Дети Глуши (fb2)


Настройки текста:



Галина Герасимова БЕССТРАШНЫЕ. ДЕТИ ГЛУШИ

ПРОЛОГ

Хочешь выжить в Глуши? Помни её главное правило: «Никогда не оставайся один». Будь ты дома или на улице, старайся не упускать людей из вида. Не закрывайся в пустых помещениях, не заходи в заброшенные дома, когда никого нет рядом.

И, поверь, это правило не из тех, которые стоит нарушать. Соблюдай его, если не хочешь неприятностей.

До квартирки, последнего моего убежища, оставалось два квартала, когда чуть в стороне от дороги я услышала плач. Тихим вечером он показался особенно пронзительным. Шедшие рядом братья — долговязый брюнет Рой и вечно встрёпанный, как воробей, синеглазый Дин — на плач этот никак не отреагировали, и их равнодушие меня насторожило. Мимо беды ребята никогда не проходили, а, значит, просто ничего не слышали. На миг мелькнула мысль — может, притвориться, что мне показалось и отправиться домой? День выдался достаточно трудным, так что ночью хотелось спать, а не бороться с духами! Но плач повторился, уже ближе и громче, и я прогнала трусливую идею подальше.

— Кажется, рядом баньши, — я замерла, пытаясь понять, откуда звук.

— Уверена? — Рой сразу прекратил шутливую перепалку с братом.

Я кивнула, не торопясь двигаться, чтобы не потерять направление. Затем указала на ближайший переулок. Братья переглянулись и сунули мне в руки ведро и удочки.

— Нет уж, я с вами, — буркнула я им вслед, когда они скрылись за углом дома. Чтобы не упустить мальчишек из вида, пришлось пробежаться. Дыхание сбивалось, удочка стучала о ведро, а само ведро больно ударяло по ногам, но я не обращала на это внимания. Оставаться одной после заката было страшнее, чем встречаться с призраком. К тому же, в компании братьев это не было так жутко.

Догнать парней удалось лишь в конце переулка, где они остановились, укрывшись за крыльцом старого здания. По пути я с размаху влетела в лужу, забрызгав штаны до колен, и Рой посмотрел на меня с укоризной, а Дин с усмешкой — он-то точно знал, что я брошусь их догонять. Пока я пыталась отдышаться, младший брат указал мне на скат соседней крыши.

— Она там.

Мог и не показывать, всё равно духа мне не было видно, только смутно белело пятно на фоне ночного неба. Но я послушно вгляделась в сумрак, воображением дорисовывая недостающие детали. Благодаря рисункам Дина я могла отчётливо представить, как баньши сидит на низкой крыше двухэтажного каменного здания, опершись костлявыми руками о грязно-серую черепицу, как развеваются на ветру рваные одежды духа, а длинные косматые волосы закрывают испещрённое морщинами лицо. В такие моменты мне становилось интересно, насколько достоверны рисунки младшего. Правда ли, что некоторые духи столь страшны?

Конечно, как таковой мифической «баньши» призрак не был. Но перед нападением он несколько часов кряду заунывно выл, за что и получил такое прозвище среди ловцов.

Я перевела взгляд на улицу, высматривая жертву гостя потустороннего мира, и от досады прикусила губу. В Глуши достаточно озлобленных, опустившихся на самое дно людей, от исчезновения которых все только вздохнут спокойнее, но вместо кого-то из отщепенцев дух выбрал одну из самых доброжелательных женщин нашего квартала. Смешливая дородная булочница была мила и дружелюбна со всеми, никогда не скупилась, и помимо обычной платы за помощь по хозяйству, всегда давала буханку свежего хлеба. Жалела нас, как и многих других сирот, не позволяла себе ни презрительных взглядов, ни гневных окриков. Проще говоря, она относилась к той категории людей, которых нельзя бросать в беде.

Под крики баньши булочница дошла до подъезда и зазвенела ключами, открывая дверь. Торопилась, будто чувствовала преследование, хотя я была уверена, что духа она не слышит. Разобраться с замком женщине мешали многочисленные пакеты в руках, но, наконец, она справилась и зашла в дом, громко хлопнув дверью.

Для нас это послужило сигналом к действию. В охоте на призраков были свои особенности — если поспешить, можно спугнуть духа, но и медлить нельзя, ведь потеряв жертву из виду, он мог затаиться, а караулить злобного призрака каждую ночь — скучнейшее времяпровождение.

Тихая мелодия перекрыла вой баньши. Дин заиграл на деревянной свирели простенький повторяющийся мотив. Этим он не убивал духа, только сдерживал его, опутывал музыкой, как сетями. По словам Дина, от его рук тянулись незримые для людей ленты, которые пеленали призрака. Однако, слыша полный боли крик баньши, можно было предположить, что вместо лент были железные цепи.

Каждый раз, когда я слышала игру Дина, вспоминала первую нашу встречу. О своей прошлой жизни я почти ничего не знала, а новая началась с грузовика и тесной коробки, в которой я пряталась.

* * *

Меня обнаружил водитель грузовика, когда вытаскивал привезенные в Глушь продукты, а затем выбросил на улицу, надавав оплеух за то, что влезла в машину без спросу. Тогда мне было четырнадцать. Я не держала на него зла, ведь за провоз незаконной пассажирки без документов он мог попасть в тюрьму.

Оказавшись в этом странном районе, я понятия не имела, куда идти, и полдня слонялась по улицам, а с наступлением сумерек забралась в ближайший полуразрушенный дом. Была поздняя осень, и жуткий холод сводил с ума. Я нашла какую-то ветошь и укрылась ею, но озноб не прекращался. Я старалась думать о чём-то другом, кроме неприятностей, пыталась отвлечься, но ничего не получалось.

И вдруг я услышала музыку. Поначалу она показалась нереальной, мне даже подумалось, что это галлюцинации на фоне лихорадки. Но все же я не удержалась и выглянула в окно.

Во дворе на свирели играл мальчик. Музыка звучала так громко и красиво, что должна была перебудить всю округу, но почему-то никто не проснулся. Я заслушалась и вздрогнула от неожиданности, когда меня схватили за руку.

— Кто ты? — спросил худой темноволосый подросток, крепко удерживая меня за запястье.

— Мэгги, — я смогла только невразумительно пробормотать в ответ своё имя, вырваться из его сильной хватки было бы невозможно.

— Ты слышишь музыку? — вопросительно уточнил он.

Я кивнула, продолжая дрожать. Он посмотрел долгим, внимательным взглядом, а затем снял куртку и накинул ее на мои озябшие плечи. Суровое выражение его лица смягчилось.

— Меня зовут Рой. Пойдём с нами. Мы с братом живём неподалёку, — и он кивнул в сторону соседнего квартала.

Мелодия прервалась, а музыкант, стоящий внизу, помахал мне рукой.

Я обвела взглядом разрушенную комнату, увидела стёкла по полу — разве можно было назвать это место домом или хотя бы пристанищем?..

— А ещё у нас есть каша. Правда, немного, и она пригорела. Я ужасно готовлю, — добавил Рой, смущённо улыбнувшись.

В животе при упоминании о каше предательски заурчало, и я неуверенно кивнула, в глубине души понимая, что одной мне в незнакомом месте не выжить, а мальчишки не выглядели злыми. А ещё я надеялась, что, отогревшись и успокоившись, смогу вспомнить о себе хоть что-то. И я пошла с Роем.

* * *

Воспоминания прервал выстрел. Громкий хлопок нарушил тишину вечера, но никто из соседей не решился выйти на улицу и посмотреть, что происходит.

Последняя война что-то изменила в мире — всё чаще люди становились одержимыми, таинственно исчезали или подвергались нападению сверхъестественного. Поэтому, когда наступала ночь, жители города запирали все засовы и старались поскорее уснуть. Они не хотели знать, кто поскребётся в заколоченные окна или зловещим шёпотом попросит открыть двери.

Следом за волной необъяснимых смертей появились контрактники. Откуда пришло знание, как заключить Контракт с потусторонним миром, неизвестно, но связь с духом давала неоспоримые преимущества. В зависимости от условий Контракта, люди начинали видеть или слышать призраков, а, следовательно, могли защититься от нападения.

Правда, за эти необычные способности приходилось платить своему «альту» — духу, который оказывал услуги. Условия Контрактов были разные. Порой плата была мелкой и нелепой, и совершенно ничего не стоила, а порой становилась непосильной ношей.

Рой и Дин стали контрактниками после смерти матери — в надежде отомстить за её гибель, но свои способности, как и полуночную охоту, от людей скрывали. Несмотря на несомненную пользу от контрактников, о них ходила дурная слава.

Рой убрал пистолет и обернулся. Посмотрел на мои забрызганные водой штаны, на Дина, деловито прячущего в карман куртки свирель.

— На сегодня работа закончена. Пора домой.

ГЛАВА 1

Ночь окончательно вступила в свои права, тёмным беззвёздным одеялом укутав город, когда мы добрались до старой пятиэтажки с обветшалым фасадом. Несмотря на неприглядный внешний вид, дом был крепким, с обитым железом порогом и такими же массивными дверьми, если не защищающими от нападения, то хотя бы создающими видимость укрытия. Мы жили в одном из немногих полностью сохранившихся районов Глуши. Квартира досталась Рою от отца, погибшего в шахте задолго до моего знакомства с ним и Дином.

Комендантский час в Глуши не особо соблюдался, но подъезд был закрыт, и пришлось пошарить под козырьком, чтобы открыть дверь. К счастью, запасной ключ оказался на месте, и мы с братьями без проблем попали внутрь. Лестничная площадка встретила нас негромким мяуканьем, и ноги на мгновение обожгло холодом.

— Арчибальд! Не балуйся! — зашипел Рой, когда призрачный котёнок прыгнул ему на плечо. Мимо меня дух пронёсся слабой, едва заметной дымкой, а вот на старшего брата приземлился уже вполне материальным. Даже царапины оставил. Способность взаимодействовать с потусторонним миром была даром Роя, полученным благодаря Контракту, и его же проклятием.

— Он просто рад тебя видеть, — сообщила я, прислушиваясь к мурлыканью Арчи.

Обычных кошек в Глуши осталось мало, а вот призраки встречались в каждом дворе. Большинство из них, ещё не осознав реальность, представляли собою лишь тени, другие, как Арчибальд, становились наполовину разумными духами.

В кромешной темноте мы поднялись на последний этаж, стараясь не шуметь и не болтать, чтобы не разбудить соседей, и зашли в квартиру.

Котёнок пронёсся вперёд и туманным клубком свернулся на табуретке, судя по звуку, начав вылизывать невидимые шерстинки. Я включила свет, аккуратно разулась и отнесла ведро на кухню, пока Дин отряхивал наши куртки и проверял, не порвались ли они.

Затем Рой отправил нас мыть руки и умываться, а сам занялся рыбой. Он её чистил и потрошил, оставляя готовку на меня, но я была благодарна за помощь. Признаться, за день я устала так сильно, что тотчас бы повалилась спать, не будь я так голодна.

Обычно наш с братьями день был расписан по минутам. Едва занималась заря, мы выходили на работу — что поделать, Глушь не то место, где дети могут свободно гулять и играть. Работа каждый день попадалась разная, и сложно было предугадать, куда отправят в следующий раз, иногда можно было целое утро провести на улице, выгребая мусор или помогая взрослым на стройке, а порой мы с братьями получали работу в зданиях, красили стены или ремонтировали машины. Женщин, бывало, отправляли в Город, стирать и прибираться в домах, но мне такая перспектива не грозила.

С моей внешностью только к Ведьме в услужение. Бр-р-р!.. Ведьма была известна всей округе, как женщина, принимающая на работу только детей. Вот только нормальным от неё никто не возвращался, и я передёрнула плечами от перспективы потерять себя в ее странном доме.

Работа в Глуши распределялась администрацией и длилась до полудня, после чего всем выдавали жидкую похлёбку и по куску хлеба. Этого хватало, чтобы не упасть с голоду, и, несмотря на жуткий вкус варева, никто не жаловался. А вот после обеда день был свободен. Дети постарше могли остаться в помощь взрослым, но уже за отдельную плату, остальные же разбредались по Глуши: подработки от простых горожан тоже приносили неплохой доход. Рой частенько оставался на стройке, чтобы хватило на оплату жилья.

Пару раз в неделю нам с братьями удавалось вырваться на рыбалку. Шли всегда вместе — иначе нас могли попросту не пустить на пристань, а то и отобрать улов. Когда везло, из рыбы получался ужин на пару дней вперёд, и чувство голода на время притуплялось. Кажется, я знала сотни способов, как приготовить рыбу, и две сотни, как её съесть.

Сегодня удалось поймать тройку крупных окуньков да с десяток мелочи — хватало и на жаркое, и на суп.

Пока я переодевалась и умывалась, Рой успел разделать часть рыбы. Я привычно устроилась рядом с ним, встав у плиты в стареньком, но опрятном фартуке, и вытащила из запасов немного муки и специй. Вода для супа в большой кастрюле уже закипала. Конечно, было бы неплохо добавить к рыбе овощей, но последнюю головку лука я истратила вчера, а от морковки оставалась половинка — на троих по крохотному кусочку, при жарке ее ещё меньше станет. Пока я готовила, Дин нарезал хлеб тонюсенькими ломтиками и уселся за стол зашивать рубашку.

— Опять подрался? — я недовольно нахмурилась, глядя, как он аккуратно заштопывает порванный рукав. Дырку под курткой было незаметно, как и ссадину от запястья до локтя.

— Они первыми начали, — Дин привычно поджал губы, не отрывая взгляд от иголки.

Я знала этот жест. Парни опять наболтали про меня, а он бросился защищать. Вот сколько ни говори…

Пришлось отрываться от готовки и идти за аптечкой.

— Я помогу, следи за сковородкой, — окликнул меня Рой, закончив с рыбой, и складывая нарезанные кусочки в большую миску. Прежде чем подойти к брату, он тщательно ополоснул руки.

Оставив аптечку на столе, я вернулась к плите. Как раз во время — первые кусочки могли пригореть.

Почувствовав запах рыбы, с табуретки заворчал Арчибальд, спрыгнул на пол и протопал ко мне, холодными прикосновениями ласкаясь о ноги. С непривычки жутковато было. Помнится, первые дни я с воплем запрыгивала от него на стулья и подоконник. Но за два года и не такого навидалась, даже привыкла класть призрачному котенку в миску рыбьи хвосты, хотя в еде он особо не нуждался.

Братья на мои игры с духом смотрели сквозь пальцы — пока я не заключала Контракт, ничего страшного. А что мог предложить несмышлёный котёнок?

— Ужин готов! — позвала я братьев и поставила на стол тарелки с горячей рыбой. У нас было что обсудить, но все дела решались после ужина.

* * *

Когда тарелки были тщательно вычищены, а косточки скудной горсткой убраны со стола, я поставила на него три больших чашки с настоем из трав. Травы я собирала сама, в основном, в лесу за Глушью, и изредка покупала немного ягод на рынке. Получалось полезно и вкусно. Горячий ароматный напиток придавал больше бодрости, чем обычный чай, к тому же последний по вкусу всё чаще напоминал сено.

Кроме настоя с мятой и ягодами, на столе лежало три кусочка сахара — дневная норма, которую мы приберегали к вечеру. Сладкое в Глуши было роскошью, и торопливо съедать его вместе с обедом не хотелось. А вот не спеша откусывать по крохотному кусочку, чувствуя тающую сладость на языке — ни с чем не сравнимое удовольствие!.. Такие моменты стоили того, чтобы оставить сахар на вечер.

Кружка приятно грела руки, а запах трав успокаивал расшалившиеся после встречи с баньши нервы. Прошло больше двух часов, но сердце продолжало торопливо стучать в груди, а при воспоминании о плаче по спине полз неприятный холодок. И хоть я понимала, что это всего лишь подсознательная реакция на появление духа, избавиться от волнения не удавалось. Страх подкрадывался исподтишка, и как только казалось, что он отступил, накрывала очередная волна ужаса.

— Ты истратил пулю, — как бы невзначай озвучила я то, что грызло меня весь вечер.

— Баньши могла уйти. И мне показалось, ты была не в настроении её выслеживать. Не переживай, у меня пока достаточно пуль, чтобы не искать им замены, — спокойно объяснил Рой.

Оружие в Глуши редкостью не было, даже дети таскали с собой ножи или палки, но вот огнестрельное встречалось нечасто. Как и патроны к нему. Прошлую партию пуль мы получили за удачное избавление их бывшего владельца от духа-преследователя. Старик, сумев выспаться впервые за полгода, отдал нам свой запас и про нашу деятельность молчал, лишь вежливо здороваясь при встрече. Но коробочка не была бездонной, а мне не хотелось, чтобы Рой приближался к духам на расстояние удара ножа. Не все они были безобидными, как Арчи.

— Не хмурься, — Рой привычно растрепал мои волосы, заметив, что я погрустнела, и протянул свой кусочек сахара. — Съешь и иди спать.

Я с благодарностью приняла сладкое, не споря. Раньше пыталась, но Рой быстро объяснил, что его решения не оспариваются — после смерти родителей ему рано пришлось повзрослеть. Он был ловчее и сильнее ребят своего возраста и мало чего боялся. Однажды я видела, как он остановил взбесившуюся собаку, готовую напасть на убежавшего от мамы малыша. В тот момент Рой не задумался ни на секунду, а потом отказался от денег, которые ему предложили за помощь.

Про еженедельную охоту я вообще молчала. Всё-таки она являлась обязательным условием его Контракта, нарушать который было чревато.

— Как думаешь, баньши случайно там появилась?

— Я больше никого не заметил, так что вряд ли это Прорыв, — Дин оторвался от своей кружки, включаясь в разговор. Младший засыпал на ходу, но к нашей беседе прислушивался.

— Присмотрим за районом недельку, — чуть замешкавшись, ответил Рой. — Если больше духов не будет, значит, случайность. А если ещё появятся, пойдём искать Прорыв.

Я согласно кивнула, втайне надеясь, что всё обойдётся. Ночные вылазки я не любила, а когда дело касалось Прорыва, и вовсе готова была замуроваться в четырёх стенах.

Прорывами назывались такие места, через которые духи могли пройти в наш мир. Чаще всего это были зоны массовой казни, убийств или несчастных случаев с большим количеством жертв. Но привлечь потусторонние силы могли и обычные пентаграммы, когда какой-нибудь глупец неправильно проводил ритуал, надеясь заключить Контракт.

Я присутствовала при таком ритуале лишь единожды — тогда мы выслеживали одного злобного духа, а нарвались на целую колонию. Оказалось, что знакомый мальчишка решил отомстить обидчикам и связался с духами, открыв им проход. Прорыв мы запечатали, а вот парень два месяца провалялся в коме.

Ему невероятно повезло, что мы были рядом. Что случалось с теми, кто становился одержим потусторонними силами, я знала не понаслышке.

— Мэгги, побереги голос, хорошо? — когда я убирала со стола, попросил меня Рой.

Я знала, о чём он думал. Если придётся вытаскивать одержимого, без моей помощи они не обойдутся. А значит, от работы в виде стирки в холодной воде придётся на время отказаться.

Последняя чашка заняла место на полочке, и я повернулась к братьям, отчаянно стараясь не раззеваться.

— Ладно. Спокойно ночи, — я поцеловала мальчишек в щёки и ушла в спальню. Переоделась в длинную сорочку при неярком свете лампочки и залезла под одеяло. Спустя минуту, в комнату зашли братья.

С недавних пор Рой не разрешал мне спать рядом с ними и требовал, чтобы я соблюдала приличия в одежде. Я только смеялась над его смущением. Пусть по возрасту мы были почти погодками — по моим прикидкам, мне стукнуло шестнадцать — я совсем не росла. Оставалась такой же, какой встретилась братьям — нескладным большеротым ребёнком, с бледными веснушками на носу и короткими рыжими волосами.

Рой убеждал меня не волноваться, списывал отсутствие роста на потрясение и плохое питание, но сам переживал не меньше — ведь на меня уже стали с опаской посматривать жители Глуши. Я понимала, что если ничего не изменится за пару лет, мне придётся уехать — слишком подозрительной выглядела моя «вечная молодость».

Уже засыпая, я слышала, как братья возятся в другом углу, устраиваясь на широком диване.

— Хороших снов, — сонно пробормотал Дин, и Рой выключил свет.

* * *

Утро началось с мурлыканья под ухом и холодка на шее. Я привычно попыталась выгнать Арчи с кровати, но рука прошла сквозь пустоту. Довольный игрой котёнок спрыгнул с подушки и отправился будить братьев.

Повернувшись, я посмотрела на окно. Сквозь старые занавески, местами полупрозрачные от многочисленных стирок, виделась алая полоса солнца, озарившая крыши домов. Рассвет. Спать дольше не имело смысла, и, подобрав вещи, я на цыпочках скрылась в ванной.

Холодный душ взбодрил. Горячего водоснабжения в доме не было, и если мы собирались мыться, то кипятили воду в кастрюле. Но для утреннего душа и прохладная вода годилась. Наскоро ополоснувшись и одевшись, я прошла на кухню. Напевая себе под нос, принялась выбирать травы на сегодня. Экспериментировать со вкусами мне нравилось. Одновременно с этим поставила вариться кашу на завтрак. У нас было правило: можно не ужинать, но завтракать надо обязательно. Иначе откуда брать силы для работы?

— Утречка! — взъерошенный Дин зашёл в кухню и уселся на табурет, подтянув к подбородку длинные худые ноги. — Как спалось?

— Без сновидений, — я пожала плечами, методично размешивая травы в ковше. Мои сны разнообразием не отличались. Свисающие разноцветные провода, прозрачная крышка над головой, и чуть запотевающее от дыхания стекло — вот и всё, что я видела во снах. Хорошо, когда ничего не снилось, как сегодня. Тогда я вставала более отдохнувшей. — А ты как?

— Ну, вчера было много интересного, так что Эрнесто доволен, — Дин прикрыл глаза, вдыхая аромат трав, поползший по кухне.

Я невольно покосилась на мальчишку. Ему было тринадцать, но он успешно перегнал меня в росте. Пшеничного цвета волосы коротким ёжиком встопорщились после мытья, мятая футболка, раньше ярко-синяя, давно выцвела, а на брюках красовались заплатки. На загорелых руках белыми полосками выделялись многочисленные шрамы. Дин был одним из немногих, кто в дружелюбной манере отзывался о своём альте. Наверное, потому что ему повезло — за возможность видеть духов он расплачивался знаниями.

— Что-то новенькое? — спросил он.

— Мелисса и лимон, — я подумала и бросила в отвар пару листьев смородины. — Нравится?

— Приятно пахнет, — Дин улыбнулся и отвернулся к окну. — Интересно, куда нас отправят сегодня?

— Погода хорошая, так что, вероятно, на улицу. Не забудьте куртки, — ответил ему Рой, присаживаясь напротив. Мокрые после душа волосы он собрал в короткий неаккуратный хвостик, и периодически ёжился, когда по шее сбегали капельки воды. — О, каша! — в голосе парня прозвучал неприкрытый энтузиазм.

Лично у меня не получалось радоваться такому завтраку. Овсянку я ненавидела, а последний купленный мешочек каши оказался к тому же подпорченным.

— Я забегу после работы на рынок, запасы подходят к концу. Есть пожелания, что купить? — поинтересовалась я, раскладывая еду по тарелкам.

— Полкило соли и батарейки для фонарика, — подумав, сказал Рой. И тут же заботливо уточнил. — С тобой сходить?

— Спасибо, сама справлюсь, — скрепя сердце, отказалась я. Первый год братья ходили за мной по пятам, не выпуская из виду. Я шарахалась от каждой тени и людей боялась даже больше, чем духов. Но постепенно свыклась с жизнью в Глуши, и шумный рынок с тесными рядами на старом складе и затхлым запахом гниющих овощей перестал казаться мне ужасающим. Но до сих пор, гуляя по этим местам в одиночку, я чувствовала себя неуютно.

— Мэгги, после рынка приходи на пирс. А ты сразу после работы, — повернулся старший брат к Дину, — и постарайся не задираться с мальчишками. Я попробую отпроситься пораньше. Сами понимаете, нам надо обойти тот квартал.

— Ты снова работаешь в доках? — я обеспокоенно посмотрела на Роя. Мне не нравилось, что он находился вблизи от Города. Город и Глушь разделял мост, несущественная граница, по которой без проблем можно было проехать за десять минут. Слишком близко к Ведьме, а она братом давно заинтересовалась.

— Всё будет в порядке, не волнуйся, — Рой ободряюще улыбнулся мне и ласково щёлкнул по носу. — Лучше кушай кашу, пока не остыла. Тебе надо расти.

Я хмыкнула в ответ. Буроватая масса аппетита не вызывала, но я покорно взялась за ложку.

* * *

Глушь в сизой дымке выглядела мрачнее обычного. Разевала тёмные провалы полуразрушенных строений, изломанными линиями разрезала потрескавшийся асфальт, создавая на земле сюрреалистические картины. Лишь изредка сквозь тучи проглядывало солнце, бликами отражаясь в подсыхающих лужах.

Духи любили в такое туманное утро выбираться на охоту за неосторожными жителями Глуши, поэтому мы с Дином, бегом направляясь к месту распределения работ, старательно обходили заброшенные кварталы стороной. Разумеется, на площадь явились, когда лучшие места были уже разобраны.

Рой оказался прав. Большая часть работы, которую сегодня предлагали, находилась на улице. Дин отправился с соседскими мальчишками на стройку — таскать материалы и мусор. К сожалению, девчонок туда брали с неохотой, и я выбрала уборку в парке. Далековато добираться, зато воздух чистый.

Парк был единственным по-настоящему красивым местом в Глуши. Длинные аллеи из стройных деревьев сменялись небольшими полянками с грубыми деревянными скамьями. В центре располагался пруд с кувшинками. Говорили, что раньше в водоеме водились золотистые карпы, но сейчас там разве что лягушку можно было поймать. Но, несмотря на запустение, парк в любую погоду притягивал меня, как магнит. Когда выдавалось свободное время, я любила приходить сюда, чтобы отдохнуть — почитать потрёпанные книги, сидя на скамейке под раскидистым дубом, или просто поваляться на травке. Или же, укрывшись под старым зонтом, смотреть, как капли дождя разбегаются по водяной глади. Редкие, счастливые моменты…

Поэтому уборка в парке, на мой взгляд, была отличным занятием, тем более в последние дни весны. Я захватила с собой метёлку и ведро, а также сачок для вылавливания мусора из пруда. Народу почти не было, разве что несколько детей из зажиточных семей Глуши играли в мяч. Меня они обходили стороной, презрительно кривясь при виде потрёпанной одежды. Ну, не обзывают, и на том спасибо. Я повесила куртку на сук и неторопливо пошла вдоль пруда, вытаскивая набросанные бумажки.

Единственный минус уборки весной — грязь. Потеплело, и народа в парке гуляло больше обычного, а так как в основном это были парочки, у которых по юности бурлили гормоны, то порой я вытягивала из воды совершенно непотребные вещи, к которым и прикасаться было противно.

Пытаясь подцепить очередной предмет нижнего белья, я наклонилась и неожиданно получила резкий удар в спину. Пошатнулась, надеясь удержать равновесие, но всё-таки упала в пруд. Нагретая весенним солнышком, вода не казалась холодной, но гниловатый запах отбивал охоту купаться. К тому же, всколыхнувшаяся падением тина попала на кожу, волосы и одежду, покрывая меня неровным зеленоватым слоем. Рядом шлёпнулся мяч, бодро попрыгав по водяной глади.

Мелкие паршивцы! Я вынырнула, отплёвываясь от воды и, сделав два гребка, уцепилась за выложенный камнями бортик. Подтянулась, неласково глядя на стоящих вдалеке детей. Они, не скрываясь, потешались над моим нелепым видом, прекрасно зная, что им ничего не сделают. По-хорошему, стоило их выдрать или надавать подзатыльников!.. Но если эти паршивцы наябедничают родителям, можно лишиться работы на пару недель.

А без еды в Глуши долго не протянешь.

К счастью, ведро вместе со мной не упало, и не пришлось собирать весь мусор заново. Кое-как выжав прямо на себе намокшую рубашку и подхватив сухую куртку, я побрела к сторожевому домику. Может, там будет какая смена одежды, хотя бы до обеда? Пусть солнце и проглядывало сквозь тучи, но купание вряд ли пошло на пользу моему горлу. А если останусь в мокрой одежде, точно заболею. Я даже в жару не часто залезала в воду, разве что раков половить.

Сторожевой домик находился в западной стороне парка, у самого входа. Здесь можно было купить еды или взять ключ от лодки, чтобы покататься по пруду. Когда я убиралась в парке, то частенько наведывалась к живущему в домике Старику. Мне нравилось слушать его истории о былых временах, где не было места духам, а он радовался благодарному слушателю.

— А, это ты, Мэгги? Что случилось? — седовласый, крепкий на вид Старик открыл дверь лишь спустя минуту после того, как я постучалась. Даже успела напугаться, что его нет дома. Но, судя по домашнему клетчатому костюму, до моего прихода Старик дремал. Я увидела в кресле в углу небрежно отброшенный плед и закрытую книгу.

— Детки пошутили, — скривилась я и указала на капающую с одежды воду. За минуту на крыльцо успела натечь изрядная лужа, а от каждого порыва ветра меня бросало в дрожь. — Можно войти?

— Конечно. Заходи, я поставлю чай. Вот, держи пока, накинь, чтобы не мёрзнуть. И одежду тебе подберу, а то заболеешь ненароком, — Старик засуетился по дому, передавая мне плед.

Я с благодарностью укуталась в него, чувствуя, как дрожь потихоньку стихает. По крайней мере, зубы стучать перестали.

— Возьми. Переоденься в кладовке, а потом живо за стол! Успеешь ещё наработаться, — Старик сунул мне в руки свёрток с одеждой и подтолкнул в направлении маленькой дверцы. Я поспешно скрылась там, услышав за спиной тихий девичий смешок.

— И ничего веселого в этом нет! — обиженно буркнула я в пустоту, но никто не ответил.

Впрочем, иного я не ожидала. Успеем ещё наговориться.

В отличие от большинства жителей Глуши, я понимала причуды Старика. И знала, почему он так радостно встречал меня.

— Я сейчас подойду, Хлоя. Возвращайся на кухню, — не оборачиваясь, спокойно сказала я духу, негнущимися от холода пальцами расстёгивая пуговицы рубашки. Лёгкая прохлада за спиной исчезла, растворившись в двери вместе с духом.

* * *

Чай был обжигающе горячим, немного кисловатым от шиповника, плоды которого опустились на дно чашки. Ягоды Старик собирал прямо в парке, высушивал, а затем заваривал. Выходило вкусно. Я сама полюбила так делать, выспросив у него рецепт. Вообще, Старик охотно делился со мной хитростями работы по хозяйству: как лучше приготовить еду, как избавиться от застарелых пятен или смыть кровь. Порой, я чувствовала себя второй внучкой, которую любят и ждут.

А первая меня ни капли не ревновала.

Правда, наше знакомство была весьма неприятно. Присутствие посторонних Хлое не нравилось, и когда она поняла, что я слышу духов, устроила мне целое представление с душераздирающими криками. Тогда я позорно сбежала, зная, что самостоятельно мне с призраком не справиться, и на следующий день вернулась с братьями. К счастью, Старик успел прийти домой раньше, чем Рой упокоил Хлою окончательно, и с тех пор дух стал значительно вежливее.

Признаться, мне было её жаль. Я, конечно, знала, что сочувствовать призракам опасно, но ничего не могла с собой поделать. Хлое было пятнадцать, когда случилась беда, и духи проникли в мир живых. Она стала одной из первых жертв — девушку нашли бездыханной в парке. Кажется, она даже не сразу поняла, что погибла. И это неверие помогло ей удержаться в мире до заключения Контракта.

Откуда Старик узнал, как заключать Контракт, я не знала. Как не знала и того, чем платил он за то, что внучка оставалась рядом — пусть Старик не мог её слышать и видел лишь слабую тень. Ни он, ни Хлоя ни разу не коснулись этой темы, а я не стала спрашивать. Достаточно было того, что я передавала Старику слова его внучки.

— Ну, что тебе рассказала Хлоя? — Старик подался вперёд, ожидая моего ответа. Узловатые пальцы нетерпеливо постукивали по столу.

— Говорит, что в парке в последнее время шумно. Влюбленные подумывают, не выпросить ли у вас комнату на ночь. И на полянке в северной части в кустах сдохла крыса, — процитировала я слова Хлои. Посмотрела на духа, который неясным пятном виднелся за спиной Старика. Не знай, куда направить взгляд, и не приметила бы. — Спасибо, Хлоя, я приберу там сегодня.

— А сама она как?

Я выслушала ответ, сказанный тихим, пронзительным голосом. Раньше от такого шёпота мурашки по спине бегали, а теперь ничего, привыкла.

— Ей немного скучно. Она просит, чтобы вы чаще читали вслух или включали старые пластинки.

— Сказки? Или музыку?

— Сказки. Ваши музыкальные предпочтения немного расходятся, — я смягчила последнюю фразу духа, и в ответ раздалось возмущённое фырканье. Хлоя не любила, когда я передавала её слова неточно. — Ещё она напоминает, чтобы вы не забыли купить лекарств, когда в следующий раз отправитесь в Город. И что ром, который вы перелили в стеклянный графин, лучше вылить. Алкоголь вреден для вашего здоровья.

— Следит за дедом, плутовка, — Старик улыбнулся, выслушав меня. — Помнится, она и раньше мне спуску не давала. Вся в мать пошла.

Хлоя хмыкнула, что одновременно могло выражать как смешок, так и неудовольствие. К сожалению, выражения её лица я разглядеть не могла. Только смутные очертания. Впрочем, ничто не мешало мне фантазировать. Однажды Дин нарисовал Хлою по памяти. Я даже позавидовала немного, девушка при жизни была удивительно красива — с густыми волнистыми волосами, изящной фигурой и лукавой улыбкой на пухлых губах.

О своей привлекательности Хлоя прекрасно знала. И потому, после знакомства с Роем, висла на парне при любом удобном случае, как только поняла, что для него она вполне ощутима. Я злилась, возмущалась, но ничего не могла с этим поделать. Миролюбивые духи Роя обожали, брат был ниточкой, связывающей их с прошлой жизнью. Меня не переставало удивлять, как он умудрялся терпеливо сносить все эти холодные объятия и прикосновения, но Рой признался, что чувствует призраков иначе. Сложнее было не перепутать реальный мир и мир духов.

Кстати, насчёт духов…

— Простите, но, может, вам переехать ненадолго к родным? Или позвать к себе родственников? В округе неладное творится, я беспокоюсь, ведь вы живёте один, — я повернулась к Старику, допив свой чай и отставив пустую чашку.

— Здесь мой дом. И я не одинок, — Старик улыбнулся, покачав головой. — Спасибо за беспокойство, но Хлою я не покину.

— Тогда будьте внимательнее, — не стала спорить я и, поблагодарив за сменный наряд и чай, вышла на улицу. За своей одеждой я собиралась вернуться ближе к обеду, когда она успеет подсохнуть у печки, а я закончу уборку.

— Мэгги, ты тоже будь аккуратнее, — остановил меня оклик Старика, когда я развернулась в противоположную от пруда сторону. — Я вчера встретил людей Ведьмы, они кого-то искали.

По спине пробежал неприятный холодок, но я нашла в себе силы сдержанно улыбнуться и не показать беспокойства.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и отправилась на работу.

ГЛАВА 2

Мокрые листья ворохом взлетали на ветру, постепенно сбиваясь в аккуратную кучу. Я взмахнула метёлкой в очередной раз, и один из ее прутьев, сломавшись, проехал по земле, оставляя за собой глубокую борозду. Метла была старой и тяжёлой, я успела посадить несколько заноз на ладонях, пока к ней приноровилась, однако уборка медленно, но верно подходила к концу.

Закончив с делами, я присела на скамейку и достала выданный на сегодня паёк. Жидкую похлёбку я должна была получить на площади по возвращении из парка, а вот кусок хлеба и яблоко мне отдали сразу.

Любопытные воробьи, вспорхнувшие с кустов при моём приближении, звонко чирикали, с жадностью рассматривая очищенную полянку — не оставила ли я для них чего съестного? Не затерялись ли среди травы семечки? Я слизнула с ладони крошки, невольно думая о том, что сама не прочь полакомиться птичьи мясом. Затем откинулась на скамью и закрыла глаза, не обращая внимания на начавшуюся в кустах потасовку пернатых. До встречи с братьями оставалось больше двух часов, и я могла позволить себе подремать на солнышке минут двадцать.

Поспать не получилось. Вдалеке послышался смех, и я лениво приоткрыла один глаз, глядя, как дети, подбадривая друг друга, поднимаются на горку. Оттуда открывался чудесный вид на Город, и можно было узреть не привычные хаотичные развалины, а аккуратные маленькие домики и ровные улочки. Как на картинке в старых книжках.

Неожиданно смех резко оборвался, и дети, смущённые и испуганные, быстро сбежали по склону в направлении Глуши. За ними никто не погнался, но что-то их напугало. Подавив порыв полюбопытствовать, что стало причиной побега, я застегнула куртку и встала со скамьи. Неприятности мне были не нужны.

В итоге на набережную я пришла чуть раньше братьев. Удочки у меня с собой не было, и я пристроилась на каменном парапете, наблюдая за рыбалкой других подростков. Пару раз на меня шикнули, но я вела себя тихо, и меня не стали гнать. Набережная была разбита по участкам, и заходить на чужой было чревато дракой. Ребятня моего возраста и чуть младше расположилась на правой стороне от моста, где было мельче и грязнее. Сегодня хорошо клевало, и пробки поплавков то и дело ныряли под воду. Даже прикорм особо не требовался, хотя я видела, как некоторые рыбаки крошили в воду прибережённый с обеда кусочек хлеба.

Я успела разомлеть под тёплыми лучами солнышка и расстегнуть куртку, позволяя лучам ласкать кожу, когда почувствовала, что за мной наблюдают. Обернулась. На мосте стоял целый кортеж: старый автомобиль и два человека на мотоциклах. Затемнённое окно машины не давало разглядеть пассажира, но мне и не требовалось. Как и всем остальным. Мелкая ребятня притихла, прижавшись к старшим, а подростки старательно делали вид, что кроме рыбалки их ничего не интересует.

В общем, все вели себя, как обычно, когда в Глуши появлялась Ведьма. Стало понятно, кого увидели с холма те дети, которые так стремительно бросились прочь из парка.

Ведьма жила в центральной части Города, за Глушью. Конечно, Ведьмой эту даму называли только в Глуши, а в Центре она была весьма уважаемой особой, ничем не похожей на каргу из сказки. Ей было около тридцати лет, она была недурна собой и достаточно хитра, чтобы знать, когда строить из себя невинность, а когда ядовито шипеть. Говорили, она живёт в прекрасном особняке, с садом и фонтанами, но я не очень хорошо его себе представляла. Слишком редко в Глуши встречались красивые, не разрушенные во время войны постройки.

Ведьма брала в прислугу только детей и подростков, за что и получила такое прозвище. Иногда она выкупала их у родителей, иногда забирала беспризорников с улицы. У неё не работали люди старше двадцати лет, и, достигнув этого возрастного порога, работники возвращались домой. Вот только выглядели они потерявшими себя. Безжизненными. Я бы добавила — одержимыми, но Рой всегда ругался, когда я всуе упоминала духов.

Тем более что одержимыми эти люди не были — и у нас с братьями была возможность в этом убедиться.

Никто в Глуши не говорил об этом вслух, но те, кто вернулись, больше походили на заводных кукол.

А ещё Ведьма ненавидела меня. Я не могла объяснить причину, но подсознательно чувствовала ее отношение.

Она невзлюбила меня с того самого дня, когда Рой не дал ей меня забрать, назвав своей сестрой. Ему было пятнадцать, он уже мог сам зарабатывать на хлеб, и Ведьма не смогла ничего сделать. Но с тех пор она стала за нами следить.

Впрочем, эта страшная женщина хотела забрать не только меня, но и братьев. Я знала, что она предлагала Рою работу через своих слуг, да и на Дина заглядывалась — всё-таки он симпатичный парнишка, особенно, когда улыбается… Не обращая внимания на дрожь, я постаралась не отводить взгляда от окна машины, пока стекло вновь не поднялось, и автомобиль не тронулся с места.

— Мэгги!

Я оглянулась на оклик. Оказывается, пока я смотрела на кортеж, Дин успел прийти с работы и более того, умудрился позаимствовать у кого-то удочку. До прихода Роя было немного времени, и мы побрели вдоль берега, выискивая свободное местечко. Слушая рассказ Дина о первой половине дня, я чувствовала, как уходит тревога.

…Как бы ни было тяжело, чтобы ни случилось, братья стали моей семьёй. И я не собиралась позволить какой-то Ведьме разлучить нас!

* * *

Рой опаздывал. Мы успели поймать штук двадцать мелких рыбёшек, когда брат показался вдалеке, заметно прихрамывая на левую ногу. Дин побежал с частью улова возвращать удочку — за ее аренду мы отдавали треть добычи. А я, подхватив пакет с оставшейся рыбой и свою сумку, пошла навстречу Рою.

— Привет! — брат улыбнулся, стоило мне приблизиться, но заметив, что я обеспокоена, постарался идти, не хромая.

— Я всё равно увидела, не прикидывайся. Что случилось? — я кивнула на пораненную ногу. Под штаниной виднелись очертания повязки, а ниже колена проступили пятна крови.

— Доска упала, — Рой скривился и зашагал помедленней, больше не притворяясь. — Задела вроде несильно, только кожу содрала. Но кровоточит. Не переживай, я обработал рану, дома ещё раз перевяжу. А с тобой что?

— О чём ты? — я попыталась отвертеться от вопроса, но брат только хмыкнул и указал на мятую и зеленоватую после купания одежду. Пусть она и подсохла у Старика, но выглядела весьма непрезентабельно.

— Мэгги, ты же знаешь, что можешь всё мне рассказывать, — Рой притянул меня к себе, обнимая и целуя в макушку. Обычное приветствие, но я услышала, как заулюлюкали парни с набережной. Про то, что я ему неродная сестра, помнили многие подростки, вечно насмехаясь над нами.

Я уткнулась носом в куртку Роя, пахнувшую знакомо — хвоей и рыбой.

— Да не о чем тут говорить. Детишки опять прицепились, вот и столкнули в пруд, — буркнула я, не находя сил злиться. Почувствовала, как напрягся брат, и понимающе сжала его руку. — Я перебесилась уже. Зато Старика навестила, — подняла голову и улыбнулась, отстраняясь от Роя.

— И как он? — старший моего спокойствия не разделял, но позволил перевести тему.

— Здоров и бодр, как всегда. Просил зайти, если будет возможность. А Хлоя передавала привет, — а ещё «горячий поцелуй», но про него я говорить не собиралась.

Как нельзя кстати вернулся Дин и избавил от дальнейших расспросов.

— Ого! — он покосился на ногу брата. — Ты уверен, что нам стоит сегодня патрулировать?

— Не думаю, что мы действительно кого-то встретим, — ответил Рой задумчивым тоном, машинально проверяя, на месте ли пистолет. — Но, в любом случае, пустяковая царапина делу не помешает. Кстати, Мэгги, ты купила, что я просил?

— Да, завернула на рынок на обратной дороге.

Я не стала уточнять, что по переполненному душному рынку я пробежала стрелой, быстро нашла нужную палатку, расплатилась и столь же стремительно покинула шумные ряды. Теперь соль и батарейки лежали у меня в сумке, вместе с мешочком крупы и баночкой жира.

— Тогда потопали, пока не стемнело. Проверим пару кварталов у дома булочницы, и если ничего странного не встретим, вернёмся домой. Давно мы не возвращались пораньше, так ведь? — он попробовал потрепать Дина по макушке, но тот увернулся с недовольным видом.

— Не делай так, я не маленький.

— Маленький, раз тебя так волнует мнение окружающих, — я щёлкнула его по носу, и, перешучиваясь, мы отправились в сторону дома.

Район, где жила булочница, был хорошо знаком, и наша троица особого внимания не привлекала, тем более, подростки частенько обшаривали заброшенные дома в поисках разных вещиц. Даже среди полуразрушенной рухляди находились ценности. Власти смотрели на такое мародёрство сквозь пальцы и порой сами перекупали наиболее примечательные штучки.

«Те, кто вернулся с войны, уже заняли свои квартиры, — рассуждали они. — А остальные претензий не предъявят».

Поэтому наша компания, лазающая по заброшенным зданиям, не казалась странной. Иногда мы действительно находили полезные вещи: лекарства, тонкие шерстяные одеяла, верхнюю одежду, которую можно было перешить. Покупать все это на рынке было слишком дорого.

— Мэгги, иди-ка сюда, — я услышала из соседней комнаты голос Дина и, перешагивая через остатки мебели, подошла к нему. Он стоял у старого пианино, половина клавиш у которого обгорела, и выглядел весьма озадаченным.

— Готов поклясться, я заметил из коридора чью-то фигуру. Но сейчас в комнате пусто. Ты ничего не слышишь?

Я покачала головой. С тех пор, как мы вошли в здание, я полностью сосредоточилась на звуках: шорох камушков под ботинками Роя, скрип старых жалюзи на окнах, голоса возвращающихся с работы мужчин, доносящиеся с улицы. Ничего необычного и подозрительного.

— Похоже, показалось, — Дин на секунду прикрыл глаза, ероша встрёпанную макушку. — Извини, что отвлёк. Нашла что-нибудь?

— Нет, всё тихо. Пойдём к Рою? Он в подвал собирался, а туда в одиночку лучше не соваться.

— Конечно, — Дин выскользнул из комнаты вперёд меня, а я на мгновение задержалась, проводя рукой по пыльным клавишам. Раньше я видела пианино только на картинках, но отчего-то казалось, что я знаю, как на нём играть.

— Мэгги, ты идёшь или… — голос брата неожиданно оборвался, и я, повернувшись к нему, увидела испуганный взгляд. За спиной раздался негромкий шорох крыльев, потерявшийся в пронзительном крике Дина. — Беги!

* * *

Совет бежать был, несомненно, хорошим, не прозвучи он так поздно. Поэтому вместо стремительно рывка я упала на пол, ободрав колени в кровь и раскроив битым стеклом ладонь. Не так страшно, с учётом того, что мне могли оторвать голову!

Находящаяся позади тварь вспорола когтистой лапой воздух, чудом не задев мою спину. Дожидаться второй попытки я не стала и, пока тварь разворачивалась, на карачках поползла к дверям. Рой, услышав крик брата, вовремя подоспел на помощь, рывком помогая мне встать на ноги, и мы втроём побежали к лестничному пролёту.

Оглушительный рёв твари подстёгивал лучше всякой хворостины. Наверное, так быстро я никогда не бегала. Мы петляли по комнатам, перепрыгивали через ступеньки, на ходу захлопывали за собой двери и слышали, как их сносит с петель разгневанное чудище. Казалось, проще бежать прямо по коридору, но часть стены оказалась разрушена, а перебираться через завалы было некогда. И угораздило же найти неприятности на верхнем этаже!

В какой-то момент показалось, что тварь совсем близко, и Рой развернулся, кинув вверх пригоршню соли. Рассыпавшиеся по воздуху крупинки облепили небольшую, ростом около метра, крылатую фигуру. Я успела разглядеть её в отражениях битого стекла: кожистые крылья, гибкое кошачье тело, на лапах — небольшие загнутые когти. Морда у твари была приплюснута, и когда соль попала на короткую чёрную шерсть, пасть в крике раскрылась почти до ушей, показывая острые иголки зубов. Раздавшийся визг едва не оглушил нас с братьями, зато соль на какое-то время замедлила тварь.

Мы вылетели из здания, захлопнув за собой обитую железом входную дверь и, наконец, выдохнули.

Тварь с грохотом треснулась в дверь с другой стороны, затем противно зашипела и отпрянула назад. Видимо, как всякая потустороння живность, железо и соль она терпеть не могла.

— Хотел бы я знать, как она сюда попала, — с удивлением выдохнул Рой, оттаскивая нас подальше от подъезда.

Вечерело, но после негостеприимного дома улица выглядела довольно безопасной. Вдалеке показался один наш знакомый, кивнул в знак приветствия, и это простое действие вывело меня из ступора.

Чёрт возьми, нас только что чуть не сожрала какая-то тварь!

Запоздалый озноб прошёлся по телу. В голове стало пусто, сердце тревожно забилось рваным ритмом, ладони вспотели. Пришлось до боли сжимать ремень сумки, пытаясь справиться с паникой. Не хватало только духов со всей округи собрать, привлекая их своими страхами!

— Она за нами не погонится? — судорожно хватая воздух, спросила я. Скуление с другой стороны двери изрядно раздражало, но вскоре оно затихло. Похоже, тварь затаилась внутри дома, ожидая нашего возвращения.

— Солнце еще не зашло. Пока не стемнеет, она носа не высунет, иначе сразу зажарится, — успокоил меня Дин.

— Вы раньше сталкивались с подобным? — удивлённо поинтересовалась я.

— Когда погибла мама, — Рой отошёл в сторонку и, похлопав по карманам, вытащил сигарету и закурил.

Едкий дым заставил меня закашляться и прижать рукав куртки к носу. Только тогда я обратила внимание, что с ладони до сих пор капает кровь. А вместе с видом крови пришла боль.

Не занести бы заражение от грязного осколка! Я вытащила постиранный носовой платок и крохотный флакончик, плеснула на рану спиртом, аккуратно её протирая. Другой на моём месте уже вопил бы дурным голосом, а я лишь равнодушно обрабатывала руку… Моя притупленная чувствительность к боли была второй тайной, которую мы с братьями тщательно оберегали.

— Мы не должны были соваться сюда неподготовленными. Извините. Это моя ошибка, — докурив, неожиданно сказал Рой. Вид у него был задумчивый и понурый.

— Да брось! Мы слишком расслабились, и вот результат, — отмахнулся Дин.

К слову, он встречу с тварью пережил проще всех. На каких только страшилищ он не насмотрелся за последние три года! И так как чудище оказалось вполне материальным, сегодня мы разделили с Дином это жуткое зрелище. Хотя я бы предпочла по-прежнему только «слышать».

— Ты не виноват, — согласившись с младшим, я попробовала успокоить Роя, но тот серьёзно посмотрел на нас.

— Виноват, — ответил он. — В последнее время нам везло, и я стал слишком уповать на удачу, разучился думать и просчитывать все шаги заранее. Это грубейшая ошибка. А если бы тварей было две? Никто из нас не выжил бы.

— Что ты предлагаешь?

— Сейчас идём домой. Составляем план, готовимся, экипируемся. И только когда будем готовы, возвращаемся за тварью. Если она не придёт к нам раньше.

— А если она кого-то сожрёт, пока мы медлим? — тихо спросил Дин, не спеша двигаться с места.

— Тогда одним нераскрытым убийством в Глуши станет больше, — отвернувшись, с горечью ответил Рой.

* * *

Возвращались мы домой в мрачном расположении духа. Братья молчали: Дин дулся на старшего брата за «трусость», а Рой испытывал вину, что недоглядел. Я в их разборки не вмешивалась, тихонько шагая следом. Во-первых, не в первый раз они ругались, а во-вторых, я не могла решить, чью сторону принять. Каждый из них был по-своему прав.

Конечно, оставлять за спиной тварь было опасно. Братья признались, что по запаху крови она могла без проблем дойти до нашего дома. А ведь наследили мы знатно, что Рой со своей раной, что я.

Но дома и стены помогают. А пытаться победить тварь на её территории, с одним пистолетом и перочинным ножом — верх глупости! К тому же, способности Дина против твари не действовали. Она не была духом, и заковать её в цепи свирелью не получится. А значит, нам нужно придумать, как поймать и убить порождение потустороннего мира.

Вот только спланировать это не так-то просто! Я посмотрела на неестественно прямую спину шагающего впереди Роя. И хоть брат старался не показывать вида, я знала, что, не вертись мы под ногами, он, не задумываясь, сунулся бы за тварью. Старший преследовал призраков уже несколько лет, и охота стала платой за заключённый им Контракт. Рой мог с лёгкостью просчитать все слабые места твари и выбрать, куда и в какой момент удобнее ударить — и все это благодаря Контракту.

Брат учил драться и нас, в основном, защите и поддержке. Но когда имеешь дело с духами, достаточно одного проводника между мирами, поэтому все мои робкие намеки о возможном Контракте, чтобы я могла помогать, не только «слушая», грубо прерывались, и Рой предлагал мне заниматься делом, а глупости выкинуть из головы. Но с ножом он обращаться научил. Как и с небольшим ручным арбалетом, который я, признаться, уже год как не брала в руки…

За размышлениями я не заметила, как мы дошли до дома. Соседка проводила меня и братьев удивлённым взглядом, когда мы унылой процессией поднимались по лестнице. Арчибальд, дремавший на ступеньках, при нашем появлении встрепенулся и бросился к Рою, но, почувствовав его настроение, баловаться не стал. Дождался привычного ласкового почёсывания за ухом и тенью прошмыгнул на кухню, усевшись у миски. Я вытащила из сумки рыбу и жир, с печалью посмотрела на остатки соли и аккуратно пересыпала их в мешочек. Для отпугивания духов я брала самую дешёвую соль, а сегодняшняя была куплена для готовки, поэтому встреча с тварью и обернулась непредвиденными расходами.

Одежду, позеленевшую после пруда, пришлось забросить в стирку. В том, что я не росла, были свои плюсы — штаны и рубашка нужного размера всегда были под рукой, и я не боялась однажды из них вырасти.

Домашние дела ненадолго отвлекли. Обиды — обидами, а ужин готовить всё равно надо. Правда, сегодня я не мурлыкала себе под нос, а братья не подпевали, но с чисткой рыбы и картошки помогли.

Пока рыба тушилась, я успела еще раз обработать свои царапины. Отметив, что кровь уже остановилась, я взяла с собой аптечку и пошла в спальню к Рою. Парень разбирал шкаф, вытаскивая из его недр припасенное на такой случай оружие. На кровати уже лежал арбалет, десяток болтов к нему, а Рой деловито осматривал старую куртку со стальными заклёпками, решая, влезет ли он в неё, или стоит отдать одежду мне или Дину. Последний, кстати, подозрительно надолго застрял в ванной — то ли решил перестирать всё скопившееся за неделю бельё, то ли всерьёз разобиделся на брата, не желая с ним общаться. Я выстукивать его не стала. До ужина оставалось время, а обида неплохо переваривалась в одиночестве.

— Показывай свою рану, — прервала я Роя и, схватив его за руку, рывком усадила на кровать.

Из жесткой рабочей одежды парень переоделся в привычную домашнюю, чуть измятую, отчего бинты под его коленом проступили ещё чётче.

— Ну что ты на меня так смотришь? — не выдержала я. — Закатывай штанину. Или снимай!

— Мэг, я сам обработаю. Иди, отдыхай! — порываясь встать, попробовал отослать меня Рой, но не тут-то было.

Я вцепилась в него, как клещ, удерживая на месте. Пару минут мы сверлили друг друга взглядами, после чего брат со вздохом нагнулся и закатал штанину. Повязка пропиталась кровью, приобрела неприятный бурый оттенок и успела присохнуть. Я смочила её раствором марганцовки, прежде чем снять, а то я брата знаю, он может дёрнуть бинт, не раздумывая о последствиях.

Рана страшной не выглядела, она представляла собой покраснение и ссадину на ширину двух ладоней. Рою действительно повезло, что доска лишь слегка проехала по ноге. Аккуратно прочистив царапины от грязи, я наложила мазь и забинтовала. Сейчас должно пощипать, зато к утру уйдёт любое воспаление.

Я поднялась с колен, и Рой отдёрнул штанину.

— Спасибо, — коротко поблагодарил он и замялся, удержав меня за руку. — Мэгги, ложись сегодня с нами.

— Хорошо, — я согласно кивнула и, подхватив аптечку, понесла её обратно на кухню. Иногда я совершенно не понимала Роя. Ведь ясно, что если тварь будет выслеживать нас, то место у окна, где я спала, самое опасное! Чего тогда смущаться?

* * *

К ужину Дин всё-таки вылез из ванной, привлечённый запахом тушёной рыбы. Уселся на стул и насупился, искоса поглядывая на брата. Рой его игнорировал, методично разрезая окуня на кусочки, пока на тарелке не остались белые лохмотья. В конечном счёте, я этих издевательств над едой не выдержала. Быстро доела свою порцию и, пожелав братьям счастливо разобраться между собой, ушла в спальню, громко хлопнув дверью.

