Оборванные Нити (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Воспоминания об отце

Судьба способна очень быстро

Перевернуть нам жизнь до дна,

Но случай может высечь искру

Лишь из того, в ком есть она.

И. Губерман

ГЛАВА 1

Город жил своей размеренной жизнью. Предновогодняя суета прошла, люди успокоились и занялись своими повседневными делами. Наступил 1975 год. Нина не торопясь шла с работы по красочно оформленной улице. После окончания школы, она по настоянию матери уехала в город, устроилась на шелкокомбинат, где мастером работала ее старшая сестра. Семья сестры из четырех человек жила в одной комнате семейного общежития. Нина понимала, что стесняет их, но сестра успокаивала ее, поживет немного, привыкнет к городской жизни, тогда и снимет себе квартиру. Пока она ученица на комбинате, получает мало, в городе не проживешь на такую зарплату. Мать ей не помощница, сама живет на минимальную колхозную пенсию. Отец умер, когда Нине было десять лет. Он пришел домой через восемь лет после окончания войны, все это время сидел в лагере для военнопленных. Нина любила отца и внимательно слушала его рассказы о военном и послевоенном времени. Таких как он причисляли к врагам народа, их не любили и тыкали в них пальцами. В лагерях, отец подорвал свое здоровье, был худым и изнеможенным. Председатель колхоза по доброте душевной, пристроил его ночным сторожем, чтобы он поменьше попадался людям на глаза. Отец никуда, кроме работы не ходил, сидел дома, даже по хозяйству матери не помогал, какой из него работник. Особенно тягостным для него был день победы, люди радовались, ликовали, а когда проходили мимо их дома плевались. Нина жалела теперь, что ни разу не поздравила его с этим днем. Отец больше года воевал на фронте, имел награду, которую у него отобрали. Не по своей воле он попал в плен, был ранен и не мог дать надлежащий отпор врагу. Когда воевал, не прятался за спины товарищей, а был в первых рядах. За воспоминаниями она не заметила, как дошла до общежития. Сестра сейчас должна быть дома, она только утром пришла со смены. Тихонько открыла своим ключом дверь, не стала стучать, может, сестра сейчас спит, всю ночь на ногах. Из комнаты слышался разговор на повышенных тонах зятя с сестрой.

— Сколько это может продолжаться, зачем ты сестру сюда притащила, самим негде повернуться, так еще и она тут.

- Павел, чем Нина тебе помешала, она скоро должна придти с работы и я ее отправлю в садик за детьми. Ты работаешь посменно, я тоже, зато в это время у нас дети пристроены. Она накормит их, поиграет с ними и уложит спать, утром оденет прилично и уведет в садик. Благодаря ей, я получаю больше, пройдет ее стажировка, тогда и думать будем, куда ее пристроить. Пойду в профком, добиваться места в общежитии.

— Я устал слушать твои сказки, у нас нет никакой личной жизни, то сестра, то дети.

— Вот сейчас никого нет, а ты и не торопишься кинуться мне в объятия.

— Да потому что все перегорело у меня, опасаешься, а вдруг сейчас кто-нибудь придет и постучит.

Нина не дослушала до конца их перепалку, тихо прикрыла дверь и выбежала на улицу. Куда ей деваться, здесь она не нужна, это уже точно. Ни родственников, ни знакомых кроме сестры у нее в городе нет, придется ехать домой. Время пятый час, зимой рано темнеет, а ей от развилки минут сорок добираться до села. Сойдя с автобуса, Нина встала у обочины и стала ждать попутного транспорта. Как назло ни одной машины в ее направлении, все проезжают мимо, по трассе. Начало смеркаться. Больше часа она здесь не простоит, хорошо, что на ногах у нее старенькие подшитые валенки. А вдруг она и в город не сумеет добраться, тогда замерзнет прямо здесь у развилки. Зачем торопилась, могла бы переночевать и завтра уехать, сестра будет переживать, куда она подевалась. Завтра она ей позвонит из правления на проходную общежития и попросит передать, что она дома, у матери. Сзади заурчал трактор, повернул в сторону ее села и остановился. Открыв дверцу кабины, мужчина крикнул, чтобы она залезала в кабину, пока совсем не замерзла.

— Прошу мадам, хоть и в тесноте, но зато в тепле, только придется сидеть у меня на коленях., - парень потянул ее к себе. Нинка, ты что ли, только сейчас разглядел тебя! Серега, — обратился Петька к водителю, — это моя двоюродная сестра, Нинка, ты откуда тут, вся замерзшая!

— Из города, от Вали еду, по маме соскучилась, бросила все и уехала.

— Если бы не мы, замерзла, вот пожалуюсь на тебя тете Дуне, — брат прижал Нину крепче к себе, — она тебе всыплет.

— Мама у меня хорошая, ругать не будет, она обрадуется.

— Как там Валя поживает со своим придурком? — не унимался Петька.

— Почему ты его так называешь, он хороший, работящий, деньги зарабатывает на квартиру.

— На чужих баб он зарабатывает, после смены развлекается с ними, и тратит все деньги на них. Валька все знает, и живет с ним, одна ты у нас в неведении. Мала ты еще и ничего не понимаешь в жизни. Серега, а ты чего молчишь, — спросил Петька, — понравилась тебе моя сестра, хорошенькая, а это мой армейский друг, увидел тебя и дар речи потерял.

— Я ее еще не разглядел, вот приедем домой, тогда и оценю, — буркнул Серега.

— Нечего на меня смотреть, не картина и говорить про меня не надо, — Нина отвернулась.

— Ох, ты колючая какая, вот тебе Серега именно такая тебе жена нужна, чтоб не пил, не курил и с бабами не гулял, — засмеялся Петька.

— Зубоскал, его учишь, а сам в холостяках ходишь, все перебираешь девчат, не найдешь свою единственную, — вставила Нина.

— А если их много и я не знаю, которую выбрать, это ведь не на один день, а на всю жизнь, да, Серега. Увидел тебя мой друг и онемел, а то мы всю дорогу песни пели.

— Набрались изрядно, вот и пели, трактор из стороны в сторону кидает, сердце замирает, — Нина сжалась.

— Серега у нас классный водитель, в армии танки водил, благодарности от командира части получал. Ты приглядись к нему лучше Нинка, и увидишь, что он за человек. Посмотрите на нее, покраснела, значит, понравился он тебе, — засмеялся Петька.

— Я только сейчас согреваться начала, вот и раскраснелась, до села доехали, остановите, я отсюда до дома добегу, тут недалеко.

— Нет уж, красавица, с почестями тебя до дома доставим, и в гости к вам зайдем, — сказал Петька.

Нина первая спрыгнула с трактора и заспешила домой, оглянулась, ребята стали выбираться вслед за ней. И как мы в кабине все поместились, там и одному человеку места мало.

— Нина, дочка, ты откуда, да еще на ночь, глядя, ты что, работу бросила! — мать всплеснула руками.

— Да мама, но об этом потом, тут Петька с другом идут, они меня на тракторе подвезли.

— Тетя Дуня принимай гостей, жениха вам привез, знакомься, мой друг Серега! — Петька выставил вперед друга.

— Кому жениха, мне что ли, а то я засиделась во вдовах!

— Ну, ты сказала, Нинке жениха привел, проходи, Серега. Тоже покраснел, застеснялся, здесь все свои, это моя любимая тетушка.

— Проходите, сейчас на стол соберу, ужинать будем, как знала, борща наварила. Сейчас редко готовлю, одной мало надо, все больше на кашке сижу, зубов совсем не осталось. Нина помогай, режь хлеб, сало, сейчас соленья достанем, вот бутылочки нет, извините.

— У нас своя имеется, не допили, сейчас как раз, кстати, под горячее, да, Серега.

Ребята проголодались с дороги, и подмели все со стола.

— Видел, какая проворная молодая хозяйка в доме, Нинка, ты пойдешь замуж за Серегу, — не унимался Петька.

— Да ты что мелешь-то, — мать встала у стола и подошла к Петру, — они видятся в первый раз, а для замужества нужно хорошо узнать друг друга!

— Сами-то как замуж выходили, а тетушка, и не видели жениха до свадьбы, родители ваши договорятся между собой и все на этом.

— Так это раньше было, а сейчас не то время, любовь между ними должна быть.

— Будет, все будет со временем и любовь и дети, так пойдешь за Серегу, он парень стоящий, такие на дороге не валяются.

— А что и пойду, — решила подыграть пьяным парням Нина, она собирала посуду со стола, и ждала, что они скажут в ответ.

— У меня челюсть отвисла от такого ответа, я думал, что ты будешь ругать меня, а ты вот что, — оторопел Петька.

— Да шутит она, не видите разве, улыбается во весь рот! — вставила мать.

Сергей встал со стула, подошел к ней, заглянул в глаза, — тогда жди на рождество сватов, невеста, — хлопнул дверью и зашагал к трактору.

— Вот это мужик, деловой, сразу видно, сказал, сделал, — Петр засеменил за другом.

— Иди, иди, Петька, проспитесь, и вся дурь у вас из головы выветриться. Пошутили, и хватит, а теперь рассказывай дочка, что у вас там произошло, ты что, с сестрой поругалась

— Не с ней, Паша ее упрекал за меня, говорит у них и так тесно, да еще и сестру притащила из деревни.

— Помешала, значит, в городе работа не пыльная, а здесь только дояркой работать, в навозе будешь ходить по колено. Жалко мне тебя, думала, приживешься в городе, замуж там выйдешь, а получается по-другому, ничего, как-нибудь проживем.

Почитав на ночь книгу, Нина уснула, не слышала, как мать выключила свет. Ей снился сон, что к дому подошли враги. Было слышно, как они ломают двери и переговариваются друг с другом на непонятном ей языке. И вот они уже проходят мимо Нины темными рядами, с автоматами наперевес, они приближались к ее отцу. Она проснулась с криком ужаса, мать подбежала к ней, — что случилось, опять плохой сон приснился.

— Видела, как за папой пришли фашисты, они хотели его убить.

— Они это уже давно сделали, после плена и лагеря он не жил, а только существовал на земле. Успокойся, все хорошо, я здесь, рядом с тобой.

— Но Нина больше не смогла уснуть, в ее сознании отец оставался жив. Он присутствовал в каждом шорохе ночи, в скрипе ступенек на крыльце, в каждой вещи, к которой она прикасалась. Они часто допоздна засиживались с ним на крыльце, и отец рассказывал ей о войне и плене.

Василий Анохин, отслужив армию, вернулся в родное село, познакомился с Дуняшей, соседской девушкой и они сыграли скромную свадьбу. Родители сообща построили им небольшую мазанку из глины, и они зажили счастливо. Василий работал механизатором. Дуняша летом на полевых работах, зимой в коровнике. Работать приходилось много, но им все было нипочем, они молодые, счастливые. Вскоре у них родилась дочка Валечка, родители в ней души не чаяли, такая она была хорошенькая. А через полгода началась война, Василий сразу пошел в военкомат, но было предписание, механизаторов пока не брать. Он не сдавался, начал постоянно обивать порог военкомата, пока не добился своего и его не призвали в армию. Жене наказывал не плакать о нем, он идет защищать свою родину и их от фашистской орды.

После недолгого обучения военному делу новобранцев погрузили в вагоны и повезли на фронт. Недалеко от передовой поезд обстреляли с немецких самолетов, а затем забросали бомбами. Было много убитых, раненых, Василий во время бомбежки прятался в канаве, рядом с ним убило солдата, а он остался жив. После затишья их вновь сформировали и колоннами повели к передовой. Ротный провел с ними инструктаж, пока пусть отдохнут, а через несколько дней начнется наступление. Немцы из своих окопов обстреливали их не давая поднять головы. Василий еще в вагоне познакомился с молодым солдатом, его забрали на фронт из музыкального училища. Алексей сразу прикипел к Василию и ни на шаг не отходил от него.

— Алексей, ты присмотрелся, что здесь к чему?

— Да где там, целыми днями стреляют, в голове гудит, не устают фрицы, и где берут столько патронов.

— Они брат, основательно подготовились, а нас они застали врасплох, но ничего, нас вон сколько, найдем на них управу.

— Василий, я боюсь, а вдруг убьют, тогда что?

— Не бойся, ничего плохого с нами не случиться, только слушай меня и голову свою не подставляй под пули.

— Хочется встать, размяться, я ведь спортом занимался, бегом.

- Для бега ты подходишь, худой, длинный, тебя, что, дома не кормили?

— Порода у меня такая, весь в отца, где он сейчас, его вперед меня на фронт забрали, остались дома мама с сестренкой.

— А у меня жена с дочкой, как хочется на них хоть одним глазком посмотреть, прижаться к ним. Не грусти Алексей, побьем немца и вернемся домой.

Через три дня перед боем командир провел с ними беседу.

- Бойцы, вы сейчас пойдете в атаку, защищать родину и близких вам людей. Нам во что бы то ни стало нужно занять эту высоту и закрепиться в немецких окопах. И ни шагу назад, это приказ, от ваших действий зависит многое. Вперед, в атаку, — он первый выскочил из окопа, за ним побежали остальные бойцы с криком ура.

— Алексей не отставай от меня, будь постоянно рядом и ничего не бойся. — Они пробежали несколько метров, но тут по ним ударили пулеметы с двух концов с небольших пригорков.

— Вот гады, ложись, не высовывайся, не дают голову поднять, сколько наших положили. Алексей мы с тобой одни впереди всех, остальных кажется, убили. Они бьют с двух сторон, а самую середину метра два не простреливают, видишь, как пули ложатся. Давай со мной по-пластунски к этому месту, не отставай, вот и доползли, ты жив, чего молчишь, отзовись.

— Жив я, наши далеко позади остались, убьют нас.

— Не убьют, ползем дальше, вот к этому пригорку, почему немцы замолчали, ждут пока наши снова в атаку пойдут и начнут снова косить. Что же нам с тобой сделать, в нору соваться к ним нельзя, сразу убьют. Снимай свою гимнастерку, да не смотри ты на меня так, мы к самому доту подползли, сейчас заткнем дыру гимнастеркой, и пока они в себя придут, ты забежишь в дот и перестреляешь их. Сможешь это сделать, не побоишься, самое главное внезапность, я крикну тебе, понял.

— Попробую, а как же я без гимнастерки-то, они меня испугаются, я такой худой.

— Вот и хорошо, этим их и возьмем, увидят тебя и в обморок попадают. Это я так, пошутил, а ты смотри в оба, ну с Богом, не подведи меня. Василий подполз почти вплотную к дыре, закрыл ее гимнастеркой, намотанной на винтовку, и крикнул Алексею «вперед». Сзади него что-то зашуршало, и тут же из дыры послышался крик, Василий бросился в яму. Немец стоял на коленях прикованный цепями и кричал что-то по-немецки, закатив глаза в потолок.

— Это ты его так напугал, бери пулемет, он нам пригодится, хотя давай его мне, ты не дотащишь, да гимнастерку надень, а то все фрицы, увидев тебя, сдадутся без боя.

— А с этим, что будем делать, у, гад, — и Алексей стукнул его прикладом винтовки.

— Оставь его так, после боя разберемся, а теперь пошли своих бойцов догонять. — Около немецких окопов шел рукопашный бой, Василий и Алексей сходу вступили в схватку.

— Алексей, ты не лезь, убьют, стреляй в них, да сзади штыком коли, — крикнул Василий.

После непродолжительного боя их батальон занял немецкие окопы, но бойцов осталось совсем мало. Командир собрал всех около себя, для дальнейшего инструктажа.

— Объявляю всем благодарность, а этих двух бойцов, — он показал на Василия и Алексея, представлю к награде, если бы не они, нам туго пришлось. Это кто же придумал перед ними повесить тряпку.

— Я, товарищ командир, рядовой Анохин, это не тряпка, а гимнастерка Алексея, немец отвлекся на доли секунд, а тут и Алексей к нему заскочил. Немец как увидел Алексея с голым торсом и сразу на колени, испугался. — Все вокруг засмеялись, только Алексей стоял с поникшей головой.

— Выше голову, герой, молодец, не побоялся фрицев, оказывается, они не так уж и страшны, и бить, их можно. Сейчас у нас передышка, на сколько, не знаю, приведите себя в порядок, перекусите, вон, сколько сумок побросали немцы, а в них наверняка и продукты есть. Анохин, а это ты правильно сделал, что притащил пулемет и патроны к нему. Осмотритесь, соберите их оружие и запасные рожки к нему. Смотрю и гранаты притащили, даже ружья противотанковые имеются, основательно подготовились фрицы. Из этих окопов ни шагу назад, это приказ, будем биться до подхода наших.

— Может и не пойдут фрицы больше, побояться, мы разбили их.

— Не будем загадывать заранее. Отдыхайте, хорошо бы связь с нашими частями наладить, но телефон разбили.

Целый час была тишина, занимались, кто чем, писали письма, спали, а один боец брился.

— Куда готовишься, — спросил его Василий, — уж не на бал ли?

— Может быть, думаю, вдруг убьют, а я не бритый, а тут у них в сумках все к нашим услугам и бритва имеется.

— Думать нужно о хорошем, а ты о смерти.

— Да она вьется около нас, вон, сколько ребят покосило, жалко их у меня друг там остался.

— А мы фрица оставили в яме, не добили, времени на это не хватило. Если его не освободить, то он умрет, вот что они делают со своими солдатами, видно и они не по своей воле идут на войну.

— Не горюй Алеша о нем, он свое заслужил, — Василий похлопал его по плечу.

— Ну, мы-то ладно, родину свою защищаем, а они-то куда лезут, хотят чужие земли захватить, хозяевами быть, а в итоге получат два метра земли на чужой территории. Из-за них порезался немного, вот гады, и бритву наточили, сама режет.

— Слышите гул какой-то, никого не видно, а гудит, Алексей привстал из-за траншеи.

— Может быть, самолеты их летят, они любят бомбить нас.

— Нет, не похоже, я механизатор, танки это, значит, придется биться не на жизнь, а на смерть. Сколько нас осталось-то, вот Алеша и кончился наш отдых.

— Я ничего не вижу, гудит что-то, не пойму.

— А вот и наш командир, у него бинокль, товарищ командир, что там видно вдали?

— Пока ничего, перед нами пригорок, из-за него ничего не видно, но приказываю приготовиться к отражению танковой атаки. Не подведи, орел, у тебя пулемет, отсекай фрицев от танков, а мы танками займемся. Эх, жалко нет наших бутылочек с зажигательной смесью, мы бы показали им ад. Передайте по цепи, чтобы рассредоточились по всей длине окопов и ждали моей команды.

— Алеша, сейчас будет жарко, но ты не бойся, мы выстоим, отобьем атаку, а там и наши подойдут, Василий обнял друга.

— Мне с тобой Василий, ничего не страшно, все равно уже по-другому не будет.

— Ох, мать родная, посмотри, сколько их, на каждого из нас по три танка будет, а пехоты сколько. Давай сделаем так, ты будешь бить из пулемета, держи, — Василий передал Алексею пулемет. Удержишь, упрись ногой в стенку окопа, легче будет, а я гранаты возьму, ну, ребята, будем живы, не умрем.

Эта танковая атака закончилась быстро, подбили несколько танков, а остальные с двух флангов перевалили через окопы и ударили им в тыл.

— Алеша, ты жив, патронов у тебя нет, бери автомат, а у меня гранаты кончились. Бежит кто-то, командир раненый, идите сюда, мы вас перевяжем. Бинтов нет, хотя в одной из сумок я видел чистое белье, сейчас, потерпите, Василий начал рвать белье на ленты.

— Спасибо вам, выстояли, такую махину выманили на себя.

— Как это выманили? — Василий с удивлением посмотрел на командира.

— Наша задача была, стянуть в это место большие силы фрицев. Они думали, что здесь наши основные силы, и с другого места перебросили сюда танки. Это нам и нужно было, в том месте был раскол фронта, немцы вклинились в наши ряды и разъединили нас с несколькими нашими батальонами. Там много раненых, убитых, их нужно было выручать, вот для чего и наметили эту операцию. Держитесь братцы, — и он начал хватать воздух ртом, не жилец я, скажите …., - и он не договорив, откинул голову в сторону.

— Что там с ним, я перевязку приготовил, да у него изо рта кровь хлещет, не жилец он.

— Умер, хороший человек был, танки, Василий, и сзади и со сторон, по окопам проезжают.

— Ложись на землю, и не поднимай голову. Против них мы все равно ничего не сделаем, да и нечем, — Василий не договорил, пуля попала ему в руку и он отключился. Алексея завалило землей, перед тем как лечь, он видел, что Василия ранило. Если он сейчас не встанет, то задохнется, Алексей хотел рывком подняться, но ничего не получилось, тогда он собрал последние силы и освободил голову от земли. Где-то рядом должен быть Василий, убит или только ранен, он начал разгребать руками землю, и наткнулся на товарища. Освободил его от земли, осмотрел, ранен в руку, в себя никак не придет, похлопал по щекам, Василий замычал, значит живой, а это уже хорошо. Осмотрел рану, пуля прошла навылет в мягких тканях, выше локтя. Оторвал от нательной рубашки лоскут и перевязал рану, чтобы остановить кровь. Нужно найти сумку с тряпьем, она где-то рядом, командира хотели перевязывать. Алексей приподнялся и увидел, что к ним направляются фашисты. Вот теперь все, конец, сейчас их расстреляют. Он схватил сумку, достал тряпки и начал поверх гимнастерки перевязывать друга. Василий открыл глада, — где я, что со мной?

— Ранен ты, но сейчас не об этом, к нам идут гости, фрицы, сейчас нас расстреляют. Посмотри, да тут еще несколько человек наших подняли и ведут в нашу сторону. Эх, жаль, оружия нет, все на дне окопов, Василий, ты встать можешь, а то прибьют прямо тут.

— Попробую, ноги ослабли и голова кружиться.

— Поднапрягись, брат, вот так, я поддержу тебя, — Алексей подхвати Василия под руку. — Машут нам руками и по-своему что-то лопочут, пойдем потихоньку. Они выбрались из окопа и направились в сторону фрицев.

Около пленных оставили одного фрица, а остальные осматривали окопы. Танки, пыля по дороге, удалились в неизвестном направлении.

— Ребята, у меня бутылка из их сумки за поясом, как-то ее надо открыть, да если удастся по глотку сделать, а Василию на руку польем, дезинфекция.

— Делаем по несколько глотков, это придаст нам силы, будете пить отворачивайтесь, — Василий сделал несколько глотков, и тепло разлилось по всему телу, боль ушла куда-то на задний план. Осталась только боль в сердце от беспомощности, что теперь будет с ними, сразу не убили, значит, поведут в плен.

— Василий, давай на руку польем, дезинфекция. А немец молчит, ничего не говорит, думаешь, он ничего не замечает.

— Видит, наверное. Может, побаивается нас, один рядом с нами, остальные далековато, эх, автомата нет, я бы его сейчас срезал.

— Вон, недалеко валяется, но сейчас только дернешься, он сразу выстрелит, да и вас всех перебьет. Да еще неизвестно, есть ли в нем патроны, я свой весь расстрелял.

— Нам сейчас всем вместе держаться нужно, в одиночку мы погибнем, остальные идут, команда подниматься.

— Вот ты, Василий, и будешь у нас командиром, ты грамотный парень.

— Просто я уже отслужил в армии, а вы в ней новички.

— Еще троих ведут, один ранен сильно, идти не может, добили гады, зачем им лишние хлопоты, просят, чтобы мы поднимались.

Подготовка к свадьбе

ГЛАВА 2

Вот так отец и попал в плен, Нина незаметно для себя уснула, всхлипывая во сне.

Утром она сходила в правление позвонила в общежитие, сестре передадут, чтобы не беспокоилась. Около правления она встретилась с председателем колхоза.

— Чуть не сбила меня, куда ты так торопишься, Анохина, кажется, Нина.

— Она самая, бегу домой, звонить приходила.

— Что ты тут делаешь, ты же в город уезжала, не сидится вам в деревне, как только в школе отучитесь, сразу уезжаете. А тут кто работать будет, твоя мать старая, больная и другие такие же. Надорвались в войну, все на их плечах лежало, а теперь болеют.

— Я на совсем приехала, не поеду больше в город, делать там нечего, здесь лучше.

— Вот и хорошо, приходи завтра с утра ко мне, у меня для тебя хорошая работа есть. Будешь в приемной вместо Раи сидеть, она в декретный отпуск уходит. Год поработаешь, ты грамотная, потянешь, а там еще куда-нибудь пристроим.

— Завтра праздник, рождество, отдохну еще денек, а там за работу.

— Уговорила, беги, а то замерзнешь, легко оделась.

Вот и с работой разрешилось, сейчас мать обрадует, хотя и платят здесь трудоднями, но в хозяйстве все сгодится.

Сергей встал утром рано, голова трещит с похмелья, вот напились с Петькой, до чертиков. А на работу нужно идти, без него никак, он рано подвозит корма скотине. С Зинкой не хочется встречаться, сейчас будет допрашивать, почему вчера не пришел. Мать ругается, говорит, когда же ты женишься. Кстати, завтра он обещал приехать сватать, эту, как ее там, Нину. А ничего девчонка, симпатичная, но не любит он ее. А кого он любит, Зинку, тоже нет. Прилипла она к нему, как только он пришел с армии. Молодой, горячий, вот и завалился к ней на ночку. Тем самым заливал свое горе, его девушка не дождалась с армии, выскочила замуж за другого. Потом Зинка стала подпаивать его, чтобы он приходил к ней. Она старше его на шесть лет, вдовушка, двое детей у нее. Муж по пьяному делу утонул, а ему энергию некуда было девать, пристроился к ней. Может и правда нужно жениться, матери сказать и завтра, как обещал поехать сватать. Вот она, Зинка, легка на помине, пробирается к нему.

— Сережа, куда пропал вчера, почему не приходил, и трактора около дома не было.

— Все разглядела, следишь за мной, этого делать не нужно, не буду я к тебе ходить, женюсь.

— Ты что, всерьез говоришь, — и она рассмеялась, — что-то я не видела с тобой рядом ни одной невесты. У нас тут и молодежи то нет, одни старики, может, на тете Мане женишься, она видная женщина, будет тебя на руках носить.

— Завтра сватать невесту в соседнее село едем. К тебе я больше не приду, и не зови, у меня новая жизнь начинается.

— Все равно не верю, что за один день невеста появилась, а раньше мне красивые слова говорил.

— Зина, у тебя своя жизнь, у меня своя, мне детей заводить нужно, вон у тебя их двое.

— Нам с тобой и этих хватит, а нет, так я еще родить могу, — она подошла к нему, заглянула ему в глаза, — никуда ты от меня, милок, не денешься, не отпущу, а я это умею делать!

— Ведьма, уходи! — и она зашагал к трактору.

Вечером, изрядно выпив с друзьями, он направился домой, но увидел перед калиткой женскую фигуру, Зинка ждет его, вот дотошная.

— Сережа, а я тебя жду, замерзла, пойдем ко мне, погреемся, выпьем, расслабимся.

— Нет, Зина, нет, я сказал, да отцепись ты от меня!

— Последний прощальный вечер и я отстану, пойдем, — она потащила его в сторону своего дома. Наутро Сергей встал, пошел на работу, а к обеду отпросился, нужно ехать свататься. Мать говорила ему, что-то, но он ее не слышал.

— Да что с тобой, голова с похмелья болит, опять всю ночь с Зинкой валандался.

— Мама, собери, что нужно, я не знаю что, сейчас свататься поедем, пойду лошадь запрягать.

— Как свататься, невеста, откуда взялась, вчера ее еще не было, по всем ночам у Зинки пропадаешь. Да кто с таким жить-то будет, бабник!

— Ее зовут Ниной, она мне понравилась и согласилась выйти за меня замуж.

— Не поверю, ты и не дружил с ней, да как так можно-то! Ох, Батюшки, а что с собой брать нужно, я все позабыла!

— Выпивку возьми, да из закуски что-нибудь, поедем с тобой вдвоем, а там к нам мой друг Петька присоединиться, кстати, ее двоюродный брат.

— Одеться нужно прилично, ты в шифоньере новую рубаху и брюки возьми.

Они быстро собрались и тронулись в путь, как-то она сложиться жизнь ее сына. Старшие дети живут в городе и наведываются к ним редко, одна дочка в их селе живет. Она рада, что сын надумал жениться, может остепениться, пить бросит, и к Зинке ходить не будет.

Сквозь сон Нина слышала, что кто-то ее тормошит за плечо.

— Вставай невеста, стряпать будем, скоро жених приедет.

— Мама, не хочется, я посплю еще немного, да никто не приедет, пошутили они.

— Мне помогать будешь, вставай, умойся, да нарядное платье одень. Ребятишек целая орава прибегала, картошку в чугунке с бараниной потушим, блинов напекла, пироги вчера еще готовы были, соленья достанем, сальца подрежем.

Вот фантазерка, никто не приедет, вчера все в шутку было сказано, а Сергей ей понравился, симпатичный, высокий. Рано ей еще замуж выходить, хотела в городе пожить, но не получилось. Нина заправила кровать, начистила картошку и села читать книгу, это ее любимое занятие.

— Ну что, обедать будем, мать начала накрывать на стол, время уже третий час пошел, никто теперь не приедет.

— Мама, а ты, что, и правда кого-то ждала. Ой, кто-то на лошади подъехал, посмотри Петька идет, и этот, ну, жених, и женщина за ними.

— Вот и дождались гостей, я тебе говорила, а ты мне не верила. Спрячься за занавеску, пока без тебя обойдусь.

— Здорово хозяева, — в избу шагнул Петька, войти можно, у нас купец, у вас товар, посмотреть можно.

— Вот балабол, проходите, мы гостям всегда рады. Раздевайтесь, вешайте одежду на вешалку, проходите в горницу, — и Евдокия усадила гостей около стола.

— Давайте знакомиться, этих молодых людей вы знаете, а я мать Сергея, Прасковья Андреевна.

— Я мать Нины, Евдокия Ивановна, сейчас на стол соберу, Нина, неси закуску, обедать будем.

— Вот ты какая, невеста, — Прасковья Андреевна с интересом разглядывала Нину, ничего, симпатичная, худая только, что не кормят дома?

— Были бы кости, а мясо нарастет, Сереге и такая нравиться, да Серега, это я их познакомил, и они тут же влюбились друг в друга, — Петр засмеялся.

— Давайте выпьем за знакомство, если молодые решили пожениться, не будем им мешать. Невеста ты согласна выйти за моего сына, ну-ка, ответь нам?

- Не знаю, — Нина покраснела и юркнула за занавеску.

— Так не пойдет, садись к столу, мы на тебя не насмотрелись еще.

— Вообще при сватовстве невеста не присутствует, дает согласие и уходит, — Петька улыбнулся.

— Это все старые предрассудки, а ты Петька неплохо разбираешься в этом деле.

— Так ответь нам Нина, согласна, или нет, а то мы поедем в другой двор, — настаивала мать Сергея.

— Согласна, еле прошептала Нина и покраснела.

— Да что там, садись сеструха рядом с женихом, посмотрим, будут от вас обоюдные волны близости идти.

— Вот удумал чего, они второй раз видятся, какие еще волны должны пойти, тут тебе море что ли, — Евдокия замахала на него руками.

— Да не морские волны, а электрические, то есть наэлектризованные.

— Ха, ха, ха, вот паразит все приплел, не слушайте его, выпьем и закусывайте, — смеялась тетка.

— Он хотел сказать электромагнитные волны, — поправил друга Сергей.

— Вот это правильно, вас магнитом друг к другу должно притягивать, а ты тетя ничего в этом деле не смыслишь.

— Да будет тебе, а когда свадьбу хотите наметить, готовиться нужно.

— Не будем тянуть, у вас много родни будет на свадьбе, у нас от силы будет человек десять, мы, да дети.

— У нас тоже столько будет, двоюродных приглашать не будем, только родные.

— А меня, как без меня-то, Петька надул губы.

— Ты мой свидетель, пойдешь без счета, а у тебя Нина есть свидетельница.

— Подруги все поразъехались, только родная сестра, Валя.

— И так пойдет, свадьбу будем играть в двух дворах, первый день наш, второй у вас.

— Места у нас маловато, но ничего, как-нибудь разместимся.

На том и решили, посидев еще немного, гости засобирались в обратный путь, нужно засветло доехать домой. Сергей подошел к Нине, взял ее за руки и притянул к себе, — все вышли, мы одни с тобой остались, не боишься меня.

— Чего тебя бояться, не волк, не укусишь, а не поторопились мы со свадьбой и правда, не знаем, как следует друг друга.

— Я к тебе приезжать буду, часто не могу, работа, — он нагнулся и поцеловал ее в щечку. — Ты чего покраснела, не целовалась еще ни разу, у тебя, что, и парня не было.

— Не было, все после школы разъехались кто куда, а меня председатель секретарем в правление работать пригласил.

— Иди, работай пока, чего дома сидеть, работа секретарем хорошая. В конторе будешь сидеть, — он обнял и поцеловал ее в губы. — Пойду, а то мать замерзнет ждать меня, до встречи, невеста.

Что она наделала, дошутилась, а может оно и к лучшему, кому она нужна у сестры своя семья и ей не до нее. Позвонить Вале нужно, чтобы насчет свадьбы поговорить и стол приготовить не хуже, чем у людей. Мясо у них есть и баранина и свинина, да и кур можно своих зарубить, второй день, лапша с курятиной в самый раз будет. Валя приедет, она городская, подскажет, что делать.

— Проводила гостей, Нина, а ты чего грустная сидишь, радоваться нужно, замуж выходишь. Сергей парень видный, за такого любая пойдет. Говорит мало, не то, что Петька, вон идет, сейчас еще пить будет, на столе осталась.

— Пусть допивает, я тут подумала, Валю вызывать нужно, подскажет, что нам делать.

— Ума не приложу, что делать, у нас только мясо есть, а самое главное денег нет.

— Мама, а свадебный наряд, платье, фату, туфли, где мы все возьмем?

— Мать у вас практичная, от Вали все осталось, нет только туфлей. Пойдем, примерять будем, Петька, допивай, и домой, некогда нам с тобой рассиживаться.

— Есть, товарищ командир, а когда свадьба то будет, ничего не сказали.

— Да прямо сейчас, невесту нарядим и вперед.

— Пошел я, что матери передать, да ты бы тетушка сама зашла к ней, болеет она.

— Завтра приду, поговорить кое о чем нужно, убежал, денег хочу у нее попросить в долг, только, чем отдавать буду. Оделась, ну вот и хорошо, подделать платье нужно и пойдет.

— Мама, да сейчас такое не носят, Валя, сколько лет назад замуж выходила, сейчас мода другая.

— Тогда не знаю, что делать, думайте сами, пойду в сарай, скотину убирать.

Нина начала работать в правлении, про свадьбу не говорила, а то не даст председатель доработать. Но он откуда-то сам узнал и вызвал ее к себе.

— Нина, давай на чистоту, ты замуж выходишь, а что же молчишь, может, чем помочь нужно?

— Пока еще не знаю, сестра на днях приедет, тогда ясно будет, но самое главное деньги нужны.

— А после свадьбы куда, может, у нас останетесь, и мужа своего зови к нам, он у тебя тракторист, нам такие кадры нужны.

— Не поедет он сюда и меня заберет, хотя мне не хочется, но как говориться, куда иголка, туда и нитка.

— Я тебе за работу заплачу, опять секретаря искать нужно, мне понравилось, как ты работаешь, толковая.

Приехала Валя и все разрешилось само собой, она привезла платье, фату и туфли, все по размеру. Девчонок на комбинате много, вот и подобрали, а после свадьбы отдадут. На стол холодные закуски тоже привезет, от них только водка, да шампанское. Хорошая у нее сестра, ругала, что она уехала, ничего не сказав. Немного денег Нина получила за работу, на продукты пойдут.

Завтра свадьба, они с матерью приготовили все необходимое, Валя с Пашей завтра утром подъедут. Сергей за это время приезжал несколько раз, посидят, поговорят, так ни о чем, совместных интересов у них не было, и он уезжает, поцеловав ее на прощание. Нина плыла по течению, что будет, то и будет, мать говорит, стерпится, с любиться. Наверное, оно так и будет, а пока ее сердце молчит, эх, был бы сейчас отец живой, она бы ему все рассказала. Но его нет, он жил в муках и умер точно так же, надорвав свое здоровье в плену. Нина вспомнила его рассказ об этом времени. После взятия в плен, их повели в неизвестном направлении, отдыхать не давали, а если выбивались из сил, били прикладами, а тех, которые совсем не могли идти, расстреливали. Рана у Василия болела, дергала, но некогда было посмотреть ее, да и чем перевяжешь, ни одной тряпки нет.

— Не могу ребята, бросьте меня здесь, — Василий приостановился, — пусть убьют, нет сил, терпеть такую боль.

— Потерпи немного, скоро должны дойти, не оставят они нас в поле на ночлег, а сумерки уже сгущаться стали, — и Алексей потащил Василия дальше.

— Спасибо вам ребята, без вас бы я не дошел, да и что со мной после будет, еще неизвестно, рану перевязать нужно, а нечем.

— Вот дойдем до места, тогда и решим все, у Федора бинтовая повязка на ноге, прошлый бой задело его, сейчас уже лучше стало, не кровоточит, вот у него и возьмем бинт, я с ним уже говорил по этому поводу.

— Что бы я без вас делал, спасибо вам, откуда-то слышится лай собак?

— Какое-то селение впереди, так что все хорошо, скоро отдыхать будем. Жаль нагнуться нельзя, пристрелят, под ногами подорожник растет, сорвать бы несколько листков и приложить на рану, быстро все вытянет и заживляет хорошо.

— Ребята, я попробую, как найдем листы, я упаду, сорву и быстро встану, а вы листы прячьте, а то осматривать меня будут. — Алексей так и сделал, упал, сорвал несколько листков, за это получил прикладом по спине. Они вошли в деревню, их построили около какого-то сарая, пересчитали и загнали туда.

— Ребята, солома, давайте раскидаем ее, чтобы мягче было, Василий, ложись сюда, отдыхай, до утра нас не потревожат. А мы пока перевязку тебе сделаем, ничего, будем живы, не помрем, — и Алексей начал снимать повязку.

— Больно, сил нет терпеть, она прилипла, не отдерешь.

— Что у вас тут, давайте я посмотрю, воды ни у кого нет, нам совсем немного нужно.

— Воды нет, водка есть, немного осталось, — и соседний боец подал им небольшую фляжку. — Я как увидел, немцев, идущих ко мне, так ее за поясом, под рукой спрятал, думаю, пригодится.

— У кого еще есть ранения, я доктор, посмотрю?

— Раньше они раненых добивали, чтобы не возиться с ними, это тебе Василий повезло, потому, что на ногах был.

— Рана не опасная, покраснела немного, сейчас мы ее продезинфицируем, потерпи. — Доктор умело сделал перевязку, дал Василию сделать несколько глотков из фляжки. — Отдыхай, набирайся сил, они нам всем ох, как нужны.

— Бежать нужно, иначе они нас всех расстреляют, сказал боец, сидящий рядом с ними.

— Не для того они с нами возятся, мы им живые нужны, работать заставят. Если бы не танки, не дался бы я им живым, закопали, сволочи нас в траншеях, выбрался сам, а винтовка где-то внизу осталась, — боец сморщился, как от боли.

— Много бы ты с ней не навоевал, у них танки, пулеметы, а у нас автоматов несколько штук на роту. Эх, ребята, водички бы сейчас попить, ладно не кормят, даже воды им жалко.

— Давайте спать, не трави душу, завтра видно будет.

— А он правильно сказал, бежать нам нужно, мужики здоровые, справимся с ними, как вы думаете?

— Я не могу вам помочь, но идею поддерживаю, сегодня шесть человек нас вели, самое главное без собак. Других фрицев тут нет, иначе они бы нас встречать вышли, значит, в том же количестве поведут дальше. Всем объявлять не будем, незнаем какие тут люди, вдруг кто-то доложит.

— Ты прав, Василий, никому ничего не скажем, сам ты в заваруху не ввязывайся, сразу беги, но только не прямо, а забирай в сторону, с тобой Алексея отправим, он тебе поможет. Если у нас выгорит дело, мы вас найдем. Вся основная масса людей побежит прямо, я думаю, они тоже будут помогать нам. В строй встанем примерно около фрицев. Сегодня они вели нас по двое спереди, сзади и в середине, иногда двое с середины уходили назад, покурить и поболтать. Вот такой момент и нужно выжидать. Лес тут далековато, по открытой местности бежать будем. Что он даст нам, день грядущий?

Рано утром фашисты занесли им ведро с водой, бросили, и оно половину расплескалось.

— Как свиньям, не толпиться, соблюдать очередность, иначе никто ничего не получит, вы остальное разольете. По очереди делаем несколько глотков и на этом спасибо, про умывание и речи быть не может.

Через полчаса их вывели из сарая, пересчитали, построили в колонну по трое, и повели по дороге.

— Ребята, вы заметили, от них перегаром за версту несет, значит, реакция у них не та будет, нападать будем по моему сигналу, я подниму руку. Василия с Алексеем поставили в первых рядах, они знают, что делать.

От места ночлега отошли километра на два, и тут доктор подал сигнал. Василий видел, как ребята накинулись на задних фрицев, некоторые пленные поспешили им на помощь. Остальная масса пленных бросилась врассыпную, но бежали в основном прямо, к лесу, который был далеко от них. Василий с Алексеем по совету доктора забрали далеко влево и побежали к лесу.

— Ты как, Василий, добежишь до леса?

— Попробую, ноги у меня целы. А это самое главное сейчас, бежим, не отвлекайся. — Сзади слышалась ругать русская и немецкая, трещали автоматы, но они все дальше и дальше удалялись от того места.

— Слышишь звук моторов, это немцам на помощь едут, падаем, а то засекут нас, но к их счастью помощь ехала не с их стороны, а с другой. Они вскочили и побежали дальше. Вскоре поняли, что оторвались от преследователей, только где-то вдали слышался треск автоматов, значит, охота на пленных продолжается, далеко им не дадут уйти.

— Давай передохнем, сил нет, в глазах темно, — Василий хотел присесть.

— Нет, Василий, осталось всего полкилометра, хорошо трава здесь высокая, нас не видно от дороги. У фрицев транспорт и они могут прочесать местность вокруг леса. Вскоре они подбежали к первым деревьям, но и тут была команда Алексея не останавливаться, углубиться, как можно дальше в лес.

— Все, больше не могу, — Василий упал на траву, и не шевелился.

— Все понимаю, плохо тебе, отдыхай минут пять, переводи дух и вперед. Так не хочется попадать снова в лапы фашистов. Ты чего молчишь, Василий, уснул, но я не дам тебе этого сделать.

— Я понял, подожди, дух переведу, ты моложе меня Алексей, да здоровей, может быть, один пойдешь?

— Ну, нет, Василий, пойдем вместе, ты помнишь, что мы ребятам обещали, будем ждать их глубоко в лесу.

— Ты думаешь, из них кто-то вырвется, помощь к фашистам приехала, сами слышали, какая бойня шла.

— Должен же кто-то прорваться оттуда, дня два подождем, а потом пойдем к фронту, только, где он сейчас мы не знаем? Вставай, побежали, — он поднял Василия, — эх, водички бы сейчас, да где ее взять?

Они пробежали еще несколько километров, на их пути протекал небольшой ручей, значит где-то река рядом. Они умылись, напились, жаль, воды набрать не во что было, и отправились дальше.

— Вот и место хорошее для нас, ели стали попадаться, каким ветром их сюда занесло, вот одна раскидистая, здесь и будем отдыхать. Подожди Василий, я накидаю сюда веток, мягче будет.

— Спасибо тебе, Алеша, не бросил меня, подбадривал, если бы, не ты, я не ушел бы так далеко, — Василий не договорил, и на полуслове уснул.

— Вот и хорошо, сон сейчас самое лучшее лекарство. Вот как ночью будем, от людей спрятались, а вдруг, здесь звери есть какие?

Воспоминание

ГЛАВА 3

На второй день они услышали хруст веток под ногами, кто-то идет, не высовывайся, посмотрим, кто к нам пришел, может, зверь какой. Чуть в стороне от них мимо прошли два солдата.

— Это наши, я видел их в колонне, они сзади нас были.

— Ребята сюда, мы тут, проходите в наш шалаш, садитесь.

— И, правда, шалаш, мы вас не заметили, мимо прошли, хорошо устроились. Давайте знакомиться, вас мы знаем, как звать, я Федор, а это Иван. А мы устали, ночью тоже шли, боялись, фрицы догонят нас. Мы видели, как вы побежали, фриц вскинул автомат, но мы вовремя его уложили. Взяли автомат, еще ранец его прихватили и ходу. Сзади ребята добивали немцев и это они стреляли по ним. Основная масса побежала прямо, в лес, а мы побежали назад к деревне. Видели, как на помощь фрицам приехали два грузовика. Немцы соскочили с машины, но было их совсем немного, человек десять, за нами приехали. Хорошо, что у них собак не было, а то бы все, кранты нам. Мы затаились в траве на время, немцы стали догонять основную массу людей, стреляя на ходу. Потом мы обошли деревню, там тишина, как будто вымерло все, а может быть местные жители ушли в лес. Мы не рискнули заходить в саму деревню. Совсем рядом с деревней протекает небольшая речушка, но мы и к ней не подошли, а так хотелось пить. Зато в лесу на небольшой ручеек наткнулись, напились, ополоснулись и вот мы здесь. Хорошо, что встретились с вами, одним в лесу плохо, но ночью зверей не было, видно далеко они ушли, подальше от войны.

— Так вот откуда в лесу ручеек, речка рядом, мы так и подумали, да Алексей? Что будем делать дальше, мы не знает где фронт, но будем пробираться туда.

— Василий, а если еще кто-нибудь выберется и не найдут нас, будут по лесу плутать?

— Так-то оно так, подожжем до завтрашнего утра, а пока затаимся, не исключено, что немцы будут прочесывать лес. А что в ранце, не смотрели, пить хочется?

— Да тут ерунда разная, бритва, ножницы, еще пара упаковок бинтов, тебе Василий пригодится.

— А это что в коробочке, открой, посмотрим. Это аптечка, таблетки какие-то, все на чужом языке написано, а это йод, то, что мне нужно, смелые найдутся, перевязку сделать.

— Я могу, — Федор подсел поближе к Василию. Мой брат руку сильно поранил, больницы рядом с нами нет, мы сами перевязывали, ох, он и кричал. Здесь без воды не отдерешь, кровь запеклась, а если на живую рвать, кровь хлынет, нам этого не нужно. А еще нас бабушка лечила мочой, нашей же, пописаем на тряпочку и она прикладывала к больному месту, быстро все заживало.

— И мочи-то нет, не пили, сколько дней, потом все вышло, давай бинт, я попробую, мы вчера из ручья пили, не побрезгуешь.

— Делай, что тебе нужно, вот дожили, на своей земле прячемся, — и Василий застонал.

— Потерпи, сейчас больно будет, отмочили, отклеилась. Сейчас приложим бинт, сначала дергать будет, а потом затихнет, моча свое дело сделает.

- Спасибо, Федор, давайте отдыхать, один будет на посту, я пока посижу, потом меня смените, все равно не усну, рука болит.

Прав, Федор, сначала руку дергало сильно, а потом боль притупилась, потом совсем успокоилась, и так хорошо стало, что Василий придремал немного. Очнулся от чьего-то разговора, говорили вполголоса, совсем рядом. Он сквозь иголки увидел двоих солдат, наши, доктор, вырвался все-таки. Он крикнул, чтобы подходили сюда, они сразу растерялись, вскинули автомат, затем узнали Василия.

— Хорошо замаскировались, пройдешь мимо, не увидишь. Думали, не вырвемся, и ребята тут, они автомат отбили, хотели стрелять, но у них ничего не получилось. А тут немцы на помощь приехали, основная группа пленных к лесу рванула, вот они за ними и погнались. А мы затаились в траве, недалеко от того места, пересидели там. Немцы всех пленных перестреляли, они не далеко ушли, подобрали своих убитых и уехали. Мы к деревне не пошли, побоялись, что там засада, дождались ночи и пошли в сторону бойни, вдруг кто из наших бойцов уцелел. Но там даже стонов не было слышно, всех наповал, немцы не стали брать солдат повторно в плен. Отдыхали немного, потом на вас вышли, зверей боялись, а их тут и нет. Решили сегодня передохнуть, сил набраться, а завтра к фронту пойдем, правда, не знаем в какой он стороне.

