Наедине с Боссом - 2 часть (fb2)


Настройки текста:



Наедине с Боссом. Ирина Давыдова

Глава 1 (Крам)

- Ааа… Блядь, как больно, - прохрипел я и, едва найдя в себе силы, скинул с головы шлем, рукой касаясь ушибленного места.

Все тело пронзала адская боль, левой рукой пошевелить не мог абсолютно, а правой никак не получилось сбросить со своего тела здоровенный байк, который придавил мне левую ногу. Падла, сбившая меня на машине, даже не остановилась посмотреть, жив ли я вообще! И вместо того, чтобы хотя бы вызвать мне скорую, он просто свалил, убегая от наказания. А я пока что даже понятия не имел, как буду его искать, потому что мне больше всего хотелось сейчас вылезти из-под долбанного мотоцикла. Сука! Сколько же он весил.

Поняв, что для меня это бесполезная трата оставшихся сил, я кое-как нашел в кармане свой мобильный и только хотел попытаться набрать друга, чтобы помог мне свалить отсюда, как понял, что телефон не загорается. Ну еще бы, он же сука сел у меня еще в клубе, как ему работать?!

От безысходности зарычал и рукой ударил по земле, сгребая ту под ногти и счесывая оставшиеся живые на мне места. Как назло, ужасно захотелось пить, а у меня ничего с собой не было, и даже подсветка на спидометре стала исчезать из виду. Так точно меня никто не заметит…

Сквозь сон услышал чей-то голос, зажмурился, испытывая непонятно откуда взявшуюся боль в руке, и попытался открыть глаза. Получилось хреново, а учитывая то, что в комнате было слишком светло, я сразу же прикрыл веки, потому что вмиг стало жутко резать глаза. Что со мной вообще происходит?

Шевелиться тоже не получалось, все болело и ныло, а потом в голове стали проскальзывать смутные воспоминания. Скрип шин по асфальту, яркий свет и дикая боль в теле. А еще, кажется, у меня разрядился телефон. Но где сейчас я находился? В больнице? А как я сюда попал?

- О, очнулся. Ты как, брат?

- Макс, ты?

- Я-я, кто же еще. Что болит, тревожит? Говори, сейчас врача позову.

- Да все болит, мля! Чего произошло? – снова попытался открыть глаза, но яркий свет не дал мне этого сделать, снова причиняя боль глазам. – Да прикрой ты шторы, херово ведь!

- Секунду! – ответил он и, судя по шагам, пошел к окну выполнять мою просьбу.

- Глаза режет ужасно! Закрыл?

- Да, попробуй снова разлепить веки, спящая красавица.

- Тебе еще и смешно? Лично мне впервые так больно.

- Прости, не я виноват в этом. Скажи вообще спасибо, что нашлись добрые люди и вызывали скорую.

- Кто? – прошептал я и все же смог открыть глаза, отметив, что теперь в палате царил полумрак.

- Да цыпочка одна длинноногая, Инна зовут. Ехала по трасе и увидела на дороге тебя, придавленного байком. И надо же, даже не побоялась выйти посмотреть, что с тобой. При том, что вокруг темнота и больше не единой души. А вдруг ты решил поиграть, притворился мертвым, а когда она подошла бы, то набросился на нее. Маньячело!

- Очень смешно.

- Да ладно, но правда.

- А ты как узнал? У меня же телефон разрядился.

- А ты думаешь, что на месте аварии не было журналистов? Полиция, скорая, ночь и одно тело.

- С каких это пор ты стал смотреть новости?

- А и я не смотрел, - признался он удивленно, словно я спросил неведанную чушь. – Это Ольга твоя, ну та, которая админка, позвонила мне и сообщила. Говорит, вроде на Никиту Витальевича похож. Ты бы узнал. Ну я и узнал, при чем и информацию и тебя.

- Интересно, а откуда у Ольги твой номер?

- Были хорошие времена, - задумчиво признался друг и, как будто почувствовав себя неудобно, пальцем потер висок.

- Ты уже и ее успел трахнуть? – офигев от скорости Кукурузника, громко спросил я, отчего сразу же поморщился, ощутив в левом боку легкую боль.

- Зато видишь, польза от нее какая. И удовлетворила по полной программе, и о тебе сообщила, а то бы валялся сейчас здесь один.

- Ну, лучше здесь, чем в канаве.

- Ты вообще помнишь, как все произошло?

- Как во сне! Я даже проснулся и не сразу врубился что со мной, - пояснил я и проверил, чувствую ли я свои ноги. Пальцами шевелю, и то хорошо.

- А конкретнее? – не унимался Макс и, как инвалиду, подставил к моим губам чашку, и я наконец-то смог попить воды, ибо по непонятной мне причине во рту ужасно пересохло.

- Да мчал я хрен знает куда, сам понимаешь, кто у меня в голове. Покоя мне не дает, стерва. А тут словно из ниоткуда тачка на меня, фарами ослепила глаза, и все. Лежу под байком своим без сил. Тебе набирать, а бестолку. Телефон еще в клубе сел. И хоть лежи подыхай.

- Значит, эта гнида смылась, даже не попытавшись тебе помочь…

- Испугался. Наверняка подумал - хрен кто найдет, пусть подыхает.

- Крам, я же все равно его найду. Чего бы мне это не стоило.

- А меня чего, списываешь в утиль?

- С какой стати? Ты мне ох как нужен, а пока лучше сердечко подлечи. И да, советую приглянуться к Инночке, телочка еще та.

- Мне по*уй, сейчас не до телочек. Но обязательно поблагодарю за спасение. Где врач? Домой хочу!

Макс в ответ кивнул мне и вышел за дверь на поиски дяденьки в белом халате, а я подумал о том, что уже третий месяц моя Мими никак не уходила из головы. Но и на связь не выходила, как только я ее ни искал. Она словно сквозь землю провалилась. А я медленно сходил с ума, мысленно молясь о том, чтобы девочка была жива и сыта. Переживал за нее и ни капли не жалел себя, а наоборот, люто ненавидел за то, что не смог уберечь свое чудо. Я был полным кретином, не умеющим ценить то, что судьба преподносит буквально на блюдечке. Только, к сожалению, поздно понял, и скорее всего без возможности хоть что-то исправить в этой ситуации. Да если бы Бог послал мне ее снова, я бы всеми силами боролся за Мию, всеми правдами и неправдами - Я хотела отца увидеть, - отчаянно прошептала она.

- Я сказал, иди.

Света еще несколько секунд смотрела на ненавистного мужа, а потом, кивнув, все же отправилась в спальню, чтобы в очередной раз не показать ему свою слабость. Как же она его ненавидела, просто не переваривала, ей хотелось скрутить его в бараний рог и бросить на огонь, чтобы он, сволочь, подыхал там, и больше никогда не причинял боль людям. Но еще сильнее девушке хотелось поскорее увидеть сына, обнять его, сказать, как любит, ведь они так давно не виделись. И он был именно тем, кто так крепко держал ее возле Георга, но Света совершенно не винила в этом Кирюшу, ведь любила его больше жизни.

Поднявшись в спальню, надела джинсы и свитер, сверху набросила кожаную куртку, а на ноги обула осенние сапожки без каблуков. Прихватив кошелек, телефон и ключи, быстро рванула в гараж, не желая снова пересечься с Георгом.

- А в худшем? – хмыкнула девушка и остановилась на стул у моей койки.

- А в худшем бы машина переехала, и поминай, как звали.

- Не говорите глупости. Итак, Вы продиктуете номер, или лучше у Максима попросить?

- У Кукурузника не надо, он бабник, еще взамен Ваш попросит, - хмыкнул я и снова сморщился, потому что от малейших движений становилось больно. Не хило я приложился! – Так, свой бы вспомнить, жаль мобильный разрядился.

- А это случайно не Ваш? – кивнула на тумбочку, куда мне было не дотянуться. Я даже голову не смог бы повернуть. – Там кажется лампочка мигает.

- Наверное, друг зарядил. Посмотрите там в настройках мой номер.

Кивнув в ответ Инна потянулась за телефоном, а я успел рассмотреть в это время ее фигуру. Утонченная, сексуальная, но такая скорее всего по вкусу Максу, а у меня другой идеал красоты. Брюнеточки… с третьим размером.

- Красивая у Вас девушка, - услышал голос новой знакомой и перевел взгляд на ее лицо, Инна смотрела с интересом на фото, установленное на рабочий стол моего телефона: - Необыкновенная, я бы сказала.

- Она самая лучшая. В мире больше нет таких.

- Тогда почему она не с Вами? Не здесь?

- Потому что я идиот.

- Мой парень тоже идиот, - как-то грустно произнесла Инна и тут же с улыбкой протянула мне телефон. – Я записала. Позвоню Вам завтра, прежде чем прийти, вдруг что понадобится, а я смогу принести.

- Сомневаюсь, что завтра Вы меня здесь обнаружите.

- Почему нет? Вам нужно отлежаться, Вы очень сильно ушиблись.

- Нет желания здесь валяться.

- Нужно поговорить с Вашим другом, надеюсь, он меня поддержит.

- Второе скорее, только не в том варианте, в котором Вы думаете.

- Вы о чем? – удивленно спросила девчонка и, поднявшись со стула, поправила слегка задравшуюся юбку.

А ведь если бы не Мия, так подло забравшаяся в мое сердце и сбежавшая с ним в неизведанные края, я бы сейчас эту Инну усадил на себя и оттрахал хорошенько, так сказать отблагодарив. И пусть нравились мне совершенно другие барышни, но мужские потребности никто не отменял. Только вот не хотел я никого кроме Мими, или же пытался себя в этом убедить. Но оглядев еще раз с ног до головы мою спасительницу я понял, что не стоИт, не стоИт душа на нее.

- Не попадитесь под его чары. И да, я буду ждать звонка. Думайте, что хотите за помощь мне. Отблагодарю.

- Да просто выздоравливайте и все, - махнула рукой девушка и, улыбнувшись, исчезла за дверью, оставляя после себя приятный шлейф духов.

Приятный, но не возбуждающий.

Бл*дь, почему все тело так болит, а я желаю смыться из гребаной больницы и нажраться в укромном местечке, чтобы меня никто не задалбывал. Почему хочется рвать и метать от безысходности, что моя Мия неизвестно где, и я никак не могу подобраться к ней. Я просто не могу поговорить, попросить прощения, сказать то, что чувствую. Она словно испарилась, исчезла и тем самым неосознанно меня убивала. Медленно, мучительно медленно, истязая меня и мучая своим молчанием. Была бы рядом и наказывала меня, как пожелает, я бы все выдержал. Но только рядом. От безызвестности хотелось выть волком, хотелось прибить самого себя за то, что посмел обидеть свою светлую и чистую девочку.

- Придурок! – прорычал я и скривился от новой волны боли в своем теле.

- Согласен, - хмыкнул Макс, как раз вовремя войдя в палату.

- У меня сегодня что, день посещений?

- Ага, как тебе цыпочка? – друг кивнул в сторону двери, куда еще совсем недавно вышла новая знакомая.

- Макс, прекращай! Какие нахрен цыпочки, когда я Мию найти не могу!

- Тебе пора развлечься и забыть за Мию. Это не дело так жить. У тебя бабы не было уже хрен знает сколько.

- Отвали! Что врач говорит? Домой можно?

- Сейчас придет и сам с ним поговоришь. Но я бы тебя подержал в больничке. Пристроил бы медсестричку, которая бы тебе утки приносила и…

- Как моя сестра могла влюбиться в такого идиота?

- Не знаю, и больше всего меня пугает то, что она растет.

- Чего это тебя пугает? – удивленно спросил я и слегка приподнялся, дожидаясь пока друг поднимет за моей спиной подушку. – Спасибо!

- Потому что красивая растет! У вас в семье других нет?

- Ты даже не думай о ней! А то я мигом Виталину отправлю за бугор учиться! – прорычал я, даже боясь представить, что мой друг, меняющий баб как перчатки, прикоснется к моей сестре.

- Да угомонись ты, я вижу ее два раза в год.

- Тебе надо и реже.

- Надо… А может, как раз твоя сестра из меня человека сделает! Представляешь такое? – спросил Макс, сам удивившись своей мысли.

- Не представляю! Кажется, ты никогда не угомонишься, Кукурузник хренов.

- Не обижай меня, иначе точно подкачу к малышке.

- По деснам получишь. И не посмотрю на нашу дружбу.

- Никит, а если серьезно, что собираешься делать? Обыскали уже все что могли, и даже Виталина не знает, куда делась ее подруга.

- Я молю только об одном, лишь бы Мия была жива. Иначе я себя не прощу. Никогда!


Глава 2 (Мия)

- Я надеюсь, он не сильно ушибся? – взволнованно спросила я, услышав новость об аварии от своей подруги, которая только что приехала из города.

- Жить будет. Руку повредил и ногу. Мотоцикл сильно придавил. Мими, я, конечно, люблю своего брата, но немного боли ему не помешает, ты знаешь, как я на него зла.

Повернувшись к Виталинке, тепло улыбнулась ей, пытаясь прогнать с ее лица хмурый вид. Она так переживала за меня, что я чувствовала себя виноватой, ведь как не крути, а она должна отстаивать брата, а по факту выходит наоборот. И как бы я не говорила, чтобы она не злилась на него, девочка все равно твердила, что Крам поступил по-свински. А еще лопух, ведь до сих пор не смог меня отыскать.

- Ну кто же в ноябре катается на байке? Вот несносный мужчина!

- Только не говори, что переживаешь за него и любишь все сильнее.

- Я не стану этого говорить, Виталька, ты и так сама все знаешь.

То, что я любила Никиту, для малышки не было секретом, и отчего-то она считала меня особенной, хотя я придерживалась другого мнения. По сути, я получала то, что заслуживаю. Как изначально судьба меня не баловала, так я и продолжала жить, хотя теперь у меня все же был повод для счастья. И я всеми силами старалась не грустить, ведь все еще надеялась, что нужна в этом мире хоть одному человеку. Хоть кому-то.

- Мне кажется, он сходит с ума, но я не верю, что он изменится, если ты его простишь. Я знаю, что не имею права молчать, скрывать и врать ему. Но! Я не могу предать тебя. Ты мой друг, а он обидел тебя.

- Я всего лишь прошу тебя не рассказывать, где я нахожусь. А в остальном… - я тяжело вздохнула и, пройдя по кухне, уселась за стол и тихо добавила: - Не злись на него, вам пора помириться и общаться как раньше. Ты ведь сама скучаешь по тем временам.

- Но как же ты?

- Я не одна, и к тому же, это не означает что мы перестанем общаться! Нет, все останется, как и прежде.

- Ну, еще бы! Ты же мне как сестра!

- Да и ты тоже мне, как сестра, которой у меня никогда не было.

Поднявшись со стула, Виталинка быстро подошла ко мне и обняла, без слов выражая свои чувства. Как же дорога была для меня эта девочка, и вовсе не из-за того, что держала в секрете мои тайны, а просто потому что была рядом. За то, что понимала и уважала, за то, что поддерживала, и несмотря ни на что, всегда считала меня во всем правой. Даже когда я в чем-то испытывала неуверенность, подруга приободряла и убеждала, что я поступаю верно. Она ни разу ни в чем меня не упрекнула и всегда переживала после своих сказанных слов. Она боялась, что еще слишком мала и скажет не то, что нужно, и посмеет меня обидеть. Но ни разу я не услышала от нее глупостей, Виталина говорила четко и по делу. Порой у меня складывалось ощущение, что ей вот-вот не шестнадцать исполнится, а все тридцать. Умная и толковая девчонка. Наверняка вся в своих родителей.

- Я люблю тебя, Мими, и очень-очень не хочу потерять. Я же не мой бестолковый братец, не сумевший удержать возле себя достойную девушку. Болванище.

- Ему там сейчас, наверное, икнулось, - хмыкнула я и, отстранившись, посмотрела в глаза девочки: - Я тоже люблю тебя, Виталинка, ты самое дорогое, что есть в моей жизни. И терять тебя не собираюсь.

- Мий, а если бы он узнал?..

- Узнает, обязательно. Но позже. Возможно, однажды я перестану реагировать на него так остро и обо всем расскажу. Но не сейчас.

- Ты боишься, что он…

- Милая, я всего боюсь. Не забывай, пожалуйста, откуда я вышла…

- И что?! – ошарашено спросила она и прошла к дивану, на котором стояли привезенные ею пакеты с гостинцами. – Причем здесь детдом? Ты с ума сошла? Ты ничуть не хуже других. Ты лучше их!

- Ты говоришь, как твой брат.

- Может быть! Но ты хорошая, ты искренняя. А много ли таких людей вышло из детдома? Сомневаюсь! Держи виноградик, - протянула коробку с белыми ягодами, отчего у меня сразу же потекли слюнки.

- Конец ноября. Откуда ты его достала? Где деньги берешь?

- Родители помогают. Они всегда мне хорошие карманные дают.

- Ничего себе карманные! – удивилась я, но отказываться не стала, мне была приятна забота младшенькой, а потому я поднялась со стула и пошла мыть наверняка вкусные ягоды.

- Тебе сейчас витаминчики лишними не будут, так что, ешь молча и не бурчи.

- У него кто-то есть? – задала волнующий меня вопрос, резко выключила воду, положив виноград на стол, и уперлась руками в раковину. Меня бросило в жар от понимания, что я боюсь услышать ответ, боюсь услышать, что несмотря на его страдания, он давно развлекается с Виолеттой или другой барышней. Это для меня будет большим ударом.

- Не поверишь, но нет. По крайней мере, я не видела, а когда мы с ним последний раз разговаривали, он сказал, что ему не хочется никакую другую девушку. Кстати, я тебе не рассказывала…

- Что? – облегченно выдохнула я, и клацнула чайник, собираясь напоить подругу чаем.

- Он ко мне Кукурузника присылал.

- Это в которого ты влюблена?

- Да! Представляешь, как некрасиво с его стороны. Думал, раз мне так нравится Макс, то я растаю от его чар и все расскажу. Хренушки!

- Не ругайся. А там главное, что ты не повелась.

- Ага! Стадо бабников! Он же похлеще Крама! Водится с надутыми страшилками. Фу!

- Ты обязательно встретишь лучшего мужчину. Поверь мне. А Кукурузник твой будет еще локти кусать.

- Ты права, будет-будет, - многообещающе произнесла малышка и, рукой велев мне присесть, принялась сама заваривать чай.

- Виталин, расскажи, а если Никита сам на байке был, а этот мерзавец сбивший его, смылся с места преступления, кто тогда вызвал скорую? Проезжающие мимо?

- Ой, подруга, это вообще отдельная песня! – с таким негодованием произнесла Виталька, что я сразу же поняла, замешан какой-то нежелательный объект. – У Никиты оказался разряжен телефон, соответственно, позвонить он не мог, да и сил особо не было даже байк поднять. Помогла какая-то девушка, заметив у обочины этот мешок гаденыша… ох и зла я на них. Так вот! Она вызвала скорую, полицию, а там и журналисты местных каналов на место происшествия. Показали по телевизору, но Максик-то не смотрит ящики, а собственно зачем? Ему позвонила одна дамочка, которая у братца в ресторане работает! Ольга зовут. Ненавижу теперь это имя. И оказывается, она все увидела в новостях! А номер Кукурузника откуда? Правильно – он и ее успел трахнуть! Мерзость же, ну!

- Боже! Откуда ты знаешь такие слова? – прошептала я, а сама понимала ее, во-первых, Ольга действительно была неприятной дамой, а во-вторых… - А эта девушка, что помогла Никите, она… ты видела ее?

- Я – нет, Макс видел, и, как и всех, он хочет ее.

- А Никита?

- Никита… ну, он благодарен ей. Что дальше, не знаю. Он не так откровенничает.

- Понятно.

- Ты только не переживай, мне кажется, у Никиты, это того, - она пальцем покрутила у виска и поспешила объяснить и без слов понятный мне жест, - там крыша уехала. Любит он тебя, хотя и твердит, что стерва под кожу пробралась.

С подругой мы просидели за разговорами еще пару часов, а когда она ушла, я поднялась к себе в спальню и, укутавшись в теплый плед, присела у панорамного окна, ведущего на балкон. Перед глазами постоянно возникал образ любимого мужчины, который вместо того, чтобы покинуть мое сердце, кажется, окутал его своими объятиями и не собирался отпускать. И меня это, конечно, расстраивало. Любить такого мужчину, как Никита, было очень непросто, а с учетом того, что я буквально сбежала от него, становилось еще тяжелее. Я бы могла сейчас признаться ему в том, что со мной происходит, но я искренне боялась, что он меня пошлет. Лучше сидеть и думать об этом, чем увидеть в его шоколадных глазах ненависть и презрение. Новость о том, что теперь нас связывает крошечная жизнь внутри меня, может повергнуть его в шок. Никита может не поверить, что ребенок от него, и послать меня на ДНК-тест, что было бы для меня унижением. Или же в худшем случае прикажет делать аборт. А этого допускать я не собиралась. Будучи самой однажды выброшенной на помойку, я не позволю убить своего малыша, который стал для меня свежим глотком воздуха. Только благодаря маленькому чуду, которое подарил мне любимый человек, я продолжаю жить дальше и вижу в своей жизни огромный смысл. А если он скажет, что от девки, у которой за душой нет ничего, кроме детдома, не должен родиться ребенок, чтобы такие больше не размножались. Как в таком случае я буду жить дальше?

Конечно, Крам обеспеченный, состоявшийся мужчина с семьей, которая его очень любит. А я? Я никто, с именем, придуманным даже не собственной матерью. И только с предполагаемой датой рождения. Судя по тому, как меня родили и вышвырнули, я не должна была жить, и скорее потому мне и сейчас не везло. Карма у меня была такая - расплачиваться за чужие грехи. Порой у меня возникали мысли, что лучше бы женщина, именуемая моей матерью, сразу бы убила меня, чем жить вот так. Но теперь у меня появилось огромное желание жить ради маленькой крошечки, которая точно будет похожа на своего папу. И пусть я не знаю, как должна вести себя мать, но я постараюсь оправдать это звание и быть достойной мамой своему ребенку. Я ради него сделаю все возможное и невозможное. Разве не так должна поступать женщина, которая носит своего малыша под сердцем?

Я не знала ответа, но хотела верить, что нахожусь на правильном пути. А Никита… Я расскажу ему все, но немного позже.

Нет, определенно у меня глубоко в душе таилась надежда, что он действительно меня любит и страдает так же, как и я. Мне бы хотелось думать, что я нужна ему как женщина, а не просто чтобы найти и проучить меня за побег. Но я дико боялась и того, что он снова будет тем же грубым, наглым и бестактным мужчиной. Я боялась, что все его срывы снова упадут на мою голову, и не знала, чем же заслужила такое его поведение.

Мы изначально договорились, какие нас связывают отношения, и я, в свою очередь, ничего не требовала от него. Абсолютно, даже денег, что было в его привычной жизни. И почему он срывался всегда на мне, я до сих пор не могла понять. Или быть вежливым - это огромное требование? Никита ведь не был плохим человеком, наоборот, его щедрость не знала границ. То, как он мне помог, забрав с улицы, вызывало гордость и уважение, и я до конца своих дней не забуду, как он не дал мне умереть. А ведь у меня ничего не осталось тогда, абсолютно… даже паспорта. Даже паспорта…. Спасибо Левченко.

Как же мне было больно от его предательства, казалось, что жизнь закончилась, рухнул мир, перестал поступать кислород в мои легкие. Но нет, Миша был лишь прохожим, оставившим небольшой рубец в моем сердце. А вот Никита, от него у меня будет лучшее, что случалось в моей жизни, от него у меня будет мальчик. Вчера сделали второе УЗИ, и врач подтвердил пол ребенка. Это наследник Крама, его кровь, его сын, его продолжение. Это то, что никогда не сотрется из памяти. Если бы я только знала, что Никита не открестится от него, тогда все было бы иначе. Но в памяти были свежи слова о том, что ему не нужна семья, что не для этого он живет. И увы, кем бы я ни была, даже дочерью известного магната, я бы не смогла повлиять на его желания. И если бы он просто сказал, что ему не нужен ребенок и отпустил меня, я бы призналась уже давно в своем интересном положении. Но как я уже говорила, он может не захотеть своей плоти от меня и приказать сделать аборт. Поэтому лучшим было просто повременить с признаниями.

А сколько меня уговаривала Виталинка познакомиться с их родителями, которые с радостью помогли бы, сколько она заверяла что они очень хорошие и никогда меня не обидят. Я не могла дать согласие и довериться, ведь они родители своего сына и смогли бы в любую минуту рассказать Никите обо мне. И я бы их не посмела осудить, ведь своя кровь – всегда дороже. По крайней мере, мне казалось, что это именно так.

И что меня ждало дальше в новой жизни, я не имела понятия, не знала, что со мной произойдет завтра, и не надоест ли моей подруге ездить ко мне загород. Покрывать меня, обманывать своих родных и злиться на брата. Я ничего не знала, у меня не было уверенности в завтрашнем дне, но я очень верила в Бога и молила, чтобы я со своим малышом не оказалась на улице. Мне было плевать на себя, я переживала лишь о сыне. Лишь о его маленьком мире, который собиралась подарить сразу же при рождении.

- Привет, малышка, ты скучала?


Глава 3 (Мия)

- Сережа? – я резко развернулась к вошедшему в спальню и улыбнулась, приветствуя вернувшегося домой хозяина. – Привет, ты сегодня раньше.

- Да я после встречи в ресторане, потому решил сразу домой. Как самочувствие?

Мужчина прошел к креслу и присел на подлокотник, не забыв чмокнуть меня в макушку. Он часто так делал и вызывал во мне тем самым братские чувства. Что нельзя было сказать о нем.

- Сегодня хорошее. Виталинка приезжала, как всегда с пакетами.

- Заботится о племяннике.

- Хорошая она. И не глупая. Ты, наверное, кушать хочешь? – спохватилась я, позабыв, что ужина-то еще и нет. – Я сейчас что-нибудь приготовлю.

- Сиди-сиди, малышка, я же из ресторана. Там перекусил.

- Понятно, - кивнула я и замолчала, не зная, о чем еще нам разговаривать.

- Ты снова грустишь. Что-то произошло? – не укрылось от Сергея мое настроение, которое к слову менялось каждый полчаса.

- Нет, ничего. Ты же знаешь мое состояние…

- Это да. Уже привык.

- Прости, я порой бываю невыносима.

- Невыносима ты только тогда, когда твои глаза становятся тусклыми и наполняются болью. Я так тебе неприятен, да?

- Разве я такое говорила?

- Нет, но-о.., между нами ничего не происходит.

- Сереж, - вздохнула я и, положив руку ему на плечо, тихо произнесла: - ты же знаешь, я не могу с тобой сблизиться, пока у меня под сердцем малыш Никиты. Я считаю это грехом.

- Я понимаю тебя, но очень мечтаю, чтобы однажды ты сказала, как любишь меня.

Его слова не поднимали мне настроения, а лишь вызывали боль и отчаяние. Я знала, что ко мне испытывал Сергей, вызвавшийся помочь в нелегкую минуту, только вот сама ответить на его чувства не могла. Он это понимал и принимал. Для чего терпел мое присутствие, я не знала, но была искренне благодарна ему за помощь, ведь если бы не он, то тогда бы точно пошла на поклон к Краму.

Дело в том, что спустя неделю моей работы в компании, я стала постоянно плохо себя чувствовать, а когда меня обследовали в больнице, сразу же обрадовали прекрасной новостью. Я беременна! Удивляться было нечему, ведь мы с Никитой занимались любовью без презервативов, и я не принимала никаких таблеток. Потому и случился вот такой крошечный человечек внутри меня. Токсикоз проходить не спешил, а потому мне пришлось брать работу на дом, а в скором времени и академ-отпуск в университете. А спустя еще некоторое время мне сообщили что на мое место в отделе берут нового человека на полную ставку. И тогда у меня началась паника. Я не могла выйти из дома, потому что меня постоянно рвало, и за квартиру мне больше не чем было платить. Кажется, я стала снова ощущать себя бомжом, и это было очень страшно. А Сергей, с которым мы тогда уже тесно общались, предложил свою помощь, при этом он никогда не скрывал своих чувств ко мне, но и не давил, прекрасно понимая, что моя любовь к Никите крепка и нерушима. По крайней мере, я надеялась, что Сергей это понимает. И что очень меня радовало, он ни разу меня не домогался. Просто забрал к себе загород с вещами, выделил отдельную комнату и просто взамен просил немного внимания и помощи по дому. Первое время я не могла готовить, попросту не перенося любые запахи. Да что уж говорить, я даже есть ничего не могла, и казалось, что в следующий раз не выплюну ничего кроме внутренностей. Но уже через полтора месяца я наконец-то вздохнула с облегчением. Малыш решил больше меня не мучить, и впредь токсикоз не проявлялся. Я стала помогать по дому, готовить еду, протирать пыль, гладить, а Сергей обеспечивал меня всем необходимым. Я действительно считала это неоценимой помощью и была безмерно благодарна мужчине за все, что он делает. Но я боялась, боялась, что однажды он потребует больше, или того хуже, поставит ультиматум – либо ты со мной, либо на улицу. И я думаю понятно, что именно я выберу. Пусть и покажусь корыстной дрянью.

- Посидим у камина? – спросил Никольский, когда понял, что я не отвечу ему сейчас же на его чувства.

- С чаем в пледике?

- Да, как ты любишь…

Любила я такое, отныне. Но почему-то говорить Сергею об этом не собиралась. С ним я не испытывала уюта и комфорта, с ним была совсем другая атмосфера, не придающая моей душе любви и тепла.

Чмокнув меня в висок, мужчина молча поднялся и прошел к выходу из спальни, собираясь приготовить для нас чай. Я была благодарна ему за понимание, за то, что он дал мне несколько минут побыть одной, прежде чем присоединиться к нему на кухне.

По щеке покатилась слеза. Неожиданно мне стало жалко саму себя, и появилось стойкое желание разрыдаться. Как же мне этого сейчас хотелось, чтобы кто-то родной обнял и сказал, что у нас все хорошо. Что мне не нужно бояться, что со мной будет завтра, и я нахожусь под крышей своего собственного дома. Чтобы я не боялась, что однажды меня выгонят на улицу, где я попросту потеряю себя. Но проблема в том, что у меня нет своей крыши над головой, и хоть в какой-то мере в этом виноват Левченко, но и с себя вины я тоже не снимала. Слишком глупа и наивна была, поверила в ванильные рассказы взрослого мужика, сама позволила себя облапошить. Но теперь, когда я стала хоть чуточку взрослее и умнее, когда во мне зародилась новая жизнь, я поняла, что ненавижу Левченко за его предательство. Ведь будь у меня свое гнездышко, небольшое, но личное – мне бы не пришлось жить у мужчины, которого я никогда не полюблю. Которому никогда не отвечу взаимностью. Но жизнь продолжала меня наказывать за мою глупость, и едва ли не кричала «радуйся, что на улице не побираешься». И я радовалась и молилась. Молилась, что однажды я буду ЕМУ нужна.

Следующая неделя выдалась очень насыщенной и интересной. Сергей выделил для меня определенную сумму, и я вместе с подругой отправилась по магазинам прикупить себе зимние вещи. То, что мы покупали ранее, стало слегка мало для меня, потому что животик потихоньку обретал более округлую форму. И мои размеры менялись, становясь все больше и больше. Но эти килограммы были приятные, и я могла смело сказать – абсолютно не лишние.

Потом я занималась йогой для беременных, изучала литературу и мысленно благодарила Сергея, что он не возвращался к теме наших личных отношений. Ведь не смотря на то, сколько проходило времени, я не переставала любить Крама и не начинала влюбляться в Сергея.

В четверг мы с Виталинкой снова выбрались в город, только на этот раз просто прогуляться, потому что уже в ближайшие дни обещали дожди и ветра.

Пройдясь по парку Горького, поехали на Сумскую в развлекательный центр, посидели в недорогом кафе и когда уже собирались уходить, по дороге к выходу мы увидели фотостудию. Изначально я никак не отреагировала на это, а вот Виталька, наоборот, мгновенно загорелась идеей. Едва ли не впихнув меня в студию, приказала ждать ее на диванчике, а сама она ушла разговаривать с фотографом. Я порадовалась за девочку, что она решила сделать себе фотосессию, и принялась тихонечко ждать ее, уже размышляя о том, какие получатся фотографии. Спустя минут пять, счастливая подруга выбежала из салона, сообщив, что очень быстро вернется, и мне ненужно никуда уходить. И действительно, она снова вернулась быстро, только теперь прошло минут пятнадцать.

- Погнали! – вдохновленная своей идеей, прошептала Виталина, и взяв меня за руку, осторожно потянула в студию к фотографу.

- Хочешь, чтобы я наблюдала? А что это у тебя?

- Очень хочу! Пойдем!

Но кто бы мог подумать, что эта неугомонная девчонка готовила сюрприз для меня. Итог: я на черном холсте, в тусклом свете, совершенно обнаженная и слегка кутаюсь в прозрачную белую ткань. Мои волосы струятся по спине, глаза прикрыты, ощущение легкости и свободы. Такое редкое чувство, но безумно долгожданное. Это интимные фото, но они не пошлые, а чувственные и очень нежные. На картинках показана не страсть и эротика, а предвкушение предстоящего материнства. Как меня только не просили встать, повернуться или присесть на стул. Все было очень красиво и трогательно. Тонкая прозрачная ткань обволакивала мое тело, словно нежные лепестки роз. Я вроде и прикрывала самые пикантные места, а в то же время, ткань ничего не скрывала.

Я мысленно поблагодарила малышку за то, что она написала для моей книги жизни такую новую и счастливую страницу, о которой я не забуду до конца своих дней.

- Фотографии на ваш адрес привезет курьер в субботу. Спасибо вам за прекрасную работу, и желаю легкой беременности и родов.

- Спасибо большое! Вы профессионал своего дела, - улыбнулась я в ответ девушке фотографу, и тут же вспомнила. – Подождите, а адрес!

- Ты пока одевалась я успела продиктовать, - сообщила радостная Виталинка и, еще раз поблагодарив Диану, потянула меня к выходу.

Я действительно могла сказать, что этот день стал одним из немногих счастливых дней в моей жизни. И я была безмерно благодарна маленькому ангелу, моей подруге, которую непонятно за какие заслуги послал мне Бог. Эта девочка делала максимально много для меня, насколько мог позволить ей ее возраст. Как бы мне хотелось ответить ей тем же. И, возможно, однажды, когда я крепко стану на ноги, я отблагодарю Виталину и верну ей эти украденные часы детства. Потому что сейчас перед собой я видела взрослую умную девушку, которой все трудности были по колено. Что нельзя было сказать обо мне.

Закрыв входную дверь, я принялась тут же распаковывать плотный конверт, принесенный мне курьером из фотостудии. Я ждала их. Знала, что должны получиться потрясающие снимки и я не ошиблась. Диана была мастером своего дела и наснимала просто шедевральные фотографии. И пусть я сейчас прибавила в весе, но выглядела очень хорошо, и неважно, фотошоп это или нет, но я себе очень нравилась. Возможно, даже бы понравились ему…

- Что принесли? – неожиданно услышала за спиной голос Сережи и вздрогнула, роняя несколько фотографий на пол.

- Ой, это мне, прости, - поспешила извиниться и обрадовалась, что все еще могла быстро реагировать на многие вещи, а потому мне не составило труда присесть и подобрать карточки.

- Красиво. Позволь взглянуть, - все же настоял Сергей, на что я прикусила губу и отрицательно покачала головой, прижав к груди свои снимки.

- Я бы не хотела показывать. Это личное и…

- Что личное? Ты с ЭТИМ начала общаться? – неожиданно резко прорычал мужчина, и я заметила в его взгляде недобрый блеск.

- С этим?

- Ты знаешь, о ком я говорю! Покажи, что он тебе прислал!

- Сереж, во-первых, не разговаривай со мной в приказном тоне. Я не твоя прислуга. Я, конечно, тебе благодарна за твою помощь, но…

- Да дай ты их уже сюда, что ты как маленькая! – заорал он и тут же выхватил у меня фотографии. В эту секунду мне стало плевать, что он увидит меня обнаженной на снимках, я, наверное, на материнском инстинкте мгновенно прикрыла руками живот, испугавшись, что этот человек может навредить моему сыночку.

Я на автомате сделала несколько шагов назад, не имея понятия, что в следующую секунду взбредет ему в голову. Не знала, что дальше делать, и просто стояла смотрела на то, с каким восхищением Сергей рассматривает то, что не принадлежало для его глаз. Я видела его желание. Видела и боялась.

- Невероятная женщина, - прошептал он, а мне стало так больно, так обидно, что он делает это без моего разрешения. Он смотрел на голую меня.

- Сереж, пожалуйста, отдай мне фото.

- Просто представь, что я папа этого ребенка.

- Я не буду этого представлять, потому что у него другой папа.

- Но воспитывать-то его буду я, - коварно произнес Никольский и, положив стопку на комод, медленно двинулся в мою сторону.

Мне хотелось закричать, сказать, что он не будет воспитывать моего ребенка, но я боялась, что сделаю тем самым только хуже. Я вообще не понимала, что происходит, я не верила, что передо мной стоит тот самый деспотичный Никольский, о котором рассказывали несколько человек из офиса. Я не верила в их слова, потому что мужчина всегда был ко мне добр, но теперь, глядя в его глаза, я подразумевала, что грядет что-то недоброе.

- Этот идиот не ценил тебя, упустил… А я… Я подобрал и буду любить тебя так, как не смог он. Такие женщины, как ты, достаются лишь умным мужчинам. Я подарю тебе настоящее наслаждение, о котором ты даже мечтать не смела.

Говоря эти слова, Сергей принялся расстегивать пуговицы на рубашке, а дойдя до пояса, взялся за ремень. У меня не осталось сомнений в его дальнейших действиях, но от этого мне становилось только хуже.

- В общем, каких-либо подробностей я не знаю. Больше полугода была в Испании, а приехала неделю назад. Как раз был дождь, и я встретила подвыпившую Любу, она шла тогда из бара. В тот вечер я и узнала о ее горе. Искорка... Она же невероятная, солнечная, позитивная. Всегда всем настроение поднимала, а Лешка, в свою очередь, боготворил ее. И я не знаю, почему судьба так решила, а главное, за что Любе эти наказания, - продолжала свой рассказ Света, и у меня в душе все сжималось в тугой вязкий ком. Так больно и обидно было за девушку, за ее страдания, за ее пустоту. Но меня заинтересовал один момент, который я немедля озвучил.

- Почему Искорка?

Света резко вскинула взгляд со стола на меня и помедлила с ответом.

Я ждал, не смея ее торопить, и понимал, что ей так же тяжело дается это восприятие горя.

- На выдержку? Я разве похож на шутника? Скажи, малышка, похож?

- Нн-нет, - заикаясь, тихо ответила я и поняла, что уже едва ли стою на ногах.

- Тогда мать твою раздевайся, мусорное недоразумение! – громко заорал он, и, если бы это был лишь крик, возможно, меня зацепили бы его слова. Но в это же мгновение мое бедро обожгло болью, и не выдержав, я стала оседать на пол.

Перед глазами совсем потемнело, меня затошнило и казалось, что моя температура тела стала гораздо выше положенной. Не осознавая своих действий, я медленно улеглась на холодную плитку, по-прежнему руками прикрывая живот, в надежде, что мой малыш находится в полном порядке. Все отступило на задний план, все, кроме боли. То ли это шок от удара ремнем по бедру, то ли волнение дало о себе знать, но я чувствовала, что еще несколько секунд и просто провалюсь в темноту.

- Пожалуй-луйста… врача, вызо…ви…


Глава 4 (Крам)

Переделав все дела в клубе, я решила отправиться на ужин к своей семье. Давно не заезжал в родительский дом, так почему бы этого не сделать сегодня, когда сидеть всю ночь в кабинете не было никакого желания. Прикупив в супермаркете дорогих продуктов, я позвонил Инне и предупредил ее, что сегодня меня не будет, и она может не заглядывать в клуб. С этой девушкой, которая не дала мне умереть на обочине, мы созванивались практически каждый день. Она приезжала в клуб, дабы немного развеяться, а я просто присоединялся к ней, и мы часами могли разговаривать на разные темы. Когда меня не было на работе, она не приезжала, списывая на то, что не хочет привлекать ненужное внимание мужчин. Мне до этого не было никакого дела. Каждый сам делает то, что хочет. Инна была интересной девушкой, а главное - не продажной стервой вроде Витки. От того нам и было комфортно общаться с ней, да и общих тем оказалось тоже очень много. Одна работа занимала, наверное, семьдесят процентов нашего диалога.

Подъехав к дому родителей, я припарковал авто под воротами, решив, что позже закачу во двор и останусь здесь ночевать. Положив телефон в карман, забрал пакеты из багажника и пошел во двор, в надежде, что я не лоханулся, и все были дома.

- Мама, пап, вы дома? Я спонтанно, - прокричал я, войдя в прихожую, и, оставив пакеты на комоде, сбросил с себя куртку и ботинки.

- Сынок, дорогой, приехал! – мама тут же кинулась меня обнимать, а я с удовольствием вдохнул родной запах, и крепко прижал ее к себе.

- Соскучился, решил провести у вас пару дней. А папа с Виталинкой где?

- Так ты с ночевкой? Как же я рада, сыночек! – мама всегда радовалась моему приезду, а я нежно поцеловал ее в макушку, и снова крепко сжал в объятиях. – Папа скоро приедет, он в город ездил в садовый центр. А Виталинка у себя в комнате.

- Тогда давай пакеты отнесу в кухню, и пойду поздороваюсь с сестрой.

- Вы помирились? – с надеждой в глазах спросила мама, а я лишь обреченно вздохнул, и тихо добавил:

- А я с ней не ругался. Остальное в ее голове.

Оставив покупки, я поднялся на второй этаж, и остановившись у комнаты сестры, постучал в дверь, предупреждая о том, что хочу войти. Но в ответ прозвучала тишина, и решив проверить все ли в порядке с Виталиной, зашел без спроса.

Ну еще бы! Как ей услышать стук в дверь, когда она во всю плескается в душе. Хмыкнув, обвел комнату взглядом, отметив, что здесь, как и ранее всегда был порядок. Сестренка всегда была аккуратной девчонкой, а я в свою очередь переживал за ее будущее. Не хотелось мне, чтобы эта хозяйственная девочка в будущем досталась какому-нибудь мудаку вроде Макса. И нашла же в кого влюбиться.

Снова посетовав на ее чувства к Кукурузнику, я собрался вернуться к маме, и дождаться Виталинку уже внизу. Но когда разворачивался, мой взгляд зацепился за журнальный столик, на котором стоял ноутбук малышки. Но не техника меня заинтересовала, которую к слову я сам ей и купил, а то, что лежало рядом. Небрежно оставленная стопка с черно-белыми снимками.

