Художник (СИ) (fb2)


Настройки текста:



========== 1 глава ==========


1 глава


Ох… С чего мне так башню рвёт? Голова раскалывается, во рту — отвратный привкус, перед глазами всё сливается, и нет ни одного воспоминания, способного прояснить ситуацию. Смежил веки, борясь с подкатившей тошнотой и головокружением.

Бок горел, да и не только он. Странно. Пошевелиться получилось с трудом. Пальцы наткнулись на плотно прилегающую к телу ткань, а под ней полыхнуло болью. Зато в голове прояснилось. Облизал пересохшие губы. От осознания глубин собственного идиотизма хотелось взвыть.

Говорил мне батя: не пей на улице, приключения на задницу найдёшь. Прав был. В памяти всплыло всё: от утопленного утром в кастрюле с супом мобильника, с треском заваленного зачёта по английскому и благополучно забытой годовщины до последовавшего вечером скандала с Лизой.

Осталось только вздохнуть. Дурак, себе-то признаться можно. Девушка за день успела разозлиться, тут бы прикусить язык и принять кару, а не давать воли эмоциям. Поругались страшно, окончательно обломав весь возможный романтИк.

Помнилось, как пересёкся в магазине с обросшим за сессию “хвостами” приятелем. В итоге, успокаивая нервы, на пару с Колькой выхлебали болон крепкого пива и пошли по домам. А пил-то я натощак. Гений, что уж!

Хрен бы я в другом случае попёрся срезать путь через те дворы.

Докопавшаяся компашка, и драка — как закономерный итог. Окончательно память обрывалась в этот момент. Огрёб, наверно, по самое “не балуй”. Я ж не Чак Норрис.

Интересно, сколько провалялся в отключке? Под голову что-то подложено, накрыт тканью, да и лежу явно не на асфальте. Спасибо доброхотам, вызвавшим “скорую”. Странно, что не чувствую никаких проводов или катетеров. В любом случае нужно подать признаки жизни и пообщаться с кем-нибудь из персонала. У меня ж с собой документов нет! Или студенческий и зачетка были? Не помню…

Вторая попытка открыть глаза оказалась более удачной.

Что за бред?!

Откуда в больнице такой потолок?

Торопливые шаги привлекли внимание. Повернуться не успел. Рядом с постелью оказалась уставшая младшая сестра.

— Ками-сама, ты очнулся! Брат, ты нас напугал. — Она опустилась на колени и, аккуратно придержав, помогла сесть. Перед губами мгновенно оказалась чашка с чем-то, цветом похожим на зелёный чай, но с более резким запахом.

— Я долго провалялся? — Упоминание каких-то “ками” удивило, но не помешало задать интересующий вопрос. Собственный голос резанул по ушам, в горле царапнуло. Всё же рискнул сделать несколько глотков этой бурды, тем более что емкость настойчиво тыкали в губы.

— Нет, но ты внезапно потерял сознание, раны воспалились. Похоже, все же попала грязь или на оружии был яд. — Девушка озабоченно покачала головой и отставила опустевшую чашку. — Что-нибудь хочешь?

По телу разлилось тепло, притупляя боль. Интересный чаёк… Сил явно прибавилось. Провел ладонью по перебинтованной груди. В голове роились мысли. Какой нахрен яд? Что за странный халат на сестре? И, самое главное, почему я не в больнице, а на полу в каком-то частном доме?! Да ещё и голый. Осторожная попытка пошевелиться подтвердила подозрение: под тонким покрывалом на мне ничего не было. Осознание этого факта, кажется, шокировало больше всего. С усилием сдержал рвущуюся брань.

Вот только молчание родственница растолковала по-своему.

— Сейчас принесу бульон, постарайся выпить его. — Сестра выскочила в коридор, задвинув за собой дверь.

Стоп. С какого бодуна это моя сестра? Да ещё и младшая?! Катюха старше на пять лет и вообще осветляет волосы с подросткового возраста! А тут миниатюрная брюнеточка.

Вот только какая-то часть сознания упорно утверждала, что это именно моя младшая сестра Мидори. На ней не халат, а юката. И нахожусь я в своем доме, куда, как и подобает главе клана, пришел самостоятельно, хоть перед глазами уже начинали плавать цветные пятна.

Схватился за голову. Приплыли. Какой ещё клан? Похоже, я обколот лекарствами и ловлю зачётные глюки. Или вовсе помираю, а всё вокруг — бред.

Вот только в памяти услужливо всплыла информация и про клан, и про то, где и каким образом умудрился так напороться. Уходили после боя с Сенджу и наткнулись на Инудзука.

Усилием воли смог не думать о том, кто все эти люди. Возникли серьезные опасения за психику. Поискал взглядом хоть какую-то одежду.

Аккуратно сложенный дзюбан обнаружился рядом с футоном. Так, не думать о том, откуда я знаю, как это всё называется. Нужно одеться, нечего сверкать хозяйством перед девушкой, тем более сестрой!

Вот только та же часть сознания, что записала меня в главы клана и одарила такой роднёй, недоуменно утверждала, что глупо дергаться: в наготе, да и в естественных реакциях и надобностях нет ничего постыдного. Тем более для шиноби.

Надеюсь, это временно и после больницы не попаду в комнату с мягкими стенами. Шиноби ещё какие-то…

Перед глазами опять начали плыть круги. Появившаяся как призрак девушка вновь села рядом и поднесла к моим губам чашку. Заставил себя проглотить принесённый ею бульон и чуть не рухнул на постель. Последую примеру одной барышни и подумаю обо всем завтра.

***

Босые ступни ощущали прохладу и легкую влажность досок пола. Да я в жизни так тихо не ходил! Чувствовал себя то ли тенью, то ли призраком. И зрение как у кошки! Никакой темноты, словно ко всему миру черно-белый фильтр применили. Ткань одежды при ходьбе чуть терлась о кожу, слабо тянули и ныли раны. Ветерок ерошил волосы и приносил запах ночного сада. Наверняка если я спрыгну с веранды, то почувствую росу на траве, но проверять не буду. И так едва в себя пришёл, ещё не хватало простыть.

Небольшой моцион показал, что расположение помещений действительно такое, как и приснилось. По всему ночному дому шарахаться не стал, но уборную нашел сразу. И даже столь короткий маршрут подарил массу впечатлений. В памяти то и дело всплывали происходившие в этих стенах события, и радостные, и не очень. Люди, впечатления, желания. Начало слегка потряхивать, то ли от прохлады, то ли раны давали о себе знать.

Какой-то глюк затяжной получается. И подробный, атмосферный. Чувствую, домой буду возвращаться как на казнь. И сессию придется пересдавать, и родные подобное приключение так просто не оставят.

Вернувшись в спальню, вновь оценил обстановку. Стойки с оружием, разложенная постель, под которой, опять же, обнаружился клинок. Вот был бы смех, если бы на него спросонья напоролся! Какие-то комоды, спрятанные в ниши, столик.

И что теперь делать? В любом случае, истерить бессмысленно: либо очнусь, либо помру окончательно. Тут от моего желания мало что зависит. Вот и представлю себя героем книги, который, попав в другой мир, начал прогибать его под себя. Главное, не увлечься, а то в дурку неохота.

Если ничего не путаю, где-то в ящике было зеркало. Поиски быстро увенчались успехом.

М-мать! От неожиданности чуть не выронил пластинку. Отражение оказалось не таким качественным, как хотелось бы, но оценить внешность позволяло. Темные глаза резко преобразились.

Красно-черный водоворот затягивал. Стряхнул наваждение усилием воли и зажмурился. Так вот ты какой, шаринган. Вот позорище было бы — вырубиться от собственного гендзюцу. Тем более, неизвестно, что я мог под наплывом чувств намудрить. Всё, что вспомнилось за время сна, требовало осмысления. Как говорил один летающий киборг: “Спокойствие! Только спокойствие!” Наконец, поняв, что смог потушить “фары”, открыл глаза. За прошедшие секунды мало что изменилось. Красная радужка вновь потемнела. Присмотрелся к отражению. Похож. И прическа почти такая же. Лишь кожа бледнее обычного, а физиономия приобрела восточные черты и какую-то породистость.

Потер щеку, прекрасно ощущая теплоту, текстуру кожи ладони и лица. Провел пальцами по залегшим в уголках губ складкам. М-да, если бы не доставшаяся память, решил бы, что это тело лет на восемь старше. Хотя учитывая образ жизни — и неудивительно. И кто я теперь? Студент Александр или его ровесник, шиноби и глава клана Учиха, Таджима?

Разом вспомнился однокурсник, жалующийся, что у всех предки в отпуск на море хотят, а его — то Шамбалу ищут, то Атлантиду… У него дома и попался на глаза журнальчик про НЛО, призраков и прочую нечисть. Очешуеть! Так та теория, по которой у каждого есть двойник в параллельном мире, правдива… Как смогу, встречусь с Колькой и попрошу тот журнал почитать! Или всю подшивку. И пусть только попробует высмеять!

Неожиданно раздавшийся детский плач заставил вздрогнуть. А всплывшее почти сразу воспоминание породило желание немедленно лечь в постель, уснуть и открыть глаза уже в палате, под капельницей. Я планировал сделать Лизе предложение через годик-полтора. Сына хотел. И дочке был бы рад. Но кто придумал сценарий для глюка?! Выходило, что этот ребенок уже мой… пятый. Эй-эй! Героям-попаданцам, прогибающим под себя мир, подобный табор не положен! По крайней мере, вначале! Здесь вообще знают о том, что такое противозачаточные?

Возрастающая головная боль заставила тихо шипеть сквозь зубы. Вернув зеркало в ящик, доковылял до постели и, мысленно проклиная местный обычай спать на полу, опустился на футон. Удобно, конечно, с такой постели падать невысоко, но вот ложиться и вставать, когда болит всё, то ещё удовольствие! Максимально осторожно вытянулся.

Плач не прекращался. Сквозь него пробивался голос Мидори. Девушка что-то напевала, явно стараясь успокоить малыша. А где его мать? Прикусил губу, сдерживая мат. Эта ж орава деток не в капусте найдена. Поздравляю, Сашка, с женитьбой. А теперь хотя бы вспомни лицо супруги. И, если повезет, имя. Собственная голова напоминала полную чашу. Любое неосторожное движение могло перемешать всё. Тихое уплывание в темноту показалось чудом.

***

Горло сжал спазм. Воздух с трудом удалось протолкнуть в лёгкие. Вот только начинающаяся истерика этим и закончилась. Дыхание изменилось без моего участия. Оно стало медленным и спокойным, как при медитации. Подобный финт удивил и отвлёк. Через некоторое время понял, что теперь произошедшее воспринимается не столь остро. И только после этого отпустило.

Ну и рефлексы! Спасибо им, конечно. Страшно представить, что мог бы натворить на эмоциях. Сморгнул выступившие слезы. Вернувшаяся в полном объёме память не оставляла место надежде на прежнюю жизнь.

Всё, Сашок, приплыли тапки к берегу.

Не очнёшься ты под капельницей. В этом можно было не сомневаться — Учиха опыт имел немалый, и его память подсказывала: с таким кровотечением смерть наступает о-очень быстро. И то, что те молодчики мгновенно протрезвели и пересрались, слабое утешение.

Теперь есть только эта жизнь, даже если она — глюк.

На ноги поднялся как-то очень легко, точно это не я вчера едва шевелился. Вот так регенерация!

Ками-сама, какое же счастье, когда ничего не болит. А, нет, погорячился: резкое движение вернуло неприятные ощущения. Раны ныли и чесались, но хоть не было чувства, что череп готов развалиться на куски. Невольно фыркнул, осознав, что помянул местных богов, будто так оно и надо.

Неспешное переодевание в непривычную одежду дало возможность себя рассмотреть, не оглядываясь на память. Теперешнее тело удивило. Сухое и жилистое, да я таким бы не стал, даже если бы сутки напролёт проводил в тренажерном зале! А обнаруженные шрамы вызвали легкую оторопь.

И, хоть и дома, в безопасности, но попытка не брать оружие породила дикий дискомфорт. Решив не мешать не на пустом месте возникшим рефлексам, пристроил пару кунаев в специальных кармашках. А вот отсутствие привычного уже мне блокнота и карандаша вызвало не меньший дискомфорт, чем попытка ходить безоружным. Надо что-то с этим делать, но пока терпит.

Судя по тому, насколько рассвело, сейчас раннее утро. И что дальше? Состояние вполне приличное, а если учесть, чем должен заниматься Таджима, тем более не вариант долго изображать умирающего лебедя. Не поверят. А если поверят, то авторитет подточу. Уж очень многое завязано на личную силу.

Сбежать в комнату для работы с бумагами я всегда успею. Отодвинул седзи и шагнул в коридор. Попытка услышать хоть кого-то в доме дала странный результат. Словно биение четырех сердец-огоньков в одной из дальних комнат. Ещё одно “сердце” пульсировало совсем рядом, за тонкой перегородкой. И ещё кто-то находился возле дома.

Не “кто-то” а Мидори, а в доме дети. Это понимание словно пришло откуда-то изнутри сознания и заставило замереть. Ничего себе способности у моего двойника! И, главное, как сделать так, чтобы я о них помнил и учитывал в действиях?

Тихое хныканье заставило встрепенуться. Отодвинул седзи и заглянул внутрь. Малыш проснулся и уверенно сполз с постели. И что теперь? Мидори до сих пор во дворе. Подхватил беглеца на руки. О, да его надо переодеть. Что делать с племянником в такой ситуации, я знаю, а тут-то как быть? В памяти нашёлся ответ и на этот вопрос. Хоть Таджима и часто отсутствовал, в уходе за детьми поучаствовать успел.

Жаль, этот мир не знаком с таким чудом, как одноразовые подгузники. Или хотя бы с автоматическими стиральными машинами. Как вообще раньше с этим справлялись? И как всё успевает Мидори? А ведь надо учиться. Осенью у сестры свадьба. И она уже не сможет помогать, как сейчас. Стоп. А сколько девушке лет? Найдя в памяти ответ, проглотил вопль про педофилию и подавил желание набить морду жениху. Раз живут в среднем лет тридцать, то, конечно, и семьи рано заводят, и детей много. А избранник Мидори — её ровесник, а не старый хрыч, годный в отцы. И мой предшественник лично одобрил кандидата.

Так, с переодеванием закончил, а кормить чем? А то мелкий уже скорчил недовольную мордашку и начал порываться пожевать пальцы и одежду. Сомневаюсь, что найду в шкафу баночки с детским питанием.

— Брат, тебе уже лучше? Я так рада! — забежавшая с полной корзиной чистого белья Мидори радостно улыбалась.

— Вполне, — неловко-то как. Я же не Таджима в полном смысле этого слова. Будто чужую жизнь на себя примерил.

Сияющая девушка оставила в уголке ношу и убежала куда-то вглубь дома. Память подсказывала, что в той стороне кухня. Ребенок на руках завозился, устраиваясь удобнее. Такой тёплый, маленький комочек. Мой. А остальные сыновья уже не такие трогательно беззащитные. Ещё мелкие, но старательные и вырастут сильными шиноби. Старший уже поучаствовал в боях, хотя и не пролил крови врага… Почувствовал, как в груди разливается тепло, а на лицо наползает совершенно идиотская улыбка. Усилием воли вернул физиономии невозмутимое выражение. Откуда вообще все эти сюси-пуси?! Я неуместными приступами умиления к детям не страдал. И не девчонка, чтобы материнский инстинкт срабатывал на всё маленькое-миленькое! В следующую секунду прикусил губу, давя желание выругаться, осознав, что умилился и участию старшего ребенка в сражении. Да дитю девяти лет нет! Откуда это мимолётное сожаление, что сын не стал малолетним убийцей?! В ответ на это изнутри поднялась такая волна возмущения, будто я лично призывал устроить детсадовцам экскурсию в морг.

Вдох-выдох, спокойствие, только спокойствие. Нечего пугать Мидори непривычными ужимками. Поймав себя на том, что автоматически играю с притихшим малышом, уже не удивился, смирился с неизбежным. Это лучше, чем слушать плач.

Заметив девушку, возвращающуюся с мисочкой жидкой каши в руках, испытал позорное желание сбежать.

Это для меня пока слишком: припомнив, чем заканчивались попытки покормить племянника, сгрёб испачканную одежду и поспешил во двор. Всё равно нужно застирать. А с кормлением пусть Мидори сама как-нибудь! Не уверен, что удержу эмоции под контролем.

Стирка в холодной воде энтузиазма не вызвала, но стоило окунуть руки, как от них пошла волна жара. От бадейки повалил пар. Ого, а водичка-то нагрелась, и сильно. Разводить придётся. Ма-агия! И ведь выполнил действие не задумываясь, на рефлексах.

Хорошо. Не холодно, не жарко, и, пока никто не отвлекает, можно подумать о том, что произошло и как себя вести. От осознания появившейся проблемы по спине пробежал озноб.

Теперь я понимал, как именно почувствовал дом и как подогрел воду. Но до выполнения этих действий даже не знал, что так могу. Выработанные рефлексы спасают, но стоит хоть на миг задуматься, как это делается, и я уже теряюсь. А если подобное зависание произойдёт как раз тогда, когда нужно действовать быстро и решительно?

Интересно, куда делся прежний хозяин тела? Такое ощущение, что мы оба склеили ласты и слились воедино в наименее пострадавшем, хм, сосуде. Хотя эмоции и восприятие некоторых фактов явно от него достались. Иначе с чего б такая реакция на детей.

— Отец! — Радостное обращение едва не заставило вздрогнуть. Повернулся, уже осознавая, кто это. Вот и увидел вживую второго сына. Судя по одежде и слегка взлохмаченной шевелюре, тот выбежал во двор, едва проснувшись.

— Тебе уже лучше? — От вспыхнувшей в темных глазах радости и совсем недетских ноток в голосе ребенка хотелось его обнять, чтобы поверил, что уже действительно всё хорошо. В который раз почувствовал неловкость. Напомнил себе, что это не мне адресованные эмоции. Вот только всё равно в груди разлилась теплота.

— Доброе утро, Изуна. — Всё же не сдержал улыбки. — Мне уже гораздо лучше.

— А у меня всё получилось! Я тебя во дворе почувствовал!

— Превосходно. — Странная гордость, как будто это действительно мой сын, наполнила душу.

В следующую секунду Изуна обхватил меня руками, крепко прижавшись. Сдаюсь. Обнял в ответ, чувствуя, как логика и здравый смысл печально машут на прощание. Да, мне тоже будет вас не хватать.

Разжимать объятия не хотелось, но сын, как оказалось, обладал ещё и шилом, требующим движений. Маленький вихрь улетел в дом, грозя братьям экстремальной побудкой. Развесив выстиранные вещи, вернулся в комнаты.

Довольная Мидори уже начала сервировать стол. Тама, закрепленный у неё на спине, дремал. Донесшиеся возмущенные вопли нарушили тишину. К концерту присоединился и разбуженный младшенький.

— Изуна выполнил свои обещания, — пояснил удивленной девушке, помогая вытащить сына из похожей на слинг переноски.

Повеселевший Тама с легкостью бывалого карманника нашел запрятанные в одежде кунаи, пришлось осторожно перехватывать маленькие руки и придерживать, чтобы не порезался. Да-да, у папы такие же игрушки, как у тебя, только тяжелее и больше. Напомнил себе о необходимости следить за лицом и не изображать прожектор хотя бы пока. Что ж меня так заносит-то? Таджима себя подобным образом не вел. Или он просто сдерживался?

Влетевшие после утренней разминки дети фонтанировали энергией и желали поделиться информацией. Это явно особое умение шиноби. Сыновья вроде как вели себя относительно чинно, но умудрялись говорить не замолкая и не перебивая друг друга. Словно решили похоронить меня в ворохе информации. Запоздало понял, что уже успел согласиться на вечернюю тренировку. Едва не ослепнув от сияющих от радости мальчишек, перевел взгляд на Мидори. Она прятала улыбку за чашкой с чаем и тоже напоминала лампочку, только ночника. Хорошо, а то ещё одного прожектора я бы не вынес. Рефлексы не подвели и в бытовых мелочах. Во всяком случае, проблем за столом не возникло. А Мидори хорошо готовит, повезло Хизао с невестой. Вкус у натто был своеобразным, этаким привычно-непривычным, но с остальной едой гармонично сочетался. Тама вот тоже оценил, что из чужой тарелки вкуснее, и решил устроить себе второй завтрак.

Так, надо проследить, чтобы всё это не оказалось на нас, и вспомнить, в какой момент меня успели развести на тренировку и кто главный зачинщик.

***

Хорошо быть “шишкой”: личный полигон возле дома — самое оно, чтобы проверить возможности. А то тренер выискался! Кто бы мог подумать, что Мадара и Изуна в совершенстве владеют приемом “большие глазки”. Интересно, кто кого обучал. Сдаётся мне, что младший старшего. Кошмар! Искренне считал себя невосприимчивым к подобным воздействиям.

Поблизости никого не чувствовалось. Замечательно. Незачем кому-то видеть, как глава фигнёй страдает.

Тело выполнило необходимые действия быстрее, чем я успел осознать их.

Небольшой, с кулак, сгусток огня пролетел над водой и с шипением нырнул в неё. Ох ты ж! Не волшебник, но фаербол скастовать могу. И даже фигурный. Припомнив технику Огненного дракона, понял, что пока морально не готов так экспериментировать. Да и небольшой пруд — не самое лучшее место для столь разрушительной атаки.

Коснулся ладонью рукояти танто. Оружие сразу удобно легло в руку, с некоторым сожалением разжал пальцы — ещё не хватало растревожить раны. Потом попробую потренироваться с кинжалом.

С сомнением глянул на дерево. В памяти сохранилось, что надо делать, чтобы взбежать по стволу и перепрыгнуть на соседние ветки. Но проверять как-то страшно. Часть сознания, доставшаяся от шиноби, возмущалась и пыталась уверить, что мы упадем лишь в полуобморочном состоянии. Вот только внутри все холодело при мысли о полете вниз. Пруд надёжнее, там в самом глубоком месте — до середины бедра.

Подойдя к кромке воды, осторожно ступил на поверхность. Почувствовал, как изменился ток чакры в теле. Под ногой чуть спружинило, но и только. Шаг, другой. В душе разрасталась какая-то детская радость: я действительно могу ходить по воде.

Настроение подпортила мысль о дожидающихся в комнате бумагах. Напомнив себе о теперешнем положении дел, направился в сторону дома.

Тансу с документами был обманчиво пуст: несколько свитков. Выбрав один из них, раскатал на столе и подал чакру. Появившаяся с хлопком кипа макулатуры вызвала не только ощущение чуда (всё получилось!), но и тоску. Мне ж разбирать.

Напомнил себе, что мог оказаться в теле крестьянина или слуги при господине-самодуре.

Открыв ящик с письменными принадлежностями, не поверил глазам: рядом с тушечницей, тушью и кистями лежали они. О, карандашики! Более грубые, чем те, к которым привык, но тем не менее. Рассмотрел эти канцелярские принадлежности как чудо. При мысли о том, что каждый раз пришлось бы растирать тушь, становилось дурно. Плевать на удобства моего мира, но вот такая морока, когда нужно что-то записать, напрягала. Легонько провёл кончиком карандаша по первой попавшейся бумаге, проверяя жесткость, изменил наклон, проявляя фактуру.

Ого, красивая. Да тут её несколько стопок и разной!

С восторгом провел кончиками пальцев по очередному листу, осязая лёгкую шероховатость и отчетливо видя волокна. Цветная и почти белая. На отдельных страницах шли вкрапления листочков и цветочных лепестков. Наверняка дадут интересный эффект при работе с цветом!

Красок естественно не было, но вот палочки разноцветной туши с характерным _тем самым_ запахом заставили облизнуться в предвкушении. Кисточки так и просились в руки. Осторожно коснулся волосков, проверяя, насколько они упругие и мягкие. Наверняка и воду берут хорошо. Красота-а-а! Но надо в деле опробовать.

Поймал себя на том, что уже довольно давно перебираю свалившееся на голову сокровище. Перевел взгляд на взывающие к совести документы. Жаба душила всё это великолепие использовать для статусной переписки. А обойтись чем-то попроще не выйдет. Кажется, расходы на бумагу несколько увеличатся. Хорошо, что в клане есть и свои мастера.

Взяв себя в руки, всё же убрал листы на место и принялся разбирать документацию.

Закупки, отчеты о миссиях, сметы от оружейников и из госпиталя. Письма от разных людей. И просто деловая переписка и потенциальные заказы. Пошевелил пальцем небольшую кучку листочков, ещё недавно бывших изящными фигурками. Жуть. И почему нельзя писать нормальным языком? Мол “нужен отряд шиноби сопроводить знатную даму” или “нужен компромат на соседа”. Нет же, какой-то там цветок совершает противоестественные для растения вещи или ещё хлестче. Тьфу! Надо что-то в ответ написать, и надеюсь, мышечная память не подведет, получится сложить послания в подобные оригами. И ведь до главы доходит только малая часть заказов —от самых важных клиентов или те, что вызывают подозрение. С остальными разбираются чуть ли не на месте.

Тихий топоток ножек. Сделал вид, что не заметил этого, выжидая. В комнату осторожно заглянул четвертый из сыновей. Краем глаза, наблюдая за визитёром, постарался понять, чего же от клана Учиха хочет очередной аристократ. Метафоры оказались настолько заковыристыми, что даже с учетом памяти Таджимы расшифровать удалось не сразу. За этим делом чуть не пропустил “нападение” на себя любимого. Сын чуть постоял, а затем всё же вошел и начал подкрадываться. Прелесть какая! С трудом сдержал неуместный смешок. Юдсуки старался, вот только с учетом возраста выходило соответствующе.

Пришедшая на ум мысль развеселила ещё больше. Легкая иллюзия вышла просто и естественно. Оставалось немного подождать. Секунда, другая, и вот уже Юдсуки замер, удивленно распахнув глаза и приоткрыв рот.

Закусил губу, чтобы не расхохотаться. Всего лишь “дорисовал” себе пушистый кошачий хвост, который в нужный момент как бы невзначай дернулся. Выждал ещё немного, наблюдая за будто завороженным ребенком, а затем протянул руки и сгрёб его в охапку, щекоча.

— Попался, мышонок!

Ответом стал радостный визг и смех. Удержать извивающегося ребенка оказалось не так-то просто. Ногой отодвинул столик подальше, пока на документы не попала тушь.

Наконец выпустил добычу, напоследок взлохматив Юдсуки волосы. Не выдержал, всё же рассмеялся, очень уж потешное выражение лица стало у сына, когда он понял, что хвост исчез.

— Беги давай, я помню про тренировку, скоро закончу и приду.

— Папа, а кису позовешь? — хлопая глазками и повиснув на моей руке, спросил ребенок.

В первую секунду растерялся, не понимая, о какой кошке он говорит и почему её не могут позвать остальные дети.

— Призову, — согласился, осознав, что речь идет о ниннеко. Самому интересно пообщаться с таким пушистиком. Заодно и проверю, смогу ли вообще.

Просиявший Юдсуки пулей вылетел из кабинета.

Помассировал виски, чувствуя, как их словно обручем сжимает, притом дискомфорт скорее психологический. Странно, что сыновей я однозначно воспринимаю как своих. Может, оттого, что в той жизни детьми не обзавёлся и место оказалось свободным.

Какой-то я неправильный попаданец. Никакая высшая сущность избранным не объявила. Прогресс двигать не получится: то, что я знаю, как сделать, или уже есть, или технически и технологически пока невозможно, или просто не нужно. Даже слава Дон Жуана не грозит, потому как глава клана обязан соответственно себя вести и абы кого на футон тащить не должен. Точнее, при наличии наследников могу закрутить с кем угодно, но это наложит определённые обязательства.

Под рукой несколько сотен сильных бойцов, способных отжигать в буквальном смысле слова и обладающих чудо-глазками, а дальше-то что? Власть захватывать? Так клан не единственный, и если начнём рыпаться и открыто нарушать договорённости, правитель быстро решит, что и без психов под боком проблем хватает. Тем более, репутацию Учиха имеют соответствующую.

Наткнувшись на очередной отчет и поняв, что именно читаю, почувствовал острое желание набить кому-нибудь морду. Информация по погибшим. У шиноби хорошая память, а уж с шаринганом — и вовсе идеальная. Так что всех этих людей Таджима знал.

Спокойно. Вдох-выдох. Сейчас я не могу взять и запретить детям участвовать в боевых миссиях. Да, власть главы почти абсолютна, но ключевое слово “почти”. Любой несогласный может вызвать на поединок. Только должен быть готов заплатить за такую дерзость жизнью. Зато ответственность без всяких ограничений на главе, точнее, теперь на мне.

Такой приказ не поймут ни в совете, ни сами рвущиеся быть полезными клану дети, ни даже их родители. Привыкли, что уже семилетка — воин. Да, получилось бы сыграть на гордости: как так, мы — великий клан и не можем себе позволить выставлять на поле боя взрослых, хорошо обученных бойцов? Но если откровенно, у нас сейчас просто не хватит сил выполнять заказы в должном объеме. Подобное поведение может привести к проблемам, ведь многое приходится закупать.

Всколыхнувшуюся было в сознании высокопарную чушь про предназначение и честь шиноби мысленно послал далёким матерным маршрутом на великом и могучем. Опять этот “истинный шиноби” вылез без спроса! Вот какая клану выгода, если те, кто мог бы стать его опорой и защитой лет через пять-десять, погибли сейчас, семилетками? Да, родятся новые, но тогда чего удивляться, что женщины просто не выдерживают? Та же Микото погибла потому, что не успела восстановиться. При воспоминании о ней изнутри поднялось странное горькое ощущение.

Повезло ещё, что вдовец… Бр-р-р! Чувствую себя последней сволочью. Потому как радуюсь смерти молодой симпатичной женщины, матери пятерых детей и жены этого тела. Прекрасно помню многие моменты совместной жизни, но не могу воспринимать её своей супругой. Не представляю, как вел бы себя с этой женщиной. Да она бы мигом заподозрила неладное! Пусть Мидори — сестра Таджимы, у неё помимо заботы о доме и племянниках своя жизнь и любовные переживания, на что-то может и не обратить внимания. Но жена — вряд ли. Жесты, движения, манера общения… а уж в постели! Передёрнуло от осознания того, какие могли возникнуть проблемы. Возможно, летальные.

Не думать об этом. Все разрешилось само.

А вот факт такой двойственности восприятия уже пугает. Мне только раздвоения личности сейчас не хватало!

Чужое присутствие заставило отвлечься от самокопаний. Мидори.

— Что-то случилось, имото? — Обращение далось с некоторым трудом. С любопытством глянул на девушку. Обычно она не отвлекала от работы, а тут пришла и явно нервничает.

— А… Нет, ничего, просто хотела удостовериться, что с тобой всё в порядке.

Кольнула мысль, что я где-то спалился. Хотя вряд ли тогда она пришла бы одна или доверила детей.

— Но тебя что-то тревожит, — постарался говорить спокойно. — Это ведь не первый раз, когда мне пускают кровь.

— Я испугалась, — призналась Мидори после некоторой паузы. — Что ты не выживешь. Как отец. И всё опять повторится. Мадара ещё слишком мал. У меня не хватит сил, чтобы управлять кланом, а Хизао-кун… — девушка красноречиво замолчала.

Да, её жених именно что воин. Умелый, преданный клану, но абсолютно не способный к политике. Потому Таджима и рад был такому выбору сестры.

Припомнив, что творилось после смерти предыдущего главы, мысленно содрогнулся. Понятно, почему так испугалась Мидори. Чудо, что клан не только выжил, но и не сильно сдал позиции. Невольно вздохнул. Тогда никто из совета специально вредить и не собирался, все думали лишь о благе клана. Вот только каждый из тогдашних старейшин считал, что единственный знает, как этого добиться. И чувствовал себя вправе требовать от молодого главы внимания. А лучше послушания.

— Полно, я здесь и не собираюсь в Чистый мир! — нужно было что-то ответить, разбить неловкую паузу, вышло несколько поспешно и нервно, но Мидори тихо рассмеялась.

Почувствовал себя последним неудачником. Да Таджима в том возрасте, когда я с уроков сбегал, воевал с прыщами и заглядывался на фигуристых старшеклассниц, заставил кучу старых убийц признать за ним право приказывать. Так и комплекс получить недолго. Странно, что при этом раскладе в теле хозяйничаю я.

Обед подкрался незаметно. Момент, когда Мидори почтительно, но непреклонно вытащила меня из-за стола с документами и чуть не за ручку перевела за обеденный стол, как-то потерялся в памяти. Пришлось приложить определённые усилия, чтобы всё-таки адекватно реагировать на окружающую реальность. Прикусил язык, едва не спросив, где старшие дети. В памяти вовремя всплыло, что Мидори утром запаковывала им бенто. Да и занятия, как помнилось, должны были продлиться ещё долго. Двое младших отпрысков не создавали такой суматохи. Уже привычно проследил, чтобы еда оказалась именно в Таме, а не на нём. Юдсуки вполне справлялся самостоятельно, с минимальной помощью тёти.

Вновь сбежав в кабинет, притянул к себе те бумаги, до которых пока не дошли руки. Вдруг там что-то из разряда “ещё вчера”? Вопрос, когда я успел стать таким трудоголиком, остался открытым. Очередной список погибших заставил скрипеть зубами. Имён в этот раз было написано мало, но вот понимание того, кто отправился в Чистый мир, оказалось сродни ушату холодной воды. Лихорадочно принялся перебирать недавние отчеты: нужно было узнать, те ли это люди или всего лишь тезки, имена-то распространённые.

***

Обещание, данное Юдсуки, нужно было выполнять, да и самого ело любопытство. Ниннеко. В основном маленькие милые пушистики, внешне почти неотличимые от домашних кошек. К Таджиме приходил крупный серый кот с роскошным хвостом. Торио, мгновенно подсказала память. Вспомнилась и необыкновенная мягкость шубки, и то, что котёнком он любил забираться на шею и устраиваться как воротник.

Мысль о том, чтобы кусать себя до крови, энтузиазма не вызвала. Но резаться хотелось ещё меньше: мало ли какая дрянь может быть на клинке. А таскать с собой чистый нож специально для этого — уже анекдот.

Прокусить кожу до крови оказалось неожиданно легко. Посмотрев на выступившие алые капли, сложил печати. Хлопок, и в облачке дымки возник крупный серый кот. Красавец! Ниннеко принюхался, быстро глянул по сторонам, а затем поднялся на задние лапы.

— Что случилось, Таджи-кун? — в голосе кота скользили мурлыкающие нотки.

— Дети очень хотят с тобой познакомиться. — И ведь даже придумывать ничего не пришлось. Они действительно несколько раз видели появление ниннеко и горели желанием пообщаться ближе.

— Давно ты не призывал меня для развлеченья, — довольно сощурился кот. — Играть с котятами весело.

Память услужливо подкинула немало эпизодов, способных отбить желание тискать такого мурлыку. Играть ниннеко могли по-всякому. Даже появились сомнения, стоит ли давать самым младшим такую опасную “игрушку”. Коготки остротой не уступали хорошим клинкам, а зубами кот мог прокусить броню.

Успокаивали воспоминания о сестриных кошках. Даже царапающая всех подряд Маркиза не трогала детей хозяйки, предпочитая сбегать, а покладистая Дуся с удовольствием изображала из себя плюшевую игрушку. Уж Торио-то тем более должен понимать, что к чему, и соотносить риски.

Выйдя в сопровождении ниннеко на энгаву, полюбовался на идиллию. Семейство расположилось на свежем воздухе. Мидори бросила на меня быстрый взгляд и вернулась к шитью и наблюдению за младшим из племянников.

Старшие мальчишки увлеченно превращали мишень в ёжика. Первым визит ниннекно заметил игравший с темари Тама.

Да-да, самое страшное для кошки — это возглас маленького ребенка: “Киса!” Отбросив тканевый мячик, малыш уверенно поднялся на ноги и быстро направился к нам. “Вижу цель, не вижу препятствий” отчетливо читалось на его лице. Ниннеко угрозы не заметил и позволил себя обнять.

Мидори тихо рассмеялась: Тама оказался ниже ростом.

Ещё миг, и старшие дети поняли, что пропускают веселье. Они мгновенно оказались на энгаве и сгребли в смеющуюся кучу и брата, и Торио. Через несколько секунд кот не выдержал и всё же ловко вывернулся, но сбегать не стал, а поддразнивал, давая себя поймать, но быстро вновь ускользая. Убедившись, что правила игры всем понятны, сел рядом с Мидори. Говорить не хотелось, но молчание было уютным. Можно представить, что она действительно моя сестра.

Наконец Торио израсходовал чакру или просто устал и с хлопком вернулся к себе.

Сладко зевнув, Тама уснул где упал, притянув под бок вместо ниннеко темари. Да и Юдсуки, хоть и не спал, облюбовал Изаму в качестве подушки. А вот старшие дети продолжили возню уже друг с другом.

— Думаю, вы достаточно разогреты для тренировки, — решил не затягивать с выполнением обещаний. Тем более, самому нужно придерживаться прежнего ритма, если хочу пожить подольше.

Мадара и Изуна, развалившиеся было на досках, мгновенно оказались на ногах.

— Идемте-ка в дом, — Мидори подхватила Таму на руки. — Юдсуки, тебе тоже надо отдохнуть, Изаму, не забыл про занятия у Юки-сенсея?

Мысленно выругался. А ведь почти не знаю, какое у детей расписание! А Мидори могла и промолчать: как же, решение главы. Стало неуютно от очередного напоминания о свалившейся на плечи ответственности.

— А у вас никаких занятий не сорвётся? — поспешил уточнить у старших детей.

— У меня сегодня всё, — немедленно отозвался Мадара.

— Через час занятия каллиграфией, — с тоской признался Изуна.

Как хорошо, что теперь могу работать детектором лжи, не приходится гадать, не соврал ли первенец, не желая лишиться тренировки.

— Успеем. Хватит и малого полигона. — Мысленно сделал пометку узнать, в какое время проходят занятия в остальные дни. А то выйдет, что по незнанию собью всё. — Я не собираюсь гонять вас столько времени, не дело, если кисть в пальцах дрожит.

Братья действовали слаженно, но всё равно уходить от ударов было как-то очень легко, словно заранее знал, куда и как они будут нанесены. Самым сложным оказалось не смеяться от уморительно серьезных лиц, с какими детишки меня атаковали. Но веселье весельем, а в собственных мышцах уже отчетливо чувствовалось напряжение. Приходилось сдерживать удары, ведь в памяти на каждое движение мальчишек всплывало по нескольку вариантов возможной атаки. Слишком велик был страх, что пока я выбираю, тело отреагирует на рефлексах. Хоть оружие и не боевое, в ушибах, не говоря уж о сотрясениях и переломах, нет ничего хорошего.

Мадара атаковал широким предсказуемым ударом. Слишком простым. Так что выпрыгнувший как мячик из-за спины брата Изуна не стал неожиданностью. А я тоже прыгать могу!

Ой… Даже растерялся от того, как высоко оказался. Опомнился, только когда тело на рефлексах развернулось в воздухе. Выпустил оружие и освободившейся рукой сгреб Изуну под мышки. Приземлился уже за спиной Мадары, подсечкой заставив его потерять равновесие и завалиться назад. Удерживая “добычу”, вынужден был опуститься на землю, так что в итоге затащил к себе на колени обоих мальчишек.

Всё-таки не сдержал смешок, уткнувшись лбом в макушку опешившего Мадары. Его брат тоже притих как мышка, даже не пытаясь высвободиться или принять более удобную позу.

В груди разливалась странная теплота, отзываясь на неё, жаркой пульсацией отвечал очаг чакры. Разжимать руки не хотелось. Желание защитить было обжигающе ярким, горло сжал странный спазм. Кое-как справившись с эмоциями, всё же отпустил детей.

— Неплохо, но чтобы приём сработал, противник не должен знать, что вас двое. И разве я говорил о завершении тренировки? — поспешил отвлечь их, пока не задались вопросом, что это папа стал нежности разводить.

— Ой, — вышло на редкость синхронно, словно репетировали.

— Шиноби должен быть готов к любому развитию событий, — рефлекс, помогавший справиться с подступавшим нервным срывом, в этот раз работать не хотел. Неожиданный приступ умиления пришлось брать под контроль самостоятельно.

— Что, и с объятиями могут кинуться? — округлил глаза Мадара. — Прямо во время боя?

— И к этому тоже нужно быть готовым. — Потребовались определенные усилия, чтобы нести это с серьёзным выражение лица. — И мгновенно понять, атакуют вас или нет. — И чему я учу детей?! С ужасом осознал, что с них станется совет опробовать. — Только в настоящем сражении не вздумайте это использовать! У вас пока не хватит опыта, чтобы понять, достаточно ли подобное шокирует противника.


Комментарий к 1 глава

https://secure.diary.ru/userdir/1/2/9/5/1295925/86436704.jpg недообложка один из вариантов.


========== 2 глава ==========


Комментарий к 2 глава

А теперь минутку внимания. Текст закончен полностью и теперь регулярно будет выкладываться. Помимо него ещё 2 мини, написанных под настроение, почти приведены в божеский вид. Теперь я решаю, что писать дальше и вы можете высказать своё мнение в голосовании. https://1medysa1.diary.ru/p218690271.htm

2 глава


День без ушедшей за травами Мидори тянулся неожиданно долго. Могу собой гордиться, справился с местной готовкой и даже ничего в процессе не спалил.

Проводил взглядом старшего сына, за руку утаскивающего Юдсуки на тренировку. С такой скоростью они всё же не опоздают. Ну, удачи Хизао.

Притихший Тама заставил насторожиться. Так и есть, успел дорисовать себе усы.

Но, по крайней мере, большая часть обеда попала по назначению. Вытер уголком испачканной одежды улыбающуюся физиономию малыша. Вот только желание переодеть оказалось неосуществимым: Тама обхватил мою руку своими ручками, сладко зевнул и отключился, прижавшись щекой к сгибу локтя. На попытку аккуратно освободиться сын не реагировал, вцепившись как клещ. Такой хватательный рефлекс вообще норма? Или дети шиноби иначе развиваются?

Весело. Какие ещё сюрпризы меня ждут? Притаскивание медведя в качестве домашнего животного?

Изуна и Изаму, оценив это зрелище, тихо хихикнули. Но посуду отправились мыть безропотно и без напоминаний. Прелесть!

Осторожно устроил малыша удобнее, раз уж он облюбовал мою руку как подушку, поднялся на ноги и направился в кабинет. Нужно разобраться с остатками заказов, пока тихо.

Небольшой рыжий снаряд залетел на стол, сбросил свиток прямо поверх документов и с хлопком исчез. Запоздало понял, что это был ниннеко. Ко-ошки, одно слово! Осмотрел посылку. Судя по опознавательным знакам, от отряда из Сора-ку. При воспоминании о разрушенном городе испытал странное чувство.

А может, я перенесся в далёкое будущее, в свою же реинкарнацию? Отогнал непрошенные мысли. Какая теперь уж разница! Что мне, духовную родину искать? Так больше тысячи лет прошло. Если легенды о Кагуе хоть немного правдивы.

Развернул свиток. С хлопком распечатались пухлый пакет, полотняный мешочек с какими-то травами. Брусочки дерева, слитки металла, разноцветные кристаллы.

Тама на руках сонно завозился и вцепился покрепче.

Кое-как сдвинув руки ребенка и перехватив его удобнее, осмотрел выпавшее. И куда этот “лут” девать? Поднапрягши память, вспомнил, что бумагами нужно заниматься лично, образцы металла — оружейнику, а с остальным разберется старейшина Цукико. Взвесил на ладони свою долю. Письмо из Сора-ку было пухлым, даже устрашающим.

— Дети, — окликнул притаившихся за седзи сыновей. — Отнесите это старейшине Цукико. Потом позову вам Торио-сана… Железо-то оставьте!

Проводив взглядом маленькие вихри, мысленно извинился перед ниннеко. Нужно будет у него узнать, может, кто-то из котят займёт моих ребят.

А ещё странно, что отвечающая за ирьенинов женщина так ни разу и не наведалась ко мне. Лечением занималась лишь Мидори, регулярно обрабатывая подживающие раны терпко пахнущей травами мазью. Отодвинув пакет из Сора-ку, вновь углубился в чтение последнего на сегодня письма аристократа.

— Рада видеть тебя в добром здравии, Таджи-кун, — от позорного шараханья меня спасло лишь наличие Тамы на руках и хитровывернутая писанина, подлинное значение которой пытался расшифровать. Только вспоминал… Невысокая пожилая женщина в светлом кимоно двигалась с грацией кошки. Да что там, посетительница практически не ощущалась сенсорно. Второй причиной для оторопи была её внешность. Память — это одно, а личное восприятие — совсем иное.

Эта дама точно не местный двойник моей преподши по английскому?

Не обратив внимания на заминку, она прошла в комнату и села рядом со столом.

— Спасибо, Цукико-сан, гораздо лучше. — Подавил желание поискать взглядом зачетку. Всплывшие в памяти воспоминания помогли расслабиться: старейшина отвечала за ирьенинов и годилась мне в бабушки. Ей и не такая фамильярность позволительна. Хотя бы потому, что никогда не пыталась вставлять палки в колёса.

— Вижу, ты всё же решил последовать моему совету и больше времени уделять детям, — старейшина с явным удовольствием любовалась открывшейся картиной.

Ага, деловой папаша всё не оторвётся от бумаг, чтоб уложить ребенка нормально. Ещё бы отцепить его от руки!

Присмотревшись к Цукико, заметил следы усталости на лице.

— Много раненых с прошлой миссии, — пояснила старейшина. — Что уж тут говорить, если упустила момент, когда твоё состояние резко ухудшилось. — Произнося это, она несколько замялась.

Стыдится? Или тут что-то иное?

— Вот об этом я тоже хотел поговорить! — Раз уж человек сам затронул тему, не стоит молчать. — Госпиталю чего-то не хватает? Я читал смету, но, может быть, есть ещё какие-то пожелания?

— Мозгов не хватает! — отрезала вернувшая себе спокойствие Цукико. — Убить легко, а вот вылечить ещё попробуй.

— Медицинские техники столь сложные? — А я-то губу раскатал на полноценного медика в каждом отряде, а лучше нескольких.

— Нет. Просто копаться в ранах не так интересно, как техниками швыряться. Да в обучение к разведчикам идут охотнее, чем к ирьенинам. — А вот это уже крик души.

— И какие прогнозы? — поудобнее перехватил сползшего ребенка.

— Лет пятнадцать, и наш клан потеряет позиции только потому, что раненые будут погибать до того, как к ним успеет помощь. Ирьенин не может разорваться.

Вздохнули мы в унисон. Да, все привычно. На врача учиться долго, сложно, а диплом тут не получишь по блату. Не силой же на занятия тащить, если не хотят становиться ирьенинами. Учить шиноби так, чтоб бой воспринимали отдыхом? Что у нас с клановым обучением-то? И тишина в ответ. Привычной справки память не предоставила. С ужасом осознал, что мой предшественник ничего не знал о каких-либо общих программах обучения. Все шиноби брали учеников и занимались с ними, как считали нужным. Дети главы клана всегда попадали к лучшим. Помассировав переносицу, запоздало понял, что испачкал лицо тушью. А может, лучше было бы в земле ковыряться…

***

— Торио, сможешь ещё поиграть с моими детьми?

Вопрос удивил. Давно его не призывали не для боевых миссий и разведки.

— Да сколько хочешь, — ниннеко довольно сощурился. Неужели до напарника стало доходить, что тогда он просто столкнулся с дурью входящего в силу котёнка. Играть было весело, тем более Мидори-химе не упускала возможности дать попробовать свою стряпню. — Это интересный опыт!

— Можешь не предупреждать их, — улыбнулся Таджима. У кота возникло ощущение, что сейчас его, как раньше, погладят. Но нет, Учиха сдержал порыв.

Торио тихонько фыркнул в усы, маскируя досаду на самого себя. Молодой был, глупый, хотелось поизображать сурового бойца. Кто ж знал, что после демонстративного шипения и махания лапой по воздуху его напарник возьмёт и отбросит все попытки коснуться больше необходимого минимума. Намёки в виде десантирования на колени и отталкивания от плеч при прыжке наглухо игнорировались. Желание поддразнить и обтереться об ноги было отброшено с некоторым сожалением. Вот ещё, будет он первый вести себя как обычный кот!

— Торио-сан! — Стоило покинуть кабинет, как рядом оказался Изуна. Вот тут можно было не сдерживаться. Ниннеко мазнул хвостом по ногам и понесся по коридору, демонстративно топая. Играть в прятки с юным сенсором всегда занятно. Вылетев на улицу, кот сокрыл чакру и махом запрыгнул на крышу. Приметил сверху играющего с младшим из братьев Мадару.

Выбежавший на энгаву преследователь замер, пытаясь его почувствовать. Сдаваться и сразу звать на помощь Изуна не спешил, неспешно пошел, выискивая следы. Довольно усмехнувшись, Торио пробрался к краю крыши, примерился. Порыв ветра заставил поторопиться. С силой оттолкнувшись, кот долетел до веток как раз в то время, когда шум листвы мог замаскировать приземление.

Мадара всё же почувствовал неладное и стал поглядывать по сторонам. Сильный котёнок. Торио сдержал довольное мурлыканье и начал подкрадываться.

От осторожного прикосновения к кончику хвоста шерсть непроизвольно встала дыбом. Притаившийся на соседней ветке Изаму сжимал в пальцах длинный прутик и проказливо улыбался.

А снизу отчетливо чувствовалось чужое внимание. Поняв, что его окончательно раскрыли, ниннеко скатился с дерева. Прятки кончились, начинались догонялки!

***

Плотные листочки глянцевито блестели в лучах заходящего солнца и не думали жухнуть, хотя с момента сбора прошло несколько часов.

Цукико привычными, уверенными движениями раскладывала травы, убирая сор и поврежденные соцветия. Изредка женщина поглядывала на помогающую ей девушку и ждала, когда та всё же начнёт задавать вопросы. Вот только за целый день та так и не сподобилась, даже после того, как она недвусмысленно подстроила им уединение.

— Что случилось, Мидори-чан? — наконец нарушила молчание старейшина.

Сестра главы чуть вздрогнула, прикрыла глаза, вот только на миг из-под пушистых ресниц словно сталь блеснула.

— Меня беспокоит состояние брата, — неспешно начала девушка. — Он до сих пор не тренировался в полную силу. Раньше и со свежими ранами не удержишь от почти что боя, а теперь словно сознательно избегает этого.

Женщина повертела в пальцах очередное соцветье, тяня время и унимая неожиданно сильно затрепетавшее сердце.

— Очаг и чакроканалы не повреждены. — Долго молчать не было возможности. — Полагаю, глава наконец успокоился, понял, что такие тренировки только вредят.

Собеседница явно ждала продолжения.

— Он стал спокойнее. Возможно, смог смириться со смертью жены.

Мидори смяла одно из соцветий, даже не заметив этого. Старейшина почувствовала, как внутри неё словно тетиву натянули: слишком дружны были химе и ее невестка. Такую рану тревожить опасно, но выбора не оставалось.

— Не волнуйся. Наш глава не потерял силу, и когда придет время, сможет её показать.

Девушка вздохнула, с удивлением глянула на ладонь, только сейчас осознавая, что пальцами раздавила цветок в кашицу. Смутившись, она отвела взгляд и принялась стирать остатки.

— Простите, Цукико-доно. Сегодня из меня плохая помощница.

— Ничего страшного. Я понимаю, сколь сильно тебе пришлось поволноваться.

Цукико почувствовала облегчение: срыва не будет.

Оставшись в одиночестве, женщина уже не могла держать осанку. Кровь оглушительно стучала в висках, сердце словно сжала ледяная лапа.

Дышать удавалось с трудом. Перед глазами уже не столик с травами, а постель, на которой разметался молодой мужчина.

Мидори за тонкими стенами что-то говорит, пытаясь укачать младшего племянника и успокоить старших. Девчонка себя со стороны не видит! Да обмануть она сможет разве что Изаму и Юдсуки! Изуна вряд ли поверит, не говоря уже о Мадаре.

— Выживи. Только выживи. — Цукико чувствовала, как дрожат руки, а на плечи наваливается страшная тяжесть.

Усилием воли удалось скинуть наваждение. Слишком яркое воспоминание, подкреплённое чакрой, чуть не стало полноценным самогендзюцу.

Ножны кайкена* ощутимо упирались в тело сквозь ткань. Цукико огладила их ладонью, вздохнула и вновь выпрямилась. Она бы не пустила его в ход, даже если бы глава погиб. Жила бы с осознанием своей вины, потому как оставить клан ещё и без опытного медика — слишком большой эгоизм. И так позволила себе лишнего, решив, что может играть жизнью пациента для достижения своей цели.

Пережитое волнение давило сильнее прожитых лет. От осознания того, как могла подорвать силу собственного клана, до сих пор пробирало до костей. Да, цель достигнута, Таджима-сама осознал необходимость хоть как-то увеличить число медиков. Но можно было найти новых учеников и использовав собственный авторитет. Старейшина зябко повела плечами. Тогда, впервые за долгое время, она искренне просила Ками о помощи.

Выбранный ею яд, не способный убить взрослого шиноби, неожиданно ударил слишком сильно. Старейшина не знала, в чём причина, но вместо контролируемого ухудшения самочувствия глава, выросший на её глазах, сгорал изнутри.

Почему Таджима уклоняется от боёв, непонятно, но Цукико готова была поддержать его и в этом.

Преобразовав чакру, женщина уняла боль в груди.

Мидори умная девочка. Она несомненно подозревает её. Не зря же не сообщила, что брату стало лучше. Цукико узнала об этом, лишь когда тот уже твердо встал на ноги. Химе обвинениями кидаться не будет. Если повезёт, спишет всё на ошибку: дрогнувшую от усталости руку при дозировке или перепутанный с недосыпа ингредиент. Ведь раненых оказалось так много. А если нет… Старейшина вздохнула. За свои ошибки она готова была платить.


*Кайкен — короткий кинжал, разновидность танто. Кайкены использовались для самообороны в помещении, где более длинное оружие было менее удобно и эффективно. Женщины носили их в поясе-оби для самозащиты или (редко) для самоубийства. Можно было носить их и в парчовом мешочке с затягивающимся шнурком, позволявшим быстро достать кинжал. Кайкен входил в число свадебных подарков женщине.

***

Ночь принесла мягкую прохладу. Прикрыв глаза, как наяву увидел сквозь стены уже легших спать детей и тихонько копошащуюся на кухне Мидори. Я действительно был рад её возвращению, и не только потому, что понятия не имел, как в одиночку управиться со всем этим хозяйством. Видеть не зрением, а сенсорикой оказалось странно, но вносило новые грани.

Сна не было, как и желания что-либо делать. Погасив лампу, устроился на энгаве, отрешенно следя за покачивающимися на ветру ветками. Очередное пробуждение на том же месте убило последнюю надежду на то, что происходящее вокруг — глюк. Придётся смириться. Днем некогда было задумываться, но теперь вернувшееся чувство тоски ввергало в меланхолию. От осознания того, сколько всего осталось незавершенным, хотелось выть. Не выдержал, сходил в комнату и вернулся на наблюдательный пункт уже с бумагой и карандашом. Начав чиркать больше бездумно, набросал силуэт корпуса универа. Профиль Лизы, смеющаяся сестра и её семья. Родители. В какой-то момент заметил, что на бумаге появились влажные разводы. Дождь? Осознав, что ошибся, вытер всё же прорвавшиеся слёзы. Бережно собрал рисунки. Зажег лампу и решительно опустил в пламя листочки. Их никто не должен видеть. Слишком личное. И породит ненужные вопросы.

Карандаш вновь легко скользил по листам, даря умиротворение. Тама, упоённо тискающий Торио. Поваливший братьев Мадара, смеющаяся Мидори.

Одним прыжком поднялся на крышу. Красиво. Во всех восприятиях. Полюбовавшись открывшимся видом, продолжил рисовать уже наверху. Мягкий в полумраке силуэт дерева, подсвеченный луной. Словно сияющие крыши.

Как там говорится? Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие? Усмехнулся, поднимаясь на ноги. Первую стадию заметил, а засекать, когда пройдут остальные, просто нет времени.

***

Проспала!

Има вылетела из дома, на ходу стягивая волосы в хвост. Даже с ускорением чакрой казалось, что она бежит слишком медленно. Сердце чуть не выпрыгивало, дыхание сбивалось, словно и не было тренировок. Вчерашний визит старейшины заставил почти всю ночь провести без сна. А сестры, которые могли бы дать совет, как назло ушли на миссию.

Уже подбегая к дому старейшины, девочка почувствовала облегчение: все ещё ждали Цукико-доно.

— А вот и будущая юная повелительница мёда!

Има чуть не оступилась от осознания того, кто это сказал.

— Что, Кента, неужели в тебе разочаровались и тоже направили по такой стезе? — из-за сбившегося дыхания ответить достаточно ехидно не получилось.

— Вот решил попрощаться с любимой сестрёнкой, — балагур состроил грустную физиономию, — всё же обучение долгое и не в селении.

— Трепло, — фыркнула Намико, вздернув носик. — Так нас и отправят без подготовки.

— Вот представь, станешь медовой куноичи, — Кента широко улыбнулся, словно и не слыша. — Будешь носить красивые одежды, играть на музыкальных инструментах и однажды… — улыбка шиноби стала ещё шире, — соблазнишь главу Сенджу!

— Он же старый, — кокетливо потупила глазки Намико.

— А Таджима-сама, по-твоему, старый? — единственный мальчишка в их группе впервые подал голос.

— Что ты! — ахнула Намико.

— А они ровесники! — расхохотался Кента. — Молодец, Миро, даже не скажешь, что тихоня! Вот кстати, а ты тогда что здесь делаешь? На медовые миссии с такой внешностью не берут!

— Тоже не выспалась? — уже не слушая дальнейшую перепалку, Има подсела к подруге.

— Угу. — Маэко обстоятельно закрепляла сенбонами волосы и придерживала одну из игл губами.

— Вижу, все собрались. — Появление старейшины заставило всех подскочить на ноги, а затем почтительно поклониться. — Кента-кун, если нечем заняться, сходи возьми миссию. Или лично дать тебе задание?

На этих словах юный шиноби исчез, точно освоил шуншин.

— Не отставать. — Старейшина уверенным шагом направилась к центру селения.

Има поглядывала на Маэко с легкой тревогой. Девочка с каждой секундой всё сильнее бледнела. Конечно, на фоне остальных детей это было не так заметно. Но Има знала её слишком хорошо и потихоньку сместилась поближе.

— Не бойся, — осторожно коснулась прохладной ладони. — Мы ведь ничего не сделали.

— Ты не чувствуешь, — одними губами прошептала Маэко. — Они слишком сильные, мне дышать тяжело.

Има сжала чужие пальцы, безмолвно выражая поддержку. Мощный сенсорный дар приносил подруге больше хлопот, чем пользы.

Цукико-доно шла вперед быстро, им оставалось только не отставать. В этой части поселения бывать доводилось редко, Има с любопытством посматривала по сторонам. Дома главной ветви клана и просто сильнейших бойцов несколько отличались разве что размером. А вот от встреченных шиноби шли волны жара и непроизвольно возникало желание убежать домой, забиться в дальнюю комнату и не высовываться. О том, каково приходится подруге, и думать было страшно. Девочка быстро глянула на своих товарищей и с некоторым облегчением отметила, что не одна такая трусиха. Становилось понятно, почему родители предостерегали от игр в центре поселения. Мало приятного задыхаться от того, что в соседнем доме поругались и не сдержали ки. Хоть встреченные шиноби были настроены вполне благодушно, но находиться рядом всё равно было тяжело.

Старейшина свернула на дорожку от дома главы клана, в той стороне находились полигоны.

— Жарко, — прошептала Маэко.

Има удивлённо приподняла брови. Конечно, утренняя прохлада уже истаяла, но до “жарко” было ещё далеко.

”Шаринган потрясений и крови требует!” — в голове сами собою зазвучали слова Кенты. — “Говорят, главная ветвь использует бездарей, чтобы пробудить додзюцу у своих детей. Убить сверстника и родича — чем не встряска?”

— Кента, придурок… — судя по едва слышному шепоту, воспоминания посетили не её одну.

Впереди вспыхнуло огненное марево, и действительно пахнуло жаром. Мелькнул размытый силуэт, вот только самого шиноби разглядеть не удалось.

— Таджима-сама! — окликнула старейшина.

Има почувствовала, как перехватило дыхание. За спиной кто-то сдавленно пискнул. Их привели к главе?!

Миг, и остановившегося шиноби удалось рассмотреть.

Он прервал технику на середине, развеивая огненные всполохи.

Маэко судорожно вздохнула от разлитой в воздухе чакры.

— Да? — Он развернулся к ним, и в следующую секунду на лице мужчины отразилось недоумение.

— Я присмотрела детей, которые смогут стать ирьенинами. — Невысказанный вопрос получил немедленный ответ. — Это первая группа.

— Да их самих лечить надо!

Има ойкнула. Таджима-сама неожиданно оказался совсем рядом, осторожно поддерживая завалившуюся Маэко.

— Что с ней?

Ответить не получилось: с такого расстояния чакра чувствовалась прекрасно и окутывала плотным коконом, не давая собраться с мыслями.

— Сенсор, — пискнула Намико.

— А в обморок-то она из-за чего упала? — вздохнул глава, осторожно опустившись на землю. Разжимать руки и отстраняться он не спешил, давая Маэко опору.

— Значит, дар Маэко-чан даже сильнее, чем я предполагала, — ладони старейшины окутало зеленоватое свечение. — Превосходно. Сейчас проверю, думаю, она должна быть в порядке.

— Цукико-доно, а если бы я использовал что-то более разрушительное? — в голосе Таджимы-сама мелькнуло явное неудовольствие. — Вот остались бы мы без талантливого сенсора. Ками-сама, зачем вообще было приводить их сюда, поговорили бы в доме.

При мысли о том, что глава фактически пригласил их к себе, Има чуть не отправилась вслед за подругой. Закусила губу с внутренней стороны так, что почувствовала привкус крови и наконец смогла нормально дышать. О, она станет достойна такой чести и доверия!

***

Уже привычно прислушался к тому, что происходило в доме. Воцарившаяся тишина теперь казалась странной. Мидори, прихватив самых младших из племянников, занималась хозяйственными делами во дворе. Старшие дети на занятиях, их чакры почувствовать не удавалось. Пора и мне идти. Менять ставшую привычной домашнюю одежду не хотелось, но передышка подходила к концу. Наверняка уже вся верхушка клана в курсе, что глава выздоровел. День-два затворничества не вызовут вопросов, мало ли какие дела нашлись, но не более. Вытащил из тансу хранящую едва уловимый нежный запах выстиранную и приведенную в порядок одежду. Плотная ткань была приятной на ощупь и чуть прохладной. А ещё вполне могла защитить от сюрикена, если это, конечно, не складная летающая мясорубка*.

Провел пальцем по изображенному на спине вееру, а затем решительно занырнул в балахон. Завязал пояс, расправил широкий ворот. Интересно, кто придумал такой фасон? Ответа в памяти не нашлось. Ну, в случае чего удобно будет прятать улыбку. Слишком часты стали приступы неуместной, казалось бы, любви ко всему живому. А в первую очередь к соклановцам. Доставшиеся в нагрузку чувства требовали выхода, это немного пугало. Как бы на волне эйфории не натворить дел.

Оружие легко и привычно разместилось в потайных кармашках и ножнах.

Пальцы чуть дрогнули при прикосновении к входной двери. На пороге дома ощутил странную робость. Нахлынувшее чувство однозначно удалось опознать как страх. Уже сознательно изменил дыхание, стараясь успокоиться. Впервые оказаться за стенами… Внутренний дворик, комнаты и личный полигон это одно, но выйти за их пределы — словно окончательно признать, что всё вокруг реальность. Там шла жизнь, отличная от той, которую я вёл раньше. Её отзвуки доносились снаружи, но можно было их игнорировать. А сегодня утром она в очередной раз сама о себе напомнила. Глубоко вдохнув, отодвинул створку. Мир по-прежнему преображаться в больничную палату не спешил, и небо на голову не падало. В лицо ударило яркое солнце, кожи коснулся ветерок. Мимо со смехом пробежала стайка разновозрастных детей.

Никто, горя желанием немедленно решить вопросы, не бросился навстречу — уже хорошо. То, что моё явление тоже не привлекло особого внимания, успокаивало. Хотя что это за клан, которому постоянный пригляд нужен?

Привычно-непривычная архитектура, знакомо-незнакомые люди, двойственность восприятия немного забавляла. Легкой тенью проскользнул уже немолодой по местным меркам шиноби. Взгляд даже не зацепился, только ощущение чакры и помогло понять, кто это. Рюозо. Память однозначно характеризовала его как слабого бойца, не стоящего внимания.

Угу, вот только этот слабак до сих пор жив, хотя многие его ровесники уже в Чистом мире. При этом Рюозо регулярно бегает на миссии. И всегда возвращается с них относительно здоровым, порой притаскивая на себе более сильных товарищей. Потому как не стыдится в случае необходимости отступить, притаиться или изобразить мертвого, выжидая момент для удара. Определённо стоит поговорить с этим человеком!

Поднявшееся из глубины сознания ощущение собственного идиотизма удивило. Что за напасть? Я раздвоением личности не страдаю. И с чего б это так реагировать на чужие ошибки. Своих наделаю! Хорошо, что сейчас ещё могу взглянуть на ситуацию с позиции стороннего наблюдателя.

Ноги несли к кузнице. Ответ оружейников требовался как можно быстрее. Раз ниннеко согласились на пробную поставку своего металла, этим стоило воспользоваться.

Мастерская встретила жаром. С облегчением понял, что разговора пока не будет: кузнецы уже начали работу и не могли всё бросить. Повезло, а то, судя по взглядам, вцепились бы в диковинки. И меня бы не отпустили, пока не вытрясли всё, что знаю. Более свободные ученики утащили образцы вглубь владений, восторженно обсуждая возможные характеристики.

Расслабиться смог лишь на улице. Хорошо, что у одежды рукава длинные. И чего я так волнуюсь? Учиха не психи, чтобы строгий церемониал по любому чиху разводить. Пока ничего совсем уж дикого не творю и резко от привычного образа не отхожу, никто активных действий предпринимать не будет. Просто примут как факт, что поведение главы потихоньку меняется.

К дому Акумы подходил уже совершенно спокойным. Вышедший на улицу ирьенин почтительно поклонился и пробежал мимо, на ходу поправляя объёмистую сумку. Судя по ощущениям, внутри оставался только хозяин и старейшина Цукико. Неожиданно, но удачно.

— Цукико-доно! — Возмущённый возглас подчинённого вызвал понимающую улыбку. — Я не собираюсь лежать пластом столько времени! — продолжал возмущаться пока скрытый от глаз мужчина.

— Таджима-сама! — выдохнули они в унисон.

Вот только дальше речь разнилась. Два голоса перекрыли друг друга, но слова менее понятными от этого не стали.

— Ему ещё рано тренироваться!

— Я в порядке!

— Это ты сейчас в порядке! А если начнёшь активно двигаться, точно ляжешь пластом! — оставила за собой последнее слово старейшина. — Таджима-сама!

Ой, надо было позже зайти.

— Я не ирьенин. — Подавил желание сбежать. — И вообще зашел узнать подробности миссии. Но раз уж всё так удачно…

С некоторым садистским удовольствием отметил, в этот момент насторожилась уже женщина.

— Цукико-доно, раз сейчас такая нехватка ирьенинов, может, стоит размещать раненных, хотя бы тех, чьё состояние тяжелое, в одном помещении? Тогда медики смогут постоянно быть рядом, не придётся тратить время, бегая от дома к дому.

— Использовать карантинный дом? — старейшина нахмурилась. — А если начнётся эпидемия?

— Я думал, если идея будет удачной, поднять вопрос о постройке отдельного здания. А пока, насколько помню, не все комнаты ваших владений заняты запасами сырья и лекарств.

— Стоит попробовать… — мечтательно протянула Цукико. — Пара комнат найдётся, но их нужно будет подобающе обустроить.

— Вас учить составлять сметы?

Судя по слегка отсутствующему виду, именно этим женщина уже мысленно занималась.

— Спасибо, Таджима-сама, — вздохнул Акума, проводив взглядом буквально растворившуюся в воздухе посетительницу.

— Уверен, что стоит благодарить? В следующий раз мы можем оказаться на соседних футонах. Под присмотром очень злой старейшины Цукико и её воспитанников. Сбежать уже не выйдет.

— Когда это ещё будет, — парень усмехнулся, — и будет ли. А вот уложить спать на сутки она грозилась уже сейчас.

— На тренировку не рассчитывай, — предупредил сразу. — Я хочу знать, что же там произошло, а то в отчетах некоторые моменты вызвали вопросы.


* ГГ так обозвал Фума сюрикен, он же Каге Фуша.

***

— Что с тобой?

Вопрос удивил. Мидори с недоумением глянула на жениха. Вроде как обычно хозяйствовала.

— Какая-то слишком напряженная в последнее время, — пояснил Хизао, вновь принявшись проверять крепления на броне. — Что-то с Таджимой-сама? Последствие отравления опять даёт о себе знать?

— Всё хорошо. — Девушка присела рядом. — Только при брате церемоний не разводи, он же тебя просил. Между собой в отряде они вообще без именных суффиксов общаются.

— Но тебя что-то тревожит, — парень не спрашивал, а констатировал факт.

— Не нравится мне эта миссия, — всё же призналась Мидори. — Заживляющую мазь взял? Я новую баночку принесла.

— Конечно взял. — Хизао накрыл её ладонь своей. — И бинт взял. И пилюли. Только не надо мне весь аптекарский шкаф запечатывать.

— Хорошо, — девушка улыбнулась, — не буду тебя учить на патрулирование ходить.

— А это не патруль, в него другая группа пойдёт. Миссия срочная пришла.

— Странно, брат ничего об этом не говорил, — нахмурилась Мидори. Вновь кольнула тревога.

— Так ведь она не настолько важная, чтобы попасть на стол к главе. — Хизао принялся облачаться броню. — Просто сопровождение в соседний город очередного купца. Лавка у него там сгорела, вот и готов бежать немедля.

— Я провожу. — Девушка подала подготовленные свитки

— Брось, — парень смущенно отвёл взгляд и торопливо рассовал снаряжение по креплениям. — Я же не на войну собираюсь. Кто нам серьёзнее шайки разбойников встретится? Да и те наверняка сами от торгаша шарахнутся.

Немудрёная шутка вызвала улыбку.

— Ладно, не буду давать твоим товарищам повода для шпилек. Но до порога провожу! — Мидори добавила в голос грозных ноток.

— Конечно, а то на тебя засмотрюсь и забуду, куда иду, — быстро наклонившись, Хизао коснулся её щеки губами. — Принести что-нибудь из города?

— Себя принеси, остальное на твоё усмотрение! — девушка порывисто прижалась.

— Конечно, — сильные руки мягко обняли за плечи. — Мне пора.

Разжимать объятия не хотелось. Напомнив себе, что она куноичи, а избранник не хлипкий гражданский, Мидори отстранилась. Выполнив свою “угрозу”, девушка вернулась в дом, убрала на положенные места вытащенные в поспешных сборах вещи.

При мысли о скорой свадьбе в груди разлилось тепло. Она и так здесь уже хозяйка, но хотелось и церемонии.

Родной дом тоже встретил тишиной. Брат ещё не вернулся, а у племянников пока занятия. Мысль приготовить что-нибудь вкусное показалась соблазнительной. После стольких волнений хотелось маленького праздника.

Выполняя привычные действия, девушка чувствовала, как то и дело подрагивают руки. Тревога вновь вернулась.

— Пора перейти на успокаивающие чаи, — пробормотала Мидори, помешивая соус для данго. Убедившись, что он загустел, девушка полила уже готовые шарики, слизнула с пальцев попавшие капельки. Удовлетворённо вздохнув, Мидори наполнила чашку чаем и взяла с тарелки шпажку с данго. Стянула губами один из шариков, прищурилась от удовольствия. Любимая сладость несколько подняла настроение. Представив, как обрадуются мальчишки, Мидори улыбнулась. Да и брат, хоть и не особый сластёна, должен оценить.

Что именно послужило причиной беспокойства в этот раз, понять не удавалось. Все ведь здоровы. Таджима наконец сбросил с себя странное оцепенение и с усердием принялся решать дела клана. Племянники радовали успехами, Хизао со смехом рассказывал, как на последней тренировке чуть не получил по лбу бамбуковым мечом от Мадары.