— У меня такое впечатление, что лес этот небольшой и нам из него выбираться нужно. Немцы уверены, что всех перестреляли, вот и не стали его прочесывать. У нас один автомат, да пара рожков, у немца за поясом были.

— А про гранату забыл, вот она родненькая, теперь у меня за поясом, так, что живыми не дадимся им в руки, — сказал Федор, — хватит сапоги чужие лизать.

— Отдыхайте, я подежурю, рука опять ноет, — Василий сморщился, — все равно не усну.

Василий думал о жене, дочке, как они там, а вдруг немец и до них дойдет. Он смотрел на бойцов, измученные, голодные, какие из них вояки. Завтра нужно поискать деревню и разжиться там харчами, да воды с собой прихватить. Его и сейчас жажда мучает, пробовал листочки пожевать, но они горькие и во рту еще хуже вяжут. За думами незаметно заснул, проснулся от чьего-то толчка.

— Товарищ командир, немцы, три человека, недалеко от нас прошли, вон в ту сторону. Я думал, все, пропали, вдруг, кто во сне крикнет, потом вас стал будить.

— Ребят буди, только тихо, откуда тут немцы, лес прочесывают, недостающих пленных ищут?

— Не похоже, их было бы больше, и цепью бы шли, а не гуськом. Они не боятся и не таяться, значит, не по нашу душу. Прав доктор, лес, видимо, небольшой. Алексей и Федор, пойдете в том же направлении, посмотрите, что и как. В бой не ввязываться без надобности, нужно сначала разведать, остальным затаиться до их прихода. Разговаривать шепотом, отбой отменяется, глядеть в оба.

Ребят ждали часа два, потом послышалась возня около елки, и в убежище вползли разведчики.

— Бежали, отдышаться не можем, лес продолжается еще километра полтора, а дальше поле и село, большего того, в котором нас держали. На открытую местность мы не выходили, она километра два длиться. Видимо в селе немецкий штаб, больше ничего не разглядеть, эх, бинокль бы сейчас.

— Значит, в ту сторону мы не пойдем, нам сейчас не нужны стычки с немцами. Сначала нужно оружие раздобыть, а потом воевать. Ждем до сумерек и в путь, здесь опасно оставаться, расходились тут, как у себя дома.

— Если бы мы знали, что они тут пойдут, то переловили их по одному и оружие забрали, — Федор стукнул рукой по стволу ели.

— Не так-то просто это сделать, без боя они не сдались бы, а стрельбу немцы услышат, здесь совсем рядом.

Пересидев в своем убежище до сумерек, отряд из шести человек тронулся в путь. Через некоторое время вышли к ручью, умылись, напились и продолжили путь.

— Совсем ничего не видно, темень, хоть в глаза коли. Придется отдыхать, располагайтесь, да кучнее, Андрей, будешь первым дежурить, потом тебя доктор сменит, а там посмотрим. — Часа через три начал дребезжать рассвет, они огляделись, лес здесь был редким, они все на виду.

— Днем будем продвигаться с осторожностью, а то так можно и на немцев напороться, они тут везде. — Василий, навалившись на палку, двинулся вперед.

— Слышите, петухи поют, значит, деревня рядом, это в той стороне? Что будем делать командир, командуй?

— Двое в разведку, кто пойдет, добровольцы есть.

— Мы и пойдем, у нас это хорошо, получается, ждите нас здесь, — и Федор с Алексеем растворились в тумане. — Через час они вернулись, — деревня небольшая, несколько дворов, немцев там нет, мы пробрались к одному из домов, на окраине леса. В доме одна хозяйка, муж на фронте воюет, дети малые спят. Приглашает нас к себе, покормит, и в дорогу даст харчей. Иногда в село заглядывают полицаи, один, ее двоюродный брат, к ней тоже заходит. На все село корова осталась только у нее, да и ту того гляди отберут. Всех кур фрицы переловили, поросят перерезали, ей оставили кусок свинины, голову и ножки. И это благодаря ее брату, а то хоть с голоду помирай. Картошку она перепрятала в другой подпол, под домом, никто про него не догадывается, а сверху на пол шкаф поставила. Сейчас нам суп с солониной варит, да картошку с соленьями.

— А не сдаст она нас полицаям, но если их немного, то мы с ними справимся, только стрельбы не хочется, хорошо бы все по-тихому сделать, Василий почесал затылок.

— Как ты думаешь, командир, пойдем все вместе в деревню, или опять разведчиков пошлем?

— Горячего хорошо бы всем похлебать, сделаем так, пойдем все, только ненадолго, перекусим и вперед. Вот у нее и расспросим, где мы находимся и далеко ли фронт?

Хозяйка была рада бойцам, быстро собрала на стол, поставила бутылку самогона.

— Разрешаю выпить с устатку по паре рюмок, кушайте и в дорогу. Ты не обижайся, хозяйка. Где мы сейчас находимся, воевали в Смоленской области, а повели нас в обратном направлении.

— Мы на границе с Белоруссией, у нас лесистая местность, вам повезло, здесь можно запрятаться. Брат говорил, что их штаб находится в Демитровке, этой в той стороне, через лес, несколько километров пути, они тут ездят на лошадях. А вам, если к фронту, то в противоположную сторону идти, тоже лесом, но на пути вашем будет большое село, думаю, там немцы есть. Брат однажды проговорился по пьянке, что там их большое начальство.

— Спасибо хозяйка за угощение, собери нам немного еды в дорогу, если не трудно и не накладно, да остатки самогонки возьмем, рану обеззараживать. Жаль воду не во что налить, после такого плотного обеда жажда замучает.

— Две фляжки большие есть, сейчас наберем, ой, соседка идет, прячьтесь за занавеску, я ее в дом не пущу, и хозяйка поспешила во двор.

— Вот вляпались, расселись и про бдительность забыли, уходит, пронесло.

— Говорю, чтобы позже приходила, дети спят, а я полы домываю. Вам поспешать нужно, видимо она увидела вас и из-за любопытства пришла.

Через заднюю калитку они вышли со двора и, пригнувшись, побежали к лесу.

— Как они тут живут, леса кругом, не боятся зверей, да и вообще, жутко.

— Не зверей нужно бояться, а людей, вот таких фашистов, которые топчут нашу землю, своими грязными сапогами.

— Там, где я живу, тоже лесистая местность, только небольшие леса, проходимые, — сказал боец. Можно даже сказать большие лесополосы, но и открытой местности много.

— А для меня это дико, — сказал другой, — я живу в степной местности, на целинных землях, пашем, сеем, убираем. Хлебом всю матушку Россию кормим, а лес, это хорошо, здесь дышится легко, воздух чище.

— Это от того, что мы на свободе, я не дамся им больше в руки живым, пусть убивают, — Федор нахмурил брови.

— Тебя и не спросят, вот как мы попали в плен? Закопали нас танками, сами выбрались, а оружие на дне окопа осталось.

— Давайте помолчим, разговаривать шепотом, и только в крайнем случае, сказал Василий.

К концу дня, они вышли к большой дороге, через нее нужно было пробираться на другую сторону. По обе стороны дороги по двести метров открытой местности.

— Федор с автоматом и Андрей пойдут первыми, но сначала осмотритесь, видимо, по этой дороге немцы к фронту едут.

— Тогда нам ее и держаться нужно, она нам ориентиром будет.

— Хозяйка говорила, что на пути село большое будет, про дорогу не упоминала, что будем делать, командир?

— Пойдем в обход села, может быть, у кого-то удастся узнать ориентир.

Дорогу проскочили без происшествий, и вскоре вышли на полянку. Невдалеке они увидели большое село, про которое говорила хозяйка. Не успели они разобраться, что к чему, как от села в их сторону увидели бегущих парня с девушкой, а за ними на двух мотоциклах немцев. Немцы стреляли в воздух и смеялись, увлеченные своей добычей. Сейчас они их догонят, помочь им нужно, иначе какие мы бойцы, как трусы в кустах отсиживаемся, Василий махнул рукой. — Федор отсекай один мотоцикл, бей по фрицам, хотя бы водителя сними. А ты Виктор гранатой второй мотоцикл достань, мы с доктором оружие у убитых попробуем добыть.

Федор полоснул очередью по мотоциклу, он завертелся и опрокинулся. Виктор не успел кинуть гранату, его достали очередью с другого мотоцикла, не дав поднять руку. Доктор добежал до мотоцикла, но не сумел схватить автомат, его убили. Упал скошенный пулей его друг, Алексей. Подъехали еще на двух мотоциклах немцы. Назад не убежишь, слишком далеко они выдвинулись из леса. Рядом с Василием в траву упал паренек, за которым гнались немцы.

— Нюру убили, — и он заплакал, я тоже не хочу жить, и паренек порывался встать.

— Зачем жизнь свою под пули подставлять раньше времени, попробуем достать оружие, ползем вон к тому парню, у него был автомат. Василий сделал несколько рывков по-пластунски, его пронзила нестерпимая боль. Все, дальше не уползти, и он решил встать, пусть лучше убью, чем опять плен. Но сзади к его голове приставили автомат и заговорили на непонятном языке.

— Вот и все, друг, даже умереть нам не дали в бою, поднимайся, они нам руками показывают.

— Я сейчас побегу в одну сторону, а вы в другую, может, удастся вырваться.

— Оглянись назад, их там четверо, на двух мотоциклах, и впереди двое, не вырваться нам, опять плен.

Их привели в комендатуру, переводчик спрашивал, откуда они прорвались. Василий не сказал про то, что они бежали из плена, сказал, что прорывались из окружения, долго блуждали по лесам. Переводчик сказал, что хорошие ребята, здоровые, будут работать на новых хозяев и на Германию.

Так, отец второй раз попал в плен. Если бы не его рана, он или бы вырвался или бы его убили. Паренька звали Володькой, их с подругой хотели угнать в Германию. Они убежали, но до леса не дотянули. Он горько переживал потерю любимой девушки и задался целью убежать из плена. Но ничего у них не получилось, их привезли на территорию Белоруссии, восстанавливать разрушенный войной завод. Володьку убили, когда он, неся огромный камень, обрушил его на голову фрица. А Василий поначалу не мог даже этого сделать, катал камни по земле, за что его постоянно избивали. Он мечтал только об одном, умереть и избавиться от мук. Потом пленные стали заниматься вредительством, при кладке стены не доложили раствор, камень выскочил и стена рухнула. Но опять ему посчастливилось, его не расстреляли, а перевели в другой лагерь, где их держали взаперти. Освободили их советские войска и повезли в свои фильтрационные лагеря, где они просидели восемь лет. Пришел оттуда он стариком, жена и не узнала его. Дочке Вале к тому времени было одиннадцать лет, а через год родилась она, Нина, здоровенькой и крепкой, несмотря на подорванное здоровье отца.

Свадьба

ГЛАВА 4

Вечером, перед свадьбой, Сергей заскочил в дом, похватал закуску и бутылку и собирался улизнуть.

— Куда ты собрался, нет, чтобы помочь, матери, опять пить пошел?

— Сейчас помощники придут, да и я ненадолго ухожу, завтра ответственный день.

— Смотри, сынок, не подведи, давай все по-хорошему проведем. Друзей угощать пошел, лишь бы сам не напился и вовремя домой пришел. Пойдем, дочка, стряпать будем, сейчас соседка подойдет, поможет.

Сергей выпил с друзьями, им показалось мало, и он решил сходить к Зине, попросить у нее, знал, что она гонит самогон на продажу.

— Привет, Зинок, как живешь, я к тебе с просьбой, дай литр самогона, друзей угощаю, кончается моя холостая жизнь.

— Знаю, что же ты делаешь, Сережа, не любишь ты ее, ничего у вас не получится, запомни мои слова!

— Ну, ты и ведьма, зачем поперек говоришь, Нина хорошая девушка, люблю я ее.

— Как-то ты буднично говоришь об этом, нет искорки в твоих глазах, а вот от моего прикосновения, загораешься. Тебе налью, а на вынос не дам, кончилась самогонка, гнать нужно, — и она налила Сергею полстакана.

— Пью за твое здоровье, ты больше не подходи ко мне, а то жена ревновать будет, я пошел.

— Никуда ты от меня сегодня не уйдешь, Сережа, — она подошла к нему и начала ласкать.

— Уйди, ведьма, что же ты со мной делаешь, — он пытался оттолкнуть ее, но она, пятясь, повалила его на себя, на кровать.

— Ты будешь моим, я не отпущу тебя, — она лихорадочно стала раздевать его.

— Зина, дети рядом, не могу я, но она закрыла ему рот поцелуем, махнув детям руками, чтобы уходили в другую комнату.

Сергей плыл по течению, вымещая на Зину всю свою силу и злобу, а она только постанывала под ним. За любовными страстями они потеряли счет времени и, намаявшись, уснули.

Прасковья Андреевна всю ночь ждала Сергея, но он так и не пришел. Это виновата не пьянка, друзья все равно бы его притащили домой. Какой позор, опять к Зинке пошел. Зачем тогда нужно было жениться, и невеста ей не понравилась, но все лучше, чем Зинка. Нет, Нина красивая, все при ней, но чем-то отталкивала она ее, а вот чем, она понять не могла. А может, все дело в ней, самой, ей очень редко нравились люди, такой уж у нее характер. Встала, посмотрела на часы, шестой час утра, скоро помощники придут, а Сергея все нет. Она собралась и пошла к Зинке, только там он мог остаться на ночь. Толкнула дверь, да она и не заперта, никого не боится вдовушка, заходи, если хочешь. Открыла дверь в избу, темно, но сбоку доносился храп мужчины, Сергей здесь.

— Сергей, вставай, домой пора, поднимайся, говорю, — с кровати соскочила Зинка и включила свет.

— Эх, ты, герой, зачем тогда жениться собрался, жил бы себе с этой, Прасковья показала рукой в сторону Зинки.

— С кем это, с этой, договаривай, в отличие от некоторых я люблю твоего сына, и только со мной он будет счастлив.

— Нет, не допущу я этого, не будет он с тобой жить, свадьба у него сегодня, забыл, сынок, Она все мозги тебе выветрила, собирайся, пошли.

— Никуда он с тобой не пойдет, скажи ей, Сережа, что остаешься со мной, мы будем жить вместе.

— Сейчас оденусь, и пойдем, а ты Зина отстань от меня, подпоила и в койку уложила.

— Если бы ты сам не захотел, я бы ничего насильно сделать не смогла, это было и твое желание, нам было хорошо вместе.

— Развратница, детей даже не стыдишься, стоят в двери и смотрят на вас.

— Пусть смотрят, мне свою жизнь устраивать надо, да и их тоже, ничего плохого они здесь не увидели. А Сережа, он к нам раньше часто приходил, они его своим считают.

— Пойдем, мама, ее не переспоришь, не ищи меня больше, я свою жизнь устраивать буду.

— Придем, ложись, поспи немного, пока без тебя управимся. Хорошо, что никто не видел, откуда ты пришел накануне своей свадьбы.

Отгуляли первый день свадьбы, Нина проводила своих родственников домой, им еще к завтрашнему дню готовиться нужно, и на душе ее стало грустно.

— Чего грустишь, привыкай, теперь здесь твой дом, сказала свекровь. Сергей, хватит пить, у тебя сегодня первая брачная ночь, не забыл, сынок?

— Не учите меня, хочу и пью, сегодня у меня праздник, наливай, Валера.

— Пойдем в спальню, Сережа, — Нина подошла к нему и потянула за рукав.

— Ты кто такая, чтобы командовать мною, иди отсюда.

— Раскрой по шире глаза, сынок, это твоя жена, Нина, ты сегодня женился, Совсем мозги пропил, давай потащим его в спальню, а то совсем не встанет. Вот так, а теперь раздевай его, привыкай ко всему, мой частенько таким был, пока не помер.

— У меня отец не пил, больным с войны вернулся, поэтому я такого не испытала.

— Твой муж, бери его в руки, чтобы не шарахался с дружками по деревне, да за воротник не закладывал.

Нина раздела Сергея, сняла свой свадебный наряд и прилегла рядом с мужем. Не так она представляла себе первую брачную ночь. Она думала, что муж будет ласкать ее, обнимать и целовать. Сергей вдруг схватил ее в объятия, подмял под себя, стал выполнять свои супружеские обязанности. Он долго терзал ее молодое тело, потом свалился с нее и захрапел. Как ей хочется назад, домой, сейчас бы пешком ушла в свою деревню, но свекровь не отпустит. Не узнала человека, и сразу замуж. Она не плакала, иначе завтра глаза будут опухшими, и родственники догадаются, что-то тут не так. Она дождалась, пока все угомонятся, набрала воды и обмылась. Но так и не уснула, пролежав всю ночь без сна, а утром Сергей снова овладел ее.

— А ты не девочка, моя дорогая, поэтому сразу согласилась выйти за меня замуж, чтобы свой грех прикрыть.

— Так ты еще вчера переспал со мною, посмотри, простынь в крови.

— Не знаю, откуда кровь, а теперь суешь мне это под нос, сука.

— Зачем ты так, я ни в чем перед тобой не виновата, ты вчера пьяный был и ничего не помнишь. Я сейчас же соберусь и пойду пешком домой.

— Никуда ты не пойдешь, хочешь, чтобы надо мной смеялась вся деревня, он снова навалился на нее.

— Сережа, мне больно, отпусти, дай отдохнуть.

— Что хочу, то и делаю с тобой, ты теперь моя жена, терпи.

В своем доме, на другой день за столом Нина сидела понурая, под ее глазами были черные круги.

— Молодые, вы, что всю ночь не спали, у невесты круги под глазами. Сережа, ты бы ее поберег немного, для нее это все впервые.

— Моя жена, что хочу, то и делаю, привыкай, — и он вышел из-за стола. Нина выскочила вслед за ним, вся красная, стыдно слушать такие слова.

— Ты чего за мной по пятам ходишь, я курить пошел, иди в дом.

— Что-то он не ласков с тобой, рассказывай, что случилось, сестра отвела ее подальше от гостей.

— Вчера по пьянке переспал со мной, а сегодня не верит, что я была девочкой.

— Вот оно как, и что же дальше будет, попрекать всю жизнь, это плохо, с самого начала не заладилась твоя жизнь, сестренка. Да и моя тоже, посмотри, как мой Павел вертится перед вдовушкой, это гостья с их стороны, а меня и не замечает. Он и дома изменяет мне, я не знаю, что мне делать, двое детей, тяжело одной их поднимать.

— Не плачь сестренка, у обоих ничего хорошего.

— Вы чего тут мокроту разводите, пойдемте за стол, гости вас зовут.

— Сережа, ты не пей много, завтра на работу, рано вставать.

На другой день Нина утром встала, мужа уже не было, ушел и ничего ей не сказал.

— Барыня, долго спишь, посуду нужно мыть, побросали тот день все и разошлись по домам, — свекровь нахмурила брови.

— Вы отдыхайте, я сама все сделаю, а Сережа давно ушел?

— Его тоже еле разбудила, с похмелья встать не может, так и налила полстакана водки, закусил и ушел.

— Мама, зачем вы это сделали, он же за рулем, как поедет на работу?

— Он, что, в первый раз в таком состоянии, каждый день выпивал. Я думала жениться, одумается, жена его в руки возьмет.

— Не слушает он меня, говорит пил, и буду пить, видимо это вошло у него в привычку. Я не знала, что он пьет, ко мне всегда трезвый приезжал.

— Да не туда кладешь посуду, уйди я сама все расставлю, а то потом не найдешь. А ты что думаешь делать у нас, тут конторской работы для тебя нет.

— Сергей говорил мне, что кроме, как дояркой работать негде.

— Я отработала всю жизнь там, а сейчас на пенсии, одно в этой работе плохо, рано вставать нужно. Вместе будете уходить из дома, ферма далековато находится, на отшибе села.

Свекровь свою она не поймет, то отругает, а то жалеть начинает, видимо, характер у нее такой, и ей надо привыкать к этому.

На другой день председатель колхоза предложил ей место скотницы, даже доярки не нужны, все места заняты. И она, не раздумывая пошла туда, тяжело корма поднимать, но все лучше, чем дома сидеть. Утром, пока она собиралась, Сергей далеко ушел от дома, не бежать же за ним, да и люди кругом.

— Что, молодуха, убежал муженек, держать нужно крепче, а то не ровен час, уведет какая вдовушка, — две женщины рассмеялись ей вслед.

Не нужна она Сергею, а он ей понравился, только характер у него не простой, весь в свекровь. На ферме ей показали, какую группу коров будет она обслуживать. Она видела, как муж подвез корм, свалил его и сел в трактор. Видит, что она сейчас кидает корм животным, помог бы ей, но он этого не сделал. С непривычки у Нины болели все мышцы, но она не стала жаловаться мужу и свекрови, а прошла в свою комнату и легла на кровать.

— Ты чего завалилась, помогай матери ужин готовить.

— Не могу, у меня все тело болит, ты бы пожалел меня.

— Жалеть, ты мне рога наставила, а девчонкой прикидывалась, целоваться не давалась.

— Чего ты мелешь, так и будешь меня попрекать всю жизнь, а сам пьяный воспользовался мной. Хотя бы в первый день свадьбы не пил, тогда у нас все по-другому было.

— Вставай, я сказал, — он дернул Нину за руку, она вскрикнула от боли, и выбежала из дома.

— Что у вас происходит, вам бы целоваться и миловаться нужно, а не выяснять отношения. Куда она раздетая убежала, на улице мороз, простынет, — и свекровь, схватив фуфайку, бросилась из дома.

Нина сидела в сарае, дрожа от холода, никуда она не пойдет, пусть лучше замерзнет от холода, чем слушать необоснованные упреки от мужа.

— Вот ты где, накинь на себя, простынешь, кто с тобой возиться будет. Из-за чего вы поругались, рассказывай все начистоту.

— Сергей в первый день был пьяный, переспал со мной, но сам не помнит и теперь упрекает меня, что не девушкой я ему досталась.

— Я слышала, как ты в ту ночь вставала, воды набирала и еще кое-что видела. Ты побудь тут немного, я переговорю с ним.

— Ты чего здесь скандалы устраиваешь, в тот вечер я заходила в вашу комнату за водкой. Вы меня не видели, были так увлечены друг другом. Напился в первую брачную ночь, не мог подождать, вы свято должны были выполнять свадебные традиции.

— Ничего я не помню, и не кричи на меня.

— Тебе ремня, как в детстве всыпать надо, — она изо всей силы хлопнула его по плечу, — иди за женой, ни в чем она перед тобой не виновата.

— Нина, ты где, пойдем домой, замерзнешь тут, — и Сергей быстро зашагал в дом.

Как собаку позвал, и даже не подождал, не любит он меня. Видимо что-то свекровь ему сказала, и он вышел за ней. Пойдет и будет жить, а куда ей деваться. Мать живет в мазанке, она то и гляди развалится. Она говорит, что на ее век хватит. Избушку отец с родителями ставили, и они были счастливы там. Ей так не хватает отцовских заботливых рук, лучистых добрых глаз. Послевоенное время тяжелое, мать работала в колхозе, не разгибая спины, а Нина целый день была с отцом. Он был для нее и мамкой и нянькой, и сейчас он видит ее с небес, видит, как она страдает и обязательно поможет ей.

Они легли в одну кровать, но Сергей не прикоснулся к ней, или чувствует свою вину, или затаил на нее злобу. Утром он прикрикнул, чтобы она пошевеливалась, дорога неблизкая, а то опоздают на работу. В этот день он не побежал от нее, они шли рядом молча.

В коровнике к ней подошла доярка, симпатичная молодая женщина.

— Что, не помогает тебе муж, сейчас он бездельничает, не любит он тебя. Для любимой даже звездочку с неба достают, не то, чтобы коровкам сено набросать.

— Зинка, отойди от нее, чего привязалась, доить пора, коровы тебя заждались.

— Коровы не мужик, подождут, чего им сделается, а вот мужика бы я обласкала, — и она погладила себя по бедрам.

— Не слушай ты ее, балаболка, мужика у нее нет, вот и злиться. Вдовая она, двое детей у нее, муж утонул по пьяному делу. Да у нас много вдовых, разведенных, а то еще ни разу замуж не выходивших. А моих женихов война покосила, а те которые пришли, то раненые, то больные.

Зина подоила коров и подошла к Сергею, тот сидел в кабине трактора.

— Пусти меня погреться, замерзла, дрожь пробивает.

— Замерзла она, говори, что тебе надо и уходи.

— А не любишь ты свою женушку, она сено кидает, а ты в кабине сидишь, отдыхаешь, устал.

— Да, устал, я тоже немало сена перекидал, скоро опять поеду за кормом, он не сам ко мне в телегу прыгает. Ей говорили, что работа тяжелая, но она упрямая, захотела и пошла на эту работу.

— Ко мне не хочешь заглянуть, соскучилась я по тебе, люблю тебя, надо бы выкинуть из сердца, но не могу.

— Нет, Зина, теперь я занятый, жена у меня есть, вылезай, мы сейчас с ней на обед поедем.

— Зря ты так со мной, попомни мои слова, сам ко мне придешь, когда надоест эта пустышка, и не любит она тебя, это сразу видно.

— Все-то ты знаешь, а может, я ее люблю, нам и этого достаточно.

— Почему так неуверенно говоришь, быстро женился, чтобы от меня отстать, и я знаю, кто здесь постарался, мать твоя. Испугались, что двое детей у меня, так они не помеха, вырастут, помощниками тебе будут, — и она выпрыгнула из кабины.

Нина видела, как Зинка выпрыгнула из кабины трактора.

— Вот непутевая, опять пристает к Сергею, не дает ему прохода, а ты, не обращай на нее внимания, иди к мужу и езжай с ним домой. Да не стой ты в сторонке, иначе, она отодвинет тебя на задний план, будь настойчивей, заявляй свои права на мужа, — и Егоровна подтолкнула Нину к выходу из коровника.

— Сережа, ты уже свободен, поедем на обед, мама сегодня борща с бараниной наварила и блинчики напекла.

— Блинчики, это хорошо, с детства люблю это кушанье, мама постоянно их печет.

— А я, с этой работой ничего не успеваю дома делать. Сережа, я на тебя не сержусь за вчерашнее, давай жить мирно, — и она прижалась к его плечу.

— Ты как котенок, но с остренькими, маленькими коготками, чуть, что не так, сразу их выпускаешь.

Дома на столе лежала записка, мать ушла нянчиться с внуком.

— Вот тебе и борщ, и блинчики, но я хочу сначала заняться с тобой любовью, дорогая, обед подождет. — Он накинул на дверь крючок, и начал не спеша раздевать свою жену. — У нас все было скомкано в первую брачную ночь, прости, не понимаю, что на меня нашло, взял и напился. Я еще путем не видел, как выглядит моя жена без одежды, да ты королева, Нина, и я хочу тебя.

Нина готовила обед, а Сергей лежал и думал, не так все и плохо. Жена у него красивая, ладная, добрая, а на Зинку он не будет обращать внимание, побегает за ним, да и отстанет.

Старая любовь

ГЛАВА 5

Свекровь часто допоздна задерживалась у дочери, вот и сегодня ее еще нет, и Нина решила подоить корову. Корова с норовом и ей не разрешали подходить к ней, не то зашибет. Во время дойки корова косила на нее глазом и помахивала хвостом, а под конец так лягнула ногой по ведру, что оно с грохотом покатилось по полу.

— Ты что наделала, — закричала свекровь, — оставила малыша без молока. Он болеет, ничего не ест и только молоко пьет. Я сколько раз тебя предупреждала, не подходи к ней, я сама подою. Ни к чему ты не приспособлена, все у тебя из рук валится, посуду всю побила, полы и то не можешь вымыть, как следует, — свекровь выхватила у нее подойник.

— У меня из рук валится все из-за тебя, тебе ничего не нравиться. Вот и сейчас, зачем зашла в сарай, корова увидела тебя и опрокинула ведро.

— Иди отсюда, сама все уберу.

— Что случилось, — Сергей взял жену за руки, — почему ты плачешь, давай рассказывай все по порядку.

— Доила корову, а под конец она опрокинула ведро с молоком, а тут мать пришла и давай на меня кричать, не любит она меня. Все я делаю не так, не по ее, Сережа, давай уйдем отсюда, не могу я так больше жить.

— Куда пойдем, у нас тут все дома заняты, может, поедем к твоей матери, и все будем жить в одной комнатушке. Ложись и спи, утром будет все по-другому. У Ленки не ладится жизнь с мужиком, вот мать и лютует.

Нина всю ночь проплакала, и утром пришла на работу с заплаканными глазами. Со свекровью она сегодня еще не виделась, та задавала корм скотине, и в избе до их ухода не показывалась. К ней подошла Егоровна, с ней одной она дружила, хорошая женщина.

— Посмотри на меня, опять плакала, что на этот раз случилось?

— Корова молоко пролила, свекровь задала мне взбучку, не могу так больше жить. Она всем недовольна, готовлю и стираю не так.

— Твоя свекровь властная женщина, сразу после войны умер от ран ее муж, и она одна поднимала детей. Да еще у дочери с зятем неполадки, вот она и вымещает на тебе зло.

— Прошу Сергея, давай уйдем от нее, он говорит у вас здесь негде больше жить.

— Ты видела недалеко отсюда дом на два хозяина. Этот дом построил колхоз, чтобы удержать здесь молодежь, так вот из одной половины недавно уехали жильцы, в город перебрались. Пусть Сергей срочно к председателю идет, пока, кто другой не перехватил.

Нина бросила вилы и побежала к трактору, Сергей отдыхал в кабине.

— Дремлешь, я по делу, Егоровна сказала, что из колхозного дома недавно съехали жильцы и сейчас там никто не живет. Пока у тебя свободное время, съезди к председателю, поговори с ним, может у нас что-то получится.

— Загорелось тебе, получить все сразу, все образуется, не такая мать и страшная, сама будь ласковей.

— Я, что, ругаюсь с ней, это она первая заводит меня, а я молчу и переживаю.

— Иди, работай, поеду сейчас, а вдруг его нет на работе, тогда что делать?

— Приедешь сюда, а в следующий раз съездишь еще.

Через час к ней подошел улыбающийся муж, — ну, что, женушка, с новосельем тебя, вот они, ключики, получи.

— Я не верю, что так сразу дали квартиру нам, ты меня не разыгрываешь.

— Сегодня в обед съездим, посмотрим, несколько дней там не топили, сначала ее прогреть нужно, а потом переходить.

— Сережа, какой ты молодец, я люблю тебя, — и она повисла у него на шее.

— Люди кругом, что они о нас подумают, скажут, ночи нам не хватает. Председатель предупредил, что квартира холодная, нужно утеплять стены. Строители не доложили цемента и он сыпется.

— Зато у нас свой домик будет, и я буду сама управлять хозяйством.

Вскоре они переехали в свое гнездышко. Свекровь высказывала, что ей стыдно от людей, из собственного дома сын убежал. Но отделила их по совести, дала молодую стельную телку, немного курей и одного поросенка. К новоселью Нина преподнесла мужу сюрприз, у них будет ребенок. Она еще в доме свекрови заметила изменения в своем организме, по утрам ее тошнило, и запахи некоторые не переносила. Особой радости по этому поводу у мужа она не видела, он воспринял это известие буднично. Весной отелилась телка, забот у Нины прибавилось, но она ничего вокруг себя не замечала. Сергей по хозяйству помогал мало, видимо, не приучила его мать, делала все сама. Зато он часто стал по вечерам пропадать с мужиками и приходил домой пьяненький.

К началу лета, когда дороги все просохли, Нина решила навестить свою мать, со дня свадьбы они не виделись с ней. Уговаривала Сергея поехать с ней, но он отказался, на работе устает, не до поездок ему. Оставив все свое хозяйство на соседку по дому, она поехала в свою деревню, картошку поможет матери посадить. Мать обрадовалась, увидев дочь, а к вечеру и Валя приехала со своими детьми.

— Давненько мы с тобой не виделись, сестренка, как ты поживаешь со своим красавцем мужем.

— Как и все, не хуже и не лучше, средне, у нас хозяйство все свое и огород посадила. Работа у меня тяжелая, сено коровам даю, но скоро не выдержу, буду проситься на другую работу.

— Животик у тебя небольшой, а срок уже приличный, Сергей рад ребенку.

— Я его не пойму, особого восторга он не испытывает, одно время не пил, а сейчас, как с цепи сорвался. По хозяйству мне не помогает, до темна с мужиками просиживает.

— Не любит он тебя, это я еще на свадьбе заметила, не повезло тебе с мужем, как и мне. Звала своего сюда, он отказался, срочные дела у него нашлись. К матери мы приезжаем часто, огород помогаем сажать и сами с него питаемся.

— Ты ко мне бы приехала, сейчас мы живем отдельно от свекрови, не поладили с ней.

— Не простая женщина, ее сразу видно, не уживчивая. Правильно сделала, чем дальше, тем милее. А мама наша постарела, болеет часто, на зиму зову ее к себе, но она говорит, что умрет в своем доме.

— Заговорились мы с тобой сестренка, домой мне пора, на выезд пойду, может, кто подбросит.

— Останься, Нина, сейчас баньку истопим, не торопись, муж скотину уберет.

— На него я не надеюсь, соседке по дому наказала, мы с ней друг друга выручаем.

Сергей пришел вечером домой, Нины нет, видимо до завтра у матери осталась. Он помылся холодной водой, надел чистую рубашку и пошел к друзьям. Денег ни у кого не было, а выпить хотелось, и они направили его к Зинке, ему она обязательно даст. Он долго не думал, а что здесь особенного, она всем самогон продает, а ему пусть в долг даст. Зина увидела его в окно и выбежала на порог, — Сережа, наконец-то, я уж думала, не дождусь тебя, — и она повисла у него на шее.

— Отпусти, задушишь, я пришел за выпивкой, дай нам с мужиками взаймы.

— Нет у меня для всех, садись за стол, тебе налью, и я с тобой выпью за компанию.

— Ты уже и без меня выпила, разит от тебя на расстоянии.

— Этим делом я гашу свою любовь к тебе, ты не представляешь, как я скучала по тебе, — она села на колени к нему, и начала целовать его.

— Отпусти, меня мужики ждут, — он хотел отцепить ее руки от себя, но ничего не получалось, и в пылу борьбы Зинка свалила его на рядом стоящую кровать. — Сережа, не уходи, ну что тебе стоит, раз переспать со мной, мне плохо без тебя, — и она начала срывать с него одежду.

— Что же ты со мной делаешь, — он подмял ее под себя и овладел.

— Спасибо, не уходи, останься, куда торопишься, успеешь к женушке своей ненаглядной.

— Ты прости меня, не удержался, но больше этого не повториться, пойду, у меня скоро ребенок будет.

— Не твой он, она его нагуляла еще до тебя, а ты будешь воспитывать чужого ребенка.

— Ты-то откуда знаешь, сорока на хвосте принесла.

— Знакомая у меня живет в их деревне, вот она мне и рассказала про твою жену. Воспользовалась она тобой, дружила с одним парнем, он ее не взял, а тут ты подвернулся.

— Неправда, ты все это придумала, чтобы сделать мне больно.

— Думай, как хочешь, я тебе всю правду рассказала.

— Уйди от меня, — Сергей взял со стола стакан с самогонкой, залпом выпил и вышел из дома.

— Чего так долго, неужели, даже тебе отказала, злая она в последнее время стала, без денег не дает.

— Мы и без нее найдем, у бабы Лиды всегда есть, только слабенький.

После ухода Сергея Зина металась по комнате, сумела ли она его убедить, что ребенок не его. Может не до конца поверил, но самолюбие его она затронула. О том, что у них был скандал в первый день свадьбы, Зина узнала от своей подруги, а той рассказала сестра Сергея. Вот на этом она и решила сыграть, поверит, не поверит, но сомнение в его душе она уже посеяла. Чем она хуже его жены, привез неизвестно откуда, ничего не узнав про нее. Дети у нее послушные, никуда не лезут без разрешения, хоть и растут без отца, но она воспитывает их в строгости. А Сергея она любит, да так, что жизнь без него не мила. Как ей вернуть его назад, пробовала все, ничего не получается.

Сергей напился до чертиков и где сидел, там и уснул, хорошо на улице лето. Он проснулся от чьего-то прикосновения, открыл глаза, на него глядело рогатое чудо. Где он, ничего не понимает, чудо лизнуло его языком. Да это же корова, откуда она здесь взялась. Он привстал, рядом скамейка, они вчера сидели тут с ребятами. Видимо, упал ночью с нее, попробовал встать, не получается. Он издали увидел, что в их сторону идет хозяйка коровы и ползком начал пятиться в кусты. Прилег и затаился, да это же их соседка Гуля, а корова его. Вот допился, своих не признал, хорошо, что Гуля не видела его, а то бы все рассказала Нине. Он лежал и думал, что же он наделал, не удержался и переспал с Зинкой, и чем она его так приворожила. Да, она что-то говорила про будущего ребенка, что он не от него. А вдруг, правда, что тогда ему делать, да над ним вся деревня смеяться будет. Нину подозревает в неверности, а сам тоже хорош, нет, он не будет сейчас ничего предпринимать, дождется рождения ребенка. Он встал и потихоньку заковылял домой, хорошо, если Зинка никому не расскажет про их связь, угораздило же его связаться с ней.

Подходило к концу лето, Нине тяжело было управляться со скотиной, но тут ее выручила соседка, она предложила свою помощь, будет доить корову. Сегодня утром Сергей встал вперед ее и быстро ушел на работу. Не иначе похмеляться, поэтому и побежал так рано. А она решила сходить к председателю, до декретного отпуска еще месяц, а ей тяжело возиться со скотиной. Зайдя в коровник, она подошла к сену, захватила его вилами и вдруг услышала возню за яслями. Это не мыши, а что-то крупнее. Сбросив сено и выставив вперед вилы, Нина заглянула за ясли. Там ее муж занимается любовью с Зинкой. Нина направила на них вилы, и увидела расширенные от ужаса глаза Зинки, тут чьи-то крепкие руки удержали ее.

— Ты что девонька, не знала, что они занимаются этим с самого начала лета, где стоят, там и крутят любовь. Остынь, отдай вилы, ничего этим не сделаешь, только тебе будет хуже, — Егоровна вырвала у нее вилы. Он совсем спился, выпивкой Зинка его и заманивает, гонит самогон, паразитка.

— Я ничего этого не знала, пить стал больше, заметила, а в основном, каким был, таким остался.

— По всему видно, не любит он тебя, да и Зинку не любит. Была у него до армии девушка, а как только его призвали, тут же вышла замуж и укатила в город. Вот он теперь на всех баб и срывает зло, уезжать тебе отсюда нужно, девонька, ничего хорошего с этим человеком у тебя не будет.

— А ребенок, как без отца расти будет?

— Растут же у Зинки, двое, при такой матери, а дети золото, ласковые, послушные.

— Я попробую сегодня поговорить с ним, вот придет домой вечером.

Но вечером домой он не пришел, вечер перешел в ночь, но его все не было. Нина решила пойти к свекрови и все ей рассказать. Она подошла к дому и постучала в окно. Через некоторое время от двери послышался голос, — кого тут черти носят, спать не дают.

— Окрой, мама, это я Нина, поговорить нужно.

— Дня тебе не хватило, как ушли и не появляетесь, а сейчас приспичило.

— Сергея нет дома, куда делся, ума не приложу, может быть, что-то случилось с ним.

— Подожди, оденусь и выйду, вот паразит, опять куролесить начал.

— Сегодня я их с Зинкой на ферме прихватила за яслями. Он каждый день приходит домой пьяный, доярки говорят, Зинка его подпаивает, чтобы был рядом с ней.

— Не захотела ты жить со мной, поругала ее немного, зато контроль с моей стороны был. Он побаивался меня, не пил так много. У Зинки он, где же ему еще быть.

Они подошли к дому Зинки, в окнах было темно, спят. Свекровь постучала в крайнее окно, и они стали ждать.

— Кого среди ночи принесло, спать не дают, — заворчала Зинка.

— Открой, поговорить нужно, это мать Сергея, я знаю, что он сейчас у тебя.

— Не открывай, говори, что меня нет, — Сергей рывком встал с кровати.

— И женушка твоя притащилась, а она сегодня нас чуть вилами не запорола, Егоровна ее остановила.

— И ты молчала про это, — он начал лихорадочно одеваться.

— Куда ты, они тебя сейчас разорвут, да и меня тоже.

— Уходите, детей разбудите, у меня его нет, я их вечером с Ванькой видела, идите к нему.

— Ушли, — Сергей вздохнул, ну и я побежал, Ванька живет в другой стороне, молодец, а ты правильно сказала.

Они обыскали все село, но мужа Нина так и не нашла. Ванька его вчера не видел, значит, врет Зинка. Нина прошла в комнату, включила свет и увидела спящего на диване мужа.

— Сережа, ты откуда взялся, но он даже не шевельнулся.

Утром, она дождалась, когда встанет муж и начала трудный для обоих разговор.

— Я знаю, где ты был этой ночью, и вчера застала на ферме тебя с Зинкой. Если ты так сильно любишь ее, то уходи, не нужно мучить ни себя, ни меня. Мне сейчас покой нужен, а ты вытворяешь такое.

— Я был с мужиками, напились и я заснул в тракторе. А вчера на ферме не я был, ты видела мое лицо.

— Я видела твою одежду, не отпирайся. Про вашу связь вся деревня знает, одна я до сего времени была в неведении.

— Успокойся, никто мне не нужен и, пить я больше не буду, после работы сразу домой, скотину убирать, тебе тяжело.

Пожалел, но она не верила ему, а со свекровью и правда, нехорошо вышло, как приспичило, так побежала за помощью. Вечером муж пришел с работы, как положено, а тут и свекровь заявилась.

— Не приглашали, сама пришла, а не плохо вы тут устроились, чисто все, прибрано. И где же ты сынок пропадаешь по ночам, всю деревню пролазили и не нашли.

— В тракторе спал, напился и не мог дойти до дома.

— В тракторе говоришь, а на ферме за яслями тоже был не ты.

— Я уже все объяснил Нине, это не я был, я в это время работал.

— Ох, и нахал ты, сынок, она, что, не узнала тебя и перепутала с кем-то другим?

— Думайте, что хотите, но я там не был.

— Вот и поговорили, пойду я, скотину убирать нужно, корову доить.

— Садись с нами ужинать, сейчас на стол собирать буду.

— Спасибо за приглашение, но я не голодна.

А перед самыми родами Сергей снова пропал, не пришел ночевать, Нина утром с трудом встала, в последнее время тяжело было это делать. Нужно покормить скотину, она принесла две охапки сена и хотела сесть на скамеечку, сильная боль пронзила ее, потом вроде бы отпустила. Но она поняла, что подошли роды. Крикнула соседку, — Нина, что случилось, на тебе лица нет.

— Живот скрутило, да так сильно, что хоть кричи.

— Пора пришла родить тебе, схватки у тебя начались, а где Сергей. Почему он не помогает.

— Нет его, Гуля, не пришел ночевать домой, видимо, опять с Зинкой загулял.

— Не думай о плохом, может быть, с мужиками пьют в конюшне, они там часто после работы собираются.

— Гуля, беги к свекрови, она что-нибудь посоветует.

Прибежала обеспокоенная свекровь, соседку послали к председателю за машиной.

— Ты езжай Нина, о хозяйстве не думай, а Сергея я сегодня же приведу домой. То не пьет по сколько, а то, как сорвется, не остановишь.

Нина родила здоровенького мальчика. Она давно загадала имя, если родится мальчик, назовет его Дениской. В роддом ни свекровь, ни муж, ни разу не приехали. Им передали, что ее выписывают во вторник, но и ко времени выписки они не появились. Сестра наняла машину и привезла ее домой.

Дома было не топлено, и она, не раздевая сына, пошла в сарай за дровами. Затопила печку и пошла к соседке, попросить немного молока.

— Нина, приехала, кого родила?

- А ты, что и не знала, мы же передавали через знакомых, они обещали сказать мужу.

— Пьет Сергей, то придет домой, то исчезнет суток надвое. Я не знаю, может он у матери жил, пока тебя не было, ты не расстраивайся, тебе о малыше думать нужно.

— У меня сын родился, Дениска, спит сейчас, а кто скотину убирал без меня?

- Я, больше некому. Вижу, если его нет вечером, иду, дою, кормлю, куда денешься, не будет же она голодная стоять.

— Свекровь мне обещала присмотреть за хозяйством.

— Не знаю, но я ее тут, ни разу не видела.

— Гуля, ты бы сходила к свекрови, скажи, что мы приехали.

— Хорошо, сейчас сбегаю, а ты иди домой, а то простудишься.

Прибежала соседка, принесла неутешительные новости, свекровь болеет, в поясницу вступило, даже по дому ничего не может делать, дочь помогает. Это у нее на нервной почве, после уезда Нины поругалась с Сергеем, он не захотел даже с ней разговаривать, сам знает, как ему жить. Значит, и домой он сегодня не придет, опять у Зинки живет, и выпивку не нужно искать, она всегда есть у нее. Первым делом она подумала, пойдет и приведет его домой, но потом остыла. Не нужны они ему, зачем насильно тянуть его к себе, проживут и без него.

В доме нагрелось, она распеленала ребенка и занялась приготовлением ужина. Если она не будет кушать, то и молоко не придет, но все валилось у нее из рук.

— Нина, не плачь, как же тебя угораздило выйти за него замуж, ты ничего не знала ни о нем, ни о его семье.

— А чем его семья плохая, мать нормальная, работящая, только жестокая немного. Дочь тоже нормальная, только живет плохо.

— Вот про Лену я хотела тебе рассказать. В девчатах она дружила с парнем, но он женился на другой девушке. Лена была уже беременна от него, но никому ничего не сказала. И чтобы прикрыть свой грех, вышла замуж за Андрея. При рождении ребенка, обман раскрылся, девочка, как две капли воды была похожа на ее жениха. Сейчас у Лены нет никакой жизни, не живет, а существует, да еще и второго ребенка родила от мужа.

— Так вот почему Сергей не верит, что ребенок его.

— Может и поэтому, отец его любил женщин и часто изменял своей жене. Видимо, Сергей в него пошел, хотя его тоже бросила девушка, не дождалась из армии. Я тут тебе кашки принесла, поешь и ложись в постель.

— Нет, я сейчас в сарай пойду, у коровы и поросенка убрать нужно, Сергей ни разу без меня не чистил.

— Побереги себя, много не работай, ты еще слаба после родов, я пошла, а то дети одни.

Предательство

ГЛАВА 6

Нина присела у окошка, на дворе ноябрь и снег уже запорошил всю землю. Скоро так заметет, что не пролезешь никуда. Хорошо, что у нее есть Гуля, будет иногда присматривать за ребенком, а она в магазин за продуктами сбегает. Два дня она дома, а Сергей за это время так и не появился. Нина все вычистила у скотины и решила перевезти навоз за сарай. Она накладывала в корыто и тянула за собой тяжелую кладь. В третий рейс, ноги у нее вдруг подкосились, и она упала на снег. Хотела подняться, но ноги ее не слушались. Она подползла к крыльцу, ей нужно домой, Дениска там один. Она сделала еще несколько рывков и очутилась дома. Ребенок спал, теперь нужно добраться до кровати, но она не доползла и руки отказали. От отчаяния она заплакала, а потом перешла на громкий крик, Проснулся ребенок и тоже заплакал. Нина хотела постучать в стенку соседке, но не дотянулась до нее, да и руки не слушались. Через некоторое время пришла соседка.

— Что это вы тут раскричались, в зале ничего не слышно, а зашла в спальню, услышала крик. Нина, что с тобой, почему ты лежишь на полу, вставай.

— Не могу, шевелить ни руками, ни ногами, не чувствую их.

— Да как же так, говорила тебе, не работай, рано еще после родов нужно было поберечься. И так организм надорван, а ты еще добавила. Побегу к председателю, пусть скорую помощь из города вызывает.

— А как же Дениска, успокой его, давай его мне, нет, я не удержу его, руки не слушаются, беги, потерпим немного.

Вскоре прибежала соседка, вдвоем они покормили ребенка и он уснул.

