Девочка из стали (СИ) (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



========== 1. ==========

Алкоголь тонкими разрядами пульсирует под кожей молодых людей. В воздухе витает стальное напряжение, которое бы обязательно поддалось обнаружению, если бы не оглушительно-раздирающая музыка, врезающаяся в уши, пытаясь навечно поселиться внутри ушных раковин.

Каждый новый звук отпечатывается в голове молодого человека невыносимой болью. Но эта боль не мешает ему по-королевски развалиться на диване лучшего друга,ти только подталкивает бутылку с крепким алкоголем к губам.

Огненная неприятно-обворожительная жидкость медленно стекает в его организм, обволакивая и притупляя каждую клеточку. Пухлые губы растягиваются в ухмылке, когда миндально-карий взгляд видит одну из своих танцующих жертв. Платиновые волосы разлетаются из стороны в сторону, всё больше и больше привлекая его внимание. Боль остаётся сидеть на том самом диване, где секунду назад сидел обладатель чертовски привлекательной внешности.

Его «объект», чувствует как крепкие мужские руки сжимают её бедра, медленно изучая изгибы тела девушки, поднимаются к талии и прижимают к своему телу. Она не сопротивляется ему, а разворачиваясь, жадно целует его в губы. Ловя себя на мысли, что девушка ужасно целуется, он берет инициативу в свои руку (вернее губы) и спускается от её скулы к шее. Он хитро улыбается своей новой игрушке и, беря её за руку, уводит на второй этаж, в давно излюбленно-знакомую ему комнату. Комнату, в которой желания Кристофера Шистада исполнит любая девушка.

Нура Сатре в который раз ловит непослушную чёлку и укладывает её за ухо Вильяма Магнуссона. Он смотрит на неё так, будто она его вселенная. Она улыбается ему так, будто никогда никому не улыбалась так чисто и искренне.

Снизу доносятся отдаленные звуки вечеринки, а откуда-то сбоку приглушённые стоны новой игрушки Кристофера Шистада.

- Сделал бы всё, чтобы ты этого не слышала, - правый уголок губ Вильяма тянется вверх, в то время как Нура смыкает руки у него на шее.

- Это же Крис, - он чувствует как Нура улыбается ему в шею. - Его уже ничто не исправит. Но я верю, что однажды, он изменится.

- Ох, Нура Амалие Сатре, именно поэтому я тебя и выбрал. Ты умеешь видеть только хорошее в самых гиблых людях, - Вильям зарылся носом в макушку девушки, молясь о том чтобы она резко, в своей манере, не посмотрела ему в глаза и не увидела пустоту, заволакивающую душу, и боль, сочившуюся из глазниц.

Именно это и увидела девушка, сделанная из мрамора заглянув в глаза мальчика из гранита. Она приложила свою маленькую ладошку к его щеке, заглядывая в его глаза своим лучистым взглядом и как бы говоря ему: «Все твои тайны — мои тайны. Ты это знаешь. Мы же повязаны.»

Девушка видит, как его бородышка слегка дергается. Знает, что эта дрожь пробирает его только тогда, когда он думает об еще одной любимой девушке в своей жизни. Рони Стод.

- Вильям, ты же знаешь, что с ней всё хорошо, - робко говорит блондинка, боясь болезненной реакции парня.

Парня пробивает током несколько раз. Он чувствует свою беспомощность. Вина растекается по нему раскаленным свинцом. Вильям, не высвобождаясь из объятий любимой, оседает на край кровати вместе с ней.

- Хорошо, - глухо отзывается он. - Было хорошо, - добавляет он. Лет 10 назад.

Их переезд в Лондон «насовсем», совсем не увенчался успехом. Нура не выдержала напора страшного города, а Вильям не выдержал без Нуры. Сейчас всё вернулось на круги своя: школа, вечеринки, стоны и звуки ломающейся кровати Кристофера Шистада, сухое «Скажи, что ты жива.» «Я жива»,- строго по пятницам и строго в четыре утра. Всё те же стычки с Якудзами, всё те же попытки рассорить его с мраморной девочкой.

Вильям чувствует, как холодные руки Нуры еще крепче сжимаются вокруг его шеи. Это как спасательный жилет, вытягивающий его с терпящего бедствие корабля. Её запах лаванды — как новый вид наркотика, заставляющий забыться от всего, что существует в этом свете.

Дым вяжет во рту и заполняет лёгкие молодого человека. Лисий взгляд с сочащейся пустотой из глазниц наблюдает за тем, как недавняя подстилка собирает свои разбросанные вещи. Её движения резки и озлобленны, в глазах стоят застывшие (до выхода из комнаты) слезы.

Закусывает губу, в эмали словно отражается розоватый цвет кожи, когда она наклоняется, выгибая зад, который помнил его животные удары до космически фиолетовых синяков.

- Повторим как-нибудь? - сквозь призму усилившейся головной боли, доносится до него.

- Ты новенькая что ли? - ухмыляется он, проводя языком по нижней губе. - Все здесь знают мой закон.

- Значит, это… - из глаз катятся слёзы.

- Ничего не значило, - походя к ней в плотную и выдыхая струйку дыма в лицу, шепчет он. Мурашки пронизывают её тело, заставляя ноги подкоситься.

И так всегда. Они влюбляются в его ничтожно-обворожительную оболочку за секс. А он пользуется этим. Грех не пользоваться.

Кристофер ухмыляется и стаскивает с кровати наволочки. Терпеть не может спать на том, на чем трахал. Терпеть не может спать с кем-то.

Он окидывает взглядом комнату, любезно предоставленную ему Вилом, замечая, что в ней нет никого кроме его и прожигающей сердце пустоты. Рука проводит по волосам. Жест, за который тысячи девушек продали бы душу. Но ему не нужны души. Ему нужен секс.

Усталый взгляд останавливается на рабочем столе. Вильям постарался для друга, обустроил всё, как надо, только вот другу нужна лишь кровать. Кристофер мысленно восхищается Магнуссоном и подходит к столу, проводя по дереву ладонью.

Магнуссон хороший друг. Магнуссон с холодной рациональностью подходит абсолютно ко всему. Магнуссон примерный сын. Магнуссон любящий парень. Магнуссон потерял себя, потеряв сестру. Магнуссон нашёл спасение в ангеле по имени Нура. Но в чем найти спасение Шистаду?

- Вил, ты какой-то загруженный, - подмечает проницательный Кристофер, когда они убирают остатки вечеринки. Он вопросительно смотрит на его девушку, но та лишь пожимает плечами, мол «он твой друг, а не мой».

Вильям нервно усмехается и бросает короткий взгляд на дисплей телефона. Время 5 утра. Его сообщение не только не отвечено, но и не прочитано. Волнение растекается по телу парня, как ртуть, поражая все, что в нем есть. Нура понимающе смотрит на него, становится легче, но воздуха по-прежнему катастрофически не хватает.

Худой силуэт бредёт по знакомым улицам Осло. Дом сменяется домом, парк парком. Погода сегодня отвратительна, а произошедшее минут тридцать назад еще противнее. В области правой скулы горит так, будто бы к ней прижимали раскаленную сталь, костяшки горят не меньше, а тело готово рухнуть на ближайшую лавочку и проваляться на ней в состоянии бомжа недели две. Не привыкать.

Девушка отдёргивает легкую толстовку и закатывает рукава. В руках она крутит карточку с деньгами, раздумывая: переночевать здесь, купить квартиру или же направиться в другое место. Ловит себя на мысли, что ни один человек с такими деньгами, как у нее точно не будет спать на лавочках. Но она не все.

Ноги сами приводят её к знакомому до чёртиков дому. Пролёт за пролётом и нужный этаж. Рука застывает над звонком.

Уйти ещё совсем не поздно, Стод. Ещё не поздно снова сбежать, слышишь?

Теряет счёт минутам, стоя в состоянии восковой фигуры. Воск на которой плавится с вселенской скоростью. Пугается того, как глухой звонок разлетается с другой стороны квартиры.

Возьми себя в руки, тряпка. Что с тобой? Сбежать, ведь, еще не поздно, да?

Железная дверь медленно открывается. Лицо брюнета вытягивается, но самодовольная ухмылка стирает навязчивое удивление.

- Ты ко мне, крошка? - она видит, как парень закусывает губу.

Она резким толчком заталкивает его в знакомый ей коридор не рассчитав силы. Шатен бьётся спиной об стену.

Два раза моргнув, снова появляется самодовольная усмешка.

- Так меня ещё никто не хотел.

Приглушённый свет в коридоре становится ярким. Зашедший Вильям, замирает в замешательстве, Нура роняет из рук три бокала, которые с грохотом и серебристым звоном дарят полу свои осколки. В звук им, с плеча гостьи падает спортивная сумка.

Она не говорит абсолютно ничего, лишь покоцанные губы принимают добродушную усмешку.

Взгляд Шистада приковывается к незнакомке. Кожа белее, чем у девушки его друга, настолько белая, что ему кажется, что он видит синие вены на её руках. Глаза кристально-серые, усталые. В них проглядываются, если не огни ночного города и осколки фонарей, то разбитая холодно-пустая вселенная. Макияж на лице смешался с кровью и кровоподтёками. Взгляд скользит по горящей пламенем скуле, скатывается на раны на полноватых губах, поднимается по скатывающейся алой струйки к виску. Крашенные серо-серебристые волосы измазаны опасно красным. Не её красным.

Тонкая чёрная толстовка и грязно-голубые бойфренды, чёрные ботинки. Просто и, если бы не весь её смертоносно-мученически-страшный вид, Кристофер даже сказал бы, со вкусом и непременно оценил бы её зад.

С костяшек, прямо на тонкие пальцы, скатываются несколько капелек вязко-красной жидкости.

Вильям срывается с места и зажимает незнакомку в объятиях. Несколько секунд девушка боится поднять руки и обнять в ответ.

Давай же, Стод.

Руки медленно сжимаются в кольцо вокруг талии парня, сильнее притягивая его к себе, заставляя задохнуться запахом стальной крови, пота и невероятного запаха молочного шоколада.

Кристофер смотрит на Нуру, изучая реакцию девушки, но та явно в шоке не от того, что её расчудесный Вильям обнимает другую. Переводит усталый шоколадный взгляд, пытаясь отыскать за тушей друга девушку. Но она настолько маленькая, что кажется, ее и не было.

- Похоже, я один тут не в курсе, что за хер здесь происходит? - взрывает молчание Шистад.

- Шист, это Вероника Стод. Моя сестра, - разворачивается к другу Вильям.

- В смысле сестра? То есть она знала, а я нет что ли? - упрекает ребёнок Нуру и Вила, переросший давно детский возраст.

- Привет, Нур, - пытается улыбнуться девушка, но вместо этого получается болезненный оскал.

Блондинка, вспоминает, что находится в реальности и кидается с обниманием на девушку, до боли сдавливая ей рёбра.

Выскользнув из объятий, Стод проходит в уже убранную гостиную.

- Вильям, подожди! Какая сестра? Она же мертва или что? - не понимая лепечет Шистад, догоняя друга.

- Это долгая история,- отнекивается Магнуссон, рассматривая ссадины и ушибы Стод.

- Чего, блять? Долгая история? Я как бы твой лучший друг, а вообще этой истории и не знаю, - взрывается Шистад. Его головная боль достигает апогея.

- Это штука когда-нибудь замолчит? - даже не смотря в сторону Криса даёт о себе знать серебристый голос.

От возмущения глаза Кристофера хотят самовольно выкатится в ладони рядом стоящей Нуры.

- Боже, Рони, что с тобой приключилось? - опускаясь перед ней на колени, спрашивает Вил.

- Со мной ничего, а вот парочка ваших Якудз точно уедет сегодня в больницу, - самодовольная ухмылка играет на её губах, в то время как Нура громко ахает, а глаза Кристофера уже не хотят выкатится, а выкатываются.

- Что ты вообще здесь делаешь? На кой черт полезла в драку? Где ты, блять, пропадала и почему никогда не отвечаешь на эти гребанные звонки? Отец не знает, где ты уже 5 лет, а я рву на себе волосы, изводясь каждый день жива ли ты! Нельзя быть такой гребанной эгоисткой, Магнуссон! - крик Вильяма наверное был слышен на пару кварталов вперёд.

- Всё? - устало подняла на него глаза девушка.

- Всё, блять! - шумно выдыхает Магнуссон.

- Нет, не всё! Я всё так же ни черта не понимаю! - снова начал свою пластинку Крис.

- Боже, - выдыхает Рони, вставая на диван. - Люди, послушайте меня! Сейчас мне до лампочки все ваши бурные всплески! Мне нужна банальная аптечка и фразочка : “Сестрёнка, я скучал!”, а ещё, в идеале, хотелось бы напиться и переспать с кем-нибудь! Так что вы можете сейчас все дружненько захлопнуться, а?

К удивлению Кристофера, голос девушки звучал спокойно, словно всё идёт так, как должно быть. Что начинало бесить его ещё больше.

- Да пошли вы все! - психанул молодой человек, вылетая из квартиры.

- Ну и че стоите? Ты, - повернулась Рони к брату, - за виски, ты, - устремила свой взгляд на Нуру, - за аптечкой. Ну, а я, за вашей истеричкой.

Кристофер только сделал затяжку, как сигарета растворилась в его руках. Изумлённо молодой человек посмотрел вниз, увидев перед собой серебристо-кровавые локоны. Рони молча сделала затяжку и выпустила идеальное колечко. Никто из них не нарушал молчания, наблюдая, как идеальное кольцо, отдаляясь становится бесформенно уродливым. Свежий ветер ласково трепал её волосы, а разгоряченно-шоколадный взгляд изучал её, ища хоть какое-то сходство с другом. Но он не находил абсолютно ничего, разбиваясь о тонкие черты лица и серебристо-переливающееся колечко в носу девушки. Сестра Вильяма Магнуссона. Ну надо же.

- Вероника, значит, - привычно ухмыляясь, утверждает он.

- Рони, истеричка, - обрезает его девушка. Шистад усмехается дерзости этой девушки.

- Не злись на него, - тушит сигарету об периллу. - У него выбора не было. Да и Нура узнала обо мне случайно. И не считай себя всеми обиженным, все мы тут обиженны друг на друга, - снова начала она.

- Мне плевать, - холодно произносит Крис, встречаясь с её взглядом.

Холод тысячи Арктик пронизывает их тела. Она такая же, как и братец. Холодно-расчётливая. Не позволяющая лезть в свои дела. Она такая же, как Кристофер Шистад. Лечит свои проблемы алкоголем и убивает головную боль сексом. Она такая же, как Нура Амалие Сатре, продолжает верить в счастливых людей, любовь и мир во всем мире. Но здравая часть Вероники Стод и шрамы на её руках тупой болью напоминают, что это не так.

Шистад усмехается ей самой пошлой ухмылкой.

- Ты что-то про секс говорила, - ведет бровями он.

- А ты что-то истерил, - повторяет его жест она, наблюдая как возмущение на лице парня возрастает и он, подмигивая ей, и скрывая возмущение, скрывается в дверях дома.

- Весело тут, - усмехается Рони, смотря на дрожащие пальцы рук и то, как первые машины начинают своё бесконечное движение вокруг города.

========== 2. ==========

- Погоди-ка, - остановил Вильяма Крис, укладывая рукой свои волосы и пытаясь переосмыслить всё, что рассказал друг.

За окном уже вовсю светило солнце, заставляя Шистада щуриться и то и дело прогибаться в спине от неудобного сна на диване (его комнату Вильям без вопросов отдал сестре). Ему казалось, что он ловит на себе её ледяной взгляд, и осознавал, что либо кажется, либо она реально смотрит сквозь стены.

- Давай ещё раз, - устало выдохнул Крис. - Она не умирала, так? Ты и отец нашли её в попытке мнимого самоубийства, которое подстроил Нико. Именно из-за этого они уехали в Лондон. - Вильям кивнул. - Чудесным образом Нико узнал об этом и приехал довершить свою «миссию», так? А она сбежала, не предупредив отца и тебя?

- Да, всё так.

- Погоди-ка, щас ей 17… Она что убежала из дома в 12 лет? А в 7 лет её пытался убить собственный брат? Охереть, - Кристофер ошарашенно уставился в ту сторону, где должна была спать девушка. - А как же она выживала-то? И где? И откуда знает Якудз? Стоп, а где они с Нурой познакомились?

- Крис такое ощущение, что она твоя сестра, а не моя, - глухо усмехнулся Магнуссон.

- Вил, я твой лучший друг. А ты скрывал от меня эту историю, заживо хороня Веронику.

- Выживала она просто. Папа сразу заметил пропавшую кредитку и чуть ли не каждую неделю пополнял ее на приличную сумму. Когда деньги начали списываться — мы поняли, что она жива.

- А че вы не отследили то ее? - нахмурил брови Крис.

- Она бы сбежала ещё раз и ещё. Считает, что это только её проблемы, - хмыкнул Магнуссон.

- Да, это самая дебильная черта у Магнуссонов, - слегка хлопнул по плечу друга Крис.

- Где она была — одному Богу известно. А с Нурой познакомилась в Лондоне, когда мы уезжали, помнишь? Она Нуру в переулке от каких-то дебилов защитила, а та в благодарность притащила Рони на чай. И какого было моё удивление, когда на моей собственной кухни пили чай две любимые девушки.

- Да уж, представляю, - парни рассмеялись так, словно вспомнили старый анекдот.

Кристофер задумчиво посмотрел в окно. Со стороны могло показаться, что его волнует судьба девушки и её вчерашние побои. Но эту мысль он не допускал ни в единый закоулок его мозга.

- А Якудзы? - всё так же наблюдая над качающимся от ветра деревом, спросил Шистад.

Листья безмолвно шелестели за окном, отливая ярко-зелёным на солнце. Какой-то странный покой поселился в жерле вулкана, готового взорваться в любую секунду. Приступы гнева Кристофера не беспокоили, даже тело было расслабленно на столько максимально, что он невольно сравнил с себя с этим шатающимся из стороны в сторону деревом.

В гостиной было на удивление спокойно, даже не смотря на то, что на голову Магнуссона свалилась его сестрица. Кристофер перевёл взгляд на друга. До чёртиков вымотанный, а из глаз сочится счастье и тепло. Не такое, как когда он находится рядом с Нурой. Другое. Будто бы многовековой груз упал с его плеч вместе с тяжёлыми оковами с рук. Вечное беспокойство отпустило его и всё вокруг Вильяма расцвело.

- Шист, ты слушаешь меня? - пощёлкал пальцами перед его лицом Вильям.

- Да-да, конечно, - самодовольная ухмылка стёрла с его лица вселенскую задумчивость.

- Лан, повторю. Про Якудз я её предупредил в одном из своих сообщений. На случай, если в своих путешествиях она наведается в Осло. Сообщение она, конечно, не прочла, - ухмыльнулся Магнуссон, смотря на то, как Крис в очередной раз потягивается и, сладко зевая, кивает ему головой.

Боль. Первое, что чувствует девушка, раскрыв ясные глаза. Щека невыносимо горит, будто бы за ночь по ней били минимум раз сто. Кисти рук еле сгибаются. Каждый вдох приносит невыносимую, всепоглощающую боль. Остатки выпитого алкоголя за непродолжительный сон выветрились. Во рту разбилась её величество пустыня.

Подушка приятно пахла свежими простынями и мужским одеколоном. Вильям никогда так не пах. Видимо, это комната его друга. Как он его называл? Кристоф? Кристиан? Не важно.

Веки, налитые свинцом, тяжело поднимаются и тут же захлопываются от изобилия света.

- Чёртово, солнце, - хрипит Рони, не узнавая свой голос.

Она медленно, с закрытыми глазами, принимает сидячее положение и зажимает голову руками. Нутро на излом.

- Так больше продолжаться не может, - шепчет она, проводя своей холодной ладонью по свежей ране на щеке. Облизывает пересохшие, потрескавшиеся губы. Должно быть, у неё сейчас ещё тот видок.

Ловко соскочив с кровати, будто бы всё, что было несколькими минутами ранее просто сон. Она быстро натягивает, вытащенные из сумки лосины, обтягивающие её упругую попу. Меняет футболку на чёрную майку. Упор лёжа. Несколько подходов отжиманий. Смена положения. Несколько подходов пресса.

В голове шум как в старом телевизоре в хороших ужастиках, а в дверном проходе наблюдающий и незамеченный Кристофер Шистад. Он изучает каждый миллиметр девушки.

Надо же, а она еще сексуальнее, чем вчера показалась ему. Новая жертва выбрана. И никакие нравственные принципы вроде её брата не помеха. Да и потом, он сам сказал, что его сестра — девочка сильная.

Замечая на себе пристально-голодный взгляд, девушка резко поднимается с пола и скрещивает руки перед грудью, пряча тем самым свои шрамы на руках.

- А куда делась твоя грудь, малышка? - неудовлетворенный передним видом девушки, протягивает Шистад.

- Сдулась, когда тебя увидела, - впилась в его тёмно-шоколадный взгляд Рони. Не идеальная, но такая же горячая.

Кристофер в пару шагов сокращает между ними расстояние, вдыхая её запах. Перегар, молочный шоколад и капельки выступившего пота. Он медленно облизывает нижнюю губу.

Девушка не отступает от него, а лишь поднимает голову, пронизывая его миндальный взгляд своим кристально-холодно-серым. Она медленно проводит своей ладонью по его прессу, всё так же пряча свои руки.

- Твёрдый, - улыбается она, эта фраза заводит его, заставляя подумать и о другой затвердевшей части его тела.

- Играть со мной опасно, девочка, - страшно усмехается он, смотря на то как её глаза темнеют.

- А я хочу попробовать, - загадочно улыбается она, не убирая руки с его торса. - Ты ведь всегда получаешь то, что хочешь?

Эта фраза глухо отражается в его голове. Да как она смеет?

Тяжёлый вдох. Ты ведь всегда… Выдох. Поучаешь то, что хочешь?…

Он стоит не двигаясь, с интересом наблюдая за дальнейшими действиями девушки. Она стоит не подвижно, разгадывая палитру эмоций на его лице. Её рука скользит вверх к ключице. На его коже появляются лёгкие движения ногтя, вырисовывающего узоры.

- Наверное, многие девушки хотят это тело? - задаёт она вопрос, продолжая изучать его оболочку. Легкая рука резко скатывается к ровно стучащему сердцу парня. - А что там?

Он перехватывает её руку и прикусывает на ней кожу.

- А там такой орган, который носит название сердце, - самодовольно усмехается молодой человек, мысленно поражаясь этой дерзкой девушке.

Его брови чуть приподнимаются, когда она выдёргивает свою руку из его и скрещивает их на своём животе. Они смотрят друг другу в глаза, изредка моргая. Она чувствует, как его горячее дыхание сталкивается с её мокроватым от пота лбом. От этого становится в миллиард раз жарче.

- Я не понял, - входит в комнату Вильям, руша какую-то недосягаемо-сумасшедшую ауру.

- Доброе утро, братец, - улыбается ему Рони, продолжая гипнотизировать взглядом Криса. - Я так понимаю это комната… - девушка с усердием пытается вспомнить имя парня. - Кстати, а как тебя зовут?

Вильям усмехается, узнавая в этом свою сестру. Иногда простейшая и ненужная информация растворялась в ее голове с такой скоростью, что она с лёгкостью могла стереть не то что имя, а целого человека из своей головы. Ловя взгляд сестры он понимает, что секса между этими двумя не избежать. Рано или поздно они уложат друг друга, но только один выйдет победителем. И в этот раз это будет не Кристофер. Почему? Потому что он слишком хорошо знает Веронику Стод.

Вероника наблюдает за тем, как лицо парня напротив неё вытягивается. В глазах бушует гнев. Как она смеет не знать его?

Она бесит каждую клеточку его тела. Не была бы это сестра его лучшего друга — Кристофер давно бы уже перестал с ней церемониться. Стоит перед ним такая самоуверенная, со своими правилами и стереотипами, холодна как миллиард айсбергов. Его обязанностью становится влюбить её в себя. Опустить её на землю. Вернее, опустить её под себя.

- Кристофер Шистад, - сдержанно проговаривает он, поправляя свои волосы.

- Ах, Кристофер! - восклицает Рони и парень уже становится довольным от своего жеста. - А я то, лёжа кровати, всё думала чья это комната: Кристофа или Кристиана. Слава Богу, что ты Кристофер, - явно издеваясь над ним, произносит девушка.

Сейчас взгляд сестры и брата полностью одинаковый. В глазницах пляшут одни и те же черти, готовые никогда не прекращать войну и свои дьявольские проделки.

Рони водит вилкой по этой гадости, называемой брокколи и яичница. Терпеть не может последнюю. Она усердно выковыривает брокколи и отделяет его от жаренного яйца с таким видом, будто это единственное, что её волнует. Нура довольно уплетает своё творение, поглядывая на то как Вильям одобрил её готовку (а именно жевал всё за обе щёки). Кристофер же, наоборот, отодвигал на край тарелки такую гадость, как брокколи. На его взгляд это было не только не вкусно, но и до жути уродливо. В его глазах вопрос: «Я вам что, корова что ли?» читался сам собой. И Сатре иногда усмехалась, глядя на Шистада. А что он думал, в этом мире всё так, как хочет этот царь?

- Так, ты надолго? - спрашивает Нура, за что получает ногой Вильяма по своей ноге, мол это он должен был спросить.

- Честно, не знаю даже, - не отрываясь от своего занятия, говорит девушка. - Может, уеду дня через два. Может, останусь. Доучиться же нужно. А тут защита в лице Вильяма, - подмигивает ему Рони.

