КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно  

Кенгуру в ночи (fb2)


Настройки текста:



Анастасия Антатольевна Монастырская Кенгуру в ночи

Только успешные преступления находят оправдание.

Джон Драйден

В снежном небе одна за другой просыпались звезды. Воздух дрожал от холода: еще немного, и лопнет, как стекло. Он сидел на скамейке в Таврическом саду и смотрел, как в свете фонаря танцевали тени деревьев. Идти домой не хотелось. Там слишком тепло и скучно. Там — никак. Одни и те же лица, надоевший до оскомины распорядок дня, вопросы, на которые не хочется давать ответы: «Почему так поздно? Есть будешь? Что нового на работе?».

При мысли о работе уголки замерзших губ дернулись. На работе — звезды. Тысячи звезд. У каждой своя история. И только он знает их наизусть. С каждым днем историй, как и звезд, становится больше.

Что нового на работе? Банальный вопрос. Новые кандидаты: палачи, жертвы, наблюдатели. Все зависит от звезды, под которой ты родился, именно она управляет твоей жизнью и поступками. Астрология — великая наука, не так ли? Именно так. Когда-то небо напророчило ему великое будущее. Небо обещало славу. А что есть слава? Слава — это солнце мертвых.

Я люблю смотреть, как умирают люди.

Я люблю убивать.

Я люблю…

Он стянул с руки перчатку. Под ногтями запеклась кровь. «Старею, — подумал флегматично. — Оставляю улики». Хотя какие улики? Кто сможет доказать его причастность к этому убийству? Никто. Свидетелей нет. Жертва мертва. Палач тоже. А он… просто проходил мимо и не удержался, коснулся еще теплого лица, прекрасного в своей агонии.

Перчатка вернулась на место.

Он с трудом поднялся со скамейки и неторопливо направился к выходу. Снег липнул к пальто и почти тут же таял, оставляя на дорогом кашемире мокрые серебряные пятнышки. Не выдержал и подставил под сверкающий поток руку: несколько капель упали на мягкую черную кожу. В душе, впервые за весь день, воцарился блаженный покой.

Все правильно.

Все так и должно быть.

Я люблю смотреть, как умирают люди…

И еще я очень люблю смотреть на звезды.

ГЛАВА 1

— Будете брать?

Пухлые накрашенные губы продавщицы презрительно оттопырились. Цветные контактные линзы неприязненно изучали мою шубу. Шуба была дорогой, длинной, очень стильной и потому неизменно вызвала стойкую неприязнь работающего класса. — Женщина! Вы брать будете?

— Буду, — ответный взгляд выстрелил по форменному халатику с эмблемой игрушечного магазина. Признаться, ее халат мне нравился больше, чем ей моя меховая шкурка. Шуба была подарена по случаю, надевалась в особо торжественных ситуациях и постоянно норовила порваться в районе правой подмышки. К тому же терпеть не могу сапфировую норку. Она мне кажется ненатуральной. Может, снять и подарить? В обмен на форменный халатик. В нем полы мыть — одно удовольствие. Цвет немаркий, движения не стесняет. — Всю жизнь о таком мечтала. Сколько с меня?

Продавщица печально вздохнула (все-таки придется поработать) и потащила огромного плюшевого кенгуру через весь зал, к кассе. Длинный коричневый хвост волочился по полу, как полы моей шубы. — Завернуть в подарочную упаковку? У нас есть прелестные ленточки.

— Не надо. Так донесу, — только ленточек мне и не хватало для полного счастья. — Пошли, мой друг!

Охранник галантно приоткрыл дверь. Сервис однако! Я шагнула из игрушечного мегаполиса, ругая себя: все-таки я сумасшедшая баба, зашла в ТК за губной помадой и зачем-то купила игрушку. Да еще такую объемную. Теперь придется тащить ее на себе. Что я и сделала. К счастью, народу не так уж и много: как ни крути, все-таки разгар рабочего дня! И только такие тунеядцы, как Стефания Иванова, устраивают идиотский шопинг.

Это был седьмой торговый центр за день. И я порядком вымоталась. По радиол сказали, что Петербург через несколько лет имеет все шансы обогнать столицу по строительству торговых площадей. Ну, не знаю! Может, и обгонит, в конце концов. У нас одних болотных территорий — километры. Черт бы побрал Петра на том свете: не мог найти другое место под строительство, где-нибудь в районе Одессы? Климат помягче, море опять же, виноград и персики почти круглый год. А у нас что? За день погода меняется бесчисленное количество раз, давление прыгает, как шарик от пинг-понга — туда-сюда, голова болит, спина ноет, суставы выворачивает. Из продуктов — картошка да турнепс, выращенный по особой технологии. Жизнь на болотах, что вы хотите?!

Как бы там ни было, торговые комплексы действительно появляются, как грибы после дождя. Еще вчера был пустырь — сегодня комплекс. Все для вас, дорогие петербуржцы и гости Северной столицы! Включая и торговую политику. Насколько мне известно, психология современного потребителя как раз и формируется в зависимости от изменений в торговой политике города. Людей, предпочитающих закупать одновременно продукты и товары народного потребления в больших объемах, один-два раза в неделю, с каждым днем становится все больше. Что, в общем-то, и понятно: быстро, удобно, выгодно. Еще больше людей, предпочитающих проводить выходные всей семьей, не мешая при этом друг другу. Папа на боулинге, мама в отделе женской одежды, сын-подросток — в отделе женского нижнего белья, дочка — либо в кафе с гамбургером в зубах, либо среди кукол Барби. Красота! Никто никому не мешает отдыхать и развлекаться! Если так и дальше пойдет, то в скором времени нам потребуется еще несколько ТК: в Питере пять миллионов граждан (и это без учета гостей города), на всех не хватает. Впрочем, мне-то что: детей у меня нет, мужья давно по заграницам разъехались, а родственники… Стоп, Эфа! Ни слова больше. Тем более о родственниках. Шопинг, он и есть шопинг: только приятные эмоции и бессмысленная трата денег.

Из магазина мы вышли вместе. Я и кенгуру. Точнее, вышла я одна, взвалив на себе растопыренного зверя с огромным красным карманом на брюхе. Тяжелый, гад. И к тому же абсолютно некомпактный: конструкция игрушки была явно не предназначена для моей машины. Лапы не сгибались, голова застревала, хвост после некоторых силовых упражнений сворачивался пружиной, но в самый неподходящий момент принимал изначальную форму, больно ударяя по лбу. Я пыхтела, шуба мешала, кенгуру упорствовал, заднее сиденье подозрительно поскрипывало.

— Помочь? — рядом остановился молодой симпатичный парень.

— Если сможете, — я отступила в сторону, предоставляя незнакомцу фронт работ. — Кто бы мог подумать, что от одной игрушки будет столько проблем. Может, мне его снести обратно в магазин? Вы не знаете, игрушки обратно по чеку принимают? Ай, ладно! Оставлю. Тащить наверх, уговаривать принять, ругаться… Это слишком!

— Зачем вам этот урод? — парень натужно пыхтел, утрамбовывая вредного зверя.

— Для постели, — серьезный тон не оставил ни малейшей зацепки для двусмысленных шуток. — Осторожно! Еще карман ему порвете! А он, между прочим, из чистейшего шелка. Я специально узнавала.

— Вы его из-за кармана купили?

— Прям! Просто жалко, если порвется. Купила, повторяю, для постели. Неужели непонятно?

— Чего уж тут не понять! Небось, тоскливо одной? — не унимался добровольный и, что немаловажно, бескорыстный помощник. Надеюсь, что бескорыстный. Кенгуру подорвал всю мою наличность. А кредитку я, раззява такая, дома забыла. Первая часть австралийского аборигена в машину благополучно вошла, остались только плюшевая попа, массивные лапы и хвост. — Тоскливо одной-то, говорю? Мужика, что ли нет?

— Что ли нет, — в голосе мгновенно прорезались металлические нотки. Вот из-за таких чурбанов стоеросовых никак не найти свое скромное, женское счастье. — Он мне постель согревать будет. В нашем доме отопление то и дело выходит из строя. А так наденешь теплую пижаму, шерстные носки, прижмешься к нему покрепче и — спи-отдыхай! Тепло, уютно. А в кармане на брюхе можно бигуди хранить вместе с прокладками. Говорю, осторожней! Не дай бог, порвете! А еще в нем шарики…

Прошло еще пятнадцать минут. Кенгуру наконец закрепился в машине, и нам удалось захлопнуть за ним дверь. Только тогда до моего спасителя дошла последняя фраза:

— Какие шарики? — озадаченно переспросил он.

— Он шариками набит. От стресса. Пока всего огладишь, ощупаешь, потискаешь, накопившийся стресс и пройдет. Проверено на собственном примере. Я всегда так делаю, когда под рукой никого нет. Раньше у меня медведь большой в постели был. Но потом он весь… разрушился. Слишком часто стресс снимала. Кстати, вы знаете, сколько эрогенных зон сосредоточено в кончиках женских пальцев?

Парень с опаской взглянул на мои пальцы и на всякий случай отскочил на безопасное расстояние:

— И знать не хочу. Иди ты, знаешь, куда со своими эрогенными зонами? — он вдруг перешел на «ты». — Сама додумаешься, или подсказать?

— Догадаюсь. Но в любом случае большое спасибо за оказанную помощь. Без вас бы я не справилась. Сколько я вам должна?

— Нисколько. С ущербных не беру денег. И вообще, мой тебе совет: Мужика ищи, а не кенгуру оглаживай.

Я махнула вслед удаляющейся спине. Мерси за совет! Кто бы спорил… Да где ж его найдешь, мужика-то?! Без вредных привычек, с хорошим чувством юмора, без занудства и готового совершать сексуальные подвиги в любое время дня и ночи?! Хорошо, я даже согласна на умеренные вредные привычки. Пусть курит в форточку и пьет вместе со мной. Пусть не занимается спортом, читает журнал с голыми девицами и до хрипоты дискутирует с телевизором о международном политическом кризисе. Пусть! Но и такого где найдешь? Повывелись, гады. Никого достойного не осталось!

Ну, разве я прошу слишком много? Я сознательно не упомянула такие важные качества, как надежность, нежность, верность и любовь. По одной простой причине — такого уникального кадра абсолютно точно не существует в природе. Если бы нашелся, за него сражались бы женщины всей планеты. Сначала отборочный тур в своем микрорайоне, потом выходишь на городской уровне, а там, глядишь, и международный конкурс не за горами. Победительнице достанется мистер супер-пупер во всей своей природное и естественной красе. Я — не победительница, да и о мужчине моей мечты пока что в средствах массовой информации никто не сообщал. Приходится довольствоваться тем, что есть. Плюшевым кенгуру, например. Он хотя бы не требует постирать свои грязные носки.

В машине закурила и попыталась расслабиться с помощью новомодной релаксирующей методики «йо-йо». Но, взглянув на себя в зеркало, оставила бессмысленную затею. Какая к черту «йо-йо»? Черная полоса сделала свое черное дело. Выгляжу отвратительно. Круги под глазами, первые морщинки, серое от бессонницы лицо. Доктор, кто бы поставил диагноз? А чего ее ставить? Кризис среднего возраста. Хотя какой кризис в тридцать лет? Самый обыкновенный. Переучет жизненных ценностей и принципов, подведение первых итогов и горечь разочарований. Поплакаться и то некому: разве что кенгуру на заднем сиденье. И еще шуба порвалась. Аккурат под правой подмышкой.

Шубу я надела сегодня не случайно. Для респектабельности. Для уверенности в себе. В общем, для того, чтобы сотрудники милиции, завидев даму в сапфировой норке, прониклись к ней должным пиететом и не послали куда подальше. Норка не помогла. Правоохранительные органы внешним видом не прониклись и, не долго думая, послали туда, куда Макар телят не гонял, и куда идти мне совершенно не хотелось.

После некоторых размышлений я признала их правоту. Полный идиотизм отправляться в милицию в норковой шубе. Тем более сапфировой, отливающей небольшой голубизной. На их месте я бы тоже себя послала. И. может быть, даже еще дальше.

Но меня можно понять. Кризис среднего возраста, помноженный на трехнедельный стресс, дает и не такие результаты. Я вспомнила неприятную сцену в отделении милиции и поежилась. Неловко как-то все вышло, и главное — никакого результата.

Поначалу дежурный вел себя вежливо и корректно, как и полагается сотруднику правоохранительных органов. Он почти искренне улыбался, надеясь на мой скорейший уход. Столь же искренне я постаралась не заметить запах перегара. В конце концов, у каждого свои трудности и каждый их решает по-своему. В голове мелькнула запоздалая мысль, что нужно было приходить с бутылкой. Жаль, не додумалась раньше.

— Хочу написать заявление, — без обиняков заявила я, щелкнув золотым паркером. — Бумагу дайте!

— Обокрали? — сочувственно спросил он, оценив по достоинству норку, которая болталась на мне, как на вешалке. Справедливости ради скажу, что дежурный ошибся тысяч на двадцать.

— Если бы, — тяжелый вздох всколыхнул грудь.

Дежурный оживился:

— Напали?

— Если бы.

— Снасильничали?

— Если бы, — по инерции выдохнула я и осеклась: — Что за ерунда! только этого не хватало! Родственники у меня пропали. Три недели назад. Хочу подать в розыск.

Дежурный мгновенно потерял ко мне всякий интерес:

— Муж, наверное? Да? По глазам вижу, что угадал. Ушел и не вернулся. Так все они уходят. Свойство у мужей такое. Погуляет и придет. Какие проблемы! Наверняка, сейчас на курорте отдыхает. М-м, с друзьями… Так часто бывает. Придет жена в слезах и шубке, мол, умоляю, найдите! Мы ей навстречу — поможем, чем сможем. Слезы, шубка, как не помочь! И ведь находим. Где-нибудь на югах, в объятиях длинноногой красотки. Доставляем по назначению, а безутешная супруга опять с претензией: зачем, дескать, искали и нашли? Зачем разрушили крепкую семью?! — для убедительности дежурный потряс пачкой заявлений. — Вот! Смотрите! За каждой бумажкой трагедия. Адюльтер! Советую вам, гражданка Иванова, хорошо подумать: а так ли вам нужно, чтобы мы искали вашего мужа?! Посоветуйтесь с мамой (тещи всегда дельный совет дают), примите правильное решение и больше к нам не приходите. Ждите его дома! Ну? Согласны?

И почему все женские проблемы рано или поздно сводятся к мужу, бичу всех женских проблем?! Хотя в чем-то дежурный, конечно, прав: не было бы у меня столь бурной биографии, то не сидела бы здесь, на шатком стульчике, сжав золотой паркер. Как же ему хочется, чтобы я встала и ушла. Как бы не так — получи, фашист, гранату!

— Понимаю, что вам не хочется принимать заявление. Вы и так завалены работой. Мало кадров, низкая зарплата, высокоорганизованная преступность. Слава богу, не дура, иногда сериалы смотрю. И пропади мой муж пропадом. Искать бы его не стала ни за какие коврижки, причем исключительно из сочувствия к родной милиции. Но…я не замужем, поэтому розысками любвеобильного супруга вам заниматься не нужно. Тут уж извините. Мне нужно, чтобы вы нашли моих родственников: дедушку и бабушку от первого брака, тетю и дядю от второго; и, наконец, жену моего третьего мужа вместе с детьми — близнецами. Фотографии прилагаются. Вопросы есть?

Медуза Горгона полголовы бы отдала за такой взгляд:

— Семь человек! Вы шутите?

— Какие шутки, если пропали семь человек! Пятеро взрослых и двое детей восьми лет от роду. Исчезли скопом три недели назад. Впрочем, об этом я уже говорила. В данном случае версия о южных соблазнах не выдерживает никакой критики. С ними точно что-то случилось. И я хочу знать, что именно.

Он уныло посмотрел в сторону двери:

— Значит, так просто не уйдете? Жаль. Хотел как лучше. Ладно, теперь по порядку. Что значит родственники от первого, второго и третьего брака?

Я вздохнула: хочешь, не хочешь, а придется углубляться в историю своей личной жизни. Терпеть не могу перетряхивать грязное белье перед незнакомыми людьми. Особенно такое.

— То и значит, — я сурово взглянула на дежурного. — От первого брака с гражданином Ивановым мне в наследство достались бабушка Клара и дедушка Карл. От второго — с гражданином Петром Петровым — тетя Соня и дядя Фима. Третий брак вряд ли можно считать законным: Сидор Сидоров до меня был женат, и как выяснилось, так и не получил официального развода. Его жена Ольга и сыновья в настоящее время проживают со мной.

— А мужики где? — на лице дежурного мелькнула рябь мыслительной деятельности. — Свалили?

— Разумеется, кто такую ораву выдержит! После развода все они эмигрировали за границу. Один уехал в Англию, другой подался в Канаду, третий — в Америку. Устроились на приличную работу, добились успеха в жизни, стали зарабатывать приличные деньги. В общем, у них все хорошо.

— Тем более, что все они забыли про бывшую жену, — торжествующе добавил мой собеседник, явно переживающий банальный супружеский кризис. — Еще б им не было хорошо! Господи, чтоб я так жил!

— Ошибаетесь, они регулярно присылают нам алименты, весьма неплохие, надо сказать. Так что мы ни в чем не нуждаемся. Правда, мой первый муж недавно погиб, но… на материальном положении семьи это никак не отразилось. Во-первых, наследство, во-вторых… Родственники открыли брачное агентство «Гименей отдыхает!» и процветают, то есть процветали. Вы не представляете, как это ужасно: с самого утра дом осаждают толпы сексуально озабоченных клиентов, требующих, чтобы их немедленно на ком-нибудь женили. Между собой они знакомиться не хотят. Оно и понятно, какой дурак будет это делать бесплатно? А мне что делать, прикажете? Ханумой же для всех не станешь: тут никаких сил и здоровья не хватит. Так я могу написать заявление?

Лицо дежурного одновременно выражало сочувствие и облегчение.

— Нет, не можете. Тихо-тихо. Не надо швыряться острыми предметами. Они могутпоранить. Например, глазик выколоть. А мне глазик еще пригодится. Сейчас объясню. Гражданка Иванова, мадам, только не надо нервничать. Официально вы им никто. Чужой человек. Так что мы не имеем права принять от вас заявление.

— Что же мне делать?

— Наймите частного детектива, раз не испытываете финансовых затруднений и уверены, что они до сих пор живы. Всего хорошего. Следующий!

И вот теперь я сидела в машине и размышляла над сложившейся ситуацией. Параллельно ругала собственную безалаберность: надо сразу было бить тревогу, как только обнаружила отсутствие родичей. Но поначалу я решила, что они отправились куда-нибудь отдохнуть. В том, что никто из домашних не удосужился предупредить об отъезде, я не усмотрела ничего криминального. Такое и раньше случалось. К примеру, три месяца назад Фима купил горящие путевки в Болгарию. Если бы меня кто-нибудь спросил, то получил бы бесплатную консультацию. В Болгарию не бывает горящих путевок, поскольку на оформление визы уходит не меньше двух недель. Но они же умные, они же все знают. Они же отдали деньги и договорились получить билеты и путевки в аэропорту. Никаких проблем! Проблемы оказались у меня. Поскольку сразу же после отъезда родичей в аэропорт я пригласила в дом очень сексапильного мужчину. И только у нас дошло дело до самого главного, раздался телефонный звонок: родню задержали при попытке проникнуть на самолет без билетов. Романтическое свидание оборвалось, так толком и не состоявшись, а я поехала в Пулково выручать бедолаг.

Так что когда они исчезли, я только обрадовалась. Ура! Наконец-то! Одна дома!

Вполне понятно, что положение «одна дома» вдохновило на бурный роман, из которого я с трудом выкарабкалась только несколько дней назад. Мой новый любовник потрясающе делал эротический массаж и очень вкусно готовил. Сочетание убийственное и очень соблазняющее. Когда первый угар прошел, а я поправилась на два килограмма, выяснилось, что он очень ревнив, занудлив, привередлив, и терпеть не может работать. К счастью, я не успела влюбиться настолько, чтобы закрыть глаза на эти недостатки. Бывшая пассия (или надо говорить пассий?) получил отставку и отбыл восвояси, едва не прихватив с собой мою кредитную карточку. А я вдруг обнаружила, что родственники не спешат порадовать меня своим возвращением.

Инспекция шкафов произвела удручающее впечатление: на «юг» родичи отправились без одежды и туалетных принадлежностей. Возможно, в начале декабря где-нибудь в районе Карибов шуба и валенки окажутся лишними, но вот без соломенной шляпки и купальника там явно не обойдешься. Конечно, вещи можно купить и на месте, но вряд ли мои родичи, при всей их эксцентричности, добирались до аэропорта в голом виде. Как раз шубы и валенки остались дома. А на улице снег. И три недели назад был снег. Это я точно помню, поскольку бывший любовник сначала усадил меня в сугроб, а потом… Впрочем, это уже преданья старины глубокой. Деньги, документы также остались на месте.

Прошло еще несколько дней. Каждое утро в двери колотили клиенты брачного агентства, желающие поскорее вступить в законный брак. Золотые пираньи от тоски и безысходности пожирали друг друга. Наш домашний крокодил Гена выл по ночам, а жабик Жбан в знак протеста впал в спячку. Впервые в жизни я растерялась. На носу Рождество и Новый год, а праздновать их не с кем. Не с кем елку наряжать и спорить о меню. Тихо и очень скучно…У меня даже подарок готов — кенгуру — но вручить его некому.

Черт подери, куда подевалась вся моя родня?! Не испарилась же! Испаряются обычно только деньги и мужчины, все остальное остается на месте. Особенно родственники. А тут ситуация прямо наоборот — родственники исчезли, а деньги и мужчины почему-то остались.

Дома я еще раз исследовала ту половину дома, где обитали сотрудники «Гименея». В гостиной слой табачного пепла и ворох деловых газет — это от дедушки. Пирамида компьютерных дисков — бабушкина радость. Батарея флакончиков и тюбиков — совместное имущество Ольги и Сони. Не понимаю, как они до сих пор не передрались?! Фантики от чупа-чупсов, сломанные машинки, бесконечные детали от бронепехоты и «LEGO» — узнаю близняшкино богатство. Огромные тапки в виде печальных собачьих морд — еще немного и заплачут — уже который день дожидаются своего хозяина Фиму. М-да, впору самой сесть и заплакать. Что я и сделала. В смысле заплакала. А вот села крайне неудачно. Под попой что-то неприятно хрустнуло. Испуганно подпрыгнув, я взглянула на диван: жертвой мягкой точки стал красочный буклет с подарочным диском. О диске, правда, теперь придется забыть. От такой задницы, как моя, еще никто не уходил.

Я смахнула осколки на пол и пролистнула буклет: «Звездная академия» приглашает всех желающих любого возраста, пола и вероисповедания на астрологические и эзотерические курсы. В программе: астральный макияж, мистические перевоплощения, алхимия, карты Таро, магия друидов и многое, многое другое. Здесь вы сможете изменить свою судьбу!

Уникальные программы физического и духовного очищения вознесут вас на новый уровень, сделают значительно сильнее, выносливее и богаче. Возможны как коллективные, так и индивидуальные занятия. Наши выпускники повторяют судьбу Нострадамуса и открывают космос.

Лечебные методики избавят вас от болезней, порчи и сглаза. Там, где не справляется врач, на помощь приходит «Звездная Академия». Приходите к нам, и вы начнете жить по-новому.

Специальное рождественское предложение: ускоренные курсы по всем направлениям. На весь срок обучения слушателям предоставляются бесплатные, комфортабельные номера в элитном пансионате за городом. Вы платите только за лекции, а не проживание. Пенсионерам и детям — скидки.

У нас одна религия — ЗВЕЗДЫ.

Где-то я уже слышала эту фразу «У нас одна религия — звезды». Но вот где и когда? Отставить склероз, Эфа! Ты слышала эту фразу вот в этой самой гостиной, когда заглянула сюда как-то вечером, на огонек. Семейство коротало временем за гаданием. Занятие, надо сказать. Совершенно для них свойственно.

Комната погрузилась в полумрак, повсюду горели свечи. Во главе стола восседал Фима, листающий пыльный фолиант, купленный по бросовой цене на блошином рынке.

— О, Эфа! Занимай места согласно купленным билетам. Мы на будущее гадаем.

— С помощью чего, гадаете? — я плюхнулась в кресло. — Что у нас сегодня? Кости? Руны? Карты Таро?

— Карты Таро. Руны были вчера. Заткнись и не мешай, — Соня важно тасовала пухлую колоду. — Продолжай, Фима.

— На чем мы остановились? А, на истории. «История карт Таро ведет свое начало еще со времен Древнего Египта. По признанию многих прославленных гадателей, эта система наиболее полно и точно дает ответы на поставленные вопросы. С помощью карт Таро можно узнать будущее и судьбу близких людей, предотвратить роковые ошибки и в корне изменить свое положение. Существует легенда, что колода карт, которой долгое время пользуется один и тот же человек, начинает влиять на хозяина. И только от человека зависит, какой путь ему, в конце концов, укажут Таро».

— Насчет влияния можем не беспокоиться, — сообщила Клара. — В нашей семье даже рыбы гадают, что уж о людях говорить. Фима, а где ты эту колоду купил?

— В «Звездной Академии». Меня туда приятель завез на практическое занятие по гаданию.

— Вот уж не думала, что и мужики гадают! — Ольга внимательно разглядывала рисунок одной из карт. — Какая красивая. Я читала в одном женском журнале, что существует несколько гипотез возникновения Таро. По одной из версий, их прообраз впервые появился в Древнем Китае в виде разнообразных палочек тысячелистника; они использовались при гадании на «Книге перемен». Другие исследователи утверждают, что создателями первых Тароков были древние египтяне, и упоминания о них стоит искать в знаменитой книге Тота. Египтяне вложили в тароки накопленную ранее информацию. Каждая из карт представляет магический код, с помощью которого можно открыть тайны древнеегипетской цивилизации.

— На фига нам тайны Древнего Египта? — Фима пролистнул книгу, — нам бы со своими разобраться. А вот в этой книге говорится, что Таро упоминается в большинстве религиозных и философских течениях. Возможно, поэтому Таро связывают с мистическим иудейским учением Каббалой. По крайней мере, Старшие Арканы, безусловно, имеют древний философский смысл и толкуются именно с позиции магических знаний. Младшие Арканы, скорей всего, произошли от египетской колоды игральных карт. Само название Таро дословно означает «королевский путь жизни».

— Это тебе все в «звездной Академии» рассказали? — в голосе Сони послышалась едва скрытая ирония.

Фима захлопнул талмуд:

— Это я в книге прочел, а в Академии нас учили раскладывать карты. И вообще, нормальная контора оказалась: там тебе и духовные практики, и физические.

— Какие физические практики? — напряглась тетка.

— Тайский массаж, — необдуманно брякнул Фима и тут же понял, какую глупость сморозил.

— Массаж? Тайский? — угрожающе протянула Соня. — Ну-ну. И как он тебе?

— Соня, я его не делал! — Фима затравленно посмотрел на остальных. Все уставились в потолок и делали вид, что думают о прекрасном. — И вообще, давайте вернемся к гаданию. Значит так. Колода включает 78 карт, которые в свою очередь делятся на две неравные группы — Старшие Арканы и Младшие Арканы. Слово «Аркан» буквально переводится как тайна. Соответственно, карты могут вам приоткрыть как небольшие секреты, так и мистические таинства бытия.

— Ты мне их уже приоткрыл, — теткин тон не внушал никакой надежды на мирное разрешение конфликта.

— В Старших Арканах каждая карта имеет свое имя, номер и сакральный смысл. Всего их 22. Единственная, не пронумерованная карта — это Шут, — гнул свою линию дядька.

— Я тебе сейчас такого Шута покажу, — Соня завелась не на штуку.

— Старшие Арканы как бы обнажают ваше духовное и эмоциональное состояние в момент гадания, помогают узнать самого себя, определить желания и цели.

— У меня сейчас одна цель — придушить тебя на месте. И одно желание — сделать это поскорее. Тайский массаж, видите ли!

— Младшие Арканы — это остальные карты, чем-то они напоминают игральные карты. В каждой масти их 14 — Паж, Рыцарь, Король и Королева и 10 очковых.

Соня, помолчи! Они делятся на четыре масти: Чаши, Монеты, Мечи, Жезлы. Каждая масть отвечает за определенную сторону жизни. Мечи — за интеллект и душевное равновесие; Жезлы — за карьеру и ее дальнейший рост; Чаши — за чувства и эмоции; Монеты, как уже не трудно догадаться, — за финансы. Угомонись, родная! Я же сказал, что не делал никакого массажа!

— Еще б ты его делал! — Соня вызверилась окончательно. — Делали тебе! Наверняка, самую молодую и красивую выбрал. Клара! Да скажи же этому кобелю несколько слов!

Клара замялась. Вечер перестал быть томным. Тихие домашние посиделки стремительно превращались с банальный семейный скандал. И все же бабуля сделала попытку:

— Фима, ты поступил очень нехорошо. Мы тебя все осуждаем и надеемся, что ты больше не будешь так делать. А теперь расскажи, как нужно гадать?

Соня открыла было рот, чтобы продолжить перепалку, но подумав, решила взять тайм-аут. Дядька вздохнул с облегчением и послал благодарную улыбку Кларе:

— Перед тем, как приступить к гаданию на картах Таро, необходимо понять: Старшие, или как их еще называют, Большие Арканы — это, прежде всего, аллегории, которые необходимо разгадать. Стоит также отметить, что в данном случае огромное значение имеет любая деталь на карте: одежда, положение рук, задний фон, другие различные элементы.

Кстати говоря, все колоды отличаются друг от друга: существуют Таро, выполненные в традициях язычества, христианства или в духе Древнего Египта, Средневековья. Если общий дизайн вас по каким-либо причинам не устраивает, то лучше сразу сменить всю колоду. Образно говоря, колода должна выбрать вас, а вы — карты. Только в этом случае гадание будет иметь должный эффект. Понятно? Наша колода сделана в духе Средневековья. Мне она больше все понравилась. Возражений нет? Соня?

— Я бы все-таки хотела…

— Я сейчас спрашиваю о колоде! Итак, возражение нет. Старшие Арканы используются в двух случаях: при медитации и при непосредственном гадании. При медитации убираются остальные масти, и строго соблюдается порядок Больших Карт. При гадании порядок не имеет особого значения. Универсальных методик нет. Те, кто занимается Таро длительное время, убеждены, что самый лучший способ — это ваш собственный. Правда, формируется он не сразу, а только со временем. В любом случае, в гадании принимают участие два человека: тот, кого делают предсказание, и тот, кто раскладывает колоду. Все, поехали! Объяснять буду по ходу. Каждый вытягивает по три карты — настоящее, будущее и прошлое. Дед, что у тебя с прошлым?

— Мужик какой-то, на фокусника похож, — дед озадаченно разглядывал карту. — На Дэвида Копперфильда очень похож, только кролика в шляпе не хватает.

— Дед, тебе досталась первая карта. Называется Маг или Фокусник.

Маг обычно изображается в образе молодого мужчины. В одной его поднятой руке находится жезл, другая рука опущена вниз. Маг олицетворяет мировой порядок, которым руководит Бог. Он играет судьбами и вместе с тем властвует над ними. В зависимости от вопроса Маг может означать гадающего или же его ближайшего знакомого. Данная карта говорит о том, что человек может достигнуть необыкновенной власти. Однако неизвестно, сможет ли он ее удержать.

— Мне нравится это гадание, — Карл потряс картой перед носом жены. Вот, видела! Оказывается, я могу достигнуть необыкновенной власти! Цени!

Бабушка скептически посмотрела на мужа:

— Карл, ты прямо, как ребенок, честное слово! Тебе же русским языком сказали: карта символизирует твое прошлое. Прошлое! Так что забудь об амбициях, и немного помолчи. Фима, мне выпала дама в колоннах.

— Тебе достался второй аркан. Он получил название Великой Жрицы, и означает мудрость и понимание. Обычно на карте изображается женская фигура между двумя колоннами — черной и белой, то есть добром и злом. Перевернутая Жрица символизирует невежество и нежелание разбираться в происходящих событиях. Что там у тебя в настоящем?

— Королева, — Клара сунула ему карту.

— Она называется Императрица. Карта раскрывает отношение человека к семье, детям, указывает на домашнюю гармонию. Императрица изображается в виде зрелой женщины в королевской мантии.

— Ой, а у меня влюбленная пара, — Соня смущенно показала перевернутую карту. — В будущем. Значит, у нас с тобой все будет хорошо?

— Шестой Аркан, — кивнул Фима. — Действительно посвящен любви. Карта, где изображены Любовники (чаще всего обнаженные), олицетворяет союз двух противоположностей. Хорошо, что у нас средневековая колода. В египетской колоде любовников трое — две женщины и мужчина, которому необходимо сделать выбор. Перевернутая карта говорит о возможном разрыве.

— Что?

— О возможном разрыве, Соня, — Ольга успокаивающе похлопала родственницу по руке. — Все в твоих руках. Главное, не доводи дела до скандала. Мужчины терпеть не могут бытовые склоки, особенно, если повода нет.

— Какая ты умная, это что-то, — съязвила тетка.

— Какая есть, — отмахнулась Ольга. — Фима, посмотри на мои карты.

— Хм, любопытно. В прошлом — перевернутая Колесница, в настоящем — Отшельник, в будущем — Колесо судьбы.

— И что все это означает?

— На карте, именуемой Колесница (твое прошлое), царь правит колесницей, запряженной единорогом и сфинксом. Этот тарок повествует о способности человека обуздать собственные желания во имя благой цели. В раскладе Колесница означает завоевание или же, если карта перевернута, серьезный конфликт.

Отшельник указывает на то, что вопрошающему необходимо продолжать духовные искания. Возможно, это будут поиски самого себя или же бога.

— А мужчину искать можно? — судя по всему, поиски бога в ближайшие Ольгины планы никак не входили.

— Мужчину можно, — согласился Фима. — Только смотри, хорошего ищи, не тунеядца какого-то, не альфонса и не бабника. Поняла? То-то же. В будущем тебя ждет Колесо Судьбы. Этот десятый аркан символизирует шанс, который выпал на долю человека или же везение, если карта легла прямо. В иных трактовках — это слепая судьба, изменить которую вы просто не в состоянии. Это же значение десятый аркан имеет и в перевернутом виде. А у тебя что, Эфа?

Я молча показала карты.

— Как всегда, не могла не отличиться. Собрала все самое плохое, что могла. Прошлое — Смерть, настоящее — Дьявол, будущее — Луна. Толковать?

— Давай, — я сладко зевнула. — Все равно не верю в эту ерунду.

— Как знать, — Фима взял первый тарок. — Смерть — это тринадцатый Аркан. Смерть в черном плаще с косой символизирует, что всей прошлой жизни пришел конец. Впереди тебя ждут резкие и неожиданные перемены. Однако не всегда эта карта означает физическую смерть, как правило, она предупреждает человека, чтобы он был готов к отказу от прежних идеалов, позиций и принципов.

Твое настоящее пройдет под знаком Дьявола. Дьявол есть сознательное противостояние Добру, нарушение божественной гармонии и желание предаться пороку. Обычно Дьявол на этом тароке вполне узнаваем: с рогами, копытами и хвостом. Он сидит на троне, рядом с которым застыли две фигуры — мужская и женская. Пятнадцатый Аркан символически противостоит первому — Магу. Власть, которую дает Дьявол, изначально обречена на поражение.

Дед радостно хрюкнул:

— Кто ты супротив меня, Эфка? Дитя малое и неразумное.

— Карл!

— Молчу, молчу.

— И, наконец, твое будущее, Стефания! Восемнадцатый Аркан — Луна имеет множество значений. Это и скрытая тайна, и необыкновенные физические возможности, обман, опасность и повышенная интуиция. На карте рисуется двойное изображение — полумесяц и полная луна. А вот у меня в отличие от тебя очень хороший расклад получился — в прошлом — Звезда, в настоящем — Солнце и в будущем — Мир. Аркан Звезда дарует мудрость и достижение любых целей. На нем — женщина у воды, опустившаяся на одно колено. Аркан Солнце сулит неожиданные подарки, счастье и успех. А вот посмотрите на мое будущее, Тарок Мир. Вытянувший эту карту получает в награду успешное завершение всех своих важных дел. Эта карта способна переломить давнюю привычку и изменить характер человека в лучшую сторону. На тароке Мир предстает в образе молодой обнаженной женщины.

— Женщина? — напряглась Соня. — Обнаженная? В будущем?

— Соня, уймись! Это в фигуральном смысле.

— Ах, еще и в фигуральном! — в следующую минуту Таро разлетелись по всей комнате. Любящая жена молотила обожаемого мужа по голове пыльным талмудом.

— Соня! Это раритет!

— Это ты сейчас у меня раритетом станешь, кобель астрологический!

— При чем тут астрология? Звезды — это религия, — выкрикнул Фима напоследок и скрылся бегством. Соня перевела дыхание:

— Завтра все вместе идем в эту «Звездную Академию». Я им покажу тайский массаж на верных супругах. Я им такое Таро устрою, что мало не покажется…

Я сверилась с календарем. Ага! Мы гадали на Таро полтора месяца назад. Потом по отдельным репликам я поняла, что Соня претворила в жизнь угрозу и посетила таки «Звездную Академию». И самое интересное, что ей там очень понравилось, включая и тайский массаж. Остальные родственники также нашли себе занятие по вкусу. Потом ко мне подходила Ольга и просила денег на вступительный взнос. Денег я, помнится, дала. Тишина и покой в собственном доме дорогого стоят.

Так-так… Если мне не изменяет интуиция (а она мне изменяет только в пьяном состоянии) моих потеряшек нужно искать в стенах Академии. «Специальное рождественское предложение: ускоренные курсы по всем направлениям. На весь срок обучения слушателям предоставляются бесплатные, комфортабельные номера в элитном пансионате за городом. Вы платите только за лекции, а не проживание. Пенсионерам и детям — скидки». Вот и ответ на все мои вопросы — во всем виноваты скидки. Они еще ни разу не упустили ничего, что скрывается под коротким и емким словом — халява. Наша семейка обожает распродажи, скидки и прочие уловки, от которых даже у самого нормального человека съезжает крыша и зашкаливает пульс. Чего уж говорить о моих родственниках: их хлебом не корми, дай купить манной крупы с тридцати процентной скидкой или посетить новогоднюю распродажу запчастей к садовым машинам. Не трудно догадаться, что у нас нет садовых машин, зато теперь на чердаке пылятся двадцать килограммов ненужных железок. А стиральные порошки, молочные смеси, скрюченные креветки в сомнительном кляре и упаковки просроченного пива?! Посещение любого супермаркета превращается в семейное соревнование: кто сумеет купить товаров с наибольшей скидкой. В тележки летят тапки и футболки с фривольными надписями, тонны отбеливателя, консервированные ананасы и замороженные блинчики. У кассы они часами роются в лотках, где лежит разная симпатичная мелочь: магниты на холодильник, одноразовые салфетки для обуви, китайские зубные щетки, леденцы, жевательные резинки и презервативы. Дома покупки сваливаются в коридоре, а затем через месяц-другой выбрасываются за ненадобностью.

Любовь к халяве — наша национальная черта, и ничего с этим не поделаешь. Хотя иногда мне кажется, что этой страсти подвержены и другие народы, вероятно, в меньших количествах, но все-таки: как можно отказаться от того, что само плывет тебе в руки, да еще практически бесплатно?!

Так что нет ничего удивительного, что моя веселая и ненормальная семейка решила записаться в «Звездную Академию»: детям и пенсионерам скидки. Плюс комфортабельные номера. Плюс элитный пансионат вдалеке от цивилизации. Какой русский проигнорирует халяву, им самим же и оплаченную?! Домочадцы от нее откажутся только в одном случае — ради еще большей халявы.

Одного не понимаю: зачем родичам менять свою судьбу?! У них и так все прекрасно. Сколько себя помню, астрологией у нас увлекалась только Ольга. Она любой журнал открывает на страничке с гороскопом. Клара и дед — атеисты, каких еще поискать. Фима по складу характера и психологии — стопроцентный язычник, Соня — материалистка, как, впрочем, и близнецы. Спрашивается, на фига им магия друидов и гадание на картах Таро?! Плюс уникальные лечебные программы? Они, как стадо слонов, здоровы и упитанны. Хоть бы позвонили, предупредили, астрологи доморощенные!

Спокойствие, Эфа, только спокойствие, как завещал великий Карлсон. Я металась по дому в поисках правильного решения. Может, опять в милицию позвонить?

Правильное решение нашлось в холодильнике. После шоколадного торта и соленого огурца я поняла: надо ехать в Академию и разбираться с беглецами на месте, если, конечно, они там. В любом случае, когда найду, я им такой астральный макияж устрою, что потом месяц из дома носа не высунут, бодягу к синякам прикладывая. Ишь ты, к звездам потянуло. Через тернии. Тернии, надо полагать, это я. Ну-ну. Дайте только добраться до места назначения, никому мало не покажется. Я снова схватила рекламный буклет, чтобы узнать адрес, и в этот момент раздался телефонный звонок…

ГЛАВА 2

До шестнадцати лет он жил в большом стеклянном коконе. Окружающий мир казался безопасным, хоть и некрасивым: краски тусклые, запахи затхлые, люди неинтересные. Он всегда чувствовал себя лишним: дома, на улице, в детском саду. Терпеть не мог строгий распорядок дня, игры на свежем воздухе и своих сверстников.

— Что за странный ребенок? — жаловалась мать по вечерам. — В игрушки не играет, телевизор не смотрит, друзей и тех нет. Целый день сидит, уставившись в одну точку или книжки листает. Без картинок книжки. Ругаешь — молчит, хвалишь — опять молчит. Скажешь, что надо поесть — ест, скажешь идти спать — послушно идет спать. Ни слез, ни истерик, ни ласки от него не вижу. Робот, и все тут. Даже воспитатели жалуются: пассивный, замкнутый, молчаливый. Индифферентный, в общем. Видишь, даже слово мудреное выучила. Может, нам его к психиатру сводить?

— И что ты ему скажешь? — привычно возражал отец, правда, с каждым разом все более раздраженно. — Психиатру? Наш сын живет в своем мире. Кто ж виноват, что его мир намного лучше реального?! Может, он сказки про себя придумает. Может, он будущий Толкиен или, как там его, Ганс Христиан Андерсен, век мне русалочки не видать. И нечего демагогию разводить. Не понимаю я твоих претензий. Индифферентный он, видите ли. Что плохого в молчании и пассивности? Ребенок просто не хочет нас расстраивать по пустякам. Все соседи завидуют: не дерется, подарки не клянчит, деньги не ворует, старшим не грубит, в общем, золото, а не пацан.

— Золото, — мать опасливо понижала голос, вдруг любимое чадо услышит: — По мне, лучше бы он и деньги таскал, и дрался во дворе, чем так, как сейчас. Ни капризов, ни желаний, ни интереса. Ни-че-го! У него даже любимого блюда нет. Спрашиваю, хочешь мясо с картошкой? Отвечает — мне все равно. А манную кашу? И опять ему все равно. Ради шутки рыбьего жира предложила. Выпил и даже не поморщился. Не ладно что-то с ребенком, материнское сердце не обманешь.

— Материнское сердце! — с этого места отец всегда заводился. — Тоже мне, выдумала! Ты сына только через полгода после рождения признала, а до этого я тетешкался. Единственно, что грудью не кормил. Чуть с работы тогда не уволили. Утром гулял, как с собакой. Днем всегда заезжал, чтобы помыть и переодеть. Вечером опять гулял, купал и кормил, пока ты в своей душе ковырялась. Забыла? Или тебе напомнить, как ты его от себя отталкивала в роддоме — мол, не люблю и все тут.

— У меня была депрессия! — оправдывалась мать, виновато пряча глаза.

— Занятное объяснение: ты уже шесть с лишним лет на любую мою просьбу отвечаешь депрессией. Даже квартиру толком убрать не можешь — депрессия. Интересно, чем ты в мое отсутствие занимаешься, домохозяйка ты наша?

Мать срывалась и плакала:

— А ты? На своей работе? Денег нет, жизни нет, ничего нет. Ну, что ты лыбишься? Опять по бабам пошел?

— Пока нет, — издевался отец, — Разве от тебя такой красивой и что самое главное — такой темпераментной уйдешь? Нет, конечно. Тем более, у меня всегда наготове пара журнальчиков и привычные руки. Вот только беда — ты часами в ванне плещешься. Так что по бабам я не хожу — решаю свои половые вопросы дома. Но как знать? Возможно… — и тут же обрывал себя: — Все, закрыли тему! Нормальный парень у нас растет, и точка.

В шесть лет нормальный парень, которого соседи окрестили молчуном, знал о своей семье все. Родители тихо ненавидели друг друга, однако на людях демонстрировали любовь и полное взаимопонимание. С каждым днем демонстрировать становилось все сложнее. По возвращении домой мать запиралась на кухне и плакала, готовя невкусный обед или ужин. Отец набирал номер телефона и молчал в трубку, изредка вставляя лаконичные «да» или «нет».

В школе, куда его отдали очень рано, тоже было скучно и неинтересно. «А теперь, дети, мы пишем эту палочку. Ведем хвостик и аккуратно закругляем. Ты почему вместо палочки нарисовал звездочку?». Потому что она красивее. Его наказывали и заставляли писать палочки. Потом перешли на «Мама мыла раму». А он украдкой читал под партой книжку «Хочу все знать», раздел «Космос». Потом сидел на продленке в одиночестве часов до шести: мать не спешила забирать сына домой.

Выходные и вовсе превращались в семейный кошмар. Все трое не знали, чем себя занять. Вот и маялись, глядя друг на друга. Он не маялся и не переживал. Уходил к себе и листал книжку без картинок, пытаясь понять ее смысл. Не общаться же с родителями! Да и о чем? Отцу он глубоко безразличен: есть в паспорте графа и ладно, главное, что не урод и не дочь. Сын. Наследник. Продолжатель фамильных традиций. Больше ничего путного в голову не приходило. И отец уходил под вечер с друзьями. Сын молча провожал его взглядом. Он знал, что и мать его не любит, но изо всех сил старается исполнить свой родительский долг, потому и продолжает тревожиться и терзать сына по пустякам:

— Хочешь, в цирк пойдем?

— Нет.

— А в театр?

— Нет.

— В кино?

— Нет.

— В гости?

— Нет.

— Доктор, почему он ничего не хочет?

Доктор часами говорил о загадочной детской психике и скрытых желаниях, смахивал в ящик стола деньги и с облегчением прописывал успокоительные капли — на всю семью. В квартире поселился запах валерьянки и пустырника, безразличный для сына и омерзительный для отца.

— А в Планетарий хочешь? — с обреченной надеждой спросила как-то родительница, выпив очередную порцию валерьянки пополам с коньяком. В ее голосе послышались тоскливые нотки: — Там звезды. И они очень красивые.

Звезды. В душе шевельнулось что-то сладкое и мучительное, словно после длительного отсутствия возвратился домой. И неожиданно для себя и для матери он выдавил:

— Хочу!

Мать купила билеты в Планетарий. Он навсегда запомнил свое первое ощущение, когда вошел в зал, уселся в кресло и запрокинул голову в немом, но очень важном вопросе. Звездное небо, напоминающее плащ волшебника, укрыло все вокруг. Стало тепло и уютно. А потом захотелось плакать. Звезды, одна за другой, подсвечивались по указанию виртуального экскурсовода, планеты подмигивали, созвездия складывались в причудливые сочетания. Вот промчался круторогий Телец, проплыла Дева, запутавшись в Волосах Вероники, Рака догнал игривый Лев, которого в свою очередь поразил бесстрашный Персей. И где-то заплакала безутешная Андромеда.

Дыхания не хватало. Он плыл по небу, растворяясь в сверкающих точках: каждая при ближайшем рассмотрении оказывалась неизведанным миром, где были установлены свои собственные законы. На их изучение могла уйти целая жизнь. Его жизнь.

Потом небо стало светлеть, и он увидел безупречную северную панораму, безжизненную и красивую. Но в ней не было звезд.

— Тебе понравилось? — тихо спросила мать. Ее лицо, постаревшее и подурневшее, вдруг волшебным образом преобразилось. Так, наверное, выглядела Пенелопа в тот день, когда швырнула в Одиссея сотканным покрывалом. Мысленно швырнула, конечно. Просто она обрадовалась возвращению мужа.

— Да, — прошептал ее сын. — Звезды, они такие…

— Чудесные?

— Особенные. У них есть все, чего нет у нас. И они не нуждаются в счастье.

Мать с удивлением посмотрела на восьмилетнего сына. Чужой и нежеланный, он вдруг показался ей самым родным. Но ощущение чуда исчезло, как только они вышли из Планетария. Под ногами мокли черно-желтые листья, дул пронизывающий ветер и летели капли дождя. Сын молчал, а она с трудом сдерживала слезы. Когда она совершила единственную и теперь уже не поправимую ошибку? Потом в низу живота ударила резкая, обжигающая боль, и стало не до воспоминаний.

Мальчик шел, засунув руки в кармане и вспоминая серебряные картинки. Лицо матери, исказившееся от боли и дурных предчувствий, он так и не заметил.

Стеклянный кокон дал первую трещину: в глазах появился осмысленный интерес. Потом он частенько убегал из школы и часами сидел в уютном плюшевом кресле, наблюдая за сверкающими мириадами, с каждым разом принимающие все более причудливые формы. Он придумывал про них истории и мечтал, что когда-нибудь он сможет открыть свою собственную звезду, блестящую, недосягаемую, а потому и прекрасную в своей безупречности.

Одноклассники не разделяли интереса ни к астрономии, ни к астрологии. В школе его прозвали «Белым карликом» — за сутулость, редкие светлые волосы, напоминавшие пух одуванчика, и маленький рост. Учителя ставили снисходительные тройки, не нагружали общественной работой и переводили из класса в класс. Белый карлик им был безразличен. Отец все чаще пропадал на работе, мать меняла одну больницу за другой. И депрессия, как выяснилось, оказалась здесь совсем ни причем.

Однажды он пришел к ней в палату. И с трудом узнал: лица у всех шести женщин были одинаково обреченными и стертыми. В комнате стоял неприятный запах. Он сразу понял, чем пахло. И покраснел.

— Ты умираешь? — бестактно спросил «Белый карлик».

— Нет, — с трудом улыбнулась она. — Просто ухожу. Но тебе, похоже, все равно.

Ему действительно было все равно. Он даже не запомнил, когда она умерла. Просто однажды из дома исчезли все ее вещи и фотографии. В день похорон он сидел в уютном зале Планетария и жадно изучал небесную панораму, где не хватало одной тусклой звездочки, однако вскоре на ее месте появилась друга, яркая, соблазнительная и очень опасная.

В день рождения Карлика — шестнадцатый по счету — отец привел в дом новую жену. Именинник, так и не сумевший подрасти, уткнулся в пышную грудь, обтянутую тонкой черной тканью. Ошалело поднял голову. И встретился с насмешливым взглядом прожженных коричневых глаз:

— Ну, здравствуй, сыночек! Вот ты какой, оказывается… Маленький и…большой. Ты, говорят, любишь звезды и умеешь гадать по руке? Буду звать тебя Белый карликом. Идет?

Стеклянный сосуд лопнул, больно оцарапав сердце.

ГЛАВА 3

— Любовь разбилась, оцарапав сердце! Он меня бросил. Без всяких объяснений. Прямо посреди Амстердама! Мы даже не успели пожениться! Я рыдаю! Нет пределов горю и отчаянью! Эфа, он — предатель! Аморальный тип! Извращенец!

— Кеша!

— …Бисексуал! Эфа, что мне делать?! Я раздавлен!

— Кеша!

— Я растоптан, Эфа! Уничтожен — морально и физически! Я — ноль. Без палочки. И это после всего, что я для него сделал! Я потерял всю свою клиентуру, я оставил карьеру ради любви, я сам признался ему в любви. Я даже потратил свои собственные деньги на эту бессмысленную поездку. О, горе мне, горе!

— Кеша, послушай меня…

— Я надеялся, что он опомнится и приползет на коленях, но он… не опомнился.

— И не приполз?

— Не-ет! — в трубке послышалось сдавленное рыдание в духе Татьяны Дорониной. — Не знаю, что делать, Эфа! Я в полной растерянности. Представляешь, уже два дня, как не пользуюсь парфюмом! Его любимым парфюмом! У меня запах горя и разочарования.

— А может, тебе просто помыться?

— Эфа! Ты еще можешь шутить, после того, как моя душа вывернулась наизнанку?

— Ты прав, дорогой! Какие могут быть шутки в такой трагедии! Приезжай, — подумав, предложила я. — Спасу от депрессии. За смехотворно низкие комиссионные. Заодно захвати краску для волос. Перекрасишь малиновое безобразие, которое ты в последний раз сотворил на моей бедной голове.

Кеша благодарно икнул, пообещал, что будет через часик, и отключился.

М-да, значит, не вышло у них бракосочетания с бизнесменом Каримовым. А ведь какие были планы, надежды, рекламная компания, наконец! Два влюбленных голубка под марш Мендельсона отправляются в город свободной любви зарегистрировать свои отношения. Но не прошло и месяца, как ушлый бизнесмен отыграл назад, оставив моего личного имиджмейкера и стилиста с разбитым сердцем в цветочной клумбе. Чтоб меня так бросали: за границей и в тюльпанах!

Посещение «Звездной Академии» плавно отошло на второй план. Кеша с его любовными перипетиями в данный момент был намного важнее. Тем более, что с собой этот паршивец вез дорогую французскую краску золотисто-рыжего оттенка. Еще немного, и я наконец перестану быть женщиной-вамп с малиновыми волосами, в которую Кеша превратил меня ровно три недели назад. Зачем? Он до сих пор не может объяснить. Видимо, в преддверии своей нетрадиционной свадьбы Иннокентий был, мягко говоря, не в себе. А без него я так и не рискнула перекраситься: сначала бурный роман, потом послевкусие. К тому же, кто знает, вдруг после домашнего окрашивания я превращусь в фею с зелеными волосами? Ну их, эти доморощенные эксперименты. Подождем профессионала.

Впрочем, как выяснилось чуть позже, сейчас Кеша оказался еще более неадекватен. Он вообще был не в состоянии что-либо говорить, поскольку пребывал в безобразно пьяном состоянии.

— Эфа! Я принял решение! — пролепетал он, когда я уложила полубесчувственное тело на диван в гостиной.

— И какое же, счастье мое?

— Я женюсь на тебе, — пробормотал Кеша, проваливаясь в тяжелый похмельный сон.

— Согласна! — клетчатый плед бережно укрыл моего будущего мужа. — Идея гениальная! И все будут счастливы.

— А вот я сильно сомневаюсь, что все будут счастливы.

Услышав голос за спиной, я тяжело вздохнула: неудачный сегодня день, вот и этого господина принесла нелегкая.

— Кто это? — мой бывший любовник, Федор Федорович Федоров, стоял на пороге гостиной и неприязненно изучал посапывающее тело. Я картинно подбоченилась, провоцируя своего бывшего на небольшой скандальчик. Заметив это, он слегка сбавил обороты и повторил свой вопрос уже в иной тональности: — Я бы хотел получить ответ на свой вопрос: кто это?

Удивительные существа мужчины: еще вчера ему бы и в голову не пришло навестить экс-невесту, сегодня же, почуяв присутствие соперника на расстоянии, он примчался сюда, не удосужившись даже для приличия позвонить в дверь. Кстати, а как он сюда вошел?

— Как ты сюда вошел? — тон не предвещал ничего хорошего. Хотя устраивать сцену не очень-то хотелось: только скандалов сейчас не хватало.

Федоров демонстративно позвенел ключами:

— Очень просто. Открыл и вошел, а теперь требую объяснений. По-моему, после нашей последней встречи у тебя возникли серьезные проблемы со слухом. Ты ничего не слышишь. По крайней мере, ты не слышишь то, что я тебе говорю. Итак, что делает в твоей гостиной этот пьяный мужик?

Видали? Он требует объяснений! И после того, как сбежал, оставив на растерзание милиции, убийцам и прочим житейским неприятностям. Не спорю, он, конечно, спас мне жизнь, но что это меняет?1 Лично я Федорова об этом не просила. Мы разошлись, как два «Титаника», просвистев в тумане свое последнее «Прости!». Ну, вот, опять меня потянуло на лирику.

— Это мой жених! — несмотря на некоторую потрепанность и двухдневный перегар, Кеша выглядел весьма неплохо, чего не скажешь о совершенно трезвом Федорове. Вот что значит порода и врожденный лоск! — Его зовут Иннокентий (черт, запамятовала фамилию)…

— В общем, Кеша, — пришел мне на помощь Федор Федорович. — Как в мультфильме «Возвращение блудного попугая». А ты, как Вовка, его преданно ждешь. Прилетаю я как-то на Таити. Вы не были на Таити?

— Не переходи на личности! — разозлилась я. — Он — Кеша! Очень талантливый стилист и просто хороший человек. И еще… мы собираемся пожениться. Не слышу поздравлений! Алло! Федоров, ты заснул?

Федоров пожирал глазами спящего жениха. Бедный Кеша, если бы он только знал, в какой водевиль я его только что втянула.

— Вы собираетесь пожениться потому, что он очень талантливый стилист, или…

Докончить фразу Федоров не успел: в игру, вопреки установленным правилам, вступил Кеша. Лохматая голова с трудом отделилась от подушки, разлепила неправдоподобно синие глаза (контактные линзы — уж я-то знаю) и кокетливо выдохнула фразу-импровизацию, мгновенно отравив воздух в моем доме (господи, что ж за гадость он пил все это время?):

— Ой! Мужчина!

Федоров испуганно оглянулся в поисках еще одного соперника:

— Где?

Из-под пледа показался длинный палец, который как самонаводящаяся пушка, нашел цель и выстрелил прямо в живот Федорову:

— Вот! — Палец укоризненно погрозил: — И какой хорошенький!

Последнее замечание, на мой взгляд, было совершенно излишним. Хорошеньким Федорова даже родная мама не называла, но что возьмешь с человека, только что пережившего тяжелую личную драму?! В сравнении с бизнесменом Каримовым, Кеше и крокодил покажется весьма симпатичным парнем: вон как он нежно прижимает к себе обалдевшего от нечаянной любви Гену. Крокодил умоляюще смотрел на меня: мол, помоги, подруга, вызволи, я тебе еще пригожусь. Памятуя об очередной изжеванной блузке, я не спешила на помощь. Пусть помучается! Тем более и Жбан, жабка моя лысая, решил принять участие в пьяных посиделках (или лучше сказать полежалках?). Он прыгнул Кеше на плечо и закрыл глаза, медитируя.

— А раньше он со мной лежал! — с непонятной грустью сообщил вдруг Федоров.

— Кто, Кеша? — испугалась я. — Вы же незнакомы.

— Жбан. Почему-то водной среде твоя жаба предпочитает постельную, — вздохнул Федоров и перешел на сугубо деловой тон: — Надеюсь, замужество пойдет тебе на помощь. Не исключено, что даже научишься готовить. Желаю счастья в личной жизни, деток побольше и этих, как они, серых, то есть медовых будней. Кофе хоть угостишь?

Не люблю угощать непрошеных гостей кофе. Да и чая, признаться, мне также жалко. И воды из-под крана. В последний раз, помнится, когда Федоров попросил налить ему кофе, мы приняли ошибочное решение пожить вместе. И через месяц меня обвинили в убийстве его бывшей жены. Представим, что я опять напою его бодрящим напитком, и Федоров снова решит остаться. Что тогда? И куда девать Кешу? На расследовании придется поставить крест, на Кеше — крест, на себе — самый жирный крест. Не многовато ли мне одной? Все — решено: не хочу и не буду! Надоел.