Тонкие стены ничуть не приглушили последующий за моим уходом яростный спор, зато парни смогли выговориться. Слушать их у меня не было ни малейшего желания. Я лежала на кровати, одной рукой обняв подушку, а другой вертя подобранный с пола арбалетный болт. Видимо, Рой потерял его, когда проверял запасы оружия. Болт был тяжёлым, с оперением из кожи, при выстреле он мог пробить дерево. Забавная штучка, только тяжеловато таскать с собой весь футляр.

Нашему домашнему духу моя «игрушка» не понравилась. Арчи устроился у меня в ногах, приятно холодя лодыжки и недовольно ворча на железо.

Наконец, дверь робко приоткрылась, и появилась встрёпанная голова Дина.

— Мэгги, пойдём пить чай. Я не умею готовить настой, зато нашёл заварку.

Я подтянула вторую подушку к животу.

— И это всё, что ты хочешь мне сказать?

— Ну, не совсем… Мы погорячились. Извини, — Дин неловко взлохматил волосы, оправдываться он не любил. Подойдя к кровати, младший взял меня за рукав. — Идём, а то Рой там изводится.

— То есть мои нервы тебе не жаль? — я всё же поднялась, оправляя растрепавшиеся волосы. Брат посмотрел на меня слегка укоризненно, и я сдалась, сказав: — Ладно, ладно. Я больше не злюсь. Только постарайтесь не ссориться, пока не прибьём тварь.

Положив болт в коробку на нижней полке шкафа, я плотно прикрыла крышку и вместе с Дином вернулась на кухню. После примирения братья успели убрать часть посуды, и теперь на столе оставались только три кружки, кусочки сахара и порезанное тонкими дольками яблоко. Рой нашего возвращения не услышал. Он сидел с закрытыми глазами, обхватив руками голову, и потирал виски.

— Охотник был недоволен его решением, — шёпотом пояснил Дин, и я сразу поняла, о чём он говорит.

Рой отступил, вместо того, чтобы вступить в схватку. Фактически нарушил Контракт. Обычно в таких случаях альт начинал буянить: чаще всего это выражалось в спонтанных головных болях, и если условие Контракта не выполнялось, боль усиливалась. Когда человек не выдерживал ее, альт мог на время занять его сознание, чтобы выполнить условие Контракта, а потом вновь затаиться. Но быть одержимым — не слишком приятное состояние. Ведь за это время можно столько всего натворить, что за год потом не разгребёшь.

Нам ещё повезло, что вчера под руку попалась баньши. Иначе помешанный на охоте дух точно извёл бы Роя.

Лекарств в доме было немного, но обезболивающее я старалась держать под рукой, обменивая порой на весьма полезные в хозяйстве предметы и вкусную еду. Но здоровье важнее. Я вытащила половину таблетки, подумав, поменяла ее на целую и положила перед Роем. Рядом поставила стакан чистой воды.

— Пей, — я дождалась, пока брат посмотрит на меня замутнённым от боли взглядом, и пододвинула таблетку. — Давай, не нужно зря мучиться. Всё равно само не пройдёт, а так хоть поспать сможешь. Чего сразу не сказал?

— Не хотел беспокоить, — с трудом ответил Рой и быстро проглотил таблетку. — Не думал, что так накроет.

— Охотник шутить не любит, — заметил Дин, вернувшись на своё место. Пусть он говорил спокойно, но выглядел встревоженным. Думаю, что в примирении немалую роль сыграло состояние Роя.

Убедившись, что терять сознание старший в ближайшее время не собирается, я досыпала в заварку травы, выбирая те, которые могли облегчить головную боль — мяту, душицу и зверобой, добавила капельку мёда и оставила настаиваться. А сама смочила в холодной воде платок, шлёпнула его на лоб Рою и уселась на табуретку рядом, запустив руки в его тёмно-русые волосы.

Лёгкий массаж отвлекал от боли, и за эти два года, что я жила у братьев, мне удалось овладеть этим искусством в совершенстве.

— Балуешь, Мэгги, — улыбнулся минут через двадцать Рой, когда лекарство подействовало, и боль стала отступать.

Я улыбнулась в ответ и поставила перед ним чашку с настоем.

— Выпьешь и ложись спать, пока таблетка действует. Я покараулю. Не думаю, что тварь явится до полуночи, так что разбужу, как подойдёт время. Или сам проснёшься.

Рой кивнул, несколькими большими глотками выпил отвар и, пошатываясь, ушёл в комнату. Обезболивающее вызывало сонливость, и я не сомневалась, что через минуту брат будет спать без задних ног.

— Тебе составить компанию? — поинтересовался Дин, допивая свой отвар и тайком позёвывая.

Я покачала головой.

— Лучше смени через пару часов. А мне ещё готовиться надо.

— К чему?

— Завтра в школу, — я скривилась и пошла за тетрадками.

* * *

За окном окончательно стемнело, и мне пришлось включить свет. Тусклая лампочка пару раз мигнула, загорелась и осветила комнату. Рой на кровати пошевелился, но не проснулся, а Дин натянул одеяло на голову, закрываясь от света. Обычно мы экономили электричество, стараясь быстрее поужинать и лечь спать. Да и выматывались на работе так, что сил не оставалось для долгих посиделок. Однако дважды в неделю у меня, и у Дина была школа. У мальчишек занятия были по четвергам и воскресеньям, у девочек — в среду и субботу. И волей-неволей к ним надо было готовиться, ведь без аттестата можно забыть о приличной работе навсегда.

Разделили нас по классам не случайно: после войны в Глуши молодёжь рано начинала встречаться, вот чтобы во время учёбы никто не отвлекался на флирт, и было решено проводить отдельные занятия. В школу ходили дети и подростки от десяти до шестнадцати лет, нас учили читать и писать, простейшей математике и истории, а также навыкам, которые могли пригодиться дома: как сделать заплатку, приготовить обед или починить мебель. Физкультуру из уроков исключили в первый же год. У детей в Глуши мышцы были и так натренированы тяжёлой каждодневной работой.

Школу я не любила по двум причинам: я знала всю программу наизусть и не переносила своих одноклассниц. Когда Рой записал меня на первое занятие, выяснилось, что и читать, и писать я умею. С математикой вот поначалу не дружила, но складывать и вычитать могла, и когда мне среди книг в одном заброшенном доме попался учебник арифметики, дело сразу пошло на лад. Поэтому на уроках мне было откровенно скучно. К тому же, большинство учителей не старались вложить в наши головы знания, а просто зачитывали материал, предоставляя ученицам возможность заниматься своими делами, из чего вытекала вторая проблема — я совершенно не умела контактировать со своими одноклассницами. Над моей мальчишеской внешностью девчонки посмеивались, гордо выпячивая подросшую грудь или подчёркивая тонкую талию. Своей талией я тоже была довольна, а вот о груди ничего сказать не могла — из-за отсутствия оной. Не зря же меня первое время за мальчика принимали, а в шапке и со спины вовсе с Дином путали.

Первое время конфликты были незначительными. Ну, задирают, шушукаются в сторонке, ну, отворачивают носы при моём появлении — обидно, но не страшно. Но когда стали пропадать тетради, а в выданных учебниках появились вырванные страницы, я забеспокоилась. И решила ответить. Пакостила по мелочи, плела интриги и ставила на место, когда зарывались.

Дин о нашей мелкой войне с девчонками знал, но Рою не рассказывал. Понимал, что одноклассницы ведут себя так из-за нашего старшего брата, ведь частенько меня закидывали вопросами о наших отношениях, просили познакомить, а то и откровенно набивались в гости. Рой был свободным, симпатичным, постоянных связей не заводил, и многие девчонки положили на него глаз, надеясь окрутить.

Мои отказы вмешиваться в жизнь брата одноклассниц бесили. Одни считали, что я не знакомлю их из вредности, другие — что я сама не прочь встречаться с Роем. Не родные же. И тот факт, что брат просил не лезть в его личную жизнь, им даже в голову не приходил! Поэтому, приходя на занятия, мне приходилось отбиваться от нападок девчонок, параллельно стараясь выкроить из полученного материала крупицы новых сведений. В целом школа оказалась нудна и бесполезна, и не будь там уроков истории, я вовсе ее прогуливала бы.

Я вздохнула, переведя взгляд на домашнее задание. Десяток вопросов по истории и нерешённая математика. Задачек было немного, и потому я отложила их на последний день. Кто же знал, что мы столкнёмся с тварью, и будут более важные проблемы, чем невыполненное домашнее задание? Но пока в округе было тихо, поэтому, продолжая прислушиваться, я принялась за уроки.

Те вопросы по истории, в которых сомневалась, я оставила на утро. Всегда можно было уточнить у Дина. Из-за любопытства его альта Эрнесто, брат прочитал кучу книг и знал, наверное, не меньше учителей. Хотя с историком нам повезло. Предмет вёл пожилой преподаватель, невысокий и круглый, как шарик, с залысиной и добродушной улыбкой, неуместно смотревшейся на изрезанном шрамами лице. Мистер Бартон побывал на войне, помнил историю до первого Прорыва и любил вставлять в сухие даты факты из реальной жизни.

С математикой дела обстояли хуже. Суховатая и строгая мисс Хорн невзлюбила меня со второго года обучения, когда я, прочитав от корки до корки учебник арифметики, по глупости поправила её на одном из уроков. Если вначале она не обращала на меня внимания, то после этого эпизода стала изводить, придираясь к каждой сомнительно прописанной цифре. С тех пор решения приходилось расписывать как можно подробнее и следить, чтобы не было ни единой помарки в чистовике.

«Сама виновата, нечего строить из себя самую умную», — в который раз напомнила я себе, аккуратно записывая решение в тетрадь. Зато почерк после многочисленных стараний стал намного лучше!

Так, кажется, закончила. Я закрыла тетрадь, положив её к стопочке других на столе, и потянулась, бросая взгляд на настенные часы. Стрелки перевалили за полночь, но твари пока не было слышно. Теша себя надеждой, что все будет спокойно и дальше, я выключила свет, переоделась и, разбудив Дина на дежурство, закатилась к Рою под бок. Может, тварь не покажется сегодня?

* * *

Я проснулась от лёгкого хлопка по плечу. Открыла глаза, ожидая увидеть утренние лучи солнца, но комната была погружена во мрак, только от окна шло немного света — и то, от одинокого фонаря на другой стороне улицы. Темно и ничего не видно, кроме смутного очертания мебели и худых фигур братьев. Я не сразу сообразила, что происходит, но времени неспешно разобраться мне не дали.

— Тихо, не шуми, — предупредил Рой, зажав мне рот ладонью и кивком указывая за окно.

Промелькнувшая тень не оставила сомнений, что тварь всё же решила почтить нас визитом. Я спустилась с кровати и, не сводя с гостьи взгляда, нашарила у стены предусмотрительно положенный туда вечером арбалет.

— Давно она там?

— Минут пять. Пока присматривается, думает, как лучше попасть в дом. На кухне железные решётки на окне, особо не пролезешь, — шёпотом доложил Дин, следящий за тварью с другого угла комнаты. В руках у брата была гибкая плетёная сетка из металлической проволоки, от взгляда на которую у меня заныли кончики пальцев. Сеть мы частенько использовали при ловле духов в самых экстремальных условиях, а чинить её после поломки приходилось мне. Стоит заметить, плели мы её тоже сами, потратив на изготовление больше трёх месяцев.

— Что соседи?

— Ночь на дворе, так что вряд ли кто выглянет. А у порога я на всякий случай рассыпал соль.

Я показала ему большой палец, не сразу сообразив, что в темноте мой жест вряд ли будет заметен.

Брат прав. Предупреждать жителей района об опасности, действительно, чревато паникой и большим количеством жертв, поэтому никакой общей тревоги мы поднимать не станем. Достаточно того, что в каждом квартале стоит сигнализация, и если появление призраков будет замечено, в Специальный отдел по ловле духов уйдет сигнал.

Впрочем, ожидать ловцов СОЛДа в Глуши — дело долгое и почти бесполезное. А с учётом, как Роя грыз его альт-Охотник, не давая спокойно спать, с гостьей предстояло разбираться самостоятельно.

— Получается, мы у твари в приоритете, — я на минутку отвлеклась от окна, чтобы проверить, как установлен на арбалете болт и прицел.

— Даже не знаю, радоваться ли? — хмыкнул в ответ Дин.

— Хватит болтать, приготовились! — прервал наши разговоры Рой, вскидывая второй арбалет и сосредотачивая внимание на твари.

Та, похоже, решилась и, завернув еще один вираж, стремительно пикировала к окну. Я прицелилась, стараясь не выпускать тварь из виду. В темноте она выглядела еще страшнее, чем в заброшенном доме, а размах крыльев из-за игры теней казался в два раза больше! Окно жалобно зазвенело, разлетевшись от удара, и существо с пронзительным криком, ударившим по перепонкам, влетело в комнату.

Вот сразу видно, что я давно не стреляла! Болт ударил по крылу твари, слегка развернув её траекторию, тогда как я надеялась пришпилить монстра к стенке. К счастью, Дин не растерялся, и вовремя накинул на тварь сеть. От прикосновения металла к телу та грохнулась на пол и заорала так, что я на какое-то время оглохла и, выронив разряженный арбалет, зажала уши. Мимо просвистел второй болт, более массивный, чем мой, и с громким чавканьем застрял у твари в глазнице. Я как-то не сразу сообразила, что с пробитой головой тварь больше не сможет орать.

Для достоверности бросив на существо горстку соли и отметив отсутствие реакции, Рой подошёл к твари. Поднял сеть и несколькими резкими ударами охотничьего ножа отрубил монстру голову, и только после этого брезгливо вытащил болты. Разбрасываться оружием было слишком дорого, отмоем и можно снова использовать.

Я посмотрела на труп. В пику духам, тварь исчезать не собиралась, оставив от себя на полу изрядную кровавую лужу. А к утру ещё и запах появится. Радовало только то, что труп можно было сдать ловцам за приличное вознаграждение.

ГЛАВА 3

— Всё, я так больше не могу! — я откинула одеяло в сторону и встала, решительным шагом направляясь к сложенным в коридоре останкам. Моё предположение о том, что они завоняются — сбылось, причем с невероятным размахом. Несильный поначалу, к рассвету этот жуткий запашок разлился по квартире гнилостным смрадом, от которого не спасали ни открытые окна, ни одеяло, накинутое на голову. Он пробивался даже сквозь подушку, в которую я ночью уткнулась носом, стараясь дышать через раз.

— Что ты собираешься делать? — Дин приподнял голову, наблюдая за моими действиями. Парень не выспался и теперь сонно тёр глаза, не спеша выбираться из кровати. Заснули мы всё-таки вместе, без всяких размышлений и споров, так оказалось спокойнее, но перед тем потратили не меньше часа на то, чтобы убрать кровь и осколки, после чего долго отмывались в ванной, смывая въевшийся в кожу запах.

— Закину эту гадость в сарай, — я тщательно завязала мешок и для надежности накрыла полиэтиленовой плёнкой. — Боюсь, если тварь пролежит у нас до вечера, то мы месяц в квартиру зайти не сможем. А Рою всё равно нести её в Город после работы.

Держать у себя труп до прибытия ловцов было чревато не только запахом, но и статьёй «сокрытие неживого биологического материала», за которую полагалось от пятнадцати суток до полугода тюрьмы. Или нехилый штраф, если сумеешь договориться. Поэтому рисковать братья не хотели, тем более, за убийство тварей или нахождение Прорыва полагалась награда.

— Одеться не забудь! — крикнул вслед Дин, услышав, что я потопала к дверям.

Тьфу ты! С такими событиями обо всём на свете забудешь, не только одеться. Свою ночную рубашку я после встречи с тварью выбросила и заснула в чистой футболке Роя, наугад вытащенной из шкафа. Она на мне смотрелась коротким платьицем, и ходить в ней дома я не стеснялась, но вот на улицу отправиться в таком виде, конечно, поостереглась бы.

Пришлось оставить мешок у двери и вернуться в комнату. Одежду я выбрала самую непритязательную, подозревая, что её не получится отстирать.

— Тебе помочь с мешком? — донесся голос Роя.

Старший брат тоже услышал мою возню и, позевывая, вышел в коридор. Арчибальд туманным клубком крутился у его ног — где кот пережил нападение я не знала, но как только за тварью было убрано, он преспокойно вернулся на облюбованное на кровати место.

— Спасибо, сама справлюсь, — отмахнулась я и, подхватив мешок, потащила его в сарай. Останки твари тяжёлыми не были. Как и любая «птичка», она обладала полыми костями и весила килограмм десять. Я на работе и большие тяжести таскала.

В подъезде не горел свет, что было весьма ожидаемо. Мягко ступая по ступенькам, чтобы не напугать мнительных соседей, я быстро спустилась на первый этаж. Переступила нарисованную Дином защитную линию и, по привычке прислушавшись, торопливо направилась к сараю. Пусть в наш район духи забредали нечасто, но последние дни напомнили мне, что стоит быть аккуратнее.

Ночь уже отступила, и посеревшее небо на востоке было пронизано розовыми нитями. Соседи, по счастью, ещё спали, и, неся на вытянутых руках свою неприглядную ношу, я подошла к сараю, никем не замеченная. Миновав ряд одинаковых дверей, различавшихся разве что номером, я нашла пятнадцатую по счету и опустила мешок на землю. С замком пришлось повозиться — в последний месяц мы в сарай не ходили, и засов успел проржаветь по непогоде. Наконец, раздался щелчок, и я затащила останки твари внутрь, окидывая помещение быстрым взглядом. Небольшая комната до самого потолка была забита поломанной мебелью, сложенной в картонные ящики ветхой одеждой и неработающей техникой. Деревянная покосившаяся пристройка во дворе хранила те запасы старых вещей, которые выкинуть было жалко, а на перекройку или ремонт времени не хватало. Периодически мы с братьями закапывались в это барахло, находя там вещицы, из которых мастерили что-то полезное для дома.

Свободного места в помещении было мало, и я пристроила мешок в углу, ближе ко входу. Надеюсь, соседям в сарае ничего не потребуется, иначе подозрительный запах от наших дверей может привлечь ненужное внимание.

* * *

Когда я вернулась, Рой готовил на кухне завтрак, напевая под нос ненавязчивый мотив. Дин, судя по торчащей из-под одеяла пятке, предпочёл подремать оставшиеся до побудки полчаса.

Забрав чистую рубашку и штаны, я проскользнула в ванную, пользуясь тем, что она свободна. Вода с утра была ледяной и обжигала кожу, но брезгливость победила холод. Поэтому из ванной на кухню я выскочила, стуча зубами, зато чистая.

— У нас праздничный завтрак? — досушивая полотенцем свои короткие прядки, я заглянула Рою через плечо, наблюдая, как он смешивает в миске яйца, зелень, молоко и немного муки. Получившуюся смесь парень вылил на сковородку и тут же уменьшил огонь.

— Я подумал, что после ночного стресса нам не помешает чуточку радости, — хмыкнул брат и пододвинулся, пропуская меня к чайнику. — Спасибо за вчерашнее.

— Не за что, — я улыбнулась и занялась заваркой. На столе выстроился целый ряд маленьких баночек, в которых я хранила сушёные травы. — Охотник больше не беспокоил?

— Пока утихомирился. Распустился он в последнее время! Привык, что мы каждую неделю охотимся, а тут почти месяц без приключений…

— Да только позавчера с баньши встретились! — от возмущения я сыпанула мяты больше положенного и застыла с ложкой в руке, решая, стоит ли выгребать, пока не размешала, или так и оставить. Мятный вкус мне нравился, но успокаивающий настой больше подходил для вечера.

— Там всё слишком быстро закончилось, — Рой хмыкнул, присыпая омлет солью. Затем повернулся ко мне, понюхал получившуюся смесь и добавил в чайник несколько кедровых орешков. Оригинально, но попробуем. Вода как раз закипела.

— Ты успеешь после работы в Город? — поинтересовалась я, заливая настой кипятком.

— Постараюсь. Правда, забрать тебя из школы не получится, — несколько виновато сказал парень.

— Тогда попрошу Дина подойти, — кивнула я. Ничего зазорного в том, что братья встречали меня после учёбы, я не видела. Заодно и одноклассниц этим злила. Хотя причина для встреч была вполне объективная: занятия заканчиваются затемно, и возвращаться одной опасно.

Какое-то время мы готовили молча, каждый занимался своим делом. Затем из комнаты раздался дребезжащий звук будильника, и, спустя пару минут, на кухне появился заспанный Дин. Глотнул воды и уплёлся в ванную, умываться.

— Ты напугалась вчера? — неожиданно спросил Рой, глядя вслед брату. Младший не проявлял никаких признаков беспокойства после охоты, и это спокойствие волновало Роя. Помнится, когда я прибилась к братьям, Дин пугал меня своей невозмутимостью. Он был очень замкнут, люди его как будто не интересовали. Брат оживал, только когда мы находили Прорыв, а всё свободное время проводил, общаясь с Эрнесто, вяло огрызаясь на попытки Роя вытащить его из апатии.

Возможно, именно моя боязнь окружающего мира помогла Дину справиться со своим стрессом. Сначала он смеялся надо мной, затем стал понемногу помогать, знакомя с духами и убеждая, что я не схожу с ума от посторонних звуков. Постепенно он и сам выбрался из кокона нелюдимости.

— Солгу, если скажу, что не напугалась, — я пожала плечами, расставляя на столе посуду. — Всё-таки, мы обычно имеем дело с духами, а не тварями.

— Духи тоже опасны.

— Они зло знакомое и оттого не такое страшное, — я хихикнула, но тут же посерьёзнела. Осторожно прикоснулась к плечу парня. — Не хочешь рассказать, как встретили первую тварь?

— Не сегодня, — Рой покачал головой, и я не стала настаивать. О смерти матери братья говорили с неохотой. Слишком мало прошло времени, что бы вспоминать об этом без боли.

Из ванной послышался шум воды, но Рой всё равно понизил голос.

— Присмотришь за Дином сегодня, пока меня не будет? — попросил старший. — После школы сразу отправляйтесь домой, никуда не заворачивая. А то с Дина станется искать Прорыв по дороге. И ещё… Тебе стоит возобновить занятия по стрельбе. Ты вчера промазала.

— Я знаю, — настроение чуточку померкло, но я знала, что Рой прав, говоря о моих недостатках. В иной раз такая ошибка могла стать фатальной.

* * *

Из-за занятий в школе рабочий день был на час короче. На распределении мне досталась работа на кухне, и я присоединилась к другим девушкам, помогая готовить обед. Знакомая жидкая похлёбка с кусочками моркови, картошки и хлопьями разварившегося лука воодушевления не вызывала, но выбирать не приходилось. Конечно, само приготовление пищи нам не доверили, основными обязанностями стали мытье посуды и чистка овощей. Зато не нужно было отходить далеко от центра, да и пообедать вышло пораньше.

Потому перед школой у меня выдались свободные полчаса, которые я потратила на чтение. Тихонько зашла в пустой класс, повесила куртку на один из многочисленных крючков, вбитых в стену, и уселась на последнюю парту у окна. Пусть учебник истории я выучила от корки до корки, но повторение не было лишним. Да и написан он был живым языком, читался легко, а хронология дат с легкостью укладывалась в голове. Зашедший в класс мистер Бартон посмотрел на меня с удивлением, поздоровался, но выгонять не стал, занявшись своими делами.

Постепенно класс заполнялся другими ученицами, и чтение не без сожаления пришлось отложить. Нет, со стороны казалось, что я увлеченно читаю, уткнувшись в книгу, но наслаждаться хорошей литературой под гомон и болтовню было невозможно.

— Девочки, мы не ошиблись классом? Тут малыши сидят! — раздался насмешливый голос, и к парте подошла высокая полненькая блондинка, с длинными прямыми волосами, собранными в аккуратную косу. Эмма, между прочим, моя ровесница, пусть я и выгляжу несколько младше. Идущие за ней девчонки хихикнули, поддакивая.

Ну вот, началось. Я перевернула страницу, стараясь не обращать на одноклассниц внимания.

Не получилось.

— Ой, прости, Мэган, не узнала, — Эмма обратилась ко мне по полному имени. Привычное сокращение она не признавала, подчёркивая тем самым враждебное отношение. — Не думала, что ты сегодня появишься! Слышала, вчера ты купалась в пруду! Принцесса-лягушка решила найти принца, который её расколдует?

— Ну, некоторым и колдовство не поможет. Ты вот как жабой была, так и останешься, — хмыкнула я в ответ, не поднимая глаз от книги. О том, что происшествие в пруду не проскользнёт мимо внимания Эммы, было понятно с самого начала. В конечном счете, именно её мелкий братик с компанией меня туда столкнули, и умолчать о «подвиге» было выше его сил.

Аккуратные руки с коротко подстриженными ноготками бесцеремонно подцепили край книги, поднимая обложку. Ну да, сегодня я читаю учебник. И даже придраться не к чему. Например, в прошлый раз Эмма полчаса изгалялась над приключенческими романами и интеллектом тех, кто их читает.

— Ты сегодня рано! Неужели братья, наконец, не выдержали твоего общества и выгнали из дома? — не найдя ничего предосудительного, протянула Эмма, усевшись за парту впереди. Из-за её роста доску мне было видно плохо, но пересаживаться вперёд, как однажды предложил учитель, я не стала. Будь у нас только уроки истории, я бы еще подумала над его предложением. Но просидеть целый час у носа мисс Хорн? Увольте!

— А тебе, погляжу, не терпится оказаться на моём месте? Спешу разочаровать, блондинки Роя не интересуют, — парировала я.

— Только рыжие стервы? — прошипела Эмма сквозь зубы, но в это время прозвучал звонок, и ей пришлось повернуться к доске.

Половину занятия я, откровенно говоря, прослушала. После насыщенной приключениями ночи хотелось спать, и я задремала, спрятавшись за открытым учебником и слушая учителя вполуха. Тема была знакомой. С неделю назад Дин начитался материала о причинах начала последней войны и долго донимал нас с Роем, выспрашивая мнение на этот счёт. Обговорить успели все версии, пока младший не переключился на новую проблему.

— В качестве домашнего задания прошу всех написать кратко, на два листа, какая причина возникновения конфликта кажется вам наиболее вероятной, и почему. Жду от вас работы к субботе, — вместе со звонком завершил учитель часовой урок и, коротко попрощавшись с нами, вышел из класса.

Девчонки радостно повскакивали с мест, торопясь размяться за короткую перемену, а я только потянулась. Следующей в расписании была математика. Уйти из класса даже ненадолго не представлялось возможным, разве что вещи с собой тащить. Я хорошо знала пакостную натуру Эммы. С неё сталось бы спрятать учебник или порвать конспект.

* * *

Математика началась с внеплановой проверки знаний. Оглушённый неожиданной контрольной работой, класс тихо гудел, напоминая встревоженный улей. Мисс Хорн, высокая женщина средних лет, в наглухо застегнутой черной блузке и длинной юбке ниже колена, ходила из угла в угол, стуча по полу острыми каблучками и прерывая шушуканье в одной стороне, чтобы оно тут же возобновилось в другой. Все старательно вспоминали пройденный материал и шёпотом делились им с соседями.

— Мэгги, помоги с задачкой, — едва слышно раздалось с соседней парты, когда учительница отвернулась и подошла к первому ряду. На стол рядом со мной упал свёрнутый бумажный шарик с вопросом. Миниатюрная темноволосая Ханна, сидевшая по правую руку от меня, умоляюще сложила руки. Против Ханны я ничего не имела. Скромница и тихоня, она прекрасно справлялась с разными заданиями по домоводству и мастерила красивые поделки, но умом в точных науках не блистала. Нет, я вовсе не считала её глупой, при желании она могла разобраться с математикой, но возиться с цифрами ей не нравилось. Меня девочка никогда не задирала, и втайне я надеялась, что однажды мы подружимся. Пусть братья и заменили мне семью, но все-таки были вопросы, которые я стеснялась с ними обсуждать.

Например, меня до сих пор вгоняло в краску воспоминание о первых критических днях. Что со мной происходило, я тогда не знала и жутко перепугалась. Подумала, что чем-то заболела и теперь умираю, причем медленно и мучительно, задыхаясь от боли. В первый месяц жизни в Глуши, кроме братьев, я ни с кем не общалась и старалась по возможности избегать людей, а после трудового дня сразу возвращалась домой. И когда Рой, вернувшись с работы, нашел меня заплаканную, свернувшуюся клубком на кровати, я, не в силах справиться со страхом, рассказала ему о том, что случилось. После этого покрасневшему от неловкости брату пришлось объяснять, что происходит во время взросления с моим организмом.

С тех пор «женские» вопросы я старалась решать самостоятельно. А о том, что братья наблюдают за моим здоровьем, свидетельствовала только вовремя подновляемая настойка обезболивающего.

Я отвлеклась от воспоминаний и развернула брошенную мне бумажку с вопросом. Наши с Ханной задачки были похожи, только числа надо было подставить другие. Видимо, мисс Хорн не стала долго раздумывать над примерами. Написав Ханне решение, я перекинула бумажку обратно, пока учительница не заметила манипуляций.

— Осталось двадцать минут, — предупредила мисс Хорн, проходя мимо моей парты и постукивая по ней указкой.

Я сделала вид, что дописываю работу. Собственную задачку я давно решила, но нервировать учительницу демонстрацией знаний не собиралась. А то добавит дополнительный пример в нагрузку.

От окна раздался мелодичный пересвист, привычно поднявший волоски на руках своей неестественностью, и я бросила быстрый взгляд на улицу. Стоящий под окнами Дин приветливо помахал мне свирелью и жестами показал, что пойдёт в библиотеку. Я кратко кивнула, показывая, что поняла.

— Нашли там что-то интересное, мисс Грейс? — холодно спросила незаметно подошедшая учительница, и я, вздрогнув, быстро отвернулась.

— Нет, простите.

— Первое предупреждение, — мисс Хорн с каким-то удовольствием поставила галочку у себя в журнале, а я поспешила уткнуться носом в тетрадь. Три предупреждения — и можно идти на пересдачу, а торчать в школе лишние пару часов меня не прельщает, да и братья будут волноваться.

Оставшееся время я потратила на бесцельное чирканье в черновике. Успела немного потренировать левую руку — хоть я была правша, Рой настаивал, что бы я училась одинаково хорошо писать обеими руками.

— Передаём работы на первый ряд! — громко объявила учительница, и я отдала свой листок Эмме. Брезгливо взяв его двумя пальцами, блондинка вместе со своей работой отправила его дальше по цепочке.

— Спасибо, — наклонилась к моей парте Ханна, когда работы были собраны, а класс отпущен на перемену.

Мисс Хорн, уходя, расписала на доске огромное домашнее задание, и я задержалась, старательно переписывая его в тетрадь.

— Побудешь сегодня моим партнером по домоводству? — спросила девушка нерешительно.

— С удовольствием, — улыбнулась я в ответ. В этот месяц мы занимались ремонтом, и работать в паре действительно было удобнее.

* * *

Два последних занятия проходили в мастерской, расположенной в подвале большого зала. Когда я спустилась туда первый раз, меня озноб прошиб, настолько мрачное это было место: огромное помещение с пустыми облупленными стенами, слабо горящими лампочками и столами с непонятными приборами. Особую «пикантность» подвалу добавлял сидевший в углу дух. Другие его не замечали, а призрак никаких активных действий не предпринимал, просто наблюдал. Я бы о нём и не знала, если бы однажды, проходя мимо этого угла к кладовке за банкой краски, не услышала глухое бормотание.

Дин мои опасения подтвердил. И предупредил, что бояться этого духа не стоит, брат с ним уже год проучился, и тот ни разу из своего угла не вышел. Что удерживало его там, мы не знали, а возможности поговорить не было: в мастерскую мы всегда заходили вместе с учителем и возвращались с ним же.

Вот и сейчас, спустившись за мистером Брэдли по крутым ступенькам, я привычно направилась к своему месту. Ханна перехватила меня по пути, напоминая об обещании поработать вместе. Я робко улыбнулась в ответ. Так привыкла, что девочки в последнее время меня избегают, что немного растерялась.

Если учитель и заметил, что я пересела, то решил не вмешиваться. Мистеру Брэдли вообще не нравилось работать с девочками. Уроки по хозяйству они с супругой вели парой, и если миссис Брэдли — или тетушка Бетси, как она шутливо просила её называть — обожала с нами возиться, показывая, как лучше заштопать дырку или приготовить вкусный суп при минимуме затрат, то её муж к работе девочек с молотком и гвоздями относился весьма скептически. И каждую колченогую табуретку встречал таким ехидным смешком, словно не сомневался — ничего толкового у нас не выйдет.

Сегодня мы реставрировали стулья, и у каждой девочки на столе лежал рулон ткани, банка с лаком, кисточки, ножницы и прочие необходимые для работы мелочи. К слову сказать, на прошлом занятии мы же эти стулья собирали, так что быстро достали своих «подопытных» из горки в углу и сосредоточились на том, что нам рассказывал учитель.

Кратко объяснив нам, что требуется сделать, и показав это на наглядном примере, мистер Брэдли предложил заняться реставрацией самостоятельно, а сам уселся за учительский стол, изредка поглядывая, не требуется ли помощь. Она требовалась, но просить её сразу никто не решился. Поэтому все начали выполнять задание, поминутно заглядывая в краткую инструкцию, и постепенно дело пошло на лад.

Учитель несколько раз вставал, проходил мимо работающих пар и поправлял особо сильные огрехи, но никого не ругал, только горестно вздыхал в особо трудных случаях.

На уроки по домоводству уходило два часа, и мы с Ханной разделили поставленные задачи: она занималась обивкой сидения, а я очищала и лакировала сам стул. К концу занятия мы собирались соединить обе части и сдать работу, избавив себя от дополнительных уроков в субботу с отстающими. За первый час я успела подготовить основу и собиралась заняться лакировкой, но тут обнаружила, что растворителя в банке осталось на донышке.

— Я быстро в кладовку и обратно, — предупредила напарницу и, оставив стул, пошла за растворителем.

В кладовке горела единственная тусклая лампочка, и я долго бродила вдоль полок, заваленных разными материалами, выискивая нужную бутылку.

Холодное прикосновение к руке застало врасплох, и я сжала зубы, что бы не закричать. Паника при атаке духа была глупейшей из возможных реакций. Но не успела я вытащить свободной рукой нож из-за пояса, как дух резко отпустил меня.

— Уходи! Ты в опасности, — прошептал призрак мне на ухо, обдав ледяным дыханием. И в это же время тонкая серебряная цепь блеснула рядом со мной, рассекая воздух, а вместе с ним — и призрака.

Найденный растворитель едва не выпал из рук, но я заставила себя выдохнуть и обернуться с показным удивлением. В дверях стоял ловец духов из Специального отдела и подозрительно меня рассматривал.

— Не двигайтесь, пожалуйста. Зарегистрировано присутствие духа С-класса. Вы могли случайно вступить в контакт.

С-класс относился к условно-безопасным, как рассказывал нам Рой, и ловцы редко охотились за его представителями. Было предостаточно озлобленных духов и тварей, чтобы обращать внимание на безобидных призраков. Неужели что-то изменилось?

Я покорно позволила провести проверку реакции на свет, ответила на несколько простейших вопросов и разрешила опутать руки железной цепочкой. Последнее было самым неприятным, на минуту я ощутила полную беспомощность, но виду, что испугалась, не показала. Это была стандартная процедура проверки на одержимость, и каждый житель Глуши с двенадцати лет проходил её ежемесячно.

— Всё в порядке? — уточнила я, когда цепочку с рук сняли, а еще двое ловцов зашли в кладовку, чтобы обследовать её на наличие иных духов.

— Да, можете идти, — кивнул мне ловец, и я, подхватив банку, на негнущихся ногах двинулась к своему месту.

Девочки, столпясь у учительского стола, с опаской на меня поглядывали и шептались, и я криво усмехнулась. Как мало надо, что бы напугать! Мистер Брэдли резко хлопнул в ладоши, призывая к тишине.

— На сегодня урок закончен, в следующий раз продолжите. Не задерживаемся, собираем вещи и выходим!

Учитель бросил вопросительный взгляд на ловцов, словно спрашивая разрешения, и те одобрительно кивнули. Трусливые девчонки их работе только мешали. Наверняка им еще защиту ставить, чтобы духи больше не проникли.

Уговаривать никого не потребовалось. Мы тихо и быстро побросали вещи в сумки и следом за учителем покинули подвал. Но, ступив на лестницу, я услышала странный перезвон и обернулась. Поймавший духа ловец — молодой блондин лет двадцати пяти — продолжал смотреть нам вслед, перебирая подвески браслета на руке. Тонкий перелив колокольчиков словно проникал под кожу. Поспешно отвернувшись, я почти бегом преодолела последние ступеньки и выскочила из подвала.

* * *

— Не поделишься, что случилось? — Ханна вызвалась проводить меня до библиотеки. Испуганной напарница не выглядела, а вот любопытство в ее взгляде проскальзывало. Как и многие девчонки, Ханна находила работу ловцов опасной и загадочной, а значит, вызывающей восхищение.

— Вроде как духа в кладовке поймали, — я постаралась беззаботно пожать плечами. Думать о случившемся не хотелось, слишком свежо было воспоминание об опутавшей руки цепочке и подозрительном охотнике. Но делиться такими подробностями с одноклассницей я была не готова.

— Расскажи, какой он!

— Дух? — я едва не споткнулась на ровном месте.

— Да нет же, ловец! Который с тобой разговаривал! О чём он тебя спрашивал? — глаза Ханны загорелись нехорошим блеском.

Неужели ловец ей и впрямь приглянулся? Возраст, конечно, подходящий для начала отношений, особенно в Глуши, где замуж выходили к восемнадцати, а в двадцать нянчились с детьми. Но ведь она видела этого парня от силы минут пятнадцать!

— Ловец как ловец, — я вспомнила пристальный взгляд и переливы колокольчиков и невольно поёжилась. — Провёл стандартную процедуру на одержимость и отпустил.

— Ничего себе, обычный! Ты разве на куртке знак не разглядела? Он же капитан у них! Такой молодой — и уже капитан! — Ханна возмущенно уставилась на меня.

А я разве что по лбу себе не дала. Знак я проглядела. Привыкла, что к нам рядовые ловцы заглядывают, и внимания не обратила. Нехорошо вышло. К тому же, дома ждёт нагоняй от Роя — брат просил начальство Специального отдела избегать, не светиться лишний раз. Мы так и не узнали, почему я оказалась в Глуши, а ведь от хорошей жизни не сбегают в кузовах грузовиков. Так что, вероятно, меня где-то разыскивали, и вряд ли поиски вели безутешные родственники.

И еще меня волновал вопрос — зачем капитан отправился в школу в Глуши? Не ловить же безобидного духа, в самом деле? Ох, не нравится мне это…

— А ты призрака видела? — шёпотом спросила Ханна, когда мы спустились на первый этаж и направились к выходу.

Другие одноклассницы постарались обогнать нас, обходя по большой дуге. Вот глупые! Разве неясно, что одержимую ловцы не отпустили бы?

— Нет, — тут я не соврала. Видела я только слегка сгущенный воздух. Зато слышала очень отчетливо, но про звуки Ханна не спрашивала. Вот, кстати, интересно, о чём меня предупреждал дух? Почему я должна была опасаться ловцов? Контракта я не заключала, одержимой не была, а за отлов твари они только «спасибо» сказать должны.

Толкнув тяжелые, обитые стальными полосками двери, мы с Ханной вышли на улицу.

— Мэгги, с тобой всё в порядке? — Дин нетерпеливо дожидался меня на ступеньках и при нашем появлении сразу вскочил. Мельком взглянул на Ханну, кивнул, и вновь повернулся ко мне. — Что тут делают ловцы?

— Работают, — я легонько дала ему локтем в бок, что бы не болтал при посторонних. — Дин, знакомься, Ханна, моя одноклассница. Ханна, это мой младший брат Дин, — представила я ребят друг другу, хотя подозревала, что имена они знают. Всё равно в Глуши, так или иначе, пересекались. — Роя не видел?

— Он оставил записку, что вернется поздно, и чтобы к ужину не ждали. Заглянет к тётке, наверное.

Я кивнула. В городе у братьев жила двоюродная сестра отца, не особо их привечающая, но изредка помогающая деньгами. Не будь её, братья в первые годы после потери родителей самостоятельно не выжили бы.

— Что встали в проходе? Валите домой, на сегодня занятия закончились! — грубо крикнул нам охранник.

Огрызнувшегося на грубость брата я придержала за локоть и чуть ли не силой свела с крыльца. Разводить ссоры на пустом месте было ни к чему, а если кому-то хочется почувствовать себя большой лягушкой в своём болоте, то это его дело.

Лично я хотела одного — оказаться как можно дальше от ловцов и тщательно обдумать, что произошло.

* * *

Ханну мы довели до дома, несмотря на все её возражения. Она жила всего в квартале от нас, но уже вечерело, и возвращаться одной было опасно. Обычно девочка шла с занятий вместе с подругой, но на прошлой неделе бойкая курносая Эльза простыла и в школу пока не ходила.

На удивление, рядом с Ханной я не чувствовала фальши, да и неловкости не было. Первое смущение быстро прошло, и мы шли по городу, с лёгкостью перескакивая с темы на тему и болтая о всяких пустяках. Дин тоже не остался в стороне: девочка с интересом расспрашивала его о взятой в библиотеке книге. Оказалось, что она тоже любила читать, но из-за того, что присматривала за младшей сестрёнкой, времени почти не оставалось.

Распрощавшись у дверей и дождавшись, пока в окнах на третьем этаже зажжётся свет — я не была параноиком, но подозревала, что Арчибальд не единственный дух, живущий в домах — мы отправились к себе. По пути я заглянула в сарай. После того, как «птичка» пролежала там целый день в тепле, запашок стоял тот ещё. Надеюсь, за пару недель выветрится, а не просочится к соседям.

Дома нас ждала записка от Роя и кастрюлька с рыбным бульоном. Похоже, брат отпросился с работы пораньше, чтобы успеть приготовить ужин, зная о кулинарных «талантах» Дина и моей занятости на учебе.

Поставив кастрюльку на плиту подогреваться, я быстро нарезала зелёного лука, который старательно выращивала на подоконнике, и выложила на стол полученные за обедом кусочки хлеба. В работе на кухне были свои плюсы — иногда нам отдавали подгоревшие корочки, и тогда ужин выходил просто шикарным.

— Тебе помочь? — умывшись, Дин появился на кухне и забрался на табуретку, согнав оттуда Арчибальда. Возмущенный кот зашипел и попробовал цапнуть нахала, за что был безжалостно выгнан в коридор. Спустя какое-то время из-за закрытой двери раздалось заунывное мяуканье.

— Не надо, — поспешно отказалась я, увидев, что брат хочет помочь.

В прошлый раз помощь Дина на кухне закончилась сгоревшей рыбой, которую пришлось выбросить. Даже Арчи есть не стал. В результате мы легли спать голодными и договорились с Роем младшему готовку не доверять. — Лучше свои домашние задания доделай. Наверняка, за доклад и не брался!

При этом я незаметно приоткрыла дверь и впустила Арчи обратно. Дину-то хорошо, он духа не слышит, а мне наслаждайся его песнопениями!

— Всё-то ты знаешь, — обиженно заворчал брат, бросил сердитый взгляд на котенка, прошмыгнувшего под стол, и ушел за тетрадками. В отличие от меня, учебники младшему не требовались. Спасибо Эрнесто: из-за занудства альта, которому было скучно, Дин помнил весь материал.

Пока брат методично записывал свои мысли, вполголоса рассуждая о том, какой способ засева полей лучше, я разлила подогревшийся бульон по тарелкам, насыпала туда лука и пододвинула Дину хлеб. Порцию Роя я, на всякий случай, оставила. Если у тётки дурное настроение, она может выставить того из дома, не покормив.

— Поужинаем или сначала допишешь?

— Минутку, почти закончил.

Я уселась рядом с Дином, наблюдая, как брат аккуратным почерком записывает доклад. Младший написал полтора листа за двадцать минут, задумываясь лишь над построением предложений. Оставалось только завистливо вздыхать. Мне до таких высот не добраться.

— Вот и всё, — Дин переложил тетрадь на подоконник и пододвинул к себе тарелку. — Приятного аппетита.

— И тебе, — я улыбнулась, глядя, как довольный Дин уминает бульон. Видимо, за день он сильно проголодался, работая на стройке. В последнее время Глушь стали потихоньку восстанавливать, и мальчишек активно привлекали в помощь.

После ужина Дин помог мне убрать посуду и ушел в комнату дочитывать взятый в библиотеке роман. А я осталась дожидаться Роя, аккуратно перебирая и вычищая кольца металлической сетки, заделывая порванные места. После встречи с тварью работы по починке сети было на неделю неспешного труда.

* * *

Рой вернулся около полуночи, когда я, откровенно говоря, клевала носом. Брат тихонько зашёл в квартиру, снял куртку и надолго закрылся в ванной, смывая грязь и вонь, оставшиеся после твари.

Я слушала, как шумит вода в душе, а редкие мгновения затишья сопровождаются тихой мелодией, которую Рой негромко напевал себе под нос. И только потом он пришёл на кухню, обнял меня и устало уткнулся носом в макушку.

— Я дома.

— Привет, — улыбнулась я, обнимая его в ответ. От брата пахло свежей мятой и дегтярным мылом. — Как сходил в Город?

— Ужасно, — он поднял руку, показывая мне тонкий браслет на запястье. Плотно пригнанный, цельный, просто так не снять. Раньше у него подобной безделушки не было. — Меня заклеймили.

— Ты о чём? — я нахмурилась и отодвинулась, и Рой воспользовался моментом, что бы прикрыть дверь: не хотел будить недавно уснувшего брата. Затем он налил холодный чай в старую, со сколом у ручки, чашку, и уселся напротив меня.

— Завтра объявят по Глуши. Ловцы ввели новое правило. Теперь любой, у кого заключён Контракт с духом, должен зарегистрироваться и носить опознавательный знак, — Рой раздражённо хмыкнул, указывая на браслет с отпечатанной на застёжке девяткой. — За утаивание Контракта — наказание, вплоть до тюремного заключения. Понятно дело, что когда я притащился к ним с тварью, они сомневаться не стали. Записали условия моего Контракта, защёлкнули браслет — я могу гордиться, попал в первую десятку счастливчиков — и отправили восвояси.

Говорил брат бодро, но раздражённо, периодически одёргивая «украшение». Я его понимала. Даже обычная проверка на одержимость — штука неприятная, а тут буквально в душу залезли. Нечего сказать, хорошая у Спецотдела тетрадочка с записями будет, где ловцы запишут слабости каждого. Так ведь и манипулировать людьми легко будет — не дать, к примеру, выполнить условие Контракта, и человек на что угодно пойдёт, лишь бы не стать одержимым!

Пока я переваривала эту новость, мне в голову пришла ещё одна неприятная мысль.

— Чёрт… Но ведь таким образом они кучу людей лишат нормального общения. Большинство не треплется о Контрактах, а тут как прокажённый с этим браслетом! Извини, я ничего плохого не имела в виду, — я прикрыла рот ладошкой, осознав, что сгоряча наболтала лишнего.

— Да все в порядке, — только отмахнулся Рой, продолжая нервно теребить металлическую полоску. — Я сам так думаю, поэтому и злюсь. Теперь попробуй, докажи, что твой Контракт безобидный, а ты не полный псих, раз на него согласился. И на работу устроиться сложнее станет…

— Дин будет в бешенстве, — я вздрогнула, представив себе реакцию свободолюбивого младшего брата на обязательный браслет.

— С Дином я разберусь: ему процедуру пройти в любом случае придётся. Мы слишком часто мелькали в поле зрения ловцов, чтобы нас не запомнили. К тому же их начальник видел нас за работой, — признался Рой, не глядя на меня. Я удивлённо заломила брови. Об этом эпизоде братья не рассказывали. — Но, Мэгги, я понятия не имею, что делать с тобой, — парень опустил голову на руки и тяжело вздохнул.

— Контракт они мне не привяжут, раз его нет… — попыталась приободрить его я.

— Ты уверена, что это хорошо? — парень посмотрел на меня с непривычной серьёзностью, и я прикусила губу.

Не уверена я ни в чем. И Рой прекрасно это знал.

В первые месяцы после моего приезда в Глушь братья подозревали, что у меня заключён Контракт, и ждали, когда же альт свяжется со мной ради платы. В конечном счёте, слышать потусторонние звуки не совсем нормально.

Но прошёл год, и ничего не менялось. Я о заключении Контракта не помнила, мира духов пугалась и ни капли не росла. Тогда, перебирая варианты, Дин предположил, что моё застывшее в одном возрасте состояние и было условием Контракта. Проверить его утверждение было нельзя, но мы продолжали искать духов, способных на такое.

В альтернативу Рой тогда заметил, что медиумы связаны с потусторонним миром и без Контрактов, и это ввергло нас еще в большее уныние. Медиумов после войны боялись сильнее обычных контрактников. Ловцы же таких «одарённых» детей забирали из семей без спросу. Попробуй найти человека, способного видеть мир духа и при этом не зависеть от него?

Теория Роя оставалась шаткой полгода, пока однажды мы не столкнулись с одержимым. И оказалось, что я не только могу слышать духов, но и прогонять их. Конечно, это не гарантировало, что я медиум, но заставило задуматься, что брошенная Роем фраза — не шутка. С той поры старший просил меня держать рот на замке и о способности слышать духов не болтать. Я и не собиралась: мне было хорошо с братьями, и становиться подопытной крысой или оружием в чужих руках я не хотела.

Но мысли мои вернулись к насущной проблеме: проверяя нашу семью, ловцы вполне могли наткнуться на странные факты из моей короткой биографии. И тогда от объяснений не отвертеться.

Я рассказала брату о визите ловцов в школу, и Рой ненадолго замолчал, хмуря брови. Тоже догадался, что спецотдел из-за безобидного духа и не почесался бы. Получается, им надо было попасть в здание школы. А вот зачем такие сложности, когда можно было просто попросить директора устроить экскурсию? Вопрос.

Так и не решив, как мне вести себя с ловцами, мы отправились спать.

ГЛАВА 4

Ночь прошла беспокойно. Роя мучили кошмары, и он метался по кровати, мешая спать Дину. Младший ворчал, поднимая с пола то подушку, то одеяло, и я без конца просыпалась, прислушиваясь к их разговорам. К тому же, меня изводили собственные заботы. Вчера я выполнила обещание Рою вернуться к тренировкам, и пока брат был в Городе, не только зашивала сеть, но и занималась растяжкой, возвращая мышцам былую гибкость. Видимо, переусердствовала, поскольку ночью разболелась поясница, а ноги словно одеревенели.

Утром я была сонная и вялая. Дин чуть ли не силой вытолкал меня на улицу, чтобы мы не опоздали на работу. Кстати, новость об обязательных браслетах он воспринял на удивление спокойно. Оказывается, Эрнесто давно предполагал подобное и поделился этими мыслями с младшим. Так что если Дин и расстроился, то не подал виду.

Распределились мы сегодня вместе, попав на покраску подъезда в одном из домов. В бригаде нас собралось шестеро — трое мальчишек помладше и девочка моих лет. В принципе, в этой работе ничего сложного не было: мы красили стены и перила на лестнице бледно-зелёной краской. Жалко только, что одежду, несмотря на выданные балахоны, загваздали, и теперь дома предстояла большая стирка.

После работы Дин собирался в школу, а я на подработку, присматривать за малышами. С миссис Флетчер я познакомилась в первый год жизни в Глуши и сразу прониклась симпатией к её семье. У неё было шестеро детей, в том числе двое приёмных, оставшихся от погибшей во время войны сестры, но при этом женщина была жизнерадостной и оптимистичной. Невысокая и полненькая, что её весьма красило, миссис Флетчер любила принарядиться и вытащить мужа на романтичную прогулку, а с детьми в свое свободное время она играла в догонялки. Казалось, в миссис Флетчер есть заводной моторчик, не дающий ей уставать. Узнав, что у меня по четвергам есть после обеда время, и я ищу подработку, она предложила мне нянчиться с малышами. Одних детей она оставлять боялась, но вовсе не из-за призраков, просто малыши могли залезть, куда не следует, или сунуть в рот какую-нибудь несъедобную гадость. Так я и стала присматривать за ними раз в неделю, давая женщине возможность отдохнуть и разгрести накопившиеся дела.

Заглянув после работы домой, я переоделась в чистое и сразу побежала к миссис Флетчер. Судя по часам, опаздывала, а до ее дома — три квартала. Немаленькое расстояние, даже есть сократить путь дворами и переулками.

Резко развернувшись на очередном повороте, я с разбегу врезалась во вчерашнего ловца. Проехала скулой по металлическому значку на его плече, чувствуя, что рассекла кожу до крови. Вот ведь! Под негромкое проклятие, характеризующее мою невнимательность, я живо отскочила в сторону.

Мужчина, кажется, что-то проверял, всматриваясь в темноту подъезда, и отвлекать его я не собиралась. Сбивчиво извинилась и помчалась было дальше, но резкий захват за руку дёрнул меня назад.

— Что ты тут делаешь? — с подозрением зашипел ловец, глядя на меня сверху вниз.

— Бегу на работу, — честно ответила я, удерживаясь от желания смазать со щеки набухшую капельку крови. Сегодня с духами я связываться не собиралась, поэтому на откровенно подозрительное шипение из окон первого этажа старалась не обращать внимания. Надеюсь, одной капельки недостаточно, чтобы вызвать ко мне повышенный интерес призраков… В конце концов, тут охотники, которые должны разбираться с ними!

— И где ты работаешь? — хватка ловца слегка ослабла.

— Тисовая улица, дом номер три. Присматриваю за детьми. Простите, пожалуйста, я и так опаздываю, — я дёрнула руку, и мужчина меня отпустил.

— В Глуши опасно ходить одной, — напомнил он мне, отводя взгляд.

Неужели и впрямь смутился своей первоначальной агрессии?

— Я знаю, спасибо, — вежливо ответила я и, коротко кивнув, побежала дальше. Не говорить же ему, что я слышу, где опасно находиться, а в пустые дома одна не захожу!

Странно, что ловцы задержались в Глуши. Может, их группа проверяет окрестности на наличие других тварей, после того как мы «подарочек» притащили? Всё-таки подозрительно, что баньши и тварь появились в Глуши одновременно…

За этими размышлениями я и не заметила, как добежала до дома миссис Флетчер. Женщина встретила меня во дворе, где развешивала белье. Я ловко подхватила конец готовой упасть простыни, и в четыре руки мы скоро развесили оставшиеся скатерти и наволочки на растянутых во дворе верёвках. Младшие дети были тут же, играли с пустой корзиной, а старшие, по словам миссис Флетчер, еще не вернулись с прогулки. Сунув мне в руки ключи от квартиры и напомнив, что бы я не забыла накормить детей обедом ровно через час, женщина небрежным жестом поправила волосы и торопливо ушла в направлении булочной. Насколько я помнила, на этой неделе у старшей дочки миссис Флетчер был день рождения, и та готовила имениннице сладкий подарок.

Интересно, успею ли я накопить немного денег до дня рождения Дина, что бы и ему устроить маленький праздник? Надо бы подсчитать свои доходы…

Подхватив трёхлетнего малыша на руки и подозвав его сестрёнку, я направилась в дом.

* * *

С детьми мне возиться нравилось. Было что-то умилительное в их попытках казаться взрослыми и восхитительной жадностью к новым знаниям.

Мы сидели кружком на полу на тёплом расстеленном пледе. Малыши дремали, положив головы на мои колени, а вернувшие с прогулки старшие дети слушали приключенческую историю о лихом пирате. Даже десятилетняя Изабелла пристроилась на краешке кресла, со спицами и мотком сиреневых ниток. Девочка была настоящей мастерицей, связанные ею шали шли на продажу в Город и раскупались мгновенно. Я переживала, что такой талант может приглянуться Ведьме, но, к счастью, та пока не обращала на малышку внимания.

— Тогда капитан бесстрашно развернулся к градоначальнику и произнёс, гордо подняв голову: «Больше жизни я люблю свободу и море! И поступаться совестью ради жалкого существования в тюрьме не намерен. Не бывать мне сухопутной крысой!» Развернулся и бросился в бушующие волны…

— И что было дальше? — схватил меня за рукав рыжеволосый паренёк, второй по старшинству. Поначалу мальчик меня сторонился, но, увидев, что я не считаю его мелким, а отношусь вполне серьёзно, проникся симпатией.

— Он погиб? — эхом уточнила Белла.

Я покачала головой. Дети жили в тяжёлых условиях, и я старалась выбирать им истории с хорошим концом, что бы подарить хоть немного радости.

— Нет, капитан смог доплыть до острова. Помните, что в воде оказались бочки? Зацепившись за одну из них, он двигался к берегу, изредка отдыхая… Так что, читаем дальше?

— Да! — громко воскликнули дети, и я приложила палец к губам, чтобы они не разбудили малышей.