По телу прошел озноб, я нахмурился и, не желая думать о том, что, возможно, лезу не в свое дело, я в один шаг подошел к столу и замер. Мое зрение меня не обмануло. Это она. Она, моя красивая сексуальная девочка. Моя Мими. Она стояла спиной к фотографу облаченная в легкую прозрачную ткань. Обнаженная, нежная, красивая. Ее голова в пол оборота, и я заметил легкую улыбку на манящих губах.

Схватив фото, взглядом уперся в следующий снимок. Сердце пустилось в пляс не просто от того, что это была моя девочка, меня больше удивило ее… она беременна! Это... мой ребенок или она нашла себе мужика? Черт! Не может быть…

- Никита, что ты…

- Откуда у тебя эти фото? – резко развернувшись к вышедшей из ванной сестре, в лоб задал ей вопрос. – Мия беременна! Это мой ребенок?

- Никит, ты почему здесь лазишь?

- Отвечай на вопрос! – заорал я, понимая, что уже закипаю от негодования. Она знала, моя сестра все знала.

- С чего ты взял, что я буду тебе что-то говорить?

- Потому что у тебя нет выбора! Никуда не выйдешь, пока все не расскажешь!

- Я ничего тебе не скажу, - с испугом во взгляде ответила Виталина и тонкими пальцами сжала мои запястья. Я крепко держал ее за халат, склонившись и смотря прямо в глаза, пытаясь разглядеть в них хоть что-нибудь, кроме ненависти.

- Дети, вы чего крич-чите? – споткнулась на слове мама, а я от огорчения на миг прикрыл глаза, пытаясь немного взять себя в руки. Мама не должна быть свидетелем этой ситуации. - Никита?

- Да, Никита? – зеркально повторила девченка, смотря на меня так, словно я обидел не Мию, а ее саму.

- Ладно… ладно, - я отпустил сестру и в примирительном жесте поднял руки, выставляя их перед собой. – Ладно! Только пусть твоя дочь расскажет, что она от меня скрывает!

- Я скрываю? Это я скрываю? – зло прорычала козявка, и запахнув на себе плотнее халат, выпалила первое, что терзало ее душу: - Мама! Твой сын тупо просрал прекрасную девушку, которая теперь ждет от него ребенка и вынуждена жить с мужчиной, которого она не любит! А всю потому, что он, - она ткнула в меня пальцем и завершила свою речь: - Как последний мудак, сказал, что не хочет ни семью, ни детей! А теперь, уйди с глаз долой!

Я стоял по среди комнаты, ошарашено смотря на свою сестру, и не понимал, шутит она или говорит правду. Безусловно, Виталина была умной девочкой, которая не стала бы шутить такими вещами. Но почему я ни разу не задумался о подобном исходе? Ведь мы с Мией никогда не предохранялись, а я даже не спросил, принимает ли она какие-то таблетки. А теперь эта новость просто валит с ног, потому что я даже не знаю, как на это реагировать? Что вдруг произошло, почему вот так неожиданно, или… или наоборот, слишком поздно я узнал? Моя девочка, моя малышка носит под сердцем моего ребенка?

- Ты сейчас не врешь? Мия беременна моим ребенком? – зло прошипел я, чувствуя, что готов закипеть от негодования и начать крушить все вокруг.

- Да! Твоим! Доволен? А ты слабак, даже не смог ее найти!

- Сынок, у тебя девочка беременная? О чем Виталина говорит?

- Я искал ее!

- Плохо искал!

- Сын?

- Я не знаю, мама! – заорал я и тут же пожалел, что кричу на маму, которая не заслуживала такого отношения. – Прости! Прости, я не прав.

- Спокойно расскажи обо всем, - попросила она и, удивив меня, вместо того, чтобы обидеться, теплыми руками сжала мою ладонь.

- Я не знаю, что сказать. У меня была девушка, и… Виталинка права, я просто идиот, который не смог сохранить наши отношения.

- Ты нам не рассказывал.

- Нет, - качнул головой ,и освободив руку, прошел к большому окну, за которым уже начинало смеркаться. – Нет, она не похожа ни на одну из тех, что у меня были раньше, я это понимал, но не особо принимал. Скорее, потому что я не знал, как это, всегда быть с одним человеком. Мне не хотелось этого, я думал, что так бывает только у моих родителей.

- Сынок, ты просто разбалован женским вниманием. Ты знаешь, что какую бы женщину не захотел, она будет твоей. Ты вырос очень красивым мальчиком, но не всем нужна твоя внешность и деньги.

- Вот именно! Мие никогда не были нужны его деньги. Я вообще не понимаю, за что она тебя полюбила? Ты же вел себя с ней, как настоящая скотина! – выразила свое веское мнение сестра, и я не стал с ней спорить.

- Виталинка, - пожурила мама, но младшенькая была права. Меня не за что любить.

- Мам, Виталина права. Я тот еще козел! Я очень часто срывался на Мие ни за что, а она относилась ко мне с уважением. Думал, что она окажется, как и все, продажной, корыстной. По крайней мере, я хотел так думать.

- А она?

- А она любила его и работала! Она работала, а не ждала, когда ей все подадут! Она, знаешь, какая замечательная? – с дрожью в голосе произнесла сестра, и я резко развернулся, чтобы убедиться в проскользнувшей мысли. И я не прогадал, в ее глазах стояли слезы. Она что, так сильно обижена на меня за Мими?

- Откуда ты знаешь о ребенке? – спросил без нажима, с интересом, все же надеясь, что Виталька меня не обманет.

- Мы случайно пересеклись с ней около супермаркета. Она тогда еще не знала о своем положении. Ей было больно… очень.

- Это она? – мама кивнула на всеми позабытые фотоснимки, разбросанные на журнальном столике.

Не дожидаясь ответа, она подняла один и с любопытством стала разглядывать мою девочку.

- Мам, это интимные фотографии.

- Ты прав, сынок. Но они не пошлые. А вот девочка очень даже красивая. Ты любишь ее? – вопрос в лоб, взгляд глаза в глаза, а я словно онемел, не зная, что нужно сказать.

К маминому взгляду добавился еще и Виталинкин, а у меня перед глазами встало счастливое личико Мии. Я помнил, помнил, как впервые увидел ее зажигательный танец в комнате. Она тогда была в одном нижнем белье. Нежная, необыкновенная и стеснительная. Кажется, она застеснялась, когда я нарушил ее уединение.

- Люблю… - прошептал я, понимая, сказал не просто от того, что надо было что-то ответить, а сказал душой. Я так чувствовал.

- Тогда чего ты ждешь? Почему не искал девочку, почему позволял быть вдали от тебя?

- Потому что ему некогда искать, да и силенок у них с Максимом не хватает. А по вечерам наш родственничек в клубе с Инночкой зажигает, - язвительно произнесла Виталина и в защитном жесте сложила руки на груди.

- Я с Инной просто дружу, и прошу это запомнить.

- Мне лично – плевать, только знай, Ромео! Мими это не понравилось бы!

- Ты сказала, что она живет с мужиком? Кто он?

- Один хороший парень, который помог ей в трудную минуту. Или ты думаешь с токсикозом легко ходить на работу?

- Где она живет?

- Я не скажу.

- Виталинка, - к разуму ее призвала мама, но сестра отрицательно покачала головой.

- Ты не умеешь ценить тех, кто любит тебя не за деньги. Или может быть, ты не знал, что она ушла в никуда? На улицу. Без теплых вещей, с копейкой в кармане! А тут еще и сюрприз в животике! Да я зла на тебя, что ты не смог ее найти. Ты всегда был очень сильным, с огромными возможностями, все мог, все получал. А женщину, которая носит под сердцем твоего малышка, ты так и не нашел.

- Где она живет? – начиная снова закипать, прорычал я, крепко сжимая руки в кулаки.

Сестра снова отрицательно покачала головой, а потом сорвавшись, принялась собирать разбросанные фото.

- Лучше бы я их здесь не оставляла.

- Дочь, скажи, где девочка живет?

- Ему я не скажу, мам. Твой сын сам однажды сказал Мие, что не хочет детей. Так зачем им видеться теперь? Чтобы он заставил ее сделать аборт?

- Ты охренела что ли? – взбесился я на ее слова, а сам себя ненавидел, ведь действительно говорил малышке, что я не хочу ни семьи, ни детей. Каким надо было быть идиотом, чтобы говорить такие слова необыкновенной женщине.

Неожиданно у Виталины зазвонил телефон, а у меня внутри зародилась надежда, что это была моя неугомонная малышка, сбежавшая от меня так не вовремя. Но когда из динамика я услышал мужской голос, надежда тут же погасла.

- Сергей? – удивленно произнесла сестра, но мне было все равно, с кем она говорит в эту минуту, потому что все мои мысли вернулись к Мие. - Что?! – громкий окрик, и я резко поднял голову в сторону девчонки, у которой казалось от лица вся кровь отхлынула. Настолько она стала бледной и взволнованной. – Что с ней? - снова непонятный голос в трубке. - Пиши адрес! Я еду! – она в эту же секунду сбросила вызов и посмотрела на нас с мамой со страхом и болью в глазах: - Мия в больнице. Ей плохо.


Глава 5 (Крам)

- Что с ней? – спросила мама, и я заметил, что в ее голосе проскользнули нотки волнения.

- Я не знаю, он ничего не сказал. Лишь то, что она упала в обморок.

- Теперь ты тоже не скажешь мне адрес?

Виталина замерла, практически не дыша, а потом словно что-то решив для себя, глубоко вздохнула и произнесла:

- Такси долго будет ехать, так что прогревай авто.

- Долго ждать не буду, сам уеду. Адрес найду. Так что поторопись со сборами.

- Вот поэтому она и ушла!

Прошипела девчонка и, развернувшись, ушла одеваться, оставляя меня наедине с мамой. Как же я был зол. Но скорее на себя и ситуацию в целом, нежели на свою вредную сестренку, которая сейчас готова была меня прибить. Но все же, стоит ее поблагодарить за помощь, но это позже. Как только я узнаю, что с Мими и малышом все в порядке.

- Мам, ты с нами?

- Нет, нет, сынок. Если что, вы сразу позвоните нам. И если понадобится, мы подъедем. Думаю, тебе многое нужно решить и… обдумать. Только сделай верные выводы.

- Спасибо тебе, мам.

- Беги. Я думаю, сейчас ты ей нужен, как никогда.

В ответ я кивнул и, поцеловав маму в щеку, быстро сбежал по лестнице. Обулся и, на ходу застегивая куртку, вылетел на улицу, надеясь, что Виталина уже на полпути ко мне. Не было сил больше ждать, я хотел увидеть Мию и убедиться, что с ней и малышом все хорошо. Я просто хотел ее увидеть. Хотел понять, что произошло. А главное, я хотел быть рядом.

Усевшись в автомобиль, завел двигатель и, уперев локоть в руль, лбом уткнулся в кулак. Представить не мог, какие новости меня ожидают по приезду в родительский дом. Да, пожалуй, здесь я меньше всего ожидал услышать новости о своей Мими. Господи, только прошу тебя, пожалуйста, пусть с ними все будет хорошо. Пусть они будут здоровы, пусть не пострадают. Я теперь для них все сделаю, даже если Мия будет меня прогонять. Я не уйду. Не смогу. Слишком долго я ее искал и еще дольше ждал. Теперь я вымолю прощение, чего бы мне это ни стоило.

- Погнали, Сергей уже скинул адрес, - в соседнее кресло плюхнулась сестра, занося с собой в салон морозный воздух.

- Я чуть было не уехал, - соврал и тронул машину, не желая медлить в сложившейся ситуации.

- Надеюсь, ты не собираешься делать поспешных решений и снова причинять боль Мие?

- Мне всегда казалось, что ты моя сестра, но я видимо ошибся.

- Не умничай! Ты сделал больно хорошему человеку.

- А тебе не кажется, что ты много разговариваешь в своем возрасте? Я, на минутку, в два раза старше тебя, девочка!

- И в два раза тупее!

- Тебе повезло, что я сейчас за рулем.

- Ну да, а то бы ремешком меня выпорол. Да?

- С чего ты взяла? Я разве тебя когда-то бил?

- А что, разве это не ваша с Кукурузником фишка?

- Ты о чем?

- Он же приходил ко мне по твоей просьбе. Видите ли, хотел узнать, где находится Мия, а если не признаюсь, то брат что сделает? Правильно. Выпорет ремнем!

- Вот козел! Я такого в жизни не говорил.

Виталина отвернулась к окну, а я подумал о том, что нужно будет отпинать Макса за такие слова. За сестренку готов был убить кого угодно, ну и слегка придушить лучшего друга. Малыха для меня всегда была особенной, и несмотря на то, что она все это время знала, где находится Снежинская, и молчала, я за многое должен сказать ей спасибо.

В кратчайшие сроки добравшись до больницы, Виталька сказала, в какой палате находится моя девочка, и мы сразу же поднялись на четвертый этаж. Напротив двери сидел растерянный мужик, к которому тут же подбежала мелкая, смотря на него вопросительным взглядом.

- Она упала в обморок, - промямлил незнакомец, а до меня только дошло, что это и есть тот самый мужик, с которым живет Мия.

- Ты можешь конкретнее рассказать?

- Это он? – кивнул в мою сторону, а я нахмурился – его не волновало состояние здоровья Мии, его волновал я, а точнее мое появление.

- Сереж, пожалуйста, скажи, что произошло? Почему Мими стало плохо?

- Из-за него, - кивнул в мою сторону и поднялся из кресла. – Сегодня полдня проплакала, вспоминая его, а потом как поднялась с постели, так и рухнула в обморок, хорошо хоть я оказался рядом.

- Боже мой… - обреченно вздохнула сестра и сейчас я действительно понял, как сильно она переживает за мою девочку и за нашего малыша. Кто бы мог подумать, насколько удивительная моя маленькая сестренка. – Разве можно так любить?..

- Виталин, я бы конечно не хотел делать поспешные выводы, но…

- Что?

- Мия странная стала в последние дни.

- Что ты имеешь в виду?

- Не похожа она на себя, словно… - этот мудак подозрительно вздохнул и, заправив пальцами волосы назад, тихо добавил: - с головой у нее что-то.

Я резко подался вперед и, схватив его рукой за горло, с силой прижал к стене, и смотря ему в глаза злым взглядом, грозно прорычал:

- Это у тебя сейчас будет что-то с головой. Ты понял?

- Никита, не надо… - попросила сестра, но я никак не отреагировал на ее слова, злясь на этого Сергея за то, что после подумать плохо о Мии.

- Если только узнаю, что ты причастен к тому, что она сейчас на больничной койке…

- Да из-за тебя все это! Ты поступил с ней как полный урод, а я теперь залечиваю ее раны, потому что девочка страдает. Не спит ночами.

- Я знаю, в чем моя вина, и я понесу за это наказание, но ты…

- Господа, у вас все нормально? – раздался голос позади, и я, тяжело дыша, нашел в себе силы отпустить Сергея, повернулся к мужчине в белом халате. Доктор, наконец-то.

- Скажите, как Мия, как малыш? Что с ними? Я хочу ее увидеть!

- А вы кем будете пациентке?

- Я отец ребенка.

- Отец ребенка… Вы уж поберегите свою жену, тяжко ей придется.

- Что? Почему? – душу пронзил страх, я крепко сжал челюсть и кулаки, и принялся глубоко дышать носом, готовясь услышать самое худшее.

- Потому что мамочке вашей придется очень долго лежать на сохранении, дабы не потерять ребеночка. А судя по вашему нервному состоянию, вы, как и любой адекватный отец, очень этого боитесь. Теперь даже дышать в ее сторону будет страшно. Поберегите ее, ведь дело того стоит.

- Как она сейчас? – облегченно выдохнув, спросил я, радуясь, что два дорогих человечка находятся в относительном порядке.

- Отдыхает, мы поставили ей капельницу. Пусть сегодня переночует у нас, а завтра нужно перевозить в родильное отделение.

- К ней можно?

- Только тихонько, - кивнул мужчина и, похлопав меня по плечу, ушел в неизвестном мне направлении.

- Никит, - позвала Виталина, привлекая мое внимание касанием к локтю, - я не думаю, что будет лучшим, если ты к ней зайдешь сейчас. Она может разволноваться, а ей это ненужно.

- Ты права, - согласился я, несмотря на то, как сильно желал увидеть Мию, прикоснуться к ней и сказать, что я всегда буду рядом. – Ты наверняка ей дороже всех.

- Может лучше, если пойду к ней я? Все же мы достаточно времени живем вместе, и…

- Вот именно – достаточно! – рыкнул я, и одним только взглядом осадил этого Сергея обратно в кресло. – Ты точно туда не пойдешь. По крайней мере до тех пор, пока я не выясню настоящую причину, почему Мия упала в обморок. Виталина, иди.

Сестра молча кивнула, а я продолжал смотреть на недовольного Сергея, который от злости поджал губы. Что в себе таит этот мужик, который переживает из-за моего появления?

- Зачем ты пришел?

- А ты нихера не перепутал? Мия беременна моим ребенком!

- А где ты был все четыре месяца? Наверняка спокойно жил и не вспоминал о ней.

- Я как раз не спокойно жил. В моих мыслях всегда была Мия, а вот где ты ее скрывал, предстоит разобраться.

- Не находишь странным, что даже твоя сестра скрыла ее? Чтобы это могло означать? – он что, пытался меня задеть? Думает, я сейчас стану перед ним оправдываться?

- Тебя это вообще не должно волновать! Значит, на то были причины, и тебе не стоит знать подробностей. Помог моей женщине – спасибо, на этом отчаливай.

- Я уйду, но только для того, чтобы поспать, а завтра снова вернусь.

- Ты серьезно? – опешил я, удивляясь, что этот мужик вместо того, чтобы отстаивать якобы свою женщину и переживать за ее здоровье, просто сваливает спать.

Нет, мне было это на руку, но и, признаться честно, очень странно. Не просто так же он жил с моей девочкой, чтобы просто сейчас уйти отдыхать?

- Бывай, - махнул рукой и вальяжной походкой пошел к выходу из отделения.

Не нравился он мне, очень не нравился.

Дождавшись, когда этот хмырь скроется за дверью, я сделал пару звонков и велел своим ребятам из отдела безопасности нарыть для меня информацию о том, где все это время скрывалась Снежинская. Пусть землю зубами роют, но, чтобы нашли, потому что таким способом я смогу ближе подобраться к Сергею. Я дал им подсказки на сожителя и то, что моя девочка жила за городом, а дальше… дальше их проблемы. Я плачу деньги за то, чтобы они хорошо работали.

Только спустя полчаса сестра вышла из палаты и сразу же в кресло присела рядом со мной, вздохнув не очень радостно.

- Мия спит, я просто посидела с ней рядышком.

- Надеюсь, ей уже лучше.

- Выглядит она конечно устало, но… Ты знаешь, я не верю, что все было так, как рассказал Сергей.

- Ладно я ему не верю, потому что вижу в первый раз, но ты, ты же его знаешь. Или он чем-то отличился ранее?

- Да нет, он всегда хорошо относился к ней, заботился, был внимательным. Мими ему, как я поняла сразу понравилась, и его не остановило то, что она беременна от другого мужчины. Сказал, что всегда поможет и нет ничего зазорного в том, что он будет с девушкой, беременной не от него. Просто Мия, она бы не стала себя доводить до такого состояния. Как бы ей ни было больно от вашего расставания, она, как только узнала о малыше, запретила себе плакать. Понимала, что ребеночка нужно беречь.

- Почему ты мне не сказала, Виталин, ты же моя сестра. Черт возьми, неужели я не заслужил знать правду?

- Как брат ты очень крутой, но как парень…. Извини, полное дерьмо.

- Пользуешься моим состоянием?

- Нет, нет, Никит, я всего лишь констатирую факт. И пусть я младше, но кто если не сестра скажет тебе правду в глаза?

- Ладно, - хмыкнул я, поражаясь ее характеру, - валяй.

- Да что мне еще добавить? Ты, наверное, просто не понял, что Мими не из тех шлюх, с которыми ты постоянно спал. Даже не смотря на то, что она детдомовская. Мия намного лучше многих, понимаешь? Намного!

- Виталин, я знаю, что она не из тех шлюх, знаю, что она особенная.

- Тогда почему?

- Что почему?

- Пфф, братец, ты шутишь? Почему ты так с ней обращался? Ты если злился, то каждый раз кричал на нее. А она при чем? – ответить было нечего, потому что я действительно не знал, почему себя так вел. – Ладно, ты скажи, тебе действительно нужен ребенок?

- Это наш с Мими ребенок, я не могу его не хотеть. Не надо думать, что я конченный идиот. Да, во многом не прав, но что вы там надумали в своих бабских головах, я даже знать не хочу. Мне нужна моя девочка, а то, что она беременна, говорит лишь о том, что у нас было все не просто так.

- Она мне дорога так же, как и ты, и я очень хочу, чтобы Мия была счастлива. Мне кажется, она заслужила счастье, как ни один человек в мире. Или по крайней мере она ничем не хуже других.

- Она самая замечательная.

- Когда я скажу ей, что ты здесь, прошу, не срывайся и не кричи на нее. Не делай вид, что ты зол и… постарайся ее понять.

- Я сделаю все, чтобы теперь ей было хорошо, и ты мне в этом поможешь.

- Ага, кто бы сомневался, - хмыкнула малявка, кривя губы в насмешке

- Завтра перевезем ее в частную клинику с отдельной палатой. Я хочу быть всегда рядом.

- А клуб?

- А клуб… Кукурузника посажу на время,

- Звучит двусмысленно, - игриво произнесла сестра, подняв указательный палец вверх.

- Будет к тебе приставать, будет куда более понятливо звучать.


Глава 6 (Крам)

- Никит, - позвала Виталинка, выходя из палаты Мии, - в общем, я сказала Мии, что ты здесь.

- А она? – я тут же подскочил из кресла и устало потер глаза, потому что не спал всю ночь. Все время переживал за свою малышку.

- Она не очень обрадовалась, но…

- Что, но?

- Ты бы мог зайти.

- С этого и надо было начинать, - ответил я и сразу же ринулся к двери в палату.

- Никит, - снова позвала Лина и посмотрела на меня грустным взглядом, - пожалуйста, будь вежлив.

Сомнения сестры меня очень огорчали, но в то же время я мог ее понять. Она все четыре месяца заботилась о Мии, переживала и всеми возможными способами поддерживала ее. Ей хотелось, чтобы ее подруга была счастлива и ни в чем не знала проблем.

Только и я теперь собирался делать ее счастливой. Моя Мия не заслужила хамского отношения, которое всегда неслось от меня в нашем прошлом. Я хочу боготворить свою девочку, хочу ценить и уважать. К тому же, теперь она мама моего ребенка.

- Все будет хорошо, - заверил я сестру и в эту секунду понял, что сейчас, стоит сделать мне шаг и открыть двери, я наконец-то увижу ту, что не дает покоя мне последние четыре месяц. Но так ли это? Может быть, я полюбил Мию гораздо раньше? Возможно ли это вообще с моим черствым сердцем?

Глубоко вдохнув и выдохнув, пожалел, что не курю. Сейчас бы точно не помешало затянуться.

У меня складывалось ощущение, что я не умею плавать, а меня загоняют в воду, и не просто зайти помочить ноги. Нет, мне надо нырнуть, с головой, и пробыть на глубине как можно больше времени.

Плавать - это здорово, а быть рядом с Мими еще лучше, но почему же так страшно? Почему страшно войти в палату и увидеть взгляд, полный ненависти и презрения? Или отвращения? Как она меня встретит?

Гадать я мог еще долго, но не видел в этом никакого смысла. Нужно действовать, а назад пути нет. Я не хочу назад, там за дверью ждет она, и мне очень хочется просто быть с ней рядом.

Сжав переносицу, я снова сделал глубокий вдох, а на выдохе уже вошел в палату.

Вот моя девочка, напуганная и грустная. В ее взгляде читался страх и замешательство, и мне было больно из-за этого. Мия должна быть счастлива, и должно ощущать это счастье, а вместо этого она боится, что я причиню ей вред. И как убедить в обратном? Тело окотило водной жара. Как же долго ждал нашей встречи.

Опустив взгляд с ее лица на животик, я застыл, до сих пор не привыкнув к тому, что малышка носит моего ребенка. А когда осознал, что вот я в шаге, и стоит мне подойти, смогу коснуться живота, мне захотелось счастливо рассмеяться. И на миг представить, что и не было разлуки в четыре месяца.

Кто читает на пиратках, у того рога растут.

- Прошу, убери страх из глаз. Я не причиню тебе боли, - наконец-то выдавил из себя я. Первые слова произнес охрипшим голосом, но это было скорее от волнения. – Поверь мне.

Мия вздохнула и прикрыла глаза. Видел, как тяжело ей давалось мое появление, и очень хотел все исправить. Не меня она бояться должна, не меня. Я больше не тот идиот, который станет грубить ей при первой же возможности. Нет, теперь я готов любого придушить, кто поведет себя с ней нагло и по-хамски.

- Я пришел не пугать тебя и не обижать. Только не волнуйся, слышишь? – увидел, как задрожали ее губы, и возненавидел себя еще больше. – Возьми себя в руки, моя Мими. Возьми.

- Мими, - дрожащим голосом произнесла она и, кое-как все же взяв себя в руки, открыла глаза и очень осторожно, словно боялась меня спугнуть, улыбнулась. – Ты не поздоровался.

- Хэх, милая, ты…

- Я боюсь не тебя, - перебила она.

- А кого? Кого ты боишься, скажи?

- Боюсь, что это сон. Боюсь, что… Никит, ты зачем пришел? Переубеждать меня?

- Переубеждать? Ты о чем? – с непониманием спросил я и, решившись, шагнул к кровати на которой лежала Мия.

- Я буду рожать, я хочу этого ребенка.

- Знаешь, милая, я в тебе не сомневался. Только это и мой ребенок. И не смотри на меня так, - тут же остановил поток ее мыслей, заметив, как после моих слов изменилось ее лицо. – Знаю, я не самый лучший мужчина, и не факт, что отец из меня будет достойный. Но это наш ребенок, и я хочу быть рядом с вами.

- Ты сейчас шутишь, Никит?

- Мими, а ты у меня такая иногда глупенькая девочка. Неужели ты думаешь, что я послал бы тебя на аборт?

- Почему бы и нет? Ты сам говорил, что тебе не нужна семья.

- Говорить и ощущать – это разные вещи. Когда я вчера увидел твои фото… Я чуть не ахренел от того, что малая все от меня скрывала.

- Она это делал по моей просьбе.

- Не бери все на себя. Как не крути, а Лина зла на меня, и с этим ничего лично я не могу поделать. Пока не могу.

- Я не хотела, чтобы она от тебя отдалилась. И могу сказать лишь одно: твоя сестра очень преданный и добрый человек. Она не подведет.

- Знаю. Мия, послушай, - мне хотелось коснуться ее кожи, но я сдерживался из последних сил, и дабы не искушаться, присел в рядом стоящее кресло. – Нам надо о многом поговорить. Я имею в виду нас с тобой.

- Что именно ты хочешь? Нас с тобой нет и….

- Мы есть, я докажу тебе, что мы есть. Но и сейчас у меня к тебе более важный разговор, и он касается не только нас.

- Ты про ребеночка?

- Ребенок для меня, безусловно, очень важен, и, пожалуй, именно вас двоих и будет касаться разговор.

- Ты о чем? Прошу, не тяни, мне и так нелегко.

- Пойми одно - отнимать ребенка я не собираюсь. И как бы ты дальше не решила на счет нас, малыш всегда будет с тобой. Но у меня другой вопрос.

- Ладно.

- Сергей. Он причастен каким-то образом к тому, что ты здесь?

- При чем здесь Сергей? – на лице Мии появился страх, а руки скорее неосознанно сжали одеяло, выдавая мне состояние девушки.

- Послушай, малышка, я же вижу, что он причастен к этому. Он даже вчера свалил домой, под предлогом, что ему нужно поспать. Ничего не хочешь мне рассказать? Или твои руки сжимаются от счастья?

Она тут же одернула их и, прикрыв глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. Я видел, что ей было нехорошо, может, не физически, а морально, потому что как не крути, я понимал: Сергей виноват в чем-то.

- Я хочу уехать отсюда.

- На тебя давят стены больницы?

- И это тоже. Я хочу уехать их Харькова.

- Почему? – душу пронзило неприятно чувство, но я пытался держать себя в руках.

В ответ – тишина. Мия лишь демонстративно отвернула голову к окну, пряча от меня свой взволнованный взгляд.

- Мия, скажи мне, в чем дело? Почему ты хочешь уехать? Я не собираюсь тебя отпускать.

- Мне нужно как-то жить дальше.

- Что ты имеешь в виду? Я дам тебе крышу над головой, ты не будешь больше жить с этим козлом.

Ее подбородок задрожал, а руки снова крепко сжали одеяло. Подняв взгляд, я поняла, что малышка плачет, и от этого внутри все сжалось. Невыносимо больно видеть ее слезы, знать, как она страдает и мечется, не понимая, что делать дальше. Только вот я готов был сделать так, чтобы она наконец-то обрела покой и счастье. И я докажу, как мне важно, чтобы ей было хорошо.

- Я не знаю, как жить дальше, не знаю… Я не вернусь в дом к Сергею.

- Мия, прекрати плакать! Тебе нельзя нервничать, как ты не понимаешь? Ты же можешь ребенку навредить!

- Я знаю! Просто мне так больно… Я не понимаю, почему все так происходит.

- Это он, да? – снова повторил свой вопрос, надеясь все же услышать на него ответ. – Ты куда?

Мия, отбросив одеяло, собралась встать с кровати, но ее положение и слабое состояние не дали сделать это быстро.

- Мне в туалет нужно, - ответила она и только сейчас повернулась ко мне лицом, которое было залито слезами.

Я ринулся к ней и, обхватив лицо руками, заглянул в любимые грустные глаза, которые хотелось расцеловать и высушить от слез.

- Послушай меня, я прошу тебя, не плачь, не нервничай. Врач запретил. Ты же можешь навредить нашему ребеночку. Мими, прислушайся ко мне. Просто верь мне, я тебе не враг. Да я идиот, но я не собираюсь причинять тебе боль. Ты с малышом, вы мне нужны. Я все это время мечтал найти тебя, я искал, но все было бесполезно, ты сбежала от меня. Я заслужил это, но сейчас, я… я все сделаю, чтобы ты ни в чем не нуждалась. И я защищу тебя от любого злого ублюдка. Ты слышишь меня?

Ведя свой монолог, я уткнулся лбом в лоб Мии, и понял это только тогда, когда в ответ она покачала головой. Она верит мне? От этого захотелось улыбнуться, захотелось расцеловать девочку и успокоить. Но понимал, слишком рано действовать напором, не хочу ее пугать, не хочу заставлять и принуждать к чему бы то ни было. Просто вдохнул ее сладкий запах, который за четыре месяц я не смог забыть, и, кажется, на секунду стало тепло и свободно. Она здесь, в моих объятиях.

- Можно, я потрогаю живот? – снова заглянув в карие глаза, понадеялся на положительный ответ.

Мия неуверенно кивнула и прилегла обратно на подушки.

Я присел на кровать рядом с ней и, не спеша, стараясь не напугать девочку, нежно коснулся округлого животика, в котором жил наш ребеночек. Даже не мог передать словами, что я ощутил, коснувшись тела Мими. Меня словно пронзило молнией, и сердце пустилось в пляс от радости и в то же время от страха. Так необычно от понимания, что у меня будет ребенок. Что он уже несколько месяцев развивается в своей мамочке, в моей любимой женщине.

- Какой срок?

- Шестнадцать недель. Малыш крупный.

- Крупный? Это нормально?

- Гены. Твои, - хмыкнула Мия и тоже положила руку на живот.

- Кто у нас будет?

- Мальчик. У нас будет сыночек.

- Спасибо тебе, - искренне поблагодарил я и, склонившись, поцеловал животик.

- За что? – спросила Снежинская, и на ее лице выразилось искреннее удивление.

- За то, что сохранила беременность. За нашего ребеночка.

- То, что я не нужна была своей матери, не означает, что выросла такой же дрянью.

- Нет, ты самая лучшая. Думаю, что больше и нет таких девушек, как ты.

- Не знаю, как я, но твоя сестра, самая замечательная девочка. Надеюсь, ты не станешь ее ругать.

- Хм… надо подумать. Как на счет сделки?

- Ты о чем?

- Я не буду ругать сестру, а ты позволишь мне прикоснуться к животику без преград?

- Что ты имеешь в виду?

- Можно я подниму твой сарафан?

- Вот так сразу? – хлопая ресничками, продолжала удивляться девочка и от смущения прикусила губу.

- Я рад, что ты шутишь. Но я всего лишь хочу коснуться оголенного животика. Ты можешь сама прикрыться и поднять свою рубашку. Я не сделаю ничего лишнего.

- Ладно, - согласилась она и, сдвинув одеяло, хотела поднять ночнушку, как я резко остановил ее руки.

- Это что такое? – прорычал я, смотря на бедро, на котором находился огромный лиловый синяк.

Неприятные ощущения вновь охватили мою душу, и я сам поднял ткань еще выше, чтобы рассмотреть тело на предмет ушибов. Какого х*я на моей девочке синяки? Кто посмел ее тронуть? Кто посмел навредить женщине? Беременной женщине! Я же этого урода мигом закопаю в лесу и ни разу о его убийстве не пожалею.

- Мия, я спрашиваю, кто посмел тебя тронуть? Сергей? – вспомнил об этом ублюдке, так вовремя вчера сбежавшем. Кстати, сегодня он еще не появлялся. – Это он, да?

- Никит, я прошу тебя, только не нужно ничего делать.

- Я хочу знать, как это случилось.

- Никит, пожалуйста…

- Малыш, что произошло? По какой причине этот урод поднял на тебя руку?

- Потому что я в очередной раз отказала ему в интиме.

- И?

- Что «и»? Я ношу малыша от тебя, как я буду спать с другим мужиком? У меня под сердцем ребеночек, как я могу так грешить?! Для меня нет никого и ничего важнее сына!

- Ты не кричи, девочка. Не кричи.

Я прижал ее голову к своей груди и понял, насколько сильно хочу оградить любимую женщину от бед и тревог. Она заслуживает гораздо лучшей жизни, и я просто обязан ей ее устроить.

- Мне курьер привез фотографии. Я…. Вернее, меня надоумила Виталина на фотоссесию. А Сережа увидел их, я просто не успела спрятать.

- Значит, ему захотелось?

- Подумал, что фотограф мужчина, и… вроде как я перед ним не постеснялась раздеться, а перед Никольским стеснялась. Только вот фотографировала меня девушка и… Но я не успела этого сказать ему.

- Что он сделал?

- Никит, ты же ничего ему не сделаешь?

- Нет, - соврал я и принялся ждать дальнейшего рассказа.

- Он стал расстегивать штаны, после чего вытащил ремень и приказал раздеваться. Мне стало очень плохо, и я не собиралась делать то, что он просил. Я… он просто ударил меня ремнем по бедру, и я упала. Даже не знаю, как еще не на живот.

- Почему ты мне сразу не сказала?

- Зачем? Я не хочу никаких разборок, пойми меня. Я просто хочу спокойно жить. Только теперь не знаю, что мне делать, куда идти. У меня даже нет денег на поликлинику. Врач сказал, что мне нужно быть под наблюдением врачей. А я ужасно не хочу находиться в четырех стенах. Только не в таких, где постоянно пахнет лекарствами. Я просто не знаю, что делать.

- Я поговорю с врачом, возьмем на дом медсестру и будешь находиться там, где тебе комфортно.

- У меня нет дома, Никит. Правильно сказал Сергей: я просто мусорное недоразумение.

- Он так сказал? – уточнил я, готовый в кровь разъ*бать ему морду.

- Поможешь добраться до туалета?

- Конечно!

Я тут же поднял на руки свою девочку, а так как мы находились не в частной поликлинике, туалет был не в палате, а вообще в другом крыле здания. Потому я сам и отнес ее туда, совершенно забыв уточнить у врача, можно ли Мии ходить. Несмотря на то, что малышка слегка поправилась, тяжелее она не стала. Мне было приятно помочь ей. Мими обвила мою шею руками и уткнулась в нее носиком, отчего я смог вдохнуть запах ее волос. Теплые воспоминания нахлынули, пока мы проходили через коридор. И у меня возникло дикое желание сию же секунду забрать свою женщину к себе домой. Но рисковать я не имел права и отнес туда, куда она и просила.

- Подожди, Никит, ты куда?

- Как куда? Кажется, твой организм требовал…

- Я знаю, чего он требовал. Поставь меня на пол.

- Нет, я занесу тебя.

- Я сказала, поставь меня на пол! Не нужно быть эгоистом!

- Мими кричит?

Я все равно не послушался ее и сам занес в женский туалет, не собираясь рисковать двумя дорогими мне людьми.

- Зараза такая. Еще раз так сделаешь, больше ко мне не подойдешь! – зарычала моя малышка, а когда я поставил ее на пол, она и вовсе сложила руки под грудью. – Я теперь без носков осталась.

Черт, совсем забыл про обувь! Мия стояла в одних белых носках, которые после уборной, можно смело выкинуть в мусор.

- И так не блещу количеством вещей!

- Бубнилочка моя, иди писай!

Словно маленький ребенок, показав мне язык, Мими развернулась и прошла в кабинку, а я лишь хмыкнул ее поведению и грустно вздохнул.

Я сейчас себя просто ненавидел за то, что моя девочка, мама моего малыша едва ли не доедает последние крохи. И вроде бы хочется сказать спасибо этому Никольскому за то, что моя малышка не голодала и не мерзла, но то же время, после увиденного на ее теле, я хочу его убить. Как минимум покалечить! Но оставлять его безнаказанным я не собираюсь. Он должен заплатить за то, что сделал.

Да у меня нахрен в уме не укладывается! Как можно ударить женщину? Тем более беременную?

Кто его воспитывал? Я в принципе не понимаю таких методов. Мой отец ни разу в жизни не поднял руку на маму и сестру мою. Ни разу! А тут какой-то мудак бьет мою женщину. И он думает, что просто так отделается? Пусть молится, гнида!

- Никит, - услышал из-за двери и подошел ближе.

- Что?

- Ты правда за мной приехал? – неуверенный тихий голосок, от которого по моему телу прошла дрожь. Захотел тут же обнять Мию, обнять и доказать, что я никуда не денусь.

- За тобой, - ответил так же тихо.

А в следующую секунду малышка вышла из кабинки и порывисто обняла меня, горько заплакав на моем плече. И именно в этот момент я понял, как ей меня не хватало.


Глава 7 (Мия)

Господи, как же мне не хватало этих теплых крепких рук. Почему я ему верю, и сама не понимаю, но моя душа очень радуется присутствию Никиты. Думаю, что ему просто нет смысла меня обманывать, иначе какие бы цели он тогда преследовал? Взять с меня нечего, значит, он действительно за мной скучал. Да и Виталинка не раз рассказывала, как ее брат ходил угрюмый и злой, из-за того, что не может меня найти. А теперь он здесь, стоит и обнимает меня, даря свое тепло и защиту, о которой я так долго мечтала.

- Пожалуйста, не уходи от меня. Ты нам так нужен, - произнесла я на выдохе, боясь, что он меня пошлет и скажет, что просто пошутил. А на самом деле я не нужна ему, да еще и с ребенком.

- Я не уйду. Никогда, слышишь, малышка? Я все четыре месяца мечтал тебя найти, но ты так хорошо пряталась, что даже я не смог тебя отыскать. Но теперь я не отпущу. Даже если захочешь уйти, я не позволю тебе. Всегда буду рядом, милая моя.

- Никита… - расплакалась ему в грудь, понимая, что просто не могу поверить в то, что он рядом.

- Тихо-тихо, моя маленькая. Прошу, не плачь, девочка, я рядом. Я с тобой. Пойдем отсюда, не самое романтичное место, - хмыкнул Никита и, снова подняв меня на руки, понес обратно в палату.

- Там Виталинка, что она подумает.

- Ты чего? Да она только обрадуется, я же не какую-то телку несу, а тебя. Свою девочку.

Мне почему-то действительно стало стыдно, ведь мы вели себя как подростки, совершенно позабыв об окружающих нас людей. Но на душе сейчас было так хорошо, что до сих пор не верилось, что Никита наконец-то рядышком. Он со мной! Не оттолкнул, а наоборот, готов быть со мной и нашим малышом. Кто бы знал, как для меня важно его решение.

- Голубки, полегче, а то я застеснялась, - услышала голос подруги и носом уткнулась в мужскую шею. Вот это стыдоба.

- А ты не смотри, мала еще, - пробурчал Крам и чмокнул меня в макушку.

- Да-да, я мала. Ох, как же я рада, что вы наконец-то вместе.

- Если бы не ты, давно бы были вместе.

- Никит, Виталина не виновата.

- Вот именно, вел бы себя нормально, и были бы всегда вместе. В общем так, сладкая парочка, я все решила.

- Интересно…

- Никит, поставь меня, я тяжелая.

- Пусть держит! Ему еще долго прощение вымаливать.

- Я ранее говорил уже, но повторюсь: Мими, у меня ощущение, что Виталина твоя сестра, а не моя.

- Ага-ага, так вот. Так как наша мама все уже знает, я ей позвонила и рассказала о том, что нужно Мию перевозить. В общем, она решила вопрос с палатой в частной клинике.

- Что? Ваша мама знает обо мне? – неподдельно удивилась я, а мое сердце пустилось в пляс от страха, что родители Никиты могут быть против нашей пары.

- Естественно. И это мама еще с Никитой не разговаривала нормально.

- Что ты имеешь в виду? – удивленно спросил мужчина, продолжая держать меня на руках.

- Злая она на тебя, что скрывал Мию, и особенно упустил ее.

- Знаешь, я сам разберусь с этим, не надо меня отчитывать как мальчишку. Спасибо тебе за помощь, но при удобном случае не задевай.

- Прошу, не ругайтесь из-за меня.

- Мими, мы не ругаемся, просто мой брат - оболтус.

- Ох и зараза мелкая.

- Хочу прилечь, - поспешила остановить их зарождающуюся ссору, да и почувствовала легкую усталость в теле. Странно, я ведь ничего и не делала еще.

- Открой лучше дверь, сестрица, вместо рта.

- Сочувствую, подруга. С каким же извергом тебе придется жить.

Я знала, что их перепалка была несерьезной, но все же не хотелось, чтобы брат с сестрой ссорились из-за меня. Виталинка и так большую часть времени проводила со мной, да и обманывала свою семью ради меня. А мне за это было жутко стыдно, особенно перед Никитой. Хотя я ее и просила простить брата, она была неумолима и считала, что он сам во всем виноват. Теперь же, я видела, она простила его и даже решила помочь. Для меня это было огромным подарком судьбы.