— Гуля, помоги собрать вещи в дорогу, едем мы не на один день. Сходи еще раз к свекрови, и объясни всю ситуацию, пусть Лену пошлет к Сергею. Скотину пусть заберут к себе или прирежут, чтобы она не мучилась.

Но Гуля решила вечером сама сходить к Зинке и переговорить с Сергеем. На ее стук, вышла сама хозяйка, — что тебе нужно, некогда мне с тобой лясы точить.

— Я не к тебе, пусти, мне нужно с Сергеем переговорить, — и она, оттолкнув Зинку, вошла в комнату.

— Ты чего по чужим бабам шастаешь, жена приехала из роддома, сына ему родила, а он сидит тут перед бутылкой.

— Чего ты здесь командуешь, — Зинка уперла руки в бока, — не нужна она ему. Он со мной жить будет, и это не его ребенок, нагуляла она его.

— Когда только успела нагулять, ребенок, как две капли воды похож на тебя, Сергей. Не слушай ты ее, собирайся и пошли домой. Беда у тебя, Нина надорвалась навозом и ее только что отправили в больницу.

— А ребенок где?

— Она кормящая мать, с ней забрали, ноги, и руки у нее отнялись, упала в сарае.

— Никуда он не пойдет, тем более жена инвалид, а ребенка мы и своего родим!

— Сергей, что ты сидишь, вставай, пошли домой, завтра в город поедешь, узнаешь, что да как!

— Никуда я не поеду, уехала и хорошо, мне меньше проблем, объясняться не нужно.

— Обмельчали мужики, проблем испугались, а ты знаешь, что мать твоя болеет, ходить не может! Хотя бы к ней сходи, помоги по хозяйству, мать она тебе!

— Уходи, не нужно меня учить, я сам знаю, что мне делать!

— Обидела тебя девушка, и ты теперь никому не веришь, а Зинка, может она тоже тебе изменяет.

— Да кому она нужна кроме меня, мы с ней друзья по несчастью, я все сказал!

— Давай, иди, нечего к порядочным людям в дом врываться! — и Зинка начала теснить ее к двери.

— Это вы-то порядочные, Зинка, тебя понять можно, ты мужика из своих рук не хочешь выпускать! А ты, Сергей, не хочешь жить, объяснись с женой, не хорошо так, попал человек в беду и все его бросили!

— У нее родные есть, они и позаботятся о ней, не слушай ее Сережа, давай еще налью, выпьешь и все печали, как рукой снимет!

— На время снимет, но они не исчезнут совсем, твоя семья Сергей, на твоей совести! Хотя о чем я говорю, нет ее у тебя, не толкай меня, сама уйду, живите, как хотите!

Гуля вышла из дома, ее всю трясло, как можно так поступать со своей семьей, всю совесть пропил. Она вышла из калитки, поскользнулась и упала на снег, слезы лились из ее глаз. К ней подбежал мальчик, видимо сын Зинки, — тетя, вы ушиблись, я помогу вам встать, — он начал пыжится, поднимая ее. Сама непорядочная, а дети добрые, ласковые, в таких семьях всегда так. Что они видят, пьяных мужиков и любовные утехи матери. Она не скрывается от них, делая все у них на виду. Гуля повернула к дому свекрови, но передумала, все они заодно, невзлюбила свекровь невестку и все тут. Порой свекрови своим поведением приводят к разрыву семьи. А нет бы, отбросить свои амбиции на задний план, да помочь невестке. Она молодая, неопытная и что где ни так, простить ей. У самой Гули свекровь в другой деревне живет, она любит Гулю, да и она тянется к ней, у них это взаимно.

Нину положили в палату на двоих, а Дениску забрали в детскую комнату, там за ним присматривали медсестры и нянечки. Все равно она не могла ничем помочь, приносили кормить его по часам. К вечеру привезли в палату соседку, послеродовое воспаление женских половых органов.

— Давай знакомиться, меня зовут Верой, а тебя как?

— Нина, — и она заплакала.

— Жаль, что я не могу сейчас встать, чего плачем, здесь врачи хорошие, и они быстро поставят нас на ноги!

— Вот именно, что у меня отказали и ноги и руки, не побереглась, говорят, что все это послеродовое, навоз вывозила из сарая.

— Почему сама, мужа нужно было заставить, нельзя тебе было надрываться.

— Нет у меня мужа, он еще перед родами к другой женщине ушел, и не появлялся, даже сына не видел!

— Несчастный человек, если он ушел, бросил вас, то он недостоин твоих слез, а ты встряхнись, будь сильной. Докажи им, а самое главное себе, что ты все преодолеешь! Вот увидишь, у тебя все получится, и у меня тоже, у тебя родные есть.

— Сестра в городе, но она не знает, что я здесь, да я и не хочу пока говорить об этом. Вот выздоровею, тогда и увижусь со своими родными.

— Молодец, ты уже поставила перед собой цель, вот и иди к ней. Малышей к нам везут, сейчас кормить будем. Как мне разрешат вставать, сама тебя кормить буду, а то нянечкам все некогда.

Евдокия Ивановна собралась в конце февраля проведывать дочь, упросила Петьку свозить ее туда. Всю зиму она болела, у нее были сильные головные боли, не могла голову поднять от подушки. Хорошо хоть соседка помогала, да Валя частенько наведывалась. Петька подкатил к дому свекрови, и они устремились туда.

— Здравствуй, сваха, как вы тут поживаете, не покажете, где живет моя дочь?

— А вы, что, ничего не знаете, ее уже давно нет в нашей деревне, в конце ноября ее увезли в больницу, в город, и мы больше о ней ничего не слышали.

— Как это, а Сергей, где он сейчас, почему он ни разу не ездил к ней за это время? Хотя бы нам передали, мы ничего не знали?

— Сергей живет с другой женщиной, он ушел от Нины еще до рождения ребенка.

— Он, что, и ребенка своего не видел, это ты настроила его против нее!

— Я, конечно, не в восторге была от твоей дочери, с гонором она, но не разрушала их семью. Он ушел из семьи, якобы из-за того, что сын не его.

— А чей же, да она у нас и на улицу-то не ходила, постоянно дома сидела, скажи Петя?

— Зря вы, Нина честная девушка, как такое мог подумать Сергей, я о нем был другого мнения!

— Вы меня ругаете, а сами, оставили ее здесь и забыли, полгода не появлялись, она и вам не нужна.

— Приболела я, голову от подушки поднять не могла, старшая дочь мне помогала, поэтому и сюда не смогли выбраться.

— И я болела и сейчас с палочкой хожу, еле по дому передвигаюсь. Вы вот, что, вещи ее заберите, они у ее соседке находятся. В конце этой улицы, увидите дом на два хозяина, найдете. А Сергей живет в другом месте, пьет он, вот в этом все и дело, — и она зашагала в другую комнату, постукивая палочкой.

Валя обзвонила все больницы, пока в одной из них не нашла свою сестру. Хороши они, вспоминать, вспоминали, а проведывать не выбрали время. Она постучалась и вошла в палату, у стены напротив двери лежала бледная женщина, Нина, как она похудела.

— Нина, сестренка, ты узнаешь меня?

— Валя, ты, как там мама, я соскучилась по ней!

— Мама поехала к тебе в гости, но тебя там не нашла. Все это время она сильно болела, ты знаешь про ее головные боли. А я в свободное от работы время ездила туда, помогала. Забрать бы ее к себе, да некуда, сами в одной комнате живем. Но мне обещают двухкомнатную квартиру, в много этажном доме. Что с тобой случилось, почему ты так долго в больнице лежишь?

— У меня отнимались конечности, сейчас движение рук хотя и слабо, но налаживается, а ноги совсем не держат. Врачи сказали, что все восстановиться, нужно время, гимнастика и массаж. Дениска уже большой и я его не удержу на руках, вертится, как веретено. Надоело лежать, вот он и подпрыгивает, когда его берешь на руки. Хорошо, что спокойный ребенок, а то бы всем досталось.

— Я тебе гостинцев принесла, когда тебя выпишут, не сказали?

— Пока полностью конечности не восстановятся, о выписке не может быть и речи.

— А Сергей, что, так ни разу и не приехал к тебе?

— Нет, не хочу о нем говорить, стала забывать его, а первое время тяжело было, полюбила я его, хотя о нем этого не скажешь.

— Мама говорит, с другой женщиной он живет и ты ему не нужна.

— И не только я, он ни разу не видел сына, говорит, что он не его.

С этого времени Валя постоянно навещала сестру в больнице. Однажды она пришла чем-то взволнованная.

— Валя, что у тебя случилось, на тебе лица нет, бледная, давай, рассказывай.

— То, что мы жили с Павлом плохо, ты знаешь, его частенько не было дома, отсутствовал без причины. А в последнее время редко стал появляться дома, на меня ноль внимания, как будто нет вообще. Стала его спрашивать, где пропадает, он стал грубить, не твое дело, деньги тебе приношу, будь довольна и этим. А тут как-то мусор выносила, идет мне навстречу знакомая со второго подъезда. Спрашивает, почему я грустная, и тут же мне в лоб, немудрено говорит, при таком муже, он давно завел другую семью и ребенок есть. Как говорю, семью, как ребенок, откуда, и мне плохо сделалось. Она довела меня до лавочки и просит прощения, думала, что я и сама все знаю. Я ее задержала, все расспросила, где живет эта женщина. Оказывается не так уж и далеко от нас, бухгалтером работает. Долго не выходила замуж, а потом решила родить себе ребенка. Вот мой Павел и попался ей на удочку. Немного передохнула, переварила все и пошла по этому адресу, задумала переговорить с этой женщиной. Дверь открыла симпатичная молодая женщина.

— Вы к кому, — и вдруг в коридор вылетает мой Павел, прямо из душа, с полотенцем на талии.

— Я жена этого человека, будем тут стоять или в квартиру пригласите?

— Ты чего сюда пришла, разнюхала все, уходи, приду домой, поговорим, — закричал на меня муж.

— Не уйду, — и она, оттолкнув женщину, прошла в коридор, — что стоишь, раскрыв рот, дверь прикрой. Я пришла поговорить, и как долго продолжается ваш роман. Что будем делать, как теперь жить, у меня двое детей и им отец нужен, он в последнее время не баловал их вниманием.

— Я и не знала, что у вас дети есть, Паша говорил, что вы не можете родить.

— Это он шутил, да муженек, негоже от своих детей отказываться, — она подошла и дала ему пощечину. Это за детей, а это за меня, и она еще раз ударила его. Павел дернулся, хотел дать ей в обратную, но между ними встала Катя, так звали эту женщину.

— Катя уйди, сейчас от нее мокрого места не останется.

— Нет, Павел, это она тебе за дело всыпала, никогда не обманывай людей. Если бы я знала про твоих детей, я бы по-другому поступила. Давай так, определись, с кем ты будешь жить, с обеих сторон дети, они в первую очередь будут страдать.

— С ней я больше жить не буду, это давно решенный вопрос, не люблю я ее, и она это знает.

— А раньше было все по-другому, и любил и подарками задаривал, чтобы расположить меня к себе, и красивые слова говорил. И детям был рад, а потом, как будто бы его подменили.

— Он подвозил меня до дома, я попросила поднять на 4 этаж сумки. Зашел, попросил водички попить. Предложила ему чай, не отказался. Между нами завязался разговор, с этого времени он стал часто заезжать ко мне, потом сын родился, и он стал разрываться на две семьи. Что ты решил Павел, скажи нам?

— Назад возврата не будет, сегодня же заберу свои вещи от нее.

— За меня уже все решили, разбитого не склеишь, живите, как хотите.

— Подожди, хочу тебе сказать, что я не позволю ему бросить детей, они не в ответе за ошибки родителей, мы будем им помогать, да Павел.

— Папа, машинка сломалась, перед Павлом стоял ребенок с мокрыми от слез глазами.

— Сейчас сынок все наладим, — и они ушли в другую комнату.

Валя выскочила из квартиры, не видя ничего перед собой из-за слез, они ручьем сбегали по ее лицу. Добежала до дороги, и, не посмотрев по сторонам, стала перебегать улицу. Вдруг визг тормозов и перед ее носом остановилась машина. Из нее выскочил средних лет, симпатичный интеллигентный мужчина.

— Тебе, что, жить надоело, куда ты бежишь, по сторонам смотреть нужно. Цела, переломов и ушибов нет, быстро садись в машину, а то нам сигналят сзади, проезд задерживаем. Ты где живешь, куда тебя подвезти?

— Здесь рядышком, я и сама смогу пешком дойти, остановите, я выйду.

— Показывай куда ехать, — и он стал сосредоточенно смотреть на дорогу.

— Вот здесь я живу, в семейном общежитии, мечтала, что дадут мне квартиру. А теперь не знаю, получится ли? Муж от меня ушел сегодня, к другой женщине.

— Так вот почему ты бежала, ничего не видя перед собой. Не ты первая, ни ты последняя будешь, дети-то у тебя есть.

— Двое, трудно мне будет одной растить их. Хотя в последнее время муж не занимался их воспитанием, строил свою жизнь с другой женщиной. В той семье у него есть сын, большенький, годика три ему.

— Ты, что, не знала про его похождения налево?

— Может быть, и догадывалась, что он бабник и с кем-то флиртует, но чтобы так капитально, не представляла.

— И что ты решила, будешь добиваться, что бы вернуть его домой.

— Он все решил за меня, домой он не вернется, вещи заберет и все. Да и как можно вернуть человека в семью, если он сам этого не хочет.

— А у меня жена недавно умерла, один остался. Она долго болела, и я ухаживал за нею. Дочь взрослая, у нее своя семья, живет далеко от меня, я уже не молодой.

— И не старый, на вид лет сорок пять всего.

— Больше, сорок восемь, как будто бы жизнь приостановилась, я любил жену. Теперь только работа заменяет мне все, я главный инженер по строительству.

— Начальник, значит, а я мастером на шелкокомбинате работаю.

— Разговариваем, а не познакомились, меня Григорием Степановичем зовут, а тебя как.

— Валя, спасибо вам, что подвезли, я побежала, дети ждут меня.

— Спасибо за то, что не раздавил тебя, не переживай, все образуется, дети у тебя, вот ради них и живи.

Сколько за этот день было и плохого, и с хорошим человеком познакомилась, он тоже по-своему несчастный.

— Не переживай ты так, может, одумается Павел и вернется, он хоть изредка домой приходил, а мой ушел и как отрезал.

— Успокаиваем, друг друга, маме пока про меня говорить не будем, пусть одно переварит. Нет счастья ни у одной из нас, я побежала, мне сегодня в ночь на работу. Я от того и перешла в смену, что дома чаще бываю. Выздоровеешь, куда думаешь идти жить?

— Назад я не вернусь, там я одна, если ты не против, в городе хочу остаться.

— Хорошо, поживешь пока у меня, а там что-нибудь придумаем.

Три месяца пролежала Нина в больнице, Сергей так и не появился у нее, а она ждала, думала, одумается, заберет их. Сразу поехала к матери в деревню, но той нужна была тишина, ее донимали сильные головные боли. На выходные приехала сестра с хорошими новостями.

— Нашла тебе работу, техничкой у нас в общежитии и коморку тебе выбила, раньше там подсобка была. Ничего, жить можно, кровать стоит, два стула, плитка электрическая от прежней хозяйки осталась. Посуду я тебе дам на первое время, а потом разживешься и сама купишь, что тебе нужно.

— Спасибо, Валя, — Нина заплакала, прижав сына к себе.

— Не плачь, все будет хорошо, кроватку Дениске найдем, для нее место найдется. Дочка у меня уже большенькая, за своим братиком присматривает, и за твоим присмотрит, пока ты уборкой заниматься будешь.

Валя и не заметила, что наступила осень. С Павлом виделись один раз при разводе. За это время он ничем не помогал своим детям, как будто их и не было. Валя решила подать в суд на алименты. Около одного из кабинетов она столкнулась с Григорием Степановичем. Интеллигентный, подтянутый, только на лице отпечаток грусти и печали.

— Валечка, ты сюда какими судьбами?

— На алименты пришла подавать, за это время никакой помощи от мужа не получала.

— Что же он так, дети-то его, помогать надо было.

— Вот и я ему так при разводе сказала, он на меня посмотрел так, как будто бы первый раз в жизни видел.

— Жидкие на расправу мужики пошли, сама-то как, успокоилась немного.

— За детей обидно, они спрашивают, где папа, а я им вру, говорю в командировку уехал.

— Я по работе здесь, одиноко одному, и поговорить не с кем, только на могиле и поговорю с женой по душам. Но она молчит, ничего не говорит, может быть, увидимся еще с тобой.

— А вы приходите к нам в выходной, я обед приготовлю, со своей сестрой познакомлю. У нас с ней схожие судьбы, ее тоже муж бросил. Но тот даже не видел своего ребенка, ушел от нее до родов.

Нину радовало все и работа, и комната в подсобном помещении. Проводив детей погулять на улицу, она занялась уборкой коридора общежития. Вдруг из одной комнаты выскочил мужчина и налетел на нее. Ведро упало, и вода вылилась на пол.

— Что ты наделал, сейчас вода просочиться на первый этаж, и мне попадет, уволят, мне с трудом нашла работу сестра!

— Где тряпка, ну что разинула рот, помогай, снимай халат и промокай!

— Ты виноват, ты и снимай рубашку, тоже мне командир нашелся! Поздно, вода вся ушла куда-то. Перед Ниной стоял щупленький, небольшого роста, ни то парень, ни то мужчина. Некрасивый, отметила она про себя, Сергей лучше. Она теперь всех мужчин сравнивала со своим мужем.

— Ты что так откровенно разглядываешь меня, понравился, а ты тоже ничего. Новенькая, до этого я тебя не видел.

— Уходи, мне домывать пол нужно!

— Что-то подсказывает мне, что мы еще с тобой встретимся, красивая.

Нина домыла пол и пошла в комнату сестры, там дети играли с ее сыном. Открыв дверь, увидела сидящего на диване незнакомца, на руках он держал ее сына, тот сидел и улыбался.

— Проходи, чего стоишь в дверях, я же тебе говорил, что мы с тобой встретимся, красивая.

— Не называй меня так и отдай мне сына!

— Так это твой сын, а он, как только я зашел в комнату, назвал меня папой, и пошел ко мне на руки.

— Какой папа, у него есть отец, и нечего брать чужих детей! — она стала тянуть сына к себе, но он не шел.

— Что за шум, вы уже познакомились, вот и хорошо. Нина, это Борис, работает в моем цехе, наладчиком. Очень хороший мастер, без него мы как без рук.

— Познакомились, хулиган он, твой Боря, сначала воду пролил, а потом сына расположил к себе!

— Да кто располагал-то, я не успел зайти в комнату, он потянулся ко мне и назвал меня папой.

— Ну что вы злитесь, ничего плохого в этом нет, ему, как и всем детям хочется иметь отца. Посидит на руках и пойдет играть с детьми. Сейчас мы их оденем на улицу, да Дениска, иди тебя мама оденет.

— Не волнуйся, Галя большая, присмотрит за ними.

— Мне некогда, обед нужно готовить, а вечером снова на работу, — и Нина выскочила за дверь.

— Хорошая у тебя сестра, только колючая, по-хорошему поговорить не хочет.

— Жизнь обожгла ее, вышла замуж неудачно, жених не любил ее, а после свадьбы совсем отвернулся. Свекрови нет бы, ее приласкать, поддержать, и сына приструнить. Так нет, она тоже накинулась на нее с упреками, то не так, это не эдак, и пошло все наперекосяк. Сергей запил, за самогоном ходил к одной вдовушке, она его и приголубила. Он даже сына своего не видел ни разу. Нина надорвалась со скотиной и ее в больницу положили, полгода пролежала, руки, ноги отнимались. Сейчас ничего, отошла, вот поэтому она такая колючая, столько горя хватила. Ее жизнь замужняя окончилась, едва начавшись.

— Девушка она видная, найдет еще хорошего мужа себе. Ты то, как, тоскуешь по Павлу, видел я его на днях, ругал, зачем он так сделал. Но он ничего не мог мне ответить, стоял и молчал.

— Все перегорело, сразу плохо было, а потом вдруг стало все безразлично. Пойдем, обедом тебя накормлю, горячего супа покушаешь, а то, все всухомятку.

— Побегу я, Валя, сама знаешь, что скоро нам на смену. Мне понравилась твоя сестра, да и Дениска меня отцом назвал, может, стоит за ней приударить.

— Я думаю, не стоит торопиться, у нее еще боль из сердца не ушла.

— Побежал, приду через недельку, в свой выходной. Посидим, поговорим, ты мне как сестра, Валюша, одной тебе я доверяю все свои тайны.

А что, неплохая пара получилась бы, Борис попивает иногда, но ничего, сильный мужик, держится крепко на ногах. Да ему и надеяться-то не на кого, детдомовский он, родителей своих не знает, его подкинули к детскому дому, с запиской в пеленке, что его зовут Борисом. Фамилию свою ему дал свою директор детского дома, пусть будет Крайновых больше. Борис поступил работать на ткацкую фабрику, где ему дали место в общежитии, комнату на двоих. Это всего в двух остановках от их общежития.

Встреча с Сергеем

ГЛАВА 7

В воскресенье, перемыв все полы, Нина, пошла за Дениской. Зайдя в комнату, она увидела Валю и Бориса, сидящими за столом, на котором стояла не начатая бутылка водки.

— Ты во время, вот тут Борис пришел, угостить нас хочет.

— Я не пью, а Борис твой пьяный уже, куда ему еще пить.

— Кто пьяный, я, посмотри сейчас по одной доске пройду и не покачнусь.

— Зачем это мне, — она хотела взять Дениску и уйти, но Борис перехватил сына и прижал к себе, тот доверчиво положил ему голову на плечо.

— Вот видишь, он не хочет уходить, садись, что ты как неродная.

— Мы, что уже породнились, отдай сына.

— Нина, присядь, почему ты с ненавистью относишься к Борису, он хороший парень.

— От ненависти до любви один шаг, может, ты уже любишь меня?

— Да когда же я успела-то, второй раз тебя вижу!

— Забыла, есть любовь с первого взгляда, ты запала мне в сердце.

— Водка тебе попала в сердце, вот ты и расхрабрился, а сам как следует и не разглядел меня!

— На, выпей рюмочку и на душе станет легче, присаживайся, никто тебя не укусит.

— Молодец, посиди с нами, Валя, включи музыку, мы потанцуем, — Борис схватил ее за руки и прижал к себе, — а ты горячая женщина, от тебя так и пышет жаром, обжечься можно.

— Отпусти меня, не хочу танцевать, да и музыки нет, а лапать меня нечего! — она села на диван и вжалась в уголочек. Подошел Борис и прилег, положив голову ей на колени.

— Приласкай меня, я не знал ласки с самого детства, детдомовский я, а так хотелось, чтобы у меня, как и у всех были папа и мама, — у него в глазах встали слезы.

— Ну что ты, Боря, пойдемте к столу, будет у тебя все, и семья и ласка, вон как Дениска льнет к тебе, доверяет.

— Хватит ему, как он домой будет добираться, еле на ногах стоит. Мне сына укладывать пора, да он спит, сидя, посмотрите на него. Не дожидается никого, захотел спать, где сидит, там и уснет.

— Давай я его помогу отнести в твою комнату. — Не успела Нина возразить, как Борис подхватил Дениску на руки и, шатаясь из стороны в сторону, вышел из комнаты.

— Отдай его мне, не донесешь, — она вспомнила, что оставила ключи от подсобки и вернулась назад.

— Валя, здесь где-то ключи от подсобки, не знаешь, куда я положила. Ох, как бы он не уронил сына, не видно нигде. Может ребятишки куда-нибудь забросили, с ними такое бывает.

— Ты беги, а я буду искать, да не ругай Бориса, он, конечно, попивает, но только в свободное от работы время.

Нина подошла к подсобке, дверь приоткрыта и ключи торчат в замке. Так это Борис их незаметно взял, чтобы зайти к ней в комнату. В кроватке лежал сын, а на кровати, уткнувшись лицом к стене, храпел Борис. Что ей делать, даже если позвать Валю, то они его все равно не смогут растолкать. Нина присела у стола и положила на него голову. Дениска спокойный малыш, но ночью часто вскрикивает, от чего Нина срывается к нему. Вот до чего дожила, по сути, совсем чужой человек спит на ее кровати и она ничего не может сделать. Сережа, где ты, что делаешь сейчас, да он про нее и не думает, ни про нее, ни про сына. Ему самогонка всю голову затуманила. Неплохой он человек, только силы воли ему не хватает, куда его течением направило, туда он и плывет. А может быть и она виновата в этом, не проявила твердости, нужно было бороться за него, бежать за ним, привести его домой. Приведешь, а Зина, охотница снова его уведет. Она любит его, а может быть, врет все, боится остаться одной, без мужика. Она надеялась на свекровь, увидит внука, смягчится ее сердце и она поможет вернуть ей мужа. Но она, то ли правда болеет, то ли не захотела помочь, не к душе она ей. Нина не заметила, как задремала, проснулась от Денискиного писка, во сне что-то увидел, она подошла к его кроватке. Похлопала по плечу, он вроде бы угомонился, но потом снова начал ворочаться. Нина села на краешек кровати и успокаивала сына. Вдруг сзади, сильные руки схватили ее и повалили на кровать.

— Отпусти, что ты делаешь, отпусти, кричать буду!

— Не будешь, сына напугаешь, красивая, — он впился губами в ее рот и начал целовать. Она отбивалась, но силы были неравны, и он овладел ею. После сделанного замычал от досады на себя.

— Прости Нина, что же я наделал, не так нужно было, не скрою, ты мне нравишься, и даже очень. Не плачь, я не хотел тебя обидеть, — он попытался прижать ее к себе.

— Уходи, сейчас же уходи отсюда, если я слабая, значит, меня можно обидеть! Я и так судьбой наказана, не люблю я тебя, понимаешь, и никогда не буду твоей! Не попадайся у меня на пути, а то привлеку тебя за изнасилование!

— Ты уже не девушка, моя дорогая и добровольно пустила меня к себе в постель, так что с этим у тебя не пройдет. Утро уже, светать начинает, я пожалуй, пойду, если буду нужен тебе, сама меня найдешь. Пока, красивая, не держи на меня зла.

Не смогла отбиться, руки и ноги у нее еще слабые, не окрепли до конца. И Валя хороша, помогла бы, отобрать у него сына, так она даже руками не пошевелила. Что она теперь ей скажет, а ничего она никому не скажет. Сейчас помоется, смоет с себя всю грязь и забудет про Бориса.

Но совсем забыть его не удалось, через три недели у нее не пришли месячные, она заволновалась, но к врачу пока не пошла, может быть простыла, подождет еще. Потом ее начало тошнить по утрам, рвать, все, она беременна. С одного раза, совершенно от незнакомого человека, что ей делать, нужно рассказать сестре. Когда она к ней пришла, Валя убиралась в комнате.

— А где Дениска, почему одна, а мои дети на улице бегают, не загонишь, готовы там и на ночь остаться.

— Дениска уснул, он все прикладывался, я его и уложила раньше обычного, теперь уже в ночь пойдет. Я вот что пришла сказать тебе, в прошлый раз, когда Борис утащил сына в комнату, он изнасиловал меня ночью. С вечера он притворился спящим, а может и спал, я не знаю. Я ночью успокаивала сына и присела на краешек кровати, вот тут он меня и подкараулил, схватил своими сильными руками, повалил и изнасиловал. Я пыталась все забыть, и мне бы удалось это, если бы не беременность. Подскажи, что мне делать, как мне быть, Борис мне и на дух не нужен.

— Избавиться от ребенка думаешь, но сейчас это трудно сделать, будут отговаривать тебя от такого шага. Я скажу Борису, пусть он придет к тебе, вместе все и решите. Еще раз тебе говорю, Борис неплохой человек и твоего сына любит, а это самое главное. Найдешь себе по душе, а он будет безразличен к ребенку и у тебя будет душа рваться на части.

— Не говори ему ничего, я еще подумаю, он в прошлый раз сказал мне, что я к нему сама приду, как в воду глядел.

Нина тянула с решением, время подходило к трем месяцам, плод уже большой. Сразу на операцию нужно было решаться. Она узнала у сестры адрес Бориса и направилась к нему. Вахтерша ушла вызывать его, а Нина от досады искусала себе все губы.

— Красивая, я же говорил, что ты сама ко мне придешь. А ты стала еще красивее, что тебя привело ко мне, рассказывай?

— Во всем виноват ты, я беременна, операцию делать поздно.

— Это мой ребенок и я его буду воспитывать, сам детдомовский и не хочу, чтобы моих детей постигла та же участь. А ты плодовитая, с первого раза понесла, не красней, пошли ко мне в комнату, я сейчас там один. Тетя Вера, мы пойдем в комнату, познакомьтесь, это моя будущая жена.

— Все вы так говорите, а когда дело зайдет слишком далеко, сразу в кусты.

— Ты же меня знаешь, тетя Вера, если я сказал, то сделал. Проходи, садись на койку, а я на стул сяду.

— Нет, только не на койку, я на стуле посижу.

— Ты, что, боишься меня, а как же мы жить будем, красивая.

— Не зови меня больше так, у меня имя есть, а делать я и сама не знаю, что.

— Где жить будем, в твоей коморке не повернуться, не развернуться?

— Валя сказала, что пойдет в профком выбивать для нас комнату, может что-то и получится. После родов я тоже пойду работать на шелкокомбинат, там платят больше.

— Нет, пусть дети сначала подрастут немного, здесь ты будешь и работать и за ними присматривать. Да и у меня работа по сменам, справимся, — он пересадил ее на кровать, и начал целовать.

— Нет, не сейчас, мне нужно немного привыкнуть к тебе, не торопись, успеем еще.

— Хорошо, как скажешь, я терпеливый, подожду. Когда заявление в ЗАГС понесем, скоро твое интересное положение видно будет.

— Я еще с бывшим своим не развелась, уехала и все на этом.

— Ну, ты даешь, почему не съездила туда и не взяла развод?

— Боюсь я с ними встречаться, они убрали меня со своего пути, как ненужную вещь.

— Теперь ты со мной и ничего не бойся, — он обнял ее и прижал к себе, — я тебя защищать буду, тебя и наших детей. Не смотри на меня так, Дениска сам выбрал меня в отцы, хороший мальчишка, клянусь, я его не брошу, как это сделал его отец, не плачь. Все у нас будет хорошо, я думал о тебе день и ночь, похоже, я влюбился в тебя, Ниночка, чего не скажешь о тебе.

— Не торопи, меня, Борис, мне сначала нужно привыкнуть к тебе. Пойдем ко мне, хоть в тесноте, но не в обиде, друг на друга.

Уложив Дениску, Нина прилегла с краю на кровать, Борис лежал, отвернувшись к стенке. После небольшого раздумья, она привалилась к нему и прижалась к его спине.

— Напугала ты меня, что делаешь, хулиганка, — он развернулся и обнял ее.

— Теперь уже поздно предохраняться, дело давно сделано, будем жить, как муж с женой.

— Я буду любить и заботиться о вас, ты не пожалеешь, что выбрала меня в мужья, — он начал целовать ее тело, доводя до исступления. Волны желания прокатились по ее телу.

— Нина, я люблю тебя, — страсть целиком поглотила их, унося все выше и выше.

— Вставай принцесса, тебе нужно на работу, а мы с Дениской ждать тебя будем, да сынок.

— А тебе когда на работу идти. Я завтрак не сварила, чем сына кормить буду.

— Иди, мы все сделаем сами, ты так сладко спала, мы тебя не стали будить. Сегодня я отдежурю в ночь, а завтра с утра мы поедем в твою деревню, развестись нужно, дорогая.

— Хорошо, я побежала, быстро все перемою и вернусь.

Вот так началась ее вторая замужняя жизнь. Пристроив Дениску к сестре, они с Борисом на перекладных добрались до деревни.

— Тут я и жила. Посмотри вон туда, дом на двоих стоит, наш был, а сейчас там никто не живет. Пойдем к Зинке, наверняка найдем его там. У него как раз в это время перерыв бывает, и он приезжает домой. Нет трактора, значит еще не подъехал, пойдем, говорить буду я, а ты пока помолчи. — Они подошли к двери, постучали, никто не открывал, постучали еще и чьи-то ноги зашаркали в коридоре.

— У нас не закрыто, о, ты, зачем приехала, — на пороге стояла растрепанная Зинка.

— За мужем приехала, забрать его хочу, сын нас ждет в городе.

— Нет у него сына от тебя, ни его ребенок, и он это знает.

— Уж не ты ли его настроила, чтобы самой заполучить. Вот только не пойму, любовь у тебя к нему, или просто боишься без мужика остаться! Что ты нас держишь на пороге, я приехала поговорить, выяснить отношения, — она, отстранив с дороги Зинку, вошла в дом. Посреди комнаты стояла коляска, в ней лежал младенец, Нина подошла, посмотрела, вылитый Сергей.

— Они, как две капли воды похожи с моим сыном, подойди Борис, посмотри сюда.

— Точно, одно лицо, настрогал мужик детей, да еще двое сидят, но это уж точно не его.

— Да, у нас родился ребенок, и Сергей с тобой никуда не поедет. Приехала за мужем, а сама с хахалем.

— Это брат мой, двоюродный, куда уж теперь забирать мужа, пусть тебе достанется. Кстати, когда Сергей придет, мне нужно с ним поговорить?

— Вы с дороги, проголодались, сейчас я на стол соберу, я быстро, вы присаживайтесь к столу.

— Сначала в штыки нас встретила, а как узнала, что я оставляю Сергея ей, сразу забегала, обрадовалась. — Ребенок закряхтел в коляске, Нина подошла и стала покачивать ее. Сергей, войдя в дом и увидев Нину, качающую его ребенка, растерялся.

— Чего встал, как столб, проходи, да дверь прикрой, ребенка простудишь. Вот приехала к тебе, с Зиной я договорилась, все вместе жить будем, и брат мой с нами. А ты что думал, уехали мы и все, никогда больше в твоей жизни не появимся. Ты обо мне не думал, но о ребенке-то, он твой, а ты, ни разу его не видел, неужели сердце не болело за нас. Где мы, что с нами, меня на носилках увезли отсюда, надорвалась с твоей скотиной, жалко было, не кормлена она, не поена. Молчишь, как всегда, слова от тебя не дождешься.

— Сережа, ты чего в дверях встал, гости дорогие приехали, мы сейчас их угостим.

— Мне наедине с Сергеем поговорить нужно, мы отойдем, а вы пока угощайтесь, — и она, схватив Сергея за руку, выскочила на улицу.

— Куда ты меня тянешь, объясни, что ты хочешь.

— Заговорил, наконец, неужели тебе и правда безразлична была наша судьба.

— Не знаю, пил я здорово тогда, а сейчас Зинка за меня взялась, выпивка только по выходным, а раньше сама меня подпаивала.

— Добилась она, чего хотела, зачем теперь гробить тебя, ты ей для жизни пригодишься. Этого она и добивалась, неужели ты не понял. Ты хоть капельку любил меня, Сережа, а я тебя полюбила, не скрою, не сразу, но любовь пришла в мое сердце. Мы с сыном живые люди, а ты даже не узнал где мы, да что же ты за человек-то такой, — она встала против него и замолотила кулачками по его груди. Он вдруг прижал ее к себе, — прости меня, Нина, что же я наделал, как во сне жил. Сначала мать против тебя настраивала, а потом Зинка и я плыл по их течению. Давай начнем все сначала, домик наш стоит, будем жить, как прежде.

— Как прежде не получится, куда ты денешь Зинку, своего ребенка, она не отпустит тебя от себя. Да и поздно уже что-то менять в этой ситуации. Я беременна от Бориса, он не брат мне и мы решили пожениться. А идем мы в Сельский Совет разводиться, я больше не буду связывать свою судьбу с тобой, не надежный ты.

— А если я не дам тебе развод, что тогда?

— Да куда ты денешься, тяжелую артиллерию подтянем, она быстро с тобой справиться. По твоим глазам вижу, что ты сейчас не искренне говоришь, а думаешь, скорей бы все это закончилось.

Их развели быстро, так как они уже долгое время не живут вместе, у Сергея другая семья и ребенок родился.

— Оборвалась, последняя ниточка, соединявшая нас с тобой, теперь спокойно можешь брать Зинку в жены, я мешать вам не буду, ничего мне от вас не нужно.

В доме, кроме Зины и Бориса, за столом сидела свекровь, увидев их, вскочила и подбежала к ним.

— Ты зачем сюда приехала, разве не видишь, у него здесь семья, оставь его в покое!

— Поддержка пришла, Прасковья Андреевна, ни здравствуйте тебе, ни до свидания, сразу с упреков начала. Это у тебя неплохо получалось, я все боялась тебе высказать, а теперь можно. Никто из вас не помог мне здесь. Свалилась и все, хоть умирай, хорошо соседка помогла, скорую помощь вызвала. Люди вы, или скоты, ну ладно меня, внука хотя бы пожалели. Да я смотрю вам все равно, упал человек, вы его оттолкнули в сторону и прошли мимо, — она заплакала, прижав ладони к лицу.

— Перестань, Нина, у тебя все получилось?

— Да, все нормально, пойдем отсюда, пусть живут спокойно, если совесть им позволит.

— Сынок, зачем они приезжали, я уж думала она жить сюда приедет!

— Нехорошо мы сделали, она права, бросили одну с ребенком. А это все ты Зина, правдами и неправдами меня добивалась. Живу-то я с тобой, но мое сердце далеко от тебя. Я и сам не знаю, любил ли я свою жену, или нет, но увидел, и сердце мое дрогнуло, оказывается, дорога она мне была.

— Не говори так, уехала, отпусти ее из сердца, здесь твоя семья! А почему ты у нее развода не попросил.

— За тем она пи приезжала, замуж за этого, как его зовут, не знаю, собралась, развели нас сейчас.

— Вот и хорошо, давайте отметил это событие, по рюмочке выпьем.

— Теперь вы записывайтесь и живите, да не забывайте меня, плохо мне одной.

— Приходите сами к нам, вот кончится мой декретный отпуск, за ребенком будете следить, не доверяю я его старшеньким.

— Мой внук, буду его нянчить, пошла я, сердце что-то разболелось, лекарство принять нужно.

Жизнь брала свое, со временем боль Нины притупилась, но не ушла из сердца, затаившись в одном ее уголке. Может потому, что рядом был надежный, заботливый муж. Вот только одно плохо, выпивал часто, но ее не донимал. Дениска любил его и звал папой, и он взамен отдавал сыну всю отцовскую ласку. Вскоре родился второй сынок, Алешка, вылитый папа. Борис шутил, теперь у него есть продолжатель рода, не один он на свете. Борису от работы дали комнату в общежитии, они были рады и этому, все больше, чем их коморка без окон.

Валентине дали от комбината двухкомнатную квартиру, так как дети у нее разнополые. Она радовалась, как девчонка, наконец-то у нее все получилось, у детей будет своя, отдельная комната. Она бежала в жилищное управление, оформлять квартиру, от дороги ей кто-то крикнул. Из машины на нее смотрел улыбающийся Григорий Степанович.

— Проезжал мимо, смотрю, ты куда-то торопишься.

— Мне квартиру дали, у меня радость, бегу оформлять ее. Я думала, что если я в разводе, то мне не дадут, но они на это не смотрят, на комбинате я наставник молодых рабочих, передовица. Ох, что это я, расхваливаю сама себя, простите меня.

— А почему бы и не похвастаться, и я рад, что у вас все хорошо. Знаешь, Валюша, я о тебе много думаю в последнее время, ты у меня засела в сердце. Я не умею говорить красивых слов, а ты как ко мне относишься.

— Видно, что человек вы порядочный, но мы виделись с вами всего несколько раз. Этого недостаточно для серьезных отношений.

— И я о том же, давай пообщаемся, посмотрим, что из этого выйдет, плохо одному, не с кем словом перемолвиться.

— Зато у моих детей рты не закрываются, вы подумайте хорошо, дети это лишние хлопоты, а они нужны вам?

— Давай перейдем на ты, нужны, Валя, иначе я совсем бирюком стану. Если ты не возражаешь, то я сегодня приглашаю тебя к себе домой, посмотришь, как я живу.

— Хорошо, договорились, я буду ждать тебя, детей я с сестрой оставлю, она в нашем общежитии живет, присмотрит за ними.

Нина пеленала Алешку, когда в комнату вбежала счастливая сестра.

— Нина у меня все получилось, квартиру оформила, а еще меня один интересный мужчина пригласил на свидание! Ты за детьми присмотришь, спать их вечером уложишь?

— Я рада за тебя, сестренка, о детях не беспокойся. Кто он, говори?

— Григорий Степанович, который чуть на меня не наехал.

— А может быть, наоборот, это ты ничего не видя, попала под его машину.

— Неважно, и я согласилась пойти к нему домой, посмотрим, что из этого выйдет.

— Не раздумывай долго, если человек хороший, выходи за него замуж. У меня у самой так получилось, остались наедине и дело сделано. Но я не жалею, Борис хороший человек, про любовь не знаю, но жалеет нас, это точно.

— Я тебе говорила, а ты сразу от него нос отвернула. Не в красоте счастье, твой Сергей, красивый, как картина, высокий, статный, а не рыба ни мясо, куда его поманили, туда и пошел.

— Не будем о нем, только забываться стала, у него своя жизнь, у меня своя, значит не судьба нам быть вместе.

— О чем разговор, бабочки, вот он и я, пришел, — Борис не снимая обуви, прошагал через всю комнату.

— Посмотри на него, опять под мухой, смену заканчивают и такое впечатление, что им там сразу по стакану наливают. Где только деньги берут, домой вроде бы все приносит.

— Места надо знать, идем мимо железной дороги, там всегда работы полон, товарняк разгружать. Мы один вагон перекидаем, нам отдают или выпивкой или наличными. А с устатку, почему бы и не выпить.

— Иди, разуйся, только уборку сделала, вот так Валя, собралась в магазин сбегать, детей одних не оставишь, на него надежды нет, уснет сейчас.

— Кто уснет, посмотри на меня, какой я бодрый, дети, идите к папе.

— Разбежались, особенно Алешка, в кроватке лежит, Дениска прижался к нему, так и уснуть может.

— Беги в магазин, я здесь подежурю, за детьми присмотрю.

— Эх, бутылочки у нас нет с тобой, а то бы сейчас посидели, — и он тут же захрапел.

— Видела, и так часто бывает, говорю, сопьешься, да и мешки тяжелые, потаскай-ка их на себе, а потом говорит, что у него спина болит.

— Забыла тебе сказать, у нас скоро одна мотальщица увольняется, переезжает отсюда. Ты, как, смотришь на то, чтобы пойти к нам работать.

— Я с удовольствием, детей куда, в очередь на садик встали, но пока ничего не обещают.

— Сами справитесь, она тоже сменщица, приноровитесь с Борисом, один отдежурит, другой заступит на работу.

— Поговорю с ним, как проспится, но я думаю, он будет не против этого.

В назначенное время Валентина вышла из общежития, машина Григория Степановича стояла на парковке.

— Вот и я, немного задержалась, детей накормила и к сестре отправила, потом она их уложит.

— Поехали, сам везу тебя, а сам боюсь, нужно что-то говорить, а я не умею. С женой у меня все было обыденно, да и болела она долго, одни страдания были.

— Я сама боюсь, так давай будем бояться вместе.

— А это как, расскажи.

— Не знаю, просто так, ляпнула, не подумавши.

— Приехали, проходи, квартира у меня на втором этаже, из-за болезни жены поменял. Прежняя квартира лучше была, теплее, светлее, но выбирать не приходилось, доплатил деньги, и переехали сюда. Недавно ремонт сделал, все сам, своими руками. Время на что-то убивать нужно было.

— Очень хорошо, чисто, уютно, мне тоже переезжать на днях нужно будет, пока вещи собирать буду.

— Я тебе помогу с переездом, рабочих пришлю, машину дам, только заранее скажи.

— Ой, хорошо-то как, — она поцеловала его в щечку, — ты все мои проблемы разом решил. А я ломала голову, что, да как, я тебе благодарна за это.

— Тогда поцелуй, и не так, по-настоящему.

— Так вот ты какой, а говорил, не знаешь, как с женщиной себя вести.

— Но это только в знак благодарности, — он подошел и поцеловал ее в губы. — Старый я стал, Валечка, сам хочу отношений, а сам боюсь, вдруг у меня ничего не получится.

— Прямо сейчас что ли, а не рано.

— А что тянуть-то, попробуем, получится хорошо, а если нет, то не обессудь. Давай сначала по бокалу вина выпьем, чтобы не стыдно было. Да не трясись ты так, Валюша, не на казнь тебя поведут, хотя как сказать. Я мало употребляю алкоголь, больше веду здоровый образ жизни.

— Ты иди в кровать, Григорий, и отвернись, я сейчас разденусь и прилягу с тобой.

— Хорошо, я лучше глаза закрою.

— Знаю я тебя, подсматривать будешь, — и она быстро раздевшись, юркнула под одеяло.

— Иди ко мне, обнимемся, полежим, успокоимся немного.

— А я думала наоборот, взбудоражиться нужно.

— Тогда пусть инициатива исходит от тебя.

— Стыдно-то как, да еще на улице светло, подождать нужно было, как стемнеет.

— Ждать не будем, у меня все готово, ты мне нравишься, Валечка, — и он начал целовать, навалившись на нее.

— Григорий Степанович, а ты еще мужчина о-го-го, молодым фору дашь.

— Зови меня просто Гришей, я долго не имел женщины, прости, что все так быстро закончилось, отдохнем и продолжим, но они незаметно для себя уснули.

— Гриша, ночь на дворе, дети у меня одни, поедем, отвезешь меня. Я часто их оставляю одних, когда в смену иду, но все же.

— Теперь не торопись, уже темно и нам не стыдно, поцелуй меня, Валечка. А боялись, оказывается, мы просто созданы друг для друга, — он прижал ее к себе и стал ласкать ее упругое тело.

— Тебе понравилось, все у нас получилось, я хочу предложить тебе связать со мной свою жизнь.

— Гриша, давай не будем торопиться, сначала нужно переехать в квартиру, а где жить будем?

— У меня, конечно, здесь три комнаты, одну нам, одну детям.

— Посмотрим, сколько времени, одиннадцать, тогда вези меня домой. И спасибо тебе, ты настоящий мужчина, мне все понравилось.

— Я рад, значит, есть у меня надежда, собирайся, дорогая.

Григорий и Валя

ГЛАВА 8

Через месяц они расписались в ЗАГСе, и Валя с детьми переехали жить в квартиру мужа. Зато Нина осталась без помощников, то дети Вали доглядывали за детьми, в те минуты, когда они бежали со смены навстречу друг другу. Сегодня она была в день, Борис должен прийти в ночь. С утра у нее щемило сердце, а наставница ее, Раиса Николаевна уговаривала, ничего с детьми не случится, все будет хорошо. После смены она через железнодорожные пути побежала домой. На полпути ей встретился Борис, он тоже шел ускоренным шагом.

— С детьми все нормально? Ты бы хоть соседку попросил присмотреть за ними?

— Ты всегда паникуешь, что с ними случиться, Дениска уже большенький, третий годок пошел.

— Нашел большенького, самый, что ни на есть бестолковый, ничего еще не понимает.

Нина залетела в общежитие, толкнула свою дверь, детей в комнате не было, у нее похолодело сердце, куда они подевались. Побежала к соседке по комнате, та сидела и держала на руках Алешку. Нина схватила его и прижала к себе, — что случилось, где Дениска, почему я его не вижу.

— Сядь, успокойся немного, все обошлось, сын твой жив, сейчас он в больнице, сильно обжегся.

— Обо что обжегся, ой, мама, да что же это делается! — Нина схватилась за сердце.

— Бегал по столу, подошел к плитке, и рубашонка его загорелась, он стал истошно кричать, хорошо, что я в это время дома была.

— Не может быть, нет, не поверю? — Нина запричитала в голос.

— Нина, успокойся, я посижу с Алешей, а ты в больницу беги, узнай, что, да как.

— Я же Борису говорила, чтобы когда уходит плитку выключал, а он.

— Забыл видимо, впопыхах собирался на работу, а все этот холод в комнатах, ничем не натопишь.