— Кофе в доме нет! — в итоге пришлось соврать, нарушив все законы гостеприимства. — Нет в доме кофе. И чая нет. И вода кончилась.

— Нет, так нет, — Федоров даже улыбнулся. — Я почему-то предвидел подобный ответ. И на всякий случай захватил с собой пачку. Арабика. С ароматом горького миндаля. Как ты любишь.

— Терпеть не могу синильную кислоту в чашке. И вообще у меня кофемолка сломалась.

— А он молотый, — тут же нашелся незваный гость. — Сваришь?

И глазами — хлоп-хлоп, ну просто кот из «Шрека-2». И такая же двуличная сволочь! После долгих препирательств пришлось отправиться на кухню. Федоров из серии мужчин, которым легче отдаться, чем объяснить, почему ты этого не хочешь.

— Эфа, а куда подевались твои родственники? — словно невзначай поинтересовался Федор Федорович, в котором вдруг проснулось чутье сыщика. — Звоню, а их все нет и нет.

— А звонишь зачем? — я не осталась в долгу и тоже продемонстрировала владение техникой допроса.

— Как зачем? Жениться хочу! Блата в другом брачном агентстве у меня пока нет, да и денег твоим Гименеям заплатил, чтобы невесту мне нашли. С квартирой и машиной, — зачем-то добавил он. — До сих пор нет ни квартиры, ни машины. Про невесту и вовсе не говорю.

— Какой ты корыстный, оказывается, — вот укорила бывшего сожителя и даже не поморщилась, а на душе сразу стало легче.

— Жизнь довела, — Федоров бухнул в чашку половину сахарницы. Куски рафинада, булькнув, ушли на дно. — Когда они вернутся?

— Они…э-э, отправились в кругосветное путешествие! — какую только ерунду не придумаешь, чтобы только отвязаться от неудобных вопросов.

— Зимой?!

— А что тут такого, — искренне удивилась я. — Они же не на Северный полюс отправились, а в эти, как их там, в общем, в южные моря.

— В какие именно моря, позволь спросить? — даже самый пристрастный судья не смог бы уловить в этом невинном вопросе издевку.

Говорила мне мама: «Учи, дочка, географию!». Не послушалась мудрого совета. Предпочла рожицы на полях рисовать, и вот вам результат. Еще минута, и меня выведут на чистую воду. Что б я помнила про южные моря. Особенно в такую минуту: Кешин храп сотрясал стены в доме. Кто бы мог подумать, что в этом хрупком теле живет столь неукротимый дух? В подобных условиях вспомнить карту мира совершенно нереально. Я сделала попытку отвертеться:

— А тебе зачем их маршрут? Желаешь присоединиться?

— Желаю поздравительную открытку отправить. Скоро ведь Рождество, Новый год и опять Рождество, — Федоров, словно толстая и жадная белка, шумно грыз кусок сахара.

Все-таки, он грубый и невоспитанный. Никакого эстетического восприятия действительности. Никакого понимания о вежливости, такте и деликатности. Пришел без приглашения. Нарушил наш счастливый тет-а-тет с пьяным Иннокентием. Теперь вот грызет мой сахар и задает неудобные вопросы. Господи, какой счастье, что я не его жена. А ведь могла бы… Б-рр!

— Я придерживаюсь того же мнения. Ты действительно не моя жена. И это большое счастье. А, и вот еще — Б-рр!

Ну, все, приехали: я начала произносить мысли вслух. Ни к чему хорошему это не приведет. К счастью, Федоров не собирался задерживаться. Глотком выдул кофе, завернул в салфетку два куса рафинада и поднялся со стула. Я не поверила своему счастью: неужели так быстро?

— И все-таки куда мне отправлять открытки? — повторился он уже в дверях.

Тьфу ты! Никак ему не угомониться. Вдохновение пришло неожиданно:

— В Китай. В Австралию. На Багамы, на Сейшелы и на Карибы. В Мексику. И… в Бразилию.

— Нехилый маршрут, — присвистнул Федоров. — Они не разорятся?

— А вот это уже не твое дело, — с облегчением прошипела я и распахнула дверь. — Я оплачиваю все расходы! Пусть ни в чем себе не отказывают.

— Да-а?

— Да! Допил кофе — на выход. Шерлок Холмс местного розлива! Свалился на мою голову!

— Надеюсь, что ты говорила не обо мне? — в коридоре появился бледный и печальный Кеша, закутанный в шотландскую клетку. — Еще одного предательства я не перенесу. Тем более от тебя, дорогая. Ты — моя последняя надежда. Кстати, а куда делся тот симпатичный мужчинка?!

ГЛАВА 4

Утром мы поругались с Кешей. После того, как он немного протрезвел и вернул моей голове первозданный рыжий вид, мы обсудили планы на будущее. Я собиралась наведаться в «Звездную Академию». Как выяснилось, Кеша также был не прочь изменить свою судьбу к лучшему:

— Не будь эгоисткой, Эфа, — ныл он. — Может быть, судьба решила сжалиться и посылает мне последний шанс: звезды подскажут, что мне делать и как дальше жить.

— Кеша, там работают шарлатаны! Зуб даю. Лучше отлежись дома, посмотри телевизор, поиграй с крокодилом. В общем, проведи день так, как подобает мужчине.

— Ага, я, значит, должен сидеть дома, а ты пойдешь развлекаться, — надулся жених.

— Кеша! У меня пропали родственники. «Звездная Академия» пока что единственная ниточка, которая может вывести на нужный след. Так что я еду туда не развлекаться, а работать.

— Тебе нужен помощник, — авторитетно заявил Иннокентий. — У каждого детектива всегда был умный и проницательный ассистент, так во всех книжках пишут. Пока босс напрягает мозги, ассистент распутывает загадку. Все, решено: я буду твоей правой рукой. Не спорь, а то перекрашу тебя обратно.

Сильный аргумент!

И что с ним прикажете делать? Пришлось взять с собой. Интуиция подсказывала, что я совершаю непростительную ошибку, разум успокаивал: на ошибках учатся, это, во-первых; а во-вторых, Кешу надо спасать от депрессии и пьянства. В конце концов, именно этот человек сделал мне вчера предложение.

— Кеша, а ты помнишь, что вчера было? — спросила я уже в машине.

Иннокентий оторвался от карманного зеркальца:

— Смутно, — уловив флюид разочарования, забеспокоился: — Я пропустил что-то важное?

— С какой стороны на это посмотреть. Пристегни ремень, а то вылетишь на повороте. Кеша, тут такое дело: в общем, ты решил жениться.

— Я?!

— Ты.

Когда первый шок прошел, он рискнул задать еще один вопрос:

— А на ком?

— На мне.

Последняя фраза его почти добила.

— Это ж надо было так напиться, — простонал он. — Ни фига не помню! Эфа, ты не думай, я человек слова, и если обещал, то обязательно сделаю. Паспорт у тебя с собой? Нет, ну надо ж так было напиться!

— Расслабься. Я же не сказала, что дала согласие.

— Стефания! Ты — святая! — от прилива сентиментальности он даже прослезился.

Если бы вы только знали, сколько людей мне это говорили, и… всегда ошибались. Святости во мне ровно столько, сколько в молоке алкоголя.

— Эфа, а ты веришь в порчу? — спросил Кеша, выныривая из песцового воротника своей мажорной шубы.

— Нет.

— А в магию?

— Нет.

— А в астрологию?

— Кеша, даже алхимия мне совершенно безразлична, не говоря уже про астральный макияж и прочие эзотерические штучки. Давай называть вещи своими именами: в городе давно сложилась магическая индустрия, где есть спрос, а значит, имеются и предложения. Участвовать в подобных проектах не хочу, но, видимо, придется — надо родичей выручать. Прежняя жизнь их, видите ли, не устраивала.

— Людям нужна вера в чудеса, чтобы не сойти с ума. Знаешь, Марк Твен как-то сказал: «Когда вспоминаешь, что все мы сумасшедшие, странное в жизни исчезает, и все встает на свои места», — Кеша тоскливо посмотрел на свои руки. — Черт, опять ноготь сломал…

— Пить меньше надо, тогда и маникюр будет в порядке, — беззлобно посоветовала я. И, миновав сложный перекресток, продолжила: — Ты никогда не задавался вопросом, почему даже самые прагматичные особи становятся сентиментальными, как только им рассказывают очередную рождественскую историю?

— Потому что в глубине души всем нам хочется верить в обыкновенное чудо.

— Потому что любая рождественская история показывает самый легкий, пусть и неправдоподобный путь к исполнению желаний. Всего лишь одна волшебная ночь — и твоя жизнь становится совершенно иной. Нужно только дождаться появления Санта-Клауса, деда Мороза, а, может, их обоих, и тогда даже самая невероятная сказка станет былью. Но наступает утро, ты просыпаешься в тазике с оливье и понимаешь, что ни черта в твоей жизни не изменилось. Все осталось на прежнем уровне. Так же и с магией, мистикой, что там у нас еще есть…

— Значит, ты не веришь в Деда Мороза? — удивлению Кеши не было предела. — Совсем, совсем, ни капельки?

Ну, прям как близнецы: рот сковородником, еще минута, и заплачет от обиды. Право слово, Иннокентий не перестает меня удивлять.

— Я перестала верить в него еще в детском саду, когда играла лису на детском утреннике. Все дети получили подарки, а хитрую лисицу спрятали в мешке. За плохое поведение. Потом, правда, вытащили. Когда подарки закончились, а дети по группам разошлись. В качестве утешения мне достался леденец на палочке и конфетка «Мишка на Севере». Слабое утешение, не правда ли?

— А ты что просила?

— Немецкую куклу и фигурку олимпийского мишки. И то, и другое были тогда в страшном дефиците, — я резко дала по газам, и Кеша, не ожидавший подобного поворота, завалился вправо и на время затих.

Терпеть не могу вспоминать ту историю. На роль лисы, которая всем делает гадости, я согласилась не сразу. Как и все хотела быть Снегурочкой. Но разве рыжая девочка может быть Снегурочкой?! Нет, только лисой. Решающим доводом стали роскошный хвост из натурального меха и обещание прошептать свое желание на ушко дедушке Морозу самой первой. Как я ждала праздника! Немного пугал мешок, куда лису сажали в качестве наказания, но воспитатели меня убедили: в мешке будет дырка, и я смогу убежать.

Дырки не оказалось. Мешки перепутали. И я просидела весь праздник в пыльной тряпке, поскуливая от обиды и пытаясь выбраться самостоятельно. Уже потом, в самом конце утренника, сжимая в ладошке липкий зеленый леденец, я отправилась на поиски Деда Мороза. Хотела объяснить, что на самом деле я очень хорошая и послушная девочка, которая мечтает о немецкой кукле и фигурке олимпийского мишки, такой, какая была у Катьки Протасовой из старшей группы.

Дед Мороз нашелся в столовой. В компании уборщицы и нянечки. Борода и шапка лежали на столе, там же стояла початая бутылка водки и тарелка с селедкой. Вышитая голубая варежка валялась на полу. Я неслышно подошла сзади:

— Дедушка…

Поддатый мужик лет тридцати вздрогнул, отставил стопку и нехотя повернулся:

— Тебе чего, девочка? Елка уже кончилась.

Это был самый грустный Новый год в моей жизни. И самый правдивый. Первый из череды взрослых праздников, когда ожидание чуда заканчивалось с последним ударом Курантов. И ничего не менялось. Теперь я точно знаю, что рождество и Новый Год — это время распродаж и сказочных историй. Сезон обмена вещей, которые тебе не по карману, на вещи, которые тебе не нужны. Горьковатый привкус мимолетного праздника без твоего участия. Цветное кино с красноносым дедом в главной роли. Звон бубенчиков на оленьей упряжке. Корпоративные вечеринки и домашние застолья. Подарки под елкой. Метель в окно и свечи на столе. Время для самых несбыточных желаний. И каким бы хорошим ни был астрологический прогноз, я все равно ему не верю. Обманет.

— Эфа… — Кеша тронул меня за плечо. — Приехали. Вот она — «Звездная Академия».

Так мы оказались на территории «Ленфильма», где черт ногу сломит. Огромное количество проходов, переходов, подсобных помещений и бизнес-центров, в одном из которых и располагалось здание «Звездной Академии». Аккуратненький домик, выкрашенный в небесно-голубой цвет. Я автоматически подсчитала — четыре этажа. М-да, пока найдешь, убегаешься. Задачка немного усложняется, но где наша не пропадала?

За дверью нас ждала узкая мраморная лестница, покрытая красной ковровой дорожкой и симпатичная секретарша в черном балахоне с огромным золотым крестом на груди. Кеша мигом оробел и спрятался за моей спиной. Смешной. Оказывается, он до смерти боится женщин. Хм, может, мне действительно выйти за него замуж? По крайней мере, за бабами точно бегать не будет. Еще один плюс в пользу этого кандидата. Пожалуй, я дам согласие на брак. Это будет месть родственникам. Вернутся домой, а я замужем. Да еще за голубым. Хм…

— Добро пожаловать в «Звездную Академию», — пропела барышня. — Мы приветствуем всех, ищущих и жаждущих познать себя, мир, космос. Всех, кто ощутил внутри себя дыхание нового и меняющегося с каждым днем времени. Здесь вы найдете ответы на все вопросы. Здесь вы познаете ИСТИНУ. (Интересно, как она все эту белиберду запомнила наизусть?) — Барышня икнула от избытка чувств и перешла на сугубо деловой тон: — Итак, куда вас записать? Какое направление интересует: практическая магия, астрология, исследование паранормальных явлений, тайский массаж (клянусь, тут я непроизвольно вздрогнула!), астральный макияж…

— Вот-вот, — высунулся Кеша. — Астральный макияж. Лично для меня.

— Но он у нас только для женщин, — секретарша нахмурила лобик, впервые в жизни столкнувшись с неразрешимой задачей. Кеша тем временем капризничал:

— А почему только для женщин? Чуть что, сразу для женщин. Я тоже хочу. Чем мужчина хуже?

— Не волнуйтесь, — улыбнулась я запаниковавшей секретарше. — Это он от волнения. Давно мечтал влиться в ваши стройные ряды, а тут такая возможность…

— Понимаю, — кивнула девушка. — Вообще-то, вам крупно повезло. Как раз сегодня объявили добор на ведущие курсы. Что стать нашим студентом, вам нужно заплатить вступительный взнос и заполнить анкеты. По итогам тестирования вас определят в классы. Платить нужно на втором этаже. Триста условных единиц.

— Однако, — синхронно крякнули мы с Кешей.

— За ИСТИНУ ничего не жалко, — с достоинством парировала секретарша. — Тем более, если вы не подойдете по результатам тестирования, деньги вам обязательно вернут. У нас все честно! (вот это-то и настораживает!) На третьем этаже предъявите чек, вам выдадут анкеты. Их можно заполнить тут же, в комнате для гостей. Чай, кофе, пирожные за наш счет.

— Еще бы, — прошептал Кеша. — За такие деньги и за их счет! Гадом буду, но сожру все, что только там увижу.

— Фу! Что за манеры, — укорила я своего спутника. — Мы в приличном обществе.

— Пускай терпят. Бузить буду ровно на триста условных единиц, — Кеша скорчил смешную рожу. — Ладно, истина заждалась, пошли платить по счетам.

Второй этаж поразил своей роскошью, впрочем, к чему удивляться: если с новичков берут такой внушительный взнос, то, что говорить о постоянной клиентуре. Дойные коровы, да и только. Молчаливая девушка, на этот раз облаченная в индийское сари, с красной точкой выстрела на лбу, проводила нас в комнату для гостей. Кеша набросился на пирожные, словно ребенок Сомали на маисовую лепешку.

— Оставить! — прошипела я. — Садись и заполняй анкеты. За нас обоих. А я пока на разведку схожу, может, что-нибудь полезное узнаю.

— Ладно, — пробурчал Иннокентий, запихивая в рот эклер в шоколадной глазури. — А что писать-то?

— Что придумаешь, то и пиши, — махнула я рукой. — Хочешь — про стремление познать истину, хочешь — про желание снять порчу. Только почерк измени,

В коридоре было пусто. Стараясь не цокать каблуками, я пошла по направлению к лестнице, тщательно изучая таблички на дверях. Класс практической магии. Класс астрологии. Курс алхимии. Телекинез. Парапсихология. Гадания. Восточный массаж. Ясновидение.

Судя по специфическому гулу, в отдельных классах шли занятия. В других добросовестные ученики готовили задания. М-да, ничего криминального: оздоровительные методики, тайский массаж, восточные танцы, лекции по философии, астрологии и эзотерике и прочая, прочая, прочая. Тот, кто пройдет все ступени духовного познания, обретет магическую силу и просветление. Ну-ну. Только просветления нашей семейке и не хватало. Наша задача — создавать проблемы. Все дело в карме.

Ну, все, началось: и часа в стенах академии не пробыла, как про карму начала рассуждать. То ли еще будет… Так, второй этаж я видела: зимний сад, бухгалтерия и огромный демонстрационный зал — ничего интересного. На третьем этаже — учебные классы. Посидеть, что ли послушать?

— Вы, почему опаздываете? На встречу с судьбой опаздывать нельзя! — толстая тетка, завернутая в семь прозрачных покрывал учила народ делать обереги и амулеты. — Итак, продолжим. Девушка, вы в дверях-то не стойте, проходите в аудиторию, там места есть.

Я неловко протиснулась между партами и затихла, соображая. Как мне потом незамеченной выбраться из класса.

— На чем мы остановились? Ага… Наверняка, каждый из вас рано или поздно испытывал странную привязанность к какой-либо незатейливой вещице, считая, что именно она приносит удачу и помогает в любовных делах. Ее потеря вызывала сильное беспокойство и огорчение, поскольку вместе с ней таинственным образом исчезало и ощущение собственной защищенности и покоя. Было такое? То-то же. Возможно, для кого-то амулеты, талисманы и обереги не более чем устаревшее и смешное суеверие. Однако именно с их помощью наши предки старались оградить себя от злых сил. И в большинстве случаев им это удавалось.

— Почему? — пискнула гламурная девица из первого ряда. Перед ней лежала огромная записная книжка в блестках. В руках девица вертела ярко розовую ручку с перьями.

— Потому что каждый человек — это сгусток незащищенной энергии, открытой для злых и враждебных сил. Даже вы, девушка, сгусток энергии. Понять бы только, какой именно. Ну, да ладно. Чтобы защитить себя, необходимо заручиться поддержкой доброго и могущественного божества. Идеальным хранителем является ваш ангел, который так или иначе способен отвести от своего подопечного болезни, беды и прочие неприятности. Ангел-хранитель указывает человеку правильный путь, в сложных ситуациях помогает принять верное решение, а иногда даже устраивает счастливые встречи, в корне меняющие судьбу. Но вот незадача, ангелы, как и любые другие существа, пусть даже и бестелесные, иногда устают и, как говорится, теряют «бдительность». И вот здесь на помощь приходит маленькое карманное чудо, способное притянуть удачу и отвести беду. В повседневной жизни человека защищают амулеты, талисманы, обереги. Каждый из них является мощным эгрегором — субстанцией из потустороннего мира, несущей заряд как положительной, так и отрицательной энергии.

— А разница между ними есть? — девица никак не могла угомониться.

— Разумеется, — тетка с достоинством поправила на себе седьмое покрывало. — Каждый из эгрегоров выполняет свои функции и имеет ярко выраженные отличительные особенности. Начнем, пожалуй, с оберега. Уже в самом названии обозначена суть оберега: он должен любыми способами оберегать своего хозяина. Образно говоря, оберег — это вещь, в которой сконцентрированы добрые силы, но силы эти, увы, пассивные. Оберег может отразить сглаз, порчу, зависть, болезнь, но на этом его действие заканчивается. Ни удачу, ни любовь, ни прочие блага цивилизации он притягивать не будет. Он является великолепным средством против воздействия энергетического вампира, поскольку охраняет психическое и физическое состояние своего подопечного. Единственная сфера, которую оберег способен активизировать, является творчество.

Она поставила на стол огромный берестяной короб. Не спеша открыла крышку и высыпала на поверхность кучу женского хлама. Девица отбросила ручку в сторону, чуть приподнялась над стулом и взвизгнула от восхищения.

— Обереги встречаются в виде женских украшений (бусы, браслеты, серьги), старинных вышивок, замысловатых плетений со славянскими мотивами, тонких кружев. Хорошо, если оберег является изображением языческих славянских богов: Перуна, Макоши, Лады, Ярила.

Подкова на дверью — тоже своего рода оберег, как и милые колокольчики, которые в последние годы все чаще встречаются в домах. Недаром наши предки украшали окна и двери специальными резными фигурами и наличниками, призванными защищать покой дома.

— Ой, как их делать? — ручка заскользила по надушенной бумаге. Господи, как я ненавижу глянцевых девиц.

— Сильный энергетический оберег можно изготовить самостоятельно. Важно при этом придерживаться несколько правил. Во-первых, нельзя его делать для себя. Он создается только для другого лица (лучше кровного родственника или очень близкого человека), причем создается в течение долгого времени. Мастера утверждают, что на этот процесс порой уходит более двух недель. Оберег не должен иметь острых углов, его форма — овальная или круглая. Его нужно носить постоянно, причем он должен соприкасаться с телом. Идеальным материалом для оберега становится камень (драгоценный, полудрагоценный) или дерево. Однако как дерево, так и камень, энергетически должны подходить тому человеку, которому вы хотите сделать этот подарок. В противном случае оберег не будет иметь никакой силы. При его изготовлении ни в коем случае нельзя пользоваться инструментами, когда-либо соприкасавшимися с человеческой кровью. Однако если случайно в момент создания оберега вы порезались, и капля крови попала на дерево или камень, то такая вещь приобретет необычайную силу, она долгие годы будет служить верным помощником своему хозяину. По крайней мере, так утверждали древние славяне.

Гламурная затычка открыла было рот, но неожиданно у нее перехватили инициативу. В игру вступил щуплый молодой человек с прилизанными волосами и мажорными усиками. Не Академия, паноптикум. Парень откашлялся и задал каверзный вопрос:

— С точки зрения национального менталитета обереги представляются основным защитным механизмом для славянской группы. Однако из различных источников нам стало известно, что не менее могущественными, а, может быть, и более являются амулеты. Вы согласны с этой точкой зрения?

Тетка кивнула и сгребла экспонаты обратно в короб.

— Согласна. От оберега амулет отличается тем, что он не только содержит в себе мощную активную энергию, но и способен привлекать ее к хозяину из дополнительных источников. Амулет может создавать вокруг человека определенную ауру, положительно воздействовать на психическую, эмоциональную, сексуальную сферу, сохранять спокойствие, активизировать творческие силы. Однако при всех этих достоинствах существует один серьезный недостаток. Амулет приносит удачу лишь в одной области. То есть, если это амулет любовный, то деньги он явно к вам не притянет. И наоборот.

— А, вот почему шаманы с ног до головы обвешаны различными фенечками, — догадалась аудитория. — На все случаи жизни.

Однако преподавательницу было сложно сбить с выбранного пути:

— Амулеты можно сделать самим, можно купить. Главное, чтобы вы при соприкосновении с ним почувствовали — это ваша вещь. Самые сильные амулеты получаются из благородных металлов (лучше для этого использовать золото), кожи, камня, волос. При его создании поставить рядом с собой овальное зеркало, чашу с водой и горящую свечу, символизирующие соответствующие стихии. Эти предметы придадут вашему творению дополнительную энергетику. Форма амулета не имеет значения, главное, какую мысль и значение вы в него вкладываете.

Амулеты делятся на солнечные и лунные. Одни создаются до заката, другие, соответственно, в полнолуние. Солнечные амулеты (красного, оранжевого, желтого цветов) предназначены для тех, кто родился днем; лунные (синего, зеленого, черного, белого оттенков) — ночью. Периодически амулеты стоит «заряжать»: они притягивают к себе энергию из воды, земли, дерева, которое является мощным донором, огня.

Существует еще один подвид — стихийные амулеты. Последние попадают в руки случайно, к примеру, их можно найти, либо неожиданно получить в дар. Отличительная особенность — их сила проявляется только в самых значимых событиях жизни. Например, при заключении брака, рождении ребенка (охраняют мать и новорожденного).

Родовые амулеты передаются по наследству: от матери к дочери, от отца к сыну, и обеспечивают дополнительную защиту кровных родственников, а также предков. Особенность такого эгрегора состоит в том, что для чужого человека он представляет серьезную опасность, его нельзя украсть, забрать силой.

Амулет — это своего рода ваше второе «я»: чтобы он работал, необходимо мысленно к нему обращаться с самыми нежными и искренними чувствами, постоянно испрашивая совета.

Как некстати она замолчала. Я готовилась выскользнуть из аудитории под предлогом того, что мне нужно срочно в магазин — за амулетом. Только скрипнула стулом, на меня с укоризной уставились несколько пар глаз. Пришлось скромно потупиться и сделать вид, что я вся внимание. Блин, если я здесь застряну еще на полчаса, у Кеши случится заворот кишок. Он же сам не свой до сладкого, тем более за свой счет. А что потом? Вдруг он пойдем меня искать, ляпнет что-нибудь не то, или, чего еще хуже, попадет в кабинет эротического массажа. Как я минут двадцать тому назад. Эммануэль, по сравнению с увиденным — старшая группа детского сада. Правда я никогда не думала, что эротический массаж — это одна из позиций «Камасутры», если мне не изменяет память, страница сто пятьдесят вторая. Лично мне эта позиция не всегда удавалась: у мужиков выдержки не хватало. Уф, куда-то не туда занесло, вон народ лихорадочно записывает основные характеристики талисманов, в то время, как я предаюсь непристойным мыслям.

— Талисман — это сакральная субстанция особого рода. Он работает по одному только ему ведомым законам. В общем, это магия, которая «гуляет» сама по себе. Своему хозяину талисман помогает только один раз в жизни, а после становится приятной красивой вещицей, радующей глаз. От амулетов и оберегов талисман отличается еще и тем, что сделать его самостоятельно практически невозможно. Его можно найти, купить, получить в наследство или в подарок. Талисман сам выбирает себе хозяина, с человеком, чьи биоритмы ему чужды, талисман никогда не останется. Он либо его уничтожит, либо потеряется. Нередко случается и так, что до поры до времени талисман никак не проявляет себя, но в минуту серьезной опасности именно он принимает на себя главный удар. Собственно говоря, его даже необязательно носить на теле, главное, чтобы он всегда находился подле вас. В качестве талисманов может служить любая вещь — кольцо, фетиш, игрушка, ручка, все, что угодно. Один из его признаков можно назвать то, что, забыв его дома, вы весь день чувствуете себя не «в своей тарелке».

Одна из разновидностей талисманов — пантакль, бумажная или восковая печать. Вот она-то делается только своими руками и только для себя. Каждый пантакль имеет отдельное значение: одни вызывают любовь, усиливают сексуальную привлекательность, другие — притягивают деньги, третьи — даруют мудрость и проницательность. Разновидностей пантаклей — великое множество. Ими являются и нательный крест, и дощечки с рунами, и хрустальный шар. Но все эти предметы дают энергетическую силу только тому, кто знает их сакральный смысл и верит в него. К примеру, крест для атеиста не более, чем красивое украшение. Для верующего — это добрый эгрегор-хранитель, обладающий невероятной силой.

Пантакля, как, впрочем, и талисмана никто не должен касаться, кроме вас. Это только ваша вещь, ваш тайный союзник и помощник во всех делах и начинаниях.

Итак, подведем итоги. Обереги, амулеты и талисманы — одна из самых загадочных областей народной магии. Согласно древним верованиям, они действительно способны оградить человека от вмешательства зла в его жизнь. Но с другой стороны, они не панацея от бед. Можно обвеситься с ног до головы симпатичными фенечками и ежедневно таскать в сумке целый амулетный арсенал, но при этом быть неудачником. Все же не вещи делают людей, очень многое зависит от нас самих, нашей интуиции, чувств, мыслей и желаний. На сегодня все. Вопросы есть?

Вопросом я не стала слушать, — и так потеряла массу времени — меня ждет четвертый этаж. Выскочив из аудитории, я помчалась к лестнице, чувствуя, как время наступает на пятки. Скорее!


Оппаньки! Дверь-то с кодовым замком. И чего так торопилась, спрашивается? Все равно так просто не пройдешь. Я с тоской подергала ручку, чувствуя себя Алисой в стране чудес. Заперто.

— Вам назначено? Процедуры или сеанс?

Я обернулась. По лестнице поднималась хорошенькая медсестра в кипенно-белом кокетливом халатике. Халатик был до неприличия коротким и с удовольствием демонстрировал стройные ножки.

— В первый раз? — улыбнулась она.

Я молча кивнула, уговаривая себя не брать фальстарт. Мол, действительно, мне назначено, поднялась сюда и так оробела, что забыла код. Но мне простительно, я здесь в первый раз.

— В первый раз всегда страшно, — ее пальчики бегло пробежались по клавиатуре на двери. — А потом, ничего, привыкнете. Главное — сделать первый шаг. Зато потом вы будете довольны полученным результатом. Это я вам обещаю. Ну, что, готовы?

К чему мне нужно быть готовой? Воображение нарисовало средневековые ужасы на современный лад: камеру пыток и стоматологическое кресло в углу. В панике я отступила назад. Еще одно слово, и я кубарем скачусь вниз. Однако девушка молчала и терпеливо ждала, придерживая дверь. Эх, была, ни была! Бочком, бочком, и вот уже на запретной территории.

— Молодец! — похвалила она. — Теперь вам по коридору прямо, а потом налево. Да не бойтесь вы так: каждая женщина через это проходит. Всего несколько неприятных часов, и ваша жизнь станет иной. Удачи!

Я, как Штирлиц, пошла по коридору. Прямо. Не имея ни малейшего желания сворачивать налево. Медсестра немного постояла, глядя мне вслед, а потом юркнула в кабинет. Только тогда я перевела дух и позволила себе оглядеться по сторонам.

Интерьер четвертого этажа резко отличался от интерьера на втором и третьем. Там был гимн евроремонту пополам с буржуазной роскошью, здесь — больница. Советская больница. Обшарпанные стены, жуткие плакатики, демонстрирующие пораженные внутренние органы, в ведрах-урнах — окровавленные салфетки и грязные бахилы. И пахло как-то странно. К терпко-кислому больничному запаху примешивался еще один, чья природа оставалась практически неуловимой. Запах страха? Смерти? Боли? Я так и не смогла определить, но мутило от него, признаться, довольно сильно. Любопытно, как я буду отсюда выбираться? Изнутри дверь также запирается на код. Может, выждать немного времени, а потом постучаться в кабинет: все процедуры прошла, выпустите меня отсюда, люди добрые. А что, это гениальная мысль!

Впереди, за поворотом, послышались мужские голоса и дребезжащий звук больничной каталки. Сталкиваться с кем бы то ни было, мне сейчас не хотелось. В одну секунду я приоткрыла ближайшую дверь (слава богу, что она оказалась открытой) и замерла в темноте, прислушиваясь.

— Второй жмурик за неделю. Они что, с ума посходили! Их же искать будут!

— Помалкивай! Тебе за это платят!

— Платят мне, положим, за другое, а не за вывоз трупов. У меня незаконченное высшее, чтоб ты знал.

— Нашел, чем хвалиться. У этой — законченное высшее, и где она сейчас?

В дверную щелку я увидела двух санитаров и каталку, прикрытую белой простыней. Один из санитаров споткнулся, ругнувшись. Простыня сползла, и на мгновение показалась узкая женская ступня, На щиколотке — золотой браслет с брелоком. Изящная буковка «S». Я прикусила себе губу, стараясь не закричать. Мужики вновь накинули белую ткань.

— Гляди-ка, а браслетка натуральная, да и покойнице уже ни к чему. Может, снимем? Деньги пополам.

Санитар с незаконченным высшим выдал нецензурную тираду, суть которой сводилась к следующему: он не вор, а порядочный человек; с трупа снимать ничего не будет; но если его товарищ возьмет данную процедуру на себя, то от денег он отказываться не станет, несмотря на незаконченное высшее образование.

На матерный звук выскочила давешняя медсестричка:

— Обалдели! Быстро сюда ее. Вот-вот пациенты пойдут. Нам только этих проблем не хватало. — Она откинула простыню. — Так-так. Лариса Дмитриевна Окудалова. Что ж, добро пожаловать, в иной мир. Впрочем, вам не привыкать.

Скрип колес по линолеуму. Хлопок двери. Дальше — тишина.

Я по-киношному сползла по дверному косяку: ноги не держали, тело била крупная дрожь. Одно дело ожидать неприятностей, совсем другое — столкнуться с ними лицом к лицу. Да еще так! Что же они с ней сделали? Застрелили? Зарезали? Скорей всего, отравили: насколько я успела заметить, на теле не было никаких ран.

Пора выбираться отсюда. Любопытство, как известно, не одну кошку сгубило. Кто знает, вдруг медсестра пойдет меня искать, а когда не найдет, то мгновенно поднимет тревогу. Перспектива оказаться на дребезжащей тележке-каталке абсолютно не вдохновляла. С другой стороны, я никак не могла себя заставить постучаться в злополучный кабинет, куда завезли труп. Не могла, и все тут, даже под угрозой в перспективе составить этому трупу хорошую компанию.

Надо ж было оказаться в такой ловушке! Как же отсюда выбраться?

Мне повезло. К выходу направлялась целая группа товарищей во главе с мужчиной в белом халате. Я не замедлила к ним присоединиться. У самого выхода, уже открыв дверь, доктор поднял вверх указательный палец:

— Как мы видим, в подобных ситуациях не стоит боятся, в любой ситуации всегда найдется выход (ценные слова!), нужно только его отыскать. На следующем занятии мы проверим ваши поведенческие реакции в условиях форс-мажора. Советую вам перед этим ничего не есть и не пить, а также сделать очистительную клизму. Вы должны быть легки на подъем и готовы к любым событием. Успеха! ИСТИНА любит вас.

Видали? Истина нас любит. Даже интересно, какие такие форс-мажорные ситуации ждут этих экспериментальных кроликов. Но спрашивать не стала. На одном дыхании сбежала по лестнице: где Кеша? Не обожрался ли?

Он действительно сожрал все пирожные и опустошил чайник. Не устаю удивляться его луженому желудку. Ест все, что угодно и при этом совсем не толстеет, да и цвет лица превосходный. Везет же некторым!

К счастью, Кеша все-таки не только предавался чревоугодию, он также заполнил нужные анкеты, а теперь вел светскую беседу с еще одним соискателем. Соискатель был небрит, печален и жаловался на женское вероломство:

— …И тогда я подал на нее в суд, если она не хочет решить конфликт честным и порядочным путем. В представленном иске я попросил вернуть мои подарки за три года.

— Много подарков-то? — Кеша выражал сочувствие и мужскую (хм!) солидарность.

— Достаточно, — соискатель совсем закручинился. — Коробка конфет «Птичье молоко», шоколадка с орехами (100 граммов), 3 килограмма бананов, 300 граммов печенья «Сладкоежка», большое красное яблоко, 4 желтых яблока, настенные часы, зеркало, хозяйственная сумка, два горшка азалий, подарочная кружка, значок вуза в виде ромбика, градусник «Рыбка», две почтовые открытки и семь желтых полуботинок.

— А чего так много съестного дарил?

— Я не виноват, что она любит покушать. То есть любила, — поправился мужчина. — Пусть вернет, я на нее деньги тратил!

— Правильно, — подначил его Кеша. — Если не сложилось, то подарки должна вернуть. Закон чести.

— Вот и я говорю, — завелся мужчина. — Закон чести. Только где у нее честь-то? С пятнадцати гуляла. А я, дурак, все равно ее любил и ждал. Так вот. Подсчитал я подарки и к ней пришел. Просил по-хорошему, а она ни в какую. Выставила меня из дома, словно бомжа. Даже на заседании не присутствовала! Представляете, прислала письменное заявление: мол, все продукты она уже съела, цветы выкинула, а 7 желтых изношенных мужских полуботинок отдала малоимущим соседям. И еще адвокат усугубил: у вас, говорит, нет никаких шансов выиграть судебное разбирательство. Дарение — это единственный договор, который юридически считается безусловным. Даже если он не оформлен на бумаге. Вот так!

— И ты пришел сюда, — Кеша непроизвольно погладил себя по пузу, видимо, пирожные ему пришлись по вкусу.

— И я пришел сюда. Специально решил записаться в «Звездную Академию», может, мне хотя бы здесь помогут. Снимут венец безбрачия, настроят на волну удачи и финансового благополучия. И тогда она поймет, кого обидела. Но будет поздно. Я к ней не вернусь, даже если в ногах валяться будет. Как вы думаете, мне помогут?

— Куда денутся, — брякнула я, вспомнив о трупе на четвертом этаже. — Это же их профессия. Может, они даже клятву давали какому-нибудь Парацельсу. Вы только не отчаивайтесь: в жизни бывает хорошее и плохое, но заканчивается и то, и другое. Это еще Соломон говорил, а ему можно верить.

Схватив Кешу под песцовые манжеты, я потащила его к выходу. Мне срочно нужно было подумать. Нет, не так: сначала нужно выпить, а потом подумать. И дело не терпело никакого отлагательства.

Барышня на первом этаже ослепительно улыбнулась (есть что-то ненатуральное в голливудских улыбках!).

— Надеюсь, вам у нас очень понравилось, — улыбка стала еще шире, как бы девочка челюсть не вывихнула.

— Не то слово, — пробурчала я. — Замечательное заведение. А люди какие душевные! Они к вам по рекламе приходят?

— Кто по рекламе, кто по знакомству, — она наконец перестала улыбаться. — Но всех их приводит…

— Истина. Знаю, знаю… Истина, кого хочешь, приведет, вопрос только — куда. Кстати… В рекламном проспекте говорилось о рождественском предложении, ускоренных курсах, с проживанием в комфортабельных номерах в элитном пансионате.

Секретарша удивилась:

— Какие курсы? Какие номера? Какой пансионат?

— Вот и мне хотелось бы знать, — я сунула ей под нос рекламный проспект. — Вот!

Девушка окончательно растерялась:

— Знаете, это очень странно. Это не наш буклет.

— Как это не ваш? Вот логотип? Вот фотографии интерьера!

— Действительно, использован наш логотип, перечислены наши основные курсы, методики, даже фотографии наши… но мы не давали такой рекламы, — она еще раз пролистнула книжицу. — Боюсь, это какая-то ошибка.

— Вы уверены?

— Абсолютно, — секретарша достала из пухлой папки другой проспект. — Вот наша реклама. Я сама договаривалась с типографией. Сама разрабатывала макет и работала с дизайнером. И здесь нет ни одного слова о рождественских скидках и комфортабельных гостиничных номерах. Да и откуда здесь могут быть номера? Вы сами видели здание: мы с трудом можем разместить здесь всех желающих. Второй и третий этаж с трудом справляются в потоками желающих.

— А что находится на четвертом этаже? — мы синхронно с Кешей бросили камень любопытства в огород «Звездной Академии». Секретарша с достоинством его отбила:

— На четвертом этаже находятся кабинеты наших ведущих специалистов. Там проводятся индивидуальные сеансы для постоянных клиентов Академии. А теперь прошу меня извинить, нужно работать.

— Простите, а я могу взять буклет?

— Пожалуйста, — улыбка вновь вернулась на привычное место. — будем рады, если ваши друзья и знакомые также станут учениками Академии. Если это произойдет, то вам будет скидка. До свидания.

Колокольчик звякнул, выпуская нас в опасные, но зато реальный мир.

— И куда мы теперь? — на Кешу вдруг накатила грусть: то ли сказались последствия мужского разговора, то ли повлияли колебания в атмосфере. Он разом осунулся, растеряв привычный лоск и уверенность в себе. — Домой не хочется. Так куда?

— В кабак, разумеется. Кстати, что ты написал в анкетах?

Он задумался:

— Сразу и не вспомнишь. Анкета длинная, пока до конца дойдешь, забудешь, о чем спрашивали сначала. А потом вдохновение снизошло: строчил, как пулеметчик. Пришел в себя только когда этот, порченый, стал о себе рассказывать.

— Кеша, сосредоточься и постарайся вспомнить, что именно ты настрочил.

На гладком холеном лбу мелькнула рябь раздумий:

— Вопросы самые обычные, такие в любой анкете есть: имя, возраст, семейное положение, место работы или учебы.

— И все? — Может стукнуть его? Глядишь, начнет быстрее соображать.

— Нет, это только начало. Дальше — ковыряние в душе. Почему выбрали «Звездную Академию»? Как относитесь к эзотерике? Читаете ли на ночь астрологические прогнозы? На какие курсы хотели бы записаться? Какая роль для вас ближе — палача или жертвы? Способны ли вы причинить боль и насилие ради великой цели? Верите ли вы в магию, тьфу, любовь с первого взгляда?

— Стоп! — я даже затормозила. — А причем тут палач, жертва и насилие?

— Я тоже удивился. Вроде и ни причем, но отвечать на эти два вопроса нужно было обязательно. Без ответа на них анкету не принимали. Я вначале их проигнорировал, но барышня пробежалась, увидела пустующие графы и вернула обратно — надо заполнить. Из-за этого даже пирожное не доел. Как я отношусь к насилию? Отрицательно, конечно. Терпеть не могу садимзма, да и мазохизм, признаться, не очень уважаю.

— Кто о чем, а ты все о сексе, — Кеша обиженно отвернулся. — Не сердись, брякнула, не подумав. А о обо мне ты что написал? Как я отношусь к насилию?

— Положительно. Приветствуешь его во всех видах.

— Что?!

— Эфа, я же для разнообразия. Чтобы не решили, что кто-то из нас списывал.

— Очень интересно, — мысль крутилась, как белка в колесе. — Ну, и кто мы теперь, палачи или жертвы?

— Ты — палач, а я жертва. Давайте знакомиться, — Кеша манерно протянул узкую ладошку: тонкие пальчики с безупречным маникюром. Господи, куда катится мир? Автоматически я взглянула на собственные руки. Так и есть: на указательном пальце лак облупился.

— Мы уже знакомы, дурья твоя голова, — я рявкнула на потенциальную жертву «Звездной Академии», но, увидев его расстроенное лицо, сменила гнев на милость: — Ну, хоть про свою любовь к триллерам ты сообщил?

— Зачем? — Кеша зевнул и нырнул в меховой воротник. — Наша жизнь — сплошной триллер, а кино — лишь ее отражение. Нет смысла говорить об очевидном. Я посплю немного, ладно? Устал.

И засопел. Машина стояла в пробке. А я думала, что скоро наступит Новый год. И я не получу ни одного подарка. От этого почему-то становилось грустно. Может, поэтому я так не люблю праздники?! Какой праздник без подарков?

Который день решаю сложную дилемму: что лучше — праздники или будни? Душа ратует за праздники, разум настаивает на энергетически сбалансированных и потому привычных буднях. Но что хорошего в буднях? Рутина? Работа? Стрессы? Любой день недели — это день Сурка, никакой тебе импровизации и вдохновения. То ли дело праздники: приподнятое настроение, брызги шампанского, подарки, сюрпризы, любимая музыка… Хорошо! Но вот, что странно: от праздников устаешь намного быстрее, чем от полноценной рабочей недели. Видимо, так устроен человек, что не может он веселиться до упада. Пример? Пожалуйста: череда новогодних праздников. Пятнадцатого января почти все население России выходит на работу, облегченно вздыхая: «Наконец-то! Сколько можно?!». Столько, сколько нужно. Но не всем, а каждому конкретному человеку. У нас разные потребности в радости и праздности. Одним и года не хватит, а другим и часа довольно. Для трудоголиков затяжные торжества смерти подобны. Человек гибнет на глазах: «Работы мне, работы!». Для лентяев, напротив, конец декабря и первые две недели января сродни райскому наслаждению. Ничего не делаешь, а никто не ругает. Так что лучше — праздники или будни?

Клара, к примеру, уверена, что секрет хорошего праздника — в умении его придумать и воплотить в жизни, вне зависимости от календарных отметин. Сам себе режиссер, сам себе актер, сам себе — виновник торжества. А чем плохо? Неслучайно за рубежом отмечают не только день всех Влюбленных, но и такие события, как помолвку, годовщину свадьбы или дату первого свидания. И правильно делают! Да мало ли какой праздник можно придумать?! День хорошего настроения, День флирта, День романтических признаний, День лучшего афоризма, наконец, День халявы. Главное — не зацикливаться на календаре. Все, что имеет оттенок обязательности, не является настоящим праздником. Настоящий тот, который всегда с тобой. Дай бабушке волю, так она будет устраивать ежедневные банкеты и фуршеты, был бы праздник, а повод найдется. Забавно, но со временем эту философию стали разделять все мои родные.

Как же мне их не хватает!

Кеша спал.

Машина стояла в пробке.

А я тихо плакала, сама не знаю, почему.

ГЛАВА 5

Когда-то давно, когда еще была здорова, мать определила его в художественную школу. Три раза в неделю он слушал лекции по истории искусств и рисовал кривобокие горшки с такими же кривобокими тарелками. И все это — ради урока по скульптуре. Даже сейчас он помнил, как дрожали руки, и ныло в животе, когда он заходил в класс. В белой ванне — мокрая серая глина. Зачерпывая ее, он чувствовал себя мелким богом, сотворяющим свой собственный мир. Бесформенный холодный ком раскатывался по гладкому столу, пальцы обнимали острый скальпель, и мечта с каждым движением становилась явью.

Даже сейчас, спустя двадцать лет он помнил свой щенячий восторг: пока взгляд улавливал нужные формы, скальпель механически отсекал все лишнее. К концу занятия он бережно оглаживал серое лицо своей спящей красавицы: аккуратный лоб, тяжеловатые веки, нос с едва заметной горбинкой, прекрасно очерченные скулы и чуть припухлые губы, раскрытые для поцелуя.

— Ну, что, Пигмалион, опять свою Галатею сотворил, — бурчал преподаватель. — Не надоело еще? Двойка. Мы сегодня лепим кисть винограда с персиком.

Двойка, так двойка. Неважно. Он молчал, с жадностью вглядываясь в любимые мертвые черты. После звонка лицо укрывалось мокрой марлевой тряпочкой и убиралось подальше от любопытных глаз — на самую верхнюю полку. Через неделю он доставал его и выбрасывал как безделку обратно в ванну. Застывшее, потрескавшееся, оно никому не было нужно. Он брал новый глиняный ком, и все начиналось сначала.

С появлением Лены он перестал ходить в художественную школу. Зачем глиняный суррогат, когда у него под боком идеальная женщина — воплощение мечты. И тут же одергивал себя — под отцовским боком. Но ведь сказано в Писании, ближние люди должны делиться. Про Писание Белый карлик придумал, но тезис действовал безотказно: никто не читал великую книгу, а, значит, и не мог возразить.

По ночам он лежал, уставившись в покрытый трещинами потолок, по которому пробегали цветные тени фонарей. За стеной — скрип кровати. Ритмика любви. Отцовский всхрап, переходящий в тонкий всхлип. Женский стон, от которого собственное желание становилось невыносимым. И снова скрип кровати. Руки под одеялом выполняли уже привычную работу, а в мозгу то и дело всплывало: «Ближние люди должны делиться».

Утром она готовила завтрак в шелковом халате, так и норовившем распахнуться на упругой и полной груди. Она наклонялась, и Карлик сглатывал, угадывая, что под красной, вызывающе тонкой тканью ничего нет. Только тело. Отец, проходя мимо, по-хозяйски хлопал по двум круглым половинкам. Мол, гляди, сынок, я еще ого-го. Лена игриво вскрикивала, сынок от бешенства стискивал зубы: «Ближние люди должны делиться». Низ живота ныл от сладкой боли, и без того тесные джинсы становились еще более тесными, в голове стучал знакомый лейтмотив: «Ближние люди должны делиться».

Он забросил не только учебу (про учебу он вообще никогда не помнил), но и звезды. В первый раз звезды посмели ему перечить: составленные гороскопы прогнозировали опасную ситуацию, связанную с летальным исходом. Он тогда посмеялся: пусть, как только отец узнает, что сын увел его молодую жену, летальный исход папаше гарантирован. Звезды говорили о сексуальной, личной несовместимости, но Белому карлику было все равно. Ближние должны всем делиться и пусть тот, кто так не считает, первым бросит в него, в карлика, камень. На стороне отца был опыт, на его стороне — молодость.

Он был уверен, что Лена не любит отца, а вышла за него только из-за питерской прописки. И спит с ним только потому, что так положено: жена должна спать в одной постели с мужем. Но удовольствия она не испытывает — ни капельки. А вот с ним испытает, он был уверен.

— Лена, а ты слышала когда-нибудь об энергетическом массаже?

Она посмеивалась, понимая, куда пасынок клонит.

— Хочешь, расскажу? — и не дождавшись ответа, начинал домашнюю заготовку. — Иногда люди при общении испытывают сильный дискомфорт. Вот как ты с отцом. Подожди, не перебивай. На ваши отношения влияет несовпадение по уровням вибрации.

— Ерунда какая! — Елена перебирала одежду в шкафу. Вечером они собирались в театр. — Ты лучше бы к институту готовился, а то провалишься.

— Не провалюсь. Чтобы избавиться от этого несовпадения, надо расслабиться и «помассировать» собственное чувство дискомфорта. Почему ты смеешься?

— Вот ты чем занимаешься в ванной? — хохотала мачеха, скидывая халатик. — Отвернись, я переодеваюсь.

Он послушно отворачивался, жадно уставившись в зеркало. Какая она красивая!

— Прежде, чем устранять причину дискомфорта, нужно понять его причину и сделать шаг в сторону. Принцип энергетического массажа универсален. Если есть проблемы с родными и близкими — нужно просмотреть на себя: не ты ли их провокатор. И только потом «помассировать» человека, его глаза, его ангела-хранителя, его тело (здесь Елена цинично усмехалась). Эзотерики утверждают, что своими ощущениями можно «массировать» даже окружающее пространство. Человек, находящийся в ясном состоянии, является «массажером». Если он не совпадает по вибрациям с окружающими, то вызывает раздражение, понимаешь? Вот как мой отец. Он же всех раздражает. Правда? Он и тебя раздражает, только ты в этом не хочешь признаться. Энергетический массаж — тонкое искусство. Себя надо ощущать единым целым с Вселенной. Напряжение должно чередоваться с расслаблением. Расслабление помогает восстановлению эфира, а отсюда проблемы со здоровье решаются быстро и легко. Массаж может быть визуальным или через ощущения (тепло, холод, соленое, сладкое), в любом случае он восстанавливает естественный ход движение, вибрации человека. Давай попробуем? Нужно только лечь и расслабиться. Снимай платье! Ложись!

— Бедный ты, бедный! — она ласково его целовала, а потом поворачивалась обнаженной спиной. — Совсем спятил! Застегни мне молнию.

Голова кружилась от прикосновения к мягкой и гладкой коже. Он медленно застегивал молнию, целуя каждый сантиметр ее душистого и вкусного тела.

— Ты не любишь его, ты любишь меня, — бормотал он. — Хочешь, я сделаю тебе энергетический массаж? Тебе будет хорошо, я обещаю.

— Леночка, ты готова? — возвращался с работы отец.

— Отвяжись, — она резко отстранялась. — Уже иду.

Возможно, если бы тогда он себя не убедил в своей юношеской, максималистской правоте, ничего бы и не случилось. Еще годик-другой, и он с облегчением покинул родительский дом, устремившись в другую — студенческую, а потому счастливую, жизнь. Но история не терпит сослагательного наклонения, и все вышло так, как вышло.

Уже потом, спустя годы, он задавался вопросом: неужели отец так тогда ничего и не заметил, не понял. Или просто не захотел понять и принять, но ситуацию попытался разрешить — купил путевки в Сочи. Лена радовалась, как ребенок: «Я никогда не была на море! И вдруг — Сочи. Море, оно какое?».

Море, оно какое? Синее? Соленое? Теплое? Бушующее? Только не для него. Море — это стихия. Стихия — это секс. Сексуальное море. Убийственное лето. Вот такое оно, море. Горячая галька под ногами. Истекающие соком персики в прозрачном пакете. Шальные прикосновения в воде, ускользающее бедро, соль на губах, загорелые руки в пластмассовых браслетах, длинные мокрые волосы, упавшие на любимое лицо и звенящий смех: «А теперь покатай меня, морская черепаха!».

В воде она прижималась к нему всем телом, и он почти терял над собой контроль. И однажды нервы сдали.

В тот вечер отец сидел в баре, а Елена дегустировала в одиночестве местное вино и маялась от безделья в их двухместном номере.

— Лен, может сходим на море?

Она нехотя согласилась. Почему бы и нет, все равно делать нечего. По узкой лесенке они спустились на пляж. Южная ночь обволакивала теплой негой, пряный запах акации и мальвы щекотал ноздри.

Лариса скинула босоножки и коснулась ногой воды:

— Как парное молоко. Только штормит немного.

— Давай искупаемся, — его буквально трясло от желания.

— Ой, а я без купальника, — она соблазнительно потянулась, в брызгах волны, намокшее платье облепило фигуру.

— Сейчас темно, все равно никто не видит.

— Хорошо, только ты отвернись, — и начала неловко раздеваться.

Он сделал вид, что отвернулся, а сам жадно впитывал ее волнующее тело с белоснежными вставками от купальника. Ближние должны делиться друг с другом, не так ли…

Вода действительно была теплой. Они расслабленно плескались почти у самого берега: Лена боялась заплывать дальше.

— Смотри, какие звезды! — она запрокинула голову, рассматривая бархатное небо с серебряной россыпью. Он послушно потянулся за ее взглядом, отыскивая знакомые созвездия. Что было дальше, карлик плохо помнил. Кажется, он ее поцеловал. Кажется, она даже ответила на его неумелый, но очень агрессивный поцелуй. Волна захлестнула с головой. Страсть вырвалась наружу.

Он буквально выволок Лену на берег, она отбивалась, кусалась, царапалась. Но что значит нежелание испуганной беззащитной женщины в сравнении с желанием мальчика, еще не ставшего мужчиной! Рука инстинктивно скользнула к ее горлу, ударив, резко прижала локтем: Лена дернулась, захрипев, и вдруг затихла.

Победителем вторгся в ее разом обмякнувшее тело, чувствуя, как с каждым движением в нем просыпается утраченная свобода. Еще немного, еще чуть-чуть — та самая ритмика любви — и его поглотила долгожданная маленькая смерть. Последнее, что он увидел, было серебряно-черное небо. Судорога. И пустота.

Он очнулся от холода и лунных бликов. Толкнул лежащее рядом тело:

— Вставай, пора домой.

Молчание.

Толкнул еще раз. И только тогда, с наплывающим ужасом он осознал, что совершил непоправимое:

— Вставай же, вставай! Хватит притворяться, — ладонь хлестко ударила по щеке. Голова Лены дернулась. Он с ужасом глянул в широко открытые глаза, блестевшие в свете луны.

Господи, что я наделал? Господи, что мне делать? Помоги мне, Господи! Бог молчал, но звезды подсказали решение. Действуй, мы поможем.

В панике он столкнул мертвое тело в воду, и поплыл навстречу волнам, захлебываясь и таща за длинные волосы свой страшный груз. С трудом доплыл до буев, коченея от холода и страха, разжал пальцы…

Через полчаса он уже был в своем номере, зарывшись в подушку. Вовремя. Испуганный стук в дверь:

— Ты Лену не видел? Пропала куда-то.

— Нет, не видел, — Соврал во спасение, но почему-то стало легче.

— Ты не поможешь мне ее найти? — в голосе отца впервые в жизни послышались заискивающие нотки. Если бы не его нынешнее состояние, карлик бы посмеялся.

— Конечно, папа, — он вышел в коридор, щурясь от яркого света. — Кажется, она собиралась пойти искупаться. — И тут же осекся. Не надо было этого говорить.

— Что у тебя с лицом? — рассеянно спросил отец, заметив свежие царапины на щеке.

— Ежевику собирал.

— Ночью?

— А когда еще?

— А-а… Паршивая ягода, колючая и кислая. Ну, что готов?

На пляже они наткнулись на аккуратно сложенную одежду. Рядом стояли изящные босоножки.

Все, что осталось от женщины их мечты.

Звезды не соврали.

Тела Лены так и не нашли.

ГЛАВА 6

По всем телеканалам нам с Кешей желали доброго утра. Прогноз погоды, прямое включение с валютной биржи, советы врача, косметолога, психиатра и театроведа, кулинарная пятиминутка. Но местный канал отличился. В студию пригласили практикующего эзотерика, который отвечал на вопросы зрителей. Правда, телефонных звонков не последовало, так что пришлось выкручиваться ведущим.

— Скажите, Евгений, мы часто слышим такое выражение «уйти в астрал». А что такое астральное тело? — белокурая девочка, чье сходство с Мерилин Монро подчеркнули гримеры, постаралась выглядеть максимально заинтересованной. Евгений манерно изогнулся и принялся объяснять:

— Астральное тело есть социальное тело. Оно отвечает за общение с социумом. Астральное тело отдельно, конечно, не существует, оно находится в состоянии перемешанности с эфиром. Это пространства, связанные с Общим Полем Сознания, которое предполагает Единую Информационную Систему. Из-за того, что астрал практически у всех находится в закапсулированном виде, то работать с ним нужно поэтапно. Этапов несколько. Прежде всего, необходимо избавиться от стереотипов, постоянно отслеживая в себе наиболее актуальные и проблемные. Грубо говоря — это работа с эгоизмом.

Затем человек должен создать систему прохождения информационных связей — внутрь и наружу. На любое обращение, призыв, сигнал, который поступает к вам, необходимо давать ответ. Вы можете иметь представление о себе, как о высокодуховном человеке, но при этом не обращать внимания на призывы, поступающие к вам, и только временами делать бесконтрольные эмоциональные выплески. Создав же систему обратных связей, вы сможете расширить свой мир. Это путь, дающий адекватное восприятие себя и, что немаловажно, убирающий иллюзии в отношении себя. Все ваши тела начнут более активно работать, застоев не будет, объем перерабатываемой информации увеличится, как и ее диапазон.

— Выдохнулся! — в голосе Кеши послышалось явное удовлетворение, когда канал резко ушел в астрал, то есть на рекламу. — Интересно, сколько он им заплатил, чтобы в прайм-тайм мы слушали всю эту хрень?

— Не знаю.

— Рассчитать просто, нужно узнать стоимость одной минуты в этой передаче и умножить на десять. По-моему, он ровно столько вещал про свой астрал. Дай трубку, я им сейчас позвоню.

— Остынь, мы сейчас завтракаем.

Странное дело, женская логика. Последние годы я мечтала избавиться от своей родни, но с того момента как мечта стала явью, места себе не нахожу. И не только беспокоюсь, но еще и скучаю. Парадокс, одним словом.

Второй парадокс — мое отношение к Кеше. Если так и дальше дело пойдет, не исключено, что я выйду за него замуж, проигнорировав возможные последствия подобного брака. Голубой, не голубой, был бы человек хороший, остальное — приложится. И суток не прошло, как он, не спрашивая согласия, переселился ко мне. И что самое странное, я почти не возражала. Промолчала даже в тот момент, когда Кеша начал развешивать в моем шкафу свои умопомрачительные наряды. Не рыпнулась при виде собственной косметики, сваленной в одну кучу под раковину. В общем, сдала без боя свои бастионы. Более того, с удовольствием перенюхала все флакончики и баночки, решив про себя, что обязательно буду пользоваться. Понравилось и то, что вместе с Кешей в дом прибыл целый чемодан любовных романов. А та гипюровая кофточка в стиле унисекс! А кожаные штанишки с серебряными лампасами! А… Стоп! Уйми свои фантазии, Эфа, сделай милость! Мы пока что не женаты, так что предъявлять права на Кешин гардероб я не имею права. А жаль. Но когда я стану его женой, то заберу себе и гипюровую кофточку, и штанишки, и серебряный медальон на черном шнурке. Господи, ну что за ерунда в голову лезет по утрам! «Не пожелай гардероб ближнего своего», — сказала Коко Шанель Джанни Версаче. И вот еще что интересно: если я могу позаимствовать у Кеши пару тройку вещичек, то может ли он рыться в моих шкафах?