Потихоньку рассказ подходил к концу. По ходу повествования двойняшки прикорнули, привычно обнявшись, но во время особо напряжённых моментов они открывали глаза или сжимали сцепленные руки. Задремавшая на моих коленях девочка, наоборот, проснулась и переползла к старшей сестре, больше наблюдая за её работой, чем слушая историю.

От описания драматического финального сражения меня отвлёк тихий скрип. Краем глаза я увидела, как приоткрылась входная дверь, и миссис Флетчер проскользнула из коридора на кухню. В руках у неё был большой бумажный пакет из пекарни, и я уловила слабый аромат свежего хлеба. Впрочем, возвращение миссис Флетчер заметила не только я.

— Мама пришла! — семилетние двойняшки разом проснулись и выскочили в коридор, пытаясь обогнать друг друга. Несмотря на крепкую дружбу, между ними всегда было шутливое соперничество. С кухни раздался добродушный смех миссис Флетчер, а вскоре появилась и она, ведя за собой двойняшек.

— Дети вели себя хорошо? — строго поинтересовалась женщина, но я знала, что за таким тоном скрываются любовь и беспокойство. Слишком опасно быть беспечным в Глуши.

— Они молодцы. Пришли с прогулки на десять минут раньше и дружно пообедали, — я отложила книгу, аккуратно поднялась с колен и переложила спящего малыша в кроватку. Поправила одеяльце, стараясь не обращать внимания на разыгравшееся воображение — что-то во взгляде миссис Флетчер меня насторожило. Через мгновение я поняла, что — в нём появилась опаска, кроме того, с того момента, как женщина зашла в комнату, она ни на секунду не выпускала меня из виду.

— Может, Мэгги дочитает историю в следующий раз? Уже поздно, не будем её задерживать, — ласково попросила детей миссис Флетчер, и те, недовольно ворча, согласились.

А моя тревога усилилась. Миссис Флетчер никогда не отпускала меня домой так рано, обычно я едва успевала справиться с работой до захода солнца. Странно.

Попрощавшись с детьми и пообещав зайти на следующей неделе, я забрала куртку и вышла вслед за миссис Флетчер на лестничную площадку.

— Твоя зарплата за сегодня. Спасибо за помощь, — женщина протянула мне заработанную за сегодня мелочь и вместе с ней завёрнутый в бумагу тёплый батон. Аромат от него шёл одуряющий. Помолчав, миссис Флетчер добавила: — Нам нужно серьезно поговорить…

— Что-то произошло? — я прислонилась к перилам, с беспокойством глядя на ее встревоженное лицо.

— Не пойми меня превратно, но больше не приходи, — отводя взгляд, сказала она. — В городе ходят нехорошие слухи о Рое. Я не хочу, что бы мои дети оказались связаны с духами.

— Так вы про Контракт, — я помрачнела. Не ожидала, что новости распространятся столь быстро. Казалось бы, безделушка на руке, а сколько проблем! — Поверьте, Рой никому не причинит вреда. Вы же его с детства знаете!

— Мэгги, я видела одержимых, — миссис Флетчер покачала головой, упрямо поджав губы. — Человек теряет себя и не ведает, что творит. Мой брат, — она на секунду прервалась, но всё-таки продолжила, — он был одержимым, и его убил вырвавшийся из-под контроля дух. Он пустил себе пулю в голову на моих глазах! Прости, но я не могу подвергать детей такой опасности.

— Я понимаю, — эти слова дались мне с трудом. Я отцепилась от перил, последний раз посмотрев на все так же старательно отводившую взгляд женщину. — Надеюсь, у вас всё будет хорошо.

Как я спустилась по ступенькам, сама не заметила, а в себя пришла уже на улице, осознав, что бессмысленно смотрю на закрывшуюся дверь подъезда. Я провела с семьёй Флетчеров год, сидела с их детьми, когда те болели, гуляла и играла с ними, учила чтению и письму. Они стали мне так близки! И недоверие обидно ранило.

Если честно, хотелось от злости треснуть по стенке кулаком или по-глупому разреветься. Но, сдержавшись, я развернулась и направилась к дому.

Рой был прав. Эти чёртовы браслеты принесут немало хлопот.

* * *

Неприятности на данном инциденте не закончились. Когда я вернулась домой, встреченная во дворе соседка шустро просеменила мимо, даже не поздоровавшись, а малышей, обычно снующих по улице, не было видно. Да и в целом город был всполошён новыми правилами: то и дело встречались понуро бредущие по тротуару одиночки или, наоборот, целые группки бурно обсуждающих новость людей.

На автомате открыв дверь, я на мгновение замерла на пороге: с кухни доносилось шипение, а я точно помнила, что выключила плиту. Первым порывом было потянуться к стоящей в углу палке, но затем я бросила взгляд на вешалку. Куртка Роя висела на месте, а значит, это брат вернулся пораньше и уже хозяйничает на кухне.

— Ты меня напугал! — я заглянула в комнату, где Рой возился у плиты.

По квартире полз кисло-сладкий запах печёных яблок.

— Откуда это чудо? — я кивнула на пакет с яблоками, лежащий на столе. Часть фруктов брат, кажется, решил запечь, а остальное засушить.

— От тётки. Забыл вчера показать, замотался с «обновкой», — он хмыкнул, вырезая сердцевину из очередного яблока.

Судя по аромату, первая порция была готова, и брат собирался запекать вторую. Печёные фрукты мне нравились, особенно если засунуть в серединку немного сахара.

— А не рано ли яблоки созрели?

— Тётка теперь в теплицах работает, говорит, у них в этом году была проба каких-то новых удобрений. Урожай вышел хорошим, но яблоки оказались кислее лимона. Вот и раздали работникам за полцены. А она мне часть скинула, как браслет увидела, — парень помрачнел, потирая запястье. Да уж, если дошло до того, что тётя его пожалела из-за Контракта, значит, дело совсем плохо.

— Ты с работы отпросился? — я примостилась у раковины, намывая оставшиеся яблоки и выкладывая их на полотенце. Как подсохнут, можно будет почистить, порезать и повесить сушиться над плитой.

— Отпросили, — брат дёрнул плечом и на минутку отложил нож, крышкой накрывая наполненную яблоками сковороду. — Сказали, что бы искал новую работу. Завтра пойду узнавать, где требуются рабочие руки, — он повернулся ко мне, растерянный и расстроенный. — Пока что будет туго с деньгами.

— Ну, я накопила немного, на продукты на первое время хватит, — скрепя сердце, призналась я, тем самым отложив покупку подарка Дину на неопределённый срок. Не до праздников, когда кушать нечего.

— Не спеши тратиться. Проблему всё равно надо решать. Не найду работу в Глуши, подамся в Город, — предупредил Рой, когда понял, что я опечалилась.

Я вздохнула. В Городе его ждала самая неблагодарная и чёрная работа… или Ведьма. Но к ней я брата отпускать не собиралась.

Про миссис Флетчер я пока решила не рассказывать. Рой и так чувствовал себя не в своей тарелке, пусть и не был виновен в происходящем. Так зачем усугублять ситуацию?

— Кстати, я батон принесла, — вспомнила я и, сбегав в коридор за сумкой, выложила на стол последний подарок от нанимательницы. — Миссис Флетчер угостила.

— Тогда у нас сегодня праздник, — нашёл в себе силы улыбнуться Рой. — Заваришь какой-нибудь настой послаще? А то яблоки и впрямь вырви глаз.

— Конечно. Ты только оставь мне парочку яблок на утро. Добавлю в овсянку, а то её приторный вкус, а вернее, его отсутствие, уже раздражает.

О поисках работы мы больше не говорили, провозившись с домашними делами до самого вечера. Убрали квартиру, всё ещё неопрятную после визита твари, начистили до блеска посуду. Спустя пару часов развесили на верёвочках сушиться яблоки и отправились встречать Дина со школы. Арчи остался в квартире, свернувшись клубком у остывающей плиты. Не знаю, чувствовал ли он идущее от неё тепло, но кухню призрачный котёнок любил больше других комнат.

Когда мы подошли к школе, младший ждал нас на крылечке, потирая правой рукой наливающий синевой кровоподтёк на скуле. Рубашка на Дине была разорвана, а левая рука висела плетью. К дракам брата я привыкла, но он редко выглядел настолько плохо.

Первым делом я ощупала его левую руку, не сломана ли. К счастью, обошлось обычным вывихом. Рой вправил её за минуту, и Дин даже не пискнул. Объяснять причину драки не требовалось. Аналогичный браслету Роя, на руке Дина красовался металлический ободок. Значит, детей клеймить решили в школе. Отсюда и внеплановая проверка, и очистка территории от призраков — ведь кто-то из учеников мог заключить Контракт со школьным духом, и тот мог бы не на шутку разбушеваться после «подарка» ловцов.

— Много среди твоего класса оказалось контрактников? — не думая, спросила я, просто чтобы разбить неловкую тишину, когда мы шли домой по пустынным улицам. Редкие знакомые, прослышавшие о Контрактах братьев, обходили нас стороной.

— Двое. Второго, когда он возмутился из-за браслета, ловцы забрали, предварительно приласкав по рёбрам металлическими прутьями, — с холодной яростью в голосе ответил Дин.

* * *

Охотник был зол. Он не привык находиться в строго ограниченных рамках. За несколько лет вынужденного сотрудничества с Роем, между ними установилось некое согласие: брат позволял Охотнику управлять телом в моменты опасности, а тот взамен давал знания о встреченных нами духах и тварях, практически мгновенно оценивая шансы на победу. Но после того, как ловцы надели браслет, связь значительно ослабла из-за неприятия духами металла.

Обнаружили мы это случайно. Рой предложил потренироваться, раз уж в кои-то веки мы собрались вместе так рано. Поэтому мы забрали из дома оружие и отправились в лес. Пострелять можно было и в заброшенных районах, но сейчас Глушь патрулировалась, и не хотелось нарваться на ловцов.

Рой начал занятие с привычной игры. Задачей разминки было неожиданно атаковать противника, естественно, без кровопролития, и повалить на землю. Противником выступал старший брат, нам с Дином предлагалось поработать в паре. Чаще всего такие игры заканчивались тем, что по земле валяли нас, зато появлялась возможность обдумать новую стратегию.

Вот и сегодня я спряталась в кустах, изредка и якобы случайно шурша листвой, а Дин в это время забрался на соседнее дерево, скрывшись в его густой весенней кроне. Когда появился Рой, мы затаились, старший же при этом целенаправленно двигался в моём направлении, заметив движение веток. А затем замер и стремительно рванулся вперёд, к дереву Дина.

Во время тренировок братья использовали способности духов по максимуму, что бы заодно учиться согласовывать с ними действия. Поэтому советоваться с Охотником было привычно для Роя, и чаще всего дух первым замечал обманки, ведя старшего в правильном направлении. Но когда брат, не добежав до дерева, замер, а затем схватился за голову, едва не рухнув на колени, нам с Дином стало не до игры. Тренировку пришлось прервать.

Вернувшись домой, мы завалились на кровать братьев, Дин поперёк, а я у самой стенки. Устав бороться со злостью альта, старший уснул, свернувшись клубком и уткнувшись носом мне в живот. Да еще и одеяло подгрёб под себя так, что запутал в нём мои ноги. Не выпутаться, не разбудив Роя! Поэтому я осталась рядом, перебирая тёмные пряди спящего брата.

Я понимала, что от браслета связь не разрушится. Но привычная координация потерялась, и понимать своего альта Рою стало сложнее. А Охотника бесят любые промедления.

— Что насчёт Эрнесто? Тоже злится? — негромко уточнила я у Дина.

В отличие от старшего брата, Дин, хоть и был на взводе, с Эрнесто вроде не ссорился. Лёжа на животе, он спокойно рисовал в альбоме встреченную недавно тварь. Судя по доступному моему взгляду кусочку, именно такой брат запомнил её в момент появления в заброшенном доме — огромные распахнутые крылья и открытая в беззвучном крике пасть. Мелкие детали появлялись на рисунке с поразительной точностью.

— Пусть я слышу Эрнесто, будто через стену, но он доволен. Говорит, что рад новому опыту, — хмыкнул в ответ младший.

Я улыбнулась. Альт у младшего был слегка своеобразный, и оставалось только радоваться, что Дин заключил Контракт именно с ним. По крайней мере, плохого Эрнесто пока не советовал, а вот требований особых не предъявлял, частенько довольствуясь малым.

Закончив набросок, брат перевернулся на бок и сунул рисунок мне под нос.

— Похоже?

— До жути, — честно призналась я, с отвращением глядя на оскаленную морду твари. Вышло у брата невероятно реалистично. Бестиарий целый скоро соберёт!

Полюбовавшись на своё творение и добавив несколько завершающих штрихов, Дин захлопнул альбом и отложил его в сторону.

— Как думаешь, что будет с Тедом? — неожиданно спросил он. Тедом звали второго контрактника, которого уволокли с собой ловцы. Не сказать, что бы он дружил с младшим, но несколько раз они выбирались вместе в лес и на рыбалку.

— Думаю, ловцы попробуют изгнать из него духа, — ответила я. Жалеть Дина и врать, что его одноклассника попросту отпустят домой, я не хотела. — А дальше как повезёт. Сам знаешь: шансов, что изгнание пройдёт бесследно, мало.

За проведённые с братьями годы я трижды поучаствовала в изгнании, и только в последний раз нам удалось спасти мальчишку без последствий для его разума. Пара забытых им дней и общая истощённость организма не в счёт, он сумел отъесться и прийти в себя довольно скоро. А вот с двумя другими одержимыми дела обстояли хуже. У одного крыша поехала окончательно, и он исчез в неизвестном направлении, а второй, хоть и адаптировался, до сих пор вздрагивал от малейшего шума.

— Зачем Тед вообще Контракт заключал?

— Хотел поговорить с сестрой. Она немая с детства, какая-то психологическая травма. А Тед решил, что дух сможет её вылечить.

— Дурак, — констатировала я, глубоко вздохнув. Ждать от духов помощи — бесполезное и опасное занятие. И самое обидное, что помочь Теду мы ничем не могли. Знай я раньше о его Контракте, сама бы провела обряд изгнания. А так…

— Мэгги, может, тебе пересидеть дома пару дней? Ловцы спрашивали про тебя. Из-за наших Контрактов они и тебя стороной не обойдут, — осторожно сказал Дин.

— Ничего они не сделают, — отмахнулась я. — Зато, если стану прятаться, только добавлю подозрений. Ладно, давай замнём пока тему, не хочу о них думать, — я устало откинулась на подушку. — Расскажи лучше кратко про причины начала войны, мне эссе писать завтра.

Дин на мгновение прикрыл глаза, о чем-то переговариваясь с Эрнесто, а потом неспешно принялся пересказывать основные точки зрения с упором на их недочёты. На третьей причине, озвученной братом, я почувствовала, что засыпаю, но честно боролась с дремотой еще минут двадцать. После чего все же уснула, привалившись к спинке кровати.

Будить меня Дин не стал. Вместо того укрыл своим одеялом, а сам ушёл спать на моё место. Всё-таки втроём на их кровати было тесновато.

* * *

Утро началось с негромкой ругани под ухом, когда проснувшийся Рой попробовал вылезти из кровати и понял, в насколько неудобной позе он спал. Повалившись обратно на одеяло, брат принялся растирать затёкшие руки и ноги, не прекращая бухтеть. К тому же ему совершенно не понравилось моё присутствие под боком.

— Что ты тут делаешь? — заметив, что я не сплю, строго поинтересовался Рой.

— Минуту назад спала, — сонно ответила я, выпутываясь из одеяла. Голова с утра соображала туго, и причины, чтобы на меня сердиться, я не видела. — Как там Охотник? Всё еще бесится?

— Успокоился на время. Думает, как обойти ограничения, наложенные браслетом, — брат наклонился и выдернул из-под меня футболку, сброшенную им ночью спросонья.

Дома было достаточно тепло, а я выступила в роли дополнительной грелки. Не мудрено запариться!

Я невольно проследила за движением брата, отметив про себя парочку новых, не до конца зажитых царапин на его боку и предплечье. Видимо, он тренировался в одиночку и неудачно приземлился. И, как обычно, проигнорировал мелкие ссадины. Я сделала мысленную пометку помазать ранки йодом, а то покраснение вокруг одной из них мне не понравилось.

Заметив мой взгляд, Рой выпрямился и быстро оделся.

— Вопрос «что ты тут делаешь» был риторическим, — сухо сказал он, не глядя в мою сторону. — Сколько раз я просил ложиться отдельно? Иди к себе! — брат махнул рукой в сторону моей кровати и тут же скривился, заметив там Дина. Младший всё еще спал, повернувшись носом к окну и скинув подушку на пол. — Сговорились вы, что ли?

Признаться честно, я обиделась. Хорошо, что до рассвета оставалось не так много, и можно было подняться пораньше. Я встала, взяла из шкафа первую попавшуюся футболку и в полном молчании ушла в ванную, едва удержавшись от громкого хлопка дверью. Дина пожалела.

Спустя двадцать минут в дверь робко постучался Рой. Душ я уже приняла и теперь расчёсывала влажные волосы, от злости сильнее, чем нужно, дёргая их расчёской. Брата я впустила, не прекращая сердиться, хотя выражение лица у него было виноватое. Его утренняя растерянность успела пройти, и злость сменилась сначала спокойствием, а затем и виной.

— Извини, что нагрубил.

Я отложила расчёску в сторону, повернулась к зеркалу и потянулась за зубной щёткой.

— Мэг, ну серьёзно, послушай, — Рой развернул меня к себе, осторожно взяв за плечи. Я так и застыла со щёткой в руках, старательно глядя мимо него. — Мы ведь не дети уже. И не должны спать вместе. Представь, как отреагируют окружающие?

— А тебе не все равно? — я сбросила его руки. Следовать правилам хорошего тона мне порядком надоело. — Посмотри на меня! — обернувшись, я ткнула в зеркало, где отражалась моя юная мордашка. Короткие рыжие пряди, влажные после душа, смешно топорщились, несмотря на все старания привести их в порядок. — С момента нашей первой встречи я не выросла ни капли! Почему раньше ты воспринимал меня, как ребёнка, а теперь просишь соблюдать непонятные правила?

— Я и сейчас считаю тебя маленькой, — брат вновь притянул меня к себе, несмотря на сопротивление. — Но однажды ты вырастешь в очаровательную девушку, и есть привычки, которые лучше искоренять заранее. Я не хочу давать дополнительный повод для слухов.

— Пока ты не заведёшь себе девушку, слухи не исчезнут, — всё ещё дуясь, буркнула я, и брат тут же выпустил меня из объятий.

— Ты опять за старое? Кто на этот раз хочет со мной познакомиться? — с таким обречением в голосе спросил Рой, что я невольно улыбнулась.

— Не переживай, старые кандидатки остались в толпе обожающих фанаток, а новых не прибавилось, — успокоила его я, хотя угрызений совести за напоминание о неудачных свиданиях не испытывала. На самом деле, отношения с девушками у брата совершенно не ладились из-за Охотника. Потенциальных подруг альт воспринимал как безмозглых кукол, у которых одни глупости в голове, и каждое свидание Роя сопровождалось массой ехидных замечаний. Естественно, любое романтичное настроение в такой обстановке сходило на «нет». К счастью, меня Охотник как девушку не воспринимал, и в наше с братом общение не вмешивался. А может, просто не хотел ругаться с потенциальным медиумом.

— Так ты больше не сердишься? — Рой с просительной улыбкой наклонился и посмотрел мне в глаза.

— А ты? Я ведь продолжу нарушать правила! — я быстро чмокнула брата в нос и выскочила из ванной прежде, чем возмущённый Рой успел отвесить мне подзатыльник.

ГЛАВА 5

Пятница была моим любимым днём недели. Во-первых, нас отпускали с работы на час раньше, во-вторых, ни у меня, ни у Дина не было дополнительных занятий. Поэтому мы могли со спокойно совестью отправиться в лес или на рыбалку — это уже зависело от погоды и времени года.

Сегодня мы решили наведаться на набережную. Не сказать, чтобы нас ждал радушный приём — и без того раздражённые появлением ловцов, жители косились на нас подозрительно, бросая быстрые взгляды на поблескивающий на солнце браслет брата. Новости по Глуши распространялись мгновенно, поэтому прятать очевидное Дин не собирался. Погода позволяла, и он надел футболку с безрукавкой, оставляя запястье открытым чужим взглядам. Интересно — любуйтесь. И не говорите потом, что вас не предупреждали!

Рой задержался в Городе, договариваясь по поводу работы, поэтому мы не волновались. Добравшись до реки, уселись на привычное место и закинули удочки. Немного коробило, что соседи постарались отойти на максимально допустимое расстояние, но Дин не обращал на них внимания, и я тоже не стала расстраиваться по этому поводу. Привыкнут потихоньку.

Клевало не очень, солнце припекало, нещадно жаря макушку даже через повязанный на голове платок. Я решила оставить удочку на присмотр Дину и на время перебраться в тенёк — кожа моя успела покрыться веснушками, и бледнеть они явно не собирались. Но не успела я двинуться с места, как солнце закрыла длинная тень. Надо мной навис Джон, один из местных заводил, считающий набережную своей собственностью. Долговязый парень смотрел на нас с братом пренебрежительно, но я заметила, что он напряжён. Роя он уважал и до сегодняшнего дня с нами не связывался, благосклонно не отбирая часть улова в качестве «налога».

— Шли бы вы отсюда, — парень дождался, пока я подниму на него глаза, и с мрачной решимостью продолжил: — Здесь не место для одержимых.

Я мельком осмотрелась. Большинство ребят, сидящих неподалёку, забросили рыбалку и с интересом наблюдали за развитием событий. А некоторые даже поднялись, готовясь вмешаться в драку. И что-то мне подсказывало, что помогать будут не нам с Дином.

Вот чего я хотела в последнюю очередь, так это стать объектом всеобщего обсуждения!

— Давайте не будем горячиться. У брата заключён Контракт, но это не значит, что он одержим духом, — попыталась я урегулировать конфликт мирно. Не тут-то было.

— И что? — Джон сплюнул на мостовую. — Любой контрактник — бомба замедленного действия. И никто не знает, в какой момент рванёт.

— Одержимыми так быстро не становятся. Пройдет немало времени, прежде чем альт подавит волю…

Остаток фразы пришлось прервать, так как Джон поднял меня в воздух, с лёгкостью удерживая на вытянутой руке. Правило «не бить девочек» в Глуши не действовало, дрались мы наравне с парнями, и щепетильничать со мной Джон не собирался.

— Думаешь, самая умная? Не пудри мне мозги! — рявкнул он, хорошенько меня встряхнув. Воротник упёрся мне в горло, вызывая приступ удушья. — Говоришь, одержимыми не становятся слишком быстро? А ты знаешь, что одноклассник твоего братца набросился на ловцов и одного из них чуть не порешил перочинным ножичком! Или ты тоже одна из них?!

— Прекрати, Мэгги не заключала Контракт! — влез в разговор Дин.

Наблюдать, как меня трясут, как грушу, брат не стал, бросившись в драку. И, естественно, получил оплеуху, отлетев в сторону и едва не рухнув в воду. Зато я смогла вздохнуть свободно — Джон отпустил меня. Пошатнулась, отошла на шаг, понимая, что против него у меня шансов нет, разве что побег. Но бросать удочки было жалко, да и покажешь один раз спину, запомнят надолго.

— Неужели? Чего же она тогда таскается за вами, как привязанная? — Джон, похоже, тоже понял, что погорячился, толкнув Дина, и кулаками махать перестал. — Я вас предупредил. Ищите другое место, а тут нечего делать. Иначе огребёте по полной.

— Что тут происходит? — строгий голос разбил напряжённую тишину, и я чуть не взвыла от досады.

К нам приближался давешний капитан ловцов. Что он здесь забыл? Решил провести внеплановую проверку, не сняли ли контрактники браслеты?

В местные разборки ловцы обычно не лезли, но драки в черте города пресекали, в свободное от охоты время выполняя функции полиции, и за нарушение общественного порядка могли оштрафовать или посадить в камеру на сутки. Поддержание спокойствия в городе являлось второй работой ловцов, что было весьма логично, учитывая, что большинство Контрактов заключалось во взвинченном состоянии, когда разумные доводы отодвигались людьми на задний план.

— Ничего особенного. Мы уже уходим, — ответила я вместо зыркающего на нас Джона. Впутывать постороннего в разборки было не просто дурным тоном, а попахивало предательством. Я помогла Дину собрать удочки, с печалью глядя на дёрнувшийся поплавок — только начало клевать! — и быстрым шагом направилась к площади, потянув за собой брата. Надо было перехватить Роя до того, как он пойдёт на набережную.

В конечном счёте, обойдёмся пару дней без рыбы. А за это время утихнет суматоха из-за браслетов и контрактников, и ребята из Глуши перебесятся.

* * *

Роя мы поймали у входа в администрацию. Брат вышел оттуда злой, на прощание громко хлопнув дверью.

— Они отказываются брать на работу контрактников! Единственное, что могут предложить — это разгружать привозимые на строительство материалы, доски и бетон. Но там требуется показать справку, что на данный момент альт не активен. Нет, вы представьте, как дух может быть активен или нет в определённый момент? Маразм какой-то! — возмущался Рой, когда мы возвращались домой по обходному пути.

Выбрали мы эту дорогу не случайно. Краем уха брат услышал, что на прошлой неделе там заметили подозрительные тени, вот мы и решили проверить территорию.

— А у вас что произошло? — спросил он, немного успокоившись.

— Нас с рыбалки выгнали, — признался Дин, позвякивая пустым ведром. Оставлять принадлежности на набережной было чревато тем, что их попросту заберут.

— Ребята боятся, поэтому действуют агрессивно. Ловцы никак не уберутся обратно в Город, раздражают своим присутствием, вот все и на нервах, — постаралась объяснить я, пока старший не взъярился ещё и на обычных жителей. Подумав, задумчиво добавила: — Думаю, если бы Джон не вмешался и «мягко» нас не выставил бы, кто-нибудь обязательно устроил бы шумиху посерьёзнее.

— Здесь ты права. Джон — парень себе на уме, но маленьких обычно не задирает, — согласился Рой, не первый год знакомый с местным заводилой.

— Может, его поблагодарить ещё? — пробурчал Дин обиженно, невольно потирая покрасневшую щеку. Под глазом у него набухал синяк, но дома для таких случаев лежала хорошая, приготовленная мною мазь. Пощиплет немного кожу, зато на другой день отёка не будет.

— Не возмущайся, тебе легонько прилетело. Тоже мне, рыцарь без страха и упрёка! — я укоризненно посмотрела на надувшего губы младшего. — Представь, если бы в самом деле нарвались на драку? Могли бы нам и кости переломать, со страха-то. А тут Джон нас вроде как прищучил, и мы в глазах ребятни стали менее опасны. Понял?

— Так вот почему Эрнесто советовал не вмешиваться! — пробормотал Дин. Слушал он альта не всегда, хотя дух обычно давал неплохие советы.

— Стоп. Слышите? — я резко остановилась у трёхэтажного дома, поворачиваясь на тонкий негромкий звук. Вроде и не сильно заметный, но на общем фоне он выделялся. Играла скрипка. В живую я, конечно, ее не слышала, но вот по радио концерты крутили, особенно, в праздники.

Братья покачали головами и сразу насторожились. Раз слышала только я, то мелодия была связана с миром духов. Вот только сразу же проверять, что и откуда полезло, мы не собирались.

— Запоминайте номер дома, полистаем наши заметки, книжки, и вернёмся сюда позже, как будем готовы. Или ловцам доложим, если дух опасен. Пусть сами разбираются… — скомандовал Рой, уводя младшего подальше.

Любопытный братик так и норовил сунуться в подъезд, взглянуть «одним глазком». Мне же наоборот, хотелось поскорее убраться из подозрительного места. Возникло неприятное ощущение, что за мной наблюдают, а откуда — непонятно.

— Я не припомню духов музыки, если честно, — сказала я, вслух размышляя над тем, кто и зачем мог играть в заброшенном доме. — В мифах разве что сирены приманивали пением, да мелкие лесные духи могли закружить в лесу лихой мелодией. Но чтобы слышать их музыку, не обязательно было обладать особыми способностями…

— Вот и первый вопрос — для кого играет дух? — Рой почесал свой гладко выбритый подбородок. Однажды он пробовал отрастить усы и бородку, но мы с Дином так потешались над его новым имиджем, что брат предпочёл их сбрить. — Вряд ли призрак мелодией поддерживает Прорыв, тут жертвы требуются, а не музыка.

— Но дом нежилой, так что играть некому, — я вспомнила полуразрушенное здание, с одной стороны которого бомба разнесла угол, и развороченные проёмы его скалились острыми зубами из кирпичей. В такие дома даже мародёры заходить побаивались, слишком мало ценного оставалось после взрывов.

— Может, он для себя играет? — предположил Дин, притрагиваясь к кармашку со свирелью. Была в этом злая ирония, брат играл, но не слышал собственные мелодии. — Попал через случайный Прорыв, дырка затянулась, а дух остался. Если не заключит Контракт, то скоро вернётся обратно, а проблема разрешится сама собой.

— Повременим пока сообщать ловцам, — решил Рой. — Соврать, что слышали духа, мы можем, но рано или поздно ловцы получат полную информацию о наших способностях и выйдет несостыковка. Раскрывать Мэгги я не хочу.

— А что Эрнесто? Ничего не знает? — повернулась я к младшему, про себя соглашаясь с Роем. Ловцы с духами не церемонились, отправляя в другой мир любое их проявление, будь то безобидный призрак или злобная тварь. Мы же к призракам относились толерантно, взять того же Арчи. Милейший котёнок и, главное, кормить особо не надо.

— Если и знает, то молчит. Дуется, что я его не послушал на набережной, — Дин забавно сморщил нос, прислушиваясь к голосу внутри. — А теперь ещё и ябедой обзывается.

— Ну, в чём-то он прав, — мы с Роем переглянулись и с хихиканьем разбежались в стороны, чтобы не получить тумака от Дина.

Младший долго возмущаться не стал, заулыбавшись нам привычной светлой улыбкой, а мне вдруг стало интересно, сколько Эрнесто лет. Как-то не задумывалась я прежде над этим вопросом. Охотник Роя делился с ним воспоминаниями, и его примерный возраст мы вычислили. Он погиб лет в пятьдесят, плюс-минус пару годков, оттого и сердился порой на наши детские забавы. А вот Эрнесто знал безумно много, но при этом любил шутки и мог подтолкнуть брата на весьма опрометчивый и сумасбродный поступок. Может, он был юным гением, оттого и не растерял детской непосредственности? Надо бы поинтересоваться у младшего, любопытства ради.

* * *

Вечер прошёл в домашних хлопотах и чтении. Хорошо, что никуда не нужно было торопиться. Достав гречневой крупы из запасов, я приготовила ужин, а после мы с братьями уселись на полу, дружно разбирая многочисленные записи. С тех пор, как были заключены Контракты, у нас собралась стопка пухлых тетрадей с заметками, а также завелись потрёпанные энциклопедии мистических созданий и разнообразные газетные вырезки о сверхъестественном. Любую информацию о духах мы старались систематизировать, но материалов всё равно скопилось предостаточно.

Попадалась в основном всякая ерунда, вызывающая массу воспоминаний — от забавных до бросающих в дрожь, вроде первого изгнания духа. Впрочем, торопиться было некуда, и мы с братьями удовольствием болтали, вспоминая прошлые страхи и разбирая совершенные ошибки, дабы не повторять их в будущем.

Иначе говоря, вечер удался. Я любила такие посиделки в семейном кругу, понимая, что для братьев действительно стала родной.

Утром Рой смылся ни свет, ни заря, оставив короткую записку и завтрак на столе. Я обнаружила это безобразие в полусонном состоянии, возмутилась, что старший ушёл, не попрощавшись, и отправилась досыпать, и благодаря стараниям Роя позволила себе поваляться на полчаса больше.

На завтрак была ненавистная овсянка, приправленная кусочками яблок. Судя по тощему мешочку в шкафу, крупы хватало до следующей среды, а затем нужно будет снова закупиться. Хотелось надеяться, что Рой отыщет к тому времени работу. Мы и так едва наскребали на пропитание, а ведь требовалось оплачивать свет и воду, иначе их могли запросто отключить! А ходить мыться «на природу» или таскать в ванну вёдра воды не прельщало. Тем более, погода в Глуши редко бывала солнечной.

Утро «порадовало» мелким дождем, но, несмотря на пасмурное небо, работать я вызвалась в парк, утащив с собой младшего — слишком недоброжелательно посматривали на Дина его погодки, а у брата отношения с ними были, мягко сказать, прохладными. А так, накинув ветровки, пошитые нами из найденного в одном доме куска лёгкого брезента, мы бодренько пробежались по парку, убирая мусор, а затем заглянули к Старику на чай. Дин с ним разболтался, прислушиваясь к Эрнесто и впитывая его воспоминания. Было так хорошо и уютно, что я, расслабившись в гостях, чуть не опоздала в школу.

На том спокойствие закончилось.

Ловцы заявились в класс на втором уроке, вежливо постучав и извинившись перед учителем, а затем попросили девочек по одной проходить в соседний кабинет. Понятно, что продолжать занятие в такой обстановке стало невозможно. Мисс Хорн никто не слушал, и, в конце концов, она махнула на нас рукой.

Чтобы не вызвать суматоху, очередь шла в алфавитном порядке.

«Долго ждать не придётся», — невольно подумалось мне. Передо мной в списке было всего три девочки.

Про процедуру проверки я уточняла у Дина и сомневалась, что она будет в чем-то отличаться. Сначала проверят на одержимость, а потом зададут несколько наводящих вопросов и напомнят о наказании при сокрытии сведений о Контракте. Затем спросят про то, что ты видишь и слышишь в комнате, и обычный человек опишет обстановку, а вот контрактник в любом случае должен будет отметить присутствие духа. Да и сложно его будет не заметить, а тем паче сохранить невозмутимое выражение на лице, когда тот, как выразился Дин, буквально повиснет на тебе.

Первая девочка вышла из класса, дрожа, как осиновый лист, и я мельком огляделась. Часть одноклассниц старалась держать себя в руках, бравируя перед остальными своим спокойствием, другие откровенно боялись проверки, причём я не сомневалась, что Контрактов у них не было, просто ловцы сами по себе вызывали у них страх. А вдруг что-то пойдёт не так, и их заклеймят?

Но когда девочка вернулась из соседнего класса буквально через пять минут, заметно повеселевшая и спокойная, без браслета на руке, все заметно оживились. На неё набросились с вопросами, правда, ничего рассказать она не успела. Пусть мисс Хорн и не проводила занятие, но тишину в классе требовала соблюдать.

— Ну что, готова надеть браслетик? — с ехидцей повернулась ко мне Эмма. Её немного потряхивало, но девушка не сомневалась, что всё обойдётся. В конце концов, у её семьи были связи в Городе. — Пойдёшь по стопам братьев?

— Тебя это не касается, — немного нервно ответила я. Если честно, я до сих пор не решила, что лучше — сделать вид, что Контракт заключён, и надеть браслет, чтобы перестали придираться к моей способности «слышать», или же притвориться, что вокруг нет ничего сверхъестественного, и дрожать от страха, что как-то выдам себя.

Договорить нам не дали.

— Мэган, ты следующая, — напомнила мне учительница.

Я послушно встала и вышла в коридор, стараясь не обращать внимания на усмешку Эммы. Расстояние до соседнего класса показалось непомерно большим. Вот, казалось бы, чего бояться? А я всё равно трусила, до дрожи в коленках. Врать-то я умела, но не любила.

Постучав, я вошла в класс, быстро осматриваясь, но ни на чём не заостряя внимания.

— Мэган Грейс? — уточнил сидящий за учительским столом мужчина, сверившись с бумагами. Ему было за сорок, седина успела покрыть тёмные волосы лёгкой паутиной, а глаза смотрели холодно и бесстрастно. — Проходите, встаньте в круг.

Напротив стола, на полу лежала сделанная из металлической цепи окружность. Где-то метр диаметром, особо не разбежишься. Первая проверка. Духи железо очень не любили и в непосредственной близости от него вели себя беспокойно.

Я шагнула в круг, устроившись посередине, а затем выжидающе уставилась на ловца. В классе, кстати, мы были не одни. У окна расположился знакомый капитан, а у противоположной стены стояло два ловца без знаков отличия, которые внимательно наблюдали за моими действиями. Посмотрим, что вы там увидите…

— Судя по данным, предоставленным школой, вы были взяты под опеку в возрасте четырнадцати лет. Мэган Грейс ваше настоящее имя? — достав чистую анкету, начал расспрос инспектор, пока я его разглядывала. Небольшие усы мышастого цвета смешно топорщились и совершенно ему не шли, портя впечатление сурового начальника. А может, так и было задумано.

— Имя — да, фамилию взяла от опекуна, — сказала я и увидела, что напротив фамилии в анкете появилась жирная галочка.

«Имя — единственное, что я помню о себе», — подумала, но не стала добавлять.

— Где ваша родная семья?

— Они погибли во время войны, — тут я не врала. Вряд ли мои родители были живы, коль не предприняли попыток найти свою дочь. Рой в течение первого года тщательно следил за новостями в Городе.

— Сколько вам полных лет?

— Шестнадцать, — спокойно ответила я, ведь стала отмечать день рождения в тот день, когда встретила братьев. Так что получалось, мне было как раз около шестнадцати.

— Вы вступали в контакт с духами? — всё тем же обманчиво-спокойным тоном продолжил инспектор, и я поняла, что иду по скользкой дорожке.

— Отчасти, — согласилась я, и парни у стены мгновенно напряглись.

— В чём это было выражено? — заинтересовался мужчина.

— Мои названные братья контрактники. Я не могу общаться с ними и ничего не знать о духах, — я постаралась безмятежно пожать плечами. — Также братья научили меня обращать внимание на небольшие изменения в местах, где появляется дух. Например, сейчас у вас за спиной воздух немного уплотнён.

Ловцы переглянулись. Ну да, трюк с внимательностью мы проверили заранее. Привыкнув наблюдать за Арчи, я научилась распознавать, когда он сидел, а когда двигался или сворачивался в клубок. Пусть очертания котёнка были смутные, но разглядеть можно. И не нужно быть медиумом, достаточно смотреть под правильным углом.

Дух за спиной мужчины был, конечно, не настолько заметен, зато болтал без перерыва. С того момента, как я зашла, он успел иронично проехаться и по моей внешности, и по одежде. Не знаю, слышал ли его кто из младших ловцов, но капитан периодически подозрительно хмыкал, прикрывая лицо рукавом.

Неодобрительно покосившись на хихикающего помощника, мужчина строго продолжил:

— Прежде чем вы ответите на следующий вопрос, позвольте напомнить вам о наказании за сокрытие Контракта с духами.

— Спасибо, я в курсе.

Инспектор довольно кивнул и вернулся к протоколу, перейдя к главному.

— У вас заключён Контракт?

— Нет.

На этих словах напускное спокойствие слетело с капитана, и он насторожился. Значит, подозревал иное. Придётся выворачиваться.

Мужчина зашелестел бумагами на столе и, сверившись с ними, вернулся к разговору.

— Оба ваши брата контрактники. Насколько я знаю, старший периодически охотится на духов. Вы участвуете в подобных вылазках? — теперь инспектор смотрел с серьёзным прищуром.

— Я умею обращаться с оружием, — осторожно попробовала выкрутиться я.

— Ответьте чётко на поставленный вопрос, — несколько раздражённо уточнил мужчина.

— Мы охотимся вместе, — я почувствовала, что начинаю паниковать, потому что понимала, к чему он ведёт. Охотиться на призраков, не видя и не слыша их — чистое безумие.

— Очень интересно… — мужчина постучал ручкой по столу, и в тот же миг дух соскользнул из-за его спины и вплотную приблизился ко мне, остановившись у железного круга. От его близости по коже побежали мурашки, хотя границу призрак не переступал. — Вы сейчас заметили перемещение духа?

— Он напротив меня, — как можно спокойнее сказала я, и немного дрогнувшим голосом добавила: — Если не сложно, позовите его обратно.

От громкой болтовни призрака закладывало уши.

Какое-то время инспектор молча меня разглядывал, затем отметил в анкете что-то еще и жестом предложил мне покинуть круг.

— Спасибо за содействие, вы свободны, — скупо улыбнулся он мне, не делая попыток задержать или нацепить браслет. Хотя последние горкой лежали на столе, видимо, для устрашения.

Недоумевая, почему меня так быстро отпустили, я пошла к двери.

— Последний вопрос, мисс Грейс, — раздался вкрадчивый оклик капитана, и я остановилась, оглянувшись. Ловец тряхнул браслетом на своей руке, вызывая знакомый перезвон колокольчиков.

— Что вы слышите?

— Колокольчики, — я недоуменно посмотрела на него, а затем перевела взгляд на вновь подобравшихся ловцов.

Кажется, я ошиблась с ответом.

— Забавно. Потому что их перезвон слышат только медиумы. И духи.

ГЛАВА 6

Обратно в круг из цепи меня не загнали, но напряжённое молчание, установившееся после реплики капитана, говорило о том, что выходить из кабинета мне рановато. Даже призрак замолчал, зависнув за спиной инспектора дымчатым облаком. Под изучающими взглядами ловцов я чувствовала себя неуютно, переминалась с ноги на ногу, и не знала, что делать дальше. Предательские подвески на руке капитана мягко звенели, нарушая тишину, но для меня одной.

И почему я не догадалась провести параллель со свирелью Дина? Вряд ли ловец стал бы цеплять обычное украшение! Я упустила это из виду и теперь расплачиваюсь за глупость.

— Не волнуйтесь, мы знаем, что Контракта нет. В кругу вы стояли спокойно, и наш призрак собрата не почувствовал, — инспектор попытался меня успокоить, видимо, заметив, как я судорожно сминаю рукав рубашки.

«Зачем же тогда было разыгрывать этот спектакль?» — хотела поинтересоваться я, но промолчала, продолжая угрюмо рассматривать свои потрёпанные кроссовки. Сообразила, что проверяли на честность. И проверку эту я провалила.

— А вот способности у вас занятные, — продолжил размышлять инспектор, перебирая бумаги. Шелест их немного отвлекал от мелодичного позвякивания колокольчиков. — По статистике, слышащих среди контрактников — один к пяти. Не слишком удобный дар, чтобы платить за него альту. Гораздо выгоднее видеть опасность и обойти её стороной.

— Или ударить первым, — заметил капитан.

Его слова инспектор проигнорировал.

— С другой стороны, именно из-за их редкости такие способности притягательны. Что-нибудь еще умеете?

— Нет, — пробормотала я чуть слышно, уже понимая, что так просто от меня не отстанут, но рассказывать про дар изгнания все же не решилась. Легче сразу попроситься в холодную камеру, чем оказаться в лаборатории в роли подопытной крысы.

— И с какого расстояния слышите духов?

— Как любой обычный звук, — я с непониманием посмотрела на вытянувшиеся лица ловцов.

— Хочешь сказать, — капитан спрыгнул с подоконника и подошёл ко мне, без раздумий откидывая в сторону официоз и переходя на «ты», — что духов ты слышишь без помех? Как живых?

— Ну, да.

— Михаэль, скажи что-нибудь, — обратился ловец к призраку, не сводя с меня взгляда.

В ответ дух выдал такую неприличную тираду, что я невольно покраснела. Но из вредности повторила, слово в слово. Теперь пришла пора отворачиваться молодым ловцам, чтобы скрыть усмешки. Похоже, такими озадаченными инспектора и капитана они не видели. Переглянувшись, инспектор махнул рукой и, черканув последнюю строчку, убрал анкету в одну из тёмно-синих неподписанных картонных папок.

— Можете идти, мисс Грейс. Будьте любезны, позовите следующую ученицу.

— А вы меня не арестуете? — я так растерялась, что ляпнула первую же свою мысль вслух.

— С чего бы? Ваш дар другим вреда не несёт, поэтому не вижу причины вас задерживать.

— Наверное, наслушалась, как мы тащим всех подозрительных детей в Город на опыты? — иронично фыркнул капитан, и я густо покраснела.

В Глуши каких только слухов о ловцах не ходило, один страшнее другого! Пусть я не привыкла доверять сплетням, но они не появлялись без причины. Да и одноклассника Дина на днях забрали…

— До свидания, — быстро попрощалась я, краснея, и выскочила в коридор. Опозорилась по полной!

Капитан догнал меня у двери класса. На мгновение мне показалось, что он почувствовал себя немного виноватым из-за того, что выставил меня посмешищем. Но я отогнала эту мысль как нереальную — ловцы никогда не извинялись перед жителями Глуши.

— Мой тебе совет. Подавайте с братьями прошение в школу ловцов, — серьёзно сказал он, без тени недавней смешинки. — Главное условие — собрать за полгода хорошую команду, а вы, насколько я понял, уже сработались. Учиться непросто, за духами отправляют через месяц после начала учёбы, но вы и так охотитесь. А поступив учиться, будете получать стипендию и научитесь лучше понимать свои способности. Кстати, держи, изучи на досуге, — капитан отцепил от своего браслета колокольчик и, наклонившись ко мне, одними губами прошептал: — А про то, что пыталась скрыть свой талант, не волнуйся. Не привлекать внимание — лучшая тактика для ловца.

Он хмыкнул, выпрямился и стремительной походкой вернулся в кабинет.

— Спасибо, — только и успела сказать я в пустоту, рассматривая странную подвеску. Переливы колокольчика, сопровождающие шаги капитана, утихли вместе с хлопком двери.

* * *

Класс встретил меня тишиной. По сравнению с другими девочками я слишком долго находилась в комнате допросов, и Эмма с предвкушающей ухмылкой уставилась на мою руку, в которой всё ещё был зажат колокольчик. С трудом удержавшись от желания показать ей язык, я аккуратно прикрыла дверь и зашла в кабинет. Заметив отсутствие браслета, Эмма согнала с лица самодовольную улыбку и, фыркнув, отвернулась. Обольщаться не следовало — я не сомневалась, что она и так найдёт, чем мне досадить.

Следующей по списку шла Ханна, и она прошмыгнула в коридор, растеряно мазнув по мне взглядом. Напуганной она не выглядела, скорее, была погружена в собственные мысли. Привычное дело. Я часто замечала, как одноклассница мечтала о чём-то на уроках, но это не было похоже на беседу с духом. Надеюсь, у неё всё обойдётся.

Вернувшись за парту, я раскрыла учебник и погрузилась в чтение, изредка поднимая голову на шум. Задания по сорванному уроку учительница написала на доске. Пропущенную тему предстояло изучить дома, выполняя упражнения на ее закрепление, и я решила не тратить время впустую.

Несколько раз ко мне шёпотом обращались с просьбой рассказать подробности проверки, но мисс Хорн резкими замечаниями прерывала болтовню.

Вот за соседнюю парту вернулась Ханна, без браслета, и стала быстро что-то записывать в тетради. Я пыталась поймать её взгляд, но девочка на меня не смотрела, увлечённая своим делом. Навязываться я не любила и, загнав любопытство подальше, продолжила чтение, заодно конспектируя формулы в тетради.

В целом атмосфера опредёленно улучшилась. Пока наш класс обходился без контрактников. Даже Эмма, к моему сожалению, вернулась с высоко поднятой головой и свободным запястьем. Все расслабились, появились первые улыбки и шутливые замечания.

Наверное, именно поэтому выявление первого контрактника вызвало такой переполох.

Признаться, я её почти не знала и даже имя помнила весьма смутно. То ли Алиса, то ли Мариса. Девочка была самая обычная, невысокая худенькая шатенка, она приходила в школу в чистеньком платьице или отглаженном рабочем комбинезоне, смотря по погоде. Общалась с большей частью класса, неплохо училась и, к ее чести, не участвовала в травле других учениц. Странностей я за ней не замечала, да и не присматривалась особо. Не до нее было.

Поэтому когда она вошла в класс, белая, как полотно, зажимая запястье с браслетом с глупой надеждой его скрыть, я испытала тот же шок, что и остальные. Соседки ее моментально подняли шум, разбегаясь на свободные места, и вокруг девочки образовался пустой островок. Она словно стала меньше, сжавшись на своей парте и затравленно оглядывая подруг — неужели от неё все отвернутся?

Понаблюдав за ней с минуту, я невольно задумалась, как поступили с Дином? Брат не стал в подробностях рассказывать, как отнеслись его одноклассники к новости, что он контрактник, но вряд ли адекватнее.

Девочка попробовала поговорить с подругами, но те её осадили, обозвав лгуньей и предательницей. Было заметно, что им неприятно общаться с контрактницей. Вмешательство мисс Хорн, отругавшей их за грубость, все только усугубило. Во время ее выговора узкие плечики девочки стали подрагивать, и я поняла, что ещё немного, и она разревётся. А там и до потери контроля недалеко. Любому контрактнику важно уметь контролировать свои эмоции.

«Всё-таки, Мариса», — подумала я, услышав ее имя от учительницы.

Резко захлопнув книгу, я подняла руку и указала на свободную парту рядом с девочкой:

— Простите, мисс Хорн, могу я пересесть вперёд, раз место освободилось? Мне плохо видно доску!

Учительница едва заметно кивнула, и я, подхватив сумку, уселась напротив Марисы. В руке хрустнул карандаш, впившись в ладонь, и я незаметно смахнула сломанный грифель на пол.

— Не одолжишь карандаш? У моего сломался грифель, — обратилась я к однокласснице.

Та посмотрела на меня со смесью удивления и недоверия, но, порывшись в сумке, протянула запасной. Карандаш был аккуратно и остро заточен и, в отличие от моего, не оставлял после себя толстых полос.

— Спасибо, — ровным тоном поблагодарила я. Поднявшееся шушуканье прервала учительница, еще раз постучав по доске и напомнив о задании. Пожалуй, впервые за долгое время я была ей благодарна.

* * *

Урок закончился на десять минут раньше, и нас отпустили по домам, милостиво разрешив пропустить литературу — все равно учителя никто не слушал. К счастью, в нашем классе других контрактников не оказалось, и изгоев среди школьниц не прибавилось. Зато быстро расползлись слухи, что среди младшеклассниц Контракты заключили двое. Одну девочку я знала, и про Контракт была в курсе. Она сама подходила к Рою, спрашивала совета, как правильно общаться с альтом. Вторая переехала в Глушь недавно, когда в Городе умерли родители, а родственники не захотели содержать сироту. Девочки и до того держались обособленно, а после раскрытия их тайны и вовсе отдалились от остальных учениц.

От происходящего было не по себе. На моих глазах привычный мир делился на части, причём страх перед контрактниками нагнетался искусственно. Ещё вчера люди мирно беседовали с ними, а сегодня смотрели агрессивно и разве что не шипели, завидев на руке знакомого тонкую полоску браслета. Казалось, Контракт стал смертельным приговором, хотя одержимыми становились крайне редко.

По дороге домой я с возмущением пересказывала братьям произошедшее в школе, а когда дошла до предложения капитана, Дин вдруг рассмеялся, но слишком невесело.

— Что случилось? — я недоуменно подняла брови. Конечно, предложение ловца показалось мне чересчур хорошим, но никак не забавным.

— Он тобой манипулировал, Мэгги, причем весьма грубо, — со смешком объяснил Дин. — Смотри сама. Сначала ловцы одевают на контрактников браслеты, лишают работы, друзей и средств к существованию. А затем предлагают поступить в школу, где, по статистике, из десятка набранных за полгода выпускают четверых. Остальные встреч с духами не переживают. Ты всё еще веришь в бескорыстие капитана? — брат посмотрел на меня с насмешкой. — Или тоже поддалась его обаянию?

— Ну, тебя! — я обидчиво ткнула его кулаком в плечо. Как мужчина, капитан интересовал меня в последнюю очередь. Других забот хватало.

— И между тем, я считаю, предложение не столь плохое, — задумчиво протянул Рой, подкидывая на ладони монетку. В другой руке у старшего был пакет с покупками. Наступала тёплая пора, брат прикупил ниток и ткани, чтобы перешить и залатать прошлогодние летние вещи. — Судя по нынешнему положению дел, нормальной работы нам не видать. Почему бы не воспользоваться этим шансом? Стипендия лишней не будет.

Младший на слова Роя отреагировал ожидаемо. Насупился, прищурил глаза и глубоко вдохнул, набирая воздуха для длинной отповеди. Из-за хороших отношений с Эрнесто, Дин болезненно относился к уничтожению духов без разбора. Среди них он в действительности хотел найти и убить единственного — того, кто был виновен в смерти их матери.

— Ты же знаешь, как ловцы относятся к духам! — начатую громко фразу брату пришлось договаривать почти шёпотом, мимо нас как раз проходил вечерний патруль из двух молодых парней в форме. — Уничтожение или плен для исследований! Причём, первое намного чаще, и без разницы, что дух безобиден и никого не трогает. А для работников они проводят еженедельные проверки — насколько хорошо ты контролируешь своего альта. Ты уверен, что сможешь выдержать такое отношение?

— Попытаться стоит, — вздохнул Рой. — Ты правильно подметил, что ловцы манипулируют и загнали нас в ловушку. Чем больше будем трепыхаться, тем больше завязнем. Допустим, лето переживём, собирая в лесу ягоды и грибы, рыбача, а дальше что? Останемся в холодной квартире на зиму? Цены, как обычно, поднимут, на что питаться будем? А лекарства? Одежда? Пусть Мэгги не растёт, но ты, к примеру, за полгода вытянулся и в плечах раздался: зимнюю куртку можно продавать, в нее ты не влезешь. А новая стоит дороже. На что мы ее купим?

Младший хотел было возразить, но под градом вопросов смутился и отвёл глаза. Я же не знала, что думать — с одной стороны я понимала, что Рой прав, но ведь и Дин тоже говорит дельные вещи!

А еще я боялась идти в школу ловцов, где могли узнать мои настоящие способности. Что же выбрать?

— Единственное, что мне не понятно — что станет с вашей учёбой? Как вам совмещать занятия? И придётся ли выходить на работу в Глуши? Пайки задарма никто не даст…

— В общем, вопросов предостаточно, — заключил Дин, постаравшись замять щекотливую тему.

В этом я его всецело поддерживала.

— Кстати, по поводу вопросов, — я на ходу покопалась в сумке и достала колокольчик. Потрясла его, создавая переливчатую мелодию.

Рой, шедший по правую руку от меня, резко отшатнулся в сторону, а Дин, напротив, с любопытством подался вперёд.

— Что это?

— А вы звук слышали?

Братья одновременно кивнули, а Дин всё-таки умудрился выхватить колокольчик у меня из рук.

— Эрнесто попросил взглянуть поближе, — смущённо пояснил он под моим строгим взглядом, но подвеску вернул.

— Зато Охотник чуть не заставил меня выбить его из рук, — в пику младшему сказал Рой. — Где ты его взяла?

— У капитана. Предложил разобраться, как работает. Есть варианты?

— Альты его точно слышат. Причём не звонкие переливы, как ты. Им кажется, что идет такой неприятный звук, словно железом по стеклу царапают… — Рой передёрнул плечами, и Дин в подтверждение кивнул.

— Получается, колокольчик отпугивает духов. А если колокольчиков будет несколько? — я вспомнила браслет капитана. Подвески на нем были разные, и звучали они весьма неоднозначно.

— Ты задаёшь неправильный вопрос, — сказал старший. — Насколько я понимаю, капитан носит браслет постоянно и не чувствует дискомфорта. Но вот нашим альтам звон колокольчиков явно не нравится. Тогда правильнее спросить…

— А контрактник ли он? — удивлённо закончила я. Встретить медиума в Глуши я не ожидала.

* * *

Дома нас ждал весьма неприятный сюрприз. Пока нас не было, в квартире кто-то похозяйничал, разбросав и испортив немногочисленные вещи и продукты, расписав стены чёрной краской. Причём слово «убирайтесь» было единственным приличным в этих предложениях.

Судя по варварски выломанному замку и разбитым стёклам, особо скрываться вандал не пытался, а соседи предпочли не вмешиваться. Может, даже посодействовали — думаю, им не хотелось жить рядом с контрактниками.

Пока братья носились по дому и выспрашивали подробности, получая невнятные ответы, я взялась за уборку, спасая то немногое, что осталось. К счастью, нарушитель спешил, искать тайники не стал, отчего накопленные деньги, схоронённые в углу за расшатанным плинтусом, остались нетронутыми.

Зато от уютной обстановки не осталось и следа. Я бродила по разгромленной квартире, собирала разломанные предметы в мешок и пыталась справиться с мерзким ощущением — было очень неприятно, что кто-то рылся в наших вещах.

До слёз было жалко старательно выращиваемую на окне зелень — рассаду поломали и разбросали по полу. Из продуктов сильно пострадала крупа, её вытряхнули в раковину и залили водой. Сушёные яблоки высыпали на стол, смешав с моими запасами трав и ягод. Я аккуратно собрала всё в большой таз, чтобы потом перебрать и рассортировать.