Раньше я не могла похвастаться такими друзьями, потому что у меня попросту их не было. А сейчас… Сейчас я просто боялась даже в слух произносить о том, что Виталинка - моя подруга. Кажется, скажи я об этом, и все исчезнет, и я снова останусь одна. А одной быть ужасно страшно. И больно.


Три месяца спустя.

- Правда-правда, Никит? Меня выписывают?

- Ты сама все слышала. Это правда. Ты была очень послушной девочкой, и врачи угрозы не видят, потому сказали, что нет больше смысла тебя здесь держать.

- Ох, даже не верится, я так устала здесь находиться. Только вот… - я замешкалась, не зная, как признаться в том, что мне совсем некуда идти после больницы.

- Что?

- Никит, я ведь… я тебе не говорила, но мне некуда идти. Сергей ни разу не приходил, да и я бы не смогла вернуться к нему.

- Этот долба*б давно уже смылся из города, так что к тебе в гости приезжать он и не собирался. Меня боится, урод!

- Значит, так будет лучше. Не хочу его видеть после того, как он себя вел. Никит, а ты сможешь одолжить мне немного денег? Я сниму жилье и устроюсь на работу. Потом все тебе отдам.

- Мия, ты дурочка? Думаешь, я брошу тебя на улице? Соображай немного. Восьмой месяц пошел, а она на работу устраиваться собралась. У меня что, денег нет вас обеспечить?

- Но это ведь неправильно, и…

- Кто сказал, что это неправильно? Я мужчина и буду вас обеспечивать. Точка. Взбрыкнешь - заберу за город к себе.

- Ты о чем?

- О том, что сейчас будешь жить в городе. Я квартиру новую купил. Для тебя.

- А ты?

- А я… я в пригороде. До тех пор, пока не примешь меня обратно.

- Но как же, ведь… твоя квартира, а я…

- Так! Собирайся и не думай о глупостях.

- Никит, я обязательно…

Договорить я не успела, потому что мужчина быстро подошел ко мне и, взяв за плечи, серьезно взглянул в глаза, от чего по телу побежали приятные мурашки.

- Ты моя женщина, и чтобы ты не говорила, для меня ты с малышом - моя семья. Не думай о деньгах и прочих заботах. Для этого у вас теперь есть я. Запомни, пожалуйста. И ни о чем не переживай.

- Но ведь я еще не согласилась стать твоей женой.

- Я очень надеюсь, что однажды ты дашь согласие. А если даже и нет, я все равно не брошу вас. И для твоего спокойствия сразу сообщаю, квартира, которую я купил, она твоя. Все документы на твое имя. И если ты боишься, что я обману тебя, как однажды с тобой поступил твой Левченко, то ты в любой момент сможешь взять бумаги, найти хорошего юриста и все проверить. Я не собираюсь тебя обманывать. Пусть квартира будет для тебя моим подарком. Я хочу, чтобы ты была уверена в завтрашнем дне и не переживала, что в любой момент окажешься на улице. Этого не будет. Теперь у тебя есть дом.

- Я ощущаю себя очень глупо. Словно я… словно хотела вернуться к тебе, чтобы ты мне помогал. Но я… Никит, мне этого не нужно, это же дорогущие подарки! Я…я…

- Глупышка ты. Это всего лишь деньги, я прошу тебя принять их. Принять квартиру как подарок. Ты ведь даришь мне намного больше. То, с чем не сравнятся никакие деньги.

- Даже боюсь представить, как мне тебя благодарить.

- Можешь подарить поцелуй. Для меня это огромная радость.

Я засмущалась его ответу и, склонив голову, спрятала улыбку за волосами. За все три месяца, что я лежала в больнице, и ко мне каждый день приезжал Никита, мы ни разу не целовались. Я и хотела, и боялась сделать шаг первая, а Никита сказал, что не хочет на меня давить. И я должна буду сама ему довериться. Но можно ли ситуацию отдавать в мои руки? Когда я так не уверена в себе.

- Ладно, но только после ужина.

- Я помогу тебе его приготовить. Это будет самый вкусный ужин в моей жизни.


В то, что Никита подарил мне квартиру, я верить отказывалась. Однажды мне уже делали такой подарок, и никогда не забуду к чему меня это привело. Но то, что мужчина обо мне заботился все эти три месяца, что я провела в больнице, для меня это было очень важно, и даже непривычно. А его подарок я не буду принимать близко к сердцу, ведь мечтала быть рядом с Крамом не ради денег. Мне важен сам мужчина. Которого, кажется, я смогла полюбить еще больше, чем прежде. Потому что теперь рядом со мной было совсем другой Никита, не такой, какого я знала.

Согласно кивнув, я положила последние вещи в сумку, огляделась несколько раз, чтобы ничего не оставить в больнице и больше сюда не возвращаться. А потом, посмотрев на Никиту, тихонько произнесла:

- Как только я переступлю порог палаты, у меня начнется новая жизнь. Немного страшно.

Никита внимательно посмотрел мне в глаза и с серьезным видом, подошел поближе. Теплые пальцы коснулись моего подбородка, и я взглянула в его карие глаза, наполненные решимостью и теплом. До сих пор не верю своему счастью.

- Чего ты боишься? Ответь честно.

- Я боюсь, то ты исчезнешь, и я снова останусь одна.

- Я клянусь тебе, что всегда буду рядом. Ты должна мне верить.

- Всегда так страшно оставаться одной. А сейчас я еще больше боюсь, потому что теперь я не одна.

- Ты не одна. Я с вами, с тобой и с нашим сыночком.

- Ты сам-то веришь, что совсем скоро у нас появится ребенок?

- Еще не до конца, но, если ты будешь улыбаться чаще, я буду знать, что это от счастья. Мы же счастливы, что у нас будет ребенок?

- Я очень, очень счастлива.

- И я тоже. И буду всегда тебя благодарить за малыша. Ты настоящая. Ты та, что делает меня счастливым. Пойдем, милая. По-моему, мы и так провели в больнице достаточно времени.

- Да, пойдем.

Никита подхватил две мои сумки, и мы вместе вышли из палаты, предварительно попрощавшись с медперсоналом, которые стали нам как друзья.

Мой мужчина попросил родных не приезжать, аргументировав это тем, что очень хочет побыть со мной наедине. Я была не против. Самой очень хотелось побыть вдвоем с Никитой, к тому же в домашней обстановке. Больница слишком утомила меня, хоть я там практически отдыхала. Но больничные стены не очень радовали, даже несмотря на то, что у меня была вип-палата. Опять же спасибо Краму.

До дома мы добрались за сорок минут, и признаться, я немного устала сидеть в машине. Для меня это было уже неудобным. Но говорить об этом Никите я не стала, ибо он бы принялся искать удобные для меня варианты. А этот человек и так сделал уже для меня слишком много, чтобы переживать еще из-за такой глупости. Ездить постоянно на машине я не собираюсь, а за продуктами буду пешком в ближайший магазин ходить. Надеюсь, что поблизости с домом будет хоть какая-то продуктовая лавка. А если что тяжелое, тогда уж просить Никиту. Ему нужно потерпеть мои закидоны еще два месяца, а после капризничать будет только сынуля.

- Никит, а дома есть что-то из продуктов?

- Да, не переживай, я все закупил, - сообщил он и помог мне выбраться из авто.

- Спасибо тебе, а то я совсем торможу в последнее время.

- Ну, тебе сейчас такое простительно. Пойдем, - мужчина забрал сумки и, поставив авто на сигнализацию, повел к нашему подъезду, или как будет правильнее сказать, к парадной.

Новостройка. С собственным двором, охраной и вахтером. Пипец подарочек!

- Добрый день. Вера Павловна, познакомьтесь, вот хозяйка сорок седьмой квартиры – Мия Витальевна.

- Очень рада знакомству. Добрый день, - поприветствовала меня милая женщина, тепло улыбнувшись.

- Добрый. Прошу прощения, я немного утомилась, - улыбнулась ей в ответ и посмотрела на Никиту.

- Да, пойдем.

- Всего доброго.

- И Вам. Никит, прости, хочется нормально присесть и отдохнуть.

- Не переживай, я все понимаю.

Поднявшись на лифте на двадцать четвертый этаж, я выдохнула и уже через несколько секунд вошла в просторный светлый холл. Моему изумлению не было предела.

- Это ты называешь квартирой?

- Ну да, а чего?

- Да это же целый дворец.

- Не выдумывай. Разувайся и пошли, я буду тебя кормить.

- Но ужин ведь с меня, - хмыкнула я и растерянно посмотрела на Никиту.

- Что?

- Ты не поможешь мне? – показала на ноги, и засмущалась, потому что мне стало жутко неудобно в сложившейся ситуации.

Поблизости стула я не наблюдала, а, стоя, снять ботинки не могла абсолютно никак. Животик был внушительный, и наклоняться стало практически невозможно.

- Ой, прости, моя очередь тупить, - хлопнул себя по лбу ладошкой и открыл дверцу встроенного в стену шкафа. – Присаживайся, - Никита достал пуфик, и поставил его как раз позади меня.

Я осторожно с помощью мужчины присела на пуф и начала снимать шарф и расстегивать курточку, потому что в квартире становилось жарко. А Крам присел на корточки у моих ног и, взяв одну, принялся расстегивать молнию и стягивать ботинок. Он делал все осторожно, нежно, словно касался чего-то хрупкого и боялся навредить. Словно мог сделать что-то непоправимое. Мне стало так приятно от его заботы, что я неосознанно коснулась рукой его лица и привлекла к себе внимание.

- Все хорошо?

- Очень хорошо, милый. Я просто все еще не могу привыкнуть к тому, что ты рядом.

- Тебе придется привыкнуть, - произнес Никита и, отставив ботинок, пальцами прошелся по ноге вверх. Стало немного щекотно.

- Я тебя не узнаю. Ты такой…

- Какой?

- Другой. Совсем не такой, какого Никиту я знала.

- Знаешь ли, любимая, я тоже тебя раньше знал поменьше в объемах, нежели сейчас.

- Что? – застыла я, пропустив мимо ушей его шутку про мои объемы. – Как ты меня назвал?

- Любимая. Ты моя любимая девочка.

- Крама подменили. Ты точно другой.

- Возможно. Но по-прежнему твой. Как тогда. И так будет всегда.


Глава 8 (Мия)

Только сегодня я поняла, что с любимым человеком на кухне можно провести даже целый день. Главное, видеть его улыбку и чувствовать себя нужной.

Как только мы разобрали мои вещи, я отправилась в душ, а Никита пошел на кухню подготавливать продукты. Сказал, будем готовить что-то вкусное и полезное. Мне сейчас было все равно, что кушать, главное – мы дома. И несмотря на то, что я впервые нахожусь в этой красивой просторной квартире, мне здесь очень нравилось и было уютно. Крам точно постарался к моему приезду.

Мне было непривычно видеть мужчину таким заботливым и нежным, и хоть второе в Никите было и раньше, но теперь его нежность по отношению ко мне проявлялась в разы заметнее.

Сейчас я могла дышать легко, и благодаря любимому мужчине сказать – я дома! Господи, да он даже позаботился о том, чтобы мне было удобно выходить из душевой кабинки. Выбрал максимально низкий поддон. Я сейчас срочно его расцелую за это, потому что кто, как не Никита, знает, как непросто мне задирать ноги.

Подойдя к большому зеркалу, установленному в ванной в углу, я счастливо улыбнулась, несмотря на то, что от моей точеной фигуры не осталось и следа. Зато сейчас мне кажется, я выгляжу еще краше, ведь внутри меня живет мое маленькое чудо. Мой комочек счастья. Ради сыночка я готова быть и толстой, и слабой, и даже порой с жирными волосами. Но появление Никиты делает меня более бодрой. Рядом с ним я хочу выглядеть потрясающе, насколько это возможно в моем положении.

И кстати, вместе с животиков объемы увеличились и в груди, что однажды в больнице подметил любимый. Я правда ему тогда фигу показала и не дала потрогать, но, признаться, мне было приятно, что я все еще его привлекаю.

Повернувшись боком, положила руки на живот и нежно улыбнулась своему отражению. Еще два месяца, и наша жизнь полностью изменится. Больше ничего не будет прежним.

- Все же наша встреча с Крамом не была случайностью, - тихо прошептала себе под нос.

- И твоя разлука с козлом тоже не была случайностью, - услышала я позади голос любимого и обернулась к нему, ошарашено нащупывая халат на вешалке.

- Никита, я вообще-то не одета.

- Ну ничего, я, когда сажал тебе в животик нашего малыша, тоже на тебе одежды не наблюдал.

Я все же прикрылась халатом, хотя была уверена, что моя задница прекрасно сверкает в зеркале, что не укроется от Никиты.

- Твоя попка, как и прежде, прекрасна, - тут же сообщил он и, подойдя ко мне, осторожно коснулся пальцами лица.

Сколько нежности было в его жесте, я не могла передать словами. Кажется, он взглядом приковал меня к полу, потому что единственное, чего мне хотелось, чтоб он меня поцеловал. Вру, хотелось и самого мужчину, но о близости сейчас оставалось только мечтать. Да и расслабляться ему нечего, надо напомнить, что я все еще не готова подпускать его к своему телу.

- Никит, отвернись, я оденусь.

- Пфф, ты засранка. Нет! Великая обломщица, - наигранно обиженно произнес он, но все же послушался и отвернулся, демонстрируя мне свою широкую спину в капельках воды. Значит тоже успел душ принять.

- Тебе бы тоже не помешало одеться. Принял душ и ходишь всех соблазняешь, - пробурчала я, натягивая на себя халат и повязывая пояс практически под грудью.

- А кто кроме нас с тобой здесь есть?

- Да хрен их, пылинки? Вон, сейчас выйдешь отсюда и начнут на тебя садиться.

Крам обернулся ко мне, смотря взглядом «Мия, ты сошла с ума?» и неожиданно расхохотался, громко, на всю ванную, побуждая меня обидеться. Нет, не в серьез, но мы же капризные беременяшки.

Сложив руки под грудью, хмуро уставилась на мужчину, а когда она понял, что мне не до смеха, прекратил смеяться.

- Ладно, пошли мой шарик, буду тебя кормить.

- Сыночка родится, я его научу мамку защищать.

- Я сам его научу тебя защищать, моя девочка.

Так переговариваясь мы пришли в кухню. Мне сразу же выделили место на диванчике и через несколько минут вручили вкуснющий чай с облепихой и апельсином. А вот мужчина, так и оставшись в одних штанах, надел на голый торс фартук и приступил к приготовлению ужина. Зрелище было фантастическое, но…

- Молодой человек, довожу до Вашего сведения, фартуки надевают на голое тело.

- Прошу прощения, - произнес бесстыдник и одним движением стянул с себя штаны с трусами, демонстрируя мне загорелую задницу. Орех, мать его!

- Ох ты ж… предупреждать надо, чуть не подавилась чаем.

- Так сексуально выглядит мой зад?

- Нет, просто между ног просвечивается перчик.

- Мия! – прорычал Никита, отламывая от связки один банан. – Пора напомнить тебе как выглядит член, а то у твоего Сергея наверняка перчик, ты и решила всех под одну гребенку пустить.

- Я не знаю, какой у него член, я с Сергеем не спала! – теперь прорычала я, потому что мне даже мерзко было представить, как бы я себя чувствовала сейчас, если бы однажды сблизилась с Никольским.

- Господи, какая радостная новость. Я уже не знал, как у тебя спросить. Скушай бананчик, - протянул мне очищенный от шкурки фрукт и коварненько так улыбнулся. – Тебе нужны витамины.

- Ты оденешься?

- Нет, - на полном серьезе ответил Крам и демонстративно отвернулся к столу, сверкая передо мной своим шикарным задом.

- Как может быть такой орех? – практически прошептала я и, задумавшись, откусила четверть банана.

- Нравится, да, малышка?

- Хавалю, охрех хочу! Изващенец!

На мои слова, сказанные с набитым ртом, Никита только посмеялся, а у меня появилось стойкое желание кинуть в него этим самым бананом. Эх, да только сама хочу эту вкуснятину. Я вообще стала много есть, как только животик мой начал расти. Еще бы! Мне теперь и за сыночку нужно кушать. А мужчины они такие, любят много есть, и очень вкусно чтобы было. Даже подумать не могла раньше, что когда-то буду кушать как слон.

Устало выдохнув, я отбросила платье в кресло и надела теплый халат, собираясь умыться и прилечь отдыхать. Все же силы в полной мере ко мне еще не вернулись, и уставала к сожалению, я очень быстро. Вечер конечно выдался замечательным, я постоянно ощущала взгляд любимого на своем теле, с удовольствием игралась с Мирошкой и общалась с родителями, а в особенности с мамами. Они-то не забыли сразу же придумать, какое платье мне подойдет больше, и какие цветы не будут банальщиной на свадьбе. И конечно же, мне нравилось об этом говорить, и пусть до свадьбы еще было почти полгода, зато я выходила замуж за любимого мужчину. К слову о нем, я покрутила желтый ободок на пальце, и счастливо улыбнулась, понимая, что колечко вовсе меня не тяготит, а наоборот, приносит легкость и надежду, что обязательно все будет хорошо. А небольшой изумруд украшающий золото, придает смелости и уверенности в себе. Красивый камушек. У Булата определенно хороший вкус.

Надев халат, я умылась и вернулась в комнату, начиная мысленно бурчать на мужчину за то, что все же напился с папой, и не пришел ночевать ко мне. Нет, я была не против их посиделок, и даже одобряла, что он не таскается непонятно где, а находится здесь, рядом, к тому же общается с моим папой. Но и объятий мне очень хотелось, ведь только его руки успокаивают меня так сильно, как и родительские, но вот сейчас мне хотелось рядом вовсе не родителей. Ну да, мысли мои чуток шалили.

Господи, неужели и у меня так скоро будет? Даже не верится. Не верится, что я наконец-то счастлива. Страшно немного, как бы все не исчезло. Но я, вышедшая из детдома, обрела настоящего мужчину, который готов бороться за меня. И теперь мы в ожидании малыша, который, кажется, соединил нас после долгой разлуки.

Обязательно уберу в рамочку эту картину и повешу ее у себя в спальне. Будет прекрасным напоминанием.

- Мими, где будем кушать: здесь или в гостиной? – через некоторое время поинтересовался любимый, а я обратила внимание, что практически дошила малыша.

- Давай в гостиной? Там так уютно, у меня ощущение, что я здесь всю жизнь прожила.

- Я рад, что тебе здесь нравится. Ты на сегодня все?

- Да, шея затекает. Да и работа мелкая, не хочется глаза перенапрягать.

- Полежи немного, я пойду накрывать.

Разве я могла хоть на минутку представить, на сколько изменится Крам? У меня даже мысли ни разу не проскочило, что он будет таким заботливым и внимательным. В памяти все еще были свежи его слова о том, что он не хочет семью и детей. Но сейчас, в эту минуту, он готов едва ли не носить меня на руках по квартире, не говоря уже о чем-то большем.

Я уходила от совсем другого Никиты, более эгоистичного и разбалованного, а вернулась… Точнее он меня вернул и стал лучшим. Таким, какой он никогда со мной не был. Даже Левченко, игравший в заботливого мужчину, полностью проигрывал Никите. Что же это, судьба? Неужели Бог послал мне мое счастье?

Пока я придавалась своим мыслям, то и дело наблюдала, как красивый, сексуальный мужчина облаченный в фартук на голое тело, бегает с гостиной в кухню и обратно. То он за тарелками придет, то за бокалами, а в следующий раз за вилками и ножами, словно последнее нельзя было сразу унести с тарелками. Наглец, наверняка решил меня своим телом подразнить. Но чего уж, я с радостью любовалась тем, что видела, и додумывала то, что было прикрыто. Эх, знает ведь, что секса мне нельзя сейчас, а берет соблазняет. И ладно я, сам же как себя при этом чувствует?

На столе завибрировал телефон. Оглянувшись, поняла, что Никита оставил свой мобильный здесь, и решив ему отнести, вдруг важный звонок, медленно поднялась с дивана. Но важное, как оказалось, там было только для меня. Абонент «Инна» вызывает.

- Алло, Никит, привет. Я вернулась. Как у тебя дела? – услышала на том конце женский голос, стоило мне смахнуть зеленую кнопку на сенсоре.

- А вы не в курсе, что у Никиты есть жена, а скоро появится и ребенок?! Или это норма звонить женатому мужчине? – зло прорычала я и, буркнув «до свидания», сбросила вызов, яростно долбанув телефоном по столу.

Как же я могла забыть, что он бабник! И его желание принять нашего ребенка еще не означает, что он больше не будет гулять по другим бабам! Это у него в крови, ему не интересно с одной женщиной. А так как мне сейчас вообще нельзя заниматься сексом, Никите тем более нужна очередная шлюха. Ну почему, почему я об этом совершенно позабыла?

В расстроенных чувствах, я направилась к себе в комнату. Шла быстро, насколько позволяло мне мое состояние, и совершенно не обращала внимания на удивленного Крама. Ему вообще лучше не попадаться сейчас мне на глаза, иначе я за себя не ручаюсь.

- Малышка, что случилось? – услышала позади себя, а когда дошла до спальни, остановилась на миг и обернулась, рукой коснувшись ручки двери.

- На минутку забыла, что ты бабник! – выплюнула слова ему в лицо и со всей дури бахнула дверью, закрывая ее на замок. – Мда, сыночек, твой папка даже об этом позаботился, - намекнула на то, что от такого удара практически не было звука. А так хотелось демонстративно хлопнуть.

Но все же, внутри поселилась обида, но скорее не на Крама, а на то, что сама забыла о его натуре. Дура! Свято поверила, что нужна ему, а он все это время развлекался с телками, одну из которых зовут Инна. Ненавижу это имя!

А через несколько секунд раздался треск и глухой удар. Обернувшись, я ошарашенно уставилась на дверь, которая вместо того, чтобы стоять на своем месте, уже разломанная лежала на полу гостиной.

- С тобой все хорошо, мальчик? Или водички принести?


Глава 9 (Мия)

- Мия, послушай меня! – зарычал Никита, наступая на меня.

- Ты зачем дверь вынес, псих?

- Мы должны поговорить. Не веди себя так, малышка.

- Малышки – это все твои шлюхастые бабы, а я для тебя только Мия. Запомни это, за-по-мни!

Ткнула пальцем в его грудь, не собираясь слушать дурацкие оправдания.

- У меня нет никаких баб! Я не понимаю, о ком ты говоришь?

- О тех, что тебе звонят! Ты, наверное, забыл их предупредить обо мне? Или оставил для того, чтобы удовлетворять свои потребности? Я же сейчас непригодна для этого!

- Ты что несешь? Совсем дура, что ли?

- Я, может, и дура, только не позволю вытирать о себя ноги. Слишком часто это делали.

- Я не вытираю о тебя ноги, я пытаюсь сделать все, чтобы тебе было хорошо. Скажи мне нормально, что произошло?

- Произошло то, что тебе звонят твои подстилки, чтобы сообщить, что они вернулись.

- Какие подстилки, куда вернулись?

- Инна! Знаешь такую?

По лицу заметила, знает и понимает, о ком я говорю.

Нет, мне срочно нужно успокоиться, я не собираюсь вредить ребенку из-за мужика, и уж тем более из-за его телки. Развернувшись, я вернулась в свою комнату, но так, как здесь больше не было двери, я решила пройти в ванную. Хотелось побыть одной. Нет, это не совсем так, просто мне не хотелось видеть Никиту, который все это время меня обманывал. Я уже дошла до ванны, когда он перехватил меня за руку, заставляя развернуться к нему лицом. Подхватил на руки, и словно я не прибавила в весе, все так же легко, как и раньше, понес меня к кровати. Уложил на свежее постельное белье, а сам присел рядом со мной, не выпуская из своей руки мою.

- Ты не будешь сидеть в ванной и додумывать всякую хрень, пока я здесь буду переживать за твое состояние. Пора учиться говорить сразу.

- Серьезно? Это ты мне говоришь? Чего же ты мне сразу не сказал, что не можешь покончить со своей прошлой жизнью?

- Потому, что это не так. Инна - мой друг, не больше.

- У тебя дружба с женщиной бывает только в горизонтальной плоскости.

- Я тебе правду говорю, любимая. Я с ней не спал. Думаю, от сестры ты знаешь, что осенью я попал в аварию, и как раз Инна была тем человеком, кто помог мне. Если бы не она, возможно, я бы так и умер на обочине.

- Может, мне еще ей спасибо сказать? – хлопнула ладошками по кровати, изо всех сил стараясь держать себя в руках и не переживать. Но получалось не очень.

- Если я тебе хоть каплю дорог, то можешь сказать.

- Я тебе не верю. Ты не умеешь дружить с женщинами.

- Тебе придется поверить, потому что это правда. И да, довожу до твоего сведения, как только ты ушла от меня, я не был ни с одной женщиной.

- Считай, я тебе поверила! Как же, три раза. А сейчас оставь меня одну, я очень зла на тебя.

- Я не оставлю тебя одну и не позволю злиться.

- Никит, пойми, я не верю тебе. Просто не верю. У тебя всегда столько было девушек, да одной Витки твоей мне хватило, и ты думаешь, что вот так просто я поверю, что ты прекратил блядскую жизнь? Тем более, если меня не было рядом? Зачем она звонит и сообщает тебе, что вернулась? Она не знает, что теперь есть я? Тоже не верю.

- Ты была всегда, и она об этом знала. А позвонила, потому что ее не было несколько месяцев в стране и….

- Остановись, пожалуйста, не продолжай! – внутри едва все не разрывалось от ревности. Какого черта он обо всем этом знает? Я не хочу это слышать. Мне больно. – Я не хочу… Никит, я не хочу… Не хочу знать, что ты все о ней знаешь. Это неправильно, это не для меня. Пожалуйста, прекрати.

- Да что не так, Мими? Я же с тобой.

- Да все не так, Крам! Тебе не должны звонить женщины! Не дол-жны!

- Ну нету у меня с ней ничего, Мия. Мы просто общаемся. Иногда по вечерам в клубе сидим выпиваем, разговариваем, но это все.

- Что? И ты так просто мне об этом говоришь? Сидишь с ней в клубе? Бухаешь?

- Бл*дь, нашел кому говорить. Мими, послушай, родная, - он коснулся лица, но я тут же отбросила его руку, ужасно злясь и не желая, чтобы он ко мне прикасался. Откуда мне знать, что он вытворял с этой Инной?

- Или ты со мной, и тебе больше не звонят подобные дамочки, или езжай к ней, а про меня забудь. Я все сказала!

Перебравшись на другой край кровати, я поднялась и присела, свесив ноги на пол. Хорошего настроения как и не бывало. А все из-за звонка дамы, которая вообще не имела никакого права звонить моему мужчине. Я очень ревнивая, а учитывая бурное прошлое Никиты, я имела основания ревновать.

- Мия, у Инны есть парень, которого она очень любит. У них сейчас какие-то сложности, и мы с ней разговаривали только на эти темы.

- А еще обо мне. С меня хватит, Никит. Я не шучу, эта дамочка не должна фигурировать в нашей жизни. Я не хочу, чтобы она тебе звонила. Ты сделаешь это для меня?

В спальне наступила тишина. Я сидела к мужчине спиной и ощущала его напряжение, а сама готова была в любую секунду расплакаться. Мне было больно. Больно от его молчания, больно от того, что он скрывал это общение, больно, что в его жизни до сих пор присутствовали другие женщины.

Не то чтобы это из-за моего прошлого, но почему-то я не верила в дружбу между мужчиной и женщиной. Я не верила в дружбу между моим мужчиной и чужой женщиной. Я эгоистка. И никогда не смогу это принять.

- Ты сделаешь это? – снова повторила свой вопрос, в надежде услышать положительный ответ.

- Нет, - серьезно ответил Крам, раня меня прямо в сердце, и, поднявшись с кровати, прошел к выходу: - Я верен тебе, Мия, но манипулировать собой не позволю.

По щекам покатились слезы, которые я попыталась тут же смахнуть. Я ничего не могла сделать со своими чувствами. Я искренне не понимала, как моему мужчине может звонить какая-то женщина, учитывая, что он с ними никогда не дружил. Ну я же прекрасно знала, что девушки у него были только для секса. Как мне поверить? Нет, я не могла! Просто не могла. Да стоит ему с ней встретиться или заговорить по телефону, я буду думать, что они общаются на интимные темы, договариваются о предстоящем вечере или оговаривают, какое она сегодня белье наденет.

А вдруг она красивая?

- Ой! – вздрогнула я. Хлопнула входная дверь, Никита ушел. – Ну вот, сыночек, твоя мама - полная дура.

Я едва сдержалась чтобы не разреветься. Не хотела вредить малышу, а потому старалась держаться, как бы сейчас ни было больно. Но вдруг он поехал к ней? Господи, я же не переживу этого!

Да уж, а чего ты хотела? Сама закатила скандал, буквально толкнула его в руки этой девицы, а теперь ноешь?

- Мммм… Господи, ну за что мне все это?

Найдя в себе силы, поднялась с кровати и пошла на поиски своего мобильного. Телефон оказался на комоде в гостиной, видимо, Никита его туда положил, когда накрывал на стол. Да уж, вот и поужинали. Спасибо, Инночка. Чтобы тебе икнулось, зараза такая. А кушать ведь и вправду хочется, но сначала надо позвонить.

Взяв телефон, нашла нужный номер, и нажав кнопку вызова, приложила к уху.

- Да, Мими, привет.

- Привет, Виталина. Приедешь?

- Голос у тебя не самый веселый. Что произошло? Где Никита?

- Понятия не имею, где этот бабник. Может, к Инночке побежал. Приедешь? Не хочу оставаться одна, иначе расплачусь.

- Конечно, приеду, только скинь новый адрес, а то брат - конспиратор.

- Спасибо, милая. Жду тебя.

Сбросила вызов, написала адрес подруге и, отложив телефон, грустно вздохнула. В эту минуту мне уже начало казаться, что я погорячилась. Не нужно было так разговаривать с Никитой и требовать от него, чтобы он прекратил общение, но… Ревность, она никуда не исчезла, потому я и боялась потерять любимого. Его и так слишком долго не было в моей жизни. Но разве я не оттолкну его своим поведением? Черт, я взрослая девушка, скоро стану мамой, а такая неуверенная в себе и глупая. Что же мне делать?

Этим вопросом я задавалась до самого приезда Виталинки, а когда она вошла в квартиру, мне стало так грустно, что я почувствовала себя полной идиоткой.

- Мими, только не плачь. Вернется этот придурок, нашла из-за кого страдать.

- Он не придурок, я сама виновата. Просто это дурацкая ревность.

- Рассказывай, что произошло? – попросила Лина, когда мы прошли на кухню и уселись на диван.

- Ему позвонила Инна.

- Угу, та самая, что спасла его от смерти. И что дальше?

- Ничего! Я поставила его перед выбором - либо я, либо она.

- Мия, ну вообще сравнила.

- А что? Моему мужчине звонит баба! Как мне реагировать? Сама подумай, если бы мне позвонил другой мужчина, что было бы с Никитой?

- Материться можно?

- Нужно!

- Пи*дец был бы!

- Вот именно!

- Но с другой стороны, Инна спасла его, а Никита с ней даже ни разу не спал.

- Ты откуда это знаешь?

- Мия, дорогая моя подружка, послушай меня, пожалуйста. Я знаю, как тебе больно. Я сама ревнивая, только если у меня нет шанса, то твой шанс, твой любимый у тебя в руках! Не упускай его больше. Вам просто нужно нормально поговорить, установить какие-то рамки, но не запреты. Тебе нужно ему поверить, хотя бы разок попробовать, и тогда все будет зависеть только от него. Понимаешь? Нет, он сам все просрет. А не дашь шанса, будешь жалеть.

- Я боюсь, что сейчас между нами не может быть секса и…

- О Боже, Мими, ты что? Я, конечно, не могу знать всего, но, по-моему, он никого не хочет, кроме тебя. А помнишь, когда ты его из больницы прогоняла домой, чтобы он нормально отоспался?

- Да.

- Он приезжал к нам, не к себе, а к нам! Брал те самые снимки и часами тобой любовался. А глаза как горели! Да не нужен ему никто, пойми ты это. Ты же у нас даже с животиком сексуальная кошечка.

- Да ну тебя, - отмахнулась я, а сама снова подумала о любимом, который, возможно, в этот момент уже вовсю любезничал с Инной.

- Звони ему.

- Нет, нет, Лин, я боюсь, что он скажет, что сейчас с ней.

- Ну я не думаю, что он такой идиот, чтобы после ссоры из-за Инны ехать к ней же. Он скорее в ресторан поехал, разгону всем давать. Кстати, а давай ему сюрприз сделаем?

- Какой?

- Я так понимаю, поужинать вы не успели? – поинтересовалась подруга, посмотрев на плиту с прикрытыми кастрюлями и сковородой.

- Нет.

- Ну и отлично. Поедем к братцу в ресторан. Пусть кормит.

- Не думаю, что это хорошая идея. А вдруг он меня видеть не хочет? – предположила я, по-прежнему переживая, что он сейчас находится в обществе Инны.

- Дуреха ты! Он от тебя отходить не хотел все эти месяцы, а ты такое говоришь. Ну возьми сообщение ему напиши, только не говори, что мы едем.

- Ладно, сейчас.

Сходила за телефоном, который оставила в гостиной, а вернувшись в кухню, дрожащими пальцами набрала текст. «Я сама виновата, да?»

Отправив сообщение, сделала глубокий вдох и выдох, посмотрела на Виталину, как незамедлительно пришел ответ. Читать было страшно, но давать заднюю нельзя, я должна принять любое его решение.

«Нужна мне. Люблю.»

- Любит. Погнали! – облегченно выдохнула я и сразу же пошла собираться.

Я должна выглядеть на все сто, чтобы у Никиты не осталось сомнений, что ему нужна именно я.


Глава 10 (Крам)

Даже представить себе не мог, что первый день Мии после выписки превратиться в такой пи*дец! Это же надо было додуматься до такого - поставить меня перед выбором. Что за бред? Для меня нет никого дороже нее, не считая родных. Но это не означает, что я по ее дурацкой прихоти прекращу общение с Инной, к тому же эта девушка для меня всего лишь друг. Но бл*дь, как же хреново, что я оставил свою девочку одну, когда хотелось совершенно иного. Не ругаться я должен с Мией, точно не ругаться. Все, чего мне сейчас хочется, это быть с ней рядом, заботиться, целовать животик, кормить различными вкусностями, а вместо этого я наорал на нее и ушел, хлопнув дверью. Но нам обоим надо успокоиться. Неизвестно, чем могло все закончиться, если бы я остался, и мы продолжили ругаться.

Малышке вообще нельзя нервничать, а я, идиот, довожу ее до слез. Она же такая хрупкая и ранимая. Черт! Придурок я. Тоже должен понимать - она в таком состоянии, когда гормоны бушуют, настроение меняется. А учитывая ее мысли, вообще думает, что не привлекает меня в сексуальном плане. Да только как доказать, что с момента, как она ушла от меня, я не хочу ни одну женщину, кроме самой Мии. Ей же ничего не докажешь. Упертая девчонка.

Приехав в ресторан, проверил, как шли дела на кухне, оштрафовал су-шефа за неопрятный вид и злой ушел в свой кабинет. Нажраться бы, но нет, планировал вечером вернуться обратно к своей беременяшке. Сейчас она успокоится, я немного приду в себя, и мы обязательно обо всем спокойно поговорим. А если я выпью, то буду как мартовский кот себя с ней вести, и уж тогда точно не до разговоров станет.

Сделав себе кофе, уселся за стол, собираясь немного поработать, но меня перебил звук пришедшего сообщения. Отпив горького напитка, открыл сообщение и душа сразу сжалась от боли, когда я прочитал несколько слов от любимой. И как она может думать, что сама во всем виновата? Конечно это было не так, мы оба виновата. Мне стоило сразу предупредить ее об Инне, а я промолчал. Вот теперь и получаю то, что заслужил.

Отправил ответ с признаниями, прекрасно зная, что она волнуется, и отложил телефон в надежде, что хоть немного успокою Мию своими словами. Я сам волновался, но она же ревнивая, надумает себе сейчас всякой ненужной чепухи, накрутит себя. Это я знаю, что она дома сидит, и не дай Бог плачет. А я-то уехал, и эта колючка могла невесть чего надумать.

Когда я изучал финансовый отчет за прошлый месяц в дверь постучали, и мне пришлось оторваться от цифр.

- Войдите!

- Привет, братец, - из-за двери показалась головка сестры, а вид ее был очень хмурый. Кажется, я даже догадываюсь, почему. – Иди сюда.

- Заходи и говори, Виталин.

- Иди сюда, Никит. Тебе тяжело?

- Бля, - возмутился я, но все же поднялся и прошел к Лине, которая хмуро взирала на меня из-под ресниц.

Но не успел я и глазом моргнуть, как передо мной появилась Мими, грустная, с припухшими глазами, но безумно нежная. Моя любимая девочка.

- Целуй ее, иначе я тебя сейчас побью!

- Хорошо, проваливай отсюда на пять минут, - ответил я и бесцеремонно вытолкал сестру из кабинета, закрыв дверь перед ее носом.

Мы с Мими остались одни. Не давая вставить ей и слова, я сразу же обхватил руками ее лицо, склонился, лбом коснулся лба и заглянул в грустные глаза, наполненные неизвестностью и страхом.

- Как же ты вкусно пахнешь. Ты знаешь, что ты только моя? Знаешь, милая? – склонился и в легком поцелуе коснулся ее губ. Нежная моя. – Мне кроме тебя никто не нужен. Я клянусь тебе. Ты у меня одна. Только одна. И я буду называть тебя девочкой, потому что мне нравится это. Ты маленькая девочка. Моя сладкая, вкусная, маленькая девочка. Никогда не сомневайся во мне. То, каким я был, все в прошлом, то - до тебя. Сейчас я другой с тобой. С нашим малышом. Я не предам вас, мне нужны только вы. Прошу, доверься мне один раз, и я не подведу тебя. Стану самым близким, самым родным. Я стану твоей опорой, только прими меня, милая моя.

Кажется, даже наш сынок понял, насколько искренен я был с его мамой, потому что, осторожно прижимаясь к ее телу, я почувствовал легкий пинок. Думаю, сын одобрил мои извинения, и верит, что кроме Мими мне не нужна ни одна женщина.

- Ой, - усмехнулась малышка, когда ребенок толкнулся снова. – Ты тоже его чувствуешь?

- Да, любимая, я все чувствую. А ты? Ты чувствуешь, что я честен перед тобой?

- Мне очень нужна твоя поддержка в этом, потому что боюсь, что сама я не справлюсь.

- Я рядом, ты только не отталкивай и знай, что я всегда рядом. Верь, я не предам.

- Я постараюсь. Просто сейчас я совсем не в форме, и…

- Девочка моя, ты для меня всегда была самой сексуальной и невероятной девушкой. А сейчас, когда в тебе растет наш малыш, я стал понимать еще больше, какого это быть с одной и не хотеть никого другого. Понимаешь, в чем вся суть? С тобой мы никогда не предохранялись, а до тебя я всегда помнил о защите. Просто ты для меня особенная, а с моим малышом ты стала вне конкуренции. Я не хочу другую. С кем бы я не общался, ты моя любовь. Запомни это!

- Я постараюсь тебе довериться, только…

- Что?

- Сделай так, чтобы я меньше знала о вашем общении.

- Я постараюсь сделать все, чтобы вы меньше пересекались. Но скрывать от тебя я ничего не буду.

- Спасибо тебе, - тихо прошептала Мия, пряча от меня свои красивые глазки.

- За что? Ты чего, Мими?

- Я так испугалась, - дрожащим голосом произнесла она и ладошками прикрыла лицо.

- О, нет-нет, не плачь, милая. Тебе нечего бояться, я не уйду, я с тобой.

- Всегда будешь со мной?

- Всегда, - кивнул я и, отняв ее руки от лица, сладко коснулся любимых губ. – А знаешь, что?

Подняв любимую на руки, я прошел в глубь кабинета и усадил ее на свой рабочий стол. Стянул с нее шапку, медленно расстегнул пальто и принялся спускать его по плечам, поймав игривый взгляд малышки.

Не шалите детки по ночам. Чужой труд надо уважать.

- Что это вы делаете, Никита Витальевич?

- Мыслишки всякие пошлые в голову лезут.

- Пошлые? – взволнованно произнесла Мия и попыталась меня оттолкнуть. – Никит, прости, но мне врач запретил заниматься сексом. Это может навредить ребеночку.

- Господи, Мия, я прекрасно это знаю. Успокойся, удовольствие получать будешь только ты.

- Что?

Я обошел стол, убрал с него ноутбук и документы, которые просматривал до прихода любимой, на кофейный столик. Снял с нее пальто и помог осторожно улечься на столешницу, видя в ее глазах небольшое волнение. Ничего, сейчас я его сменю на желание. Снова приучу свою девочку чувствовать себя желанной и красивой.

- Красивое платье, - отметил я, стоя сбоку от Мии и глядя на все ее выпуклости, которые прекрасно облегал сексуальный наряд. Она была в красном трикотажном платье, на груди квадратный вырез привлекающий мое внимание к двум холмикам, - не холодно тебе первого марта в таком халатике?

- Хотела тебе понравиться. И это не халатик, а платье!

- Ты мне всегда нравишься, ты во всем красива, - отметил я, прекрасно видя, что это платье, но хотелось бы, чтобы сейчас она все же одевалась теплее. - Береги здоровье, любимая.

Коснулся ее шеи и, переместив руку на затылок, приблизил к себе, с жадностью вдыхая сладкий запах. Никто и никогда не сможет ее заменить. Никто не станет ближе этой девочки, никто не станет роднее.

Поняв, как сильно хочу ее поцеловать, не сдержался и набросился на губы, покрытые розовым блеском. Вот откуда вкус клубники. Теперь я всегда буду ассоциировать этот плод с губами любимой.

Жадно целовал ее, а она мне отвечала, дарила свою страсть, о которой я так долго мечтал. Все то время, что мы были вдали друг от друга, я мечтал хотя бы прикоснуться к ней, а теперь мог и целовать. Тело бросило в жар, и я почувствовал, как тонкие пальцы принялись рвано доставать мою рубашку из брюк.

- Девочка хочет пошалить? – спросил игривым голосом и полностью уложил Мию спиною на стол.

Ее грация в данный момент, конечно, оставляла желать лучшего, но фигура… Она была великолепна, а животик придавал шарма и нежности моей девушке. Убедившись, что она лежит удобно, я еще раз поцеловал припухшие губки и с жадностью сжал округлую грудь. Как же хотелось овладеть ее телом, раздвинуть ноги, войти на всю длину и доставлять нам обоим наслаждение. Но я понимал, что нельзя, и сдерживал свои желания. Для меня важнее была Мими с малышом, и я готов был ждать столько, сколько потребуется.