В больнице ее успокоили, ожоги не страшные, во время помощь пришла. Сын лежал на кровати с перевязанными ногами и руками. Ему сделали обезболивающий укол, и он уснул.

— Сыночек, миленький, прости меня, не уберегла тебя, — слезы лились ручьем из глаз.

— Ну, что вы так переживаете, ожоги не страшные, — медсестра успокаивала Нину, а перевязали, чтобы он не трогал их, а то еще больнее будет.

— У меня дома еще сын, он меньше этого, с соседкой остался, она меня ждет, у нее свои дела.

— Так идите к сыну, а за вашим малышом мы здесь присмотрим, не беспокойтесь.

— Завтра с утра я прибегу, у меня выходной будет, а муж со вторым ребенком посидит.

Всю ночь она не находила себе места, а если он кричит там, зовет ее, а она не сможет прийти. Утром, дождавшись мужа, она бегом побежала в больницу. Увидев ее, Дениска заулыбался, значит, будет все хорошо. После этого случая они старались не оставлять детей одних, во время пересмены за ними кто-то да присматривал. Но Нину беспокоило еще и то, что Борис часто выпивает, и где только деньги находит на выпивку. Утром к ее рабочему месту подошла наставница, Раиса Николаевна.

— Ниночка, почему такая хмурая, дома проблемы.

— И да, и нет, с детьми все нормально, в садик их определили, сердце меньше болит, там за ними присматривают. Муж часто выпивает, начну ему говорить, а он меня не слушает. Друзья у него появились, меньше мне помогать стал по дому.

— Ты не грусти, все наладится, я поговорю с ним, может он меня послушает.

— Нина, нитка оборвалась, останови перемотку, исправь положение.

После смены она побежала за детьми, привела их домой, Борис с другом сидели за столом и выпивали.

— Нет бы, мне помочь, тяжело одной двух детей тащить. А ты сидишь, празднуешь. Провожай своего друга, хватит, посидели, пора по домам. Ушел, и тебе хватит, поставь стакан на стол, я сейчас вылью эту дрянь.

— Не дам вылить, она денег стоит.

— Пожалел водку, а меня не жалеешь, тогда давай я выпью, чтобы тебе меньше досталось. А то завтра не встанешь на работу, — и она, вырвав стакан из рук мужа, опрокинула его себе в рот.

— Нинок, ну ты даешь, намахнула полстакана, за это я тебя уважаю, закуси, хлеб, килька, закуска мировая.

— Ох, батюшки, загорелось все внутри, запьянела, кто за детьми присматривать будет.

— Я буду, — Борис хотел встать, но это у него плохо получалось, и он опять сел на стул.

— Будет он присматривать, а сам на ногах не стоит, горе мое, пойдем до кровати доведу. А правда лучше стало, куда-то ушла из сердца тяжесть, тепло разлилось по жилам. Пьяная ваша мама стала, но я больше не буду пить, обещаю вам.

Григорий Степанович получил телеграмму от дочери, на днях она приезжает в гости со своей семьей. Как они поладят с Валей, Света с гонором, одна дочь, они избаловали ее. Еще покойная жена говорила, что нельзя так, он ничем ей не отказывает, что ни попросит, то ее. С Валентиной ему хорошо, заботливая жена, добрая и ласковая мать, что еще нужно человеку в его возрасте. Жили они обеспеченно, да он умудрился на черный день немного скопить. Жена болела, а ему одному много не нужно было. Света к этому времени отучилась в институте и по распределению уехала в другой город, где и вышла замуж. У него одна внучка, больше они не захотели детей. Хотя он по себе знал, если ребенок в семье один, то он эгоист, все вокруг принадлежит только ему одному. Галя с Игорем учили уроки, в доме тишина и покой. Они послушные дети, не балуются. Может потому что побаиваются его. А вот и Валя пришла, она обычно после работы заходит в магазин за продуктами.

— Гриша, ты чего такой хмурый сидишь, и меня в коридоре не встретил. Возьми сумки, они тяжелые, сегодня на ужин будут ваши любимые отбивные, свежее мясо взяла.

— Валечка, завтра дочь со своей семьей приезжает в отпуск, это надолго, примерно месяц будут.

— А чего ты так испугался, у нас все есть встретим не хуже других людей.

— Это все понятно, но дело в другом, как она отнесется к тому, что вы живете здесь со мной.

— Так мне, что, уходить, ты скажи прямо, не юли?

— Уходить не нужно, где мы их разместим, давай подумаем.

— В зале места много, вот пусть там и поживут, это ведь временное явление. Приедут, перетащим туда еще один диван, все разместятся.

— Хорошо, приедут, тогда и думать будем.

— Я уже сегодня буду готовиться к встрече, что-нибудь вкусненькое приготовлю, а то завтра мне с утра на работу.

Но до дому гости добрались только к вечеру, опоздание в пути было. Валя приготовила все на стол и села немного передохнуть. Муж говорил, что дочка у него хорошая, значит, поладят они. В замочной скважине лязгнул ключ, Валя вскочила и устремилась навстречу гостям.

— Проходите, а мы уже вас заждались.

— Кто это мы, — вперед вышла симпатичная молодая женщина, похожая, как две капли воды на мужа.

— Я и мои дети, они в своей комнате сидят.

— Заносите вещи в нашу комнату, Саша чего смотришь, пропусти дочь вперед, встали в дверях, как столбы.

— Света, комната ваша занята, там дети Вали живут, будете жить в зале, сейчас мы с Сашей туда еще один диван перетащим, — объяснил отец. — Там вам будет хорошо, места много свободного.

— Папа, как ты мог, отдать мою комнату неизвестно кому, она моя была и останется таковой.

— Света, не капризничай, мы живем уже довольно долго, а вы приезжаете только раз в год или в два года.

— Убирай их из моей комнаты и не смейте ее больше занимать. Саша заноси вещи в комнату, а они пусть убираются отсюда.

— Света, не делай этого, так нельзя, ты обижаешь их.

— А меня не обидели, живут тут, как у себя дома, — и она прошагала в комнату. Дети все слышали и прижались к матери, как бы ища у нее защиты.

— Забирайте свои вещи, Света начала выкидывать их на порог комнаты.

— Гриша, успокойся, она права, мы здесь никто, вещи пока перенесем в твою комнату, а как они уедут, я их заберу.

— Валя, ты собираешься уходить от меня, не делай этого, дочь остынет и поймет, что поступила не хорошо, завтра я поговорю с ней.

— Я поеду к сестре, и не останавливай меня, все равно не останусь, дети, собирайте необходимые вещи. А ты корми гостей, голодные с дороги, я там все приготовила.

— Давай я тебя провожу, вижу, что тебя не переубедишь, тяжело будет добираться до сестры.

— А мы такси вызовем, за нас не беспокойся.

И надо же было такому случиться, что по их вызову приехал ее муж. Он вышел из машины, обнял детей и спросил, откуда они с таким багажом.

— Чего ты их спрашиваешь, спроси у меня, любовник выгнал.

— Неправда, нас злая тетя выгнала, и вещи наши разбросала.

— Ну, вот, дети все рассказали, вези нас к сестре.

— Что жена его застукала тебя, доигралась, а сама такой порядочной представлялась, меня совестила.

— Ничего-то ты не знаешь, Паша, и лучше тебе ничего не знать, будешь жить спокойнее.

— Нет, Валя, и я спокойно не сплю, часто вспоминаю вас, почему так все произошло. Хотел просто пофлиртовать, а видишь, куда все зашло, там сын родился, я стал разрываться меду двумя семьями, а в итоге ничего не получилось. Ни тут, ни там ничего хорошего нет. И если бы не ты, со своим визитом, я бы еще подумал, уходить мне из семьи или нет.

— Что, плохо тебе там, а раньше, о чем думал, на целые недели иногда пропадал.

— Там я не хозяин, Валюша, если бы ты приняла меня назад, я бы с огромным удовольствием ушел оттуда. Тем более квартира у нас с тобой есть, двухкомнатная, я все знаю. Кстати, почему ты туда не едешь, а к сестре?

— Квартиру я сдала квартирантам, потому что жила в другом месте. И еще хочу тебе напомнить, что квартиру эту я получила, будучи уже в разводе с тобой. Значит, ты никакого отношения к ней не имеешь, ее дали нам с детьми.

— А если я попробую через суд отсудить свою половину.

— Попробуй, но ты только зря время потратишь, тут тебе ничего не светит.

Приехали, вот тебе деньги, пошли, дети, берите вещи.

Дети без стука влетели в комнату Нины, а вслед за ними Валя с Пашей.

— Вы, что, опять вместе? — Нина от волнения присела на стул.

— Не опять, а снова, да сестричка. Приглашай зятя на пельмени.

— Все, бывший зять, тебе пора домой, там тебя жена заждалась, спасибо, что помог затащить вещи, они и правда тяжелые. Иди, Паша, что было, то быльем поросло, прежнего не вернуть, — и она вытолкнула его за дверь.

— Откуда вы такие, что случилось, рассказывайте, Нина никак не могла прийти в себя.

— Ничего особенного, приехала дочь Гриши в отпуск и выгнала нас. Видишь ли, дети ее комнату заняли. Гриша останавливал нас, но я не захотела с ней в одной квартире жить. Ты, как, не прогонишь нас, квартира наша занята, попрошу жильцов, чтобы съезжали, тогда мы уедем от тебя, — и она заплакала.

— Не плачь, Валечка, все образуется, не везет нам с тобой в жизни, — и сама расплакалась.

— Подхожу к двери, слышу плач, вы что, грустить надумали, я вот тут бутылочку принес, — Борис держал в руках водку.

— Ты посмотри на него, пришел на своих ногах, но зато с бутылкой. Частенько его дружки затаскивают, бросят у двери и уйдут. А у меня сил нет, его даже в комнату затащить, так и валяется до утра.

— Не слушай ее, Валя, у нас все хорошо, а ты-то как, да еще и с вещами?

— Муж выгнал, теперь у вас жить будем, не прогонишь?

— Да ты что, я рад заступаться за меня будешь, а то Нина меня запилила.

— Мы еще не ужинали, я сейчас на стол накрою, а ты Валя, вещи пока в уголок поставь, завтра, что нужно вытащишь.

— Спасибо вам, а дети уже уснули, ты кому на полу постелила.

— Борису, я уже знала, что он под мухой будет, храпит зараза, а я не сплю, вот и отделила его. Мы с тобой на кровати ляжем, а ему еще постелю.

— А можно и я с вами?

— С нами надо что-то делать, а ты не можешь.

— Почему ты так думаешь, я еще о-го-го, сейчас выпью рюмашку.

— Поставь на стол бутылку, я сама налью, и мы выпьем понемногу, стресс снимем, да, Валя.

— Можно, а то успокоиться никак не могу, все Светлана перед глазами стоит.

— Хватит тебе, Борис, две рюмки выпил, не встанешь, до постели как добираться будешь?

— Кто не встанет, это я не встану, — он попытался встать, но у него ничего не получилось, и он пополз до кровати.

— Не туда, бери левее, вот так, тут и будешь спать.

— Что с ним делать, один муж пил, и второй туда же.

— Я поговорю с ним завтра, он мужик крепкий, бросит пить, это дружки его вовлекают, а он отказать им не может. Работает он хорошо, иногда видно, что с похмелья, но держится. Я уходила из дома, а Гриша за сердце хватался, хоть бы ничего плохого не случилось с ним.

— Валя, если он позовет тебя, ты пойдешь, или это конец.

— Подумаю, пока у меня еще никакого решения нет. Гриша хороший мужчина, добропорядочный, о детях заботится, меня уважает. А дочь, ну что же, кто я ей, чужая тетя, она вправе меня не любить. Хоть больная, но была мама, она видела постоянно ее одну. Я ее понимаю, приехала, а тут чужая тетка по комнатам гуляет, да еще с детьми. Хотя он говорит, что писал ей, и звонил, что женился, она была довольна, что он живет не один. Это все из-за детей, они ровесники ее дочери. Не будем говорить о грустном, давай в выходной к маме поедем, как она там? Раньше Паши часто не было дома, а я соберусь и поеду в деревню, а сейчас, я и мамка, я и нянька, муж постоянно дома, не уедешь. Но это не отговорка, я знаю, Нина, что ты была недавно там, как она?

— Плохо, но сама себя обихаживает, задыхается, сердце болит.

— Это у нее с тех пор, как папа из лагеря пришел, ей ведь тоже в глаза им тыкали.

— Я тоже о нем все время думаю, и не пожил он хорошо, война кончилась, только жить бы да жить, так нет, не получилось, — Нина обняла сестру.

— Пойдем спать, мне завтра с утра на смену, и тебе тоже.

— Я пока только в день хожу, детей некому из садика забирать. Жили бы вы рядом, твои ребятишки помогали бы. Хотя Дениска уже большенький, на следующий год в школу пойдет. Но одних их на ночь не оставишь, мало ли чего может случиться. Уже горел, шрамы на всю жизнь остались.

В выходной сестры поехали в свою деревню, проведывать мать. Она была рада им, — я все глазоньки проглядела, ждала вас мои дорогие. Что детей-то не привезли, на внуков бы порадовалась, большие стали.

— Большие, но бестолковые, баловаться будут, а тебе сейчас не до этого, свистит все в груди.

— Помирать мне пора, заждался меня Васенька, там все равны будем, предателей не будет.

— Да он и не предатель, не по своей воле пошел в плен, ранен был, не смог дать надлежащий отпор.

— Так-то оно так, только никто этому не верит, предатель и все тут. Сколько я пережила из-за этого, и болезнь себе заработала. Я вас заговорила, кормить пора.

— Нет, мама, мы сейчас все уберем в избе, потом постираем, а тогда и обедать будем. Мы привезли тебе кое-что вкусненькое, а вот холодильника у тебя нет. Сколько раз говорили, что купить нужно, ты все отказываешься.

— Сейчас прохладно, осень на дворе, и мне теперь он не понадобиться, помирать я надумала. Хорошо, что вас напоследок увидела, не смотрите на меня так, я знаю, что говорю.

Вечером они уехали домой, а утром им позвонила ее соседка и сообщила, что мать умерла.

— Как же так, Валя, она еще ничего была, не лежала, ходила, нас до ворот проводила.

— А ты видела, как она дышала, как будто последние дыхания делала.

— Лечиться ей нужно было, а она не хотела. Приехала бы ко мне, я ее в больницу сводила.

— Ты еще не поняла, она не хотела быть нам обузой, да с ее больным сердцем только в наших непутевых семьях жить. Хотя я могла бы поселить ее у себя в квартире. Не нужно корить себя, она бы все равно из своего дома никуда не поехала. Постоянно повторяла, умру в своем доме, в нем и стены помогают.

Они похоронили мать, как она и просила рядом с отцом. Все разошлись, они остались одни перед свежим холмиком.

— Ты права мама, ты ушла в тот мир, где нет ни бедных, ни богатых, ни злых, ни добрых, все равны, всех Бог простил и принял под свое крыло. Прощай дорогая, передавай папе поклон от нас. Пойдем мы, нам еще рано к вам, детей растить нужно.

— Не плачь, Валя, они болели сильно, это избавление им от мирской суеты. Пойдем, нас ждут, Борис вперед ушел, смотреть, чтобы не расходились, пришли поминать.

После работы Валя решила зайти на свою квартиру, предупредить квартирантов, чтобы они недели за две съехали. Сама понимала, что у сестры тесно, но после похорон им было хорошо вместе переживать горе. Прошла уже неделя, с тех пор, как они ушли из дома. От Гриши ни привета, ни ответа, значит, не нужны они ему, но мог хотя бы позвонить, узнать, как они там. Она уже подходила к общежитию, как издалека увидела Светлану, что она здесь делает?

— Светлана, что ты тут делаешь, я больше ни на шаг не подойду к твоей квартире, не сомневайся. Если ты думаешь, что я хотела завладеть ею, то ты ошибаешься, у меня своя есть, она не хуже вашей.

— Ничего я уже не думаю, папе плохо, он в больнице лежит, вот уже неделя прошла, а ему не лучше. Врачи сказали, что пред инфарктное состояние, до большего пока не дошло. Он хотя и не просил, но я поняла, что дело тут в вас, вы ему нужны, а не я. Простите меня, увидела вас в нашей квартире, и кровь у меня заиграла, чужая женщина, да еще и с детьми. Потом остыла, да и муж ругал меня, у самой семья, а он, что так и будет одиноким. С трудом это до меня дошло, еще раз прошу прощения. Идите к нему, он только вас ждет и страдает от этого, а ему сейчас нельзя. Мы завтра с утра уезжаем, а вы переходите и живите, мне здоровье отца дороже моей гордости. Хотя мама и болела, но она для нас была незаменимым человеком, добрая, ласковая, терпеливая. Какие боли она испытывала, но мы не слышали от нее, жалоб на свою судьбу. Наоборот ей хотелось жить, продлить как можно дольше свое пребывание на земле. Только иногда говорила, измучила я вас.

— Да, я все понимаю, а к Грише я сейчас же побегу. Света не торопитесь уезжать, никто вас не гонит, и я подожду, пока его не выпишут из больницы.

— Нет, мы уже с мужем все решили для себя, вряд ли вы когда-нибудь простите меня.

— Уже простила, а хочешь, вместе сходим к отцу, и ты у него попросишь прощения. Он отец, все поймет и простит.

— Все это я уже сделала и попрощалась с ним. Все, что произошло, это по моей вине. Будьте счастливы с папой, берегите его, а я как приеду домой, позвоню.

Гриша, как же так, ничего не сказали, она бежала к остановке, налетая на прохожих. Не заметила, как доехала до больницы, ей сказали номер палаты. В палате было пять кроватей, четыре пары глаз уставились на нее, а пятые были прикрыты, никого не ждет.

— Гриша, ты спишь, проснись, посмотри на меня?

— Валечка, как долго я ждал тебя, любимая, ты не сердишься на меня!

— Ни на кого я не сержусь, что случилось, то случилось, это еще больше закалит нашу жизнь. Ко мне приходила только что Света, просила прощения, собирается уезжать со спокойной душой. Я ее просила не торопиться, но она стоит на своем, завтра они уезжают.

— Валечка, я люблю тебя и никто мне больше не нужен!

— Не говори так, она твоя дочь, ты прости ее, не держи на нее зла.

— И это говорит та, которую обидела моя дочь?

— В ней говорит ревность, она ревнует меня к тебе. Она думала, что только она занимает твое сердце, а тут мы с детьми.

— Дети, наверное, обижаются на меня, ты поговори с ними.

— Они еще малы, чтобы воспринимать такую реальность, куда мать, туда и они. А тебя они любят, постоянно спрашивают, когда тебя увидят. Я до сего времени не знала, что сказать им.

— Тогда я тоже спрошу, ты согласна снова жить со мной, переезжай ко мне.

— Согласна и хоть где, если не в твоей квартире, то у меня есть своя.

— Но нам будет удобнее жить там же. У всех по комнате, никто, никому не мешает.

К сестре Валя летела, как на крыльях, жизнь возвращается в свое русло. Сестра готовила ужин, — где Борис, почему его не видно?

— Валюша, а я и не заметила, как ты пришла. Светишься вся, ну-ка рассказывай, что хорошего произошло у тебя.

— Приходила Светлана, просила у меня прощения, завтра они уезжают. Гриша в больнице, у него проблемы с сердцем, но все обошлось. Просит, чтобы я завтра же переезжала к нему, и я согласилась, — она схватила Нину и закружила по комнате.

— Я тяжелая, надорвешься, я рада за тебя, сестренка, наконец-то у тебя в жизни все образовалось.

— И у тебя будет все хорошо, а вот и Борис пришел, держи его, а то сейчас упадет.

— Вот вам хлеб, — и он рухнул на пол.

— Так всегда, только полчаса его не было, и уже такой. Без закуски, сразу по полбутылки выпивают из горлышка. Смотри-ка, я права, в кармане как раз полбутылки и есть. Пришел бы домой и выпил за столом по-человечески с закуской. Так нет, нужно все вперед захватить, а то не достанется. Но ты нам паразит не испортишь праздник. У меня ужин готов, давай, и мы с тобой выпьем по рюмочке, я рада за тебя и за твою семью.

Ранение

ГЛАВА 9

Уехала сестра и Нина решила разобраться с мужем, что ему дороже, семья или выпивка. Сейчас он отсыпался, но в ночь на работу и она стала будить его.

— Борис, вставай, пора на работу, проспишь, выгонят!

— Я еще не выспался, — он сел на кровать и протер глаза.

— Я хочу поговорить с тобой, пока ты еще трезвый. Видишь сумку у порога, я тебе собрала вещи, уходи, я не могу больше так жить. Ты постоянно пьяный, вот сейчас отработаешь в ночь, а утром домой на рогах придешь. Скажи, что не так, молчишь, я устала, нет у меня мужа, пьянь одна.

— Нина не говори, так, я брошу пить, только не выгоняй, куда я пойду, у меня кроме вас никого нет.

— Правильно, никого, тогда зачем ты так делаешь, ты еще молодой, а жизнь проходит мимо тебя. Кроме выпивки тебя ничего и никто не интересует, ни я, ни дети. А они мальчишки, им нужен отец, вчера подрались с соседскими пацанами, а сейчас бегают неизвестно где. Я только с работы пришла, мне и приготовить ужин и постирать нужно, да чтобы на завтра еда осталась. Некогда мне за ними смотреть, а тебя, считай, нет ни для кого, ты в пьяном угаре.

— Прости, я исправлюсь, Нина, любимая, я все понял, — он потянулся, чтобы обнять ее.

— Обнимать нужно трезвым, а не с похмелья, когда голова трещит, иди, умывайся, кушай и на работу. Если напьешься, можешь не приходить, я тебя не пущу. Может быть, лечиться будем, у нас есть такие клиники, ты как думаешь?

— Сам брошу, сказал, сделаю, нечего ко мне приставать.

С этого дня Борис пить стал реже, но совсем не бросил. Ей и этого было достаточно, хотя бы на ногах стоял, да с мальчишками занимался. У Вали все сложилось, недавно приглашала в гости, идеальная семья, и ей от этого было хорошо.

Нитки перематываются, вот так мотается и ее жизнь. Первая оборвалась, едва начавшись, а она полюбила Сергея. Хотя уже много лет прошло. И Бориса любит, хотя поначалу он много нервов ей потрепал. Хорошо, что понял, исправился, только везде борется за справедливость, во что-нибудь да впутается. То разнимает дерущихся и ему больше всех достается, то ссорящихся и его так пошлют, что долго потом помнит. Такой он человек и его уже не переделаешь.

— Ниночка, опять грустишь, что на этот раз твой ненаглядный натворил.

— Пока не знаю, Раиса Николаевна, но сердце болит, он скоро должен на смену придти, тогда и узнаем, сам расскажет про свои похождения.

— Я скоро на пенсию выйду, время подходит, трудно стало работать. Давно нужно было уходить, но я все тянула, здесь я среди людей, а дома одна. Это притом, что у меня двое детей, один здесь, в нашем городе живет, но у него работа ненормированная, дома редко бывает. То телефону поговорим, и все на этом, ты забегай ко мне, не бросай меня. У тебя кроме сестры здесь тоже никого нет.

— Это так, Раиса Николаевна, да и с сестрой у нас отношения натянутые, в последнее время не хочет она знаться. Пришли к ней как-то в выходной в гости, а она с порога дала понять, что ей сейчас не до нас, муж болеет. Хотя бы и так, мы, что к ней пить, есть пришли, у нас все свое есть. Хотелось пообщаться и рассказать о своих проблемах. Борис после плевался, сказал, что больше ни ногой туда, да и я не пойду. Если захочет, сама придет, я не как она, привечу, поговорю, несмотря ни на что.

— У тебя семья большая, забот много, как там Дениска, пишет из армии.

— Одно письмо прислал, скучает, тут у него девушка осталась, когда провожали, плакала очень, не хотела расставаться. А Алешка учиться не хочет, последний год еле тянет. Хотела, чтобы он поступил в институт, но думаю, не потянет. У того друзья на уме, частенько выпивши приходить стал. Ругаем, а что толку, он нас не слушает. От таких друзей нужно подальше быть, ни до чего хорошего они не доведут. Ой, что-то сердце кольнуло, смена заканчивается, а Бориса все нет. Обычно он подойдет ко мне, отчитается, что дома сделал.

— Ну что ты сразу о плохом думаешь, может, задержал его кто-то.

— В последнее время у него не было друзей, понял, что жизнь проходит мимо него. Если так жили бы с самого начала, а то столько перетерпела, пока сам не понял.

— Вот видишь, ты молодец, сохранила семью.

После смены Нина побежала сразу домой, Борис на работе так и не появился.

— Алеша, ты папу видел, когда он на работу пошел?

— Как обычно, в свое время вышел из дома, часа три уже прошло.

— Он так и не появился на работе, у меня сердце болит.

— Не переживай, опять за старое принялся, но дружков здесь никаких не было. Он убрался в квартире, сготовил ужин, кстати, кушай, пока не остыло, папа вкусно готовит.

— Кусок в горло не лезет, пойду на комбинат, посмотрю, может, появился на работе.

Пока ходила, на улице стемнело, на комбинате он так и не появился. Мастер ругал его, если он так будет делать, то он выгонит его. Сейчас бы через железнодорожные пути пройти, но она боится, темно, может там где-то застрял. Он иногда ходил туда разгружать вагоны, знал там всех. Нина ругала его, но он хотел помочь семье, дети подросли, много денег нужно, а зарплата у них небольшая. Дома Бориса тоже не было, Алешка уже спать лег, и она не стала его будить, а сама не прилегла, так и просидела у окна. Рано утром подняла сына, и они вместе пошли по железнодорожным путям. Борис на работу и с работы ходил всегда там, так путь короче. Чуть в стороне от того места, где он обычно проходил, они увидели скопление людей. Подошли, так тут и милиция, не иначе что-то случилось.

— Проходите граждане, нечего тут посторонним делать, без вас разберемся.

— Мы мужа ищем, вчера ушел на работу, а там не появился, небольшого роста такой. В коричневой куртке и серой кепке.

— Подождите, так это же наш потерпевший, а фамилии не знаем, при нем документов не было.

— А что с ним случилось и где он сейчас? — Нина схватилась за сердце.

— Он в больнице, в реанимации, его дела совсем плохи, не знаем, выживет ли он.

— Не может быть, нет! — Нина села на землю, — нет, не верю!

— Мама, вставай, земля сырая, дождь прошел, в какую больницу его повезли.

— Здесь одна больница недалеко, а вы кто ему будете, мне вас допросить нужно.

— Некогда нам, мама, пошли в больницу, мне, что и тебе скорую вызывать!

— Подожди, не спеши, я сейчас приду в себя, пойдем, только не быстро, все перед глазами плывет.

Они нашли больницу и узнали, что Борис еще в реанимации, в себя не приходил. Но, в целях опознания личности потерпевшего, Нину пропустили в палату.

— Боря, дорогой, кто же тебя так, очнись, скажи мне что-нибудь, не умирай, я не смогу жить без тебя!

— Пойдемте отсюда, здесь нельзя оставаться, самое главное вы узнали мужа.

— Это мой муж, Борис Крайнов, как вы думаете, он придет в себя?

— Врачи никаких гарантий не дают, нож прошел в каких-то миллиметрах от сердца. Работали профессионалы, знали куда метят, боялись, что он опознает их. Мы поймали расхитителей, они открыли контейнер и начали выбрасывать дорогостоящие вещи. Ваш муж пытался остановить их, но они убрали его. Одна из проводниц проходила в это время недалеко и слышала, как кто-то кричит о помощи. Она быстро связалась с транспортной милицией и расхитителей задержали. Видимо, они уже давно занимались этим промыслом и были связаны с кем-то их железнодорожников. Они наверняка знали, где какие вагоны стоят. А может с кем-то из наших сотрудников работают вместе. То патрулируют этот участок с утра пораньше, а вчера никого не было.

— Можно я останусь здесь, рядом с реанимацией, дождусь врача, что он мне скажет?

— Эх, Боря, Боря, опять ты впутался в историю, нет бы тебе, пройти мимо этого места, так нет, ты и тут начал искать правду. Алеша, иди, тебе в школу пора, учиться осталось всего ничего, и сдача экзаменов. Хоть ты меня не расстраивай сегодня, я на работу уже не пойду, позвоню Раисе Николаевне.

После обеда Борис пришел в себя, а к вечеру ее пустили к нему, чтобы ночью быть рядом.

— Боря, ты живи, не умирай, зачем влез в неприятную историю, не живется тебе спокойно. Не говори ничего, тебе пока нельзя, силы береги, они тебе еще понадобятся, борец за справедливость.

Через несколько дней его перевели в общую палату, он пошел на поправку. Но в больнице лежал еще долго, рана была опасна для жизни. Тут Денис написал с армии, чтобы Нина узнала, почему его невеста Катя перестала писать ему письма. Нина недоумевала, такая любовь была у них, может, случилось с ней что, и она пошла вечером к Кате домой. Катю она увидела у подъезда, обнимающуюся с парнем. Увидев Нину, та быстро отскочила от него и повернулась к Нине.

— Что вы все ходите и шпионите за мной, это моя жизнь, и я ей распоряжаюсь, как хочу!

— Теперь понятно, почему Денису не пишешь, а он просил узнать, не случилось ли чего с тобой!

— Катюша, что это за тетка, давай я с ней разберусь! — парень был пьяный, да и от Кати попахивало спиртным.

— Я сама тут разберусь, не лезь в мои дела, сиди, отдыхай!

— Зачем ты голову морочишь моему сыну, и полгода не прошло, а у тебя новый ухажер. А Денис там с ума сходит, от тебя писем нет.

— Не буду я его ждать, так ему и передайте, у меня своя жизнь, у него своя!

Нина шла и хваталась за сердце, как написать сыну, а вдруг он что-то с собой сделает. Напишет, что дома она Катю не застала, соседи сказали, что они куда-то переехали в другое место. Шла война с Афганистаном и Нина боялась, что сына тоже направят туда, молила Бога, чтобы этого не случилось. Но чуда не произошло, в последнем письме сын сообщил, что их отправляют ближе к границе с Афганистаном.

Денис не написал всей правды родителям, он уже наверняка знал, что их оправляют в Афганистан. Готовили их к боевым действиям недолго, времени не хватило. До этого говорили, что их часть не пошлют на войну, нет надобности в этом. Но в последний момент все переиграли, видимо, у них, что-то там не срослось. В учебке Денис познакомился с Андреем, и они решили держаться вместе, мало ли чего может произойти.

— Ну, что брат, Денис, готов к военным действиям, по горам будем бегать?

— Если нам Андрюха дадут побегать, говорят эти духи, как черти, выскакивают из земли и бьют на поражение.

— Наслушался сплетен, не верь никому, приедем, на месте сами все узнаем.

— Тогда уже поздно будет, лучше заранее подготовится.

— Денис, ты хочешь сказать, быть бдительными, да, нам это не помешает. Как думаешь, долго ли мы тут на границе сидеть будем?

— Никто ничего не знает Андрюха, соберут по тревоге и вперед. Командир сказал, что мы на БТРах будем кататься.

— Точно подметил, кататься, технике ничего, а нас срежет от пули. Но не будем думать о плохом, меня девушка ждет, мы пожениться решили с ней.

— А что же тянул Андрей, до армии нужно было это дело провернуть, глядишь и ребеночек бы появился, пока ты служишь.

— Школу она оканчивала, родители бы все равно не разрешили. Я ее на танцах увидел, она была там со старшей сестрой. Увидел и сразу влюбился, не веришь, правильно делаешь, я и сам раньше не знал об этом ничего. Я ей тоже понравился. Но все это было украдкой, родители ее не отпускали на улицу. Хорошо старшая сестра помогала, вечером выпустит ее в окошко и наказывает, чтобы недолго была. А однажды мы с ней забыли об осторожности, прогуляли дольше обычного. Подходим к дому, свет во всех окнах горит, но видно, только что всполошились. Мать кричит на сестру, ты куда смотрела, хорошо, что я зашла в комнату. Отец что-то бурчал спросонья. И мы решили подыграть им. Люся вошла во двор через заднюю калитку. Мать кинулась к ней с кулаками, где была, в уборную говорит, ходила, сижу там и слышу крики, это вы меня ищите. Мать и верила и не верила, но с этого времени стала проявлять больше бдительности. Люсю совсем перестали отпускать из дома. Пришлось идти к ним домой и договариваться. Они поверили мне, так как хорошо знали моих родителей, но с одним условием, от дома не отходить, посидели на лавочке и разошлись. Любовь у нас была под строгим контролем. А ты почему про свою девушку ничего не рассказываешь. Она у тебя есть, я видел ее фотографию.

— Я не знаю, что и думать Андрюха, сначала писала, а потом как отрезала, ни одного письма. Просил маму, чтобы она узнала о Кате, куда она подевалась. Почему не пишет. Мама ответила, что она переехала с прежнего места жительства, а куда не знает.

— Ты не отчаивайся Денис, если любишь, приедешь и найдешь ее, потерпи немного. Не думай ни о чем плохом, если она тебя любит, то дождется, а если нет, то не стоит она твоих волнений. Слышишь, тревогу объявили, вот и кончилась наша спокойная жизнь. Хорошо, что не ночью, одеты все, побежали, нас ждать не будут.

Вертолетами их перебросили за границу к новому месту службы.

— Поговаривали, что прежние роты попали в окружение и мало, кто уцелел, пришлось их заменить вновь прибывшими.

— Не слушай никого Денис, от страха глаза велики, будем живы, не помрем. Мой дед воевал в Отечественную войну, дошел до Берлина и вернулся на родину. Герой он у меня, я горжусь им, совсем плохенький стал, но говорит, что дождется меня, тогда и помирать будет.

— А мой дед, сначала воевал, потом попал в плен и умер с клеймом предателя. Раньше всех под одну гребенку гребли, попал в плен, значит предатель. А может, он в силу обстоятельств, не смог поступить по-другому. Ранен он был и если бы не его друзья, то его бы сразу расстреляли, они поддерживали его, даже пытались лечить. Потом бежали, в итоге снова попали в плен, на всех один автомат был. Но они не побоялись, и стали отбивать у немцев парня с девушкой, бежавших в лес. А дед, спасая парня от пули, опять попал в плен, остальных убили и девушку тоже. Парня в плену расстреляли, а дед больным вернулся домой.

— Да, печальная история, ты не осуждай деда, видимо по-другому он не смог, обстоятельства были такие, что невозможно было избежать плена.

Долго им не дали отдыхать. Их мотострелковая рота должна была выполнять задачу по охране дороги, между двумя частями, не давая духам, пробраться к ним. Однажды они нарвались на засаду, их ждали и готовились к атаке. Не иначе, кто-то из своих предал их. Подожгли головной БТР, все солдаты посыпались на дорогу, но казалось, со всех сторон стреляют по ним и укрыться негде.

— Командир, вызывай подкрепление, долго мы у них на виду не продержимся.

— Уже передали по рации наши координаты, а нам нужно перебраться дальше от этого места, скоро вертушки прилетят, они не будут разбирать, где противник, а где свои. Перебежками, вон к тому пригорку, Андрей, будешь прикрывать нас.

— Можно я с ним останусь, один он не справиться.

— Хорошо, Денис, увидите вертушки бегите в нашу сторону, мы, как только закрепимся на том участке, прикроем вас огнем.

— Вот и для нас началась война, не посрамим наших дедов, не давай им подняться стреляй, не жалей их, или мы их, или они нас. Ребята молодцы, всех отсюда унесли, убитые есть, я сам видел. Денис, смотри двое обходят нас с фланга, сейчас я вас, все, пока сбоку никого нет. Слышишь звук, это вертушки наши летят. Давай за мной, к нашим, перебежками, ага и духи заметили вертолет, тоже пытаются уйти, только в другую сторону. До наших не добежим, вот небольшая ложбинка, тут и заляжем.

— Так их, так, разбежались, гады, не будете подкарауливать нас, мы вас не трогали, вы первые напали.

— Денис, прижми голову к земле, а то можешь без нее остаться. Смотри нам помощь идет, наши БТР, и ребята бегут к дороге, побежали и мы. С первым боевым крещением тебя, брат, Денис.

Много было еще таких стычек, но им пока везло, поговаривали, что скоро войне будет конец. Но что-то не верилось, духи не успокаиваются. Не хотят перемирия. Их роту перевели в другой район, охранять дорогу до другого населенного пункта. Здесь местность была другой, со складками и за каждой может скрываться противник. Однажды к их заставе, со стороны арыка ударила группа мятежников. Они открыли огонь из стрелкового оружия реактивными снарядами. Вся застава немедленно пришла в боевую готовность. Командир быстро организовал оборону заставы.

— Здесь жарче будет, смотри, Андрей, несколько духов прорвались через дорогу и пытаются обойти заставу с другой стороны, чтобы занять выгодную позицию.

— Обходят нас с правого фланга, передайте по цепочке командиру, а мы пойдем наперерез им, иначе они нас всех тут положат.

— Андрюха, левее бери, чтобы они нас как можно дольше не заметили. А они умные, до поры до времени не открывают себя. Вот он пригорок, из-за него и будем их уничтожать. Огонь, не дрейфь, Андрюха у тебя хорошая невеста, скоро на твоей свадьбе гулять будем, ох, и напьюсь я. Вот вам гады, не пройдете к нам в тыл, Андрюха, ты чего замолк, один гад остался, никак я его не достану.

— Молодец, Денис, выручил ты нас, иначе бы нам туго пришлось, а где Андрей, вы всегда рядом были, — командир посмотрел в ту сторону, где должен быть Андрей.

— Где-то сзади остался, да вот он, Андрюха, что с тобой, товарищ командир, да он не дышит. Его, что убили, — он встал в полный рост, и направился к оставшемуся противнику. Они стреляли друг в друга почти одновременно. Пуля духа прошла в сантиметре от уха Дениса, обдав его холодком. Вот и все, конец тебе гад, это за друга моего, за Андрюху. — Он сел около тела друга, обнял его и заплакал. Слезы лились по его лицу и стекали на гимнастерку.

— Пойдем, Денис, его уже не вернешь, а нам еще духов добивать нужно. Ты сейчас в таком состоянии, я все понимаю, но напрасно голову под пули не подставляй, прошу тебя, как старший товарищ. Мне еще на Родину вас отправлять придется, если останусь жив, но только не в цинковых гробах. Берегите себя, будьте осторожными, не увлекайтесь в погоне за духами. Они вас заманивают в ловушку, а потом берут в плен. Сколько наших бойцов мы недосчитались, их нет ни среди живых, ни среди мертвых, значит они в плену.

Вскоре часть Дениса направили на родину, им говорили, что войне конец, но она еще длилась около года.

Бориса выписали из больницы, но на работу он выйти не смог, задыхался часто. Зато по дому помогал Нине, постирает, сварит. Алеша редко бывал дома, после школы пока нигде не устроился, все дни проводил с друзьями. Нина говорила, что друзья до добра не доведут, попивает он с ними. А еще у нее сердце болело за Дениса, в последнем письме написал, что скоро их отправят на родину, войне конец. Когда придет, тогда она и успокоится, а сегодня сердце щемило, дышать было трудно.

— Ниночка, ты чего целый день за сердце хватаешься, у тебя опять какие-то неприятности.

— Не понимаю, Раиса Николаевна, что со мной, сердце щемит, как там Денис, написал, что скоро домой их переправят. Хоть бы за это время ничего не случилось с ним, молю Бога каждый день, чтобы сын вернулся домой живым.

— Я тебя понимаю, но не нужно раньше времени беспокоиться, все будет хорошо. Как Борис себя чувствует, когда на работу выйдет?

— Сами не знаем и врачи пока ничего не говорят, на больничном он. Но скорее всего, дадут инвалидность, какой из него работник, пусть дома сидит.

— Зато отдохнешь от пьянки его, теперь в рот алкоголь не возьмет.

— Пробовал уже, говорит, врач разрешил, но только понемногу. Отучишь их, помирать будут, но рюмку не выпустят.

— Теперь только рюмка, а раньше стаканами мил, я помню, ты рассказывала.

— Все верно, Раиса Николаевна, если стакан не полный, то и пить не будет, скажет, да что там пить-то. Меня Алешка беспокоит, где пропадает целыми днями, говорю ему, шел бы работать, а он в ответ, успею, жизнь долгая, еще наработаюсь. Вот и смена закончилась, пойдемте домой, Борис меня ждет.

— Ты чего такая невеселая, что-то случилось?

— Не пойму, Боря, сердце болит, как там Денис, за него переживаю.

— Садись к столу, все готово, сегодня у нас картошечка с селедкой. А селедочку едят под водочку, опа, не смотри, я и выпил-то всего пару рюмок, сейчас с тобой выпьем.

— Алешки, опять нет дома, он, как уходит утром, и только ночью домой появляется, где бывает, неизвестно.

— Он до обеда спит, покушает и только тогда исчезает. Никуда он не денется, видимо, невеста у него есть, только нам не говорит.

— Это хорошо бы было, встану ночью его встречать с улицы, а от него алкоголем разит за версту. Почему учиться раньше не пошел, в армию собирается, говорит в Афганистан, к Денису поехать хочет.

Да, Алешка не хотел учиться, не было желания, а работать куда-то надо, пристраиваться, а то родители запилили. Но сначала нужно разрешить одну проблему. Ему понравилась одна девушка, Ксюша. Он ей предложил встречаться, она отказала ему, говорит, что он ей не нравиться. Да, он не красавец, в отца пошел, но и не урод, мужчина должен быть немного красивее обезьяны. Сегодня он решил с другом залезть к ней на балкон и подарить букет цветов. Этаж четвертый, но для влюбленного никаких преград не существует. Они с другом изрядно выпили, и он полез на балкон, используя небольшую веревку с железным крючком. Три этажа прошел благополучно, закинул крючок на четвертый и хотел сделать рывок вперед, но крючок не зацепился, как следует, соскользнул и Алешка полетел на землю. Хорошо, что под балконом был газон с мелкой, как ковер травой.

— Алеша, что с тобой, ты жив, — друг перевернул его на спину, живой, где болит, покажи.

— Рука, — Алешка скорчился и застонал, — нам уходить отсюда нужно, а то жильцы милицию вызовут, подумают, что мы воры.

— Тогда вставай, держись за меня, пойдем потихоньку, вот за этот угол и в подъезд зайдем, чтобы глаза не мозолить, потом по домам разбежимся.

— Нельзя мне домой, родители ругать будут, и в больницу нельзя, милиция сразу заинтересуется, что случилось, да как, — Алешка скорчился.

— У меня знакомая медсестра есть, пойдем к ней, может чего посоветует, рука болит, или лучше стало.

— Болит, терпения нет, и нога побаливает, но не так сильно, я на этот бок упал.

— Вот подъезд медсестры, ты подожди на лавочке, я схожу, узнаю дома ли она?

— Пойдем, она нас ждет, только нам денег ей дать нужно, за хлопоты.

— Не проблема, завтра у отца спрошу, он не откажет.

— Проходите, скалолазы, и чего вам не сидится, обязательно куда-то лезть нужно.

— Не ругайся, Вера, хотел девушку удивить, через балкон цветы подарить, это так романтично.

— Романтики, сначала изрядно выпили, а потом полезли, кровь у вас заиграла. Давай сюда руку, ну что тебе могу сказать, рука опухать стала, без рентгена здесь ничего не понять. Но в больницу идти сейчас уже поздно, только завтра с утра помочь смогу.

— Вера, сделай, что-нибудь, она у него болит сильно, видишь, как съежился.

— Укол обезболивающий сейчас сделаю, и до утра будешь терпеть. Приходите, завтра ко мне в больницу, я вас к врачу проведу без очереди. А пока нужно дощечку найти, или твердую корку от книги, сейчас, согнем ее, накинем на руку, а сверху бинтом замотаю, чтобы рука не болталась, ей нужен покой.

— Хорошая у тебя знакомая и девчонка симпатичная, почему не приударишь за ней.

— Она старше меня на пять лет, и парень у нее есть, пожениться собираются.

— Пойдем к тебе домой, завтра утром в больницу.

— Мать бурчать будет, но ничего, я ее уговорю, пошли, есть хочу, не могу, это у меня от переживания.

Сначала рука болела, но потом боль притупилась, и Алешка уснул, утром его разбудил друг, и они направились в больницу.

— Я пойду пока домой, не ночевал, родители будут беспокоиться, а после обеда пойду в больницу, ты предупреди Веру, что я к ней обязательно приду. Мать уже ушла на работу, отец один дома, сейчас ругать будет.

— Ты где был всю ночь, ты о нас подумал, мы не спали, мать капли успокаивающие пила. Сейчас позвоню на проходную, ей передадут, что ты дома. Голодный, что с рукой, покажи, ты поранился?

— Нет, упал и повредил руку, растяжение, знакомая медсестра забинтовала. Папа, не ругайся, я сейчас посплю немного, а потом в больницу пойду.

— Иди в свою комнату, сейчас обед сварю и кормить тебя буду. Как тут рюмочку не выпить, одни переживания, ни минуты покоя, — и Борис заспешил на кухню.

Алеша и Денис

ГЛАВА 10

Рука немного побаливала, но больших беспокойств не доставляла, и Алешка решил не ходить в больницу, так заживет. На улицу он пока не ходил, да, и родители не отпускали. Пальцы у него шевелились, значит, ничего страшного нет, походит немного так, а потом снимет картонку. Они с другом пошли к Вере, чтобы она посмотрела руку.

— Что ты делаешь, Алексей, с этим шутки плохи, я не доктор и ничего тебе сказать не могу. Если перелом, то так месяц ходить нужно, а то и больше. Приходи в больницу, я тебя к врачу направлю, рука не болит?

— Болей нет, пальцы шевелятся, значит все хорошо, ты молодец, вот тебе немного денежек за помощь.

— Не нужно денег, ты еще не работаешь, у родителей просил.

— Отец дал, бери, ты мне хорошо помогла, духи себе купишь.

— Ладно, а теперь идите, мне некогда с вами, замуж в этот выходной выхожу.

— Поздравляем, хорошая ты девчонка, только занята уже, а то бы и я на тебе женился.

— Выздоравливай, жених, у вас романтика еще, а мне настоящий мужчина нужен, чтобы любил и уважал.

— А мы что, любить не сможем, да мы лучше твоего жениха, будем на руках тебя носить.

— Вот балбесы, идите уже, а ты не тяни Алексей, иди в больницу.

— Привязалась, в больницу, в больницу, не болит рука и ладно. А Ксюша в мою сторону и не смотрит, поступила учиться в техникум и ее какой-то хмырь провожал. Нашла лучше меня, если бы не рука, я бы увел ее у него.

— Зачем она тебе нужна, посмотри вокруг, сколько красивых девчат, выбирай любую.

— Может у меня любовь была, и куда она подевалась, сам не пойму. Остыл я к ней.

— Не любил ты ее Алешка, когда любят, землю носом роют, но добиваются своего. А у меня нет еще любви ни к кому, подожду, зачем раньше времени хомут на шею вешать. Не стоят они того, вот из-за таких девчат ты руку повредил, давай посмотрим, что там у тебя, три недели прошло.

— Не лезь, Вера сказала, чтобы месяц прошел, или больше, а раньше нечего смотреть, сглазишь. Мать с отцом сначала настаивали, чтобы я шел в больницу, а сейчас отстали. Видят, что меня не переубедишь, я сам себе на уме.

Нина после смены побежала к Раисе Николаевне, поделиться радостью, Денис прислал письмо, у него все хорошо, их вернули на родину, дослуживать. Живой, здоровый. Теперь будет ждать его возвращения. Написала, что хотела бы приехать к нему, но он не разрешил, через восемь месяцев сам приедет. Время пролетит быстро, опять писал про Катю, но она ему ничего не ответила. А еще ее беспокоил Алешка, рука у него еще перевязана, сегодня обязательно настоит, чтобы развязал. Пришла повестка, проходить призывную комиссию и этот скоро пойдет в армию. Хоть бы до того времени война с Афганистаном закончилась. Поговорила со своей наставницей, убрала в квартире и побежала домой, там ее уже потеряли.

— Нина, почему так долго, я хотел идти за тобой, на улице темнеть начало.

— Не кричи, Боря, к Раисе Николаевне ходила, показала письмо Дениса, уборку у нее сделала.