Пока бродила по квартире, с верхних полок спрыгнул Арчи. Вздрогнула с непривычки — обычно котёнок ко мне не лез и позволял себе разве что ласкаться у ног. А тут, похоже, напугался. Передав духа зашедшему Рою с наказом его успокоить, я продолжила уборку.

К ночи я не чувствовала ни рук, ни ног от усталости. Кажется, братья подхватили меня, когда я, шатаясь, шла по коридору в сторону кухни, и меня повело. Сказались и физическая, и моральная истощённость.

Братья отнесли меня на кровать, заботливо укрыли единственным оставшимся одеялом, а сами продолжили уборку. В полудрёме я слышала, как они возятся в ванной, как пытаются отмыть стены от краски и перетряхивают коврики от осколков стекла. Большую часть вещей незваный гость облил непонятной вонючей гадостью, и их пришлось замочить, надеясь, что отчистятся.

Сами братья легли под утро, за два часа до рассвета. Хотя, легли — мягко сказано. Завалились на диван, не раздеваясь, и сразу уснули.

Я полежала минут двадцать, прислушиваясь к их дыханию, поняла, что сон мой как рукой сняло, и стала тихонько собираться. В темноте не очень удобно было. Вещи, как назло, попадались все изрезанные или испачканные неизвестным вандалом. Наконец, под руку попался старый залатанный комбинезон и футболка, и я ушла в ванную переодеваться. Заодно прополоскала лежащие там вещи — за несколько часов вода успела почернеть, а пятна посветлели, хоть и не сошли до конца. Развесив часть вещей сушиться, остальные я замочила в мыльной воде. Потом приняла душ и оделась, выстраивая в голове план на сегодня.

В первую очередь надо было разобраться с остатками продуктов на кухне и приготовить братьям завтрак. Хорошо, что Рой с вечера купил на рынке крупу.

А затем стоило прийти на работу без опозданий. Вдруг наше появление покажется кому-то неожиданным? Я была уверена, что в дом проник кто-то из знакомых, и спускать дело на тормозах не собиралась. Одно дело пакостить по мелочам, другое — уничтожать имущество. Произойди нападение зимой, когда каждая крошка хлеба на счету, мы бы так легко не отделались.

На кухне было темно, пришлось зажечь светильник. Под блеклым светом изуродованное помещение казалось ущербнее, и я прикусила губу от обиды. Мы столько сил потратили на то, чтобы содержать квартиру в чистоте и порядке. Кухня вообще была особым для нас с братьями местом, мы там даже обои поклеили, которые тётка выделила Рою на его прошлый день рождения. И шторки я самолично сшила!

Теперь же кремовые стены были загвазданы чёрной краской, отмыть которую не представлялось возможным. Шторы я выбросила еще с вечера — нарушитель не поленился провести по ним краской из баллончика, а потом смахнул вместе с горшками на пол.

В носу предательски защипало, и я отвесила себе мысленную оплеуху. Нашла когда раскисать. Взяв со стола таз с сушёными травами и яблоками, я достала пустые банки и принялась сортировать остатки запасов. Если неизвестный думал, что этим нападением лишит нас дома, то сильно заблуждался.

За пару часов я успела разложить травы в банки, а банки — по полочкам, а также приготовить завтрак из купленной Роем крупы, и лишь затем разбудила братьев. Те просыпались с трудом, но взбодрённые моим энтузиазмом и запахами с кухни, потопали умываться.

* * *

— Ну что, есть предположения, кто мог проникнуть в квартиру? — спросила я братьев, когда мы уселись завтракать. Грязь со стола я тщательно соскребла ещё до их побудки, и теперь на почти новой, чудом уцелевшей скатерти, стояли тарелки с горячей кашей и дымящиеся чашки с бодрящим отваром.

— Все делают вид, что ничего подозрительного не слышали, — пожаловался Дин, с тоской глядя в окно.

Погода была под стать его настроению: серая, пасмурная, с мелким накрапывающим дождём. В щелях заунывно выл ветер, просачиваясь в квартиру сквозь разбитое окно и холодя босые ноги. Интерес Дина к погоде был неслучайным. Из-за вандализма неизвестного пострадали книги и рисунки брата, и я подозревала, что младший слишком сильно переживает за вторжение в личное пространство и предпочитает не смотреть на разруху, которая царит в доме.

— Из зацепок — только следы от мужских ботинок. Не думаю, что особо поможет, — Рой вздохнул, помешивая кружащиеся в настое кусочки яблок. — Соседи утверждают, что целый день были на работе и ничего не слышали. Любезно предлагают переехать. Пришлось слукавить, сказав, что у контрактников свои способы защиты дома. Может, передадут мои слова недоброжелателям, и те больше не сунутся к нам?

— Не надейся. Скорее, навестят повторно в самое ближайшее время, — мрачно предрёк Дин, размазывая кашу по тарелке. — Здесь два варианта, либо ждать, пока шумиха из-за контрактников поутихнет, либо поймать за руку и надавать по шее.

— Обращаться в полицию и вовсе бессмысленно. Заведут дело, потаскают в участок и вдобавок повторно перевернут дом вверх дном, — закончил за него Рой. — Жалко, что нельзя спросить у Арчи. Так бы хоть знали, кому мстить.

Маленький дух, услышав своё имя, ловко спрыгнул с подоконника и подбежал к брату за порцией ласки. Рой привычно шикнул на него, отмахиваясь, за что получил от меня по лбу.

— Ну-ну, не трогай Арчи. Он и так напугался, — погрозила я Рою пальцем и, наклонившись, погладила туманный сгусток у ног. Словно по прохладной воде провела, но духу понравилось. Обычно котёнок с утра пораньше носился по дому, а сегодня остался у нас — видимо, по-своему пытался поддержать в трудную минуту.

— Ладно, не раскисайте! Зато мы живы и здоровы! — ничуть не обидевшись, Рой потрепал нас с младшим по головам и, быстро доев завтрак, встал из-за стола. — Я уйду пораньше, а вы не спешите.

— Ты куда? — запоздало спросила я, когда спустя десять минут брат вновь появился в дверях, на ходу застёгивая куртку.

— Проведаю этого капитана, что-то посмотреть на него захотелось, слишком своевременно он свое предложение сделал. Что-то темнит наш ловец… А заодно узнаю подробнее об их школе.

— Спроси, как его зовут! — крикнула я брату, когда он скрылся в прихожей. А то смешно даже, столько раз сталкиваемся с этим капитаном, а я имени его не знаю.

До ухода мы успели убраться в прихожей и вытащить на улицу целых два мешка с мусором. Я заметила, как скрипнула дверь у соседей, но тут же закрылась, стоило любопытному взгляду наткнуться на мою приветливую улыбку. Пусть не думают, что нас проймёшь нападением! В Глуши ни в коем случае нельзя показывать слабость: не пожалеют, а заклюют.

Согнав с лица доброжелательную маску, я спустилась вслед за Дином, таща здоровенный мешок на плече. Выкидывать вещи было жалко, но восстановлению они не подлежали. Из разломанных предметов я оставила на память только разбитую фотографию, осторожно сняв потрескавшееся стекло. Рамку можно заменить со временем, а вот фото это мы с братьями сделали в Городе — отмечали первый год знакомства и истратили на снимок почти все средства, скопленные за месяц. Я тогда очень удивилась, что Рой без колебаний выложил перед фотографом такую крупную сумму. А брат только улыбнулся и сказал, что счастливые моменты дороже денег.

По дороге нам с Дином никто не встретился, и мы пришли на распределение одними из первых. По обоюдному согласию выбрали работу в парке. Я хотела поговорить со Стариком, может, он слышал о нападениях на контрактников, и заодно предупредить, что к нему могут наведаться незваные гости, так что стоило попросить Хлою присмотреть за дедом. Да и убрали мы вчера хорошо, вряд ли работы прибавилось.

Пока выстраивалась шеренга из молодёжи, я старалась высмотреть, не проскользнёт ли у кого на лице удивление или опаска. Подозрительно косящихся на нас парней оказалось трое, и я решила проследить за ними и не подставлять им спину. Не факт, что в дом залез кто-то из них, но вот гадостей наделать могут.

Странно, что на распределении не было Ханны. Обычно одноклассница приходила одной из первых, чтобы записаться на кухню или еще какую-нибудь работу по хозяйству, руки у неё были золотые, и брали ответственную девушку всегда с удовольствием. А сегодня, сколько я ни выглядывала её в длинной шеренге, так и не увидела. Может, Ханна заболела? Погодка второй день была дождливая, недолго и простудиться.

Но я была даже благодарна плохой погоде. Вчерашняя сырость сыграла нам на руку, ведь недоброжелатель не смог испортить ветровки, которые пришлось брать с собой, поэтому с верхней одеждой проблем не было. Дождавшись окончания распределения и получив паёк, мы с братом под мелким дождём помчались к парку.

ГЛАВА 7

Дин заметил неладное еще издали и предупреждающе схватил меня за руку, чтобы не торопилась. Я присмотрелась. У дома Старика мерцающим облаком носилась Хлоя, но внутрь не заходила. Что было само по себе странно, ведь призрак редко покидал свои владения днём, предпочитая проводить время с дедом.

— Да не беги ты, вдруг там ловушка? — яростно зашипел на меня брат, с силой удерживая от стремления броситься к Хлое.

От вида мечущегося духа в моей груди зародилось нехорошее предчувствие.

— Вдруг со Стариком что-то случилось! — я всё-таки вырвала руку из ладони брата, но к словам его прислушалась. — Ты оставайся тут, если что — беги за помощью. А я посмотрю, что произошло.

По лицу Дина было ясно, что он не прочь поменяться местами, чтобы я не рисковала, но спорить было некогда. Хлоя, завидев меня, туманной дымкой помчалась навстречу.

— Быстрее! Дедушке плохо! — в голосе духа сквозила паника.

Я вбежала по ступенькам, толкнула дверь и влетела в комнату. Старик сидел на полу у стола, ощупывая рукой ссадину на голове. В седых волосах запеклась кровь. Увидев меня, он попробовал подняться, но я его остановила и присела на корточки, чтобы осмотреть рану. Небольшая ссадина на затылке была оставлена валяющейся рядом скалкой. Похоже, нападавший просто схватил первый попавшийся под руку предмет. Хорошо, что череп Старику не проломил, хотя после такого удара у него вполне могло быть сотрясение.

— Не суетись ты так. Бывало и хуже, — Старик сплюнул кровь и криво усмехнулся разбитым ртом, где на месте переднего зуба зияла свежая дырка. — Лучше помоги встать.

— Лежите, пока мы не позовём врача, — я не позволила Старику делать резких движений и, подтянув с дивана покрывало, положила ему под голову. Хозяин дома заворчал на меня, но сопротивляться не стал. Видимо, ему было хуже, чем он старался показать.

— Кто-то из нападавших есть рядом? — спросила я у духа, повернувшись к дверям. Горестные вздохи оттуда я слышала достаточно чётко.

— Нет. Впусти меня, пожалуйста.

Хлоя стояла за порогом и раз за разом пробовала проникнуть внутрь, но натыкалась на невидимую стену. По воздуху в дверном проёме пробегали маленькие заряды, стоило духу лишь попытаться сунуться в комнату.

Окинув взглядом помещение, я зарычала от злости: кто-то предусмотрительно обложил комнату тонкой металлической цепью. Идеальная защита. Проваляйся дед без сознания чуть дольше, и связь с призраком внучки ослабла бы настолько, что Хлою можно было бы убить, как обычного духа.

— Сначала позови Дина, он на улице. Мне потребуется помощь, — попросила я призрака, и тот скрылся из виду. Дин был мне нужен, как и разговор со Стариком без свидетелей.

— Что произошло?

Оценив мой манёвр с выпроваживанием внучки, дед отмалчиваться не стал. Хлоя и так себя винила в случившемся, не хватало, чтобы она наделала глупостей.

— Они хотели разорвать Контракт.

— Кто?

— Не знаю. Постучали в дверь, я открыл и сразу получил под дых. Их было трое, сильные, молодые, лица скрыты под масками. Сказали, что не дело духам в городе обитать, и что мне следует избавиться от Хлои. Когда отказался — сама знаешь, что Контракт просто так разорвать нельзя — пообещали разобраться сами. Треснули меня по голове, и я вырубился. А когда очнулся, Хлоя была за дверью и в дом попасть не могла.

— Странно, что они не довели дело до конца.

— Спешили. Я слышал за окном голоса, кто-то проходил мимо, и они решили не рисковать, — Старик поморщился и прикрыл глаза. — Голова раскалывается.

— Потерпите. Сейчас Дин сгоняет к врачу.

Брат появился на пороге через минуту, и тут же был отправлен обратно в город, с наставлением и частью денег из запасов Старика. Показав нам свои сбережения, дед оказал невиданное доверие. Я и не предполагала, что он скопил за годы в Глуши так много. Естественно, брать чужие деньги я не собиралась, и как только Дин убежал, спрятала банку обратно в потайной шкафчик в стене, задумчиво проведя ладонью по шершавому дереву. Сколько раз в доме бывала, а ни разу не заметила, что там есть выемка.

Затем пошёл черёд цепей. Пристроили их на славу, зацепив железными скобами. Еле отодрала, благо инструменты у Старика были. Хлоя тут же влетела в дом и бросилась к деду, что-то быстро ему втолковывая и захлёбываясь слезами. От этой сцены как-то болезненно сжалось сердце, и я почувствовала себя лишней.

Короткий, но эмоциональный разговор с внучкой дался Старику тяжело. Пусть он бодрился, но возраст у него уже был не тот, чтобы травмы проходили безболезненно. Увидев, что Старик побледнел, я присела рядом с ним на пол, следя, чтобы ему не стало совсем худо.

* * *

Спустя полчаса приехала скорая. Выбравшийся из машины врач, мужчина средних лет с сединой в волосах и небольшим брюшком, одетый в белый халат, прошёл в дом, не обращая внимания на Хлою. То ли не видел, то ли игнорировал, насмотревшись на своём веку духов. Врач не спешил — в Глуши частенько было легче дойти до больницы, чем дождаться помощи, но работу свою выполнял качественно. Он осмотрел Старика и, поставив подозрение на сотрясение, предложил проехать в больницу.

Счета за помощь и содержание там, конечно, были поднебесные. Однажды Дин попал в больницу с острым аппендицитом, и мы с Роем с трудом наскребли денег на операцию. В более легких случаях мы с братьями предпочитали лечиться дома, научившись готовить микстуры и компрессы.

Поэтому неудивительно, что поначалу Старик сомневался. И внучку боялся оставить, которая не могла проникнуть в защищённую от духов палату, и денег жалел. Но Хлоя, присутствующая при разговоре с врачом, предупредила, что если дед откажется, ноги её в доме не будет. Пришлось ему соглашаться.

Внучка всё-таки увязалась за Стариком, надеясь хотя бы проводить его до больницы. Из-за Контракта она не могла надолго расставаться с дедом, ведь Хлое нужна была подпитка, чтобы оставаться в мире живых. Я мысленно порадовалась, что Эрнесто и Охотник на материальное присутствие не претендовали. Иначе в квартире было бы жуткое перенаселение!

Дождавшись, пока машина отъедет, я закрыла дом. У Старика был запасной ключ, и я оставила этот у себя, чтобы не класть его в тайник над крыльцом… Дети отыщут его за десять минут, а потом перевернут всё в доме.

— Пошли работать! — позвала я заскучавшего на ступеньках брата.

Дин дремал, привалившись к деревянным перилам, сказывалась бессонная ночь. После моих слов он сонно протёр глаза, посмотрел на хмурое небо, на время прекратившее дождить, и протянул мне метёлку, прислонённую к стене.

* * *

Как и ожидалось, работы было немного. В одном месте, правда, молодёжь набедокурила — видимо, решили развести костёр да переусердствовали, и в результате подожгли половину поляны. Пока мы с братом выгребали сгоревший мусор, то надышались и сами пропахли гарью. Вот только этого нам не хватало для полного счастья!

— Как думаешь, кто напал на Старика? — спросил Дин, лениво подметая листья и сгребая их в одну кучу.

— Хлоя их не признала, так что остается только гадать. Но, предупреждая твой вопрос, отвечу — не думаю, что это те, кто у нас хозяйничал. Действовали здесь намного жёстче.

— Может, нас просто пожалели, — буркнул брат, и я едва не расхохоталась.

— Пожалели? Дин, мы не в Городе живём, а в Глуши. Нас никто маленькими не считает.

Иногда я забывала, что братья лишились родителей относительно недавно и помнят другую, спокойную жизнь. Для меня же другой никогда не было.

— А если нападают городские?

— Ради чего? У них своих контрактников предостаточно, в Глушь ради этого заходить не надо. К тому же, Старик живёт обособленно, о его причудах знают только местные, и вряд ли приезжие сразу догадались бы о Контракте. Обратил внимание, что браслета на деде пока не было?

— Не посмотрел как-то, — Дин почесал макушку, попутно стряхивая с волос мелкий сор. Напачкался, пока лазал по кустам и выгребал мусор. — Мне вот что странным показалось — я тут в стороне от главной дороги следы от мотоцикла нашёл. А на мотоцикле к нам обычно люди Ведьмы наведываются…

— На мотоциклах половина городских разъезжает, с учётом дороговизны машин, — возразила я. — И проезжают тут довольно часто, сокращая дорогу к окраине.

— В итоге мы опять в тупике, — вздохнул брат, нагибаясь за окурком и отправляя его в общую кучу. — Остаётся ждать выздоровления Старика, чтобы расспросить его и Хлою. Вдруг что упустили.

— А может, не вмешиваться и забыть, что видели? Деткам лучше не лезть во взрослые игры, — раздался прокуренный хриплый голос со стороны дороги, и на поляну вышли трое мужчин в одинаково тёмной одежде, с глубоко надвинутыми на лица капюшонами. Впрочем, рассмотреть мужчин всё равно не удалось бы. Их лица прикрывали грубо сделанные из ткани маски.

* * *

Мозг лихорадочно работал, выискивая выход из сложившейся ситуации. Не сказать, чтобы мы с братьями не бывали прежде в подобных ситуациях, ведь стычки в Глуши устраивались часто: за территорию, за заброшенные дома, а то и просто за кусок хлеба — в голодное зимнее время никто не мелочился. Но все эти потасовки никогда не доходили до серьёзных драк. По крайней мере, домой мы возвращались на своих двоих, а иногда и сами зачинщики могли дотащить, спустив пар. Сейчас же мы понятия не имели, чего ждать от «гостей».

Но интуиция подсказывала, что драки не избежать. Проскочить мимо мужчин не удастся, позади плотные кусты и пруд, обегать который слишком долго. Плохой расклад, как ни крути. Пускай оружия у незнакомцев не видно, это не означает, что в момент нападения кто-то из них не вытащит нож.

Главным среди них был говоривший. Это было видно и по манере поведения, и по тому, какие внимательные взгляды кидали на него остальные. Словно ждали команды. Неожиданно один из мужчин наклонился и что-то шепнул главному, указывая кивком на Дина. Брат, заметив взгляд, устремлённый на браслет, перехватил свою метёлку поудобнее. Я мысленно выругалась — в моей руке был только совок с мусором, а наклоняться за лежащей на земле метлой казалось чересчур очевидным.

— Что ж, всё складывается как нельзя лучше. Мы не успели проверить одну теорию в доме смотрителя, так что закончим здесь. Не обижайтесь, мы просто хотим помочь… — выслушав помощника, сказал главарь, затем деловито оглядел окрестности на наличие посторонних и, не заметив оных, махнул рукой, отдавая команду к нападению. И тут же сам ринулся на Дина.

Но тренировки с Роем не прошли даром, и брат увернулся, отпрыгнув в сторону.

— Странные у вас понятия о помощи, — выдохнул он, встречая на метёлку удар от второго мужчины. Дерево треснуло, но выдержало.

Выражение лица Дина изменилось, и я поняла, что он отдал контроль над телом Эрнесто, и сейчас за него сражается альт. Логично, с учётом того, что брат оставался маленьким мальчиком, у которого не было шансов победить троих взрослых. Главное, чтобы дух не заигрался и дал Дину сбежать при первой возможности.

Один из мужчин, видимо, решил, что может вырубить меня ударом по голове, как Старика — обошёл сзади, но просчитался. Привычка прислушиваться была у меня в крови, и крадущиеся шаги я услышала за несколько метров, поэтому, не глядя, сыпанула назад и вверх песок из совка, кувырком ушла в сторону и одновременно с этим подхватила с земли метёлку. Судя по чертыхнувшемуся и замешкавшемуся нападающему, яростно трущему глаза, временно у нас стало меньше на одного противника.

Не ожидавшие отпора мужчины опешили, и у нас с братом появились драгоценные секунды, чтобы сбежать.

— Дин, бегом! — указала ему в сторону освободившейся дороги и одновременно с этим заорала. Голос у меня был звонкий и громкий, слышный на всю округу. Конечно, особой помощи ждать было неоткуда, но нападающие явно боялись разоблачения, поэтому должны были переключиться на меня, чтобы заткнуть.

А я собиралась воспользоваться припасённым на крайний случай козырем.

Призрака на краю поляны увидел Дин, когда мы только пришли прибираться. Сгорбленный маленький ребёнок, вычерчивающий на земле невидимые знаки. Один из гостей Прорыва, судя по истончившейся оболочке. Он уже мало на что обращал внимание, готовый сгинуть прочь не то что от удара сталью, от легчайшего её прикосновения.

Скользнувший в руку колокольчик своим первым звоном привлёк внимание духа. Ребёнок встал и, нелепо пошатываясь, пошёл по направлению звука. И сейчас стоял как раз между мной и бандитами.

Догадавшись, что я собираюсь сделать, Дин, отбежавший на достаточное расстояние, зажал уши.

И тогда, прекратив визг, я запела. Десять нот, простенький мотив, заученный до автомата на идеальную чистоту звуков.

— Ах, ты, мразь! Да ты издеваешься? — выдохнул мужчина, одним ударом откидывая меня в сторону и прерывая песню.

Я машинально слизнула кровь с разбитой губы, закрывая лицо руками от следующего удара. Но наши враги просто не поняли, что опоздали.

Обретший новые силы призрак кинулся на мужчин, невидимым вихрем опрокидывая их на землю. Дух, вернувшийся с иного мира, мог обретать любые обличия, и вид ребёнка оказался обманчивым. Малышу просто легче оставаться без подпитки в мире живых. А если обеспечить ему открытый канал, то субтильный мальчик мог превратиться в сурового взрослого бойца…

Спустя пару минут на поляне шло нешуточное сражение. Два человека отбивались от духа, разом поменявшись ролями. Бежать они и не думали, призрак с лёгкостью догнал бы их при попытке скрыться. К счастью для мужчин, ножи у них всё-таки были, как и тонкие металлические цепи, которыми они и наносили духу раны. От ударов он шипел, но не собирался разлетаться клочками тумана, без раздумий вытягивая из открытого мной канала нужную для восстановления энергию.

Не знаю, как долго продолжалось бы это сражение, но тут вмешался третий мужчина, а я, сосредоточенная на духе, совсем про него забыла. Обратила внимание, лишь когда холодная сталь оказалась у моего горла.

— Отпусти духа! — прорычал он, царапая ножом кожу.

— Петь с ножом у горла немного неудобно, — честно ответила я, стараясь не дёргаться, чтобы ненароком не порезаться.

— А ты попробуй, — и по моей шее стекла капелька крови.

Естественно, я испугалась, ослабила контроль, и выпущенный из-под опёки дух растерялся. Этого мига смятения хватило, чтобы мужчины успели раскинуть вокруг него цепи.

— Неожиданный поворот! — выдохнул главарь и, изредка оглядываясь на заточённого в ловушку духа, подошёл ко мне. Бесцеремонно закатал оба рукава, оглядывая руки на предмет браслетов, но, кроме колокольчика на толстой нитке, ничего не нашёл и осклабился ещё больше. — Значит, медиум.

От резкого удара в живот я согнулась и, задыхаясь, стала ловить ртом воздух. Хорошо хоть нож от горла убрали, так и порезаться недолго.

— Поиграть решила? Духа натравить? Мы тебя от этого быстро отучим. Дура малолетняя! — каждая фраза сопровождалась новым ударом, и мир перед моими глазами поплыл, превращаясь в сгусток пульсирующей боли.

— Не трогай её! — раздался мальчишеский голос, и я чуть не завыла от бессилия. Дин, недоделанный герой, вместо того, чтобы убежать и позвать на помощь, решил вмешаться сам.

— Отлично, и парнишка вернулся. Значит, проверим теорию до конца. Говорят, если контрактник теряет сознание, то легче разрушить связь с альтом. Будешь убегать или нам с твоей подружкой продолжить? — почти дружелюбно спросил главарь, очередным пинком откидывая меня на землю.

В ушах зазвенело.

Или не в ушах? Я не сразу поняла, что перезвон колокольчиков, гораздо громче моего, мне не показался.

— Я даю вам три секунды, чтобы отойти от наших рекрутов и бросить оружие на землю, — как сквозь вату раздался голос капитана.

Мужчины помедлили секунду, но затем послушались приказа. Разумно с их стороны. Поляну плотным кольцом окружили ловцы, готовые выстрелить на поражение при малейшем неподчинении.

— Как Дин? — только и смогла спросить я, когда на колени рядом со мной плюхнулся Рой, пришедший вместе с капитаном.

— Он в порядке.

— Хорошо, — я улыбнулась разбитыми губами. — Духа освободите.

Перед тем, как потерять сознание, я успела встретиться взглядом с капитаном. Тот смотрел с любопытством, но одобрительно. Догадался. К чёрту.

То, что мы так тщательно скрывали с братьями, рано или поздно должно было выйти наружу.

ГЛАВА 8

Я очнулась от резкой боли в груди. Открыла глаза, недоумённо глядя на белый потолок, на провода, присоединённые присосками к рукам, на аппаратуру вокруг меня, и испуганно закричала. Крик получился сдавленным, но вполне реальным, отчего я заключила, что это не очередной сон. К головной боли прибавилось липкое чувство страха, лишающее разума: я решила, что кошмар, который преследовал меня по ночам, стал явью. Задёргалась, сдирая с себя счётчики, и в это время в палату вбежал Рой.

— Мэгги, успокойся! Возьми себя в руки, — встряхнул меня брат, прекращая мои попытки вырваться и прижимая к себе, чтобы унять дрожь. Я почувствовала, как он похлопывает меня по спине, пытаясь успокоить. — Всё в порядке. Ты в Городе, в больничном крыле. Никто тебя не тронет.

Постепенно его слова дошли до моего сознания, и я утихомирилась. Расслабилась и перестала вырываться, затем прислонила голову к его плечу, позволяя брату гладить короткие встрёпанные волосы. Если Рой рядом, то ничего страшного не случилось.

— Что я здесь делаю? — наконец, тихо спросила я.

— Лечишься, — увидев, что я стала адекватно воспринимать мир, он присел рядом на койку, не выпуская меня из объятий. — Ты вырубилась в парке, и Генри предложил устроить тебя в лазарете, пока не поправишься.

— Генри?

— Капитан ловцов. Ты же просила узнать его имя.

Хоть брат и говорил с иронией, мне было не до смеха. За окном розовел рассвет, а это означало, что я провела в больнице минимум ночь. В отдельной палате. С кучей медикаментов, которые в меня успели впихнуть. Катастрофа.

— Во сколько это обойдётся? — севшим голосом уточнила я, отодвигаясь от брата и страшась услышать цифру. Мы и так были на мели, а тут непредвиденные траты!

— Всё оплатит школа ловцов, не переживай, — вместо Роя ответил капитан, показавшийся в дверях. Вот чем мне не нравились больницы: в палату можно зайти, не постучавшись. — Со вчерашнего дня вы наши рекруты и можете пользоваться медицинской помощью бесплатно. В разумных рамках, разумеется, — добавил он поспешно.

— Рекруты? — я подозрительно уставилась на старшего брата. Тот виновато развёл руками.

— Экзамены нам зачли автоматом. Твои способности медиума капитан видел лично, а нашу связь с духами доказывают браслеты.

— Обсудить с нами не мог, прежде чем записывать? — обиделась я на Роя. Он знал, что мы с Дином не горим желанием вступать в специальный отдел по ловле духов, кратко именуемый СОЛД, но поступил по-своему.

— Не стоит клевать брата, Мэган. С учётом того, что ты вызвала духа перед бандитами, вариантов у тебя не оставалось. Школа ловцов обеспечит твою безопасность, а вот незарегистрированные медиумы чаще всего становятся жертвами безумных учёных. Так что вернись ты сейчас в Глушь, и за тобой начнётся настоящая охота. Медиум, да еще со способностью призывать духов… Восхитительная добыча!

— Я не призываю, а удерживаю, — раскрыла я карты, понимая, что от Генри правду скрывать бесполезно. Всё равно докопается.

— То есть, служишь им якорем? Интересно, — мужчина разглядывал меня, как диковинку, ничуть не смущаясь угрюмого взгляда Роя.

— Прекрати пялиться на Мэгги, как на зверушку, — неласково попросил его брат, не выдержав молчания.

А у меня голова шла кругом. Слишком много информации за столь короткое время.

— Где Дин? — опомнилась я. Обычно, когда я болела, младший прибегал ко мне первым и заботился, не отходя от постели.

— Дремлет в соседней палате. Просидел у тебя всю ночь, хотел извиниться сразу, как очнёшься. Это ведь был его план, отвлечь на себя внимание, чтобы дать ловцам незаметно подобраться к противникам.

— Я догадалась, — мрачно засопела я. Эрнесто редко давал брату делать глупости без контроля. Поэтому, когда поляну окружили ловцы, я поняла, что появление Дина было отвлекающим маневром. — Надеюсь, ты объяснил ему, что так делать нельзя?

— Пока не успел.

— Вот тут ты не права, — перебил брата Генри, присаживаясь на стул у койки. Мужчина сложил пальцы домиком, глядя поверх меня на мигающие цифры аппаратуры. — Дин поступил верно. Он выбрал оптимальное решение, подсчитал время и знал, что риск минимален. А вместо похвалы ты собираешься его ругать. Никуда не годится, — покачал головой капитан и как-то разом помрачнел. — Видишь ли, ловцы действуют группами. А вы, несмотря на тесную взаимосвязь, совершенно не умеете работать вместе. Ты должна больше доверять брату и не опасаться, что его ранят.

— А если все же ранят?

— Это рекомендация капитана. Так что не спорь, — так же спокойно сказал Генри, но в голосе прозвучало предупреждение, и я предпочла замолчать. Пререкаться с ловцом было чревато: вдруг передумает принимать нас в школу, и за лечение придётся расплачиваться из собственного кармана?

* * *

Обсудить обучение в школе нам не дали. В палату зашла незнакомая молодая женщина в белом халате, с иссиня чёрными волосами, собранными в строгий пучок. Волнистая прядка выбилась из причёски, нарушая идеальный образ, но врач оттого не казалась менее строгой. Она оглядела нашу компанию внимательным взглядом, отмечая мою бледность и испарину на лбу. Затем её взгляд метнулся к показаниям на приборах, и женщина нахмурилась.

— Что за собрание вы тут устроили? Немедленно покиньте палату! — приказным тоном обратилась она к парням, и те, извинившись, пообещали мне зайти позже и выскочили в коридор.

— Как ты себя чувствуешь? — значительно мягче спросила женщина, увидев, что я вжалась в спинку кровати от её властного голоса. Врач присела на освобождённый Генри стул и раскрыла блокнот. И я смогла прочитать имя на бейджике халата. Ее звали Элиза Вейн. — Что-то беспокоит?

— Голова болит, — честно призналась я. Тупая боль всё еще отдавала в затылке.

— Сотрясения у тебя нет, а вот давление понижено. Ты из-за духа переутомилась? — она позволила себе полуулыбку, увидев мои округлившиеся глаза. — Не волнуйся, я лечу ловцов не первый год и симптомы усталости от связи с потусторонним миром знаю. Кроме того, ты, как и другие рекруты, будешь проходить у меня еженедельный осмотр, и я хотела бы получить полную информацию о твоих способностях.

— Ну, я вроде как медиум, — неуверенно произнесла я.

— Вроде как? — улыбка женщины стала чуть более искренней.

Кажется, я её смешила. Между тем, обидно не было. Врач располагала к себе.

— Я не знаю, есть ли способ узнать наверняка.

— Раз ты здесь, то можешь не сомневаться. Как долго ты способна удерживать духа?

— Около пятнадцати минут, — я пожала плечами. Именно столько я удерживала одержимого в последний раз, до того, как братья провели изгнание. А очнулась на полу подвала от похлопывания по щекам, когда всё было благополучно закончено.

— Маловато, но для новичка сойдёт, — женщина сделала какую-то пометку. — Тебе надо лучше питаться и тренироваться, духовная сила медиума напрямую зависит от состояния его физического тела, — она снова что-то черканула в блокноте. — У тебя нет аллергии на продукты?

— Пока не замечала.

— Хорошо. Рекруты питаются в столовой в здании школы, есть общий стол и специальная добавка для пациентов. Недельку побудешь на специальной диете, витамины тебе не помешают. Отдашь повару эту бумажку, — и врач протянула мне небольшой листок с непонятными мелкими закорючками. Разобрать почерк мне не удалось.

— Сейчас я осмотрю тебя, так что не пугайся, хорошо? — мисс Вейн быстро записала показания с приборов, а затем попросила меня расстегнуть рубашку.

Пальцы плохо слушались, но я выполнила просьбу. Оголяться перед незнакомыми людьми было не ново, хоть и неприятно. В Глуши периодически устраивали медицинские комиссии с измерением веса, роста и проверкой на наличие паразитов, где девушки полуголой толпой стояли в одном кабинете, а парни в другом. Хорошо хоть вместе не ставили, но сама процедура все равно оставалась унизительной.

Здесь же всё было иначе. Врач не смотрела на мои детские формы с брезгливым пренебрежением, не тыкала пальцем в мышцы. Только прослушала через стетоскоп и попросила показать горло, проверяя, нет ли воспаления.

— Насколько понимаю, для создания связи ты используешь голос? — уточнила она, выбрасывая маленькую деревянную ложечку в ведёрко у кровати.

Я кивнула. Врач снова нахмурилась и провела руками по моей шее, зачем-то пощупав под ушами.

— Тебе стоит носить платок или шарф, закрывать горло. У тебя небольшая ангина, чудо, что ты спела призыв правильно. Если не начнёшь заботиться о здоровье, получишь хроническое заболевание и не сможешь петь. Кроме того, я выдам тебе сироп, который нужно пропить в течение месяца. Он сладкий, так что думаю, ты не откажешься, — Элиза позволила себе лукавую усмешку. Видимо, знала, как редко детям Глуши удавалось полакомиться сладким в своё удовольствие. Даже если этим сладким оказывалось лекарство.

— Когда я смогу вернуться домой? — задала я волнующий меня вопрос. Среди медицинской аппаратуры я чувствовала себя неуютно.

— Домой? Рекруты живут в общежитии, — удивлённо ответила женщина. — Можешь перебраться туда к вечеру, а пока отдохни и постарайся уснуть. Если тебе что-то потребуется, нажми на жёлтую кнопку у кровати, — она указала на небольшой прибор, соединённый проводками с остальной аппаратурой. — Также я оставлю тебе анкету.

Мисс Вейн положила на тумбочку заполненный вопросами лист.

— Ты ведь умеешь читать и писать? — получив подтверждение, она продолжила: — Надо указать, чем ты болела в детстве, как реагируешь на присутствие духов и прочие мелочи. Когда ловцов приносят к нам бессознательными, счёт идёт на секунды и узнавать детали некогда. Мы выдаём анкеты всем новичкам.

— Я понимаю.

— Очень хорошо. А сейчас отдыхай. Через пару часов тебя отключат от аппаратуры, постарайся сама ничего не сдёргивать. Мы опасаемся, что влияние духа могло быть слишком сильным, поэтому стараемся контролировать пациента первые двенадцать часов, — пояснила мисс Вейн и, пощёлкав что-то на приборах, оставила меня в одиночестве.

Какое-то время я крутилась с боку на бок, пытаясь выбрать позу поудобнее, и сама не заметила, как уснула.

* * *

Меня разбудило прикосновение чьих-то холодных пальцев. Молоденькая медсестра, снимавшая присоски от аппарата, виновато улыбнулась. Но я была настолько обрадована долгожданной свободой, что не обратила на это внимания.

— Твои вещи в шкафу, — подсказала девушка, увидев, как я оглядываюсь в поисках одежды. С утра на мне красовалась льняная рубашка серого цвета, висевшая мешком, короткая и тонкая. Выбираться в ней на улицу было чревато простудой.

Пританцовывая от холода на ледяном полу, я добралась до шкафа и вытащила аккуратно сложенную стопку одежды. Штаны и рубашку братья, похоже, принесли из дома. Вещи были чистые и аккуратно заштопанные — стоило поблагодарить парней за предусмотрительность. Идти на улицу в заляпанной кровью одежде — хуже не придумаешь!

Переодевшись в привычный наряд и зашнуровав старенькие кроссовки, я сразу почувствовала себя увереннее. А вот в зеркало лучше было не смотреться. Руки и лицо пестрели синяками, рёбра, насколько я видела, пока одевалась, тоже. Кровь с лица и рук протёрли, когда я спала, а вот волосы не трогали, и теперь они слиплись, отливая багрянцем. К счастью, у зеркала обнаружилась деревянная расчёска, которой я расчесала колтун, безжалостно выдёргивая неподдающиеся прядки. То, что в больничном крыле можно было помыться, мне в голову не пришло.

Затем я вспомнила об анкете. Полное имя, возраст, пережитые в детстве болезни. На часть вопросов пришлось поставить прочерки, приписав лаконичную фразу про «потерю памяти». Действительно, откуда мне знать, делали ли мне в детстве прививки? Или какие хронические заболевания у меня есть? Редкие воспоминания из прошлого были настолько смутны и неясны, что я давно бросила искать в них ответы.

Закончив с анкетой, я накрыла постель покрывалом и вышла в коридор. Украдкой заглянула в соседнюю палату, где нос к носу столкнулась с заспанным Дином.

— Мэгги! — брат радостно обнял меня, стараясь не задевать многочисленные царапины и синяки. — Как ты?

— Порядок, — я выбралась из цепких рук младшего и кивнула Рою, предлагая вместе покинуть крыло здания. Братья спорить не стали, забрали висящие на вешалке куртки и пошли за мной.

На выходе Рой приотстал, расписываясь в приёмной в каких-то бумагах, и мы предпочли подождать его на улице. Благо погода позволяла: светило солнце, высушивая многочисленные лужи, оно приятно грело сквозь куртку, отражаясь в застеклённых окнах школы и на металлических пристройках. Я с любопытством осматривалась. В Городе я бывала редко, а в этот район и вовсе не заглядывала, обходя ловцов стороной. А ведь территория под школу была выделена немаленькая!

— Уверена, что не нужно отдохнуть денёк? Тебе вчера здорово досталось, — участливо спросил Дин, шагая рядом со мной по мощёному тротуару и так же вертя головой в разные стороны. Брат скинул куртку и щеголял в безрукавке, радуясь весеннему дню.

— Переломов нет, а ссадины сами заживут, — я постаралась ответить как можно безмятежнее. Роя, конечно, не обмануть — он часто успокаивал меня после ночных кошмаров и был свидетелем некрасивой сцены утром. А вот Дину знать о моей боязни больниц было не обязательно. Хотя младший все равно о ней догадывался.

Что мне понравилось во время прогулки — здесь не нужно было бояться косых взглядов из-за браслета. Все проходящие мимо парни и девушки были контрактниками. Одетые в одинаковую форму, с похожими короткими стрижками, они с умеренным любопытством поглядывали на нас, но знакомиться не спешили. Кто-то игнорировал нас, целенаправленно идя в больничное крыло, другие, видимо, просто прогуливались по территории сада, но ни один человек не посмотрел озлобленно.

Пока мы с Дином ждали Роя, успели немного осмотреть территорию. Если я правильно поняла, то два здания, школу и больничное крыло соединял между собой небольшой крытый коридор. С другой стороны располагалась спортивная площадка. Я видела из окна палаты, как по стадиону наматывали круги юные рекруты. Сейчас же, судя по времени, занятия закончились, и большинство подростков выбрались погулять. Я покосилась на Дина. Младший брат отделался парой царапин, нового народу не стеснялся, и от его бодрого вида словно камень с души упал.

Мы дошли до невысокой скамейки в саду у больничного крыла, но сесть так и не решились, поглядывая в сторону входа. Рой задерживался.

— Что думаешь по поводу рекрутства? — неуверенно спросила я Дина.

Младший покачал головой, как мне показалось, расстроено.

— Мы себя загоняем в ловушку. Придётся подстраиваться под чужие правила, мне это не нравится, — проворчал он, но, увидев, что я понурилась, попробовал приободрить. — Не вини себя. Рано или поздно, в СОЛД мы пришли бы. Просто хотелось вступить сюда на своих условиях. Думаю, не стоит забывать о причине, по которой мы здесь оказались.

Я согласно кивнула. Генри мог сколько угодно разливаться соловьём о том, как нам повезло, но это не меняло того факта, что именно введённые ловцами браслеты сломали привычный распорядок нашей жизни.

— Чего шепчемся? — появившийся за спиной Рой заставил подпрыгнуть и смущённо покраснеть. Старший привычно потрепал меня по макушке. — Заговорщики. Вас за километр слышно. Ладно, идём знакомиться с новым домом.

— Так мы, правда, переезжаем? — расстроилась я. Менять привычную обстановку квартирки, пусть и весьма неприглядной, было жалко.

Рой кивнул.

— Добираться из Глуши в Город каждый день слишком хлопотно. К тому же, проживание в общежитии имеет свои преимущества в виде бесплатного питания, так что отказываться глупо.

— А как же Арчи? — неожиданно спросил Дин, когда мы подходили к общежитию, невысокому двухэтажному зданию в стороне от школы.

Точно. Я совсем забыла, что котёнок остался дома без присмотра. Присутствие двух контрактников давало ему небольшую подпитку, а если мы уедем… Не исчезнет ли дух?

Старший посмотрел на наши несчастные лица и вздохнул.

— Что-нибудь придумаем.

* * *

Комендант общежития встретил нас недружелюбно. Сухощавый старик сидел в огороженной каморке у входа, слушал радио и с недовольством поглядывал на шныряющих туда и обратно рекрутов. На нашу группку он уставился с подозрением, особенно на моё изукрашенное синяками лицо. Сразу захотелось спрятаться за братьев, но комендант уже отвернулся, подслеповато уткнувшись в принесённую братом бумагу о заселении. Затем зашарил в настенном шкафчике и бросил на стол пару ключей — братьям предлагалось жить в мужской части общежития на втором этаже, а меня отправляли к девушкам на первый.

Я возмутилась и вцепилась в Роя железной хваткой. Как-то не грела перспектива остаться одной в незнакомом месте. К тому же с братьями мы редко когда расставались дольше, чем на пару часов, и их отсутствие меня нервировало. Какая тут учёба будет, когда я стану постоянно волноваться, всё ли у них хорошо?

Однако аргументы комендант слушать отказался, упёртостью напомнив достопочтенных матрон из прочитанных мной книг, настолько он радел за соблюдение правил приличия в общежитии. И юный возраст будущих жильцов его не смущал — выходцы из Глуши, по мнению старика, с самого детства вели себя аморально, о чём он не погнушался нам сообщить. Рой сжал кулаки, Дин зашипел сквозь зубы проклятия, но сделать парни ничего не успели. Проблему разрешил Генри.

Оказывается, он искал нас в больничном крыле, а когда узнал, что меня отпустили, сразу отправился в общежитие. Услышав о наших разногласиях, капитан что-то тихо пояснил коменданту, отведя его в сторону, и тот, скривившись, выделил нам общую комнату. Правда, в самом хвосте здания на втором этаже, но мы всё равно остались довольны.

Проводить нас вызвался Генри, совместив прогулку до комнаты с небольшой ознакомительной экскурсией. Всего комнат оказалось сорок, симметрично расположенных и одинаковых по размеру. Все двери были обиты железом, такие же полосы шли по полу и вдоль стен, создавая надёжную защиту от духов.

Кроме комнат, на каждом этаже имелись кухня и четыре ванные, а также тренажерный зал и большое помещение для медитации. В тренировочные залы из любопытства лучше было не лезть — на меня сразу зашикали, прогоняя, стоило сунуть туда свой нос. Но в приоткрытую щель я услышала пронзительный потусторонний шёпот. Похоже, тренировались рекруты не только с гантелями и оружием, но и учились контролировать собственные силы.

Выделенная нам комната была небольшой, слегка захламлённой, с туго открывающимся замком и без света. Последнее неудобство, правда, легко исправлялось новой лампочкой, которую предстояло добыть самостоятельно. Старую выкрутили предыдущие жильцы, а поменять, видимо, было некому. У стены стояла двухъярусная кровать, рядом узкий диван, так что было где разместиться втроём. Здесь же располагался платяной шкаф, сиротливо пустующая полка для книг и низенький стол с табуретками. Комната выглядела пыльно и грязно, окна посерели от слоя паутины, а обои на стенах висели клочьями. Но проблемы подлатать новое жилище я не видела, тем более, по словам капитана, нам предстояло жить здесь около года. Успеем одомашнить.

Пока мы раскладывали немногочисленные пожитки, Генри рассказывал о местных распорядках. Открывалось общежитие в шесть утра и закрывалось в двенадцать. Все, кто не успел вернуться, оставались на улице. Металлические двери блокировались автоматически, на случай проникновения духов, и просить открыть их после полуночи было бесполезно.

Что касается угрозы изнутри — этот вопрос младший задал сразу, как узнал, что мы будем находиться в запертом здании — то выйти проблем не возникало. К общежитию примыкало несколько железных пожарных лестниц, по которым можно было спуститься на улицу в случае опасности.

Водить гостей в общежитие разрешалось по строгой договорённости. Причём, заранее требовалось согласовать время и цели визита. Это нас вполне устраивало. Шумные компании мы не любили, довольствовались обществом друг друга и надеялись, что соседи попадутся соответствующие.

Кроме того, в общежитии нельзя было держать домашних животных. Мы с Дином переглянулись и захихикали, а Рой исподтишка показал нам кулак. Как ни посмотри, Арчи под определение «домашнее животное» не подходил, а против домашних духов в правилах ничего не было сказано.

Поддерживать чистоту и порядок, убирать за собой в ванных комнатах и на кухне, записываться в тренировочные залы, и еще множество мелочей мы, откровенно говоря, прослушали, так как запомнить всё сразу было невозможно. Увидев, что мы заскучали, Генри понимающе хмыкнул и, попросив подойти к нему завтра с утра, покинул комнату. К занятиям нам предстояло приступить через пару дней, когда будет пройдена медицинская комиссия, а также дополнительные тесты, проверяющие контроль над альтами и физические возможности.

ГЛАВА 9

— Мэгги, ты будешь отдыхать или прогуляешься с нами? — окликнул меня Рой, когда я, стоя на шаткой табуретке, пыталась привесить оторвавшийся угол занавески. По-хорошему, её стоило сначала постирать, но я не любила спать при открытых окнах, а для стирки слишком болели руки. Синяки пятнами расползлись от кистей до локтей и успели зацвести, меняя цвет от бледно-жёлтого до фиолетового. Как заметила врач, чудо, что мне во время драки ничего не сломали.

— С вами, — ответила я брату, зацепляя последний зажим и аккуратно спускаясь на пол. Готовый сорваться стон я подавила, с упрямством оттаскивая табуретку на место. Буду поддаваться на жалобы организма, слягу и не встану. От ушибов болело всё тело, и я, конечно, предпочла бы поваляться в тёплой постели, однако скоро начинались занятия, поэтому стоило распорядиться свободным временем с умом.

Например, сходить на квартиру в Глушь и собрать необходимые для переезда вещи. Как предупредил капитан, с началом занятий станет не до прогулок. Новичкам обучение давалось особенно тяжело. К тому же, занятия заканчивались затемно, а перерыв после обеда занимал около часа, до Глуши за это время не добраться.

К слову, обеды в новой школе превзошли все ожидания. Несмотря на то, что мы пришли в столовую рановато, повара выгонять нас не стали, а положили на подносы полные тарелки картофельного супа и гречневой каши. Я даже глазам не поверила, когда увидела порции. Кроме того, на столе у стены стоял чайник с чашками и подслащённым чаем, а мне, с распоряжения врача, перепал ягодный компот и круглое красное яблоко.

Вопрос, куда садиться, не возник. Длинные деревянные столы со скамейками располагались рядами и по большей части пустовали. Ещё три отдельных столика стояли особняком, накрытые скатертями, но рекруты старательно их обходили, и мы последовали их примеру. Сесть решили у окна, чтобы не привлекать лишнего внимания, да и солнышко там пригревало. К счастью, у ловцов пока не закончились занятия, и наше присутствие отметили лишь несколько освободившихся пораньше рекрутов.

Я почувствовала неладное, когда направленный на меня взгляд стал неприязненным. Осторожно покосилась на соседа — черноволосого парня лет восемнадцати, уже отвернувшегося, аккуратно орудующего столовыми приборами — и стремительно покраснела, догадавшись, что стало причиной такого внимания. В Глуши мы привыкли обедать быстро, заглатывать пищу, не особо соблюдая манеры, иначе можно было остаться без обеда. Естественно, пользоваться одновременно ножом и вилкой никто не пытался, да и не было возможности — на раздаче выдавали ложки, подходящие для жидкой похлёбки. А сейчас из-за этих привычек на нас смотрели свысока.

Пусть я не обладала утончёнными манерами, но мне было неприятно столь пренебрежительное отношение. Оставалось надеяться, что не все рекруты такие снобы, и первое впечатление о нас не испортит возможную работу в будущем. Только голод и здравый смысл не позволили мне отложить ложку и уйти прочь.

— Не придумали, что делать с Арчи? Он без нас одичает, — поинтересовался младший, когда мы, впервые за долгое время наевшись, вышли из столовой и отправились в сторону Глуши. Новенький асфальт под ногами радовал отсутствием ям и колдобин. Недавний дождь прибил пыль, и город сиял чистотой.

Я то и дело замечала любопытные вещи, о назначении которых спрашивала Роя, и прогулка до Глуши порядком затянулась.

— Можно попробовать переселить духа в комнату. Если он согласится покинуть насиженное место, — предложил Рой с едва заметным сомнением в голосе.

Я его понимала. Мы ни разу не проверяли, может ли Арчи уходить далеко от дома. Днём котёнок отсиживался либо в квартире, либо в подъезде. С другой стороны, большинство духов по городу перемещались свободно, хоть и предпочитали охотиться в том районе, где появились.

— А ему не станет плохо? В общежитии полно металла, — забеспокоилась я. Вообще, идея взять с собой котёнка попахивала сумасбродством, и я это прекрасно понимала. Заселить духа туда, где на них учат охотиться, не глупо ли?

Однако именно здесь его никто и не станет трогать, побоявшись мести с нашей стороны. Зато, если незваные гости заглянут на пустую квартиру, то запросто могут провести обряд изгнания.

— Привыкнет. Я видел, как однажды он спал на полке над нашей металлической сеткой, — немного успокоил меня Рой. — Главное, не прикасаться, тогда не обожжёт.

— Тоже верно, — я согласно мотнула головой и, обратив внимание на местность, ускорила шаг. Пышная живая изгородь сменилась изящной оградой, с горгульями у металлических ворот и зелёным садиком за ними.

В саду работали дети: одни поливали цветы, другие обрезали кусты, создавая из них фигурки животных, третьи убирали налетевшие на дорожки листья. И всё это механически, без привычного для Глуши воодушевлённого перешёптывания, подмигивания и озорства. Не узнать особняк было невозможно — мы проходили мимо дома Ведьмы, и случайно встретиться с ней я не хотела. Жаль, что дорога в Глушь была одна, иначе я обошла бы особняк стороной.

— Погоди минутку. Разве это не Ханна? — придержал меня за руку Дин, кивая за ограждение.

Я оглянулась. По садовой дорожке, ведущей к дому Ведьмы, шла моя одноклассница. Девушка выглядела бледнее обычного, крепко прижимая к себе сумку и боязливо озираясь. Ханну сопровождал паренёк чуть помладше, и его безэмоциональное лицо больше подходило игрушечному солдатику, чем ребенку.

— Не поздновато ли ей записываться в услужение? — Рой тоже посмотрел на девочку: та как раз остановилась у двери и, замерев на секунду, нерешительно открыла её и шагнула в дом. Продолжать наблюдение не имело смысла, и брат решительно развернул нас в сторону Глуши. — Давайте не привлекать лишнего внимания. Чужие дела нас не касаются.

* * *

Пусть Рой был прав, когда заставил нас уйти от особняка, увиденное продолжало крутиться у меня в голове. Здесь не было замешано обычное любопытство. К Ведьме не приходят гости из Глуши, только слуги, настоящие или будущие. И приходят тогда, когда не остаётся иного выбора.

Ханна в школе не выглядела забитой или бедной. Она никогда не влетала в класс, запыхавшись после дополнительной подработки, не приходила в застиранных до дыр костюмах и не падала в голодный обморок, как многие из учениц. Напротив, она всегда была собрана и уверена в себе.

Тогда что за дело привело её к Ведьме? Возможно, та заинтересовалась маленькой сестрёнкой Ханны, и девочка пыталась огородить ту от печальной участи? Или взгляды Ведьмы поменялись, и она решила взять себе помощницу постарше?

— Не витай в облаках! — резко одёрнул меня старший, когда я, задумавшись, чуть не рухнула в открытый люк.

— Извини, — я машинально схватилась за протянутую руку, обходя очередную колдобину на дороге.

Аккуратные тротуары закончились, стоило выйти за пределы Города, и мы шагали по знакомой ухабистой тропинке. Местность тоже поменялась не в лучшую сторону. Опрятные домики и сады сменили многоэтажные полуразрушенные здания, остовы сгнивших машин и канавы с грязной водой. Запах здесь стоял соответствующий.

— Всё никак не можешь забыть про Ханну? — понятливо поинтересовался младший.

Я рассеяно кивнула. Только у меня стали налаживаться с кем-то отношения, как девочка попала в руки к Ведьме. Это было так несправедливо, что я не могла решить, на кого злиться. На Ведьму, отнявшую у меня потенциальную подругу, или на себя, за то, что беспокоюсь о потере дружбы больше, чем о Ханне.

— Так нельзя. Ты не должна лезть в чужую жизнь. Сделаешь только хуже, — слегка сжав ладонь, попытался объяснить мне Рой.

Я знала, что он прав. Братья поддерживали моё стремление общаться с другими ученицами и знали, как сложно я шла на контакт, поэтому ситуацию прекрасно понимали. Зато, в отличие от меня, смотрели на неё здраво.

— Я помню, как меня ненавидит Ведьма, — буркнула я, осторожно сжимая пальцы в ответ, тем самым, показывая, что не злюсь на нравоучения. — Но мне не хочется видеть в глазах Ханны пустоту.

— Всё может обойтись. Ведьма редко берёт к себе девушек её возраста.

— Знаю. Спасибо, я постараюсь об этом не думать. Тем более, сделать всё равно ничего не могу, — и я попыталась ободряюще улыбнуться, чтобы успокоить братьев. Улыбка вышла натянутой. — Давайте поспешим, у нас много дел, и хотелось бы вернуться в Город затемно.

— Вообще-то я думал переночевать дома, — немного замявшись, сказал Рой. Я удивлённо посмотрела на него, затем на Дина. Оба брата выглядели грустными.

— Я чего-то не знаю?

— Мэгги, не волнуйся, всё в порядке, — поспешно ответил Рой, пока я не успела перепугаться. — Просто мы впервые надолго покидаем дом. Хотелось немного побыть там, чтобы запомнить его и попрощаться.

— Простите, — я прижала ладошку к губам, мысленно кляня себя за несообразительность. Могла ведь сама догадаться. Даже для меня квартира стала домом, но для братьев-то она значила намного больше. Там сохранились воспоминания об их родителях, о беззаботном детстве. Я даже не подумала, что им покидать родное гнездо будет намного труднее.

— Глупышка, не за что извиняться. Мы рады, что ты с нами, — Рой уткнулся губами мне в макушку, а Дин улыбнулся, глядя на наши нежности. — Но ты права, стоит поспешить. Ностальгировать лучше дома, потому что активность духов в последнее время чересчур возросла. Генри предупредил, что в Глуши возможен крупный Прорыв, и обнаружить его пока не удалось.

— А район? — сразу насторожился Дин.

— Предполагают, что за квартал или два от нашего дома. Ловцы пытаются обследовать дома, но заходить далеко слишком опасно. Через некоторые завалы им не пройти, а вот духам камни не помеха.