Чашка выскользнула из руки. Мгновенно склонившись, Мидори подхватила беглянку над самым полом. Тихо зашипела от ощущения горячего чая на коже. Рукав неприятно промок. Всё же Хизао?

Стоило подумать о женихе, как сердце заполошно застучало, и вовсе не от любовного томления. По спине пробежал холодок, словно Шинигами прошел рядом, едва не задев краями своих одеяний.

— Глупости какие, — пробормотала она, отгоняя пугающее ощущение. Медленно выдохнула, стараясь вернуть спокойствие. Вновь наполнив чашку, Мидори припомнила последний разговор с женихом. Всего лишь очередная миссия, они во множестве выполнялись почти каждый день.

***

Прошедший совет клана вымотал так, что с тоской вспомнились бои. Кажется, после них уставал и того меньше. В памяти сам собою всплыл образ мощного шиноби с тяжелыми, правильными чертами лица. И неважно, что Сенджу Буцуму я знаю только по доставшейся памяти. Судя по тому, как он бросался к Таджиме, тоже старейшины в мозг имели.

Хотя в этот раз у нас с ними было взаимно. Не смог сдержать довольную улыбку, вспомнив, каким кислыми стали лица старшего поколения после обрисованных Цукико перспектив. Хотя нет, старик Юудэй был счастлив, когда предложение ужесточить обучение я принял. Он даже с радостью согласился с пожеланием расписать, как он всё это видит, и принести ко мне на обсуждение и утверждение. Интересно, как скоро до деда дойдёт, что составление учебного плана и личный контроль исполнения — тот ещё геморрой? Или в этом мире пока не знают, что инициатива часто делает с инициатором?

С тоской окинул взглядом вновь увеличившуюся стопку бумаг на столе. Да они делением размножаются, точно!

Устроился на рабочем месте. Как же не хватает привычного стола. Тело-то знает, как удобнее так сидеть, а психологически охота оказаться на высоком стуле.

Первым делом на глаза попался объемистый свиток из госпиталя. Вот когда эта лиса всё успевает?! При воспоминании об утренней встряске стало стыдно.

М-да, Ленин на броневике, блин… Или воспитатель в детском садике? Не могу определиться с ассоциацией. Но в любом случае я не заслуживал того, чтобы на меня смотрели с таким обожанием. Цукико. Нет, ну просто слов не нахожу, как ей такое вообще в голову пришло? Притащить выбранных детишек ко мне на полигон прямо в разгар тренировки. Интересно, подавиться собственными огненными шарами возможно? Обязательно спрошу у этой гениальной женщины. Пусть знает, до чего чуть главу не довела! Но ведь решение действительно великолепное в своей простоте. Да эти детишки теперь не то что учиться у медиков будут, сами учителей допекут вопросами, только потому, что глава лично уделил им время, объясняя, зачем клану нужны ирьенины. Но если всё так просто, почему старейшина такое раньше не провернула?

Найденный в памяти ответ вызвал лишь тяжелый вздох. Таджима делал ставку на личную силу. Не стал бы он тратить время на слабосильных детей из побочных ветвей. Вот Цукико и выбрала момент, когда глава должен был в полной мере прочувствовать необходимость такого подхода. Надо хоть узнать, что это за дети. А то воодушевляющие речи это хорошо, но и поощрять стоит. По старой привычке чиркнул напоминание на отдельном листочке.

Прочитав только лишь начало следующего отчета, прикрыл глаза, чувствуя острое желание набить морду горе-исполнителю. Да у меня оно перманентно возникает, когда начинаю разбирать отдельные перлы! А может, действительно, вытаскивать авторов на полигон? И выбивать из них пыль, совмещая это с тренировкой? Ещё бы проверить собственные умения. Как раз Акуму скоро должна выпустить из своих цепких лапок старейшина Цукико. Сильно напрягаться после ранений ему сразу нельзя, и не возникнет вопроса, чего это я осторожничаю.

Мысль о предстоящем учебном бое всколыхнула воспоминания.

Ощущение после прочтения отчета и разговора с подчинённым осталось отвратным. Бессильная злоба пополам с обреченностью. Слишком много было в памяти моментов, связанных конкретно с погибшими. Даже оставшаяся от предшественника привычная высокопарная чушь про предназначение шиноби и прочее в голову не лезла.

Пока я там пытался самоопределиться и разобраться в тонкостях управления кланом, погибла половина сильного отряда! На миссию они отправились как раз в то время, пока всем рулил совет. Пришедшая подлая мыслишка, что сам я наломал бы больших дров, заставила поморщиться. Ещё более неприятной оказалась мысль, что это, возможно, диверсия. Ведь Горо был одним из доверенных лиц Таджимы.

Схватился за свиток из госпиталя как за спасательный круг. Старейшина точно откровенных глупостей не написала, начну с её творения.


========== 3 глава ==========


3 глава


Крупный серый ниннеко дернул хвостом, чувствуя, что начинает нервничать. Любопытство не давало покоя. Шиноби, на чей зов он привык приходить, изменился. Нет, запах и внешность остались прежними, да и движения тоже. Но чувствовалось в Таджиме что-то иное. Взгляд, улыбка, всё чаще появляющаяся на лице. Отношение к происходящему. Как к чуду. Словно Учиха вновь превратился в мальчишку, не до конца осознавшему, что огненные шары не развлечение, а маленькие пушистые ниннеко убивают не хуже матерого шиноби.

Особенно ярко это бросилось в глаза, когда Таджима в первый раз после ранения призвал его. Вот только решить, говорить ли об этом Некомате или нет, не получалось. Ведь шиноби не делал чего-то странного или вредящего ему самому, ниннеко и клану. Поведение не поменялось кардинально, а контракт по-прежнему срабатывал.

Кот, убедившись, что угрозы нет, мягко спрыгнул с крыши и, оглядевшись ещё раз, позволил себе расслабиться. Робкое тепло пока не сменилось удушливой летней жарой и не приходилось искать спасения в тени.

Солнце не ушло с энгавы, Торио развалился на нагретых досках и лениво протянул лапу к пестрому темари. Зацепившись когтем за нитку, ниннеко фыркнул, перестал изображать обычного кота и легко отцепил игрушку. Шарик немного откатился, остановился, чуть качаясь из стороны в сторону. Кот блаженно прикрыл глаза. Этот мир несколько отличался от его родного, а в поместье Учиха было всё же интереснее, чем в Сора-ку.

Стоило пригреться, как сверху тут же рухнула тяжесть. Кот с трудом сдержался, чтобы не начать вырываться всерьёз.

— Юдсуки-чан, не надо делать из меня коврик, я твоему папе нужен! — ниннеко картинно развалился, изображая мертвого.

В следующий момент мальчик схватил его в охапку, прижал к груди и потащил куда-то, пыхтя. Напомнив себе, что сам виноват, потерял бдительность, а перед ним детёныш, Торио подобрал задние лапы и поджал хвост, пока не оттоптали.

— Папа! Он тебе нужен! — Юдсуки притащил его прямо к отцу.

Ниннеко с укором посмотрел на удивлённого Таджиму. Коварный человек решил его укатать! Да самые сложные миссии и рядом не стояли с попытками занять человеческих детенышей!

— Конечно нужен, — легко согласился мужчина и отложил танто, который обихаживал. — Не стоит так хватать ниннеко, ему же неприятно.

Едва Торио понадеялся, что его отпустят, как ребенок, и не подумав разжимать хватку, забрался к отцу на колени. Но Таджима по крайней мере поправил положение рук сына, теперь лежать было удобнее.

— Я не совсем это имел в виду, — поспешил пояснить кот.

Зарывшиеся в мех сильные, но чуткие пальцы не дали продолжить. Ниннеко довольно мурлыкнул, потягиваясь. Определённо, то, что шиноби стал более открыто демонстрировать чувства, имело и хорошие стороны.

***

Восхитительно! Вот только царапнуло ощущение неправильности. Справиться с бушующим внутри огнём удалось с трудом. Опомнившись, резко развернул руку, чувствуя, как начинает заносить. Лезвие вошло в землю по рукоять, а сам я практически рухнул на соклановца. Несколько секунд потребовалось на то, чтобы окончательно прийти в себя и встать. По спине пробежал холодок от осознания, что вполне мог увлечься и серьёзно ранить и без того не полностью восстановившегося подчинённого. Акума выглядел запыхавшимся и слово пьяным от собственной чакры.

— Таджима-сама, — шиноби поклонился, — в следующий раз вам не придется сдерживаться.

Не понял… Я его чуть не убил, а он виноватым себя чувствует? Вот сумасшедший мир! Понимая, ещё немного, и просто выскажу всё, что думаю о сложившейся ситуации, помог ему подняться. Про себя отметил: мужчина явно старается осторожно ступать на правую ногу.

— Полагаю, нам обоим стоит наведаться к старейшине Цукико, — подобное предложение было встречено обреченным вздохом. Да и самому стало не по себе при мысли об очередной лекции у этой… лисицы.

Но лучше схожу, проверю, чтоб соклановец по пути не “забыл”, куда шел.

— Таджима, — оставил официоз Акума, — кому брать на себя Хикаку-куна? У меня и так несколько ребят на обучении.

Вот ведь ещё задачка… Обучение и заботу об осиротевших детях всегда брали на себя товарищи погибших и ближайшая родня. Но не в этот раз. Старшие братья у Хикаку есть, но один вернётся с длительной миссии лишь месяца через три, а другой только-только женился. Вот не поверю, что будет в полной мере тренировать мальчишку: иное на уме. Сестры и мать? Ага, были б они боевыми куноичи, ещё б прислушался, а так…

— Что можешь о нем сказать? — долго молчать неуместно, тут с такими вопросами не затягивали. Образ мальчика мгновенно возник в памяти. Вот только как назло вспоминались лишь мирные моменты. Понять, в чем Хикаку силён, не получалось.

— Да как-то не интересовался. — Собеседник развел руками. — Горо не говорил, что сын в чем-то особо талантлив.

— Значит, займусь им сам, — вздохнул, чувствуя, что подписываюсь на большую головную боль. Мальчишка — ровесник Мадары. Вроде как и достаточно взрослый для местных, чтобы участвовать в сражениях, но по моим-то меркам хотелось отправить Хикаку куда подальше от боёв, хотя бы пока. А то получим ещё один трупик для похорон, оно нам надо? Тем более всё чин по чину, вон и Акума не выглядит особо удивлённым, всё же Горо был командиром в отряде Таджимы и доверенным лицом в других делах. Так что обучение Хикаку — единственный выход.

***

Мальчишка обнаружился на одном из полигонов. Несмотря на поздний час, домой он явно не собирался. Да так увлекся тренировкой, что и меня рядом не замечал. Опершись спиной на шершавый ствол, я отрешенно наблюдал, как с каждым новым ударом движения становятся всё менее точными.

— Хикаку-кун, если ты продолжишь в том же духе, то покалечишься. — Смотреть, как ребенок уже измывается над собой, больше не мог.

Юный шиноби вздрогнул и остановился, тяжело дыша. Видно было, руки у него сами собой опустились, оружие едва не выскользнуло из пальцев.

— Остынь, так ты результата не добьёшься. Если только не считать за него смерть в первом же бою.

— Таджима-сама… — Хикаку явно проглотил возмущенные вопли и раздраженно смахнул прилипшие ко лбу каштановые пряди.

— Понимаю, что ты хочешь сказать, — постарался говорить максимально спокойно и серьёзно. — Ты не ребенок, а воин. Хорошо. Хикаку-кун, сейчас я работаю над одной техникой, — пришедшая на ум идея показалась соблазнительной. — Поможешь с её испытанием?

— Почту за честь,— мальчик торопливо поклонился, но радостный блеск в глазах выдал его с головой.

Как же, глава клана не только внимание обратил, но и счел достойным помогать. В очередной раз стало жутко от осознания такой власти.

— Сейчас я использую гендзюцу, не волнуйся, всё, что будет происходить, лишь иллюзия.

Хикаку спокойно встретился со мной взглядом и, не сопротивляясь, позволил воздействовать на своё сознание.

Не стал мудрить с декорациями, повторив полигон, на котором мы находились.

— Допустим, твоим противником будет он. — Одна из теней стала менять форму, принимая человеческие очертания. Поймав себя на том, что автоматически леплю образ Буцумы, приостановился и начал вносить коррективы. В итоге получился шиноби Сенджу лет тринадцати. Представив себе, что играю в компьютерную игру, заставил “моба” сделать несколько шагов к нам.

— Атакуй! — решив, что подопытный уже достаточно налюбовался, напомнил, для чего мы здесь.

Хикаку мгновенно выполнил приказ. Едва успел отвести иллюзорного противника из-под удара. Приходилось постоянно сдерживаться, напоминая, какими боевыми стилями пользуются давние враги. Пару раз из-за этого мальчишка умудрился достать “Сенджу”, пришлось поднапрячься, создавая видимость ран и корректируя действия.

Но всё равно не прошло и пары минут, как Хикаку оказался прижат к земле и с клинком у шеи. Сдержав довольный хмык, развеял иллюзию.

— Мертв. — Изобразил капитана Очевидность. — В первом же бою и с не самым сильным противником.

Судя по растерянной физиономии, до Хикаку только-только дошло произошедшее.

— Таджима-сама, а можно повторить? — в глазах мальчишки разгорался азарт. Вот ведь геймер на мою голову! Но раз просит — хорошо. Идея действительно интересная и нуждается в обкатке.

— Не сейчас. Я понимаю твоё желание отомстить, но основная сила шиноби — здесь. — Коснулся пальцем лба. — Эмоции дают нам силу, но её нужно обуздать. Иди, тебе необходимо отдохнуть. Завтра в начале часа Змеи я буду дома, приходи.

Мальчишка поклонился, послушно вернул оружие в ножны и растворился в сумерках.

Домой пробирался как по вражеской территории. Очень уж хотелось тишины и покоя. Изуна меня, скорее всего, почувствует, но, надеюсь, поймёт, что пока лезть не стоит. Кабинет встретил полумраком и тишиной. Зажигать лампу не хотелось, но решил не экспериментировать, работая с цветом в темноте.

Стоило добавить немного красок, как зарисовки стали смотреться совсем иначе. Отложил кисточку, в очередной раз мысленно напомнив себе разжиться нормальными красками при первой же возможности. Или местные художники тоже тушью пользуются? В памяти ответа на этот вопрос не было. Не интересовался мой предшественник подобным.

Тихонько сдвинулась седзи, и в кабинет мышками шмыгнули старшие сыновья. Хорошо хоть Тама и Юдсуки уже должны спать, а то я пока морально не готов к тому, чтобы знакомить с цветной тушью маленьких детей.

— Папа, я не знал, что ты умеешь рисовать, — устроившийся рядом Изаму с интересом рассматривал изображение младшего брата, тискающего Торио.

— Красиво, — Мадара взял листочек. — Я тоже не знал.

Упс! Вот незадача… В голове как назло не возникло ни одной мысли.

— Давно случай подвернулся, — начал неспешно, ища внятное объяснение. — Я тогда ещё наследником был. И некоторое время сопровождал придворного художника. — Подобная миссия действительно имела место быть. Только Таджима охранял мастера, а не учился. Потому даже не помнил, чем там художник рисовал и как. — Вот и скопировал некоторое приемы. А ещё старик любил поговорить. — Да, Штирлиц, провал был близок. — И я только недавно понял, как важно отдыхать от работы. — Закончил легенду, заодно обезопасив себя от неудобного вопроса, где же остальные рисунки за столько лет. Хорошо хоть уничтожил те, на которых изобразил прежнюю жизнь.

Дети, утащив добычу в сторонку, рассматривали картинки. Пора всё-таки заняться изготовлением себе альбома, а то привычный творческий беспорядок здесь будет не понят и вызовет немало вопросов.

Сенбон легко прокалывал подобранные листочки. В очередной раз подивился новому глазомеру — даже не напрягаясь смог сделать всё ровно. Наконец все записки-напоминалки и подходящие по размеру рисунки оказались подшиты. Аккуратно стянул нитками получившийся блок, пустив на обложку кусок ткани, какой укрепляли свитки. Жаль, не сделать крупнее, неудобно будет таскать с собой такой “склерозник”. Осмотрел результат. Не совсем то, что хотелось, но теперь по крайней мере рисунки и записи не будут валяться по столу… А, кого обманываю, будут, только в меньшем количестве.


* Час Змеи — с 9 до 11 утра, считается благоприятным для интеллектуальной деятельности

***

— Хикаку-кун, ты что же, всю ночь не спал?

Сонная физиономия мальчишки удивила. Неужели он так перевозбудился после вечерней тренировки?

— Почти, Таджима-сама, — признался он.

— Отдых необходим, — обреченно понял, что пока придется следить и за этим. — Не пренебрегай успокаивающим сбором, если не можешь уснуть.

Судя по смущенному выражению лица, заварить чай мальчишка не сообразил. И к матери или сестрам с вопросом не подошел.

— Со мной срочно пожелал поговорить один из старейшин. Думаю, с помощью наследнику в разборе бумаг ты справишься, а потом вам обоим будет тренировка.

Вот не надо на меня так смотреть! Восторженный взгляд вызвал легкую панику. Кажется, до мальчишки дошло, какие начались перемены.

Встретивший нас на пороге дома скучающий Мадара встрепенулся и теперь посматривал с легким недоумением. Хорошо, что дети прекрасно знают друг друга, проблем возникнуть не должно.

— Кто-то жаловался на скуку в обществе документов? — весело спросил сына. — Вот, Хикаку-кун составит тебе компанию. А потом тренировка.

Просиявший Мадара утащил нежданного помощника в сторону кабинета. Не смог сдержать улыбки: как ещё легко испугать наследника, всего лишь кипой бумаги.

Оставшись в одиночестве, помассировал переносицу, предчувствуя новые проблемы. Вот зачем мне ещё это? Своих пятерых мало?

Номинант на титул “Отец года”, блин… Вот только я помню, какую фигню творил в подростковом возрасте. Особенно если батя уезжал в командировку. А тут ещё хуже. Сила есть, первые победы тоже. Без своевременного втыка от кого-то авторитетного мальчишка запросто берега потеряет. Здесь подобное поведение легко может стоить жизни.

Раз уж я теперь отвечаю за всех этих людей, придётся что-то делать. И начать лучше с тех, кто легче примет новое.

Хотелось прокрасться и посмотреть, как юные администраторы справятся с поставленными задачами, но впереди поджидала встреча, на которую просто нельзя было опоздать. А времени — только чтобы неспешно дойти.

Старейшина как специально поджидал, забыв и про возраст, и про статус. Да что там, старик словно сбросил десяток лет, а задорный блеск глаз заставлял задуматься о том, кто же больше пострадает от этой инициативы. Вчитавшись в предложенные пункты, понял, что ученики на миссии рваться будут, чтобы отдохнуть.

— Юудей-доно, но мы ведь не хотим превращения нашего клана в подобие Кагуя?

При упоминании об этих шиноби старик закаменел. Порадовался доставшейся в полной мере памяти. Смог сознательно надавить на больное, уж очень увлёкся старейшина, составляя учебный план.

— Пункт четвертый, седьмой и тринадцатый. — Мягко указал на то, что больше всего испугало. — Мы шиноби, но они настолько обесценят человеческую жизнь, что само существование нашего клана будет под вопросом.

Старейшина перечитал указанное, смял листок, в котором был подробно расписан четвертый пункт. Бумага вспыхнула прямо в ладони и сгорела, не оставив и пепла.

— С остальными ещё подумаю, — не стал решать проблему радикально Юудей.

— Уверен, вы найдёте наилучший выход. — На этой оптимистичной ноте поспешил сбежать. Вошедший во вкус дедок мог припрячь меня к немедленной коррекции остальных пунктов. А ведь Мадара и Хикаку ждут.

Тактический приём остался без внимания — старейшина вновь шуршал черновиками, а мыслями был где-то далеко.

***

Вид дергающейся Мидори спокойствия не добавлял. Слов, чтобы как-то её успокоить, не находилось. И так ведь понятно, группа не поезд, чтобы по расписанию прибыть. Ситуации разные бывают. Может, у того купца какие-то дела нашлись и он выдал ещё одну миссию прямо на месте. Или так сложилось, что пришлось где-то задержаться. Остро пожалел об отсутствии мобильной связи. Ниннеко, вороны и соколы всё же не ищейки.

Если завтра не прибудут и не пришлют весточки, можно будет отправлять поисковую группу с разными призывами. Грохот заставил вскинуться, выскочить из кабинета и поспешить к месту происшествия. Оценил открывшуюся картину. Мидори стояла и с недоумением смотрела на сдвинутый стол.

— Что случилось?

— Задела… случайно… — с отсутствующим видом пробормотала девушка, возвращая мебель на место.

Какое там “завтра”! Если куноичи забывается настолько, что сносит собой интерьер, это уже не звоночек, а полноценный набат. Плевать, что обычно выжидают дольше и выходит злоупотребление положением. Миссия пустяковая, а их всё нет. В конце концов, если у Хизао и его напарников просто не хватило ума прислать весточку, намылю шеи.

— Я отправляю поисковый отряд.

Прикусил губу. Теперь понятно, от кого дети научились так строить глазки, что коту из Шрека пора брать уроки. С трудом сдержался, чтобы не сбежать куда подальше от такого взгляда. Выйдя на энгаву, прислушался к ощущениям, стараясь почувствовать нинеко. Опять прятки затеяли.

— Торио! — окликнул, так и не добившись результата.

Кот мячиком скатился с крыши.

— Потом доиграете, — предупредил сразу встрепенувшихся сыновей. С помощью иллюзии передал ниннеко образ шиноби. — Найди Рюозо-сана, он мне срочно нужен.

Так и не избавившись от ощущения, что сбегаю от просиявшей Мидори, направился к выходу.

— Таджима-сама, — негромкий голос раздался раньше неприметного шевеления.

Вот это оперативность! Едва успел немного отойти от дома, как вызванный шиноби явился в сопровождении Торио.

— Ещё не взял новых миссий? — порадовался, что можно не разводить церемониал.

— Пока нет. — Рюозо разогнулся.

— Превосходно. Я хочу, чтобы ты взял на себя поисковую миссию.

— Командиром? — растерянно уточнил мужчина.

— Да. Сам подберешь, кого посчитаешь нужным.

На этих словах Рюозо снова завис. Давай, перезагружайся уже. Знаю, что не по чину честь, зато ситуация располагает. Тем более будет повод приблизить стоящего внимания шиноби.

— Таджима-сама, но ведь это… — собеседник всё же отмер.

— Слушай внимательно, — перебил, пока он не начал оправдываться. — Один из отрядов вышел на миссию и задерживается. Пока ненадолго, но задание было простым, а группа даже весточку не прислала. Задачей будет узнать, где они. Если всё в порядке, тихо вернётесь назад и сообщите мне. В остальном по обстоятельствам.

— Сделаю. — Судя по взгляду, Рюозо всё понял. Ну в самом деле, кого ещё отправлять в таком случае. Не сильный же отряд гонять.

До владений старейшины Кейтаро добирались быстрым шагом. Всю дорогу мысленно костерил и будущего зятя, и ситуацию в целом.

— Нана-сан! — сам старейшина сейчас без надобности, а вот одна из его помощниц — очень даже. — Нужна информация по миссии группы Хизао.

Если женщина и удивилась моему спутнику, то не подала виду, деловито зашуршала бумагами и быстро протянула найденные листы.

— Мне это задание подозрительным не показалось, — пояснила куноичи. — Тем более заказчик проверенный, не первый год нанимает наши команды.

Ещё раз перечитал описание миссии, которую должна была выполнить задерживающаяся группа. Вышли они днём. До заказчика добраться за час, пусть полтора, если неспешно. Примерно ещё час на разные накладки, хотя судя по обстоятельствам, мужчина должен быть готов выдвигаться немедленно. Самое позднее, в конце часа Обезьяны* двинулись бы в сторону цели. Купец указал, что будет без товаров, а с учетом спешки ребята могли его и на спинах прокатить. Всё-таки не первый год с нами сотрудничает. Значит, к концу часа Собаки* уже добежали бы. Даже если клиент пригласил их быть гостями в его доме, вчера днём они вернулись бы. А если по каким-то причинам пришлось бы задержаться, так призывное животное в помощь.

Но весточку с птицей никто из них не прислал. Память Таджимы уверенно подсказывала, что мог прилететь и ястреб, и ворон.

— Таджима-сама, мне следовало показать это задание вам? — осторожно уточнила женщина.

— Нет, Нана-сан, ничего подозрительного в нём нет. — Подавил желание выругаться. Ведь купец мог и отказаться от предложения прокатиться с ветерком. Мало ли, вдруг боязнь высоты и скорости. Тогда группа и не добралась до города. Чуть помедлил, понимая, что да, озвучу, хоть и прошло мало времени. Уже начал озадачивать народ. — Сформируй группу. Рюозо-сан — командир, согласуйте, кого возьмёте, выступите по готовности.

Нана на миг замерла, а затем, опомнившись, начала готовить бумаги. Ну, зятёк, если тревога ложная, ты у меня с полигона уползать будешь!


*Час Обезьяны — с 15 до 17.

*Час Собаки — с 19 до 21.

***

Открыл глаза и полюбовался зелеными листочками на дереве, под которым устроился в надежде привести мысли в порядок. О чем-то большем даже мечтать не смел. Очередная попытка медитации позорно провалилась. Не практиковал и не собирался, да только выяснилось, что для шиноби это необходимое занятие. Кабинет, додзё, полигон, сад… все места, где этим занимался настоящий Таджима, оказались в пролёте. Вот, даже из поселения сбежал, думал, ощущение очагов чакры других шиноби мешает, но нет, и в лесу не получилось. Похоже, пора признать поражение. Не могу я войти в нужное состояние, и всё тут. Слишком много мыслей. А напряжение скапливается и нервное, и физическое. Плохо, на меня уже начинают коситься, хотя пока делают вид, что всё в порядке. А Мидори и без того волнений хватает, ладно хоть с расспросами не лезет.

Напиться — не вариант. И из образа сильно выбивается, и не люблю я это дело. А главное, что перемкнёт в голове пьяного шиноби, никто не знает. Новые отношения Таджима завести не успел, а у меня при мысли о том, сколько всего придется учитывать, начиналась мигрень. Оставался ещё вариант — выплеснуть всё, что накипело, в хорошей драке. Вот только сражаться в полную силу с соклановцами не получится, технике-то не объяснишь, что перед ней свой. А при мысли о настоящем бое все кишки завязываются в ледяной узел. Не горю желанием получать в теле неучтенные дырки или делать их в ком-то. Да курицы в деревне у бабушки — предел моих познаний в душегубстве! Поднявшаяся изнутри жаркая волна заставила судорожно хватать воздух. Огонь рвался из груди, очаг чакры пульсировал как второе сердце. Не нравится мне это состояние. Страшно. Ещё и от того, что сегодня понял: при мысли о сестре на ум первым делом пришла Мидори. Словно Таджима никуда и не исчез, а затаился, как нормальный шиноби, и теперь постепенно поглощал меня, давая своё восприятие.

Может, оно и к лучшему — отпустить тех, кто был дорог в прошлой жизни. Для них я мёртв. Нужно держаться за то, что есть теперь. Но не хотелось бы однажды исчезнуть.

Поднявшись на ноги, неспешно направился в сторону, где протекала река. Если вода — одно из тех явлений, на которые можно смотреть бесконечно, вдруг там получится медитировать. А если нет, то хоть отожгу, не боясь устроить лесной пожар.

Хорошо пошли! Полюбовался, как играют на водной глади отблески огненной техники. Две вещи из тех, на которые можно смотреть бесконечно и вместе. Красиво, и нервы успокаивает. Подошёл к берегу и устроился на нагретом камне. Текущая вода завораживала.

Давно надо было сюда прийти. Да, земли Сенджу рядом, но сомнительно, что кто-то из лесного клана встретится. И вообще, большинство из них даже если заметит меня, связываться не рискнёт. Репутация, она такая! Главное, её не растерять.

Прикрыл глаза, впервые расслабляясь и словно растворяясь в природе, проваливаясь куда-то глубоко в туман и различая за его клубами очертания какого-то города. Не сопротивляясь, позволил себе погрузиться ещё глубже, наслаждаясь дивным чувством покоя. Долго блаженство не продлилось. Ощущение чьего-то присутствия заставило насторожиться. Чужая чакра, но обладатель маленький и не опасный.

Сенджу.

Рефлексы чуть не сработали сами собой. Усилием воли удержал себя на месте. Я ведь не псих, бросаться на ребенка. Часть сознания привычно возмутилась, что это не ребенок, а шиноби вражеского клана.

Прелесть. Интересно, в этом мире психологи есть? Или мне сразу к психиатру? Всё-таки памятуя о том, на что способны малолетки родного клана, сильно расслабляться не рискнул, лениво наблюдал за мальчишкой. По виду — ровесник Изуны. В глаза сразу бросилась нетипичная внешность — слишком бледная кожа и светлые волосы. Альбинос? Занятно. Как здесь оказался этот белёк? Всё-таки поселение Сенджу не так уж близко.

Мальчик неспешно шел по реке, что-то высматривая под ногами. Резко нагнулся и выхватил из воды бьющуюся серебристую тушку. Оглушил и выбросил на берег.

Наблюдая за действиями юного рыболова, почувствовал себя полным идиотом. Мысленно обругал рефлексы. Да эта мелочь меня не замечает! Так увлёкся ловлей. Ну выскочил бы я на него, дальше что? Убил?

Всплывшие в памяти картины заставили стиснуть зубы, борясь с желание выругаться вслух. Да. Убил бы. Чтобы Сенджу, став взрослым, не доставил проблем Учиха.

Тьфу, весь медитативный настрой насмарку!

Неожиданно мальчишка замер, выпустил из рук пойманную рыбу и, резко развернувшись, уставился на меня, вытаращив глаза. Не столько испугался, сколько удивился до ступора. Так, направленное внимание он всё же почувствовать уже может.

— Стоять! — резко скомандовал, понимая, что сейчас мелкий Сенджу рванёт в лес и не факт, что удастся его поймать. Не зря ж “лесной клан”. Посыл был непроизвольно сопровожден волной ки.

Ребенок коротко пискнул и ушел под воду. Притом явно не специально.

Упс! Перестарался. Одним рывком преодолев разделявшее расстояние, запустил руку под воду и поймал несостоявшегося утопленника за запястье, выдернул на воздух. Пользуясь моментом, осмотрел кашляющий и пытающийся отдышаться улов. А ничего так рыбка, крупная!

Уже привычно активировав шаринган, схватил мелкого пальцами за подбородок, заставил приподнять голову и встретился с ним взглядом. Гендзюцу сплелось легко. Секунда, другая, и мальчишка отключился. Поудобнее перехватив мокрую тушку, перебежал на противоположный берег и положил ношу на землю. А теперь ходу отсюда! На то, чтобы скрыться в зарослях, не ушло много времени. Осторожно высунулся, убеждаясь, что Сенджу завозился и приподнялся на локтях. Так, никуда не убегает и сильно испуганным не выглядит, значит, удалось внушить, что стало плохо от солнца. Настолько, что окунулся с головой, опомнился, выбрался на берег и там уж ненадолго отключился. Благо день сегодня жаркий, а раз альбинос, то подобное переносить должен хуже. И вряд ли сейчас умеет охлаждаться чакрой.

***

Увиденная сцена никак не шла из головы, раз за разом возникая в воображении, не давая сосредоточиться на отчётах. Открыв альбом, припомнил детали. Почти одной линией прорисовал одежду, лицу и рукам уделил больше внимания, быстро набросал берег реки. Оценил получившийся рисунок. Уф, отпустило. Теперь можно и нормально поработать.

Придвинул к себе черновики задач и постарался подогнать их под местные реалии.

Скрип метафорических мозговых шестеренок был почти слышен. Воскресить в памяти то, что казалось давно забытым, всё же удалось. Мысленно поблагодарил математичку за то, что не отступала и раз за разом старалась увлечь новым, прибегая к задачам из старого учебника занимательной арифметики. Там упор больше делался на логику.

Вспомнившиеся задачи иного рода всё равно записывал на отдельном листе. Заставлять мальчишек вычислять траекторию полёта куная — глупо. Взвоют и интерес потеряют, куда и как вонзится, они и так прекрасно скажут. Но мало ли, вдруг пригодится.

Ещё раз перепроверил редактированные задачки, убеждаясь, что заменил все подозрительные слова на местные аналоги и кунаи-сюрикены нигде не превратились во что-то другое, а купец не сел внезапно в автобус. Готово. Вроде не должно возникнуть неудобных вопросов.

Я, конечно, знал, что большая часть школьной программы мне пригодится, чтобы делать уроки с ребенком, но как-то не ожидал, что это произойдёт столь скоро и в таком контексте.

— Отец, мы закончили!

Голос Мадары заставил отвлечься.

— Прекрасно, ребята! — потребовались определённые усилия, чтобы не улыбаться совсем уж довольно. Ровные стопки документации радовали глаз. Моя самая большая головная боль — мелкая текучка — изрядно сократилась. Потом, конечно, проверю, что там юные администраторы сделали, но хоть на начальном этапе возни меньше.

Мадара довольно хмыкнул, а Хикаку тихо засветился от радости и поклонился, стараясь делать это не слишком поспешно.

— Идите на полигон, я скоро присоединюсь. Хорошая разминка после возни с документами нам всем нужна.

Скорость, с которой мальчишки исчезли, вызывала уважение. Осмотрел стол — их рабочее место.

Однако… Одна стопочка бумаг с допущенными ошибками была чуть больше, чем должна. С ней работал Хикаку. Ещё раз просмотрел листы, отложенные им в сторону. Чем и о чём я думал, читая этот отчёт? А здесь в смете не сходятся подсчеты. Ошибка не велика, но ведь пропустил же! Выходило, что он нашел ещё и настоящие огрехи, которые я благополучно проморгал. Как удачно!

***

Широко распахнув глаза, Тобирама лежал на спине и пытался отделаться от липкого чувства страха. Рядом тихонько посапывали братья, вот только мирные звуки, наполняющие комнату, не могли помочь успокоиться. Напомнив себе, что это лишь сон и вообще недостойно шиноби бояться того, что чуть не утонул по собственной глупости, мальчик поднялся на ноги и тихонько выскользнул на энгаву.

Прохлада ночи заставила зябко повести плечами. Словно вновь окунулся с головой в реку. Про то, что рыбалка могла стоить жизни, он никому не рассказывал. Не хватало ещё разволновать братьев и вызвать недовольство отца. Ведь при этом наверняка не удалось бы утаить, что слишком близко подошел к границе клановых владений. При мысли о том, что рядом были земли Учиха, появилось странное чувство неправильности. Сенджу не мог избавиться от ощущения, что он что-то упустил. А виноват в этом был сон.

Мальчик сосредоточился и припомнил, что же именно увидел.

Вода смыкается над головой. Ставшее странно непослушным тело погружается всё глубже. Пошевелиться не получается, но чьи-то пальцы железной хваткой сжимаются на запястье и рывком вытаскивают на воздух. Тобирама потёр запястье и замер, не веря своим глазам. В свете луны было видно: на коже налились темнотой следы, как будто кто-то действительно с силой сжал его руку. Но откуда на берегу взялся ещё кто-то?

И странно, что синяк только сейчас оказался замечен. Хоть и проступил он на внутренней стороне руки, но можно было бы и почувствовать. Тобирама осторожно повертел кистью, в этот раз ощущая легкую боль. Так и должно быть. Вопросов, отчего это собственное тело реагирует так избирательно, не оказалось.

Устроившись на полу, мальчик сосредоточился, перебирая события дня. Тренировки с братом и сенсеем вспомнились легко, как и то, что потом Хашираму позвал отец. И брат с несчастным видом пошел воевать с отчетами. Собственные эмоции в тот момент вопросов не вызвали. Легкая досада и на то, что сочли слишком маленьким, чтобы подключить к работе с бумагами, и от того, что рыбалка откладывается.

— Ани-чан, что случилось? — сонный голос Итамы вывел из полумедитативного состояния. Младший брат вышел на энгаву и теперь тер глаза рукой.

— Душно стало, — мальчик порадовался, что погода уже вполне позволяла использовать такую отговорку. — Немного посижу и лягу.

Проводив взглядом буквально на ходу засыпающего брата, Тобирама вздохнул. Свежая рыба на ужин не стоила таких проблем. Момент, когда желание порыбачить всё же пересилило осторожность, помнился и так. Как и то, что, увлекшись, перестал следить за тем, чтобы не находиться долго на солнце. Забыл за зиму и начало весны, каким оно может быть палящим.

Отчетливо помнилось ощущение, как при перегреве. Повезло, что очнулся до того, как нахлебался воды! Вот только всплыла в памяти и ещё одна странность. Чужой взгляд. Тобирама теперь был уверен: кто-то внимательно посмотрел как раз в момент, когда он пытался отдышаться на берегу. Ощущение длилось буквально секунду и не несло угрозы. Мальчик вздохнул. На водопой могло прийти какое-то животное. Но теория не объясняла наличие такого синяка. Или это никакие не следы от пальцев, а просто ударился, пока выбирался на берег, и сам не заметил?


========== 4 глава ==========


4 глава


В этот раз визитёра удалось заметить, а не почувствовать уже после прихода. Позволил себе облегченно выдохнуть, а то прошло два дня, уже успел подумать, что и поисковая группа куда-то пропала, как в фильме ужасов. Рюозо появился не в своей излюбленной манере, а шел, тяжело ступая. Под глазами залегли тени, да и сам он выглядел посеревшим. Ран на шиноби не заметил, а вот чакроистощение он явно получил.

Быстро свернул тренировку и убрал в ножны оружие. О возвращении поисковой группы мне не сообщали, это не добавляло оптимизма.

— Хизао-сан в госпитале, больше выживших нет. — Судя по интонации, Рюозо уже было глубоко плевать на этикет и субординацию. — В моём отряде потерь нет.

— Тебе самому в госпиталь надо! — Перспектива притаскивания бессознательного тела старой лисице не прельщала. — Как Цукико-доно тебя вообще отпустила?

— Я в госпиталь и не заходил, — открыл тайну мужчина, — сразу к вам. Хизао-сана и без меня доставят, в отряде есть ирьенин, проконтролирует.

— А придётся зайти. Или на руках отнесу. Идем, по дороге расскажешь. — Проглотил брань на слишком дисциплинированного подчинённого. Что за нужда отчитываться лично? Словно прислать некого.

Кажется, такое обещание оказалось расценено как угроза, и очень страшная. Во всяком случае, Рюозо как-то странно изменился в лице, даже додзюцу не могло помочь интерпретировать эмоции.

— Сенджу, — сразу припечатал мужчина, потом опомнился и добавил подробностей. — До дома купца отряд добрался нормально, а вот до города не дошли, попали в ловушку лесного клана. Судя по следам, бой был долгий, на измор. Я отправил ворона в город — лавка заказчика цела, похоже, он был под гендзюцу.

— А сам купец?

— Тоже убит.

Ожидаемо. Ещё и постоянного клиента лишились. Не факт, что его наследник захочет с нами работать после такого.

— Им глаза были нужны, — продолжил делиться плохими новостями Рюозо. — И как минимум одну пару они получили.

Медленно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Вот обратная сторона обладания додзюцу: то и дело находятся желающие заиметь полезную “запчасть”, вырвав у хозяина. Или родить своего обладателя чудо-глазок. Хотя бы потому, что часть наших шифров можно прочесть, только имея шаринган.

Мысль о том, что сегодня как раз дежурит Мидори, заставила похолодеть.

Остаток пути проделали в мрачном молчании.

Уже оказавшись на пороге, услышал легкий топоток.

Подставив руки, успел поймать чуть ли не вывалившуюся из госпиталя девчонку. Судя по бледности, переходящей в нежную зелень, она едва справлялась с тошнотой. А лицо-то знакомое, одна из выбранных Цукико учениц. Похоже, встреча с реалиями профессии прошла нелегко. Изображать фонтанчик девочка всё же не стала, отдышалась, поняла, кто её поймал, и удивлённо округлила глаза.

— Има-чан, — имя всё же вспомнилось. — Что случилось?

— Простите, к такому оказалась не готова, — девочка выскользнула из рук, коротко поклонилась.

Рюозо только вздохнул.

М-да, уже и представить страшно, что я там могу увидеть.

— Доброго дня, Таджима-сама, — вышедшая навстречу старейшина Цукико сохраняла привычную невозмутимость. — Хорошо, что вы привели Рюозо-сана. Я очень его ждала.

На этих словах мужчина явственно поискал взглядом пути к отступлению, но всё же вошел в госпиталь. Последовал за ним, стараясь почувствовать чакру Мидори.

— Молодец, Има-чан, выскочила, только когда всё закончилось, — донеслось из-за спины.

Поиски не затянулись. Мидори сама выглянула в коридор.

Судя по запаху, она залилась успокаивающим чаем по уши.

С легкой опаской вошел в комнату. Мутить не стало, только волна злости колыхнулась. Сел рядом с постелью. Спросить хотелось многое, но язык не поворачивался. Сгреб девушку в охапку. Мидори дернулась, замерла, через несколько долгих секунд её стала бить дрожь.

— Таджима-сама, — сунувшаяся было Цукико осеклась. Покачала головой. Прошла в комнату, опустилась рядом на колени.

— Мидори-химе…

Девушка отстранилась, вытирая лицо рукавом.

— Полно, — негромко продолжила женщина, — он жив и не останется калекой.

— А глаза?! — Мидори всхлипнула. — Я проверяла, там всё так повреждено, что пересадить другие не выйдет!

— Тем хуже для Сенджу. Скорее всего, те, кому пересадят глаза твоего избранника, не жильцы.

— Мне нет до них дела! — зло прошипела Мидори. — Хизао-кун не сможет нормально видеть!

— Тебя это отталкивает? — удивилась Цукико. — Почитай хроники про слепых воинов нашего клана.

— Довольно, — вклинился в повисшую паузу, пока они не сцепились. Обе куноичи одарили меня такими взглядами, что тут же пожалел о своей инициативе. И куда только почтение к главе делось?

— Сестра, так понимаю, Хизао-кун проспит ещё долго. Тебе нужно отдохнуть, хотя бы рядом с ним. — Отступать было поздно. — Цукико-доно, нам надо поговорить, — на ходу придумал предлог занять старейшину. Такими темпами я на боевую миссию просто сбегу!

***

— Папа, а это правда? — поинтересовался Изаму.

Отложил только что прочитанный свиток. Местные сказочки для юных шиноби изобиловали такими подробностями, что просилось возрастное ограничение. Всем легендам мысленно ставил “шестнадцать плюс”. Уж больно чёрное чувство юмора было у Индры. Его брат, напротив, выставлялся таким, что не понятно, с какого бодуна Сенджу стали шиноби.

— Как знать, — развел руками. — Но клан сражается поколения, у нас хватало великих воинов и серьезных потерь. И в хрониках ни единого упоминания о том, чтобы у кого-то глаза менялись дальше трёх томоэ.

— Жалко, — погрустнел Мадара, — тогда мы смогли бы защитить клан. Тетя Мидори виду не подаёт, но мы же понимаем, как ей плохо.

— Уверен, что хочешь такие глаза? Герой этой легенды заплатил за них жизнью брата, которого хотел оберегать. — На этих словах мальчишки посмурнели и уткнулись в свиток, явно перечитывая. — И какой тогда в них смысл? Тем более что и других близких герой не спас.

Читайте-читайте внимательно, в этой сказочке основной упор на повергание врагов и прочие героические свершения, а то, что перечислил, упоминалось мельком. Пока носом не ткнул, дети и не заметили, увлёкшись.

— А расскажи что-нибудь? — Изуна чуть потеснил Таму и Юдсуки, устраиваясь под боком.

— Завтра, уже спать пора. — Приступ умиления в этот раз сдержать удалось легче, видимо, всё же стал привыкать. Даже не купился на состроенные щенячьи глазки. — Иначе носами клевать будете. То, что Хизао-сан нездоров, не освобождает вас от занятий.

Дети хоть и скривили недовольные физиономии, но послушно расползлись по постелям.

Затушил огонёк и вышел, с чувством, что только что обрёл дополнительную головную боль. Вытянувшись на футоне, некоторое время изучал потолок.

Просьба поставила в тупик. Поведать о заданиях, выполненных моим предшественником? Так когда это было! Тем более, ничего особо выдающегося там и не происходило. Детям про свежие миссии регулярно рассказывают наставники, с примерами вариантов действий и разбором всех найденных ошибок. Сказки моего мира просто не будут понятны, разве что про Иссумбоси* подходила более-менее. Можно адаптировать то, что помнил, под местный колорит. Но когда всё успеть? Я не могу разорваться, а ведь днём времени не будет новое придумывать!

Поняв, что в ближайшие часы поспать снова не светит, вернулся в кабинет. Вытащил один из обнаруженных при ревизии свитков и распечатал содержимое. Кажется, у кого-то из прежних глав клана призывным животным был хомяк! И они очень часто общались.

Удачно, что так вышло! Найденный старый запас бумаги и туши изрядно поднял настроение. Всё, что хранилось в свитках, радовало глаз потрясающей сохранностью. Как хорошо, что клан поколениями использует для переписывания учебных и развлекательных свитков один почерк, шаринганя друг у друга! Меньше вопросов будет. Кто тут самые популярные герои? Индра и Ашура? Вот их и возьму. Период из детства и юности до ссоры идеально подходит. Жаль, третьего брата у них не было.

Ну-с, приступим к творчеству. Всё равно дальше клана не пойдет…

Вспомнив учительницу русского и литературы, поблагодарил её столь же горячо, как в школьные годы ругал. Умение писать сочинения женщина вбила насмерть.


*Иссумбоси — японская народная сказка, чей главный герой близок к Мальчику-с-пальчик.

***

— Поторопись, у тебя скоро тренировка! — голос сестры вывел из дремы. Сонно моргая, Хикаку сел на постели и потёр лицо ладонями. Кажется, он переборщил. Не стоило пить сонный сбор. Но Таджима-сенсей велел высыпаться, а были сомнения в том, что простой успокаивающий чай поможет.

“Таджима-сенсей” — звучало непривычно, но не менее приятно. От осознания оказанной чести замирало сердце.

Да, глава клана то и дело бывал у них дома, Хикаку периодически слышал обрывки разговоров с отцом. Да и сам раньше общался с наследником и его братьями. Но сейчас всё было иначе. Хикаку думал данго подавится, когда его просто утащили пить чай после тренировки.

Вкус завтрака почти не получалось почувствовать. Что будет сегодня? Возможно, снова доверят разбирать бумаги? Или зададут увлекательные задачи, от которых мозг то и дело начинал скрипеть?

Вспомнив, что глава участвует в патруле, мальчик чуть не прокусил палочки. Как можно было забыть?! Хотя это не отменяло того, что его ждала тренировка с Мадарой.

Торопливо сполоснув посуду и на ходу стягивая волосы в хвост, Хикаку поспешил к дому главы.

Весёлый клубок почти выкатился, стоило подойти к порогу. Миг, и он распался. Высвободившийся из рук братьев Тама мгновенно обхватил Хикаку за ногу, каким-то неведомым образом едва не уронив на пол.

— Тётя Мидори сегодня снова в госпитале, — пояснил Мадара, — так что мелкий на нас.

— Хизао-сан ещё не очнулся?

Наследник покачал головой.

— Его вроде специально без сознания держат, чтобы движением себе не навредил, — поделился новостью Изуна.

— Ты-то откуда всё это знаешь? — Мадара немедленно попробовал взлохматить брату волосы.

—Ученики ирьенинов говорили, — пояснил Изуна, всё же отцепляя младшенького и давая Хикаку возможность нормально идти. Миг, и Тама вновь оказался на свободе и требовательно протянул руки.

— И кто нас будет тренировать? — смирившись с ролью лошадки, Хикаку подхватил малыша на спину. Момент, когда они оказались на энгаве, как-то ускользнул из внимания — пришлось сосредоточиться на спасении хвоста от прореживания.

— Сами потренируемся! — махнул рукой Мадара. — Только сперва покажем кое-что!

— Смотри, что папа нашел! — Изаму немедленно продемонстрировал стопку бумаги. — Это легенды про детство основателей! Мы тебя ждали, чтобы читать начать!

Подобное заявление удивило. Уж что-что, а все найденные легенды перечитаны не раз. А наследник уже притянул к себе листы.

— Это хитрый план, — поддразнил брата Мадара, — потому что они не все кандзи знают, а у меня одного язык устанет!

Истории оказались довольно короткими, но они затягивали, так и манили повременить с тренировкой и прочитать ещё чуть-чуть.

— Какие необычные легенды, — искренне признал Хикаку. — Но если они действительно такие древние, почему про них никто не слышал?

— Папа сказал, что нашел их среди старых свитков в глубине библиотеки. Может, просто забылись? Или оказались заброшены за ненадобностью. Это же не техники.

Хикаку провел пальцем по кандзи. Надпись казалась свежей. Пусть время почти не властно над тем, что запечатано в свитках, но ведь должны же были эти легенды хоть изредка читать. Бумага бы немного истрепалась. Создавалось впечатление, что как запечатали, едва просохла тушь, так больше и не извлекали.

Мысль, что это мог написать и Таджима-сенсей, пришла внезапно и изрядно позабавила. Сенсей, пожалуй, может!

***

Страх пополам с удивлением так и застыл на лице разбойника. Похоже, этот человек даже не успел понять, что уже мёртв.

Стряхнул с клинка тело. Втянул носом воздух, ощутив запах крови. Вот только никаких эмоций это не рождало. Словно тот другой, бывший до меня, внезапно вылез из глубин сознания. Для него подобное было лишь рутиной, выполнением одного из обязательств. То, за что крестьяне платят налог — безопасность.

Собственное равнодушие испугало даже больше, чем факт убийства. Но с другой стороны, это же и радовало. Если бы человека, сражающегося почти всю жизнь, стало мутить от вида крови и разрубленных тел, появились бы ненужные вопросы.

Окинул взглядом раскуроченный лагерь. В воздухе теперь отчетливо чувствовался смрад сгоревшей плоти. Приметил, что одно из тел упало в костёр.

— Мы всех нашли, — Акума спокоен и деловит, точно грибы собирал. Ещё большую ассоциацию с этим действием дало то, сколь привычно шиноби отделил чуть обгоревшему трупу голову.

Ну да, нужно же что-то предоставить людям в качестве доказательств.

О банде рассказали жители окрестных деревень. Неохотно, но страх перед шиноби пересилил привязанность к ступившим на этот путь родственникам. В том, что сдали нам своих же, сомнений почти не было — уж больно рожами похожи. Тот, кого я убил, так просто юная версия одного из старост.

— Таджима-сама, смотрите, кого я нашел, — появившийся Джиро чуть ли не за руку тащил девчонку на вид помладше Мидори. Взгляд у неё был отсутствующий. — Может, в один из наших чайных домиков пристроить? А то в деревне ей житья не будет от родни этих… — он кивнул на трупы, вызвав у Акумы понимающую усмешку.

Подобный тычок носом в местные реалии был неприятен. Ну да, могут на девчонке отыграться за то, что жива осталась.

— Твоя работа, или она умом тронулась? — состояние находки вызвало определённые вопросы.

— Всё у неё с головой в порядке, — отчитался Джиро, — не хотелось истерику слушать. А потом ирьенины посмотрят, менталисты поработают, и об этих приключениях она и не вспомнит.

— Вот и проследишь за выполнением, — мигом припряг инициатора, подивившись такой заботливости.

Оставалось собрать добычу и кремировать тела.

Начатое дело требовало завершения. В пальцах поселилась странная слабость. Отношение к убитому как к обезличенному объекту не изменилось, но от недавней уверенности не осталось и следа. Перехватив танто удобнее, направил в клинок чакру. Лезвие легко разрезало кожу и плоть, погрузилось в тело, едва не застряло, перерубая позвоночник, и наконец освободилось, оставляя за собой шлейф из кровавых капель. Додзюцу позволило отследить полёт каждой из них и момент прикосновения к земле и листве. Внутри словно что-то оборвалось. Ощущение было такое, будто этим действием только что отсёк прошлое, признал: студента Сашки больше нет. Но мир не рухнул. Учиха продолжали деловито сновать по лагерю, собирая ценности и стаскивая тела для кремации.

Краем глаза глянул на Джиро — тот подошел к распоряжению со всей ответственностью. Отвел подопечную в сторону от будущего костра, опустил ей на плечи выдернутую из кучи вещей накидку и сунул в руки фляжку.

Собственные впечатления накладывались на доставшиеся воспоминания. Хорошо, что он в моём отряде.

***

Неприятная часть работы осталась позади. Больше банд в окрестностях не наблюдалось, и можно было расслабиться. Красота! Я хоть и глава клана, но Акума теперь командир отряда, так что можно и насладиться быстрой прогулкой.

Ощущение, что просто трусливо сбежал из дома, не покидало. Но иначе точно бы сорвался, нужно срочно развеяться. Открывшиеся красоты требовали немедленного запечатления, шаринган приходилось удерживать от активации усилием воли.

Помнилось, что скоро условные границы владений Учиха и можно повстречать шиноби других кланов. Повинуясь жестам Акумы, часть отряда сокрыла чакру. Путь продолжили медленнее, внимательно присматриваясь, ища подозрительные следы.

Странное ощущение заставило насторожиться. Вроде как поблизости находились источники чакры, отличной от Учиха. Приостановился и прислушался к своим чувствам.

— Таджима-сама? — сразу встрепенулся Акума.

— Вроде кто-то поблизости, — вынужден был признаться. Умалчивать о таких предчувствиях отучивали быстро.

От недавней расслабленности не осталось и следа.

— Сенджу, — после некоторой паузы констатировал сенсор. — Таджима-сама, удивительно, что вы смогли почувствовать их первым. Вроде как уходят.

Ответить тут нечего. Раньше глава клана не блистал сенсорными способностями, и что способствовало такому развитию таланта, было непонятно.

Один из невидимых пока Сенджу вызывал странное предвкушение, поднимающееся изнутри. И почему-то была уверенность: он всё ещё здесь, рядом. Оставалось порадоваться, что хоть волна злости больше не норовила захлестнуть. Да, заманили в ловушку, да, убили отряд и практически искалечили жениха Мидори. Но учитывая, сколько два клана воюют, не чай же им было пить. Будь ситуация зеркальной, Сенджу бы тоже живыми не ушли.

— Нужно проверить. — Акума озвучил вполне устраивающее меня решение. — Отходим в сторону, постепенно скрываем чакру и возвращаемся.

Улыбку сдержать было нелегко. Если в конце концов не пересечемся с лесным кланом, я очень удивлюсь! Мы ж без всякого шарингана копируем действия друг друга! Вот почему эту занятную закономерность никто не отмечает? Или настолько привыкли, что и не представляют иного варианта?

Ради интереса начал мысленный отсчет.

Четыре — мы на прежнем месте. Три — вырываемся вперед. Два — едва заметное движение в чаще. Один — удаётся почувствовать чакру. “Поехали!” — мысленно передал интонации Гагарина.

— Какая неожиданная встреча! — У моего терпения есть предел. Сдержать сарказм не получилось.

Оп-па, вот это фактура! Шаринган вспыхнул сам собой. Рука рефлекторно потянулась в подсумок за скетчбуком. На полпути вспомнил, что сейчас несколько неуместно. Ушел от брошенного куная и с сожалением вытащил вместо карандаша сюрикены. Вот это динамика! Почему твоего двойника в том мире не приводили нам позировать?! Всё-таки вынужден был взяться за танто. Придется повременить.

***

Вид у большинства шиноби был словно опьянённый. Только взятые на усиление, ещё не прикреплённые к постоянным отрядам мальчишки выглядели больше устало. Отпускало всех постепенно.

Над головой мерцало море звезд в оправе из темных крон деревьев. Запах ночи опьянял не хуже алкоголя. Ароматы леса и разнотравья смешивались, оставались на коже и одежде. Огня на поляне так и не разожгли.

— Сорвался, — Джиро сверкнул улыбкой, повалившись прямо на траву. — Да его раза три можно было убить.

— Джиро-сан, а почему не сделали этого? — вопрос, озвученный одним из взятых в усиление мальчишек, не заставил себя ждать. — Ведь это бы ослабило Сенджу.

— Я ещё не наигрался с ним, чтобы отдавать Шинигами, — рассмеялся Джиро. Создалось впечатление, что он сейчас начнёт кататься с боку на бок, как кот. — Подожди, найдёшь своё брёвнышко, тоже будешь об него точить оружие годами и просить ками, чтобы он не принял смерть не от твоей руки.

На этих словах по лицу Акумы скользнула едва уловимая тень. Поднапрягши память, удалось найти и причину. Противник, с которым он сражался почти всю сознательную жизнь, погиб на одной из миссий в Стране Воды.

Хорошо, что Буцума сразу озаботился пополнением своего отряда и новичок оказался достаточно силён.

— А ведь рядом никого нет, — чтобы не заметить намёк в голосе Осаму, надо было постараться.

В ответ на эти слова в руках Акумы оказалась флейта. Мелодия вплелась в ночь и в тихие разговоры, взбудоражила память.

Брошенных сюрикенов Буцума и не заметил, словно просочился сквозь них, а после всё разбилось, как в калейдоскопе. Множество ярких моментов так и просили их запечатлеть, вот только для этого нужно было хоть немного посидеть спокойно, а тело жаждало движения.

Внутри вновь разлился огонь. Все тренировочные стычки давали только бледную тень тех ощущений, что сейчас царили в теле. Мало! Мы разошлись слишком быстро! Хотелось снова оказаться рядом с Сенджу и скрестить с ним клинки. А лучше — сцепиться так, чтоб до хруста костей и искр из глаз. Только изнутри поднималось легкое чувство тревоги, а всплывшие в памяти моменты недвусмысленно показывали, что это плохая идея.

Бумага и карандаш всё же были вытащены из подсумка. Хорошо, что даже такого света теперь достаточно, чтобы рисовать. К удивлению и радости, настолько нетипичное для моего предшественника занятие не привлекло особого внимания. Хотя что такого-то, Акума же тоже сейчас не ради гендзюцу играет.

Джиро явно решил воспользоваться неопытностью временных напарников и подурить их байками. Приходилось прислушиваться и периодически ненавязчиво уточнять, кого из нас подводит память и не легенды ли он рассказывает. В какой момент этот провокатор вынудил лично поведать о паре случаев с миссий, я так и не понял. Но мстительно выбрал те, что пришлись на дипломатические встречи, где его не было. Зато присутствовало то самое “брёвнышко” из лесного клана, которому Джиро сегодня пускал кровь.

Судя по веселым переглядкам Осаму и Акумы, такой подход они оценили.

***

Дом встретил пустотой. Дети на занятиях, а Мидори, похоже, опять в госпитале. А Таму на кого оставили? Помянув анекдот про полковников, которым нельзя бегать, всё же устроил на положенном месте доспехи и только после этого покинул дом.

То ли выражение лица у меня было красноречивым, то ли ничего срочного не произошло, но до госпиталя добрался быстро и не получив список новых проблем. Меня встретила деловитая суета. Вот только ни старую лису, ни Мидори почувствовать не удалось.

— Таджима-сама! — один из ирьенинов выскочил из лаборатории прямо в обнимку со ступкой. — Мидори-химе просила передать, что Хизао-сан уже дома. Он просто не смог находиться здесь.

Это ещё что за новости? На ногах не стоит, а уже сбегает! Возмутиться не успел.

— Потеря зрения дала толчок к усилению сенсорного дара, — продолжил парень. — А в госпитале постоянно много народу.

Ладно, головомойка отменяется. Такое следовало ожидать. Организм старается компенсировать потерю, усиливая другие чувства. Похоже, Мидори переберётся к жениху ещё до свадьбы. Хорошо хоть живет неподалёку.

Находящиеся в доме ощущались странно. Чакра хозяина отчетливо полыхала, Мидори словно пряталась, рядом с ней как огонёк теплилось присутствие Тамы. А Рюозо рядом и вовсе удивил. Они раньше вроде даже не общались.

Сестра и младший сын обнаружились на энгаве.

Вид всхлипывающей Мидори вновь выбил из колеи. Да хоть не уходи! Бди с кнутом и пряником наперевес. Почувствовав мое приближение, девушка попыталась привести лицо в порядок, но за пару секунд не преуспела. Тама, до того дергающий тетю за рукава и волосы, шустро засеменил ко мне, обхватил за ноги. Поднял рассмеявшегося сына на руки.

— Имото, что случилось?

Та замялась.

— Ну же, у тебя нет привычки хныкать по любому поводу.

— Он не захотел со мной говорить, сказал, что зря его не добили.

Отвлекшись на профессионально выуживающего из потайных кармашков оружие Таму, не сразу понял, о чем речь. Смысл дошел через пару секунд.

Ах, зря?! Да я сейчас выполню последнюю волю этого идиота!

Резко развернулся, ещё не до конца определившись, что собираюсь делать. В следующий миг в спину впечаталась Мидори, обхватила руками, уткнулась лбом между лопаток.

— Нии-сан, стой! Он ни в чем не виноват! Это последствия ранений!

Тама на руках испуганно притих.

Медленно выдохнул. Да парень сестре все нервы вытреплет, пока успокоится! Пожениться не успели, а уже в который раз до слез довёл!

— Всё хорошо, я не собираюсь его убивать. — Мысленно добавил “пока”. — А Рюозо-сан что там делает?

— Он хотел о чем-то поговорить с Хизао-куном, и тому не стало хуже от его чакры. Её так мало, что не оглушает. А то Име-чан одной тяжело справляться.

Замечательно, ещё и девчонке сразу ткнули все особенности профессии.

Раздавшийся из дома удивлённый возглас заставил Мидори дернуться. Теперь уже сам придержал её.

Как следует сокрыв чакру, осторожно приблизился к неплотно придвинутой седзи.

С наблюдательного пункта прекрасно была видна ошарашенная Има, сидящая в уголке.

Растерянный Хизао сидел на постели, с него тоненькими струйками стекала вода.

— Подобрал сопли, герой, — презрение, которое Рюозо вложил в последнее слово, было почти осязаемым. Мужчина с невозмутимым видом поставил кувшин на столик. — Гордость клана, сильнейшие бойцы, а чуть что, только и скулите! Знаешь, скольких таких, как ты, я домой притаскивал? И слава ками, если живыми. А то порой останки в фурошике помещались! Что, такие хреновые отношения с призывами, что в их мир отправиться не решились?

— И бросить заказчика? — вскинулся Хизао, но тут же тихо зашипел сквозь зубы.

— А на помощь позвать? Гордость не позволила? — медово уточнил Рюозо, а затем мгновенно сменил интонации. — Вас несколько часов гоняли! А когда купца убили, что мешало? Хотя бы двое из вас спаслись бы!

Как допекли-то его. Не сдержал довольной улыбки. Рюозо, а ты знаешь, что инициатива любит делать с инициатором? Скоро узнаешь. Будет тебе группа обормотов для вбивания мозгов.

***

— Тебе не кажется, что с главой в последнее время творится что-то странное? — Джиро, почти не запыхавшийся после тренировки, прислонился к стволу дерева.

— Вот как у тебя дыхания на всё хватает? — проворчал Акума, чувствуя, как в душе поднимается тревога. Только что были озвучены его собственные опасения.

— О-опыт! — протянул сокомандник. — Я же люблю поболтать. Да и противники отвлекаются в надежде что-нибудь важное услышать. Но так всё же?

— Ещё скажи, что за время нашего отсутствия место главы занял кто-то другой! — переводя щекотливый разговор в шутку, Акума воспользовался случаем поделиться одним из предположений, которое чаще других приходило на ум. Это Джиро с раннего детства никто не указ, говорит, что считает нужным, и жив не иначе как благоволением всех ками разом. А остальным так подставляться не следовало.

— А ты думаешь, для чего я на привале вечер воспоминаний устроил? — усмехнулся товарищ, собирая в хвост растрепавшиеся волосы. — То, о чем мы говорили, мог знать лишь настоящий Таджима-сама, и он спокойно поддерживал разговор.

— Как тебе такое вообще в голову могло прийти? Да и чтобы какой-то сильный Учиха мог выдавать себя за главу, ему нужно было бы заручиться не только поддержкой всей верхушки клана, но и склонить на свою сторону любящую брата Мидори-химе. — Вытянувшись на траве, Акума сорвал сочный стебелек и слегка прикусил. — Да и тембр голоса, пластика движений, ощущение чакры. Последнее не скопируешь шаринганом. Нет у нас столь похожего шиноби. Как и умельцев-ирьенинов, способных так качественно менять все показатели. Не говоря уже о том, что Торио не стал бы приходить к самозванцу.

— Ты сейчас меня или себя убеждаешь? — рассмеялся Джиро и тут же придал лицу невинное выражение. — Я вообще-то лишь имел в виду, что Таджиме-сама пошло на пользу общение с семьёй и чуть больший, чем обычно, отдых.

— Язва! — Вот только на душе и впрямь стало легче. Действительно, какие глупости в голову лезли.

— Намёк понял! Пойду портить жизнь кому-нибудь другому! — беззаботно посмеиваясь, напарник отлепился от дерева и растворился в сгущающихся сумерках.

Акума измочалил очередной сочный стебелёк и выплюнул травинку. Удобнее устроившись на траве, Учиха рассматривал появляющиеся на небе звезды. Таджима-сама изменился. Эта мысль не давала покоя, вилась в голове, как жуки Абураме. В том, что это действительно их глава, сомнений не было.

Оставалось признать: в жизни клана наступали перемены, к которым стоило подготовиться. Чего ждать, непонятно, зато прекрасно помнилась несвойственная главе осторожность при первой тренировке после ранения.

Он никогда не отличался деликатностью, если дело касалось учебных поединков. Намеренно пустить кровь не стремился, но мало кто уходил без порезов. Таджима-сама сдерживался лишь тогда, когда действительно мог покалечить или убить. Вот только не в прошлый раз. Даже не поцарапал и лично отконвоировал к ирьенинам.

Или Таджима-сама своим примером показывал, в каком направлении нужно меняться?

Мысли вернулись к последнему патрулированию.

Понять, сильно ли он ошибся, не получалось. Глава не злился на ту незапланированную стычку с Сенджу, но и рад явно не был. “Мы слишком предсказуемы”, — читалось совершенно отчетливо. Но, если глава строил какие-то планы или предположения, почему смолчал? Или хотел, чтобы командир его отряда сам дошел до нужного решения? И что бы сделал Горо? Поняв, что погибший товарищ, скорее всего, поступил бы так же, Акума взъерошил непослушные волосы. Нужно было действовать иначе. От того, чтобы лезть к главе с прямыми расспросами, удерживала осторожность. Неизвестно, как он теперь отреагирует.

***

Вот это силища, не удивлюсь, если Буцума может кулаком камни дробить. Я ни разу не принял удар на жесткий блок, а всё равно мышцы чуть тянуло, но эта боль была приятной. Теперь можно было оценить произошедшее спокойно. Стычка вышла спонтанной и, как мне показалось, носила больше ритуальный характер. Никто не планировал встречу заранее. Обменялись несколькими ударами да метательным железом и разбежались. Мы ж не психи, без веской причины сцепляться насмерть.

Вытащив карандаш, придвинул к себе блокнот. Выверенными движениями в несколько линий передал запомнившийся образ, добавил штриховки.

Повертел так и этак получившийся эскиз. И что ж у меня раньше-то таких глазок не было! Сколько часов пленэра заменилось бы неспешной прогулкой! А потом в комфорте нарисовать всё дома, не заботясь о том, что солнце жарит или дождь льёт. Неосторожное движение рукой, и запястье напомнило о себе болью.

Какой же я все-таки идиот. С этим “натурщиком” сражаться надо было, а не залипать. Пора завязывать с привычкой зарисовывать всё интересное, что попадается на глаза. Во-первых, тогда рисовать придется непрерывно, а во-вторых, здесь это запросто будет стоить жизни. Хотя бы потому, что глава Сенджу — не тот противник, с которым можно себе позволить небрежность. А я чуть карандаш вместо сюрикенов не вытащил.

Убрав блокнот, вернулся к разложенному на татами снаряжению. Броня не пострадала, а вот оружием нужно заняться как следует.

Осмотрел лезвие танто и начал его править. Похоже, скоро придется вообще заменить кинжал. Размеренные движения успокаивали, вводя в состояние, подобное медитации. Вот только полностью расслабиться не вышло. Изаму, подкравшийся незаметно, смотрел с таким восхищением, что игнорировать просто не получалось. Жестом подозвал сына, помог ему устроиться у себя на коленях, вручил рукоять и, положив сверху свои руки, стал показывать, как правильно обихаживать оружие.

***

Глава обнаружился на полигоне в компании наследника и ученика. Вот только на обычную тренировку это не походило. Оба мальчика явно были под гендзюцу. Акума приостановился, наблюдая. В том, что его заметили, можно не сомневаться, осталось подождать, пока окликнут.

Наконец сперва Мадара, а затем и Хикаку вернулись к реальности. Поймав взгляд главы, Акума понял, что можно, и подошел ближе.

— Уже лучше, — обратился к детям Таджима, — но вы оба слишком быстро забываете, что противник крупнее и руки у него длиннее. И вообще он не обязан поступать так, как вы планируете. Думайте над новой стратегией.

Повинуясь жесту, оба мальчишки отошли в сторону и принялись тихо шушукаться.

—Так о чем ты хотел поговорить?

— Наши действия слишком предсказуемы. — Довольная улыбка главы вызвала странное желание сбежать. Заготовленные слова как-то разом вылетели из головы. — Стоит придумать что-то новое.

— Превосходно! И какие у тебя идеи?

— Можно устроить несколько провокаций для других кланов, — осторожно начал Акума, но поняв, что его не останавливают, продолжил увереннее. — Чтобы отойти от привычной манеры сражения. Но они могут отреагировать слишком резко, ухудшение отношений нам навредит. И я не представляю, как сделать так, чтобы они первыми напали.

— Рад, что ты это понимаешь. Оставим изыскания аналитикам. А пока хочу, чтобы ты оценил одну технику. Сейчас я использую гендзюцу.

Акума почувствовал, как в окружающем мире происходят незначительные изменения, как при обычной иллюзии, но подхватывать технику не стал. Мало ли чем она могла отличаться.

— Что чувствуешь?

— Вроде как просто гендзюцу, только более плотное.

— Всё верно, а теперь смотри!

Одна из теней зашевелилась, вытянулась, словно ей управлял Нара. Ещё миг, и на месте бесформенного кокона возник глава клана Сенджу. Неспешно огляделся и сделал несколько шагов к центру полигона.

— А теперь так. — Таджима шагнул навстречу иллюзорному противнику. Тот отреагировал, как и должен был, будь живым. Легкая расслабленность мгновенно слетела, изменился взгляд.

В этот раз, не отвлекаясь на своего противника, Акума смог как следует оценить короткую стычку. Насколько он помнил, подобные бои происходили уже много-много раз. Иллюзорный и реальный шиноби остановились синхронно.

— Как живой вышел, — оценил получившийся результат Акума. — И стиль боя такой же. Но чем это может помочь?

— А как бы на моём месте сражался ты?

Так и не исчезнувший иллюзорный Буцума неожиданно усмехнулся и сделал приглашающий жест.

— Это будет интересно! — предвкушающую улыбку сдержать не получилось. В реальности он и не думал о том, чтобы лезть к главе Сенджу, но здесь можно и попробовать. Выполнять связку ударов было привычно и легко.

Вот только противник неожиданно принял их на жесткий блок так, что клинок едва не вырвало из руки. А от ответного выпада пришлось спешно уходить.

— Если продолжишь в том же духе, он тебя сомнёт! — В голосе Таджимы слышалась легкая смешинка.

Это злило и веселило одновременно. Забыть, что это иллюзия. Сейчас перед ним Сенджу Буцума. Неважно, почему он в этот раз схлестнулся не с главой. Похожий, но в то же время совершенно иной стиль боя заставлял подстраиваться.

Пришедшая в движение земля под ногами стала неожиданностью. Привычный противник владел лишь суйтоном.

Вдруг Буцума развеялся прямо во время очередного удара. С легким опозданием пришло понимание, что полностью уйти от атаки не получалось и рана оказалась бы довольно серьёзной.

— Своего противника изобразить сможешь? — Глава не стал никак комментировать бой.

— Смогу. — В деталях представить знакомый образ вышло легко и просто. Вот только его Сенджу соткался из воздуха. — Мне порой кажется, что я с ним с закрытыми глазами смогу сражаться с тем же результатом.

— А вот я — нет.

Подобное заявление напомнило, что и ему есть чем удивить.


========== 5 глава ==========


Комментарий к 5 глава

Подумала я и решила всё же по 2 главы в неделю выкладывать. Следующая в четверг.