— Предупреждать нужно, чтобы мы не беспокоились.

— Алешка дома, зови его сюда, поговорить с ним хочу.

— Слушаю тебя внимательно, и вообще рад тебя видеть мамуля, — и он поцеловал ее в щечку.

— Не подлизывайся, подойди сюда, развязывай руку, посмотрим, что с ней. Тебе повестку прислали, когда на комиссию.

— Послезавтра пойду, рука, как рука, пальцы сгибаются немного.

— Вот именно немного, да она у тебя срослась неправильно, вывернулась в обратную сторону. Куда ты смотрел, ты что не чувствовал, что она срастается неправильно. А я думала, что ты сам руку так ставишь, а тут вот что.

— Я не знал, что так будет, ну и ладно, так пойдет.

— Как это так, завтра же иди с отцом в больницу, пусть врач посмотрит.


В больнице сказали, что нужно заново ломать руку и правильно складывать. Но это, в том случае, если не задеты сухожилия и нервные окончания. А они видимо, повреждены, рука в кисти не сгибается и не разгибается. Через два дня на призывной комиссии сказали, что к воинской службе не годен, дали направление на ВТЭК, скорее всего он будет инвалидом.

— Почему не веселый сынок, что тебе на комиссии сказали?

— В армию меня не берут, а я так хочу служить, почему так вышло, — он ударил здоровой рукой по столу. Сказали, что, скорее всего, дадут инвалидность.

— Ох, — Нина схватилась за сердце, — такой молодой и уже инвалид, пожить еще не успел, как следует. Если бы слушался родителей, ничего бы этого не было, сам виноват.

— Пойду на улицу, не ждите меня, ложитесь, у меня ключ есть, сам открою.

— Куда ты с больной рукой, сиди дома, смотри, не пей, водкой горе не зальешь. Ушел, — Нина подошла к буфету, налила рюмку водки и выпила. Борис дремал перед телевизором, тоже болеет, то ничего, а то задыхаться начинает.

Через месяц Алешке дали инвалидность, женить его нужно, иначе совсем сопьется. Но он сказал, сначала пусть старший брат женится, а потом он.

Нитки наматывались на катушки, вот так наматывалась и ее жизнь, день прошел, два, неделя, месяц, годы. Со дня на день они ждали Дениса, написал, что скоро будет выезжать, но точной даты ему не сказали. Они все приготовили к встрече, только некого ей приглашать. С Сестрой они потеряли все отношения, совсем не видятся, зато она со Светланой сейчас в хороших отношениях. Но Нина рада, хоть у сестры все сложилось, не то, что у нее, все не так, как хотелось бы. Она подошла к проходной и увидела Дениса, он стоял в военной форме и смотрел на нее.

— Сынок, Денис, — она обняла его, прижала к груди его голову, — наконец-то я тебя дождалась, как я соскучилась! — она плакала, и слезы стекали на гимнастерку сына.

— Мама, не плачь, я вернулся, живой, здоровый, хотя друг мой не дожил до этого дня, его убили. Мне нужно будет съездить к его матери, сходить на его могилу.

— Ну, мать, развела сырость. Смотря на тебя, и люди вокруг плачут, все, прекращай, пошли домой, — и Борис взял ее под руку.

— А Алеша где, опять ушел из дома, целыми днями где-то пропадает.

— Нет, дома сегодня, как же брат с армии пришел, с другом нас дожидаются

— Мама, пока тебя не было, я к Кате ходил, привел ее к нам, она не хотела, но я настоял. Люблю я ее, она тут замуж выходила, да неудачно, сейчас она одна. Она не шла, тебя боялась, но я ее уговорил, ты у меня хорошая, лучшая в мире.

— Ты тоже сынок лучше всех, награду имеешь.

— Да, за тот бой, в котором друга потерял, мы своих ребят выручили, не дали духам ударить им в тыл.

Дома стол уже был накрыт, Катя хлопотала возле него, увидев Нину, подошла к ней.

— Простите меня, хотела счастье свое найти, но без Дениса не получилось. Вы осуждаете меня за это?

— Бог тебе судья, если сын простил, то мне не резон с тобой ссорится. Может это и есть ваше счастье, не буду вам мешать.

— Спасибо, я и сама не знаю, как так получилось, совершенно не знала человека и сразу выскочила за него замуж.

— Катя, пойдем, я покажу тебе свои армейские фотографии, — и Денис увлек ее в свою комнату.

— Нет, так не годится, на столе все готово, нужно садиться. А потом объятия и поцелуи. Я хочу выпить за моего сына, нет большего счастья, чем дождаться с войны сына живым и здоровым. За тебя сынок, счастья тебе в жизни и чтобы никогда больше ты не нюхал пороха войны, за нашу мирную жизнь.

После застолья молодежь засобиралась погулять. Нина еще не насмотрелась на сына, а он уже упорхнул из дома. Борис выпил больше, чем обычно и у него разболелось сердце. Нина понимала, это у него от радости, сын вернулся домой. Напоив мужа лекарством, она присела у стола, рассматривая семейные фотографии. Вот они с Борисом и двумя маленькими детьми, а вот с Валентиной и ее детками. Такие счастливые, радостные и казалась бы, беззаботные. Куда все это ушло, как будто бы и не было этих прожитых лет. Они нахватали болячек, а дети подросли, возмужали, вон какие женихи, только бы они были счастливы. Кто-то возится ключом в замочной скважине, нужно идти встречать.

— Денис, пришел, вот и хорошо, сейчас чай пить будем.

— Ничего не хочу, — он прошел в свою комнату.

— Так не пойдет, давай, рассказывай, что произошло, вижу, ты расстроенный.

— Да тут и рассказывать нечего, подходим к дому Кати, там стоит какой-то парень, оказывается ее муж. Спрашивает, кого она привела с собой, она сказала, это одноклассник, вместе учились, увиделись и он проводил ее домой. Я ей говорю, как же так, ты хотела со мной быть. А муж говорит, а ты готов чужого ребенка растить. Я не знал, что и сказать. Оказывается, Катя ждет от мужа ребенка и срок уже приличный. Поругались они, дело житейское, а она сразу ко мне переметнулась, любит она меня.

— Конечно, это тяжело слушать, но она никогда не любила тебя, да и мужа тоже. Был ты рядом, ты ее устраивал, нет тебя, она нашла замену, ей все равно, лишь бы был кто-то рядом. Прошу тебя, отстань от нее, не ищи больше с ней встреч, пусть живет с мужем. Вот родится ребенок и соединит их, так бывает, поверь мне, на себе испытала. А потом плывешь по течению, я верю, ты себе найдешь хорошую девушку. Какие у тебя планы на жизнь, но пока отдохни хорошенько, успеешь, наработаешься.

— Пойду на комбинат, наладчиком, как отец, это наше, семейное ремесло.

— Хорошо зарабатываем, не меньше других, планы выполняем. Меня Алешка волнует, пропадает где-то до полуночи, часто с запашком приходит, женить бы его нужно, но он не хочет, говорит, не буду надевать хомут на шею.

— Я тоже торопиться не буду, сначала нужно денег заработать.

Проснулась среди ночи, от какого-то внутреннего толчка, Посмотрела, оба сына дома, спят, Денис во сне хмурится, плохо ему сейчас. Пройдет время, и раны зарубцуются, но не уйдут из сердца. Она все помнит, и свой поспешный выход замуж, и то, как над ней там издевались. Неужели нельзя было сделать все по-хорошему, объяснил бы ей Сергей, что не хочет с ней жить, да и отвез бы ее с ребенком к матери. И свекровь заболела она, не хотела придти к ней и помочь. Хотя бы дочь с зятем послала, чтобы помогли до матери добраться. Не могла она ехать с маленьким ребенком на попутках. Хорошо, что все тогда обошлось, ходит она, а то бы на всю жизнь инвалидом осталась. Все, не нужно себе накручивать, все обошлось, и слава Богу. Она завидует мужу, только дотронется до подушки и уже спит. Но у него большие проблемы с сердцем, никаких стрессов и пить нельзя, а он нет, нет, да и пропустит немного. Сегодня разошелся и выпил больше чем обычно. Детки, детки, как-то у них сложится жизнь, поженились бы, и она тогда успокоилась.

На другой день к Денису пришел друг с женой и маленьким ребенком. Друзья обнялись, давно не виделись. Нина приготовила закуску на стол. Ребята посидели и ушли в другую комнату.

— Денис, мне нужна твоя помощь, тут вот какое дело. Один поддонок изнасиловал сестру моей жены, она вырывалась и кричала, но никто ей не помог, это было поздно вечером. Не смотри на меня так, у нас сейчас каждый за себя, зачем ввязываться в конфликт, а вдруг у него нож есть, да и с милицией не хотят иметь дело. Мы вычислили насильника, выследили, где он живет, куда, ходит, теперь нужно с ним поквитаться. Ты можешь в драку не ввязываться, я сам ему накостыляю. Просто увидит, что нас двое, испугается.

— Ладно, чего там, конечно, помогу, пойду вместе с вами. Но еще рано, не стемнело даже.

— Давайте через часок, будем выдвигаться, жена хочет с нами идти, плюнуть ему в лицо.

— А почему вы не заявили на него, посадили бы за такие дела, знал бы, как беспредел устраивать.

— Ничего ты не знаешь, у него отец какая-то шишка в исполкоме работает, откупит.

— Но если так дело обстоит, помогу, но сильно на меня не рассчитывай, если приложусь, убью. Научили нас в армии драться, без этого на войне никак.

— Все я понимаю, ты только будешь присутствовать, если жена в него вцепиться, то он никуда не убежит.

— Что это у вас за секреты от нас, садитесь к столу горячее стынет. Боря, тебе хватит пить, вчера перебрал, — и Нина убрала от него рюмку.

— Везде запрет, Нина позволь еще одну, под горячее, и все, больше не буду.

— Никак его не отучишь, болеет сильно, а все равно пьет. Куда вы, не покушали еще, не отпущу, пока не доедите. Денис, ты совсем к еде не притронулся, пьешь, а не закусываешь, так и опьянеть не долго. Вы его не берите, пусть останется дома, мы на него еще не насмотрелись.

— Пусть идет, дело молодое, прогуляется, чего в четырех стенах сидеть. И мы были молодые, ох, и погуляли, — вступил в разговор Борис.

— Ушли, нет остановить его, чует мое сердце, что-то не так, пьяненький он.

— Сейчас на свежий воздух выйдет, и все с него сойдет, как огурчик будет.

— Если еще не добавят, это они с нами не стали пить, проводят жену с ребенком домой и напьются.

— Вот и дом его, он обычно в это время выходит из дома, но всегда один, без дружков. С ними где-то в другом месте встречается, в тот вечер они были все вместе, а потом он один потащил сестру в кусты.

— А вырваться нельзя было, кричала бы громче, может быть, кто и помог.

— У него нож был, он ей им грозил, если пикнет, горло перережет. Поначалу кричала, а потом силы иссякли.

— Вот он, высокий, широкоплечий, где с таким справишься. Фигура атлетическая. Молодой человек, можно вас на минуточку, мы только спросить хотели. Не ты ли здесь несколько дней назад малолетку изнасиловал. Ей еще нет восемнадцати, и тебя бы посадили, но мы сами хотим с тобой разобраться. Куда, стоять, сейчас с тобой сестра той девушки поговорит, а потом мы. Ишь, вырядился, купец, родители богатенькие, норковую шапку носишь. — Он снял с него шапку и одел на Дениса, носи брат, хоть какую-то компенсацию с него возьмем.

— Не нужна она мне, что я себе не заработаю на шапку.

— Пока пусть у тебя будет, если не нужна, я потом заберу.

— Ах, мразь, я сейчас тебя на куски рвать буду, зачем мою сестру обесчестил!

— Рая, аккуратнее, все лицо ободрала, давай я сам с ним, по-мужски разберусь, — и он начал его бить.

— Хорош, Славик, убьешь, отойди, с него и так достаточно, будет теперь знать, как девчат насиловать. — Он не мог оттащить друга, а тут еще жена бросалась с кулаками в драку, пиная лежавшего парня ногами.

— Бежим, пока милиция не приехала, они долго разбираться не будут, всех пересажают.

— Сейчас жену с ребенком домой провожу и бутылочку вынесу, разопьем, стресс снимем.

— Хорошо ты парня отделал, он не видел тебя раньше?

— Я за ним следил, и мы с ним не знакомы, живем в двух остановках, он с первого раза не запомнил нас.

— Славик возьми шапку, на что она мне, не привык я в такой ходить.

— Куда я сейчас с ней, на мне есть, правда не такая, забери домой, потом разберемся.

— Давай выпьем по рюмке, прямо из горлышка.

— Пей, сколько влезет.

— Влезло много, дай хлебушек занюхать.

— Закуси, жена и сало положила, заботливая она у меня. Мы, почему на него заявлять не стали, не хотели огласки. Девчонка молодая и парни могут от нее отвернуться. Конечно, травму тяжелую душевную ей нанесли, но пройдет время, она молодая, все забудет и встретит хорошего парня.

— Ты так хорошо говоришь, у меня точно такая же травма. У Кати муж есть, а я до сих пор ничего не знал, давно переболел бы этой любовью. Почему она не сообщила мне, я бы не питал к ней никаких надежд.

— Это хорошо, что ты ничего не знал, а то мог бы много глупостей наделать, без причины голову под пули подставлять.

— Друга моего убили духи, у него невеста была, они пожениться собирались. Мне съездить к его родителям нужно, а я тут со своими проблемами не разберусь, вот набрался, мама будет беспокоиться.

— Я провожу тебя, не упрямься, только до подъезда, я крепче на ногах стою.

Нина слышала, как пришел Денис, пьяный, вещи повалял на пол, не будет она вставать, самое главное домой явился. Алешка последнее время часто дома не ночует, где бывает, неизвестно. Скорей бы поженились сыны, проблем было бы меньше.

Встав утром, начала собирать вещи сына, на вешалке лежала чужая норковая шапка. Откуда он ее притащил, может быть, Славик ему свою дал поносить, вот проснется, разберемся. А пока пусть отсыпается, завтра на работу хотел идти устраиваться. Да и ей пора выходить, брала отгулы, чтобы немного побыть с сыном. Она стояла у плиты, готовя обед, когда в дверь позвонили. Нина открыла и увидела двух милиционеров.

— Вы к кому, молодые люди?

— К вам, разрешите пройти, у вас будет произведен обыск, ваш сын подозревается в разбойном нападении на человека.

— Кто, Алеша?

— Мы не знаем, как его звать, но он был вчера в военной форме. Далеко ходить не нужно, понятые пройдите вперед, видите эту шапку, мы ее нашли в квартире подозреваемого. Где ваш сын, зовите его сюда?

— Он спит, сейчас пойду, разбужу, но он не мог этого сделать, он и мухи не обидел за всю жизнь.

— Разберемся, давайте быстрее, у нас времени мало.

— Нина, кто эти люди, что они здесь делают?

— Дениса хотят забрать, говорят, участвовал в разбойном нападении.

— Не может быть, только не Денис, на Алешку я бы мог подумать, но на Дениса нет. — Борис схватился за сердце и побелел, — Нина, дай воды, плохо мне.

— Сейчас таблетку найду, иди, в комнату на диван присядь, пока я с этим разберусь.

— Денис вставай, за тобой из милиции пришли, что же ты натворил, сынок.

— Ничего особенного, посидели с другом, выпили.

— А шапка, чья у тебя, говорят, с человека снял и избил его при этом.

— Мама, как ты могла поверить, это Славик с женой проводили разборку, а я их разнимал. Шапку он мне дал, говорит, пусть у тебя пока полежит.

— Так и скажи им, пусть отвяжутся от тебя, если Славик виноват, то пусть он и отвечает за свои поступки.

— Слышали, мой сын не виноват, за что его забираете.

— Не виноват, отпустят, одевайся, герой, пошли с нами.

— Боря, они увели его, зачем он шапку чужую притащил домой, говорит, это Славик снял с какого-то парня.

— Нина, мне плохо, помоги, дышать нечем.

— Сейчас скорую помощь вызову, потерпи немного.

Приехала скорая помощь, Борису наделали уколов, и он заснул, в больницу не поехал, говорит, лучше стало.

Нина сидела у стола, уронив голову на руки, и плакала. Теперь Денису не отвертеться, шапку нашли именно у него, и никому ничего не докажешь. В замке заскрежетал ключ, Алешка пришел.

— Где ты всю ночь был, и только к обеду явился домой.

— У подруги своей, кстати, а где мой братик, что он еще не вставал.

— Забрали Дениса в милицию, говорят, подозревается в разбойном нападении на человека.

— Денис, не может быть, он в жизни никого не обидел, а тут такое.

— Шапку потерпевшего у него нашли, говорит, ему Славик ее дал, разборки у него с этим парнем были.

— Зачем он ее домой притащил, теперь точно загремит по полной программе. А отец, что, не вставал с ночи?

— Плохо ему стало от такого известия, скорую помощь вызывала, накололи уколы, уснул. Кушать будешь, забегался, остались одни кости, да кожа, женить вас нужно.

— А что, можно, девушка у меня есть, и ее мать с бабушкой не против этого, не дождутся, когда мы поженимся.

— Это хорошо, что девушка есть, и у вас все серьезно, но пока не выясниться с Денисом, подождем.

— Я и не тороплюсь, мне и так хорошо, пойду досыпать, а то скоро опять идти.

— Не живешь ты дома совсем, но одно только радует, не хулиганишь с дружками, а дружишь с девушкой.

Нина оделась и пошла к Славику, она знала, где он живет, сын давно дружит с ним. Хорошие ребята, не пили зря, Славик давно семьей обзавелся, ребенок у него. В армию его не взяли, отклонения у него нашли. Нина быстро нашла квартиру и позвонила. Дверь открыл Славик, он с изумлением смотрел на нее.

— Вот не ожидал вас здесь увидеть, а я хотел сам к вам придти. Дениса в гости позвать, жена хочет ужин готовить.

— Что вы вчера натворили, Дениса забрали в милицию, у него нашли чужую шапку.

— Да ничего особенного, дали одному поддонку по морде пару раз, за его полость и все. Шапку с него сняли, это компенсация за его делишки, и я ее Денису отдал.

— Ты дома, а Денис в милиции, почему так вышло, я не думаю, что это он драку затеял.

— Это мы со Славиком его побили за дело, он мою сестру изнасиловал. Отец у него какая-то шишка и вряд ли бы его посадили, а так мы его сами наказали. Тетя Нина, пусть Денис про нас ничего не говорит, иначе посадят Славика, а у нас ребенок.

— Раньше нужно было про это думать, а если невиновного человека посадят, это ему пятно на всю жизнь.

— Мы адвоката наймем хорошего, дадут пару лет условно и все.

— Я не согласна и буду добиваться справедливости, я все расскажу следователю.

— Почему его так сразу нашли?

— В военной форме он был, кто-то его знал, или выследили, где он живет.

Встав с утра пораньше, Нина собрала передачу сыну и направилась в милицию. Но ей не повезло, свидания с сыном не дали и передачу не взяли, зато пригласили к следователю.

— Я хотел вас повесткой вызвать, но вы сами явились, у меня к вам несколько вопросов. Во сколько часов пришел ваш сын, и в каком состоянии.

— На часы я не смотрела, легла в одиннадцать часов, и еще заснуть не успела.

— Как вы думаете, откуда у вас в доме появилась чужая шапка.

— Ему дал его друг, а где он взял, я не знаю. Мой сын не виноват, это его друг подставил, они с женой избили того парня и шапку они сняли, с него, якобы за то, что он изнасиловал их сестру. Вы спросите у Дениса, он вам всю правду расскажет.

— Не знаю, кто из вас врет, но вы-то понятно, покрываете своего сына, это свойственно всем матерям. А Денис признался, что именно он избил парня, и шапку с него снял, пьяный был, не ведал, что творит.

— Не может быть, он не мог так сказать.

— Мы будем закрывать дело и передадим в суд, но ему светит большой срок.

Нина шла из милиции и ничего не видела перед собой. Зачем он это сделал, поломал себе жизнь, войну пережил, а тут такое. Домой идти не хотелось, она будет плакать, а у Бориса сердце слабое, не выдерживает психологических нагрузок. Пойдет к Раисе Николаевне, она всегда, когда ей было плохо, шла к своей наставнице. Та мудрая женщина и всегда помогала ей советом.

— Нина, а почему ты не на работе сегодня?

— Отпросилась, отгулы у меня есть, сын с армии пришел.

— Радость-то, какая, вернулся, живой, здоровый.

— И радость, и горе, в нехорошую историю он попал, никто мне не поможет.

— Давай, расскажи все по порядку, может быть, и я чем-то сгожусь. Ты мне помогаешь, не считаясь со временем, без тебя бы мне трудно пришлось. Сын, занятый человек, ему не до моих проблем, заскочит на минутку и опять пропадет.

— Я рада помогать вам, хороший вы человек, душевный. Вчера к нам в гости пришел друг Дениса с женой и ребенком. Они посидели немного за столом и куда-то пошли. А утром пришла милиция, забрали Дениса. Якобы он избил какого-то парня и снял с него шапку. Шапка дорогая, ее действительно, накануне принес домой сын. Он объяснил, что друг дал, пусть говорит, побудет пока у него. Сегодня была у его друга. Разговаривала с ними, это они со своей женой избили того парня, и шапку с него сняли, как компенсацию, за то, что он изнасиловал их сестру. Я говорю им, почему они занялись расправой, нужно было завить в милицию. Но оказывается, отец этого парня, высокопоставленное лицо в городе, и они ничего бы не добились. Просили, чтобы Денис взял всю вину на себя, иначе друга посадят, а у него ребенок. Я была не согласна, пошла к следователю, рассказала ему всю правду, но оказывается, сын сознался в том, чего не делал, и ему грозит срок тюремного заключения. Борис, когда узнал, что Дениса посадили, то ему стало плохо, сердце у него слабое. Друг говорит, что они наймут дорогого адвоката, и он ему поможет, а чем, если он всю вину на себя взял.

— Вижу, что ты мне правду рассказала, неразрешимых проблем нет. Сейчас я позвоню своему сыну, он у меня в прокуратуре работает, и ты ему все расскажешь. Ты мне помогаешь, и я тебе помогу.

Пришел сын Раисы Николаевны, выслушал ее внимательно. Сделал себе какие-то пометки и сказал, что попробует ей помочь. Дома никого не было, на столе записка Алешки, что отца забрали в больницу, ему совсем плохо. Побежала туда, но ее не пустили, сказали, что ее муж в тяжелом состоянии, у него инфаркт. Она хотела позвонить сестре, рассказать ей о своих бедах, но захочет ли та ее слушать. В последнем разговоре она дала понять, что не хочет больше общаться с ней, как ей успокоиться. Сердце разрывается на части, на нее навалились все беды сразу. Она подошла к буфету, налила полстакана водки и выпила залпом. Она знала, что этим не решит свои проблемы, но они хотя бы притупятся.

Испытания

ГЛАВА 11

После полуночи легла в кровать, но сон не шел, вспомнила всю свою жизнь. Отцу плохо. Алешка хотя бы в это день мог побыть дома, утешить ее, а его до сих пор нет, где проводит все ночи напролет. Задребезжал рассвет. А сна не было, встала и начала готовить в больницу. Она верила, что муж поправится, и они как прежде будут жить счастливо. Хотя была ли она счастлива с Борисом, она и сама не знает. Он как вихрь ворвался в ее жизнь и не оставил ей выбора, как бы решив все за обоих. Он относился к ней и ее сыну хорошо, ни разу руку на нее не поднял. Ой, что это она говорит о нем в прошедшем времени, сейчас звонить в больницу нужно и справиться о его здоровье. Но ее опередили, сами позвонили и сказали, что муж ее умер, не приходя в сознание. Она не могла сообразить, что сказали, а когда до нее дошло, завыла, как волчица.

— Нет, не может этого быть, они перепутали, он жив, не мог он уйти, не попрощавшись.

— Мама, что с тобой, подошел к двери и услышал крики! Мама, что случилось, говори, мама!

— Отец умер, нет у нас больше его, понимаешь, нет, и никогда не будет. Не обнимет, не поцелует меня, Боря, что же ты наделал, зачем оставил нас, тебе бы жить, да жить. Алешка ты знал, что отца положили в больницу, мог бы эту ночь побыть дома. И Дениса нет, он даже не знает, что отец умер, попрощаться не сможет, а он так его любил. Я тебе сейчас записку напишу, отнеси ее к Раисе Николаевне, пусть ее сын передаст Денису. Что отца больше нет. Прибежали соседи, услышав крики Нины и стали ей помогать. К вечеру привезли Бориса домой. Она пригласила бабушку, чтобы читала заупокойные молитвы. Утром пришла сестра, одна, сказала, что Григорий Степанович болеет, тоже сердце пошаливает. Нина была благодарна сестре, хоть один родной человек пришел поддержать ее.

— А Денис где, что-то его не видно, говорили, что он с армии пришел?

— Валя, ты хотя бы иногда звонила мне, не чужие люди, а Дениса нет, он в тюрьме, и не придет проводить отца в последний путь.

— Что произошло, он, что преступление какое-то совершил?

— Ничего не делал, только присутствовал при разборке друга с одним поддонком. У того отец большая шишка, вот и нашли виновного не разобравшись. В военной форме Денис был тогда, вот его одного и запомнили очевидцы и даже показали, где живет. Он наоборот, разнимал их, он с детства не любит драк, сама знаешь, всегда обходил их стороной.

— Да, на кого, на кого, а на него бы я не подумала, Алешка, тот может, горячая головушка, в отца.

— Сейчас тоже никуда не лезет, рука болит у него, боится, отобьют. Как твои дети, учатся, работают?

— Игорь учится в институте, Галя работает продавцом, не захотела учиться, как я ее не уговаривала. Гриша постоянно болеет, годы берут свое. А мне через три года на пенсию, хотя бы дали доработать, поговаривают, что комбинат закрывать хотят. Зарплату уменьшили до минимума, подсокращали много людей, а некоторые сами ушли в поисках хорошо оплачиваемой работы. Но где такую работу сейчас найдешь. Каждый тянет под себя, а не от себя. Под шумок наживаются, открываются частные предприятия, магазины, ларьки, перестройка. И где за такой короткий срок люди деньги взяли на все это, не понимаю.

— Мне соседка говорила, что ее зять взял ссуду и открыл свое дело, и вскоре оказался на плаву, деньги обесценились, и он быстро погасил задолженность. Просто нужно быть пошустрее. А мы все ждем справедливости, не было ее и не будет. Как мне теперь одной всех тянуть, Денис еще не работает, о чем это я, да ему в ближайшее время работа не понадобиться, — и она запричитала в голос. — Боря, скоро тебя унесут из этого дома, в другой мир, дорогой ты мой человек. Спасибо тебе за все годы жизни. Не уберегла я тебя и сына не уберегла, прости Боренька, прости.

— Нина, смотри, кто пришел, — Нина повернулась к двери и увидела Дениса, обнимающегося с Алешкой.

— Сынок, пришел, мой хороший, а отца нет, ушел он от нас, — она обнимала сына, целовала его в соленое от слез лицо. — Боря, Бог услышал мои молитвы, сын пришел проводить тебя в последний путь.

— Не плачь мама, меня отпустили под подписку, впереди суд, что там решат, то и будет.

— Зачем ты чужую вину взял на себя, ты жизнь себе испортил. Они добивались правду, так пусть они за нее и отвечают. Сейчас ни за кого не нужно вступаться, где он, твой друг, почему не пришел помочь мне. От таких друзей нужно быть дальше, они тебя подставят, а сами в кусты. А твоя вина в том, что пошел с ними на разборку, это их семейное дело, и нечего туда лезть. Да еще шапку чужую домой принес, так бы они ничего не доказали.

— Слава мне ее одел и домой проводил, пьяный я был, прости мама, и ты прости, папа, это из-за меня твое сердце не выдержало.

— Не нужно себя в этом винить, он и без тебя болел сильно, иногда думала, ну все, задохнется и конец ему. Но он как будто терпел, ждал тебя, сынок, хотел увидеть, а уж потом умирать. Это все у него после травмы, нож сделал свое дело. А еще ему пить ни грамма нельзя было, а он нет, нет, да и пропустит.

Похоронили Бориса, помянули сорок дней и состоялся суд, на котором Денису дали три года условно. Помог сын Раисы Николаевны, им так следователь сказал, у него большие связи. Денис пошел вместе с ней работать на шелкокомбинат, платили мало, и они, едва сводили концы с концами. Что же делать, как найти выход из создавшегося положения. Нина смотрела на нити, которые перематывала, они рвались точно также, как и у нее оборвалась вторая жизнь, с Борисом. Вот и все, она еще не старая, а жизнь прошла стороной, так и не изведала она настоящего счастья.

Вечером пришел Алешка и привел с собой девушку.

— Мама, познакомься, это Вика, моя девушка, мы хотим пожениться.

— Давно пора, живот на нос лезет, что же вы тянули так долго. Да и какая может быть свадьба, тебе рожать Вика скоро.

— Недели через три рожу, тетя Нина, можно мы у вас поживем, я поругалась со своей матерью.

— Живите, мне не жалко, а вот с твоими родителями мне не мешало бы познакомиться.

— Давайте позже, я на них злая, не хочу сейчас с ними видеться.

— Нельзя так, тебе скоро рожать и родная мать должна благословить тебя, давайте сделаем так, впереди выходные, вот мы и позовем их в гости. Вы до этого времени должны расписаться, чтобы ребенок носил нашу фамилию.

— Мы уже это сделали, не волнуйтесь, мама, давайте выпьем по маленькой за знакомство.

— Сейчас на стол соберу, ужинать будем, бутылки у меня нет, извините, не держу.

— У нас есть с собой, — и Алешка поставил на стол бутылку водки.

— Тогда присаживайтесь к столу, жаль, отца нет с нами, он бы порадовался за тебя, Алеша.

— Ты зачем Вике наливаешь, ей нельзя.

— Можно немного за знакомство, пей Вика, ничего не случиться.

— Не волнуйтесь за меня, все будет хорошо, — и она опрокинула рюмку в рот, запив ее водой.

— Чего сидишь, закусывай, да не наливай ей больше.

— Еще пару рюмок и все, я сейчас много не пью.

— Да тебе вообще в рот брать нельзя, не дам больше ни одной, идите в свою комнату.

— Мама, зачем ты ее обидела, что здесь плохого, мы же пьем, и ей хочется.

— Нельзя ей пить, рожать скоро, мне необходимо с ее родителями поговорить.

— У нее мать одна, да и то инвалид, правда, еще бабушка есть, она еще шустрая. Не лезь туда, не ладит она с ними, поэтому и выпить захотела.

— Следи за ней, сынок, да и сам пока прекрати пить, отдохни немного. Скоро у вас сын или дочка появятся, радость-то какая.

Нина убрала со стола и присела посмотреть телевизор, но ничего не видела перед собой. Что-то не понравилась ей эта Вика, как все сложится у ее сына. Сейчас узаконили гражданский брак, а раньше за это осудили бы, особенно в деревне. Ей показалось, что потянуло из комнаты дымком, курит Алешка, вот сейчас она ему задаст, в подъезд выходить нужно, ребенок дышит дымом. Она подошла к двери и приоткрыла ее, Вика стояла у окна с сигаретой в руке, а сын лежал на кровати.

— Ты что делаешь, а ну-ка брось сигарету, зачем ребенка гробишь, да тут целый букет и пьем и курим.

— Это она с расстройства, поругалась со своими, она больше не будет это делать — Алеша взял у нее сигарету и затушил в пепельнице.

— Не лезьте в нашу жизнь, мы без вас разберемся.

— Вот ты какая, невестка, не успела прийти в дом, а уже коготки распускаешь, командую здесь я, как скажу, так и будет, меня и сыновья слушают.

Она вышла из комнаты в плохом настроении, срочно нужно поговорить с матерью Вики. Она дождалась, пока молодые ушли погулять перед сном, и нашла паспорт Вики. Да, действительно они расписались недавно, сноха взяла их фамилию, а вот и ее адрес. Нина переписала его на бумагу и на другой день отправилась туда. Дверь открыла преклонных лет женщина, видимо, это бабушка.

— Вам кого, что вы на меня так смотрите?

— Вы бабушка Вики, я пришла с вами поговорить о наших детях. Я мама, Алеши, они живут сейчас у меня.

— Проходите, Тоня, встречай гостей, твоя сваха пришла.

— Очень приятно, я мама Вики, Антонина, а это моя мама Варвара Петровна, я вас слушаю, и примерно знаю, о чем пойдет речь.

— О вашей дочери, она ждет ребенка, а пьет и курит.

— Вика девочка непростая, я ее воспитала одна, без мужа, он бросил меня с маленьким ребенком и завел другую семью. Баловали мы ее с мамой, что захочет, покупали, чтобы не хуже людей была. Она видела это, и пользовалась нашей любовью. Попала в плохую компанию, Алеша ее вытащил оттуда и сам ушел. Они начали встречаться, но пить пьют и курят теперь вместе. Он, что не видит, что ей сейчас нельзя этого делать, как мужчина запретил бы ей. Он во всем ей потакает, она и над ним взяла верх. Мы с бабушкой ругали их, вот они и ушли к вам, никого она не слушает. Мне расстраиваться нельзя, сердце, давление замучило. Спасибо маме она мне помогала, да и сейчас поддерживает меня.

— Значит, ничего сделать нельзя, вас не слушала, а меня, чужую тетку, тем более.

— Как будет, так и будет, вы не обижайтесь на нас, — и Антонина заплакала.

Упустила она Алешку, думала, с ребятами пропадает, а он в это время с Викой жил. Да она не против, тем более ребенок будет, только бы пить бросили. Молодожены были дома, из-за двери слышались их голоса, Денис еще с работы не пришел, самое время поговорить с ними по душам. Она зашла в комнату, на столе стояла бутылка вина и два стакана.

— Неплохо устроились, — она подошла к столу, взяла бутылку и выбросила ее в форточку. — Пока вы у меня живете, я не допущу вашей пьянки. Она видимо, совсем ничего не соображает, но ты старше ее и должен понимать, что алкоголь вредит здоровью будущего ребенка. И пока в моем доме живете, ни капли в рот не возьмете.

— Алеша, убери ее отсюда, пришла нравоучения читать, без нее все знаем, ученые.

— Какая ты ученая, школу не окончила, бросила, я сейчас от твоей матери, она мне все рассказала. И не строй из себя порядочную женщину, я знаю, из какого дерьма тебя вытащил мой сын. А вот вести правильный образ жизни не научил, потому, что у самого рыльце в пушку.

— Я больше не останусь тут, ни одной минуты, собирай вещи Алеша, мы уходим.

— Иди одна, а сына не трогай, я не хочу, чтобы ты поломала ему судьбу.

— Куда она, туда и я, мама, зачем ты так, ничего плохого мы не делаем.

— И ничего хорошего тоже, не нужна тебе мать, уходи, только ничего хорошего из этого не выйдет.

Нина прошла в зал, легла на диван, и схватилась за сердце. Ничего у нее не получается и некому пожаловаться, не к кому за советом сходить. Хотя, она давно не была у Раисы Николаевне, быстро одевшись, Нина выскользнула из дома.

— Ниночка, давно ты у меня не была, я рада тебя видеть. Что-то ты не веселая, обычно заходишь, и глаза твои лучатся.

— У меня дома не все в порядке, сын тайно женился, привел сноху в дом. Она скоро должна родить, но это еще ничего, самое главное пьют они вместе и курят. Хотя в ее положении этого делать нельзя, а меня они не слушают. Ходила сегодня к ее матери, и та сделать ничего не смогла, инвалид она. Сейчас собираются уходить от меня, не понравились мои нравоучения, как выразилась сноха.

— Да, скверная история, ребенок пострадает, но одно хочу тебе сказать, если они сами не захотят бросить пить, то никто им в этом не поможет. Твой Алешка, вроде бы неплохой парень, ты бы поговорила с ним, один на один, без свидетелей. Убеди его, что так жить нельзя, ни к чему хорошему такая жизнь не приведет. Удачи тебе, я думаю, у тебя все получится, приходи, не забывай меня. Вот поговорила с тобой и на душе стало легче, хотя разговор был не из приятных.

Дома никого не было, ушли, норовистая сноха, но это все от пьянки. Заскрежетал ключ в замке, Денис идет.

— Привет мама, тишина, почему Алешка меня не встречает. Он обычно, услышав мой голос, спешит навстречу.

— Нет их дома сынок, ушли, совсем ушли, а куда не знаю, и что делать с ними, не знаю.

— Что у вас тут произошло, рассказывай?

— Пьют они вместе, курят, хотя Вике этого делать нельзя, сам знаешь почему. Закрываются в своей комнате и проворачивают свои дела. Начала ругать, сноха сказала, чтобы я не лезла в их дела. Сходила к матери Вики, та сказала, что и она не смогла сладить с ней, не слушает она никого. А теперь не знаю, куда они ушли, денег у них нет, поэтому и пришли к нам.

— Не переживай, завтра через друзей Алешки попробую узнать куда они делись. Кормить меня будешь, ох, и проголодался я.

— Если что-нибудь из еды осталось, а нет, так готовить буду, а ты пока перекуси.

На другой день Денис узнал, что брат с женой сняли комнату у каких-то знакомых и дали ему адрес. Дверь открыл хозяин квартиры, помятый мужик, видимо, тоже пьет. И тут же в коридор вышел брат, узнав Дениса, поспешил с ним за дверь.

— Мама послала? От вас никуда не скроешься.

— Ты что творишь, сам пьешь и жену в таком положении спаиваешь.

— Нажаловалась мать, не беспокойся, видишь я трезвый, и Вика такая же, у нее всю ночь живот болел. Напугались, ходили в больницу, но там заверили, что так бывает, роды только через три недели. Завтра ее в больницу положат и до родов уже не отпустят, так нам врач сказал.

— Положат ее, приходи домой, что тебе тут одному делать.

— Так и сделаю, но комнату оставлю за собой, платим мы немного. Хозяин и за еду согласен нам ее сдавать, пьет он, деньги пропивает, а есть нечего. Вика не хочет жить с мамой, не возлюбили они друг друга.

Нина радовалась, на время утихли все страсти, пока Вика лежала в больнице, сын жил дома. Через три недели Вика родила мальчика, вес маленький, ниже среднего и роста небольшого, это в деда Борю. Нина присутствовала при выписке из роддома, но сноха даже не смотрела в ее сторону, обиделась и это видно, надолго. Алеша после родов устроился в ЖКХ дворником, и встал в очередь на квартиру. Он изредка приходил домой и рассказывал о сыне. Нина видела, что-то его тяготило, и она примерно, знала что, но в душу ему не лезла, ждала, когда он сам расскажет.

На комбинате шли разговоры о его закрытии, не поступало финансирования. Их продукция партиями лежала на складе, не было рынка сбыта. Первым сократили Дениса, но он мужчина и молодой, пошел работать слесарем на завод. Платили мало, но все же, что-то имели. А Нину и других ткачих отправили в бессрочный отпуск. На сколько, никто ничего не знал, да руководство и само не знало. Нужно было приспосабливаться к новой жизни, куда идти работать, никакой специальности у нее нет. Дорога с работы и на работу проходила рядом с рынком и Нина, не успевая утром поесть, часто покупала тут пирожки. Тогда она думала, что нужда заставляет их стоять тут в любую погоду. А что если и ей начать такое же дело, не получится, бросит, пойдет уборщицей работать. Закупила продукты, поставила тесто по маминому рецепту. Пирожки у матери всегда получались вкусными, она говорила, что вкладывает в них вместе с начинкой свою душу. С вечера приготовила начинку, капусту и картошку, утром рано встала, достала тесто и напекла пирожков. Шла на рынок и молилась, чтобы все у нее получилось. Она не стала стоять в одном месте, увидела продавцов из палаток, они собирались перекусить.

— Девчонки, пирожки возьмете, горячие, не пожалеете.

— Да у нас закуски разной полный стол, из дома принесли.

— Ты откуда такая взялась, мы тебя первый раз видим.

— Нужда заставила торговать, ткачиха я, комбинат наш закрыли, а другой специальности у меня нет. Решила попробовать вот эту деятельность, может что-то получится.

— Мы тоже здесь не от хорошей жизни стоим. В любую погоду идти нужно, иначе ничего не получится. Ладно, давай всем по пирожку, нас четверо, как зовут тебя, торговка.

— Нина, я сегодня немного испекла, на пробу.

— А вкусные у тебя пирожки, я съела с капустой. А еще с чем у тебя. Пока с картошкой, но если дело пойдет, то ливер куплю.

— Давай еще по пирожку, смотрю, замерзла, это с непривычки, весна, а тепла еще нет. Может налить тебе для согрева, а то сами пьем, а тебе не предложили.

— Не знаю, ну если только капельку, мне еще остальные пирожки продать нужно.

— Продашь, попробуют люди и будут покупать только у тебя, — пей все, тут и пол стакана нет. Вот молодец, свой человек, приноси нам свои пирожки, вкусные с хрустящей корочкой.

— Девчонки, у этой женщины пирожки вкусные, берите, не пожалеете, — крикнула она другим торговкам.

Домой Нина летела, как на крыльях, все получилось у нее, завтра напечет больше, а в выходной пойдет ливер покупать. В квартире сидел понурый Алешка и смотрел мимо нее.

— Что случилось, на тебе лица нет, что, опять напился.

- Совсем чуть-чуть, мне сейчас не до этого, сына оставил одного дома, он спит сейчас.

— Как это одного, а если проснется и плакать будет.

— Не будет, он у нас привычный, самостоятельный, никто за ним не следит.

— О чем ты говоришь, ему пять месяцев всего, я к вам не приходила все это время из-за Вики, не любит она меня.

— Она никого не любит, то дома пила, а сейчас пропадать стала. Со вчерашнего дня нет, вернулась в старую компанию.

— А как же Санька, кто за ним смотрит, кормит его.

— Я, больше некому, но ты знаешь, что с больной рукой, мне не все удается сделать. Кашу я научился варить, соседка помогла, молоко вскипятить и немного манки бросить. А вот со стиркой не получается, не могу отстирать, рука не слушается.

— Так, ее, что уже давно нет дома, и ты все это время молчал. Пошли, помогу тебе, постираю белье. Когда они зашли в квартиру, Нина чуть не задохнулась, вонь шла от тазиков с детским бельем. Замочили и бросили,

— Неси в ванную, вывали и поливай водой, пока все нечистоты не смоются.

— Саша, хороший мальчик, спишь и улыбаешься во сне. Весь ты грязный и лежишь на грязном белье. Где твоя непутевая мать, сейчас я тут все приберу.

Нина часа три выгребала грязь из квартиры, постирала и повесила детское белье. Переодела внука и перестелила в кроватке.

— Что мне с вами делать, пойдемте к нам, там я за вами ухаживать буду.

— Нет, мама, будем ждать Вику, должна же она появиться.

— Алеша, разве это жизнь, посмотри на себя и на ребенка, за вами обоими нужен уход. Пойдем, не упрямься, как-нибудь проживем все вместе.

— Я тебе обещаю, если сегодня она не появиться, завтра с утра мы к тебе придем.

От них Нина пошла не домой, а к свахе, неужели она ничего не видит и не замечает. Хотя в прошлый раз она говорила, что не может справиться с дочерью, не слушает она ее. Дверь открыла сама Антонина.

— Сваха пришла, по лицу вижу, что-то случилось.

— Случилось не сейчас, а уже давно, ты и сама знаешь, пьет Вика. Сегодня Алеша пришел и попросил моей помощи. Если бы ты видела, что творится в доме. Саша лежит в кроватке весь грязный и мокрый. Алеше тяжело все делать, рука у него не годиться, а Вика уже два дня не появляется дома. Что делать, ума не приложу, зову их к себе, сын не идет, Вику ждет.

— Да у нас гостья, что же ты не угощаешь ее Антонина, сейчас чай поставлю.

— Ничего не хочу, по делу пришла, так, что ты мне посоветуешь, сваха.

— Расскажите, о чем идет речь, хотя сама догадываюсь, о внучке моей, непутевой, опять что-то натворила.

— Ребенка бросила и ушла из дома, опять со старой компанией связалась.

— Мы думали, родит, одумается, но ничего не получилось. Ну, что, Антонина, наш крест, нам с тобой его и нести. Сейчас поедем, привезем внука домой и будем воспитывать его с тобой. А квартиру нужно освободить, ты, сваха проследи за этим, зачем лишние деньги за нее платить. Не обижайся на нас, мы хотели бы своей Вике лучшую долю, но она нас не слушает.

Нина вернулась в квартиру, собрала внука в дорогу и они проводили его с бабушками. Алеша плакал, сидя у стола.

- Не плачь, сынок, ты примерно знал, что все так будет. Не создана она для жизни, давай, собирай вещи, и отправимся домой.

— Мама, я скучать по Саше буду, да и он по мне, кроме меня он никого рядом с собой не видел.

— Не беспокойся за него, рядом с ним будут родные люди, они не бросят его, и мы помогать будем. Поверь, ему будет лучше с ними, чем со своей матерью, алкоголичкой.

Через неделю к ним заявилась сама мамаша, с черными кругами под глазами. Помятая, не мытая, от нее даже на расстоянии пахло помойкой.

— До чего ты себя довела Вика, давно в зеркало не смотрелась.

— Я с тобой не разговариваю, я мужа видеть хочу.

— Вспомнила про мужа, а о сыне ты не думала, как он, и кто с ним рядом.

— Алеша, убери ее отсюда, давай поговорим с тобой, прости меня, я поняла, что жить без вас не могу. Зашла на съемную квартиру, а там незнакомые люди живут.

— Зачем пришла, иди туда, где была, к своим собутыльникам, десять дней таскалась по подвалам.

— Где, Саша, пусти меня к нему!

— Его здесь нет, он у твоей матери, и они его не отдадут тебе.

— Пойдем со мной, мне легче будет договориться с ними, я даю тебе слово, что больше такого не повторится.

— Твои слова, пустое место, сколько ты их давала мне и тут же начинала все сначала! Уходи отсюда, я подал на развод, тебя известят повесткой! Если не придешь, нас все равно разведут, у меня есть свидетели твоей разгульной жизни!

— Чего стоишь, тебе сказали, чтобы ты уходила, я не допущу, чтобы сын жил с тобой!

— Если я захочу, то он уйдет со мной, но он мне тоже не нужен, пусть держится за маменькину юбку. Таких мужиков, как он, пруд пруди, инвалид.

Ушла, Нина думала, что сын, как только увидит жену, сразу побежит за ней. Прозрел, скучает по сыну. Каждый день к нему бегает. Куда пойдет Вика, конечно к родителям и они простят ее, не выгонят. Хорошо, если одумается и вернется к нормальной жизни, а не то пропадет.

Бизнес Нины давал, хоть не большой, но все доход, да и семья всегда была сыта. Знакомые девчата с рынка сами брали пирожки и рекомендовали их рядом стоящим торговкам. Нина со временем втянулась в это дело, да и не только в это. Каждый день на базаре была выпивка, то холодно, то дождливо, то жарко, каждый раз находилась причина. А то и вовсе без причины, просто собирались перекусить. Алеша развелся с Викой, но реже стал навещать сына, выбирал время, когда Вики не было дома. А тут Денис стал пропадать, по двое суток не появлялся дома. Сегодня Нина решила поговорить с ним, он выпивал иногда, но всегда был в форме.

— Блудный сын пришел домой, ты расскажи матери, где пропадаешь. Жениться тебе сынок нужно, семью заводить пора, хочется внуков понянчить.

— Внуки уже готовые и нянчить можешь прямо сейчас.

— Ты о чем, сынок, их еще родить нужно, а у тебя и невесты нет.

— Мама, я живу с женщиной, у нее двое детей, двух и четырех лет. Так уж получилось, встретились, разговорились и она мне понравилась.

— Этого мало, сынок, нужна любовь, а ты до сих пор любишь свою Катю.

— Раньше ты говорила, что самое главное в семейной жизни уважение. Ты ведь не любила папу, не так ли, ответь, только честно.

— Поначалу было так, но со временем я полюбила его. Он завладел моей душой и сердцем, я скучаю по нему, мне не хватает его ласки, общения.

— Ну, вот, у тебя глаза на мокром месте. Рита хорошая женщина и вы с ней подружитесь. А дети не помеха, они у нее хоть и маленькие, но послушные.

— У тебя судьба твоего настоящего отца, Сергея, тот тоже живет с чужими детьми. Чего тянешь, приводи ее к нам домой, будем знакомиться. Я не буду тебя отговаривать, это твоя жизнь, и ты должен решать, как ее прожить.

Вика

ГЛАВА 12

Но молодые опередили ее и сами пригласили ее в гости. На пороге Нину встретила приятная на вид женщина средних лет. На немного, но старше сына, но это его выбор и она не будет противиться ему.

— Проходите, будем знакомиться, меня зовут Ритой, а это мои дети, Антон и Даша. Подойдите, поздоровайтесь с бабушкой, молодцы, а теперь идите в свою комнату. Денис, включи им телевизор, они любят смотреть детские передачи, забывают за этим занятием обо всем на свете.

— Вам Денис уже рассказывал обо мне, вы осуждаете меня. Подцепила холостого парня и рада, но это не так. У Дениса спросите, я долго не давала согласие на нашу связь. Но видела, что у него серьезные отношения ко мне и сдалась. Мы обговорили наши отношения, и я оставляю за ним выбор, если на его пути встретиться девушка, я не буду препятствовать, пусть уходит. Одно скажу, Денис мне нравится, и я не прочь связать с ним судьбу. Родители мои живут далеко, в этом городе у меня никого нет. Бывший муж привез меня сюда из армии, мы познакомились с ним в нашем военном городке. Поначалу, казалось, что это любовь, а на самом деле оказалось не так, в этом городе у него оставалась девушка. Она его ждала, и по приезду не давала прохода. Жаль, что я узнала об этом слишком поздно, к тому времени у меня было двое детей. Мой папа военный и на свадьбу подарил нам квартиру. Муж оказался порядочным человеком и не стал просить себе долю, просто выписался отсюда и все. Давайте выпьем за знакомство, Нина Васильевна, почему вы молчите?

— Слушаю, что тут скажешь, вы сами нашли друг друга, живите, уважайте друг друга. А любовь, она придет со временем, не у всех она взаимная.

Нине понравилась Рита, в доме идеальная чистота, она полная противоположность Вики. Конечно, ей хотелось, чтобы у него были свои дети, но ничего не поделаешь, сам выбрал свою долю. Поживут, притрутся друг к другу, глядишь, и своего ребенка заведут. Дети не виноваты, что родители, устраивая свою судьбу, бросают их. Она полюбит детей и будет общаться с ними. У нее есть свой, родной внучок, а она его почти не видит. Алеша обещал привезти его, да все что-то откладывает, видимо Вика против этого. Она не спрашивает сына, как там невестка поживает, надо будет, сам все расскажет. Теперь бы ему найти самостоятельную женщину, да, именно женщину, девушки сейчас распущенные. Но пусть сам решает, кто ему по душе, он все больше с ребятами общается.

Сегодня понедельник, рынок не работает, и Нина решила продавать пирожки недалеко от магазина, в людном месте. Стоять она не могла, ее мутило с утра, накануне хорошо посидели с торговками, а дальше шло продолжение, одна из них позвала ее к себе домой. Тоже, как и она, одинокая женщина, дети взрослые, поразъехались, кто куда. Торговать она пошла не из-за нужды, а чтобы постоянно быть среди людей. Нина присела на раскладном стульчике за машиной, услышит, как она загудит, выезд все равно в другую сторону. Погода была пасмурная, на дворе весна, а тепла нет. Люди сновали мимо ее, но пирожки брали редко, еще и половины не распродала. Вдруг она ощутила резкий толчок и все, провал памяти. Очнулась через несколько дней, в больнице, открыла глаза и увидела девушку, в белом.

— Где я? — она оглянулась по сторонам, но голову поднять не могла.

— Лежите спокойно, не шевелитесь, у вас множество ушибов и переломов. Вы в больнице. Вот уже несколько дней, но никто вас не ищет. Расскажите, как вас зовут, фамилию назовите, все, что знаете о себе.

— Ничего не знаю, и не помню.

— Не мудрено, у вас сильное сотрясение головного мозга, ничего, немного подлечитесь и вспомните.

— Доктор, она пришла в себя, но у нее полный провал памяти.

— Еще одна неизвестная, но самое главное ее никто не ищет, может, у нее родственников нет.

— Все может быть, одно радует, пришла в себя, будем работать по восстановлению памяти.

Алешка часто зависал у друзей по несколько дней, так было и на этот раз. В выходной хорошо погуляли, а потом был отходняк. Его мать привыкла к такой жизни, ругала, но он не слушал ее. Алкоголем он заглушал свою любовь к Вике. Хотел наладить с ней отношения, но она и близко его не подпускала к себе. Нашла себе какого-то мужика и жила с ним, а сын остался у ее матери. Она устраивала свою жизнь, где не было места ни ему, ни его сыну. Вот Денис молодец не стал долго горевать о Катьке, живет с женщиной, у них все хорошо. Видятся они с ними редко, только по выходным, и то если он бывает дома.

— Игорь, какой сегодня день, мы счет потеряли.

— Не знаю Алешка, пойду, посмотрю на календаре, если дойду до него.

— Все, нужно заканчивать с этим делом, нужно домой, мать потеряла меня.

— Ты, как и я, не нужен никому, она, что, не знает где ты? Знает, но, ни разу не пришла сюда, какой отсюда вывод, значит ты и ей не нужен. Сейчас возьмем еще пивка, и нам лучше будет.

- Нет, не могу больше Игорь, начинаем мы с пива, а кончаем самогоном. Твой сосед сам приносит его нам, и далеко ходить не нужно, все к нашим услугам. Я тут всю пенсию пропил, завязывать нужно с этим делом. Жениться нам нужно, иначе пропадем, так говорит моя мать. А может быть, она права, как ты думаешь?

— Да у нас с тобой никого нет на примете, мне во сне сняться бутылки с пивом и сосед с самогоном. И ты знаешь, я испытываю такое удовольствие от этого, ни одна баба его не заменит.

— Вот балабол, скорей бы твои родители приехали с вахты, порядок тут навели, а то сопьемся с тобой. Я пошел домой, ты не сказал, какой день сегодня.

— Среда, или четверг, точнее не скажу, ориентируйся на эти два дня. В воскресенье мы начали, помню на другой день я бегал за пивом. Значит, во вторник ты бегал, мы еще спорили, кто пойдет, а дальше не помню. Значит или среда, или четверг, но не пятница же. Не могли мы столько дней квасить, и тебя до сих пор мать не разыскала. Может, сходим к соседу и выпьем на посошок, по чуть-чуть, ты как?

— Хватит, знаю я тебя, начинаем с малого, а потом как разойдемся. Да и тебе прибрать в доме нужно, скоро родители приедут, не огорчай их.

Дома тишина, никого нет, мама на базаре. Она только часам к четырем появиться. На столе в чашке лежали пирожки, он взял один, но он был скользкий, и запах нехороший от него. Да они пропали, что мама не видела этого. Вот дождется ее и спросит, почему она их не убрала. Но, ни к четырем, ни к семи часам она не пришла, у кого ему узнать, куда она подевалась. Соседи уже давно не видели ее, да они и не общались друг с другом, только если столкнуться нос к носу в подъезде или на улице. Жила этажом ниже бабушка, мама с ней дружила, но она умерла. Может, она у Дениса, с детьми сидит, хотя раньше ее не просили об этом, сами справлялись.

Денис жил на другом конце города, и Алеша добирался до него с пересадками.

— Алешка, ты откуда, вот уж не думал тебя увидеть сегодня. Мы завтра собирались к вечеру к вам приехать, как там мама, у вас все в порядке?

— Не знаю, даже как тебе сказать. Мы с Игорьком зависли у него на пару дней, пришел домой, матери нет, на столе пирожки пропали, покрылись мхом.

— Хочешь сказать, ее столько дней не было дома, куда же она подевалась. Сегодня уже пятница, мы виделись с ней в субботу, неделя прошла.

— Значит все-таки пятница, а Игорек говорил, что не может быть.

— Так, братик хватит тебе пить, пропадаешь по целой неделе, и не знаешь, что дома творится. Иди домой и жди маму, если сегодня не придет, завтра будем что-то предпринимать.

Медсестра упорно занималась с больной, расспрашивала Нину, как она попала в такую передрягу, как оказалась под машиной. Шофер говорит, что никого сзади себя не видел. Он сначала сдал назад, а потом на скорости выехал на дорогу, там его и остановили люди, оказывается, он несколько метров тащил за собой женщину. Сначала удар пришелся по голове, а затем зацепилась рука за крыло. С плеча до локтя, почти до самой кости снялась вкруговую мягкая ткань. Перелом ребер, руки и ноги без переломов, но самое главное, сильное сотрясение мозга.

— Ну, что, больная, не вспомнила, как тебя зовут?

— Нет, ничего не помню.

— Может быть, вспомнишь хотя бы то место, где живешь, вот у нас по тротуару протекает ручей. Для него сделали специальный небольшой канал. Откуда она сюда стекает, говорят из ручья, нашла себе место прямо посреди улицы.

— Ты говоришь ручей, помню я его, часто видела, вода там мутная.

— Так, уже хорошо. А дом не помнишь, в каком жила?

— Не помню, это все, что я вспомнила.

— Я сама живу в том районе, сегодня же поговорю с жильцами близлежащих домов. Может, найдутся твои родные, если только ты не одинокая. Смущает, что тебя никто за это время не искал. Обычно на второй или третий день начинаются поиски, к сожалению не ты одна у нас такая.

В субботу к обеду в квартиру позвонила соседка и сказала, что жильцы друг через друга передают, нашлась безымянная женщина, после наезда на нее машины. Лежит в больнице, а в какой она не знает, ничего о себе не помнит.

— Спасибо Вам, побегу сейчас к брату, и мы обратимся в милицию.

Но в милиции в поиске отказали, должно пройти не менее трех дней, тогда они подключатся.

— Да прошло уже более трех дней, пирожки на столе покрылись мхом и запах от них на всю кухню.

— Что вы нам голову морочите, какие пирожки! Сказали, три дня пройдет, милости просим.

— Будем обзванивать все больницы, так быстрее дело пойдет.

— Рита, уже поздно, кто с тобой на ночь глядя говорить будет, давайте отложим это дело до завтра.

— У нас и телефона нет, к соседям проситься нужно, ты прав никто так поздно нам не разрешит звонить.

— Я понял, а почему именно в наших дворах распространили эту информацию. Значит, больница находится в нашем районе, вот завтра с утра туда и отправимся. Вы оставайтесь до утра, куда пойдете, на ночь глядя.

— У нас дома дети, мы не оставляем их одних ночью, мало ли что может, случится, они еще малы. Но мы обещаем, к девяти часам будем здесь, больница недалеко.

Утром, в приемном покое им сказали, что действительно есть такая женщина, она ничего не помнит о себе. Их сейчас проводят в палату, ей пока не разрешают вставать. На кровати лежала женщина, вся в бинтах и только глаза поблескивали. Денис сразу узнал мать и бросился к ней.

— Мама, как же ты так! — Он опустился на колени и прижал свою голову к ее груди.

— А ты Алеша, почему не подходишь, не узнал свою мать?

— Ой, она увидела вас и вспомнила, слава Богу, а мы уже думали, так и останется безымянной. Почему вы ее раньше не начали искать, неделя прошла.

— Так получилось, я живу на другом конце города, телефона у нас нет, а брата дома не было, он с ней живет. Пришел домой и сразу обнаружил пропажу, но в милиции им сказали, что только через три дня начнут искать. Хорошо, что соседи передали, что в больнице лежит безымянная женщина.

— Вы ее сейчас сильно не напрягайте, нашлась, это уже хорошо. Завтра привезите ее документы, мы оформим, как положено.

Она вспомнила все, в палату вошли дети и на нее нахлынули воспоминания. Перед ней промелькнула вся ее жизнь. Первый муж бросил ее, так и не допустив в свою душу, а она любила его. Второй муж, любил ее, а она плыла с ним по течению. А потеряла его и поняла, как он был для нее дорог. Все, больше ничего хорошего в жизни не будет, дети и внуки, вот ее дальнейшая судьба.

Через месяц Нина выписалась из больницы, но еще была слаба. Дети не разрешили ей заниматься торговлей, Алешка устроился сторожем в детский сад, да плюс пенсия по инвалидности. Со временем раны на теле зажили, а душе нет, остались навсегда.

После болезни Нина вплотную занялась поисками невесты для сына. Он стал редко исчезать из дома, испугался за нее, стал больше уделять времени ей. Она решила отправиться на рынок к девчатам, может, что-то подскажут.

— Нина, ты куда пропала, нам так не хватает твоего общения и конечно пирожков.

— В больнице долго лежала, под машину попала, сейчас все хорошо у меня.

— А я смотрю, какая-то ты не такая, не веселая, у тебя же улыбка не сходила с лица. Улыбнись не нужно грустить, давай к нашему столу, мы как раз перекусить собрались.

— Я к вам по делу, сын у меня есть, разведенный, не сложилась жизнь у него, нужна хорошая женщина, чтобы взяла его в руки.

— Он, что у тебя пьяница, хулиган.

— Выпить любит, но если его взять в руки он бросит, а хулиганить он так и не научился. Инвалид он, кисть руки после перелома неправильно срослась, в другую сторону смотрит.

— Есть у нас тут одна торговка, сейчас позовем ее, познакомишься, может, ей мужик нужен.

— Галя, подойди сюда, ты нам нужна, — к ним заторопилась молодая некрасивая женщина.

— Сколько раз говорила, я не пью, и не нужно меня звать.

— Мы не поэтому делу, нужна ты нам, без тебя выпьем. Ты мужика хочешь, а то у нас есть один на примете. Нина, а сын у тебя симпатичный, и сколько ему лет.

— Да ничего, двадцать пять лет, был женат, есть ребенок, но с ними не живет, развелись. Пила Вика много, из дома пропадала, ребенком не занималась. Сейчас с каким-то мужиком живет в его квартире, а сына матери оставила.

— Так, как, Галя, соглашайся и иди, присмотрись к мужику.

— Можно попробовать, я замужем не была, мне двадцать восемь лет, не встретила хорошего человека, чтобы мне по душе был. Мы скоро заканчиваем, но я могу и раньше уйти. Подождите, сейчас закончу свои дела и приду.

— Так-то она неплохая, правильная какая-то. Одевается чисто, опрятно и дома порядок. У нее есть своя квартира, во время перестройки подсуетилась, люди срочно продавали квартиру за низкую цену. Молодец не растерялась, и со ссудой расплатилась, с такой невесткой не пропадешь.

— Вот и я, ну, что пошлите, познакомимся с вашим сыном.

— Его Алеша зовут, бутылочку прихватить из магазина, что ты пьешь.

— Только чай, насмотрелась на пьяного отца, никакого детства у меня не было.

— Это хорошо, может, и Алеша, глядя на тебя, бросит пить. Вот мой дом, сейчас поднимемся, Алеша должен быть дома. Я не знаю, как начать разговор, нужно подойти издалека, чтобы не спугнуть его.

— Доверьтесь мне, я не из робкого десятка, да он у вас и правда, симпатичный.

— Встречай гостью, сынок, это Галя, мы с ней на рынке познакомились.

— Проходите, обедом вас накормлю, голодные. Мама, а ты больше не исчезай, ничего не сказав мне. Хлопнула дверью и испарилась, что я только не передумал, пока дождался тебя.

— Я по делу ходила, прости, не предупредила тебя. Да ты не хлопочи, сынок, присядь к столу, познакомься с хорошей женщиной. Ее Галя зовут, а это мой сын, Алеша.

— Мама, к чему ты клонишь, скажи открыто, что ты задумала?

— Свататься мы пришли, скажу честно, ты мне понравился с первого взгляда.

— Вот как, а мне жена не нужна, она у меня уже была.

— Да я в жены и не набиваюсь, сначала притереться нужно друг к другу, а дальше видно будет.

— И где притираться будем, вы все уже без меня спланировали.

— У меня квартира есть, новой планировки, недалеко от центра города.

— Заманчиво звучит, только у меня условия, к будущей жене, чтобы была красивой, богатой и хорошей хозяйкой.

— Деньги у меня есть, на жизнь хватит, я не сижу дома, а вкалываю, тяжелые сумки с вещами таскаю. Можно было бы носильщика нанимать, но это лишние расходы.

— А как же два других условия. Ничего у нас с тобой не получится, Галя. Тебе здоровый мужик нужен, чтобы помогал, а с меня чего взять, инвалид я.

— Алеша, ты зачем гостью обижаешь. Приглядись к ней лучше, хорошая женщина.

— Мама, позволь мне самому выбрать себе спутницу жизни. А ты Галя не обижайся, никто сейчас мне не нужен, у меня еще первая любовь не остыла. Жена, пьющая женщина, а увижу ее, сердце замирает. Так вы будете кушать, или нет, на плите все остыло, пойду, подогрею.

— Спасибо, мне пора, проводи меня, Нина.

— Ты не держи на него зла Галя, думала, познакомлю его с женщиной, и он забудет свою Вику. Ничего не получается, он еще любит ее, а ты найдешь еще себе хорошего мужчину.

— У меня тоже ничего не получается, дело все в красоте, а мне Бог ее не дал. Мужики красивых женщин выбирают, а в нашу сторону не смотрят. Ты девчонкам ничего не рассказывай, смеяться будут.

— Давай скажем так, что сына дома не застали, а потом ты передумала.

— Хорошо, — и она зашагала к остановке.

— Вот ведь напасть на человека, одно некрасивая, а другое мужиковатая, походка как у мужика.

Домой Нине идти не хотелось, и она отправилась к соседке. У той никого родных в этом городе не было, и они часто собирались поболтать, а то и выпить, когда было плохое настроение.

— Нина, проходи, я к тебе поднималась, Алеша говорит, ушла провожать кого-то.

— Хотела сына женить, но ничего не получилось, он об этом и слышать не хочет.

— Насильно мил не будешь, не торопи ты его, обжегся мужик, успокоится и сам себе найдет женщину.

— После моей болезни стал больше дома бывать, а то по целой неделе пропадал, боюсь я за него. Денис быстро пристроился, хорошая ему женщина попалась, самостоятельная.

— Давай выпьем по маленькой, и все тревоги уйдут на задний план. Да и тебе нужно подумать о мужчине, не старая еще, и не маши руками.

— Не для меня, оно, счастье, посмотришь, как живут другие и сердце радуется. Вот хотя бы мою сестру взять, Валентину, с Павлом плохо жила, он ей изменял. И сразу ей хороший человек попался, предложение сделал, живут, душа в душу и детей вырастили

— И у тебя так будет, встретится на твоем жизненном пути хороший человек, я сердцем чувствую.

— А мое сердце молчит, ничего не говорит, пойду, Алешка волноваться будет.

— Иди, иди, а мужичка я тебе уже присмотрела, военный пенсионер органов безопасности подполковник. Старше ее, но ничего, лишь бы характерами сошлись. Пьет с мужиками, его бы в хорошие руки взять, Нина сможет.

Алеша убрал все со стола, вымыл посуду. Зачем мама привела эту женщину, не нужны они ему. Пока Саша был у бабушки, он ходил, навещал сына, играл с ним. А сейчас его забрала Вика, в свою семью, и не разрешила ему приходить туда. И домой не разрешает брать, правильная стала, говорит, что счастлива. Ему нравиться одна женщина, но как к ней подступиться, он не знает. Он познакомился с ней в детском саду, через ее дочку Марину. Ее мама часто опаздывает, воспитательница возмущается, у нее тоже свои проблемы. Вот так он и вызывается присматривать за такими детьми, все равно дежурит, а с ними время летит быстро. Мама Марины приходит позже всех и в это время девочка рассказывает ему о своей семье. Отца у нее нет, ушел в неизвестном направлении, так мама говорит. Маму зовут Лена, она работает на заводе. Снимают комнату у бабушки Зины, она очень строгая, не разрешает выходить из своей комнаты, и сидеть там тихо, а то она их выгонит. С Леной Алешка перебрасывается парой слов, и она уходит, сказав ему спасибо. А ему хочется пообщаться с ней, но он дежурит, и пост свой не бросит. А что если он пойдет туда в свободное от дежурства время, например, сегодня. Он быстро собрался и заторопился из дома.

— Я думала, ты меня ждешь, а ты уйти из дома хочешь. Куда ты направляешься, не забывай, тебе завтра на работу.

— Все я знаю, мама, пойду, погуляю на свежем воздухе, не беспокойся, ночевать приду домой.

Детей уже давно начали забирать из садика, а Марина, как всегда играет в песочнице. Он решил подойти к Марине и поиграть с ней.

— Алексей, а ты чего тут делаешь, сегодня не твоя смена или подменился.

— Нет, я пришел вон к той маленькой девочке, соскучился по ней.

— По девочке, а может, по ее маме, так вернее будет. Правильно делаешь, Пора семью заводить, хватит холостяком ходить. А тут хоть расходись, муж пьет, и концерты закатывает, никакой жизни нет.

— Здравствуй Мариночка, я к тебе в гости пришел, примешь.

— Садись на скамеечку, я тебе куличи буду печь, правда, они несъедобные, ты хочешь куличи?

— Очень хочу, давай быстрее пеки, я проголодался, — они не заметили, как пролетело время.

— Мариночка, за тобой мама пришла, отряхни ручки и говори до свидания.

— Алеша, пойдем со мной, мама обрадуется, — она взяла его за руку и потянула за собой.

— Мама, Алеша пришел ко мне, и он пойдет с нами.

— Здравствуйте, спасибо, что посидели с Мариной, отпусти его, он на дежурстве.

— Сегодня у меня выходной, просто я шел мимо детского сада, увидел Марину и поиграл с ней.

— У вас есть свои неотложные дела, а нам нужно торопиться.

— Нет, Алеша пойдет со мной, он хороший, играет со мной.

— Так нельзя, Мариночка, давай мне руку, пойдем, дома дел много.

— А давайте в кинотеатр сходим, мультики посмотрим, он здесь совсем рядом, одна остановка.

— Ура, пойдем, мама, я хочу мультики смотреть, — Марина потянула Алексея к остановке.

— Мне так неловко, вы извините ее, если ей кто понравится, то не отстанет, будет добиваться своего. После фильма, вы незаметно затеряйтесь в толпе и идите домой.

— А вы не думаете, что именно я ищу общения с вами, вы мне нравитесь, Лена.

— Даже знаете, как меня зовут?

— Это не трудно, девочка все рассказала о вашей семье.

— Рассказывать-то особо нечего, влюбилась, выскочила замуж, сама я деревенская. Муж пил, мотался по бабам, в один день ушел и не вернулся, хорошо, что принесли повестку на развод, а то бы до сих пор ходила замужем. Его родители попросили меня из квартиры и тут же выписали, чтобы не претендовала на жилплощадь. Мариночке тогда было два годика, хорошо, что у меня работа была к тому времени. На заводе обмотчицей работаю, детали спиралью обматываем. Руки, посмотрите какие, даже через перчатки проволока колется. Хорошо, что мне навстречу руководство пошло, как матери-одиночке разрешили работать только в день. Вот постоянно и опаздываю, нужно сдать норму, иначе план не выполним.

— А родители ваши живы, почему к ним не поехали?

— Они сами перебиваются, колхозы давно развалились, теперь каждый сам за себя. Рядом с ними брат живет, вот он помогает им, а то бы давно все перевели. И нам с Мариной помогают, иначе, я бы не свела концы с концами. А тут еще хозяйка попалась нехорошая, во всем нас ущемляет. Даже в туалет ходим по расписанию, не то, что в ванную. Хорошо, что в комнате есть небольшой холодильник, навариваю больше еды, потом разогреваю на плитке. Хотела куда-то перейти от нее, но слишком дорого, не потяну. Однажды ей Марина крикнула, что она плохая, злая. Мне стоило большого труда уговорить хозяйку, чтобы она нас не выгоняла. Дочка еще мала и не понимает, что говорит.

— Так и жизнь ваша пройдет, не заметите, что вы делаете в этот выходной. Я хочу пригласить вас к себе в гости, у меня очень хорошая, добрая мама.

— Это не очень удобно, идти к незнакомым людям.

— Лена, давай перейдем на «ты», так легче будет общаться.

— Хорошо, я согласна, вот мы и пришли, спасибо за прекрасный вечер. Марина такая довольная, летит домой, как на крыльях.

Во всех окнах горит свет, значит мама дома, сейчас он ее обрадует, в выходной у них будут гости.

— Где был, сынок, смотрю, пришел довольный.

- Я познакомился с прекрасной женщиной, ее зовут Леной, у нее есть дочь Марина.

— Почему не сказал об этом раньше, я бы, не стала Галю приглашать.

— Я видел Лену несколько раз, но только сегодня, как следует, познакомился. В выходной они придут к нам, давай подумаем, чем будем их угощать.

— Пирогов напеку с разной начинкой, они у меня удаются на славу.

— Денис с Ритой в субботу придут, а Лену я приглашу в воскресенье, а то стесняться будут.

— Хорошо, как скажешь, я рада за тебя, сынок.

Но Денис пришел на следующий день, один.

— Что случилось, сынок, почему один, где Рита, дети?

— Все в порядке у нас, не переживай, я к тебе по делу пришел и не знаю с чего начать.

— Не томи, говори, как есть, а то сердце сжимается.

— Рита меня уговаривает на выходные съездить к отцу, к моему настоящему, к Сергею, понимаешь.

— Не очень, он тебя так и не признал своим сыном, за столько лет не навестил ни разу.

— А может быть, ты была против нашей встречи, не допускала его до меня?

— Хорош, сынок, вырастила, выкормила, а теперь ты мне претензии предъявляешь.

— Твой отец, Борис, и никто другой, он тебя растил, а не Сергей. Впрочем, поступай, как хочешь. Только не пойму, зачем это Рите нужно, чтобы мне больнее сделать.

— Мама, мы не хотели тебя обидеть, что из того, что я увижусь с отцом, поговорю с ним.

— Тебе решать, сынок, ты уже взрослый, и сам принимаешь решение. Но Рита, я от нее такого не ожидала.

— Лучше бы я тебе ничего не говорил, потихоньку съездили, и никто, ничего не узнал.

— Что ты от меня хочешь, чтобы я дала свое согласие на встречу, даю, езжай, только знай, он сам отказался от тебя. И еще тебе скажу, он считает тебя чужим, якобы я родила тебя не от него.

— Как это, не от него, ты замуж за него выходила?

— Выходила и жила, думаю, без Зинки тут не обошлось. Это она настроила его против меня, да и против тебя тоже.

— Что-то слышал про нее, он, что сейчас живет с ней?

— Да, и до меня с ней путался, только я ничего об этом не знала, думала, он меня по любви берет замуж. Хотя до этого виделись всего несколько раз. Я тоже виновата в том, что поспешила замуж, не разобравшись в человеке.

— Не вини себя, ты все правильно сделала, иначе меня не было бы на свете. И все-таки я поеду, мне хочется посмотреть в глаза отцу и услышать, что он скажет в свое оправдание. Мама, не обижайся на меня, я люблю тебя и отца любил, он лучше всех был.

Встреча с отцом. Алеша и Лена

ГЛАВА 13

Зачем Рита придумала эту поездку, чтобы позлить ее или сделать больнее. Они с ней ни разу не ругались, Нина довольна была снохой. Хотя виделись они редко, два, три раза в месяц, посидят, пообедают, и уезжают домой. Они крепко стоят на ногах, там родители Риты помогают, состоятельные люди. А что с нее возьмешь, сама не работает, живет за счет сына. И тот подумывает заводить семью, значит не на кого ей надеяться, нужно искать работу. Соседка говорит, что комбинат восстановили и скоро он начнет функционировать. Завтра она сходит туда, разузнает все. Работа не трудная за нитями следить, чтобы не оборвались, правда, их слишком много.

Денис пришел домой расстроенный, Рита сразу заметила это.

— Ты куда пропал после работы, несколько раз подогревала ужин.

— К матери ездил, поговорить нужно было.

— Это насчет твоего отца, зачем. Съездили бы тихонько, и никто ничего не узнал.

— Ты не права, мама очень расстроилась, оказывается, отец отказался от меня, еще до рождения. Он думал, что мама нагуляла меня от другого человека.

— Это правда, она сама тебе сказала!

— Это все его выдумки и в этом его нынешняя жена виновата, она специально распустила такие слухи, чтобы отец бросил маму и ушел к ней жить.

— Тем более нужно поехать, поговорить с ними, узнать, почему они так сделали.

— Да кто тебе всю правду расскажет, они будут оправдывать себя.

— Твоя мать как-то упомянула, что ты как две капли воды похож на отца, вот пусть и посмотрит на тебя.

— Хорошо, поедем, я и сам бы хотел увидеть своего отца.

Зато Нина не находила себе места, как встретит сына Сергей, а вдруг выгонит его, не поговорив с ним.

Денис с Ритой быстро нашли домик отца, расспросив об этом сельчан. Во дворе они увидели неопрятную женщину, она раздавала корм птице.

— Кого черт несет, нет у меня самогона!

— Мы бы хотели увидеть вашего мужа?

— На работе, зачем он вам нужен, ой, батюшки, вылитый Сережа, только молодой, откуда ты здесь, — и она протерла глаза.

— Не поможет, я не приведенье, живой я, сын Сергея, от первого брака. Помните, как вы оговорили мою мать и добились того, чтобы отец отказался от меня, так ни разу и не увидев.

— Не нужно об этом, я не виновата, мне его сестра. Лена, все рассказала, после свадьбы был скандал между молодыми. Сергей лично не признал тебя своим, сказал, что Нина нагуляла тебя.

— А ты не разобравшись, была рада, что так получилось, легче было его добиваться.

— Он сам ко мне пришел, с горя захотел выпить, да и остался, не пошел больше домой. Что же мы стоим, проходите в дом, скоро отец придет.

— Вот как ты заговорила, уже отец, не наказала тебя жизнь за этот обман, нет!

— Наказала, да еще как, это только считалось, что я жила с мужем, а он и от меня был далек, так и не впустил в свою душу. Ребенка от него родила, а он и этому не рад был, только в рюмке топил свое горе. Вот чем я держала его все эти годы, прости меня, если сможешь.

— Это не у меня нужно просить прощения, а у моей мамы, это ее, как котенка, вы вышвырнули из дома. Даже не узнали, как она, жива или нет.

— Вот и Сергей идет, сами с ним разговаривайте, не буду вам мешать.

— Кто это в доме у нас, мне сказали, что искали меня?

— Сын твой приехал, Денис, иди, он хочет видеть тебя.

— Кто тут хотел видеть меня? — и Сергей осекся на полуслове, перед ним стоял мужчина, очень похожий на него.

— Ну, здравствуй, отец, вот решил хоть раз в жизни увидеть человека, который бросил меня. Чего побледнел, не ожидал меня увидеть, и тогда бы совесть твоя была чиста.

— Да, теперь вижу, что ты мой сын, но Зинка мне говорила обратное, будто бы мать твоя, нагуляла тебя от другого человека.

— А ты и уши развесил, но ее понять можно было, она действовала в своих интересах, чтобы удержать тебя. А ты, как ты мог, даже ни разу не увидев меня, отказаться. Чем я перед тобой провинился, а может, не они виноваты в этом, а ты сам так захотел.

— Не знаю, пил я тогда, да и сейчас пью, но уже намного меньше, здоровье не позволяет. Тут еще и мать моя виновата была, постоянно ругалась с Ниной, не хотела ее признавать. Прости меня, сколько я глупостей наделал. Выходит, что я так и не любил никого эти годы. Нина спрашивала меня, зачем я погубил ее жизнь, но я и сам не знаю. Считай, что я и не жил эти годы, а только существовал. В молодости меня бросила девушка, а я ее сильно любил, вот с тех пор я и не доверяю никому, так и с твоей матерью получилось. Как она живет с Борисом этим, я тогда не поверил, что он ее брат.

— Отец умер, а мама болеет, после наезда на нее машины. Помяло ее сильно, ребра поломала, сотрясение мозга. Сейчас стало немного лучше, на работу думает выходить.

— А это твоя жена, что же она все время молчит?

— Это мое дело и я должен был сам разобраться. Жалко мне тебя, отец, сам себя наказал, а могло бы быть все иначе. У меня было счастливое детство с любящим отцом, с Борисом. Я постоянно ощущал его заботу и ласку, и до недавнего времени не знал, что он мне не родной. Пообщались мы, и хватит, поедем, я просто хотел посмотреть тебе в глаза.

— Приезжайте, я не отказываюсь от тебя, теперь вижу, что ты мой сын. Осенью вам барашка зарежу, мы тут по базарам не ходим, у нас все продукты свои.

— Чего ты командуешь, баранчика зарежет, мы продать его хотели, Митьке помочь нужно!

— Значит Митька сын, а это кто, хватит того, что ты меня разлучила с ним, на столько лет!

— Не я, а ты сам этого хотел, тебя так устраивало, а я просто подыграла тебе!

— Уходи отсюда, сердце и без тебя болит, дышать нечем!

— Выпей немного, сосуды расширятся и тебе легче будет.

— Уйди со своей выпивкой, надоело, не могу больше так жить. Сын он мне, понимаешь, сын, а я его бросил, да и Нина неплохая женщина!

— Вспомнил про Нину, ты бы еще мать свою покойную вспомнил, это она сделала все, чтобы вы с ней не жили! Чего смотришь, мне Лена все рассказала, выжила она ее из дома! Сколько раз твоя жена посылала свою соседку, чтобы помогли ей! Она не пошла, прикинулась больной! И именно она была больше всех рада, что она уехала отсюда на совсем! Что на меня так смотришь, не знал, но догадывался, и ничего не предпринимал! А я просто любила тебя все эти годы, хотя знала, что я тебе безразлична! Тебе было удобно жить рядом со мной и не давать ничего взамен, но одно знай, что я даже при такой жизни была счастлива, от того, что ты был рядом со мной все эти годы! Прости меня, приляг, побелел весь, может фельдшера позвать.

— Не нужно, само пройдет, оставь меня, пожалуйста, одного, не мельтеши перед глазами!

Он был рад, что увидел сына, его давно подмывало съездить к нему. Но что-то и удерживало, наверное, совесть не позволяла этого сделать. Теперь он все исправит, Денис, хотя и не обещал, но он по глазам видел, что обязательно приедет. Его покойная мать сама уговаривала, чтобы он жил с Ниной. Зинка врет, да нет, не похоже, сегодня она искренне говорила с ним, чтобы удержать его около себя, постоянно подпаивала, да и сама часто пропускала рюмку. Все, не будет думать о плохом, у него есть сын, его сын, и он любит его.

По приезду в город, Денис решил, не откладывая поговорить с матерью, она его ждет, волнуется. Рита не поехала с ним, дети одни дома, но это отговорка, она не хотела объясняться с матерью.

— Дверь открыта, кто дома, никого не видно?

— Дениска, пришел, сынок, а я в ванной белье полоскала, проходи в зал.

— Мама, я видел отца, он просил у меня прощения, да и у тебя тоже, за то, что все так получилось.

— Чего уж теперь, как он там поживает?

— Я его не видел никогда, но мы с ним похожи, только он старше меня.

— Как его жена, Зинка, видели ее?

— И видели, и говорили, я спросил, как же так вышло, что отец бросил нас.

— Она сказала, что не виновата, ей родственники отца сказали, что я не его сын.

— Это что же, свекровь выходит руку приложила, я так и знала.

— Какая-то Ленка, ей все рассказала, а она отцу.

— Твоя тетка, сестра отца, она откуда меня знала, без свекрови тут не обошлось.

— Умерла она, нет ее больше, так Зинка сказала.

— Отошла в мир иной, значит, а я-то просила после родов помощи у нее, она больной прикинулась.

— Отец приглашал нас с Ритой приезжать за мясом, баранчика зарежет.

— А ты, что, поедешь, решай сам, я тебе не помощница в этом деле, злая я на него.

— Поедем, и это не из-за мяса, мне показалось, что он несчастный. Мы путем и не поговорили с ним, только выяснили отношения.

Нина думала, почему так в жизни получается, детей бросают родители, буквально переступая через них. А дети все равно тянутся к ним, видимо тут родная кровь тянет их навстречу друг другу. Хотя сын не был лишен отцовской ласки, Борис любил его, да и сын отвечал ему взаимностью.

Алеша решил не дожидаться завтрашнего дня и ехать сейчас к Лене. Все вместе в парк сходят, на каруселях Марину покатают.

Дверь открыла хозяйка, сразу видно, недружелюбная женщина.

— Кого нужно, чего вы на меня смотрите?

— Лену позовите, я в гости к ней пришел.

— Уже мужиков стала сюда водить, этого я не потерплю.

— Что вы кричите, ребенка напугаете, Алексей, что вы тут делаете, мы с вами хотели завтра увидеться!

— Только мужиков мне здесь не хватало, собирайся и выметайся из моего дома! Сначала ходят тут всякие, а потом обчистят квартиру!

— Да у вас и брать-то нечего, одно старье, хорошей вещи нет, жадная вы, деньги складываете!

— Вот ты как заговорила, чего живешь со мной, нашла бы себе отдельную квартиру!

— Средства не позволяют, завтра же начну искать новую квартиру!

— Нет, сегодня и сейчас, собирай вещи и уходи отсюда!

— Куда я с ребенком сейчас пойду, сначала нужно подыскать жилье!

— Что ты с ней объясняешься, ничего она не понимает, собирайся, пойдем ко мне!

— Ты говорил, что с мамой живешь, как она к этому отнесется.

— Мама у меня хорошая, она все поймет и примет вас. Поживете, пока не найдете себе новую квартиру, идет, собирайтесь.

— Марина спит, но сейчас я ее разбужу.

— А ты выходи отсюда, а то чего-нибудь своруешь!

— Ухожу, около двери подожду, и только попробуйте еще поругайтесь с ними, я вам устрою!

Лена быстро собрала вещи, их у нее немного, но сегодня все не заберет, завтра за остальными приедет.

— Как понесем, тяжело будет, два тяжелых чемодана, но это еще не все, за остальными завтра приеду.

— Вместе приедем, Марина, ты чего плачешь, не выспалась.

— Эта бабушка плохая, она постоянно меня ругает и маму тоже, я не хочу больше к ней.

— И не пойдешь, ты будешь жить у меня, там есть еще бабушка Нина, она хорошая и полюбит тебя.

— Мне страшно, Алексей, мы едва знакомы и ты сразу пригласил нас жить. А если мы не понравимся вам, ребенок, с ним много хлопот.

— Без разговоров, сейчас такси вызову, с такими громоздкими вещами на автобусе не доедем.

Через двадцать минут к дому подкатило такси, и каково было удивление Алексея, за рулем сидел дядя Паша.

— Вот так встреча, изо всех таксистов прислали именно тебя. Как поживаешь, дядя Паша, с Игорем и Галей видитесь?

— Нет, они сами от меня отказались, не хотят общаться с предателем.

— А вы бываете у них, как они живут, что у них нового?

— Давно не были, и не ругались, а как-то потихоньку сестры отошли друг от друга. Знаю, что Игорь в институте учился, но теперь уже окончил его, а Галя продавцом в овощной палатке торгует, кстати, здесь недалеко. Так, что можешь подойти к ней поговорить. У нас Денис через столько лет, поехал к своему отцу, но дальше подробностей не знаю, еще не видел его. А у тебя-то как складывается жизнь, говорят, сын другой есть.

— Все есть и жена и сын, только счастья нет, как в клетке. С Валей жил, постоянно на воле был, сам себе хозяин. А тут все расписано по минутам, без ее ведома, никуда.

— Это ты себя так поставил, теперь терпи, но к Гале все-таки сходи, поговори.

— Выберусь, как-нибудь, а ты, что семью свою везешь.

— Похоже, так, но об этом рано говорить.

— Как мать поживает, отец, давно их не видел, они такси не вызывают.

— А куда ездить-то, у них все рядом. Отца нет, он умер, а мама в аварию попадала, болела сильно, но сейчас уже лучше.

— Значит, нет больше Бориса, а что с ним случилось, вроде крепкий мужик был?

— Он в историю одну попал, хулиганы пырнули его ножом, около самого сердца прошел. С тех пор болел, ему волноваться нельзя было. А как в жизни без этого, то-то, то другое, как навалится.

— Ты прав, приехали, матери привет передавай, а если Игоря с Галей увидишь, скажи, что я их люблю.

— Сам все скажешь, ты виноват во всем, тебе и исправлять положение.

— Выходим, мы приехали, сейчас поднимемся на третий этаж и познакомимся с мамой, выше голову, девочки.

Алеша не стал открывать дверь ключом, а позвонил, он увидел, как расширились от удивления глаза матери.

— Мама, мы не стали ждать до завтра, пришли сегодня. Проходите, чего стоите в дверях, познакомься, Лена и Марина. Мама, их хозяйка выгнала, между прочим, из-за меня, а идти им некуда. У них никого из родных нет в этом городе, пусть поживут пока в моей комнате, а мы с тобой в зале поместимся.

— Проходите, меня Ниной зовут, сейчас руки помою, они у меня в тесте.

Просто так, незнакомую женщину сын не привез бы в дом. Это значит, он влюбился, может быть образумится, наконец, перестанет пропадать на целые недели.

— Алеша освободи один шкафчик для них, свои вещи можешь перенести в зал.

— Нина Васильевна, не беспокойтесь, мы пока оставим вещи в чемоданах, под стол затолкаем. Но у нас столько еще будет, завтра привезем. Вы не беспокойтесь, я завтра же начну искать квартиру, и мы переедем от вас.

— Давайте так сделаем, считайте, что я сдала вам комнату, об оплате договоримся. А сейчас пойдемте ужинать, у меня все готово.

Поздно вечером, когда гости угомонились, Нина спросила у сына, что будет дальше.

— Мама ты у меня мудрая женщина, нашла, что сказать, ты правильно меня поняла, они мне понравились, обе. Я не хочу упускать их, сам буду водить Марину в сад, сам забирать. Вот только боюсь, тебе будет тяжело с нами.

— Своя ноша не тянет, лишь бы тебе было хорошо, по всему видно, Лена порядочная женщина.

— Завтра выходной, поспим подольше, спокойной ночи.

— Нет, сынок, у меня пироги, встану рано, и к вашему пробуждению будет все готово.

Но утром, не успела она разделать тесто, в кухню вошла Лена.

— Нина Васильевна, еще раз простите нас, вы только скажите, сколько я вам буду должна, и как будем питаться.

— Много я с вас не возьму, самой когда-то было плохо, добрые люди помогли. Питаться будем вместе, вас же по целым дням с Мариночкой не бывает, а ужин я приготовлю, мне не трудно.

— Сейчас, чем я смогу вам помочь, говорите. Я пироги печь не умею. Никто меня не научил, мама старалась делать все сама.

— Накладывай начинку на тесто, а потом я тебе покажу, как закрывать пирог и слеплять кончики, чтобы начинка не вытекла.

— Мне родители помогают продуктами, зимой говядина, свинина, летом птица, молочные продукты, масло и сливочное и подсолнечное. В отпуск поеду к ним, буду помогать, а так не получается часто ездить, накладно для нас. Скоро брат должен привезти продукты и Марину заберет, она там побудет до моего отпуска. У меня остались продукты в холодильнике, но я думаю, мне их хозяйка не отдаст, перепрячет и все. Она практически питалась за мой счет, да еще и деньги брала, жадная она, за кусок удавится.

— Оставь ей все, не пропадем, вот, сколько нас, вытянем семью. Я свою семью, на пирогах и пирожках тянула и вкусно и сытно, а это самое главное, три мужика в доме было. Это сейчас муж умер, старший сын ушел к женщине, и с ней живет.

Вскоре приехал брат Лены и забрал с собой Марину. Квартира как будто бы опустела. Лена целыми днями на работе, Алеша подрабатывал на станции, в свободное от дежурства время, чтобы только не сидеть дома. Нина приготовила ужин и ушла к соседке, пусть молодые побудут одни.

— Алеша пришел с работы, дома тишина, никого нет. Куда же мама подевалась, кто-то шуршит ключом.

— Лена, ты сегодня раньше обычного, у тебя все хорошо?

— Да, сегодня план выполнили и нас отпустили, через две недели отпуск обещают.

— А я тебя целый день не видел, скучал, неужели не видишь, что ты мне не безразлична.

— Думаю, именно поэтому ты и пригласил нас жить к себе. Я тебе благодарна, здесь я почувствовала заботу и ласку о себе и о своем ребенке, я благодарна тебе за все. — Она подошла и поцеловала его в щечку.

— А если не так, а по-настоящему, — он припал к его губам, нежно целуя их. — Я не могу без тебя, Лена, ты мне нужна, вся, без остатка. Если тебя что-то удерживает, скажи, я не буду препятствовать.

— Удерживает одно, мы знакомы мало, а вдруг у нас ничего не получится, характерами не сойдемся.

— Так ты вот о чем думаешь, давай попробуем, подружим, что ли.

— Это ты здорово придумал, — она поцеловала его в щечку. Но он, взяв инициативу в свои руки, припал к ее губам.

— Какая ты сладкая, как конфетка, тебя одно удовольствие целовать, — и он, осмелев, начал гладить ее тело. Она вздрагивала от его прикосновений, но молчала, не отталкивала его. Они не заметили, как очутились на диване, и тут, как гром с ясного неба, голос матери.

— Ой, я помешала, закрываться на запор нужно было.

— Мама, проходи, ты не так нас поняла, мы с Леной решили подружить, присмотреться друг к другу.

— Ну, что же, я не против, если бы я в эту минуту не зашла, то вы бы занялись любовью.

— Мама, Лена, стесняется, вон как покраснела, перестань нас донимать.

— Если, то, что вы сейчас делали, называется дружбой, то я рада, что вы будете жить вместе. И нечего прятаться по углам, идите в свою комнату и живите. Вы взрослые люди, не мальчик с девочкой, обои были женаты. Попробуйте, и если у вас получится, я буду только рада, пора тебе сынок обзавестись семьей, нечего по друзьям бегать. Вам сейчас лучше остаться наедине. Пойду к Антоновне, давно я у нее не была.

— Специально ушла, чтобы не мешать нам, теперь надолго, пойдем в свою комнату, там нам никто не помешает.

— Ниночка, ты кстати, проходи, у меня гость, знакомьтесь, это Нина, а это Борис Сергеевич.

— Перед Ниной сидел неопределенного возраста мужчина, подтянутый, симпатичный, Она подумала почему-то, еще один Борис, везет ей на них.

— Чего встала, присаживайся, Борис Сергеевич частый гость у меня, красивый мужчина, не женатый.

— Я хоть и не женат, но живу с женщиной, правда, ругаемся часто, не понимаю, что ей нужно.

— Борис Сергеевич, ты бы пить перестал, тогда жизнь наладится. Сам неплохой, военный, подполковник, это я для тебя, Нина, говорю. Слишком много друзей у тебя и все пьющие, только и смотрят, когда ты пенсию получишь, тогда они неделю от тебя не отходят.

— Не могу я по-другому, из-за того, что жизнь у меня не сложилась. А Люда, это так, для отвода глаз.

— Тогда зачем сам себя обманываешь, найди женщину старше Люды, самостоятельную, вот как наша Нина.

— Антоновна, а меня-то ты сюда, зачем прилепила, не нужен мне никто, года не прошло, как мужа похоронила.

— У тебя тоже никого, дети живут сами по себе, смотрю, Алешка себе женщину привел.

— Да не плохая она, ему нравиться, пусть живут, хоть с друзьями мотаться не будет.

— Не плохо, но ты лишняя там, у молодых своя жизнь, им лучше жить одним.

— Ты чего меня сватаешь, а жених молчит.

— Слушаю вас, меня Людка от себя не отпустит, вцепилась в меня, клещами не оторвешь.

— Тебе ровню надо, а она на много моложе, на нее силы нужны.

— Пока справляюсь, когда трезвый, конечно.

— Всем им от тебя квартира нужна, чтобы ты подписал ее дочери, я так поняла.

— Да, разговор был про это, но я пока не соглашаюсь.

— А сколько вам лет, Борис Сергеевич, никак не определю.

— Много, на пенсии уже давно, пятьдесят девять лет.

— На десять лет старше меня, а выглядите моложе своих лет.

