Стук сердца (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Пролог

Вы знаете, что такое любовь? Я не могу ответить на этот вопрос.

В нашем мире за нас всё уже решила природа и создан таким образом, что у каждого есть вторая половинка, идеально ему подходящая. Жаль, что распознать своего истинного могут только альфы и только после полового созревания. Видимо природа распорядилась таким образом, потому что сильный должен найти слабого и защитить его.

В нас осталось что-то от животных, и мы можем показать клыки. У нас есть своя иерархия распределения на альф, бет и омег. Омеги имеют маленькие клыки, и их особо не применишь к сильным альфам, у которых клыки гораздо больше.

Альфы владеют преимуществом преимущество перед омегами, хоть это и не афишируется и по конституции все равны, но на практике это совсем не так. У нас действует закон силы — кто сильнее, тот и прав, почти всё как у зверей, только изощрение.

Даже полицейский ничего не может противопоставить человеку, который сильнее его как физически, так и морально. По этой причине принято набирать в полицию сильных альф, но таковые не особо рвутся защищать слабых и беззащитных, рискуя своей жизнью, им проще устроиться на работу в престижную фирму, даже если там они будут простыми охранниками.

Нашим миром правят большие корпорации, имеющие власть, силу и деньги, остальным же приходится несладко: обычные люди, как мы с мамой, вынуждены всю жизнь трудиться не покладая рук для того, чтобы заработать себе на кусок хлеба.

Но даже среди них есть свой гигант — эта корпорация владеет большей частью всех предприятий нашего мира. Её владелец — очень сильный и влиятельный человек. Ходят слухи, что его силу можно почувствовать, даже если ты находишься с ним в соседних комнатах. Это меня пугает. Ведь я знаю, что такое сильный мужчина-альфа.

У большинства корпораций действуют различные социальные программы, и мне повезло — я попал под действие одной из них. Одна из них направлена на поиск одаренных детей с хорошими показателями айкью из неблагополучных семей, для того чтобы дать им достойное образование и в дальнейшем получить высококлассного специалиста за небольшие деньги. Ведь в итоге этим детям, когда они выучатся и пойдут работать придётся выплачивать всю сумму, потраченную на их образование, из своей зарплаты всю остающеюся жизнь.

Так по социальной программе нашли и меня: устроили в одну из лучших школ нашей страны. Жаль, что они оплачивают только учёбу, жильём и едой мы должны обеспечивать себя сами. Но я все равно рад — ведь это мой шанс добиться лучшей жизни!

Глава 1

Считается, что мне очень повезло, ведь меня заметили и отобрали из миллиона желающих. И я действительно рад тому, что мне в жизни представился такой шанс, но есть в этом и тёмное пятно…

Как обычно захожу в школу, чувствую на себе презрительные взгляды — здесь я как белая ворона. Золотая молодёжь не любит таких, как я. Социальная программа для одарённых детей действует повсеместно, и мы с мамой переехали из маленького городка в промышленный быстроразвивающийся город, где действует большое количество предприятий, а также имеются очень хорошие учебные заведения.

Стараюсь идти как можно быстрее, не поднимая взгляд от пола, чтобы скорее пробраться в аудиторию и остаться незамеченной, но, как обычно, мне это не удаётся. Сильным ударом в правое плечо меня буквально впечатывают в школьные шкафчики, а потом силой засовывают в пустой промежуток между крайним шкафчиком и стеной. Зачем вообще это место оставили пустым, здесь как раз поместился бы ещё один шкафчик! Хоть бы цветок в горшке какой-нибудь поставили.

Удар под дых выбивает из меня весь воздух, но согнуться мне не позволяют, прижимая всем телом. Сильная рука поднимает моё лицо за подбородок, мне и смотреть не надо на этого человека, я и так знаю, кого увижу. Рука опускается мне на горло и несильно его сжимает, я поднимаю глаза и вижу перед собой клыки альфы. Мне страшно, действительно страшно, потому что за меня никто не заступится, если этот человек решит разодрать мне горло. Ведь он не просто сильный альфа, но и сын одного из самых влиятельных людей нашего мира, того самого владельца огромной корпорации — Джеймс. И почему этот альфа выбрал именно меня в мальчики для битья? Что я ему сделал? Альфа тихо рычит и у меня от страха невольно наворачиваются слезы.

— Какого черта я опять вижу тебя! Разве я не ясно объяснил, что таким оборванышам, как ты, здесь не место! А может, тебе нравится, когда причиняют боль? — альфа, улыбнувшись, сжал свои пальцы на моих щеках.

Цепляюсь за его руку, пытаюсь её убрать от моего лица, изо всех сил стараюсь отодвинуться от него хоть на миллиметр, но вместо этого он ещё сильнее прижимает меня к стене. На глазах снова наворачиваются слезы обиды. Мне больно, а я совсем ничего не могу сделать против этого альфы. Ученики и преподаватели просто проходят мимо, не обращая на нас никакого внимания.

— Не надоело ещё получать от меня тумаков? Откуда ты только вылез? Возвращайся в свой Мухосранск! Мне противно учиться с тобой в одной школе, да ещё ты пойдёшь работать в компанию моего отца! И мне придётся лицезреть твою физиономию ещё и там!

По социальной программе, под которую я, собственно, и попал, меня должны после окончания школы и местного колледжа устроить в крупную компанию, которой владеет отец Джеймса, но я искренне надеюсь на то, что Джей уедет в столицу и обоснуется там, зачем ему наш город? Наш город хоть и большой и быстроразвивающийся, но все же это не столица, а таким, как Джей, всегда подавай только самое лучшее.

Альфа хватает меня за грудки, несколько раз с силой встряхивает и только после этого отпускает. Джеймс с трудом выбирается из закутка, в отличие от меня у него широкие плечи и ему не так просто выйти из столь узкого пространства, но, к моему большому счастью, он наконец выбирается и идёт в направлении к классному кабинету. Выхожу и плетусь следом за альфой, чувствую, меня ждёт весёлый денёк.

В классе он садится на своё привычное место — второй стол в первом ряду, я же, стараясь не поднимать глаза, плетусь в конец второго ряда. Я хорошо учусь, я один из лучших учеников в школе, но для того, чтобы получать хорошие оценки, мне приходится много трудиться. Джею же все даётся легко, он все делает играючи, и он тоже один из лучших учеников. Вот и сейчас, сев за свой стол, я открываю учебник и пробегаю глазами по тексту, дабы убедиться в том, что все помню. Джеймс в это время вальяжно развалился на стуле и разглядывал всех в классе, параллельно подмигивая симпатичным омегам. Он пользуется большой популярностью в школе, ещё бы — богат, красив и хорошо сложен. Да, альфа он определённо видный и даже обладает хорошим чувством юмора, вот только это все для других, поэтому этот человек меня совершенно не привлекает, а даже наоборот отталкивает. Вся его прекрасная внешность никак не может скрыть его ужасного характера!

***

Как и следовало ожидать, Джеймс весь день меня тыкал, щипал и толкал. Бывают такие дни, когда он на меня совершенно не обращает внимания, но сегодня, к моему большому огорчению, не тот случай. Последним уроком у нас была физкультура, а так как только начало сентября и на улице стояла солнечная погода, то и занятия у нас предполагались на свежем воздухе. Переодевшись в спортивную форму для омег, — в тёплое время года это была футболка белого цвета и обтягивающие, довольно короткие шорты — я направился на спортплощадку, где собрался весь наш класс. Занятия по спортивной культуре, как обычно, начались с разминки. По традиции омеги стоят впереди, альфы дальше. Я никогда не лезу в первые ряды, там наши самые красивые омеги строят глазки новому тренеру — Стивину Адамсу. Красивый и знающий это молодой и амбициозный альфа, он охотно флиртовал с молодыми омегами. Так что мне, как самому невзрачному, достался задний ряд вместе с толстушками или просто некрасивыми, по мнению некоторых людей, омегами.

Как и полагается человеку в моем положении, чётко выполняю требования тренера и повторяю за ним движения. Растяжка, наклоны, повороты и т. д. Выполняю упражнения — наклоняюсь и тянусь пальцами к носочкам, то есть фактически стоим попой кверху, но меня это никогда не смущало. Пока не слышу крик мистера Адамса:

— Мистер Уилсон, команда на разминку дана для всех! Это Вам не зрительный зал! Хватит пялиться на омег, живо за работу!

Оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на Джеймса, который смотрит на меня и ухмыляется. Быстро отворачиваюсь, такое ощущение, что он меня рассматривал, в груди начинает чаще биться сердце, а щеки предательски краснеть.

После разминки бежим десять кругов вокруг стадиона. Альфы, как обычно, убегают вперёд, несколько омег вообще идут прогулочным шагом и попутно о чем-то разговаривают, и сразу получают замечания от мистера Адамса. Определённо, этот тренер мне нравится, предыдущему было все равно, кто и что делает, главное — свою зарплату он получал вовремя.

Спокойно бегу, обгоняя небольшие группы омег по два-три человека, которые идут спокойным шагом, разговаривая о чем-то своём, игнорируя крики учителя о том, что он сказал нам бегать, а не гулять.

На третьем круге моей пробежки получаю сильный шлепок по правой ягодице, кожа на месте удара горит огнём, и кто же меня обгоняет с широкой улыбкой на лице — Джей. Это он ударил меня, мне больно и обидно, невольно выступают слезы на глазах, я останавливаюсь и потираю ушибленное место, так он меня ещё никогда не бил. Даже не знаю, что и подумать, это его новый вид унижения? Но долго не постоишь, размышляя об этой нелепой ситуации, и я осторожно начинаю бег, совсем забыв о жгучей боли чуть ниже поясницы, пока через два круга опять не получаю сильный шлепок, но уже по левой ягодице и опять от Джеймса Уилсона. Становится очевидным, что он перешёл на какой-то новый вид унижения. Видимо, ему становится скучно, и он ищет новые способы развлечься. Опять еле сдерживаю слезы и продолжаю бежать. Когда же этот проклятый день уже закончится?!

После пробежки тренер поставил нас играть в баскетбол, разделив команды так, чтобы было поровну, ну, насколько это было возможным, омег, альф и бет в каждой команде. Мне повезло, и я оказался не в команде Джея. Это меня радовало, так как я откровенно плохо играю, руки у меня растут не из того места, я просто не могу нормально вести мяч, так что когда он прилетает ко мне в руки стараюсь как можно раньше избавиться от него, и это у меня не всегда удачно получается, а если быть до конца честным, то очень редко. И вот если бы я совершил ошибку в команде Уилсона, он бы меня там же и растерзал на мелкие кусочки, а вот Рональд, негласный капитан нашей команды, совсем другое дело — по голове, конечно, не погладит, но и бить не станет, просто наградит хмурым взглядом. Да, будет неприятно, что опять подвёл команду, но я это переживу.

Только радовался я раньше времени: как только мы начали играть, так Джей сразу стал меня толкать, пихать и всячески зажимать. После очередного такого толчка я падаю и сильно обдираю коленку об асфальтированное покрытие площадки, мистер Адамс несколько раз делает замечание этому несносному альфе, но он не обращает на них никакого внимания!

— Джей, оставь в покое Криса! Ты на нем скоро живого места не оставишь!

— Простите, мистер Адамс, но что хочу, то и буду с ним делать! Меня все равно никто не остановит! — Джей всегда уверен в себе, и хоть он ещё совсем молодой альфа, но и так всем понятно, что из него вырастет очень сильный соперник, которому мало кто может противостоять.

— Я здесь учитель, а ты ученик, и пока ты находишься на территории школы, ты должен выполнять мои требования!

— Может, сразимся? И узнаем, кто какие требования должен выполнять, — Джей откровенно дразнит мистера Адамса и даже не скрывает этого, он говорит все это с улыбкой на губах и неотрывно смотрит прямо в глаза учителю, вставая к тому вплотную.

— Ты забываешь, что ты пока не имеешь права вызывать и принимать участие в борьбе за омег. Ты ещё несовершеннолетний, так что наш разговор на этом закончен. Возвращайся на площадку. А ты, Крис, можешь идти домой, для тебя урок окончен. Все остальные возвращаются на площадку и продолжают играть!

Бои за омег уже давно никто всерьез не воспринимает. В самом начале, когда человечество разделилось на альф, бет и омег; альфы стали сражаться за право оплодотворить омегу, но сейчас это уже борьба за лидерство, кто сильнее — тот и прав. Такой простой закон, совсем как у животных, а не как у людей.

Наблюдая за спором двух альф, я совсем не обратил внимания на то, что это зрелище собрало весь наш класс. Всем хотелось посмотреть на перебранку учителя с учеником. Я решил, что мне это уже не интересно и кое-как доковыляв до раздевалки, спешу скорее в душ, пока урок не подошёл к концу, и сюда не пришли все омеги и беты женского пола из нашего класса. Быстро ополаскиваюсь под душем — такой роскоши у меня дома нет, и я позволяю себе пару минут просто постоять под струями горячей воды, прежде чем выхожу. Вытираюсь жёстким полотенцем и одеваюсь, быстро покидаю здание школы.

Мой путь лежит через спортивную площадку, как раз в это время Адамс завершает урок, и мимо меня идут разгоряченные и уставшие одноклассники. Стараюсь не поднимать глаза, чувствую на себе тяжёлый взгляд и ускоряю шаг, чтобы побыстрее смыться с территории школы.

Глава 2

Сижу, жду маму, когда она выйдет из кабинета врача. В бесплатной поликлинике, как обычно, много народа, душно и очень шумно. Обшарпанные лавочки, обшитые дешёвым дерматином, тут и там из дырок в обивке торчит поролон.

С волнением ожидаю маму, надеюсь, что врач скажет о том, что болезнь отступает, и мама скоро поправится. У неё рак лёгких. Страшный диагноз, даже говорить о нем боязно, стараюсь это слово вслух не произносить, как будто это может уберечь от этой болезни. Мама очень долго работала на заводе по производству различных пластиковых изделий, там хорошо платили, но вред здоровью оказался дороже. Она пошла туда работать после смерти отца, чтобы обеспечить меня всем необходимым для моего обучения в школе. Конечно, нам полагается льгота, а так же выделяется пособие на лекарство и лечение, но все расходы оно не покрывает.

Наконец выходит мама, быстро к ней подхожу и подставляю свою руку, чтобы она смогла на неё опереться.

— Что сказал врач? Есть улучшения? — с волнением заглядываю матери в глаза.

Присев, она заходится приступом кашля. Тревожно оглядываю её. Мне так хочется ей помочь, но я совершенно не знаю чем!

— Всё хорошо, мне лучше.

Мама, как всегда, когда врет — отводит глаза, вот и сейчас так же. Значит всё очень плохо, и она не хочет меня расстраивать. Делаю вид, что верю, и мы вместе выходим из поликлиники, довожу маму до ближайшей лавочки, где она может немного отдохнуть.

— Мама, посиди пока, отдохни. Я сейчас приду.

Бегу к ближайшей доске объявлений, там всегда есть предложения работы для таких, как я. Сейчас все пользуются Всемирной паутиной, но у нас на это нет средств, так что если мне нужен интернет для учебы, я иду в школьную библиотеку — там имеются Компьютеры и доступ в Сеть, как правило, там не многолюдно и спокойно, порой провожу в ней всё своё свободное время. Отыскиваю предложения о работе и быстро записываю их в свой блокнот, сегодня есть пара неплохих вариантов, куда меня могут взять. Мобильного телефона у меня, конечно же, нет. Зато он есть в поликлинике, в регистратуре, можно попросить позвонить, если повезёт, то мне вполне удастся это сделать. Смотрю в сторону мамы, вид у неё хоть и печальный, но вполне сносный, даже не заходится своим привычным приступом кашля, так что ещё минут пятнадцать она может посидеть на лавочке в одиночестве. Быстрым шагом направляюсь в поликлинику, и меня здесь ждёт неприятный сюрприз — полно народа! Вот почему так? Иногда заходишь в регистратуру и никого, и вроде уже вторая половина дня и всё равно очередь! Создаётся такое ощущение, что люди сговариваются, чтобы прийти в одно и то же время и создать толпу. Огорченный этой неудачей, быстрым шагом направляюсь к маме, всё таки не стоит её надолго оставлять одну. Позвонить смогу и из школьной библиотеки, там тоже есть телефон, которым можно свободно пользоваться.

Мама все так же сидит на лавочке, иногда покашливая в платок, который у неё зажат в руке. Подхожу, она, как обычно, улыбается мне вымученной, но такой искренней улыбкой. Беру её под локоть, и мы медленно направляемся в сторону остановки. Нам повезло, автобус быстро приехал, и мне даже удалось усадить маму. По маме видно, что ей становится всё хуже, но она старается это всячески скрыть. Надо будет дома как-нибудь её разговорить.

Автобус остановился, и мы поторопились на выход, чтобы не задерживать водителя и других пассажиров, но здоровье мамы этого не позволяло, так что вышли мы медленно, чем вызвали неприкрытое недовольство кондукторши — худощавой тётки лет сорока пяти с обесцвеченными волосами и нелепыми кудряшками, торчащими в разные стороны на голове. Дошли мы до дома от остановки довольно быстро, я даже удивился. Усадив маму на ближайшую скамью в доме, которая стояла вдоль стены, диван мы себе позволить не могли, а тащить с помойки мне как-то брезгливо, начал расспрашивать её, что же сказал врач.

— Криспин, всё хорошо, не переживай.

— Мама, прошу тебя, скажи всё как есть. Ты постоянно говоришь, что всё хорошо и у тебя ничего не болит. И теперь я в это просто не верю. Давай пропустим этот момент и сразу перейдём к тому, что же тебе все-таки сказал врач.

Мама немного помолчала, странно на меня посмотрев и после горестного вздоха наконец сдалась мне:

— Хорошо, будь по-твоему, только прошу тебя, не переживай. Самое ценное в моей жизни — это ты. И я не хочу, чтобы ты расстраивался. Пообещай мне, Криспин, что не будешь сильно огорчаться по этому поводу! — она строго на меня посмотрела.

— Постараюсь, но обещания я дать не могу. Прости! — я взял её руки в свои, не для того, чтобы согреть, ведь мои руки всегда холодные, а вот у неё такие приятные тёплые, а для того, чтобы придать ей уверенности и успокоить.

Мама тяжело вздохнула, собираясь с мыслями и продолжила:

— Нужна операция. Врач сказал, что без неё я не проживу и года. Есть вариант — бесплатная операция. Но необходимо встать в очередь, и собрать кучу документов. У доктора я подписала необходимые бумаги на своё согласие встать в очередь, — тут мама замолчала, все время, что она говорила, она смотрела на наши руки.

— Хорошо, это же шанс! Ты взяла список документов, которые надо собрать? — это не первый раз, когда мама встаёт в льготную очередь, так что я уже знаю, что, где, куда и как. Это, конечно, проблемы, очереди и недоброжелательные люди в кабинетах, но ничего смертельного в этом нет.

Мама кивнула и полезла в сумочку, которую поставила здесь же, возле себя на скамейку. Она достала бланк, в котором указывался список необходимых документов, и отдала его мне, опять не поднимая глаз на меня, что вызвало подозрение. Мама что-то явно от меня скрывает!

— Большая очередь на операцию? Сколько примерно ждать? — догадался спросить о самом главном.

Мама вздохнула, но врать не стала.

— Очень большая, это общая очередь для всех больных раком. Около двух лет, если повезёт — может раньше, но ненамного, максимум, на полгода.

Осознание такого простого факта, что мама может просто не дожить до операции, повергло меня в шок, первое время я даже рта закрыть не мог, просто сидел и смотрел на неё, не зная, что же мне делать. Хотелось схватиться за голову и бегать по комнате от отчаяния!

— Можно же оплатить данную услугу? Сколько стоит операция? Мы можем занять денег у бабушки, мамы папы, она хоть и стерва, но может поможет, к тому же у тебя есть двоюродный брат. Разве он не выручить деньгами кузину? — слабо улыбаюсь матери. — Ты узнавала о стоимости операции? — с большой надеждой смотрю на поникшую маму, а она смотрит на меня с грустной улыбкой.

— Я вырастила прекрасного сына, большего в жизни мне ничего не надо. Я счастлива, и уже прожила свою жизнь, теперь надо думать о твоём будущем, — мама нежно погладила меня по щеке.

— Я всё это уже слышал! Не уходи от ответа!

Опять горестный вздох, мама отводить глаза в сторону, но лишь на мгновение. Её ответ меня поразил:

— Четыре с половиной тысячи долларов.

Это огромные деньги, я не представляю, где можно взять подобную сумму! Вряд ли, убираясь в подъездах по вечерам, я смогу заработать такие деньги, даже если часть денег нам займут родственники. Можно попробовать взять кредит, но вряд ли его нам дадут в каком-нибудь приличном банке. Если только взять деньги у тех, кто даёт займ без документов, но под очень большие проценты. Думаю, что этот вариант наиболее подходящий, ну и что, что этот кредит я буду отрабатывать лет десять, жизнь родного человека важнее!

***

Почти всю ночь не спал. Думал, как же мне достать необходимую сумму денег. Несмотря на плохой сон в школе я чувствовал себя довольно бодро. Первым уроком у нас сегодня основы юриспруденции — это как раз то, что мне нужно. Проконсультируюсь с нашим преподавателем по праву Аланом Филиппсом. Он молодой перспективный альфа, вышедший из низов, и так как у него нет никаких знакомств среди влиятельных людей, больших дел ему никто не доверит, а значит и денег больших в юриспруденции ему не заработать, так что он пошёл работать к нам (а точнее к ним) в школу. Думаю, он не откажет мне в консультации.

Захожу в кабинет, и, на мою удачу, учитель уже сидит за своим столом и что-то пишет в блокноте, наверное, готовится к предстоящему уроку. На последних партах в первом ряду сидят две омеги из нашего класса, красивые девушки, они весело болтают и не обращают на меня никакого внимания. Немного задерживаю на них свой взгляд — привлекательные особы, которые нравятся альфам, мне никогда не быть таким, как они. Грустно вздохнув, подхожу к мистеру Филиппсу.

— Доброе утро! — здороваюсь с учителем.

— А, Крис, здравствуй, ты что-то хотел? — оторвавшись от своего занятия, альфа обратил все своё внимание на меня. Люблю умных людей, мистер Филиппс сразу понял, что мне что-то надо от него.

— Да, я хотел бы с Вами поговорить. Эм… Точнее проконсультироваться. Вы не могли бы мне помочь?

— Да, конечно, присаживайся, — альфа указал на учебное место, стоявшее как раз перед его столом.

Достаю документы, которые я собрал, после того как взял необходимый список в интернете на сайте одного из банков (пришлось вечером бежать к родственникам и просить разрешения попользоваться их компьютером), и прошу его посмотреть, все ли я правильно оформил и есть ли у меня какие-то шансы. Мистер Филиппс взял в руки бумаги и стал внимательно их изучать. Он внимательно читает документы, а я в это время очень переживаю, моё сердце бьётся в ускоренным ритме — это моя единственная надежда спасти маму. Я так занят наблюдением за учителем и внутренним волнением, то совсем не обращаю внимание на то, что класс постепенно заполняется учениками.

— Есть пара замечаний по оформлению, но даже если ты подашь документы, то тебе вряд ли одобрят кредит, шансы практически нулевые. Зачем тебе такая большая сумма денег? У тебя проблемы? Ты связался с какими-то нехорошими людьми?

— Нет-нет, что вы! — встрепенулся я и уже тише добавил, повесив голову. — Деньги нужны на лечение мамы. Мне больше неоткуда их взять.

— Хорошо, Криспин, если не ты против, я поработаю с твоими документами, оформлю их и в ближайшее время верну.

— Хорошо, огромное, вам, спасибо, мистер Филиппс!

Соскочив со стула, радостный тем, что мои документы оформит профессиональный юрист, я развернулся, для того чтобы направиться на своё место, и только сейчас заметил, что сразу за мной сидит Джеймс. Под его взглядом всё моё веселье испарилось, я даже как-то немного сжался и опустил глаза. Очень надеюсь на то, что Джей ничего из нашего разговора с учителем не слышал, а то меня ждут новые подколы насчёт того, какое я всё-таки ничтожество.

***

Через два дня мистер Филиппс принёс исправленные документы и даже предложил сходить вместе со мной в банк. Естественно, я отказываться не стал и принял эту помощь, но, несмотря на все старания учителя, по прошествии почти двух недель мне пришёл отрицательный ответ из банка. Стало очевидным то, что средства нам никто из официальных и легальных представителей не выдаст. Мистер Филиппс, узнав о решении банка, предложил занять денег у моего друга альфы:

— Вы ведь с ней друзья. А у неё очень влиятельные и богатые родители. Может, она сможет тебе помочь.

Анна Орворт — девушка-альфа, высокая, с меня ростом (я для омеги очень высокий 182 см), как и полагается альфам, широка в плечах, но не настолько, как это бывает у парней-альф, темные, почти черные, вьющиеся волосы, достающие ей до плеч, серые глаза и очень красивая открытая улыбка. Я не дурак и прекрасно понимал, почему такая альфа, как Анна, дружит со мной, и это явно не из-за того, что я очень интересный и эрудированный, тем более моя стеснительность и социальная скованность не позволяет полностью раскрыть свой характер перед другими людьми. Подхожу к ней не очень смело, Анна стоит в окружении других альф, двух её друзей, они оба парни.

— Анна, можно мне с тобой поговорить?

Она с улыбкой смотрит на меня и жестом отправляет своих парней гулять. Определённо, в этой группе она лидер.

— Да, Крис, у меня для тебя всегда есть время. Что ты хотел?

— Даже не знаю, как об этом сказать, — мнусь, понятное дело, что о таком в лоб не скажешь. Ну а как по-другому? Мне явно не хватает ни такта, ни подходящих манер для подобного разговора, ни должного воспитания.

— Крис, говори, не стесняйся, мы же с тобой друзья! — Анна легко и совсем не по-дружески прижимает меня к своему боку. Я не пытаюсь выбраться из объятий, таким образом, хоть как-то компенсирую свою совсем непростую просьбу.

— Ан, мне очень нужны деньги. Не могла бы ты мне их занять?

— Хм, и сколько же тебе надо, детка? — она улыбается и задорно мне подмигивает.

— Четыре с половиной тысячи долларов.

— Ого! Это большая сумма денег, боюсь, я не смогу тебе помочь. Прости.

Я опускаю голову и понимающе качаю ей, Анна отпускает меня из своего захвата и уходит, проговорив что-то типа того, что ей пора на урок. Я не очень рассчитывал на её помощь, но надежда была, а сейчас она разбилась вдребезги, и я не знаю, что мне теперь делать. Идей почти нет.

Повесив свою старенькую сумку на плечо, понуро шагаю к выходу. Но до заветной двери я не дохожу, меня грубо хватают за руку и вталкивают в ненавистный закуток между шкафчиками и стеной, опять мысленно ругаюсь на то, что здесь нет никакого цветка! Конечно же, к стене меня прижимает Джеймс, он меня последнее время совсем не трогал, хотя я ожидал от него различного рода тычков и подколов. И вот дождался, опять он взялся за старое. Альфа выше меня и мне приходится смотреть на него снизу вверх: у него темно-карие глаза, волосы чуть темнее спелой пшеницы и россыпь веснушек на носу, сейчас, в зимнее время, их почти не видно, но с такого расстояния грех не рассмотреть.

— Я слышал, тебе деньги нужны.

Молчу, что на это я могу ему ответить и зачем ему эта информация? Врать — самому же будет противна, а говорить правду — не вижу смысла. Поэтому и молчу. Он вопросительно изгибает бровь, и я всё же несмело киваю головой.

— Сколько?

Я озвучиваю необходимую сумму.

— Хорошо, я дам тебе деньги, но не просто так, ты должен будешь кое-что сделать.

— Хорошо! — я не поверил своему счастью и был готов на всё, даже забыл, что передо мной стоит не мой друг, а скорее недруг. — Я многое умею по дому, могу готовить, убирать, стирать, гладить…

— Ты думаешь, у меня нет слуг, чтобы всем этим заниматься? — он самодовольно ухмыляется моей глупости.

— Ладно, я как-то не подумал об этом. Тогда я могу поработать в саду, поливать, копать, сажать, в общем, помогать садовнику в его работе. Я крепче, чем кажется, если ты считаешь, что с такой задачей мне не справиться.

— Нет, мне от тебя нужно кое-что другое, — он берет меня за подбородок, заставляя ещё сильнее поднять голову, — ты проведёшь ночь в моей постели.

— И что я там буду делать? — озадаченно смотрю на альфу.

Джей несколько секунд смотрит на меня, а потом начинает смеяться, отпускает мой подбородок и делая шаг назад.

— Ты что, ребёнок маленький? Что делают альфа и омега в одной постели?

Сначала я непонимающе смотрю на него, а потом от осознания сказанного, мои глаза расширяются, и я мотаю головой в отрицательном ответе, как можно было предложить такое!?

— Нет! Ты что, издеваешься надо мной!? Нет! Никогда! — моему негодованию нет придела.

Выражение лица Джея меняется с очень веселого и расслабленного на очень злое и напряженное. Мне стало страшно, альфа делает шаг ко мне, снова прижимая к стене.

— Я дам тебе время на раздумье — неделя, как раз до рождественских праздников, подходящий срок.

Он отступает от меня и уходит, а я так и остался стоять в этом закутке, погруженный в свои мысли. Нет! Этому никогда не бывать! Он просто надо мной издевается! Я не пойду на это! Просто не могу! Я не мальчик лёгкого поведения! Успокаиваюсь. Тяжело дышу. Хочу плакать. Мама. Вспоминаю о ней, о её кашле и как ей тяжело. Моя гордость и тело не такая большая цена за её жизнь.

Глава 3

Все выходные я промаялся, думая о предложении Джея. Лёжа в постели, ночью с воскресенья на понедельник я думал над тем, что альфа мне сказал. Ведь он шутит!? Просто издевается надо мной! Даже если он серьёзно, я на это пойти не могу! Тяжёлый кашель мамы вырывает меня из нелегких раздумий, напоминая мне о том, что есть вещи дороже моей гордости. Хорошо, что у меня ещё есть время подумать над его предложением. Думаю, в понедельник Джей подойдёт ко мне и просто обсмеёт. Я даже хочу этого, тогда мне не придётся принимать тяжёлое решение.

Утром, придя в школу, я ждал насмешек со стороны альфы, но я не то чтобы слова в свой адрес не дождался, но даже взгляда. Похоже, Уилсон забыл про меня, и я вздохнул с облегчением. Это был просто неудачная шутка с его стороны.

***

Всю следующую неделю Джеймс меня не трогал, не бил и не оскорблял, и это было прекрасно! На переменах я часто общался с Анной, она как всегда была остроумна, мила и иногда пыталась меня приобнять. После занятий в школе я мчался в библиотеку, оттуда на работу (я мыл полы в подъездах в соседнем районе). А потом искал варианты, где взять деньги на операцию. То, что Джей пошутил, у меня не оставалось никаких сомнений, так что я успел успокоиться и не переживать по этому поводу.

В четверг после занятий я как обычно пошёл в библиотеку, чтобы сделать уроки и позаниматься, так как потом мне надо будет идти на работу, а из дома добираться дольше, чем от школы. Все-таки тяжело быть нищим, да ещё когда все кругом богачи. Вздыхаю, горюя о своей нелегкой судьбе.

В библиотеке как всегда тихо, сев за свой любимый стол, я достал учебники и приступил к выполнению заданий. Иногда сюда приходят ученики, так что, когда послышались шаги, я даже не поднял головы, продолжая заниматься своим делом, пока этот самый человек не подсел ко мне за стол (они были как раз рассчитаны на двух человек). Меня сразу окутал знакомый запах альфы, поднимаю голову лишь для того, чтобы увидеть моего гостя. Джеймс серьёзно смотрел на меня, как будто пытался прочитать мои мысли. Он чуть наклонился, подаваясь корпусом ко мне, я непроизвольно шарахнулся от него, это было инстинктивно и совершенно необдуманно. Взгляд альфы изменился, и теперь на меня смотрели не спокойные и серьезные глаза, а очень злые. Он схватил меня за локоть и рывком приблизил к себе. Я его боюсь, очень боюсь и знаю, что он это чувствует. Нельзя бояться альф, для них это как красная тряпка для быка, они все охотники и, если чувствуют страх, у них срабатывает инстинкт поймать и убить. Джеймс меня, конечно, не убьет, но покалечить точно может. Он сильный альфа и не только физически, но и морально, он давит на меня своей внутренней силой.

— Не дергайся. Я тебя бить не собираюсь. Я жду ответ завтра, после уроков, на школьной парковке.

