Она, между прочим, сильно волнуется, — покачал головой Князев. Время четыре часа утра, вам на смену завтра обоим и в универ. А девушка о тебе так беспокоится, что не спит.

Денис понимающе кивнул и раздраженно потер глаза.

— Не хочу я с ней сейчас разговаривать.

— Стыдно?

— Стыдно.

— Ну и дурак. — Марк похлопал друга по плечу и прошел в комнату.

Диван был разобран, видимо, парень все-таки пытался заснуть, но получалось неудачно. В комнате сильно пахло сигаретным дымом, а в пепельнице у окна лежала целая гора окурков. Золотов стянул пальто и бросил прямо на диван. Подошел к открытому окну и, не стесняясь, стащил из валяющейся прямо в пепельнице пачки сигарету, тут же поджигая ее.

— Рассказывай, давай.

Князев рассказывал не очень охотно, хотя и понимал, что друг напрямую касается всего. Но Денис понимал, что виноват в этом только он сам, а просить помощи у Марка снова он не хотел. А еще бесило, что Миха приперся именно тогда, когда дома была Кира. Князев понятия не имел, что должен был говорить девушке теперь.

— Вот урод, — искренне восхитился Марк, когда Князев закончил рассказ, — он тебе написал потом? Сколько просит?

Дэн озвучил сумму, а Золотов не смог сдержаться от нервного смешка. Смелость бывшего друга Дениса его поразила, как и глупость.

Денис и Марк дружили с самого детства. Их родители были близко знакомы и дружили семьями, до того момента, как папа и мама Князева погибли. Дэн остался жить с дедом, а семья Золотовых через пару лет после этого переехала в другой город, но ребята связь не потеряли. Виделись, когда была возможность и постоянно поддерживали связь в социальных сетях. Правда, в старших классах, Марк заметил, что друг изменился. Начал скрытничать, почти не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Золотов был старше Князева на пять лет и всегда чувствовал свою ответственность. Два года назад, решившись навестить друга, Марк застал Дениса не в лучшей форме. Дружелюбный и веселый парень, которым знал его Марк раньше, превратился в хмурого и постоянно огрызающегося. За год до этого он поступил в университет и старался держаться там ради обещания деду, но Марк сразу понял, что друг явно скрывает какие-то проблемы.

Проблемы выяснились практически на второй день приезда Золотова, когда Денис позвонил ему из полиции и попросил успокоить деда. Марк что-то наврал родственнику Князева, и поехал вытаскивать друга из передряги. После этого Денис, которого задержание здорово напугало, честно рассказал все приятелю. И про то, как со школы связался с не очень приятной компанией, и про то, как «друг» Миха поймал его на деньги и теперь шантажирует огромной суммой, принуждая участвовать в различных незаконных делах, начиная от ограблений и закачивая чем-то вроде подпольных драк. Прибыли и, уж тем более, какого-то удовольствия от всего этого Князев не получал. Все деньги отдавал Михе, надеясь выплатить долг, но дел этих со временем накопилось столько, что Князеву уже грозил внушительный срок. И Миха удачно этим пользовался, шантажируя первокурсника и не позволяя начать жить нормально.

Марк, недолго думая, позвонил отцу. Тот Дениса вытащил, но не совсем законным способом, из-за чего Князеву пришлось переехать в их город. Миха с еще несколькими своими друзьями отправился под суд, а Денис постарался начать новую жизнь, вычеркнув из нее прошлое. Он очень не хотел, чтобы обо всем этом кто-то узнал, поэтому поставил тогда Марку строгое табу на принятие кого-либо из университета на работу в его клуб. Проблемы подобного характера на учебе ему были не нужны, но даже при всем этом, какие-то сплетни все равно просочились. А теперь просочилось еще и само прошлое, в лице неожиданно обнаглевшего Михи.

— Что будем делать? — Марк задумчиво затушил сигарету, рассматривая темный город за окном.

— Понятие не имею, — отозвался Денис.

— Отцу надо позвонить.

— Марк, — Князев раздраженно потер переносицу, — давай пока не будем? Я попробую решить сам.

— Каким образом?

— Не знаю. Но я попробую.

5.1

— Кира, ты сама не своя. Что-то случилось?

Мама все-таки задала этот вопрос, когда я в очередной раз не донесла ложку с какао до бокала. Шоколадный порошок просыпался на столешницу, откуда я буквально минуту назад уже его убирала.

— Блин, — пробормотала, снова протягивая руку к тряпке у раковины, — да что же такое?

Мама перехватила тряпку из моих рук и махнула мне головой в сторону дивана. Я послушно села и сцепила перед собой пальцы и так и сидела, пока она ловко убрала мусор и заваривала мне сладкий напиток.

— Осторожно горячо, — предупредила мама, протягивая мне дымящуюся кружку.

— Спасибо, — вздохнула я. Пока задумчиво дула на какао, она села напротив и теперь выжидательно на меня смотрела.

— Что?

— Кира, что случилось?

Я вяло улыбнулась и попыталась убедить, что все в порядке, но мама мне не поверила. Нахмурилась:

— Это из-за того, что мы с Андреем улетаем сегодня?

— Сегодня? — охнула я. Мельком глянула на настенный календарь и поняла, что совсем потерялась в днях. — Я и забыла. Мам, не переживай, дело не в этом.

Она вроде поверила, но и настаивать на настоящей причине не стала. Сказала только, что в любой момент готова меня выслушать, если мне вдруг захочется поговорить. Я была очень благодарна маме за то, что она не стала настаивать, потому что я даже понятия не имела, о чем так сильно переживаю. Мутные догадки и подозрения, которые не отпускали всю ночь пугали меня, но почему-то легче было держать их просто в мыслях. Казалось, если я расскажу о них хоть кому-то, то они непременно обретут силу и возрастут в своей вероятности.

Риту утром я так и не увидела. Видимо, девушка ушла гораздо раньше, чем обычно. Что ж, и на этот раз судьба не позволила мне поговорить с ней нормально, хотя, я даже была этому рада. Сейчас, несмотря на все вчерашние переживания, я беспокоилась только о Денисе.

Глупо было, конечно, ожидать, что парень окажется в университете, но в тайне я очень на это надеялась. Однако Князев на учебу так и не явился. Правда, к концу пятой пары соизволил ответить мне на сообщение: написал, что ему надо временно уехать. Вот так коротко и совершенно не ясно. Подруги за вчерашний вечер так и не помирились, и весь день провели в напряженном молчании. Со всем этим, мое настроение лежало где-то под плинтусом, и я уже совершенно не понимала, как себя вести и куда деть.

Следующая неделя тянулась медленно и нудно. В клубе я работала с заметно подуставшим Иваном, заменяющим Дениса, а дома каким-то чудесным образом практически не пересекалась с Ритой. Князев на связь больше не выходил, как, собственно, и Марк. Мама с Андреем тоже звонили редко. На Кубе оказалась отвратительная связь, но я была даже рада, что они отдыхают, наслаждаясь только друг с другом.

До Нового Года оставалось два дня, но уровень моего настроение болтался на отметке минус и подниматься не собирался даже просто до «хорошего», не то, что «праздничного». Ника с Лилей, наконец, помирились, и собирались идти на вечеринку в клубе. Причину моего «кислого» лица обе пытались выявить с маниакальной настойчивостью, но крайне неудачно, я молчала, как партизан. Хотя бы просто потому, что понятия не имела, что должна была говорить.

Вечер перед сменой я решила провести у девчонок. Сегодня Синицкая пришла на пары одна, у Ники разболелся живот, и девушка решила заколоть на последний учебный день в этом году.

Выйдя из института, мы с Лилей решили отметить последний учебный день прогулкой. С последней пары отпустили пораньше, и мы проигнорировали автобус, свернув на знакомую дорогу. Погода радовала легким морозцем. Вчера выпало много снега, сугробы у краев дороги пугали своими размерами, а на трассах образовались плотные пробки. Город гудел в предновогодней суете. В магазинах было полно людей, а прямо на улицах находились те, кто уже начал праздновать.

Болтая о каких-то неважных вещах, мы прошли уже больше половины пути, прежде чем у Лили зазвонил телефон.

— Ало? — лицо девушки расцвело смущенной улыбкой, — да, Марк, привет!

Я сразу оживилась. Марк мне на сообщения все эти дни также не отвечал, но, насколько я знаю, Лиля до этого момента тоже с ним не связывалась.

— Да, — кивнула Синицкая, забывая, что собеседник ее не видит, — я домой иду. Кира? Кира со мной. Мы к нам.

Она назвала адрес своего дома и, попрощавшись, сбросила звонок.

— Марк? — зачем-то уточнила я и без того очевидный факт.

Девушка кивнула.

— Они с Денисом сейчас подъедут. Марк сказал, что поговорить о чем-то хотят. — я почувствовала, как от волнения бешено заколотилось сердце, а Лиля спохватилась: — надо написать Нике, чтобы убралась немного. Вдруг поднимутся.

Из головы сразу вылетели все вопросы, которые я планировала задать Князеву. Я вдруг отчетливо поняла, что соскучилась по вредному бармену настолько, что готова простить ему даже неделю молчания. Лиля же после разговора вообще расцвела. Разве только пританцовывать на ходу не начала.

— Лиля! — от раздавшегося в тишине громкого окрика мы одновременно вздрогнули, обернулись и обомлели. От универа отошли уже минут двадцать назад, так как здесь мог оказаться Вася Теряев? Одногруппник тяжело дышал и бежал за нами с криками: — Погодите!

— Сбежим? — тихо поинтересовалась я у подруги. Желание общаться со странным парнем не было никакого.

Я была уверена, что Лиля мою идею полностью поддерживает, но воспитание девушки не позволило ей повернуться к Теряеву спиной и начать улепетывать.

— Ты так быстро ушла… — догнавший, наконец, нас одногруппник, остановился рядом и впился руками в колени, пытаясь отдышаться, — я… я не смог тебя догнать.

Сразу вспомнилось, как я советовала Васе признаться, наконец, Лиле в своих великих чувствах, чтобы разобраться с ситуацией раз и навсегда. Однако, помнится, я советовала, чтобы парень сделал это исключительно наедине, о чем сейчас жалела. Рядом с Теряевым, взгляд которого в данный момент казался немного безумным, оставлять подругу я не собиралась.

— Вась, ты что-то хотел? — Лиля не стала стоять на месте и двинулась в сторону дома. Я демонстративно взяла подругу под руку и ускорила наш общий шаг, а Вася как-то странно заозирался.

— Да… — промямлил он, — я тут это…

Судорожные движения одногруппника делали его еще больше похожим на чокнутого. Мы с Лилей ускорились еще больше, но парень не оставил это незамеченным.

— Да погодите вы, — схватил Лилю за руку Вася. Та от неожиданности чуть не упала, и мне пришлось дернуть подругу на себя, вынуждая Теряева ослабить хватку.

Парень снова оглянулся и облегченно выдохнул, замечая что-то за своей спиной. А вот мы с Лилей одновременно напряглись. К нам быстрой походкой приближался какой-то незнакомый высокий парень. Одетый в черную дутую куртку, с накинутым на голову капюшоном и хмурым взглядом из-под широких черных бровей, он пугал. Широкоплечая фигура и недружелюбное выражение лица незнакомца совершенно не красили и делали похожим на какого-то среднестатистического бандита из фильмов.

— Привет, — прохрипел, оказавшись рядом. Руки он спрятал глубоко в карманы и оглядывал нас мутным взглядом. — Я Коля.

Коля оказался сводным братом Васи, о чем последний нас с едва заметной грустью в голосе просветил. Мы тоже особенно радости от нового знакомства не испытывали. Я как-то не вовремя оглянулась и поняла, что мы находимся далеко от дороги. По правую руку от нас стояли две строящиеся пятиэтажки, рядом с которыми даже дворняг сейчас не было, а впереди темнел пустырь, через который пролегала тропинка к дому подруг. Единственное безлюдное и не очень приятное место по пути, и дернул же черт Теряева догнать нас именно здесь.

Лиля, видимо, тоже оценила обстановку, и она ей не понравилась. Я почувствовала, как девушка испуганно задрожала. А Вася, тем временем, выжидающе уставился на меня.