— Спасибо за комплимент, спасибо за угощение, Антоновна, поговорю с тобой и на душе легче становиться, пойду до дома, с Людкой поругались, один пока живу.

— Один он, мужиков полон квартира, Колька не отходит ни на шаг от него, подпаивает, он сам мне говорил. Жалко ему человека, одинокий, вот он и составляет ему компанию, а глаза у него хитрые, не иначе, что-то ему нужно от Бориса Сергеевича.

— Пошутили, и хватит, Антоновна, я пока посижу у тебя, пусть молодые побудут одни.

— Давай с тобой по рюмочке выпьем, и на душе спокойнее станет.

Разбередила Борису душу Антоновна, все у него было и семья, и дети, а сейчас они с женой в разводе. Да и далеко она в Белоруссии осталась, не поехала за ним. А как он любил ее, да и сейчас еще любит, просто запрятал в глубину души эту любовь. Отсюда и попивать начал, на работе еще держался, а вышел на пенсию и загулял на всю катушку. Как и все, после школы окончил институт, отслужил в армии. Пошел работать на завод, в секретный цех. Там попал в поле зрения сотрудника органов безопасности, который пригласил его работать в органы. Он молодой, перспективный, инженер, терять ему было нечего, и он согласился. Служить нравилось, каждый день, что-то новое, а самое главное понимал, что это на благо родины. Он уже прослужил года два, когда к нему подошел оперативник из соседнего отдела.

— Борис, только ты один меня можешь выручить. Меня переводят служить в Белоруссию, а мне сейчас никак нельзя, дочь только что поступила в институт. Жена заупрямилась, ни в какую, не поеду и все. Одному без семьи плохо, хотя, что тебе говорить, ты еще не знаешь, что это такое.

— Вы меня застали врасплох, я не знаю, что и сказать, на ваше предложение.

— Я уже столько помотался, ну думал, до пенсии никуда, а тут на тебе. И думать-то особо некогда, после обеда нужно дать ответ. Чего тебе молодому сидеть на одном месте. Посмотришь, как люди живут в братских республиках. Тебе нужно подойти к начальнику отдела кадров и попросить, чтобы тебя направили туда на службу. Я думаю, ты примешь правильное решение.

Как-то все неожиданно, Борис знал, что их работа связана с переводами, но не так далеко. А что, может, стоит попробовать, эх, была, не была. Начальник отдела кадров был на месте, и принял его. Все знали, что ему до пенсии оставалось всего ничего, и он как бы потух, с работой расставаться всегда трудно.

— Борис Сергеевич, по какому вопросу, служебному или личному.

— Служебному, товарищ полковник, прошу направить меня в Белоруссию, вместо капитана Ильиных.

— А откуда такие сведения, он тебе сказал?

— Никак нет, по агентурным данным узнал и думаю, может, меня тоже пошлют туда.

— По агентурным данным у них, ничего не скроешь, в управлении все знают. Ильиных отказывается, а ты, значит, рвешься в бой, это он тебя уговорил.

— Никак нет, я сам узнал, что он не особо горит желанием туда ехать и подсуетился.

— Иди, я обдумаю твою просьбу, у нас в отношении тебя были другие планы, хотели отправить тебя на учебу.

— Вот влип, а может, стоило отказаться и поехать на учебу, зря не спросил, куда и насколько. Теперь уже поздно, дело сделано, остается ждать решения руководства.

И только через неделю его вызвали в отдел кадров и сообщили, что на днях он отбывает к новому месту службы в Белоруссию.

Борис Сергеевич

ГЛАВА 14

Комитет безопасности Белорусской республики, в свою очередь направил его к новому месту службы, в один из отдаленных районов, ближе к границе. Начальник районного отдела встретил его дружески и сразу стал вводить в курс дела.

— Мы ждали нового сотрудника, сразу тебе скажу, неспокойный у нас район. Близ одного из сел, в лесу скрывается банда Филина, вернее он сам и несколько его приемников. Матерый бандит, он не только грабит и убивает, но самая главная его задача, подрыв идеологического строя нашей страны изнутри. По селам и деревням у него отсиживается его сподручники. Днем они мирные жители, а по ночам грабят и убивают.

— И что, вы за все время не доказали их причастности к банде.

— Знать-то мы знаем, а доказать не можем, не пойманный, не вор. Их кто-то вовремя предупреждает, а кто, мы не знаем. Одна из сообщниц, почтальонка из села, она ездит на лошади в район за прессой, следили за ней, но безрезультатно. А еще у Филина есть женщина в одном из сел, любимая женщина, которую он часто посещает по ночам. Пытались его отследить, но и тут его кто-то предупреждал, и все срывалось, он не появлялся какое-то время туда. Ты новенький, тебя еще никто не видел и не знает. Сейчас мы тебя с одним из наших сотрудников отправим в это село. Зайдешь к его любовнице ближе к ночи, попросишься переночевать, якобы, тебя сельчане сюда направили, так, как женщина она одинокая. Представишься уполномоченным по заготовке мяса. Легенду тебе расскажет по дороге наш сотрудник. Ничего не предпринимать, только выяснить одна она, или в это время у нее кто-то есть. Ты по ее лицу догадаешься, если он там, она будет нервничать. Еще раз предупреждаю, самим ничего не предпринимать. Если он там позвоните от председателя колхоза, вот на этот номер, и скажешь, что пока нигде не устроился, придется ночевать у председателя. Мы скрытно подтянемся ближе к селу, и по звонку будем действовать.

— Есть товарищ подполковник, разрешите приступить к заданию.

— С Богом, Борис Сергеевич, надеюсь, еще свидимся и в спокойной обстановке.

Их двоих довезли до окраины села, и они затаились в деревьях, местность вокруг была лесистая. Ранняя осень, и смеркается рано. Они быстро добрались до нужного дома.

— Вот здесь она живет, действуешь по плану, я тебя прикрываю. Узнаешь, не задерживайся, быстро выходи и следуй за мной к дому председателя, он надежный человек.

Борис постучал в дверь, на пороге увидел красивую, средних лет женщину.

— Вам кого, молодой человек, вы вернее всего ошиблись домом, — она стояла на пороге и не пускала его в дом.

— Нехорошо держать гостя на пороге, я замерз, мне подсказали односельчане, что я могу у вас переночевать, женщина вы одинокая, — и он шагнул через порог, отчего она попятилась в избу. Лицо ее не выражало беспокойства, — вас неправильно информировали, я не пускаю на постой.

— Мне всего на пару ночей, днем я работаю, уполномоченный я, по заготовке мяса. Вы сами-то как, не сдадите тушку, две.

— У меня лишнего нет, выкармливаю строго для себя. Да и вряд ли кто в нашем селе вам продаст, вы стараетесь закупить у нас по низкой цене, а на базаре односельчане продадут дороже.

— Вот так везде, надеюсь только на тех, кто не может сам отвезти на базар, — она украдкой посмотрела на часы, значит, кого-то ждет.

— Ну, что же, нет, так нет, а к кому вы мне порекомендуете обратиться, — для пущей убедительности, спросил Борис.

— Даже и не знаю, сходите до председателя, его дом заметный, самый большой в селе.

Филин собрался в деревню, к вдовушке, он часто коротал ночи с ней. Сегодня предупреждений из района не было, значит все спокойно. Не дойдя несколько метров до дома, он огляделся. Прислушался и уловил шорох в кустах. Кто-то там есть, да и во всех окнах горит свет, это еще одно предупреждение. Ему бы уйти и все, но нужно было узнать, сколько их здесь, если много, он уйдет незамеченным. Обойдя дом, он оказался позади кустов, за которыми прятался неизвестный. А вот и он, сидит на корточках, прислонившись к веткам. Два быстрых броска и он перерезал горло неизвестному. Тишина, больше никого не слышно, он проскользнул в калитку и остановился у окна, вдовушка разговаривала с неизвестным мужчиной. Чутьем он уловил, что это враг, а чутье его никогда не подводило. Все, сюда ему дорога закрыта, придется убирать вдову, иначе, она его может, подставить. Он рывком открыл дверь, но на пороге споткнулся, и этих долей секунд Борису хватило забежать за шкаф. Филин несколько раз выстрелил в Бориса, в ответ Борис поднял руку для выстрела, и тут его пронзила жуткая боль, но он успел нажать на курок, и юркнул за шкаф. Еще один выстрел и тишина, кто-то протопал по крыльцу. Филин сбежал, Борис выглянул из-за шкафа, хозяйка дома лежала мертвой на полу. Никого не щадит, он же ходил к ней, может, даже любил, и не пожалел, зверь. Нужно выбраться из избы, а вдруг Филин притаился и ждет его. А где же его страховка, может быть, он погнался за ним, наверняка, он слышал выстрел. Рукав пальто в крови, он схватил тряпку и туго обмотал руку. Быстро выскочил за дверь, темно, со света ничего не видно, хорошая мишень для противника. Если Филин видит его, то обязательно добьет. Он вышел за калитку и юркнул в кусты, прямо перед ним сидел оперативник с перерезанным горлом. Он не успел, как следует познакомиться с ним, они дорогой обговаривали детали операции. Осторожный человек, этот Филин, не стал рисковать собой, вовремя скрылся. Он, скорее всего не видел, что Борис ранен, иначе добил бы его. Нужно встать и идти к людям, чтобы помогли ему. Он постучался в соседний дом, но ему не открыли, скорее всего, слышали стрельбу. Постучал еще в один дом, дверь открыла молодая девушка, из дома послышался голос хозяйки, — Галочка, не открывай, это бандиты, они стреляли.

— Не бойтесь меня, я не бандит, уполномоченный из района, пришел к вдове попроситься на ночлег. Но вбежал какой-то мужчина и начал в меня палить, я вовремя укрылся от него, вдову убили.

— Это Филин, но зачем он Марию убил, он жил с ней.

— Вы все знали и молчали, вам наплевать на людей, которых убивают.

— Здесь вся деревня состоит из его бандитов, рот не дадут открыть.

— Молчи, Галя, ничего не говори, иначе убьют нас.

— Галя, вы поможете мне перевязать руку, я много крови потерял, голова кружиться.

— Сейчас посмотрю, рукав придется разрезать, так не снимем.

— Галя, пока я в памяти, сбегайте к председателю, он позвонит по этому номеру и скажет, что нигде не устроился, придется ночевать у председателя.

Галя начала возиться с раной, и тут он потерял сознание, очнулся от того, что кто-то его куда-то тянет. Какие-то люди положили его на носилки, и затолкали в кузов грузовой машины. Окончательно он очнулся в районной больнице.

— Напугал ты нас, думали, не выживешь, большая потеря крови, но ты оказался живуч, — и доктор засмеялся. Тут к тебе начальник твой проситься, сейчас зайдет.

— Я рад, что ты живой Борис Сергеевич, рассказывай, что у вас там произошло, потеряли такого хорошего сотрудника.

— Все делали так, как было запланировано, я даже не знаю имени этого сотрудника, не успели познакомиться.

— Федором его звали, рассказывай.

— Незаметно подошли к дому, Федор остался снаружи, а я зашел в дом. Сказал вдове, что я уполномоченный по заготовке мяса, и не продаст ли она мне мясо. Она говорит, что мясо выращивает только для себя, и никто из сельчан его не продаст, лучше отвезут на базар. Она была спокойна, но невзначай бросила взгляд на часы, и я понял, что она кого-то ждет. Уже собираясь заканчивать разговор, увидел, что в дверь влетел незнакомый мужчина, меня спасло, то, что он споткнулся на пороге. За эти доли секунд я оказался за шкафом. Он два раза выстрелил в меня, попал в руку, но и я успел выстрелить. Потом еще один выстрел, и он выбежал из избы, протопав по крыльцу. Я выглянул из-за шкафа, вдова была убита, еще подумал, почему наш сотрудник не помогает мне. Выбежал из калитки и сразу в кусты, там увидел Федора с перерезанным горлом. Тут одно из двух, или он видел, как мы подходили к дому и оставили засаду, или ему подала сигнал хозяйка.

— Поправляйся, с первым боевым крещением тебя, спасибо, что хоть ты остался живой. Эх, Федя, Федя, — и на глазах подполковника Борис увидел слезы, а говорят, что мужчины никогда не плачут, это неправда.

Борис задремал, ему снилось его родное село, мама, протягивающая к нему руки и симпатичная девушка, он ее не знает, но где-то видел. Он открыл глаза и увидел ее, так это не сон, вот она сидит рядом и смотрит на него.

— Не узнаете, я Галя, которая перевязывала вашу рану.

— Галя, спасибо тебе, начальник рассказывал, если бы не ты, я бы истек кровью. А ты смелая, не испугалась, побежала к председателю за помощью.

— Времени на раздумья не было, хотя мама и отговаривала меня, если бы смогла, не пустила бы. Инвалид она, ноги, после смерти отца отказали, его убили бандиты, он председателем был. Хотел навести порядок в колхозе, а ему не дали и маме пригрозили, что всю семью вырежут. Хотели уехать из села. А куда, нас никто нигде не ждет. Хорошо, что я вчера была дома, приезжала на выходные, а то бы вам туго пришлось.

— Галя, давай перейдем на «ты», не такой уж я старый.

— Я ведь сразу поняла, что вы из милиции, вы на уполномоченного, да еще по заготовке мяса не похожи были, то есть не похож.

— Я только позавчера приехал сюда из России, и служу в органах госбезопасности.

— Ого, а я думала милиционер, а оказывается еще круче.

— Как там твоя мама без тебя обходится, и истопить нужно и сварить.

— Дров к печке на неделю натаскала, брат соорудил ей тележку, вот она на ней по дому передвигается. Брат у меня в селе, он обязательно раз в день к ней выбирается, помогает по хозяйству, варит она в печи сама, да и много ли ей одной нужно.

— Вот окончу педучилище через год, устроюсь на работу, сниму в райцентре квартиру и заберу ее к себе.

— Я знаю, как тебя зовут, а ты нет, хочешь узнать.

— Про это я совсем забыла, хотя шла сюда и первое, что хотела спросить, как тебя зовут.

— Борисом, не знаю, сколько буду тут лежать, но хотелось бы видеть тебя, ты еще придешь.

— Если ты хочешь, сегодня я без гостинца, торопилась, что тебе в следующий раз принести.

— Ничего, приходи сама, ты первый мне родной человек на чужбине, от того, что ты есть, мне уже лучше.

— До свидания, Борис, да встречи.

С этого дня Галя каждый день наведывала его, они рассказывали друг другу о себе, о своих семьях. Начальник шутил, такими темпами, ты до выписки женишься, и подругу подыскал себе под стать, красивую.

— Судьба нас свела, но вы правы, мне нравиться Галя, хорошая девушка.

После выписки из больницы Бориса устроили в общежитии, только семейным парам давали квартиры. В отделе он узнал, что после той кровавой бойни Филин ушел за границу и это достоверные сведения, его видели там. Значит, не скоро появится, какое-то время можно передохнуть.

Сегодня он идет к Гале, нужно решаться и сделать ей предложение. Почему он с девушками такой робкий, еще ни разу не поцеловал ее. А она на прощание всегда целует его в щечку, вот тут-то и нужно было брать инициативу в свои руки. При его появлении девчонки уходили в другую комнату, и сидели там до его ухода.

— Боря, проходи, сейчас тебя супом кормить буду, и не спорь, жидкое нужно кушать хотя бы один раз в день.

— Неудобно мне, каждый раз ты меня кормишь, сейчас приду и дома что-нибудь приготовлю.

— Опять омлет, или яичницу, знаю я тебя, в комнате из продуктов ничего не держишь, кроме яиц.

— Да у меня и холодильника-то нет, куда я все девать буду.

— Смотри, какие у нас холодильники, она отвернула штору, и он увидел в форточке висящую котомку. — Из дома привозим продукты, на неделю, меня брат мясом и картошкой снабжает, без него бы я пропала. Крупу и хлеб тут покупаю, так и живу. Похудел ты с этой болезнью, тебе больше витаминов есть нужно, фруктов и овощей.

— Некогда этим заниматься, сегодня я первый раз кушаю, даже в столовую не ходил, работа.

— Скушай еще кашу, мы на воде ее варим и добавляем домашнее растительное масло.

— Куда мне столько, с непривычки лопну, попробую немного, чтобы тебя не обидеть. Пойдем, погуляем на свежем воздухе, а то целый день в кабинете сидим.

— Только недолго, у меня начинается сдача зачетов и экзаменов, нужно усиленно готовиться.

Они вышли из общежития, Борис взял Галю за руку, — знаешь, оказывается я трус, не мог говорить об этом в комнате, думал, даже стены услышат меня. Галя, я люблю тебя, и хочу, чтобы ты стала моей женой, вот и сказал, жду твоего ответа.

— Я полюбила тебя, Боренька, у меня до тебя и парня-то не было, я скучаю, когда не вижу тебя, ты иногда пропадаешь на несколько дней.

— Работа такая, он прижался губами к ее губам и начал нежно целовать.

— А ты мне так и не ответила, ты выйдешь за меня замуж.

— Да, Боря, здесь и так все ясно, я не могу без тебя, — и она прижалась к нему, обхватив его руками.

— Пойдем ко мне в общежитие, будем привыкать жить вместе.

— Я девушка старых правил и приличий, до свадьбы у нас ничего не будет, успеем, вся жизнь впереди.

— Когда засылать сватов, или кого еще, я не знаю, у сотрудников на работе спрошу.

— Никого не нужно, сами справимся, с мамой и братом я поговорю, ты, что, на свадьбу кого-то приглашать будешь.

— Три пары с работы, больше у меня никого нет, в местной столовой отметим это торжество, ты как?

— Очень хорошо, только придется подождать до окончания сессии, иначе я все завалю.

— Я буду ждать столько, сколько скажешь, Галочка, любимая моя, — он целовал и целовал ее нежные губы.

— Боря, я завтра от поцелуев губы не смогу открыть, они распухнут. Иди любимый, мне нужно готовиться к сдаче, до встречи, ближе к свадьбе все обговорим.

Они справили тихую и скромную свадьбу, со стороны невесты приехал только брат с женой. Борис привел молодую в комнату общежития, где они прожили целый год, пока им не дали двухкомнатную квартиру, старой планировки. В комнатах поместилось только все необходимое, две кровати одна им, другая тещи. Они ее перевезли к себе, как только получили квартиру. Одна за другой родились две дочери. Вот тут-то пригодилась теща, она сидя справлялась с ними. Поднакопив немного денег, купили небольшой, но уютный домик, где Борис по вечерам занимался огородом. Что доставляло ему огромное удовольствие. Они жили и радовались жизни, девочки подрастали, так бы все и продолжалось, если бы не грянувшая перестройка. Советский Союз развалился, Белоруссия считалась, как отдельное государство. Коснулась перестройка и семьи Бориса, его отзывали обратно в Россию. Конечно, можно было остаться и здесь, но везде шли преобразования, во всех структурах власти. Каждый сотрудник отделения ждал своей участи, останется он работать, или его сократят. Борис написал рапорт о переводе и послал его в управление своего города. Ответ не замедлил себя ждать, его переводили к новому месту службы. Он не говорил преждевременно Гале о переводе, да и сам не был уверен, что получится. Думал, за столько лет его там забыли. Как теперь говорить ей об отъезде, а ехать нужно в ближайшие дни. Пришел с работы поздно, жена возилась по хозяйству, теща с детьми были во дворе.

— Галя, я хочу с тобой поговорить, сегодня мне пришел перевод к новому месту службы, в мой город. На днях мы должны будем уехать, на первое время снимем там комнату, а потом дадут квартиру.

— Как же так, почему ты до сих пор молчал, а как же мама?

— Мы заберем ее с собой, а если не поедет, у нее есть здесь сын, будет жить с ним.

— Без нее я не поеду, не ладит она со снохой, не сошлись характерами.

— Тогда будем ее вместе уговаривать, но здесь я не могу остаться, здесь я чужой. Еще не знаю, как все дальше повернется, мне необходимо уехать. Поговаривают, что в других республиках устраивают гонение на чужестранцев. Мы были братьями, пока существовал Союз, а теперь мы по разные стороны. Не плачь, поговорим сейчас с мамой, и все разрешится само по себе.

— Мама, Борю переводят назад в Россию, и он хочет забрать нас туда и тебя тоже.

— Нет, дочка, никуда я не поеду, моя родина здесь и другой мне не нужно, а ты собирайся и езжай с мужем.

— Не плачь бабушка, мы тоже никуда не поедем, останемся здесь.

— Ты слышал ответ, значит, и я никуда не еду, здесь у нас все свое. А там еще неизвестно, где будем жить.

— Галя, не плачь, есть еще несколько дней, успокоишься, и все решим, но он видел по их лицам, что они никуда не поедут. Настал день отъезда, Борис собрал вещи в чемодан, лишнего не брал, на месте все купит.

— Галя, я уезжаю, а ты хорошо подумай, в любое время можешь приехать ко мне. Я люблю вас всех и буду ждать, — он вышел, хлопнув калиткой.

Все, что он делал дальше, было как во сне, но он в подсознании надеялся, что после смерти матери семья переберется к нему. Поезд отходил от перрона, он вдруг вспомнил свой приезд сюда. И свое первое боевое крещение, за это время были и другие стычки с бандитами, но та подарила ему жену, Галю. Помнил налитые кровью звериные глаза Филина. Его застрелили через несколько лет при переходе границы. Тело привезли в то село. Показали жителям, и многие тут же сдали оружие и вернулись к нормальной жизни.

Родной город встретил его приветливо. В Управлении было много новых людей. В первое время он тосковал по семье, а потом чувства его притупились. Часто звонил Гале, но разговаривали не долго, а он был и этому рад, услышать любимый голос. Первого отпуска ждал с нетерпением, быстро собрал необходимые вещи и в дорогу. К дому подходил с замиранием сердца, вот сейчас ему навстречу выедет жена. Но в доме была одна теща, она сидела у стола и чистила картошку.

— А, зятек приехал, почему не предупредил, Галя встретила бы тебя. Она работает во вторую смену и девчонки с ней, придет только к вечеру.

— Мама, а вы как будто бы и не рады мне, что плохого я для вас сделал.

— Хочешь знать мое мнение, я была против замужества дочери, ты чужак, сегодня здесь, а завтра укатишь. Так и получилось и теперь она ни жена и не вдова.

— Она подумает хорошо и поедет со мной, мне обещают дать квартиру.

— Не поедет она с тобой, я знаю, не смотри на меня так и дело тут не во мне.

— Тогда, что ей нужно, получаю я хорошо, все необходимое со временем приобретем.

— Со своей земли она не хочет уезжать, здесь у нее все свое, а там она считает чужое. И это не я ей навязала, она мыслит по-своему. Может, ты переедешь снова сюда, и заживете по-старому.

— По-старому не получится, здесь все изменилось, как и у нас там. И как вы говорите, чужаков не любят и не держат здесь. Я когда собирался уезжать, меня даже не пытались удержать, понятно.

— Да все я понимаю, но и ты ее пойми и не терзай душу.

Поговорив с тещей, Борис решил пойти в школу, не было сил ждать и томиться. Он знал в поселке все и успел полюбить его, но на протяжении здесь прожитых лет, его щемила тоска по родине. В школе спросил, в каком классе преподает жена, и подошел к нему. В щелку двери он видел, как жена разговаривает с учениками, приподняв красивую головку. Как же он по ней соскучился, но тут неожиданно для него прозвенел звонок. Ученики выбежали из класса, и он зашел туда. Вот она родная, милая, как же он по ней скучал. Галя сидела вполоборота к нему и что-то писала в журнале.

— Галя, — Борис вложил в свой голос столько боли и нежности, — любимая моя.

— Боря, откуда ты здесь, это не сон, Боря, — она бросилась к нему на шею и стала целовать его. — Ой, ученики увидят, пойдем, здесь есть одно укромное местечко. Здесь нам никто не помешает, когда приехал, ты на совсем, или как?

— Ты прекрасно знаешь, что совсем приехать у меня теперь не получится, приехал в отпуск.

— У меня еще один урок, и дополнительные занятия, но я их отменю. Иди домой и жди меня там, она плотнее прижалась к нему, соскучилась я по тебе.

— А я как соскучился, ты даже не представляешь, а где сейчас девочки?

— Уже урок начинается, ты иди, а мы придем все вместе.

Разлука с родными

ГЛАВА 15

Борис хотел зайти в районный отдел, но передумал, там сейчас все новые. Начальник, как только началась перестройка, ушел на пенсию. Зашел во двор, сел на лавочку, он уже знал, что Галя не поедет с ним. Тогда как жить дальше, он и так с тоски начал частенько выпивать. А что делать одинокому молодому мужику, когда жизнь не складывается.

Девочки подошли к нему прижались и поцеловали его, сказав, что они очень рады его видеть, но особого восторга, он на их лицах не увидел, отвыкли от него. После ужина домочадцы угомонились, Борис с Галей вышли во двор, на свежий воздух.

— Чуешь, как у нас здесь хорошо, ты не скучал по здешним местам.

— Я скучал только по вам, по тебе и девочкам, что ты мне ответишь сегодня, на мое предложение поехать мо мной.

— Тоже, что и раньше, не береди мое сердце, никуда я не поезду, да и дети не хотят, ты спроси их сам, если не веришь мне.

— Они ко мне охладели, нет искорки радости в их глазах.

— Просто долго тебя не видели, завтра, увидишь, будет все по-другому.

— Галя, я люблю тебя, что с нами дальше будет.

— Живут люди и так, мы тебя будем ждать в отпуск, и надеяться. Что со временем все измениться.

— Ты про раскол Союза, возврата к прежнему образу жизни не будет и не надейся, не для того его разваливали. Демократы, хреновы, сколько жизней поломали, еще неизвестно, к чему это все нас приведет.

— Боря, ты не присылай нам много денег, нам своих хватает, не бедствуем.

— А куда мне девать столько. Пока квартиру снимаю, но обещают скоро дать свою, вот увидишь ее и переедешь ко мне.

— Ты меня не понял, это все не из-за квартиры, а из-за родины. Там я тоже чужой буду.

— Все не так будет, ты моя жена, давай сохраним семью, мы любим друг друга.

Но он вдруг понял, что все это она делает из-за матери, не хочет оставлять ее одну. А тещу уговаривать бесполезно, все равно ничего не получится.

— Боря пойдем спать, завтра у меня занятия с утра, скоро выходные и мы все вместе поедем в лес за грибами.

— Через две недели я уеду и опять на целый год.

— Почему такой маленький отпуск у тебя, целый месяц должен быть

— Плюс дорога четверо суток, вот и отпуск весь, — он начал целовать ее, лаская тело.

— Боря, я так соскучилась по тебе, не уезжай, оставайся здесь, найдешь себе другую работу.

— Я военный дорогая, давал присягу на верность родине, и это не обсуждается.

Две недели пролетели быстро, и Борис собрался уезжать.

— Галя, ты бери отпуск и приезжай с девочками ко мне, получится встреча два раза в год, ты как на это смотришь.

— Не брошу я маму одну, она инвалид и без нас не обойдется.

— Я уже давно понял, что все дело в ней, а не в родине.

— Она и есть для меня родина, а ты свою оставил бы в таком состоянии одну.

— Моя с отцом живет, ты даже их не видела, а они так хотели своих внучек видеть.

— Пусть приезжают, мы будем рады.

— Старенькие они, тяжело им будет в дороге, не провожай меня, сам до вокзала доберусь. Может, все-таки раздумаешь и приедешь ко мне, всего на несколько дней.

Но Галя так и не приехала, и он опять дождавшись отпуска, но уже на самолете, полетел к своей семье. Самолет приземлился в городе в шесть часов вечера. До райцентра на такси Борис доехал за два часа. Была ранняя весна, на деревьях набухали почки и в воздухе стол терпкий запах зелени. Как хорошо, воздух чистый, прозрачный и дышится легко. В городе этого не замечаешь, там бесконечная суета, большая загазованность от транспортных средств. Борис подошел к дому и услышал за калиткой разговор, хотел зайти, но что-то его удержало это сделать. Он решил послушать, о чем говорила жена с неизвестным мужчиной.

— Ты знаешь, как я отношусь к тебе, к детям твоим. Они меня принимают за своего, а ты все упрямишься. Где он, твой муж, приезжает раз в год, и ты считаешь это нормально. Посмотри на себя, ты молодая красивая женщина, а хоронишь себя.

— Не нужно, Антон, я сама ничего не могу понять в своей жизни, любила я Бориса, а куда все это делось. Разбросала нас жизнь в разные стороны, а тебе спасибо за девочек моих, ты с ними столько времени проводишь. Борису все некогда было, на первом плане у него работа. Скоро он приедет, и я должна буду на что-то решиться, но только одно знаю, отсюда я не уеду, не брошу маму. Иди, Антон, мне еще тетради проверять нужно, спокойной ночи.

— Ты подумай хорошо, о чем мы тут говорили, и сделай правильный выбор, — он вышел, быстро зашагав к соседнему дому.

Сосед у нее новый, раньше тут бабушка с дедушкой жили. Холостой, видать, мужик, раз просит пересмотреть свою жизнь. Галя сидела в беседке, уронив на руки голову, он ее тихо позвал, — Галя.

— Кто здесь, Борис, откуда ты, а мы тебя позже ждали?

— Соскучился и решил приехать раньше, а вы как тут без меня жили. Писать стала совсем редко, по телефону говоришь две минуты и куда-то торопишься. Галя, я слышал ваш разговор с этим Антоном, кто он тебе, скажи, только честно?

— Пока никто, сосед, помогает нам по хозяйству, мужчины у нас в доме нет.

— А меня ты разлюбила, примерно, так ты ему сказала.

— Сама не знаю, но уже не дрожит сердце при виде тебя, — и она заплакала, — это ты во всем виноват.

— И ты тоже, могла бы сразу поехать со мной, я слышал ты из-за матери тут осталась. Но у нее есть еще и сын, переехал бы из деревни сюда, здесь работы больше. Я только одно понял, ты меня никогда и не любила, придумала себе все, замуж удачно вышла, детей родила. И не нужно больше никаких объяснений, я уезжаю, прямо сейчас, кому здесь я нужен.

— А дети, ты что, их даже не увидишь?

— Что-то я не видел радости на их лицах, по поводу моего предыдущего приезда. А теперь и вовсе, сосед рядом, они в мою сторону и не посмотрят. Прощай, Галя, больше мы с тобой никогда не увидимся. Но если ты передумаешь, насчет меня, приезжай, я тебя приму и детей тоже. — Он открыл чемодан, вытащил оттуда подарки и зашагал к калитке. Вслед ему тишина, ни одного слова, слезы капали из его глаз и стекали на подбородок. Вот и все, разрублен последний узел, связывающий его с семьей. Один он, один, и никому не нужен, он взял билет на поезд, который отходит только утром. Всю ночь он просидел на лавочке, тупо уставившись перед собой и не было у него никаких мыслей.

Не успел приехать домой, его вызвали Управление, начальник поздравил его с получением квартиры. Он был рад, наконец-то все его мытарства закончились. Приятель предложил свою помощь при переезде и привел с собой свою сестру Людмилу. Борис сразу отметил, что она моложе его жены на несколько лет, но не уступает ей, ни в чем. Перевезли вещи, купили и поставили всю необходимую мебель и сели за стол, справить новоселье.

— Квартира, конечно, не новой планировки, но вполне приличная, сделаешь косметический ремонт, и перевезешь семью.

— Семьи не будет, мы с женой расстались, у нее там появился другой мужчина.

— Вот так дела и верь после этого бабам, мужик за порог и тут же ему замена.

— Борис, а давайте я вам помогу с ремонтом, одному не сподручно клеить обои, вы как на это смотрите?

— Я бы не отказался, только я не понимаю в них, их подобрать нужно, а у меня никакого вкуса нет.

На другой день они с Людмилой закупили все необходимое для ремонта и занялись им. Устали к концу дня и Борис предложил выпить, в последнее время он частенько прикладывался к рюмке. Они выпили, Люда подошла к нему и обняла.

— Хороший ты мужик, Борис, только нет у тебя счастья, как и у меня. Муж бросил с двумя детьми, ушел к другой женщине. Я что, уродка, какая-нибудь, посмотри на меня, не хуже других.

— Даже лучше. Я за своей женой бегал, пылинки с нее сдувал, и тоже не угодил, не нужен ни ей, ни детям.

— Ты ее любишь, да по тебе и так видно, что любишь. Но, где она и где я, не будем время терять, Боря, у меня давно мужчины не было.

— Может быть, ты и права. Клин, клином вышибают, но я ничего тебе обещать не могу, если семья приедет, я их приму.

Но семья так и не приехала, а через полгода Галя прислала письмо, в котором просила развод. Так уж получилось, у них с Антоном будет ребенок. Да, она женщина молодая, тридцать пять лет всего, успеет ему родить детей. Люда часто приходила к нему, но жила с детьми в своей квартире. Ему было даже так удобнее, никто никому ничего не должен. Зато в этом доме у него появилось много друзей, с которыми он коротал время за бутылочкой. Особенно друг, Колька из соседнего подъезда, тот буквально не отходил от него ни на шаг.

Алеша с Леной расписались, и они скромно посидели в кругу семьи. На торжестве Денис сказал Нине, что завтра они собираются съездить к отцу, хочется поговорить с ним. Вот что, значит, родная кровь, тянет его к отцу, а почему Сергей ни разу не приехал за это время, выходит и не нужен ему сын. Утром рано Денис с женой вызвали такси и поехали к отцу. На стук из дома вышла грязная, пьяная Зинка.

— Кого черт носит по утрам, нет у меня самогонки.

— Тетя Зина, вы нас не узнали, это я Денис, и моя жена.

— А, Денис прикатил к своему папаше, только его уже нет, умер он два месяца назад. После того, как ты уехал, он заболел, часто на сердце жаловался.

— Вам лечить его нужно было тетя Зина, а вы его самогонкой накачивали, чтобы он не ушел от вас. И от матери вы его с помощью самогонки оторвали, да кто же вы после этого.

— Я, та, которая его любила, по-настоящему, не то, что твоя мать, да они виделись-то перед свадьбой пару раз. А чем я его держала, не ваше дело, держала и все, и не жалею ни о чем. Я всю жизнь прожила с любимым человеком. Что мы тут стоим, проходите в дом. Садитесь за стол, помянем отца, — и она поставила на стол два стакана.

— Мы пить не будем, где у вас кладбище, мы хотим сходить на могилу отца.

— Вон в той стороне, найдете, по улице прямо и упретесь в него. Скажи матери, чтобы не держала на меня зла, это не я его у нее увела, а она у меня. Он до свадьбы жил со мной, а тут вдруг раз и женился. Я взяла, то, что по праву принадлежало мне, да и он не сопротивлялся, иначе ушел бы от меня.

Они подошли к кладбищу, без труда нашли могилу отца, свежий холмик. Крест и больше ничего, даже букетик цветов не положила, любила она его.

Денис присел на корточки и заплакал, — прости отец, что поздно пришли, не смогли похоронить тебя. За что, Зина с нами обошлась так, могла бы и сказать нам. Не успели мы поговорить с тобой, отец, я не держу на тебя зла, видимо, обстоятельства так сложились, что не мог ты воспитать меня.

— Вставай Денис, пойдем, до города добираться нужно, а цветы мы с тобой привезем, много цветов и венок от нас с тобой.

— Памятник нужно поставить и табличку, можно фотографию прикрутить.

— Все можно, сейчас зайдем к ней, возьмем фотографию, если у нее есть. Не суждено тебе было пообщаться с отцом, не плачь, дорогой, так судьба все повернула.

С деревни они поехали сразу к матери, нужно было ей сообщить о кончине отца.

— Так быстро, а мы вас ждали только к вечеру, вы как раз к столу, обедать будем. Денис, что с тобой, ты плакал, сынок.

— Отец умер два месяца назад, а мне не сказали, могла бы тетя Зина позвонить и адрес и номер телефона у нее был

— Нет, значит Сергея, пусть земля ему будет пухом, как жил, так и умер. Ничего хорошего у него не было в жизни, он света белого не видел, постоянно в опьянении. А ты не расстраивайся, он сам так жить захотел, ни я, ни ты, ему не нужны были.

— Зачем вы так, он все-таки отец ему.

— Отец, а где он был, когда Денис болел, когда обжегся и не говорите больше о нем. У тебя был только один отец, Борис, о нем и поплакать можешь, в зубах тебя таскал.

— Папу Борю я любил и никогда не забуду его ласку и любовь ко мне. Я рос, и не знал, что он мне не родной, пока ты мне не сказала.

— Теперь жалею, не нужно было говорить, пойдемте к столу, Алеша с Леной заждались, заодно и отца помянем.

Раны окончательно затянулись на теле Нины, остались только душевные, и она решила выти на работу на свой родной шелкокомбинат. И опять нити мотали ее судьбу, мотали и обрывались, как и ее жизнь. Выйдя из проходной, она нос к носу столкнулась с сестрой.

— Давненько мы с тобой не виделись, Нина, как поживаешь.

— Нормально, вот вышла на работу, а ты как, все живы, здоровы.

— Дети работают, я тоже, а Григорий Степанович болеет, из дома никуда не выходит, сердце у него прихватывает.

— Вот и поговорили, давно не виделись. А сказать друг другу нечего. Это ты оборвала нашу связь, мы роднились, а теперь не поймешь, кто друг другу. Боялась запачкаться, мы алкаши, а вы хорошие, интеллигентные, не чета, нам.

— Просто муж не любит пьяных, а Борис трезвым у нас никогда не появлялся.

— Побежала я, да и тебе на смену пора.

С сестрой они не виделись со дня похорон Бориса, как будто и не родные. На душе от встречи с сестрой остался нехороший осадок. Она подошла к своему дому и увидела у крайнего подъезда, сидящего с алкашами Бориса Сергеевича.

— Борис Сергеевич, как вы сюда попали, да еще сидите в таком обществе? Вы не похожи на этих алкашей, и нечего вам с ними общаться.

— Да кто ты такая, чтобы его учить, он у нас знаешь кто, о-го-го.

— Знаю, потому и говорю, что нечего ему с вами дружбу водить, идите домой Борис Сергеевич.

— Да я тут, в этом подъезде живу, выходит, живем в одном доме, а не знали друг друга.

— Иди куда шла и нечего к приличным людям приставать.

— Это вы-то приличные, не просыхаете от пьянки, отстаньте от него, пусть идет домой.

Оказывается, Борис Сергеевич в нашем доме живет и пьет, раз с такими мужиками связался и где же его Люда. Она зашла к Антоновне и рассказала ей все.

— Я знаю, что он в нашем доме живет, тут мы с ним и познакомились. Опять с алкашами связался, а где Людка, она ему шагу не давала ступить, видимо, поругались.

— Проходи, поговорим, чай попьем, я сегодня пирог купила.

— Побегу домой, нужно ужин готовить, а может, Алеша уже сварил, тогда хорошо будет, а то Лена поздно приходит. А знаешь, я сегодня сестру встретила, поздоровались, а больше говорить не о чем было, и разбежались в разные стороны. Не хочет она с нами общаться, стесняется, что у нее бедные родственники. В смену начала работать, опять займусь пирожками, все подспорье семья, да и сами сыты будем.

— Пирожки у тебя замечательные, пеки и мы покупать будем, а что, нужно сделать рекламу, может быть, тебе заказывать будут. Положись на меня, я обойду, торговые точки в нашем районе, поищу рынок сбыта.

— Спасибо тебе Антоновна, побегу, завтра мне в ночь. Поставлю сегодня тесто и начинку в ночь приготовлю.

Вечером она сидела в своей комнате и услышала робкий стук в дверь. Кто бы мог так поздно придти, свои все дома и спят уже.

— Борис Сергеевич, вы откуда, почему так поздно?

— Ниночка пусти погреться, на улице холодно, а идти мне некуда.

— Как это не куда, а квартира, или что, смотрите, мне в глаза?

— Мы поругались с Людой, я ушел от нее, а в моей квартире ее дочь живет, они меня не пустили. Говорят, иди, откуда пришел, мы тебе не откроем. Разреши мне пожить немного у тебя, пока я их не выгоню.

— Ну, что с тобой делать, проходи в мою комнату, раскладушку тебе поставлю.

— Мама, кто это, незнакомого человека в дом пускаешь?

— Знаю я его, хороший человек, только заплутал по жизни, он поживет у нас несколько дней, пока его квартиру квартиранты не освободят.

Борис Сергеевич жил у нее четыре дня, за это время отмылся, отъелся, а потом исчез, так же, как и появился.

— Мама, куда делся наш квартирант, мне он понравился, хороший собеседник, грамотный, интеллигентный мужчина.

— Ушел, значит, квартиранты его съехали, и он живет дома.

— Хотя бы мог спасибо сказать, а то выскользнул рано утром за дверь и был таков.

— Застеснялся, неудобно ему стеснять нас, когда своя квартира имеется.

— Да ладно, уж чего там, я все понимаю.

Отработав смену, Нина торопилась домой и около дома столкнулась с Борисом Сергеевичем, он торопился куда-то, ведя под ручку Люду.

— Борис Сергеевич, куда же вы пропали, и не попрощались даже. Вы живете у себя в квартире, или опять скитаетесь по чужим углам.

— Ты кто такая, чтобы лезть в наши дела, он мой муж, и мы сами разберемся со своими проблемами. Так это и есть та самая Нина, у которой ты жил, чего молчишь, язык проглотил.

— Да, я та самая Нина, человек фактически на улице оказался, а сейчас уже не лето, холодать стало.

— Пить меньше будет, как загуляет с друзьями, так начинаются проблемы. Я надеюсь, что больше мы не увидимся с тобой, Нина, отстань от него, за ним есть, кому присматривать.

— Да нужны вы мне, со своими проблемами, разбирайтесь сами, смотри-ка, чистенький, ухоженный, на человека стал похож, вот тебе и Борис Сергеевич.

Жизнь Нины катилась по накатанной колее, то работа, то занятие пирожками. Так время проходило быстрее, да еще разговоры с Антоновной по душам. Сегодня она распродала пирожки и шла домой, завтра утром на работу, значит, сегодня отдохнет от стряпни. Подходя к дому, она увидела на лавочке Бориса Сергеевича и двух собутыльников. Увидев ее, они спрятали бутылку за спину.

— Кого я вижу, что, кончилась ваша счастливая семейная жизнь, Борис Сергеевич? Опять связались с алкашами, выделяетесь вы среди них, негоже такому человеку губить себя, идите домой, или опять квартира занята.

— Свободна, я окончательно расстался с Людой и дети ее съехали, они хотели, чтобы я подписал им квартиру.

— Всем что-то от тебя нужно, не пей, дорогой мой.

— Нина, отведи меня в квартиру, ноги не слушаются, не дойду я.

— Пойдем, горе ты мое, а вы сидите тут и ни ногой к нему. — Они зашли в квартиру, и Нина поразилась, такой грязной и запущенной квартиры она еще не видела. Она уложила Бориса Сергеевича и принялась за уборку. Провозилась до самого вечера, а тут и хозяин проснулся.

— Нина, ты чего здесь делаешь, как голова болит, у меня не осталось тут ничего выпить.

— Случайно нашла немного, когда убиралась, ну и бардак ты тут развел, полдня выгребала.

— Дай сначала выпью, а потом осмотрюсь, — и он опрокинул в рот пол стакана водки.

— Пирожком закуси, один остался, не продала.

— Вкусно как, давно такие не ел.

— Да ты в последнее время ничего не кушаешь, только пьешь, ты гробишь свой организм.

— Все, Нина, больше не буду, ты молодец, так чисто все прибрано, даже скатерть на стол постелила.

— Порылась и нашла в твоих вещах, чего ей лежать, пылиться, а так красивее. Квартиранты твои не убирались тут, жили, как в сарае. Я побегу домой, поздно уже, сын меня потерял, опять подумают, что-то случилось.

— Нина, приходи, не забывай меня, плохо мне, никто меня не понимает.

Вроде бы военный человек, а такой слабохарактерный, она и сама любит выпить, но не до такой, же степени. Что-то видно у него в жизни случилось такое, что он с катушек слетел. Жалко ей стало его, пропадет ведь и Людке не нужен, отказал в квартире и все. Вот женщины корыстные, столько лет жила с ним и все из-за квартиры. Дома свет в окошках, не спят дети, — кто дома, отзовитесь?

— Мама, наконец-то, мы думали, что-то случилось, Денису звонили и тот беспокоиться.

— Позвони и скажи, что я уже дома, к Борису Сергеевичу заходила, прибралась в квартире. Там давно никто не убирался, вы бы видели, сколько мешков с мусором я на помойку вынесла.

— Ты говорила, что он с женщиной живет, где же она?

— Она жила с ним из-за квартиры, а сам-то он ей не нужен, Иначе она бы не допустила такого бардака. И чтобы не пил, боролась за него. Они и расписаны то не были, жили гражданским браком. Я теперь каждый день буду ходить к нему, он попросил меня, иначе пропадет.

— Почему-то и мне Борис Сергеевич запал в душу, видно сразу, что у него в жизни что-то не срослось, вот и запил человек.

— А у тебя все срослось и жена и дочь готовая, а ты три дня назад еле домой приполз. Опять взялся за старое, дружков встретил.

— К Саше ходил, там с Викой встретились, посидели, выпили немного.

— Если с Викой, то пьете вы всегда понемногу. Ты смотри, назад не поверни, а то додумаешься, уйдешь к ней.

— Нет, мама, возврата не будет, у меня все остыло к ней, я Лену люблю. А у Вики все плохо, ей этот мужик изменил, вот с этого она и завелась, опять пить стала.

— Они живут или развелись?

— Живут, куда ей деваться, и там ребенок у нее.

— Она, что же с ним, с ребенком у матери была.

— Нет, муж не дал ей, говорит, иди, выпусти пар и домой возвращайся. А Саша большой, симпатичный, тебе привет передает. Обещал его сюда забрать, пусть у нас погостит.

— Это ты правильно решил, я уже соскучилась, давно не видела внука. Как там свахи поживают?

— Старая сваха лежит, не встает, все бодрилась и на тебе, говорит, план свой выполнила, правнука подняла, а теперь сами справитесь. Теща тоже болеет, пока я там был, они из своей комнаты не выходили.

— Сынок, зачем ты туда ходишь пить, сын на вас смотрит, ему неприятно, что у него родители такие.

— Даю слово, что больше там пить не буду, просто нашло на меня что-то, вот я и напился.

— Еще бы и друзей своих забыл, а то нет, нет, и встретишься с ними.

— Это редко бывает, ты, что, хочешь, чтобы я трезвенником был, так жить неинтересно.

— Поговори у меня, иди спать, спокойной ночи.

Жизнь с Брисом Сергеевичем

ГЛАВА 16

С работы решила зайти к Борису Сергеевичу, узнать, как он себя чувствует. Дверь открыта, значит, дома, зашла, и ей сразу в ноздри ударил алкогольный и табачный запахи. На кухне, в компании двоих друзей сидел сам хозяин, на столе стояла бутылка водки.

— О, Нина явилась, садись с нами, ты молодец, убралась в квартире.

— Только не для вас я это делала, а ну, уходите отсюда. Борис Сергеевич, ты обещал мне, что больше не будешь сюда их приводить.

— Прости, Нина, не успел я дверь открыть, они сразу зашли.

— Теперь мне понятно, тебе просто выпить сильно хочется, а одному никак, вот ты и собираешь собутыльников.

— Тише, кто ты такая, мы хорошие люди, можем иногда отдохнуть, расслабиться.

— Так, хорошие люди, уходите отсюда подобру, иначе я сейчас вас шваброй выгоню.

— Я здесь такой же хозяин, как и он, поняла, и это я тебя сейчас выгоню.

— Поговори еще, кто ты, а то я не расслышала.

— Моя дочь прописана здесь и имеет на квартиру такие же права, как и Борис.

— Это правда, Борис Сергеевич, а что же ты молчал?

— Он попросил меня на время прописать дочь, квартира у них тещина. Она в деревне живет, и они все там прописаны.

— Да ты что наделал, у тебя квартира неприватизированная?

— Некогда было этим заниматься, они меня спаивают постоянно.