Альфа отпустил мою руку, поднялся и ушёл, а я остался наедине со своими мыслями. Так он, оказывается, не шутил и действительно ждёт от меня ответа? И что же мне теперь делать? Как быть? Если соглашусь, то это решит финансовую проблему с оплатой операции, в то же время я стану проституткой, что за деньги продаёт своё тело. Я не в коем образе не обвиняю тех людей, кто занимаются подобной деятельностью. Это их жизнь, их тело. Но самому пойти на это…У меня даже в голове не укладывается, как это вообще возможно!

Весь оставшийся день для меня прошёл как в тумане. Уроки я больше делать не мог, благо задавали совсем мало, ведь впереди рождественские каникулы, бал, вечеринки, распродажи, на которых люди будут бездумно тратить свои деньги, и прочие развлечения, которые для такого, как я, просто недоступны.

Ночью, дома, лёжа в своей постели, я никак не мог уснуть. Я ведь серьёзно думал, что Джей просто решил надо мной таким образом пошутить! А сейчас мне надо принять решение! Определённо, я скажу ему нет, чего тут думать-то?! Тихий кашель мамы заставляет меня задуматься о более насущных проблемах, нежели моя девственная задница. Утыкаюсь носом в подушку. Как же быть!? Я должен ей помочь. Ах, как было бы здорово, если бы у нас были деньги, а ещё лучше, чтобы мама не болела, но это всего лишь мечты и надо о них забыть. Я знаю, что мама сейчас пытается сдерживаться, чтобы сильно не кашлять.

Конечно, я мечтаю о том, как встречу свою истинную пару, и он или она будет моим первым и единственным альфой. Да и не только вопрос девственности меня смущает, хотя, возможно, если бы я уже на себе испытал, что такое секс, меньше бы мучился, хотя… это ведь проституция, а продажным омегой я точно не хочу быть! И как раз на этих размышлениях мама начинает надрывно кашлять и задыхаться от болей, я вскакиваю с кровати и даже не знаю, чем ей помочь! Это ужасно! Подбегаю к ней. Мама, откашлявшись, тяжело мне улыбается, вытирая губы платком.

— Всё хорошо, иди спать.

Плетусь к своей кровати, мы с мамой живём в одной комнате, она же и единственная в нашем доме. Я сплю в углу, мою кровать закрывает шторка от остальной части комнаты. Тяжело падаю на свою постель и думаю, что не смогу сегодня уснуть, но в сон я провалился быстро и, как это обычно бывает, даже незаметно для самого себя.

***

В пятницу все было как обычно — Джей в школе не обращал на меня никакого внимания и даже не смотрел в мою сторону, но теперь я точно знаю, что он ждёт от меня ответа. Решение я вчера ночью принял окончательное, но все равно тянул с ответом до самого конца.

Сегодня последний учебный день перед каникулами, так что все тесты были написаны и работы сданы, задания на выходные выданы, и нас всех пораньше отпустили с занятий. Все ученики радостно направились к выходу, активно обсуждая, куда же они полетят отдохнуть от надоевшей школы. И только я старался как можно медленнее собирать свою сумку, понимая, что причин для того, чтобы задержаться, у меня, в принципе, нет. Хотя можно забежать в библиотеку, ведь во время каникул она работать не будет!

Обрадованный тем, что нашёл предлог не идти на стоянку, где меня наверняка уже ждёт Джеймс, я помчался вниз по лестнице к заветному помещению, где и провёл полтора часа, мысленно надеясь, что альфа уже ушёл. Так страшно говорить ему ответ! Но и страшно, что он ушёл, и я упустил шанс помочь маме! Столько противоречий в моей голове! Сам себя не понимаю! Ускоряю шаг, иду к двери, ведущей на школьную парковку, и замираю. Боюсь, что он ушёл, боюсь, что он всё ещё ждёт меня! Лучше бы он ушёл, тогда мне не придётся идти на крайние меры. Выдыхаю и открываю дверь. Выхожу на крыльцо, Джей стоит, прислонившись к своей большой чёрной машине, кажется, это джип, но я не разбираюсь в авто и точно сказать марку не могу. Он курит, сложив руки на груди, смотрит куда-то вниз перед собой, а я стою и смотрю на него и понимаю, что мне надо идти к нему. Сердце в груди стучит все сильнее. Джеймс, словно почувствовав меня, поднимает взгляд. Только тогда я решаюсь и, спустившись по ступенькам, подхожу к нему, смотреть ему в глаза я не могу, стою перед ним, опустив голову, и тереблю лямку от сумки. Как о таком скажешь?!

— Что ты решил? — голос у альфы с хрипотцой, и как будто ему сейчас трудно говорить.

Я молчу, ещё сильнее начинаю теребить лямку. Он хмыкнул и, выкинув окурок, сказал:

— Садись.

— Что? Прямо сейчас?

— Да.

Послушно обхожу автомобиль и, кое-как забираюсь в салон, высокая всё-таки у него машина, сажусь на пассажирское сиденье, пристёгиваюсь ремнём, всё это время не смотрю на альфу. Чувствую, как моё лицо начинает пылать и краснеть. Джей заводит машину, и мы с ним выезжаем на дорогу.

Я думал, что мы поедем куда-нибудь недалеко, ведь школа находилась почти в самом центре элитного района, так что я очень удивился, когда альфа выехал на шоссе, ведущее за город. До этого я сидел, опустив голову, но сейчас я прильнул к окну и не мог скрыть своего восторга от увиденного, во все глаза смотрел на мимо проносящиеся деревья, это был густой, самый настоящий бор с темно-зелёными елями. Для таких, как я, дорога в лес закрыта, все хорошие места были платные, так что даже для того, чтобы погулять, пособирать ягоды, надо платить деньги, которых у нас, естественно, не было. Рядом с тем районом, где я живу, леса нет, там находится огромная свалка, которая постоянно горит, возможно, это было ещё одной причиной развитием маминой болезни. Большинство наших соседей работает именно на этой свалке, ну как работает, роются в мусоре в поисках чего-нибудь более или менее ценного.

Джей повернул на дорогу, которую я и не сразу заметил, по обе стороны росли большие ели с размашистыми пушистыми ветками, кое-где мне даже удалось разглядеть белок. Альфа здесь сбросил скорость и ехал не спеша. Но всё равно довольно быстро мы подъехали к черным кованым воротам украшенных различными узорами.

Ворота автоматически открылись после того, как мы к ним подъехали, я заметил, что с двух сторон от наверху были камеры наблюдения. Проехав по брусчатке и объехав по кругу фонтан, стоящий перед домом, Джей остановился и сказал мне выходить. Выбравшись из авто, я оказался перед огромным крыльцом, на которое вела величественная лестница (по-другому и назвать невозможно), а дом поражал своими размерами, он был больше нашей школы и выполнен в светлых и красных тонах.

— Добрый день, мистер Уилсон, — к Джеймсу подбежал молодой невысокий парень-альфа. — Как прошёл день?

— Всё очень хорошо, — Джей отдал парню ключи от машины и подошёл ко мне. — Красивый.

— Да, я таких домов ещё никогда не видел, только в кино, — ответил я не смотря на альфу.

— Я не про дом, — Джей тихо усмехнулся.

— А про что? — непонимающе смотрю на него, он на меня.

— Пошли внутрь, там ещё лучше, — альфа улыбается подходит ко мне ещё ближе и кладёт свою руку мне на спину.

Нормально разговаривающий со мной Джеймс — это что-то совсем новое. Топчусь на месте в нерешительности, опускаю голову вниз. Альфа мягко подталкивает меня в спину и я двигаюсь в направление дома на негнущихся ногах. Сердце в груди вновь ускоряет свой ритм. Страшно. Пока ещё есть возможность отступить.

Глава 4

Внимание! Строго 18+ В главе содержатся сцены насилия и изнасилования!

Дверь нам открыл дворецкий. Альфа, худощавый мужчина средних лет с идеальной осанкой.

— Добрый день, мистер Уилсон, — дворецкий на меня даже не посмотрел, такое ощущение, что для него я пустое место. Наверное, Джей часто сюда водит омег, по этой причине мужчина и перестал обращать на гостей молодого господина.

— Привет, Марк. Отец ещё не вернулся?

— Нет, сэр.

— Это хорошо, — как-то задумчиво протянул Джей.

Альфа посмотрел на меня каким-то странным взглядом и спросил:

— Ты есть хочешь?

Я, не ожидавший такого вопроса, несколько опешил и не знаю, что ответить. Да, есть я хочу, но мне неудобно говорить ему об этом. Опускаю голову и бормочу себе под нос, что не голоден. Альфа ухмыльнулся и, подойдя ко мне ближе, снова положил свою руку мне на спину, слегка подталкивая.

— Конечно хочешь, мы же только из школы, ты там наверняка ничего не ел.

Таким нормальным (другого слова и не подобрать) я Джея не видел никогда.

— Давай мне свою куртку.

Я стал расстёгивать замок на своём стареньком пуховике, альфа подошёл ко мне со спины и помог снять куртку. Он отдал её, как и своё дорогое пальто, дворецкому.

— Пойдём, я провожу тебя на кухню. Там у нас всем заправляет Мэри, она тебе понравится, — мягко подтолкнув меня, мы направились на кухню. Пока мы шли, я немного успел рассмотреть холл дома. Он поражал своими размерами: напротив входной двери располагалась лестница, по ней одновременно могли подниматься человек пять, по обе стороны от входной двери стояли вазоны с цветами, на потолке висела огромная люстра. По пути в кухню, прошли, как я понял, каминный зал, но его я совсем не рассмотрел, только и увидел кресла и камин, потом была столовая, которая располагалась в отдельной комнате, сразу за ней и находилась наша цель — кухня. Джей открыл передо мной дверь, пропуская внутрь большого светлого помещения. Кухня была разделена стеной на две неравные части. В первой, меньшей по размеру, в которой мы и находились, располагались навесные шкафчики, понизу шли такие же ящики, они же служили рабочей поверхностью для приготовления еды, тут же была встроенная бытовая техника, а посередине комнаты располагался большой стол-остров. Из второй части, которая была почти скрыта от моих глаз, вышла полная женщина-бета средних лет, с каштановыми волосами, добрыми серыми глазами и приветливой улыбкой.

— Джей, я так рада тебя видеть! Ты в последнее время нечасто заглядываешь на кухню! — женщина вскинула руки и тепло обняла моего одноклассника. — Кого это ты ко мне привёл? — бета перевела свой заинтересованный взгляд на меня.

— Это мой одноклассник Криспин. Мы с ним немного позанимаемся у меня в комнате. Он голодный, мы прямо из школы приехали сюда, так что, пожалуйста, накорми его как следует. А я пошёл, мне ещё надо уладить кое-какие дела.

С этими словами альфа развернулся и покинул помещение кухни. Какие дела могут быть у школьника, пусть и выпускного класса? Хотя мне это не очень интересно, главное он ушёл. Без него мне стало легче, нервная дрожь отступила. Пусть Джеймс сейчас хорошо со мной обращается, но напряжение всё равно присутствует.

— Ого, какой симпатичный омега! Давай знакомиться! Можешь звать меня просто Мери! — женщина приобняла меня одной рукой.

— Мне очень приятно с Вами познакомиться, — смущаясь, опускаю глаза, но мне действительно приятна эта бета.

Мери усадила меня за стол и принесла мясо с картошкой, и в отдельной тарелке был овощной салат из капусты. Было очень вкусно, тем более мясо мы себе не можем позволить, только по большим праздникам, так что для меня это деликатес.

Пока я ужинал, бета расспрашивала о моей жизни. Мне было неловко рассказывать о том, что я нищий, о своих проблемах, поэтому я только вкратце рассказал, что живу с мамой, а папа умер. Женщина посмотрела на меня выжидающе, видимо, ждала каких-то подробностей, но я больше ничего не добавил, зачем постороннему человеку знать о моих семейных и жизненных проблемах? У неё и своих забот хватает.

— Ты не очень любишь говорить о своей жизни, — бета усмехнулась, но продолжать тему не стала, — вы с Джеем давно дружите или, может быть, у вас роман?

— Мы не то чтобы друзья и уж точно у нас с ним нет никакого романа. Просто одноклассники и всё.

— Ага, и ты пришёл к нему в гости вечером просто потому, что вы одноклассники. И насколько я помню, занятия у вас в школе подошли к концу, — Мери внимательно на меня посмотрела, отчего я перестал жевать и опустил глаза, разглядывая поверхность стола.

Женщина заметила моё смущение и быстро перевела тему. За что я был ей премного благодарен.

— Я у Уилсонов давно работаю, устроилась сюда, будучи совсем ещё юной девушкой, здесь же и познакомилась со своим мужем Фредом. У нас дочка-омега, помладше вас с Джеем, ей всего пятнадцать лет.

Она мне рассказала ещё несколько интересных историй про свою жизнь и о том, как переживает за свою дочь. А когда я закончил с едой, Мери принесла мне кусок шоколадного торта. Я не мог поверить своим глазам, я так давно не ел ничего сладкого, так же как и мясо, просто потому что мы не могли тратить деньги на вещи, без которых можно прожить. Я ел его не торопясь, наслаждаясь каждым маленьким кусочком, и абсолютно не скрывал своего восторга от этого замечательного лакомства. Мери по-доброму посмеивалась надо мной, и я видел в её глазах искренние умиление. В тот момент я был по-детски счастлив и, запустив очередную ложку в рот, я закрыл глаза и тихо промычал от удовольствия. Когда же я разомкнула веки, то увидел, что рядом стоит Джей и смотрит на меня крайне заинтересованным взглядом. Мне стало стыдно от моего поведения и чувствую, как начинаю краснеть под его взглядом.

— Любишь шоколад? — альфа наклонился надо мной, положив одну руку на стол, а вторую на стул, на котором я сидел.

— Да, люблю, — отвечаю совсем тихо, сглатывая неожиданно образовавшийся ком в горле.

Теперь альфа смотрел на меня своим обычным оценивающим взглядом, от которого хотелось сквозь землю провалиться.

— Пойдем, я и так дал тебе много свободного времени, — вот теперь я узнаю обычного Джея, в его голосе слышались нотки раздражения.

Поднимаюсь из-за стола, вежливо благодарю Мери за вкусный ужин и приятно проведённое время и направляюсь за альфой. Страх застревает где-то в горле, так что его никакими словами не передать, руки мелко дрожат.

Альфа идёт быстро, не оборачиваясь, стараюсь не отставать от него. Поднимаемся по лестнице и, проходим немного по коридору, Альфа открывает дверь одной из комнат, жестом приглашая войти. Несмелым шагом прохожу в комнату и замираю на пороге, не решаясь пройти дальше. Опускаю голову, рассматривая ковёр на полу, в нём не было ничего интересного, просто боюсь смотреть на большую двуспальную кровать, стоящую в центре. Джеймс, чуть подталкивает меня вглубь комнаты, заходит сам, запирает дверь и прячет ключ в карман. Альфа одет в простые домашние штаны и светлую футболку, он проходит мимо меня, и ложиться на уже расправленную постель, подложив руки за голову.

— Ты матери своей сказал, что сегодня не придёшь ночевать? — парень серьёзно смотрит на меня.

Отрицательно качаю головой.

— Я… Я просто не думал, что это займёт так много времени, — прозвучало просто ужасно, и мои щёки немедленно вспыхнули!

Джеймс на мои слова хрипло рассмеялся.

— А что ты думал? Что я по-быстрому тебя трахну в школьном туалете, как дешёвую шлюху? Прости, но ты просишь несколько больше, чем простые шлюхи.

От его слов стало совсем плохо, и так это меня гнетёт изнутри, а он ещё больше подливает масло в огонь!

— На, — альфа кинул мне телефон, — предупреди маму.

Дрожащими руками набираю номер мамы и прошу её не беспокоиться, говорю, что неожиданно подвернулась дополнительная работа, которую необходимо сделать до завтрашнего утра. Джей, слышавший наш разговор, лишь ухмыльнулся.

— Ванная там, — он указал головой влево от меня, — я очень сомневаюсь, что ты успел подготовиться. Там ты найдёшь всё необходимое.

Повернувшись налево, направляюсь в ванную комнату. Она была большая и выполнена в бело-зелёных тонах. Здесь по одной стене располагалась ванная, как я понял, с функцией джакузи, душевая кабина и санузел, напротив же было большое зеркало, две раковины и стол, на нем лежало белое полотенце, на котором располагались различные предметы. При ближайшем рассмотрении это оказались специальные приспособления для того, чтобы я смог самостоятельно подготовиться к сексу. Посмотрев на это всё, моя уверенность в правильности моего решения быстро улетучилась. Здесь была смазка с анестистезирующим эффектом, а также различные помпы для растяжения мышц ануса, разработанные специально для омег. Думать о том, откуда это всё взялось у альфы, мне совершенно не хотелось. И я искренне надеюсь, что эти все предметы новые, никем ранее не использованные. Тяжело вздыхаю, бросаю сумку на пол, кладу сверху всю свою одежду и направляюсь в душ. Думаю, что именно с этого мне и стоит начать. Смотрю на все эти бутылки и баночки и не знаю, а можно мне этим всем воспользоваться? Думаю, да, можно, Джей ведь сказал, что здесь есть все необходимое, чтобы подготовиться.

Под струями душа меня охватывает нервная дрожь. Делаю воду погорячее, чтобы хоть как-то успокоиться и отвлечься, но мне это совершенно не помогает. Если бы я мог, то стоял здесь вечность, но я не могу себе это позволить, я все-таки сюда не мыться пришёл. Тщательно намыливаю тело, даже самые укромные его уголки и смываю пену водой. Выхожу и насухо вытираюсь полотенцем. Подхожу к заветному столу, и меня опять охватывает нервная дрожь. Посещает мысль о том, что надо отсюда бежать, что денег можно у родственников занять, в банке, в общем, как-нибудь заработать, будет тяжело, но нет ничего невозможного! Обхватываю себя руками, слегка растираю кожу. Я уже и не помню, когда мне было так страшно, как сейчас! Что я делаю!? Как же хочется уйти из этого дома! Но я не могу думать только о себе.

Вздыхаю, беру смазку и помпу, ту что поменьше и не вызывает такого большого страха, как остальные, которые кажутся просто огромными! Как можно тщательнее себя смазываю и растягиваю, делаю я это в первый раз и не уверен, что этого достаточно! Очень неприятные ощущения и даже болезненные. Я же омега мне должно быть приятно. Или для этого надо сначала расслабиться? Это у меня совершенно не получается.

Накидываю на себя халат, который висел рядом с полотенцами, и направляюсь на выход. Замираю перед дверью в комнату, не решаясь её открыть и в очередной раз думаю, что совершаю ошибку и мне надо убираться отсюда. Возможно, Джей просто решил так жестоко надо мной пошутить?

Сказать, что мне страшно — это ничего не сказать! Мне чертовски страшно! Толкаю дверь, прохожу в комнату, Джей лежит в одних трусах и смотрит телевизор, но, увидев меня, сразу его выключает и подходит ко мне вплотную. Не смотрю на него, боюсь поднять глаза, а он пока просто стоит рядом и глубоко дышит, вижу, как его широкая грудь поднимается в ритм дыхания. Указательным пальцем приподнимает мой подбородок так, чтобы я смотрел на него. Его глаза кажутся совсем чёрными. Он опускается ко мне для того, чтобы поцеловать, я инстинктивно от него отдергиваюсь, что совершенно не радует альфу.

— Чего ты дергаешься? — Джей не скрывает своего раздражения, прищуренный взгляд не сулит ничего хорошего. — Не хочешь целоваться? Без поцелуев работают только дешёвые шлюхи, ты же у нас элитная! Снимай халат, хочу посмотреть, за что я плачу! — ехидства в его голосе было не занимать.

Слова Джея больно задели меня. И в этот момент я всё решил. Не хочу быть шлюхой ни дорогой, ни дешёвой! Я справлюсь! Смогу заработать денег маме на лечение, пусть для этого мне придётся работать круглосуточно, это лучше чем продавать своё тело!

Альфа подходит ко мне, обнимает и прижимает к себе, мягко убираю его руки. Джеймс недоуменно смотрит на меня и буквально рычит, показывая клыки.

— Джей, послушай, — продолжаю мягко убирать его руки со своей талии, — я совершил ошибку, мне очень жаль. Прости меня, но я не могу на это пойти, — окончательно убираю с себя его руки, смотрю ему в лицо, альфа крайне растерян, неожиданно начинает громко смеяться и так же неожиданно заканчивает, с силой бьёт кулаком об стену рядом со мной. Вздрагиваю и сжимаюсь от страха.

— Ты что, решил меня продинамить? Сначала завести, а потом кинуть? Нет, зайка, со мной такие фокусы не пройдут.

— Нет-нет, что ты, — я вытянул руки и замахал перед ним, отступая на шаг, — просто для меня это всё чересчур. Я не могу. Прости!

— В игры решил поиграть? — альфа наступал на меня, опасно сжимая руки в кулаки. — Хорошо, давай поиграем!

Альфа дернул меня за руки, заставляя приблизиться, второй рукой он рванул пояс на моём халате.

— Джей, что ты делаешь? Не надо! — стараюсь освободить свою руку из его болезненного захвата, второй держу полы халата.

Альфа рывком подтягивает меня к себе, отчего я буквально падаю в его объятья. Свободной рукой больно хватает меня за подбородок, надавливает на щёки, сжимая пальцы таким образом, чтобы я открыл рот. Целует меня, если вообще это можно назвать поцелуем, врывается в мой рот своим языком, жадно вылизывая. Стоит ли говорить о том, что это мой первый поцелуй, хотя был один мальчишка-альфа, жил с нами на соседней улице, он как-то убеждал меня, что, будучи ещё совсем ребёнком, я лез к нему целоваться, но я этого совсем не помню. Этот же поцелуй я запомню, если не навсегда, то очень на долго.

Джеймс жадно всасывает мой язык, буквально сосет его. От боли в сведенной челюсти текут слезы. Держу его за запястья, тщетно пытаясь убрать руку. Мычу. Даже голову в сторону не отвезти. Больно!

Альфа слегка отстраняется, переставая терзать мой рот, но лишь для того, чтобы рывком снять с меня халат. Отступаю на шаг, закрываюсь руками, на что он лишь хищно улыбается и направляется ко мне, глаза его горят, глубоко дышит, втягивает носом воздух. Больно хватает меня за плечи и рывком разворачивает к кровати и толкает, падаю спиной на постель, парень тут же наваливаясь сверху, придавливая собой, расталкивая коленом мои ноги, девая мне возможности подняться.

— Джей, опомнись! Что ты делаешь!? Прошу тебя, не надо! — кричу, вырываясь из его рук.

Верчусь и дергаюсь, всячески мешая альфе совершить задуманное. Джеймс пытается схватить меня за подбородок, но я не даю этого сделать. Альфа хватает меня за руки, больно сжимает запястья и направляет их вверх над моей головой, смотрю на него глазами, полными ужаса. Это всё шутка, ведь он не может так поступить! Он просто не может быть таким жестоким!

Одной рукой удерживая мои руки, второй хватает меня за лицо, заставляя вновь открыть рот. Проникает языком внутрь, обводит им мой язык. Пытаюсь вытолкнуть его из своего рта, но всё тщетно.

Альфа целует меня долго и больно, кажется, что он съест мои губы, а мой язык просто вырвет, так сильно он засасывает его в себя. Наконец оставив мой рот в покое, Джей опускается к моей шее, целует, покусывая ее, и тут же зализывает. Губы и язык болят.

— Джей, пожалуйста, прекрати! Мне больно! — из моих глаз непрерывно льются слезы.

Верчусь и извиваюсь, стараюсь освободиться. Дергаю руками. Джей сейчас так близко. Кожа к коже. Невозможно выбраться, только умолять:

— Пожалуйста, не надо! Я не хотел обидеть! — отчаянно шепчу опухшими губами.

Альфа, как будто не слышит меня. Ничего не отвечает. Слегка приподнявшись, парень протискивает между нашими телами свою руку, направляя свой член прямо мне в зад. Паника тут же охватывает меня. Кричу и бьюсь из последних сил, причиняя себе ещё больше боли в сведённых запястьях. Удар под левое ребро был большой неожиданностью. Весь воздух из моих лёгких покинул меня, и несколько мгновений я ничего не соображал, пока меня не стала разрывать другая боль. Джеймс толчками пропихивал в меня свой член.

— Сука! Какой же ты узкий! Просил же подготовиться!

Альфа рывками входил в меня. Зажимаюсь, не хочу допустить окончательного проникновения в себя. Может он одумается!? Плачу и прошу его остановиться:

— Не надо! Остановись! Мне больно! Пожалуйста!

При каждом толчке вскрикиваю от боли. Слёзы бегут по вискам, скатываясь на простыни. Джей глух к моим мольбам, продолжая медленно входить в меня. Разрывая меня на части от боли.

Альфа полностью вошёл и замер, оперившись головой о кровать рядом с моим правым плечом, тяжело дыша. Боюсь пошевелиться, лежу под ним тихо, даже дышать страшно, радуюсь передышке.

— Ты себе не представляешь, как долго я этого ждал, — горячие дыхание альфы в самое ухо буквально обжигает кожу.

Джеймс подаётся бёдрами назад, чувствую легкое облегчение и надеюсь, что сейчас он покинет моё тело, но как же я жестоко ошибся. Альфа вновь толкнулся в меня, и я изогнулся от боли, насколько это возможно под тяжестью придавливаемого тела. Мои руки он отпустил, упираюсь ими ему в плечи.

Джеймс же продолжает насилие надо мной: делая сначала несильные фрикции, но с каждым новым толчком увеличивая скорость движения.

— Не надо! Остановись, — слезы вновь бегут из моих глаз.

Стараясь хоть чуть-чуть от него отодвинуться, чтобы прекратить эту разрывающую боль внутри себя, но всё тщетно, Джеймс не позволяет отодвинуться от него не на миллиметр, кажется, он хочет раздавить меня собой. Дышать тяжело.

Альфа шепчет мне, какой я узкий и как во мне жарко, больно кусает меня за мочки ушей и шею. Задыхаюсь от собственных слез и его глубоких поцелуев. Джеймс не контролирует свои клыки — они больно царапают мою кожу. Кажется, что этот ад никогда не закончиться.

Движения альфы стали быстрее, он сильнее стал в меня вбиваться, и всё, что я хотел в тот момент, чтобы это всё быстрее закончилось. Терпеть эту боль я уже не мог, казалось, что ещё чуть-чуть, и он меня разорвёт. Джей в последний раз сильно толкнулся, причиняя мне ещё больше страданий, и замер. Я с большим нетерпением ждал, что сейчас он покинет моё тело. И в этот момент я почувствовал внутри себя острую боль — альфа меня сейчас повяжет. Дёргаюсь из последних сил, упираюсь ладонями ему в плечи, толкаю, но Джей крепко ухватил меня обеими руками за плечи, так что мои усилия не увенчались успехом. Альфа зашипел и сильнее прижался ко мне, а мне казалось, что ближе уже некуда. Замер.

Не знаю, сколько мы с ним так пролежали, мне казалось, что уже прошла целая вечность. Я лежал под ним, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Боль пульсировала во мне, разливаясь по всему телу, в то время как альфа явно получал удовольствие, тихо постанывая. Я уже думал, это никогда не кончится, но боль постепенно стала уходить, узел стал спадать, даря мне долгожданное облегчение. Джей вышел из меня, заваливаясь на спину рядом, с тяжелым и довольным вздохом. Я же поворачиваюсь на бок, отворачиваясь от альфы, сворачиваюсь в клубок, стараюсь не обращать внимания на пульсирующую боль в заднем проходе, обнимаю себя руками и тихо плачу, содрогаясь всем телом, жалея себя. Какой же он жестокий человек! И какой же я дурак! Нельзя приходить в дом к альфе, который тебя в школе избивает.

Хотелось побыстрее убраться из этого проклятого места. Я ведь знал, что Джеймс только издевается надо мной и за человека меня совсем не считает, для него я лишь игрушка. С чего я взял, что он будет нормально со мной обращаться, если этого раньше никогда не было! Надо подняться, сходить в душ, привести себя в порядок, одеться и уехать, наконец, домой, в безопасность, но пока мне не хватает на это сил. Меня всего трясёт. Не могу успокоиться.

Джей лежит рядом и ни слова не произносит, о его присутствии говорит лишь ровное дыхание. Надо вставать, через боль. Неловко приподнимаюсь на локтях, вытягиваю ноги, стараюсь как можно аккуратнее встать, да так, чтобы не сесть при этом на свою пятую точку.

— Ты куда? — голос у альфы был взволнованным, или мне просто показалось, смотреть на парня не было желания.

— В душ, — говорить было тяжело, горло саднило, видимо я сорвал голос умоляя Джеймса остановиться.

— Только недолго.

Не поворачивая головы в сторону Джея, направляюсь в ванную. Толкаю дверь и не могу открыть. Я слишком слаб, так что войти в желанную комнату мне удалось только со второй попытки.

Глава 5

Кое-как привожу себя в порядок. Всё болит. Пока мылся, несколько раз захлёбывался сухими рыданиями. Ничего не изменить. Надо смириться со случившимся. Только, как это сделать я пока не знаю, но не зря же говорят, что время лечит.

Аккуратно выхожу из душа, с трудом передвигаю ноги. Смотрю на себя в зеркало: глаза красные, опухшие, такие же и губы, засосы по всей шее, следы укусов на ключицах. Я знал, что Джеймс ненормальный, но чтобы на столько, даже предположить не мог.

Подхожу к столику, на котором по-прежнему лежат различные приспособления для облегчения жизни омег до, во время и после секса. Беру анализатор внутренних разрывов у омег мужского пола после полового акта. Смазываю его и свой анус лубрикантом, использую прибор по прямому назначению. Поместить его в нужное место оказалось болезненно неприятно. Края ануса припухли и наверняка покраснели. Вытаскиваю прибор, он показывает, что разрывов нет. Это хорошо. На всякий случай хорошенько смазываю себя заживляющим кремом и мою анализатор.

Натягиваю на себя трусы, кряхтя от боли, и в этот самый момент дверь в ванную отворяется, и входит Джеймс, вскрикиваю от неожиданности и быстро прикрываюсь полотенцем. Надо было дверь запереть, почему мне это даже в голову не пришло! Джей только окинул меня безразличным взглядом и подошёл к столу, взял анализатор и проверил на нём данные. Смотрю на него с опаской.

— Я рад, что разрывов нет, — альфа хмуро посмотрел на меня. — Что ты так долго здесь возишься?

— Мне больно и быстро собираться я не могу!

Возмущенно кидаю полотенце на пол, пусть смотрит, раз уже всё равно видел. Снимаю рубашку с крючка и аккуратно начинаю надевать её, всё тело болит, вновь на глазах наворачиваются слёзы, но я не позволяю им пролиться, смаргиваю их и шиплю сквозь сомкнутые зубы.

— Что это ты тут такое сейчас делаешь? — слова альфы заставили меня замереть и удивленно вскинуть на него глаза.

— Одеваюсь, — не скрываю в своём голосе удивления.

— Раздевайся и иди в постель. Я с тобой ещё не закончил.

— Что? Нет, я не собираюсь здесь оставаться! Я иду домой!

— Я тебе деньги плачу! Иди в постель!

— Не нужны мне твои деньги! Можешь оставить их себе! — после того, что он со мной сделал, он думает, что я здесь ещё останусь?!

Альфа в один шаг преодолел расстояние между нами и схватил меня за руки и потащил к двери, я вскрикнул от боли, на запястьях уже начали наливаться синяки. Джей перехватил руку за предплечье, я упирался, не хотел с ним возвращаться в комнату.

— Джей, что ты делаешь!? Прошу, отпусти! Я не хочу! Прошу тебя! Пожалуйста! — слёзы вновь полились из моих глаз.

Альфа словно не слышал меня, он силой затащил меня в комнату. На белых простынях было красное пятно крови. Теперь запах Джеймса всегда будет в моем собственном запахе, именно запах первого повязавшего альфы останется навсегда с омегой, пока этот аромат не перебьёт метка Истинного.

— Я рад, что до меня тебя ещё никто не успел повязать, собственно, на это я и рассчитывал, когда предложил тебе деньги за ночь со мной. Снимай трусы и становись на четвереньки.

Альфа толкнул меня к кровати. Я резко повернулся к нему и отступил на шаг.

— Джей, прошу тебя, не надо.

— Я сказал — снимай трусы! — Джей был уже на взводе.

Альфа вплотную ко мне приблизился. Я поднял на него глаза, полные слез. Он мягко погладил меня по щеке, меняя гнев на милость.

— Ну-ну, я не причиню тебе боли, если не будешь сопротивляться.

— Я не хочу. Отпусти, пожалуйста.