— Что? — не выдержала я, наконец. Раздражение победило даже здравый смысл.

— Как что? — не понял Вася, — Пройдись с Колей, пожалуйста, я хочу с Лилей поговорить.

Так вот что насочинял Теряев. Честное слово, если бы мне не было так жутко, я бы рассмеялась. Коля рассматривал меня с каким-то странным интересом, и я уже всерьез начала думать, в какой момент улучить возможность, чтобы сбежать.

— Слушай, Вась, — терпеливо начала я, — ты это… ты не видишь, что ли? Мы заняты. Мы торопимся.

Не дожидаясь, пока Вася что-то ответит, я потащила Лилю по дороге быстрее.

— Стоять! — голос Коли оказался куда мощнее, куда я ожидала. Особенно, учитывая, что парень специально повысил голос и фактически на нас зарычал.

— Лиля, погоди! — пискнул Вася, снова хватая девушку за руку.

Ситуация совсем перестала мне нравится. Коля как-то неожиданно вырос на дороге перед нами, сложив на груди мощные руки и перекрывая нам пути к отступлению. Даже телефон в открытую достать не было возможности.

— Говори, — величественно кивнул Коля Васе, убедившись, что мы стоим на месте и дергаться не собираемся. — При мне говори, чтобы я слышал. Я сюда не с подружками гулять пришел.

Лиля крепче прижалась к моему боку, а я успокаивающе похлопала подругу по руке. Вася задрожал не меньше нашего. Казалось, что весь этот цирк был целиком и полностью инициативой именно Коли, и очень скоро мы поняли, почему.

— Лиля, я… — заблеял Теряев, — я тебя…

— Да че ты мямлишь, … — очень «вежливо» выплюнул Николай брату. — че ты телишься! Как цацки из дома тащить, так ты первый, а тут и слова сказать не можешь?

Как-то сразу все стало понятно. Да уж, рано мы одногруппника, как потенциально хозяина браслет со счетов списали. И, кажется, он не находился в его полной собственности, иначе почему братишка выглядит таким злым?

Вася побледнел до кончиков волос, и едва не упал в обморок.

— Лиля, — дрожа, как лист на ветру, блеял Теряев, — это я подарил тебе наш фамильный браслет. Я тебя очень-очень люблю. Выйдешь за меня замуж?

Теперь в предобморочном состоянии находилась Синицкая, а я на полном серьезе не знала, что мне нужно сделать: рассмеяться в голос, или заплакать от страха. Все происходящее напоминало театр абсурда. Какая, к чертям, женитьба?

— Вась, — как оказалось, мой голос тоже осип, — ты это… Ты не слишком ли спешишь?

— А что такого? — басом ехидно поинтересовался Николай, — твоя подруженция, значит, как цацки принимать, так первая, а как замуж выходить, так сразу «спешишь»? Да вы хоть знаете, дуры, сколько батин браслет стоит?

Мы на нашу собственную беду, знали. Стало понятно, что Коля не совсем в курсе ситуации. Парень наезжал на Лилю так, как будто девушка фактически своровала их семейную реликвию, крутя бедным несчастным Теряевым как бывалая стерва-мошенница. Я постаралась переубедить Васиного брата в обратном, но Коля слушать не пожелал.

— Брательника моего соблазнила, пусть отвечает, — басил он. — Знаю я таких … Васька по дому как дурак неприкаянный ходит, а она подарки из него дорогущие тащит.

Он покрыл окончательно побледневшую Синицкую еще парочкой нехороших слов, а я от уже начинала злиться. Абсурдность ситуации и нежелание Коли выслушать нас и понять, что это его брат вел себя как последний придурок сильно бесило.

— Ну, — внутренне содрогаясь, поинтересовалась я, — и что хотите теперь? Свадьбу прям тут сыграем?

 Теряев что-то глухо застонал себе под нос, а Николай задумался.

— Пусть согласится, сначала. — наконец, придумал он, — а завтра повезем знакомить с родственниками.

Захотелось даже оглянуться, чтобы проверить, а не снимают ли нас скрытые камеры. Слишком уж убого выглядел этот спектакль, чтобы быть правдой.

— Давайте прямо, — чуть повысила голос я, внутренне содрогаясь, — чего вы хотите?

Мелькнувшее на секунду предположение оказалось верным. Коля не выглядел, как сочувствующий родственник, который переживает за Васю и на полном серьезе хочет женить его на «любви всей его жизни». Все оказалось гораздо прозаичнее. Не удивлюсь, если на то, чтобы подарить девушке браслет сам братик и настоял.

— Верни бабло за браслет, — упер руки в бока Коля.

Лиля что-то едва слышно зашептала себе под нос. Молиться что ли начала?

— А может, обойдемся просто браслетом? — с надеждой поинтересовалась я. — Мы его не трогали. В тряпочку завернули, в стол положили и лежит он там себе, даже не пылится.

Коля отрицательно замотал головой.

— А вдруг, вы камешки оттуда выковыривали, кто вас знает? Теперь и не проверишь. А у нас на цацку оценочный лист теперь имеется. Так что, можете оставить его себе, а нам деньги.

— Так если у вас лист оценочный, значит те камни там и перечислены. Вот и проверите. — попыталась хоть как-то выкрутиться я.

Коля зверел на глазах, а мой голос становился все слабее и слабее. Лиля вообще вцепилась мне в руку и находилась в предобморочном состоянии, как и Вася.

Мой телефон зазвонил настолько неожиданно, что даже Коля отшатнулся, испугавшись громкого звука. Ну да, рок-группа на звонке, это вам не попса.

Пользуясь моментом, я схватила Лиля за руку и оттолкнув опешившего Николая с дороги бросилась бежать, на ходу отвечая на звонок.

— Ника, — заорала в трубку, — нас убивают! Помоги! Звони в полицию! Мы на пустыре!

***

Денис и Марк подъехали к дому подруг Киры несколько минут назад. Парни стояли у машины и курили, обсуждая прошедшую неделю, когда оба поехали в город Дениса. Через их общих с Михой знакомых они узнали, что друг после тюрьмы находился в очень бедственном положении, и таким вот образом, видимо, пытался его исправить.

Найти тех, кому Миха здорового насолил не составило труда. Проще говоря, Денис просто насобирал на бывшего друга приличного компромата, и пришел меняться. В ходе обмена обнаружилось, что ничего серьезного у самого Михи не было, он просто пугал Князева, надеясь на его глупое безрассудство и желание усидеть там, где он находится сейчас.

В итоге, темная история прошлого закончилась почти безмятежно. Князев окончательно убедился, что на него ничего нет, что он может жить спокойно, и еще подкинул Михе денег. Парень выглядел действительно отвратительно, а в его квартире не было ни света, ни воды — из-за долгов. Денис оставил бывшему другу некоторую сумму, но пригрозил больше в его жизнь не лезть.

А еще за это время Князев разобрался в самом себе. Захотел самостоятельно рассказать о своем не самом безоблачном прошлом Кире. Если бы девушка не убежала от него с криками, то тянуть дальше Князев бы не стал. И так слишком долго откладывал возможность сильнее сблизиться с девушкой, которая ему очень нравилась.

— И все равно он урод, — Марк помотал головой, — не боишься, что оставил ему денег, а он опять тянуть начнет?

— Не боюсь, — покачал головой Денис, — не приедет. На меня у него ничего нет, а так просто просить не будет.

Золотов недоверчиво покачал головой и покосился на часы. Собирался было еще раз набрать Лилю, но тут вдруг дверь подъезда распахнулась и на улицу вылетела растрепанная Вероника. Девушка была в пижаме и небрежно наброшенной на нее полушубке. Пугая отшатнувшуюся бабулю, Ника бросилась по дороге, и только сейчас парни заметили, что блондинка выбежала на улицу еще и в тапочках. В одной руке она держала что-то отдаленно напоминающее скалку, а другой прижимала к уху телефон.

— Проулок между улицей Лесной и Астафьева, — орала она в трубку, — вышлите наряд! У меня на друзей нападают!

Парни шокировано переглянулись и бросились за Игнатьевой.

— Стой, дура! — Князев схватил девушку за локоть разворачивая к себе. С ноги блондинки слетел тапок, и она взвизгнула, касаясь снега почти босой ногой в тоненьком носке.

— Пусти, — начала вырываться Вероника. Замахнулась скалкой, но Марк вовремя вырвал оружие мести из ее рук, иначе лежать бы сейчас Князеву с проломанным черепом.

— Ты совсем что ли больная? — ругался Золотов, на пару с Денисом, пытаясь совладать с девушкой, — Что случилось то?

— Кира! И Лиля! — орала Ника нечленораздельными фразами, — там… там нападают на них! Я позвонила! Кира ответила! Говорит, убивают! Полицию!

Ребята мало что поняли из слов Игнатьевой, но общий смысл ситуации уловили мгновенно. Марк схватил девушку поперек талии и поволок к машине. Запихнул ее на заднее сиденье, а сам бросился за руль. Денис уселся рядом.

Дорога, которую показывала Вероника, в основном была облюбована пешеходами. Подъезд к домам на автомобиле был с другой стороны и куда более удобным, но следы от шин на снегу все же были, что позволяло машине Золотова не застрять. Разогнавшийся джип Марка подскакивал на неровной поверхности. Ника стучала зубами на заднем сиденье то ли от холода, то ли от страха, то ли от гнева.

Кира с Лилей, схватившиеся за руки, появились в свете фар неожиданно. Марк едва успел дать по тормозам. Джип занесло в сторону, и он вписался в сугроб. Правда, остановка была довольно мягкой, все-таки развить большую скорость на такой дороге было невозможно.

Марк рявкнул Нике, чтобы та не вылезала из машины, и вместе с Денисом выбрался наружу. Они оба бросились наперерез девушкам, а те уже неслись к ним.

— Что такое? Где они? — Денис схватил за плечи тяжело дышащую Киру и встряхнул. — Кто за вами гонится?

— Там-м-м, — махнула рукой девушка за спину. Говорить она практически не могла и хваталась за правый бок. — Там-м-м-м.

Лиля вообще села прямо на снег, и, хотя Марк попытался было поднять девушку на ноги, отмахнулась от него. Парни переглянулись. В голову закрадывались самые худшие подозрения, но девушки выглядели просто запыхавшимися. На первый взгляд никаких повреждений у них не было.

— Что случилось? — снова попытался добиться Князев, но в ответ услышал очередной нечленораздельный бред.

— Ни черта не понимаю.

Спустя пару секунд, наконец, показались преследователи. Точнее, пока только один преследователь. Князев узнал его практически сразу и мгновенно понял, что ситуация не настолько ужасная, как он нарисовал у себя в голове.

— Лиличка! — хрипло кричал Вася, — ну ты куда? Подожди!

«Лиличка» слабо застонала и, Князев был готов поклясться, что услышал, как она послала своего одногруппника куда подальше. Кира тоже услышала и даже хрипеть прекратила, переводя шокированный взгляд на подругу.

— Она ругаться умеет, прикинь? — подняла удивленные глаза на Дениса и ткнула пальцем в Лилю. — Офигеть.

 Князев закатил глаза и подтолкнул девушку к подруге:

— Сядьте в машину!

Марк уже выходил на дорогу. Парень выглядел очень злым. Если Дениса вид неказистого одногруппника успокоил, то Золотов понятия не имел, кто это, и уже обвинил несчастного Теряево во всех мыслимых и немыслимых грехах.

— Марк, — предостерегающе крикнул Дэн другу, но тот уже поравнялся с Васей и от души съездил ему кулаком по физиономии. Теряев нападения не ожидал и ничком повалился на снег. Свернулся калачиком и захныкал. Девушки одновременно вскочили на ноги, а Золотов удивленно рассматривал свернувшегося у его ног парня. Такого хлипкого сопротивления он точно не ожидал.

— Эй, ты! — взревели вдруг из темноты.

Второй появился рядом внезапно. Видимо изначально не пытался сильно напрягаться в погоне.

— Это Коля, — прохрипела Кира за спиной Дениса, — его брат.