Источник столь парадоксальных мыслей сидел на кухне и покорно жевал приготовленную мной яичницу. Полосатый махровый халат, светлые взъерошенные волосы, прозрачно голубые глаза. Хорош, собака! В какую-то минуту я почувствовала себя Айседорой Дункан, на шее которой стремительно затягивалась брачная петля. Кеша доверчиво протянул тарелку за добавкой, и видение исчезло.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросила я, шмякнув на фарфоровую поверхность вторую порцию желтого месива.

— Никаких! — грустно сообщил мой будущий муж. — В ежедневнике пусто, в кармане, признаться, тоже. Клиентов не осталось, друзей, кроме тебя, нет. Сам виноват. Все поставил на любовь и проиграл.

— А мне в институт надо заехать, — ни к селу, ни к городу сообщила я.

— Поезжай, — Кеша начал неумело мыть тарелку. — А я тут пока по хозяйству. Пол подмету, пыль протру, с крокодилом погуляю.

Дзинь!

Мы взглянули на осколки в раковине.

— Упс! Разбилась!

— Порезался?

— Со мной одни проблемы, — понурился Кеша.

Я мысленно подсчитывала «за» и «против» от его пребывания дома. Минусов оказалось больше.

— У тебя зубы хорошие?

Иннокентий совсем растерялся.

— Хорошие, — и педантично уточнил: — Я два раза в год к стоматологу хожу.

— Вот и умница. Тогда собирайся! Со мной поедешь.

— Куда?

— Грызть гранит науки.

В институте выяснилось, что к нам пожаловало очередное зарубежное светило. Согласно программе, светило собиралось прочесть лекцию о тенденциях в современном искусстве. С огромным облегчением я впихнула Кешу в зал, а сама отправилась в свой кабинет — испить кофейку и решить насущные проблемы, которых за время моего отсутствия накопилось очень много. Даже слишком много… Голова кружилась от документов, отчетов, звонков, когда меня порадовали неожиданным известием:

— Стефания Андреевна, ваши родственники прислали телеграмму, — сообщила секретарша. — Открытка такая красивая. Розочки.

Я напряглась: терпеть не могу телеграммы. Каждый раз, когда получаю телеграмму вспоминаю свою любимы анекдот. Значит так. Три часа ночи. Фею-крестную будит звонок в дверь.

— Кто?

— Почтальон?

— Зачем?

— Телеграмма.

Расписывается. Разворачивает. Читает: «Прошляпила полночь. Сижу в тыкве. Бухаю с мышами».

Ну, и кто у нас сейчас пьет горькую с мышами?

— Ну-ка, давай эти розочки сюда.

«Отдыхаем море тчк все классно зпт. не волнуйся тчк. мы.»

Лаконично, ничего не скажешь. Интересно, на каком море они отдыхают, если телеграмма отправлена сегодня и с Главпочтамта?! С ума сойти от этих родственников! Наверняка, увидели меня в здании Академии и решили успокоить: мол, не переживай, дорогая, с нами все в полном порядке, ищем Кассиопею в созвездии Посейдона, играем в Гарри Поттера, и вообще, чувствуем себя просто замечательно. Только не мешай!

Стоп! Концы с веревочками не сходятся. Судя по рекламному проспекту, студенты «Звездной Академии» обучаются в элитном пансионате на лоне природе. Территорией «Ленфильма» здесь и не пахнет. Тогда где моя неугомонная родня могла меня увидеть? В глубине души теплилась надежда, что в ком-то из них проснулась совесть, и спустя три недели они решили меня успокоить. Надежда, впрочем, быстро угасла. В нашей семье выживают только законченные эгоисты, а значит…

Значит, телеграмму мне отправил кто-то другой. Возможно, тот, кому не понравился наш интерес к Академии. Я вспомнила про фальшивый рекламный проспект, и в животе неприятно заныло. Допустим, секретарша не врет, и у них вообще нет никаких комфортабельных номеров. Четвертый этаж не производит впечатления современной гостиницы, где одновременно могут оказаться несколько человек. Впрочем, частных кабинетов я там тоже не заметила. Совершенно точно, что моих родственников в здании «Звездной Академии» нет. Близнецов слышно за километр, не говоря уже про остальных. Когда Дед и Клара ругаются, даже наши золотые пираньи начинают выпрыгивать из аквариума в поисках более тихого места. А если добавить сюда Фиму, Соню и Ольгу, то лучше заранее запастись килограммом бирушей. Обязательно пригодятся! Итак, вопрос первый: кто отправил телеграмму?

Вопрос второй: куда дели труп с четвертого этажа? Хотя какая мне разница, куда его дели, намного важнее понять, кто лишил бедную девушку жизни. Лариса Дмитриевна Огудалова. Где же я слышала именно такое сочетание имени и фамилии? Где? Мысль зудела назойливым комаром, но прихлопнуть ее пока что не удавалось.

На этой ноте в кабинет ввалился разрумянившейся Кеша.

— Эфа! Я счастлив! Ты перепахала всю мою жизнь!

— Примерно также Ленин отзывался от романе Чернышевского «Что делать?», — буркнула я, изучая злополучные розочки на открытке.

— Вопроса «Что делать?» больше не существует! Твой австралиец открыл для меня новые горизонты?

— Мой — кто? — изумилась я.

— Тот, кто читал лекцию. Иностранное светило. Классный мужик! Оказывается, вся Европа идет сегодня по ложному культурному вектору. И мы в том числе. Деградация общества ведет к деградации личности и, как следствие, к мракобесию.

— Открыл Америку! Про это еще сорок лет тому назад писали.

— Ты не понимаешь. В таких условиях на первый план выходит эзотерика. А человек играющий, человек думающий и человек чувствующий — все, как один — подпадают под власть магической индустрии.

— И что?

— А то, что мы с тобой находимся на правильном пути. Кстати, десять минут мне звонили из «Звездной Академии». Мы приняты! Нужно внести еще триста у.е., купить несколько общих тетрадей и выбрать подходящее расписание. Либо утром, либо — вечером. В первый год мы будем постигать азы.

— Азы чего?

— Азы всего! Ты рада, что нас приняли?

— Быстро сработали, ничего не скажешь, — я по-прежнему растерянно вертела в руках телеграмму.

— Еще бы, не каждый день к ним приходят сразу два умных и платежеспособных клиента, — ухмыльнулся Кеша. — Ну, и когда идем? Мне не терпится изменить свою судьбу.

— Ну-ну, знала я несколько человек, которые тоже решили изменить свою судьбу.

— И?

— С тех пор их никто не видел. Судьба — дама капризная, вдруг ей не понравятся твои перемены?!

— Уткнемся — разберемся, — отмахнулся Кеша. — Чувствую себя первоклассником. В тридцать два года снова сажусь за парту. Чудны твои дела, Господи!

Мысль опять превратилась в назойливого комара. Где же я слышала о Ларисе Огудаловой? Может, Кеша знает, где я слышала подобное сочетание.

— Ну, ты даешь, Эфа! Школьная программа. Островский. «Бесприданница». — В Иннокентии внезапно проснулся эрудит: — «А я думала, промахнется», — призналась Лариса Островскому как на духу. Всегда сочувствовал девушке, ни за что, бедняжка, пострадала. Впрочем, у Островского всегда так. Эмоций и морали хоть отбавляй, а вот с позитивом вечные проблемы. То Катерина с обрыва сигает, то Лариса с пулей в позвоночнике по сцене бегает. Драматургия, блин!

Теперь понятно, почему имя и фамилия показались знакомыми. Бывают же такие совпадения. Теперь придется искать родственников этой самой Ларисы. Не исключено, что они еще не знают о гибели Огудаловой. Кто знает, может, она тоже польстилась на рождественские скидки и астральный макияж?!

— Эфа, не спи! Пора в Академию! Сегодня вводная лекция для всех новичков, — Кеша приплясывал от нетерпения. — Поехали быстрее, а не то опоздаем.

— Что ж тебе так не терпится! — укорила я товарища. — Поехали, иначе ты меня со свету сживешь. Только вначале давай зайдем в наш магазин, купим канцтоваров.

И зачем я это только предложила? В отделе канцелярских принадлежностей Иннокентий забыл обо всем. Он очарованно ходил между рядами, любовно выбирая тетради с звездочками, стиральные резинки со звездочками, ручки, тоже со звездочками, карандаши…

— Вы не могли бы посмотреть по компьютеру все товары, на которых есть звездочки, — попросила я продавщицу. Она понимающе кивнула:

— У вашего друга пунктик, Стефания Андреевна. У моего мужа точно такой же, только он требует канцтовары с машинками. Сейчас подберем полный звездный боекомплект.

В подарок от меня Кеша получил голографическую линейку с космическими мотивами. Пусть мальчик порадуется!

— Теперь точно опоздаем, — шипел он на меня, забираясь в машину. — Не могла быстрее расплатиться.

Мы не опоздали, оказавшись в числе первых. Кеша выбрал место поближе к импровизированной кафедре, я же по привычке забралась на галерку. «Если ничего не можешь изменить, — постарайся получить удовольствие», — сказала мадам Ламбаль французскому народу. Французский народ удовольствие получил. Если мне суждено оказаться в стенах Академии, то почему бы не взять от этой ситуации максимум?! Народ собирался разношерстный: холеные дамы в шиншилловых шубках и бриллиантах, замордованные жизнью тетки с рыночными кошелками — «А ветчина, гляньте, уже позеленела»!; мужчины-хомячки с включенными ноутбуками; рафинированные интеллигенты в аккуратных очечках и заштопанных носках; бабушки-старушки (у этих откуда триста условных единиц на астральное образование?), студенты и студентки, на веки вечные заклейменные философским факультетом, и, наконец, одиночки, живущие вне времени, пространства и социального статуса, но мечтающий нащупать в себе магический автопилот.

Каждому входящему Кеша радовался, как родному человеку. Подсаживался рядом, обменивался впечатлениями, в общем, чувствовал себя гидом на импровизированной экскурсии. Не прошло и десяти минут, как он со всеми перезнакомился. Практически каждый подпадал под обаяние моего спутника. Странное дело, Кеша не делал ничего, чтобы понравится, не скрывал он и своей нетрадиционной ориентации: манерная речь, эпатажная внешность, серьга в ухе не оставляли никаких сомнений в том, что он не такой, как все. Но вместе с тем не вызывали брезгливости и отторжения. Есть люди, чья естественная открытость мгновенно располагают к себе, а искренность и детская наивность подкупают. Если прибавить к этому артистизм Иннокентия, то вполне понятно, почему он так нравится окружающим.

Чего не скажешь обо мне. Видимо, мой внешний вид не располагает к знакомству. Вокруг образовалась лакуна — на задний ряд так никто и не сел. В то время как средние ряды заполнились почти полностью. Впрочем, я даже была рада своему лекционному одиночеству: можно вещи положить и ноги вытянуть. Терпеть не могу тесноту и локоть товарища по идеологическому несчастью. Тем не менее, пора бы им и начать, уже на пятнадцать минут запаздывают.

Мысленный упрек был услышан.

Щелчок выключателя. По стенам побежали созвездия и магические символы. Потом в зале зажегся свет, и у меня перехватило дыхание. Даже в самом страшном сне я не могла представить подобного…

ГЛАВА 7

После гибели Елены отношения с отцом испортились окончательно. Будучи неглупым мужиком, тот сложил два плюс два и получил нужные ответы на невысказанные вопросы. Сын тоже оказался неглупым человеком: в отсутствие родителя собрал вещи и перебрался в университетское общежитие.

Учеба давалась легко, а вот близких отношений с однокурсниками так и не наладилось. И хотя кличка «Белый карлик» осталась в далеком прошлом, клеймо в душе так и не исчезло. Лучшими друзьями по-прежнему оставались звезды. С ними было надежно и спокойно, они не умели насмехаться и нападать. К третьему курсу Белый карлик практически все знал об астрологии, умел составлять натальные карты и неплохо на них зарабатывал. Студентки как одна хотели узнать свое будущее. Он никому не отказывал. Если у девушки возникали финансовые проблемы, то она расплачивалась иным, более доступным способом. Он не брезговал, но особого удовольствия не получал. Так, банальное удовлетворение мужских потребностей.

По ночам в его сны проникала горячая южная ночь. Оргазм накатывал сладкой волной, а пальцы вновь и вновь искали податливое горло. Смерть открывала врата наслаждения, и он, немного смущенный, проходил через импульс чужой боли и страха.

Но все происходило во сне. Наяву — серые будни, горький привкус бренди, кокетливые девочки с надоевшим вопросом: «Сколько раз я выйду замуж?». И осознание того, что в нем дремлет убийца. Он боялся пропустить момент пробуждения и в то же время страшился минуты, когда это произойдет. Часами он изучал свою собственную астрологическую карту. Срединная точка Марс-Плутон, освобождающая пагубную силу обеих планет. В переводе — убийство. Ярость, неистовство или возмездие. Скрытые сексуальные инстинкты. Борьба за власть и желание добиться последней любой ценой. Если активировать эту точку, как уже было однажды, произойдет еще одно убийство, а потом еще и еще… Он чувствовал это. Да что там чувствовал, он знал это.

То, чего мы боимся, обычно и происходит.

— Погадаешь мне? — она кокетливо уселась рядом с ним.

— Я не гада… — слова застряли в горле. Их перебило мощное желание. Девица неуловимо была похожа на его мачеху. То же наивное бесстыдство в глазах и такие же пышные формы. Он сглотнул и продолжил: — Я не гадаю, но могу составить твою натальную карту. Хочешь?

— Мне понравится, если ты составишь мою нательную карту, а я тебе помогу, чем смогу, — улыбаясь, скаламбурила она. — Поехали?

По дороге он отзвонился в общежитие и попросил соседа куда-нибуль уйти до вечера. Беспрепятственно провел красавицу мимо дежурной, которая как всегда пила чай с баранками в своей каморке.

— Входи! — пригласил он.

Она уселась на кровати, задрав юбку, и нарочито огляделась:

— Совсем неплохо, жить можно. Доставай портвешок, сейчас выпьем.

Портвейн он не любил. Тягучая сладко-приторная жидкость не согревала, не успокаивала, а напротив, пробуждала черные воспоминания. Но чего не сделаешь ради приятной встречи? И он опрокинул стакан. Потом второй. Она хохотала и просила погадать по обнаженной ноге.

Срединная точка Марс-Плутон — пульсировала в сознании сигналом «SOS», но он не прислушался.

Затем была красная пелена и бурное освобождение.

Когда он пришел в себя, то увидел белую шею с бурыми кровоподтеками. Груди девицы, словно сдувшиеся шарики, скатились к подмышкам, ноги раскинуты. Стало противно и страшно. Он брезгливо накинул плед на мертвую гостью и растерянно оглядел темную комнату. Электронные часы показали ровно 21.00. Звезды в распахнутом окне презрительно усмехнулись: «Ты крупно влип, парень!». Теперь тебе никто не поможет.

В кое-то веки они оказались правы. Он действительно крупно влип. Через два часа сюда постучится комендант и попросит барышню на выход. Он нервно хохотнул: она и пойдет, но только вперед ногами. А сосед? Он должен вернуться с минуты на минуту.

Он заметался по комнате, разыскивая свою спортивную сумку. Нашел. Постарался впихнуть остывающее тело и почти сразу же оставил бессмысленные попытки. Сумка оказалась слишком маленькой. Как избавиться от трупа на пятом этаже мужского общежития?! Как?!

Возвращение соседа вернуло способность соображать и принимать решение.

— Не помешал?

Он выдавил из себя улыбку: мачо, которого случайно повстречали у брачного алтаря:

— Немного. Девочка перепила и прилегла отдохнуть. Но уже уходит. — Преодолевая отвращение, он наклонился на телом. Да здравствует спасительный полумрак, скрывающий остекленевшие глаза и отвратительные пятна на шее! — Ты не мог бы немного посидеть у ребят? Она стесняется одеваться при посторонних. Мы быстро.

— У вас пятнадцать минут, — дверь, щелкнув замком, закрылась.

Он перевел дух. Пятнадцать минут — много это или мало, чтобы решить всю дальнейшую жизнь?! Ледяными пальцами набрал номер:

— У меня проблемы.

— Мальчик перестарался? — он был готов возненавидеть этот голос, сулящий спасение.

— Да.

— Жди. Я приеду. Но тебе придется за это заплатить.

Из отведенных пятнадцати минут осталось десять. Он присел на кровать. Взгляд выхватил тонкую руку, свесившуюся до пола. Длинные бирюзовые ногти. Один сломан. Он бессознательно коснулся собственной щеки. Еще одна глубокая царапина. Интересно, след останется? От Лены остался. На всю жизнь. «Я даже не знаю, как ее зовут», — с удивлением и каким-то внутренним облегчением отметил он. — «Может, и выкарабкаюсь».

Звезды молчали.

Срединная точка Марс-Плутон, подмигнув, погасла.

Как выяснилось, всего лишь на время.

ГЛАВА 8

— Я рад приветствовать вас в стенах «Звездной Академии», — он стоял около кафедры, чуть покачиваясь на носках. Любой психолог сказал бы, что этот человек доволен жизнью и абсолютно уверен не только в себе, но и в своем будущем. Так улыбаются только идиоты и счастливые люди. Этого — идиотом не назовешь.

Руки в карманах темно-синих джинсов, белая рубашка расстегнута на три пуговицы, так, чтобы был виден шелковый шнурок с необычной подвеской. Знак бесконечности. Модная стрижка. Ослепительная улыбка (у них что, бартер со стоматологической клиникой?). И тонкий запах хорошего парфюма. — Разрешите представиться. Меня зовут Юрий Сергеевич Белозубов. Я — директор Академии.

Мысленно я чертыхнулась. Мог бы и не представляться, по крайней мере, так цинично и насмешливо. Мне ли не знать, как его зовут? Сердце ухнуло, исполнив бешеную джигу, и замерло от внезапного приступа боли. Удар поддых, ничего не скажешь.

М-да, такого поворота я никак не ожидала. Надо же почти забыла о трех годах угара, вымарав их из жизни. Ан нет! Оказалось, не до конца. И судьба, опытный шифровальщик, в мгновение восстановила все, вплоть до минут и часов, которых, как известно, счастливые не наблюдают. А несчастливые?

Он почти не изменился. Хорош. Умен. Обаятелен. Сексуален. Я с трудом подавила невольный вздох. Даже слишком сексуален. Мог бы чуть-чуть растолстеть, немного оплешиветь и поглупеть, было бы не так обидно.

Не каждый день встречаешь мужчину, в которого когда-то была влюблена, как мартовская кошка — до крика и одури. Сколько мы не виделись? Порывшись на задворках памяти, выудила нужную информацию — ровно десять лет. Последний раз — на свадьбе Юры. Его и моей лучшей институтской подруги Марины. Мне же доверили роль свидетельницы. И это после двух абортов и вечных клятв в любви и верности.

Юрке всегда нравилась астрология. Как-то он мне составил натальную карту и предсказал три брака, кучу родственников и кризис среднего возраста в районе тридцати лет. Время доказало его правоту. А тогда я не поверила. Да и как поверить, если украдкой бегаешь по свадебным салонам и примеряешь белые кружевные платья. А подружка кривит губку: «Фата тебе не пойдет, давай шляпу с полями». Справедливости ради скажу, что фата как раз мне очень была к лицу, а шляпа… Шляпу я подарила Маринке на свадьбу, не пропадать же добру. Тем более, она же мне ее и выбрала.

И вот прошло десять лет. Фраза отдает пошлой мелодрамой. Прошло десять лет. Кстати сказать, моя излишняя экзальтированность и сентиментальность всегда раздражали Юрия, чей ум неизменно оперировал точными и исключительно аналитическими понятиями. Впрочем, до аналитических способностей Марины ему было далеко… Маринка — великолепный психолог. Была им, когда-то. Интересно, они до сих пор женаты? Я прищурилась, присматриваясь: на правой руке Юрия Сергеевича поблескивало золотое кольцо. Как я плакала в ресторанном туалете, когда свадебный банкет уже подходил к концу, и новобрачные собирались уезжать. В голове не укладывалось: как он мог предпочесть Маринку, как она могла забыть про нашу дружбу и выйти замуж за моего жениха. И только потом поняла, что женская дружба заканчивается даже не в тот момент, когда в поле зрения обеих появляется интересный мужчина, а когда он делает свой выбор. Выбор Белозубов сделал не в мою пользу. Через какое-то время я его простила, или сделала вид, что простила. Но шрамик остался. И не один. И вот теперь, как в сериале, встреча через десять лет. По законам жанра он должен мне руки целовать и винить себя за сделанную ошибку и причиненную боль. Размечталась! Законы жанра работают только в искусстве, в реальной жизни события разворачиваются совершенно произвольно и неожиданно.

Народ тем временем шелестел ученическими тетрадками и щелкал разнокалиберными ручками. От постановки общих задач мы перешли к частным проблемам — записи на лекционные курсы и практические занятия. Я вдруг растерялась. Первое замешательство я благополучно преодолела, а что дальше? Так или иначе, наверняка, придется с ним встретиться и поговорить.

Вводная лекция тем временем закончилась. Кеша отчаянно сигнализировал с первого ряда: мол, скорее иди сюда, а то на тебя парты не хватит. Белозубов улыбнулся, поднял голову и встретился со мной взглядом. И тоже застыл. Но особой радости, к сожалению, я все же не обнаружила. Жаль. Если честно, то именно сейчас хотелось, чтобы он при всем честном народе начал бить себя пяткой в грудь: «Что же я, собака такая, наделал! Какую женщину упустил!».

Пятка Белозубова оставалась там, где ей и положено. Он короткой, едва заметно, кивнул, приглашая спуститься.

Ну, вот и все, убежать не удастся.

На негнущихся ногах я спустилась к кафедре. Директор «Звездной Академии» отвечал на вопросы слушателей и одновременно не отводил от меня внимательных глаз.

— Здравствуйте, Юрий Сергеевич. Рада вас видеть, — я напустила на себя вид скучающей чопорной дамы.

— Как официально. Здравствуй, Стефания. Сколько лет, сколько зим. Какими судьбами? — голос мерзавца даже не дрогнул, словно мы расстались только вчера.

— Решила найти истину, — в тон ответила я. — Желательно, как можно быстрее. Время поджимает. Что бы вы мне посоветовали?


Все-таки блат — великая вещь. По блату в нашей стране можно все, даже найти истину, а также записаться на курсы астрального макияжа. Воспользовавшись моим личным знакомством с руководством Академии, Иннокентий тут же выбил себе эту привилегию. В качестве исключения ему позволили познать древнейшую женскую тайну. В окружении возбужденных и предвкушающих женщин Кеша торжественно отбыл в аудиторию. Народ рассосался. Мы с Юрием остались одни.

— Здесь сложно разговаривать, — наконец, сказал он. — Давай пройдем в зимний сад. Мое творение. Ты там была?

Признаваться не стала. Кто его знает, может, информация о недавних похождениях и путешествии на четвертый этаж мне только повредит. Ограничившись невразумительным кивком — то ли да, то ли нет — я послушно поплеалсь за Белозубовым.

Мы уселись за плетеный столик в окружении пальм, фикусов и прочих ботанических радостей. В клетках щебетали птички, в чашках дымился кофе, цветы благоухали, Белозубов улыбался. Идиллия, черт бы ее побрал!

— Какие успехи, Стефания? — Юра размешал сахар в чашке и манерно поднес ее ко рту, отставив в сторону мизинец. Почему-то мне сразу стало легче, когда обнаруживаешь в человеке несовершенство, с ним проще общаться. — Как живешь?

— Нормально, то есть в рамках общепринятой нормы. Не слишком плохо, и не слишком хорошо. — В подробности углубляться не стала, вдруг окажется, что моя жизнь сложилась намного лучше, чем он предполагал. Тогда проблем не оберешься.

— Замужем?

— Трижды. Как ты и предсказывал.

— Я предсказывал тебе три развода, — почему-то сообщение о трех браках вызвало у него необъяснимое раздражение.

— Так и получилось. Сейчас я свободна, как… — я старалась не встречаться с ним взглядом, уставившись на синюю птичку в клетке. Как и я, она тосковала. Только причины были разные. — Свободна, как ветер.

— Ты по-прежнему олицетворяешь себя с этой стихией?

— Уволь меня от своих эзотерических штучек! По-моему, мы уже прошли период, когда я была воздухом, а ты — огнем.

— Помнишь? — рука Юрия нежно накрыла мои пальцы. Вот паразит! Снова охмуряет, словно и не было десяти лет, дались же они мне! В голосе страсть, немного хрипотцы, словно от нахлынувших чувств у него перехватило дыхание. Казанова, да и только. — Помнишь, как все у нас было?!

Ответить я не успела.

Сзади послышался цокот каблучков.

Рука Юрия в мгновение ока вернулась в чашке. Какие метаморфозы! Маска страстного мужчины исчезла, ей на смену пришло выражение солидного и чуть утомленного жизнь господина.

Не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто стоит у меня за спиной:

— Привет, Марина! Как дела? — вот выплюнула, и как будто стало легче.

ГЛАВА 9

Есть женщины, чья судьба стать верными женами и многодетными матерями. Гуляй, не гуляй, сопротивляйся, не сопротивляйся — все равно наденут брачный хомут на шею. Планида такая — семейная лошадка. Есть — одинокие волчицы, у них все удовольствие — охота да красные флажки. А есть — кошки, которые неизменно гуляют сами по себе. Несмотря на биологические аналогии, разумное зерно в данной теории все-таки есть. Марина Скитская — типичная кошка, которая всегда гуляет там, где ей хочется и с тем, с кем ей хочется. Умница, красавица. О таких, как она, в советские времена говорили: «спортсменка, комсомолка» и так далее по тексту. А то, что она у меня когда-то увела мужика… Так ведь и мужик-то не особенно сопротивлялся. Побежал так, что только пятки сверкали. В общем, особых претензий у меня к Марине нет. Но и симпатий, если вдуматься, тоже.

— Какими судьбами, Эфа? — повторила она недавний вопрос мужа.

Других у них, понятное дело, не нашлось. Спасибо и на том, что не заинтересовались, какая сегодня погода.

— Самыми обыкновенными. Увидела рекламу, предложила другу, которого бросил любовник, ну, и сама решила попробовать. За компанию.

Они очумело посмотрели на меня:

— Твой друг гей?

— Ага! — я наслаждалась замешательством старых друзей. — Обалденный человек, я вас потом познакомлю. Кстати, я за него собираюсь замуж. Марина, по старой памяти, свидетелем будешь? Думаю, у тебя получится.

М-да, ребятки, сдавать стали. Удара совсем не держите, а жаль. Раньше с вами препираться было одно удовольствие. Однако я недооценила бывших приятелей: через минуту они перевели дух и почти сразу же бросились в атаку. Так и хочется заказать для них песню «На вечеринке заклятых друзей».

— Чем занимаешься, Эфа? — неужели Марину действительно интересует род моих занятий. Думается, ее вполне бы устроило, если я печально сообщила — бомж, живу на соседской помойке. Не дождетесь!

— Преподаю в институте культурных отношений, — скромно потупилась я. — Скучно, конечно, но в моем возрасте меня уже вряд ли кто возьмет на престижную и высокооплачиваемую работу.

— Разве так можно занижать самооценку? — в Марине проснулся дипломированный психолог. — Ты старше меня на год. Хотя выглядишь… Только не обижайся. Жизнь, наверное, тяжелая?

Не легкая, прямо скажем. Но выгляжу я просто замечательно. Вот и Кеша сегодня подтвердил! Замечательно, говорит, выглядишь.

Правильно говорят: муж и жена — одна сатана. Да я старше Марины всего лишь на полгода. У меня день рождения в мае, у нее — в ноябре. Паразитка, иначе не скажешь. Впрочем, я не стала ничего уточнять. Чем меньше друзья и приятели о вас знают, тем лучше вы спите. Любую информацию можно обернуть против тебя, проверяла на себе не единожды. Пусть у них сложится ощущение, что только они сумели отбить свое место под солнцем. Теплое, уютное, роскошное. А я кто, так, серая мышка… Хорошо, что сегодня оделась поскромнее. Джинсы, купленные на рынке, джемперок старенький, минимум косметики, на ногах — кроссовки. Пусть. Мне это только в плюс. Пусть расслабятся.

— А вы, ребята, чем занимаетесь?

Оба раздулись от гордости:

— Бизнесом, — Марина покровительственно похлопала мужа по руке. — «Звездная Академия» — наш долгожданный проект. Школа открылась всего лишь два года назад, но от клиентов отбоя нет. Даже из-за границы приезжали, всем нравится. Помимо этого, я работаю частным психотерапевтом. А Юра… Юра заканчивает кандидатскую диссертацию.

— Какая тема? — про свои научные успехи я опять-таки промолчала. Не за горами защита докторской. Зачем отравлять людям радость?

— Астрология преступлений — тема уникальная во всех смыслах. — Павлин в сравнении с Юрой выглядел просто блеклым петухом. Хотя в китайском гороскопе, петух — олицетворение удачи, артистизма и… Тьфу! Таки заразилась, начинаю мыслить эзотерическими категориями. Пора исправляться. Тем временем Юра продолжал: — До сегодняшнего дня только единицы смогли усмотреть связь между судьбой человека и соотношением планет. А связь действительно есть. Многие преступления совершаются только лишь потому, что в момент рождения человека звезды совпали роковым образом.

— То есть сам человек к совершению преступлений не имеет никакого отношения? Если что и случилось, он может смело свалить свою вину на звезды или планеты? — эх, не удержалась от сарказма. Федоров вообще бы животики надорвал. То есть приезжают менты, а убивец рядом с трупом сидит, натальную карту рисует. Они его в наручники, а он в ответ: дескать, я здесь совершенно ни причем, во всем виноваты звезды. Блестящая отмазка. — Так тебя следует понимать?

— В какой-то мере, да, — лицо у Юры раскраснелось, глаза заблестели, сразу видно, мы затронули его любимую темы. — Дело в том, что планеты проявляют связь друг с другом только на определенных резонансных расстояниях. Мы их называем аспектами. В общих чертах аспекты — это разнообразные пересечения линий, отрезки, соединяющие какие-либо две планеты, либо узел. Связь планет может быть гармоничной, и тогда влияние звезд на судьбу человека становится положительным, а может быть, диссонированной — в этом случае планеты усиливают проявление своих отрицательных качеств. Но есть несколько планет, чье сочетание оказывается не просто роковым, а по-настоящему катастрофическим. К примеру, Марс-Плутон. При воздействии определенных импульсов извне, такое сочетание может привести к убийству или самоубийству. Тут уж как звезды лягут.

— И что, нельзя ничего сделать? — усомнилась я.

— Почему же нельзя? — ответила за мужа Марина. — Астрология дает нам ключ к раскрытию наших возможностей, целей и способов их реализации. Кто-то считает астрологию алгеброй жизни, кто-то — творчеством, кто-то — способом самопознания. На самом деле, главная задача астрологии — раскрыть гармонию сфер на том уровне, на котором сосредоточено человеческое сознание. Астрология несет символы порядка туда, где человек находит хаос. История астрологии, это история трансформации отношения человека к природе, к внешней, воспринимаемой чувствами и внутренней, человеческой природе.

— Звучит, как афоризм!

— Это и есть афоризм, — ухмыльнулся Юрий. — Только мы уж не помним, кому он принадлежит. Правда, мне нравится другой: «Звезды есть слабость сильных и сила мудрых». Автора, извини, тоже запамятовал.

— Еще бы, — встряла Марина. — Ты помнишь только про своего любимого Парацельса.

— Больно у него теория хорошая, универсальная, — Белозубов щелкнул пальцами, подзывая девушку в сари. — Кофе, дамы? Нам три чашечки, Мария. И побыстрее, через двадцать минут у меня лекция. Так вот, на чем я остановился? Ага, на Парацельсе. Парацельс говорил, что надо узнать свойства всех звезд, в чем они выражаются, как они трансформируются в человеке, когда сила их влияния наибольшая, а когда наименьшая. И только тогда ты сможешь постичь характер человека. Он также отмечал тот факт, что человек принимает все влияния планет (тогда их было известно семь) конкретными органами. Эти влияния также выражаются через эго человека. Звезды не дают нам ничего, чего мы не согласны были бы принять. Они не склоняют нас к тому, чего бы мы сами не желали. Звезды свободны со своей стороны, а мы свободны со своей. На все, что могут звезды, способны и мы.

— В том числе и на убийство?

— В том числе и на убийство, — подтвердил Белозубов. — Меня давно интересует, можно ли избежать преступления, если заранее знать о том, что ты можешь его совершить. Или предначертанное свыше нельзя изменить.

— Изучаешь с помощью натальных карт? — я намеренно продемонстрировала знание предмета.

— Нашего полку прибыло, — сыронизировал директор Академии. — Знакомство со мной тебе пошло только на пользу (я промолчала). Давно убедился в том, что традиционная астрология завязана на достаточно жестких клише. А натальная карта, как ты помнишь, это схематический чертеж клише человека, его отклонений, а также план их отработки. Например, оппозиция Солнце-Плутон обязательно расшифровывается как предрасположенность к нервным срывам и склонностью к депрессиям. Про Марс-Плутон мы уже говорили. Казалось бы, бери клише и толкуй его с общепринятыми понятиями. Но есть маленькое «но»: каждый человек, Стефания, индивидуален, следовательно, одна и та же проблема может решаться (или выражаться) каждым по-своему. К примеру, один при определенных обстоятельствах пойдет и зарежет соседа. А другой, скажем, останется дома и под влиянием агрессии напишет «Кладбище домашних животных». Кстати, ты никогда не задумывалась, почему Стивен Кинг пишет только триллеры? Виновато то самое злополучное сочетание звезд. Кинг рожден быть убийцей, но стал писателем. Причем замечу, весьма успешным писателем. Успех кроется все в тех же планетах. Романы Кинга правдивы уже потому, что он сам проживает судьбу своих героев. Он готов совершить все, о чем пишет. Поэтому «Лангольеры», «Игра Джеральда» и прочие бестселлеры так шокируют читателя. В основе свой собственный опыт, пусть и придуманный. Впрочем, что мы знаем о настоящей жизни Стивена Кинга? Данная схема успешно действует и в жизни простых людей. Только им некуда сублимировать свои желания и агрессию: в искусстве они не сильны, культурных ценностей не создают, харизмой, чтобы стать лидером, не обладают. Остается реальный мир, с его законами и соблазнами. Один из таких соблазнов — убить и остаться безнаказанным.

— Значит, у любого человека есть шанс избежать убийства?

— Всегда есть шанс, что ты сможешь избежать рокового стечения обстоятельств. Ведь натальная карта может не только содержать архетип — сосредоточение наших потенциальных возможностей, но и быть транзитной, отражающей состояние человека на данный момент времени.

— А на ком проверяешь теорию?

— На слушателях Академии, разумеется, — в глазах Юрия мелькнуло самодовольство. — Особое удовольствие доставляет и то, что они этого не понимают. За год у меня набрался богатый эмпирический материал. А теперь вот и ты появилась.

Мне показалось, или Марина вздрогнула?

— Будешь тренироваться на старой подруге?

— Не такая уж ты и старая (вот сволочь!). К тому же у тебя очень интересная натальная карта. Ты — катализатор неприятностей и проблем. Запусти тебя в монастырь, и ты и праведников собьешь с пути истинного. И меня чуть не сбила. Если бы не Марина, то быть мне сейчас трупом. Из-за тебя.

Вот это заявление! По-моему, меня только что обвинили в попытке убийства.

— Ты со мной расстался из-за дурацкого астрологического прогноза? — изумилась я.

— Не такой он уж и дурацкий, если я до сих пор жив и добился успеха, — парировал экс-мужчина моей мечты. — С тобой бы у нас так не получилось… На занятиях я подробно разберу этот случай.

«И все-таки мы друзья», — подытожил Иуда Искариот после пресс-конференции.

ГЛАВА 10

Не так страшен черт, как его малюют. Успешное убийство всегда найдет оправдание. Главное — не попасться. Эту истину он усвоил на всю оставшуюся жизнь. Впрочем, как и тот факт, что деньги творят настоящие чудеса. И какие чудеса!

Досадный эпизод в общежитии был улажен за считанные минуты. Тело вынесли через черный ход, погрузили в багажник серой волги. Что с ним происходило потом, Карлика уже не интересовало. Соседу наплели забавную историю: дескать, девица потребовала скрепить их отношения штампом в паспорте, Карлик, естественно, отказался. Девица устроила истерику, пришлось вызывать ее родственников. История шита белыми нитками, но сосед почему-то поверил и ушел в соседнюю пустовавшую комнату — спать.

Карлика била мелкая дрожь, плавно переходящая в истерику.

— Заткнись! — чужая ладонь больно хлестнула по щеке, приводя в чувство.

— Больно! — просипел он, хватаясь за бутылку водки.

— Должно быть больно. — Та же рука отняла бутылку. — Алкоголь тебе не поможет. Привыкай справляться со стрессом собственными силами.

— Как? Медитировать?

— Хоть бы и медитировать. Хуже не будет. Хочешь — сидя. Хочешь — лежа. С этого дня никакого алкоголя, — и после паузы: — И никаких убийств. Без моего разрешения.

Он едва нашел в себе силы кивнуть, уставившись в лицо своему спасителю. Больше всего его испугали глаза: вертикальные желтые зрачки, как у змеи. «Так не бывает», — подумал он и провалился в тяжелую дыру сна.


На следующий день он вселился в маленькую однокомнатную квартирку, которую ему снял все тот же спаситель.

— Будешь жить под моим присмотром. И без фокусов! Помни, что я всегда за тобой наблюдаю, — в холодную мокрую ладонь скользнули ключи. — И вот еще что: ты у меня в долгу. Когда-нибудь долг придется отработать.

Но что значит «когда-нибудь» в сравнении с «сейчас»? Время шло, жизнь текла по-старому. В институте появилась милиция, опрашивая знакомых убитой им девицы. Он было занервничал, напрягся, но гроза миновала. Никто не спрашивал, в каких отношениях он состоял с Екатериной Кабановой, и Карлик немного успокоился. Если сразу не поймали, значит, вряд ли поймают в будущем. Тем более, никто не говорил об убийстве. Пропала девочка, и все тут. Спустя несколько месяцев дело приостановили.

Жизнь вошла в привычную, хоть и немного скучную колею. На горизонте вновь появились сексапильные девчонки, готовые отдаться за астрологический прогноз и бесплатный ужин. Тем более, теперь он жил в отдельной квартире. Карлик не брезговал, соглашался, но, памятуя о своем пристрастии к определенному типажу, теперь он выбирал исключительно худых, почти плоских брюнеток. Удовольствия в постели они не приносили, зато и проблем с последующей ликвидацией трупов не было. Встретились, поговорили о звездах, побарахтались в постели и наутро разошлись. В общем, все, как у нормальных людей. Без отклонений.

Дурные сны также ушли в прошлое. Образ Лены, который со временем приобрел черты второй мертвой девицы, стал размытым, словно акварель. Память полностью блокировала неприятные воспоминания.

Белый Карлик окончил институт и стал дипломированным психологом. Найти работу по специальности удалось почти сразу же, хотя во время учебы он звезд с неба и не хватал. Помог случай: случайно познакомился с девицей, та обмолвилась о собеседовании, на которое собирается, он пришел и его взяли. Цепочка глаголов, но за ними — отрезок жизни. Девица, кстати, осталась за бортом, о чем он ее честно и предупредил накануне собеседования. Не поверила — ее проблемы.

Зарплата была неплохой, коллектив — дружным, премии — регулярными, и Белый карлик впервые в жизни расслабился. Как оказалось, зря.

Звонок раздался совершенно неожиданно. Именно тогда, когда он перестал его ждать.

В тот вечер Карлик пораньше вернулся с работы, намереваясь устроить себе маленький мужской праздник. Несколько бутылок пива, два специфических журнальчика и кассета с немецкой порнухой. Только он увлекся натуральной блондинкой, как тренькнул телефон:

— Пришло время платить по счетам…

— Но ведь прошло столько лет… — растерянно пролепетал он.

— У смерти нет срока, — холодно оборвали его на том конце провода. — Именно поэтому ты сделаешь все, что я тебе скажу.

ГЛАВА 11

«Ну, здравствуй, Эфа.

Вот решила тебе написать письмо. В Питере туман и снег, а здесь полная благодать. Хотя и немного ветрено. В тени плюс тридцать, повсюду снуют машины и скачут верблюды. На них — красивые мужчины (возраст — от 30 до 31), только они очень грязные. Мужчины, разумеется. Верблюды, напротив, чистенькие и ухоженные. Один меня вчера весь день катал. Верблюд, конечно, (а ты о чем подумала?). Халява! Всего полдоллара.

Сонька меня отговаривала, говорит, если на такого верблюда сядешь, то потом слезть не сможешь, пока погонщику хорошо не заплатишь. Но я ей не поверила. Сама знаешь, как она нам, молодым и красивым, завидует. В общем, с трудом я на зверя взобралась, верблюд поехал. Час катаемся — хорошо, два — еще лучше. Я себя кремом для загара намазала и сижу меж горбов, солнечные лучи ловлю. Так и не поняла, почему хозяин верблюда к третьему часу забеспокоился. Ведь я же заплатила! Сначала он вежливо спрашивал: не желает ли мадам слезть, я ему на чистом русском языке отвечаю — нет. Не понимает! Бежит рядом и лопочет: „Мадам! Хватит!“. Что, значит, хватит, если халява? Тем более я в тот день ногу натерла. Пришпорила горбатого и вскачь. Ощущения — тебе и не передать!

Скакали мы до вечера, хозяин мне потом сам деньги давать стал, лишь бы слезла. Сжалилась над ним, но деньги взяла вперед. Тут что ни человек, то мошенник. Гляди в оба глаза, а то не дай бог, обманет.

Так вот, теперь о египетской вони. Если бы не этот отвратительный запах, то я бы, наверняка, вышла за кого-нибудь замуж. Мне, кстати, предлагали. Куда ни пойду, отовсюду кричат: „Русский Наташа давай-давай“. Я устала объяснять, что зовут меня Ольга, и у меня двое детей и формально я все еще замужем, но всегда могу развестись, был бы человек хороший. Сначала объясняла, а потом перестала. Все равно они ничего не понимают. Да я и сама уже запуталась: замужем я или нет. Ты, кстати, не помнишь дату нашего бракосочетания с Сидоровым? По-моему, третье декабря. Если ошибаюсь, то поправь. У тебя всегда память была лучше.

Зато в отличие от тебя, Эфа, мне всегда везет на приключения. Вчера, к примеру, стала свидетельницей убийства. Представляешь, в одном из баров наша танцовщица (ее, кажется, Карина зовут) убила толстого араба. Вот так взяла и убила. Кровищи лилось — море. А зачем убила, не говорит. Может, он ее обидел? Смотрит своими глазищами на труп и по-русски лопочет: „Боженька, боженька“. Я даже сама прослезилась. Жалко девчонку, совсем молоденькая. Что с ней местная полиция сделает, даже и не представляю.

Вчера всей семьей ездили к пирамидам. Ну, к тем, которые возвел дурак Хеопс и его родственники. Там еще Клеопатру гадюка укусила. Вот женщина была! Всех мужиков в кулаке держала. Не то что мы с тобой. А ведь в самом соку! Так и хочется повторить за ренатой Литвиновой: „Как страшно жить!“. Или это Галкин ее пародировал? Хеопс с ними обоими, жить действительно страшно.

Пирамиды так себе. На картинках даже лучше. А тут пока голову запрокинешь, шею уже ломит. Жарко, душно, и песок во рту. Наши туристы меня прозвали верблюдкой: я все время плююсь. Песок же… Тьфу, вот опять попал.

В пирамиды нас не пустили. Говорят, там какой-то вирус опасный бродит. Еще с тех времен, как их открыли. Близнецам по барабану, вирус там или что-то еще. Они в эти пирамиды забрались и забаррикадировались. Мы их три часа по этой жаре уговаривались сдаться. Полиции понаехало, ужас! Гиды ругаются, полиция орет, верблюды плюются, а Сидоровы отстреливаются пластмассовыми пульками. Кошмар, да и только! Килограмм сбросила на нервной почве, представляешь? Но не волнуйся: за ужином набрала два. Так что все у нас нормально.

Купила тебе папирус и жука-скарабея. Жук почти что золотой, если не тереть, конечно. Его можно как подставку использовать. На фига тебе этот папирус, не знаю. Но пусть будет. В хозяйстве все сгодится. Экскурсовод меня, правда, отговаривал покупать скарабея. Оказывается, большинство сувениров в Египте — слепки с похоронных предметов. Поэтому в доме их держать нельзя, сразу скандалы начнутся. Особенно те, где есть изображение кобры. Ну и что! нашли, чем испугать. У нас постоянно бывают скандалы, в случае чего все проблемы свалишь на скарабея. Договорились?

Остальные чувствуют себя хорошо и шлют тебе привет из Страны Вечного Солнца. Клара ведет переговоры о поставке богатых женихов для наших невест. Остальные уговаривают оставить эту затею: женихи так себе, а хлопот с ними будет хоть отбавляй. На собственном опыте проверила.

Целую тебя. Эфа. И желаю счастья в личной жизни.

Как там Федоров? Вы еще не поженились? Надеюсь, что нет.

P.S. На пляже прочитала книжку про твою любимую белокурую Годзиллу — „Годзилла в осаде“. Не думала, что могу осилить любовный роман, но получилось. Особенно мне понравился вот этот отрывок:

— Помогите! — кричала Годзилла, пытаясь вырваться от злобных похитителей. — Меня хотят убить!

— Заткнись, — главарь бандитов ударил красавицу по лицу. — Если ты будешь следовать указаниям, то останешься в живых. Если нет — пеняй на себя.

— Я все скажу, — прошептала Годзилла, теряя сознание. — Только не трогайте моих детей.

— Каких детей? — удивился главарь. — У нее же нет детей.

— Наверное, это те два очаровательных карапуза, которые пытаются взорвать соседнюю камеру, — предположил его помощник. — У нее, кстати, тут еще родственники имеются. Мы их по разным клеткам рассадили. С ними что делать?

— Допросить!

И Годзилла увидела в руках главаря хищно оскаленные клещи…»


— И что тебя смущает? — недоуменно спросил Федоров, прочитав письмо Ольги. — Обо мне вот беспокоится! — Он небрежно кинул листок на стол и вернулся к прерванному занятию — яичнице с колбасой. — Вкусно!

— Это я готовил, — смиренно признался Кеша и подлил Федору Федоровичу чая. — Может, икорки?

— Давай, — согласился тот и усердно заработал бульдожьими челюстями.

По мысли Кеши, на эту сценку нужно было взирать с должным умилением и почтением. Встретились два мужчины, познакомились, вот теперь откушать изволили в полпервого ночи.

Вообще-то, пускать в дом Федорова я не собиралась. В процесс долгих и бессмысленных переговоров у входной двери вмешался Кеша, проснувшийся от нашей бурной перепалки. Иннокентий не только впустил замерзшего гостя, но и снизошел до того, чтобы угостить его отличным ужином, из моих, между прочим, запасов.

— Где ты такого урода взяла? — спросил вдруг Федоров.

Воцарилась неловкая пауза.

Оскорбленный Кеша крутил в руках банку с черной икрой — еще одно неловкое движенье, и выронит. В его больших голубых глазах мгновенно набухли слезы. Некстати вспомнилось цветаевское: «Были слезы больше глаз». Мы молчали, Федоров усердно пережевывал жареную колбасу. Я растерянно оглядела кухню в поисках урода, и вдруг поняла:

— Ты о кенгуру?

— Угу, — кивнул Федоров. — О нем.

Кеша мгновенно оттаял и начал намазывать булку икрой.

— Любой телепузик в сравнении с этим чудовищем Аполлон Бельведерский, — продолжил незваный гость. — Ты бы еще в секс-шоп зашла, там тоже товар отменный.

— А ты откуда знаешь? — мгновенно ощерилась я. — У тебя дисконтная карта постоянного покупателя?

— Убийство там было, — устало сообщил Федоров. — Пришел невзрачный с виду мужичок, потребовал показать резиновую куклу. Блондинку. Кукла не понравилось, как он потом признался, она оказалась ненатуральной блондинкой. Как сказал классик: «Эту Барби я купил для себя, только мне она оказалась чуть-чуть маловата». Тогда мужичок достал из широких штанин пистолет и расстрелял весь персонал к чертовой матери. Двух продавщиц и кассиршу. К счастью, посетителей, кроме нег не оказалось.

— Ужасная история, — Кеша прижал холеные ручки к впалой груди. — Наверное, в его жизни произошла какая-то драма.

— Произошла, — подтвердил Федоров, переключившись на черничный пирог. — Крыша съехала.

— Ты мне зубы не заговариваю, — я почувствовала, что настала пора самой включиться в дискуссию. — Давай о письме поговорим.

— Не понимаю, что тебя так в нем испугало? — удивился Федоров. — Скажи спасибо, что она вообще написала тебе, учитывая ваши своеобразные отношения.

— У меня нет никакой уверенности, что именно Ольга написала мне письмо, — отрезала я.

— Почему?

— Во-первых, письмо написано на компьютере. Ольга терпеть не может компьютеры, она их панически боится. Во-вторых, письмо, как и телеграмма, пришло с питерского главпочтамта. Однако, как следует из содержания самого послания, мои родственники в данный момент находятся или находились в Египте. Объясни, как такое возможно.

Федоров задумался:

— Нестыковки, конечно, есть, но вряд ли стоит впадать в панику.

— Хорошо, — я не стала сдаваться перед лицом мужской тупости. — Самое главное, что настораживает в этом письме, это отрывок из любовного романа.

— «Годзилла в осаде»? — усмехнулся Федоров. — Любовный роман! Кеша льстиво хихикнул и приблизился к вожделенному объекту.

— Именно! Такого романа в природе не существует, — торжествующе воскликнула я. — Не говоря уже о том, что Ольга никогда в жизни не возьмет в руки любовный роман. Она считает это ниже своего достоинства. Она читает только то, что можно: Харуками, Руэрто-Превиса, Канальо. И все в таком духе. Помню, как она пыталась Зюскинда прочитать, а потом услышала краткое изложение романа и успокоилась. Главное, чтобы в обществе поддержать беседу.

— И причем тут твоя Годзиллла?

— В том-то и дело, что ни причем. Она не модная литература. О любовных романах вообще не принято говорить в обществе, их обычно держат под подушкой. И нечего так гнусно усмехаться, мужлан!

— Истеричка! — Федоров не остался в долгу. Я выровняла дыхание (за истеричку он мне потом ответит) и продолжила:

— Есть еще один момент. У белокурой Годзиллы нет и никогда не было детей. У нее нет никаких родственников! Она сирота. Понимаешь?

— То есть… — до оперуполномоченного постепенно стал доходить смысл моих слов. — Ты хочешь сказать, что некто держит взаперти твою родню, а чтобы ты не волновалась, он отправляет тебе соответствующие письма и телеграммы. Разузнать общеизвестные факты не проблема, если источник или — несколько источников информации у тебя под рукой. Так?

— Так. Федор, мои родственники пропали три с лишним недели назад. Я не знаю, что мне делать. Судя по письму, всем им угрожает серьезная опасность.

— Рассказывай, — Федоров сурово скинул с плеча Кешину ладошку и взял злополучное письмо.

ГЛАВА 12

К четырем утра мы наконец угомонились. Федоров отправился досыпать на вторую половину дома, захватив с собой Кешу. Я было воспротивилась и намекнула на возможные печальные последствия, но меня не слушали. Кеша радостно паковал свою шелковую полосатую пижаму, а Федоров, ослепленный ревностью, не подозревал, что на самом деле ревновать должна я. Бедняга, он искренне верил, что таким образом защищает меня от посягательств соперника. Куда только делись хваленые ум и наблюдательность? Не пойму.

С другой стороны, каждый сам кузнец своего… Поди-ка, останови двух упрямых мужиков, каждый из которых преследует свои цели. В общем, когда они ушли, стало легче и спокойнее. Я нырнула в постель, но сон не шел.

Мысленно я перебирала недавние события, пытаясь выстроить их с точки зрения хронологии. Итак, три недели назад исчезают мои родственники, оставив дома не только вещи, но и документы. Незадолго до этого все они стали посещать «Звездную Академию», которую по странному стечению обстоятельств возглавляет мой бывший любовник, женатый на моей бывшей подруге. Совпадение? Допустим.

В Академии преподают обычные дисциплины, которые всегда вызывали у русского народа интерес. Кто ж откажется узнать свое будущее или разбудить в себе магические силы? Ясное дело, дураков нет. Первоначальное знакомство с астральными братьями и сестрами по курсу не принесло ничего интересного. Кто-то туда пришел из чистого любопытства, кто-то — ведомый свой верой в паранормальные явления, кто-то — в последней надежде, совершенно отчаявшись. Но вот что интересно: всех привела реклама на телевидении, и ни один из них не видел красочного буклета с вложенным компьютерным диском. Выпустили ограниченным тиражом? Для особо важных персон?

Тогда как же этот буклет попал к моей родне? Важными персонами их вряд ли назовешь. Значит, существуют иные мотивы, нечто такое, на чем их «зацепили» раньше, еще до того, как поманили магическим пряником, приглашая в элитный пансионат.

Скорей всего (хотя это только предположение), мои пытливые родственники какое-то время все-таки проучились в Академии, зарекомендовали себя с положительной стороны, и только потом им вручили буклет.

Настораживает и то, что даже секретарша, выполняющая по совместительству рекламные функции, ничего об этом не знает. Думаю, что решение о столь специфической рекламной компании принималось на высшем уровне, до которого та симпатичная девулька просто не дотягивает. Интересно, спит ли она с Белозубовым? А если спит, знает ли об этом Марина? В бытность нашего романа, Юрик был страшным кобелем, мне стоило огромных усилий держать его на поводке. На длинном поводке. Завести короткий ума не хватило. Вот только подружку свою закадычную недооценила. Ее поводок оказался крепче. С тех пор и не верю в женскую дружбу. Женская дружба, как я уже говорила, бывает до первого мужика и первого же успеха, будь то успех личный или профессиональный. Брак у Белозубова, конечно, крепкий, в противном случае он никогда не организовал бы совместного бизнеса. Стоп! А с чего я взяла, что бизнес совместный? Если супруги работают и спят вместе, это еще не значит, что они равноправные партнеры по бизнесу.

Возможно, отгадку стоит искать на последнем этаже здания. Вспомнив про труп, я поежилась под теплым одеялом. По словам санитаров, это второй труп за неделю. А что если — тут я резко села на кровати — если внизу они отбирают тех, кто поддается внушению или гипнозу, ведут наверх, пичкают наркотиками и переправляют… Куда? В элитный пансионат? Но зачем? Вряд ли для того, чтобы обучить эзотерическим премудростям. К тому же не стоит забывать, что Академия находится на территории Ленфильма. Чтобы туда пройти, нужно заказать пропуск, миновать охрану и только потому выйти во двор. С трудом себе представляю, что можно вынести два трупа мимо охранников и не быть при этом пойманным. Но с другой стороны, есть служебный вход, ворота для машин сотрудников. Ну и что? Все равно слишком большой риск. Овчинка выделки не стоит.

Мысль тормознула, не зная, куда повернуть — налево или направо. Никаких правил и подсказок. Никаких? Я зарылась под подушку, как вдруг в сознании мелькнул спасительный свет. В типографии должны остаться координаты того, кто сделал заказ на буклет. Возможно, что человек или организация окажутся подставными, но кто не рискует… тот не рискует. Не забыть бы еще и выяснить все про убитую Ларису. Вдруг ей тоже дарили подобный диск. Наверняка, именно на диске и записана интересующая меня информация.

А, может, тряхнуть стариной и залезть в кабинет к Белозубову? На него у меня, кстати, зуб имеется. Подумать только, этот напыщенный самовлюбленный павлин, от которого я когда-то была без ума, будет втолковывать на лекции прописные истины. И рассказывать историю моей непутевой жизни. И ведь нельзя не присутствовать — сразу скажет, что я не смогла совладать со своими чувствами. Мне, конечно, все равно, но допустить подобного просто не могу. В конце концов, у меня еще осталась женская гордость!

А не погадать ли? Все равно не спится. Я открыла ящик стола и вынула любимый серый томик и три монетки. Из всех гаданий я доверяю только китайской «Книге перемен». И в этом виноват все тот же Белозубов. Когда-то именно он приобщил меня к Ицзинь, прочитав небольшую лекцию об эффективности этой систему гадания.

«Как только не понимали значение „Книги перемен“ — и как завуалированное сексуальное пособие для супружеских пар, и как средство для гадания, наконец, как законченную стройную философскую систему.

В христианском мире „Книгу перемен“ (Ицзинь) называют Библией Востока. До сих пор ученые спорят о дате ее появления на свет. Ориентировочно называют срок — три-четыре тысячи лет назад. Когда-то благодаря ее мистическому тексту завоевывались новые земли, одерживались громкие победы и решались судьбы могущественных властителей. Когда-то эта книга направляла жизнь целой империи. Некоторые положения Ицзинь использовали в древней китайской философии, математике, живописи, литературе и прикладной магии. Считается, что одним из ее авторов был Конфуций. В итоге „Книга перемен“ смогла пережить и массовое сожжение книг в период правления династии Цинь, и временную опалу, и всеобщую европеизацию в странах Востока. До сих пор ее скрупулезно изучают во всех крупных университетах Китая и Японии, наличие же этой книги в личной библиотеке каждого образованного человека считается обязательным.

В Европу Ицзинь попала в конце ХVII века, поначалу оказавшись в Париже. Ее первый перевод на французский язык произвел в светских салонах настоящий фурор. Затем последовали переводы и на другие языки мира. С этого момента десятки филологов, историков и просто доморощенных толкователей пытались проникнуть в тайну этого тысячелетнего текста. Но, даже сделав очередной и весьма тщательный перевод книги и ее приложений, все они рано или поздно понимали: истинный смысл Библии Востока по-прежнему остается неуловимым. Немудрено, что уже к началу ХIХ столетия мировая библиотека пополнилась новыми исследовательскими томами, в основе которых лежала все та же „Книга перемен“.

Неизвестно, какой была бы дальнейшая судьба „Книги перемен“, если бы в середине ХХ столетия ушлые американцы не придали Ицзиню чисто коммерческий вид. Следуя принципу, что продать можно все, „Книгу перемен“ в кратчайшие сроки перевели на современный язык, адаптировали и сделали из нее очередное пособие по гаданию. Весьма популярное, надо сказать. Теперь, для того, чтобы узнать свое будущее нужно всего ничего: три любых монеты и, собственно, сам текст толкований.

Некоторые ученые рассматривали этот древний текст с точки зрения самобытного фольклора и одновременно прикладной магии. Эту книгу по праву называют одним из самых мистических текстов за всю историю человечества. Уже четыре тысячи лет к ее страницам ежедневно обращаются сотни людей, вне зависимости от вероисповедания, пола и возраста. Все они, так или иначе, пытаются узнать свою судьбу. Но секрет китайской „Книги перемен“ состоит в том, что она никогда не дает на поставленный вопрос однозначного ответа. Напротив, ее толкования нередко могут поставить человека в тупик, поскольку вся информация в них по-восточному хитро завуалирована. С другой стороны, что может быть интереснее, чем шаг за шагом разгадывать собственную судьбу?