— Раздевайся, — вся мягкость ушла из голоса альфы.

Отступаю на шаг, качаю головой в отрицательном жесте. Джею это явно не нравится, и он наступает на меня.

— Пожалуйста, не надо! — кричу в отчаянии достучаться до него.

— Я тебя предупредил.

Альфа хватает меня за руку, абсолютно игнорируя мои крики. Стараюсь освободить свою руку. Джей хватает меня за плечи и опрокидывает спиной на кровать. Поворачиваюсь на живот и пытаюсь переползти на другую сторону. Альфа хватает меня за трусы с обеих сторон и тянет на себя, хватаю их руками, опять поворачиваюсь на спину, верчусь, кричу, чтобы он прекратил. Трусы трещат по швам, выдерживают, не рвутся, но удержать их я всё равно не смог. Альфа стянул с меня единственную преграду. Джей наваливается на меня, сопротивляюсь, выставляю руки вперёд, он пытается их схватить, верчусь под ним, ещё яростнее отбиваюсь, чем в первый раз. Джей бьет меня тыльной стороной ладони и переворачивает на живот. Удерживая одной рукой за шею, коленом раздвигает мне ноги. Стараюсь изо всех сил освободиться из-под рук альфы. Пока не почувствовал, как к моему анусу прикоснулись пальцы, смазанные чем-то холодным и тягучим, я замер, как кролик перед удавом, пока Джей смазывал стенки моего ануса, терпя болезненные ощущения, как будто специально подставляясь под член. Альфа довольно легко вошёл в меня. Ненадолго замер, а потом быстро начал двигаться. Кажется, я не выдержу этого. Плачу, хватаюсь руками за край кровати, пытаюсь подтянуться на руках, но Джей наваливается на меня, лишая всякой возможности двигаться.

Целует мою шею и загривок, оставляя засосы и больно царапая кожу клыками. Стону от боли, стараюсь не кричать и мечтаю, чтобы этот весь кошмар побыстрее закончился. Всё о чём я сейчас могу думать, это о том, чтобы член альфы покинул моё тело. Джеймс хватает меня за волосы и разворачивает моё лицо к себе. Жадно целует. От боли мои губы уже онемели. Слишком больно. Слишком тяжело. Я этого не выдержу.

Не помню, когда альфа оставил меня в покое, помню лишь, что свернулся калачиком и заплакал, пока не провалился в тяжелую дрёму. Потом все было, как во сне. Джей что-то говорил мне, кажется, просил меня попить, я лишь отрицательно махал головой, не в силах произнести ни слова. Он приподнял меня, держа одной рукой, а второй поднёс стакан к моим губам, я всё послушно выпил. И я снова проваливаюсь в тяжёлый сон. Потом опять была боль, жадные руки, жаркие поцелуи и обжигающие прикосновения кожи к коже. Он шептал мне, какой я красивый и как приятно пахну, я почти ничего не осознавал, моё сознание благополучно не выводило меня полностью из состояния сна. Иногда мне казалось, что альфа очень нежен. Он целовал моё лицо, глаза, уши, шею, ласкал языком мои соски и постоянно прижимался ко мне всем своим телом, так что мне становилось трудно дышать.

***

Утром я проснулся, лёжа на подушке, укрытый тёплым одеялом, в полном одиночестве. Судя по состоянию второй половины постели, Джей спал рядом со мной. И только сейчас я припоминаю, как ночью он прижал меня к своей груди и поцеловал в макушку. Такое поведение совершенно не свойственно моему однокласснику, если учесть тот факт, как мы с ним провели эту ночь. Кое-как поднявшись с кровати, направляюсь в душ и привожу себя в порядок, одеваюсь, выхожу в комнату. Джей ещё не пришёл, сажусь в одно из кресел, расположенных вдоль стены, и сразу шиплю от боли. Сидеть тяжело, стоять ещё хуже. Даже не знаю, как мне расположиться, а может сразу идти домой? Не ждать, пока альфа придёт за мной. Только, как выбираться из этого места я ума не прилажу? Сюда явно общественный транспорт не ходит, а на такси у меня нет денег.

Дверь в комнату открылась, и Джеймс вошёл, окинув меня своим обычным презрительным взглядом.

— Пошли, завтрак давно уже готов.

Вот так — ни привет, ни как себя чувствуешь? Прости, что изнасиловал. Нет. Просто «пошли», как будто не он ночью целовал меня.

На завтрак я не рассчитывал. Хочу побыстрее уйти отсюда и больше никогда не видеть этого альфу и этот дом, но послушно иду за ним. Медленно спускаюсь по ступеням, при каждом шаге тупая боль прошивает поясницу, вроде альфа мне ничего не порвал, но боль всё равно ощущается. Джей оборачивается и сначала хмурится и злится на то, что я от него отстал, но потом на его лице отображается растерянность. Хочу крикнуть ему, чтобы он шёл и не ждал меня, что я не хочу завтракать и сам найду выход отсюда.

На завтрак мы спустились не в кухню, как я предполагал, а в столовую, там уже был накрыт стол. Джей сел во главе, указав мне на стул справа от себя, достал планшет и стал в нём что-то читать. Я постарался сесть, но это было проблемно, так как моя попа всё ещё болела. Джей заметил моё ёрзанье на стуле.

— В чем дело? Не умеешь спокойно сидеть? — альфа явно был раздражён.

— Не в этом дело, — чувствую, как моё лицо заливает румянец, и сам себе поражаюсь, как я могу ещё нормально разговаривать с этим человеком?

Джей ещё какое-то время смотрел на меня, а потом коротко сказал "а" и позвал слугу, который принёс мне специальный резиновый круг под попу. Было жутко неудобно перед слугой и Джеем, но от такой подушки я не отказался, и правильно сделал — с ней оказалось гораздо легче.

Сижу напротив пустой тарелки и смотрю на фрукты, которые стоят в центре стола, мне так хочется персик, но я не решаюсь его взять. Можно ли? Может спросить, можно ли взять? Или просто взять? А если я возьму не спрашивая, то получится, что я таким образом проявил свою невоспитанность.

— Можно мне взять персик? — все-таки решаюсь спросить.

— Да, — Джей посмотрел на меня как на дурака.

Ну вот, можно было не спрашивать, и теперь я чувствую себя полным идиотом. Робко беру фрукт. Персик так вкусно пахнет, что я его съедаю и потом жалею об этом! Надо было маме оставить! Корю себя и мучаюсь муками совести за то, что я плохой сын!

В комнату зашла Мери, широко улыбаясь, держа в руках дымящийся изысканный чайник. Она подошла ко мне.

— Милый, доброе утро! Будешь кофе? — бета обратилась ко мне.

— Да, конечно, — я, улыбаясь, поднял на неё своё лицо и потянул чашку.

Женщина ахнула, как только взглянула на меня. Я только сейчас осознал, как плохо выгляжу. Глаза, так же как и губы, покраснели и опухли, почти вся шея в царапинах и кровоподтёках от засосов. Опускаю глаза и стараюсь под рубашкой, натягивая её, спрятать синяки на запястьях.

— Это что ещё такое?!

Бета осторожно берет меня за подбородок и вертит из стороны в сторону, хватает за рукава и поднимает их, разглядывая синяки.

— Я тебя спрашиваю, Джеймс! Это что ещё такое?! С каких пор ты насилуешь омег? — она развернулась в сторону альфы и буквально кричит на него.

— Нет-нет, вы всё неправильно поняли! — сам не знаю, почему защищаю Джея.

— Он сам виноват! — альфа, как-то по-детски стал оправдываться. — К тому же я ему заплатил! Он — шлюха.

Как обычно, Джеймс бьет по самому больному месту. Слезы наполняют мои глаза, и я опускаю голову, стараюсь спрятаться за упавшей чёлкой. Мери быстро подходит к Джею и даёт ему подзатыльник! Я настолько удивлён, что сразу забываю про слёзы. Джей лишь шипит на это.

— Не говори ерунду! Крис слишком скромный омега, чтобы это было правдой, — бета стоит над альфой, уперев руки в бока.

— Не веришь мне? Спроси у него самого! — Джей говорит совсем как ребёнок, которого обидели.

— Да, это правда, — тихо говорю, опуская глаза.

— Значит, на это были причины. И уж точно не надо было вести себя так грубо с мальчиком! Это не оправдывает твоего несдержанного поведения!

Мери очень добрая женщина. Даже когда я сознался в том, что фактически продал своё тело, она всё равно меня защищает. Бета уходит, гневно сверля Джея суровым взглядом, а возвращается с подносом, на котором стоит наш завтрак. Женщина ставит передо мной тарелку — это яичница с беконом и пара тостов, ничего необычного, но аромат от этого блюда исходит просто восхитительный!

Когда только садился за стол, думал, мне в рот ничего не полезет, но я ошибался — всё, что было на тарелке, я съел. Во время завтрака я совсем не смотрел на альфу, мне так было проще. Я мысленно держал себя, чтобы не впадать в отчаяние, этого ничего не изменит. Главное помочь маме, раз уже ничего не вернуть и не изменить.

— Держи, выпей это сегодня, — Джей протянул мне коробочку с таблетками.

— Что это? — поднимаю на него свой взгяд.

— Ты же не хочешь рожать детей в столь юном возрасте?

— Нет.

— Тогда выпей эти таблетки. И если ты уже закончил с завтраком, то пойдём — я отвезу тебя домой, а то скоро должен отец вернуться и я бы не хотел, чтобы он увидел тебя в нашем доме.

Джей вышел из-за стола и направился к выходу, я последовал за ним. Около крыльца уже стояла его машина. Мы сели в автомобиль, я назвал свой адрес, альфа занёс данные в навигатор, и мы поехали. Джей, видимо, заранее распорядился, и на пассажирском сиденье опять был тот же резиновый круг, так что дорога для меня не была мучительной, на водителя, так же как и за завтраком, я старался не смотреть и разглядывал меняющийся пейзаж за окном. Всю дорогу до моего дома мы молчали, да и что тут можно сказать? Джей остановил машину около моих ворот. Я схватился за ручку двери и собирался выйти, когда альфа остановил меня:

— Подожди.

Смотрю на него, в руках альфы держит белый конверт, сам же Джеймс немного растерян и явно не знал, что сказать.

— Держи, — альфа протянул мне конверт, — я не хотел, чтобы всё так получилось.

Я лишь еле заметно махнул головой, взял в руки довольно толстый конверт и, не оборачиваясь, вышел из машины, направился в дом. Мама, как обычно в последнее время, лежала в постели, отвернувшись к стене, и кашляла. Я не хотел, чтобы она увидела меня таким, и быстро проскользнул к себе в угол за шторку. Сбросил сумку на пол и сел на кровать, морщась от боли, положил на колени конверт. Надо бы его открыть, но почему-то духу не хватало. Даю себе немного времени. Глубоко вдыхаю и открываю конверт, внутри лежит плитка шоколада и тысяча долларов. Тупо смотрю на всё это и не замечаю, как из глаз капают слезы. Джей просто посмеялся надо мной. Больно и обидно. Утыкаюсь в подушку, чтобы заглушить рыдания, и просто реву так, чтобы мама не услышала…

Глава 6

Весь оставшийся день я старался не попадаться маме на глаза, занимался домашними делами и как мог готовился к предстоящим праздникам. Ещё надо бы подыскать дополнительную работу, обычно её много перед Рождеством, но с моими синяками вряд ли устроишься помощником Санта Клауса. Опять вспоминаю события прошлой ночи и не могу сдержать слёз. Какой же Джеймс ублюдок! Ненавижу его! Придётся опять мыть полы, пока синяки не сойдут.

Утром следующего дня меня разбудил телефонный звонок.

— Да, — немного удивленно отвечаю на звонок.

— Доброе утро, это Клиника Мери Фразер. Звоню сообщить Вам, что мы готовы забрать миссис Хейли в удобное для Вас время. Нами уже получены кое-какие данные о её состоянии здоровья, но более тщательное обследование будет проведено у нас в клинике.

— Что, простите? — ничего не понимаю, это одна из лучших клиник нашей страны и почему это они звонят нам?

— Мы приносим свои извинения за задержку, так как у бухгалтерии вчера днём были какие-то неполадки с сервером, данные об оплате поступили только вчера вечером. Но всё уже улажено, и палата для миссис Хейли готова. Мы можем выслать за ней машину в ближайшее время. Тем более, что по полученным данным о её состоянии здоровья, рекомендуем как можно раньше приступить к лечению.

— Что? А операция?

— Конечно-конечно, вы не переживайте. В стоимость уже вошли обследование, операция и послеоперационный период. Высылать машину? Вам сейчас удобно?

— Да, конечно! А кто оплатил лечение?

— Мистер Уилсон, так что не сомневайтесь, к Вам будет особое отношение! Уже готова одна из лучших наших палат!

Получается, что Джей оплатил моей маме лечение и не сказал об этом мне. Стоимость таких услуг гораздо больше, чем просто операция в муниципальной больнице. Я даже не представляю, сколько это может стоить! Что это? Такая компенсация за грубость? Он ведь мне ещё и тысячу долларов в конверте отдал, дополнение к оплаченному лечению.

— Спасибо, а что надо взять с собой? — я немного шокирован.

— Паспорт и все документы по состоянию здоровья. Всё остальное предоставит клиника.

— Машина прибудет за миссис Хейли в течение двух-трёх часов. До свидания!

— До свидания…

— Аааааа! — я кричал от радости и прыгал от восторга, забыв про боль. — Мама! Мама! Собирайся, скоро за тобой приедет машина и отвезёт тебя в клинику! В одну из самых лучших клиник! Ты получишь достойное лечение!

Я кинулся к маме, совсем забыв про свой внешний вид, я был так рад, что она будет обеспечена достойным лечением. Мама грустно на меня посмотрела, приложив ладони к груди и покачав головой. Она подошла ко мне, приложила свою ладонь к моей щеке, нежно поглаживая пальцами. Я потянулся за такой незамысловатой лаской, на глазах моментально выступили слёзы. Ближе и роднее мамы у меня никого нет.

— От тебя пахнет альфой. Это такая цена? — мама всё прекрасно поняла.

Я потерся об её руку, не в силах скрыть слезы, взял её ладонь и поцеловал.

— Не надо было этого делать. Ты стоишь гораздо больше, чем моя жизнь.

— Нет. Ты моя самая большая ценность, а всё остальное ерунда. Боль пройдёт, синяки заживут. И ты будешь рядом и здорова.

— Когда ты станешь родителем, только тогда поймёшь, что ты для меня значишь. Ты хоть скажешь мне, кто этот человек? Как его имя?

— Альфа из нашего класса, — почему-то стало ужасно стыдно.

— Не надо было! — мама тяжело вздохнула.

— Мама, пожалуйста, если не ради себя, то хотя бы ради меня я не представляю жизни без тебя! Прошу! — я горячо заговорил, заглядывая ей в глаза.

— Ладно, — мама мягко мне улыбнулась и поднялась на ноги. — Давай собираться.

Я обрадовался, что она не стала заострять на этом внимание, и запрыгал по дому, собирая её документы и вещи. Лишь позже, вечером, когда мама уже уехала, я пожалел о своей прыти — поясница ныла нещадно!

Мама уехала в больницу, и врачи сказали, что год она точно бы не протянула. На праздники её отпускали домой, так как ещё шло обследование — это допускалось, но сейчас её уже готовят к операции, и я живу один. Синяки и царапины почти зажили, и меня это радует, так как завтра снова в школу.

***

В школе страшно появляться, теперь от меня пахнет альфой, и всем сразу станет понятно, каким конкретно альфой. Надо же было ему меня повязать! Если бы не вязка, никто бы и не узнал, а уж про всё остальное молчу!

Иду по оживленным коридорам школы, никто на меня внимания пока не обращает. Захожу в класс, Джеймс уже здесь, стоит, разговаривая со своим другом-альфой Стивом. Стараюсь на него не смотреть и сажусь на своё обычное место, доставая тетрадку, ручку и учебник.

Сижу, жду урок, разглядываю стол, как будто на нём есть что-то интересное. На меня уже стали странно посматривать и перешёптываться. Ну конечно, одноклассники чувствуют мой запах, а точнее, что теперь в нем есть запах альфы. Краснею, как помидор, прячу глаза под чёлкой, опуская голову ещё ниже.

В класс заходит девушка-омега, весело всех приветствуя, у неё чёрные вьющиеся волосы, карие глаза и широкие скулы. Она подлетает ко мне, сгоняет моего одноклассника парня-омегу из-за стола, стоящего перед моим, и садится на его место. Тот сначала возмущённо глянул на девушку, но когда увидел, кто это, лишь мягко улыбнулся, махнул ей рукой и пошёл гулять.

— Привет, красавчик! Давно не виделись!

Роза Стоун, она тоже в этой школе по социальной программе, но она из средних слоёв общества и дружит абсолютно со всеми. Такой у неё характер — лёгкий, весёлый и задорный, она постоянный участник школьной жизни и многочисленных олимпиад, очень умная девушка и ей все даётся очень легко.

— Так это правда, что про тебя говорят в школе?!

— Что говорят? Я только десять минут как пришёл!

— Слухи быстро расползаются! Так, я могу тебя поздравить с первым сексом? Я давно подозревала, что Джеймс к тебе неравнодушен, но как ты на это согласился?

— Это сложно объяснить… — чувствую, как краснеет моё лицо, не могу же я ей признаться в том, что я согласился лечь с ним в постель из-за денег.

Рози прищуривается, внимательно осматривая меня, опускаю глаза, не в силах выдержать её взгляд.

— Он что, тебя заставил?! — неожиданно громко произносит она.

— Тише, не кричи! — шиплю на неё и оглядываюсь по сторонам, проверяя, не услышал ли кто её восклицание. — С чего ты взяла?

— Такой вывод можно сделать глядя на царапины на твоей шее и не сошедшие до конца засосы на твоей шее, — на этих словах я потянулся пальцам к своей шее. — Я могу однозначно сказать, что он был, как минимум не сдержан, а синяки на запястьях свидетельствуют о том, что он был груб! — она приподнимает одну бровь и выжидающе смотрит на меня.

Быстро отдергиваю рукава рубашки, совсем забыл, что на руках не до конца сошли синяки.

— Так что, я права? — омега выжидающе смотрит на меня.

— Да, он был груб, но… Я, наверное, сам в этом виноват.

— Ага, конечно, типичный ответ жертвы! Вот он подонок! — омега злобно посмотрела на Джеймса. — Сейчас он у меня получит!

Я уже хотел кинуться останавливать её, чтобы она на него не набросилась с кулаками, как меня спас звонок, оповещающий о начале урока, и Рози пришлось уйти в свой класс и я с облегчением выдохнул. Надеюсь она не устроит ему тёмную после занятий. Против такого человека, как Уилсон лучше не выступать, тем более таким простым людям, как мы с Рози.

***

Тысяча, что дал мне Джеймс, буквально жгла мне карман, и я хотел от неё избавиться — вернуть владельцу. Он заплатил за лечение моей мамы гораздо больше, чем я просил. Хоть я и понимаю, что он таким образом извинялся передо мной за насилие. Но всё равно мне от него ничего больше не надо! Так что пусть забирает свои деньги! Но подойти и отдать их альфе я все никак не решался. Всю неделю таскал их у себя в сумке. В школе на меня стали ещё больше, чем раньше, смотреть косо и перешёптываться, всё-таки от меня пахло Джеймсом, а с ним мы совсем не общались. Альфа меня не трогал, а я всё никак не решался с ним поговорить, вернуть деньги. Анна же вообще со мной не разговаривала и, похоже, была обижена. Одни проблемы с этими альфами!

Сижу в столовой за столом и смотрю на Джеймса. Интересно, какой у него член? У нас с ним был секс, но его члена я не видел. Боже, о чем я думаю?! Прижимаю ладони к щекам, они безжалостно горят, смотрю на альфу, он, как обычно, окружён девушками-омегами. Я никогда не видел его с парнем-омегой. Конечно, парни пытаются к нему подкатывать, но он их всегда отшивает. Засмотревшись на красивых девушек, я не сразу заметил, что на меня смотрит сам объект моих мыслей — Джеймс. Вот чёрт! Какой же я дурак! Быстро отворачиваюсь, пряча лицо, и как можно скорее покидаю столовую.

В конце занятий беру нужные мне учебники из своего шкафчика, школа всё ещё полна учеников, у многих сегодня ещё есть уроки. Закрываю дверцу и натыкаюсь на Джеймса, он стоял сразу за дверцей шкафчика. Вскрикиваю от неожиданности, привлекая к нам ненужное внимание, и отступаю на шаг, прижимая к груди книгу.

— Ты что-то хотел? — Джей, не отрывая одной руки от шкафчиков, плавно приближается ко мне, а я продолжаю отступать, не хочу, чтобы он ко мне подходил близко — от него веет опасностью.

— Да, — раз альфа сам ко мне подошёл надо воспользоваться ситуацией: поискав, достаю из сумки конверт и протягиваю его альфе.

— Что это? — Джеймс прищуривает глаза, смотрит сначала на конверт, потом на меня.

— Там деньги, которые ты дал мне в машине.

Альфа сначала долго смотрит на меня, от чего мне совсем становится не по себе, и я сглатываю вязкую слюну. Теперь мне кажется, что идея вернуть ему деньги была очень плохой.

— Пойдём, поговорим. — Джей жестом головы указывает направление в сторону выхода на парковку.

Выходим с ним вместе из школы, кое-кто посматривает на нас. Меня это очень смущает. На парковке полно машин и почти нет людей, становится не по себе, зря я согласился пойти за альфой. Джей идёт к своей машине, совершенно не смотрит на меня. Держусь от него на расстоянии.

Его машина, темная и большая, стоит рядом с такой же большой машиной, но белого цвета. Джей проходит к двери со стороны пассажирского сиденья и только тогда оборачивается. Подхожу к нему. Мы как будто заперты между двух автомобилей.

— Я слушаю тебя. — Джей прислонился боком к машине и сложил руки на груди.

— Забери, пожалуйста, эти деньги, — протягиваю альфе конверт.

— Оставь. Купи себе, — он окинул меня презрительным взглядом, — если уж не приличную форму, то хотя бы новую.

— На форму я заработаю себе сам, спасибо, — слова альфы задели меня.

— И каким же способом? Тем же, что и на лечение матери?

— Это уже тебя не касается! — от слов альфы я весь вспыхнул и разозлился.

— Совсем забыл, с кем разговариваешь? — Джей схватил меня за руку, приблизил своё лицо к моему, зарычал, показывая клыки.

Зажмуриваюсь и отворачиваюсь. Этому человеку нельзя и слова против сказать! Надо срочно уходить отсюда. Дергаюсь, стараюсь вырвать руку из захвата альфы.

— Отпусти! Мне больно!

Джей подтягивает меня к себе, открывает дверь машины и затаскивает на пассажирское сидение. Сам следом забирается внутрь салона. Отталкиваю его, пытаюсь вырваться, укусить. После недолгой борьбы альфа ставит меня на пол салона на колени, между его разведённых ног. Я зажат между ним и приборной панелью. С ужасом, снизу вверх смотрю на Джеймса.

— Можешь отработать эти деньги, — он наклоняется ко мне, мягко поглаживая большим пальцем мои губы.

Дергаюсь, ударяюсь головой об бардачок, ошарашенно смотрю на альфу, понимая, что он от меня хочет, и лишь отрицательно качаю головой.

— У тебя такие губы… Они буквально созданы, чтобы нежно сомкнуться на моём члене. Будь послушным мальчиком, — альфа надавливает пальцем на нижнею губу. — Открой ротик.

Кидаюсь к двери через альфу в надежде выбраться из машины. Джей больно бьет меня по лицу, останавливая меня. Вообще омег не принято бить, но, как правило, это работает только с омегами-девушками, и это связано с тем, что раньше не было альф, бет и омег, а были просто мужчины и женщины, как нынешние беты, но со временем мужское и женское стало настолько сильно приближаться, а порой и заменять друг друга, что у природы не осталось другого выхода, как создать нас такими, какие мы сейчас есть. Времени прошло не очень много, примерно триста лет, поэтому омег-девушек не трогают, а вот с омегами-парнями не всегда соблюдается такое правило, нас просто не воспринимают, как слабый пол.

Держусь за щеку и поворачиваюсь к альфе. Он хватает меня за волосы и прижимает к своему паху. В ужасе смотрю на его член, весь во взбухших венках и красной головкой, упираюсь руками в его ноги, пытаюсь отодвинуться, за что получаю ещё одну пощёчину. Хватает меня за подбородок, больно нажимая пальцами на щёки, притягивает к себе, целует, жадно вылизывая мой рот. Оторвавшись, альфа опять хватает меня за волосы, направляя рукой свой член мне в рот, зажимаю губы, чувствуя давление головки.

— Только попробуй меня укусить или даже поцарапать зубами — пожалеешь, что на свет родился!

Послушно разжимаю губы, закрываю глаза, чувствую, как по щеке бежит слеза. Ох, если бы ты знал, как я об этом уже жалею.

Стараюсь не думать о происходящем, Джей сам в меня толкается, зажимаю член языком, не пускаю его глубоко. Рычит. Сильнее давит мне на затылок и толкается внутрь. Кое-как давлю рвотный позыв и опять не позволяю ему войти глубоко в горло. Тянет за волосы, отдергивает меня от себя и бьет тыльной стороной ладони. Снова толкает свой член между моих губ, стараюсь расслабиться, позволяя грубо трахать свой рот, слезы бегут из глаз.

Кончает в меня, опять еле сдерживаю рвотный позыв. Держу сперму внутри, не глотаю, мне очень противно. Джей достаёт салфетки из подлокотника и кидает их мне. Сплевываю и вытираюсь.

Сижу между его ног и не могу сдержать слез. Я просто сижу и плачу, не могу остановиться. Не смотрю на альфу. Вытираю слезы и сопли салфетками, благо дал он их много.

— Выпусти, — говорю, глотая слёзы.

Он взял конверт, который лежал на соседнем кресле, положил его в мою сумку и открыл дверь. Я ничего не сказал, вышел, подхватив сумку, пошёл, слегка пошатываясь, до остановки. Хотел узнать, какой у него член? Вот — пожалуйста! И правду говорят — бойтесь своих желаний.

Глава 7

С тех пор, как Джеймс заставил сделать ему минет, я стал избегать его ещё больше и откровенно шарахался, когда оказывался рядом. Я его очень боялся и старался в его сторону вообще не смотреть.

Анна была явно на меня обижена, а я все не знал, как к ней подойти и поговорить. Да и что я ей скажу? Но и оставлять так ситуацию нельзя — она пусть мне и не друг, но всё же человек, который ко мне всегда хорошо относился.

На одной из перемен я решился и подошёл к Анне. Она, как обычно, была окружена своими друзьями-альфами.

— Привет, может, поговорим? — я осторожно потянул альфу за рукав, привлекая её внимание.

— Давай поговорим, давно пора, — она махнула головой своим друзьям и отошла со мной в сторону, — я слушаю тебя.

— Что случилось? Мне кажется, ты меня избегаешь.

— С чего ты взял? У тебя теперь новый друг-альфа.

— Нет, ты всё неправильно поняла, — я оправдываюсь перед ней, как будто и вправду в чем-то виноват.

— Всё и так ясно — ты спишь с Джеймсом. Он тебя бил, унижал, а в итоге ты ему подставился. Интересно, почему? Он пальчиком поманил, а ты, как и большинство омег, и рад бежать за ним. Гордости совсем нет!

— Что? Я не сплю с ним!

— А твой запах говорит о другом, — она наклонилась к моей шее, вдыхая аромат, — а может, он тебе денег дал?

Анна, не отходя от меня, лишь повернула голову к лицу и последние слова произнесла мне прямо в ухо, щекоча своим дыханием. Я вспыхнул, сделал шаг назад и, не в силах смотреть альфе в глаза, уставился на свои руки, которыми нервно дергал за лямку сумки.

— Вот это да! Так это правда?! Он тебе заплатил? Я многое могла ожидать от Джеймса, но от тебя такого явно не ожидала. Ты так низко пал! Я была о тебе лучшего мнения.

— Ты не понимаешь! — я вскинулся, посмотрел в глаза Анне, но кроме презрения ничего там не увидел.

— Так ты теперь шлюха? И сколько берёшь за час? — она гаденько улыбнулась, окидывая меня жадным взглядом. — Всегда было интересно, насколько ты узкий.

— Я не шлюха! Мне просто очень нужны были деньги на лечение мамы. Помнишь, я тебе рассказывал?

— Ого, недёшево стоишь! — она даже присвистнула. — Но это ты ему девственность продал, сейчас должно быть дешевле. Так сколько? — Анна опёрлась рукой о стену рядом с моей головой.

— Я не продаюсь! — с этими словами отталкиваю альфу и со слезами на глазах иду в класс.

На следующий день, идя по коридорам школы, я заметил, что на меня стали показывать пальцем, перешёптываться и смеяться. Я совершенно не понимал, в чем дело: вроде бы ажиотаж от того, что мы с Джеймсом переспали, немного утих, а тут всё опять по новой. А через несколько шагов мне стали откровенно смеяться в лицо и называть "шлюхой".

Быстрым шагом добрался до кабинета и рухнул на свой стул. Закрыл лицо руками. Как такое могло произойти? Как же так? Не хватает мне проблем, так теперь все в школе будут обзывать меня. Не могу поверить в то, что это рассказала Анна. Может, это сделал Джеймс, чтобы посмеяться надо мной? Ответа не было.

***

Теперь надо мной в школе постоянно смеются и унижают. Джеймс и Анна демонстративно не обращают на меня никакого внимания. Общаюсь теперь только с учителями и Рози, с которой мы периодически сталкиваемся в коридорах школы, она меня искренне жалеет и иногда порыкивает на тех, кто меня оскорбляет, но защитить ото всех она меня, конечно, не может.

Иду по коридору второго этажа. Большая перемена, так что основная часть учеников сейчас находится в столовой, куда я в последнее время почти не хожу: слишком много там внимания на меня, детишки кушают, и поболтать о чем-то ведь надо, а я прямо кладезь для сплетен.

Дорогу мне перекрывают двое альф-парней, невысоких — оба ниже меня ростом, но зато накаченных и гораздо шире меня в плечах. Останавливаюсь и немного ошарашенно смотрю на них.

— Привет, красавчик. Пойдём с нами в комнату отдыха, — предлагает мне один из них.

Комната отдыха находится здесь, на втором этаже — там есть диваны, декоративные деревья в кадках, телевизор и приставки для видеоигр. В общем, всё, чтобы детки богатых родителей смогли немного расслабиться в промежутках между тяжёлыми занятиями, там я был всего один раз и то просто посмотрел. Мне там совершенно делать нечего, там отдыхает и тусуется элита школы.

— Нет, спасибо, — пытаюсь их обойти, но они преграждают мне путь.

— Пошли-пошли, тебе там понравится, — один из парней хватает меня за руку и тащит в комнату.

Упираюсь, вырываю руку. Их напор мне совершенно не нравится. Они опять меня хватают за руки — теперь уже вдвоём и затаскивают в комнату.

— Чего вам от меня надо? — с опаской смотрю на двух парней.

— Как чего? Чего надо молодым красивым альфам от омеги?

Непонимающе смотрю на них.

— Раздевайся и не переживай, мы хорошо заплатим, — один из альф схватился за свой ремень, расстёгивая его.

Я отпрянул от них.

— Что? Нет, ребята, это ошибка. Я подобными вещами не занимаюсь.

— Да не ломайся ты. Тебе понравится.

Один из парней хватает меня за руку и притягивает к себе. Вырываюсь, чтобы тут же попасть в руки другому альфе. Он разворачивает меня к себе спиной, толкая к своему другу, одновременно хватает за мой пиджак и дёргает его с такой силой, что ткань трещит и, похоже, рвётся, всё-таки вещь изрядно поношенная, я его брал "на вырост" и проносил не один год.

Вскрикиваю, когда второй альфа рвёт на мне рубашку, пуговицы летят в разные стороны, звонко ударяясь о плитку пола. Укладывают меня на диван. Вырываюсь. Плачу и кричу. Ударяю одного из них кулаком по носу, за что в ответ мне прилетает по левой скуле. Хватают за запястья, заламывают руки. Один держит меня, второй пытается снять с меня штаны. Отталкиваю альфу ногами. Опять получаю удар, но теперь по рёбрам. Задыхаюсь от боли. Кричу. Никто не услышит. Никто не придёт. Никто не поможет и не спасёт меня. Никто. Страшно.