Брат Васи был куда выше и шире, и такого паршивого отношения к родственнику терпеть не хотел. С разбегу навалился на Марка и повалил того на снег. Князев чертыхнулся и бросился на помощь другу. Лиля с Кирой переглянулись и кинулись следом.

Золотов и Коля катались по дороге, нанося друг другу удары один за другим. Оба смачно матерились и покрывали друг друга на чем свет стоит. Денис попытался схватить первого попавшегося за шкирку и оттащить, но не получилось. Парня просто случайно сбили с ног и заставили унизительно свалиться в снег.

— Прекратите! — кричала Лиля. Кира судорожно оглядывалась в поисках хоть чего-нибудь, что могло ей помочь. Кастрюли и воды рядом не наблюдалось, и девушка не придумала ничего лучше, как начать пулять в сцепившихся парней снег. Помогало мало, но Денисовой казалось, что вот-вот она залепит кому-нибудь в глаз снежок и драка тут же прекратиться. В глубине души девушка отчаянно надеялась, что это будет глаз Коли.

Дэн попытался тем временем подняться на ноги, но поскользнулся на снегу и снова свалился. Когда, чертыхаясь, он, наконец, встал, то краем глаза увидел, как открывается задняя дверь машины. Вероника не смогла оставаться в стороне долго. Выбралась наружу, напялив на ноги оба тапочка и, перехватив скалку на манер биты с грозным кличем кинулась к Марку и Коле.

— Держи ее! — заорал Князев. Сам он до девушки добраться не успевал, так как находился на другой стороне дороги, а вот на Киру и Лилю можно было бы рассчитывать.

Впрочем, Кира продолжала загребать горсти снега и пулять ими в дерущихся, а вот Лиля подругу все-таки заметила.

— Ника стой! — бросилась она ей на перерез.

— Отпусти меня! — взревела Игнатьева, когда Синицкая поймала ее за руки. Обе поскользнулись на снегу и повалились на землю. — Они на вас напали! Отпусти!

Князев, мысленно матерясь снова бросился к другу. Он уже схватил Колю за шкирку, собираясь оторвать от Золотова, но внезапно прогнулся под неожиданной тяжестью.

— А ну не тронь брата! — визжал Вася, запрыгнув на плечи Денису и вцепившись ему в волосы. — Не тронь!

— Ах ты гад! — заорала Кира, замечая новое атакующее звено.

И никто не знает, чем бы закончился весь этот цирк, если бы тишину не нарушил нарастающий вой мигалок. Вызванная Никой полиция, наконец, изволила явиться.

5.2

Царящее в машине неловкое молчание немного давило. Марк изредка барабанил пальцами по обивке руля и косился на нас в зеркало заднего вида. Князев, сидящий по правую руку от водителя, даже не косился, но аура от него исходила такая грозная, что никто из нас не решался сказать ни слова. Мы с подругами жались к друг другу на заднем сиденье и смущенно переглядывались.

Из отделения полиции нас отпустили десять минут назад и исключительно благодаря связям Марка. Первым желанием полицейских было запихнуть нас всех вместе в обезьянник и оставить до выяснения обстоятельств (учитывая приближения Нового года, выяснялись бы эти обстоятельства дольше, чем обычно), но Золотов вовремя кому-то позвонил, и нас отпустили. Собственно, Лиля настояла, чтобы Васю с Колей тоже выпустили. Она заявила, что претензий к ним не имеет. Уже на улице, прямо у участка, мы, наконец, рассказали изрядно потрепанным парням, что именно приключилось. Сначала они упрямо не хотели верить, а когда стоящий рядом Теряев и порядком смутившийся Николай подтвердили наши слова, то долго смеялись. Правда смех как-то подозрительно напоминал истерический.

Николай, как оказалось, весь этот гениальный план действительно придумал сам, но совершенно не ожидал, что по итогу может оказаться в полиции. Сейчас он искренне заверял нас, что ему достаточно просто вернуть браслет, и он в нашей жизни никогда впредь не появится. Буквально пару часов назад суровый и пугающий парень выглядел теперь не менее рассеянно, чем Вася. Хотя, ладно, вру, на Васю вообще было страшно смотреть. Не знаю, как он до сих пор держался и не скатывался в глубокую истерику.

С машиной Марка, слава Богу, ничего страшного не случилось. По его собственным словам, пару часов на сервисе, вернула бы ей прежний внешний вид. Из-за того, что приехавшие полицейский застали нас в образе кучи-малы, сразу разбираться никто не стал и повезли нас всех в отделение, правда, места в их «автомобиле» на всех не хватило, поэтому стражи порядка милостиво разрешили половине из нас ехать сразу на джипе Золотова. Под их строгим присмотром, разумеется. А вот прямо сейчас мы возвращались с участка домой, а прямо за нами виляло такси с Колей и Васей. Разобраться с браслетом решили раз и навсегда в тот же момент.

— Ребят, — Лиля впервые нарушила тишину с того момента, как мы отъехали от отделения. Мы с Никой покосились на нее с уважением. — Вы это… — продолжала Синицкая, краснея, — вы извините нас. Так… так глупо все получилось…

Марк как-то неуверенно крякнул и отозвался:

— Да уж. В таком цирке я еще не учувствовал.

— А я тебе говорил, — фыркнул Князев, — они сумасшедшие. Особенно когда вместе собираются.

— Сам такой, — привычно огрызнулась Ника, но тоже стыдливо замолчала под нашими насмешливыми взглядами. Если кто и была правда похож на чокнутого, то это она. Додумалась же зимой выбежать в пижаме и тапочках! Хорошо хоть шубу догадалась набросить, и скалку ту с собой прихватить. Правда, кухонную утварь пришлось оставить в полиции.

— Слушайте, — неожиданно хмыкнул Золотов, спустя еще несколько минут тишины, — а у Коли этого вашего, губа не дура. Это же надо было додуматься, подсунуть брату идею подарить «возлюбленной» браслет, а потом денег с нее стянуть. Кому расскажешь — не поверят.

— Он не наш, — тихо возразила Лиля, и со вздохом добавила, — но я согласна. Даже предположить не могла, что это Вася. Вернее Коля… В общем, они. Какой-то ужас.

— Ага, — поддакнула Ника, — только больно уж Теряев скромным оказался. А ты Лиля, зря сразу в отказ не пошла. Сказала бы, что никогда браслет в глаза ни видела, и всё. Пусть докажут, что пока Васька тебе его в портфель совал, он не выпал где-нибудь.

— Ника! — в один голос с Синицкой укоризненно воскликнули мы.

— Что «Ника»? — возмутилась девушка. — И зря ты от полиции отказалась. Кто тебе теперь за моральный ущерб ответит? А заодно и нам.

— Вот что ты все деньгами меряешь? — Лиля явно чувствовала себя сконфуженно.

— Не деньгами, а справедливостью, — парировала Игнатьева. — Я вообще жалею, что вы меня остановили. Надо было этому Коле все-таки настучать по голове.

— А если бы ты по мне попала? — поинтересовался Марк.

— Это была бы случайность, — гордо задрала голову блондинка, — даже если бы тебе перепало, мимо него я бы тоже не промахнулась.

Парни одновременно переглянулись и фыркнули, сдерживая очередной приступ хохота. Ребята еще о чем-то шутливо переругивались, а я прикрыла глаза и откинулась на мягкую спинку сидения. Теперь хотелось только одного, доехать до дома подруг, разобраться с браслетом, и поговорить, наконец, с Денисом. Я на секунду разблокировала телефон, чтобы посмотреть на время. Наша смена уже началась, но Марк позвонил в клуб и предупредил, чтобы начинали работать без нас. С голоду гости бы не умерли — работала кухня и ресторан, а бар мы бы открыли чуть позже, чем обычно.

— Слушай, Лиль, — я снова прислушалась к разговору. В этот момент Марк смотрел на рыжую девушку через зеркало и улыбался, — ты работать то на меня еще не передумала?

Рядом раздраженно засопела Вероника, но промолчала, а Синицкая удивленно поинтересовалась:

— А почему я должна была передумать?

— Ну как, — пожал плечами Золотов, — я же обещал тебе найти твоего обожателя, а в итоге он нашелся сам. Сама же говорила, что будешь делать доброе дело в ответ на доброе дело.

Лиля, кажется, снова покраснела, а я представила, до чего же неловко сейчас должно быть подруге. Это нам с Игнатьевой понятно было, что причина, почему подруга так просто согласилась на работу в клубе кроется совершенно не в обещании Золотова найти владельца браслета. А вот Марк понятия об этом не имел и искренне считал, что девушка может отказаться. Наивный.

— Ну ты же пытался, — выкрутилась, наконец, Лиля, — столько сил потратил.

— Молодец, подруга, — прошептала Ника ехидно, — быстро соображаешь.

Я сцедила смешок в кулак, а Марк радостно просиял.

На окончательные разборки с браслетом ушло еще минут двадцать. Пока Лиля и Ника поднимались в квартиру за драгоценностью, Марк и Денис в красках расписывали Коле и Васе что будет, если они еще раз приблизятся к Синицкой. Золотов особенно давил на беднягу Васю, объясняя ему, что он Лиле не нравится и лучше больше попыток признания не делать. Особенно таким дурным способом. Теряев пообещал, что больше так не будет, а когда спустилась Лиля еще долго хватал ее за руки и умолял простить, пока Марк силой не оторвал одногруппника от смущенной подруги.

В общем, до клуба мы добрались только через сорок минут. Марк почти бегом кинулся к главному входу, а Денис меня придержал.

— Недолго, голубки, — бросил нам Золотов, — оплату за сегодняшний день обоим снижу.

— И себе не забудь, — крикнул ему в вдогонку Денис.

Хозяин клуба отсалютовала нам и исчез в двери, а Князев повел меня в сторону запасного выхода, которым пользовались работники, чтобы иногда выходить покурить. Людей рядом не было, но дверь была открыта. Мы остановились неподалеку от нее, в нише, откуда нас не мог никто увидеть, если бы не искал специально.

— Кир, надо поговорить, — начала Дэн, и я тут же поняла, что парню непросто. Он совершенно точно не знал, с чего ему начать. — Я… — снова замялся.

— Разобрался со всем? — я подняла голову, встречаясь глазами с барменом. Над бровью краснела царапина после сегодняшней стычки, и я задумчиво на нее уставилась. И когда успел пораниться? Больно, наверно? Хотя, Марку досталось сильнее — у него была разбита скула и губа, а еще он что-то жаловался на ребра.

Я подняла руку и осторожно коснулась краев царапины. Ласково провела подушечкой большого пальца и с сожалением поинтересовалась:

— Больно?

— Кир, — тихо проговорил Денис, перехватывая мою руку и опуская ее вниз, — я хочу тебе кое-что рассказать. Не отвлекай меня.

— Что? — и это у меня так голос осип? Ужас, Денисова, да тебя раскусить проще простого. Хотя Князев, кажется, не смог. На самом деле что ли волновался и переживал, что я скандалить сейчас начну? Даже руки за запястья держал, видимо, готовясь останавливать гневный напор. А с чего мне скандалить то? Я так рада была его видеть рядом, так соскучилась, что плевать уже было и на разговоры, и на оправдания.

— Я… — Князев опять завис, а я вдруг поняла, что он, не отрываясь, смотрит мне на губы. Дыхание перехватило, и я почувствовала, как помутнело в голове. Запястья, которые по-прежнему удерживал напарник, горели огнем. Щеки и уши тоже пылали, и я серьезно обиделась на свой организм, за то, что он так меня выдавал. Свалюсь тут еще сейчас мешком с картошкой от избытка чувств, разбирайся потом с последствиями.

На этот раз Денис медлить не стал. Видимо, наплевав на все желания поговорить и разобраться, парень подался вперед. И, я клянусь, он даже успел прикоснуться к моим губам, прежде чем справа раздалось тактичное покашливание. Вернее, тактичным оно было пару секунд назад, пока мы не обращали на него внимания. Сейчас это был уже надрывный хрип.

Я резко сжала губы и, если бы позади не была стена, точно бы отпрыгнула от Князева, но так как возможности сделать шаг назад не было, я просто резко дернула головой. Если бы Денис вовремя не подставил ладонь под мой затылок, то все могло закончиться печально. Парень разочарованно мазнул губами по моей щеке и, уткнувшись лбом мне в плечо, глухо зарычал:

— Я кого-нибудь сейчас убью.