Я молча согласилась. Удирать от духа или пытаться поймать его, когда находишься в полуразрушенном доме, идея не из лучших. А определить точное местонахождение потусторонних сил ловцам не удавалось.

* * *

До дома мы добрались без приключений, чему были безмерно рады. Новых проникновений в квартиру не было. Однако гости приходили. Нацарапали на двери бранные слова и оставили деревянную стружку на коврике на полу. Что спугнуло их на этот раз, было неясно. Или соседи высунулись не вовремя, или вандалы решили не взламывать квартиру: раз нас не было на работе, неизвестно, когда мы могли вернуться. В любом случае, я была рада, что не пришлось делать повторную уборку.

Только зашли в квартиру, как Арчи едва не сбил с ног. Котёнок соскучился. Дух не привык сидеть подолгу в одиночестве, и потому, завидев нас, закрутился вокруг сизым туманом, обдавая ноги ледяным прикосновением. Я налила ему немного прокисшего молока, купленного по дороге для приготовления оладий, и уселась на кухне с книгой, чтобы не мешать братьям. Готовить ужин было рано, мы еще не проголодались, а блинчики лучше есть горячими.

Молоко мы купили удачно, на выходе из города. Для горожан оно было безнадёжно испорченным, и брать его никто не собирался, поэтому молочник продал его по дешёвке. А у соседки удалось выменять на сушёные яблоки пару яиц и немного муки. Я довольно улыбнулась. Редко когда появлялась возможность приготовить что-то действительно вкусное и не надоевшее.

Книжка попалась скучная. Жизнеописание святого, который, судя по всему, святым стал только к концу жизни. Я пропускала особо нудные места с размышлениями, задерживаясь на приключениях и подробностях быта. Дин ругался бы за такое чтение, но сейчас я не хотела забивать голову философией. Да и роман выбрала бы другой. Но, к сожалению, доставать новые книги в Глуши было сложно.

От чтения отвлекало монотонное мурлыканье. Арчи разлёгся на подоконнике, вытянувшись в полную длину, и когда я, забывшись, чуть не поставила на него горшок с цветком, обиженно царапнул меня лапой. Вот интересно, к чему он всё-таки привязан, раз до сих пор не исчез? Конечно, Арчи питался от братьев, как от носителей духов, но получал лишь крохи необходимой ему энергии. Я духа не поддерживала. И всё же он не исчезал, а продолжал бодро бегать по дому. Задачка…

Заинтересовавшись, я подошла к котёнку и легонько провела рукой по холодной шёрстке. Арчи замурлыкал громче и привычно уткнулся в ладонь мокрым носом, выражая доверие и привязанность. Так продолжалось со дня моего появления в доме. Если подумать, Арчи не был единственным духом, живущим вне Прорыва. А, значит, существовала возможность для потусторонних сил зацепиться в реальном мире. Если не люди становились их якорем, то что?

Заглянув в комнату и убедившись, что братья заняты своими делами, я предупредила, что поднимусь на чердак и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Нападения духов не опасалась: чердачный люк всегда закрывался на ключ, а крыша была покрыта металлом. На чердаке лежали позабытые вещи прошлых жильцов и ненужный хлам, который сложно было вытащить. Какое-то время назад Дин даже устроил там собственное логово, подтащив к единственному окошку потрёпанный диванчик. Но времени выбраться, чтобы почитать в тишине, было мало, и свободные минутки брат предпочитал проводить вместе с нами. Так что на диванчик вскоре взгромоздились кастрюльки, старые пальто и игрушки. Всё то, что рачительные жильцы поленились выкидывать.

Арчи последовал за мной, что было вполне предсказуемо. Я давно заметила, что котёнок любил чердак и по возможности старался там чаще бывать. Однако самостоятельно забраться по металлической лесенке он не мог, поэтому запрыгивал на плечо ко мне или братьям. А вот по самому чердаку носился с удовольствием.

Я проследила за духом. Призрачный котёнок дымкой устремился к углу, где были свалены старые вещи, и с удовольствием в них закопался. В разные стороны полетели носки, бумажки и разные лоскутки. Спустя минуту мне под ноги выкатился клубок, и Арчи, увидев рыжую нитку, помчался за ним. Со стороны казалось, что клубок двигается сам по себе, а не от лапок играющего котёнка.

Когда клубок в очередной раз подкатился к моим ногам, я наклонилась и подняла его. Старые шерстяные нитки кололи пальцы. Но стоило мне взять клубок в руки, как облик Арчи обрёл предельную чёткость, словно передо мной находился не дух, а живой котёнок.

Кажется, Арчи решил не дожидаться, пока мы разгадаем его тайну, и преподнёс ответ сам.

* * *

— Мэгги, ты не уснула там? — спросил Дин спустя двадцать минут, показавшись из люка на чердаке. Похоже, что братья разволновались, почему я задержалась, и решили проверить, что со мной. Дома мы чувствовали себя в безопасности, но, по привычке, старались надолго не оставаться одни. Оттого я предупредила братьев, куда ухожу, прежде чем лезть на чердак.

— Не уснула. Но ты вовремя заглянул, — откликнулась я, продолжая с помощью зеркала создавать солнечных зайчиков и пускать их по полу. Арчи шаловливо носился за ними по всему чердаку, пытался поймать и забавно шипел, когда они исчезали у него из-под носа. — Позови Роя, поднимитесь сюда. Хочу кое-что вам показать.

Дин понятливо кивнул и исчез, а спустя пару минут братья поднялись по скрипящей лесенке вдвоём.

— Что-то интересное нашла? — Рой присел рядом на диван, интуитивно отшатнувшись от радостно прыгнувшего на него котёнка, а вот Дин духа поймал и погладил. У него проблем с видением Арчи не было.

— Держи, — я сунула в руки старшему нитку от мотка, не выпуская сам клубок. Непонимающее выражение на лице брата сменилось удивлением, когда он увидел сидящего рядом Арчи. А затем стало озадаченным, когда Рой попробовал подсчитать выгоды данного открытия. — Так, что произошло? — заинтересовался Дин.

Хитрая улыбка, коснувшаяся моих губ, и размышления брата навели младшего на мысль, что все самое интересное проходит мимо него. Впрочем, оставлять Дина в стороне я не собиралась, просто придумывала, как показать ему то, что он и так видит. Пришедшее в голову решение оказалось до смешного простым. Я передала нитку Дину, а сама наклонилась и почесала Арчи за ухом, пока он не замурлыкал.

— Я его слышу! — воскликнул младший, переводя на меня поражённый взгляд. Прищурился, быстро проводя параллели. — Значит, вы видите? Мэгги, ты гений!

— Моей заслуги тут нет. Арчи сам подсказал, с чем связан, — не стала я преуменьшать заслуги котёнка. Тот успел перевернуться на спину, подставляя под ласки пушистый живот. — Думаю, теперь мы точно сможем забрать его с собой, — с уверенностью добавила я.

— Интересно, а ловцы в курсе, что духи могут быть привязаны к вещам? — задумчиво произнёс Рой, разглядывая ничем не примечательный клубок. Старший то выпускал нить из пальцев, то подхватывал вновь.

— Не знаю. Но я их просвещать не собираюсь. По крайней мере, в ближайшее время, — категорично предупредила я. Братья согласились со мной, глядя на беззаботного котёнка. Если мы проболтаемся, Арчи может стать жертвой экспериментов.

* * *

Какое-то время мы посидели на чердаке, обговаривая детали, а затем вернулись в квартиру. Дин первым ушёл в ванную: гоняясь за Арчи, чтобы забрать его с чердака, он умудрился вляпаться в паутину, и та запуталась в его волосах. Но стоило зашуметь воде, как я немилосердно захотела выгнать оттуда брата и залезть под душ сама. Волосы я, когда пришла, кое-как отмыла от крови, но всё ещё чувствовала себя грязной. К счастью, надолго брат ванную занимать не стал, а я к тому времени успела вскипятить воду, чтобы нормально помыться.

— Надо что-то придумать с квартплатой. Не выкидывать же деньги на ветер, раз нас здесь не будет, — сказала я братьям после ужина. Кстати, блинчики удались. Кроме того, я сделала яблочное пюре, и кисловатая начинка только добавила им вкуса. Остатки припасов я собрала в сумку, чтобы завтра забрать с собой. Раз в общежитии была кухня, то отказываться от привычного вечернего чаепития я не собиралась.

— Думаю, с месяц будем платить по-прежнему, — почесав подбородок с начавшей пробиваться щетиной, ответил Рой. — Хочу подстраховаться, на случай, если вылетим из ловцов или сами решим уйти. Мы же пока только на словах знаем, что нас ждёт. А какова окажется реальность, неизвестно.

— Может, подыщем жильцов? — робко предложила я. Братья так выразительно на меня посмотрели, что я невольно смутилась. — А что такого? Район у нас относительно безопасный, духи появляются редко, а дом защищён. К нашим соседям вообще никто не заглядывал в последний год!

— Зато к нам заглядывали, — напомнил Дин, многозначительно кивая в сторону комнаты. Окно мы до сих пор не вставили. Что ж, придётся заколотить, подождёт до нашего возвращения.

— В любом случае, надо предупредить, что нас не будет. Иначе может статься, что вернёмся, а в нашей квартире хозяйничает другая семья.

— Я загляну с утра к управляющей, оставлю копию ключей и предупрежу. Так что не волнуйся, — спокойно объяснил Рой. — Лучше подумай, что ещё собрать с собой. Ты всё по списку забрала?

— Почти, — уклончиво ответила я. Когда мы начали сборы, то поняли, что никаких сумок не хватит, чтобы уместить все выбранные нами вещи. Да и в комнату общежития они не влезут. Тогда мы со всей тщательностью разработали список первой необходимости. Бельё, одежда, посуда, медикаменты. К моему изумлению, у нас скопилось порядком вещей. Пусть старых и потрёпанных, но бросать их было жалко. К тому же, я стеснялась говорить братьям про некоторые предметы личной гигиены, необходимые девушкам, а они тоже занимали место. Что-то из списка мы добавляли в момент сборов, что-то вычёркивали, заменяя чем-то другим, но смогли уместить вещи для переезда в две сумки и небольшой старый чемодан.

— Не затягивай со сборами. Скоро стемнеет, и вряд ли соседей обрадует, что мы шумим всю ночь напролёт. Да и самим не помешает лечь пораньше. Сомневаюсь, что у нас будет шанс отоспаться в новой школе.

— Просто признай, что ты отвык учиться? — поддела я старшего, и прежде, чем он возразил, скрылась в комнате.

* * *

Ушли мы на рассвете. Было грустно прощаться с домом, ставшим пристанищем в трудные дни. Я чувствовала, как на глаза невольно наворачивались слезы, но старалась не хлюпать носом, чтоб не разреветься. Вроде не ребёнок уже, чтобы так реагировать. С другой стороны, это был единственный дом, который я помнила.

Братья тоже счастливыми не выглядели. Рой вымучил улыбку, чтобы поддержать брата, а Дин казался таким потерянным, что собственные страдания скоро вылетели из головы. Всю дорогу к общежитию мы с Роем пытались разговорить младшего. И если поначалу Дин только огрызался, то постепенно втянулся в разговор и даже улыбнулся брошенной вскользь шутке.

Последний участник нашей маленькой компании сидел в сумке и не высовывался. Лишь изредка я улавливала робкие шорохи, когда котёнок порывался выглянуть наружу, но неизвестный пейзаж вокруг пугал духа, и он тут же прятался обратно. Арчи впервые на моей памяти покидал дом, и огромный мир поразил его шумом и красками. Впрочем, когда меня нашли братья, я вела себя не лучшим образом. Пряталась в комнате неделями, боялась высунуться на улицу и с кем-либо заговорить.

Утром прохожих в Городе, в отличие от Глуши, было мало. Видимо, рабочий день начинался позже, оттого я не заметила привычной суматохи. А ещё сильно разнился запах. В Глуши приятней всего пахло свежим хлебом из пекарни, в Городе же воздух был чист и свеж.

К общежитию мы с братьями подошли в половине седьмого и смогли увидеть, как оттуда выползла группка сонных ребят, ленивой трусцой направившись в сторону стадиона. Зарядка входила в план обучения, но, судя по кислым лицам, никого не вдохновляла. На турникетах в садике занимались девушки: бегали по брусьям, висели на кольцах, прыгали по специальной полосе с препятствиями. Я с восхищением засмотрелась на них, с трудом представляя, что смогу однажды выполнять подобные трюки. Братьям пришлось тащить меня прочь, пока на нас не обратили внимания — не очень красиво было так откровенно пялиться на рекрутов.

Комендант при нашем появлении поворчал, но все же пропустил в здание. В пику моим надеждам, не все рекруты покинули общежитие, и оно напоминало встревоженный улей. Кто-то нёсся мимо с горячей чашкой чая, другие, в одних пижамных штанах или с зубной щёткой и бритвой, бродили у дверей ванной, ругая нерасторопных соседей, третьи медитировали, сидя прямо на полу коридора. Хорошо, что Арчи догадался вести себя тихо. Мне и без хлопот о нем было не по себе от такого количества народу.

Рой притянул меня ближе, загораживая от любопытных взглядов, а я наклонила голову, пряча лицо. Особого внимания на нас не обращали, но посматривали с любопытством, как на любых новеньких. Кажется, меня приняли за мальчика, и я была этому безмерно рада. Меньше приставать будут в первое время.

Добравшись до комнаты, с трудом никого не задев тяжеленными сумками, мы сгрудили вещи на пол и взялись за тряпки и веник. Проходившие мимо соседи только скептически хмыкали, глядя на выметаемые нами клубы пыли и мешки с мусором, которые выносили братья. Из-за этих смешков у меня появилось нехорошее подозрение, что в большинстве комнат свинарник был в порядке вещей, а, значит, стоило ждать нашествия тараканов. Надо бы отраву по углам разбросать. Насекомых я не любила.

На пятом прошедшем мимо комнаты парне мне стало интересно, куда они ходят. Ведь не ради нас наворачивают круги по коридору? А комната напротив была закрыта на ключ…

Всё оказалось гораздо прозаичнее. Как рассказывал Генри, пожарные лестницы стояли с обеих сторон общежития, а двери на металлическую площадку к ним были открыты. Вот рекруты и бегали покурить, ленясь выходить на улицу. В самом здании курение было под запретом, а когда дымили вне его, никто не ругался.

«Тихо в комнате вряд ли будет», — подумала я, глядя на желающих испортить себе лёгкие. Стены прекрасно пропускали разговоры парней и негромкий смех. Оставалось надеяться, что никто из общежития не мучается бессонницей.

На втором походе в ванную — мы с Роем носили туда ведра с грязной водой — нас перехватил невысокий рыжий паренёк чуть постарше брата. Его стандартную униформу из чёрной водолазки под горло и брюк с многочисленными карманами дополнял браслет контрактника на левой руке.

— Новенькие? Я Алекс, ответственный за наш этаж. Если что случится, сначала докладывайте мне, потом коменданту. По пустякам его лучше не беспокоить, иначе устроит сладкую жизнь, — бодро представился парень, приглаживая взлохмаченные вихры. — Правила распорядка можете прочитать на стене у кухни. Вы умеете читать? — он вопросительно уставился на Роя и подошедшего Дина. — Не обижайтесь, к нам разные рекруты приходят, — пояснил он в ответ на возмущённые взгляды.

— Ты не знаешь, где найти капитана Уоррена? — предпочёл замять тему грамотности Рой, а заодно выяснить, где искать Генри.

— В Лабиринте или в тренажёрных залах, он страхует на экзаменах.

— А сам не преподаёт? — робко высунулась я из-за спины брата.

— Нет, Уоррен из оперативников. Иногда сопровождает новичков на задания, но в обучение не лезет. У нас преподавателей хватает! — рассмеялся Алекс. — Здесь ведь подход специальный нужен, чтобы научить управлять духами.

Его прервал короткий звонок, разнёсшийся по коридору. Парень сразу посерьёзнел.

— Мне надо идти, занятия скоро начнутся. Если потеряетесь, попросите проводить до корпуса, вам покажут, куда идти. И ещё… — он в упор посмотрел на меня. — Внешность, конечно, обманчива. Но девочке лучше много не болтать. Голос выдаёт, — и он коротко кивнул на прощание, стремительно направившись прочь.

ГЛАВА 10

После первого звонка, с равным промежутком в пять минут, раздались еще два, один громче другого. К третьему звонку мы с братьями были единственными, кто остался в общежитии. Неповоротливые спросонья парни на ходу застёгивались и оправляли рубашки, бегом спускалясь по лестнице, чтобы не опоздать, и коридор опустел в считанные минуты. Мы едва успели отойти с дороги, чтобы нас не сбили, и при этом умудрились быть обруганными за нерасторопность.

Такой впечатляющий контраст с построением на работу не оставил нас равнодушными. Мы-то привыкли, что можно задержаться, и худшим наказанием станет неудачная работа. Здесь же рекруты явно боялись опоздать. Но почему?

Отложив уборку до вечера и наказав Арчи не убегать из комнаты, мы с братьями вышли на улицу. Было интересно посмотреть на построение, про которое упомянул новый знакомый.

Проскользнув мимо неодобрительно бурчащего коменданта, мы добежали до школы, где перед центральным входом уже выстроилась шеренга. Вернее, несколько стройных рядов ловцов, разделённых по отрядам.

Самыми первыми шли оперативные группы, по десять человек в каждой. Вот не ожидала, что они будут участвовать в построении. Но, похоже, у ловцов строго поддерживались дисциплины. По крайней мере, все стояли навытяжку, а не расслабленно, как наши ребята в Глуши. Следующие пять шеренг состояли из рекрутов, возрастом от четырнадцати до тридцати лет. В самой последней я насчитала всего шестерых подростков, которые смотрели на ходивших перед строем капитанов кто с обожанием, а кто — с неприкрытой злостью.

«Забавное сочетание», — подумалось мне.

К каждому ряду был прикреплён ответственный: я успела заметить рыжую макушку Алекса и с удивлением поняла, что он отчитывает небрежно одетого парнишку.

— Опаздываете? Быстро в строй! — рявкнул громкий голос над ухом.

Мы с братьями вздрогнули и невольно устремились в последний ряд, прежде чем сообразили, что официально как рекруты пока не представлены. Этот капитан был нам незнаком. Высок, мускулист, с короткой стрижкой и татуировкой в виде дракона на виске, зловеще оттеняющей шрам. Всем своим видом он внушал уважение и страх. Под его строгим взглядом я вытянулась по струнке, и у меня мысли не возникло покинуть шеренгу.

Далее последовала перекличка. Причём за рекрутов говорил стоящий рядом с шеренгой ответственный, который и докладывал об отсутствующих. Нас с братьями предсказуемо не назвали, за что мы удостоились от устрашающего капитана пристального и внимательного взгляда, не обещающего ничего хорошего. Увы, я оказалась права. Отвертеться от переклички не удалось.

— Новички, шаг вперёд, назвать ваши имена! — не стал церемониться капитан, когда у Алекса закончился список, а нас так и не представили.

Старший брат увидел, как затрясло меня и Дина от иррационального страха перед толпой, и шагнул вперёд.

— Рой Грейс, сэр. Со вчерашнего дня подписаны бумаги о поступлении в школу ловцов. Официального приказа о начале учёбы не было.

— Отставить разговоры. Раз зачислены, то нечего отлынивать. Десять кругов по стадиону за опоздание. В следующий раз наказана будет вся группа. Всё ясно?

— Так точно, сэр, — чётко ответил брат, подражая остальным рекрутам.

Мне так спокойно не ответить.

— А вам особое приглашение нужно? — поднял бровь капитан, глядя на нас с Дином.

Мы оба вздрогнули, и я заставила себя сделать шаг вперёд.

— Мэган Грейс, — голос дрогнул, а по нашему ряду всё-таки прошёл шепоток, несмотря на строгую дисциплину.

Вот и рухнула вся надежда на игру в мальчика. Как бы соседи теперь не вытурили меня из мужской части общежития или не поколотили за обман.

— Дин Грейс, — поспешно вышел вперед младший, отвлекая внимание на себя.

Я отступила обратно в шеренгу, радуясь, что дисциплина не позволяет остальным повернуть головы в нашу сторону.

— Родственники, значит. Отлично. Наказание выполнять будете вместе, без скидки на возраст. А теперь вольно. Рекруты могут приступать к занятиям, — капитан довольно кивнул и отвернулся к другим ловцам, чтобы раздать распоряжения.

Я внутренне сжалась, ожидая насмешек со стороны будущих коллег, однако рекруты спокойно прошли мимо, все по своим делам.

— Пойдёмте, покажу стадион, капитан Картер шутить не любит. Чем быстрее вы приступите к занятиям, тем лучше, — послышался негромкий голос Алекса — парень подошел, пока мы осматривались и решали, куда бежать — к Генри или отрабатывать наказание.

* * *

Из окна стадион выглядел меньше, чем оказался в действительности. На третьем круге я выдохлась, хотя привыкла к физическим нагрузкам. Но, видимо, работа с утра до вечера сказалась на каких-то других мышцах, потому что к концу пробежки ноги горели огнём, а дышала я, судорожно заглатывая воздух. Дин выглядел не лучше. Правда, продержался чуть дольше моего и стал отставать от Роя круге на пятом.

— Не останавливайтесь, — предупредил старший, когда мы добежали десятый круг и были готовы упасть на землю. Сам он выглядел весьма бодро: Охотник не давал Рою роздыха, и тренировался брат ежедневно. — Нужно пройтись, иначе будет только хуже. Давайте, собирайте силы!

Дин слова старшего проигнорировал и присел на корточки, держась за правый бок. Мне этого сделать не позволили, бесцеремонно удержав за шиворот. Пришлось послушаться и продолжить шагать, пусть из последних сил, и вскоре я с удивлением поняла, что становится легче. Отлипнув от Роя, я уже самостоятельно поднялась по невысокой горке, ведущей к школе, и остановилась неподалёку от центрального входа. Дыхание полностью восстановилось, хотя грудь холодил неприятный комок, но и он потихоньку рассасывался.

— Интересно, а как капитан узнает, что мы выполнили задание? — спросила я старшего.

— Ты невнимательна, — с трудом отдышавшись после подъёма, Дин меня все же догнал. — На стадионе был наблюдатель. Так что капитану здесь находиться не обязательно, он и без того уверен, что его не обманут.

— Хочешь сказать, ловцы посадили на стадион духа? — догадалась я, оглядываясь. Расстояние было слишком большим, чтобы заметить колебания воздуха, и призраков я предсказуемо не увидела.

— Не одного, а четверых, по углам стадиона, — уточнил младший. — Так что обмануть или увильнуть не вышло бы. Рой, кстати, их заметил. Так ведь?

Старший кивнул.

— Охотник предупредил о наблюдателях. Но я бы в любом случае заставил вас пробежать десять кругов. Не хочу начинать сотрудничество с обмана.

— Вот это правильный подход! — незаметно подкравшийся Алекс хлопнул Роя по плечу и едва увернулся от летящего в нос кулака.

— Прости, рефлексы, — повинился брат, но парень только отмахнулся.

— Сам виноват. Вообще-то, я за вами шёл. Вас искал капитан Уоррен, просил отвести к нему, как только закончите пробежку. А еще он извинился за то, что не рассказал обо всех особенностях обучения.

Судя по выражению лица Алекса, Генри ничуть не жалел о том, что нам пришлось пробежать лишних пять километров. Не удивлюсь, если вдобавок он ещё и наблюдал из окошка за нашими стараниями — в чрезмерной заботливости молодого капитана я искренне сомневалась.

С трепетом ступив под свод школы, я вскоре была разочарована. Изнутри она оказалась самой обычной, с кучей кабинетов и толпящимися у них рекрутами. Занятия ещё не начались, и молодые ловцы предпочитали ждать в коридоре, а не в маленьких классах. Впрочем, исключения были. Я заметила того неприятного типа из столовой, склонившегося над книгой в пустой аудитории, и поспешила пройти мимо.

— Часто тут наказывают? — поинтересовалась я, пока мы шли за Алексом по длинному коридору.

— По-разному, обычно — новичков, за нарушение дисциплины или отказ выполнять команды, — пожал плечами рыжий. — При этом наказывают всю десятку, и после пары совместных наказаний быстро отучиваешься опаздывать или спорить.

— Что значит — десятку? — сразу переспросил Дин.

Алекс закатил глаза и покачал головой, сетуя на наши пробелы в знаниях. Городские, видимо, приходили к ловцам более подготовленными и не искали тайные лаборатории в закрытых классах, как мы с Дином.

— Зайдите сегодня в библиотеку и возьмите устав. Тонкостей в работе ловцов предостаточно. Если кратко, то дело обстоит так — рекрутов обычно тренируют группой до десяти человек. Внутри группа разбита на тройки, у каждой — свой командир. В тройку стараются подбирать людей с разным даром. Например, один слышит духов, другой — видит, третий — осязает. Так удобнее работать. В обязательном порядке в десятке должно быть два медиума. Больше — лучше. Тренируется команда вместе, на первые задания тоже ходит в полном составе.

— А дальше?

— Дальше работают с выжившими, — абсолютно серьёзно ответил рыжий.

От его тона по спине пробежал неприятный озноб, и я предпочла перевести тему.

— Я обратила внимание, что разброс по годам у рекрутов довольно большой. Десятки собирают из погодок? — вопрос был актуальным, особенно с учётом того, что Рой был на несколько лет старше Дина, и я боялась, что нас могут отправить в разные группы.

— Конечно, десятку стараются подбирать по возрасту, но новичков поступает мало. Бывает, что старшему в группе за сорок, а младшему едва исполнилось одиннадцать. С одной стороны хорошо, что есть своего рода наставничество. С другой, сплочённость такой команды падает. Подсознательно лидером становится старший по возрасту, и он в итоге пытается контролировать остальных, взваливая на себя непомерно большой груз. И когда команда оказывается в критической ситуации, может не справиться.

Я вспомнила, как ругал меня Генри за опеку над младшим, и постаралась соотнести сказанное со словами Алекса. Забавно. Получалось, капитан стал разъяснять нам работу ловцов до начала обучения. Значит, он не сомневался, что мы не отступим. Мне бы его уверенность.

— Мы пришли, — толкнул дверь Алекс и первым шагнул в кабинет. Мгновенно сбросив с лица мягкую улыбку, он чётко отрапортовал: — Рекруты по вашему приказу доставлены. Можно идти?

— Свободен, — лениво раздалось от окна. Знакомый перезвон колокольчиков наполнил комнату, заставив братьев поморщиться, а меня прислушаться с интересом. Капитан продолжил: — А вы не стойте в дверях. Проходите и присаживайтесь. И расскажите мне, чем вы так насолили мисс Паттерсон, что она прислала письмо на имя директора с личной просьбой, чтобы вас исключили.

Похоже, он думал, что после слов об исключении мы запаникуем. А смысл? Если хотел выгнать, сказал бы сразу. Да и не особо мы сюда просились.

Генри посмотрел на меня тяжёлым взглядом и присел сам. На стол, отодвинув в сторону кучу бумаг.

— Мисс Паттерсон — это которая Ведьма? — на всякий случай уточнила я, чем вызвала у капитана кривую усмешку.

— Да, в Глуши вы называете её именно так.

* * *

Рассказ о том, почему Ведьма нас невзлюбила, много времени не занял. Конкретной причины мы сами не понимали. У Роя было подозрение, что она знает о моём прошлом, но делиться этими знаниями не собирается. Чего было больше в её молчании — желания подразнить нас и показать свою важность или же злости из-за того, что она не получила новую игрушку, мы не знали.

Наша первая встреча произошла морозным осенним днем. Тогда я прожила в Глуши около недели и еще недостаточно хорошо освоилась, оттого нечасто выходила на улицу. По большей части я сидела в квартире, помогала по хозяйству. Рой пытался устроить меня в школу, но я была нездешней, и требовалось внести предварительный взнос за полгода обучения, а таких денег у братьев на тот момент не было. Видя, как они приходят с работы, уставшие и продрогшие, тратя на меня все заработанное, я чувствовала себя совершенно бесполезной.

Но долго хандрить не получилось. В тот роковой день Рой ворвался на кухню, где я читала какую-то брошюру, и, обдав меня снопом холодных брызг, схватил за руки.

— Собирайся быстрее! В школу приехала комиссия. В Глуши нехватка учеников, и директор хочет тебя видеть.

Уговаривать меня не пришлось. Я схватила предложенные мне куртку и шапку, благо, была одной комплекции с Дином, и мы с Роем вывались на улицу. Непогода разгулялась не на шутку. Зима еще не пришла, но колючий снег уже вовсю кружился в воздухе, холодил щёки и покрывал землю, коварно пряча под белым покрывалом глубокие подмороженные лужи.

Но разве холод был страшен? Я хотела учиться, хотела перестать быть обузой для братьев, хотела помогать им в работе. Я мечтала стать обычной девочкой, а не беспамятной бродягой, поэтому в школу летела с воодушевлением.

Главой комиссии оказалась Ведьма. Она ждала меня в кабинете директора, заняв его кресло и ничуть не смущаясь от происходящего. Уже тогда она показалась мне очень властной и уверенной в себе женщиной. Я плохо запомнила её внешность, почему-то позже в памяти всплывали только узкие губы и собранные в строгую причёску чёрные волосы. Не забыла я и прикосновение холодных пальцев к подбородку — потребовав подойти, Ведьма без стеснения скинула с меня капюшон и заставила посмотреть ей в глаза, случайно оцарапав кожу длинными подточенными ногтями.

А вот сам разговор прошёл, как в тумане. Она спрашивала, как меня зовут и сколько мне лет, кто мои родители… Я что-то отвечала, оправдываясь, и видела, что загоняю себя в ловушку. В конце концов, я не выдержала и стала пятиться к двери, подсознательно понимая всю нелепость такого решения.

И тут Рой, до этого момента стоящий в стороне, взял меня за руку и, спокойно глядя на Ведьму, сказал, что я его сестра. Он с ходу придумал мне легенду: о длительной болезни, сложном периоде восстановления и провалах в памяти.

Находившиеся в кабинете учителя выслушали его сказку, умудрившись не выказывать удивления. Они явно просто пожалели меня, видя, как затравленно я смотрю на Ведьму, когда она ласково предложила взять меня к себе. Рой тогда отказался — твердо, но вежливо, чтобы не разозлить мисс Паттерсон.

Вот после этого и начался длительный период гонений и соблазнительных предложений от Ведьмы. Раз в полгода она старательно пыталась склонить Роя на свою сторону. В ход шли любые методы — от обещаний сладкой жизни в Городе до неприкрытых угроз забрать Дина.

Сначала старший лишь посмеивался над этим и мягко отнекивался, затем злился, а в последний раз уже отправил послов Ведьмы по известному направлению. Так что отношения с мисс Паттерсон у нас были, мягко сказать, натянутыми.

Наши откровения Генри выслушал с непроницаемым лицом и, выдав краткое ругательство, надолго замолчал, обдумывая ситуацию.

Мы его не торопили. Во-первых, разбираться с Ведьмой в любом случае предстояло начальству, а во-вторых, в комнате оказалось слишком много интересных вещей, на которые хотелось взглянуть. Капитан бродить по кабинету не запретил, и я встала с жёсткого стула, чтобы рассмотреть все, заинтересовавшее меня, поближе.

Несмотря на показную роскошь обстановки, кабинет был прекрасно защищён от духов. Геометрический узор на обоях включал вкрапления металла, такого тонкого, что он казался практически незаметным, но достаточного, чтобы духи не смогли пройти сквозь стену. Я ради любопытства ковырнула узор в одном месте и оцарапалась почти до крови.

Затем меня заинтересовал ловец снов, висевший у окна. Выполнен он был в странной манере — из тонкой проволоки, с колокольчиками. Оказывается, именно они издавали перезвон, а не браслет Генри, как я подумала вначале.

Оставив необычное украшение в покое, я подошла к полкам, зачарованная количеством новых для меня книг. Не касаясь руками корешков, стала внимательно читать названия, стараясь запомнить как можно больше. Если они находятся в кабинете у капитана, то и нам почитать не грех. Большинство из книг описывали современные исследования по борьбе с духами, но попадались и потрепанные исторические хроники, мемуары, даже справочники по физике и химии. О последних предметах Дин слышал от Эрнесто, но найти в Глуши учебники так и не вышло.

Интересно, разрешит ли Генри взять с собой пару книг для домашнего чтения? Я повернулась спросить об этом, но в это время раздался деликатный стук в дверь.

— Что ещё? Я просил не беспокоить! — нервно откликнулся Генри.

Вопрос застрял у меня в горле. Я видела ловца сосредоточенным и настороженным, но таким раздражённым — впервые. И мне это совсем не понравилось.

— Капитан Уоррен, вас срочно просят подойти в малый зал, — робко ответил мальчишеский голос из-за двери.

— Опять выпустили альта? Сейчас буду, — Генри взлохматил волосы, что-то шипя сквозь зубы про бестолковых новичков. Затем резко развернулся и направился к двери, но у самого выхода остановился и угрюмо посмотрел на нас, сказав: — Идите за мной. Заодно посмотрите, чем предстоит заниматься.

Спорить с разозленным капитаном было чревато, и мы быстро вышли следом за ним.

* * *

Малый зал назвали таковым явно в насмешку. Войдя в распахнутые настежь двери, мы оказались в просторном помещении, где из предметов меблировки были только деревянные скамейки вдоль стен и суконные коврики на полу. Высокие окна пропускали солнечные лучи, освещая зал днём, а для вечерних занятий включали длинные люминесцентные лампы, висевшие под потолком. Металлическая сетка в центре зала огораживала часть помещения, как клетку, и внутри неё, пытаясь вырваться, бесновался альт.

Конечно, о том, что в клетке — дух, я могла только догадываться. Было заметно, как сотрясаются решётки от его метаний, как слегка дрожит в воздух, как искажаются предметы. Шумным альт не был. Я слышала только тихие болезненные стоны, когда призрак натыкался на прутья клетки и отскакивал от них, получая ожог.

К сожалению, дух был не единственным пленником клетки. В самом углу, сжавшись в комок, сидела девушка, выставив перед собой руки, словно щит. Иногда призрак подбирался к ней вплотную, но обжигался о металлические пластины, нашитые на рукавах ее рубашки, и отлетал прочь, чтобы вновь шипеть и крутиться, всё больше раздражаясь от безысходности.

По другую сторону от клетки собралась целая группа новичков, подбадривающих подругу. Но войти в клетку, чтобы помочь, они не спешили.

Генри посмотрел на это безобразие с усталым видом и взмахнул рукой, заставляя колокольчики на браслете пронзительно зазвенеть — и это ни на секунду не замедляя шага, умудряясь параллельно раздавать команды!

Призрак ожидаемо повернулся на звук, а новички отлипли от клетки, непроизвольно пятясь от опутывающей альта мелодии. Даже братья отступили на шаг, потянув меня за собой.

Разогнав рекрутов по углам, Генри остановился у клетки, периодически позвякивая браслетом.

«Звук, как ножом по стеклу», — признался потом Дин, рассказывая свои впечатления. Братья, в отличие от меня, никакой мелодии не слышали.

Я думала, что Генри зайдёт в клетку, чтобы вытащить ученицу, но он остановился рядом, продолжая держать духа на безопасном от девушки расстоянии.

— Лили, тебе нужна помощь? — спокойно спросил капитан, когда девушка перестала всхлипывать и подняла на него испуганные глаза.

Судорожный кивок был ответом, но Генри это почему-то не устроило.

— Ты уверена? На уроках вы изучали, как удерживать духов, если они вырвутся. Я могу усмирить его сейчас, но если ты покажешь слабость, он будет нападать снова и снова, пока не победит тебя. Ты хочешь стать одержимой?

На этот раз девушка отрицательно покачала головой. Она выглядела очень неуверенно и постоянно шмыгала носом, зато истерику Генри удалось придержать.

Но я не сомневалась, что страх настигнет её позже, когда дух перестанет висеть над ней дамокловым мечом.

— Хорошо, тогда перечисли, что ты должна сделать, чтобы утихомирить альта, — мягко сказал капитан.

Его перепады настроения меня пугали. Когда он выбежал из кабинета, я думала, он разнесёт зал вдребезги. Вместо этого Генри вёл себя очень деликатно, стараясь не напугать ученицу еще сильнее. Я совсем запуталась и перестала понимать, что творится у него в голове.

— Надо сосредоточиться и успокоиться, — голос у Лили оказался очень тоненьким, ей под стать. Она выглядела моей ровесницей, была худой и невысокой, с красивыми волосами пшеничного цвета, собранными в толстую косу.

— Молодец. Расскажи, как успокаиваться? — тихо спросил Генри.

— Глубокий вдох, затем задержка дыхания и — медленный выдох, — заученно ответила Лили. Находясь в непосредственной близости от капитана, девушка стала чувствовать себя в безопасности и начала рассуждать здраво. Она закрыла глаза, чтобы не смотреть на висящего рядом духа, и попробовала последовать собственному совету.

А я сообразила, что именно мне напомнили её действия. В своё время Рой пытался научить меня медитации, но мне не хватило терпения. Что же, придётся пересмотреть свои приоритеты.

— Отлично, теперь почувствуй связь между вами. Ты ведущая, а не ведомая, помни об этом! — голос капитана был завораживающим.

Но волшебство быстро развеялось: звуки колокольчика стихли, и я увидела, как пропадает мерцающая дымка от призрака.

Когда она рассеялась окончательно, Генри открыл клетку, выпуская девушку, и она почти бессильно на нём повисла. Лили нельзя было упрекнуть в том, что она нарочно бросилась в объятия симпатичного капитана, ведь усмирение альта потребовало немало сил. Капитан осторожно передал девушку подошедшему парнишке из рекрутов, и тот придержал одноклассницу за плечи, не давая упасть. Остальные тоже подтянулись ближе, повинуясь жесту Генри.

— Рассказывайте, что случилось, — согнав с лица маску добродушия, строго потребовал капитан.

* * *

С минуту ребята переглядывались, подталкивая друг друга плечами и пытаясь решить, кто самый смелый, и, наконец, вперёд вышел рослый парень лет двадцати.

Никогда бы не подумала, что он лидер. Выглядел он весьма неформально, выделяясь на фоне остальных бритой головой с татуировкой в виде паука и серьгой на правой брови.

— Ребята немного поругались, — признался парень, поглядывая на одноклассников с явным неодобрением.

Я опять невольно провела параллель с Глушью. Все скандалы у нас обходились без участия взрослых, и никому и в голову бы не пришло рассказать, из-за чего разгорелся конфликт. Даже если дело доходило до серьёзных травм.

— Мы решали, у кого связь с альтом крепче, — продолжил бритоголовый. — Лили психанула и ушла в клетку.

— Лили, тебе есть что добавить? — капитан повернулся к дрожащей девушке.

— Я хотела доказать, что Эмили не злая, — тихо произнесла та, закусив губу, чтобы не расплакаться. Только сейчас она начала осознавать, что только что произошло. И сколько бы ни старалась, все равно разревелась от пережитого ужаса. Лили низко опустила голову, чтобы попытаться это скрыть. Я думала, что Генри станет её успокаивать, но снова ошиблась. Как только угроза ее жизни миновала, капитан снова посуровел — спускать Лили ошибки из-за слёз он явно не собирался.

— Посмотри на меня! — приказным тоном сказал Уоррен, и когда девушка подняла голову, строго спросил: — Какое главное правило у ловцов?

— Нельзя дружить с духами, — понуро буркнула Лили, отводя взгляд.

— Тогда почему ты ему не следуешь? Эмили больше не твоя сестра, она существо потустороннего мира. Будешь слепо доверять ей, однажды станешь одержимой. Я надеюсь, ты уяснишь это на будущее! — отчитал девушку Генри, а затем развернулся к остальным. Внимательный и суровый взгляд карих глаз коснулся каждого. — Кто догадался пустить её туда во взвинченном состоянии? Почему не остановили? Занятия в клетке в первый месяц не разрешены, насколько я помню!

— Когда мы пришли, клетка была не заперта, — подал голос крепкий низкорослый парнишка с задорным курносым носом и россыпью веснушек на лице.

— Ясно, — выждав зловещую паузу, протянул Генри. — С предыдущей группой я поговорю, чтобы не забывали закрывать замки. А вам случившееся будет уроком. Наставники не просто так запрещают выполнять некоторые упражнения. Лили могла серьёзно пострадать.

— Извините, — хором произнесли ученики.

Капитан полюбовался на склонённые головы и перевёл взгляд на нас с братьями, всё еще стоящих в сторонке.

— Подойдите, вас это тоже касается. Насколько я знаю, у вас хорошие отношения с альтами? — не получив возражений, он продолжил: — Забудьте о них. Ловцов учат контролировать и убивать духов, а не играться с ними.

Мы с Роем тревожно переглянулись. Его отношения с Охотником сложно было назвать дружелюбными. Партнёрами они были, но брат не доверял альту, а дружбой там и не пахло. Но вот Дин и Эрнесто… Для них правила ловцов могли стать проблемой.

Генри наши переглядывания не заметил, так как в этот момент отвернулся к остальным рекрутам.

— Знакомьтесь, эти новички войдут в вашу десятку. Они в Городе впервые, так что по мере сил помогите им адаптироваться. Альтов и контрактников представлять не буду, сами как-нибудь разберётесь.

— Я Дэн, — протянул Рою руку татуированный парень. — Медиум. Лили вы уже знаете, и её альта Эмили видели, — пояснил он на случай, если мы не сообразили. — Крис, Джошуа, Софи и Гарри, как вы можете догадаться по браслетам, тоже контрактники, с их альтами познакомитесь позднее.

По мере представления, подростки делали лёгкий кивок головой, чтобы мы их не перепутали, хотя я сомневалась, что смогу запомнить столько новых лиц и имён сразу.

— Меня зовут Рой, а это мой брат Дин и сестра Мэган, — в свою очередь представился старший. Помялся, но всё-таки продолжил, шила в мешке не утаишь: — Мэг — медиум.

— Это отлично! — губы Дэна расплылись в улыбке, и остальные заметно оживились. Похоже, было действительно важно иметь в десятке двух медиумов. Хотя сейчас нас всего девять.

— Оставляю новичков на ваше попечение, — увидев, что к нам отнеслись дружелюбно, сказал Уоррен. — До обеда пусть походят с вами на уроки, а затем проводите их на склад. Пусть подберут форму по размерам.

О происшествии с Ведьмой Генри больше упоминать не стал, и я поняла, что лучше не лезть с вопросами. Нашу историю он услышал, а дальше сам разберётся, как действовать. Капитан ещё раз строго на всех посмотрел и, напомнив о незаконченной тренировке, покинул зал. Интересно, а оставлять новичков без наставников на тренировке обычное дело? Надо бы поинтересоваться у остальных…

Капитан уже почти вышел из зала, когда, вспомнив о чём-то, развернулся в дверях.

— Чуть не забыл. Ваша десятка наказана. Жду завтра на стадионе, в шесть утра, — предупредил Генри. — Не опаздывайте.

Многоголосный разочарованный стон был ему ответом.

* * *

Как только за капитаном закрылась дверь, ребята повернулись к нам с жадным интересом.

— Везёт вам! Вы откуда с Уорреном знакомы? Родственники? Он вас курирует? — с разных сторон сыпались вопросы.

— Эй, потише! — Рой отступил на шаг, удивлённый таким напором, и вместо него ответил Дин.

— Нет у нас никакой связи. Просто капитан заметил способности Мэгги и пригласил присоединиться к ловцам. Так что о кураторстве можно не мечтать. А что, он такая важная птица?

— Да не то, чтобы важная, — почесал подбородок Дэн, — но о нём много слухов ходит. Среди новичков Уоррен — легенда. Вы знаете, что его десятка единственная, выпустившаяся в полном составе?

— Если честно, мы почти ничего не знаем о школе, — признался Рой. — Ловцов в Глуши не очень любят, и мало что рассказывают о них…

— Не очень — это мягко сказано, — хихикнул крепыш Гарри. — В прошлое лето родители уезжали в командировку в другой город, и я провёл лето у тёти в Глуши. Вот и наслушался там ужасов про ловцов. Сам сюда со страхом шёл, еле уговорили.

— Мы тоже ожидали другое: закрытые лаборатории, затравленные лица и железную дисциплину, — призналась я.

— И духов, летающих по коридору, — с серьёзным видом дополнил моё описание Дин, и все рассмеялись.

— Духов, кстати, вы можете встретить. Хотя считается дурным тоном отпускать их без контроля, — пряча улыбку, заметила Лили.

С уходом капитана девушка приободрилась, а может, его ругань возымела побочный эффект. В любом случае, она больше не расстраивалась, да и слезы ее высохли.

Но разговоры — разговорами, а учёбу никто не отменял. Раздавшийся в коридоре короткий звонок быстро заставил всех собраться.

— Так, болтовню на время отложим, у нас осталось полчаса занятий в зале, — взглянув на массивные наручные часы, заметил Дэн. — Парни — по пятьдесят отжиманий, девушки — по тридцать. Начинаем!

— А вы сами решаете, чем заниматься? — шёпотом спросила я у Лили, сосредоточено пыхтящей на полу. Пока я раздумывала, она без труда отжалась десять раз. Никогда бы не подумала, что в её хрупком теле столько силы.

— Конечно, нет! — как на глупую, посмотрела на меня одноклассница. — Учитель определяет, как за неделю улучшить предыдущий результат и даёт рекомендации. Затем мы вместе вырабатываем методику. Следим за показателями. Если не получается, обращаемся к капитанам.

— А если за неделю результат не улучшится? То накажут всю десятку?

— Начинаешь соображать! — хмыкнул слушающий наше перешёптывание Дэн. — Только давай все вопросы после занятий. Лили на прошлой неделе еле вытянула норму, в этот раз наставник не простит огрехов.

Девушка кивнула и вернулась к занятиям, считая вслух, сколько выполнила.

Я тоже попробовала отжиматься. Не так сложно оказалось, если честно. С учётом, как нас напрягали в Глуши, тридцатка отжиманий далась мне хоть и нелегко, но пластом я не лежала. Рой вообще не запыхался, что вызвало одобрение Дэна, а у младшего лишь слегка сбилось дыхание.

— Умеешь садиться на шпагат? — спросила вторая девушка, Софи, когда мы закончили с заданным упражнением.

— А как это? — с любопытством поинтересовалась я. Может, и умею, если покажут — что.

— Неужели вас в школе не учили? — недоверчиво посмотрели на меня девушки, и когда я покачала головой, недоумённо переглянулись. Пришлось объяснять, что физкультуры у нас не было вообще, так как её успешно заменял физический труд.

— Ничего он не заменяет, — неожиданно разозлилась Софи, уперев руки в бока. — Я тоже не ленилась дома, трудилась целый день, а всё без толку!

— Что ты имеешь в виду?

Но девушка только передёрнула плечами и ушла к стоящей у стены лесенке.

— Софи раньше была очень полной, — зашептала мне на ухо Лили. — У неё отец пекарь, думал, дочь его профессию переймёт. Софи работала, дни и ночи напролёт, но все равно толстела. А как пришла в рекруты и стала заниматься спортом, резко сбросила вес. Хотя она и сейчас не худенькая, но все же разница ощутимая.

Я взглянула на повисшую на лестнице девушку, старательно выполняющую махи ногами. Одноклассница была округлой в нужных местах, но полнота ее ничуть не портила. Напротив, девушки и юноши «в теле» ценились в Глуши гораздо больше худышек, поэтому стремление к похуданию было мне не очень понятно. С другой стороны, у меня самой проблем с лишним весом не было, и Рой с ласковой усмешкой называл меня «мешком с картошкой», когда в редких случаях брал на руки.

— Давай покажу, как сделать растяжку, а потом попробуешь сесть на шпагат, ну и еще пару упражнений. Ты гибкая, посмотрим, что получится, — предложила Лили, когда поняла, что Софи к нам возвращаться не собирается.

Я растеряно оглянулась на братьев, но тех уже взяли в оборот парни нашей десятки, заставляя делать разнообразные упражнения на проверку силы. Судя по напряжённому и уставшему виду, братьев лучше было не отвлекать.

— Хорошо, — согласилась я, подозревая, что невозможного от меня не потребуют.

Так и вышло. Но после растяжки появилась ноющая боль в мышцах, о наличии которых я и не подозревала, и про шпагат Лили на время посоветовала забыть. А когда девушка выгнулась дугой, показав, как сделать мостик, я поняла, насколько далека от совершенства. Причём, если боль я могла перетерпеть, то преодолеть собственный страх упасть и сломать шею было сложнее. На полный мостик я так не встала.

Лили утешила меня, сказав, что гибкости на упражнения мне достаёт, не хватает только уверенности. А с последним можно со временем справиться.

ГЛАВА 11

Когда мы вышли из зала, я почувствовала невероятное воодушевление. Мышцы приятно ныли, настроение приподнялось. Заметив, что я улыбаюсь, Лили поспешила спустить меня с небес на землю.

— Рано радуешься. Хорошо только в первый день, потом с неделю всё болеть будет, пока тело к нагрузкам не привыкнет, — с сочувствием заметила она и едва заметно поморщилась. — Я после первой тренировки на следующий день еле встала.

— А как давно ваша десятка занимается? — опомнившись, уточнила я, с трудом удержавшись от сладкого потягивания. От наших успехов зависела работа команды, и я боялась, что мы можем отбросить группу назад. Конечно, насчёт Роя я не переживала, он мог дать фору большинству молодых ловцов, но мы-то с Дином особой спортивной подготовкой не отличались.

— Недолго, около трёх недель. Самым первым был Фред, потом пришли я и Дэн, затем остальные подтянулись, — задумчиво подсчитала Лили. — А, кажется, что сто лет друг друга знаем…

— Фред? Значит, нас всё-таки десять?

— А почему его не было на тренировке?

Мы с младшим одновременно задали свои вопросы.

— Фред редко посещает зал вместе с остальными, — замявшись, ответила Лили, и по её смущённому виду я поняла, что дальше лучше не расспрашивать.

Что меня удивило — в школе, помимо залов для тренировок, на том же этаже располагались и душевые. И если рекрут придет на занятия в пропахшей потом одежде, то не только получит косые взгляды одноклассников, но и ощутит на себе явное неодобрение учителей. Поэтому сначала нас с братьями сводили за новенькой формой, посоветовав вечером вернуться на подгон одежды — мне форма оказалась не по росту, и пришлось заказывать рукава и штанины — а лишь затем отвели в душевые.

Кроме того, что они располагались на территории школы, ничего примечательного в душевых не было — с десяток кабинок, разделённых высокой перегородкой.

— Мальчики налево, девочки направо, — как-то не совсем понятно пошутил Дэн у входа.

Вода оказалась чуть тёплой, а рядом с душем был прикреплён флакон с жидкой субстанцией — аналогом мыла. Отдельных кабинок внутри мальчишеской и девчачьей половин не было, и я чуть не вскрикнула, когда скинувшая грязную одежду Лили повернулась ко мне спиной. Всё её тело, от шеи до пяток, покрывали шрамы. Изогнутые уродливые рубцы выглядели на хрупкой девочке чуждо. Конечно, я не впервые видела такие отметины — один старик с изуродованной при взрыве половиной лица, отучил меня пугаться травм… Но вот на детях мне такого видеть не доводилось.

Почувствовав мой взгляд, Лили обернулась и, нахмурившись, предупредила:

— Ничего не спрашивай и не вздумай меня жалеть.

— В Глуши не принято лезть в чужие дела, — я заставила себя отвернуться и принялась торопливо расстёгивать собственную рубашку.

Захочет, сама расскажет.

Быстро ополоснувшись, я влезла в новую форму — по размеру она была в два раза больше, чем нужно, и висела на мне мешком. Чтобы не упали штаны, в ремне пришлось проделывать дополнительную дырку.

— Погоди, я помогу тебе правильно застегнуться! — вмешалась Лили, когда я принялась крутить рубашку, пытаясь понять, как её надеть.

Такой фасон мне не встречался. Ткань шла наискось, перекрывала вторую половину рубашки и закреплялась с левой стороны металлическими пуговицами. По бокам, для фиксации размера, шли ремешки.

Лили с комплектом пуговиц и ремешков справилась удивительно быстро. Пришлось просить показать еще раз, помедленнее, чтобы запомнить. Девушка похихикала, но отказывать не стала, и терпеливо ждала, пока я запомню все хитрости.

С братьями мы встретились на выходе из душевой. Они тоже переоделись в форму, но на них она не висела, как на мне. Теперь, если бы не глупое выражение лиц и жадное удивление, с которым мы рассматривали все новое, нас было бы не отличить от обычных рекрутов.

— Сейчас по расписанию парапсихология, первый месяц читают лекции, так что немного скучно будет. Постарайтесь не уснуть, — предупредил Дэн.

Я отметила, что кроме Лили и медиума, остальные ребята нас сторонились. Поначалу заволновалась, вдруг что-то не так с нашим поведением, а затем вспомнила, что работают ловцы в первую очередь тройками. А, следовательно, общение в тройке теснее, чем в целом в группе. Даже удивительно, что Дэн и Лили так о нас заботились.

Пока я размышляла об этом, мы все добрались до нужной аудитории. В класс вбегали со звонком, подбор одежды и душ заняли весь немаленький перерыв, и когда наша десятка ворвалась в кабинет, то преподаватель был уже весьма недоволен.

— Проходите, ещё одно опоздание — и будет отработка, — пожилой мужчина отвернулся к доске, выписывая тему урока.

«Психосоматическое влияние потусторонних сущностей в условиях длительного взаимодействия», — прочитала я, усаживаясь на жёсткий стул рядом с Лили и Дином. Старший брат и Дэн поднялись на ряд выше, где еще оставались свободные места.

— Опаздываете! — раздался возмущённый шёпот над головой, и я испуганно вздрогнула.

— Фред, не пугай новеньких, — с другой стороны тихо ответил медиум, — они сегодня первый день в школе.

— Правда? А я их вчера видел, — издевательски протянул парень, не повышая голоса.

Я не выдержала и оглянулась. И столкнулась с непримиримым взглядом сноба, испортившего аппетит в столовой.

* * *

На уроке было не поболтать, и от нравоучений за опоздание мы были временно освобождены. Тем более занятие, в пику предупреждению Дэна, оказалось весьма интересным и информативным. Если классификацию духов мы худо-бедно почерпнули из разных источников, то об их влиянии только догадывались. Или же испытывали на себе, как в случае с баньши.

Здесь же учитель обстоятельно и подробно расписывал, чего ожидать от встречи с тем или иным духом, и как после этого выжить. Именно на выживание шёл основной упор.

Что меня больше удивило, никто не записывал. Урок длился полтора часа, и учитель успел нарисовать множество схем и привести примеры из жизни, но никто из учеников не достал бумагу и ручку. На перерыве, пока шли в другой класс на следующее занятие, я спросила Лили, почему так происходит.

— Во-первых, это тренировка памяти. Когда ты записываешь, то надеешься на конспект, и в сложной ситуации можешь забыть, как поступить. Во-вторых, учителю не надо контролировать посещаемость. Пересказывать занятие никто не станет, поэтому уроки стараются не пропускать. К тому же, такая политика способствует хорошим отношениям между рекрутами, иначе говоря «если что забыл, спроси у товарища». Ну, а в-третьих, концентрация памяти на занятиях улучшает контроль над альтом, — добавила девушка, открывая дверь в кабинет.

В этот раз мы не опоздали, даже пришли пораньше, поэтому свободных мест было больше. Однако десятка всё равно уселась кучно.

— А контрольные или экзамены по пройденному материалу будут? — заодно решил уточнить Дин, вполуха слушающий нашу беседу и параллельно вычерчивающий на листке схему предыдущего урока. У кого он листик выпросил, я не знала, но схема выходила впечатляющая.

— У рекрутов только один экзамен. Как прошёл Лабиринт, считай, зачислен в ловцы. Проблема в том, что при его прохождении требуются все приобретённые здесь знания.

— Всё так сложно?

— До Лабиринта еще дорасти надо, — прервал наш разговор Фред. — Кстати, поздравляю, через месяц первая вылазка, будет участвовать вся десятка. Так что меньше расслабляйтесь. Новеньких особенно касается. Вам надо успеть нагнать остальных за этот срок.

— Что за вылазка? — вмешался Рой.

Фред посмотрел на него неприязненно, но все же ответил:

— Будем охотиться на духов С-класса. Обычно первые вылазки несложные, но расслабляться не стоит.

— Ты участвовал в подобном? — сразу понял младший.

Мрачный взгляд сноба достался и ему.

— Бывало. Поэтому хочу предупредить — даже если дух кажется безобидным, нужно быть собранными. Лили, чем сейчас занята Эмили? — неожиданно спросил девушку Фред.

Лили поначалу растерялась, затем прислушалась к себе. Было видно, как шевелятся ее губы, когда девушка разговаривала со своим невидимым близнецом.