Не знаю, что произошло, но тот парень, что снимал с меня штаны, вдруг отлетает в сторону и падает на пол. Смотрю снизу вверх на своего спасителя — разъяренного Джеймса, он рычит, и альфа, что держал меня, сразу разжимает свои руки, давая мне свободу. Отползаю в сторону, подтягивая штаны, в то время как Джей кидается на парня и начинает бить его по лицу.

Забиваюсь в угол между диваном и стеной. Прячусь. Не вижу, что происходит, только слышу, как Джей рычит и звуки ударов. Потом, насколько я понял по звукам шагов и извинениям, альфы ушли из комнаты, а мы с Джеймсом остались вдвоём. Становится ещё страшнее, даже если Джей сейчас меня спас от этих двоих, то это совершенно не значит, что он не захочет продолжать то, что они начали.

Плачу, кутаюсь в лохмотья рубашки и ещё сильнее пытаюсь вжаться в стену. Альфа подходит ко мне, он скалится, показывая свои клыки, и присаживается на корточки напротив меня. Смотрю на него с ужасом. Его я боюсь. Он мне уже много боли причинил.

— Вставай. Нечего пыль задницей подтирать, — он протянул мне руку, но я лишь сильнее сжался.

Джеймс встал в полный рост, схватил меня за руку, подтянул к себе и одним быстрым движением сильно прижал к стене. Взял пальцами мой подбородок, стал вертеть им из стороны в сторону, разглядывая ушибы и синяки, которыми меня наградили двое подонков.

Альфа сунул своё колено между моих ног, обнимая меня за поясницу обеими руками, и плавно повёл ладонями вниз по обнаженной коже, проникая мне в штаны. Я дёрнулся изо всех сил, но лишь помог ему осуществить задуманное. Одной рукой придерживая меня за ягодицу, пальцами второй руки прикоснулся к моему анусу. Отталкиваю его за плечи, но он как скала, даже не пошевелился. Чувствую, как у альфы наливается член. Я выгнулся, не сдерживая слезы. Опять насилие. Это никогда не закончится!

— Сухой, — простая констатация факта, не более.

Удивлено вскидываю на него глаза. Что значит "сухой", а чего он ждал? Что я буду течь в тот момент, когда меня насилуют? Я не любитель жестких игр.

Альфа усмехнулся, глядя мне в глаза, и отступил на шаг, давая мне свободу. Ещё какое-то время настороженно смотрю на него, но он ничего не предпринимает, и я решаю потихоньку уйти отсюда. Оглядываюсь в поисках пиджака, он лежит на полу, рядом с приставкой, подбираю его. Альфа пристально наблюдает за мной. Я, слегка прихрамывая и вытирая слезы обрывками рубашки, выхожу из комнаты. Джей следует за мной.

— Куда направился?

— На занятия, — ошарашенно смотрю на альфу, одной рукой держась за стену, второй придерживая пиджак, чтобы не распахивался.

— Ты что, дурак? Может, лучше в полицию и заявишь на этих гадов? — Джей вплотную подошёл ко мне и посмотрел сверху вниз.

— Это бесполезно, их богатые папочки быстро закроют дело, если его вообще успеют открыть. А у меня будут дополнительные проблемы. Так что нет.

— Я помогу, — он улыбнулся, прикасаясь к моему предплечью, поглаживая его сверху вниз.

Какое-то время смотрю за его действиями, а потом перевожу на него взгляд.

— Может, и на тебя заявить? — я не смог сдержать усмешки в своём голосе.

— Можешь попробовать, — лицо альфы приобрело жёсткие черты, он оскалился, показывая клыки, и больно сжал свои пальцы на моём плече.

"Что я делаю?" — пронеслось у меня в голове. Всегда слово боялся сказать, а теперь, когда уже точно знаю, что ждать от этого человека, так и лезу на рожон. Это все потому, что терять уже нечего и мама в больнице.

Альфа, продолжая сжимать моё плечо, потащил меня за собой по коридору. Я послушно шёл рядом с ним. Сердце замирало от страха, а тело — от ожидания новой боли. Джей притащил меня на стоянку к своей машине.

— Садись, — он открыл передо мной дверь пассажирского сиденья.

— Нет, — я захлопнул дверь машины.

— Садись. Я сказал.

Джей схватил меня за руку и попытался снова открыть дверь, я вырвался от него и побежал. Не успел я забежать за машину, как альфа схватил меня со спины обеими руками за плечи, прижимая к себе и приподнимая. Брыкаюсь и кричу. Мысль о том, что он опять будет меня насиловать в этой самой машине, ужасает.

— Угомонись! Я тебя не трону!

— Отпусти! Отпусти! — сложно верить этому человеку после всего того, что случилось.

— Да успокойся ты!

Джей хорошенько меня встряхивает, и я обмякаю в его руках, понимая, что все мои усилия бессмысленны.

— Вот и молодец.

Он поставил меня на ноги, одновременно открывая дверь и подталкивая меня в спину, чтобы я залез в машину. Ещё раз пытаюсь сопротивляться, за что Джей шлепает меня по заднице, тру ушибленное место и молча забираюсь внутрь. Альфа захлопывает дверь и запирает машину.

— Если хоть что-нибудь здесь тронешь, я привяжу тебя к кровати и выебу так, что ты не то что ходить не сможешь, но и встать. Ты меня понял?

Альфа говорит это мне, глядя через окно, я молча махнул головой. Когда Джеймс скрывается с поля моего зрения, несколько раз пытаюсь открыть двери с разных сторон, но у меня ничего не выходит, и я начинаю рыдать от бессилия и несправедливости.

Джей возвращается довольно быстро, забирается в машину и кидает мне мою сумку. Оборачивается ко мне, облокачиваясь на два передних кресла:

— Куда поедем?

— Что? Для чего? Мне нельзя пропускать занятия. У меня будут проблемы.

— Забей, — он махнул рукой, — я всё улажу. Как самочувствие?

— Нормальное.

Джеймс лишь усмехнулся, разворачиваясь к рулю лицом, надев солнцезащитные очки, завёл машину и выехал с парковки. Куда мы направились — не знаю и спросить об этом боюсь. Прижимаю к себе сумку, как будто она сможет меня защитить. Едем по центру города, где полно высоких офисных зданий и модных магазинов. Джей припарковал свою машину рядом с одним таким бутиком.

— Выходи, — Джей махнул головой в сторону магазина и сам вышел из машины.

Отрицательно качаю головой, с ужасом смотря на красивые витрины явно дорого магазина.

— Выходи, — терпеливо повторил Джей, но взгляд его говорил о том, что альфа очень зол.

Медленно выхожу из машины, прижимая к себе сумку, и следую за Джеймсом. В магазине к нему сразу же кинулась девушка-омега в облегающем чёрном коротком платье с открытыми плечами, в то время как парень-омега сначала подобрался и тоже хотел к нам подойти, но как только увидел альфу, сел на место.

— Добрый день, мистер Уилсон. Очень рады Вас снова видеть. Чем могу помочь? — омега на меня даже не смотрела, всё её внимание было обращено на моего одноклассника.

— Добрый день. Марго, надо одеть этого омегу, — он вывел меня из-за своей спины, демонстрируя девушке. — Подобрать форму нашей школы.

Теперь консультант обратила на меня внимание, окидывая пристальным взглядом.

— Сейчас я Вам подберу вещи, а Вы пока можете пройти в примерочную, — она жестом руки указала направление.

Примерочная представляла из себя большую комнату, где располагались несколько кабинок для примерки, задернутые шторками, а также здесь были мягкие кожаные диваны и кресла, в одно из таких кресел опустился Джеймс, к нему тут же подошёл второй консультант и принёс кофе, сразу удаляясь из комнаты. Альфа принял кружку и с безразличным видом поставил её на журнальный столик.

— Что стоишь? Иди, раздевайся.

— Я не хочу!

— Я ведь и заставить могу.

Послушно захожу в кабинку и, закрываю шторку, начинаю раздеваться. Снимаю с себя остатки рубашки, аккуратно складываю их и кладу на стул, стоящий тут же в кабинке. Шторка неожиданно отодвигается, оборачиваюсь и быстро прикрываюсь руками. Джеймс держит в руках вешалки, на которых была одежда для примерки.

— Я вещи тебе принёс, — он потряс одеждой у себя в руках.

— Спасибо, — беру вешалки из его рук и тут же ими прикрываюсь.

Альфа смотрит на меня и похоже не собирается уходить. Одно быстрое движение и Джей хватает меня за шею и прижимает к стене. Смотрю ему прямо в глаза. От страха почти не дышу. Джеймс наклоняется и легко прикасается своими губами к моим, шепчет, не отрываясь от моих губ:

— Если я тебя когда-нибудь увижу с альфой и без штанов, то я запру тебя у себя в подвале и буду трахать, пока мне это не надоест, а потом просто уйду и оставлю тебя одного в темноте. — Джей отходит от меня, давая мне возможность дышать. — Одевайся.

Несколько долгих минут я смотрел на закрывшуюся шторку и слушал, как в груди сильно бьется сердце. И ведь этот человек может выполнить сказанное.

Примеряю несколько рубашек и несколько штанов, демонстрируя всё альфе, благо пиджак, который я надел первым Джея сразу удовлетворил. Он оплатил покупки, и мы, сев в машину, поехали в направлении к моему дому. Только в одном я заупрямился — отказался садиться с ним рядом на пассажирское место и сел сзади.

Всю дорогу мы молчали. Джей остановил машину напротив моего дома. Я не спешил выходить из машины, так как прекрасно знал, что двери заблокированы. Терпеливо жду, пока альфа отопрет их.

— Так ты чувствуешь себя в безопасности? — Джей смотрел на меня в зеркало заднего вида. — Специально сел подальше от меня?

— Да, — я не стал врать. Зачем? Это очевидно, что я его боюсь.

Он хмыкнул, поворачиваясь ко мне, и в одно быстрое движение оказался рядом со мной. Недолгая возня, и я уже лежу под ним. Одна его нога лежит между моих. Упираюсь руками в его плечи, но не отталкиваю, придерживаю. Опирается на локти и смотрит на меня. Зажмуриваюсь и отворачиваюсь, слушаю, как сильно бьётся сердце.

— А теперь? Чувствуешь себя в безопасности? — альфа широко улыбнулся. — Пришло время платить.

Ошарашенно смотрю на него. Одет я сейчас во все новое — в то, что он мне купил.

— Я ничего этого не просил! Мне этого не надо!

— Ты же у нас не принимаешь просто так подарки. А я не люблю отказы. Так что сойдёмся на компромиссе.

— Компромисс — это, когда всех устраивает данное предложение, но меня оно не устраивает!

Я чувствовал его напряжённый член, его улыбка стала ещё шире, и он с нескрываемым наслаждением потерся о моё бедро. Отворачиваюсь, не хочу смотреть в это довольное лицо.

— Ладно, поднимайся, — Джей приподнялся, протягивая руку, — не могу смотреть на твой несчастный вид.

Не спешу радоваться, сажусь рядом и настороженно смотрю на альфу. Он ухмыльнулся и, взяв мою ладонь, положил её себе на ширинку. Дергаюсь. Что он хочет от меня?

— Не дергайся, больно не будет, — он отпустил мою руку и, расстегнув ширинку, достал свой эрегированный член. — Чего смотришь? Приступай.

— К чему? — удивленно поднимаю на него глаза, оторвав взгляд от его член.

Альфа закатил глаза и, взяв мою ладонь в руки, обхватил ею свой пенис. Не понимаю. Что я должен делать? Смотрю на Джеймса. Он опять закатывает глаза и, обхватив своей ладонью мою, плавно проводит по напряженному члену вверх-вниз.

Удивительно прикасаться к пенису альфы — такая нежная кожа и такой твёрдый ствол внутри, весь в вздутых венках. У меня тоже есть член, но он гораздо меньше, и я в таком плане себя там не трогал. Джей одной рукой притянул меня за затылок и стал грубо целовать. Я позволил ему издеваться над моим ртом, но не отвечал на его поцелуй. Продолжаю гладить и сжимать член, пока альфа меня целует и иногда направляет мою руку и периодически говорит, чтобы я двигался быстрее или медленнее. Честно, у меня уже рука затекла, и я уже думал, что это никогда не кончится, пока Джей не излился себе на живот, пачкая свою рубашку и мою руку.

— Блять, — альфа посмотрел на свою запачканную рубашку, — подай салфетки. Они в бардачке. И можешь идти.

Тянусь к бардачку и достаю оттуда салфетки, подаю их альфе и быстро выбираюсь из машины. Только позже понимаю, что двери были не заперты, и я мог свободно выйти.

Глава 8

В палате у мамы тихо и спокойно, она лежит, отдыхает. Здесь есть телевизор, и она мне призналась, что иногда смотрит его. И говорила мне это так, как будто сообщала страшную тайну.

Сижу рядом с ней, читаю книгу. Врачи говорят об улучшении, но ещё предстоит долгий курс реабилитации, чтобы окончательно избавиться от болезни. Я даже представить не могу, сколько боли может вытерпеть такой хрупкий человек. Но мама, как обычно, старается не показывать своих страхов. Смотрит на меня и мягко улыбается.

— Что это у тебя? — она тянет руку к моему синяку, который мне оставили те двое.

— А, это? — притрагиваюсь к месту ушиба. — Ничего страшного, не смотрел куда шёл, вот и врезался в открытую дверь. Не переживай, скоро пройдёт.

Я улыбнулся искренне и открыто, потому что действительно всё закончилось не так страшно, как могло бы быть.

— Как дела в школе?

Хмурюсь, не могу скрыть своих истинных эмоций.

— В плане учебы — всё хорошо. А с одноклассниками — как обычно.

— Я думала, что со временем они станут к тебе более терпеливыми, ведь это выпускной класс.

— В общем, всё не так плохо. Давай не будем об этом. Расскажи лучше об состоянии твоего здоровья.

Я посмотрел на неё очень заинтересованным взглядом, делая счастливо-просящее лицо и вытягивая губы "уточкой". Она засмеялась. Врать мама мне не стала: конечно, ещё пару месяцев надо на реабилитацию, а это дополнительные расходы.

— Я себя гораздо лучше чувствую, а дополнительное лечение я могу получить и у нас в больнице, мы ведь и так это планировали. Так что нечего хмуриться. Я получила лечение лучше, чем могла когда-либо рассчитывать.

Мама права, но я всё равно расстроился. Мы ещё пару часов разговаривали на разные темы, и мне, как обычно, рядом с мамой было легко и приятно.

***

В школе всё как обычно… Но хотелось бы, чтобы всё изменилось в лучшую сторону. Одно радует, что через пару месяцев выпускные экзамены, и мне не придётся видеть насмешливые лица своих одноклассников, продолжающих называть меня "шлюхой" и смеяться надо мной. Ну, хоть не пытаются стащить с меня штаны, и на том спасибо.

В начале очередной недели ко мне подошёл мистер Алан Филиппс и сообщил о том, что после уроков меня хочет видеть директор школы. Я был крайне озадачен. После занятий я направился в кабинет директора. Подойдя к двери, несмело стучу и вхожу в кабинет.

— А, мистер Хейли, мы Вас уже ожидаем. Пройдемте за мной.

Директор — полный, невысокий мужчина-бета средних лет с залысинами на лбу, очень приятный человек, он лично помогал мне с документами, когда я переводился в их школу. Но вот его заместитель — вредная, молодая, красивая женщина-альфа мисс Грин, которой палец в рот не клади — откусит. И мне под её взглядом всегда не по себе.

Директор привёл меня в кабинет, где уже собрались почти все учителя и попечительский совет. Вот чего я точно не ожидал. Здесь столько людей. Столы стоят полукругом, а меня вывели в центр комнаты.

— Так это и есть тот самый мистер Хейли, о котором говорит вся школа? — на меня заинтересованно смотрел миловидный мужчина-омега средних лет.

— Да. Давайте закончим с этим делом побыстрее, — слово взяла заместитель директора. — Мистер Хейли, до нас дошли слухи сомнительного характера. А конкретно то, что Вы занимаетесь проституцией, и более того, занимаетесь этим непристойным делом на территории школы. Как Вы понимаете, данное поведение никоим образом не допустимо. Так что мы решили лично вызвать Вас и выяснить данный вопрос. Так, что Вы можете сказать в своё оправдание?

— Я не занимаюсь подобными вещами, — я шокирован таким вопросом и крайне смущён.

— Хорошо. Но просто так, конечно же, поверить мы Вам не можем. Всё-таки все мы знаем, из какой Вы семьи, и что вы испытываете финансовые трудности, — она окинула меня взглядом, и я понял, что она удивлена моим внешним видом (на мне была одежда, которую купил Джеймс), — так что мы хотим пригласить человека, который поможет нам разъяснить ситуацию.

Завуч указала на дверь, и сидящий недалеко секретарь (он записывает наш разговор) открыл дверь, приглашая нового гостя. В кабинет спокойно вошёл Джеймс. Он безразлично кинул на меня взгляд, а потом перевёл его на присутствующих здесь людей.

— Добрый день, чем могу быть полезен? — альфа широко улыбнулся, слегка наклоняясь в поклоне.

— Добрый день, мистер Уилсон. Просим прощение за то, что отняли у Вас время, — завуч с альфой была крайне любезна, до такой степени, что мне стало противно.

— Ничего страшного, если я могу Вам чем-то быть полезен, я буду только рад.

— Вопрос деликатный, но до нас дошли слухи, что Вы платили деньги за интимные услуги этому омеге, — женщина указала рукой на меня.

Джей посмотрел на меня холодным взглядом. Ведь ему, скорее всего, ничего не будет, если он сейчас скажет, что заплатил деньги за секс со мной, а вот я вылечу из школы. Джеймс может меня спокойно потопить, я его всегда раздражал самим фактом своего существования.

— Нет, не платил. Да, мы с ним спали, но это не запрещено правилами школы.

— Да, конечно, не запрещено, — завуч продолжала лебезить перед моим одноклассником, — если не на территории школы.

— Нет, за её пределами.

— Спасибо за помощь. Вы можете быть свободны.

Джеймс уже было развернулся по направлению к выходу, как вдруг вернулся на место.

— Ах, да, чуть не забыл. Мой отец Джонатан Уилсон приглашает всех вас на благотворительный бал. Естественно, пригласительные будут персонально высланы совершенно бесплатно.

— Спасибо, — завуч хлопнула в ладоши, обернувшись сначала на довольных преподавателей и попечительский совет, а потом опять развернулась к Джеймсу, — это так щедро с его стороны. В общем, как всегда. Мы все помним о его щедрых взносах в фонд школы.

Джеймс сделал небольшой поклон, и мисс Грин ответила ему тем же, расплывшись при этом в довольной улыбке. Альфа вышел из комнаты, не удостоив меня даже взглядом.

— Что же, — она сложила руки в замок перед собой, — у нас нет причин не доверять такому человеку, как Джеймс Уилсон, так что все обвинения в Ваш адрес снимаются, но учтите, что фривольного поведения в нашей школе я не потерплю, а теперь можете быть свободны.

Конечно, такому человеку, у которого есть деньги, они просто не могут не доверять, а мне, не имеющему достаточно средств, чтобы оплачивать обучение в такой школе — можно. Грустно, но тут ничего не поделаешь, такое уж у нас общество. Понуро плетусь. Почему-то становится стыдно перед мистером Филиппсом — конечно, глупо было полагать, что он не почувствовал на мне запах Джеймса, но всё равно как-то неприятно.

Выхожу из школы, останавливаюсь на крыльце, поднимаю голову вверх, вдыхая весенний воздух. Недавно прошёл дождь, а я и не заметил. На улице уже по-летнему тепло, хотя на дворе стоит только март. Боковым зрением замечаю движение, поворачиваю голову — Джеймс стоит, облокотившись о перила, и курит.

— Спасибо, — говорю это искренне, ведь он мог сказать совсем другое.

Альфа хмыкает и подходит ко мне, выдыхая табачный дым прямо мне в лицо. Кашляю. Вот почему он так всегда со мной ведёт?!

— Должен будешь, — он помолчал долю секунды. — Вечно строишь из себя святошу. Раздражает. Нравится, когда тебя используют?

— Нет, не нравится, — отвожу взгляд в сторону.

Джей берет меня за подбородок, заставляя смотреть на себя.

— Так дай отпор! Что ты всё терпишь?

— Ты не понимаешь!

Ему легко говорить, у него за спиной стоит влиятельный и очень богатый отец, который прикроет и поможет ему. Перед такими, как его семья, все двери открыты, а перед такими, как я — нет.

— Так, может, объяснишь?

— Нечего объяснять.

Вырываюсь из его рук и собираюсь уйти, но альфа больно хватает меня за плечо и разворачивает к себе.

— Не дерзи мне!

Он берёт меня за подбородок и целует в своей обычной агрессивной манере как раз в тот момент, когда из дверей школы выходит несколько преподавателей. Джеймс отрывается от меня, быстро выкидывает окурок, и засунув руки в карманы, приветливо улыбается, слегка покачивает головой учителям в знак прощания. Опускаю голову, чувствую, как краснеет лицо. Благо стою спиной к двери, и моего смущения никто не видит.

Когда все прошли, Джеймс посмотрел на меня:

— Через две недели я устраиваю вечеринку в загородном доме. Ты приглашён.

И, не дождавшись моего ответа, направляется в сторону школьной парковки. Я стою и смотрю ему вслед. Как ему сказать "нет"? Он же убьет меня! За что мне всё это?!

Глава 9

Стыдно в школе показываться. Я давно смирился с тем, что на меня косо смотрят, но не хочу то же самое увидеть во взгляде учителей. Но, похоже, что я зря волновался, потому что с того памятного собрания прошла уже неделя, и вроде преподаватели нормально ко мне относятся, да и одноклассники совсем уже меня не дразнят. Это определённо радует.

А вот что не радует, так это внимание Джеймса ко мне на физкультуре. Даже замечания мистера Адамса не спасают. Альфа просто стоит и откровенно меня разглядывает. Не могу нормально делать разминку. Стою весь красный, как помидор.

Бежать тоже то ещё удовольствие. Джеймс откровенно меня шлепает по попе, пусть и не так больно, как раньше, но всё равно неприятно. А ещё, пробегая мимо, обязательно скажет мне какую-нибудь пошлость, от которой у меня даже уши краснеют.

В классе уже все обратили внимание, что Джей проявляет ко мне повышенный интерес. Может он просто так странно издевается? Как же было хорошо, когда он меня не замечал.

В конце урока быстро бегу в раздевалку. На сегодня внимания альфы с меня достаточно, не хочу попасться ему на глаза. Собираюсь и убегаю домой.

На следующий день, не успел я пройти и пары шагов после входа в школу, как меня сшибают с ног и запихивают в промежуток между стеной и шкафчиками. Опять Джеймс. Улыбается, откровенно меня лапая, сжимает обеими руками мои ягодицы. Бью его кулаками по груди.

— Отстань! — толкаю его.

Но он лишь ещё плотнее прижимает меня к стене. Целует в шею, прикусывая кожу. По телу моментально пробегает волна мурашек. Приятно и странно. Альфа замечает мою реакцию и тихо ухмыляется мне в шею, вызывая повторную волну. Щекотно. Опять целует в шею, покусывает и переходит на уши. Не могу сдержаться. Глупо хихикаю, зажимаюсь. И в этот момент целует в губы. Не так, как раньше, не причиняет боли, но я всё равно не отвечаю ему, но и не отталкиваю. Отступает, прерывая поцелуй.

— Сегодня не уходи после уроков. Вместе поедем. Я собираю тусу в загородном доме.

И, развернувшись, уходит. А я так и остался стоять и не смог сказать ему, что никуда с ним не поеду.

После уроков быстро сбегаю из класса, пока Джеймс отвлекается на своих друзей, чтобы он не смог меня увезти с собой. Тороплюсь, бегу к остановке, где обычно учеников забирает автобус. Мне повезло: сев в школьный автобус, я быстро добрался до дома, избежав нежелательной встречи с альфой.

Дома чувствую себя в безопасности. Сегодня у меня выходной и на работу не надо, сижу, спокойно делаю уроки. На улице раздаётся визг тормозов. Заинтересованно выглядываю в окно, но не успев толком рассмотреть машину, как вдруг в комнату входит Джеймс, громко стукнув дверью. Он очень зол. Вскакиваю на ноги, опасливо пячусь спиной, глядя на альфу, он медленно подходит ко мне, сжимая кулаки. Упираюсь спиной в стену, Джей подходит вплотную. Зажмуриваюсь и отворачиваюсь, ожидая удара. Но он просто упирается рукой о стену, нависая надо мной.

— У тебя есть пять минут, чтобы одеться и собрать сумку, — он хватает меня за шею, — если хоть на минуту задержишься, ты об этом очень сильно пожалеешь. Я и так проявил к тебе максимум терпения, — альфа отпустил меня, давая возможность нормально дышать. — Жду тебя в машине, — бросает мне через плечо уже у самого выхода.

Быстро собираюсь и бегом выбегаю на улицу, запираю дверь на замок и несусь к машине, сажусь на пассажирское сиденье рядом с Джеймсом. Он курит, поставив локоть на край окна, кидает на меня короткий взгляд. Сидим молча, жду, пока альфа докурит, напряжение между нами можно ножом резать.

— Я не хочу с тобой никуда ехать, — решаюсь разорвать гнетущую тишину.

— Надо было об этом говорить заранее, — Джей тушит сигарету о пепельницу.

— И ты бы меня послушал? — удивленно спрашиваю.

— Нет, но убегать — глупо, всё равно догоню. Так ты ещё и разозлил меня!

— Если бы прямо сказал — не разозлил?

Альфа хмурится и тихо рычит, мне ничего не отвечает, заводит машину, выезжает на дорогу, ведущую за пределы города.

Как уже стало привычным (хотя как к такому привыкнешь?), едем молча, хорошо, что хоть радио работает, а то совсем тоскливо было. Раздаётся звонок телефона, естественно, Джеймса.

— Да, привет, — короткая пауза, — еду. Заезжал за омегой. Скоро буду.

На этих словах альфа обрывает связь, а мне становится противно на себя за слабость, на альфу за несдержанность, и я, не сдерживая слез, отворачиваюсь к окну, практически сжимаясь в комок. За дорогой почти не следил, погруженный в свои невеселые мысли, так что я даже удивился, когда мы подъехали к большим глухим воротам черного цвета, которые тут же отъехали в сторону, впуская нас. Альфа остановился около крыльца и, кинув ключи подбежавшему парню, направился в дом, я последовал за ним.

При появлении Джеймса все сразу оживились, дружески его приветствуя. Альфы здоровались за руки, похлопывая по плечу, омеги обнимали и целовали в щёку, а некоторые чмокали в губы.

Мне было не по себе, стоя за спиной у Джея. На меня все бросали заинтересованные взгляды, но никто ничего не говорил. Лишь Анна, с улыбкой подошедшая поприветствовать хозяина вечеринки, перевела на меня взгляд и удивленно сказала мне: "Привет".

Джей повёл меня на второй этаж. Тут тоже было полно народу, и они также радостно приветствовали альфу. Открыв одну из дверей, Джеймс вошёл внутрь комнаты и позвал меня за собой.

Комната была просторной, выполнена в темных тонах. Здесь было два окна, одно из которых полностью зашторено. Большая барная стойка располагалась в углу между окнами. По одну сторону стояла кровать, застеленная черным покрывалом, напротив стояли два кресла, разделённые журнальным столиком.

— Располагайся. На время это и твоя комната тоже. Можешь остаться здесь, можешь спуститься вниз ко всем, — с этими словами Джеймс оставил меня одного, плотно прикрыв за собой дверь.

Спускаться вниз совершенно не хочу. Подхожу к окну — к тому, что было расположено около кровати и не зашторено. Выглядываю. Горят фонари. На заднем дворе находится бассейн, около которого полно народа из нашей школы.

Раздаётся стук в дверь, удивленно оборачиваюсь. Кто это может быть? Точно не Джеймс, он бы стучаться не стал. Открываю дверь. В комнату входит молодой парень-альфа, закатывая накрытый стол. Он поставил стол около одного из кресел и выпрямился, убрав руки за спину.

— Мистер Уилсон приказал подать Вам ужин.

— Спасибо.

Парень чуть склонился и ушёл, оставляя меня в полном одиночестве. От стала шли просто изумительные запахи, только сейчас понимаю, как я проголодался.

Поужинав и не зная, чем заняться, выключил основной свет, оставив только светильник, что стоял на барной стойке, и лёг, не раздеваясь, только кроссовки снял, прямо поверх покрывала на кровать и быстро уснул, хотя до меня доносились звуки музыки, громкий смех и гул разговоров.

Сквозь сон слышу, как открылась дверь, и в комнату кто-то прошёл, раздался шум воды из ванной, но окончательно проснулся я от звона льда об стакан. Открываю глаза и смотрю прямо на барную стойку, за которой стоит Джеймс, наливая что-то себе в стакан. Он не зажёг свет, поэтому в комнате царил полумрак. Со стаканом в руках он направился к одному из кресел, плавно опустился в него.

Джеймс сидел в кресле, широко расставив ноги, и пил из стакана небольшими глотками. Альфа был бос и одет лишь в джинсы. Приподнимаюсь на локте, замечая, что альфа смотрит на меня.

— Иди сюда, — Джей манит меня к себе пальцем.

Неловко поднимаюсь и подхожу к нему. Он обводит меня взглядом, чуть наклоняя голову, отпивая из стакана.

— Снимай футболку.

Отрицательно качаю головой. Альфа прищуривается и внимательно на меня смотрит. От его взгляда становится не по себе. Немного помедлив, стягиваю футболку и кладу на соседнее кресло. Альфа тянет меня за руку, вынуждая опуститься на колени между его разведённых ног. Сглатываю, еле сдерживая слёзы. Джеймс проводит ладонью по моей груди, плечам, шее, плавно перемещая ладонь мне на затылок, и больно хватает за волосы, заставляя смотреть ему в лицо. Морщусь, хватаю его за запястье в надежде облегчить свои страдания. Он наклоняется надо мной, подаваясь корпусом вперёд.

— Ты сегодня меня очень разозлил, зайка. Я думаю, тебе не надо объяснять, что надо делать.

Отпускает меня, откидываясь на спинку кресла и расставляя ноги ещё шире. Тянусь дрожащими руками к его ширинке, хорошо, что хоть ремня нет, расстёгиваю его джинсы, чувствуя под плотной тканью уже налитый член. Он слегка приподнимается, чтобы помочь мне приспустить его штаны с трусами.

Прикасаюсь ладонью к напряжённому члену, он слегка дёргается. Сжимаю рукой, провожу вверх-вниз, мягко сгребаю в ладонь яички, осторожно ласкаю, снова глажу член. Не смотрю в лицо альфы. Пока он опять не тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову. Низко склоняется, властно целуя в губы, царапая клыками.

— Нет, зайка, не так, — говорит мне в губы, — я хочу почувствовать твой сладкий ротик.

Зажмуриваюсь. Противно. Но всё равно, когда он меня отпускает, наклоняюсь, придерживая член рукой у основания, беру головку губами, обвожу её языком. Альфа довольно выдыхает и кладёт ладонь мне на затылок, заставляя взять глубже. Выполняю его желание. Делаю поступательные движения, помогая себе рукой. Вынимаю член и провожу от основания языком несколько раз, облизывая его, как мороженое, и снова беру в рот, нежно обхватываю рукой яички, зажимая ладонь у самого основания пениса.

Довольно быстро у меня онемела челюсть, и устала рука, слишком глубоко я не пускал его. Как только член упирался в горло, я еле сдерживал рвотный позыв. Стараюсь отстраниться от происходящего. Джей сильнее давит на мой затылок, сопротивляюсь. Не хочу.

— Давай, зайка, расслабь горло, дыши носом.

Альфа сильнее давит на затылок. Слезы бегут из глаз. Стараюсь расслабить горло. Джеймс сильнее толкается, давлюсь и плачу. Больно. Терплю, просто это надо пережить. Альфа ускоряется. По моему подбородку бегут слюни, плачу, он все сильнее и сильнее толкается мне в горло, пока не изливается. Отстраняюсь, прикрываю рот ладонью, поднимаю взгляд на Джеймса. Он смотрит на меня, подавшись вперёд, облокачивается о кресло.

— Иди в ванную, приведи себя в порядок и подготовься.

Непонимающе смотрю на него. К чему готовиться. Альфа понял меня.

— Задницу иди готовь, или ты думал, что это всё?

Шокировано смотрю на него. Поднимаюсь и иду в ванную. Сплёвываю сперму в раковину и тщательно мою рот. Слезы бегут по щекам. Опять насилие. Если я скажу ему "нет", он из меня сделает отбивную, а потом всё равно возьмёт, что ему надо.