Единственное, что я смог исполнить, так это вернуться к ногам любимой и их раздвинуть. Признаться, момент очень тяжелый, потому что мне придется приложить все усилия, чтобы не сорваться. А мой член и так был уже в полной боевой готовности. Только бы штаны не прорвал!

Провел руками от колен по бедрам вверх и, когда под пальцами ощутил голую кожу, замер, смотря на рот Мии, которая прикусила нижнюю губу.

- Ты не знаешь, кто сегодня вечером будет ремнем по попе получать?

- А что такое? - удивленно спросила она, посмотрев на меня слегка осоловевшими глазами.

- Ты какого хрена в чулках приехала? Я закрыл глаза на то, что ты в капроне, так еще и с голой задницей!

- Ой, прекращай давай! Мы на такси ехали! Если бы на метро, я бы в тулупе была и в валенках. Хватит меня отчитывать и займись лучше делом, иначе найду другого, кто будет меня удовлетворять!

- Я тебе как найду, задница красная будет, - прорычал я и, подтянув ее ближе к себе, рывком стянул по ошибке кем-то названные трусиками – три ленточки.

- Так-то лучше, милый.

Задрав повыше ее платье, я наконец-то смог лицезреть то, чего так долго мне не хватало по моей же глупости. С ее уходом я потерял все, а сейчас она передо мной, открытая, готовая к моим ласкам. От того, что я смотрел на ее киску, Мия возбудилась, и клитор стал влажный и слегка набухший. Склонившись, я подул на складочки, отчего девочка слегка приподняла бедра и руками схватилась за края столешницы. А ведь я еще ничего не сделал. Но сейчас буду. Больше не вижу смысла откладывать. Прильнул и сладко поцеловал влажную плоть, облизнул, кайфуя оттого, что ей хорошо, и принялся ласкать губки. Хочу доставить ей как можно больше удовольствия, подарить долгожданный оргазм, довести до экстаза, чтобы малышка поняла, что меня не отталкивает ее положение. И она, как и прежде, для меня сексуальна и привлекательна. Это не просто мысли, я действительно желал ее всем нутром, и если бы не запреты врачей, то овладел бы ее телом прямо на этом столе.

Но я только ласкал ее со всей страстью, осторожно поглаживал пальцами, входил внутрь, неглубоко. Покусывал и упивался ее соками и стонами, которые она издавала при каждой моей ласке. Мия извивалась в моих руках и не догадывалась, как сильно меня распаляла, дразнила своими красивыми и манящими изгибами. Двумя пальцами кружил по чувствительному бугорку вызывая из ее ротика гортанные стоны, и снова припал губами к мокрому местечку, наслаждаясь ее вкусом. Моя малышка - самая невероятная и необыкновенная девочка, и я никогда не променяю ее, родную и любимую, ни на одно минутное развлечение. Только Мими, только моя крошка. И мне всегда будет ее мало.

На миг отстранившись, с жадностью вдохнул ее запах, а затем закинул одну ножку себе на плечо, и прикрыв глаза, принялся трахать ее лоно своим языком. Больше ничего не хотелось в эту минуту, лишь влажную киску на своих губах и громкие стоны, являющиеся усладой для моих ушей.

Я то ласкал складочки, то врывался в глубины, слегка посасывал и прикусывал, а руки мои, при этом, всегда находились на бедрах. И когда она стала протяжно стонать, я понял, что малышка уже близко и вот-вот кончит. Языком входил в лоно и выходил, а большим пальцем потирал бугорок, зная, что ей нравится эта ласка. А когда языком прошелся по клитору, она взорвалась, забилась в судорогах и простонала так, словно я вошел в нее на всю длину своим членом.

Позволив ей получить полное наслаждение, убрал руку и отстранился от киски, слегка дуя на мокрые складочки и дразня тем самым возбужденную плоть. Знаю, она сейчас словно наэлектризована, и ей нравится то, что я делаю.

Черт! Как же она блестит от влаги.

Еще несколько долгих минут я наблюдал, как она тяжело дышит от пережитого оргазма. Мия была удовлетворена и слегка вымотана. Я переложил ее ножки на стол и помог надеть трусики, после чего сам поправил на ней платье.

- Ну вот, словно ничего и не было.

- Ну да, только трусики мокрые теперь, и слегка окосела.

- Прости, не подумал, надо было тебе помыться.

- Все хорошо. Не потерял хватку, - хмыкнула Мими, и я подал ей руку, помогая подняться со стола.

- Еще чего! Для тебя я всегда буду готов, - коснулся губами ее губ и заметил, как она улыбнулась. – Что?

- Ты пахнешь мною, - смущенно ответила она и обняла руками за шею.

- Всегда так и будет. Только тобой. Ты меня простила?

- А ты меня?

- Мне тебя не за что. Я люблю тебя, девочка моя. Очень люблю.

- И я тебя люблю. А еще…

- Что?

- Я голодная. Накормишь?

- Конечно!

Поправив прическу, Мия показала мне язык, я расхохотался и наконец-то с легкостью выдохнул. Надеюсь, это была наша единственная и самая большая ссора, иначе я просто поседею. Очень сложно осознавать, что любимая мне не доверяет, но сложнее, когда я ее не вижу и даже не могу позвонить, потому что мы в ссоре. Не хочу, чтобы она волновалась и тем более плакала, потому что в эти моменты я ощущаю себя козлом, заставившим страдать свою девушку. Знал бы отец, что из-за меня плакала Мими, да он бы сам мне голову оторвал. Когда родители узнали, что у меня есть девушка, да еще и беременная, они сразу же пожелали с ней познакомиться. И кто бы мог подумать - сказали чуть что, по шапке получать буду я. Хотя порой мне самого себя прибить хочется, если Мии плохо, а потому, теперь я буду делать ее только счастливой. Она заслуживает и счастья, и любви.

- Виталинка нас сейчас прибьет, что мы надолго пропали.

- Объяснишь ей на своем женском, почему тебя не было.

- Это как?

- Скажешь, что я извинялся. Только в подробности не вдавайся, все же мала она еще.

- Мала, как же, только… Ладно, потом поговорим.

- Что-то случилось? – заметил во взгляде Мии нотки сомнения.

- Нет, ничего серьезного. Вечером, ладно?

- Хорошо.

Мы вышли из кабинета и прошли в зал. Сестра сидела за одним из столиков, помахала нам рукой, привлекая наше внимание. Я улыбнулся, отметив, как же все-таки она выросла – шестнадцать лет, не такой уж и ребенок.

- Вы чего так долго?

- Брат твой вымаливал прощение, - на серьезе произнесла Мия, на что мне хотелось только цокнуть языком, но я сам предложил ей такой вариант. Правда в немного другом формате.

- И как, у него получилось?

- Я вообще-то здесь. Не надо обо мне в третьем лице.

- Еще бы! Старался на славу.

- Так, подружки, хватит уже секретничать в слух, я вам не мешаю?

- Нет, не мешаешь. Ладно, кормите нас, Никита Витальевич, - попросила сестра, и я жестом подозвал официанта, который тут же принес нам три меню.

Выбрав блюда и сделав заказ, я положил руку поверх ладошки Мими. Она обратила на меня внимание и нежно улыбнулась, даря теплоту и искренность во взгляде. Снежинская никогда не была стервой, но сейчас, в положении, ее взгляд стал еще более нежным и добрым, отчего хотелось все больше и больше оберегать любимую от нападок внешнего мира. К тому же она была очень ранимой девочкой и воспринимала некоторые ситуации и вещи близко к сердцу. Другой бы вообще никак не отреагировал, но только не моя Мия.

Смотрит на меня, а по телу мурашки и желание снова остаться наедине.

- Всем добрый день. Никита, дорогой, ну что ты на звонки не отвечаешь, - подняв голову, заметил счастливую Инну, которая тут же, не стесняясь, склонилась и поцеловала меня в щеку.

- Инна, привет, - произнес я без радости, потому что на лице Мии тут же пропала улыбка. Бл*дь, ну только помирились. – Что ты здесь делаешь?

- Три месяца не виделись, соскучилась, решила приехать, подумала, что ты здесь. Как вижу, не прогадала.

Я поднялся из-за стола, чтобы удобнее было говорить, но Инна не стеснялась в своих действиях и словно специально решила меня обнять. Раньше бы я не придал этому значения, но сейчас было не по себе, потому что Мие от всей картины явно стало больно.

- Простите, мне нужно… ту-туда… - заикаясь и указывая рукой в сторону уборной, произнесла любимая и поднялась из-за стола, даже не посмотрев мне в глаза.

- Мия, я проведу.

- Нет!

Я не послушал и пошел следом за своей невестой, которая направлялась в дамскую комнату. Я видел, что ей стало плохо и винил себя, а еще Инну, которая могла быть куда сдержанней. Но повторять ошибок я не буду, любимую оставлять снова одну не стану, я просто обязан быть с ней рядом. Потому что она мне дорога, как бы я не дружил с Инной, с которой у меня намечается позже серьезный разговор. То, что моя малышка ревнует, я понимал и играть на ее чувствах не имел никакого права.

- Крам, это женский туалет!

- По*уй, я не оставлю тебя одну.


Глава 11 (Мия)

Я успела вовремя закрыться в отдельной кабинке до того, как Никита дернул дверь за ручку. Слава Богу, он не успел увидеть, в каком я состоянии, потому что мое тело дрожало, а внутри все сжалось от боли. И самое ужасное, я ничего не смогла сделать со своими чувствами. Только я услышала ее имя, а потом и этот слащавый голос, которым она обращалась к моему мужчине, внутри словно что-то разорвалось и хотелось исчезнуть, только бы не испытывать эту боль. Ну почему, почему я так ревную?

- Мия, открой эту гребаную дверь, иначе я сейчас ее выбью, - прорычал Никита с той стороны, но мне не хотелось выходить, потому что именно в эту секунду я ощущала себя дурой. Конечно, эта Инна красивая, ухоженная, и фигуристая, а я… - Мия, ты слышала меня? Думаю, сегодня я тебе уже доказывал, как хорошо умею выносить двери.

- Никит, пожалуйста, - произнесла в полголоса, а сама готова была разрыдаться и броситься ему в объятия.

- Я считаю до трех…

- Господи, Никита, ну мы не в детском саду! – громко возмутилась я и, щелкнув замок, вышла из кабинки.

Вместо того, чтобы тут же меня обнять, Крам осмотрел с ног до головы, а потом взглядом замер на моем грустном лице.

- Что это только что было?

- Ничего.

- Еще раз спросить?

- А что я должна ответить?

- Правду.

- Правду? Ты и так знаешь правду! Мне больно, Никит, больно от того, что она себя ведет с тобой так свободно и приближенно, словно имеет на это право. Больно, что она вообще рядом. Я хочу быть единственной, понимаешь?

- Ты у меня и так единственная.

- А представь, если бы у меня был такой друг, как бы ты себя чувствовал?

- Если бы он касался тебя, я бы ему руки выломал, - в ответ я лишь серьезно глянула на любимого, и он понял, что только что сказал. – Прости. Я знаю, как тебе больно, но смотри: мы вместе, я рядом с тобой, я твой мужчина, а она пришла как друг. Попробуй мне довериться. В таком случае нам обоим будет легче. Потому что мне не нужна другая женщина, а если еще и ты мне будешь доверять, я буду самым счастливым мужчиной.

- Да просто я сейчас толстая, а твоя Инна она в форме, понимаешь. Вся такая стройня, подтянутая, самоуверенная.

- Да что толку-то, любимая? У тебя, понимаешь, у тебя под сердцем мой ребенок, тебя одну я хочу.

- Господи, какая же я глупая… Мне так тяжело.

- Значит так, бери себя в руки и приходи за стол, я буду ждать.

- Нет, Никита, подожди, - испуганно воскликнула я и схватилась за его руку, как за спасательный круг, - я с тобой, не оставляй меня одну.

- Вот так-то лучше, моя девочка.

Мне оставалось только смириться, потому что я не имела права ограничивать его в общении. По крайней мере, пока что у меня нет повода предъявлять ему хоть что-то. А дальше… Дальше посмотрим.

Он склонился и нежно поцеловал меня в губы, отчего я сразу же почувствовала покой и умиротворение. Теперь я готова вернуться за стол. Оказывается, мне всего лишь нужен был его поцелуй.

- Целуй меня чаще, пожалуйста.

- С удовольствием, - ответил любимый, и в приподнятом настроение мы вернулись в зал за свой столик, где нас ожидала Виталина и эта дамочка. – Простите, что пришлось отлучиться, мы в таком положении, что самочувствие быстро приносит коррективы в наши планы.

- Ничего, братик, мы все понимаем, - тут же ответила подруга и, посмотрев на меня, тепло улыбнулась.

- Вы беременны? Никит, а ты что тоже того, насмотрелся в интернете…

- Инн, я тебе так и не представил, это Мия, моя невеста, мама нашего будущего малышка. Любимая, а это Инна, моя подруга.

- Приятно познакомиться, - произнесла не совсем дружелюбным голосом Инна, отчего я сделала вывод, что ей вовсе неприятно, собственно, как и мне.

Принесли наш заказ. Стараясь не обращать внимания на разговоры, я решила наконец-то поужинать, потому что хорошее питание требовалось не только мне. Наверняка мой малыш уже обиделся, что я совсем сморила его голодом, а все из-за глупой ревности, которая преследует меня целый день. Даже сейчас эта стерва то и дело пытается вызывать меня на эмоции, постоянно касается рукой Никиту. То по плечу пальцами проведет, то с щеки у него якобы крошку снимет, то мило кокетничает. Честное слово, моему мнимому терпению скоро придет конец. Я и так еле сдерживаюсь, и думаю Виталинка это прекрасно видит. Я просто опустила глаза в тарелку, и пытаюсь наслаждаться вкусным салатом с гребешками.

- Никит, у тебя там креветок много, возьму себе? – от громкого голоса я даже подняла взгляд и просто ахренела, когда эта дама залезла в тарелку к Никите. Это вызвало у меня шок. Что она себе позволяет? Еще и довольная жует ворованную креветку.

- Интересно, - начала я язвительным тоном, - а в штаны к моему мужчине ты тоже полезешь?

- Малышка, только…

- А ты что, так не уверена в себе? – кажется, ее язвительность переплюнула мою в несколько раз.

- Уверена! – приподняв подбородок и, положив столовые приборы на стол, четко ответила я, но замолкать не собиралась: - Только нормальной девушке не понравится, когда какая-то дама будет лезть в тарелку к ее мужчине. Может, тебя не учили, что это не очень культурно?

- Я лезу в тарелку не к твоему мужчине, а к своему другу.

- Твой друг – мой мужчина. Имей совесть и соблюдай дистанцию.

- Послушай, милочка…

- Так! Инна, прекрати, Мия права, это не совсем корректно, - наконец-то влез в разговор Крам, а Виталина наблюдала за всем со стороны.

- Как скажешь, милый, - ответила стерва.

Вот сука!

- Никит, я домой. Устала, - отложила салфетку, понимая, что аппетит мой испорчен окончательно.

- Я тоже, вместе едем. Виталин, тебя подвезти, или...

- Спасибо, братик, я докушаю и позвоню Кукурузнику. Езжайте.

Я благодарно улыбнулась подруге и, даже не удостоив взглядом ненормальную дамочку, молча поднялась из-за стола и пошла в кабинет Никиты за вещами. Он меня порадовал, тоже пошел следом, а когда мы остались наедине, страстно прижал к двери и, нависнув надо мной, томно прошептал:

- Я даже возбудился, глядя на тебя разъяренную. Но больше не нервничай. А с ней я поговорю.


Да уж, казалось бы вернулась домой, и неважно, что впервые сегодня находилась в своей квартире, но все же лучше, чем больница. Думала, что смогу нормально отдохнуть, проникнусь домашней атмосферой и побуду с любимым наедине. В итоге усталость навалилась словно снег на голову. А все из-за моей дурацкой ревности, которую мне просто необходимо побороть. Я должна довериться Никите, ведь не зря он все эти месяцы не желал от меня отходить. Значит, действительно любит и не хочет возле себя видеть другую девушку. Я постараюсь побороть свой страх. Ради нас, я сделаю это. И если надо будет, слегка придушу свою гордость.


- Да посторонись ты, девка, дай людям пройти, - услышала я и ощутила увесистый толчок в спину.

Обернувшись, увидела тучную женщину лет пятидесяти, которая тащила в обеих руках огромные сумки, по всей видимости, наполненные продуктами. Куда ей при такой-то комплекции? Или у нее семеро по лавкам? В любом случае, силищи в ней, как у мужика. Затопчет и не заметит. Я поспешно убралась с ее пути, хотя такое открытое хамство со стороны этой незнакомки, мне не понравилось. Будь я в городе, то нашла бы, что ответить на грубость, но здесь свои порядки. Я нахмурилась, но отвечать не стала, скандал мог разнестись по всему селу. А я не хочу, чтобы потом моей маме рассказывали, какая у нее грубиянка дочь. Это ее расстроит, а я не хотела, чтобы она переживала по пустякам. Поэтому молча пошла дальше, раздумывая как добраться до села.

- Что? – усмехнулся он и прошел к комоду, где я очень надеялась лежат его трусы.

- Что? – ошарашено переспросила я, но дабы не выдавать свой интерес и возбуждение от увиденного, четко заявила: - Вообще-то, я тебя еще не простила!

Кажется, я погорячилась. Никита замер на мгновение, а потом выдвинув ящик, достал белье, надел его и с грохотом задвинул ящик обратно.

- Спокойной ночи.

- А…

Он ушел, оставив меня одну.

- У него же нет там вещей? – прошептала себе под нос и, тихо поднявшись с кровати, выключила светильник и прошла к выходу.

Темнота и тишина в гостиной. Он же не ушел? Раздался шорох и грохот, после чего в лунном свете заметила, как Крам кладет одеяло и подушку на диван, а затем сразу же ложиться спать. Фух.

- Легла в кровать, и чтобы через пять минут ты уже спала! – прорычал мой дикий зверь, и я, хихикнув, вернулась в кровать.

- Главное, что не ушел.

Полежав несколько минут в одиночестве, я поняла, что не хочу засыпать вот так, в недоговоренности и одна. Сбросив с себя одеяло, я свернулась калачиком насколько позволял мой животик, и громко вздохнула. Немного манипуляции не помешает, верно? Сама накосячила, сама и исправлю.

- Никит, мне очень-очень холодно, - соврала я жалобным голосом, совсем не испытывая стыда.

Услышала шорох и шаги, а через несколько секунд в комнате зажегся свет. Крам молча набросил на меня одеяло, подмял со всех сторон и, снова выключив светильник, оставил меня одну.

Я тяжело вздохнула. Ну и как это понимать?

- Никита, мне снова холодно! – прокричала через пять минут, понимая, что снова может не прокатить моя идея.

- Если я сейчас зайду, и ты опять раскрыта, пеняй на себя.

Ага, фигушки, любимый, я даже не пошевелилась ни разу.

Снова вернувшись в комнату, Никита не стал включать светильник, а нащупал рукой мой прикрытый зад. Вот так, милый, я не раскрывалась.

- Второе одеяло?

- Господи, Никит, да зачем мне одеяло?! – уже серьезно возмутилась я и, приподнявшись, сама включила ночник. – Ты можешь просто молча лечь в кровать и обнять меня? Что непонятного?

Стало так обидно и одиноко, что появилось желание расплакаться. А больше всего бесит то, что я сама во всем виновата, треплю нервы своему мужчине и себе. А всему виной настроение, которое меняется каждые пятнадцать минут.

- Мне не холодно! Понятно? Не холодно! – четко проговорила я и, психанув, отвернулась, укрылась пряча нос в подушку, дабы не разреветься.

Да я все три месяца в больнице мечтала о том, что он ляжет со мной спать, а он… Так просто развернулся и ушел в гостиную на диван!

Но я выдохнула, когда кровать прогнулась, ночник с моей стороны выключился, а уже через несколько секунд меня обняли теплые руки и нежно поцеловали в висок любимые губы.

- Вечно забываю про твои гормоны.

А утром я проснулась одна, но потому как отныне в комнате не было двери, я могла учуять прекрасный запах оладий и свежезаваренного кофе. Второе точно не мне. Открыв глаза, слегка зажмурилась от яркого света, но уже через несколько секунд привыкла к солнечным лучам, попадающим в комнату, и решила взглянуть на часы.

- Одиннадцать? Обалдеть!

Вот так выспалась. Решив, что на сегодня хватит, я поднялась с кровати, приняла ванные процедуры и пошла к любимому на завтрак. Он явно устал меня ждать, ведь я проспала едва ли не пол дня.

Стоило мне зайти в кухню, как рот наполнился слюной, потому что мой невероятный мужчина приготовил не только оладьи, но еще нарезал фруктовый салат, нажарил сырников и ко всему этому добавил пиалы с вареньями и сгущенкой. Это что за пир такой?

- Доброе утро, - муркнула я и подошла к Никите, который только-только перелил свой кофе в чашку.

- Доброе утро, любимая. Ты сегодня такая соня, - тепло ответил он, а я прижалась к его груди и едва не замурлыкала от счастья.

- Наверное, это потому что я дома. А ты столько всего наготовил, - вслух заметила я, прекрасно зная, что ему будет приятна моя похвала. - Никит…

- Что?

- Я люблю тебя. Очень-очень! Прости меня за вчера, я столько нервов тебе вымотала.

- Я не злюсь. Не могу злиться и даже не имею права. Люблю тебя очень.

- Я бываю так глупа, но мне кажется, это все гормоны. Я же раньше такой не была?

- Не была, но ты всегда самая лучшая для меня.

- А почему сегодня завтрак не в фартушке на голое тело?

- Чтобы не травмировать тебя.

- Дурачок, - усмехнулась я и носиком уткнулась в его шею. – Сам все наготовил?

- Сам, - кивнул он и тут же добавил: - Но шеф-повара из ресторана все же подергал знатно. Ничего, получит надбавку. Проголодалась?

- Очень.

Любимый помог присесть на стул, сам разместился напротив и уставился на меня загадочным взглядом.

- Что? У меня паста зубная на щеке осталась?

- Нет, просто любуюсь своей красавицей.

- Да ну тебя.

- Ладно, тебе оладьи или сырники?

- А можно мне селедочку? Есть?

- Эм… Нет, только лосось есть и вяленая корюшка,

- Давай, - довольно произнесла я и отпила свежевыжатый морковный сок.

- Вот это у тебя с утра вкус.

- Никит, что с тобой не так? Ты явно не такой, как обычно.

Крам резко развернулся ко мне и замер. Нет, с ним точно что-то не то.

- Ты права, сегодня особенный день, - начал он неуверенным голосом и, опустившись передо мной на колени, тихо продолжил: - с тобой, наверное, теперь все дни будут особенными. Я хотел сказать тебе спасибо за то, что ты... Ты разбудила во мне любовь. Еще не так давно я думал, что мне никогда не нужны будут серьезные отношения. Что я не захочу своих собственных детей, потому что казалось, что никогда не буду готов к ответственности такого рода. Но сейчас все иначе. Ты ураганом ворвалась в мою жизнь, да я, скотина такая, обижал тебя, при чем очень часто. Но теперь я мыслю иначе и делаю не так, как раньше. С утра я встретился с Инной и дал понять ей, что не потерплю такого ее отношения к тебе. Сейчас для меня нет никого важнее тебя и ребенка. Ни один приближенный человек не посмеет портить тебе настроение. Я никому не позволю делать так, чтобы ты хоть раз усомнилась во мне. Но у нас остался один не разрешенный вопрос.

- Ты о чем? – удивленно спросила я, все это время руками поглаживая плечи Никиты. Конечно, то, что он поговорил с Инной, меня вполне устраивало, за единственным «но» - виделся с ней без меня.

Он протянул ко мне руку и, раскрыв ладонь, вызвал у меня шок. Я правда немного обалдела от кольца, лежащего в его руке. Он чего это?

- Ты выйдешь за меня?

- Что? Ты меня замуж зовешь? – переспросила я, словно это не мне только что признание делали.

- Замуж, - кивнул любимый и, не дожидаясь ответа, осторожно надел на мой палец колечко. – Хочу, чтобы ты была моей женой. Будешь Мией Крам?

- Это получается, что у меня теперь будет настоящая фамилия?

- А сейчас у тебя какая?

- Ну, Снежинская придумана тетями в роддоме, или где там. А Крам, это ведь твоя, родная.

- Как и ты - моя, родная.

Колечко село идеально, но я не спешила его разглядывать. В эту минуту в глазах Никиты было куда больше искренности и любви, чем в купленном ободке. Крам волновался, но я видела, насколько для него был важен мой ответ, а потому не стала медлить и сразу же произнесла:

- Да. Я буду Мией Крам.


Глава 12 (Мия)

В тот же день мы с Никитой подали заявление в ЗАГС. Он сказал, что не желает оттягивать ни на один день нашу свадьбу, а потому стоит сразу подать заявление и начинать готовиться к торжеству. Понятное дело, что речи о пышном платье не шло, но я собиралась прикупить красивый наряд, хоть немного напоминающий свадебный. Остальные заботы на себя взяли родители Никиты, а также Виталинка и Макс. Последнего запряг Никита, попросил искать фотографа и видеографа, и по-прежнему не бросать клуб на произвол судьбы. Макс с него тоже получал свой процент и отказывать не спешил, а в остальном ему было приятно помочь другу.

Сегодня с утра любимый уехал в ресторан ждать людей из налоговой. Говорит, обычная проверка, как и с пожарной системой. А мне пришлось остаться дома одной, и потому, чтобы не скучать, я решила испечь пирог с манго. Надеюсь, Никите понравится. Потому что мне сейчас очень хочется кисленького, и пирог с манго подойдет идеально.

Замесив тесто, я поняла, что слегка утомилась, все же животик знатно тянул спину. Решив отдохнуть, выжала себе виноградного сока и присела у окна любуясь проплывающими облаками. Заодно тесто подойдет и будет воздушным и вкусным.

Кто бы знал, как мне сейчас хорошо. Впервые за долгое время. Я не знаю, куда подевался Сергей, и в стране ли он вообще. Да и знать особо не хотела. Сейчас я наконец-то обрела то, о чем всегда мечтала. И было немного страшно от ощущения полного штиля в моей жизни. А Никольскому я благодарна за то, что в свое время он меня приютил, не бросил на улице в холодную промозглую осень. Но того, что случилось через пару месяцев, я ему не смогу простить. Ведь именно из-за Сергея я едва ли не потеряла свой комочек счастья. Своего ребеночка. Возможно, я и сама в этом виновата, но поднимать руку на женщину – кажется слишком низким. Это даже не мужской поступок.

Отпив сока, хотела найти в холодильнике чего-нибудь вкусненького, как неожиданно раздался звонок телефона. Никита!

- Привет, - сладко пропела в трубку, приняв вызов.

- Привет, малышка. Как ты?

- Скучаю по тебе. Надеюсь, сегодня ты справишься со всеми делами, и завтра не оставишь меня одну.

- Я тоже этого хочу, потому что мне нихрена не прикольно зависать в кабинете. Я бы лучше с тобой время проводил. Как наш малыш?

- Пинается, - улыбнулась я и нежно погладила животик. – Мы тебе пирог испечь решили. Я правда не знаю, понравится ли он тебе.

- Откуда такая неуверенность в голосе моей любимой?

- Да нет, просто он с манго и… В общем, кислый будет наверняка.

- Мне все понравится. Главное, твоими руками.

- Купишь чего-нибудь вкусненького?

- Буду ехать, наберу спрошу. У тебя же вкусовые пристрастия меняются каждые полчаса.

- Это верно. Любимый, ты долго еще там будешь?

В ответ я услышала тяжелый вздох и поняла, что не все так уж и хорошо, как хотелось бы.

- Что не так?

- Да все решили скопом наехать. В общем, грандиозная проверка.

- А с чем это связано? Жалобы что ли поступили?

- Да нет, и документы у меня в порядке. Я сам пока не могу понять, что происходит. Кукурузника уже задействовал по полной. У него «сверху» свои люди сидят.

Ты на фото в Фейсбуке

Загорелый и в розовой майке

Инстаграмные утки (Проститутки)

Тебе ставят под фотками лайки

Я тебя не ревную, просто предупреждаю

Не беси меня милый, я с тобой не играю

Сбросив вызов, взволнованно посмотрела в окно, мысленно молясь о том, чтобы у любимого все обошлось. Только я знала, как он любит свою работу, и внеплановые проверки для него являются большим стрессом. Из-за этого начинаю переживать и я. Не хочу, чтобы у него были проблемы.

- Откуда же руки растут?

Да я просто не верила, что все стало происходить просто так. К тому же у Крама все всегда было под контролем, даже несмотря на то, что сейчас он большую часть времени проводил со мной. Макс был на подстраховке и в случае чего подставлял плечо. Но почему все пошло не так именно сейчас, я не понимала. Возможно, даже Никита что-то не договаривал, дабы я не переживала. Он и так часто ругает меня, если я начинаю что-то накручивать себе и нервничать.

В тот день, когда он сделал мне предложение, рассказал, что специально встретился с Инной и объяснил ей, что такое поведение не приемлемо по отношению к его невесте и к нему самому. И как я поняла, с тех самых пор они не общаются, а если и пересекаются где-то, то крайне редко. Да, я стала доверять ему, потому что мой мужчина ни разу не дал повода в нем усомниться, а то, что он ограничил общение с подругой, говорит лишь о том, насколько я для него важна. Мы с ребеночком для него на первом месте, и это самая большая для меня награда.

Сделав еще пару глотков сока, я продолжила заниматься выпечкой. Параллельно решила запечь в духовке рыбу и приготовить какой-нибудь вкусный гарнир. Пусть это будет приятным сюрпризом вечером для Никиты. Он редко подпускает меня к плите, а мне порой очень хочется его порадовать вкусняшками. Сегодня я этим и займусь.

Отправив в духовку пирог, поставила на разморозку рыбу, как меня отвлек звонок от неожиданного гостя. Вытерев на сухо руки, посмотрелась в зеркало, не замазалась ли я в муку, и пошла открывать дверь. Понятия не имела, кто пожаловал, ведь из родных Никиты никто не звонил и не предупреждал о приходе. Может, тоже сюрприз?

Посмотрев на экран домофона, улыбнулась и, щелкнув замком, впустила в квартиру всегда дорогую гостью.

- Виталинка, а что это с твоими волосами?

- И тебе привет.

- Привет. Прости, я просто не ожидала, что ты подстрижешься. У тебя такие шикарные локоны были.

- А-а-а, да это я так, решила имидж сменить, - отмахнулась подруга, а я пропустила ее в квартиру.

- Ты чего не позвонила и не сообщила о своем приезде? Я бы пораньше пирог испекла, а так придется подождать, только в духовку поставила.

- Ой, Мия, представляешь, я купила себе новый телефон, а номеров практически ни чьих не осталось, - поделилась Лина, привлекая мое внимание к своим коротким волосам. Каре, надо же! Интересная такая.

- Понятно. Пойдем тогда в кухню, сейчас чай заварю.

- Ой, а можно кофе?

- Кофе? Ну ладно, кофе.

- Братец на работе?

- Ох, Лин, на работе. Что-то не так пошло там, как сглазили.

Я принялась готовить для Виталинки кофе, а себе решила выжать еще немного сока. Жаль, я бы с удовольствием и кофе выпила, да только нельзя мне сейчас.

- Что ты имеешь в виду? – удивилась подруга, присаживаясь за стол.

- Да я же тебе вчера говорила, что какая-то проверка из налоговой. Так сегодня еще и пожарная. Представляешь? Как специально. Хотя у Никиты все документы в норме, проверки были в январе, Да, даже двух месяцев еще не прошло.

- Давай я тебе помогу. Ты чай будешь? – пропустила мимо ушей Лина мой рассказ, и поднявшись пошла искать по полкам заварку и чашки.

- Ты забыла, где и что лежит? – снова удивилась ее поведению и, смахнув на девичью забывчивость, продолжила: - Я буду сок. Вот возьми мой стакан, немного выжми, ладно? А вот виноград в вазочке.

- Хорошо. Послушай, ну а почему ты думаешь, что сразу что-то не так? Может у них указания свыше?

- Я не знаю, но мне так волнительно. Ой, извини, пригляди за кофе, я гляну кто там.

В двери позвонили, и я пошла открывать, уже мысленно подумав, что кто-то из родных Никиты тоже решил меня навестить. Но нет, это был курьер с букетом роз. Нарыв среди бутонов открытку, я улыбнулась, прочитав нежные слова от любимого мужчины. И позволив курьеру себя сфотографировать, поблагодарила его и вернулась на кухню.

- Ооо, какая красота. Крам постарался? – поинтересовалась Лина, подмигнув мне и кивнув на букет.

- Да, соскучился, наверное, - счастливо пропела я, и положив цветы на стол, достала из шкафа вазу, наливая туда воды. - Я сама без него с ума схожу, веришь? Пол дня на работе, а я уже дико скучаю.

- Держи, готов.

Виталина подала мне сок, и я сразу же сделала несколько жадных глотков, понимая, что к вечеру буду снова с отекшими ногами. Но ради малыша я готова даже на это. Ведь не зря же сегодня мой организм требует воды? Сыночку мало, вот и устраивает мамке разгон.

- Ммм, - отпив напиток, подруга что-то вспомнила и тут же отставила чашку, в которую за время моего отсутствия успела налить кофе. – Забыла, мне же сегодня на танцы. Спасибо, подруга за кофе, я побежала.

- Виталин! Виталин, ты куда? Ты же только пришла.

- Да я совсем забыла, дырявая башка! Сегодня танцы!

Обув ботинки и захватив свое пальто, которое, к слову, тоже показалось мне незнакомым, Лина быстро чмокнула меня в щеку и скрылась за дверью. Я стояла и не могла ничего понять, что в этом визите было не так. Странная она сегодня. Обычно если приходит, то мы часами болтаем на разные темы, а тут… Еще и это пальто, кофе…

Решив не заморачиваться на своих фантазиях и мыслях, я сама себе махнула рукой и вернулась на кухню. Как раз вовремя, потому что нужно было повернуть форму с пирогом в духовке. Вот-вот десерт будет готов. Еще бы любимый пришел так же быстро.

Но Никита вернулся практически в семь часов вечера. Уставший, но счастливый, когда смог наконец-то меня обнять. Принес из ресторана вкусностей, различной нарезки, о которой в детстве я и думать не смела. Салаты с непонятными мне названиями и бутылку коньяка. Последнее меня удивило. Хотя, если бы я не была в положении, возможно тоже сейчас накатила рюмочку, или даже две. А судя по настроению мужчины, ему и бутылки мало будет. Ну, это я конечно погорячилась.

Разогрев мою стряпню и разложив деликатесы, которые Никита привез с собой по тарелкам, мы удобно разместились на лоджии за кофейным столиком. Мужчина зажег несколько свечей, посмотрел на меня в вязанном домашнем платье, потом перевел взгляд на бутылку с коньяком и тихонько хмыкнул.

- Что-то бутылка не вяжется с моей домашней девочкой, - тихо проговорил он и убрал бутылку под стол.

- Давай я и тебе чаю сделаю?

- Я сам могу, малышка, не бегай. Я лучше сока возьму.

- Там для тебя апельсиновый есть. В графине в холодильнике.

- Спасибо, - поцеловал в щеку, вызвав у меня счастливую улыбку.

Он вернулся с графином, и мы наконец-то приступили к ужину. Никита ахал и охал, отпуская комплименты в сторону моих блюд, но я прекрасно знала, что его шеф-повар готовит куда круче.

- Рассказывай, как все прошло? Все, кто должен был, приезжали?

- Все. Если бы не Кукурузник, точно бы попал, хотя хрен пойми за что.

- А что случилось?

- Да докапывались по любому поводу. То печати якобы не такие, то покажите документы на алкоголь. А почему на бутылке с вином нет акцизы. Бред! Словно не знают, как их клеят! Они отлетают в два счета.

- А пожарники?

- Да ну их… Макс вовремя приехал, набрал кому надо и трубку передал.

- Никит, ну скажи, что это просто плановая проверка, – взволнованно попросила я, отправляя в рот очередную мидию.

- Хотелось бы мне так сказать, малышка. Но ты сама знаешь, что еще и двух месяцев не прошло с прошлой проверки.

- Да, я как раз это сегодня Виталине говорила. Она сегодня такая чудная, на себя не похожая.

- Ты о чем?

- А, так подруга забегала к нам днем. Подстриглась, переоделась, еще и телефон новый купила. В общем, стиль или, как там правильно, имидж сменила.

- Странно, она мне ничего такого не сказала по телефону, - задумчиво произнес любимый, очищая для меня мидии от раковин.

- Может, сюрприз хотела сделать, как и мне? Она же без звонка приехала, говорит, что в новом телефоне многих номеров нет. Правда она так же быстро и убежала, сославшись на танцы.

- Может зараза мелкая на свидание побежала?

- С кем? У нее же в сердце только Кукурузник.

- Знаешь, вот если бы он сегодня не был со мной, то я бы подумал, что свидание у малышки именно с Максом.

- Макс взрослый и не глупый. Он не станет играть с Виталинкой, и особенно с ее чувствами. Он же понимает, что с ее стороны это искренность, а не корысть.

- И поверь, любимая, меня это очень радует. То, что он не дурак.

Дальше мы разговаривали о моем самочувствии, о нашем малыше и подготовке к свадьбе. После ужина Никита помог мне убрать со стола, сложил посуду в посудомойку, поставил в холодильник оставшуюся еду, и мы вместе отправились на кровать смотреть какую-нибудь комедию. Вечер проходил прекрасно, и я была очень рада, что мой жених рядом со мной смог поднять настроение. Мне было нелегко смотреть на него грустного, потому что в эти моменты я понимала, что он думает о работе, где в последнее время что-то не ладилось.

Я так и уснула на плече Крама под монотонный гул телевизора. А проснулась посреди ночи от жуткой тянущей боли внизу живота. Честно, просто хотелось лезть на стену, я стонала так, словно уже рожаю, но это было что-то другое. Боль просто резала меня изнутри. И я даже зубами вцепилась в руку Никиты, переживая очередной приступ.

- Сейчас, любимая, потерпи, я врача вызываю. Потерпи, моя малышка.

Что происходило дальше, я не знаю. Даже не слышала, как он звонил моему врачу, который вел всю беременность. Да я практически ничего не видела вокруг. Боль была настолько сильна, что перед глазами мигали лишь звездочки, и я кричала снова и снова, как-только начинало резать внизу живота. Господи, прошу, только не мой малыш. Пусть с ним все будет хорошо.

Я мысленно молилась за ребеночка и не понимала, что происходит. Ведь еще вечером все было хорошо, я чувствовала себя прекрасно, а сейчас, сейчас было адски больно.

- Ммм… Господи, как же больно. Аааррр…

- Мими, любимая моя… Мими, - едва услышала голос Никиты, надеясь, что приехал врач. – Мими, малышка, это же…

Я не понимала, что он от меня хочет, и лишь ощущала, что вот-вот я потеряю сознание. У меня практически не осталось сил даже держать себя в руках. Но разглядев ошарашенный вид Крама и его взгляд, устремленный мне в область таза, я все же попыталась пошевелиться. И кажется, лучше бы я этого не делала. Подо мной образовалось огромное пятно крови.


Глава 13 (Крам)

Я потерял счет времени с тех пор, как мою малышку привезли в операционную. Из последних сил надеялся, что с ребенком все будет хорошо. Я молился, молился за сына и женщину, которую люблю больше жизни. Я молился, чтобы с двумя самыми дорогими людьми все было хорошо. Наверное, я никогда еще так не переживал, как сейчас. Мне никогда прежде не было так страшно. И я понял, именно в эту минуту понял, что готов на все ради своей семьи. Только бы все были здоровы. Ведь в жизни не может быть ничего дороже родных и их благополучия.

Уже скоро в коридоре клиники появились родители и Виталинка. Меня трогать не стали, за что я был им очень благодарен. Говорить что-либо желания не было, я ждал лишь того, когда ко мне выйдет врач и скажет, что с Мией и ребенком все в относительном порядке.

Я понятия не имею, из-за чего произошла такая ситуация. Неужели это вызвано тем, что любимая переживала за меня и бизнес? Неужели так сильно волновалась? Зачем? Я же просил ее этого не делать. В любом случае я бы справился со всем. Но как теперь справиться с тем, что сегодня случилось? Эта лужа крови под Мией, она до сих пор у меня перед глазами. Это дикий страх. Как она кричала, как стонала от боли, и я, черт возьми, никак не мог ей помочь в этот момент. Моя девочка переживала адскую боль. Моя маленькая хрупкая малышка.

Ожидание просто убивало. Сил оставалось все меньше, а желание увидеть Мию и убедиться, что с ней все хорошо – все больше и больше. Я уже стал подумывать о том, вдруг она съела что-то не то, но понимал, что ничего необычного для нас не было. Да и что могло вызвать такие приступы?

Когда я уже был на грани, и казалось, что еще минута и сойду с ума, наконец-то из операционной вышел врач-гинеколог. Он стянул маску с лица и уставшим взглядом посмотрел мне в глаза.

- Ну? Не молчите? – поторопил его я, ненавидя в этот момент секунды ожидания.

- Ваша невеста в стабильно-тяжелом состоянии. Она пока без сознания. Просто организм слишком повержен.

- Вы о чем? А как малыш? С ними все будет хорошо?

- Никита, верно? – уточнил он, только мне не было никакого дела до фамильярностей.

- Да.

- Пациентка в очень тяжелом состоянии, и это еще повезло, что она жива. Извините, но ребенка спасти не было не единого шанса.

- Вы сейчас шутите? Вы шутите? – заорал я, словно шальной глядя в его глаза. – Пустите меня к ней!

- Успокойтесь! – успокоиться? Они что с ума по сходили? Моя девочка там без сознания.

- Пустите меня к ней!

- Сын, послушай.

- Папа, мне нужно ее увидеть. Зачем вы меня обманываете? Пустите!

Но меня крепко зафиксировали руки отца, и я попросту не мог выбраться. Моя девочка, ей больно, ей плохо, она там одна. А я здесь. Я нужен ей. Нужен именно сейчас.

- Пустите, - прорычал словно раненый зверь, ощущая, как внутри все горит от боли.

- Успокойтесь, Вы ей своими криками ничем не поможете!

- Скажите, что Вы пошутили. Скажите! Мой сын, он жив, правда? Жив!

- Мне жаль, но… Послушайте меня: в крови Вашей невесты обнаружена большая доза яда, и сейчас остается бороться за ее жизнь. Мы должны ее в этом поддерживать. Поймите, ребенка спасти было нереально. А Вам необходимо будет рассказать нам, как в ее организме оказался этот яд. Вы понимаете, что это подсудное дело…

- Что? Какой яд? Ой… бл*дь, - я резко схватился за голову, ощутив неожиданную боль. Все нервы. А мне ведь нужно держать себя в руках, я нужен своей девочке. – Вы о чем? Я не понимаю Вас.