— Не надо, — испугался Иван, а это был именно он. Охранник, видимо, дождался, наконец, босса и вышел покурить, где и застал такую трогательную сцену. Денис оторвался от моего плеча и хмуро посмотрел на мужчину.

— Ты отойти не мог? — мрачно поинтересовался он.

— Мог, — покаянно кивнул Иван, — и, чесслово, хотел. Но Марк велел передать, чтобы вы «тащили свои задницы за бар сейчас же. Потом будете выяснять отношения».

Я не выдержала и рассмеялась. Денис немного отстранился, удерживая за плечи, и недовольно посмотрел на меня:

— Смешно тебе?

— Смешно, — кивнула я, а потом приподнялась на цыпочки и крепко обхватила его за шею. Если уж поцеловаться здесь и сейчас нельзя, обнять то я его могу? Не пострадает тонкая душевная организация мнущегося рядом охранника?

— Я очень соскучилась, — прошептала на ухо Князеву, чувствуя, как тот крепко обнимает меня в ответ.

— И я, — отозвался он мне в макушку. — Очень.

Ну и что, что у нас не все как у людей? Зато весело…

***

То, что Денис хотел мне рассказать, он все-таки рассказал. Вечером, когда мы ехали в такси до дома, он честно выложил все и про то, как был связан с Михой, и про то, что должен был сесть в тюрьму, и что Марк его отмазывал, а то не видать ему сейчас белого света. Я слушала его историю, и искренне не понимала, почему Князев так боялся рассказывать об этом. Неужели на полном серьезе считал, что я залеплю пощечину и уйду, сказав на прощание что-то типа «да нужен ты мне был с таким прошлым?»

Я ему так и сказала, что это бред. И вообще, плохого он был обо мне мнения, если считал, что я так просто откажусь от друга только потому, что он совершил в прошлом несколько ошибок. Мы говорили бы еще дольше и, честное слово, моя воля, я бы вообще с Денисом сегодня не расставалась и разговаривала бы всю ночь, но парень выглядел очень уставшим. Они с Марком вернулись в город только утром, потом еще эта разборка с Васей и Колей, потом смена. В общем, Князев засыпал прямо на ходу, и я едва ли не силой заставила его сесть в ожидающее такси и поехать домой. Завтра нужно было отоспаться, чтобы послезавтра нормально приготовиться к новогодней смене. Марк, как самый великодушный хозяин, не просто разрешил нам повеселиться, но и велел соблюдать дресс-код вечеринки. Правда, сказал девушкам вместе с каблуками иметь удобную сменную обувь, чтобы не замедлять процесс работы.

На следующий день я встала после обеда. Риты дома не было, что меня даже расстроило. Для самой себя я окончательно решила, что с сестрой надо помириться. Хотя бы попробовать. Почему-то важным было решить это перед Новым годом, до того, как начнется новый этап жизни. Но и назначать встречу специально я тоже не хотела, в тайне надеясь, что все получится как-то само собой.

Исследование моего гардероба выявило вполне ожидаемую проблему: у меня не было ни одного нормального платья, в котором можно было бы пойти на маскарад. Два вечерних наряда с выпускного и того самого ужасного Дня рождения, уже не застегивались. Я мысленно поклялась себе прекращать есть булочки и начала судорожно придумывать, как выйти из этой ситуации. На вечеринке я планировала произвести фурор. Не на всех, конечно, а на одного вполне конкретного человека. Будь рядом Ника, она бы точно заявила, что фурор я наведу в абсолютно любом платье просто потому, что почти не ношу их, и сам факт его наличия непременно Князева удивит.

На секунду я вспомнила, что на вечеринку собирается прийти Максим, но тут же об этом забыла.

Денег на покупку нового платья не было, я и так была должна Нике за шкатулку, и могла расплатиться только с январской зарплаты. Но был еще один вариант, который всегда действовал безотказно.

— Ника! — как только в трубке раздалось вялое «алло», закричала я, — мне срочно нужна твоя помощь!

Я приехала к подругам через полчаса.

— В прошлый раз твоя мольба о помощи закончилась массовой дракой и полицией, — хмуро протянула девушка, когда пускала меня в квартиру, — Денисова, будь добра, в следующий раз коротко и по делу излагай проблему, а то я поседею с тобой.

— Ты блондинка, все равно будет незаметно, — пожала я плечами и со смехом увернулась от летящего в меня скомканного шарфа.

Как оказалось, проблема «что надеть на вечеринку» настигла ни одну меня. На кроватях девушек ворохом лежал весь их общий гардероб.

— Так, ну, у меня есть пара вариантов, — Игнатьева стояла напротив нас с Лилей и задумчиво рассматривала обеих. — Какое счастье, что у нас примерно одинаковые фигуры. А вы должны быть благодарны Вселенной, за то, что ваша подруга, в отличии от некоторых, следит за гардеробом.

— Мы безумно благодарны, — в один голос заверили мы Игнатьеву.

— Ника, не томи уже. Что там у тебя?

Вероника с головой зарылась в шкаф, а я только успела удивиться, что там что-то осталось. Сначала подумала, что куча вещей на кроватях — это все, что у них было, но я ошибалась. Игнатьева продолжала вытаскивать на свет один за другим платьями, и многие из них стоили как та самая шкатулка, на которую я так усердно пыталась заработать, а, может, и больше.

— Кир, — Ника перебросила мне светло желтую ткань, — как тебе это?

Я развернула сверток и скептически посмотрела на подругу:

— Ты серьёзно?

— А почему нет? Красивое.

Платье и правда было красивым, но вот только длина едва могла прикрыть самые интересные места. Если еще гордо выпрямить спину и стараться вообще не двигаться, можно было хоть как-то рассчитывать на приличность. Однако любой крохотный шаг нещадно бы карался незапланированным стриптизом.

— Ник, я вообще-то работаю, — напомнила я подруге. Так ехидно улыбнулась и кивнула:

— Представляешь, как Князеву понравится?

— Представляю, — фыркнула я и запустила платьем обратно в Нику, — так понравится, что он выгонит меня из-за бара и посоветует сменить место работы. На вполне конкретное.

— Пошлячка.

Вероника засмеялась, а Лиля только покачала головой. Сама девушка уже рассматривала в своих руках светло голубое платье.

— Примерь, — одобрительно произнесла Игнатьева, замечая интерес соседки, — тебе подойдет. Я его даже ни разу не надевала.

— А зачем купила тогда? — удивленно переглянулись мы.

Ника неопределенно пожала плечами и пробормотала что-то про отсутствие подходящего случая.

На выбор гардероба у нас ушло еще несколько часов. Лиле и правда подошло светло-голубое платье. Бретелей у него не было, юбка оказалось струящейся и была прозрачной, начиная от колена. Цвет ткани удивительно подчеркивал цвет Лилиных глаз, и весь ее образ казался каким-то сказочным. Мы с Никой в один голос выразили свое восхищение, и засмущавшаяся Синицкая принялась искать в интернете возможные прически для ее пышных рыжих волос.

Ника тоже сразу определилась с платьем. Оно было куплено едва ли не пару дней назад и Веронике ужасно шло — белое с блестящими пайетками, приталенное, чуть выше колена и со свободными рукавами-фонариками. В паре с обалденными белоснежными туфлями, которыми Игнатьева нам похвасталась, смотрелось великолепно.

— Я не знаю, — в конце концов расстроилась я, когда уже после десятой примерки ни одно платье мне не подошло. Вернее, они все были красивые, но нужного эффекта «вау» не наблюдалось.

— Ты слишком придираешься, — возмущалась Вероника, — к каждой мелочи! Денисова, с каких это пор ты стала такой привередливой?

Спустя еще какое-то время, когда я перемерила уже практически весь гардероб Игнатьевой, нужная вещь, наконец, нашлась. Темно синее платье было мне чуть выше колен, но я не рассматривала его изначально из-за широкой юбки. Наклоняться в такой и работать было бы невозможно, но на деле оказалось, что первым слоем идет подкладка «карандаш», что сильно облегчило бы мне жизнь. Платье выгодно подчеркивало талию, и скрывало все, что могло не вовремя вывалиться во время активных движений. Правда, «вау», я все равно не испытала, из-за чего сильно расстроилась.

— Ох, Денисова, ну ты как маленькая, — ругалась Игнатьева. — Платье — это полдела. Забабахаем тебе завтра прическу и макияж — мать родная не узнает!

— Кстати! — охнула Лиля, — Маски! Это же маскарад!

Я в панике подскочила на месте. Как мы могли забыть? Это же основная тема! А завтра уже 31 декабря, наверняка в магазинах ничего дельного не найдешь.

— Спокойно, дамы, — Ника смотрела на паникующих нас с величественной грацией. — Это у вас мозги набекрень, а я все помню. И что вы без меня делали?

Девушка подошла к стоящей у телевизора большой шкатулки три тканевые маскарадные маски. Мы с Синицкой не сдержались и открыли от удивления рот. Две из них были черного цвета и одна белого, и каждая выглядела по-своему восхитительно.

— И правда, что бы мы без тебя делали? — вздохнула я и крепко обняла подругу за шею.

***

Я волновалась. Причем волновалась так, что дрожали колени. Платье неожиданно стало казаться ужасно неудобным, а маска как будто специально норовила свалиться, хотя вчера я такой подлости за ней не наблюдала. Волосы, которые Ника уложила мне в аккуратные красивые локоны, постоянно хотелось поправить, а накрашенные яркой помадой губы искусать.

— Только попробуй, — предупредила меня Игнатьева, всучив тюбик с помадой, — посмеешь стереть — обижусь.

А я сначала и не собиралась. Мое собственное отражение в зеркале дома у подруг нравилось мне настолько, что я застыла у зеркала минут на пять, пока Ника не погнала мне прочь, заявив, что «хватит тут крутиться, и так понятно, что Князев начнет пускать слюни, а Макс кусать локти». Они с Лилей планировали начать собираться чуть позже, потому что я на работу ехала к шести, а вот гости подтягивались не раньше десяти.

В тот момент я была уверена в себе на сто процентов, но чем ближе такси подъезжало к зданию клуба, тем быстрее таяла эта уверенность, оставляя позади себя страх. А вдруг я слишком вырядилась? А вдруг выгляжу вульгарно? А вдруг наоборот выгляжу слишком просто? А что, если Князеву не понравится? А что, если я ему вообще не нравлюсь? А что, если я себе все просто сочинила, как тогда с Максимом? Ведь, если задуматься, мы же так и не поцеловались даже по-настоящему.

В общем, к клубу я подъехала в состоянии максимального напряжения и была готова упасть в обморок. Женщина гардеробщица, тоже одетая в вечернее платье и красную маску, сделала мне комплимент. Я ответила ей тем же, но уверенности это не повысило. Страшно было настолько, что подгибались ноги, хотя я еще даже не надела каблуки, припрятанные в рюкзаке. Радовало только, что Князев написал, что опоздает минут на тридцать, а значит я могла хотя бы успеть освоится в новом образе на месте.

В зале горел свет. Вокруг носились люди, а я только рот от удивления открыла. Дизайнеры постарались на славу. В центре танцпола поставили огромную ёлку, на верхушке которой, вместо звезды, сидел ворон золотого цвета. Шарики на ней были крупные в черно-бело-золотых тонах. Да и вообще, все остальные украшения в зале, начиная от мишуры и заканчивая новыми арт-объектами, были именно этого цвета. Я даже заметила на баре коробки стаканами из черного и золотого стекла. Раньше у нас таких точно не было.

Из-за пульта мне махнул Вадик, подняв вверх большой палец. Очень надеюсь, что это был комплимент. Мимо проносились незнакомые люди, заканчивая с украшениями. Марка я не видела, но отчетливо слышала его громкий командующий голос со стороны столиков. Он кричал что-то об аппаратуре и конфетти, которое должно было взорваться ровно в двенадцать. Кстати, после часа гостей ждал сюрприз в виде салюта. Насколько я знаю, Марк заказал его где-то за границей и возложил на него огромные ожидания.