5 глава


О, да! Просто бальзам на душу. Может, хоть так думать начнут! Получившаяся картина так и просила увековечить её.

Рюозо со скучающим выражением лица устроился на импровизированном диванчике, ногами фиксируя “мебель” так, чтобы угодивший на её роль шиноби не мог дернуться, не вырубившись. Второй противник представлял собой почти окуклившуюся гусеничку, притом в веревку и леску он замотал сам себя, во время выполнения связки ударов.

Третий угодил в почти нежный захват и теперь замер: всё-таки кунай на шее как-то не способствует активным действиям.

Матч “Опыт против силы”, счет пока три ноль не в пользу силы. А вот нечего было юным обормотам возникать. Командир их, видите ли, не устроил. Слабый.

— Полагаю, вы осознаёте, что в реальности были бы уже мертвы? — Рюозо всё же разжал оба захвата, поднялся на ноги и начал разматывать гусеницу. — А ну, замер, кузнечик, а то сам себя изрежешь! Какого биджу так прыгал? Взяли моду рисоваться в бою!

Джиро уже откровенно смеялся, Акума со странным выражением лица осматривал превратившийся в сплошную ловушку полигон. Жаль, что Осаму и Таро сейчас на миссиях.

С усмешкой посмотрел на старейшин. Цукико и Юми многозначительно переглядывались. Юудей прикрыл ладонью глаза, а затем помассировал переносицу, его вечный соперник-приятель Кейтаро медленно и выразительно прикрыл глаза в вариации такого же жеста. Похоже, он общий для всех миров. Только Кокецу остался невозмутим.

Не столько заметил, сколько почувствовал движение, а когда повернулся, полюбовался, как Маширо отплёвывается от песка, но даже не пытается высвободить из захвата руку.

— Вот, уже лучше, — хищно усмехнулся Рюозо. — Только такая тактика подойдёт в бою, а не на тренировке. Тем более, когда её остановили. — На этих словах он вновь ткнул неудачника в песок, как нашкодившего котёнка.

— Результат очевиден! — чуть повысил голос, ставя точку в борьбе, пока та не переросла в полноценный бой. — Будете возникать, повторю урок лично и уже не так мягко! — конечно “не так мягко”, у меня определённые сомнения в том, что смогу победить аккуратно. — Ещё заявите, что Рюозо-сан действовал нечестно, — сдержать сарказм не получилось. Уж больно выражения лиц у троицы стали красноречивыми. — Где и во сколько предстоит бой, вы знали, но подготовиться не соизволили.

— Таджима-сама, — нарушил молчание Кейтаро, — результат я прекрасно вижу, понимаю задумку, но против её внедрения. Шиноби рождается в бою.

— Если ребенок не может родиться сам, его извлекают через живот, — мгновенно отозвалась Цукико, для которой списки погибших были как красная тряпка для быка.

— Хорошо, — неожиданно покладисто согласился Кейтаро. — Тогда кто пойдёт выполнять миссии? Да и будет ли прок от изменения учебы?

Вот уж действительно, больной вопрос. Взрослых (в моём понимании) шиноби не хватало, а упускать миссии — подрывать силу клана.

— А вот это легко узнать, — поспешил прервать зарождающийся спор. — Техника уже разработана, осталось проверить. Собираем группу разной силы и возрастов. И несколько месяцев обучаем. А потом сравним. Такую трату мы себе позволить можем.

Медленно выдохнул, поняв, что с этим никто спорить не собирается.

***

Хоть час Быка и считался благоприятным для интеллектуальной работы, настроение в подсвеченной лампами комнате было нерадостным.

Старейшина Юудэй просмотрел очередные черновики и с тоской сам себе признался: с такими предложениями их завернут обратно, да ещё и зададут несколько вопросов без ответов. Перевел взгляд на своих помощников. Маэми лениво ловила кончиком измазанной в туши кисточки ночную бабочку. Та вилась вокруг огня, лишь чудом не попадая в пламя. Остальные шиноби отрешенно наблюдали за охотой.

— Я с этим к Таджиме-сама не пойду, — не стал сдерживаться старик. Мысль о том, что старейшине великого клана по статусу не подобает себя так вести, мелькнула и пропала. Какой тут статус, когда после разговора с главой не покидает ощущение, что до своих лет дожил лишь благоволением всех ками разом.

— Дети… — Куро зевнул, прикрыв рот ладонью, — просто покалечатся, если сделать обучение более интенсивным.

— Уже не знаю, какой ещё вариант действий спрогнозировать. — Маэми оставила бабочку в покое и поправила выбившиеся из прически пряди. — Я аналитик, а не оракул!

— И что будем подправлять? — тоскливо поинтересовалась Ами, всё же начав перебирать исписанные листки.

Вопрос не был риторическим. Хоть с Сенджу и воевали поколениями, у каждого шиноби имелись свои излюбленные приёмы, часто им самим и разработанные. А ещё были и другие кланы.

Собранная старейшиной группа обменялась тяжелыми взглядами.

— Нам нужна достоверная информация, — припечатал Юудэй. — От самих противников! Хватит копаться в старых отчетах.

— Юудэй-доно? — вопрос вырвался хором.

— Куро-сан, на тебе допросчики, узнай, есть ли у вас не слишком искалеченные пленники.

Парень молча поклонился.

— Ами-сан, позови завт… а, уже сегодня, на начало часа Лошади всех, кто недавно вернулся с боевых миссий. Пусть показывают всё в гендзюцу. Маэми-сан, готовь план полевых операций. Цель — провоцировать стычки и наблюдать за боями. Разработай гендзюцу, противники должны быть уверены, что сражаются с разными по возрасту и силе Учиха. А я, — старик вздохнул, — пойду убеждать главу в необходимости всего этого. А сейчас спать!

***

Уф, чуть не опоздал! Крыша родного корпуса ударила в пятки. Как я на ней оказался, было непонятно. Не по березкам же допрыгал! Зато пожарная лестница буквально в двух шагах. Порадовавшись, что сегодня захватил рюкзак вместо обычного пакета, быстро спустился по ступенькам, добежал до двери и, ткнув охраннику под нос пропуск, помчался по коридорам.

Аудитория встретила запахом масляной краски, тихим гулом голосов. Сцапав свободный мольберт, придвинул его ближе к уже разложившему всё необходимое другу. И только после этого заметил, что рисовать-то нечего. Ваза с цветами и увенчанная чернильницей и пером стопка книг куда-то пропали. Вместо них на нас весело скалился “Бедный Йорик”. Череп вытащили из загашников и водрузили на белую драпировку.

— Палыч, — называя преподавателя так, как он требовал, Мила всегда смущалась, — а разве мы не будем заканчивать прошлый натюрморт?

— Конечно будем! — пожилой мужчина экспрессивно взмахнул кистью, отчего с неё полетели алые капельки. — Но чуть позже, сегодня у нас гризайль*!

— Оттенками красного? — растерянно уточнил Колька, перебирая тубы с масляной краской. — Или просто любой цвет, отличный от сепии и серого? — Один из тюбиков выскользнул из его руки, но оказался пойман до того, как успел долететь до пола.

Подобный выбор цвета действительно был нетипичным.

— Что вы, какое масло, — Палыч лучезарно улыбнулся, — лучшая краска это кровь врага! — Подобное высказывание от столь мирного человека вызвало ступор. — О, Саша пришел, — моё появление не было проигнорировано. — Что же ты, Сашенька, такого натурщика упустил, — в голосе преподавателя звучало искреннее сожаление. — Ничего, что связывать пришлось бы, порисовал шибари, и вообще…

Чем закончился монолог, я так и не узнал. Рывком сел на постели, с облегчением поняв, что это только сон.

Уже не смешно. Ожесточенно потёр ладонями лицо. Ночной отдых превращался в царство полного сюрреализма и эклектики. Сдача зачетов во дворце даймё и кунай, использованный вместо мастихина, это ещё цветочки. Как и похищение монструозного размера картины прямо с выставки.

Теперь вот приснившийся преподаватель укорял, что я не превратил главу Сенджу в натурный материал. Хотя тут я сожаления Палыча разделял. Поймав себя на этой мысли, сжал виски. Ещё не хватало воспринимать плоды собственного подсознания как полноценные личности! Подобное точно дуркой пахнет!

Две памяти перемешивались пока лишь во снах, но пугало, что это может начаться и в реальности. Мысль о том, что произойдёт, если моя крыша решит окончательно съехать, заставила похолодеть. Страшно было даже не за себя. В конце концов, не зря же Палыч часто заявлял, что он псих и все мы сумасшедшие. Потому как какой нормальный человек, игнорируя погодные условия, поедет за тридевять земель, чтобы нарисовать приглянувшийся пейзажик?

Другое дело, что от меня теперь зависело слишком много людей. От собственных биологических детей и сестры до сильных мужиков, способных парой техник превратить пустыню в стеклянное поле, и их близких. А вдруг не смогу адекватно воспринимать реальность, и ценой этому станут чужие жизни?

Выудив из памяти подходящие ментальные техники, попытался всё же оказаться в собственном подсознании. Но, как и с медитацией, фокус не удался, нужный настрой просто не получалось поймать. Вышло увидеть лишь серую хмарь, из-за которой уже на расстоянии вытянутой руки всё сливалось, лишь пару раз за ней мелькнули очертания каких-то построек…


*Гризайль — вид живописи, выполняемый тоновыми градациями одного цвета, чаще всего сепии или серого.

***

Мадара в очередной раз выполнил связку ударов, чувствуя, как мышцы уже начинают подрагивать от усталости.

“Хорошо, что отца ранило”, — эта кощунственная мысль заставляла злиться на себя и тренироваться до сбитой кожи, до состояния, когда меч просто выскальзывал из пальцев.

Вновь вспоминался тот страх и ощущение беспомощности. Их даже не подпускали близко: мало ли что может привидеться шиноби в сумеречном состоянии. И оружие убрали подальше от постели, что пугало ещё больше. Чтобы отец — и мог напороться на собственные клинки?

Мрачнеющая с каждым часом больше и больше тётя пыталась делать вид, что ситуация под контролем. Даже у Изуны лучше получалось убедить младших братьев, что причин для беспокойства нет!

Хмурая старейшина Цукико почти не говорила, только влетала как порыв ветра, использовала какие-то техники, растирала неизвестные травы и кристаллы в невесомую пыль для мазей и настоев. В то, что всё обошлось, удалось поверить лишь после того, как улыбающаяся тётя разрешила ненадолго заглянуть в комнату и при них же вернула танто туда, куда обычно его клал отец.

Всё-таки остановившись, Мадара оперся об установленный на полигоне столб, пытаясь отдышаться. Сбитые костяшки пальцев саднило, а судя по ощущениям, отрабатывая удары, сбил ещё и кожу на голенях.

— Мадара, я и так могу вас всех вместе увидеть разве что утром, а ты ещё и сбегаешь специально!

Негромкий голос отца застал врасплох.

Мальчишка мысленно обругал себя за беспечность, повернулся к отцу и вздрогнул от неожиданности: он стоял в паре шагов левее, сложив руки на груди, длинный пушистый хвост, словно вынырнувший из-под полы одежды, дергался из стороны в сторону. Кошачьи уши появились, будто до этого были прижаты к голове и прикрыты волосами.

Несмотря на ситуацию, Мадара не смог сдержать смешок: он же не ребенок, чтобы на такое купиться. Вид у отца был не столько грозным, сколько забавным.

Но попытка развеять гендзюцу ни к чему не привела. Значит, хенге.

— Попробуй, коснись, — с абсолютной серьёзностью посоветовал отец и даже наклонился, чтобы было удобнее.

Мадара протянул руку и оторопел, ощутив под пальцами мех.

Мальчик вздрогнул и почувствовал, как то, что он поймал, довольно легко отделяется от головы. Не хенге. К реальности вернул тихий смех отца. Он протянул руку, положил свою ладонь поверх его и помог стащить с себя… нечто. Мадара с недоумением рассматривал добычу. Ею оказался ободок, к которому и крепилась пара темных ушек.

— Это… — слов не находилось. Воображение просто отказывало. Отец втихаря изготовил подобную вещь, чтобы его разыграть?!

— Ох, сынок… — мужчина уже откровенно расхохотался.

Мадара помял пушистое ушко, вздохнул, а затем решительно нацепил ободок себе на голову. Попытка скопировать выражение лица, с каким нашкодивший Юдсуки обычно просил прощение, привела к тому, что отец закашлялся.

— Предупреждать надо, когда начинаешь отрабатывать запрещенные техники, — наконец он отдышался.

— Почему запрещенные? — о подобных Мадара слышал, но даже примерное описание на глаза не попадалось.

— Потому, что опасны и для использовавшего! Вот тебя после этого хотелось заочно простить за всё и как следует потискать.

— Я не маленький! — Мальчик торопливо потянул руку, чтобы снять ободок.

— Не спеши, — остановил отец. — Это не просто безделица, а прибор, помогающий понимать язык ниннеко, ведь не все они говорят как люди. Торио принёс.

— Но зачем? — закралось подозрение, что отец его снова разыгрывает.

— Некомата разрешил нескольким молодым ниннеко прогуляться в наш мир, не хотелось бы, чтобы возникли проблемы из-за недопонимания. Ответственности-то хватит за ними присмотреть?

— Конечно! — вместо слов едва не вырвался лишь восторженный возглас. — А когда?!

Отец жестом позвал за собой в тень под дерево и уселся на земле. Чуть помедлив, мальчик устроился рядом.

— А за собой-то присмотреть сможешь?

Вопрос вызвал недоумение пополам с возмущением. Спрашивать такое у шиноби! Он же уже в боях участвовал!

Вместо пояснений отец поставил на землю упакованную в фурушики ношу. Мадара почувствовал: он уже начинает краснеть. О том, что рука собеседника занята, благополучно забыл, едва отметил, что это не оружие. Недопустимая для шиноби беспечность. Мало ли какой там сюрприз.

— Завтрак вот пропустил, — мужчина потянул за кончики ткани, развязывая узелок. — И про ссадины уже и думать забыл, а надо бы обработать. Да, пустяк, но если есть возможность помочь себе, почему нет?

В груди неожиданно разлился приятный жар.

“Всё-таки хорошо, что отца тогда ранило”, — в этот раз мысль не вызвала такого отвращения к самому себе. Всё ведь обошлось. А до ранения папа не стал бы интересоваться такими вещами.

— Ешь, подлечивайся, и пойдем, скоро придет Хикаку-кун, будете знакомиться с подопечными.

***

— Вот это уже интересно. — Глава довольно улыбнулся. — Только своими силами не вздумайте подобное осуществлять. Нужен будет отряд прикрытия, он и займётся Сенджу.

Куро позволил себе медленно выдохнуть. Были серьёзные опасения, что им откажут, признав план слишком бессмысленным, или пошлют одних. Он уже имел возможность убедиться, что сильные соклановцы порой забывались и всех мерили по себе.

— А что насчет пленника? — уточнил старейшина. — Мы можем его забрать?

— Он так необходим? — скромно поставленный на последнее место пункт предсказуемо вызвал вопросы. — Уверены, что это безопасно? — Таджима-сама заметно нахмурился. — Мне не нравится, что посреди поселения окажется полностью готовый к бою шиноби из другого клана. Ведь придётся его подлечить и хотя бы частично разблокировать чакру. Вокруг будет слишком много тех, кто не способен защитить себя.

Куро прикусил губу с внутренней стороны. Да, глава совершенно прав. Это рискованно. Но упускать шанс решить проблему, не делая ничего, что могло быть расценено как предательство, было просто глупо. Не придумай старейшина проверить застенки, лично бы предложил подобное. И так уже подошел к той грани, за которой аккуратность мастера переходит в неуместную заботу. Лишь пока всё удавалось скрывать.

Юудэй-доно нахмурился, явно ещё раз обдумывая спорный момент.

— Таджима-сама, — отмалчиваться дальше было нельзя, — я могу взять решение этой проблемы на себя, а сестра мне поможет. — Парень мысленно обругал себя за то, что вплел ещё и Назуми.

— В таком случае я не вижу проблемы, — наконец озвучил мнение старейшина.

— Куро-сан, прежде чем понять, разрешать ли это, я хочу знать подробности. — Глава аккуратно сложил черновики, а затем поймал взгляд, словно приглашал на разговор в гендзюцу. Вот только никакого изменения в токе чакры не произошло, да и подобное просто неприлично без участия и старейшины. А посвящать в подробности ещё и его желания не было. Во всяком случае, не так.

В горле мгновенно пересохло. То, что отказ не дан сразу, обнадёживало. Вот только от осознания того, что придётся почти всё раскрыть, становилось не по себе.

— Могу ли я рассказать всё вечером, когда и сестра сможет прийти?

— Значит, и окончательное решение вынесу после этого, — легко согласился глава и сразу же перешел на другой вопрос. — Когда ждать результат по вашим исследованиям?

— Ами-сан уже работает над этим. — Старейшина явно был доволен, что в этот раз обошлось без правок. — Думаю, к вечеру уже можно будет провести один пробный бой.

— Ценю ваше усердие, — в голосе главы мелькнули странные нотки, — но разве иллюзионистка не участвует в операции? Ей нужно время на подготовку. Да и собирать группу ради одного боя нет смысла.

Быстрый взгляд, который Куро успел почувствовать, заставил нервничать. Будто приговор уже вынесен, но не озвучен.

***

Изаму с надеждой глянул на старшего брата. Изуна, сосредоточившись, старался почувствовать сбежавших котят.

— Такие маленькие, а такие шустрые…

— Как мы!

— Уже начинаю сочувствовать взрослым! — Сравнение вызвало у брата улыбку, вот только не приближало к цели.

Изаму со вздохом помял кошачьи ушки, а затем вернул ободок на голову. С одной стороны, в селении с котятами ничего не должно было случиться, но подводить отца не хотелось.

— Надо найти Торио-сана, — наконец признал Изуна. — Нам ведь велели за ними приглядывать!

— А его-то где искать? — памятуя об играх в прятки, мальчик не обольщался.

— Подожди-ка! — Изуна насторожился. — Я смог их почувствовать! Туда!

Брат сорвался с места, поспевать за ним оказалось неожиданно сложно. Поняв, что бегут они к одному из небольших полигонов, Изаму начал волноваться: там часто кто-то был, и маленькие ниннеко, со своей любовью к пряткам, легко могли попасть под удар техникой.

Стоило заметить склонившуюся фигуру мужчины, как мальчик невольно замедлился, ещё больше отставая от брата.

— Добрый день, Хизао-сенсей, — ничуть не смутился Изуна.

— Добрый… Изуна-кун, не подскажешь, откуда взялись такие верткие малыши? — Вновь выпрямившийся наставник держал обоих котят за шкирки, предусмотрительно не поднося ближе к себе.

— Ня-я! Отпусти! Обдеру! — возмущался черный как сажа котенок.

— Покусняю! — последовала някающая угроза от рыжего собрата. Понимать маленького ниннеко было всё проще и без переводчика.

— Хизао-сенсей! Вы нашли их! — радостно воскликнул Изаму, выбегая перед братом.

— Надо же, вам доверили призыв, — улыбнулся мужчина. — Похоже, я совсем отстал от жизни.

Мальчик замер, не зная, что сказать. Ему вновь стало жутко: повязка на глазах наставника — обычная полоска светлой ткани, но почему-то при взгляде на неё пробирало холодом. Рядом остановился брат.

— Нет, Хизао-сенсей, — первым опомнился Изуна, — их просто отпустили к нам погулять.

— Вот как, — мужчина всё же наклонился и разжал пальцы.

Оказавшись на земле, котята замерли, а затем метнулись к мальчикам, прячась за ноги и лишь потом выгибая спинки.

Изаму быстро подхватил обоих на руки.

— А когда мы сможем возобновить занятия? — вопрос брата удивил. Отец ничего не говорил, но казалось, что им должны подобрать другого наставника.

— Вот сейчас и проверим. — Сенсей отступил на шаг и, приглашая, поманил к себе. — Ну, смелее. Всё-таки меховые комочки я поймал и без глаз.

Возмущенное фырканье котят прозвучало синхронно.

— Няуклюжая туша! — вновь блеснул успехами рыжий.

— Апельсин-чан, — наставник рассмеялся, — как ты расхрабрился, стоило попасть на руки!

Оба ниннеко словно вытекли из рук.

— Осторожно, отото, — тихо шепнул Изуна, ненавязчиво заслоняя собой. — Мы не должны проиграть слишком быстро.

Глядя на смазанные движения мужчины, Изаму оставалось лишь кивнуть: наконец пришло осознание, что и лишившись глаз, их наставник потерял немногое.

***

Колоритная личность, хорошо хоть в Совете нет подобной, а то собрания проходили бы в гнетущей атмосфере. Допросчик умудрялся давить, даже просто разговаривая, вроде как демонстрируя почтение.

— И зачем Куро-кун такой театр развел, — недовольно проворчал мужчина, ведя меня по своей вотчине. — Таджима-сама, я ведь по незнанию мог вам планы нарушить.

— Полагаю, не хотел огласки раньше времени. — Появилась уверенность: только что спас Куро от серьёзной головомойки. — Ведь работа недавно началась, о результатах говорить было рано.

Желание покинуть это место с каждым шагом становилось всё сильнее. После попадания я сюда ещё не приходил, да и мой предшественник был нечастым гостем.

— Теперь-то мне понятно, почему он так вокруг него прыгал. А сказал бы раньше, Сенджу ещё целее бы был. Всё-таки месяц прошел. — Остановившись, допросчик принялся снимать печати с двери.

Едва не озвучил рвущийся с языка вопрос. Как месяц? Столько обычных пленников не держат. Просто потому, что их знания за такой срок устареют. Этот Сенджу не тянул на того, за кого будут торговаться. А программу, на которую я сослался, разрабатывать начали позже. Сам-то месяц как тут очутился. К Куро появились определённые вопросы.

Наконец с замками было покончено, шагнул следом за допросчиком в камеру.

Закреплённый на специальной лежанке молодой мужчина никак не отреагировал на наше появление, хотя явно не спал. Прикрытые глаза и ровное дыхание обмануть не могли.

Осмотрел потенциальный натурный материал. Не скажешь, что он тут столько времени. Путы наложены максимально мягко и аккуратно, да и не похоже, чтобы были серьёзные проблемы с кровообращением. Но всё равно нужно прислать кого-нибудь из ирьенинов.

— Вижу, что приступать можно хоть сейчас, — специально не стал использовать гендзюцу, чтобы поговорить с допросчиком. — Всё остаётся в силе.

Это я, конечно, загнул. Даже если пленника прямо сейчас развязать, с ним и Изаму справится. Наверняка Сенджу рухнет, стоит оказаться на ногах, просто от того, что тело отвыкло от нагрузок за такой срок. Судя по едва заметной улыбке допросчика, тот юмор оценил.

Не отмечал за собой раньше садистских наклонностей, но раз пленнику охота подслушивать, пусть. Интересно, до чего додумается с такими вводными.

Да, хотел, называется, оценить, кого так упорно сватает Куро. Вопросов только больше стало. Как бы до вечера любопытство не обглодало.

***

С трудом сдерживаясь, чтобы не вертеть головой, как попавшая в столицу крестьянка, Има прижимала к себе ношу и старалась не отставать. Свиток занимал руки и оказался довольно тяжелым. Мысль, что большая часть запечатанных там снадобий приготовлена ей лично, приятно грела душу.

— Назуми-сан, а что мы там будем делать? Мне, наконец можно потренироваться на шиноби?

— Так рвешься лечить, что уже все равно кого? — идущая впереди ирьенин приостановилась и хитро улыбнулась.

Вопрос, отчего это семпай такая довольная, не давал покоя, но и спрашивать напрямую девочка не решалась.

— Сомневаюсь, что мне сразу доверят лечить соклановцев, — она поудобнее перехватила свиток, — а вот потренироваться на пленнике — вполне.

— Почти угадала. Только в первый раз будешь мне помогать.

Има едва сдержалась, чтобы не рассмеяться от радости. Доверили! Ей первой доверили двигаться дальше! Старейшина Цукико говорила, что лечить тяжело, и, пытаясь протолкнуть хотя бы каплю целебной чакры в тело рыбы, все ученики дружно соглашались с этим. Со свиньей было легче. Подопытный поросёнок весело хрюкал после каждой операции и уже не воспринимался как будущее мясо. А как будет с человеком? Переполняющая душу радость, казалось, вот-вот оторвет от земли.

— …Има-чан!

Голос донёсся как сквозь толстое одеяло. Девочка вынырнула из радостного предвкушения и всё же заставила себя обратить внимание на то, что происходит вокруг. В этом месте раньше бывать не доводилось, да и соклановцы ранее попадались на глаза разве что мельком.

— Срыв работы тоже часть плана? — угрюмо поинтересовался пожилой мужчина, попытавшись придавить взглядом.

Опомнившись, Има вежливо поклонилась, злясь на себя, что за мечтаниями забыла об этикете.

— Има-чан, ты меня слышишь? — мягко повторила Назуми, забирая у неё свиток. — Не нужно сбивать настрой допросчикам, им ещё работать.

— Простите, забылась, — девочка смутилась, — я благодарна за оказанное доверие и рада буду показать, чему научилась. — Вновь начало возвращаться радостное предвкушение, отчего быстрее забилось сердце и появилась пульсация в очаге чакры.

— Ками-сама, идите уже куда шли! — мужчина помассировал переносицу. — С Цукико-доно всё обговорено.

— У вас мигрень? — встрепенулась Има, лихорадочно вспоминая, есть ли в свитке готовое средство.

— Нет! — давление ки было неприятным, но в госпитале случалось и не такое.

— Конечно-конечно, — покладисто согласилась девочка, вспоминая наставления о том, что с попавшими на осмотр шиноби надо вести себя осторожно. — Позволите? — к ладоням привычно прилила чакра.

— Я не подопытный! — собеседник сделал шаг назад. — Тайки, проводи их!

Тихий смех заставил вздрогнуть. Назуми-сан прикрывала рукавом лицо так, что видны были только сверкающие глаза.

— Но я не собираюсь ничего испытывать, рецепт проверен, — девочка с недоумением переводила взгляд с семпая на несостоявшегося пациента, не понимая, что она такого смешного сделала, и только теперь замечая, что окружающие их шиноби как-то странно замерли.

— Нам тайчо ещё нужен, — наконец отмер один из них. — Может, действительно к Сенджу пойдём?

— Има-чан, — с деланным сожалением вздохнула семпай, — боюсь, у нас не так много времени, но мы сможем прийти и в другой раз.

***

Маленькие ладошки осторожно скользили по спине, размазывая благоухающее масло. Ароматы смешивались, но нотки успокаивающих и обеззараживающих трав чувствовались отчетливо.

— Всё правильно, Има-чан, а теперь как на манекене.

Укол был практически незаметен. Только от того места, куда вонзился сенбон, пошла волна жара.

“Учебное пособие для ирьенинов-Учих, дожил…”, — Сен прикусил губу.

— Это улучшит кровообращение, — продолжала девушка. — Так можно и просто ускорить лечение. Помнишь, что дальше?

Сен не выдержал, охнул. Потому как на спину неожиданно навалилась тяжесть. Судя по ощущениям, девчонка не просто надавила всей массой, а впечатала колени.

Дыхание перехватило, вдоль позвоночника обожгло огнём.

— Я понимаю, что тебе пока не хватает сил, но лесной клан — не значит брёвна!

Мелкая Учиха ойкнула и мгновенно скатилась с него. Сенджу замер, поняв, что уже испытывал подобное раньше. Один из обезличенных маской допросчиков регулярно проделывал с ним это, разве что мог промять и руками. Тогда это казалось частью пыток, чтобы ослабить. Сен уткнулся лбом в валик, осознавая, что тот Учиха его лечил.

— Не нужно так резко, — ладонь побольше легла на загривок, аккуратно надавливая. — Вот так, сильно, но мягко. Да расслабься ты! — щипок в районе лопаток был ощутимым. — Мышцы задеревенели совсем. Ничего плохого мы не хотим.

Учиха. Конечно. Сен медленно выдохнул и попытался всё же последовать распоряжению. В конце концов, в легких поглаживаниях действительно угрозы не чувствовалось. Можно попробовать представить, что рядом не Учиха, а кто-то из ирьенинов клана.

Жар, пошедший от чужих ладоней, свёл на нет эти попытки. От огненной чакры хотелось сбежать, хоть она пока и не причиняла вреда, лишь проникала в тело, прогревая. Хватка усиливалась, теперь казалось, что изящные пальцы вот-вот вырвут кусок мяса или сломают кости. Оставалось тихо шипеть в валик и пытаться сосредоточится на негромком голосе.

Действия уже были знакомы, за исключением того, что допросчик не утруждал себя пояснениями и мял грубее.

Последнее, что удалось запомнить — опустившаяся на спину плотная ткань.

***

Так, ещё раз. Сенджу долгие годы сражался с их братом. Наконец этого самого брата убил. И теперь им же этого Сенджу и отдать под присмотр. Оригинально.

Чего-то я в этой жизни не понимаю. Куро и его сестра сидели и ждали моего решения.

Впервые с момента попадания в этот странный мир хотелось взять и напиться: может, хоть так получится осознать происходящее. Теперь понимаю, почему клан этот стали именовать ёкаями. Видимо, после попыток понять их логику. Я вот душой не Учиха и не могу разобраться, зачем допросчику и его сестре такой геморрой.

Ладно бы ребята хотели заполучить в руки кровника с целью мести, чтобы потом списать смерть на осложнения после общения с нашими допросчиками. Вот только Куро сам в этой области работает и, более того, быстро провернул всё так, что кровник достался ему. Но постарался сохранить пленнику здоровье. Получив Сенджу на руки, брат с сестрой точно окажутся ещё дальше от возможной мести, ведь для того чтобы всё сработало, тот должен быть максимально здоров.

— Забирайте. — Больше молчать уже было невозможно. — И надеюсь, он не доставит клану хлопот.

Ну, хоть людей порадовал.

Оставшись в одиночестве, направился на кухню. Мидори ещё не скоро домой вернётся, нужно что-нибудь приготовить.

Такое ощущение, что это решение — как тот маленький камешек, способный породить оползень. Надеюсь, нас всех под ним не погребёт.

Запретив себе думать, зачем им Сенджу, сосредоточился на чистке овощей. Монотонная работа успокаивала, вот только дзен постигнуть так и не удалось. Теперь на ум шли сметы, заказы, бесконечные отчеты и письма, на которые нужно было ответить. Поймав себя на том, что мысленно уже пытаюсь перекроить бюджет с учетом новых, возможных трат, только и смог, что выругаться: засосало опасное сосало. Нужно срочно выбраться порисовать, хоть к той же речке. И воспитательный процесс имени Рюозо тоже надо запечатлеть, с пояснительными подписями, на память потомкам.

Странное шебаршение над головой заставило насторожиться. Убедившись, что это не дети, балуясь, решили подкрасться по потолку, снял стряпню с огня, вышел на энгаву и осмотрелся. Во дворе никого не было, а возня наверху не прекращалась.

Пищаще-смеющийся клубок скатился с крыши и был ещё в полете перехвачен Мадарой и Хикаку. И вся получившаяся куча мала рухнула почти мне под ноги. Вид у обоих старших мальчишек был взъерошенный, а летуны хлопали абсолютно круглыми глазами. Кажется, они не поняли, что ещё немного, и стало б не смешно.

— И зачем вы полезли на крышу? — сделал вид, что всё под контролем. Раз уж горе-няньки вовремя спохватились, решил отменить выволочку.

Тама лишь рассмеялся, прижимая к себе пушистый комочек. Котенок довольно мурлыкнул и свернулся у него на руках.

Ученик и наследник виновато отвели глаза.

— Идите-ка во двор. — С удивлением понял, что вокруг не так-то много условно безопасных мест. — И где остальные ниннеко?

Хикаку поправил почти слетевший ободок, а затем выудил сонного котенка из-за пазухи.

— Мой тоже спит, — сын проверил свою скрытую ношу.

М-да, грозные кошки-ниндзя даже не проснулись… Надеюсь, у остальных детей всё в порядке. Зато до ужина есть время немного поработать в тишине.

Переступив порог комнаты, испытал острое желание сложить “кай”.

Кажется, всё это был хитрый план Некоматы, чтобы отдохнуть. Осмотрел место происшествия и два холмика под смятой и загвазданной тушью юкатой. По очереди потыкал “возвышенности” пальцами. Одна пискнула, другая мякнула.

Ну-ну, посидите пока. Краем глаза следя, чтобы виновники не сбежали, стал наводить порядок.

Поднял опрокинутую ширму. Бумага в ней, на удивление, уцелела, вот только обзавелась незапланированными разводами и отпечатками маленьких лапок и пальчиков. Ну… В общем-то, в этом что-то есть, можно попробовать дорисовать отдельные линии и либо спасти дело, либо угробить окончательно.

Под ширмой нашлись и перевернутая тушечница, кисть, клочки бумаги, и несколько ещё целых, но исчирканных листов.

Оставалось лишь вздохнуть. Сам виноват. Забыл, что бывает, когда в доступе маленького ребенка оказываются краски. Имел же уже опыт. Нужно порадоваться, что все документы запечатаны, вытащили они юкату, а не официальное кимоно и хаори. И не добрались до остальной туши!

— Пойдёмте-ка отмываться! — сгрёб притихших детей в один кулёк и подхватил на руки. Ноша мгновенно пришла в движение.

Испугался, что Юдсуки может быть оцарапан, но обошлось. Из свёртка вынырнули две головы. Хм, похоже, один возжелал обзавестись кошачьими усами, а другой — прической, как у нового друга.

— Не надо! — запротестовал сын. Котёнок мякнул, судя по интонациям, явно поддерживая.

— Ещё как надо, — поудобнее перехватил обоих. Мелкий ниннеко пока не постиг кошачью премудрость вытекания как жидкость, а Юдсуки запутался в слишком длинных полах и рукавах. Ободок уже болтался на шее, но, похоже, детям переводчик был и не нужен.


========== 6 глава ==========


6 глава


Осознать, что он находится на футоне, удалось не сразу, а отсутствие каких-либо пут вызвало состояние, близкое к шоку. Сен осторожно пошевелился, убеждаясь, что это правда. Свет слегка резал отвыкшие глаза, а в проемы отодвинутых седзи была видна зелень деревьев.

Вот только мысль, что тот кошмар закончился и его наконец добили, рассеялась как дым, стоило чуть приподняться и увидеть вписанные в узоры моны. Последнее, что удалось вспомнить, — приход ирьенина с ученицей. Вроде у девчонки даже шаринган пробудился. Неужто так противно было касаться его? Дальше воспоминания дробились. Алая вспышка в глазах одного из допросчиков и окончательно потерявшее чувствительность тело. Исходящая паром вода и властные руки, не дающие нырнуть с головой, вертящие, как куклу. Керамический край чашки с похожим на густой бульон пойлом непонятного вкуса.

Все же поднявшись на ноги, Сенджу ощутил слабость и головокружение.

Сама возможность двигаться уже воспринималась чудом. Как и солнечные лучи, щекочущие кожу. Собственное тело казалось чужим, раздражающе медленным и неповоротливым. Мышцы уже налились предательской тяжестью, и это после простых действий.

Чьи-то шаги заставили напрячься, скорее по привычке. Всё равно сейчас ничего сделать не сможет.

— Доброе утро, Сен-кун. — Уже знакомая девушка-ирьенин вновь стала двигаться бесшумно. Парень невольно вздрогнул, как от удара. Слишком неуместным показалось такое обращение. Вежливое, спокойное, словно мир за время его сна успел сойти с ума, и в новой реальности Учиха уже не враги. К тому же Сенджу был уверен, что не назвал своего имени. Да и не спрашивали подобную глупость.

Чакра ощущалась слабо и отзывалась неохотно, но удалось приостановить её ток. Надежда, что это всё гендзюцу и оно развеется, не оправдалась. Попытка вернуть привычный мир явно позабавила медика, уж очень характерно дрогнули уголки губ от сдерживаемой улыбки. Издевается, тварь красноглазая. Злости не было, только усталая обреченность.

— Напомню своё имя. Назуми. — Учиха извлекла из-за пояса небольшой свиток, села рядом с постелью и распечатала поднос с чайником, чашкой и кучей всевозможных баночек, флакончиков.

Уточнение было излишним. При нём ирьенина не раз называли по имени.

— Сколько я здесь? — пока был взаперти, ощущение времени окончательно потерялось. Словно вечность успела пройти.

— В клане или в этом доме? — переспросила девушка, наполняя чашку знакомо пахнущим отваром.

— В клане, — выбрал Сен более волнующий момент.

— Дай-ка посчитаю, — озадачилась ирьенин. — Пей пока.

Восстанавливающий чай легко узнавался по характерному цвету и запаху. Вкус оказался соответствующий. Сенджу медленно выдохнул. Зачем его лечат, было непонятно, но оптимизма не внушало.

— Месяц, — наконец заявила Назуми. — Плюс-минус день.

Сен, сделавший очередной глоток, закашлялся. Он был уверен, что прошло дней десять-двенадцать, не более. Да за такой срок в развалину превращаются! Не говоря уже о том, что его давно добить должны были. Но раз жив и относительно здоров, зачем-то ещё нужен.

Насчет своих талантов Сенджу не обольщался, он — крепкий середнячок. Ни выдающихся сил, ни особых умений, чтобы быть оставленным для возможного выкупа.

Кто будет так стараться, чтобы сохранить обычного шиноби?

Ощущение чужого присутствия заставило поднять глаза. Опустевшая чашка выскользнула из руки.

— Ты…

Человек, стоящий в дверном проёме, был мертв уже с полгода. Вспомнилось, как напитанное чакрой лезвие пробивает броню, пропарывает плоть, почти располовинивая врага. После такого если и выживают, то не встают. Страшные сказки про Учих-ёкаев неожиданно заиграли новыми красками.

— А ну дыши! — небольшой кулачок ирьенина болезненно ткнулся в бок, заставляя втянуть в легкие воздух.

— Узнал? — давний враг усмехнулся, быстро оказался рядом и подобрал оброненную посуду. — Не ожидал, что так тебя напугаю.

Голос заставил вздрогнуть. Тембр был другим, да и вблизи стало заметно: на подбородке нет тонкого неровного шрама.

— Ещё бы одежду брата на себя надел, — вздохнула Назуми.

Осознавая, кто перед ним, Сен пожалел, что его всё же не добили.

***

— Мне обязательно идти? — Маэми погрустнела. — Напоминаю, я не боевая куноичи!

— Юудей-доно сам не идёт в леса, но не значит, что он оставит в покое нас, — пожала плечами Ами. — Тем более увидеть всё своими глазами лучше, чем в иллюзии.

— В таком составе? — насмешливо уточнила аналитик. — Да Сенджу нас там прикопают!

Фыркнув, девушка принялась разливать по чашкам чай.

— А ты ожидала, что Таджима-сама выделит нам свой отряд в полном составе и лично сопроводит? — Куро закончил проверять крепления брони. — Примерь-ка.

Обреченно вздохнув, Маэми принялась облачаться. Уже в середине процесса появилось острое желание плюнуть и пойти так. Чтобы иметь хотя бы преимущество в гибкости.

— Если ты готовишь, как завариваешь чай, я уже хочу на тебе жениться, — протянул парень, даже прищуриваясь от удовольствия. Но стоило ему открыть глаза, как улыбка мигом исчезла. — Ками-сама, ну кто же так крепит оружие? Повернись, я подтяну тебе ремни.

— Моё оружие — мозги! — парировала Маэми, послушно позволяя себя вертеть. — И я не горю желанием их лишиться из-за чьей-то самонадеянности!

— Готово, — наконец вынес вердикт Куро. — Остальные ремни не трогаешь. Если что, перед выходом всё ещё раз поправим.

— Маэми-чан, — задумчиво протянула Ами, — а ведь мы вполне можем разжиться и бойцом из отряда главы в качестве сопровождения.

— Не уверен, что хочу знать, как ты собираешься этого добиться.

— Всего лишь поговорила с вернувшейся с миссии тетей, — отмахнулась иллюзионистка. — Она смогла узнать расписание ближайших патрулей и имена командиров Сенджу.

Маэми скованно прошла по комнате, привыкая к ощущениям брони. Внезапно в сенсорном восприятии точно огненный шар полыхнул. И направлялся он прямо к ним. Гостей такой силы аналитик не ждала.

— Выходим через час! — с порога огорошил влетевший шиноби. — Но лучше раньше, если хотим перехватить их в удобном месте! Опоздаете — ждать не будем!

Куро поперхнулся чаем.

— Что это вообще было? — Маэми от души хлопнула кашляющего парня по спине. Странного визитёра уже след простыл. Ами залилась веселым смехом.

— Вот такая реакция у Джиро-сана на имя Сенджу Даи, — прокашлявшись, ответил парень. — И нам действительно лучше выйти пораньше.

Маэми покачала головой. Такая охрана вызывала определенные сомнения.

— Куро-кун, ты провидец! — усмехнулась Ами. Обещанный отряд усиления уже поджидал у ворот, хотя время ещё было.

— Я надеюсь, все помнят, что Маэми-сан — аналитик и не может поддерживать привычную всем скорость? — немедленно напомнил Куро. — Да и Ами-сан к долгим и быстрым забегам не подготовлена.

— А ты больше допросчик и тоже не особо хороший бегун, — махнул рукой Джиро. — Ребята, подстраиваемся под улиточную команду!

Дружный хохот заставил аналитика поморщиться.

“Останусь жива, точно возьму на заметку обещание Куро-куна, он хоть спокойный!” — отрешенно подумала Маэми.

Лес не внушал доверия. Каждая миссия за пределами города или родного селения для неё заканчивалась плохо. Вновь начал зудеть длинный шрам. Рана тогда чуть не стоила нормальной работы руки.

Потерев рубец через одежду, девушка покосилась на выделенных в помощь шиноби и с трудом подавила тяжёлый вздох. Создавалось впечатление, что мысленно они уже там, с облюбованными противниками. А стоило Ами-чан дать команду, так сопровождения и след простыл.

Рядом остался только погрустневший Джиро.

— Что, думаешь, он обидится, если с другим Учихой сразится? — не подколоть оказалось выше её сил.

— Да куда он от меня денется! Обидно только, что я приду, а он уже уставшим будет… Не отвлекайся лучше!

“Как есть психи…” — едва сдержавшись, чтобы не озвучить диагноз, Маэми сосредоточилась на наблюдении.

Иллюзия породила первого противника для доставшегося им Сенджу.

***

— Да большая часть шиноби сляжет, выполнив хотя бы половину перечисленного! — Возмущенный голос Рюозо был отчетливо слышен, а раздвинутые седзи позволяли насладиться непередаваемым выражением лиц его собеседников.

— Почему? — недоумение Акумы было столь искренним, что впору вставлять в пособие по актерскому мастерству.

Налетевший ветер подхватил разложенные на столе бумаги.

— Акума-сан, — вздохнул Рюозо, перехватывая листы, — ну ведь не все столь сильны. Мне и трети перечисленного хватит, чтобы получить чакроистощение. А в сложившейся ситуации я бы и вовсе к ним не полез.

— А как же миссия? — полюбопытствовал собеседник.

— Идти чуть впереди, создавать видимость ловушек, а когда противникам надоест зря дергаться, ударить по-настоящему! Наблюдать за каждым шиноби, запоминать их мимику и жесты, условные знаки. Рано или поздно отряд разделится, в разведку кто отойдёт или просто в кусты. Тихо снять и под хенге занять место ушедшего… Да мало ли вариантов!

Поняв, что ещё немного, и к обсуждению подключат и меня, сошел с энгавы и направился вглубь сада. Уже припекающее солнце заставило прищуриться. Хорошо! И от осознания того, что переложил головную боль на других, и от того, что эти “другие” сами притащили в компанию Рюозо. Как мало надо для сближения шиноби клана! Ещё бы Джиро не сбежал на внеочередную миссию, едва услышав заветное имя.

Присмотрелся к Мидори и Хизао.

Парень двигался достаточно уверенно, пусть не как с глазами, но словно был слеп от рождения. Вот только стоило подойти ближе, тот покачнулся и схватился за голову. Мидори прикусила губу, дернулась было, чтобы помочь, но остановилась, вспомнив уговор.

Оставалось ждать. В этот раз вроде реакция легче.

— Всё в порядке, — наконец заявил Хизао, — можно продолжать.

Какое там “в порядке”! Но всё же подошел ближе, неспешно, готовясь в любой момент остановиться и сокрыть чакру. Если бы не бдительность Мидори, парень бы налетел на молоденькое деревце.

— Слишком ярко, — признался он. — Когда рядом дети или кто-то не очень сильный, всё замечательно, но стоит подойти кому-то сильнее, перестаю различать предметы. Ками-сама, в летописях больше десятка шиноби, успешно сражавшихся без глаз. Почему никто из них не оставил никаких рекомендаций?!

— Может, потому, что не было единого пути? — мягко предположила девушка.

На ум сам собой пришел ответ в духе Цукико. Кажется, я переобщался с этой старой лисой.

Стоило вспомнить об очередной смете из госпиталя, как появилось острое желание уточнить, а сколько у нас народу-то. Создавалось впечатление, что раза в три больше заявленного. Ещё и там всё проверять… а ведь и проект старейшины Юудея требует внимания!

Можно мне обратно, сдавать сессию и не думать о клановом бюджете и всём этом?

***

Ами самой себе казалась паучихой, раскидывающей сети. Слои иллюзий ложились один на другой.

Там сместить травинки, здесь — кочки, слегка сдвинуть ствол упавшего дерева, чуть исказить восприятие. Голова стала наливаться тяжестью, но дело было сделано. Отряд Сенджу уже попал под гендзюцу. Иллюзии мягко оплетали сознания. Довольно усмехнувшись, Ами усилила воздействие, но тут же вынуждена была замереть, дыша через раз.

Девчонка-Сенджу с беспокойством стала посматривать по сторонам, что-то шепнула идущей рядом куноичи. Та нахмурились, сложила “кай”. Учиха облегчённо выдохнула: сорваны были лишь самые первые слои, те, на которых сдвигались мелочи.

Ободряюще улыбнувшись подопечной, старшая куноичи подала знак приостановившемуся было отряду.

Вот только сделав ещё несколько шагов, девчонка снова забеспокоилась. Сама сложила “кай” и принялась оглядываться, ища отличия.

— Тока-чан, не отставай! — куноичи уже обращалась к пустому месту, продолжая видеть там подопечную.

— Семпай! — возглас девочки действия не оказал. — Даи-тайчо!

Заставить отряд разделиться получилось неожиданно легко. Выходило, что по-прежнему ясно воспринимала реальность только эта куноичи.

Что-то для себя решив, девчонка бросилась к старшей подруге, но через миг ей пришлось перекатом уходить от напитанного чакрой клинка напарницы. Последовавшая почти сразу водная техника заставила Току отбежать ещё дальше.

— Малявка и её семпай мои! — сразу выбрала себе цель Ами. — Можем начинать, остальные уже достаточно увязли.

Товарищи по отряду легко и привычно подхватили иллюзию, меняя её под себя, и поспешили к выбранным целям.

— Несомненный талант к гендзюцу, — заметил оставшийся рядом Куро, когда очередная попытка опутать девочку иллюзией провалилась.

Девушка невольно хищно облизнулась, смотря, как юная Сенджу уверенно проходит сквозь гендзюцу, словно их и нет. Интересно!

— Да-да, родись она в нашем клане, ты постаралась бы заполучить такую ученицу, — правильно истолковал пантомиму напарник.

— Сделай памятку, чтобы в отрядах прислушивались к предупреждениям, даже если они от впервые вышедшего на миссию ребёнка.

— Уже, — отчитался Куро. — Убрать помеху? — Куро бесшумно извлёк кунай.

— Вот ещё! Не мешай развлекаться, — промурлыкала Ами.

Девочка не оставляла попыток подобраться поближе, чтобы влить в напарницу свою чакру и развеять иллюзии так. Приходилось внушать ей атаки с разных сторон.

— Если продолжишь в том же духе, то заработаешь мигрень, — предупредил Куро.

— Плевать! — отмахнулась Ами. — Это же такая находка!

— Если не поспешишь, собьёшь все графики обмена. Я уже чувствую чакру Джиро-сана поблизости.

— Если только… — с угрозой в голосе начала иллюзионистка.

— Я себе не враг, — обреченно вздохнул Куро, — прослежу, чтобы девчонку не прибили.

***

Торио, привычно сокрыв чакру, вытянулся на крыше и едва сдерживался, чтобы не мурлыкать: повезло, в этот раз дети не могли его найти. Да и миссия, порученная Таджимой, оберегала от внезапного “нападения”.

Ниннеко нашел взглядом сородича. Он уже почти добрался до выбранной позиции. Убедившись, что всё в порядке, Торио присмотрелся к человеку и довольно прищурился. Сенджу не опасен. По крайней мере, сейчас не боец, движения слишком медлительны. Вот только зря рисковать и лезть без прикрытия всё равно не следовало.

Памятуя об уговоре, Торио подождал, пока сородич займёт удобную позицию. Небольшой белый кот вроде как лениво развалился на ветке сливы.

Торио мягко спрыгнул вниз и неспешно направился к прогуливающемуся человеку. Не чувствуя угрозы, подошел и обтерся об ноги. Большая ладонь осторожно прошлась по спине. Ощущение, идущее от шиноби, нравилось. Неуверен, растерян, но агрессии не чувствовалось.

Спокойный. Хорошо.

Торио мурлыкнул, изображая обычного кота. Подождав, пока Сенджу сядет на энгаву, забрался к нему на колени, свернулся клубком. Надсадно мурлыкая, ниннеко медленно и осторожно потянулся к чужой чакре, чуть изменил дыхание, подстраиваясь под человека и постепенно уводя в дрёму. Наконец Сенджу привалился к ближайшему столбу. Теперь шиноби можно было попробовать подлечить. Для того чтобы всё сработало, он должен нормально двигаться.

Демонстративно не скрываемые шаги не потревожили человека. Действительно вымотан, раз так легко поддался влиянию.

Пришедший в сопровождении Назуми Таджима покачал головой, останавливая хотевшую было разбудить Сенджу девушку.

— Такое воздействие не продлится долго, я подожду.

Ирьенин бесшумно удалилась. Мужчина вытащил небольшую записную книжку и карандаш, сел на пол рядом со спящим.

— Люблю мирные картины, — тихо пояснил Таджима, чиркая в блокноте. Торио довольно прищурился: можно было не спешить. Наблюдать за Учихой интересно: рисуя, он преображался, словно из-под маски проглядывало другое лицо.

Дыхание Сенджу изменилось, Торио почувствовал чужое напряжение и неспешно сошел с коленей. Заиграться и получить пинок или удар не хотелось.

— Я знаю, что ты проснулся. — Таджима убрал блокнот и карандаш, поднялся на ноги. — Сейчас можно не разводить церемоний, предлагаю небольшую разминку. — Сделав несколько шагов от дома, он жестом позвал Сенджу за собой. — Здесь нам места хватит.

Торио не удержался, фыркнул в усы. Уж очень Учиха походил на сытого кота, поймавшего мышь.

— Ну же, Сен-кун, атакуй. — От мягкости в голосе напарника ниннеко непроизвольно прижался к доскам. — Неужели не хочется хотя бы попробовать набить мне морду?

Сенджу, похоже, тоже не ждал ничего хорошего. Вздохнул, но всё же попытался дотянуться. Торио заинтересованно наблюдал за непривычным стилем, отмечая, что напарник больше ставит мягкие блоки и отводит удары, чем атакует сам, поддразнивает, побуждая забыться, раскрыться. Кот прищурился, отсчитывая секунды. Скоро Сен просто выдохнется и рухнет.

Тихий возглас заставил открыть глаза. Торио не выдержал, принялся демонстративно вылизывать лапу, чтобы сдержать смех. Сенджу замер, не пытаясь скинуть чужие руки.

— Что-то мы увлеклись. — Таджима, ненавязчиво поддерживая, с невозмутимым видом привел его обратно на энгаву и только после этого отпустил.

Торио хищно облизнулся. Ошибся. Не игра кошки с мышкой, а нечто иное.

***

Устроившись на удобной развилке широкой ветви, Има подставила лицо солнечным лучам и, прикрыв глаза, старалась вернуть душевное равновесие. Даже ночь и спокойный, благодаря настоям, сон не смогли помочь. Хоть сегодня ей и разрешили отдохнуть, сейчас это вызывало досаду. В госпитале не было времени на раздумья.

Она впервые увидела Сенджу. Одного из тех, с кем её клан воевал поколения. Вот только воспринимать его врагом не вышло. Бояться связанного и зафиксированного по всем правилам пленника было глупо. А какие-то другие чувства… Наполненные ненавистью рассказы бабушки воспринимались больше как страшная сказка. Ну в самом деле, про них самих говорят, что врагов чуть ли не живьём едят.

Перед глазами раз за разом вставало то, как Назуми-сан мягко опустилась на колени у лежанки и положила ладони на грудь закреплённого мужчины. Не так смотрят на того, кого ненавидят. Да и судя по состоянию Сенджу, особой уж ненавистью допросчики не пылали.

Значит, это нормально, что она не посчитала его врагом? Вспомнилась непривычная чакра, похожая на прохладное озеро. Теплая кожа, расчеркнутая рубцом старого шрама, и сильно стучащее под ладонями сердце. Осознание того, как легко можно его остановить, было пугающим.

Девочка глубоко вдохнула, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и вновь проявится томоэ. Не боевое пробуждение шарингана редкость, о которой уже узнали очень многие. Как и о причине.

Смех внизу привлёк внимание. Двое мальчишек — ровесник и чуть помладше — кубарем покатились по земле, едва не теряя с голов странные ободки, украшенные стилизацией под кошачьи ушки. Подобное удивило: хенге ушек порой делали, развлекая совсем маленьких детей, но оно бы точно развеялось. Следом за мальчишками как из воздуха соткались котята. Вот только от зверьков явственно чувствовалась чакра. Има восхищенно вздохнула, понимая, что перед ней маленькие ниннеко. А мальчишки, скорее всего, принадлежат к главной ветви, раз им доверили призыв столь рано.

Девочка прикрыла глаза. Поиграть, конечно, хотелось, но кто она и кто — они.

Короткий вскрик и запах крови заставили вздрогнуть и открыть глаза. Младший из мальчишек растерянно смотрел, как брат зажимает ему рану на голени, а один из котят зло фыркал на испуганно сжавшегося товарища. Има, демонстративно шумя, чтобы обозначить своё присутствие, быстро спустилась с дерева. Явно же там не просто царапина, слишком кровит.

— Я могу помочь, — медицинская техника вышла легко.

Мальчишка-ровесник молча сдвинулся, давая подойти к ране. Быстро опустившись на колени, Има коснулась повреждённой ноги, но сосредоточиться на лечении вышло не сразу. Девочка готова была пищать от восторга — её чакра так легко и просто проникала в тело, давая возможность составить полное представление о проходящих процессах. В этот раз ощущения были другими. Никакого сопротивления, словно она изначально была частью организма. Кровь удалось остановить сразу, но края оказавшейся неожиданно глубокой раны сходились неохотно.

— Ками-сама, как так получилось?! — Неуместные восторги поутихли. Има поняла, что с “вылечу” она погорячилась, как бы шить не пришлось.

— Няспециально, — только и смог сказать рыжий котенок и вновь скатился на мяуканье. Черный собрат хлопнул его лапой промеж ушей.

— Он говорит, что увлёкся и выпустил когти, — хмурясь, пояснил старший из мальчиков. — А это точно не техника? Как кунаем полоснули.

— Всё хорошо, — отмерший пациент сгрёб виновника в охапку. — Ани-чан, не волнуйся!

— Ногой не дергай! — Има вернула сместившуюся конечность себе на колени. — “Всё хорошо” у него… Тут швы впору накладывать, а у меня ни шелка, ни иглы с собой!

— Дома есть. Я принесу!

— Только папу звать не надо! — прокричал вслед брату мальчик. — И Торио-сана тоже! Ой! Щекотно! — При упоминании последнего имени оба котёнка юркнули за ворот одежды и словно рассосались. — Я Изаму, — пациент всё же представился и открыто улыбнулся: — Спасибо.

Назваться в ответ и не покраснеть удалось с трудом.

***

Сенджу чувствовал, как чакра всё убывает, да и мышцы уже наливались усталостью, которую нельзя так просто проигнорировать. В какой момент их отряд заставили разделиться, понять не удавалось. Видимо, вскоре после предупреждений Токи-чан.

Очередной противник внезапно словно растворился в воздухе. Попытка развеять гендзюцу не добавила ясности. Соединиться с остальными патрульными тоже не вышло. Сенсорное чутьё и обычные чувства помогали слабо. Словно сам лес внезапно стал союзником давних врагов.

— Откуда здесь столько Учих? — пробормотал Даи. Создавалось впечатление, что поблизости собралась половина красноглазого клана.

Пройдя немного в сторону, где, предположительно, должна была быть точка сбора с товарищами, шиноби оказался на полянке. Уже без особой надежды парень сложил “кай”. От осознания того, что он видит, Сенджу почувствовал, как дернулось веко. Ручей никуда не делся, и лежащее поперек его русла дерево осталось на месте. На одной из сохранившихся веток висела небольшая корзина. Её владелица находилась рядом. Девушка в юкате с нежными цветочками устроилась на природном мостике и, фривольно распахнув полы одежды, заголив ноги до колен, плескала изящными стопами в воде.

Миг, и красавица оказалась на ногах. Большие темные глаза полыхнули алым.

— Да биджу тебе в мужья! — едва избежав встречи с корзинкой, Даи запустил в полёт оставшиеся сюрикены.

Увернувшись от звездочек, девушка оказалась на глади воды, оттолкнулась и, подняв тучу брызг, бросилась прочь.

Поведение вопросов не вызвало: если перед ним и куноичи, то явно медовая. А скорее всего, просто травница. Для неё прямой бой — гарантированный проигрыш. Порыв кинуться следом, поймать и добиться ответов хотя бы на часть вопросов подавить оказалось нелегко.

Незачем ещё сильнее залазить в ловушку. Вот только чего добивались Учиха? Пять шиноби, не считая сбежавшую травницу, выскочили внезапно, по отдельности, и после короткого боя столь же неожиданно исчезли. Ранить никого из противников не удалось. И они вели себя странно, словно не желали пустить ему кровь. Да, все красноглазые были намного младше, но объедини они усилия, точно бы отправили в Чистый мир.

Сбивать дыхание, просто сотрясая воздух, было неразумно, но сдержаться и не высказать всё, что накипело, уже не получалось. Даи опёрся на ствол дерева, чувствуя, что ноги подкашиваются и если он продолжит эти метания, то просто рухнет.

— Ого, ты расширил свои познания! Раньше таким красноречием не блистал!

— Джиро!

— А ты уверен, что это именно я? — Учиха довольно усмехнулся. — Что ж за девочкой не побежал? Не в твоём вкусе?

— Глупые шутки вполне в твоём духе. — Сомнений в том, что давний противник всё же реален, не возникло. — Неужели доверили натаскивать молодняк? Сочувствую им!

— И научился острить! — Джиро покачал головой. — Ты не заболел?

Близость воды была так кстати. Техника удалась даже с почти пустым резервом. Вот только под удар попали лишь кусты, а в ушах стоял издевательский смех сбежавшего Учихи.

***

— Ками-сама, да вы ноги едва волочите, и это после легкой прогулки! Представить страшно, что с вами было бы, заночуй мы в лесу!

Юудей с любопытством рассматривал ввалившуюся группу и составившего им компанию Джиро. Тот сгрузил на стол внушительного вида свиток и распечатал из него кипу бумаг.

— Кто-то развлекался, а мы работали, — пробурчала Маэми, вытягивая из волос мелкую веточку. Рассмотрев “добычу”, вздохнула и села рядом с уже сползшей на пол подругой.

— Нашли место с бумажками возиться! Писать отчеты в лесу — белкам на смех!

— Да от тебя их и дома не дождешься! — продолжала перепалку девушка, извлекая из общей стопки чистые листы. — Сейчас и напишешь, туши у нас ещё много, а кистей так целая коллекция!

Юудей хмыкнул. Более фамильярное обращение — по сравнению с тем, какое было в начале совместной работы, — сразу бросалось в глаза. Начало есть любопытство, что же такого произошло за день, что так повлияло на отношения.

— Голова-а. — Ами сжала виски и оперлась локтями на столик. — Не помню, когда столько иллюзий подряд использовала. Да ещё и наслаивающихся друг на друга.

— А вот нечего было с той девчонкой играться, — хмыкнул Куро, разбирая бумаги. — Ну и притащила бы с собой, раз так запала.

— Что, моё участие в работе больше не нужно? — удивилась Ами. — Я же тогда обо всём забыла бы!

— Вижу, миссия прошла удачно, — нарушил молчание старейшина. — Не знаю, кого там тебе советовали притащить, Ами-сан, но я рад, что ты прислушалась к голосу разума. Подобный вариант мы с Таджимой-сама не обсуждали.

— А он может разрешить?! — встрепенулась Ами.

— И это я ненормальный? — усмехнулся Джиро. — Ксо… переписывать не буду! — По листу расползлась сорвавшаяся с кончика кисти клякса. — Я хотя бы осознаю, что с Даи надо сражаться. А ты всю дорогу стенала, что косорукие бревна своим обучением загубят уникальный талант к иллюзиям.

Вновь занявший позицию наблюдателя старейшина покачал головой. Джиро хоть и поспособствовал успешному выполнению миссии, но разрушил дисциплину и субординацию. Оставалось надеяться, что это временно.

— У меня один вопрос, — оторвался от чтения Куро. — Какого биджу мы никого не убили? Они ведь теперь сообщат клану о нашем странном поведении.

Тишина после этого вопроса воцарилась мертвая.

— Забыли. — Джиро пожал плечами.

Юудэй поперхнулся воздухом.

— А кто всё торопил? — невозмутимо продолжил Джиро. — То один образ им покажи, то другой, то бегом к следующему противнику. Там под конец не только Сенджу уползали, но и мы сами!

Старейшина помассировал переносицу. Мысль о предстоящем разговоре с главой начинала пугать.

***

— Даи, я всё понимаю, “Джиро — стукнутый на всю голову красноглазый ёкай”, — ещё пытающийся докопаться до истины Рокеро устало потер висок. — Но сейчас это не аргумент. Вот если бы он подловил тебя один на один, тогда да. Но то, произошедшее, не провернуть без разрешения главы. Они что-то задумали!

При упоминании о давнем противнике посетило несвойственное беспокойство. Точно упустил нечто важное. Буцума отложил уже в который раз прочитанные бумаги.

— Да я тебе и так скажу, — отмахнулся Даи, — новую стратегию разрабатывают!

— Больше похоже на попытку отвлечь. Если Учиха придумывают иную тактику, почему позволили уйти?

Ответ на этот вопрос глава Сенджу знал. Сам видел, как однажды Джиро специально промахнулся, давая противнику сбежать. С того Учихи сталось бы действительно не добить, чтобы поиграться потом. Но вот почему уцелел остальной отряд?

— Ну таки спроси у Джиро, — ехидства в голосе Даи было на двоих. — Можем махнуться противниками в следующий раз!

— Он-то ответит, а мне потом с этим жить! Это ты привычный к подобному.

Уже не слушая шутливую перепалку, Буцума вышел на залитую лунным светом энгаву.

Радость от того, что и племянница жива, и отряд вернулся без потерь, была недолгой. Новую тактику Учиха понять не удавалось, это лишало покоя.

Ирьенины в один голос уверяли, что никаких травм не было и всё, что происходило с попавшим в ловушку отрядом, оказалось лишь иллюзией. Это удивляло и настораживало. Отчет менталистов ещё больше заставлял задуматься. Никаких закладок им обнаружить не удалось.

Буцума припомнил последние донесения разведки и вынужден был признать: его люди упустили ситуацию почти месяц назад.

Как раз в это время Таджима внезапно исчез. Никто из агентов не смог узнать, чем он занимался. Не в веселом же квартале заседал или отсиживался в селении? Да, пустили друг другу кровь, но не настолько, чтобы лечение заняло много времени. Сильный шиноби не исчезнет просто так, тем более не выйдет долго скрывать смерть главы клана. Значит, Учиха мог проявить себя в любой момент.

Даже какое-то облегчение было, когда удалось почувствовать Таджиму во время патрулирования. А потом и увидеть.

— Нашел, чему радоваться, — беззвучно прошептал Буцума.

Взгляд, каким одарил его Учиха, был иным. От него по спине впервые за долгие годы пробежал холодок. Не так смотрят, когда хотят убить. Да и стиль боя несколько изменился, стал менее предсказуем. От такого Таджимы было неясно, что ожидать. Словно для Учихи прошел не месяц, а годы или под личиной давно изученного человека явился кто-то другой.

Вот только эти предположения и озвучивать неловко. “Странный взгляд” — с таким к аналитикам не пойдешь. Никаких иных доказательств не было.

***

Вдох-выдох. Раскалённый воздух обжигает ноздри и губы. Это ещё что за дела?! Растерянно огляделся, пытаясь понять, куда же занесло теперь. Руины города, похожего на тот, где я жил. Неужели в очередной раз склеил ласты и снова попал? На этот раз — в постапокалиптический мир, для разнообразия? За неимением зеркала, осмотрел руки, туловище и ноги, с удивлением обнаруживая уже почти забытые шмотки, в которых был в тот вечер. И небольшой шрам у мизинца вновь на месте. Я что, вернулся в своё тело? Или перенесся в очередного двойника из другого мира?

Помню, добрался до полигона, от души выжег его огнём и решил вновь попробовать медитировать, старательно ловя то ощущение, что было у реки. Неужели получилось? Зачетные у меня, однако, видения.

У полуразрушенного дома мелькнула тень, но, присмотревшись, не смог ничего заметить. Спотыкаясь, прошел по засыпанной обломками кирпича дороге. Убедился, что примеченная ниша, в которой вроде как был кто-то, пуста. И куда теперь, великий следопыт? Поднявшись по чудом уцелевшей лестнице на верхние этажи, оценил открывающийся вид. Посреди разрушенного мегаполиса свечками торчало несколько мощных деревьев, как в том мире, в котором жил Таджима.

Однако. Если предположить, что он действительно жив, то стоит искать именно там. Наверняка Учихе было бы неуютно среди разрушенных домов. Да самому охота сбежать с этого кладбища!

Добраться до зеленых исполинов оказалось неожиданно сложно. Чакрой-то теперь пользоваться не мог. Там, где раньше легко перемахнул бы, приходилось искать обходные пути или карабкаться, обдирая кожу на ладонях. Чем ближе подбирался, тем больше становилось зелени вокруг: пробившаяся сквозь потрескавшийся асфальт трава, кусты, сперва дохленькие, а потом и пышные. Да и дышалось уже легче.

Остановился на границе оазиса. Прикрыл глаза, с удивлением понимая, что смог поймать медитативный настрой. Медитация в медитации? А пусть! Чем такая матрёшка плоха? Чужое дыхание совсем рядом. Резко подавшись вперёд, обхватил руками подошедшего ко мне человека. Живот вновь пронзило болью. Даже не нужно смотреть, чтобы понять: это вошел клинок танто.

Хочешь своё тело назад? Так забирай, всё равно мне не победить! Не разжимая объятий, открыл глаза, вгляделся в своё, но чужое лицо и не смог сдержать смех, поняв, что в этот раз избежать взгляда старался носитель шарингана. Не выйдет. Ты силён, Таджима, но тебе не хватает гибкости. Получи моё восприятие мира и память, от этого не спастись. Ну как? По-прежнему считаешь семилетку воином? Сможешь теперь убить ребенка из-за того, что он носит другой мон?

Шиноби вздрогнул. Вздохнул, а затем неожиданно обхватил руками, прижимая к себе. По глазам ударил яркий свет.

Запах гари щекотал ноздри. Щеку саднило. Такое ощущение, что отлежал всё тело. Закашлявшись, опёрся руками о землю, приподнимаясь. А почему я лежу? Медитировать же сел. Вокруг уже стемнело. Одним быстрым движением оказался на ногах.

На душе царил удивительный покой. Прежняя жизнь не забылась, просто стала казаться такой далёкой-далёкой, произошедшей как с другим человеком. Все, кто был дорог, продолжали жить там, в другом пространстве и времени, оставалось лишь пожелать им удачи.

А мне некогда прохлаждаться, и так долго провалялся. Клану нужен адекватный и сильный глава. Ведь мы с Таджимой наконец приняли друг друга и слились воедино.


========== 7 глава ==========


Комментарий к 7 глава

С наступающим всех!

Полагаю, за предновогодними хлопотами будет не до чтения, так, что продолжение выкладываю раньше.

7 глава


Сену казалось, что он всё же сошел с ума. Или находится в особо изощрённом гендзюцу. Что, если красноглазые решили попробовать сломать его иначе? Тихий вздох сдержать не удалось. Раньше даже представить было странно, что это такое блаженство — чувствовать, как чакра может свободно циркулировать.

Шиноби должен в совершенстве владеть своим телом. Контролировать эмоции и реакции. Хотя бы основные. Вот только воплотить в жизнь все эти постулаты оказалось неожиданно сложно. Тепло чужих рук. Осторожные прикосновения, от которых менялся ток чакры. Сенджу прикусил губу, борясь с желанием потянуться, вторя движению изящных ладоней по спине. Останавливало ощущение воткнутых в тело сенбонов: пока они практически не причиняли дискомфорта, но кто знает, что будет, если сильнее пошевелиться. Да и млеть под прикосновениями Учихи… Как предательство по отношению к тому, что составляло всю жизнь ранее.

Короткий укол сенбоном, и словно внутри чакроканалов убрали очередную перегородку. Это стало последней каплей. Слишком хорошо. Парень прикрыл глаза, сосредотачиваясь на дыхании. Вот только вдохи и выдохи как-то сами собой ложились в такт неспешным движениям ирьенина, погружая в странное, но приятное состояние. Попытка сбить ритм ничего не дала.

Мелькнула отрешенная мысль, что с шаринганом легко подстроиться и под такие изменения.

Наконец иглы были вытащены, а на плечи опустилась плотная ткань.

— Не вставай сразу, может закружиться голова, — предупредила Назуми.

Уже хотевший подняться Сен замер — и от распоряжения, и от ощущения, что давний враг рядом. Как чужое дыхание скользнуло по коже невесомым прикосновением. Девушка, тихонько мурлыкая себе под нос, собрала инструменты, флакончики, поднялась на ноги и вышла из комнаты.

Некоторое время Сенджу пытался понять, что же происходит. Наконец пришло осознание. Одежда. На юкате, которой его укрыли, ещё сохранились следы чакры Казуки. И не только на ней. Ощущение было такое, словно Чистый мир не смог удержать Учиху и красноглазый дотянулся, безмолвно сообщая, что никуда от него не деться. Сен невольно поёжился. Теперь он отчетливо чувствовал: весь дом ещё хранил поблекшие следы знакомой силы. Словно Казуки просто ушел на длительную миссию. Странно, что не получилось заметить этого сразу. Похоже, старания Назуми дали результат, он восстанавливается, вот уже и сенсорными способностями может пользоваться в полном объёме.

Казуки. Имя как издевательство для того, кто всю жизнь сражался. Куро хоть и похож на брата, но теперь Сен удивлялся, как вообще смог их спутать. Не иначе как от усталости и под впечатлением момента. А тут ещё недавний сон. Детали тогда ускользнули из внимания, но запомнилось лицо давнего врага. Учиха выглядел настолько довольным, что ощущение готовящейся пакости было почти осязаемым.

— Ёкай как есть, — прошептал Сен, прижимаясь лицом к валику. Из обмолвок и упоминаний рождался новый образ, так похожий на собственный. От мысли, что сложись обстоятельства иначе, и на поле боя он с Казуки был бы не лицом к лицу, а плечом к плечу или спина к спине, перехватило дыхание. Кое-как протолкнув в легкие воздух, Сенджу в силой впечатал лоб в валик. Не помогло. Ведь искал же. Хоть и знал, что тот не появится, всё равно высматривал знакомое лицо при каждой новой стычке с Учиха. Словно убил частицу самого себя. А теперь это чувствовалось в полной мере. Действительно, изощрённая месть.

***

Очередную иллюзию развеивал с затаённым облегчением. Подопытные быстро учились, и приходилось моделировать различные ситуации, но не доводя их до абсурда и откровенного подыгрывания.

Учебный план, в этот раз принесенный старейшиной, оказался более реалистичен.

Во всяком случае, не пришлось бороться с желанием спалить бумаги и забыть как страшный сон. Вот только всё равно чего-то не хватало.