В упрощенном варианте Ицзинь представляет из себя 64 гексаграммы, каждая из которых означает определенный жизненный этап. Перед гаданием человек мысленно формулирует вопрос, а после начинает бросать монеты (желательно, не на пол). Если три или две монеты падают „орлом“, то на листе бумаги рисуется прямая линия, если выпадает две или три „решки“, то чертится прерывистая. Прямая линия в данном случае обозначает мужское, позитивное начало Ян. Прерывистая — женское, изменчивое, Инь. Их взаимодействие символизируют вечную борьбу добрых и негативных сил. Всего монеты бросают шесть раз. Линии рисуют снизу вверх. Полученная комбинация и является одной из шестидесяти четырех гексаграмм.

Толкование представляет собой краткое изложение настоящих и будущих событий, мудрый совет или предупреждение, кого или чего следует опасаться. Иногда Ицзинь дает ответ, который, как кажется на первый взгляд, не имеет ничего общего с заданным вопросом. В этом случае стоит особо внимательно прислушаться к „Книге перемен“, возможно, вы бессознательно подменяете главное второстепенным. Каждая гексаграмма имеет свое название: „Творчество“, „Упадок“, „Приближение“, „Препятствие“ и т. д. Поэтому при толковании следует исходить именно из этого дополнительного смысла. Китайцы были убеждены, что линии в гексаграмме обозначают поэтапное развитие событий. К примеру, самая первая гексаграмма „Книги перемен“ — „Творчество“ (ее символ дракон), при раскладе выглядит так.

В общих чертах, это самый позитивный, созидательный знак, ведущий к глобальным переменам. Его первая черта (иными словами, временной отрезок) означает „нырнувшего дракона“, вам необходимо затаиться и немного выждать.

Вторая черта — дракон появился в золотом поле и готовится к встрече с великим человеком или событием, они принесут ему успех и богатство.

Третья черта — возможно головокружение от успехов, или появление опасности, которую необходимо преодолеть.

Четвертая черта — время смелых. Прыжок дракона через бездну.

Пятая черта — летящий дракон находится в небе.

Шестая черта — гордый дракон-властитель.

Таким образом, первая гексаграмма выпадает людям, готовым к крупным переменам в жизни. Однако эти перемены будут происходить со временем и во многом зависят от самого человека. Основная опасность — собственная гордость и тщеславие.

Те люди, которые работают с „Ицзинем“ в течение многих лет, отмечают необычную достоверность его толкований. Образно говоря, эффективность этого гадания, как правило, достигает 95 %. В свое время по тому, как человек бросает монеты, некоторые специалисты могли даже определить, какими заболеваниями он страдает.

Еще одна особенность „Книги перемен“ состоит в том, что предначертанное может исполниться даже спустя полгода, а то и год. Скажем так, это гадание „с дальним прицелом“. Однако, чтобы добиться его эффективности, следует выполнять ряд правил.

Во-первых, Ицзинь не терпит сиюминутности и суеты, поэтому вопрошать о своей горемычной судьбе лучше в одиночку и в тишине.

Нельзя ронять монеты на пол. Если они все же упали, то лучше в этот день больше не гадать.

Нельзя задавать больше одного вопроса, да и вообще слишком часто обращаться к „Книге перемен“ не рекомендуется. Древние полагали, что постоянные попытки человека узнать собственную судьбу в конечном итоге меняют ее, причем не в лучшую сторону. Гадая, причем неважно на чем — картах, по руке или по звездам, вы не оставляете себе никакого шанса на неожиданные и благоприятные перемены, поскольку любая полученная информация относительно вашего будущего оседает в подсознании человека. Она способна всплыть в любой момент и помешать вам сделать правильный выбор. Впрочем, что касается любви, то нужно помнить, что китайцы понимали ее по-своему и придавали этим чувствам особый сакральный смысл. Так что на ваш вполне современный и четкий вопрос: „Поцелует ли меня завтра Лена?“, вы можете получить такой замысловатый и мудреный ответ, что будет непонятно, встретитесь ли вы вообще с этой самой Леной или, напротив, вас ожидает совсем другое свидание. Однако Ицзинь ведет себя более благосклонно, когда речь заходит о кардинальных переменах в жизни: заключение брака, планирования рождения ребенка, на худой случай, развода. При этом он дает возможную схему поведения человека, которую можно и нужно менять.

А вот шкурнических вопросов, как-то: когда выдадут зарплату или какую оценку на экзамене поставит преподаватель, Ицзинь явно не приветствует. Он начинает „валять дурака“ и давать весьма поверхностные толкования, не имеющие к реальной действительности никакого отношения. Зато философская животрепещущая проблема: „Что делать?“ вызовет живейший интерес у древних сил, вы получите весьма неожиданный и оригинальный, а главное, полезный, ответ. В любом случае к гаданию по „Книге перемен“ стоит подходить серьезно, и уж ни в коем случае не предлагать ее для развлечения гостей или собственного досуга. Это ключ к вашей судьбе, но чтобы он принес благо, им необходимо пользоваться очень осторожно. Тогда светлые силы будут на вашей стороне».

Посмотрим, какие силы сейчас на моей стороне. Я бросила монетки.

Тринадцатая гексаграмма. Тун-жэнь. Родня. Я уставилась в расшифровку:

Родня на полях. Свершение. Благоприятен брод через великую реку. Благоприятна благородному человеку стойкость.

— В начале девятка.

Родня в воротах.

— Хулы не будет!

— Шестерка вторая.

Родня в храме предков.

— Сожаление!

— Девятка третья.

Спрячь оружие в зарослях и поднимись на их высокое взгорье.

И через три года не поднимется оно (оружие).

— Девятка четвертая.

Поднимутся на самый вал и не смогут напасть.

— Счастье!

— Девятка пятая.

Родне — сначала крики и вопли, а потом смех. Большие войска, одолевая друг друга, встречаются.

— Наверху девятка.

Родня в пригороде.

— Раскаяния не будет.

Я прочитала толкование этой гексаграммы, сделанное Юлианом Шуцким (американского варианта не признаю). В общем, если верить Ицзиню, нас ждет скорое воссоединение с родственниками и преодоление жизненных препятствий. Очень многое зависит от моей сообразительности и жизненной стойкости. Нам всем вместе необходимо пройти «весь мир заново, преодолев великую реку». Знать бы еще, что за река такая! Но об этом я подумаю завтра. Глаза слипались. Монетки выпали из рук и, звякнув, закатились под стол. Спать, спать, спать!

Когда принимаешь правильное и верное решение, душа мгновенно успокаивается, сладко засыпая. Про совесть я и вовсе молчу. Она давно спит беспробудным и счастливым сном. Думаю, ее будить, пока не стоит. Чрезмерная щепетильность, как правило, играет совсем не ту роль, какую бы хотелось. Мне приснились родственники наверху огромной горы. Сильный ветер сбивал их с ног.

— Спускайтесь! — мой голос трижды повторило горное эхо.

— Иди к нам! — их крик оборвался под новым порывом холодного воздуха.

— Не могу! — последовал сильный толчок и я полетела вниз, скрывшись в холодных водах бурной реки. Почему-то у нее был цвет и вкус крови.


Кеша с трудом растолкал меня часов в двенадцать.

— Вставай, а то на лекции опоздаем.

Я сонно потянулась:

— На какие лекции? Я в этом семестре их не читаю. — И вообще, как начальник, я могу иногда не ходить.

— Балда! — Кеша улыбался. — Ты ж теперь сама студентка!

Фраза подействовала как ушат холодной воды. Я мгновенно проснулась, подскочила и… тут же опрокинула на себя чашку с горячим кофе, которую Кеша держал прямо над моей постелью.

— Черт! Больно! — заорала я, чувствуя, как обжигающая лава проползла по груди и достигла беззащитного живота.

Кеша с испугу принялся сдирать с меня ночную сорочку:

— Ожога нет?! — бормотал он. — Дай, посмотрю… Кожа покраснела. Ой, пузырик!

— Где? — испугалась я, разглядывая свое полуобнаженное тело.

— Вот! — Кеша ткнул в меня пальцем.

— Дурак, это пирсинг!

— Точно пирсинг! А выглядит как пузырик. Уф, кажется, обошлось! Сейчас найду мазь Вишневского, и тебе будет хорошо. Обещаю! — Иннокентий попытался уложить меня под мокрое одеяло.

— Куда уж лучше, идиот! Уйди от греха! — со злости я толкнула его, Кеша не удержал равновесия и упал в мои кофейные объятия.

— Браво!

В духе пошлого водевиля на пороге появился Федоров и мрачно зааплодировал:

— Я-то думал, куда все подевались? На кухне искал, в ванную заглянул, даже во двор вышел. А вот про спальню любимой женщины не подумал! Не помешал, голубки?

— Это не то, что ты думаешь, котик! — пробормотал Кеша.

— Котик? — по-моему, этот вопрос мы с Федоровым задали синхронно, только каждый из нас понял его по-своему. Кеша окончательно стушевался и пулей выскочил в коридор, минуя разгневанного Федорова. Я сидела в ароматной и мокрой постели, пытаясь собраться с мыслями. Некстати проснулся будильник.

— Не спрашивай, по ком он звонит, — сообщил Федоров. — Он звонит по нашим отношениям. Все кончено. Я ухожу.

— Уходи, — фыркнула я. — Кто же тебя держит?!

— Прошу больше мне не звонить и не писать, — уточнил на всякий случай Федоров и тоскливо добавил: — Как ты могла? И с кем — с голубым!

Дверь раздраженно хлопнула.

Бедлам, да и только! В кое-то веки мне принесли кофе в постель, но даже это благое начинание обернулось полной катастрофой. Больше всего в данной ситуации я жалела себя и любимую ночную рубашку из чистого шелка. Мало того, что она вся в коричневых пятнах, так ее еще и Кеша умудрился порвать. Ну, что за карма у меня такая, а?

С этим вопросом я ввалилась через полчаса на кухню. Пристыженный и поникший Кеша кормил Гену с рук. Гена щелкал желтыми зубами, норовя отщипнуть пару тонких, почти фарфоровых, Кешиных пальчиков.

— Он ушел! — с грустью проинформировал Кеша.

— Не понимаю, в чем трагедия? — поинтересовалась я, делая себе бутерброд. — Он и раньше уходил, но почему-то всегда возвращался.

— Но он ведь ушел, — сделал упор на последнем слоге мой вынужденный сожитель, чуть не плача.

— Скатертью дорога! — я, наоборот, чувствовала необычайную легкость. — Поехали в Академию — карму лечить. Глядишь, тогда и личная жизнь наладится.

Кеша сглотнул непрошеные слезы:

— Я, наверное, тебе жизнь поломал. Я всем жизнь ломаю. Лучше ничего не говори, знаю, что так оно и есть, — крокодил щелкнул зубами, требуя новую порцию печенья. — Федя в кенгуру записку составил.

Плюшевый монстр без лишних слов позволил вытащить из своего красного кармана смятый листок.

«В расследование не суйся. Сам все сделаю. Сиди дома. Ф.Ф.Ф. P.S. Не звони, не пиши и не ищи со мной встреч, между нами все кончено. Ф.Ф.Ф. Я сам тебе позвоню. Ф.Ф.Ф.». Коротко и ясно: где тебе, недалекой женщине, распутать преступление века! Где тебе отыскать семь человек! Уж так и быть, сам займусь расследованием и снизойду до тебя, сирой, убогой и одинокой. В общем, если у меня будет хорошее настроение в следующем году, я тебя, пожалуй, что и прощу. А пока сиди дома, не гуляй и не проявляй никакой инициативы. Шовинист! Женофоб! Идиот!

Сщас! Так я тебе и осталась дома. Делать мне нечего, как сидеть и ждать у моря погоды.

Схватив Кешу за шкирятник, я направилась к машине: ни один мужчина не заставит меня томиться в четырех стенах, когда вокруг происходит столько интересного и волнующего.

ГЛАВА 13

Современному человеку трудно принять то, что не имеет современного научного объяснения. Астрология не имеет научного объяснения, поэтому, наверное, и не принимается большинством обывателей. Ну, звезды. Ну, планеты. Ну, знаки Зодиака. Гороскопы на год и на каждый день, ни один из которых не сбывается. И что? И ничего. Утром пробежишь глазами очередной прогноз, вечером — ознакомишься с трактовкой событий на неделю. При чем тут наука?

Наука действительно ни при чем. Разве может наука объяснить то или иное стечение обстоятельств, способное кардинально изменить всю последующую жизнь?

Наука — разум.

Астрология — сердце. Вглядываясь в ночное небо, усыпанное звездами, ты чувствуешь пульс космоса.

Астрология — это интуиция. Когда ты делаешь правильный выбор, вопреки мудрым советам окружающих. И неожиданно для всех срываешь жизненный джек-пот.

Астрология — это предчувствие и одновременно знание.

Астрология — это типичное в индивидаульном, индивидуальное в типичном.

Каждому из нас астрология дает особый взгляд на мир. Любое тело в этом мире излучает энергию, будь то бездушный предмет на рабочем столе или далекая непознанная планета. Все энергии относятся к тонкому и огненному (сверхтонкому) мирам и имеют волновые свойства. Не правда ли, очень сложно поверить в это? Намного легче почувствовать свою связь со звездами. Только приняв и поняв, что все звезды и планеты излучают энергию, и что сам человек обладает соответствующими энергетическими телами, можно принять и понять степень взаимодействия энергетики человека с энергетикой звезд и планет. Когда это произойдет, считайте, что вы сделали первый шаг по направлению к ИСТИНЕ.

Есть такое явление как интерференция волн, которое можно приложить и к астрологии: при наложении энергий различных звезд и планет в каждой конкретной точке земной поверхности будет существовать интерференция энергий звезд и планет, неповторимая для каждой точки и момента времени, так как звезды и планеты находятся в непрерывном движении.

Эта интерференционная картина сохраняется в момент рождения человека, то есть отделения его от энергетического поля матери. В новорожденном, как на голограмме остается неповторимая комбинация символов, знаков, планет, их уникальное сочетание. Иными словами, он получает энергетическую матрицу. Каким образом это происходит — это уже другой вопрос. Важно, что при рождении каждый из нас получает определенный набор энергий, которые в дальнейшем и определят наш характер и прочие личные качества.

Думаю, нет нужды вам здесь доказывать, что личные качества человека во многом определяют и нашу судьбу. К тому же, кроме определенных личных качеств, человек получает предрасположенность к тем или иным болезням, поступкам и судьбоносным, подчас роковым решениям… невероятно? Но это факт. Кто знает, добился бы тот же Джон Кеннеди столь ошеломляющего успеха, сложись его звезды иначе. Возможно, не получи он при рождении роковую комбинацию планет, то жил бы долго и счастливо до самой старости. Кстати говоря, клан Кеннеди — весьма наглядный пример для затронутой темы. Джон Кеннеди был убит, его брат также стал жертвой убийцы, сын американского президента погиб в загадочной авиакатастрофе, возможно, подстроенной. У всех троих в натальных картах зафиксирована ранняя, насильственная смерть. В истории это не единичный случай, когда судьбу человека повторяют его кровные родственники. Что же получается: натальная карта способна передаваться по наследству? На этот вопрос наука пока умалчивает. Но кто знает, может быть, именно вам, студентам «Звездной Академии» суждено дать на него всеобъемлющий ответ. Но вернемся к теме нашей лекции.

Известно, что все события в жизни человека, и человечества в целом, сначала строятся на энергетическом плане, и только потом проявляются на физическом плане. Не сложно проследить энергетическую цепочку: мысли и чувства людей, зависящих от энергетического влияния звезд и планет, влияют на окружающие события. Поступки одного влияют на действия многих. Такой вот круговорот энергии в природе.

— Скажите, профессор, а как быть с болезнями? Может, стоит приложить данную схему и к ним?

— Так же происходит с нашими болезнями: сначала они проявляются в энергетических телах человека и уж потом, если не приняты соответствующие меры для исцеления, проявляются на физическом плане. Именно поэтому многие целители начинают с врачевания душ, а потом уже переходят на лечение недугов.

Энергии планет и созвездий не одинаковы. Каждая планета или созвездие несут вполне определенные свойства и качества. Сами по себе все они позитивные, но при наложении друг на друга в результате интерференции волн происходит искажение этих качеств: то есть отклонение от среднего гармоничного состояния — чрезмерное увеличение одних качеств и ослабление других.

Так как все звезды и планеты находятся в непрерывном циклическом движении, то небесная картина постоянно меняется. Энергии звезд и планет периодически входят в соприкосновение с энергетической матрицей человека, которую он получил в момент рождения. Существуют вполне определенные положения звезд и планет относительно земли, в которых осуществляется условно положительное или отрицательное воздействие на человека или общество в целом. «Условно» потому, что человек не всегда знает, что ему на самом деле идет на пользу. Эти энергии несут в себе как положительные, так и отрицательные (по отношению к человеку) влияния. В результате человек (или общество в целом, государство, и т. д.) под влиянием этих энергий принимает те или иные решения и совершает соответствующие поступки.

— А можно ли выйти из-под влияния звезд?

— Здесь нам стоит задать следующий вопрос: способен ли человек выйти из-под влияния звезд? Или же он навсегда становится их рабом? Многие исследователи полагают, что все или почти все зависит от него самого: приложенных усилий, свободы воли, наконец, собственной энергетики! Если человек обладает собственной сильной энергетикой, то ему легче преодолевать влияния звезд и планет. Я же считаю иначе. Сколько бы мы не старались, все равно наша матрица связана с матрицей звезд, и от этого никуда не деться. Мы можем ослабить эту пуповину, можем, напротив, держаться за нее, но порвать не порвем. Такие связи не рвутся. Так какой же выход, спросите вы?

Выход один — нужно повышать уровень своей энергетики, только так вы сможете преодолевать «негативные» влияния звезд и планет. Но уровень и качество энергетики человека зависит от его сознания. Если человек осознанно работает над собой, избавляется от тех «негативных» энергий, которые были в нем запечатлены в момент его рождения, то соответствующие энергии звезд и планет не войдут в резонанс с энергетикой данного человека, так как он избавился от этих энергий, и в жизни человека не произойдут запрограммированные негативные события.

— А как же быть с негативными прогнозами? — раздался еще один вопрос из зала.

— Если вы говорите о прогнозах в журналах и газетах, то можете на них не обращать внимания. Невозможно составить прогноз на всех, кто родился под одним знаком. Подобные опыты — банальное шарлатанство. Другое дело — индивидуальная натальная карта. В любой расшифровке натальной карты всегда дается два варианта: в лучшем случае вас ждет вот этот и это, в худшем случае то и то. А вот какой из вариантов событий вы выберете в конечном итоге, зависит от того, на сколько осознанно и как вы работаете над собой, над исправлением негативных качеств, заложенных в вас при рождении. Это и называется духовный путь развития.

— Какой же выход?

— Выход один: если вы хотите быть хозяином своей судьбы, то работайте над собой, избавляйся от тех негативных качеств, заложенных при рождении, расширяйте свое мировоззрение, меняйте сознание и повышайте уровень своей энергетики. А теперь мы перейдем к разбору натальных карт ряда исторических личностей.

Вот уже целый час я слушала профессорский бубнеж о пользе и значимости такой науки как астрология. Спать хотелось отчаянно, но интересы дела требовали присутствия в аудитории. Рядом пыхтел Кеша: высунув кончик языка, он аккуратно записывал умные мысли в толстую тетрадку. На среднем пальце правой руки расплылось чернильное пятно. Некстати вспомнилась детская песенка: «Книжки умные читать, буквы разные писать, учат в школе, учат в школе, учат в школе».

В «Звездной Академии» учили ориентироваться в звездном небе, готовить приворотные средства и включать магический автопилот. Автопилот мы включали на первом уроке. Ничего не получилось: то ли с автопилотом возникли проблемы, то ли мы просто не поняли, где нужно искать нужную кнопку. Вел занятия еще один мой старый знакомый — Константин Сухов, старый друг Белозубова. Десять лет назад без него не обходилась ни одна вечеринка. Какое-то время я была уверена, что он сделает предложение Марине, и мы в один день сыграем две свадьбы. Но так же, как и я, Костя получил досадную отставку перед самым бракосочетанием и на какое-то время исчез из нашего поля зрения, чтобы потом получить сомнительную должность в «Звездной Академии». Странно. Я была о нем лучшего мнения: из нашей компании Сухов считался самым талантливым и как это сейчас модно говорить, перспективным. Стоило заканчивать престижный вуз, чтобы потом стать инструктором по магическому автопилоту?! Ничего не понимаю я в этой жизни! Больше всего меня обидело то, что Костя меня не узнал. И это после летних шашлыков и осенних пикников, ночных посиделок и задушевных телефонных разговоров! Белозубов хоть поздоровался… А этот не узнал…

На втором уроке нас повели в секретную лабораторию: готовить мазь от неудач. Кеша сунул нос в одну из банок, а потом долго чихал. По-моему, там был молотый перец, хотя на банке кривилась загадочная надпись: «семя черной лягушки». Они бы еще пипу суринамскую вспомнили! Мазь от неудач получилась у нас, мягко говоря, неудачной: липкой, склизкой и дурно пахнущей. Гуру долго уговаривал испробовать ее на себе, но желающих так и не нашлось. Гуру тоже не рискнул, из чего мы сделали вывод, что до мастерства нам еще далеко. Как там, в песне поется: «А получил козу. Розовую козу с желтою полосой». В итоге волшебная субстанция отправилась в мусорное ведро. Жаль, что на нее мы угробили не только свое время, но и семя черной лягушки. И вот теперь мы сидели в актовом зале и слушали лекцию по астрологии. Обязательную по программе.

Я еще раз зевнула. И за это мы платим такие деньги? Умно придумано, ничего не скажешь. Впрочем, похоже, только я одна сюда пришла не по своей воле, а потому и не могу претендовать на объективность. Остальные студенты Академии от души наслаждались процессом обучения. Нужно было видеть, как они активно щупали себя и друг друга в поисках магической кнопки, а потом толкли в деревянной ступке сомнительные ингредиенты. С огоньком толкли. Ступка даже треснула, и нам попало от преподавателя.

Чтоб не заснуть и окончательно не опозориться в Кешиных глазах, я стала украдкой разглядывать разношерстную публику.

Вон дедок забавный — дунешь, и рассыплется. Пальцы желтые от табака, брови седые, кустистые. На стареньком пиджаке — орден. Ручка (такие во времена моего детства стоили ровно сорок копеек) медленно бродит по замасленной бумаге. По лицу видно, что ничего не понимает, но ведь зачем-то ему это надо?!

А вот совсем зеленый птенец. На вид лет шестнадцать, не больше. Волоокий, как теленок, которого только что от мамкиного вымени оторвали. На лбу россыпь прыщиков. Рот мягкий, безвольный, уголки губ опущены вниз: вот-вот заплачет. Темная полоска пробивающихся усиков.

Рядышком с птенцом испуганная пичужка. Волосы-кудельки, испорченные домашним окрашиванием и домашней же химией. Неумело накрашенный рот, помада размазалась. На розовом обтягивающем джемпере амбициозная надпись: «Sexy». Если поверишь сама, в то, что ты секс, то и он поверит. Ромео и Джульетта, которые мечтают не только жить долго и счастливо, но и умереть в один день. Жить будут долго, но не вместе, счастливо, но каждый по-своему. Возможно, даже умрут в один день, но так и не узнают об этом.

Толстая тетка в бесформенной вязаной кофте. На ком-нибудь другом эта кофта смотрелась бы просто отлично, но на ней — вытянувшейся старой тряпкой, прикрывающей жирные телеса. В ушах массивные золотые серьги с искусственными красными камушками. Толстый палец давно забыл об обручальном кольце. В глазах — надежда, боже мой, какая надежда в этих глазах. Но…оставь надежду всяк сюда входящий…

— Смотри, какой мужчина! — Кеша толкнул меня в бок. — Да не туда, балда, вон он сидит. Красавец!

Хм, а Кеша в кое-то веки прав: мужик хоть куда. Хоть в пир, хоть в мир, хоть в люди. Припорошенные виски, неправильные, а потому притягательные черты лица. Спортивная фигура. Дорогой костюм. Дорогие ботинки. Дорогой галстук. Все экстра-класса. Я принюхалась, улавливая запах его туалетной воды. Немного мускуса, солнца, древесных тонов и сильная нота цитрусовых. Все вместе дает ощущение свежести и свободы. Такой запах бывает на море, где-то ближе к вечеру, когда лежишь на пляже, нежась на медленно остывающем песке.

Интересно, что он тут делает? Неужели и такие кадры проповедают эзотерическую ересь?! Поймав мой любопытствующий взгляд, мужчина чуть смущенно улыбнулся: мол, знаю, что астрология — абсолютная ерунда, но ничего с собой поделать не могу — надо. Надо, так надо. Кто я такая, чтобы вмешиваться в его личную жизнь?

— А теперь внимание! «Звездная Академия» решила вам сделать сюрприз — персональный гороскоп для вас! — бодро возвестил профессор Филимонов, кстати сказать, тоже мой старый знакомый. — Мы заранее составили ваши натальные карты, после занятия каждый из вас получит подарочный экземпляр и персональные рекомендации.

Услышав про бесплатный гороскоп, народ обрадовано зашумел. Мудрый ход. Теперь за столь щедрый подарок каждый выложит еще несколько сотен у.е. Скажем, в фонд помощи голодающим астрологам или белым магам без определенного места жительства. Краем глаза я увидела, как в аудиторию проскользнула Марина. Присела на заднюю парту: дескать, проходила мимо, устала, запыхалась, вот зашла отдохнуть. Ну-ну. Кажется. Здесь происходит что-то интересное. Мне ли не знать, что Марина никогда не делает просто так.

— Подходите ко мне по одному, — вещал тем временем Филимонов. — Мы с вами познакомимся, поговорим, я расскажу, что вас ждет в самом ближайшем будущем, обещаю ничего не утаивать. Всю правду, господа, как на духу. Кстати, можете также обращаться и к моим помощникам: они вполне компетентны. Итак, кто первым хочет узнать свое будущее?

Терпеть не могу очереди, даже за собственной судьбой, потому и осталась сидеть на месте. В гордом одиночестве. Слушатели Академии тем временем образовали три ручейка: один, побольше, к профессору, два других, поменьше, — к помощникам.

Астрологический инструктаж взял высокий старт. Человеку вручали яркую папку с диаграммами и картами рождения, а затем задавали несколько вопросов, отмечая ответы в специальной анкете.

Не могу сказать, когда я заметила это. Но, заметив, уже не отводила взгляда от звездных интервьюеров.

Персональные гороскопы подлежали четкой селекции: на столе у каждого сотрудника было по три пачки. После беседы профессор и его помощники степлером подкалывали к гороскопу анкету и откладывали в одну из пачек. Гороскоп старичка-ветерана отправился в левую стопку, гороскоп девушки-пичужки — в правую, а натальная карта ее бойфренда оказалась строго посредине. Что за чертовщина? Отсев на лучших и совершенно бесполезных с точки зрения астрологии?

Счастливый Кеша, приплясывая, отошел от профессорского стола, а его персональный гороскоп тут же оказался в правой стопке, как и данные о толстухе в бесформенной кофте. Что между ними общего, и по каким критериям астрологи делают отбор, эти два вопроса не давали покоя. Ноздри уловили цитрусовую волну: перед Филимоновым уселся тот самый красавец, который произвел одинаковое впечатление и на меня, и на Кешу. Забавно, Марина также сделала на него стойку — подошла поближе. Мы обе подкрались к предмету нашего интереса как раз в тот момент, когда профессор давал последние прогнозы-рекомендации относительно будущего молодого красавчика:

— …натальная карта демонстрирует психологический настрой и внутренние мотивации личности, подверженной мощному негативному влиянию Нептуна. Однако вы не являетесь типом зодиакального знака Рыб, управляемого Нептуном. При вашем рождении выходящим был противоположный знак — Дева. Асцендент Девы в «критическом» градусе. Нептун образует соединение с градусом Асцендента и квадраты со всеми четырьмя куспидами угловых домов. Неблагоприятное влияние Нептуна в его карте обусловлено тем, что эта планета находится в оппозиции к тому знаку, которым управляет, то есть, пребывает в «изгнании»… Так как Нептун — это медленно движущаяся внешняя планета, она будет оставаться у Асцендента всю жизнь.

Красавчик выглядел столь же ошарашенным, как и я. Похоже, мы оба мало что понимали.

— Слушай, а по-русски он не может говорить? — шепотом спросила я Марину, устроившуюся рядом.

— Зачем? Филимонов — большая умница. Можно сказать, светило астрологии. Впрочем, ты должна его помнить. Он на наших вечеринках бывал. С его подачи Юрик и увлекся астрологией. Нужно просто прислушаться к его словам. И тогда все встанет на свои места.

— Так ты понимаешь, о чем он тут говорит?

— Конечно. У этого красавчика очень тяжелая натальная карта, такие, кстати говоря, редко встречаются. В трех словах, это карта убийцы. Насколько я помню, точно такие данные были у некоего Ричарда Спека, который однажды взял, да зарезал восьмерых незнакомых ему девушек.

Мужчина не знал о печальной судьбе Ричарда Спека, а потому интересовался своим собственным прогнозом:

— Вы не могли бы рассказать про мой бизнес? Стоит ли начинать. Для меня это очень важно.

Марина усмехнулась:

— Для него это важно. Сколько раз видела подобную картину, и все равно не могу привыкнуть. Человек приходит в Академию, чтобы решить личные проблемы: добиться взаимности, получить хорошую работу или наладить бизнес. Все, что выходит за рамки его сиюминутных желаний, клиента не интересует. Он просто не слышит предупреждения. Мы ему говорим: вы — потенциальная жертва. Опасайтесь темных улиц в зимнее время, не бывайте в местах скопления народа. Нормальный человек прислушался бы. Но к нам нормальные не ходят. Поэтому и слышим в ответ: как там, с деньгами? Будут или нет? Как там, с бизнесом? Начинать или нет? Как там, с мужем, изменять или нет? Мы опять про темные улицы, он — про бизнес и деньги.

— Вот так прямо про темные улицы и говорите, — подколола я.

— Так и говорим. Что тут такого? Будущие события можно предугадать примерно процентов на семьдесят. Тридцать остаются на то, чтобы успеть исправить ситуацию. Нужно только знать, где, когда и как исправлять. Но они не слышат, — она помолчала, разглядывая красавчика. — Да, наверное, мы немного лукавим, когда общаемся с клиентами на своем профессиональном языке. Но с другой стороны — ведь мы и учим этому языку. Только мало кто берет на себя труд его постичь. Все хотят мгновенного результата. Вот и этот тоже хочет, но результата не будет.

— То есть? Почему не будет? — мне стало жаль парня. Такой материал пропадает.

— Не успеет он добиться успеха в бизнесе, — равнодушно протянула Марина. — Что бы ни делал, и как бы ни мечтал. В самое ближайшее время убьет кого-нибудь и сядет. А жаль… роскошный экземпляр.

— Почему ты так уверена?

Она пожала плечами и встала:

— Это не я уверена, а звезды. Звезды знают о нас намного больше, чем мы. Только мы почему-то им не верим. Видишь?

Она кивнула на роскошный экземпляр, прощавшийся с профессором. Красавчик мигом растерял свой лоск: неуверенно забрал свой гороскоп и деревянно вышел из аудитории.

Два помощника подхватили документы и под руководством Марины отправились их анализировать. Остались только мы с профессором.

— Ну что же вы, барышня? — профессор поморщился и сделал приглашающий жест (Неужели и этот не узнал? Я начинаю комплексовать! SOS!). — Неужели вы не хотите узнать свою судьбу?

— Не хочу, — лениво отозвалась я. — Она мне и так известна.

— И все же я должен с вами побеседовать, — не отставал старичок.

— Зачем? — я сжалилась и пересела к нему поближе.

— У вас очень интересная карта, — он кинул пробный шар, который должен был пробудить мое любопытство.

— Вы, наверное, это всем говорите, — хмыкнула я, ловко отбив подачу.

— Нет, — Филимонов потер виски. — Голова болит, сил нет.

— Давление. В Питере всегда так: то коленки ломит, то голова раскалывается. Анальгинчику дать? — Морщась, он отказался. — Тогда перейдем к моему гороскопу. Чем же он для вас так интересен? Только давайте без астрологической казуистики, я все равно в ней ничего не понимаю. Пожалуйста, по-русски и доступно.

— Если по-русски и доступно, то ваша жизнь сродни калейдоскопу. События в ней меняются так быстро, что вы даже не успеваете приспособиться к той или иной ситуации и извлечь из нее определенные выводы. Вы — кошка, которая всегда упадет на четыре лапы, но при этом не заметит разрушений, вызванных ее падением. С точки зрения астрологии, ваша карта — лакмусовая бумажка. Таких, как вы, мы называем «лакмусы». Вы, Стефания, в равной степени влияете как на негативные, так и на позитивные, поступки других людей. Если рассматривать вашу карту в призме криминальной астрологии, то вы своими действиями можете, как толкнуть человека на преступление, так и отвести от него.

— И что из этого следует? — мне показалось, что пришла пора оборвать пламенную речь фанатика от астрологии. — Ничего нового вы мне не сообщили. Все это мне было известно еще десять лет назад. В данный момент меня интересует совсем другое: в какую из этих пачек вы положите мое досье?

— Что? — давненько я не видела, чтобы с лица вот так, в мгновение ока, исчезали все краски. Даже синяки под глазами налились мертвенной бледностью. — О каких пачках вы, сударыня, изволите говорить?

— Мы перешли на высокий стиль? Пожалуйста, сударь. Правда, что-то мне подсказывает, высокого стиля у нас с вами как раз и не получится. Я наблюдала за вами с самого начала. Все гороскопы вы раскладывали по разным пачкам, словно отбирали подходящих кандидатов для экспериментов. Зная пунктик вашего директора — криминальная астрология — и сопоставив некоторые обстоятельства, могу предположить, что в одной из пачек — гороскопы тех, кому суждено стать жертвами, в другой — потенциальные убийцы. А кто в третьей? Такие, как я? Как вы сказали — лакмусы? Вопрос в следующем: что вы, господа хорошие, будете делать с нами дальше? Подвергнете гипнозу и пошлете на верную смерть? — реакция профессора не заставила себя долго ждать. Он побледнел, схватился за сердце и начал медленно заваливаться на бок. Увидев синие губы, я не на шутку перепугалась. Подхватила под мышки, уложила на пол, ослабила узел галстука. Профессор открыл глаза, уже подернутые пленкой смерти, и с трудом просипел:

— Вот она, кара небесная за грехи наши.

Я не успела позвать на помощь.

Филимонов умер.

Видимо, в этот день личный гороскоп профессора дал предупредительный сигнал «SOS».

Сигнал, который никто так и не услышал.

ГЛАВА 14

— Ты можешь объяснить, что там произошло?

Я сидела в кабинете Белозубова и согревала в ладонях рюмку с коньяком — для снятия внепланового стресса. Хотя, судя по всему, стресс нужно было снимать с Юрика, причем как можно скорее. В кармане белым комом лежала злополучная анкета — я не успела ее толком рассмотреть, смахнула со стола и спрятала. Вовремя — в зале появились люди.

— Эфа, не молчи, сейчас сюда милиция понаедет. Я должен быть в курсе дела.

— Нашел, чем испугать, — фыркнула я. — Милиция. С этими ребятами я регулярно общаюсь. Успокойся и не мельтеши. И так тошно. Ничего особенного там не происходило: Филимонов посмотрел мой гороскоп и почему-то умер (в подробности я решила не вдаваться, пусть результаты моих наблюдений останутся при мне). Может, у меня гороскоп такой, особенный? Как Медуза Горгона? Кто его узнает, тот и умрет. Правда, за одним исключением — ты пока жив и даже в меру упитан.

— Не паясничай! — рявкнул Юрик и снова начал нервный забег по своему кабинету — туда-сюда. Ей-богу, хоть бы определился: либо туда, либо сюда. Туда-сюда слишком раздражает.

В кабинет влетела Марина. Столкнувшись с мужем, она отлетела к стене и сильно ударилась. Тем не менее, не стала впадать в истерику и нехотя пояснила:

— Инфаркт. Видимо, в последнее время наше светило перетрудилось. Стефания. Он тебе ничего перед смертью не говорил?

— Мне — нет, а что был должен? — в тон ответила я.

Марина пожала плечами:

— Нет, конечно, я просто так спросила.

Мы вежливо помолчали.

— Стефания, ты не против, если мы попросим тебя удалиться? Нужно еще решить вопрос с похоронами, позвонить родственникам. — Марина виновато улыбнулась. Так улыбается удав перед тем, как заглотнуть кролика.

Могли бы просто сказать «Пошла вон! У нас свои секреты». Я бы не обиделась. Обижаться на них я разучилась еще десять лет назад, с тех пор просто злюсь. «Я не злопамятный, — сказал Карабас-Барабас. — Сделаю зло и тут же забуду». Вот и я не злопамятная, но и на склероз не жалуюсь.

Молча поставила рюмку на стол, молча вышла, не забыв оставить дверь полуприкрытой. Поцокала каблуками для приличия (да здравствует керамическое покрытие!) и нырнула в развесистые пальмовые ветви, украшавшие интерьер.

Ствол — две моих талии плюс-минус пять сантиметров. Да и кадка весьма внушительных размеров. Если втянуть живот, не увидят. Живот втянула. Замерла. Ага! так я и думала: не прошло и минуты, как в коридор выглянула Марина:

— Ушла!

Дверь так и осталась неприкрытой. Мое ухо и стена слились воедино. Но без напряжения: разговор в кабинете велся на повышенных тонах:

— Ты все-таки идиот! — констатировала Скитская. — Зачем ты вообще позволил ей сюда прийти?

— Но она же свидетель! — удивился Юрик. — Филимонов умер у нее на руках. Вдруг он проговорился?

— О чем? Он ничего не знал, — судя по топоту ног, они теперь оба в шагах измеряли маленький кабинет, вот-вот и столкнутся лбами. — Филимонов — рефлексирующая пешка, все нервы мне вымотал: а вдруг нас поймают, а вдруг господь накажет. Астролог, блин! Как деньги получать, так он в первых рядах, а как ответственность разделить, нет его, — помер! Да еще так неудачно — на руках у Эфки. Говорила, что ее надо было сразу гнать отсюда, а ты в ответ: «Она — уникум, такого лакмуса в сто лет не сыскать. С ней работа пойдет полным ходом!». Ну и? Что теперь мы будем делать с этим уникомом?

— Ты только не волнуйся, Мариночка, — лебезил Белозубов. — Как только я увидел ее анкету, сразу понял — она то, что нам надо. Она — идеальный вариант.

— Этот идеальный вариант загубит все дело, — зашипела Марина. — Она же жить не может без того, чтобы не сунуть нос туда, куда не просят. Напомнить, чего именно ты избежал десять лет назад?

Юрик застонал:

— Марина, я тебя прошу: не начинай заново. Я все помню.

— Нет, кое-что ты забыл. Увидел рыжие кудри и голову потерял. Именно Эфка была источником всех твоих бед. Не помнишь? Не веришь? Тогда вот тебе еще одно доказательство: стоило Стефании появиться в Академии, как один из преподавателей умер.

— Совпадение, — слабо защищался Белозубов.

— Вся жизнь — это совпадения, — отрезала Марина. — Только некоторые из них становятся роковыми. Мой тебе совет: выкини ее под благовидным предлогом из Академии. И давай набирать новую группу — заказчик нервничает. В прошлом выпуске оказалось много брака. Взять, к примеру, твою Огудалову. До сих пор не расплатились. Все, Юра. Давай работать, время поджимает. И перестань пить: алкоголь отупляет!

— Алкоголь снимает стресс! — вяло ответил Юрик. — Только не кричи! Перестану!

Марина выскочила из кабинета, держа в руках пухлую сумку-портфель, набитую доверху бумагами, папками и прочим деловым хламом. Поскользнулась на глянцевом гладком полу, покачнулась, удерживая равновесие.

Сумка выскочила из рук и упала, бумаги разлетелись в разные стороны. Белый квадратик — бейджик-магнитка — крутанулся и упал рядом с пальмовой кадкой. Марина его не заметила, изучая свой мобильный телефон. Телефон трагически молчал, не выдержав рокового падения.

— Черт!

Марина присела на корточки, собирая рассыпавшиеся вещи. Я во все глаза глядела на бейдж-магнитку: если бы Скитская отвернулась, я бы сумела его подтащить к себе. Он совсем рядом. Небо услышало молчаливый призыв. Мобильник Марины вдруг ожил, издавая нетерпеливую трель.

— Да! Слушаю. — Инстинктивно она выпрямилась, и именно этого мгновения мне вполне хватило, чтобы подцепить бейджик и тут же спрятаться за пальмой. Есть! — Скоро буду, действуй по плану. Если поймешь, что впустую, ликвидируй. А вот это уже твои проблемы, дорогой. Надо было раньше думать. Хорошо… приеду, разберемся.

Потребовалось еще некоторое время побыть тенью волосатого дерева, дожидаясь, когда бывшая подружка наконец утрамбует портфель и ретируется. Ожидание того стоило: в руках у меня оказался заветный пропуск на четвертый этаж. Вопрос только в том, когда лучше туда наведаться: сейчас или чуть погодя. С одной стороны, лучше ковать железо, пока оно горячо, к тому же Марина может спохватиться, разыскивая потерю. Но с другой стороны, в связи с последними событиями народу в Академии — тьма. Могу попасть в неприятный переплет. Может, рискнуть? Когда еще такая возможность представится?!

Я поднялась на четвертый этаж, постоянно оглядываясь по сторонам. Вроде тихо. Вставила карточку, дверь мигнула зеленой лампочкой и с едва слышным щелчком открылась. Пусто. Все тот же больничный запах. Все кабинеты приоткрыты. Я с любопытством заглянула в один из них. Хм… И только? Обычная обстановка зарубежного психоаналитика: знаменитая кушетка, стол, серебристый маятник, вводящий в транс. В других комнатушках я обнаружила немудреный набор мага-дилетанта. В четвертом по счету — стоматологическое кресло.

Странно, откуда же этот запах? Ларчик открывался просто: перед самым поворотом в коридоре я наткнулась на лабораторию, внешне напомнившую мне больничный бокс, куда меня в детстве привезли с подозрением на аппендицит. К счастью, подозрение не подтвердилось, но неприятные минуты я все же пережила, не отрывая взгляда от медицинских инструментов, разложенных на столике. Здесь примерно то же самое, хотя и с вариациями. Батареи колбочек с анализом крови, куча баночек с лекарством, пачка шприцев, ампулы, в мусорной корзине окровавленные перчатки и халат. Оппаньки! Тут что, на полставки работает вурдалак местного пошиба? Ответа на сей каверзный вопрос, я не дождалась. В лаборатории было пусто, как в могиле. Только зеркало подмигнуло искаженным отражением. Как в могиле, повторила я, и поежилась. Привет дедушке Фрейду: в голову лезут неконтролируемые ассоциации. Пора сматываться, пока еще есть такая возможность.

Выскочив из больничного бокса, я перевела дух. И чего, спрашивается, испугалась? Ну, кровь. Ну, скальпели валяются с длинными изогнутыми ножницами. Ну, пахнет неприятно. Паниковать-то зачем?! В конце концов, не каждый день здесь убивают. В прошлый раз, помнится, я так и не завернула за поворот. Испугалась. Придется исправить досадную оплошность. Я скинула туфли и пошла босиком, пол буквально обжигал ступни, мигом ставшие ледяными. За поворотом — та же безмолвная пустота, только по стенам железные каталки с желтой, больничной клеенкой. На клеенке ржавые потеки. И кабинеты. В отличие от тех, где я уже побывала, они были закрыты. На каждом — знакомая пластмассовая нашлепка с цифрами. Однако пока что я опасалась вставлять в прорезь карточку. Вдруг там люди… Хотя есть ли здесь вообще люди? Тихо, как… (ладно, к чему искать новые образы)… в могиле. Очень удачный каламбур, Эфа, — мысленно я похвалила себя. Главное, оригинально и не избито. Другая бы на твоем месте придумала что-нибудь более интересное и подходящее к случаю. Но я — не другая. Сколько себя помню, мыслительный процесс, как правило, тормозит в критических ситуациях, а когда чуть отпустит, начинает нагонять скорость, совершая одну ошибку за другой. Подозреваю, что сегодняшний день не стал исключением. После смерти профессора меня словно бы заклинило: ну, скажите, какая здравомыслящая баба сунется туда, где она уже видела труп? Более того, какая баба будет исследовать один кабинет за другим в поисках мифических улик незнамо к какому преступлению? И, наконец, какая баба, увидев окровавленные тряпки, вместо того, чтобы заорать и броситься наутек, начнет подбирать подходящие к случаю метафоры.

Эта баба — я.

Сидела бы сейчас на работе в уютном кабинете за компьютером, раскладывая пасьянс «Паук». Секретарша принесла бы кофе с пирожными. Хорошо! Или, к примеру, лежала бы под крокодильим боком в теплой ванне с аромаслами и думала о прекрасном. Так нет, понесла нелегкая навстречу приключениям, будь они неладны. При лучшем раскладе — простужусь, при худшем — вряд ли вообще отсюда выйду.

Коридор неожиданно кончился: нос уткнулся в железную дверь, откуда тянуло холодом. Ноги совсем закоченели. Я потопталась, не зная, входить или нет. Просто компьютерная игрушка да и только, сейчас открою, а оттуда на меня как выскочит, как выпрыгнет. Кто? Не знаю, да это и неважно. И пойдут клочки по закоулочкам.

Кто бы мне объяснил, что здесь вообще творится? Люди, ау! В ответ — молчание. Зажмурившись, я дернула за ручку. «Дерни за веревочку!» — скандировала толпа возле виселицы. Такого кошмарного скрипа я, пожалуй, давно не слышала. Однако на звук так никто и не выскочил-выпрыгнул.

Стало еще холоднее.

Открыв глаза, я огляделась. Круглая и грязная комната напоминала художественную мастерскую. Пахло воском. Холсты, зарисовки, кисти и карандаши. Рядом с небольшой ванной, наполненной глиной, медицинские скальпели. Рваные тряпки, обрывки газет. Посредине длинный узкий стол, накрытый простыней.

На ледяных пуантах я подошла к нему и отодвинула краешек белой ткани. Черт! Знакомый золотой браслет с золотым же брелоком на изящной щиколотке.

Стараясь сдержать крик, я полностью сорвала простыню. И обомлела.

Передо мной лежало красивое женское тело.

Мертвое.

Искусственное.

Женщина была восковой.

— Нравится?

Я автоматически кивнула, и только потом осознала, что вопрос относится лично ко мне.

— Она само совершенство, не так ли? — голос подкрался совсем близко, я чувствовала на заледеневших плечах чужое — опасное — дыхание, но так и не смогла побороть в себе страх и обернуться.

А вдруг меня сейчас убьют?

ГЛАВА 15

Поначалу он очень боялся своего спасителя, хотя задание, который тот дал Белый карлику, не отличалось особой сложностью. Правда, с прежнего места работы пришлось уволиться, но что поделать, долг платежом красен.

— В чем состоят мои обязанности? — спросил он, когда они встретились со спасителем наутро после звонка. В кафе не было никого. Поэтому они могли спокойно поговорить без свидетелей. К счастью, и сам спаситель был настроен благодушно: прошлого не поминал, говорил исключительно о будущем. Рисовал радужные перспективы. В общем, гладил по шерстке. Карлик слегка расслабился.

— Ничего особенного. Работка непыльная, — за прошедшие годы спаситель приобрел холеный лоск, став еще более элегантным и важным. Или Карлику это показалось? — Будешь приглядывать за группой людей, а потом докладывать об их поведении.

— И все? — недоверчиво уточнил Белый карлик.

— Все!

— Зачем нужен институт, если нужно работать сторожем?

Спаситель рассердился:

— Нашел, чем кичиться — дипломом! Специалист хренов! Если бы ты по собственной глупости не вляпался в скверную историю, то и сидел бы в своей конторе дальше. Штаны протирал. Я тебе предлагаю стать не просто сторожем, а сторожем человеческих душ, — хмыкнул спаситель. — Люди там особенные, каждый, можно сказать, ручная работа, так что гляди за ними в оба. Понял?

А чего тут не понять? В жизни наступили перемены, отказаться от которых было невозможно. Впрочем, да и зачем отказываться? Жены и детей не нажил, квартира съемная, отец до сих пор его видеть не хочет. В третий раз женился, поговаривают, что вот-вот у него появится сводный брат или сестра. Но на крестины не позовут. Так что тут ловить ему нечего.

Гороскопы в постели надоели, так что, чего уж греха таить, очень вовремя он появился, спаситель. В конце вечера между ними впервые установилась теплая доверительная атмосфера, и Белый карлик с трудом удержался, чтобы не задать мучительный вопрос: куда они тогда девали труп девахи? Но вовремя остановился.

Есть вопросы, которые нельзя задавать.

Есть ответы, которые нельзя знать.

И есть отношения, которые никогда не изменятся. Сколько бы ты в этот вечер не выпил, и как бы вам не было хорошо вдвоем.

— По рукам?

И он кивнул, мысленно прощаясь с прошлой жизнью: — По рукам! Когда приступать-то?!

Так он оказался в пансионате. Хотя справедливости ради, пансионатом это здание было давно, еще в советские времена, причем, пансионатом, рассчитанным на элиту. Грязевые ванны, косметические процедуры, лучшее медицинское оборудование. Здесь не только эффективно лечили от душевных болезней, но и добротно латали нервную систему.

В период перестройки особнячок отдали в другие, менее предприимчивые и хозяйственные руки, и он незаметно пришел в запустение, дороги развезло, персонал разбежался, стены обветшали, белые колонны потрескались. Так бы и стоял он на берегу черного матового озера, если бы не «Звездная Академия». Не успели оглянуться, как здание приватизировали, отремонтировали, обучили персонал и запустили первых слушателей.

Поначалу Белому карлику здесь понравилось. Чистый воздух, бесплатный номер — евростандарт — со всеми удобствами, отличное меню с пикантными деликатесами, вполне приличный контингент, с которым можно не только в картишки перекинуться, но и на звезды посмотреть. Идеальная работа!

Пару раз он даже завел амурные отношения с пухленькими студентками. Обмирая от страха и сладкого предвкушения, рвал сирень, потом черемуху, лазал в окно и до самого утра слушал воркующих соловьев, пока юркий язычок подружки исследовал его некрасивое жирноватое тело.

В конце месяца он исправно докладывал о контингенте (не забыв заложить и своих постельных граций), после чего получал зарплату в пухлом конверте. Деньги. Много денег. Как и обещал его спаситель. Как и предсказывали звезды. К остальным предостережением он не стал прислушиваться, какая смерть, когда жизнь столь прекрасна?!

Освоившись, он заметил некоторую странность: люди здесь долго не задерживались, максимум неделю-две. А потом бесследно исчезали. Им на смену приезжали новые слушатели. И так до бесконечности. Человеческий конвейер во имя великой науки — астрология.

Заметил Белый карлик и еще одну странность: несмотря на рекламу (курс гипноза, магические практики на свежем воздухе, опыты ясновидения и дни духовного просветления), гостей пансионата ничему не обучали. На вопросы особенно пытливых и жаждущих прикоснуться к науке, ласково отвечали: время не пришло. Ешь, спи, отдыхай. Этим они и занимались.

Гости ходили либо квелые и вялые, либо, напротив, впадали в необъяснимую агрессивность. Пару раз он даже оттаскивал разъяренных слушателей, готовых сцепиться из-за лишней булочки в столовой. Только потом он понял, что во всем виноваты наркотики. Недаром обслуживающий персонал всегда питался отдельно, из особого котла и отдельной посуды.

Но зачем травить здоровых нормальных людей, не имеющих ни семьи, ни близких родственников? Ответа на этот вопрос он, как ни старался, так и не нашел. А, может, интуитивно боялся узнать правду.

К июлю месяцу ему надоел и номер в стиле евро-стандарт, и пухлый конверт, и доносы. Надоели ему и слушатели. Он перестал различать лица и запоминать имена, легче всего было присвоить им порядковый номер. Он так и докладывал на ковре у начальства: «Сорок первый склонен к внезапной агрессии и нанесению тяжких телесных повреждений. Шестьдесят четвертая пассивна, инертна и неуверенна в себе. Она панически боится любого выпада в свой адрес. Семидесятый — шизофреник. Девяносто шестой — хитер и жесток, по натуре — садист. Сто вторая — нимфоманка и извращенка, но в душе мазохистка».

Именно от скуки и какой-то необъяснимой сосущей тоски, от которой уже ничего не спасало, Белый карлик принялся развлекаться: у каждого новенького спрашивал персональные данные и составлял гороскоп. Просто так.

К концу августа у него накопилось несколько пачек таких карт. Тенденцию он уловил не сразу: потребовалось несколько месяцев, чтобы сопоставить некоторые данные. Обладай он аналитическими способностями, додумался бы мгновенно. Помог случай.

В один из заездов приехала пара новобрачных — Карина (номер семьдесят три) и Стас (номер семьдесят четыре). Оба красивые, молодые, трепетно и нежно влюбленные друг в друга. Несоответствие характеров (она — холерик, он — меланхолик), как минус и плюс, гарантировало долгую сексуальную притягательность. Первые дни парочка не вылезала из двухместного люкса, прерывая любовные утехи лишь на обед и ужин. По распоряжению администрации, еду им носили в номер. Официантка потом рассказывала, захлебываясь от восторга:

— Такие они красивые, ну, как в кино, ей-богу. Лежат, обнявшись, ноги-руки сплели. Поцелуями балуются. У нее волосы — золотое руно. Длинные, волнистые. А мужик — ох! Не бывает таких мужиков, девочки. Фантастика. Если бы у меня такой был, все бы для него сделала.

Поставила поднос на столик и шепотом спрашиваю: «Вы кушать-то будете?». Да где там. Не слышат, целуются.

— Еще бы им не целоваться, — хмыкнула администраторша. — У них поди медовый месяц в самом разгаре, только неделю назад поженились. Оба сироты, в детском доме выросли, знают друг друга с детства. Я анкеты читала. Романтическая история, ничего не скажешь. Такую любовь ничем не проймешь.

В пансионате им завидовали, но зависть была доброй, без оттенка злобы и неприязни. Даже сам Белый карлик расчувствовался, наблюдая, как они гуляют под луной, взявшись за руки. Романтика, блин! Если бы сам не увидел, не поверил бы, что в начале двадцать первого века возможна такая искренняя и нежная любовь.

Он пропустил тот момент, когда отношения между новобрачными испортились. Не доглядел. Слишком уж яркой была луна и слишком красивыми — звездами. Услышал лишь пронзительный, почти животный крик — не поймешь, мужской ли, женский, а потом еще один — низкий, человеческий, полный боли и горя.

В истории пансионата этот эпизод остался лишь в нескольких строчках, записанных в общем журнале: «Номер семьдесят третий (Карина Остроумова) при невыясненных обстоятельствах нанесла несколько ножевых ранений семьдесят четвертому номеру (Станиславу Остроумов)». Коротко и ясно.

На следующий день Карину увезли.

Но еще долго Белый карлик помнил крутой склон перед озером, куда он прибежал первым, услышав крики. Распростертую мужскую фигуру с кровавым пятном на белой рубахе и женскую, склонившуюся над ним. На лице Стаса застыло выражение детского удивления. Карина была в шоке. Ползая вокруг мужа, ощупывая его окровавленными руками, она тупо бормотала:

— Боженька, что я наделала?! Боженька?! Почему я убила его? Почему?

Бог молчал, снисходительно взирая на то, что творилось на земле. Молчал и Белый карлик, не в силах понять случившееся. Мечтая заглушить безумный шепот, он дал пощечину женщине, и она вдруг затихла:

— Почему ты убила его?

— Я не знаю, — в ее огромных глазах отражалась полная луна, отчего зрачки казались желтыми блестящими камнями. — Мы гуляли, разговаривали, обнимались. А потом кровавая пелена. Ничего не помню. Только ярость и ненависть. К нему. Мне захотелось его убить.

— Откуда у тебя нож?

— Не знаю, — в глазах появился проблеск разума. — Я сунула руку в карман, там был нож. Острый. Я даже сама порезалась. И еще сильней возненавидела Стасика. Потому что он причинил мне боль. Из-за него я порезалась.

— Он сопротивлялся? — почему-то ему хотелось услышать ответ на этот вопрос.

— Нет. Он решил, что это игра. Мы так уже играли…

— Где?

— На занятиях, — еле слышно сказала Карина и, взглянув на мужа, снова забормотала, — Что же я наделала, боженька? Стасик, милый, очнись!

Утром пансионат гудел от слухов и сплетен. И только Белый карлик, запершись у себя в номере, в который раз изучал натальные карты Карины и Станислава Остроумовых. Все правильно, звезды только подтвердили его подозрения. У обоих предрасположенность к насилию: только Станислав выступает в роли жертвы, а Карина — в роли убийцы.

Удивительно, они могли избежать рокового стечения обстоятельств, если бы не решили пройти курс обучения в «Звездной Академии». Звезды ясно показывали, что в этот период обоим противопоказаны любые действия, связанные с образованием, и намекали на возможные проблемы со здоровьем. Белый карлик ясно увидел разрушения в чакре, отвечающей за нервную систему. Если бы он мог предугадать такой ход событий, он, наверняка, постарался бы вмешаться… Но как? Следить за супругами? Предупредить их? Еще несколько дней назад они бы просто над ним посмеялись.

Люди не верят в астрологию. Даже те, кто решается приехать сюда, все равно не верят. Для них звезды — набор блестящих символов и знаков, сулящих земные блага и выполняющие любые, даже самые смелые, желания. Ни один из слушателей Академии не приехал сюда искать истину и знания, как бы пафосно это ни звучало: все преследовали свои меркантильные, конечные цели. Выйти замуж, увести любимого от соперницы, устроить свой бизнес, заработать денег, отправиться в путешествие. Им сказали, что желания исполнятся. Кто решится уехать, когда почти уже поймал универсальную золотую рыбку?

В конце неделе Карлик как обычно делал свой доклад. Не обошел вниманием и печальный эпизод с молодой супружеской парой. На лице его слушателя мелькнуло выражение удовлетворения. Словно тот ожидал подобной развязки событий.

— Где нож?

Карлик положил на стол острый нож со следами ржавой крови:

— До сих пор не понимаю, откуда она его взяла. Здесь она точно не могла, мы следим.

— С собой привезла. Я еще на занятиях заметил ее неуравновешенность и предупредил Станислава, но он не поверил. Пару раз пришлось даже нож отобрать. Бедная девочка! — и столько радости было в этом восклицании, что Карлик невольно вздрогнул.

Ему потребовалось несколько дней, чтобы убедиться в страшном открытии, невероятном на первый взгляд.

В пансионат приезжали только потенциальные жертвы и потенциальные убийцы. По крайней мере, именно об этом кричали их гороскопы. Жертвы бессознательно провоцировали убийц на выплеск, агрессии, убийцы — на покорность и безропотность. Наркотики довершали процесс. Замкнутый круг, из которого только один выход смерть.

Смерть случалась все чаще и чаще: после эпизода с Остроумовыми, последовали ему подобные.

Сто двадцать первый придушил сто семнадцатый, на глазах у всех, во время просмотра ток-шоу. А раньше они были друзьями.

Тридцать четвертая повесилась у себя в комнате, оставив невразумительную записку, адресованную Наполеону Бонапарту. Подпись — Жозефина.

Пятьдесят второй утонул в озере.

Шестидесятый изувечил восьмидесятого.

Но в пансионате быстро привыкли к чужой смерти и перестали на нее реагировать. И только Белый карлик сам с собой устраивал пари: изучая натальные карты, он пытался предугадать, кто станет следующей жертвой. Иногда угадывал. Иногда нет. Но всегда старался предупредить. Хотя кто и когда слушал Кассандру?