Выхожу, обмотавшись полотенцем. Джеймс в одних трусах подходит ко мне, протягивает руку и тащит за полотенце, стараясь его снять. Держу, не даю ему это сделать. Альфа устремил на меня злой взгляд, и я разжал руки, опуская голову вниз. Полотенце полетело на пол, прикрываюсь руками. Джеймс прижимает меня к стене, проводит ладонями по моим рукам, начиная от плеч и опускаясь все ниже, пока не достигает моих кистей, зажимает запястья и заводит мои руки за голову.

— Ты такой красивый и такой напуганный.

Альфа нежно целует меня в губы, по телу неожиданно пробегает электрический ток, и приятное напряжение скапливается внизу живота. Отрывается от меня и подталкивает к кровати. Возбуждение как рукой сняло, страх сразу сковал моё тело. На негнущихся ногах подхожу к постели, Джей подходит ко мне со спины и вынуждает опуститься на колени на край кровати. Встаю на четвереньки, альфа рукой нажимает мне на поясницу, требуя выгнуться перед ним. Надеюсь, что он не заметит, что его ласки меня завели. Стыдно. Слышу шуршание упаковки от презерватива. К анусу прикасаются его пальцы, смоченные в лубриканте, чуть отодвигаюсь, холодно, плавно проникает внутрь одним пальцем, закусываю губу, неприятно, но не больно, добавляет второй палец, тщательно наносит смазку на стенки входа.

Джей убирает пальцы, подставляет член и плавно, одним движением входит внутрь, морщусь от неприятных ощущений, я старался в ванной сам себя хорошо смазать и растянуть. Замер на мгновение, а потом альфа начинает двигаться, пока медленно, размашисто, почти вынимая пенис. Опускаюсь грудью на постель, стою попой кверху, сжимаю простынь в кулаках. Джеймс начинает двигаться сильнее, становиться больно, слёзы бегут. Такое ощущение, что он долбится прямо мне в позвоночник. Я больше не выдержу. Отстраняюсь. Альфа рычит, сильнее хватает меня за бёдра, притягивая к себе. Прикусываю простынь. Терпеть, терпеть. Надо вытерпеть, а то будет хуже.

Джеймс ускоряет темп и сильно вдавливается в меня, чувствую, как набухает узел. Плачу, больно, хоть и не так, как в первый раз. Теперь ещё и узел надо вытерпеть. Альфа наваливается на меня всем телом, заставляя распластаться на постели, обхватывает меня обеими руками и переворачивается на бок, утыкается лбом мне в затылок, тяжело дышит.

После нескольких долгих, для меня, минут Джей выходит из меня, и я направляюсь в ванную. Выхожу, с опаской выглядываю из-за двери. Джеймс спит, развалившись на кровати. Достаю из своей сумки длинную футболку, в которой я дома сплю. Это более-менее приличная вещь, которую я мог взять с собой, чтобы не выглядеть полным оборванцем. Одеваюсь и ложусь рядом с альфой под одеяло, он сразу поворачивается ко мне и сгребает меня в объятья. Лежу. Не вырываюсь. В скором времени, по мирному сопению понимаю, что Джеймс спит, и через какое-то время сам засыпаю, всё-таки день был тяжёлым.

Глава 10

Просыпаюсь оттого, что Джеймс притягивает меня к себе, целует властно, жадно, не давая возможности вздохнуть. Обнимает, больно сжимая мои ребра. Подминает под себя, раздвигая ноги коленом.

— Нет! — отталкиваю альфу. — Не хочу! Не надо!

Джеймс меня совсем не слышит, продолжает целовать в губы, шею, ключицы, прикусывая кожу. Упираюсь ладонями в его грудь, уворачиваюсь от поцелуев. Руки альфы гладят по бокам, опускаются ниже и тянут за трусы. Пытаюсь зажать ноги, но колено альфы не даёт мне никаких шансов, и руками не схватить, Джей прижимается ко мне грудью. Ему удаётся приспустить с меня трусы.

— Омеги в моей постели спят голыми, — говорит мне на ухо, больно прикусывая мочку.

— Джей, не надо. Прошу тебя!

Я уже плачу, чувствуя его горячий член у себя между ног. Альфа начинает медленно, толчками проникать в меня. Не сдерживаю ни слез, ни стонов боли. Джей входит в меня почти на сухую. Целует шею, что-то шепчет ласковое, но я его не слушаю. Отворачиваюсь и плачу.

Хорошо, что хоть в этот раз недолго продлилось моё мучение. Альфа кончил и вынул член до того, как образовался узел. Поднялся и пошёл в ванную, а я остался лежать в постели, плакать и жалеть себя.

— Вставай, приводи себя в порядок и спускайся вниз.

Джей вышел из ванны свежим и бодрым и, видимо, ждал от меня того же, но я был несколько другого мнения.

— За что ты так со мной? — я повернул голову в его сторону, смотря на него опухшими от слез глазами.

Он подошёл и присел на краешек кровати, приближая своё лицо к моему.

— Потому что я тебя хочу, а то, что я хочу, я всегда получаю, — он поднялся с кровати, поправил ремень на джинсах. — Вставай, хватит нюни разводить, а то я сочту, что ты хочешь провести со мной весь день в постели.

На этих словах он поиграл бровями. Это повлияло на меня очень быстро. Испугавшись, что он действительно решит продолжить то, что начал с утра, я быстро поднялся и направился в ванную. Когда я оттуда вышел, альфы в комнате уже не было. Решаю, что лучшим вариантом будет не противоречить ему, и, одевшись в футболку и джинсы, спускаюсь вниз.

Всё-таки Джеймс был грубоват, так как каждый шаг доставлял мне неприятные ощущения в области поясницы. Иду неспешно, иногда морщусь болезненно. Внизу, слева от лестницы, которая вела в холл, располагалась большая комната, и, судя по звукам, там уже было полно народу, а справа, куда я, собственно, и направился, находилась кухня. Я надеялся, что там никого не будет, и я останусь незамеченным. Но когда я вошёл, как я считал, на кухню, то оказалось, что я ошибся — сначала шла большая столовая, где по принципу шведского стола была подана еда, и, конечно же, здесь тоже было много людей.

Я встал в проходе, не решаясь пройти дальше. Обвожу взглядом комнату: за столом сидит Джеймс, рядом с ним сидят две красивые девушки-омеги, причем уже накрашенные, и о чем-то оживленно ему рассказывают. Он улыбается им. Недалеко от них сидит Анна, она увлечённо беседует с каким-то альфой, мне кажется, что он вообще не из нашей школы, по крайней мере, я его точно не видел. Моя бывшая подруга (так я раньше думал) переводит взгляд в мою сторону.

Увидев, что она смотрит на меня, опускаю голову, прячу глаза. Они у меня сейчас красные и опухшие. Так, с опущенной головой я направляюсь к столу с едой, беру тарелку, не глядя накладываю себе различной еды и, захватив один из стоящих тут же напитков, направляюсь к свободному месту за столом, довольно далеко от двух альф.

Ем, так же опустив голову, но прекрасно чувствую, как за мной наблюдают Джеймс и Анна. Вот чего привязались?! Закончив с едой, выскакиваю из комнаты. Не знаю, куда мне направиться. Пока я шёл через комнату, на меня стали обращать внимание, перешёптываться, в общем, всё как обычно.

Вышел в дверь, ведущую на задний двор. Ещё было утро, но солнце уже припекало, и некоторые школьники активно радовались этому, купаясь в бассейне. Прохожу мимо, направляюсь в сад. Я ещё из окна комнаты приметил там дорожки и лавочки.

Здесь было тихо и спокойно. Сев на одну из лавочек, спрятанную за кустом, подтягиваю к себе ногу и на колено кладу подбородок. Хочется плакать. Мне здесь совсем не место.

По шуршанию молодой травы понял, что кто-то тоже решил посетить сад. Похоже, их двое. Надеюсь, эти люди сюда не пойдут. Останавливаются прямо недалеко от куста, где спрятана лавка, на которой я сейчас сижу.

— Ну и о чем ты хотела со мной поговорить? — это голос Джеймса.

— Хочу поговорить с тобой по поводу Криспина. Будь с ним помягче, он всё-таки омега, — не верю своим ушам, Анна решила поговорить с Джеймсом на счёт меня.

— Это тебя не касается.

— Джей, сегодня многие слышали, как он кричал и плакал. И смотреть на него больно. Глаза красные и опухшие.

Тишину, возникшую на короткое время, нарушил лишь звук шарканья зажигалки, и я почувствовал табачный дым.

— Просто он не тебе достался, вот ты и бесишься.

— Да, мне неприятно это. Но он с тобой сейчас просто потому, что ты оплачиваешь лечение его мамы. Если бы он был со мной, я бы так, как ты с ним, себя не вела. Он же омега!

— Поэтому ты всем в школе растрезвонила, что он переспал со мной из-за денег? Ты кого этим хотела унизить — меня или его? Ты же не могла не понимать, что я неуязвим, а вот он чуть из школы не вылетел.

Короткая пауза.

— Я не предполагала такого варианта. Не подумала о последствиях. Я слишком злилась на него.

— Тогда не надо сейчас строить из себя святошу и защищать его. Мы сами разберёмся. Не лезь.

— Разберетесь… Да ты ему и слова сказать не даёшь. Он тебя боится! Или ты этого не замечаешь?

— Не лезь, — Джеймс зарычал.

— Хорошо, не лезу. Просто будь с ним помягче.

Раздался шорох шагов — кажется, это ушла Анна, а Джей, судя по звукам и доносившимся запахам, снова закурил и через какое-то время тоже пошел по направлению к дому.

После подслушанного разговора на душе стало так противно… С одной стороны, Анна хотела таким образом меня защитить, с другой, получается, это она рассказала всем о нас с Джеймсом. А ещё они говорили обо мне, как о какой-то вещи, так сказать, переходящий приз.

Устав сидеть, я решил размяться и пройтись по саду и сам не заметил, как вышел к озеру. Почти все берега заросли деревьями, и только в некоторых местах можно было спокойно подойти к воде. Здесь же располагался деревянный причал, к которому было пришвартовано несколько простых лодок. Даже удивительно, что не какие-нибудь катера или яхты, хотя, может, они стоят дальше по берегу.

Подхожу к воде. Ищу камушки, кидаю их в воду, наблюдая, как расходятся круги по воде. Увлечённый этим занятием я не сразу заметил, что на берегу я уже не один.

— Привет. Меня зовут Кевин.

Парень-омега явно младше меня стоял рядом и нагло рассматривал меня. Ладный, хорошо сложенный Кевин был одет в короткий топ и не менее короткие шорты и кеды. С такой фигурой, как у него, он может себе это позволить.

— Привет, — я решил поддержать разговор и тоже представиться. — Меня зов..

Кевин не дал мне договорить.

— Я знаю, как тебя зовут, — парень махнул рукой, — думаю, сейчас вся школа об этом знает.

— Аааа, — протянул я. Представляю, что они обо мне «знают».

— Всё смотрю на тебя и понять не могу, почему ты вечно какой-то хмурый ходишь?

— А чему мне радоваться? — честно, не понимаю.

— Ну как же, такого альфу отхватил. За Джеймсом полшколы бегает и то потому, что вторая половина — это альфы, п так бы вся школа бегала.

— Я не отношусь к той половине, что за ним бегает.

— Да ладно тебе. Может он и грубоват, но только потому, что ты парень.

— И что из этого? Я всё равно омега.

— Как что? Он на парней вообще никогда не смотрел. А тут ты такой нарисовался. Многие мечтают оказаться рядом с Джеем.

— Ты тоже мечтаешь об этом?

— Да, я хотел бы этого.

— Сколько тебе лет?

— Семнадцать.

— Так он тебя старше на два года и ему нужен секс, он просто так рядом с собой омегу держать не будет.

— Семнадцать — нормальный возраст для секса. Ты-то поди начал с альфами таскаться лет с пятнадцати? Такие, как ты, всегда рано начинают. А я ещё, между прочим, девственник! Это редкость в наше время.

Я благоразумно решил промолчать, не буду же я оправдываться перед ним и говорить, что первым и единственным альфой у меня остаётся Джеймс. Это его совершенно не касается. Пусть думает, что хочет.

— Я чего сюда пришёл-то, там тебя твой альфа ищет, — омега небрежно махнул рукой в сторону особняка.

— Что? Какой альфа? — искренне не понимаю, о чем он.

— Я о Джеймсе, — Кевин стоял лицом к озеру, но на этой фразе он перевёл на меня взгляд.

При этом имени я весь подобрался и, развернувшись, быстро направился в сторону дома, даже не спросив, что альфе от меня понадобилось. Страшно. Мало ли что ему взбредет в голову. Может, он решит, что я таким образом бегаю от него. В этом есть, конечно, доля правды, но сейчас я просто хотел пройтись и не оставаться в этом большом доме, где полно незнакомых мне людей, всё равно отсюда мне не убежать, да и вообще до окончания школы мне это точно не удастся сделать, точно не от этого человека.

Глава 11

Пробегаю сад, останавливаюсь у кустов, отделяющих парк от заднего двора, чтобы восстановить дыхание (не хочу, чтобы Джеймс знал, что я бегаю как только слышу о том, что он ищет меня), и уже спокойнее подхожу к бассейну. Я ожидал его здесь увидеть, но я ошибся. Солнце стояло уже высоко, и на улице было тепло, так что у бассейна было полно народу. Многие прыгали прямо с бортиков в воду. Громко разговаривали и смеялись, и хотя ещё только день — были пьяны.

Захожу в дом, глазами ищу Джеймса. Здесь народу гораздо меньше, чем на улице: кто-то лениво валяется на диване и смотрит телевизор, вот пара — альфа и омега сидят в одном кресле и целуются. Невольно засматриваюсь на них, горько вздыхая, они кажутся счастливыми, может быть, они истинные. Тоже хочу встретить своего Истинного, за кем я буду как за каменной стеной, он или она защитит меня от боли и неприятностей, и мы будем счастливы. Опять не могу сдержать горестного вздоха.

Уже точно понятно, что в комнате альфы нет. Замечаю открытую дверь недалеко от целующейся парочки. Опасливо заглядываю внутрь комнаты. Похоже, это рабочий кабинет: по обе стороны стоят полки с книгами, а посередине у окна стоит стол, за которым сидит Джеймс. Он немного отъехал в кресле, чтобы находиться ближе к окну, забросил одну ногу на ногу, облокотившись о подлокотники и сложив пальцы домиком перед своим лицом, внимательно смотрел на меня. Как обычно, в его присутствии становится не по себе. Опускаю голову.

— Где ты был? — холод в его голосе пробирает до костей.

— У озера, — просто отвечаю я.

— Один?

Это он спрашивает уже не меня, а кого-то за моей спиной. Удивленно поворачиваюсь и вижу Кевина, прислонившегося к косяку двери и разглядывающего свои ногти.

— Один, — омега качнул головой.

— Хорошо, можешь идти.

Парень ушёл, старательно виляя бёдрами, а у меня появилось какое-то странное чувство, даже не знаю, как описать. Получается, что Джеймс за мной следит и не доверяет мне, но какое право он имеет на меня, мы с ним не встречаемся и не являемся парой, значит, он не имеет никакого права ревновать. Здесь я сам удивился — альфа меня ревнует? Ревнует, но только не как любимого омегу, а как новую игрушку, с которой не хочется делиться. При этой мысли становится совсем противно. Поднимаю глаза на альфу. Он кажется уже не таким злым.

— Иди в комнату и переодевайся. — Джеймс переводит взгляд на экран монитора, который стоит тут же, на столе.

— Во что? — поражённо смотрю на него.

— В то, что лежит на кровати. — Альфа поднял на меня глаза. — Как переоденешься — спускайся вниз.

Поднимаюсь на второй этаж, в комнате на кровати стоит несколько бумажных пакетов с эмблемой какого-то магазина, я не знаю какого, но, думаю, дорогого. Заглядываю в первый пакет и достаю купальные трусы для омег-парней темно-синего цвета с изображением маленького дельфина на боку. Такие никогда не носил. Я особо никогда и не плавал и уж тем более в бассейне, только в речке в деревне у бабушки, но это было очень давно, и купался я в шортах до колена, а тут неприлично мало материала. Ради экономии, что ли? Очень сомневаюсь.

И что теперь? Мне надо надеть эти плавки и спуститься вниз почти голышом? При этих мыслях щеки сразу начинают гореть.

Переодеваюсь и смущенно разглядываю себя в зеркале. Попа в этих плавках снизу почти вся открыта. Выглядываю в окно. У бассейна уже вовсю идёт вечеринка. Вздыхаю. Заглядываю в другие пакеты: в одном обнаруживаю пляжные сланцы моего размера (как только он узнал его?), а в другом — шелковый полупрозрачный халат, специально предназначенный для таких вот выходов к бассейну где-нибудь на дорогом курорте.

Одеваюсь. Ну, хоть не в одних трусах вниз спускаться. Этот полупрозрачный халат даёт определенную степень защищенности.

В комнате на первом этаже Джеймса не было, на всякий случай заглядываю в столовую и кабинет — везде пусто, и только после этого решаюсь идти к бассейну. Выхожу на задний двор. Здесь очень шумно, играет музыка, ходят полуголые школьники и не менее полуголые официанты, разнося напитки от бара, за которым работает бармен, отовсюду слышатся разговоры и смех.

Замечаю Джеймса: он лежит на шезлонге, а на нем самом елозит девушка-омега, обнимая его за шею, его одна рука лежит на её ягодицах. Девушка лезет к нему за поцелуем, и в этот момент он переводит на меня взгляд и немного отстраняет омегу от себя. Убрав руку с её задницы, жестом зовёт меня к себе, указав на соседний шезлонг, на котором лежит белое махровое полотенце.

Подхожу и неловко сажусь на шезлонг. Джеймс возвращается к своему занятию, а конкретнее — к лапанью девушки. Ко мне подходит официант и предлагает напиток, беру наугад первый попавшийся и тут же делаю большой глоток. Ох, зря это я сделал, это оказался какой-то алкогольный коктейль. Меня на такой жаре быстро развезет.

Решаюсь пойти искупаться, чтобы хоть немного освежиться. Правда, поднявшись, понимаю, что идея была не самая лучшая, так как мне сейчас придётся снять свою накидку и пройтись до бассейна в одних плавках. Ну, раз я уже встал, придётся идти. Не стоять же здесь истуканом? И ещё более нелепо будет, если я опять бухнусь на шезлонг. Скидываю последний оплот своей защиты и неловко иду к бассейну, убрав руки за спину в замок таким образом, чтобы хоть немного прикрыть свою попу.

В воде полно молодежи. Кто-то сидит на краю бассейна и, свесив ноги в воду, о чем-то разговаривает со своим собеседником, а кто-то плещется и играет в мяч.

Здесь даже есть джакузи, но смотреть туда просто неприлично — там две пары целуются, и я не удивлюсь, если они прямо сейчас там займутся сексом.

Подхожу к бассейну и по ступенькам аккуратно опускаюсь в воду. Она оказалась теплее, чем я думал, но все равно дарит приятную прохладу. Плавать здесь, конечно, тяжело, потому что школьники используют бассейн для игр и развлечений, но мне всё равно удалось сделать пару кругов, периодически останавливаясь у бортиков, чтобы отдохнуть, всё-таки поплавать мне удаётся нечасто. И, получив пляжным мячиком по голове, решаю покинуть дарящую блаженство воду.

Выхожу довольный, ложусь на шезлонг. Наблюдаю за молодежью — все веселятся, кто-то танцует у бара, кто-то там же пьёт, купаются, целуются, смеются. Вот значит как выглядит богатая и беззаботная жизнь.

Стараюсь не смотреть на соседний шезлонг, на котором Джеймс вовсю лапает девушку-омегу, она так противно хохочет. Почему-то мне это очень неприятно, я ещё отпиваю из стакана. Краем глаза замечаю, что альфа что-то говорит девушке, и та со смехом поднимается с его колен, Джеймс на прощанье звонко шлепает её по заду. Присаживается и разворачивается в мою сторону.

— Поднимайся.

Перевожу взгляд на альфу, он внимательно на меня смотрит. Поднимается на ноги. Встаю вслед за ним, даже забыв про накидку, берет меня за руку и заводит в какую-то каморку. По содержимому понятно, что это какой-то склад-сарай для хранения шлангов и приборов для чистки бассейна. Комната неширокая, но длинная. Джеймс прикрыл за собой дверь. Свет проникал только из узкой щели под дверью.

Альфа прижал меня к стене всем своим телом. Вглядываюсь в его лицо, в полумраке его глаза кажутся совсем черными. Вдруг стало обидно, что я уже давно не видел его веснушек, просто не обращал внимания, сейчас, в марте, они, должно быть, ещё ярче. Несколько минут мы просто стояли вплотную и разглядывали лица друг друга.

Джеймс наклоняется, явно хочет поцеловать меня, в последний момент отворачиваюсь, но он предугадывает мои действия и рукой возвращает моё лицо на место точно в тот момент, когда его губы должны соприкоснуться с моими.

Поцелуй длился недолго, и, как обычно, не отвечаю на него. Отворачиваюсь. Он глубоко вздыхает. Но продолжает ласкать меня. Целует в шею, прикусывая кожу. По телу моментально пробегает волна мурашек. Альфа усмехается, повторяя свои действия, поднимается выше и, прикусывая мочку уха, опускается, снова целует шею, царапая клыками кожу.

Похоже, он нашёл моё слабое место. Руками гладит по моим бокам, продолжая целовать шею. Опускается ниже, засасывая мой сосок. Дышу глубже. Сердце стучит сильнее. Вскрикиваю, когда Джеймс прикусывает сосок, тут же зализывая место укуса и дуя на него. От контраста ощущений по телу вновь пробегают мурашки, разливается сладкая истома, скапливаясь внизу живота сильным напряжением.

Альфа продолжает опускаться вниз, проводя дорожку из поцелуев по груди, животу, пока не становится передо мной на колени. Ошарашенно смотрю на него сверху вниз. Он стоит на коленях, выцеловывая дорожку по резинке трусов, водит по ней руками. Альфа не смотрит на меня, увлечённый своим занятием.

— Джей… — шепчу.

— Заткнись.

Говорит это он, поглаживая через ткань трусов мой уже вставший член. Стыдно, что я возбудился от его ласк. Альфа по-прежнему стоит передо мной на коленях, пальцами подцепляет резинку моих плавок и аккуратно тянет вниз. Мою попытку прекратить это он оборвал, больно шлёпнув меня по руке.

Джеймс рукой гладит мой член, проводит по нему языком и берет полностью в рот, у него это получается легко, ведь у меня не такой большой пенис, как у него.

— Аааххх, — только и могу сказать, еле стою, ноги подкашиваются.

Альфа поднимает на меня взгляд, и даже в такой темноте я вижу, как в его глазах пляшут чертики. Смотрю на него, стоящего передо мной на коленях, и не могу поверить, что это действительно происходит на самом деле. Джеймс прерывает зрительный контакт и начинает ритмично двигать головой, и я еле могу устоять на ногах. Опираюсь одной рукой о бак, стоящий рядом, вторую руку кладу на голову альфы, погружая пальцы в его волосы. Сам не знаю, чего больше хочу: отодвинуть его или, наоборот, прижать к себе ещё больше. Чувствую, как выделяется смазка из ануса. Давлюсь собственными стонами, пытаюсь сказать ему, чтобы остановился, что я больше не выдержу этой сладкой пытки, но из горла вылетают только нечленораздельные звуки.

Поглощённый новыми ощущениями я не сразу заметил, как два пальца проникают в меня, плавно растягивая мой анус. И, когда я уже думал, что сейчас взорвусь, Джеймс неожиданно отстраняется, поднимаясь на ноги, заглядывая в мои глаза. Разворачивает меня, рукой надавливает на спину, заставляя выгнуться и подставить ему зад. Выполняю его желание. Чуть вскрикиваю от боли, когда член альфы входит в меня полностью. Джеймс тут же начинает двигаться, рыча, хватает меня за шею, разворачивая моё лицо к себе, тут же впиваясь в меня нетерпеливым поцелуем-укусом. Стону и сам не замечаю, как жадно целую его в ответ.

Альфа всё сильнее и быстрее вбивается в меня, целует меня в шею, царапая кожу клыками. Выгибаюсь. Практически наваливаюсь на тот самый бак. Подмахиваю ему. Стону и совершенно не от боли.

Джеймс берет меня за шею, прижимает к себе, разворачивает и опять целует в губы. Второй рукой ласкает мой член. Плыву в ощущениях, совершенно ничего не соображаю. Внизу накапливается напряжение всё больше и больше. Тело пронзает сладкая судорога, расходится по всему телу, разливаясь приятной теплотой. Сжимаю в себе альфу и чувствую, как он кончает, как набухает его узел. Волна новых острых ощущений пробегает по телу, немного иных, что только что были, но всё равно приятных.

Не знаю, сколько это продлилось, но как только альфа вышел из меня, без сил опускаюсь на пол. Стыдно поднять глаза на Джеймса. Как же я низко пал. За любую ласку сразу готов раскрыться даже перед ним. Горько и обидно.

Глазами ищу свои трусы, хорошо, что они оказались рядом. Поднимаю взгляд на Джеймса — он снимает презерватив и завязывает его узлом.

— Не сиди на холодном полу.

Альфа посмотрел на меня и, натянув свои плавки, вышел из комнаты. А я почему-то начинаю плакать, так мне противно сейчас за самого себя.

Глава 12

Проплакав какое-то время, сидя на полу в этой каморке, я решился все-таки выйти. На улице ярко светит солнце. Народ по-прежнему веселится. Смотрю по сторонам в поисках Джеймса — он стоит у бара с той же девушкой-омегой, обнимает её за талию и пьёт пиво прямо из бутылки, она ему что-то нашептывает на ухо, и они оба смеются.

На душе становится гадко. Отворачиваюсь от них и направляюсь в дом. Абсолютно нет никакого желания находиться здесь. Лишь поднявшись на второй этаж, вспоминаю, что забыл накидку на шезлонге. Ну и пусть там лежит, она мне всё равно не принадлежит и вряд ли в ближайшее время понадобится. Можно, конечно, не быть таким чувствительным и пойти ещё поплавать в бассейне, тем более, что такого произошло? Я же сам себе уже говорил, что мы не пара, а значит, никто из нас не имеет право на ревность.

Мне вообще от Джеймса стоит держаться подальше, а то он какой-то собственник и псих. Совершенно непонятно, что ему от меня надо. Если я ему нравлюсь, так мог просто поухаживать за мной. Он красивый альфа, я мог бы ответить ему взаимностью. Понятно, что наши отношения в любом случае не могли длиться долго. Где он и где я. Мы совершенно из разных миров. Но всё равно мог бы быть помягче.

Плетусь в ванную и, скинув с себя тесные плавки (о, какое счастье!), иду в душ. Приятно постоять под тёплыми струями воды, тем более что я, сидя на полу, всё-таки немного замёрз.

Выхожу уже немного приободрившийся, ещё бы покушать и жизнь стала бы ещё лучше. Выглядываю в окно. Джеймс с омегой-брюнеткой целуется в джакузи. Обидно до слёз. Зачем я вообще выглянул в это окно? Разворачиваюсь и по стенке оседаю на пол.

Просидев так минут десять, встаю и чтобы отвлечь себя от хмурых мыслей включаю телевизор, который висел напротив кровати, но довольно далеко от неё. Развернув одно из кресел, сажусь в него — ведь так смотреть удобнее. У нас дома сейчас нет телевизора, так что, может, какое-нибудь кино здесь удастся посмотреть.

Около часа я сидел спокойно в кресле и смотрел интересный фильм. Пока в дверь не постучали, и, не дождавшись моего разрешения, в комнату вошёл Кевин.

— Там тебя Джеймс зовёт, — омега по обыкновению прислонился плечом к дверному косяку, разглядывая нашу (с Джеймсом) комнату.

— Хорошо, я сейчас спущусь.

Он махнул головой и, развернувшись, ушёл. Делать нечего, придётся покинуть своё маленькое убежище и спуститься к людям. Выключив телевизор, по звукам понимаю, что большая часть вечеринки переместилась в дом. Музыка, шум, разговоры и громкий смех доносились с первого этажа.

Спускаюсь вниз, в большую комнату. Тут народ играет в видео игры. Двое стоят напротив большого экрана и машут руками. Большинство собравшихся в комнате зевак просто за ними наблюдают и смеются, иногда комментируя происходящее и давая советы игрокам. Джеймс же сидит в кресле немного поодаль, но так, что ему видно экран и все происходящее, на одном подлокотнике у него стоит пиво, на втором сидит та самая брюнетка, с которой он целовался в джакузи.

Смотрю на них, не решаюсь подойти. Джей разговаривает с рядом стоящим альфой. Парень стоит, сложив руки на груди, и больше походит на телохранителя, нежели на друга. А может, так оно и есть? Увидев меня, Джей пальцем подманивает к себе. Иду, пробираясь к нему через толпу, не очень рад тому, что он меня к себе позвал, как-то глупо себя чувствую, он ведь уже с омегой. Зачем я ему? Подхожу. Джей опять пальцем просит, чтобы я наклонился к нему. Я чуть подался вперёд, альфа повторил свой жест, я не смог сдержать вздоха и приблизился к нему вплотную. Джеймс почти ласково кладёт свою руку сзади мне на шею, притягивая мою голову так, чтобы моё ухо оказалось на уровне его губ.

— Ты ел? — спрашивает.

Отрицательно машу головой. Он жестом руки указывает направление в сторону столовой. Иду туда и, немного перекусив, возвращаюсь обратно в комнату. Здесь народу поубавилось, и на экране мелькает уже какая-то другая игра, да и игроки сменились.

Неуверенно мнусь в проходе, но всё-таки решаюсь и иду по направлению к Джеймсу. Как только я подошёл к креслу, альфа скинул с подлокотника омегу и указал мне на её место. Сказать, что я был удивлён, это ничего не сказать. Девушка высокомерно на меня посмотрела, хмыкнув, развернулась и мотнув своей копной волос, удалилась.

Присаживаюсь на край подлокотника. Джеймс тут же обхватывает меня за талию и подтягивает к себе, усаживая на колени. Чувствую себя не в своей тарелке. Кажется, что Джей воспринимает меня как часть интерьера, не обращая на меня никакого внимания, пьёт пиво и разговаривает со своими друзьями.

Глупо сижу на коленях у альфы, ссутулившись, опустив голову и сложив руки на коленях. Джеймс забирается рукой мне под футболку, проводя ладонью по позвоночнику снизу вверх, это заставляет меня выпрямиться. Альфа поворачивает ко мне голову и внимательно смотрит в глаза, отпивает пива и, повернувшись куда-то в сторону, жестом зовёт официанта. Ко мне сразу подходит парень и даёт стакан с коктейлем. Провожаю официанта парня-альфу взглядом, логичнее бы представить на такой вечеринке официантами девушек-омег, учитывая вкусы Джеймса.

— Мой отец был против омег в качестве официантов, — альфа смотрел на меня, как будто мысли мои прочитал.

— Почему? — не могу удержаться от вопроса.

— Мой отец не хочет, чтобы я вступал в связь с прислугой, он считает это недостойным нашего положения, и дабы этого не произошло, он распорядился на роль официантов нанять только альф. И так как у отца пунктик, — в этом месте он сделал жест пальцами кавычки, — то это только мужики.

— Какой пунктик? — вопрос сам вырвался, прежде чем я успел подумать, что подобное неприлично спрашивать.

Мне было неприятно, так как я тоже был недостоин здесь находиться, но старался не показывать виду. Ведь я не из их общества.

— Альфами могут быть только мужчины, а омеги женщинами, и если с альфами-женщинами он может смириться, то с омегами-мужчинами — нет.

Джеймс внимательно посмотрел мне в глаза. Конечно, я всё понял, так я ни на что и не рассчитывал, мне он не нужен — пусть оставит меня в покое.

— Понятно, — качаю головой и опять смотрю на свои колени.

Через какое-то время я устал сидеть, свой коктейль я добросовестно выпил и уже хотел пойти в туалет, но боялся подняться и тем самым вызвать гнев альфы. Мне повезло, видимо, Джей сам решил размяться и, отодвинув меня обратно на подлокотник, встал. Раз он решил прогуляться, значит, и мне можно. Не сидеть же мне здесь в ожидании, когда он придёт.

Перехватив пару закусок в столовой и выпив стакан сока, иду на второй этаж, чтобы посетить туалет. На первом этаже, конечно, тоже есть, но тут и народу гораздо больше, а в нашей с Джеем, точнее, в его комнате есть отдельная ванная и санузел.

Почти поднявшись на этаж, слышу окрик Анны:

— Крис, подожди.

Оборачиваюсь. Она поднимается, переступая через ступеньки. Дожидаюсь её наверху, около лестницы.

— Давай отойдём в сторонку, чтобы не мешать.

Альфа берет меня за локоть, отводит ближе к стене за какой-то фикус, стоящий недалеко от лестницы.

— Что у вас с Джеймсом?

— В смысле? А что у нас с Джеймсом? Ничего.

— Он тебя обижает?

Опускаю голову, смотрю на свои руки. Вот что ей ответить?

— И да, и нет.

— Почему ты не защищаешься? Подай на него в общество защиты омег.

— Ты так говоришь, как будто это легко выполнимо. Если ты такая смелая, почему сама не бросишь ему вызов и не защитишь меня? — упираюсь руками в бока.

Анна вдруг странно на меня посмотрела и рывком прижала к стене, зарываясь носом в мои волосы и глубоко вдыхая. Эти объятия не причиняли боли и больше походили на просьбу о прощении. Бедром чувствую нарастающее возбуждение альфы. Она переводит взгляд на меня и делает шаг назад.

— Ты мне нравишься, но ты ведь понимаешь — мне его не победить, — Анна разводит руками, — так что прости.

— Я понимаю, — опускаю голову, теребя край футболки.

— Что здесь происходит?

Оборачиваюсь. Джей поднимается по лестнице и вид у него не очень дружелюбный.

— Мы просто разговариваем, остынь, — Анна встала вперёд, закрывая меня.

Джеймс зарычал, показывая клыки. Я отодвинул девушку, выходя вперёд. Надеюсь, он не будет меня бить.

— Правда, мы просто поговорили. Анна переживает за меня.

— Мы уже говорили по этому поводу, — Джей смотрит мне за спину, на Анну, — и все уже решили. Можешь идти.

Девушка, махнув головой, ушла, а мы остались стоять возле фикуса, я по обыкновению опустил голову.

— Пошли вниз, вечеринка ещё не окончена, — альфа взял меня за руку и уже потянул за ним.

— Можно я пойду в комнату? Я устал и не хочу спускаться вниз.

Я заглянул Джеймсу в глаза — он был недоволен, но головой махнул, разрешив мне не спускаться, и, развернувшись, пошёл вниз. Я же направился в комнату, где, умывшись и переодевшись, лёг спать.

Проснулся от громкого шума, доносящегося с первого этажа. На часах было половина второго ночи. Джеймса рядом не оказалось. Может, он сегодня не придёт со мной ночевать, а останется с той омегой-брюнеткой. Эта мысль больно кольнула меня, и, переведя мысли другое русло, я снова уснул.

Утром меня разбудил Джеймс, он был одет в одни джинсы.

— Вставай, соня, нам пора уезжать.

Я тут же соскочил с кровати, обрадованный мыслью, что мои мучения в этом доме закончены. Собравшись, спускаюсь вниз, солнце стояло высоко, уже был разгар дня. Направляюсь в столовую, сейчас народу поубавилось, как мне позже сказал Джей — уже половина гостей разъехались. Сажусь обедать за стол рядом с ним (завтрак я проспал). Замечаю, что у альфы появилась ссадина на скуле. Он замечает, куда я смотрю, но ничего не говорит.

Пообедав, мы уезжаем. Почти всю дорогу молчим, лишь изредка перекидываемся ничего не значащими фразами, и всегда первым разговор начинал альфа, но мне совершенно не хотелось с ним разговаривать. Когда подъехали к моему дому, я попытался выйти, не попрощавшись, из машины, но дверь оказалась заблокирована. Разочарованно поворачиваюсь к Джеймсу. Ну что ему ещё надо от меня, вроде всё уже выяснили. Альфа, повернувшись ко мне, положил один локоть на руль, второй на спинку кресла, смотрел на меня, откровенно забавляясь моей попыткой сбежать.

— А поцеловать на прощание? — Джеймс засмеялся, когда я ударился о дверь, шарахнувшись от него. — Шучу, — он махнул рукой.

— Очень смешно, — только и смог выдавить из себя.

— У меня вчера был День Рождения, — альфа посмотрел в окно.

— Поздравляю. Я не знал.

— Спасибо, — он немного помолчал. — Я оплатил дополнительное лечение твоей мамы.

— Что? Какое дополнительное лечение?

Джеймс внимательно посмотрел на меня.

— Ты разве не знал? Твоей маме нужен курс специального лечения, всё оказалась хуже, чем предполагали.

— Не знал. Она мне ничего не говорила.

— Сочувствую. Может после него всё наладится.

— Спасибо.

Я рассеянно киваю головой и, совершенно не задумываясь, выхожу из машины, направляюсь домой. Мама говорила, что всё хорошо, но, видимо, болезнь сильнее.

Глава 13

После поездки в загородный дом Джеймс меня не трогал, вообще никак со мной не контактировал и даже не смотрел в мою сторону. И я был этому рад. Я очень устал от всего этого. Надеюсь, мы так и закончим школу, больше никак не пересекаясь. Мама была в больнице, она прошла дополнительный курс лечения, и на этот раз она действительно чувствовала себя лучше.

Близились выпускные экзамены, и я был весь погружён в учебу, забегая иногда к маме в больницу. Ещё, конечно, приходилось ходить на работу, ведь жить на что-то надо.

Я подал свои документы в местный колледж. Думаю, меня возьмут, ведь они обучают специалистов, которые в итоге работают в дочерней компании, которая и оплачивает моё обучение, так что здесь должно быть без сюрпризов. Вот так проходили мои дни. Я разрывался между учебой, мамой и работой.

Одноклассники готовятся к выпускному балу. Я же туда не собирался идти, это лишние затраты времени, денег и сил. Тем более идти мне не с кем, никто меня не пригласил, да и не в чем. Учиться мне с этими людьми в большинстве своём было тяжело и неприятно, так что лишний раз их лица я видеть не хотел. Эх, если бы Рози была альфой, я бы её сам пригласил на бал, с ней я готов был бы пойти. Анну же звать не хочу, и она меня не пригласит, вроде с той вечеринки у неё роман с Кевином.

***

После очередного теста выхожу из кабинета совсем вымотанный. Спать хочу, хорошо, что сегодня на работу не надо. Остался ещё один экзамен, и со школой покончено. Я уже получил подтверждение о том, что меня взяли в местный колледж.

Иду по коридору, погруженный в свои мысли, никого вокруг не замечаю, как вдруг меня больно хватают за руку и разворачивают на сто восемьдесят градусов. У меня от такого резкого поворота даже голова немного закружилась. Сфокусировав наконец взгляд, могу разглядеть того, кто меня так развернул. Джеймс. Вот что ему опять от меня надо!

— Привет, — хоть поздоровался, уже хорошо.

— Привет, — перевожу взгляд на его руку, которой он продолжал меня держать.

— У тебя есть что надеть на бал? — он так и продолжал меня держать.

— Нет, но я на бал всё равно не пойду.

— Пойдёшь.

— Не пойду. Отпусти, — вырываю руку из захвата альфы, потирая место, где он держал меня. — Больно.

Джеймс недовольно смотрит на меня и тихо рычит, показывая свои клыки, тут же опускаю голову, начинаю теребить лямку сумки. Чего он на меня рычит, я и так знаю, что он сильнее меня. Слёзы невольно выступают на глазах.

— Ладно, — альфа тяжело вздыхает. — В какой колледж собрался? Хотя можешь не отвечать, тут и так понятно. Хочу сделку тебе предложить.

— Какую сделку?

— Ты ведь понимаешь, что после окончания этого колледжа больших высот ты не достигнешь, так всю жизнь и проведёшь в этом маленьком городке.

— А какие могут быть варианты? Тем более это не самое плохое развитие будущего.

— Есть другой вариант и гораздо лучше. Я поступаю в один престижный университет, уже назначили собеседование, так что дело решённое.

— Поздравляю, — пожимаю плечами, кто бы сомневался с его-то связями, мне-то какое до этого дело.

— Не перебивай. Так вот, ты мог бы тоже туда документы подать. Я всё устрою.

— Зачем это? Да и у меня нет таких денег, чтобы оплачивать обучение.

— Я оплачу и учебу, и проживание. После окончания этого университета тебя ждёт совсем другое будущее, гораздо лучшее, чем тебе может дать местный колледж.

— Что? — я был очень удивлён. — Ты оплатишь мою учёбу? А взамен что?

— А взамен ничего особенного — ты будешь спать со мной, когда я этого захочу.

Я уставился на альфу так, как будто вижу его в первый раз в жизни. Он что, меня совсем за проститутку держит? Хватит с меня того, что уже было. Не хочу больше!

— Нет, спасибо.

— Ты подумай, ещё есть время, — альфа заговорщически ко мне приблизился, — я подожду, до выпускного.

Вздыхаю, отодвигаюсь от Джеймса и отрицательно машу головой, он хмуриться.

— Подумай, — ещё раз говорит он.

Развернувшись, альфа пошёл в сторону парковки. Смотрю ему вслед. Немного завидую, что ему не надо трястись в автобусе. Эх, тоже хочу машину, но я нескоро смогу позволить себе её, если вообще смогу. Надо скорее бежать на остановку, а то школьный автобус скоро уедет.

Все экзамены сданы, и осталось только получить аттестат, то есть сходить на официальную часть выпускного. Может, мне удастся поговорить с директором, и он мне просто отдаст его, без всяких пафосных речей.

Всё это время, что проходили экзамены и тесты в школе, ловил на себе заинтересованные взгляды Джеймса, но я своего решения менять не намерен. Не хочу с ним дальше продолжать общение. Я надеюсь в колледже встретить свою любовь, а не ублажать зазнавшегося мажора. И тем более, если альфе надоест со мной играть, он просто меня вышвырнет, и некому будет оплачивать моё обучение, так что я даже всерьёз не рассматривал это предложение.

На вручение аттестатов всё-таки пришлось идти. Из-за своей занятости директор так и не смог меня принять, точнее, я не смог его выловить, а к заместителю я точно идти не хочу. Эта чёрствая женщина со мной разговаривать-то не станет.

Надев на себя вещи, которые купил мне Джеймс — если бы не они, не знал бы, в чем на вручение идти — я с кислой миной направился на торжественную часть.

Для официальной части, конечно, школа арендовала большой пафосный зал в центре города. Захожу, от блеска огней и роскоши глаза начинают слезиться. Выбираю место подальше от сцены, в этом есть положительные стороны, но и отрицательные тоже есть — мне придётся идти через весь зал, когда меня вызовут для вручения аттестата, а первые ряды уже и так заняты сильными Мира сего, а точнее, их отпрысками.

Сижу один, высматриваю Рози, повсюду слышны гул разговоров и смех, зал всё больше и больше наполняется выпускниками. Скучно. Хочу, чтобы быстрее закончился весь этот цирк. Пока наблюдал за залом, совсем не заметил, как ко мне подсел Джеймс. Вот только его не хватало!

— Что решил? — он сразу перешёл к делу.

— Я своего решения не поменял, — демонстративно отсаживаюсь от альфы на одно кресло дальше.

Вижу, как меняется лицо Джеймса, он сжимает подлокотник, наклоняясь ко мне.

— Ты хорошо подумал?

— Да и мне не о чем с тобой разговаривать.

Отворачиваюсь, складывая руки на груди. Я устал. Устал бояться. Я для него просто кукла. А я ей быть не желаю! Я тоже человек и не хочу, чтобы мной пользовались, как вещью. У меня есть гордость.

— Зря, — в голосе альфы отчётливо слышалось раздражение, — я могу твою жизнь изменить как в лучшую сторону, так и в худшую. Подумай ещё раз.

Молчу, не поворачиваюсь к нему, но моё сердцебиение участилось. Я и без его угроз понимаю, что он многое может сделать со мной, и никто ему и слова не скажет. Но не поддаюсь страху, всё так же молчу и не поворачиваюсь. Через какое-то время по звукам понимаю, что альфа ушёл.

Немного успокоившись, пересаживаюсь поближе к сцене, всё-таки зал был слишком большим. Началась официальная часть, нам давали напутствия мэр, директор школы, а также приглашённые бизнесмены, в основном родители тех же выпускников. Потом началось вручение аттестатов.

Джеймсу, как одному из лучших учеников школы, вручали аттестат первым. Он говорил речь от всех выпускников. Меня, правда, никто ничего не спрашивал, может, я был не согласен с его яркой речью о том, что нас ждёт великое будущее. Понятное дело, что и королём бала станет именно он. В общем, идеал, а не альфа. Мне тоже вручили аттестат одному из первых. Как только я его получил, то сразу улизнул из зала и направился домой. Теперь начнётся новая жизнь.

Дома спокойно делаю уборку, пришлось на сегодня брать выходной. Думаю, как начнётся семестр — устроюсь на работу поближе к колледжу, официантом например, а потом, если получится, устроюсь куда-нибудь работать по специальности, хотя бы помощником.

Прибравшись, я приготовил ужин, поел и лёг спать. Думаю, что сейчас все мои одноклассники веселятся на выпускном балу, пьют, танцуют, и что, скорее всего, я больше из них никого не увижу. С этими мыслями я сам не заметил, как уснул.

Проснулся я от звука подъехавшей машины, настолько громко это было. В нашем районе ездят в основном рабочие машины, грузовики. И обычно утром и днём. Прислушиваюсь — машина не уезжает. Встаю, подхожу к окну, осторожно выглядываю. У ворот стоит машина Джеймса, он сам, открыв дверь, сидит курит и смотрит на мой дом. Крадусь к входной двери и закрываю на дополнительную защелку, иду обратно к окну. Альфа всё так же сидит в машине. Что ему здесь нужно? Неужели решил осуществить свою угрозу? Страшно. Не будет же он поджигать дом? На всякий случай решаю понаблюдать за альфой.

До четырёх утра Джеймс стоял под моими окнами, то сидел в машине, то выходил, курил и нервно расхаживал вдоль забора, иногда подходил к воротам и клал свою руку на входную ручку, но так и не зашёл внутрь, а как только начало светать — сел в своё авто и уехал. Я, уставший от ночного сидения под окном, совершенно без сил повалился на кровать и тут же уснул.

Глава 14

Уже как три года учусь в местном колледже. Посещаю различные занятия по направлению бухгалтерия, не очень интересная специальность, но выбирать мне не приходится, за меня уже сделали выбор. Куда компания меня направила — туда и пошёл. Правда перед этим прошёл тест по профориентации.

Работаю официантом в кафе недалеко от колледжа. Компания, оплачивающая моё обучение, строго следит за моими успехами, так что моим планам на то, чтобы устроиться куда-нибудь помощником по специальности, не суждено осуществиться. Если я переведусь на заочную форму, то они перестанут финансировать меня, и ещё мне придётся вернуть им все потраченные деньги за учебу плюс оплатить неустойку. Есть официально заключённый договор, где все эти условия были прописаны, и я сам на это согласился. Так что я теперь официант, но это лучше чем полы мыть в подъездах, к тому же удобный график и коллеги всегда готовы подменить, если вдруг мне понадобится дополнительный выходной, ведь потом при необходимости я их прикрою.

В своей группе я сдружился с двумя омегами-девушками. Джудит — небольшого роста шатенка с волнистыми волосами, большими голубыми глазами и длинными ресницами. Посещает все занятия, аккуратно записывает лекции, прилежная студентка. Красавица и умница, многие альфы провожают её заинтересованным взглядом, но у неё уже есть альфа — Эван, тоже невысокий, но плечистый парень, учится с нами в группе.

Пейдж — хрупкого телосложения, но с довольно широкими бёдрами, светло-русые волосы и серые глаза, старше нас на три года. Не всегда посещает лекции, любит вечеринки. Тусовщица. Потом переписывает лекции у меня или Джудит. У неё тоже есть альфа, который младше неё на несколько лет.

В общем, в колледже мы постоянно ходим втроём. У меня никогда не было таких друзей, как они, хотя и общаемся мы только во время учебы. Всё-таки мы с ними из разных слоёв общества. И на свидания им бегать надо, а у меня работа, хоть на свидания и не бегаю.

У меня нет альфы, но я очень хочу встретить человека, с которым проживу всю оставшуюся жизнь. Но я как-то не замечал, что на меня вообще смотрят альфы, хотя девочки утверждают, что это не так. Я пытался встречаться несколько раз с альфами, но всё заканчивалось довольно быстро, они хотели более близкого знакомства (а по запаху понятно, что я не девственник), так что на третьем свидании они звали меня к себе, и тогда я напрямую у них спрашивал — Истинные мы или нет. Только один ответил прямо — "нет", остальные (всего два человека) начали увиливать от ответа, но я и так понимал, что "нет". На этом наше общение завершалось, так что я пока один, без пары. Может быть, не стоит так сразу спрашивать про Истинность, вон девочки не спрашивали и нормально встречаются с альфами.

***

После занятий иду в парк, сегодня у меня выходной. По-хорошему надо бы идти домой, там мама одна, её здоровье сейчас стабильно, но врачи много времени ей всё равно не дают. Вздыхаю. Не хочу домой. Надо развеяться хоть чуть-чуть. Посижу я лучше на лавочке в парке, почитаю лекции. Конечно, хотелось бы книгу, но скоро экзамены.

На улице погода стоит чудесная, солнечная. В парке полно праздно гуляющих людей, в том числе и студентов из нашего колледжа. Присаживаюсь на свободную лавку, достаю из сумки тетрадь с лекциями. Читаю и периодически подчеркиваю особенно важные моменты. Это всё мне пригодится на экзаменах.

Рядом со мной кто-то садится, чуть отодвигаюсь, чтобы дать человеку больше места, не смотрю на рядом сидящего. Народу в парке много и свободных лавочек нет.

— О, какие знакомые термины.

Поднимаю глаза на своего соседа. Альфа улыбается мне, показывая ряд ровных белых зубов. Тёмные волосы коротко подстрижены, так же как виски с бородой. Каре-зеленые глаза смотрят на меня внимательно. Он явно старше меня лет на десять. Чуть отодвигаюсь, ничего не говоря, снова перевожу взгляд в тетрадь.

— Учитесь в местном колледже?

Смотрю на него, как на идиота, как будто у нас есть ещё колледж. Он начинает смеяться.

— Глупый вопрос, правда?

— Есть немного, — улыбнувшись, честно отвечаю я.

— Тоже там учился. Потом, правда, ещё один университет закончил. На каком курсе?

— На третьем.

— Бакалавриат?

Я лишь положительно качнул головой.

— Приходите к нам после окончания работать в дочернюю компанию Национальной корпорации. У вас же скоро экзамены?

Слово-то какое "Национальная", просто большинство организаций принадлежит этой корпорации, вот она и национальная.

— Да, скоро экзамены. Вот, — я указал головой на тетрадь в своих руках, — готовлюсь. Я и так собирался туда идти работать.

Мне стало как-то неудобно говорить о том, что эта компания оплачивает моё обучение, так что я просто умолчал этот факт. Ничего ведь такого в этом нет. Успокаиваю сам себя.

— Эндрю, — альфа протягивает мне руку, — но ты можешь меня звать просто Дрю.

— Криспин, — пожимаю протянутую руку.

— Мне, к сожалению, нужно идти, но прошу, оставь мне свой номер телефона, — он сложил ладони в умоляющем жесте.

Я немного поколебался, но, посмотрев на его просящие глаза, улыбнулся и назвал свой номер. Всё-таки я могу потом просто отказаться от встречи. Теперь у меня есть сотовый, специально скопил денег с чаевых и купил себе старенький, но целый и работающий мобильный телефон, так что отныне я всегда на связи.

***

Весь следующий день я маялся в ожидании звонка. А вдруг он мне не позвонит? Та эйфория, которая у меня возникла от знакомства с Эндрю, быстро растворилась в моей неуверенности. Просто сомневаюсь, что он захочет продолжить со мной дальнейшее знакомство.

Девочки заметили моё состояние и целый день в колледже доставали меня вопросом "что случилось". Отвечать им не хотелось, тем более что пока и рассказывать-то нечего. Весь день во мне жила надежда на то, что Эндрю мне позвонит и пригласит на свидание. Но этого не произошло. В этот день он мне не позвонил, но зато позвонил на следующий и пригласил прогуляться по парку. Я был так рад, что не смог сдержать своих эмоций и всё рассказал Пейдж и Джудит.

— Ааааа, я не верю! Наконец-то!! — кричала Пейдж на всю поточную аудиторию.

— Тише, что ты так кричишь.

— У тебя уже давно не было свиданий. Вот и кричу.

— Ты у него уже спрашивал — Истинные вы или нет? — для Джудит это тоже важный вопрос, вот они с Эваном Истинные и летом собираются пожениться и обменяться метками.

— Нет, мы только с ним познакомились. И завтра первое свидание.

— Он, конечно, поведёт тебя в крутой ресторан? — Пэйдж из очень обеспеченной семьи, вообще не понимаю, что она делает у нас на курсе, пойти в ресторан для неё обычное дело.

— Нет, мы просто пойдём гулять по парку.

— О, ну это не свидание, а детский сад. Ты вроде говорил, что он намного старше.

— Пейдж, отстань от Криси. Парк — вполне хорошо для первого свидания. Мы с Эваном тоже сначала просто гуляли по парку.

— Вы с Эваном вообще сначала просто гуляли по колледжу, — Пейдж не может промолчать.

Они ещё какое-то время обсуждали мою и свою личную жизнь, но я особо их не слушал, опять уткнувшись в лекции.

На следующий день после занятий я спешил на свидание в парк. Когда я пришёл, Эндрю уже меня ждал, сидя на той самой лавочке, где мы и познакомились. Он смотрел в другую сторону и не заметил, когда я к нему подошёл. На коленях у него лежал букет белых тюльпанов.

— Привет, — тихо здороваюсь, спрятав руки за спину.

Альфа повернулся ко мне, и всё его лицо озарила приветливая улыбка.

— Привет, — он посмотрел на часы на своей руке, — а ты вовремя. Не ждал тебя так рано.

— Так мы же договорились на три часа. Или я что-то перепутал?

Он засмеялся, чуть закидывая голову назад.

— Нет, просто омеги не приходят ровно к назначенному времени.

Мне стало неловко из-за того, что он, видимо, нередко встречается с омегами, и из-за того, что я вдруг оказался не такой, как они.

Эндрю поднялся и вручил мне букет, только сейчас замечаю, что альфа выше меня почти на голову. Это приятно, в колледже все альфы среднего роста, даже в школе были выше. Воспоминание о школе невольно кольнуло в груди, но я постарался отбросить это неприятное чувство, всё давно в прошлом. Просто надо забыть, как будто этого и не было.

— Я не знаю, какие цветы ты любишь, надеюсь, тюльпаны тебе нравятся.

— Очень нравятся. Спасибо, они прекрасны, — втягиваю носом аромат цветов. Мне очень редко дарят цветы, в основном на праздники и, как правило, мои подруги, а не альфы.

Эндрю взял меня за руку, чем вызвал моё смущение, и мы пошли с ним гулять. Говорили обо всем, что только в голову придёт. Мне с ним было хорошо и уютно. Гуляли мы, в общей сложности, где-то три часа, и, договорившись встретиться послезавтра на том же месте в шесть часов, альфа проводил меня до колледжа. Мне было стыдно признаваться, в каком районе я живу, поэтому попросил проводить до студенческих общежитий. Мне полагается место в общаге, но из-за мамы я сам отказался и теперь каждый день мотаюсь туда-сюда.

Глава 15

Уже два года мы с Эндрю встречаемся. Оказалось, что он — главный бухгалтер в компании, где я сейчас работаю, и фактически является моим начальником. В нашем отделе, конечно, никто ничего не знает, по крайней мере, мы свои отношения напоказ не выставляем. Ведь в компании запрещены служебные романы между начальником и подчинённым. За такое могут уволить как меня, так и его, а мы этого совершенно не хотим.

Эндрю снял мне квартиру недалеко от работы. Мы никогда не встречались у него дома. Ещё когда я учился в колледже, он снял квартиру и предлагал мне туда переехать, но я не знал, как скажу об этом маме и как мы с Эндрю будем там встречаться в её присутствии. Но год назад мамы не стало. Несмотря на то, что она всё время наблюдалась в нашей местной больнице — буквально в течение двух месяцев умерла после рецидива болезни. Это был один из самых тяжелых периодов в моей жизни. Я по ней очень скучаю.

Теперь я живу один на съемной квартире. Я очень жду, когда же он сделает мне предложение. Мои подруги по колледжу вышли замуж и разъехались. Пейдж уехала с мужем жить в Европу, а Джудит со своим переехали в другой город и ждут двойню.

Моя жизнь сейчас спокойна и размерена, но я чувствую, что скоро грядут большие перемены. Я весь в предвкушении и счастлив, что теперь у меня есть постоянные, стабильные отношения с красивым и статным альфой, да ещё и с хорошей работой. Часто представляю себе нашу с Эндрю свадьбу.

Живём мы с ним, к моему огорчению, отдельно друг от друга. Сначала это было обусловлено моей мамой и учебой, а сейчас у Эндрю много работы, поэтому он предпочитает ночевать один, чтобы нормально высыпаться, как он сам говорит.

***

Захожу в кабинет, здороваюсь с уже пришедшими коллегами, отряхивая капли с плаща. Нынче выдался очень дождливый октябрь. Чуть ли не каждый день льёт дождь, такая погода навевает тоску. Повесив плащ на стул так, чтобы он сушился, пошёл наливать себе чай. И конечно же услышал разговор.

— Вы слышали, что опять вытворяет сын мистера Уилсона? Это же кошмар, вчера про него опять по телевизору говорили.

— Да-да, я тоже смотрел. Он опять дорогущую машину разбил.

— А его бесчисленные пьянки и скандальные романы с известными омегами? Целую передачу ему посвятили. Мистер Уилсон такой строгий и уважаемый человек, а его сын абсолютная противоположность!

Это наши омеги, которым уже давно за сорок пять, перемывают кости Джеймсу. Сам альфа вроде работает замом генерального директора в главном офисе. Ещё будучи студентом колледжа, часто натыкался на сплетни про него, но я старался не слушать, переключить канал, перевернуть страницу журнала — в общем, не хотел ничего слышать и знать про него. А тут они чуть ли не каждый день обсуждают его, как он чернит имя своего отца, и что ему вряд ли достанется Национальная корпорация. Устал уже от этих разговоров, но из нашего практически омежьего коллектива никуда не денешься. Работа у нас преимущественно сидячая, так что приходится молча слушать подобные разговоры. Наушники запрещены, но можно тихо слушать музыку фоном.

Мимо нас прошёл Эндрю, и мы все поприветствовали нашего начальника.

— Здравствуйте, мистер Фейбер, — я чуть улыбнулся, отвечая на его улыбку, которая была адресована только мне.

До обеда время прошло привычно, весь отдел был погружён в работу. Я иногда бросал взгляд на дверь Эндрю, хотелось его обнять и поцеловать, но у него сейчас срочная работа, так что я не стал ему мешать, лучше зайти позже.

После обеда в коридоре стало как-то подозрительно шумно, Эндрю быстрым шагом куда-то направился. Наши омеги-сплетницы тоже оживились и вышли на разведку, покинув кабинет, и вернулись где-то через полчаса.

— Новость-то какая, — миссис Агнес Стенли, полная женщина-омега с крашенными каштановыми волосами, взмахнула руками, — у нас наконец-то новый директор появился.

В нашей компании уже месяц нет генерального директора, только исполняющий обязанности. Я думал, что он и останется на месте директора, но вряд ли бы миссис Стенли так радостно сообщала об этом, ведь тут не было бы ничего удивительного. Тут, к моему счастью, вернулся Эндрю.

— Дорогие коллеги, сегодня в три часа состоится знакомство с нашим новым генеральным директором в холле, на первом этаже. Прошу, чтобы большинство из нашего отдела присутствовали.

— А с чего вдруг такой пафос? — Теодор, молодой и единственный, за исключением начальника, альфа в нашем коллективе.

— Это очень важный и влиятельный человек, и его надо поприветствовать как следует, — Эндрю повернулся к Теду.

— А не лучшее ли приветствие — это показать, как мы все дружно и упорно работаем?

Эндрю нахмурился на слова Теда и, повернувшись уже ко всем остальным, добавил:

— Так, вы меня все поняли. Ровно в три часа, чтобы большинство из вас я видел на первом этаже.

С этими словами Дрю опять убежал, а все остальные расселись по своим местам, только почти никто не работал, всем было интересно, кто же эта загадочная личность, раз все в компании так забегали. Мне тоже стало очень интересно, и я краем уха подслушивал, что там обсуждают наши "тётки", но только ничего не услышал. Плюнул и решил заняться своей работой, тогда и время быстрее пролетит, а в три часа я всё и сам узнаю.

За десять минут до трёх часов наш отдел засобирался вниз. Никто не захотел оставаться в кабинете, даже Тед, хотя я думал, он останется и не поддастся всеобщему любопытству. Все хотели посмотреть на нашего нового капитана корабля, и ещё воспользоваться моментом — отдохнуть от наскучившей работы, тем более ничего срочного не было, лишь вялотекущие ежедневные обязанности.

Спускаюсь вниз на первый этаж, тут уже полно народа. Глазами нахожу Эндрю, он разговаривает с заместителем по финансам и экономике, рядом с ними уже стоят "тётки" и Тед из нашего отдела. Подхожу к ним, меня пропускают мои коллеги, хотя многие из собравшихся лезут в первые ряды, но я не такой, просто не хочу оказаться далеко от своего отдела.

На свободную площадку, не оккупированную толпой, вплотную к фасадным окнам здания поставили небольшой помост, на котором стоял микрофон. Там же суетились люди, которые, по всей видимости, настраивали звук, подключая провода к колонкам.

Что же это за такой важный гость, раз такой шум подняли? Всё так официально. Почти всех сотрудников согнали сюда, на первый этаж, чтобы слушать пафосную речь какого-нибудь толстого альфы о том, что все мы важны для процветания нашей страны. Проще говоря, для того, чтобы у высшего менеджмента было ещё больше денег, а простой народ жил на те крохи, что им остаются.

Задумавшись о том, чего мне всё равно никогда не изменить, я пропустил момент, когда все начали аплодировать. Смотрю на импровизированную сцену, там появились двое здоровенных альф — видимо, охрана. Перевожу взгляд на Дрю. В груди нарастает волнение, и так хочется от него получить поддержку или просто ласковый взгляд, но всё его внимание обращено на входную дверь, в которую уже вошёл человек. Весь первый ряд, в котором и был в основном весь высший менеджмент, подтянулся и начал громче хлопать в ладоши. В это время чувство опасности и тревоги усилилось и нарастало всё больше с каждой секундой, как снежный ком.

Перевожу взгляд на входную дверь, но из-за столпившихся людей плохо видно вошедшего. Стараюсь унять своё волнение. Понятно, что это высокий альфа с широкими плечами, встаю на носочки для того, чтобы лучше увидеть нашего нового директора, но всё равно ничего толком не могу разглядеть.

Вот альфа прошёл сквозь толпу и поднялся на помост. Теперь мне стало его хорошо видно, да так, что я немного присел, весь сжавшись, и спрятался за спиной Теда, который кинул на меня подозрительный взгляд. На сцене перед микрофоном стоял Джеймс. Тот самый, мать его, Джеймс Уилсон! Это Джеймс!

Может, я зря паникую, и он меня уже вообще забыл. И что он делает в нашем городе? Он же говорил про то, что не собирается возвращаться в наш маленький городок.

В это время его торжественно представили, и Джеймс начал говорить про то, что нас ждут лучшие времена и всё тому подобное. Я почти не слушал, старался как можно больше слиться с толпой, а потом подумал, что лучше вообще потихоньку уйти в кабинет. Не хочу, чтобы он меня увидел.

Речь его была довольно короткой, так что все быстро стали расходиться по своим рабочим местам, обсуждая нашего нового директора.

— Это его, наверное, отец так наказал, сослал к нам, как на шахты, — Агнес Стивенс начала громко смеяться.

— Да, наверняка так оно и есть. Слышал, что Джеймс хотел жениться, а отец был категорически против, вот и отправил своего нерадивого отпрыска подальше от его возлюбленной, — Джони, ещё один сплетник, омега сорока девяти лет.

Если Джеймса действительно сослали из-за того, что он хотел жениться на омеге, то мне переживать не стоит. Ведь любовь меняет людей в лучшую сторону. Хотя сложно поверить, что такой альфа, как Джеймс, смог влюбиться.

— Не верю я в то, что он влюбился, говорят, у него было больше ста омег! — Агнес даже ладошкой рот прикрыла, когда это сказала, а я едва заметно поморщился, стало противно оттого, что я вхожу в эту сотню.

— Да нет, просто омега уже состоит в браке, вот такой скандал и разразился, — Кейт, бета, но тоже сплетница ещё та.

— Ох, не верю. Просто он работать нормально не хотел, вот его сюда и отправили и сказали, что если он не справится, то его лишат всех денег.

Агнес пересмотрела мелодрам, вот и строит всякие теории. Мне не хотелось слушать все эти сплетни, но и работать я не мог, весь был как на иголках. Как тут можно сосредоточиться? Эндрю же наоборот был погружён в работу, дав задание Теду подготовить кое-какие документы, заперся у себя в кабинете и никого не принимал у себя.

Всю следующую неделю Эндрю и весь наш отдел, в общем, как и все остальные отделы, были завалены работой. Джеймс входил в курс дела, и все ему готовили отчеты. Даже на выходных мы с Дрю не смогли встретиться, и я был очень огорчён по этому поводу. Единственное, что радовало, так это то, что я пока ещё не встретил в коридорах Джеймса и надеюсь, это ещё не скоро произойдёт. Лучше бы, конечно, никогда, но это невозможно.

В понедельник после обеда мне всё-таки удалось пробраться в кабинет к Эндрю. Захожу с документами, которые он ранее просил подготовить, закрыв за собой дверь. Дрю встаёт из-за стола, идёт мне навстречу и обнимает.

— Я скучал, — он прижимает меня к груди и целует в макушку.

— Я тоже скучал, — вдыхаю знакомый запах одеколона.

Поднимаю лицо и тянусь к альфе за поцелуем, он сильнее прижимает меня, отвечая на поцелуй. Закрываю глаза, стону прямо в его губы и тут, как гром среди ясного неба, слышу вежливое покашливание, кто-то вошёл в кабинет без стука, а мы этого даже не заметили. Ошарашенно открываю глаза, тут же делая шаг от Эндрю. Смотрю на вошедшего. На пороге стоит Джеймс и смотрит на меня, прожигая яростным взглядом.

Глава 16

Заступаю за спину Эндрю, опускаю голову, прерывая зрительный контакт с Джеймсом. Судя по тому взгляду, каким он меня одарил, он меня не забыл. Моя надежда не оправдалась.

— Добрый день, мистер Уилсон, — Эндрю протянул альфе руку для приветствия.

— Добрый, мистер Фейбер, — игнорируя протянутую руку для рукопожатия, Джеймс прошёл мимо нас, — секретарь передал, что Вы искали меня. Решил лично зайти и задать несколько вопросов относительно Вашего отчета, — он поднял руку, показывая бумаги, взгляд его был направлен на документы, лежавшие на столе.

Пока он не смотрел на нас, я собирался потихоньку улизнуть из кабинета. Пробираюсь к двери, делая маленькие шаги в её сторону, но тут Джеймс поднял на нас взгляд, и я замер, не смея шелохнуться.

— Может быть, Вы меня познакомите с Вашим супругом? — альфа положил бумаги на край стола и ближе подошёл к нам с Эндрю. — Хотя, насколько я помню, у Вас была жена. К сожалению, не помню её имени. Вы были с ней на Рождественском приёме, когда мы с вами познакомились.

Я посмотрел на Эндрю. Так он женат, почему же мне ничего не говорил? Дрю на меня не смотрел, всё его внимание было обращено на Джеймса.

— Ах, да. Надо же, Вы не забыли, — Эндрю как-то глупо засмеялся, убрав руки за спину.

— Помню, — качнул головой Джеймс, — так Вы меня познакомите? — он посмотрел прямо мне в глаза.

Делает вид, что первый раз меня видит.

— Эм, — Эндрю замялся, — да, конечно, мистер Уилсон, это мистер Криспин Хейли.

— Приятно познакомиться, — Джеймс протягивает мне руку в знак приветствия, нерешительно протягиваю свою ладонь, альфа болезненно её сжимает, но тут же отпускает. — Так, и что же мистер Хейли делает у Вас в кабинете? — новый директор поднял руку, как только Эндрю открыл рот. — Чем вы с ним занимались, я и так видел, так что уберегите меня от подробностей. Он Ваш муж?

— Эм…нет, понимаете…

— Нет, не понимаю. Если он не Ваш муж, то и делать ему здесь нечего. Любовникам не место на закрытой территории компании, а тем более в кабинете главного бухгалтера, так что прошу, проводите мистера Хейли за дверь.

— Понимаете, мистер Уилсон, Криспин здесь работает.

Вот зря сейчас Эндрю это сказал. Теперь у нас у обоих будут неприятности.

— Всё интереснее и интереснее. Надеюсь, хоть не в Вашем отделе? — Джеймс, заложив руки за спину, подошёл к нам ещё ближе, обходя стороной.

Эндрю молчал, а я уж и подавно, стою, опустив голову. Мой бывший одноклассник усмехнулся и обратился ко мне.

— Вы, мистер Хейли, можете идти на своё рабочее место. Вами я займусь позже.

Кинув взгляд на рядом стоящего Дрю, я развернулся и направился к выходу. Сев на своё место, постарался взяться за работу, но сосредоточиться никак не получалось. Джеймс вновь в мою жизнь вносит смуту и раздор. Я так был счастлив, а он пришёл и в одно мгновение всё разрушил. Пусть в итоге и оказалось, что это была лишь иллюзия. Эндрю состоял в браке, а я лишь временный любовник, которого он не посвятил в то, что уже женат.

Дверь кабинета Дрю открылась, и оттуда вышел Джеймс. Все в кабинете сразу приняли деловой вид, а я спрятался за монитор, проводил альфу взглядом из-под опущенной чёлки, но он в мою сторону так и не посмотрел. Как только он покинул наше бюро, у меня зазвонил рабочий телефон. Беру трубку — это Эндрю просит меня зайти к нему. Кладу трубку и, взяв первые попавшиеся под руку документы, иду к нему.

— Проходи, садись, — начал Эндрю, как только я зашёл в кабинет.

Я сел на один из стульев, которые были приставлены к дополнительному столу впритык к столу начальника, уткнувшись взглядом в столешницу. Сам Эндрю поднялся и, подойдя ко мне, прислонился к столу.

— Мистер Уилсон оставит меня на моем месте и даже не сделает выговор, если мы с тобой впредь будем общаться только по работе.

Я вяло качнул головой — как будто после того, как я узнал, что он женат, я бы стал с ним встречаться.

— Ты женат? — поднимаю глаза на альфу.

— Да. Разве ты не чувствовал? У меня и метка есть, просто она очень слабая.

— Нет, не чувствовал, — понимаю, что сам себя обманываю, не хотел себе в этом признаваться, так хотелось найти любовь.

— Я думал, ты знаешь. Просто, когда я тебя увидел, такого красивого, не смог удержаться, чтобы не заговорить с тобой. А Жаклин в то время была на сносях и лежала в больнице. Сам понимаешь, не хватало омежьего тепла.

— Нет, не понимаю! Вы же Истинные. Я думал, что в таких парах — любовь и не может быть измен.

— Молодой ты ещё. Всё идеализируешь, — Эндрю вздохнул. — Прости меня, Крис, я должен был всё рассказать, но духу не хватало. Привязался я к тебе.

Я чуть слышно всхлипнул, еле сдерживая себя, чтобы не заплакать, оставаться рядом с ним сейчас совсем не было ни сил, ни желания.

— Я пойду?

— Конечно, можешь, идти.

***

В течение двух недель я съехал с квартиры, которую мне снимал Эндрю, отдал ему ключи и переехал на окраину в маленькую квартирку, которую я мог себе позволить на свою зарплату и найти в такой короткий срок.

С Дрю мы теперь общались только по работе. Мне было очень грустно и одиноко. Я очень по нему тосковал. Даже девочек рядом не было, чтобы с ними поговорить, а с коллегами я как-то не сдружился, хотелось поплакать в чьё-нибудь плечо. От тоски как-то вечером в одиночестве распил бутылку вина. Утром я об этом сильно жалел и больше таких глупых поступков решил не совершать.

Дни летели бесцельно в серой осенней хандре. Я старался полностью погрузиться в работу и не думать о личных проблемах, но как это сделать, когда твой начальник — бывший любовник.

Сижу на работе, разбираю бумаги. Раздаётся телефонный звонок, беру трубку.

— Крис, прошу, зайди ко мне в кабинет, — у Эндрю был деловой тон.

— Какие документы взять? Я ещё не доделал тот отчёт, что Вы просили, там работы ещё много, — он утром сказал его подготовить, и если быть честным, то идти к нему не хотелось.

— Нет, ничего не надо. Просто зайди. Есть разговор.

— Хорошо.

Кладу трубку, подхожу к двери. Стучусь и, не дожидаясь приглашения, вхожу.

— Проходи, Крис. Садись.

Прохожу и сажусь в одно из кресел, стоящих перед столом. Эндрю встал, обошёл стол, держа в руках лист бумаги, прислонился к краю стола рядом со мной.

— Крис, — он замялся, теребя в руках лист, вздохнул, — пришёл приказ о твоём увольнении, подписанный мистером Джеймсом Уилсоном.

— Что? Почему? За что? — я был шокирован и озадачен.

— По статье. За связь с начальником. С занесением в личное дело. Я понимаю, это моя вина, но я ничего не могу сделать. Я уже разговаривал об этом с мистером Уилсоном, но он непреклонен.

— Как же так? Что же делать? — растерянно пробегаю взглядом по полотну стола.

— Ты можешь лично поговорить с ним. Тем более, как я уже понял, вы с ним были близко знакомы.

Уж насколько я был огорчён сообщением об увольнении, но удержаться от саркастического взгляда не смог.

— Ты так думаешь? — вопрос, конечно, был риторический. — Да, мы учились в одном классе.

— А почему ты не сказал мне сразу, что твоим первым альфой был Джеймс Уилсон?

— А почему ты не сказал, что женат? — я поднялся и упёрся руками в бока.

— Прости, — Эндрю вздохнул, — если вы с ним раньше встречались, может, он по старой дружбе отменит приказ.

— Ага, — вяло качаю головой, отводя взгляд в сторону.

— Что не так? Ты его бросил, и он держит обиду?

— Нет, ничего подобного, — говорить о том, что мы с Джеймсом никогда не были парой, неприятно. — Хорошо, я попробую с ним поговорить.

***

В этот же день, набравшись немного смелости, чтобы не терять зря время, я направился в кабинет к Джеймсу. Подхожу к секретарю.

— Добрый день, мистер Уилсон у себя?

— Добрый день, у Вас назначено? — парень-омега даже глаза на меня не поднял, неотрывно смотря в монитор и интенсивно что-то печатая на клавиатуре.

— Нет.

— Директор без записи не принимает, — омега поднял на меня глаза. — Я могу Вас записать, — он посмотрел в монитор, пощелкав мышкой, — есть свободное время через две недели.

— Это очень долго. Можно без записи и сегодня? Мне очень срочно! Прошу Вас, помогите! — я взмолился, не хочу остаться без работы.

— Можно попробовать, если Вам так срочно. Как Вас представить? — секретарь уже взял трубку телефона и начал набирать внутренний номер.

— Криспин Хейли.

С той стороны провода взяли телефонную трубку.

— Мистер Уилсон, здесь стоит мистер Хейли, просит встречи с Вами, — омега помолчал, слушая ответ Джеймса. — Хорошо, я Вас понял, мистер Уилсон, — он положил трубку и обратился ко мне. — Мистер Уилсон готов Вас принять на этой неделе в среду в семнадцать тридцать.

— Хорошо. Спасибо Вам большое!

Секретарь мило улыбнулся, чуть качнув головой, а я, окрылённый маленькой победой, пошёл обратно в кабинет.

***

В среду вечером, собрав документы, подтверждающие мою профпригодность, я направился в кабинет директора. Взволнованный и с папкой на коленях я сидел и ждал, когда меня пригласят. В нужное время Джеймс принять меня не смог, и я зашёл в его кабинет, когда на часах уже было почти шесть часов.

— Здравствуйте, мистер Уилсон.

— Добрый день, проходите, садитесь. Что у Вас? — спрашивает альфа.

Обоюдно с ним играем в вежливость и официальность так, как будто между нами никогда ничего не было.

— Я по поводу приказа о моём увольнении.

— И что с ним не так? — Джеймс положил руки, сплетая пальцы вместе, на стол.

— Я пришёл просить отменить его. Я профпригоден, Вы не найдёте никаких недочётов в моей работе. У меня соответствующее образование, — я стал возиться с папкой, доставая диплом и сертификат. — Вот документы об окончании колледжа, также летом я прошёл дополнительные курсы.

— Мне это не интересно. Вас увольняют за нарушение трудовой дисциплины и одного из пунктов трудового договора.

— Я всё могу объяснить. Мы с мистером Фейбером познакомились ещё до того, как я здесь начал работать.

— Я повторюсь — мне это не интересно. Нарушение было. За ним следует соответствующее наказание, так что если у Вас всё, то можете быть свободны и больше не задерживать меня.

— Прошу. Пожалуйста. Мне придётся выплатить корпорации деньги, что они потратили на моё обучение, а также штраф, — я готов был умолять этого жестокого человека, понимая всю безвыходность ситуации.

— Мне это не интересно. Можете быть свободны.

Опускаю голову, понуро выхожу из комнаты, даже не попрощавшись. Вяло добрел до нашего кабинета, там уже никого не было — все разошлись по домам, даже кабинет Эндрю был закрыт. Забрав сумку, выхожу из здания прямо под проливной дождь. К остановке дохожу уже весь промокший до нитки. Ну и хорошо, хоть никто не увидит моих слёз.

Глава 17

Стою на остановке совершенно один, мёрзну. И, как назло, мой автобус не едет, людей нет, все уже разъехались по домам.

Около меня тормозит дорогая чёрная машина, к сожалению, я не могу определить марку авто. Совершенно в них не разбираюсь. Стою, смотрю на машину из-под опущенной чёлки, обнимая себя руками в попытках хоть немного согреться. Дверь со стороны водителя открывается, выходит мужчина, раскрывая чёрный зонт над головой. Альфа обходит машину и открывает дверь со стороны пассажира, жестом приглашая меня сесть внутрь. Отрицательно машу головой.

— Не выделывайся. Садись.

Опять качаю головой, утирая рукавом нос. Альфа закатывает глаза. Подходит ко мне.

— Садись. Простынешь. Ты уже промок и замёрз, — мягко добавляет он.

Отворачиваюсь. Хочет строить из себя добренького дядю — пожалуйста, но я не собираюсь вестись на весь этот цирк.

— Крис, зачем ты сам себе создаёшь проблемы? Я предлагаю тебя довезти до дома, в тепле и с комфортом.

Не поворачиваюсь к альфе, стою, сложив руки на груди, и хмурю брови.

— Я не сяду в Вашу машину, — поворачиваю в его сторону голову, — можете ехать. Я благодарен за заботу, но мне Ваша помощь не нужна.

Альфа хватает меня за плечо и резко разворачивает к себе.

— Почему с тобой всегда так тяжело?!

— Это со мной тяжело?! — искренне удивляюсь. — Это с тобой тяжело! — указываю пальцем на альфу. — Почему ты хочешь меня уволить?!

Джеймс отпустил моё плечо, повернул голову в сторону машины.

— Ты из-за этого такой принципиальный и не хочешь садиться в машину? — альфа немного помолчал, видимо, ждал моего ответа. — Садись, и я, возможно, отменю приказ об увольнении.

— Правда? — я даже привстал на носочки, заглядывая альфе в глаза.

Он засмеялся и опять открыл передо мной пассажирскую дверь. Я немного замялся, я был весь промокший, и с моей одежды капала вода, и как в таком виде можно сесть в салон дорогого автомобиля?

— Садись.

Он укрыл меня зонтом, с которого вода уже стекала ручьём. Джеймс мягко взял меня под локоть и направил к машине, я неловко сел в кресло, альфа захлопнул дверь. Я мгновенно почувствовал себя в клетке, по спине побежали мурашки. Я уже неоднократно бывал в его машине, и для меня это редко заканчивалось хорошо. Джеймс обошёл машину и сел за руль.

— Куда едем? — он смотрел на меня и улыбался.

Я назвал адрес, альфа проговорил его навигатору, и мы поехали. В тепле меня немного разморило, и я позволил себе расслабиться. Хочется закрыть глаза и немного поспать, но когда рядом Джеймс этого лучше не делать.

— Ух, в какую даль ты забрался. Поближе жильё найти не мог? — голос альфы окончательно вывел меня из состояния дрёмы.

— Нет, не мог, — я насупился, скрестив руки на груди.

— Ладно, не дуйся, — он усмехнулся. — Как мама?

— Умерла, — отвечаю очень тихо.

— Прости. Сочувствую. Ты много сил приложил, чтобы она прожила, как можно дольше.

Я хмуро посмотрел на Джеймса.

— Ты издеваешься?

— Нет, я серьёзно. Мне очень жаль! Прости, если сказал что-то не то.

Джеймс передо мной извиняется? Вот это сюрприз. Я думал, он меня убьёт, когда увидел в кабинете Эндрю. Пусть и не убил, так всё равно увольняет.

— Так что с моим увольнением? Ты отменишь приказ?

— Не собираюсь разговаривать сейчас о работе, — альфа нахмурился.

— А когда можно будет поговорить о работе и о приказе о моем увольнении?

— Запишись у секретаря, — голос его звучал абсолютно бесстрастно.

— Так у тебя всё расписано на две недели вперёд! Мне раньше надо.

— Ничем не могу помочь, — Джеймс лишь пожал плечами, не отводя взгляда от дороги.

Я только и смог, что рот открыть, удивленно взирая на Джеймса. Он всё-таки хочет меня уволить. Как же я буду жить? Чем выплачивать долг? Опять придётся идти работать официантом, так как почти все организации в городе принадлежат Национальной корпорации. Отворачиваюсь, по щекам бегут слёзы, украдкой, чтобы Джеймс этого не видел, вытираю их рукавом.

— Ладно тебе. Не реви. Есть вариант.

Поворачиваюсь к нему с надеждой в глазах, вытираю слёзы:

— Ты согласен это обсудить сейчас?

— Нет. Приходи в пятницу вечером, обсудим, — он лукаво улыбнулся, чуть наклоняясь в мою сторону.

Как-то странно прозвучало, такое ощущение, что он меня на свидание зовёт, но этого быть не может, так что я отбросил эту мысль. Джеймс довёз меня до дома, я быстро с ним попрощался и убежал домой.

***

Весь рабочий день в пятницу я был как на иголках, несколько раз звонил в приёмную, лишь для того чтобы убедиться, что Джеймс не принимает, или его вообще не было на рабочем месте. Для встречи с ним я подготовился, всё-таки я омега, а он альфа, так что я решил воспользоваться этим. Надел приталенную рубашку и узкие брюки, но постарался, чтобы мой наряд не был вечерним, но и не слишком деловым. Я даже воспользовался духами, которые мне когда-то подарил Эндрю.

К вечеру я опять позвонил секретарю, он сказал, что директор на месте. Я собрал сумку, взял куртку, так как все уже собирались домой, и направился к кабинету Джеймса. Когда я подошёл, секретарь тоже уже собирался домой.

— Простите, а мистер Уилсон ещё у себя? — робко интересуюсь.

Может, альфа уже ушёл домой и таким образом просто хотел надо мной посмеяться или просто забыл про меня. Я вдруг почувствовал себя очень глупо, для кого я так нарядился?

— Да, он на месте. У Вас назначено?

— Да, он сказал, что сможет меня принять.

— Я ему сейчас сообщу о том, что Вы пришли. Как Вас представить?

— Криспин Хейли.

Омега зашёл в кабинет Джеймса и довольно скоро вышел оттуда.

— Я сообщил ему о Вас. Подождите здесь, он Вас сам пригласит. До свидания, — с этими словами секретарь взял сумку и направился в сторону лифтов.

Сажусь на одно из кресел, начинаю нервно теребить края папки, я её на всякий случай решил захватить с собой. Заправляю выбившуюся прядь за ухо, у меня не длинные, каштановые волосы, и я не девушка, чтобы отращивать локоны до попы. Хотя ведь девушки-омеги могут носить короткие стрижки, почему я не могу отрастить себе длинные волосы. Вздыхаю. Дело не в том, что я парень, а в том, что я сильно закомплексован и не уверен в себе.

Джеймс выходит из кабинета, на ходу застегивая дорогое кашемировое пальто тёмно-серого цвета, которое идеально сидит на нём. Встаю и неуверенно подхожу к нему.

— Вы про меня забыли?

Альфа переводит на меня безразличный взгляд. Мнусь, опускаю голову, в общем, как обычно, чувствую себя неловко. Будто я здесь лишний.

— Нет, мистер Хейли, не забыл. Пойдёмте.

Он направился к лифтам, я последовал за ним. Альфа нажал кнопку вызова лифта, и пока мы ждали его прихода, я молча стоял, опустив голову, разглядывая у себя в руках сумку с курткой. Я ждал, что Джеймс сам со мной заговорит, но мы оба продолжали молчать.

В лифте он нажал на кнопку нулевого этажа, там находится парковка. Я робко посмотрел на альфу, он же смотрел прямо перед собой, на створки лифта. На одном из этажей лифт остановился, и вошли двое альф. Бегло поприветствовав директора, они отвернулись к двери и что-то активно между собой стали обсуждать, на первом этаже они вышли, и я хотел последовать их примеру. Тяжело вздохнув, я направился на выход, но Джеймс взял меня за локоть. Я удивленно вскинул на него глаза.

— Мистер Хейли, Вы вроде хотели поговорить, — он спокойно переводит на меня свой взгляд.

— Да, но Вы едете на парковку разве там удобное место для разговора?

— Удобнее, чем лифт, — Джеймс улыбнулся лишь краешками губ.

Я молча качнул головой, двери лифта закрылись, и альфа отпустил мою руку, переведя взгляд на двери перед собой.

На парковке было прохладно, и я сразу надел свою куртку. Джеймс прошёл вперёд, совсем не обращая на меня внимания, я догнал его, когда он уже подошёл к своей машине. Я молча замер, наблюдая, как он открывает дверь, собираясь сесть в машину.

— Садись, поехали.

Альфа сел в машину и завёл мотор. Я переступил с ноги на ногу и тоже сел в машину. Положил папку на колени.

— Мистер Уилсон, по поводу приказа…

Джеймс не дал мне договорить, перебил.

— Я когда голодный — очень злой, так что я тебе не советую сейчас об этом даже заикаться.

Так в полном молчании мы доехали до какого-то ресторана. Только выглянув в окно, я понял, куда мы приехали. К машине подошёл молодой альфа в красном пиджаке и открыл мне дверь. Джеймс сам вышел и, бросив ключи альфе, взял меня за локоть, направился в ресторан.

Не задерживаясь мы зашли внутрь. Хорошо, что у входа находится гардероб, а то я в своей дешёвой курточке здесь выгляжу просто нелепо. Даже отдавать её гардеробщику было очень стыдно. Джеймс помог мне снять верхнею одежду, из-за чего я покраснел, никак не ожидал от него такого поведения.

Проходим дальше, в сам ресторан, нас тут же встречает хостес, девушка-бета, которая сразу начинает мило улыбаться Джеймсу.

— О, мистер Уилсон, мы так рады снова Вас видеть в нашем ресторане! Пройдёмте за мной, я провожу вас к Вашему столику.

Девушка проводила нас к столу. В ресторане довольно темно, основное освещение было выключено, и лишь слабый свет давали маленькие лампы, стоящие на столах. На сцене пела красивая девушка-омега, за роялем ей аккомпанировала девушка-альфа. Музыка лилась тихо и мелодично.

Мы сели за маленький столик друг напротив друга. К нам подошёл официант, мужчина-бета, подал меню.

— Добрый вечер. Может, что-нибудь принести из напитков сразу?

Официант сначала поворачивается ко мне, ожидая ответа.

— Воды.

— С газом, без? С лимоном?

— Нет-нет, просто воды.

Тут же утыкаюсь в меню, чувствуя, как у меня краснеют уши.

— Мне тоже воды, без газа, комнатной температуры. И какое посоветуете вино? Может, привезли что-то особенное?

Джеймс держит перед собой раскрытую карту вин. Бета мгновенно потерял свой деловой вид, его лицо озарила широкая улыбка.

— Я знал, что Вы это спросите. Специально для Вас мы приготовили просто восхитительное вино — бутылка Каберне Совиньон из долины Напа, урожая 1941 года.

— Хорошо, несите.

Альфа закрыл карту и отдал её официанту, открыл меню. Я тоже смотрел в меню, но не для того чтобы сделать заказ, а просто любопытства ради. Интересно же, какие здесь цены, а они здесь очень высокие. Закрываю, кладу меню рядом с собой и быстро отпиваю воды из бокала, который только что принёс официант. Есть хочется, но цены кусаются, так что придётся терпеть и смотреть, как Джеймс поедает свой дорогой и изысканный ужин, а я в это время буду слюной давиться.

Поднимаю глаза, официант уже наливает вино в бокал Джеймса, тот, как и полагается богатым людям, разбирающимся в винах, сначала вдыхает аромат, раскатывает по стенкам бокала и лишь потом делает глоток, катая жидкость по нёбу и языку. Он удовлетворённо кивает головой, и официант наполняет ему бокал и собирается проделать то же самое с моим бокалом, но я подставляю руку, закрывая его.

— Нет, спасибо, я не буду.

Только этого мне не хватало. Сейчас выпью на голодный желудок и сразу захмелею, не говоря уже о том, сколько стоит бокал такого вина. Бета сначала посмотрел на меня, а потом перевёл взгляд на Джеймса.

— Убери руку, Крис.

Альфа спокойно поднял на меня взгляд, от которого у меня по спине побежали мурашки, и я послушно выполнил просьбу, которая больше была похожа на приказ. Официант тут же наполнил мой бокал и обратился к Джеймсу:

— Вы уже решили, что будете заказывать?

— Да, мне как обычно, — альфа передал меню официанту.

Зачем он вообще смотрел это меню, если решил заказывать "как обычно"? У богатых, видимо, свои причуды.

— А Вам что принести? — бета обращается ко мне, готовый внимательно меня слушать и запоминать все блюда, что я назову.

— Мне ничего не надо, спасибо.

— Дайте меню сюда, — Джеймс пальцами приманил официанта, и тот послушно передал ему меню. Быстро пролистав, альфа ткнул пальцем в страницу, — он будет это, это и, — опять полистал меню, задумавшись, — вот это.

Официант ушёл, а сердито зашептал на альфу:

— Не надо за меня решать, что я буду есть, а что не буду!

— Раз ты сам решить этого не можешь, я могу это сделать за тебя, — голос Джеймса спокоен. Вздыхаю. С таким альфой, как Джеймс, не поспоришь. Я через стол чувствую его силу. Назаказывал, а как мне расплачиваться? Может, зря я паникую, всё-таки он обеспеченный человек, заплатит за мой ужин. Ага, а потом потребует расплатиться за него лично с ним. В любом случае, западня.

— И по поводу оплаты не беспокойся. Я пригласил — я плачу, — альфа держит в руках бокал. — Прекрасное вино, попробуй.

Поднимаю взгляд, Джеймс делает маленький глоток из бокала, смотря прямо мне в глаза. Поспешно беру бокал и делаю довольно большой глоток. Вино терпкое, с кислинкой. Видимо, я не ценитель дорогих вин. Чем вот это отличается от того, что я пил в одиночестве, купленное в супермаркете за десять долларов?

— Как тебе? Понравилось?

Пожимаю плечами.

— Я не ценитель вин, — честно отвечаю ему.

— Понимаю, — он улыбнулся одними губами, — этому надо учиться.

Я не знал, что на это ответить, и сделал ещё один глоток. В это время подошёл официант, прервав наше затянувшееся молчание. Передо мной поставили тарелку с салатом. Я посмотрел на Джеймса, ему тоже принесли салат, но другой. Я решил попробовать, тем более очень хотелось кушать. Это оказался салат из морепродуктов, было вкусно, но очень мало.

Джеймс, съев свой салат, откинулся на спинку стула, держа в руках бокал вина, и откровенно меня разглядывал. Его взгляд пробежался по моему лицу, опустился ниже, разглядывая шею, и остановился на моих ключицах, которые были видны в V-образном вырезе рубашки. Зря я так вырядился. Мне стало неловко, и я прикрылся рукой. Джеймс на это лишь усмехнулся.

— Так как ты жил после школы? — альфа сделал глоток из бокала.

— Нормально. Учился, работал. Ничего нового, — я пожал плечами.

— Встречался с альфами, — Джеймс не спрашивал, констатировал факт.

— Да. А что у тебя? Почему ты снова вернулся в этот город?

— Решил вступить в брак.

— Серьёзно? — я чуть не закричал от удивления. — Так это правда, что твой отец против твоего выбора супруга?

— Да, правда, — Джеймс ухмыльнулся своим мыслям, — что самое забавное, он меня отправил сюда, чтобы я не вступил в брак, но моя истинная пара живёт именно в этом самом городе. От судьбы не уйдёшь!

— Так ты нашёл истинную пару?! — я мечтательно поднял глаза, поставив локти на стол и положив подбородок на ладони. — Тоже хочу встретить своего истинного. Вам, альфам, в этом повезло, вы точно знаете, истинная пара перед вами или нет, а вот нам приходится ждать и надеяться.

— Не считаю это везением, скорее проклятием. Вообще, вся эта истинность — полная дребедень. Какой-то обман. Ты сам не можешь выбрать, природа уже сделала всё за тебя.

— Ты неправильно всё воспринимаешь. Тебе не надо метаться, искать, сомневаться. Вот, — я протянул руки вперёд перед собой, — твоя судьба, твоя любовь, и ты точно будешь счастлив с этим человеком всю свою жизнь.

— Да, только вот член всё равно может встать на любого симпатичного омегу.

Я грустно покачал головой, опуская взгляд. Вспомнился Эндрю.

— Да, ничего идеального в мире нет.

— Или если бы твой истинный ударил бы тебя или изнасиловал. Чтобы ты тогда сделал? Простил? — альфа внимательно на меня посмотрел.

— Такого просто не может быть! Я не верю в подобное! Истинные заботятся друг о друге и альфа будет защищать своего омегу, а не бить его! — я был возмущен самим фактом подобных мыслей со стороны Джеймса.

— Ты же совершенно не знаешь, что чувствует альфа по отношению к своему истинному. При встречи хочется разорвать омегу, истерзать его тело и покусать его всего! Особенно, если встретить истинную пару рано, в подростковом возрасте. Рядом с истинным трудно себя сдерживать. Мозги совсем перестают работать.

— Да, не знаю. Я ещё не встретил своего истинного и мне никто не рассказывал, что чувствует при этом альфа.

— Трахнуть хочет, — на эти слова альфы, я лишь поморщился. — И ты не знаешь, встретил ты истинного или нет, может он просто молчит.

— Ты этого тоже не можешь знать.

Мужчина на это лишь ухмыльнулся, но продолжать тему не стал. Мы с Джеймсом ещё о многом разговаривали, в основном, конечно, говорил он, рассказывал забавные истории из жизни, о вечеринках, о приключениях, о работе и учёбе. Я тоже рассказал пару интересных ситуаций из жизни — например, о том, как случайно спалил собственные брови на кухне, когда работал официантом, тогда было жутко стыдно, а сейчас смешно.

Нам принесли горячее, а потом ещё десерт. Мы пили дорогое вино и смеялись. А потом воспоминания были обрывочные, я почти ничего не помнил.

Помню, мы с Джеймсом едем в машине на заднем сиденье, и я практически на нём лежу, он прижимает меня к себе и целует, больно царапая кожу щетиной. Отталкиваю его, но это бесполезно, он продолжает целовать, нашёптывая мне на ухо:

— Ты такой красивый, я так хочу тебя.

Что было дальше, я не помню.

Глава 18

Просыпаюсь, лёжа на большой кровати, первое время не могу прийти в себя и понять, что вообще происходит. Пока, наконец, понимаю, что я не дома! Оглядываюсь. Небольшая светлая комната выполнена в стиле минимализма. Кровать, на которой я лежу, изголовьем была придвинута к стене, слева находилось окно, около которого располагалось кресло, по другую стену стоял шкаф-купе чёрного цвета, дверцы его выполнены в белом глянце. Вся комната была в бело-чёрных тонах и с глянцевыми поверхностями.

Осмотрев комнату, замечаю две двери, одна из которых наверняка ведёт в ванную и туалет, куда мне срочно надо. Отбрасываю одеяло и только сейчас замечаю, что из одежды на мне только трусы. Пытаюсь вспомнить, когда же я разделся и вообще как здесь оказался, но единственное, что я вспомнил, — это то, как меня целовал Джеймс. Хватаюсь руками за голову. Так это комната Джеймса?! Я что, с ним переспал?! Рой вопросов и ни одного ответа. Выбираюсь из постели и направляюсь в душ.