Загрузи ближних своих, пока они не загрузили тебя! Этот принцип работал и здесь. Испытал искреннее злорадство, глядя на с каждой минутой все больше мрачнеющих старейшин. Юные и не очень “геймеры” весело переглядывались.

Мадара бросил на меня удивлённый взгляд, но быстро вернул лицу невозмутимое выражение, припомнив уговор. Остальные участники эксперимента всех тонкостей не знали, но явно начали удивляться, чего это они выигрывают который раз подряд. Бывший в курсе дел Акума старательно убеждал учеников, что в произошедшем нет ничего странного, они ведь так много тренировались.

— Если бы всё происходило на самом деле, мы бы не потеряли все эти отряды, — констатировал факт. — Теперь видите, что нужно менять тактику?

— Победа или поражение зависят от многих случайностей, — заметил Кейтаро, похоже, он был уже не рад, что на это подписался.

— Конечно, — легко согласился. — Всегда есть вероятность, что учебный отряд повстречает противника, уже вымотанного боем с кем-то. Или с такими ранами, что и в добивании нужды не будет. Показать?

Старейшина бросил недовольный взгляд на собравшихся шиноби: подобное предположение позабавило, и поддерживать веселье они были готовы.

— Это иллюзия! Откуда нам знать, так ли поступил бы противник? — поинтересовался Кокецу.

— Даже если предположить, что сейчас в иллюзии несколько подыграли, это хорошее подспорье. — Цукико закончила изучать очередной свиток и передала его соседу. — Больше шансов, что в настоящем бою они не провалят миссию и не понесут серьёзных потерь.

— И куда смотрят твои медики? — немедленно встрепенулся Юудэй, явно ревностно начавший относиться к замечаниям про потери.

— Учатся. — Старейшина пожала плечами. — А ты ждал, что они за пару месяцев станут полноценными ирьенинами?

Подавил вздох. Старые песни о главном, часть “надцатая”. Сейчас Цукико вдохновенно начнет перечислять все сложности, что подстерегают избравших путь медика. А собравшиеся будут гадать, как же они смогли до своих лет дожить при таких-то условиях.

— Думать надо, а не кидаться на противника как бешеные! — оборвала оду медицине старейшина Юми. — В любом случае, всё решат тренировочные бои и реальные миссии.

— Мы ведь ещё не все наработки показали, — судя по невинной улыбке вклинившегося в паузу Джиро, тот задумал что-то особо пакостное.

Пусть развлекается, а у меня и так голова начинает болеть от слишком долгой и тщательной работы с иллюзиями.

***

Мидори наблюдала за корпящими над рыбой учениками. У одной из девочек получилось — серебристая тушка всё же начала бодро трепыхаться и сделала попытку сбежать со стола. Убедившись, что угли сметать не придётся, химе вернулась к растиранию трав. Мерные движения пестика успокаивали. Жизнь в последнее время напоминала качели. И несколько раз возникало ощущение, что они вот-вот оборвутся.

Хорошо, что брат стал более чутким, поддерживая не словами, но действиями, давая больше времени на общение с женихом. Мысли о предстоящей свадьбе радовали и тревожили одновременно. Не дело главе клана сильно отвлекаться на домашние хлопоты.

— Ми-чан, вернись уже! — возглас раздался над самым ухом.

— Сачико! — девушка вздрогнула от неожиданности. — Нельзя же так подкрадываться!

Подруга рассмеялась и сдула попавшую в глаза челку.

— Нельзя так уходить в себя, можно и не вернуться!

— В родном селении? — скептически уточнила Мидори и принялась перекладывать растертую зелень в баночки. — Не знала, что у нас всё так плохо…

— Ты даже не представляешь, насколько, раз Сенджу по улицам гуляют! — парировала собеседница.

— Всё под контролем, — вздохнула Мидори, понимая, что ученики начали активно греть уши и скоро обо всём все будут в курсе.

— Конечно, Хизао-кун уже оценил, и…

— Он что?! — услышав имя жениха, девушка отложила лопатку.

— Полигон у вашего дома, — дала направление Сачико. — Да подожди ты! Таджима-сама…

— Потом поговорим! — Мидори выскочила из комнаты.

Всполохи чакры Хизао и Сенджу переплетались между собой, но ощущение брата рядом с полигоном успокаивало.

— Вот видишь, всё в порядке! — подытожила нагнавшая Сачико.

— Не ревнуй, сестренка, — с убийственной серьёзностью посоветовал брат, подпиравший спиной дерево, — это не объятия, а тайдзюцу.

От такого комментария оба шиноби всё же разжали захваты и раскатились в разные стороны, пытаясь отдышаться.

— Да лучше бы обнимались! — возмутилась Мидори. — Им ещё рано так напрягаться! А ну, стоять!

Хизао, схватив недавнего противника за руку, исчез в вихре шуншина. Девушка замерла, не веря своим глазам.

— Ми-чан стра-ашная, — протянула Сачико.

— Знаешь, имото, я бы на месте Хизао тоже предпочел шуншин вслепую.

— Их надо быстрее найти! — Мидори почувствовала, как внутри всё похолодело. — Мало ли куда они могли врезаться!

— Другой конец полигона, — после секундной заминки констатировал Таджима. — Стоять!

Властный оклик заставил замереть. Это приказывал уже не брат, а глава клана.

— Сачико-сан, проверь, всё ли там в порядке. И без фанатизма, а то опять сбегут.

Подруга поспешила выполнить приказ. Мидори замялась, по взгляду брата поняв, что сейчас её ждет неприятный разговор.

— Что тебя так напугало? — поинтересовался Таджима.

— Он слепнет при близком контакте с сильными шиноби, а у Сенджу много чакры, — девушка заставила себя говорить спокойно.

— Вот именно, — припечатал мужчина. — Твоему жениху это необходимо.

Мидори прикусила губу, давя желание возмутиться. Можно перебить брата, но не главу. Особенно если его приказы идут вразрез с желаниями.

— Хизао в первую очередь воин, ему такая опека в тягость. Он уже смирился с потерей зрения и желает вернуться к боям. Иначе просто зачахнет. Этот Сенджу для него — идеальный противник. Он не будет поддаваться, но пока не восстановился, и даже если захочет, не сможет серьёзно навредить. Идем, осмотришь их, только без таких пугающих высказываний.

— Да, нии-сама, — девушка склонила голову.

На плечи опустились тяжелые ладони.

— Я же был рядом и контролировал ситуацию. Ты мне веришь?

— Верю. — Мидори медленно выдохнула. Брат никогда её не обманывал.

***

Отец ещё был дома, Изаму чувствовал это отчётливо. Даже мог сказать, что сейчас тот на кухне, готовит завтрак.

Сонная тишина, тихое дыхание братьев. Мальчик чуть было снова не задремал. Вот только мысль, что несколько минут отец будет принадлежать ему, мигом прогнала сон.

Утренняя прохлада в этот раз не заставляла ёжиться: слишком быстро её сменяла жара.

Отец готовил. После последнего ранения он стал чаще заниматься домашними делами.

— Доброе утро… — сдержать зевок не получилось.

— Доброе. Скоро все будет готово, — отец отвлекся от помешивания риса. — Только в чашку не нырни, Изаму, ты же спишь на ходу!

На попытку растрепать волосы мальчик поднырнул под руку, уже после осознавая, что скопировал движение ниннеко.

— Всё равно ты ещё не причесывался! — отец, посмеиваясь, всё же добрался до волос, мягко их ероша.

— Потому что бесполезно. — Под большой сильной рукой снова накатила сонливость. Вспомнив последние уроки, Изаму прогнал чакру, возвращая бодрость. — А это правда, что мы сможем тренироваться на Сенджу?

Рука на голове замерла.

— Я слышал от старших ребят, — пояснил Изаму.

— Ками, в этом клане хоть что-то можно сохранить в тайне? — судя по тону, отец совсем не разозлился. — Или только группой в весь клан размером?

— Не знаю, — мальчик поднял голову и постарался скопировать выражение лица Юдсуки. — А мне можно будет участвовать?

—Только если станет ясно, что Сенджу не попытается убивать.

— Но ведь они наши враги, — Изаму нахмурился, — разве он не должен стремиться именно убить?

— Вот поэтому вначале с ним будут заниматься те, кто хотя бы сможет отразить первый удар.

— Торио-сан назвал его спокойным.

— Что вы сделали с бедным ниннеко, что он вам всё рассказал?

Изаму натренированным жестом извлек из потайного кармашка маленькую щетку-пуходёрку.

— Ясно, — вздохнул отец, — отрабатывали на боевом товарище мягкие методы допроса, значит.

— Я не… — мальчик смутился, но увидел залегшие вокруг глаз родителя морщинки от сдерживаемого смеха. — Конечно! На ком-то же тренироваться надо!

— Потренируешься на Мадаре, — отец заговорчески подмигнул. — Он опять сбежал на полигон до завтрака. Я накрываю на стол, если он не успеет вернуться, то…

— Что? — не выдержал Изаму. Уж очень многозначительной была пауза.

— Увидит!

***

Тама радостно ставил на забракованном черновике отпечатки пальцев, то и дело опасно наклоняя тушечницу. Попытки её отодвинуть напарывались на бурное возмущение. Стол уже обзавелся кляксами. Юдсуки быстро ткнул кисточкой в тушечницу, пока тушь ещё оставалась, и вновь начал изрисовывать другой испорченный черновик.

— Это никуда не годится. — Хикаку с тоской отложил очередной исписанный листок, но всё же подальше, чтобы сразу не попал на растерзание. — На бумаге мы можем что угодно расписать. Нужно попроситься на миссию, у нас слишком мало опыта.

— Так отец нас и отпустит… — Мадара не смог сдержать вздох. — А если попробовать показать ему эти черновики?

— Думаешь, кто-то из взрослых согласится превратить наши наработки в полноценное гендзюцу? — Отвлекать и без того загруженного главу клана такими просьбами было неловко.

— А папа вежливо попросит! — широко улыбнулся Юдсуки, несколькими штрихами превращая кандзи в жука. — Или сам сделает!

Подобное заявление вызвало смешок. Видел уже, как сенсей вежливо просит. Только у окружающих часто был такой вид, словно они вот-вот сбегут на какое-нибудь опасное задание, чтобы сложить там голову. С чем подобное связано, понять не удавалось. Неужели взрослые не понимают, насколько это интересно? Хотя разбирать чужие ошибки было жутко: за каждым кандзи — погибшие соклановцы и проваленные миссии. Потом без успокаивающего чая заснуть не мог. И Мадара тоже.

— Смотрите, как странно. — Изуна ткнул пальцем в середину очередного листка. — Миссия выполнена, большая часть отряда жива, но почему-то отчет лежит вместе с теми, где задания провалены.

— Ого, ты где такое старьё откопал? — Мадара придвинулся ближе и вчитался. — Это ж ещё папы на свете не было!

— Кажется, мы всё перемешали, — вздохнул Хикаку. — Они же по годам шли.

— Ой, а тут приписка. Оставьте отчет, где лежит, для Тенгу потери равносильны провалу, — вслух прочитал он. — А разве Тенгу не миф?

— Как Тенгу?! — Хикаку отбросил очередной изобилующий кровавыми подробностями отчёт и подсел ближе. — Подожди, не убирай! Это же такое сокровище!

— Хикаку, у тебя сейчас шаринган появится, — рассмеялся Мадара, протягивая листы. — Ксо! Тама, стой! Это нельзя рвать!

Попытки спасти какой-то отчет взволновали слабо. Хикаку полностью сосредоточился на тексте. Писал не сам Тенгу, а кто-то из отряда, наблюдавший бой со стороны. Перед глазами как наяву возникали завораживающие и пугающие картины.

Кисть найти удалось ощупью, под руку кто-то сунул чистый лист и тушечницу. Пальцы чуть подрагивали от волнения. Ерунда, что непонятно, как выполнялась половина техник. Тот, кто работал над отчётом, не скупился на подробности работы с воронами. Наконец последние кандзи были записаны.

— Хикаку, ты уже с нами? — встревожено поинтересовался Мадара. — Что ты так в этот отчёт вцепился?

— Помнишь, что нам говорили про необходимость работы с призывом? Тут детальное описание сражения первого шиноби, заключившего контракт с воронами! Его и Тенгу прозвали как раз потому, что постоянно работал в паре с птицей!

— Тихо-тихо, — друг поднял руки. — Надо бы показать это Рюозо-сану, у него вороны. Вдруг всё то, что там написано, уже общеизвестно.

***

— Как — внук Тенгу?!

Слишком громкий возглас, донёсшийся из дома, заставил поморщиться, спрятать лицо за очередным свитком и сделать вид, что получил приступ избирательной глухоты.

— Ха, даже имя его не помнишь! — голос Джиро пробивался и сквозь медитативное состояние. Рюозо медленно выдохнул и запретил себе думать, каким образом этот факт его биографии стал известен. Оставалось порадоваться, что бойцы главной ветви в большинстве своём всё же обладали деликатностью и сам Акума не из тех, кто лезет с расспросами. Вспоминать о ставшем легендой при жизни деде не хотелось. Ещё в детстве привили отвращение пополам с чувством вины. Словно наяву вновь слышался полный разочарования голос отца, сетовавшего, что никто из детей не оказался под стать предку. Рюозо не сдержал усмешки: спустя годы он отчетливо видел, что сам родитель тоже не тянул на второго Тенгу. Да и первый погиб по глупости, забывшись и уверовавши в собственную природу ёкая.

Чужое присутствие вывело из задумчивости. Наследник клана и ученик главы устроились неподалёку на энгаве и тихонько шуршали бумагами. Мужчина напомнил себе, где находится, и попробовал вернуться к медитации. Тщетно. Рефлекс настораживаться в присутствии шиноби главной ветви позиции сдавал неохотно. Доживи отец до сего дня, резко изменил бы своё мнение. Эта мысль вызвала неожиданную злость.

— Рюозо-сан, — оклик отвлёк от самокопаний, — можете посмотреть?

Мужчина с недоумением поднял взгляд на подошедших мальчишек. Наследник клана протягивал свиток. Он не был похож на те, в которых записывали техники, да и с таким к сенсеям обращаются.

Развернув и вчитавшись, шиноби невольно приостановил ток чакры, убеждаясь, что это не гендзюцу.

— Откуда? — с трудом удалось заставить голос звучать ровно.

— Из старых отчетов, — пояснил Хикаку. — Мы хотели бы выяснить, насколько такие методы сейчас нужны, осуществимы и возможно ли будет их повторить.

— Тогда удалось бы не раз шокировать противников, — Мадара мечтательно улыбнулся.

— Всё описываемое нужно, — не ответить тем же было просто невозможно. — А вот насчёт “повторить” мы поработаем!

Сомнения отступили. Дед любил напускать туману и почти не оставил после себя записей, но можно было попробовать восстановить всё с помощью воронов. Пора перестать шарахаться от своего же прошлого.

***

Сосредоточиться на бумагах оказалось непросто. Мысленно пожелав, чтоб придумывающим такие цветистые послания аристократам икалось, убрал письма. На душе было неспокойно. Дать Сенджу в руки оружие и частично разблокировать чакру… До сих пор не пойму, как Совет на такое согласился. Как я сам на это пошел! Там ведь и мои дети.

Ощутив чужое приближение, на всякий случай отодвинул важные бумаги, чтобы не заляпать: новости бывают разные, а сейчас так вообще авантюра.

— Как все прошло? — постарался говорить максимально спокойно.

— Великолепно!

— Отвратительно!

Два голоса слились в один. И как это понимать? Таких противоположных мнений я не ожидал.

Мрачный Акума бросил недовольный взгляд на широко улыбающегося товарища. На скуле Джиро наливался большой синяк. Но шиноби светился довольством настолько, что хотелось сжевать имбирь, чтобы убедиться, что он не сладкий.

— Рассказывайте.

— Сенджу отказался сражаться, — припечатал Акума, усаживаясь на татами. — Заявил, что не собирается усилять Учих, и сел на землю.

Мысленно поблагодарил пленника: были серьезные опасения, что он воспользуется ситуацией и постарается кого-нибудь убить. Вот только явно сдерживающий смех Джиро рождал желание поискать солнцезащитные очки, чтобы глаза не резало. Эксперимент провалился, он-то что такой довольный?

— А Изуна-кун с возгласом “Вот и хорошо!” бросился ему на шею, — продолжил всё больше походящий на грозовую тучу Акума. — Куда и как ваш сын убрал оружие, я понять так и не успел.

Ой!

Джиро наклонил голову, пряча губы в широкий ворот. Плечи заметно затряслись от беззвучного смеха.

—Так вот что тебя настолько задело! — мужчина всё же справился с собой. — Не смог отследить движение ребёнка.

— А потом? — направляющим вопросом постарался не допустить ещё большего балагана.

— Остальные дети решили, что так и надо, и присоединились, — вздохнул Акума. — Теперь я не могу избавиться от отвратительного чувства, что спас Сенджу!

Пришлось срочно маскировать смех кашлем, но, похоже, неудачно. Вот только эта душещипательная история не объясняла синяк у Джиро.

— Я с дерева упал, — пояснил он. — В жизни так не смеялся! А может, ещё одного Сенджу притащить? У меня есть кандидатура на примете!

Ага, весь лесной клан оптом…

Помассировал переносицу и посмотрел на задумчивого Акуму.

— Это серьёзно? — уточнил без особой надежды, что они пошутили.

— Да, — похоронным тоном признался мужчина. — И хорошо хоть упал не на всю эту кучу сверху. Сенджу обратно к допросчикам попросился! Ками-сама, глава, как такое вообще могло придти на ум вашему сыну?!

Вздохнул. Ох, Акума, лучше бы тебе не знать.

Жестом велел впустить нового визитера, благо его приход мы все почувствовали.

Куро старался выглядеть невозмутимо, но волнение скрыть у него не получалось.

— Что ещё? — решил не тянуть время.

— Я хотел бы знать, — вздохнул допросчик, — что вы с Сенджу сделали?

— А что с ним? — живо поинтересовался Джиро.

— Да он в шоке!

М-да, неловко вышло. Кто же знал, что всё так обернётся.

— Сакэ. — Больше в голову ничего не пришло. — Можно попробовать подпоить.

— Я это обеспечу, — обрадовался Джиро. Ой, что-то мне это уже не кажется такой хорошей идеей.

— Ками-сама, я начинаю сочувствовать Сенджу! Дожил, — разделил мои опасения Акума.

— Таджима-сама, вы уверены, что это необходимо? — нерешительно уточнил Куро.— А если у него крышу снесёт?

— У Сенджу от стресса может быть то же самое. — Джиро уже загорелся идеей. — И потом, мы же рядом будем. Вернём на место.

— Только не увлекайтесь особо, — оставалось пожалеть, что не смогу проследить. Предстоящий совет никто не отменял, а просить о таком Акуму уже слишком. У него тоже, хм… стресс.

***

— Нужно менять систему патрулирования и работу групп! — ощутил себя мировым злом, только что лишившим пожилых людей спокойного сна. Полюбовался ошарашенными лицами старейшин и продолжил. — У клана три разных призыва, так почему их столь мало используют? Ниннеко вроде как рады прогуляться в нашем мире, да и для воронов с соколами всё вполне привычно.

— Я надеюсь, вы осознаёте, что это переделывание всей системы? — вкрадчиво поинтересовался Кокецу.

— Никто не заставляет менять всё сразу и одновременно. — Его тревога была вполне понятна. — Часть групп уже получила задание активно использовать призывы во время миссий и описывать действия.

— Таджима-сама… — в голосе Юудея теперь звучала обреченность. Похоже, и необходимость заниматься этим записал на свой счет. Надо бы перенести собрания на день или утро. А то люди все пожилые, как бы ещё большие проблемы со здоровьем не начались.

— Это называется “эволюция”, — развел руками. — Ведь никто не возмущается и не пытается предотвратить появление второго или третьего томоэ.

Подобное сравнение заставило призадуматься. Отлично, значит, использую такую метафору на предстоящем собрании клана. Всё идёт к тому, что придётся его провести досрочно. Удержать работу в тайне оказалось нереально. Лучше пусть всё узнают официально, чем плодят слухи. А то несколько параноиков уже пришли с заявлениями, что “Сенджу пахнет”. Притом некоторые из визитёров были стариками, почти не покидавшими дворы. Как они умудрились почуять Сена даже на защищенных полигонах, ума не приложу. И ведь придется и про него рассказать. Чудо, что дети до сих пор не проболтались о такой “игрушке”.

А ведь нужно ещё озаботиться, чтобы Сенджу не убили особо рьяные ненавистники лесного клана. Но это уже неизбежная морока.

— Для эволюции нужен толчок, — Кокецу явно принял игру в аналогию.

— Я проверил все отчеты о проваленных миссиях, — сделал короткую паузу и выделил голосом, — если их было кому писать. Да двух третей провалов не случилось бы, используй шиноби таких напарников. У нас неприметные призывы, а совместных стратегий так мало.

Цукико прикрыла глаза, явно что-то подсчитывая.

— Уподобиться Инузукам? — возмутился Кейтаро. — Наш стиль боя вполне самостоятелен!

— А чем плохо? — удивилась Юми. — Их собаки вроде как потомки призывного пса. А ниннеко порой плодят полукровок. Про воронов и соколов не знаю.

— Вот сама этим и занимайся! — возмутился оппонент. — А я не вижу смысла курочить то, что и так прекрасно работает!

— С большими потерями? — мигом припомнила, скольких провалов удалось бы избежать, Цукико.

Пожилые женщины понимающе переглянулись, мгновенно договорившись действовать единым фронтом.

— И займусь! — с вызовом согласилась Юми. — Я знаю, разведка активно пользуется ниннеко. Те прекрасно изображают домашних кошек. Можно будет позаимствовать у них часть приёмов.

Сдержал улыбку, заметив, какой влюбленный взгляд бросил на неё Юудей.

Теперь оставалось только подождать. Статистика — штука упрямая. Стоило обставить такое скучное задание как тренировку внимания и стратегического мышления, как эффект был мгновенным. Мадара и Хикаку не поленились разобрать все подходящие отчеты за последние годы. Оба после этого пару дней ходили под впечатлением, а потом засели в библиотеке.

***

Сон не шел. Поворочавшись на постели, Сен поднялся на ноги и вышел на энгаву. Он чувствовал себя пьяным. Духота окутывала как тяжёлое одеяло. Парень сел на пол. Учихи сумасшедшие! Особенно тот Джиро. Какой нормальный шиноби позволит себе упасть с дерева от смеха?! Не говоря уже о том, чтобы потом явиться с бутылкой и на пару с Куро убеждать, что детям просто стало любопытно. Оставалось порадоваться, что его сестра в тот вечер была на дежурстве!

Сен вздохнул, чувствуя, как ещё больше запутывается. К такому не подготовят ни наставления, ни годы боёв. Силы уже восстановились, и Сенджу пытался понять, какого биджу он до сих пор смиренно принимает всё, что происходит. Учиха его используют для усиления. Пусть свободно ходить по улицам ему не дают, но что стоит во время тренировки попытаться убить, кого успеет, и погибнуть в бою, как и подобает шиноби? Но вместо этого он каждый раз сдерживает руку и — себе-то уже можно признаться — никакая это не попытка усыпить бдительность взрослых Учиха. Ощущения прикосновений небольших горячих рук снова стали почти осязаемыми. Дети. Они не должны были так реагировать! Вспомнилась девчонка-ирьенин Има. Кажется, он ошибся, и шаринган она пробудила от других чувств.

Сенджу сжал виски. Пусть он не может заставить себя желать смерти мелким Учиха, но хоть просто откусить себе язык-то в состоянии!

Подобные мысли вызвали странную нерешительность.

Какие-то ментальные закладки?

Вот только силу таких воздействий часто преувеличивают. Сен устроился поудобнее, привычно ровно, размеренно дыша. Даже работа мастера оставляет следы, а последний месяц он только и мог, что тренировать сознание.

Постепенно в памяти всплывали образы, от которых становилось ещё хуже.

— Не спится? — Куро заблаговременно обозначил свой приход более громкими шагами. — Тебе нужно отдохнуть.

— Зачем… — голос дрогнул. — Зачем тебе было так стараться? Я смог вспомнить. Это ведь благодаря тебе сейчас могу нормально двигаться, не говоря уже о том, что вообще жив.

Учиха молчал. Темнота скрадывала черты лица. Словно действительно рядом вернувшийся из Чистого мира давний противник. И чакрой похож, и комплекцией.

— Ты меня ненавидеть должен. Добить, а не выхаживать! Я убил твоего брата! — Сен до крови закусил губу, понимая, что ещё чуть-чуть, и скатится в позорную истерику.

— Я и ненавидел, — спокойно признался собеседник, садясь за спиной. — Брат мог долго говорить о тебе. Показывал иллюзии с вашими боями. Так что я сразу тебя узнал, сделал всё, чтобы заполучить себе. — Ладони аккуратно коснулись плеч, разминая напрягшиеся мышцы. — Есть много неприятных иллюзий, способных разрушить разум, и методов воздействия, после которых получившийся из человека кусок мяса остаётся лишь добить. — От тихого голоса веяло холодом, словно Шинигами прошел рядом. — Я многое хотел сделать. Но не смог.

Куро с силой потянул его назад. Сен послушно откинулся, не пытаясь контролировать падение.

Учиха его придержал, аккуратно уложив голову себе на колени.

— Брата не вернуть. Но он продолжает жить. — Пальцы зарылись в волосы, мягко массируя. — В памяти… Ты был ему важен, так что и в тебе тоже.

— Да кто из нас больше сошел с ума… — Сен прикрыл глаза, чувствуя, как действительно начинает наваливаться сонливость

— У тебя ещё будет время в этом разобраться. Спи.


========== 8 глава ==========


8 глава


Мадара на миг замер. Ощущение чужого присутствия заставило сделать привычную отмашку.

— Нии-сан, — Изаму подкрался незаметно и со смехом поднырнул под рефлекторный удар.

— Мелочь, я же тебя зашибить мог! — Преувеличил, конечно, но не увернись брат, мало ему б не показалось.

— С такой реакцией? — он, специально или нет, копировал интонации наставника.

При мысли о Хизао-сенсее вновь стало горько от осознания собственной слабости. Будь он сильнее, наставник бы взял его с собой! Тогда отряд смог бы отбиться. А теперь тетя Мидори опять переживает!

— Вот, ты снова забыл, — Изаму показал небольшую баночку с плотно притертой крышкой.

Оставалось только хлопнуть себя по лбу.

— Отец же обещал, что, если ты опять сбежишь на полигон без завтрака, отстранит от тренировок. И это он ещё про мазь не знает!

Живот немедленно напомнил о себе, а подобная угроза вызвала нервный смешок. Шиноби должен быть готов к сражению в любом состоянии. Вот только с отца действительно могло бы статься. Да ещё и вывернуть всё так, что себе же покажешься малым ребенком.

— Стой! — брат откупорил баночку. — Давай обработаем ссадины, а то папа сразу всё поймёт.

Мадара послушно сел на землю и зачерпнул немного лекарства, торопливо размазав по пальцам маслянистый крем. Ранки слегка защипало

Изаму закатал ему штанины и принялся обрабатывать вновь сбитую кожу на голенях, но долго молчать не смог.

— Нии-сан, а как прошло занятие? — полюбопытствовал брат. — Сенджу, какой он?

Идея состроить страшную физиономию и подшутить над младшеньким моментально провалилась: широкую улыбку сдержать не получилось.

— Да такой же шиноби, только чакра другая, прохладная, как вода. Это оказалось весело, — уже то, что удалось не сорваться на коварное хихиканье, стало достижением. О, как же папа был прав! И сколь хорошо подгадал момент Изуна! А выражение лица Изаму ещё больше развеселило.

— Правда? — братишка явно не ожидал такого ответа и начал подозревать, что над ним подшучивают.

— Конечно, — желание поддразнить стало просто нестерпимым. Мадара рывком оказался на ногах и кинулся в сторону дома. — Догоняй, мелочь, нас папа ждёт! Потом расскажу!

— Нии-сан!

Возмущенный вопль за спиной окрылил ещё больше.

***

Селение гудело от радостного предвкушения. Пришедшие новости уже стали всеобщим достоянием: важная, длительная миссия закончена, и без потерь. Сопровождение посольства оказалось отличной ширмой, дающей дополнительные шансы на относительно спокойное возвращение. Ну вот что мешало остальным отрядам так же периодически присылать весточки? Конечно, не по каждому чиху советоваться, а время от времени показывать: живы-здоровы.

С сожалением отмёл эту идею. Обязать сообщать, если задерживаются или всплывают неучтенные факты — одно, а вот такой контроль уже перебор. Шиноби же, а не детский сад.

Очередной ястреб, пользуясь тем, что сёдзи отодвинуты, влетел в кабинет, обдал горячим воздухом, сбросил на столешницу свиток и явно устало опустился на пол, сложил крылья. Это уже третья посылка за сегодня. Под столом зашевелились дремавшие котята ниннеко.

Да я почётный жираф! Теперь знаю, каким образом в кабинете размножаются бумаги! Странно, что примеченная в самом начале ниннеко не навела на эту мысль. Призывные животные притаскивают и, если ответ не требуется, сразу уходят.

Пришедшая в голову идея заставила отложить просмотр бумаг. У клана три свитка призыва. Ястребы, вороны и кошки. Интересно, а как они между собой общаются? Всё-таки все существа разумные. Может, смогут корректировать работу и по просьбе призывателей прикрывать друг друга на миссиях?

Перебирая доставленную ранее почту, краем глаза поглядывал за разворачивающейся сценой. Вот уж точно, главное, успеть вовремя смыться. Смущённый сокол, какое занятное зрелище. Интересно, уйдет в свой мир, или столь позорное бегство недопустимо?

После явно восторженных писков котят пернатый расправил крыло, выставляя его на обозрение. Это же действие полностью отключило внимание Мадары и Хикаку от документов. Посмотреть, конечно, было на что: здоровенное, с большими перьями.

Сместившись, осторожно тронул обоих мальчишек за плечи. Вздрогнули они синхронно.

— Идите, вижу же, что интересно.

Получив разрешение, оба помощника немедленно оставили бумаги и присоединились к ниннеко. Не пора ли засекать время, как скоро сокол даст не только посмотреть, но и потрогать?

Ответом на невысказанный вопрос стали тихие смешки детей, торжествующее няканье и два пушистых комочка, деловито тащащие большое перо. Птица явно тоже посмеивалась.

Перестав обращать на веселую возню внимание, сосредоточился на привалившей работе. Желание попросить краткий пересказ с каждой секундой становилось всё сильнее. Распечатанная кипа макулатуры вышла впечатляющей.

Отряд собирался возвращаться и не поскупился, отправляя с ястребом всё более-менее важное. Доклады по проживающим в стране Ветра кланам, проведённые миссии при дворе тамошнего правителя. Внушительной стопкой лежали письма, полученные за время посольства. Сообщение об успешном внедрении агентов шло отдельной запиской.

Вчитался в присланный список покупок. Рядом аккуратно было приписано, сколько и по какой цене приобретено. А почему не всё? То ли ответственный за это Осаму оказался скрытым шопоголиком и, увлёкшись, не распределил траты, то ли назревала какая-то заварушка, и часть товара просто не попадала на прилавки. Существенные вышли расходы. И на представительские нужды, и на закупку специфических товаров. Хотя что гадать о причинах, Осаму и Таро сами всё расскажут, когда вернутся. Мысль о тренировке полным составом вызвала радостное предвкушение.

***

О времени прибытия было известно заранее — конец Часа Дракона, начало Часа Змеи. Вот только всё равно нормально поговорить и потренироваться удастся лишь к вечеру. Нужно же дать вернувшимся шиноби время отдохнуть и пообщаться с близкими. А вот потом… Царапало легкое беспокойство.

Что, если возникнут проблемы? Таро — один из тех, кто будущего главу клана чуть ли не ходить учил. Этакий нянь, телохранитель, наставник и подчинённый в одном лице. Акума, конечно, тоже из тех людей, но у него все мои метаморфозы проходили на глазах, не воспринялись так остро. Вдруг для Таро изменения, произошедшие со мной после слияния, будут особенно заметны? Настолько, что переведут шиноби в оппозицию, ведь его командир и господин просто не мог бы поступить так, как я.

Поняв, что ещё немного, и сам себя накручу до дрожи в руках, сосредоточился на разборе оставшихся документов. Личного отчёта от двоих ближайших соратников не миновать, нужно максимально подготовиться, чтобы не задавать глупых вопросов и не требовать неуместных уточнений.

Внутренние часы не дали ошибиться. Пора было выходить.

Легкое волнение и предвкушение уже охватили тело, так что для неспешного шага требовалось прилагать определённые усилия. Если ускорюсь, окажусь у ворот раньше возглавляемого Таро отряда. Встречать с миссий обычно было не принято, разве что случалось нечто значимое. Как сейчас. Всё-таки народу с посольством ушло много, отсутствовали они долго. И всё равно следовало сохранить видимость того, что я просто по каким-то своим делам оказался у ворот. Оставалось принять правила игры.

Почувствовать вернувшихся получилось раньше, чем увидеть. Ещё несколько секунд ушло на то, чтобы пересчитать очаги чакры и успокоиться окончательно. Все вернулись. Пусть Таро и докладывал об отсутствии потерь, приятно было убедиться в этом лично. А заодно и сравнить то, что открывалось глазам, с оставшимися в памяти образами.

— Да ты теперь можешь Сенджу изобразить! — Джиро уже оказался рядом с Осаму и практически сгрёб ровесника в охапку.

И то правда, кожа всех вернувшихся приобрела красивый смуглый оттенок. Если сокроют чакру, действительно смогут закосить под представителей лесного клана. Пока не начнут двигаться и говорить. Пластика была совсем иной.

Зато теперь знаю, куда придётся отправляться, чтобы загореть.

Таро уже закончил приветствовать семью и неспешно шагнул ко мне навстречу.

На миг кольнуло беспокойство.

Вот только чужая искренняя радость вымела прочь эти волнения. Улыбнуться вышло просто и естественно. Заметит он изменения или нет, стало неважно, на любой щекотливый вопрос можно дать устраивающий ответ или промолчать так, что каждый сам додумает нужное.


* Час Дракона —7:00-9:00, Час Змеи — 9:00-11:00.

***

Тесноват нам полигон становится: едва не налетел на сцепившихся в тай Осаму и Акуму. А в следующий миг сюрикен вскользь зацепил рукав.

— У нас тут и татами теперь есть! — воскликнул подловивший меня Джиро. В какой момент звездочка была отправлена в полёт, как-то ускользнуло из внимания. Потерялось за общей жестикуляцией парня. Не покидало чувство, что это такая разновидность гендзюцу. Иного объяснения, почему подчинённый становился настолько разговорчивым во время боёв, просто не было.

А вот от попытки навязать ему тай Джиро сбежал не задумываясь. Искать его в зарослях не стал, переключив внимание на мелькнувшего поблизости Таро. Перекатом ушел от подкравшегося Акумы.

Темп этаких шинобских салочек всё возрастал.

Севшее солнце стало сигналом остановиться. Сдержаться и не продолжить атаку оказалось сложно.

Огонь под кожей, внутри всё звенело от напряжения, земля спеклась от жара. Казалось, что скоро начнёт гореть и воздух, а огненные шары смогу выплюнуть и без печатей. Вид у спарринг-партнёров был пьяный, да и сам наверняка выглядел не лучше. Погасить шаринган удалось не сразу. Эйфория постепенно отпустила, уступив место приятной усталости.

До обустроенного за пределами полигона места отдыха добирались покачиваясь и почти рухнули под навес.

— Как же этого не хватало! — Таро собрал разметавшиеся волосы. — На той миссии даже потренироваться в полную силу не получалось. Сплошные церемонии, а атаки — только ядами и сплетнями. Ещё неизвестно, что хуже.

— А ты в посольстве даймё другого ожидал? — весело удивился Джиро. — Это ж скандал, если кого-то заколют. А вот когда неугодный человек тихо помрёт от обострившейся болезни, кто что докажет!

— Не напоминай про Акасуна, — Таро поморщился. — Они нам обоим чуть обострение болячек не устроили! Интересно, смогут ли ирьенины разобрать состав и сделать противоядия.

— Толку-то, — Акума вытянулся на земле. — Все равно песчаники к тому моменту новое придумают.

— Я рад, что вы живы, но ребята, зачем вы привезли с собой ещё и жару? — продолжал веселиться Джиро. — Думаю, от прохладной ночки никто бы не отказался!

Да уж, такое чувство, что в качестве сувенира вернувшаяся группа принесла с собой и солнце. Жара началась дня за три до их возвращения и спадать не думала.

— Таджима-сама, — перестал отмалчиваться Осаму. Такое обращение в неформальной обстановке заставило всех напрячься. — Мне кажется, это неуместно.

— Что именно? — уточнил, лихорадочно перебирая возможные варианты. Не было причины ему внезапно начинать официоз.

— Столь тесное общение наследников с детьми побочных ветвей, — со вздохом продолжил мужчина.

В общем-то, его удивление понятно: когда отряд уходил, такое не успело начаться.

— Клан разрабатывает новую тактику, — пожал плечами. — Все дети в одной учебной группе, для чистоты эксперимента. Это расценивать как призыв к пренебрежительному отношению к боевым товарищам?

О да! Какие прекрасные выражения лиц! Не ожидали такого наезда? А ведь подобные слова так и можно расценить.

— Они слабы, — Осаму вернул себе спокойствие, — а опираться будущий глава клана должен на сильнейших.

— Не спеши с выводами, — похоронным тоном посоветовал Акума. — Ты их в деле не видел.

Отставшие от жизни товарищи посмотрели на него с любопытством.

— Сами всё скоро увидите! — пообещал Джиро. — До проверки результатов осталось недолго!

— Мы многое пропустили, — Таро покачал головой.

— Ну да, уходишь на длительную миссию — дома тишь и покой, приходишь — всё взбаламучено, ещё и Сенджу почти свободно ходит. — Я очень коротко пересказал интересные события.

—А я думал, всё, добегался, везде их чакра мерещится, — облегченно вздохнул Осаму.

А через миг скрип мозговых шестеренок стал почти слышим.

— То есть как Сенджу?! — вышло у него с Таро на диво слаженно. — Откуда?

— Ну, откуда он у нас может взяться… — с трудом сдержал смешок. — Притащили с одной из миссий, и давно. Разве с вами ещё не поделились новостями?

— Хотели посмотреть на вашу реакцию, — беззаботно признался Джиро.

— Я вам тоже устрою сюрприз, — Осаму поморщился. — Пленник, так полагаю, ведь ещё нужен.

— Ладно Джиро, действительно мог посчитать подобное забавной шуткой, — Таро вздохнул, — но Акума, ты-то! Да мы бы этого Сенджу первым делом убить попытались! И чем бы всё кончилось?

Да уж. Конечно, их бы остановили до того, как они успели навредить Сену, но осадочек бы остался. Больше похоже на попытку подставы. Вот только внутренних разборок мне не хватало.

— Да ничего бы вы сделать не успели, — обреченно махнул рукой Акума. — Думаете, не было желающих?

— А я почему об этом только сейчас узнаю?! — Рвущиеся матерные обороты всё же смог удержать при себе. Ещё удивлялся, что это после того общего собрания так тихо было. Никто даже особо не возмутился подобному учебному пособию.

— Зачем зря волновать? — изумился Джиро. — Все причастные уже получили своё. Детки очень негативно отнеслись к тому, что их хотят лишить игрушки. Кстати, большую часть планов составлял наследник.

Таро молча прикрыл ладонью лицо.

— Вы и детей к Сенджу допустили… — протянул Осаму. — А это не слишком?

— Конечно слишком! — горячо поддержал Акума. — Он после первой же встречи обратно к допросчикам попросился.

Медленно выдохнул. Мадара, несомненно, молодец, но когда клан успел превратиться в такой балаган?

***

— Папа!

Усилием воли заставил себя улыбаться не так широко. Тама столь забавно это произносит, что вся выдержка куда-то улетучивается.

— Папа! — младший сын врезался в спину, обхватил руками и сделал попытку взобраться на шею. Ну-ну, я хоть и сижу, но роста все равно не хватит, чтобы полноценно закинуть ногу на плечо. В следующую секунду получил вполне ощутимый пинок под ребра: сын явно использовал чакру, чтобы прилепиться ко мне, как к стене, и оттолкнуться.

О-ой! Вскинул руки, придерживая ребенка и спасая собственный скальп. В попытках найти опору Тама вцепился мне в волосы.

Кое-как отцепив юный талант, устроил его у себя на плечах. Ещё бы объяснить, что я не лошадка и не нужно так прыгать. Поднялся на ноги и прошелся с наездником по комнате, благо думать он мне не мешал.

Стиль очередного отчета из столицы явственно отличался от привычного. Слишком много воды и акцентирования на незначительных мелочах. И такое безобразие начало происходить ещё за два года до моего попадания.

Не поленился достать из архива и перечитать все отчеты авторства некой Мики. Никогда не виденная девушка уже заочно вызывала раздражение. Создавалось впечатление, что новая ученица главы разведки ничему не учится или просто не подходит на такую должность.

Припомнив возраст нынешней начальницы этого ведомства, восхитился. Да она ещё при позапрошлом главе клана дела приняла! Но теперь годы явно брали своё и нужно было срочно узнать, что там, маразм подкрался или просто уже слабость. Ошибки могли слишком дорого стоить всему клану.

Завершив очередной круг, ссадил с плеч недовольного Таму и вернулся за стол.

Перечитал получившийся краткий пересказ опуса Мики. Плохо дело. Кто-то медленно, но верно создаёт клану проблемы в столице. Пока подобное воздействие не ощущается, но вот через несколько лет процесс может зайти слишком далеко. И это видят все, только сама Мика в счастливом неведении.

Перечитал письмо одной из куноичи, работающей независимо от основной сети. Сакура осторожно уточняла, всё ли в порядке и не испортит ли она какую-то игру, если начнёт активно вмешиваться.

Ещё несколько писем от других людей несли схожее содержание. Значит, соседние кланы тоже в курсе, что Учиха стали терять хватку. Сыграть бы на этом, но сперва нужно выяснить, насколько всё плохо. Да если эта Мика умудрилась разрушить труды поколений, не знаю, что я с ней сделаю!

Со смехом забравшийся на колени Тама тут же потянул руки к кисточке, отвлекая от кровожадных планов. Кое-как спасши отчёты от знакомства с тушью, подхватил отпрыска на руки и, почувствовав, что старший сын и ученик тренируются во дворе, поспешил к ним. Сдаюсь! Аккуратно записывать, когда на руке висит играющий ребёнок, невозможно даже с чакрой и шаринганом. Пора злоупотребить положением.

***

Если одна из сторон конфликта нанимает Сенджу, вторая непременно наймёт нас, и наоборот. Традиция, чтоб её! Прикрыл глаза, борясь со странным предвкушением. Буцума где-то там, чувствую. Может, на этот раз осуществлю задумку порисовать.

Жара. Если изначально ещё относился к ней философски, мурлыча под нос “У природы нет плохой погоды”, то теперь начинал страстно жалеть об отсутствии в этом мире кондиционера или хотя бы вентилятора. И это при наличии чакры и возможности ею охлаждаться. Что испытывают обычные люди, и представить затруднялся. В очередной раз прогнал чакру, пытаясь хоть как-то охладиться.

Использовать тут техники, когда всё сухое, как порох? Да любой неосторожный огненный шар, и вокруг полыхнёт! Сенджу подобных проблем не испытывают. И пока представители лесного клана не спешили на встречу. Полдень только-только минул, и воздух дрожал, размывая очертания, как гендзюцу.

Закрытая одежда из плотной ткани, обмотки, доспехи, оружие, и во всем этом великолепии бегать по солнцепёку… а всё потому, что двум феодалам не иначе как головы напекло. Прислушался к речи нашего провожатого.

Старик уже вёл свой рассказ по третьему или четвертому кругу, то и дело перескакивая с одного на другое, но воспринимать его болтовню просто звуковым фоном не выходило ни у кого. Дураков в отряде не было, и все понимали, чем грозит подобная сушь. Наконец, то ли высказав наболевшее, то ли вспомнив, что перед ним шиноби, староста удалился. В тени деревьев было ненамного прохладнее.

Вот ещё задачка: сражаться на территории, где нежелательно нанести серьёзный ущерб.

— Все помнят, что рядом поля, которые должны сгореть на солнце, а не от катона? — не стал сдерживать сарказм. — Лес полыхнёт махом от одной искорки, а так всё замечательно.

— Может, спровоцировать Сенджу на массовые водные техники? Заодно и польют.

Предложение было встречено мрачным молчанием. Не нравится мне такой настрой.

— Что больше подойдёт, Джиро? Великий поток водопада или Суирьюдан но Дзюцу*?

— Ну, по крайней мере, все намокнет, — шиноби пожал плечами.

— Лучше мы сами справимся с поливом с помощью высвобождения великого огненного дракона.

Ой, зачем я сломал собственный отряд? Они зависли.

— Забыли? После её применения всегда образуются грозовые тучи! — попробовал стимулировать процесс перезагрузки. А то ещё решат, что и мне голову напекло.

— Теоретически, может сработать. — Акума отрешенно провел рукой по выгоревшей траве. Трещины в земле свободно пропускали ладонь. — Но если нет?

Ответ был, и озвучивать его не требовалось. Теоретически-то возможно.

Мысль выбить клин клином с каждым днём казалась всё более соблазнительной, но выпускать из бутылки такого “джина” страшно. Слишком опасными могли быть последствия.


* Суирьюдан но Дзюцу — Высвобождение воды: техника снаряда водяного дракона.

***

Тренировки — это хорошо, но хотелось именно нормального сражения, понимания, что противник не будет разворачивать клинок и отводить руку. Не говоря уже о том, что появилась возможность поискать новые красивые виды и моделей для зарисовок. Но вот причины, по которым пришлось это командование принимать, не нравились совершенно. Пытаясь отвлечься, окинул взглядом пейзаж.

Наблюдая десятки оттенков красного, гадал, позволит ли имеющаяся палитра передать утреннюю красоту в должной мере. Беззвучными тенями появились ушедшие на диверсии и разведку соклановцы. Ночная прохлада и полумрак нехотя отступали. Скоро опять станет жарко.

Мальчишка-аристократ выглядел немного сонным, но вид имел непреклонный. Сопровождающие его то ли советники, то ли учителя шепотом наперебой убеждали повременить и попытаться решить дело миром. Хорошо, когда люди не теряют оптимизма. Видно же, что их юный господин уже дошел до фазы “назло маме отморожу уши”.

Печально, но зачем я был сюда вызван? Чтобы повлиял? Так разве что шаринганом, а это уже крайняя мера. Дела до того, в сколь глубокую лужу сядет наниматель, не было: какой спрос с наёмников? Клану эта заварушка уже принесла приличные деньги.

Шаринган позволил без труда различить вдали движение. Присмотревшись, улыбнулся, узнав знакомый силуэт. Глава Сенджу находился рядом с нанявшим его клан аристократом и возвышался над гражданским почти на две головы. Да на том доспехи смотрелись карикатурой! Как, впрочем, и на человеке, нанявшем нас.

Покосился на мальчишку, который мгновенно проснулся и казалось, готов бежать, рвать обидчика, путаясь в собственных одеждах. Да-да, “юноша бледный, со взором горящим”, я полностью с тобой согласен, только не зуди под ухом, словно комар. Все призывы к боям воспринимались уже как звуковой фон. Подавил обреченный вздох.

Предвкушение хорошего боя отравляло сочувствие к жителям окрестных деревень. Люди, конечно, попрятались, но посадки и жилища оставались под ударом. Если мы с Сенджу схлестнёмся всерьёз, разрушения будут изрядные. Об этом должен был думать мальчишка!

Заказчика хотелось взять за шкирку и вежливо попросить не мешать работать. А ещё лучше — погрузить в гендзюцу и в красках показать, к чему может привести его упёртость. Было предположение, что Буцума втайне мечтает сотворить со своим нанимателем то же самое.

Да чтоб их папашам попалось интересное посмертие! Мало того, что убились друг об друга, так перед этим успели настолько раззадорить наследников, что те теперь игнорировали доводы разума. Или нет?

***

Учиха не вырывались для атаки, не спешили бросаться к заранее облюбованным противникам, будто даже избегали стычки. Это тревожило, рождая мысли о ловушке. Да и отсутствие Таджимы было слишком подозрительным.

Вот только стоило поверить, что давний противник действительно где-то в другом месте, как тот появился. Выскочил столь внезапно, что впору было заподозрить во владении дотоном. Ничего хорошего от начатой Таджимой техники ждать не приходилось. Узнанная последовательность печатей заставила Буцуму похолодеть, несмотря на зной.

— Учиха, ты псих! — вырвалось само. — В укрытие!

Измученная земля отзывалась словно нехотя, всё же взмывая вверх. Технику подхватили понявшие, в чем дело, соклановцы. Если повезет, часть отряда успеет выйти из-под атаки и хоть как-то сдержать пожары. Да они сделают страну огненной в буквальном смысле слова!

Мысленно проклиная свихнувшегося красноглазого, Буцума не пытался уклониться: он близко находится, уйти в любом случае не выйдет.

Закручивающиеся струи огня были по-своему красивы. Подобные техники использовались слишком редко. Одна из пылающих пастей клацнула зубами совсем рядом, но пролетела мимо.

Головы дракона неожиданно взвились в небо, увлекая за собой потоки обжигающе-горячего воздуха. Дальнейшей атаки не последовало. Сенджу замер, впервые за годы сражений не зная, что в следующую секунду предпримет Таджима.

Учиха стоял невдалеке, расслабленно опустив руки.

Сумерки сгустились внезапно. Точно и не было солнцепёка. Об иссушающем зное напоминал только ещё оставшийся жар. Легкие облачка неожиданно сменились грозовыми собратьями, затянувшими небо.

— Ну, так бы сразу! — Таджима с довольным видом поглядел на тяжелые тучи.

Над головой прокатился раскат грома.

— Учиха, ты псих! — повторил Буцума. Мысль о том, что тот использовал столь разрушительную технику для вызова дождя, породила странные чувства.

— Я не кузнечик, чтобы по жаре скакать, — давний противник подставил лицо прохладным каплям. — И вообще, подобная погода для урожая плоха.

— Какого ещё урожая? — Сенджу показалось, что он чего-то не понял.

— Да любого! — махнул рукой Таджима.

В ладонь сам собой скользнул кунай, вот только сразу пришло понимание, что это просто жест, не атака. Дождь с шумом обрушился на землю, мгновенно промачивая одежду.

— Пока вас ждали, мне староста всё в красках успел расписать, и не один раз… — Учиха неожиданно осекся и посмотрел на него с подозрением. — Так, стоп, ты что, решил, будто я собираюсь использовать это для атаки? Уж от тебя я обвинений в скудоумии не ждал!

Буцума подавил желание сложить “кай”, но ток чакры на всякий случай приостановил. Таджима обиделся?

— А что я должен был подумать?!

— Ты меня вроде знаешь, а такое спрашиваешь.

Учиха, едва закончив фразу, словно растворился под струями дождя.

Гендзюцу!

Но ожидаемой атаки не последовало. Закралась мысль, что и дракон был всего лишь иллюзией. Вот только намокшая земля кое-где спеклась, да и несколько крупных валунов не выдержали жара.

Осознание, что он начал оправдываться перед Таджимой, было неприятным. Оставалось надеяться, что это струи огня просто пролетели мимо, а не Учиха зачем-то не дал сгореть.

***

Дом вновь наполнился шорохом дождя. Закончив запаковывать для архива очередную стопку писем, вышел на энгаву. Запах мокрого сада приятно щекотал нос. Крупные капли стекали с крыши. Растения больше не выглядели пожухшими вениками. Вдали отчетливо слышались слабые раскаты грома. Вот тебе и поэкспериментировал.

Неужели такой эффект дало единократное применение Горьюка но Дзюцу*? Или дожди и сами должны были начаться, просто я так их подтолкнул? А скорее даже не подтолкнул, а удачно попал на начало. В любом случае, выражение лиц окружающих было бесценным!

Припомнив реакцию одного конкретного Сенджу, не смог сдержать улыбки. Да-а, он наконец раскрылся. Опаска, удивление, восхищение. Эти эмоции не проявились тогда ярко, но красиво проглядывали сквозь обычно невозмутимую маску. Карандаш зашуршал по бумаге, запечатляя образы. Эх, отловить и рисовать. Смакуя эмоции, ловя динамику. Даже жалко, что тогда не удалось сразиться, Буцума, пожалуй, пропустил бы самый первый удар. Атаковать слабо было бы неуважением, а серьёзно ранить его не хотелось. Вот ещё, такую фактуру портить! Он тогда и в столицу может не попасть, а возможность зарисовать приглянувшуюся модель и в официальной одежде — один из тех аспектов, что скрашивает мысль о предстоящей миссии.

Прошлый наниматель остался доволен, а его разборки с соседом вновь вернулись к обмену колкими посланиями. То ли в их окружении нашлись люди, способные вправить им мозги, то ли до самих дошло, что дело могло кончиться плохо — огненный дракон вышел таким, что был виден из обеих ставок. После такой демонстрации и произошло всего несколько больше ритуальных стычек. Буцума, что характерно, на глаза не показывался, словно избегал.

Вернувшись в дом, глянул на углубившегося в расчеты сына, чувствуя, что готов раздуться от гордости. Специально сильно не лез, позволяя мальчишкам доходить своим умом, лишь объясняя сложные моменты и указывая на явные ошибки, когда дети сами просили. Это их с Хикаку первый личный проект, пусть ведут самостоятельно.

— Сенсей, — в кабинет зашел Хикаку, — гонец прибыл. Но не смог минуть Мидори-сан и Иму-чан.

Сын не выдержал, хихикнул. Ученик тоже улыбнулся и передал тщательно запакованный от влаги свиток.

Понятно, деятельная сестра вновь в режиме ирьенина, и на этот раз вместе с подрастающей сменой. Полагаю, парня не отпустят, не проведя всех профилактических мер и лекции о том, что под дождём без плаща не стоит бегать и шиноби.

Очередная партия писем вызвала лишь глухое сожаление, что невозможно их спалить, не читая. Двор даймё — тоже одна сплошная деревня, где новости разносятся со скоростью света. Писали даже те аристократы, которые раньше никогда не поддерживали связь с Учиха. Ясно же, что через них старались осторожно прощупать почву другие кланы шиноби.

Крупный ворон, разбрызгивая с перьев капли, влетел в комнату и приземлился на татами, оставляя мокрые следы. Короткая вспышка чакры проявила скрытый ранее маленький тубус. Помог птице отцепить ношу. Уже догадывался о содержимом послания.

Собственную разведку лихорадило. Отчеты сидящих в столице агентов уже несли откровенно матерные подтексты. Страшно представить, как их допекли. Мысль о предстоящем визите вызывала всё меньше энтузиазма. Столица сейчас как растревоженный улей, и в преддверии новых назначений, и на фоне моей самодеятельности. Решил, называется, охладиться. Но и из этого можно извлечь пользу.

Желание тихо пересидеть бурю дома было невыполнимым. Глава великого клана может не явиться в такое время только по очень уважительной причине. Война или смерть, например.

— Отец, что-то серьёзное? — встревожено уточнил Мадара.

— Вы оба едете со мной в столицу.

Тихо вздохнул, пережидая бурю восторгов. Осознание, что придётся тащить с собой двоих детей, породило желание быстренько организовать небольшой военный конфликт. Жаль, что ни сын, ни ученик этого пока не понимают.


* Горьюка но Дзюцу — Высвобождение огня: Великая техника огненного дракона.

***

Зайдя в комнату, невольно залюбовался открывшейся картиной. Старший сын послушно позволял Мидори себя вертеть. Официальная одежда делала его похожим на куклу, но одновременно добавляла возраста и стати. Девушка тихонько мурлыкала под нос, любуясь своей работой и убеждаясь, что всё сидит как надо.

Вот только идиллию портила грозовая тучка, притаившаяся в уголке.

— Хомячок-чан, хватит дуться, — окликнул второго отпрыска.

Сестра тихонько закашлялась, явно маскируя смешок. Сыновья на такое обращение поперхнулись воздухом. Мадара быстро выпрямился и замер, а Изуна спрятался за развернутым свитком. Вот только второпях схватил его неправильно.

— Изуна, ты хотел отправиться с нами? — догадка оказалась неожиданной.

Мальчишка попытался сделать вид, что не понимает, о чем речь, но стал похожим на заинтересованного хомячка. Мидори быстро уткнулась в шитьё, делая вид, что очень торопится закончить подгонять одежду для старшего племянника.

— Уверен, что готов участвовать в долгих нудных церемониях перед толпой, которая оценивает каждый твой вздох?

Мадара, снова послушно изображавший манекен, судорожно сглотнул. А, оценил масштаб катастрофы? А вот нечего было братьев дразнить. Лучше бы пообещал привезти гостинцев. Пока не забыл, чиркнул напоминание в “склерознике”. Память-то хорошая, да только это такая мелочь, что забыться может.

Изуна непроизвольно поёжился. Откуда ребёнку знать, что визит в столицу — это не развлечение, а тяжелая работа.

— Хикаку-кун мой ученик, а твой брат — наследник. Им придётся меня сопровождать, — продолжил объяснение. — Но будь моя воля, оставил бы их обоих дома. Да только возраст уже не позволяет. Не волнуйся, на следующий год тоже испытаешь это сомнительное удовольствие!

Сдержал смешок. Судя по выражениям лиц, младший уже передумал, а старший бы с радостью поменялся с ним местами. Шиноби, ага. Как есть дети!

Маленькая тень проскользнула в комнату. Миг, и на задних лапках уже шла небольшая черная ниннеко с кокетливой белой грудкой. Следом с невозмутимым видом шествовал Торио.

— Что-то опять поменялось? — Этот визит был пятым за два дня. Посыльная уже не выглядела такой игривой, как в начале переписки.

Кошка только обреченно вздохнула и жестом фокусника извлекла из-за узкого вышитого ошейника сложенную в несколько раз бумагу.

Быстро развернул послание, вчитался и медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Только этого не хватало. Память подсказывала, что Сакура, живя в том гадюшнике не первый год, не станет просто так волноваться. Помассировал переносицу, чувствуя приближающуюся мигрень. Куноичи внедрили больше десяти лет назад, в качестве одной из служанок знатной дамы Хитоми. Аристократка уже лет семь как была в свите супруги даймё.

Новости оказались тревожными. Правители всё никак не могли договориться между собой. А ещё подозрительно дружно умерли несколько агентов. Терять очередной источник информации не хотелось. Как бы не пришлось выводить из-под удара Сакуру, бросив саму Хитоми. Это служанка может изобразить смерть от несчастной любви или чего-то подобного, а потом вернуться под другой личиной. С дочерью благородной семьи такой фокус не пройдёт.

***

Найти ошибку никак не получалось, но Изуна был уверен, что она есть.

В очередной раз перечитав смету, мальчик уткнулся лбом в сложенные руки. Идти за объяснением к отцу не хотелось. Он, конечно, всё расскажет и покажет, но выставлять себя в очередной раз несмышленышем не прельщало. И так было стыдно за своё вчерашнее поведение. Как и за ревность.

Отец, обучая Хикаку, не стал уделять им меньше внимания. А спокойное и доходчивое объяснение, подкрепленное иллюзией того, с чем отряд может столкнуться, напрочь убило желание вообще когда-либо быть в столице. Мысль о том, каково придется брату, не давала покоя. Успокаивало только осознание, что там он будет не один. Знакомые источники чакры приближались. Это заставило выпрямиться и притянуть к себе уже чуть помявшуюся злополучную смету. Признавать поражение при ком-то не хотелось. Тем более при Мадаре и Хикаку.

— Как война с бумагами? — участливо поинтересовался брат.

Изуна не выдержал, поморщился.

— Ну-ка, что там, — листок был немедленно выхвачен из рук.

— Эй, отдай! — возмутиться достаточно правдоподобно не получилось: смету уже хотелось смять и спалить.

— Расслабься, мелкий, может, помочь сможем, — отмахнулся брат. — О, Хикаку, глянь, твоё любимое!

Ученик отца принял лист и, пробежав глазами по тексту, уверенно коснулся пальцем середины сметы.

— Обрати внимание на этот момент.

— Признавайся, Изуна, отец нагрузил работой, чтобы ты не готовил план сбежать с нами! — Мадара с усмешкой сгреб его в охапку и взлохматил волосы. Возмущенное шипение и попытки вывернуться игнорировались.

— Признайся, нии-сан, — передразнил Изуна, — хочешь присоединиться, чтобы остаться? — Высвободившись из захвата, он попытался одновременно пригладить шевелюру и понять, что же нашлось в неоднократно перечитанном документе.

— А пойти придётся! — подкравшийся отец сделал вид, что не слышал подсказки. Прошёл в кабинет, бережно неся большой свиток. — Вот, взгляните, — ноша была развернута прямо на полу.

Друг за другом шли имена, написанные темно-красным. На тушь это было не похоже.

— Свиток призыва ниннеко. Изуна, если хочешь, тоже можешь подписать его. Тогда не соскучитесь без Торио-сана, пока нас не будет.

— А Изаму и Юдсуки? — Мадара прокусил кожу на пальце и уверенно вывел своё имя.

— У них пока недостаточно хороший контроль чакры. — Отец покачал головой.

— Я с ними позанимаюсь! — вызвался Изуна, наблюдая, как темнеют выведенные кровью кандзи имени “Хикаку”.

— Прекрасно! Значит, по нашему возвращению они смогут подписать контракт. Возможно, захотят призывать воронов или ястребов. Может, и ты предпочтешь птицу?

Вместо ответа Изуна торопливо куснул палец. Кошки ему нравились.


========== 9 глава ==========


Комментарий к 9 глава

В главе есть момент, после которого наверняка появятся заявления, что “слешем пахнет”. Уважаемые читатели, видящие слеш, где его нет, просто поверьте, люди способны спать в обнимку, но при этом не состоять в интимной связи))) у них есть на то причины.

9 глава


Столица в воспоминаниях была какой-то более яркой. А вот теперь внимание больше привлекли провода и наличие явно электрического освещения главных улиц. На них же вернулось острое желание оказаться где-нибудь подальше. Чужое внимание напрягало. Стоило минуть ворота караульни, как чувство опасности просто сбилось, не зная, на что реагировать. Слишком много взглядов: одни люди просто ротозейничали, другие нервничали, понимая, на что способен шиноби.

Заштукатуренные придворные дамы, с любопытством выглядывающие из экипажей. Толпы чиновников разных рангов, стражники, слуги.

Взгляд зацепился за группу шиноби с клановыми татуировками в виде клыков на щеках, в сопровождении здоровенных псов. Кажется, Инудзуки и их нинкины старались дышать через раз и явственно сожалели о невозможности пробежаться по стенам.

Лошади взвивались на дыбы, били копытами, всхрапывали, беспокоясь от столь близкого присутствия тех, кого они однозначно классифицировали как опасность.

Стук приезжающих и уезжающих экипажей всё не смолкал, а ведь и животные тоже издают звуки и пахнут.

Оставалось порадоваться, что шиноби легко могут опустить большую часть тонкостей этикета. Приходилось держать в поле зрения всю площадь, внимательно слушая при этом провожатого, не скупящегося на лестные эпитеты в адрес даймё и предстоящих мероприятий. И ведь не запишешь всю эту муть в звуковой шум: в словесном потоке попадались и крупицы ценной информации. Смирившись с этим неизбежным злом, бросил быстрый взгляд на сенсора команды. Бледнее обычного и то и дело едва заметно морщится. Боюсь представить, что он испытывает.

— Это ж надо было так неудачно попасть, — тихо, для своих, пробормотал Акума.

Готов подписаться под каждым словом! Хорошо ещё, что никто не подозревает, насколько сильно именно я попал.

— Здесь всегда так? — Мадара выглядел слегка оглушенным. Они с Хикаку непроизвольно старались держаться рядом друг с другом. Судя по лицам, оба мальчишки были близки к сенсорному шоку.

— Нет, — взял на себя роль просветителя Акума. — Скоро новые назначения по службе, вот все и хлопочут, стараясь не упустить теплые места. А мы сможем получить хорошие заказы и узнать новости из первых рук.

Возмущенные вопли и конское ржанье позади заставили обернуться. Понятно, местное ДТП… а вот нечего делать такие экипажи, что спокойно разъехаться в воротах не могут. Почувствовал легкий озноб при мысли, какая веселуха была бы, случись это перед нами. Позволил себе немного расслабиться: мы уже внутри и даже по пути не вляпались в неприятности.

Дворцовый комплекс поражал. В памяти сохранился и точный план, и способы, как незаметно проникнуть в разные покои, но оценить вживую — это совсем другое.

Вот бы сюда в тишине и одиночестве. С альбомом и красками. И чтоб сутки не кантовали. Вынужден был признать мечту несбыточной.

***

Сенджу всё ближе. Ощущение чужой чакры прочно ассоциировалось с дыханием Шинигами. Холод воды, окутывающей смертельной ловушкой, или камней, что раздавят вмиг, стоит потерять бдительность. А затем шли и другие образы. Сырость леса, когда атака могла последовать от тонкого безобидного ростка или нежного бутона. Старейшина Кейтаро усилием воли отогнал детские воспоминания, злясь на самого себя. Нет у Сенджу мокутона! Выродился. Тот шиноби, с которым довелось схлестнуться в детстве, годился в деды и, похоже, был последним носителем этой коварной способности. Вновь заныл старый шрам от раны, едва не отправившей в Чистый мир.

Шаг, другой, третий. Ведя мысленный отсчёт, Кейтаро неспешно шёл по тропе вдоль полигона. Ещё немного, и станет видно, чем там заняты дети, но и так уже прекрасно слышны нетипичные для тренировки веселые возгласы. Как-то странно у них дело идёт… Учиха вздохнул: сам согласился на то, чтобы пленника использовали для тренировки. Он убрал руки за спину и сцепил пальцы замком, чтобы не тянулись рефлекторно к оружию. Ещё шаг. Непривычно светлые волосы притянули взгляд, мышцы невольно напряглись, готовые бросить тело в атаку или увести из-под удара. Старейшина сжал запястье одной руки пальцами другой. Собственный пульс оказался слишком частым. Шаринган вспыхнул словно сам собой.

Движение Сенджу быстрое, выверенное. Но не смертельное. Додзюцу не дало усомниться: удар задел бы вскользь, даже если бы ребёнок не успел увернуться. Миг, и девчонка подныривает под руку взрослого. Пинок был бы опасен, но юная куноичи изворачивается, использует движение противника, чтобы опереться на подставленное колено и взмыть в воздух. Кейтаро привычно отметил, что теперь девчонка может нанести удар в кадык или по глазам, а также наложить гендзюцу.

Но она просто виснет на противнике с веселым визгом, едва не роняя его.

— Поймала! — девчонка ещё и обхватила шиноби за пояс ногами.

Сенджу только вздохнул. Невысказанное “Ками-сама, за что мне это?” повисло в воздухе. В следующее мгновение он всё же оказался на земле: остальные дети дружно решили присоединиться к… Как назвать творящееся на полигоне, старейшина не знал.

Кейтаро почувствовал, как начало дергаться веко, и впервые в жизни проклял додзюцу: картина намертво врезалась в память.

Один из взрослых Учих, до того наблюдавший за представлением с некоторого расстояния, приблизился к весело барахтающейся куче, то ли из любопытства, то ли желая начать растаскивать заигравшихся детей. А через миг шиноби рухнул и был втянут в возню.

Кейтаро почувствовал, как перехватило дыхание: соклановец, пусть и сгруппировавшись, именно упал, притом не специально. Словно что-то зацепило за ногу. Едва не оступившись на ровном месте, старейшина приостановился, наблюдая. В том, что его заметили хотя бы взрослые Учиха, сомнений не было. Веселить их ещё и своим падением не хотелось.

Ощущение чужого присутствия поблизости заставило повернуть голову.

— Хочешь решить проблему быстро? — поинтересовалась Юми.

— Что позволено дурням, потерявшим разум от ненависти, недопустимо для старейшины. — Кейтаро жёстко усмехнулся. — Тем более, в реальном бою Сенджу так себя вести не будут. И первая же миссия это подтвердит. А выжившие, пожалуй, пробудят шаринган.

— Тем более, — поддразнила женщина, — неизвестно, что сделают дети, если их опять попробуют лишить игрушки, — она хитро прищурилась. — Цукико была впечатлена их фантазией.

— Так те происшествия… — Кейтаро припомнил волну невезения, обрушившуюся на тех, кто больше всех жаждал крови Сенджу. — Вынужден признать, что детки сделали определённые успехи. Я подожду с выводами, — почти шепотом закончил он, понимая, что трава, на которой расселись наконец переставшие дурачиться дети и взрослые, после таких игр просто не могла остаться пышной и лишь слегка примятой.

***

Это хозяйственная служба или конкурс красоты? Проводил быстрым взглядом очередную прелестницу, выпорхнувшую из отведённых отряду покоев. Чакры от девушки вроде не чувствовалось, но всегда остаются умельцы ментального воздействия, да и агентов из числа гражданских у кланов хватает.

— Я уже говорил вам соблюдать осторожность? — всё-таки не выдержал, поинтересовался у сына и ученика. А то создалось впечатление, что они обо всем забыли. Вроде рановато ещё так на девушек заглядываться.

— Проверять всё, что едим и пьём, а лучше дождаться остальной отряд, — послушно начал перечислять Хикаку.

— Не разделяться и стараться не ходить по дворцу без сопровождения кого-то из отряда, — подхватил сын. — Не открывать послания, которые могут принести в твоё отсутствие. Не уходить с присланными слугами, даже если будет требовать сам даймё, пока ты не скажешь обратного. Еще разрешение может дать кто-нибудь из отряда.

— И всё? — чуть прищурился. Торопливые шаги были услышаны издалека, пришлось сменить тему. — Если закончили располагаться, можно будет немного прогуляться, пока есть время.

Очередная служанка, на этот раз не из хозяйственной службы, передала фигурно сложенное послание, но ответа ждать не стала, с поклоном удалившись.

— С аристократами и придворными дамами наедине стараться не разговаривать, а если это произойдёт, вежливо сослаться на необходимость срочно найти тебя, — продолжил сын, получив отмашку.

— В случае серьёзной опасности немедленно уходить обратным призывом, — закончил ученик. — Сенсей, неужели всё настолько плохо?

— Это не так весело, как казалось вначале… — Мадара тяжело вздохнул.

— А я сразу сказал, что мы не на праздник отправились. Наследник клана и мой ученик — слишком лакомые цели для всевозможных интриг. Ещё не хватало, чтобы Учиха через вас связали какими-то обязательствами. Кодовую фразу помните?

Оба синхронно склонили головы.

Надеюсь, всё это не вылетит у них из мозгов в нужный момент. Фигурка легко развернулась в листик. Приглашение на ночной чай… И ведь не откажешься никак. Припомнив необходимые мероприятия, заподозрил, что скучающие придворные решили проверить границы шинобьей выносливости.

Снова шаги. Мальчишки подобрались, хотя старались выглядеть естественно. Интересно, как скоро до них дойдёт, что вокруг постоянно будут шнырять слуги и если так реагировать на каждого, через несколько дней окончательно вымотаешься.

Мужчина был знаком: уже не первый год прислуживал Хитоми. Послание агента оказалось оформлено иначе.

Дамы озверели! Вот делать им нечего… С тоской осмотрел фигурно сложенное письмо, ещё и из тонированной бумаги, прикрепленное к цветочной композиции. Общий посыл: всех благ. Это понятно, но всё равно даже открывать боязно. Вдруг там такое понаписано, что без пол-литра не разберешься?

И как быстро сработала, отряд едва-едва успел разместиться! Кажется, Хитоми очень хотела показать, что клан Учиха не зря поддержал её семью.

Слуга говорить что-либо не решался, но завозился снаружи более чем красноречиво.

— Сын, разотри тушь, — начал отдавать распоряжения, чтоб на меня не смотрели так заинтересованно. — Хикаку-кун, распечатай тансу и найди подходящую случаю бумагу. Писала знатная дама.

Мысленно выругавшись, всё же отцепил нежно пахнущий пучок и принялся разворачивать этот ребус. В цветах и самом оригами ничего интересного не было. А вот стихотворные строки под взглядом шаринганом преобразились. Какая занятная картинка вырисовывается! Стоило погасить додзюцу, как послание снова несло лишь романтический посыл. Да-а, а легенду-то надо поддерживать. Хотел любовного приключения — получи. Только слишком сложный поход в бордель выходит.

***

— Я не апельсин, — демонстративно надулся рыжий котёнок.

Изуна прикусил губу, давя смешок. Маленький ниннеко, когда садился, из-за пушистости становился почти круглым. Вот и сейчас походил на апельсин и цветом, и формой.