Судьба подставила ему очередную подножку теплым октябрьским днем, когда от запаха пряной мокрой листвы кружилась голова, а небо пугало своей безупречной чистотой. Он вышел на крыльцо встречать новый заезд. И увидел ее. В светлых кудрявых волосах запуталось осеннее солнце. Красное пальто подчеркивало линии стройной фигуры (и почему ему всегда нравились толстушки?). Аккуратный лоб, тяжеловатые веки, нос с едва заметной горбинкой, прекрасно очерченные скулы и чуть припухлые губы, раскрытые для поцелуя. Все так. как он и мечтал.

Она не спеша сняла черные перчатки. Взглядом он облизал каждый пальчик и только потом посмотрел ей в лицо, наткнувшись на умные смеющиеся глаза:

— А у вас тут гламурненько! — пропела она и вручила большую спортивную сумку. — Где мой номер, красавчик?

Никто не называл его красавчиком. Никто никогда не говорил «гламурненько» и не носил красное пальто. Никто не протягивал ему руку для поцелуя вместо чаевых. И никто не казался таким родным и близким.

Белый карлик понял, что погиб. Весь день не отходил от гостьи, слушая ее смех.

А вечером впервые за последний год напился в стельку.

Потому что составил ее карту.

Потому, что должен был ее убить.

Так сказали звезды.

А они никогда не ошибались.

ГЛАВА 16

Не люблю триллеры. Ладони потные, ноги ватные, сердце скачет — от желудка к горлу и обратно. Закрываешь глаза и тут же их открываешь — а вдруг все самое страшное уже кончилось?! И ведь чаще всего действительно заканчивается в самый неподходящий: момент, когда ты уже приспособился к страху, примерил его на себя и убедился, что так и надо, так и должно быть. Не люблю триллеры за китч: клюквенный сок вместо крови и пустая темная комната, где просто перегорели лампочки. Злодей в конце фильма оказывается милейшим человеком с уродливым лицом и неадекватными реакциями, а ближайший друг главного героя — садистом-маньяком под маской ангела.

Хороший триллер не тот, где на каждом сюжетном повороте труп, а тот, где события не просчитываются и не угадываются. Настоящий триллер — повседневная реальность. Жизнь играет по своим правилам: следовать им невозможно — они постоянно мутируют. Когда меняются условия, становится другой окружающая среда, меняется среда — доходит очередь и до людей. Вот такой жизненный цикл. Круговорот страстей в природе.

То, что я сейчас наблюдала, любой бы режиссер, претендующий на место в мировом кинематографе, назвал бы сценой фальшивой от начала до конца. Мне же было не по себе. Есть что-то неправильное в мужчине, обнимающем восковую женщину и при этом утверждающем, что она само совершенство.

— Совершенство, правда? — уточнил он еще раз. — Идеал. Какие линии, какие пропорции…

Я опасливо кивнула головой: черт знает, что у него на уме, скажешь недоброе слово и останешься здесь навсегда. Больше всего мне не нравился его халат, в каких-то кровавых потеках.

— Краска, — он заметил мой испуг. — Со съемок вернулся. Царя вот только что убил. В четвертом павильоне. И что самое обидное, практически за копейки. На одном кино нынче не проживешь. Загнешься. Вообще-то меня Коля зовут.

— Эфа.

— Будем знакомы! — он, наконец, оторвался от своей желтушной Галатеи, накрыв ее простыней, и включил в комнате свет. Я перевела дух. Не так страшен черт, как его малюют. — Чаю хотите?

— А покрепче ничего не найдется? В горле пересохло, пока вас ждала.

Коля задумался, в должной мере оценив прозвучавший укор.

— Покрепче ничего нет. Вчера все выхрюкали вместе с заказчиком. От водки до ликера. Приблизились к евангельскому состоянию. Так что надо вчера было приходить, — ответный укор не заставил себя ждать.

— Извините, дяденька, не знала. В следующий раз умнее буду, — огрызнулась я. Коля на чувство юмора не среагировал. Задубел от холода, наверное.

— А вы чего, собственно, хотите: голову, бюст или все тело? Если тело, то будет дороже. Материала много уходит. Да и работа тонкая, мастерства требует.

Что ж за планида у меня такая из одного сюрреализма в другой?

— Какое тело? — мне опять стало не по себе.

— Восковое, естественно, — хмыкнул Николай. — Какое ж еще? Я криминалом не занимаюсь, разве что иногда разок другой лица покойничкам подправлю. Художники — они тоже кушать хотят! Вот и приходится торговать искусством. Вы как, на физическом сходстве настаиваете? Если да, без фотографии не обойтись. А то и самой попозировать придется. Если двойник нужен. Хотите прямо сщас и начнем? Мне слепить — раз плюнуть. Художник!

Я растерянно огляделась:

— В другой раз, пожалуй. Холодно у вас здесь. Не топят.

— Ну ты, Эфа, даешь, — хохотнул Коля. — Тут особый температурный режим. Зимой — благодать. А вот летом проблемы возникают: от жары натура да скульптура все одно — плавится. Воск, глина — материал деликатный, особого обращения требует. При жаре нечеткие линии выходят. Я летом вообще не работаю, на рыбалку езжу.

— Рыбалка — это хорошо, — я неумело поддерживала светскую беседу. — А зимой, значит, на пользу российскому кино работаете?

— Бывает… Меня не очень там, — Коля кивнул в сторону Ленфильма, — любят. Запойный я. Приходится частную клиентуру создавать. Ведь я…

— Художник, помню. Совершенство тоже по заказу делал? — я оставила церемониальный попытки общаться на «вы».

— А то! Завтра увезут мою девочку, — скупая мужская слеза скатилась по небритой щеке. — Осиротею. Заказчица хочет сюрприз мужу сделать на день рождения: вместо себя в постель подложить со всеми вытекающими… последствиями. Пришлось даже соблюсти некоторые, м-м, анатомические подробности. Намучился, сил нет. Но дама осталась весьма довольной. Сама здесь позировала. Веселая, заводная, все шутки шутила. Муж у нее…

— А вы не могли бы дать мне ее координаты? — спросила я вдруг. — Понимаете, сама никак не могу решиться на подобный сюрприз, а очень хочется. Мне особого сходства даже не надо. Главное, чтобы с анатомией было все в порядке. Законный ни днем, ни ночью прохода не дает. А благодаря вашей девочке, хоть раз высплюсь спокойно.

— Только раз и получится, — кивнул Коля. — Мои девочки — создания хрупкие. Где-нибудь нажмешь, и все — кусок воска. Но зато как в горячих руках она плавится! М-м! Рекомендую! Адресок дам, чего ж не дать-то. Глядишь, и ты мне потом поможешь — клиентуру приведешь. Без рекламы жить тяжело. Белозубов не разрешает…как это, а, промоушен сделать. Мол, я тебе и так комнату бесплатно сдаю, родственник (я ему братан дальний), так еще не хватало, чтобы к тебе народ чужой шастал. Вот и пришлось ограничиться звездными клиентами. Народ здесь состоятельный, чувством юмора не обижен: кто-то глиняный бюст для босса заказывает, кто-то — голову жены, кто-то — всю фигуру целиком. Есть чудаки, им детальки подавай, но я этим только в исключительных случаях занимаюсь. Не люблю чистой анатомии. Скучно все это! Мне сюжет по душе, история. Вот у этой бабы своя история. Она, как Клеопатра, по ней змея плачет. Вот держите! — он протянул мне листок:

— Лариса Дмитриевна Огудалова, — прочитала я. — Ничего не понимаю. Ведь недавно я своими глазами видела, как ее труп, простите, тело вниз везли. Два санитара.

Коля смутился:

— Было дело. Бес попутал. Я ведь давно ее, Лариску эту сделал, да все бабе недосуг было забрать статую. А потом запой. А потом с киностудии звонят: где тело бесприданницы? Вот я ее тудысь напрокат и сдал. Лариса? Лариса! Бесприданница? Бесприданница! Правда, потом пришлось чуток подправить: эти сволочи ей грудь смяли, да краской измазали. И еще браслетку золотую с ноги сперли. Пришлось к друзьям обращаться. Сварганили. Теперь на долг весь гонорар и уйдет. Но ты все равно меня не выдавай, а? Вдруг Лариска рассердится и вообще не заплатит.

— Не буду, — я сунула листок с адресом в карман. — А Лариса тоже клиентка «Звездной академии»?

— Была. А потом они с Юрием поссорились. Из-за пансионата какого-то. Подробностей не знаю. Он ей звонил, пока она тут позировала, и ругался, а она только рассмеялась и трубку бросила.

Уже в коридоре меня догнал жалобный вопрос:

— Авансик дадите? Хоть пару сотен. Мне бы день простоять, да ночь продержаться. Зато потом в самом лучшем виде сделаю.

Дала. Художник не должен быть голодным. Особенно такой оригинал.

На обратном пути я наткнулась на уже знакомую медсестру, но сегодня она не обратила на меня никакого внимания. Благо нашелся магнит попритягательней. В каталке, которую везла девушка, сидел пожилой мужчина, то и дело порывавшийся встать:

— Да сидите вы уже, — с досадой воскликнула медсестра. — Хватит из себя Ваньку-Встаньку разыгрывать.

— Мне неловко, — извинился мужчина. — Я сижу, а вы стоите.

— Мне тоже неловко, — сообщила она. — Но другого выхода не вижу. У вас свои задачи, у меня свои. Давайте не будем мешать друг другу. Сейчас пройдете сеанс духовно-физического раскрепощения, и всем сразу станет ловко.

— Мне говорили только про духовное раскрепощение, — перепугался мужичок. — Про физическое ни-ни.

— Без физического нельзя, — отрезала медсестра. — Сначала очистительная клизма, затем сеанс гипноза. Не успеете оглянуться, как из вас все шлаки и лярвы выйдут. Дорогу!

Ну, уж нет, пусть мои лярвы и шлаки останутся при мне. Я к ним уже привыкла. Но дорогу уступила.

Внизу по-прежнему царил хаос. Воспользовавшись печальным поводом, руководство Академии, в спешном порядке вызвало телевидение и теперь, лучась от эфирного удовольствия, рассказывало о практической пользе ясновидения. Мол, старенький профессор Филимонов так предвидел свою смерть, что даже успел составить завещание. М-да, удивительная прозорливость! Молоденькая корреспондентка рыдала от умиления.

Говорил в основном Юрик. Марина скромно, как и подобает верной спутнице жизни, стояла рядом. Я прицелилась и швырнула ей под ноги бейджик. Надеюсь, потом найдет. А не найдет, другой сделает. Главное, что я вне подозрений. И пока не остановили направилась к выходу.

— Эфа, ты куда? — из толпы вынырнул обалдевший Кеша.

— Ты чего такой взъерошенный? — спросила я, глядя на его прическу в стиле «Страшила мудрый».

— Я только что с лекции. «Все о могуществе женщины». Феерические ощущения.

— А ты здесь при чем? Ты ж не женщина!

— Мужчинам тоже можно, — обиделся Кеша. — Знаешь, оказывается, чтобы добиться власти над любимым, нужно сделать себе…астральный макияж.

— Сбылась мечта идиота! Еще не угомонился?

— Не хами, Стефания. Хамства органически не выношу. Тебе обязательно нужно прослушать этот курс. Рекомендую. Видишь ли, Эфа, очень сложно с первого раза постичь главный иероглиф женского сердца, познать свое магическое предопределение и пройти тайное посвящение. Но когда ты научишься воздействовать на пространство и время, то мигом добьешься признания, уважения, успеха, сохранишь молодость и найдешь любовь. Вот это и есть астральный макияж.

— По-моему, это полная ерунда, а не астральный макияж. На всякий случай, сотри помаду, главный иероглиф моего сердца. Вот так, молодец! А теперь дуй в мужской сортир и хорошенько вымой лицо. Буду поздно. Сделай уборку, постирай и приготовь ужин. Пока!

— М-да, первый блин комом. Могущества добиться не удалось, — разочарованно протянул Кеша и вдруг сделал стойку, как хорошая гончая. — Ты, собственно, куда?

— На встречу. С бесприданницей.

— А я?

— Извини, Кеша, девичник. Мужчина там лишний.

— Я не мужчина! — заорал Иннокентий на всю Академию. Даже камера мигнула.

— Ты бы хоть определился, друг мой! — ласково посоветовала я напоследок. — А то уже не знаю, как к тебе относиться.

ГЛАВА 17

«Здравствуй, Эфа!

В первых строках этого письма хочу сообщить тебе радостную весть: мы до сих пор живы и относительно здоровы. Только у Фимы наметились проблемы с желудком. Он вчера пахлавы за ужином обожрался. А так все хорошо.

Море нынче в Турции холодное. Поэтому купаемся в бассейне. Ольга от хлорки пятнами пошла, и ее в бассейн не пускают. Она сейчас бегает по отелю и ищет русскоязычного гида. Остальные ее не понимают. И, слава богу, что не понимают: совсем баба с катушек съехала. От ее фразы „Я не заразная!“ кто хочешь, с ума сойдет.

Не далее как два дня назад отправились на экскурсию в Памуккале. В общей сложности, ехали на автобусе двадцать часов. Под конец путешествия гид взмолился и попросил угомонить близнецов: дорога подействовала на них слишком возбуждающе, они орали песни и пускали пузыри из жевательной резинки. Пока гид сыпал историческими фактами, дети задавали провокационные вопросы типа „Сколько у вас жен?“ и „Почему до сих пор нет землетрясения?“, и требовали сделать остановку через каждый десять минут (они перед отъездом арбузов с дынями наелись). Потому и ехали двадцать часов. Остальные за семнадцать укладываются.

В Памуккале мы добрались только к трем часам дня. Желающие могли поплескаться в бассейне Клеопатры — огромной луже, где, согласно путеводителю, на один литр воды несколько килограммов минеральных веществ. Путеводитель врет. В Турции вообще многие врут. Сама посуди, если ежедневно там плещутся тысячи туристов, то о каких минеральных веществах и чистоте воды может идти речь. Гид захлебывался восторгом: „Леди и господа! Вы узнаете секрет Клеопатры, если искупаетесь в этом бассейне всего за пятнадцать долларов“.

На фига мне секрет египетской царицы, если я и так его знаю?! Искупаешься в минеральной луже, потом полгода к дерматологу ходить будешь. Но ведь верят! Более того, даже воду в бутылки набирают: мол, выпьешь, и сразу красота плюс молодость к тебе вернутся. В общем, дурят здесь нашего брата, Эфа, как могут.

На обратном пути погуляли в сосновом лесу. Не думала, что в Турции они растут. Воздух чистый, так и хочется здесь остаться на совсем. Да кто ж нас оставит? Немолодых и некрасивых. Только я пригорюнилась, близнецы опять нас развеселили. Спрашивают у гида: „Правда, что в Турции налажен трафик из России?“. Пока объясняли, что такое трафик (турок, что с него возьмешь), пока делились информацией относительно уровня проституции, выяснилась масса интересных деталей. По словам гида, за последний год увеличилось число насильственных преступлений с участием выходцев из России. Одна из местных газет, по слухам, провела расследование и выяснила, что из России прибывают как наемные убийцы, так и безропотные жертвы для удовлетворения прихотей состоятельных людей. Проституция нынче не в моде. В моде — убийство. Тем более, люди из России стоят копейки.

Честно говоря, я не особо поверила этим писакам. Они вечно на нас наговаривают, обвиняя во всех смертных грехах. Но… как известно дыма без огня не бывает. Впрочем, я забыла про дымовые шашки.

Отель у нас хороший, кормят прилично. Только пиво здесь дорогое, а вина приличного днем с огнем не найти. Поэтому временно мы с Фимой объявили сухой закон. Последнее, скажу честно, дается очень тяжело, но пока что мы держимся. Если у тебя будет время, посети наш любимый винный погребок и купить десять литров „Изабеллы“ и литров пять „Саперави“. После отдыха нам будет нужно восстановить свои силы.

Бабушка и все остальные шлют тебе горячий привет и надеются на скорую встречу. Но тут все зависит от тебя, а не от нас. Может, пораскинешь мозгами и сможешь к нам присоединиться? А?

P.S. Недавно прочитала книжку о твоей любимой Годзилле. И как ты читаешь подобные романы? Этот называется „Годзилла против Серодусты: поединок страсти“. Жуткая вещь. И как такое публикуют? Про то, как такое читают, я вообще молчу. Если бы не юг и отсутствие нормальной литературы, эта книжка моментально бы отправилась в мусорное ведро. Но за неимением лучшего… Впрочем, в ней есть и довольно удачные моменты. Особенно мне понравился вот этот отрывок:

„Годзилла посмотрела на него призывно-умоляющим взглядом, чувствуя, как его горячая плоть мгновенно восстала и напряглась.

Черт! Больно! — взвизгнул предмет ее страсти и обернулся.

Сзади стояла ее бывшая подруга Серодуста Бабасян, облаченная в темно-синий, бархатный пеньюар. В руках она держала кинжал, которым время от времени тыкала в мускулистую спину несостоявшегося любовника.

— Что тебе надо, Серодуста? — холодно спросила Годзилла, и ее белокурые кудри стали дыбом, как шерсть у кошки.

— То, что ты у меня украла, — ответила Серодуста и тыкнула в парня ножом еще раз, для надежности.

— Он сам ко мне пришел, — прошипела Годзилла, готовясь к прыжку.

— И ты называешь это „сам пришел“, — Серодуста указала на наручники и кровоподтеки на теле их общего избранника.

— Именно так, — заупрямилась Годзилла. — Он все делал добровольно. Я ему только подсказывала.

Они прыгнули синхронно. Навстречу друг другу. Как две полосатые тигры, опаленные огнем. К несчастью, посредине оказался красавчик. От удвоенного женского удара он отлетел в сторону, ударился головой о каминную решетку и затих навсегда. А женщины сошлись в нешуточном бою. Глядя на них, можно было вспомнить выражение известного философа А. Нонима „Муравьи бывают черные и рыжие. Нам-то пофиг. А они насмерть бьются“. И пусть Годзилла была блондинкой, а Серодуста в пятый раз за месяц перекрасилась, все равно они бились насмерть. Только смерть почему-то запаздывала. Наверное, в тот день она взяла выходной.

— Слушай, а мы, кажется, его убили, — Годзилла опомнилась первой, часа через три. В ее правой руке торчали космы Серодусты. Левая рука Серодусты сжимала белокурые локоны Годзиллы. Схватка удалась на славу.

— Черт! Опять без мужика остались, — Серодуста выплюнула выбитый зуб и с тоской посмотрела вокруг. — Что же нам теперь делать?“.

Учись, Стефания, как нужно за мужика бороться. И не беда, что он, в конце концов, никому не достался. Главное — не победа. Главное — участие. Поняла? Слушай, ты не знаешь, где можно купить пеньюар из синего бархата? Наверное, стильная штука. Если увидишь, покупай и на меня. Размер 54 (только Фиме не говори). Он до сих пор уверен, что я ношу сорок четвертый.

Ну, все. Нам пора в бассейн. Жаль, что тебя нет рядом. Кстати, какие у тебя планы на Новый год?

Твоя тетя Соня».

Ну, тетя Соня, погоди! Бархатный пеньюар ей, видите ли, понадобился. Другие интересов нет. Я получила письмо утром, но только сейчас смогла его прочитать. И не могу сказать, что оно мне понравилось. Какая к бесу Турция в декабре? Там же сыро и неприятно. В море не поплаваешь. Бороздить просторы гостиничного бассейна, на мой взгляд, занятие сомнительное. Вон недавно подруга Лялька вернулась из Турции с отитом. А потом выяснилось, что в турецких бассейнах плавала отитная палочка. В первый раз о такой слышу, но туристы, возвращающиеся из южных стран, все как один утверждали: она, родимая. Мол, видели ее своими глазами. Плещется, понимаешь ли, в хлорной воде и заражает, кого ни попадя. Кто бы мне подсказал, зачем моей родне потребовалась Турция зимой?!

Больше всего меня пугал злополучный штемпель: как и предыдущее послание, это письмо было отправлено из Петербурга. Ага, три дня назад. Где Турция и где Питер?! Расстояние — три с половиной часа на самолете. Надо бы смотаться на Главпочтамт и разузнать, как к ним доходят письма из-за границы. Если, конечно, оно из-за границы, в чем у меня серьезные сомнения.

Машина медленно прогревалась, а я еще раз сверилась с адресом Огудаловой. Черт, опять в самый час пик угожу, придется в пробке простоять. Когда я купила свою первую машину, Фима саркастическим ухмыльнулся: «Поздравляю, дорогая, теперь ты будешь попадать из одной пробки в другую на пять минут раньше». Он ошибся. В пробки я стала попадать ровно на десять минут раньше, чем все остальные. Но с другой стороны, трястись сейчас в городском транспорте смерти подобно.

В последний раз ко мне опять пристал транспортный извращенец. А я их с детства ненавижу. С того дня, когда в троллейбусе на Невском проспекте ко мне под юбку залезла потная мужская рука. Мне было одиннадцать, и я сильно испугалась. Потом подобный эпизод случился с моей подругой в кинотеатре. И только в пятнадцать, истощив набор уловок, уверток и уговоров мы с девчонками избрали единственно верный способ: с тех пор в моей сумочке или кармане всегда есть брелок-ножик. Удивительно, как они мгновенно теряют охоту лапать чужие ляжки, если без предупреждения полоснуть по пальцам. Без всяких душещипательных разговоров в духе лорда Джадда: «Ой, мужчина, да как вам не стыдно!». Ему не стыдно! Ему хорошо! А мне хорошо, когда ему плохо. Такая вот транспортная диалектика. Нет, решено! Поеду на машине. Только сексуальных разборок и оторванных пуговиц мне сейчас не хватало.

Тук-тук.

В стекло испуганной пичужкой бился давешний красавчик с кармой убийцы.

— Вы не могли бы меня подбросить до ближайшей станции метро? — я почувствовала себя девой Марией, спасающей грешника.

— Могу.

В ходе дальнейшего обмена любезностями выяснилось, что нам почти по пути. Ему — ближе. Мне — чуть дальше.

— Вас как зовут?

— Михаил, — он то и дело поглядывал на часы, словно боялся опоздать к раздаче бонусов от госпожи Фортуны.

— Торопитесь?

— Тороплюсь, — он опять посмотрел на часы и виновато улыбнулся. — Думал обернуться раньше, а получилось…

— Как всегда, — закончила я за него. — Чем занимаетесь, Миша?

— Я директор… Исполнительный директор, — уточнил мой пассажир и вдруг покраснел, словно ляпнул непристойность в духе поручика Ржевского.

— Все понятно, — пришлось перевести его смущение на нормальный русский язык. — Должность красивая, зарплата маленькая, отвечаете за все.

— Откуда вы знаете? — Миша страдальчески изучал свой смазливую физиономию в зеркале. — Кажется, простуда выскочила…

— Миша, я пока что живу в России. Это на Западе любой директор — большая шишка с приличным годовым доходом, а у нас и дворника могут обозвать менеджером по уборке территорий, что уж говорить о директорах. Зайдите на любой сайт, связанный с поиском работы: директоров, как грибов после дождя. От мухоморов — до лисичек. Выбирай, не хочу. Так что ваш случай, скорее типичный, чем исключение из правил. Одного не пойму, зачем вам «Звездная Академия» понадобилась?

— Как зачем? — удивился он. — Я хотел узнать свое будущее! Может, у меня судьба великого полководца или финансового гения?!

Риторический вопрос повис в воздухе. Не знаю, как с полководцем, но на финансового гения мальчик точно не смахивал. Какой финансовый гений бросит на ветер несколько сотен евро без всякой надежды их вернуть?! М-да, о карме Рокфеллера или Билла Гейтса в данном случае говорить не приходится. Но какие амбиции! Я искоса взглянула на Михаила. Красивое лицо подернулось рябью печальных размышлений.

— Ну и как, узнали свое будущее?

В ответ последовал тяжелый вздох:

— Узнал, только ничего не понял. Они, как врачи, стремятся запутать. Я терпеть не могу ходить к доктору: напишет что-нибудь кривенькой лапкой, потом и не разберешь: то ли нужно в аптеку бежать, то ли о белых тапочках побеспокоиться. Так и тут: наговорили мудреных слов, а самого главного не сказали — надо мне собственное дело открывать или нет.

Покажите хоть одного Рокфеллера, который бы пошел к гадалке с этим же вопросом! Да его бы остальные миллионеры на смех подняли! Однако Мише явно было не до смеха: он опаздывал на совещание.

— Начальник убьет, — сообщил он с затаенной грустью. — Это в лучшем случае. В худшем — уволит. Я уже пятый раз за месяц опаздываю.

— Не поздновато ли у вас совещания начинаются? — я взглянула на часы. — Шестой час. Нормальные люди уже домой собираются.

— Так то нормальные люди в нормальных фирмах, — беззлобно отозвался собеседник. — А у нас все не так. Босс по своему складу — типичная сова, у него активность просыпается после обеда. А к семи часам вечера достигает своей активности. Поэтому рабочий день мы начинаем в девять, а в 18.00 у нас обязательное совещание. Иногда приходится ждать до 19.00, поскольку его величество пропадает в ресторане, вкушая диетическую пищу. Если удается покинуть офис в 20.00, то день оказался на редкость удачным. Бывали моменты, когда мы разъезжались глубоко за полночь.

— М-да, тут либо о собственном бизнесе задумаешься. Либо об убийстве, — пробурчала я и прикусила язык. В глазах Михаила мелькнул осознанный интерес к заявленной теме. — Зарплата хорошая?

— На хлеб с солью хватает, а вот на ботинки из крокодиловой кожи уже не наскребешь, — нехотя ответил он. — Обиднее всего, что мои одноклассники давно прилично зарабатывают. С одним недавно созванивались, и как бы невзначай он спрашивает: «Хоть штуку в месяц имеешь?» Я, скрипя зубы, вру: «Имею». Думал, похвалит. Мол, молодец Михась, так держать! Добро пожаловать в круг избранных. А он мне в ответ ехидненько: «Ты понимаешь, что нужно что-то менять?» Да где ж тут поменяешь! Будто работодатели ко мне в очередь выстраиваются! Пожалте к нам, Михаил Петрович! Ждем-с! Никто не ждет. А я ведь классный специалист. С одним единственным недостатком: пиарить себя не умею.

— Да бросьте, Миша, — я досадливо поморщилась. Еще один с кризисом среднего возраста на меня свалился. Мало мне что ли своего? — Молодой, красивый, умный. Уходите вы из этой фирмы как можно скорее. Уверяю вас, обязательно найдете лучший вариант. Знаете, как говорят на западе? Мы зарабатываем ровно столько, сколько стоим. Делайте правильные выводы. И не позволяйте вытирать об себя ноги. Пусть увольняет! А вы ему иск о нарушении трудового кодекса.

— Со стороны всегда все просто, — сказал Михаил после минутной паузы. — Еще проще в голливудских фильмах, где история о Золушке клонируется почище овечки Долли. Но у нас не Америка. У нас Россия. Здесь законы не работают, и никогда не будут работать. Все решают деньги и связи. Моя младшая сестра недавно писала домашнее сочинение на тему: «Образ маленького человека в литературе и жизни». По мотивам произведений Достоевского. Достоевского она не читала. Потому в качестве героя взяла меня. Так и выяснилось, что я маленький человек. У меня нет машины, квартиру я снимаю, хотя квартирой эту коробку и не назовешь, девушки у меня тоже нет… по причине отсутствия денег и свободного времени. Я — бесперспективный трудоголик. Уберите у меня работу, что тогда останется? Недавно попытался найти новую работу. Везде одно и то же. Люди с деньгами и связями берут человеческие винтики, запускают их в мясорубку, а потом выбрасывают за ненадобностью. Материала и так хватает. Вузы ежегодно штампуют маленьких, но очень амбициозных людей. Амбиции исчезают спустя три месяца. Им на смену приходят ощущение усталости и бессмысленности всего того, что ты делаешь. Знаете, как у Мопассана: жизнь прошла, и ничего не случилось.

— Сколько вам лет?

— Двадцать восемь. Вот здесь остановите. Спасибо, вы мне очень помогли, — и уже на улице он вдруг наклонился к окну и доверительно прошептал. — Знаете, а идея с убийством мне очень нравится. Хотя бы раз в жизни совершу настоящий мужской поступок.

В чем-то, конечно, он прав. Тема маленького человека во все времена имела особую значимость для Петербурга. Город, созданный вопреки, в отместку ломает судьбы и отравляет души. Причем делает это играючи. В Петербурге невозможно дышать: любое колебание погоды приводит к повышению давления, головной боли и сердцебиению. В Петербурге невозможно принимать решения: город не любит сильных, он предпочитает болезненные рефлексии и медленную деградацию. Тот, кто придумал выражение «Бандитский Петербург», был не прав. Питер — город-убийца. Инфернальный убийца. Он завидует Москве, где все проще, понятнее, богаче. Он люто ненавидит Европу и столь же яростно стремится на нее походить. Ни в одном другом российском городе нет такого количества маленьких людей, страдающих и пытающихся решить известную дилемму: «Тварь я дрожащая или право имею?».

Я нисколько не сомневаюсь, что Михаил давно уже ответил на этот вопрос. И во время совещания он будет думать не о радужных перспективах на будущий год, а о том, как убить надоевшего шефа и не быть при этом наказанным. Если преступление останется нераскрытым, он сам себя оправдает и возведет в ранг правого мученика, которого до последней грани довело роковое стечение обстоятельств. Превратности судьбы, если выбирать образное выражение.

Подъезжая к Финляндскому вокзалу, недалеко от которого жила Лариса Огудалова, я мечтала лишь об одном, чтобы она не была одержима жаждой мщения и не считала себя маленьким человеком. Одного на сегодня вполне достаточно.

Мечты неожиданно исполнились.

Дверь открыла стройная молодая женщина. Черные волосы скручены в небрежный узел. На лице — зеленая маска (потрясающий эффект через двадцать минут, сама знаю, пробовала). На Ларисе были черные брючки из телевизионного магазина, обещающие полную и безоговорочную победу над целлюлитом, а на груди приклеилась бабочка-массажер (тридцать долларов и подтянутая кожа).

— Привет! — казалось, она нисколько не смутилась.

— Вы Лариса? — на всякий случай уточнила я.

— Лариса. А вы, наверное, Эфа?

— Да, откуда вы…

— Коля звонил и предупреждал, что вы возможно заедете. Правда, я думала, что вы позвоните заранее.

— Телефон не отвечал, — соврала я.

— С ним это случается, — жизнерадостно подтвердила Лариса и буквально втащила меня в прихожую. — Не стой долго на пороге. Плохая примета. Раздевайся и проходи. Чай? Кофе?

— Кофе, — я несколько ошалела от такого напора. Лариса ни секунды не стояла на месте, от нее так и искрило энергией и оптимизмом. — Если я помешала…

— Помешала, конечно, — спокойно отозвалась она, — Но это даже к лучшему. В телевизоре перерыв — там сейчас одни сериалы идут, телефон не работает, музыка надоела, а книжек я принципиально не читаю. Что еще остается бедной девушке? А тут ты! Тебе кофе с сахаром или без?

— Без сахара.

— Правильно, сахар портит фигуру, а в нашем возрасте ее все труднее сберечь. Ты спортом занимаешься?

— Редко, — я глотнула кофе, судорожно соображая, как вывести Ларису на нужную мне тему. Еще не хватало обсуждать диеты и комплекс упражнений для мышц брюшного пресса. Но Огудалова сама догадалась.

— Ну и ладно, я тоже не злоупотребляю. Тебя Колины работы интересуют?

— Ага. Он сказал, что вы… ты собираешься подложить свою копию в супружескую постель.

Словно невзначай взгляд Ларисы скользнул по моей правой руке.

— Ты замужем?

— Была, — призналась я. — Три раза. Но сейчас у меня постоянный партнер. Ненасытный как неясыть (бедный Кеша, слышал бы он!). Вот я и подумала…

— Понятно. А не проще найти живую бабу? — она методично размешивала ложечкой в чашке. Гущу что ли гоняет, ведь сахар Огудалова, как и я, не признавала.

— А вдруг увлечется?

— Тоже верно. С этими кобелями не поймешь: проявляешь страсть — не нравится, лежишь бревном — опять не то. Вот и моему тоже все не так. Правда, восковую куклу я не для секса придумала, а так, для прикола. У моего своеобразное чувство юмора, наверняка, понравится. Такого подарка ему еще никто не дарил. Тем более мы не так давно женаты, так что ему подобный подарок ему явно в кайф будет.

— А не страшно было позировать?

— Перед Колькой-то? — хмыкнула Лариса. — Да мы с ним еще в детстве в папу и маму играли. Он дальний родственник Белозубова, директора Академии. Впрочем, как и я.

Смутные тени воспоминаний. Помнится, Юрик восхищался своей троюродной сестрой, умницей и красавицей, сумевшей удачно выйти замуж. Кажется, она уехала на пару лет за границу.

— Так ты самая Лариса… — дошло до меня наконец.

— А ты та самая Эфа, от которой Юрик ушел к Маринке, — хирургически отрезала Огудалова. — Питер — город маленький. Рано или поздно все равно бы встретились. Рот закрой, а то ворона влетит. Может стопочку налить?

— Я за рулем.

— Вот я и говорю, зачем нужна машина, если не можешь выпить, как нормальный человек? От кофе, между прочим, цвет лица портится.

— Да что ты говоришь?

Зеленое лицо сморщилось:

— Черт, с этой маской никакую мимику не можешь себе позволить.

— Слушай, а зачем тебе «Звездная Академия» понадобилась? — вдруг брякнула я. — Неужели ты веришь в подобную чушь?!

Она затянулась сигаретой. Со стороны Огудалова выглядела жутковато: изумрудная кожа, чуть желтоватые зубы и сигарета.

— Напомни мне маску смыть минут через десять, а то вдруг увлекусь, потом ее не соскребешь, — попросила Лариса и сделала еще одну глубокую затяжку. — В астрологическую чушь никогда не верила. Юрик, кстати, за это очень на меня обижается. А смысл? На обиженных воду возят. Так что пришлось даже упрашивать, чтобы принял в число студенток. Забавно, мне за тридцать, а я студентка. Ха! Никогда бы не подумала.

— Зачем? — повторила я свой вопрос. Глаза да глаз за ней нужен, еще немного, и в сторону вильнет.

— Искать любовника, разумеется, — пожала она плечами. Бабочка-массажер-тренажер дернула было крылышками и вновь завибрировала, уничтожая подкожные отложения. — В Академии самый лучший контингент. Репутация у фирмы безупречная. Реклама идет только среди состоятельных людей.

— Так уж и состоятельных? — усомнилась я. — Сама видела старичка-пенсионера и тетку, торгующую на рынке.

— М-да? — Огудалова выглядела озадаченной. — Значит, у меня неверная информация. Но в моей группе оказались исключительно благонадежные граждане. Было, из кого выбрать.

— Выбрала?

— Ну, не совсем, — Лариса неожиданно покраснела. — Все-таки я замужем. Поэтому так сразу не могу. Но полезные знакомства завела. В активе полковник милиции, парочка адвокатов, владелец стоматологической клиники и ювелир. Остальные — по мелочи. Беда в том, что слишком они наивные: верят в магию и всерьез надеются пробудить в себе могущественные силы. Представляешь? Как дети, честное слово.

— А с Белозубовым почему поссорились? — напрямик спросила я.

— Ты и об этом знаешь? — удивилась Огудалова. — Недоразумение чистейшей воды. Юрик хорошо относится к моему мужу, можно даже сказать, что дружат. А тут я с амурными похождениями. Пару раз меня в мастерской у Коли застал. Когда я… позировала. Ну, и взорвался. Пригрозил мужу рассказать. А я, дурочка, почему-то испугалась. Накричала.

На зеленоватом лице Ларисы отразилась гамма едва скрываемых эмоций: «Наконец-то! Неужели? Да уйдешь ты когда-нибудь?!».

— Понятно, — сказала я, поднимаясь. — Тебе пора маску смывать. А я домой поеду. Поздно уже.

Она вскочила так быстро, что стало понятно: мой визит Огудалову порядком достал. В свою очередь я не отказала себе в удовольствии и еще немного потомила дамочку в прихожей, задавая ей глупые вопросы. Лариса все больше нервничала. Неужели из-за маски?

Уже открыв входную дверь, я вспомнила о главном:

— Кстати, ты не знаешь, как добраться до пансионата?

Огудалова вздрогнула:

— Ка-ко-го пансионата?

— Там, где Академия проводит мастер-классы для избранных.

— Впервые об этом слышу, — рявкнула она и хлопнула дверью.

И почему некоторые люди так неестественно врут?! Оказывается, она не знает ни о каком пансионате! Ну-ну, так мы вам и поверили!

ГЛАВА 18

На этом сюрпризы этого дня не закончились. Спускаясь по лестнице, я неожиданно столкнулась с Белозубовым.

— Ты чего здесь делаешь? — банальный вопрос, но почему-то именно его задаешь в таких ситуациях, как сейчас.

Он засмущался:

— Да вот, мимо проходил…

— Вверх по лестнице? — иронии не было предела.

— Ага. По лестнице, — Юрик сглотнул, подыскивая слова. Не нашел. И растерянно уставился на меня. В лучших театральных традициях я держала паузу.

Прошло минут пять. За это время мимо нас прошло трое рабочих, двое жильцов с огромным бульдогом, один пьяный и две барышни с букетом цветов и тортом.

— Ты прекрасно выглядишь, — выдавил Юрик. — Может, пойдем куда-нибудь выпьем кофе?

— Если это не нарушит твои планы, — вежливо сказала я.

Белозубов заметно расслабился:

— Да какие там планы, я к Лариске шел мириться. Поссорились по пустяку. С глупой бабы что возьмешь?

Хм, раньше он более уважительно относился к слабому полу. Спина Белозубова заметно выпрямилась и гордо прошествовала к машине. Я было задержалась у своей. Но потом решила, что заберу ее после. Ничего не сделается с моей красавицей. Интересно, Лариса знала о его визите? Скорей всего нет: какая женщина будет встречать мужчину, пусть и дальнего родственника, в жуткой, но очень полезной маске и в брючках против целлюлита?! Да ей проще удавиться сразу, чем подвергнуться подобному позору. Значит, Белозубов пожаловал по собственному почину. Но зачем? Версия о «мирись-мирись и больше не дерись» не выдерживает ровным счетом никакой критики. Юрик ни разу не пошел на компромисс первым. Ему проще навсегда разорвать отношения, чем признать свою неправоту. Взять, к примеру, наш роман. Вместо того, чтобы поступить как порядочный человек: подойти и сказать «извини, подруга, я для тебя слишком хорош», он просто прекратил со мной общаться. На звонки и письма не отвечал, при встрече спасался бегством, словно я страдала атипичной чумкой. Подозреваю, что только благодаря амбициям Марины я получила то злополучное приглашение на свадьбу.

О характере Юрия говорит и тот случай, когда он вычеркнул из списка своих знакомых человека, спасшего его мать. Прегрешение талантливого хирурга состояло в том, что он осмелился попросить Белозубова о небольшой услуге: передать посылку другу в Москве. Юра оскорбился: «Меня принимают за курьера!» и исчез. Кстати говоря, вместе с посылкой. Потому что отказать глаза в глаза не сумел.

Все это проносилось в моей голове, пока мы ехали по заснеженному Питеру в навороченную французскую кофейню. Конечно, он же не может пригласить даму в обычную. Ему подавай кофе за двести пятьдесят рублей за чашку. Насколько здесь тянули пирожные, я и представить себе не могла. А зря.

— Поскольку у нас не свидание, а деловая встреча, то каждый платит сам за себя, — предупредил Юра и щелчком подозвал официантку. — Надеюсь, ты можешь себе это позволить.

— Надеюсь, могу, — в тон ответила я и сделала заказ. Кофе по-мексикански и пирожное с поэтическим названием «Слеза ангела». Впрочем, за такую цену и херувим заплачет. В свою очередь, Юрик разошелся не на шутку: двести коньяка, три пирожных, порцию картофельно-лукового салата и стакан минеральной воды с долькой лимона. М-да, мощная заявка на победу.

— Я сегодня на концерт иду, — сообщил он, дыхнув коньяком и репчатым луком. — Модерновая программа. «Конец насилия» называется. Концептуальный проект группы «Карлики Любви». Представляешь, 12 песен о Конце Света с мелодичными припевами и апокалиптичными проигрышами. Будут только избранные, — на всякий случай предупредил он, словно я могла претендовать на апокалиптичные проигрыши.

— Поздравляю, — вяло отозвалась я, не зная, о чем, собственно, с ним говорить. И кто придумал, что женщинам приятно встречаться с бывшими мужчинами? Дескать, прошло десять лет, она достигла всего, о чем мечтала. Он увидел ее и понял, что потерял. Но поздно пить «Боржоми» и кусать себе локти — она замужем за другим и очень-очень счастлива.

В данном случае сценарий не играет, сколько ни притягивай его за уши. Белозубов мне нужен как прошлогодний снег. Вот только он, кажется, совсем этого не понимает. Рука, перемазанная кремом, коснулась моей коленки под столом.

— Ты испачкаешь мне юбку, — пришлось остудить пыл.

— Извини, просто вспомнил былые времена, — рука с облегчением вернулась к пирожному. На колготках остался жирный след.

Неужели в былые времена я позволяла ему вытирать об себя руки? Что ж, это лишний раз доказывает, что я всегда не умела выбирать себе мужчин. Впрочем, не будем о грустном.

— Как дела в Академии? — забросила я магнитик. — Смерть профессора Филимонова сильно скажется на вашем бизнесе?

Белозубов пожал плечами:

— Не знаю, я как-то об этом не думал. Замену найдем быстро: Марина уже объявление дала в газету. Плохо, что это произошло прямо перед Новым Годом, да еще при всем честном народе, но от смерти, как говорится, не уйдешь. Придумаем что-нибудь. Нет человека — нет проблемы, — хохотнул он и принялся за третий десерт.

Я с трудом заставила себя на него посмотреть.

— А Новый год, где будете встречать?

Белозубов неожиданно оживился.

— Марина хочет на юга, а я поеду к нам в пансионат. Воздух там целебный, кругом сосны и… тихо. Почти никого. Буду бродить по заснеженным дорожкам, пить коньяк и думать о прекрасном.

Невероятно, он сам об этом заговорил!

— Что за пансионат? — небрежно спросила я. Боже мой, как тяжело далась эта небрежность!

— Пансионат «Астральная дорога», принадлежит Академии. Мы его выкупили больше года назад. Теперь проводим там мастер-классы. Правда, сам я редко туда езжу. В основном, делами занимаются Марина и Константин.

— Который Сухов?

— Костя, — кивнул Юра и не без удовольствия сообщил: — Я его из такого дерьма вытащил, что теперь он мне должен ботинки лизать до самой пенсии. Работу дал, обучил всему, что сам знал. В общем, спас друга.

— А друг это ценит?

Панегирик самому себе резко оборвался:

— Иногда мне кажется, что Костя меня ненавидит, как должник ненавидит своего кредитора. Ты думаешь, почему Раскольников убил старуху? Из-за денег? Из-за того, что он тварь дрожащая и права не имеет? Ничего подобного! Он убил ее, чтобы избавиться от гнета обязанности. Тот, кто должен, становится рабом. Даже отдав долг, он не сразу избавляется от цепей и ошейника, рабство сидит вот тут, — согнутым пальцем он постучал по лбу. — Рабство в сознании. Вот и Костя попал в кабалу, хоть и лучший друг.

— Ты же в восторге от этой ситуации! — я не удержалась от булавочного укола.

— Есть такое, — по подбородку Болозубова стекал лимонный сок. — Люблю власть над людьми. А Костя сам виноват, нечего было к Маринке клеиться.

Причинно-следственные связи — его слабое место. Видимо, по прошествии времени, Юрик благополучно забыл давнюю историю и расставил события в том порядке, в каком они ему больше нравились. В этой истории Костя выступал неудачным соперником, а мне и вовсе места не нашлось.

— Юра, ты не мог бы мне помочь?

Он изобразил внимание:

— Мне бы хотелось отдохнуть в «Астральной дороге», но я слышала, что туда можно попасть по блату.

— По блату, не то слово. Отбором занимается Марина, а тебя она туда ни за что не пустит. Уж не знаю, почему! — добавил он с неприкрытой иронией.

— Юрочка… Пожалуйста! — я смотрела на него так, как, наверное, не смог бы и кот из «Шрека-2». Все-таки любимый мультик! Под этим умильно-кошачьим взглядом Белозубов капитулировал.

— В знак нашей старой дружбы… Тем более, — он уставился в мое декольте. — В новогодние праздники мы сможем там побыть вдвоем и вспомнить все хорошее, что у нас когда-то было. Идет?

— Идет, — вздохнула я. М-да, давненько я не получала столь интимного предложения. Белозубов тем временем рылся в портфеле.

— Вот, держи, — он протянул знакомый буклет. — Последний остался. Больше Маринка не дает. Говорит, что разбазариваю ценную информацию. Черт, откуда здесь диск взялся? Ничего не понимаю. Ладно, потом вернешь. Все равно мне его девать некуда. В буклете есть анкета участника мастер-класса, заполнишь ее и отправишь по электронной почте. Потом тебе придет ответ, официальное приглашение и инструкция, как добраться до пансионата. Только учти, могут и отказать. Туда мы приглашаем только лучших учеников. А ты у нас все-таки обучаешься не очень давно. Ещзе и недели не прошло.

— А в шпионов вы играть не пробовали? — спросила я, разглядывая диск.

— В данном случае необходим строгий контроль, — от коньяка Белозубов раскраснелся, и я вдруг поняла, что он давно и безнадежно пьян, только до поры до времени держался, а теперь вдруг развезло в тепле и сытости.

— До дома доедешь? — спросила я.

Он пьяно хохотнул:

— Домчусь! И не в таком состоянии добирался. До встречи, дорогая. Да, кстати, поскольку я тебе помог, то придется расплатиться. Держи! — он сунул мне в руки счет и, чуть покачиваясь, вышел из кафе.

Как я в этот момент жалела свою заклятую подругу, и не передать!

Поистине, месть — блюдо, которое подают холодным! Хотя обычно я предпочитаю его немного разогретым.

ГЛАВА 19

В этот вечер он был в ударе. Пел под гитару Высоцкого, сознательно грассируя и хрипя:

Оплавляются свечи


На старинный паркет.


И стекает на плечи


Серебро с эполет.


Как в агонии бродит


Золотое вино…


Все былое уходит, —


Что придет — все равно.

Милена сидела на узкой койке, поджав под себя ноги в толстых вязаных носках, время от времени облизывая обветренные губы. Кудрявые пряди были заколоты в спутанный узел, который с трудом удерживала китайская лаковая палочка. Ему хотелось вытащить эту черную палочку, стянуть с нее узкие джинсы и толстый свитер. Пусть будет голая и в носках. Почему-то именно эти дурацкие носки не давали ему покоя.

— Слушай, ты ведь очень талантлив, — сказала она вдруг. — Почему ты позволяешь так с собой обращаться?

— Как?

— Почему ты им прислуживаешь?

В первую минуту он обиделся, но потом взял себя в руки. Она права. Он действительно прислуживает. Он действительно себя не ценит. И действительно достоин большего. Но не станешь же рассказывать этой жизнерадостной девочке, что он давно попал в капкан, выбраться из которого просто невозможно. Пришлось ограничиться общими словами.

— Чтобы достичь гармонии в душе, приходится быть смиренным и покорным. Поэтому я служу здесь, чтобы познать…

— …истину, — закончила она за него. — A кстати, что такое гармония?

— Смирение — добродетель верующих. Гармония означает смирение перед судьбой, данной человеку Богом от рождения, согласие человека с миром и судьбой. Ведь слово смирение происходит от слова мир, согласие. При этом Судьба не означает фатальность, и не верно понимать гармонию как пассивное созерцание — каждый из нас многое может изменить в своей жизни. Так вот гармония — это умение и мужество принять свой жребий, будь это жребий больного беспомощного человека или героя. Судьба борца означает вызов: как распорядиться огромной силой, которую человек имеет. Согласие с судьбой предполагает также конкретные поступки и, прежде всего, за этим стоит нравственный выбор. Выбор мы совершаем каждый миг, но есть особые моменты в жизни, когда мы стоим на развилке и цена выбора — жизнь. Можно с уверенностью сказать, что распутье, выбор является символом «последнего времени», в котором мы живем.

Обретая душевную гармонию, мы обретаем себя. Индусы говорят: «Счастье не в богатстве или славе, а в обретении своего пути, своего места в мироздании». Пусть скромного, но своего.

— И ты в это веришь? — недоверчиво спросила она.

Он задумался:

— Мы становимся стариками и постепенно готовимся к смерти, если в жизни для нас все становится скучно и просто, уже нет места для чудесного и таинственного. Депрессия начинается тогда, когда начинается растерянность в душе, когда возникает скука. Но возникает она не потому, что мир стал хуже. Нет, он меняется, вне зависимости от нашим желаний и действий. А раз так, то должны меняться и мы. Самое трудное в этом случае — адаптироваться к переменам, не изменив своим идеалам. Это удается немногим.

— А тебе удалось?

— Пока нет, но я не теряю надежды, — горько улыбнулся он. — Хаос в душе мгновенно делает человека незащищенным. А окружающий нас мир всегда отражает наше внутреннее состояние. Знаешь, что меня всегда удивляет? Человек, переживающий душевную смуту, притягивает к себе ситуации, провоцирующие его на проявление этих качеств. Допустим, ты испытываешь агрессию или страх (страх является обратной стороной агрессии).

— Допустим…

— В этом случае твое внутреннее состояние обязательно станет магнитом для любых ситуаций, связанных в той или иной мере с проявлением агрессии: скандалы, конфликты, драки. И так до тех пор, пока ты не усвоишь полученный урок и не научишься контролировать свои эмоции.

— Получается, гармония — это еще и умение взаимодействовать с людьми? — Милена выглядела озадаченной.

— Конечно, — он испытывал какое-то удовольствие, объясняя свою позицию этой девочке. Гармония отношений — следствие внутренней гармонии. Именно это, к сожалению, мне пока и не дано. Мне даже с тобой тяжело общаться, а я… я почти люблю тебя. С другими еще сложнее. Намного проще замкнуться в своем коконе и сидеть в нем, не вылезая. Ты думаешь, почему я здесь? Именно поэтому. Так спокойнее и надежнее.

— Значит, ты меня боишься, — Милена ловко откупорила вторую бутылку шампанского. — Почему?

— Я тебя не знаю.

— Я тоже тебя не знаю. И что?

— Ты не задумываешься об этом. Ты — человек нового поколения, человек действия, а не рефлексии. А я из прошлого. Мы склонны проецировать на своего партнера свои проблемы, пытаться подвести его под определенный стандарт, как правило, связанный с нашими установками, заимствованными часто из детства. Ты умеешь принимать своего избранника таким, какой он есть. Тебе не надо его переделывать, видеть и поддерживать в нем лучшее. Если он тебя не будет устраивать, ты просто встанешь и уйдешь. А я не такой. Я так не умею. Более того, я панически боюсь, что ты встанешь и уйдешь.

— Все, о чем ты сейчас говоришь, есть следствие комплексов. Нужно от них избавиться, и тогда все будет хорошо.

— Юношеский максимализм! — он вдруг почувствовал себя старым и скучным. — Ты мне еще скажи, что нужно научиться любить и принимать себя таким, какой я есть. Знаю, но не умею. Любая проблема — это напоминание для каждого человека: у тебя что-то не так.

— Чтобы исправить ситуацию, необходимо измениться самому, а менять другого, если он сам об этом не просит — дело неблагодарное, — Милена начала раздражаться.

— А как быть в случае супружеской неверности? Проблема не в том супруге, кто изменил, а в том, кому изменили, так? Если ты мне изменишь, значит, виноватым буду я.

— Проблема может быть и у двоих, — пожала она плечами. — Моя мама говорила, что брак — это урок, и вся наша жизнь — школа, мы постоянно учимся, переходя из класса в класс, будь нам тридцать лет или семьдесят. Урок проходят два человека, он может быть коротким или длиной в целую жизнь. В случае семейных конфликтов лучше всего отрешиться от эмоций, постараться проанализировать сложившуюся ситуацию. Что в тебе не так? Почему ты стал мне неинтересен? Надо научиться видеть свои проблемы, искать причины их возникновения, находить в себе силы и мужество для перемен. Изменив в себе соответствующее качество, решив внутри себя проблему, на которую указывает конфликт отношений, ты вдруг обнаружим, что проблемы как таковой и не существует. Она исчезла.

— Если бы все так было просто.

— У тебя просто полоса неудач. Она бывает у каждого, — после паузы сказала Милена. — Мир испытывает тебя, а ты даже не сопротивляешься.

У него вдруг возникло ощущение, что они поменялись ролями. Из скромной и послушной ученицы Милена неожиданно превратилась в строгого преподавателя. А он стал комплексующим школяром. Неприятное и очень обидное чувство. Такие девушки, как она, не любят неудачников. А он не только неудачник, он еще и убийца:

— О, я даже знаю, что ты сейчас скажешь. Если в жизни наступила черная полоса, прислушайтесь к себе. Знаю. Не нужно сидеть сложа руки и ждать у моря погоды, нужно действовать. И это знаю. Смирение не есть покорность обстоятельствам. Согласен. Впрочем, я согласен еще и с тем, что настоящая гармония не может быть без борьбы. Гармония не может быть без движения вперед. Так что ли? Все это я учил на втором курсе психологического факультета.

— Значит, плохо учил, — отрезала она. — Большинство проблем связано с человеческой «глухотой» и «слепотой»: мы не слышим своей интуиции, мы не верим в ангела-хранителя или силы, оберегающие нас. Поэтому и черную полосу воспринимаем как катастрофу. На самом деле, черная полоса содержит огромный энергетический ресурс, шанс для проявления своих возможностей. Человек в это время особенно активен, он способен изменять обстоятельства. Мудрец в такой ситуации улыбнется и скажет: «Я принимаю полосу неудач, потому что сложности и страдания позволят мне измениться, сделать рывок вперед и приобрести новые знания, узнать предел своих возможностей».

— У-у! Узнаю психологический тренинг.

— Это не тренинг, это единственно возможный вариант бороться с обстоятельствами.

— Ты еще скажи, что судьба — это выбор.

— Но это так и есть, — удивилась Милена. — Мы всегда находимся в ситуации выбора, только не хотим этого признавать. Условно говоря, даже покупка йогуртов на завтрак — тоже часть выбора. Ты можешь купить один и с удовольствием его съесть, а можешь подцепить какую-нибудь палочку и заработать кишечное заболевание.

— Дурацкий пример.

— Приведи лучше, — спокойно отозвала она. — Можно говорить о духовных или материальных ценностях, суть все равно одна. Выбор. Только выбираем мы не то. Все психологи и культорологи говорят о том, что современный человек, воспитанный средствами массовой пропаганды, в значительной мере зомбирован, что бы он ни думал на этот счет. Мы тоже с тобой зомбированы. Мы, как и остальные люди во что бы то ни стало стремимся добиться успеха, мы зависим от западной системы ценностей. Не знаю, как ты, но я хочу быть богатой, иметь высокое социальное положение, я хочу обладать властью над другими. И с точки зрения массового человека, мои желания нормальны. Но…

— Но станешь ли ты при этом счастливее? Увы, это никак не связанные вещи — богатство и душевная гармония.

— В том-то и дело. Значит, возникает ситуация выбора. Единственно, что я могу, так это прислушаться к себе, чтобы знать, правильно поступаю или нет. Душевная смута в момент выбора подсказывает, что нужно взять тайм-аут и подумать: а так ли мне это нужно? Может быть, стоит сделать выбор в пользу иных ценностей?

За окном падал первый снег, закрывая желтые листья. Карлик тихо перебирал струны гитары. Милена цедила шампанское. Было хорошо, уютно и как-то по-домашнему.

— Милена, а зачем тебе астрология? — вдруг спросил он.

— Иногда кажется, что она мне поможет найти себя, свои способности и сделает жизнь более осознанной.

— То есть, иными словами добиться гармонии в себе?

— Ага. И для этого тоже. — А почему тебя зовут Белым карликом? — спросила она, отбивая из граненого стакана холодное, почти ледяное шампанское.

— Потому, что я карлик, белый и очень люблю звезды, — сказал он после паузы.

— Глупо, — сказала Милена и сделала еще один глоток. — Глупо быть Белый карликом. Глупо вообще скрываться за кличками и прозвищами. У тебя прекрасное имя, а Белый карлик, как клеймо.

— Это и есть клеймо.

— А знаешь, какую сказку я люблю больше всего? Историю про Шемаханскую царицу и Звездочета. Она его полюбила и сделала счастливым.

— Она его не любила, — уточнил Белый карлик. — Это он ее выбрал в качестве награды.

— Какая разница? — Милена с хрустом потянулась, свитер приподнялся, и он, замирая, увидел гладкий белый живот с аккуратным пупком, в котором сверкнул белый камушек. — В любом случае звезды можно обмануть.

— А смерть, — тихо спросил он. — Смерть можно?

— Конечно! — Она деловито и потому неторопливо сняла свитер и повесила его на спинку гостиничного стула. Стул с достоинством принял царское подношение. А Белый карлик до крови вжал пальцы в струны, глядя на крепкие и аккуратные груди, качнувшиеся ему навстречу. Он не знал, что под свитером у нее ничего не было. Только тело, прозрачное, словно разбавленное молоко.

— А если я скажу… — Милена вжикнула молнией, и теперь освобождалась от джинсов. Так змея вылезает из надоевшей и старой кожи. Ему было любопытно, носит ли она нижнее белье? — А если я скажу, что должен буду убить тебя? Ты поверишь?

Она засмеялась:

— Кто сказал тебя подобную чушь?

Ее наготу прикрывали прозрачные, почти невидимые трусики.

— Звезды.

— Они врут, — убежденно сказала Милена и подошла к нему совсем близко. Он ясно увидел золотистые волоски на ее тонких руках. Камешек в пупке призывно блеснул: ну что же ты медлишь? — Они врут. Потому что сначала ты должен любить меня, что же касается всего остального, об этом мы подумаем завтра.

Последнее, что он запомнил, была сладкая судорога, пронзившая тело, и гортанный женский стон, признающий своего победителя. Пусть и на вечер, но победителя.

ГЛАВА 20

Вечер трудного дня закончился метелью. Снег бился в стекла машины сотнями белых мотыльков. Я с трудом выбралась из пробки и свернула по направлению в свои родные Колымяги. Ноги промокли, в животе урчало. Хотелось жареного мяса и горячую ванну.

Машина благодарно всхлипнула, оказавшись в гараже, а я, короткими перебежками, направилась к дому, где тепло и уютно горел свет. Все-таки хорошо, что Кеша переехал ко мне жить. Не так страшно возвращаться. Да и вкусный обед, наверняка, приготовил. Милый, милый Кеша.

Войдя в прихожую, я переменила свое мнение. Пахло табаком, виски и… женскими духами. Моими духами. И еще пустотой. На всякий случай я два раза обошла обе половины дома. Кеши не было. Только голодные пираньи, одичавший крокодил и впавший в спячку жаб. Очень интересно!

Холодильник также не смог меня порадовать. Пусто. Две сморщенные морковки. Обкусанный плавленый сырок. И банка маринованных огурчиков. Не густо.

Где Кеша, блин?

Где этот паразит, которого я еще днем отправила домой готовить вкусный ужин?!

Ответ нашелся в кенгуру, точнее в его красном кармане.

Записка.

«Дорогая, Эфа!

Пока тебя не было, произошли очень интересные события. Тебе пришло еще одно от родственников, кажется, от деда. Я хотел положить его в кенгуру, но тут приехал Федя. И съел твой ужин. Кстати, ужин мне удался на славу: была форель в итальянском пряном соусе, салат „Екатерина Медичи“ и творожный десерт со взбитыми сливками. Обе порции — мою и твою — съел Федоров. Он был из засады, поэтому очень голодный и озябший.