- Оставайся, - серьёзно говорит он ей. - После вчерашнего я тебя точно не отпущу. Да и потом, пора остепениться, а не бегать по городам. Кстати, какой это по счету?

- Тридцать седьмой, - скромно улыбается девушка, заставляя приковать обалделый взгляд Шистада к ней. - И ты так говоришь, будто бы мне 40.

- А как ты учишься, вундеркинд? - спрашивает он, снова смотря в тарелку.

- Сам Шистад спрашивает про учёбу? - удивляется Нура.

- Замолчи, - фыркает он в её сторону, за что получает под столом от Вильяма.

- Месяц там, месяц тут. Везде принимают, потому что деньги делают всё в этом мире. А нам с Вилом повезло, мы мажоры с хорошим папочкой, - ухмыляется Рони. - И, Вил, прекрати толкаться под столом, толкаются в другом месте и не ногами.

Кристофер сдавливает в себе смех. Оценил её пошлую шутку. Оценивает её, в то время как она таит в себе тысячи секретных комнат с миллиардом аллегорий, метафор и убийственно-удушающих мыслей.

С секунду Вильям смотрит на неё зло, но вскоре взгляд смягчается, смотря на то, как девушка усердно откидывает яичницу. Маленькая девочка, которая слишком рано выросла. Она была похожа на него лишь характером. Внешность ей и (черт бы его побрал) Нико досталась от матери: кристальные глаза, светло-русые волосы (от которых девушка избавилась практически сразу, после истории с братом), бледная кожа; всё это было не по линии Магнуссон, а по далёкой линии Стод.

Вероника никогда не любила свою семью. В ней отразились самые яркие черты характера Стодов (ярче, чем в её Вильяме). И эти самые черты не уживались в семье Магнуссон, пока Вильям не стал обучать сестру хитростям «выживания». Именно тогда маленькая Рони поняла, что Вил полная её копия; он единственный, кому доверилась малышка за всё своё существование.

- Рони, я тут подумал, - начал Вильям и посмотрел на сестру самым серьёзным взглядом, заставив стереть с её лица улыбку. - Ты останешься в Осло. Закончишь тут учёбу. Я буду рядом. Думаю, в случае опасности Пенетраторы помогут…

- Еще бы, - смотря на то как, Рони откусывает брокколи и чувствуя этот гадский привкус на языке, пытаясь не сморщиться, говорит Кристофер.

- Так что? - глаза Нуры мгновенно заблестели лучиками счастья. - Ты только представь, будем ходить по магазинам, в кино, на вечеринки.

- Только не это, - Рони как ребенок упала на руки, а Вильям уже заранее знал, что девушка согласна. Потому что если бы она приехала в Осло, намереваясь уехать, он был бы последним человеком у кого Стод осталась бы.

- Кстати, Вил, тебя я стеснять не буду, - улыбнулась скромно девушка. - Сниму квартиру или дом.

- В смысле? - брови Нуры поползи вверх, она с непониманием посмотрела на Вильяма.

- У вас тут и так полна коробочка, - ухмыльнулась Вероника. - Так что, тут я жить точно не буду, и неплохо было бы, если кто-нибудь съездил со мной в автосалон. Пешком я ходить тоже не намерена, раз уж я теперь тут живу.

- М, - поднял вилку Кристофер, быстро пережёвывая. - Вил в машинах так себе, свою то без моей помощи вряд ли бы купил. Так что с тобой съезжу я, крошка, - он слегка подмигнул.

- Весело, - простонала Стод, когда Вильям и Нура хитро переглянулись.

В салоне машины Кристофера Шистада приглушённо играла музыка. Миндальный взгляд внимательно следил за проезжающими машинами, кристальный — за ним. Было что-то в этом молодом человеке привлекающего, чертовски завораживающего. Нет, далеко не внешность (хотя и она была как у греческого Бога или миллиардера из списка Forbes). Его душа манила девушку, ей в этот момент больше всего хотелось подноготную узнать всю правду о нём, о человеке, знающего всего от силы день. До чёртиков сексуальная ухмылка и вселенская грусть в глазах не позволяли перевести взгляд куда-либо ещё.

- Красивый? - раздражённо кинул он.

- Очень, - ухмыляется девушка. Ей нравится злить и возбуждать его. Своеобразная игра с огнём.

Молодой человек кривит губы в довольной улыбке и дарит ей взгляд а-ля «Я знаю, что ты меня хочешь».

Он прожигает ещё не зажившие раны на её костяшках.

- Откуда ты знаешь Якудз?

- У них на толстовках это написано, к слову, дебильные, - протягивая букву «е», девушка слегка скатывается по сиденью Шистада, принимая полулежачее положение.

Кристофер лишь хмыкает, продолжая вести машину. Она с ним не говорит, продолжая только наблюдать. Будто бы книгу про него читает, переворачивая листочек за листочком. Но концовка вряд ли ей придётся по душе.

В тишине парню ехать непривычно. Все его «дамы» щебечут без остановки, аж уши вянут. А этот экземпляр ценит тишину и выжидающе смотрит на него.

- Что? - неврно кидает он. - Что-то не так?

- А ты параноик, Кристофер Шистад, - звонко хохочет она. Так искренне и переливисто, что Шистад подхватывает этот заразительный смех.

Вероника же отмечает, что из глазниц его сочится страх в перемешку с огненной грустью. Замечает то, что не замечала никогда ни одна девушка — его маленького мальчика, сидящего внутри похотливого и жестокого зверя. И Стод не остаётся ничего, как сломать его. Сломать до дрожи в голосе, до криков, прорезающихся сквозь сон. Это её маленький фетиш, с которым она ничего не может сделать. Крутит людьми, словно фигурками шахмат, ломает их напополам об доску и уходит, без зазрения совести, но в надежде, что они склеятся. Склеятся, как в своё время склеилась пешка, как в своё время в ней забилось стальное сердце и как маленькая деревянная пешка превратилась в сильную, закалённую временем Королеву.

А в следующие несколько часов они выбирали машину, шутя, подкалывая и иногда толкая друг друга. Они оставили свои замашки мальчика-мудака и девочки-загадки, став обычными людьми, которые со стороны даже казались счастливой парой. Казались.

========== 3. ==========

Новенькая. Выжжено на её спине уже неделю. Жертва Кристофер Шистада. Горит на её спине кроваво красным чуть больше недели. Бежать. Пульсирует в её голове целую жизнь.

Серые волосы собраны в слабый хвост на голове, бледная кожа кажется светящейся на солнце, усталый взгляд и круги под глазами скрывают тёмные солнцезащитные очки.

Рони неподвижно сидит на лавочке в школьном дворе, подставив своё лицо обманчиво теплым солнечным лучам. Нура уже тысячу раз перезнакомила её со своими подругами, но по иронии судьбы, Рони постоянно забывала как кого зовут. Может потому, что не была приучена к дружественным отношениям с девушками, а может потому что ей это было совершенно не нужно.

Она каждый день мечтала уехать в Канаду. Начать всё с нуля (в который раз). После Канады перебраться в Австралию, а там и в Японию. Жизнь полная путешествий и пустоты. Ярких положительных эмоций и вечного скитания души.

На неё смотрят многие, потому что 1) она как никак новенькая, 2) на неё вечно смотрят Пенетраторы, а это не может не настораживать всех девушек школы.

Она чувствует разгорячённый взгляд Кристофера Шистада на себе, но даже не поворачивается в его сторону, всем своим видом ни на шутку дразня его. Она чувствует добрый взгляд Вильяма Магнуссона, но так же игнорирует его. Просто потому что ей так хочется.

- Рони, привет, - подскакивает к ней жизнерадостная Вильде.

Рони приоткрывает глаза и смотрит на блондинку через тёмную призму стёкол. Ви… Ви… Как Вильям, но Вильде. Бог знает почему, она вспомнила её имя.

- О, Вильде, - подделывает улыбку девушка, в то время как её душа просится сбежать куда-нибудь далеко.

- Жаль, что ты вчера не пришла на театральное представление ребят! - с искренним сожалением говорит она. - Было так весело! Даже Пенетраторы были. Говорят, Крис искал тебя, - щебечет в своей манере Линн, активно жестикулируя руками и посматривая в сторону Пенетраторов.

- Крис? Это… - задумывается Рони, пытаясь вспомнить фамилию одной из новоиспеченных подруг.

- Нет же! Пенетратор Крис, - вовремя перебивает её Вильде. Хвала небесам, не пришлось вспоминать.

- Не смотри ты в их сторону, иначе они подумают, что мы их обсуждаем, - Стод задорно бьёт девушку в плечо, а та весело хохоча, обнимает её.

Непонятные новые эмоции сковывают тело Рони. Спокойствие и теплота. Именно это источает из себя Вильде Хэллеруд Линн. Как маленькое ходячее солнышко с обворожительной улыбкой. Поражаясь самой себе, Вероника обнимает хохочущую блондинку в ответ и поддерживает её смех.

- Стод, а я не знал, что ты из этих, - ведёт бровями, появившийся из ниоткуда, Кристофер. В то время как Вильде перестаёт смеяться и впадает в состояние шока.

- А, это ты, - ухмыляется Стод, разворачиваясь к нему лицом так, будто бы всё так как должно идти. Она снова это делает. Бесит его.

- Я чего подошёл то, в воскресенье вечеринка будет. Ты и твоя компания, - сделав акцент на последнем сочетании, - приглашены, - проговорил Кристофер.

- В воскресенье? - удивляется Линн. Но ее вопрос остаётся не замеченным. Это же Пенетратоы - делают то, что хотят делать.

- Ух ты, сам Крис Шистад приглашает? - растягивает зажившие губы в улыбке, он машинально закусывает губу. Её взгляд прошибает нутро. - Удивишь меня? - подаётся она вперед, и став на носочки, шепчет ему в ухо. Ответ ей знать не требуется, она хватает за руку Вильде и тащит к шедшей на них Нуре.

- Это щас что было? - как только Вильде начинает расспрашивать Рони и подходят девочки, Стод абстрагируется и пустой взгляд начинает изучать небо, летающих там птиц. Вот бы перевоплотиться и улететь далеко. Так далеко, что никто никогда бы не смог найти её.

Воскресенье.

Рони смотрит на Вильяма взглядом полным мольбы увезти её отсюда к себе домой. Вильям чувствует эту немую мольбу спиной, но разворачиваться не имеет права. Рони сама запретила общаться с ней на людях, дабы не давать лишних подозрений и слухов окружающим.

Компания Нуры по-полной отжигает на танцполе. Все, кроме Эвы. Её у стены зажимает Кристофер Шистад.

Его поцелуй для девушки что-то невероятно космическое, недосягаемое. Но на этот момент она чувствует, что парень принадлежит ей, целуя её в шею; что он никуда не уйдет, когда крепче прижимает её тело к себе; что он изменится ради неё, когда он проникает своим языком в её рот. И Эва Квиг Мун даже и не подозревает, что делая всё это — Кристофер Шистад смотрит только в сторону Вероники Стод, которая в свою очередь прожигает своим взглядом его. В который раз он удивляется ей. Стод не осуждает, не закатывает глаза, не выбегает из комнаты (да ей и не надо выбегать), напротив, смотрит с заинтересованностью, будто бы желая присоединиться. А её единственное желание — сбежать отсюда.

Вероника наконец-то добирается до алкоголя. Пожалуй, самое приятное за всю ночь. В огромной толпе и неразборчивой суматохе она сидит один на один с полупустой бутылкой красного вина и бокалом с жидкостью.

- Потанцуем? - слышит она над своим ухом бархатистый баритон, когда музыка сменяется на медленную.

- Вперёд, - ухмыляется девушка, когда в глазах всё становится ярким от выпитого алкоголя. Почему-то ищет глазами Нуру, Вильяма и Шистада. Первая парочка, умилённо обнявшись, двигается в такт музыке. Последний же спускается по лестнице, наблюдая как Мун бежит от него. Видимо, он с ней переспал.

Так, сколько времени ты уже пьёшь, Стод? Сколько вообще щас время?

- Даже имени моего не узнаешь? - ухмыляется молодой человек, опуская свои руки на её хрупкую талию. Хрупкую до того, что она может уложить парня на лопатки.

- А нужно? - хитро улыбается ему она, едва касаясь своими губами до его.

Чувствует непривычно злой взгляд на своей спине. Ей всё равно. Продолжает углублять поцелуй с этим человеком, скользя руками вниз, к ширинке.

- Ух ты, прямо тут? - вздёргивает брови парень.

- А ты против? - копирует его мимику девушка.

- Эд, тебя там зовут, - слышит она голос Пенетратора Криса над своим ухом.

- Кто? - недовольно бурчит блондин, всеми клеточками тела проклиная Шистада.

- Зовут, - не меняя своего холодного выражения лица, говорит он.

Два шага, сокращая между ним и Рони расстояние. Секунда, чтобы поймать её руки и заглянуть в её пьяные глаза. Она стоит перед ним. Короткий чёрный топ, ярко-бирюзовый бомбер, чёрные шорты с завышенной талией и кеды, в цвет бомберу. Серебристые волосы собраны в высокий небрежный хвост. Но Крис готов поспорить, что эта видимая небрежность достигалась путём слов «ай, твою мать, когда ж я уже это сделаю» и несколькими часами. Лучисто-серо-пьяные глаза ярко выделялись на фоне чёрного макияжа. Металлическое колечко в её носу блистало миллиардами отблесков света.

Она стоит перед ним. Такая игривая, пьяная, ещё не его. Держится дольше, чем любая другая девушка. И почему-то держит дистанцию именно с ним. Взгляд говорит, мол « Я не хочу с тобой секса, малыш, мне нужны твои демоны». И ему хочется выложить все карты перед ней на стол и поочерёдно вскрыть каждую из них.

- Что ты творишь? - шипит он. Гнев нарастает в нём. Музыка сменяется энергичной, а девушка начинает двигаться в такт музыке, дразня и не отвечая ему. - Прекрати, - он готов убить её, но вместо этого с легкостью разворачивает её и прижимает её спину к своему телу, создавая имитацию танца и показывая окружающим, что обязательно переспит с ней после него.

- Ты обломал мне секс, - выпячивает она нижнюю губу. Он чувствуя её детский голос, усмехается.

- У тебя есть я, - уже загадочно шепчет он ей на ухо.

- Но я не хочу тебя, - так же загадочно улыбается она. Крис чувствует эту улыбку каждой клеточкой своего тела.

- То есть переспать с этим тебе в лёгкую, а я, значит, недостаточно хорош? - снова рычит он. Ему кажется, вот-вот и он сомкнёт вокруг её шеи кольцо и станцует на похоронах.

Она с ловкостью кошки снова разворачивается к нему лицом. Губы разделяют жалкие пара миллиметров. Оба одновременно проводят языком по своим губам. Желание разгорается мгновенно. Воздух накаляется. Но гребанный мир не останавливается вокруг них, как в сопливых романах. Он начинает крутиться с невероятной силой, показывая, что жизнь — бешеное движение.

Рони подаётся слегка вперёд, но замечает брата, идущего в их сторону. Его взгляд не определен, напуган и зол.

- Шист, - дёргает он его за плечо. - Опера, - единственное слово, которое говорит Вильям, и после которого лицо Кристофера мгновенно меняется. Он смотрит в спину уходящего друга и с привычной ухмылкой разворачивается к его сестре, будучи уверенным, что она ничего не заметила. Совершенно отодвинув тот факт, что она не все.

- Милашка, мы с тобой потом довершим начатое, - с пошлой ухмылкой он смотрит в её пьяные глаза и оставляет жаркий поцелуй на её губах.

- Я не поняла, это он щас меня так прокатил что ли? - дотронувшись рукой до горящих губ и смотря в удаляющуюся спину Шистада, спросила она сама у себя.

Она замечает, что все Пенетраторы движутся к выходу, а Вильям закрывает собой Нуру и вытаскивает и квартиры.

3:48

Нура, что происходит?

Нура, 3:51

Вильям запрещает говорить

3:51

Нура!

Нура, 3:52

Якудзы. Вильям увозит меня, говорят они из-за какой-то блондинки всполошились. Тебя трогать не стал, потому что никто не знает, что ты его сестра. Говорят у Якудз хороший перевес.

Нура 3:53

Не волнуйся, малышка. Всё хорошо.

Рони срывается с места вслед за Пенетраторами, понимая, что им может понадобиться помощь. И с каких пор она такая?

Перед домом никого, взгляд падает на парк. Думает, что либо они там и она поможет, либо через парк и домой, ещё лучше. Слышит устрашающие голоса. Да, домой не получилось.

- Та блондинка, которая уложила пару ваших в больничку, должно быть очень хороша. Но не из наших, - доносится голос Кристофера. Вильяма там нет. Понимает, что речь вовсе не о Нуре, а о ней.

Решает забить на помощь и пройти мимо, а вдруг не заметят.

- Нда? А это кто? - чёрт, заметили.

- Стоять, мадам, - один из парней ловит её за руку, заставляя Пенетраторов приготовиться к драке. - Обижать нас не хорошо.

- Ну вы тогда стикеры себе на лоб прилепите, чтобы я знала, - оголяет ровные зубы Рони. Оскал зверя, не иначе. Пенетраторы исподлобья переглядываются, отмечая, что она как братец. Что пока его нет — она за него.

- Ты совсем не чуешь опасности, девочка? - он сжимает её запястье, но Стод даже не щурится от боли.

- Тебе будет, как минимум, стыдно смотреть в глаза своим Якудзам, если вам надерет задницы девчонка, - ухмыляется она.

- А где ваш главный? Что-то не слышно криков «Отпусти девушку» носастого, - обращается он уже к Пенетраторам.

Рони кидает короткий взгляд на Шистада, предупреждая о готовности. Он в свою очередь три раза дергает мизинцем, оповещая о начале драки своим ребятам.

- Я за него, - грубо вырвав руку из его железной хватки, кулак Стод встречается со скулой молодого человека, заставив от неожиданного удара парня пошатнуться. Пенетраторы срываются с места, а Кристофер отталкивает рукой Стод в сторону. Но не проходит и двух секунд, как девушка начинает драться на ровне с парнями. Откуда в ней это?

Стод, словно маленькая рысь, скачет и уворачивается, нанося такие удары, от которых некоторые парни теряют ориентацию, а последующие удары Пенетраторов добивают их. Шистад, словно огромный медведь гризли, сносит всё, что стоит у него на пути. Краем глаза он замечает её кроваво-серые волосы. Ввязалась таки. Хочет посмотреть всё ли с ней в порядке. Не волнуется. Влетит от Вильяма. Кидает кроткий взгляд на её лицо. Скула разбита так же, как и левый уголок губы. Что же ты делаешь, малышка? В реальность его возвращает удар в глаз. От неожиданного толчка падает на землю. Кто-то начинает бить его по лицу. Удары прекращаются так внезапно, как и начались.

- Так и будешь отдыхать? - слышит он её сбившееся дыхание. Думает, что был бы рад слышать этот голос в своей постели, после секса. Ухмыляется своим мыслям.

Её маленькую фигурку накрывает один из Якудз. Она ловко заводит его руку и укладывает на то место, где недавно «прохлаждался» Шистад.

- А ты, пожалуй, отдохни, - трепет по щеке Якудзу она.

- Какого чёрта ты полезла в драку? Какого чёрта ты там была? Какого чёрта вы вообще начали драку? - орал на всю свою квартиру Вильям, разглядывая Пенетраторов, смотревших в пол и сестру, глядевшую на Нуру, которая поочередно обрабатывала раны парням.

- Они бы не успокоились, - Вероника спокойна, как чёртово небо. Холодна, как чёртов айсберг. Чувствует на себе удивлённые взгляды Пенетраторов.

- Рони! Ты то что там забыла? - присаживается около неё на корточки, беря покоцаные холодные руки в свои. Шистад фыркает и закатывает глаза. Да ты не видел её в деле, братец!

- Домой шла. А тут они. Замечаю наших, ну решила помочь, -
пожимает плечами она.

- Вил, ты бы её видел! - восхищённо вскрикивает один из парней. Зак.

- Зак, не крутись, - Нура возвращает его лицо к себе, обрабатывая губу.

Рони поднимается с дивана и берёт в руки перекись. Садится перед первым парнем с её стороны. Кристофер Шистад, и никак иначе. Холод от её рук остаётся у него на коже.

Девушка лежит в постели Шистада и смотрит в белый потолок. Интересно, а как часто он ночует у Вильяма, а не у себя? Рукой она нащупывает бутылку виски, которую успешно стащила у брата. Глоток и разум постепенно помутняется. Приятное тепло растекается по её телу.

Дверь в комнату тихо открывается.

- Не спишь? - хрипловато-пьяный голос Кристофера появляется в комнате.

- Нет, - так же отвечает ему Рони Стод.

Чувствует как он ложится рядом с ней.

- А если я против?

В ответ на свой вопрос она получает лишь довольную ухмылку. Он медленно проводит своей горячей рукой по её руке, добираясь до бутылки и перехватывая её к себе. Слегка поднимается и делает глоток. Чувствует на горлышке стальной привкус её крови.

- С тебя уже хватит, - усмехается он и ставит виски со своей стороны.

- Какая забота, - улыбается она, смотря в потолок.

Комнату окутывает пьяно-задумчивое молчание. Рони резко садится в кровати и смотрит на Шистада. Она, стремительно сокращая расстояние между их губами, целует его. Так как не целовал никто. Так, как умеет только Вероника Стод.

Кристофер сажает её на себя, в то время как она чувствует его возбуждение. Из губы снова начинает течь кровь, но ей плевать. Поцелуй с привкусом крови кажется ему животным, но остановиться он уже не может. Он аккуратно (удивляясь самому себе), стаскивает с неё футболку, под которой ничего нет. Зажимает грудь с такой силой, с какой это только возможно. Раздаётся громкий шлепок и приглушённое шипение. Затем ещё и ещё. На попе девушке уже наверняка красуется отпечаток ладони Кристофера Шистада, намекающий на то, что она помечена.

После этой ночи он найдёт её, свернувшуюся калачиком, на диване, рядом с Заком. Гадая о том, почему она ушла и почему он хотел, чтобы она осталась? И почему ему так хочется врезать Заку Эверли.

Понедельник

- Девочки, вы слышали?! - подскакивает к своей компании Вильде Хэллеруд Линн. - Вчера Пенетраторы дрались с Якудзами, а Вильяма в это время с ними не было! Он был с нашей Нурой! И пока они там, ну это самое, Пенетраторы и какая-то девчонка надрали задницы Якудзам, - щебетала восхищённо Линн. Порой казалось что эта особа восхищается абсолютно всем, что есть на белом свете. - Говорят, что эта девушка очень хорошо знакома с Магнуссоном, некоторые даже, что она его сестра. А некоторые и вовсе, что она теперь единственная девушка Пенетратор.

- О чём говорите? - подходит к ним Нура. Её сразу же заваливает град вопросов о случившемся.

Школьный двор замирает, как только подъезжает машина Вильяма Магнуссона. Двери открываются. Вильям, по обычаю поправляет свою челку, и ждёт пока выйдет Кристофер с побоями на всё лицо. С другой стороны выходит Зак Шелби и Дилан Кейс — потрёпанные не меньше Шистада. Затем Магнуссон протягивает руку, придерживая дверь и выпуская Веронику Стод. На лице девушке красуется разбитая губа и стёсанная щека, умело затонированная при помощи косметики.

Вильям и Кристофер слегка заводят её за спину, дабы все взгляды не тревожили девушку, забыв о том, что ей плевать на всех.

Они доводят её до Нуры и её компании. Вильям обнимает свою девушку и целует в губы. Ему тоже плевать, что о нём думают. Рони обнимает сначала Зака, затем Дилана. Смотрит в насмешливые глаза Кристофера, будто бы спрашивающие «Ты уже влюбилась в меня, малышка?». Она к его неожиданности обнимает и его, заставляя вспомнить прошлую ночь, окутывая его своим запахом молочного шоколада. Он почему-то делает глубокий вдох, позволяющий этому запаху проникнуть в его нутро. Вильям сжимает Рони в объятиях, целуя в щёку и трепя по голове. Пенетраторы удаляются к остальной своей компании.

- Ты теперь одна из них? - щебечет Вильде.

- Нет, - холодно отвечает Рони, незаметно касаясь руки Нуры, которая поддерживающе смотрит на неё. - Я просто сестра Вильяма Магнуссона.

Вильде и Крис Берг так громко ахают, что Сана Бакуш начинает смеяться. С таким видом, будто она всегда это знала. Одна Эва Квиг Мун задумчиво смотрит в спину удаляющегося Кристофера Шистада, который не так давно стоял здесь и обнимал Стод. Обнимал так, будто она является частью его мира. К чёрту. Будто она стала его новым миром.

========== 4. ==========

Уютная квартирка в центре уютного Осло. Что может быть лучше этого? Бокал красного вина. Определённо, лучше.

По квартире разносятся приглушённые звуки музыки, которая танцует с пустотой. Длинные пальцы крутят в руках хрустальный бокал. Ледяной взгляд смотрит на светло-бежевые шторы. Удивительно, как девушка смогла вдохнуть жизнь в квартиру, где живёт от силы месяц. Идеальная светло-бежево-тёмно-коричневая гамма цветов — то, что так нравится не идеальной Вероники Стод. В квартире пахнет ароматическими свечками со вкусом молочного шоколада. Так же, как всегда пахнет от неё. За окном уже глубокая ночь. Изредка проезжают одинокие машины, или пробегают люди в сумасшедшей спешке домой. Счастливые те люди, кому есть куда спешить. Она же сколько себя помнила — медленно возвращалась в очередной дом. В очередное место, которое хотела назвать домом.

Смотрит на время от времени загорающийся дисплей телефона. Пропущенные от Вильяма и Нуры. Нет, сегодня она не в зоне досягаемости. Прежде, чем отключить телефон насовсем — смотрит ленту в Instagram. Вечеринка Кристофера Шистада в полном разгаре, не смотря на то, что сегодня всего лишь четверг. Но у школьников начинаются каникулы — так что все тусуются, как могут. Несколько фото она прокручивает, но останавливается на видео, где Шистад целуется с двумя девушками одновременно. Рони усмехается, вспоминая о том, что он «любил» её два дня назад.

Всё началось после драки. После их первого секса — он всегда возвращался к ней, нарушая своё табу «Не возвращаться», он даже не подозревал, что Стод всего лишь хочет содрать вытрахать из него защитную оболочку. Он хочет вытрахать из нее любовь.

Снова входящий от Магнуссона — но девушка выключает телефон. Ей никто не нужен сейчас. Как и обычно.

За окном такая хорошая погода. Дома сидеть ей не хочется, но и гулять тоже не с кем. Одинока всю свою жизнь. Отрицает, что в этом её вина — всю свою жизнь. А в прочем, к чёрту улицу. Включает телевизор и попадает прямо на сериал “Мотель Бейтса”.

- А почему бы и нет, - говорит сама с собой и принимает полулежачее положение перед диваном. Фрукты, красное вино, не понятный пучок на голове, большая футболка брата и не хватает только кота для вечера сильной и независимой девушки.

Впервые ему хочется сбежать с вечеринки. Впервые ему страшно от этого чувства. Он глушит всё крепким алкоголем, понимая, что это ничего не значит. Абсолютно ничего. Хватает какую-то девушку за руку и начинает целовать её. Она не отталкивает его. Никто не в праве отталкивать его, даже сама Вероника Стод, дьявол её дери. Целуя какую-то блондинку, он думает о том, как можно причинить боль сероволосой. А где она вообще? Не важно.

Очередной ничего не значащий секс для него, и разбитое сердце для неё. И почему это не действует на Стод? С чего она взяла, что она не такая, как все? Такая же.

Кристофер выпускает тонкую струйку дыма, смотря как очередная пассия покидает комнату, предоставленную Вильямом. Пожалуй, пора заканчивать трахаться в его доме. Наивная Нура верит в его исправление. Так почему бы не дать его ей? Мнимое, конечно. Проницательная Вероника верит в то же, что и Нура. Так почему бы не сыграть с ними двоими?

- Крисси, - противно пищит девушка. Боже, какая слащавая.

Брюнетка проводит по его торсу рукой. Желание в нём разгорается снова. Пожалуй, это точно последний раз, когда он кого-то трахает в доме Вильяма.

Настойчивый звонок прорезает жуткую тишину квартирки Стод. Открывать так не хочется. Именно это она и делает. Но звон не прекращается, будто бы стоящий за дверью знает, что она дома. Ничего не остаётся, кроме того, чтобы открыть.

- Ты снова пьёшь? - шипит Кристофер Шистад на неё, заваливаясь в её квартиру, еле стоящим на ногах. Девушка ничего ему не отвечает, позволяя пройти ему внутрь и закрывает дверь.

Стод стаскивает с него курку и вешает рядом со своей одиноко-висящей. Он с её помощью снимает обувь.

- Что смотришь? - на экране телевизора вовремя загорается заставка сериала, девушка молча принимает былое положение.

Игнорирует? Его? Он беззвучно смеётся, поправляя свои волосы и принимает такое же положение, как она.

Кристофер смотрит на неё, пока она смотрит в телевизор, отпивая вино.

Он понимает, почему не так давно она изучала его в машине. Не потому что он красивый, а потому что в действиях человека можно разгадать его душу. В ней была такая чисто-кристально-детская душа. Душа, которая так устала от вечного одиночества, что заковала сама себя в серебристо-белую сталь в цвет её волосам.

Видит, как желваки заходят за скулы и возвращаются обратно. И так снова и снова, создавая бесконечный цикл этого раздражающего (и его, и её) действия. На её губах застыл немой вопрос: «Че пялишься?», но она молчит. Молчит и не хочет проронить ни слова. А он, он сохраняет эту тишину.

Ему комфортно с ней. Пожалуй, Кристофер смог бы бросить всё ради такой, как она. Он резко машет головой, отгоняя эту навязчивую мысль.

Они сидят 10 минут, 20, час, два. По телевизору идёт уже какой-то другой непонятно-сопливый сериал. Стод упорно делает вид, что ей интересно. Шистад — всё это время погружен в свои мысли о ней.

- Так и будем молчать? - пока он взрывается, она накрывает его губы своими губами. Что с ним творит эта чертовка? - Я спал сегодня с двумя, - ухмыляется он, а взгляд гуляет по полу. Надеется, что вызовет хоть капельку ревности у неё.

Её сердце пропускает несколько ударов. Когда случилось так, что она передумала ломать его и сломалась сама?

- Значит я буду третьей, или у тебя уже нет сил? - сейчас ей нужно от него только одно.

Теперь уже его сердце пропускает несколько ударов. Хочется пробить в какой нибудь стене дыру, вынуть этот глупый орган из груди и замуровать там, чтобы билось нормально.

- Всегда есть, крошка, - он закусывает и оттягивает её нижнюю губу. - Мы сделаем сегодня так, как я никогда не делал с девушками. Потому что не было достойной. А ты, малышка, больше чем достойна, - она страшно ухмыляется, пряча свою боль и вкушая то, как больно будет ей.

- Я, выходит, особенная, - она снимает с него футболку, целуя в кадык.

- Ты единственная, - бормочет он, понимая, что это гребанная правда. Кристофер закидывает её на плечо и несёт в комнату, попутно одаривая её ягодицы своими ударами. Каждый из которых становится сильнее предыдущего. Вымещает свою боль на ней. Она понимает, что вскрыла его по средствам его любимого занятия. Он ещё не догадывается, что он — марионетка в её умелых руках.

Закидывает её на кровать, освобождая её от одежды. Снимает с себя ремень и проводит металлом от её живота до груди.

- Руки, - ухмыляется он еще больше опьяневшей улыбкой. Пьян от нее. Она послушно протягивает их, а Шистад ловко обвязывает и затягивает ремень вокруг запястий, а затем приковывает их к кровати.

- Это что-то новенькое, - улыбается она, в то время как он грубо переворачивает её и с новой силой бьёт по ягодицам. Руки больно выворачиваются, но она терпит.

Шистад довольно улыбается, смотря на то, как его действия приносят ей кайф. Это не те смазливые девочки. Он проводит языком от бедра, до ладони девушки, чувствуя на её руке бугорки, которых быть не должно. Он недоумённо смотрит на её руки.

- Продолжай, - срывается полустон с её пухлых приоткрытых губ.

Наконец, он входит в неё, упиваясь тем, насколько она сейчас беспомощна перед ним. Двигается в ней так грубо, как может только Кристофер Шистад. Знает, что завтра у неё вряд ли найдется сил встать с кровати. Знает, что сегодня он хочет уснуть в её объятиях. Слышит её шёпот, в котором разбирает «я люблю тебя». Они становятся и проигравшими, и выигравшими одновременно.

Он слышит как она стонет, громко, просит его ещё жёстче. Он даёт ей то, чего она хочет. Он снова ведется на её желания.

Вероника впервые засыпает у него на груди, задыхаясь его запахом. Он смотрит на неё не так, как смотрел всегда. Будто бы она является для него большим, чем просто девчонка с которой он трахается. Он берёт её запястья в свои руки. Следы от кожаного ремня чуть ли не синие. Что же я натворил, малышка? Проводит большим пальцем по сине-красным линиям. Жмурится. Проводит большим пальцем вверх, чувствует бугорки-зажившие порезы. Что же сотворил с тобой этот гад, малышка…

- А знаешь, Кристофер, - резко открывает она глаза и тонет в его тёплом шоколаде. - В России меня всегда называли Веронииика. Представляешь, ставя ударение на «и». Меня это так бесило! Ты бы знал. Именно поэтому я оттуда уехала в Китай. Там меня называли правильно. Ударение на «о», - она так по-детски улыбнулась ему. Так искренне, что от этой искренности его сердце забилось в два раза быстрее. Сейчас она настоящая перед ним, обнажая свою детскую душу.

- Спи, малышка, - он целует её в затылок. И как только она проваливается в сон, шепчет ей — Я тоже. Тоже люблю тебя.

Кристофер Шистад открывает глаза в пустой постели. Он помнит всё произошедшее той ночью. Помнит всё в деталях, будто и не был пьян. Не могла же она сбежать из собственной квартиры. Он медленно поднимается и осматривает её комнату. У этой девушки определённо хорошее чувство стиля. Её комната совмещает в себе просторность и уют. Приятно фиолетово-белые тона заставляют погрузиться в атмосферу любви.

Молодой человек поднимается с кровати и направляется в душ. Холодные капли падают на его тело. Тело, которое помнило поцелуи Стод. Он усмехается, вспоминая её. В голове пульсирует «Малышка». Не его малышка. Кристофер добился своего. Влюбил её себя, забыв о том, что и сам далеко не ушёл от неё.

Подходя к кухне, до его слуха доносится радостный мужской смех и щебетание Стод.

- Утро доброе, - заприметив его, ослепительно улыбнулась ему Рони. Как всегда божественно выглядит.

Длинные волосы распущены и завиты, придавая ей какой-то лёгкий облачный вид. В волосах ободок с металлическими кошачьими ушками. Кристофер улыбается, вспоминая, что эта кошечка творила ночью. Светло-голубые джинсы-бойфренды, с порезами внушающих размеров, оголяющих её стройные ноги. Светло-розовая майка с вырезом, поверх которой накинут цветастый пиджак с рукавами, закрывающими её порезы.

- Крис? - выгибает бровь Вильям. Он хитро смотрит то на сестру, то на лучшего друга. - Ясненько всё с вами, - смеётся он, по-братски обнимая друга. - И давно вы вместе?

- Мы не вместе, - быстро отрезает Рони, ставя перед Кристофером кружку с облепиховым чаем и тарелку с тостами. Кристофер лишь пожимает плечами и усмехается в своей чертовски-обаятельной манере. - Ладно,вы тут поболтайте, а я пойду докрашусь и поедем.

- Куда? - прочистив горло, спрашивает Кристофер, раздевая девушку глазами. Не было бы здесь Вильяма, он бы отымел её прямо на этой черной столешнице.

- Ну, здравствуйте приехали, - усмехается Магнуссон. - Мы же ещё на той неделе собирались с Пенетраторами и нашими девчонками в парк аттракционов. Помнишь, ещё Зак орал как умалишённый, что хочет на самые страшные карусели. Мозги совсем вытрахал? - хохочет Вильям, смеряя его своим хитрым взглядом с танцующими чертями.

- Малыш Кристофер просто ещё не проснулся, - поддерживает смех брата Рони.

- Малышка, ты, кажется, куда-то спешила, - закусывает губу Кристофер.

- Ещё раз назовёшь меня так, и я вырву твой язык.

- Хорошо, малышка, - подмигивает ей Шистад, на что девушка показывает ему средние пальцы и скрывается за дверьми комнаты.

- Шист, - лицо Вильяма принимает серьезное выражение. - Что между вами?

- Трахаемся, - просто отвечает ему друг, отпивая свой чай. Ловит себя на мысли, что такой вкусный чай он ещё не пил. Вильям усмехается.

- Вы играете с огнём.

- В смысле? - вскидывает брови Шистад. Играет здесь только он.

- В прямом. Ты пытаешься её влюбить, а она пытается тебя сломать, - хмыкает Магнуссон, поджимая губы и смотря в сторону дубовой двери. - Я не против ваших отношений или что там у вас, просто, послушай. Она ломает людей.

- То есть ломает? - не понимает его Кристофер. Такая девушка, как Вероника Стод не может так поступать.

- Я вижу, как ты смотришь на неё. Я вижу, как она смотрит на тебя. Я вас обоих насквозь вижу. - Вильям не отвечает на вопрос Кристофера. - И я знаю, как выглядят влюблённые люди. Так прекратите свои гребанные игры, иначе вам же хуже будет, - Вильям ищет понимание в глазах друга, но находит только его вскрытую Вероникой Стод душу. Неужели поздно?

- Мы едем или как? - появляется звонкий голос Стод в комнате. Не такой, как раньше. Этот голос человека, который обрёл свою жизнь. Голос, влюблённый в Кристофера Шистада.

- Зак! Зак, я не пойду с тобой на эту хрень, - отпирается от Шелби Рони, когда тот хочет затащить её на внушающих размеров американские горки.

- Давай, малышка, неужели ты трусиха? Кристофер будет рядом, - подрывается с другой стороны Шистад, который так же тащит её за другу руку.

- Давай, Рони! Где твоя смелость? - пыхтит рядом Зак.

- Вы мне сейчас сестру порвёте, - хохочет Вильям, зажимая в объятиях Нуру. Этот смех подхватывают остальные Пенетраторы, а Крис подхватывает Рони на руки и со словами: «Да чё мы с ней церемонимся?» - тащит в сторону входа на карусель. Зак, довольный, идёт рядом.

- Я убью вас, - чуть ли в обморочном состоянии и повисшая на плече Шистада, лепечет Рони после поездки в дебри Ада. - Я терпеть вас не могу, - ребята только смеются.

- Давайте сфотографируемся? - предлагает Томас Рэнд, уже открывая камеру.

- Ещё и фоткаться, - Стод по-детски ноет и утыкается в плечо довольного Кристофера.

Огромная компания встаёт рядом друг с другом. Кристофер всё так же обнимает Стод, чтобы та просто не осела на землю. Рони держится за его шею. В какой-то момент эта их поддержка перерастает в горячее объятие, от которого Нура улыбается и что-то шепчет Вильяму, заставляя улыбнуться и его. Затвор срабатывает и счастливые лица замирают на наполненной жизнью фотографии.

В салоне машины Стод остались только Вероника и Кристофер. Нуру, Вильяма и Дилана Кейса девушка уже довезла до дома. Оставался только последний пассажир. Пассажир, который заставлял её стальное сердце пропускать по несколько ударов.

Он кладёт свою горячую ладонь ей на колено, слегка поглаживая.

- Я тебе сейчас руку откушу, - шипит она.

- Да ладно, малышка, тебе же нравится, - улыбается он. Вот тот Шистад, которого она знает. И другим он быть не может.

Его рука скользит вверх и вниз по её ноге, заставляя мурашки по её телу пробегаться вновь и вновь.

- Так вот какая у тебя реакция на меня, - улыбается он, понимая, что если сейчас не улыбнётся она, он умрет.

- Против тела и потребностей не попрёшь, - серьёзно отвечает она. Он выхватывает у неё руль, и заставляет остановить машину. Псих.

Выходит на проезжу часть, громко хлопнув дверью и вытаскивает её, прижимая к двери с водительской стороны.

- Что, блять, с тобой не так?! То любишь, то всё равно, тебе самой это не надоело? - голос становится надломленным. Не узнаёт сам себя. Она молчит, смотря в его глаза, понимая как сильно она заигралась. Тонет в его шоколадном взгляде. Понимая, что шоколад — это то, что она так любит.

- Я… - начинает девушка, сделав глубокий вдох. - Кто сказал, что я люблю тебя? - усмехается она. На его губах играет страшная усмешка.

- Твоё тело. Против него не попрёшь, - повторяет её слова он, обжигая своим горячим дыханием её кожу. - Поехали ко мне, - он проводит носом по её щеке, она теряется в его прикосновениях.

Ей не остаётся ничего, как повиноваться его желанию. В их головах отчётливо пульсирует, словно отбивая барабанную дробь: «Игра не закончена», их сердца отбивают один ритм: «Любовь», их разум делает всё, чтобы запретить это.

Им снова хорошо вместе. Хорошо, пока они вместе. В воздухе летают эфемерные искры разрядов межу ними, пока их глаза смотрят друг другу в душу. Они никто друг другу, но молочный шоколад глубоко под его кожей.

========== 5. ==========

- Ну, Вил, - смеётся Рони, когда пальцы брата залазиют ей под футболку. Молодой человек подхватывает её смех и вместе с ним свою сестру, сажая её к себе на колени лицом к своему лицу.

Их носы встречаются, и горячее сбивчивое дыхание обжигает кожу обоих. Со стороны они больше похожи на влюблённую пару, нежели на брата и сестру. Он наматывает её волосы на свои пальцы.

- Крис сказал, что ему комната больше не нужна, так что можешь её переделать и занять, - улыбается он, продолжая накручивать её волосы. Взгляд Рони становится удивлённым.

- А где же он теперь будет трахать своих баб? - ухмыляется она, вспоминая все его похождения.

- Так он ведь, вроде как с тобой, - глухо отзывается Вил, на что получает подзатыльник и заливистый смех сестры. - Я серьёзно, он уже давно ни с кем не спал, кроме тебя.

Она обнимает его и утыкается ему в шею, в то время как его пальцы смыкаются на её талии. В её голове поселяется Кристофер Шистад и слова Вильяма.

Рони чувствует прерывистое дыхание брата. Что-то случилось. Случилось с ним. Она чувствует это.

Чувствует, как ему не хватает дыхания. Не хватает сил признаться ей. Бедный мальчик, что же у тебя случилось?

Её нутро выворачивается наизнанку от одной мысли, что он вляпался куда-то. В области левого ребра неприятно жжёт воспоминание об её горьком опыте. Теперь она скитается одна по галактикам, выворачивая людей наизнанку и готовая сделать любое действие, когда ей прикажут, но вывернет всё так, будто бы она создаёт правила. Она не хочет такой жизни для него. Для своего Вильяма Магнуссона.

- Вил? - она поднимает его голову, заставляя посмотреть в свои глаза. - Я могу тебе помочь?

- Я боюсь всё потерять, - судорожно выдыхает он. - Я боюсь говорить Нуре об этом, я боюсь, что она сбежит от меня как тогда. И я не прощу, если втяну в это тебя.

Девушка пытается перелезть с парня на диван, но он не позволяет ей это сделать, ещё крепче сжимая её в объятиях, до боли под её рёбрами. Кажется, ещё чуть-чуть и она треснет в его руках.

- Мы с Пенетраторами задолжали одним очень крутым людям, - жмурится. - Много задолжали. Должны вернуть. Нелегальным способом, - он смотрит в её глаза, ища в них ненависть к нему, но находит какое-то непонятное облегчение.

- Имя этой крутой организации или людей? - спрашивает Рони в надежде услышать знакомые слова.

- Сид, - Вильям больше не смотрит в её глаза, боясь, что там он увидит разочарование. Боясь того, что она отвергнет его. Рони осознаёт всю опасность того, куда вляпались Пенетраторы. Он слышит её усмешку и чувствует, как она встаёт с него. Больше он её не держит.

- Сколько? - её голос меняется до неузнаваемости. Приобретает оттенки серьёзности и властности. Будто бы она всю жизнь говорит эту фразу.

- Двести штук, - Вильям Магнуссон смотрит в пол, Вероника Стод - в окно.

Как её братец только посмел связаться с Сидом и его компашкой? Сид Оуэлл — один из самых крупнейших наркоторговцев не только Норвегии, но и черт побери, всей Европы.

Стод заламывает пальцы. Стод хочет помочь брату. Стод не хочет возвращаться в прежнюю жизнь. Стод делает выбор. Снова окунается во мрак. Забывает о том, что тёмная сторона всегда преследует её.

- Двести штук, говоришь, - задумчиво отдёргивая толстовку, проговаривает она. - Ну это еще по-Божески, - ухмыляется девушка. Вильям ошалело поднимает на неё глаза.

Резко поднимаясь, он встаёт напротив неё, прожигая её взглядом. Что скрывает от него эта девушка?

Вероника смотрит на него своим самым любящим взглядом, мол «я вытащу вас из этой кабалы. И не ваше дело, как я это сделаю».

- Даже не смей лезть туда, - его руки больно сжимают её. В глазах Стод загорается недобрый огонёк, она ловко выворачивается и снимает с себя кофту, оставаясь перед братом в одном чёрном кружевном лифчике. Засосы на её теле говорят о том, что она — собственность Кристофера Шистада. Только вот он не принадлежит ей.

- Ты думаешь, я просто так бегаю по странам и городам? Ты думаешь, что маленькая девочка так спокойно может передвигаться от границы к границе? - её голос спокоен. Сталь затопляет его ушные раковины.

Она разворачивается спиной к нему. Вильям видит маленькую татуировку в виде галочки под её ребром. И почему он раньше не замечал её? Как он мог не замечать её?

- Как давно? - рычит он на неё. Отвращение. - Как давно ты в Стае?

- Сколько помню себя, - она снова натягивает на себя футболку.

- Как ты попала в неё? - вне себя от ярости и злости на неё.Она связалась с плохими людьми. С худшими людьми.

- Когда я была в России, Коршунов — главарь, сбил меня на машине. Случайно. Была глупая. Втянулась в жизнь «мафиози», - показывает пальцами кавычки. - А знаешь, что самое противное? Джеймс это одобрил. - Упоённо смотрит как лицо Вильяма вытягивается. - Да-да, Вильям, твой отец, - с отвращением выплёвывает она, - одобрил это. Сказал, что это может помогать его бизнесу. Только болт ему, а не помощь. А Коршуну я как дочь. Отпустил меня путешествовать, прощал мне всё, даже главенство Стаи завещал в случае его смерти. Он знает о каждом моём шаге. И знаешь, он не следит, я сама ему говорю.

- Я не верю в это, - зажмуривает глаза Магнуссон. - Нет. Этого не может быть.

- Может, Вильям. Когда ты, наконец, поймёшь, что жизнь вокруг тебя это грёбанный сумасшедший дом! - она заставляет парня открыть глаза и посмотреть в её кристально-серые.

- Наша мать наркоманка, бросившаяся с многоэтажки. Наш отец — самый скользкий тип, крутящий бизнесом и наркотой одновременно, и хочет, чтобы я его прикрывала. Наш брат Николай — сумасшедший с маниакальными наклонностями. Чуть не перерезал глотку тебе и вскрыл вены мне. Ты не контролируешь себя, постоянно ввязываясь во всякие передряги…

- Прекрати, - шепчет он. В глазах застывают слёзы. А кто говорил, что правда не жестока?

- Ты то попадаешь на двести штук, то под арест из-за Якудз. Твой друг Кристофер Шистад — не может справляться с приступами гнева и просто опасен, - она показывает свои запястья, которые помнят чёрный кожаный ремень. - Нура Амалие Сатре, идеальная девушка, с приступами нервных срывов. А твоя сестра Вероника Стод и вовсе повязана с самой опасной шайкой, - девушка истерически смеется и садится рядом с Магнуссоном.

Он утыкается ей в плечо, желая, чтобы она убила его.

- Да уж, сумасшедшая семейка, - смеётся Вильям, успокоившись и приняв всё с холодной рациональностью. Она зажимает его голову в своих ладошках. Он понимает, как любит её.

Вильям наконец-таки чувствует, что между ними нет секретов. Чувствует насколько она родна ему. Воздух становится приятно-тёплым, пропитанным молочным шоколадом. Рони сжимает его ладонь в своей ладошке. Знает, что он рядом. Всегда был и будет.

- Я помогу тебе, - шепчет она. Помогу тебе, маленький, запутавшийся, Вил.

В его глазах загорается новая звезда.

- Нужно собрать всех, - говорит она, пока он рассылает всем Пенетраторам и Нуре (она должна знать) сообщения.

- Чёрт, у Криса машина сломалась. Все остальные живут в другой стороне.

- Я за рулём, могу доехать до него. Заодно сделать звонок одному человечку.

Вероника не решается нажать на звонок. Нутро противится этому действию, когда душа всё делает за всех.

Дверь ей открывает миловидная девушка с платиновыми волосами, чем-то похожими на её и в футболке Кристофера Шистада. Сердце Вероники пропускает несколько ударов. Прекрати так биться.

Ей кажется, что землю вышибают из-под её ног. В голове пульсирует: «Он врал». Он врал ей каждый раз, прикасаясь к ней. В каждом его не отвеченном сообщении «Спокойной ночи». Признайся, ты любишь меня. Чёрт, да. Да. Тысячу раз да.

Вероника видит как за спиной, уже спросившей её о чем-то девушки, появляется Шистад. Он ухмыляется губами; из глазниц сочится горечь, топящаего сердце. Что я натворил?

- Кристофер, кто это? - возмущённо протягивает она, закусывая губу.

- Вали, Ирэн, - говорит он, смотря только на гостью. Прошлая ночь отдаёт болью в голове. Кажется, алкоголь был явно лишним.

- Мариэн, - поправляет его девушка.

- Мне всё равно, - кидает он ей, смотря как Стод ухмыляется и, отталкивая уже плачущую девушку, перешагивает через порог.

Они так и стоят, смотря друг другу в глаза, не замечая как проходит время и подстилка Шистада вылетает из квартиры, крикнув что-то ему. Но он не разбирает этих слов. Мир сконцентрирован на Вероники Стод. Он никогда не говорил ей, что любит её. Он никогда не доказывал ей, что любит её. У него была цель влюбить, а затем сломать. Но почему сломанным сейчас чувствует себя он?

Ударить. Как же ей хочется ударить его по лицу. К чёрту лицо, избить его. Так же, как когда-то избивали её. Но даже это не даст ему почувствовать хоть капельку боли, которую сейчас чувствует она. Стод,замерев, смотрит за тем, как он в отчаянии поправляет волосы и проводит ладонью по лицу.

- Вильям сказал приехать за тобой, так как у тебя машина сломана. - Она не узнаёт свой голос. - Общий сбор по поводу Оуэлла.

- Хорошо, - надломлено говорит он. Она видит, что, сломавшись сама, сломала и его. Шистад признаётся - Вероника Стод беспощадно сожгла его до крика, застывшего в гортани.

- Ты добилась своего, - усмехается он, накидывая куртку.

- Так же, как и ты, - копирует его эмоции. - Каковы ощущения? - Она упивается его болью, пока он упивается её. Нездоровые отношения.

- Прекрасно, малышка, - шипит он, сильно хлопая дверью. Кристофер даже не пытается извиниться.

Девушка, резко разворачиваясь к нему, припечатывает к стене лестничной клетки, держа свою руку у его горла. Взгляд темнеет. Гнев. Глубокий вдох. Выдох. Бьёт его, смещая перегородку идеально-любимого носа.

Он морщится от боли, не проронив ни слова. Заслужил. Резкая боль в животе, заставляет его скрючиться и съехать по стене. Слышит её стальной голос: «Какая же ты сволочь». Её неприязнь к нему, заставляет резко подняться и уже припечатать к стене Стод.

- Ещё раз.

- Я ненавижу за то, что люблю тебя, - её слова бьют его под дых, добивая в нём всё живое. Кулак Шистада бьёт в стену рядом с её виском. Она не дергается. Не боится ударов. Хочет боли.

- Дэнниел Хьюго на связи. Шучу, конечно, это автоответчик. Если у вас что-то срочное и вы хотите, чтобы я вам перезвонил, вы знаете моё позывное, - слышится громкая связь в машине Стод.

Кристофер придерживает кровавый платок у носа, смотря на Веронику. Девушка, избившая Кристофера Шистада. Чёрт, какая она красивая. Какой он мудак.

- Привет, Красавчик, помнишь меня? Ты сейчас где? Срочно нужна твоя помощь. Коршун дал добро, - говорит она после сигнала автоответчика. Её голос становится нежным и весёлым одновременно.

Через несколько минут в машине раздаётся звонок телефона Стод. Девушка тыкает пальцем на зеленый кругляшок на дисплее, при этом смотря на дорогу. Еще несколько минут и они будут у дома Магнуссона.

- Стод! Боже, сколько лет, сколько зим! Я соскучился по тебе, Мышонок, - слышится весёлый голос парня на другом конце. Желваки Кристофера заходят за скулы, кулаки сжимаются. Заметив это, Стод ухмыляется.

- Я тоже, Красавчик. Ты сейчас где?

- Прага. В аэропорту уже стою, жду регистрацию. Коршун уже ввёл в суть дела. Ну и вляпались там эти твои Пенетраторы, - гогочет он, в то время как Шистад серьёзно смотрит на расслабленную девушку.

- Сама в шоке, Дэн, - улыбается уголками губ. - Адрес скину смской. Поживёшь у меня на время исполнения.

- Замётано, Мышонок.

Девушка скидывает вызов и останавливает машину.

- Приехали, - грубо кидает она.

- Прости меня, - Кристофер не смотрит в её глаза, боясь утонуть в них.

- За что? Мы просто трахались вместе, - холодно проговаривает Вероника, открывая дверь, вскрывая его подноготную, ломая все его внутренности одним ударом.

- Я люблю тебя, - в отчаянности кричит он, захлопывая дверь и смотря как она заходит в подъезд ничего ему не отвечая. Раздаётся сигнал, оповещающий, что машина закрыта.

- Боже, Кристофер, что с тобой? - ахает Нура, увидев лицо лучшего друга её парня. Пенетраторы переводят взгляды со Стод на него.

- Вчера перебрал, споткнулся, упал. А сегодня, когда в машину дверь открывал, опять споткнулся об тротуар и ударился об дверь, - отмахивается от ржущих над ним друзей.

И только Вильям замечает капельки крови Шистада на костяшках Стод. Ему всё становится ясно. Они доигрались.

Стод и Магнуссон вводят всех в курс дела, раскрывая почти все карты перед удивлённо-восхищенными друзьями. Шистад смотрит на Стод так, будто бы никогда не видел её ранее. Что ещё скрывает в себе эта леди, помимо того, что повязана с самой опасной бандой, о которой даже страшно говорить?

Вероника смотрит куда угодно, только не на Кристофера. Боится смотреть на него. Боится не сдержаться и врезать ему еще раз, а потом и вовсе разрыдаться свинцовыми слезами

Мальчику из алмаза всё равно, сколько раз она будет его бить. Главное для него сейчас — добиться прощения этой девушки. Девушки, которая уже вряд ли выйдет из его огранённого колющей болью сердца.

========== 6. ==========

- Мы можем поговорить? - Кристофер хватает, выходящую со школьного двора, Веронику.

Девушка жалеет о том, что каникулы так быстро подошли к концу. Теперь она снова каждый день вынуждена лицезреть его самодовольную усмешку.

- Мы можем потрахаться, - ухмыляется она, проводя пальчиком по его скуле, проверяя, может ли она порезать палец об эти острые бугорки.

- Ты прекратишь от меня бегать? - он перехватывает её пальцы, больно сжимая в своих ладонях.

- Ты прекратишь меня догонять? - вскидывает брови она. Чёрт, как же хочется прижаться к нему.

Напротив горе-парочки останавливается ярко-жёлтая спортивная Mazda. Кристофер в упор смотрит на Стод, она — на человека, находящимся за рулём.

- Малышка, - её пробивает током и вовзвращает в реальность, когда Кристофер обращается к ней. - Я виноват. Виноват тысячу раз. Прости меня, - он пытается найти в её холодных глазах хоть капельку сожаления.

- Только после того, как мы будем квиты, - хитро улыбается она.

- Мышка? Это ты что ли? - выходит из машины молодой человек. - Стод! - радостно кричит он, налетая с объятиями на девушку. Та, в свою очередь, разворачивает голову молодого человека и целует его в губы, заставляя Шистада сжать кулаки до побеления костяшек. Он ударяет в стену дома с такой силой, что сыпется побелка. Грубо отрывает её от этого типа, сжимая запястья, что следов от его пальцев точно не избежать. Она его.

- Я припомню тебе это, малышка, - ухмыляется он. - Жёстко, - он проводит своим языком по её нижней губе, и, подмигивая, ничего не понимающему молодому человеку, удаляется в сторону своего BMW.

- Вот это щас чё было то вообще, - лепечет Дэнниел, смотря своими изумрудными глазами в глаза подруги.

- А, ну это… - начинает девушка. - Это долго объяснять. Короче, это был мой недоперепарень, - ухмыляется девушка.

- Ага, я так и понял, - хохочет он, крепко обнимая девушку и вдыхая её запах шоколада. - Обязательно расскажешь мне всё сегодня вечером.

- Конечно, Дэн. И заодно разработаем наш план, - подмигивает ему девушка, открывая дверь его машины и прыгая на сидение. - Где такую откопал?

- Решил пошиковать, - улыбается он, заводя мотор.

- А ты уютненько обустроилась, леди, - отпивая виски, улыбается Дэн.

Изумрудный взгляд прижигает Стод, изучая каждый изъян девушки, каждый перепад её настроение. Она переводит кристальный взгляд на друга. Рассказывает ему взахлеб все, что только можно рассказать: про Пенетраторов, про неё, про Кристофера Шистада, про брата. Вскрывает перед ним (в который раз) свою покалеченную/вымотанную душу.

Хьюго сидит, как психиатор в клинике, внимательно слушая и иногда обжигая (будто закаляя) своё горло алкоголем. Его взгляд с мириадами маленьких лучистых звёздочек сосредоточен как-никогда. Изумрудное спокойствие витает по всей комнате, в то время как стальные слёзы катятся по её щекам.

Он подаётся вперёд, вытирая солёные дорожки с бледных щёк, и крепко, боясь, что она растворится, обнимает её. Вероника зарывается носом в выемку между ключиц. Горячие слёзы обжигают холодную плоть. Плоть, которая становится для неё островком спасения от нагрянувшего, сметающего все, тайфуна.

- Я рядом, - с хрипотцой от долгого молчания, говорит Дэнниел. Ждёт, пока солёный дождь кончится. Ждёт её ясный взгляд. Не получает его.

- Не могу. Больше не могу, - слышит её сбивающийся шёпот.

- Что именно?

- Не могу больше любить его. Я хочу перестать любить его, - хватает ртом воздух, будто кто-то душит её.

- Рони, Мышка моя, ты сама всегда говоришь, что мир, в котором ты живёшь, полон психов, - длинные пальцы поднимают её голову и заставляют посмотреть изумрудный омут. – Твоя самая сильная любовь тоже оказалась ненормальной. Так, прими её. Все мы люди, всем нам свойственны наваждения. Любовь должна быть сильнее их, - он прерывается на своей фразе, слыша новую волну всхлипов.

- Ударь меня, - доносится до его слуха.

- Нет, - голос становится металлическим.

- Прошу, - умоляет она. В глазах столько отчаяния, в глупом бьющемся органе столько боли, что она хочет выбить это из себя.

- Кто это? – спрашивает молодой человек лет восемнадцати у своего напарника, смотря на хрупкую, худую девушку с серебристыми волосами и кристально-серыми глазами.

- Вероника Стод, - ухмыляется мужчина лет сорока. – Любимица Коршуна.

- Ей на вид лет четырнадцать-пятнадцать. И её я должен взять на дело? И она должна командовать мной? – изумрудные глаза метают молнии. Он пол жизни идёт к своей цели, а какая-то малолетка ее нещадно крадет.

- Вы в курсе, что я вас слышу, - дерзко машет рукой она. Мужчина, усмехаясь, выходит из помещения. Оставляя «парочку» наедине.

- Послушай сюда, Мышка, - выплёвывает он. – у меня с такими выскочками разговор короткий – удар и все. Знать надо, куда лезешь.

- А теперь, - усмехается девчонка, подходя ближе к нему, - послушай меня ты, Красавчик. У меня ствол заряжен, и я не задумываясь пущу тебе пулю в лоб, если что-то где-то пойдёт не так. Если я увижу хоть один косой взгляд в свою сторону.

- Смелая, - ухмыляется молодой человек. Звук о пощечине поселяется в бездушных обшкрябанных стенах. Серый взгляд девушки сверкает молниями, в то время как щека горит. Она без промедления достаёт ствол, спускает курок и выстреливает парню в руку.

- Сука, - шипит он.

- Вот и познакомились, - ухмыляется она. – Жду в машине, Красавчик, - выплёвывает она последнее слово, дверь с силой захлопывается.

Он, ухмыляется, вспоминая их первое знакомство. Тогда он с лёгкостью ударил девчонку. Сейчас – это не просто девчонка. Сейчас – это отчаянная, смелая, сильная девушка, вытаскивавшая его из тысячи передряг и заметая за ним миллиарды ошибок. Именно из-за неё - «Красавчик» так прилипло к нему, оставив его прошлую кличку в темноте и мраке грызть землю. Именно из-за него – «Мышка» сжилась с ней, как паразит с органами.

А сейчас она просит его ударить её. Просит, чтобы он оставил свои пальцы на ее бледной коже. Хочет, чтобы он причинил боль ей. Дэнниел смотрит на её подставленную щёку. Вместо звонкого удара, он жарко целует её.

Стод резко разворачивает голову, встречаясь с его губами и запуская руки под его футболку. А как же Крис?

Представляет на его месте Кристофера. Хочет задохнуться запахом миндального одеколона и никотином, но вместо этого запах ментола и виски врезается ей в нос.

- Я… - она испуганно смотрит в глаза друга. – Я не могу, Дэн, - снова всхлипывает и утыкается лбом в его разгоряченное плечо.

- Я знаю, - улыбается ей. Не отталкивал только потому, что знал – ей нужно это. – Езжай к нему. Поговорите.

- А план действия? – зажмуривает глаза.

- Я всё сделаю сам. Дай мне показать себя во всей красе, - улыбается ей так широко и светло, что она забывает о том, что хотела трахнуть его прямо здесь. Поступить так подло с другом.

- Я так тебя люблю, - обнимает его так крепко, что он тихо смеётся.

- И я тебя, Мышка, - целует в макушку, как младшую сестренку.

Кристофер сидит напротив бутылки крепкого коньяка. На дне он видит больший смысл, чем во всей своей жизни. Без её любви его планета опустела в край. Отпивает из горла, не удосужившись достать стакан. Да он и не нужен. Прокручивает бутылку за горлышко. Усмехается.

- Мудак, - ещё один глоток.

Ты ведь всегда получаешь то, что хочешь? Её голос застревает в его голове. Пульсирует в такт с сердцебиением. Глоток. Пытается вымыть голос из своих мыслей. Снова назойливый перелив серебряных колокольчиков повторяет одну единственную фразу. Ты ведь всегда получаешь то, что хочешь?

- Нет! Блять, нет! Я не получил тебя! – крик разлетается в тон с разбивающейся об стену бутылкой. В крике полном отчаянии распознаёт свой. Садится на пол, зажимая пальцах переносицу. Она неприятно ноет, помня хеё удар. Сколько он в таком состоянии? День? Три? Гребанную вечность.

Звонок в дверь заставляет его мысли разбежаться и спрятаться по углам квартиры. Медленно поднимается, совершая пораженное шествие под раздражающий звук.

- Сломаю к черту эту штуку, - рычит он, поворачивая дверной ключ. Замирает на месте. Скрип открывающейся двери заполняет собой воцарившуюся тишину.

Она стоит перед ним. Пьяная. Влюблённая. Сломленная.

Он стоит перед ней. Пьяный. Влюблённый. Сломленный.

Их разделяет только чертов порог и звуки скрипящей, покачивающийся двери.

- Можно? – собирает остатки своих сил, чтобы произнести одно единственное слово.

Кристофер молча пропускает её в квартиру, смотря, как она раздевается. Видит, что лезет из кожи вон, что бы не разрыдаться. Снова.

- Осторожнее, там осколки, - борется с желанием не заорать. Снова.

Недоуменно, с сочащейся болью, смотрит на него. Проходит, аккуратно минуя стекло. Осколки его разбитого сердца глубоко воткнуты в её сердце.

Смотрят друг другу в глаза. Пожалуй, она никогда никого не любила, кроме себя. Алмазный мальчик сумел изменить все. Повернуть игру в свою сторону. Пожалуй, он никогда никого не любил, кроме себя. Девочка из стали сумела заставить биться его сердце, пропуская удары, пропуская целую череду ударов. Сумела повернуть игру в свою сторону. Вместе они – сумели
разрушить эту игру.

Шистад самодовольно усмехается. Стод закусывает губу, мол «ход за тобой». Они стоят на расстоянии десяти шагов, когда воздух вокруг них взрывается. Он снимает с себя футболку и откидывает в сторону. Серые глаза принимают лисье выражение; её кофта летит в другую сторону. Принимает условия их новой игры. Постепенно они избавляются от всей верхней одежды, оставаясь в нижнем белье.

Кристофер дергает бровями: «Испугалась?». Он не видит её лица, так как в его голову летит сиреневый кружевной лифчик. Шистад облизывает губы, смотря на затвердевшие соски. Стод делает несколько шагов к нему, снимая последнюю вещь с себя. Выгибает бровь: «Ну и?»

Крис восхищённо смотрит на её тело. Высвобождается от последней ткани, плохо скрывающую его эрекцию. Решающие шаги и их губы находят друг друга. Прощают друг друга. Высвобождают животную страсть, разогревают вселенскую любовь. Она наконец-то полностью его. Он наконец принадлежит ей.

========== 7. ==========

- Ты что тут делаешь? - открывая свои газа и смотря на любующуюся им девушку, спрашивает Шистад. Он с удовольствием наблюдает за тем, как ее угольно-чёрные бровки хмурятся, а затем лоб принимает спокойный, безмятежный вид.

- Чё? - нотки возмущения начинают играть в её голосе, видит, что она улыбается.

- Ты что тут делаешь? - снова повторяет он, ухмыляясь.

- Сплю, - бурчит девушка, переворачиваясь на другой бок и закрывая глаза.

Слышит, как он звонко смеётся, кладя свою руку на талию Стод и притягивая её к себе.

- Ты обычно сбегаешь по утрам, Стод, - шепчет он ей в ухо.

- Ты обычно не помнишь имён тех баб, с кем трахался, по утрам, Шистад, - хитро улыбается Рони.

Шистад наматывает её волосы себе на кулак и тянет голову на себя, заставляя девушку шикнуть и расплыться в улыбке. Второй звонок будильника оповещает о том, что вставать надо срочно, иначе они пропустят школу.

- Прогуляем? - дьявольская усмешка застывает на его губах.

- С удовольствием, - она садится на его торс, заводя мускулистые руки за его голову.

Ему нравится чувствовать себя побежденным ей. Но он не даст ей возможности прогибать его под себя. Кристофер с легкостью высвобождается от её «крепкой» хватки и всем телом ложится на неё. Их запахи смешиваются и отпечатываются на белоснежных простынях.

- Что на завтрак? - спрашивает она его, явно не намереваясь готовить.

- Ты, - он целует её в губы с привитой ему животной страстью.

Через пол часа девушка стоит на кухне в футболке Шистада и готовит ему столь ненавистную яичницу. Он стоит, облокотившись на косяк двери, внимательно изучает её. Капельки воды лучисто играют на волосах Кристофера, скатываясь на лицо и растворяясь на накаченном оголенном торсе парня.

- Ты, конечно, не знаешь, что такое полотенце? - улыбается Рони, ставя тарелку яичницы с беконом перед ним и овсянку со свежей клубникой перед собой.

- Сними это с себя, - он проводит языком по нижней губе одновременно с тем, как его рука поправляет волосы. Готова снять с себя все, что он потребует, только бы он так делал постоянно.

- Что? - включает дурочку Рони.

- Футболка, - шепчет он. - Я же без футболки, стою тут голый перед тобой. Не хорошо, - он довольно улыбается, наблюдая за реакцией Стод.

- Ну так, оденься, - хмыкает она, откусывая частичку клубники.

- Разденься, - поправляет он её, обходя столешницу и проводя по ягодицам девушки, стаскивает с футболку.

- Крис, я не могу так есть, - смущённо говорит девушка.

- Как, так? - Шистад проводит носом по её шее.

- Шистад, прекрати. Я хочу есть, - она отталкивает парня от себя.

- Приятного аппетита, - улыбается он ей, любуясь грудью девушки и наслаждаясь тем, что приносит ей неудобство.

- Вил звонит, - он вытаскивает свой телефон из кармана, выходя из кухни.

- А ни чё, что он мой брат и я имею право знать? - кричит ему вслед девушка.

- Сейчас ты имеешь право есть, - ухмыляется он, нажимая и говоря сухое «Да».

Он снова появляется в кухне, смотря на грудь девушки. На лице весь спектр задумчивости и серьезности. Стод аккуратно заглядывает ему в глаза, ища там ответы на свои вопросы. Ответов нет. Есть только железно-сверкающий заслон на его глазах.

- Мне нужно в школу, - выплёвывает он, пока девушка вздёргивает брови.

- Ну, значит, мне тоже, - лучезарно улыбается девушка, убирая тарелки и обнимая его за шею. Он жмурится и слегка отшатывается от неё.

- Нет, - слишком резко заявляет он, боясь смотреть в её глаза.

- Вы чёт натворили? Я сейчас Нуре позвоню.

- Собирайся, - холодно говорит он. Никакой Нуры. Он должен сказать ей об этом сам.

Машина Шистада въезжает на школьный двор. Пенетраторы оглядываются на знакомые колёса, в то время, как все девушки ожидают фееричный выход красавчика.

Шистад открывает дверь со своей стороны, затем быстро перебегает и открывает дверь со стороны Стод.

- Ты заболел? - улыбается она.

- Просто пытаюсь быть милым, - хмыкает он, протягивая ей руку.

- Прекращай это, - строит страшные глаза она, в то время, как Кристофер жмет плечами и захлопывает дверь перед её носом, при этом заразительно смеясь и повергая школьный двор во главе с Магнуссоном в шок. - Козёл, - закусывает губу она.

- Я не слышу, - показывает ей знаками он.

Стод недобро усмехается и так резко открывает дверь машины, что бьёт его в грудь. От неожиданности молодой человек отскакивает. Теперь её очередь смеяться.

Пенетраторы спрашивают у Магнуссона столь очевидный вопрос. На что он пожимает плечами.

- Улыбнись, на твоём месте сейчас мечтает быть любая, - он сексуально натягивает очки на глаза, пряча последствия бурной ночи. Права рука ложится на талию девушки, сползая к заднице.

В этот момент в любом фильме заиграла бы крутая музыка, показывающая на сколько эти ребята упиваются своей популярностью и сексуальностью. Кристофер смотрит впритык на идущую на него девочку в толстовке Пенетраторов. Он приспускает левой рукой очки и подмигивает ей, заставляя покрыться загорелую кожу багряным румянцем. Правой же рукой он сжимает ягодицу Стод, за что получает легкий толчок под дых.

- Ревнуешь? - закусывает губу он.

- Много чести, - усмехается она и посылает воздушный поцелуй, одному из застывших и смотрящих на неё с открытым ртом парню. Больные отношения — это то, что им так нравится.

Она смотрит на девушек в толстовках. Чаще всего на спинах ярко-красным выжжено Вильям Магнуссон, Кристофер Шистад. Как Сатре смирилась с этим? Надо будет узнать.

А пока девушка готова содрать любую толстовку с девушки, где написано имя Кристофера Шистада.

- Крис, - слышат они слабый голос девочки. Да она сейчас в обморок грохнется. Стод закусывает губу, с интересом смотря на девчонку. Шистад молча, через затонированные стекла, наблюдает за Рони, но развернут в сторону подошедшей.

- Ты был клёвый вчера. Я подумала, может повторим? - спрашивает она.

Вчера? Когда только успел?

- Детка, ты знаешь мои законы, - губы усмехаются, предавая лицу его типичное сексуально-обольстительное выражение. Глаза с серьезностью следят за Стод.

- А он… она твоя девушка? - стыдливо опускает глаза девчушка. Стод тихо смеётся, смотря на своего горе-парня. Бесконечно влюблена в мудака. Диагноз сломленной психики.

- Она моя девушка, - медленно растягивая слова, он закусывает губу, тем самым выбивая из-под ног землю у обеих.

- Чем она лучше?

- Она достойна…

- Такого красавчика, как он, - дерзко ухмыляется Стод, заставляя вспомнить девчонку, что она ещё никуда не делась. Шистад изумлённо снимает очки. Она не злится?

Вероника разворачивает лицо парня перед собой. Звук звонкой пощёчины стоит в его ушах. Щека мгновенно воспламеняется. Следующее её действие — и вовсе приводит в шок весь школьный двор, кто-то из ребят начинает свистеть, кто-то восхищённо орать, а девчушка в толстовке с именем Кристофер Шистад в слезах убегает.

Сероволосая притягивает парня за плечи к себе, жадно целуя его в губы и заставляя эти действием, сжимать её талию до хруста в рёбрах. «Ты прощён», - шепчет она ему в губы, не разрывая поцелуя.

- С чего такая доброта? - ухмыляется он.

- Я вчера чуть не изменила тебе, - довольно хмыкает она.

- Мы почти квиты, - пожимает плечами.

- Почти-и, - загадочно протягивает она. Он сжимает её ягодицы до боли, так пьянящей её. Оба странно смеются.

- А вы друг друга стоите, - в шоке выговаривает Нура, когда Стод подходит к компании подруги. Так они и не смогли сдружиться. Но девушка как-то особо и не жалеет об этом.

- Ещё бы, - ухмыляется Стод, подкидывая жвачку в воздух и ловя её ртом. Она знает, что он наблюдает за ней, флиртуя сейчас с какой-нибудь девушкой. Принадлежит он только ей.

- Значит, вы теперь вместе, - констатирует факт Бакуш, как обычно страшно ухмыляясь.

- Угум, - Стод подставляет голову солнечным лучам. - Нура, напомни мне, почем Шист подорвался с утра и поехал в школу.

- Что? - отрывается от переглядывания с Вильямом, Нура.

- Что случилось у Пенетраторов? - не отрываясь от солнца, спрашивает Вероника.

Тепло прокрадывается в её бледную кожу, заставляя приятно жечь. Задумывается о том, что давненько не была на море, да и вообще в тёплых краях.

Тепло приятно вяжет и, взрываясь, приятно разливается внизу её живота. Всплеск эндорфинов накрывает девушку с головой. Беспричинное счастье.

- Нет. Ну, там сегодня у них, как оказалось, какой-то важный сбор по поводу Якудз. Вильям ничего толком не сказал.

- Махаться будут, - усмехается Крис Берг.

- Кому махаться, кому с Пенетраторами в квартире Вила ночевать, - смеётся Вероника, её смех тут же поддерживают девчонки.

- Кстати, у них же сегодня и вечеринка! - скачет вокруг них Вильде, тыкая куда только можно горящий телефон.

- А вот и повод развеяться Дэну, - хмыкает Стод, открывая глаза, в которых пляшут если не черти, то сам Сатана.

Голубые джинсы бойфренды аккуратно подвёрнуты до голени, идеально белый топ, слегка просвечивающий кружевной лиф без лямок, подчёркивает идеально-бледную кожу. На плечах висит кожанка Кристофера Шистада, а в голове слова брата: «Пока нас нет, здесь главная ты».

Слух о том, что Вероника Стод — единственная девушка Пенетратор продолжает витать среди молодёжи, которая так и не может понять откуда у Стод такие тесные и тёплые отношения с каждым из самых крутых парней в школе, и почему каждый из них может продать душу за неё.

- Дэн… Дэни! - оттаскивает Дэна от какой-то рыженькой, в которой она позже узнает Мун.

- Стод, не будь жадиной! У тебя вон сам Шистад, - заплетающимся языком говорит Мун.

- Мы не закончили, малышка, - Хьюго оставляет на её виске поцелуй и следует на улицу за подругой.

- Есть закурить? - спрашивает она. Хьюго молча протягивает пачку сигарет.

- Что-то случилось? - его взгляд затуманен от алкоголя.

- Их до сих пор нет, - она выпускает дым, который постепенно растворяется перед её лицом.

- Давай отвлечёмся на другую их проблему, - он берет из её рук сигарету, затягивается и отдаёт обратно. - Вообщем я всё продумал. Заявимся к Сиду по-старинке. Не пойдёт на встречу — завалим. А Коршун предложил нам заработать. Четыреста штук. Наркоту надо перегнать. Факт того, что это офигенный риск офигенно велик.

- Дурь отборная, видать, - пожимает плечами Стод.

- Так что? - он снова хочет забрать из её рук сигарету, в то время как она даёт затянуться ему со своей руки.

- Сгоняем сначала к Сиду. Без тебя. Не выйдет, идём рисковать с тобой. Не возьмёт денег — ему же хуже, - усмехается она, делая затяжку. Их взгляды встречаются, они выпускают дым друг другу в лицо.

- Твои Пенетраторы, - тихо говорит ей Дэн и кивает в сторону приближающейся толпы. - Я пошёл, Мышка, а то у твоего кулачки ещё не зажили.

- Удачи, Красавчик, - она тушит окурок и выкидывает его. - Как всё прошло?

Девушка вглядывается в лица, но следы драки на них минимальны.

- Нормально, - кивает Вильям, обнимая сестру. Все Пенетраторы, по очереди, делают то же самое. За несколько месяцев она стала для них чем-то вроде счастливого талисмана.

- Опять сосалась с ним? - сплёвывает Кристофер, сжимая кулаки.

- Нет, курили, - она обнимает парня, заглядывая своими, уже пьяными, глазами в его.

- Ну и как? - ухмыляется он. На его щеке красуется длинный порез от ножа. Девушка проводит пальчиком по этой кровавой линии. - Я смотрю, тебя заводит, когда я побитый.

- Меня заводишь ты, - улыбается она.

- Поверь, я знаю, малышка, - он целует её в губы, пока она теряет голову. - И ещё, оставь себе эту куртку. Ты нравишься мне в ней ещё больше, - улыбается Шистад. - И мне, кажется, ты догадываешься о чем я сейчас попрошу.

Девушка покорно снимает с себя куртку, а затем топ вместе с лифчиком прямо на улице, под тусклое освещение фонаря и света фар, проезжающих мимо машин. Она берёт из его рук кожанку и накидывает на себя, убирая при этом лифчик в один карман, а топ — в другой.

- Совсем стыд потеряли, - бросает им какой-то прохожий.

- Мы его не находили, - усмехается Шистад, запуская руки под кожанку и сдавливая грудь. - Особо сильно не танцуй, - чертовски сексуально шепчет он ей, заставляя покрыться кожу мириадами мурашек. Стод лишь притягивает его к своим губам.

========== 8. ==========

Глаза Стод пристально наблюдают за зданием. Ночь и тишина окутывают машину Вильяма Магнуссона. Сам он сидит на водительском сидении, напряжённо зажимая правой рукой руль, а левую подложив под голову. Он изредка, через зеркало заднего вида, поглядывает на сестру, Кристофера и Зака. Зак, в свете слабого фонарика, читает какую-то то ли памятку, то ли письмо. Прокручивает кисти рук, разминая их и думая о самом худшем исходе. Кристофер выглядит самым спокойным из всех. Его ладонь покоится на колене девушки, в то время как вторая обнимает её талию под кожанкой, принадлежащей ему. Шистаду кажется, что свет в машине исходит только от её светящейся коже, облачённой во всю черную одежду. Стод то и дело сжимает и разжимает свои тонкие, зажатые в кожаные перчатки без пальцев, пальцы.

Рядом с Вильямом сидит совершенно расслабленный Дэнниел Хьюго. Он закидывает голову назад и, устроившись по удобнее, закрывает глаза, перед этим подмигивая Стод через зеркало. Девушка улыбается, закатывая глаза.

- Напомните, зачем мы его с собой взяли? - как бы случайно приподнимая коленом переднее сидение с Хьюго, спрашивает Кристофер.

- Крис, - осекает его девушка, даже не смотря на молодого человека.

- А чё Крис? Я бы тоже с удовольствием сейчас поспал, и, в идеале, не один, - он, в полутьме, дергает бровями, пошло ухмыляясь.

- Ты можешь хотя бы на секунду забыть о своих сексуальных фантазиях, касаемых моей сестры? - напряженно проговаривает Вильям, поворачиваясь к другу и посылая ему самый гневный взгляд.

- Конечно, он не может. Рядом с такой и у меня стоит, - разворачивается к ним Хьюго. - И я бы поспорил, что и у Зака, и у тебя, Вильям, - усмехается Дэн.

- Ну че? Устроим групповушку? - растягивает губы в фирменной усмешке Кристофер.

- Ребят, - подаёт голос Зак.

- По кругу меня собрались пускать? Это что-то новенькое, - пожимает плечами Стод, мечтая, чтобы эти придурки заткнулись.

- Ребята, - повторяет Зак, Дэн только машет на него рукой.

- Чудненько, раздевайся, дорогая, - улыбается Кристофер, скользя ладонью вверх по ноге девушки, и забираясь пальцами под джинсы.

- Фуфуфу, хорош! - Магнуссон отворачивается от них обратно к рулю.

- Да нет, продолжайте, - дергает бровями Дэн.

- Ребята, они на месте! - уже кричит Шелби, все как один пялятся на лобовое стекло, вернее на то, что за ним.

Большой чёрный джип останавливается перед зданием, освещая фарами их машину.

- Шист, за руль. - Командует Магнуссон. - Дэн ты штурман…

- Да не привыкать, - хмыкает он.

- Я, Зак и ты, действуем быстро, аккуратно. Говорю я. Для тех, кто не в курсе: «Опера» - слово, предупреждающее, что что-то пошло не так. Три удара мизинцем готовность к драке. При жестикуляции, кинутые три пальца в воздухе — сваливаем.

- Вы не Пенетраторы. Вы конспираторы хреновы, - смеётся девушка, поднимая настроение парням.

- Ба, а слухи являются явью. Среди вас теперь и правда девушка Пенетратор, - неприятно ухмыляется молодой человек, усаживаясь на капот своей машины. Вильям усиленно показывает девушке пальцами, чтобы она молчала. - Не хочешь найти работу? Быстрые и лёгкие деньги…

- Быстрые и легкие деньги только у проституток, - сверкает глазами Стод, не обращая внимания на Вильяма. - Или ты это хочешь мне предложить?

Он дергает бровью и обнажает ровные зубы. Улыбка на его лице смотрится так, будто он родился с ней и с шрамом от уголка губы и до уголка глаза. Он раздевает девушку глазами, не стесняясь ни своих желаний, ни стоящих рядом парней.

- Сид Оуэлл, - представляется он.

- Дейнерис Таргариен, - улыбается девушка.

- Та самая? Из Игры Престолов? - вздёргивает брови он.

- Та самая, - повторяет его движение она.

Приглушённый смех Оуэлла и его компании в лице двух накаченных мужиков распространяется по местности.

- Что с деньгами, детки? - не сводя глаз с девушки, спрашивает он. Зак заводит девушку за свою спину.

- Мы просим ещё месяц, - сдержанно произносит Мануссон.

- Детки, вы охерели? - задыхается от возмущения Оуэлл.

Кристофер барабанит пальцами по рулю, взгляд сосредоточено наблюдает за происходящим. Было бы не плохо научиться читать по губам. Так смотреть на девушку имеет право только он. И его ужасно бесит, что он не видит её лицо. Наверняка, улыбается ему в своей нагло-дерзко-обольстительной манере, от чего у Оуэлла непременно встанет. Кристофер недобро усмехается.

- Успокойся ты, она профессионал. Всё будет, - не отрываясь от лобового стекла, ловя любой жест Вильяма, Зака и Рони, говорит Дэн.

- Если он её трахнет, я ему голову проломлю, - с той же усмешкой говорит Шистад.

Шистад и Хьюго видят, как Стод непринуждённо отводит руку за спину и показывает два скрещенных пальца.

- Чёрт, - закусывает палец Дэнниел.

- Чё это значит, конспираторы? - чуть ли не срывается на крик Шистад, когда видит как Оуэлл поднимается с капота и встает вплотную к Стод, а его попутчики к ребятам.

- Да ничего это не значит! Она так пальцы скрещивает, когда готовится отражать удар или пытается не сорваться раньше времени, - чуть наклоняется вперед Дэн. - У них что-то идёт не так.

- Прикинь я еще не ослеп, вижу, что у них что-то не так, - хмыкает Шистад. Стод разводит руки в стороны что-то отвечая Оуэллу, между тем в её жесте проскальзывают три пальца.

Шистад заводит машину. Как только дверь за Заком и Вилом захлопывается, он давит по газам.

- Скорость уже можно сбавить, - кладёт ему руку на плечо Вероника. Она чувствует его напряжённость, стрелка спидометра и не думает катиться вниз.

Дэнниел смотрит на неё через зеркало заднего вида, спрашивая взглядом «Ну что?». Девушка едва заметно качает головой, заставляя его скулы сжаться.

- Он дал 5 дней, - сухо говорит Вильям.

- Сколько?! - оборачивается на него Шистад, но девушка ладонью поворачивает его голову обратно к дороге.

- Я предлагаю завалить его, - усмехается Хьюго, ища поддержку в глазах Стод.

- Деньги будут, - Вероника смотрит на друга, качая головой.

- Где вы возьмёте столько? - спрашивает Зак.

- Мы достаточно зарабатываем. Неужели вы думаете, что у нас нет таких денег? Нужно только в Лондон мотнуться, к ближайшей базе, - Дэнниел смотрит на Веронику, приказывая взглядом ей молчать. Молчать о том, что таких денег у них нет. Нет, потому что девушка отошла от дел на неопределённый срок, а он мот, которых нужно поискать. И спускает огромные суммы на дома, машины и вечеринки. Но деньги появятся. И Пенетраторам не обязательно знать, как они появятся.

- Рони, я тут подумала, может устроим ночь кино? - стеснительно улыбается Нура, когда Стод выходит из подъезда брата и подходит к машине Кристофера.

- Сегодня? - устало спрашивает девушка, оборачиваясь к Нуре под звуки сигнала машины.

- Ну да, - пожимает она плечами.

- Зови Вила, и прыгайте к нам. Кино так кино, - усмехается Стод, ловя себя на мысли, что давно пора бы отдохнуть. Школьная неделя выдалась тяжёлой, а единственная суббота бесповоротно была потрачена на составление плана и визит к Сиду Оуэллу.

- Что секс отменяется? - смотря, как Рони падает на передние сидение, спрашивает Кристофер.

- Пошёл ты, - усмехается девушка, пока рука молодого человека по-хозяйски ложится к ней на ногу, слегка поглаживая. Чувствует, как мурашки пробивают её тело. Только на его прикосновения так реагирует. - Нужно поговорить, - возвращается к чувствам она, озираясь на дверь подъезда, проверяя вышла ли идеальная парочка, олицетворяющая чистую любовь, или нет.

- Сейчас? - хрипит он.

- Да. - Набирает в лёгкие побольше воздуха. - Мне нужно улететь в Лондон с Дэном. На три дня.

- И? - он дёргает бровью, не понимая в чем скрывается соль.

- Я боюсь, что я приеду и застану тебя с кем-то в постели. Я же убью тебя, Шистад, - усмехается она.

- Или ты боишься изменить мне с Хьюго? - его глаза метают молнии.

- Чего?! - задыхается от возмущения девушка. - Думай, что говоришь!

- Это ты думай, что говоришь, малышка. За то время, пока мы вместе, реально вместе, я не ни разу не изменил тебе. И если ты намекаешь на то, что я не могу держать свой член при себе, пока тебя нет рядом — ты крупно ошибаешься, девочка, - он убирает руку с её ноги и «увлеченно» смотрит на дорогу.

В машине наступает тишина. Шистад недобро усмехается её недоверию к нему. Врочем, не важно. Хочет валить к своему Дэнни — пусть валит. У него тысяча и одна девчонка, готовая лечь под него по одному его свистку. Пока она, в очередной раз, отворачивается, смотря на дверь подъезда, он кидает на неё несколько беглых взглядов, облизывая нижнюю губу.

Стод понимает, какую глупость она сейчас сморозила и какой глупой ревнивой девочкой показалась ему. Такая же, как и все его поклонницы. Внутри девушки поднимается ураган отвращения к себе. Проявить такую слабость, как только могла позволить себе? Нужно на что-то отвлечься. Надеется, что Лондон выбьет из неё остатки влюблённой дури и вернёт её к прежней любви. Если вернёт.

Щелчок в головах обоих, заставляет резко посмотреть друг другу в глаза. Какого черта ты такой красивый? Он улыбается ей, оголяя ровные зубы и демонстрируя идеальные ямочки на щеках. Улыбка, за которую можно продать души. Но ему не нужны души. Ему нужна она.

Вероника подаётся вперёд, теряя голову от его поцелуя. Влюбляться в него дальше уже некуда. Но она найдёт.

Хлопок дверьми и громкий «не специальный» кашель Магнуссона и звонкий смех Нуры на реакцию парня, заставляет Стод и Шистада отлепиться друг от друга.

- Не завидуй, Магнуссон, а то у тебя уже слюна течёт, - громко хохочет Шистад. - Нура, давала бы ты ему почаще.

- Я сейчас тебе так дам, Шистад, что ты вообще забудешь про такую штуку, как говорить, - фырчит в его сторону Нура, чувствуя улыбку Вильяма и его теплую ладонь на своей талии.

- Малышка, Вильям, выходите из машины, сейчас у Нас с Нурой намечаются три часа полёта, - ещё громче начинает хохотать Кристофер, когда Вильям толкает его водительское сидение, а Вероника даёт с кулака в расслабленный пресс, заставляя парня поперхнуться воздухом. - Брат и сестра одна сатана, - бурчит он, заводя машину.

- Крис, я так не могу, у меня в гостиной на диване спят Нура и Вильям, а ты…

- А я такой горячий, - ухмыляется он, снимая с девушки светло-зелёный свитер. - Тебе не мешало это, когда мы в первый раз переспали у Вила, при чем весь дом был полон побитых Пенетраторов. Или ты меня не хочешь? - он покрывая поцелуями её тело, останавливается на шее.

- Предлагаю пари, - хитро улыбается девушка.

- Пари? - удивлённо бормочет он не отрываясь от шеи. - Давай, только я выиграю.

- Безусловно. Если расстегнёшь лифчик с первого раза, то будет тебе секс. Нет… Ну, а на нет и суда нет, - зловеще смеётся девушка, в то время как молодой человек с полной серьёзностью заглядывает ей в глаза. Да как она смеет ставить на самое больное место парня?

- Хорошо, - мурлычет он, проводя носом по её щеке. Руки нащупывают застёжку в полной уверенности, но её не оказывается на спине. Тогда он озадаченно смотрит на грудь Вероники. - А у него точно есть застёжка?

- Сдаёшься? - ведёт правой бровью девушка, заранее упиваясь своим успехом, пока Кристофер уже с отчаянием в глазах ищет эту несчастную застёжку.

Рони, тихо смеясь, оттягивает маленькую брошечку, под которой скрывается маленький замочек. Она слегка тянет его вверх, наконец красивая кружевная ткань находится в её тонких пальчиках. Девушка целует молодого человека, пока тот освобождается от джинс. Он берёт всю инициативу на себя, сажая девушку себе на торс и играя с резинкой от её трусиков.

- Ты проиграл, Кристофер Шистад, - прямо в губы шепчет ему девушка тут же ойкая от слишком сильного шлепка.

- Да? - хитро щурится он. - Неужто я проиграл, Вероника Стод? - Кристофер проводит языком, достигая соска и слегка посасывая его.

- Проиграл, - она закусывает губу, и, ловко спрыгнув с него, ныряет под одеяло, прижимаясь к парню и чувствуя его стояк.

- Эй, мы не закончили, - пытается развернуть её к себе.

- Закончим, когда ты лифчик научишься расстёгивать, - уже сонно бурчит девушка. - Как же это так? Столько девушек было, а такой навык до сих пор не отработан, - Рони снова шипит от сильного удара ладони Шистада об её ягодицу.

- Большинство на вечеринки ходят без белья, - довольно хмыкает Пенетратор.

- Ага, - слышит её заливистый смех и обнимают девушку за талию, целуя в висок.

- Я ведь научусь, и ты от меня не отвертишься.

- А где Крис? - спрашивает Нура, помогающая Рони готовить завтрак.

- Когда я выходила, он ещё спал, - пожимает плечами та, доставая из столешницы нож.

Громкий гогот Вильяма из комнаты Рони заставляет девчонок переглянуться и бросить готовку.

Увидев, чуть ли не скрючившегося от смеха Магнуссона в дверном проёме, девчонки слегка оттолкнули его в сторону. Шистад сидел на полу возле кровати в огромной куче лифчиков Вероники, и пытался расстёгивать и застёгивать каждый из них. Девчонки заливаются звонким смехом.

- Что ты делаешь? - наконец-таки взяв в себя руки и покрепче сжав нож, чтобы он не дай Бог никуда не выпал, спрашивает Стод.

- А ты не видишь? Из застёжек слово «ВЕЧНОСТЬ» собирает, Кай херов, - выдавливает из себя Вильям, которого накрывает истерика. Нура и Рони подхватывают гогот Магнуссона.

- Рони, малышка, дай-ка ножичек, я ему сейчас язычок отрежу, - сам пытаясь не загоготать, ухмыляясь говорит Кристофер.

- Ты чё творишь, Шистад? - продолжает смеяться Рони.

- Ты же сама сказала, что пока не научусь, никакого секса. Так вот, я учусь, - он, наконец, попадает крючком в замочек и радостно прокручивает тёмно-фиолетовый лифчик за бретельку на пальце.

- Вы больные, - сквозь приступы смеха, выдавливает Вил. Шистад кидает лифчик Вероники прямо в лицо Магнуссону, весело смеясь.

Квартира погружается в атмосферу доброты, любви и смеха. При чем, за последнее, все соседи уже давно прокляли грёбанную Стод и её больную компанию.

========== 9. ==========

Железная птица уносит двоих молодых людей далеко от такого родного ей Осло. Грусть оковывает сердце в первый раз, когда она улетает. Знает, что ей нужно вернуться, обязательно нужно вернуться, но не знает как пройдёт дело. Каждый раз рискует. Норвегия остаётся далеко за спинами Вероники Стод и Дэнниела Хьюго.

Пушистые облака мерно и холодно проплывают мимо. Через несколько часов она будет находится на одной (из доброй сотни) баз Коршунова. Через несколько часов её будут бояться, восхищаться ей,завидовать и пытаться убить. Но единственное, чего она опасается – встречи с Джеймсом Магнуссоном – её отцом.

Девушка бросает взгляд на сиреневую сумку, в которой лежит пистолет. Ухмыляется тому, что даже в аэропорте есть те гнилые люди, работающие на Стаю. Получила пропуск ко всему за вечное рабство. Это её выбор. Её шаг. Её тактика. Вся её жизнь – это вера и практика. Видит своё отражение в иллюминаторе. Отвращение к себе. Гордость за себя. Успокаивает себя тем, что если хочешь жить красиво – умей выполнять гнилую работу.

- Рон, вот у меня два вопроса, - переключает внимание девушки на себя Дэни. Стод вопросительно смотрит на него, не говоря ни слова. – Ты же рассказала про Стаю Вильяму, да? – девушка настороженно кивает, - И он, конечно, знает как ты зарабатываешь деньги. Как он к этому отнёсся?

Сероволосую прошибает током. Большим пальцем она нервно играется с металлическим колечком в своём носу.

- Он не знает? – доходит до Хьюго.

- Нет, не знает, - сухо и чётко, показывая, что не хочет говорить об этом.

- А что он вообще знает? – недоверчиво щурит изумрудные глаза.

- Что Стая самая крутая организация. Как Коршун сбил меня. Что он мне как отец, что после его смерти Стая моя.

- А ты не рассказала, что делал с тобой этот отец, прежде чем вы приняли друг друга и стали семьёй года? - усмехается он.

- Ему не обязательно знать, какие жесткие проверки идут, чтобы попасть в Стаю…

- Так же, как и не обязательно знать, чем Стая на самом деле занимается? С какими опасными людьми она имеет дело и как их устраняет? - снова перебивает её Хьюго.

- С каких пор ты стал предавать внимание родственникам? – раздраженно спрашивает девушка.

- С тех самых, как увидел насколько ты близка с ними, - ему хочется вдолбить ей в голову простую истину, при этом заорав на весь салон самолёта. Но быстро понимая, где находится, переходит на свой едва слышный шёпот.

- Не парься, Красавчик, все в ажуре, - натягивает улыбку Вероника. Всё в таком ажуре, что она была бы рада, если бы этот самолёт упал.

От разговора в груди девушки остаётся осадок. Никто не идеален. Она не идеальна. Она была маленькая, глупая, обиженная девочка, которой нужен был выход. Выход нашёлся. Только вот, выйти оттуда, куда она вошла – можно только умерев.

Вильям Магнуссон поймёт её. Всегда понимал. Кристофер Шистад… Кристофер Шистад может остаться в списке вычеркнутых из ее жизни. А может поддержать её. Это известно только ему. Пожалуй, именно его реакцию предугадать сложнее всего. Пожалуй, он просто задушит её. И дело с концом.

- Кристофер, а где ваша благоверная? – подходит к молодому человеку учительница средних лет. Он резко поворачивается в её сторону, чуть не сбив женщину.

- А вы кто будете? – усмехается Шистад, не вспомнив её имени и не найдя ничего умнее, чем спросить его у неё. Легкое возмущение на лице женщины перерастает в злость.

“Сейчас будет жопонька”, - думает он, как перед ним выскакивает Сатре.

- Мисс Ренди! Мисс Ренди, - заставляет посмотреть на себя юркая Нура.

- Да, Нура? – сдерживая в себе злость на придурковатого ученика, разворачивается к блондинке.

- Я совсем забыла вас предупредить. Стод заболела. Ей дали отгул на неделю, вот справка, - Сатре, покопавшись в сумке, достаёт слегка помятый клочок бумаги, который женщина забирает и осматривает.

- Спасибо. А вы, - она поворачивается к Шистаду, - вам бы молодой человек, было бы не плохо чаще бывать в школе и выучить имена учителей.

- Замётано, киса, - ухмыляется Крис, проводя ладонью по волосам. Женщина негодующе смотрит на него и растворяется среди калейдоскопа ученических лиц.

- Ты зачем так с учителем? – приковывает свой голубей взгляд к Шистаду Нура.

- Слушай, Нура Амалие Сатре, и запоминай: не лезь. Читай нотации своему Вильяму, - бурчит он.

- Это неподобающее поведение! И да, Стод тоже бы не мешало почитать тебе нотаций! - она видит, как эта её фраза забавляет его. - Да вам вместе со Стод надо их читать!

- Что из слов: не лезь; тебе не понятно? – смотрит на неё сверху вниз. Злость вперемешку со смехом подступает по венам обжигающим пламенем.

- И как только Рони терпит тебя, - Сатре, махнув блондинистыми локонами, удаляется к своей компании, поселяя в голове непробиваемого Кристофера Шистада мысли о Стод.

Он резко берет в руки телефон, но его сообщение остаётся по-прежнему неотвеченным. Чертова Стод. Вертит им как ей вздумается. Вставит ей по первое число сразу же, как встретит её в аэропорту.

В столовой, как обычно, шумно. Общий смех содрогает стены. Взгляды всех девушек прикованы к столу Пенетраторов. Которые в свою очередь увлечены очередной историей про то, как кто-то из них бурно провёл свою ночь.

- Нура, - дёргает за рукав задумавшуюся подругу Вильде. – А где Рони?

- Она заболела, - обескураживающие улыбается девочка из мрамора.

- А ей нужны лекарства или ещё что? – спрашивает Крис Берг.

- Нет, Крис. Шистад, Вильям и Пенетраторы заботятся о ней, всё хорошо. Так вы говорите, скоро будет бал? – переводит тему Нура, изредка поглядывая на стол Пенетраторов и постоянно сталкиваясь со взглядом Вильяма.

Девчонки начинают восхищённо болтать про бал, когда Бакуш толкает в бок Сатре и заставляет всех девочек посмотреть на Пенетраторов.

Кристофер Шистад стоит на столе, в то время, как парни сдерживают в себе животный смех.

- Ну че молчишь то? Проиграл - говори, - подначивает друга Магнуссон.

- Я. Петух. - громко, на всю столовую, говорит он. - Но это не точно, - поднимает он палец в воздух.

- Говори так, как надо, - бьет его в коленку Зак.

- Я просто петушара. Без неточностей, - в знак того, что он сдаётся, поднимает ладони вверх, пока столовая катится со смеху. - Но, признайтесь, я-красавчик петушара, без неточностей, - он, наконец, спрыгивает со стола.

- Идиоты, - закатывает глаза Бакуш.

- Но такие милые, - мечтательно протягивает Вильде, подперев щёку рукой.

Сероволосая аккуратно, почти беззвучно ступает по бетонному покрытию. Сзади неё важно вышагивает Дэнниел, запугивая всем своим видом новичков и работников ниже по рангу, чем он. Они озираются на этих двоих с опаской. Знают, что приближенные к Коршуну могут творить, что угодно. Вытворять, что им вздумается. Монархия.

- Твою ж налево! Стод! Ты что ли? – спрашивает, идущий навстречу мужчина.

- Джесси, - пока она кивает головой, кто-то засматривается на неё. Такая маленькая, а её уже уважают и боятся.

Мужчина приобнимает девушку.

- Как ты выросла! С ума сойти. Вернулась к делам? - улыбается он.

- Почти, - сохраняя то же холоднокровие, говорит она. Здесь нельзя верить даже самой себе. - Коршунов тут?

- В Италии. Лечится, - сбавляет тон голоса так тихо, чтобы слышала только она.

От чего? - вскидывает бровь она. Мужчина смотрит на неё взглядом, мол «он сам расскажет».

Сероволосая недобро усмехается и, беря за руку Хьюго, тащит за собой прямо по коридору.

Вероника Стод смотрит на потрёпанное лицо Александра Коршунова через экран монитора. Они говорят друг с другом долго, душевно. Он выкладывает все карты перед ней; она рассказывает о том, как изменилась её жизнь. Его фраза «Как бы я хотел избавить тебя от всего, детка. Но ты же понимаешь, что отсюда не выбраться живым?» застревает в голове и тупой болью сосёт нутро. Ей так сильно хочется обнять его, но вместо этого Стод делает несколько глотков виски, пока Коршунов отчитывает её за пристрастие к алкоголю, но как только так улыбается — он забывает о чём говорил вообще. А далее следует деловой разговор, включающий в себя: пошаговую разработку задания, получение нового дела на устранение одного человечка в Осло и разбор его рутинной работы, которую вскоре предстоит делать ей.

- Перевезти три тонны дури! Ну охуеть теперь что ли, - истерически смеётся Дэни, прокручивая в руках чёрную ручку. - Мать, как мы это делать-то будем?

- Ну мы можем накачать ею тебя, или вон того парня, - весело усмехается девушка, смотря на испугавшегося паренька. Здесь не понимают юмора. Здесь всё воспринимают серьёзно. Кто знает, что на уме у этой сумасшедшей.

- Я ж сдохну от того, сколько во мне будет пакетов с травой! - бьет её в предплечье Дэн.

- Зато перевезем спокойно, - улыбается Стод.

- Ну, ладно, - соглашается он, пока тот паренёк чуть ли не падает в обморок. - И где таких берут только? Совсем не понимают, когда люди шутят, - паренёк слегка приободрился.

- Кто здесь шутит? - ухмыльнулась девушка, доставая ствол и направляя его на Хьюго. - Вперёд, Красавчик, жрать пакетики с дурью.

Как только дверь за ними закрывается, они начинают смеяться. Вероника убирает пистолет обратно на своё место, предварительно проверив заряжен ли он.

- Боже, ты видела его? - вспоминая это испуганное лицо и пародируя его, смеётся Дэн. Рони слегка бьёт его по лбу, заразившись его смехом.

Всё проходит тихо и мирно. На другое Стод и не рассчитывала. На следующее утро она вальяжно вваливается в офис, кидает на один из столов ключи от машины, и, отсалютировав рабочим, хлопает дверью. Как только тяжёлая железная дверь за ней захлопывается она видит, как среди пропущенных звонков и сообщений Кристофера и Вильяма, появляется уведомление о перечисленных деньгах.

Выходя на мост, с которого открывается вид на Вестминстерское Аббатство, в который раз восхищается им. Ведь, она могла бы закончить с отличием какой-нибудь Оксфорд. Стать каким-нибудь квалифицированным адвокатом или политическим деятелем. Красивая жизнь обычного человека. Но вместо этого она повязана с обратной стороной медали красиво-грязной жизни. Набирает номер Коршуна.

- Привет, детка, - слышит его хриплый, слегка пьяный голос.

- Всё сделано, - улыбается она. - Без происшествий, без пальбы, - как-то грустно прибавляет она.

- Настреляешься в Осло, крошка. Можешь из этого петуха дуршлаг сделать. Только без отпечатков пальчиков, а то и стрелять поди разучилась, - голос с хрипотцой заставляет её рассмеяться звонко и переливчато. - Я люблю тебя, Мышка.

- Обещай. Обещай, обещай, что мы с тобой обязательно увидимся, - закусывает губу. - Просто обещай, - шепчет в трубку она.

- Ты же знаешь, что мы не увидимся, Мышка. Так зачем обнадёживать и тебя, и меня? Если я не окочурюсь от опухоли мозга, то кто-нибудь мне его прострелит. Надеюсь, что это будешь не ты, - он пытается поднять ей настроение. - Выполни моё задание. Будь счастлива, и прогни под себя этот чёртов мир. Способы ты знаешь, - чувствует как он ухмыляется.

- Я люблю тебя, - её голос надламывается, а он смеётся и кладёт трубку. Стод проводит ладонями по лицу, вспоминая, что спала последний раз два дня назад, когда садилась в самолёт вместе с Хьюго, который сейчас наверняка греет свою задницу на Мальдивах или заседает в казино в Сан-Франциско.

Прежде чем снова отключить телефон, Рони отвечает на все сообщения Кристофера и Вильяма, сообщая о том, что вылетает в Осло.

- Закатим вечеруху, по случаю возвращения нашей малышки, - предлагает Кристофер, когда ребята сидят на лавочке в парке.

- Крис, ты не забывай, что для всей школы она тяжело болеет дома, - усмехается Дилан.

- Резко получшело, - улыбается Шистад, снова перечитывая её сообщения и разжигая в себе старую пластинку: «Убью заразу за то, что долго не отвечала». - Вил, а ты как думаешь?

- Да никак, Кай, - ржёт его лучший друг, пока Шистад гневно шепчет ему «Замолчи, придурок».

- Ребят, привет, - выскакивают из ниоткуда Нура и её подруги. - Мы тут мимо проходили, решили с вами побыть, - Вильям прерывает девушку поцелуем.

Парни меняют тему с вечеринки на бал. Обсуждая то, как они не горят желанием туда идти.

- Да ладно вам, круто же будет, - улыбается Эва.

- Круче наших вечеринок нет ничего, детка, - облизывая свои губы и смотря на её, говорит Шистад. Щёки Мун против её веления тут же воспламеняются, а парень довольно улыбается.

- Это верно, Крис, - она бьёт его в плечо, в то время как он перехватывает её руку и оставляет на кисти поцелуй.

- Что он творит? - тихо шепчет Нура на ухо Вильяма. Кажется, будто бы только Нура Амалие Сатре ещё помнит о существовании такой персоны, как Вероника Стод.

- Понятия не имею, - отвечает ей Вил, когда Шистад сажает Мун к себе на колени, щёлкая её по носу.

- А со Стод вы больше не встречаетесь? - резко задаёт вопрос Сана Бакуш, который так и висит в воздухе.

- Нет, - говорит Кристофер, в то время как лица двух компаний вытягиваются, а Эва сильнее прижимается к нему. - Да сделайте вы свои лица попроще, - начинает хохотать Шистад. - Встречаемся мы, встречаемся. Я ж не трахаю вашу Мун, успокойтесь.

Рыжая разозлено встаёт с его колен, когда он бьёт её по ягодицам, игриво подмигивая и закусывая губу. Все начинают смеяться, пока Шистад, усмехаясь, закидывает голову и смотрит в небо. Где-то там сейчас летит его девочка. И вряд ли она выберется из кровати ближайшие дня два, так как он соскучился и хочет её так, как ещё никогда не хотел. Держись Вероника Стод, скоро ты окажешься в лапах Кристофера Шистада. И тебе несдобровать.

========== 10. ==========

- Блять, Магнуссон, я, кажется, потерялся, - слышит Вильям Магнуссон отчаянный голос лучшего друга, еле сдерживая смех.

- Шист, где именно ты находишься? – стоя у терминала, где встречают прилетевших в Осло, спрашивает Вильям.

- Знаешь, а ты вот мог бы и подождать, прежде чем ехать, - с упреком бурчит Кристофер. – Аэропорт – это гребанные адские дебри и…

- Ты где? – перебивает его Магнуссон.

- Тут короче походу, зал ожидания.

- Господи, за что ты мне такой? – закатывает глаза Вильям и начинает объяснять своему горе-другу, куда именно ему сейчас нужно идти.

Резко Магнуссон теряет зрение и телефон выпадает из его рук. Но он не слышит того, чтобы он упал и ударился. Спустя секунду он чувствует на своих глазах холодные нежные руки. В нос бьет до чертиков любимый запах молочного шоколада.

Он разворачивается и зажимает сестру в своих медвежьих объятиях.

- По тебе асфальтоукладчик проехал? – усмехается Магнуссон, заправляя ее выбившуюся серую прядь и замечая, что пшеничные корни её длинных серебристых волос отросли на несколько сантиметров.

- Как всегда щедр на комплименты, - Стод бьёт его в плечо, заливаясь усталым, но таким же звонким смехом.

- Ржете все, - доносится до брата и сестры разозлено-запыхавшийся голос Кристофера Шистада.

- Ой, наша потеряшка, - поворачивается к нему лицом Вильям и снова начинает хохотать, его смех подхватывает Вероника.

Кристофер Шистад стоит растрёпанный, в одетой (явно наспех) наизнанку футболке, поверх которая накинута куртка с висящем из кармана её ценником. На светло голубых джинсах красуется небольшое невысохшее пятнышко то ли от кофе, то ли от чая. А в руках он держит подобие на букет цветов, насчитывающий в себе калейдоскоп цветов разного рода.

- Ночка не задалась? – смеётся Вероника, подходя к Кристоферу и смыкая руки у него
на шее.

- Да идите вы, - бухтит он, находя её губы и оставляя на них поцелуй. – А ты не могла прилететь часа в четыре дня, а не в три ночи?

- Я могу улететь…

- Ни в коем случае, - Крис крепче прижимает её к себе. Девушка отрывает от его куртки ценник, пока её брат увлечённо рассматривает странный букет.

- Ты ещё и магазин ограбил? – вскидывает брови девушка.

- Ага, вместе с цветочным магазином, - снова начинает смеяться Вильям.

- Во-первых, я не знал какие цветы ей нравятся и я как бы их никогда и не дарил. Так что заткнись. А во-вторых, я чёт слабо соображал, когда одевался.

- По тебе заметно, - Вильям уворачивается от удара друга букетом по его голове.

- Так, цветы отдай, - хмыкает Рони, выхватывая «средство убийства» Вильяма. – Мне нравятся эти, - она вытягивает ярко-сиреневую герберу из всего букета.

- А, я помню, та тетка их называла гейберами, - ухмыляется Шистад, чем вызывает заливистый смех девушки и непонятный взгляд Вильяма, который так же, как и он, не понимает, почему смеётся девушка.

- Из геев тут только вы, ребят, - выдавливает из себя Стод в то время, как один из прохожих морщится, услышав её фразочку. - А это герберы.

Девушка распахивает глаза от того, что чья-то тяжёлая рука лежит на её талии.

- Что за черт? - тихо шепчет она, не рискуя разворачиваться лицом к человеку.

Кристофер вчера уехал к себе домой, Вильям к себе. Вроде не пила и никуда не ходила. Что за черт?

Стод пытается привести свои мысли в порядок, в то время, как её тело наливается напряжением. Резкий толчок и глухой грохот слышится со стороны пола. Девушка резко опускает руку в сумку(благо не стала разбирать её вчера), перезаряжает пистолет и направляет на субстанцию, лежащую на её полу.

- Боже, Стод, ты совсем больная? - кряхтит субстанция, принимая облик и голос Кристофера.

Вероника с ловкостью откидывает ствол в сумку, молясь, чтобы он приземлился не рядом с полом и не выстрелил куда-нибудь.

- Шистад, это ты больной! - повышает голос Стод, обходя кровать и садясь рядом с Шистадом. - Чёрт, - она видит на его виске кровавую полоску, видимо от удара об комод. - Что ж ты за человек-то такой? - упрекает его, пока он валит её рядом с собой на пол.

- Очень хороший человек, - улыбается Пенетратор Крис.

- Ты что вообще тут делаешь? - бьёт его кулачком в грудь.

- Да я уснуть не мог. Поехал к тебе. А у тебя дверь открыта, подумал, что что-то случилось. А ты мирно спала, ну и вот, - пожимает плечами он, показывая на ссадину на виске. - Ты, кстати, провинилась.

- Ты больной, Шистад, - хмыкает сероволосая, поднимаясь с пола.

- Ну теперь-то точно! - он по-детски тычет рядом со своей раной. - Бо-бо!

Синий Lamborghini Aventador подъезжает к школьной стоянке. Новая машина вызывает у присутствующих шквал эмоционального спектра — от восхищения и до зависти. Пенетраторы, как и все, находящиеся во дворе, внимательно смотрят на медленно тормозящего зверя. Вильям толкает Кристофера, чтобы тот наконец оторвался от телефона( а точнее от переписки со Стод) и посмотрел в сторону машины. Шистад всё же успевает отправить «Где ты, твою мать?» и получить ответ «Здесь. Смотри внимательнее». Он озирается по сторонам в поиске длинных серых волос и нигде их не замечая.

Дверь машины открывается, из неё появляется девушка со спортивно-худощавым телосложением. Тёмно-коричневые ботинки, шнурки которых обвязаны вокруг щиколотки, брюки цвета хаки, из-под огромной чёрной кожанки выглядывает свитер цвета вина. Заблокировав машину, девушка движется к Пенетраторам. Её волосы, длиной чуть короче, чем у Нуры Амалие Сатре, выпрямлены и покрашены градиентом от тёмно-серого до серебристого к кончикам. В приближающейся фигуре Кристофер сначала узнаёт свою куртку, а только затем уже и свою девушку.

- Твою налево, - выдыхает Шистад ей в ухо.

- И вам привет, - она скромно машет рукой парням. Человек, приехавший на Lamborghini Aventador, скромно машет рукой и даже слегка стесняется. Здравствуйте, в этом вся Вероника Стод.

- Куда ты дела свои длинные волосы? - выходит из состояния оцепенения Магнуссон.

- А, они мне надоели, - отмахивается девушка. - Не нравится?

- Я бы трахнул тебя прямо здесь, - еле слышно шепчет ей на ухо Шистад, а девушка победно улыбается.

- Ты ж вроде на Range(который Rover — прим.автора.) ездила, - ухмыляется Зак Шелби, не отрывая взгляда от машины.

- Начальство новую подарило, - хмыкает девушка, доставая карточку из кармана. - Здесь 400 штук, - переходит на шёпот она, - снимешь 200 в ближайшем банке и отдашь своему Оуэллу, - она протягивает карточку Вильяму.

- Откуда у тебя такие бабки? - дергает бровями Кристофер, под недоумённые взгляды Пенетраторов.

- Места надо знать, - хмыкает девушка. - Чёрт, - она резко встаёт перед Шистадом, прячась от кого-то.

- Мисс Стод, я вас вижу! - к девушке приближается разгневанная учительница. Интересно, а она бывает в хорошем настроении? - Как мне говорила Нура, вы тяжело больны.

- Резко получшело, - пожимает плечами девушка, в то время, как Магнуссон сдерживает смех, когда вспоминает как его друг сказал точно такую же фразу в её адрес несколько дней назад. - Пришла повидать друзей, - Стод обнимает нескольких Пенетраторов, насколько хватает её коротких рук.

- Хороших же вы друзей себе выбрали, - с упрёком бросает женщина.

- А вы не завидуйте, - кидает ей Шистад.

- А вы, Шистад, к директору, - в его же манере проговаривает она и уходит в противоположную сторону.

- Рони! - со спины на неё напрыгивает Нура, в то время, как остальная часть её друзей подтягивается к парням, все же оставаясь на приличном расстоянии. - Волосы! Господи, где твои волосы?!

Стод улыбается этой искренней реакции своей подруги. Пожалуй, Нура Амалие Сатре стала не просто подругой для неё, а сестрой. Девушкой, которая, как солнышко, осветит её самые темный уголки души и поймёт без слов.

- Слезь, ты мне сейчас сестру сломаешь! - Вильям снимает свою девушку с сестры, целуя Нуру в макушку.

- Малышка, домой? - крепче прижимая к себе Стод и одновременно подмигивая Мун и, стоящей рядом с ней, Берг, спрашивает Кристофер.

- Неужели папочка Шистад не наведается к директору? - развеселившаяся с реакции Берг на подмигивание Кристофера, сюсюкается с ним Стод.

- Папочка наведается к очень плохой училке, - облизывает он губы и снимает с её головы солнцезащитные очки, надевая их на себя. - Парни, мне идёт?

- Идите отсюда, извращенцы! - выкрикивает кто-то из парней, в то время как Вероника и Крис начинают смеяться.

Сумерки сгущались над холодным Осло. Люди торопились домой, кто-то к своим семьям, кто-то к одиночеству. Люди, погруженные в свои проблемы. Из их закрытых черствых душ слышится крик о помощи. Крик, который разбивается об каменные джунгли городов.Каждый второй скрывает за собой страшную тайну, каждый шестой хранит в своём сейфе в шкафу пистолет. Вот он — радужный и добрый мир, в котором живут люди. Люди, которых призывают быть добрыми и бескорыстными всякие книжки и сериалы, пишущиеся и снимающиеся людьми, у которых охрана, насчитывающая тридцать человек и ствол под каждой подушкой. Радужный и светлый мир.

Вероника Стод стальной хваткой зажимает кружку с горячим чаем и смотрит на развалившегося на её диване Кристофера Шистада. Горячий шоколад прожигает кристально-серый омут. Он ещё никогда так долго не состоял в отношениях ни с одной девушкой. И ему нравится чувство, что ему принадлежит вселенная в лице Вероники. Ей нравится, что они живут в одной вселенной.

- Малышка, я не смогу сегодня остаться, - его дыхание обжигает ей кожу так же, как горячая кружка обжигает пальцы. - Сегодня сбор с парнями.

- Мальчишник? - дергает бровями она.

- Дамочка, ты в каком веке живешь? Что это за слово такое? - он выхватывает у неё кружку и нависает над девушкой.

- Ой, ой, ой, - Стод показывает ему язык, который он вовремя прикусывает зубами. - Ай! Шистад! - слышит, как он тихо смеётся.

- Вы отдали Сиду долг? - спрашивает она у Криса.

- Да, Вильям написал мне где-то в пол 3 дня. Всё кончено, - он серьезно смотрит ей в глаза. - Малышка, где ты взяла столько денег? Я не Вильям. Я не поведусь на радужные рассказы о Стае, только потому, что наслышан об их похождениях от отца.

Вероника отталкивает Кристофера и садится к нему на колени.

- Какая разница откуда они у меня? И кто твой отец?

- Давай так, ты говоришь, в каком ранге ты в Стае, а я говорю, кто мой отец, - хитро улыбается он. - Больше скажу, я даже устрою вам встречу, как-нибудь. Тем более, он сам просил познакомить его с тобой.

- Привилегированный статус Стаи, - хмыкает девушка.

- То есть грязную работу ты не выполняешь? - недоверчиво косится на неё Шистад. Чёрт, конечно, выполняю. Больше обычного выполняю. Думаешь, Коршун так просто возьмёт и передаст управление девушке, которая и убивать не умеет?

- Нет, - пожимает плечами Стод. - Твоя очередь.

- Харрисон Шистад… - начинает говорить Кристофер, когда Стод его перебивает.

- Из Сколов что ли? - челюсть у девушки отваливается до пола, когда она узнаёт знакомую имя и фамилию. То есть, этот парень в курсе про группировки, которые заправляют наркотой? Более того, он является сыном Харрисона Шистада, который в свою очередь, является лучшим другом Александра Коршунова. Судьба, однако ж, странная штука.

- Ты знакома с ним? - настороженно спрашивает он.

- Нет, конечно, нет, - снова ложь. Ложь, которая гложет её изнутри. - Крис… А что ты знаешь?

- Да, не многое, на самом деле. Что Сокол, Стая и ещё несколько «банд», - показывает пальцами кавычки, - работают с дурью. У нас в семье это что-то семейного бизнеса, - хмыкает Шистад. - Но я не работаю на отца, если ты об этом. Не хочу, да и не готов, - его голос слегка срывается.

- Ты не должен говорить, если не хочешь, - она крепче прижимает его к себе, пока он вздыхает её запах.

- Да нет, ты должна знать. Мою мать убили из-за этого. Отец говорит, она была крутой. В миллиард круче его, а потом её убили. Перерезали тормоза в машине. Расследовать это наша доблестная полицая не стала, всё ж и так ясно. И каким бы правовым государством не была Норвегия, эти права боятся наркобаронов и уважают их. В итоге убийц отец так и не нашёл, да и вряд ли найдет, - усмехается Кристофер.

- Мне жаль, - шепчет девушка, утыкаясь ему в шею.

- Поэтому я не хочу терять родных мне людей из-за такой хрени, как эти шайки.

- Я понимаю, - Рони ещё крепче принжимается к нему, а он чувствует, что рассказал ей, чего не знает даже его лучший друг. На душе сразу становится легче. Осознание её поддержки — придаёт ему новых сил.

Тонкая, худая фигурка беззвучно идёт по миллиардам бесконечных коридоров. Ей удаётся оставаться незамеченно в толпе, будто бы сливаясь со стенами. Она стучится в дверь кабинета с номером «25». Медленно входит в него, без приглашения войти, запирая за собой дверь. Лицо мужчины, сидящего за столом смотрит в её холодное, безучастное выражение лица.

- Мы же где-то виделись так? - спрашивает он деловито, приглашая девушку сесть в кресло перед его столом и вспоминая её внешность.

- Виделись, Сид Оуэлл, - он узнаёт перелив серебристых колокольчиков и её лицо, когда она садится в кресло.

- Твои Пенетраторы отдали долг, киса, - неприятно улыбается ей он.

- Пришло теперь твоё время отдавать долг, - хмыкает она, доставая пистолет.

- Кто ты? - он резко поднимается со стула.

- Тихо, тихо, тихо, - ухмыляется девушка. - Неужели ты забыл, Сид, как задолжал очень хорошим людям?

- Ты же не выстрелишь в меня, ты же ребёнок! - Оуэлл пятится к стене, в то время как Стод ухмыляется.

- Все твои рабочие ушли домой, сейчас здесь только мы, - смотря на часы, не по теме говорит Вероника. Давно уже не ребёнок.

- Что нужно сделать? Можно как-то договориться со Стаей? - она нервно сглатывает.

- Попробуй, конечно. Сейчас у тебя есть возможность, - она устрашающе улыбается ему, убирая пистолет за спину и разводя руки в стороны. - Короче, - девушка встает с кресла и подходит впритык к мужчине. - Я лично даю тебе два дня, - шепчет ему в губы и быстрыми шагами отходит к двери.

- Правда? - не веря случившемуся, спрашивает Сид.

- Нет, - девушка резко разворачивается и выстреливает ему в живот. Сокращая расстояние между ними, пока он скатывается по стене, оставляя за собой кровавый след, она присаживается рядом с ним на корточки и достаёт из кармана бордовый бутон розы. - В нашем деле никому нельзя верить. А уж тем более предавать. Не хорошо, ой как не хорошо, - облизывает губы, смотрят как он кряхтит. - Счастливого полёта, - хмыкает она, выстреливая ему в лоб. Бледная рука аккуратно укладывает бутон розы на его лоб. Её фирменный почерк. Почерк, из-за которого полиция закроет глаза на это дело, опасаясь того, чтобы такой бордовый бутон они не нашли на ком-нибудь из своей семьи.

Усталые кристально-серые глаза и потрёпанные короткие серые волосы — то, что осталось от Вероники Стод за сегодняшнюю ночь. То, что смотрит из отражения зеркала в её квартире на неё. Далекие четыре года назад она точно так же смотрела на себя в зеркало, после первого убийства. Тогда ей это понравилось. Сейчас она понимает, что лишила человека жизни. И в какой-то момент кто-то ловкий и сильный прокрадётся к ней и точно так же застрелит, потому что перешла дорогу. Потому что не повиновалась. Раньше было всё равно. Сейчас есть люди, которые её любят. Которых могут убить. «А потом её убили. Перерезали тормоза в машине» - глухо отдаётся голос Кристофера в её голове.

Пока ледяная вода вытекает из крана, крик полный отчаяния разрезает тишину квартиры. Чувствует холод на своём лице, умывается в полном беспамятстве. Слышит, как стекло осыпается, костяшки предательски жжёт, а в голове пульсирует фраза Кристофера Шистада.

С каких пор она стала такой впечатлительной? Уже и забыла (к черту, всегда была).

Ночь, в которой она глушит свою боль крепким алкоголем и смотрит на звёздное небо. Такое безумно далёкое и холодное. И почему живые и тёплые люди так любят смотреть на эту ужасно холодную штуку? Его красота всегда обманчива, за которой, по сути, не скрывается ничего. Но, если рассмотреть хорошенько, в каждом человеке есть частичка такого неба.

========== 11. ==========

Музыка отдаётся громкими басами в стены квартиры Пенетратора Вильяма. Подростки танцуют, подростки пьют, девчонки пытаются соблазнить Пенетраторов, но получается это не у всех. Лишь у леди с 90-60-90. Пенетраторам тоже нравится смотреть на красивые тела.

Нура Амалие Сатре не нравятся вечеринки. Нуре Амалие Сатре нравится Вильям Магнуссон. А ради него девушка готова терпеть весь этот хаос в его их квартире. Блондинка сидит на столешнице, окруженная пустыми бутылками и следящая за пьяной Эвой Квиг Мун.

- Вот скажи мне, вот, что он в ней нашёл? - спрашивает рыжеволосая, смотря куда-то в центр танцпола.

- Кто чего нашёл? - отрывается от своих мыслей Сатре.

- Крис Пенетратор в этой Стод, - Эва отпивает из горла, прожигая взглядом сероволосую.

Вероника Стод двигается в такт музыки, окруженная толпой парней. Её улыбка сейчас похожа на улыбку Пенетратора Криса. В правой руке у неё бутылка пива, а её короткие волосы развиваются в воздухе, приобретая в светомузыке радужные оттенки. Чья-то мужская рука (явно не Шистада) ложится ей на талию, но девушка не отталкивает, а лишь притягивает парня к себе, в итоге, запрыгивая ему на спину. Это оказывается Вильям Магнуссон, который прыгает вместе с сестрой и отпивает из её бутылки алкоголь, выкидывая, в последствие, бутылку куда-то из углов квартиры.

Кристофер Шистад окружен толпой девчонок. Он, по своему обычаю, улыбается им, флиртует с ними, целует, прикусывая кожу в своей манере, руку девушки, которая положила её ему на плечо. «Очень внимательно» слушает то, что ему говорит девчонка и вытаскивает её на танцпол, заставляя Стод посмотреть на него. Но девушка увлечена танцем с Диланом Кейсом, одним из Пенетраторов.

- Они странные, - хмыкает Нура, а затем улыбается, завидев, как Вильям направляется к ней.

- Крис и Рони опять поссорились? - спрашивает у него Нура.

- Да что ты! Сейчас вечеринка, а значит, Шистад это Пенетратор Крис, а Стод это Рони, всё в ажуре, - он целует свою девушку в губы, таща её за собой на танцпол. Дабы его грустная девочка развеселилась.

Какая-то девушка целует в губы Шистада, он вместо того, чтобы оттолкнуть её — прижимает её к себе. Открывает глаза и видит, что эта совсем не та девушка, которая должна стоять перед ним. Отталкивает то ли шатенку, то ли рыжую от себя, подмигивает ей и ищет взглядом Стод. Видит как балконная дверь резко закрывается, почему-то следует туда.

Девушка стоит к нему спиной, выпуская струйки дыма. Сигареты вяжут рот, но ей это нравится. Чувствует знакомый запах, резко разворачивается к нему, ища своими губами его, чувствуя неприятный апельсиновый блеск на его губах.

- Ты красишь губы? - выгибает бровь она.

- Нет, - он сажает её на бетонную перекладину балкона, держа за талию. - Какая то дура полезла целоваться, перепутал её с тобой.

- Я ненавижу апельсины, Крис Шистад, - улыбается она и закидывает голову назад, от его поцелуев в шею.

- Не будешь отчитывать? - не отвлекаясь от её шеи, спрашивает он.

- Нет, - она возвращает его губы к своим губам. Чувствует, как катится вниз с этой периллы, и крепче обхватывает Шистада, - если не хочешь, чтобы я полетела с пятого этажа, то держи меня крепче, - шепчет она ему в губы, а затем прикусывает и оттягивает нижнюю. Чувствует, как его мускулистые руки крепче прижимают девушку к себе.

Шистад отрывает её от от этого бетонного покрытия и с легкостью закидывает на плечо, кусая за ягодицу. Девушка брыкается от неожиданности.

- Будешь дергаться — упадёшь, - усмехается он, затаскивая Стод в квартиру.

Он под завистливые взгляды девушек, несёт сероволосую в комнату, некогда принадлежащую ему. У лестницы он видит Мун и Вильде.

- Вы с нами? - подмигивает он им, когда Стод дергает ногой и чуть не соскальзывает вниз. - Я ж говорил, что упадешь, - Кристофер на несколько секунд отпускает её, заставив про скользить по его спине добрые несколько сантиметров, ловко обхватывает и подтягивает обратно.

- Так, с нами? - снова спрашивает Шистад, пока Мун закатывает глаза и отпивает пиво из баночки. Он посылает им воздушный поцелуй и тащит свою девушку наверх.

Девушка чувствует боль в позвоночнике от неудачного приземления на кровать. Секунда, и её, и без того тонкая футболка, трещит по швам. С неё так же быстро слетают шорты, оставляя девушку перед зверем в нижнем белье. Он облизывает губы, смотря на её тело и не торопясь раздеваться. Медленно, под её хитрый лисий взгляд, снимает с себя чёрную майку, закидывая её куда-то в сторону окна. Его джинсы летят в противоположную сторону.

- Крис, ты мне… Матерь Божия! - появляется голова Магнуссона в дверном проёме и тут же исчезает. Через несколько минут он снова появляется в комнате, надеясь, что парочка постесняется его и разлепится, но этого не происходит.

- Ты что-то хотел? - будничным тоном спрашивает Кристофер, не разворачивая головы в его сторону.

- Я… да… блять, вы можете пока не трахаться? - взрывается Магнуссон, под заливистый смех Рони.

Девушка выскальзывает из-под Криса и поправляет лифчик, так как он держится на одном крючочке(с остальными Крис безжалостно расправился)

- Даю вам 15 минут, а потом общий сбор. Как раз пока вечеринку выдворю, - хмыкает Вильям. - И это, мне дядей пока рано становится, - подмигивает им парень, а Стод вытаскивает подушку из-за головы и кидает в брата, который скрывается за дверьми. Застёжка за её спиной щелкает и лифчик остаётся висеть на одних бретельках.

- Ух ты, он даже сам расстегнулся, - хитро улыбается Кристофер, снова нависая над девушкой.

- Ты мою футболку порвал, как я теперь пойду? - хмыкает девушка, обвивая его шею руками.

- Наденешь куртку, - молодой человек сильно вжимает её в кровать, давая почувствовать своё возбуждение.

- Короче, ребят, тут на днях переговорил с одним из Якудз, - начинает Магнуссон. - Он

работал на Оуэлла. Три дня назад Оуэлла нашли мёртвым.

- Так ему и надо, - усмехается Стод, сидящая на коленях Кристофера. - Ну, а что? - заметив как Пенетраторы и Нура в недоумении на неё смотрят. - Он козёл, а козлы попадают в ад, - хмыкает девушка.

- А ты кровожадная, - шепчет ей на ухо Шистад, пока девушка бьёт его локтем под ребро. - Вил, ты ради этого нас собирал?

- Не, это просто, так скажем, горящая тема нескольких дней, - усмехается он. - Собрал я вас по другому поводу. Оуэлл был напарником нашего отца, - Вильям смотрит на побелевшую Стод. - И отец приедет сюда, чтобы посадить на его место Нико, - напряжённый карий взгляд брата скользит по полуоткрытым губам сестры. Её дыхание учащается, тело обмякает в крепких объятиях Кристофера. В области запястий неприятно жгутся воспоминания. В глазах темнеет. Глаза закрываются.

Порез. Тебе не будет больно, крошка. Лезвие касается руки, образуя длинную красную полосу. Тебе будет хорошо. Лезвие отрывается от руки и поднимается выше. Бизнес отца будет моим. Въедается намного глубже, чем в первый раз. Что молчишь? Что-то не так? Снова проводит. Резать надо вдоль, дебил. Её детский голосок полощет по его ушам. Лезвие опускается ещё глубже, заставляя из её глаз катится слёзы. У нас есть ещё одна рука. В глазах темнеет. Глаза закрываются.

- Рони! - Кристофер в страхе зажимает в объятиях полуобмягшее худое тело в своих руках.

- Вероника! - срывается с места Магнуссон, падая перед Шистадом на колени и начиная оставлять едкие удары на её щеках.

- Аптечка! - орёт Дилан, озираясь по сторонам. - Аптечку нужно!

Испуганная Нура, как в тумане, подрывается с места, трясущимися руками ища в доме Вильяма аптечку. Наконец, находит и достаёт нашатырный спирт. Пытается открыть крышечку ногтями, психует, хватает кухонный нож и разрезает эту чёртову затычку.

Неприятный запах врезается в нос девушки, подавая сигнал мозгу, что нужно проснуться. Так не хочется. Так устала. Душа умоляет не просыпаться. Мозг заставляет резко распахнуть глаза и увидеть над собой перепуганное лицо Шистада, отрешенно-испуганного Магнусссона, впадающую в истерику Нуру и добрый десяток волнующихся Пенетраторов. Один из них, вроде бы, Зак или Гил, подрывается и открывает окно, запуская свежий воздух в комнату.

- Рон, мы с тобой, - шепчет ей Вильям на ухо, гладя по волосам. - Мы поможем, - прижимается своим лбом к её лбу. - Мы будем рядом, детка, - проводит большим пальцем по её мертвенной щеке.

- Проветришься, познакомишься с папой, забудь ты об этом хотя бы на несколько дней. Твоя родня, - выплёвывает Кристофер, сжимая руль, - приехала неделю назад и от них пока ни слуха ни духа, а ты себя изводишь, - правая рука ложится на коленку Стод и ободрительно её сжимает.

- Ты прав, - Стод улыбается ему самой нежной улыбкой. В голове уже неделю пульсирует одно слово: «Бежать».

- Тем более, там приехал какой-то друг отца. Говорит, что он весёлый, - усмехается Шистад. - Хотя, зная этих наркоторговцев, все они весёлые, пока стволы в сумках, - Кристофер опускает стекло и обворожительно, в своём стиле, улыбается охраннику, который даёт отмашку, чтобы ворота открылись.

Стод кинула отрешенный взгляд на свою сумку, через зеркало заднего вида. Внутри неприятно засосало. Противна самой себе. В области её сердца большими кровавыми буквами выжжено О Б М А Н Щ И Ц А.

- Да расслабься ты, они ж не дураки, чтобы стволами перед девушкой махать, - весело смеётся Кристофер, когда Стод растягивает губы в подобие на улыбке и тянется к ручке двери, чтобы открыть её, в то время, как Шистад блокирует выход.

- Шист, открой, - бессильно протягивает она, утопая в его запахе.

- Поцелуй меня, - улыбается он, закусывая губу. - Ну что так смотришь? Целуй и выпущу.

- Пап! Па, ты дома? - орёт Шистад с порога, озираясь по сторонам. Проходя, и таща за собой Веронику, он видит двух мужчин, весело смеющихся и одновременно отпивающих виски.

- Кристофер, - обворожительно, прямо как сын, улыбается отец. - А вы, должно быть, Вероника Стод? - Шистад-старший хитро смотрит на хорошо знакомую девушку. Девушку, которая раньше убивала по его заказу. Она посылает ему дьявольскую улыбочку, подмигивая.

- Приятно познакомиться, - она протягивает свою руку для рукопожатия, а он резко разворачивает её тыльной стороной ладони и целует. Сразу видно, что Шистад — это фамилия обольстителей.

- Дети, хочу представить вам моего самого хорошего друга. Александр Коршунов, - мужчина встает за спину Шистада-старшего, пожимая руку офигевшего Кристофера (знавшего об том человеке по рассказам девушки).

- Алекс, - шепчет сероволсая себе под нос, попадая в его крепкие, даже отцовские, объятия. - Живой, - на глазах играют слезы.

- Ненадолго, - с хрипотцой смеётся он. - Я знаю про твоего отца, Мышка. Мы все знаем, что он и братец здесь, - шепчет он ей так тихо, чтобы Кристофер не услышал. - Мы с Харом защитим тебя, - он выпускает девушку из объятий, щелкая по носу.

- Ну, что, молодёжь? Проголодались? - заразительно улыбается Харрисон Шистад, заставляя улыбнуться и Веронику.

- Ну, если вы меня сейчас не накормите, я съем тв… вашего сына, - вспоминая о том, что Крис не знает о тесном её общении с его отцом, она переходит на тон, подходящий для людей только познакомившихся.

- Кто кого съест, малышка, - обворожительно улыбается Шистад, переплетая их руки в замок и ведя на кухню.

Светская беседа сменяется юмористическими шутками и политическими разговорами, и так по кругу. По огромному кругу. Иногда Алекс и Хар увлечённо обсуждают свои рабочие моменты, а Шистад рассказывает Стод об очередной стычке Пенетраторов и Якудз, или подкидывает идеи на счёт фильма, который они будут смотреть вечером.

- Кстати, Алекс, я восхищён твоими людьми, - как бы между словом вставлет Шистад-старший, заставляя Стод внимательно прислушаться к их разговору, то же делает и Шистад-младший, кидая напряжённый взгляд на свою девушку. - Так искусно устранить этого Оуэлла…

- Пап, не за столом, - кулаки Шистада сжимаются. Не любит, когда говорят о такой работе.

- Да ладно, здесь же все свои, - добродушно пожимает плечами отец. - Чудесная работа, - он кивает Вероники, - бордовый бутон — невероятно красиво и устрашающе.

Стод бьёт ногой под столом Коршуна и едва заметно проводит пальцами около горла.

- Да-да, безупречная работа, но, быть может, не будем смущать детей, - улыбается Алекс.

- Смущать? Да она гордиться должна, что самая крутая из всех группировок, - как ребёнок радуется Харрисон. - Я горд, как за свою собственную дочь! И я невероятно рад, что у тебя достойная смена.

- Чего?! - Кристофер поднимается со стула, смотря на Стод. Смотря, как та зажимает руками голову. - Это ты? Это,блять, ты?!

- Крис, - она поднимается вслед за ним.

- Он не знал? - Харрисон Шистад испуганно поднимает глаза на сына и переводит взгляд на Стод, понимая, что бомба замедленного действия подорвана его руками. - Крис, ничего же не произошло…

- Ничего не произошло? Ничего?! - молодой человек переходит на крик. - Она убила человека…

- За дело, - быстро вставляет отец.

Молчать! - рявкает сын. Был бы прекрасным руководителем наркобанд. - Но дело даже не в этом. Ты врала мне! Мне! А ты, ведь, знаешь, как я отношусь ко лжи… - его глаза метают молнии, в её — сейчас пойдет дождь. - Клялась мне, что никого не убиваешь, что только руководишь. Развела меня, как лоха, - отвращение к ней.

- Крис, - она делает медленный шаг к нему, он - два шага назад. - Давай мы поговорим наедине?

- Мне не о чём с тобой разговаривать, - рычит он, откидывая в сторону стул и направляясь в сторону одной из комнат.

- Рони, я не знал… Я не хотел, - лепечет Шистад-старший. Осознаёт свою осечку. Не хочет, чтобы сын потерял свою любовь из-за него и снова пошёл по бабам.

- Да, ничего страшного, - уголки губ Рони дёргаются. - Разберемся.

В комнате воцаряется тишина, нарушаемая только нервным постукиванием Коршуна по столу.

- Прежде чем я пойду с ним поговорить, мне нужна ваша помощь, - девушка облокачивается на стеклянный стол.

- Всё, что угодно, - серьёзно смотрит на неё Коршунов.

Они смотрят друг на друга. Долго. Не замечая времени. Она пытается найти в его глазах хоть что-нибудь, но разбивается об острые скалы. Ни берега, ни дна.

Она исписала своей кровью каждый сантиметр этих стен, но ему все равно. Хочет дотронуться до него, но он отшатывается, будто бы от сильного удара током. Что же с ним сделала эта девчонка? Влюбила, а затем резко вернула прежнего Кристофера Шистада. В один щелчок. В один выстрел.

- Тебе лучше уйти, - усмехается он. Хочет, чтобы она ушла.

- Ты чёртов эгоист Кристофер Шистад? - срывается на крик она. Впервые слышит, чтобы Вероника Стод кричала.

- Я эгоист? - спокойно спрашивает он. - Я?! - кричит, что есть силы.

- Да, чёрт возьми, ты! Мир не крутится вокруг тебя Шистад! Это, блять, не ебаная фабрика по исполнению твоих придурковатых желаний! Это жизнь! Жизнь, в которой людей убивают ради денег. Именно такой жизнью ты живёшь. Ты родился именно в этой жизни. Так почему бы просто не принять её? А не орать, что все плохие, а я хороший?!

- Блять, я много говна в этой жизни творил! И дурь тоже перевозил. Но людей не убивал!

- А ты знаешь наш закон? Либо ты, либо тебя, либо нас всех, - хмыкает девушка.

- Я не хочу найти тебя с пулей в голове, ты понимаешь? - орёт он.

- То, что ты не убиваешь людей не даёт тебе возможности не быть убитым!

Тишина гложет их души. Тишина забирается под кожу. Пустота убивает всё, что в них есть. Непонятно, почему судьбой они связаны друг с другом. Импульсивные, своевольные, не способные ужиться рядом друг с другом. И никто не остановит, некому их мерить.

- Вали отсюда, - еле слышно, но с её сталью в голосе говорит он. Слышит как она усмехается. Усмехается ей в ответ.

- Ты ведь всегда получаешь то, что хочешь? - спрашивает она, с головой погружая его в воспоминания. - Что ж, сейчас ты действительно получишь, то, что хочешь.

Она движется к двери, как он припечатывает её к стене, резко и грубо целуя её в губы. Она набирает воздух, чтобы отдышаться, как слышит то, от чего сердце несколько раз пропускает удары.

- Вали давай, чё вылупилась, - закусывает губу, открывая ей дверь. Звонкая пощёчина разрезает воздух и оставляет отпечаток маленькой, но сильной ладошки на его щеке. Напоминание о том, что это реальность, а не гребанное кино, в котором она прибежит к нему и будет молить прощения. Она не прибежит.

Девушка быстрым шагом выходит из дома, останавливая свой взгляд на знакомом синем Lamborghini. Видит рядом с ним Коршуна. Как в беспамятстве падает к нему в объятия. Стальные слёзы катятся из её серебристых глаз.

- Всё хорошо, - он целует её в макушку. - Всё будет хорошо.

- Спасибо за то, что пригнал машину, - набирается сил и улыбается ему. Искренне, по-детски.

Целует его в щёку, забирая свою сумку из его рук. На его слова «До встречи», просто кивает. Давит по газам и с оглушительной скоростью и свистом вылетает с территории, принадлежавшей её любимому Шистаду.

========== 12. ==========

Отражение сероволосой не узнаёт саму себя. Красные, выплакавшие всё, глаза. Кожа белее первого декабрьского снега. Выступившие синие вены по бокам шеи. Сбитые в кровь костяшки. Вот она — Вероника Стод.

Вероника Стод, рассказавшая всё подноготную своему брату. Брату, который смирился со всем, понял всё так, как есть на самом деле. Он не орал на неё, не посылал взгляды, полные ненависти и отвращения. Её семья сама сделала её такой. И если и есть в этом виноватые, то только Джеймс, Николай и Вильям Магнуссоны.

Вильям просидел с ней всю ночь напролёт. Видел, как она крушит квартиру, сбивает руки в кровь, заливает в себя алкоголь бутылками, плачет, улыбается, смеётся, прижимается к нему, как обиженный котёнок, орёт на него, что бы он валил к чёрту с её квартиры и снова обнимает его, извиняясь за всё на свете, за себя. И так по кругу. По чёртову адскому кругу.

В зеркале появляется второе отражение. Уставший молодой человек с растрёпанными шоколадными волосами и перепуганно-заботливыми глазами. Он аккуратно, будто боясь, что если он до коснется — девушка рассыплется на мелкие алмазные крошки, убирает за уши выбившиеся короткие пряди её серых волос. Стирает скатившуюся стальную слезинку с её щеки. Обнимает её и утыкается головой в плечо. А она стоит. Стоит с пугающей безразличностью на лице. В то время как сердце отбивает ритм «Бежать».

- Пойдёшь в школу? - не поднимая головы, спрашивает он. Боится посмотреть в её глаза и замёрзнуть в их холоде.

- Да, - голос не срывается, не хрипит. В голосе слышится не пробиваемая, закалённая сталь.

- Тогда нам нужно собираться, - он умывает её, потому что она не в силах поднять руки. Он накладывает ей на лицо тональное средство (чёрт знает почему он начинает красить девушку); она не сопротивляется. Ей интересно, что из этого получится.

- Чёрт, - бурчит он, пытаясь открыть чёрные тени для век. Он слышит её заливистый смех от которого отвык за эту ночь, будто не слышал его вечность.

- Стоп, стоп, стоп, мистер Магнуссон! - она выставляет свои ладошки вперёд и упирается в его грудь. - Я не хочу, чтобы ты из меня сделал, мать её, панду! - смеётся она, будто обретя второе дыхание на жизнь.

Её машина подъезжает к школе. Все заинтересованно смотрят в её сторону. Все уже в курсе (как им кажется) всего. Знают, что они расстались, потому что она изменила ему, а он ей.

Стод кажется, что на её спине выжжено шлюха, когда она идёт к Нуре, которая обнимает подругу, сильно сдавливая её ребра.

- Я знаю, что ты не изменяла ему. Мы все знаем, - девочки кивают, подтверждая слова подруги.

- Он козёл, Рон, - серьёзно смотрит на девушку Бакуш.

- Мне всё равно, - отмахивается Стод под вопросительные взгляды девушек. - Что? Я пользуюсь парнями ради популярности. Я популярна, а значит он мне не нужен.

Мун осуждающе смотрит на Стод. Вильде, не веря ей, хлопает глазами. Крис застывает в позе удивления. Сана ухмыляется так, будто знает правду. Нура еще крепче обнимает подругу. Знает, что эти слова дались ей тяжело.

Лицо блондинки резко вытягивается, когда она видит Шистада, идущего в обнимку и целующего какую-то девчонку. Нура молится только, чтобы Вероника не обернулась. Но по закону подлости, именно это и делает девушка, разрывая объятия с Сатре.

- Привет, дамы, - улыбается им Шистад, подмигивая Стод. Ей хочется выцарапать ему глаза, но вместо этого она просто отворачивается от него и идёт в сторону столовой. Он остаётся заворожённо смотреть ей вслед.

- Крис, - говорит его спутница.

- Да отвали ты, - хмыкает он и уже собирается уходить, как отчаянная Сатре хватает его за руку и отвешивает ему звонкую пощёчину на глазах у всего двора.

Лица Пенетраторов вытягиваются. Вильям уже хочет идти разнимать девушку и друга, но внутренний голос (или обида за сестру) запрещает ему лезть в это.

- Ты! - она яростно тыкает пальчиком в грудь ухмыляющегося парня. - Она любит тебя, а ты ведёшь себя, как последняя скотина! Как эгоист, чёртов ты ублюдок, - он удивлённо хлопает глазами, удостоверяясь: точно ли это говорит Нура Амалие Сатре? - Либо верни её, либо отвали от неё навсегда!

- Тш-ш-ш, - он прикладывает палец к её губам. - Не горячись, - он целует, удивлённую и оцепеневшую от наглости парня девушку, в висок и удаляется, натягивая солнцезащитные очки.

«Шлюха» - кто-то кидает девушке, проходя мимо неё. Стод лишь усмехается. Последствия чёртова Шистада. Расплатившись за пирожное, девушка разворачивается и врезается в чью-то мускулистую грудь. Понимает, что это вышеупомянутый чёртов Шистад.

- Смотри куда прёшь, - в своей манере кидает она.

- Я то как раз таки смотрю, - в своей манере закусывает губу.

Их расставание ничуть не покосило их. Для всех. Он видит, что она расколота на мелкие частички и ей трудно говорить с ним. Она видит, что он терпеть её не может. Знает, что он будет продолжать докапываться до неё. Он знает, что он последний мудак. И вместо того, чтобы извиниться, играется с ней. Забывая о том, что может доиграться. Обязательно доиграется.

- Пропусти.

- Поцелуешь — пропущу. Ну же, давай, - усмехается он. Девушка подносит руку с пирожным к его лицу и в буквальном смысле стирает его усмешку клубничным кремом.

- Сука, - выплёвывает он.

Девушка молча усмехается, задевая его плечом, и проходя мимо него. Чувствует, как он с ненавистью любовью смотрит ей в след. Он хочет поцеловать её. Прижать к себе. Извиниться за своё мудачество. Но именно его мудачество не даёт ему это сделать. С ненавистью откидывает стул, мешающий ему, и идёт умываться.

Девушка летит по ночному Осло. Разговор с Коршуновым и Шистадом-старшим закончен. А, значит, можно наконец-то напиться. Одной рукой достаёт из бардачка бутылку виски. С усилием, раскручивает её.

Обжигающая жидкость затекает ей в нутро. Становится хорошо. Стрелка спидометра растёт. Алкоголь в девушке только увеличивается. На переднем сидении рядом с бутылкой лежит пистолет. Она ухмыляется. Свет фар бьёт ей в глаза, ослепляя на несколько секунд. Стод резко тормозит машину, чуть не влепившись в большой чёрный джип. Видит, как двери открываются и две фигуры движутся к её машине.

Засовывает пистолет за спину, делает очередной глоток и продолжает сидеть в машине, пока человек не стучится в окно.

- Молодой человек, так какие вам цветы? - спрашивает девушка у Кристофера Шистада, ошалело озирающегося на цветы. Чёрт, да как же они называются.

- Девушка, они как-то на букву г, - закусывает губу он. - Гейр…

- Герберы что ли? - скрывая смех, спрашивает девушка. Кристофер щёлкает пальцами и кивает. - Какого цвета?

- Сиреневые… Да, точно, сиреневые. И, если можно, все сиреневые.

- Это будет очень дорого. Их больше 150 штук, - округляет глаза продавщица.

- Давайте, - улыбается Шистад, понимая, что даже всем цветами мира не выпросит прощения.

- Привет, сестрёнка, - слышит она знакомый голос, открывая дверь машины. Дрожь содрогает её тело. Выходит с высоко поднятой головой и смотрит на родственников со стервозной улыбкой.

- Джеймс, Николай, - учтиво кивает она головой.

- Дочь, я знаю, что это ты убила Оуэлла. Мстишь мне? - делает шаг навстречу её отец.

- Выполняю приказ, - холодно, ровно, будто робот.

- А мои не выполняешь, - грозно улыбается Джеймс.

- А ты мне не платишь, - копирует его эмоции Стод. - Я не работаю безвозмездно.

- Куда уж ей семье помогать, - усмехается Нико, девушка дёргает своим острым носиком, будто учуяла что-то омерзительно-противное. Рука тянется к стволу и зажимает его рукоять за спиной.

- Кинула ствол на землю, - рычит Магнуссон-старший. Девушка, ухмыляясь, кидает его к ногам Нико. У неё всё под контролем. Нико поднимает, перезаряжает пистолет и направляет на девушку. Или нет?

- Позволишь ему убить родную дочь? - выгибает бровь девушка.

- О, мы наконец-таки семья? Как ты меняешь своё мнение под дулом пистолета, - улыбается Джеймс.

- Мы можем договориться без кровопролития. Ты посмотри на него, у него ручки дрожат, - хмыкает Вероника.

- Ну извините, у меня нет такого опыта, как у тебя, сестрёнка.

- Без кровопролития? Ты убиваешь моих людей одного за другим.

- Не хер травой барыжить на чужой земле.

- Молчать! - кричит на неё он. Девушка, плотно смыкает губы, смотря на пистолет. - Где гарантия, что я буду жив? Сид Оуэлл был моим лучшим работником. Догадываешься, что сейчас будет с тобой?

- Бизнес дорожи семьи? - ухмыляется она.

- Всегда был. И Нико это понимает, в отличие от вас с Вильямом. Но он хотя бы не лезет в мои дела. Она твоя, Нико. Рад был повидаться, дочь, - ухмыляется ей в ответ Джеймс и садится за руль своей машины, отворачиваясь от своих детей. Возможно в нём всё же были разбужены отцовские чувства, или же он просто не хочет марать руки. Так это или нет, для нас останется тайной.

- Как ты там убила Сида? Пуля в живот и пуля в голову, а потом бутончик? Это, конечно, не красивая бордовая роза. Я подумал, будет символично, если это будет бордовая гербера, - улыбается Нико.

- Мой тебе совет, не думая, братец. Не понижай IQ всей улицы.

- А ты всегда была той ещё сукой, сестрёнка.

Раздаётся выстрел, заставляющий девушку скрючиться вдвое и упасть коленями на землю. Острая боль пронизывает правый бок. В глазах до одури темнеет. Нико подталкивает девушку, заставляя её упасть спиной на землю. Нависает над ней, приставляя дуло к её лбу.

- И зачем я резал тебе вены? Можно ж было просто застрелить, - улыбается Нико. - Спи сладко, сестрёнка.

Он нажимает на курок, но выстрела не происходит. Палец жмёт ещё раз. Выстрела по-прежнему нет.

- Закон номер один: если хочешь кого-то убить, приноси своё оружие, - с трудом говорит девушка. - Закон номер два: проверяй наличие патронов, - смеётся, глядя на испуганное лицо Николая. Он бросает пистолет рядом с её головой и, быстро садясь в машину, кинув ей через плечо: «Это не конец», - уезжает.

Стод с трудом поднимается и залазиет в машину. Набирает номер Вильяма.

- Вил, - кряхтит она. - Ничего не спрашивай, делай, что я говорю. Приготовь нитки, иголку, найди какие-нибудь щипчики, обезболивающее. Позвони Коршуну, его номер в моей записной книжке на первой странице. Скажи, что это срочно. И пусть приезжает к тебе. Я скоро буду.

- Чёрт, да тебе в больницу нужно! - истерит Магнуссон, пока Коршун в свете телефонного фонарика, пытается извлечь пулю.

- Не истери, - кидает он ему.

- Нельзя мне в больницу. Лишние вопросы, - еле выдавливает девушка.

- А ты замолчи и лучше выпей, - рычит Алекс на Стод.

- Давно пора засадить этих ублюдков, - шипит Вильям Магнуссон, смотря в сторону. Не боится крови. Боится её крови.

Девушка шипит от боли, делая очередной глоток водки. Чувствует, как Коршун пытается нащупать внутри неё пулю. Крик забирается под кожу Магнуссона. Крик заставляет Коршунова сосредоточиться. Подцепляет это несчастное средство убийства и вытягивает его.

- Тихо, тихо, тихо. Почти всё, милая, - шепчет он, зная, что она его не слышит. Зная, что алкоголь полностью застилает её разум.

Острая игла пронизывает кожу девушки, делая первый шов и стягивая разорванные края плоти. Вильям отворачивается. Больше не может смотреть на это. Боится смотреть на это.

Шов за швом, стягивает уродливую, зиявшую некогда дыру от пули. Обрабатывает всё спиртом. Поднимает глаза, на Веронику, уснувшую и посапывавшую, иногда хмурясь.

Вильям аккуратно поднимает её на руки и несёт в свою комнату, оставляя Коршунова наедине с крепким алкоголем.

Снимает с девушки джинсы и футболку. Переодевает её в свою любимую тёплую кофту. Укрывает
одеялом, заворачивая девушку в некий кокон, сводя к минимуму все её движения. Целует в лоб и уже собирается уходить из комнаты, как слышит:

- Крис, обними меня. Не уходи. Прошу тебя.

Вильяму не остаётся ничего, как обнять сестру, выдав себя за Кристофера Шистада.

Кристофер Шистад стоит на своей кухне, сжимая в обеих руках этот огромный букет. Испугался ехать к Стод. Испугался того, что она не простит. Чёртов слабак.

Усмехается сам себе. Ну её к чёрту. Ему нужно разрядиться.

Шистад относит букет в ванную, слегка набирая её и аккуратно ставя цветы. Он придёт к ней. Обязательно. Но не сегодня. Сегодня ему нужна разрядка. Нужен секс.

- Привет, зайка, - выходит из ванной, говоря по телефону.

- Кристофер? - сонно протягивает девушка, готовая лечь под него в любую секунду, по щелчку его пальцев.

- Будь готова. Я сейчас буду.

Щёлкает пальцами.

========== 13. ==========

Шистад ежесекундно оглядывается в школьном дворе, ища знакомую фигурку с короткими волосами. Но он не видит ни её, ни её машины. Решила прогулять? Плохая девочка.

Крис закусывает губу. А вдруг что-то случилось? Хмурится. Снова окидывает двор беглым, но внимательным взглядом. Видит блондинистые волосы Нуры Амалие Сатре и, целующего её в макушку, Вильяма Магнуссона. Они такие счастливые. Сатре направляется к своим подругам, поочерёдно обнимая каждую.

Шистад по-братски обнимает Магнуссона. Побаивается спросить его о сестре. Не знает, как отреагирует он.

Вильям выглядит усталым, каким-то разбито-запуганным. Его карие глаза так и норовят закрыться ото всех веками и не открываться ближайший день. Чёрная мятая футболка выглядывает из-под чёрного распахнутого пальто. Серая шапка сдвинута на затылок (носит её тогда — когда нет времени вымыть голову) .

- Что-то случилось? - спрашивает Крис, замечая состояние друга и то, как он каждую секунду проверяет телефон.

- Рони заболела, - он поднимает на друга свои испуганные глаза. Шистад мгновенно понимает, что это за «болезнь».

- Я к ней, - говорит Кристофер, подхватывая свою сумку со ступенек.

- Стой, - хватает его за руку. - Не нужно, - смотрит на него серьёзно. - Она мне всё рассказала и после вашей ссоры, она вряд ли захочет видеть снова.

- Вил, я мудак. Я знаю. Но, блять, я реально её люблю. И, блять, мне самому от этого страшного. Так сильно ни к кому не было, а, узнав, что она может умереть у меня как крышу сорвало. - Шистад смотрит на друга так же серьезно, как и он на него. Магнуссон хлопает по плечу друга, даёт ему ключи от квартиры, слегка кивает головой.

- Не облажайся снова, - уголок губы Магнуссона тянется вверх.

- Ну ты же знаешь, она простит такого красавчика, как я, - улыбается Шистад.

- Ну да, - закатывает глаза Магнуссон.

- Ну или нахуй пошлёт.

- А вот это уже более правдиво, - смеётся Вильям, подталкивая Шистада в сторону его BMW.

Нервы напряжены. Слух и зрение обострены. Тупая боль в правом боку отдаёт сильнее с каждой секундой. Вильям, ей срочно нужен Вильям.

Левая кисть подрагивает. Чувствует, как тонет в объятиях кучи проблем. Одна из которых накрывает её новой панической атакой. Кажется, будто горячий расплав железа течёт по её телу, обжигая каждый орган, образуя вулканический эпицентр на том месте, где раньше была пуля. Из глаз текут глупые слёзы. Если бы могла не реагировать на эту идиотскую боль — с удовольствием бы засмеялась.

Слышит, как в двери несколько раз поворачивается ключ. Время 10:30. Вильям прийти так рано не может. Протягивает дрожащую кисть под подушку, нащупывая пистолет и обвивая его тонкими длинными пальцами.

Тяжёлые шаги. Полуоткрытая дверь распахивается. Первое, что видит девушка — сиреневые герберы. Чёрт. С огромным трудом встаёт на ноги на кровати и наставляет пистолет на вошедшего, забыв его перезарядить.

- Я понимаю, что ты на меня злишься, но убивать меня не надо, - огромный букет ставится рядом с её кроватью и она видит обеспокоенное лицо Кристофера.

Его взгляд проскакивает по телу сероволосой, задерживаясь на оголённом, перебинтованном животе. Чёрные бриджи держатся буквально на косточках, а бирюзовый топ поддерживает её грудь. Лицо девушки бледнее обычного, глазницы ещё помнят солёные разливающиеся моря. Она кидает пистолет на подушку и молча пытается лечь. Шистад аккуратно подхватывает девушку под её тихое шипение и кладёт на кровать.

Их лица застывают в миллиметре друг от друга. Она не в силах отвести свои заплаканные серые глаза от его испуганно-заботливых.

- Прости меня, - тихо говорит он, но вместо этого она слышит его отчаянный крик. - Я не должен был говорить то, что тогда сказал. Это твой выбор и я должен уважать его.

Она выдавливает из себя подобие на улыбку, крепко сжимая его шею своими руками. Горячие губы Шистада дают новую надежду на жизнь Стод.

- Я люблю тебя, - тихо говорит она те слова, которые практически не говорила ему никогда.

- И я тебя люблю, - зарываясь в её волосах, он произносит то, на, что никогда не был готов.

- Кто? - спрашивает он после вечного молчания. Она не понимающе смотрит на него. - Кто это сделал? - Шистад начинает злиться, получая в ответ тишину и потупленный взгляд. - Я, спрашиваю, кто?! - орёт он, заставляя девушку дрогнуть.

- Нико. - Кратко, ясно и с болью. - Они с Джеймсом здесь.

- Я убью его, - ухмыляется Шистад. - Я из него всю душу выбью.

- Крис, Канада, Ванкувер, Ричмонд, 2302, - смотрит на него девушка.

- Чего? - услышав, но не найдя смысл в словах переспросил он.

- Просто запомни это, - тихо улыбается она и еле слышно повторяя ему на ухо: «Канада, Ванкувер, Ричмонд, 2302».

Девушка выталкивает из него все чужие мысли своим горячим поцелуем, зарываясь руками в его волосы и притягивая его к себе настолько сильно, насколько позволяет ей рана. Первый раз за все их отношения, он действует аккуратно. Боясь причинить девушке боль, которая так необходима ей.

Шистад, 17:20

Вил, срочно надо поговорить. На счёт Нико. СРОЧНО.

Рони, 17:55

Я решилась. Всё пройдёт тихо и спокойно. Передай Нуре, что я её люблю. И расскажи ей всё. Ты знаешь, где меня искать. Люблю тебя, братец.

Вильям зажимает голову руками. Ему кажется, что объём информации его сейчас расплющит. Он не отказывает Шистаду в его предложении. Он не может дозвониться до Рони. Битый час он набирает один и тот же номер, слыша один и тот же холодный ответ: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Знает, где она и что делает. Боится того, что больше не увидит её.

В состоянии затемнения рассудка достаёт бутылку виски. Раздумывает открывать или нет. А, к черту. Откручивает крышку и вливает содержимое в себя из горла.

Лицо молодого человека скрывает чёрный капюшон. Благодаря чёрной одежде он спокойно передвигается в сумерках Осло, оставаясь совершенно незамеченным. Внутри него не осталось прежних нравственных принципов. В голове пульсирует фраза: «Либо ты, либо тебя, либо кто-то вас всех». Вспоминает счастливый взгляд отца, когда он даёт ему своё соглашение. Внутри кто-то проронил семечко стального дерева.

Он знает, что это плохо. Но и он никогда не был хорошим, обычным парнем с соседнего двора. Знает, что так правильно.

Обгоняет какого-то парня, сильно задевая его плечом.

- Смотри куда прёшь, - бросает парень.

Шоколадные глаза в темноте сверкают так, что пареньку становится не по себе.

- Здравствуй, Николай, - устрашающая тень падает на его улыбку.

- Знакомы? - рычит Нико.

- Больше, чем ты думаешь, - усмехается Кристофер. Его глаза сверкают молниями.

- Ты один из Стаи? - Кристофер видит, как в его руках сверкнул ножик-бабочка.

Кулак Кристофера внезапно выбивает Магнуссона из реальности, укладывая его на землю.

- Ответ неверный, - Шистад присаживается на корточки.

- Соколы? - с презрением кидает Николай, смотря на то, как на лице Шистада начинает играть устрашающая улыбка, которая в свете дискотечных прожекторов вполне могла бы сойти за его самую обольстительную.

- Стрелять в безоружных леди не хорошо, - растягивая слова, говорит брюнет. - Ой, как не хорошо.

Магнуссон пытается встать и пырнуть ножом Кристофера, но снова оказывается лежать на холодной земле. Его нож уже играет меж пальцев Шистада. Лезвие ловко проскакивает сквозь его длинные пальцы так, будто он всю жизнь усердно тренировал это движение.

- Ты про эту стерву Стод? - усмехается Нико. - Такие должны умирать.

- Не беспокойся на её счёт, - хмыкает Шистад. - Я бы на твоём месте переживал сейчас за себя.

Он с ловкостью зверька, достаёт пистолет и перезаряжает его. Руки совершенно не трясутся, как это бывает обычно. На губах застывает приятно-отвратительная усмешка. И не думал, что это так приятно, когда тебя боится беззащитная тварь, пытавшаяся убить ту, которая дорога больше жизни.

Кровь закипает, пока он проводит дулом по его виску. Приятное чувство ещё не свершившегося возмездия растекается по его телу, обволакивая его. Замечает, что вся его жизнь превратилась в то слово, которая он использует чаще всего — драма. Грёбанный драматизм происходящего заставляет его засмеяться.

- Лежать! - орёт он, когда слегка оклемавшийся Николай повторяет попытку, заранее обречённую на провал.

Ловит себя на мысли, что ему жутко нравится, когда его слушают и боятся. Понимает, почему отцу так нравится эта его работа. Желваки заходят за скулы и возвращаются на своё законное место.

- Может, договоримся? Что тебе нужно? Деньги? Девушки? - лепечет Нико.

- Ты, - мило улыбается Крис. Выстрел бьёт по ушам Шистада.

Все его мышцы мгновенно напрягаются, разум работает в несколько раз быстрее. Правая кисть с пистолетом в руках начинает слегка подрагивать. Как в бреду, вырезает ножом на внутренней стороне его ладони прописную букву «К». Через несколько часов мир наркобанд узнает новый почерк. Почерк сына одного из самых опаснейших людей — Харрисона Шистада. Почерк Кристофера Шистада.

Брюнет облизывает пересохшие губы. Что я натворил? Дёргает носом. Да, ладно, расслабься, чувак, тебе же понравилось. Поднимается с корточек и быстрым шагом скрывается в уже ночном Осло.

Опустошение накрывает его. Через несколько минут отправляет одно единственное сообщение Вильяму Магнуссону. Сообщение, в котором он прочтёт облегчение для себя. Облегчение, которое будет ещё долгое время корить одну его сторону совести. Другая же — будет рада за такой исход событий. «Сделано».

Боль всё ещё мешает дышать, не то, что передвигаться по квартире. Оглядывает спокойным серым взглядом уже пустую (до чёртиков родную) квартирку в центре Осло. Чувствует, как ей на плечо ложится сильная мужская рука. Говорить ему не требуется. Знает, что скажет Алекс. Она, молча, разворачивается к нему и обнимает.

- Если у меня не получится, обещай, что ты приедешь на мои похороны, - улыбается она. Впервые задумывается о плохом исходе.

- Не говори ерунды, Мышка, - щёлкает её по носу Коршун. - Ты сначала должна быть на моих, - весело подмигивает ей мужчина. - Тебе пора, - он целует её в макушку.

Синий Lamborghini Aventador носится по улицам Осло с невероятной скоростью. Привлекает внимание. Внутри машины тихо играет спокойная музыка. Лицо и тело расслабленно, в глазницах поселилось такое родное сумасшествие. И только напоминание в правой области живота тупой болью отзывается об ещё существующей в ней человечности.

Видит, как на хвосте появилось несколько полицейских машин.

- Чудненько, - победно улыбается сероволосая, смотря как стрелка спидометра продолжает расти.

Девушка уже на приличном расстоянии от центра, приближается к мосту, соединяющему фьорды. Бросает короткий взгляд в сторону двух полицейских машин, наступающих на хвост.

Желание затормозить овладевает девушкой так, что заставляет вжаться пальцами в рули. Глубокий вдох. Разблокировывает двери машины. Выдох. Резко разворачивает руль в сторону и, на большой скорости разрывая железный бортик, машина летит в воду. Слышит отдаленные мигалки и звук тормозов.

Ударяется виском об руль. Пока синий Lamborghini Aventador обволакивает ледяная вода. Полицейские наверху вызывают скорую, пробивают чья это машина, привлекает СМИ безразличного к людям Осло.

Шистад не может дозвониться ни до Вильяма, ни до отца, ни до Вероники. Шистада это раздражает. Кидает телефон об стену, наблюдая за тем как он отскакивает от неё и с грохотом падает на пол. Включает телевизор по пути на кухню.

Экстренные новости. Сегодня, в 23:30, произошло чрезвычайное происшествие.

Кристофер усмехается, слегка разворачиваясь и смотря на слащавую блондинку. Да что ты знаешь об этих происшествиях?

Водитель синего Lamborghini Aventador IK2003S, предположительно находясь в состоянии алкогольного опьянения, съехал с моста в реку.

Кристофер слышит знакомые номера до боли знакомого автомобиля. Каждый удар сердца отбивает букву и цифру. Вспоминает номера машины. IK200. Дыхание сбивается. 3S. В глазах темнеет.

На данный момент ведутся работы. Тело не найдено.

Трясёт головой. Выключает телевизор. Дрожащими пальцами набирает Магнуссона. Не отвечает.

- Блять! - вырывается из него какой-то чужой голос.

Подрывается с места, уже открывает дверь, как снова закрывает ее, видя маленький листочек, зацепленный скотчем. Моему Крису Пенетратору.

Разворачивает листочек, бегая карими глазами с сочащийся болью по буквам, сопоставляя их в слова.

к</iак я тебя люблю, вспомни, Кристофер Шистад. Вероника.

Видит едва выделенные курсивом отдельные буквы. Хватает нескольких секунд, чтобы сложить из них слово Канада.

- Канада, Ванкувер, Ричмонд, 2302, - тихо повторяет Кристофер. Жива. Орет сознание.

Срывается с места, схватив ключи от машины.

Вильям Магнуссон, Нура Амалие Сатре, Александр Коршунов и Харрисон Шистад стоят у табло прилёта/улёта самолетов.

Несколько минут назад каждый из них крепко обнимал сероволосую девушку с садиной на виске. Девушку, значившуюся в Осло мертвой уже несколько часов.

- Я все же в толк не возьму, как она это провернула? - шепчет Сатре, безжизненно уставившись в какую-то невидимую точку на полу.

- Это Вероника Стод, чего она только не проворачивала, - загадочно ухмыляется Коршун, вспоминая как девушка на одном из заданий замкнула себе в рот пистолет и спустила курок за своей спиной на другом, что позволило сделать инсценировку своей смерти на глазах у одного из одних крутых шишек. К которому она потом “явилась” ночью и подарила бордовый бутончик розочки.

- А Крис знает? - спрашивает Харрисон, заметив знакомую фигуру, стоявшую к ним спиной у терминала.

- Нет. Но Рони сказала, что он знает, где ее искать. - Говорит мальчик из гранита, крепко прижимая к себе мраморную девочку.

- И видимо ищет, - хмыкает Шистад-старший, кивая в сторону сына.

На плечо Кристофера ложится массивная рука отца, заставив парня среагировать и скрутить его руку за спиной.

- Сына, ты так отца покалечишь, - бухтит Хар.

- Папа? - недоуменно протягивает Кристофер, ещё более недоуменно оглядывая подошедших друзей. - Че происходит? Блять, - выдыхает он, истерически смеясь, - вы как обычно всё знаете. Я как бы тоже часть ее жизни и имею право тоже все знать!

- О, истеричка, - слышит он до боли знакомый голос. Внутри все до одури сжимается.

Резко разворачивается на звук. Её бледная кожа светится в освещение аэропорта. Тонкие пальцы зажимают стаканчик с кофе. Кристально-серые глаза горят азартом. На лбу красуется небольшая (готов поспорить, что с усилием замазанная) ссадина, а левая рука придерживает правый бок. Стоять все ещё тяжело.

Шистад так резко обнимает девушку, что из ее рук выпадает пластмассовый стаканчик. Шоколадная жидкость растекается по белому кафелю так же, как мальчик из алмазов растворяемся в девочке из стали.

- Крис, ты мне кофе запорол! - с силой, разумеется в шутку, отталкивает его она.

- Я тебе завод куплю с твои кофе, только больше не твори этой херни! - его голос с каждой ноткой становится громче, когда ее пальчик прикасается к его губам.

- Эта штука хоть когда-нибудь молчит? - смеётся она, заставляя начать смеяться и присутствующих.

- Тебе лучше знать, - подмигивает повеселевшая Нура.

- Я, надеюсь, ты ещё не успел купить билет, - улыбается девушка, доставая из паспорта два. Молодой человек отрицательно качает головой, забирая из её пальчиков паспорт и билеты.

Объявляется посадка на рейс.

- Берегите себя, дети, - начинает Алекс. - Я скоро приеду, введу вас на Канадскую базу.

- И чтобы доучились! - грозит пальцем Хар. - А то знаю я вас, клоунов, - усмехается он.

- Рон, - Нура зажимает девушку в крепких объятиях. - Я буду сильно скучать по тебе.

- Не будешь, - хитро улыбается Стод, подмигивая Вильяму. - Люблю тебя, малышка Сатре.

Магнуссон без слов обнимает сестру, целуя в затылок. Знает, страже через несколько месяцев встретится с ней и с другом. По-братски обнимает Кристофера, отвешивая ему подзатыльник и получая в ответ под дых.

Огромная железная птица парит высоко в небе, словно гуляет по облакам. Звезды кажутся невероятно-далёкими, завлекающими в своё пространство.

В салоне самолёта царит сон. А в душе Кристофера Шистада покой и умиротворение. Серебристая голова спокойно покоится у него на коленях, наверняка видя уже тридцатый сон. Он аккуратно поправляет, соскользнувший с её острых плеч, плед, попутно заправляя короткую прям за ухо.

Проводит пальцем по её ссадине на виске. Вероника хмурится сквозь сон. Обязательно выведает у неё, что ей двигало, когда она решила утопить машину и чуть не утопить себя вместе с ней.

То, что она сделала это из-за отца - не оставляет никаких сомнений. Но сейчас ему всё равно. Главное - она рядом с ним летит в новую жизнь.

Жизнь, которая будет полна опасности. Жизнь, которая принадлежит им - двум людям со странным понятием о том, что такое любовь. Они любят друг друга назло самим себе. Назло всем людям. Доказывая снова и снова, что стерва и мудак - это идеальное сочетание для любви.

Кристофер целует её в висок, обвивая тонкую талию рукой. Здесь. Рядом. Его.

Мысль о том, что она принадлежит ему, крепко сидит в шоколадной голове. Вдыхает полной грудью запах молочного шоколада. Когда она проснётся - они наверняка поссорятся, помирятся и так по кругу. Но они продолжат любить друг друга, разделяя один принцип на двоих: любовь - это виражи; либо вместе падать на ножи, либо вместе летать в облаках - другого не дано. Они непременно выберут первое, (раз в вечность позволяя себе второе), ведь они - мальчик, сделанный из алмаза, и девочка, выкованная из стали.