— Неважно, — снова остановил одноклассницу командир. — Я просто хотел показать, к чему приводит рассеянное внимание. Ты не следила за альтом, и сестра могла при желании этим воспользоваться.

— Эмили никогда бы так не поступила! — горячо вступилась за призрака одноклассница, но Фред покачал головой.

— Шесть раз за неполный месяц она выходила из-под контроля. Ты всё еще продолжаешь ей доверять?

— Мне хотя бы есть, кому доверять! — огрызнулась Лили.

Фред как-то сразу потух и, сжав кулаки, молча вышел из кабинета.

— Лили, это подло, — укоризненно показал головой Дэн.

— Значит, ему можно меня обижать, а мне отвечать тем же — нет?! — сорвалась на крик девушка и вслед за Фредом выбежала в коридор.

Откровенно говоря, на разворачивающуюся драму мы смотрели с недоумением. Дин первым нарушил неловкое молчание.

— Может, всё-таки расскажете, почему они такие нервные? А то мы по незнанию ляпнем что, и нам прилетит.

Медиум махнул рукой.

— Перебесятся. Они как встречаются, всегда ругаются. У Фреда весьма специфический дар, он духов ощущает. Чем их больше, тем ему холоднее. Но он связан Контрактом и ничего сделать не может. Оттого к иному миру у него отношение весьма негативное. Лили же, напротив, считает Эмили живой, несмотря на периодические срывы последней, а ведь могла бы сестру недолюбливать.

— Почему? — спросил подсевший ко мне Рой. Под крылышком брата сразу стало уютно и спокойно.

— Их связали без согласия Лили, когда той было лет пять. Девочки попали в автокатастрофу, Эмили и их отец погибли на месте, а мать нашла в себе силы привязать духа погибшей дочери ко второй близняшке. Была не в себе, потом долго каялась, до сих пор пылинки с Лили сдувает, а сделать уже ничего нельзя. Так что выросли девочки вместе. Вообще, Эмили заботится о сестре, но иногда её заносит.

— А ничего, что ты нам это рассказываешь? — заикнулась я, за что получила предупреждающие взгляды от братьев. Ответила им тем же. Знаю, что информация дорогого стоит, но не меньше стоит и доверие. А Лили первая, кто за долгое время заговорил со мной без раздумий и предубеждений.

— Не переживай. Ты в школе ловцов, где тайн от своей десятки не держат. Вам вечером дадут подробные анкеты о нас всех: о наших альтах и способностях, о том, при каких условиях были заключены Контракты. Так что, слушаете дальше? До конца перемены они не вернутся, минут десять у нас есть, — не смутившись, предложил Дэн и, получив наше согласие, продолжил.

Как и ожидалось, это была не первая десятка Фреда. Он проучился три месяца и готовился к Лабиринту, даже первые этапы прошёл, причем, с весьма неплохими для его восемнадцати лет результатами. А затем десятку отправили на задание. Обычное дело, новичков вбрасывали в полевые условия, при минимальном уровне риска. Справились — молодцы, не справились — тоже не смертельно. В большинстве случаев.

Духов подбирали слабых, чтобы при худшем раскладе неудачники валялись в больничном крыле, а не в морге. Команду Фреда отправили изгонять духа С-класса, появившегося в одном из домов. Вроде ничего страшного тот не делал, пакостил по мере сил, так как жил без Контракта и на большее просто не был способен. Без подпитки он сам исчез бы через пару дней, но к несчастью, умудрился поселиться в доме мелкого чиновника, а тот духов очень боялся. Вот и отправил запрос в школу ловцов. Капитаны поначалу хотели отмахнуться от задания, а затем решили, что для практики новичкам сойдёт. Кратко проинструктировали ребят, особо не вникая в ситуацию, да и отправили десятку на место.

А когда обнаружили в том же районе Прорыв и сопоставили два явления, было поздно.

Фред почувствовал жуткий холод еще на подходе к зданию. Попытался отговорить ребят лезть в подвал, хотел отправить предупреждение капитанам. Но он был в десятке самым младшим, а группа почти закончила обучение, и командир ее решил рискнуть.

Духов оказалось двадцать семь, из которых двое было А-класса, алчных до убийства тварей. Первая тройка погибла на месте, приняв на себя основной удар и дав возможность сориентироваться остальным. Атака переросла в оборону, с единственной целью — не дать духам выбраться из подвала и расползтись по Городу. Когда пришло подкрепление, на ногах стояли только командир и Фред, причём последний в буквальном смысле оцепенел от холода.

Духов изгнали, раненых отправили в больницу. Реабилитацию Фред проходил два месяца, а когда вышел, узнал, что десятку распустили. Оставшиеся в живых рекруты были подавлены и почти недееспособны, как физически, так и морально.

Единственным, кто решил продолжать учёбу, был Фред. Поначалу он всех дичился, держался особняком, словно боялся косых взглядов за то, что выжил. Погрузился в учёбу, да так, что за месяц из середняка выбился в лидеры. Он до седьмого пота загонял себя в тренажерных залах и до ночи просиживал в библиотеке. И каждый раз, когда в других десятках оставалось свободное место, просился на замену. Вскоре его рвение заметили, а когда стали собирать новую десятку, назначили командиром, после чего прятаться в свою раковину ему стало некогда.

— И каков он в роли лидера? — выслушав рассказ, уточнил Рой.

Я понимала его опасения: одного опыта недостаточно, чтобы грамотно руководить командой, а школа ловцов не то место, где можно допускать промахи.

— Немного одержим тем, чтобы десятка стала лучшей, — ответил Дэн, заметив наши переглядывания, — а ещё он старается свести риски к минимуму. Именно поэтому мы проходим практику на неделю позже остальных. Фред убедил капитанов, что десятка с одним медиумом подвержена повышенной опасности. Правда, теперь отговорка не сработает, — и он посмотрел в мою сторону, продолжив: — А насчёт его способностей не сомневайтесь, я видел, как Фред проходит первый этап Лабиринта, практически не встречаясь с духами. Впрочем, у него есть причина быть осторожным.

— Ты о чём? — спросила я. Тон, которым рекрут произнёс последнюю фразу, мне не понравился.

— В анкете прочитаете, — вместо него ответила вернувшаяся Лили. И тут же прозвучал звонок. Глаза у девушки были слегка опухшие, но что интересно — губы тоже. Следом за ней в кабинет проскользнул Фред и, как ни в чём не бывало, уселся за задней партой.

— Много наболтали? — сухо поинтересовался он. Однако тон рекрута стал слегка дружелюбнее, и холодными взглядами он нас с братьями больше не одаривал.

— Они всё равно узнают, — пожал плечами Дэн. Было заметно, что раздражения командира он не боялся, скорее, ему нравилось дразнить Фреда.

— Лучше бы за это время с основными правилами ознакомил! — возмутился тот.

Ругаться дальше им не дал зашедший в класс учитель, постучавший указкой по столу, призывая к тишине. На висящей на стене карте города загорелись разноцветные лампочки, расположенные в центре кварталов, и я благополучно пропустила дальнейшие перешёптывания товарищей по команде. Не каждый день узнаешь, как ловцы выслеживают появление духов.

* * *

После трёх уроков, посвящённых духам, где десятки слушали лекции в полном составе, меня с Дином, Лили и Гарри отправили изучать обычные предметы, которые дети проходят в школе, а именно — математику, литературу и историю.

Я поначалу удивились этому, но Лили объяснила, что карьера у ловцов короткая и печальная, а после где-то нужно работать. А совсем безграмотные работники, тем более с травмами, никому не нужны. Впрочем, пока мы изучали общеобразовательные предметы, наши товарищи по команде не отдыхали, а спустились в мастерские, где чинили инструменты для ловцов: сети, кольчуги, оружие.

А ещё в свободное время можно было посетить пропущенные лекции. Уроки старались читать так, чтобы слушать лектора можно было с любой темы, и, благодаря повторам, короткий курс занятий по каждому предмету успевали пройти все рекруты до выпуска.

Спустя пару часов наша десятка вновь собралась вместе и организованной группой отправилась на обед. Сидевшие в столовой рекруты посматривали на нас с интересом, но здороваться не спешили.

А я обратила внимание, что мы не единственная десятка, обедающая вместе.

— Когда едят, вилку держат в левой руке, а нож в правой, — сделал замечание Фред, когда мы сели за стол, и я по привычке решила воспользоваться одним столовым прибором.

От замечания командира вспыхнули щёки, но мне стало чуть легче, когда я поняла, что слова предназначены не мне лично, и что далеко не все последовали совету.

— Не обращайте внимания, ешьте, как привыкли, — отмахнулся Дэн, с удовольствием взяв в одну руку кусок хлеба с тонко размазанной по нему горчицей, а в другую — обычную ложку.

А затем с таким аппетитом принялся есть гречневую кашу, что мне тоже захотелось ее попробовать. Хотя я готовила гречку редко, да и крупа нам часто попадалась порченная.

— Вкуснятина. А с этими манерами вы и вкуса настоящего не почувствуете, — сказал Дэн с набитым ртом, нимало не смущаясь.

— Если самому лень, не настраивай других, — парировал Фред, с ловкостью орудуя приборами. Причём затруднений он не испытывал и отсутствием аппетита не страдал.

Софи тоже кушала очень аккуратно, а вот Лили, хоть и старалась, держала приборы немного неуклюже.

Мне же до их уровня было далеко. Однако настаивать на нашем перевоспитании Фред не стал, и мы с братьями со спокойной совестью приступили к еде.

Каша была вкусной и сытной, а приправа из лука и зелени сделала её ароматнее. Когда я съела половину, то с удивлением поняла, что больше мне и не требуется. Не привыкли мы в Глуши, где голод был постоянным спутником, к таким огромным порциям.

Чтобы не переводить зря продукты, я все же доела кашу, пообещав себе в следующий раз просить меньше. Братья обедали с большим аппетитом, и, глядя на их пустые тарелки, я подумала, что Рой не отказался бы от второй порции. Всё-таки он долгое время недоедал, отдавая нам с Дином часть своего пайка. Но просить добавки брат все же постеснялся.

Когда пришло время убирать со стола, я по привычке захватила вместе с подносами и посуду братьев, и неудачно напрягла пораненную руку. Едва не уронила всё обратно на стол, хорошо, что Дин успел подхватить.

— Мэган, не хочешь рассказать, откуда травма? — заметив, как я потираю руку, спросил Фред.

Причин скрывать нападение от десятки я не видела. Поэтому уселась обратно на скамейку и рассказала о неудачной стычке с бандитами.

— Вы узнали, кто на вас напал? — посерьёзнел Дэн, выслушав меня.

Я удивлённо воззрилась на него в ответ.

— Нет. А смысл? Таких охотников на контрактников в Глуши пруд пруди. Мы просто попались им под руку. Не повезло.

— Что значит, не повезло? — пришёл черёд удивляться новым знакомым.

— У нас таких банд с десяток работает. Возомнили себя новой инквизицией, только вместо ведьм ловят контрактников. Иногда просто достают долгими и нужными проповедями об отказе от Контракта, иногда идут на более жёсткие меры, — я невольно прикоснулась к шее, вспомнив о прижатом к горлу остром лезвии. — Фанатики, что с них возьмёшь?

— Не знаю, как в Глуши, а, будучи ловцами, вы можете потребовать компенсации за увечья. Школа им счёт за лечение в любом случае выставит, а вы его смело умножайте на три и требуйте возмещения ущерба, — Фред полюбовался на наши вытянувшиеся лица и добавил: — Я серьёзно говорю. Раз ловцы их задержали, то и личности выяснили. Свяжитесь с любым капитаном и через него подавайте жалобу в суд.

— Мы попробуем, спасибо, — растерявшись, ответил Рой.

Об этих преимуществах рекрутства мы даже не думали. А ведь, действительно, мы перестали быть бесправными детьми Глуши. Признаться, к этому было сложно сразу привыкнуть.

* * *

Во второй половине дня снова проходили тренировки. На этот раз несколько десятков рекрутов занимались вместе, причём контрактников отправили в один зал, а медиумов — в другой. Расставшись с братьями и пожелав им удачи, я с любопытством стала рассматривать окружающих. До этого единственным знакомым мне медиумом был Дэн. Здесь же собралось двенадцать человек — весьма разномастная группа из подростков и взрослых. Все они перебрасывались шуточками, болтали о пустяках и совсем не казались удручёнными своими способностями.

Ледяной ком внутри меня растаял. Да, моя сила была необычной, но я оказалась не единственной одарённой, так что могла вздохнуть свободно.

Занятие проходило в небольшом зале, в центре которого по кругу располагались стулья. Не успел прозвенеть звонок, как медиумы заняли свои места, и мне пришлось выбрать оставшийся стул, оказавшись между дородной женщиной лет тридцати и мужчиной с остроконечной бородкой немногим старше её.

Дэн подмигнул мне, сидя через два стула, и улыбнулся, чтобы я не волновалась. Ну, пока ничего страшного не происходило, так что пугаться я не собиралась.

За минуту до звонка в зал зашла учительница, внешностью и походкой неуловимо напомнившая мисс Хорн, отчего я сразу внутренне напряглась, ожидая града насмешек и колкостей. Но ничего подобного не последовало.

— Новенькая? Мисс Грейс, если не ошибаюсь? — уточнила наставница и после моего кивка подошла поближе. Голос у нее был на редкость приятный, мягкий, совсем непохожий на крикливый тон нашей математички.

— Ну-ка, сядь удобнее, — предложила она. — Расслабься, откинься немного на спинку стула, плечи держи ровно, спину тоже, но не напрягайся зря…

Я послушно попробовала выполнить её наставления и, естественно, сразу зажалась.

Учительница только вздохнула, наклонилась и помогла мне принять правильное положение.

— Как-то так, — сказал она. — Со временем ты найдёшь оптимальную для тебя позу, но пока остановимся на этом.

И она повернулась к остальным.

— Сегодня будем учиться слышать и ощущать духа на расстоянии. Чем быстрее вы научитесь распознавать, где он находится, тем больше у отряда будет шансов с ним справиться. Для маскировки духи могут имитировать людские голоса, шорохи или природные явления. Вы должны находить призраков, как бы они ни прятались. Я буду выпускать духа, а ваша задача — определить, когда он появится, и прозвенеть в колокольчик. У всех браслеты с собой? Хорошо. Когда почувствуете духа, отвечаем «спокойствием». Всё ясно?

— Да, — нестройным хором раздалось в ответ.

Признаваться, что поняла далеко не всё, как-то смущало, и я промолчала. Зато отметила, что у всех медиумов вместо толстых браслетов контрактников были надеты тоненькие цепочки с колокольчиками, и невольно проверила свой. Подарок продолжал болтаться на правой руке на шерстяной нитке, изредка безрадостно позвякивая.

Пока я размышляла о колокольчиках, в тишину вплелась тихая мелодия. Обычная музыка, успокаивающая, неторопливая. Сначала она мешала, но постепенно стала вытеснять остальные звуки.

Несколько медиумов закрыли глаза, вслушиваясь. Другие, напротив, старательно игнорировали музыку, ёрзали на стульях и искали взглядами, где же появится дух.

Я сама не знала, отчего старалась запомнить, у кого какие способности. Возможно, дело было в привычке? Изучая будущих коллег, я едва не пропустила шелест от угла, и краем глаза увидела, как женщина рядом со мной подняла руку, звякнув браслетом. Зеркально повторила её движение — мой колокольчик тоже прозвенел, правда, немного с опозданием.

— Трое прослушали, двое ошиблись с мелодией. Повторяем! — хлопнула в ладоши учительница, прогоняя очарование переливов, и снова заставила слушать мелодию. На этот раз она попросила всех закрыть глаза и ориентироваться именно на звуки.

Так было даже легче — всё же я привыкла именно слышать духов и потому прозвонила одной из первых.

Задание повторялось несколько раз, с небольшими изменениями, пока вся группа вовремя не зазвонила в колокольчики. Иногда мы искали духа без музыки, и призрак просто двигался к нам с разных углов, а однажды он появился за моей спиной, прикоснувшись к щеке холодными пальцами.

Учительница в процесс «ловли» не вмешивалась, что-то отмечая у себя в журнале, когда мы выполняли очередное упражнение.

— Хорошо, отдыхаем пять минут, затем перейдём к следующему заданию. Мэган, подойди ко мне, пожалуйста.

Я встала со стула и пошатнулась. Резко повело в сторону, и я едва удержалась на ногах, вцепившись в спинку стула.

Учительница тут же оказалась рядом и подхватила меня под руку, отводя от остальных.

— Прости, надо было предупредить, чтобы быстро не вставала. Не ошибусь, если скажу, что ты редко вступала в контакт с духами?

— Всего несколько раз, — честно ответила я. К счастью, в большинстве случаев братья справлялись без моего вмешательства.

— Так я и думала, — кивнула женщина. — Колокольчик образует связь между медиумом и потусторонним миром, поэтому ты теряешь силы. Если почувствуешь слабость, отдыхай. В этом нет ничего постыдного, у каждого медиума свой уровень подготовки, — она дождалась моего кивка и продолжила. — Теперь по поводу колокольчика. Тебе его подарили?

— Да, ещё до рекрутства, — осторожно ответила я.

— Позволишь взглянуть? — она аккуратно взяла мою руку и повертела нитку, не прикасаясь к колокольчику.

— Нота фа, «спокойствие». Я всё гадала, как ты выбрала правильный звук, а у тебя и колокольчик-то один. Тебе надо комплект из семи, чтобы создать гамму. Каждый колокольчик имеет своё имя и предназначение. Твой успокаивает духов, он полезен, если у кого-то из отряда альт потеряет контроль. Другие колокольчики выполняют функции нападения и защиты. На своих уроках я рассказываю, как правильно создавать мелодии, и как они влияют на духов, так что слушай внимательно. Но пока больше трёх нот не используй. Иначе запутаешься. Поняла?

Я отрицательно покачала головой, и учительница рассмеялась.

— Поначалу будет сложно, но, думаю, ты быстро разберёшься, не бойся. И спрашивай, если не получается. Ладно? А теперь иди на место, будем продолжать занятие.

Она улыбнулась мне светлой улыбкой, и я с удивлением подумала, что не все капитаны такие страшные, как их расписывают.

* * *

К концу урока я выучила две мелодии: «тишину» и «холод» — и страшно этим гордилась. Первая мелодия служила для привлечения внимания духа и состояла из двух нот, «спокойствия» фа и «рождения» до, с меняющимся битым ритмом. Вторая, трёхнотная, до-ми-фа, с вкраплением «одиночества» ми, позволяла духа на время обездвижить. Свой колокольчик я пока не использовала. До окончания занятия мне одолжили учебные, но посоветовали получить новый набор, когда приду подгонять форму. Всё-таки, это было оружие для медиума, а оружие должно быть качественным и личным.

Пока я занималась музыкой, братья в соседнем зале учились лучше понимать альтов. Отпускали контроль и перехватывали его в последние секунды, пытались координировать свои действия с духом, позволяя ему управлять телом, но при этом не теряться самим. Было страшно, как признался Рой, но наставник внимательно следил, чтобы не случилось беды. Без инцидентов, конечно, не обошлось, но двух «одержимых» быстро вернули в строй с помощью школьного медиума.

А ещё, когда мы возвращались в общежитие, Дин видел своего приятеля, Теда. Худощавая фигура парня ненадолго показалась в окне больничного крыла, и младший не успел его окликнуть. Зато Лили рассказала, что бывшие одержимые проходят восстановительный период реабилитации, а затем могут стать ловцами, так что у ребят был реальный шанс встретиться.

Завернув по дороге на склад, мы получили подшитый комплект формы с просьбой постирать и вернуть на перекрой те, которые были в данный момент одеты на нас. Там же мне выдали набор колокольчиков, убранных в тяжёлую, обитую железом шкатулку. Колокольчики выглядели намного лучше учебных, звенели звонче и пронзительнее. Братья благоразумно отошли в сторонку, когда я проводила проверку, но отголоски звуков им не понравились. И как тогда упражняться в свободное время? Похоже, мне предстояло найти место, где можно без помех тренироваться.

Больше на сегодня занятий не планировалось, и мы распрощались с ребятами у ворот школы. Фред увязался следом. Сначала я подумала, что командир вызвался нас проводить, но за своё предположение была жестоко высмеяна. На деле же парень, как и мы, жил в общежитии, хоть и был городским. И я совсем не удивилась, когда он зашёл в комнату напротив нашей — мне в последние дни катастрофически не везло.

— Арчи? — переступив порог, негромко позвала я котёнка. Дома он встречал нас у входа, и я удивилась, когда не обнаружила духа.

Тихое мяуканье раздалось со стороны шкафа, и я с трудом смогла разглядеть там туманный сгусток. Пришлось просить Дина снять котёнка с верхотуры. Брату было не сложно, мне же, чтобы разглядеть Арчи, требовалось вытащить клубок из сумки, а спрятан он был глубоко и тщательно.

— И чего ты испугался? — мягко поинтересовалась я, гладя духа по вздыбившейся шерсти. Похоже, Арчи проторчал на шкафу целый день, потому как его молоко осталось нетронутым, да и комната была в порядке. А зная непоседливость котёнка, я была уверена — он точно побалагурил бы в новой обстановке.

— Не чего, а — кого, — поправил меня Рой, присаживаясь у двери. Я подошла ближе. Пыль мы отовсюду убрать не успели, и отпечаток чужого ботинка был отчётливо виден возле порога. Значит, к нам заходили, пока мы учились. Неприятно.

— Как думаешь, тот, кто приходил, заметил Арчи?

— Возможно. Но вряд ли его заинтересовал комнатный дух, — старший пожал плечами и поставил свою ногу рядом с отпечатком, для сравнения. Размер стопы у неизвестного был намного меньше.

— Обрати внимания на следы. Небольшой каблук, узкий нос. В Глуши такую обувь редко встретишь.

— Значит, кто-то из местных? Странно, что к нам вообще заглядывали. Комендант строго следит за чужаками, вряд ли посторонний мог разгуливать по этажу незамеченным.

— В том и вопрос. Интересно, это нормальная практика, заходить к новичкам в спальни? — получив от меня подзатыльник, старший прикусил язык и примирительно поднял руки. — Прости! Ничего плохо не имел в виду.

За время нашего разговора Арчи убедился, что больше никого в комнате нет, и успокоился. Перепрыгнул с моего плеча на стол, оттуда — на пол, и отправился к миске. Судя по убывающему молоку, принялся есть.

— Проголодался, — жалостливо отметил Дин и сунулся к сумкам. — Вещи вроде на месте, деньги тоже. Не похоже, чтобы кто-то рылся в сумках. Я наверх свой альбом клал, он так и лежит. Может, искали кого-то и случайно заглянули к нам?

— Сквозь запертую дверь? — скептически уточнил Рой.

Младший вздохнул.

— Ладно, что ты предлагаешь? Идти к коменданту? Он нас и так недолюбливает, и это происшествие не прибавит нам очарования. Тем более, кроме следов нам предъявить нечего. Ничего не пропало, никто не пострадал, — и Дин развёл руками, показывая опрятную комнату.

На взлом, действительно, не похоже. В связи с недавними событиями нам было с чем сравнить.

— Думаю, у двери что-нибудь рассыплем, соль или муку. Последим, будут ли заходить снова, — откликнулся Рой, подёргав дверь и потрогав косяк на прочность. — Неплохо бы замок поменять, чтобы запирать дверь на ночь и днём, когда надолго уходим.

— Только Арчи не вмешивай! — предупредила я, заступаясь за духа. С брата стало бы использовать котёнка в охранных целях.

Но Рой отмахнулся, озабоченно разглядывая замок. Оставив его разбираться с дверью, я ушла в комнату разбирать вещи.

* * *

— Справа протри, немного левее и выше. В самом углу, — мне пришлось привстать на цыпочки, из-за невысокого роста было плохо видно. — Да, именно там. И еще левее. Начисто не получается, всё равно разводы остались, — огорчённо заметила я, опускаясь на пятки.

— Где? — старший, стоя на хромоногой табуретке, возил тряпкой над косяком.

Я подошла ближе, чтобы показать, за что и поплатилась: сверху посыпалась пыль и труха. Грязь мы обнаружили совершенно случайно: косяк отошёл, и парни решили его поправить. Копилась она там, похоже, со времён застройки общежития, и теперь летела на пол пушистыми клочьями.

— Мэгги, не лезь под руку! — посоветовал Рой и взмахнул тряпкой, оглянувшись с виноватым выражением лица. По комнате разлетелся ворох грязных брызг.

— Лучше принеси еще воды, — согласился со старшим братом Дин. Он стоял внизу с ведром и полоскал тряпку, когда она становилась чёрной. Воду за время уборки пришлось менять дважды.

— Вообще-то, на меня косятся, когда я захожу в мужские душевые, — пробурчала я, но поручение выполнила. Хорошо, что прочих жильцов по пути не встретила. Свои свободные часы рекруты предпочитали проводить вне общежития.

А по поводу душа нужно было что-то придумать. Бегать к девочкам на первый этаж, когда душевая через пару дверей, ужасно неудобно, но подозрительные взгляды от соседей очень смущали. И не объяснишь ведь, что мне всё равно, насколько парни одеты или раздеты, в Глуши всякого насмотрелась.

— Вы на полу потоп устроили, в курсе? — мрачно уточнила я, отдавая ведро Дину и взяв в руки сухую тряпку. Оставалось надеяться, что вода не успела просочиться на первый этаж, иначе не избежать нам неприятной беседы с комендантом.

Уборка шла полным ходом, когда в дверь по закону подлости постучали и сразу толкнули, пробуя зайти. Повезло, что мы предварительно закрылись на ключ, иначе брат полетел бы на пол вместе с табуреткой. А так её лишь слегка толкнуло, и Рой удержал равновесие.

«Всё-таки вода протекла», — мелькнула первая мысль, и я с трудом подавила желание спрятать компрометирующее ведро.

Старший спрыгнул на пол и отодвинул преграду, впуская в комнату гостя. Стучался Алекс, и, протиснувшись мимо брата, он наши старания явно оценил.

— Судя по шуму из вашей комнаты, я решил, что вы духа гоняете, — рассмеялся парень, но замечаний делать не стал. — Въезжаете?

— Пытаемся навести порядок, — пожал плечами Рой, забирая у младшего ведро, а я поспешно оправила завязанную узлом на животе футболку. — Раз зашёл, не подскажешь, мы можем установить на дверь свой замок?

— Правила не запрещают. Но воровства в общежитие давно не было.

— Однако к нам незваный гость уже наведался, — Рой показал Алексу след, оставленный в комнате и уже наполовину размытый водой.

Парень призадумался.

— Из посторонних на мужскую половину только уборщик заходит. Может, он не в курсе был, что вы сюда заехали, вот и открыл дверь. Ключи мог взять у коменданта. Вряд ли кто из парней полез бы, тут духи повсюду. Но я не за тем пришёл, — опомнившись, Алекс протянул нам тоненькую папку с бумагами. — Капитан Уоррен просил передать. Ознакомьтесь и потом ему верните, здесь анкеты вашей десятки. Возникнут вопросы по незнакомым словам, спрашивайте. Я в шестой комнате живу, вдруг потребуюсь.

— Думаю, разберёмся, — Рой поставил ведро на пол, открыл папку, быстренько пролистнул ее и передал Дину.

Младший утащил анкеты на прикроватный столик, где был наведён относительный порядок.

— Что-то ещё? — спросил Рой.

Алекс на секунду задумался, не спеша уходить.

У меня возникло подозрение, что он с удовольствием остался бы на чашку чая. То ли поболтать парню не с кем, то ли его заинтересовало наше знакомство с капитаном.

— Если собираетесь пользоваться кухней, лучше запишитесь заранее. График на стене у входа, — подумав, посоветовал рыжий. — Парни, конечно, нечасто готовят, в основном, к девочкам бегают за поздним ужином, но иногда на кого-то находит вдохновение.

— Спасибо за подсказку, — старший вежливо улыбнулся.

Пауза затягивалась.

— Вас всё устраивает? — помолчав, уточнил Алекс.

Получив от нас заверения, что всё прекрасно, он ещё раз окинул помещение скептическим взглядом, словно ища, к чему придраться.

Я сделала круглые глаза, заметив шевеление прямо у него над головой. Арчи закончил исследовать новое жилище и собирался спрыгнуть. А так как в качестве подставок он привык использовать наши плечи…

— Не подумай, что я выгоняю, но сегодня первый день в новой школе, и мы порядком устали, — Рой ненавязчиво оттеснил рыжего в сторону и даже не поморщился, когда котёнок спрыгнул ему на спину и, пробежав по ней, как по горке, отправился к Дину.

К счастью, Алекс в этот момент отвернулся и духа не заметил.

— Конечно, извините, — парень натянуто улыбнулся и шагнул к двери. — Вы знаете, где меня искать.

Когда за рыжим закрылась дверь, Рой молча погрозил Арчи пальцем. Котёнок жест проигнорировал, умостившись на коленях Дина. Перед уборкой, чтобы не спотыкаться о духа, я повязала нитку из клубка вокруг запястья, и теперь видела Арчибальда, как живого.

— Мэг, не ходи с Алексом никуда, если предложит, — неожиданно попросил сидящий на кровати Дин, поглаживая умывающегося духа.

— Почему?

— Он на тебя пялился.

— Он просто рассматривал комнату, — заступилась я за парня.

Антипатии к рыжему я не чувствовала. Напротив, он старался нам помочь. А если у него не получилось сохранить в секрете, что я девочка, так в этом виноват вызвавший нас на линейке капитан.

— А ты что думаешь? — повернулась я к Рою.

— Что Дин прав, но ты нас не послушаешь, — старший подхватил табуретку и поставил её рядом со столиком. — Поэтому я сам за ним присмотрю. А сейчас давайте закончим уборку и почитаем анкеты. Хочется знать, с кем предстоит работать в ближайшее время.

ГЛАВА 12

Зачитавшись, мы с братьями едва не пропустили ужин. В сравнении с обедом он был скромнее, но голодными на ночь нас не оставили, и я почувствовала себя лентяйкой. Настолько привыкла готовить, что вечером не знала, куда себя деть. Не сказать, чтобы дел не было: вещи все ещё валялись по комнате неопрятными кучками, и анкеты мы просмотрели слишком бегло, к тому же, уроки нужно было повторить. Но времени в любом случае оставалось много, если сравнить с прежней жизнью.

Расправившись с основными задачами, я оставила братьев обустраивать спальню и отправилась в душ. Увы, водные процедуры пришлось принимать у девочек, несмотря на неудобство хождения по этажам с мокрой головой и банными принадлежностями. Когда я попробовала скромненько притулиться в мужскую очередь, парни с этажа живо выпроводили меня вон. Хорошо, что хоть посчитали ровесницей Дина, и я молча выслушала лекцию о нравственности современных детей, а не получила подзатыльник за откровенную наглость.

Позже, завернувшись в плед, я сидела на кровати и внимательно изучала переданные Генри бумаги. Истории товарищей по команде меня поразили. Никогда бы не подумала, что после стольких потрясений люди могут выглядеть такими беззаботными! Никто из них не призвал духа ради любопытства. У всех на душе оставались глубокие шрамы, которые делали Контракты более сильными и надёжными.

После прочтения анкет многое стало понятнее. Например, незаконченная днём фраза Дэна о чрезмерной осторожности Фреда. Оказалось, парень вообще не хотел заключать Контракт. Он стал жертвой эксперимента. В десять лет Фред проявил способности медиума, и его заметили местные фанатики. Поймали и месяц держали на цепи, проводя жестокие, бесчеловечные опыты. А затем связали мальчика с духом, да так, что талант медиума уничтожили напрочь, зато способность чувствовать духов получилась в итоге весьма специфичной.

У остальных истории были не столь страшные, но не менее трагичные. Ребята пытались вернуть погибших или узнать, кто был убийцей родителей, как в случае с Крисом и Джошуа. У них тоже был уникальный случай. Кузены умудрились призвать одного духа на двоих, в результате чего и образовалась «плавающая» привязка. Альт брал силы то у одного контрактника, то у другого. Естественно, работать парней ставили всегда в паре, поэтому вместе с Софи они образовали первую тройку. Во вторую входили Дэн, Лили и Гарри. Ну, а третью теперь представляли мы с братьями.

Я вытянула затёкшие ноги и на минутку отложила бумаги в сторону. Интересно, что написали в анкете про меня? И как завтра отреагирует десятка на то, что я ничего не помню из своей «прошлой» жизни? Поверят ли? В школе получалось избегать щекотливых вопросов, прячась под маской отчуждённости. Но здесь такой фокус не пройдёт.

В прихожей что-то грохнуло, Рой выругался, и всё стихло. Я затаила дыхание. Было слышно, как старший что-то таскает, негромко объясняя произошедшее прибежавшему к нему Дину.

«Ну, не убился, и слава богу», — успокоила я разом заволновавшееся сердце. Срываться следом за младшим я не собиралась. С Роем мы поругались, стоило мне вернуться из душа, и я все еще продолжала дуться.

Камнем преткновения стала ширма. Пока меня не было, братья отделили ею часть комнаты, создавая видимость приличий. Но, на мой взгляд, тяжёлая штора только занимала свободное место, о чём я не преминула сообщить. Но Рой настаивал на перегородке, и немного поспорив с ним, я поняла, что на уступки он не пойдёт. Альтернативой было предложение переселиться к девочкам на первый этаж, и со злости я едва так не сделала, хлопнув дверью. Остановил меня вышедший из своей комнаты Фред, который посмотрел на нас с ожидаемой снисходительной усмешкой… И я вернулась.

Демонстративно отдёрнутая ширма вызвала у Роя смешок, но брат предпочёл не комментировать это, чтобы не злить меня лишний раз. Впрочем, я не сомневалась, что ночью он благополучно задёрнет шторку назад. В плане упрямства старшего было не победить. В конечном счёте, я задвинула ширму сама, заработав очередную порцию раздражающего хмыканья.

— Конспект лекций нужен? А то мы спать скоро, — на минутку заглянул ко мне Дин, отбирая прочитанные анкеты и бросая на кровать тетрадь с перечерченными схемами.

Мне бы такую память! Я поблагодарила брата и пожелала ему хорошей ночи, не вставая с постели. Идти и желать сладких снов старшему, чего явно ждал Дин, я не хотела. Брат укоризненно покачал головой, но настаивать не стал. Какое-то время было слышно, как парни укладываются, а затем в комнате наступила тишина, изредка прерываемая негромкими переговорами курящих за стенкой соседей.

Вторым поводом для беспокойства стал Арчибальд. Духу новый дом не нравился. Котёнок крутился под ногами, пищал, просился на руки и царапался, капризничая. Рой, еще до ссоры, даже предложил перевезти его обратно на старую квартиру, но я упросила повременить. К Арчи я привыкла, он создавал дома уют. И, честно признаться, я боялась оставлять котёнка одного.

Сейчас маленький дух свернулся клубком в моих ногах. На кровати металла не было, и котёнок чувствовал себя спокойно. Провела рукой по шерсти — Арчи перевернулся на спину, потягиваясь и подставляя пушистый живот. Но просыпаться и не подумал. Мне из-за него стало прохладно, но выгонять Арчибальда я не стала. Братьям и так тесно, могу потерпеть.

* * *

Засыпала я плохо. Всё было непривычным: одеяло слишком коротким и колким, диван скрипучим, а шум за стеной надоедливым. Я привыкла к относительной тишине в Глуши, когда улицы ночью вымирали, и безмолвие окутывало город, поэтому болтовня и шарканье в коридоре порядком раздражали. А стоило дремоте слететь, как в голову закрадывались мысли о прошедшем дне, о новых знакомых, об уроках. Мне казалось, что-то я упустила из виду. И пытаясь сосредоточиться и понять, что именно, я сбивала остатки сна.

К середине ночи я все же задремала. Сновидения сменяли друг друга, и наутро я почти не запомнила приснившуюся мне сумятицу. И когда я поняла, что именно упустила, то чуть не подпрыгнула на постели, вмиг проснувшись. А уже через минуту, зябко переступая по холодному полу, стояла у кровати парней и робко дёргала Роя за рукав. Обида на брата казалась пустячной в сравнении с тем, что я хотела ему рассказать.

— Мэг? Что случилось? — он сонно повернулся ко мне, потирая глаза и привстав на локте.

Я прижала палец к губам и указала на спящего на втором ярусе Дина, а затем на свою половину, закрытую шторкой.

Глаза Роя на мгновение округлились, но затем взгляд стал более осмысленным. Стараясь не скрипеть половицами, он перебрался за ширму, а я подобрала слетевшее на пол покрывало и уселась на диване, укутав озябшие ноги. Старший примостился рядом.

— О чём ты хотела поговорить? — шёпотом спросил Рой, опустив голову так, что губы его практически касались моего уха.

Я едва не захихикала. Полумрак комнаты, горячий шёпот и двое почти раздетых подростков в одной постели. Похожим образом расписывали сцены в современных любовных романах, которые в потрёпанных обложках лежали на прилавках Глуши.

Но затем я вспомнила, зачем разбудила брата, и посерьёзнела.

— Мне кажется, у младшего дар медиума, — зашептала я, проглотив смешок и прогоняя нелепую ассоциацию. — Нам сегодня рассказывали, что есть определённые мелодии, которые связывают духов. И я вспомнила, что когда Дин играет на свирели…

— Понял, что ты имеешь в виду, — перебил меня Рой. Несмотря на полусонное состояние, соображал он быстро. — Молодец, что заметила и спросила. Но ты не права. У Дина нет дара.

Я нахмурилась.

— Пусть он не слышит, что именно играет, но ведь чувствует мелодию в какофонии звуков? Может, это интуитивная способность, и её надо развить?

— Мэгги, ты не поняла. На свирели играет не Дин, — старший вздохнул, уткнувшись носом мне в волосы. От его дыхания стало щекотно. — Прости, мы не хотели тебя беспокоить.

Я не сразу сообразила, что он имеет в виду. А когда смысл фразы дошел до меня, то я с трудом сдержалась, чтобы не разбудить младшего и не надавать ему тумаков. Надо же соображать, что творить!

— Хочешь сказать, он позволяет Эрнесто полностью перехватывать контроль? Вы в своём уме? Я понимаю, Дин еще маленький, у него инстинкт самосохранения не так выражен. Но ты! Рой, как ты мог ему позволить?! — зашипела я, стараясь не сорваться на крик.

— Мне пришлось разрешить ему… Иначе мы бы погибли, — Рой обнял меня, усмиряя гнев. — До того, как ты пришла к нам, мы охотились вдвоём. Поначалу было до одури страшно, ничего не получалось. Охотник бесновался, что Контракт не выполняется, и я терял контроль над духом. А Дин после смерти родителей никого не хотел видеть, кроме меня. И однажды мы нарвались на призрака, которого не смогли победить. Я лежал оглушённый, дух готовился меня добить, и тогда Эрнесто предложил Дину сделку. У него не было выбора. Тем более, условия ее не так плохи, как кажутся. Дин не теряет контроль полностью, только ослабляет его. Фактически, они с Эрнесто становятся одним целым. Дух — не призрачный голос на задворках сознания… Они — две души в одном теле.

— Ты же понимаешь, как это опасно? — я заглянула брату в глаза. Меня знобило — уже не от холода, а от осознания, как часто Дин ходил по краю, готовый сорваться в одержимость. Я видела, как это бывает, когда контрактник теряет контроль. И эту картину выкинуть из памяти, к сожалению, невозможно. Сначала — удивлённый и растерянный взгляд, затем — широкая улыбка, причем, это уже улыбка альта, который понимает, что может творить с телом всё, что захочет, и следом — безумие.

Рой отвёл взгляд.

— Вы оба идиоты, — сил ругаться у меня не было. Перед глазами мелькали воспоминания — как Дин играл на свирели, усмиряя духов. Как я просила его играть. Мне стало дурно от одних этих мыслей.

— Мэг, успокойся. Ничего страшного не случилось. Всё под контролем.

— Сколько?

— Что?

— Сколько это будет под контролем? Сколько времени понадобиться Эрнесто, чтобы понять, что легче заменить Дина, чем быть его тенью? Сколько?

Я понимала, что впадаю в самую настоящую истерику. Представила, что однажды посмотрю на брата и увижу в нём незнакомца. Что останется только пустая оболочка с чужой душой, что кто-то заговорит его голосом…

Когда Рой встряхнул меня, до боли сжав плечи, я была ему благодарна. Мне нужно было почувствовать хоть что-то, иначе я не смогла бы выбраться из того гнетущего состояния, которое меня охватило.

— Прости, — сказал он тихо.

— И ты, — я уткнулась в грудь брату, пряча набежавшие слезы, и горячо зашептала: — Рой, я буду быстро учиться. Я теперь тоже могу сдерживать духов. Скажи Дину, пусть он не использует больше свирель. Пожалуйста!

Старший не ответил.

— Ты же понимаешь, что я не смогу ему запретить? — наконец, сказал он.

Я кивнула.

— Зато можно больше не прятать мои способности. Я справлюсь, и брату не придётся рисковать.

— Будет сложно убедить в этом Дина.

— Убедить в чём? — шторка отодвинулась, и заспанное лицо младшего появилось в проёме. — О чём вы говорите?

* * *

Конечно, Дин обиделся. Ожидаемо, зная вспыльчивый характер брата. Он и так в последнее время был паинькой, показывая ангельскую выдержку. Но всему есть предел. Больше младший терпеть не собирался.

Разругались мы знатно. Последний раз такие крики были год назад, когда Рой с температурой под сорок вышел на работу. Правда, мы тогда на старшего вдвоём орали. А теперь, выслушав упрёки Дина, я умудрилась побывать в новом амплуа. Скажу честно, не самый приятный опыт.

После обвинения в заговоре за его спиной, Дин с нами не разговаривал. Залез на второй ярус кровати и отвернулся носом к стенке, игнорируя попытки Роя его разговорить. А так как мои нервы тоже были на пределе, обсуждать со старшим я ничего не стала, и мы расселись по разным углам комнаты. Жаль, что уйти особо некуда. Даже в ванной не запереться, как поступила бы дома.

Угнетающая обстановка действовала на нервы. Я с полчаса посидела на диванчике, тихо всхлипывая из-за несправедливости и обиды, но мириться никто не пришёл. Постепенно обида переросла в раздражение. Подсознательно я понимала, что в чём-то младший прав, и обсуждать его способности за спиной было не очень правильно. Но мы же не со зла! И то, что благими намерениями выложена дорога в ад, тут непричём!

Я решила сходить проветриться, пока не натворила дел. Переодеваться было неохота: пока разберусь с новой формой, вся охота гулять пройдёт. А домашние вещи я, как назло, еще с вечера замочила в тазике, чтобы простирать после уборки. Поэтому пришлось идти, в чём была. Накинув поверх футболки длинную полосатую кофту, я надела потрёпанные домашние тапки и вышла в коридор.

Дверь в местную курилку на ночь не запирали, и я проскользнула на улицу, ёжась от холода. Ветерок обдул лицо, выстудил мокрые от слёз щёки и вызвал желание повернуть назад. Вот только сидеть в комнате мне хотелось ещё меньше, чем быть на открытом воздухе.

— Будешь? — неслышно появившийся за моей спиной Фред протянул мне пачку с сигаретами.

Я дёрнулась, чуть не вывалившись за перила, но была удержана невозмутимым командиром за капюшон. Не люблю, когда подкрадываются!

— Спасибо, не курю, — вежливо отказалась я, покосившись на парня. В линялой вытянутой футболке и выцветших брюках он выглядел не так грозно, как днём.

— Правильно делаешь, лучше не начинать, — Фред вытащил из пачки сигарету, затянулся. Блаженства я на его лице не заметила, то же равнодушное спокойствие. — Я вот не могу бросить.

— Что мешает? — я перешла к другому краю балкончика, в противоположную от дыма сторону. Сигареты у брюнета были дешёвые, с терпким горьким запахом.

Фред пожал плечами, неспешно выпуская струйку дыма. Он выглядел заспанным и уставшим, с бледной до синевы кожей и кругами под глазами.

— Плохо сплю. Без сигареты уж не помню, когда засыпал, — не стал обвинять нас в своём недосыпе парень. А ведь он запросто мог проснуться от шума в нашей комнате. — А тебе почему не спится?

Повторила его жест, пожав плечами. Делиться личными проблемами с командиром не хотелось.

— Ну, дело твоё. Только не стоит выходить на улицу раздетой, простудишься, — заметил Фред и выпустил очередной дымок.

Под его строгим взглядом у меня возникло немедленное желание одёрнуть футболку, хотя длины она выходила вполне приличной, всего на ладонь выше колена. И ладно бы смотрел с интересом, а то с явным неодобрением!

Мы помолчали. Парень глядел на звезды, неторопливо затягиваясь, я просто разглядывала открывающуюся панораму. Раньше как-то не доводилось видеть ночной Город вблизи. Странное зрелище. Глушь была тёмной, с редким вкраплением фонарей. А здесь все улицы переливались огнями, уходя светящимися дорожками в разные стороны. Даже у домов была подсветка, рядом с крыльцом и на подходе к зданию.

Вскоре я почувствовала, что замерзаю. Зубами пока не стучала, но скоро приближусь к этому состоянию. Заметив, как я зябко обхватила себя руками, Фред притушил сигарету о железный поручень перил, за годы изрядно почерневший от гари.

— Ты идёшь? Или будешь мёрзнуть? — поинтересовался он и открыл дверь.

Я проскользнула мимо, скомкано поблагодарив. Застыла в коридоре, не зная, куда идти. Возвращаться в комнату пока не хотелось.

— Малый зал для медитаций на ночь не закрывается. Так что, если не спится, то лучше тренируйся, — глядя на моё смятение, сказал Фред. — Пятая дверь налево, — подсказал он, видя, что я оглядываюсь в поисках указанного им зала. Дождался, пока я найду нужную дверь, и вернулся на балкон. Видимо, ему действительно не спалось.

* * *

Братья нашли меня в зале спустя полчаса, когда я задремала на тёплых матах. Совместные поиски послужили неплохим стимулом для примирения, и между собой парни общались уже вполне сносно. Меня ругать тоже не стали, но явно едва сдерживались от упреков в безрассудстве.

Я же заспанно хлопала глазами, не понимая, чем братья так обеспокоены. О том, что они отправятся меня искать, если не вернусь в комнату, я как-то не подумала.

Надо отдать должное Фреду, он подумал за меня. Уходя спать, командир заглянул к братьям и во избежание паники рассказал, где находится их сестрёнка.

Утром я пообещала себе поблагодарить парня за беспокойство, а пока моих сил хватило только на то, чтобы добраться до дивана и завалиться спать.

Следующий день начался неплохо. На столике стояли кружки с ароматным настоем из трав, который приготовил Рой, на стуле висела выглаженная Дином форма. О ночной ссоре никто из нас не вспоминал, и отчуждённости между братьями не наблюдалось.

Я улыбнулась, слушая их подшучивания. Они частенько ругались по пустякам, но всегда быстро мирились. Наверное, потому, что Дин не умел подолгу злиться, а Рой слишком боялся потерять брата.

Высказав строгое пожелание, чтобы я предупреждала о ночных прогулках, старший помог мне перевязать раны и помазал подживающие ссадины. Младший в это время пытался втолковать Арчи, что из комнаты выходить нельзя, даже если её откроют. Привязать котёнка к месту мы, к сожалению, не могли, но искать по всему общежитию сбежавшего духа? Увольте!

На пробежку мы едва не опоздали, остальная десятка только нас и дожидалась. Фред тоже присоединился, но не из-за приказа Генри, а просто потому, что бегал по стадиону каждое утро.

Как и предсказывала Лили, мои мышцы ныли и горели огнём, поэтому в этот раз километраж показался безумно долгим. Зато усилия не пропали даром — на построении мы столкнулись с одобрительным взглядом грозного капитана Картера. Слухи о наказаниях разносились по школе мгновенно, как и сообщения о выполнении оных. А то, что никто из десятки не стал отлынивать, явно подняло нас в глазах ловцов.

Затем начались практические занятия. Мы, наконец, встретились с занимающимся нашей физической подготовкой наставником. Мистер-с-непроизносимой-фамилией оказался невысоким тридцатилетним шатеном, гибким и спортивным, с узкими глазами и полуулыбкой на приятном лице. Он прогнал нас по тем же упражнениям, что вчера показали товарищи по команде, но, в отличие от них, заставлял достигать предела.

Не можешь больше отжиматься? Так и запишем, на следующей неделе норматив должен быть увеличен на тридцать процентов.

Не получается встать на мостик? Пробуй с посторонней поддержкой, жду результатов.

И так далее. К концу урока мы готовы были взвыть от его проверок, но спасительный звонок прозвучал вовремя.

За всё утро никто из команды не спросил нас с братьями о прошлом. Ни о моей потере памяти, ни о Контрактах братьев. Но я ловила на себе любопытные взгляды, пару раз Лили собиралась что-то сказать… и замолкала. Именно тогда я чётко осознала, насколько интимны отношения между контрактником и альтом, и лезть в них ловцы считали неприличным. Спрашивать же обо мне и не коснуться истории братьев, вряд ли получилось бы.

Уроки тоже прошли не впустую. Благодаря записям Дина, вчерашние занятия очень хорошо запомнились, и на лекциях я не дремала, а внимательно слушала материал. Конечно, выходило далеко не всё. Иногда я теряла нить рассуждений, путаясь в незнакомых словах и понятиях. Но так как некоторые базовые знания у меня всё же имелись, то основную классификацию призраков я уяснила.

Вообще, школа вызывала странную смесь ощущений — от восторга до ужаса. Когда во время лекции учитель притащил за собой трёх привязанных духов, я с трудом удержалась от желания смотаться из кабинета. И если дух С-класса был безобидной собакой, даже не тявкнувшей ни разу и обозначившейся туманной тушей на полу, то А-класс был закован в металлическую клетку. При виде его меня пробрало до дрожи. Это было выше человеческого понятия о страхе или мерзости. Напугалась не я одна — все присутствующие медиумы непроизвольно потянулись к колокольчикам. Так что интерес интересом, а приходилось постоянно быть внимательными, чтобы не закончить день в больничном крыле.

К слову, о больнице. После занятий нас попросили зайти на медосмотр. Нужно было сдать анализы и измерить вес и рост, а также пройти ряд психологических тестов. Мы с братьями попытались отвертеться, да не тут-то было. На упоминание о том, что нас периодически осматривали в Глуши, мисс Вэйн только хмыкнула и отправила меня за ширму, раздеваться. В отсутствии у меня паразитов она убедилась при первой встрече, и интересовало её совсем иное.

Я тяжело вздохнула, вспоминая проверки в Глуши.

Медосмотры для детей устраивали часто. Жили мы кучно, не в лучших условиях, и пропустить распространение инфекции было проще простого. Конечно, никто жителей Глуши не прививал и таблетками не одаривал, но вот посмотреть, нет ли на теле лишних высыпаний или бегающих тварей, было недолго.

Данные мероприятия мы посещали регулярно, но не потому, что боялись заболеть, ведь простуду всё равно периодически подхватывали — голод выгонял на улицу всех, не разбирая, кашляешь ты, или нет. Просто без полученной справки о прохождении медосмотра нельзя было попасть на более выгодную работу, например, на кухню.

Кроме того, мы с братьями пытались понять, почему я не расту, и надеялись, что лабораторные исследования помогут. Увы. Будь у нас немного больше знаний по медицине — может, и разобрались бы, что значат все эти аббревиатуры, записанные на бумажках. Но в Глуши найти справочник врача или самого специалиста, готового помочь, было сложно. А по осторожным расспросам мы узнали только то, что результаты не сильно отличались от нормы.

* * *

Старательно наложенные братом повязки пришлось снимать. Мисс Вэйн не понравилось покраснение вокруг ссадины на руке, а синяк припух, и врач обработала ранку белой, дурно пахнущей мазью. А вот кровь на анализ брать не стала, объяснила, что такие процедуры делаются натощак, а не после сытного обеда. Забавно, что в Глуши подобные мелочи никого не волновали! Потом врач нацепила на палец какую-то прищепку и заставила подышать в пластмассовую трубку, наклоняясь в разные стороны и доставая пальцем нос с закрытыми глазами. Все эти упражнения я проделала с непроницаемым лицом, стараясь за маской спокойствия скрыть нарастающее недоумение. И что они пытаются этим выяснить? Больше всего мне не понравилось появление духа в тот момент, когда Элиза стала проверять рефлексы. Просочившаяся сквозь дверь тень сизым сгустком зависла над женщиной, монотонно бухтя сообщение от капитана. Тут любой бы подпрыгнул, и молоточком по ноге стучать не надо. Дух оказался безобидным «работником» школы, который передавал от капитанов в больничное крыло сообщения о грядущем поступлении пациентов, за что и получал ежедневную подпитку. Вот и сейчас он передал сведения об очередном инциденте во время занятий, и мисс Вэйн, извинившись, ненадолго оставила меня одну.

Не успела я до конца одеться, как за ширму заглянули братья. Увидев, как я натягиваю штаны, Рой поспешно отвернулся, а Дин бесцеремонно уселся на кушетку, разглядывая лежащую на ней одежду.

— У рубашек парней покрой проще, — с любопытством отметил он, изучая мою форму. Я сердито вырвала её, торопливо застёгиваясь. Не хватало только сломать замочки, бесцельно дёргая их в разные стороны.

— Вы тесты все заполнили? — я кивнула в сторону стола. Пока врач осматривала меня, братья проходили психологическое тестирование, и до меня периодически доносилось их сдавленное хихиканье.

— Все. Ты вот с какой фигурой себя ассоциируешь? — неожиданно спросил Дин, с хитрой улыбкой поглядывая на меня.

— С кругом, — я ответила, не задумавшись. Мне нравились звёзды и многогранники, но в жизни хватало острых углов.

— А Рой с квадратом, — без стеснения сдал старшего Дин. — А у меня — молния, тут и сомневаться не приходится.

— Просто ты всегда пытаешься выделиться из толпы, — хмыкнул Рой, беззлобно пожурив брата.

— А вы нашли ответы, что значит выбранная фигура?

— Эрнесто помнит из прошлой жизни, — признался после многозначительно паузы Дин. — Круг означает миролюбие и доброту, квадрат — усердие и спокойствие, молния — творческую личность.

— Так нечестно. На твой ответ повлияло знание альта, — притворно надулась я. Дин набрал в грудь воздуха, чтобы возмутиться, но тут в палату ворвался запыхавшийся Алекс. Рыжие волосы парня были взлохмачены больше обычного, дыхание сбилось, а лицо покраснело от быстрого бега.

— Слава богу, я вас нашёл! Идёмте быстрее, вас срочно вызывает капитан Уоррен!

— А не поздновато ли для вызова? — не спеша срываться с места, покосился на настенные часы Рой. Стрелки приближались к шести, мы после врача собирались зайти в библиотеку, а потом — сразу на ужин. Беседа с капитаном в наши планы не входила.

— Согласно пункту пятому устава школы, капитан может вызвать вас в любое удобное для себя время, — чётко отрапортовал рыжий и встревожено добавил: — Не знаю, что случилось, но выглядел он обеспокоенным. Так что на вашем месте я бы поспешил.

Переглянувшись, мы решили не проверять терпение Генри. За время знакомства ничего плохого капитан нам не сделал, по пустякам не гонял. Может, узнал что-то насчёт Ведьмы?

Пока я застёгивала куртку и надевала ботинки, Дин накарябал краткую записку мисс Вэйн, чтобы нас не потеряли. Кто знает, когда вернётся врач, и как надолго мы задержимся?

Алекс не подгонял, но постоянно оглядывался и смотрел на часы, всем своим видом вызывая во мне глухое беспокойство. А стоило нам выйти с ним из кабинета, как парень и вовсе прибавил шагу, будто опаздывал.

По коридорам школы мы уже бежали. Мимоходом я обратила внимание, что дорога другая, но не придала значение. Генри вполне мог назначить встречу не в кабинете, где полно лишних ушей в виде витающих по коридорам духов, а в более надёжном месте. И только когда мы спустились в подвал и остановились перед массивными железными дверьми с электронным замком, в голову закрался червячок сомнения.

Повернувшись спиной, Алекс набрал на серебристой панели код, и над входом загорелась зелёная лампочка. Дверь медленно отъехала в сторону, открывая за собой тёмное помещение.

Заходить мы не спешили. Глушь научила нас сомневаться во всем, и теперь мы с братьями смотрели на открывшуюся нам комнату с большим подозрением.

— Чего вы ждёте? — спросил с недоумением рыжий. Весь вид его излучал нетерпение. Будь его воля, парень затолкнул бы нас туда самостоятельно.

— Ты уверен, что Генри именно там? — настороженно уточнил Рой, показывая нам с Дином отступить от порога.

Мы и не рвались внутрь. От помещения будто веяло холодом.