А потом он прочитал письмо твоего дедушки и сказал, что ему срочно нужно ехать в новую засаду. И пригласил меня с собой! Представляешь?! И я согласился. Засада — это так интересно!

Эфа, спасибо тебе за все.

Не знаю, увидимся ли мы с тобой.

Ведь иду на опасное дело. Не поминай меня лихом. И, может быть, меня даже наградят посмертно. Эту награду я посвящаю тебе.

Прощай на этот вечер.

Твой Кеша».

Опять Федоров! Я почувствовала себя героиней сказки «Три медведя»: кто сидел на моем стуле и съел мою кашу?! Кто олился моими духами? Кто не выключил свет в доме?

Подумать только: форель в итальянском соусе!

Вредина!

Есть хочу!

В сердцах я заказала пиццу с морепродуктами на дом. И уселась ждать. А чтобы особенно не скучать, включила компьютер. Надо же в кое-то веки узнать, из-за чего весь сыр-бор разгорелся.

Компьютер застыл, считывая информацию, а затем загудел. Ничего не скажу, заставка у «Звездной Академии» оказалась довольно впечатляющей: черное звездное небо, в котором вдруг появляется фигурка человека в позе эмбриона.

Мужской голос проникновенно прошептал: «Ты хочешь узнать истину?».

Я поймала себя на том, что рефлекторно кивнула. Если знание истины поможет мне найти родных, то я не против. Человечка тем временем кидало от одной планеты к другой. Каждая из планет раскрывалась, принимая в свое лоно безвольную и слабую фигурку. И с каждой планетой она становилась сильнее и красивее. Даже первичные половые признаки появились. Вот что значит хорошая компьютерная графика.

Последнее, что я запомнила, были красные пески Марса. Экран компьютера, словно на мгновение раздвинулся, и на меня хлынул горячий песчаный водопад. Песок забился в рот и ноздри, я с трудом вздохнула, но выдохнуть не смогла.

Почему меня никто не предупредил, что этой фигуркой была я?!

И почему молчал инстинкт самосохранения?

Что-то больно ударило меня по голове, и я отключилась.

Очнулась уже глубокой ночью на кухонном диване, от мужского чавканья. За столом сидели перемазанные Кеша и Федоров и пожирали мою пиццу с морепродуктами.

— Очнулась? — добродушно спросил Кеша, облизывая пальцы. Господи, куда только делись его интеллигентные манеры?! — А мы голодные, просто ужас! С твоей стороны было очень мило заказать для нас пиццу.

— Только учти на будущее, — сообщил Федоров с набитым ртом. — Что я на креветки у меня аллергия, поэтому заказывай пиццу с колбасой.

— А я люблю креветки, — сообщил Иннокентий. — Они помогают бороться с лишним весом.

Я с трудом сглотнула: язык прилип к гортани, а горло опухло. Почему-то было очень больно и хотелось выпить воды. Буквы еле-еле складывались в каркающие звуки:

— Что со мной?

— Ты спала, — равнодушно сообщил Федоров, откусил от слайса, выплюнув креветку, и запил пивом. — Мы хотели разбудить тебя, когда привезли пиццу, но потом передумали. Нельзя лишать человека заслуженного отдыха.

Он издевается?

— Да нет, — в Кеше проснулись природные мягкость и сострадание к ближнему своему: — Ты потеряла в сознание. Мы нашли тебя около компьютера. В последнее время ты слишком много работаешь, Стефания. Так нельзя. Спазмы головного мозга могут не выдержать напряжения, и ты умрешь. Не знаю, как Феде, но мне будет очень жаль.

— У компьютера? — я мгновенно вспомнила о диске. — А он был включен?

— Выключен, — удивились оба. — Мы еще удивились: сначала вырубила машину, и только потом улеглась на коврике.

— Но с другой стороны, — сказал Федоров. — С тобой и не то может произойти. Ты слишком неуравновешенный человек.

— Спасибо за столь точный психологический портрет, в тебе умер Леонардо да Винчи, — ярость, плескавшаяся во мне, грозила вот-вот выйти из берегов. И тогда им не позавидуешь.

Подхватив плед (спасибо Кеше), босыми ногами прошлепала до рабочего места. Точно! Компьютер выключен. Диска нет и в помине. Пальцы нащупали на голове шишку.

Понятно! Значит, кому-то очень не хотелось, чтобы я узнала местонахождение пансионата.

Черт, как же мне теперь добраться до «Астральной дороги»? Оставался только один путь — выяснить имя заказчика через типографию.

— Эфа! — с кухни раздался федоровский рык. — Мы идем спать. Не забудь помыть посуду, а то тараканы появятся.

— Спокойной ночи! — Кеша заглянул ко мне, лучась от счастья. — Завтра я тебе все расскажу. Это не засада, а поэма. Жизненная эклектика! Столько эмоций, столько радости. Ты не представляешь, как я рад, что не женился! Спокойно ночи, дорогая.

— Стоп! — несмотря на головную боль, я не собиралась отпускать этих гавриков за просто так. — А где письмо письмо?

— В кенгуру! — двойной, синхронный зевок наводил на нехорошие мысли, однако выслушивать подробности не позволило мое плачевное физическое и психологическое состояние. И так тошно.

В два часа ночи, голодная, неумытая и злая, я, наконец, уселась за дедулино послание. Шишку утихомирило мокрое полотенце. Душа требовала возмездия, поскольку первые странички письма Федоров потерял в засаде. Остальные были покрыты жирными пятнами. Что ж они делали в этой самой засаде, прости Господи?

«…и самое главное, Стефания, здесь по-другому смотришь на бег времени. Время застывает, просачивается сквозь стрелки на городской ратуше. А когда появляются кукольные фигурки, думаешь, что на старости лет попал в сказку. Старую, старую сказку, в которой ты лишний. Слишком поздно, Эфа. И это самое обидное.

Прага — город для молодых и влюбленных. Нет, не так. Прага — город любовников. А Золотой мост — исполнение желаний. Вчера мы с Кларой прошлись по нему, держась за руки. И я загадал, что… Нет, не буду говорить, а то желание не исполнится.

Впервые за долгое время мы разбрелись, и даже, встречаясь в отеле, едва здороваемся. Виной тому — Прага.

Фима пропадает в пивных, Ольга — в магазинчиках бижутерии. Соня пробует пирожные в кофейнях. Близнецы давно оккупировали торговый центр. А мы с Кларой просто гуляем. Все здесь готовится к Рождеству. Снег мягкий, игрушечный и очень теплый. Повсюду звон колокольчиков. Если приглядеться, то за поворотом мелькнет красный колпак Санта-Клауса.

Единственный раз эта идиллия была нарушена вчера. Прямо на городской площади молодой парень попытался с собой покончить. По отдельным возгласам, нам удалось уловить, что он из России. Странно, где бы мы ни оказались, всюду нас преследует смерть. К счастью, на этот раз все обошлось. Парнишку спасли. Он и сам не понял, зачем хотел умереть. Сказал только, что так велели звезды. Здесь действительно столько рождественских звезд, что впору с ума сойти от их блеска и яркости. Все искрится, сияет, уводит от действительности. Может быть, нам провести Рождество здесь, под сводами старой Праги? Как ты думаешь?

Читать ничего не хочется, разве что из солидарности с тобой, одолел книгу про твою белокурую ящерицу — „Вечный полет Годзиллы“. До сих пор не пойму, как решился прочесть подобную макулатуру. Не иначе, как ностальгия замучила. Совсем к старости сентиментальным стал. Эфа, ты можешь объяснить мне, чего этим двум бабам нужно? Пора бы остепениться и успокоиться, выйти замуж, так нет, все им неймется. Куда-то скачут, с кем-то дерутся, прямо как ты. А ради чего, спрашивается?

„— Вот так бы раскинула руки и полетела бы, — сказала Годзилла на вершине огромной скалы.

— А что тебе мешает? — удивилась Серодуста. Ее аккуратный лаковый сапожок опустился ровно на мягкую точку подруги. Мгновение, Годзилла раскинула руки и полетела камнем вниз. Вся ее жизнь пронеслась мимо и рухнула в ледяную воду на секунду раньше, чем белокурая амазонка. Годзилле повезло: она приземлилась в узкое каное, которым управлял мускулистый индеец.

— Бог мой блин! — выругался парень, глядя на огромную дыру в днище. — Когда же эти девицы перестанут бросаться вниз от несчастной любви?!“.

Наши шлют тебе привет из Европы.

Не скучай.

Карл».

Заскучаешь тут, как же. Слава богу, хоть голод прошел: тошнота от удара накатывала волнами, в глазах рябило, а в душе поселилась черная апатия.

Последний удар нанес календарь: неожиданно выяснилось, что я ошиблась на один день: увы, два с лишним час назад наступила не суббота, а всего лишь пятница, а по пятницам мое присутствие на работе строго обязательно — у нас заседание Ученого совета. «Этот стон у нас песней зовется!» — сказал Соломон на презентации своей первой книги. Господи, как я встану в девять утра?! Вопрос так и остался без ответа: подобно осьминогу, сон опутал щупальцами и уволок на черное зыбкое дно.

ГЛАВА 21

В двадцать лет я могла пить, гулять всю ночь напролет, что только добавляло мне естественного очарования. В двадцать пять я впервые задумалась о том, что молодость действительно может пройти. И тут же выбросила крамольную мысль из головы. Как там говорят идиотки-оптимистки: нам ровно столько, на сколько мы выглядим! Вот и я так говорила. Пока не приблизилась к размытой возрастной границе, которая у нас почему-то называется бальзаковским.

В тридцать лет начинаешь более ревностно относиться к своей жизни. То, что раньше давалось безо всяких усилий, теперь требует немалых финансовых и эмоциональных вложений, а то и физических. К примеру, лишний бокал и лишняя же сигарета делают мешки под глазами более заметными (тут даже самый дорогой крем-лифтинг не поможет), тортики и пирожные вызывают некоторую опаску (а вдруг талия прибавит пару лишних сантиметров?), очередной праздник восьмого марта — бессознательную панику.

В тридцать лет понимаешь, что секс не только приятное, но и очень полезное занятие. По крайней мере, так утверждает твой личный гинеколог. И ты, взвесив «за» и «против», склонна с ним согласиться. Увы, в тридцать лет намного сложнее найти партнера, который бы в совершенстве усвоил завет твоего врача и регулярно бы претворял его в жизнь.

Биологические часики так и норовят сорваться на пронзительный визг будильника. И почему-то все чаще тянет к старому фотоальбому, сохранившему беззаботную улыбку юности и надежду, что сразу же после окончания школы жизнь превратится в бесконечный джек-пот.

Именно о джек-поте я думаю каждый раз, когда мне приходится реставрировать лицо после бессонной ночи. И с каждым разом на это уходит все больше времени и декоративной косметики. К счастью, мне по-прежнему говорят комплименты и знакомятся в общественных местах, что внушает некоторую надежду.

Минувшая ночь нанесла почти непоправимый ущерб внешности. Особенно меня беспокоили царапины на лице (подозреваю, что по мне прошелся хвост крокодила, пока я валялась на полу в полной отключке).

Про мешки под глазами я уже говорила. Ужас! Если так и дальше пойдет, то я вскоре рискую перейти в разряд элитного секонд-хенда на брачном рынке. Не то что бы я туда стремилась, но все же…

— Эфа! Вылезай из ванны! Завтрак готов!

Другая бы разомлела от подобного призыва, почуяв сексуальный подтекст, но только не я. За столом меня ждал Кеша, благоухающий моими же духами, и Федоров, заросший трехдневной щетиной, который, решил здесь поселиться исключительно из-за собственного упрямства и никому не ведомых принципов. Никаким сексуальным подтекстом здесь и не пахнет, но из ванной комнаты пришлось выйти.

— Ты прекрасно выглядишь!

— Спасибо, Кеша.

— Ты великолепна, только выглядишь усталой! — внес свою неумелую лепту Федор Федорович.

— А тебя, Федоров, никто не спрашивал.

Обменявшись любезностями, мы начали завтракать.

— Какие планы на сегодня? — Кеша рискнул нарушить жевательно-глотательную паузу.

— Ученый совет, — буркнула я.

— Засада! — сообщил Федоров.

Кеша оживился:

— Такая, как вчера?

— Угу.

— Тогда я тобой! Эфа, думаю, ты и без меня справишься!

— А как же твой астральный макияж? — ехидно спросила я, наливая себе вторую чашку кофе.

— Сегодня у нас библиотечный день, — нашелся Иннокентий. — так что я весь в вашем распоряжении, Федор Федорович. Костюм цвета хаки от Армани подойдет?

— М-м, наверное… — Федоров тоскливо посмотрел на своего незваного ассистента, приплясывающего на месте от нетерпения. — Кеша, ты иди, готовься, а мне надо с Эфой поговорить.

— От твоих никаких известий?

— Ты же читал вчерашнее письмо. По словам деда, они сейчас в Праге. И судя по всему, собираются там остаться. Еще вопросы?

— Я на почтамте был, — вдруг ни с того ни сего брякнул Федоров.

Уф! Одной проблемой меньше. Не придется тащиться через весь город, чтобы потом разговаривать с почтовыми работниками.

— Ну и? Что ты узнал?

Федоров помолчал, наслаждаясь моим нетерпением.

— Говори! — от удара кулаком чашка подпрыгнула на блюдце, оставив темную лужицу на скатерти.

— Ничего не узнал, — сказал наконец Федоров. — Они не могут отследить всех посетителей. Ясно одно, что письма действительно отправляются с главпочтамта.

— Ну, ты прям Шерлок Холмс! — с непередаваемым отвращением промолвила я. — Стоило туда ехать, чтобы вернуться с пустыми руками!

— Можешь лучше, докажи! — огрызнулся Федоров. — Я потратил три часа, опрашивая сотрудников почты. Никто не видел ничего подозрительного!

— А как ты себе представляешь это самое подозрительное?! — съязвила я. — Некто в черном плаще и черных очках, поминутно озираясь, набирает письмо на секретном ноутбуке, вкладывает его в секретный конверт и опускает в секретный почтовый ящик. А потом уходит заснеженными огородами. Так?

— А хоть бы и так, — разозлился в свою очередь Федоров. — По-твоему, мне нужно было поставить охрану около каждого окошка?!

— По-моему, тебе нужно было выяснить два момента: могут ли письма из-за границы дойти до адресата через главпочтамт. Это первое. Второе — ты давно мог бы навести справки, выезжали ли мои родичи за границу или нет.

— Стоп, подруга! — Федоров с беспокойством посмотрел на меня, — ты два дня назад уверяла меня, что их насильно держат в загородном пансионате. Было такое? Было. По твоим словам, все документы, одежда остались дома. Говорила? Говорила. А теперь ты утверждаешь прямо противоположное. Вопрос — кто из нас сошел с ума?!

— Наверное, все-таки я, — хоть и не сразу, но я нашла в себе силы сделать подобное признание. — Честное слово, сама запуталась.

— С чего ты взяла, что они за границей? — в кое-то веки Федоров задал правильный вопрос.

— Из-за этого, — прошептала я и показала ему дедово письмо. Рядом с отрывком о белокурой ящерице красовались несколько чешских марок. — Он всегда так делает. Покупает марки той страны, где находится, и наклеивает на письмо. Одного не пойму, как они могли выехать из страны?

— Только одним способом, — уверенно сказал Федоров. — Трэффик. Хотя если честно, не завидую я тому, кто на это решился. Твоя родня их со свету сживет.

— А вот и я!

Мы оба остолбенели, увидев Кешу во всей его красе от Армани. Насколько я помню, Армани в основном предпочитает шить одежду для женщин, которые всегда правы и потому не боятся ни расшитых хрусталем тканей, ни струящегося шелка, ни матового блеска вычурной отделки. Когда Армани «согласился» пошить этот наряд специально для Кеши, он либо был мертвецки пьян, либо просто не отдавал себе отсчет в дальнейших последствиях.

Потому что вечерний костюм цвета хаки с отделкой из стразов смотрелся на нашем друге просто чудовищно. Особенно в сочетании с армейскими ботинками на высокой шнуровке.

— Засада, говоришь? — в моем голосе прорезались мстительные нотки. — Полностью с тобой согласна. Это полная засада. Успеха вам, друзья мои. Боевых шрамов и орденов. Пусть даже и посмертно. И дорога-а-я не узнает, какой у парня был…

Никогда я еще так не бежала из дома, как сейчас. Не дай бог, Федоров передумает, и мне придется тащить Кешу к себе в институт. В этом прикиде от кутюр. Да я же со стыда сгорю!

На Ученый совет я прибыла с десятиминутным опозданием. Бабоньки — синие чулки — буквально позеленели от злости, академики, напротив, оживились. Еще бы! Как выяснилось, именно я в этот день должна была делать доклад о состоянии дел во вверенном мне подразделении. Вот невезуха, а? Если бы я еще знала, в каком состоянии находится мой родной факультет: уже неделю туда не заезжала!

— Просим вас, Стефания Андреевна! — ректор благодушно указал место за кафедрой. Стараясь выглядеть уверенно, я прошла к кафедре, застыв в позе Ниобеи. Давненько я не оказывалась в столь дурацкой ситуации.

Бурных аплодисментов не последовало. Впрочем, я их и не ждала.

— Вы тезисы подготовили?

— Как-нибудь без тезисов обойдусь, — буркнула я себе под нос. Голова после вчерашнего трещала, как грецкий орех в зубах Щелкунчика. Господи, что ж им сказать-то?! Ни одной приличной мысли, одна нецензурщина на ум приходит. И тут меня осенило!

— Тема моего сегодняшнего выступления кому-то может показаться революционной, — в сравнении со мной сапер выглядел как жалкий мальчишка. Однако, судя по оживлению в зале, слова упали в благодатную почву. Народ зашелестел бумажками и приготовился к импровизированному шоу. — Я хочу поговорить об изнаночной стороне профессии. Кого мы сегодня готовим?! (вопрос поставил их в тупик, что, признаться, мне было только на руку). Я отвечу — мы готовим непрофессионалов. За пять лет в вузе они с трудом постигают теорию, но при этом понятия не имеют о практической стороне вопроса. Как брать и давать взятки? Как грамотно пользоваться служебным положением и не быть пойманным с поличным? Как пить в коллективе, чтобы наутро тебе не уволили без выходного пособия? Наконец, как ответить на сексуальные домогательства?!

Ректор растерянно посмотрел на меня:

— Но позвольте…

— Не позволю! — меня несло, как Остапа: стремительно и бесповоротно. — Именно эти вопросы мне ежедневно задают студенты на лекциях. Их интересует суровая правда жизни, а не пыльные талмуды классиков.

— И что вы предлагаете?

— Ввести новый предмет, — бухнула я. — Этику и физиологию. К примеру, это может быть этика и физиология журналистики, этика и физиология делопроизводства, этика и физиология юриспруденции…

— Стефания Андреевна, остановитесь! — взмолился ректор. — Не так быстро, я записываю.

Йе-с-с! Правильно говорили древние. Если хочешь войти в анналы истории, предложи полную чушь, и тогда массы пойдут за тобой. Кто бы мог подумать, что совершенно идиотская затея найдет такой отклик?! Через двадцать минут после моего эмоционального выступления ученый совет бурлил и булькал подобно котлу матушки Ветровоск.

Я неслышно собрала свои вещички и на цыпочках удалилась. Теперь целую неделю можно спать спокойно. Не удивлюсь, если в следующую пятницу я увижу приказ о внедрении нового предмета — этики и физиологии. Как дети, честное слово!

В коридоре меня поджидала толпа студентов, желающих получить досрочный допуск к сессии. На других факультетах подобное рвение не только не приветствовалось, но и осуждалось. Допуск ребятки могли получить только в исключительных случаях. У нас придерживались демократии: по желанию, студент мог досрочно сдать сессию и отбыть в неизвестном направлении до следующего семестра. Что толку сидеть в промозглом Питере, если есть возможность покататься на горнолыжном курорте или покупаться в океане?! Все понимаю, всем подпишу направления, но только один раз, никаких пересдач не будет: не смог ответить, милости просим к нам в январе, аккурат после новогоднего застолья. Наравне со всеми. И прощай тогда и горнолыжный курорт, и соленый Тихий океан, и тундра, и тайга. Наконец вы коридоре мы остались одни — я и симпатичный худенький пацанчик.

— Жора, ты же не сдашь! — я с укоризной взглянула на своего студента со смешной фамилией Блюм. — Ты даже в январе не одолеешь этот предмет, что толку пытаться в декабре?

— Стефания Андреевна, — Жора заученно заныл. — Что вам стоит поставить зачет и вывести тройку за экзамен. Я готовился. Честно слово! Ночей не спал, учил до отупения.

— Заметно! И о личной жизни на время сессии ты, конечно, забыл?

— Конечно! — Блюм внимательно изучал мраморный пол. — Даже не сомневайтесь!

Врет! За четыре года Блюм ни разу не открыл учебник, появляясь на лекциях от случая к случаю. На зачетах и экзаменах Жора неизменно собирает благодарный зрительный зал. Подозреваю, что студенты заранее печатают и распространяют билеты в первый ряд.

Блюм — противоестественное сочетание бытовой хитрости и интеллектуальной тупости. Девушки неизменно клюют на мужское обаяние и папин кошелек, но спустя день-два сбегают в поисках кого-то другого. В больших количествах Жору выносить невозможно. Вот и я стала уставать от его огромных щенячьих глаз.

— Зачем тебе досрочная сессия?

Он оживился.

— Тут такое дело. Мой дядя, ну вы помните, он нам еще бесплатно афиши в своей типографии делал, купил мне путевку на Кубу. С двадцатого декабря по…

В голове щелкнуло и замкнуло.

— Стоп! В какой типографии работает твой дядя?

— Он не работает, он хозяин, — поправил меня Жора Блюм. — В типографии «Факс».

— Неважно, — отмахнулась я, роясь в необъятной сумке. — Черт, куда же он подевался? Ага! — злополучный буклет нашелся в косметичке, между духами и губной помады. Как, а главное — зачем, я умудрилась его туда засунуть? С некоторым сомнением я взглянула на Жору: все-таки неловко использовать служебное положение в корыстных целях. Но с другой стороны, он и так ничего не выучит по причине отсутствия мозгов, зато я смогу получить ценную информацию из первых рук и при этом сидя в своем уютном кабинете. Корысть взяла вверх над профессиональными принципами. И я решилась:

— Значит так, Жора. Я тебе предлагаю взаимовыгодную сделку. Берешь этот буклет и дуешь к своему дяде, который самых честных правил. Выясняешь все, что только можно выяснить об этой прокламации: заказчик, тираж, когда и откуда поступила оплата, кто забирал заказ, кто вкладывал сюда компьютерный диск, делали ли допечатки. В общем, все.

— А потом? — Блюм уставился на яркий буклетик.

— Потом приезжаешь в институт, рассказываешь мне и получаешь досрочно сданную сессию.

— По всем предметам? — не веря своему счастью, уточнил Жора.

— По всем предметам. Куба ждет тебя!

— Понял. Сделаю. Сегодня, — отрапортовал студент и помчался к выходу. Уже на бегу он обернулся и проорал: — Вы мировая тетка, Стефания Андреевна!

Хм, не погорячилась ли я со всеми предметами? За «тетку» ему придется ответить на два лишних вопроса, хотя с определением «мировая» я полностью согласна.

Жора появился часа через два — красный и счастливый. Как я и предполагала, ради любимого племянника дядя дал полную и исчерпывающую информацию. Все-таки блат — великая вещь! Не устаю в этом убеждаться.

— Ну и задачку вы задали, Стефания Андреевна! — сказал он, отдуваясь. — Посложнее экзамена. Дядька с ног сбился. Разыскивая документацию. Такое впечатление, что кто-то успешно заметал следы. Ни договоров, ни платежек, ни оригинал-макета. Вообще ничего. Как корова языком слизнула. Бухгалтер в панике, валерьянку глотает. Дядька орет: «Всех уволю!». Я было совсем струхнул. Думаю, не видать мне теперь досрочной сессии, если бы не дядькина секретарша. Не тетка, а мастодонт! Она еще сталинские времена застала и теперь подстраховывается. По всей документации копии делает. Не лень же! Однако ж пригодилось. Все нашлось. Я копию со всего снял, поскольку ничего в этих бумажках не понимаю. Вы лучше меня разберетесь. Ну, как там с моей Кубой? — добавил он вдруг жалобно. — Вопрос решен положительно?

— Положительно! Иди, собирай вещички, — махнула я. — Не забудь только зачетку в деканате закрыть. Я прослежу, чтобы тебе нормальные оценки проставили.

— Спасибо, Стефания Андреевна! — щенячьи глаза подернулись влагой радости. — А это вам подарочек от дядьки. Полный комплект. У него случайно оказался.

На стол скользнула знакомая рекламная брошюра, в середину которой был вложен диск. В следующий раз, когда подумаю воспользоваться служебным положением, даже сомневаться не стану: воспользуюсь!

ГЛАВА 22

Бумаги, которые принес мне Жора Блюм, оказались любопытным материалом, благодаря которому можно было понять истинный расклад дел в «Звездной Академии». В первую очередь, я внимательно изучила копию договора между типографией «Факс» и академией. Все вполне ожидаемо: на печать рекламного буклета (оригинал-макет прилагается). Тираж всего две тысячи экземпляров, хотя в договоре заранее оговорена возможность допечатки.

Сюрприз ждал на последней странице документа, после пункта о правах и обязанностях сторон. Я уставилась на подпись генерального директора «Звездной Академии». Не может быть! Тут должна стоять подпись Белозубова. Вместо этого я с интересом изучала знакомую закорючку, оставленную рукой Константина Сухова. Какую же тогда должность там занимает Юрий Белозубов? Свадебного генерала? И какую роль во всем этом спектакле играет Марина Скитская?! Неужели не в курсе?! Ничего не понимаю.

Тираж был оплачен своевременно и по безналичному расчету. А вот забрал его… все тот же Константин Сухов. Забавная картинка получается — генеральный директор, маскирующийся под скромного преподавателя магии, самостоятельно вывозит тираж рекламного буклета. Две тысячи брошюр — это сколько пачек? Ладно, не будем забивать себе голову, допустим, в машину он поместился. Кстати, какая машина у Сухова? И вообще, есть ли она у него? Может, он весь тираж на собственном горбу вынес!

А что если… все не так. Белозубов является законным владельцем фирмы, а Сухов за его спиной проворачивает аферы с поддельной рекламой. Нет, не получается. Юрик мне сам дал буклет с диском. Значит, он знает о его существовании. Тьфу, совсем запуталась.

Стоп! А это что у нас такое? Договор на допечатку тиража с внесенными изменениями (оригинал-макет прилагается) и…вклейку компьютерного диска. Заказчик все тот же Константин Сухов. Тираж пятьсот экземпляров. Оплачен наличными (!). На накладной опять подпись Сухова. Оба-на! До меня наконец дошло.

Значит, было два тиража. Один — банальный рекламный буклет. Для отвода глаз и вручения на презентациях фирмы. Второй — с компьютерным диском. Я вдруг вспомнила пьяное недоумение Юрика, когда он обнаружил в буклете маленький диск. Тогда я списала все на «тепленькое состояние». В пьяном виде Юрик забывает все. Думаю, эта его психологическая особенность с годами только усилилась. Однако выходит, что Юра действительно не знал о допечатке буклета.

— Стефания Андреевна, я могу идти? — в кабинет заглянула секретарша.

— Идите, конечно, — с облегчением отозвалась я. Теперь мне ничто не помешает просмотреть диск.

Я закрыла кабинет и включила компьютер. Так, увлекательную заставку мы, пожалуй. пропустим. В прошлый раз из-за этого кино я чуть было не лишилась жизни. Палец щелкнул по мышке. Мышь подмигнула пурпурным глазом, и экран на мгновение стал черным. А потом появился Сухов. В черной бархатной мантии с капюшоном. На лице был умело наложен грим: усталый, но мудрый человек, который хочет поделиться с тобой самым сокровенным. Мудрый ход. Когда Константин заговорил, я забыла про все на свете. Какой голос, какой мужчина!

— Я знаю, что тебе было плохо. Тебе было очень плохо. В глубине души ты мечтаешь о смерти. Смерть поможет тебе возродиться. Если, конечно, ты пойдешь с нами. — Лицо Сухова пропало, и замелькал калейдоскоп цветных картинок. Я по-прежнему не отрывала глаз от экрана. — Есть только один путь — «Астральная дорога». Звезды тебе укажут ее. Ступай смело, и мир узнает о тебе. Ты веришь мне?

Почему-то я прошептала «Да!».

— Ты пойдешь со мной?

— Да!

— Ты сделаешь то, что я скажу?

— Да!

— Ты умрешь, если я тебе прикажу?

— Да.

— Ты убьешь, если я тебе прикажу?

— Да!

— Тогда я жду тебя!

…Мобильный телефон подпрыгивал на столе, требуя внимания. Я стряхнула оцепенение и ответила:

— Эфа! — Кеша захлебывался от восторга. — Я в притоне! Мы их взяли!

— Кого?

— Понятия не имею, но кого-то взяли! Буду поздно, а, может, и вообще не приду. Допрос за допросом, ни минутки свободной.

Он отключился, а я вдруг поймала себя на странном ощущении: мне очень хотелось убить человека. Не абстрактного, а вполне конкретного — Кешу. Правая рука сжимала ножницы, ярость застилала глаза. Ненависть обвилась змеей. Ей-богу, если бы он сейчас оказался рядом, то я бы с огромным удовольствием всадила в него ножницы. По самые кольца. А потом ударила бы чем-нибудь тяжелым. Например, вот этим пресс-папье из черного оникса.

А потом… Пальцы разжались, ножницы со звонким стуком упали на пол. Господи, что со мной такое? И почему так хочется сорваться с места и броситься на поиски Константина?! Он — единственный человек, который мне может помочь. Он — умный, добрый, знающий. И я почти люблю его. Что значит, почти, — вмешался вдруг внутренний голос?! Ты любишь его, и всегда любила. И ты знаешь, где его можно найти. В «Астральной дороге».

Белозубов ошибся, не надо ни анкет, ни инструкций. Единственный допуск туда — маленький сверкающий диск. Я не сомневалась, что теперь легко найду путь туда. Но сначала нужно выпить…

ГЛАВА 23

Психологи считают, что любовь — это болезнь, от которой нужно лечить. Вирус можно подцепить в любое время и в любом месте. Иногда он даже бывает смертельным. Его вирус оказался из числа смертельных. Поражает один раз и навсегда. Навсегда — какое безжалостное слово. Однако он не возражал против этого. Более того, даже приветствовал свершившееся возмездие. Умереть от любви, что может быть романтичнее и глупее?! Он не считал себя ни глупцом, ни романтиком, но очень хотел умереть от любви.

Все вдруг стало на свои места. Одна упоительная ночь, и прежняя жизнь оказалась ошибкой, о которой нужно просто забыть. Каждый совершает ошибки, ничего криминального в этом нет. Ничего криминального? Он улыбнулся двусмысленному сравнению. И убийца способен на раскаяние. Если можно было бы вернуться в прошлое, то он никогда бы не совершил тех двух убийств. Но в прошлое дороги нет. Поэтому забыть и не вспоминать, не вспоминать и забыть. Теперь его настоящее и будущее связаны с Миленой.

— Почему у тебя такое странное имя? — спросил он ее на следующее утро. Милена, полностью обнаженная лежала на узкой койке, отбросив одеяло. В комнате было душно, и Белый карлик приоткрыл окно.

— Папа хотел назвать Милой, мама — Леной, вот и получилась Милена.

— Две женщины в одной, — он ласково перебирал тяжелые пряди волос. — И знак Зодиака у тебя особенный — Близнецы. Знаешь, сколько гениев родилось под этим созвездием?

Милена резко выпрямилась и поморщилась от боли:

— Отпусти мои волосы! И давай договоримся: когда мы вместе, ни слова об астрологии! Надоело! Вы все чокнутые! Куда ни пойдешь, отовсюду либо магические войны на звание самого сильного и могущественного, либо Телец бодается с Овном у дверей Двенадцатого дома. Белые ведьмы, серые маги, черные колдуны, ей-богу, спятить можно.

Белый карлик растерялся. Вся его жизнь, его служение великой цели в одночасье была подвергнута насмешке и какому-то первобытному, почти дремучему неверию. Но самое удивительное: он не нашел в себе ни сил, ни желания защищаться, а где-то в глубине души зашевелился червячок сомнения: а вдруг она права? Возможно, он просто выдумал себе уютный мирок, в котором до поры до времени было уютно и безопасно. Любовь пробила в стенках мирка (оказавшихся не слишком прочными) первые трещины. Если так и дальше пойдет, то он без всякого сожаление оставит «Астральную дорогу» и уедет с Миленой куда-нибудь к морю…

На секунду вспомнилось мертвое лицо Лены (Милена — вот так совпадение!), но он тут же отбросил морок — несчастный случай. Он здесь ни причем. Прошлое не имеет значения. Только Милена. И он сделает все, чтобы она осталась с ним. Навсегда.

— Навсегда, — Милена перестала крутиться перед зеркалом и теперь смотрела прямо ему в глаза. — Какое безжалостное слово. Не знала, что ты любишь разговаривать сам с собой.

Он перепугался: не сказал ли чего лишнего и постарался перевести разговор в безопасное русло:

— Если ты не веришь, то зачем пошла в «Звездную Академию».

Она забавно сморщила нос:

— А зачем бабы во все времена обращались к знахаркам да колдуньям? Из-за несчастной любви. Был у меня один…кандидат на почетную роль мужа. А потом исчез. Вернулся к жене и детям, оставив бедную секретаршу с разбитым сердцем и пустым кошельком. Вот я и решила: сделаю приворот, он, может, и вернется. Заняла денег, записалась в «Звездную Академию». А через неделю и думать забыла о привороте.

— Время все лечит, — Белый карлик неуклюже погладил ее по щеке.

— При чем тут время, балда? — засмеялась она. — Речь идет о бабках, о больших бабках, которые можно легко зарабатывать на таких дурочках, как я. Ты что не понимаешь: все твои звезды, магические ритуалы, карты Таро и рунические предсказания — часть выгодного и процветающего бизнеса?! Это ни что иное, как часть магической индустрии! Всего-то и надо: придумать себе образ, попрактиковаться на ушастых кроликах — она небрежно кивнула в сторону главного здания пансионата, и открыть маленький салон практической магии. К примеру, я буду ясновидящей Миленой, открывшей в себе уникальный дар после клинической смерти. Или, скажем, пра-правнучкой мадам Ленорман, унаследовавшей способности своей именитой родственницы.

— Ленорман, к твоему сведению, была девицей.

— Что? Какая незадача! Не могла замуж выйти, предсказательница липовая. Ладно, Ленорман оставим в покое. Лучше я стану потомственной гадалкой. Мама — цыганка. Отец — дворянин в тридцатом поколении. Белая кость. Горячая буйная кровь. Биографию придумать несложно. Посижу в библиотеках, что-нибудь себе состряпаю. А ты… ты у нас будешь Белый карликом. Здорово, правда?

Белый карлик устало потер глаза, такого поворота он не мог предусмотреть:

— Тебя не пустят в этот бизнес! — сказал он после паузы. — На сегодня он самый коррумпированный. И самый…опасный.

— Ерунда! — притянула его к себе Милена. — Для начала можно попроситься под крышу «Звездной Академии». В конце концов, Юрик не откажет своей самой способной ученице. Я и так на него столько времени потратила.

«Белозубов, — почти равнодушно подумал Белый карлик. — Она спала с Белозубовым ради достижения своей цели. Нашей цели, — тут же поправился он. — Она хотела, чтобы мы были счастливы и богаты. Она умнее меня, и она права. Только… Только при чем тут Белозубов?»

— При чем тут Белозубов, — спросил он вслух.

— Как при чем? — искренне удивилась Милена. — Он же директор Академии. Разве ты не знал?

Не знала Милена. Но он не успел объяснить ей истинное положение вещей. Случись иначе, возможно, он бы сумел предотвратить дальнейшие события. Но помешал телефонный звонок:

— Ну что же ты, — ласково спросил его спаситель. — Я уже давно тебя жду, а ты все не идешь. Из постельки не вылезти? Понимаю. Девочка хорошая. Главное, что неразборчивая. Ни одного мужика не пропускает. Ты давай, подходи, поболтаем по-мужски, обменяемся опытом, заодно и ваше будущее обсудим.

Увидев его белое лицо, Милена испугалась:

— Тебе нехорошо?

Он помотал головой, не в силах произнести ни слова. Язык прилип к сухой гортани. Господи, как он мог про это забыть? От мысли, что за ними всю ночь наблюдали, стало совсем плохо. Для него эта ночь стала началом новой жизни, а для них? Очередной эротической инсталляцией?! Черт, как он мог об этом забыть?! Белый карлик подошел к бару, достал бытулку водки, сорвав пробку, и опрокинул теплую невкусную в себя водку, прямо из бутылки. Милена с ужасом смотрела на него:

— С тобой все в порядке?

Все ли в порядке?!

Водка не помогла, а только еще больше разъярила. Ярость медленно набирала силу, сплетаясь с болью и гневом.

Сволочи!

За яростью скользко и холодно поднималась ненависть. Ладони ледяные. Тело бьет крупная дрожь. И уже не остановиться, как бы ты ни хотел. Но он не собирался останавливаться. Шоу начинается.

Хорошо, что сейчас Милена молчала. Уловив своей женской сущностью его звериное состояние, она забилась в угол постели, и теперь смотрела оттуда испуганно и затравленно, как кошка. Кошка, у которой не осталось ни одной из девяти жизней. Из-за этого взгляда ему не хотелось жить. Зато хотелось убить — прямо здесь и сейчас — того человека, кто всю ночь наблюдал за ними, комментируя, развлекаясь и хихикая. «Какая роскошная задница у этой девчушки! А животик-то хорошо бы подкачать! Складочки намечаются. Ба! Вот это позиция! Вот это гибкость в отношениях. „Камасутре“ и не снилось! Вау! Вы опять за старое? Откуда только силы берутся?! Секс-марафон, претендующий на книгу рекордов Гиннеса»… Сколько раз он сам так наблюдал, устроившись перед экраном с бутылкой холодного пива?! Сколько раз приглашал заинтересованную публику из обслуживающего персонала?! И вот теперь сам попался. Идиот! Романтик! Все изгадили, сволочи! Он с ненавистью посмотрел на зеркало. Стекло покорно отразило комнату: измятые простыни, обнаженную Милену с чуть распухшим ртом и парой синяков на нежной шее (когда успел оставить?) и его — полуодетого, в несвежей рубашке и спортивных штанах. В руках бутылка водки. Волосы слиплись перьями и свисают на лоб. Лицо отечное, желтоватое и злое.

— Ты что?

Он не слышал ни ее отчаянного крика, ни просьбы успокоиться. Все его существо было готово выпустить на волю гнев, до этого тщательно спеленутый и уложенный куда-то на дно. Смирительная рубашка лопнула. Рука, неловко размахнувшись, выбросила вперед бутылку. Несколько капель попали на Милену, и она завизжала. Стекло встретилось со стеклом. Бам-с! И стало тихо.

Уже у дверей он с усилием выдавил из себя слова:

— Никуда не уходи. Поняла? Запрись на ключ и жди меня. Я скоро вернусь.

И закрыл дверь, навсегда перечеркнув и настоящее, и будущее.

ГЛАВА 24

Удивительная вещь — хороший коньяк. Еще более удивительная вещь — хорошее вино. До поры до времени думала, что среди ровесниц я единственная, кто любит выпить. Причем делает это практически ежедневно. Но, прочитав «Дневник Бриджит Джонс» («7 порций алкоголя (оч. хорошо)»), мне пришлось пересмотреть свои взгляды на алкогольный вопрос. Да, я люблю хорошее вино и не боюсь говорить об этом вслух. Хотя могла бы пить горькую наедине с печалями, но при этом не признаваться никому, даже собственному отражению.

Уф-ф! Полегчало. Пелена в глазах рассеялась, а мысли прояснились. Кажется, я сошла с ума на минуточку. Последнее, что я помню: лобызала экран компьютера и слезно клялась: «Милый, иду к тебе!». Просто «Газонокосильщик» какой-то! Под милым, надо понимать, имелся в виду товарищ Сухов. Мужик, конечно, обаятельный, но все же не до такой степени, что ради него кидаться в виртуальную реальность. Интересно, как я себе это представляла? Да никак. Мозги отключились, остались одни эмоции. Весьма больные, надо сказать. Ощущение, словно кто-то залез в голову и оттуда управляет: дергает за нервные окончания, а я послушно следую чужое воле. Кажется, это называется техника НЛП, или просто банальный гипноз с помощью 25 кадра. Недаром мне показали калейдоскоп картинок, после которых в мозгу щелкнуло и заискрило. Спасибо коньяку — помог, как и полагается старому доброму другу.

Я сделала еще один глоток (для профилактики) и осторожно вытащила блестящую «бомбу» из дисковода. Сильная штучка, ничего не скажешь! Астрологией здесь и не пахнет.

На повестке дня извечный русский вопрос: «Что делать?». Может, отнести эту улику Федорову, пусть разбирается.

Вспомнив о глубокой засаде, в которой нынче сидел мой экс-любовник, я невольно поморщилась. И что? Он меня на смех подымет! Мол, начиталась дамочка дешевых книжек из серии «Исцели себя сам», вот крыша и поехала. К Белозубову обращаться бесполезно. В любых ситуациях нужно разговаривать только с первыми лицами, а Юрик, при всей моей девичьей симпатии, давно уже не первое лицо, а так… мелкая сошка, которая к тому же понятия об этом не имеет.

Кто там следующий у нас на повестке? Марина? Я затянулась сигаретой. Сложное у меня к ней отношение. Когда-то эта стерва отбила у меня парня. И за это я Маринку, мягко говоря, невзлюбила. С другой стороны, останься Белозубов со мной, вряд ли он добился бы того, что сейчас имеет (или думает, что имеет). Пусть и фиктивно, но все же он директор «Звездной Академии». Деньги, машина, квартира в центре города. А что бы он имел рядом со мной? Пару детишек, вечную яичницу на завтрак и воскресные встречи со случайной любовницей?! М-да, ну и картинку себе нарисовала! Необъективную. Почему я убедила себя, что ему со мной было бы очень плохо? Потому что сама бегу от длительных отношений?

Но вернемся к Марине. Она получила то, что хотела — социальное положение и мужа хорошего. Про деньги я молчу. Не мне, имеющий хороший счет в швейцарском банке, говорить о Маринкиных доходах. Наверное, они на уровне. Вот только знает ли она истинный расклад? Больше всего на свете Марина терпеть не может неудачников. Десять лет назад во время одного из импровизированных девичников она даже прочитала нам, зеленым соплюхам, целую лекцию на данную тему:

— Мужика, девочки, надо выбирать перспективного. Забудьте о любви, семейном очаге и карапузах в пеленках. Любовь проходит, очаг надоедает, а дети вырастают. Муж должен обеспечить вам нормальную, счастливую и безбедную жизнь. Это его главная и основная задача. Как он будет это делать, не ваши заботы. То есть вы. Конечно, можете ему помочь, направить в нужное русло, но дальше… пусть сам барахтается. А если не получается, бросайте его к чертовой матери. Молодость слишком коротка, чтобы тратить свое время на неудачника. У него проблемы? Это, пардон за каламбур, его проблемы. Решай! Думай! Действуй! Это он вам должен, а не вы ему.

Теперь я понимаю, что слушала одно из первых в своей жизни феминистских выступлений, пафос которого сводился к банальному, в общем, тезису: я — единственная и неповторимая, и мне все должны.

Почему? Потому что я единственная и неповторимая. Круг замкнулся. Вопрос лишь в том, насколько сам мужчина готов жить подле той единственной и неповторимой женщиной, испытывающей к тому же манию величия?! Помнится, тогда меня смутил тезис о неудачниках: получается. Пока у мужика дела идут в горы, ты рядом с ним, а как только начинаются проблемы, делишь имущество, и только тебя и видели. А как же — в горе и радости, пока смерть не разлучит вас?!

Нет, Марина отпадает. Правду она все равно не скажет, зато истерику может устроить запросто. Дескать, как я смею вмешиваться в ее семейные и служебные дела? А потом из вредности побежит к Сухову, и не видать мне больше родственников, если они еще на территории пансионата. Кстати, о Сухове… Я порылась в памяти: а какие отношения были у Маринки с Суховым? Дружеские? Вряд ли, если он собирался на ней жениться. А значит, не исключен вариант, когда только муж не в курсе. Бедный, бедный Юрик!

Делать нечего, придется ехать в пансионат и разбираться на месте. Благо адрес теперь знаю. Однако импровизированный визит пришлось отложить на завтра. В дверь неуверенно постучали, а потом замолотили со страшной силой.

— Эфа! Открывай! Эфа!

Так я и знала. Ни одна засада не выдержит Иннокентия, обуреваемого жаждой деятельности и любви. Я щелкнула замком и окаменела подобно жене Лота. Кеша был прекрасен: костюм от Армани изящными полосками шуршал на избитом теле, ботинки были заляпаны чем-то красным (мне хотелось думать, что краской), под левым глазом расплывался чернильный ушиб, в уголке рта застыла струйка крови. Раненый боец вернулся с боевого задания! Художественный натурализм вперемешку с бытовым реализмом.

Кеша схватил бутылку коньяка и налил себе добрую порцию:

— Закусить нечем? А, и ладно, нам не привыкать, — коньяк неприлично булькнул и исчез. — Если бы ты только знала, что мне сейчас пришлось пережить! Пули свистели у виска, ножи летели со скоростью света. Не знаю, как я выжил! Но выжил! — И он снова приложился к бутылке.

А, может, Белозубов прав, и я действительно пробуждаю в людях все плохое? То, что до меня пребывало в глубокой зимней спячке и совершенно не собиралось просыпаться. Пока Кеша не общался со мной, он считался преуспевающим стилистом, имел неплохую клиентуру и даже собрался жениться в стране тюльпанов и свободной любви.

А что теперь? Он то и дело сквернословит, регулярно участвует в сомнительных оперативно-розыскных мероприятиях (непонятно только в каком качестве) и при этом чувствует себя абсолютно счастливым. Непостижимый парадокс! Еще две недели назад участие в драке вызвало бы у Иннокентия чувство страха, сегодня он сам подставляет щеку для последующего удара.

— Кеша, с тобой все в порядке? — осторожно спросила я.

Он широко улыбнулся: боже мой, ему к тому же выбили передний зуб. Кошмар!!!

— Все нормально! Меня успешно внедрили в банду трансвеститов.

— Судя по синякам, не очень успешно.

— Всех взяли! — гордо сообщил Иннокентий.

— Вчера тоже всех взяли? — не удержалась я от подковырки.

Он обиделся:

— Ты просто мне завидуешь. Федя меня предупреждал, что ты всегда завидуешь более успешным людям. Сама постоянно в криминальные истории ввязываешься, преступников выслеживаешь. А мне не даешь. Я тоже хочу быть детективом!

Приехали!!! Он хочет быть детективом! Кто ж ему мешает?

— Ты!!! — и столько упрека было в этом «ты», что я мгновенно почувствовала себя виноватой. — Ты меня на дело не берешь. Все сама да сама. Вот возьму и не буду на тебе жениться! — пригрозил Кеша и снова прильнул к бутылке. «Хеннесси» исчезал с катастрофической быстротой. Если так и дальше пойдет, то к Новому году мне придется пополнить свои запасы.

— Какое дело? — я решительно отобрала у Кеши бутылку. Еще наклюкается в моем кабинете, позора не оберешься. Студенческий народ у нас глазастый, вмиг по всему факультету разнесут, что декан Иванова С.А. в рабочее время занималась распитием алкогольных напитков с представителем сексуальных меньшинств. — И о каких криминальных историях ты толкуешь?

Ответить Иннокентий не успел. Поскольку мягко опустился на ковер и заснул. Ну, Федоров, погоди!

Ехать в пансионат было уже бесмысленно: пока мы пререкались с Кешей, наступил заснеженный вечер. В это время темнеет уже в полпятого, а пока я доберусь до пансионата, наступит ночь. Да и температура на улице не располагает к дальним путешествиям, минус девять, значит, в области все двенадцать градусов. Задубею. Простужусь. И далее по тексту — заболею и умру. Подобная перспектива не устраивает. Лучше поеду с утра, хорошо выспавшись и плотно позавтракать. К тому же мне предстояло транспортировать бесчувственно тело в машину. Вот только как это сделать? С кенгуру и то было легче. Ладно, и не с таким справлялись.

Сначала я одела Кешу в его шубу. Затем нацепила свой норковый полупердончик. В приемную вынесла сумку и Кешу. Хотя слово «вынесла» не очень точно характеризует происходящее: весу в нем килограммов семьдесят, так что пришлось вспомнить фотографии времен Великой отечественной войны. Себе на спину, руки по бокам болтаются, в лицо перегар… Может, засунуть ему в рот мятную жвачку? А вдруг подавится? Эх, дубинушка, ухнем, эх, кудрявая, сама пошла.

Самое сложно было закрыть кабинет и одновременно удержать на себе товарища. Мало того, что он тяжелый, так еще и скользкий. Господи, как я его по лестнице-то потащу, да еще при всем честном народе. Лифт у нас не работает.

Лифт, к счастью, починили. А студенты сидели на лекциях, равно как и преподаватели. У меня появился шанс сохранить лицо и спасти реноме своего друга.

В лифт мы буквально впали. Я пристроила тело к стене и нажала кнопку первого этажа. Хоть дыхание восстановлю, пока едем.

Охрана остолбенела, увидев нас с Иннокентием. Мой норковый полупердончик задрался на спине, прихватив с собой кусок юбки: ноги Кеши волочились по мраморному полу, в полосках дорогого костюма угадывались отдельные части тела. Ко всему прочему он вдруг начал икать. Не мог, зараза такая, до машины подождать.

— Стефания Андреевна, вам помочь? — испуганно спросил один из охранников.

— Дверь открой. Думаю, он пройдет.

— А кто это? — проявил неуместное любопытство второй.

— Спонсор, — прокряхтела я. — Что за народ пошел, стакана не держат. Дверь-то подержи!

— А за что вы его так? — не унималась охрана. Кешина экипировка и синяк под глазом произвели должное впечатление.

— Денег не давал, сволочь!

— А чего ж тащите?

— А вдруг еще даст?!

На этой ноте мы, наконец, расстались. Теперь предстояла самая трудная задача: запихнуть Кешу в машину.

Через пять минут я взмокла и озверела. Он не лез. Не пихался. Не вползал. Не кантовался. Не складывался.

— Девушка, вам помочь?

— Если сможете, — я отступила в сторону, предоставляя незнакомцу фронт работ. Ба! Знакомые все лица.

— А я вижу, вы последовали моему совету: вместо кенгуру мужчину себе нашли, — пропыхтел парень, привычно запихивая груз на заднее сиденье. — Только не слишком приличного.

— И не слишком мужчину, — оборвала я его комментарии. — Осторожнее, тут у него нога.

— Шарики, значит, не помогли? — не унимался добровольный помощник, расправляя шелковые полоски на Кешином животе.

— Какие шарики? — не поняла я, может, он не в себе?

— Ну, эти, от стресса, — растерялся он. — В кенгуру. Вы его еще щупать собирались, пальцами, в которых эрогенные окончания. Помните? — нет, он точно не в себе. Псих! Чтоб я в трезвом уме и твердой памяти щупала кенгуру, дабы снять стресс?! Да еще своими эрогенными окончаниями! Бред!

Тем временем Кешу благополучно погрузили на заднее сиденье. Я отпрыгнула на безопасное расстояние, рывком открыла дверцу и завела машину:

— Женщину тебе надо хорошую, тогда и шарики не будут беспокоить.

Подумать только, сколько ненормальных ходит по улицам! Куда только смотрит милиция?

— Наша служба и опасна, и трудна, — гордо вскрикнул вдруг Кеша и громко захрапел. Детектив хренов! Правильно говорил Мюллер «Тяжело работать с не профессионалами!».

ГЛАВА 25

— Ты что себе позволяешь?! — он впервые видел своего спасителя таким разъяренным. — Ты что о себе возомнил?! Ты, сошка поганая, да я тебе здесь же и сгною!

— Послушай, Костя…

— Какой я тебе Костя?! Константин Николаевич, и будь любезен — на «вы». Я тебя из такого дерьма вытащил не для того, чтобы ты с клиентами шуры-муры крутил. Напомнить, как ты в ногах валялся, чтобы только я тебе помог с трупом той девки?! Позволь тебе напомнить, срок давности за преступление еще не истек. Так что твое чистосердечное признание, записанное на пленку, равно как и информация о местонахождении трупа, наверняка, заинтересуют нашу доблестную милицию. Позвонить? Молчишь. Крыть-то нечем.

Белый карлик действительно молчал. Крыть действительно было нечем. И пленочка имелась, и срок давности не истек, и благодетель рассердился. Как же он ненавидел их всех: серого кардинала Костика, с которым когда-то учился в вузе и который не раз его выручал. Потому что он, Белый карлик, то и дело попадался. А он, Костик, никогда не попадался. Ему всегда все сходило с рук. Ненавидел профессора Филимонова, обучившего их всех астрологическими навыками, но не способного отказаться от шальных и быстрых денег. Ненавидел он и еще одного сокурсника — Юрку Белозубова — смазливого кобеля и самовлюбленного тупицу. И его жену — Марину, холодную стерву, за ней он когда-то даже пытался ухаживать. Без всяких шансов. Просто из любви… к искусству. «Искусство», правда, на поверку оказалось безвкусной подделкой. А пощечина — унизительной и обидной, как и прозвище «маленького человека».

С годами «маленький человек» возненавидел их еще больше, жадных и наглых, превративших науку, которой он поклонялся, в конвейер по зарабатыванию денег. Если бы не та пленочка, он давно бы куда-нибудь сбежал и затаился на время. Но совершенное когда-то преступление держало лучше всяких кандалов — больно и крепко.

— Так что? — Костик тем временем немного успокоился. Пурпур с лица сошел, лоб разгладился, мелькнула даже извиняющаяся улыбка. Интеллигентный человек в седьмом поколении. Белый карлик ухмыльнулся: ему ли не знать, что большинство гадостей, скандалов и преступлений совершаются именно интеллигентными людьми или персонами, считающими себя таковыми. — Чего молчишь? Что с твоей кралей делать будем?

Воцарилась неловкая пауза. По правилам игры, Белому карлику требовалось отпустить сальную шутку и тем самым закрыть тему, позволив Костику самому принять решение. Будь это кто-то другой, наверное, он так бы и поступил: своя рубашка ближе к телу, но в случае с Миленой… Взыграло то самое, мужское… Странно, но даже Костик это понял:

— Жалко? Сейчас ты мне скажешь: что это твоя первая и единственная любовь, и ты без ума от нее. Вы уйдете отсюда, взявшись за руки, и будете жить долго и счастливо, как и предсказывал ваш личный гороскоп. Так?

— Так…

— Не так, Гриша, — впервые за долгое время Костик назвал его по имени. — И ты знаешь это, потому что в плане астрологии тебе равных нет. Ты намного талантливее всех нас. Да ладно тебе, будто я и сам этого не знаю. Как и то, что Юрка не только украл твою идею о криминальной астрологии, но и сделал имя на твоих работах. Послушай, Гриша, не мне тебе рассказывать, какой у этой девочки гороскоп. И какой — у тебя. Вы плюс и минус, вы — две полярности, которым нельзя быть вместе. Ну, встретились случайно, ну, позволили себе пару игривых ночей — хватит! Хочешь, я ее увезу? Прямо сейчас?!

Он мотнул головой:

— Не хочу. Она — моя.

— Идиот! — снова взорвался Сухов. — Она ни одних штанов в Академии не пропустила. Нимфоманка!

В сердце стало холодно, а в душе — спокойно:

— Ошибаешься. Вся эта грязь к Милене не имеет никакого отношения. Ты ее с кем-то спутал.

— Это я-то ошибаюсь? — побагровел Костик. — Она даже мой зиппер расстегнуть пыталась во время лекции. При свидетелях, надо сказать. Про Юрика, полагаю, ты уже наслышан. Или Белозеров ее тоже с кем-то спутал?

— Послушай, Костя… Константин Николаевич… в любом случае я не могу осуждать Милену. Она ищет свое место под солнцем. Теми способами, которые в данное время ей наиболее доступны.

— То есть ты не против ее измен?

— Речь не идет об измене, — виски набухли от пульсирующей, щемящей боли, в глазах резко потемнело. А ведь день так хорошо начинался! — Когда она занималась сексом с Юриком, мы были еще незнакомы. Она просто попыталась стать своей: и ей это удалось, но не с помощью Белозубова, а с моей помощью. Она хочет денег и власти, я их ей дам!

— Ты?! — расхохотался Костя. — Не смеши! Что ты можешь, жалкий человечишка? Ты даже убить со вкусом и удовольствием не умеешь. Один раз в жизни совершил стоящий поступок и тут же в штаны от страха наложил: «Костенька, помоги! Спаси! У меня проблемы!». Ничего себе проблемы: труп в собственной постели!

— А тебе по-прежнему нравится об этом напоминать…

— Нравится! — ухмыльнулся Костя. — Особенно, когда ты теряешь чувство реальности и делаешь голословные заявления. Очень смешные, надо сказать.

— Хорошо смеется тот, кто смеется последний, — мрачно сказал Гриша. — Я, к примеру, посмеюсь, когда ты мне не только хорошо заплатишь за молчание, но и вернешь уже упомянутую пленку.

— С какой стати?

— Иначе, Константин Николаевич, Костик, — сделал он ударение на последнем слове. — Кое-кто и кое-где узнает о том, что происходит в этом пансионате.

— Фу, как глупо! — после паузы произнес Константин. — И что же происходит в этом пансионате, позволь узнать?!

— Оставь свои ловушки, Костя. Ты прекрасно знаешь, ЧТО именно здесь происходит. Меня давно интересует, вы специально отбираете одиноких людей, которых никто не будет искать, или так случайно получается?! Впрочем, неважно. Мне надоел твой шантаж. Мне также надоели и вы, шарлатаны. Вы давно превратили науку в фарс. Костя, что с нами случилось? Разве об этом мы мечтали?

— Сентиментально. Не ожидал. — Костя задумчиво смотрел в окно, где падал первый снег. — Про мечты вот вспомнил. Наши общие мечты. Я вообще не знал, что ты страдаешь сентиментальностью. Недооценил. Привык, что ты тварь дрожащая, без всяких прав, но с одними обязанностями. А тварь-то, оказывается, не такая уж бессловесная и покорная Ам! И полруки оттяпала, с которой эту тварь, между прочим, кормили несколько лет. Значит, ты, Гриша, о своей доле вспомнил?! Умнеешь прямо на глазах. Вот, что значит благотворное влияние любви. А что дальше?

— Я уеду. Вместе с ней. Куда-нибудь к морю.

— «Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, если терем с дворцом кто-то занял»… — фальшиво пропел Костя. — Когда-то я тоже был сентиментален и пел такие песни любимой женщине. А потом… Впрочем, эту историю ты знаешь, нет нужды останавливаться на подробностях. — Дурак ты, Гриша, — неожиданно ласково сказал Костя. — И всегда дураком будешь. Но, может быть, именно за это я тебя и люблю. За наивность и честность. Как вспомню, что ты у той девицы прощения просил, так комок в горле. Ладно, сентиментальность нынче не в моде, особенно. Когда речь идет о делах. Денег, как ты понимаешь, у меня сейчас нет. Тебе ведь не тысяча у.е. на карманные расходы нужна, так? Молчание — знак согласия. Разойдемся по-джентельменски. Не обижу. Слово чести. Давай встретимся здесь через неделю. В это же время. И рассчитаемся. Мои деньги, твое безмолвие. Помнишь, как у Высоцкого:


Упрямо я стремлюсь ко дну,


Дыханье рвется, давит уши.