— Привет! — я подошла к барной стойке, за которой уже возился Иван. Парень, видимо, пришел пораньше, и уже расставил по полкам все бутылки, а теперь занимался шейкерами. Он повернулся, скользнул по мне взглядом и застыл.

— Кира? — удивленно спросил, отрываясь от своего дела и подходя ближе к стойке.

— Не узнал? — фыркнула я, снимая маску. — Эй, ты чего?

Парень смотрел на меня с открытым ртом, отчего я моментально почувствовала, как загорелись щеки.

— Кира, ты прекрасна! — восхищенно выдохнул он.

Ох, ну что может сделать с девушками обыкновенный комплимент. Я тут же растаяла и смущенно опустила глаза, кокетливо (сама не знала, что так умею) отвечая:

— Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь.

Иван и правда выглядел очень хорошо в темном костюме. Правда, маски у него я не наблюдала. Я собиралась уже обойти стойку и начать выполнять свои прямые обязанности, но на талию неожиданно легла горячая рука, пригвоздив меня к месту. Я резко обернулась и встретилась с темными глазами Дениса, что стоял рядом, обнимал меня и рассматривал каким-то странным взглядом.

— Флиртуете? — поинтересовался он незнакомым хрипловатым голосом. Потом откашлялся, притянул меня еще ближе и, наклонившись к уху, прошептал, — Шикарно выглядишь. Я сражен.

Потом этот нахал поцеловал меня в висок, обдал еще раз восхищенным взглядом и, как ни в чем не бывало, пошел за стойку. А я осталась стоять на месте, пытаясь переварить только что произошедшее и успокоить бешено колотящееся сердце.

— Как можно, друг, — хохотал тем временем Иван, — мне моя челюсть дорога.

Денис поздоровался со сменщиком за руку и о чем-то заговорил, а я продолжала стоять, уйдя глубоко в свои мысли.

— Кира? — окликнул меня, наконец, Денис. Я резко вздернула голову, приходя в себя:

— А?

— Бэ. Работать давай. Чего застыла?

— А ты… Ты же говорил, что опоздаешь?

Князев как-то странно хмыкнул и мотнул головой:

— Успел.

5.3

Вечеринка обещала быть роскошной. Она началась всего полчаса назад, но народу уже собралось огромное количество. Очередь у бара не рассасывалась, танцпол был заполнен людьми, а шоу-программа и музыка, развлекающие народ, завораживали.

В какой-то момент я усомнилась в том, что мы сможем отойти от бара хотя бы на секунду. Работы было столько, что я даже пожалела, что не взяла какое-нибудь сменно платье, все-таки с широкой юбкой бегать за стойкой с еще двумя людьми было тяжело. Правда, я быстро привыкла и через час-полтора, уже не обращала на это никакого внимания. Хорошо хоть Денис в самом начале подошел и повязал мне фартук. Если бы не он, я бы напрочь об этом забыла, и пятна, что сияли сейчас на плотной ткани фартука, оказались бы на самом платье.

Время только перевалило за десять часов и подруги еще не пришли, но, даже если бы они сейчас оказались здесь, я бы вряд ли умудрилась уделить им внимание. Гостей было так много, что Князев впервые за все время работы позволил мне смешивать самые легкие коктейли даже без его присмотра. Поначалу я жутко волновалась, но напрасно. Я так часто видела, как это делает сам парень и так часто пыталась делать сама под его надзором, что руки уже помнили все сами.

— Молодец, — похвалил меня Князев.

— Умница, — поддакнул Иван. — Кир, сбегай за лаймом на кухню. Кончился. И зелень захвати.

Я послушно кивнула и бросилась через подсобку на кухню. Там работа тоже кипела, и вот в тот момент я поняла, что баре еще не самый кошмар. Кухня напоминала какой-то ад, и я была очень удивлена, как умудрилась не попасться под чью-то горячую руку (или сковородку), пока бежала до холодильника и обратно.

Еще через какое-то время начался новый этап шоу-программы, и людей у бара стало значительно меньше. Правда, думаю, ненадолго. Появились девушки официантки, которых Марк нанял на пять часов только для того, чтобы они занимались разносом бесплатного шампанского и вина. Это тоже облегчило нам жизнь. Когда выдалась свободная минутка, я со стоном уселась прямо на пустую бочку у бара и тяжело выдохнула.

— Попей, — перед лицом оказалась бутылка с прохладной водой. Я благодарно кивнула Денису и присосалась к горлышку.

— Жесть, — выдавила, когда осушила ее почти на половину, — это ужас.

Парень согласно кивнул, и присев рядом, похлопал меня по спине.

— Не дрейфь. Марк обещал закрыть бар с половины первого на час. Будет время передохнуть.

— Серьезно? — удивилась я. — А почему?

Денис пожал плечами:

— Сказал, что изначально писал об этом в программе. Тем более, бесплатного алкоголя — море, а уж без коктейлей гости часик переживут.

Мне стало немного жалко кухню, потому что она точно работать не прекратит. Денис, неожиданно, положил руку мне на спину и хмыкнул, кивнув в сторону бара:

— Смотри.

Я сначала не сообразила, куда должна смотреть, пытаясь избавиться от смущения и ощущения обжигающей ладони, но потом застыла. Это была Рита. Сестра стояла у барной стойки и удивленно смотрела на меня, а я вдруг вспомнила, что так и не сказал ей после той ссоры, что работаю именно здесь.

Девушка выглядела восхитительно. Нет, даже не так. Волшебно, прекрасно, невообразимо. Нежно-розовое платье, подчеркивало аккуратную фигурку, волосы были уложены в обманчиво легкую прическу, макияж с добавлением блесток делал ее похожей на фею. Девушка выглядела настолько ошеломляюще, что я забеспокоилась за количество свернутых мужских шей на вечеринке. Настоящая принцесса. Кстати, принц тоже себя ждать не заставил. Как всегда элегантный Макс стоял рядом и что-то оживленно говорил своей спутнице на ухо. Впрочем, та его не слышала и смотрела на меня. Денис тоже смотрел на меня и ждал.

А я тяжело выдохнула, подняла руку и… помахала сестре, не забыв при этом искренне улыбнуться.

Рита застыла, широко раскрыв и без того огромные глаза. А, когда поняла, что я не собираюсь издеваться, неуверенно подняла руку и помахала в ответ. Макс удивленно проследил за ее взглядом, но меня, кажется, не узнал.

— Горжусь, — тихо прошептал мне Князев, на секунду крепче сжимая руку на талии и целуя в висок, — все, пойдем работать.

Я не ошиблась. На Риту и правда озирались все, кто ее видел, вот только сегодня меня это ни капли не злило. Почти все время я думала только о том, как не упасть на месте после очередного «случайного» столкновение с Денисом. Парень то проходил рядом в опасной близости, то касался руки или спины, то шептал мне на ухо что-то по работе, но таким тоном, что я готова была провалиться сквозь землю от смущения. В общем, делал все, чтобы заставлять меня краснеть, а сам потом ходил и ехидно улыбался, наблюдая за моей реакцией. Но ничего. Я ему это припомню.

— Кира! — к стойке, наконец, подошли Ника с Лилей.

— Вы давно тут? — удивленно спросила я, стараясь перекричать музыку. Подруги выглядели так, как будто уже долгое время танцевали без остановки.

— Около часа, — подтвердила мои догадки Игнатьева. Девушка широко улыбалась и пыталась отдышаться.

— Мешать тебе не хотели, вот и не подходили, — добавила Лиля.

Я понимающе кивнула. Подруги заняли два освободившихся барных стула и терпеливо ждали, когда я обслужу очередного гостя. Князев, кстати, тоже увидев Нику и Лилю, за это время успел сделать им два коктейля.

— Шикарно выглядите сегодня, ведьмы, — «вежливо» поприветствовал он их, ставя стаканы на стойку: — за счет заведения.

— Спасибо, — смущенно улыбнулась Лиля.

— Надеюсь, там без мышьяка, — с сомнением покосилась на бокал с прозрачно-желтым напитком Игнатьева.

— В малых дозах не страшно, — парировал Князев.

Ника вопреки моим ожиданиям злиться не стала, вместо этого неожиданно заявив, повергая нас всех в шок:

— Ты, кстати, тоже сегодня ничего.

Денис изобразил вежливый полупоклон, а я расслабленно улыбнулась.

Работы стало еще меньше. Крепкий алкоголь включили в меню кухни, шампанское и вино разносили бесплатно, и спрос на коктейли упал. Мы с Денисом и Ваней стояли, облокотившись на барную стойку и наблюдали за гостями и программой. Люди веселились вовсю. Недавно прибегала Юля и сказала, что разбито уже около сотни стаканов и тарелок. Кого-то охранники вывели вон из-за плохого поведения, но в целом обстановка была спокойной. Все ждали боя курантов и наступления Нового года. До него оставалось не так много и совсем недавно ходили работники и раздавали легкие хлопушки с конфетти. Всю пиротехнику, включая даже бенгальские огни, Марк использовать запретил.

Я нашла взглядом веселившихся подруг. Они танцевали, а Ника только что вернулась с какого-то конкурса, довольная и счастливая. Нашла Риту. Девушка чувствовала себя не в своей тарелке, и мне стало ее жалко. Почти каждый встречный цеплялся к ней, норовя пригласить на танец или познакомиться, и сестра мялась, отшивая полупьяных мужчин и парней. Я нахмурилась, со стороны сейчас было видно, как портит жизнь девушки ее собственная красота. Вернее даже не так, ее портит не красота, а совершенное неумение Березиной постоять за себя и отказывать людям в лоб. Она чересчур добра к окружающим, даже когда они ведут себя как козлы. Именно это бесило меня все время, и именно это заставляло сейчас испытывать жалость. И где вообще Макс? Разве не он привел сюда Риту? Почему не охраняет ее от всяких приставучих личностей?

Я поискала Королева глазами в толпе, но не нашла. Правда, через несколько минут парень увидел меня сам. Вырос рядом со стойкой, и явно долго думал, пытаясь поверить своим глазам. Сначала долго удивленно смотрел, а потом поманил к себе, тыкнув пальцем в меню и показывая, что хочет сделать заказ.

— Кира, привет. — Макс повысил голос, чтобы перекричать музыку. Я недовольно сглотнула и мысленно взмолилась, чтобы парень не портил мне праздник и ушел обратно на танцпол к Рите. Удивительно, но сейчас я даже прежнего страха и стыда перед ним не испытывала. Наверное, это потому, что я, наконец, по-настоящему осознала, что стыдится перед Королевым мне совершенно нечего. Принц, который сначала казался идеальным, в моей личной сказке был обычным человеком. Быть может, он все-таки будет главным героем в чьей-то чужой жизни, но этого я уже не узнаю. Да и не интересно мне, если честно.

— Привет, — даже улыбнулась я. Сегодня не хотелось ни на кого сердиться. — Что закажешь?

Королев с сомнением посмотрел на меню. Нас заметил Князев, который как раз обслуживал последнего в очереди клиента. Парень протянул ему готовый коктейль и направился к нам. Встал прямо за моей спиной, одной рукой облокачиваясь на барную стойку, а другую кладя мне на плечо. Я едва сдержала смех, наблюдая, как вытягивается лицо Максима.

— Не знал, что ты здесь работаешь, — сказал он. Парень всегда старался «держать» лицо, но все же иногда, вот как сейчас, его губы незаметно искривлялись в презрительной усмешке. Секундный порыв красивое лицо Королева заметно портил. Даже несмотря на то, что он быстро брал себя в руки, те, кто успевал заметить эту его черту, впредь смотрела на Макса совсем по-другому. Странно и почему я раньше не замечала?

— Работаю, вот, — пожала я плечами, чувствуя, как сильнее сжимается рука Дениса на моем плече.

— Понятно, — протянул Королев, скосившись на Дениса за моей спиной. Макс его присутствию был очень недоволен, а меня ситуация даже веселила. — Вот этот, — он ткнул пальцем в самый дорогой коктейль и вздернул голову. Видимо, надеялся, что Князев тут же раскланяется и побежит исполнять желание богатого клиента.

— Вань, сделай, пожалуйста, «Сент-Джон» — не прерывая зрительно контакта, крикнул напарнику Князев.

— Всё будет, — отозвался тот и приступил к готовке, а Макс напротив нас сжал недовольно губы. Мне почему-то казалось, что сейчас он гораздо больше злиться на Дениса, чем на меня. Хотя раньше, меня пугала любая злость с его стороны, но сейчас за спиной возвышался Князев и я чувствовала себя непобедимой.

— Он меня раздражает, — на ухо мне проговорил Дэн.

— Меня тоже, — одними губами прошептала я и положила свою ладонь на ладонь Дениса.

— Встречаетесь? — поинтересовался недовольно Максим.

— Встречаемся, — в ту же секунду отозвался Князев. — У тебя с этим проблемы?

Макс скривился:

— Нет. У меня, вон, Рита, — он махнул рукой в сторону моей сестры, а я вздохнула. Надеюсь, сестра будет поумнее меня и разглядит под спесивой оболочкой умного, красивого, интеллигентного парня — обычного мажора. Денис над моим ухом только фыркнул.

— Дэн, готово! — гаркнул с другого конца бара Ваня. Князев чмокнул меня в макушку, заставляя покраснеть, и пошел за коктейлем. В эту же секунду спине стало холодно, а я вдруг ощутила, насколько сильнее чувствовала себя, когда он стоял рядом.

— Держи, — поставил стакан на стойку Денис и снова встал рядом. Правда, уже не за спиной, а сбоку. — Что ты девушке то своей не взял? В одиночку будешь пить?

— Она не хочет. — Макс недовольно обернулся на Риту, и я вдруг поняла, что отношения у них ни капли не наладились. С одной стороны, это было хорошо: Ника была права, такого как Макс парня никому не пожелаешь. С другой, судя по его раздраженному взгляду он по-прежнему винил в этом меня.

— Максим, — я растерянно покосилась на Князева, тот одобряюще мне кивнул, — то, о чем ты меня просил… Я обещаю, что поговорю с Ритой в ближайшее время.

Началась какая-то особенно громкая мелодия с большим количеством закладывающих уши басов, и кричать приходилось сильнее.

— Надо было раньше, — раздраженно фыркнул Макс, — сколько времени я из-за тебя потерял.

— Слушай, друг, — не выдержал, наконец, Денис, — валил бы ты отсюда со своей кислой миной, и не портил бы настроение.

Королев оскорбился. Выпрямился во весь рост и сжал стакан с коктейлем в руке так, что я испугалась за тонкое стекло.

— Ты как с гостями обращаешься? — попытался было заорать «гость», но Денис больше спорить не стал. Взял меня за плечо и увел в другой конец бара, где Ваня как раз распаковывал большие коробки с соком. Я лишь мельком глянула на вытянувшееся лицо Макса и не смогла сдержать улыбку, понимая, что и на этом поле битва тоже выиграна, а всю «войну» можно смело заканчивать за ненадобностью.

К двенадцати часам веселье в клубе было в самом разгаре. За пять минут до полуночи, на сцену поднялся хозяин клуба. Марк в светлой рубашке и синих брюках выглядел очень хорошо. Маску он снял, чтобы подвыпившие гости узнали, кто поднялся их поздравлять. Стробоскопы погасли, оставив в зале лишь сияющий свет гирлянд, и светло-синий луч прожектора, который выделял в темноте фигуру хозяина клуба. Заработала дым-машина, и в помещении стало настолько сказочно, что у меня перехватило дыхание. Из-за гирлянд и клубящегося в ногах дыма, а еще этих редких лучей, которые диджей то и дело пускали то в зал, то на сцену, казалось, что мы плывем по космосу.

— Боже, как красиво, — завороженно выдохнула я.

Денис, который стоял рядом, согласно угукнул и случайно накрыл мою руку своей. Или не случайно, не знаю. Но убирать он ее точно не собирался.

Радуясь темноте, в которой не было видно моего лица, я растянула губы в улыбке. Стало вдруг так радостно просто стоять здесь сейчас, что вся потерянная за время работы энергия наполнила меня заново. Обстановка сказки и чувство радости переполняли меня так сильно, что хотелось танцевать и веселиться. Прямо здесь. Прямо вот так за руку вместе с Князевым.

Марк говорил свою речь, а позади него уже появилось большое изображение курантов. Спустя примерно минуту, они, наконец, пробили первый раз.

— С Новым Годом! — громко крикнул Золотов, поднимая стакан в руке.

— С Новым годом! Ура! — взревел зал.

Мы тоже подняли свои стаканы, но я успела сделать лишь один глоток шампанского, прежде чем Денис, чье лицо по-прежнему тонуло в темноте, забрал его у меня из рук и резко притянул к себе.

Целоваться с Князевым в темноте, разгоняемой сказочными огнями, под громкий бой курантов, звон сотен бокалов и радостные поздравления людей, оказалось… волшебно. Чувства переполняли меня через край, и я была уверена, что если бы Дэн не держал меня крепко за талию, то свалилась бы прямо на пол.

— Наконец-то, — прошептал он мне на ухо, наконец, отстранившись и дав возможность вдохнуть недостающий кислород в воздух. Теперь парень просто обнимал меня, бережно поглаживая по макушке.

— Это точно, — выдохнула я в ответ, утыкаясь ему в шею. Сейчас главное понять, как стереть с лица счастливую глупую улыбку и успокоить мысли. Я уже давно не чувствовала себя настолько счастливой и об этом хотелось кричать всему миру.

Следующий час был наполнен работой. Почему-то после того, как зажглись обычные стробоскопы, народ снова кинулся к бару, заказывая коктейли. Я даже опасалась, что нам так и не удастся выйти и посмотреть салют, но я ошиблась. Без десяти час, Марк, несмотря на огромную очередь, в микрофон объявил, что бар закрывается на час, а всех желающих он ждет на улице рядом со входом. В гардероб сразу же выстроилась огромная очередь, но больше половины все равно вышли на улицу без верхней одежды. Хотя, Золотов предусмотрел и эту ситуацию, положив у входа несколько пледов, которые тут же расхватали.

— Кира пойдем! — как только Марк объявил о закрытии бала, тут же подскочили ко мне подруги. Ника, фактически за руку вытащила меня из-за стойки и потянула к выходу. — Ты же можешь сама в гардероб зайти, как работница? Вот, — девушка протянула мне свой и Лилин номерок. — Мы тебя у входа ждать будем.

На улице уже собралась огромная толпа из желающих поглазеть на фейерверк. Мы стояли почти у самой двери, немного сбоку. Я протянула замерзающим девушкам их куртки, и они быстро в них закутались.

— Вечерника, отпад, — вещала восторженная Вероника, чуть стуча зубами, — поверьте мне, Золотов реально постарался. Чтобы такое забабахать надо и денег кучу вложить, и сил. Не представляю даже, сколько стоили билеты!

— Он и правда старался, — кивнула Лиля. — И очень переживал.

Мы с Никой одновременно повернулись к подруге, и та тут же смутилась:

— Что?

— А ты то откуда знаешь? — ехидно поинтересовалась Игнатьева.

Лиля что-то смущенно пробормотала и отмахнулась. Что ж, похоже, у Марка с рыжеволосой подругой общение продвигалось куда более активно, чем я себе представляла. Надо будет поговорить с ним еще раз по поводу Лики, чтобы больше не волноваться об этом.

— А у тебя там как с Князевым? — повернулась ко мне Ника.

— А что с Князевым?

— Ну это ты расскажи. Светишься, как будто в лотерею выиграла.

Я фыркнула, Никины сравнения всегда меня смешили.

— Давай потом об этом поговорим, — я приобняла подругу за плечи, — сейчас уже салют начнется.

— Ну ладно, — чуть разочарованно ответила та, — но потом ты не отвертишься.

Я согласно закивала.

— Кстати, — вспомнила Вероника, — Ритку видела?

— Видела.

— А Макса?

— Ник, да всех я видела, — закатила я глаза, — тебе что, срочно посплетничать захотелось?

Подруга покосилась на меня с недоверием. Видимо, ожидала, что я при виде Королева и сестры должна непременно впасть в истерику и ходить с хмурой миной. Но какая тут хмурая мина, если все, о чем я сейчас могу думать, это Денис и этот наш поцелуй час назад, о котором я старалась даже не вспоминать — сразу подгибались ноги.

Князев, кстати, не заставил себя ждать. Появился на улице в компании Ивана и заметно уставшего, но взволнованного Марка. Последний слушал что-то, что говорили ему по рации. Я радостно замахала ребятам рукой, и те заметили. Князев, подойдя к нам, тут же встал за моей спиной, и обнял, устраивая подбородок на мою макушку. Я расплылась в идиотской улыбке.

— Поня-я-я-тно, — протянула Игнатьева. Лиля весело улыбнулась и показала нам поднятый вверх большой палец.

— Девушки, — Иван откашлялся, — я, наверно, не дождусь, пока нас представят, но меня зовут Иван. Можно просто Ваня. Бармен сего заведения.

Он по очереди по очереди пожал протянутые руки Лили и Нике и засыпал их комплиментами.

— Подхалим, — фыркнул Денис.

— Не подхалим, а вежливый молодой человек, — поправила парня Игнатьева, — поучился бы манерам, Князев, тебе бы они точно не помешали.

— Как и тебе, — парировал Дэн.

— Опять цапаетесь? — Марк закончил свой разговор и подошел к нам. Парень выглядел ужасно взволнованным и дергался. К нему подошла Лиля и осторожно коснулась руки. Я поспешила отвернуться и сделать вид, что не заметила этого нежного жеста.

— Было бы с кем цапаться, — тут же зафыркала Вероника и уважительно протянула: — Марк, вечеринка — на высшем уровне. Я в восторге!

— Спасибо! — искренне поблагодарил Золотов. Парню похвала Игнатьевой точно пришлась по душе. Он уже знал, из какой девушка семьи, и уж даже если ей понравилось, то весь вечер действительно можно было считать успешным.

— Ты молодец, — тихо проговорила ему Лиля.

— Ну все, вы меня захвалили, — засмеялся Марк. Парень покосился на часы и выдохнул: — так ладно, пора, — он поднял рацию и громко сказал: — Кость, пускай.

Прошло еще несколько секунд прежде, чем темное небо озарили огненные искры. Салют был невероятен. Неудивительно, что на него потратили столько денег, такого шоу я не видела никогда. Наш город точно надолго запомнит этот момент. Я восторженно наблюдала, как вспыхивают и гаснут яркие разноцветные капли огненного фонтана, и чувствовала, как крепко обнимает со спины Денис. Он тоже был заворожен и ничего не говорил, смотря в небо.

Волшебство под радостные крики людей продолжалось еще минут пять. Когда началась самая кульминация, я вдруг почувствовала, как Денис отпустил на пару секунд одну руку, а потом снова обнял меня ей, находя мою ладонь. В пальцы скользнуло что-то холодное, и я удивлённо опустила глаза. Из-за салюта было светло, поэтому я легко разглядела крохотную подвеску на тонкой золотой цепочке.

— Туфелька? — с улыбкой пробормотала, бережно поднимая подарок и рассматривая поближе.

— Ага.

— А почему? — подняла голову, встречаясь с его смеющимся взглядом.

— Ну ты же злая сестрица, — скрывая смех пробормотал Денис, поцеловав меня в кончик носа, — а злые сестрицы — тоже люди. Им тоже нужны хрустальные туфельки.

— Фиговый из тебя романтик, — засмеялась я, чувствуя, как все внутри поет от радости.

— Да я и не старался, — пожал плечами Князев.

Я поднялась на цыпочки и ловко извернулась, прикасаясь губами к его губам.

— Спасибо, — прошептала отстранившись. — Спасибо, Денис. За всё.

***

Гости принялись расходиться ближе к шести утра. После обещанного часа перерыва, когда мы вернулись в бар, отдохнуть больше так и не получилось. Я уже едва переставляла ноги и мечтала о теплом одеяле и мягком матрасе. Подруги уехали полчаса назад, а спустя двадцать минут Марк объявил гостям о скором закрытии клуба. Вечеринка была закончена, и охранники выгребали последних гуляк из-под столов, чтобы посадить их на такси и отправить домой.

Вадик уже выключил музыку и включил приглушенный свет, чтобы мы могли спокойно убираться.

— Кир, — я не сразу услышала тихий голос сестры, потому что гремела шейкерами, собирая их в один таз и намереваясь отнести на мойку.

Князев толкнул меня локтем в бок, и только после этого я увидела мнущуюся у бара сестру. Странно, думала, она уже уехала. Лицо у девушки было очень несчастным. Кажется, этот вечер прошел для нее не лучшим образом, и сейчас она обращалась ко мне и ждала, что я снова могу начать возмущаться. Опять стало стыдно.

— Ты меня ждешь? — поинтересовалась я.

Сестра прикусила губу:

— Поедем вместе?

— Дай мне двадцать минут, — кивнула я, и снова вернулась к работе.

За баром мы убрались даже быстрее, чем я рассчитывала. Когда с уборкой и помывкой все было закончено, а дорогой алкоголь занял свое место в сейфе, к бару подошел Марк, таща что-то на подносе.

— Пирожные, — довольно произнес он, бухая поднос на стойку и устало откидываясь на стул, — специально для вас берег. Вкусные, между прочим, пальчики оближешь.

Я смотрела на шоколадные капкейки и почувствовала, что живот скручивается в узел от голода. Странно, пока не было времени думать о еде, и я ее не видела, кушать так не хотелось. А теперь захотелось зверски.

— Марк, пфпафибо, — я вгрызлась в умопомрачительную сладость и с наслаждением застонала.

Подошли Иван с Денисом и тоже попробовали.

— Отпад, — оценил Ваня, — никогда ничего подобного не ел.

— А то. Между прочим, кондитер из Норвегии делал. Уникальный рецепт, — с гордостью кивнул Марк, и только тут заметил мнущуюся у стойки Риту.

— Привет, — смущенно произнесла она, замечая внимание к себе, — Я — Рита. Я Киру жду, я ее… — она замялась.

— Сестра, — закончила я за нее, утаскивая с подноса очередное пирожное, — вместе домой поедем.

Березина смотрела на меня как на приведение, а я в очередной раз почувствовала смущение. Да уж, разговор с сестрой нам предстоял долгий.

— Ого, — присвистнул Марк, улыбаясь, — не знал, что у нее есть сестра. Так чего ты там мнешься как бедная родственница? Иди сюда. Угощайся.

Девушка несмело посмотрела сначала на меня, потом на Марка.

— Да не бойся ты, никто тебя не съест, — закатил глаза Золотов и сам протянул Рите угощение.

Я к тому времени повернулась к Денису и спрашивала у него про возможность заполнить отчетный журнал на завтрашней смене. Я записала все расходные материалы в блокнот, но нужно было оформить официальный журнал, на что сил сейчас не было.

— Если записала, то можно, — милостиво разрешил Денис.

— Спасиб… — я закашлялась. В горло забилась какая-то пыль, и я вдруг отчетливо ощутила, как в клубе стало душно. Кондиционер они что ли уже выключили? Куда делся воздух?

— Ешь осторожнее, — Князев закатил глаза и похлопал меня по спине, видимо, подумав, что я подавилась, — в порядке?

— Норм… — я снова закашлялась.

— Кира! — громкий крик Риты заставил нас вздрогнуть.

— Ты чего так кричишь? — поинтересовался Марк, но девушка уже подскочила ко мне и схватила за руку.

— Ты чего? — удивился Денис.

Кира резко вырвала у меня из руки оставшееся пирожное и в ужасе выдохнула:

— Они ореховые!

6.0

Утро первого января я встретила под громкими звуками мигалок скорой помощи, везущей меня в больницу. Потом в приемном покое, лежа под капельницей. За час, в течение которого лекарственное средство капало в мой организм, я умудрилась провалиться в очень глубокий сон без сновидений. Ночка была действительно тяжелой, и, когда меня разбудила медсестра, я едва разлепила уставшие глаза, не сразу сообразив, где вообще нахожусь. Горло, разодранное кашлем, болело, но чувства удушения прошло уже давно.

— Девушка, — медсестра выглядела крайне уставшей, — капельница закончилась. Можете идти.

Я все еще туго соображала, где я, и что здесь делаю, и чуть было не попросила остаться еще подремать хотя бы пару минут, но рядом с медсестрой уже появился высокий взрослый мужчина лет шестидесяти. Он едва стоял на ногах, глупо шатал головой и явно был сильно пьян.

— Давление, — извиняющимся тоном проговорил он. Смачно икнул и «очаровательно» улыбнулся закатившей глаза медработнице.

Я устало зевнула и поднялась. Пока обувалась, мужчина осыпал меня комплиментами по поводу «прекрасного» внешнего вида, а я с тоской смотрела на измятое платье и даже не хотела представлять, во что превратились прическа и макияж.

— До свидания, — на прощание сказала медсестре, которая уже сменила простыню и укладывала на мое место любвеобильного мужичка. Тот вовсю цитировал Есенина и клялся ей в вечной и непоколебимой любви.

Я только печально вздохнула и поплелась к выходу. От приступа аллергии не осталось и следа. Полегчало мне еще в скорой после укола, но спустя час сна и капельницы с лекарством, отпустило совсем.

— Зайдите к дежурному врачу в пятый кабинет, — бросила мне напоследок медсестра.

Посещение доктора не отняло много времени. Тот задал несколько вопросов, убедился, что я чувствую себя нормально и посоветовал сходить к аллергологу как можно скорее. Мне повезло, что я и Рита уже знали аллерген и свою реакцию на него, о чем сразу же сестра сообщила врачам скорой помощи. Они быстро сориентировались на месте и сняли приступ.

Я чувствовала себя такой усталой, что, когда шла по коридору приемного покоя, перед глазами все плыло. Спать хотелось смертельно, и я практически наяву представляла свою родную кроватку и ощущала тепло пушистого одеяла и мягкость подушки.

— Девушка, — меня остановила еще одна медсестра, вырывая из блаженных мечтаний, — вы же Кира Денисова?

Я кивнула.

— Вас там друзья ждут у входа. Охранник их выгнать пытался, но они не ушли.

— Друзья? — удивленно переспросила и уже гораздо бодрее пошлепала к лестнице, ведущей на первый этаж.

У выхода прямо рядом с приоткрытой дверью сидела Денис и Рита. Судя по всему, ребята прождали тут все это время, потому что на них была та же самая одежда, да и потрепанный внешний вид намекал на сильную усталость. Денис вытянул в проход ноги и развалился на неудобном стуле, то и дело поворачиваясь сбоку на бок. _к_н_и_г_о_ч_е_й._н_е_т_ А Рита, наоборот, съежилась. Ее плечи вздрагивали, видимо, сквозняк со стороны приоткрытой входной двери и сильная усталость заставили сестру замерзнуть.

Ребята сидели ко мне боком, поэтому не видели меня. Я собиралась быстрее подойти к ним, но замедлила шаг, невольно подслушав, о чем шел разговор.

— Я пыталась, — Ритин голос дрожал, — честное слово. Я пыталась подружиться с ней.

— - Это ты ту сцену с ее Дня рождения попыткой называешь? — хмыкнул Князев. Говорил он вполне дружелюбно, но Березину его слова задели. Девушка уткнулась в ладони лицом и быстро заговорила.

— Я очень виновата перед Кирой, это правда. Я просто. Я просто… — она замялась, — Денис, мне до сих пор очень стыдно за тот поступок. Я понятия не имею, почему так поступила. Просто Кира… Она до этого с таким счастьем готовилась к признанию Максиму. Она как на крыльях летала. Она даже со мной разговаривала дружелюбно и делилась переживаниями, представляешь? Я такой счастливой себя чувствовала в тот момент, я и правда подумала, что мы сможем с ней стать настоящими сестрами. А потом… Потом, когда Максим неожиданно начал признаваться мне, я растерялась. Я так разозлилась на него, неужели он не видел, как Кира в него влюблена? Я даже не представляю, насколько унизительно это было. Насколько ей было больно.

— И именно поэтому ты унизила ее еще больше?

— Я не специально, — всхлипнула Рита, — я так сожалею, что сказала это. Я просто была так зла на Максима, что вообще обо всем позабыла. Я не соображала, где нахожусь.

Денис покачал головой:

— Почему тогда никогда не просила у нее прощения потом?

— Я пыталась. Но было невозможно поговорить. Мы снова ссорились раз за разом и еще родителей в это впутывали.

Сестра спрятала лицо в ладонях, а я постаралась дышать ровнее и проглотить застрявший в горле слезный комок. Получилось не сразу, а Денис к тому моменту уже заметил меня и поднялся на ноги.

— Кира! — парень подошел ко мне и взял за плечи, наклоняясь, чтобы внимательнее всмотреться в мое уставшее лицо. — ты как?

— Вы чего тут? — сипло спросила я, опуская голову. — Чего домой не поехали?

Рита отвернулась ко входу и пыталась стереть с лица слезы, прежде чем подойти к нам. Денис фыркнул и обнял меня.

— Выглядишь отвратительно, — прошептал мне в макушку, — ты точно в порядке?

— На себя бы посмотрел, — беззлобно пробурчала я в ответ. На пару секунд закрыла глаза и прижалась к груди парня. Спать хотелось неимоверно, а Денис был как большая теплая подушка, отрываться от которой не было ни сил, ни желания. Парень, кажется, мои намерения простоять тут до второго пришествия понял и фыркнул:

— Не спи.

— Я не сплю.

Князев насильно отстранил меня от себя и щелкнул по носу.

— У тебя еще дело. — тихо проговорил, едва заметно кивая себе за спину. — Ты же слышала все?

Я смущенно кивнула.

— Не думаешь, что лучше момента не найти?

И снова кивок. Денис отпустил меня и легонько подтолкнул в спину в сторону Риты. Девушка уже справилась со слезами и смотрела на меня с испуганной полуулыбкой. Я тяжело вздохнула и протянула ей руку.

— Рит, — неловко закусила губу, — давай… давай все сначала начнем, а? Как-то неправильно у нас все пошло…

Девушка опешила. Долго смотрела на меня, а я отчетливо видела в ее глазах снова набухающие слезы. Рука уже затекла, а я испугалась, что Березина вдруг сейчас развернется и уйдет. Если бы мне делали столько гадостей, не уверена, как бы сама поступила на ее месте.

Однако Рита не ушла.

— Ты серьезно? — неверяще спросила сестра, нарушая тишину, когда даже Князев уже начал покашливать от нетерпения.

Я кивнула:

— Абсолютно.

Рита всхлипнула и бросилась мне на шею, тут же разводя сырость на моем плече.

— Прости меня, — всхлипывала девушка, — прости.

Я обняла ее в ответ, неловко покосилась на Дениса, и, наконец, сипло отозвалась.

— И ты меня…

Что ж. И у злобных сестриц в их сказках может быть счастливый конец, не правда ли?

Эпилог

Спустя полгода

Июнь в этом году выдался жаркий. Погода радовала голубым прозрачным небом и легким прохладным ветерком, который спасал от горячих лучей палящего солнца. Вчера ночью прошел сильный дождь и теперь все вокруг пахло влажностью, а на обочине дороги у университета блестели крупные лужи, через которые студентам приходилось перепрыгивать из-за отсутствия обходного пути. Студентов сегодня было много. Последние дни летней сессии собирали их в здание учебного заведения, чтобы те сделали последнее усилие и освободились от учебы на лето, или, как старшекурсники, уже навсегда.

Рядом с воротами стояла большая черная машина, возле которой топтались трое друзей. Стройная миловидная блондинка в брендовом платье и на высоченной шпильке что-то яростно рассказывала невысокой рыжеволосой девушке в круглых очках и обнимающему ее крепкому парню со светлым ежиком волос и огромной татуировкой змеи на правой руке.

— И это придурок чуть меня не завалил, представляете? — вещала Вероника, от гнева шатаясь на каблуках и размахивая дорогой сумочкой. — Нет, вы представляете? Я ему говорю — моя пятерка заслужена! А он мне — давайте еще вопрос! А почему это я должна отвечать еще на вопросы? Я и так все сдала! Да у меня вообще автомат должен быть!

— Ника, успокойся, — Лиля пыталась сдержать улыбку, чтобы, не дай Бог, не разгневать подругу еще больше, — ну получила же ты в итоге заслуженную пятерку! Час уже прошел, а ты все бесишься.

— Это я бешусь? — снова взорвалась Игнатьева, — да это они у меня беситься должны! Я задачу ему таким способом решила, который он даже на паре не показывал! Да как он смеет?!

Гневу Игнатьевой не было предела. Девушка даже раскраснелась от несправедливости и, будь преподаватель прямо здесь, Веронику бы ничего не остановило от прямого обвинения и крупного скандала с уважаемым педагогом. Сейчас, спустя уже время после экзамена, она злилась даже сильнее, чем во время самого экзамена, и этой самой встречи была бы очень рада.

— Ого, — Марк, в отличии от своей девушки, чувств блондинки задеть не боялся и смеялся в открытую, — Ника, если я послушаю тебя еще полчаса, то окончательно забуду про выражение, что все блондинки — тупые.

Лиля охнула и заехала локтем в живот Золотову, а Ника замерла. Марк, видя, как звереет лицо Игнатьевой мгновенно осознал всю глупость собственной шутки и поспешил сказать:

— Я шучу.

Однако было поздно. Игнатьева уже услышала самые раздражающие слова в ее адрес, которые она ненавидела больше всего на свете, и взорвалась заново:

— Это как, по-твоему, связан интеллект с цветом волос, а, Золотов? — кричала она, — Что за тупой стереотип?! У меня заслуженная золотая медаль в школе, и еще ни одной четверки за экзамены в институте! Да я научную работу писать собираюсь и в магистратуру поступать! Ты тупой меня назвал? Да что ты вообще знаешь?!

— Ника, я шучу, говорю же. Чего ты так бесишься? — Золотов сглотнул и покрепче прижал к себе Лилю. Он думал, что Игнатьева не станет его бить, если между ними стоит ее лучшая подруга. Вернее, он на это надеялся, но, судя по разозленному лицу блондинки, сейчас ее не остановило бы даже это.

— Я тебе пошучу! — бесновалась Вероника, — я тебе так пошучу! Между прочим, если уж ты такой приверженец стереотипного мышления, то как насчет того, что татухи себе набивают только зэки и отсталые личности? — ткнула она пальцем в рисунок на руке Золотова, — Приятно тебе?

— Эй, Арса то не трожь, — возмутился Марк.

— Ты дал ему имя! И кто из нас тупой?!

— Господи, ну, когда вы умудрились опять сцепиться.

Когда Лиля уже серьезно начала опасаться, что Марк с Никой подерутся, к ним, наконец, подошли друзья, которых они ждали уже несколько часов. Денис с Кирой держались за руки, и лицо последней сияло от радости.

— Сдали? — обреченно поинтересовался Золотов, из которого перепалка с Вероникой выжила все соки. Девушка за пару минут окатила его таким мощным потоком эмоций, что Марк теперь чувствовал, будто по нему проехался каток.

— Сдали! — радостно воскликнула Кира: — Тройки! У обоих!

Ника закатила глаза и попыталась выдохнуть, чтобы успокоиться. Нервы после тяжелого экзамена были на пределе, а Марк ее разозлил окончательно. Девушку даже потряхивало после склоки.

— Поздравляю, — буркнула она. Она и правда была рада за друзей, но гордость не позволяла так внезапно поменять свое настроение и начать улыбаться.

— Ника, ну ты чего опять надулась? — Кира засмеялась, высвободила свою ладонь из руки Князева и подошла к подруге, приобнимая ее за плечи. Для этого пришлось приподняться на цыпочки, потому что Игнатьева на своих огромных каблуках возвышалась над Денисовой примерно на две головы.

— Марк сказал, что все блондинки глупые, — тут же сдала своего парня Лиля.

— Что? — возмутился тот, — я так не говорил! Я пошутил просто!

— Не смешно, — отрезала Кира. — Ника, между прочим, из нас самая умная.

— И самая сумасшедшая, — вставил свои пять копеек Денис, за что тут же удостоился трех разгневанных женских взглядов. — Понял, понял! — поднял он руки в сдающемся жесте. Подошел к другу и с размаху хлопнул его по плечу, театрально покачав головой: — Как ты мог, Марк? Как ты мог?

Парни переглянулись и дружно захохотали, а Ника обиженно сложила на груди руки и закатила глаза:

— Придурки.

— Ладно, Ник, правда, прости, — Марк поднял руки, — честное слово, идиотская шутка, я не хотел.

Лиля довольно чмокнула своего парня в щеку, а Ника грозно посмотрела на друга, и милостиво решила не злиться на него в такой прекрасный летний день. Тем более сессия была закрыта, из универа никого не выгнали, впереди ожидали каникулы, а сегодня можно было как следует отметить окончание третьего курса.

— Ну что, вы куда теперь? — когда мир был налажен, поинтересовалась Лиля, — лето впереди. Следующий год — последний, надо отдохнуть.

— Твой парень разрешил нам только две недели отпуска, — тут же пожаловалась на Марка Кира. Девушка подошла к Денису и тот обнял ее за плечи, прислоняя к своему боку. — Хотя мы просили месяц.

— А вы совсем обнаглели оба, — парировал Золотов, — знаете же, что Власовы мне палки в колеса вставляют, и все и так рушиться. Если у меня бармен с помощницей уйдет, кто работать будет? Мне и так две недели за вас на баре пахать.

Сразу после Новогоднего маскарада в клубе Марк, наконец, узнал, что проблемы его бизнесу создавал Влад Власов. Сначала он делал это исподтишка, чтобы отомстить за ту некрасивую сцену в клубе, а потом, когда Марк официально разорвал свои отношения с его сестрой, начал действовать в открытую. Правда, Власов старший сына не поддерживал, поэтому Марк радовался, что мог разбираться со своими проблемами сам, не вмешивая в это свою семью. Ему даже Вероника предлагала помощь своего отца, за что Золотов девушке был крайне благодарен, но решил отложить этот вопрос на неопределенный срок. Отказываться было глупо, но и надежда решить всё самостоятельно еще теплилась.

— Имеем законное право на отпуск, — фыркнул Князев.

— Зато вы можете забить, наконец, на учебу и спокойно спать днем, — пожала плечами Вероника. — А куда собираетесь на две недели?

— Да дома посидим, — пожал плечами Денис, — может, на неделю за город куда-нибудь съездим. А вы?

— Я домой поеду, — грустно вздохнула Лиля. Марк прижал ее к себе ближе и поцеловал в макушку. Сам парень отдыхать летом не планировал из-за завала накопившихся в клубе дел,но отпускать от себя свою девушку тоже не хотел, хотя и не спорил, — хотя бы на месяц. Надо помочь бабушке с дедушкой.

— А я с отцом и мачехой на Сицилию через две недели отчаливаю, — тяжело вздохнула Игнатьева. У девушки было такое несчастное выражение лица, как будто ее отправляли на каторгу, а не на один из самых богатых и дорогих островов в Италии.

Ребята одновременно посмотрели на грустную блондинку и в унисон фыркнули:

— Тебя это так расстраивает?

— Конечно, — печально отозвалась та, — я больше одного дня нормально с этой ведьмой прожить не могу, а тут целый месяц. Да повеситься же можно! И где только папаша ее откопал?

Лили и Кира, которые знали про непростые отношения в семье Игнатьевой, сочувственно покачали головами, а Денис восхищенно протянул:

— Даже не представляю. Что ж ты с ней свой общий ведьмин язык не найдешь? Спелись бы на фоне ядоварения.

— Как только соберемся плескаться ядом, Князев, я тут же приглашу тебя. — закатила глаза Вероника, — лучшего эксперта нам не найти.

Их разговор прервал внезапно появившийся рядом белый автомобиль, из которого выскочил очень высокий парень со светлыми кудрявыми волосами. Он так небрежно припарковал свою машину в нескольких сантиметров от джипа Марка, что всего доля секунды отделяла их от аварии и разборок.

— Повезло, — буркнул Золотов, исподлобья наблюдая за невнимательным водителем иномарки.

Парень тем временем быстрым движением поставил автомобиль на сигнализацию и кинулся к воротам. Его можно было принять за студента, но подруги видели его первый раз, да и одет незнакомец был в излишне официальную белую рубашку и черные брюки от костюма, которые никак не подходили для невыносимо жаркой погоды. Каждый студент их вуза прекрасно знал об отсутствии в здании кондиционеров и не решился бы так одеться даже на экзамен, опасаясь теплового удара. Правда, рукава на его рубашке были задраны по локоть, а несколько верхних пуговиц расстегнуты, но даже это вряд ли спасло бы его от адского жара в здании.

Ника сначала наблюдала за парнем с едва заметным презрением, а потом ее лицо внезапно вытянулось.

— Ник? — удивленно выдохнула она.

— Кто? — не поняла Кира.

— Знаешь его? — поинтересовался Марк, но Игнатьева их уже не слушала.

— Ни-и-ик! — радостно завопила она, привлекая к себе внимание всех окружающих. Князев, который до этого пил воду из бутылки подавился и закашлялся, а остальные друзья смотрели на девушку будто на призрака. Такой разительной перемены в эмоциях только что обиженной блондинки не ожидал никто. А та уже кинулась к кудрявому парню, удивительно ловко балансируя на шпильках.

Незнакомец тоже оглянулся на вопящую блондинку и с каким-то облегчением выдохнул.

— Здрасти приехали, — удивленно проговорила Кира, наблюдая, как ее подруга тискает в объятьях незнакомого парня, будто плюшевого мишку, — это кто?

— Я тоже первый раз его вижу, — пожала плечами не менее удивленная Лиля.

— Парень ее? — поинтересовался Марк.

— А это возможно? — фыркнул Денис, — выглядит адекватным, а Игнатьеву вытерпит разве только сумасшедший.

Кира тут же заехала Денису локтем по ребрам, и он застонал под смех Марка. Сияющая же Ника уже тащила парня за руку к друзьям:

— Ребят, — радостно проговорила она, — познакомьтесь — это Ник! Папин водитель и мой друг детства!

— Привет, — располагающе улыбнулся кудрявый, тут же обнажая на щеке едва заметную ямочку. Он вообще был крайне симпатичным, а улыбаясь становился еще более обаятельным.

Друзья нестройно поздоровались, рассматривая незнакомца во все глаза. Еще бы. Его рука свободно лежала на плечах Вероники, а та не пыталась ее откусить или отпинать наглеца острыми носками туфель. Даже наоборот, девушка вполне себе счастливо улыбалась.

— Ты чего тут делаешь-то? — повернулась к нему Ника. — Папа говорил, что ты на сессию в столицу уехал и пока работать не будешь.

Лицо парня стало серьезным, и он покосился на стоящих у машины друзей. Вероника мгновенно поняла, что что-то не так и повелительно кивнула:

— Говори, при них можно.

— Ник… — парень немного замялся, взъерошивая кудри и тяжело вздохнул: — у твоего отца сейчас серьезные проблемы в бизнесе. Он велел мне спрятать тебя и твоего брата.

— Чего? — охнула Вероника, — как так спрятать?

Ребята удивленно переглянулись.

— Твоя мачеха нарыла на Александра Валерьевича какой-то компромат и угрожает ему. В первую очередь тобой и твоим братом. Твой отец очень за вас боится, и попросил меня увезти вас с Пашкой.

Марк присвистнул, а Игнатьева от души пожелала «мамочке» долгих дней жизни и счастья, подбирая при этом такие выражения, что у Киры покраснели кончики ушей, а Лиля испуганно закашлялась.

— Так, может, помощь какая нужна? — Денис тоже был удивлен. — Что вы делать то будете?

Ник пожал плечами:

— Сначала заедем за ее братом, а потом увезу их в деревню к своему деду.

Сказал и предупредительно отошел от Игнатьевой на пару шагов, потому что та, услышав слова «мой дед» и «деревня» резко побледнела и пошатнулась.

— Приплыли, — пробормотала она одними губами.

Сицилия накрывалась, но лето обещало стать веселым...

Конец первой книги


Оглавление

  • Злолушка или Сестрицы - тоже люди! Александра Шеина
  • 1.1
  • Эпилог