— А какое тогда имя ты хочешь? — поинтересовался мальчик, сетуя на неудачную шутку сенсея.

— Красивое! — глубокомысленно выдал котёнок и, подняв трубой хвост, направился мешать тренирующимся под деревом Изаму и Юдсуки.

Изуна покачал головой: напарник давил на то, что новое имя будет носить до конца дней своих, и капризничал, выбирая.

— Ой! — Юдсуки не удержал на лбу листик.

— Няотвлекайся! — важно заявил пока безымянный пушистик, делая вид, будто это не он только что щекотал ноги кончиком хвоста. — Ня-я!

Возмездие в лице подкравшегося Тамы не заставило себя долго ждать.

Изуна удивлённо похлопал глазами, понимая, что мгновенно распушившийся ниннеко одним махом оказался у него на голове. Подобное открытие заставило замереть. Слишком свежо в памяти было то, какими могут оказаться царапины.

— Ня! — радостно повторил младший из братьев. — Дай! — требовательно протянутые руки указывали на замершего пушистика.

— Я не игрушка! — котёнок распластался и сделал попытку слиться с волосами.

— Осторожно! — Изаму соскочил с места, но листик так и не уронил. — Кохаку, забыл, как вы оцарапать можете?!

Котёнок всё же переполз на плечо и растянулся, словно элемент брони.

— Дай! — повторил Тама, не собираясь отступать.

— Нянадо меня тискать! Нялюблю!

— Сейчас попробую призвать того, кто любит… — Изуна поморщился, ощущая, как сквозь одежду всё-таки начинают колоть когти. — Тама-чан, да отпусти меня, сейчас всё будет!

Кивком поблагодарив Изаму, всё же оттащившего младшенького, Изуна прислушался к своим ощущениям. Чакра уже почти восстановилась, на две-три попытки его должно хватить. Предупреждение не экспериментировать с договором и для начала научиться призывать кого-то одного было свежо в памяти. Вот только Тама в любой момент мог разреветься. Это казалось страшнее возможного чакроистощения или объяснений со случайно выдернутым чужим напарником. Изуна прокусил палец и, представив котенка, с которым играл Тама, сложил печати.

— У тебя получилось! — Изаму отпустил Таму. Тот немедленно сгрёб сонно потягивающегося пестрого котёнка в охапку. Такое самоуправство вызвало лишь мурлыканье. Поняв, где и с кем он, ниннеко закинул передние лапы на плечо, изображая воротник.

— Я тоже хочу! — так и не возобновивший упражнение с листиком Юдсуки оказался рядом.

— После тренировки! — интонации Мадары получилось скопировать хорошо. Изуна довольно улыбнулся.

— Кохаку, — протянул так и не слезший с его плеча котенок, — а мне нравится. Буду Кохаку!

Говорить о том, что уже предлагал это имя ранее, Изуна не стал. Дни, проведённые в роли самого старшего брата, научили хорошо следить за языком.

***

Капуста, однако! Очередной слой одежды воспринимался как неизбежное зло. Одним больше, одним меньше — уже и роли-то не играет. Извращенцы! В такую жару так паковаться.

И вот оно того стоило? Бордель, конечно, элитнейший, но скорее самого морально поимели во всех позах. Какое там “расслабиться”, не говоря уже о “получить удовольствие”, когда стоит забыться, и можно травмировать хрупкую гражданскую. А если учесть, что пока дело дойдёт до постели, начнёт преобладать желание убивать и спать… Ладно хоть “штукатурка” с девушки в процессе не опадала.

— Таджима-сама, время уходит. — Сакура проскользнула в комнату, почтительно склонилась, а затем быстро вытащила из-за пазухи несколько конвертиков. — Мне ещё нужно привести в порядок госпожу. — Ладони куноичи засветились зеленоватым светом.

Да, неловко вышло: ощущение, что всё же наставил девушке кучу синяков, не проходило. А ведь старался быть аккуратным.

Спрятав послания, покинул покои Хитоми. Темнота не создавала трудностей. Не почувствовав поблизости никого, подавил желание пробежать по крыше, чтобы сократить путь. Нужно невзначай попасться на глаза кому-нибудь из местных полуночников. Коридоры и веранды как назло были пустынными. Значит, придется довольствоваться слухами, что распустит Сакура.

Дежурящий Таро жестом показал: всё хорошо.

Не зажигая света, растер тушь. В очередной раз порадовавшись дарованному додзюцу зрению, вывел пришедшие на ум строки. Надеюсь, они достаточно поэтичны, чтобы устроить Хитоми и дам, которые непременно узнают о содержании послания. Выскользнувшая из темноты пушистая напарница Сакуры подождала, пока я закончу оформлять записку, аккуратно подобрала фигурку и бесшумно убежала.

Добравшись до постели, наконец ослабил узлы, скинул часть одежд и рухнул.

Дикий визг, прекрасно слышимый в предрассветной тишине, сотряс воздух.

На ногах оказался раньше, чем проснулся, ещё в прыжке поправив пояс и вытащив спрятанный в потайном кармашке кунай. Вроде как только глаза закрыл. Доброе утро, называется! Судя по вспышкам чакры и возне в соседней комнате, мальчишки умудрились дружно запутаться в постелях. Убедившись в отсутствии опасности, убрал оружие и пошел проведать детей. Полюбовался на открывшуюся картину и ошарашенные, ещё сонные физиономии.

— Что мы говорили про осторожность? — вздох сдержать не удалось. — Зачем вы вообще настолько разделись? Достаточно скинуть верхние слои одежды и ослабить пояс.

Оба мальчишки смущенно отвели взгляды. Понятно. Устали и от впечатлений, и от официальных нарядов настолько, что по привычке легли спать как дома. Ладно хоть оружие поблизости держали. Дворец или нет, а бдительность нельзя ослаблять.

— Простите, Таджима-сенсей, — Хикаку наконец смог справиться с завязками на официальном облачении.

— А что случилось? — поинтересовался Мадара.

— Сейчас и выясним. Напоминаю, если события начнут выходить из-под контроля, уходите обратным призывом!

Светящееся довольством лицо Джиро, уже полностью одетого и бодрого, как после разминки, недвусмысленно указывало на то, кто устроил такую побудку.

— А нечего было той курице чернить его имя! — подтвердил он подозрения.

Акума молча прикрыл лицо ладонью.

— Что у вас тут происходит? Кого там убивают?

— Всего лишь небольшая иллюзия, глава. Та дама спишет её на кошмарный сон.

— Дай угадаю, она начала распускать какие-то сплетни про одного конкретного Сенджу. — Помассировал переносицу, чувствуя, что эта миссия без приключений не пройдёт. — А ты, конечно, не мог стерпеть, когда кто-то покушается на твоего противника. Собственник.

— Вот именно! Я столько готовился к этой миссии, а она влезла куда не просили и тонкого намёка не поняла.

— Делай что хочешь, — мысль о том, что придется ещё и вникать в полёт фантазии этого шутника, была устрашающей. — Только сам не влезь куда не надо. А если такое произойдёт, то хоть вылезай тихо. Стоять! Если поймёшь, что ситуация выходит из-под контроля, немедленно сообщай.

— Таджима-сама, — Акума неодобрительно покачал головой.

— Всё равно ведь полезет. Да и потом, разве тебе самому этот официоз не надоел? Мы тоже можем немного пошутить над окружающими.

— Насколько “немного”?

Судя по тому, как навострили уши собравшиеся, идея пришлась по душе.

— Не во вред делу и без травм у окружающих. — Отступать было поздно. Всё равно в клане постепенно привыкали, что моё поведение меняется.

***

— Сколь скоро начнёт мечтать о тепле тот, кто жаждал свежего снега? — чуть перефразировав очередную притчу и получив одобрительный взгляд, Мадара мысленно выругался. Госпожа Хитоми как могла подыгрывала ему, но у неё не всегда получалось управлять беседой. И ведь надо было пойти именно этой дорогой! Правда, другой он и не знал, но что мешало заблаговременно призвать Анзу? Кошечка бы смогла предупредить о такой засаде, и можно было бы переждать в одной из беседок. Не вечно же дамы сидели бы на веранде.

— Снег чудесен, — проворковала одна из женщин, — от одного лишь слова веет прохладой.

У мальчишки возникло ощущение, что именно она — главная зачинщица охоты. В том, что подобное поведение стоит называть именно так, Мадара почти не сомневался. Как и в том, что любой его ответ станет всеобщим достоянием и будет пусть не исковеркан, но вывернут так, как этим змеям надо.

— Ах, слышали, ночью у покоев одной из дам видели постороннего мужчину. Высокого и с кожей белой, как свежий снег! — продолжила придворная, неспешно обмахнувшись веером.

Тихое хихиканье собравшихся женщин почему-то подействовало не хуже недовольного оклика Хизао-сенсея или ощущения пролетевшего над головой куная.

Мадара постарался сохранить невозмутимость.

Слушать сплетни, о том, где, кто и с кем, было неинтересно. Но, по крайней мере, не приходилось пытать память, вспоминая многочисленные стихотворения, которые обязательно нужно продолжить, или придумывать достаточно остроумные ответы.

— Неужели никто не разглядел его лица? — вопрос одной из женщин, заданный после положенных ахов-вздохов, заставил насторожиться.

Под такое весьма размытое описание можно было подогнать любого из Учих. Даже недавно вернувшие с миссии сокомандники отца успели свести загар, чтобы не привлекать внимание и не рождать вопросов, где же они пробыли так долго и чем занимались. Отвечать ещё и на подобные подначки не хотелось.

— Верно, та дама так прекрасна, что от прихода к ней не удержался кто-то из божеств. Ведь визита шиноби или ёкая никто бы и не увидел.

Тихие, но по-настоящему испуганные возгласы показались самой сладкой музыкой.

— Раз уж меня никто не заметил средь дня, — в голосе словно соткавшегося из воздуха Джиро-сана проскользнули мурлыкающие нотки, — что уж говорить о ночи, когда всякое может привидеться! Мадара-сан, я понимаю вашу задержку, — в этот момент мальчику захотелось провалиться прямо сквозь доски, — однако Таджима-сама ждёт.

Ощущение родственной чакры поблизости помогло немного расслабиться.

Вдох-выдох. Оставалось лишь вежливо улыбнуться и благодарить всех ками разом, что есть возможность спрятаться за кого-то более опытного.

Выделенные покои встретили напряженной тишиной, хмурым родителем и притаившимся мышкой Хикаку.

— Надеюсь, в следующий раз ты вспомнишь последовательность действий, — отец аккуратно сложил послание в фигурку.

— Ссылаться на необходимость немедленно выполнить твоё распоряжение и уходить, — обречённо вздохнул Мадара. К щекам всё же прилила кровь. Это наставление повторялось неоднократно. Но в нужный момент оно просто вылетело из головы.

— Банально, но им предъявить будет нечего. Или ответить коротко и нейтрально, извиниться и, опять же, покинуть опасное общество, — в голосе не появилось недовольства, но от этого менее стыдно не становилось. — Эти женщины, порой сами того не осознавая, связаны с разными кланами шиноби.

— Я… — в горле разом пересохло.

— Слишком юн, чтобы тягаться с придворными в болтовне. Не волнуйся, пока ничего страшного не произошло. Представители многих кланов ещё не прибыли, и дамы лишь развлекаются. Джиро-сан их заболтает так, что они и лица твоего не вспомнят.

***

Под утро стало прохладнее, вот только рядом с Учихами это почти не ощущалась. Как он умудряется каждый раз так хорошо высыпаться, будучи зажатым между ними, было непонятно. Похоже, красноглазых ёкаев даже кошмары опасались. Подобная мысль вызвала улыбку. Да и называя так Учих, Сен теперь чувствовал странную теплоту в груди.

Полная луна делала путь прекрасно видимым.

Доски пола несли на себе лёгкую прохладу. Одна из них тихонько скрипнула под стопой. Вот только звук не заставил замереть или насторожиться, не потревожил он и спящих. Сен вздохнул. Осознание того, что он, даже не задумываясь, не таился, вызывало странные чувства.

Словно всё в порядке вещей и он дома.

Почему Учихи упорно укладываются спать столь близко, было непонятно, но попыткой таким образом стеречь и не пахло. Да сейчас у Назуми и Куро даже не изменилось дыхание!

Сенджу сжал виски, как от боли. Он ведь легко может их убить! Имеющейся чакры и контроля хватит с лихвой. А в доме достаточно оружия.

Беспечность? Доверие? Ловушка? Понять не получалось, но вызванная этим растерянность связывала руки не хуже самых крепких пут. Мысль, что за такую нерешительность его бы собственные соклановцы убили, не вызвала никаких сильных эмоций.

Уже традиционно про себя помянув ёкаев и их связи с красноглазым кланом, Сен осторожно улёгся между спящими.

Сенджу попытался найти в столь тесном соседстве неприятные моменты. Но всё пришедшее на ум разбивалось об осознание того, что сейчас-то он мог лечь иначе, а то и вовсе уйти спать в дом. Но сам ведь вернулся на то место между… Кем назвать Учих, идей не было. Враги, кровники? Это определение перечеркивало их отношение. Не только Куро и Назуми, но и всех их соклановцев, с которыми приходилось иметь дело. Ненависти, приписываемой всем обладателям шарингана, не было.

Сен поёрзал, устраиваясь удобнее.

Что там, если даже идея, что можно лечь в другом месте, пришла с запозданием! Возникло желание приложиться лбом об пол. Останавливало понимание, что происходящее вокруг безумие этим не прекратить. А вот разбудить Учих — очень даже. Представить, как они на это отреагируют, не получалось, но было подозрение, что после останется только менять мон, чтобы окончательно крышей не поехать. Потому как так обращаются лишь со своими.

Сен до крови прикусил губу. Кто-то точно сошёл с ума. Он сам, мир или Учихи всем кланом. Ведь всё происходит с ведома и благословения главы. Хотя им же часто говорили, что Учихи безумны.

Хотелось верить в собственное сумасшествие, но подобное слишком хорошо для правды. И в этом случае ничего поделать было нельзя.

Куро и Назуми, не просыпаясь, зашевелились, придвигаясь. Голова девушки оказалась на его плече.

Мысль о том, что это не мир окончательно и бесповоротно сошёл с ума, а просто открылась очередная ранее скрытая грань, была внезапной.

Ещё немного, и Учихи в четыре руки сгребли в охапку, переползли поближе, как кошки.

И такие же теплые, только что не мурлыкали, но убаюкивали не хуже.

Сен вполудрёме провёл пальцами по длинным тёмным прядям, слегка щекочущим кожу. Что со всем этим делать, он решит потом.

***

Хикаку куда-то пропал. Мадара чувствовал, что начинает волновался. Ведь это шло вразрез с наставлениями отца и Акумы-сана. Посетовав на слабый сенсорный дар, мальчик осторожно осмотрелся и, убедившись, что рядом никого нет, быстро куснул палец и сложил печати.

— Ня? — Анзу села, аккуратно обернув лапки пушистым хвостом.

— Нужно найти Хикаку. — Мадара не удержался от того, чтобы погладить густую светлую шубку напарницы. Кошечка прикрыла глаза, тихонько замурлыкала и как будто задремала.

— Нашла, — неожиданно выдохнула она. Мгновенно оказавшись на лапах, ниннеко словно заскользила над землёй. Оставалось только не отставать.

Путь закончился возле укромного уголка у одного из павильонов, взгляд словно соскальзывал с этого места. Хикаку притаился там, как в гнездышке.

— Вот ты где!

— Мадара-сан, — он условным знаком призвал к тишине.

— Я при таком обращении себя стариком чувствую… — уже шепотом пробормотал наследник клана.

— Прости, — друг улыбнулся, — привычка. Смотри, вон там, где дамы собрались.

Учиха присмотрелся и пожал плечами.

— Кажется, какой-то куноичи не повезло. — В том, что попавшая в засаду придворных дам девчонка принадлежит к клану шиноби, сомнений не было.

Небольшой темный ниннеко выскользнул из тени и запрыгнул на плечи призвавшего.

— Её зовут Тока, — негромко отчитался кот.

— Какое нежное имя. — Хикаку рассеянно погладил пушистого напарника.

— Что нам говорили про осторожность? — напомнил Мадара. — Мы даже не знаем, из какого она клана. Стоит неудачно, я отсюда не могу разглядеть мон.

— Сенджу. Я её видел с их отрядом.

— Ладно, позлорадствовал и пошли, нас скоро хватятся.

— Её надо вытаскивать.

От такого заявления Мадара поперхнулся воздухом.

— Ты это серьёзно?

— А разве тебе самому не охота лишить этих змеюк добычи?

Наследник задумался. Если рассматривать ситуацию с такой точки зрения, то получалось занятно. Да и отец разрешил подшучивать над окружающими. Сенджу в эту категорию тоже входили.

— И как ты собираешься это делать?

— Имя её я знаю, так что… — Хикаку накинул хенге слуги с неприметными чертами лица. Правдоподобно изобразил легкую встревоженность и досаду, а затем сорвался с места, чуть ли не на бег в понимании обычных людей.

— Тока-сан! — Единственное, что удалось услышать с такого расстояния — этот возглас. Было отчетливо видно, как друг почтительно кланяется дамам. Присмотревшись, Мадара смог прочесть по губам, о чем же идет речь.

— Умно, — одобрительно промурлыкала Анзу. — Желание главы клана так просто без внимания не оставить.

Проступившее на набелённых лицах женщин едва уловимое выражение досады согрело душу. Но теперь хотелось подшутить и над девчонкой, чтобы не очень радовалась. Тем более что парочка уверенно двигалась в его сторону. Оставалось чуть подождать, чтобы они точно вышли из поля зрения оставшихся скучать женщин.

— Ладно, герой, прекрасную химе от злобных ёкаев ты спас. — Мадара вышел из укрытия и с удовлетворением отметил, что на этой фразе Хикаку и Тока синхронно споткнулись. Хенге при этом с друга слетело. — Теперь поспешим, а то спасать придется уже нас!

— Ч-что?! — девчонка удивленно округлила глаза и медленно потянула руку к оби.

— Да так, старая легенда одна, — губ сама собой коснулась мечтательная улыбка: отец обещал закончить рассказ, когда они вернутся домой, чтобы братьям обидно не было. —Хикаку, отомри, нам уже пора находиться в наших покоях!

Странная заторможенность друга начала беспокоить.

***

Миссия в столице оказалась неожиданно спокойной — охота на Сенджу и разработка иллюзий для нового обучения выматывала гораздо сильнее. Да и отдых от слишком активных деток пришелся кстати.

Жара заставляла держать седзи отодвинутыми, облегчая проникновение. Глядя, как богато одетая женщина выпивает содержимое чашки, Ами довольно улыбнулась и беззвучно скользнула из покоев на энгаву. Об очередной проблеме можно было на время забыть. Желтоватый порошок, что куноичи всыпала в чайник, обладал слабым запахом и вкусом, их легко перебивал чай. А вот свойства снадобья не менялись.

Убийства при дворе — слишком грубо, хлопотно и может нарушить распределение сил так, что и предугадать сложно. А вот недомогание и неспособность два-три дня участвовать в дворцовой жизни не вызовут подозрений. Легко взобравшись на крышу и по ней сократив путь, Учиха прислушалась.

Детский плач ввинчивался в уши, рождал желание или успокоить малыша, или сбежать подальше, чтобы не слышать. Ами довольно усмехнулась: она-то может сделать второе, а вот кормилице и остальным придворным дамам, хлопочущим вокруг принца, это не светит. И ведь даже воздействовать почти не пришлось, всё взяла на себя природа в виде начавших резаться зубок. А легкое гендзюцу на почтенного супруга кормилицы не даст тому остаться в стороне от этой проблемы. Времени на интриги будет гораздо меньше у всех.

Никем не замеченная, Ами спрыгнула на пол, лёгкой тенью пробежала по коридору и юркнула в нишу, пропуская очередного придворного со свитой. Убедившись, что никто из прошедших мужчин не был в списке её целей, Учиха поправила одежду. В неофициальном нахождении во дворце было немало приятных моментов. Хенге сделало лицо неприметным, и куноичи продолжила путь уже как одна из многочисленных служанок. Осознание присутствия вокруг множества других шиноби заставляло тщательно прятать чакру. До нужного павильона оставалось всего ничего, но в этот момент в неё почти врезалась вылетевшая из-за поворота девчонка.

Ами подавила желание стремительно отступить: хенге не выдержало бы подобного испытания. От поспешных действий удержало только додзюцу. Оно не дало усомниться, что удара не будет.

Девчонка, стараясь разминуться, неловко наступила на край подола и потеряла равновесие.

— Ах! — Учиха с опозданием изобразила лёгкий испуг и растерянность. — Госпожа… что случилось?! — Она едва не назвала Сенджу по имени и мысленно обругала себя.

— Ничего, — припечатала Тока, но напряжение в её голосе говорило об обратном. — Ничего не произошло. Иди куда шла.

Судя по вспышке чакры, та постаралась наложить гендзюцу и сил не пожалела.

Мысленно костеря тех, кто так учит, Ами с неохотой пошла по коридору. Убедившись, что впереди никого нет, а она не выдаст себя случайным бликом, куноичи извлекла из-за пояса маленькую полированную пластинку. В ней было видно, как поспешно удаляется Сенджу.

Ами хмыкнула. Даже попавшие в гендзюцу товарищи и собственная беспомощность тогда не взволновали Току столь сильно. Любопытство подстёгивало проследить за девчонкой.

Подостывшее было желание пообщаться с юным талантом усилилось вновь. Напомнив себе, для чего она здесь, Учиха поспешила дальше.

***

Сгущающиеся сумерки не принесли облегчения. Легкий ветерок вместо прохлады обдавал жаром как от пламени, вызывая стойкую ассоциацию с Учиха. Точно с техникой катона разминулся.

Взгляд невольно цеплялся за собравшихся на мероприятии шиноби. На фоне придворных их можно было различить, не имея сенсорных способностей, по одежде. Максимально простой для такого случая, с неброским орнаментом. А уж Учих удавалось заметить как-то само собой. Буцума с некоторым злорадством отметил, что давнего врага уже успели окружить и от внимания придворных тому не уйти.

Пользуясь тем, что самому от докучливой компании временно удалось сбежать, Сенджу неспешно приблизился, едва удержав себя от того, чтобы сокрыть чакру. Сейчас сражения совсем иного плана.

— Ах, эта жара в последнее время просто невыносима! — одна из придворных дам приблизилась уже на минимально допустимое этикетом расстояние, но больше не придвигалась. То ли ещё сохранила остатки здравого смысла, то ли Таджима всё же применил какое-то гендзюцу.

— Учиха-доно, может быть, вы и здесь устроите небольшой дождь?

Просьба, озвученная другой дамой, заставила сбиться с шага. Напомнив себе, что он просто прогуливается по террасе, Буцума неспешно продолжил путь.

— Неужели вам уже надоел дворец? — С такого расстояния голос Таджимы был прекрасно слышим. Мужчина достоверно изображал вежливое удивление. — Но зачем же столь жестко решать проблему?

Воспоминание о секундах в играющих огненных кольцах, как ни странно, принесли прохладу — внутри было гораздо жарче.

Вот откуда об этом уже и здесь знают? Притом в таком контексте? Кто и как распространил информацию, непонятно, но успела позабыться и очередная свара аристократов, и то, что Учиха нанимались одной из сторон для боёв. Да у несведущих должно было сложиться ощущение, что Таджима с отрядом просто попутно остановился в деревне, послушал стенания старосты и по доброте душевной вызвал дожди на несколько дней!

Сделав солидный круг, Сенджу уже с другой стороны приблизился к Учиха. За время, потребовавшееся на обход террасы, ситуация особо не изменилась. Таджима явно смирился с тем, что спастись можно лишь шуншином, и пока не был готов так позорно сбегать.

Вот только то, что к компании уверенно и неумолимо приближался даймё со свитой, оказалось неприятным открытием. Не только потому, что сам факт внимания правителя выгоден давним противникам.

— Я уверен, с вашим мастерством не составит труда контролировать столь своевольную стихию, — поддержал неунимающихся дам правитель.

Какая детская подначка. Вот только глава Учиха не в том положении, чтобы отказываться. Даймё уже откровенно играл с огнём, вынуждая шиноби использовать технику там, где она для этого не предназначена.

— Это опасно, — мягко повторил Таджима уже прямым текстом, судя по интонациям — в сотый раз. — Стоит ли сиюминутное желание такого риска?

— Похвальная осторожность, но дворец задыхается от жары, и неплохо бы его освежить.

Лицо Таджимы осталось бесстрастным, вот только Буцума мог поклясться чем угодно, что давний противник желал спалить правителя тем самым драконом и ссыпать пепел в ближайший бонсай.

Буцума мысленно помянул ёкаев. Это пока аристократам весело, а вот стоит Учихе хоть чуть-чуть ошибиться, и шансы уцелеть будут лишь у шиноби.

— Сенджу-доно, вы ведь владеете суйтоном. Составите компанию Учиха-доно?

Голос одного из министров, сопровождавших правителя, прозвучал громом средь ясного неба. А желание пожать шею слишком наблюдательному аристократу сливалось с досадой на самого себя: так подставиться.

— Ну, если только Буцума-сан согласиться подняться со мной на крышу. — В глазах повернувшегося к нему Таджимы разом плясали все биджу. — Если использовать технику здесь, пожар будет непременно.

— А что, без моего присутствия у тебя и огненный шар не выйдет? — огрызнуться вышло само собой, без оглядки на этикет и условности. В конце концов, они шиноби, с них спрос иной.

— Конечно! — радостно согласился давний противник. — Привык, знаешь ли, к твоему присутствию при исполнении техник.

Смеху правителя вторили и придворные, даже те, кто только-только подошел к сборищу и не мог быть в курсе всего разговора.

— Крышу выбирать сам будешь! — поняв, что ещё немного, и выносить мозг начнут уже ему, Буцума поспешил согласиться.

— Да хотя бы вон та! — Учиха немедля указал на находящийся напротив павильон и выскользнул из окружения придворных так ловко, словно в любой момент мог это сделать.

Неоспоримым плюсом было то, что появилась законная возможность хоть немного перевести дух. Подав неприметный знак своим сопровождающим, чтобы не дергались, Сенджу нагнал неспешно идущего Таджиму. Прибавить шаг он и не подумал, точно получал удовольствие от нахождения рядом.

— А вообще я надеялся, что ты откажешься и можно будет не устраивать это представление, — нарушил молчание Учиха, когда они отошли достаточно далеко, чтобы не быть услышанными. — Или поможешь убедить даймё в безумии затеи.

— Сам-то в это веришь? — досада уступила место интересу. Когда ещё удастся поговорить без долгих церемоний и необходимости фильтровать каждое слово и жест. — Они в жизни не видели ни одной серьёзной техники!

— Те, кто знает, что это, стали белее своих белил и уже нашли повод покинуть мероприятие. Пока мы доберёмся до той крыши, весь город будет знать, что скучающий правитель чуть ли не прямым приказом отправил меня демонстрировать боевые техники.

— Свой клан ты обезопасил, разумно, — подобная откровенность удивила. — Но я-то тебе для чего?

— Чтобы быть уверенным, что ты выживешь. — Ответ последовал незамедлительно.

В первый момент Сенджу показалось, что он ослышался, но слишком серьёзный взгляд и отсутствие и тени веселости говорили об обратном.

— Всё правильно ты услышал.

Впервые за время их знакомства Таджима улыбался.

— Учиха! — на такое признание только и получилось зашипеть сдавленно. Через несколько секунд, осознав, что сказал этот сумасшедший.

Дорога на их пути словно вымерла, и Сенджу позволил себе чуть больше эмоций.

— Если не удастся удержать технику под контролем, ближайшие строения попадут под удар, — мягко продолжил Таджима, начиная восхождение на стену. — Но здание, на котором мы будем, точно уцелеет. Вокруг много прудов, а у тебя хватит чакры и умений на Суима но дзюцу*. Ничего хорошего, если столица сгорит.

— Какой ты заботливый! Вот и поднялись бы на крышу того павильона, где мы изначально находились.

— И лишить скучающую аристократию зрелища? — Учиха усмехнулся. — Это слишком жестоко.

— По отношению к тебе? — слова давались неожиданно легко, точно рядом давний друг, а не кровный враг.

— Конечно. Они ж меня с самого утра уговаривали. И за такой облом сожрут без специй. — Учиха сложил первую печать.


* Суима но дзюцу — Высвобождение воды: водная армия. Техника водяного демона. При помощи этой техники шиноби Конохи тушили пожары. Для использования необходим источник воды.

***

“Нельзя убивать идиотов. Особенно во дворце даймё. Особенно если это сам даймё!” Повторяя про себя эту мантру, смог вернуть душевное спокойствие. Потом не выдержал: пользуясь тем, что тушь всё равно разведена, вывел на листе эту фразу, придерживаясь всех канонов каллиграфии. Дорисовал на заднем фоне очертания дворца. Подождал, пока подсохнет, и добавил в подшивку “склерозника”. Буду медитировать на эту страничку каждый раз перед визитом во дворец!

Убрал книжицу в потайной карман.

При мысли о том, какие могли быть проблемы, если бы технику не получилось удержать под контролем, стало зябко. Надеюсь, это первый и последний раз, а то никаких нервов не хватит. Жарко им, видите ли. Я не кондиционер! Тем более, неизвестно, как отреагирует природа на такое вмешательство. Помнится, если где-то разгоняют тучи, в другом месте идут дожди. Ещё не хватало вызвать засуху или наводнение такими играми. Не говоря уже о том, что это опасно.

Ладно, зато даймё и двор довольны и огненным зрелищем, и опустившейся после ночной грозы прохладой. А Хитоми с подачи Сакуры вскоре ненавязчиво донесёт до супруги правителя мысль, что празднеств в столице много, и неплохо бы расцветить их не только фейерверками. Красивые огненные техники, уже не столь мощные, не испортят погоды, но внесут приятное разнообразие.

Надеюсь, никто не расстроится, что репутация демонов окажется подмоченной? Красочные зрелища и своевременные дожди как-то с образом не вяжутся. Глядишь, возможные противники бдительность потеряют. Мысли о будущих боях плавно перешли на Буцуму.

Это вообще нормально? Человек хочет тебя убить, а ты мечтаешь его отловить с целью натянуть на него красивое кимоно и нарисовать… Хотя есть шанс, что после этого Сенджу просто не захочет связываться с психом. Стоп. Я же не собираюсь признавать несбыточной мечту. Может, всё сложится так, что и отлавливать не придётся. И общаться с ним интересно, ещё бы не ждать пакость в любую секунду.


========== 10 глава ==========


10 глава


Осторожно поднялся с постели, чтобы не разбудить Хитоми. Быстро оделся и выскользнул из комнаты. Хоть жара и спала, строение всё ещё хранило тепло. Хотелось прохлады и большего уединения. Для острого слуха в покоях было слишком много отвлекающих звуков. Придворные дамы не унимались ни днём, ни ночью. Кто-то играл на флейте, удавалось расслышать обрывки беседы. А подумать хотелось где-нибудь в относительной тишине. Заодно нужно было придумать, что написать в утренней записке для Хитоми. Если бы она ещё хоть какие-то чувства вызывала! Вот Сакура да, вызывала восхищение — всё это выдерживает и до сих пор не отравила полдворца.

Информация, переданная девушкой при личной встрече, оказалась весьма интересной. Понятно, что я сделал бы раньше, до слияния. А стоит ли так поступать теперь?

С листьев срывались прохладные капли, а очистившееся небо делало картину и вовсе волшебной. Полная луна, ясные звезды. Мелодичная птичья трель из сада привлекла внимание. Красиво! Неспешно прошел в глубь зелёного царства, наслаждаясь долгожданным покоем. Пичуга запела снова.

Шаг, другой. Немного не дойдя до густой тени деревьев, остановился, сбросив созерцательное настроение. Откуда тут певчие птицы на воле? Столько народу снуёт туда-сюда и днём и ночью, что мало какая пернатая потерпит таких беспокойных соседей. Стук собственного сердца показался оглушительным, не сдержался, предвкушающе облизнулся. Тщательно сокрыв чакру, беззвучно скользнул туда, откуда в очередной раз донеслась трель.

Подойдя ближе, смог ясно понять: у певуньи имелась чакра, хотя и сокрытая сейчас.

Присмотрелся уже с шаринганом, предварительно накинув на глаза иллюзию.

— Ого, какая интересная птичка!

Притаившийся юноша отскочил, врезался в ствол дерева, а сверху полетели незрелые персики. Кунай с лёгкостью выскользнул из рукава.

Прелесть какая.

— Убить меня хочешь… — в голосе сами собой прорезались мурлыкающие нотки. — А у главы клана разрешения спросил?

Мальчишка от неожиданности оступился на ровном месте. Но это не помешало ему немедля атаковать вновь.

— Серьезно, мои подчинённые вот всегда спрашивают, что им делать, если пересекутся с главой Сенджу. — И ведь даже не соврал. Только слегка сместил акценты.

Тьфу! Не одежда, а смирительная рубашка! И портить её нельзя. Ушел от очередного выпада.

Перехватил брошенное оружие, демонстративно покрутил его на пальце за кольцо, отвлекая внимание и пользуясь мгновениями, чтобы наложить гендзюцу. Прыжком, едва не запутавшись в полах одежды и чудом её не порвав, ушел вправо. Попался! Противник продолжал сверлить взглядом то место, где я якобы находился. Миг, и иллюзорный кунай полетел в Сенджу. Иллюзия показала и характерный отблеск, какой бывает на леске. Не заподозривший неладное противник отшатнулся, как раз оказываясь ко мне спиной. Скользящий шаг. Лезвие так и не брошенного куная аккуратно легло на шею. Придержал шиноби второй рукой, а то с него сталось бы дернуться, самостоятельно напороться на клинок. Прячь потом тело!

Вот как его вообще на такую миссию отпустили? Юный и нервный. Ещё не хватало привлечь вознёй внимание.

— Какой прыткий. Того и гляди действительно убьешь, а вдруг у Буцумы-сана на меня другие планы? У меня вот на него много, только осуществить не получается.

Тю! И чего такой дерганный? Чуть сместил кунай, чувствуя, как всё равно выступили под лезвием капельки крови. Каждый думает в меру своей испорченности. Я вот хочу, чтобы Буцума хоть немного постоял спокойно, а то шаринган, конечно, детали схватывает, но это уже не то. Такая фактурная модель, а поймать момент никак не получается! Досада.

Громкий шорох и голоса привлекли внимание. Вот только без труда удалось разглядеть — обычные люди. Слуги.

— А теперь медленно и тихо сделай два шага назад, — шепнул на ухо Сенджу. Почти услышал его мысленный мат во время выполнения распоряжения. Подстроиться под чужое движение удалось неожиданно легко. Мы оказались в глубокой тени. Такая ночь, такие звезды… и я тут с мужиком обнимаюсь. Эх, и почему это не куноичи?

Топот ног заставил поморщиться. Как по голове пробежалась! Трое запыхавшихся парней тащили небольшую клетку и сеть.

Дождавшись, пока стихнут шаги, ослабил хватку.

— Соловей, не нарывайся. — На такое прозвище Сенджу насупился, больше походя на взъерошенного воробья. — Проблемы не нужны никому. — Медленно отвел руку. Хм, не дергается, уже прогресс.

Пришедшая на ум мысль казалась рискованной, но понты тоже бывают нужны. Тем более обоснованные. Надо над имиджем работать. Удобнее перехватил кунай. Вложил рукоять в чужую ладонь, чувствуя, как чуть подрагивают прохладные пальцы. А теперь так. Слегка надавил, побуждая сжать руку в кулак.

Лица юноши я не видел, но вот кончики его ушей отчетливо покраснели. Всё же не дурак. Понял, что ему сообщали.

— Мы уже достаточно нашумели. Уходим. — Окончательно убрал руки и сделал шаг назад.

Посмеиваясь, прошёл мимо напряжённого шиноби.

Внутри словно струна натянулась. Сорвется Сенджу или проглотит оскорбительный, но правдивый посыл? Неспешно идти было сложно, но оказавшийся за спиной шиноби остался недвижим.

Невдалеке снова затопало стадо слонов. Чуть поморщился и расправил образовавшиеся за время скачков складки на одежде. Придал себе отрешенный вид, показывая, что просто гуляю, наслаждаюсь ночью. Ещё несколько шагов, и увидел нарушителей спокойствия.

— Простите, шиноби-сан, — поклонился слуга. — Госпожа Рей слышала птичью песню и хотела поймать певца. Вы не видели его?

— Видел. — Не стал отрицать. — Такая интересная птичка. Улетела вон туда. — Указал вглубь сада. На всякий случай в противоположную сторону от той, где оставил противника.

Сдержал смешок, глядя вслед убежавшим слугам. Интересно, как они впихивали бы в такую клетчонку Сенджу? Если вообще связали шиноби с птичьей трелью.

Усмехнулся уже открыто, припомнив собственное поведение. Кажется, я с призывом переобщался. Главное, не начать умываться языком и не орать по весне неприличные песенки!

***

Где мой “склерозник”? Снова перебрав бумаги, убедился, что самодельная книжица пропала. Ничего секретного в ней, конечно, не было. Мелкие хозяйственные пометки и комментарии, небольшие зарисовки, чтоб отвлечься. Попытки стихосложения. Список дел, слишком скучных, чтобы держать их в памяти, но необходимых настолько, что лучше не забывать. В последний раз книжку я видел перед ночным визитом к Хитоми. Но оставь я пропажу там, Сакура бы вернула её при первой возможности. Или обронил, пока с Сенджу прыгал?

Подобная мысль была неприятной, всё же местами там попадалось довольно личное. Вот только стоило представить, как разведка лесного клана будет корпеть над моими записями, стараясь понять тайный смысл, настроение сразу улучшилось. Удачи им.

— Странно, что с главой Сенджу нет наследника, — поделился наблюдением Джиро. — Он ведь вроде ровесник Мадары-сана.

— Или есть, но просто маскируется. — Осаму закончил запаковывать послания для клана. — У них в отряде имеются ребята подходящего возраста.

— Ага, под девчонку замаскировали, пока получается. — Сенджу вырастали слишком рослыми и мощными, подобная маскировка становилась невозможной очень быстро.

— Это точно девчонка, — неожиданно блеснул познаниями сын.

— Проверяли, что ли? — рассмеялся Джиро.

— Конечно, Джиро-сан, — невозмутимо согласился Хикаку.

Почему у меня такое чувство, что он специально дождался, когда мужчина сделает глоток? Осаму от души хлопнул напарника по спине.

— Мы просто воспользовались случаем, чтобы некоторое время побыть рядом, и обменялись несколькими фразами, — пояснил ученик. — Джиро-сан, отчего у вас такая реакция?

Хикаку это специально или действительно не понимает? Интуиция начала подавать недвусмысленные сигналы, оповещая о возможных проблемах.

— И что вас к Сенджу понесло? — вопрос был больше риторический, и так ведь понятно.

— Мне любопытно стало, — признался сын. — Но мы не представлялись ей!

— И хенге использовали, — продолжил Хикаку.

— И на том спасибо… — помассировал переносицу. Не врет ведь. Но если девчонка хороший сенсор, могла запомнить ощущение чакры.

— Кошачий призыв, — покачал головой Таро. — Держите себя в руках, это влияние нужно перетерпеть. Как не вовремя, однако, проявилось… Акума, что с тобой? — в голосе мужчины мелькнула легкая тревога.

Вид у вернувшегося шиноби на первый взгляд остался невозмутимый, но шаринган смог подметить детали. И можно было с уверенностью сказать: всё не так безоблачно.

— Знаешь, — вздохнул Акума, — по каким критериям придворные дамы оценивают кавалеров? А вот мне теперь с этим жить. И с кучей других открытий, о которых предпочёл бы забыть. Таджима-сама?

Надо лучше следить за лицом.

— Да так, вспомнилось, от кого-то слышал… Собрались придворные дамы в покоях одной из них и заболтались на всю ночь, рассказывая случаи из жизни, мечты, обсуждая двор. К утру из-за ширмы выпал умерший со стыда придворный. — Пришлось озвучить переделку под местный колорит анекдота про поручика Ржевского.

Несколько секунд, и недоуменная тишина взорвалась смехом.

— Охотно верю в это! — Акума явно больше сочувствовал безымянному придворному.

— Ну, зрелище “придворный без макияжа” тоже неприятное, — поделился впечатлениями Осаму.

— Почему? — встрепенулся Мадара. Да и Хикаку заинтересованно прислушался.

—Да если регулярно делать такой макияж, скоро без него действительно на люди не выйдешь, чтобы не оскорблять их чувство прекрасного. Кожа сильно портится.

Мысль о том, что повези чуть меньше, и пришлось бы штукатуриться самому, была устрашающей. И так придется провести весь день на жаре. Список мероприятий, в которых необходимо поучаствовать, выходил солидным.

***

Хироки гипнотизировал взглядом чашку с почти остывшим чаем и пытался понять, в какой момент была допущена ошибка.

— Ладно, миссию мы ещё не провалили, — нарушил тягостное молчание Даи, откладывая трофейную книжку. — Тем более, что тут наверняка найдется что-нибудь интересное. Как тот шиноби выглядел хоть?

Хироки к своему стыду понял, что даже описать противника толком не может: осталось лишь ощущение чужой мощи, подавляющей сопротивление не хуже демонстрации ки.

— Ну… Где-то с меня ростом. — Воспоминание о горячем дыхании, коснувшемся уха и щеки, было неприятным, но хоть давало какие-то данные. — Жилистый.

— В общем, подойдет половина Учих в делегации, — вздохнул напарник. — Может, тебе вообще показалось?

— Семпай! — Хироки чуть чашку не выронил.

— Шучу, — усмехнулся Даи, заворачивая книжицу в ткань.

— У меня что, шаринган, чтобы детали в темноте рассматривать? И вообще, я его атаковал, а не рассматривал!

— Ты его атаковал?! — Даи нахмурился. — Зачем?

— Я с Учиха церемонии разводить должен был?! — тихо, но эмоционально прошипел Сенджу и непроизвольно коснулся поджившего пореза на шее. Учиха был издевательски аккуратен. И эта-то ранка появилась из-за собственного дергания. — Книжка наверняка у него во время боя выскользнула.

— Хироки-кун, это не шутка? — переспросил напарник. — Кохай, ты вообще думал? И развел бы церемонии, не развалился! Забыл, где мы?

Парень покаянно склонил голову.

— Ты хоть понимаешь, что жив остался потому, что Учиха об этом помнил и ему было легче тебя отпустить, чем прятать тело?

— Но что мне было делать?

— То же, что и ему! Сделать вид, что гуляешь! И птичкам подражаешь. Мало ли какие у тебя увлечения.

— Но…

— Кохай. — В голосе старшего товарища зазвенел металл. — Главе подробности не говори только. Он подумывает оставить тебя в личном отряде, а если узнает, то об этом можешь забыть. Потом покажешь того Учиху, если увидим.

— Понял, — вздохнул Хироки, стараясь успокоиться, совладать с иррациональным восхищением. Скорость и легкая небрежность, с какой Учиха уходил от атак, рождали странное чувство. Словно с ним играли. Красноглазый явно посмеялся. Имел право.

— У меня будет ещё одна встреча, — отвлёк от размышлений голос семпая. — Доедай и собирайся, буду ждать тебя, где и уговаривались.

Даи быстро покинул покои. Порадовавшись, что посудой займутся слуги, Хироки поспешил выполнить распоряжение.

Стоило начать переодеваться, как под руку попался кунай. Рукоять до сих пор казалась горячей от прикосновения Учихи.

Шиноби должен быть готов к смерти в любой момент. Но всё равно оставаться равнодушным ни у кого не получалось, особенно после того, как все оказывалось позади. По спине вновь пробежал холодок от запоздалого осознания того, как близко прошёл Шинигами.

“Знай своё место, сопляк!” Посыл Учихи звучал недвусмысленно. Обидно, но верно.

Гендзюцу оплело сознание незаметно и развеялось, только когда лезвие коснулось кожи. Тогда и страшно-то не было. Растерянность, это да. Потому и безропотно выполнил приказ отступить в тень, прячась от слуг.

“Ты не сможешь меня убить, даже если я сам дам тебе оружие”. Противник прошёл мимо, без опасений подставив спину. Можно было попытаться атаковать, вот только руки как отказали.

Справившись с непривычными одеждами, Хироки поспешил к небольшому пруду. Вид лениво плещущихся карпов успокаивал. Ощущение надвигающейся грозы не давало окончательно привести мысли в порядок. Туч не наблюдалась, лишь быстро приближающийся очень раздраженный соклановец

— Биджев Учиха! — тихо прошипел Даи.

— Сорвал встречу?

— Лучше бы. Мой кошмар сбылся. Весь вечер терпеть Джиро на одной неофициальной встрече!

Смех привлек внимание. Учиха появились, как будто ждали. Неспешно шли по террасе всем отрядом.

— Не зря говорят не поминать этих ёкаев перед миссией… — печально подытожил Даи. — Ну что, теперь узнаешь, с кем у тебя ночное свидание было?

— Тот, кого сопровождают дети. — При свете дня узнать вышло без труда.

Учиха шёл неспешно, что-то тихо рассказывая двум мальчишкам в клановых одеждах.

— Хироки, ты издеваешься… Вот как ты умудрился напороться на главу Учиха?

— Насвистел! — отрезал Хироки, понимая теперь полушутливый вопрос про Буцуму-сама. — Семпай, а если он специально обронил книжку? Вдруг на страницах яд или ложные записи?

— Я уже передал её главе. — Даи вздохнул. — Не волнуйся, Буцума-сама знает, как обращаться с подобными вещами.

***

Это всё поле с цветочками. Они все распустились и сейчас колышутся под порывами ветерка… Такое поэтическое сравнение помогало слабо. Потому, что растения молчат. А вырядившиеся придворные горели желанием пообщаться со всеми.

Жалко, что шаринган не даёт возможность убавить яркость. Создавалось чувство, что в глазах вот-вот начнёт рябить. Слишком много красок. И это все двигалось.

Воздух начал дрожать от жары, а высшему свету хоть бы что. Интересно, в каких местах у них вставлены солнечные батареи? И ведь даже чакру не используешь, чтобы охладиться. Напротив, её нужно тщательно скрывать, вокруг явно немало сенсоров других кланов.

Хитоми неспешно обмахивалась веером, то и дело кокетливо пряча за ним лицо. В такие моменты у меня создавалось чувство, что она так спасается, когда скулы уже начинает сводить от сдерживаемого смеха. Ну, хоть кто-то веселится.

Очередной слуга удалился от экипажа Хитоми, спеша передать короткий стихотворный ответ господину. По пути разминулся со своим коллегой, несущим устное приветствие от другого аристократа.

— Таджима-сама, это он, — прошептала девушка, прикрыв губы веером.

Отлично. Сейчас часть собравшихся обсуждает уже полученный ответ, а часть — наблюдает за новым посланцем. Медленно, удерживая маскирующую технику, сдвинулся, чтобы удобнее было следить за парнем. Неожиданно на глаза попалось знакомое лицо.

Оп-па, Соловей, ты ли это? А неплохо замаскировался! Оставив мысли о Сенджу, вернулся к слежке за чиновничьим посланцем.

Ещё шаг. Скрывшись от любопытных глаз за экипажем, накинул неприметное хенге слуги столь низкого ранга, что на него обратят не больше внимания, чем на мусор. Словно шапку-невидимку надел. Без приключений добрался до укрытия и там развеял технику.

Приметив самого себя, неспешно приближающегося к условному месту, только тоскливо вздохнул: и дух перевести не дали. Кажется, Джиро успели окончательно допечь. Придется с ним поменяться.

Встретившись взглядом с подчинённым, с помощью гендзюцу показал ему нужного человека.

Ну, пора! Убедившись, что рокировка пройдёт незаметно, скинув хенге, перестал скрывать чакру. Теперь можно возвращаться. Для всех глава Учиха просто слегка прогулялся по саду.

За спиной ненавязчиво пристроился Акума, талантливо изобразив тень. Даже мне тяжело было почувствовать его. Ну, наконец-то всё готово. Усложним возможным сенсорам задачу. Первую жертву встретил благодушной улыбкой.

Понять, в какой момент напарник начал работать, я не смог, вот только результат налицо. Худощавый мужчина замер, остекленело смотря перед собой. Встал так, чтобы ненавязчиво заслонить его от любопытных взглядов. Время пошло. Традиционное вежливое приветствие и краткий монолог — восхваление мероприятия дали Акуме дополнительные секунды.

Придворный удивлённо похлопал глазами, быстро опомнился и принялся воодушевлённо перечислять, каких ещё местных звёзд предстоит увидеть. Тихо порадовался, что собеседник отвлёкся на то, чтобы послушать, что там декламирует очередной придворный. Нужно потерпеть часок, и можно будет аккуратно слинять. Впереди предстояла ещё одна встреча. Вот только будущий визави заранее не нравился. Понять, что же вызвало подобное чувство, не получалось. Видел-то всего один раз. Пожилой, несколько полноватый мужчина всем своим видом воплощал благодушие, в словах, восхваляющих мудрость даймё, не чувствовалось ни капли фальши. Да и надежды на плодотворное сотрудничество были вполне искренними. Вот только что-то мешало, вилось, как звенящий над ухом комар. Раньше такого чувства не возникало. Напомнил себе, что сейчас как в политическом браке — личные симпатии и антипатии роли не играют. Сакуре и так пришлось постараться, чтобы сей господин попал именно к Хитоми. А уж та недвусмысленно намекнула, что может продвинуть мужчину в обмен на наём одного конкретного клана. Если повезёт, новый губернатор будет полностью лоялен к Учиха. Даже если ему вверят другую провинцию, шиноби, как той бешеной собаке, семь верст не крюк.

***

Предвкушение, азарт, радость. Воспоминания о злобе, кипящей в самом начале, теперь были смешны. Хорошо, что глава вовремя останавливал его, не давая покалечить или убить противника. Сейчас ненависть больше не затуманивала разум — вышла вся.

Хизао уверенно добрался до полигона. Очаг чакры разгорелся ярче при одной мысли о предстоящей тренировке. О том, чтобы ходить на миссии, пока нечего и думать, но к осени можно и попробовать. Мир вокруг удавалось достаточно четко различать с первых дней, чакра словно подсвечивала все предметы изнутри, давая одноцветную картинку. Только шиноби в большинстве воспринимались размытыми пятнами, в которых смутно угадывались силуэты. И чем сильнее был соклановец, тем больше слепил. Чакра Сенджу воспринималась иначе, его удавалось почувствовать из любой точки в посёлке. Вот и сейчас приближение Сена ощутилось раньше, чем сопровождающих его шиноби. Родичи словно растворялись в общем фоне.

Лишь на подступах к полигону удалось почувствовать Рюозо. Вот уж чью внешность получилось быстро начать различать и без зрения. Воспоминание о потерянных глазах теперь не вызвало той бури чувств, что раньше. Да, они были не только возможностью видеть, но и оружием. Но мир не рухнул с их потерей. Даже удалось приобрести нечто новое.

Уговор не тратить время на приветствие, а по возможности подкрасться и застать врасплох всё ещё был в силе. Хизао даже не пытался сделать вид, что ничего не чувствует — всё равно не поверят. Жестом позвал к себе, уже приготовившись к бою. Поговорить у них ещё будет время. Чакра Сенджу вновь почти слепила, но удалось почувствовать странное изменение: она явно стала насыщеннее. Задумываться об этом не было времени.

Если вначале вырываться удавалось сравнительно легко, теперь приходилось постараться, чтобы избежать болевых и травмирующих захватов. С каждым днём с Сенджу всё сложнее было справляться одним лишь тайдзюцу. Но гендзюцу пока невозможно использовать, как и техники. В какой момент восприятие изменилось, Хизао не понял, но открытие так шокировало, что он забыл выставить блок.

Удар и подсечка повалили на землю. Не ожидавший такого Сен тоже не устоял на ногах и по инерции завалился.

— Что? — противник перестал атаковать и отстранился.

Демонстративно не скрывая шаги, приблизился до того стоявший в стороне Рюозо.

Уже привычно отметив, что Сенджу остановился добровольно, Хизао ещё раз прислушался к своим ощущениям.

— Глаза. — Говорить подобное странно, но и молчать не было сил. — Твои глаза зелёные?

— Зелёные, — растерянно согласился Сен. — Но к чему этот вопрос?

— Так ведь мне никто этого не говорил! — Справиться с эмоциями удалось не сразу.

Прохладная чакра Сенджу засветилась сильнее, размывая очертания, но стоило сосредоточиться, как вновь стали различимы детали. Хизао наконец смог более-менее четко разглядеть спарринг-партнера.

— Надо же, не думал, что у тебя волосы с легкой рыжинкой. И маленькая веточка в них застряла.

Стоило ослабить контроль, как получившийся образ вновь стал размываться.

— Но как? — ещё удалось заметить, что Сен начал вытягивать из волос соринку.

— Не знаю, — нагрузка была непривычна, но лишаться возможности видеть хотя бы так не хотелось.

— Ты стал различать и такие цвета? — удивился Рюозо. — В хрониках о подобном не говорилось.

— Там о многом не говорилось! — Забивать голову подобным не хотелось, но осознание, что от ирьенинов так просто не отвертишься, гасило эйфорию и заставляло анализировать ситуацию.

Создавалось впечатление, что якорем опять выступил Сенджу, как тогда, в безрассудном шуншине вслепую. Не раздумывая ведь вцепился в недавнего противника, желая оказаться подальше от разозлённой невесты. Этим действием он словно вычеркнул Сена из врагов.

***

Дворец вновь расцветился огоньками фонарей, вот только любоваться было некогда.

— Говорю тебе, это Учиха, — уже с нотками обреченности повторила Тока. Наследник шел к цели как таран, и доводы разума игнорировались.

— Но это не отменяет того, что нужно как минимум сказать им спасибо, — широко улыбнулся приостановившийся Хаширама. — Признай же, они тебе здорово помогли!

— Помогли… — юная куноичи тяжело вздохнула и мысленно прокляла миг, когда решила, что посоветоваться с напарником — хорошая идея. — И я не могу понять, зачем они это сделали!

— Ну, так и спросишь заодно. — Мальчишка, убедившись, что поблизости никого нет, забрался на крышу.

От такого предложения девочку передернуло, как назло вспомнились слова того Учихи, что не прятал внешность и ждал их в отдалении. Хотя с тем, что придворные дамы — те ещё ёкаи, она была согласна. Придерживая неудобные полы официальных одежд, Тока повторила маршрут наследника.

— Мы слишком близко от покоев Учиха. — Осознание того, что они движутся по спирали, постепенно подбираясь куда не следовало, спокойствия не добавляло. — Если нас здесь поймают, будут проблемы.

— Внутрь мы не полезем, а рядом может ходить кто угодно, — отмахнулся Хаширама

— Надо рассказать всё Буцуме-сама, — в очередной раз предложила Тока. — Или Даи-сану.

— Ты что, — Хаширама округлил глаза, — они и так в последнее время взвинченные.

— Как раз из-за Учих, — девочка смирилась с неизбежным и теперь пыталась почувствовать запомнившиеся чакры. Чем быстрее они найдут красноглазых и те их пошлют, тем быстрее можно будет вернуться в выделенные отряду покои.

— Да где же они могут быть? — Очередной призыв к осторожности был проигнорирован. Над головой напарника стала собираться темная тучка. В этот раз даже думать о её природе не хотелось. Тока мысленно обругала всех причастных, включая себя.

— Хаши, — окликнула девочка.

— Ты их почувствовала?!

— Тише, мы привлечём внимание. — Говорить “нет” в ответ на такое щенячье выражение лица язык не повернулся. — Я тут подумала — ведь в отличие от тебя наследник Учиха не скрывает статус. Его наверняка подключили к какому-то мероприятию. Уже поздно. Давай попробуем в другой раз. — Была зыбкая надежда, что за ночь Хаширама забудет идею или признает её безрассудной.

— Наверно, — разом погрустнел собеседник. — Тс-с!

— Брось, Хикаку, они не могут тебе мстить, хенге позже слетело, — обладателя голоса было не видно за ширмами, мимо которых они проходили, но голос звучал достаточно отчетливо.

— Эти змеи всё могут! — Одна из створок чуть сдвинулась, и в образовавшемся проёме мелькнул каштановый хвост, а затем и показалось знакомое лицо. — Сенджу, это что, новая тактика — довести до головокружения?

— Привет, Тока-чан, о, да ты не одна, — из укрытия вынырнул другой мальчишка. — Что, интересно стало узнать конец истории?

— Какой истории? — мгновенно оживился её напарник.

Девочка испытала острое желание укоротить Учихе язык. Пришло понимание того, что теперь Хашираму не остановить.

***

“Надо было послать сюда кого-то другого!” — разом вспомнились все байки про ёкаев в целом и Учих в частности, сверху наслоились полузабытые воспоминания из прошлой жизни.

Темные глаза в который раз словно в саму душу заглянули. Вновь возникло подозрение, что их обладатель всё давно понял и теперь просто играется, как кошка с мышкой. Ощущение длилось всего миг, но этого хватило, чтобы появилось желание оказаться подальше.

— Учиха-доно, мой господин просил дать ответ как можно быстрее, — оставалось лишь поклониться и продолжить играть свою роль.

Молодой мужчина едва заметно улыбнулся и скрылся в покоях. Кагаяши медленно выдохнул, стараясь совладать с волнением, и мысленно выругался. Да в Стране Огня половина людей темноглазые. Но на них, даже если это шиноби, такой реакции нет. Неужели так пугает байка про шаринган и его возможности?

Тихий шорох заставил насторожиться. Вот только вместо мужчины вернулся мальчишка с собранными в хвост каштановыми волосами и передал сложенное в оригами послание. Такой расклад лишь порадовал.

Не выходя из образа, Кагаяши поспешил обратно. Годами выстраиваемые маршруты позволили избежать скучающих придворных. Фигурка легко раскрылась в листок. Согласие, завуалированное стихотворением. Вполне ожидаемый итог. Бережно сложив оригами вновь, так, чтобы не изменить сгибы, мужчина поспешил к нужным покоям.

Напыщенный индюк не вызывал ничего, кроме презрения. Очередная пешка, мнящая себя фигурой. Аристократ, кажется, сам верил в собственную значимость; впрочем, окружение было ему под стать. Такие люди даже не обращали внимания на тех, кто им прислуживает. Очень удобно. В этот раз ему вполне можно подыграть. Достаточно шепнуть даймё и его супруге, чтобы обратили внимание на слова Хитоми. Не слушая обсуждение письма Учихи, Кагаяши незаметно покинул комнаты. Ещё нужно было проверить, не появились ли в тайниках записки.

Собственные покои встретили долгожданной тишиной. Убедившись, что поблизости никого нет, мужчина торопливо развязал узел на поясе. Добротная, но неприметная одежда полетела на пол. Переодевшись и спрятав такой компромат, Кагаяши перевел дух и возблагодарил моду знати на макияж и парики.

Какой посыл давали родители, выбирая ему имя*, мужчина догадывался, вот только на его должности славы быть не могло. Практически для всего двора он навсегда должен остаться или одним из многих безликих слуг, или почти неприметным мелким чиновником, удачно оказывающимся в свитах благородных господ. Разные маски и самые распространённые имена. Правду, помимо даймё, знали единицы.

Кагаяши усмехнулся: самый большой секрет он унесёт с собой в могилу.

Окончательно успокоившись, мужчина принялся за расшифровку посланий.


*Кагаяши — “прославленный”.

***

Небольшой сверток притягивал, но о мерах предосторожности забывать не следовало. Как и о том, что находку не успели толком проверить. Буцума натянул защитные перчатки и только после этого развернул ткань. Книжица оказалась небольшой, с ладонь.

Буцума с недоумением пролистал странички. С разной фактурой и цветами, как будто Учиха делал записи на чём придется, а потом подшивал, чтобы не потерять. Изображение цветущей веточки удивило. Сенджу некоторое время рассматривал линии, словно они должны сложиться в послание. Представить давнего врага за рисованием как-то не выходило. Можно было предположить, что картинки — какой-то хитрый шифр, но в это не верилось. Мелочи, о которых так легко забыть. Простые хозяйственные заметки, столь похожие на те, что он сам порой делал, перемежались с небольшими зарисовками и стихами. Очередной разворот. На одной странице то ли напоминание, то ли список, а напротив нарисован один из шиноби отряда Таджимы. Без труда удалось понять, кто. Судя по одежде, обычная тренировка, даже понятно, какую связку выполнял.

Несколько страниц явно хозяйственных заметок.

Перевернув очередной листок, Сенджу едва не выронил книжку. Присмотрелся к картинке, понимая, что ошибки нет. Втянуть воздух оказалось неожиданно тяжело, словно Учиха смог дотянуться через бумагу и умело сжал шею, не вредя, но контролируя каждый вздох. На миг показалось, что это новое гендзюцу, но попытка развеять иллюзию ничего не дала. Буцума тихо выругался, понимая, что изображен действительно Тобирама. Где и когда тот успел попасться на глаза Учихе и, главное, почему тот не воспользовался моментом, чтобы атаковать?

Сенджу подавил порыв немедленно написать в клан, чтобы сына проверили менталисты. Подобное мельтешение, особенно если ничего не найдут, повредит и Тобираме, и его собственному авторитету. Нужно действовать осторожно.

Порадовавшись, что сперва лично просмотрел добычу, Буцума аккуратно вытащил страничку, свернул и убрал в потайной карман. Собственное изображение, попавшееся на глаза спустя несколько страничек, даже не вызвало удивления. Тем более, что полное боевое снаряжение не оставляло сомнений в том, какой момент запечатлён. Больше провокационных зарисовок не обнаружилось.

Взгляд зацепился за последнюю запись. Желание повесить её на стену прямо у рабочего места оказалось неожиданно велико. Чтобы медитировать на надпись перед каждым визитом в столицу. А то, что это выведено рукой давнего врага, притягивало только больше.

Буцума чуть помедлил, но всё же вытащил и напоминание о том, что лишние трупы во дворце даймё появляться не должны.


========== 11 глава ==========


11 глава


Небо на востоке успело окраситься оттенками желтого и красного, ложиться спать уже было бессмысленно. Да и тело наполняла энергия, как после полноценного отдыха. Решив не тревожить лишний раз чутко спящих соклановцев, приостановился неподалеку от выделенных покоев и вытащил новый “склерозник”, ставший полноценным скетчбуком. Обложка теперь обзавелась следами угля.

Листая странички блокнота, щурился, как кот на солнышке, и ничего не мог и не хотел с этим поделать. Ради такого можно потерпеть и все нудные дворцовые мероприятия, и лишившую сна ночную чайную церемонию. Тем более мастер Икиру выбрал отличную тему!

Рисование углём на столь малом формате не давало возможности детализировать, а вот передать характерные черты и общее настроение — легко. Вот чуть небрежная, но наполненная внутренним напряжением поза и словно живые тени, сильнее сгущавшиеся вокруг сидящего мужчины. И чего Нара так нервничал? А вот и другие “жертвы”, которые и сбежать не могли, и сами напросились.

Вот небольшой чайный сад, имитирующий кусочек холма, поросшего лесом. На рисунке не видно, что деревья в нём имеют тщательно сокрытые следы обработки. А с учетом того, какие тут “секвойи”, эти вообще уже можно приравнять к бонсай.

Ещё раз пролистав свежие зарисовки, испытал острое желание как-нибудь извернуться и подстроить так, чтобы оказаться на одной чайной церемонии с Буцумой. И с тем же самым мастером! Вот что значит профессионал. Суметь создать безмятежную атмосферу в компании шиноби разных кланов и аристократов, при условии, что всем друг от друга что-то надо! Глядишь, снова получится так построить беседу, что у Сенджу выбора не останется, кроме как добровольно согласиться попозировать…

Цель насладиться хорошим чаем, отдохнуть от дворцовой нервотрепки оказалась достигнута. Хотя, кажется, это я расслабился, а другие напряглись. Похоже, перестарался. Но уж больно хороша была картина, размещённая мастером на стене, и вообще, когда ещё выдался бы случай поговорить об искусстве? Тем более, разговор завели сами придворные. А там слово за слово, и всё как-то незаметно перешло от теории к практике. Остывшим угольком из того же очага.

Оставалось порадоваться, что хоть получилось удержаться рамках дозволенного этикетом.

От воспоминаний отвлекли шаги. Чакры не чувствовалось, да и шиноби так не ходили, даже когда демонстративно шумели при передвижении. Визитер чуть подволакивал ногу, а в последнее время эта особенность была замечена лишь за одним человеком. С каждой секундой любопытство грызло всё сильнее. Вероятность того, что послание к кому-то другому, мала. Чуть подумав, встал так, чтобы с одной стороны быть хорошо заметным в предрассветном сумраке, а с другой, чтобы у возможного наблюдателя возникло ощущение, что я любуюсь переплетением ветвей ближайшей сливы. Молодое деревце действительно было симпатичным и вполне вписывалось в композицию для нескольких рисунков.

— Учиха-доно, — тихий оклик последовал, когда я уже и вправду вытащил блокнот и сделал быструю зарисовку карандашом.

Так и есть, слуга мастера Икиру. Фонарь, которым он освещал себе дорогу, теперь больше мешал, слепя обладателя. Видно было, как посыльный щурится, стараясь рассмотреть в сумраке, того ли человека окликнул. Ну, мне не сложно повернуться так, чтобы помочь развеять сомнения.

— Мастер будет рад увидеть вас снова, — вместо привычной фигурки — простой свиток, пахнущий чаем. Те же интонации и жесты, что и при передаче первого послания, но слова словно звучали мягче, а в движениях было меньше внутреннего напряжения, больше открытости.

Приятно, конечно, но такое признание могло бы и подождать.

Прислушиваясь к удаляющимся шагам, не сдержал усмешки. Калеченая нога просто не дала бы слуге доставить послание столь быстро. Так что либо он умело притворяется увечным, либо знает какие-то короткие маршруты.

Иначе по времени выходило, что мастер после традиционной уборки в чайном домике первым же делом написал послание мне. Такое внимание удивило.

Развернув письмо, сперва не поверил своим глазам. Зачем мастеру потребовалось это, непонятно, но мне не сложно, а подходящего размера бумага имелась.

***

Тихий шелест листвы над головой успокаивал.

Устроившись в саду, Назуми медленно выдохнула и в очередной раз постаралась сосредоточиться. Шосен наконец получился, но девушка чувствовала, как контроль в любой момент готов ускользнуть из рук. Такое было лишь в самом начале. В чем дело, понять не получалось: здоровье не ухудшилось, в последнее время даже удавалось нормально высыпаться. Ощущение чужой чакры поблизости было отмечено, но и только.

— Мы можем поговорить? — химе остановилась в паре шагах.

— Конечно, Мидори-сан, — девушка свернула технику.

— Ты что, начала проводить эксперимент над собой? — грозно поинтересовалась собеседница.

— Что? — недоумённо переспросила Назуми, понимая, что теряет нить едва начавшегося разговора.

— Твой очаг чакры работает сильнее, да и сама она становится плотнее, — пояснила Мидори. — То, что мы помогаем Име-чан экспериментировать на свинье и та прекрасно это переносит, не значит, что можно переходить на себя.

— Но я ничего не делала! — Даже подобное предположение возмутило. Что она, совсем дурная, что ли.

— Тогда откуда изменения?

— Не знаю. Но теперь понятно, отчего начал проседать контроль. — Такое открытие заставило задуматься. В её возрасте раскачать очаг надолго и без вреда уже было почти невозможно.

— Ты совсем-совсем ничего не делала? — уточнила Мидори, присаживаясь рядом.

— Даже если бы захотела, — покачала головой Назуми, — просто не нашла бы времени. С новыми нагрузками порой использую брата и Сена-куна как подушку. — Девушка не сдержалась, хихикнула. Уж больно забавное выражение лица стало у собеседницы. — Из-за этой жары мы давно перебрались спать на энгаву, там хоть ветерок.

— Какие… неожиданные подробности. — Судя по некоторой паузе, Мидори подбирала выражения.

Назуми прикусила язык. Пожалуй, она сболтнула лишнего, но всё равно о происходящем с кем-то поговорить было нужно, а химе не худший вариант.

— А уж я как удивилась, когда впервые это заметила! Вернулась с дежурства и обнаружила их на энгаве спящими чуть ли не в обнимку. Ну, брата и Сена-куна, — пояснила Назуми, понимая, что отступать поздно. — Села рядом проверить, что с ними, и сама не заметила, как задремала. У Сенджу, оказывается чакра с легкой прохладой.

— Так охлаждаться — не слишком беспечно? — Мидори нахмурилась, вот только в голосе сквозила и исследовательская заинтересованность.

Назуми лишь вздохнула: химе права. Допустим, Сен за время, проведенное у допросчиков, привык не реагировать на постоянное присутствие Учих поблизости. Удивительно, что они сами так легко подпустили Сенджу столь близко.

— Возможно, но я не чувствую угрозы. И знаешь, — Назуми чуть помолчала, подбирая слова, — такое чувство, что чакра брата тоже начинает меняться.

— Сильно?

— Не знаю. Нужно тщательно всё замерять. Шосен требует большего контроля, вот и я заметила изменения.

— Ками-сама, ты хоть со стороны себя слышишь? — Мидори натянуто рассмеялась. — Вы используете Сенджу как подушку, ничего не делаете, но при этом усиливаетесь. Звучит неправдоподобно!

— Почему не делаем? — удивилась Назуми. — Общаемся, мы же под одной крышей живем. Да и Сен-кун, что бы он сам не думал, ещё не восстановился до конца, так что осмотры и коррекция нужны.

— Пока никому ни слова о происходящем и своих предположениях. Ждём возвращения главы. — Химе ненадолго замолчала, что-то обдумывая. — Наблюдай, записывай, потом попробуем разобраться, что происходит.

***

В потайном ходе было чисто, словно кто-то регулярно мыл в нем полы и протирал стены. Впрочем, не удивлюсь, если это действительно так: в некоторых местах было столь узко, что пока протискивался, не раз обтёрся. Наконец получилось нормально выпрямиться. Комнатка, в которую я попал, казалась обжитой. Татами, столик и небольшой тансу. До встречи оставалось ещё немного времени. Сосредоточившись, смог почувствовать, как бурлит жизнь в находящемся сверху чайном доме.

В этот раз именно услышал шаги и непроизвольно поморщился: разведчики порой настолько привыкали играть обычных людей, что забывали выйти из образа. Появившаяся девушка явно поняла свою ошибку, смутилась, и следующие шаги её были беззвучны.

— Не трать время на церемониал, — решил сразу предупредить. И так слишком мало времени. Её наставница это понимала, а вот сама Мика могла и забыться.

Миг, и она склонилась низко, словно совершив что-то серьёзное. Подавил желание схватить горе-разведчицу за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы не формальности разводила, а быстро рассказывала, что случилось.

— Прошу простить за недостойные сомнения, — нарушила молчание девушка. — Теперь я понимаю, к чему была эта ваша игра с огнём над дворцом.

И только?! Да я с ними поседею! Порадовался, что она так и не разогнулась, потому что лицо удержать не удалось. Постарался вернуть на место маску невозмутимости. Угу, в любой идиотской ситуации делай вид, что всё идёт именно так, как надо, и пусть окружающие гадают, где лопухнулись. Ещё бы как-нибудь аккуратно узнать, а что мы такого сделали-то.

— Мика-сан, мне бы хотелось услышать подробности, — постарался говорить спокойно, с ленцой. Да-да, у меня всё под контролем. Хитрый план такой хитрый, что даже ещё не придуман.

— Теперь у нас есть время, — девушка разогнулась. Наконец смог как следует её рассмотреть. — Явная благосклонность, продемонстрированная клану, оказалась прекрасным щитом. Да поведение отряда при дворе заставило представителей остальных кланов нервничать.

— И как ты собираешься этим временем распорядиться? У клана серьёзные проблемы!

— Таджима-сама, — чуть улыбнулась девушка, явно кокетничая, — это ведь просто очередные интриги. Таких попыток каждый год набирается с десяток.

Более-менее поднявшееся настроение вновь стало опускаться ниже плинтуса. В который раз пожалел, что глава разведки снова слегла и приходится иметь дело с неопытной девчонкой.

— Таких, да иных. — Похоже, и с демонстрацией эстетической стороны огненных техник я опоздал лет на десять. — Ознакомься, — распечатал небольшой свиток и передал его девушке.

С усмешкой наблюдал, как Мика с каждой секундой мрачнеет всё сильнее.

— Таджима-сама, откуда вы всё это узнали? — тихо поинтересовалась она.

— Из ваших же отчётов. Я желаю видеть Нами-сан. Немедленно.