— А ты отказаться не можешь, да Колька специально так делает, чтобы скорее убрать вас со своей дороги и завладеть квартирой. Совести у тебя нет, Колька, каким способом ты добился своего, обманом, не будет у тебя в жизни ничего хорошего. И у твоей дочери не будет, раз она таким способом расчищает себе дорогу в жизни. Ничего, Борис Сергеевич, мы еще поборемся с ними, а сейчас выметайтесь отсюда, не доводите до греха, шваброй огрею.

— Ты у меня свое получишь, защитница нашлась, самому-то ему уже ничего не нужно.

— Иди, Колька, и больше не попадайся на глаза мне. А ты ложись, отдохни, я все приберу, насорили, и ушли. Я тоже сейчас пойду, тесто ставить нужно, завтра с раннего утра пирожки печь буду и тебе принесу.

— Спасибо, что заходишь, не забываешь меня.

— Ты завтра не пей, и их не пускай в квартиру, после обеда приду, поговорим.

Распродав пирожки, Нина заторопилась к Борису Сергеевичу. На звонок открыла молодая симпатичная девушка.

— Вы к кому, я вас не знаю?

— К Борису Сергеевичу, где он и что с ним?

— Я вас не пущу, это моя квартира.

— А ну отойди в сторону, малявка, задавлю!

— Ты кто такая, пошла отсюда, мы здесь хозяева, — Колька вышел вперед и начал теснить ее к двери.

— Если не прекратите безобразничать, я позову милицию и вам не поздоровиться. Будут допытываться, на каких основаниях вы зашли в чужую квартиру.

— У нас все законно, вот, смотри, в паспорте прописка стоит.

— Не маши документом, пропусти, я к Борису Сергеевичу. — Он сидел за столом, свесив голову, видно, что они его уже угостили.

— Нина, они привезли в другую комнату кровать и вещи, Колькина дочь уже ночевала здесь, как только ты ушла, они и заселились.

— Зачем ты открыл им дверь, я же просила никого сюда не пускать.

— У них свой ключ, у меня взял без разрешения, он в шкафу лежал и Колька знал об этом.

— Ничего, не переживай, мы еще с ними повоюем. Самое главное не пей с ними, а то еще отравят, они могут на все пойти, ради квартиры.

— Нина, не уходи, останься со мной, мне страшно.

— Хорошо, я сейчас домой сбегаю, своих детей предупрежу и сюда. Вот тебе пирожки, покушай пока.

— Без тебя не буду, возвращайся скорее.

Нина поговорила со своими детьми и засобиралась обратно, открыла дверь своим ключом и прошла в комнату. На столе все разбросано, пирожки помяты, а Борис Сергеевич лежит весь в крови.

— Что здесь произошло, ты можешь говорить.

— Колька избил меня, говорит, чтобы я убирался из квартиры, якобы, я ему ее продал.

— Может быть, скорую помощь вызвать?

— Не нужно, с похмелья я, никто мне не поверит.

— А где он сейчас, одна дочка лежит в кровати, приготовилась спать, я ей сейчас устрою.

— Слышишь, как тебя там, выметайся отсюда подобру, иначе я за себя не отвечаю.

— Я тоже не из робкого десятка, так, что будем биться, в обиду я себя не дам. Посмотри на столе паспорт, там точно указано, что я здесь прописана, и никто не имеет право меня выгнать отсюда.

— А совесть, как с ней быть, ты молодая, здоровая девка, сама себе квартиру приобретешь.

— Это когда еще будет, а совесть родители мне не дали, дремлет она, не дави мне на психику. Ты ведь не просто так сюда пришла, тоже глаз положила на квартиру. Только учти, этого не будет, без моего разрешения, он тебя здесь не пропишет.

— Мне ничего не нужно, я имею все свое, честным трудом заработала. И дети у меня устроены, все в квартирах живут, человека жалко, по пьянке облапошили его, ну Колька, встречу, убью. Зачем били человека, за то, что прописал тебя. Эх, вы, ничего у вас нет святого, как волки, готовы порвать на куски, лишь бы своего добиться.

— Успокойся, тетка, мне завтра на работу рано вставать, иди в свою комнату.

— В суд на них подавать нужно, пусть он решит, кто здесь хозяин. Пошли, умоешься, и спать будем, а раскладушка у тебя есть.

— Нет, диван в другой комнате, ложись со мной на кровать, я не укушу. В таком состоянии, я даже если бы и захотел, ничего бы не сделал.

— Тогда будем спать валетом, не привыкла я с чужими мужиками ложиться в одну постель.

— Спасибо тебе, одна ты за меня заступаешься, а то так и на улице можно оказаться.

— Пить бросай, хватит, это до добра не доведет, не такой ты и старый, поживи для себя.

— Давай вместе будем жить, одному плохо.

— А Люда, куда она подевалась?

— Поругались мы с ней, она только недавно узнала, что здесь прописана Колькина дочь и не простила мне этого. Говорит, если меня выгонят из квартиры, то и она не примет, зачем я ей такой.

— Еще одна охотница, как же она допустила, что ты без ее согласия, прописал чужую девчонку.

— Все по пьяному делу вышло, Колька тогда литр принес, и сердце мое дрогнуло, подмахнул не глядя.

— Спи, завтра тяжелый день, мне в ночь на работу, а ты тут держись. Я завтра засов на дверь прибью, закрываться от них будешь. Утром вместе к Раисе Николаевне сходим, опять буду просить, чтобы попросила своего сына помочь нам.

Нина долго не спала, да и неудобно на кровати вдвоем, узкая она. Зачем она во все это ввязалась и сама не знает. Жила бы себе тихо, мирно, так нет, на подвиги потянуло. Адвоката хорошего нанимать нужно, значит, деньги нужны, а их у Бориса Сергеевича, по всей видимости, нет.

Утром, открыв глаза, увидела умытого Бориса Сергеевича, он стоял перед ней и улыбался.

— Я думал, что только один сильно храплю, но ты еще больше, особенно под утро.

— Толкнул бы меня и все дела, перевернулась на другой бок и затихла бы. Так мои дети делают. Если в одной комнате приходится спать. Если бы ты хотел спать, то и я не помешала бы.

— Верно, ты говоришь, не спалось мне, все бока отлежал и встал рано. Эта девка уже ушла, умылась и шмыгнула за дверь.

— Сам виноват, сейчас умоюсь, и пойдем к знакомой.

Дверь в квартиру Раисы Николаевны открыла незнакомая женщина. — Мы к Раисе Николаевне, она дома?

— Болеет, проходите, не встает, я ухаживаю за ней.

— Раиса Николаевна, голубушка, в прошлый раз приходила, у вас все было хорошо.

— Прошло-то сколько, что же ты не приходила, Ниночка.

— Так вот получилось, вышла на работу и пирожками опять занимаюсь.

— Вот и сыну моему все некогда о матери подумать, работа на первом месте. Хорошо хоть сиделку нанял, она целый день со мной, а вечера и ночь коротаю одна. Как долго они тянуться, вы бы только знали. Хорошо приемник есть, включу его и слушаю. А вас, какими судьбами ко мне занесло, кто это рядом с тобой.

— Знакомый, Борис Сергеевич, пришли проведывать вас, у нас все хорошо.

— Сейчас попрошу Лилю чай поставить, пусть угостит вас.

— Не беспокойтесь, ничего не нужно, мы дома чай попили.

— Как там Валентина поживает, общаетесь с ней?

— Долго не общались, она сама не захотела.

— Так нельзя, вы две сестры, роднее вас никого нет.

— И я так думала, но она решила по-другому. А недавно столкнулись на проходной, расспросили друг друга и все на этом. Муж у нее интеллигентный, образованный, а мы кто, деревенщина.

— По твоему спутнику не скажешь так, он тоже интеллигентный.

— Он военный, сейчас на пенсии, в одном доме живем. Вы не болейте Раиса Николаевна, вставайте, сами по дому управляться будете.

— Видно, не встану уже, время мое пришло. К восьмидесяти годам подходит, пожила, хватит. Приходи, Ниночка, я тебе всегда рада, хороший ты человек. Как твои дети, не женились еще.

— Давно уже семьями обзавелись, внук у меня один, у Алеши еще скоро появиться ребенок. Денис живет с женщиной, у нее двое детей, и у Алешиной жены дочка, все меня бабушкой зовут.

— Хорошо, у меня и дети есть и внуки, а в итоге одна.

— Не болейте, буду навещать вас.

— Как неудобно получилось, когда она мне нужна была, я бежала к ней за помощью, А как отлегло, забыла, сама себя ненавижу за это. Сын ее отпадает, пойдем в адвокатскую контору, поспрашиваем, кто возьмется за наше дело. Но для этого нужны деньги, они у тебя есть.

— А сколько нужно, у меня на книжке есть кое-какие сбережения. Ты подумала, у такого ничего нет за душой. Скоро у меня пенсия будет, она не маленькая, может и ее хватит нам.

— Посмотрим, сначала все узнать нужно.

Один из адвокатов согласился им помочь, но им нужно собрать подписи жильцов, что это именно его квартира. И что они эту женщину раньше здесь не видели, а появилась она недавно. Пенсии Бориса Сергеевича хватит на оплату адвоката и еще немного останется на пропитание. Пришли домой, жилички еще не было, и они решили перетащить диван в свою комнату.

— Одни мы не сделаем это, пойду Алешу позову, да и домой нужно появиться, а то потеряют меня.

— И я с тобой, не останусь тут один, вдруг Колька придет.

Они вышли из подъезда и нос к носу столкнулись с Колькой. Нина взяла его за грудки, — ты куда, не пущу, уходи отсюда.

— Отойди от меня, я к дочери иду.

— Нет ее, и скоро совсем не будет, так, что рано радовались.

— Отпусти, — он с силой швырнул ее на перила.

— Ах, ты гад, — Нина вцепилась ему в волосы и давай гнуть голову до пола.

— Больно, отпусти, — он вырвался и убежал.

— Здорово ты его, теперь не скоро тут появиться, трусоватый он, только и умеет со слабыми женщинами расправляться.

— Борис Сергеевич, а если бы он взял верх надо мной, ты что, за меня не заступился.

— Я смотрел, с какого конца к нему подобраться, а если честно, не умею я драться. Вернее сказать разучился, все было когда-то, а теперь ослабел, мышцы не те.

— Их разрабатывать нужно, а ты тяжелее стакана ничего не поднимаешь.

— Опять ты меня упрекаешь, сказал, больше не буду пить, значит, не буду. Нина, а ты выходи за меня замуж, будем жить вместе. Вот сейчас у сына попрошу твоей руки, ты-то как на это смотришь.

— Неожиданно как-то, нельзя так торопиться, подумать нужно.

— Если мы распишемся, я тебя пропишу в квартиру, у нас уже две доли будет.

— Тут ты прав, ну, что же оформим фиктивный брак.

— Почему фиктивный, самый, что ни на есть настоящий, будем жить, как муж с женой. Ты не такая, как все, какая-то настоящая, никаких целей не преследуешь и мне помогаешь.

— Я согласна, когда пойдем в ЗАГС.

— Да прямо сейчас, подадим заявление, попросим, чтобы нас расписали быстрее, к суду успеем.

— Алеша, ты один дома, встречай гостя.

— Борис Сергеевич, я вам всегда рад, проходите.

— Сынок, нам нужна твоя помощь.

— Кого-то побить, так я с удовольствием, а то жить стало скучно.

— Тут твоя мать без тебя справилась, так отделала моего приятеля, убежал без оглядки.

— Молодец мама, так им и нужно, пусть не лезут.

— Сынок, мы с Борисом Сергеевичем решили пожениться, ты как на это смотришь. Там у него ситуация такая, по пьянке прописал дочь друга, теперь она живет в одной из комнат. По закону мы ее не можем выпроводить, вот и хотим оформить брак, чтобы иметь две доли в квартире.

— Это не совсем так, мне твоя мама нравиться, и я сделал ей предложение.

— Совсем как дети, не оправдывайтесь, я рад, ей будет ради чего жить, а то она совсем упала духом. Видишь, в разборках участвует, это как раз по ней.

— Все смеешься, так поможешь нам, или нет.

— Куда я от родственников денусь, ведите, помогу. Я так думаю, теперь мы не увидим пирожков, как своих ушей. Марина спрашивала про них, а нам нечего ей ответить.

— Подождите немного, обустроюсь на новом месте и возобновлю свое производство, Борис Сергеевич, мне поможет, да милый.

— Нина, зови меня Борей, хватит фамильярничать, теперь ты моей женой будешь.

— Чувствуется, что мужчина говорит, свои права на меня заявляет. Пошли Боренька, а ты Алеша молоток и гвозди возьми, запор на дверь прибьем, пока в квартире гости живут.

Через две недели их расписали, и Борис прописал ее к себе, не нужно было ничьего разрешения. Он хозяин квартиры. Отдежурив на комбинате в ночную смену, Нина заспешила домой, но вахтер просил ее задержаться и позвонить по этому номеру. Трубку взяла Валя и заплакала.

— Валя, что случилось, почему ты плачешь?

— Григорий Степанович, под утро умер, я не знаю, что делать, приезжай, если сможешь.

— Конечно, приеду, домой только заскочу и к тебе. Ты скорую помощь и милицию вызывала, они должны зафиксировать смерть.

— Вызывала, Галя прибегала и опять на работу ушла, магазин не бросишь, она только назавтра отпросится. Игорь далеко живет, приехать не сможет, а Светлана к утру прилетит.

Оповестив своих родных, что ее не будет, она заспешила к Вале. Завтра ее дети и Борис придут на похороны.

— Нина, я так рада, мне нужно гроб заказать, и машину, чтобы на могилу отвезли. Ты посидишь около него, говорят нельзя покойника одного оставлять. Сейчас соседка еще подойдет, вдвоем не страшно будет.

— Я не из пугливых, ты знаешь, живых нужно бояться, а мертвые ничего тебе не сделают.

— Все равно, жутко одной было сидеть, около него.

К вечеру привезли гроб, соседи помогли положить Григория Степановича туда и все разошлись, остались две сестры.

— Пойдем на кухню, перекусим, чай попьем.

— Из его друзей кто-то придет, или их не было у него.

— Ты права, никого у него кроме меня и детей не было. В последнее время он болел сильно и не хотел никого видеть. Я с Галей и внуками редко виделась, и то больше на нейтральной территории. Зато созванивались часто, по целому часу разговаривали.

— Как дети твои живут, счастливы в жизни.

— Галя хорошо живет, муж порядочный попался, водителем на маршрутке работает. Два парня у них растут, там больше сваха со сватом помогают. У них свой дом и они оттуда не вылезают. Я рада за нее, нашла свое счастье. Игорь далеко, тому мы купили малосемейную квартиру в старых домах, теперь хочет ипотеку брать и двухкомнатную покупать, одна дочка у них. Как они живут, я не знаю, но он говорит, что все у них хорошо.

— Как же Григорий Степанович раскошелился на квартиру Игорю.

— Даже не знаю, сам предложил, говорит, Галя устроилась хорошо, жилплощадь у нее есть, а вот Игорь снимает квартиру. Родители зятя состоятельные люди, хотя институтов не оканчивали. У них тоже два сына и они обеим купили по квартире.

— А кому эта квартира достанется, он при жизни тебе ничего не говорил.

— Говорил, что эта квартира Светлане, поэтому и подсуетился, купив Игорю квартиру.

— Но ты за ним ходила, больного ворочала, а те деньги на квартиру у вас были общие. Ты не сидела без дела, работала.

— Не буду я никуда лезть, он ее Светлане ее завещал. У меня своя есть, до сорока дней, поживу тут, помяну его и поеду домой.

— А я замуж вышла на днях, за одного пенсионера, и тоже, кстати, Борисом зовут. Он пил раньше сильно, но теперь я за него возьмусь, завтра они с Алешей придет на похороны.

— Я заказала столик на пятнадцать человек в кафе, хватит, как ты думаешь, соседей человек пять будет, да мы. Светлана одна прилетит, я думаю, побудет, до девяти дней.

— Не знаю, у них у молодых работа на первом плане, а то и не отпускают их. А на помины больше народу и не соберется, мои трое придут, да я четвертая.

— Тогда я спокойна, Нина, давай больше не будем терять друг друга из виду, у меня ближе, чем ты, никого нет. У детей своя жизнь, они не находят времени нас проведывать.

— Ты права, поэтому я и решила пожить с человеком, он на десять лет старше меня, военный пенсионер. У него не все так хорошо в жизни сложилось, правда, подробностей я не знаю, но постараюсь узнать. Я знаю-то его совсем недолго, жалко мне его стало, он тоже один по жизни, ни родных, ни друзей, одни алкаши возле него вьются. Один даже дочь свою туда прописал, скоро суд будет, удастся ли нам от нее избавиться или нет.

— Как же так, он хозяин этой квартиры.

— Дело в том, что она не приватизирована, и тот, кто в ней прописан, является совладельцем.

— Так я тоже одна тут прописана и квартира не приватизирована, но я не буду делать пакость людям.

— Знаешь, Денис ездил к своему отцу, Сергею, разговаривал с ним. Тот просил его приезжать, не забывать его. Недавно они с женой поехали, а он умер, как два месяца назад. Зинка пьяная была, растрепанная, впрочем, как всегда.

— Царствие ему Небесное, он сам выбрал себе такую судьбу, всю жизнь прожил в пьяном угаре и в грязи. Хотя такой интересный мужчина, погубил и твою жизнь и свою.

— Я вот все думаю, неужели он так любил свою невесту, что после их разрыва, просто наплевал на свою жизнь.

— И не думай, это все не так, запил он, и ему так легче было жить, ни о чем не думать. За него там Зинка все уже заранее продумала.

Похоронили Григория Степановича, помянули, и Нина с Борисом поехали домой. Все было, как и прежде, вещи жилички здесь, значит, и она скоро придет. Хотя ночевала она теперь через раз, а то и реже. Нине хотелось узнать о жизни мужа, но она не знала с чего начать разговор.

— Борис, а у тебя, что, ни жены, ни детей не было, так один бобылем и прожил.

— Почему не было, и жена и дети и сейчас есть, только они про меня и думать забыли. Далеко они, в Белоруссии остались. Еще до перестройки меня туда служить направили, вот там я и познакомился со своей будущей женой, при весьма трагических обстоятельствах

— Расскажи, мне интересно, а то не знаю о тебе ничего, не был же ты таким сразу.

— Совершенно верно, на нашей службе не попьешь, там такая дисциплина была. Это я, будучи на пенсии с горя запил, потому что никому не нужен, всем нужна только квартира моя. А меня скорее убрать с дроги, как ненужную вещь, одна ты мне поверила и стала помогать, спасибо тебе. Как только я заступил на службу, меня направили на задание. Спросишь, почему сразу, отвечу, пока меня никто в райцентре не знал. Именно из райцентра проходила информация о наших планах, главарю банды Филину. Беспощадный, матерый зверь, скрывался с бандой в лесу, где-то у них было там тайное место. Таких мест много со времен войны осталось, которые нашли, засыпали, а некоторые остались. Банда у него была из числа местных жителей, днем труженики полей, а ночью бандиты.

— И что, никто не знал про это, рядом другие люди жили.

— Это так, но только все боялись свидетельствовать против них, они никого не щадили. Я пришел к его любимой женщине и попросился на постой, второй оперативник спрятался в кустах, чтобы на случай прикрывать меня. Мы с ней поговорили совсем недолго, как в избу влетел Филин, он замешкался всего на доли секунд, споткнувшись о порог, этого мне хватило, чтобы сориентироваться. Началась перестрелка, он меня ранил в руку, но и я успел выстрелить в него. Потом он убил свою подругу и убежал из избы. Я думал, что второй оперативник поможет мне, но не услышал, ни одного выстрела. Добрался до кустов и хотел затаиться там, вдруг он поджидает где-то здесь меня, но тут увидел нашего сотрудника с перерезанным горлом. Пошел звать на помощь, но в первом доме мне не открыли, а во втором доме открыла симпатичная девушка, она хотела перевязать меня, а дальше не помню. Мать ее просила не пускать меня, иначе бандиты и их достанут. Это была Галя, моя жена, мы полюбили друг друга, хотя теперь я сомневаюсь, а любила ли она меня. У нас родились две девочки, мы купили домик и зажили там счастливо. Правда, с нами жила ее мать, она инвалид, не ходит совсем. Это она после того, как в том же селе, убили ее мужа, председателя колхоза, видимо, за неповиновение бандитам. Мне казалось, мы нашли с тещей общий язык, но это было не так. Началась перестройка, распался наш Союз, все русские написали рапорта о переводе на родину. Нам в открыто там сказали, что держать нас там не будут. Написал и я рапорт, но жене пока не говорил, а как пришло добро на мой перевод в этот город, она заупрямилась. Говорила о родине, что она здесь привыкла, а там будет трудно. Но когда в свой очередной отпуск на третий год я приехал к ним, то услышал в саду разговор их с соседом. Где она четко сказала, что отсюда никуда не поедет, не оставит мать одну, та без нее пропадет. Я звал и тещу сюда, но она заупрямилась, даже дети были против перевода. А еще по разговору жены с соседом я понял, что они симпатизируют друг другу. Я поговорил с женой, не заходя в дом, и поехал на вокзал. А через полгода она мне сообщила, что у нее будет ребенок и просила дать ей развод.

— И ты больше никогда не видел свою семью?

— Никогда не видел и не слышал о них ничего, это не я, а они вычеркнули меня из своей жизни.

— Да, история, и есть дети, и нет их, ты им оставишь свою квартиру, напиши завещание у нотариуса.

— Сначала нужно суд выиграть, я ее оставлю тому, кто будет со мной рядом и в горе и в радости. Не будем больше об этом, разволновался я, что-то сердце заболело.

— Сейчас таблетку тебе дам, легче будет, ты поспи немного. А мне тесто ставить нужно, пирожки печь.

— Нина, бросила бы ты это занятие, у нас денег хватит, пенсия у меня хорошая.

— Пока нет таких холодов, я буду торговать, а потом брошу до весны.

Юбилей

ГЛАВА 17

Вот как у него все в жизни сложилось, боевой офицер, а расстался с семьей и потерял смысл к жизни, начал пить. Эта история схожа с историей Сергея, оказывается, разрыв с любимой женщиной может надолго выбить мужика из седла. Почему с Людой не стал жить, симпатичная, не пьющая женщина. Или он уже привык к такой жизни, иногда ему нужно было побыть наедине самим с собой. А еще правильнее, встряхнуться, выпустить пар с мужиками. На какое-то время уходил в загул, а потом снова возвращался к нормальной жизни. Не поторопилась ли она, связав с ним жизнь, это все из-за квартиры. Ничего, она будет бороться до конца, должна же восторжествовать, правда.

Вскоре их вызвали на суд, перед дверью в зал заседаний они увидели двух соседей, свидетелей и Кольку с дочерью. Судья попросил Бориса рассказать, что было на самом деле с этой сделкой.

— А никакой сделки и не было, квартиру эту дали мне и моей семье. Семья осталась в Белоруссии, я проживал в ней один. Ко мне часто стал заходить сосед из другого подъезда, Николай. Не скрою, мы с ним частенько засиживались за бутылкой. Однажды он попросил меня временно прописать дочь, так как квартира, в которой они проживают, принадлежит теще, и она не хочет прописывать внучку. А без прописки ее не принимают на работу. Я согласился, почему не помочь хорошему человеку. А недавно узнал, что они имеют виды на мою квартиру, думают, что сопьюсь и уйду в мир иной. Для того он меня так усердно спаивал и опохмелятся, приносил. А сейчас я женился и не хочу, чтобы кто-то был прописан в моей квартире. Прошу посодействовать в выписке этой гражданки, так как она не имеет никаких прав на эту жилплощадь.

— Гражданка Аверьянова, расскажите нам, как вы попали в эту квартиру?

— Борис Сергеевич продал отцу половину квартиры, поэтому и прописал меня, чтобы были полноправными совладельцами.

— У вас есть документ, подтверждающий этот факт.

— Документов нет, но есть свидетели, при них мой отец передавал деньги.

— Давайте послушаем свидетеля, расскажите нам, как было дело?

— Я видел, как Николай отдавал ему деньги, якобы за покупку квартиры.

— Сколько денег было, и в каких купюрах.

— Это я не знаю, он сунул ему в карман, потом мы выпили за успешную сделку.

— Никаких денег я не получал, пусть покажут документ о продаже части квартиры.

— Я вас еще не спрашивал об этом, но ваши показания учту.

— А сейчас послушаем адвоката, что вы нам скажите по этому поводу.

— Квартира принадлежит Борису Сергеевичу, именно он является ее хозяином. Аверьянову прописал временно, но оформил это не должным образом. У меня есть свидетельница, это соседка Бориса Сергеевича, которая слышала, как Николай просил прописать дочь временно, а то ее на работу не берут.

— Послушаем свидетельницу, проходите вот сюда.

— Это было, примерно, год назад, они стояли у подъезда и разговаривали, я вышла свежим воздухом подышать и присела рядом на лавочку. Николай просил Бориса Сергеевича прописать дочь, временно, конечно, клялся и божился, что он его не обманет, и как только дочь устроится на работу, они выпишутся. Ни о какой покупке речь не шла, он не одного его обманул. Он только этим и живет, стянуть, где, что плохо лежит. И дружку его не верьте, они вместе пьют, видно угостить его пообещал, вот и наговорил с три короба. Сосед мой, хороший, уважаемый человек, хоть и пьет иногда, но честный и порядочный, в отличие от Кольки.

— Спасибо, суду все ясно, суд удаляется на совещание.

Приговор вынесли в пользу Бориса Сергеевича, а гражданку Аверьянову выписать из квартиры по решению суда. Они поблагодарили адвоката, и пошли домой. Дети помогли вытащить вещи жилички на улицу, откуда Колька с друзьями перетащил их к себе.

— Спасибо тебе, Нина, твое упорство помогло решить это дело. Без тебя у меня бы ничего не получилось, именно из-за этого от меня ушла Люда, узнав, что часть квартиры принадлежит другим людям. Ей нужно было все, она так и сказала, что жаль времени, потраченного на меня впустую.

— Не думай о плохом. Все закончилось, и мы с тобой начнем ремонт квартиры, она будет у нас, как игрушка. И ты после выписки жилички, начнешь приватизировать ее.

— Будем приватизировать на двоих, ты моя жена и тебе по праву принадлежит часть квартиры.

— Нет, Боря, у тебя есть дети, а может быть и внуки, им ты и оставишь квартиру, у меня есть все необходимое для жизни, не беспокойся за меня.

Вскоре Нине пришло извещение о задолженности по своей квартире. Она тоже не приватизирована, все как-то руки не доходили до этого. Что же она наделала, не придавала значения оплате, хотя и денег для оплаты не было, она давно не работает и живет на пенсию сына. Надо было хотя бы понемногу за квартиру платить. Но тут ее выручил муж, он снял с книжки остатки средств и оплатил долг, не полностью, но две третьих покрыли. Решили с двух сторон платить, чтобы быстрее покрыть долг и приватизировать квартиру.

Сделали ремонт в квартире мужа, приватизировали ее и что-то Борис загрустил.

— Что с тобой, Боря, у тебя что-то болит, ты скажи, может, к врачу сходим и у меня суставы болеть стали.

— Тогда я тебя отвезу в нашу медсанчасть, они тебя будут обслуживать, как мою жену. Там хорошие врачи и медсестры, они тебя быстро поставят на ноги. В медсанчасти врач сказал, что у мужа больное сердце и ему нужно лечь в стационар, чтобы подлечиться. Но он отказался, попросил выписать лечение на дом. Завтра Нине на работу, но ее тревожило состояние мужа, стал замкнутым и все больше лежал. После работы заскочила домой, проведывала своих детей и побежала к мужу. Из квартиры слышались возбужденные голоса. Зайдя в квартиру, Нина глазам своим не поверила, за столом сидели муж, еще один алкаш и Колька.

— Боря, что это такое, зачем ты их в дом притащил. И Колька, он сделал тебе столько зла, а ты опять пустил его к себе. Что, снова будете квартиру пропивать, — но муж молчал, он был уже пьяный. А ну-ка выметайтесь отсюда, вставайте и уходите.

— Кто ты такая, Сергеевич, здесь хозяин!

— Я законная жена ему, если ты не забыл.

— Какая ты ему жена, тоже из-за квартиры решила его охмурить. Он не жилец, это мы все знаем, поэтому и имеем виды на его имущество.

— Почему это он не жилец, у него все нормально со здоровьем, мы в больницу ходили. Это вы ему не даете лечиться, уходи, Колька, и чтобы я тебя здесь больше не видела.

— Не уйду, ты здесь не хозяйка, я может быть, здесь ночевать буду.

— Я тебе сейчас ночую, — Нина схватила сковороду и вполсилы стукнула Кольку по руке.

— Ты что делаешь, больно, руку отбила, пойду, побои снимать и тебя посадят.

— Меня посадят, но и тебя не будет, я тебя порешу, — она погналась за убегающим Колькой. Закрыла на запор дверь, села к столу и заплакала. Вот выходит, каков ее муженек. Терпит какое-то время, потом снова срывается. Она налила полстакана водки, из бутылки, стоявшей на столе, и залпом выпила. Видно, не будет у нее хорошей жизни, размечталась, не для нее она. Всю ночь не сомкнула глаз, а к утру забылась тяжелым сном. Открыла глаза, села на кровать, что-то мужа не слышно, он обычно рано встает. А его и нет, он уже улизнул из дома, где теперь его искать. Но вчерашняя троица сидела около соседнего подъезда, Борис, как всегда сильно пьяный.

— Колька, тебе вчера не урок был, перестань спаивать мужа, именно ты его втянул в очередную пьянку.

— У него, что у самого головы нет на плечах, не захотел, не пил бы.

— Характер у него такой, куда ветер дунет, туда его и понесет.

— Пойдем, Боря, встать можешь?

— Без меня ты его не дотащишь, раз, два, взяли, пойдем потихоньку. Если хочешь правду знать, это он меня нашел и попросил принести выпивку.

— У него денег нет, я специально не даю их ему в руки, чтобы не было соблазна.

— Он мне дал на бутылку, а бутылку я принес, вчера на столе почти половина бутылки осталась, а сегодня мы ничего не нашли.

— Вчера я с горя выпила, думала, он пить совсем перестал, но это оказалось не так.

— Он пьет и не закусывает, а это плохо, организм его слабеет.

— Да ему не то, что пить, ему совсем ничего делать нельзя. Сердце у него больное, изношенное.

— Тем более, Нина, ты ему не запрещай пить, ему так легче боль переносить.

— Так ведь умрет же, а он не совсем и старый, жить бы, да жить. Колька, по-человечески прошу, не приходи к нему, не спаивай.

— К вам не приду, ты дерешься, того и гляди убьешь, а если встречу его, налью, потому что он мой друг. Я у него уже попросил прощение за дочь, это они с женой меня настроили, квартиру даром им захотелось.

— У Бори есть две дочери, вот им квартира и достанется после его смерти.

— Ой, что это я говорю, будто он помирать собрался.

Уложив мужа на кровать, Нина затеяла уборку и стирку. Уйдешь с головой в работу, и все плохое уходит на задний план. Борис просыпался, просил воды и опять засыпал. Что это его сегодня разморило на сон, обычно он встает и идет искать выпивку. Сейчас ей на работу в ночь, она не будет будить его, проснется, еда на плите. Лишь бы с алкашами снова не связался, завтра она попробует уговорить его лечь в больницу. Там его подлечат, и он забудет про выпивку. Утром забежала домой, там один Алеша, тоже, только со смены пришел, сейчас спать ляжет. Она рада, что у детей все хорошо в жизни сложилось. Они, конечно, не идеал, бывают и выпивки, но пьют по немного и сами себя берут в руки. А может быть, жены хорошие попались, держат их крепко в руках. Так и нужно, нечего распускать их, а вот в Борисе нет ни силы, ни воли, живут вместе, а он где-то далеко от нее, в другом мире. Был разговорчивым, заботливым мужем, а перед запоем вдруг замкнулся в себе. Видимо, тянет его водка, не может он жить без нее, одним словом, алкоголизм, это тяжелая штука. Она открыла дверь своим ключом, в квартире тишина, позвала мужа, он не откликается. Лежит, отвернувшись к стене, опять с мужиками лакал водку. Она начала его трясти, перевернула на спину и увидела, что он мертвый, вокруг губ посинело, и тело уже окоченело. Нина закричала, прибежала соседка, вызвали скорую помощь и милицию. Смерть наступила в десять часов вечера, он всю ночь пролежал уже мертвый. Еще до его смерти она перебирала документы и наткнулась на адрес жены в Белоруссии, рядом был записан номер телефона. Нина позвонила, и спросила, с кем она разговаривает, Борис Сергеевич умер.

— Это его старшая дочь, а вы кто ему будете?

— Я его жена, меня Ниной зовут, вы на похороны приедете, а то мы вас ждать будем?

— Нет, не ждите, хороните, у нас нет таких денег, чтобы по за границам кататься.

— У вашего отца осталась квартира, и вам нужно все равно приехать сюда, чтобы оформить ее на себя.

— Мы отказываемся, вы его жена, пусть вам все достанется.

— А мама ваша? Может быть, она захочет приехать на похороны?

— Она болеет сильно, прикована к постели, как бабушка когда-то.

— А бабушка ваша жива?

— Ее уже давно нет, мы тогда еще маленькими были, она умерла сразу после уезда отца. Всего хорошего, хотя это вряд ли, у вас горе.

— Вот как получается, у нас горе, а у них его и нет. Прав был Борис, жена его и не любила, буквально после его отъезда умерла теща, так что же ее держало там. Она просто избавилась от Бориса, так зачем тогда замуж выходила, детей рожала? Богачи, какие, даже квартира им не нужна. Хорошо, что Борис не слышит всего этого, он и умер с любовью к ним, она это чувствовала. Жил тут, среди нас, а в мыслях был далеко, в Белоруссии, среди своих любимых и родных. На похороны пришла сестра Валя, и они сидели вдвоем всю ночь около тела, но теперь уже Нининого мужа.

— Пожили мы с ним совсем немного, два года всего, и то, это была борьба, то с алкашами, то за квартиру.

— Кому достанется квартира, ты звонила его родственникам?

— Родители его давно умерли, он один был в семье, мать больная была. А семья в Белоруссии, отказалась дочь от квартиры, она не стоит их затрат на поездку. Так что выходит мне достанется, больше некому, я его законная жена. Мы говорили с ним об этом, пока он был жив, он сразу мне сказал, что квартира будет моей. Но я решила по-своему и хотела отдать ее детям, но им она не нужна.

— Вот и хорошо, теперь вы все с жилплощадью, отдай свою квартиру сыну, тем более у них скоро пополнение будет.

— Я так и сделаю, а эту квартиру после моей смерти получит Денис, я на него завещание напишу. Ты как живешь, не заходишь, далеко живем друг от друга.

— После смерти мужа никак не приду в себя, Светлана приезжала, оформила квартиру, сейчас выставила ее на продажу. Зять меня перевез домой, везде хорошо, а дома лучше. Я недавно видела Павла, он так постарел, спросила его, как живет, говорит, что плохо. Не хозяин он дома, не туда сел, не там встал, и не только жена командует им, но и сын. По сути, он им и не нужен, а идти ему некуда, просил, чтобы я его приняла обратно. Говорю, сколько лет уже прошло, когда молодыми были, я ему не нужна была. А когда ему плохо стало, так сразу и про меня вспомнил и о детях спросил. Нет, я никогда не прощу его, так ему и нужно, не одному ему издеваться над людьми.

— Валя, я перед смертью Бори была на работе, нити мотаются и обрываются, я тогда подумала, они, как моя жизнь, идет и на тебе обрыв. Опять встряхнешься и снова обрыв и так три раза. С Борисом Сергеевичем жила из-за жалости, один, и всем от него, что-то нужно было. И знаю что, квартиру, и как они только не исхитрялись, чтобы заполучить ее.

— Ремонт вы хороший сделали, ты не забывай, приходи ко мне и я тебя не буду терять из вида. Старенькая я, на сколько лет у нас разница, вот собираюсь уходить с работы. На пенсии я уже давно. Мне в открытую не говорят, но дают понять, что поработала, пора и честь знать.

— Тебе шестидесяти еще нет, что дома будешь делать, внуки уже большие у тебя.

— Не привыкла я без работы, тосковать буду.

— А знаешь что, поживи пока у меня, первое время нелегко будет, привыкла я к Борису.

— Хорошо, до девяти дней поживу, потом домой пойду, то дети прибегут, то внуки, и ты не теряйся.

Похоронили Бориса, помянули девять дней, и Валя ушла домой. Опустела квартира без сестры, хорошо, что у нее есть работа, и от нечего делать Нина снова взялась за пирожки. Так незаметно пролетела зима и наступила весна. Почки на деревьях набухли и источали аромат клейкой зелени. Солнце припекало, осушая землю. Появились первые всходы зеленой травки. Нина присела на лавочке около дома и задумалась. Она часто забирала внука к себе, и сегодня он просил приехать за ним. Они жили с Викой на съемной квартире с подселением. Вика с матерью не ладила, та ее ругала за пьянку. Сначала она нашла себе мужа и жила тихо какое-то время, родила ребенка. Муж ей изменил, с этого все и началось. Вику словно подменили, стала частенько выпивать, за это ее муж выгнал из дома. Дочь он оставил у себя, а Саша не остался жить с бабушкой, как она его не просила. Он говорил, что будет следить за матерью, иначе она попадет в какую-нибудь историю. Нигде не работает, как живет, никто не знает, мать платит за ее квартиру и подкармливает Сашу. Нина на перекладных добралась до нужного дома, но Саши около него не было. Обычно он ждал ее здесь, она не поднималась в квартиру. Дверь оказалась открытой, и она вошла в нее. Саша тащил мать от стола, за которым сидело трое мужчин, но она упиралась.

— Что здесь происходит, вы зачем пришли сюда, а ну-ка марш отсюда. Видите, ребенок плачет, встаем и быстро уходим. Алкаши несчастные, такие здоровые лбы, нигде не работают, только по бабам ходят. Она вам в дочери годиться, нет у вас совести, вам все равно с кем пить и спать.

— Ты откуда такая взялась, — вперед вышел ухоженный, примерно ее возраста мужчина.

— Оттуда, — и Нина показала рукой наверх.

— Так ты соседка сверху, а почему я тебя раньше не видел, что тебе здесь нужно?

— Это бабушка моя, она за мной пришла.

— Ах, бабушка, вот откуда пришла, туда и иди.

— Но сначала я вас отсюда выгоню, и буду драться до конца.

— Ох, насмешила, за кого драться-то, за эту пьянь, она совсем с катушек слетела. Я уже пожалел, что пустил ее на квартиру, не успеют ко мне мужики придти, как она тут как тут. Гоним ее, она не уходит, выпить просит. Внука вашего жалко, забрали бы вы его к себе.

— Так вы хозяин этой квартиры. Простите, не знала, а ну вставай барыня, расселась тут, иди в свою комнату, — и она проводила Вику туда.

— Ты кто такая, чтобы мною распоряжаться, иди, откуда пришла.

— Зачем вы ее напоили, еле на ногах стоит?

— Никто ей не разрешал брать стакан со стола, она подошла и выпила без спроса. Совести у нее нет, держу квартирантов из-за денег, то есть работа, то нет, а тут как раз полностью за квартиру оплачивают, да и на продукты остается. Я думаю, стоит ли ее такую держать, только пацана жалко. Уходит куда-то, приходит или ночью, или через несколько дней, пьяная, ободранная, грязная. А Саша плачет один в комнате, потом куда-то сходит, еды немного принесет и опять ждет ее. Заберите его, ничего хорошего он здесь не видит.

— Ты прав. Она когда с моим сыном жила, тоже сильно пила, потом они расстались. Она замуж вышла за хорошего человека, дочь ему родила, за ум взялась. Саша в это время жил у другой бабушки, она инвалид и сюда приехать не может. Потом муж изменил Вике, с этого все и началось, она возвратилась к прежнему образу жизни.

— Да, история, как тебя зовут, давай присаживайся к нашему столу, бойкая ты баба. Неужели драться с мужиками кинулась бы.

— А куда деваться, я за внука горой стою и своих родных в беде не бросаю.

— Тогда и меня приголубь, да ты присядь, поговорим.

— У тебя, что, беда какая, на вид мужик здоровый.

— Женщины хорошей нет, за которой, как за каменной стеной.

— А Танька, ты к ней похаживаешь, мы знаем.

— Что толку от нее, сама ждет, когда я ей помогу, а я и сам гол, как сокол.

— Работы нет у вас, не поверю, такие здоровые, и не найдете себе занятие. Вот я в свободное от работы время пирожками торгую, сама сыта и детям перепадает. Сварим суп, да с пирожками и сытно и вкусно.

— Еще бы, мне уже сейчас твоих пирожков хочется попробовать. А работа у нас есть, мы все работаем на заводе, я мастером, друзья наладчиками. Только зарплату по полгода не платят, живи, как хочешь, и никто тебе не поможет.

— Да такое положение сейчас почти у всех, а жены у тебя нет?

— Была и жена и дети, они сейчас взрослые, поразъехались в разные места, чтобы заработать на жизнь.

— А жена к другому мужику переметнулась. Раньше у меня зарплата была хорошая и она не работала, вела домашнее хозяйство. А как жареным запахло, она сразу нашла себе пенсионера, и приспособилась к нему, видимо хорошую он пенсию получает. Вот и верь после этого женщинам, они все такие.

— А почему ты не поехал на заработки, сейчас многие так делают?

— Мне до пенсии два года осталось, теперь уж тут доработаю, да и квартиру на кого оставишь. Я даже не смог ее приватизировать, денег не хватает на это.

— Ты не выгоняй Вику, куда она пойдет, пропадет ведь, да и Сашу жалко.

— Мы даже не познакомились, меня Виктором зовут, а тебя?

— Ниной, мы пойдем с Сашей, он сегодня у меня ночует. А завтра я его приведу обратно, мне в ночь на работу.

— Нина, пирожки привези, я заплачу, давно не ел печеное, сам-то я постоянно на перекусах, а завтра тоже в ночь на смену пойду.

Нина всю дорогу до дома думала о Викторе, вот такая судьба у человека, тоже по-своему несчастный. Жил, к чему-то стремился, а в итоге одиночество. Вот и решил пустить квартирантов, а Вика непутевой оказалась. Нужно поговорить со свахой и не пускать туда Сашу, пусть у кого-то из них живет.

Наутро напекла пирожков и утром повезла Сашу к матери. Вика вышла из своей комнату трезвая, умытая, причесанная.

— Если ты будешь продолжать пить, мы отберем у тебя Сашу. Что он здесь видит, твою пьяную рожу, и ничего больше. У ребенка нет детства, ты у него все забрала.

— Тетя Нина, даю вам слово, что больше пить не буду, пойду к мужу и попрошу у него прощения. Не знаю, что на меня нашло, самой противно стало, Да и дядя Витя мне с утра лекцию прочитал.

— Доброе утро, а я слышу знакомый голос, думал ты больше не придешь сюда.

— Пирожки принесла, как и обещала, кушай на здоровье.

— Спасибо, да они еще горячие, а какие вкусные, ты и правда, волшебница. Ты мне сегодня ночью снилась, давай не будем терять друг друга из вида. Скажи, когда мне приезжать за пирожками, буду покупать у тебя. Кстати, сколько тебе должен, деньги у меня есть. Это я в общем говорил, что не платят на заводе, но на повседневные расходы всегда оставляем.

— Хорошо, что живете с расчетом на завтрашний день. Ничего ты мне не должен, у тебя есть номер телефона, дай его, я позвоню, когда печь буду. Думаю, Вика здесь долго не продержится, к мужу собирается.

— Вот и правильно, молодая, а себя так опустила, у нее вся жизнь впереди.

Она могла бы и не звонить ему, ни ее номера телефона, ни ее адреса он не знает. Но из-за своей сердобольности хотела помочь мужику, пусть домашней пищи покушает. Позвонила ему через несколько дней и приглашала приезжать за пирожками. Он не заставил себя долго ждать, приехал с утра, Нина напоила его чаем и проводила. Звонила ему несколько раз, а в последний, он попросился остаться у нее.

— Ты мне понравилась, независимая ни от кого женщина, сама со своими проблемами справляешься. Не думай, что я на твоей зарплате буду жить, у меня есть кое-какие сбережения на черный день. А еще в свои выходные я подрабатываю, в автосервисе, не такой уж я и бедный. Просто хочется нормальной человеческой жизни, чтобы рядом со мной была верная женщина. Подумай хорошо, Нина, ты одна и я один, вдвоем будет легче, будет с кем общаться, а то, как бирюк, сижу в комнате. Не смотри на меня так, друзья приходят ко мне редко, только по праздникам. В тот день был наш заводской профессиональный праздник.

— Не знаю, что тебе сказать, я тебя совершенно не знаю, а вдруг характерами не сойдемся.

— Если не сойдемся, то разбежимся, давай попробуем.

— Хорошо, только замуж я за тебя не пойду, будешь жить у меня, как квартирант.

— Хорошо, а почему замуж не хочешь, хотя это не принципиально.

— У меня было три мужа, и всех я похоронила, не хочу хоронить четвертого.

— Логично, пойду, соберу свои вещи и сюда, ты не против этого.

— Что я детям-то говорить буду, скажут, свихнулась на старости лет.

— А так и говори, что квартиранта пустила, денег не хватает.

— Они у меня умные, все поймут, ладно, квартирант, неси свои пожитки.

Виктор оказался добропорядочным, заботливым мужчиной. Помогал ей по хозяйству, мыл полы, пылесосил. Дети одобрили ее решение, да и Виктор им понравился, со всеми нашел общий язык. Валя шутила, что в тебе мужики такого находят, чего в других нет. Виктор ей ответил, доброту, и заботу. Готова за своих близких, стоять до конца. Виктор вскоре ушел на пенсию, но продолжал подрабатывать в сервисе. А тут и Нине подошло время расстаться с работой. Сейчас пенсионеров не держали на производстве, поработал, дай дорогу другим. По этому поводу решили собрать родных и близких, давно не было радостных событий. Хотя это событие с одной стороны радостное, доработала до пенсии, а с другой грустное. Столько лет она отдала своему производству, работала не за деньги, а за совесть. Вспомнила, как сестра уходила, заболела даже, но время лечит, рядом с ней заботливый мужчина, дети, внуки.

В день празднования юбилея, все родные и близкие расселись за столом. Сначала они поздравляли Нину, говорили ей красивые слова, а потом дали ей слово. Она встала, обвела всех взглядом, и слезы потекли по ее щекам.

— Спасибо мои родные за теплые слова, сказанные в мой адрес. И за то, что вы мне помогали жить, и бороться в этой жизни. Я рада, что у моих детей все будет хорошо, внуки подрастают, только не видят их дедушки этого. Трех мужей я похоронила, было все, и хорошее и плохое, но мы все вместе преодолевали преграды.

— А дядя Витя твой четвертый муж, не забывай.

— Помню, вот он, рядом сидит, но он мой квартирант, не хочу еще и его потерять.

— Мама, а кого ты из своих мужей любила больше всех.

— Сейчас вам скажу. А долгие годы, даже сама от себя скрывала, я любила Сергея.

— Кого? Ты ненавидела его, он тебя предал, бросил с ребенком, ушел к другой женщине.

— Все это так. Но любила по-настоящему только его, не сразу любовь пришла, да мы до свадьбы и не знали друг друга.

— Почему ты тогда не боролась за свою любовь?

— Я пыталась, но он сам не захотел, ушел к Зинке и все. Она его удерживала около себя самогонкой, слабохарактерным человеком оказался он.

— А почему ты на могилу его не поехала?

— Не смогла его простить, именно он разрушил мою жизнь, и с этого начались все мои беды. Не будем больше ворошить прошлое, все это уже пережито. Я поднимаю эту рюмку за вас, мои самые родные и дорогие дети и внуки, счастья вам в этой жизни.



Оглавление

  • Воспоминания об отце
  • Подготовка к свадьбе
  • Воспоминание
  • Свадьба
  • Старая любовь
  • Предательство
  • Встреча с Сергеем
  • Григорий и Валя
  • Ранение
  • Алеша и Денис
  • Испытания
  • Вика
  • Встреча с отцом. Алеша и Лена
  • Борис Сергеевич
  • Разлука с родными
  • Жизнь с Брисом Сергеевичем
  • Юбилей