— Вы сомневаетесь? — с минуту Алекс сверлил нас взглядом, чем только подогрел сомнения. Нахмурился, что-то обдумывая, и сдался. — Ладно, признаюсь, я вас обманул, — выглядел ловец растерянным, словно не знал, как поступить. Он понизил голос, быстро оглянувшись на лестницу. — Только не проболтайтесь, что я вам выдал. Это посвящение для новичков. В первой комнате Лабиринта, — и он кивнул в проём перед нами, — нужно изгнать духа С-класса. В Лабиринте установлена система видеонаблюдения, и сейчас ваша десятка и капитан Уоррен ждут, когда вы зайдёте. Вообще-то, по плану вы должны были испугаться, попав туда, и тогда команда смогла бы оценить уровень вашей подготовки, реакции и сплочённости.

— А если мы откажемся?

— Ну, заставлять никто не станет, — он отвёл взгляд, и по кислому выражению лица стало понятно, что уважать нас точно перестанут.

— Может, мы тогда зайдём и подерёмся? — беззаботно предложил Дин. — Актёры из нас неважные, но сражение с духом будет настоящее, так что выложиться придётся полностью. Если кто и догадается, что мы знали о проверке, придираться не станет. Что думаете?

Я едва заметно качнула головой. Мы начинали играть по чужим правилам, и мне это не нравилось. С другой стороны, младший был прав, проигнорировать вызов нельзя. Иначе сочтут трусами, и нормальные отношения с одноклассниками сойдут на нет. — Нам нужно пройти только первую комнату? — решился Рой.

— Да, когда изгоните духа, испытание закончится, — с заметным облегчением ответил Алекс.

— Тогда не будем медлить. Может, еще даже в библиотеку успеем? — подмигнул Рой младшему брату и ободряюще улыбнулся мне.

На всякий случай мы проверили, на месте ли оружие, оправили форму и зашли. Дверь медленно закрылась за спинами, оставляя нас в кромешной темноте.

* * *

— Добро пожаловать в Лабиринт, — загорелась на стене надпись, и её тут же продублировал неэмоциональный голос из динамика. Помещение осветилось тусклой люминесцентной лампой сиреневого отлива, и мне показалось, что в темноте было уютнее. По крайней мере, тени не выглядели такими страшными и озлобленными.

— Программа будет активирована через тридцать секунд. Пожалуйста, проверьте готовность к бою. Повторяю, программа будет активирована через тридцать секунд, — продолжал вещать голос, пока мы, стоя спина к спине, осматривали помещение. На лабиринт оно не особо смахивало. Скорее, это был большой зал, дальний конец которого скрывался в тени, а по периметру, в метре от пола, располагались отверстия, закрытые металлическими решётками. Потолок тоже поблескивал, из чего я сделала вывод, что он заизолирован от духов.

— Десять, девять, восемь, семь, — вёл обратный отчёт голос, и тут я заметила, что одна из решёток стала медленно отъезжать в сторону, и из неё с шипением выплыло облако тумана.

— Слева! — дух оказался на удивление проворным для С-класса, о котором говорил Алекс, и на редкость злобным. Дин едва успел убраться с дороги, как место, где он стоял до атаки, покрылось корочкой льда. Следующей жертвой нападения стала я: плечо обожгло, а по руке разлился неприятный холод. Задержись прикосновение чуть дольше, рука наверняка бы онемела.

— Что за ерунда? — увернулась я от повторной атаки и наотмашь ударила ножом по тянувшимся ко мне полупрозрачным щупальцам. Дух был вполне осязаемым, но при этом отрубленное щупальце быстро приросло обратно. С подобного вида монстрами мы не встречались.

— Клякса. Наполовину развоплощённый дух. Что-то во время изгнания пошло не так, и он остался в нашем мире, — судя по немного заторможенному ответу, Эрнесто решил вмешаться и поделиться знаниями с братом. Теперь Дин пытался прислушаться к альту и не попасть под удар. Оттолкнув замешкавшегося младшего в сторону, Рой увернулся и отстегнул от пояса тонкую металлическую цепочку.

На минутку лекцию пришлось прервать, так как оказалось, что «клякса» бодро бегает по стенам, и атака духа со спины стала неприятным сюрпризом. Рука старшего даже дёрнулась к пистолету, но пускать его в ход брат не стал.

Помог Дин, бросив в тварь два метательных ножа. Промазать по расплывчатой субстанции было сложно. Когда в духа впился обжигающий металл, он обиженно взвыл и отпрянул обратно вглубь зала.

— Так вот, кляксы не особо стабильны и в нашем мире держатся не дольше суток или двух. Поэтому самым удачным способом борьбы с ними признаны сети. Посидят под металлическим колпаком и сами исчезнут. У нас за неимением лучшего — цепочка, — Дин скептически посмотрел на тонкую цепь в руках брата.

— Мэг, сможешь притормозить духа ненадолго? — поинтересовался Рой, внимательно наблюдая за готовой броситься на нас тварью.

Я покосилась на Дина. Младший недовольно поджал губы, обижаясь, что брат попросил об этом не его, но спорить не стал. Я же лихорадочно вспоминала заученную вчера мелодию. Хорошо, что ночью в зале для медитаций удалось немного попрактиковаться, иначе бы точно запуталась.

Колокольчики зазвенели, сначала не слишком уверенно, затем более чётко. Дух застыл, растёкся лужей, словно наткнулся на невидимый барьер.

— Сейчас!

Рой рванул вперёд, выписывая вокруг твари окружность из цепи, и для надёжности опустил в центр нож. Кромсать кляксу было бесполезно — она расползалась на кусочки и собиралась вновь. А вот пришпиленная к полу сталью, в круге из металла, могла только шипеть и дёргаться.

— Ну и гадость, — честно сказала я, не спеша подходить и любоваться на побеждённого духа. Он и с моего места выглядел раздавленной личинкой, а насколько противно это вблизи, я знать не желала.

— Да ладно, зато справились быстро, — Дин подмигнул мне и повернулся к стене с мигающей красной лампочкой камерой. — Надеюсь, нам не нужно ждать, пока тварь издохнет?

— Дин! — я одёрнула брата, но тот небрежно пожал плечами.

— В любом случае, было не так сложно, правда? — младший бодрым шагом направился к двери, когда громкий скрежет разрушил окружающую тишину.

— Я бы не торопился с выводами, — сказал молчавший до этого Рой и, дёрнув меня за руку, стал отступать к выходу вслед за почуявшим неладное братом.

Оказавшись у двери, Дин заколотил по ней кулаками в наивной попытке её открыть. Бесполезно. Дверь накрепко захлопнулась, когда мы вошли.

Скрежет прекратился, сменившись на мгновение оглушительной тишиной. А затем зал наполнился многообразием звуков, страшных, пробирающих до дрожи. Из разом опустившихся решёток на стенах в зал потоком хлынули духи.

ГЛАВА 13

— Это не смахивает на безобидную проверку, — выдохнула я, прижавшись спиной к стене. Духи выползали в зал, заполняя его кисейной беловатой массой, и их было столько, что не хватало места. Десятки самых разнообразных тварей выбирались из дыр, шлёпались на пол и начинали беспорядочно метаться, не понимая, где очутились. Я слышала, как они огрызаются, когда невольно задевают друг друга. Шипение, топот и скрежет заполнили тишину. Резко похолодало. Из-за большого количества потусторонних сил температура в комнате опустилась до нуля.

— Дверь заблокирована, — мрачно переглянулись братья, окинув быстрым взглядом помещение. Безобидная проверка обернулась опасной ловушкой. Негромкое царапанье и шарканье по полу раздавалось со всех сторон. Пока духи к нам не приближались, изучали, но в любой момент могли начать атаку.

— Надо их задержать.

— Понимаю, — кивнул Дин, вытягивая свирель. Еле успела перехватить его руку.

— Погоди. Если я не справлюсь, подменишь. Мы не знаем, когда нас вытащат отсюда, лучше сдерживать их по очереди.

— Если нас вытащат. Я начинаю подозревать, что Генри нас не звал. И десятка не в курсе, где мы находимся, — заметил Рой и снял пистолет с предохранителя. — Поверить не могу, что мы так глупо попались!

Я промолчала, не став спорить. Вот только не могла понять, зачем Алекс заманил нас в Лабиринт. От нашей смерти он ничего не выгадывал, кроме неприятностей, если кто-то узнает о его участии в данном «розыгрыше». Ерунда какая-то!

— Алекс, это не смешно! Выпусти нас! — повернувшись к камере, крикнула я, обращаясь к рыжему.

— Лучше прекращай свои шуточки, или, клянусь, я надеру тебе зад, когда мы выберемся отсюда! — вторя мне, пообещал Рой негромко, но отчётливо.

Ответа мы не дождались, зато приблизившиеся к нам духи, напуганные звуками голосов, отпрянули в сторону, позволив нормально их рассмотреть.

— Есть парочка «бэшек», если не ошибаюсь, — нахмурился Дин. — Значит, разумные. Попробуем договориться?

Пожала плечами. В его затее я, откровенно говоря, сомневалась. Будь дух один, мы нашли бы компромисс. Но сейчас призраки чувствовали своё численное преимущество. И главное, ощущали наш страх, который был для них слаще мёда. Вряд ли они просто отойдут сторонку, когда против двадцати с лишним духом всего трое детей.

Я тоже морально терзаться из-за убиения потусторонних тварей не собиралась. У нас были более серьёзные задачи. Например, выбраться отсюда живыми.

Подняла руку, взмахнула браслетом и удивлённо прислушалась. Звук раздался, будто сквозь вату. И сразу накатила волна слабости. Как-то запоздало пришло понимание, почему на занятии мы работали с одним духом, а не с несколькими. Ведь играть мелодию для каждого призрака нужно было индивидуально. Чем больше духов, тем сложнее их контролировать. Расход сил колоссальный. И пусть я изначально выбрала простую мелодию «холода», которая заставляла духов бездействовать, я уже чувствовала, как силы покидают меня с каждой нотой. А прерваться — нельзя.

В какой-то момент я перестала видеть и ощущать запахи, ноги подкосились, и я уже с трудом держалась, чтобы не упасть. Мелодия поглотила меня полностью. Мэган Грейс перестала существовать — был только чистый звук и копошащаяся бестелесная масса, стремящаяся разорвать удерживающие их цепи.

Впрочем, называть духов бесплотными было не совсем верно. Стоило сфальшивить, и один из них смог подкрасться к нам и схватить Дина за ногу, пытаясь утянуть к себе. Если бы Рой не рубанул по призраку ножом, пришлось бы худо. Братья снова оказались в безопасности, но без последствий не обошлось. Вопль раненой твари сбил концентрацию, и этого хватило, чтобы духи подобрались ближе.

Не знаю, что за специфичные призраки нам попались, но не нужно было присматриваться, чтобы увидеть обезображенные злобой лица людей и животных, невольно ставших пленниками Лабиринта.

— Дин, перехвати, больше не могу, — я держалась из последних сил, и когда мелодия брата вплелась громким, звонким звуком, обессилено опустилась на пол. Я устала. Безумно хотелось спать, как бы глупо это ни звучало в такой ситуации.

Очнулась я от похлопывания по щекам. Оказалось, от потери сил я ненадолго потеряла сознание, и Рою пришлось несколько раз встряхнуть меня, прежде чем я сообразила, где нахожусь. Голова отказывалась работать. Сказалось колоссальное давление, но я знала, что перерыв будет недолгим, а затем мне снова придётся играть, чтобы дать Дину возможность отдохнуть.

Пока мы сдерживали духов, старший не дремал, а успел зацепить двух особо упорных призраков, преодолевших сдерживающую мелодию. Пули он не тратил, берёг до последнего. Но я с тревогой заметила, что духи стали действовать более слаженно. Если раньше они пытались вырваться вразнобой, то теперь у них появилась какая-то координация действий. Договорились? Я не видела духов В-класса, но догадывалась, что проблемы именно из-за них.

— Дин, я подменю. Помоги Рою определить зачинщиков, иначе нам не продержаться, — одновременно с этой просьбой я вновь зазвенела колокольчиками. И откуда только силы взялись?

Младший согласно кивнул и передвинулся ближе к Рою, высматривая нужных духов. Я видела, как он что-то зашептал брату и затем встал за ним, направляя руку.

«Будь моими глазами», — прочитала я по губам. Я слышала эту фразу множество раз. Когда мы охотились, Рой частенько использовал возможность Дина видеть духов, чтобы точнее стрелять.

Грохот на миг заложил уши — всё-таки стрелял брат рядом, а в зале была чудесная акустика. Я увидела, как одна из сгорбленных призрачных фигур развеялась, разлетевшись клочьями тумана, и испуганные твари ненадолго отпрянули назад. Похоже, с оружием они были знакомы.

— Один есть, — приглядевшись, кивнул Дин и стал высматривать второго духа В-класса. Тот понял, на кого охотятся, и предпочёл спрятаться среди остальных. Наконец, Дин увидел призрака и снова направил руку брата в верном направлении.

Выстрела не прозвучало. Не успел старший нажать на курок, как зал залил яркий свет, заставивший нас зажмуриться, а духов завыть от боли.

— Что, чёрт возьми, здесь творится?! — голос Генри, раздавшийся из динамиков под потолком, был полон ярости.

Но я еще никогда не была так рада его слышать.

* * *

Почти сразу после включения ламп дверь открылась, и в зал ворвалась группа ловцов. Молодые парни не церемонились, действовали быстро и слажено. Мы даже опомниться не успели, как нас оттащили в сторону и стали загонять духов обратно в клетки, попутно уничтожая особо упрямых. Медиумы встали по периметру комнаты, звенящей мелодией подстраховывая контрактников. На дрожащих подростков никто внимания не обращал, и я на краткий миг понадеялась, что о нас забудут. Напрасно, конечно.

— Вы идиоты?! Что вы там делали? — Генри буквально проскочил последний лестничный пролёт и оказался рядом, бегло осматривая нас на предмет повреждений. Не обнаружил, облегчённо выдохнул, и тотчас взволнованное выражение на его лице сменилось мрачным обещанием наказания.

— Проходили испытание для новичков, — ляпнул из-за плеча Роя младший, подтверждая совершенную нами глупость.

— Испытание? Откуда такую ерунду взяли? — от удивления Генри даже забыл, что собрался нас ругать. — Фред капитанов целый вечер убеждал, что его десятке рано идти в Лабиринт, а вы тут как тут! Кто запустил программу?

— Алекс, — призналась я тихо и тут поняла, что не знаю его фамилии. — Рыжий и невысокий, ответственный за мальчишек в общежитии, — неумело попыталась описать я.

Уоррен нахмурился, рассматривая нас с неприкрытым подозрением.

— Если я правильно понял, про кого вы говорите — а других рыжих Александров я не знаю — то вы ошибаетесь. Десятке Алекса скоро выпускаться, и последние полчаса мы вместе рассматривали заявки для рекрутов. Когда прозвучал сигнал тревоги в Лабиринте, я оставил его в кабинете разбираться с договорами.

— Он был с нами, — упрямо возразила я, а братья кивнули, подтверждая.

— Человек не может находиться в двух местах одновременно. Вы не могли перепутать? Всё-таки только недавно познакомились.

В ответ я отрицательно качнула головой, и капитан поджал губы.

— Рассказывайте с самого начала, — приказал он.

Отвечал Рой, мы с Дином изредка вставляли пропущенные им мелочи, а капитан уточнял подробности. Во что был одет рыжий, как говорил, двигался, не запомнили ли мы особенностей его речи и манеры поведения. Под конец рассказа взгляд Генри стал задумчивым, словно он что-то понял. Но делиться идеей с нами он явно не собирался.

— В любом случае, сейчас мои парни обыскивают этаж и если найдут кого-то в центре управления, приведут сюда. Запустить программу лабиринта можно только оттуда, — капитан рассуждал, бродя кругами по лестничной площадке. Периодически он поглядывал на развивших бурную деятельность ловцов и встряхивал браслетом с колокольчиками, когда расползшиеся по залу духи подбирались к выходу слишком близко. Впрочем, ловить их самостоятельно Генри не собирался.

— Как вы умудрились выдержать так долго? — наконец, поинтересовался он, хмуро глядя на старательно прячущуюся в тени «кляксу». Когда никто из ловцов её не заметил, подозвал одного из парней и указал на духа. Ловец побледнел, извинился и кинулся к кляксе, которая, почувствовав неладное, помчалась прочь.

— Мэган с Дином сдерживали духов по очереди, я прикрывал, — ответил старший, незаметно отводя нас от входа, чтобы не было видно расправы над духами.

Боялся, что начну жалеть? После того, как нас едва не убили, вряд ли.

— Что играла? — с интересом повернулся ко мне Генри.

— Холод.

— Трёхнотную, значит. Неплохой выбор для первого раза. Как самочувствие? В обморок не грохнешься?

Покачала головой. Клонило в сон, но на ногах я стояла твердо. Правда, мог стресс сказаться, и после выброса адреналина наступить откат. Но я надеялась, что дотяну до комнаты.

— Дождитесь врача, пусть осмотрит. Если отпустит, то идите в общежитие и носа не высовывайте без моего разрешения. Как разберусь, что случилось, сам к вам зайду. Ясно?

— Да, — буркнули хором. Вроде мы не виноваты и сами пострадали, а досталось почему-то нам. Было обидно.

* * *

— Вам повезло, что капитан Уоррен отреагировал вовремя. Иначе находились бы не здесь, а в соседней палате для тяжелораненых. Или остались в подвале, пополнили коллекцию духов, — Элиза аккуратно ощупала мою руку, которую задела клякса, вколола туда шприц с непонятным раствором, чтобы не допустить инфекции, и повернулась к сидящему рядом Рою.

Старшему досталось больше всех. Мы и не заметили, что твари дотянулись до брата, а с учётом количества духов в зале, ранения были разные — от ожогов до обморожения. Во время перевязки и уколов парень ворчал про ерундовые царапины, пока я не уткнулась ему носом в плечо. То ли от усталости, то ли от запаха некоторых лекарств, у меня резко закружилась голова.

— Мне тоже записку додумались оставить! «Ушли к капитану». К какому капитану? Зачем? Неужели нельзя уточнить! — продолжила возмущаться врач, накладывая завершающую повязку на ногу брату. — Без важных причин Уоррен мои исследования не прерывает, я бы сразу проверила. Бестолочи! — она одёрнула штанину и внимательно посмотрела на нас. — Запомните: в Лабиринт заходят только под присмотром наставника. Всегда. И, несмотря на все предосторожности, на больничной койке оказывается каждый второй, с ранениями той или иной степени тяжести. Не знаю, кому потребовалось вас туда загонять, но будьте осторожнее. Школа ловцов — не то место, где можно играться в войну, здесь каждый день проживают на грани. Поэтому нарушения дисциплины караются сурово. Так что больше не поддавайтесь на провокации. А сейчас идите.

Отчитав, Элиза выпроводила нас прочь, снабдив лекарствами на пару дней и наказом зайти на контроль завтра после занятий. Увы, не успели мы выйти из больницы и порадоваться окончанию нравоучений, как наткнулись на поджидающего у входа командира. Не знаю, кто проболтался Фреду, но парень встретил нас у больничного крыла с таким видом, что сразу захотелось обратно в палату.

— Скажите, что надо мной неудачно подшутили, и вы не были в лабиринте, — сложив руки на груди, попросил он. Командир был небрежно одет и вспотел, а ведь в школе он старался выглядеть эталоном аккуратности! Похоже, серьёзно волновался, раз нёсся сюда на всех парах.

— Не скажу, извини, — честно ответил Рой, допустив в голос нотку сожаления.

Фред напрягся, как струна.

— Все целы, насколько вижу? — он окинул нас цепким взглядом, задержавшись на бинтах. Несмотря на свободный покрой, одежда ловцов очертания повязок не скрывала.

— Относительно, — решил не приукрашивать старший.

Я удивлённо воззрилась на брата. С чего такие откровения? О полученных ранах Рой распространяться не любил.

— Радуйтесь, что вообще живы, — честно заметил командир, глубоко вздохнув. — А теперь объясните, зачем вы туда полезли?

— Нас обманули, — задерживаться у больничного крыла мы не стали и, пока шли к общежитию, старший кратко повторил нашу историю. Времени оказалось достаточно — парням пришлось подстраиваться под мой шаг. Всё-таки бежать за ними вприпрыжку у меня не хватало сил.

Выслушав Роя, Фред не стал скандалить на пустом месте, и удивил нас в очередной раз: безоговорочно поверил брату.

— Алекс всегда недолюбливал выходцев из Глуши, — потёр подбородок командир, о чём-то задумавшись. — Правда, антипатия дальше слов не заходила, но девочка из Глуши в его десятке не задержалась. Не выдержала постоянных придирок и ушла.

— Ну, знаешь, мы тоже не в восторге, что пришлось сюда перебраться! — вскипел от такого предположения Дин.

Я успокаивающе взяла его за руку.

— Не злись. Мы ожидали, что из-за нашего происхождения будут неприятности. Правда, не думали, что всё будет так серьёзно. И, главное, непонятно, что Алекс выигрывал от нашей гибели?

— Кажется, есть возможность узнать причину, — спокойным тоном заметил Фред. Из-за поворота, со стороны школы, показалась знакомая рыжая макушка. Ловец неспешно направлялся в нашу сторону.

…И прошёл мимо, небрежно кивнув в знак приветствия. Как будто ничего не случилось. Я даже рот открыла от такой наглости.

— Совсем страх потерял? — резко развернувшись, Рой в три шага догнал Алекса и врезал ему изо всех сил.

Парень отлетел по дорожке и упал на спину, недоумённо глядя на брата. Из разбитого носа потекла кровь, заливая куртку.

— В чём дело, Рой? — рыжий прижал руку к лицу, пытаясь остановить кровь. Бесполезно. Удар у брата был поставлен, я не удивилась бы и сломанному носу.

— Ты ещё спрашиваешь? Бросил нас в Лабиринте, выпустил духов и теперь строишь себя святую невинность? Думаешь, хорошо пошутил? — старший навис над ним, с трудом сдерживаясь, чтобы не добавить тумаков.

— Рой, успокойся. Пусть разбираются капитаны, — Фред попытался отвести парня в сторону, но тот сбросил руку.

— Не лезь!

— Не понимаю, что на тебя нашло, но лучше послушай Фреда, — зажимая рукой нос, проворчал Алекс, даже не думая удирать или защищаться.

Тянул время? Я увидела, как он покосился в сторону школы, и заметила капитана Картера, спускающегося с крыльца. Ну вот. Только разборок с руководством нам не хватало!

* * *

— Что здесь происходит? — требовательно спросил подошедший капитан. Мужчина двигался необычайно быстро для своей крупной комплекции. Больше всего он напоминал вставшего на задние лапы медведя и выглядел не менее сурово. От его гневного тона по спине пробежал предательский холодок, захотелось опустить глаза и отойти в сторонку, чтобы не попасть под неодобрительный взгляд. Как только Картер умудрялся производить столь сильное впечатление? Вроде не говорил ничего особенного, но его до дрожи боялись!

Следом за капитаном стали подтягиваться привлечённые шумом ловцы. Ребята с любопытством поглядывали на назревающий скандал и при этом старались держаться на приличном расстоянии. Кто-то прислонился к металлической ограде у школы, другие присели на скамейки, третьи собрались в кучки, якобы болтая, а на деле жадно прислушиваясь.

Я тревожно переглянулась с младшим. Отлично завязали знакомства в школе, что уж говорить!

Старший тоже заметил собирающуюся толпу, понял, что выбрал неудачное место для разборок и несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь.

— Простите за беспокойство, — коротко извинился он перед капитаном. — Но этот… человек, — Рой заменил ругательство в последний момент, — подверг мою семью опасности, и я не сдержался.

— Гонт? — с недосказанным вопросом повернулся к Алексу капитан.

Так вот какая у него фамилия! Рыжий поморщился, не отнимая руку от носа. Впрочем, не особо это ему помогало, ладонь парня была залита кровью, и капли щедро орошали рубашку и штаны.

— Не понимаю, о чём он. Вчера я рассказал новичкам о правилах в общежитии, сегодня их вообще не видел. А это ненормальный вдруг набросился на меня! — Алекс вытер кровь с лица, с трудом поднялся и пошатнулся.

— Ты заманил нас в Лабиринт! — Рой едва сдержался, чтобы не врезать парню еще раз. Пришлось вцепиться брату в руку, до боли впившись ногтями, чтобы пришёл в себя.

— Это серьёзное обвинение, — прервал Роя капитан. Дракон на виске пошевелился, когда мужчина нахмурился. Однако удивлённым Картер не выглядел. Видимо, капитанов оповестили об инциденте, не посвящая в подробности. — У вас есть доказательства, что именно Гонт виноват в случившемся?

— Мы его видели!

Я поняла, к чему клонит Картер, и Рой, высказавшийся в порыве злости, тоже, потому что осекся, хотя хотел еще что-то добавить. Но было поздно.

— Кроме вас, я так понимаю, никто этого подтвердить не может? Тогда давайте не будем бросаться словами впустую. Не знаю, кто лжёт, но разборки устраивайте вне территории школы. Ясно? А раз силы девать некуда, то сегодня и завтра жду вас обоих в зале для тренировок. В восемь вечера. Не забудьте прихватить с собой средства для уборки.

Алекс вспыхнул от злости, но смолчал. Рой только кивнул, стиснув мою руку в ответ так, что я чуть не вскрикнула от боли.

— Могу я пойти в больничное крыло? — сквозь зубы поинтересовался рыжий и, получив разрешение, удалился, оставляя за собой цепочку кровавых капель.

Я мельком осмотрелась: мы собрали неплохую толпу зевак, и от их пристального внимания стало не по себе. К счастью, это заметила не я одна.

— Так, представление закончено, расходитесь! Или есть желающие позаниматься дополнительно? — взмахнул руками Картер, и ребята сразу вспомнили, что у них куча дел. Удивительно, какое влияние оказывает правильная мотивация — за минуту площадка перед школой опустела.

— Следи за своей десяткой, Фред, — положив ладонь на плечо командиру, предупредил Картер.

— Так точно, сэр! — сухо проговорил парень, и капитан, как-то разом растеряв весь запал, направился в сторону школы.

— Кстати, удар был неплох! — обернулся он напоследок, подмигнув Рою. Не сказать, чтобы подбодрил, но заставил брата криво улыбнуться.

В целом, если подумать, Картер оградил нас от больших проблем, за что стоило сказать ему «спасибо». Потом, когда наберусь смелости с ним заговорить.

* * *

В общежитие вернулись под конвоем Фреда. Тот сказал, что в одиночку нас отпускать не рискнёт, иначе умудримся влипунть в очередные неприятности. Так что парень проводил нас до комнаты и, лишь дождавшись щелчка замка, отправился к себе. Ненадолго, насколько я поняла по хлопнувшей через пару минут двери. Фред действительно не любил праздно тратить время.

Стоило оказаться в комнате, как адреналиновый запал прошел.

— Поспи немного, — мягко предложил Рой, когда я упала на диван, с трудом до него добравшись. Даже охотясь на духов, я так не уставала. Теперь было понятно, почему медиумов очень мало.

Работать в одиночку медиумы не могли, а доверять кому-то свою жизнь не хотели. К тому же, как оказалось, и среди ловцов немало подлецов. Я закрыла глаза, пытаясь избавиться от неприятного осадка после ловушки Алекса. Только поверила, что кто-то отнёсся к нам с искренним вниманием, как получила по носу. Как теперь людям доверять?

Размышления мои самым наглым образом прервал Арчи. Кот прыгнул сверху, пробежался холодными лапами по моим ногам и, потоптавшись, улёгся на живот. Я погладила его, услышав негромкое мурлыканье, и отвлеклась от дурных мыслей. А потом сама не поняла, когда провалилась в сон.

Незаметно прошли два часа. Всё это время я спала, как убитая, даже не потрудившись согнать с живота разомлевшего духа. Чем занимались братья в это время, я не знала, но когда к нам постучался Генри, они были на месте. Открыли дверь, впуская в коридорчик уставшего капитана: мужчина был бледен, как полотно, и его пальцы слегка подрагивали, когда он расстёгивал пуговицы на куртке. Устал, наверное, убираться за нами в Лабиринте.

Впервые за время нашего знакомства мне удалось внимательно рассмотреть Уоррена, и я невольно засмущалась собственного интереса. Несмотря на его измученный вид, я не могла не признать, что капитан красив. У него были правильные черты лица, густые светло-русые волосы, тёмные ресницы и брови. Немного подводил невысокий рост, но ладная фигура компенсировала недостаток.

Пусть подсматривать из-за ширмы и было неудобно, но я только проснулась, у меня под боком сидел дух, и сразу с постели выслушивать лекции о нашем поведении я не была готова. Сквозь небольшую щель я видела, как капитан повесил на вешалку куртку и первым делом спросил, не найдётся ли воды. Рой предложил чай, и Генри выдул кружку за секунду. Глядя на него, я тоже ощутила жажду, словно бежала по жаре несколько километров. Облизнула сухие губы и потянулась к застёжкам рубашки — прежде чем выходить, надо переодеться.

— После контроля над духами всегда хочется пить. Так что держите при себе бутылочку с водой для Мэгги, — пояснил Генри негромко, пока я, путаясь в одежде, пыталась не шуметь за своей ширмой. Было сложно, с учётом, что Арчи тоже проснулся и порывался сбежать от меня к братьям, и мне приходилось удерживать его одной рукой. — Кстати, где она?

— Спит, — дипломатично ответил Рой, хотя наверняка услышал мою возню. — Проходи сюда, — раздался скрежет ножек по полу, и старший отодвинул табуретку, предлагая гостю присесть.

Я услышала, как Генри одобрительно хмыкнул, увидев наши нехитрые манипуляции с пространством комнаты.

Вчера, до того как поругались, мы переделали кладовку, устроив в нише столик для чаепитий. Не сказать, чтобы очень удобно, но, потеснившись, можно усесться за него втроём. А большего нам не требовалось. Столик мы соорудили из пары досок и накрыли одной из испорченных занавесок, чтобы не посадить занозы. Позже Дин собирался его залакировать.

— Что удалось узнать? — прямо спросил младший. Дин терпением никогда не отличался.

— В центре управления никого не нашли. И ваши слова о причастности Алекса не подтвердить: камеры работают только внутри Лабиринта. Печальная оплошность, но никому и в голову не приходило, что в Лабиринт пойдут ради забавы… или используют его, как ловушку. Из опрошенных рекрутов вас также никто не видел, всё-таки занятия к тому времени уже закончились, — замявшись, Генри прибавил: — А те, кто видел, промолчат, чтобы не подставлять Алекса. Ловцы его уважают, а вы новички, — капитан вздохнул, похоже, он сам не верил в виновность рыжего. — Кстати, мне пожаловались на вашу стычку на улице. Он что-нибудь сказал?

— Сделал вид, что он не виноват, — скривился старший. — Дело, как понимаю, прикроют за отсутствием обвиняемых?

— Не совсем, — Генри постучал пальцами по кружке. — Наказания не избежать. Достанется и капитанам за халатность, и командиру за то, что не предупредил о Лабиринте, и вам — за нарушение правил.

— Нам? Можно подумать, мы мало пострадали! — хором возмутились братья.

— Увы, незнание закона от ответственности не освобождает. Без наставника в Лабиринт заходить запрещено. Так что радуйтесь, что это первый серьёзный промах. Иначе могли исключить из школы.

— Может, Алекс того и добивался? — задумчиво протянул Дин.

— Может, — не стал спорить Генри. — Но придерживаться дальше такой позиции не советую. Если будете настаивать, Александр может пожаловаться на клевету. А так как доказательств у вас нет, то прав будет он, — сказал ловец. — Послушайте, я не первый месяц знаю Алекса. Он неплохой человек. Возможно, не слишком общителен с ребятами из Глуши, но на подлость не способен. И я действительно считаю, что мы имеем дело с недоразумением.

— Для недоразумения это было слишком опасно, — в ответ тихо произнёс Рой, и повисла напряжённая тишина.

Арчибальд не нашёл лучшего времени для своего эффектного появления.

* * *

С негромким мяуканьем котёнок вырвался у меня из рук и спрыгнул с кровати. Подбежал к Рою, просительно потёрся о ноги и жалостливо посмотрел на Генри. Арчи не любил ругань в доме. Когда мы с братьями дулись друг на друга, он мог часами заунывно орать на одной ноте, привлекая внимание. И пока мы общими усилиями пытались его заткнуть, незаметно мирились в процессе. Вообще, дух очень чутко понимал, когда обстановка накалялась, и всячески старался её разрядить. Вот и сейчас решил вмешаться.

— Что это? — Генри слетел с табуретки, взмахнув рукой. Реакции капитану было не занимать, потому что котёнок был обездвижен через секунду после появления, и колокольчики бодро запели незнакомый мотив.

— Это Арчибальд, наш кот. Не мог бы ты прекратить? — невольно поморщился Дин. Братья всю прелесть мелодии оценили на собственных Контрактах, с трудом сумев пошевелиться.

Генри с недоверием посмотрел на них, но играть перестал, и младший подхватил котёнка на руки.

— К кому из вас он привязан? Я не заметил двойной связи, когда вам надевали браслеты, — требовательно поинтересовался капитан.

— Понимаешь, тут такое дело… — начал мямлить Дин.

— Дух не привязан, — старший закончил вместо него, глядя прямо на Генри. — Мы подпитываем Арчибальда, чтобы он не исчез, но это не Контракт.

— Хочешь сказать, вы притащили в общежитие дикого духа? — брови у капитана поползли вверх.

— Здесь достаточно самых разнообразных духов. Гораздо более опасных, чем он, — Рой пожал плечами, но его спокойствие возымело обратный эффект.

— Альты под контролем. Он — нет! — мужчина рассердился не на шутку. Я уже видела, как Уоррен из расслабленного состояния переходит к боевой готовности. И не сомневалась, что сейчас капитан настроен решительно. — Вы из-за своей прихоти кучу людей опасности подвергли. Безобидный котёнок? Серьёзно? Дух не может быть безобидным. Кажется, вы этого еще не поняли?

— Арчи не такой! — обиделся за котёнка младший и даже протянул его капитану, чтобы тот убедился в безобидности питомца. Однако Генри отшатнулся от брата, как от прокажённого.

— Ерунда. Или вы избавляетесь от духа, или я изгоню его сам. Выбирайте.

— Но он же ничего не сделал…

— Я понял, — оборвал Дина ловец. Неожиданно прорезавший тишину звук колокольчиков был таким холодным, что у меня мурашки побежали по коже. Капитан заиграл не «холод» или «спокойствие». В мелодии не осталось мягких звуков, только безжалостный расчёт. Братья дёрнулись и застыли в неестественных позах, не в силах вымолвить ни слова.

И в тот же миг Арчи тоненько вскрикнул, задёргался в руках младшего, пытаясь убежать от пронзительных звуков. Призрачная шерсть котёнка встала дыбом, а мяуканье стало напоминать плач ребёнка. И это опасный дух, которого нужно уничтожить?!

Я поняла, что должна что-то сделать. Оглушить профессионального ловца? Не была уверена, что справлюсь с Генри, но счёт шёл на секунды.

— Не надо, пожалуйста! — не выдержав очередного писка, я выбежала из-за ширмы и кинулась к капитану, перехватывая его руки, пытаясь сорвать браслет. Генри попробовал оттолкнуть меня, но я вцепилась в него, прерывая мелодию.

— Дура. Ты не понимаешь, что творишь! — рассердился мужчина, а я подняла к нему заплаканное лицо.

И когда только успела разреветься? Слёзы капали без остановки.

— Это вы не понимаете! Он член нашей семьи. Арчи ничего плохого не делал. Он же не виноват, что стал призраком!

— Любой дух опасен, и этот не исключение. Что ты будешь делать, если однажды он нападёт?

— Он живёт с нами два года, и ничего не случилось. Поверьте мне!

Замершие на месте братья моргнули, будто отходя ото сна. Нескольких секунд хватило, чтобы Дин пришёл в себя, сбросил наваждение от мелодии и, не выпуская Арчи из рук, бросился к выходу. Сбил по пути шедшего по коридору парня и скрылся, прежде чем капитан успел заиграть вновь.

— Отлично. Делайте что хотите. Я умываю руки! — разозлился Генри, глядя Дину вслед. Оттолкнул меня в сторону, так что я отлетела и упала бы, не придержи меня Рой. — Только потом духами ко мне не являйтесь жаловаться. Я вас предупреждал.

Капитан развернулся и, подхватив свою куртку, резким шагом вышел из комнаты.

ГЛАВА 14

Несколько секунд я бездумно смотрела, как Генри уходит по коридору. Внутри всё еще клокотал гнев за то, что капитан посмел обидеть Арчи, но в глубине души меня грыз червячок вины. Уоррен нам зла не желал, и, возможно, стоило догнать его и объясниться. Если только он повернётся. Или хотя бы замедлит шаг…

Когда капитан скрылся за поворотом, я сказала себе не раскисать и обратить внимание на парня, упавшего при столкновении с Дином. Кулёк, который тот нёс, выпал из его рук, и по коридору рассыпались разноцветные стекляшки-леденцы. Я торопливо стала их собирать, мысленно ругая брата за неуклюжесть. Не знаю, как в Городе, а в Глуши конфет было не достать. Рой в это время помог незнакомцу подняться и извинился за Дина.

— Не ушибся? — спросила я больше из вежливости, подавая помятый кулёк рекруту. У меня было слишком много проблем, чтобы я стала переживать из-за этого парня. К тому же, незнакомец вёл себя странно: отворачивался, прятал лицо под глубоким капюшоном толстовки и бормотал, что всё в порядке. Голос у него был высокий, больше подходящий для девчонки и смутно знакомый.

Не понимаю, зачем так закрываться в тёплом помещении? Я заметила отлетевшие в сторону очки и наклонилась, чтобы поднять, когда в глаза бросилась очередная странность — стёкол на очках не было. Может, выпали? Под ногами что-то хрустнуло, когда я отступила на шаг, оглядываясь. Первой мыслью было, что я раздавила незамеченный леденец или выпавшие линзы, но вместо них с удивлением увидела на полу набор изогнутых проволок. Повезло, что я была в обуви, а не босяком, иначе могла сильно наколоть ногу.

Зато вид проволоки напомнил о периодических рейдах в заброшенные дома Глуши. Такие отмычки были у каждого подростка, и в ход их пускать не стеснялись. Память о проникновении в комнату была свежа, и я, не задумываясь, подбежала к парню, срывая с его головы капюшон.

А к парню ли? Светлые волосы рассыпались по плечам, и на хорошо знакомом девичьем личике появилось испуганное и злое выражение.

— Эмма? — я отскочила от бывшей одноклассницы, оглядывая её несуразный наряд. Эмма подобрала волосы и переоделась, чтобы походить на парня. Костюм был продуман до мельчайших деталей. Мешковатая длинная куртка скрывала грудь и бёдра, а штаны были достаточно широкими, чтобы не показывать полноватые ножки. Девушка даже переобулась, чтобы ее не узнали.

— Так это ты пробралась к нам в комнату на этой неделе? — увидев отмычки, сложил два и два брат. Рой внимательно смотрел на девушку.

— А если так, то что? Нажалуешься на меня вашим капитанам? — Эмма вздёрнула подбородок с непонятным вызовом. Отношения у них были странные. Односторонние, что ли? Девушка бегала за Роем, всячески пыталась привлечь его внимание, а он только отмахивался. Но иногда её поступки выходили за рамки здравого смысла.

— Зачем ты к нам приходила?

— Посмотреть, как устроились, — Эмма с показным равнодушием пожала плечами. — Я переживала за Мэган, как она будет жить на новом месте. Она ведь боится незнакомых людей? — усмешка коснулась алых губ, а я вздрогнула, как от пощёчины. Догадывалась, что шила в мешке не утаишь, но надеялась, что за два года про тот случай забудут.

* * *

Это произошло в мою первую весну в Глуши. Дороги только оттаяли после снежной зимы, возобновились поставки продуктов. На рынке было не протолкнуться: продавали и свежее мясо, и подгнившую в холодной земле картошку, выкопанную второпях из-под снега, и ещё трепещущую хвостом рыбу. Я стеснялась людей и на рынке бывала нечасто, а тут выбралась после работы. Хотела сделать Рою запоздалый подарок на день рождения.

Мне приглянулся узкий кожаный ремень с красивой металлической бляшкой, и я даже приценилась, но толстенький продавец, с трудом умещающийся на ящике, запросил неподъёмную цену. А, увидев разочарование на моём лице, предложил отработать по-другому.

Я тогда не сообразила, о чём он говорит. Мне и в голову не могло прийти, что взрослый мужчина может заинтересоваться девчонкой в таком смысле. Ребята частенько помогали на рынке таскать ящики и убираться, и я подумала, что от меня потребуется то же. До вечера было несколько часов, и я согласилась. Прошла вместе с ним на склад, где все приезжие торговцы оставляли свой товар. И только когда он неожиданно прижал меня к себе, пытаясь обслюнявить и облапить, поняла всю абсурдность и мерзость ситуации.

Вырваться мне удалось, оставив в руках торговца старенький шерстяной платок. Но вместо поддержки я увидела брезгливость и отчуждённость на лицах людей на рынке. А когда следом за мной прибежал торговец в наполовину расстёгнутой куртке, крича о бесстыжей девке, обманувшей его, они встали на его сторону. Никто не поверил, что я не поняла, о чём мы договорились. Я чувствовала их презрение, слышала насмешки в свой адрес. Мне хотелось сквозь землю провалиться от стыда. Не знаю, чем закончился бы этот день, если бы не вмешался Старик. Я тогда и не знала его, а он обругал всех и увёл меня с собой. Весь вечер я просидела в его доме, страшась вернуться, потому что думала, что опозорила приютивших меня братьев.

А ближе к полуночи пришёл Рой. Долго гладил меня по голове, слушая прерывистые объяснения и всхлипы. И, поцеловав в макушку, признался, что прежде не встречал такого невинного человека, как я, и этого не стоит стыдиться.

Я не стыдилась. Но людских насмешек забыть не смогла. И шумных мест с тех пор старалась избегать.

* * *

Не думала, что кто-то напомнит мне о том инциденте. Усмешка Эммы пропала, стоило белобрысой увидеть суровый взгляд брата.

— Прости, — быстро произнесла она, прижав ладошку к губам.

— Разве ты передо мной должна извиняться? — приподнял бровь старший, и девушка тут же повернулась ко мне. Никогда не видела её такой послушной.

— Извини, Мэган, — Эмма не была бы собой, если бы не произнесла это безразличным тоном. Она тут же повернулась обратно в Рою, и ее щеки вспыхнули. — Я доставила тебе неприятности.

— Ты доставила неприятности нам, — выделил последнее слово брат и вздохнул. — Зачем ты пришла на самом деле?

— Хотела тебя увидеть.

Из всех влюблённых в брата девушек, Эмма была самой настойчивой — однажды даже явилась к нам домой без приглашения. Я надеялась, Контракт брата охладит её пыл. Видимо, зря.

— Я же говорил тебе, что ничего не выйдет, — Рой покачал головой, с каким-то сожалением глядя на мою бывшую одноклассницу. — Найди себе хорошего парня и успокойся.

— Я уже нашла — самого лучшего!

При этом разговоре я чувствовала себя лишней. Попятилась к двери, надеясь незаметно скрыться и, как назло, споткнулась и едва не упала.

Рой придержал меня за локоть и бережно поставил на ноги, а наблюдающая за этой сценой Эмма покраснела от злости.

— Всё из-за неё, да? Из-за этой маленькой дряни? Почему бы вам просто не объявить всем, что у вас роман? Смотреть тошно на ваши нежности! — несмотря на язвительный тон Эммы, я уловила настоящую горечь в ее словах.

Не думала, что её влюблённость перерастёт в одержимость.

И никак не ожидала, что брат влепит ей пощёчину.

Он и сам удивился, судя по тому, что отступил на шаг, опуская руку. Удар был несильным, но достаточным, чтобы привести в чувство и поставить точку в отношениях. Эмма прижала ладонь к покрасневшей щеке, глядя на Роя круглыми глазами.

— Уходи. Кажется, ты наговорила сегодня достаточно, — сквозь зубы попросил ее брат и, взяв меня за руку, повёл за собой в комнату. Рой захлопнул дверь, стукнув ею так, что посыпалась штукатурка. И, отпустив мою руку, сел на пол, прижавшись спиной к стене.

* * *

— Я ужасен, — тихо прошептал он, опустив голову. Руки бессильно обвисли вдоль тела, словно брат боялся ими пошевелить.

— Рой, всё в порядке, — я легонько тронула его за плечо, но брат не заметил.

— Я не сдержался и ударил девушку. Пусть Эмма и заслуживает хорошей порки, но я не должен был поднимать на нее руку, — он на мгновение вскинул голову, посмотрел на меня затравленным взглядом, а затем снова отвернулся. — Теперь ты боишься меня?

— Ты шутишь? — на всякий случай уточнила я и когда поняла, что брат расстроился всерьёз, присела на корточки рядом с ним. — Посмотри на меня, пожалуйста.

Рой в смятении поднял голову, и я удивилась его бледности. Кажется, он очень расстроился от своего поступка. Поддаваясь первому порыву, я потянулась к нему и обняла, чтобы показать, что не боюсь быть рядом с ним.

— Ничего не изменилось, — прошептала достаточно громко, чтобы он услышал. — Ты остался тем же добрым парнем, который тащил меня на спине, когда я зимой подвернула ногу. Который учил меня плавать, чтобы я не утонула. Который сидел со мной ночами, когда я просыпалась от кошмаров. Который спасал бесконечное множество раз от духов. От этой пощёчины ты не стал хуже в моих глазах. Если честно, я сама хотела ей врезать, — я постаралась, чтобы голос мой прозвучал ободряюще, но Рой только выдохнул мне в плечо.

— Ты не умеешь врать, — грустно сказал он, машинально подняв руки и прижимая меня к себе.

Я почувствовала, как его пальцы запутались в моих волосах, привычно перебирая пряди, и отстранённо подумала, что давно пора подстричься.

— Я не вру, — возразила я, дёрнув его в ответ за хвостик. — Если ты однажды мне надоешь, я так тебе и скажу. Так что даже не думай, что одним проступком сможешь от меня отделаться.

— И в мыслях не было, — слабая улыбка появилась на его губах.

Мы помолчали, прислушиваясь к звукам в коридоре. Было тихо, и я не знала, убежала ли Эмма или так и стоит на месте, поражённая реакцией на свои слова. Почему она просто не могла отступить и не распространять эти глупые слухи! Не хватало ещё, чтобы в общежитии на нас косились, как в Глуши.

Кажется, последние фразы я произнесла вслух, потому что Рой вдруг перестал гладить мои волосы и отстранился. Я посчитала это поводом встать с пола. Настил из досок был слишком холодным, чтобы сидеть на нём долго. Дёрнулась, чтобы подняться, но брат не позволил.

— Она права. Ты мне нравишься, — неожиданно серьёзно сказал он, удерживая меня за руку.

Сердце бухнуло куда-то вниз, а в ушах зазвенело. В первый момент мне показалось, что я ослышалась, но, судя по румянцу на лице парня, со слухом у меня всё было в порядке. А ещё я знала, что Рой не из тех, кто станет шутить на такую тему.

Впервые за все время нашего знакомства я не нашла, что сказать.

* * *

Если бы меня спросили, люблю ли я Роя, я ответила бы «да», не задумываясь. Я любила обоих братьев и вряд ли могла полюбить кого-то сильнее. Они заменили мне семью, поддерживали меня своей внимательностью и заботой. Мы всегда были вместе, и я не могла представить, что однажды братьев не будет рядом!

Но я не была настолько глупой, чтобы не догадаться, что сейчас Рой говорил не о родственных чувствах. Его слова поставили на свои места все недомолвки, смущение и странные взгляды, которые я ловила на себе в последнее время. И теперь парень ждал от меня честного ответа, а не ловкого ухода от темы. Но что я могла сказать? Или правильнее спросить — что я могла ему предложить?

Я помнила, как он понравился мне, когда мы только встретились. Рой был красив, он был отзывчив и смел, что весьма удивительно для Глуши. Он подавал руку попавшим в беду, по-доброму шутил, вызывая робкие улыбки, и был твёрдо уверен в будущем, когда казалось, что дела хуже некуда. Я ходила за ним хвостиком, мечтая, что вырасту и стану ему достойной парой.

Вот только было одно «но»: я не росла.

Впрочем, чувств к Рою это не уменьшило. Скорее, я научилась прятать их, старательно скрывать от братьев и от самой себя, и лишь изредка позволяла себе мечтать о несбыточном, украдкой поглядывая на Роя и сладко вздыхая в подушку, когда мне снились безумные романтичные сны. Было в этом что-то странное и упоительное — любить запретное.

— Рой, ты же знаешь о моей проблеме, — я старалась говорить спокойно и рассудительно, но щёки вспыхнули, как маки. Наверное, со стороны мы выглядели смешно: два красных, как рака, подростка, боящиеся смотреть друг другу в глаза, но при этом крепко сцепившие руки. Ладонь моя вспотела, но я знала — если отпущу, то потеряю доверие Роя и возведу между нами стену. И он чувствовал то же.

— Знаю. Поэтому не предлагаю тебе стать моей невестой, — он осторожно подбирал слова, чтобы ненароком меня не обидеть. — Но скрывать свои чувства дальше я не намерен. Ты ведь не малышка уже. И, несмотря на твою юную внешность, ты мне нравишься, — Рой заметно смутился.

Я тоже, когда догадалась, почему брат вылетал из ванны, если заставал меня в душе, и ругался, когда я лезла к ним спать.

Глупая улыбка невольно появилась на губах, и, как я ни старалась, согнать её не получалось. Но вместе с возникшим чувством эйфории и крыльев за спиной, нарастало тягостное напряжение, напоминавшее о моём проклятии. О том, что я только разрушу нашу семью, если приму чувства Роя. И понимание всей трагедии настолько оглушило меня, что я до боли сжала его руку, судорожно пытаясь вздохнуть и сказать, что ничего не выйдет, что лучше забыть об этом разговоре!.. Потерять его, как брата и друга, я боялась намного больше, чем обрести в ином плане.

К счастью или нет, Рой всегда умел улавливать моё настроение.

Губы у него оказались мягкие и немного шершавые, с привкусом ромашки и лимона. Они были тёплые, а само касание — бережным и лёгким. Словно дуновение морского ветерка. Но его хватило, чтобы понять: я не хочу отступать, и врать Рою не стану. Иначе из-за недомолвок мы растопчем дружбу.

— Ты тоже мне нравишься, — я уткнулась носом ему в шею и почувствовала, как руки Роя слегка расслабились.

Наверное, после признания стоило перестать называть его старшим братом. Иначе нас могли не так понять. С другой стороны, мы в любом случае вызовем пересуды.

— И что же нам теперь делать? — спросила я немного растеряно, не делая попыток вырваться. Прижатая к Рою, я слушала, как громко стучат наши сердца.

— Искать способ, чтобы ты выросла. Иначе я сойду с ума, — парень закончил фразу так тихо, что я едва услышала, — от невозможности любить тебя.

— Рой! — я возмущённо стукнула его по спине, и он разжал руки.

— Не думай, что теперь я стану меньше тебя дразнить. Наоборот, я не собираюсь сдерживаться, — старший усмехнулся, вновь притянул меня и поцеловал в нос. А затем с сожалением отпустил. — Боюсь, придётся этим ограничиться. Охотник и так нудит, чтобы я не приставал к ребенку.

— Надеюсь, он не будет постоянно вмешиваться? — испугано спросила я, приглаживая встрёпанные Роем волосы. Об этом аспекте отношений я не подумала. — Интересно, а как встречаются ловцы? Ведь они никогда не бывают со своей парой наедине, учитывая присутствие альтов, — я стала размышлять вслух, чтобы скрыть возникшую неловкость.

— Постесняюсь спросить такое у Генри или у парней из десятки, — Рой посмотрел на меня и негромко рассмеялся. — Кажется, я перестарался?

Я поняла, что он говорит больше о моём румянце, чем об устроенном им вороньем гнезде на голове, и в смущении кивнула.

— Ты застал меня врасплох.

— Иначе ты бы придумала очередную отговорку, — серьёзно сказал Рой и, взяв с полки расчёску, подошёл ко мне. — Не дёргайся! — он провёл гребнем по волосам, приводя причёску в порядок. — Жалко, что ты отрезала волосы.

— Они только мешали. Зато ты никак не соберёшься, — попеняла я в ответ, и старший благоразумно предпочёл замолчать. Его хвостик был одной из постоянных тем для шуточек в Глуши, и брат назло всем его не стриг.

«Рой, а не брат», — одёрнула я себя и вздохнула. Перестроиться было сложно.

* * *

Когда Дин не появился через час, мы заволновались. Темнело, и оставаться на улице было опасно. Вряд ли младший мог не сообразить, что Генри не станет дожидаться его в столь напряжённой обстановке. Но почему-то он все же не спешил возвращаться. Долго гулять в одиночестве Дин не стал бы, а знакомых в Городе, кроме тётки, у него не было. Впрочем, потенциальный визит к родственникам не стоило брать во внимание. Судя по рассказам Роя, Дин в последнюю очередь отправился бы туда. После смерти отца отношения с роднёй у братьев не ладились.

— Пойдём, поищем его, — не выдержала я, отодвигая тетрадь с записями младшего в сторону. До прихода Генри, пока я спала, Дин успел законспектировать сегодняшние уроки, сдобрив их схемами и собственными пояснениями вперемежку со знаниями Эрнесто. Но из-за волнения в голове у меня ничего не укладывалось.

— Хорошо. Только оденься теплее, на улице прохладно, — вскочил с места Рой, подавая мне свитер. Он сам сидел, как на иголках, то и дело поглядывал на улицу и лишь ждал повода отправиться искать брата.

Быстро собравшись, мы вышли в коридор. Разбросанные блестящими стекляшками леденцы немым укором напоминали о ссоре с одноклассницей. Эмма со злости бросила их в дверь, не дождавшись извинений. Конфеты разлетелись по коридору и теперь соблазнительно поблескивали округлыми боками. От того, что они повалялись на почти чистом полу, хуже не стали. Но я не стала за ними наклоняться. Не ела леденцов с год, потерплю ещё столько же.

Не встретив никого из соседей, под неодобрительное ворчание коменданта о поздних прогулках, мы вышли на улицу.

— Дин? — негромко позвала я, но брат не отозвался. На крыльце курили два незнакомых ловца лет двадцати, и Рой подошёл к ним, чтобы узнать о младшем. Вернулся ни с чем.

— Они недавно с «охоты», никого похожего на Дина в окрестностях школы не видели. Посоветовали далеко не уходить, скоро начнётся комендантский час.

— Тогда стоит поторопиться. Разойдёмся, чтобы поискать?

Рой нахмурился, с тревогой глядя на темнеющее небо. Конечно, идти вдвоём было безопаснее, но намного дольше. А до полного наступления темноты терять драгоценные минуты мы не могли.

— Пожалуй. Через полчаса на этом же месте. Только не задерживайся, — согласился он с неудовольствием. Было уже достаточно поздно, и духи начинали проявлять свойственную им агрессию.

Я кивнула и побежала в сторону школы. Удивительно, как менялось впечатление от Города в зависимости от того, смотрела я на него с безопасного балкона или шла по мрачным улицам. В сумерках окрестности школы выглядели зловеще. Несколько раз я видела туманные сгустки духов и благоразумно обходила их стороной. От одного особо бойкого призрака пришлось удирать, предупредительно зазвенев в колокольчик. Поняв, что перед ним не беззащитный ребёнок, а ловец, дух поспешно отступил в тень здания.

Несмотря на незначительное расстояние, эта пробежка сильно меня вымотала. Слегка кружилась голова, и когда Рой с опозданием на пару минут подбежал к крыльцу, я обнимала столб, чтобы справиться с кратковременной слабостью.

— Ты как?

Я вяло отмахнулась от его вопроса, и Рой недовольно поджал губы. В ответ я отлипла от столба и успокаивающе улыбнулась, чтобы показать, что чувствую себя вполне сносно и не желаю продолжать тему. Бывало и хуже.

— Нашёл какую-нибудь зацепку?

— Пусто, никто его не видел. Я даже к коменданту зашёл, но тот проворчал, что Дин как выбежал из общежития, так и не возвращался. А что у тебя?

Я отрицательно покачала головой. Единственная встреченная мной девушка лишь посочувствовала и посоветовала поискать на стадионе, но кроме понуро нарезающих круги рекрутов и прикрикивающего на них Картера, я никого там не увидела.