— Таджима-сама, — девчонка испуганно сжалась, окончательно теряя лоск, — бабушка не сможет прийти.

— Знаю. Проводи меня к ней.

Значит, бабушка? Интересно, у старушки Нами приступ тщеславия?

Испытал чувство дежавю: коридоры пустели с магической скоростью. Какая хорошая чуйка, ещё только порог переступил, а все уже затаились, как перед бурей.

Идея устраивать переполох в курятнике не нравилась, но, может, хоть после этого народ встрепенется.

***

Яркие канзаши, украшенные шелковыми цветами, изящные гребни и заколки, шпильки. Конечно, они были без скрытых полостей и легкие, такие при необходимости не используешь как оружие. Но красивые. Расплатившись за приглянувшийся гребень, Тока убрала его в сегемоно* и, осмотревшись, уже привычно не обнаружила спутника поблизости. Немного пройдясь по заполненной гуляющими людьми улице, девочка с тоской поняла, что заскучавший напарник не отошел к ближайшей лавке. Похоже, она несколько увлеклась, рассматривая товар. Но ведь мог и поторопить!

Тока медленно выдохнула и в который раз посетовала, что им разрешили погулять одним. Поведение наследника было ей понятно — сама в том году так же отвлекалась на всё, но тогда рядом находилась наставница, чьи слова проигнорировать не получилось бы при всём желании. А Хаширама словно слышал только себя. Плотнее пообщавшись с ним за время миссии, девочка искренне сочувствовала его наставникам и Тобираме. Вспомнив упёртость, с которой наследник клана лез к Учиха, Тока похолодела. Будь её напарником кто-то другой, можно было бы просто пойти к условленной на такой случай точке сбора.

А с Хаширамы сталось бы заинтересоваться чем-то столь же сильно и попасть в неприятности. Тем более они не во дворце, где поневоле приходится держаться настороже, чтобы соблюсти все тонкости этикета.

Постаравшись почувствовать напарника, девочка ощутила легкий приступ головокружения: ощущения накладывались друг на друга, сливались в какую-то мешанину. Слишком много людей, и все они так близко. Шиноби разных кланов демонстративно не скрывали чакру. Царивший вокруг гул уже начал вызывать головную боль. Надежда, что можно будет посидеть где-нибудь в относительно тихом месте, таяла как дым. Желание запрыгнуть на крышу, чтобы осмотреться сверху, оказалось неосуществимым: нельзя было привлекать к себе излишнего внимания.

Снова повторив попытку найти Хашираму сенсорикой, девочка облегчённо выдохнула. Пропажа спешила к ней, лавируя в толпе.

— Разве можно так исчезать? — тихо возмутилась Тока, когда напарник подошел поближе.

— Я же предупредил, что пойду купить сладостей, — растерялся Хаширама, — а в соседней лавке не оказалось ёкана** с чаем, пришлось отойти подальше.

Что-то такое действительно теперь припоминалось. Оставалось только вздохнуть — сама виновата, увлеклась.

— Тока-чан, не будь столь мрачной! Смотри, можно поучаствовать в каких-нибудь развлечениях!

— Они рассчитаны на гражданских, — вздохнула девочка. — И какой интерес участвовать, если выполнишь всё, что требуется, без малейшего напряжения?

— Ты права, — признал Хаширама. — Вот было бы здорово сделать подобное для шиноби. Чтоб так же ярко и весело!

Куноичи вздохнула. Пожалуй, но для одного клана организовывать такое — очень накладно, да и бессмысленно. Девочка прикусила язык, чтобы не озвучить ненароком настолько опасную идею. Хаширама и так слишком тепло общался с Учихами, хотя те оказались приятными собеседниками.

— Пойдём, я такое место нашел! — Её уже тащили, как на буксире. — Там есть где посидеть, довольно тихо и сладости хорошие!

Действительно, стоило свернуть на соседнюю улицу, как людей вокруг стало гораздо меньше. Да и посетители оказались гражданскими, в их присутствии расслабиться было легче.

— Хикаку, признайся, ты специально выбрал это заведение.

Тока, едва отправившая в рот кусочек аммицу***, чуть не выплюнула сладость. В следующий момент она всё же едва не подавилась.

— Хаши… — только и смогла прошипеть она, кое-как проглотив лакомство.

Напарник, вместо того чтобы сделать вид, что ничего не замечает и не слышит, помахал рукой, окончательно обрекая её на общество Учих.

— Конечно, — невозмутимо заявил Хикаку, рождая желание придушить. — Я думал, ты заинтересован попробовать хорошие сладости. Привет, Хаширама, Тока-чан!

Девочка медленно выдохнула, напомнив себе, что они все в одежде без монов. А это общественное место, и глупо было бы рассчитывать, будто Учиха резко передумают заходить, едва их заметят. Самим сбегать — ещё глупее. Шиноби поблизости не чувствовалось, а гражданские ничего не должны понять. И как знать, может, удастся услышать что-нибудь важное.


*Сегемоно — носимая на поясе небольшая сумочка.

**Ёкан — разновидность пастилы из сладких бобов, агар-агара, сахара и добавок в виде дроблёных орехов, кусочков фруктов и прочего.

***Аммицу — холодный десерт с использованием агара, сладкой пасты из бобов адзуки, фруктов по сезону.

***

— Какие интересные подробности, — льда в скрипучем голосе старой женщины хватило бы на всю Арктику и пару коктейлей.

Мика под взглядом бабушки постаралась стать ещё меньше. Появившееся было сочувствие безжалостно отогнал мысленным напоминанием, что беспечность девчонки могла очень дорого стоить клану.

Нами отложила свиток и прикрыла глаза. Прислушиваясь к чужому хриплому дыханию, понял, что ловлю себя на мысли: поправится ли глава разведки. Возраст, последствия отравлений и ран. Неудивительно, что женщина не смогла в полной мере контролировать ситуацию, всё больше передавая работу спешно подготавливаемой замене.

— Интересный расклад, Нами-сан, правда? Ваше здоровье всё хуже, тщательно пестованная преемница погибла, а у новой ещё нет нужных знаний. И авторитета, я думаю, тоже. Кто может быть таким шустрым?

— Узнаем, — отрезала старуха, плавно садясь на постели. — Мика-чан, собирай ближний круг немедленно. Нам нужно успеть разработать план до того, как начнутся гуляния.

Девушка пулей вылетела из комнаты.

— Спасибо, что дали ей шанс, — женщина больше не притворялась сильной и позволила себе сгорбиться. — Весну я вряд ли увижу, но успею подготовить Мику-чан, — улыбка разведчицы стала жесткой.

— Она показалась мне легкомысленной, — поделился опасениями, пока была возможность

— У меня есть та, кто поможет исправить этот недостаток.

— А вдруг девочка просто не предрасположена к работе на таком поприще?

— Я бы не стала так подставлять клан и внучку.

Ой, не завидую я Мике. Знать не хочу, что с ней будут делать, преемник нужен ещё вчера. Жестоко, но нет времени ждать, пока она перебесится и дойдёт до всего самостоятельно.

— Таджима-сама, а могу я узнать, что вы сделали с главой Нара?

Вопрос поставил в тупик.

— Вроде ничего. — Быстро припомнил детали встречи. — Мы просто поговорили об искусстве и понятии красоты. Прекрасно пообщались. С этим какие-то проблемы?

— Да так… Интересно, что должно было произойти, чтобы поставить его в тупик, — Нами мечтательно прищурилась. — Моя ниннеко любит гулять по дворцу и пересказывать сплетни. Недавно кошка смогла подобраться к его покоям. Нара-сама неожиданно экспрессивно пытался понять, что вы хотели ему донести.

Нара и экспрессия? Попытка это представить вызвала улыбку.

Пожалуй, умолчу о том, что невзначай заставил его позировать.

***

— Джиро, это уже не смешно, — Осаму поправил большой свиток, закреплённый на спине.

— С чего ты вдруг взялся спасать Сенджу? — удивился напарник. — Не заболел?

— Я не Сенджу спасаю, а нашу миссию! — Подобное предположение даже звучало возмутительно. — Забыл, что сказал глава? Развлекаться не в ущерб делу.

— Так мы и выполняем задание, — Джиро снова глянул в список. — Ну попались им попутно пару раз на глаза, что плохого-то?

— Нам пришлось нарезать круги по всему городу. — Напоминать, что после слова “пару” должно идти “десятков”, было бессмысленно.

— Зато мы примерно установили, где находятся их опорные точки. Так… Нам осталось забрать целебные травы из лавки госпожи Йоко. И, вроде, на сегодня всё.

— Ками-сама, ты как маршрут прокладывал? — Нужное заведение теперь было от них дальше всего. Осаму помассировал переносицу, немного полегчало. Стало понятно, почему глава так часто делает. — Хотя я и так знаю, чем ты руководствовался. Давай хоть теперь пойдём нормально! Если мы в очередной раз повстречаем твоего Даи, нервный тик будет уже у меня!

— Как скажешь.

Такая покладистость заставила насторожиться и подозревать, что основные пакости напарник приберег для дворца. Осаму уверенно двинулся к намеченной цели, твердо для себя решив, что если напарник опять забудется, просто выскажет ему всё, что думает, и придаст ускорение в нужную сторону. Не хотелось бы к вечеру вымотаться окончательно. Миссия, которую им ненавязчиво сосватал даймё, была странная. Вроде как они шиноби, а не актёры и фокусники, чтобы толпу веселить, но и оскорбительным подобное занятие назвать было нельзя. Не говоря уже о том, что в этот раз желание правителя совпадало с собственным. Использовать техники не в бою, где любоваться нет времени, и не на полигоне. Показать всем, насколько красивы переливы пламени, оказалось заманчиво.

Этот визит в столицу разительно отличался от тех, что были раньше. Глава не скрывал, что ситуация сложная. Но вместо удвоенной осторожности разрешил поддразнить окружающих, не выходя за рамки этикета. Шокированный Хьюга — определенно подобное зрелище стоило усилий. Да и поиграть с внедрённой куноичи-Яманака оказалось занятно. Приятные воспоминания несколько подняли настроение. Даже пешая прогулка со скоростью обычного человека уже воспринималась возможностью посмотреть город и развеяться.

Заметив знакомые лица на выходе из нужной лавки, Осаму чуть с шагу не сбился.

— В этот раз я точно не при делах, — тихо заметил нагнавший его Джиро.

Ответить было нечего. Впору поверить, что напарник — любимец ками, раз те даже такое его желание исполнили. Оставалось сделать вид, что всё идёт как надо.

***

В небе распускались огненные цветы. Их лепестки рассыпались переливающимися всполохами, сливались, порождая причудливые фигуры. Снова разлетались и разбивались искрами. Чужие восхищенные возгласы резали слух, а внутри всё неприятно холодело от осознания того, что на самом деле могут эти огоньки.

— А вот тот всполох похож на башню! — Тока, отбросив обычную сдержанность, восторженно указала на привлекший внимания фейерверк. Фигура, действительно походящая на строение, продержалась несколько мгновений и опала.

— А вон тот — на бабочку! — поддержал Хаширама. — Какая большая!

Даи хмыкнул. Повстречайся они с подобным в иной ситуации, восхититься бы не успели. Но это мнение шиноби оставил при себе. Незачем портить детям праздник.

Очередной огненный букет расцветил собой половину неба. Диковинные цветы кружили в воздухе, сталкивались и разлетались множеством искр.

— Здорово! — наследник, казалось, вот-вот подставит ладони в попытке поймать огонёк. — Тока-чан, ты не говорила, что фейерверки настолько интересны!

— А в том году были просто грохот и вспышки, — пояснила Тока. — Даи-сан, а из-за чего в этот раз иначе? Так красиво?

— Да, красиво, — отрицать очевидное было глупо. — Только это не фейерверки.

— Я знал, что ты их оценишь и узнаешь!

Слишком знакомый голос заставил резко развернуться, прикрывая детей.

— Джиро! — Создавалось впечатление, что Учиха поставил себе цель маячить перед глазами при каждом удобном случае. Сенджу мысленно выругался: в этот раз даже не заметил его приближения! А ведь красноглазый и не думал скрывать чакру.

— Поражаюсь, как ты умудряешься вкладывать в моё имя столько противоречивых эмоций. — Давний враг улыбнулся как от горячей, заслуженной похвалы.

— Зачем ты здесь? — вопрос вырвался словно сам собой. Если все предыдущие встречи можно списать на случайность и распорядок мероприятий, то сейчас никакого повода не было.

— Извини, в этот раз не к тебе, а вон к той крыше, — посетовал Джиро и кивком указал на ближайшее строение. — На ней моя точка для техник.

Учиха, явно дразнясь, прошел мимо, а затем, придерживая полы одежды, короткими прыжками забрался наверх. Атаки можно было не опасаться, они у всех на виду, но внутри как тугая пружина взвелась.

— Даи-сан, — растерянно окликнула Тока.

— Это не фейерверки, а огненные техники.

В подтверждение его слов яркая вспышка выхватила из темноты почти слившуюся с ней фигуру Учихи. Сгустки пламени устремились в небо.

***

Празднования закончились, получившие назначения чиновники уже спешили из столицы. И нам тоже не следовало задерживаться. Тем более, мастер Икиру уже получил желаемое, а больше срочных дел не было. Отряд покинул город, постаравшись разминуться с представителями других кланов. Хватит с них Учиха.

Небольшой схрон удалось найти быстро. Он был не тронут, и Акума подал знак остановиться. Проверка внутренних помещений не заняла много времени. Наконец оказавшись в укрытии, достал из тансу неприметную одежду, баночки с гримом, парик. На маленьком складе нашелся видавший виды кусури-тансу*.

— Ждите ночью, — распоряжения отдавал в процессе переодевания. — Если не приду до рассвета и не пришлю весточку, можете выяснять, что случилось.

Грим добавил лет десять, приметная прическа тоже оказалась сокрыта. Еще бы чакру запечатать, но не рискну. Случаи разные бывают.

С досадой отметил, что положению рук придётся уделять внимание. Даже созданный эффект въевшегося травяного сока и земли не спасал. Слишком ухоженные кисти, ведь для шиноби потерять гибкость пальцев и притупить осязание смерти подобно.

В столицу вернулся уже под видом странствующего аптекаря, поплутав по улицам, добрался до нужного заведения… и чуть не силой был затянут внутрь. Ну-ну, ни для кого не секрет, что хозяйка хворает, а родня ищет способы улучшить её самочувствие.

В потайную комнату зашел с легкой опаской: мало ли, вдруг помимо Мики меня ждет ворох барахла, под которое потребуется куча свитков.

А это ещё что такое? Потребовалось определённое усилие, чтобы сдержать атаку. Медленно выдохнул: это не посторонний в неположенном месте, а моя головная боль в новом образе.

Если бы не шаринган, ни за что не признал бы в неподвижно сидящем на татами мальчишке Мику.

— Довольно-таки… неожиданная смена образа, — постарался смягчить формулировку, опасаясь потопа и сопутствующего размазывания слез и соплей по всем близлежащим поверхностям.

Девчонка всё же тихонько всхлипнула, но мигом взяла себя в руки.

— Есть техники, позволяющие быстро отрастить волосы, а так она точно не привлечёт внимания, — отмахнулась выскочившая как чертик из табакерки глава разведки. За прошедшие часы Нами взбодрилась и теперь не выглядела умирающим лебедем. Может, эффект временный и дело было в ударных дозах лекарств и каких-то техниках, но всё равно впечатляюще.

— Мне не особо нравится вариант, при котором Мика-чан будет распечатана, едва мы покинем убежище.

Судя по полному благодарности взгляду, девушке это тоже не нравилось.

— Таджима-сама, — вздохнула старуха, — я понимаю ваши опасения, но Мика-чан не младенец и вполне способна о себе позаботиться.

Да лучше бы была малышкой! Теперь ведь придётся подстраиваться под её скорость, следить за каждой мелочью и терпеть капризы. Были определённые сомнения в наличии у девушки необходимых навыков для долгого быстрого бега или ночевок под открытым небом.

Понаблюдав со стороны за процессом запечатывания, принял свиток. Интересно, это психологический эффект или он действительно стал чуть-чуть тяжелее?

Надеюсь, я об этом не пожалею. Но Мике в любом случае надо побывать в клане. А то она даже ни разу всю семью не видела. Месяц-полтора позанимается в иллюзиях, заодно старейшины присмотрятся. Может, девчонка действительно не подходит на роль главы разведки. Вроде у Нами опыт ещё не начал переходить в маразм, но родные порой очень хотят, чтобы дети оправдали их ожидания. Да так, что не только мнение, но и предрасположенность отпрысков не учитывается.

На улицу вновь вышел открыто.

Напомнил себе, что сейчас ни капли не похож на Учиха, немного расслабился и перевел дух. На несколько часов я не глава клана. Играя роль, побродил по городу, собирая слухи. Видимо, с развлечениями совсем туго, раз у местных такая реакция нездоровая. Я могу понять, почему огненные техники вызывают несколько больший страх, чем остальные. Но разве можно вот так разом менять собственное отношение? Конечно, хуже, когда от ужаса замирают и про демонов шепчутся.

Получилось даже лучше, чем планировалось. Огненные всполохи в темном небе произвели должное впечатление. Настолько, что даймё поторопился заключить договор на представления во время следующих фестивалей. Повеселиться, потренироваться, ненавязчиво продемонстрировать силу, ещё и оплату за это получить. Странно, что такую удачную нишу никто не занял, не только ведь у Учих предрасположенность к катону.

Город покидал открыто. Удачный всё же образ. Всякие странники хоть перед самым закрытием ворот могут уходить, никто и не насторожится особо.

До схрона добраться удалось только в темноте.

— Таджима-сама! — единодушный возглас изрядно повеселил.

О, как меня рады видеть! Похоже, заскучавшие Мадара и Хикаку успели всех достать вопросами. Торопливо переоделся и избавился от уже неприятно стягивающего кожу грима. Прогнал по телу чакру, заглушая усталость.

— Мику-чан решили не отправлять? — уточнил Акума.

Подавив вздох, извлёк из кусури-тансу свиток и распечатал ошарашенную девушку.

— Выступаем немедленно.

— Нет времени ждать, ночью даже мы с Хикаку ориентируемся лучше шиноби иных кланов. — Заметив искреннее непонимание на лице Мики, пояснил сын. — Утром уже будем дома.

Какой он у меня оптимист!

Краем глаза наблюдая за Микой, в очередной раз убедился в своей правоте. Девушка прыгала по веткам с явным напряжением и уже успела сбить дыхание. Да и только одно томоэ в пятнадцать-то лет — показатель. Или довести барышню до эмоционального всплеска сложнее, чем статую, или Нами всячески оберегала внучку.

Шорох и хруст ветки, короткий писк, и вот уже Таро рывком вернул нашу головную боль обратно на дерево.

Мысленно выругался и подал знак остановиться. Мика едва вновь не полетела вниз, но была поймана Хикаку за руку.

— Прыжок нужно завершать, если ничего не мешает, — обреченно вздохнул ученик, кое-как избежав нежелательных объятий, и сбежал на соседнюю ветку, оставив девушку тискать ствол дерева.

Судя по лицам соклановцев, те едва сдерживали смех. Ну-ну, интересно, как скоро подобные задержки перестанут казаться забавными.

— Мика-чан, надеюсь, ты знаешь, как быстро восстановить силы? — Если тут будет в пролёте, совсем весело.

Она всё-таки отлепилась от ствола, тяжело села на ветку и прикрыла глаза. Судя по всполохам чакры, действительно умела снимать усталость. Ну, хоть что-то!

Пользуясь моментом, перебрался поближе к детям. Какие-то они задумчивые в последнее время.

— И как вам столица? — Всё-таки есть и свои плюсы в том, что приходится устраивать незапланированные привалы.

— Шумно, — ответ был дан хором, как репетировали.

Подобное единодушие вызвало у всех понимающие улыбки. Возможно, дети просто устали и пересытились впечатлениями, но потом нужно будет поговорить с ними наедине.

— Но красиво, — мечтательно вздохнул Хикаку. — Сенсей, а фейерверки можно зарисовать?

— Попробую.

— Мы тоже хотим научиться! — пояснил сын. — Ведь это ещё один способ показать своё восприятие мира.

Вот он загнул! Кому показывать-то собирается? Или у меня уже обострение паранойи…

***

Дым и жар, головокружение, невозможность сделать нормальный вдох и тоскливое понимание, что это конец. Кагаяши подскочил на постели, чувствуя, что одежда пропиталась потом. Хлебнув из кувшина отвратительно теплой воды, мужчина тихо выругался. Духота так и не спадала, а вызванная Учихой гроза принесла лишь временное облегчение. Кагаяши раздраженно обмахнулся нащупанным в темноте веером. Сны из прошлого порой посещали. Пусть из памяти стёрлась большая часть имён, особо яркие моменты то и дело напоминали, кем он был до того, как открыл глаза в этом мире. Прыщавый подросток, скучающий в школе, неприметный офисный планктон, коротающий вечера за аниме и мечтающий, как бы он оторвался, попади в приглянувшуюся вселенную. Теперь вот это. Пожар в здании, где он работал. А всё проклятая жара виновата! Мысль посетить святилище при первой же возможности, оставить подношения и почтить ками молитвой успокоила.

Поняв, что заснуть не получится, Кагаяши принялся переодеваться.

Дворец даймё мог похвастаться электричеством, и уж тем более такая диковинка, дарующая возможность комфортно работать в любое время, была у человека, приближённого к правителю. Мужчина грустно усмехнулся: мечтая о попадании в полюбившиеся миры, он как-то не учитывал, что выживать в них гораздо сложнее. Даже не в плане отсутствия привычных удобств, антибиотиков и бытовой техники. Да и никто не гарантировал, что окажешься ты там, где нужно, и в компании адекватных, миролюбиво настроенных людей. Кагаяши в очередной раз возблагодарил тех мудрых и милосердных существ, которые не стали исполнять желание глупого смертного и не подселили его в тело шиноби. Особенно с учетом того, что ни о каких скрытых деревнях пока и слышали. И, возможно, не услышат. Такая сила должна быть под властью даймё!

Отогнав воспоминания, мужчина разложил бумаги. Вести, пришедшие из Страны Ветра, не радовали. Создавалось впечатление, что населяющие её кланы решили начать свою игру. В этом случае заботливо прикрываемая и качественно внедрённая куноичи становилась серьёзной угрозой. Кто знает, какой приказ на самом деле получила убийца. Осознание, что та вполне может отравить питающие столицу источники, заставляло поддерживать за гостьей постоянную слежку. Пострадать должен лишь один клан.

Кагаяши невольно плотоядно облизнулся. Кто сдастся первыми, Учиха или Сенджу? На чей проигрыш ставить, непонятно. В манге позиции сдали обладатели додзюцу. Вот только веры в то, что происходило в той истории, было немного. Ведь имея такое преимущество, какое давал шаринган, надо очень хорошо постараться, чтобы проиграть. Невольно закрадывалась мысль: а есть ли он вообще?

Свидетели того, как меняют свои тела Акимичи и взаимодействуют с собаками Инудзука, были. Имелись и те, кто видел в действии бьякуган и как Нара управляют тенями. А вот шаринган больше походил на те слухи, что приравнивали обладателей мона в виде веера к ёкаям. Даже с мокутоном оказалось больше ясности — выродился.

Кагаяши вздохнул и отогнал воспоминания о прошлом. Как бы ни сложилось дело, нужно было вывести всё к запланированному результату.

***

Отец вернулся из столицы каким-то задумчивым. Временами Тобирама ловил на себе быстрые взгляды, но не мог их расшифровать. Поводов для недовольства вроде не было, да и тогда выговор не заставил бы себя ждать. Стараясь особо не реагировать, Тобирама перебирал привезенную из столицы документацию. Было приятно, что отец доверил уже и такую ответственную работу. Значит, вскоре возьмёт с собой. Посмотреть столицу хотелось, а рассказы Хаширамы лишь раздразнили любопытство.

В очередной раз почувствовав взгляд, мальчик не выдержал, повернулся более резко, показывая, что замечает внимание, но и не понимает его причины.

— В такие моменты я жалею, что родился первым, — рассмеялся старший брат.

Тобирама фыркнул, маскируя досаду на самого себя: увлёкся и даже не заметил, что отец вышел и внимание в этот раз исходило от Хаширамы.

— Серьёзно, у тебя такое лицо при работе с документами, что на их месте я бы всё рассказал!

— Вот и расскажи, что такого произошло, что отец столь задумчив. Да и Тока-чан какая-то слишком рассеянная.

— Тока-чан? — брат резко наклонился вперед, неосторожно задев сложенные рядом со столом тубусы, отчего те раскатились по всей комнате. — Ой! — Хаширама виновато улыбнулся и принялся собирать беглецов. — Уверен? Да она как всегда сама серьёзность!

— Мог и ошибиться, — покладисто согласился мальчик, понимая, что с Хаширамы станется броситься к родственнице выпытывать подробности, а она такого не заслужила. — А какой из них нам ещё нужно разобрать?

Хаширама чуть не выронил собранное.

— Тот, который был сверху, — тихо ответил он, понимая, что найти нужный теперь будет проблематично.

— Отнеси пока то, что разобрали, — вздохнул Тобирама. — А я поищу.

Понадеявшись, что брат всё же не найдет по пути Току, мальчик разложил перед собой тубусы, нужный был довольно потертым, но под это описание подходило несколько цилиндров. Взяв ближайший, Сенджу открыл крышку и вытряхнул документы. Их оказалось на удивление мало. Понимая, что скорее всего ошибся (отчётов должно быть гораздо больше), Тобирама хотел убрать документы, но взгляд зацепился за чуть неровно лежащий листок. Его уголок выбивался, и были видны кончики каких-то линий. Убрав мешающие, так и норовящие свернуться бумаги, мальчик тихо охнул, облизнул мгновенно пересохшие губы.

Заинтересовавший его листок оказался рисунком. Узнаваемый берег реки и он сам, как раз выхвативший из воды очередную рыбу. Тобирама почувствовал, как дрожат пальцы. Откуда этот рисунок мог взяться в тубусе? Нет. Кто мог его нарисовать?! Он был на реке один! Или нет?

Вновь вернулось ощущение сомкнувшейся над головой воды и стальной хватки на запястье.

Тобирама торопливо засунул бумаги на место, стараясь уложить их так, как они и лежали. Пальцы всё ещё мелко подрагивали. Нужно разобраться, отчего родилась эта двойственность воспоминаний!


========== 12 глава ==========


12 глава


— Таджима-сама!

Чей-то голос вывел из дрёмы. Первым порывом было забраться с головой под одеяло и сделать вид, что меня нет. Что там могло произойти, позарез потребовавшее моего присутствия? Только-только ведь домой вернулся… Всё же открыл глаза и сел на постели. Интересно, я когда-нибудь высплюсь? Сосредоточившись, с удивлением понял, что в доме только ещё спящий Мадара и Мидори. А голос явно был не её. Неужели приснилось — или уже глюки?

Со вздохом рухнул обратно на постель. Огонёк чакры сестры на “радаре” стремительно двинулся в мою сторону.

— Нии-сан, — девушка заглянула в комнату, — Куро-сан очень хотел с тобой поговорить.

А, значит, не приснилось. Странно, почему я сразу не узнал допросчика? У него чакра будто плотнее стала.

— Только не говори, что выпроводила его! — быстро оказался на ногах. Мало ли что могло стрястись. Хотя если опасное, так тихо не было бы.

— Он сам ушел, — понимающе улыбнулась сестра. — Вот только так и не смог внятно объяснить, что там такого произошло.

— Значит, сейчас увижу, — прогнал по телу чакру, убирая остатки сонливости. Судя по солнцу и окончательно включившимся внутренним часам, дело к вечеру и отдыхал я дольше, чем планировал. Дорога оказалась выматывающей. Интересно, если Мику не будить, сколько она проспит?

На улице никто с воплями ко мне не бросался и нездорового оживления не было, значит, действительно ничего страшного не произошло. Подойдя к нужному дому, с недоумением ощутил внутри двоих старейшин и смутно знакомых шиноби. Да меня сейчас любопытство съест!

Вся компания обнаружилась сидящей кружком на энгаве. С недоумением понял: не узнал чакры Куро и Назуми. На что все смотрели, из-за спин Цукико и Юудея понять не получалось. Моё появление тоже проигнорировалось.

— Вы что с Сенджу сделали?

Судя по выражению лица, тот был слегка “не с нами”. Вопрос вывел собравшихся из странного оцепенения.

— Таджима-сама, вот, — Куро указал на весёлый зелёный росточек.

— Похоже, сосна, — присмотревшись, понял, что деревце не воткнуто между досками, а именно пробивается из них. — Интересное решение для бонсая. Вы как её туда пристроили?

— Она сама выросла, — развела руками Назуми. — И час назад тут ничего не было.

— Как интересно! — Цукико коснулась пальцами доски рядом с деревцем. — Когда я была девчонкой, у Сенджу встречались шиноби, способные вырастить мощное дерево почти мгновенно. Но уже давно с подобным никому сталкиваться не доводилось.

— Мокутон, — выдохнул Сен, склоняясь. — Сейчас в клане только один старик может выращивать такие деревья, но не столь быстро, где-то за год.

— Так, — подсел к кружку вокруг сосенки, проглотив неуместную шутку про хоровод, — обо всём по порядку. Что вы делали, чтобы добиться такого эффекта? И я сейчас не только про мокутон. Почему у всех троих чакра так сильно поменялась?

***

— Вы уверены? — поинтересовался Буцума, предчувствуя долгую головную боль.

— Это, несомненно, Сен-кун, — твёрдо ответил шифровальщик. — Его брат работает с нами. Он и опознал.

Глава Сенджу уже не знал, радоваться или сожалеть о том, что выдернул листок с изображением Тобирамы. В таком случае стоило бы и оставить. Происходящее не укладывалось в голове. Если рисунки шли в хронологическом порядке, то выходило, что этот сделан позже, уже в начале лета.

Рассматривая изображение, Буцума тоже узнавал знакомые черты. Тогда просто пролистнул страничку, не присматриваясь к рисунку, приняв за очередную зарисовку из мирной жизни. Даже мысли не возникло, что это может быть давно пропавший соклановец.

— Его захватили в середине весны, если я правильно помню?

— Прошло почти три месяца, — подтвердил Рокеро, тоже гипнотизируя взглядом изображение. — Я командовал тем отрядом.

Залитая солнцем энгава и крупный кот, свернувшийся на коленях, как-то не вязались с понятием плена.

— Предательство? — собственный голос звучал глухо. — Или какие-то ментальные воздействия?

— Никаких подозрений Сен-кун не вызывал, — после некоторой паузы, явно припоминая детали, озвучил Рокеро, — и захватили его в бою. Да и зачем такие сложности ради обычного бойца!

Возникло острое желание потребовать у Таджимы ответы, пусть и во время боя.

— А остальные записи? — поинтересовался глава Сенджу, пытаясь отвлечься. — Нашли что-то стоящее?

— Никаких шифров, это обычные хозяйственные записи. Мы собрали всё, как было… почти.

Буцума в ответ на такое уточнение только хмыкнул. Даже не присматриваясь, видно, что книжица стала тоньше почти вдвое. Пролистав потрепанный трофей, мужчина ни капельки не удивился, увидев, что пропали все листочки с рисунками. Командир шифровальщиков в ответ на выразительный взгляд лишь развел руками. Рокеро спрятал улыбку. И без шарингана было всё понятно.

Ладно природа и стихи, но кому нужны портреты? Мало Учиха вживую, так ещё и в нарисованном виде потребовались? В то, что картинки используют как мишени или уничтожат иначе, почему-то не верилось.

***

Мадара, казалось, от досады вот-вот вгрызётся в древко кисточки. Они опять в чем-то ошиблись. Получавшиеся результаты никак не желали сходиться с ответом. Хикаку в очередной раз перечитал условия и придвинул к себе свежий листок. Начала закрадываться мысль, что какой-то подвох есть в самом тексте.

— Если не получается решить вдвоём, — нарушил молчание сенсей, — можете показать задачи товарищам и попробовать разобраться во всём вместе.

Хикаку от неожиданности поставил жирную кляксу на черновике. Появилось острое желание переспросить. Судя по тому, что Мадара чуть не прокусил кисточку, он услышал то же самое.

— И что вас так удивило? — весело поинтересовался глава. — Можно подумать, эти задачи — часть специального обучения!

— А разве нет? — уточнил Мадара.

— Меня учили иначе, — после небольшой паузы заговорил мужчина. — Если вы обратили внимание, ни в одной из задач нет простого решения, всегда приходится поднапрячь мозги, чтобы всё получилось. Скоро для победы будут важны не только и не столько мощные техники, сколько хорошо подвешенный язык и изворотливость.

— Скоро?! — ужаснулся Мадара.

— В ближайшие десятилетия. Это только кажется, что много. Я буду рад, если эти упражнения станут известны и другим детям. Вдруг и им придутся по душе?

Хикаку замер, осознавая услышанное. Неужели сенсей специально придумывал задачи, чтобы помочь им всем в будущем?!

— Не имеет значения, какой ты на самом деле, когда все убеждены, что видят перед собой кровожадного ёкая, — продолжил глава клана. — И сила, способная стереть с лица земли города, не поможет. Только больше напугает. Или числом задавят, или найдётся такой же сильный боец с более хорошей репутацией. А теперь думайте, что я сделал для того, чтобы обезопасить клан с этой стороны.

В голове воцарилась звенящая пустота. Переглянувшись с Мадарой, Хикаку увидел в его глазах такое же недоумение, какое испытывал сам.

— Даю подсказку. Это произошло в столице и стало всеобщим достоянием.

— Фейерверки?! — воскликнули они хором.

— Да что в них такого-то… — пробормотал Мадара.

— Но ведь красиво было. Настолько, что даже шиноби из других кланов позволили себе на несколько секунд позабыть, какая разрушительная сила танцует в небе.

— Таджима-сенсей, вы хотели показать, что огненные техники не только смертельно опасны? — Хикаку постарался вытянуть подсказку.

— Вы могли этого не знать, — вздохнул мужчина, — ещё дед нашего даймё обязал всех шиноби, владеющих водными техниками, вне зависимости от клановой принадлежности и личностных отношений безвозмездно принимать участие в тушении пожаров. А обладателей земляных техник часто нанимают для ремонта дорог, да и все большие строения возведены на укреплённом дотоном фундаменте. Догадаетесь сами, какое отношение у людей к таким шиноби?

— Лучше, чем к нам, — недовольно насупился Мадара.

— Но техники катона красивы, а праздников хватает. То, что приносит радость, может вызывать опаску, но не страх.

Хикаку медленно выдохнул. Он должен как-то заинтересовать задачами других детей!

***

Учиха резко отпрянул, и Широ едва сдержал торжествующую улыбку. Получилось! Лезвие катаны устремилось в зазор между доспехом и качнувшимся тубусом. Пропитанный чакрой клинок легко разрезал прочный ремень.

Противник попытался извернуться, перехватить падающую ношу, но Сенджу успел пнуть тубус, отбрасывая его далеко. Руку обожгло болью. Запоздало пришло понимание, что на пальцах Учихи сразу не замеченные за длинными рукавами некоде.

Уйдя от ответной атаки, красноглазый всё же отступил, растворившись в подступающих вечерних сумерках.

Напрягая все чувства и ожидая новой атаки, Широ всё же обратил внимание на рану: мало ли какой дрянью мог смазать железные когти противник.

— Повезло, что Учиха уже были вымотаны, даже техник никто не использовал. — Командир отряда пошевелил добычу кончиком клинка, а затем подобрал за ремень. — Разбиваем лагерь! Широ-кун, у нас медик есть, он закончит всё быстрее, нам нельзя медлить, вдруг там какая-то хитрая защита.

Напоминание о том, как они однажды потеряли ценные документы из-за того, что огненная чакра перестала поступать в печать и тубус вспыхнул, заставило схватиться за толстые перчатки.

В этот раз таких сюрпризов не оказалось. Отсутствие какой-либо защиты напугало сильнее печатей или лопающихся при неправильном открывании капсул с кислотой или краской.

Осторожно развернув бумаги, Широ с недоумением вчитался.

— Ничего не понимаю… Зачем Учиха с такими предосторожностями тащили легенды времен Рикудо?

— Ты уверен, что это просто легенды?

— Если какой-то шифр, то явно для шарингана. Дома покажем шифровальщикам.

— Вот и проверь сейчас.

— Так охота в лесу с моим бессознательным телом возиться?

— И повозимся, не страшно. Широ-кун, нам нужны эти данные!

Мысленно прокляв тот миг, когда согласился на операцию, Сенджу потянул с глаза повязку. И без того ощутимый отток чакры усилился. Приступ головокружения вынудил скорее прикрыть родной глаз. Море информации заставило поморщиться. Слишком много подробностей и цветов. Завораживающий танец пылинок в воздухе, текстура бумаги, мазки туши. Затягивало не хуже гендзюцу. Сморгнув наваждение, Широ всмотрелся в текст. Никаких изменений не произошло.

Шиноби торопливо вернул повязку на место.

— Как ты?

Проглотив брань за столь идиотский вопрос, Широ переждал приступ слабости.

— Только получив этот глаз, понял, почему Учихи столь чокнутые. Свихнешься тут с такой нагрузкой на мозг… И вообще, текст не изменился. Как были легенды, так и остались.

— Ясно, — признал поражение командир. — Но там ничего, способного уничтожить документы, не было?

— Не беспокойтесь, никакими составами они не обработаны, — отмахнулся Широ, сосредотачиваясь на токе чакры, чтобы унять головную боль

— Но приготовься к тому, что Учихи нас обдурили! — закончил за него один из напарников, забирая свиток и тоже вчитываясь. — А ничего так легенды, интересные, я о них и не слышал.

— Вслух тогда читай, — предложение последовало незамедлительно. Все равно раньше утра они никуда не двинутся.

***

Мокутон. Почти утраченная способность его клана. Сен опустился на колени, пальцами вдавил вишнёвую косточку в землю, прикрыл глаза, словно и это на что-то влияло. Чакра отзывалась охотно. Когда Сенджу открыл глаза, у ладони уже пробилась тоненькая веточка ростка. Маленький, с двумя нежными зелеными листочками, но никуда исчезать он и не думал.

Сейчас в клане жил лишь один старик, способный на подобное. Все знали, что талант у него внезапно проснулся в зрелом возрасте. После чего шиноби перевели на работу внутри поселения, официально — чтобы не рисковать последним носителем мокутона. Сен вздохнул: поговаривали, что причина не в этом, а в недоверии. История была мутной, ходили слухи, что с этим как-то связаны Учихи. То ли соклановец попал в медовую ловушку красноглазой куноичи, то ли побывал в плену, из которого освободился невредимым.

Похоже, его случай не такой уж исключительный. Отбросив лишние мысли, Сенджу прикрыл глаза, сосредоточился на деревце. Как именно изменилась чакра, понять не удалось. Но результат был. Листочков добавилось, маленькая вишня подросла, обзавелась тоненькой веточкой.

Если продолжит в том же духе, на следующий год уже будет урожай. Зачем он так старается, было непонятно. Вернуться в клан всё равно не получится, результатами трудов будут пользоваться Учиха. Но мысль, что такое не боевое использование мокутона всё равно идёт на благо другого клана, отторжения не вызывала. Дети, которых никак не получалось считать врагами, взрослые Учиха, ведущие себя на редкость спокойно, а с учетом ситуации, даже дружелюбно, вечерние посиделки с Куро и Назуми.

Сенджу испытал странное чувство, словно ещё немного, и будет считать своим домом именно это место. Иначе с чего начал так откровенничать с чужими старейшинами и главой? Сен с неудовольствием признал: рассказал он явно больше нужного. Но не каждый день такие таланты открываются.

А вот за ступор было стыдно, как и за предыдущее поведение. Не узнать главу клана, это надо умудриться! Всех более-менее сильных чужих шиноби знали хотя бы в лицо. Мог бы понять, что перед ним не просто кто-то из главной ветви. Тем более узнал голос — именно этот человек отдал приказ забрать его из застенков.

Представив, как бы над ним потешался наставник, Сен мог только вздохнуть. Лидер Учиха рождал противоречивые чувства. Пусть личное внимание можно было объяснить тем, что проект очень важен, остальное не вязалось в общую картину. Таджима-сама просто подождал, пока он проснётся. Придержал, хотя падение никак не повредило бы. И в последнюю встречу ненавязчиво оградил его от чрезмерного внимания старейшины-ирьенина. Сен невольно поёжился. “Таджима-сама”. Даже мысленно такое обращение вышло легко и просто.

Силён, настолько, что может себе позволить заботливость и к недавнему врагу. Глупо. Но так притягательно! Сенджу прикусил губу. Нельзя привязываться. Он всего лишь пленник. Нельзя восхищаться главой Учиха — это враг. Его усиление породит проблемы родному клану! Унять бешено бьющееся сердце удалось не сразу.

***

— Ками-сама! Ты хоть понимаешь, что говоришь?! — воскликнула Тока.

— А что я такого сказал? — удивился Хаширама. — И потом…

— Тише, — опомнившись, Тока попросила понизить голос. Если Каварама по малости лет ещё мог не понять, о чем идёт речь, то вот Итама вполне, не говоря уже о Тобираме. Мысль о том, что придётся объясняться со вторым двоюродным братом, не вызывала энтузиазма, да и это могло породить серьёзные проблемы. С Хаширамы станется озвучить свои идеи перед отцом. И Ками милуют, если только при нём!

— Я не понимаю, почему ты так резко реагируешь, ведь это было бы неплохо? — всё же внял просьбе собеседник. И даже отошел подальше от дома вглубь сада, словно ища местечко для медитации.

Такая искренняя вера вызывала восхищение, недоумение и раздражение. Тока медленно выдохнула. Она-то думала, что глупые и опасные мысли родич оставил в столице.

— Это Учиха, — припечатала девочка. Затем, осознав, что подобное вообще не аргумент, конкретизировала: — Мы друг друга поколениями убиваем.

— Значит, все наверняка устали от войны! — ответ был совершенно не тот, что ожидался. — Мы ведь нормально общались с теми Учихами в столице.

Тока непроизвольно сглотнула слюну: во рту словно снова появился привкус сладостей. А следом вспомнились и чудные истории, в которых не было крови и смертей. Зато имелась дружба, помогающая всё преодолеть, и идеалы, не требующие умирать.

Темные глаза, сверкающие от сдерживаемого смеха. Не обидные подколки. Ровесники-соклановцы порой шутили гораздо жестче.

— Именно потому, что мы были в столице. — Девочка старательно отогнала воспоминания о провокационных моментах. — Во дворце. Ты уверен, что тот же Мадара не попытается убить тебя, встреться вы где-нибудь в поле?

— На миссии — возможно, а просто так — не думаю, — неожиданно заявил Хаширама, широко улыбаясь.

— На миссии, — передразнила Тока. — А вот представь, что на такой миссии убили меня или кого-то из твоих братьев. Возможно, тот же Мадара или Хикаку. Сможешь после этого нормально общаться с ними?

Хаширама опустил голову. Стоило девочке поздравить себя с тем, что смогла донести здравые мысли до родича, как тот неожиданно выпрямился, встретился с ней твёрдым взглядом.

— Вот именно поэтому я хочу мира. Чтобы избежать подобного. Думаю, Мадара тоже хочет защитить братьев.

— А он-то мира желает? — с тоской вопросила Тока. — Что если для твоего Мадары защита близких включает в себя уничтожение всех Сенджу?

— Вот при следующей встрече и спрошу, — неожиданно серьёзно заявил наследник клана, отчего юная куноичи не успела сманеврировать и врезалась в грушевый ствол.

В следующую секунду по голове ударила груша. Спелые плоды кучно посыпались, разбиваясь от ударов о землю. Сладко запахло соком.

— Ты вот это сейчас серьёзно? — осторожно уточнила Тока, потирая пострадавший лоб.

— Конечно! Мы наверняка встретимся при следующем визите в столицу.

Осознав, что ей уже сейчас стыдно перед Учихами, девочка подавила желание ещё раз приложиться головой об ствол.

***

Пот и налипшая пыль наконец сдали позиции, а ощущение чутких пальцев, промывающих волосы, заставляло жмуриться от удовольствия.

— Хотя бы ради этого блаженства стоит ходить на миссии!

— Чтобы успеть соскучиться? — усмехнулась Мидори. — Удивляюсь, как ты до сих пор волосы не срезала. С ними же неудобно, да и схватить могут.

— Пусть попробуют, — лениво протянула Сачико, перебираясь в бадью.

— Как миссия прошла? — поинтересовалась Мидори, юркнув следом. — Сделаю погорячее?

Чужая чакра нагрела воду ещё сильнее, но это только порадовало.

— О-о-о! — сдержать плутоватую улыбку не получилось, — великолепно!

— Встретила бревно своей мечты, о которое годами можно тупить кунай?

Сачико несколько раз беззвучно закрыла и открыла рот, осознавая, что именно ей сказали.

— А это идея! — наконец отмерла она. — Если родные продолжат в том же духе, заявлю, что влюбилась со всевозможным пылом-жаром, только избранник из другого клана, вот как захвачу, так сразу и познакомлю!

— Всё настолько плохо? — сочувственно поинтересовалась подруга.

— Ну… Терпимо. Жениха пока не выбирают, только настойчиво советуют присмотреться.

— А из-за чего ты так против-то?

— Да я не против брака, — отмахнулась Сачико, подняв брызги. — Только мужу же наследники потребуются. А я не хочу запереть себя в поселении с пелёнками! Не в ближайшие годы, — всё же поправилась она и попыталась перевести разговор. — Так ты вроде хотела узнать, как миссия прошла?

— Конечно! Интересно же, отчего вы все столь довольные.

— Мы, когда поняли, что без боя не уйти, решили подыграть Сенджу, сделать вид, будто они получили желаемое. Маширо-кун документы из тубуса достал и поместил на их место легенды. Копии тех, что недавно нашли. Вот теперь гадаем, как на них отреагируют в лесном клане.

Мидори рассмеялась.

Сачико такой веселости не чувствовала. Сейчас, когда огненная чакра не кипела в крови, всё воспринималось несколько иначе. Куноичи, припомнив некоторые моменты боя, торопливо плеснула в лицо водой, чтобы не выругаться: риск в собственных действиях порой был неоправдан. При мысли о предстоящем разборе ошибок в штабе стало грустно. А если о лихачествах узнает мать, с неё станется активно взяться за матримониальные планы.

— Сачико, — в голосе подруги теперь не было и тени веселости, — а если тебе найти мужчину, у которого уже есть наследники?

— Думаешь, я не рассматривала такой вариант? — девушка смирилась с тем, что уйти от неприятного разговора не получится. — Как будто у нас много вдовцов!

— А мой брат? — риторически поинтересовалась Мидори.

— Что? — не поняла Сачико.

— Вдовец, дети есть, да и по статусу вы друг другу подходите, — терпеливо перечислила собеседница.

— Пойти с таким вопросом к Таджиме-саме? — Даже мысль вызвала ужас. — К главе клана?! Как ты это себе представляешь?!

— Что такого-то? Я скоро замуж выхожу, а хозяйка нужна. Брат хороший. Заботливый. А дома так вообще чувства почти не скрывает. — Мидори мечтательно прищурилась. — Да и не старый ещё.

Желание нырнуть в исходящую паром воду было велико.

— А Таджима-сама как на это смотрит? — осторожно поинтересовалась Сачико. Такое отношение царапнуло. Как зеркальное отражение собственной ситуации.

— Не думаю, что он будет против. Я просто намекну свободным девушкам о возможности попытать удачу, а там пусть брат сам выбирает. Так что пока у тебя фора! — Мидори лукаво подмигнула.

— Так себе идея… — вздохнула Сачико. — Нет-нет-нет, у меня ещё гордость есть! Тем более я даже представить затрудняюсь, как на подобное отреагируют родные.

— Мне кажется, они будут рады, что головная боль о том, кому тебя потом пристроить, перейдёт другому. Ну, хочешь, я сама подойду, поговорю с братом?

— Мидори! — подобное предложение ещё больше ужаснуло. Настолько, что девушка чуть не потеряла равновесие.

— Шучу! Но ты подумай, пока время есть!

***

Жара спала внезапно, точно на кнопочку нажали. Хотя почему нет? Руины мегаполисов имеются, и льют же в Аме почти всё время дожди, словно тучи туда что-то притягивает. Отогнал мысль о работающей где-то в секретном бункере климатической установке, оставшейся от прошлой цивилизации. Некогда мне в Индиану Джонса играть!

Ещё раз сверил предложенный маршрут с картой. И так и сяк крюк выходил изрядный. Не повезло почтенному господину Рио получить назначение в столь удалённую провинцию. И, как назло, ни одного кланового убежища поблизости от того района. Придётся создавать опорные базы с нуля. От одной мысли о предстоящих расходах виски словно невидимый обруч сдавливал. В клане не так много мастеров дотона, а отдельные фуины приходится втридорога доставать через посредников — Узумаки слишком хорошо помнят о родстве с Сенджу.

Три опорные точки… Хорошо, да только они ж никогда себя не окупят! Вот не захочет Рио-сан продлевать контракт с нами или отправят его на следующий год в другую провинцию. А убежища не перенесёшь. И будут они использоваться по назначению хорошо если раз в пятилетку.

— А уменьшить число баз никак? — поинтересовался у ждущего вердикта визитёра.

— Таджима-сама, — в голосе мужчины прозвучал легкий укор. — Меньше нельзя. Нам необходима база в самой провинции. И хотя бы две опорные точки по дороге к ней. Путь-то неблизкий, возможны стычки. Отрядам необходимо где-то переводить дух, они ведь и с грузами будут.

Прав снабженец. Но бюджет не резиновый.

— Значит, подождём отчетов от отправившихся в разведку групп, — отложил принятие неприятного решения. — Может быть, они найдут что-то подходящее.

Оставшись в одиночестве, неспешно собрал и запечатал бумаги, с которыми работал. Письма возвышались внушительной стопкой. Отдельной лежали послания от других кланов.

Бумаги уже были проверены, как только возможно, и не несли в себе ничего вредоносного. Даже странно, что никаких сюрпризов. Ладно Хагоромо действительно желали пообщаться. Учитывая общие границы, прибытка мы могли друг другу принести немало. Если соседи поумерят аппетиты. Прошлые попытки договориться разбивались о страстное желание Хагоромо заполучить шаринган легальным путём, через брак. Последняя попытка была вскоре после рождения сестры. С облегчением припомнил, что у главы Хагоромо нет дочерей и незамужних родственниц подходящего возраста. Жениться из политических соображений не хотелось, как и навязывать подобное сыновьям. Возможный союз перспективен, но обещал подарить немало головной боли.

Подсчитав количество писем, посочувствовал и гонцам, и встречающим делегациям. Интересно, как скоро они начнут опускать часть церемониала?

Разбирать хитровывернутые метафоры не хотелось. Разложил письма как пасьянс, чтобы были видны моны. М-да, ассортимент, хоть геральдику изучать. Такое внимание напрягало. Последствия нашего выступления в столице оказались несколько непредсказуемыми. Да за два-три года столько писем от других кланов не собиралось, как за последний месяц.

Только от Сенджу нет весточек. Интересно, они просто не хотят общаться или Буцума решил поговорить при личной встрече? На правах, так сказать, любимого врага. Подобное предположение вызвало смешок.

Поймал себя на мысли, что сильно волнуюсь. Сегодня окончательно станет ясно, потеряли мы зря время или нет.


========== 13 глава ==========


13 глава


Двигаться приходилось с опаской. Хоть все участники процесса осведомлены, кто наблюдатель, это не отменяло ловушек, да и просто случайностей. Прошел уже день, но пока всё было тихо. И дети, и проверяющий отряд будто растворились в лесу. Создавалось впечатление, что подопытные дружно решили протянуть время до утра, чтобы не тратить силы перед завтрашним испытанием. Тоже неплохо. Если экзаменаторы не будут условно убиты в лесу, позже, во время боёв один на один, у детей окажется больше шансов. А так взрослые поверят, что мелкие только прятаться хорошо научились.

Ощущение чужого присутствия было странным. Кто-то с чакрой, но не человек. Привычные призывные животные тоже ощущались иначе. Ладонь словно сама собой легла на рукоять танто. Напомнив себе, что поблизости не может быть посторонних, не стал извлекать оружие.

Свинья в жилете и с обмотками вокруг копытец важно вышла из зарослей.

Кто это? Подавил желание протереть глаза. Взгляд шаринганом и приостановка тока чакры ничего не дали. Хрюшка никуда не исчезла и начала увлеченно разрывать землю пятачком. В следующий момент от животного отчетливо почувствовалась не сформированная в технику чакра, а почва просто расступилась под рылом. Вытащив какой-то корень, свинья подхватила его, как собака палку.

Мысль о том, что ещё кто-то из не подписавших контракт соклановцев рискнул использовать обратный призыв и оказался заброшен к свиньям, вызвала смешок. Воображение услужливо нарисовало кабана в латах.

Неожиданно животное замерло, к чему-то прислушиваясь, а затем сорвалось вглубь леса. Через миг вдалеке раздался взрыв и несколько мощных деревьев начали заваливаться.

Накаркал! И чем была плоха тишина?! Надеюсь, не произошло ничего серьёзного!

Сорвался с места, понимая, что сейчас там будут все наблюдатели.

Первой обнаружилась притаившаяся за деревом старейшина Цукико. Плечи женщины мелко подрагивали от сдерживаемого смеха. Осознав, что именно вижу, тоже прикусил губу, борясь с весельем. Уже примелькавшаяся рядом с сыновьями девочка-ирьенин, Има, шла, любовно прижимая к себе медицинскую сумку.

Давешняя свинья важно, как на параде, шествовала чуть впереди. Торжественность момента портила её ноша. Один из бойцов проверяющего отряда, скрученный по всем правилам обезвреживания шиноби, был устроен вдоль спины животного и пристегнут ремнями.

— Кента-кун, ну что же ты как не родной? — обида в голосе девочки была столь искренней, что впору бы поверить. — Я же со всей душой, вот, с Ёри-чан тебя познакомила.

Судя по выражению лица, сказать Кента хотел многое, но кляп не способствовал красноречию.

— И мог бы поблагодарить, — продолжала увещевать Има, — она же тебя из-под удара вытащила! Сейчас отнесём в лагерь, подлечим, и…

Дальше не прислушивался, да и компания удалилась уже на достаточное расстояние.

Я знаю эти интонации. Не уверен, что хочу вникать, чем мальчишка её так разозлил. Покосился на довольно улыбающуюся старейшину. Ну-ну, твоя школа. Надеюсь, благоразумие в процессе обучения не было всё выбито?

— Его состояние — это результат работы вашей ученицы? — уточнил у светящейся довольством старейшины.

— Они все помнят, что сейчас ирьенины лишь поддержка и не должны подыгрывать кому-либо, — благодушно кивнула женщина. — Кента-кун был слишком самонадеян.

— Не сомневаюсь. — Подобная характеристика не раз мелькала в отчетах и наставников, и командиров. — Цукико-доно, а почему я узнаю об изменённой свинье, лишь повстречав её лично?

— Полагаю, Име-чан просто некогда было оформить работу, как подобает. Я прослежу, чтобы она занялась бумагами.

Даже если девочка сделала лишь четверть проекта, впечатляет. Страшно представить, что при таких раскладах можно найти в загашниках лазарета!

***

Биджевы Учихи! Сен не мог отделаться от ощущения, что его конвоиры потом долго и искренне смеются. Мысленно пожелав им самим стать таким “учебным пособием”, Сенджу прошёл в дом. Остатки чакры Казуки больше не ощущались, точно впитались в самого Сена, сделали Учиху частью его.

Куро тоже почувствовать не получалось, а вот Назуми явно была на энгаве.

Сен аккуратно отодвинул сёдзи и замер, любуясь открывшейся картиной.

Девушка удобно устроилась в тени от раскидистого дерева и, разложив перед собой зелёный благоухающий ворох, перебирала травы.

Изящные пальцы мягко вытаскивали стебельки из общей кучи. Небольшие ладони, нежные и ухоженные, словно у аристократки. Вот только в памяти были ещё свежи воспоминания, с какой силой ирьенин может сжимать пальцы.

Сен поймал себя на том, что уже довольно давно наблюдает за Учихой. Вот она аккуратно сдула попавшую былинку, повертела цветок, рассматривая его со всех сторон, и, признав годным, отложила на поднос. И так раз за разом. Это зрелище настраивало на медитативный лад.

Взгляды на миг встретились, рождая странное смущение. Вот только Назуми лишь чуть улыбнулась и опустила глаза раньше, чем Сен успел сообразить, что лучше предпринять.

— Сильно вымотали? — девушка сделала приглашающий жест.

Чуть помедлив, Сенджу всё же подошёл.

— Не особо, — он опустился на теплые доски. Смотреть на Учиху было неловко ещё и потому, что в вопросе чувствовался не только дежурный интерес. Сен постарался отвлечься на что-нибудь занятное в саду.

— Хорошо, но проверить всё равно нужно. — Мягкое прикосновение ладони заставило вздрогнуть. Чужая чакра проникла в тело легко, теплом разливаясь под кожей.

— Назуми-сан…

— Мы не на официальном мероприятии, — перебила она.

— Назуми-чан, я действительно хорошо себя чувствую, — попыток отстраниться Сен не делал, памятуя, как на это реагировали клановые ирьенины. Но понадеялся, что признание хоть ускорит процесс обследования. Слишком приятным оказалось ощущение. Так не должно быть. Не с Учихой.

— Надо же, мои рекомендации хоть в этот раз не игнорируются. — Ирьенин улыбнулась.

— Как будто мне бы это позволили, — вырвалось раньше, чем Сен успел прикусить язык. А в следующий миг Сенджу удивлённо замер: Назуми тихо рассмеялась. От этого сердце сбилось с ритма, а затем застучало, как после боя. Бросило в жар.

Биджева Учиха! С прилившей к щекам кровью удалось справиться не сразу.

— Идём. Раз уж тебе так претит отдых, поможешь мне развесить травы. — Назуми плавно поднялась на ноги. — Спасибо!

Момент, когда в его руках оказался поднос с перебранными растениями, как-то ускользнул из внимания.

Мысленно костеря собственную несдержанность и слишком заботливых Учих, Сен последовал за девушкой.

***

Ночь словно упала на кроны и запуталась в них. Мощные стволы поднимались в небо, а ветки, хоть и усыпаные крупными плодами, лишь немного склонялись к земле. Деревья казались посаженными без какого-либо плана, да и изяществом линий не отличались, зато на них не было ни единой больной или слабой ветки.

— Дедушка, — окликнул Широ. Он всегда чувствовал себя неловко, приходя в огромный сад. — Дедушка! Нам нужно поговорить.

Ответом стала лишь птичья трель. Кольнула мысль, что он так и не покажется на глаза. А самостоятельно найти деда в его владениях не могла даже команда сенсоров.

— Что тебя так встревожило? — Родственник появился бесшумно, на миг показалось, будто он, как лесной дух, выскользнул из ствола ближайшей яблони. Возникло желание в следующий раз сделать так, чтобы повязка упала, и посмотреть шаринганом. Едва заметная улыбка на морщинистом лице смутила ещё больше, словно дед всё понял.

— Тебя давно не было. — В словах старика не укор, констатация факта. Вот только парень поймал себя на том, что судорожно придумывает оправдания. — Идем, — дедушка тихо позвал за собой и неспешно двинулся вглубь сада.

Так было уже много раз. Походка и осанка деда совсем не изменились. Глядя на удаляющуюся спину, Широ вновь почувствовал себя маленьким мальчиком. А ведь, обучаясь у разведчиков и узнав правду, думал, что больше не придёт за советом сюда. Странно, но стало легче. Взгляд сам собой цеплялся за детали — деревьев выросло больше, и они поменяли положение так, чтобы всем хватало света.

Небольшая беседка из нескольких сросшихся между собой стволов, как и всё вокруг, утопала в зелени.

— Так о чем ты хотел поговорить?

Широ решительно извлёк рисунок, лишивший покоя верхушку клана, и протянул родичу.

— Тепло нарисовано… — выдал неожиданную оценку старик. — Но ведь ты не просто так мне его показываешь.

— Это работа Учихи. А изображен захваченный в середине весны Сен-кун. Ты мог его не знать.

— Вот как, — в голосе собеседника послышались странные интонации. — И что ты хочешь от меня?

— Зачем он Учихам? — выдохнул Широ. — Сен-кун умелый шиноби, но и только. И это не предательство, его в настоящем бою захватили.

— И потому пришел ко мне? — улыбка жесткая, какой никогда не доводилось видеть раньше. — Ну, так вот мой совет. Если верхушка клана хочет получить ещё одного носителя мокутона, пусть договариваются с Учиха о возвращении Сена-куна. Они уже подарили эту способность мне и жизнь — тебе. Что так уставился? Шаринган раньше принадлежал твоему двоюродному брату или дяде. Потому и не убил.

Каждое слово — как удар, выбивающий воздух из груди и почву из-под ног. Широ с трудом смог вдохнуть. Он воспринимал шаринган хлопотным, но полезным трофеем. А после этих слов появилось желание отправиться в купальню и хоть с кожей содрать ощущение гадливости. Словно лично кровного родича ради силы искалечил. В горле мгновенно пересохло.

— Мокутон… — парень ухватился за слова как за соломинку, — почему ты решил, что это… подарок Учиха? — Даже говорить подобное казалось кощунственным. Слова всё же удалось вытолкнуть.

— В год, когда меня захватили, позиции Учиха пошатнулись, — неожиданно спокойно заговорил дед. — Потому они и не стали пытаться взломать печать на моём сознании, понимали, что она убьёт меня раньше. Вместо этого сделали возможным выкуп. И не упустили случая получить сильных бойцов в будущем. Не бывает хорошего контроля, бывает слабый афродизиак. Я чувствовал, как меняется чакра после близости с той женщиной. Она не испытывала ко мне ненависти и хотела подарить клану сильного бойца.

— Но ведь ты вернулся от Учих невредимым, — шиноби осёкся, ругая себя за такую прямолинейность, недостойную разведчика.

— Широ-кун, ты же не ребёнок. Пора перестать верить в сказочки про кровожадных Учих-ёкаев. Они не делают ничего такого, что не делали бы мы и любые другие кланы. В некотором роде нам даже повезло, носители шарингана ценят искренность. Настолько, что могут пойти в ущерб себе. Как когда не стали калечить меня.

— Что тогда произошло? — Отчеты Широ читал, но желание услышать версию именно от деда было велико. Вдруг хоть как-то поможет в деле! — Никто так и не понял, почему тебя не искалечили. Ведь на сохранность информации телесные увечья не повлияли бы.

— Юудей не дал. До сих пор чувствую сожаление, что больше не смог скрестить с ним клинки. Учиха как огонь. Вот только это пламя обладает волей, не угадаешь, спалят они тебя или согреют.

Имя показалось знакомым, а интонации, промелькнувшие в голосе собеседника, никак не удавалось интерпретировать.

— А тебя? — вопрос сам сорвался с губ.

— Лучше бы спалили.

***

Шуншин в исполнении Джиро не блистал спецэффектами, но привлёк всеобщее внимание. Он аккуратно придержал Сена под руку. Наверняка из-за повязки на глазах тот испытывал большую дезориентацию, чем мог бы. Все посвящённые в детали подготовки дружно сделали вид, что ничего необычного не происходит.

Секунда, другая, и внимание, направленное на меня, стало почти осязаемым. Потребовались определённые усилия, чтобы сохранить лицо невозмутимым. Показалось, что слышу тихое потрескивание шаблонов. Проигнорировал возросшее напряжение. Ситуация под контролем, даже если найдутся идиоты бросаться на Сенджу, их успеют остановить. Привыкайте, родные, привыкайте. За столько-то времени чакра Сена стала вам знакома, вот и вживую посмотрите на обладателя.

Джиро неспешно распутал узел, давая соклановцам дополнительные секунды взять себя в руки. Может, и не стоило дразнить гусей, притаскивая сюда Сенджу, но он ведь тоже принимал участие, пусть и подневольно. Хоть какой-то интерес должен испытывать.

— Мы как раз вовремя, — Джиро был сама беззаботность. — Сейчас начнётся зрелищная часть!

Будто в подтверждение его слов из-под прикрытия деревьев мелькнула и словно ушла под землю маленькая тень. Впору заподозрить использование чакры дотона, но скорее всего там заблаговременно обустроили какое-то укрытие. Выскочивший с секундной задержкой преследователь попытался сходу атаковать затихарившегося противника. Ответом стал громкий хлопок и столб густого дыма.

Стоящий рядом Изаму тихонько охнул. Скосил глаза, наблюдая за сыновьями и учеником. Мадара и Хикаку сохранили невозмутимые выражения лиц, а вот остальные явно переживали за товарищей, хотели быть там, с ними. Вот только ни у кого не было повода сомневаться в силе наследника или личного ученика главы, это проверка для детей из побочных ветвей.

Порыв ветра удачно снёс завесу в сторону. Вот только ни ребенка, ни экзаменатора видно не было. Лишь неучтённый пушистый кустик. Активировав шаринган, убедился, что растение живое и обладает крупными шипами на ветках.

Спокойствие, только спокойствие. Глава клана не должен демонстрировать волнение, особенно в такой ситуации, и не должен коситься на Сенджу. Это не мокутон… Не мокутон, правда?

Следующий экзаменатор буквально выкатился из леса, уходя от роя сюрикенов. А ведь настоящих там от силы десяток. Много метательного железа с собой редко таскают.

Вид отплевывающегося от земли соклановца приятно грел душу. А вот нечего было так пренебрежительно относиться к ребенку. Интересно, как долго они продержатся?

Другой умник ещё в лесу пропустил удар по носу и на всеобщее обозрение выскочил в образе очень неаккуратного вампира.

Сидящие в сторонке юные ирьенины чуть ли не облизывались, предвкушая практику, и этим действовали на нервы большинству зрителей.

Неожиданно земля под ногами экзаменаторов пришла в движение. Миг, и их как ветром сдуло с подозрительного участка. В воздухе металлически блеснула леска. По спине пробежал холодок. Да детки вообще осознают, что можно использовать на своих?!

Медленно вдохнул: обошлось. Доспехи защитили попавшего в ловушку соклановца от серьёзных ранений.

— Думаю, с этим всё ясно, — Юудей улыбнулся. — Довольно! Миро-кун, можешь распутывать своего противника.

Конечно. В реальном бою его уже бы убили или ранили достаточно серьёзно, чтобы вывести из строя. Я знаю, кто всем верховодит и снабдил товарищей неучтённым инвентарём! Бросил недовольный взгляд на сыновей. Те дружно сделали вид, что не при делах. Ну-ну, дома поговорим. Сыграли на рефлексах — молодцы, но надо и о последствиях думать. А если бы доспеха не было или леска попала в зазор?

Миро выбрался из укрытия и принялся осторожно распутывать ловушку. Частично освобождённый шиноби приподнялся на локтях и явно что-то тихо шепнул. Разобрать не успел, отвлёкшись на “вампира”, всё-таки подловившего своего противника. Ну, вот и первый проигравший из учебного отряда. Неожиданно запахло палёным. Мужчина откинул начавший дымиться реквизит. Свиток, который по правилам должен был захватить экзаменатор, почернел. Шиноби рассмеялся, сгрёб условно убитого противника в охапку и, не обращая внимания на возмущенное шипение, на руках понёс к ирьенинам.

А вообще как-то не зрелищно, да и экзаменаторов должно быть больше. Если не только Кента проявил самонадеянность, где тогда остальные дети?

— Наглая мелюзга! — возглас, донёсшийся из леса, прозвучал просто криком души.

И тишина. Кажется, даже смог уловить единую на всех мысль у присутствующих — пойти посмотреть, что же там такое происходит. Один из ирьенинов, на ходу поправляя сумку, поспешил к месту событий. Придётся подождать, жаль.

Сверху мелькнула тень. Слишком большая для местных пернатых. А это ещё что за тенгу?! Один из участников эксперимента, гордо расправив черные крылья, плавно спускался с неба. На мгновение непроизвольно активировал шаринган, убеждаясь в реальности происходящего. Додзюцу не дало обмануться — неучтённые части тела принадлежали крупному ворону, проделывающему такой трюк с помощью чакры.

Поставив пассажира на землю рядом с нами, птица вернулась в свой мир.

— Таджима-сама, — юного пилота слегка качнуло, видно, с непривычки, — а ничего, что я так путь сократил? — непосредственно уточнил мальчишка. — А то драться очень не хотелось. Свиток вот, в целости, — он продемонстрировал выданный в начале захода в лес реквизит.

— Миссия выполнена, ты жив, какие могут быть претензии, — постарался говорить спокойно. Может, ещё два ученика решили, что настоящий шиноби не должен привлекать внимание, уже тихонько добрались до дома и сдали свитки, ознаменовав этим успешное завершение задания? А противники продолжают искать их в лесу?

Колючий куст всё-таки завалился, стало видно, что он аккуратно выкопан целиком, корни с комом земли обернуты влажной тканью. Тихо, но экспрессивно ругающийся исцарапанный экзаменатор выбрался из ловушки, вытряхивая из одежды колючки. Каких-либо активных действий он не предпринимал, понимая, что его провал видели все. Так и не пойманная противница старалась держаться подальше и на всякий случай придала лицу виноватое выражение, только глаза выдавали.

Ушедший на разведку ирьенин вернулся, таща на спине очередного экзаменатора. Впечатление такое появление, конечно произвело. У меня, например, холодок вдоль хребта пробежал. Да детки заигрались! Встретился взглядом с виновником переполоха. Тот покаянно опустил голову и рефлекторно погладил висящую на перевязи руку.

Осталась ещё одна пара, а меня уже подмывает немедленно остановить экзамен и срочно искать их в дебрях леса. А то с таким подходом они могут погибнуть!

Мелькнувший в зарослях спаренный силуэт несколько успокоил. Только непонятно, отчего это они сиамских близнецов изображают.

— А теперь нужно решить, кто из нас кого поймал, — вздохнула куноичи, не делая попыток поправить явно неудобную ношу. Впрочем, опутавшая обеих представительниц прекрасного пола леска и не способствовала резким движениям.

— Конечно я тебя, раз верхом приехала! — с потрясающей наглостью заявила противница. — Свиток-то при мне! А теперь давай распутаемся… как-нибудь.

***

Дети — будущее, главное, чтобы они не довели до ручки настоящее. Так едва не случилось на экзамене. Вспомнив о том, как всё прошло, невольно поёжился. Детки настолько хотели доказать силу, что напрочь забыли о безопасности и своей, и окружающих. Шиноби таким не смутишь, но мысль, что как минимум два-три человека могло погибнуть, у меня вызывала неприятие. Просто так ведь. Из желания доказать, что достойны быть большим, чем смазка для кунаев.

Прислушался к происходящему во дворе.

Веселая возня была относительно тихой, такой, что удавалось записать её в звуковой фон и не обращать внимания. С удивлением понял: в такой атмосфере решаются задачи. Кажется, Хикаку отнёсся к моим словам слишком серьёзно. В очередной раз стало не по себе от осознания такой власти и ответственности.

Следующим напоминанием о бремени главы стал и неожиданный визитёр. Куро. Один из тех, чей приход уже прочно ассоциировался с новыми задачами.

А вот не буду ничего спрашивать. Сам пусть расскажет.

— Таджима-сама, — спустя несколько секунд давящей тишины начал допросчик, — я хотел спросить. Сен-кун… Что с ним будет дальше?

— Его же уже отдали вам, — вопрос удивил.

— Конечно, и я благодарен за это. — Куро вновь поклонился.

— Повода менять решение нет. Обучение прошло хорошо, так что вскоре можно будет собирать ещё группы, — продолжил негромко, считывая те эмоции собеседника, что всё же прорывались сквозь бесстрастную маску. Видно же, он хотел спросить нечто иное. — Хочешь сказать, что там у Сенджу была другая жизнь, близкие, по которым он скучает?

Да, тут и без слов видно, я угадал. Надо же! Думал, он воспринимает Сена как трофей. Не ожидал.

— Сен-кун никогда не затрагивал эту тему, — слегка оживился Куро, — но мы ведь не слепые. Плен есть плен. Даже такой.

— А если он захочет вернуться домой? Отпустите?

— Таджима-сама…

Полюбовался на ошарашенного Куро.

— Твой же трофей, — пожал плечами. — Так что?

— Мы с сестрой говорили об этом и согласны. Но разве такое возможно?

— Невозможного на свете вообще мало, — пожал плечами. — Озвучим Сенджу варианты, пусть сам решает.

Собеседник просиял. Замечательно. Такими темпами скоро приближусь к статусу ками. Желание сбежать на реку порисовать усиливалось с каждой секундой, но с ним нужно повременить.