- Какие у вас вообще отношения с Мией Витальевной?

- Хорошие. Я люблю ее. Что за вопросы?!

- Ладно, что вы такого ели, может, что-то подозрительное было?

- Нет! Я привез еду из своего ресторана, у нас высококачественные продукты. Малышка… Мия сама приготовила несколько блюд. Мы ели с ней одинаковое все. Яд никак не мог оказаться в нашей еде.

- Тогда нужно вызывать полицию, - развел руками гинеколог, смотря на меня словно на идиота.

- Когда я смогу увидеть Мию? Я хочу к ней!

- Не раньше, чем через час.

Врач ушел. А я стоял посреди коридора в окружении своей семьи и отказывался верить в услышанное. Какой нах*й яд? Что вообще происходит? Это сон?

- Это сон? – обернулся к родителям, смотря на них разъяренным взглядом.

Они не были виноваты, злость моя была на судьбу.

- Сон? Да? – родители молчали, у мамы по щекам покатились слезы, и я понял, нихера это не сон.

Взгляд зацепился за тихо плачущую сестру в углу коридора. И мозг преподнес мне картину, а точнее разговор по телефону с моей Мией. Она же говорила, что к ней заглядывала Виталина. Но…

- Лина, подойди, пожалуйста, ко мне.

Сестра дрожала всем телом, посмотрела на меня и, разревевшись по новой, медленно подошла ко мне. Она хотела меня обнять, но я отшатнулся. В моей голове что-то не складывалось.

- Где ты была вчера днем?

- Я? Никит, ты про что?

- Где? – заорал я, отчего она испугалась и сжалась, словно загнанный зверек.

- Сынок, будь повежливее. Ты что кричишь на сестру? Милый, давай…

- Мама! Вчера днем я разговаривал по телефону с Мией, и она сказала, что Виталина была у нас в гостях!

- Что? Ты… ты о чем? Я не была у вас, - искренне удивилась девчонка и слегка приоткрыла рот, наверняка собираясь сказать что-то еще. Но я не позволил.

- Ты хочешь сказать, что Мия меня обманула? Моя женщина мне не врет, никогда! Покажи свой телефон?

- Зачем? – ошарашенно уточнила она, смотря на меня во все глаза. Я сам себя ненавидел в эту минуту, но и слова Мии звонко шумели в ушах.

Сестра протянула свой телефон, и я нахмурился еще больше. Это был старый смартфон.

- А новый где? Новое пальто? Стрижка?

- Какое пальто? Какая стрижка? У меня всегда были длинные волосы.

- Ты разыгрываешь нас, или что?

- Сын, знаешь, я все понимаю, но не смей кричать на Виталину! Объясни нам спокойно, что произошло?

- Я не знаю, что произошло, мам. Не знаю! Я был весь день на работе, у меня проверки долбанные. А когда разговаривал по телефону с Мией, она сказала, что Виталинка забегала к нам. С новым телефоном, в новом пальто и с новой прической.

- Странно, сынок, но я сам лично забирал Виталину со школы и затем отвез на танцы. И она выглядела так же, как и сейчас, - удивленно рассказал папа, не понимая моих претензий.

- Что за ху*ня происходит?! – не контролируя свою речь, выругался я, взмахивая руками и имея дикое желание все вокруг уничтожить.

- Я вам клянусь, мам, я клянусь, меня не было у Мими вчера. Да разве… Разве я… То есть, Никита, ты считаешь, что даже если бы я была вчера у вас дома, то я бы посмела отравить свою подругу? Ты правда так считаешь? – дрожащим голосом поинтересовалась сестра, и, подняв на нее взгляд, в глазах я заметил слезы. – Какой ты мне брат после этого? Это ты ее обижал, а я была рядом, когда ей нужна была поддержка, когда она узнала о том, что в ней бьется сердечко вашего ребенка. Это я была на тебя зла за нее. А ты считаешь, что я посмела бы ее отравить? Я бы посмела убить малыша?

- Виталина… - ей было больно, я видел, видел и корил себя за это.

- Знаешь что… А Мия заслуживает лучшего мужчину, чем ты! – в сердцах выкрикнула она и, развернувшись, сбежала из больничного коридора.

Я знаю, что не имею права так думать, но что делать со словами Мими? Она же мне не врала, ей это не к чему.

- Сынок, я тебе это прощаю, только потому что сейчас и так сложная ситуация. Но больше не смей так разговаривать с моей дочерью.

Я тяжело вздохнул, а отец похлопал меня по плечу, когда мама убежала за Виталиной, чтобы та не натворила глупостей. Возможно, Лина права, я не достоин Мими, потому что даже не смог уберечь нашего сына, нашего не рожденного ребенка. Я не уберег свою любимую, которая сейчас лежала в операционной без сознания и еще даже не догадывалась, что нашего малыша больше нет.

Господи, пожалуйста, не дай мне ее потерять.

- Я не знаю, сын, что сказать. Лишь одно – ты ей сейчас очень нужен.

Я впервые плакал. Я впервые стоял и плакал от боли. Я плакал от того, что наш сыночек не увидит свет, а мы не увидим его глаза. Мы не услышим его первого звука…

- Она не переживет этого…

- Она должна, Никита, она должна. С твоей помощью.

- Пап, он же пинался, он так пинался, что даже я ощущал его толчки. У него билось сердечко. Как она должна это пережить? Как?

- Возможно, сынок, так же, как однажды и мы с мамой… - устало проговорил отец, а я замер, не понимая, о чем он говорит. – Да, мы тоже теряли ребенка. До тебя мама была беременна. Мы очень хотели этого первенца, но на восьмом месяце плод замер. Я с ума сходил от потери крохи, и еще мне было сложно смотреть, как убивается твоя мать. Она… ей тяжело было. Когда за месяц я ни разу не увидел на ее лице улыбки, я понял, что надо действовать. Я отвез ее к морю, устроил ей романтические свидания, забавы различные, только чтобы она улыбнулась. К слову, ей это очень помогло. А спустя два года появился ты.

- Вы мне ничего не говорили об этом, - пораженно произнес я, стерев рукавом кофты слезы с лица.

- Есть моменты, которые хочется оставить только в памяти. Но… сейчас, поверь, Никит, я тебя понимаю, как никто другой.

- Вы сильные. Вы самые лучшие родители.

- И ты сильный, и твоя девочка храбрая. Я думаю, ты даже не до конца понимаешь, насколько она храбрая.

- Возможно. Но для меня главное - Мию вытащить. Насколько бы храброй она не была, для нас обоих это ужасная потеря.

- Вытащим, все вместе вытащим. Ты главное, держи себя в руках.

орі прозорі вгорі,

Вам спиться, чи не спиться?

Вила на місяць новий

Молода вовчиця,

Вірила, там угорі

Хтось її почує,

Як її пахне любов

Знов вона відчуєКукурузник ответил не сразу, что не было удивительно. Часы показывали четыре утра.

- Бл*дь, ну какого хрена, Крам? – возмущенный сонный голос резанул слух, но мне было не до возмущения.

- Макс, мне помощь нужна. Срочно.

- Ты серьезно? В четыре утра?

- Мы ребенка потеряли, - произнес, а сам не верил в происходящее.

- Ты че гонишь? Ау, друг, ты не в себе? Ты пьян?

- Нет, Макс, я не пьян. Подъедешь в клинику? Есть важное дело, - монотонным голосом попросил я, сощурившись и сжав переносицу.

- Уже еду! Адрес в сообщении сбрось! – и отключился.

В этом был вес друг. Он помогал мне, не задавая лишних вопросов и не спрашивая, у верен я или нет. Попросил приехать, и я знаю, он уже мчался сюда на всех порах, потому что мы всегда поддерживали друг друга в тяжелые времена. У Макса тоже были сложные ситуации в жизни, и кто, если не друг, поможет в них разобраться.

Отправив Оболонскому адрес клиники, я спрятал телефон в карман и обратил внимание, что возле отца уже сидела мама.

- Где Лина?

- Я с нашим водителем домой ее отправила. Пусть девочка отдохнет.

- Спасибо. Прости, что так вышло.

- Ты не передо мной извиняйся, сынок.

- Я знаю, я все исправлю.

- Что будем делать? – мама переживала не меньше моего, я все видел по ее глазам, а потому мне сложно было здесь находиться.

- Подождем Макса, он уже едет.

- Он сможет нам помочь? – спросил папа и обнял жену за плечи.

- Думаю да. По крайней мере, у него в этом больше возможности. Я пойду… Туда, в зал ожидания. Надеюсь, там никого нет. Мне хочется побыть одному. Только не уходите, пожалуйста, никуда.

- Мы будем здесь.

Благодарно кивнув родителям, я посмотрел на дверь операционной, где без сознания находилась моя девочка. Мне ужасно хотелось попасть сейчас к ней, хотелось взять за руку и пообещать, что все обязательно будет хорошо. И я сделаю это, обязательно, как только мне позволят пройти к ней.

Сжав кулаки, я ушел в зал ожиданий, который оказался пуст. Завалившись на диван, громко выдохнул и прикрыл глаза. Внутри все бурлило от злости на ситуацию и боли от потери нашего малыша. Я не знаю, где недосмотрел, не знаю, какая мразь посмела подсыпать моей девочке яд. Но как только я найду этого человека, уничтожу собственными руками. Он заплатит за то, что тронул мое, прикоснулся к самому святому. Отдача будет очень жестокой.

Мой сын, моя кровиночка, я так и не узнаю, каким он мог быть. Я никогда не увижу его. Не услышу первое слово, не увижу, как он пойдет. Этого ребенка у нас больше нет. Кто-то безжалостно решил посчитаться со мной, применив свою злобу на ни в чем неповинном ангеле. Сын даже не успел родиться, а кто-то его успел возненавидеть.

Господи, да что же почувствует моя Мия?! Как она будет переживать нашу трагедию? К сожалению, я даже представить боюсь, потому что сам испытываю нестерпимую боль.

Сейчас главное, чтобы любимая выкарабкалась, а дальше… Я приложу все усилия, все средства, чтобы залатать ее рану, которая будет кровоточить вместе с моей. Я заберу все на себя, но не хочу, чтобы страдала Мими.


Глава 14 (Крам)

- Крам? Привет. Ты как, брат?

В зал вошел заспанный Макс. И как бы его не напрягало то, что разбудили среди ночи, я видел его волнение и был искренне благодарен за поддержку.

- ЗдорОво! Извини, что вырвал тебя…

- Не мели херни. Рассказывай, чем помочь? Явно же позвал не для жилетки.

- Я сам не понимаю, что происходит.

- А как там Мия?

- Без сознания. Ей операцию делали, малыш он… он умер, - произнес дрожащим голосом, не веря, что это происходит со мной.

- Но из-за чего? Что конкретно произошло?

- В крови Мими обнаружили яд. Бл*дь, Макс, я понятия не имею, как такое возможно! Мы ужинали с ней вместе, и со мной все хорошо.

- Ахренеть! А Мия, она днем где-то ходила? Может, там съела что-то, что было предназначено не для людей.

- В том-то и дело что нет, она была дома, но забегала Виталина.

- Ну, малая тут не при чем.

- Как бы это глупо не звучало, друг, но она может быть причастна.

- Ты с ума сошел? – прорычал Макс, смотря на меня злобным взглядом. – Малая любит Мию и всегда защищала ее. Как ты можешь так думать?

- Я не хочу так думать! Но Мия рассказывала, что Лина прибегала к ней сегодня на взводе, суетливая и в новом стиле. А час назад сестра была здесь, и знаешь, что? В ней все было, как и прежде.

- Что ты имеешь в виду?

- Мия сказала, что Лина подстриглась, обновила гардероб, телефон.

- Ага, а в реале этого ничего нет?

- Телефон и шмотки можно выбросить, но прическа… Да и не могу поверить. Парик она что ли надела? Я не понимаю и не представляю, как моя сестра могла такое сделать.

- Никит, ты тоже не горячись, я понимаю, что у тебя горе случилось, но на сестру все не сваливай. Надо разобраться.

- Вот об этом я тебя и прошу. Достань мне всю информацию, найди записи наружного наблюдения. А я… я просто не хочу сейчас отсюда уходить. Я нужен ей.

- Я понимаю тебя. Ты главное держись, все обязательно будет хорошо.

- Хорошо. Макс, да ты не понимаешь, как я скажу Мие о том, что наш сын умер?! Как? Только я знаю, как она любила малыша, как он пинался. Да мы вместе планы строили на будущее, представляли, как будет гулять по парку с коляской в которой спит сын. А что в итоге? – я замолчал, смотря на хмурого друга, пытающегося представить, что я сейчас ощущаю. – В итоге, мне нужно похоронить малыша. А потом я буду вытаскивать Мию с того дна, куда она упадет, узнав, что наша кровиночка не выжила. Да даже я не знаю, как буду это делать! Не знаю, как мне это пережить. Что говорить о Мими…

- Мне жаль, Никит, правда, жаль.

- Я бы очень хотел, чтобы она ошиблась и этой нежданной гостьей была не Виталина. У меня сейчас палка о двух концах. Пока Мия без сознания, мне проще самому сходить с ума от боли. И даже, может быть, я пока придумаю, как ей сообщить обо всем этом. Но то, что она не пришла в себя, еще хуже для меня. Я так переживаю за ее состояние. Макс, я никогда такого не испытывал, как сейчас. Никогда настолько не волновался и не боялся.

- Потому мне и не нужны серьезные отношения. Я к такому не готов. Но ты и сам знаешь, почему…

- Когда полюбишь…

- Крам, любить - это не ко мне.

- Да, я тоже так раньше говорил. А потом появилась она, и мой прежний мир меня больше не интересует.

- Ладно, хватит херней страдать, мне эти сопли не нужны. Я поеду займусь делами, а ты не раскисай. Мии нужна будет твоя поддержка.

- Спасибо, друг.

Я прекрасно понимал Макса и его позицию. Друг тоже немало хлебнул в юном возрасте и теперь боялся испытать что-то подобное в отношениях с девушкой. Больше всего в мире он боялся боли, но не физической, а душевной. Потому и избегал серьезных отношений, прекрасно зная, сколько трудностей может ожидать на пусти к личному счастью. Его счастье заключалось в деньгах и телках на одну ночь. Мое – раньше так же, но не теперь. С появлением малышки все круто изменилось, она полностью перевернула мой мир, в который назад дороги уже не было. Теперь я всегда хотел быть с Мими, но на пути к нашему счастье нас тоже ждало разочарование. И если я как мужик справлюсь, то что будет с любимой, мне еще предстояло узнать.

Тяжело вздохнув, я рухнул на диван и устало потер глаза. Пять утра, рассвет, и ни*уя не новая жизнь. В голове творилась каша, и я просто не знал, что делать дальше. Нет, я понимал, что буду искать ту мразь, что убила моего ребенка и навредила Мии. Но сейчас я даже с порога клиники не сойду, пока моя девочка не придет в себя. Только ужасно сложно сидеть и бездействовать, знать, что ей плохо, и не иметь возможности помочь.

Стрелка часов словно замерла, время стояло на месте. Кажется, я выпил пять стаканов кофе, когда начало едва заметно светать. Воспользовавшись кофе-машиной еще раз, я со свежим напитком прошел по залу и выключил свет. Глаза нещадно пекло, а резкий свет стал еще и раздражать. Раздражали меня яркие краски, а после нажатия выключателя, в помещении стало серо и как-будто бы сыро. Такая атмосфера сейчас была по душе.

Сделав глоток обжигающего кофе, я прошел к окну, открыл жалюзи и обратил внимание, что на улице начинает накрапывать дождь. Неожиданно прямо у окна сверкнула молния, и небо разразил гром. Даже природа горевала вместе с нами.

- Черт!

А ведь мы с Мими могли проснуться от грохота и наслаждаться объятиями в теплой кровати, любуясь, как за окном во всю льет дождь. Я бы принес ей чая, и она целовала бы меня своими нежными губками. Гладила бы мою грудь своими теплыми пальчиками. Все было бы так прекрасно, если бы не наше горе.

Как же я ненавижу того, кто это сделал. Ненавижу. Я готов убить его собственными руками, чтобы отомстить за своего малыша.

- Никита! – в зал вбежала взволнованная мама, отчего я резко поднялся с дивана и заметил, как она смотрит на меня взглядом полным боли: - Никита, Мия очнулась.

Я, не веря в услышанные слова, посмотрел на маму, которая, кажется, за эту ночь приобрела несколько новых морщин.

- Ты ей сейчас очень нужен. Ты самый главный человек в ее жизни. И только ты в силах ее поддержать. – Это были очень нужные и важные слова главного человека моей жизни. Родительская поддержка – сильный толчок к вере.

- Она ждет меня?

- Будь сильным, скажи ей все, как есть, - попросила мама, когда я подошел к ней ближе.

Она коснулась моей щеки, и я снова подумал о том ублюдке, разрушившем мое счастье.

- Не обещаю.

Не дожидаясь ответа, я пошел в операционную, желая скорее лично убедиться, что моя любимая чувствует себя лучше. Но когда я открыл дверь и обнаружил пустую ковать, мое сердце ухнуло вниз. Тело бросило в жар, и я резко развернулся, столкнувшись носом к носу с отцом.

- Ты чего, сынок? Я зову-зову тебя.

- Где она? Папа, где Мия?

- В реанимации. Вечер уже, сынок. Врачи убедились, что ей лучше, и перевели в реанимацию. Пошли, я проведу тебя.

Ощущение, что у меня камень с плеч упал, несмотря на то, что самое трудное было еще впереди. Но я даже не заметил, как прошел день. А когда уходил в зал ожидания, Мия была еще в операционной.

- Здесь?

- Да.

- Да уж. В жизни так страшно не было.

Вдохнув и выдохнув, я крепко сжал кулаки и, нажав на ручку, толкнул дверь, взглядом зацепившись за Мию. Она лежала на кровати, укрытая одеялом до самого подбородка. Но лицо... Она была отвернута, и я не понимал, чего мне ждать.

Тихо прикрыв дверь, прошел вглубь и замер, смотря на выглядывающую из-под одеяла руку. Она была слегка синяя, а в вену вколота игла капельницы.

Это же неправильно все. Не с ней такое должно было случиться. Не с ней! Да лучше бы меня траванули, лучше бы я подыхал, чем она с иглой в руке и с потерей нашего крохи!

- Уйдешь? – услышал хриплый голос, полный боли и отчаяния.

- Что? – признаться, я думал она спит.

- Ты уйдешь теперь? – тот же голос, только кажется, моя девочка сейчас расплачется. Дрожит она. - Теперь тебя не держит ребенок.

- Тебе врач сказал?

- Врач. Мы вернулись к тому, с чего начинали.

- Мия, ты о чем?

Я обошел кровать и рухнул на колени около своей любимой. В глазах… разочарование и боль. Ее лицо не то, что прежде. Сейчас в нем не было света.

- Я больше не беременна. Ты можешь быть свободен.

Она прикрыла глаза и плотно сжала губы, а мне захотелось схватить ее за плечи и встряхнуть. Но я понимал, что этим действием причиню ей вред и боль. Еще не хватало, чтобы швы разошлись.

- Что ты несешь? Глупая моя. Я не брошу тебя, я не собираюсь уходить. Я люблю тебя и буду любить всегда.

- Никита. Никиииита. А помнишь, врачи меня предупреждали, что под присмотром все равно лучше. Что маленький риск потери малыша есть. А я не послушала. Помнишь? Я убила нашего ребенка. Я его убила. Я виновата, я была не внимательна и глупа.

- Не мели херни! Ты не виновата!

Внутри все бурлило от того, что Мия обвинила себя в смерти нашего ребенка. Как она вообще может думать, что это по ее вине малыш не увидит белый свет? Да она же его так ждала! Бл*дь! Как тяжело.

- Ты не виновата, даже не смей думать об этом, поняла, Мими? И я никуда не собираюсь сваливать. Ты моя женщина, и я буду рядом. Я всегда буду рядом. Запомни.

- Я так его люблю, Никит. Так люблю.

- Я тоже, моя девочка. Я тоже люблю нашего сына. Я просто прошу тебя об одном: пойми правильно, что теперь он наш ангелок. И ты ни в чем не виновата.

Мия медленно открыла глаза, наполненные слезами, и, облизнув пересохшие губы, тихо прошептала:

- Прости меня, прости, что я не уберегла его.

- Ты прости, что я был не настолько внимателен, как следовало.

Взяв ее холодные пальчики в руку, я склонился и прошелся по ним губами. Хотелось забрать всю ее боль себе и в ответ подарить ласку и тепло. Но я понимал, что как бы я не отвлекал Мию, она все равно будет думать о нашем сыне, и самое ужасное в этом - винить себя.

За то, что Мими считает себя виноватой, я еще больше ненавижу настоящего виновника. И уничтожу его, когда придет время. Я обязательно его найду, чего бы мне это не стоило. А пока я не готов сообщать малышке о том, что в ее крови нашли яд. И я благодарен врачу, что он не выдал всю информацию своей пациентке. Уверен, узнай она правду, ей было бы гораздо хуже. Ведь убили нашу кровиночку. И паршиво то, что убийца на свободе.

- Хочется спать, - прошептала Мия, легонько пошевелив пальчиками.

- Я буду рядом. Здесь или за дверью. Ты веришь мне?

- Поцелуй меня.

За такую просьбу я готов отдать все свои богатства. Приподнявшись, навис над Мией и нежно коснулся ее пересохших губ в легком поцелуе. Сначала просто поцеловал, а затем мазнул по ним языком, желая придать мягкости и тепла. Желая оживить свою девочку и придать ей сил. Сухие губки слегка разомкнулись и с ее выдохом, я ощутил жар на своих губах.

- Я переживу это… только с тобой.

- Мы семья.

И уже через минуту она уснула. Я поцеловал ее еще несколько раз, поправил волосы, выпавшие из медицинской шапочки, и, вдохнув любимый запах, отошел на пол шага.

- Я все для тебя сделаю, ты только держись. Я найду врага, найду и убью.

Сердце постоянно сжималось от боли, а за грудной клеткой горело огнем. Милая хрупкая девочка, брошенная ублюдком Левченко и подавленная его словами. Она тогда думала, что ее мир рухнул, что жизнь потеряла смысл и новый день, казалось, больше никогда не наступит. Но в ее жизнь ворвался я – гребанный мудак, причинивший столько боли и подаривший надежды на что-то новое. Виноват в ее теперешних страданиях только я. У нее не может быть врагов, потому что, когда Снежинская появилась в моей жизни, она была абсолютно одна, без единой живой души рядом. Ей просто некому мстить, да и за что? За что ей мстить, когда она сама осталась на улице, без гроша и документов, без единой вещи. Это точно был кто-то из моего окружения. И я бы на его месте просто бежал с этой планеты.

Оставив Мию отдыхать, я вышел из реанимации, собираясь поговорить с врачом.

Сейчас для меня было очень важно, чтобы Мия поверила в меня и не прогнала. Вместе нам будет легче, вместе мы справимся с утратой, и я помогу ей поверить, что у нас еще обязательно все будет хорошо.

- Как она, сынок? – стоило прикрыть дверь, мама тут же подбежала ко мне.

- Винит себя.

- Ты что, ей не сказал? Про яд.

- Нет. Это еще больше ранит ее.

- Возможно, ты прав. Ей и так слишком больно.

- Мам, она не заслужила этого. Она хорошая и никогда плохого никому не желала.

- Я верю, я верю, сынок. Мы обязательно найдем виновника.

- Я это так просто не оставлю. Если надо, я все деньги потрачу, я бизнес продам, но найду эту мразь.

- Только я прошу тебя, не горячись, дорогой.

- Я постараюсь. Но не обещаю. Где отец?

- Домой поехал, я отправила его немного отдохнуть. Потом ты поедешь.

- Я никуда не поеду! – строго отчеканил я, смерив маму недовольны взглядом.

- Никит…

- Нет! Пока она здесь, я ни ногой отсюда. Прости, мам, мне надо врача найти.

Поцеловав маму в щеку, я прошел к дежурной медсестре. Узнал, где найти врача, и как только она набрала его и уточнила в кабинете ли он, я сразу же пошел к нему.

- Можно? – постучав в дверь, открыл ее и заглянул внутрь.

- Проходите, - жестом пригласил пройти мужчина, и я сразу же уселся в кресло, напротив.

- Извините, я даже не узнал Вашего имени.

- Не мудрено. Даже обижаться не на что. Тимофей Дмитриевич.

- Хорошо. Тимофей Дмитриевич, как моя невеста? Как ее состояние? Чем я могу помочь? – я хотел знать все, лишь бы хоть как-то помочь любимой, которая, я надеялся, спала сейчас спокойным сном.

- Ее состояние средне-стабильное, но лишние волнения ни к чему. Сами понимаете, даже говорить ничего не буду. Но эмоционально она подорвана, конечно, и… все в ваших руках. Для организма и желудка я пропишу лекарства на дом, но пока что ей придется у нас понаблюдаться, прийти немного в себя. Все же это не просто пищевое отравление.

- Скажите, у нас еще будет возможность родить?

- Конечно! Слава Богу, что яда оказалось не так много, потому что мог погибнуть не только ребенок. Но я советую вам не раньше, чем через год пробовать забеременеть. А если быть совсем честным, то и два года лучше подождать. Организму нужно будет восстановиться. Лечение и, конечно же, силы.

- Я сделаю все от себя зависящее.

- Ваш отец попросил не вызывать полицию. Хотя это может навредить репутации нашей клиники, я пошел вам на уступки.

- Полиция ничего не найдет. Мы сами разберемся. Спасибо вам.

- Вы знаете, как яд мог оказаться в организме вашей женщины?

- Нет, но мой друг уже занимается этим. Виновники будут наказаны. А ваша клиника не пострадает, я обещаю. Вы скажете мне, сколько Мия пролежит здесь?

- Не меньше недели, а там будем смотреть по состоянию ее здоровья.

Я кивнул и, поднявшись, прошел к выходу, желая находиться сейчас постоянно рядом с Мими.

- Никита, - окликнул врач, и я обернулся, ожидая, что он скажет. – Я бы Вам посоветовал после выписки отвезти невесту подальше от города. Сменить обстановку. Ей это пойдет на пользу.

- Спасибо Вам.

Тимофей Дмитриевич был прав, малышку надо будет отвлечь от грустных мыслей. Папа тоже говорил о подобном, и, возможно, я именно так и поступлю. Только для начала организую поиски, которые не ощущал на себе еще ни один город. Я оцеплю все выезды не то что из Харькова, а из страны, и обязательно найду мразь, влезшую в мою семью. На каждом чертовом углу поставлю своего человека. Но виновник не просочиться и не ускользнет.

А Мию я увезу, и даже кажется уже догадываюсь, куда именно. Я сделаю так, чтобы моя женщина снова вернулась к жизни. Я вдохну в нее эту жизнь. И отниму ее у того, кто посмел убить нашего сына.

Я найду эту падаль и заставлю умыться кровавыми слезами.


Глава 15 (Крам)

Мия уснула. Я поправил на ней одеяло и присел рядом в кресло, не желая спускать с нее глаз. Моя девочка медленно, но уверенно шла на поправку. Иногда плакала, чаще просто грустила, и от этого мне становилось нестерпимо больно. За три дня я ни разу не увидел на ее лице улыбку. Это не было странным, скорее наоборот, удивился, если бы любимая улыбалась в такую сложное для нас время. Но видеть ее страдания означало ненавидеть себя.

Я часами сидел и любовался своей малышкой, молясь о том, чтобы она скорее пришла в себя. Мне и самому было очень больно от потери сына, но то как страдала Мия, ранило меня по всем фронтам. Я не знал, чем помочь, кроме слов и своей заботы. Ведь душевная боль порой намного тяжелее физической. И на вопрос, как ее самочувствие, ведь швы еще не затянулись, Мия отвечала, что практически ничего не ощущает. А в душе все горит огнем.

Ее слова меня убивают, но лучше ей выговориться, чем держать все в себе.

В кармане завибрировал телефон. Достав и включив экран, обнаружил сообщение от Макса с просьбой выйти в коридор для разговора. Наверняка друг накопал какие-то факты и теперь хотел мне о них поведать. Убрав телефон обратно в карман, я поднялся из кресла, поцеловал любимую в щеку и, убедившись, что она не проснулась, вышел из палаты.

- Привет, Крам. Извини, что так поздно, но у меня есть кое-какая информация.

- Давай. Привет, друг, - протянул ему руку для пожатия, после чего мы присели в кресла.

- Как Мия?

- Ничем обрадовать не могу.

- Понятно. Наверное, просто мало времени прошло.

- Может быть. Все же срок был большой, и… Сам понимаешь, малыш пинался. Там был человечек. Уже даже не зародыш, а полноценный малыш. Да на седьмом месяце рожают, а нам оставалось меньше двух месяцев проходить.

- Могу только представить, как вам больно, - покачал головой Макс, и я знал, что он искренен. Вечно веселый друг, который при любых проблемах шутит, сейчас был хмур как никогда.

- На себя мне плевать, а вот за свою женщину, за ее боль, я готов на многое.

- Что любовь творит с людьми, - задумчиво произнес Оболонский и, вздохнув, протянул папку.

- Что там?

- Интересная информация. Как знаешь, камеры видеонаблюдения ничего не дали. А точнее мы четко увидели, что в кадре была именно Виталина.

- Бл*дь, Макс, да я до сих пор не понимаю, как такое возможно! Ну не имею я права думать на нее, не имею. Даже несмотря на то, что она на видео.

- Я тебя прекрасно понимаю. Но есть некие нестыковки.

- Ты о чем?

Я открыл синюю папку, сразу же заприметив прикрепленную скрепкой фотографию своей сестры. Но вчитываться не стал, перевел взгляд на Кукурузника.

- Мы делали запросы во все учреждения для того, чтобы именно по фото определить имя девушки. И из всех, из всех, Никит, а ты понимаешь, сколько таких заведений в Харькове, нам ответили лишь из одного.

- И?

- Не знаю, поймешь ли ты меня.

- Не томи, и так не легко, - не терпелось услышать правду, чтобы скорее наказать обидчика.

- Да, прости. Так вот, нам ответили из детдома. На фото – Миронюк Виктория Степановна. Девчонке шестнадцать лет.

Если честно, мне это имя ни о чем не сказало, разве удивило, с какой стати Виталина оказалась Викторией.

- Не понимаю. Виталина – это Виктория? Что за бред?

- Тебя только имя смутило? – удивленно спросил друг, смотря на меня неуверенным взглядом.

- Просто я не понимаю, сестра всегда была Виталиной, и вовсе не Миронюк.

- Ну естественно! Странно было бы, если бы ее звали Виктория, не правда ли?

И только сейчас до меня дошло. Макс же не знает того, что знаю я.

- Макс, ты, конечно, извини, я сейчас скажу то, что ты услышишь впервые, но… у меня были на то причины.

- Мне начинать бояться? Принести щит, чтобы ты меня не пырнул?

- Бля, да прекрати ты, совсем не до шуток.

- Ладно, вещай.

Я отбросил папку в соседнее кресло. Поднялся и, пальцами проведя по волосам, подошел к окну, устало смотря вдаль. Не должен был я этого делать, но раз Оболонский мне помогает, я просто не имею права скрывать этот факт. Надеюсь, мама меня поймет.

- На самом деле Витлина… ее изначальная фамилия Озолина. Озолина Виталина Игоревна.

- Не понимаю.

- Друг, только я тебя умоляю, ни слова Лине, иначе мне родители не простят.

- Хорошо. Давай говори, что за секреты?

- Виталинка детдомовская, - сказал и словно в воду прыгнул. Впервые вообще позволил себе думать об этом.

- Чего? Ты серьезно? – ошарашенно уточнил Макс, подскакивая с кресла.

- Да. У нас в семье об этом не говорится. С первого дня, как только родители ее забрали домой, она стала родной. За семейным советом было принято, что малышка никогда не узнает, что мы ей не родные. Мама в ней души не чаяла. Виталинка была крошечным ангелочком с красивыми карими глазами. Она уже не могла быть чужой.

- Я поражен, Никит. Правда.

- Я действительно запретил себе думать, что она детдомовская, и когда Мия мне рассказывала свою историю, я так болезненно переживал это. Просто выслушать - это уже большой труд.

- Ты знаешь, как Виталина оказалась в детском доме?

- Знаю. Но я ни разу этого не вспоминал. Ты хочешь услышать?

- Да.

- Мы говорим об этом в первый и последний раз. Поверь, и одного раза много будет.

Для меня действительно было больной темой говорить о том, что Виталинка из детдома. Собственно, как и моя любимая. А все потому, что я сам рос в любви и заботе и искренне не понимал, как родители могут предать своего ребенка.

- Ее мать алкоголичка. Бухала, как мужики не бухают. Естественно не работала, и потому надо было искать деньги на бутылку. А где их искать, кто даст ей денег? Дураков не много. И у этой чокнутой, по всей видимости от недостачи алкоголя в ее организме, пошел сдвиг мозга. Она взяла месячную малышку и пошла в переход.

- Что ты имеешь в виду?

- Она пошла продавать ее.

- Е*ать, ты серьезно?

- Макс, время шуток закончилось.

- Прости. Но млять, как это возможно?

- Для таких сук нет ничего святого. За бутылку и родину продадут, слышал такое? – обернулся к другу, и когда тот кивнул, я добавил: - Вот и эта за бутылку ребенка продала.

- Неужели есть такие идиоты, которые купили ребенка? Но это же не колбасу на рынке менять!

- Знаешь, над малышкой Ангел-Хранитель летал, наверное. Мужик, вернее дед, он, когда увидел эту ненормальную со свертком, тихо поинтересовался у нее, что та продает. А когда узнал, понял, что у женщины крыша поехала. Этот бедный пенсионер за свои деньги купил бутылку, и обменял на ребенка, - я замолчал, сам переваривая всю выданную информацию. Кто-то бы подумал, что такого в жизни не бывает, и все это выдумки шизофреника. Но нет, к великому сожалению, это правда. – Дед отнес малую в детдом, а там уже по разбирательству и следствию, ее перевезли в дом малютки.

- Пи*дец! А дед? Что с ним? Наверняка же полиция и его тягала на допросы.

- Конечно! Но наши родители его отмазали.

- Каким образом Виталина у вас оказалась? Откуда вы о ней узнали?

- У мамы подруга в доме малютки работала. Пришла к нам одним вечером, и маме за чаепитием обо все поведала. Ну мама и уснуть больше не могла, пока не забрали крошку домой.

- Я так понимаю, дед решил спасти таким образом ребенка.

- Конечно. Благо, разумный оказался. Ну а что, если бы продать не получилось, не приведи Господь, чего хуже удумала бы. Он же понимал, что малышу счастья не будет. Да и вообще, адекватная мать станет продавать ребенка? Ответ очевиден. А он спас ей жизнь. И отец через друзей смог повлиять на органы власти, так деду еще и премию дали.

- Ты сейчас удивишься, друг, но я впервые в шоке. Нет, я в а*уе! Ну как, как мать, девять месяцев носившая ребенка под сердцем, может так просто ради бутылки его продать? Да это в голове не укладывается!

- Я тогда хоть и мал был, но думал, что Виталинка первый раз выбрала не тех родителей. Не тех, кто предназначался ей свыше. Ведь когда мама с папой привезли ее домой, она тут же стала родной. Знаешь, словно всегда была с нами. Она наша и точка.

- Слушай, а ведь сколько таких тварей по свету ходит. Таких вот, как ее этот биологический сосуд.

- Уйма, Макс. И их бы всех стоило наказать. Знаешь, я надеюсь, что матрешек Мии и Лины Бог уже наказал. Я бы хотел в это верить.

- Да уж, вас стоит поблагодарить за девочку. За блеск в ее глазах.

- Черт, Макс, я ведь только сейчас понял, как хорошо, что Виталина не знает об истории своего рождения. Ты даже не представляешь, какая это травма. Мими, она же знает. Ее матрешка выкинула в мусорный бак. Бл*дь, я вспоминаю ее рассказ, и сердце сжимается от боли. Просто представь, какого жить девушке с этими знаниями? Знаешь, как Мия мне говорила? Она считает, что ее выбросили как очистки от картошки. Просто вынесли в мусор как отходы. Моя нежная, хрупкая девочка всю жизнь живет с этой мыслью. И слава Богу, что Виталина не знает, как ее продали.

- У меня сейчас мозг взорвется от обилия информации, друг. Это же ни в какие ворота не лезет.

- Такие люди не должны страдать в будущем. А что в итоге? За что им еще страдания? За что Мии эта боль? Кто решил, что ей не хватит? Кто решил, что она должна страдать еще больше? При том, что никогда не делала больно другим. Только ей. Разве тем, что ее предала мать, она не заплатила за свое счастье? За что ей эта потеря сейчас? Ладно я, бабник конченый, любитель таскаться по телкам в свое время. Но она? Она всегда хотела искренности, любви и заботы. Не богатств, не роскошной жизни. Она хотела семью.

- Я себя ощущаю какой-то сопливой телкой сейчас, но, Крам, мы не должны позволить страдать Виталине. Больше ни твоя невеста, ни Лина не должны страдать.

- Все зависит от меня. Но сейчас… мы должны разобраться, почему Виталина по базе проходит как Виктория. Мне нужно умерить свой пыл и все разузнать.

- Слушай, первый вопрос назревает сам по себе.

- Говори, - кивнул Максу, а потом указательным пальцем попросил дать секунду.

Я заглянул в палату к любимой. Она по-прежнему спала, натянув одеяло к самому носику, и я улыбнулся тому, какой милой она сейчас казалась. Даже синяки под глазами во сне не так заметны были. Осторожно прикрыв дверь, так же жестом руки махнул другу в сторону кухни частной клиники. Пора было выпить немного кофе, иначе мозг перестанет совсем соображать.

- Кофе выпьем, - сообщил я, и только вошли в кухню, сразу прошел к кулеру с горячей водой.

- Давай. Ты делай, я спрашиваю. Никит, у Виталинки не было сестры близняшки, ты не в курсе?

- Хм, - задумался, насыпая по стаканам кофе и сахар, - нет, когда забирали, точно речи об этом не шло.

- Значит, матрешка, как ты любишь мамашек-потаскушек называть, была с одним малышом.

- Ну да. Тогда точно с одним. Но кто знает, что там на самом деле. Нас-то в подробности не посвящали.

- Ну я думаю, что если бы была близняшка, то вы бы знали. Обычно социальные опеки стараются таких детей в одну семью прописать. Если, конечно, никто ничего не наворотил и знает о втором ребенке.

- Подожди, ты хочешь сказать, что та девчонка…

- Все возможно. Не могу говорить сейчас с уверенностью. Спасибо, - поставил оба стакана, наполненные ароматным напитком, на стол и присел напротив друга.

- Бл*дь, да даже если так и окажется, потому что я не верю, что Виталинка могла это сделать. Тут напрашивается другой вопрос. Зачем этой пигалице убивать моего ребенка?

- Понятия не имею. Разве только подставить Виталину. Опять же, вытекают вопросы, зачем?

- Мы можем долго гадать, но факта подтверждающего, что это ее близняшка пока нет.

- А нам нужно их раздобыть, Крам!

- У меня ощущение, что я в сериале снимаюсь. Причем играю главную роль.

- Да у меня тоже, - ответил друг и, отпив кофе, продолжил: - смотри, мы бы могли попросить маму позвонить подруге и узнать, была ли какая информация по сестре близняшки Виталины.

- Нет, это исключено. Для нее это лишние нервы.

- Воо-от! Согласен. Поэтому мы поступим по-другому. Опрашивать нянечек и воспитателей немного некорректно, да и вряд ли нам дадут такую информацию. Я и так в долгу перед друзьями и не имею права заваливаться в дом малютки с такими расспросами. Кому попало инфу не выльют.

- И что ты предлагаешь?

- Как ты говоришь? Озолина Виталина Игоревна? – уточнил друг, смотря на меня серьезным взглядом.

- Да.

- Вот это имя мы и пробьем.

- Что нам это даст?

- Крам, включай уже мозг. Лицо в кадре видеонаблюдения Виктории Миронюк, а значит…

- Прости, я совсем торможу в свете событий.

- Понятно. А это значит, что мы пробьем по базе имя Озолиной Виталины. А точнее личное ее фото. Понимаешь? И если выдаст нашу Виталинку, значит Виктория существует!

- Это хорошая идея, Макс.

- Еще бы! И тогда если окажется, что ваша неожиданная гостья и есть сестра Лины, мы начнем действовать по-другому. Будем ее искать.

- Если это так, то… Гадство, я не верю, что она сама до этого додумалась.

- Ты сейчас о сообщнике?

- Именно!

- Ты прав. Ну что же, тогда работа удвоится. Но мы найдем виноватых и обязательно их накажем.

- Знаешь, я пока представить не могу, что я сделаю с девчонкой. Но ее сообщник явно взрослый человек, и он понесет самое жестокое наказание.

- Главное, друг, ты в этом не один. Мы вместе накажем эту сволочь.

Я лишь кивнул в ответ и молча принялся за кофе, надеясь, что потеря нашего сыночка не сильно скажется на нашем будущем. Понятное дело, что мы всегда будем помнить первенца, но и жить лишь болью я не позволю ни Мии, ни себе.

Мы будем счастливы. Я увезу ее. Увезу на столько, сколько понадобиться ее душе.

- Малышке своей привет передавай. А мне пора. Мы не можем откладывать дело, от которого, возможно, зависят еще чьи-то жизни.

Макс прав. Неизвестно, что в головах этих ненормальных, и пострадать могут наши самые близкие люди.

- Спасибо тебе, Макс!

- На то и друзья. Бухать, когда скучно, и быть рядом, когда очень трудно.

- Философ?

- По*уист. В прошлом!


Глава 16 (Крам)

- Никит, меня скоро выпишут? – жалобно поинтересовалась Мими, в надежде на положительный ответ.

- Скоро, - ответил я, смотря на любимую, которая удобно устроившись на кровати, собралась читать книгу.

- Устала здесь лежать. В последнее время в моей жизни много больницы.

- Понимаю тебя, милая. Но тебе скоро снимут швы, и нас отпустят. Потерпи немного.

- Я стараюсь. А ты? Ты постоянно здесь, со мной. Никит, у тебя же работа, проверки.

Голос Мии как всегда был грустный, только сейчас к грусти прибавилась и неуверенность с волнением. Отложив ноутбук, на котором я решал важные рабочие моменты, я поднялся из своего кресла и, пройдя к Мии, присел на кровать около ее бедер. Малышка отложила книгу и, прикусив нижнюю губу, взволнованно посмотрела на меня.

- С проверками мы разобрались, а для работы у меня есть Макс. Неужели ты считаешь, что я такой дурак оставить тебя здесь одну и пойти руководить клубом?

- Ты не дурак, Никит, не говори так.

- Тогда что ты такое говоришь?

- Ты же знаешь, - вздохнув начала она, нервно покусывая губу, - я привыкла быть одна, особенно если это в тяжелую минуту.

- Вот и хреново, Мия! Хреново! Я хочу, чтобы ты от этого отвыкла. Я рядом и не брошу тебя, понимаешь? Ты давно не одна, позволь себе расслабиться. У тебя теперь семья, в которой есть не только я, но и Виталинка, и наши родители. Да если надо, ты только скажи, Макс на помощь придет. Но не говори, что ты одна, потому что это не так. У тебя как минимум есть я.

- Прости… прости, Никит, - Мия неожиданно бросилась мне на шею, и я с жадностью сжал ее в своих объятиях. Любимый запах, как же я скучал по нему, как сходил с ума без теплых рук.

Носом уткнулся в макушку и, желая полностью окунуться в моменты, когда мы были счастливы, я вдохнул запах ее шампуня. Она была моей домашней девочкой, которую хотелось вечно держать в руках. Я никогда прежде не встречал подобных и искать другую уже не собирался.

- Я знаю, знаю, что ты всегда рядом, но это так шатко… это так страшно. Я все время боюсь, что ты исчезнешь. Понимаешь, еще шесть дней назад мы ждали нашего малыша, он был в животике, а мы его любили. А сейчас? Сейчас его нет. За что, Никит? Почему так происходит? В чем я провинилась перед Богом?

- Я прошу тебя, не плачь, любимая. Твои слезы вызывают боль, я не хочу, чтобы ты плакала. Не хочу. Я так люблю твой блеск в глазах, так люблю, когда ты счастлива.

- Никита, как мне вернуть этот блеск, когда в душе боль? Что мне сделать, чтобы перестать убиваться за сыночком, который никогда не увидит свет? Он должен был жить, должен был дышать и ощущать нашу любовь. А я не уберегла его. Я… я никогда не возьму его на руки, Никита.

Каждое слово Мии ранило мою душу. Она говорила и делала глубокие вдохи, задыхаясь от слез и боли. А я ненавидел себя за то, что она винила в смерти нашего сына себя. Скажи я ей про яд, она бы не считала себя виноватой, но плакала бы по другому поводу. Оба варианта меня огорчали, и я не знал, как было бы поступить правильнее. Но поздно что-то решать, раз скрыл изначально правду о смерти ребенка, то нужно идти до конца. Я все еще жду информацию от друга.

- Мия, я запрещаю тебе винить себя. Поняла? - прошептал ей на ухо, нежно целуя мочку, щеку, вдыхая запах. – Запрещаю. Если уж и виноваты, то оба. Не вини себя одну. Просто подумай, понравилось бы малышу, если бы ты так убивалась, винила себя и постоянно плакала? Дай ему возможность с неба смотреть на тебя улыбающуюся. Он бы точно этого хотел. Наш сын хотел бы, чтобы его мама была счастливая.

- Я понимаю тебя, любимый, понимаю. Но от этого мне не легче. Я так же думаю, как и ты, но наш сын хотел жить, он хотел бы родиться!

- Я знаю. Но подумай и о том, что Бог забирает только самых лучших.

Сейчас она так задумчиво на меня посмотрела, что, кажется, я сказал что-то нужное и важное, что поможет любимой справиться с нашей болью.

Пальцами стер горячие слезы с щек и, склонившись, нежно коснулся губами искусанных губ. Моя нежная, вкусная девочка. Как же мне ее не хватает. Как не хватает ее ласки и любви, но я готов ждать, сколько потребуется. Ведь это не из-за того, что она не любит меня. Нет, у нас другая причина обходиться простыми объятиями. Хотя и они для нас очень важны.

- Ты у меня такой мудрый, такой сильный. Мне бы хоть чуточку твоей веры.

- У нас получится со всем справиться, любимая. Ты только верь мне, верь, что вместе – мы сила. Нам надо держаться друг за друга.

- А я уже и не смогу без тебя. Я себя не представляю без тебя. И очень боюсь тебя потерять.

- Не думай о плохом. Мы справимся.

- Спасибо тебе, спасибо, что рядом.

Я еще раз поцеловал ее губки и, отстранившись, нежно улыбнулся, надеясь в ответ тоже получить улыбку. Но увы, не все так просто, как хочется.

- Мия, послушай, у меня есть прекрасное предложение.

- Напиться? – хмыкнула она, что для меня уже показалось плюсом, и я поддержал ее настрой.

- Сможем и напиться. Как смотришь на то, чтобы в апреле отправиться к горам или морю?

- К горам?

- Ну да. Хочешь лыжи, сноуборд, глинтвейн и твой любимый камин.

- Боже, правда? – она всхлипнула и расплакалась по новой, приводя меня в шок.

- А сейчас чего ты плачешь? – я тут же снова прижал ее к себе, ощутив, как тело малышки дрожит, а она все всхлипывает и шмыгает носом.

- Все же ты столько для меня сделал. А я вечно приношу тебе проблемы.

- Тфу ты! Я подумал, что ты рада предстоящему отпуску.

- Я рада, любимый, конечно, рада. Только по-своему.

- Хорошо, - кивнул я и заправил волосы за ушко. Только Бог в силах помочь мне вырвать Мию из боли и отчаяния. – Как на счет Альп или Куршевель?

- Можно побуду чуть-чуть наглой и попрошу Куршевель? Мне кажется, там так сказочно. Я на фото видела.

- Можно, милая, тебе можно все.

Когда вечером Мия уснула, я полез в интернет организовать наше путешествие. Я хотел сделать все на высшем уровне, чтобы моя девочка запомнила этот отдых на всю жизнь. Купил билет на самолет, забронировал самое лучшее шале, разузнал интересные сказочные места, а после заказал на утро букет цветов моей любимой. Хочу порадовать ее с утра и, возможно, таким образом немного поднять настроение.

На телефон пришло сообщение. Макс приехал с новостями, и я надеялся, что сегодня мы станем на шаг ближе к развязке тайны неуловимого врага.

Решив поцеловать Мию, подошел к ней, склонился, как тут же был пойман на горячем. Она открыла глаза и смотрела на меня сонным взглядом. Уверен, у нее сейчас даже голос хриплый ото сна. Еще больше обожал ее в такие моменты.

- Прости, что разбудил тебя.

- Ты уходишь? – ну вот, к хрипоте еще и волнение прибавилось.

- Нет, мне нужно выйти буквально на десять минут. Макс приехал, хочет по работе поговорить, - соврал, но иногда ложь бывает во блага.

- Никит… - тихонько прошептала Мия, и облизав нижнюю губу, словно собравшись с мыслями, осторожно произнесла: - ложись сегодня ко мне. Хочу чувствовать твои объятия.

- С удовольствием, моя девочка! – довольно ответил я, в эту секунду ощутив счастье, потому что все прошедшие дни любимая все время хотела быть одна. Макса бы послать сейчас, чтобы не оставлять ее одну, да разговор у нас важный намечается. – Я быстро, обещаю, не успеешь соскучиться, как окажешься в моих руках.

- Я буду ждать.

Чмокнув будущую жену еще раз, я поспешил выйти из палаты, собираясь быстро поговорить с другом и вернуться к Мими, чтобы дать ей того, чего она пожелала. Моя девочка пожелала объятий. В нашем нынешнем положении, это уже первый шаг к хорошему настроению.

- Привет, Макс. Есть новости?

- Есть. Пойдем кофе выпьем. Зае*ался я!

Я неуверенно взглянул на дверь палаты, но друг меня перебил.

- Давай, пойдем, больница охраной обставлена! Я правда хочу кофе, Крам.

- Прости, конечно.

Я совсем загонял Кукурузника и ко всему прочему не учитывал его желания. Нужно отпустить Макса на пару дней и дать отдохнуть. Он не раб, он не мой подчиненный, он друг, и я не имею права его гонять.

- Извини, что на взводе, я уставший, еще и одна дамочка сегодня нервы вымотала.

- Мне кажется, тебе пора пар спустить. Может с этой дамочкой и надо было?

- Я бы с удовольствием, но нет, - загадочно хмыкнул он и, войдя на кухню, рухнул на стул.

- Ясно. Слушай, Макс, мне кажется, тебе пора отдохнуть. Загонял я тебя по полной. Давай, пару дней выходных, трогать тебя вообще не буду.

- Ты меня со счетов не списывай. Я сам решу, когда мне будет пора. Но пока мы не найдем этих дятлов, я это дело так не оставлю.

- Смотри сам. Я просто тоже не хочу, чтобы ты парился из-за меня.

- Поздно об этом, друг, думать. Сделай кофе, пожалуйста.

- А ты пока рассказывай, что случилось. Меня Мими на десять минут отпустила.

- О, это прогресс. Ты же говорил, все время она замкнутая была.

- Да, сегодня мы впервые за долгое время нормально поговорили, и она сама попросила обнимашек. Так что, у тебя нет другого выбора, как поторопиться с рассказом.

- Ради этой малышки я готов на все.

- На все не надо, а то удушу.

- Мерзавец, - хмыкнул друг, и пока я готовил кофе, он начал свой рассказ: - В общем, нам таки удалось пробить некую информацию. По фото самой Виталины мы узнали, что она и есть Озолина Виталина Игоревна.

Я замер и задумчивым взглядом посмотрел на Оболонского, соображая, что значат его слова.

- Да, Крам, это значит, что у Виталинки есть сестра близняшка, и зовут ее Виктория. Та самая, что попала на камеры видеонаблюдения.

- Что-то я совсем запутался. Нет, мы предполагали, но… Что, выходит, малая убила нашего ребенка? Подросток? Серьезно?

- Нам пока не удалось узнать, откуда она знает о сестре и в принципе о вас, но мы занимаемся сейчас поиском информации.

- Макс, ты понимаешь, что она действует не одна?! Не мог подросток до такого додуматься, разве что ее мозг одержим местью.

- Я прекрасно понимаю, Никит. Спасибо за кофе, - поставил чашку возле друга, и он продолжил речь: - но мы не знаем, кто ее сообщник, мы не знаем пока, где сама девчонка, и чем они руководствуются. Нам известно только одно – Вика сбежала из детдома.

- Ах вот как! – возмутился я и присел напротив друга. – Я надеюсь, они ее ищут?

- Ну, чтобы ты понимал, ее ищет полиция. Все же девчонка несовершеннолетняя.

- Слушай, я не думал, что так трудно будет. Кому же это бл*дь надо все? Ну жили спокойно, никого не трогали, ничего чужого не брали и не завидовали. Главное, жили своей жизнью!

- Сейчас будет обрабатываться информация вдвойне, потому что это уже не просто побег. Понимаешь, уголовная ответственность, и если мы докажем причастность этой Вики к смерти вашего малыша, а также угрозе жизни твоей невесты, то ее ждет наказание. И в шестнадцать лет она его уже не избежит.

- Мы должны всех причастных найти. Я такое не прощу, я не прощу смерть сына. И не прощу подставу своей сестры.

- Я тебя понимаю. Мы постараемся сделать все для этого. Я задействую всех знакомых.

- Макс, я понимаю, что это не бесплатно все. Ты говори, я дам денег. Сколько нужно?

- Знаешь, что, друг, ты лучше свою Мими увези подальше отсюда. И деньги потрать на нее. Купи там платьице или бриллианты, а не мне тычь свои бумажки.

- Я же тебе не за твою работу предлагаю денег, - возмутился я, имея дикое желание разок стукнуть Макса за его мысли.

- Мне не надо! А на счет поездки я не шучу. Тебе надо срочно увозить Мию, и не только для того чтобы она развеялась. Ей сейчас угрожает опасность, как и всей твоей семье. Только если родные в курсе всего, то Мия нет. И сейчас появится большая вероятность того, что к ней попытаются это донести. Твою родню я сам отправлю на курорты. Но вместе вам нельзя сейчас.

- Черт, Макс, это на какой-то боевик похоже.

- Зато безопаснее будет вдали отсюда.

- Я только перед твоим приходом билеты на самолет купил и забронировал шале в Куршевеле на апрель месяц.

- Млять, это поздно. Тебе надо увозить малышку в ближайшие дни. Вас скоро выпишут?

- Завтра швы снимать будут. Думаю, дня два еще подержат.

- Как только вас выписывают, собирайте вещи и в путь, ребята.

- Мне придется опять на тебя бизнес оставить. Уже возникает дикое желание все продать.

- Ахерел что ли? Я тебе как продам! Сейчас важны человеческие жизни, а с бизнесом я помогу. Ты меня знаешь.

Я действительно знал Макса, и потому мне становилось неудобно, что все свое время он посвящает моим проблемам. Я знал, что он не бросит в трудную минуту, не предаст и не обманет, но и то, что ему постоянно требовалась помимо своего дела заниматься моим, меня немного напрягало. У мужика уже личная жизнь упала на отметку ноль.

- Друг, ты бы реально взял выходной. С бабой бы покуролесил, расслабился. Тебе не помешает это, наоборот, придаст сил.

- На счет выходного я не уверен, а вот о бабе подумаю. Спасибо!

Мы еще несколько минут посидели в тишине допивая свой кофе. В голове - каша. Иначе ситуацию, упавшую на голову, я не мог описать. Все случилось так неожиданно, и главное совершенно необоснованно, что порой хотелось просто завыть. В нашей с Мими жизни наконец-то все стало налаживаться, мы снова воссоединились, ждали малыша и тихо радовались своему счастью. Тихо, не крича о нем. Но какая-то гнида решила, что мы слишком счастливы. Она решила подпортить нам жизнь, лишив самого дорого и напугав всех близких. И еще мне ужасно обидно за сестренку, которую эта мразь решила подставить, ведь прекрасно понимала, на что шла. И я тоже идиот, посмел подумать, что Лина может навредить Мие. Теперь бы у нее вымолить прощения и постараться вернуть доверие моей сестры. Виталинка всегда во всем мне доверяла, и мы были лучшими друзьями, а я посмел в ней усомниться. В моей маленькой, нежной и доброй девочке.

Что же за черная полоса нашла на нас?

- Ладно, иди к Мии, она, наверное, уснула, не дождавшись объятий.

- Ей так тяжело, Макс. Она винит себя, а я… я виню себя, что скрываю от нее правду.

- Мы не знаем, как лучше было бы, Никит, но… кажется, сейчас не время этой правды. Реально, поменяй билеты, бронь и… улетайте. Думаю, Мии понравится горнолыжный отдых. Устрой ей там романтику и прочие ваши безделушки, в которых я нихрена не понимаю. Вроде как женщину это должно отвлечь.

- Рад, что Мия для тебя не баба.

- Да ты же мне голову открутишь, назови я ее так. Да уж, Крам, я и представить не мог, что ты так влюбишься. Скрути мне шею, если я подобное почувствую.

- Нет, я посмеюсь тогда, ведь ты так плюешься отношениями.

- Ладно, ты прав, пойду я немного отдохну, - произнес Макс, поднимаясь из-за стола и сжимая мне плечо: - все будет хорошо. Вместе мы справимся с врагами. И да, Крам, напомни мне, чтобы я отстегал ремнем твою сестру за такие нервы.

- Прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, но друг, смотри не влипни.

- А ты, о чем?

- Сестра-то у меня не промах, хоть и мелкая еще.

- Да ну тебя. Бывай!

Я улыбнулся его реакции, но естественно знал, что Макс - гулена похлеще меня. Если я раньше мог по несколько месяцев не менять партнершу для секса, то у Оболонского ни одна дама не задерживалась чаще одного раза. Каждый день он хотел новую, а о прошлых своих бабах слышать ничего не желал. Хотя бывали ситуации, что он неосознанно возвращался к прошлым, только потому что не запомнил их лица.

Макс - отличный человек, и я был не против, чтобы однажды он стал мужем Виталинки. За ним бы она была как за каменной стеной. Только вот как мужик он ей не подходит, а как друг - в самый раз. Но кто знает, я ведь раньше тоже не хотел создавать семью, чего нельзя сказать про нынешнее мое желание.

Поднявшись из-за стола, я устало потянулся и, решив, что на сегодня хватит умственных способностей, пошел в палату к своей любимой.

Мия спала, слегка повернувшись на бок. Носиком уткнулась в подушку, которую сжала рукой, и кажется, что во сне она даже улыбалась. Необычная она сегодня. Так хотелось поскорее ее отсюда увезти, окунуть в волшебство и подарить радость, чтобы она хотя бы на время перестала плакать и думать о грустном. Хотелось на некоторое время побывать с ней в детстве – играть в снежки, лепить снежную бабу, ловить ртом снежинки. А потом, потом просто уже как взрослые пить глинтвейн ночью на улице в джакузи. Обсыпать лепестками роз и заниматься любовью, как будто мы молодожены, только-только сбежавшие от гостей после собственной церемонии.

Возможно, именно так все и будет?

Стянув футболку, я переключил свет на более тусклый и, убедившись, что закрыл дверь на замок, осторожно прилег около любимой. Мия услышала мою возню и обернулась, посмотреть, кто нарушил ее сон. Заметив меня, нежно улыбнулась и, полностью повернувшись, носом уткнулась мне в шею. Было ощущение, что она сейчас замурлычет, такая нежная и теплая кошечка.

- Ты пришел…

- Прости, немного задержался. С Максом работу обсуждали.

- Все хорошо? – расслабленно спросила Мия, опаляя жарким дыханием мою шею.

- Да, я знаешь, что решил? Поедем в Куршевель сразу после выписки.

- Почему такая спешка? Что-то случилось? – а вот теперь в голос добавилось волнение, и именно от этого я хочу избавить свою невесту. Она достаточно переживала, к тому же необоснованно винила себя в нашей трагедии.

- Нет, просто хочется уехать с тобой подальше и не думать о грустном. Давай посвятим себе эти выходные? Я обещаю воплотить в реальность все твои фантазии, даже самые необычные.

- Необычные? Ты хочешь сказать, что голеньким спляшешь мне румбу в снегу?

- Ну-у… это за гранью моего понимания.

- Я шучу. Мне главное, чтобы ты был рядом, а остальное…

- Ну, секс в джакузи-то мне организуешь? – игриво спросил я и, склонившись, сладко поцеловал любимые губы.

- А ты мне танцы до упаду в ближайшем клубе?

- Хм, только если я буду с тобой. А то какой-нибудь француз прилепится к тебе, не отдерешь.

- Мне все равно никакой француз не нужен, - серьезно ответила Мия и, смотря мне в глаза, сразу же добавила: - Только моя рука в твоей руке. Хоть в ближайшей деревне, хоть на дорогом курорте, нет разницы. Просто будь со мной рядом.

- В деревню я не хочу, а вот руку не отпущу. Верь мне, верь, что ты в надежных руках. И если еще не передумала выходить за меня замуж, то это слово будет не для красивых фраз. Ты действительно будешь за мной, за своим мужем.

- Я не передумаю, просто дай мне немного времени.

- Дам, сколько потребуется. Я люблю тебя, Мими, и никуда отпущу.

- И я люблю тебя, родной мой. Мой наглый, хамоватый бабник.

- Хм. Нормааально!


Глава 17 (Мия)

Я выдохнула. Выдохнула только тогда, когда спиной упала на мягчайшую кровать в снятом для нас с Никитой шале. Как же здесь было прекрасно. Пахло деревом, трещал костер в камине, и было очень тепло и уютно. Ощущение, что я долгое время бродила среди замерзшего города и наконец-то попала в теплую добрую сказку, несмотря на то, что именно в Куршевеле все было усыпано снегом.

Возле камина на полу лежал белоснежный ворсовый ковер, на который хотелось прилечь с бокалом вина. Но об этом я попрошу любимого вечером, когда мы уставшие и счастливые завалимся после прогулки по холодным улицам. Ведь как не крути, а на улице было все еще холодно, учитывая, что на курорте еще долго будет минусовая температура.

Наконец-то я не в больничных стенах. Как же они мне надоели. И я так благодарна Никите за то, что вытащил меня сюда, подальше от слякоти и пасмурной погоды, подальше от того места, где воспоминания накатывали на меня дикой лавиной. Я не забыла. Слишком мало времени прошло, чтобы выбросить из головы свою утрату. Да мне кажется, я никогда не смогу забыть своего не родившегося сыночка, маленького крошку, так часто пинающего меня в животе. Мой сыночек, он должен был родиться на свет, ощущать на себе нашу любовь и заботу, но вместо этого… Его больше нет. Я сама во всем виновата, слишком много нервничала, и оттого навредила малышу. А ведь врачи меня предупреждали.

- Любимая, наши вещи уже внизу. Желаешь переодеться? – из мыслей вырвал голос вернувшегося в спальню Никиты.

Подняв голову, я улыбнулась ему и пальчиком поманила к себе. Любимый, не раздумывая ни секунды подошел к кровати и улегся рядом, рукой загребая меня в свои объятия.

- Тебе нравится здесь? – прошептал мне на ушко, вызывая сотни мурашек по всему телу.

- Очень. По-моему, здесь безумно сказочно и волшебно.

Я вздрогнула, когда его прохладная рука забралась мне под свитер и легла на живот. Я тут же поспешила ее убрать, но Никита не поддался, лишь приподнялся, и серьезным взглядом посмотрел мне в глаза.

- Никит, я… Я пока…

- Что? Ты не хочешь, чтобы я тебя трогал?

- Хочу! – воскликнула я, и мгновенно поднялась, лбом ударившись о подбородок мужчины. – Прости. Больно?

- Нет, все нормально.

- Прости меня. Я сейчас очень стесняюсь своего тела. Ты же понимаешь, что я не пришла еще в форму после беременности.

- Господи, милая, да меня это совсем не смущает! Я же люблю тебя, - облегченно выдохнул он, явно предварительно надумав себе глупостей.

- Меня это смущает, Никит. Но я обязательно приведу себя в порядок.

Мужчина поднялся и присел рядом со мной. Его рука легла мне на коленку, и он тихо заговорил, делясь своими мыслями:

- Я понимаю тебя, но хочу, чтобы ты знала, меня это не отворачивает от тебя. Ты же не просто сидела ночами топтала бутерброды или борщи. Я знаю почему твое тело немного изменилось, и между прочим в это есть и мой вклад. Однажды, ты снова будешь с животиком, и мы будем очень счастливыми. Ты просто привыкай, что рядом со мной, нужно быть естественной, и не бояться показывать какие-то свои недостатки.

- Ты одними своими словами мотивируешь меня быть лучше. Зная, что ты любишь меня такую, какая я есть, мне хочется быть еще лучше. Спасибо тебе за это.

- Ты и так самая лучшая, - ответил он и прижав к себе, сладко поцеловал в губы.

От его касаний хотелось ласки и любви, но к сожалению, врач пока запретил нам заниматься сексом, и потому приходилось обходиться поцелуями и объятиями. Я очень надеялась, что этим запретом не обломала кайф любимому в этом путешествии. Ведь он явно на отдыхе планировал оторваться по полной.

Полностью повернувшись на кровати, я рукой коснулась лица Никиты, слегка царапая кожу о щетину. Посмотрела в его глаза, и приблизившись, нежно поцеловала сладкие губы. Я таяла от нежности Крама, и желала всегда быть в его руках. Он словно услышал мои мысли, перехватил инициативу в свои руки. Обнял меня и жадно поцеловал, языком размыкая губы и вовлекая в страстный танец мой язык. Безумное ощущение от его ласки, внутри все горит огнем, а между ног пульсирует сладкой негой. Кто бы знал, как я сейчас хочу этого мужчину, а понимание того, что секс под запретом, лишь еще больше распаляет мое желание.

Руками взялась за его лицо, и разорвав жаркий поцелуй, принялась целовать щеки, подбородок, скулы, я вдыхала его запах и рвано целовала все лицо. Я наслаждалась его близостью и тем, что этот мужчина принадлежал только мне. Он моя слабость, и в нем моя сила. Я готова бросаться в омут с головой, если Никита меня в этом поддержит. Я готова бороться за наше счастье, если ему это нужно. Я готова на все, только бы мы были вместе. Он мой воздух, которым я готова дышать всю свою жизнь.

Переместив руки на грудь, я спустилась еще ниже, и пальцами подцепила края свитера, собираясь его стянуть с сексуального тела. Но Никита неожиданно перехватил мои руки и замер, смотря горящим взглядом мне в глаза.

- Не делай этого, - как-то загадочно и в то же время с толикой смеха попросил он, а я продолжала целовать его лицо.

- А если я тебя не послушаюсь? – прошептала между поцелуями, и с напором стала заваливать мужчину на постель.

- Тогда я перекину тебя через колени и отшлепаю по попке, - прошептал томным голосом на ухо, и слегка прикусил мочку, от чего я вздрогнула и улыбнулась.

- Совершенно не напугал.

- Эх, а я так старался. А если серьезно, любимая, я боюсь не сдержаться. Ты для меня самая соблазнительная женщина, а у меня на минутку очень давно не было секса.

- Прости, больше не буду тебя соблазнять.

- Это я постараюсь тебя не соблазнять. По крайней мере пока тебе нельзя заниматься сексом.

- Рр-рр… Никита!

- Чего?

- Из твоих уст слово «секс» звучит возбуждающе, и мне становится жарко, - прорычала я, понимая, как сильно изголодалась по своему мужчине.

- Ну я могу тоже самое сказать про твое присутствие. Оно знаешь ли, тоже возбуждающе.

- Любимый мой, - протянула я, и руками обняла его шею.

- Жопа синяя будет. И так, расскажи, чем сегодня хочешь заняться?

- На лыжах уже поздно кататься?

- Угу. Завтра с утра поедем. А вот в кафе на ужин сходить могли бы, а потом по вечернему городу погулять.

- Тогда сразу нужен душ и утеплиться.

- Да уж, и зачем ты мне сказала про душ?

Я улыбнулась тому, как он реагировал на любые намеки, где я могу быть голой. И я понимала его, ведь сама сгорала от желания, но ради здоровья готова была потерпеть. Ведь как бы мне сейчас не было больно, в будущем я обязательно хочу родить ребеночка.

Чмокнув Никиту еще раз, я медленно поднялась с кровати, уплывая из его объятий. Выпрямилась, и набравшись смелости решилась на маленький «прыжок». Я отвернулась к камину, и скрестив руки, потянула низ свитера в верх, надеясь, что все же переборю свой страх из-за ныне неидеального тела.

К счастью, я смогла это сделать. Сняла свитер и отбросила его в неподалеку стоящее кресло, позволяя волнистым волосам упасть на оголенную спину. Слегка обернулась, услышав тяжелый вздох Крама, и улыбнувшись, в одним штанах и лифчике прошла в ванную комнату.

Я успела заметить в его глазах дикое желание, а значит, не обманул, что действительно хочет меня даже с неидеальным телом.

Не закрывая дверь на замок, я лишь слегка прикрыла ее, и включив краны, чтобы стекла холодная вода, принялась раздеваться. После долгого перелета захотелось освежиться, и немного погасить свое возбуждение от пережитых чувств в руках Никиты. Чувствую за две недели таких приемов душа будет очень и очень много, потому что здесь мы остаемся наедине, и будем полностью принадлежать друг другу. Никто не станет нас отвлекать, и сорваться на страсть появилась очень большая вероятность.

Оставшись совершенно голой, я рукой попробовала воду, и убедившись, что она уже теплая, я ступила в кабинку на слегка прохладный кафель. С удовольствием выдохнула, полностью намокнув под душем, и неожиданно ощутила крепкие руки на своих плечах. Обернулась. Позади меня стоял совершенно голый и уже мокрый Никита, в глазах которого плескался восторг.

- Ты рискуешь, - прошептала я, полностью повернувшись к нему.

Его взгляд упал на округлую грудь с торчащими сосками, что заставило запульсировать у меня между ног. Зараза, как он влияет на меня!

- Я хочу рисковать, хочу рисковать только с тобой. Не могу лежать там и знать, что ты здесь абсолютно голая. Кажется, тебе нужна ласка.

- Ты о чем?

Любимый не обращая внимания, что на него сверху льется вода, отыскал на полочке гель для душа, распечатал мочалку, и выдавив на нее геля, хорошенько вспенил, донося до меня что именно хочет сделать.

- Ты просто испачкалась, и я решил тщательно тебя вымыть.

- Ммм… думаешь, сама бы я не справилась?

- Абсолютно нет! – строго произнес он, и порывисто набросился на мои губы.

Терзал их в неистовом поцелуе, вовлек в танец мой зык, покусывал нижнюю губу и зализывал. Я улетела, парила где-то над облаками пока он дарил мне свою страсть. Я сходила с ума от его вкуса и готова была рухнуть на пол, настолько кружилась голова от его прикосновений и ласки.

Но как быстро начался поцелуй, так же быстро он и закончился. Никита отлип от меня, оставляя с открытым ртом и удивлением на лице.

- Кхм, не соблазняй, закрой ротик, - не успела ничего понять, как тут же захлопнула рот, и в следующую секунду выдохнула.

Большие пальцы его рук с нежностью принялись гладить затвердевшие соски. А мне захотелось крепко прижаться к его телу, чтобы ощутить, как можно больше прикосновений и напора. Он круговыми движениями ласкал тугие вершинки, и склонившись, губами прошелся в легких поцелуях между грудей.

У меня сегодня случайно не День рождения?

Крепкие руки осторожно развернули меня к стеклянной стене, и я снова вздрогнула, когда Никита стал медленно водить мочалкой по моему телу. От плеч прошелся по спине, оглаживая каждый сантиметр кожи, сначала оставляя на ней пену, а затем проходя свободной рукой. Поглаживал и массировал, принося мне долгожданное удовольствие.

Когда вымыл всю спину, осторожно прошелся по ягодицам, но им уделил особое внимание, не забыв каждую укусить по несколько раз.

А в следующую секунду Крам надавил мне на плечи и заставил руками упереться в стекло. В отражении заметила, как он убрал мочалку на полку, а сам правой рукой погладил меня по талии, скользнул к попке и крепко сжал ягодицу, вызывая из ротика глухой стон.

- Доверишься мне? – жаркий шепот на ухо, и мой легкий кивок, после чего Никита резко шлепнул меня по заднице, тут же продолжив говорить: - Хочу тебя немного порадовать. Тебе понравится.

Ответить что-либо сил не было, возбуждение полностью окутало мое тело и разум. Мало того, что в кабинке и так было жарко от теплой воды и закрытого пространства, так еще и мужчина одним своим присутствием подводил меня к грани. Впору повернуть винт на холодную воду и слегка остудиться. Но у меня нет сил даже руку протянуть. Между ног стало очень жарко и влажно. Или это от воды?

- Слегка раздвинь ножки.

И я снова послушалась, раздвинула ноги и зачем-то прикрыла глаза.

В следующую секунду ощутила горячие пальцы на киске и дабы сдержать свой порыв стона, с силой прикусила губу. Пальцы не остановились, продолжили свой путь распространяя мою влагу по промежности и в конце касаясь ануса. Сердце гулко забилось в груди, когда я поняла, что он собирается делать, но с места не сдвинулась. Я доверяла своему мужчине и прекрасно понимала, что он не станет делать то, что мне не понравится.

Он принялся гладить меня там, кажется вовсе забыв о изнывающих по ласкам нижних губках. Но я черт возьми, не была против. Ощущала скользящие пальцы по дырочке и выгибалась им на встречу, желая заполучить большего. Ужасно зудели соски от недостатка внимания, и тогда я одной рукой принялась по очереди их ласкать. Ласки Никиты стали гораздо сильнее и быстрее, я уже не стесняясь стонала, и едва не закричала от подступающего оргазма, когда свободной рукой он накрыл клитор.

И вот-вот я готова была кончить, как Никита неожиданно убрал руку с ануса, и я лишь успела заметить, как он перекинул баночку, вдавил на пальцы немного геля, и размазал его по тугому колечку, слегка проникая внутрь.

- Господи, что же ты делаешь…

Было и больно, и приятно, и я не понимала, чего хотела дальше. Страх перед неизвестностью меня заводил, но в то же время отталкивал. Я понятия не имела что такое анальные ласки и секс.

Я сжалась, ощутив некий дискомфорт, но пальцы, ласкающие клитор, не дали мне закрыться. Киска пульсировала и истекала соками, а я снова уперлась двумя руками в стенку.

- Расслабься, я не сделаю ничего лишнего. Расслабь попку, милая, тебе будет хорошо.

Не сразу, но я послушала Никиту, и сделала то, чего он попросил. Я расслабилась, и буквально через несколько минут улетела от его напористых страстных прикасновений к плоти. Мне действительно больше не было больно, но только потому что он не вошел в меня глубоко, а массировал буквально у края. Слегка двигал пальцем, давая мне возможность привыкнуть к новым ощущениям. А чтобы как-то отвлечь и полностью доставить удовольствие, пальцами левой руки все это время потирал клитор и чувствительный бугорок.

С громким стоном я кончила, едва не рухнув на пол из-за того, что мои ноги подкосились от спазмов, полученных от оргазма. Но сильные руки любимого вовремя меня подхватили и крепко прижали грудью к своему телу.

- Никогда больше не говори, что ты стесняешься своего тела. Ты невероятная. Самая сексуальная женщина.

- Мне теперь еще больше стыдно, чем было, - прошептала я, пряча свой нос в его шею.

- Что? Ты чего? – удивленно спросил Никита, но отвечать я не торопилась. – Малышка, посмотри мне в глаза.

- Неа, - нервно качнула головой, сгорая от стыда.

- Посмотри мне в глаза, - строгим голосом повторил Никита, и когда я снова никак не отреагировала, он сам осторожно поднял мое лицо за подбородок.

Но глаза я не открыла.

- Угу, я понял, ты хочешь быть оттраханной в попку.

- Что? – резко распахнула глаза и сглотнула, понимая, что тем самым он заставил меня посмотреть на него.

- Вот так-то лучше. Не стесняйся, милая. Тебе же было хорошо, верно?

- Д-да, - неуверенно произнесла я, облизнув нижнюю губу.

- Тогда от чего тебе стыдно? Между нами не должно быть секретов, и уж тем более стыда в постели.

- Прости, я впервые такое ощущала, - прошептала смущенно, снова пытаясь спрятать нос в его шею, но любимый не позволил и перехватил меня за подбородок.

- Это лучшая награда, поверь. И если захочешь, я подготовлю тебя, и мы сможешь заняться с тобой анальным сексом.

- О Боже, Никита, - вспыхнула я, буквально ощутив, как вся кровь хлынула к лицу.

- Ты стоишь абсолютно голая, трешься своими сосками о мою грудь и истекаешь соком желания. Чего ты стыдишься? Скажи, ты согласна?

Я не знала, что мне ответить, я и хотела и боялась, но в то же время понимала, что между нами слишком долго не было секса. И ладно я женщина, но Никита, который раньше и дня не мог обойтись без секса, он жил без него уже почти восемь месяцев.

- Согласна, - тихонько прошептала я, едва не сгорев от стыда и понимая, что со своим согласием еще больше захотела этого.

- Это случится. Не сегодня, нам нужно тебя подготовить. Но я сделаю все, чтобы для тебя секс стал незабываемо приятным. Просто верь мне, верь, что я не обижу.

- Прекрати, иначе я сама на тебя сейчас наброшусь.

В ответ Никита громко рассмеялся, и подхватив меня под попу, выключил воду и вынес из душевой кабинки. Закутал в полотенце и отнес к горящему камину, сразу же окуная в очередное тепло.

Положил на ковер, и нависнув сверху, жарко прошептал в губы:

- Была бы моя воля, я бы тебя весь день трахал, пока сама не попросила бы остановиться. Но у нас все впереди, а пока… пока предлагаю выпить по бокалу красного вина. Любовь моя.


Глава 18 (Мия)

- Никита, ловииии, - счастливо прокричала я, и тут же улетела вниз в его руки прямо со стола, на котором танцевала последние пол часа.

- Любимая моя, - прошептал на ушко, полностью загребая меня в свои объятия.

Вечер проходил на утра! Сегодня с самого утра мы с любимым отправились кататься на лыжах, после нереально полученного адреналина, Никита позвал меня выпить глинтвейна для согрева. После мы очень долго гуляли по заснеженному городу, а когда поняли, что пора отдохнуть, остановились в ближайшем кафе, где подавали горячие блюда прямо на открытой террасе.

Но атмосфера этого заведения была просто сногсшибательная. Когда мы наелись и уже собирались отчаливать в наш шале чтобы немного передохнуть в постельке, хозяева заведения удивили многих гостей. Оказывается, здесь случалось такое часто. Врубалась громко веселая и бодрящая музыка, и любой желающий мог танцевать на деревянных столах. Именно так сделала и я. И знаете, что, это было прекрасно и незабываемо! Это было нереально круто! Я не боялась, что на меня посмотрят, как на дуру, потому что здесь это делали все желающие. И главное, я не боялась, что скажет Никита. Он просто стоял в паре метров от меня, и любовался, даря мне свою улыбку. А еще снимал на видео, наверняка чтобы потом шантажировать меня в шутку, и выпрашивать самые сладкие поцелуи.

В данную секунду я была самым счастливым человеком в мире. И ненадолго позволила себе забыть о своей утрате. Горечь осталась, но, когда тебе всячески пытаются поднять настроение, и поддержать тебя в твоей же глупости. Это бесценный подарок, и именно в такие моменты, хочется жить дальше, стараясь всеми силами не оглядываться назад. Ведь впереди, как не крути еще много чудес и приключений.

- Если бы я не знал, подумал бы, что ты пьяна, - хмыкнул любимый на ушко, и языком мазнул по мочке, вызывая бабочек в моем животе.

- А я не против. Может напьемся? Так хочется чего-то вкусненького и любви.

- Как на счет вкусной любви?

- Ммм… - сделала вид, что задумалась и тут же кивнула: - согласна.

- Пойдем домой, приготовлю тебе ванную и разожжем камин, буду тебя баловать.

- Разве ты меня еще не балуешь? – заглянула в бездонные глаза и томно улыбнулась, отчего-то слегка смутившись.

- Еще даже не начинал.

Чмокнув в нос, Никита поставил меня на землю, и мы, помахав на прощение хозяевам увеселительного заведения, ушли ловить такси, решив, что на сегодня прогулок предостаточно. Пора и косточки погреть у камина.

Всю дорогу к шале, любимый то и дело целовал мои руки, или щеку, а порой, когда я пыталась рассмотреть, что находиться за окном автомобиля, он крал поцелуи с моих губ. Я была очень благодарна Никите за то, что он всеми силами отвлекал меня от грустных мыслей и дарил свою заботу. Кажется, здесь, на курорте, я еще больше влюбилась в этого человека, и стала ощущать себя с ним более раскрепощенной и уверенной в себе. А то, что произошло вчера в душе… я еще долго перед сном думала о случившемся, и поняла, что сейчас мы на каком-то другом этапе, на новом уровне отношений. И только от меня зависит, позволю ли я случиться чему-то новому. И скорее да, позволю, потому что сама этого очень хочу.

- Раздевайся пока, а я наберу тебе ванну, - сообщил Крам, когда мы наконец-то вошли в наш временный дом, где царило невероятное тепло обволакивающее наши тела.

- У меня, наверное, нос краснючий, - хмыкнула я, сбрасывая свои валенки. Или это угги?

- Сейчас отогреешься. Сильно замерзла?

Никита подошел ко мне, схватил за пуховик и притянул к себе ближе. Склонился, губами касаясь моего носа.

- Ледяной.

- Ну да, прохладно так, - сморщила свою ледяную сосульку, и снова получила теплый чмок.

- Все, сейчас буду греть.

Закрыв входную дверь на замок, он быстро стянул с себя свой пуховик, сбросил сапоги и отправился на второй этаж в нашу спальню. Если любимый сказал, что будет греть, значит так оно и будет, и мне стоит послушаться и пойти раздеваться.

Интересно, я когда-нибудь привыкну к тому, что этот мужчина мой? Я раньше и представить не могла, что на меня обратит внимание настоящий красавец. Да по таким, как он, девчонки слюной истекают, мечтают заполучить в свои сети. А я просто люблю его и не требую ничего сверхъестественного, зато в ответ ощущаю взаимные чувства. Такие, о которых и думать не смела. Только сейчас понимаю, как отличается моя любовь к Левченко, от любви к Никите. Видимо, мое подсознание все же чувствовало, что он не искренен, раз я смогла разлюбить Мишу достаточно быстро. А вот Никита, за все те месяцы что мы были в разлуке, я ни дня о нем не забывала. Это ли не знак? Это ли не ответ на то, что и он меня любит, и Вселенная всеми усилиями толкает нас в объятия друг к другу. Иначе, вспомнила бы я о нем через месяц? Вряд ли. Вот на Левченко мне давно плевать.

Почему-то в голову пришла Инна, и мне стало не по себе. Но не из-за того, что я от одной мысли о ней, приревновала любимого, нет. Мне стало стыдно перед ним за то, что я смела устраивать концерты из-за ревности. Никита так меня любит, заботится, уделяет столько внимания, а я…

Повесив пуховик на вешалку, убрала шапку с шарфом на полку, и тут же рванула по лестнице вверх. Хотелось скорее стянуть с себя зимние вещи и окунуться в теплую воду, чтобы расслабиться после безумно активного дня. Да врала я сама себе! На самом деле я спешила к Никите, потому что за несколько минут успела дико соскучиться. И кажется, это уже диагноз.

- Никита! – громко позвала, хотя знала, что он находится в ванной комнате. – Никита… - повторила запыхавшимся голосом и тут же кинулась в объятия удивленного мужчины.

- Ты чего, девочка моя? Что-то случилось?

- Никита, прости меня. Прости, я была такой дурой, когда устраивала тебе эти идиотские сцены ревности к Инне. Я не должна была. Ты так заботишься обо мне, а я свой характер показываю. Прости меня, прошу.

- Тааак, а с этого места по подробнее. С чего вдруг этот разговор?

- Я не знаю, я просто вспомнила ее и, поняла какая я была глупая.

- Ну, во-первых, малышка, ты не глупая. А во-вторых, - он заправил мои волосы за ухо и очень внимательно посмотрел мне в глаза: - во-вторых, если бы возле тебя появился друг мужик, я бы ему челюсть выбил.

- Ты не сердишься за то, что я устраивала?

- Нет, я и не сердился. Я тебя люблю, а с Инной даже дружить больше не хочу.

- Спасибо тебе за понимание. Ты самый лучший мужчина, которого я когда-либо знала.

- Ну, до лучшего мне еще далеко, а вот то, что ты мне доверяешь, для меня это очень важно. Я хочу, чтобы моя женщина не сомневалась во мне.

- Не буду, обещаю, любимый.

- Вот и хорошо, - произнес и коснулся губ в нежном поцелуе, словно хотел меня им отогреть. – А теперь давай, раздевайся и в ванную, все почти готово. А ты еще одета.

- Никит, а ты мне расскажешь, как поговорил с ней?

- Ты же мне доверяешь?! – с насмешкой спросил он, и в его взгляде тоже читалась улыбка.

- Пф! А я не из ревности, между прочим. Я из интереса! – сказала деловым тоном, и принялась стягивать свитер и штаны.

- Ладно-ладно, считай поверил. Но давай не сегодня. Не хочу о ней говорить в нашей спальне.

- Хорошо, - кивнула я, и когда стянула с себя колготы и теплые носки, оставшись в одном нижнем белье, едва не обалдела от увиденного. И как я сразу не заметила? – Боже, Никита…

Все вокруг было в лепестках красных роз, на поверхностях и полу горели толстые свечи, а в самой ванной - пена и немного лепестков. Из-за того, что ванная была на подъеме, на одной из ступеней стояло ведерко со льдом, в котором находилась бутылка с шампанским, и рядом два бокала.

Заметив мое замешательство, Крам погасил свет окуная нас в романтическую атмосферу, полумрак от зажженных свечей.

- Я же сказал, буду баловать свою девочку, - прошептал на ушко, стоя позади.

Я вздрогнула и спиной коснулась его груди обтянутой футболкой. Прикрыла глаза, представив его обнаженный торс и облизнула нижнюю губу, радуясь, что мне ненужно фантазировать, я знала наизусть его прекрасное тело.

Крепкие руки прошлись по ребрам, скользнули под моими руками и легли на груди все еще прикрытые красным бюстгальтером. Он крепко сжал полушария и языком мазнул под мочкой уха.

Никита не торопился, он наслаждался и давал мне возможность почувствовать его страсть и желание. Я сама кайфовала от происходящего, и молча ждала, что он будет делать дальше. И любимый не огорчил меня, он ладонями огладил мое тело, и переместив руки на спину, пальцами подцепил крючки бюстика. Секунда, и груди слегка подпрыгнули от того, что ткань ослабла, и тут же он медленно спустил бретели по рукам, полностью обнажая мою плоть.

- Любуясь твоим прекрасным телом, невозможно ничего не ощущать… нужно быть полным придурком, чтобы свою невероятную девочку променять на какую-то игривую суку, посмевшую проникнуть ко мне в доверие. Никто и никогда не сможет тебя заменить.

Он отбросил деталь гардероба туда где не было свечей, и ладонями накрыл оголенную грудь, жаждущую его ласк.

- Ты моя нежная и прекрасная…

Оглаживал холмики, задевал пальцами соски заставляя меня вздрагивать и попкой тереться о его пах. Я чувствовала, какой он был горячий и твердый, и просто сходила с ума от понимания, что ужасно хочу к нему прикоснуться. Возможно, любимый будет этому очень рад.

Я резко развернулась к нему лицом, и чтобы он не успел понять, что происходит, рывком дернула вверх его футболку. Она кончено сразу не поддалась, потому как обтягивала его мышцы и ткань ее была плотной. Но Никита сам решил помочь и снял ее, позволяя мне с восхищением в очередной раз рассмотреть прокаченный торс. И когда он только успевает спортом заниматься? Нужно будет попросить ходить с ним в один зал.

Склонившись, я пальчиками прошлась по груди, из-подо лба посмотрела в глаза Никиты, и сглотнув, медленно облизнула сосок. Сделала несколько круговых движений и слегка прикусила. Уделила внимание второму, так же поласкав его, после чего услышала удовлетворенный вздох.

Но останавливаться я не собиралась. Так же медленно опустилась на колени, ноготками прошлась по каменному прессу, и пальцами подцепила штаны. Крам глубоко вдохнул, по всей видимости сдерживаясь, чтобы не наброситься на меня, а я, применив чуть больше сил, стащила штаны вместе с боксерами. Прямо у моего лица оказался возбужденный член. Я обхватила его пальцами, и наклонившись, слегка мазнула по длине языком. Любимый тут же схватил меня за волосы, но не причиняя вреда, а показывая тем самым, что ему нравится моя задумка. Он был возбужден до предела, и каждое мое касание вызывало бурю и готовность вот-вот кончить.

Я нежно поцеловала головку, и приоткрыв рот, принялась погружать в себя член. Хотела доставить ему максимум удовольствия. И если не сексом, то хотя бы таким образом. Обхватила рукой ствол, и принялась двигать ею, в тоже время посасывая головку. То старалась взять как можно глубже, то облизывала кончик, но я сама получала нереальное удовольствие от того, что языком ласкаю своего мужчину. Внутри меня порхали бабочки, и я наслаждалась его вкусом и стонами, которые он издавал, когда я пыталась полностью взять член в рот.

Трусики уже намокли, между ног невыносимо пульсировало и горело огнем, но я знала, что после оральных ласк получу свою награду. А потому с еще большим желанием ласкала и облизывала. Один раз Никита даже остановил меня, потянул за волосы заставляя посмотреть в глаза в которых плакалось возбуждение и огонь. Его желание заводило, распаляло и заставляло меня делать минет еще лучше и качественнее, хоть я и не понимала, так ли это на самом деле. И когда заглотнула член практически во всю длину, Крам громко прорычал, и так же за волосы отстранил от себя, кончая мне на грудь. Сделал несколько вспомогательных движений и обильно оросил мне грудь спермой. Его лицо казалось удовлетворенным, глаза прикрыты, и нижняя губа прикушена от удовольствия.

Я подняла руку, и сделала несколько движений по всей длине мужского органа, размазывая его семя по стволу. Один раз даже мазнула язычком по головке, как рывком была поднята на ноги и с жадностью припечатана к любимым губам для жаркого поцелуя. Он набросился словно изголодавшийся зверь, грубо ворвался в рот своим языком и принялся терзать в сладком поцелуе, унося меня в пучину страсти и эротики. Кажется мои мозги расплавились от такой страсти и жары, что я готова была отдаться любимому сию же секунду. Благо он еще был в своем уме.

- Затрахать готов тебя, - на выдохе хриплым голосом произнес Никита, буквально отрываясь от моих губ.

- Я этого и хочу, - шепчу подобным тоном, пытаясь отдышаться от поцелуя.

- Я знаю, но тебе пока нельзя. А ты так и напрашиваешься, - хмыкнул он, и губами потянул мою верхнюю губу. – Повернись ко мне спинкой, малышка.

Я недолго думая, сделала то, что он попросил, и ощутила теплые ладони на своих ягодицах, которые он тут же крепко сжал. А в следующую секунду пальцы подцепили тонкие нити трусиков, и они вмиг скользнули по ногам на кафель. Я оказалась полностью обнажена.

- С хожу по тебе с ума, хочу тебя каждую минуту. Настанет день, и я перегну тебя через стол, и отымею, как самую желанную женщину. – Томный голос над ушком, легкие поцелуи по плечу и мои ноги кажется сейчас просто ослабнут. Если он продолжит в таком направлении, то я кончу от одних его слов…

- Я буду ждать этого, мой милый.

Взяв меня на руки, поднялся по двум ступеням к ванной и осторожно уложил в воду. Я ощущала себя королевой. Тело мгновенно получило долгожданный релакс от теплой воды и пены, а мне в эту же минуту Никита протянул бокал с шампанским.

- Хочу выпить за тебя, - произнесла я, дождавшись, когда Крам возьмет в руки свой бокал тоже.

- За меня? С чего вдруг?

- Хочу поблагодарить тебя за все, что ты делаешь. Спасибо тебе, мой любимый мужчина. Без тебя, я бы не справилась.

- А тебе за то, что ты есть, - мы чокнулись бокалами и сделав по несколько глотков, сладко поцеловались.

Каждый наш поцелуй вызывал мурашки по коже и огонь в теле. Казалось бы, просто поцелуй, но сколько в нем чувств и эмоций. Такое бывает только у настоящей любви.

- Я хотел тебе предложение сделать…

- Руки и сердца? – улыбнулась я, помня, что в первый раз вроде не отказалась.

- Тут уже ты не отвертишься, милая. Ты и так согласилась стать моей женой. У меня кое-что другое.

Отпив шампанского, он отставил бокал на пол, и взял в ладони мою свободную руку. Можно подумать собрался прыгать с обрыва. Откуда страх в глазах?

- Никит, говори, что случилось?

- Ничего. Просто хочу попросить тебя, пойдешь ко мне в клуб работать?

- Ого! Танцовщицей?

- Нет, конечно! – через чур резко ответил мужчина, смотря на меня ошарашенным взглядом. – Хочешь, чтобы я всех мужиков поприбивал там? Нет, милая, мне нужен хороший администратор, и думаю, ты бы справилась с этой работой.

- А где делась Лена? Девочка была у вас неплохая.

- Она… в декрете, - я заметила, как Никите не просто далось это признание, и все по той причине, что он не хотел, чтобы меня задели сказанные слова.

- Все хорошо, любимый. Это прекрасно, что у них будет малыш. И у нас тоже, наверное, будет.

- Будет, обязательно будет, Мими.

- Ну что же, я согласна быть администратором. К тому же, мы будем чаще с тобой видится. Да и дома сидеть мне не хочется.

- Вот и отлично! – радостно воскликнул Никита, и чмокнув меня в губы, добавил: - Приедем, восстановишься в универ. Как на счет заочки?

- Я только за. Уроки как школьница буду учить под твоим пристальным надзором.

- Я буду строгим учителем и возможно потребую взятки… - загадочно произнес он, и бросил голодный взгляд на плечи и видневшиеся из-под пены холмики груди.

- Предлагаешь стать «плохой» студенткой?

- Очень… плохой…

Сказал, а сам рукой скользнул в воду, явно не собираясь откладывать свои требования. А я была вовсе не против, и поддалась его рукам, прикрывая глаза и утопая в ласках, посыпавшихся на мою киску.


Глава 19 (Крам)

Наш отпуск подошел к концу. Несмотря на то, что Максу и его людям не удалось пока выйти на след Вики и ее сообщника, нам пора было возвращаться. Хотя бы просто потому, что развлечения тоже могут надоесть. Так и мы спустя две недели нашего отдыха, решили, что пора возвращаться домой. К тому же Мими не знала всей правды, и попроси я остаться еще на неделю, она точно бы что-то заподозрила.

А так мы вернулись в Харьков, и я постараюсь быть с ней рядом как можно чаще. К тому же теперь она и работать будет снова в нашем клубе, а это уже большой плюс. Постоянно на виду. Я постараюсь своей девочке обеспечить максимальный покой и заботу, и главное, обезопасить от всяких мудаков, посмевших нам навредить. Скорее бы друг нашел ту девчонку. Я даже не знаю, что сделаю с ней, когда увижу. Главное помнить, что она малолетка.

Мне бы еще с сестрой поговорить, прощения попросить за то, что посмел подумать на нее плохое. Только вот пока понятия не имел, как объясню ей, тот непонятный приход девчонки, похожей на Виталину. Это будет очень тяжелый разговор, и скорее всего, мне понадобится совет родителей. Потому что это тот случай, когда я не имею права что-либо решать без их одобрения.

- Спасибо тебе, любимый, за эту поездку. Она все же пошла мне на пользу.

- Она нам пошла на пользу. Поверь, Мими, мне тоже стало гораздо лучше.

- Значит мы правильно поступили, что уехали на некоторое время. А теперь у меня полно фото, и я хочу развешать их по нашей квартире! Давай в ближайшие дни купим рамки и вставим в них снимки? Там столько красоты снежной!

- Я согласен с тобой, любимая. Только, - я замешкался, не зная, как лучше ей признаться в задуманном.

- Что? Что-то произошло? – взволнованно спросила Мия, и в ее глазах я заметил страх.

- Нет, почему сразу произошло? Успокойся. Я просто хотел сообщить кое-что. Прости, что вот так ставлю перед фактом, но мне казалось, что это будет правильнее.

- Господи, Никита, да говори уже! Ты что, бросить меня решил?

- Вот дура! – неподдельно возмутился я, даже понятия не имея, откуда в ее голове возникла такая мысль. – Ну, что ты такое несешь? Разве я еще не доказал, как люблю тебя? – произнес, громче чем следовало, чем и привлек внимание некоторых прохожих в аэропорту.

- Прости, но ты бы не мог говорить быстрее? Я вообще-то нервничаю! Стоишь юлишь!

- Злюка! – буркнул я, а сам чмокнул ее в губки.

- Ужас! – хмыкнула девчонка, и я решил больше не томить, иначе она меня сейчас просто задушит.

- В общем, я решил, что мы едем ко мне за город.

- Ты имеешь в виду в твой загородный дом? – нахмурившись, переспросила Мия, и я уже подумал, что она будет против.

- Да. Я решил, что раз мы с тобой теперь вместе и ты… Ну это, подпускаешь меня к себе, то хватит бегать по квартирам.

- Я не понимаю тебя. Ты подарил мне квартиру, мы там начали жить вместе, а теперь что?..

- Мия, послушай меня внимательно, - я взял ее за руку и отвел в ближайшее кафе, где практически никого не было. Не хотел, чтобы нас слышали посторонние. – Я не буду говорить, что строил дом, чтобы привести туда свою семью. Это не так, потому что я не собирался раньше жениться. А когда узнал, что ты беременна… Я не повез тебя туда не потому что не захотел. Просто между нами было столько сложностей, и я боялся, что ты меня пошлешь. А квартира, я действительно купил ее для тебя, но… я не рассчитывал, что ты там будешь жить. По той простой причине, что ты будешь жить со мной в доме, в нашем общем доме. Квартира — это как уверенность для тебя в завтрашнем дне. Я хочу, чтобы ты знала, что бы не случилось, ну вдруг однажды я тебя достану и ты захочешь уйти, тебе будет куда пойти. Это твои квадратные метры, понимаешь? Но я как эгоист надеюсь, что ты всегда будешь рядом, а квартиры достанутся нашим детям. И еще… Основным толчком забрать тебя в дом именно сейчас, послужило то, что… хоть и пару дней, но ты в этой квартире была счастлива, в ожидании нашего малыша. Не думаю, что тебе просто далось бы возвращение туда.

- Ох, Никита, ты как всегда оказываешься прав. Знаешь, я… Я порой тебя не узнаю. Я уходила от совсем другого Крама, и я тогда настолько привыкла что ты хам и…

Она замолчала, и на несколько долгих секунд опустила голову, пряча от меня свой взгляд. Я прекрасно понимал Мию, и то, о чем она сейчас говорила, и не мог ее винить в том, что она порой во мне сомневалась. Я сам был в этом виноват.

- Когда я ушла, я в тебе не знала заботливого мужчины, который будет продумывать все до мелочей. И порой мне так страшно, что это сон и на самом деле, ты можешь снова сорваться, нахамить, обвинить меня в чем-то. Потому я даже и предположить не могла, что ты позаботишься о моем переезде. Что ты станешь думать, что может причинить мне боль. Это очень непривычно.

- Порой, плохое надолго остается в нашей памяти, а хорошее быстро ускользает, - заметил я не радостным голосом, и взял ее ладошки в свои руки.

- Нет, нет, любимый, я как раз все хорошее помню. Я такое не могу забыть. Просто в моей жизни было очень много плохого. И поверь, когда мы расстались, я ведь, мысленно надеялась, что нужна тебе, что ты придешь за мной. Но в то же время, я думала, что больше никогда не буду счастлива. Что малыш единственный мой свет в окошке. Но все вышло по-другому, к сожалению…

- Я согласен что был той еще скотиной. Но теперь все иначе, теперь я хочу защищать тебя от всяких ублюдков. И если бы не мое дикое желание быть с тобой, я бы убил всех, кто когда-либо тебя обидел. Знаешь, ведь как бы я раньше не убегал от отношений, женщин я всегда уважал, да порой был груб, но к жестокостям я отношения не имею. Меня правильно воспитали родители. Единственное, что я не понимал, как можно быть всю жизнь с одной женщиной, как можно ее боготворить и не обращать ни на кого внимания. Теперь я понимаю, как. И осмелюсь сказать, что это потрясающее чувство – желание защитить любимую от мирской жестокости.

- Ты действительно очень изменился, и мне это так нравится.

- И что? Ты согласна разделить со мной мой дом? Согласна стать в нем полноправной хозяйкой?

Мими улыбнулась, подняла руку и пальцами провела по моей щетинистой щеке. Я от наслаждения прикрыл глаза, и дурел от ее запаха и прикосновений, а через несколько секунд услышал ответ:

- Согласна. С тобой я теперь на все согласна.

Я улыбнулся, и склонился к своей малышке, чтобы сорвать с ее губ нежный поцелуй.

- Вызываем такси? – спросил у нее, отстраняясь и заглядывая в глаза.

- Давай. Хочу позже позвонить гинекологу, записаться на обследование.

- Решено. Едем отдыхать, а потом делать свои дела.

В итоге в день приезда мы просто провалялись в кровати. То спали, то много целовались, потом ужин готовили вместе, и уснули под какой-то фильм, выбранный Мией. В обще, акклиматизация прошла успешно! А на следующий день мы вместе поехали к родителям. Для любимой под предлогом навестить родных и подарить привезенные подарки, а для меня… Мне предстояло провести два важных разговора. Сначала мне нужно будет переговорить с родителями на счет произошедшего и сообщить им о том, что у малышки есть сестра, а уже потом просить прощения у Виталины.

В общем, день обещал быть насыщенным.

- Мам, пап, мы приехали! Виталинка дома?

- Ура, моя любимая Мими приехала, - с радостным визгом по ступенькам сбежала сестра, сразу же загребая в объятия мою невесту.

- Привет, малышка, - счастливо поприветствовала она, обнимая в ответ свою подругу.

Ну что же, я согласен, объятий от сестры не заслужил.

- Дети, здравствуйте, - родители вышли из кабинета отца и тоже принялись обниматься и целоваться.

После приветственных реплик и маминых слез счастья, мы все вместе отправились ужинать. За столом рассказывали, как провели время на курорте, чем занимались, что посещали, и как себя теперь чувствуем. Родные тоже поделились своим путешествие в Доминикану. Особенно светилась от счастья Виталинка. Она стала шоколадкой после того, как каждое утро семь дней подряд проводила на пляже. Мама с папой наоборот, старались прятаться от солнца, боясь, что сгорят и будут чувствовать себя дискомфортно. А им же хотелось просто спокойно отдохнуть, хотя бы какое-то время позабыв о делах и прочих заботах.

- Спасибо, мамуль, все было очень вкусно.

- Это мне Виталинка помогала. Ты же знаешь, какая она умница.

Да уж, я знал, какая она умница, и знал зачем мама мне это сказала. Все, кроме Мии были в курсе происходящего, и мне было за это стыдно перед любимой. Потому натерпелось скорее поговорить с родными и все выяснить раз и навсегда. Я понимал, что маме больше всех хотелось, чтобы мы помирились, и я просто обязан попросить прощение и Лины. Но это будет позже.

- Так, ну что, дорогие мои, чай? Мы еще и десерт испекли.

- Ой, Вера Анатольевна, вы уж простите меня, но я пас. Я так объелась. Спасибо вам за вкусный ужин!

- На здоровье, милая. Тогда напомни мне, когда будете уходить, я обязательно положу тебе с собой.

- Хорошо, спасибо, - улыбнулась любимая, и я крепко сжал ее руку, тем самым намекая, как я хочу ее поцеловать.

Любимая смутилась, и опустила взгляд на наши руки, после чего я все же не сдержался и чмокнул ее. Правда в носик. Чтобы уж она меня не прихлопнула на месте.

- Я тоже пока не хочу, мамуль. Все было очень сытное, а у меня между прочим фигура.

- Спасибо, что на диете не сидишь, и то хорошо, - по-доброму заметил отец, и поцеловал дочку в висок.

Да уж, я даже понятия не имею, как родители отреагируют на то, что я им сегодня скажу.

- Нет, зачем себя голодом морить? Я лучше потом все в спортзале сброшу. Хотя у меня такие танцы, что и до спортзала жирок не дотягиваю, - пошутила сестренка, на что мы все вместе рассмеялись. – Вы не против, если мы с Мими вас оставим на некоторое время? Очень хочется по секретничать по девичьи.

- Конечно, идите, девчонки, поболтайте, - согласилась мама, за что я был очень благодарен, как раз смогу спокойно с ними поговорить.

Дождавшись, когда девочки уйдут на верх, я помог маме убрать со стола блюда и грязные тарелки, а папа в это время заваривал для нас чай. Как же я обожал такие моменты, считал их самыми драгоценными и даже неповторимыми. Теперь мы с Мией будем чаще приезжать к родителям и устраивать такие посиделки. А однажды, приедем уже втроем, и никто не сможет помешать нашему счастью.

- Никит, сынок, что между тобой и сестрой? Вы так и не помирились? – участливо спросил отец, ставя передо мной белую чашку с чаем.

- Нет, пап, не помирились. Я сегодня хочу с ней поговорить, но пока не знаю, как лучше это сделать.

- А почему? Просто извинись что посмел подумать на нее. Кстати, Максимка что-то узнал о том случае? – поинтересовалась мама, погладив мужа по руке, когда он, расставив всем чашки, присел рядом с ней.

- Вот об этом я хотел с вами поговорить, правда сам до конца еще не разобрался.

- Что тебя тревожит?

- Есть одна информация, которая вас очень удивит. Я и сам обалдел, когда узнал.

- Не томи, Никит, мы же с мамой переживаем.

- Вот переживать не надо. Это оставьте мне.

Я сделал глоток чая, и ободряюще улыбнулся родителям, всеми силами оттягивая время чтобы сообщить им не простую новость. Но как бы мне не хотелось их расстраивать или волновать, говорить все равно придется.

- В общем, мам, пап, мы с вами никогда не говорили о том, что Виталинка нам не кровная. Как-то непринято у нас это, что ли…

- Боже мой, - вздохнула мама, а я себя в эту минуту ненавидел, ибо понимал, какая больная для нее тема детства Виталины.

- Ты зачем это сейчас начинаешь? - строго произнес отец, заметив, как разволновалась его любимая жена.

- Пап, поверь, не спроста начинаю. Мне тоже не просто об этом говорить.

- Ладно, если надо, значит поговорим, - ответила мама, и нежной ладошкой накрыла мою руку.

- Спасибо, мамуль. В общем, не хочу больше тянуть… Родители, у Виталинки есть сестра близняшка.

- Как? – удивленно воскликнула мама, прикрыв рот ладонью. – Ты серьезно?

- Сын, ты понимаешь, что ты говоришь?

- Более, чем! В тот день, когда Мия потеряла ребенка… помните, я рассказывал, что к ней забегала Виталинка, полностью в новом образе. Новая стрижка, вещи, телефон. Так вот, это была не она.

- Ты откуда узнал?

- Верочка, давай дослушаем до конца.

- Спасибо, пап, - я сделал еще один глоток чая, и продолжил: - Мы сами помним, как ночью малышка сидела снова с длинными волосами, и была ошарашена моим заявлением. И я попросил Макса накопать любую информацию. Записи с уличных камер у подъезда четко показали девушку точную копию Виталины, только с короткой стрижкой. И дальше мы действовали по снимку. Так вот, детский дом и выдал нам имя Миронюк Виктория Степановна. А потом мы сделали запросы на Лину, чтобы убедиться, что это два разных человека. И да, по фото сестры пришла информация на имя Озолина Виталина Игоревна.

- Нашу малышку записали под придуманным именем, а эту девочку, Викторию? Она со своим именем? – осторожно поинтересовалась мама, и по ее виду я понял, что она действительно поражена новостью.

- Мамочка, я не знаю, откуда у нее это имя. Зато знаю то, что сейчас эта Виктория находится в розыске. Она сбежала с детдома.

- Вот это новости. Нам это чем грозит? Или мы наоборот, можем чем-то помочь? – серьезно спросил отец, и поднявшись из-за стола, прошел к холодильнику, достал бутылку с коньяком, прихватил две рюмки и поставил на стол. Затем вернулся за бутербродами, и лимоном, а я успел налить нам алкоголя. Я понял его настрой.

- Уже самое страшное произошло, - честно признался я, и не чокаясь, опрокинул в себя охлажденный коньяк.

- То есть, эта девчонка она… она нашего внука…

- Да, мамуль. И пока железных аргументов почему она это сделала, у меня нет. Но одно я знаю точно, действовала она не одна. Слишком малА для такого, и что-то ей явно двигало в тот момент.

Папа тоже опрокинул в себя алкоголь, и зажмурившись, закусил долькой лимона. Только нихрена нам это не помогло, и я как никто другой знаю, что они сейчас чувствуют.

- Бедная Мия. Что девочке приходиться переживать в своем юном возрасте. Наши две малышки, у них практически одинаковые судьбы, и столько страданий уготовила им жизнь, - по щекам мамы покатились горькие слезы, а мне захотелось уничтожить тех мразей, из-за которых она сейчас плакала. Виноватых хватало, но рядом никого не было. Я тоже в кой-то мере был виноват, но молчать сейчас не мог. Не подходящий момент скрывать такие факты.

- Насолить хотели всем. И даже не столько Мие, сколько Виталине. Я так предполагаю.

- Поэтому мы все неожиданно сорвались в отпуска? А сейчас? Сейчас дочке не опасно находиться здесь?

- Пап, наши дома оцеплены охраной, за машинами тоже приставлены люди. И если кому-то из нас надо пройтись пешком, парни всегда рядом. Но риск никто не исключает. Мы ищем их! Мы ищем.

- С кем же водится эта девчонка? Кому еще нужно нанести нам вред? Это же все так страшно.

- Родная, сын же говорит, охрана всегда рядом, ты главное не нервничай, - папа обнял маму, и вытер ее слезы, успокаивая и обещая, что все обязательно наладится.

- Я скрыл от Мии то, что в ее организме был обнаружен яд. И не знаю, как извиниться перед Виталинкой, ведь придется объяснять, что у нее есть сестра. И самое ужасное, что эта сестра и причастна к убийству нашего с Мими сыночка. Все взаимосвязано.

- Ч-ччто? - услышал два пораженных голоса, и обернувшись, увидел застывшую Мию и Лину. Они обе были ошарашены новостью, просто стояли не двигаясь, и смотрели на нас во все глаза. Как же не вовремя они вошли.

- Млять! Мне пи*дец.


Глава 20 (Крам)

- Девочки, - мама тут же поднялась из-за стола собираясь все объяснить не вовремя вошедшим девчонкам, но говорить должен был я. Так проще. Я заварил всю эту кашу, и мама не обязана отдуваться.

- Что только что сказал Никита? – четко, по слогам переспросила Мия. В ее глазах плескалась боль.

- Никита, что ты только что сказал… - прорычала уже Лина, смотря так, словно я являлся ее врагом.

- Простите, но это так.

- Что так? О чем речь вообще? Сестра Виталины убила нашего сына. Какая сестра? Ты с ума сошел, у нее нет сестры. Что ты несешь?

- Мими, любимая, прости, но это так.

- Какая сестра, Никит? – теперь возмутилась Лина, и мне казалось, что я просто не смогу все верно донести, и лишь своими словами причиню им боль.

- Никит, давай я, - тихонько произнес отец, налил рюмку коньяка, выпил ее, и поднялся из-за стола.

- Что вообще происходит? Мы вышли на пятнадцать минут.

- Виталина, Мия, присядьте пожалуйста.

Девочки в ответ не сдвинулись ни на миллиметр, стоя все так же у выхода. Мне было больно за обеих, но мой взгляд сейчас прикован к любимой, которая с болью в глазах смотрела на папу. Она уже столько успела пережить в своей жизни, что я просто не понимал, как сделать так, чтобы эта новость не нанесла колоссальный удар на ее сердечко.

- Девочки, раз такое случилось… Я думаю пришло время сознаться. Виталинка, любимая наша доченька, ты знаешь, что мы любит тебя и…

- Что «и», пап, к чему это все?

- Папа хочет сказать, что твоя биологическая мать не Вера, - закончил я, и крепко сжал кулаки, желая оказаться в спортзале и отметелить хотя бы боксерскую грушу.

- Вы шутите? Вы что, что за бред? Мам, скажи им что это не смешно! – воскликнула Виталинка, сквозь слезы смотря на маму.

- Это больно, доченька, но это правда. Мы не хотели говорить, но раз вышла такая ситуация, молчать больше не можем.

- Виталин, это еще не все.

Я должен был сказать всю правду, чтобы в дальнейшем, это никак не мешало нам жить.

- Не все? А что еще должно произойти чтобы шок сбил меня с ног?

- У тебя есть сестра.

- Подождите-подождите, это что получается, - заговорила все это время молчавшая Мия, - та девчонка, на которую мы думали, что это Виталина, на самом деле…

- Да, Мия, это была сестра малышки. Ее зовут Вика.

- Простите, что молчали, девочки. Виталина, прости меня, милая. Я думала, что так будет лучше, лучше для нас всех. Но о сестре близняшке я ничего не знала. Когда мы тебя забирали, ты была одна.

- Я что-то совсем ничего не понимаю, - тряхнула головой Мия, и зажмурившись, потерла висок, - Никита, ты сказал, что в моем теле обнаружили яд! Что это значит?

- Та девчонка хотела подставить Виталинку, и пришла к нам домой в лице твой подруги. Мими, прости, но… она убила нашего малыша.

- Что? – Мия пошатнулась, а я резко подскочил и удержал ее от падения. Стресс сказался на ее самочувствии. – Никит, ты не можешь ведь так шутить? - схватила меня за свитер, и я заметил, как из ее глаз покатились слезы.

- Не могу, любимая.

- Это все из-за меня? Да? Из-за меня убили вашего малыша?

- Лина, нет, послушай! Ты здесь не при чем! – закричал я вслед удаляющейся сестре, но на крик она не остановилась.

- Что вообще происходит? Кому все это надо?

- Папа, задержи Виталину, ей нельзя уходить. Только не сейчас. Лина, стой! – заорал я, и мне бы побежать за ней, но я не мог бросить Мию. Она и так едва была в сознании, и я понятия не имел что теперь делать.

Мама тоже рванула следом за Линой, а я стоял обнимал дрожащее тело будущей жены и постоянно гладил ее по голове, в надежде немного успокоить. Любимая старалась сделать глубокие вдохи, но получалось рвано, и она пальцами хваталась за мою одежду, словно вот-вот готова была упасть. Но я держал крепко. Я должен быть рядом. И она оказалась очень стойкой девочкой.

С улицы послышался крик и звук выстрела, отчего мы с Мией вздрогнули и как по договоренности рванули к выходу, не до конца понимая, что случилось. Я наделся, что это всего лишь что-то упало или… Да черт, я обманывал сам себя.

Оказавшись на пороге, мы замерли всего лишь на миг от увиденного. Виталинка лежала на земле, корчась от боли, родители в панике, а за забором происходила возня.

- Мими, зайди за стену, я сейчас вернусь! – приказал я, волнуясь за свою девочку, если этот ублюдок вновь начнет стрелять.

- Да-да, - кивнула она нервно, и я буквально запихнул ее обратно в дом, а сам рванул на улицу.

Но благо моя помощь не понадобилась. Ребята из охраны уже грузили в тачку мужика, который стрелял в мою Виталинку. Я не видел его лица, лишь спина, и та, показалась мне очень знакомой. Сука, да что же такое! Ринулся вперед, кивнув парням, и остановился у двери авто, собираясь глянуть, какая гнида хотела убить мою сестру.

Один из ребят сидевший в салоне, опустил стекло, схватил мужика за волосы и нагнул, чтобы я мог увидеть его лицо. Тело пронзила волна дрожи, а в душе поднялась ненависть. Гнида!

- Везите его в отдел, пусть допрашивают. Я позже подъеду.

Сил не было смотреть на эту тварь, посмевшую тронуть моих самых дорогих людей.

- Жаль, что ошибся, и наказал не ту…

Дальше я не слышал, я молча шел обратно во двор, и не мог поверить, что это происходит именно с нами. Ощущение, что мы попали в какой-то боевик, где должны сыграть главные роли.

Виталинка по-прежнему лежала на земле, я подошел к ней и рухнул рядом, забирая из объятий отца.

- Скорую вызвали? – прохрипел я, и носом уткнулся в лоб малышки. Она практически потеряла сознание.

- Да, уже, - тихо ответил отец, держа дочку за руку.

А мама, она просто молча плакала, склонившись к Виталинкиному животу. Внутри все горело огнем от боли за родных. Я чувствовал себя виноватым, хотя всегда желала им только хорошего. Но то что происходило сейчас, не вязалось с хорошим ни на йоту.

Осмотрев сестру, заметил что ее бедро полностью в крови. Я надеялся, что пуля не зацепила важных мышц и моя мелкая скоро пойдет на поправку, но глядя на то, как пятно все больше и больше распространяется по штанам, внутри все переворачивалось от ужаса.

Дальше все происходило как в замедленной съемке.

Я слышал вой сирен, появились люди, я осторожно переложил Лину на носилки, и ее отнесли в машину скорой помощи. Родители уехали вместе с ней. А я замер на миг, пытаясь перевести дыхание. Что мать вашу происходит! Мы ведь только что сидели и спокойно ужинали, а теперь моя сестренка находится без сознания с простреленной ногой!

Устало потер глаза и услышал всхлип. Черт, Мия!

Рванул в дом, и наткнулся на сидящую на полу Мими, которая громко всхлипывала, пряча лицо в ладонях. Я упал рядом. Загреб ее в свои объятия, и крепко зажмурился, потому что любимая расплакалась еще громче. Сердце сжималось от боли, хотелось забрать ее страдания себе, и больше никогда не видеть на прекрасном личике соленые слезы. Прижимал к себе со всей любовью, и нежно гладил по голове. Дрожащее тело сводило с ума. А перед глазами снова предстало лицо того ублюдка. Как же мне хотелось своими руками уничтожить мразь, чтобы даже думать больше не смел о моих родных. Но я не готов был к убийству. Я хотел быть рядом с Мими, хотел лично убедиться, что сестра в порядке и скоро придет в сознание. А таких связей, чтобы меня прикрыли, а мерзавца считали без вести пропавшим, у меня не имелось. Да и ни к чему марать руки о падаль, ведь жить мне со своей прекрасной светлой девочкой. С ней рядом мне хотелось быть только лучше.

- За что? – тихо прошептала Мими после долгого молчания.

- Я не знаю, девочка. Но я обязательно все выясню.

- Никит, мне так страшно. Мне очень страшно. Это же был наш малыш. Наш сыночек.

- Тот, кто это сделал, получит свое наказание. Верь мне, любимая.

- А Виталинка? Как она? – приподняв голову, спросила Мия, смотря на меня красными заплаканными глазами.

- У нее нога повреждена, но я верю, что все будет хорошо.

- Поехали к ней в больницу.

- Ты уверена? Может отлежишься? – уточнил я, напоминая, что она вся дрожит и находится на грани паники.

- Отлежусь, когда все будут в безопасности. Пожалуйста, моя подруга, ей нужна поддержка.

Я кивнул, соглашаясь с любимой, и осторожно помог ей подняться.

- Ты как? Справишься? Сама дойдешь?

- Да, уже немного лучше. Только можно воды мне.

Я все же усадил ее на пуфик, стоявший в прихожей, и быстро сходил за стаканом воды, прихватив с полки капли успокоительного.

- Давай накапаю немного? Тебе станет легче, успокоишься.

- Давай, - согласилась она, и приняла из моих рук стакан. – Родители тоже поехали в больницу?

- Да, - ответил, пока считал капли, и бросил взгляд на ее лицо. Уставшая, моя переволновавшаяся малышка. Она только-только начала отходить на отдыхе, и снова стресс. – Пей.

Больно смотреть на страдающую женщину, а еще больнее, когда эта женщина твоя. Однажды настанет мир в нашей семье, и я смогу наслаждаться сиянием глаз любимой, и буду дарить ей только любовь, чтобы она навсегда забыла, что такое боль. И если плакать, то только от счастья, которое я постараюсь ей дарить каждый день. Но нет, реветь каждый день я не позволю ей. Даже от радости.

- Никит, ты уже знаешь, кто стрелял? – я тяжело вздохнул, и забрал из ее рук пустой стакан. – Только больше не скрывай от меня ничего.

- Ладно… знаю. Но давай расскажу тебе все по дороге. Если ты готова ехать.

- Готова.

До больницы мы добрались за полтора часа. Время доехать до города, плюс расстояние по городу не позволяли добраться быстрее. Как раз за это время Мия успела поплакать от моего рассказа, и даже успокоиться и немного привести себя в порядок. Я сказал, что если она явится в слезах к подруге, та только примется волноваться, а после случившегося ей нужны положительные эмоции.

Благо Мия меня услышала и смогла взять себя в руки.

- Ну что, как она там? – спросил я, как только мы вошли в приемную, где сидели родители.

Мия тут же обнялась с моей мамой, что не прошло мимо моего сознания. Это было приятно, честное слово. Ощущение, что они знают друг друга много лет и являются родственниками. И мне очень хотелось, чтобы в будущем так и было. Моя семья могла бы стать для девочки родной, и она бы никогда не ощущала себя чужой среди нас. Для меня было очень важно, чтобы Мими знала, что она не одинока и теперь мы ее семья. Семья, которой у нее никогда не было.

- Врач пока не выходил, - ответил отец и тяжело вздохнул, смотря на меня с болью. Что-то до хрена боли за последнее время.

В кармане заиграл рингтон мобильного. Достав его, увидел, что звонит Макс, и сразу же принял вызов.

- Слушаю.

- Хрена ты молчишь, что происходит? Я узнаю все от парней! – возмущенно произнес друг, и я выдохнул, мысленно признавая, что вовсе забыл ему позвонить.

- Прости, совсем из головы вылетело, - отошел подальше от семьи, чтобы они меньше переживали от услышанного. – Мию не мог долго успокоить и…

- Ты рассказал им?

- Да. И если бы знал, что все так будет, то лучше бы не открывал рот.

- Только не начинай винить себя. Рано или поздно, ты должен был рассказать, а этот урод… он бы нашел время. Ты знаешь, да, кто стрелял?

- Знаю! И еще больше виню себя.

- Мы его засадим, ты же знаешь. Лучше скажи мне, как Лина?

- Он в ногу попал. Уж не знаю, намерено или его кто отвлек. Мелкая сейчас в операционной, врач пока не выходил. Мы все здесь дежурим.

- Я разберусь в отделении, и приеду в больницу обязательно. Нам нужно выбить из этого недоумка всю информацию. Мне очень интересно, как он связан с Викой.

- Я буду ждать любой зацепки, друг.

- Давай! Я позвоню, - он хотел уже отключиться, как я окликнул его, - Чего?

- Спасибо тебе, - поблагодарил его за все, что он сделал для меня, за всю ту помощь, которую он предоставил в этот тяжелый период моей жизни.

- В будущем сочтемся, - хмыкнул он, и сбросил вызов.

Я выдохнул. Сейчас главное было, чтобы сестренка скорее пошла на поправку. И еще одно – найти Викторию. Именно она и является последней угрозой для нашей семьи. И возможно – самой большой.

Убрав телефон, вернулся к родным, которые присели в кресла и молча ожидали врача. Я присел на корточки около Мии, взял в руки ее пальчики и приблизил к своим губам.

- Все обязательно будет хорошо, милая моя.

- Еще совсем недавно я лежала в операционной, а теперь малышка. Ей-то за что это все? Она же еще совсем ребенок.

- Вы обе заслуживаете на счастье, и не должны так страдать.

- Мы же будем однажды счастливы? Все вместе? – любимая рукой погладила меня по щеке, пальцами прошлась по волосам зачесывая их назад, а я позволил себе на миг расслабиться и прикрыть глаза. Ее касания самые важные для меня. Такие моменты самые нежные и не повторимые. Каждый из подобных будет особенным для моей души.

- Будем. Обещаю тебе, любимая. Ты пока что можешь писать список желаний, прямо по пунктам, а как только все закончится плохое, я начну их выполнять.

- Мой первый пункт желания – ты. Всегда рядом со мной.

- Тогда считай, я уже начал его выполнять. И от тебя потребую того же. А ты мне так и не рассказала, что утром тебе твой врач сказала?

С самого утра мы успели съездить к гинекологу Мии, где она прошла обследование и консультацию с врачом. Но из кабинета вышла она какой-то загадочной и обо всем обещала рассказать мне вечером.

- Татьяна Степановна сказала, что уже можно, - прошептала она мне на ушко, стесняясь моих родителей.

В ответ я радостно сжал ее ладошки, и едва не подпрыгнул на месте. Радость была естественно не только от того, что я наконец-то могу заняться любовью со своей невестой. Я был очень рад, что теперь ее здоровью ничего не угрожает, и я могу спокойно выдохнуть, зная, что любимая в полном порядке. Ведь как бы ни были велики мои желания, здоровье моей женщины на первом месте.

Из операционной вышел главврач.

- Ну что, как она?

Мы тут же подлетели к нему, желая скорее узнать о самочувствии Виталины.

- Не волнуйтесь так, девочке очень повезло. Пуля прошла по касательной. Зашивать конечно пришлось, но там несколько швов, думаю, разрабатывать ногу не придется.

- Слава Богу, - выдохнула мама, и я тут же ее обнял, целуя в макушку и успокаивая поглаживаниями по спине.

- К ней можно сейчас? – уточнил отец, который волновался не меньше нас всех. Ведь как не крути, а Виталина наша, несмотря на то, что родила ее другая женщина.

- Пока нет, девочка спит. Но это от шока, и уже скоро она придет в себя. Будем колоть обезболивающее и поставим капельницу. Все будет хорошо.

- Спасибо вам! Вы нас порадовали сейчас.

- Просто повезло, что пуля не задела важные мышцы, иначе вы сами понимаете…

Мы понимали, а потому сейчас с легкостью выдохнули, благодаря Бога, что все же спас нашу малышку от беды. А виновника в случившемся накажут по всей строгости закона. Мы с Максом об этом позаботимся.

Уходить никто никуда не собирался. Мы хотели дождаться пробуждения Виталины, и наконец-то ее обнять. Да и оставлять девчонку одну нельзя было ни в коем-случае, ведь мало ли что было в голове той малолетки. Глядишь чего удумает и снова заявится.

Вскоре подъехали новые ребята. Их прислал друг для охраны. Сообщили, что на каждом входе стоят парни, и под окнами операционной, в которой находилась сестра. Скоро их проинформируют, в какую палату ее перевезут, и они тоже будут караулить у ее окон. Двое парней стояли в коридоре у входа, и я ни хрена не считал это глупостью. Для нас в первую очередь была важна безопасность Виталинки, а уж кто и что будет думать по этому поводу - это вовсе не волновало.

- Добрый день всем. Никита Витальевич, я Игнат, старший по смене, и буду дежурить здесь до утра, пока меня не сменит напарник.

- Хорошо. Макс говорил, когда будет?

- Уже едет, - ответил парень крепкого телосложения, и дождавшись моего кивка, прошел к двери, к своему подопечному.

- Так нам будет всем спокойнее, - сообщил я семье, и утащил в объятия любимую Мими.

Но понежится пришлось не долго. Вскоре приехал Макс. Он выглядел взволнованным и переполошенным. Узнав о состоянии Виталины, он попросил меня отойти для разговора. Я оставил родных в приемной, зная, что возле охраны им ничего не угрожает, а сам с другом отошел на несколько метров. Явно он что-то узнал, - подумал я, и понял, что не прогадал, как только Макс заговорил.

- Никит, в общем, есть интересная информация. Тебе она не понравится, как и мне к слову она уже не нравится. Но как только ты дашь отмашку, ребята поедут на задержание.

- Что, все так херово?

- Хорошего мало. У этого козла два сообщника. Или быть точнее – сообщницы.

- Говори!


Глава 21 (Крам)

В голове до сих пор не укладывалось то, что мне рассказал Макс. Не хотелось верить, что люди, которые были хоть как-то приближены ко мне, решили ради своей выгоды поквитаться с моими родными. Горькая правда всегда бьет под дых, так не обошлось и в этот раз. Но сейчас для меня главным было чтобы больше никто не пострадал. И это касалось не только семьи, но и ребят, которые нам помогали.

Друг уехал почти сразу, как проснулась Виталинка, и пообещал, что как-только все будут задержаны, он обязательно приедет с ней повидаться. Оболнский переживал за Лину не меньше меня, и хотел быть уверен, что ей ничего больше не грозит, а потому отправился на поимки двух барышень. Сам лично хотел видеть, что их задержат, и возможно ему даже удастся с ними поговорить. Я тоже, как только появится такая возможность, хочу заглянуть в их глаза. Одной и второй, посмевшей влезть в наши судьбы.

- Все хорошо, - произнесла мама, когда они с папой вышли из палаты Виталины.

- Она не злиться на нас, - подтвердил папа, выдохнув с облегчением.

- Господи, как хорошо. Меньше всего хочется, чтобы Виталинка на нас обижалась, - призналась Мими, и положила голову мне на плечо.

- Идите, ребят, она вас ждет. Хочет, чтобы вы вдвоем зашли.

- Бить будет? – хмыкнул я, представляя, что нас ждет.

- Разве что слегка, - пошутила мама, и взяв в руку ладошку Мии, мы вместе вошли в палату Лины.

Сестра лежала на кровати, укрытая одеялом, и уставшим взглядом смотрела на нас. Усталость ее была ясна. Но самое главное, что в глазах не было обиды. Иначе бы я не знал, что делать, чтобы она меня простила.

- Привет, - первой тишину нарушила Мия, она крепко сжала мою руку, и отпустив, прошла к кровати.

- Привет. Рада, что вы не ушли, - призналась сестренка, и бросила взгляд на меня. – Вы на меня сердитесь, да?

- Что? Ты с чего это взяла? – удивленно спросил я, тоже подходя к сестре и касаясь ее руки. Думал, что это она должна на нас злить, на меня так точно.

Я поставил два кресла рядом, и мы с Мими присели около Виталины. Снова взял ее бледную ладошку в руку, и ободряюще сжал, надеясь, что она поймет, что мы здесь только с миром.

- Простите меня за то, что случилось. Я и подумать не могла, что… Возможно, я бы никогда не хотела этого знать. Для меня родители только наши мама с папой, других я не знаю и не хочу знать, правда. Больно осознавать, что меня взяли из дома малютки, но еще больнее будет увидеть ту женщину. Она мне никто, а вы моя семья. А… здорово было бы узнать, что у меня есть сестра, да еще и близняшка, если бы она не сделала… - Лина замолчала, прикусив губу, а из ее глаз по вискам покатились слезу. Я бросил взгляд на Мию, и застал ту же самую картину. Они вдвоем ощущали одно и то же. – Возможно потому что нас разлучили в детстве, от того, мы и не ощущаем, как должны были бы близняшки. Ведь обычно они друг за друга горой, а у нас не вышло. Она бы наверняка знала, как я люблю Мию, и не причинила нам обоим вред. А раз она такое сделала, значит хотела навредить и мне и вам. Только за что? Я о ее существовании понятия не имела. А она знала обо мне, но…

- Виталька, - по-доброму произнесла Мими, называя ее так, как сестра никому не позволяла себя называть. Но в ответ та на нее так посмотрела, словно роднее друг друга у них никого не было. – Прости нас за что Никита посмел подумать на тебя про яд. Я же в тот день действительно полагала, что это ты забегала, только не узнавала тебя в некоторых повадках. Еще удивилась, что ты подстриглась под каре. Я ведь самая первая кто не мог предположить, что у тебя может быть сестра.

- В другой момент я бы ей обрадовалась, а сейчас… я… я ненавижу ее за то, что она посмела такое сделать. Мне действительно стыдно за нее. Простите, что ваш малыш так и не увидел свет. Если бы не я…

- Виталька, ты чего…

- Сестра, прекращай.

Я не мог смотреть как она плачет, а вместе с ней и моя невеста. Сам готов был разрыдаться. Так жалко стало девчонок, что я склонился и обнял сразу обеих. Мне было важно, чтобы они знали, что они не одни. Важно, чтобы Лина знала, что она не виновата в случившемся, а корень всех проблем был в другом. И к сожалению, я еще всей сути не знал, но очень надеялся, что Макс, уже выбивал из козла всю правду.

- Вы должны были быть счастливы, а она все испортила. Все из-за меня.

- Значит так! – прикрикнул я, прерывая их поток слез. – Прекратили рыдать и вечно обвинять себя во всем! Никто из вас не виноват, что на свете существую такие твари, которые ничего не боятся и идут на непоправимое. И вы не должны из-за них винить себя! Лина, мы тебя очень сильно любим, ты наша родная девочка. А то что сделала твоя обнаружившаяся сестра, она понесет наказание! Ты и так получила сегодня с полна непонятно только за что.

- Виталин, Никита прав. Ты не виновата, и теперь понимаю, что и я не виновата. Люди, которые натворили все это, только они будут расплачиваться за свои поступки. Зависть и злоба никогда не приводят к хорошему. И запомни, мы ни в коем случае не держим на тебя обиду. Я лично, очень-очень люблю тебя. Ты же знаешь, что я считаю тебя больше чем подругой. Ты моя родная, ты мне как сестра.

Мими склонилась и нежно обняла Ваталинку, а я наконец-то заметил на лице сестры облегчение. Кажется, отпустила эту ситуацию, и больше себя не винила. Это безусловно был большой плюс. И я очень надеялся, что больше она не станет думать о плохом. Тем более теперь, когда мы все поговорили и все обсудили.

Мия отстранилась и вернулась в кресло, а Виталинка вдруг покраснела.

- Эй, ты чего? - хмыкнула любимая, заметив то же, что и я.

- А… Макс, он… он приезжал? – смущенно поинтересовалась девочка, пряча от нас взгляд.

- А почему это вы интересуетесь? – решил поиграть в следователя и устроить допрос, как получил неожиданный тычок локтем по ребрам. – Кхм, ладно, приезжал твой Макс. Он сейчас работает, я ему заданий позадавал. Но он обещал, как только освободится, обязательно приедет.

- Спасибо, - слегка улыбнулась сестренка, а я мысленно вздохнул, искренне боясь ее чувств к этому засранцу. Новостью для меня не было, что Лина влюблена в моего друга. Она еще конечно мала, но похождения Макса благоприятно на нее не влияют, и вряд ли будут. – А вы уже знаете, кто стрелял в меня?

- Знаем, - грустно ответила Мия, опустив голову, чтобы, как и Виталина, спрятать свой взгляд. – Виталин, это был Сергей.

- Серьезно? – ошарашено переспросила сестра, и на ее лице отобразился шок. – Этот козел? Это он от обиды?

- Я пока не знаю. Но от этого не легче. Я до сих пор не верю, что он мог так поступить, но Никита его при задержании видел сам лично.

- Да, милая, это был он. Но я обещаю, его посадят за это.

- Да какая разница, вы хоть понимаете, что Мия с ним жила под одной крышей! Господи, как… как такое возможно.

- Главное, что теперь все хорошо, и он уже в следственном изоляторе.

- Я не понимаю, как он мог быть так добр, и в то же время…

- Лина, люди могут хорошо играть, и надевать ту маску, какая им выгодна.

Я сказал ей правду, ведь зачастую, те кому мы доверяем, предают нас позже, узнав все наши слабые места. Стоит лишь вспомнить Инну, которая казалась мне очень добрым и душевным человеком, а стоило вернуться в мою жизнь Мие, как та превратилась в удава. И ее доброты словно и не бывало. А ведь она мне считай жизнь спасла.

- Девочки, вы не обижайтесь, но мне нужно ехать. Макс ждет, надо немного поработать, - поднялся из кресла, и поцеловал сестру в щеку, - скорее выздоравливай, милая. Вернусь, чтобы сияла.

- Ты в полицию? – взволнованно поинтересовалась Мия, посмотрев на меня снизу-вверх.

- Да, надо заявление писать, да и надеюсь увидеть этого козла. Я скоро вернусь. Следователю все равно надо будет допросить Виталинку, и она должна написать заявление. Напишешь ведь, сестренка?

- Напишу, конечно напишу.

Поцеловав свою любимую, я оставил их одних, хотя очень желал, чтобы мы с Мими наконец-то остались наедине. Но пока что, нам с Максом нужно было решить некоторые дела, чтобы мы могли спокойно выдохнуть и наслаждаться личной жизнью. А пока мы на это не имели права. Особенно я.

Попрощавшись с родителями, которые ни в какую не хотели уезжать домой, все равно волнуясь за любимую дочку, я пообещал скоро вернуться, и пока шел до машины, успел набрать Макса. Он ждал меня в отделении.

Ну что же, пришло время заглянуть в глаза Никольского. Посмотрим, что он мне скажет теперь. Гнида!

Через полчаса я приехал в отделение, нашел нужный кабинет, и понеслась вся бумажная катавасия. Терпеть не мог это дело, но ради того, чтобы мои родные были в безопасности я готов потерпеть. К тому же впереди нас ждало самое интересное. Встреча с Никольским.

- Он сказал, что говорить будет, когда вы приедете, Никита Витальевич, - произнес Андрей Викторович, начальник отдела.

- Тогда давайте начнем, ни к чему время терять.

- И да, Крам, ребята поехали на задержание дамочек.

- Ну что же, надеюсь, и с ними удастся встретиться.

Начальник распорядился, чтобы Никольского привели в его кабинет. А у меня руки чесались с ходу зарядить ему по морде, но я понимал где нахожусь, и попасть в обезьянник за хулиганство – раз плюнуть.

- Волнительно? – хмыкнул Макс, смотря на меня с издевкой.

- Да сыкотно, сил нет терпеть, - пошутил, поддержав его тон, и тут же добавил уже серьезно: - У меня сестра в больнице лежит на грани истерики. Еле удалось переубедить, что она не виновата в смерти нашего с Мией малыша. А еще ее жизнь подверглось угрозе. Вот за что мне волнительно, друг.

- Заходи, - услышал голос человека из конвоя, и обернувшись к выходу, увидел в дверях Сергея.

Он с ненавистью посмотрел в мою сторону и пройдя по кабинету, вальяжно уселся на стул. Конвой остался ждать за дверью, а я с минуту пытался совладать со своими эмоциями. Внутри бурлила ненависть.

- Рассказывай, как все происходило. Время, место, откуда ствол, вся информация, - первый заговорил начальник, взяв бумагу и ручку, чтобы по ходу все записывать.

- А чего рассказывать? Влюбился в бабу одну, а она по этому сохла все время, - кивнул на меня, не меняя своего взгляда наполненного отвращения и ненависти, к слову, как и у меня. – Я ее с улицы подобрал, обогрел, а она даже постельку отказалась мне греть, стерва.

Я чуть было не сорвался, и только Макс удержал меня за руку, за что ему спасибо.

- Мия квартиру снимала, не преувеличивай, - сообщил я, не желая, чтобы на мою девочку наговаривали.

- Да? А когда бы работать не смогла? Чтобы тогда делала?

- Ты решил меня проверить на познания? Думаешь, не знаю, что она работу домой брала?

- Да ее уволили потом! – заорал он, и у меня сложилось ощущение, что ему нужна помощь психиатра.

- Думаю не без твоей помощи. Ты наверняка хотел таким образом ее прижать.

- Не без моей, ты прав. Только все равно, она помощь принимала только дружескую. А нахер мне ее дружба? Мне секс нужен, как и любому мужику!

- И тогда ты решил взять ее силой? Беременную? - крепко сжал кулаки, а сам представлял, как бью это подонку морду.

- Ну ничего бы не случилось, если бы дала и беременной. Так нет же нежные какие, в обморок сразу падать.

- Ты гнида, ты ее ударил. Ты женщину ударил, - я подскочил со стула и схватил Никольского за кофту, шипя ему прямо в лицо: - посмел поднять руку на беременную. Это моя женщина, моя! Слышишь, ты, подонок!

- Крам, успокойся! Крам! – друг с силой оторвал меня от мерзавца и вернул обратно на место.

- Если этот человек продолжит себя так и дальше вести, я перестану что-либо говорить.

- Не в твоих интересах такие условия ставить, - пояснил Филиппенко строгим голосом: - продолжай!

Никольский скривился, с прищуром посмотрел на меня, и продолжил, кажется, получая удовольствие от своего рассказа:

- Шлепнул я ее разок ремнем, она и в обморок хлопнулась. Знаешь, Крам, а жаль, что ребенок еще тогда не умер, глядишь, твоя Мими со мной бы осталась.

- Сгниешь ты падла на зоне, даже тараканы постесняются жрать тебя.

- Перед Богом, моя смерть на тебе будет.

- Да не смей ты вообще святого упоминать! В тебе же ничего такого нет!

- Так ладно, брейк, - произнес Оболонский, утомившись слушать наши перепалки.

- Согласен, - кивнул начальник, - переходи к сути. Как ты познакомился с Миронюк и Котляренко?

- С Котляренко мы со школы знакомы. А с малолеткой меня Виолетта и познакомила. Как они связались, понятия не имею.

- Что дальше?

- У каждого - свой повод, пусть они и рассказывают. Я лишь считаю, что каждому по заслугам. Не должны эти двое быть счастливы. За малую конечно немного обидно. Это я про Виталину. Не в нее я должен был стрелять, а в Мию. Сдохнуть она должна была, чтобы этому не принадлежала, - кивнул на меня, а я решил все же сдерживать себя. Не хватало мне проблем с законом. – В общем, пигалица мелкая выскочила из дома, а я не разглядел, да шмальнул.

- Слышь ты, пидорас, - со стула к удивлению, подскочил Макс, и на его лице отражалась ненависть, - это ты падла гондон, понял? Да если бы не начальник, я бы тебя как червяка ногой растоптал, хрен моржовый. Ты девчонку едва не убил, и сидишь скалишься здесь, как ни в чем не бывало? А может тебя к насильникам посадить? Чтобы через зад дошло как не стоит делать?

Вот тут прихренел я, даже улыбнулся, не ожидая такой реакции от друга.

В дверь постучали, и Оболонскому пришлось отпустить Никольского, чтобы было меньше нелепых домыслов.

- Андрей Викторович, мы Котляренко с Миронюк задержали. Куда их?

- Вот и отлично, остальное они расскажут. Устал я, - язвительно произнес Сергей, а через секунду добавил, сознавшись в еще одном преступлении: - Мне-то все равно не выкарабкаться отсюда уже, зато будешь знать. Жаль Инне не успел отомстить, эта дрянь все испортила. Ты тоже должен был сдохнуть в кювете. Глядишь, и ребенок бы был ваш жив. Ты бы сдох, а Мия бы ко мне плакаться, так бы и приютил в кроватке.

Значит, та авария была не случайна.

- Вот так, Андрей Викторович, раскрываются зависшие дела. Только что нам сознался в содеянном Никольский. Признал, что это именно он хотел меня тогда убить, сбив на трассе и уехав в неизвестном направлении.

- Все записываю, не переживайте, Никита Витальевич. И да, Никольский, пистолет откуда?

- Оттуда! – выплюнул он и добавил: - Не скажу.

Через несколько минут Филиппенко протянул бумагу с ручкой Никольскому, и тот безоговорочно подписал свое признание. Я был рад этому, и не на секунду его не пожалел. Своим поведением и словами он дал ясно понять, что ни капли не раскаивается в содеянном, так почему мне тогда его жалеть.

Когда конвой уводил Никольского из кабинета, на входе пересеклись с Виолеттой. Столько яда в ее глазах оказалось, я даже представить не мог, что женщина может быть такой злой. Но вот оно чистое явление перед глазами.

- Урод! Сдал меня с потрохами? Ну ничего, я тебе добавлю, - прошипела Витка, и с гордостью подняв подбородок, обернулась ко мне. – Здравствуй, любимый.

- Где Миронюк?

- Андрей Викторович, ждем директора детдома и ее мать. Без них не можем допрашивать. Да и у нее еще свои проблемы с детдомом. Пока в камеру ее прикрыли.

- Ладно, - кивнул он, а я услышал тяжелый вздох друга.

- Надо же было трахать такую суку. И чего не хватало ей.

- Котляренко! Садись давай, чего замерла?

- На любимого насмотреться не могу, - съязвила она, а я чуть не выплюнул от ее противного голоса и вранья. Даже сейчас вместо того, чтобы раскаиваться и рыдать, она находила в себе наглость иронизировать.

- Понятно, тут целая Санта Барбара. Ну что же, хочу услышать твою версию того, как ты любила, а тебя нет.

- Откуда вы знаете? – удивленно спросила она, наконец-то перестав на меня смотреть.

- Да больно ты злая, глаза твои все выдают. А если серьезно, то села и рассказывай. В игрушки играть позже будем.

Виолетта недовольно хмыкнула, присела на свободный стул, обернулась посмотреть стоИт ли позади конвой, и убедившись, что бежать некуда, все же заговорила, снова посмотрев мне в глаза:

- А я рада… - начала она, и облизнув губу, быстро глянула на Макса и потом на меня, - рада, что он не родился. Главное, что мои денежки не достались нищебродке.


Глава 22 (Крам)

- Меня сдерживает только то, что ты женщина.

- Ну да, ты же такой джентльмен. Бомжиху с улицы подобрал, обогрел.

- Фух, уже начинает надоедать, - выдохнул Макс, и почесав лоб, произнес: - давай уже вещей как все было! Не тебе судить, кто откуда и как. Ниже тебя уже не опустишься, шалашовка несчастная.

- Да я деньги получала за дело.

- Значит так, хватит! – гаркнул Филиппенко, по всей видимости тоже задолбавшись слушать всякий бред. – Котляренко, рассказывай, как все было, за что мстишь, и почему?

- Как все было… вышвырнул меня как ненужную собачонку, оставив без гроша.

- Что, прости? Мы кажется сразу все решили, и парой никогда не были. Чего ты ждала?

- Он выбрал дамочку с улицы, - не обратив внимания на мой вопрос, продолжила Виолетта.

- Котляренко, давай к сути. Где ты познакомилась с Викторией Миронюк?

- А, малявка! Не поверите, но на улице. Мы совершенно случайно столкнулись с ней, она меня чуть не снесла, когда разворачивалась и не заметила, что кто-то идет. А мне лицо очень знакомым показалось. Она извинилась и собралась идти дальше, а я окликнула ее именем Виталины. Она поняла, что я знаю сестру Крама, а я в свою очередь узнала, что она ее близняшка.

- Это ты подсылала Вику в квартиру Никиты, чтобы та яд подсыпала беременной девушке?

- Конечно, я! Моему мужчине не должна рожать другая женщина, к тому же та, у которой есть на это причины. Девчонка с улицы, пойти некуда, от слова совсем. А ребенком она хотела удержать Никиту, заполучить его состояние.

- Бл*дь, какая ты дура, - выругался я, не находя других слов.

- И Вике своя выгода, отомстить сестренке. Ведь никто не знал о близняшке, все подумали, что Виталина решила убрать из жизни брата эту девицу.

- А вы не думали, что это будет подозрительно, ведь Мия Снежинская дружит с Виталиной Крам?

- И что? Женская дружба так шатка. Мне выгодно, она за себя мстит, уж не знаю, какой там интерес, и заодно помогает мне. Правда жалко, яду мало насыпала, было бы больше, и Мия бы умерла. И Никольский придурок, стрелять не умеет. Ну хоть покалечил?

- Ты идиотка, от стрелял в мою сестру!

- Боже, да ему вообще ничего доверить нельзя!

- Ты хотела чужими руками себе путь расчистить? – задал еще один вопрос Андрей Викторович.

- А что такого? Все было бы здорово. Надо было еще и их убрать, а так… потащили меня за собой, уроды. Мне нужно было всего лишь убрать Мию с выводком ее.

- Ты идиотка, ты понимаешь? Это был мой ребенок! Мой! Ты убила моего сына! – прошипел, до сих пор не понимая, как мог связаться с такой тварью.

- А ты лишил меня счастья.

- Ну и что ты этим добилась? Вместо того, чтобы нормально жить, зарабатывать честным трудом, ты отправляешься на зону. Тебе нравится такая перспектива?

- А я отсижу и вернусь. Главное, что ваш мелкий не родился.

- Как вы связались с Никольским? Откуда знали о его желании мстить? – снова спросил Филиппенко, помечая что-то у себя на бумаге.

- А мы как раз подготовку вели к встрече выпускников, так и встретились. Он начал жаловаться на судьбу, проскользнула знакомая фамилия, и мы поняли, что именно нас связывает. Ему мешал Крам, а мне Мия, и мы решили друг другу помочь. Допрос окончен?

Я вздохнул, ошарашенный всем, что сегодня узнал, и бросив короткий взгляд на друга, молча поднялся и вышел из кабинета. Хотелось вдохнуть свежего воздуха. Видеть Витку с Никольским больше не было никакого желания. Эти твари сами прописали себе билет в жизнь. И если им нравится такая судьба, то мне больше нечего здесь делать.

Я вышел на улицу. В лицо ударил прохладный весенний воздух. Почти конец марта. Неужели эта весна принесет нам счастье? Неужели новый день впустит в наши жизни что-то чистое и светлое? Принесет с собой радость и тепло. Хотелось бы в это верить. Потому что мы так долго шли к своему счастью, что уже просто боимся что-либо загадывать.

Сейчас главное то, что все враги наконец-то там, где им и место. Они сами выбрали свой путь, и жалеть я никого не стану. Они убили моего ребенка, подвергли опасности жизнь любимой женщины, едва не покалечили мою сестру. Хотели убрать с дороги меня. Разве этого мало? Кажется, мы с полна заплатили за свое счастье, мы его заслужили и очень надеялись, что в будущем нас ждут лишь светлые моменты. А эта троица отсидит за то, что натворила.

Спустившись по ступенькам, я присел на парапет, и обратил внимание на виднеющийся за еще пока голыми ветками деревьев красивый багровый рассвет. Как часто мы не замечаем природной красоты, сражаясь за свое счастье и каждый день куда-то спеша. Но сегодня мне кажется какое-то особенное утро, возможно потому что я ощущал наступление чего-то хорошего и нового. Я действительно мог выдохнуть, зная, что все обидчики наказаны. Поехать сейчас к своей малышке, обнять ее и сказать, как сильно я ее люблю. И еще крепко зацеловать. Вот мое искреннее желание.

- Крам! – обернулся на голос друга, выбежавшего из здания отдела полиции. – Отдыхаешь?

- Выдыхаю! Что там?

- В общем этим двоим светит большой срок. А Миронюк отказывается говорить пока не увидит Виталину.

- Да еб… что же такое!

- Придется Виталинку привезти сюда, как только она выздоровеет. Сам бы не хотел, но чем быстрее Вика сознается, тем скорее все закончится.

- Согласен. Что дальше делаем?

- Утро наступило, но Филиппенко надо еще поговорить с Виталиной. Она должна написать заявление. И тогда можно отдыхать.

***

Виталину выписали из больницы только через десять дней, и она не желая тратить ни минуты, сразу попросила отвезти ее в отделение. Мы знали, что на самом деле она не хочет видеть свою кровную сестру, но чтобы больше никогда к этой истории не возвращаться, она решила не откладывать разговор на потом.

В отделение мы приехали вдвоем. Мия уехала с утра в университет подавать документы на восстановление, а Макс обещал ее позже забрать и подъехать уже вместе с моей любимой к нам.

Остановившись у здания, заглушил двигатель, и посмотрел на свою сестренку. Она заметно волновалась. Крепко сжал ее ладошку, зная, что ей нужна моя поддержка, и Лина, посмотрев на меня слегка улыбнулась.

- Пусть все закончится сегодня и… больше не будем к этому возвращаться.

- А хочешь я открою тебе секрет? – улыбнулся, и подумал, что сейчас будет кстати рассказать о нашем с Мией маленьком сюрпризе.

- Хочу конечно, если это хороший секрет.

- Ну, конечно хороший, сестренка. Попозже сюда подъедет Макс с Мией, и вы все вместе поедете в свадебный салон.

- Да ладно? – удивленно воскликнула мелкая, смотря на меня довольным взглядом. – Вы уже определились с датой?

- Да, мы снова подали заявление в ЗАГС, и первого июня нас поженят.

- Так это же здорово, братик! Дай я тебя расцелую, - радостно завизжала Лина и бросилась ко мне в объятия. Ну что же, я оказался прав, сейчас эта новость была как нельзя кстати. Думаю, моя невеста меня поймет.

А вот сообщить о том, что Виталинка будет дружкой у Мими, я оставлю эту возможность любимой.

- Я так рада за вас, наконец-то вы будете муж и жена.

- Да, я сам счастлив. Столько преград было на нашем пути, но теперь наконец-то все будет хорошо.

- Да, все будет хорошо, - с улыбкой ответила она, и выдохнув, уже более грустно произнесла: - Как бы мне сейчас ни было страшно, Никит, но давай пойдем. Я хочу поскорее покончить с таким прошлым.

- Пойдем. Виталин, ты главное не переживай, я же рядом, я с тобой буду в допросной.

- Спасибо тебе, - уже без былого азарта ответила она и мы вышли из машины.

Пройдя по коридору отделения, узнали у дежурного куда нам направляться дальше, и дождавшись пока в допросную приведут Миронюк, у входа встретились с Филиппенко.

- Готовы? – спросил он у Лины, зная, что она не очень рада этой встрече.

Девочка едва заметно кивнула, и мы все вместе вошли кабинет.

За столом сидела очень похожая на Виталинку девчонка. Только как прежде и говорила Мия, эта была с короткой стрижкой. А еще я заметил ощутимую разницу между ними – у Виктории очень злой взгляд.

- Ну что, сестренка, познакомимся? – неприятным голосом произнесла Вика, а я заметила, как вздрогнула моя сестра. Бедняга, ей сейчас очень тяжело все это переживать.

- Нет, знакомство нам не нужно. Просто скажи, зачем ты делала такие ужасные дела и на этом закончим. Мы больше никогда не увидимся, - дрожащим голосом произнесла Виталина, слегка прячась за мое плечо, и крепко сжимая мою руку. Я же поглаживал большим пальцем тыльную сторону ладони, желая ее немного приободрить.

- Ой, какая-то ты трусливая. Это ты так ее воспитал? – эта зараза кивнула на меня, осмотрев с ног до головы.

Позади девчонки стояла женщина, наверняка приехавшая из детдома, или вообще из соцопеки. Меня это уже не волновало. Я хотел лишь чтобы это все по скорее закончилось, и весь кошмар ушел из жизни моей младшей сестренки.

- Миронюк, говори только по делу. Ты желала, чтобы пришла твоя сестра, она здесь, теперь ты можешь сознаться в содеянном.

- Ахахаха, начальник, ты такой смешной. Я не буду ни в чем сознаваться. Я просто хотела увидеть ее, - кивнула на Лину, и с яростью осмотрела ее внешний вид. – Хотела посмотреть, как живет моя сестренка. Попала к богатеньким, и на сестру наплевала, хотя могла бы и забрать к себе, позже, когда подросла. Но нет, сам припеваючи там живет. Под теплым крылышком родителей. С братцем. Одевается в брендовые вещи, гуляет по заграничным курортам, ест деликатесы. А я? Я в детдоме. Мамка сдала. За ненадобностью.

- Я о тебе не знала, Вика. Она меня… она…

- Да что она? Я знаю, как мамка тебя за бутылку водки продала! Так ты мелкая была, тебя сразу удочерили! А я кому уже нужна?

Виталина всхлипнула и прикусила губу, смотря на сестру с болью в глазах. Моя малышка, как же ей было тяжело сейчас. Она мечется между двух огней, и я прекрасно ее понимал. Ведь как не крути, а перед ней сидела сестра, с которой ее разлучили шестнадцать лет назад. И о существовании которой она знает чуть больше недели.

- В мире не все жестокостью решается, Вика. И мне жаль, что ты этого не знала.

- Я лишь хотела, чтобы ты страдала так же, как и я. Ведь мы кровные, а все так не справедливо.

- А почему ты не хотела быть так же счастлива, как и я? Ведь если бы ты дала о себе знать, я бы тебя не бросила…

- А годы, проведенные в детдоме кто мне вернет? Ты, что ли? – закричала Вика, и я успел заметить в ее глазах боль.

Признаться, честно, глядя на нее мне и самому было жалко девчонку, и возможно бы я даже сам ей помог, если бы на ней не было смерти нашего с Мими сына. Ведь по сути изначально виновата только их мать.

- Иногда можно что-то исправить, - прохрипела Лина, и буквально вылетела из кабинета, дабы не дать волю слезам прямо на глаза у человека, желающего ей плохого.

Я рванул следом и застал малышку в коридоре у стены. Она плакала, по ее щекам катились горькие слезы, и я понимал, как больно ей было сейчас от происходящего. Ее ждало не легкое решение.

Кусая губы и сжимая руки в кулаки, она съехала по стене на пол, и лицом уткнулась в колени. Даже не знаю, что бы я чувствовал, поставь передо мной такой выбор.

- Никита, - позвала она спустя лишь несколько минут.

- Да, малышка, - я помог ей подняться с пола, и мы присели в неподалеку стоящие кресла.

Лина тяжело вздохнула, вытерла тыльной стороной ладони слезы с щек, и посмотрела на меня с отчаянием и болью. Она лишь отрицательно покачала головой. Снова вздохнула и спросила:

- А Мия, они с Максом уже приехали?

- Не знаю, надо посмотреть.

- Пойдем, пожалуйста, на улицу.

- Конечно.

Мы поднялись и прошли к выходу. Лине нужен был свежий воздух, и я хотел, чтобы она по скорее приняла свое решение. Открыв входную дверь, мы столкнулись с женщиной, чьи глаза мне кого-то очень напомнили. Почему-то в мыслях проскользнула моя Мими, и внутри все похолодело от этого. Но я не стал акцентировать внимание на моей фантазии, и хотел уже выйти вместе с сестрой, как эта женщина вдруг нас задержала.

- Так вот ты какая, доченька моя.

- Что? – удивленно протянула Лина, и мы вместе посмотрели на лицо постаревшей дамы.

- Ты… сестра Вики, да? Даааа, вижу. Как две капли, - хмыкнула она и хотела коснуться рукой лица Виталины, но я не позволил ей этого сделать, буквально закрыв сестру своим телом.

- Идите куда шли, - прорычал я, надеясь, что после этого девочке не станет еще хуже.

- Зачем ты так? Я же ее мать.

- Мать? – еще более удивленно уточнила Лина, и выйдя вперед, грубо произнесла: - Да я тебя ненавижу, мать!

И схватив меня за руку, потащила из здания полиции.

- Виталин, послушай…

- Все нормально! Правда, братик, все хорошо. А вот и ребята.

Подойдя к Мими и Максу, я лишь слегка покачал головой, не зная, чего ожидать в следующую секунду. Кажется, я сам скоро чокнусь от происходящего в нашей семье.

- Что случилось? – с волнением в голосе поинтересовалась Мими, хватая подругу за руку.

- Ничего, просто встретила женщину, которая меня родила.

- О Господи! Ты как, малышка?

- Меня сейчас волнует кое-что другое. Мими, Никит, я приняла решение. И если вы меня не простите, я вас пойму, - тяжело вздохнула она, и посмотрев сначала на меня, потом на Мию и в конце одарив взглядом Макса, все же произнесла: - Я не сделаю этого. Я не подпишу заявление и не стану сажать свою сестру. Вы сами мне дали право выбора, и раз у меня есть весомый голос, то я говорю – нет.

- Милая моя, это твой выбор и твое мнение, и мы его уважаем.

- Нам не за что тебя прощать, - добавил я к словам Мии, и обнял сестру, - ты и так ни в чем не виновата.

- Фух, друзья, я че подумал, хватит соплей, а? У нас же Хэппи Энд! Свадьба на носу. Погнали в кафе? Отметим? Столько радостных событий! – вдруг счастливо заговорил Макс, смотря на нас с весельем и добром.

- А я же хотела Виталинку позвать платье выбирать, - сообщила моя невеста, смотря на подругу и ожидая от нее нужной реакции.

- А давай позже? После кафе? – с легкостью предложила сестренка и мы вместе согласно закивали, смотря на Мию.

- Ладно. Тогда с жениха будет отдельный бонус, - хмыкнула моя любимая, смотря с коварством и игривостью.

- Я полон сил, девочка!

- Да я не про то, чудик! С тебя, - она наклонилась и тихонько прошептала мне на ухо: - новое эротическое белье.

Я довольно хмыкнул.

- Ну после этой покупки и силы понадобятся. Марш по машинам.

- Виталинка, ты со мной, - крикнул Макс, забирая сестру под руку к своей тачке.

- На Сумской созвонимся!

Я с удовольствием затащил любимую невесту в машину, завел двигатель и поехал в ближайший тупик. Сил не было как хотелось ее поцеловать. Я просто сходил с ума с тех пор, как нам разрешили заниматься сексом. Я дурел от нашей близости, и пользовался каждым удобным случаем, когда мы могли сблизиться. Даже дома, стоило любимой пойти в кухню поставить заваривать кофе, как он к чертям выкипал весь на плиту, пока мы жарко любили друг друга на столе. Правда зачастую инициатором бурного секса являлся я, потому и плиту обычно отдраивал тоже я. Но никакая уборка не являлась для меня проблемой, если дело касалось тела моей невесты. А сейчас помимо работы она еще и в спортзал пошла. Чувствую, скоро она от меня бегать будет и очень даже быстро. Ну не виноват, что так сильно люблю ее и желаю с не меньшим чувством.

Въехав в тупиковую улицу, поднял ручник, и с рывком пересадил Мию к себе на колени. Она не сопротивлялась, а с жадностью и страстью отвечала мне на поцелуй. Сама срывала одежду, сама расстегивала мне ремень и надевала презерватив на возбужденный член. Ее губы прошлись по щекам, подбородку, шее, оставили влажную дорожку на груди, и, если бы мы были не в машине, уверен, она бы даже сделала мне минет.

- Какая я у тебя умничка, надела платье и чулки, чтобы долго не раздеваться. Надо было еще про трусики забыть, - хмыкнула Мими, и резко задрала на талию свое платье, приводя меня в шок.

- Трусики забыть? А разве ты про них не забыла? – удивился я, и пальцами накрыл клитор, который четко виднелся через трусики. Тонкая просвещающаяся ткань не скрывающая абсолютно ничего.

Наверное, только резиночка была здесь самой плотной деталью.

- Ммм, я не забыла… ох, еще прошу, - простонала она мне в губы, когда я принялся пальцами ласкать киску.

Мия извивалась, стонала и едва не хныкала от ласк. Ее недо трусики полностью промокли, между ножек было очень жарко, и мне даже пришлось завести двигатель, чтобы включить кондиционер. Открыть окно я не рискнул, дабы нас никто не услышал.

- Ну все, любимый, хватит меня мучить.

Она просунула между нами руку и ввела в себя член, громко охнув, когда я ее задницу припечатал к своим бедрам, сильнее насаживая на всю длину.

- Это то, чего мне не хватало.

- Обожаю, когда ты сама меня трахаешь. Это так эротично.

В ответ она в очередной раз простонала и принялась неистово скакать на мне, прикрытой платьем грудью задевая мое лицо. Но мне этого было мало. Слегка отодвинул автомобильное кресло назад, стащил с малышки платье через голову и с жадностью сжал руками пышные груди. К слову, лифчик был не лучше трусиков, и тоже практически ничего не скрывал. Я лишь сдвинул так называемые чашечки в сторону и с наслаждением припал губами к соскам. Лаская их и покусывая по очереди.

Двигался на встречу женскому телу, гладил руками утонченную фигуру и никак не мог прекратить целовать грудь. Разве нормальный мужик будет отказываться от аппетитных форм, эротично прыгающих от движений прямо у твоих глаз. Да меня заводил один вид ее острых сосков!

Наши тела покрылись испариной, несмотря на то, что в салоне уже было достаточно прохладно от работающего кондиционера. Мия несколько раз практически встала с члена для того, чтобы по новой прочувствовать наполненность внутри себя. Оседлала его так как в первый раз и трахала меня, словно сопливого мальчишку, у которого был первый секс в жизни. Пожалуй, это не плохо, что я ощущаю себя на восемнадцать лет.

- Никому тебя не отдам. Запомни, милый, и повторяй, как мантру, - произнесла она мне прямо в губы, и я снова двинул бедрами на встречу к ней, и мы кончили одновременно.

Сгорели в нашей страсти на несколько долгих минут. Задрожали телами и полностью окунулись в друг друга позабыв о внешнем мире. Мышцы ее влагалища пульсировали от пережитого оргазма и сжимали мой член. Ощущать силу ее удовольствия было невероятно круто, и немного сбивало с ног. Я даже был сейчас доволен собой, зная, что именно из-за меня она так пылает от страсти и хочет повторять подобное каждый вечер. И я горд за свою любимую, и за то, что ей нужен только я. Ей нужен я настолько, насколько и мне нужна она. Моя Женщина.

- Ты моя мантра.


Эпилог

- Ох, как же я устала сегодня! – выдохнула я, падая на кровать прямо в платье. – Кажется, я сто лет так не отрывалась. Спасибо, любимый.

- Все же не лучшей идей было ехать после ресторана в клуб. Я скоро поседею, - посетовал мой муж, присаживаясь рядом со мной, и стягивая с себя футболку.

- Ты просто ничего не понимаешь в танцах, и то, что ты мой Босс, не дает тебе право запрещать мне выходить на сцену.

- Я в первую очередь твой муж. Поговори мне еще, я и так чуть не слег там, когда этот мужик тебя за задницу схватил.

- Да ладно, тоже мне мужик. Мне он показался геем.

- Ну, челюсть то я ему все равно подрихтовал. И геи, милая, за задницу чужих женщин не хватают.

Да и вправду, вечер выдался на славу потрясающим. Сегодня мы с мужем праздновали нашу первую годовщину свадьбы. Сначала всей семьей собрались в ресторане, получили кучу комплиментов и пожеланий, выпили за нашу молодую семью, и в общем-то культурно провели время.

А уже после, мы с Виталинкой решили, что нам мало обычных семейных посиделок, и мы хотим отрываться. Отказать нам никто не смог. Муж прихватил с собой Кукурузника, который ни на секунду не сводил глаз с моей подруги. И тут я поняла, что в его голове заработали шестеренки. Это было радостно, но сообщать такое Лине я не спешила, мало ли чего девчонка надумает. Мужики порой очень непостоянны.

В общем в клубе мы отрывались на полную. Я с Виталиной танцевала, и даже пару раз сама вышла на сцену в качестве танцовщицы. Так сказать, стариной тряхнуть в свой почти двадцать один год. А вот мужчины постоянно наблюдали за нами, чтобы ни в коем случае к нам никто не пристал. И изредка попивали виски, но контроль не теряли. Мы с малышкой только тихонько посмеивались, и продолжали веселиться.

Кто же виноват, что не все умеют расслаблять свой мозг.

- Спасибо хоть не пила. А то представить боюсь, что бы тогда было.

- Кстати, - я подползла по кровати ближе к Никите, и обняла его за шею. – Не пила я потому, что у нас будет ребеночек. Угу, он уже месяц, как выбрал нас.

Никита резко развернулся, схватил меня за руки и с надеждой в глазах посмотрел в мои.

- Когда ты узнала?

- Вчера. И хотела сделать тебе подарок такой. У меня получилось?

- У нас будет сын или дочка? – все еще не веря, переспросил Крам, и рукой нежно погладил мою щеку.

- Будет. И на этот раз все по-другому.

- Люблю тебя. Как же я люблю тебя! – с восторгом признался он, и сладко поцеловал мои губы, даря свое тепло и любовь.

- Я знаю. И так же сильно люблю тебя.

- Господи, как я счастлив. Ведь и подумать не мог, что можно быть таким счастливым обретя свою семью.

- Любимый, - поцелуй, - нежный мой, - еще поцелуй, - ты даже не можешь себе представить, как я счастлива, - снова поцелуй.

- Мими, - отстранившись, посмотрел в мои глаза.

- Что такое?

- Я в общем… Скорее всего ты должна была первая об этом узнать, или даже я обязан был с тобой посоветоваться.

- Ты о чем, Никит? Не пугай меня.

- Нет не хочу пугать тебя. Просто, помнишь, я с Виталинкой ездил в отделение на встречу с Викой.

- Помню, - кивнула я.

- Тогда мы при выходе из здания столкнулись с ее матерью. И изначально я не знал кто она, но ее глаза, в них я увидел тебя. И это долгое время не давало мне покоя.

- Ну стоп, она же не может быть моей матерью, - говорить о грустном совсем не хотелось, но мужу удалось меня заинтриговать. – К чему ты ведешь?

- Думаю, для тебя уже никто не может стать матерью, как и для Виталинки ее матрешка. Только вот… я провел один тест. Точнее сдал био-материалы твои и Лины. И результаты показали, что вы… сестры.

- Подожди, Никит, ты шутишь? – едва вымолвила я, руками убирая с лица упавшие волосы.

- Нет, вы действительно сестры, и Виталинке я об этом уже сообщил. Она ждет лишь твоего звонка.

- Господи… Это… Никита, что получается, у меня есть… я получается всегда была не одна… у меня есть родная кровиночка?

- Да, малышка. Вы родные сестрички.

- Никита! – я от счастья бросилась ему на шею и принялась покрывать его лицо сотнями поцелуев, и крепко сжимать тело в своих объятиях. – Я позвоню ей, я позвоню! Господи, как же я счастлива!

- И я вместе с тобой. Очень счастлив, девочка моя.

- У меня самая лучшая семья. Спасибо, любимый, за такой невероятный подарок.

- Спасибо, что однажды ты встретилась мне на пути.

- И раздолбала тебе машину, - хмыкнула я, вспоминая на то время не очень радостный момент нашего знакомства.

- Точно, спасибо тебе за раздолбанную машину.

Мы одновременно расхохотались и вместе завались на кровать, крепко сжимая друг другу руки. И именно так желали прожить всю свою жизнь, счастливо и рука об руку.

Конец. 20.10.2019