* * *

— Насколько я помню, вам было сказано из комнаты не высовываться! Вы что на улице забыли? — окликнул нас знакомый голос, и, подняв голову, я увидела стоящего на балконе Фреда. Судя по светящемуся кончику сигареты, небрежно зажатой в пальцах, парень только вышел покурить. Что удивило — на нём по-прежнему была школьная форма, хоть и с расстёгнутыми у горла верхними пуговицами. То ли он не успел переодеться, то ли собрался куда-то на ночь глядя.

Не дождавшись ответа и полюбовавшись на наши встревоженные лица, командир не стал долго размышлять и прямо по пожарной лестнице спустился вниз.

— Вы самые ужасные подопечные, которые мне попадались, — искренне произнёс он, останавливаясь рядом с нами и тяжело вздыхая. — Рассказывайте, что опять случилось?

— Мы не можем найти Дина, — не стал отпираться Рой, кратко введя Фреда в курс дела. Сейчас любая помощь могла пригодиться. Правда, пришлось рассказать, из-за чего мы поцапались с Генри. А вспоминая нелюбовь командира к духам, я подозревала, что Фред будет на стороне капитана. Тот и впрямь посмотрел на нас, как на дурачков, но, к счастью, предпочёл сначала решить проблему, а потом ругаться. Поэтому вместо очередного нравоучения мы вместе с Фредом отправились к дежурному по школе.

С центрального входа школа была закрыта, зато в здание можно было зайти через неприметную дверь с торца. Командир попросил держаться рядом — духи в школе хоть и были «одомашнены», но все же оставались опасными для новичков.

Мог и не предупреждать, после Лабиринта у меня выработалась стойкая неприязнь к незнакомым призракам. Мы шли по полутёмной школе, коридоры которой едва освещались тусклыми лампочками, и я то и дело хваталась за колокольчики, стоило кому-то из духов повернуться в мою сторону. Наконец, судорожное звяканье надоело Рою, и он сам схватил меня за руку. От ощущения его тепла рядом стало спокойнее, а удивлённый взгляд Фреда я предпочла проигнорировать.

Пройдя мимо длинной тёмной череды кабинетов, мы оказались в маленькой освещённой каморке, сплошь забитой техникой. За столом сидела полненькая женщина в наушниках и рассматривала на карте мигающие точки.

«Движения духов», — догадалась я, вспомнив о том, что рассказывали в классе.

Нашему появлению дежурная не удивилась, но, выслушав причину, недоверчиво покачала головой.

— Вы уверены, что он пропал, а не задержался у друзей? — женщина покрутила какие-то тумблера на пульте управления, работая в основном левой рукой. Правая, покалеченная, лежала на перевязи, и она старалась её не тревожить.

Я не могла сообразить, ловец ли она или просто пострадала в какой-то житейской ситуации. По крайней мере, браслета на женщине не было.

— Я могу сделать объявление по громкоговорителю, если хотите, — дежурная потянулась к микрофону. — Может, тогда откликнется? Как фамилия вашего потеряшки?

— Грейс. Дин Грейс.

— Постойте, — нахмурилась она и отодвинула микрофон в сторонку. — Вы случайно не те новички, которые сегодня были в Лабиринте?

— Они самые, — мрачно подтвердил догадку Фред, и женщина сразу засуетилась.

— Это плохо. Такой длительный контакт с альтом мог вымотать. Если мальчик ослабил контроль, альт без проблем мог завладеть его телом, — она тревожно побарабанила пальцами здоровой руки по столу и потянулась к пульту управления. — Тут надо действовать осторожнее. Я позову капитанов, чтобы обыскали местность. А вы пока посидите тут.

Она нажала на пару кнопок и, неловко подхватив одной рукой лежащую на спинке стула куртку, отправилась к выходу. Щёлкнул замок, запирая нас в кабинете.

Как предусмотрительно. Я выглянула в окно. На вышке рядом со школой загорелся ярким жёлтым светом фонарь. Было видно, как с разных сторон, от общежития и со школы, во двор подходят капитаны, и я догадалась, что фонарь послужил своеобразным сигналом тревоги.

* * *

Фред неслышно подошёл и встал чуть позади, с минуту наблюдал за суетой на улице и о чём-то размышлял, а затем коснулся моей руки.

— Идём, поучаствуем в поисках. Надо выбираться отсюда, пока дежурная не вернулась, иначе застрянем надолго, — парень развернулся к двери и сильно толкнул её плечом, надеясь на хлипкость преграды, но она не поддалась. Затем похлопал по кармашкам куртки и негромко выругался. — Забыл, что переложил отмычки. У вас не найдётся?

— Держи, — Рой покопался в кармане и протянул парню две изогнутых проволоки.

Меня немного удивило, что Фред умел ими пользоваться. Для Глуши отмычки были обычным делом, а вот в Городе на умение вскрывать замки смотрели косо.

— Справишься? — старший, похоже, размышлял так же.

— Могу уступить место профессионалам, — фыркнул командир, отходя от двери, и Рой не стал изображать святую простоту. Тем более, замок оказался лёгким, с таким разве что новичкам играться. Спустя минуту мы вышли в коридор и поспешили покинуть школу, пока наше исчезновение не заметили. Прокрались мимо капитанов, шёпотом споря, в какой стороне лучше начать поиски.

А у ворот школы нас ждал сюрприз.

Я заметила невысокую фигурку, топчущуюся у ограды, когда мы вышли с чёрного входа. Но сразу не обратила внимания: мало ли, кого из ловцов ждёт подружка? А вот подойдя поближе — узнала девочку, и меня охватило недоброе предчувствие. После того, что я видела, как Ханна заходит к Ведьме в гости, доверия к однокласснице поубавилось. Возможно, её доброе отношение ко мне было игрой, которую затеяла мисс Паттерсон?

Ханна кого-то высматривала, стоя у ворот и вздрагивая — то ли от холода, то ли от страха. Вечером ворота были заперты, и она не могла зайти внутрь, а позвонить не решалась. Вот и вопрос, пришла она к нам или к кому-то ещё? И не связано ли её появление с пропажей Дина?

Когда мы попали под свет фонаря, выяснилось, что Ханна ждала именно нас. И выглядела она такой расстроенной и отчаявшейся, что мысли о хладнокровной ловушке, в которую девочка заманила брата, пропали. Зато тревога усилилась.

— Простите меня, пожалуйста. Я не знала, что так получится! — стоило приблизиться, как Ханна затараторила, проглатывая слёзы. На побледневшем лице красный от плача нос выделялся ярким пятном, а солёная вода оставила на щеках размазанные дорожки. — Она сказала, что только поговорить хочет. Его не должны были забирать!

— О чём ты говоришь? — пока Фред открывал замок на воротах, пуская нас к Ханне, я попыталась уловить смысл её несвязной речи.

Неясное чувство волнения усилилось. А когда девочка протянула мне туманистый сгусток, который до того момента прятала за пазухой, тревога достигла пика, на мгновение оглушив. Сердце пропустило болезненный удар, а горло разом пересохло.

— Арчи?

Котёнок прыгнул от девочки прямо к Рою и прижался к нему, испуганно дрожа. А я лихорадочно думала о том, что могло случиться с братом. Если Арчи с Ханной, то где Дин?!

— Успокойся. Вдохни глубоко, выдохни, — я почувствовала, как Фред успокаивающе сжал мне руку. И краем глаза заметила, как приободряя, он положил вторую руку на плечо Рою. Невозмутимость командира подействовала не хуже таза холодной воды, вылитой на голову. Фред был прав, на панику не осталось времени.

— Не реви, поздно плакать. Ты можешь рассказать, что произошло? — отпустив нас, встряхнул девочку командир.

Ханна сделала несколько глубоких вдохов и кивнула. И хотя всхлипы продолжали прорываться, речь стала связной.

— Меня послала мисс Паттерсон. Попросила найти кого-нибудь из братьев и сказать, что есть важный разговор о Мэган. О том, почему она не растёт, — девочка бросила на меня быстрый взгляд, словно спрашивая, так ли это.

А я настолько была выжжена изнутри страхом потерять Дина, что не стала это опровергать. В другой момент я бы расплакалась, расставшись с последней надеждой. А тут как-то отстранённо констатировала, что мы не ошиблись. Столько раз я отметала намёки Ведьмы, надеялась, что однажды обязательно вырасту. И всё зря. Сил лгать себе и другим больше не было. Да и смысл? Годом раньше или позже, всё равно бы выяснились причины этой аномалии.

— Дальше, — поторопил девочку Фред. Если командир и был удивлён, виду не подал. Сейчас его целью было найти Дина, и на прочие детали парень не отвлекался.

— Со двора школы меня выгнали, сказали, что посторонним тут делать нечего. Я собралась уходить, а тут Дин чуть с ног не сбил. Вот я ему всё и рассказала.

— И он пошёл на встречу с Ведьмой?

— Он сначала не хотел идти, но потом письмо прочитал и пошёл.

— Какое письмо? — я слегка запуталась.

— Его мисс Паттерсон написала и сказала одному из братьев отдать, — голос девочки понизился до шёпота. — Дин надолго не собирался уходить, попросил котёнка подержать полчаса и ждать его. И нитку не снимать ни в коем случае, — она показала на завязанную на запястье нитку от клубка. Вот и причина, как Ханна, не обладая способностью медиума или контрактника, могла трогать духа. Впрочем, сейчас это было неважно.

— Почему ты думаешь, что с ним что-то случилось? — резко спросил Фред.

Лицо Ханны снова сморщилось, а губы задрожали. Она с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

— Я его не послушала и последовала за ним, в отдалении. Мэгги, ты прости, но я не поверила, что так бывает, что человек не растёт. Я видела, как Дин за оградой встретил слугу мисс Паттерсон. Они о чём-то недолго спорили, а потом Дин вдруг согнулся, словно его ударили, и упал. Только его точно никто не бил. А потом слуга его в машину затолкал и увёз.

— В какую сторону повезли Дина?

— Мне кажется, к ней домой. Слуга с водителем парой фраз перекинулся, сказал, что мисс Паттерсон будет рада увидеть мальчишку. А еще что-то о коллекции говорил… Простите меня, пожалуйста, я не хотела, чтобы всё так вышло! — вновь сорвалась она в плач.

— Надо идти за ним, — повернулась я к Рою. Дальнейшие извинения Ханны мне были не интересны. Главное, чтобы с Дином всё было в порядке.

ГЛАВА 15

— Стоп. Вы никуда не пойдёте, — схватил меня за шиворот Фред, стоило развернуться в сторону города. — Сообщим капитанам, пусть они разбираются. Тем более, мы знаем, куда увезли Дина.

— Во-первых, только предполагаем — куда, — я вырвалась, с обидой посмотрев на командира. Неужели он не понимал, что ждать мы не сможем? — Во-вторых, пока ловцы получат разрешение на обыск особняка, Дина сто раз перепрячут. А без ордера туда не ворваться. В-третьих, что значат наши слова против слов уважаемой в Городе Ведьмы? — я сама не заметила, как стала наступать на Фреда и едва не прокричала последнюю фразу ему в лицо.

— Не ори! — одёрнул меня парень, и я поняла, что перегнула палку. Но извиняться за свои слова не собиралась, как и слушать его в данном вопросе.

— Рой, может, ты её успокоишь? Ведь влипните по самые уши! — командир с тоской оглянулся, увидел решительно настроенного парня и вздохнул. — Чёрт, кому я это говорю… Ладно, я с вами. Только бы не вылететь из школы с такой самодеятельностью, — в сердцах бросил он и повернулся к Ханне. Девочка продолжала всхлипывать, но к разговору прислушивалась. — Прекрати сопли распускать, и без твоего рёва проблем полно! Если не вернёмся через два часа, найди капитана Уоррена и передай, куда мы ушли. Расскажи всё, что знаешь. Но не раньше, чем я сказал. Поняла?

Ханна испуганно кивнула, вытерев озябшими руками слёзы. Когда хотел, Фред умел выглядеть пугающим.

— Идём, — махнул он нам рукой. — Чётко следуйте моим инструкциям и вперёд не лезьте, — и парень трусцой побежал по ведущей к дому Ведьмы дорожке, и мы последовали за ним.

Немногочисленные прохожие слишком спешили по домам, чтобы обращать внимание на бегущих куда-то подростков, и до особняка мы добрались беспрепятственно. Старинный двухэтажный дом, выглядевший так величественно при дневном свете, в сумерках приобрел ореол таинственности. Флюгер со скрипом покачивался на шпиле, раззявив пасть чёрной вороной и раскрыв чугунные крылья. В некоторых окнах горел свет. Охраны мы не заметили, но вряд ли она требовалась: от духов надёжно защищала металлическая ограда и решётки на окнах. А воры в логово Ведьмы не полезли бы, слишком свежи были воспоминания о незадачливых грабителях, рискнувших остановить её кортеж год назад. Кажется, их даже допросить не смогли, милосердно отправив в лечебницу для душевнобольных, что породило еще больше слухов и страшилок, проверять которые никто не желал.

Перебравшись через высокую ограду, чудом не покалечив руки об острые штыри — хотя я умудрилась уколоться и теперь посасывала палец, чтобы остановить кровь — мы прокрались к дому.

— Присядь! — вдруг шикнул Рой, и я инстинктивно пригнулась, прижавшись к стене. В тот же миг рядом раскрылось окно, и незнакомый белобрысый мальчик выглянул на улицу. Какое-то время всматривался в темноту сада, но, так и не обнаружив нас, закрыл окно. Я почувствовала, как в испуге гулко бьётся сердце.

— Как ты его услышал? — шёпотом поинтересовался Фред, не спеша распрямляться.

— Не я, а Охотник, — так же тихо ответил старший и приложил палец к губам.

Мальчик снова выглянул, буквально на секунду, для повторной проверки. Затем с громким стуком захлопнул окно и задёрнул шторы, скрывая за тёмной тканью происходящее в комнате.

Выждав пару минут, старший дал отмашку, что можно двигаться дальше. Стараясь не шуметь, мы обошли здание в поисках приоткрытого окна или двери. Сомнительно было, что удастся выбраться из дома беспрепятственно, и раньше времени раскрывать своё присутствие не хотелось.

Наконец, мы нашли чёрный вход и притаились в кустах, наблюдая за снующей на кухне прислугой. От получасового ожидания затекли от неудобной позы мышцы и замёрзли до синевы пальцы, а ещё у меня возникло смутное ощущение дежавю. Я почему-то была уверена, что с кухни есть два выхода — в жилые помещения и в подвал, где хранятся разнообразные соленья.

И когда рыженькая девочка со смешными косичками появилась с пузатой банкой в руках, я чётко представила себе небольшой деревянный люк с железным кольцом, высокие ступеньки, что ведут вниз и многочисленные полки с банками. После этого мимолётного видения озноб пробежал по коже уже не от холода.

Что было удивительно — в доме Ведьмы действительно работали только дети. Во всяком случае, пока мы мёрзли на улице, взрослых увидеть не довелось. Зато детей было немало: девочка что-то деловито помешивала в кастрюле, а парнишка лет десяти выметал мусор. Ещё один мальчишка чуть не обнаружил нас, выведя в сад пушистую комнатную собачку. К счастью, почуяв духов, животное предпочло обойти подозрительные кустики стороной.

* * *

Дождавшись, пока уйдёт последний ребёнок и погаснет свет, Рой прокрался к двери, поковырялся в замке, и после характерного щелчка мы зашли внутрь.

— Отлично. Куда дальше? — шёпотом поинтересовалась я, не спеша идти вперёд. Темнота в комнате стояла непроглядная, и запросто можно было задеть посуду или мебель. Фред, например, передвигался к слабому контуру двери на противоположной стороне по стеночке, на ощупь пытаясь понять, что перед ним. Я сомневалась, что у меня получится пройти так же неслышно, ведь даже командир один раз споткнулся и в последний миг поймал летящую на пол банку. Планировка на кухне была, мягко говоря, не очень удачной для хождений в темноте.

— Предлагаю найти кого-нибудь из малышни. Возможно, они знают, куда спрятали Дина, — неуверенно предложил Рой, осторожно двигаясь вслед за командиром.

Не успел он закончить фразу, как яркий свет ударил по глазам, и, прищурившись, я увидела застывшую в дверях девочку. «Жертва» подвернулась неудачно быстро — рыженькая что-то забыла на кухне и вернулась. Судя по разделяющему девочку и командира расстоянию, Фред не успел бы добежать до неё прежде, чем она поднимет шум.

— Не кричи, пожалуйста. Мы просто хотим забрать нашего брата. Прошу, помоги! — испуганно попросила я. Запугивать девочку мы не собирались, но вот спокойствие, с которым она смотрела, мне не понравилось. Да и наше появление рыжая восприняла как-то излишне равнодушно. Нахмурила брови, глядя то на меня, то на висящие на стене часы.

— Ты нарушила правило. На кухню после восьми доступ закрыт, — наконец, объявила она менторским тоном, напрочь проигнорировав мою фразу, и я удивлённо приоткрыла рот. Я ожидала чего угодно — крика, на который сбежится весь дом, испуга, побега или истерики, но никак не нравоучений.

— Прости? — с недоумением посмотрела на девочку, решив, что мне послышалось.

— Ты не должна быть на кухне после восьми.

— Но ты ведь тут? — уточнила я, подозревая подвох в словах ребёнка, но следующая фраза завела меня в тупик.

— Я - Повар и могу приходить на кухню в любое время. А ты Сирена и должна сейчас спать. С утра подготовь отчёт Хозяйке о нарушении. Не забудь, — терпеливо пояснила девочка и повернулась к столу. — Охране тут тоже делать нечего, — она прошла мимо Фреда, будто он пустое место, и переставила позабытый на столе кувшин в шкаф.

Пока девочка отвернулась, парни пантомимой изобразили полное недоумение, а Рой наклонился ко мне.

— Похоже, она тебя с кем-то путает, поэтому шум и не поднимает. Подыграй.

— Ладно, — я пожала плечами, не видя причин отказываться.

Быстро оглядела помещение, опасаясь, что остался кто-то ещё, не замеченный нами, и вздрогнула, наткнувшись взглядом на деревянный люк. Вход в подвал выглядел таким, как я его представляла. Однако поразмышлять над странностью мне не дали. Девочка закончила свои дела и подошла ко мне.

— Тебя давно не было, — коснувшись моей руки, заметила рыжая. — И твои волосы слишком короткие. Хозяйке это не понравится. Идём, я провожу тебя до комнаты.

— Но мне надо в другое место.

— После восьми…

— Я знаю, знаю. Просто Хозяйка сказала накормить новенького, — быстро соврала я, надеясь, что про Хозяйку-Ведьму поняла правильно, а от слуг привезённого парня не спрячешь. Не зря же в книгах прислуга всегда в курсе всего, что творится в доме! По крайней мере, мои слова особого удивления у девочки не вызвали.

— Ты поэтому пришла с охраной? — она указала на стоящих в сторонке парней, которые не вмешивались в разговор.

Я кивнула.

— Хорошо. Подожди, я соберу новенькому ужин.

Деловито расставив на подносе кружку с молоком, тарелку с холодной кашей и положив туда же завернутый в салфетку кусок хлеба, девочка подняла поднос и мотнула головой, чтобы мы следовали за ней.

— Ты ей веришь? — пока мы шли по коридору, тихо спросил Рой.

Я покачала головой. Парень был настроен весьма скептически. Охотник внутри него бубнил о нестандартности поведения для ребёнка и подозревал ловушку, и я была склонна с ним согласиться. Увы, обследовать дом самостоятельно у нас не было ни времени, ни возможности.

* * *

Узкий коридор для слуг, где вдвоём было не разминуться и пришлось идти гуськом, вывел нас в гостиную. Большая комната, немногим по размерам недотягивающая до зала, была погружена в полумрак, и единственным источником света служили стилизованные под свечи электрические лампочки на стенах. Но они горели так слабо, что приходилось напрягать зрение и смотреть под ноги, чтобы не споткнуться.

Поэтому стоящую у стены куклу в человеческий рост я даже не сразу заметила. А когда обратила внимание, то первой мыслью было, что я вижу живого ребёнка. И только отпрянув, поняла, что это не так. Мальчик словно застыл во времени, немигающим взглядом смотря вперёд и не двигаясь. Одет он был старомодно, в камзол и коротенькие штанишки с кружевами, волосы были гладко причёсаны, а губы и щёки подкрашены. Удивительно. Хотя подсознательно я понимала, что вряд ли ребёнок будет стоять, не двигаясь и не мигая, всё же невольно потянулась — прикоснуться и проверить, дышит ли он, слишком живым выглядел мальчик. В этот момент из-за туч выглянула луна, осветив помещение, и я заметила на диванчике ещё несколько фигур.

В гостиной было кукольное чаепитие. Девочки-куклы сидели на диванчике и в креслах, нарядные, в пышных платьях и с бантиками-заколками в волнистых распущенных волосах. Чопорно сложили руки на коленях и слегка склонили головы, будто внимательно кого-то слушали. Их безразличные пустые взгляды были направлены на фигуру, примостившуюся на высоком изящном стуле, который стоял в центре комнаты.

Несмотря на поразительную детализацию и красоту композиции, я не могла избавиться от желания поскорее покинуть комнату. Меня не оставляло чувство, что за мной наблюдают. Конечно, я знала, что мастера могут делать восковые фигуры похожими на людей, но никогда не ценила подобного искусства. Было страшно видеть безжизненные человеческие лица и ожидать, что в любой момент кукла повернёт голову и заговорит.

— Могу я поинтересоваться, что вы делаете в моём доме? — раздавшийся голос заставил меня подпрыгнуть и невольно схватить за руку шедшего впереди Роя. В тот же миг в гостиной вспыхнул свет, лишая последней надежды найти Дина и уйти незамеченными.

— Госпожа…

Повар среагировала первая и низко поклонилась, отведя в сторону руку с подносом и оставаясь в неудобной позе, пока мисс Паттерсон не бросила ей:

— Достаточно.

Рыжая выпрямилась, не поднимая глаз на Ведьму. Я же смотрела на вставшую с «трона» фигуру со страхом и злостью. Ведьма прекрасно знала, что мы здесь делаем, потому и ждала.

— Мы пришли за Дином, — чётко ответил Рой, сжав мою ладонь.

Женщина улыбнулась, отсалютовав нам бокалом с рубиновой жидкостью, который держала в руках.

— Похвальное стремление защищать брата. Но что вы сделаете, если я скажу, что он первый напал на моего человека? — сказала она иронично, обогнув столик, и подошла к нам.

Ведьма выглядела нелепо в коротеньком белом платье с кружевами, подчёркивающим её бледную кожу, с заплетённой на голове короной из чёрных кос, но было не до смеха. Мы попали в ловушку, и я пыталась понять, чего ждать дальше. Не будет же Ведьма открыто выступать против ловцов? Или будет?

Только сейчас я заметила, что у «трона» на коленях стояла еще одна кукла, и не узнать этого мальчика было трудно.

— Ах, как невежливо с моей стороны оттягивать долгожданную встречу. Подойди ко мне, милый Арлекин, — Ведьма прижала ладошку с алыми ногтями к губам, скрывая смешок, а коленопреклонная кукла неожиданно резко дёрнулась и поднялась.

Наступил мой черёд охать. Я не обозналась, перед нами действительно стоял Алекс. Только вот странность — с носом у него всё было в порядке, ни синяка, ни царапинки.

Но не успела я подумать о чудесах медицины, как Ведьма сладко пропела:

— Ну же, Сирена, неужели не обнимешь своего кузена? Правда, он тебя не узнаёт, но что поделать? Куклы так быстро ломаются!

Куклы? Я недоумённо посмотрела на Алекса. В том, что передо мной стоял человек, я не сомневалась. Ни одна кукла, сколь бы совершенна она ни была, не могла двигаться так плавно и, главное, понимать, что от неё требуется. Но вот действия парня заводили в тупик. Для чего, будучи ловцом, он позволил обрядить себя в эту нелепую одежду с кружевами и разрешил обращаться с собою, как со слугой? Почему до сих пор не сказал ни слова, глядя в одну точку незамутнённым, безразличным взглядом? Неужели он настолько хорошо себя контролирует, что даже не удивился нашему появлению?

Промелькнула мысль, не одержим ли он.

И вот еще загадка. Ведьма назвала его моим кузеном. Я честно попыталась найти сходство, но кроме цвета волос ничего общего не обнаружила. Так что к словам Ведьмы отнеслась с долей скептицизма.

Говорите, он мой родственник? А где доказательства?

Почувствовав недоверие, мисс Паттерсон задумчиво посмотрела на меня и, повернув к себе паренька, окинула его беглым взглядом. Тот ни восторга, ни возмущения, что его так бесцеремонно крутят, не высказал, продолжая смотреть на Ведьму с поразительным спокойствием. Безразличным выражением лица он напоминал девочку-повара.

— И, правда, вы не похожи. Задачка. Ни ты его не помнишь, ни он тебя. Даже грустно немного, — Ведьма надула губы, а затем махнула рукой. — Значит, торжественное воссоединение родственников придётся отложить. Повар, можешь идти, твоя помощь больше не требуется, — вспомнила о девочке Ведьма, и та, поклонившись, проворно скрылась из виду.

А вот самообладание командира таким железным не было.

— Алекс, как ты здесь оказался? — отмер, наконец, Фред. Похоже, что встретить в особняке рыжего он никак не ожидал.

— Разве не ясно? Он здесь живёт, — ответила за парня Ведьма, мимоходом погладив его по голове, как послушную собачонку. Сам Алекс даже не повернулся в сторону Фреда, проигнорировав вопрос.

— Вообще-то он прописан в общежитии, — сухо заметил командир. Мне показалось, что Фред не знал, как вести себя в сложившейся ситуации. С одной стороны, Ведьма не проявляла агрессии, с другой, вряд ли собиралась отпустить нас домой.

— В общежитии живёт Алекс, а Арлекин у меня дома, — лукаво ответила женщина, запутав нас еще больше. — Чем объяснять, давайте покажу!

Мисс Паттерсон махнула рукой, приглашая идти за ней, и Алекс (или всё-таки Арлекин?) послушно открыл перед Ведьмой дверь в следующую комнату. Я на минуту замерла, размышляя, не проще ли сейчас напасть на Ведьму, оглушить её и попробовать найти Дина, но в этот миг все «куклы» в комнате разом повернулись в мою сторону. Два подростка в парадных ливреях загородили выход, давая понять, что обратно хода нет, а Ведьма оглянулась через плечо.

— Сирена, я надеюсь, ты не собираешься наделать глупостей? — обманчиво мягким тоном спросила мисс Паттерсон. Моё тело словно задеревенело от её слов. Не пошевелить ни рукой, ни ногой. — Помни, что ваш брат у меня в руках, и если со мной что-то случится, он может пострадать. Я бы не советовала рисковать здоровьем Дина. Тем более, я веду вас туда, где ты его увидишь.

— Почему вы постоянно называете меня Сиреной? Моё имя Мэган! — попыталась справиться с паникой и вернуть контроль над телом.

— Потому что ты Сирена, глупышка. И то, что ты придумала себе новое имя, меня не волнует! — снисходительно хмыкнув, ответила Ведьма, так ничего не разъяснив.

Но я подозревала, что правда мне не понравится.

Быстро переглянувшись с Роем, я бросила вопросительный взгляд на Фреда. Тот размышлял немногим дольше и, качнув головой, зашагал за женщиной. Пришлось следовать за ним, надеясь, что у командира есть запасной план. Процессию замыкали двое мальчишек Ведьмы, не давая возможности замедлить шаг и оглядеться, запоминая дорогу.

Хотя в том, что Ведьма привела нас к Дину, были свои плюсы. Сами мы подвал не нашли бы: неприметная дверь практически сливалась с панелями в доме, и понять, что именно за ней находится потайной вход, было невозможно. Спустившись по длинной и узкой лестнице, мы оказались у массивной двери, сделанной из железа. И снова меня накрыло ощущение дежавю. Я вспомнила, как, открыв тяжеленную дверь, слепо спотыкалась и поднималась по лестнице, а на последней ступеньке упала, ободрав руку до крови. После неожиданного видения и без того неприветливое помещение показалось еще мрачнее.

— Заходите, — пригласила Ведьма.

Арлекин толкнул подвальную дверь, и мы увидели большую комнату, освещённую голубым светом галогенных ламп. По центру подвала располагались восемь капсул с жидкостью, в которых находились непонятные существа: чуть больше кошки размером, лысые, с бледной кожей. От капсул в стороны расходился противный жужжащий звук, мешающий сосредоточиться. В стороне у стены стояло несколько кроватей, к одной из которых был прикован Дин: короткая толстая цепь охватывала лодыжку брата и поднималась к крюку в стене. Руки у него также были схвачены наручниками, не позволяя нормально двигаться. Брат то ли спал, то ли до сих пор не пришёл в себя, бессильно опустив голову на грудь.

— Что ты с ним сделала? — такого издевательства Рой не выдержал и бросился к младшему.

Я сомневалась, что Ведьма так просто даст приблизиться к Дину, и попыталась остановить Роя, но тело снова потеряло контроль. Поднятая рука бессильно упала, пальцы разжались, а ноги словно приросли к полу. Ведьма же спокойно стояла и смотрела, не вмешиваясь.

А когда Роя мощным ударом отбросило в сторону и впечатало в стену, я не смогла даже закричать. Голос не слушался. Из густого тумана рядом с Роем материализовался самый странный и страшный дух из всех, кого я видела. Сомневаться в его классификации не приходилось. Только дух А-класса мог быть заметен для обычного человека.

* * *

Он был похож на великана из сказки: ростом под три метра, сгорбленный, с огромной головой и коротким мускулистым телом, одетый в непонятную хламиду, волочившуюся по полу. Непропорционально длинные руки заканчивались острыми когтями, а рот больше напоминал крокодилью пасть. Дух втянул воздух и облизнулся, плотоядно глядя на упавшего у стены Роя.

Я чуть не завыла от бессилия. Сколько бы я ни старалась, тело не слушалось, и всё, что мне оставалось — наблюдать. Но дух не нападал, покачиваясь из стороны в сторону, и приглядевшись, я поняла причину. Тонкая металлическая цепь из гвоздиков проходила по полу, создавая кольцо, и не давала ему выбраться из круга. Пусть дух играл роль сторожевого пса, но, к счастью, в перемещении по комнате был ограничен.

Роя он приложил сильно, тот так и не поднялся. Стены в помещении были отделаны полосками металла, и, вероятно, парень ушиб голову об одну из них.

— Я же просила, без глупостей! Какие непослушные дети. Придётся вас наказать, — покачала головой Ведьма, подойдя к брату и проверив пульс.

Игривость из её голоса исчезла, уступив место холоду, и стало понятно, что игра в гостеприимную хозяйку закончилась. Судя по брошенному Арлекину приказу не спускать с Роя глаз, парень был жив, но без сознания. К сожалению, помочь ему не могли ни я, ни Фред — за командиром зорко следили слуги Ведьмы, а я и без того была обездвижена.

Фред попробовал незаметно передвинуться к выходу, но не тут-то было. Стоящие позади слуги перегородили проход, не давая выбраться из подвала.

— У тебя хороший самоконтроль, — с неожиданным интересом заметила Ведьма, повернувшись к командиру. — Несмотря на Контракт, ты довольно комфортно чувствуешь себя в обитом железом подвале. Настолько подчинил себе альта? Или научился терпеть его боль? Неважно. Мне нравится такое упорство. Сначала я хотела отдать тебя призракам, но передумала. Из тебя выйдет отличная кукла для моей коллекции!

— Предпочту остаться человеком! — парень ловко отпрыгнул от подкрадывающихся сзади подростков и прижался к стене, вытащив нож. У него оставалось не так много места для манёвров: с одной стороны Ведьма с подручными, с другой охраняющий Дина страж. — На всякий случай, если вы не догадались, нас будут искать. Капитан в курсе, куда мы отправились.

— Вот как? — Ведьма не торопилась вмешиваться в драку, накручивая на палец выбившийся из причёски локон. — Мне кажется, в ближайшие сутки у ловцов будет проблема посущественнее, чем разбираться с пропажей рекрутов. Например, крупный Прорыв в центре Глуши. Интересно, сколько новичков погибнет на этот раз, прежде чем они отправят туда капитанов?

По лицу Ведьмы сложно было понять, лжёт она или говорит правду. Но вспоминая частые в последние дни появления духов в Глуши… Если Ведьма не придумывала на ходу, пытаясь отвлечь Фреда, предсказания Генри о глобальном Прорыве имели реальную возможность сбыться.

Командир заскрежетал зубами, но на провокацию не поддался.

— Какой милый мальчик, так переживаешь о своих подопечных. А ведь ты их почти не знаешь. Сколько вы знакомы? День? Два? Что, если они на самом деле не те, кем кажутся? — улыбнулась Фреду Ведьма и бросила взгляд на подручных. — Обезвредить, но не убивать. Он нужен мне живым.

От первого удара командир уклонился и подставил подножку второму мальчику. Развернулся, целя ему ногой в солнечное сплетение, надеясь вырубить, и едва успел отвести руку в сторону, чтобы бросившийся на него подросток не напоролся на нож. Инстинкта самосохранения у нападавших не было. Сражайся Фред в полную силу, он трижды мог бы закончить бой, но сдерживался, боясь навредить детям.

Противники таким милосердием не обладали.

Я не успела заметить, когда в руке у одного из подростков появилось лезвие, но он, не задумываясь, ткнул им Фреда в плечо. Командир выругался и стал двигаться осторожнее, с каждой минутой бледнея всё больше.

Со стороны круга раздалось шипение. Почуяв свежую кровь, дух раззадорился ещё больше. Бросился к ограничению, с икрами отлетая назад. Из круга не вырвался, конечно, но Фред отвлёкся на стража и пропустил удар. А затем еще один. И вскоре оказался на полу, с заведёнными за спину руками.

— Зачем вы это делаете? Когда ловцы узнают, разнесут ваш дом на куски! — задыхаясь, выплюнул парень.

— Ты думаешь, что они не знают? Если бы не моё прекрасное настроение, вы были бы мертвы уже там, наверху. И поверь, никто не сказал бы ни слова. Так что радуйся, что сегодня я получила живое подтверждение своей теории и готова попробовать повторить эксперимент! — женщина присела и погладила командира по волосам, перебирая растрепавшиеся в драке пряди. — Определённо, ты станешь прекрасным дополнением к коллекции.

Она встала, отряхнула платье и повернулась ко мне. Произнесла какое-то незнакомое слово, после чего мои ноги перестали быть ватными, и я едва не заорала от боли в сжатых судорогой мышцах.

Упасть мне не дал Арлекин. Подхватил под локоть и поставил на ноги.

— И каково тебе: больно, обидно? Ненавидишь меня? — Ведьма подошла ко мне, неожиданно резко дёрнула за волосы, заставляя поднять голову и смотреть ей в глаза. — Как же понять, почему ты отличаешься от остальных кукол? Они теряли человеческие чувства за недели, а ты ни капли не изменилась!

— Я человек!

— Неужели?

Сильным движением она вцепилась в меня и потащила к капсулам. Я попыталась вырваться, но хватка у Ведьмы была железной. У капсул я споткнулась, схватилась за стекло, пытаясь удержаться. И невольно отпрянула, когда на меня невидящим взглядом уставились большие голубые глаза плавающего внутри существа. У него были две крохотные ручки и ножки, маленькие пальчики и человеческое тельце. Существо не было лысым, как показалось издали — просто лёгкий пушок на голове еще не превратился в нормальные волосики.

Кого, чёрт возьми, выращивала Ведьма?!

— Человек, говоришь? Тогда смотри внимательно! — она толкнула меня в сторону укутанной проводами девятой капсулы, стоящей в нише. На полусогнутых ногах я подошла ближе. В отличие от остальных капсул, в ней находился человек. Девушка внутри выглядела ровесницей Роя, она была невысокая, тоненькая, как тростинка, с длинными рыжими волосами, волнами обрамлявшими исхудавшее лицо и спускавшимися до талии. Глаза девушки были закрыты, грудь еле заметно вздымалась в такт дыханию. Казалось, что она спит и вот-вот проснётся.

— Познакомься с настоящей Мэган, Сирена. А ты всего лишь кукла, моё творение. И я могу делать с тобой, что захочу, — зашипела Ведьма за моей спиной.

* * *

— Это ложь! — я отступила на шаг, не сводя взгляда со знакомого лица. Тот же чуть вздёрнутый нос, абрис губ, расположение родинок — всё совпадало. Будто смотрела в зеркало, сквозь призму воды, на себя повзрослевшую. Но не могла поверить. Не хотела верить.

— Зачем мне лгать кукле? — удивлённо приподняла тонкие брови Ведьма и снова что-то произнесла, отчего мои колени подогнулись, и я упала на пол, не в силах пошевелиться. Зато с этого ракурса стало видно, как тонкие трубки внутри капсулы уходят девушке под кожу. Вспомнились преследующие меня кошмары: теперь было ясно, что я видела не просто сны, а воспоминания. — Тебе оказали честь, сделав частью эксперимента. И что взамен? Кукла сбежала через неделю. Хоть представляешь, сколько раз я пробовала добиться похожих результатов? Всё впустую!

— Что за эксперимент? — негромко, с какой-то отрешённостью спросил Фред, разглядывая капсулу с плавающей девушкой. То ли к нему вернулось самообладание, то ли он придумал план спасения.

Я сомневалась, что сумасшедшие исследования Ведьмы были ему действительно интересны. Скорее, парень тянул время, не горя желанием становиться подопытным.

— Ты когда-нибудь терял дорогих людей? — вопросом на вопрос ответила Ведьма. — Конечно, терял, ты же ловец! Сам постоянно ходишь по грани. И чем платишь за Контракт?

— Даром медиума. У него насильно заключённый Контракт, — вместо Фреда сухим тоном ответил Арлекин, когда командир промолчал.

Голос у рыжего был в точности, как у Алекса. Фред на секунду повернул голову, злобно зыркнув на него, но ничего не сказал.

— Любопытно. Знаешь, мы чем-то похожи. Ты не хотел становиться ловцом, я тоже не мечтала заключать Контракт. Всё решили за нас. Только я заплатила не даром, а жизнью своего ребёнка, — женщина прижала ладони к животу и прикрыла глаза, борясь с эмоциями. — Я всего лишь хочу вернуть то, что у меня отняли. Вытащить своего малыша из мира духов и дать ему нормальное тело, вторую жизнь взамен утраченной. Разве это плохо? — Ведьма подошла к капсулам, любовно погладив стекло. — Я создам ему идеальное тело. Найду способ, чтобы вернувшись в наш мир, он не потерял разум.

— И чтобы вернуть одного, вы убиваете десятки?!

— Но мне надо на ком-то пробовать? Не так-то просто поместить душу ребёнка в искусственное тело, а чужой дух — в человеческое, чтобы никто не догадался о подмене, — озадаченно посмотрела на Фреда женщина и с разочарованием добавила: — Пока выходят только куклы. Конечно, я не прочь пополнить коллекцию марионеток. Это удобно: детей никто не подозревает, не стесняются болтать при них лишнее. А информация — сила, возможность поступать так, как хочешь и как считаешь должным. К тому же, подселённые в детские тела духи растут, полностью подвластные моей воле. Через пару лет они начнут занимать важные места в полиции, в учебных заведениях, в той же школе ловцов. Все ниточки будут в моих руках. По-моему, так гораздо удобнее захватить власть в Городе, чем собирать армию.

— Но почему так важна Мэгги? — услышав слабый голос Дина, я похолодела.

Повернула голову — младший сидел на кровати, очнувшись, и смотрел прямо на Ведьму. Надеяться, что он не заметит капсулу за ней, было глупо. В этот миг я осознала, что для меня всё закончилось. Даже если мы выберемся, не будет больше посиделок с братьями, учёбы, прогулок, не будет обычных шуток или споров. Потому что моя жизнь была ложью с самого начала.

Ведьма же, найдя благодарных слушателей, с охотой ответила на заданный вопрос:

— Она ключ к главной проблеме, с которой я столкнулась: у меня не получается удержать в куклах желание жить. Переселённые духи слишком быстро теряют интерес к жизни. И именно поэтому Сирена так ценна. Она единственная, кто научился принимать решения самостоятельно. Жаль только, что её решением был побег.

— А можно ли вернуть извлечённую душу обратно?

На пару секунд в подвале наступила тишина, нарушаемая тихим ворчанием стража, а затем Ведьма натянуто рассмеялась.

— Так вот к чему все разговоры! Хочешь узнать, нельзя ли вернуть Сирене её тело? — женщина, нисколько не боясь стража, прошла мимо духа и подошла к Дину. Присела рядом с ним на кровать, приобняв младшего за плечи. — Боюсь разочаровать, но нет. Её тело я сохранила только ради опытов, поскольку ни одна чужая душа в нём не задерживалась. Несколько раз я пыталась подселить туда духа, но без толку. Вот такая загадка! Может, когда станешь куклой, ты поможешь мне её разгадать?

* * *

— Не смей трогать Дина! — негромко, но твёрдо сказал Рой. Парень с трудом поднялся, придерживаясь одной рукой за стену, но направленный на Ведьму пистолет держал ровно. Та сначала опешила, увидев оружие, но не спешила отодвигаться, прикрываясь Дином, как живым щитом.

— Впечатляет. Не думала, что ты очнёшься так скоро! Обычно после такого удара неделю отлёживаются со сломанными рёбрами. Или страж тебя пожалел? — она иронично приподняла бровь, поглядывая на стоящего в кругу духа, и тот ворчливо оскалился.

— Отойди от брата! — ровно повторил Рой, игнорируя насмешки, и я поняла, что старший уступил место Охотнику. Сам он, несмотря на всю выдержку, так спокойно вести себя не смог бы.

— А не то что? Выстрелишь? В брата ведь попадёшь! — ответила Ведьма.

— Уверена? — Рой повернулся и хладнокровно выстрелил в Арлекина. Парень, подкрадывающийся к нему со стороны, рухнул на пол, схватившись за простреленную ногу, а старший снова навёл пистолет на Ведьму.

— Как грубо! — она сложила руки на груди. — Меня не волнует жизнь куклы. Сломаешь, сделаю новую. Благо, материала предостаточно, — фыркнула Ведьма, не изменившись в лице. Казалось, ей действительно нет дела до раненого слуги. — Вы вовремя ко мне пришли. Ещё год, и куклы из тебя не получилось бы, из взрослых сложно вытаскивать души. А вот пока вы дети, к тому же, насколько я знаю, невинные… — тут она внимательно посмотрела сначала на Роя, а затем на меня. — Надеюсь, с последних обследований в школе ничего не поменялось?

— Иди к чёрту!

— Значит, все так же, как было, — довольно усмехнулась она. — В общем, Арлекина легко заменить. Да и надоел он мне.

— Хватит болтать, просто пристрели её, — негромко посоветовал Фред, и его тотчас уткнули носом в пол. Хорошо, что не прирезали — приказ продолжал действовать.

Рой держал Ведьму на прицеле, та, в свою очередь, не отпускала Дина. Ситуация получилась патовая. Вроде фигур достаточно, а нужного хода никто сделать не может. Остаётся кружить на месте, надеясь, что противник забудется.

О том, что в партию вступят фигуры, которых на шахматной доске изначально не было, никто не задумался.

Подвал тряхнуло так, что Рой пошатнулся и упал, а Ведьма отлетела в сторону, едва не попав в круг с духом. Дину «повезло» больше — из-за того, что он был прикован, деться никуда не мог. А вот меня откинуло в сторону капсул, и я больно приложилась об одну из них. Следом последовала ещё одна встряска, от которой с потолка посыпалась штукатурка и мелкие камушки, а две капсулы не выдержали и упали на пол. Разлетелись на осколки, а выплеснувшаяся оттуда жидкость обдала ноги холодом. На выпавших из капсул существ я старалась не смотреть и не думать, что когда-то была такой же.

— Что происходит?!

Из-за шума я не могла понять, кто задал вопрос. Свет мигал, оборванные провода шипели. Посередине комнаты воздух мерцал и переливался искрами, создавая широкую трещину, знакомую любому ловцу: Прорыв.

— Этого не может быть! Он обещал, что Прорыв будет в центре Глуши! — взвизгнула Ведьма и уставилась на выползающих из трещины духов и тварей, не веря своим глазам. Грязно выругалась, когда одно из щупалец духа-кляксы схватило её за лодыжку, и поспешно отступила к стене. Куклы-слуги оставили Фреда и присоединились к ней, встав по обе стороны, чтобы защитить. По белому, как мел, лицу командира я поняла, что если мы не вытащим его в ближайшее время, то парень нежилец. Духи обступали его со всех сторон.

Вдобавок, из-за Прорыва пол пошёл трещинами, нарушив круг, где сидел страж. Теперь тот мог беспрепятственно выйти на свободу.

Увидев, что его больше ничего не сдерживает, страж плотоядно облизнулся и рванул к Дину, как к самому уязвимому. Деваться младшему было некуда, даже цепью особо не размахнуться, чтобы отгородиться от духа. Я заорала так, что уши заложило, а потом взмахнула браслетом с колокольчиками. Не знаю, каким образом смогла двигаться. Рука будто поплыла в липкой вязкой жидкости. Не было прежней уверенности и лёгкости в движениях, но мелодия зазвучала, отвлекая духов на меня. Замораживая их «холодом».

В тот миг я не думала, сколько потребуется ловцам, чтобы обнаружить точное место Прорыва и собрать группу. Полчаса? Час? Это было неважно. Мне нужно было выстоять. Я сосредоточилась на звуках и медленно стала считать про себя, чтобы не сбиться. К счастью, мелодия не только остановила духов, но и не позволила им дальше выбираться в подвал, образуя естественную «пробку» из застывших в Прорыве духов.

«Генри, пожалуйста, быстрее!» — отчаянной мыслью билось в голове.

Спустя какое-то время рука задрожала, в ушах зазвенели отбойные молотки. Для моего небольшого опыта духов в подвале было слишком много, и продолжить играть мелодию без фальши не получилось. А стоило сбиться, как нити контроля натянулись, и отдача ударила так, что я на мгновение ослепла и оглохла. А когда заново перехватила мелодию, возвращая ей чистый звук, было поздно.

Страж повернулся ко мне со злостью на уродливом лице и, нагнувшись, преодолевая цепи от «холода», почти касаясь ладонями пола, медленно пошёл в моём направлении. Несколько тварей-гарпий последовали за ним. Остальные духи застыли, но было видно, что они сопротивляются. Их злобный шёпот не давал мне шанса — стоит прекратить играть, как они бросятся на меня, чтобы уничтожить угрозу.

Шаг, и еще один, и ещё. И вот уже разделяющее меня и духов расстояние ничтожно мало.

Я улыбнулась Рою и Дину, стараясь, чтобы моя улыбка не вышла слишком жалкой. Мне не хотелось выглядеть слабой в глазах тех, кого я любила. Любила, несмотря ни на что.

— Я не кукла, — упрямо вздёрнув подбородок, произнесла я.

Огромная лапа ударила наотмашь, разрывая грудную клетку, ломая кости и погружая во мрак.

…Вдалеке послышался звон колокольчиков.

ЭПИЛОГ

Рой стремительной походкой шёл по коридору школы, привычно не реагируя на сочувственные взгляды. Ему до чёртиков надоело выслушивать соболезнования от незнакомых людей. Все эти притворные грустные вздохи, похлопывания по плечу в виде поддержки… Что, кроме слухов, они знали о последнем Прорыве? Как могли горевать о Мэган, если практически не общались с ней?! Первую неделю после похорон братья стоически терпели визиты из Глуши, а после не выдержали и попросили коменданта не пускать посторонних. Неужели нельзя оставить их в покое?

— Рой, не уделишь минуту? Мы тут с ребятами поспорили насчёт стратегии, интересно твоё мнение! — окликнул его малознакомый парень из чужой десятки. Конечно, на деле их интересовало мнение Охотника, о котором после Прорыва чуть ли не легенды ходили. Люди склонны преувеличивать, и то, что Рой выбрался из забитого духами подвала на своих двоих, поддерживая полуживого командира, резко подняло его авторитет среди рекрутов.

— Давайте после обеда обсудим. Я сейчас занят, — откликнулся Рой, махнув рукой, и ловец не стал настаивать. Сообразил, что парень направлялся в больничное крыло.

Последний прорыв дался ловцам тяжело. Погибло трое молодых, подающих надежды рекрутов, семеро отлёживались в больнице, с различными травмами. Если бы не самопожертвование Мэган, которая почти до самого прихода ловцов сдерживала духов, пострадавших было бы больше.

Мёртвое лицо подруги возникло перед глазами, и Рой остановился у двери, борясь с нахлынувшими чувствами. Стоит появиться с подобным выражением, и Элиза так просто не отпустит. Снова вколет лекарство, от которого он потом слабо соображает и спит сутками. Если бы только во сне к нему приходило облегчение, а не повторялся пережитый кошмар!

* * *

Он никогда не думал, что будет так ненавидеть музыку. Из-за ошибки в мелодии часть духов сбросила наваждение и развернулась к Мэган. Рой выстрелил, развеяв одного призрака и напугав еще парочку. Увы, страж оказался вне его досягаемости, закрытый телами выползающих из прорыва тварей. А когда появился в зоне видимости, было поздно. Рой увидел, как когти стража ударили по Мэган, услышал отвратительный звук ломающихся костей, от воспоминания о котором просыпался в холодном поту. Парень выстрелил, в ярости позабыв, что достаточно одной пули, и не остановился, пока не кончилась обойма. Страж исчез, оставив на полу окровавленное тело девочки.

Когда Рой, продираясь сквозь расползшихся по подвалу духов, смог добраться до подруги, Мэган была мертва.

«Она умерла мгновенно, не мучаясь от боли», — сказал ему тогда Охотник. Но от его слов легче не стало.

Ловцы опоздали на пару минут. Парень не помнил, как к нему подошёл Генри и попробовал оттащить от мёртвого тела. Безрезультатно. Рой аккуратно вытирал запачканное кровью лицо девочки, баюкал её на руках и шептал, что всё будет хорошо. Не замечая ни боли в сломанной ключице, ни катящихся из глаз слёз. Очнулся он от бережного и прохладного прикосновения к щеке незримой ладошки, а потом кто-то крепко сжал его в объятиях. Таких знакомых, таких родных — и теперь бесконечно далёких…

Рядом, потирая следы от наручников, присел Дин, с горьким выражением глядя перед собой. Младший что-то шепнул в пустоту, кивнул и, сжав руку брата, указал на стоящую в стороне капсулу. В ней, укутанная в провода, спала незнакомая девушка, до боли похожая на их Мэг…

* * *

Отогнав воспоминания, старший несколько раз глубоко вздохнул и постучал.

— Заходите!

Элиза сидела в своём кабинете, привычно закинув ногу на ногу, и что-то быстро строчила в блокноте. Рядом, с чашкой ароматного кофе, корпел над бумагами Генри. Во время Прорыва ему повредили левое плечо, и капитан ходил на перевязки. Правда, в последние дни он стал частенько задерживаться, не торопясь покидать крыло. Элиза поначалу ворчала, а затем смирилась. Капитан вёл себя тихо и прилично, не мешал, напротив, частенько помогал диагностировать, с чем приходили пациенты. Да и отлынивающих от учёбы рекрутов с его появлением в больничном крыле стало значительно меньше.

— Как дела? — с надеждой поинтересовался Рой, но врач покачала головой.

— Всё еще спит. Не удивительно, с учётом того, с каким истощением вы её притащили. Я вообще поражена, как она выжила после двух лет, проведенных в искусственной коме.

— Просто она очень сильная, — ответил Рой и, извинившись, прошмыгнул мимо врача за ширму.

На узкой кровати, с подключёнными датчиками проверки сердечного ритма, давления и бог знает чего ещё, спала девушка. Длинные рыжие волосы разметались по подушке, и Рой привычно отвёл прядь, наклоняясь и целуя подругу в щёку.

— Привет, Мэгги!

— Ты пришёл? — сонно поднял голову дремлющий на стуле Дин. Они договорились навещать её по очереди, но младшего из палаты было не выгнать. Поначалу брата пытался образумить Рой, затем Генри, но после вмешалась врач.

«Дайте ему побыть с сестрой, иначе он сорвётся» — пояснила она капитану, и больше Дина не беспокоили.

— Можешь сходить пообедать, — улыбнулся младшему Рой. Дин сладко потянулся, пригладил встрёпанные волосы и, ласково коснувшись руки спящей девушки, вышел.

Присев на освободившийся стул, Рой стал тихо рассказывать, как прошёл день. Пусть Элиза утверждала, что подруга ничего не слышит, ему было легче, когда он делился с ней впечатлениями. За десять дней это стало своеобразной традицией, которую парень не собирался нарушать.

Он как раз закончил рассказывать о последнем занятии и очередной неудачной попытке Лили победить Фреда, когда за ширму зашёл Генри.

— Можно с тобой поговорить?

Рой недовольно посмотрел на него, но пересел на краешек кровати, освобождая стул. Он не мог простить Генри, что тот опоздал, хотя умом понимал, что капитан не виноват в случившемся. Вдобавок, именно капитан помог им вернуть Мэг, привязать дух к её собственному телу, когда, по правилам, должен был их остановить.

«Она первый контрактник без Контракта» — с грустью пошутил потом Уоррен. Братья так и не решили, нарушил он правила ради Мэг или просто хотел провести интересный эксперимент.

— Это касается мисс Паттерсон. К сожалению, в её бумагах не нашли ничего о прошлом Мэган.

— А что-нибудь про Алекса?

— Которого из двух? — помрачнел Генри, вспомнив собственный шок, когда увидел двойника Алекса. Сам рыжеволосый ловец в это время спускался за ним в подвал, и капитан смог убедиться, что их действительно двое. — Про создание Арлекина написано довольно подробно. Но про Алекса заметки касаются лишь изменения в поведении. Сейчас они вместе с прочими слугами Ведьмы в центре реабилитации, учёные пытаются найти способ вернуть детей обратно в их тела, но пока безуспешно.

— Наш вариант, думаю, ты не предлагал?

— Вряд ли он подойдёт. Ведь сначала придётся убить куклу и быть уверенным, что дух захочет вернуться в мир живых. А с учётом, в какой апатии находится большинство детей, лучше не пробовать.

— Ясно. Что-то ещё?

— Мы нашли ребёнка Ведьмы, — вздохнул капитан. — Им оказалась обычная тряпичная кукла, каких частенько делают дети. Я говорил с врачом городской больницы. После потери ребёнка на шестом месяце мисс Паттерсон поставили диагноз — бесплодие, и она не смогла смириться. Вот и пыталась вернуть того, кто не родился, — Генри откинулся на спинку стула, сжав виски. — Сейчас Ведьма под стражей, и ей грозит тюрьма на весьма долгий срок. Думаю, ты должен об этом знать.

— Спасибо, — кивнул Рой. — Я рад, что одна угроза устранена.

— Ты ошибаешься! — капитан встал и отошёл к окну. — Мы поймали Ведьму, но не того, с кем она заключала Контракт. А это значит, что где-то обитает альт, прекрасно знающий, как делать из детей кукол и подселять туда духов. Достаточно умный, чтобы обмануть свою хозяйку и скрыться, не показываясь ловцам на глаза. Это очень большая проблема.

— Честно говоря, я сейчас ни о чём другом думать не могу, — парень кивнул в сторону спящей девушки.

— Понимаю, — Генри потёр ноющее плечо и посмотрел на улицу. Рекруты сбивались в группки, торопясь на обед. — Пойду, заскочу к Картеру, занесу отчёт. Кстати, чуть не забыл: вам надо придумать для Мэгги новое имя. Мэган Грейс мертва и тому есть куча свидетелей. А вот её «сестра» была найдена в плену Ведьмы. Так что думайте.

Капитан вышел из закутка, плотно прикрыв за собой штору, а Рой повернулся к подруге. Сегодня та выглядела лучше: на бледных щеках появился лёгкий румянец, дыхание стало более глубокое и спокойное. Намочив полотенце в глубокой миске с водой, парень обтёр подруге лицо и шею, целомудренно не опускаясь ниже: все необходимые процедуры ухода осуществляла Элиза

— И как же тебя назвать, чтобы не путаться? Магдалена? Маргарет? Или, может, Мадлен? — он хмыкнул, осторожно накрыв ладонью ладошку девушки, и вдруг почувствовал, как под его рукой шевельнулись пальцы.

— Я надеюсь, ты неудачно пошутил, — хрипло прошептала Мэгги, со слабой улыбкой глядя на него.

КОНЕЦ

Оглавление

  • ПРОЛОГ
  • ГЛАВА 1
  • ГЛАВА 2
  • ГЛАВА 3
  • ГЛАВА 4
  • ГЛАВА 5
  • ГЛАВА 6
  • ГЛАВА 7
  • ГЛАВА 8
  • ГЛАВА 9
  • ГЛАВА 10
  • ГЛАВА 11
  • ГЛАВА 12
  • ГЛАВА 13
  • ГЛАВА 14
  • ГЛАВА 15
  • ЭПИЛОГ