Зачем иду на глубину?


Чем плохо было мне на суше?

— При чем тут Высоцкий? — недоуменно спросил Белый карлик, еще не веря, что все так счастливо и просто разрешилось.

— Вспомнилось… Знаешь, я его в юности терпеть не мог, а сейчас вдруг понял, и совестно стало.

— На минуточку?

— Ага. На минуточку. Так вот, мы с тобой рассчитаемся, а потом ты уедешь, если захочешь, конечно.

— С Миленой?

— Разумеется. Держать вас никто не будет. Обещаю. А ты мое слово знаешь. Проверил на собственном опыте. Гриша, теперь извини — масса дел, — Сухов демонстративно потыкал в кнопки телефона, мол, ни минуты покоя, извини, друг, наш конфликт исчерпан, иди работать.

И Белый карлик пошел работать. Если б он обернулся, то увидел неприкрытую ненависть и презрение в глазах своего благодетеля. Но он не обернулся. В номере его ждала Милена, с которой хотелось поделиться радостной новостью: всего неделя, и они будут счастливы и свободны.

— Урод! — Сухов сплюнул и набрал номер. — Черт! Да возьми же трубку! Наконец-то! Тебе что, трудно к телефону подойти?! Об этом потом. У нас возникла небольшая проблема. Где-где, в пансионате! Наш мальчик неожиданно вообразил себя крутым и сильным. Представляешь, он даже посмел мне угрожать. Поистине, любовь делает настоящие чудеса. Только мне от этого не легче. Что? Денег потребовал за молчание. Вот и подумай, что теперь нам делать. А заодно, как быть с его девкой. Мало того, что нос сует, куда не просят, так еще и самого ценного сотрудника увела. Говорил же, что надо было ее сразу брать в оборот. Впрочем, еще не поздно все исправить. Есть у меня одна идейка, которая должна сработать. И на елку влезем, и задницу не обдерем. Если повезет, конечно. В любом случае, на все у нас только неделя. Готовься…

ГЛАВА 26

Дома я уложила бесчувственного Кешу между жабом и крокодилом. Даже хорошо, что он сейчас в роли бревна — не мешает и не отвлекает от размышлений.

Случись эта история полгода назад, я бы наверняка рванула на ночь глядя в пансионат «Астральная дорога». Как сказал бы Страшила Мудрый: «Что мне снег, что мне зной, когда мои мозги со мной!» И уже на месте разобралась бы, что к чему. Однако знакомство с Федоровым при всех его недостатках все же научило кое-чему полезному. Вот несколько жизненных постулатов, сформулированных, благодаря занудству несостоявшегося мужа (под номером четыре):

— Хорошо подумай, прежде, чем сделать. Подумав, сделай так, как хотелось с самого начала.

— Не очаровывайся в людях. В зависимости от ситуации каждый человек поступает либо хорошо, либо плохо. Не становись заложником ситуаций.

— Смотри на жизнь как на хороший фильм (мелодраму, комедию, трагедию или фарс), а у хорошего фильма всегда бывает хэппи-энд. Если его нет, то это плохой фильм и его не нужно смотреть.

— Не переживай по мелочам. Если все же не удается избежать нервотрепки, то займись полезным делом: прими ванну, выпей чашечку кофе или распутай очередное преступление.

— Ни в чем не раскаивайся. Если ты поступила так, а не иначе, значит, того требовала ситуация (см. пункт 2).

— Ночь темнее всего перед самым рассветом… Неужели? Не верь авторитетным высказываниям, и они склонны ошибаться.

— Меньше слов, больше дела, поскольку пустыми обещаниями можно кормить только себя.

— И самое главное — обстоятельства меняются, а любовь к себе остается.

М-да, как перечитаю свой внутренний кодекс, так сразу легче становится. Появляется мощный стимул для того, чтобы встретить новый день с улыбкой. И распутать очередное преступление. Ладно, к черту, феминистские настроения: подведем первые итоги.

Итак, месяц назад исчезает моя родня. И бог бы с ней, если б они захватили бы с собой документы и вещи. Я бы не стала волноваться, а всерьез занялась бы своей личной жизнью, которая на сегодня оставляет желать лучшего. Ни одного поклонника, Кеша не в счет.

Чудеса дедукции привели меня в «Звездную академию», руководители и преподаватели которой мои бывшие однокурсники. Питер, конечно, город маленький, но не до такой же степени, чтобы в процессе расследования натолкнуться на бывшего любовника, бывшую подругу, бывшего преподавателя и бывшего друга семьи. Не многовато ли бывших для одинокой, но полной надежды девушки?! Итак, узкий круг подозреваемых:

Юрий Белозубов — кобель и формальный директор Академии

Марина Скитская — стерва и его жена

Константин Сухов — в прошлом хороший парень, а в настоящем?

Профессора Филимонова пришлось вычеркнуть: он раньше всех сошел с дистанции. А зря, такой хороший подозреваемый был.

Подумав, я добавила в список скульптора Колю. До кучи. Парень, который лепит восковых женщин, априори не может быть нормальным. К тому же он дальний родственник Белозубова — факт, который в моих глазах выглядит почти что преступлением. Теперь осталось разобраться, кто из них прав, а кто виноват.

Итак, начнем с самого невинного, на первый взгляд. С Николая. Может ли он оказаться, инициатором всей этой истории? По законам детективного жанра он не только может им оказаться, но и должен. Милый маленький человечек, у которого такое смешное хобби — лепить трупы. Но жанр жанром, а как там с точки зрения реальной возможности? Мог ли он создать «Звездную Академию» и…

Кстати, а чем, собственно, занимаются в этой самой Академии? В обучении эзотерическим навыкам никакого криминала нет, а в криминальной астрологии? По-моему, именно здесь и зарыта собака. Допустим, я верю в то, что некоторые люди рождаются потенциальными жертвами, как и в то, что некоторые рождаются потенциальными убийцами. Допустим, существуют определенные методики, позволяющие предугадать время и место, когда у человека произойдет психологический кризис, и он окажется в центре преступления, став его участником. Допустим… Но если сознательно спровоцировать эти условия? Если выработать у него определенный рефлекс, а затем направить в нужное русло — криминальное?! Невероятно? Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. Так почему мне это кажется невероятным? Потому что сама я не верю в астрологию? В том-то и дело, что верю. Гороскоп, составленный десять лет назад ради шутки, сбылся с точностью до мелочей. Три мужа, финансовое благополучие, собственный дом и значительное прибавление в Доме родственников. Предсказывали мне и многочисленные авантюры с криминальным душком. Все сбылось. Так почему бы теперь не поверить в астрологию? Вряд ли древние были таким уж дураками, если рассчитывали свою жизнь по звездам и планетам.

Любое знание можно поставить себе на службу. Нужно только знать, как. К примеру, один из младших Сидоровых мечтает стать хакером и взламывать банки: «Я пока не знаю, как это сделать, — говорит он. — Но знаю точно, что это можно сделать». Почувствуйте разницу. Если я не знаю, как проникнуть в сознание чужого человека, то это не значит, что в него невозможно проникнуть в принципе. А если ты к тому же великолепный психолог, то задача значительно упрощается. Практически на каждой вечеринке мои однокурсники затрагивали тему власти. Власть намного сильнее любви и ненависти, в иерархии жизненных ценностей она занимает особую, я бы даже сказала, высшую ступень. Чуть ниже находятся деньги — они гарантируют свободу. Только до поры до времени не знаешь, насколько эта свобода ограничена. Ну, это уже совсем другой разговор. Итак, с помощью знания, помноженного на современные психологические практики, руководство «Звездной Академии» получили уникальную возможность манипулировать людьми. Вот только как они это делают?

Представим себе некую гипотетическую личность, у которой в определенный период жизни возникают серьезные проблемы: на работе полный разброд и шатание, денег нет, жена ушла к маме (читай — к любовнику), перспектив никаких. Растерянная личность обращается к специалистам «Звездной Академии», надеясь с их помощью разрешить свои коллизии. Специалисты обещают их разрешить, и начинается работа. Индивидуальные занятия с применением легких наркотиков и гипноза, психоанализ, всевозможные тренинги, направленные на окончательное разрушение уверенности в себе. Это первый этап. Так работает любая секта, а «Звездная Академия», по сути, секста и есть. Только не религиозная, а эзотерическая.

Цель любой такой организации — отсечь от человека все, что его связывает с внешним миром — родных, друзей, близких, лишить квартиры и работы. Дальше — проще. Лишенный всего, инстинктивно тянется к тем, кто провозглашает себя его друзьями. Чтобы не лишиться новой «дружбы» он готов на все.

— Ну, хорошо, — я затянулась очередной сигаретой и подогрела кофе. — Что дальше? Зачем сотрудникам «Звездной Академии» криминальная астрология?

На часах за полночь, в доме тишина. На кухне только мы с кенгуру. Господи, неужели моя судьба — коротать ночи вместе с австралийским зверем? С другой стороны, альтернативы-то нет. Итак, на чем я остановилась? Ага, на подозреваемых. Вот только в чем я подозреваю этих доморощенных Павловых? В организации трэффика? Хм, молодец, Эфа! Наконец-то, произнесла пусть и сумасшедшую, но довольно здравую мысль.

Как там написали мои родственники, проституция в Европе нынче не в моде, в моде — заказные убийцы из России. Подтвердить выдвинутую гипотезу в это время суток можно только одним способом: с помощью Интернета, что я и сделала, включив поисковую систему.

Ого! Европа, оказывается, бьет тревогу. Все чаще в убийствах замешены российские граждане. Как в качестве жертв, так и в качестве непосредственных исполнителей. Вот, к примеру, шумное дело во французской провинции. Местного предпринимателя застрелила очаровательная девчушка с русыми косичками. На вид ей не больше тринадцати. Французские СМИ вмиг окрестили ее «Русской Матильдой».

В Англии пожилая супружеская пара из пригорода Петербурга (!) совершили убийство пожилой супружеской пары из пригорода Лондона. Международный обмен. Так надо понимать?!

Убийство в духе Леона или Никиты уже не ценится. Ценится импровизация. Все преступления, а их уже около пятидесяти, по скудным сведениям были разыграны как по нотам. То есть сама жертва до последнего мгновения даже не догадывалась о том, что играет в роковой пьесе свою главную и, увы, последнюю роль. Я еще раз просмотрела ссылки по теме. В некоторых убийствах принимали участие старики и дети. Что ж, данный факт вполне объясним. Именно из детей и стариков получаются идеальные убийцы. Так, кажется, обмолвился профессор Филимонов на своей финальной лекции. Дети быстро и органически включаются в процесс, думая, что играют. Какая разница между настоящим и игрушечным оружием? И то, и другое делает «пиф-паф». А что будет дальше, ребенка не волнует. Старики эгоистичны и равнодушны. По большей части их волнуют только они сами, так почему бы напоследок хорошо не повеселиться?!

Вот тебе и загадочная русская душа, о которой так часто любят повторять иностранцы. Теперь им вплотную пришлось столкнуться с русским менталитетом.

Нет, Коля не смог бы додуматься до такой блестящей комбинации, тут двух извилин не хватит. Тут другие мозги нужны.

Юрик? Тоже вряд ли. Он, скорее всего, соучастник. Мешок. Остаются Марина и Константин. Лично я ставлю на Маринку. В комбинации явно прослеживается изощренная женская логика. Маринка та еще стерва! Она не только мужика у меня отбила, но и ему рога наставила со своим бывшим. А уж про Сухова я и вовсе молчу. Тоже мне, Кашпировский нашелся: я еще понимаю гипноз по телевидению, двадцать пятый кадр и все такое, но при чем тут компьютер?! Они же меня чуть до уголовной статьи не довели!

Появись Кеша чуть раньше, я бы сейчас сидела на допросе у Федорова и лила горькие слезы: «Не виноватая я, он сам пришел». И это я, чей разум отягощен высшим образованием и ученой степенью, то есть барышня умная во всех отношениях, а что говорить о совершенно неподготовленных людях? Им-то за что такая напасть?! Ведь никто такой подлости не ожидает! И ведь с точки зрения законодательства, не придерешься. Насколько я знаю, методика 25-го кадра запрещена в средствах массовой информации. Но Интернет, а уж тем более обычный компьютерный диск средством массовой информации не считается. К тому же 25-й кадр успешно применяется в медицине: в общем, со всех сторон подстраховались, ничего не скажешь.

Ну, ладно, я этот гадюшник на чистую воду мигом выведу. Завтра утром. Вот только как? Под видом пациентки не годится: мой фоторобот на сегодня вся «Звездная Академия» знает — в анфас и в профиль. Юрик вряд ли поможет. При таком раскладе меня даже за ворота не пропустят. Может, опять в мужика загримироваться? Благо опыт имеется. Но, вспомнив былое, я невольно поежилась. Нет уж, женское обличье мне как-то милее, да и Кеша, мягко говоря, сейчас не в форме.

Легок на помине. Помятый, похмельный и печальный, Иннокентий ввалился в кухню:

— Пить!

— На! — Я поставила перед ним холодную банку пива. Других напитков, решающих проблему похмелья, в доме нет. Рассол кончился, а кефир окончательно прокис. Остается пиво, которое Кешу вполне устроило.

— Святая! — он счастливо забулькал. — Ты мне вернула жизнь. Пожалуй, я все-таки на тебе женюсь!

— Не зарекайся, — оборвала я его матримониальные планы. — Чего вскочил!

— Выспался, — к тому же мне завтра нужно быть в форме.

— То есть?

— Я завтра еду в пансионат. «Астральная дорога» называется. Меня Скитская пригласила. Говорит, что я идеальная кандидатура для обучения.

— Так-так, с этого места, пожалуйста, поподробнее, — я усадила Иннокентия за стол и, подумав, налила и себе пива. Пусть! Лицо он мне завтра нарисует.

— А что тебя интересует? Ты же сегодня занятия прогуляла, а я честно отсидел все лекции подряд. Перед самой засадой. Последнюю лекцию вела Марина. Она попросила меня остаться, и спросила, где я собираюсь справлять Новый год? Я ответил, что планов у меня нет, я совершенно свободен и одинок. Тогда она предложила мне отдохнуть в пансионате и помочь ей в одном проекте. Я согласился.

— Идиот! — взвизгнула я.

— Ревнуешь? — миролюбиво спросил Кеша. — Марина мне многое рассказала о ваших отношениях. У вас комплекс сестер. Каждая старается самоутвердиться за счет другой. В ход идет все — мужики, работа, социальный статус. А финал все равно известен: ни одна не сможет добиться того, о чем мечтает сама, но обязательно добьется того, о чем мечтает другая. Избитый сюжет.

— Бросай свои психологические штучки, доктор Фрейд, — мысль лихорадочно работала, — Как ты туда собираешься добираться?

— На такси, — растерялся Кеша, — А как еще? На электричке?

— Отставить электричку! Ты поедешь на машине со своим личным шофером.

— Да ну? — удивился Кеша. — И где ж я его возьму?

— Да вот же он, — я выпятила грудь вперед, — То есть она. Твой личный шофер — это я. Согласен?

— Знаешь, Эфа, — Кеша флегматично хлебнул пива. — По-моему, она обоим надо лечится. Ты как, согласна? У меня в Скворцова-Степанова все схвачено. За скромные комиссионные можно вполне устроить палату с выходом в сад. Согласна?

— Об этом я подумаю завтра, после того, как мы вернемся домой.

А что, идея мне нравится! Трехразовое питание, свежий воздух и вежливый персонал. Тем более, я всю жизнь мечтала гулять по зимнему саду. Иногда мечты сбываются…

ГЛАВА 27

— Доброе утро, мое божество!

— Ты начинаешь впадать в некоторую сентиментальность, — недовольно прошептала Милена и перевернулась на другой бок. — Не хватает только серенады под окном и клятв в вечной любви. Отстань! Я сплю!

Он отстал. Тихонько пересел к окну, стараясь не разбудить, и в который раз оглядел комнату: сложенные вещи — свои и Милены, ее скомканное платье, тонкое белье, огромное количество баночек, тюбиков и флакончиков, сваленных в одну кучу в кресле. Вот и все. Еще несколько часов, и он получит свободу и деньги. И они уедут.

— Ты правда хочешь уехать со мной? — недоумевала Милена. — Но почему?

Он отделывался банальными фразами, не в силах произнести вслух тот монолог-диалог, который постоянно проигрывал про себя. Почему? Я никогда не думал, что смогу влюбиться. Почувствовать лихорадку и страх. И вот сейчас это вдруг случилось. Тогда, когда я был абсолютно не готов. Впрочем, можно ли подготовиться к любви?…

Увлечение. Тобой. Ты — клетка моего сердца. Остальное слишком неправдоподобно. Хотя, почему, только клетка. Сейчас я настолько переполнен тобой, что невозможно понять, где мое «я», а где мое «ты». Я никогда не думал, что можно настолько сильно полюбить женщину; увлечься так, что будет неимоверно трудно дышать. Ну вот, я и нарушил свой страшный зарок: никогда не говорить никому о любви. Но ты же знаешь, любимая, если очень хочется, то тогда, безусловно, можно.

А хочется ли мне? Да! Всего и сразу, и только от тебя. Когда ты прикасаешься ко мне, это похоже на революцию и цунами в одном флаконе, я почти теряю сознание. Может это только страсть? Господи, пошли мне маленькую, но сильную страсть, ты помнишь?

Как бы я хотел, чтобы это действительно был зов тела. Течка. Твоя и моя. И все. Ведь я же прекрасно понимаю, что между нами ничего не будет. Ничего из того, что нужно мне. А значит, мои чувства обречены на долгую и мучительную агонию. Ведь ты же не сможешь меня полюбить, правда?! Эта мысль причиняет боль.

Я смотрю на тебя и понимаю, что именно сейчас хочу обладать тем, что мне не принадлежит. Обладать тобой, во что бы то ни стало, невзирая на ряд глупых условностей и видимых-невидимых препятствий. Мне ведь мало твоего тела, ты нужна мне вся: со всеми комплексами, эмоциями и прочим. Но вот беда, ты мне не принадлежишь. И дело здесь вовсе не в твоих нынешних и прошлых, а в тебе самой. Ты не хочешь кому-либо принадлежать, кроме себя самой (дедушка Фрейд был бы рад такому пассажу!).

Как я мечтаю освободиться от этого больного чувства. Любовь — это зараза, которую необходимо удалять сразу же, причем без анестезии. Но вместе с тем я безумно боюсь этого. Лишиться тебя, означало бы лишиться всего остального. Если добавить сюда ревность, то коктейль получится просто замечательный. А я ревную тебя.

Странно, я не могу без тебя обходиться, и вместе с тем бегу прочь. Еще одна такая любовь меня убьет. Если бы ты могла полюбить меня!

Он знал, что Милена его не любила. Он просто был ей нужен на этом этапе. Вот и все. Их этап мог закончиться в любой момент: стоило появиться другому мужчине, более интересному и состоятельному, более перспективному, как она сразу исчезнет. Уйдет по-английски. Без банального «прости». Странно, люди так мечтают о любви, а на деле боятся ее словно огня. Любовь никому не нужна. Никому, кроме него:

«Ты — моя иллюзия. Сумасшедшая и нежная. Любить тебя, значит — обрекать себя на медленное самоубийство. Увлечься тобой можно в мгновение секунды, а вот забыть практически невозможно. По крайней мере, пока. Очень унизительно получать от тебя какие-либо жалкие крохи. Ведь я достоин большего. Ведь так? За последние дни я прожил с тобой столько жизней, счастливых и несчастливых, но в этих мечтах, невзирая на их пряную сладость, не было главного: реальности. Я могу сколько угодно грезить о днях, проведенных вместе с тобой, что толку!

Сны — это только сны, и не более. Я очень боюсь, что ты уйдешь. Тогда я, пожалуй, пущусь во все тяжкие. Удовольствия это не доставит, но зато скрасит скуку и одиночество. Все равно, раз меня никто не любит, пускай хотя бы желают. На час или два, а может, быть и меньше. Может быть, мне тогда станет легче?

Сегодня мне глаза закрыло одиночество, серебряная звезда в темноте. У него был твой запах и твой вкус. Ты понимаешь, о чем я говорю, Милена?»

Она не понимала. Равнодушно принимала его ласки, звонила по телефону и планировал свою дальнейшую жизнь. Свою жизнь, в которой не было для него места. Странно, почему, он принимал это как должное, почему не выгнал, не переиграл ситуацию? Иногда Белый карлику казалось, что он медленно сходит с ума, но лучше сходить с ума рядом с ней, чем одному, корчась от невыносимой боли:

«Без тебя невыносимо, с тобой — еще хуже. Каждый день видеть тебя, прикасаться, разговаривать — и не получать ничего. Боже мой, я до сих пор не могу обладать тобой! Страсть сводит с ума, мой горячечный рассудок практически уничтожен желанием и болью. Засыпая рядом, на холодном и колючем коврике, словно жалкий щен, я вижу тебя, моя родная. Просыпаясь, я вспоминаю твои ночные поцелуи. Нереальные, легкие и такие сладкие…Скажи, они мне действительно снятся. Или же ты позволяешь иногда одарить нищего и убогого?! Милена!

Да, я пытался избавиться от этого чувства, но не смог. В моей жизни только ревность и острое желание…Милена, любимая, разве я могу вытерпеть эту пытку?! Иногда кажется, что вот-вот, и я переступлю грань, где сотрутся мысли, грезы и чувства. Там не будет ничего…там не будет и тебя. Потому что иногда мне хочется убить тебя. Страшно. Очень страшно.

Милена, если бы Судьба нам отмерила немного счастья, ты бы выпила этот горький коктейль? Ты бы смогла остаться со мной? Хотя бы ненадолго? Не отвечай, я знаю, что ты скажешь. Нет. В твоей жизни есть другие. И там нет места для меня. Возможно, когда-нибудь… Но это будет слишком поздно».

В пансионате их давно оставили в покое. Видимо, Костя отдал приказ не трогать влюбленных. Оставалось ждать развязки. По вечерам она куда-то исчезала. Он боялся спрашивать, куда. Ждал ее допоздна и общался со звездами.

Звезды теперь уже не просто предупреждали, они семафорили: именно в день расчета с Суховым должно было произойти роковое событие. Но Белый карлик не верил. Ему ли не знать, что любовь способна преодолеть все. Если им удастся пережить этот день, дальше все будет очень хорошо: они поженятся, будут жить долго и счастливо и умрут в один день.

Милена возвращалась чуть навеселе и осыпала его ароматными поцелуями, в которых он угадывал намек на измену, но снова молчал: «Мое безумие по отношению к тебе продолжается. Сумасшествие, от которого нет спасения. Существование рядом с тобой — нескончаемая блаженная пытка, одиннадцатый круг Ада, из которого не выйти. Чем я в таком случае заполню образовавшуюся пустоту? То-то. Вот я и мучаю себя собственными чувствами и эмоциями.

Ты знаешь, я настолько люблю тебя, что начал ощущать твою боль. Это ощущение сродни физическому: на мгновение становится невозможно дышать, воздух блокируется душевными спазмами. Кажется, еще мгновение — и я умру. А может любовь и есть медленное умирание. Кто знает…

Иногда мне кажется, что любовь — довольно бессмысленная штука. Она забирает максимум сил, нервов, эмоций — а в результате остается выжженная зона диаметром в сердце. И еще то, что зовется болью. Время от времени я устаю любить тебя. Это сродни инстинкту самосохранения: забывая о тебе, я пытаюсь выжить и стать слабее. Не получается, любимая, почему-то не получается.

Желание становится сумасшедшим, когда я дотрагиваюсь до тебя. Я хочу! Хочу проверить, какой силой обладает мое чувство. Ведь обычно оно исчезает после одной ночи. Нежной, растрепанной ночи с припухлым звездным ртом. У таких ночей дивный аромат — запах разделенного одиночества, приправленного дождливыми сумерками. Я хочу провести такую ночь с тобой, моя хорошая. Всего одну. Главное, чтобы в эту ночь ты любила меня. И, может быть, тогда мне удастся тебя разлюбить. Навсегда. Я так на это надеюсь. Неужели тебе жаль нескольких часов?! Что скажешь, Милена? Что ты скажешь на этот раз? Все твои отговорки я любовно коллекционирую в памяти, я их помню наизусть. Такая вот молитва перед сном.

Ты измучила меня. Измучила. Это медленное умирание, агония души и тела».

Потом стало совсем плохо. Он перестал есть, перестал спать стал подумывать о самоубийстве. Ведь это так просто: взять и уйти из жизни, не забыв закрыть за собой дверь.

— Идиот, — почему-то ласково прокомментировала Милена. — Не понимаю, что ты маешься? Завтра тебе выплатят деньги, и мы уедем. Отметим Новый год, где-нибудь в Таиланде. А в январе откроем свой магический салон. Начнем зашибать деньги, будем питаться в дорогих ресторанах, станем одеваться в роскошных бутиках. И вообще тогда наступит совершенно иная жизнь. А самоубийство — это слабость.

— Знаю, что это слабость, но не могу ничего с собой поделать, — он старался не смотреть на себя в зеркало: всего за несколько дней состарился и как-то ссохся. Сможет ли она и дальше быть с ним? — Это выше всего. Смерть всегда будет выше жизни. В последнее время я только и делал, что читал психологические книжки, и, как говорится, мне открылась вся правда этой блядской жизни. Только кому она нужна?

— Ты действительно идиот, — раскрыв рот, Милена красила глаза, собираясь на ужин. — По-моему, ты вообще больной на голову. Гриша, жизнь прекрасна…

— Что удивительно! — знакомая боль опоясала голову, медленно сжимая виски и затылок. По опыту он знал, что вскоре не сможет пошевелиться. Будет лежать, пока не пройдет приступ. К горлу подкатила тошнота. — Давай уедем прямо сейчас?

— С ума сошел? Отказаться от всего? Ни за что! Завтра пойдешь и возьмешь деньги. Тогда и поговорим. Ты какой-то бледный… — она снизошла до того, чтобы заметить очевидное.

— Голова болит, — сквозь зубы прошептал он. Голова не просто болела, она раскалывалась на тысячи кусочков.

— Значит, на ужин не пойдешь? Ну, тогда отдыхай! — она скользнула по его лбу липкими влажными губами. Почему-то стало неприятно. — Я пошла. Тебе что-нибудь принести?

— Не надо.

— Тогда выпей сок. Он на тумбочке, у твоей кровати.

Хлопок двери.

Тишина.

Темнота.

Одиночество.

«До моей боли тебе нет никакого дела. Когда я уйду, ты даже этого не заметишь. Оказывается, единственный враг любви не ревность или измена, а ОБИДА. Но смогу ли я уйти? Девочка моя, если бы ты только знала… Я с ума схожу от страха. Ведь завтра я убью тебя. Догадываешься ли ты об этом?».

Но все заканчивается — хорошее и плохое. Прошла ровно неделя, и в пансионат приехал Константин. Краем глаза Белый карлик отметил и присутствие Белозубова. Этот-то что здесь делает?

— Пошли, у меня мало времени, — Константин был собран и подчеркнуто деловит. — Подпишем документы, получишь деньги и ариведерчи! Не раздумал еще?

— Не раздумал, — голова по-прежнему болела. Белый карлик плохо соображал и мечтал лишь об одном — вернуться в постель и немного поспать. Неужели его отравили? Но он ничего не ел и не пил, кроме сока. Но сок ему приносила Милена. А Милена не могла его отравить. Не могла?

— Эй! Гриша, проснись, нас ждут великие дела. Значит, здесь кое-какие документы. Ты должен их подписать, и тогда получишь деньги.

— А пленку?

— И пленку! Слово чести, Гриша! Слов чести. Смотри. — Дипломат щелкнул, и он увидел аккуратные пачки, поверх которых лежала кассета. Неужели так просто?

— А дубликата нет?

— Денег или кассеты? — нервно хохотнул Костя. — Расслабься! Может, выпьем?

— Не хочу, — мотнул он ватной головой. — Где подписывать?

— Вот здесь.

Ручка вильнула в сторону, да что же с ним такое?

Душно, жарко, боль прошла, но ей на смену нахлынула знакомая ярость. Красные дьяволята в глазах, но нужно держать себя в руках. Сейчас он все подпишет, заберет деньги, Милену, и они уедут. И все будет хорошо. Главное — верить.

— Молодец! Приз в студию! Бери деньги и свою красавицу. Ты выиграл. Сделал меня! За это я тебя уважаю. Вот только…

— Что только?

— Ты уверен, что эта шлюшка тебя нужна?

— Не смей называть ее…

— А как еще назвать женщину, которая сегодня спит с одним, а завтра с другим? Шлюшка!

— Прекрати! Иначе я за себя не отвечаю.

— Не веришь? Тогда смотри!

Он всегда не доверял скрытым камерам. Как правило, они показывали то, что хотелось скрыть. На экране высветилась комната — их комната! Разбросанная постель, на которой сплелись два тела. Милена и…Юрик? Словно в замедленном кино, Юрик подмял Милену под себя. Камера выхватила ее обезумевшее от страсти лицо. Раскрытый в экстазе рот. «Со мной она так никогда себя не вела, — почти равнодушно подумал Гриша. — Со мной она вообще не любила заниматься сексом. Со мной она вообще ничего не любила. И меня не любила. Совсем не любила. Как глупо, что все закончилось вот так».

Стройные смуглые ноги, заброшенные на плечи партнеру.

Темно-коралловый сосок, мелькнувший из-под мужской руки.

Россыпь длинных золотых волос на белоснежной подушке.

Она двигалась с партнером в едином ритме, с каждой секундой приближаясь к оргазму. Оргазм — маленькая смерть, — вдруг вспомнил он. — Что может быть лучше маленькой смерти, переходящей в вечный, упоительно сладкий сон. Она сама этого хотела. А раз хотела, значит, и получит.

Душевный нарыв лопнул, обагрив душу кровью и болью. Все правильно, все так и должно быть.

Звезды никогда не ошибаются.

Он сунул руку в карман им достал острый нож. Откуда он здесь взялся? Неважно. Главное — кстати. И не глядя на Костика, пошел к выходу.

— Ты куда? — захлебнулся вопросом тот и вдруг понял: — С ума сошел? Не пущу?

— Отойди! — белыми губами прошептал Белый карлик. — Это частное дело. ЭТО МОЕ ДЕЛО. Не вмешивайся.

— Юра, уходи! Уходи! — бесновался Костя, набрав номер мобильного. — Бросай девку и уходи!

Ничего этого Белый карлик уже не слышал. Он делал первые шаги Командора, и с каждой секундой ему становилось легче. Что значит любовь, когда есть смерть?! Ярость пульсировала в нем, еще немного — и вырвется наружу. Поскорей бы!

Он просто вошел в свой номер. Закрыл дверь на замок. Хорошо, что она уже одна. Не хотелось наказывать невинных. Некстати вспомнилась недавняя фраза, услышанная по телевизору: «Невинность приходит с опытом». Неважно.

— Тебе с ним было хорошо? — Милена не узнала его голос, таким хриплым и старым он вдруг показался.

— О чем ты?

— О Белозубове!

Боже мой, каким прекрасным и совершенным ему вдруг показалось ее тело. На мгновение ему захотелось бросить нож и прильнуть к влажным завиткам волос, и больше никогда ни в чем не сомневаться и ни о чем не думать. Что значит смерть, когда есть любовь?

Но тут Милена призывно раскинула ноги, тонкая рука с розовыми коготками скользнула к розовой расщелине:

— Иди ко мне! Я соскучилась!

Зачем она так? Зачем так жестоко, ведь он ничего плохого ей не сделал. Только осмелился полюбить!

— ЗАЧЕМ. ТЫ. С. НИМ. СПАЛА?

Она театрально пожала плечиком:

— Я со многими сплю. Мне так нравится. Я живу так с пятнадцати лет, и совершенно не собираюсь меняться. Неужели ты думаешь, что я увлеклась тобой, толстым, омерзительным карликом?! Карликом! — с отвращением выплюнула она.

— Я всегда знал, что не нуден тебе.

— Тогда не понимаю твоих претензий: мы вроде бы не давали клятв в вечной верности и любви, не так ли?

— Я давал, — тихо сказал он. Пальцы сжали рукоятку ножа. Неужели он сможет изувечить эту красоту?

— Но не я же! Брось, Гриша! Ничего страшного не произошло. Кстати, ты деньги получил?

Она удивилась.

Искренне. Она действительно искренне удивилась, что он смог сделать это. Нож с жутким всхлипом вошел в гладкий живот. Милена вскрикнула от испуга и боли. Руки инстинктивно обхватили его, прижав к себе, к горячей умирающей плоти. И от этого судорожного, почти нежного объятия он совсем обезумел. Нож мелькал, нанося сильные удары, разрушая красоту тела и убивая ускользающую мечту.

Он остановился, тяжело дыша.

Откуда здесь кровь?

Почему в его руках нож. И… И завыл, глядя на истерзанное любимое тело: «Боженька, что ж я сделал?». Боженька… На лице Милены застыло странное выражение: боли и удовлетворения, словно она обо всем догадывалась, но до конца не верила.

— Что ты наделал, Гриша? — Константин с брезгливостью оглядел кровавые простыни. — Мясник! И что нам теперь делать?

Белый карлик ничего не ответил. Рухнув на мертвое тело, он рыдал.

— И как тебе это удалось? — еле слышно спросил Сухова бледный Белозубов. — Он же любил ее.

— Элементарно, Юрик! — ухмыльнулся Сухов. — Немного психологии, немного наркотиков, и наша маленькая проблема разрешилась сама собой. Кстати, тебе понравилось спать с женщиной за несколько минут до ее смерти? Ладно, не отвечай. Сам знаю, что понравилось. Совсем иные ощущения. По собственному опыту знаю.

— И что мы теперь будем делать? — Белозубов старался не смотреть в сторону постели.

— Мы — ничего. А вот у нашего друга могут быть большие проблемы, если, конечно, мы не пойдем ему навстречу. Кстати, Юрик, знаешь, что меня в этой ситуации больше всего забавляет?

— Тебя еще что-то может забавлять?

— А как же! Эта дурочка сама ему подмешивала наркотики целую неделю в обмен на деньги. Представляешь, она сама оплатила собственную смерть. И всего за несколько тысяч долларов. Смешно! Себя нужно ценить!

ГЛАВА 28

Все! Больше не пью по ночам. Похмельный синдром — штука вредная и неприятная. Особенно для женщины моего возраста. Кеша, конечно, нарисовал мне лицо. Но бог мой, какое это было лицо — шофера! Битых полчаса мы спорили, надо ли мне приклеивать усы или так сойдет.

— Кеша, согласно сценарию я — шофер-женщина, какие к бесу усы?

— Для надежности, — стоял на своем Иннокентий. — Женщина за рулем — страшнее пистолета, особенно такая женщина, как ты. Они же тебя как увидят… — тут он запнулся.

— И что они сделаю, когда меня увидят? — настороженно переспросила я. Неужели все так плохо?

— Ну-у, они восхитятся, — Кеша вильнул ужом и отпрыгнул на безопасное расстояние. — Мы едем или как?

По пути в пансионат мы опять поссорились. Подозреваю, что основной причиной был синдром утреннего раздражения, помноженного на похмелье. Однако Кеша не верит в синдром утреннего раздражения точно так же, как я не верю в астральный макияж. Вполне понятно, почему мы сцепились по дурацкому поводу, да так, что чуть было не угодили в ДТП («Говорил же, что надо было наклеить усы», — тут же прокомментировал ситуацию Кеша.) После эмоциональной беседы с гаишником, мы вернулись к прежней теме. Как два заводных апельсина. Кеша по-прежнему ратовал за эзотерическую науку, а я ее привычно подвергала остракизму.

— Как ты не понимаешь, что мы попали в руки к шарлатанам! Ни один здравомыслящий человек не будет заниматься подобной ерундой, которая не приносит ему ни денег, ни социального статуса.

— При чем тут социальный статус? — простонал Кеша. — Ты на нем просто помешана. Не все в жизни можно измерить твоим положением в обществе, есть и другие ценности.

— Неужели?

— Представь себе, — Иннокентий, казалось, совсем не обратил внимания на мой издевательский тон. Обидно. Теряю квалификацию. — Да и насчет того, что астрология не способна приносить денег, не могу с тобой согласиться. Возьмем для примера Вольфганга Ангермейера…

— Это по его фамилии назвали болезнь?

— Нет, болезнь назвали по фамилии Анцгеймера, а этот — Ангеймер. Излишняя эрудиция тебя погубит, Эфа. Так вот, кто знал Вольфганга до того, как он начал заниматься астрологией? Только родные и близкие. Ну, еще пара кредиторов. Астрология изменила в его жизни все. Теперь любой образованный человек в мире, подчеркиваю, образованный, — он выразительно посмотрел на меня. — Знает, что Вольфганг Ангеймер — известнейший профессионал высочайшего класса по экономическим вопросам. Другими словами, он — отец экономической астрологии. Понимаешь? В 1978 году Ангеймер организовал и основал собственное предприятие, которое практически сразу стало пользоваться просто сказочным успехом. Естественно, появились завистники, тогда Вольфганг сделал ход конем. На астрологическом симпозиуме в Вене он прочитал уникальный во всех отношениях доклад «Астрология — экономика и финансы с космологической точки зрения». Сказать, что этот доклад потряс весь экономический и финансовый мир, значит, не сказать ничего. Это была настоящая астрологическая бомба, которая достигла как запада, так и востока. Ангеймер первым доказал (причем не только в теории, но и на практике), что все процессы на мировом рынке зависят от влияния транзитных планет и звезд, которые в свою очередь зависят от соотношения планет в гороскопах государств и городов, отдельных корпораций, трестов и концернов.

— Ну и что?

— А то, что все это можно предсказать и прогнозировать уже на многие годы и даже — десятки лет вперед. Ангеймер не остановился на сделанном открытии, он значительно усовершенствовал свою методику: его прогнозы считались и считаются самыми безошибочными. Не мудрено, что его фирма завалена заказами. Хотя стоит бизнес-космограмма весьма недешево. Но игра стоит того. Факт остается фактом: у Вольфганга Ангермейера самая обширная клиентура. Особенно его популярность выросла после предсказания биржевого краха 1987 года и экономического кризиса осенью 1989 года.

— У нас? — встрепенулась я.

— У них, — покровительственно похлопал меня по плечу Кеша. — Но если бы наши господа-товарищи обратились к экономическому астрологу в 1998 году, а еще лучше — в 1997 году, думаю, многих финансовых катастроф удалось бы избежать.

Я вспомнила очереди у банков, девальвацию и рубля, и доллара, пустые полки в магазинах и поежилась. Не будем о грустном.

— Не будем, — легко согласился Кеша. — Давай лучше о высоком. Ты не виновата в своем скептическом отношении к астрологии. Долгое время эта наука была изгоем. Потом стала уделом шарлатанов. ХХ век стал началом ее расцвета. Особенно здесь преуспели американцы.

— Кто бы сомневался. — пробурчала я, изучая карту. Черт бы побрал эти питерские дороги, свернешь не туда, потом три часа будешь обратно выбираться. А я, кажется, уже несколько раз сворачивала не туда. — Ну что там, американцы?

Кеша приосанился и выудил из кармана шубы пухлую тетрадку. Ага, все-таки не наизусть талдычит, время от времени сверяется с конспектом. Кеша нетерпеливо пролистнул несколько страничек, нашел:

— В середине 60-х годов д-р Харлан Т. Стетсон из Массачусетского технологического института заявил на конгрессе Электрического общества в Нью-Йорке: «Если взаимосвязь между влиянием космических факторов и Земли не является простым совпадением, то их исследование может положить начало новым наукам — соляристике и лунаристике, которые можно считать современной научной версией средневековой астрологии. С их помощью можно предсказывать развитие и экономического цикла, и приближение землетрясений и многие другие явления на Земле…». Ты только вдумайся. Эфа! Соляристика и лунаристика.

— Ты забыл про марсианские хроники, — вполне добродушно напомнила я. — У марсиан тоже можно научиться чему-нибудь хорошему.

— Да ну тебя, — обиделся ученый пассажир. — Ты любую молитву превращаешь в фарс. — Я понимаю, что сегодня много шарлатанов, но к «Звездной Академии» это не имеет никакого отношения. Поверь мне на слово: я великолепно разбираюсь в людях (Ну-ну! чья бы корова мычала, а чья бы и помолчала). Вот послушай: «Сегодня научная астрология охватывает и исследует, проверяет, анализирует и координирует не только влияния многих звезд нашей и других галактик, но даже всю систему космических влияний Вселенной на нашу планету. И для этой цели создаются целые научные комплексы, используются архивы самых различных статистических управлений, применяется новейшая вычислительная техника». Понимаешь, Эфа? Вся система космических влияний Вселенной! Получается, что каждый из нас сможет управлять Вселенной.

— Угу, из собственной палаты, с выходом в сад. Кстати, нас там еще ждут?

Кеша обиделся:

— Я тебе о прогрессе говорю, а ты постоянно скатываешься в мракобесие. Стыдно! Современная астрология изучает все космические влияния на Земле только с геоцентрической точки зрения, совершенно так же, как это было до переворота Коперника. Ведь по существу от этого ничего не изменилось: как тогда, так и теперь Земля ставится как бы в центр прицела и попадания всех возможных космических излучений и влияний, как со стороны Солнца, так и со стороны остальных планет и звезд.

— Гладко поешь, как соловей по нотам, — одобрила я Кешу. — В общем, растешь над собой. Слушай, я вдруг поняла, почему американцев так волнуют звездные катаклизмы! Ведь это благодарный материал для новых блокбастеров и звездных триллеров. Подожди, я даже остановлюсь, чтобы наглядно объяснить свою теорию на каком-нибудь примере. — Я притормозила у дороги и выхватила у Кеши конспект: — Хочется найти что-нибудь интересненькое. А, вот. Цитирую! Ну и почерк: курица в сравнении с тобой — каллиграф со стажем. Итак: «Еще в 1961 году, на конференции в Массачусетском технологическом институте (дался им этот Массачусет!), посвященной проблеме магнетизма космических тел Земли, профессор Нью-Йоркского университета доктор Роберт Беккер сделал доклад об открытии электромагнитного поля в организме человека. Он доказал, что организм человека состоит из целой электронной системы и, что самое удивительное, электромагнитное поле человека действует в точном соответствии с колебаниями электромагнитного поля Земли, а Земля — в соответствии с воздействием на нее космических факторов».

Все, хватит! Теории достаточно, теперь давай перейдем к практике. Представляешь сюжет для звездного блокбастера?! Значит, в заштатном и скучном Массачусете живет молодой и энергичный профессор, который в свободное от работы время тискает сексапильных студенток и проводит опыты по изучению электромагнитного поля Земли. Допустим, он придумывает, какой-нибудь микрочип, с помощью которого можно уничтожить все человечество — разрушить электромагнитное поле каждого человека. Чип, естественно, похищают. Либо якудза, либо русская мафия, которой больше делать нечего, как воровать чипы в заштатном Массачусете. Ну да ладно. Профессор отправляется в погоню, прихватив с собой двух самых сексапильных студенток.

— А зачем ему две? — вмешался Кеша.

— А потому что одну убивают, — безмятежно отозвалась я. — Естественно, перед смертью она признается профессору в любви, и он становится почти безутешным. Но вторая студентка быстро приводит его в чувство. Потом следуют несколько сцен с пытками, из которых он выходит целый и невредимый. С царапиной на подбородке. Чип находят, мафию отправляют обратно в Россию, в Сибирь (и почему они считают, что у нас в Сибири совершенно невозможно жить?), а главные герои демонстрируют пылкость чувств под романтическую песню в исполнении Бритни Спирс и Мадонны. Как тебе?

— Тебе бы сценарии писать для Голливуда, — Кеша задумчиво изучал зеленые елки под снегом. — Цены бы не было. Надо же, за городом уже зима. Как-то вся жизнь быстро промелькнула, и ничего в ней не произошло.

— Так уж и ничего? Расслабься, Кеша, у тебя предновогоднее настроение и кризис среднего возраста в одном флаконе. В январе пройдет. У всех проходит. Кто доживает до января.

— Звучит убедительно. Слушай, а ты, правда, уверена, что в астрологии нет ничего, и что я занимаюсь полной ерундой?

— Нет, конечно. Что-то в ней все-таки есть. Просто я не готова объяснять все события в своей жизни с точки зрения астрологической науки. Хотя некоторые данные позволяют думать, что все не так просто, как кажется на первый взгляд. К примеру, известно, что перед солнечными и лунными затмениями всегда случаются изменения в погоде. Астрологи утверждают, что такие же изменения можно наблюдать и в поведения людей, особенно тех, у которых в гороскопах планеты находятся под тем же углом, под которым происходит само затмение. Ученые замечали связь между космическими ритмами с одной стороны и погодой на Земле, землетрясениями и наводнениями, засухами и неурожаями, болезнями и эпидемиями, пандемиями, политическими и экономическими событиям с другой. Кто-то из астрологов даже занимался исследованиями тех совпадений, которые случились между мировыми событиями и математическими расчетами циклов небесных тел. Эти совпадения обнаруживались между общим ходом жизни каждого отдельного человека и положением небесных светил и планет при его рождении. Они могут быть точно установлены заранее математическим путем. И еще они установили, что влияние небесных тел может зависеть также и от влияния наследственности, окружающей среды, климатическими условиями и многими другими обстоятельствами. Так, что, наверное, сбрасывать астрологию со счетов все же не стоит.

— А ты слышала когда-нибудь о «Клетке Фарадея»? — Кеша вновь зашебуршал страницами.

— Нет, — рассеянно отозвалась я. Мы снова отправились в путь, и теперь я внимательно следила за дорогой.

— Любопытная теория. Группа ученых из Чикаго (слава богу, что не из Массачутеса!) обнаружила, что одной из причин повышенной усталости человека в самолете, автомашине и в помещениях из бетонных плит является ослабление в них магнитного поля Земли. Например, в так называемой «клетке Фарадея», человек не может оставаться длительное время без вредных последствий из-за того, что его организм постоянно нуждается в притоке электрической энергии. Этим эффектом успешно пользуются для обнаружения ядерных взрывов в любой точке земного шара, а во время Второй Мировой войны, им пользовались немецкие ученые для определения точности полета ракет «Фау-1» и «Фау-2». А доктор Кристо Кристев в качестве «противоутомительного устройства» предложил использовать специальный ионизатор или просто железную банку небольшого размера, наполненную каким-либо твердым веществом и присоединенную к батарейке. Естественно, пришлось проверить эту теорию на людях. Летчикам и водителям грузовиков дальнего следования вручили банки с батерейками. Эффект превзошел самые смелые ожидания! Все «кролики» легко переносили усталость и повышенные нагрузки, и даже не страдали бессонницей после дальних и длительных полетов и рейсов. Однако в в дальнейших исследованиях было установлено, что металл и бетон являются не единственными «вредителями», лишающими человека воздействия электромагнитного поля Земли. Оказывается, что исключительно высокий отрицательный заряд имеют все пластики и пластиковые обивки мебели, гардины и драпировки, белье и одежда из синтетического материала больших неприятностей для человека, в том числе причиной самых различных болезней.

— Жизнь — вообще вредная штука, что ни делай, все равно окажешься под землей, — флегматично заметила я. — И что с того? Остается верить во Вселенную, звезды, планету и что там у них еще есть?

— Космическое пространство Вселенной — не вакуум и не пустота, — назидательно заметил Кеша: — Это пространство заполнено не только газом и космической пылью, но еще и самыми различными физическими полями — электрическими, магнитными и другими, которые создаются в результате излучений всех космических тел Вселенной, планет и отдельных звезд, созвездий и галактик. Все возмущения на Солнце незамедлительно усиливают число аварий и катастроф, несчастные случаи, смертные случаи в больницах. Вспышки на Солнце обостряют хронические заболевания, усиливают расстройства нервно-психической и сердечно-сосудистой систем. В такие дни, увеличивается число инфарктов миокарда, мозговых инсультов, изменяются показатели крови не только у больных, но также и у вполне здоровых людей: число лейкоцитов уменьшается, число лимфоцитов возрастает, а эритроциты имеют тенденцию усиливать электрический заряд.

— М-да, Солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья. Кто бы сомневался? — я вновь уткнулась в карту. — Кеша, а они тебе говорили, как попасть в этот чертов пансионат?

— В общих чертах. Сначала прямо, примерно полтора часа, потом направо — двадцать минут, потом налево — еще полчаса, а потом спросить у кого-нибудь.

— Мило, ничего не скажешь. У кого спрашивать будет? Тут только одни белки и вороны.

Кеша задумался.

— И ни одного человека?

— Кроме двух идиотов в машине, никого.

— Эфка, а мы, кажется, уже приехали, — радостно сообщил он, изучив местность. — Они так и говорили: белки, вороны и никого больше. Теперь нужно свернуть налево и проехать сто метров, дальше будет деревянный забор и деревянные же ворота.

Самое смешное, что он оказался прав. Действительно, не прошло и десяти минут, как мы увидели деревянные ворота. Как в сказке, скрипнула дверь. Машина въехала на территорию пансионата. Кеша важно вышел, раскланялся с симпатичной медсестричкой и прошел в дом.

Я припарковала машину и задумалась о своих дальнейших действиях. Куда теперь? Блин, вместо того, чтобы рассуждать о пользе и ценности научной астрологии, надо было договориться с Кешей о прикрытии.

Согнутый палец насмешливо стукнул в стекло.

— Вылезай, красавица! Приехали!

Блин! Надо же было так вляпаться!

— Ну и что, ты теперь меня убьешь? — спросила я, оглядываясь по сторонам и, раздумывая, можно ли сбежать. А куда бежать? Нас окружила охрана, а черной перчатке игриво покачивался изящный дамский пистолет. — Так что, стоит ли мне готовиться к смерти прямо здесь и сейчас? Или ты сделаешь милость и немного подождешь.

Она рассмеялась:

— Еще не знаю. Все зависит от твоего поведения, подружка.

— Ну и на том спасибо, дорогая, — мы обменялись шутовскими книксенами.

Все-таки я была права. От этой астрологической комбинации за версту разило изощренной женской логикой.

Додумать эту мысль я не успела. Два дюжих молодца подхватили женщину-шофера под белы рученьки и поволокли подальше от главного здания. Надеюсь, что не в лес. Погоды нынче не располагают к длительным прогулкам на свежем воздухе. Вдруг замерзну?

ГЛАВА 29

Человек живуч по своей природе. Даже, если очень хочет умереть. В последний момент все равно сыграет инстинкт самосохранения. Теперь Белый карлик это знал наверняка.

После смерти Милены наступило черное похмелье. Он не мог поверить, что это произошло. Он не мог поверить, что это произошло с ней. С ним. Он не мог поверить в то, что она мертва, а он до сих пор живет.

Возможно, он наложил бы на себя руки, причем выбрал бы способ, который принес ему наибольший вред. Возможно… Но он не мог даже умереть.

В подвале, куда его сунули было сыро, но тепло. Кормить его кормили, поить — поили, даже на прогулку выводили раз в день, а по пятницам была баня. Он ел руками, стараясь не обращать внимания на веревки на запястьях и цепочку на ногах. Подумать только, его посадили на цепь, как собаку. Впрочем, чего он хотел, убийца? Бог любит троицу, а дьявол?

Поначалу Белый карлик думал, что его просто пристрелят, но потом понял, что у Сухова иной интерес.

Господи, как можно быть таким наивным: нам дадут денег и отпустят на все четыре стороны?! Никто не собирался давать ему денег, никто не собирался его отпускать. Сценарий продумали с самого начала: неделю его пичкали наркотиками, затем сознательно вызвали ревность, показав измену любимой женщины, а дальше все просто… Ему же не в первой убивать, не так ли? И он попался! Зато теперь есть, что показать иностранному заказчику.

— А ты как думал? — удивился Костя, навестив его однажды. — Убить тебя слишком просто и вместе с тем слишком сложно. Многие знают, что ты работаешь здесь, поэтому твое исчезновение вызовет массу ненужных вопросов. У нас и так довольно часто исчезают люди. Найдется какой-нибудь ушлый журналистик, проблем потом не оберешься.

— А что люди у вас так часто мрут? Система не работает? — подколол Белый карлик.

— Система как раз работает, — Сухов с наслаждением затянулся сигаретой. — Только люди слишком слабые. Мы ведь их перед тем, как сюда привезти, хорошенько обрабатываем. Одних гипнозом, других наркотиками, третьих — силой. Четвертых, как тебя, шантажом. К каждому индивидуальный подход нужен. Но иногда случаются… передозировки.

— Сволочи вы, — Белый карлик отвернулся к стене.

— Какие мы нежные и удивительные! А ты будто бы не знал, когда соглашался на нас работать, да и после будто бы не догадался, что именно здесь происходит?! И биография у тебя чиста, как первый снег?! Так что ли…Нечего морду воротить, коли в дерьмо вляпался. Мы в одной канализации, Гриша, и выхода отсюда нет.

— И что вы со мной сделаете? — равнодушно спросил Белый карлик.

— Шейху продадим, — серьезно сообщил Сухов и словно невзначай взглянул на часы. — У нас знаешь, какие связи?

— Не смешно. Что я, Анжелика вам что ли?

— Не Анжелика. Да и мы не Анн-Серж Галон. Но продадим мы тебя именно шейху. Будешь у него придворным Белый карликом. Делать прогнозы и проверять на сексуальную совместимость его жен. Правда, шейх весьма ревнив, так что придется подвергнуть тебя остракизму, или лучше сказать — окастризму. Тебе как больше нравится?

— Костя, это же смешно!

— Ничего смешного не вижу. Достойная судьба для такого идиота, как ты. Ну, все до встречи на таможне.

Действительно, идиот! Другого слова и не найдешь. А толку?

Вскоре он привык к своему подвалу, только там чувствуя себя в относительной безопасности. Ожидание развязки немного скрашивало боль и придавало некоторый смысл его жизни. Только вот развязка никак не наступала. То ли шейх задумался, а нужен ли ему Белый карлик из России, то ли у Костика нашлись дела поважнее.

Пансионат медленно пустел: клиентов спешно вывозили. Оставалось только догадываться, то ли их в срочном порядке отправляли за рубеж, то ли отпускали по домам. Мастер-класс закончился, извольте получить сертификат. Он не знал, что происходит в мире, он не знал, что происходит с ним. Дни и ночи слились воедино. Иногда он чувствовал знакомые приступы боли, грешил на погоду и напитки, но затем забывался в тяжелых снах, где вновь и вновь совершал одно убийство за другим. Просыпался в холодном поту, и все начиналось сначала.

Интересно, а Новый год уже наступил? Снега было много, в воздухе все чаще витал аромат праздника: чуть-чуть мандаринов, еловых веток и горячего шоколада. Рот наполнялся слюной, и он отпрыгивал от окна, ругая себя за то, что еще не потерял интереса к жизни. И что очень хочется мандаринов, елку и приятных сюрпризов.

Елки он не дождался, чего не скажешь о сюрпризах. Однажды скрипнула дверь, и в подвал скатилась женская фигура.

Вновь наступил полумрак.

Женщина приподнялась и погрозила двери кулаком:

— Сволочи! Я подам на вас в суд за нарушение прав человека. Из-за вас каблук сломала. А это мои лучшие сапоги. Люди! Ау! Выпустите меня: в три часа я должна быть у своего парикмахера. Кстати, вы не могли бы его предупредить? По странному стечению обстоятельств он сейчас находится здесь! Кеша! Спаси меня! Если ты меня спасешь, то я не стану выходить за тебя. Обещаю!

Она закончила тираду и стукнула ногой по двери. Каблук беспомощно болтался на кожаной ниточке. Потом огляделась по сторонам и заметила его, прищурилась, узнавая, а потом весело воскликнула: — Ба! Знакомые все лица! Гришка, ты что ли? Глазам своим не верю! Бывает же такое…

Он сел на тюфяк, тоже не веря своим глазам:

— Стефания?

ГЛАВА 30

Обалдеть! Стоило мне приготовиться к смерти, как я тут же встретила знакомую личность. Ну и где справедливость, спрашивается? Судя по тому, что Гришка Романов сидит в том же подвале, и он приговорен к смертной казни, мы с ним в одной лодке. Не то, чтобы я претендовала на исключительность, но все-таки… Если уж мне суждено погибнуть, то лучше это сделать в одиночестве. Впрочем, в данный момент компания не помешает. Всяко веселее.

— Привет, Григорий! Как жизнь молодая?

И осеклась, разглядев его вблизи. Только по однокурсникам видишь, как жизнь покуражилась над каждым из нас. В институте Гришка Романов считался изгоем. Почему-то его дразнили Белый карликом. Наверное, из-за любви к астрологии. Благодаря ему, астрологией увлеклась и вся наша компания: Юра, Марина, Костя.

Я общей эйфории не разделяла, но… тоже увлеклась. На первом курсе Гриша был тучным, белокурым и толстокожим. Нелепо ухаживал за Мариной и часами рассказывал о звездах. За ним увивались все институтские девицы, мечтая, чтобы он составил им гороскоп. Почему-то гришкины гороскопы всегда сбывались, чего не скажешь о картах, составленных Юриком. Вдохновения у Белозубова не хватало что ли… Не знаю… За свои прогнозы Гришка брал деньги, и тут я его не осуждала: жить-то на что надо было, а на стипендию не разгуляешься. Поговаривали, что если у девиц не было денег, то они с ним рассчитывались сексом. И тут я его не осуждала. Красавица и чудовище — история вечная. В данном случае она претерпела некоторые, м-м, астрологические метаморфозы. Так вот о Грише. Я его не осуждала, но старалась и не общаться. Интуиция, наверное.

А потом что-то случилось. По наивности и влюбленности я даже не поняла, что именно. Но Гриша как-то похудел, потемнел, полысел, еще больше подурнел, в общем, стал очень нервным. Гороскопы больше не составлял, зато выполнял все приказы Костика. Поди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю, что… И ведь ходил, и ведь приносил. Удивительный человек.

Когда Юрка женился на Марине, я настолько погрузилась в себя, что забыла обо всем. А когда очнулась, Гришка куда-то исчез. С тем, чтобы материализоваться в сыром подвале спустя десять лет. Обалдеть!

— Как поживаешь? — чопорно спросил Гриша, будто мы с ним повстречались на светском рауте. Он в смокинге, я в бриллиантах.

— Неплохо, спасибо, — столь же чопорно ответила я. — А ты?

— Тоже неплохо, спасибо.

Первой не выдержала я:

— Гриша, нам эти ассамблеи ни к чему. Я так понимаю, что у Костика с его очаровательной дамой зуб оказался не только на меня, но и на тебя. Значит, надо выбираться.

Романов встретил мое заявление с трогательной улыбкой приговоренного каторжника:

— Зачем?

— Ты что, собрался умирать? — удивилась я.

— Нет, у меня другие планы: я поеду в гарем.

— Спятил? — изумилась я. — Какой гарем под Новый год?

— Обыкновенный. Мне там предложили работу звездочета. Знаешь, приятно работать на юге — небо бархатное, звезды выпуклые. Сплошное удовольствие.

— Гриша, у тебя нормальная температура?

— Вроде бы. А почему ты спрашиваешь?

— А сколько ты здесь сидишь.

— Недели две. А почему ты спрашиваешь?

— Да так… Ты выглядишь усталым, — я сказала первое, что пришло на ум. Есть ситуации, когда лучше не говорить то, что думаешь на самом деле.

Что-то с ним было явно не то: словно всю энергию высосали из человека, оставив лишь пустую оболочку. Так выглядят после развода или смерти близкого человека. Или после убийства…

Таким я Гришу видела только однажды, на предпоследнем курсе, когда в институте пропала девица из параллельной группы. Последним, с кем ее видели, был как раз Романов. Оба направлялись в мужское общежитие. Тела девушки так и не нашли.