Мысль о том, сколько всего придётся сделать, если Сен пожелает вернуться в клан, рождала идею постараться, чтобы у Сенджу подобное желание не возникло. Тем более к нему уже немного привыкли все. Процесс обучения налажен, придётся отлавливать кого-то другого, и не факт, что он окажется таким покладистым. В случае с Сеном целая куча факторов это обеспечивала.

***

Джиро рождал ассоциацию с котом. Вот и теперь он вытянулся на ветке, наблюдая сверху. Сен прикрыл глаза, сосредотачиваясь на небольшом ростке. Тишина казалась странной. Как и то, что можно не спешить. Дети сегодня не придут. Нет. Шиноби. Только увидев их в действии, Сен в полной мере понял, что происходившее с ним в последние месяцы — не игра, а вполне жизнеспособный эксперимент. Чувство, постепенно заполняющее всё существо, оказалось странным. Он предатель. Способствовал подготовке тех, кто будет убивать его соклановцев. Но отчего-то казалось, что эти Учиха постараются избежать подобного развития событий. Потому как во всех Сенджу в первую очередь будут видеть его.

Враги или уже нечто иное? Сердце вновь начало стучать сильнее. Чакра отзывалась, устремляясь из тела.

— Красиво, — неспешно протянул Джиро. — Когда деревце столь быстро растёт, это завораживает. Но почему оно какое-то странное?

Сен открыл глаза и посмотрел на результат своих трудов. Только знание того, что это было клёном, позволило опознать получившееся деревце. Неестественно вывернутые ветви, скрученный ствол.

— Раньше они так не менялись. — Учиха спрыгнул с дерева и сел рядом, рассматривая растение. — Но сейчас ты явно взвинчен. Что так взволновало?

И как ответить? Его поймут, в этом сомнений не было, но говорить не хотелось. Да и не получится облечь в слова все обуревающие чувства.

— Сенсей! — в спину врезалось небольшое тело. Привычка детей вот так напрыгивать при любом удобном случае давно уже воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Но вкупе с таким обращением вызвала ступор, граничащий с шоком.

Сен чуть не подавился воздухом и искренне порадовался, что обхватили его со спины. Лицо, скорее всего, удержать не удалось. Джиро подозрительно закашлялся.

— Я что-то не так сказал? — растерялся ребенок и всё же отцепился.

— Нет, нет, ничего, Миро-кун, — довольно протянул взрослый Учиха, рождая желание хорошенько ткнуть его пальцами под ребра, чтобы так не веселился.

Провокаторы!

— А что ты тут делаешь? — поинтересовался Джиро. — Разве не должен быть со своей группой?

— Ну, вы ведь меня не выдадите? — Миро состроил просящую физиономию. — У нас фейерверки получаться стали! — мальчишка радостно улыбнулся. — А вы придёте посмотреть?

— Придём, — поставил перед фактом Джиро, до того, как Сен успел напомнить, что это не от него зависит. — А потом расскажешь, как вы так уделали экзаменаторов! — Джиро словно сам превратился в задумавшего нашкодить мальчишку.

Скорость, с которой Миро испарился, впечатляла.

— Это вообще уместно? — подобное самоуправство удивляло.

— Таджима-сама ведь не запрещал. Сам наверняка будет присутствовать, да и все, кто имеет отношение.

Уже от одной этой новости хотелось где-нибудь спрятаться. Вот только желание было невыполнимо. План “не привязываться” трещал по швам.

***

Раздраженное карканье ворона забавляло. А вот другой пернатый казался более опасным. Присутствие рядом двух птиц будоражило инстинкты, но Торио прекрасно помнил, что и не обладающие чакрой представители этих видов — не самая легкая добыча, а уж играться подобным образом с союзниками и вовсе глупость.

Устроившийся на ветке сокол смотрел на них так, словно не понимал, что он вообще забыл в подобной компании. От комментариев тоже воздерживался.

— Я на это не согласен! — ворон демонстративно спрятал голову под крыло.

— Зря ты так, — миролюбиво предупредил Торио. — Такая поза делает более открытым, а дети непредсказуемы. Вот сейчас никого нет, а через миг тебя уже тискают!

Ответом стал возмущенное карканье.

Ниннеко довольно вытянулся на досках и подавил желание дотянуться кончиком лапы до хвоста собеседника. Ну его… пернатые слишком нервно на такое реагировали. Кот перекатился с боку на бок.

— Ваш глава на это согласился, — ворон не спрашивал, а констатировал факт. — И не боится, что подобное скверно скажется на обучении молодняка.

— Можно подумать, вас кто-то заставляет, — Торио зевнул. На удивление мягко греющее солнце действовало расслабляющее. Кот прищурился, всё же продолжая наблюдать за вороном. Им же лучше, если пернатые откажутся. Но способствовать принятию именно такого решения и гарантированно испортить отношения, когда всё вскроется, не хотелось. С одним ведь кланом работают.

Легкое давление на кончик хвоста заставило приподнять голову.

— Растекаетесь как лужа, — ворон демонстративно придавил шерсть, — лапы поставить некуда.

— Решил не уходить? — кот всё же высвободил хвост и сдвинул его.

— Не дождёшься, — прокаркал тот. — Чтобы твои сородичи получили больше контрактов?

— Я бы не был против, — честно признался Торио.

Клекочущий смех сокола раздался с дерева.

— Любовь кошек к играм всем известна. — Он слетел с ветки и приземлился на энгаву с другого бока. — Может, наконец перейдём к делу?

Ниннеко нехотя подобрался. Прежняя поза была более уязвимой, да и ждать, пока оттопчут хвост или лапу, не хотелось.

***

В небе танцевали огненные всполохи. Красиво. Настолько, что забывается, какие могут быть последствия от встречи с этим великолепием в бою. В глубине сада мелькнул Куро в компании куноичи из аналитиков.

Голоса, смех. Кажется, доказавшие клану свою силу дети задумали какую-то шалость. Сен невольно улыбнулся и вновь вгляделся в расцветающие в небе цветы. Сбежать от веселья не получилось: Назуми с мягкой улыбкой устроилась почти под боком. Словно так и должно быть. В груди разливалось непривычное теплое чувство, которое никак не получалось опознать.

— Вечер слишком хорош для тяжких дум, — прикосновение девичьей ладони почти невесомо.

Очередная яркая вспышка расцветила небо неожиданно сильно, создалось впечатление, что сейчас техника может упасть прямо в центр поселения. Сен дернулся, понимая, что поблизости нет источников воды, а его собственной чакры не хватит потушить сильный пожар.

Сверху мелькнула тень, а в следующий миг россыпь огненных шаров со всех сторон подбросила вышедшую из-под контроля технику в небо.

Крупный сокол спланировал перед ними, опуская только визуально знакомого шиноби на землю. Сенджу отрешённо подумал, что ещё немного, и запомнит всех Учих, хотя бы в лицо.

— Тоши-сан, надо будет подправить эту часть, а то в столице много высоких зданий. — Ещё один мужчина вынырнул из темноты. Сен вздрогнул, поняв, что встречи избежать не удалось.

Названный Учиха коротко поклонился и быстро удалился. Вот только надежда, что глава клана уйдёт следом, не оправдалась.

— Сен-сан, не стоит от меня сбегать, — мужчина улыбнулся. — Тем более, что разговор не займет много времени.

О чем пойдет речь, было непонятно. Вроде как он больше не нужен, но желай от него избавиться, не стали бы разводить церемонии. Назуми мягко отступила в тень.

— Хочешь вернуться в родной клан?

Вопрос был задан настолько буднично, что Сенджу замер, лихорадочно размышляя о том, уместно ли будет переспросить. Он совершенно не был уверен, что понял всё правильно.

— Я действительно поинтересовался, хочешь ли ты вернуться в родной клан, — терпеливо повторил собеседник, видимо, поняв затруднение.

Сен проглотил вопрос о том, кто же сошел с ума: он, мир или Учихи.

Не спрашивают пленников о подобном! А Таждима-сама словно график дежурств с соклановцем обсуждал.

— Ёкаи как есть… — единственное, что мог сказать Сенджу. — Предлагать такое!

Подобная вольность не вызвала неудовольствия.

— Почему? — поинтересовался Учиха с веселой улыбкой. — Цель достигнута, проблем от тебя не было. Потому и предлагаю подобную награду. Возможность связаться с Сенджу есть. Подозрений, конечно, не избежишь, но твой клан не в том положении, чтобы разбрасываться мокутоном.

— Но то, что я видел, — Сенджу запнулся. А что он, собственно, видел? Дом, в котором жил, двор, полигон и дорогу к нему.

— Полагаю, ты осознал, что ничего стоящего и не видел, — понял заминку собеседник.

Сен вздохнул. Всё верно. Но предлагать такое… Если бы речь шла о запечатывании в свиток с последующим освобождением на границе владений, понять было бы можно. Не сложнее, чем открыть птичью клетку. Другое дело, что при таком раскладе Сен не рискнул бы возвращаться домой, сокрыл бы моны, затерялся на просторах Страны Огня. Мало ли наёмников с чакрой охраняют караваны и лавки купцов.

Предложенный вариант требовал немалого напряжения сил, хотя бы для того, чтобы просто организовать переговоры. И при таких раскладах Сен точно попадал бы домой. Мысль, что у него всё же есть какие-то незамеченные закладки, пугала. Он ведь большей частью самоучка. А если даже мастера ничего не смогут заметить? А потом, когда все расслабятся, заложенная программа сработает? И вряд ли это будет что-то мирное.

— Понимаю, предложение несколько неожиданное, не буду торопить, — нарушил молчание глава клана. — Можешь спокойно обдумать. Я приду завтра. Если решишь отказаться, всё останется по-прежнему. Скоро будет набор в новую группу.


========== 14 глава ==========


14 глава


Запах благовоний, похоже, насквозь пропитал всё здание. Лёгкий, ненавязчивый и вездесущий. Как описание идеального шпиона. Подобная мысль позабавила.

Девушка в соседней комнате играла на кото, тонкие стены не сдерживали звуки ночного борделя, да и с улицы доносилась музыка и смех. Квартал развлечений бурлил жизнью.

Отложив письмо из Мизу, мужчина довольно улыбнулся. Надежды на удачный исход было мало, но его людям удалось заключить договор с одним из проживающих там кланов. Серьёзные проблемы в бою шиноби может доставить лишь им подобный.

— Есть ли вести от других групп?

— Пока ничего, господин, — виновато признался сидевший напротив его мужчина. — По времени, они уже должны были прибыть на место.

— Не страшно, — Кагаяши заставил себя говорить спокойно. — Ещё дня три у нас есть.

Телефона или хотя бы телеграфа не хватало остро. Потребовалась вся выдержка, чтобы не показать досаду. Весточки от внедрённых людей должны были прийти ещё пару дней назад. Мужчина медленно выдохнул и напомнил себе, что пока быстрый обмен письмами невозможен. Даже если случилось невероятное и вся новая группа агентов погибла в пути, план не пойдет прахом. Есть кому всё проконтролировать.

Кагаяши чувствовал, как внутри словно натянулась тетива. То, к чему он готовился более десятилетия, наконец свершалось. Первые агенты, внедрённые в самом начале, уже стали для местных жителей своими и смогут настроить людей на нужный лад. Чужакам, да ещё и шиноби, окажется сложнее найти поддержку.

Новоиспеченный губернатор не спешил, да и его предшественник тоже собирался неспешно. Оставалось порадоваться этакой степенной лени. Пока благородные господа гоняли туда-сюда гонцов, обмениваясь любезностями, Учихи были словно связаны по рукам и ногам. Шиноби если и успели побывать в провинции, то тайно, не имея возможности для активных действий в пока ещё чужих владениях.

— Твои отлучки не вызвали вопросов? — Кагаяши бросил на собеседника цепкий взгляд.

— Нет, господин, — мужчина поклонился. — Легенда о девушке, которую я собираюсь выкупить из квартала развлечений, — хорошее прикрытие.

— Замечательно. — Кагаяши позволил себе улыбку: кого удивит, что молодой мужчина перед долгой отлучкой хочет провести побольше времени с любимой.

— Кагаяши-сама, могу ли я организовывать провокации? — деловито уточнил собеседник.

Вопрос заставил задуматься. Идея ударить Учих с той стороны, откуда они не ждут проблем, была соблазнительной.

— Не стоит, — он всё же справился с искушением. — Достаточно будет и того, что мы обговаривали ранее. И следи за группой из Страны Воды. Не нужно, чтобы их шиноби оставили у нас своих людей или чрезмерно опустошили провинцию.

Жестом дав понять, что разговор окончен, мужчина отпустил доверенного и через потайной ход покинул комнату.

***

Почувствовать нагрузку даже не получилось. Простое выполнение связок, хоть с оружием, хоть без лишь помогало разогреться, а избиение макивары не приносило никакого удовлетворения. Вечерняя тренировка с отрядом была до обидного нескоро. Да и не этого хотелось. Душа просила новых впечатлений и пленэров. Обнадёживало лишь то, что ещё три-четыре дня, и можно будет смело сбежать на разведку. Послание от господина Рио пришло как нельзя кстати.

Аристократы наконец закончили взаимные расшаркивания, прежний кокусю* получил всё причитающееся, свернул дела, и наш наниматель горел желанием посмотреть, что же ему достанется во владения.

Отряхнув скорее мнимую пыль, неспешно направился прочь. Перехватил у ветра один из желтых листов. Они начали появляться в кронах и пока смотрелись причудливыми украшениями. Дыхание осени чувствовалось уже во всём.

— Это была лишь разминка! — удалось услышать сердитый оклик дочери Таро. — Чему тебя там вообще учили?!

Оп-па, не иначе как Мику пинками погнали сдавать нормативы.

Вспомнив о столичной гостье, завернул на небольшой полигон, находящийся очень близко от домов и пригодный разве что для отработки тайдзюцу.

Виновница торжества и Сачико замерли, сверля друг друга злыми взглядами, и чуть ли не шипели. Опыт обеих жизней недвусмысленно подсказывал не влезать в женские разборки. Хотя бы пока того не потребует долг главы.

— Ты мне все основы поломаешь! — возмутилась Мика. — Буду потом такая же мускулистая, с привычными к мечу лапищами!

— Хочешь сказать, что я страшная?! — воздух вокруг Сачико ощутимо стал подрагивать.

Ой. Может, мне тихонько сбежать, пока официально не выдал присутствие? Пришлось отбросить такую соблазнительную мысль. Вдруг у Сачико кровь вскипит, а мне потом объяснять старушке Нами, почему это её внучка не сможет принять должность вовсе не из-за умственных способностей.

— Лицо-то миленькое, а вот тело, как у мужика, — припечатала оппонентка. — Жилистое, мускулистое и в шрамах.

— Я же боевая куноичи!

— А я нет! — Мика усмехнулась. — Зато умею убить во время светского приёма, притом так, что никто ничего не поймёт. И как мне очаровывать аристократов, если с твоим обучением лишусь изящества?

Кажется, буря миновала, во всяком случае, демонстрации ки и немедленных попыток убить не последовало.

— Пошли, — после секундного раздумья Сачико сорвалась с места. — Поговорим с ирьенином, решим, что с этим можно сделать.

Предполагаю, к кому они направились! Если разговор с подбора упражнений не перейдёт на способы скрытого ношения оружия, одежду, косметические примочки и прочие девичьи штучки, то я сестру не знаю. Возвращаться домой, к документам, и слушать секреты куноичи не хотелось. А этого не миновать, надежную звукоизоляцию могли дать только печати, но мы не Узумаки, чтобы ставить их везде.

Неспешно добрался до детских полигонов. Подал знак встрепенувшейся наставнице, чтобы не прерывала процесс. Нашел взглядом Юдсуки, старательно выполняющего упражнения вместе со всеми. Малышей быстро разбили на пары. Присмотревшись к спаррингу, покачал головой. Сын явно сдерживал удар, и не потому, что противник достался хиленький.

— Юдсуки-кун, вы ещё не сможете серьёзно навредить друг другу, не бойся, — подбодрила одна из куноичи.

Как будто тут дело в этом. Видно же, что ребёнку просто не нравится сражаться. Вот только наставницы не понимают, как такое возможно, и объясняют это понятными для себя причинами. А что будет потом? Воспоминания, относящиеся к периоду детства из этого мира, давали однозначный ответ. Словно старая рана заныла. Мидори выжила потому, что девочка. Её сразу готовили в ирьенины. Братьям повезло меньше…

Сосредоточился, успокаивая забившееся сильнее сердце. Да, Юдсуки будет стараться соответствовать тому идеалу сына главы клана, который у всех в головах. Возможно, даже убедит себя в том, что такое поведение ему естественно. Вот только это не спасет, рано или поздно попадётся противник, на котором дрогнет рука.

Усилием воли отогнал наваждение. У нас есть ещё два-три года, за это время сын вполне может проявить успехи в ирьениндзюцу или иной области, что будет подходить статусу. Подкатившая хандра сменилась всплеском энергии. Пора заняться настоящим, глядишь, будущее станет светлее.

В кабинет пришел в состоянии, близком тому, что бывало перед боем.

Отложил бумаги, касающиеся предстоящей разведки, и пододвинул те, которые относились к подготовке к зиме и расширению экспериментальной группы. Если всё пойдёт как надо, весной окружающих ждут сюрпризы!


* Кокусю — губернатор.

***

— Как думаешь, почему они поссорились? Основатель Индра и его брат, — спустя секунду пояснил Хикаку, поняв, что не вполне точно сформулировал мысль. — В тех легендах они были очень близки.

— Да кто знает… — Мадара закинул подальше огрызок яблока и перевернулся на спину. Шевелить после тренировки не хотелось даже мозгами. — В них основатели — дети. Сейчас ведь тоже бывает, кровные братья ссорятся насмерть. Наследство не поделив, любовь или ещё чего. — Протянув руку, мальчик покатал пальцами очередное яблоко, поднял, рассматривая. — А к чему вопрос?

Порыв ветра покачнул ветви, и несколько спелых плодов полетело вниз.

— Да так, — Хикаку, подставив ладонь, перехватил один из них над своим лицом, — просто не верится, что тот Индра, каким он показан в легендах, мог настолько возненавидеть брата, чтобы пытаться его убить. А ведь со всего этого началась наша вражда с Сенджу.

— Началась, — эхом отозвался Мадара и, решив, что ещё одно яблоко всё же хочется, вгрызся в сочную мякоть. — Не удивлюсь, если их специально поссорил кто-нибудь. Представь, какую силу братья бы получили сообща!

— Сейчас — ещё большую, — собеседник, до того просто вертевший в руках фрукт, последовал его примеру.

— Погоди-ка, так вот ты к чему! — Мадара перекатился на живот, чтобы лучше видеть друга. — Думаешь, — он понизил голос, — отец желает прекратить войну?

— Сен-сан ведь нормально к нам относится, и мне бы не хотелось убивать его родню. — Хикаку озвучил мысль, не раз посещавшую и самого Мадару. — Остальным, я думаю, тоже. Да и в столице мы с Сенджу нормально общались.

— Было забавно их поддразнивать! — Эти столичные воспоминания уже не раз поднимали настроение. — Мальчишка явно не тот, за кого себя выдавал, а девчонка смешно реагировала на всё. Словно страшных сказок про нас наслушалась.

— У нас тоже есть страшные сказки про Сенджу, да только кто в них теперь поверит?

Мадара не выдержал, прыснул, слишком ярким было воспоминание. Хикаку тоже рассмеялся.

Да, Изуна своей выходкой и ответная реакция Сена-сана напрочь убили мрачный эффект тех страшилок. После этого как-то не получалось представить Сенджу чудовищами, да и врагами видеть не хотелось. Союзниками — вполне. А вспоминая странно эмоционального ровесника, пытавшегося изображать простого шиноби, возникало желание пойти дальше, пообщаться больше, чтобы понять, что же сокрыто за такой маской. И маска ли это.

— Перемирие, — Мадара произнёс это слово одними губами, медленно, словно на вкус пробуя. — Не рискну спрашивать у отца такое, — признался он. — Но часть его планов касается очень отдалённого будущего.

***

— Таджима-сама, будут ли ещё какие-то распоряжения? — мило прощебетала очередная девушка, пришедшая с вроде как важным вопросом.

Я зна-аю эти интонации. И нечего тут ресничками трепетать… Чуйка недвусмысленно стала сигнализировать об опасности.

— Пока никаких, продолжайте работу, — постарался сделать вид, что не вижу, не слышу и вообще бесчувственный чурбак. Куноичи ушла, но взглядом обещала вернуться. Кажется, такая реакция только раззадорила барышню. Действительно, что за интерес, если “добыча” даже не дергается. От таких ассоциаций было не по себе, но другие просто не шли в голову.

И что со всем этим делать? Когда внимание со стороны девушек только-только начало увеличиваться, это приятно погрело самолюбие и рождало желание присмотреться к прелестницам. Теперь преобладала злость. От барышень хотелось просто сбежать, за неимением возможности решить проблему иначе. Такой ажиотаж вызывал недоумение. Я не удивился бы, заинтересуйся мною две-три девушки. Даже десяток поклонниц бы понял, всё-таки глава клана! Но такое!

Тем более некоторым девчонкам по возрасту следовало бы уделять внимание Мадаре и Хикаку. Ой, пока лучше не надо! При мысли о том, какие могут появиться проблемы от этого, стала болеть голова.

Нужно срочно решать вопрос личной жизни, пока не пришлось передвигаться по селению короткими перебежками!

Интересно, достойно ли главы клана будет в такой ситуации спрятаться за детей? Даже если нет, всё равно буду! Мысленно поблагодарил отпрысков за то, что они постепенно сделали прилегающие к дому территории филиалом детской площадки. Такое столпотворение несколько ограничивало возможности девушек, малышня сразу же налетала на куноичи тысячей “почему”, “зачем” и “как”. Отмахнуться от почемучек те не могли: как же, глава, которого надо очаровать, открыто демонстрирует ребятне благоволение.

Убедившись, что новых угроз матримониального плана на горизонте не видно, а дети пока не настолько разыгрались, чтобы забыться и полезть с бесконечными вопросами ко мне, тихо ретировался.

Дом встретил веселой суетой.

Сестра чуть виновато улыбнулась и быстро отвернулась. А вот остальные девушки явно обрадовались и одаривали многообещающими взглядами, при этом старательно делая вид, что сосредоточены на помощи Мидори. Подобное навязчивое внимание уже начало вызывать раздражение.

— Имото, нам нужно поговорить, — оповестив об этом, быстрым шагом пошел в кабинет.

Мидори нагнала, когда я уже оказался в ставшем убежищем помещении.

— Это твоих рук дело? — поинтересовался, стоило ей задвинуть седзи.

Девушка недоумённо похлопала глазами. Радостное выражение потихоньку стало исчезать.

— Поясню, — начала подкатывать злоба и на себя, за неточную формулировку, и на всю ситуацию в целом. — Такое внимание девушек — твоих рук дело? Понятно.

Мидори и говорить что-либо не пришлось — очень красноречивым стало выражение лица. Спасибо додзюцу и поколениями закладываемому почтению к статусу главы.

— Похоже, я дал тебе слишком много воли.

Девушка вздрогнула.

И ведь делала вид, будто это не она причастна к тому, что глава клана вынужден с опаской передвигаться по селению! Сомнений в её содействии практически не было. Слишком осведомленными казались вышедшие на охоту барышни.

Отвернулся, сомневаясь в способности удержать невозмутимое выражение лица.

— Настолько, что ты посчитала такую шутку уместной. Да ещё и так бездарно всё оформила. — Горло сдавил спазм, и говорить получалось почти шепотом. — Думал, ты умнее.

Так-то особой злости не было. Разве что легкая досада: я в её личную жизнь не лез. А сама ситуация скорее раздражала, как затянувшаяся шутка, уже переставшая быть смешной. Можно было бы забить, вот только уже частенько доводилось ловить неодобрительные взгляды старшего поколения. А шныряющий по селению Торио не раз сообщал, что самые рьяные участницы охоты уже начали получать дома выволочки за недостойное поведение. Оставив подобное без внимания, я подорву собственный авторитет. Особенно когда станет ясно, чьих рук дело. Подобная инициатива позволительна родителям, старейшинам или тётушкам-дядюшкам, но не младшей сестре!

Мысленно пожалел о невозможности телепортации в столицу или на поле боя, чтобы не продолжать.

Тихий всхлип заставил повернуться.

Мидори склонилась низко, практически легла на пол. Страх. Его удалось почувствовать отчетливо. На голову словно ведро холодной воды вылили. Как-то резко вспомнилось, что сестра — просто влюблённая девчонка, не глупая, но пока не имеющая достаточно опыта, чтобы понять: в некоторые аспекты лучше не лезть так активно. Скорее всего, она не хотела ничего плохого, просто решила таким образом поделиться счастьем и помочь слишком занятому мне с личной жизнью.

— Не вздумай пытаться исправить ситуацию, — смог говорить уже нормальным голосом. — Сделаешь только хуже. Сам выкручусь. И да, в каком свитке ты записала эту технику?

Полюбовался непередаваемым выражением лица и пояснил:

— Такие глазки, как ты сейчас состроила, можно ввести в арсенал всех куноичи, и тогда в течение нескольких лет наш клан подомнёт под себя все остальные.

Глаза сестры стали ещё выразительнее и больше. Этак она совсем анимешной станет.

— Шутка. Мне такая головная боль не нужна. Но вот разведчицы, думаю, оценят.

— Нии-сама, ты уже не злишься? — тихо спросила Мидори, всё же выпрямляясь.

— Злюсь. Только этим проблему не решить.

— Я не…

— Имото, — прервал её, пока откровения не спровоцировали на что-нибудь необдуманное, — сейчас ты приведешь себя в порядок, чтобы не плодить слухи, вернёшься к своим приятельницам и продолжишь работу. Я окончательно успокоюсь, а вечером ты расскажешь, зачем всё это затеяла.

Хорошо хоть хватило ума придержать ки: такое проявление недовольства ощутили бы все в доме и окрестностях.

***

Темные пряди, чуть щекоча, скользят по коже. Черные глаза, такие бездонные, что затягивают не хуже гендзюцу, совсем рядом. Девушка улыбается, прижимается ещё ближе, обхватывает стройными ногами за пояс.

— Сен… — горячий шепот на ухо.

Что именно разбудило, Сенджу не понял. Зато прекрасно осознал: приснившаяся девушка дремлет рядом, свернувшись под боком, будто кошка. Справиться с реакцией тела оказалось непросто. Парень пожалел, что Куро до сих пор не пришел. Может, ситуация была бы не такой провокационной. Или наоборот? Назуми что-то неразборчиво пробормотала сквозь сон и, повернувшись, чуть ли не ногу по-хозяйски закинула. От такого бросило в жар, даже прижавшееся девичье тело не казалось теперь настолько горячим.

Пытаясь успокоиться, Сен постарался вспомнить, как оказался в такой ситуации. Спать ведь легли хоть и в одной комнате, но не столь близко. Привычка вечерних посиделок, переходящих в ночевки на энгаве.

Сдержать нервный смешок удалось с трудом: летними ночами Учихи норовили подобраться поближе, объясняя тем, что от его чакры веет прохладой, а теперь он сам подгрёб Назуми под бок, чтобы погреться.

Осторожно выбравшись из объятий, Сен тихо поднялся на ноги, медленно сдвинул седзи и вышел на энгаву. Оказавшись на улице, парень потёр горящее лицо, чувствуя: он окончательно перестаёт понимать, что с ним происходит. Так-то ничего сверхъестественного, определённые желания порой возникали, но почему не приснилась куноичи-Сенджу? Или какая-нибудь обитательница квартала развлечений? Назуми. Учиха. Некстати вспомнилось ощущение горячих ладоней на спине. Разговоры. Взгляды из-под пушистых ресниц. Улыбки, и едва заметные, и открытые, от которых всё лицо девушки словно светилось.

Ночная прохлада заставила поёжиться. В памяти снова всплыл разговор с главой. Таджима-сама был серьёзен. Да, с лидера Учиха сталось бы сделать так, что возвращение в клан оказалось возможным.

Отказался. Он сам отказался от шанса прекратить это безумие. Чтобы обезопасить свой клан. Во всяком случае, хотелось верить именно в такую формулировку.

Кажется, сумасшествие началось с самого момента его захвата в плен, только проявилось не сразу, как коварная болезнь забралось глубже в тело. В самую душу влезли, ёкаи красноглазые! Сен обхватил себя руками. Вот только от памяти никуда было не деться.

“Я не собираюсь усиливать Учиха!” — собственный голос звучал как со стороны. Ещё помнилась надежда, с какой он садился на траву: может, его просто убьют и всё закончится?

“Ну и ладно!” — мальчишеский возглас и неожиданные объятия словно сломали реальность окончательно. Ожидая удара и сознательно подставляясь так, чтобы он стал последним, получить это… Изуна-кун потом показывал, как он так ловко прятал кунай в потайных ножнах, что оружие даже не чувствовалось.

— Сен-кун, — тихий оклик, горячие руки обхватывают уже в реальности. К спине прижимается Назуми. Почти как во сне. Изящные ладони мягко погладили от ключиц до живота, рождая волну жара, легли на пояс, практически касаясь узла. — Жалеешь о своём решении?

— Назуми-чан, — парень удивился тому, как прозвучал собственный голос. Понять вопрос удалось не сразу. — Я принял его сознательно и обдуманно.

Дыхание сбилось, а девушка мягко сдвинулась так, чтобы оказаться к нему лицом. Понимая, что вот-вот сорвётся, Сен наклонился, уткнулся лбом в удачно подвернувшееся плечо и прикрыл глаза.

В следующую секунду Сенджу пожалел об этом решении, потому что теперь Назуми почти касалась губами его уха.

— Может, хватит бежать от себя? — шепот и горячее дыхание. Ладони мягко оглаживали спину и не давали отстраниться. — Не надо изводить себя, мы ведь с братом всё видим.

— Куро-кун, он… — догадка, почему тот до сих пор отсутствует, обожгла огнём.

— Он этой ночью скучать не будет, — многообещающе усмехнулась Назуми, — а вот мы пока зря теряем время, — девушка решительно начала распутывать узел на поясе. — Я не хотела, чтобы ты принял это за попытку воздействия.

***

Рюозо подал знак остановиться. Оторвались. Об этом оповестили кружащие в небе соколы и таящиеся в кронах вороны. Патрульный рейд едва не кончился плохо. В самой встрече не было ничего удивительного, а вот интерес представители лесного клана проявили неожиданный. Традиционные обмены метательным железом и короткая стычка быстро переросли в настоящий бой.

В этот раз им попался отряд Сенджу, возглавляемый Рокеро. Вот уж с кем встречаться не хотелось! Живыми смогли уйти лишь потому, что до мальчишек, уверенных, что количество чакры и шаринган решают всё, удалось-таки донести писанные кровью истины.

Рюозо сел на землю, едва не застонав блаженно. Наконец-то можно было вытянуть ноги, позволить себе немного расслабиться, перевести дух. Хорошо знакомое чувство начинающегося чакроистощения разлилось по телу. С некоторым злорадством мужчина отметил, что его подопечные изрядно запыхались и потеряли большую часть гонора. Прижженные катоном раны выглядели скверно. Представив, как старейшина Цукико будет в очередной раз ругать и его, и подопечных за такое “лечение”, Рюозо только вздохнул. Альтернативы пока не было. Ощупью найдя в подсумке пакетик с пилюлями, мужчина отправил одну из них в рот и разжевал, почти не чувствуя вкуса.

Теперь демонстрировать слабость было нельзя. Только не перед вверенным главой отрядом. Мальчишки лишь недавно перестали хорохориться и действительно начали признавать командиром. Пока авторитет могла пошатнуть и такая малость. Таджима-сама своё решение озвучил недвусмысленно, серьёзно возникать никто больше не смел, но юношеская горячность то и дело давала о себе знать.

Рюозо прикрыл глаза, отсчитывая мгновения до того, как пилюля подействует, и обдумывая, что сказать главе. Весточка уже должна была попасть в клан, значит, сменный отряд спешит на помощь.

Момент, когда Таджима-сама ввёл его в своё окружение, ускользнул от внимания. Незаметно всё произошло. Отряд сильнейших шиноби клана принял к себе как равного, как достойную замену погибшему товарищу. Даже по возрасту они с Горо-саном были почти ровесниками.

А вскоре выяснилось, что Сенджу, с которым всегда сражался его предшественник, никуда не исчез.

— Привалило счастье на старости лет… — пробормотал мужчина.

— Рюозо-тайчо? — встрепенулись подчинённые.

— Если вы перевели дух, выступаем. — Он не стал вдаваться в подробности. — В спокойной обстановке всё обсудим. Нужно добраться до укрытия. Сенджу не пытались нас убить, целью был захват.

Сборы не заняли много времени. Ведя отряд к цели, Рюозо прислушивался к своим ощущениям.

Очаг заработал интенсивнее, чакра теплой волной прокатилась по телу, давая обманчивое чувство, что необходимый отдых получен, но мужчина не обольщался. Чем чаще прибегаешь к подобным стимуляциям, тем тяжелее откат. Через несколько часов организм потребует настоящую передышку, и отказаться от неё будет чревато.

На ум начал всё чаще приходить вопрос, как долго удастся продержаться, получив такое “наследство”. Сенджу был силён. Настолько, что при случае взял бы его измором, не потратив и четверти резерва. Пока спасал опыт, да и не было необходимости сцепляться всерьёз.

Пользуясь тем, что подчинённые не видят его лица, Учиха прикусил губу.

У многих родичей были давно выбранные противники из другого клана. Те явно отвечали им взаимностью, тоже целенаправленно пробиваясь навстречу через неразбериху боя. Вот только Рюозо всеми силами старался подобного избежать. Не вышло.

Впору было поверить в старые байки про связь, сохранившуюся со времён сыновей Рикудо.

Оставалось пойти по стопам деда, стать новым Тенгу. Ведь такому противнику нужно соответствовать.

***

Ощущать кору через плотную одежду довольно приятно. Прижался спиной к стволу, чуть поёрзал на насесте, устраиваясь удобнее. Перехватил блокнот так, чтобы ветер не перевернул страницу. Изящное очертание ветки легло на бумагу, чуть прорисовал текстуру коры. Затемнил листья, оставив приглушенные блики. Дорисовал ползущего жучка.

Ударяться в гиперреализм не хотелось, так что убрал карандаш и полюбовался результатом.

— Хидеки-сан уже который день приходит в дом главы.

Услышанный снизу голос заставил убрать блокнот и прислушаться.

Хидеки? Конечно ходит. Ближайший ведь помощник старейшины Кейтаро. А мы всё никак не можем придти к устраивающему нас обоих решению. Как сделать так, чтобы и миссии выполнялись, и группы обучались. Подозреваю, старик посылает парня, когда понимает, что начальство уже видеть не может.

Две пожилые женщины из тех, кто обеспечивал клановый быт, неспешно шли мимо. Меня они, конечно, не заметили и продолжили разговор.

— Думаешь, Таджима-сама решил выбрать сестре другого жениха?

От подобного заявления испытал желание звучно впечатать ладонь в лоб. На этот раз говорившей женщине, для разнообразия. А то себе скоро синяк в форме руки набью таким действом. Слишком часто в последнее время приходилось делать этот жест, хотя бы мысленно.

— Да кто же знает! Только с Хизао-сана какая теперь опора… Жаль, талантливый был мечник!

Подавил желание явиться тенью отца Гамлета и заявить, что с учётом ситуации в брак с Хидеки придётся вступать мне. После всего того взаимного сношения мозгов, какое у нас было. Но незачем давать ещё поводы для пересудов. Не поймут ведь шутку. Женщины прошли дальше, и к их разговору я больше не прислушивался.

М-да, вот просто рабочий момент, а местные кумушки обоих полов уже сделали свои выводы. Перемыть косточки ближним любили не только гражданские. В чём-то их умозаключения разумны, но неприемлемы для меня.

С сожалением спрыгнул с дерева: нужно было использовать редкую возможность разобрать хоть часть бумаг в относительной тишине. Старшие дети пока заняты, а от одного Тамы шума гораздо меньше. Сокрыл чакру, чтобы усложнить поиски тем, кто захочет пообщаться, и направился домой. Кому я действительно нужен, знают, где искать. Тенью проскользнув в кабинет, сел за стол и окинул взглядом предложенное разнообразие макулатуры. С чего бы начать?

— Ми-чан, ну сказала бы ему всё как есть, — голос Сачико отчётливо донёсся из комнаты .

Девушка уже не первый день помогала сестре со свадебным нарядом.

— Да не могу я, — горячий шепот Мидори всё равно был хорошо слышен. — Еще решит, что из жалости!

— Мужчины… — эмоции в голосе Сачико оказались непередаваемы. — Это ведь не дело, сообщать об уходе на миссию таким способом, — продолжила она. — А Таджима-сама что?

— Вот только брата сюда привлекать не надо! — в голосе Мидори мелькнула сдерживаемая паника. — Я представить боюсь, как он может на это отреагировать! Что если… Ну…

Поняв, о чём она, уткнулся лбом в сложенные на столе руки. Вот когда я успел всех так запугать? Память быстро дала ответ на столь животрепещущий вопрос. Поздравляю, перестарался с демонстрацией недовольства настолько, что сестра додумалась до того, будто я могу скатиться до такой кары. А тут ещё эти слухи…

В чём-то опасения Мидори понятны — как химе, она должна в первую очередь думать о благе клана, это касается и брака. Неудивительно, что пошли разговоры. Сплетники везде одинаковы, а на слух никто не жалуется. Желание заткнуть идиотов было признано неосуществимым: этого и самыми жесткими репрессиями не добиться. Тем более, свои же идиоты и дороги, несмотря на такие фортели.

Подобные слухи и раньше появлялись. Любой сильный и не женатый шиноби мгновенно записывался в женихи химе. Другое дело, что тогда Мидори и Хизао не обращали на это внимание. А вот после ранения прежней уверенности у парочки уже не было. Сейчас мечник — для многих калека. Сплетни получили материальную опору. Тем более, что его тренировки на фоне масштабного эксперимента и наличия Сенджу затерялись и не привлекли особого внимания.

Я ещё не совсем дурак, чтобы лезть в чужие отношения и быть потом виноватым. Ладно Хизао, но сестра-то хороша! Могла бы подумать, стал бы я продолжать уделять её жениху такое внимание, если бы списал? Но это мне и ближнему кругу всё просто и понятно — они видят, отношение к предстоящей свадьбе не поменялось, а что там после взбучки в голове влюблённой девчонки, предположить затрудняюсь.

И вот теперь Хизао сбежал на миссию. Точнее, просто упал на хвост Мадаре и Хикаку, выведших малышню на прогулку за пределы селения.

Да, безопасно. Настолько, что даже прикрытие взрослого шиноби не требуется. Но это именно что миссия — ознакомить детишек с местностью, собрать сезонные лекарственные травы. И женишок Мидори самовольно решил принять в этом участие. Помассировал переносицу. А поставить в известность? Испугался, что невеста с воплем “Не пущу!” повиснет на шее? Усмехнулся, представив такую картину.

Пора брать будущего зятя за шиворот и тащить на миссию под личным присмотром. А то ему домоседство противопоказано: всякая ерунда начинает в голову приходить.

***

Лезть под руку работающему ирьенину — глупая идея, даже для главы клана, так что Буцума просто наблюдал и за чужими действиями, и за изнывающим от нетерпения аналитиком. Парень уже столько раз перечитал свои бумаги, что должен был выучить наизусть не только текст, но и расположение всех клякс. Что ещё можно узнать из очередного пересказа событий, было непонятно, но Хироки-кун продолжал расспрашивать с упорством, достойным лучшего применения.

— Заживать будет долго, — медик, заканчивающий перевязку, наконец отстранился. — И шрамы останутся.

Предупреждение было больше дежурным — и так все знали, что раны, нанесённые призывными животными, заживали хуже, оставляя после себя отметины.

— Что я, медовая куноичи, — фыркнул Рокеро. — Глаза целы, воспаление не началось, остальное не важно.

Запах заживляющих бальзамов пропитал собой комнату и вещи. Создалось впечатление, что доверенного помощника в них просто выкупали, хотя с учетом ситуации, подобное было вероятно.

Все тело, что не оказалось прикрыто доспехами, обзавелось неглубокими, но сильно кровящими ранами. Особенно досталось лицу — мелкие, верткие противники старательно целили в глаза.

— Рокеро-сан, это точно были соколы? — налетел не хуже хищной птицы дождавшийся своего аналитик. — Они же вроде не собираются в стаи.

— Вот и скажи это тем пернатым тварям! — перебинтованный мужчина компенсировал невозможность выразить возмущение мимикой, придавив скептика взглядом. — Не строй из себя Нара. Какая разница, соколы или нет?! Эта мелкая пакость была призвана Учихой, и из-за неё вся миссия пошла к биджу под хвосты!

Буцума невольно восхитился терпением своего ближника. Сам бы он давно послал дотошного собеседника матерным маршрутом, задавать вопросы сбежавшему Учихе, или сообщил о своём неудовольствии демонстрацией ки.

— Не пошла, — жизнерадостно отозвался Хироки. — Конечно, пленник был бы лучше, но и того, что удалось узнать, хватит, чтобы прогнозировать.

Ответный хмык был наполнен такими эмоциями, что на миг показалось, будто вместо Рокеро вернулся Учиха под хенге. Напомнив себе, что подобная наглость уже за гранью, а пришедших с миссии шиноби проверяли ирьенины, Буцума обругал сам себя. Имей враги такие возможности маскировки, давно бы нанесли удар. Мужчина вздохнул. Слишком заработался в последнее время. Уже Учихи начинают мерещиться. Этак может дойти до того, что настоящего Таджиму за иллюзию примет. Как он на такое отреагирует теперь, и предположить было нельзя.

— И где же эти прогнозы? — глава Сенджу облёк в слова невысказанный вопрос Рокеро. — Пока ни одного не принесли.

— Завтра, — ответ был дан немедленно, а Хироки, продолжая что-то чиркать в черновиках, буквально растворился в воздухе. На такое нарушение субординации Буцума решил закрыть глаза: как знать, может, у парня именно сейчас произошло озарение.

— Не думал, что такое скажу, но начинаю скучать по Горо, — признался Рокеро. — Его действия хоть предсказать можно было!

— И что узнал о своём новом противнике?

— Опасен. А ещё хорошо чакру прячет. Думаю, на такую мнимую слабость многие поведутся.


========== 15 глава ==========


15 глава


— Папа, а это правда, что у нас скоро появится другая мама? — вопрос Юдсуки произвел эффект мощного будильника. Доброе, блин, утро. От полусонного состояния за завтраком не осталось и следа.

Сестра едва не опрокинула чашку с чаем. Мадара и Изуна закашлялись дружно, как репетировали. Глаза Изаму распахнулись на допустимый природой максимум. Только Тама в силу возраста не понял, что же такого произошло, и больше интересовался содержимым тарелок.

Порадовался, ещё что не успел вновь донести до рта палочки. Будь Юдсуки постарше, заподозрил бы его в злонамеренном выборе момента.

Ми-до-ри. После недавнего разговора по душам злости или обиды на девушку не осталось, но это ж надо было с утра пораньше.

— Когда погибает близкий человек, это больно, — отложил палочки, давая себе лишнюю секунду на то, чтобы собраться с мыслями. — Но жизнь на этом не заканчивается. Я рассматриваю возможность привести в дом другую женщину, но это не значит, что забыл вашу маму.

Фуф, вроде всё как надо сказал. Во всяком случае, непонимания или тени неприятия на лицах не увидел. Нужно было поговорить с детьми сразу, как начались все эти шевеления, не дожидаясь неожиданных вопросов. А то атмосфера завтрака оказалась подпорчена. Мидори как-то подозрительно быстро засобиралась в госпиталь. Насколько я знаю, ничего срочного там не произошло, но лучше сделать вид, что верю в отмазку про аврал. Оставив детей заниматься посудой, сбежал в кабинет. Хорошо хоть пока Мадара сможет занять младшего из братьев, можно немного подумать в одиночестве.

И что со всем этим делать? Времени до начала миссии оставалось всё меньше. Но приходилось не проверками заниматься, а решать личные проблемы. Мысль о том, что по возвращении могут осчастливить уже сформированным списком невест, не радовала. Велик был соблазн позвать сестру и повелеть ей разгребать последствия самодеятельности, но от мысли, как она может это сделать, все волоски на теле вставали дыбом. Да и уже приказал не лезть, не к лицу главе клана так быстро менять решения.

Свернул и убрал в футляры свитки с клановой переписью. Ответа она не давала. Подходящих куноичи я перечислить мог и так. Равно как рассказать об их боевых качествах и выдать краткую характеристику. Вновь доставать только-только убранные пеленки не хотелось. Я не готов принимать ответственность ещё за одного ребёнка! Помассировал виски, понимая, что если в ближайшие месяцы услышу многообещающее “Ты станешь папой!”, не смогу отреагировать на это радостно. Может, годика через два-три. Мадара и Хикаку получат достаточно опыта, чтобы успешно командовать отрядом и присматривать за Изуной. Удастся понять, к чему больше предрасположенность у Изаму с Юдсуки. Да и Тама подрастёт.

Почувствовав приближение Сачико, отогнал мысли о детях. Девушка не может не ощущать, что Мидори отсутствует, значит, ко мне, и вряд ли ей будут интересны такие переживания. Прошло немного времени, и створка седзи сдвинулась.

— Таджима-сама, мы можем поговорить? — движения девушки были чуть скованными.

— Конечно, Сачико-сан. — Надеюсь, дочь Таро не присоединилась к охоте на меня? Немного успокаивало, что куноичи часто бывала на полевых миссиях, сейчас как раз восстанавливалась после ранения и могла попроситься на задание. — Проходи.

Наблюдая за движениями гостьи, чувствовал, как внутри все холодеет. Что вообще происходит? При попытке представить размер проблемы, способной выбить из равновесия такую куноичи, воображение отказывало.

— Я заметила, что многие девушки стали уделять вам пристальное внимание, — произнесла Сачико, всё же взяв себя в руки, — и вы этому не рады.

— Верно, — начало разговора заинтриговало.

Девушка глубоко вздохнула и решительно встретилась со мной взглядом.

— Мне нравится сражаться, и я не хочу отказываться от боёв в ближайшие пару лет. Но родня уже начинает подбирать женихов. — По мере речи Сачико всё больше теряла уверенность, но куда она клонит, и так стало ясно. — Я предлагаю себя. Наследники у вас есть, и, надеюсь, требовать детей от меня не будете. На место официальной жены не претендую.

***

Даи сделал небольшой глоток, наслаждаясь вкусом. Собственное расслабленное состояние не мешало наблюдать за собеседником. Умиротворяющий вид на сад и хороший чай только больше оттеняли то, что кохай нервничает. Опыт подсказывал, надо немного потерпеть, дать Хироки собраться с мыслями.

— Я закончил работу над отчетами Рокеро-сана и его группы, — в этот раз он справился быстро.

— Что-то серьёзное удалось просчитать?

Вместо ответа кохай подвинул ему свитки. Судя по оформлению — пока ещё черновики.

Едва прочитав начало, Даи понял: это не стоит давать главе аналитического отдела, не говоря уже о Буцуме-саме. Вот только дойдя до середины, шиноби с неудовольствием осознал, что начинает проникаться. Все выкладки на диво хорошо ложились в слышанные в детстве сказки. Напомнив себе, что читает не превращенную домыслами в легенду историю, а прогноз на ближайшие месяцы, он отогнал наваждение.

— Хироки-кун, ты уверен? — мягко уточнил Даи, закончив чтение.

Чтобы понять ответ, хватило и взгляда.

— Кохай, это больше тянет на какую-то сказочку. — Он ещё раз перечитал спорные моменты.

— Я же не сам такое придумал! — возмутился тот. — Это слова ирьенинов, которые лечат Рокеро-сана и остальных раненых! Когти соколов таких травм не нанесут. Они сделаны оружием из чакропроводящего металла.

— Это же призывные птицы, — Даи пожал плечами, — у них могли быть подобие некоде*.

— Зачем соколам накладки? У них свои когти есть!

— Но что нам это даёт? — попытка понять, к чему клонит собеседник, успехом не увенчалась.

— Это больше похоже на запутывание следов. Как будто работал другой призыв под хенге или вовсе какая-то техника, принявшая такую форму. В архиве нашлись упоминания о подобном.

Хироки быстро развернул несколько свитков, чтобы показывать заинтересовавшие места.

Даи придвинулся к столу, но едва глянув на дату отчетов, покачал головой.

— Ты где такую древность откопал? — поинтересовался он. — Это же было ещё до нашего рождения.

— Ну и что? В отчетах же писали, и их принимали. Значит, такое происходило на самом деле. Вдруг он вернулся?

— Было, — Даи вздохнул, поняв, кого имеет в виду собеседник. — Тенгу действительно жил и крови нашему клану попортил изрядно. Но он был именно что шиноби, человеком, а не ёкаем. А описываемые события больше похожи на сказку. Как и твои прогнозы.

Кохай, после миссии в столице и неожиданного общения (стычкой подобное назвать было нельзя) с главой Учиха, явно получил пунктик относительно красноглазого клана. Выражался он пока в живой заинтересованности во всем, связанном с давними врагами. Похоже, в этот раз Хироки влез в секцию, хранившую старые отчёты.

Глядя на уткнувшегося в записи парня, Даи с тоской понял, что его слова не показались достаточно убедительными. Впору было поговорить с главой, чтобы лично отправиться прояснять этот момент.


* Некоде — металлические когти.

***

Цукико краем глаза наблюдала за главой и пыталась понять, каким же будет его вердикт. Слишком уж внезапен был визит, да и выглядел Таджима-сама взвинченным. Глава ирьенинов мысленно обругала химе. На то, чтобы понять, кто во всём виноват, не ушло много времени.

Девчонка влезла в дело, которого сейчас и старейшины касаться могут очень осторожно. Ей, да и всему клану повезло, что нынешний глава гораздо спокойнее своего предшественника.

— Какое интересное предположение, — в голосе мужчины не было и тени насмешки или неудовольствия.

— Таджима-сама, я не вижу иного объяснения тому, почему такое происходит. — Цукико помассировала виски и ещё раз перечитала итоговый вариант отчета, знакомый до последнего кандзи. Женщина сама удивлялась, почему решилась показать такой бред главе.

Пожалуй, лишь потому, что он сам пришел к ней и настойчиво поинтересовался результатами.

— Дело ведь не только в Сенджу, — было непонятно, спрашивает собеседник или утверждает.

— Ладно дети, — Цукико вздохнула, — своевременный пригляд ирьенинов, корректирующих тренировки и питание, должен был дать результат. Но изменение работы очага чакры у взрослых мне не понятно! Назуми-чан ещё могла бы поэкспериментировать над Сенджу, опробовать что-то на себе, но она не стала бы рисковать братом!

— Но ведь какие-то теории всё равно есть?

— Это может быть взаимное воздействие чакры, — нехотя признала Цукико. Вопрос был малоизучен, окутан больше легендами, чем доказательствами.

— Мирное воздействие, — глава улыбнулся, выделяя голосом слово “мирное”. — Индра и Ашура ведь являлись братьями. Еще группа нужна? — собеседник был совершенно серьёзен.

— Группа? — недоуменно переспросила старейшина.

— Отловить ещё одного Сенджу, — пояснил Таджима, — поместить его в схожие условия, разве что часть с нахождением у допросчиков можно сократить и посмотреть результат.

— Стоит повторить, — пробормотала Цукико, пытаясь припомнить хоть одну доказанную теорию, как могут взаимодействовать чакры шиноби разных кланов. — Только на следующий год. — Женщина с тоской окинула взглядом бумаги и отчеты, с которыми приходилось работать лично ей. — С текущими делами бы разобраться.

— В таком случае не буду отвлекать, — мужчина поднялся на ноги.

— Только при Джиро-куне не говорите про вторую группу, — поспешно добавила старейшина, с ужасом понимая, что тогда работа усложнится в разы.

— Несомненно! — в глазах собеседника плясали смешинки. — Он мне ещё нужен! Да и Сенджу, которого он притащит, не простой шиноби.

Таджима задвинул за собой седзи.

Цукико отрешенно покивала головой, продолжая смотреть на дверь. Последняя фраза всколыхнула память. Сильный шиноби Сенджу, который какое-то время находился в их клане, но не как простой пленник… что-то такое уже было.

— Юудей, — тихо, но эмоционально прошипела старейшина, торопливо сгребая свитки и листы бумаги.

***

— Подожди, ты слишком задираешь локоть!

Поправив брату положение руки, Хаширама сделал несколько шагов назад и снова занял позицию наблюдателя.

В этот раз сюрикен попал хоть не в центр мишени, но близко.

Каварама довольно улыбнулся и следующий бросок постарался выполнить так же. Почти получилось. Чуть в стороне Итама уже превратил свою мишень в подобие ёжика. Вот только Хаширама вновь ощутил тревогу. После разговора с двоюродной сестрой он начал присматриваться к тренировкам братьев гораздо внимательнее. Теперь от взгляда не укрылось, что до того момента, как Итама начнёт метать железо не задумываясь, ещё далеко. Что уж говорить про Кавараму!

А ведь совсем скоро Итама будет ходить на миссии. Хоть и в составе отряда, но у командира и других шиноби есть и свои задачи, они не смогут тщательно следить за ребенком, пусть это и сын главы.

Мысль о том, что кто-то из братьев может погибнуть, причиняла почти физическую боль. Неожиданно подумалось: Мадара сейчас, возможно, занят тем же самым. Осознание, что они мало чем отличаются, было обнадёживающим. Значит, смогут понять чувства друг друга!

— Заканчиваем, а то вы на занятия опоздаете! — в отсутствие Тобирамы за временем приходилось следить самому. У брата были уроки с Токой. Хаширама вздохнул. Слова двоюродной сестры не шли из головы. Ведь, если подумать, у каждого из них есть шансы столкнуться в бою с наследником клана Учиха или с его другом. И у тех действительно нет повода сдерживать руку, особенно если речь будет идти о жизни их близких.

Хаширама подошел к увлеченно ковыряющему мишень брату и, забрав у него кунай, сам подцепил край металлической звездочки. Сюрикен вышел с хрустом и кусочками дерева. Покорёженные грани оружия недвусмысленно намекали на визит к кузнецу. Переведя взгляд на Кавараму, Хаширама улыбнулся: тот не смог вытащить глубоко вошедший кунай руками и теперь повис на нем и покачивался, намереваясь вытащить хоть так.

Неожиданный звук заставил вздрогнуть. С жалобным звяком рукоять оружия отделилась от лезвия. Каварама с недоумением смотрел на получившийся комплект.

— Подожди, помогу, — посетовав на собственную недогадливость, Хаширама быстро подошел и, подцепив целым кунаем лезвие, с натугой извлёк его из мишени. — Тоже на переплавку.

В последнее время оружие слишком часто начало ломаться, словно предрекало неприятности.

— Нии-сан, — окликнул Итама, отвлекая от тяжелых мыслей, — а вечером почитаем те легенды?

— Легенды, — растерянно пробормотал Хаширама, чувствуя, как за спиной словно вырастают крылья. — Конечно почитаем!

Происхождение внезапно появившихся свитков старались не афишировать, но как сами они смогли просочиться в клан, так и эта информация стала общедоступной. Эти тексты принадлежали Учиха! Неужели никто из них не задумывался о содержании? Желание увидеть Мадару появилось неожиданно и было сильным. Хаширама не мог сформулировать, что именно хочет ему сказать, казалось, слова придут сами, как только Учиха окажется рядом.

***

Ощущение, что просто сбежал, бросив Сачико разбираться с роднёй самостоятельно, не проходило. Усилием воли отогнал куснувшую было совесть. В конце концов, идея принадлежала девушке, а это именно что её матушка-тетушки-сестрицы. Изображать при них парочку? Воспоминания о незабываемых минутах заставили содрогнуться. Увольте! Я не настолько хороший актёр, чтобы обмануть шаринган. И так не знаю толком, как к Сачико подступиться. Она же ровесница сестры… На миг почувствовал себя начинающим педофилом. Как я вообще согласился на всю эту авантюру?!

Да все наверняка уже в курсе, что никакой романтикой тут и не пахнет. Пусть всё чин по чину, опять слухи пойдут! Мысль, что подобная выходка лишь разогреет интерес соклановцев, заставила похолодеть.

Медленно выдохнул. Задний ход уже не дать.

Спокойствие, только спокойствие. Вот только воображение почему-то нарисовало Карлсона, в смокинге, нервно летающего по помещению, подозрительно напоминающему ЗАГС.

Не выдержал, рассмеялся. Напряжение отпустило. Ну пошепчутся, что ж теперь!

Это в человеческой природе. Сколько людей в другом мире тратят время на смакование подробностей из жизни всяких звёзд, перемывание косточек соседям и знакомым. А здесь возможностей меньше: гаджетов нет, подобие журналов — только в больших городах.

Вот народ и наслаждался втихаря реалити-шоу “Соблазни главу родного клана” из первых мест. И они явно не ожидали столь быстрого финала и с такой кандидатурой. Быть нам с Сачико главной темой для обсуждений, пока не случится ещё что-нибудь значимое. Желание организовать такое событие было сильным, но ничего путного на ум не шло. Отбросив идею перевести стрелки подобным образом, осмотрелся по сторонам, ища, что бы порисовать.

Кряжистое дерево привлекло внимание. Оно напоминало персонажа из сказки. Высокое и мощное даже на фоне немаленьких соседей. Со странно закрученным стволом. Неестественно изогнутые на одну сторону старые ветви, словно исполин в своё время пытался ими до кого-то дотянуться. Хотя почему “словно”? Вот и порисую образчик старого применения мокутона. Учитывая, что попадались такие деревья в основном на границе владений Сенджу, сомнений в этом почти не было.

Осмотрев получившуюся зарисовку, не удержался, добавил на ствол пару сердитых глазок.

М-да, хорошо, что лесной клан почти утратил мокутон. Уклоняться ещё и от взбесившихся деревьев не хотелось бы.

Найдя новый удачный ракурс, из которого необычное растение не казалось уже сказочным монстром или жертвой радиации, начал было рисовать, но как иглой кольнуло беспокойство.

Что-то неуловимо поменялось. Жаль, что не выйдет полностью сокрыть чакру — её слишком много. На всякий случай набросил на себя хенге. Ничего сильно курочить не стал, только изменил приметную прическу да сделал чуть грубее черты лица. Заплутавшего путника в таком месте не встретишь — слишком далеко вообще от дорог, а вот среднестатистического Учиху — вполне.

Едва заметная дрожь почвы отчетливо ощущалась через подошву обуви. Как бы невзначай чуть сместился, ожидая атаки. В том, что она последует, сомнений не было, вот только снизу ли? Враг прятал чакру, двигался очень медленно и осторожно. Вот только сенсорикой удавалось услышать стук его сердца. Несомненно, под землёй.

Удостоверился, что не отошел слишком далеко от подходящего для техники замены брёвнышка.

Убрав карандаш, вытащил заботливо приготовленный сестрой дротик с дурманящим составом. Миниатюрное оружие удобно легло в руку. Чужое сердце начало стучать в унисон с собственным. Да ты мастер! Пришлось постараться, чтобы не сбить ритм. Но вот улыбаться можно, широко, от души. По венам словно огонь разлился: предвкушение, азарт, счастье. Ну же, скорее, я тебя жду!

Подстроиться под противника, опередив его движение на миг, удалось неожиданно легко. Вот рука стала показываться из-под земли, только моей ноги на том месте уже не было. Поймав удачно подвернувшееся запястье так, чтобы самого не схватили в ответ, рванул “репку” из земли. Удар зажатым в пальцах дротиком удалось нанести достаточно быстро, а на фоне других ощущений он должен быть незаметен.

Ответная атака не заставила себя ждать. Пинок развеял бы хенге, так что пришлось быстро разжимать пальцы и отпрыгивать. Уйти от россыпи сенбонов удалось лишь благодаря шарингану.

Какая встреча! Прикусил язык, чтобы не ляпнуть, что Джиро здесь нет. Раз вроде как не узнали, незачем палить контору. Надо же, меня не собираются убивать! Рюозо недавно докладывал о такой многообещающей бережности.

Снова рой, на этот раз уже сюрикенов. От части увернулся, несколько смахнул широким рукавом. Ну-ну, Даи-сан, чем больше движений, тем быстрее яд разойдётся по телу.

Очередного удара избежать не удалось, только развернуться так, чтобы он пришелся вскользь и противника занесло. Хенге развеялось.

— Привет! — выдохнул прямо в оказавшееся очень близко лицо.

На то, чтобы осознать происходящее, у Даи ушло секунды полторы-две, во время которых он неотрывно смотрел в шаринган. Чакры в иллюзию частичного паралича не пожалел, и Сенджу стал заваливаться на середине движения. Нарушать наш междусобойчик никто не спешил. Почувствовать другие источники чакры не удавалось.

Странно, конечно, что Даи тут один, но вряд ли отряд поддержки сидел бы в стороне. Особенно когда стало ясно, что намеченная жертва слишком зубастая.

Обошел упавшего шиноби по широкой дуге. Хм, в сознании и даже постарался смягчить падение, вот только двигаться пока не может. И что теперь с ним делать? Мысль добить вызвала неожиданно сильное неприятие. Одно дело убивать в бою, а совсем другое — лишить жизни того, кто и дернуться не может. Не лучшее качество для шиноби, но оно успешно пережило слияние и позиции сдавать не собиралось. Тем более, что как человек лежавший передо мной мужчина, в общем-то, неплох.

Зато вот он, готовый образец для второй группы. А чтобы Джиро не обижался, что без него всё провернул, послать Торио за мидзухики* и преподнести Сенджу уже в таком качестве. Припомнив, что Цукико как раз этого развития событий и хотела избежать, не смог сдержать вздох. Ещё и с Джиро станется в качестве ответного жеста подбить напарников на доставку мне Буцумы. От подобной перспективы по спине пробежал холодок. Притащат ведь. А дело с последствиями мне иметь придётся!

Ладно, час-полтора у меня на раздумья есть, а пока можно ещё немного порисовать.

Отошел на облюбованное место и осмотрел получившийся вид. Попытка игнорировать Сенджу провалилась. Ну, так дело не годится. Лежащий, как упал, шиноби давал мирному пейзажу очень даже печальный контекст. Менять приглянувшийся ракурс не хотелось.

Подхватил на руки обездвиженное тело, отнес к дереву и аккуратно прислонил к стволу, стараясь устроить естественно и удобно. Ослабил крепления на мешающих доспехах. Ну вот, другое дело! Вернулся на своё место и снова подобрал карандаш и альбом.


*Мидзухики — декоративные узлы, которые плетутся из крепкой тонкой бечевки, спрессованных бумажных шнурков, используются для украшения подарков, флористических композиций и прочего.

***

Гендзюцу удалось развеять приостановкой тока чакры, вот только подвижность это не вернуло. Идиот. Поставив себе такой диагноз, Даи постарался вывести яд.

И эта попытка ничего не дала. Похоже, дрянь была впрыснута в начале боя и теперь оставалось ждать, когда действие ослабнет само.

Учиха находился рядом. Увидеть его из такого положения не получалось, но вот почувствовать — вполне. До сих пор трудно было поверить, что обманулся, полез на спрятавшегося под хенге главу клана. Мог бы заподозрить неладное, едва обнаружил незнакомого и не очень сильного Учиху без прикрытия.

Даи в очередной раз мысленно выругался. Его хватятся лишь через пару часов, когда не явится на тренировку. Сходил, называется, поискать места для засад. Тихий шорох со стороны Учихи заставил напрячься. Да что он там делает?! Подобное бездействие врага начинало пугать.

Учиха не скрывал своё передвижение. Прикосновение почти не чувствовалось онемевшим телом. Попытка дернуться ничего не дала. Земля неожиданно отдалилась, вот только понесли его почему-то к изменённому мокутоном дереву. В глубине ствола ещё удалось почувствовать остатки родственной чакры, только помочь это ничем не могло.

Теперь можно было увидеть лицо врага. Действительно Таджима. Все эмоции как-то разом притупились. Такому противнику и проиграть не зазорно.

То, что этот глава Учиха на диво нормален, признавали даже те, кто красноглазый клан ненавидел. Ещё были живы помнящие его предшественника, и впечатлениями они делились охотно. Ну, на самом деле Таджима кровожадностью не отличался, не берсерк, в запале боя не лупил мощными техниками без разбору. А в столице с ним даже можно было нормально общаться.

А самое главное, Даи ни разу не видел, чтобы Буцума-сама и его противник болтали во время боя. Максимум — как оскорбление выплюнуть имена друг друга. А вот Джиро любил поговорить. Начать обсуждать прелести столичных таю прямо во время боя? Запросто. Как и сотни две других тем. При этом Учиха не сбивал дыхание, и подобное злило гораздо сильнее бессмысленной болтовни. Хотелось заткнуть его, уже не важно как. В результате допускались ошибки. Вот только платой за них была не жизнь, а обидные неопасные порезы, точно враг издевался.

Подивившись, какие глупости лезут в голову, Сенджу медленно выдохнул. Защитить своё сознание сможет, а нет, так печать убьёт быстро. Неожиданно Учиха отстранился, осмотрел получившийся результат и с довольной улыбкой отошел в сторону.

Даи испытал острое сожаление от невозможности попробовать как-либо скинуть гендзюцу. Враг не стал его связывать, только ослабил крепления доспехов и вообще словно раненого напарника на отдых устроил: аккуратно и довольно удобно.

Теперь можно было увидеть, что Учиха будет делать дальше.

Отошедший примерно на то место, где и начался их бой, глава клана просто сел на землю, устроил на коленях книжицу, похожую на ту, что добыл Хироки, и вытащил карандаш.

Сенджу растерялся. Время шло, но ничего не менялось. Начни его допрашивать на месте, это было бы понятно. Утащи к себе, чтобы отдать мастерам в таком деле, тоже было бы логично. Но вот игнорирование даже как-то задевало.

— Думаю, Джиро оценит этот рисунок, — впервые нарушил молчание Учиха. — Как и то, что я оставлю ему возможность изловить тебя лично.

Так вот почему мужчина всё это время посматривал то на него, то в блокнот, при этом не переставая чиркать на страницах! Осознав, что именно ему сказано, Даи ощутил чувство, близкое к шоку. Его что, всё это время рисовали?! И теперь Учиха собирается просто уйти?

“Кай” всё-таки сложить получилось, хоть руки и ощутимо дрожали.

Таджима лишь рассмеялся. Демонстративно неспешно поднялся на ноги, убрал карандаш с книжицей и направился вглубь леса.

Даи обессилено откинулся обратно на ствол.

Похоже, он ошибся и все Учихи безумны, только некоторые это хорошо скрывают.

***

Мадара непроизвольно напрягался, ожидая пакости, и встревожено переглядывался с Хикаку. Хотелось верить, что их пантомиму больше никто не замечает.

Подозрительно довольный отец рождал желание спрятаться. Вот только сделать это не представлялось возможным. Оставалось позавидовать младшим братьям, которые воспринимали хорошее настроение родителя как повод лишний раз на нем повиснуть.

— С мелкой текучкой можете разбираться самостоятельно, у вас прекрасно получается. — Отец сгрёб в охапку Юдсуки и Таму, но это не помешало ему продолжать наставления. Только голос повысил, чтобы перекрывать весёлый визг. — Если в чем-то сомневаетесь, отправьте письмо с Торио-саном, я буду регулярно поддерживать через него связь. Свиток с новыми задачами в крайнем левом верхнем ящичке тансу.

Изаму с радостным возгласом присоединился к возне, попытавшись опрокинуть отца на пол. Тот ловко вывернулся из захвата, попутно пощекотав напавшего и отправив его в короткий полёт к братьям.

— Хикаку-кун, жду отчета о том, как с задачами справляются твои подопечные, — очередное наставление отец выдал, запутывая барахтающихся детей в один узел из своей запасной одежды и стягивая рукава.

— Да, сенсей, — друг выглядел немного растеряно.

— Твои-твои, раз взялся обучать. Они делают успехи, молодец!

— Папа, а за пределами поселения рисовать можно? — поспешил задать вопрос Мадара, пока воцарилось секундное затишье.

— Конечно, только осторожно, — чуть рассеяно разрешил отец, явно мыслями пребывая где-то в другом месте. — Но не забывай об остальных делах: присматривай за тем, как идет набор в новую группу, и тренировками тех, кто уже закончил обучение.

— Сделаю, — похоже, хорошее настроение оказалось заразительным. А осознание, что теперь планам ничто не помешает, приятно грело душу.

— Так, ещё… — задумчиво пробормотал отец, рассматривая получившуюся у его ног кучу малу, — мне кажется, чего-то не хватает. Или кого-то!

Не до конца понимая, шутит отец или нет, Мадара шарахнулся в сторону. Хикаку тоже постарался отпрыгнуть, но татами неожиданно предательски сползли, сильно оттолкнуться не вышло. Мадара ощутил, как на лодыжке стальной хваткой сомкнулись пальцы.

В полёте удалось сгруппироваться, так что приземление получилось довольно мягким, да и чувствовалось, отец придерживал. Через миг рядом оказался Хикаку.

— Шиноби, даже расслабившись, должен контролировать ситуацию, — наставительно сообщил папа, посмеиваясь. В следующий момент Изуна с радостным визгом запрыгнул на его спину. — И вывернуть любое положение к своей пользе!

Мадара тихо охнул, осознавая, что понять не успел, как ткнулся щекой в грудь родителя. Сверху каким-то образом оказался Тама. Сбоку барахтались Изуна и Юдсуки. Хикаку и последнего брата увидеть не получалось, только почувствовать, что они тоже рядом.

Отец, неведомо как успевший оказаться на полу, сгреб их всех в барахтающийся клубок, как котят.

***

Сделал гадость — на сердце радость. Теперь в полной мере ощущал это явление на себе. Напряжение, копившееся несколько дней, волшебным образом улетучилось, а тело переполняла такая легкость, что казалось, если оттолкнусь чуть сильнее, просто взлечу.

Вот только припозднившиеся соклановцы как-то странно подбирались при моём появлении. Рюозо и его вышколенный отряд профессионально растворились в воздухе. А если верить сенсорике, Акума с Таро и ещё несколько шиноби спешно поменяли маршруты.

Этак Джиро я не найду. Сорвиголова он, конечно, изрядный, но интуиция работает как надо. А может, главное клановое шило вообще уже спать легло. Ну, ничего, завтра всё равно вместе выходим. Тогда и порадую. Заодно и обезопашу себя от креативных проявлений благодарности.

Осталось проверить дежурных и идти к дому. Надо всё-таки лечь спать не очень поздно.

Сачико появилась, стоило закончить расстилать постель. Визит не вызвал удивления. Даже думал, она раньше сбежит от дальнейшего допроса на тему “Как охмурить главу клана, чтобы никто этого не заметил”. Лично у меня ощущение было как после долгого и сложного боя на измор. Интересно, женщины так взялись за дело, потому что оно касается их кровиночки, или просто иначе не умеют? Если второе, то стоит поговорить с работниками застенков о расширении штата такими помощниками. Вежливая беседа несла отчетливый привкус допроса. Объяснить матери, многочисленным тетушкам и двоюродным сестрам Сачико, как это они пропустили её роман… Это оказалось той ещё задачкой.

Теперь понятно, почему в тот раз Таро с такой радостью сбежал на длительную миссию. Как бы не пришлось ему объяснять, что это — взаимовыгодное соглашение, а не самоотверженная попытка главы спасти подчинённого. Он-то правду знает. Теперь действия Сачико не казались такими невероятными. Девушка просто не выдержала давления со стороны семьи, а сдаваться не хотела.

От взгляда не укрылся и слегка наведённый марафет. Интересно, родственницы её специально отлавливали для того, чтобы приукрасить, или Сачико выбрала меньшее из зол и не сопротивлялась? Жестом указал ей место на постели рядом с собой.

Миг, и куноичи как мышка юркнула под одеяло, прижалась и замерла. Осторожно пошевелился, устраиваясь удобнее и невольно притягивая девушку поближе. Всё-таки готовил постель на одного, и она не настолько широка, чтобы вольготно разместиться на ней вдвоём.

Теплое дыхание щекотало кожу, да и свободно лежащие пряди, выбившиеся из плена заколок, нежно касались тела. Давненько себя таким дураком не ощущал. Под боком лежит красивая девушка, а я понятия не имею, что делать. Расслабиться и уснуть не давало ощущение чужой чакры — она хоть и родственна, но ещё не настолько привычна, чтобы не вызывать легкую настороженность. А для более активных действий как-то слишком мало общались. Или нет?

— Напомни, твоя тетушка Кото — допросчик? — спросил, больше чтобы нарушить неловкую тишину.

— У неё муж там работает, — Сачико отмерла, — и я не уверена, кто кому уроки давал.

— Посоветовать ей, что ли, присоединиться к супругу, — невольно поёжился, припомнив эту милую пожилую женщину. — Такой талант пропадает!

Девушка хихикнула, уткнувшись лбом в моё плечо.

— Таджима-сама, а что дальше?

— Тебе решать, — пожал плечами, игнорируя провокационные нотки в голосе, — принуждать ни к чему не собираюсь, так что посмеялись и можем просто лечь спать, — припомнил анекдот из прошлой жизни. — Следы чакры друг на друге всё равно оставим. Но в первую очередь мне интересно, что же ты им успела наговорить!

***

Осмотрел разложенные перед собой свитки и вещи, убеждаясь, что ничего не забыл. Утро можно было охарактеризовать двумя словами: “странное” и “суматошное”. Сачико и Мидори о чем-то тихо шушукались, но я демонстративно не прислушивался. Девушки столкнулись в коридоре, когда одна уходила, а другая возвращалась от жениха, и обе явно позабыли, кто куда шел. Неплохо — значит, есть возможность тихо сбежать. Показать, так сказать, как надо смываться.

Пытавшаяся провернуть это ещё в потёмках Сачико была поймана и сопровождена на кухню. Пришлось напомнить девушке, что после разыгранного представления ей никак нельзя стыдливо сбегать спозаранку. И вообще, при таких раскладах впору открыто жить вместе.

Прикусил губу, чтобы не рассмеяться от воспоминаний. Уж очень забавными были выражения лиц что у сыновей, что у Сачико. Младшие дети, если и не осознавали всей подоплёки, удивлялись и не могли понять, почему теперь тётя другая.

— Таджима-сама! — размытая тень метнулась в комнату, притом неурочный визитёр явно спрыгнул с крыши.

От возгласа едва не схватился за сердце. Чтобы старейшина влетел таким маршрутом и чуть ли не шуншином?! А ещё не укрылось то, как Юудей явно притормозил в последний момент, чтобы не юркнуть мне за спину.

Ответ пришел спустя мгновение в виде появившейся Цукико. Она тоже несколько запыхалась, но, судя по выражению лица, остановить её могла лишь полная потеря сил.

— Ты мне всё расскажешь, — женщина констатировала факт.

— Да не знаю я! — старейшине начала отказывать выдержка. — Чего ты от меня хочешь спустя столько лет?!

— Ещё скажи, что и Ринджи забыл, — ехидство в голосе Цукико стало неприкрытым.

Видно, я пропустил первую серию. А то и не одну.

— Поясните, что это за утренняя разминка и разборка? — напомнил о своём существовании.

— Он может помочь в исследовании, а не хочет! — заявила Цукико. Создалось впечатление, что она сейчас обиженно надуется.

— А не так угрожающе просить не пробовали? — с тоской понял, что тихого побега не видать.

— Ками-сама, да при чём тут мы с Ринджи?! — Юудей явно жалел, что не превратил меня в буфер. — Больше тридцати лет прошло! А Сенджу вообще с тех пор из клана не выпускали!

— Значит, он тоже пробудил мокутон! — торжествующе подытожила женщина. — Пока теория работает!

И это Цукико совсем недавно показывала мне наработки с таким видом, будто ожидала гомерического хохота с укатыванием под стол? Помассировал переносицу. Нет, на миссию, срочно на миссию. Только с детьми надо поговорить и попрощаться отдельно. Если ещё и они какой-нибудь фортель выкинут, я точно поседею!


========== 16 глава ==========


16 глава


Джиро тихонько светился от радости и временами явно возрождал в памяти показанную в иллюзии сцену. Как мало надо для счастья. Но перед Даи даже немного неловко. Зная соклановца, не удивлюсь, если тот попытается повторить. Успокоил себя тем, что если он всё же притащит Сенджу домой, это будет хорошей тренировкой для службы безопасности. А Цукико как-нибудь переживёт.

Оставив Джиро бдеть и действовать на нервы окружающим, отправился в очередной обход. На то, чтобы оббежать всю колонну, не потребовалось много времени. Пока всё было в порядке. Идиотов нападать на такую большую и хорошо вооруженную группу не нашлось. Мягкое тепло вкупе с чистым небом и легким ветерком делали дорогу особенно приятной.

Повозки рождали стойкую ассоциацию с улитками. Тут добежать всего ничего, а мы который день едва-едва ползём. Но, глядишь, к завтрашнему дню прибудем. От тех экипажей, где разместились женщины, часто доносился смех. Бдящие охранники делали вид, что не слышат, как им перемывают кости. Хотя пока больше доставалось моим сородичам. Главное — не прислушиваться к некоторым подробностям, а то становится любопытно, откуда такие интересные сведения. Надеюсь, никто не полезет их проверять.

Затейливая брань где-то из середины колонны заставила приостановиться и прислушаться.

Появившийся шуншином соклановец, судя по выражению лица, уже познал дзен: и шаринганом нельзя было заметить намёк на какие либо эмоции.

— Колесо, — пояснил родич. — Не знаю, что с ним сделали, но оно просто развалилось.

Судя по тому, как быстро остановилась колонна, весть о поломке уже разнеслась по всему, хм, табору.

Над головой раздался клёкот. Подняв руку, принял на перчатку небольшого сокола. Освоить наш язык они могли с трудом, но ментальные техники срабатывали легко. Картинка, которую показала птица, была печальной. Подбросив пернатого напарника в воздух, направился к экипажу нанимателя. Как-то больно много народу получилось. Одних шиноби три десятка вышло. Хотя Рио-сан и так внял совету, взяв лишь необходимый минимум людей и вещей. А всё статус! Невместно человеку такого ранга появляться с меньшей помпезностью. Перекрывшие дорогу повозки вызывали сильнейшее раздражение. Да возницы даже не сделали попытку свернуть на обочину!

Хизао, без опаски маневрирующий среди людей, и находящийся на воле Акума наводили на мысль, что поговорить с аристократом не выйдет.

Подчинённый встретился со мной взглядом. Почувствовав изменение чакры, позволил затянуть себя в гендзюцу.

— Рио-сан уснул, — коротко отчитался в иллюзии Акума, — и это не моя работа.

Пояснение не было лишено смысла: собеседником аристократ оказался надоедливым. Настолько, что необходимость присутствия рядом с ним разделили на всю группу, мотивируя патрулированием.

— Зато Хизао постарался, — остатки его чакры ещё удалось почувствовать. Повязка на глазницах в сочетании с легкостью движений и чуткой реакцией на любое изменение вокруг сделала его местной звездой. И если слуги ограничивались опасливыми шепотками и взглядами, то скучающий наниматель не был столь деликатен.

— У парня уже терпение кончилось, и я его понимаю.

— Так и я не ругаю, — всё же решил прояснить своё отношение, чтобы потом проблем не было. Хватит с меня и дергающейся сестры. — Полагаю, часа полтора относительной свободы у нас есть. Возьмешь двойную вахту?

— Пока Рио-сан спит, это не в тягость, — немедленно отозвался Акума. — Проверите местность?

— Да. Я возьму треть людей. — Больших уточнений для командования соклановцами Акуме и не нужно, а вот один немаловажный момент стоит напомнить. — Узнай, сколько времени простоим. Если это надолго, распорядись, чтобы повозки отогнали к обочине и устроили привал, а то слуги у господина Рио такие вышколенные, что вообще инициативу не проявляют.

При одной мысли о том, какая возникнет пробка, если той же дорогой пожелает поехать какой-нибудь купец, стало дурно. А если у него ещё и окажется охрана из шиноби другого клана… Так-то повода для драки нет, но вдруг у кого-то нервы не выдержат? Да и от судьбоносной встречи двух идиотов никто не застрахован, а пострадают окружающие.

***

— Мне не кажется это хорошей идеей, подходить так близко к границам владений, — вздохнул Хикаку, рукой отводя попавшуюся на пути ветку.

— Мы же хотели порисовать, — наследник Учиха зацепился за официальный предлог, по которому они зашли так далеко. — Отец разрешил ходить и без отряда, если осторожно. Потом можно и потренироваться.

— Мы уже рисовали в этой стороне. Пять раз, — педантично заметил Хикаку. — Да, я помню, сенсей говорил, что одну и ту же травинку можно нарисовать с десятков ракурсов, и каждый раз она будет выглядеть иначе, но это уже просто опасно.

Мадара пожал плечами, но не остановился. Какой ёкай дернул его вновь двинуться в сторону владений Сенджу, он и сам не понимал. Хотелось верить, что это та самая интуиция, о которой не раз говорили взрослые.

Понаблюдав, но не заметив ничего подозрительного, он первый выбрался на берег.

Прошедшие недавно дожди сделали реку мутной и темной, отраженные в ней облака казались дождевыми.

— Надо же, ты угадал, оно и двух дней не простояло! — Хикаку указал на огромное дерево, которое в прошлый их визит сильно кренилось у самого берега. Теперь лесной исполин стал мостиком и полоскал ещё живые ветви в воде.

— Вот его и порисую! — блокнот, почти как у отца, словно сам в руку прыгнул.

— Ну обмолвился я про то, что легенды попали и к Сенджу, — негромко продолжил друг, правильно понявший всю подоплёку. — Но дальше-то что? Никакого шифра с предложением встречи там нет. И какова вероятность, что Хаширама-кун их прочтёт и настолько загорится идеей написанное обсудить, что сам себе выдаст миссию по встрече с нами?

— Всяко больше, чем встретить возжелавшую пообщаться Току-чан! — рассмеялся наследник, довольный тем, что собеседника удалось смутить.

— Вот именно! У девчонки есть мозги и здравый смысл, — пробурчал Хикаку, тоже доставая блокнот.

— А ещё талант к иллюзиям… и не спрашивай, откуда я это знаю! — Мадара увлёченно чиркал по бумаге, стараясь передать необычное переплетение ветвей. Будто гнездышко, в котором начал угадываться человеческий силуэт.

— Допустим, Сенджу действительно захочет с тобой встретиться, — не поддался на подначку Хикаку. — Но ты осознаешь, что вы просто можете никогда не оказаться в одном месте в одно время?

Друг прав. Мадара с досадой вынужден был признать: такими темпами у них больше шансов на поле боя встретиться. Вот только сомнительно, что тогда будет возможность поговорить. Желание подшутить над таким разумным человеком с каждой секундой становилось всё сильнее.

— Хаширама, — имя само собой сорвалось с языка, — не дергайся, я тебя зарисовать пытаюсь! Ты так сроднился с этим деревом, только веток не хватает! — закончив на этой оптимистичной ноте, мальчик демонстративно уткнулся в блокнот.

— Вот как вы это сделали? — очень тихо, но отчетливо вопросил Хикаку. Ему вторил легкий шорох со стороны поваленного дерева.

— Ты откуда там взялся?! — от неожиданности Мадара выронил карандаш.

— А ты что, меня не видел? — Сенджу недоуменно похлопал глазами.

Выражение лица у него было потешным, вот только веселиться не хотелось. Неожиданно ясно пришло осознание, почему именно “лесной клан”.

— А если ты пошутишь про ёкая, он решит, что его видят, и покажется? — деловито поинтересовался Хикаку. Глянул на них обоих и расхохотался.

Хаширама тоже рассмеялся, немного смущенно, но заразительно, так, что губы сами собой растянулись в улыбке.

***

Клановая одежда, повязка, закрывающая глазницы, доспехи, ворон на плече и скалистый пейзаж. Просто иллюстрация к какому-то фэнтезийному рассказу! Напомнил себе, что тут перманентная сказочка, местами страшная. Всё равно зарисую, когда привал будет. Слишком хороша картина.

Осаму появился в вихре шуншина.

— Не нашел ничего подходящего, — отчитался мужчина, — в той стороне болото.

— Большое? — развернул карту, чтобы внести уточнения.

— Примерно вот так, — собеседник взял карандаш и уверенно обвёл часть области, на которой настоятельно рекомендовали найти укромный уголок для опорной базы. — Насколько оно большое, пока проверяем. Встретили местную травницу с ученицей, чакры у них нет, да и следов ментальных воздействий тоже. Смотрели аккуратно, — уточнил Осаму до того, как я успел спросить. — Они ничего не заметили. А в их деревне по осени будет урожай и для нас. С крестьянами уже договорились.

Быстро они. Хотя тут ведь не документы на усыновление готовить. Сам согласовывал с казначеем, какую сумму в этом году выделяем на закупку такого “урожая”. Но напоминание об этих реалиях жизни стабильно вызывало ощущение, будто откусил от аппетитного яблока и обнаружил внутри половинку червяка. Вроде и не страшно, а чувство гадливости есть. Напомнил себе, что младенцев, которых не могли прокормить, убивали, от этой вехи в истории никуда не деться.

По крайней мере, нескольких детей мы таким образом спасём, пусть и сделаем своим оружием.

— Нашел! — возглас Хизао отвлёк от невесёлых мыслей.

Он в очередной раз провел ладонью по скальному боку, прислушиваясь к чему-то своему. Слепота усилила не только сенсорный дар, но и предрасположенность к дотону: организм, как мог, старался компенсировать отсутствие глаз.

— Внутри есть пустоты с выходом на поверхность. Надо проверить! — скорость и ловкость, с какими шиноби начал восхождение, делала мысль о его слепоте смешной. Вот только нет-нет да удавалось заметить неуверенность в движениях.

Рано Хизао ещё без прикрытия ходить. Радовало, что он и сам это понимал, от сопровождения не отбрыкивался, хотя было видно: наличие няньки ему в тягость. На очередном шаге парень ощутимо качнулся, теряя равновесие. Миг, и он вновь выровнялся, но от взгляда не укрылось, что движения стали плавнее и с переносом большего веса на другую ногу.

Переглянувшись с Осаму, обменялись понимающими улыбками: оба дернулись поймать, не сговариваясь, и остановились лишь на середине движения, поняв, что обошлось. Неспешно поднялись следом, специально держась на чуть большем расстоянии, позволив Хизао скрыться из виду. Нужно будет присмотреться, как он пойдёт дальше. Ладно если просто ногу подвернул, с упрямца станется умолчать и о более серьёзной травме. Чисто из гордости и желания доказать, что он по-прежнему сильный шиноби.

Скала под ногами начала подрагивать. Вот только чужой чакры не чувствовалось, да и больше изменений не было. Закончив восхождение, покачал головой.

Вот позёр!

Хизао, даже не складывая печать, медленно, но верно сдвигал часть горной породы, увеличивая проход в грот. Третья стихия — это аргумент, способный заткнуть любого, кто вякнет о том, что “калеке не место рядом с химе”, но сейчас-то чего красоваться? Передо мной, что ли? Или действительно? От такого предположения захотелось взять отдельных личностей и постучать по их головам, чтобы послушать, какой будет звук. В их число входили и сплетники, и сам Хизао. Раз решил, что я могу влезть в личную жизнь сестры и выбрать ей другого жениха.

Поймав взгляд Осаму, жестом показал не вмешиваться. Пусть пока. Если продолжит в том же духе и по возвращению, тогда вправим мозги.

Почувствовав, что скала вновь стала недвижима, приблизился к отверстию. Пещерка оказалась маленькой, но на вид надёжной.

— Ждём остальные группы, но пока это лучший вариант.

***

Буцума немного понаблюдал за тем, как соклановцы аккуратно меняют маршруты. Им явно хотелось оказаться подальше от здания, в котором расположилась разведка. Такое поведение объяснялось легко: над крышей словно марево висело. Надо было вообще не обладать чутьём, чтобы не уловить дикую жажду крови.

Мысленно помянув ёкаев, глава клана неспешно двинулся к двери. Витиеватая брань была слышна ещё на подступах. Ничего нового мужчина для себя не узнал, но подобная экспрессия заинтриговала.

Буцума решительно вошел внутрь и осмотрел творящийся бедлам. Под грозным взглядом порядок стал наводиться без лишних команд.

Соклановец наконец перестал сотрясать воздух, бросил на подкрадывающегося с иглой и ниткой ирьенина недовольный взгляд, но всё же сел спокойно, позволяя наложить швы.

В общем-то, ситуация вполне обычная, если не считать того, что миссия была простой. Нужно очень сильно постараться, чтобы завалить. И ведь смогли! О впечатляющем провале стало известно ещё до того, как отряд миновал ворота.

— Рассказывайте, — Буцума заставил себя говорить спокойно. Мало ли что там произошло.

— Да-да, поведайте, как вас семилетка уделал, — сладко пропел начальник разведки. — Я тоже жажду подробностей.

— Крови ты хочешь, а не их, — поправил мрачный Даи. — Успокойся. Что там произошло?

— Со всеми деталями? — уточнил командир отряда. — Или сразу перейти к тому, насколько Учиха стукнутые на всю голову ёкаи?

На последней фразе Даи как-то странно напрягся, хотя сам же до этого ставил такой диагноз своему главному противнику.

— Вроде как обычно всё было, отряд Учих смогли разбить. Мальчишку, Миро, или как-то так его звали, почти поймали. А потом… — рассказчик замялся. — Растерялся я! — подобное признание от опытного шиноби звучало страшно. Особенно тем, что за ним отчетливо слышалось совершенно другое слово. — Никогда не видел, чтобы Учиха так улыбался. Как… — мужчина запнулся, — как будто друга увидел.

— Чувствительный какой, — не выдержал старый разведчик. — А дальше-то что?

— Поднырнул под руку и обнял, — припечатал собеседник.

Даи закашлялся.

Старик замер, явно осознавая услышанное.

— Чего? — переспросил он, озвучивая вопрос, возникший и у Буцумы.

Подобное заявление заставляло сомневаться в собственном слухе.

— Поднырнул под руку и обнял, — повторил высвободившийся от ирьенина шиноби. — При этом мелкий поганец умудрился встать так, что вздумай мы атаковать, попали бы по командиру. Да все это за гендзюцу приняли! Пока снять пытались, Учиха ушел обратным призывом. Да как ему вообще такое в голову пришло?!

— Меня больше смущает, что мальчишка не воспользовался возможностью для атаки. Кунаи ведь у него ещё были. — Шиноби явно подавил желание обхватить самого себя руками. — Да мог бы просто с собой утянуть! Сомневаюсь, что смог бы подписать контракт с кем-то из тех животных.

После этих слов воцарилась тишина. Даже желание устраивать выволочку за провал улетучилось. Да сама мысль, будто Учиха, вместо того чтобы ударить, может просто обнять, вызывала ступор. Что уж говорить о наглядной демонстрации. О чем думали остальные, Буцума не знал, но подозревал, что о том же.

***

Музыка и смех в ночной темноте слышались великолепно. Вечеринка окончательно стала неформальной, потому и смог аккуратно сбежать. Хорошо хоть есть кого оставить вместо себя. Что во всём этом находит Джиро, было непонятно, но раз ему нравится, мне же лучше. Не придётся торчать до конца гулянки. Ушел на почти боевую миссию, называется. Да официальное кимоно носить приходится чаще доспехов! Новоиспеченный губернатор вникал в оставшиеся от предшественника дела, ловко совмещая это занятие с развлечением. И ведь не надоедало!

Если в столице все действа были хоть излишне театральны, но изящны, то тут это переходило уже в режущую глаза карикатуру. Добравшись до дома, в котором разместился отряд, с наслаждением устроился на энгаве. Тишина-а-а!

Тенью выскользнувший ниннеко едва ощутимо мазнул по ногам хвостом.

Ещё миг, и Торио демонстративно подставил бок, показывая запутавшуюся колючку. Как ниннеко умудрился её подцепить, было непонятно. Аккуратно раздвинул шерсть и вытащил похожий на репейник шарик. Кот забрался на колени и развалился, всем видом показывая, как его, бедолагу, загоняли. Да-да, мне очень стыдно. Местами. Поглаживая мурлыкающего Торио, свободной рукой развернул принесенную почту. Хорошо хоть можно обойтись лишь лунным светом.

Надо же, Мика научилась писать отчеты! Вижу, старания её наставниц не прошли даром и пора со спокойной совестью возвращать девушку в столицу. Послания от старейшин радовали лаконичностью. Убедившись, что нигде между кандзи не затерялся безмолвный вопль о том, что случилось нечто плохое, взялся за пухлый пакет от детей.

Первым на разомлевшего Торио выпал листок с вызвавшими вопросы задачами. Припомнив, что ж я там насочинял, карандашом поправил ошибки в расчетах. Хикаку в своей излюбленной манере по пунктам перечислил достоинства и недостатки всех тех, кого он подсадил на занятия. Надо бы показать ученику и сыновьям, как составлять таблицы, а то в записях выходит неразбериха.

Отчет от Мадары оказался украшен по бокам небольшими зарисовками. То ли сын забылся и начал чиркать не задумываясь, то ли сразу показывал успехи и в этом поприще. Последний листок удивил. Рассмотрев его получше, не сдержал улыбки. А вот это сохраню в дальней папочке в качестве антидепрессанта! Разноцветные кляксы, то ли цветочки, то ли сюрикены. Кривоватые кадзи и чуть ли не смайлики. Совместное творчество младших детей изрядно подняло настроение.

Оставалось одно письмо. Ещё бы милого белого голубка вместо ниннеко и ворона — для полного ощущения себя героем третьесортного любовного романчика.

В этот раз не пришлось особо ломать голову. Уже то, что Сачико не уподобилась той же Хитоми и писала без цветистых метафор, добавляло девушке привлекательности. Да и темы она выбрала более актуальные. Ну вот какая придворная дама напишет, что ей кости перемыли, аж скрип слышен? А совет ходить осторожнее, чтобы и самому такими звуками не привлекать лишнего внимания, бесценен! Глядишь, к моему возвращению страсти поулягутся.

Довольно-таки увесистый пакет плюхнулся рядом со мной. Торио пробормотал сквозь дрёму что-то явно нецензурное.

Ворон, сбросивший “бомбу”, улетел, не дожидаясь ответа.

Очередное послание от Хагоромо, уже прошедшее все проверки. Вникать, что же от клана нужно соседям, не хотелось, но когда в таких делах у меня был выбор. От взгляда не укрылось, что стиль написания несколько изменился.

Неужели до них дошло, что некоторые вещи хотеть не стоит? Похоже, Хагоромо прижали сильнее, чем они пытаются показать, раз так страстно возжелали кокетливо спрятаться за веер. Вот только оно нам надо? С ужасом понял, что если попробую отказаться от такой сомнительной чести, могу и вовсе получить вассала. И от такого предложения не отмажешься, чтобы не начинать войну ещё на один фронт.

***

Тренировка не принесла должного облегчения. Даже не получилось толком устать. Буцума дал отмашку запыхавшемуся спарринг-партнеру. Широ торопливо вернул на место повязку. В этот раз удалось избежать чакроистощения, но всё равно время шло, а обещанное ирьенинами возвращение к прежнему уровню так и не происходило. Выполнение любой серьёзной техники отправляло шиноби к медикам.

Глава Сенджу уже привычно отметил, что сожалеет об отсутствии возможности спустить пар в настоящем бою.

Таджима опять как сквозь землю провалился. Точнее, давний враг почти наверняка отправился вместе с нанимателем. Разведка постаралась узнать, какой человек этот аристократ. Вывод был однозначный. Он несомненно затребовал главу Учиха себе в спутники и выдвинулся во всей возможной помпезностью.

Надежда, что даймё страстно возжелает увидеть Таджиму на осенних празднованиях, не оправдалась. Учиха снова играли в небе с огнем, вот только на этот раз в их группе не было ни главы, ни кого-то из его приближенных.

Опоздал. Подобрать момент, чтобы как-то провести переговоры, не получилось. Если Ринджи-сан прав, то нужно было попытаться выкупить соклановца. Биджу с ними, возможными закладками! Мокутон. Вернуть его не смогли ни лучшие ирьенины, ни тщательно подбираемые женихи и невесты. Дети и внуки единственного носителя тоже не спешили демонстрировать такой талант.

Припомнив неоднократно перечитанные старые отчеты и рассказ Широ, Буцума не сдержался, ударил кулаком по земле. Образовался солидный пролом, часть грунта пошла волной, опасно накренив ближайшее дерево. Сенджу с недоумением посмотрел на ноющие костяшки пальцев, отмечая, что сбил кожу. Последний удар вышел неудачным, а если бы чуть подвел контроль чакры, мог бы закончиться переломом.

— Можно попробовать отловить кого-то наподобие того мальчишки или его самого,— донёсся тихий голос Хироки. — Миро, кажется. Разведка уже видела его, значит, Учиха вернулся в наш мир.

— Чакру нужно хоть частично блокировать, и её может не хватить для взаимодействия, — возразил Мики, — если этого не сделать, мальчишка снова сбежит обратным призывом.

Соклановцы осторожно сместились в сторону, чтобы не попасть под горячую руку и обсуждали новость, интересующую всех посвященных. Вспышка злости прошла так же быстро, как и началась. Впору было пожалеть, что Ринджи-сан всё же решил пооткровенничать с внуком.

— Широ-кун, ты сам-то готов проверить теорию деда?

— Не думаю, что Учиха будут мне рады, особенно с таким дополнением, — парень провел пальцами по сокрытому повязкой глазу. — А если более сильного красноглазого к нам… — он красноречиво замолчал.

Судя по сосредоточенным выражениям лиц, все старательно попытались представить себя и Учиху в мирной обстановке.

— У нас вроде есть несколько нераспределенных длительных миссий, — мечтательно протянул Даи.

Ответом стали короткие смешки.

— Твоего противника и не рассматриваем, — успокоил его Рокеро. — Я бы со своим поговорить не отказался. В столице или ещё где-то, на нейтральных землях. Но не жить под одной крышей!

— С Таро то же. Не представляю, что, кроме приказа главы, сподвигнет его не убить меня при первой же возможности.

У самого Буцумы вышло хорошо, но это и испугало. Представленный им Таджима с задумчивым видом водил кончиком кисти по бумаге. Периодически поглядывал на него, не думая активировать шаринган, и возвращался к занятию. Не стоило допытываться у Даи, почему тот стал реагировать на красноглазый клан острее обычного!

***

Новые ходы открывались всё легче и легче. А только и нужно было, что понять: это огонь и молния требуют жесткого контроля, к земле же требуется иной подход.

Мысль, что он совсем как крот, позабавила. В пещере было на удивление спокойно, словно все тревоги и мешающие мысли оказались вытянуты почвой, вышли вместе с потом, вытеснились усталостью. Разве что осталось легкое чувство стыда перед главой. Хизао медленно выдохнул. Как он мог вообще серьёзно воспринять те слухи, после того, как Таджима-сама был столь внимателен и добр? Свадьба состоится в срок, но сперва надо закончить работу. Учиха сосредоточился.

Камни жили, дышали тонкими струйками сквозняка, что просачивался между ними. Хизао прислушался к этому ритму и направил чакру медленно, словно неохотно. Приток свежего воздуха усилился. Закончив с вентиляцией в этой части пещеры, Учиха прошел вдоль стены, ведя по ней ладонью. Ещё шаг, и нужное место оказалось найдено. Порода поддалась легко, но всё равно выпила немало чакры. Зато стены сразу получились ровными и не грозились пойти трещинами.

Он почувствовал влагу ещё до того, как первые капли просочились сквозь грунт. Углубить пол в том месте, делая колодец, вышло на одном дыхании.

Неожиданный приступ слабости заставил опереться на стену. Прислушавшись к ощущениям, шиноби понял, что сам не заметил, как израсходовал слишком много чакры.

— Хизао-сан! — клановый мастер печатей передвигался в коридорах шумно и, судя по шагам, вообще чувствовал себя под землёй неуверенно. — Ками-сама, так и до чакроистощения недолго!

— Увлёкся, — возразить тут было нечего.

Чужие ладони легли на плечи, а спустя миг чакра соклановца начала аккуратно вливаться в тело. Хизао расслабленно прислонился к стене. Желание быстрее закончить напарывалось на понимание, что тогда он предстанет перед главой в весьма неподобающем виде.

Наконец стало полегче, и сородич приступил к прямым обязанностям. По стенам зашуршала кисть.

Новый ученик, мальчик из побочной ветви, но с довольно редкой в клане предрасположенностью к дотону появился совершенно беззвучно, едва стоило выйти в коридор.

— Мамору-кун, здесь будет ещё одна комната. Где именно её сделать?

— Наверное, там, — мальчик после некоторой паузы указал на одну из стен.

— Это возможно, — признал Хизао, — но мы не просто дом строим. Надо прислушиваться к скале и делать проходы не там, где хочется, а там, где они уже есть и ждут, пока их откроют. А то не миновать обвалов через несколько лет.

Ученик попробовал последовать совету.

Хизао чувствовал, как тот хмурится, но старается не давить силой, а равномерно распределять чакру. Вот только при этом сдерживать напор шиноби и не думал. Такое распыление сил не нравилось, но в памяти ещё были свежи собственные попытки овладения этой стихией, похоже, иначе просто не научить.

Камень расступился, как плоть под острым клинком. Мальчишка не сдержал удивлённого возгласа. Такая реакция позабавила.

— Идём, покажу новые упражнения. Вскоре я отлучусь на несколько дней, так что тебе будет, чем заняться.

***

То, что теперь предстало глазам, мало походил на прежнюю пещеру. Добавилось коридоров и гротов. Хизао как заправский крот изрыл ходами всю гору. Потолок, пол и стены пока не везде выровнены, но это лишь вопрос времени. С ним-то как раз были проблемы.

— На схеме отмечены места под ловушки и для установки печатей, — Хизао вручил сменщику свиток, — а ещё удалось наткнуться на воду, так что тут можно устроить небольшую купальню.

— Есть риск затопления?

Пока все актуальные вопросы задавались без моего участия, оставалось стоять и слушать.

От будущего зятя ощутимо пахло восстанавливающими чаями. Как и от всех строителей в группе. Не удивлюсь, если окажется, что они на них сидели с первого же дня. Хорошо ещё хоть отказались от идеи строить все убежища сразу.

— Мы закончили, — наконец отчитался Хизао, а сменная группа деловито нырнула внутрь и с помощью техники дотона прикрыла за собой импровизированный парадный вход: большой валун загородил проём.

— Выдвигаемся, — оставалось проглотить едкое уточнение, что они не закончили, а чуть себя не кончали. Нужно дать строителям отдых при первой же возможности. Что это за свадьба получится, если жених будет клевать носом и думать лишь о том, чтобы быстрее добраться до постели. Притом совсем не с теми целями, каких ожидаешь от молодоженов.

Размеренный бег помогал успокоиться. Теперь, без балласта, мы быстро будем дома.

Призывный ворон пролетел над головами, заставляя притормозить. Птица опустилась на плечо своего напарника.

— Таджима-сама, поблизости нашлись свежие останки нескольких человек. Похоже, ещё один караван не дошел до цели.

— Где? — мысленно помянул биджу, ёкаев и их отношения с разбойниками. Времени и так мало, но раз там всё случилось недавно, у нас есть шансы восстановить картину произошедшего.

Чтобы добраться до тел, пришлось отойти подальше от дороги, углубиться в заросли и убрать валежник. Шаринган помогал без труда замечать следы; идя по ним, мы снова оказались на тракте. Выходило, что тела утащили достаточно далеко от места смерти. Всё просто кричало о неправильности происходящего. Да местные разбойники разве что убитых в ближайшую канаву или кусты закидывали. Создавалось впечатление, будто главарь банды такой же, как я, и действует из расчета, что пропавших людей будут искать кучей народу с собаками.

Вот только пошедшего по кривой дорожке собрата перерожденца-попаданца не хватало!

Хизао настороженно замер, принюхался, опустился на одно колено, собрал в горсть дорожную пыль и чуть ли на вкус её не попробовал.

— Похоже, у разбойников кто-то близко работал с Инудзука. Такие составы используют, чтобы сбить со следа их собак.

— Да у тебя самого нюх как у нинкена становится! — Таро тоже понюхал пыль. — Я ничего такого не чую. Может, стоит включить повязку на глаза в часть подготовки молодняка? И самим походить!

Раздавшиеся смешки позволили не прятать улыбку, хотя веселился я по иному поводу. А ларчик просто открывался. Но теорию с ещё одним коллегой исключать было нельзя. Где один, там и второй может появиться.


========== 17 глава ==========


17 глава


Постель пахла незнакомо. А следы чужой чакры по-прежнему были сильны, словно мужчина только ненадолго отлучился. Поняв, что вновь уснуть не выйдет, Сачико поднялась на ноги и начала сворачивать одеяло. Ещё спящие Мидори и дети отчетливо ощущались в соседних комнатах.

Химе просто поставила её перед фактом, что нужно переезжать к ним немедленно. И тем же вечером спровадила спать в занимаемую братом комнату. На его постель.

Тихо и незло помянув коварство подруги, Сачико закончила сворачивать футон.

В чём-то Мидори была права. Вот только немедленно требовала от неё того, до чего сама дошла почти за год. А детей у её избранника и вовсе не было.

Оставалось порадоваться, что Таджима-сама отсутствовал, давая возможность найти общий язык с его сыновьями и освоиться в доме. Да и то, что спешить в их отношениях глава клана не стал, радовало. Куноичи усмехнулась: “отношения” до его ухода на миссию продлились меньше суток, а теперь мужчина исправно наводил мосты письмами. Очередное, сложенное в изящный цветок, ниннеко принес только вчера. Осознание, что ещё день-два, и вроде как её мужчина вернётся, вызвало неожиданное предвкушение.

Сачико прошла на кухню, чувствуя странную неуверенность и мысленно ругая Мидори. Подруга даже не скрывала веселья. И не уставала напоминать, что посуда у них не кусается, а дети должны привыкать к новой маме. Сачико вздохнула: за последнюю подначку химе хотелось поколотить не на полигоне, не взирая на статус. Представить себя родительницей не получалось и в гендзюцу.

Убедившись, что натто за ночь успело дойти до готовности, девушка вытащила рис и донабэ. Привычные неспешные действия рождали почти медитативное настроение. Сачико настолько в него погрузилась, что не сразу поняла: уединение нарушено.

— Мама! — маленькие руки цепко ухватили за подол юкаты.

Сачико растерянно замерла, едва не выронив чайник. Дети главы приняли её хорошо, но никогда не называли так.

— Мама, — повторил Тама, требовательно протягивая руки, — хочу!

Что именно, понятно было и так. Справившись с неловкостью и вздохнув, куноичи отставила ёмкость и аккуратно подняла ребенка. Тот рассмеялся и довольно обнял за шею, уткнулся носом в волосы.

Сачико замерла, прислушиваясь к себе и анализируя новые ощущения.

Поняв, что отпускать её не собираются, Учиха беспомощно оглядела кухню. Завтрак сам себя не приготовит, а никого, кто бы мог занять ребенка, рядом не было. Перехватив ношу одной рукой, девушка вооружилась лопаточкой и принялась помешивать в донабэ.

Сачико постаралась представить, что её просто ранили на миссии и нужно временно не тревожить руку. Вот только Тама ёрзал, устраиваясь удобнее, теребил волосы, пытаясь то ли закрепить в прическу выскользнувшие пряди, то ли свалять их в ком. Невозможность использовать вторую руку стопорила дело. Куноичи припомнила, что не раз видела, как детей носили на груди или на спине, но с ужасом поняла: она даже не представляет, как их правильно устраивать. Не доводилось нянчить таких малышей. То была слишком мала сама, то ходила на миссии.

Проблему решил сам Тама, ловко переползя ей на спину и обхватив руками и ногами. Девушка замерла, боясь, что может стряхнуть его неосторожным движением, а затем перевела дух, чувствуя, как мальчик явно использует чакру, чтобы удержаться.

— Доброе утро, Юдсуки-кун, — приход ещё одного ребенка Сачико не пропустила.

— Доброе утро, мама, — сонно пробормотал он, явно в полусне найдя кувшин с водой.

Растерявшаяся Сачико едва успела подхватить решившего пообщаться с братом Таму.

Куноичи прикусила язык, борясь с желанием поинтересоваться, не тетушка Мидори ли их на это надоумила.

— Доброе утро, тётя Сачико! — заглянувший на кухню Мадара привычным движением отловил полезшего к очагу Юдсуки. — Подожди немного, отото, сейчас будем завтракать.

— Доброе, Мадара-кун, — девушка облегчённо выдохнула. Назови её мамой и старший из детей Таджимы-сама, пошла бы трясти Мидори немедленно!

— На стол уже можно накрывать, — куноичи постаралась почувствовать где-то затихарившуюся подругу. В то, что химе неожиданно стала соней, как-то не верилось.

Вот только чакра Мидори всё ещё ярче всего ощущалась именно в комнате, где спали младшие дети, и, вроде как, девушка пока не проснулась.

Увидев, что сервировкой стола уверенно занялся Мадара, сгрузив часть ноши на Юдсуки и прихватив свободной рукой Таму, Сачико поспешила проверить такое необычное открытие.

Заглянув в комнату, девушка невольно сложила “кай”, а затем осторожно прокралась к постели, на ходу убеждая себя, что обливание водой — недостойная шутка для их положения и возраста.

— Ми-чан, ты здорова? — Сачико потянула в сторону край одеяла. — Так долго спать на тебя не похоже.

Спящая завозилась и открыла глаза, явно не до конца понимая, что происходит.

— Конечно, — Мидори спрятала зевок в подушку. — А ты чего такая взъерошенная?

— Они назвали меня мамой, — Сачико почувствовала: её начинает бить дрожь, как в самом начале перед сражениями.

— Кто? — сонливость мгновенно слетела с собеседницы.

— Тама-чан и Юдсуки-кун, — обречённо вздохнула куноичи.

— Это нормально, — химе пожала плечами. — Подумай сама, кого ещё им так называть?

— Но я… — Сачико смутилась.

— Не бойся, старшие дети тебя так шокировать не будут, как и лезть с нежностями.

— Боюсь? Сказала тоже, — Сачико фыркнула. — Опасаюсь.

— Ками-сама, и это говорит одна из самых рисковых куноичи клана! Как хорошо, враги не знают, что тебя можно напугать ребенком!

Сачико не выдержала, рассмеялась. Представившаяся картина была слишком бредовой даже для воображения, тренированного мастерами гендзюцу.

***

На первый взгляд, оба пришедших старейшины были безмятежны, но Юудей не обманывался, он знал их слишком хорошо. Не укрылись от внимания чуть более резкие движения и жестче залегшие складки у губ Кокецу. Да и Кейтаро сжимал пальцами фигурки несколько сильнее.

Юудей больше нежился на ласково греющем осеннем солнце, даже не пытался сосредоточиться на игре, больше ставшей частью ритуала при переходе к важным разговорам. В конце концов, чем быстрее он проиграет, тем скорее узнает, что же произошло.

— Тебе не кажется, что подобное поведение недопустимо для шиноби?

От неожиданности Юудей чуть не выронил фигуру, которой собирался сделать ход, и внимательно глянул на сегибан, убеждаясь: партия ещё не окончена. Что же должно было произойти, раз Кокецу при молчаливом одобрении Кейтаро нарушил традицию?

— Что именно? — уточнил старейшина, всё же делая ход.

— Миссия, которую выполнил Миро-кун. Ты должен был читать отчёт, — конкретизировал Кокецу.

— Конечно. Талантливо мальчик сыграл.

— Талантливо? — как змея прошипел Кейтаро, забыв об игре и поставив фигуру куда придётся.

— Я не понимаю, что вас так злит? — поинтересовался Юудей, а затем принялся изучать получившийся расклад. Ошибка оппонента давала возможность продержаться чуть дольше, оставалось решить, стоит ли это делать.

— С Сенджу нужно сражаться, а Миро-кун устроил представление, — покачал головой Кокецу. — Я против, чтобы пленника продолжали использовать подобным образом.

— Стоп, ты же поддержал, когда глава поднимал этот вопрос, — удивился Юудей, делая свой ход. — Мы все согласились.

— Я думал, Сенджу нужен, чтобы натаскать учеников, — Кокецу пожал плечами.

— А меня больше тревожит, что пленник получил такое влияние на детей. — Кейтаро передвинул фигурку, выправляя пошатнувшееся положение.

— Вы не хуже моего знаете, что за ним наблюдают. — Юудей окончательно перестал следить за игрой, делая ходы не раздумывая. — Сен-кун пока не совершил ничего, способного им навредить.

— Да ну? Дети перестают видеть в Сенджу врагов.

— Миро-кун выжил, выполнил задание и поразвлёкся. — Очередное передвижение фигур наконец превратило положение в безнадёжное. — Что плохого?

— Он не понимает, что это бой, а не игра!

— Понимает, — припечатал Юудей. Он, в отличие от собеседников, не только отчёт читал, но и говорил с его автором. — А ты предпочёл бы, чтобы мальчишка, словно герой старой легенды, принял бой по всем правилам и погиб, а свиток попал к Сенджу?

На такой вопрос Кейтаро только поморщился.

— Это лишь везение, — скептически отметил Кокецу. — Ты проиграл, — он кивнул на доску. — А в следующий раз мальчишка может напороться на клинок.

— Или ответные объятия, — в это Юудей не особо верил, но промолчать не смог и с затаённой насмешкой понаблюдал, как его гости закашлялись, подавившись воздухом. — Всему своё время. Мы не можем знать всех планов главы.

— Таджима-сама стал слишком мягок, — проворчал Кокецу, бездумно повертев в пальцах одну из фигурок.

— Лучше представьте рожи Сенджу, когда они потом пытались понять, что это вообще было, — миролюбиво посоветовал Юудей и с удовлетворением отметил, как на лицах давних товарищей появляются мечтательные улыбки.

***

Чакра Хаширамы чувствовалась отчетливо. Тока спешила по следу, ощущая, как с каждым шагом беспокойство всё больше охватывает её. Двоюродный брат уверенно двигался в сторону владений Учиха. Забрести близко к опасным территориям — не редкость: стоило забыться во время рыбалки или сбора растений, и другой берег неожиданно оказывался рядом. Все старались быстрее вернуться назад, едва обнаружив это. Вероятность встретить там кого-то из красноглазых не велика, но всегда можно было напороться на патрульного или разведчика. Вот только Хаширама сворачивать и не думал.

Осторожно выглянув из-за очередного дерева, девочка прикусила губу, чтобы не выдать себя возгласом.

Двоюродный брат был не один. Оба находились к ней боком, и узнать Мадару не составило труда. Мальчишки сидели напротив друг друга, подавшись вперёд, почти соприкасаясь лбами. Что они там рассматривают, было непонятно.

Куноичи сглотнула ставшую неожиданно вязкой слюну. Весь опыт просто кричал о ловушке или гендзюцу, в которое всё же угораздило попасться. Вот только кому? Ей или Хашираме? При воспоминании о потерявших связь с реальностью товарищах и собственной беспомощности по спине пробежал холодок.

— Да, Тока-чан, это именно то, что ты думаешь, — негромкий голос сверху заставил отскочить и выхватить кунай. На широкой ветке удобно разместился Хикаку. — И я даже знаю, в какой момент мой друг попал в ловушку.

— О чем ты говоришь?! — возмущенно дернулся Хаширама.

Тока ошарашено моргнула, пытаясь понять, о чем вообще речь. “Хаширама” и “ловушка” в таком контексте не желали восприниматься.

— Искренность, — улыбнулся Хикаку. — Самая страшная ловушка для обладателя шарингана. Очень уж притягательна.

Резкое движение рукой заставило Току дернуться, вот только сам Хаширама со смехом завалился на спину, в полёте утягивая на землю и Мадару.

— Как ты вообще можешь что-то делать, постоянно отвлекаясь? — возмущенно шипел тот, не особо активно стараясь выбраться из больше шутливого захвата.

Подобная беспечность вызвала оторопь.

— Вот уже идеи мирных договоров обсуждают, — добавил Хикаку с притворной грустью.

— Кай! — всё же решила перестраховаться Тока. Учиха с дерева никуда не исчез, а его соклановец и Хаширама по-прежнему барахтались на земле.

— Великолепно! Можешь так постоять немного?

— Что… Что ты делаешь?! — выдержка начала отказывать, куноичи не могла понять, что вообще происходит. Учиха просто быстро чиркал в блокноте. На технику это не походило.

— Рисую тебя, — последовал невозмутимый ответ. — Какой взгляд, какие движения! Ты словно светишься вся. Карандаш сам в руки просится!

Подобное заявление выбило почву из-под ног.

— Хотя улыбка тебе больше идёт, — Учиха явно решил её добить. — Как и кимоно.

От подобного признания хотелось сбежать куда подальше.

— Поможешь следить, чтобы они не влипли в неприятности? — продолжил вгонять её в ступор красноглазый, но на фоне всего остального просьба уже не казалась такой абсурдной. — А то ведь совсем об осторожности забыли. Может, присядем и поговорим спокойно? — Собеседник всё же спрыгнул вниз.

— Ками-сама, они с ума сошли. — Тока обессилено опустилась на поваленный ствол и только потом поняла, что этим невольно выполнила пожелание Учихи.

— А я, значит, нет? — деловито уточнил Хикаку. — Так что, составишь мне компанию с этими сумасшедшими?

— Эй, мы всё слышим! — донёсся из живого клубка голос Мадары.

— Я очень на это надеюсь, — если судить по тону, так на подобное его родич уже не рассчитывал, — потому что вместо Токи-чан мог прийти кто-то другой.

Спокойный голос не обманул куноичи, да и оба наследника перестали дурачиться и смущенно отвели взгляды.

— Какой-то ты слишком разговорчивый, — прищурилась девочка.

— Сенсей говорил, что если не можешь остановить, возглавь или присоединись.

— А я где в это время был? — удивился Мадара.

— Полагаю, мысленно здесь! — с убийственной серьёзностью предположил Хикаку. — Я же говорю, совсем осторожность потеряли.

***

Только пройдя посты охраны, почувствовал, как же соскучился по всем. Даже не осознавал, насколько на самом деле не хватало ощущения соклановцев поблизости.

При мысли о детях и сестре с трудом сдержал широкую улыбку.

Минув ворота, словно нырнул в облако огненной чакры.

Возвращение не осталось незамеченным: Мадара и Хикаку появились, как будто специально поджидали. Желание сгрести обоих в охапку было сильно, но подобное проявление чувств на людях не нашло бы понимания у самих мальчишек, они же вроде как такие большие.

Мидори явно не знала, к кому кидаться первому. Быстро встретился с ней взглядом и, улыбнувшись, подошел к сыну и ученику. Не буду мешать ей с Хизао.

— Вижу, за время моего отсутствия времени вы не теряли, — сами собой подмечались незначительные детали, вместе дающие картину старательных тренировок, и не только физических. — Продемонстрируете?

Наблюдать, как оба стараются проявлять сдержанность, оказалось забавно. Самому сдерживаться не было никакого желания, потому улыбнулся открыто и жестом указал в сторону полигонов. Надо пользоваться моментом, раз не сильно устал и пока не навалились скопившиеся дела.

Подловить слаженно действующих мальчишек теперь оказалось сложнее, но опыта им не хватало. Выскочившие как чертики из коробочки младшие сыновья сбили им очередную связку, дали мне недостающую секунду. Так что удалось почти столкнуть Мадару и Хикаку, а затем сгрести обоих в охапку и прижать к себе.

Они возмущенно барахтались, но серьёзных попыток высвободиться не делали. Да-да, верю, что вы уже большие и эти нежности вам не нужны. Младшие сыновья с радостными криками запрыгнули сверху, окончательно заваливая всех на землю. Тама с размаху шлёпнулся на грудь. Ох, а ребеночек-то потяжелел! Хорошо, что у меня ребра целые.

Оказаться внизу смеющегося и пихающегося клубка не очень приятно, так что всё-таки выбрался и наконец свободно вдохнул. Такими темпами скоро детки меня будут валить, с целью потискать. Подниматься с земли не хотелось, слишком хорошо от осознания, что мы все вместе.

Повернул голову в сторону сестры. Мидори закончила шептаться с женихом и теперь стояла поблизости и посмеивалась.

— Присоединишься?

Девушка окинула оценивающим взглядом кучу малу, будто собираясь запрыгнуть сверху, но всё же просто села рядом, подперев с другого бока.

— Брат, возникли некоторые проблемы с Хагоромо, — Мидори явно не хотелось этого говорить и разрушать идиллию, но и молчать она не могла.

Новость была неприятной, но не неожиданной. Скорее, стоило бы удивиться, если всё прошло гладко. И раз мне ни о чем не сообщили с письмом, произошло это совсем недавно.

— Что случилось?

— Аюми-сан со своим отрядом были с ними на совместной миссии и вернулись с прибытком.

Пока звучало не страшно, больше интригующе.

***

Из маленького клубка одеяла выглядывали только пряди светлых волос.

— Аюми-сан, надеюсь, это решение было обдуманным? — про себя отметил, женщина как-то совершенно привычно и естественно села так, что непроизвольно перекрывала собой подход к свернувшейся на постели девчонке. — Она же не зверушка или птичка. И потом, не породит ли подобное проблем, если об этом станет известно? У мелкой ведь клан есть.

— Не волнуйтесь, Таджима-сама, — куноичи почтительно склонила голову. — Я говорила с девочкой, близкой родни не осталось, а для клана она с самого начала миссии стала смертницей.

Брань пришлось сдерживать усилием воли. Знал, конечно, с Хагоромо будут проблемы, но чтоб такого плана… И ведь придётся как-то официально договариваться с союзниками о переходе мелкой в наш клан, чтобы не плодить проблем на ровном месте. Чем Аюми эта девчонка так приглянулась?!

— Никаких закладок или воздействий у девочки менталисты не нашли, — негромко озвучила результат старейшина Юми. — Да и Аюми-сан проверилась.

— “Не нашли” не значит, что их нет, — гнул свою линию Кокецу.

В чем-то я был с ним согласен. Но нам только поехавшей крышей женщины не хватало! Которая, вдобавок, ещё и сильная куноичи. Ясно же, что она уже считает девчонку своей и так просто не отдаст.

— Цукико-доно, — понимая, какое решение озвучу, всё же привлек к разговору до сих пор отмалчивающуюся старую лису.

— Девочка здорова и имеет яркую предрасположенность к медицинским техникам.

На этих словах Кокецу прикрыл глаза, а остальные старейшины обменялись понимающими смешками. Вот ведь! Специально отмалчивалась, развлекалась. Да чтобы Цукико допустила потерю такого кадра! Если у девчонки и имеются какие-то закладки, старейшина-ирьенин быстро поделится с ученицей своими тараканами, которые настолько дикие, что конкурентов не терпят. Аюми чуть прикусила губу, видно, сдерживая широкую счастливую улыбку.

— Значит, завтра приведешь дочь ко мне, представишь, как должно. — Поднялся на ноги, завершая-таки этот балаган.

— Поняла, Таджима-сама, — Аюми чуть вздрогнула, но быстро опомнилась.

— Мудрое решение, — старейшина Цукико нагнала меня на полпути к дому.

— Цукико-доно, это уже не смешно, — сбавил шаг. — Можно подумать, у меня оставался выбор после озвученных перспектив. Ладно, дети притаскивают домой всяких зверьков и птичек, но когда взрослые шиноби начинают притаскивать представителей других кланов, это уже перебор!

— Раньше подобное тоже было, — невозмутимо отозвалась старейшина.

— Но ведь не с такими же целями!

Женщина развела руками, явно пряча улыбку. Ну-ну, ещё скажи, что это моим попустительством.

— Почему Аюми-сан поступила так?

— Вы сами сказали. Дочь. Девочка — её тезка. И возраст такой же. Вот Аюми-сан и не смогла допустить и её гибели.

Подавил желание хлопнуть себя по лбу. Каждого погибшего не упомнишь, особенно если это не кто-то лично тебе дорогой или клану важный.

— А если однажды до нашей бравой куноичи дойдёт, что это не её погибшая дочь из Чистого мира вернулась?

— Таджима-сама, не стоит считать Аюми-сан совсем уж сумасшедшей, она прекрасно понимает, что это другой ребенок.

Припомнил недавнюю историю с Сенджу и махнул рукой. Все мы тут крышей поехавшие. Так что это норма.

***

Готовка не ладилась. Оставалось порадоваться, что она всё же ничего не испортила и не уронила себя в глазах главы ещё ниже.

— Какая же дура! — прошептала Сачико, припоминая собственный промах. — Знала ведь, что они сегодня должны придти!

Официального повода встречать не было, тем более, сама лишь недавно вернулась после простенькой миссии. Да и не жена она, чтобы бдеть, ожидая встречи. А глава клана не может расслабиться, подобно простому шиноби. Он и сыновьям-то уделил лишь немного времени. Но всё равно было как-то неприятно. И от того, что мужчина не нашел минутку заглянуть, и от собственной беспечности.

— Я дома!

Сачико вздрогнула. Конечно, она почувствовала главу клана ещё на подступах и постаралась морально подготовиться, только все слова как-то разом исчезли из головы.

— Папа! — маленькая молния, в которую обратился Тама-чан, вылетела из кухни.

— Добро пожаловать! — на это её хватило. Спешно вытерев руки, девушка постаралась выйти навстречу спокойной и невозмутимой. Вот только весь настрой улетучился, стоило ей увидеть происходящее.

Младший из мальчишек уже повис на отце, потеснив Юдсуки и Изаму. И все они пытались добраться до кошачьих ушей, венчавших голову главы клана. Куноичи прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Конечно, так развлекали ребятню, но мысль, что и Таджима-сама занимается подобным, раньше в голову не приходила.

Наконец дети постарше скатились с мужчины, наперебой рассказывая все новости разом. Радостные возгласы так и не разжавшего рук Тамы вносили ещё больше хаоса.

— Дайте хоть доспехи снять! — деланно возмутился Таджима.

Сачико помялась и, мысленно помянув Мидори, “сосватавшую” её за брата, принялась помогать с бронёй.

Привычные действия успокоили. Ничего этакого ведь не происходит.

Оставив мужчину размещать доспехи и оружие, девушка поспешила накрывать на стол. Помощников ожидаемо не было.

Голоса сливались в один гул. Пытаясь уследить за младшими мальчишками, как-то поддерживать разговор и при этом есть самой, Сачико чувствовала, сколь сильно начинает скучать по длительной боевой миссии где-нибудь подальше от шума. Наконец стало чуть тише: горячие новости кончились, как и запал у детей.

— Про занятия, надеюсь, все помнят? — деловито поинтересовался Мадара, старательно делая вид, словно это не он недавно валялся на полигоне, а что листок в волосах — так и надо. Ответом ему стало сердитое бурчание, но братья всё же подчинились и принялись собираться.

Уже уставший и начавший капризничать Тама забрался на руки старшего из братьев и потянулся добывать застрявший листок.

— А ты, мелкий, пока поспишь! — наследник сгреб братца в охапку и пошел в сторону спальни.

Комната опустела как-то слишком быстро.

Когда смеющийся Таджима шагнул к ней навстречу, Сачико снова растерялась. Это ведь не задание и не прикрытие, а общение с мужчиной, который ей… пожалуй, интересен. Напомнив себе, что по легенде они уже вместе, девушка нырнула в чужие объятия. Сильные руки аккуратно погладили по спине и задержались на талии. Бросило в жар. С такого расстояния прекрасно ощущалась чакра и приятный запах.

— С возвращением, — запоздало поприветствовала она, тоже обхватывая руками и замирая. Что дальше-то делать?

— Это ненадолго, — тихо ответил мужчина. — Два-три дня, и мне опять нужно будет вернуться в провинцию.

Девушка прикусила губу: несколько ночей под одной крышей — это слишком много, чтобы только делать вид, будто отношения есть. Себе она могла признаться: больше смущает личность партнёра, чем необходимость делить постель. Медленно выдохнув, Сачико потянулась и легонько коснулась губами теплой щеки. Объятия стали крепче.

— С дороги надо ополоснуться, — прошептала она на ухо, — я приготовлю воду и могу составить компанию.

Губы коснулись шеи, легонько прихватывая кожу, отчего внутри поселилось сладкое предвкушение.

— Очень заманчивое предложение, — разжимать объятья Таджима не думал. — Тем более, что там нас не потревожат.

***

— Я всё поняла, Цукико-доно, — вздохнула Има, досадуя на себя, что не придумала какой-то другой ответ с тем же смыслом. Эту фразу пришлось произнести уже не один раз, и девочка ожидала, когда старейшина решит проверить, не просто ли так сотрясается воздух.

Всевозможные банки-склянки уже заняли собой стол и подступы к нему. Основы для мазей и пилюль, другие ингредиенты, пока ждущие своего часа в свёртках и пакетах. Каждое из возводимых убежищ требовало запаса лекарств. Да и для внутреннего пользования большому отряду требовалось немало снадобий.

— Цукико-доно, означает ли это, что нужно приготовить все бальзамы в двойном объёме? — уточнила Има, заметив, что женщина начала повторяться.

— Следишь всё же, молодец. Готовь в тройном, там подобным заниматься может не быть времени.

От такого решения девочка только вздохнула, понимая, что спать сегодня не ляжет.

— Прихвати заодно запас со склада, и если Момо-сан опять начнёт упрямиться, покажешь ей это! — Старейшина быстро написала послание, свернула и вложила в чуть подрагивающие пальцы.

Има торопливо убрала страшную бумагу, надеясь, что ей не придётся сообщать вздорной женщине о возможном свидании с ёкаями, пусть и таким способом.

Склад встретил неожиданным весельем и большим отрядом, распаковывающим из свитков множество баночек-скляночек, свертков. Присмотревшись, девочка поняла, что это не отряд такой, а просто он хвостами оброс, как старый кицунэ.

Заметив, что главный страх и головная боль всех ирьенинов закопалась в списки и теперь дотошно сверяет их с принесённым, Има шмыгнула к одной из деловито снующих помощниц Момо и вручила ей перечень необходимого.

Ожидая, пока всё будет собрано, девочка прислушалась к рассказу.

— Тот Инудзука своего пса потом час по крышам ловил, он все хотел падающую звездочку поймать!

Има рассмеялась вместе со всеми. Схвати нинкен такую “звездочку”, мало бы ему не показалось.

Прибывший из столицы отряд щедро делился впечатлениями.

— Ты лучше расскажи, как пес потом своё желание воплотил и ему это понравилось настолько, что по всей столице тебя преследовал! — подначил Кента.

— И пасть не сжег? — ахнула Маэко. — Вот зверь!

— Да это иллюзии были! Я не настолько был пьян, чтобы такое творить!

— Но настолько, чтобы пить с Инудзука? — уточнил до того не влезавший в повествование старший товарищ.

— Там приличное заведение было! — возмутился рассказчик. — И оно до сих пор стоит!

Подобное уточнение вызвало новый взрыв хохота.

В самой истории необычно было лишь то, что общение зашло настолько далеко. В городах, а уж тем более в столице, шиноби разных кланов могли поговорить вполне мирно. Если, конечно, ситуация располагала.

Вернувшаяся куноичи вручила объёмистый свиток.

Има тихонько вздохнула и, тронув Маэко за рукав, знаком показала, что уходит. Отделившись от группы, ирьенин поспешила обратно в госпиталь. Послушать ещё хотелось, но обязанностей с неё никто не снимал, а подруга потом расскажет.

— Има-чан! — веселый вихрь, опознанный как Изаму, налетел, стоило оказаться на улице. — Меня отец с собой решил взять! На настоящую миссию! — Глаза мальчишки сверкали так, что, казалось, вот-вот пробудится шаринган. — И Миро-куна! И ещё нескольких моих ровесников!

— Значит, жду тебя за лекарствами, — вклиниться в поток слов удалось не сразу. Для того чтобы донести эту информацию, готового бежать мальчишку пришлось чуть ли не за ворот ловить.

Уже почти родные стены встретили суетой.

Увидев появившуюся после распечатывания гору всякой всячины, юная ирьенин охнула. Осознание, что масштаб проблемы гораздо больше, было неприятным.

— Тебе помогут, — обнадежила заглянувшая в лабораторию старейшина. — И собирай вещи, получишь опыт полевой работы. Таджима-сама велел выделить нескольких ирьенинов.

***

Отсутствие в доме чакры Мидори казалось странным. Сестра теперь на правах жены перебралась к избраннику, и стоило привыкать. Но хоть одной проблемой стало меньше! Предсвадебная суета, она везде одинаковая. Повезло ещё, меня коснулась лишь краем. А задержись мы чуть-чуть, и Хизао вообще попал бы, что называется, с корабля на бал. В очередной раз испытав острое сожаление о невозможности разделиться, вернулся за рабочий стол. Мадара и Хикаку честно старались разгребать доставшиеся на их долю бумаги, но опыта мальчишкам пока не хватало.

Лишь убедившись, что ничего серьёзного за время моего отсутствия не было упущено, прогнал по телу чакру, снимая усталость. Осталось ещё немного бумаг. Шедший последним отчёт о сопровождении каравана всколыхнул неприятные воспоминания.

— Интересно, кто же такой прыткий?

На вопрос, заданный в пустоту, ответа, естественно, никто не дал.

Проблемы в провинции начались с первых же дней после прибытия. Потому сейчас и приходилось спешно собирать ещё один отряд, в усиление. И строить опорные точки в ритме “пятилетка за три года”.

А насколько всё запущено, стало понятно лишь после визита испуганного торговца. Слушая встревоженный рассказ купца, я только и мог, что покачать головой. То ли предыдущий губернатор не уделял вопросу разбойников должного внимания, то ли вовсе решил подгадить сменщику.

Или же просто нашелся кто-то очень наглый и сильный, сколотивший банду и теперь гастролирующий по провинциям. Сам торговец прибыл куда хотел благополучно, но вот новости, что он принес, оказались шокирующими. Остатки нескольких разграбленных караванов. А судя по тому, что узнали мы об этом только сейчас, и отсутствие выживших. Обычно всегда находился кто-то достаточно осторожный или везучий, чтобы добраться до губернатора.

А раз такого не произошло, рождались мысли, о том, что их прикрывал кто-то из верхушки. И сами разбойники до сих пор не напоролись на шиноби-охранников, так что придётся иметь дело как минимум с обладающим чакрой выходцем из гражданских.

При таком раскладе тащить на миссию детей не хотелось, но выбора не оставалось. Не хочу же я подложить им метафорическую свинью такой опёкой. Лучше уж физическую. Заодно и проверю, чего на самом деле стоят умения питомицы Имы.

***

Сачико прислушивалась к мерному биению чужого сердца под ухом. Малейшее движение, и мужчина уже открыл глаза. Это немного царапнуло. Напомнив себе, что такое поведение родилось не от недоверия, она тихонько вздохнула: мыслями глава клана ещё на миссии. Девушка мягко провела ладонью по крепким мышцам, осязая старые шрамы.

— Таджима-сама, вас что-то тревожит? — тихо поинтересовалась Сачико, слегка отстранившись.

— В данный момент то, что ты разводишь официоз в постели, — мужчина вернул её на место, затем почти затащил на себя и устроил подбородок на макушке. Сильные руки удобно легли на спину, чуть поглаживая. Сачико довольно выгнулась, показывая, что не против продолжить.

— А вообще меня беспокоит, как всё складывается. Даймё явно хочет объединить страну, но для этого ему нужно подгрести под себя шиноби. И тут достаточно заручиться поддержкой нескольких кланов. Тогда у прочих не останется выбора, если только они не объединятся, забыв былые распри.

Сачико тихо ждала продолжения. И оно последовало.

— Сильные кланы потребуют слишком больших уступок. Возможно, приравнивания их к аристократии. Не только нас. Тех же Сенджу, или Сарутоби и Шимура.

Девушку даже передернуло от перспектив.

— Я тоже так реагирую, как представлю незабываемые часы в парадном облачении и в компании придворных, — правильно понял её собеседник. — Но этого не стоит опасаться. Приравнять наёмников к элите — такой финт аристократия правителю не простит.

— А чего стоит? — поинтересовалась Сачико.

— Того, что нас постараются довести до состояния, когда такие уступки не понадобятся.

Расслабленность слетела как шелуха. Куноичи подобралась, едва не начав нащупывать бесполезное сейчас оружие. Тихий смех вернул к реальности.

— Вот ведь своевольное одеяло, всё скатиться норовит, — с притворной грустью посетовал Таджима. Подобное сравнение заставило фыркнуть. Девушка усмехнулась и, вновь забравшись сверху, провокационно прижалась всем телом.

— Не нужно никуда бежать, и никого убивать тоже нет нужды, — продолжил Таджима, делая вид, что ничего не замечает. — Пока.

— А поздно не станет? — кисло поинтересовалась Сачико. Весь игривый настрой улетучился окончательно. — Когда это вообще стало известно?

— Вскоре после того, как господин Рио получил назначение. Вот что делает своевременный животворящий пинок агентам. Провинция, в которой у нас ни опорных баз, ни какого-либо доверия со стороны местных жителей. Заставить истощить запасы на строительство, не дать наладить контакты, испортить репутацию, и готово.

— Те разбойники, про которых ты писал… — припомнив одно из последних писем, куноичи нахмурилась и поёрзала, пытаясь устроиться удобнее. Жилистое тело оказалось не самой лучшей лежанкой.

— Появились слишком своевременно. И вели себя чересчур организовано. Потому я вернулся лишь с малым отрядом. Не мог же сорвать сестре свадьбу. Остальные патрулируют провинцию. Хм, Сачико, а ответь-ка на вопрос, — в голосе мужчины зазвучали странные нотки.

— Какой? — ощущение подвоха стало почти осязаемым.

— Одеяло из тебя своевольное, а футон? — одновременно с провокационным вопросом её опрокинули на спину.

— Проверь! — только и успела лукаво усмехнуться девушка, прежде чем её втянули в требовательный поцелуй.


========== 18 глава ==========


18 глава


С удовольствием избавился от официального наряда, усилием воли заставив себя всё же сложить его как должно.

Любимая юката, украшенная творчеством детей и котят ниннеко, показалась особенно уютной. Разложив перед собой бумаги, подготовил кисти и тушь. После прошедшего дня срочно требовался небольшой отдых. При одной мысли о пережитых расшаркиваниях становилось дурно.

Вот кому-то делать было нечего. Или придумывающие весь этот церемониал очень не хотели заключать договоры и надеялись, что другая сторона просто сбежит. Хотя как индикатор твердости намерений — даже неплохо. Всё это можно выдержать, лишь искренне желая союза.

Мысль о том, насколько уместным будет послать большую часть условностей в увлекательное пешее путешествие, возвращалась всё чаще.

— Таджима-доно, — голос старшего из отряда Хагоромо не оставил шанса на то, что мужчина просто проходил мимо. Интересно, зачем он здесь? Вроде всё обсудили. Повернулся к визитёру и почувствовал, как к глазам прилила чакра. Шаринган использовался всего лишь миг, но шансов, что это осталось незамеченным, не было.

Плевать!

Очень уж хорошо стоит. Хагоромо, специально или нет, оказался именно в таком месте, где лучше всего падал свет, а поза получилась достаточно выразительной. Момент хотелось запечатлеть немедленно.

— Красиво, — подвинул открытый на чистой странице блокнот поближе, кисть словно сама собой прыгнула в руку.

— Что? — растерянно переспросил визитёр, явно ожидая не такого.

— В мире всё по-своему красиво. Я могу показать, что увидел, хоть немедленно, но для этого нужно накладывать гендзюцу. Согласитесь на это? Думаю, нет, — молчание было достаточно красноречивым. — Поэтому придется подождать, пока я закончу. Располагайтесь, это займет немного времени.

Чуть помедлив, Хагоромо всё же принял предложение, сев на татами. И эту сцену тоже можно будет зарисовать, только чуть позже. Такая обманчивая расслабленность, за которой — готовность к любым действиям.

Кисть легко скользила по бумаге. Плавные линии, глубина складок официальной одежды, ощущение движения. С лицом пришлось поработать основательно, добавляя сходства, но не углубляясь в детали. Игра света и тени. Отложил кисть и отодвинул бумагу, понимая, что ещё немного, и перегружу работу.

Глянул на так и сидящего, словно на гвоздях, визитёра и лишь чудом смог сдержать улыбку. Он что, смутился? Да, кажется, к таким вещам он всё же не был готов.

— Так о чем пойдет речь? — чтобы не терять время, пока страницу можно будет перевернуть, придвинул один из листков. Нет, такими темпами я его просто не отпущу! И Джиро позову для компании и разведения собеседника на эмоции. Хотя это уже на допрос тянет!

Почему у меня ощущение, что шиноби готов сбежать?

***

Увиденное вызывало чувство гадливости пополам с недоумением. Банды так не работали. Угрожать, избить, а то и демонстративно прикончить тех, кто попробует сопротивляться, — несомненно. Утащить к себе нескольких девушек или поразвлечься с ними на месте — не без этого. Но вырезать деревню подчистую? Больше похоже на карательный рейд. Или завелся идиот, не понимающий, что урожай сам себя не вырастит.

Появились определённые сомнения, что получится найти выживших. Рассматривать тела было неприятно, но зато удалось приметить знакомый почерк. Выходит, торговцев и путников ему теперь мало. Соклановцы мрачнели с каждой секундой всё сильнее. Это вызывало какое-то извращённое удовлетворение: значит, мы ещё люди. Убить — не вопрос, пытать — да, если нужно вызнать информацию, но не ради развлечений.

На глаза попалась новоиспеченная Учиха, не отдалявшаяся от приёмной матери. Вот ведь ещё вопрос, почему Хагоромо так легко отпустили мелкую куноичи. То ли действительно проглядели описываемый Цукико талант и списали, то ли заслали так разведчика. Обнадёживало, что менталисты ничего не нашли. Неожиданно девочка вздрогнула и отвернулась, явно сдерживая тошноту. Присмотревшись к тому, что её так впечатлило, почувствовал, как медленно поднимается ярость. Не-ет, этих уродов брать только живыми.

— Аюми-сан, — окликнул менталистку. Та нехотя отошла от девочки. — За такие развлечения смерть — слишком просто. Поработай с иллюзионистами, пусть бандиты получат потрясающей реалистичности гендзюцу!

Как мало нужно для счастья. Хоть немного поднял родственникам настроение.

Изаму и Миро куда-то пропали. Догадываюсь, куда. Они недавно обзавелись переходящей в зелень белизной лиц.

Оба мальчишки обнаружились за ближайшей покосившейся развалюшкой, то ли сараем, то ли домом. Там же находилась и бывшая Хагоромо. Всё же не справились с тошнотой.

— Ничего постыдного в этом нет, — поспешил успокоить детей, заметив, как те дернулись при моём появлении. — Многих после первых трупов выворачивает. Тем более таких.

Хорошо, что сестра озаботилась успокаивающим сбором. Снял с пояса небольшую флягу. Кулёчек с ракуган* обнаружился на дне подсумка. Как знал, что сладости пригодятся.

— Только не устраивайте тут чайную церемонию, времени не так много. Рассасывайте конфеты не торопясь, легче станет.

Вернувшись к остальному отряду, жестом показал, что всё в порядке. Ответом стали понимающие улыбки.

Дети вылезли спустя несколько минут, уже не такие бледные. Теперь можно выдвигаться к лагерю. Задерживаться на пепелище желания не было.

Стоит по возвращении обсудить с губернатором возможность формирования каких-то укрытий и убедить разрешить обучение самих крестьян, хотя бы по нескольку человек из каждой деревни. Да, такие отряды станут смертниками, но дадут остальным людям хоть немного времени на бегство. Главное, выбирать внимательно, а то обученные, чего доброго, сами пополнят ряды бандитов.

Поймав себя на том, что начинаю предвкушать следующую встречу с нанимателем и думаю, на что стоит обратить его внимание, помассировал виски. Это не нормально!

Раньше отношения с заказчиком были довольно натянутыми. Совсем уж тварью губернатор не был, но это не отменяло того, что каждое общение с ним требовало немалого терпения.

Господин Рио перестал так напрягать, это настораживало.

Поведение аристократа не стало более обходительным, он по-прежнему всем своим видом напоминал индюка, делая исключение лишь в общении с шиноби. Правда, это не отменяло того, что мужчина начал не только говорить дельные вещи, способные улучшить быт жителей провинции, но и делать. Даже не верилось, что это тот самый человек, получивший место стараниями Хитоми и Сакуры. Тогда Рио-сану важен был лишь престиж, возможность показать свою значимость, пустить пыль в глаза. Потому и должность губернатора получил, только когда клану потребовалось укрепить позиции и Сакура занималась поиском очередной высокородной ширмы.

В то, что придворный избрал себе такую маску и теперь позволил под неё заглянуть, как-то не верилось: аристократы всеми силами старались показать правителю, что они лучше, чем есть. Иное поведение демонстрировали лишь те, кому уже не надо было ничего доказывать.

На душе скребли все ниннеко разом во главе с Некоматой. Ощущение надвигающейся угрозы не проходило. Как знаком