Earned It (СИ) (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



========== 1. ==========

Громкая мелодичная музыка разливалась по всем коридорам просторного и светлого дома. Она буквально затекала в каждую комнату, внося любому присутствующему эйфорию и наслаждение. Она погружала в волшебную атмосферу любви и понимания, не только его обитателей, но и хозяев.

Музыка - была отличительной чертой Нуры Сатре.

То, что слушала эта девушка - хотелось слушать всем. И вот ведь не понятно в чем было дело: в её невероятном музыкальном слухе или же в её умении быть самым интереснейшим человеком, потому что с ней просто хотелось молчать и слушать музыку.

- Нура! - раздался мальчишечий голос с первого этажа.

Девушка недовольно пробурчав что-то нечленораздельное, накрылась одеялом с головой.

- Нура Амалие Сатре! - как показалось девушке, голос приближался.

Дверь тихонько приоткрылась, молодой человек со светлой шевелюрой на цыпочках прокрался к постели.

Мгновение, и одеяло остаётся в руках парня, а ледяной водопад обрушивается на милое бледное лицо. Капли дребезжат по её коже, скатываясь по всему телу, заставляя его покрываться мурашками.

- Твою мать! - подскакивает Сатре. От резкой смены положения в глазах темнеет.

- Ты! - она яростно толкает его в грудь, заставляя засмеяться и повалиться на кровать. - Ты самый несносный брат за всю историю братьев!

- Для тебя просто Бог, детка.

- Исаак! - протягивает Нура, медленно приподнимая правую бровь.

- Сегодня твой первый день в Ниссане, второкурсница, - щёлкает её по носу Исаак. - Не перегибай.

- Алло, первокурсник, я не напрашивалась на перевод, - помахала перед его лицом Нура. Девушка нервно вдохнула.

- Эй, неужели малышка Сатре боится?

Ответа не свой вопрос он не получил.

- Ты ведь ещё общаешься с Крисом? - продолжил он, наблюдаясь за тем, как его сестра переодевается.

- Тебя не смущает, что я почти голая? - попыталась перевести тему девушка, натягивая джинсы.

- Так, что там с Крисом?- прикрыв ладонью глаза, настаивал Исаак.

- Позавчера забирала его пьяного с вечеринки Пенетраторов. Довезла до дома. Уложила. Все.

- Он любит тебя?

- Эй, это было давно. Сейчас мы хорошие друзья, ясно? - выправляя блондинистые волосы из-под байкерской куртки, усмехнулась девушка.

- Ладно, ладно! - в знак поражения его ладони тянутся вверх.

Ребята замолкают, вслушиваясь в ненавязчивую мелодию.

- Тебя подкинуть? - вытаскивая из раздумий брата, спрашивает она.

- Нет, я с Юнасом пойду, - уголок губы ползёт вверх и появляется кривоватая улыбка.

- Как знаешь, - усмехается Сатре.

Чёрный Porsche припарковывается на парковке возле здания школы. Школьный двор замирает от восторга.

Культ личности в этой школе просыпается.

Дверь открывается, показывается голова шатена, затем и он полностью. С другой стороны появляется другой молодой человек. Он запускает руку в шоколадные волосы, второй же, усмехаясь, кивает головой, тем самым поправляя челку.

Парни двигаются вперёд, словно совершая победное шествие.

Пожалуй, это самая любимая часть утра Вильяма Магнуссона и Кристофера Шистада - двух самых красивых парней этой школы и по совместительству Пенетраторов.

Под всеобщие вздыхания девушек, парни пробираются ко входу.

Громкий звук двигателя заставляет парней остановиться и посмотреть назад. Теперь восхищенные звуки принадлежат не им, а юному мотогонщику. Двигатель постепенно заглушается.

-Это девушка? - задаёт вопрос Шистад.

-Либо пацан-дистрофик, - усмехается Магнуссон, - кто бы это ни был, он крадет наше утро, - хохочет он и одновременно подмигивает какой-то рыженькой.

Чёрный шлем снимается и короткие волосы цвета пепла рассыпаются по кожаной куртке. Девушка аккуратно наступает чёрными ботинками на асфальт и натягивает на глаза солнцезащитные очки.

- Как она с такой комплекцией мотоцикл удерживает? - вскидывает брови Вильям.

Кристофер лишь замирает на месте. Он знает, что с такой комплекцией она гоняет на этом мотоцикле, как сумасшедшая.

Девушка двигается по тому же «коридору» восхищения, по которому недавно шли парни. Каждый её шаг переполнен самоуверенностью, руки засунуты в карманы синих потертых джинс-бойфрендов, на лице сплошное спокойствие и безразличие.

Видя среди людей знакомое лицо, она направляется к парням под всеобщее непонимание.

- Твоя тачка? - ухмыляется она, кивая на чёрный Porsche, Крису.

- Моя, - сверху вниз смотрит на этот комок самоуверенности Вильям.

- Прости, красавчик, но, кажется я слегка поцарапала его, - правый уголок губы ползёт вверх.

Магнуссон резко сокращает расстояние между ним и девушкой.

- Чего ты сделала? - буквально рычит он.

- Абсолютно ничего, - ухмыляется блондинка и огибая ребят, проходит в школу. Магнуссон, сорвавшись с места, летит к авто.

- Сильная царапина? - подоспевает Шистад.

- Она прикололась что ли так? - бурчит Вильям. - Ну всё. Конец ей.

- Или тебе,- хохотнул Крис.

Вильям вопросительно глянул на него.

- Эта девушка самая ненормальная из всех. И, по не счастливому стечению обстоятельств, моя подруга. Так что, хана скорее тебе, если ты ей что сделаешь. И не от меня, а от неё, - расхохотался Шистад.

- Кто она? Она щас так Магнуссона уделала! - подлетела к своим подругам полноватенькая девушка. Крис Берг.

- Скорее всего они знакомы. И скорее всего переспали, - усмехнулась мусульманка Сана Бакуш.

-Это Нура Амалие Сатре. Мы слегка знакомы с ней, - протянула высокая рыжеволосая Эва Квиг Мун.

- В смысле? - удивленно протянула Бакуш.

- Ну, я когда с Юнасом встречалась. У него лучший друг Исаак Сатре. А у того старшая сестра Нура Амалие Сатре. Мы познакомились с ней на одной из вечеринок Исаака.

- Стойте! - резко вскрикнула блондинка с очаровательной улыбкой, Вильде Хэллеруд Линн. - Это не та Нура Амалие Сатре, которая встречалась с Локи Хансеном? Одним из главарей Якудз?

Девушки переглянулись.

- Откуда ты знаешь, Вильде? - осуждающе посмотрела на подругу Эва.

- Да, это она! - разворачивая её страничку в Instagram и подписываясь на неё заодно, вскричала девушка. - Ого, на неё Кристофер Шистад подписан!

- Вильде, с чего ты взяла, что она встречалась с одним из Якудз? - попыталась услышать вразумительный ответ от подруги Сана.

- Я слышала, как Крис Пенетратор как-то давно говорил по телефону с кем-то. Они что-то обсуждали. Вечеринку наверное. И он сказал:”Делайте что хотите, но блондинку не трогать. Я сказал, Сатре не трогать и пальцем! Она не причём там”

- Ого, - протянула Крис, облизывая ложку от йогурта.

Нура Амалие Сатре подписалась на вас.

-О, похоже у нас скоро будет пополнение в банде, - зазвенела Вильде.

Девушки, продолжая обсуждать новенькую, направились скорее больше знакомиться с ней, чем присутствовать на уроке норвежского языка.

========== 2. ==========

Дым окутывает легкие парня. Погружает его разум в туман. Заставляет забыться. Дым тонкой струйкой вылетает из его губ. Длинные пальцы прокручивают медленное средство убийства и тушат его об бетонную перегородку. В мыслях засела эта дерзкая девчонка с тупыми шутками.

Она странная. И это мягко сказано. Появилась из ниоткуда и тут же растворилась, как дым. Будто он её и не видел несколько дней назад во дворе школы, но чувствовал,что точно говорил с ней.

Каждый день он наблюдал за ней. За тем, как она сближается с людьми. Вроде бы вот она - открытая, яркая, весёлая, но с каким-то странным огоньком в глазах. Этот огонёк не даёт ему покоя. Заставляет его смотреть в её глаза. Заставляет смотреть на неё.

Прочь. Из. Моей. Головы.

Вильям закидывает фруктовую жвачку в рот и быстрым шагом заходит в столовую.

Найдя свою компанию взглядом, он направляется к ним, минуя стол с этой дерзкой

блондинкой.

На секунду он встречается с её серым кристально-чистым взглядом. Такой непривычно тёплый странный взгляд. Он кривовато улыбается ей, вспоминая о её недавнем закидоне, а она задумчиво проводит указательным пальцем по нижней губе. Черт, это так сексуально!

Он садится за свой стол. Крис и ребята увлечённо обсуждают пятничную вечеринку “перемирие”.

- Это будет супер мега вечеруха! - слишком экспрессивно вскрикивает Шистад, чуть ли не вскакивая.

- По тише можешь? - протягивает едва уловимо Вильям.

Краем глаза он замечает, что девушка уже не одна, а в компании девчонок-второкурсниц. Среди которых бесконечно влюблённая в него Вильде.

“О, так ты вообще с Мадрида?” - доносится до него восхищенный голос толстушки. Ответа блондинки он не слышит, она слишком тихо говорит. Как он.

“Так что? Ты с нами?” - снова улавливает он. По радостному смеху девушек, он понимает, что она присоединилась к ним.

Значит, скорее всего она будет на его тусовке. Интересно, а какова она в постели?

- Вильям Магнуссон! - доносится до него голос Криса. - Дерево растёт, цветочки рвутся, Вильям не поймёт, где кролики…

- Хорош, - на самом нецензурном месте обрывает его Магнуссон.

Над столовой нависает общий гогот Пенетраторов.

- Я смотрю, ты все-таки сдружилась с Эвой Мун, - по своему обычаю, без стука, в комнату вошёл Исаак.

- Твою-то ж мать, - с голого тела девушки чуть не упало полотенце.

- Ой,- протянув “о”, Исаак отвернулся, но поняв, что сморит в зеркало, с точно таким же возгласом отвернулся к другой стене.

- Когда ты будешь стучаться? - проклиная брата, взорвалась Сатре.

Девушка быстро натянула белое, подчеркивающее её фигуру платье и высокие шпильки. Совсем не та Сатре.

- Застегни его, - попросила она Исаака.

- Так значит, подружилась? - разделавшись с молнией на платье, повторил вопрос Исаак.

- Ну, да, - скромно улыбнулась девушка. Она накинула на себя чёрную косуху-безрукавку и куда же без яркой матовой красной помады. - Нужно же как то вливаться.

- И дай угадаю, ты на вечеринку у к Пенетраторам?

- У них крутые вечеринки, - натянуто улыбнулась Нура.

- Которые ты терпеть не можешь, - ухмыльнулся брат.

- Слегка.

- Слегка-а?

Оба рассмеялись. Исаак обнял девушку со спины.

- Будь аккуратна, хорошо? - смотря на таблетки у ее тумбочки, проговаривает он.

- Ну, конечно, - натягивает улыбку она и прячет лицо в его руках. Слишком много заботы.

- Так, ну пить ты не пьёшь. В непонятные половые акты не вступать, особенно с Магнуссоном. Он тот ещё козел. Ну и не бушуй, систер, - наставлял он.

- Прекрати, - расхохоталась девушка. - Клянусь своим байком все будет good!

- Надеюсь, - судорожно выдохнул парень.

Музыка уже во всю играет в пентхаусе Вильяма. Стекла дребезжат от басов. А соседи проклинают его. Но полицию не вызывают. Очень хороший мальчик Вильям Магнуссон смог подкупить всех соседей.

Постепенно квартира начинает наполняться уже пьяными подростками. Девушки начинаю виснуть на шее парня. Одна за другой говорит, что любит его.

Ему нравится это. Ему нравится эта жизнь.

- Якудзы точно будут? - хрипит над ухом Шистад.

- Человек десять. Для перемирия сойдёт, - не успевает договорить, как на пороге появляется банда во главе с Локи Хансеном. Молодые люди под неодобрительные взгляды проходят к хозяевам и жмут друг другу руки.

- Рад видеть, - сквозь зубы проговаривает Вильям. Крис и вовсе распиливает их взглядом.

- Мы тоже. Так значит перемирие на месяц?

- Да. Мы не трогаем вас, вы - людей.

- Договорились, - они снова скрепляют слова рукопожатием.

Банда сливается с остальной молодежью.

- Черт, да где она?

- Мун выглядываешь? - ухмыляется Магнуссон, закатывая рукава пиджака.

- Нужно же мне с кем-то сосаться, - хохочет Крис.

Светомузыка из разноцветных цветов переходит в режим белого.

В гостиной появляются пять девушек.

Низенькая толстушка в кроваво-красном бомбере, потёртых джинсах-бойфрендах, золотистой кепке и кроссовках. Крис Берг.

Острая на язычок мусульманка. Лиловый хиджаб подчёркивает её тёмные глаза и идеальные стрелки. На лице вечный холод и неприязнь. Сана Бакуш.

Кучерявая блондинка в светло-розовом кружевном платье, поверх которого накинута джинсовка. Она еле успевает за подругами на высокой танкетке. Вильде Хэллеруд Линн.

Рыжеволосая красавица с кукольными глазами и пухлыми губами. Чёрный кружевной боди и обтягивающие голубые джинсы подчёркивает все ее выпуклости. Эва Квиг Мун.

Одной из самых последних вошла та, что заставила смотреть на себя Вильяма Магнуссона не отрываясь. Обтягивающее белое платье по колено, стягивало и без того худую блондинку. Чёрная косуха-безрукавка вносила в этот нежный образ дерзость, которой придерживалась девушка. Она с гордостью и быстрым шагом вышагивала на высоких шпильках, не смотря на это - она казалось такой же маленькой, будто бы была босиком. Глаза не накрашены. На губах ярко-красная помада. Нура Амалие Сатре.

Вечеринка была в самом разгаре. Пьяные в ноль подростки уже чуть ли не трахались на диванах Магнуссона. Последний же наворачивал круги в поисках сексуальной до чертиков блондинки. Обходя в который раз квартиру, он заметил её на кухне.

- Бу, - тихо на ухо прошептал он.

Девушка почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Стакан чуть не вывалился из рук.

- Ты больной, - так же на ухо прошептала ему она.

Магнуссон расплылся в слегка пьяной улыбке.

- Что пьёшь? Вино?

- Хочешь попробовать? - в глазах заплясали чёртики.

- Ммм, - протянул он и наклонился, чтобы сделать глоток. - Боже, что это? - поперхнувшись, спросил Вильям.

-Каркаде. Нашла целую упаковку чая. Подумала, что ты не против, - рассмеялась девушка. Ее смех подхватил парень. - Я не пью алкоголь. - Внезапно проговорила она. - А так ко мне не пристают с предложениями: “Эй, красавица, может выпьем?” - Нура спародировала мужской голос.

- Совсем? - засмеялся молодой человек.

- Вообще.

- Может тогда потанцуем? - ухмыльнулся Вильям, до одури сокращая состояние.

- Я не хочу проснуться в твоей кровати, - загадочно улыбается Нура. Слова отпечатываются в мозгу парня.

То есть как это, не хочет?

- Это просто танец, Нура, - он протягивает ей руку.

Спустя секунду раздумий, девушка подаёт ему свою маленькую ладошку.

Для Сатре это первая композиция которая длится бесконечность, для Магнуссона -она заканчивается, как ему показалось, и не начавшись.

Он не понимает, как она по окончанию, растворяется в толпе, даря ему милейшую улыбку, от которой ёкает где-то внутри. Не успевает он моргнуть, её уже нет. Может, она его пьяное видение?

Она всё ещё чувствует его горячие ладони на своей талии. Она всё ещё не понимает почему ушла.

Внезапно на её талии появляются чьи-то руки. Она знала, что он вернётся.

- Вильям, я же сказала, что не собираюсь прыгать в твою койку, - улыбаясь разворачивается и утыкается в ненавистную ей грудь.

- Ну к нему и не обязательно, - горячее дыхание обжигает её шею.

- Локи, - буквально шипит она. Пытается высвободится.

Но вместо этого, он разворачивает её и тащит в один из многочисленных коридоров квартиры Вильяма.

- Я соскучился, - сипит он.

- Да что ты?- саркастично усмехается она. - А интересно почему? По больным отношениям? Или по тому, как изнасиловал меня?

Звук от внезапной пощёчины въедается ей в уши. Будто тысячи электро разрядов прошли сквозь её кожу. Щека невыносимо горит. Он зажимает её скулы меж пальцев.

- Ты всегда была дерзкой, - усмехается он.

- Меня кто-нибудь услышит и тебе несдобровать.

- О, ты видимо не знаешь чему посвящена эта вечеринка, детка. Перемирию Пенетраторов и Якудз. Так что твоим Пенетраторам важнее статус, а не какая-то мелкая шлюшка.

Локи вжимает Нуру в стену и проводит рукой по талии девушки, добираясь до молнии на платье. Большим пальцем он проникает к ней в рот.

- Ты знаешь, что делать.

Девушка стоит, не делая ни каких движений.

Он бьёт её по щеке. Снова тысячи электро разрядов прожигают её уже покрасневшую кожу. Разозлившись, парень сам начинает двигать своим пальцем в её рту.

- Укусишь, и не отвертишься от побоев, солнышко, - довольно произносит он.

Левая рука уже задирает её платье и отодвигает кружевные трусики.

- Э, ты, - окликает его до одури знакомый голос. Крис.

- Иди куда шёл.

- Так я сюда и шёл. От девушки отлепился, - с этими словами он буквально оттащил Локи от Нуры. Сев сверху, он начал избивать Хансена.

Глаза Криса будто бы потемнели. Удар за ударом, его кулаки приобретали кровавый цвет. Размазывая кровь по лицу Локи, он еще сильнее бил его.

- Перемирие, говоришь, сука? - рык животного вырвался из груди Шистада.

Не пойми откуда появился Магнуссон.

Увидев Нуру, слившуюся с цветом задранного платья, он мгновенно подлетел к ней. Отдёрнув её платье, он заставил ее надеть на себя его пиджак, который был чуть короче этого злосчастного платья.

Девушка даже не посмотрела на Магнуссона. Её взгляд настолько был далёк от всего происходящего, что казалось, что она вообще не знает где находится. Она чувствовала, что скоро начнётся то, чего она так боится. И вряд ли кто-нибудь вытащит её из самой бездны в этот раз.

В глазах застыли ледяные слёзы. Мозг взрывался от внутреннего крика: “Я не хочу! Нет! Пожалуйста, не надо!”. Мысли летят с бешеной скоростью перед глазами. Она снова не знает, кто она. Она чувствует, как опускается вниз по стенке. Но она знает, что на самом деле она стоит. Это всё в её голове. В голове. Но где же тогда реальность? Кто здесь реальны? Реальна ли она?

- Крис, хватит, - Вильям уже оттаскивал Шистада от Локи.

- Он её чуть не изнасиловал, а я “хватит”? - вырывается Кристофер.

- Она сама просила, - сплюнул кровь Якудза.

- Ах, ты сука, - прорычал Вильям. Теперь он уже избивал Хансена.

- Может, вы прекратите? - спросил спокойный девичий голос, заставив троих оторваться от своего дела. Этот голос будто был выше их. Какой-то далёкий. Будто маленькая девочка попросила не рвать мишку.

- Крис, я хочу домой, - сумев прорваться сквозь завесу мыслей, наконец произнесла Нура.

- Да-да, конечно, - пробормотал парень, мгновенно встав.

- Так ты теперь с этим Пенетратором? - презрительно кинул Локи.

- Молчи, нахер,- прижал его Магнуссон.

Его накрыло странное чувство того, что девушка не принадлежит ему. А должна ли она вообще принадлежать ему? К чёрту, да, должна. Это он должен быть рядом с ней, а не Шистад. Но почему тогда она зовёт его друга, а не его?

- Не твоё дело, уё…

- Крис, я хочу домой, - не дав договорить ему, повторяет Нура.

Машина Шистада неслась с невероятной скоростью по трассе. Внутри жутко пахло его перегаром и её страхом. Жуткая тишина висела в машине. Он боялся что-либо сказать, потому что не знал как далеко она забралась в свои мысли. Он ждал, пока она наконец скажет ему что-нибудь. Расскажет о том, как какой-то парень в школе подкатывает к ней, а она отшивает. Ждал пока начнёт читать какое-нибудь стихотворение русского лирика по памяти. Ждал пока начнёт рассказывать о тех историях из детства, которых он не знал. Ждал пока она скажет хоть одно чёртово слово.

-Крис, я хочу к тебе, - мягко проговорила она, будто зная, что он сейчас нуждается в её голосе, что он боится за неё.

- Не бойся за меня, - в два раза тише проговорила она.

Кристофер со всей дури ударил по рулю, из-за чего машина вильнула влево, чуть не врезавшись в фонарь. Он, развернув резко машину, помчался обратно в город.

- Не бойся? - хриплым пьяным голосом усмехается он.

Нура лишь опускает глаза. Она знает, что он не спасёт её. Её больше никто не спасёт. Разве она заслужила это?

- Почему он никак не отстаёт от тебя? - открывая дверь в квартиру и нарушая тишину, проговаривает он.

-Я… Я не знаю. - Всё, что способна выдавить из себя Сатре.

Переступив порог его квартиры, девушка упала на знакомый кожаный диван.

- Я постелю тебе у себя, - устало выдыхает Кристофер и скрывается за дубовой дверью.

Спустя несколько минут он возвращается в гостиную. Девушка пытается подняться, но практически не держится на ногах. Шок.

Шистад поднимает её на руки и несёт в спальню. Как только он начинает её раздевать, она просит не делать этого, вспоминая, что на ней пиджак Вильяма. Нура слегка улыбается. Молодой человек, накрывая её одеялом, тихонько выходит из комнаты.

-Кристофер, - протягивает она, останавливая его.

Шистад молча разворачивается и смотрит на подругу.

- Обними меня, - попросила Нура. - Мне нужно это.

Молодой человек подчиняется её желанию. Он ложится рядом с ней, крепко обнимая за талию. Так крепко, чтобы показать, что это реальность. Это не в её голове. Его задача - не разрешить ей закопаться в своих мыслях.

Нура мгновенно проваливается в сон.

Он же ещё долго лежит, вспоминая все, что было когда-то связано с ними.

Их отношения были далекими и странными. Она училась в Лицее. Он в Ниссане. Ей 13. Ему 15. Оба дети богатеньких родителей. Только у неё от семьи остался только брат. Он уже Пенетратор, а она всего лишь крутая, своевольная девчонка с маленьким расстройством. Такой была его первая сильная детская любовь. И её первый опыт. Они расстались, когда он начал ей изменять. Она простила его, потому что поняла, что не любит этого человека. Вернее любит, но как брата. Они расстались хорошими друзьями. Он продолжает все знать о ней, она о нем.

И сейчас, обнимая её, он вдыхает такой родной, но в тысячу световых лет далёкий и чужой запах.

А она пахнет розами, дорогими духами, сигаретами и Вильямом Магнуссоном.

========== 3. ==========

- Черт, Эва! – чуть ли не взвыл молодой человек в трубку. Он нервно постукивал простым карандашом по подоконнику, на котором сидел и смотрел на тёмно-зелёные деревья.

В телефонной трубке послышался звонкий и обеспокоенный голос Мун.

- Вы же были вместе! – возразил молодой человек, выронив простой карандаш на пол. Он глухо ударился об паркет цвета тёмного дерева и закатился под нежно-бежевый диван.

- Ну, да, - послышался голос в трубке. – А потом она ушла танцевать с Вильямом и больше не вернулась, - Эва произнесла эти слова с хитрой улыбкой, какая присуща только ей.

- С Магнуссоном? – если бы Исааку было бы что ронять из рук, он бы обязательно это сделал.

Но к великому счастью его айфона, он говорил по громкой связи, а телефон лежал рядом на подоконнике.

- Исаак, прекрати её контролировать! Она не маленькая и…

- Ладно, спасибо, - фыркнул Сатре-младший. И уже кладя трубку, услышал обрывок фразы Мун: «Позвони, как привезешь ее».

Исаак, недовольно рыкнув, схватил с подоконника телефон и, чуть не сбив по пути любимый кактус Нуры - Майкла, наорал на него по пути за курткой.

Такси приехало на удивление быстро. Дав адрес Магнуссона (благо, что он удосужился выудить его на днях у Юнаса. Бог знает почему), он уже готовил целую тираду, что этому Магнуссону, что сестрице. Да и последняя, несомненно, хороша. Ну ладно переспать, но с кем! И почему её вечно тянет на каких-то козлов? И почему именно он забирает её от этих козлов? Для Исаака это было самым загадочным явлением из всех, которые он когда-либо видел.

Сатре-младший осознал, что машина остановилась только после того, как водитель объявил об этом. Раздражительно протянув деньги и хлопнув дверью, он подошёл к серому зданию. Миновав три лестничных пролёта, он оказался на нужном ему этаже перед нужной железной дверью.

Звонок. Второй. Третий.

Душераздирающий крик этой штуки своевольно гуляет по пентхаусу Вильяма, нарушая привычную для квартиры гробовую тишину (такая тишина здесь словно парадокс). Дверь неожиданно резко распахивается перед носом Исаака. Брови Вильяма вопросительно подлетают вверх. Он где-то видел этого парнишку. И он очень сильно кого-то ему напоминал.

Его цвет волос был блондинистым, но тёплым. В серых глазах бушевала ненависть и страх.

- Где она? – заталкивая Магнуссона в квартиру, рычит Исаак.

- Белка, ты дупло перепутала? – выражение лица Вильяма принимает ошеломительное выражение.

- Где она? – повторяет он.

- Кто «она»? – Магнуссон хватает парня за воротник куртки и тащит обратно на лестничную клетку. – А ты вообще кто?

- Иисус Христос.

- Приятно познакомиться. У меня чё, похмелье такое красивое? Или это у тебя белочка, бельчонок? – Магнуссон перекрывает вход в свою квартиру своим телом.

Он с секунду смотрит на Исаака.

- Подожди-ка. Дерзок, дружишь с бровастым и похож на Нуру. Ты Исаак? – наконец понимает шатена.

- Какой ты догадливый, - фальшиво улыбается Сатре-младший и снова заталкивает Магнуссона в квартиру. – Так где она? – он осматривает светлое помещение, в котором, как показалось Исааку, тысяча и один коридор.

- Нура? Мы с ней не спали, - облокачиваясь на косяк двери, отчётливо говорит Вильям. - Стоп. Ты здесь, значит, её нет дома? – прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос.

Костяшки на сжавшихся кулаках Магнуссона побелели. В глазах заплясал странный огонь. Исаак осуществил действие за него – он со всей дури вдарил по столешнице цвета мокрого асфальта.

- Эй, моя квартира не виновата, что твоя сестрица не заявилась домой, - вернув прежнее самообладание, проговорил парень. – Если хочешь, то давай я тебя подкину до места, где она может быть.

- Я знаю, где живёт Крис. Обойдусь и без тебя. – Огрызнулся Исаак.

То есть он не в первый раз забирает её от Криса?

- Не веди себя как маленький, бельчонок. Поехали, - бросил Вильям, натягивая на ходу чёрное пальто.

Вильям не понимал, что двигало им, когда он предлагал свою помощь этой долбанутой семейке. И почему он, срываясь, бросается за руль машины, чтобы забрать от силы неделю знакомую ему девушку. Ох уж эта Сатре!

От мысли, что девушку, с которой он просто танцевал (чего никогда не делал), всю эту ночь трахал его лучший друг, его пальцы впивались в руль. От мысли, что Крис мог проводить с ней и не одну ночь, а каждую - становилось противно. И зачем тогда он едет за ней?

Увидеть её полуголую на кровати, в которой были десятки девушек? Посмотреть в её глаза и понять, что он ей не интересен? Воспользоваться ей после Шистада? Утешить её после него?

Вильям не мог ответить ни на один вопрос. Но что-то, что продолжало двигать им, беспощадно вдавливать педаль газа в пол. Узнав знакомые высокоэтажки, он так резко затормозил, что оставил угольный след на светлом асфальте.

Настойчивый противный звук будил обитателей квартиры Кристофера. Вильям настойчиво держал его уже минуты три.

Может он у какой шлюхи? Тогда где Нура?

Медленные шаркающие шаги послышались за дверью.

Замок щёлкнул, и дверь распахнул Кристофер Шистад собственной персоны. Он стоял босиком на холодном кафеле в одних спортивных штанах. Вся его грудь была исполосована красными пятнами от помады.

- Вильям? Исаак? – хрипло протянул он.

- Походу твоя сестра всё же здесь, - Магнуссон был готов врезать Шистаду со всей своей силы, но проявил такое холоднокровие, что от его голоса по спине Криса пробежали мурашки.

Исаак, оттолкнув Кристофера, залетел в квартиру. Не зная почему, Вильям прошёл спокойно вслед за ним. Кристофер закрыл дверь.

Войдя в знакомую комнату, Вильям увидел замершего у стены Исаака и маленький спящий комочек, слегка прикрытый одеялом.

Помада была слегка размазана по её лицу. Белые волосы, раскиданные по подушке, будто играли в игру кто быстрее перепутается. Одеяло было скомкано около её стройных ног. Если бы платье было задрано ещё чуть выше, то ребята улицезрели бы красивое кружевное белье. Её чёрная косуха-безрукавка валялась около стула в противоположном углу. Видимо, девушка всё же скинула её с себя ночью. Сама же Нура закуталась в тёмно-синий пиджак Вильяма. Её кончики пальцев так впивались в его подол, что создавалось впечатление, что это её спасательный жилет в видимом только ей океане.

Кристофер жестами попросил, чтобы ребята вышли из комнаты. Расположившись в гостинной Шистада, они окунулись в тишину.

Исаак облегченно выдохнул. Самые страшные образы в голове парня исчезли. Взамен им в его голове поселился умиротворённый образ спящей девушки.

Этот образ был в голове и у Магнуссона. Он в первые за всё время испытал чувство стыда. Он пронизывал его от стоп до кончиков волос. И как он только мог подумать о том, что этот милый комочек в его пиджаке способен всю ночь не слезать с Кристофера. Ведь, по его рассказам, он знал, что у него есть подруга. Что именно она забирает его с большинства вечеринок пьяного. Что она всегда прощает его. Но он не думал, что та «мифическая» девушка — есть Нура Амалие Сатре. Та, что надерзила ему. Та, что подшутила над ним. Та, кого он захотел в свою постель. Та, с которой он просто танцевал и чувствовал её ледяные руки на своей шее. Эти ледяные руки он снова почувствовал. Ему захотелось их чувствовать. Эти нежные ледяные касания, будто бы невзначай. Этот насмешливый взгляд, который будто бы говорит: «Ну, давай же. Попробуй поиграть со мной. Попробуй влюбиться»

- Ты привёз таблетки? - проговорил Кристофер, натягивая уже на чистое тело футболку.

- Конечно, - ухмыльнулся Исаак и достал из кармана куртки баночку.

Магнуссон с немым вопросом посмотрел на Исаака и Криса. Этот вопрос так и остался висеть в комнате.

- Я пойду, разбужу её, - поднялся было Исаак.

- Пусть это сделает Вильям, - намекая на то, что ребятам нужно поговорить, сказал Шистад.

Магнуссон, кивнув, прошёл в комнату, оставив молодых людей в гостинной.

Кристофер сел в кресло напротив Сатре-младшего.

-Это продолжается, да? - зажав переносицу и приняв позу как минимум греческого Бога, спросил Крис.

Исаак кивнул, спрятав свои кристальные глаза в чёрном кафеле.

- Почему я не знал? - то ли злясь, то ли раздражаясь, спрашивает шатен.

- Она попросила не говорить.

- Не говорить?! - его голос срывается. - Не говорить? - уже тише продолжает он. - Я должен знать. Её друзья должны знать. Мы все должны быть рядом, понимаешь? Вчера её чуть не изнасиловал Локи. И это счастье, что я проходил мимо! Видел бы ты глаза Вильяма, когда он подлетел к ней. Он не знал как вести себя с ней. Мы должны…

- Только не ему, ясно? - пришла очередь взрываться Исааку.

- Ты не понимаешь, что он ей нравится? Черт, она никогда не скажет. Но это так.

- А она ему? - вздёрнул брови Сатре.

Кристофер погрузился в раздумие. Он действительно не слышал ничего от друга про Нуру. Замечал только, что Вильям иногда смотрит на неё и улыбается как дурак. Он не знал, нравится ли ему Нура Амалие Сатре. Он не знал нравится ли ей Вильям Магнуссон. Но Магнусон ни на кого никогда не смотрел так, как на неё. Он никогда не вылезал из квартиры раньше часу дня, а сегодня прилетел в чём был за ней. Она никогда не носила чужих вещей, а вчера отказалась снимать его пиджак. Она никогда не заговаривала первая с парнями. Но ему сделала что-то вроде подарка.

- И она ему, - слабовато, даже с облегчением, улыбнулся Кристофер.

- Крис, я не хочу, чтобы ей было больно и…

- И это не повод применять к ней тотальный контроль. Слушай, ты можешь не доверять мне. Да, я бабник и трахаю всё, что движется, но пойми. Её я не обижу и в обиду не дам. Так же как и Вильям, я уверен.

- Однажды ты уже оставил её, как и оставит твой Магнуссон. Её все оставляют, - с горечью и обидой произнёс Исаак, поправляя волосы.

- Тебе пора научиться забывать прошлое, чувак, - хлопнув его по плечу, усмехнулся Шистад. - Пошли, что ли чаю заварим. Я готовить не умею. Когда Нура у меня — готовит она.

- Блин, такая же фигня.

Парни слабо рассмеялись.

Вильям, застыв в дверном проёме, наблюдал за спящей девушкой. Было что-то волшебное в том, как она спит. Его умиляло то, как она дёргает своим заострённым носиком и щурится от утреннего луча.

Он, медленно, шаг за шагом приближался к ней. Сев на кровать, он застыл, глядя в её лицо. Вдыхая её аромат. Она пахла розами, дорогими духами, его сигаретами и им. Хотелось, чтобы этот запах жил в ней вечно.

- Ты смотришь, как я сплю? - раздался тонкий хрипловатый голос.

- Нет, - сумев сдержать улыбку, проговорил Магнуссон.

Она распахнула свои кристально-серые глаза. В них отразилась ясная боль, невероятная радость и неужели любовь?

- Почему ты здесь? - она медленно поднялась в кровати, поравнявшись с его лицом.

- Приехал отвести тебя домой, - тихо проговорил он.

Вильям потянулся большим пальцем к её щеке. Она резко отодвинулась, но он всё же перехватил её побдбородок.

- Я всего лишь стираю пятнышко от помады, - едва улыбнулся он, и старательно оттёр красную полосу.

- Нура, - тихо проговорил он.

В то время как девушка хотела кричать от боли. Мир вокруг неё рушился и сходил с ума. На секунду ей показалось, что нет ничего кроме этой кровати и его. Всё внезапно исчезло и померкло. Его запах проникал в каждую клеточку её слабого тела. Его тёплый шоколадный взгляд заставлял её успокоиться сам того не понимая. И она старалась. Старалась изо всех сил быть спокойной. Но предчувствие бури топило её корабль до начала шторма.

- Нура, что хотел от тебя Локи?

- А на что было похоже?

- Почему?

- Потому что он козёл, - растянула губы в улыбке Нура.

- Это первый раз так? - голос Вильяма стал натянутым.

Девушка спрятала взгляд под пушистыми ресницами.

Секунда и она оказывается в крепких объятиях Магнуссона. То — что ей так нужно сейчас.

- Я не позволю ему ещё раз тронуть тебя, Нура. Я клянусь. Я не позволю, - шепчет он ей на ухо.

Девушка тихо улыбается ему в плечо. В первые за долгое время по её лицу скатывается маленькая хрустальная слезинка. В то время как в душе происходит атомная авария всего города. Все бегут в разные стороны, кроме той, что стоит в эпицентре. Волна радиации стремительно надвигается на неё. Но она не знает куда бежать. Ей некуда бежать. Не остаётся ничего, кроме как закрыть глаза.

- Тш-ш, - шипит на входящих Вильям, держа спящую Нуру в объятиях. - Крис, ты за рулем. Исаак, возьми её вещи, - шепчет он, аккуратно поднимаясь вместе с девушкой.

Расположившись на заднем сидении и уступив руль Шистаду, Вильям всю дорогу смотрит на это милое ангельское лицо. Даже не подозревая, что внутри неё поселился страшный демон.

У дома их встречают обеспокоенные подруги Нуры. Не спрашивая ничего, все проходят за Вильямом и Исааком.

Пока Крис и Исаак переодевают девушку, Вильям расстилает постель. Он аккуратно накрывает девушку и пока никто не видит, проводит тыльной стороной ладони по её щеке и едва слышно желает малышке-Нуре сладких снов.

В гостиной висит напряжённая тишина, нарушаемая только постукиванием Саны по столу. Кристофер стоит, оперившись на косяк двери в самом тёмном углу. Там же на кресле расположился Вильям. Сана, Крис и Вильде сидят на диване, а Эва расположившись в ногах у Вильде сидит, уставившись в стену. Исаак стоит в самом центре гостиной.

- Так, значит, этот козёл её чуть не изнасиловал, - шепчет себе под нос Берг.

- Если бы не Кристофер, то у Локи получилось бы это второй раз, - как-будто отрицая этот факт, обескураженно тянет Вильде.

Каждое слово больно бьёт по слуху Вильяма.

- Исаак, - многозначительно говорит Шистад. - Мы должны рассказать.

- Рассказать что? - ведёт бровью Сана.

- Я не…

- Исаак, - перебивает его Вильям.

- Хорошо-хорошо, - психует он. - Вы знаете, что мы живём одни. Когда мне было 10, а Нуре 11 мы вместе с родителями попали в автокатастрофу в Мадриде. Они скончались на месте. Дед отправил нас сюда, чтобы сменить обстановку. Я отделался, а у Нуры выявили МДП. Маниакально-депрессивный синдром. Оказалось, что эта хрень у неё наследственная и «активировалась» после сильного удара. Она совершенно нормальная, кроме тех дней, когда просыпается депрессивная фаза. Но бывает, ты путаешь маниакальную фазу и хорошее настроение. В таком состоянии она через чур позитивна и активна. Иногда эти две фазы беспрерывно сменяют друг друга. Иногда пропадают, - договорил Исаак.

Тишина не просто висела над домом Сатре. Она просто наполняла все его комнаты, всех находящихся в этом доме. Пронизывала все предметы и души.

- Не знаю, как вы, а я точно её такую не брошу! - шёпот Вильде показался криком отчаяния. Она подняла руку, как на голосовании. Руки подняли вслед за ней все, кроме Вильяма. Он безжизненно смотрел в одну точку.

В этой девушке прятался страшный демон. Иногда он просыпается и пожирает её изнутри. Иногда он дремлет. Но он всегда находится в этом худом хрупком теле. Ему было не жаль её. Да и кто он такой, чтобы жалеть кого-то? Ей не нужна чья-то жалость. Ей нужна крепкая рука рядом с ней. Но способен ли он протянуть ей эту руку?

Его рука слегка поднимается прежде, чем он успевает дать себе ответ. Он поможет ей. Должен же он хоть как-то искупить душу за всё, что он творил своей жизни.

Так неужели Нура Амалие Сатре — лишь способ искупления? Нет. Она — смысл, ради которого стоит бороться.

- А по какому поводу собрание? - раздаётся звонкий голос со второго этажа.

Девушка стоит босиком, в спортивных свободных штанах и облегающей чёрной майке, облокотившись на перила.

Все как один поднимают голову и смотрят на неё.

- Так, я вам не музейный экспонат, - хохочет она, спускаясь вниз.

А правда ли то, что рассказывал Исаак?

Она не больна.

- Ну серьезно, вы чего молчите, кто умер?

Ты. Несколько часов назад.

- Так, народ, в моём доме никогда не бывает тишины, - девушка тянется к пульту и спустя нажатие, разливается одна из композиций The Weeknd.

- А мы тут это…- начинает Берг.

- Обсуждаем… - продолжает Мун.

- Поездку, - поддерживает Кристофер.

- Поездку? - вздёргивает брови Вильде, за что получает толчок в ребро от Саны.

- Поездку на природу, - ухмыляется Бакуш.

- Да, на фьорды. Мы же давно хотели это сделать. А можно я ещё Юнаса и Эвана приглашу? -ориентируется Исаак.

- Да без проблем. Я такой дом знаю, закачаетесь, - завершает это «показательное» выступление Вильям.

- И когда? - кривовато улыбается Нура, покачиваясь в такт музыке.

- На следующей неделе, в пятницу вечером выезжаем, - улыбается Пенетратор Крис и занимает более удобное положение.

- Ну ладно. Останетесь на обед? - в надежде на то, что они свалят, спрашивает Нура.

- Не надейся, что мы уйдем. Я например хочу поесть чего-нибудь от Шефа Нуры, - в момент раскусывает её Крис. - Кто за?

Все ребята поднимают руки. Нура же, схватившись за голову, представляя сколько ей готовить, отправляется на кухню. И кто тянул её за этот длинный дерзкий язык?

========== 4. ==========

Колкий норвежский воздух ударял в нос. Ветер развивал блондинистые волосы в разные стороны, творя из них что-то похожее на одуванчик. Не смотря на то, что около воды было ужасно холодно (что поделать, с погодой ребятам не повезло), Нура стояла в одном лишь вязаном кардигане.

Вид гор завораживал её. Стекающая с них вода приводила девушку в восторг. Да уж, Вильям Магнуссон умеет выбирать места.

Это была словно маленькая сказка, в которую вдруг попала Сатре. Любящий брат, много друзей, которые не надоедают со своей заботой, которые (как казалось Нуре) и не знают ничего о том, что внутри неё.

Ветер ласково трепал её волосы, ураган внутри девушки затихал. Надолго ли?

Вдалеке раздался громкий хохот Кристофера, вслед за ним послышался смех ребят. На лице Нуры появилась лёгкая тень улыбки. Пожалуй, это самое великое наслаждение слышать чей-либо беззаботный переливчатый смех.

Девушка начала спускаться по бревенчатым дощечкам ближе к серебристому «озеру». Далее было маленькое пристанище для катеров и корабликов. Сев на последнюю ступеньку рядом с водой, девушка окунула руку в ледяную воду. Такую же ледяную, как её сердце, как её душа.

Ей нравилась эта колючая норвежская вода. Не похожая более ни на какую другу. Такая родная ей.

- Нура? – раздался тихий, но невероятно встревоженный голос.

Девушка, чуть не поскользнувшись и не свалившись в холодную пучину, вовремя схватилась за какой-то столбик. Она ощутила, как сильные руки отняли её у земли и поставили рядом с собой. Вместе с колющем воздухом в нос ударил и одеколон того, кого она узнает из тысячи.

- Что ты делаешь? – в его глазах было бушующее переживание, лицо оставались пугающе спокойными.

Она посмотрела на него как-то странно. Мысленно понимая, что сейчас похожа на жертву, загнанную хищником в угол.

- Мне нравится вода. Она успокаивает, - обескураживающе улыбается Нура.

- Пойдём наверх? Ребята уже всё приготовили, - кривовато улыбается Вильям.

- Ты так и будешь меня обнимать? – ведёт бровью девушка, и переливистый смех заполняет пустое пространство не только в природе, но и в душе Вильяма.

Он тут же отпускает её, смотря за тем, как девушка с грациозностью балерины понимается на мостик. Впечатление того, что она ступает по воздуху. Так непринуждённо и легко, заставляя окунуться его в эту лёгкость. Она оборачивается к нему.

- Ты идёшь? – её губы, как и его, расплываются в дурацкой улыбке.

Они проходят по маленькой парковой зоне молча. Вильям замечает, что тишина не напрягает его. Она, наоборот, нравится ему. Нура за всё время больше не смотрит на Магнуссона. Но Магнуссон не может оторвать взгляд от этой девушки. Что-то заставляет его смотреть на неё.

В гостиной загородного дома пахнет цитрусами, корицей и солнцем. Нуре не нравятся цитрусы. Нуре не нравится тепло. Нуре нравится корица.

- О, а вот и наши голуб… - попытался начать Кристофер, как в него тут же полетела маленькая диванная подушечка. Она попала в точно намеченную Нурой цель – лицо. Это действие вызвало всеобщий смех и усмешку Магнуссона.

В ту же секунду, не на шутку разозлённый, Кристофер подбегает к блондинке и начинает её щекотать.

- Кто-нибудь, помогите, - задыхаясь от смеха, проговаривает Нура.

Вильде тут же подскочив, делает фотографию друзей как раз в тот момент, когда Крис со страшным лицом поднимает в воздух хохочущую блондинку.

Эва наблюдает за этим с нескрываемым восхищением. Кто бы мог подумать, что Пенетратор Крис – самый невероятно волшебный ублюдок и мудак из всех, что есть на белом свете способен так вести себя с девушкой, не требуя от неё секса взамен. Всё, что связывало этих двоих – это крепкая дружба, о которой всегда так мечтала Эва. Она исподлобья посмотрела на Юнаса, в который раз проклиная Исаака за то, что он здесь. За то, что вообще в её жизни есть этот парень. Он – самая большая ошибка. Сама больная ошибка. Юнас не Крис. Юнас заботлив и невыносимо романтичен. Крис взбалмошен и до одури обаятелен.

Мун удивилась тому, что допустила проникание Кристофера Шистада в её мозг. Ну уж нет. А
может?..

Почему, когда Шистад прикасается к Сатре, Вильяму так хочется врезать другу и запереть на тысячу замков девушку? Почему ему так хочется быть на месте Кристофера? Так же спокойно щёлкать каждый раз задумчивую Сатре по носу, рассказывать ей свои дурацкие пошлые стишки, над которыми она хохочет и отвешивает лёгкий подзатыльник, поднимать её на руки и слушать о том, чтобы её вернули туда, откуда взяли?

Вечер медленно перетекал в ночь. Все, кроме Сатре были уже изрядно пьяны. Иногда они выдавали такие слова и предложения, что не смотря на всю свою образованность Нура бы не выговорила их без усилия. «Убойная» компания уже переиграла во все игры, до которых только могла додуматься. Начиная от пряток и заканчивая игрой в бутылочку. Итогом, которой, стал поцелуй Криса и Эвы, Эвы и Вильде, Исаака и Эвена. К слову, после последних, ребята прекратили эту игру, а Нура иногда поглядывала хитрым взглядом на брата, который, ловя её взгляд, улыбался в пол.

Когда же подошло время делить комнаты, Вильде выбыла из игры только потому, что уже давно спала на диване. Неимоверными усилиями Сана выбила себе и Крис самую лучшую комнату. Эве и Нуре досталась с видом на фьорд. Кристофер урвал одну из самых больших комнат на первом этаже, естественно, не забыв про Магуссона. Эвену и Исааку отвёлся чердак. И победителем из всех вышел Юнас – захапавший себе (на одного) уютненькую спальню на втором этаже.

- Нура-а, - протянула Эва, когда все уже разошлись. – Расскажи мне о Крисе, - состроив щенячьи глаза, попросила та.

- Спи, - уставшим голосом прошептала Нура.

- Ну, пожалуйста!

- Ну, он отличный друг, - развернулась лицом к Эве Нура.

- У вас с ним было? – глаза рыжей с интересом загорелись. - Ах! Было, да? – с жаром пролепетала Мун.

- Эва, хорош.

- Как он в постели? Горяч? – девушка закусила нижнюю губу.

- Эва Квиг Мун, ты…

Начала было блондинка, как в дверь постучались.

- Да, что же с вами не так-то? – раздражённо фыркнула Сатре, открывая дверь.

- О, моя Сатре, - икнув на слове «моя» и повалившись на хрупкую девушку с объятиями проговорил тот, о ком они сейчас говорили.

- Что ты делаешь? – шепча ему в плечо, спрашивает Нура.

- Обнимаю свою подругу, - его горячее дыхание проходится по её оголенной шее. – Но я не к тебе. А к ней, - похотливо облизывая губы, говорит Шистад. Его взгляд скользит по оголённым ногам Эвы вверх, останавливаясь на груди.

- Шистад, не наглей!

- Нура, переночуешь у Вильяма? - подкрадываясь к подруге, спрашивает Эва.

- Господи, за что?! – смотря на потолок, проговаривает Нура. – Предохраняйтесь, кролики, - слышит Шистад, перед тем как Нура захлопывает дверь.

Он чертовски обаятельно усмехается и смотрит на пьяную девушку. Алкоголь берёт свое, и она сама лезет за поцелуем к Кристоферу. Тот стремительно перенимает её игру, увлекая за собой на кровать, которая уже пропахла чёртовой Сатре.

Самоуверенный стук в дверь заставляет Вильяма отвлечься от фильма.

- Входи, Нура, - усмехается он.

- Ты узнал меня по стуку? – ухмыляется девушка, закрывая дверь.

- Видимо Шистад и правда попёрся к Мун.

- Ни дня без секса, - говорят они одновременно, общий смех разливается по комнате.

- Что смотришь? – она падает на кровать слишком близко к нему, все его мышцы напрягаются. – Ух ты, да ты фанат «Звёздных войн»?

- Что тебя так удивляет?

- Просто… Вильям Магнуссон и “Звёздные войны”. “Звёздные войны” и Вильям Магнуссон, - снова смеётся она.

- Раз не нравится, то мы можем заняться тем же, чем и Крис с Эвой, - похотливо ухмыляется Вильям.

- В седьмой части Рэй победит Кайло Рена и найдет Люка Скайуокера, приятно просмотра, - во все тридцать два улыбнулась Нура.

Вильям посмотрел на собеседницу, словно разозлённый хищник на свою жертву. Мгновение и он навалился на девушку всем телом, вдавливая её в кровать. Он вдыхает её запах. Он хочет, чтобы она пропахла им. Он хочет, чтобы она помнила его.

- Вильям, - хрипит из-под него девушка. – Вильям, слезь, ты тяжёлый!

- Не смей когда-либо возражать и спойлерить мне пьяному, Нура Амалие Сатре, - лаская её имя, рычит он.

Магнуссон слега приподнимается над её телом, давая сделать ей вдох. Шоколадный взгляд впивается в кристально серый. В её глазах черти пляшут самую опасную пляску, заставляя его чертей подтанцовывать им в такт. Её сбившееся горячее дыхание до одури обжигает его кожу. Тепло накрывает его с головой.

- Вильям, слезь, - колотит она его маленькими кулачками по широкой спине.

Правой рукой он перехватывает и отводит за голову сначала одну руку, затем другую. Удерживаясь на левой руке, в правой он сжимает ледяные ладошки Сатре над её головой. Пелена алкоголя и её духов застилает ему глаза. Сквозь эту пелену он смотрит в её ясные светлые глаза. В них нет страха перед ним, нет необузданного желания затащить его в пастель. Нет ничего от других девушек. Он под её тихое «Вильям», проводит носом по фарфоровой щеке, ощущая тепло исходящее от её тела.

- Какого чёрта ты такая? – чуть ли не рычит он ей в ухо, сдерживая животное в себе.

- Какая? – бойко смотря на него, проговаривает Нура. Дерзости этой девушки не занимать.

- Другая, - выдыхает он и зарывается носом в её волосы. Глубокий вдох и он закидывает голову, как наркоман. Давая возможность очередной дозе пробраться в него.

- Вильям, мне больно, - ощущая, как затекают руки, шёпотом проговаривает Нура.

- Нет, - обрезает её Магнуссон.

Его взгляд замирает на её губах. В пьяном мозгу начинается дикий поток мыслей желаний.

- Почему? Почему я не могу глядеть на остальных девушек? – судорожно дыша проговаривает Магнуссон. Ему страшно от этой «болезни». Он не хочет болеть ей.

Девушка вжимается в кровать от до боли знакомых слов. В глазах сразу встаёт образ Локи Хансена, говорившего слово в слово. Но в отличие от Магнуссона, Хансен улыбался так противно, что ему хотелось врезать со всей дури. Вильям же боялся. Он боялся её.

Ей хочется поцеловать его. Хочется забрать страх из этих глаз.

- Тебе следует лечь спать, Вильям, - едва слышно говорит она. Но он различает эти слова, потому что порой сам говорит так же.

Он лишь страшно ухмыляется. Пытается напугать её. Но эта чёртова Сатре продолжает плясать с его чертями. А его черти боятся, что их полюбят.

Его горячие губы дотрагиваются её губ. Настойчиво и требовательно. Её губы впиваются в его. Дерзко и страстно. Откуда столько порочного в этой девчонке?

Он целует её так, будто она последнее, что есть у него, боясь, что он видит её в последний раз. Боясь того, что она оттолкнёт его. Но этого не происходит. Она подаётся вперёд, чтобы углубить этот поцелуй, закусывая и оттягивая его губу. Вильям вжимается в её тело настолько, что чувствует каждую косточку блондинки, чувствует её учащённое сердцебиение, её запах накрывает его с головой. Он скользит губами по её щеке, переходя на шею девушки – оставляет ней слишком яркую отметину о своём присутствии.

- Остановись, - возвращая свой разум, проговаривает Нура.

Вильям замирает в миллиметре от её манящей кожи. Прокручивая в голове, что происходит, он отшатывается от Нуры.

- Прости, я не должен был, - слова отпечатываются в головах у обоих.

- Да, не должен, - то ли с чувством вины, то ли чувством обиды, шепчет девушка.

Она поднимает на него кристально серый взгляд, наполненный страстью, а он вязнет в нём, борясь с желанием не сорвать с неё эту футболку ко всем чертям.

- «Звёздные войны»? – как ни в чем, ни бывало, спрашивает она. Будто бы всего происходящего не было, и она только-только вошла.

- «Звёздные войны», - усмехается Вильям, вспоминая, чем они ему обернулись. – Садись ближе, - замечая, что она на другом конце кровати, говорит он. – Такого больше не повторится.

Сатре недоверчиво косится на молодого человека, но всё же пододвигается к нему.

Расстояние между ними снова приобретает критическое состояние.

Нура увлеченно проваливается в мир «Звёздных войн», чувствуя как голова Магнуссона оказывается на её плече. Аккуратно убрав его чёлку и заглянув в лицо, она понимает, что молодой человек уснул.

- Надеюсь, ты забудешь об этом, - тихо шепчет Сатре, не догадываясь о том, что это не ускользнёт из его головы никогда.

Она долго смотрит на него, чему-то улыбаясь. Затем кладёт свою голову на его.

Пока она погружается в «Звёздные войны», он погружается в её запах и недовольно дёргает носом от её щекочущих волос.

========== 5. ==========

Светло-фиолетовые стены приобретали наиболее яркий оттенок в солнечную погоду. Они будто бы светились изнутри, заставляя комнату погрузиться в это волшебно-обманчивое свечение.

Нура сидела на своей кровати и смотрела на обманчивое свечение стен. Сказочные выходные уже прошли, и серые будни вернули девушку в её привычную жизнь.

Она дотронулась рукой до уже едва видного фиолетового пятнышка на шее, напоминавшем ей о том, что эти выходные были. Напоминавшем ей об этом чёртовом Вильяме Магнуссоне. Который уже и забыл, что в одну из ночей в домике страстно целовал ту, которая дорога ему. По крайне мере, именно так думала Нура Амалие Сатре.

Вильям Магнуссон же чувствовал присутствие блондинки даже тогда, когда вернулся домой. Чувствовал её лёгкий укус на его нижней губе, её ледяные руки, которые то изучали тело, то скользили по волосам. Он не забыл ни единого момента, связанного с ней. Хотя уже и не мог сказать, что именно вся компания творила в домике и почему Вильде странным образом проснулась в субботу на диване.

Каждый из ребят вернулся с фьордов абсолютно другим, и каждый же из них напрочь отрицал эти пугающие перемены в себе.

В понедельник, когда компания девушек встретилась с Вильямом Магнуссоном и Кристофером Шистадом во дворе школы, эти компании прошли друг друга не заметив, и только Нура кинула колкое замечание в сторону Магнуссона, который по-своему обычаю улыбнулся ей, так же как и любой другой.

В среду вечером все они играли в «Монополию» дома у Эвы. И он не сводил глаз с очаровательной блондинки. А в пятницу в школе снова не замечали друг друга, храня в секрете свои «узы дружбы», храня в строжайшем секрете только просыпающуюся любовь к Нуре Амалие Сатре.

Музыка оглушает парней. Выбивает из них все мысли. Алкоголь выбивает из них всё человеческое. Каждая девушка мечтает переспать с одним из Пенетраторов.

Вильям сидит на кресле, наблюдая за всей вакханалией, проходящей в его пентхаусе. Он, по своему обычаю, жуёт жвачку, заставляя свои скулы сексуально опускаться и подниматься. Он смотрит на всех людей сквозь толстую призму алкоголя. Но даже через неё пытается отыскать взглядом знакомую белую копну волос. Он находит её компанию и даже не подозревает о том, что сегодня не увидит её.

Ещё один бокал алкоголя вливается в его организм. Он чувствует на себе её разочарованно-осуждающий взгляд.

Прочь. Из. Моей. Головы. Выметайся.

Вымывает из себя чёрову Сатре текилой.

Шистад пытается пробиться сквозь танцующую толпу к своей намеченной рыжей цели.

Он хватает её за руку и разворачивает к себе. Мун буквально врезается его пьяное расслабленное тело.

- Сегодня ты моя, - хрипло шепчет он ей на ухо. Она и не сопротивляется ему. Знает, что бесполезно. Знает, что Шистад всегда получает всё, что хочет.

Его горячие губы находят её. Он со страстью, и в то же время с нежностью, тянет её за волосы. Эта девочка взрывает его мир. Эта девочка становится его миром. Эта девочка становится его. И пускай только на несколько часов. Он знает, что после их горячего «танца» она сбежит. Она знает, что она у него только потому, что он пьян и ему «кто-то» нужен.

Он проводит своей рукой по её талии, притягивая её к себе.

Она прижимается к нему с такой силой, что становится противно от неё. Но Магнуссон продолжает свои действия. Посреди комнаты с неё слетает какой-то непонятный тёмный кардиган. Сатре никогда бы такой не надела. Сатре вообще бы никогда так не напилась. К черту её.

Он грубо поднимает подбородок незнакомки и с жесткостью впивается в её губы. Надо же, ей нравится это. Она запускает руки в волосы Вильяма, на что тот перехватывает их и заводит за спину. Ему не нравятся эти прикосновения. Ему не нравятся её прикосновения. Ему нужно удовлетворить свою потребность.

- Может выпьем? – похотливо улыбается он, чтобы девушка уж наверняка раскрыла перед ним свои ноги.

- Не откажусь, - хитро улыбается она.

Он снова чувствует на себя этот осуждающий взгляд серых взгляд.

- Уйди, - рычит он, резко поворачивая голову вправо.

- Что? – обиженно хлопает глазами брюнетка.

- Я не тебе, милая, - обворожительно улыбается Вильям, заставляя девушку простить его промашку.

Мне грустно, потому что я тебя люблю,

И знаю: молодость цветущую твою

Не пощадит молвы коварное гоненье.

За каждый светлый день иль сладкое мгновенье

Слезами и тоской заплатишь ты судьбе.

Мне грустно… потому что весело тебе.

- Лермонтов? – с трудом выговаривая русскую фамилию, улыбается Исаак как только сестра заканчивает читать стихотворения.

- Как узнал? – широко улыбается она, не отрываясь от разрезания помидора.

- Только его стихи ты читаешь с такой грустью, свойственной только поэту, - он выхватывает из-под ножа кусочек помидорчика и засовывает его в рот прежде, чем Нура успевает отчитать его.

- Почему ты не пошла на вечеринку? – облокачиваясь на столешницу, спрашивает Исаак.

- Я не хочу. А почему ты не пошёл с Эвеном и Юнасом?

- Я тоже не хочу, - искренне говорит Сатре-младший.

- Тебе нравится Эвен, да? – она стоит спиной к нему, но Исаак чувствует, как Нура улыбается.

- Это странно, - тихо проговаривает молодой человек.

- Что странного в том, что тебе нравится человек? – поворачивается к нему девушка.

Она долго и выпытывающие смотрит на брата, будто пытаясь прочесть его мысли.

- Просто это не нормально, когда парню нравится парень, а не девушка. Понимаешь? Так не должно быть!

- Почему? Мы не выбираем, кого нам любить. Мы не выбираем, кто будет причинять нам боль. Это уже определенно за нас. И нам остаётся только подчиниться этому. Дать волю чувствам, - слегка улыбается Нура.

- Именно поэтому ты всячески отталкиваешь Магнуссона? – выгибает бровь брат.

- Нет. Я чувствую к нему то же, что и ты к Эвену. Но это сложно. Ты знаешь, какая я и что я могу сделать, а он нет. Я хочу, чтобы он просто жил своей развратной жизнью и не думал про меня…

- Нельзя всю жизнь пробыть одной, Нура!

- Но это моя участь. Но даже если я и признаюсь ему в своём пороке, в своей любви… Я не уверенна, что он примет меня. Что он любит меня. И, что он… - телефонный звонок перебивает Нуру.

- Крис? – обеспокоенно спрашивает она.

На заднем фоне оглушающие играет музыка. Становится ясно, что Шистад на вечеринке. Иначе быть и не могло.

- Где вечеринка?

- У Магнуссона, - заплетаясь, выговаривает он фамилию друга. – Заберёшь меня?

- Ну конечно, - усмехается Нура и кладёт трубку. – Я за Шистадом, доготовь пожалуйста за меня и сгоняй за минералкой.

- Как обычно, - ухмыляется Исаак и забирает у сестры нож, чтобы кровожадно разделаться с несчастным помидором.

- Пока, Исаак, - улыбается она ему. – Пока, Майкл, - проходя мимо кактуса, Нура грациозно делает шуточный реверанс.

Чёрный байк с бешеной скоростью несётся по улицам ночного Осло. Нура Амалие Сатре любит скорость. Нура Амалие Сатре любит ночь.

Все мышцы и мысли сосредоточены только на одном: скорость. Это единственное, что сейчас волнует девушку. Ловко лавируя между машинами, девушка резко тормозит на светофоре. Перед ней проходит милая девушка в вечернем платье и молодой человек, обнимающий её за талию.

В свете фар Нуре кажется, что это Вильям и какая-то девушка. Сосредоточив зрение, девушка понимает, что этот молодой человек даже и на капельку не похож на Магнуссона.

Движение по трассе начинается. В голове девушки появляется Магнуссон. Он бы разозлился, узнав, что она едет с сумасшедшей скоростью, за которую ей наверняка придёт штраф. Но Сатре всё равно на штрафы. И не всё равно на Вильяма.

Но, откинув этот надоедливый образ, она только сильнее прокручивает руку, тем самым добавляя скорости. Стрелка спидометра переваливает за 136 миль в час*

Наконец появляется знакомое здание. Байк резко тормозит прямо перед входом, заставив молодёжь, стоящую у входа, развернуться.

Парни провожают самоуверенную Нуру оценивающим взглядом.

- Вильям, может, уже перейдём к более важному делу? – протягивает уже прилично пьяная девушка, притягивая Магнуссона к губам.

- Ещё немного, - чертовски заводя её, шепчет Вильям и проводит языком по её тонкой шее.

Сатре входит в этот рассадник «крутой» молодёжи. Её сразу обдаёт волной алкоголя и сигаретного дыма. Ей хочется закурить. Закурить что-то крепче, чем просто сигарета.

Её тошнит от этих подростков. На девушку сразу падает чьё-то тело. Эва Мун.

- Ну-у-ура, ты пришла! – радостная как сто слонов и точно так же пьяная, проговаривает она.

- Я сейчас же ухожу, - сдержанно поджав губы, говорит блондинка.

- Боже, Нура! Крис просто Бог в постели, он такой чертовски охрененный! Мне кажется, я влюбилась, - девушка стискивает Сатре в объятиях.

- Где Крис?

- В комнате был…

- В какой именно?

- Второй этаж, дверь направо-о, - смеётся Мун. Нура, высвободившись из объятий подруги, прошла вглубь толпы.

Девушка продолжала движение, пока в её внимание не вклинился знакомый силуэт. Магнуссон.

Вильям прижимал какую-то брюнетку к стене, держа её руки. Та уже готова была лезть на стену, только чтобы он провёл её в комнату и отымел так, как умеет только Вильям Магнуссон.

Нура на мгновение замерла. Воображаемый мир, в котором она жила и который она строила, рухнул в одну секунду. Ключи от байка выпали из её рук, но быстро среагировав, девушка поймала их возле пола.

Взгляд блондинки наполняется ледяной разочарованностью.

Вильяму снова кажется, что на него неодобрительно смотрит его Нура. В который раз, выгоняя её из своей головы, он закидывает смеющуюся брюнетку на плечо и тащит наверх.

Сатре так же следует на второй этаж. Ощущая, что за ним кто-то идёт, Магнуссон разворачивается.

- Нура? – ошарашенно произносит он.

- Вильгельм, - улыбается она и обходит его.

Сердце Магнуссона проваливается куда-то на уровень подвала здания. Пьяное видение или она реальна?

- Вильям, милый, мы идём? - раздаётся голос у его уха. Реальность. Суровая грязная реальность.

Магнуссон хочет провалиться сквозь землю. Хочет, развернуть к себе Сатре и всё объяснить. Но кто она ему?

Молодой человек ставит девушку на пол и целует с такой злостью, что девушка принимает это за дикую страсть. Он до боли сжимает её грудь, вжимая девушку в себя.

Как только он открывает одну из многочисленных дверей, перед его взглядом предстаёт блондинка, идущая в обнимку с пьянющим Шистадом. Он что-то шепчет ей на ухо, от чего та разливается в переливчатом смехе. А у этой бабы он не такой, как у Нуры. Он отвратительный.

Последней каплей становится то, как Шистад припадает губами к щеке Сатре на время больше положенного.

- Кристофер! – возмущённо щебечет она, но не отшатывается от него. Вильям слышит смех лучшего друга, который даже не замечает его.

Проходя мимо Вильяма, Нура всё же оборачивается на него. Она смотрит на него с таким сожалением, что парню становится не по себе. Он почему-то одаривает её страшной ухмылкой, которая отражается и на лице Нуры. Провожает взглядом спускающуюся блондинку.

Развернувшись с этой страшной ухмылкой к брюнетке, он заталкивает её в помещение.

Рвёт на ней это чересчур открытое платье для нормальной девушки. Раздевается сам, не разрешая прикасаться этой к его телу.

Входит в неё грубо, как животное, без каких либо предварительных ласк. Да они ей и не нужны. Она уже давно готовенькая.

Целует её так, что прокусывает ей губу. Ощущает её кровь в своём рту. Слышит, как она шипит от боли. Ему всё равно.

- Боже, - стонет девушка, запрокидывая голову. Молодой человек в три раза ускоряет темп, проводя языком между её грудью.

На секунду ему кажется, что это Нура, и он становится в тысячу раз нежнее. Он наматывает тёмные волосы на кулак и, осознавая, что это далеко не Сатре, становится в миллиард раз грубее.

- Можно я лягу у тебя в комнате? – спрашивает Кристофер, смотря на то, как Сатре снимает с себя куртку.

- Как знаешь.

Девушка даже не смотрит на него.

Смотря на себя в зеркало, блондинка ужасается от того, насколько её лицо измотано и разочаровано.

- Довольна собой?

Медленно переводит взгляд на прикреплённый к зеркалу стикер.

«Нура, я задумался над твоими словами. Короче, решился пойти к Эвану. Ужин в холодильнике, минералка в морозилке, Крису я постелил. Переночую с Юнасом и Эваном. До завтра. Люблю тебя»

- Эх, Исаак.

Она слабо улыбается.

Кристофер продолжает рассматривать девушку, вспоминая что несколько минут назад под ним извивалась сама Эва Квиг Мун. Девушка, которая на вечеринках считается его.

- Привет, Майкл.

Нура поднимается в свою комнату, забыв о том, что за ней следует пьяный друг.

- Привет, Майкл, - здоровается с кактусом Крис. В ту же секунду он смеётся тому, что Нура Сатре дала имя кактусу и приучила его, Кристофера Шистада, здороваться с ним.

- Что случилось, - заваливаясь на её кровать, спрашивает Крис.

- Магнуссон случился

Девушка снимает джинсы и ложится рядом с Шистадом. В который раз он отмечает, что она невероятно вкусно пахнет.

- Я могу помочь? – запинаясь, спрашивает он. В ответ ему снова тишина.

- Боже, чем?!

Девушке казалось, что она отвечала ему. Но за всё это время не проронила ни единого слова.

В мыслях был ураган. Все слова и образы путались в голове. Ей хотелось сказать так много – но из всего отлично выходила только тишина. Тишина, которая убивала её. Тишина, которой боялся Кристофер.

Она чувствовала, что она плачет. Чувствовала, как слёзы скатываются по щекам и падают на подушку. Но Нура просто без эмоционально лежала, смотря в потолок.

Перед её лицо появилось лицо нависшего над ней Шистада.

- Нура? – обеспокоенно говорит он.

Кристофер проводит большим пальцем по её шее и замечает уже едва заметное пятнышко от засоса. Глаза вспыхивают ненавистью.

- Вильям?

Нура один раз моргает.

Шистад вспоминает о том, как Магнуссон зажимает весь вечер какую-то брюнетку. Нура видела это. Нура видела больше, чем это.

- Я убью его, - рычит он.

- Нет, - отрешённо проговаривает Нура.

- Тебе нужна моя помощь, - как в бреду шепчет он, выделяя слово «помощь».

Нура сразу понимает, что это за помощь.

Она сама тянется к его губам. Он с нежностью накрывает несчастные губы. Кристофер начинает углублять поцелуй, забираясь под футболку Нуры.

- Крис, - останавливает его Нура.

- Да? – смотрит на неё так, как будто она кукла и на её фарфоровом теле множество уродливых трещин, которые он так хочет убрать. На этом чудесном теле не должно быть ни единой трещинки. В этой душе не должно быть не одной царапинки.

- Не надо. Эва любит тебя. А ты Эву. Я не хочу, Крис, не хочу. Я не хочу, не хочу, не хочу, - шепчет она, утыкаясь в его грудь.

Он ложится рядом с ней, крепко прижимает девушку к себе. Его губы застывают на её щеке.

- Я всегда восхищался тобой, Нура Амалие Сатре.

Последнее, что слышит девушка перед тем, как её накрывает видимая только ей волна. Нура тонет. Захлёбывается. Идёт ко дну.

А Кристофер Шистад слушает то, как тихо сопит малышка-Сатре. Он гладит её по голове, иногда целуя в затылок, пытаясь отогнать от этой девушки все мысли. Он бы отдал всё на свете, чтобы та, кто стал ему сестрой – перестала мучиться. Он готов был поменяться с ней местами. Потому что знал, что Эва Квиг Мун спасла бы его. Но он уж не знал, спасёт ли её Вильям Магнуссон…

Комментарий к 5.

*136 миль/ч примерно 220 км/ч

========== 6. ==========

Крик. Крик, прорезающийся в тишине, скребущий словно нож по стеклу. Настолько сильный, настолько отчаянный. Крик, способный разрушить этот дом по кирпичику. Крик, рушащий её душу до основания, оставляя за собой лишь дыру. Огромную зияющую дыру.

Крик затихает так же внезапно, как и начался. Словно его никогда и не было. Словно это галлюцинация. Так норовящая быть реальностью.

Вода затекает через нос, через рот, наполняя все внутренности Нуры. Она пытается сказать хоть слово, тянет руки к нему. К Вильяму.

А он сидит на корточках на мостике, находящемся над водой. Сидит и улыбается. Так ясно, так чертовски спокойно, красиво и устрашающе. Он наслаждается тем, как она тонет. Он впивается в этот взгляд, умоляющем его помощи. Но он не хочет помогать. Ему нравится наблюдать за её смертью.

Она судорожно хватается за воду, в невозможной попытке удержаться за неё. Надеясь, что произойдет чудо и вода заледенеет. Хочет сказать ему хоть слово, но все внутри забито водой. Хочет жить.

Но сдаётся. Её белые волосы становятся липкими и серыми. Единственное, что она видит сейчас - толщу синеющей воды. Глаза медленно закрываются.

Разум отупляется. Чувство холода, замораживает все её внутренности. Время смерти 3:58 утра.

Кристофер крепко сжимает в руках девушку, переламывающуюся от боли, словно бережёт фарфоровую куклу от удара об пол.

Крик звенит в его ушах так сильно, что ему кажется, что эти гребанные стекла сейчас разлетятся на тысячи осколков.

- Вильям!

Надрывающийся, хриплый голос девушки, заставляет его ещё сильнее сжать ее.

Она брыкается, цепляется своими длинными пальцами за край его футболки, за простынь. Будто бы это её последняя надежда на спасение. Надежда на жизнь.

Одной рукой держа Нуру, а другой, нащупывая баночку с таблетками, Кристофер пытается удержать выскальзывающую Сатре.

Открывает зубами крышку, высыпает на ладонь три капсулы. С усилием разжимает её челюсть, вспоминает про воду. Нура выплевывает таблетки, пока он тянется за стаканом к тумбочке. Снова запихивая ей уже новую порцию, он насильно заставляет их проглотить и заливает все ледяной водой.

- Тише, Нура, тише, - судорожно шепчет он, переводя дыхание, пока Сатре продолжает брыкаться.

Хрупкое тело постепенно ослабевает в его руках. Дыхание нормализуется. Она мирно подёргивает заострённым носиком, будто бы ничего и не было. Будто бы у него случился приступ галлюцинации.

Шистад аккуратно кладёт её голову на подушку, укутывая одеялом. Его сон улетучивается вместе с её кошмаром. Проведя рукой по волосам, он подходит к окну и открывает его, чтобы впустить поток свежего воздуха в помещение.

Он садится в дальний угол комнаты на мягкое кресло и берет книгу. Под приглушённый свет ночника, листает какие-то непонятные картинки.

Нетерпеливый, раздражающий звонок в дверь настойчиво гуляет по квартире.

Кристофер тревожно смотрит на Нуру, которая мирно переворачивается на правый бок и чему-то улыбается.

Шистад быстро открывает дверь. Прямо через порог на него летит огромный букет цветов, а вслед за ним еле держащий себя на ногах Магнуссон.

- Да вы блять издеваетесь! - чуть ли ни воет Шистад.

- Крис?! - брови Магнуссона ползут вверх.

Разъяренный Шистад громко входной хлопает дверью, затаскивает Вильяма в гостиную, кладя по пути букет на маленький столик. Свет в гостиной загорается. Яркий луч впивается в глаза Магнуссона, от чего тот щурится.

- Какого черта ты тут делаешь? - устало падая на кресло, спрашивает Шистад.

- Ты её трахаешь? - усмехается Магнуссон.

- Ты пьян, - рычит Кристофер.

- Так, трахаешь, да? - костяшки Вильяма белеют от сжатия.

- Нет! - взрывается Шистад. - А вот ты хорош! Ты невротоебенно хорош! Влюблён в одну, трахаешь другую. Хорошо живётся? - Кристофер и сам не замечает того, как подлетает к другу и хватает его за шиворот.

- Я не знаю, что на меня нашло на вечеринке, - бормочет Вильям.

-Что бы то ни было, ты сделал больно ей.

Вильям отшатывается от Кристофера, будто тот ударил его.

- Я…я…я понял, что люблю её, - единственное, что выдавливает из себя Магнуссон.

Кристофер отпускает его.

Наверху снова раздаётся крик, парни одновременно поворачивают голову на звук.

-Вильям, нет! Пожалуйста!

Это мгновенно отрезвляет Магнуссона. Он врывается в её комнату, словно ураган, и застывает на месте.

Девушку будто переламывает напополам, её руки, туловище ноги выгибаются так, будто это сама Госпожа Агония в её теле.

Он замечает, что рядом с ней появляется Крис, который стискивает Сатре в своих объятиях. Чем ближе подходит Вильям, тем тише становится Нура.

Он садится рядом с ней и утыкается лбом в её плечо. Девушка замирает, будто чувствует чужое прикосновение. Кристофер аккуратно передаёт её Вильяму.

Теперь он уверен, что только чертов Магнуссон может вытащить её из этого дерьма.

Сатре затихает, вдыхая всей грудью его запах.

Шистад оставляет их наедине.

Вильям чувствует, как её тело расслабляется в его руках, как она засыпает.

Он смотрит на это спокойное, умиротворённое лицо. Ни единого признака только отбушевавшей бури.

Ему становится противно от самого себя. Ему хочется искупить вину. Хочется забрать всю её боль.

Его губы касаются её виска…

- А он какого черта тут забыл? - возмущённо протягивает девушка, указывая на поглощающего свой чай (все, что умеет готовить Шистад) Магнуссона.

- Сушняк замучил, вот решил украсть у вас воды, - ядовито улыбается Вильям. - И вообще, не жадничай. – По-детски показывает ей язык.

Отмечает, что когда она спит (молчит, точнее) - она в тысячу раз милее.

-А это что за красотища? - восхищённо улыбается она, замечая просто огромный букет белых лилий.

- А, это тебе, - кусая сахар, ухмыляется Вильям.

- Надо же, какой веник, - Нура старается как можно спокойнее смотреть на нереальных размеров букет. Хохот Кристофера содрогает стены дома.

- Ребят, а поехали сегодня в одно уютное местечко? - успокоившись, спрашивает Шистад ребят, строя глаза как у кота из Шрека.

- Я не поеду с ним, - кивая на Магнуссона, говорит Нура.

- Это ещё почему? - возмущается Вильям.

- Да потому что ты хам! - выпаливает девушка.

- Я хам? - в глазах Магнуссона начинают сгущаться тучи. - Тоже мне принцесса!

- Хам и принцесса, почему я вечно нянчусь с вами? Я не записывался! - перекрикивает их Кристофер.

- Потому что! - одновременно осекают его.

- Семейка гребенных Аддамс, - бурчит Шистад.

- Мы не…

- Очень даже, - перебивает Нуру Вильям.

Шистад, Мун и Магнуссон все-таки вытащили Сатре в “супер милое место Кристофера”.

По стечению разных обстоятельств, а может даже и судьбы, у остальной части компании “внезапно” появились ужасно важные “дела”.

Но куда проще: Эва Квиг Мун ака Заговорщик года - просто на просто выдвинула план сведения Магнуссона и Сатре, а потому все друзья его с легкостью приняли.

Две машины стояли на возвышенности окраины города. Осло был укутан разноцветными фонарями, словно новогодней мишурой.

Крис и Эва сидели на капоте его машины и о чем-то увлечённо говорили.

У этих двоих оказалось столько много общего, что Шистаду казалось, что он может говорить с ней каждую секунду, каждый год, тысячу световых лет.

Он восхищался тем, насколько умна эта Мун. Насколько она красива. Насколько она безбашенная.

Эва же с каждой улыбкой Шистада только больше влюблялась в него. Убедившись, что Нура стоит практически на скате, а Вильям напряжённо следит за ней. Эва Мун, резко развернувшись, поцеловала Шистада. От чего тот даже немного опешил.

- А я знал, что нравлюсь тебе, - довольно улыбается Кристофер, за что получает кулачком в плечо.

Магнуссон, обернувшись, ухмыляется, смотря на них. Они такие счастливые. Какими вряд ли когда-нибудь станут Вильям и Нура.

Он переводит взгляд на девушку. Она в шаге от пропасти. Ему кажется, что ещё шаг, и она упадёт вниз, избавит их от себя. Но она просто стоит, всматриваясь куда-то далеко.

Он думает о ней, она - о нем. Из всех людей на планете она умудрилась влюбиться в мудака, он - в сумасшедшую.

- Вот это тандем, - усмехается она. Он словно чувствуя её усмешку, улыбается.

Ей достался вулкан, извергающий лаву. Ему - птица с подбитыми крыльями.

Девушка разворачивается и, резко сокращая расстояние, садится на капот его машины. И вот уже она прожигает его спину взглядом, как это делал он.

- Ну-ура, а у меня гитара есть, - хитро улыбается Кристофер и спустя минуту, протягивает ей музыкальный инструмент.

Вильям молча смотрит за тем, как девушка погружается в музыку. Она, слегка улыбаясь, начинает незамысловатые движения.

Girl, you know I want your love

Your love was handmade for somebody like me

Come on now, follow my lead

I may be crazy, don’t mind me

Иногда она смотрит на Магнуссона, тем самым ещё сильнее приковывая его внимание к себе. Заставляет вникать его в слова песни. Заставляет проникнуться песней так же, как ей проникается она.

I’m in love with the shape of you

We push and pull like a magnet do

Although my heart is falling too

I’m in love with your body

And last night you were in my room

And now my bedsheets smell like you

Every day discovering something brand new

I’m in love with your body

- Ты прекрасно поешь, - шепчет он ей на ухо. Отчего Нура пытается не заулыбаться, как Чеширский кот.

- Крис, Боже, мне что-то плохо, - Мун резко бледнеет, отчего Кристофер вскакивает. Как только он заглядывает в её лицо, она незаметно подмигивает ему.

- Я отвезу её, - предупреждает он ребят.

- Я с вами, - решительно поговаривает Нура.

- Нет, малышка, ты заслужила отдых. Вильям за тобой присмотрит и обеспечит позитив, - улыбается ей Шистад и целует девушку в щеку.

Через несколько минут Вильям и Нура остаются наедине. Она перебирает струны, а он задумчиво смотрит вдаль. Девушка начинает петь переведённую ею песню с русского на норвежский, на стихи Маяковского.

Сегодня сидишь вот,

сердце в железе.

День еще -

выгонишь,

можешь быть, изругав.

В мутной передней долго не влезет

сломанная дрожью рука в рукав.

Она поёт, он погружается в смысл строк. Этот смысл топит его точно так же, как её мысли.

Все равно

любовь моя -

тяжкая гиря ведь -

висит на тебе,

куда ни бежала б.

Красивая мелодия и Нура Амалие Сатре завораживают его. Внутри него зажигается целая страна. От неё веет целым космосом. В ней сокрыты тысячи звёзд, которых ему не пересчитать в жизнь.

Кроме любви твоей,

мне

нету моря,

а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.

- Красиво, - шепчет он.

- Маяковский. Русский лирик, - смущенно улыбается она. - Я люблю русскую поэзию.

- Блять, какая же ты красивая, Нура Амалие Сатре, - он смотрит на нее с таким восхищением, что её щеки мгновенно воспламеняются алым пожаром.

Что стало с дерзкой Сатре?

- А ты такое же гребанное клише, Вильям Магнуссон, - усмехается она, пряча улыбку.

А, вот она.

- Прости меня, я не знаю, что нашло на меня тогда на вечеринке, - смотря под ноги, говорит он.

- Не стоит извиняться. Мы же никто друг другу. - Бьет его в область сердца.

- Знаю, -глухо отзывается он.

Тишина нависает над ними. Ни свой и ни чужой одновременно. Ни его и его одновременно.

- Я помню. - Решается нарушить тишину.

- Помнишь что?

- Я помню, как целовал тебя. Я помню, что говорил тебе. Черт, я был адски пьян. Но я помню все. Все прикосновения.

По спине девушки пробегает дрожь. Помнит. Он помнит.

- А ты? Ты помнишь?

- Да, - тихо шепчет она, смотря на свои пальцы. Смотря на то, как они нервно зажимают гриф.

- Прости меня за вчерашнее, - он аккуратно убирает из её рук гитару, зажимает ладонями её щёки, заставляя смотреть ему в глаза. Он хочет найти в них хоть что-нибудь, кроме этой теплоты. Помешан на чертовой Сатре.

- Я… - начинает девушка.

Она чувствует, как она кричит ночью, слышит шаги. Чувствует, как чей-то горячий лоб утыкается в её плечо. Чувствует, как спокойствие пронизывает её. Её тело становится слабым, но не чувства. Горячие губы прикасаются к её виску. Это он. Он ничего не говорит. Просто обнимает и целует. Она чувствует его запах, который у неё под кожей. Он с ней. Всю ночь. Только с ней.

Нура смотрит на Вильяма так, словно кто-то сдёрнул пелену заблуждения с её глаз. Она никогда не помнила свои приступы. Но запомнила его.

- Я, - продолжает она. Но тут ее осеняет, - ты знаешь! Боже, ты все знаешь?

- Знаю что? - моргает Магнуссон.

- Про меня! Про грёбенную меня!

- Да, - спокойно говорит он.

Его ладони перехватывают её отворачивающуюся голову. Возвращает её взгляд. Смотрит долго. Пронзительно.

- Смотри на меня, - тихо говорит он.

- Ты… Ты боишься меня? - видит, как больно даётся ей это фраза.

- Нет. Я люблю тебя. Я тысячу раз отрицал это. Но я люблю тебя.

Она молчит.

- Я понял только одно за все это время. Любовь - это когда ты с человеком не только счастлив. Любовь - это когда ты готов пожертвовать своим эго, когда готовь нырнуть в бездну за ним. И я готов.

- Вильгельм, не смотри любовные мелодрамы, - смеётся она так звонко, что тепло разливается по его телу.

- Ты прощаешь меня?

- Я тоже люблю тебя, - улыбается она.

- Я знаю, - шепчет он ей на ухо.

- Ты не принцесса Лея! - она шутливо бьет его в плечо.

- Я - Хан Соло. Лея - это ты, - он обнимает ее, вдыхая запах его принцессы.

- Я знаю, - отвечает ему Нура.

Он прикасается губами к её затылку. Она понимает, что он все, что у неё есть.

Надо мною,

кроме твоего взгляда,

не властно лезвие ни одного ножа.

Комментарий к 6.

Песни, которые чертовски вдохновляли (и некоторые присутствующие в ней) при написании этой главы:

Jason Walker - Down

Ed Sheeran - Shape of you (Acoustic)

Сплин - Маяк (сл.Маяковский - “Лиличка!”)

========== 7. ==========

Он проводит большим пальцем по её фарфоровой щеке. В темноте ему кажется, что она светится. А вместе с ней, светится и он.

В его душе покой уже две с половиной недели. В её – умиротворение уже вечность.

С каждым днём он узнаёт её с новой стороны, словно каждый день знакомится с её новой личностью. Каждый день он влюбляется в неё заново. Каждый день он находит в ней свой смысл. А вместе с тем и себя.

Она больше не кричит по ночам, её тело больше не ломает. Она чертовски спокойна. Снаружи. Внутри ей страшно. Она боится этой любви. Она в первый раз боится кого-то потерять. Подвешенное состояние на грани спокойствия и безумия.

Сквозь сон она чувствует его горячие прикосновения, которые согревают её. Вытаскивают её из ледяной воды. Нура слегка улыбается и утыкается лбом в его грудь.

Вильям не может уснуть рядом с ней. Смотрит на неё, как на самое дорогое, что есть в его жизни. Ещё крепче прижимает к себе. Касается губами её макушки.

- Да ты издеваешься! – вскрикивает Вильде так громко, что все в школьном коридоре оборачиваются на неё.

- Вильде, - многозначительно смотрит на неё Сана.

- Что «Вильде»?! Это же самая крутая новость! Вы только представьте, мы же можем обойти Pepsi Max! Ты и Крис, Нура и Вильям, а нам вся популярность, - Хэллеруд Линн прыгала вокруг подруг, как пасхальный кролик.

- Можем, но не обойдём, - поджимает губы Нура. С тех пор как Линн узнала про них, ей жутко не комфортно находится в обществе девушек.

- Ну может, всё же… - начинает Эва.

- Чёрт, серьезно? Тогда и рассказывай про вас с Крисом, - разводит руками Нура.

- Кстати! Девчонки, слышали, что у Пенетраторов скоро новая вечеринка? – пытается разрядить напряжение Крис.

Сатре устало закатывает глаза.

- По этому поводу, предлагаю завтра сходить в Торговый Центр! – хлопает в ладоши Вильде, снова прыгая на месте.

- Вильде, - хором говорят девушки. По коридору прокатывается задорный переливчатый смех, который перебивается другим сумасшедшим хохотом. Последний уже принадлежит ввалившемся, в буквальном смысле, Пенетраторам.

- Нет, вы представляете! – доносится до слуха девушек, а парни ещё больше заходятся смехом. Шистад в истеричном хохоте садится на корточки и зажимает голову руками.

- Она, главное подходит ко мне и говорит: «Малыш, закурить не найдётся?». А я смотрю на её рожу и думаю, ептить мать, - новая волна смеха содрагает стены. Магнуссон закидывает голову назад.

– Ну я ей отвечаю: «Не курю, золотце». А она тянет руки к ширинке такая: «Так я тоже», - кто-то из ребят уже начинает кашлять от продолжительного смеха. – А самое главное я понимаю, что у меня на неё не встаёт и единственная моя мысль в тот момент: «Слава Богу!» – Истеричный гогот тянется по коридорам, как показалось Сане, всей школы.

- Больные, - жмёт плечами Бакуш, не замечая, как Берг всеми возможными знаками даёт ей понять, что эти больные уже стоят за её спиной и сдерживают смех.

- Мы, - начинает Вильям, прожигая взглядом Нуру и пытаясь не заржать, - хотим, - Нура слегка улыбается и Магнуссона накрывает новая волна смеха.

Шистад даже не пытается что-то говорить, так как единственное на что он способен сейчас – это плотно сжимать губы.

- Ты выдохни, может, поможет, - задиристо обращается к Вильяму Нура. Вся школа начинает следить за этой стычкой, как за самым интересным сериалом.

- Ты уверенна? – усмехаясь, склоняет голову на бок Магнуссон, принимая условия её игры.

- Не совсем. Но для пущей уверенности я могу тебе врезать, - посылает она ему самую милейшую улыбку.

- Тебе кто-нибудь говорил, что ты чертовски красива, когда улыбаешься? – он облизывает губы, борясь с желание поцеловать ей при всей школе.

- А тебе кто-нибудь говорил, что ты похож на ламантина в конвульсиях, когда ржёшь? – она с особой дерзостью посмотрела в его глаза, закусив губу.

- Короче, мы приглашаем вас на нашу вечеринку в пятницу, - говорит он, не сводя взгляда с блондинки.

- Это всё? – ведёт правой бровью она.

- Ну да, - усмехается Магнуссон, ведя скулами. Напряжение вокруг этих двоих электризует всё в округе.

- Тогда вы свободны, - девушка слегка закидывает голову, выставляя слегка заостренный подбородок.

Магнуссон едва заметно подмигивает ей и, усмехнувшись, удаляется от компании.

Вильям проводит ладонью по бедру Нуры, девушка притягивает его ещё ближе к себе. Ищет его губы, попутно целуя его скулу. Наконец их губы сплетаются в поцелуй. Он проводит языком по её нижней губе тем самым углубляя его. Нежность пропитывает каждое его движение, каждый её взмах ресниц. Он, целуя, медленно спускается на её грудь и припадает ухом к области, где бьётся её сердце.
Наслаждаясь этим волшебным звуком, он закрывает глаза. Рука Нуры опускается на голову Вильяма, аккуратно творя из его волос что-то больше похожее на муравейник.

- Сатре, а ты знаешь, - весело влетает в комнату Исаак, - видимо и не узнаешь, - весело хохочет он, застывая на месте.

- Исаак! – мгновенно встаёт девушка, отчего Вильям падает на пол. – Когда ты научишься стучаться?!

- А ты когда научишься не реагировать так резко? – откуда-то снизу бурчит Магнуссон, потирая локоть.

- Закройся, - угрожающе склонив голову, смотрит она на Вильяма.

- Мда, Нура, - усмехается Исаак. – Всегда думал, почему ты такая злая. А тебе просто нужен член, Сатре, член, - Сатре-младший содрогается от хохота и вылетает из комнаты.

Но смех не покидает комнату Нуры, развернувшись лицом к Вильяму, она понимает, что источником истеричного гогота является Магнуссон.

- Прекрати, - садится на него Нура.

- Мне нравится, когда ты так делаешь, - успокоившись, ухмыляется он.

Блондинка нависает над ним, заводя его руки над его головой.

- Решила всё-таки прислушаться к Исааку, - подмигивает он ей. – Нет, Нура, я не такой. До свадьбы ни-ни, - передразнивая девушку, серьёзно говорит Магнуссон.

- Ты серьёзно? – усмехается Сатре.

- Нет, - Магнуссон с ловкостью высвобождается из-под цепкой хватки Сатре, и она уже находится под ним.

Она сначала облизывает, а потом закусывает губу.

- Чёрт, - улыбается Магнуссон.

Он дико стаскивает с неё эту ненужную футболку, оставляя девушку в чёрном кружевном лифе. Она, следуя его примеру, но в тысячу раз медленнее, чем он, будто бы издеваясь над ним, снимает с него толстовку.

Оторвав её от пола, словно маленькую лёгкую куклу, он кладёт её на кровать, покрывая её фарфоровое тело горячими поцелуями. Она со страстью притягивает его к себе, заставляя его тело до боли вжиматься в её костяшки.

Девушка проводит рукой по его волосам и начинает целовать его шею, Магнуссон шипит от наслаждения, закусывая нижнюю губу. Его руки ещё сильнее вжимают её в себя.

Секунда и её шорты вместе с его штанами летят на пол. Он проводит языком по телу, останавливаясь у резинки чёрных кружевных трусиков. Подцепляя их зубами, он стаскивает эту ненужную, но такую красивую ткань. Он возвращается к её губам, с вопросом:

- Ты уверенна?

- С тобой – всегда, - шепчет она, и в ту же секунду выгибается от наслаждения, чувствуя, как их тела становятся единым целым.

Её поцелуи для него, словно токсичный яд, проникающий под кожу, заставляя его звереть, но при этом оставаться нежным.

Он медленно двигается в ней, то ли наслаждаясь этими секундами, то ли дразня её, как она всегда дразнит его. С наслаждением наблюдает за её лицом, застывшем в немом вопрошании, чтобы он ускорился.

- Я, наверное, должен хотеть бы быть нежным с тобой, но если честно, - шепчет он, - я не хочу.

- Мне не нужно твоей нежности, - чертовски сексуально кусает его за мочку уха Сатре.

Он ускоряется, начиная доводить и себя и её до экстаза…

- Давай никуда не пойдём завтра? Пролежим так всю ночь, весь день, - зарываясь в её блондинистые волосы, шепчет он.

- Я не могу, Вильям, - улыбается она. – Нам завтра в школу, а ко всему прочему, мне ещё и по магазинам с Вильде, - его бархатный смех звенит в её ушах.

- С каких пор ты ходишь по магазинам? – удивлённо вздёргивает брови Магнуссон.

- С тех самых, как Вильде стала моей подругой, - проводя пальчиком по его груди, говорит Нура.

- Может, хотя бы в школу вместе поедем? – зарываясь носом в ямочку между её ключицами, спрашивает он.

- Зачем?

- Я хочу, чтобы все знали, что ты моя. Чтобы все боялись подойти к тебе, зная чья ты девушка. Чтобы все боялись даже смотреть в твою сторону, чтобы…

- Ты не гангстер, чтобы все тебя боялись, - смеётся Нура.

- Я – Хан Соло, а это почти одно и то же, - смеётся он в ответ ей. Он нащупывает свободной рукой свой телефон.

Ей тут же приходи уведомление об отметке на фотографии.

- Эй, - Сатре бьёт его в плечо. – Ну зачем ты этого сделал?

- Потому что ты моя любимая девушка и это должны знать все, - улыбается он, пока Нура разглядывает фотографию, на которой он обнимает её.

- Спасибо Шистаду за фото? – смеётся девушка, читая подпись фотографии.

- Ну, а что такого? – руки Вильяма возвращаются на талию к Нуре и притягивают её к себе. – Я люблю тебя.

- Я знаю, - девушка тянется к Вильяму за поцелуем.

- Девочки, на меня за последний день подписалось около 100 человек, представляете? А это всё только из-за того, что Нура прислушалась ко мне! – щебетала Вильде, идя уже с несколькими пакетами.

- Господи, Вильде, посмотри какое платье, - меняя тему, вскричала Эва, указывая на причину её восторга.

- Ну и будешь ты в нём как рыба в пайетках, - усмехнулась Бакуш, разглядывая тёмное длинное платье.

- Нура! А ты как думаешь? – повернулась к подруге Эва.

- Я думаю, что магазины-это не моё, - держа пакеты подруг, устало выдохнула Нура. Девушки дружно рассмеялись.

- Мне кажется, пора и малышке-Нуре что-нибудь подобрать, - заблестела глазами Крис Берг.

Подруги скрылись в разных точках магазина, предварительно решив, кто, что будет искать.

Вскоре Вильде появилась с милыми чёрными гетрами и кедами, Бакуш где-то откапала чёрные кожаные шорты с завышенной талией, Эва несла чёрный короткий топ, а Крис золотистый бомбер и перчатки без пальцев.

- Девчонки, я увлекаюсь мотоциклами, а не ловлю их в таком виде на дороге, - усмехнулась Сатре.

- Ты даже не мерила! – рыкнула на неё, Вильде уже таща в примерочную.

Нура Амалие Сатре, как обычно опаздывая, летела со скоростью света по улицам Осло в место, где сегодня должна быть вечеринка. Подруги всё же заставили купить вчера все эти шмотки. Сказать честно, Нуре даже пришёлся по вкусу этот образ.

Вильям в это время кружил по квартире в поисках Немо. Но белых волос он по прежнему не находил.

- Вильям, помнишь меня? – на шею ему повисла какая-то брюнетка.

- Понятия не имею, кто ты, - оттолкнул её брюнет.

- А я помню ту ночь с тобой, - она противно растянула губы в улыбке, но её улыбка тут же спала, когда за Вильямом появилась миниатюрная блондинка. – Так вот на кого ты меня променял, - заплетающимся языком, прошипела та.

Ничего не ответив этой надоедливой особе, Вильям повернулся на 180 градусов и врезался в Сатре.

- Боже, какая ты красивая, - заворожённо исследуя её тело, проговорил Магнуссон. Все девушки вокруг этой парочки завистливо смотрели на них.

- Боже, ты трезвый, - дерзко усмехнулась девушка, на что Магнуссон только улыбнулся и, обняв Сатре, двинулся к друзьям.

Всем бесконечно влюблённым в Вильяма дамам хотелось верить, что она лишь его увлечение. Их сердца кричали, что он не мог полюбить такую хамку и с ней просто крутой секс. Разум же возвращал их, объясняя, что он и влюбился в нее только потому, что она не такая как они. Но давайте подумаем, что же слушали эти дамы в первую очередь?

Вильям Магнуссон и Нура Амалие Сатре, словно король и королева, сидели у всех на виду. Ею восхищались, её боялись, ей завидовали. Любая хотела оказаться на её месте. Но это место было не для любой.

В первый раз, Магнуссон не пил на вечеринке алкоголь. Он вместе с ней поглощал до жути противный, но в тот же момент и приятный, остывший чай каркаде. Это было жутко странно. Но ему это нравилось.

- Может, уйдём, - едва слышно проговаривает Магнуссон, когда убеждается, что всё пьяны до чёртиков и не заметят его отсутствия.

- Да, - слишком быстро отвечает девушка. – То есть, - улыбается она, - если ты хочешь.

Магнуссон смеясь, встаёт и тащит её за руку на улицу. Она молча следует за ним, наслаждаясь ночным Осло. Огни мелькают, куда бы девушка ни посмотрела. Нура и не замечает, как Вильям сажает её к себе на колени и перед ней открывается ещё красивейший вид.

- Где мы? – удивляется она.

- В парке в нескольких шага от моего дома, - улыбается он и упирается подбородком в её плечо.

- Может, я лучше на лавочку сяду?

- Нет, ты в шортах. Лавочка холодная. Я не хочу, чтобы ты замёрзла.

- Но…

- Молчи, - шепчет он.

Ему больше всего на свете нравится говорить с ней на любые темы. Но ещё больше ему нравится молчать с ней. В такие моменты воздух приятно электризуется, по телу растекается невероятное волшебство. К слову, в которое он поверил только рядом с ней.

- Вильям! - восхищенно говорит она, видя как постепенно утро сменяет ночь. Он молча улыбается, целуя её в шею.

Первые утренние лучи озаряют их, заставляя их глаза светится счастьем и покоем.

Новый восход солнца – становится их восходом. Показывает ей, насколько хороша жизнь. С ним. Он продолжает улыбаться, смотря на её завороженное лицо. Сейчас солнце восходит только для них, только им даря своё холодно-норвежское тепло. Магнуссон ещё крепче прижимает Нуру к себе.

Так они и сидят, вдвоём в пустом парке, освещенным первыми лучами солнца и тусклым светом ещё не отключившихся фонарей. Им не нужно ни о чём говорить, потому что они всё знают и без слов. Им не нужно ничего друг другу доказывать, потому что всё уже давно доказано. Любовь прочно связывает и наполняет их сердца.

========== 8. ==========

- Вильям! - смеётся Нура. - Ну, Вильям! Прекрати! - блондинка пытается отбиться от щекочущего её парня. Но все её попытки остаются тщетными, как только его губы касаются её губ.

Она увязает в мире, где её любят. В мире, который является реальностью. Она обретает себя. Она обретает силы на борьбу с собой.

Девушка ловко спрыгивает с его дивана и, хватая подушку, встаёт в “оборонительную позу”

- Серьёзно? - хитро улыбается Магнуссон, на что блондинка пожимает плечами.

Сейчас он больше напоминает льва или пантеру перед решающим прыжком за своей целью. Взгляд сосредоточен только на ней. Будто бы она сейчас является центром его вселенной. И ничто не способно разрушить этот центр. Конечно, кроме подушки, которая нашла свой центр - его лицо.

- Долго думаешь, - хохочет Нура уже где-то на первом этаже его квартиры.

- Боже, - смеясь, закатывает глаза Вильям.

Девушка тихо крадётся между стеклянных полок, в надежде что сольётся, как хамелеон, с обстановкой его квартиры.

Вильяма нет и на горизонте. Неужели не пошёл за ней? Девушка судорожно оглядывается назад и смотрит в непонятную, неизвестно откуда взявшуюся ткань светло-фиолетового цвета.

Проходит меньше секунды, как она успевает понять, что это футболка Вильяма. И перед ней не что-то, а сам Магнуссон.

Его руки смыкаются в кольцо за её спиной, тем самым не давая ей никуда сбежать.

Она задирает голову и, убирая чёлку с его глаз, смотрит в тёпло-шоколадное какао. Ловит себя на мысли, что это её любимый напиток.

- Ты никогда не сбежишь от меня, Нура Амалие Сатре, - гипнотизирующе говорит он ей.

Её мир переворачивается тысячу раз. Она чувствует, будто все её черти вылезают из головы и начинают танцевать.

Она берет его руку и тянет за собой в центр гостиной, поддаваясь нахлынувшему желанию. Он понимает её без слов. И словно слыша ту же музыку, что и Нура, начинает двигаться в такт ей.

Этих двоих окутывает тишина, нарушаемая лишь биением двух сердец.

Вильям поднимает девушку на руки и кружит по квартире, смотря на то, как она улыбается и заставляет этой улыбкой, растянуться его губы в глупой улыбке.

Заметался пожар голубой,

Позабылись родимые дали.

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

Был я весь - как запущенный сад,

Был на женщин и зелие падкий.

Разонравилось пить и плясать

И терять свою жизнь без оглядки.

Мне бы только смотреть на тебя,

Видеть глаз злато-карий омут,

И чтоб, прошлое не любя,

Ты уйти не смогла к другому.

Поступь нежная, легкий стан,

Если б знала ты сердцем упорным,

Как умеет любить хулиган,

Как умеет он быть покорным.

- Это очень красивое стихотворение, - восхищенно хлопая глазами, говорит Магнуссон.

Её голос отпечатывался в его ушах, будто бы это стихотворение было написано для него. Каждая строчка была неоспоримым доказательством.

Пока она читала стихотворение - она смотрела в его душу. Он же - боготворил её.

- Это Есенин. Русская лирика отличается особой чувственностью, - делая глоток какао, она смотрит на него.

Вильям облизывает губы и пододвигаясь, обнимает её.

- Не хватает только камина, - он кладёт голову ей на плечо и смотрит за окно. Сумерки.

- Да ты романтик, - улыбается Нура.

- Как там было про хулигана? - он пытается вспомнить строчки, но они ускользают из его головы.

- Как умеет любить хулиган,

Как умеет он быть покорным, - повторяет Нура.

Девушка чувствует, как молодой человек отодвигается от неё. Происходит щелчок, который оповещает о сделанной фотографии.

- Э-эй! - резко оборачивается Нура, а Магнуссон снова приникает к ней, протягивая телефон с фотографией.

Девушка сидит спиной к нему в позе лотоса, голова устремлена в сторону окна во всю стену, вокруг приглушенно мигают светодиодные лампочки (которые не так давно купила Нура, чтобы “создать атмосферность” в квартире Магнуссона)

Вильям аккуратно забирает свой телефон из её рук. Приходит оповещение об отметке на фотографии.

- Вильям, меня в твоём Инстаграме больше, чем тебя, - смеётся Нура, читая строчки, которые она ему повторяла.

- Мой Инстаграм - твой Инстаграм, - риторским голосом проговаривает Вильям.

- Прочти ещё что-нибудь, - просит он.

Единственное желание в нем сейчас - слушать её без конца.

А раньше единственными деланиями парня были его потребности. Изменился. Изменился рядом с ней. Изменился для неё.

Я могу тебя очень ждать,

Долго-долго и верно-верно,

И ночами могу не спать

Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря

Облетят, как листва у сада,

Только знать бы, что все не зря,

Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти

По чащобам и перелазам,

По пескам, без дорог почти,

По горам, по любому пути,

Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,

Одолею любые тревоги,

Только знать бы, что все не зря,

Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать

Все, что есть у меня и будет.

Я могу за тебя принять

Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря

Целый мир тебе ежечасно.

Только знать бы, что все не зря,

Что люблю тебя не напрасно!

Слышатся отдаленные хлопки в ладоши. Вильям мгновенно поднимается на ноги и оборачивается на звук. Вслед за ним поднимается и Нура.

Её взгляду предстаёт тот, кого она боится.

- Хм, значит это ты девушка Локи? - улыбается молодой человек, приковывая свои голубые глаза к девушке.

- Я не его девушка, - выплёвывает ему в лицо Нура.

- Только он так не считает, - усмехается он и делает несколько шагов навстречу девушке.

Ей катастрофически не хватает воздуха. В голове будто что-то разбивается. Паника.

- И кем же он меня считает? - дерзко поднимает она голову. Маленький комочек сжимается внутри неё.

- Своей, - кривовато улыбается русоволосый. - Но проблема в том, что ты мне тоже нравишься. И я тоже тебя хочу.

Апокалипсис рушит все внутри неё.

- Хоти дальше.

- Время придёт, Нура.

- Не обольщайся, Нико.

- Нико, - стискивает зубы Магнуссон.

- Вил, - улыбается ему брат, замечая девушку.

Она сжимает руку Магнуссона. Он кидает на неё обеспокоенный взгляд.

Время пришло. Лава извергается из устрашающего вулкана, затапливая её в горящей жидкости. Горячо. Жутко горячо. Адски горячо. Бежит. Пытается бежать. Хочет на сушу. Крик разрывает все живое.

Время смерти 17.45.

- А кто твоя милая спутница? - подходит ближе Нико.

- Нура Амалие Сатре, - дерзко усмехается девушка, глядя в глаза Магнуссону-старшему. В голове только одна мысль: “Братья. Чертовы братья. Боже, нет!”

- Моя Нура Амалие Сатре, - делая упор на “моя” и прожигая взглядом брата, спокойно говорит Вильям.

- Рад, очень рад, что ты нашёл достойную пару, Вил, - раздевая взглядом Нуру, продолжает ухмыляется он.

- Какими ветрами в Осло, Николай?

- Николай? Так вот как его зовут.

- Вот проведать тебя решил, а ты, смотрю, остепенился.

- Ну ты не вовремя приехал, - улыбается Вильям.

- Что ты задумал?

- Завтра мы с Нурой улетаем в Лондон, - он прижимает её к себе, боясь, что если отпустит её, то она исчезнет.

- В Лондон? Зачем? - вздергивает брови Нико.

- Путешествия, - делает такой же жест Вильям. - Куда ты? - чувствуя, как Нура отодвигается от него, спрашивает он.

- А в твоём доме можно передвигаться только с разрешения? - ухмыляется Сатре, заставляя уголки его губ дрогнуть в подобие на улыбку.

- В твоем доме чувствуется любящая женская рука, - уходя, слышит Нура.

Девушка возвращается на диван к разглядыванию природы в окне.

“Крис, Нико в Осло. Он брат Вильяма? Почему ты молчал?”

Жмёт на галочку, чтобы отправить.

Ответ приходит незамедлительно.

Тот, кто не любит мой кактус, 18:03

Я не думал, что он вернётся и тем более заявиться к Вильяму. Они в контрах. Расскажу при встрече.

Тот,кто не любит мой кактус, 18.04

Вильям и я не дадим тебя в обиду.

“Не рассказывай ему” - отправляет Нура.

Тот, кто не любит мой кактус 18:05.

Прости, малышка. Но придётся. Люблю тебя.

- А ты не говорила, что встречаешься с моим братом, - по её коже проходит холод.

- А ты не говорил, что у тебя есть брат.

Нура оглядывается в поисках Вильяма, но его нет.

- Не ищи его, он вышел позвонить. Здесь только мы, - он проводит большим пальцем по её шее.

Нура резко поднимается и отходит на несколько шагов, сжимая в руках кружку с ещё тёплым какао.

- Шистад, черт возьми, он здесь. Он приехал. Блять, приехал! - Магнуссон запускает руку в волосы.

- Вильям, успокойся. Мы не дадим ему обидеть её.

- Я увожу её в Лондон завтра. Забронируй нам билеты и номер. - Магнуссон судорожно меряет шагами комнату.

- Хорошо, но перед этим нам нужно будет поговорить. – Напряжённый голос Шистада слышится ему в трубке. Волнуется за неё.

- Вечером у тебя, устроит?

- Да. Только Нуру отвези домой.

- Почему ты вечно убегаешь от меня? - жутко ухмыляется Нико.

- Потому что ты вечно преследуешь меня, - Сатре ещё крепче сжимает в руках кружку.

Ей кажется, что кровь от осколка лопнувшей в руках кружки капает на кафель. Бум. Её зрачки сужаются. Ещё одна капля оказывается на полу. Это неправда.

Вернись. В гребанную. Реальность.

Слышатся шаги Вильяма. Нико делает шаг навстречу к ней. Секунда и его встречает не Нура, а её какао.

- Сука, -шипит Нико.

Вильям появляется в комнате с немым вопросом.

- Ой, прости, пожалуйста, я не специально, - обеспокоенно подлетает к облитому Нура. – Ничего особенного, Вильям. Просто кружка из рук выскользнула, а я вовремя поймала, но облила Нико, - мило улыбается парням девушка. Актриса.

- Можешь взять мои шмотки, - бросает ему Вильям, который в любой другой ситуации уже смеялся бы. - Короче, ты располагайся. А мы поехали.

- Ты же пошутил про Англию? Да? - в надежде спрашивает его Нура, когда они доходят до двери её дома.

Взгляд Вильяма серьёзен. Он напряжен. Он готов перегрызть горло любому.

- Я похож на несерьезного человека? - взрывается он.

- Вильям, - она встаёт на носочки, чтобы обнять его. - Ты похож на Хана Соло.

Она чувствует его улыбку и то, как он одними объятиями спасает весь её мир.

- Я давно хотел показать тебе Лондон, - шепчет он.

- А школа?

- К черту школу, Нура. Завтра воскресенье. Прогуляем дня три. Ничего страшного, - он заставляет её посмотреть на него.

В её губах он находит своё спасение. Своё успокоение. Она с ним, рядом. А значит все хорошо.

Он с ней, а значит её мир в безопасности.

Шистад ходит из стороны в сторону, пытаясь начать хоть с чего-нибудь. Исаак пилит взглядом пол, моля о том, чтобы Магнуссон не убил его. Последний же готов разнести всех к чертовой матери.

- Ну?! - раздраженно бросает он, коря себя за то, что его Нура одна, пока Нико в Осло.

- Вильям, это не легкая веселая история, - зажав переносицу, говорит Крис.

- Да что ты?! - разводя руки, Магнуссон поднимается с кресла.

- Нура знакома с Нико, - слышится глухой голос Исаак. - Потому что он один из лучших друзей Локи Хансена.

Глаза Магнуссона вспыхивают опасным огнём.

- Он Якудза?- сдерживаете рык он.

- Нет. Просто лучший друг Локи. Говоря короче, он доводил Нуру. Постоянно. Клялся за ней вернуться. И вернулся. Но по стечению обстоятельств, оказалось, что она твоя девушка.

- И ему это не помеха, - вставил свои 3 копейки в монолог Шистада Исаак.

- Я его самая крупная помеха в жизни, - недобро усмехается Магнуссон.

Острый кухонный нож делает продольную кровавую полосу на фарфоровой руке. Затем так же легко появляется вторая. За ней третья.

Красная жидкость умывает её левую руку, заставляя причинять ей то, чего она не чувствует. Боль.

Ей нужна боль. Она хочет почувствовать боль. Она хочет хоть что-нибудь почувствовать.

Кровь образует маленькую лужицу на кафеле. В ней Нура видит больший смысл, чем во всей своей жизни. Словно безумная, истекающая кровью девушка, она выводит указательным пальцем по этой лужице незамысловатые круги.

Нож резко впивается в деревянную дощечку для разделывания. Он застревает в ней едва вибрируя.

- Это не правда, все это не правда, - шепчет блондинка, смотря на абсолютно чистые руки.

Она чувствует, как кровь продолжает капать. Кап. Кап. Кап.

Кидает взгляд на источник звука. Не кровь. Просто подтекающий кран. Кран.

Паника.

Находит таблетки, судорожно запивает их. Медленно оседает на кафель.

Постепенно приходит в чувства. Постепенно начинает чувствовать себя хорошо. Отлично. Отлично для суицида.

========== 9. ==========

Она смотрит на него своим самым ледяным взглядом, понимая, что не любит его.

Его золотисто-карие глаза светятся болью и отчаянием, понимая, что она не его. И никогда не была его.

Он в последней надежде протягивает руку к щеке Нуры, но девушка отшатывается от неё, как от самого сильного удара.

- А знаешь что? – усмехается он, облизывая губы. - Мне надоело. Надоело играть с тобой в любовь. Ты не нужна мне.

Делает несколько шагов назад. В области сердца разворачивается пожар. Ледяная маска плавится с её лица.

Горячие дорожки расплавленного серебра застывают на её щеках.

Они стали чужими друг другу.

А может и никогда не были близкими? От этой мысли она хочет, чтобы её похоронили. Заживо.

Нура просыпается от горячего поцелуя в висок. В салоне самолета свет горит уже не приглушенно. Раздаётся характерный звук, оповещая о том, что ремни можно отстегнуть.

- Ты проспала весь полет, - умиленно говорит Магнуссон, смотря на растерянную девушку.

Постепенно её глаза начинают светится счастьем. Это был сон. Всего лишь сон.

- Господи, какая красота! - восхищается Нура, проходя в номер.

- Признаться честно, сам удивлён, - пожимает плечами Магнуссон, снимая с Нуры чёрный плащ.

Приятно мятные тона в сочетании с белым и небесно-голубым завораживают девушку. Взгляд приковывается к огромному стеклянному окну с балконом.

Открывает дверцу и оказывается в другом мире. В волшебном мире.

Огни Лондона сияют ещё приветливее, чем когда они сходили с самолета. Хотя откуда ей знать, когда пол дороги она проспала, а половину была в сонном состоянии.

Этот город нравился ей. Вильям много рассказывал ей о нем. И Нуре не терпелось, чтобы поскорее взошло солнце.

Нежный британский ветер трепал её волосы, забирался куда-то под кожу, заставляя играть в догонялки мурашки.

Сердце забилось в миллиард раз учащеннее, когда Вильям обнял её.

- Меня всегда привлекал этот город, - внезапно начал он. - Но я никогда не осознавал его красоты в полной мере. Я, честно говоря, вообще ничего не осознавал. А с твоим приходом в мою жизнь - все как будто подменили. Все обрело смысл.

- Какое же ты клише, Вильгельм, - слышит он её тихий смех и понимает, что фатально потерян.

- Просто хочу быть милым, - рассеяно улыбается он.

- Для меня ты всегда милый, - разворачивается она к нему лицом.

- А ты ведь тоже становишься клише рядом со мной, Нура, - звонко хохочет Магнуссон, получая лёгкий удар в плечо.

- Может, опробуем новую постель? - губы растягиваются в похотливой улыбке.

- Испортил такой момент!

- Вас, дамочка, не поймёшь. То я клише, то все порчу, - закидывая Сатре на плечо и занося в номер, смеётся он.

Он проводит пальчиком по её молочной спине, обрисовывая каждую родинку, каждую веснушку. Аккуратно заправляет прядь выбившихся волос цвета солнца в закат.

Кристофер любуется ей, словно попал в картинную галерею.

- Крис, - сонно протягивает Эва. - Мне щекотно.

- Нет, - улыбается ей Кристофер.

- Да, - пытаясь не засмеяться, проговаривает Эва.

- Нет, - ещё шире улыбается Шистад.

Он медленно докасается до её губ, чувствуя как весь мир вокруг них меркнет.

- Крис, подожди.

- Ну что? – недовольно спрашивает он.

- Почему Нура с Вильямом так внезапно улетели в Лондон?

- Ты же знаешь Магнуссона, он – сама неожиданность, - улыбается Кристофер и снова припадает к таким любимым губам.

- Ну, Крис, - снова отодвигается она. – Ты что-то не договариваешь.

- Да все у них хорошо, родная, - обескураживающе улыбнулся Кристофер. – Они сейчас либо мотаются по Лондону, либо не вылазиют из постели, - ведёт бровями Шистад, за что получает легкий подзатыльник.

– У нас, кстати, тоже есть занятие по важнее, - Кристофер притягивает её к себе, и девушка теряет вкус ко всему в жизни, кроме как к Кристоферу Шистаду.

- Ого! Боже мой, это же театр «Глобус»! – прыгала на месте Нура, буквально излучавшая счастье и радость.

- Какой же ты ещё ребёнок, - смеётся Магнуссон и тянется за ней.

Молодой человек сжимает её в своих медвежьих объятиях.

Вокруг так много людей, они куда-то спешат. И в этой

спешке они не замечают никого и ничего, кроме своих проблем. Маленькие человечки, задушенные проблемами, болью и равнодушием. Они продолжают жить среди вселенского шума. Жизнь течёт.

Нура понимает, что её жизнь сейчас – это Вильям Магнуссон.

Без него она станет никем, она затеряется в этой толпе среди маленьких человечков. Больше всего на свете она боится быть задушенной этим миром. Больше всего на свете он хочет не позволить ей этого.

Его губы находят её.

Несколько человек не останавливаясь кидают на них возмущённые, осуждающие, завистливые, умиленные взгляды.

Он держит её лицо в своих ладонях. Несколько месяцев назад Вильям и не мог представить, что сейчас будет стоять в Лондоне с этой дерзкой девчонкой.

Одна её рука обвивает его шею, а другая перебирает такие родные, пахнущие дождем и сигаретами, волосы. Несколько месяцев назад Нура была мертва.

- Нура Амалие Сатре? – останавливает их незнакомый человек, когда они идут по площади. Сатре нервно сглатывает и непонятливо смотрит на расслабленного Магнуссона.

- Да? – улыбается она незнакомцу, переходя на английский язык.

- Вы невероятно прекрасны, - во все тридцать два зуба улыбается он и протягивает ей невероятных размеров букет белых лилий.

Сделав учтивый поклон, этот человек идёт своей дорогой. Нура замирает.

- Что это было? – в замешательстве хлопает она глазами.

- Доказательство твоей внеземной красоты, Нура Амалие Сатре, - улыбается Вильям.

- Вильям, не нужно было, – смущённо улыбается она, а на глазах проступают слезы.

- Эй, ну чего ты? Я не люблю, когда ты расстроена, - он аккуратно ловит скатывающуюся слезинку. – Я люблю, когда

ты улыбаешься, - шепчет он ей на ухо.

- Почему именно белые лилии? – улыбается она.

- Честно говоря, когда несколько месяцев назад я завалился пьяный в цветочный, меня чуть не выгнали за поведение, - рассмеялся Магнуссон. – Я бы мог сейчас наплести тебе что-нибудь про невинность и чистоту, но, на самом деле, я просто схватил самый большой букет. При этом, черт знает почему, обозвав его розами. И какого было моё удивление, когда на утро они оказались лилиями.

Нура подхватила смех молодого человека.

- А сейчас я понимаю, что это именно те цветы, которые достойны тебя, - прекращает смеяться он.

Воздух мгновенно электризуется между этими двумя.

Несколько минут и лифт несёт их на свой этаж. Вильям вжимает её в стену лифта, жадно целуя девушку в шею.

Внезапно средство достижения нужного этажа останавливается не на нужном, и в него входят несколько мужчин и женщина.

Вильям резко прекращает свои действия. Он смотрит в глаза Нуры, а его тело содрогается от беззвучного смеха, за что он получает лёгкий подзатыльник.

- Облом, - одними губами говорит Нура, издеваясь над ним.

Вильям медленно наклоняет голову на правый бок и хитро улыбается.

Его взгляд постепенно раздевает девушку, он сексуально проводит языком по нижней губе. Двери лифта открываются.

Не успевает девушка и ахнуть, как молодой человек с ловкостью выводит её из лифта и, закидывая на плечо, затаскивает в номер.

- Вильям, букет, - хохочет

Сатре.

- Что букет? - не понимает её молодой человек.

- Поставь меня, чтобы я поставила вазу в букет. - Объясняет девушка.

- Вазу в букет? Ну можно, конечно, попробовать, - хохочет Вильям.

- Магнуссон, если ты будешь так смеяться, то я упаду, - поддерживает его смех Нура.

- Хорошо, - пожимает плечами он, бросая девушку на кровать и вынимая у неё из рук букет.

- Я сам, - улыбается он, - поставлю вазу в букет, - и скрывается между дверьми.

Как только он возвращается в комнату, то встречается лицом к лицу с подушкой. Ловко подобрав её, он кидает её обратно в Нуру, и пока та собирается с силами засветить, да посильнее в лицо Вильяму, тот уже валит девушку на кровать и садится сверху.

- Тебе кто-нибудь говорил, что ты тяжелый? – хрипит девушка.

- В первые слышу! Я пушинка, - гордо вскинув голову, говорит Вильям.

- Ну да, пушинка, - кашляет девушка. – Слон ты, а не пушинка.

- Ну, да, не спорю. Там у меня и правда слон, - опуская взгляд на ширинку, смеётся он.

- Самомнение так и блещет, - хохочет девушка, но его губы накрывают её, не давая ей сказать что-нибудь ещё.

Его рука потихоньку начинает расстегивать пуговки на рубашке. Не справляясь с ними, он попросту рвёт несчастную рубашку на теле девушки.

- Вильям! - возмущённо протягивает она.

- Купим новую, - неразборчиво шепчет он, затыкая девушку горячим поцелуем.

Она тянется к краю его футболку.

- Сегодня я сам, - хитро улыбается он и заводит её руки за голову.

- Ты же знаешь, что я так не могу.

- Знаю, - проводя языком от живота до подбородка девушки, шепчет он. С губ Нуры срывается стон, от которого он теряет голову.

- Да, Крис, у нас всё хорошо, - выпуская струйку дыма, говорит Магнуссон, по привычке оборачиваясь через плечо и смотря на спящую девушку.

- Приступы были? – взволнованно спрашивает Кристофер.

- Нет. Видимых нет. Но иногда у неё взгляд такой отрешенный, что холод по спине бежит, - Вильям застегивает пиджак, и прикрывает балконную дверь, чтобы холод не проник к девушке.

Облокачивается на перилла балкона и смотрит на проезжающие машины. Этот город никогда не спит. Как, наверное, и любой город.

Даже ночью люди умудряются куда-то спешить.

- Но в целом, хорошо? – надеется на положительный ответ.

Вильям уже не ревнует Кристофера к Нуре. Хотя и знает про все их связи, про их отношения. Знает про них всё подноготную. Но он доверяет им. Доверяет Сатре.

Магнуссон знает, что Шистад никогда не обидит её. Знает, что он для неё брат, который готов с легкостью подставить свою жизнь под удар, лишь бы её жизни ничего не угрожало.

- Будет не правильно, если я отвечу: «Да». Нико ещё в Осло?

- Да, - глухо говорит Шистад. – Видел его сегодня с Хансеном. Так и разбил бы это морды.

- Без меня не бей. Я тоже хочу, - усмехается Магнуссон, пытаясь поднять настроение и себе и другу.

- Замётано, - слабо смеётся Крис. Получилось.

- Как Эва? – спрашивает Вильям.

- О-ох, отлично, - мечтательно отвечает друг. – Кстати! У Исаака День Рождения как раз, когда вы прилетаете.

- Да, Нура сегодня таскала меня по магазинам, разыскивая «нечто особенное для моего чудика», - спародировал её голос Вильям.

- Короче, вечеринка будет у меня, - смеётся Кристофер. – И да, у тебя получается пародировать её, - ещё больше смеётся он.

- Ладно, до встречи, псих.

- Сам такой, - слышится веселое бурчание Кристофера, а затем прерывистые гудки.

Вильям делает последнюю затяжку и затушивает сигарету.

Медленно входит в комнату, снимая пиджак. Задергивает ночные шторы и смотрит на умиротворённое лицо спящей Нуры.

- Я никогда не дам тебя в обиду, Нура Амалие Сатре, - шепчет он ей в ухо, обнимая девушку.

Слегка касается губами её макушки и вдыхая такой родной запах, закрывает глаза.

========== 10. ==========

Глаза Вильяма темнели, словно норвежское небо в плохую погоду. Кулаки то сжимались, то разжимались. Животное, которое готово кинуться на свою жертву в любую минуту. В секунду.

Нико стоит напротив него с его типичной ухмылкой. В глазах пляшут черти, а тело максимально расслабленно. Ему доставляет невиданное удовольствие мучить брата.

- А она так красива, - кивает он в сторону побледневшей Нуры. – Ты же уже видел ее без одежды, так ведь?

Магнуссон едва сдерживает животный рык и желание набить ему морду. Он переводит тяжёлый вопросительный взгляд на Нуру.

Внутри девушки все сжимается. Где-то в подсознании происходит взрыв. Масштабность которого поражает. Дрожь пробирает все ее тело. Его взгляд пронизывает ее с ног до головы. Убита его смертельным оружием. Время смерти 20.50.

- Ох, а как она извивалась по Локи. От одной только этой мысли ее хочется иметь и иметь, не останавливаясь. Под тобой она тоже так извивалась? – он хитро прищуривается, смотря на брата. Вильям видит как за спиной Нико появляется сам Хансен и вся его шайка.

Вильям одними губами шепчет Нуре: «Я люблю тебя». Знает, что она его услышит.

Видит, как из ее глаз начинают стекать соленые дорожки. Сделал бы все, чтобы ее здесь не было.

- А как её губы скользили по моему, - начинает наступление Локи.

Магнуссон срывается с места. Он начинает крушить всех, кто находятся рядом с ним.

Удар. Уклоняется. Бьет Нико. С особым наслаждением. Удар в челюсть. Боль отупляет. С локтя бьет кому-то в живот. Видит, как Локи скручивается. Его лицо встречается с коленом Вильяма. Оглушающий удар приходит вместе с криком, раздирающим все живое.

Вильяма поднимают за руки перед Хансеном. Тот в свою очередь, хватает Нуру и ставит перед ним.

- Неужели этот Пенетратор так нравится тебе? – зажимая ее скулы в свои пальцах, спрашивает Локи.

Магнуссон пытается вырваться, но получает коленом под дых. Он сплёвывает кровь на кроссовок одному из Якудз, за что его бьют по щеке, оставляя кровавый подтёк на щеке.

Страх в глазах Нуры съедает всё вокруг. Девушка теряется в потоке мыслей, совершенно никого не видя и ничего не соображая.

- Я не слышу ответа! – Хансен бьет ее по щеке, но взгляд Нуры отрешён и сконцентрирован на Магнуссоне, который висит в руках Якудз, словно тряпичная кукла.

- Что ж, вы не против, если тут произойдёт маленькое шоу? – страшно улыбается Хансен.

Он перекидывает ослабшее тело Нуры в руки Нико. Молодой человек прижимает девушку к стене, проводя по её щеке языком.

- Дёрнешься, и его убьют, - улыбается он, кивая в сторону обессилевшего Магнуссона.

Девушка судорожно выдыхает. Страх сковывает все ее тело. Нико рвёт на ней футболку и заставляет снять джинсы, оставляя девушку в нижнем белье. Холод сразу же пробирает все ее кости. Вильям принимает последние попытки вырваться из рук Якудз. Не удаётся. Тяжелый свинцовый кулак бьет прямо в висок. Глаза парня тяжелеют.

- Смотри, - рычит Локи, поднимая его голову.

Нико уже раздвигает ноги блондинки и входит в неё. Грубо, резко.

- Суки, - шипит Вильям, снова пытаясь вырваться из железной хватки. Его глаза закрываются.

- Вильям! – ее душераздирающий крик пытается вернуть его в реальность. В нем нет сил. В нем больше нет жизни. В ней больше нет жизни.

- Вильям! – крик вырезается в уши парня, словно тысячи осколков разбитого стекла.

Девушку снова ломает пополам. Приступ.

Магнуссон обхватывает девушку руками, но она продолжает вырываться, судорожно выкрикивая его имя. Он чувствует ее страх. С их возвращения в Осло, страх не покидает ее.

Он находит баночку с таблетками и воду (которая постоянно стоит на его прикроватной тумбочке). Она послушно проглатывает то, что он даёт ей.

Приступ не прекращается, а лишь усиливается. Она больше не кричит, но не оставляет попытки вырваться из его железной хватки. Если это смерть – то она выглядит так.

- Я рядом. Я рядом. Я с тобой, - шепчет он, пытаясь вытянуть девушку из самого Ада.

Нура постепенно затихает. Лицо становится умиротворённым, как у спящего младенца.

Вильям проводит носом по её щеке достигая виска. Целует ее. В висок, спускается по скуле к левому уголку губы, нежно целует в губы, в подбородок. Чувствует, как она сквозь сон начинает улыбаться.

- Моя девочка. Моя маленькая девочка, - шепчет он, не выпуская девушку из объятий. Боится, если отпустит ее – она утонет.

Вильям ещё долго сидит с ней, покачиваясь из стороны в сторону, словно убаюкивая ее. Охраняя ее сон. Вскоре он засыпает в полу лежачем состоянии.

- Ну рассказывай, как Лондон? – щебетала Вильде, подхватывая Нуру под руку.

- Стоит, - растягивает ядовито-красные губы в улыбке Нура.

- Я надеюсь, что вы хоть из номера выходили? – вопросительно выгибает бровь Сана.

Девушки начинают смеяться, тем самым привлекая все завистливо-восхищенные взгляды школьного двора.

Вильям и Кристофер внимательно следят за Нурой. Отмечая любое изменение в её поведении. Они одновременно улыбаются, когда девушка, как меленький ребёнок, срывается с места и запрыгивает на Исаака.

-По-моему, ты потолстела, - обнимая сестру, смеётся он.

- По-моему, ты постарел, - хохочет в ответ она.

- Это так-то ты поздравляешь меня с Днём Рождения? – выгибает он бровь, на губах застывает полу ухмылка.

- Ты не обежал Майкла? - не выпуская его из объятий, спрашивает она.

- Вот те на, кактус важнее брата? – Исаак стискивает ее в объятиях и начинает щекотать. – Важнее? Важнее? – слыша, как она просит отпустить ее, спрашивает он.

- Нет… Да, - щёлкает его по носу Нура.

- Я, признаться честно, даже соскучился по тебе, чудачка. Почему ты не приехала домой сразу?

- Не хотела будить тебя. Мы прилетели в час ночи. И Вильям решил, что лучше к нему…

- А, ну да, мы же слушаемся Вильяма, - обиженно бурчит Исаак.

Нура прыгает на спину брата, а ему не остаётся ничего, как подхватить ее за ноги. Взгляд школьного двора прикован к ним, но им все равно. Всегда было все равно.

- Понравилось в Лондоне? – идя к своей компании, спрашивает он Нуру.

- Ещё как! – восхищённо щебечет девушка. – Я была в театре самого Шекспира! Вестминстерское Аббатство – просто с ума сойти от красоты, а музеи-и, - мечтательно протягивает она.

Исаак делает круг вокруг своей оси и, слегка подкидывая девушку, идёт дальше.

- Все было хорошо? – спрашиваясь уже совсем не о Лондоне, тихо проговаривает он.

- Да, - улыбается Нура. Не врет. Просто не помнит.

Музыка взрывает квартиру Шистада и сознание Нуры. Ей не нравится здесь. Но ради Исаака она готова на все. Этот вечер особенный. Это особенная вечеринка для доброй сотни «близких» друзей.

Вильде предложила для этой вечеринки сделать дресс-код: все пары стилистически одинаково одеты. С этим, конечно, никто не согласился. Но одеты все были так, как захотела Линн.

Чёрное платье, с пышной юбкой подчеркивало тонкую талию Нуры. Высокие красные шпильки (от которых у неё никогда не болели ноги) и красная косуха безрукавка – типичный, но обезоруживающий любого парня, стиль Нуры.

Ее ядовито-красные губы растягиваются в улыбке, как только она видит Вильяма. Красные туфли с слегка заострёнными носами, чёрные брюки и рубашка и, в довершении всего, красная бабочка. Все это делало его похожим на Бога и обеспечивало ему влюблённые взгляды всех девушек. Но его взгляд был предназначен одной.

- Ты чертовски красива, - облизывая губы, говорит он. Тут же теряя голову от ее духов.

Он обнимает ее так крепко, что Нуре кажется, что ее ребра сейчас раскрошатся в пыль .

- Боже, ну не так сильно, - с трудом смеётся она.

- Я-гангстер, мне можно, - смеётся он.

- Ты не гангстер, ты – Хан Соло, забыл?

- Это же одно и тоже! – как ребёнок восклицает он, перекрикивая музыку.

- Нет! – топает ножкой она и надувает губы.

- Зато ты – настоящая принцесса Лея, - улыбается Вильям, целуя девушку в губы.

- Хорош сосаться, голубки, -раздаётся весёлый голос Кристофера.

Молодой человек одергивает одной рукой белоснежный пиджак, а другой рукой обнимает Эву, в коротком белоснежном платье.

- Чета Белоснежки и гнома подъехала, - усмехается Вильям, оглядывая их.

- Сказал чувак из семейки Адамс, - так же усмехнулся Кристофер.

Нура и Эва дружно закатили глаза.

Музыка резко прекращается. Нура обеспокоенно смотрит то на Вильяма, то на Криса.

- Я хотел бы поздравить Исаака Сатре с его семнадцатым Денем Рождения! Всего тебе самого лучшего. Здоровья тебе и твоей сестре!

- Николай, - зрачки Вильяма темнеют. Исаак мгновенно появляется рядом с ребятами.

- Что он тут делает? – шипит он.

- К слову о последней! Нура Амалие Сатре, позволите ли вы мне один танец? Знаю, что позволите, - угрожающе говорит Магнуссон-старший.

- Я не позволяю, - останавливает Нуру Вильям.

- Вильям, внизу ждут Якудзы. Они разнесут у вас здесь все, если ты ей не позволишь, - появляется за спиной Вильяма, Нико.

- Притронешься к ней пальцем, и тебе конец, - рычит Вильям, в то время как Кристофер заводит Эву ща спину.

Нико отвешивает шуточный поклон и протягивает руку Нуре. Девушка сразу же подаёт ему свою ладонь.

Она чувствует на себе следящий взгляд Вильяма.

Пока Нико кружит ее в танце, девушка постепенно тонет в холодном арктическом океане. Сердце перестаёт биться совсем. Сердце останавливается. Рука Нико скользит по её талии вниз.

- Прекрати, - безжизненно говорит Нура.

- Ты же знаешь, что Якудзы
могут убить человека? Как бы им не стал твой Вильям, - в миллиметре от ее губ шепчет она.

Мгновение, и он начинает целовать ее. Девушка пытается ударить его, но он перехватывает ее руки и только сильнее выпивается в свою цель.

Нура, чувствует как глаза Магнуссона вспыхивают ярким огнём. В несколько шагов он сокращает расстояние и откидывает брата на приличное расстояние в сторону выхода.

- Ты, - удар, - труп, - ещё один удар. Подхватывает его за ворот куртки и тащит на улицу.

Следом выходит Шистад с несколькими Пенетраторами, предварительно приказав Эве не сметь трогаться с места.

Исаак пытается остановить вырывающуюся Нуру. Девушка буквально выскакивает из его «объятий», ему не остаётся ничего, как пойти за ней.

- Ещё раз, сука, ты прикоснешься к ней, я убью тебя, - рычит Магнуссон направляя на него удар за ударом.

Между Пенетраторами и Якудзе завязывается драка.

Локи и Исаак сцепляются как два горных льва за кусок мяса. Роль которого играет Нура.

Локи с лёгкостью откидывает его в сторону и приближается к Нуре. Страх сковывает ее тело. Видя это, Вильям перестаёт бить брата и в мгновение откидывает Хансена.

- Сейчас ты, - прижимает его к стене, - собираешь всю свою горе-банду. И сваливаешь нахуй отсюда. Чтобы я ничего не слышал о вас, не видел и не видел рядом с ней, ты меня понял? Иначе я убью тебя, сука. Нет. - Вильям хитро улыбается, вспоминая какое преимущество он недавно нашёл. - Я знаю, что у тебя есть сестра, Хансен, - в глазах Локи зажегся огонёк страха. – Венди. Так вот, если ты или Нико приблизитесь к Нуре, я клянусь тебе. Я найду ее. И сделаю с ней то, что ты сделал с моей Нурой, - в глазах Вильяма нет ничего от человека. Хансен нервно сглатывает. Уязвим. Раскрыт.

Вильям бьет его с колена в паховую область, затем ударяет его головой об колено. Хансен падает.

Магнуссон сжимает запястье Нуры и тащит ее в машину. Зверь.

Машина несётся по ночному Осло со скоростью света.

Он не смотрит на неё. Она не смотрит на него. Нура не может дышать. Хочется кричать. Сильно. Неистово.

Крик взрывает ее мозг. В машине гробовая тишина.

- Ты напугал меня.

- Нура, я люблю тебя, - искренне говорит Вильям. Чувствует, что эгоизм и самолюбие отпускают его. Понимает, что она не хотела целовать Нико. Что он во всем виноват.

- И я тебя.

- Нура? – наконец переводит на неё взгляд, наполненный любовью.

- Да?

Давит по тормозам, машина резко съезжает на обочину. Включает тусклый свет.

- Нура, ты слышишь меня?

- Ну, конечно я слышу тебя. Не глухая.

Он поворачивает ее голову на себя. Смотрит ей в глаза. Отрешенность, страх, пустота.

- Нура?! – кричит он. Страх острым кинжалом пронизывает его сердце. Девушка молча смотрит на него. Не моргает. Словно смотрит на пустоту.

- Черт, черт, черт, - Магнуссон резко заводит машину.

- Кристофер, - судорожно говорит он, набрав номер друга. – Мы едем в больницу. Приступ.

Слышит как друг матерится, кладя трубку.

Нура видит как огни вокруг неё становятся с каждым разом все ярче и ярче. Лицо сменяется лицом. Люди в белых халатах говорят что-то невнятное ей. Она слышит. Она отвечает тишиной. Видит испуганное лицо Вильяма.

- Мой мальчик, сколько боли я тебе причиняю.

Не хочет, чтобы он видел ее такой. Новая волна накрывает ее с головой. Не тонет только по тому, что он не отпускает руки Нуры.

Ей не нравится острый запах медикаментов. Он застревает у неё в носу.

Она каждый день видит Вильяма, сидящего в кресле напротив её больничной койки. Он чуть ли не каждый день приносит эти белые лилии. Ее тошнит от белого. Но она любит лилии.

Каждый день приходит Исаак и рассказывает ей о школе, рассказывает о том, что Майкл ждёт ее дома.

- Прости за твою испорченную жизнь, Исаак.

Ей больно видеть его. Видимые только ей серебристые слёзы капают на белоснежную подушку.

Каждый день приходят девочки и обсуждают с ней их выпускной, какое красивое платье они подобрали под цвет её глаз.

- Отпустите меня.

Каждый день приходит Кристофер. Он пытается на ломанном русском читать ей Маяковского, Есенина, Ахматову и многих других лириков. Иногда ее уголки губ дергаются в едва заметной улыбке.

- Если бы ты знал, как ты дорог мне.

Врачи постоянно разговаривают с ней по средствам листочка и ручки. Они не добиваются от неё ничего. Болезнь утягивает на дно хрупкое фарфоровое тело, только рука Вильяма не даёт Нуре утонуть.

Только его терпимость и постоянные поцелуи, отгоняют от неё все мысли. Склеивают все трещинки заново.

Спустя две недели врачи наконец-то увидели прогресс. Но сразу же задались вопросом, можно ли считать это прогрессом. Весь тетрадный листочек был исписан единственными словами. Словами, которые врачи считали полной бессмыслицей до того, как Вильям все объяснил. Словами, которые были четко выведены синей пастой:

H A N S O L O

========== 11. ==========

- Так, кто готовить будет? – спрашивает Вильям, разваливаясь на диване и проводя руками по волосам.

Рядом с ним сидит невероятно сонный Кристофер, который вряд ли вообще что-то соображает. Но кивает он с таким важным видом, что Эва и Вильде начинают смеяться.

По дому Исаака и Нуры Сатре задним фоном разливается музыка. И все проснувшиеся ребята не против, потому что в её доме всегда хорошая музыка.

- Проснулись? – спускается Исаак. – Доброе утро, Майкл, - потягиваясь здоровается с кактусом он.

- Серьёзно, почему вы все здороваетесь с кактусом? – удивляется Магнуссон.

- Он член этой семьи, - улыбается Кристофер, пытаясь при этом не вырубиться.

- Он кактус, - выдыхает Вильям. - Так, но это не отменяет мой вопрос. Кто будет готовить?

- Нура, - разводит руками Сатре-младший. Это единственный человек на свете, который не отравит из своей едой.

- Которая сейчас спит? – вскидывает брови Эва. Намёка на то, чтобы её подругу никто не будил.

- Ну, я вас поздравляю. Сейчас вы увидите шоу, - хитро улыбается Исаак, направляясь на кухню.

- Не буди ее, - слышит он голос Вильяма.

- Занимайте места согласно купленным билетам! – кричит ему Исаак, предвкушая злость сестры.

- Я не боюсь! – кричит девушка, стоя на проезжей части.

Адреналин забирается ей под кожу, заставляя все мышцы напрячься. Машины несутся с привычной для них скоростью. Им удаётся лавировать, чтобы не сбить хрупкую худую блондинку, стоящую в центре дороги.

- Мне не страшно! Я хочу почувствовать! Я хочу чувствовать! – отчаянный крик пытается пробить невидимую завесу.

Она чувствует, как на неё смотрят Вильям и Кристофер. Они пытаются дойти до нее, но поток машин не даёт сделать им и шага.

Глаза девушки загораются странным сумасшедшим светом. Лицо решительно и сосредоточено как никогда. Белые волосы растрёпанны и только фарфоровые пальчики вжимаются в край пиджака Магнуссона.

- Я хочу боли! – кричит она, видя как огромная машина несётся прямо на неё.

Магнуссон срывается с места и отталкивает ее на обочину. Она чувствует его запах, его рядом с собой. Но к нему у неё не осталось чувств. Ей страшно.

- Я хочу почувствовать! – вырываясь из его крепкой хватки, спокойно говорит Нура. Ледяной голос забирается к нему под кожу.

Вильям чувствует, как девушка в его руках ослабевает. Становится спокойной и пустой.

Врач стоит перед девушкой сидящей на кресле. Она смотрит на все, словно на пустоту.

- Нура? – начинает он. Ни один мускул на лице девушки не дергается. – Нура, отпуская тебя, мы были уверенны, что ты в порядке. Как начался приступ?

Блондинка поднимает на него глаза и усмехается. Усмехается так, что у мужчины проходит холод по спине. Он понимает, что это был не приступ.

- Нура, почему ты это сделала? – он садится на корточки около кресла. Она больна. Сильно больна.

- Я хотела почувствовать. Я ничего не чувствую, - Сатре переводит безжизненный взгляд на дверь, зная, что за ней стоит Вильям. – К нему тоже. Ничего.

- И ты нашла выход в суициде?

- Нет. Я хотела боли, - Нура облизывает пересохшие губы и усмехается своим мыслям. Точнее, их отсутствию.

- Нура, это пройдёт, - поднимается врач, подправляя халат. – Это всего лишь действие от таблеток, девочка.

- Это не пройдёт. Я просто не люблю его.

- Не правда,- врач тепло смотрит на девушку. – И ты знаешь, что это не правда.

Сатре резко распахивает глаза и, принимая сидячее положение, обхватывает голову руками. Сон, всего лишь сон. Но выглядит как реальность, как чертова реальность.

Всё настолько яркое, настолько она чувствует своё состояние. Но Нура и не подозревает, что сон, который беспокоит ее сознания с момента выписки – на самом деле является частью ее жизни, о которой она никогда не узнает.

Девушка зачесывает пальцами волосы назад и встаёт с постели. Слышит музыку, раздающиеся с первого этажа. Ребята встали.

Она быстро натягивает на себя безразмерную чёрную футболку и джинсы.

- О, Ну-ура, - расплывается в улыбке Исаак, пряча за спиной стакан с водой.

- Когда, ну когда ты начнёшь стучаться? – поворачивается к нему девушка.

Вместо ответа Исаак выплескивает ей в лицо стакан воды и с криком: «Доброе утро, родная!», пулей вылетает из комнаты.

«Исаак, твою мать!» - разлается со второго этажа, что приводит друзей в дикий хохот.

Нура, мокрая до нитки, на ходу здороваясь с кактусом, сломя голову бежит за братом.

- Я это сниму даже, - хохочет Вильде, начиная снимать эту парочку на телефон.

Исаак подхватывает на руки сестру и перекидывает через плечо.

- Ну и что ты мне сделаешь, дурочка? – смеётся он.

- Кормить не буду, - бурчит девушка.

- Эй,эй! Отпусти нашу кормилицу! Я вообще-то есть хочу, - испугавшись остаться голодным, говорит Кристофер.

Вильям аккуратно проводит тыльной стороной ладони по щеке девушки, одновременно зарываясь носом в её волосы.

- Вильям, - тихо говорит девушка. Так тихо, что услышать это способен только он.

- Да? – так же тихо отвечает он ей.

- Прости меня, - Нура утыкается лбом в его грудь.

- За что? – он поднимает её голову, заставляя смотреть ему в глаза.

- За всю боль, что причиняю тебе, - она улыбается самой виноватой улыбкой из всех.

- Нура Амалие Сатре, ты никогда не посмеешь причинить мне боль, - улыбается он ей. – А знаешь почему? Потому что ты – принцесса Лея. А она способна только на любовь.

Девушка касается его губ, пьянея от одних его касаний. Вильям прижимает ее к себе, каждым движением доказывая, что не позволит ей даже на секунду считать себя виноватой. Считать себя не нужной ему.

-Нура, а почему кактус Майкл? – открываясь от неё, спрашивает он. – Это же глупо.

Блондинок мгновенно выскакивает из его объятий.

- Глупо говоришь? – хитро улыбается она, смотря как он облизывает губы.

- Глупо, - так же хитро улыбается он.

- А, что если я докажу тебе обратное, Вильгельм, - в её глазах начинаю плясать черти.

- Вот если ты мне это докажешь, то тебе придётся всю жизнь терпеть меня, - ухмыляется Вильям.

- И ты будешь называть его Майклом! – поднимает свой маленький пальчик в воздух Нура.

- Так и быть, - Магнуссон протягивает ей раскрытую ладонь, девушка следует его примеру. Они сжимаю друг другу руки, а он притягивает её руку к своим губам.

- Я пока слабо понимаю, как с помощью мотоцикла можно доказать, что называть кактус Майклом не глупо, - смеётся Магнуссон, смотря как девушка садится на байк.

- Как бы сказал Кристофер в таких случаях: «Ездить с Сатре – это самоубийство», - пародируя его, говорит Нура. – Или ты уже испугался? – протягивая ему шлем, спрашивает она.

- Никогда, - усмехается он, забирая из ее рук шлем. – И все же это странно, когда девушка ведёт байк, а ее молодой человек сидит сзади.

- Моя жизнь полна странностей, - Вильям чувствует, как девушка улыбается. – Кстати, перед тем, как мы поедем, ну чтоб ты знал. Именно так я приучила Шистада уважать мой кактус.

- Это Кристофер, - смеётся Вильям.

- Молилась ли ты на ночь, Дездемона? – смеётся она, перед тем как дать по газам.

Они со свистом летят по Осло. Нура чувствует, как Вильям с силой стискивает ее талию, но сам пока молчит. Видит как стрелка спидометра движется к отметке 140 миль в час.

- Ты сумасшедшая, - слышит как кричит он. – Сбавь скорость!

- Конечно, - смеётся она, ловко лавируя между машинами.

- Мы сейчас разобьёмся нахер! – слышит его испуганный голос.

- Ну да, это не Porsche с его подушками безопасности, - хохочет девушка, ещё больше разгоняя байк.

- Остановись, твою мать!

- Как зовут мой кактус?

- Майкл, его зовут Майкл, - перекрикивая все, что есть на свете, ещё сильнее прижимает к себе Нуру Магнуссон.

Но девушка даже не думает сбавляться скорости, несясь на огромный чёрный джип по встречному движению.

- Ты джип видишь? – на удивление спокойно произносит Магнуссон. Сатре в притык смотрит на несущуюся на неё махину, которая начинает сигналить. Сосредоточена до мозга костей. Знает, что делает. Или?…

- Так как зовут мой кактус? – хитро говорит она.

- Твою мать, какой кактус?! Нас джип сейчас в лепешку раскатает!

- Как? - стоит на своём девушка.

- Майкл! – кричит Магнуссон. – Твою ж мать, Нура, джип! Джип!

Девушка весело хохоча, ловко сворачивает вправо и проезжает в притык с чёрной махиной.

- А, ты про этот «Джип! Джип!», - пародируя его крик, смеётся она.

Она чувствует, как он при выдохе поизносит: «Сумасшедшая» и ещё крепче прижимает ее к себе.

Нура довольно улыбается, смотря как первые фонари зажигаются в Осло.

Девушка снимает с себя шлем и садится на мотоцикл, наблюдая за Вильямом, сидящем на корточках и зажимающим голову в руках.

- Вот так Пенетраторы. Один слабее другого, - хохочет Нура. - А ведь самы крутые парни!

- Ты Криса тоже так? – поднимает на неё свой взгляд Вильям.

- А с чего ты думаешь он постоянно с Майклом здоровается? – она поправляет выбившуюся прядь волос.

- Знаешь, я сделал два вывода. Первый: твой кактус зовут Майкл. А второй: я разломаю к черту эту железку, - кивая в сторону мотоцикла, говорит Магнуссон. В ответ он слышит ещё более задорный смех девушки.

Сам того не понимая, он подхватывает его. Надо же, какая-то девчонка доказала ему, Вильяму Магнуссону, что у кактуса есть имя.

Он медленно поднимается и обнимает её.

- Пожалуйста, обещай мне, что не будешь так гонять, - он утыкается лицом в её шею, согнувшись при этом чуть ли не пополам.

- Это единственный раз, когда я не сдержу обещание, - улыбается она, запуская холодную руку в его волосы.

Он тяжело выдыхает, знает, что она и правда его не послушает.

Вильям прижимает ее к себе так, что чувствует её косточки. Погружается в неё, как в океан. Ледяной океан, полный тайн и загадок. Дышит ей полной грудью. Задыхается ей.

Она вспоминает всю боль, причинённую ему, хотя и знает, что он никогда не сознается в ней. Ее сжимает изнутри. Задыхается им.

Их любовь настолько странна для понимания остальных, что все предпочитают называть это «ненавистью». Основываясь на том, что родные друг другу люди никогда не будут так жёстко задирать друг друга. Но все забывают о том, что ради друг друга эти двое готовы пережить тысячи смертей. Они всегда будут вытаскивать друг друга с тонущего Титаника.

Нура достойна всего самого лучшего , что только присутствует в этой жизни. Она заслужила это. Так же как и Вильям заслужил самое лучшее в своей жизни – её.

Они знают, что их любовь – весьма трагичное явление. Готовое чуть ли не каждый день подкидывать новые и новые испытания. Они не обращают на это внимания. Потому что знают, что сильнее всего, что только может быть.

Да и потом, никогда не бывает легкой спокойной любви. Если же есть – сразу задумывайтесь, а любовь ли это? Не бывает счастья без борьбы за него.

Их руки переплетаются в замок. Нура ощущает каждой клеточкой своего тела, что любит его. Она забывает про свой дурной сон, надеясь, что ее он больше никогда не потревожит.

Вильям же никогда не усомнится её любви. В её искренней, всепоглощающей любви.

В одной из его книг, безусловно самой бесполезной из всех, которую Сатре никогда не откроет, лежит маленький тетрадный листочек. Исписанный посланием, которое понимает только он. Которое принадлежит только ему, и которое никогда никому не расшифрует. Синими чернилами с невероятной болью, испепеляющей ненавистью и сгорающей любовью на каждой несчастной строчке написано только два слова. Два слова, которые никогда не выйдут из его головы, как и их первый поцелуй в домике на фьорде. Han Solo.

Их губы находят друг друга, переплетаясь в горячем поцелуе, так контрастирующим с холодной погодой Осло. Тепло разливается по их телам, в который раз разжигая в области сердце страшный огонь. Огонь, способный при желании, спалить пол чертова мира.

У него этот загадочный, доводящий до чертиков, взгляд Джеймса Дина. У неё - классическая красная помада, от которой он теряет свой разум.

Это любовь, которую они заслужили.