Примерно через месяц, на одной из пьянок Костя, подпив, проговорился, что отмазал Романова от убийства. Юрик не поверил. Марина вроде бы тоже. И только Сухов посмеивался, цедя холодную водку: «Он — теперь мой должник до последнего вздоха». Должник, значит… Сложив два и два, я получила четыре. И кинула фразу наугад:

— Гришка, ты опять кого-то убил?

Попала в яблочко.

Спустя минуту он уже рыдал на моем плече.

Я автоматически гладила его по голове и думала, как нам отсюда выбраться. То, что выбираться нужно уже сейчас, было и так понятно: с таким багажом нам только путь на тот свет заказан. И не надо песен про гарем и прочие восточные радости. Мы же на границе расколемся как два недораскулаченных Павлика Морозовых. Если Сухов не дурак, должен это понимать. А Сухов не дурак…

Итак, надо выбираться! Это даже не обсуждается, а только принимается к сведению. Вопрос лишь в том, как именно выбираться. Ключей от машины у меня нет, на двери подвала большой амбарный замок, да и дверь не выбьешь. Из окна не вылезти — это скорее щель, а не окно. В общем, наш подвал — очень неудобное место для побега. Не могли выбрать что-нибудь более подходящее! К примеру, в романе Хмелевской героиня убегает из известкового замка. Правда, на организацию побега у нее ушло больше двух месяцев, но это уже детали, главное — цель. Я с жалостью посмотрела на свой маникюр: нет, не могу им пожертвовать даже ради собственного спасения. Видимо, еще не время.

Прошло еще полчаса.

Гриша на автомате продолжал исповедь убийцы, которая, признаться, мне уже несколько поднадоела. Я понимаю, что у человека стресс и что он в состоянии аффекта способен натворить немало глупостей, но сколько можно?! Тем более он отвлекал от разработки плана.

Ни черта не приходило в голову! Это только в голливудских фильмах в самый последний момент на помощь приходит какой-нибудь брутальный герой, которого до этого плохие дяди или тети убивали-убивали, но так и не смогли отправить к праотцам. И давай стрелять из бузуки! Пиф-паф! Ой-ой-ой! — враги наповал.

Или, скажем, другой сценарий: сверху падает гигантская платформа, положительный герой спасается, отрицательные герои в мгновение ока превращаются в кровавое месиво.

Зрелищно!

Эклектично!

Эмоционально!

А тут что? Подвал посредине леса, до города километров сто, не меньше, а, может, и больше. Я такими кругами сюда добиралась, что уже, честно говоря, немного подзабыла маршрут. А карту у меня отобрали.

Увы, реальная жизнь далека от киношных историй. Никто не спешил на помощь: ни Сильвестр Сталлоне, ни губернатор Калифорнии, даже Жан-Поль Бельмондо и тот не бежал с бузукой наперевес. Только всхлипы раскаявшегося убийцы у меня на плече. Нашел время!

М-да, влипла ты, Стефания Андреевна, по самую маковку. И совершенно не понятно, что теперь делать. Привычно погладила затихающего Гришку и снова задумалась: может, Кеша поможет! И тут же отбросила мысль, посчитав ее крамольной и бессмысленной: на что способен Кеша в логове врага? Дай бог, если его самого не накачают какой-нибудь дрянью и не отправят в спеленутом виде куда-нибудь за рубеж. В гарем, ха-ха! Видимо, там ощущается кадровый недобор!

— Слушай, а тебя в какой гарем собирались отправить? — поинтересовалась я.

— Да я как-то не спрашивал, — истерика закончилась, и к Грише вернулась способность здраво мыслить и быстро соображать. — А тебе на что?

— Для расширения кругозора. Хотелось бы знать, какие страны втянуты в эту сомнительную авантюру?

— На этот вопрос я тебе отвечу. Итак, Чехия, Германия, Польша, Турция, Тунис, Греция — без всякого выражения перечислил Гриша. — Именно туда Сухов отправлял клиентов.

— Не только Сухов, — мрачно добавила я. — И много отправил?

— Сотня точно есть. Хотя так называемых слушателей здесь побывало намного больше. Но у кого-то нервы не выдерживали. У кого-то родственники находились, а кого-то заказчики отвергали.

— А кто-то умирал, — добавила я. — Совершенно неожиданно.

— Знаешь, что мне не дает покоя? — после паузы сказал вдруг Гриша. — Мы ведь все дружили.

— Ты еще про клятвы в верности вспомни, — с некоторых пор тема дружбы навевала на меня дикую скуку. — Они сейчас будут особенно кстати. Тебе хоть знакомство с шейхом обещали, а моя судьба покрыта мраком неизвестности.

— Завидуешь? — ехидно спросил Гриша и шутливо ткнул меня в бок. Как в старые добрые времена. Словно не было этих десяти лет, омраченных болью, предательством и смертью. Словно и не было… Видимо, на моем лице отразилась вся гамма эмоций: Романов притих и нерешительно спросил: — Ты меня осуждаешь?

— Честно? Понятия не имею, — ответила я. — Жизнь научила видеть не только белое и черное, но и различать другие оттенки. По-моему, ты болен.

— Самое печальное, что я абсолютно нормален, и любая психиатрическая экспертиза это подтвердит. Ссылаться на козни судьбы тоже как-то не по-мужски. Но сказать, что мне нравится убивать, тоже не могу. Какое-то промежуточное состояние, вне рамок общепринятой морали. Просто в какой-то момент я делаю то, что мне давно хотелось. И происходит катарсис. Как только исчезает шелуха раскаяния (как того требует общество!), становится легче.

— Ты считаешь, что все твои жертвы заслуживали смерти?

— Нет, — Гриша вытянулся на ватном тюфяке. — Сигареты есть? Спасибо, дорогая. Сто лет не курил. Теперь к теме. Они не заслуживали смерти. Тут другое. Понимаешь, они не сделали ничего, чтобы ее избежать. Я ведь прокручивал все три ситуации много раз. Первая, с позволения сказать, жертва — Лена — была уверена, что я никогда не посмею до нее дотронуться, что уж говорить об убийстве. Ей это в голову даже не пришло. Лене нравилось меня провоцировать в отсутствии отца. — Заметив мою гримасу, он сделал протестующий жест: — ты только не подумай, что я себя оправдываю. Убил — значит виновен. Наверное, виновен. Не знаю. Совсем запутался.

Но скажи, зачем взрослой замужней женщине изо дня в день изводить пацана, у которого самый настоящий сперматоксикоз? Я ведь с ума сходил при виде мачехи. Хотел даже к бабушке уехать, отец согласился, она — нет. Понимаешь, ей нравилось, когда я мучился. Специально по ночам концерты устраивала.

— Может, она твоего отца любила? Потому и устраивала концерты!

— Ага! Сщас! Она в его отсутствие любовников приводила, знала, что я никогда ему не скажу. Я на кухне уроки делаю, а она в спальне кувыркается. Другая бы со мной тогда на пляж ни за что бы не пошла, а эта, как зверь почуяла опасность, но решила поиграть. Дескать, красные флажки расставлены. Зверь не вырвется. Ан нет! Вырвался!

Вторая девушка — тут особый разговор. Я, кстати, даже имени ее не помню…

— Катя.

— Пусть будет Катя, — легко согласился Романов. — Ей было глубоко наплевать на то, что происходит вокруг. Придумала себе мирок, и не собиралась из раковины вылезать. Только для полного счастья ей не хватало одобрения свыше. Потому и прохода не давала: мол, погадай, да погадай. Выйду ли замуж за сказочного принца? Сколько детей у меня будет? Стану ли работать по специальности? Тьфу! Серая скучная мышка, но с хорошими формами.

— И что здесь криминального?

— Ничего. Когда мы разделись, она вдруг начала смеяться. Я ей говорю: «Прекрати!», зверею потихоньку, а она еще больше хохочет, пальцем показывает на меня, чуть ниже пупка и не может остановиться. Посмотрит туда и вновь заходится от гогота. Я и сорвался с катушек… Очнулся, а она мертвая. Глаза удивленные, удивленные, а в уголках по слезинке. Глупо?

— Глупо! Получается, ни за что девушка пострадала, — заметила я. — Пришла узнать будущее и осталась в прошлом. Знаешь, что самое грустное в этой истории? Девчонки говорили, что у Катюхи такая реакция на любой стресс или волнение была. Некоторые, когда волнуются, пардон, в туалет бегают, некоторые едят, а некоторые смеются… Она ведь очень серьезно к тебе относилась, потому и смеяться начала. От волнения.

— Зря ты мне это сказала, — Романов внимательно изучал каменную стену. — Такую систему порушила.

— Извини, надеюсь, ты меня за это не убьешь?

Гриша хрюкнул, оценив шутку:

— Очень смешно, Стефания. В этом году я выполнил план по убийствам, приходи в январе.

Теперь пришла моя очередь хрюкать.

— Я подумаю. Как-то не хочется умирать в расцвете лет.

Вот и поговорили. Нет, я точно сумасшедшая, и знакомые у меня такие же, и родня. Судьба, наверное, такая.

— Гриша, а ты веришь в судьбу?

Ответить Романов не успел. Содержательно-интеллектуальная беседа прервалась в самом интересном месте.

Сначала где-то бабахнуло! Воздух осветился миллионами искр. Из искр возгорелось пламя.

Потом повалил дым.

Гриша подскочил на тюфяке, изумленно уставился в полуподвальное оконце:

— Что это, Эфа?

Я пригляделась:

— Наши! Гриша, это наши! Ура-а! В атаку!

— Ты здорова?

— Как никогда, — я обернулась к нему со слезами на глазах. — Как ты не понимаешь?! Это наши скачут! На вороных скакунах и зеленых тачанках. Эх, тачанка, рас-тачанка, наша гордость и краса! — завыла я дурным голосом. Нет, нужно петь по-другому, но обязательно на мотив «Неуловимых»:


Есть паста в кармане, и надо успеть:


мальчишек измазать и песню допеть!


И нет нам покоя ни ночью, ни днем:


По койкам, по койкам, по койкам, по койкам,


вожатый с ремнем!

— Эфа! Замолчи! — Романов не выдержал моих вокальных экспериментов.

Но я закусила удила:

— Осталось совсем немного! Нам нужно продержаться! — еще чуть-чуть, и я сорву голос. — Потерпи, Гришенька, скоро нас освободят.

— Больная! — поставил окончательный диагноз Романов, приподнявшись на тюфяке. — Ей-богу, больная! Тебе лечиться надо, Иванова!

— На всякий случай пригнись, Гриша. Не дай бог, подстрелят.

Кеша послушался доброго совета и пригнулся на своем топчане, а я, напротив, прильнула к окну, боясь упустить самое интересное.

Сначала появились елки в камуфляже. То есть люди в камуфляже и с елками на голове. На белом снегу они смотрелись как… елки в камуфляже. Позади группы в «полосатых купальниках» шла пятая колонна. Родня в полном составе.

Моя родня!

Возглавила шествие Клара с дымовой шашкой в руках. К счастью, пока не действующей. Рядом с женой шел дед с пулеметом на веревочке. Одновременно он пытался раскурить трубку. Трубка не раскуривалась, но дед не унывал. Пулемет тоже.

Супружеская пара — Соня и Фима — наверняка, были призваны устрашать врагов и обращать их в паническое и недостойное бегство. Вооруженные до зубов сомнительными прибамбасами, они выглядели весьма устрашающе — «Юневерсал Пикчерз» представляет: Конан Варвар и рыжая Соня в новом сиквеле «Они опять возвращаются!».

По сравнению с ними загорелая Ольга, романтично утопающая в снегу, казалась Золушкой, которая заглянула в зимний лес справить малую нужду. Но как обманчива внешность! Ольга в гневе, как усовершенствованный бронетранспортер — после него уже ничего. Мир разрушен.

Счастливые близнята, кидающие в снег что-то подозрительное, довершали красочную картину. Это что-то регулярно взрывалось и искрило. Я растрогалась: молодцы какие, и детишек с собой взяли. Хотя интуиция подсказывала, что детишки как раз и были инициаторами данной вылазки.

Слева к фамильному войску подтягивался утонченно-агрессивный Кеша в моей норковой шубе (стянул таки, подлец! — а я и не заметила). Хм! Позвольте еще одну ремарку: растет мое благосостояние, если я не замечаю, что какой-то очаровательный подлец (я его просто обожаю!) стянул таки мою норковую шубу. Впрочем, она мне никогда не нравилась. Кеша, я тебе ее дарю!

Справа размахивал табельным оружием Федоров. Блин, сейчас точно расплачусь: меня спасает столько хороших людей, а я сижу в темнице, как красная девица. Люди, ау! Я здесь!!!

Опять что-то бабахнуло и взорвалось! На сердце потеплело!

Наши!

Мои!

Ура-а!

P.S. И черт с ним, со Сталлоне и его бузукой.

ГЛАВА 30

— Как вы там, родненькие, в порядке? — волновалась Клара. — Что, Гена, здоров? А Жбанчик? А рыбки? Мы приехали, а тебя нет. А потом Кеша позвонил из астрала, сказал, что тебя взяли в плен. И Федя позвонил, сказала, что тебя взяли в плен на дороге. Мы ничего не поняли, но сразу приехали. По пути на барахолку заехали. Я шашек там прикупила, а дед на пулемет сторговался. Как ты похудела, Эфочка. И бледненькая какая-то, наверное, плохо кушала без нас.

— Клара! — дед привычно раскуривал трубку. Пулемет валялся на полу. — Она же в подвале сидела. А там воздух плохой. Да и кормили ее эти супостаты, так себе, без разносолов.

— Эфка! — верещали близнецы. — А мы в Турции на акулу охотились.

— Поймали?

— Ага!

— Съели?

— Ага!

— Вкусная?

— Не-а. В ней костей много.

— Дети! Оставьте Эфу в покое. У нее шок.

— У меня шок, — с тайной гордостью подтвердила я и осела на руках у Кеши. Кеша меня не удержал, так что обморок несколько затянулся.

Когда первые ахи и охи улеглись, и к нам вернулась способность нормально разговаривать и соображать, я задала вопрос, который меня мучил больше месяца.

— Где, черт подери, вы были?

— Не ругайся, деточка, — засуетилась бабушка. В неравной схватке с охраной она получила синяк под глазом и теперь чрезвычайно им гордилась. — Тут же дети.

— ГДЕ. ВЫ. БЫЛИ. ЧЕРТ. ВАС. ПОДЕРИ? — я четко повторила свой вопрос и оглядела всю честную компанию в надежде на ответ.

— Мы же тебе писали! — удрученно сообщил дед. — Каждый из нас написал тебе письмо! Неужели не получала?

— Вы что, действительно были за границей? — изумилась я. — А как же паспорта?

Пришла очередь удивляться родственникам.

— Какие паспорта?

— Ну, вы же оставили дома все документы и вещи!

— Мы привыкли путешествовать налегке, — с достоинством парировала Соня. — Особенно, когда с нами едут дети.

— Ой, а я тебе папирус привезла! — не к месту сообщила Ольга. — Красивый такой, с мумией.

— А документы? — на дешевые провокации я не поддаюсь. — Ваши паспорта до сих пор лежат в сахарнице!

— Так они старые! — удивилась Клара. — Мы же накануне отъезда получили новые, с этой, как ее, Шенгенской визой.

— Все? Новые? — я упала голосом.

— Ну, да, — Фима с беспокойством взглянул на Федорова, мол, она нормальна, с ней можно говорить? — Эфа, вообще ты паспорта смотрела? Те, которые в сахарнице?

— Нет.

— Ну и дура, — ласково подытожили мои родственники. — Надо было посмотреть.

Федоров был такого же мнения — дура.

1:0 в пользу родственников.

Один Кеша попытался меня утешить:

— Не переживай, с каждым может случиться. Ты ведь очень волновалась, думала, что им грозит опасность.

Но я не собиралась сдаваться.

— Кеша, окажи любезность… Заткнись! А к вам у меня еще один вопрос: письма. Почему ваши чертовы письма приходили через Главпочтамт? И почему каждый из вас все время упоминал романы о белокурой Годзилле! — я была на грани истерики.

— У нее истерика, — Фима налил мне коньяка и заставил выпить. — Успокойся, родная, Все позади. Ты в безопасности. Мы тоже в безопасности. Только не волнуйся.

— Я не волнуюсь, — но коньяка выпила.

— Вот и мы говорим: не волнуйся.

— Фима! Она не волнуется!

— Фима! Она в бешенстве!

— Фима! Я не волнуюсь и я в бешенстве!

— Хорошо! Молодец! Ты не волнуешься и ты в бешенстве! Эфа, только не кусайся! Отвечаю на все поставленные вопросы. Итак, почему мы отправляли письма через Главпочтамт. М-м, Ольга, ты заварила эту кашу, ты ее и расхлебывай!

Ольга скромно потупилась, как мега-звезда, у которой неожиданно попросили автограф:

— Понимаешь, Эфа, у меня есть подруга…

— Подруга, у тебя? — не удержалась я от шпильки.

— Не перебивай. Она работает на Главпочтамте. Кстати, очень хорошо работает, ты не думай. Ее там очень ценят, несмотря на то что она страшненькая и получает очень маленькую зарплату. Два месяца назад они внедрили новую услугу: письма по электронной почте из-за границы. Письмо приходит на электронный адрес Главпочтамта. Там его распечатывают, вкладывают в конверт и отправляют адресату.

— Зачем?!!!

Оля растерялась:

— Ну, чтобы оно быстрее дошло, наверное. До адресата. То есть до тебя. Чтобы людям проще жилось. Понимаешь, кроме нас, никто не решился воспользоваться этой услугой, а моей подруге нужно план сделать. Впервые в жизни ей поручили важное дело. Вот я и решила ей помочь. Мы договорились, что будем отправлять письма по электронной почте ей. А она их тебе перешлет по почте.

— А чешские марки?

— Она специальное наклеила, чтобы тебе приятно было, — Ольга нежно улыбнулась. И я не выдержала:

— Но почему нельзя было отправлять письма на мой электронный адрес? — заорала я. — Ведь в этом случае они дошли бы еще быстрее!

Родственники посмотрели на меня, как на умственно отсталую или, если угодно, умственно неполноценную. Одна редька!

— Эфа, — мягко спросила Клара. — Ты разве против научно-технического прогресса?

Боже, дай мне силы! Иначе сейчас я повторю подвиг Ивана Грозного! В любом случае счет 1:1.

— А Годзилла? — я старалась не встречаться взглядом с Федоровым. Он кипел и бурлил, готовясь вот-вот взорваться от избытка чувств.

— Что Годзилла? — недоуменно переспросила Соня. — С ней что-то случилось за время нашего путешествия?

Господи, дай мне силы! Я так по ним соскучилась!

— На фига вы читали любовные романы, если вы их терпеть не можете.

Воцарилось подозрительное молчание.

— А кто тебе сказал, что мы их терпеть не можем? — нарушил паузу дед. — Мы их даже очень можем. Терпеть.

— Особенного, когда читать больше нечего, — брякнула Ольга. — Там от скуки помереть можно, особенно, если не пить.

— А мы не пили! — хором сообщили они. — Ну, если только чуточку, за твое здоровье.

Господи… Достаточно. Больше я не выдержу.

— А зачем вы вставляли отрывки из романов в каждом письме?

— Ты, как маленькая: зачем да почему. Чтобы тебе было приятно, — удивилась Соня. — Какая-то ты неблагодарная, мы к тебе со всей душой, а ты опять в авантюру ввязалась.

— Если бы не мы…

— Знаю, знаю, если бы не вы, я бы никогда не попала в такую переделку.

Кеша, до этого изучавший прореху под правой мышкой, вдруг встрепенулся:

— Так ты разгадала, кто стоит за всем этим?

Федоров дернулся, но вопрос комментировать не стал.

— Разгадала. Вон они голубчики, во дворе стоят. Правильно говорят, муж и жена — одна сатана.

Почувствовав мой взгляд, они обернулись. Константин Сухов… и Лариса Огудалова.

— Так они женаты? — растерянно спросил Белый карлик.

— А разве звезды тебе об этом не сказали?

ГЛАВА 31

Убийцами становятся или рождаются? Если ген убийства дается человеку при появлении на свет, то в этом случае все события его жизни заранее расписаны и предопределены. Допускается лишь малая погрешность. А если нет? Если убийцами становятся? Тогда можно говорить об элементе случайности в судьбе каждого из нас. Иногда всего лишь минута может сыграть роковую роль: ты оказался не там и не здесь, сделал неправильный выбор, и жизнь покатилась по наклонной, навстречу смерти. Твоей или чужой. Как повезет.

Как бы там ни было, в любом человеке спит ген убийства. Почему бы на миг не задаться соблазнительным вопросом: а если найти универсальный механизм, способный пробудить дремлющие силы и направить их в нужное русло — русло убийства?! Если наладить конвейер, выпускающий безупречных биологических машин? Что если…

Сколько себя помнила, Лариса всегда задавала себе эти вопросы. Что если… То, что она не такая, как все, Лара поняла в детстве. Она ненавидела мультики и комедии, предпочитая трагедии и ужасы. Увы, киноиндустрия Советского Союза не могла в полной мере удовлетворить пытливый юный ум. Оставался Хичкок, но он был слишком заумный. Больше всего Ларе нравился «Кошмар на улице Вязов».

Украдкой от родителей-врачей Лариса читала медицинские справочники, особое внимание уделяя жутковатым картинкам: «труп отравленного цианистым калием в разрезе».

Очаровательная, сообразительная девчушка, она неизменно вызывала восхищение взрослых и зависть сверстников. Последних она с удовольствием лупила. Маленький кулачок уверенно разбивал нос и губы, и Лариса испытывала почти животное удовольствие, глядя на окровавленные лица товарищей. Странное дело, назавтра они играли с ней, как ни в чем не бывало. До следующего удара и следующей игры.

— Она из людей веревки вьет, — восторгался отец-хирург. — Умница! С таким умом и железными нервами наша Ларка займет самое лучшее место под солнцем, вот увидишь.

Мать-психиатр не разделала радости мужа:

— Если бы ее привели ко мне на прием, то я бы мгновенно поставила диагноз. Она слишком агрессивна и беспринципна, Дима. Склонна к жестокости, но при этом великолепно себя контролирует. Лариса — вещь в себе. Как у нас могла получиться такая дочь? Мы, словно чужие люди.

Ларису мало волновало отношение родителей: кормят, поят, иногда деньги на карманные расходы дают, и ладно. Я вам не мешаю, и вы мне не мешайте. У вас своя жизнь, а у меня своя.

Ларисе действительно все удавалось: училась легко, став взрослее, перестала бить ровесников, интуитивно найдя более эффективные методы манипулирования. Кого-то можно подчинить угрозами, кого-то изощренным шантажом, а кого-то сексом. На каждого глупца довольно хитрости. Книжки по психиатрии и психологии в родительской библиотеке стали замечательным подспорьем на этом пути. А театральная студия, где Лариса занималась не без удовольствия, позволило отшлифовать мастерство.

Свою дальнейшую жизнь пятнадцатилетняя Лариса распланировала на много лет вперед. Удачное замужество. Муж-тряпка, но довольно состоятельный. В бизнесе и постели. Два раза в году путешествия за границу, присутствие на модных показах в Париже, Токио и Нью-Йорке и прочие женские шалости. Затем она несла некоторые коррективы: больше всего на свете она хочет быть богатой и свободной. Деньги гарантировали свободу, свобода позволяла достигнуть власти. Но как добиться абсолютной власти? И где добыть первоначальный капитал?

Если хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах. Боги не просто смеялись, они корчились от смеха. Потому что Лариса умудрилась влюбиться. Но это было еще полбеды. Она умудрилась влюбиться в самого никчемного и бесперспективного парня — своего троюродного брата Юрика Белозубова. Юра учился на первом курсе факультета психологии и мечтал о карьере американского психоаналитика.

— Представляешь, ничего делать не надо: сидишь в удобном кресле, рядом на кушетке раскинулась симпатичная бабенка и рассказывает, как она одинока в этой суровой и несправедливой жизни. Правда, здорово?

Ничего хорошего в нарисованной Юриком картине Лариса не видела. Ей не нужен муж-психоаналитик! Ей нужен муж-подкаблучник, готовый исполнить любое ее желание.

То, что она сама не очень нужна Белозубову, Лариса поначалу и не поняла. Как так? Почему не нужна?

А потому! Не нужна, и все тут.

Огудаловой разница в три года казалось романтичной, Юре — непростительной. Кому нужна зеленая пигалица, когда вокруг роскошные и сексапильные барышни. Однако Лариса не собиралась так просто сдаваться. Как самый преданный щенок, она прогуливала школу и таскалась за братом на лекции и вечеринки, надеясь, что однажды он поймет и примет ее чувства, а после ответит тем же. Мечты, мечты…

Мечты? Именно на одной такой вечеринке Лариса впервые услышала о криминальной астрологии. Белозубов пригласил своего преподавателя Сергея Филимонова, известного своими прозападными настроениями:

— Астрология — это настоящий хит, бомба, которая взорвет современный мир, — Филимонов пил красное вино и поглядывал на худенькую брюнетку Марину. Ее жених, Костя Сухов ревниво закрывал невесту от плотоядных взглядов своего научного руководителя.

Белозубов поглаживал коленку своей подруги, сумасшедшей рыжей девицы. В старом продавленном кресле дремал рыхлый белокурый парень. У него было странное прозвище — Белый карлик. Были и другие студенты, но их Лариса не заметила. Все ее внимание было приковано к Филимонову, затмившему на мгновение сияющего бога.

— Вы только вдумайтесь, на протяжении столетий все прогрессивное человечество пыталось найти формулу власти, и все это время она была у нас над головами. Звезды, друзья мои, только звезды! С их помощью можно не только предсказать будущее, но и управлять им. Экономика, политика, искусство, любовь — все им доступно. Даже преступления, и те…

— Преступления? — недоверчиво протянул Белозубов.

— Так, по крайней мере, утверждает наш общий друг, — Филимонов кивнул в сторону Белый карлика, — не будем его будить. Юноша целый день составлял гороскопы. Расходует свой талант понапрасну, а талант у него редкий. Помимо знаний, здесь нужна еще и интуиция, творчество, если хотите. Так вот, Гриша уверен, что, зная, определенные механизмы, можно предсказать с вероятностью до восьмидесяти процентов (а это много, друзья мои), когда и где тот или иной человек совершит преступление.

— И что это дает? — презрительно протянул Юрик, вернувшийся к коленке рыжей стервы.

Этого Лариса уже не могла вынести:

— Как это что? — вскочила она со своего места. Публика изумленно взглянула на раскрасневшуюся девчонку, внезапно растерявшую свое хладнокровие. Глаза лихорадочно блестели, волос растрепались, руки нервно дрожали. — Это дает власть! С помощью этих знаний ты сможешь управлять людьми.

— Как?

— К примеру, ты знаешь, что человек способен на убийство. И ты можешь либо подтолкнуть его к этому преступлению, либо, наоборот, отвести.

— Все это из области фантастики, дорогая, — Белозубову надоел беспочвенный разговор. — Еще немного, и ты договоришься до создания синдиката наемных убийц. Ха-ха!

Сухов впервые с интересом посмотрел на сестру друга. А малышка, оказывается, неплохо соображает… Ей бы немного подрасти.

Разговор перетек в иную область, но Лариса уже не принимала в нем участия. Укутавшись пледом, она думала.

Синдикат наемных убийц. Звучит как в пошлом романе, но почему бы и нет… Ян Флеминг тоже писал романы о Джеймсе Бонда, которые потом киношники превратили в яркую безвкусную жвачку, но… даже там есть разумное зерно. Почему же здесь этого зерна априори нет? Наемные убийцы нужны для решения деликатных вопросов, это Лариса понимала. Дорогой, одноразовый материал. А если его немного удешевить и поставить на поток? Естественно, первоначально потребуются немалые средства, но они быстро окупятся. Люди привыкли к тому, что убийца должен быть мужчиной. А если это будет трогательная испуганная девушка? Подросток? Старик? Нужно только подтолкнуть их к этой мысли.

А что, если попробовать и вариант наоборот: готовить жертвы. Этот канал, судя по всему, может пользоваться большим успехом. В мире много богатых скучающих людей, желающих хорошо развлечься. Теннис? Банально! Охота? Уже теплее! Охота с участием людей! Ба!

Лариса вспомнила, как накануне отец с отвращением прочитал в газете о каком-то арабском шейхе, забивающим людей насмерть во время импровизированной охоты. Их, конечно, жалко, но…

Ведь у них судьба такая — быть жертвами. Сама судьба решила, чтобы Джон Леннон и Марк Чэпмен, Мерилин Монро и братья Кеннеди, Роми Шнайдер и Ален Делон повстречались. Остальное довершили люди. Аморально? Негуманно? А жизнь, вообще, аморальная и бесчеловечная штука. Если не ты, то тебя. За свое место под солнцем нужно бороться всеми доступными способами.

К явному неудовольствию Белозубова (юная поклонница перестала быть таковой) Лариса тесно сошлась с Гришей. Тот был рад, что нашлась искренняя и благодарная ученица, готовая часами слушать об астрологии. Иногда к ним заходил Филимонов, приносил последние научные статьи, переведенные с английского, французского, немецкого.

Идея в голове Ларисы приобретала четко выраженные формы. Ради развлечения она составила гороскопы своих родителей. Естественно, не без помощи Романова. Натальные карты обоих показывали вероятность дорожно-транспортного происшествия с летальным исходом. У Ларисы было два варианта: предоставить событиям идти своим чередом, либо вмешаться в их ход и помешать судьбе. Она выбрала первый. В качестве эксперимента. И даже позволила себе небольшую шалость — убрала в машине зеркало заднего вида.

Через два часа после отъезда родителей ей позвонили.

Похороны были торжественными и многолюдными. Поминки безутешная дочь устраивать не стала, сразу перешла к наследственным вопросам. От родителей ей досталась трехкомнатная квартира, немного денег и эксклюзивные ювелирные украшения. Мать обожала бриллианты.

В этих бриллиантах восемнадцатилетняя Лариса блистала на светском приеме. Прием случился под католическое Рождество и проходил в американском консульстве. Идти Лариса не хотела, но гороскоп ненавязчиво показал такую выгодную брачную комбинацию, что она решилась, исключительно из любопытства.

И опять звезды не подвели.

Уже через два месяца ей сделали предложение. Будущему супругу было за сорок: холост, без детей, но с кругленьким счетом в банке. Два первых недостатка Огудалова легко простила. Ей не столько хотелось замуж, сколько в Америку — страну надежд и миллионеров. И еще ей хотелось Юру. К нему она явилась как-то под вечер, с бутылкой коллекционного шампанского и пачкой презервативов. Белозубов встретил ее довольно прохладно, но шампанское выпил, а вот предложение опробовать «ароматизированные, с пупырышками» почти сразу же отклонил:

— Извини, зайка, но я пас. Женюсь! Но даже не поэтому пас. Просто ты не в моем вкусе. Я люблю стройных брюнеток, а ты… Ну, не плачь, пышечка! Давай еще шампанского?

Подобного поворота избалованная мужским вниманием Лариса никак не ожидала. Как это не в его вкусе?! Кто тут вообще об его вкусах говорит?! да он ей ноги должен был целовать от счастья! Умолять, чтобы она осталась с ним навсегда. И вдруг «извини, зайка». Пошло, неинтересно и очень-очень обидно. Она ведь все распланировала заранее, вон даже доверенность ему на квартиру оформила, пока в отъезде будет. Сколько раз она себе представляла, что будет приезжать на недельку к нему, и они станут предаваться страсти на медвежьей шкуре перед камином. А потом она уедет, он будет провожать, и капли дождя потекут по щекам. Романтично. Сказочно. Волнующе. И главное — безопасно. Муж в Америке, любовник — в России. Не пересекутся. И муж никогда не узнает об адюльтере своей ветреной супруги. Все это она собиралась ему рассказать, и даже шкура уже была куплена и нетерпеливо ждала своего часа, обвязанная красной ленточкой с игривым бантиком.

Все эти года она жила в уверенности, что Белозубов ни при каких обстоятельствах не станет связывать себя брачными узами. Поэтому она и выходила замуж, с тайной мыслью, что однажды он переберется к ней, и если ему так хочется даже сможет стать психоаналитиком. Лишь бы рядом, только бы вместе. Но он женится на другой, стройной брюнетке, а ей говорит, что она не в его вкусе.

Белозубов не понял, что смертельно оскорбил троюродную сестричку, он признавал лишь секс по обоюдному согласию. Не понял он, чего стоило ей, Ларисе, прийти к нему первой. Ведь все эти годы она подспудно ждала, что он разглядит в ней ту самую — любимую и единственную. Не разглядел. Зато шампанское, которое она стащила у жениха, с удовольствием выпил.

Именно этого она ему так и не простила — глупой, самодовольной фразы, разбившей сокровенные мечты. Себе не простила наивности и слез. Даже спустя годы, вспоминая свои покрасневшие глаза и опухший нос, вздрагивала от брезгливости и неприятия. Не простила она и Марину, но на свадьбу все же пришла, сжав волю в кулак.

— Неожиданно, правда? — в ухо скользнул мягкий вкрадчивый голос, неуловимо знакомый и так же неуловимо родной. — Он должен быть с тобой, она — со мной, а вместо этого…

Огорченным Костя не выглядел, уязвленным — да, но не более… особо издевательски выглядел одуванчик в петлице.

— А это тебе зачем? — засмеялась Лариса.

— Это символ того, что сейчас происходит, — пояснил Сухов. — Человеческие чувства подобны одуванчику: сегодня искрятся, сияя на солнце, завтра превращаются в эфемерный пух. А послезавтра — остается тонкий засохший стебелек. Усекла? На чужом несчастье счастья не построишь. Народная мысль. А что у тебя?

— А я замуж выхожу, — вдруг сообщила Лариса. — За американца.

— Мудрый ход, — кивнул Сухов. — Отсюда валить надо, пока есть возможность. С нашим государством ничего не добьешься, а чего добьешься, то оно все равно отнимет. В Америке демократия. И миллионеры. Так что не пропадешь. Станешь либо демократкой, либо миллионершей. Молодец, девочка, мне всегда нравилось, как твои мозги работают. — И после паузы вдруг спросил: — Не оставила еще надежду создать синдикат наемных убийц?

— Смеешься? — Огудалова смотрела в упор. — Какой синдикат в наши-то дни!

— Именно для наших дней он и предназначен. Чигагская мафия отдыхает! Нет, детка, я как никогда серьезен. Если придумаешь, как раздобыть начальный капитал и первых заказчиков, думаю, что сработаемся.

Они синхронно посмотрели на счастливых новобрачных, она — с любопытством исследователя, она — с нарождающейся ненавистью:

— Ненавижу! — вдруг высказала Лариса то самое, затаенное.

— Тогда молчи, — оборвал ее Сухов. — Ненависть не любит громких признаний. Она для этого слишком интимна. Живи и жди своего часа. Уверяю тебя, он обязательно наступит!

— Звезды подсказали? — лукаво спросила Огудалова.

— Они самые, — нахмурился Константин.

Жизнь в Америке не задалась.

Муж оказался скуповат, занудлив и банален в постели. Детей Лариса рожать не хотела, на работу он ее не отпускал, на магазины и модные показы не хватало денег. Единственно, что он согласился оплатить, были астрологические курсы. Лариса немного встрепенулась, завела пару любовных интрижек и несколько полезных знакомств.

Одно из знакомств звали Джафаром. Мелкий сутенер, мелкий убийца, мелкий воришка — весь он был очень мелким, почти незаметным, чего не скажешь о его планах, а также тех, чьи интересы он представлял. По его протекции Лариса была представлена нескольким влиятельным господам, и сумела им понравиться — как женщина и астролог. Дальше было проще.

Через год она обросла неплохой клиентурой, нуждавшейся в регулярных советах звезд. Муж не возражал, поскольку находился в больнице, и прогнозы врачей были весьма неутешительными.

Свое вдовство Лариса несла весело, с элегантным достоинством. Благо теперь и средства имелись. Зажиточность супруга неожиданно обернулась с хорошей стороны: Лариса получила хорошее наследство и дом. Что же касается черного цвета, то он всегда ей был к лицу. Россию вспоминала редко и по случаю. События не торопила, доверяя расположению звезд. И все же однажды сорвалась, приехала, лелея тайную надежду, что вот теперь-то она сможет взять реванш за прошлое женское унижение. Какой мужчина откажется от такого сексапила, да еще с деньгами?!

Ее квартиру Юрик продал, а деньги вложил в сомнительный бизнес, которым заправляла Марина. Кузину своего мужа она и на порог не пустила, справедливо опасаясь скандала. В отличие от своего мужа, она давно догадалась об истинных чувствах Ларисы к ее законной половине. Тогда не польстился, а сейчас вдруг клюнет на заморскую птичкуРусский язык помнишь? То-то же. Береженого бог бережет.

Однако Лариса нашла возможность пересечься с любимым родственником. Украдкой от жены пригласила в фешенебельный номер пятизвездочного отеля. Злополучная шкура, слегка пощипанная молью, лежала у камина (Лариса была не из тех, кто добровольно отказывался от своих фантазий). В шкуре утопало ведерко с холодным шампанским. Юрик пришел чуть-чуть поддатый. За эти годы он немного раздался и слегка постарел.

— Ну, зачем я тебе, зайка? — лениво протянул он, когда Лариса прижала его к себе. — У тебя, наверное, теперь другие мужчины водятся.

— Водятся, — поддалась она на провокацию.

— Вот и ты с ними водись, а меня не трогай. Я блюду верность.

Так она ему и поверила! От Белозубова по-прежнему за версту кобелем несло.

— А квартиру зачем продал? — Огудалова мгновенно перешла от любви к делу.

— Мариночке были деньги нужны, — безмятежно ответил Белозубов. — Для дела. У нас не очень хорошо бизнес сейчас идет. Потребовались дополнительные вложения. Знаешь, как недвижимость в Питере подскочила?!

— А где Костик? — спросила Лариса, резко сменив тему.

— В нищете прозябает, Гриша тоже куда-то пропал, — равнодушно ответил Юрик. — Сами виноваты, ленивые, пассивные, безвольные какие-то. Моя Маринка, знаешь, как крутится? Белки завидуют. Эх, Ларка, мне вообще с женой повезло. Если и изменяет, то я об этом не знаю, уют обеспечивает, деньги в дом приносит. Да и выглядит на все сто.

— Баксов или евров?

— Злая ты стала, Ларка, в своих Америках, правильно говорят, заграница портит свободного человека, — Белозубов даже не обиделся на ее сальную остроту, хлебнул шампанского, сморщился и — брык! — на шкуру, отдыхать.

Рано или поздно прорвет любой нарыв. Нарыв в душе прорвало слишком поздно. Глядя на спящего кузена, Лариса бесилась от злости.

Подумать только, ее отвергли еще раз! Да еще сравнили с женой! Ее — Ларису. Островский, и только!

Литературная тезка была помянута совсем некстати: пропадать из-за прихоти мужика Огудалова не собиралась. Да, если честно признаться самой себе, любовь к «братцу» давно прошла, канула, как камень на дно памяти. А вот обида и уязвленное женское самолюбие оказались живучими и с каждой минутой набирали силу. К утру примерный план действий был готов. Но теперь Лариса не рассчитывала на себя. Ей был нужен помощник, пусть и не очень надежный, но испытывающий сходные эмоции.

На следующее утро залитая шампанским шкура белого медведя отправилась в мусорное ведро. Невменяемый Белозубов отправлен к жене с издевательской запиской в кармане (Помнишь русский язык? «На тебе, Боже, что нам не гоже»). А сама Лариса занялась поисками Константина.

Справедливости ради, Сухов в нищете не прозябал. То есть для Белозубова отсутствие хороших костюмов, модной дубленки и ужина в дорогом ресторане считалось на грани нищеты. Сухов обитал в коммунальной квартире, питался картошкой и пельменями и верил в свою счастливую звезду.

Звезда заставила себя подождать, опоздав, как истинная леди на несколько лет. Костя искренне обрадовался Ларисе. В отличие от Белозубова брезговать не стал: ужин у камина все-таки состоялся, со всеми вытекающими отсюда последствиями. И самое интересное, что Ларисе понравилось.

— Помнишь нашу мечту-идею? — спросила она, когда любовники перебрались на диван.

— Конечно! — Костя прикурил сигарету и посмотрел на нее. — Неужели нашла капитал?

— Нашла! — Лариса вытянула обнаженную ногу и полюбовалась ярким лаком на ноготках — оцени, как красиво. Костя оценил. Через полчаса они продолжили разговор. — И не только капитал, но и заказчиков. Костик, ты не поверишь, скольким людям мы сможем реально помочь!

— Отправив к ним киллера? — засмеялся тот.

— Именно. В каждой шутке, как известно, есть доля шутки. Разве можно предъявить обвинения психически не адекватному человеку? У которого к тому же нет никакого мотива для убийства? Нет! В лучшем случае его просто пристрелят, в худшем — будут лечить за счет зарубежных налогоплательщиков. А мы получим свой гонорар и новых заказчиков! Просто, как и все гениальное!

— Умница! — Костя по-хозяйски шлепнул ее по попе. — Думаю, у нас все получится.

— Это еще не все, — в голосе Ларисы прорезались жесткие интонации. — Я хочу отомстить счастливой чете Белозубовых. Они мне надоели. Ты со мной?

— Я с тобой, — Сухов с хрустом потянулся: — Тем более эта сучка лишила меня квартиры. Потому и живу в коммуналке. Согласен на все, лишь бы увидеть их кислые мины.

— Увидишь! И не только кислые мины. Но нам потребуется соблюдать выдержку.

— Не привыкать. Тем более, что и у меня есть свои козыри.

Да, эти двое умели сохранять хорошую мину при плохой игре.

Через несколько дней Лариса сообщила Белозубову, что хочет открыть свой бизнес в России и предлагает ему стать директором эзотерической школы. Юрик согласился: кто ж откажется от столь выгодного предложения? Марина стала его заместителем. Странное дело, новый социальный статус настолько ударил в голову супружеской чете, что они даже не поинтересовались ни уставными, ни учредительными документами. Не вдаваясь в подробности, и не беря на себя труд проверить кипы счетов и бумаг, они оба подписывали все, что им подсовывала Лариса. После соблюдения всех формальностей они с воодушевлением заказали себе визитные карточки и начали обустраивать помещение на территории киностудии.

На первый взгляд, «Звездная Академия» была идеальным местом для питерских нуворишей: разнообразные оздоровительные методики, тайский массаж, восточные танцы, лекции по философии, астрологии и эзотерике. Сухов устроился в Академию преподавать, так что все события были у Ларисы под строгим контролем.

Спустя время под маркой Академии заработал и синдикат наемных убийц, как его шутливо называли Лариса и Сухов. Парадоксально, но наладить работу в самой Академии оказалось намного сложнее, чем создать систему трэффика за границу. Но современные Бонни и Клайд успешно справились с двумя задачами и поставили перед собой новые цели. Особое удовольствие им доставлял тот факт, что ни Белозубов, ни его обожаемая Мариночка понятия не имели о второй — криминальной — стороне медали, в то время как все договоры, и документы были составлены таким образом, что в случае возникновения каких-либо проблем отвечали бы они. А в том, что рано или поздно проблемы возникнут, Лариса и Сухов нисколько не сомневались. Когда имеешь дело с человеческим фактором, нужно быть готовым ко всему. В свою очередь, Марина и Юра были уверены, что обвели Огудалову вокруг пальца. Они просто напросто ее обкрадывали, В Академии существовала двойная бухгалтерия, и черный нал целиком шел в семейный бюджет.

На стадии отбора у Ларисы был задействован профессор Филимонов, на стадии контроля — Гриша Романов. Отказаться ни тот, ни другой не могли: у Сухова оказался компромат на обоих. Гриша в студенческие годы имел неосторожность убить однокурсницу и столь же неосторожно попросил товарища о помощи. Филимонов попался на банальной взятке в особо крупных размерах, Сухов сумел замять и этот скандал в обмен на услугу.

Как? Именно этим вопросом Лариса задавалась время от времени. Кем должен быть человек, способный уничтожать улики и приостанавливать уголовные дела?

Впрочем, свои подозрения насчет Сухова Лариса предпочитала держать при себе: счастье в незнании. На людях она играла роль образцовой супруги и заинтересованной слушательницы Академии (время от времени сама посещала занятия и присматривалась к народу). Ей и в голову не могло прийти, что Сухов время от времени позволяет себе маленькие шалости на четвертом этаже. Он самостоятельно подбирал комбинации наркотиков и экспериментировал на пациентах. Так что иногда «шалости» заканчивались смертельным исходом.

Со своими обязанностями Филимонов справлялся хорошо: из всего потока студентов он безошибочно угадывал необходимый «материал». После сложного и длительного тестирования, «материал» подлежат соответствующей обработке. Огудалова и Сухов действовали предельно осторожно: предложение посетить «Астральную дорогу» получали только одинокие люди, те, кого не станут искать в случае исчезновения. Тайский массаж тайским массажем, но существовали и другие, не менее эффективные способы «астральной вербовки». Лучше всего шли психотропные вещества: в сочетании с гипнозом они давали великолепный результат. По окончании курса отличившийся студент получал красочный сертификат (не хуже, чем в Кембридже!) и приглашение пройти бесплатную стажировку в одной из зарубежных стран. Как правило, никто не отказывался. По прибытии представителя Академии встречали со всеми почестями, селили в хорошем отеле, кормили, поили, а после…

Кодовая фраза, и он либо сам совершал убийство, либо становился его жертвой. За тех, кто остался в живых, Огудалова не волновалась: выполнив поставленную задачу, их память, как испорченный файл, стиралась, да и в психике происходили необратимые изменения. Синдикат наемных убийц медленно, но верно набирал силу!

Случались и проколы. Атмосфера насилия, сложившаяся в пансионате, провоцировала на неконтролируемые выплески агрессии. Происходили и вовсе досадные курьезы. Сколько, к примеру, было вложено сил в счастливую супружескую пару Карины и Станислава Остроумовых. Ей готовили судьбу Мата Хари, ему — роль бессловесной жертвы на сексуальной оргии в одном из калифорнийских домов. Но не получилось: за несколько дней до отъезда Стас случайно произнес кодовую фразу, предназначенную для Карины: «Ночь нежна». Бац — и нет счастливой супружеской пары. Пришлось переиграть ситуацию: тело Остроумова закопали на старом кладбище, А Карину в спешном порядке подготовили для иной миссии.

И таких эпизодов было немало.

Тем не менее, бизнес процветал. Настолько, что партнеры начали не доверять друг другу, и чтобы обезопасить себя Лариса и Константин приняли решение…пожениться. Муж и жена — одна сатана. Но брак держали в тайне, на всякий случай.

Беда пришла, откуда не ждали. Супруги слишком увлеклись зарубежным каналом, и упустили из виду свой обслуживающий персонал — в первую очередь, Филимонова и Романова.

Оба интуитивно догадались о том, что происходит в стенах Академии. Но если Романов поначалу решил затаиться, то Филимонов сразу же потребовал денег за молчание. История со взяткой его ничему не научила. На руку профессору сыграла и внезапная и очень странная смерть одной из клиенток Сухова — экзальтированной барышни. Инфаркт в восемнадцать лет — это уж слишком. Конечно, сердечные заболевания стремительно молодеют, но не да такой же степени.

Отец барышни — крупный предприниматель с криминальным душком — начал собственное расследование. Воспользовавшись ситуацией, Филимонов решил сорвать солидный куш. Но не успел: по иронии судьбы скончался от инфаркта. Попил чайку с Ларисой и…умер. Обидно, они ведь почти обо всем договорились и пришли, что называется, к консенсусу. А Филимонов взял и отправился на тот свет. Несправедливо! Одно хорошо, Белозубов и Марина так ничего не поняли. У них были интересы поважнее. Но Лариса не жалела о смерти профессора, со своими врагами она привыкла расправляться быстро и безжалостно, а с годами и вовсе вошла во вкус.

На каком-то этапе Юрик понял, что денег, которые ему приносит Академия (даже с учетом черного нала), не то, чтобы не хватает, но хочется больше. Человек вообще по своей природе слаб и жаден. Белозубов — подтверждение правила.

В обход истинной хозяйки — Ларисы Огудаловой (о персональных интересах Сухова Юрик не догадывался) соломенный директор начал сдавать пустующие помещения на последнем этаже здания в аренду.

Сухов узнал об этом слишком плохо: когда был вынужден ликвидировать последствия очередного эксперимента и столкнулся с одним из арендаторов — Николаем. К счастью для Кости, тот был слишком пьян, чтобы сообразить, что к чему. Коля простецки сдернул простыню и восхитился «работой»:

— Надо же, как настоящая. А у тебя, брат, талант.

Сухова чуть было кондратья не хватила. На следующий день с удивлением он прошелся по этажу: каких только фирм там ни оказалось — от центра стоматологии до сомнительного агентства недвижимости. Белозубов, сам того не зная, подложил товарищу огромную свинью. Вместо строгой конфиденциальности — полная информационная анархия. Затеять скандал Сухов не мог, поскольку с позиции Белозубова был рядовым наемным сотрудником. Лариса в тот момент находилась в отъезде.

Забавно, но именно это — неосведомленность номинальных руководителей Академии — и сыграла с ними злую шутку. О моем появлении они понятия не имели. Сухов вообще меня не узнал спустя десять лет. (Вот что с женщиной делают хорошая косметика и дорогая одежда! Кто тут заикнулся о старости? Молчать!)

Но Лариса забеспокоилась только, когда я заявилась к ней прямо домой. Тем же вечером к ней заявился Белозубов, решивший поговорить о финансовых приоритетах, во время ссоры он случайно проговорился про диск, который отдал мне. Огудалова помчалась ко мне домой. Зашла в дом (дверь я по неосторожности не закрыла), стукнула по голове и забрала улику.

Но было поздно. Как говорится, Эфа ступила на тропу войны. Ради вашего поиска я была готова на все, кто ж знал, что вы в этот момент путешествовали по заграницам.

— Одного не понимаю, — нарушил молчание Фима. — Лариса заварила всю эту кашу из-за одной дурацкой фразы? Из-за того, что она оказалась не во вкусе любимого человека? Делов-то!

Давненько женщины в нашем семействе не улыбались так слаженно и так иронично. Общее мнение выразила Клара:

— Из-за подобной фразы женщины способны совершить и не такие глупости. И вообще, наша душа — загадка.

— Ваша душа — потемки, — парировал Фима. — Она, как чердак, где перегорела лампочка. Сделаешь шаг и споткнешься, еще один — и опять споткнешься о какой-нибудь сундук или чемодан со старыми вещами.

— Ты на что намекаешь? — насторожилась Соня.

— Чердак надобно разобрать, — нашелся Фима. — Там слишком много хлама.

— Когда надо будет, тогда и разберем, — нахмурилась Соня. — Продолжай, Эфа, что там было дальше?

— Дальше, — я украдкой взглянула на Федорова. — Дальше ситуация напоминала крыловскую басню.

— «Мартышка и очки»? — дед искал свои окуляры среди вороха газет.

— Нет, про лебедя, рака и щуку. Каждый затеял свою игру: Лариса была уверена, что сумеет вовремя соскочить и подставить теперь уже ненавистного кузена. Сухов спешно заметал следы и собирался отправиться в небольшое путешествие, переведя предварительно деньги в иностранные банки. Марина переключила внимание на своего бывшего жениха и не давала тому прохода. А Белозубов… Белозубов пребывал в уверенности, что он по-прежнему хозяин жизни.

— И готовился к романтическому свиданию в пансионате, — ревниво заметил Федоров. — Кстати, мы его взяли по дороге туда. Он очень удивился.

— Это его проблемы. Теперь ему придется еще долго удивляться. Поводов предостаточно.

В канун Рождества мы собрались на половине родственников. Индейка под клюквенным соусом (иногда буржуазные замашки бывают очень кстати!), подарки под елкой и ледяное шампанское. Хорошо! Все дома, включая Кешу и Федорова. Но хорошего, как известно, много не бывает. Во дворе прогремел взрыв.

— Ложись! — заорал Федоров и тут же исполнил собственный приказ.

— Чего кричишь? Мы не глухие! — Карл налил шампанского бабушке и с удовольствием уставился в окно. — Моя школа!

— И, правда, Федя, что ты так всполошился? — невозмутимости бабули можно только позавидовать. — Это детишки балуются. Фейерверк устраивают. Хочешь посмотреть?

Мы высыпали во двор. Изо всех сугробов (на их сооружение у близнецов ушел весь день) вылетали петарды и бенгальские огни, превращая двор в некое подобие ада. Только очень стилизованного ада.

Посреди двора, втоптанный в снег, красовался плюшевый кенгуру. Из красного кармана на брюхе торчала бутылка полусладкого. Обвитый нитями дождя и серпантина, кенгуру составил прекрасную альтернативу елке.

— Твою мать! — Кеша как всегда был оригинален. — Кенгуру в ночи! И о чем думали китайцы, когда выбирали зверей для гороскопа?

— Заткнись, Кеша, — ласково попросила я. — В конце концов, у каждого свой собственный гороскоп: у китайцев один, у нас другой, зато самый лучший.

— Год Кенгуру! А что, звучит! — Кеша обнял меня и посмотрел на скачущего и визжавшего Федорова: — А он-то чего так радуется, дурашка?

Посмотрела бы я на тебя, если бы близнецы и под твою шубейку засунули парочку зажженных бенгальских огней!

Но я промолчала. Зачем людям портить удовольствие?


ЭПИЛОГ


Все вернулось на круги своя. Родственники возобновили свою брачно-трудовую деятельность. Вопреки сложившемуся стереотипу, оказывается, что зима — весьма неплохое время для свадеб. А, может быть, даже и самое лучшее. По крайней мере, уже в январе брачное агентство «Гименей отдыхает!» перевыполнило план на сто десять процентов и не собирается останавливаться на достигнутых результатах. В день всех влюбленных мои родичи решили соединить как можно больше любящих сердец. Лично меня немного пугает фанатичный блеск в их глазах: может, мне на время уехать куда-нибудь отдохнуть? Целее буду. Во всех отношениях.

Кеша теперь живет с нами. И это правильно. А куда его девать? Как порядочная женщина, после всего, что произошло с нами, я не могу его бросить. Честно говоря, с ним намного веселее, тем более, что поселился Кеша на родственной половине, а ко мне ходит в гости. Делать укладку и маникюр. А какое удовольствие ходить с Иннокентием магазинам! Он всегда находит такие прелестные вещички (правда, тут же и забирает их себе).

Ольга и Соня просто без ума от его лекций по астральному макияжу. Декоративная косметика теперь покупается на вес, что весьма ощутимо сказывается на семейном бюджете.

Федора Федоровича милицейское руководство в качестве поощрения отправило на стажировку в Швецию. Ей-богу, лучше бы поощрило деньгами! Бороться с преступностью в цивилизованной и законопослушной стране — это, я вам доложу, не семечки грызть. По вечерам Федоров звонит и жалуется на жизнь. Ему надоело зачитывать права на ломаном шведском языке. Тем более, что он совершенно не понимает, о чем говорит.

Представляете, русский коп с карманным словариком в одной руке, и с наручниками в другой. Не мудрено, что у шведов резко возрос уровень преступности: каждому хочется посмотреть на заморскую диковинку.

«Звездную Академию» закрыли. Самое смешное, что Ларисе Огудаловой и ее предприимчивому супругу почти удалось выйти сухими из воды. Вот и не верь после этого в силу денег. Или в силу других структур. Даже мои показания не помогли. Криминальная парочка в спешном порядке эмигрировала за границу, где теперь и проживает в свое удовольствие. Все-таки жизнь несправедливая штука.

А виноватыми по всем статьям оказались Марина и Юра. Посмотришь газеты и ужаснешься: в канун Нового года нашими доблестными органами был раскрыт заговор международного синдиката. За что Интерпол объявил благодарность, впрочем, о Федорове я уже говорила. Маринку мне особенно жаль, хоть она стерва и мужика у меня увела. Вполне возможно, что я найму для нее хорошего адвоката. А вот Белозубов пусть сам выпутывается. За глупость и самодовольство надо платить. Как и за слепую веру в звезды.

Гриша Романов заплатил за эту веру сполна. И если за первое убийство срок давности давно вышел, то за два ему придется ответить.

— Видимо, судьба у меня такая, — сказал он мне на последнем свидании, уже перед самым судом. — Что уж тут говорить? Сам виноват.

— А что у тебя по гороскопу?

Он криво усмехнулся:

— По гороскопу у меня все. Пора поставить точку в этой затянувшейся истории.

Я так и не нашлась, что ему ответить. А ведь какой талант был! И на что он его променял?

Удивительное дело, на фоне последних событий куда-то подевался кризис среднего возраста. Как сказали бы в каком-нибудь рекламном ролике, рассосался сам по себе без побочных эффектов. Одного не могу понять — хорошо это или плохо? Так приятно иногда пожалеть себя, лежа в ароматной ванне с бокалом красного вина, вспомнить минувшее и поплакать украдкой. Или записаться в салон красоты (там особенно хорошо идут истории про то, что жизнь не удалась). Или устроить невероятный шопинг. Или… Но как спасать себя, когда все идет хорошо?! Поневоле и заскучаешь по прежней хандре и апатии. Эх, кризис, кризис! Где же ты?

— Не переживай, — утешила намедни Клара. — Это ты от безделья маешься. Не пройдет и недели, как впутаешься в очередную историю, и вмиг оживешь.

— Ну, уж нет! — я лежала на полу и собирала карту Европы из четырех тысяч кусочков. (Убью Федорова за этот садистский подарок!) Европу я знаю плохо, к тому же карта оказалась на немецком языке, а его я не знаю совсем, кроме слов «Натюрлих!» и «Данке шён». — Больше никаких детективов и загадок. Буду вести жизнь добропорядочной бюргерши русского происхождения. Утром — на работу, вечером — с работы. После шести не есть ничего жирного и жареного и не пить алкоголя.

— Где ты такую бюргершу видела? — удивилась Клара.

— Нигде, я ее придумала, — мне, наконец, удалось найти кусочек со словом «Берлин». В конце тоннеля забрезжил свет. Еще 3 999 паззликов, и карта Европы практически готова. — Что у нас находится рядом с Берлином?

— Берлинская стена, — рассеяно брякнула бабуля. — Эфа, а ты не знаешь, кто стащил у нас со двора кенгуру? Вчера был, а сегодня смотрю, уже нет. Может, близнецы?

— Понятия не имею!

Я нашла кусочек со словом «Санкт-Петербург». Процесс пошел. Главное — начать.

— Но надеюсь, что он попал в хорошие руки, — и после секундной паузы мечтательно добавила: — С эрогенными зонами.


Оглавление

  • ГЛАВА 1
  • ГЛАВА 2
  • ГЛАВА 3
  • ГЛАВА 4
  • ГЛАВА 5
  • ГЛАВА 6
  • ГЛАВА 7
  • ГЛАВА 8
  • ГЛАВА 9
  • ГЛАВА 10
  • ГЛАВА 11
  • ГЛАВА 12
  • ГЛАВА 13
  • ГЛАВА 14
  • ГЛАВА 15
  • ГЛАВА 16
  • ГЛАВА 17
  • ГЛАВА 18
  • ГЛАВА 19
  • ГЛАВА 20
  • ГЛАВА 21
  • ГЛАВА 22
  • ГЛАВА 23
  • ГЛАВА 24
  • ГЛАВА 25
  • ГЛАВА 26
  • ГЛАВА 27
  • ГЛАВА 28
  • ГЛАВА 29
  • ГЛАВА 30
  • ГЛАВА 30
  • ГЛАВА 31



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке