Салриенские сказания (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Владимир Батаев Салриенские сказания

Карточный долг (18+)

Всем известна поговорка, что в городе Салриен тёмные ночи. Технически это неправда, свет двух лун и многочисленных звёзд освещает этот городок не хуже, чем любое другое место. Но не стоит в тёмное время суток бродить по переулкам этого городка, поскольку ночная жизнь там кипит куда как активно, не зависимо от того, сияют в небесах Ларель и её младшая сестра Эйэль в полную силу или же видны лишь тоненькие серпики силуэтов лунных богинь. Причина тому в лишь чуть менее известных, чем поговорка, игорных домах Салриена.

Уж сколько раз заезжие бароны, графы и даже герцоги проматывали там всё фамильное достояние. А в военное время Салриен непременно посещают отряды наёмников, но вовсе не для грабежа или свержения местной власти, а чтобы потратить денежки, заработанные в успешной кампании. Впрочем, в наиболее популярных заведениях Салриена не играют по мелочи и простому вояке там делать нечего. Разве что излишне самоуверенные капитаны вольных гвардий рискнут сыграть там на всё жалованье своих солдат. А после проигрыша им остаётся либо отдаться на волю вмиг обедневших подчинённых, либо посетить ещё одну достопримечательность Салриена — Рощу Висельников. На некоторых деревьях там даже висят таблички, сообщающие, в какой день и кто именно свёл здесь счёты с жизнью — если, конечно, то была личность, заслуживающая такой чести.

Как раз в сторону рощи и был направлен ныне тоскливый взгляд Светлейшего Ольфина из Дома Ясеня. Увы, и благородным эльфам не чужд порок зелёного сукна. И ныне Ольфин терзался в раздумьях о том, как сообщить супруге, что их дом и вся прочая собственность отныне принадлежат Турагу и паре его приятелей.

Впрочем, орк Тураг, больше известный в городе под прозвищем Кривой, предложил Светлейшему иной способ расплатиться с долгами, сохранив имущество. Но заикнуться об этом Ольфин даже не помышлял. Уж лучше прямиком в Рощу Висельников пойти.

Едва переступив порог, Ольфин услыхал голос дражайшей супруги, Пресветлой Ланданадис, распекающей служанку:

— Матильда, жалкая бездельница! Посмотри сюда! Что это за пятно? Может, ты хочешь, чтобы я сама его вытерла? Может быть, я стану делать твою работу, пока ты будешь попивать чай да обжиматься с конюхом?! Ленивая мерзавка!

За последним выкриком последовал хлёсткий звук пощёчины и всхлипы служанки.

— Думаю, мне следует взяться за розгу и хорошенько проучить тебя! — выкрикнула Пресветлая, сопроводив слова ещё одной пощечиной.

Ольфин едва успел уклониться от столкновения с выбегающей девушкой, слепо закрывшей заплаканное лицо руками. Светлейший внутренне содрогнулся, представив реакцию супруги на новость, которую собирался ей преподнести, и попытался тихонько вновь выскользнуть за дверь.

— Ольфин, ты дома! — заметила мужа вышедшая в холл эльфийка. — Похоже, нам понадобится новая служанка. Займись этим.

— Нет, дорогая, — промямлил Светлейший. И без того растерянный, он ещё больше сник под суровым взглядом супруги. Всё же сколь ярко проявилась в ней кровь прапрабабки, тёмной эльфийки. Ольфин мимолётом подумал, что следовало слушать матушку и не связываться с представительницей порченного рода. Но кто ж мог знать, что в милой юной девушке через несколько лет проявится такой бурный нрав. — Нам служанка больше не понадобится.

— А кто будет убирать дом? — нахмурилась Ланданадис.

— Тураг, — потупив взор, буркнул эльф. — Это теперь его дом. Если только…


Кривой по-хозяйски распахнул дверь пинком. Следом за вожаком протиснулись два его приятеля — орк, носящий то ли имя, то ли кличку Кол и тролль по прозвищу Огрызок.

— Ну, чего решил, Олли? — обратился к Светлейшему Тураг, варварски сократив его имя.

Ольфин молча кивнул в сторону супруги, мраморным изваянием застывшей на противоположном конце комнаты возле комода. В отличие от мужа, Ланданадис внешне сохраняла полнейшее хладнокровие и смотрела на орков, топчущих грязными сапожищами драгоценные ковры с таким презрением и высокомерием, с каким могла бы наблюдать за насекомым, ползущим по полу кухни.

— Ладно, Олли, проваливай, — хмыкнул Кривой. — Мы тут потолкуем с твоей ненаглядной.

Эльф не заставил себя упрашивать, мигом выскользнув за дверь. Благополучного разрешения ситуации он не ждал, зная нрав своей супруги, и намеревался сидеть в ближайшей пивной столько, сколько позволит содержимое его карманов. О том, что будет потом, Светлейший не хотел даже думать, надеясь, что судьба окажется к нему благосклонна, и он станет случайной жертвой кабацкой поножовщины.


— Звать тебя как? — осведомился Тураг, попытавшись изобразить ласковую улыбку, которая вышла больше похожей на оскал.

— Ландана…

— Лана, значит, — оборвал Пресветлую кривой, сократив её имя до привычных двух слогов. — Ну, муженёк тебя просветил, о чём мы сговаривались?

— Просветил, — процедила женщина, с трудом удерживая маску хладнокровия.

— Дык, чё стоишь? — изумился Тураг. — Скидывай платьишко-то. Ежели хорошо поработаешь, мы ещё и на чай тебе оставим.

Приятели подхалимски заржали над неказистой шуткой вожака.

— Я думаю, нам стоит пересмотреть условия вашего договора с моим супругом, — объявила эльфийка. — Вы должны осознавать, что предъявленные требования совершенно невозможны, и…

Ухмыляясь своей обычной кривой улыбкой, Тураг приблизился к женщине и наотмашь ударил её по лицу.

— Ты чё, не поняла, курва? — уже совсем недружелюбно рыкнул орк. — Или скидывай платьице и делай, что те положено, или пшла вон, в канаве ночевать.

Не дожидаясь ответа, Кривой сам рванул платье с плеч эльфийки. Женщина попыталась оттолкнуть его, за что получила ещё один удар, от которого упала на пол. Орк с силой рванул ткань, раздирая её в клочья, и отшвырнул обрывки в сторону.

— Вот там твоё место, на полу, у ног своего господина! — рявкнул Тураг и сунул под нос эльфийке свой грязный сапог: — Целуй обувь своего хозяина!

Женщина брезгливо отвернулась. Усмехнувшись, Кривой пнул её в бок, пока не сильно, только намекая, что будет, если она откажется выполнять распоряжения. Чуть помедлив, Пресветлая всё же слегка прикоснулась губами к носку сапога.

— Молодец, продолжай в том же духе, и все останутся довольны, — одобрил Тураг. — Хотя, ты все же была непослушной…

Изобразив задумчивость и для наглядности даже почесав в затылке, кривой снял с пояса плетку. Повертев её в руках, орк будто случайно обронил плеть на пол, а сам отошёл в другой конец комнаты.

— Принеси! — скомандовал он.

Женщина с опаской взглянула на своего мучителя. Она понимала, что последует дальше. И сознавала, что если начнет противиться, станет только хуже.

— Без рук! — одёрнул её движение Тураг. — И с колен не вставать!

Лана на секунду застыла в ступоре, не понимая, что делать. Как одновременно можно выполнить все эти приказания? И что будет, если она этого не сделает?

Кривой, ухмыляясь, наблюдал, как гордая эльфийка склонилась и зубами ухватила рукоять плети. Как собака, несущая хозяину брошенную им палку. Когда женщина на четвереньках проползала мимо, второй орк, Кол, не удержался и с размаху шлёпнул её ладонью по ягодицам. Пресветлая взвизгнула, выронив плеть.

— Плохо, — оценил её действия Тураг.

Он подобрал плеть и тут же с размаху огрел эльфийку по спине. Лана вскрикнула от боли и попыталась сжаться в комок, чтобы укрыться от ударов, но это не помогло. Тураг бил вполсилы, не собираясь калечить свою игрушку, но непривычной к подобному обращению эльфийке и этого хватало с лихвой.

Схватив женщину за волосы, орк заставил её встать на колени. Заплаканными глазами Пресветлая смотрела на своего мучителя, понимая, что это только начало.

— Ну что, теперь будешь слушаться? — осведомился Кривой.

— Да, — покорно согласилась эльфийка и, заметив, как нахмурился Тураг, поспешно добавила: — Господин.

Орк одобрительно потрепал её по щеке и принялся развязывать штаны. Пресветлая не посмела зажмуриться, когда перед её лицом оказалось это, и покорно открыла рот по приказу Турага. Ей никогда раньше не доводилось делать подобного. Благородная Ланданадис и помыслить прежде не могла, что когда-то ей придётся обхватывать губами оркский… Заставив себя оборвать и отбросить мысль, эльфийка постаралась отстраниться от происходящего и вовсе ни о чём не думать.

Кривого же совершенно не волновало, что происходит у женщины в голове. Ишь, подумаешь, фифа какая нашлась, недолго ломалась, для порядку, теперь поди сама ждёт не дождётся, пока он из её рта переместится пониже. Но спешить Тураг не собирался. Ухватив женщину за волосы, чтоб она даже не попыталась вдруг отстраниться, он активно двигал бёдрами, погружаясь как можно глубже. Ничего она не умеет, конечно, всё самому делать приходится, ну да ничего, ещё научится, дайте только срок.

Эльфийка едва не задохнулась, когда орк прижал её лицом к своему паху, проникнув в самое горло. Тураг держал долго и не отпускал, пока она судорожно глотала солоноватую жидкость.

Кривой отошёл в сторону, и в поле зрения женщины оказался Кол, уже успевший избавиться от штанов. От представшего перед ней зрелища женщина ещё раз судорожно сглотнула. Теперь она поняла, за что орк получил своё прозвище.

— Это ещё что, ты ещё его огрызок не видала, — хохотнул Кол, указав на тролля.

Повинуясь распоряжению, эльфийка встала на четвереньки, а орк опустился на колени позади неё. Он действовал грубо и резко, разом ворвавшись в её лоно и заставив вскрикнуть. Руками орк сильно стиснул её груди и потянул на себя, заставляя насаживаться ещё глубже. Лана всхлипнула, отчасти от боли, отчасти от унижения. Сношение с орком и само по себе оскорбительно, да ещё и в такой позе, как животные.

— А ты точно замужняя? — хмыкнул Кол. — Узко, как у девчонки. Ну ниче, ща подрастянем.

Орк ускорил темп, вбиваясь в лоно женщины и вызывая у неё новые вскрики. При этом он не переставал тянуть её за грудь к себе, одновременно подаваясь вперёд и чуть расслабляя хватку, позволяя отстраниться, чтобы через мгновение вновь проникнуть на всю глубину влажного естества.

Женщина без сил распласталась на полу, но орка это не волновало. Ухватив эльфийку за бёдра, Кол продолжил таранить её нутро, пока, наконец, не выплеснул своё семя.

— Теперь моя очередь, — ухмыльнулся тролль.

Лана в испуге подскочила — откуда только силы взялись — и, подползя на коленях к Турагу, принялась умолять не отдавать её троллю.

— Погоди, Огрызок, — смилостивился Кривой. — Ща я ещё разок ей займусь, а потом уж ты.

Женщина облегчённо вздохнула, узнав о пусть и недолгой отсрочке.

Но радость её была преждевременно. Вновь поставив свою игрушку на четвереньки, Тураг пальцами провёл ей между ног, собирая выделившийся сок, и, разведя ягодицы, смазал узенькое отверстие.

— Расслабься, не то больней будет, — буркнул орк, сильно шлёпнув женщину по заду.

Эльфийка вскрикнула от боли, почувствовав проникновение в непредназначенное для этого отверстие. Но пока это был только палец. Собрав ещё немного смазки, Тураг повторил процедуру. Ещё несколько шлепков и вновь грубые пальцы орка шарят по её лону.

Почувствовав прикосновение в третий раз, Лана попыталась всё же последовать совету и расслабиться. На сей раз проникновение было больнее. Женщина не успела испугаться и сжать мышцы, как поняла — это уже не палец.

Боль была не такой сильной, как она того боялась. Оказалось, что ко всему можно привыкнуть или хотя бы притерпеться.

— В следующий раз будет легче, — хмыкнул Тураг, не прекращая двигаться внутри неё.

Эти слова Лана, на её счастье, пропустила мимо ушей. Она пыталась не думать о боли, об инородном предмете внутри неё, а тем более о том, что ещё только предстоит. Тело же машинально попыталось принять более удобную позу, облегчить проникновение.

— Ого, она уже подмахивает, разогрелась, курва! — изумился Кривой.

Надолго его не хватило. Напоследок ещё раз шлёпнув эльфийку по заду, орк отошёл в сторону. Поняв, что пришла очередь тролля, Лана жалобно заскулила.

— Знаешь, почему его Огрызком кличут? — усмехнулся Кол. — Это по тролльим меркам. Но тебе с лихвой хватит.

Увидев «огрызок», Лана испуганно охнула и едва не потеряла сознание.

— Давай я тебя лучше ртом… — промямлила она.

Тролль отрицательно покачал головой и, одним движением подхватив эльфийку с пола, уложил спиной на стол. Инстинктивно женщина попыталась как можно шире раздвинуть ноги, но это мало помогло. От боли она едва не потеряла сознание. Но тролль не обратил на это никакого внимания, беззастенчиво пользуясь её полубессознательным телом.

— Привыкнет, — снова хмыкнул Кривой.

Лана вновь попыталась отстраниться от происходящего и ни о чём не думать. Но мысль упорно возвращалась к грубо тискающим её грудь лапам тролля — наверняка будут синяки — и гигантскому «огрызку», почти разрывающему её нутро.

Женщина упёрлась пятками в плечи тролля, пытаясь оттолкнуть его, но безуспешно. Тот лишь одобрительно взрыкнул, посчитав такую позу более удобной. И впрямь, боль поутихла, а ритмичные движения, волной отдающиеся внизу живота, стали приносить какое-то странное ощущение. Лана вскрикнула, судорожно сжав мышцы. Следом утробно заурчал от наслаждения и тролль, извергаясь внутри женщины.

— Ей, кажись, понравилось, — осклабился Кол. — Повторим?

Дав эльфийке несколько минут передохнуть, орк принялся приводить её в чувство лёгкими похлопываниями по щекам.

— Готова ко второму кругу? — осведомился он, когда Лана подняла на него всё ещё растерянный и затуманенный взгляд.


Внезапно входная дверь распахнулась, и в комнату заглянул мужчина.

— Э, да это не кабак! — удивлённо присвистнул он. — А нам сказали, тут лучший эль подают! Улица Лиственная, дом три.

— Это Липовая, а не Лиственная, — машинально ответила женщина.

— Э, Брен! — крикнул наёмник, обернувшись через плечо. — Брехло ты собачье! Руны читать умеешь эльфячьи, ага, как же. Не туды нас завёл. Хотя это мы удачно зашли.

— А чего там? — отозвался из-за двери упомянутый Брен.

— Не поверишь. Голая эльфийка и три трупа. Ну ща будут.

Тураг нахмурился, пытаясь сообразить, что имеет в виду наёмник, но не успел. Тот уже принял из рук товарища взведённый арбалет, и сложный мыслительный процесс в голове орка оборвался вонзившимся в глаз болтом.

Первый наёмник посторонился, впуская двоих товарищей. У тех тоже были в руках готовые к стрельбе арбалеты. Умело оценив диспозицию, оба избрали своей мишенью тролля. Два болта пробили грудь Огрызка. Грозно взревев, тролль шагнул в сторону обидчиков, но тут же рухнул замертво. Недаром о медлительности мышления троллей ходят легенды, они даже не сразу понимают, что уже мертвы.

Кол попытался прорваться к выходу, но выверенный удар меча распорол ему брюхо, а пинок сапога отправил на пол, подбирать вывалившиеся внутренности.

— Как звать? — обратился наёмник к женщине.

— Лана… господин, — потупившись, сообщила эльфийка.


Светлейший Ольфин храбро распахнул дверь, готовый, как ему казалось, ко всему. Но три трупа на полу заставили эльфа нервно сглотнуть и попятиться. Неужто Ланданадис…

Дальше мысль Ольфина заклинила, он никак не мог вообразить, каким образом его супруга расправилась с тремя громилами. Не придумав ничего лучше, Светлейший несколько раз громко позвал жену, но не получил ответа.

Ещё раз оглядевшись, Ольфин пожал плечами и облегчённо вздохнул. Что ж, кажется, все проблемы решились сами собой. И даже лучше, чем он мог себе представить. Ни долгов, ни супруги с её доставшимся от прапрабабки нравом…

Ещё раз блаженно вздохнув, Ольфин уселся прямо на пол, привалился к стене и захрапел.

Продаётся волшебный меч

— Дяденька, — донёсся жалобный детский голосок из проулка, — дайте монетку, пожалейте сироту.

Мужчина остановился, перестав фальшиво насвистывать мотив никому в этом городе неизвестной песни, и вгляделся в темноту подворотни.

— Очень кушать хочется, — продолжила плаксиво пищать девчонка. — Дайте монетку, а я что хотите для вас сделаю.

Она вышла чуть ближе и распахнула накидку, позволяя рассмотреть в свете двух лун своё детское ещё несформировавшееся тело. Но мужчина и не думал разглядывать не оформившиеся прелести, удостоив попрошайку лишь беглого взгляда.

— Паршивая память на лица при твоём-то образе жизни может стать фатальной, — хмыкнул он. На кончиках пальцев вытянутой в сторону проулка руки зажглись крохотные огоньки. — Я, конечно, не против, что всякая сволота, падкая на маленьких девочек, иногда становится чьим-то обедом или ужином. Но вот когда меня принимают за такого, да ещё дважды — это уже начинает раздражать.

— Пошёл ты, Факир, — зло прошипела вампирша, запахиваясь и отступая поглубже в тень. — Не напугаешь своими фокусами.

Мужчина недовольно хмыкнул. Похоже, придётся скоро валить из этого города, слишком широко он стал здесь известен. Пока выручает то, что приезжих в Салриене больше, чем местных, а большинство надолго не задерживается. Хотя пока ещё не узнаваем с первого взгляда, несмотря на приметный почти двухметровый рост. Но лучше смыться, пока весь здешний криминальный мир не понял, что его магические способности весьма ограничены и годятся только для впечатления легковерных.

— Это смотря какие фокусы, — возразил он, гася огоньки.

Замысловатое движение кистью — и в ладони Факира возник меч с золочёной рукоятью и сияющими алыми рунами на лезвии. Утром торговец в одной из оружейных лавок, давеча заплативший за этот клинок двадцать золотых, не досчитается своего приобретения. Как до него случалось уже с несколькими десятками покупателей.

Вампирша зло зашипела.

— Скоро рассвет, выхода нет, — фальшиво пропел Факир. — Уверен, у тебя за спиной тупик. Так что с тебя штраф, и я пойду. Поройся там по карманам любителей малолеток. Или подождём восхода солнца.

— Вымогатель несчастный.

— Не настолько несчастный, как вампир, поджаренный до хрустящей корочки, — заметил мужчина.

Вампирша зашебуршала в темноте. Через минуту из проулка вылетел свёрток в окровавленной тряпице. Мужчина ловко поймал его левой рукой и развернул ткань. Внутри обнаружилась серебряная табакерка. Одобрительно кивнув, Факир движением запястья заставил меч исчезнуть, достал из табакерки курительную палочку и поджёг от огонька на пальце.

— Удачной охоты, — пожелал он на прощанье и зашагал прочь, посмеиваясь извергаемым вслед ругательствам.

В этот предрассветный час на улицах было пусто и тихо, редкая возможность не спеша прогуляться по никогда полностью не засыпающему городу. Скоро ночные гуляки повалят из кабаков и игорных домов отсыпаться, а им на смену придут торговцы, продающие всё что угодно, и покупатели, ищущие редкие или запрещённые в других местах товары. Как раз можно успеть дойти до Восточных ворот к открытию рынка и в очередной раз впарить кому-нибудь волшебный меч, всегда возвращающийся к хозяину. На остальных рынках и в большинстве оружейных лавок Факир уже успел засветиться, так что потом можно со спокойной совестью сваливать из города.

Он перешёл на другую сторону улицы, чтобы разминуться с троицей наёмников, стоящих возле дорожного указателя.

— Да умею я читать руны эльфячьи, умею! — донёсся до него раздражённый голос одного из солдат удачи.

— Э, Брен, ну как скажешь, — отозвался другой. — А то мож лучше всё ж спросим у кого?

Факир ускорил шаг и поспешил скрыться за поворотом. Доказывать пьяным наёмникам, что он тоже эльфячьи руны читать не умеет, да и вообще не местный, не хотелось. А уж тем более объяснять, насколько не местный на самом деле.

Он едва не столкнулся с пьянчугой, буквально вывалившимся из дверей трактира.

— А ещё светлый эльф, — укорил Факир.

— Светлейший, — назидательно воздев палец, поправил эльф, пьяно икнув. — Да ты знаешь…

— И знать не хочу, — поморщился Факир, брезгливо обходя пьянчугу.

Ещё не хватало выслушивать историю его несчастной жизни. Это поначалу Факир таращился на эльфов, как на чудо чудное и диво дивное. А теперь давно уж привык. В большинстве они такие же скучные засранцы, как и люди, только с острыми ушами и живут дольше. И проблемы те же — жена стерва, денег мало, начальник сволочь, а истина на дне бутылки всё никак не хочет находиться. Нет, выпивка, конечно, дело хорошее, но только если не нажираться до поросячьего визга, чтоб потом проснуться в канаве. Уж Салриен-то вообще город возможностей, надо только уметь выбирать те варианты, которые заканчиваются звонкой монетой в кармане, а не ножом в брюхе. А за долгую эльфийскую жизнь не найти себе достойного места — это совсем идиотом надо быть. Тут вот вообще, притащили неведомо куда, дали волшебный меч — и крутись, как хочешь. И ведь крутится Факир, достаточно неплохо крутится, хоть даже и не эльф.


— Здравствуй, солнце! — выкрикнул мужчина, поймав на лице первый рассветный луч.

— Да заткнись ты! — донёсся визгливый крик из окна, а следом выплеснулось содержимое ночного горшка.

— Не попал, — рассмеялся Факир, показав окну вытянутый средний палец, и поспешил прочь, во избежание второй попытки.

Несмотря на ранний час, рынок уже кипел жизнью. Покупателей пока было мало, зато торговцы собрались все. Впрочем, их оказалось не так много, поскольку значительную часть рынка занимал большой помост с пристроенным позади бараком. Факир поморщился, вспомнив, почему до сих пор избегал рынка у Восточных ворот. Основным товаром здесь были рабы. Хотя напоследок стоит ознакомиться и с этой городской достопримечательностью.

— Лучшие мечи, топоры, секиры! — зычно кричал один из торговцев. — Простые и волшебные! Лучшие зачарованные клинки! Таких в самой Павшей Цитадели не найдёте!

Факир усмехнулся. Что же тогда эта легендарная Цитадель пала, если у её обитателей было настолько могучее магическое оружие, как в народе болтают. Брехня всё. Хотя стоит в другой раз соврать, что его меч как раз оттуда, вдруг поверят.

Он направился прямиком к прилавку оружейника. Сунув руку под плащ, сделал вид, что снял меч с пояса.

— Вот, продать хочу.

Торговец с подозрением прищурился.

— Руны на лезвии, рукоять золочёная, — пробормотал он. — Я тут давеча с братом двоюродным общался, так ему один тип точь-в-точь такой же меч продал, а наутро исчез клинок куда-то. Тебя не Арагорн ли, часом, кличут?

— Не слыхал про такого, — не моргнув глазом, соврал Факир. — Да мало ли волшебных мечей с сияющими рунами. Вон у тебя три штуки вижу. Или они светящейся магической краской намалёваны?

Уличённый в мошенничестве торгаш досадливо хмыкнул и принялся вертеть меч в руках, разглядывая более внимательно, даже поковырял руны ногтем. Факир тем временем осматривался по сторонам. Стражи было не видать, да и не докажет оружейник ничего. Дюжих подмастерьев, способных накостылять за продажу возвращающегося к хозяину меча, тоже не наблюдалось. Зато внимание привлекла фигура в сером плаще с капюшоном, шарахающаяся от зазывал и настолько нарочито старающаяся казаться незаметной, что это вызывало обратный эффект.

— Ну, десять золотых дам, — протянул торговец.

— Сорок, — привычно возразил Факир. Он уже столько раз продавал этот меч, что заранее знал все доводы покупателя. Ножен нет, рукоять, поди, только позолоченная, клеймо мастера на лезвии незнакомое…

Машинально торгуясь, он продолжал краем глаза следить за человеком в плаще. Тот явно направлялся к помосту, хоть и старался идти кружным путём вдоль торговых рядов, но не замедлял шаг и не останавливался ни перед одним прилавком.

— Двадцать, — назвал торговец приемлемую сумму.

Факир согласно кивнул, хотя мог на сей раз выторговать ещё два-три золотых. Но какая разница, всё равно ж чистая прибыль без затрат. Засунув деньги в карман, он достал ещё одну курительную палочку и, насвистывая, двинулся в сторону помоста. В иной день, предвидя намечающуюся заварушку, Факир постарался бы слинять подальше, чтоб не впутываться. Но раз уж решил покинуть город, то можно не опасаться лишнего внимания и дать волю любопытству. А что человек в плаще явился не за покупками, намётанному глазу было видно с первого взгляда. Неужто герой, решивший освободить рабов? Ну, с такими навыками он, как пить дать, сам окажется на помосте в кандалах. Да и вообще, в одиночку против работорговцев и охраны переть — тут никакой волшебный меч не поможет.

Человек в плаще скрылся за углом барака. Факир направился следом, но как назло в этот момент на помост вышел какой-то лысый толстяк.

— Эй, ты куда прёшь? Посторонним нельзя.

— Да я разве ж посторонний, — широко улыбнулся Факир, с показным недоумением разводя руками. — Постоянного клиента не узнаёшь? У меня усё с хозяином твоим договорено.

— Я тут хозяин, — процедил лысый.

— Неужели? — Факир постарался не показать досады. — А в прошлый раз за главного был такой тощий и лохматый, как бишь его звали-то… Мы с ним договаривались. Где он?

— Тощий и лохматый? — нахмурился толстяк. — Хакон, что ли?

— Не, не так его звали, точно не так, — замотал головой Факир, про себя усмехаясь. Это ж старый трюк — назвать совершенно постороннее имя, а потом подловить собеседника на обмане. Пускай другого дурака ищет, на такой мякине Факира не проведёшь. — Так что, до торгов прицениться дашь? А то гоблина в мешке покупать не стану, пойду тогда. Чего весь день на жаре торчать, не зная, есть ли стоящий товар.

— Заходи, — махнул рукой толстяк. — Дверь там… Хотя ты ж знать должен.

Факир кивнул. Уж как-нибудь найдёт дверь, не иголка в стоге сена. Разве что она не одна, но в случае чего всегда можно отбрехаться, мол, в прошлый раз тут заходил.

Человека в плаще за углом уже не было. А вот дверь нашлась без труда. И насколько Факир видел, с этой стороны барака она была единственной. Внутри, в заставленной ящиками комнатке, уже поджидал толстяк-работорговец.

— Что, тут тебя Хакон заводил? — недоверчиво спросил он.

— Не Хаконом его звали, — упрямо повторил Факир, избежав ответа на вопрос. — А тебя-то как звать?

Толстяк хмыкнул и неохотно пробурчал:

— Хакон.

— У, шутник, — погрозил ему пальцем Факир. — За юмор не доплачиваю, я тут не за весельем.

Работорговец снова хмыкнул, но теперь взглянул на гостя с большим уважением. То ли перестав подозревать в обмане, то ли признав не уступающим ему самому в жмотстве и прохиндействе.

— Кого смотреть будем? Мужчины, женщины, дети?

— Ты за кого меня принимаешь? — раздражённо буркнул Факир. — Конечно, всех.

Плутоватая ухмылка сползла с лица Хакона, теперь он улыбался довольно и даже чуть угодливо. Похоже, настоящий работорговец, наметивший покупку большой партии, ответил бы именно так. Приглашающе махнув рукой, толстяк двинулся к внутренней двери. За ней оказалось помещение побольше. Вдоль внешней стены стояли всё те же ящики и валялись какие-то мешки, а вот с противоположной находились клетки с рабами.

В загонах высотой чуть больше метра пленники были вынуждены стоять на корточках или на коленях, лечь не давали пристёгнутые к ошейникам цепи, перекинутые через прутья и сковывающие рабов попарно. Вдоль ряда клеток расхаживал охранник, время от времени тыкая пленников палкой, видимо, просто для развлечения, поскольку повода к тому они не давали. Некоторые в ответ начинали по-звериному рычать или плеваться, но большинство никак не реагировали, терпя тычки молча. Ещё двое охранников сидели на ящиках и по очереди бросали кости.

Здесь содержались только мужчины. Продолжая изображать работорговца, Факир был вынужден сделать вид, что внимательно их рассматривает.

— Дикари какие-то, — недовольным тоном заметил он, когда один из пленников вновь зарычал на охранника и бросился на прутья клетки, едва не придушив при этом ошейником и себя, и товарища.

— Так это ж оборотни, — хохотнул Хакон. — Не видишь, что ли?

— Вижу, — равнодушно кивнул Факир. Теперь он и впрямь рассмотрел жёлтые глаза и полоски шерсти вдоль хребта. — Я спрашиваю, чего ж не усмирил. На что они такие дикие годны, на собачьи бои разве что.

Работорговец нарочито рассмеялся остроумию покупателя, но придумать оправдание не успел. Дверь с противоположной стороны распахнулась, и ввалился ещё один охранник.

— Хозяин, нарушителя поймали! — сообщил он.

— Так тащите сюда! — рявкнул Хакон, вновь с подозрением покосившись на Факира. Тот сохранял на лице полнейшее равнодушие, вернувшись к разглядыванию пленных оборотней.

Охранник метнулся за дверь и быстро вернулся с парой товарищей, тащивших за руки вырывающегося человека в сером плаще.

— Твой приятель? — кивнул на пойманного нарушителя работорговец.

— Впервые его вижу, — пожал плечами Факир. — Разбирайся быстрее и пошли баб смотреть.

С появлением человека в сером плаще оборотни внезапно проявили оживление, начали принюхиваться и порыкивать, уставившись на неудавшегося освободителя.

Охранники потянули пленника за собой, тот дёрнулся в их хватке, сбросив при этом капюшон с головы, по плечам разметались длинные тёмные волосы.

— Да это баба, — озадаченно протянул один из охранников.

— Умных парней набираешь, — прокомментировал Факир это озвучивание очевидного, хотя и сам удивился не меньше.

Оборотни в клетках внезапно все разом завыли и начали кидаться на прутья.

— В клетку её, — распорядился Хакон.

Девушка принялась вырываться ещё яростней, но громилы умело вывернули ей руки и повалили на пол. Один из бездельничавших охранников притащил кандалы. Второй остался сидеть на своём месте.

Факир в сопровождении работорговца прошёл мимо, продолжая экскурсию. Теперь он больше глазел по сторонам с показным равнодушием к пленным оборотням, а на деле прикидывая, каким путём пробиралась девушка до того, как оказалась схвачена. Видимо, протиснулась вдоль внешней стены позади сваленного барахла — запасных прилавков, порченого товара и добычи других работорговцев, захваченной вместе с пленниками, но не проданной и брошенной. Использование барака в качестве склада определённо плохо влияло на безопасность, но дураков или героев, готовых сунуться в охраняемое парой десятков громил здание, не так уж много.

В помещении, где содержали женщин, Факир задержался дольше. Достаточно долго, чтобы дождаться, пока туда притащат новую пленницу, уже избавленную от серого плаща и всей прочей одежды. Но как следует рассмотреть её не удалось, Хакон поспешил выпроводить гостя под предлогом скорого начала торгов. Он успел только заметить, что у самозваной героини вдоль позвоночника сбегает такая же полоска шерсти, как у остальных.

— Одни оборотни, — поморщился Факир. — Мог сразу сказать, а не тратить зря своё и моё время. Впрочем, взглянуть было познавательно, раньше я оборотней так близко не видал.

Он бросил работорговцу серебряную монету в качестве вознаграждения. Тот сердито засопел от такого оскорбления, но деньги взял и только спросил:

— Не останешься на торги?

— Может, погляжу немного. Любопытно, кто станет их покупать.

Факир вновь вернулся на рынок, вальяжно прохаживаясь вдоль рядов и делая вид, что интересуется товаром, а на деле рассматривая продавцов и покупателей. И вскоре отыскал подходящего для его целей человека. По соседству с уже знакомым ему оружейником расположился торговец тканями, юный помощник которого чаще поглядывал в сторону клинков, чем на собственный товар. Выждав, пока торговец отлучится, Факир подошёл к пареньку.

— Хочешь получить волшебный меч? — без предисловий спросил он. — Пособи с одним дельцем, займёт не больше часа.

Глаза паренька азартно разгорелись, и он рьяно закивал, даже не спросив, что от него требуется.

Торговец тканями оказался не столь сговорчив, как его сын, так что пришлось показать обещанный меч да к тому же раскошелиться на целый золотой. Зато он позволил пару часов подремать за ширмой на мешках с дешёвым тряпьём, а еще за серебряк продал плащ с капюшоном. Мальчишка, как было велено, разбудил Факира, когда на торги начали выводить женщин. Они поспешили к помосту, стороной обойдя оружейника, продолжающего высматривать в толпе типа, продавшего ему так быстро пропавший меч.

— Начальная цена десять золотых, — устало объявил Хакон, когда на помост вытолкнули очередную пленницу.

Торги шли вяло, оборотни не пользовались большим спросом, хотя любители экзотики всё же находились. Но работорговец явно рассчитывал на больший ажиотаж. Ну, с этого лота он точно в накладе не останется, учитывая, что не понёс никаких затрат.

Факир кивнул пареньку, и тот вступил в торг. На восемнадцати золотых единственный конкурент сдался, решив подождать следующую рабыню. Факир довольно хмыкнул, обошлось дешевле, чем он предполагал, один раз меч продать, да ещё на то, чтоб обмыть сделку останется.


Фальшиво насвистывая, Факир шёл по улице, ведя за собой на пристёгнутой к ошейнику цепочке только что купленную рабыню. Чтобы не привлекать лишнего внимания прохожих, он отдал девушке плащ, как только они отошли от рынка.

Факир практически кожей чувствовал сверлящий спину взгляд жёлтых глаз, но только усмехался, не пытаясь пока завести разговор. Его покупка тоже молчала.

— Дом, милый дом, — объявил он, ногой распахивая дверь постоялого двора. — Сильно не привыкай, мы тут надолго не задержимся.

В ответ донеслось только глухое рычание.

— Тащи пожрать и выпить, — велел Факир высунувшемуся на шум хозяину. — И чтоб всё было как в лучших домах Лондона и Парижа. Да двойную порцию.

Довольно просторная комната на втором этаже выглядела совершенно необжитой, будто постоялец заселился только что, а не несколько месяцев назад. Только выглядывающий из-под кровати упакованный дорожный мешок выдавал, что здесь вообще кто-то живёт.

Факир снял с крюка под потолком масляную лампу и подвесил к нему цепь, другой конец перестегнув с ошейника на кандалы. Девушка одарила его злым взглядом жёлтых глаз, но сопротивляться не пыталась, понимая, что в оковах далеко не убежит. Сдёрнув с неё плащ, мужчина отступил и уселся в обшарпанное кресло, любуясь обнажённой пленницей.

— Как тебя зовут? — спросил он. Девушка в ответ вновь сверкнула глазами и отвернулась. — Да ладно тебе, не усложняй. Мне что, звать тебя желтоглазой, девочкой-оборотнем или как? Хотя рабыне имя не нужно, и если собираешься ей остаться, дело твоё.

— А если скажу имя — освободишь? — недоверчиво фыркнула девушка, тряхнув цепью.

— Восемнадцать золотых немного ударили мне по карману, но не слишком сильно. Пожалуй, я готов считать их платой за интересную беседу. Но если собираешься молчать…

— А ты всегда заковываешь женщин, прежде чем начать разговор?

— Иногда, — усмехнулся Факир. — Хотя обычно не для болтовни и они не возражали. Но это совсем другая история, здесь такое, вроде, не практикуется. Так что насчёт имени?

— Полианна.

Он удивлённо хмыкнул.

— Странное имя для оборотня. Я ожидал чего-то гортанного и рычащего. Впрочем, это всё стереотипы. Ну а меня прозвали Факиром. Вообще, я хотел зваться Зигфридом, но не сложилось. Оно и к лучшему, не хотелось бы погибнуть от предательского удара в спину.

Девушка недоумевающе заморгала.

— Ты о чём?

Факир только отмахнулся.

— Да неважно. Погоди секундочку.

Он прошёл мимо пленницы и распахнул дверь, так что стоящий за ней трактирщик едва не ввалился в комнату.

— Ещё раз застану за подслушиванием — уши отрежу, — предупредил его Факир, забирая поднос.

Он захлопнул дверь, вернулся в кресло, поставив поднос на стол рядом, и налил себе пива из кувшина.

— Так, на чём мы остановились? Ах да, приятно познакомиться. А теперь рассказывай.

— О чём? — буркнула Полианна, голодным взглядом провожая тарелки с мясом. — И кто ты вообще такой?

— Я же представился, — удивлённо вскинул бровь мужчина. — Верительных грамот предъявить не могу, увы. В народе также известен как «тот хмырь, который продал мне волшебный меч, потом куда-то пропавший». К сожалению, уже слишком широко известен, так что пора валить из этого города. Я бы и свалил уже, если б не твоя попытка спасти сородичей. Не могу стоять в стороне, когда кто-то совершает самоубийственный акт бессмысленного и беспощадного героизма. Так и хочется присесть рядом, взглянуть в глаза и спросить: «Как же ты, мил человек, до такого докатился?»

— Для каждого порядочного разумного существа попытаться спасти друзей и родичей — это естественно, причём тут героизм, — огрызнулась девушка.

— Переть в одиночку против двух десятков вооружённых противников может только герой, — скривился Факир. — Или идиот, что, впрочем, одно и то же. Когда долг и честь ставятся превыше здравого смысла, в лучшем случае это заканчивается смертью такого умника, а в худшем — глобальной кровавой баней.

— Ну, ты-то точно не герой.

— О, из меня пытались сделать героя, — заверил он. — Даже волшебный меч дали. Только я для этого оказался не благодатным материалом.

— Что ты собираешься делать?

— В смысле — с тобой? — уточнил Факир. — Хороший вопрос. Есть какие-то предложения?

Он вновь пристально оглядел стройное подтянутое тело своей пленницы и даже демонстративно облизнулся.

— Только тронь меня, я тебе глотку перегрызу, — рыкнула девушка-оборотень.

— Да ладно, — осклабился Факир. — К зубам при этом можно вообще не приближаться. Да и кляпы никто не отменял.

Он поднялся с кресла и подошёл к Полианне, встав у неё за спиной.

— Закрой глаза, коснись меня, — протянул он, склонившись к самому её уху, — ты пахнешь соблазном и мёдом… — Проведя пальцами вдоль полоски шерсти на позвоночнике, ощутил, как девушка чуть вздрогнула. — Вообще-то, волосы на женской спине никогда не казались мне привлекательными, — рассмеялся Факир, нарушив возникшую на миг атмосферу. — Но в твоём случае это воспринимается экзотически пикантной деталью.

Полианна рыкнула и клацнула зубами, но мужчина успел отступить.

— Кстати, лезть к своре самцов во время гона было совсем уж глупо, — заметил он. — Но героизм ведь превыше логики, а?

— Откуда ты знаешь? — слегка смутилась девушка.

Факир пожал плечами.

— Я ж видел, как они при виде тебя начали кидаться на клетки, демонстрируя искренние комплименты твоей привлекательности, — заметив непонимание собеседницы, он пояснил: — Самый искренний комплимент, который мужчина может сделать женщине — это эрекция. Да уж, хорош был бы подвиг, превратившийся в оргию. Или ты для того и приходила?

— Оборотни не животные, — процедила Полианна. — Нами не руководят инстинкты.

— Да неужели? — Он вновь подступил ближе, ухватив девушку за подбородок и заставив поднять голову. — Расширенные зрачки, учащённое дыхание, — его пальцы скользнули по её груди, — затвердевшие соски… Будем проверять дальше? — Его пальцы скользнули ниже, прошлись по бедру. Девушка тихонько застонала. — Ну вот, а говоришь, не руководят инстинкты, — хмыкнул Факир, отступая от неё.

— Я тебя убью…

— И это вместо благодарности за спасение, — неодобрительно покачал головой мужчина, с усмешкой поглядывая на пленницу. — Хорошо, что я дезертировал из героев.

— Спасение? — девушка демонстративно звякнула цепью. — Не похоже.

— Ты только что обещала меня убить, — напомнил Факир. — Найди такого дурака, который снимет цепи с желающего ему смерти оборотня. Вот если пообещаешь на меня не бросаться, то подумаю. Хотя если не с целью загрызть или разорвать когтями — то разрешаю наброситься. Я как-то читал, что нелюди не могут нарушить данное слово, а некоторые даже врать. С другой стороны, вампиры обманывают напропалую. А как с этим у оборотней?

— Мы держим своё слово, — гордо вскинула голову Полианна. — Обещаю, что не стану нападать, если освободишь меня.

— Ну, раз уж ты у нас героиня, то поверю, — хмыкнул Факир.

Он привычным жестом махнул рукой, вызывая волшебный меч, и рассёк цепи. От неожиданности освобождённая пленница осела на пол.

Полианна недоверчиво глядела на него.

— Ты же отдал этот меч тому пареньку, — озадаченно пробормотала она, не спеша подниматься.

— То есть, что я его извлёк из воздуха, тебя не удивляет? — уточнил мужчина. — Маг умный попался, понимал мужик, что герои те ещё растяпы, им волшебный меч потерять — раз плюнуть. А могут и вовсе пропить. Герои вообще по жанру люди пьющие. Хотя скорее он заботился, чтоб я не остался безоружным в случае попадания в плен. Но этой неприятности можно легко избежать, если наплевать на то, что снова наползает Тьма с востока, снова не даёт спокойно жить, и пойти в другую сторону. Пусть хоббиты разбираются, как обычно.

— Какие хоботы? — непонимающе нахмурилась Полианна.

— Да неважно, это не про них история, — отмахнулся Факир. Он заставил меч исчезнуть, вытащил из кармана ключ и бросил девушке. — Ты присаживайся, угощайся. Мы ж ещё так и не поговорили.


Полианна без промедления избавилась от оков, даже не став спрашивать, зачем было рубить цепи, когда есть ключ. В остальном поведение мужчины оставалось для неё ещё менее понятным. Сначала представлялся работорговцем, потом выкупил её, зачем-то воспользовавшись помощью посредника, приковал, насмехался, а теперь освобождает и как ни в чём не бывало приглашает отобедать. Впрочем, урчащий желудок настоятельно требовал принять предложение, она так спешила попасть в город до торгов, что не позволяла себе отвлекаться на охоту. Тем более дичи в окрестностях Салриена оказалось немного. Так что ещё неизвестно, когда теперь удастся поесть, все деньги вместе с одеждой остались у работорговца.

Хотя здравый смысл советовал немедленно уходить, но идей, что делать потом, не подсказывал. Как теперь спасать стаю, где искать проданных в рабство сородичей? А этот странный тип вроде знает город и его порядки. Без оков она может сбежать в любой момент, да и не выглядит Факир опасным. Преспокойно уселся в кресло и принялся за мясо, подавая ей пример. И даже не беспокоится, что она может нарушить обещание и всё же разорвать ему глотку. Может и стоило бы, за то, что позволил себе лишнее…

При воспоминании о горячем дыхании на шее и прикосновении пальцев девушка почувствовала прилив крови к щекам. Она поспешила одёрнуть себя. Он всего лишь человек, не оборотень, да и вообще, нельзя позволять инстинктам брать верх.

— Ладно, поговорим, — решила она, усаживаясь на колченогий табурет.

Полианна не стала подбирать плащ, так и валяющийся на полу. Стыд — человеческое чувство, оборотни не стесняются своего тела в любой из форм. Хотя под пристальным, будто ощупывающим взглядом мужчины так и хотелось прикрыться. Но нет, пусть пялится, сколько влезет, большего всё равно не получит.

— Так рассказывай, — предложил Факир, наливая пиво во вторую кружку. — Чего всё я один языком мелю, тем более ты половины сказанного не понимаешь.

— Что тут рассказывать-то? — пожала плечами Полианна. — Хотела спасти сородичей. Не смогла. Но попытаться должна была. Не все могут отвернуться и пойти в другую сторону, когда с кем-то происходит что-то плохое.

— И чего маги спасителей по другим мирам разыскивают, когда тут своих героев полны леса, — рассмеялся Факир. — Ограбить какого-нибудь купца и просто выкупить пленных тебе, конечно, и в голову не пришло? Героизм головного мозга, однозначно.

Он выразительно постучал пальцем по виску.

— Да что ты всё повторяешь про героизм! — вспылила девушка. — Не все мыслят как разбойники! Хотя идея хорошая…

— А ты не безнадёжна, — одобрил он, отхлёбывая пиво.

Полианна последовала его примеру, не забывая и про мясо. Факир уже прикончил свою порцию и теперь откинулся в кресле, смакуя курительную палочку. Девушка поморщилась, чувствительный нюх оборотня резкий запах раздражал.

— И что дальше собираешься делать? — поинтересовался мужчина.

— Не знаю, — честно созналась Полианна. — Я должна попытаться спасти сородичей, но как теперь это сделать… Вот если бы кто-то, хорошо знающий город и здешних жителей, согласился помочь…

— Дай-ка подумать, — протянул Факир. — Знаешь, если ты хорошо попросишь и будешь убедительна, пожалуй… Нет. — Он рассмеялся. — Ни за какие коврижки. Во-первых, своё отношение к героизму я вроде уже выразил достаточно недвусмысленно. А во-вторых, это попросту безнадёжная затея.

— Нет ничего невозможного, — возразила девушка. — У тебя просто кишка тонка.

— Брось, — отмахнулся мужчина. — На «слабо» я не велся, сколько себя помню. Сама смотри. Найти всех, кто купил оборотней, при том, что Хакон о клиентах записей не ведёт. Впрочем, при наличии денег — которых в достаточном количестве нет — и времени это решаемо. Потом надо рабов освободить или выкупить. Для чего опять же нужны деньги, в любом случае. В случае силового решения вопроса всё равно нужно заплатить тем, кто будет марать руки, а потом за это отвечать. И наконец, как-то вывести освобождённых из города. Вряд ли в Салриене найдётся достаточно сочувствующих несчастным притесняемым оборотням, чтобы организовать подземную железную дорогу. Те, о ком рассказывают страшные сказки и называют чудовищами-людоедами, редко вызывают у народа сопереживание. А уж в Салриене вообще всем плевать на чужие проблемы.

Полианна погрустнела. Представленный расклад совсем не воодушевлял, особенно своей правдоподобностью. Но, по крайней мере, Факир знает, с чего начать и как это устроить. А значит, заручиться его помощью просто необходимо. Любыми средствами.

Для храбрости опустошив кружку пива, девушка решительно поднялась.

— Уже уходишь? — хмыкнул мужчина.

Не отвечая, Полианна шагнула к нему, схватила за лацканы рубашки и выдернула из кресла.

— Полегче, дорогуша! — возмутился он, взмахнув руками для равновесия. — Ну отказался я помогать совершить самоубийство, что теперь. Ты обещала на меня не бросаться, помнишь?

— Обещание было с исключением, — оскалилась девушка.

Ей понравилось чувствовать свою власть и силу. Он всего лишь человек, а она оборотень. Она могла бы легко сломать его шею, если бы захотела. Но, как ни странно, страхом от мужчины не пахло.

Силы оборотня вполне хватило, чтобы швырнуть его через полкомнаты на кровать. Через мгновение сама Полианна одним прыжком оказалась сверху и склонила своё лицо к его…

А через секунду уже оказалась снизу, придавленная тяжёлым мужским телом. Ей не составило бы труда высвободить руки и оттолкнуть его, но инстинкт кричал другое. Он чуть отстранился, глядя ей в глаза. Полианна не выдержала и первой отвела взгляд. Она запрокинула голову, подставляя беззащитно открытое горло, отдаваясь во власть самца. Она задрожала, ощутив горячее дыхание на своей шее.

— Я сгорю в огне, сгорю в тебе, пускай, — прошептал Факир. — Я могу стать пеплом, лишь познав твой рай.


Трепет распростёртого под ним тела туманил разум, призывая наброситься и овладеть, но Факир сдерживался, не собираясь спешить. Пусть звериная дикость остаётся оборотням, тягаться с ними в этой области заведомо проигрышный вариант. Он не привык быть «одним из» и не собирался менять это правило. Так что никаких животных порывов. На этот раз.

Он склонился, губами касаясь бьющейся жилки на горле, а ладонью продолжая гладить отзывчиво отвечающее на ласки тело. Также неторопливо проложил дорожку поцелуями от шеи к ключице и дальше, к груди, на живот. Ненадолго оторвался от неё, чтобы избавиться от одежды, и вновь вернулся, начав теперь с живота и поднимаясь вверх с другой стороны.

Девушка нетерпеливо подала бёдрами навстречу. Факир улыбнулся, глядя на подрагивающие приоткрытые губы и трепещущие веки закрытых глаз. И наконец опустился, медленно погружаясь во влажное лоно, а губами ловя негромкий стон. Полианна шире раздвинула ноги, позволяя глубже проникнуть в неё, что мужчина и сделал. И замер ненадолго, прежде чем также медленно податься назад. Из горла девушки-оборотня вырвалось недовольное ворчание, верхняя губа приподнялась, обнажив клыки. Факир усмехнулся и резко задвигал бёдрами. Ворчание превратилось в хриплый крик.

Он вновь прижал руки девушки к кровати, пресекая попытку вцепиться ногтями ему в плечи. В широко раскрытых жёлтых глазах уже не было видно ничего человеческого, только животная жажда соития. Вздумай Факир сейчас остановиться, девушка наверняка разорвала бы ему горло, забыв про обещания. Но он и не собирался останавливаться.


Полианна свернулась калачиком, положив голову мужчине на грудь и вдыхая запах его пота, смешанный с её собственным запахом. Факир приобнял её за плечи, положив руку на грудь, так удобно разместившуюся в его ладони.

— Что будем делать? — спросила она.

— Предлагаешь повторить? Или ты про более отдалённые планы? — уточнил он. — Отъезд из города, видимо, откладывается на завтра…

— Я про то, как будем освобождать мою стаю, — с нажимом указала девушка.

— Мой ответ остался неизменным, — равнодушно отозвался Факир. — Нет, я не стану в этом участвовать. Нет, нет и нет, раз с одного раза не дошло.

— Что? — вскинулась Полианна, высвобождаясь из объятий. — После того, что мы… Как ты… Я…

— После того, как эструс толкнул тебя мне отдаться, в моём отношении к борьбе за освобождение рабов, мир во всём мире и всеобщее благоденствие ничего не изменилось, — пожал плечами мужчина. — Идея переубедить меня с помощью кувырканий в постели, подсказанная гормонами, не была гениальной или хотя бы эффективной. Я ничего не обещал, а плату за помощь натурой вообще не принимаю.

— Отлично, справлюсь сама, — огрызнулась Полианна, подбирая с пола плащ и закутываясь в него.

— Не справишься, — констатировал Факир ей вслед.


— Дяденька, дайте монетку, очень кушать хочется.

Охранник подошёл ближе к кованым воротам, собираясь прогнать попрошайку, но когда та распахнула накидку, передумал.

— Кушать, значит, хочешь, — хмыкнул он. — Ну заходи, накормим. Даже регулярно кормить будем.

Посмеиваясь, громила начал отпирать ворота. То-то хозяин обрадуется, вторая рабыня за вечер сама идёт в руки. Да и самому поразвлечься удастся…

Едва кованая створка приоткрылась, вампирша бросилась вперёд, сбив здоровяка с ног и разорвав ему глотку.

— Не увлекайся аперитивом, впереди ещё куча блюд, — оторвал её от пиршества Факир, выступая из тени возле ограды. — Зачистим двор, а потом запрёшься и жри до отвала.

Недовольно зашипев, вампирша всё же послушалась нежданного сообщника и двинулась за ним, прячась в тени. Факир шёл не скрываясь, демонстрируя пустые руки.

— Эй, как ты сюда попал?

Факир, улыбаясь, направился к окликнувшему его охраннику.

— Я услыхал, что вы поймали мою беглую рабыню, вот, пришёл забрать, за вознаграждение, конечно.

— Было ваше — стало наше, — недружелюбно буркнул громила. — И вообще, не знаю ничего ни про каких рабынь. А ну пошёл вон!

— Вот и твой приятель у ворот мне с час назад то же самое сказал, — удручённо вздохнул Факир, проделывая хитроумный жест запястьем.

Возникший у него в руке меч материализовался лезвием прямиком в брюхе охранника. Вампирша, выскочив из темноты, впилась в горло ещё живой добыче.

Третий наёмный головорез нашёлся возле загона для рабов, рядом с прикованной к столбу пленницей. Две цепочки от ошейника, ведущие к кольцам у подножия и на вершине столба, не давали рабыне ни выпрямиться, ни лечь, вынуждая стоять на коленях или на корточках. Под глазом у девушки красовался фингал.

— Косточку хочешь? А может палку кинуть? — насмехался он над пленницей.

— Заорёшь — сожгу заживо, — пригрозил Факир, с трудом разжигая на ладони пламя магического факела. — Не думаю, что ты против магов воевать нанимался. Стой тихо, и я тебя не убью.

Громила замер, подавившись вдохом и завороженно глядя на пламя. Худенькую фигурку за спиной он не заметил, а через пару секунд рухнул со сломанной шеей.

— Насчёт неё я ничего не обещал, — пожал плечами Факир, гася факел. — Осмотрись тут, встретимся у ворот.

Вампирша кивнула и вновь скрылась в темноте, а Факир подошёл к пленнице и разрубил цепи.

— Они убили его, забили палками, — глухо сообщила она, не пытаясь подняться.

— Я ж говорил, от таких диких рабов проку никакого, болван этот Хакон, и покупатели не лучше.

Полианна подняла голову, зло сверкнув на него жёлтыми глазами.

— И это всё, что ты можешь сказать?

— А что я должен сказать? «Он был любящим мужем, заботливым отцом и верным товарищем, нам будет его не хватать»? Да я понятия не имею, каким он был. Скорее всего, таким же тупым засранцем, как подавляющее большинство окружающих. Даже не нарываться на забивание палками ума не хватило. Ладно, его смерть будет отомщена, обидчики умрут медленно и мучительно, если вампирше хватит ума не убивать всех сразу, а связать, запереть и держать ужин про запас. Впрочем, сейчас и подскажем, пошли к воротам.

— Вампирша? Все умрут? — Полианна поднялась, глядя в сторону дома. — Но ведь не все виноваты… Слуги, дети…

— Когда кого-то спасают, кого-то другого при этом обязательно убивают, такие правила, тернист и кровав путь героя, — пожал плечами Факир. — Лимит на спасения на эту неделю исчерпан, так что оспаривать у голодной вампирши её обед я не собираюсь. И вообще, она сегодня играет за хороших парней и заслужила награду. А ты хотела просто зайти сюда, освободить пленного оборотня и выйти с чистыми руками? Так не бывает. И даже семиюродного внучатого племянника убитого врага в живых оставлять нельзя, а то во втором или третьем томе он непременно явится мстить. Хотя герои любят эпопеи, но лично у меня контракт всего на один эпизод.

— Почему ты пришёл?

— Сейчас мне полагается толкнуть пафосную речь, но я уже только что произнёс две и, пока не промочу горло, третьей не будет. Так что пошли.

— Не пойду, пока не объяснишь, — заупрямилась девушка.

— Захотелось доказать свою правоту и сказать: «Я же говорил», — всплеснул руками Факир. — А ещё сделать это. — Он взял Полианну за подбородок, вынуждая повернуться к нему, и поцеловал в губы. — И вообще, почему бы не оставить за собой бардак, всё равно я здесь проездом.

— Ты человек, а я оборотень, между нами ничего не может быть.

— С утра вроде получалось, — хмыкнул он. — Выберемся из города — проверим ещё раз. А если ты про любовь до гроба и смерть в один день, то я не фанат подобного.

Девушка не ответила, но без возражений последовала за своим спасителем. Вампирша уже поджидала их у ворот.

— Вот спасибо, Факир, удружил, — оскалилась она. — И как я сама раньше до такого не додумалась?

— Менталитет не тот, — отозвался он, принимая у вампирши тяжёлый мешочек, отозвавшийся металлическим звоном, и запихивая его в дорожный мешок. — Ну, спасибо этому дому, пора к другому. А тебе приятного аппетита, кушай, не обляпайся.

Он вывел Полианну за ворота, щёлкнул запирающийся замок.


Факир в очередной раз оглянулся на спутницу. С момента выхода за ворота особняка она не проронила ни слова и вообще вела себя как сомнамбула. Но оказавшись на лесной тропе, в родной привычной атмосфере, похоже, начала постепенно приходить в себя. Правда, это грозило новыми расспросами, а может, и предложениями вернуться, смотря что она надумала и как оценила случившееся.

— Жрать хочешь? — спросил он. Девушка отрицательно покачала головой. — А я вот проголодался. Полагаю, борщ варить ты не умеешь? Впрочем, неважно. Привал.

Он уселся на траву и сбросил с плеча котомку. Вопреки сказанному, заботиться о завтраке он не торопился.

— Почему ты всё-таки передумал? — нарушила вновь возникшее молчание Полианна.

— Я не передумывал, — возразил Факир. — Я сказал, что не стану тебе помогать кого-то спасать и не помогал. Насчёт спасения тебя самой речи не было.

— В чём разница?

— В принципах, — назидательно воздев палец, пояснил он. — Спасать незнакомых несправедливо обиженных людей — ну или оборотней — это героизм. Спасать любовницу — мачизм и результат всплеска тестостерона.

— В доме было полно народа… И ещё рабы в загоне…

— Это их проблемы, — пожал плечами Факир. — Кстати, я рассчитываю на вознаграждение за подвиг.

— Ты же не принимаешь плату натурой, — припомнила ему сказанное ранее Полианна.

— Плату — нет. А благодарность — да.

Она грациозно поднялась и сбросила плащ.

— На этот раз сделаем по-моему, — заявила Полианна, поворачиваясь к спутнику спиной и опускаясь на четвереньки.

— И плащ с плеча её упал, примяв застёжкой рожь, — нараспев протянул Факир, шагнув к ней. — И понял я, что променял безумье на него ж…

Игры с огнём

Факир обернулся на глухое рычание спутницы. Полианна упорно к чему-то принюхивалась, продолжая нервно порыкивать.

— Палёным пахнет, — наконец сообщила она.

— Наверное, Палёный давно не мылся, — безразлично пожал плечами Факир. Поймав недоумевающий взгляд девушки, он только отмахнулся.

Полианна покачала головой и последовала за мужчиной. Она уже привыкла, что он регулярно говорит что-то непонятное и на её взгляд бессмысленное, ещё и посмеивается порой при этом. Человек, да к тому же из другого мира, что с него возьмёшь. Как он сам регулярно повторяет: «У всех свои недостатки».

Они уже вторую неделю пробирались по лесу, избегая дорог и даже нахоженных тропинок. Хотя погоня и не ожидалась, Факир предпочитал, чтобы никто не знал и не мог выследить, куда он пошёл, а Полианне природа была куда ближе и предпочтительнее тракта. К удивлению девушки, её спутник, которого она считала типично городским жителем, неплохо ориентировался в лесу, двигался тихо и ходко — для человека, конечно. Любой оборотень запросто его выследил бы. Только вот кроме самой Полианны оборотней в окрестном лесу не осталось, остальная часть стаи была захвачена салриенскими работорговцами. И она ничем не смогла помочь собратьям, только и сама угодила в плен. И если бы не Факир…

Девушка встряхнула головой, отгоняя воспоминания. Она ещё не смирилась с судьбой родичей, как и с тем, что ради её спасения несколько десятков человек, большинство — ни в чём неповинных, были отданы на съедение вампирше.

Полианна уставилась в спину своего спасителя. Странный тип. Определённо, не герой, хоть и спас её. И все эти его утверждения про героизм… Хоть он и подтвердил сказанное действиями, тут не в героизме дело, а в самом Факире. Впрочем, по сравнению с другими людьми он совсем неплох. Даже любопытно, что же это за мир, из которого он пришёл?

Сам же Факир преспокойно шагал вперёд, безмятежно насвистывая мотивчик одной из сотен известных в этом мире только ему песен. Лес стал реже, теперь и он заметил поднимающийся в отдалении столб дыма, хотя запаха ещё не чувствовал. Для костра явно многовато, скорее всего, пожар. Вряд ли лесной, иначе Полианна опознала бы. Значит, деревня. Идти выяснять, что случилось, и не нужна ли погорельцам помощь, он не собирался. Сами разберутся, а если нет — то и один человек ничего не изменит. А может там дракон напал или сумасшедший маг разбушевался, так что человеку с заколдованным мечом вмешиваться точно не стоит. Известно, чем такие истории заканчиваются — мигом в герои подпишут и согласия не спросят. Но раз там деревня, значит, где-то рядом дорога. А из леса пора уже выбираться. Приготовленная на костре охотничья добыча — это, конечно, хорошо, но в меру. Да и пивка к мясу не хватает.

Расчёт оказался верным, вскоре удалось выйти на рассекающий лес накатанный тракт. Выбор направления не составил проблемы — в противоположную от пожара сторону. Заметив впереди телегу со сломанным колесом, Факир намеренно перешёл на другую сторону дороги и намеревался пройти мимо. Но Полианна явно была иного мнения.

— Мы должны им помочь! — заявила девушка.

Факир скептически оглядел мужика, бросившего сломанное колесо и схватившегося за топор. Перевёл взгляд на выглядывающие из-за телеги лица толстощёкой крестьянки и двух чумазых ребятишек.

— Кому я должен, всем прощаю, — отказался он.

Но девушка и не подумала менять точку зрения, а развернулась и направилась к нервно сжимающему в руках топор крестьянину. Факир раздражённо сплюнул. Ну какое ей дело до этих людей? Во-первых, они ей никто. Во-вторых, люди. Если мужик и не опознает в ней оборотня, то жёлтые глаза всё равно наведут на подозрения. А уж за демона примет или ещё за кого — какая разница, всё равно ведь топором отоварит.

Можно было бросить её и продолжить путь. Но в конце концов, не убегать же от какой-то крестьянской семейки. Выругавшись на языке, которого здесь никто не понимал, Факир поспешил за Полианной.

— Ну, люди добрые, что случилось? — вопросил он, обогнав девушку и оттеснив её за спину.

— А тебе что за дело? — огрызнулся мужик. — Шёл себе и шёл бы дальше.

— Видишь, — обернулся к спутнице Факир, — наша помощь не нужна. Пойдём.

— Дяденька, а вы могёте колесо починить? — раздался тонкий голосок.

— Я что, на плотника похож? — возмутился Факир. — Вот сейчас рубанок из кармана достану и починю, ага.

В ответ донеслись всхлипывания, уже на два голоса. А мужик нахмурился ещё сильнее.

— А что там в деревне случилось? Почему пожар? — встряла Полианна.

— Дык, шайка Палёного налетела, — проворчал крестьянин.

Факир не удержался и заржал. Надо же, а шуточка-то попала в цель, прямо в яблочко. Неужто дар предвиденья открывается? Только этого ещё не хватало.

— Вы б уходили поскорее, а то бандюки ведь потом этой же дорогой поедут, — посоветовала женщина.

Факир перестал смеяться и кивнул. Такой совет он вполне готов был принять. Тем более, это полностью совпадало с его планами.

— А как же вы? — не успокоилась Полианна. — Бросали бы телегу и пешком…

— Ага, бросали, всё нажитое добро, — проворчал мужик. — И как жить потом? Побираться? Иль жинку с детями в бордель продать?

Факир глубоко вздохнул и всё же сдержал порыв сказать, что никто ещё и не возьмёт в бордель толстуху-крестьянку. Да и детей — в некоторых местах за такое заведение и спалить могут. А там, где не спалят, их папаше ни медяка не перепадёт, только нож в бок.

Но судя по облаку пыли вдали, уходить было уже поздно. Бандиты явно не пешком столько пылищи подняли, догонят. И крестьянское семейство их надолго не задержат.

— А лошади нам бы пригодились, — протянула Полианна, глядя в ту же сторону.

Факир усмехнулся. А девчонка быстро учится. Поняла, что благородными мотивами его ни на что не сподвигнуть. А вот меркантильные — другое дело. Действительно, почему бы не ограбить бандитов. Волшебный меч, немного магии и оборотень в напарницах — конечно, десяток человек им не перебить, но прикончить пару-тройку, а остальных спугнуть вполне может получиться. А если нет, то можно попробовать смыться.

— Валите в лес, — велел Факир, кивнув на приближающееся облако пыли. — Мы разберёмся.

— Их там полная дюжина, — сообщил мужик, взвешивая в руках топор.

Факир закатил глаза. Вот можно подумать, от крестьянина с топором будет польза против дюжины бандитов на лошадях. А в план его присутствие не вписывается и портит.

— Я сказал, валите! — прикрикнул он, зажигая огонёк на пальце.

На этот раз возражений не последовало. За мага приняли, а с магами спорить дураков нет. Вот бы и банда Палёного придерживалась такого мнения.

Порывшись в сваленном на телеге барахле, Факир извлёк пару потрёпанных плащей. Один бросил Полианне.

— Раздевайся и закутайся, — приказал он. — Чтоб когда обернёшься, в штанах не путаться!

Девушка кивнула и принялась стягивать одежду. Факир вздохнул, с сожалением отворачиваясь. Некогда сейчас любоваться.

Усадив Полианну возле сломанного колеса, он размазал по её бедру найденный в телеге помятый помидор.

— А это ещё зачем? — возмутилась она.

— Раненой прикинешься.

Сам Факир уселся в телеге, набросав на колени кучу тряпья и закутавшись в плащ с капюшоном. Авось удастся в первый момент сойти за старикашку. Запряжённая в телегу старая кляча даже не повернула морду, ничуть не интересуясь любыми манипуляциями с грузом.

Всадники не заставили себя долго ждать. И, конечно, мимо не проехали. Хотя, казалось бы, что разбойникам брать с крестьянской телеги. Помятые помидоры, старые тряпки или пару сбережённых на чёрный день медяков?

— Так-так, кто это тут у нас? — спросил мужик со шрамом от ожога в полморды. Явно тот самый Палёный.

— Пощадите, люди добрые, — скрипучим, якобы старческим, голосом запричитал Факир. — Мы люди бедные. Помогите, внучка моя ногу сломала…

— Да? — хмыкнул Палёный, разглядывая выглядывающие из-под драного плаща бёдра Полианны. — Ну, давай поглядим на её ногу. Пущай раздвигает.

Его подельники глумливо захохотали. Не исключая каким-то образом затесавшуюся в их ряды бабу. Впрочем, даже прячущаяся в лесу крестьянка дала бы на конкурсе красоты этой разбойнице сто очков форы.

Бандитов оказалось всего семь. Видимо, ещё пятеро отстали. Может, телеги с награбленным добром везут. Тем лучше, с семерыми справиться будет проще.

Один из бандитов спрыгнул с коня и приблизился к Полианне. Факир вытянул в его сторону нарочито трясущуюся руку. Но стоило разбойнику наклониться, как в этой руке появился меч, лезвие которого вонзилось ему в горло.

— Что за!.. — рявкнул Палёный, выхватывая клинок. — Ты кто такой?

Факир поднялся, скинув драный плащ, взмахнул сверкающим рунами на лезвии мечом и слегка поклонился. На ладони левой руки загорелся огонёк.

— Я Хранитель Свеч на границе Тьмы. Свет ковал мой меч для своей войны, — продекламировал он.

Слова Палёного не впечатлили. В отличие от магического пламени. С огнём разбойник был знаком близко и, похоже, опасался его. Возможно, даже деревню поджигали уже без его участия.

Факир усмехнулся и щелчком пальцев запустил огненный шарик прямо Палёному в волосы. На настоящий файерболл шарик явно не тянул, человека не то что не убьёт, но даже одежду вряд ли подожжёт. А вот запалить причёску вполне хватит.

Палёный попытался уклониться, но не сумел. С воплями он принялся сбивать пламя с вспыхнувшей шевелюры. Лошадь под ним занервничала и понесла. Паники добавила обернувшаяся волчицей Полианна. Почуяв хищника, кони бандитов вставали на дыбы, сбрасывая седоков, или неслись прочь.

Факир метался от одного упавшего к другому, добивая их, пока не успели прийти в себя. Пару вовремя спешившихся пришлось забрасывать огненными шариками, пока Полианна кусала их за руки и ноги. Последнему загрызенному бандиту волчица разорвала когтями живот и принялась пировать внутренностями.

Факир не стал отрывать свою спутницу от обеда, а пошёл собирать перепуганных лошадей. Пара коняг удрала неизвестно куда, но остальные собрались возле лошади Палёного. Сам вожак шайки на скаку выпал из седла, зацепившись ногой за стремя, и проехался головой по тракту. На всякий случай Факир всё же перерезал ему горло.

Привязав лошадей к повозке, он отыскал в седельных сумках верёвки.

— Эй, подь сюды, помогай, — позвал он выглянувшего из леса крестьянина.

Тот с опаской поглядывал на волчицу, но ослушаться мага не посмел. Вдвоём они перетащили тела разбойников к опушке и развесили на деревьях, привязав за ноги. Снова призвав заколдованный меч, Факир выпустил им кишки.

Полианна за это время успела покончить с обедом, вернуться в человеческий облик и одеться.

— Ну и зачем всё это? — спросила она, кивнув на болтающиеся в воздухе тела.

— Для устрашения, — развёл руками Факир и обернулся к крестьянину: — Иди подвесь последнего.

Мужик, стараясь держаться подальше от волчицы-людоедки, поспешил выполнить приказ.

— Тебе стоило меня остановить, — пожаловалась Полианна, поглаживая вздувшийся от переедания живот.

— Оттаскивать голодного хищника от добычи? — вскинул бровь Факир. — Я же сто раз говорил, что не рвусь в герои. И как тебе человечина?

— Мясо как мясо, — передёрнула плечами девушка. — Инстинкты взяли верх. Я убивала его не ради еды…

— Можешь не оправдываться. Я не критикую чужую диету. Вспомни вампиршу. Мда, что-то везёт мне на хищных и ненасытных женщин вокруг… Ну что, двинемся дальше? Теперь уже не пешком.

Полианна кивнула, хоть и поглядывала на лошадей косо. Впрочем, те отвечали ей тем же.

Оставив пару коней крестьянам, они отправились в дальнейший путь.


На подъезде к городу снова потянуло дымом.

— Да что за день такой?! — возмутился Факир. — Пироманы разбушевались!

Полианна не ответила, а только негромко застонала, держась за живот. Сырое мясо, тем более в таком количестве, плоховато воспринималось человеческим желудком. Она уже трижды бегала в придорожные кусты, но толку с этого было мало. Тут требовалось снова обернуться волчицей и спокойно полежать, переваривая обед.

У ворот их остановили стражники.

— За въезд в город по золотому с человека.

Факир хотел было начать возмущаться таким безумным расценкам, но взглянул на корчащуюся спутницу и ухмыльнулся.

— Ты что, мил человек, не видишь, моя жена вот-вот родит! — заорал он. — Да если б у нас были такие деньги, разве ж поехали б мы к повитухе своим ходом? Ты что хочешь, чтоб она прям тут родила? Сам будешь дитё принимать?

Стражник открыл рот, посмотрел на кривящееся от боли лицо женщины и снова закрыл. Покосился на напарника, но тот только пожал плечами.

— Проезжайте, — махнул рукой он.

Довольный своей хитростью, Факир ударил лошадь пятками, заставляя пошевеливаться, пока стражники не сообразили, что бедняки верхом, да ещё и с запасной клячей, не ездят.

Дым поднимался от костра, разожжённого на небольшой площади вблизи ворот. Любопытствующих горожан почти не было, что и неудивительно, ведь жгли не ведьм или еретиков, а всего лишь книги.

Увидев это, Факир помрачнел и спешился.

— Ты куда? — удивилась Полианна.

Не слушая её, Факир направился прямиком к одному из поджигателей, схватил его за балахон и встряхнул.

— Вы чё творите, черти полосатые?! — возмутился он. — Кто позволил?

— Да как ты…

Мужик в балахоне резко запнулся, обнаружив у своего горла лезвие рунного меча.

— Призванный герой, — пробормотал он. — Простите, сразу не признал. У нас приказ от самого архимага…

— Васьки? То есть, Бэзила? — уточнил Факир.

Маг замотал головой.

— Убили его пару лет назад. Теперь…

— Да плевать, кто там теперь у вас главный, — отмахнулся Факир. — Просто передай новичку, что за такое мракобесие и его убить могут. А теперь пошли вон отсюда.

Маг только моргнул, косясь на лезвие меча. Факир отодвинул клинок, не торопясь убирать. Люди в балахонах мигом побросали книги и ретировались.

— И что это было? — осведомилась Полианна. — А как же принцип не быть героем?

— А, ерунда, — отмахнулся Факир. — Меч заколдован и защищает от любой враждебной магии. Ну и я же призванный герой. Эти олухи считают, что герой из другого мира априори непобедим. Для того и притаскивают. Так что нарываться не стали бы. Вот тупые бандюки ничего не знают и не боятся, с ними сложнее.

— Что-то людей ты так спасать не рвался, — проворчала девушка.

— То люди, а то — книги, — воздев палец, многозначительно изрёк Факир, подбирая с земли стопку фолиантов. — Пошли, думаю, хозяин дома нас приютит.

На пороге показался гном. Увидев, что поджигатели убрались, он кинулся подбирать уцелевшие книги, многословно благодаря спасителей. Факир только отмахнулся и прошёл в дом.

Внутри все стены оказались заставлены книжными шкафами. Теперь наполовину пустыми.

— Мда… — протянул Факир.

— Ничего, ничего, — пропыхтел гном, затаскивая стопку выше себя. — Это всё копии, ещё раз перепишем. До оригиналов они не добрались. Хотя могли, маги ведь. Спасибо вам.

Полианна покачала головой. Вот ведь странный чудак. Людские жизни для него ничего не стоят, а вот исписанные бумажки… Живот снова напомнил о себе, и её скрючило.

— Оборотень? — оглядев её, спросил гном. — Пережрала, что ли? Иди в заднюю комнату, можешь там отлежаться.

Факир проводил свою спутницу взглядом, плюхнулся в кресло и взял с полки одну из книг. «Рейнард Лис и Философский камень». Он задумчиво хмыкнул, перелистывая страницы. Большая часть оказались пустыми.

— Эти события ещё не произошли, — как бы извиняясь, пояснил гном. — История только началась. Там очень много вариантов развития ситуации…

— Ты прорицатель, что ли? — удивился Факир. Надо же, оказывается, и у гномов есть пророки.

— Провижу будущее и события иных миров, — кивнул гном. — Ну и записываю вот.

— Название дурацкое, переименуй потом, — посоветовал Факир. — Мы тут у тебя поживём недельку-другую. Ты же не возражаешь?

— Разве ж я могу тебе помешать, — развёл руками гном, покосившись при этом на одну из книг.

Факир достал её с полки. «Салриенские сказания». Пролистал и, увидев в тексте своё прозвище, отправил книгу в камин.

— Огонь всё ярче, страницы жизни в нём горят, — пропел он. — Уж извини, но некоторые книги лучше никому не читать. Хотя ты же всё равно сделаешь новую копию. Но это уже потом, когда я уйду.

— Как скажешь, герой из иного мира, — поклонился гном.

— Другая жизнь — не сон, я был для неё рождён, — рассмеялся в ответ Факир. — Но ты это знаешь. Как и то, что никто не сможет отнять нашу свободу. Или, по крайней мере, мою.

Гном ничего не ответил, принимаясь расставлять уцелевшие фолианты по местам. А Факир углубился в чтение истории Рейнарда Лиса. Если описанное в книге происходит прямо сейчас и в этом мире, возможно, их пути даже пересекутся. А на такой случай желательно быть в курсе дел.


Оглавление

  • Карточный долг (18+)
  • Продаётся волшебный меч
  • Игры с огнём