Смотрю на себя в зеркало. Губы припухшие, кожа вокруг рта шелушится — точно целовались, всю кожу щетиной мне ободрал. Шевелю бёдрами — вроде неприятных ощущений нет, но, может, он был нежен. Ничего не помню. Если бы был секс, я бы помнил или всё-таки нет? Но то, что мы целовались, я же помню, значит, и секс бы не забыл. Ладно, потом разберусь, сначала в душ.

Освежившись, решаю выйти из комнаты. Только сначала надо одеться. Оглядевшись, понимаю, что здесь нет моих вещей. Помявшись немного у шкафа, я всё-таки решился в него заглянуть, но и там их не оказалось. Шкаф девственно пустой, в нём даже пыли не было. Выдернув из постели простыню, заворачиваюсь в неё и выхожу из комнаты, придерживая край, чтобы она с меня не свалилась.

Просторная комната с панорамными окнами во всю стену выполнена как квартира-студия, по правую руку от меня находится входная дверь, возле неё висит пальто Джеймса, моя куртка, его зонт, на тумбочке лежат ключи. Чуть левее, посередине стоит большой чёрный кожаный диван, напротив которого на стене висит телевизор, рядом с ним стоят колонки и лежат джойстики от видеоигр. По стене напротив окон идёт лестница на второй этаж. В конце комнаты по левую сторону от меня находится кухня с барной стойкой.

За плитой, отвернувшись от меня, в одних лёгких клетчатых домашних штанах стоит Джеймс, готовит и тихо напевает себе под нос, слегка пританцовывая. Я осторожно подхожу к нему, невольно засмотревшись на его спину. Пропала вся угловатость юноши. Плечи стали ещё шире, под кожей перекатывались мышцы в такт движениям молодого мужчины. Красив. Хочется подойти и провести ладонями по этим плечам, спине, почувствовать силу под своими руками. Ловлю себя на мысли, что если у нас прошлой ночью был секс, то очень жаль, что я ничего не помню. О чем я только думаю! Этот человек столько боли мне причинил и относился ко мне, как к вещи!

Джеймс поворачивается ко мне со сковородой в руках.

— О, ты уже проснулся. Тихо ходишь, я и не услышал, — он стал выкладывать яичницу на тарелки, стоящие на стойке. — Завтракать будешь? Садись, ты прямо вовремя.

Альфа широко мне улыбнулся, я забрался на стул, придвинутый к барной стойке, на которой стояли тарелки с завтраком.

— Чай или кофе будешь?

— Да, если можно, чай.

Джеймс отвернулся, поставил сковородку и налил мне чай. Поставил кружку передо мной, а сам сел напротив.

— Как спалось? Выспался? — альфа сделал глоток чёрного кофе.

— Хорошо, спасибо, выспался, — пробормотал я, настороженно глядя на альфу, выглядит довольным и ест с большим аппетитом. Перевожу взгляд на тарелку — яичница и бекон. Начинаю есть. Вкусно.

— Не думал, что ты умеешь готовить.

Альфа посмотрел на меня, отрываясь от завтрака.

— Что тут уметь-то? Это же не фрикасе из кролика в винном соусе, а просто яичница с беконом.

— Всё равно я думал, у тебя есть прислуга и повар, и ты никогда не готовил.

— Здесь у меня только экономка, она убирает, в магазин и прачечную ходит. Здесь мне не нужен повар, я всегда могу сходить пообедать в ресторан или заказать еду на дом.

Равнодушно пожимаю плечами, я всегда сам себе еду готовлю, так дешевле выходит. Мы снова принялись за завтрак, но меня мучило несколько вопросов, которые я никак не мог не озвучить.

— А где моя одежда? — задал я один из важных вопросов, в то время как Джеймс забрал у меня пустую тарелку и убрал в моечную машину (эх, мечта!).

— В стирке.

— Эм, и что же она там делает?

— Стирается, — альфа ухмыльнулся, поворачиваясь ко мне.

— И кто же меня раздел?

— Я. А ты думал, кто-то сюда пришёл и раздел тебя? Нет, с этой задачей я справился сам.

Я весь покраснел, у меня даже уши горели, я опустил глаза на столешницу, пальцем одной руки начал выводить невидимые узоры на ней, второй придерживая край простыни, чтобы она с меня не сползала.

— А между нами что-нибудь было? — я всё-таки задал ещё один волнующий меня вопрос, не поднимая глаз.

— Да, было, — альфа сделал паузу, во время которой у меня сердце успело остановиться. — В школе.

— Очень смешно. Я оценил, — поднимаю глаза на альфу.

Джеймс улыбается, обходит стойку и подходит ко мне сбоку, обнимая меня одной рукой за плечи.

— Сегодня ночью у нас с тобой не было секса, если ты об этом спрашиваешь. Хотя жаль. Но ты вырубился, а я подобными вещами не занимаюсь. Что мне делать было с твоим бесчувственным телом? Поднял, раздел и уложил спать, — альфа заглянул мне в глаза.

— Надеюсь, ты спал на диване?

Стараюсь убрать руку альфы со своего плеча, на что он хмурится и ещё сильнее сжимает пальцы. Жмурюсь от боли, и Джеймс тут же ослабевает хватку.

— Прости, забыл, что ты хрупкий омега. Пошли тебе одежду поудобнее подберем, — он потряс меня за плечо. — И спал я в своей спальне, на втором этаже, если бы рядом лёг с тобой, точно бы трахнул.

— Вот спасибо за откровенность.

Альфа засмеялся и потянул меня за собой. Я, подобрав полы простыни так, чтобы не упасть, последовал за ним на второй этаж. Здесь располагалась всего одна комната, обстановка которой по стилю была такой же, как и в той, где я сегодня проснулся, только гораздо больше и выглядела более обжитой.

Большая двуспальная кровать стояла также изголовьем к стене и была не заправлена. Тёмно-серое постельное бельё было смято, огромной горой возвышалось скомканное одеяло, одна из подушек лежала на полу.

Джеймс зашёл в одну из дверей, я прошёл и заглянул внутрь — это был гардероб. Моя кухня в квартире, которую я сейчас снимаю, меньше по размерам. Поискав на одной из полок, альфа подаёт мне белую, аккуратно свернутую майку.

— Держи, должно подойти.

Разворачиваю, чтобы посмотреть лучше. Майка с широким вырезом, в ней моя грудь будет практически голой.

— А есть что-нибудь другое? — сворачиваю майку и отдаю её Джеймсу.

— Сейчас поищу.

Он снова подаёт мне белый свёрток, разворачиваю — футболка. Удовлетворенно киваю.

— Я выйду, можешь переодеться здесь.

Джеймс оставил меня одного в гардеробной, сбрасываю с себя простынь и надеваю футболку как можно быстрее, а то вдруг он решит вернуться. Одеваюсь и смотрю в зеркало, футболка широка мне в плечах, а попу чуть прикрывает, ноги полностью обнажены. В таком виде можно соблазнять альфу, и будь мы с ним парой — такой наряд был бы самый подходящий, но не в нашем случае.

Стою, разглядываю себя, совсем забыв про Джеймса, и очень зря, потому что я только сейчас заметил, что он стоит и смотрит на меня, прислонившись к дверному косяку. Я быстро оттянул края футболки, стараясь как можно больше ей прикрыться.

— Джей, а может у тебя ещё штаны или шорты есть?

— У меня, конечно, есть, но тебе по размеру точно не подойдут. Ты очаровательно выглядишь. Пошли.

Альфа подходит и, обнимая меня за плечи, выводит из гардеробной. Спускаемся вниз, я опять сажусь за стойку в надежде прикрыться ей. Джеймс же проходит и ложится на диван, полностью разворачиваясь в мою сторону. Чувствую себя ещё более нелепо, теперь ему хорошо видны мои ноги. Не могу смотреть на его ухмыляющееся лицо. Встаю и, обойдя стойку, сажусь с противоположной стороны. Альфа недовольно хмурится и меняет позу — садится и включает телевизор.

— Долго ещё мои вещи будут стираться?

— Не знаю. Там ещё сушка должна быть, — он махнул в сторону двери, которую я сразу не заметил, она находилась за кухней, — ты ведь в мокрых вещах не пойдёшь? Кэти придёт и разберётся.

— Кэти это твоя истинная?

Джеймс недоуменно на меня посмотрел.

— Нет, Кэти — это экономка, которая следит за домом и порядком.

Он так на меня посмотрел, как на идиота. Я то откуда знаю, как зовут его истинную пару? Альфа снова уткнулся в телевизор. Отсюда мне плохо видно, что там показывают, но слышно прекрасно — новости.

— А что насчёт моего увольнения? — я решил прервать наше молчание.

Джеймс повернул голову ко мне.

— А что ты можешь предложить мне взамен?

— Мои знания и способности. Я хороший и ценный сотрудник, компания потратила много денег на моё обучение, и теперь я могу доказать, что это сделано не напрасно.

— Скучно. Сейчас решает не компания, а я.

Он ткнул себе пальцем в грудь. Смотрю на него недоуменно. И что он от меня хочет?

— Так и быть, я отменю приказ за минет. Тем более тебе такой способ оплаты будет не впервой.

Я мгновенно вспыхнул, рассердившись. Встаю и решительным шагом подхожу к альфе вплотную. Джеймс поднимает лицо ко мне, и я, не задумываясь, влепляю ему пощёчину. О, как долго этого ждал! Чаша моего терпения переполнена! Теперь пусть хоть убивает!

Джеймс встаёт с дивана, отступаю от него на шаг. Сердце замирает от страха. Зажмуриваюсь и отворачиваюсь, когда он поднимает руку. Но вместо боли, которой я ожидал, последовало ласковое прикосновение — альфа заправил мой выбившийся локон за ухо. Поворачиваюсь, удивленно смотрю на него, он нежно проводит ладонью по щеке и наклоняется к моим губам, быстро отворачиваюсь. Губы альфы мазнули по краю моих губ и остались на щеке, нежно целуя. Толкаю его обеими руками в грудь.

— Мне надоели твои игры. Отстань от меня! Отдай одежду и я пойду домой! — кричу, не в силах больше сдерживать своё возмущение.

— Ничего не могу сделать, — пожимает плечами и спокойно садится обратно на диван.

Бессильно сжимаю кулаки и направляюсь в комнату, где провёл ночь. Громко хлопнув дверью, валюсь прямо поверх одеяла, укрываясь свободным концом, и начинаю плакать. Я так устал. Джеймс всегда вносит в мою жизнь смуту. Когда же это всё уже закончится? Сам не замечаю, как в слезах проваливаюсь в сон.

Проснулся я, когда за окном уже был вечер. На кресле аккуратно лежала моя одежда, чистая и выглаженная, тут же была моя сумка и папка. Одеваюсь и, приведя себя в порядок, выхожу из комнаты. Джеймс сидит на диване в окружении бумаг, поднимает голову, отрываясь от них, смотрит на меня. Направляюсь прямо к входной двери. Обуваюсь и надеваю куртку. Понимаю, что я не знаю, как отрывается входная дверь.

— Открой.

Указываю Джеймсу на дверь. Он молча поднялся.

— Я довезу.

— Не надо. Сам доберусь.

Альфа открывает дверь, и я наконец покидаю его квартиру.

Глава 19

Утром в понедельник, придя на работу, я обнаружил у себя на столе большой букет красных роз. Недоверчиво смотрю на него. Обхожу стороной, рассматриваю, на ходу снимаю сумку с плеча. Это вообще мой стол? Оглядываюсь. В кабинете сидят Джонни и Тео. Может, это Эндрю прислал в качестве извинений и не побоялся, что его Джеймс накажет?

— Красивые какие! — Джонни вздыхает и подходит ко мне. — Кто подарил? Сознавайся.

— Наконец альфу нашёл?

Удивленно перевожу взгляд на Теодора. Не думал, что он тоже интересуется чужой личной жизнью.

— Нет, это какая-то ошибка, — снова смотрю на красные бутоны.

— А там и записка есть. Прочитай и узнаешь.

Джонни на меня лукаво посмотрел, указывая на маленький конвертик в лепестках цветов. Наверняка омега уже сам прочитал и положил обратно.

Снимаю куртку и осторожно беру конверт, дрожащими от волнения пальцами достаю записку. Читаю: "Тебе очень идёт моя футболка".

Перевожу взгляд на Джонни, он откровенно мне улыбается. Краснею и прячу записку в карман. Точно прочитал.

И что мне теперь со всем этим делать? Первой мыслью было пойти и швырнуть ему эти цветы в лицо, но к нему же так просто не попадёшь, записываться надо за две недели. К тому времени, когда подойдёт мой черёд, розы завянут, и это не будет выглядеть эффектно.

Придётся оставить их себе. Пойду искать вазу.

— А где наша ваза? — спрашиваю у Джонни.

— Так у Стивена из соседнего кабинета в прошлом месяце был день рождения, так что ваза должна быть там.

Пошёл в соседний кабинет, и действительно пропажа обнаружилась там. Когда я вернулся, все были на своих местах, и конечно же наши "тётушки" обсуждали событие нынешнего утра, то есть букет роз. Кабинет Эндрю был открыт, значит, он на месте и тоже видел букет. В груди неприятно кольнуло, хотя мне должно быть всё равно, но боль от предательства ещё не до конца прошла.

Ставлю цветы в воду и принимаюсь за работу. После обеда Эндрю попросил зайти к нему.

Стучу кулаком об дверной косяк, так как дверь открыта.

— Вызывали? — стою на пороге кабинета.

— Да, Крис, проходи.

Захожу внутрь, не закрывая дверь.

— Прикрой дверь, пожалуйста, это разговор не для чужих ушей.

Недовольно хмурюсь, но дверь всё же закрываю. Раньше мы с ним тоже могли вот так закрыться в кабинете и несколько минут просто обниматься и целоваться.

— Вижу, ты поговорил с мистером Уилсоном, — Эндрю хмурится и показывает мне лист бумаги у себя в руках. — Пришёл приказ об отмене твоего увольнения. Смотрю, ты проворный. Многого добьёшься. Вон и цветы уже на столе. От него?

— Вы же сами просили меня с ним поговорить — вот, поговорил. А от кого цветы — Вас, мистер Фейбер, не должно касаться. Если у Вас больше нет вопросов, то я пойду, а то ещё работы много.

— Да, просил, чтобы ты как дипломированный специалист и ценный сотрудник доказал ему, что нужен компании, а не таким образом, как ты это сделал! — альфа повышает на меня голос.

— А как так я сделал? Что не так-то?

— Ой, не надо тут из себя невинного дурачка строить. Вон, все сплетни только про то, что вас вместе с Уилсоном видели в лифте, как вы вместе спускались вниз на парковку.

— Мистер Фейбер, Вас не касается то, каким образом я добился желаемого результата. Нас с Вами больше ничего не связывает. Хорошего Вам дня. Меня ждёт работа.

Разворачиваюсь и выхожу из кабинета, оставив дверь открытой.

***

На следующий день, как обычно утром, захожу в лифт, где уже стоит Джеймс и ещё несколько человек. Здороваюсь и поворачиваюсь лицом к двери.

Я быстро пожалел о том, что зашёл в лифт одним из первых, так как сейчас все спешат на свои рабочие места, и лифт быстро заполняется и меня оттеснили прямо вплотную к Джеймсу.

Стою и слушаю его дыхание над моим ухом. Чувствую, как он одним пальцем прикоснулся к моему бедру и нежно погладил через ткань брюк. Не могу не признать, что это приятно, но всё же чувствую себя странно и неловко. Боюсь прижаться к нему чуть ближе и с нетерпением жду, когда же люди начнут выходить из лифта и станет посвободней. Эта поездка показалась мне мучительно долгой и, когда я доехал до своего этажа, пулей вылетел из него весь красный, как помидор.

Вечером, дома, когда я уже приготовил себе ужин и удобно устроился перед телевизором, раздался телефонный звонок. Смотрю на экран — неизвестный номер.

— Да, — отвечаю я.

— Добрый вечер, мистер Хейли, — серьёзный тон не предвещал ничего хорошего.

— Здравствуйте, мистер Уилсон, — я насторожился.

— Предлагаю обсудить некоторые нюансы.

— Нюансы чего?

— Вашей, мистер Хейли, благодарности за то, что я отменил приказ о Вашем увольнении.

— Так Вы же сами, мистер Уилсон, издали этот приказ, так какой благодарности Вы ждёте?

— Всё равно Вы могли проявить ко мне больше лояльности и поужинать со мной завтра вечером?

— Боюсь, я вынужден ответить Вам отказом, мистер Уилсон — это слишком высокая цена.

— Раз ужин — слишком дорого, может тогда, давайте пообедаем. Это Вас устроит?

— Нет, мистер Уилсон, нас могут заметить, а это ни Вам, ни мне не надо.

— Меня это не пугает. Если не хотите обедать, тогда можем позавтракать? Причём завтрак я могу принести лично Вам в постель.

Какой шустрый! Мне хотелось смеяться. Джеймс со мной флиртует. Ах, завтрак в постель — звучит чудесно, но надо держать себя в руках.

— Нет, мистер Уилсон, ни обедать, ни ужинать я с Вами не буду. Если у Вас есть какое-нибудь деловое предложение, то Вы можете ко мне обратиться в рабочее время. Доброй ночи.

Я сбросил вызов. Хоть улыбка так и рвалась из меня, я постарался её стереть. Нельзя поддаваться на уловки Джеймса. Мало ли что он ещё задумал. Лучше держаться от него подальше.

***

Несколько дней после этого разговора Джеймс меня не трогал. Выходные, как в общем и вся неделя, прошли спокойно, розы так и стояли у меня на рабочем столе. Я решил их оставить здесь, рассудив так: пусть они меня радуют своим видом на рабочем месте, чем я повезу их в автобусе, где в час пик полно народу, и бутоны помнут и сломают. Так что теперь я наслаждался их тонким ароматом, сидя за своим рабочим местом.

Мимо меня прошёл Эндрю, недовольно буркнув, что на работе надо работать, а не цветы нюхать. Усмехаюсь. Надо же, ревнует. Но ничего не поделаешь, если начальник сказал, значит, действительно надо работать.

Открываю почту: обычная деловая переписка, список заданий на день. Замечаю, что у меня есть одно непрочитанное письмо от Джеймса Уилсона, генерального директора. Читаю.

"Мистер Хейли, прошу Вас зайти ко мне в кабинет после работы. С уважением, мистер Д. Уилсон."

Минут сорок я набирал ему ответ и тут же стирал, не зная, как реагировать на это письмо. Ответить отказом, или, может, он действительно меня приглашает поговорить по работе, а если нет? Я же решил, что не буду поддаваться на его уловки, к тому же он сам мне говорил, что нашёл Истинную пару, так что я для него просто развлечение. Может, он вообще решил, что если я раньше встречался с женатым альфой, то и сейчас на это пойду. Тогда он сильно заблуждается. Я вообще решил снова ждать своего Истинного альфу, так что я ответил ему так:

"Уважаемый мистер Уилсон, если у Вас ко мне дело касательно моей работы, прошу позвонить мне на номер телефона, который указан в справочнике компании, в рабочее время. С уважением, К. Хейли".

На это ответа не последовало, хотя я ждал и каждые пять минут заглядывал — не пришло ли письмо. Но его не было, и я был огорчён этим.

В конце рабочего дня, когда я уже собирался домой, ко мне подошёл Эндрю и сказал, что нас срочно вызывают к директору.

Я взял кое-какие документы, и мы с Дрю поспешили наверх. Уже когда мы были с ним в лифте, альфа не удержался от колкости:

— Чем своего любовника огорчил, что он решил и на мне отыграться?

— Ты сейчас серьёзно? — удивленно смотрю на Эндрю. — Мы с ним не любовники и ничем я его не огорчал, а твоя ревность просто смешна. Мы с тобой просто коллеги и всё. Какие претензии ты можешь мне предъявлять?

Альфа недовольно на меня посмотрел и глухо зарычал, лишь слегка показывая клыки. Лифт остановился, и мы направились к кабинету директора. По пути Эндрю всё же буркнул себе под нос: "Прости".

Около кабинета нас встретил секретарь.

— Добрый вечер. Мистер Уилсон Вас уже ожидает.

— Спасибо.

Эндрю постучал и тут же толкнул дверь, заходя внутрь, я последовал за ним. Джеймс был злой, как собака. Он ругался и отчитывал Эндрю за данные, которые были представлены в отчете, исполнителем которого, как назло, был я, так что и мне прилетело. Может, если бы я согласился на предложение Джеймса поужинать, он был бы добрее. После часа тяжёлых обсуждений и сердитых высказываний по поводу данных в отчёте Джеймс нас всё же отпустил.

Уставшие, мы с Эндрю спускаемся к себе на этаж, альфа тут же хватает своё пальто и сумку, запирает свой кабинет и уходит, попрощавшись со мной. Я же не спеша собрался, надел куртку, вышел и запер кабинет, спустился вниз, отдал ключ и пошёл на остановку. Хорошо, что сегодня нет дождя, но и автобусов опять нет. Стою, жду, и снова, как тогда, рядом со мной останавливается знакомая машина. Недоверчиво смотрю, но на этот раз водитель не спешит выходить. Не знаю, сколько мы так простояли, но я решил идти до конца и не сдаваться, поэтому, когда пришёл мой автобус, я был этому очень рад и быстро запрыгнул внутрь. Уже из отъезжающего автобуса смотрел на машину Джеймса, он так и остался сидеть в салоне авто и не тронулся с места.

На следующий день утром у себя на столе обнаружил капкейк, который был красиво упакован в прозрачную пластиковую коробку и перевязан голубой лентой, тут же была записка: "От Д". Очень мило. И опять, что делать с таким подарком? Пойти прямо сейчас и вернуть ему? Глупо будет. Я прямо и представляю, что ему скажу: "На, забирай обратно свой кексик". Вздыхаю. Лучше оставлю его себе и съем этот кекс прямо сейчас вместе с кофе. Может, я сам себя оправдываю и просто действительно хочу этот капкейк?

После этого Джеймс меня пару дней не беспокоил, а потом опять начал писать письма на электронную почту, но я отвечал на все его предложения коротким "нет", а потом и вовсе стал игнорировать его сообщения. Понимаю, что я играю с огнём, но если я буду поддерживать игру, начатую альфой, он никогда от меня не отстанет.

***

В один из рабочих дней, когда время близилось к обеду, мне было откровенно неохота работать, и я делал вид, что занят делом, в то время как просто ждал перерыва.

Лезу доставать кружку из тумбочки, чтобы уже пойти с ней в специально отведённую комнату для обеда, но, когда распрямляюсь, сидя на стуле, вижу Джеймса, который стоит перед моим столом. Это было как в замедленной съёмке: сначала я заметил пиджак за своим монитором, потом медленно стал поднимать глаза, пока не встретился с взглядом альфы.

— Привет, — он наклонился ко мне, упираясь ладонями на мой стол.

— Здравствуйте, мистер Уилсон.

Смотрю по сторонам, все взгляды моих коллег были устремлены на нас. Они точно такого представления не ожидали, когда шли сегодня на работу.

— Пообедай со мной, — предлагает мне наш директор.

Растерянно гляжу на альфу, потом на "тётушек" и на Тео, они смотрят на нас округлившимися глазами. Перевожу взгляд на Джеймса и просто хлопаю ресницами, не зная, что ему ответить. Публично, вот так вот при всех ответить отказом? Он меня точно убьёт, а если соглашусь, он так и будет меня приглашать. Опускаю глаза, хватаю ручку, нервно её перекатываю у себя между пальцев. Опять перевожу взгляд на коллег: "тётушки" мне улыбаются и машут головой — мол, соглашайся. Поднимаю глаза на альфу.

— Мистер Уилсон, мы можем выйти, поговорить в коридоре?

— Конечно, мистер Хейли, но лучше это сделать за обедом. Собирайтесь.

Джеймс спокойно подходит к шкафу и достаёт оттуда мою куртку (запомнил ведь!). Помогает мне одеться, и мы с ним выходим из кабинета. Мне стыдно, боюсь даже глаза поднять.

В лифте едем молча, я много чего хочу сказать, но мы не одни, многие сотрудники тоже решили обедать не в стенах офиса. Большинство из них вышло на первом этаже, а мы с Джеймсом поехали ниже, на парковку. Выйдя из лифта, я решился поговорить.

— Джеймс, я не буду с тобой обедать. Я пошёл за тобой сюда лишь для того, чтобы не отказывать тебе прилюдно. Прости, — опускаю глаза на свои руки, нервно перебираю пальцами края шарфа.

Альфа нежно берёт меня за подбородок, заставляя смотреть на него.

— Ну, и как ты сейчас к ним вернёшься? Голодный?

— Я скажу, что у тебя возникли срочные дела.

Мягко улыбаюсь ему, поворачивая голову на бок.

— Может, всё-таки пообедаем вместе?

— Нет, тем более я захватил с собой обед, жаль будет его выбрасывать.

Альфа нахмурился, сжимая губы в тонкую полоску.

— Хорошо, сейчас ты можешь идти, но пообещай мне, что в следующий раз ты пойдёшь со мной.

— Я не могу дать подобное обещание.

Джеймс ещё больше нахмурился, развернулся и пошёл вглубь парковки. Я какое-то время постоял, а потом отправился обратно в здание.

В этот день я о Джеймсе не слышал и не встречал его; конечно, наш отдел гудел о случившемся событии. Джонни тут же предположил, что цветы были именно от директора, но я его догадки не отрицал и не подтверждал. Мне было не по себе. Что может означать такой поступок со стороны Джеймса? Он вот так публично пришёл к нам в кабинет и пригласил меня у всех на виду. Что он этим хотел показать? Что он настроен идти до конца? Вздыхаю. Не нужны мне подобные проблемы с таким человеком, как Джеймс.

***

Прошло два дня, всё это время альфа писал мне на электронную почту и один раз позвонил — приглашал пообедать или поужинать, погулять, сходить в кино или театр, но на все предложения я отвечал отказом.

После работы иду домой, подхожу к подъезду, небо хмурится, похоже, будет дождь, да и ветер усилился. У самого подъезда стоит Джеймс. Подхожу к нему. Он без шапки, прячет шею в ворот пальто, а руки в карманах.

— Привет, — смотрю прямо в глаза альфы.

— Привет, — он хмурится и явно чем-то недоволен. — Крис, — он замялся, явно подбирал слова. — Почему ты не соглашаешься пойти со мной куда-нибудь?

— А ты сам не догадываешься?

— Я не собираюсь играть тут в игры. Отвечай прямо! — альфа явно терял контроль над собой.

— Джеймс, я не собираюсь с тобой общаться, кроме как по работе. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты причинил мне столько боли, а сейчас спрашиваешь, почему я не хочу с тобой встречаться?! Ты действительно этого не понимаешь?

Альфа повернул голову в сторону, немного помолчал, а потом снова развернулся ко мне.

— Понимаю, но ты, кажется, забыл, что отказов я не терплю. Раз не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Джеймс схватил меня за руку, приближая к себе. На небе в это время разразился гром, и дождь наконец хлынул из серых туч.

— Ты ведь знаешь, что у меня есть власть, которой нет у тебя, так почему сопротивляешься?! — альфа кричал, чтобы я мог услышать его сквозь шум дождя.

— Я не хочу быть с тобой! Отстань от меня! — стараюсь вырвать свою руку у него из захвата.

— Соглашайся, иначе я тебя уволю и сделаю так, что ты не сможешь найти работу ни здесь, ни где-либо, ты даже поло мойщиком не устроишься. Единственное, что тебе останется, — это выйти на улицу и либо попрошайничать, либо торговать своим телом.

— Тогда лучше так, чем быть рядом с тобой.

Я кричал прямо альфе в лицо. Дождь нещадно хлестал по лицу холодными каплями. Джеймс нехорошо ухмыльнулся, приближая своё лицо к моему.

— Как только ты выйдешь на улицу и в отчаянии пойдёшь торговать собой или просить милостыню у прохожих, в этот день ты исчезнешь навсегда, никто тебя не найдёт, да и искать не станет. А знаешь, где ты будешь?

Я отрицательно помахал головой, глядя на альфу как заворожённый. Он ещё ближе подтянул меня к себе, больно сжимая руку. Я с ужасом смотрел прямо ему в глаза. Холодные капли дождя стекали по его лицу, делая его ещё более ожесточенным.

— У меня в подвале. Помнишь, я тебе как-то уже про него рассказывал? И поверь мне, ты никогда из него не выйдешь, так и проведёшь всю жизнь в темноте, ублажая мои желания.

Альфа отпустил меня, и я отошёл от него на шаг, прижимая руку к себе. Злые слёзы рвались наружу.

— Что я тебе такого сделал, что ты меня так ненавидишь? — слёзы бежали по щекам, смешиваясь с дождём.

— Поехали завтра после работы ко мне в охотничий домик, глубоко в лесу. Тебе там понравится, отдохнём от шумного города. Я жду твоего решения завтра. Если положительного ответа не будет, то пеняй на себя.

Джеймс глухо зарычал, показывая клыки, развернулся и пошёл к своей машине, которая была припаркована к обочине дороги.

Быстро поднимаюсь к себе в квартиру. Скидываю с себя одежду и залезаю в душ под тёплые струи воды. Обнимаю себя руками, не в силах сдержать ни слёзы, ни нервную дрожь.

На следующий день, в пятницу, на работе было спокойно. Лишь под конец дня раздался телефонный звонок на мой сотовый. Смотрю на экран — входящий вызов "Джеймс Уилсон". Не беру трубку и, как и все, собираюсь и иду домой.

Выхожу из автобуса. Погода сегодня ясная и прохладная. Вдыхаю полной грудью, чувствую небольшое облегчение от душевных переживаний.

Горят фонари, освещая мой путь. В ноябре рано темнеет. Ветер срывает с деревьев одинокие, уже совсем пожухлые листья. Иду не спеша, торопиться мне некуда, сворачиваю во дворы, тут недалеко мой дом. Но дойти до него я не успеваю.

Со спины меня обхватывают руками, тут же зажимая рот, чтобы я не закричал. Чувствую укол иглы в шею, а дальше тьма.

Глава 20

Очнулся я, лёжа на постели, одетый, только ботинок и куртки на мне не было. Оглядываюсь. Небольшая комната. Мебель из дерева. Покрывало, которым я был укрыт, сделано как будто из лоскутков ткани, сшитых вместе. В комнате находился маленький камин, выложенный из кирпича. Одно большое окно, на улице уже день. Было пасмурно, и куда ни глянь — везде деревья. На тумбочке рядом с кроватью стоял графин с водой и стакан. Пить хочется очень. Голова немного кружится.

Напившись воды, выхожу из комнаты. Надо найти туалет и разобраться, где это я. Понятно, что это Джеймс, сейчас надеюсь, что это он меня сюда притащил, а не какой-нибудь маньяк. Коридор. Четыре двери. Одна из которых находится в конце коридора. Иду туда, заглядываю — туалет и душ, то что надо.

Спускаюсь вниз по лестнице, придерживаясь за перила, голова ещё немного кружилась. Просторная комната, здесь всё деревянное и пахнет приятно. По стенам развешаны головы животных, наверное, охотничьи трофеи. Книжные полки, рядом с которыми стоят два кресла, большой камин, выложенный из камня, напротив которого стоит диван.

Возле камина на диване лежит Джеймс, подложив под голову подушку, ноги, обутые в ботинки светло-коричневого цвета, он устроил на подлокотник, сам был одет в футболку и джинсы. Взгляд альфы устремлён на меня, в руке держит стакан с янтарной жидкостью, из которого делает большой глоток. Судя по тому, как он морщится — это алкоголь.

— Выспался? Отдохнул? — язвительно спрашивает альфа.

— Спасибо за заботу, выспался, — в тон отвечаю ему. — Где это я? И зачем ты меня сюда притащил?

— Это охотничий домик, я тебя сюда приглашал. И в этот раз я тебя не тащил, это за меня сделали специально нанятые люди, — он сделал глоток из стакана.

— Что за гадость мне вкололи? — прикасаюсь рукой к шее в том месте, где мне сделали укол.

— Не переживай, это лёгкое снотворное, но действует моментально, — Джеймс поднялся с дивана, явно намереваясь наполнить опустевший стакан. — При наличии денег можно найти всё.

— Ты совсем с ума сошёл?! Зачем меня притащил сюда?! Совсем уже обалдел от власти и денег! Решил, что теперь можно всё? И омег похищать?! — я откровенно был на взводе.

— Да, могу, а кто мне это запретит? — альфа не дошёл до барной стойки, повернулся ко мне, делая шаг в мою сторону и разводя руки в стороны.

— Ты точно рехнулся! Отвези меня обратно домой!

— Нет, солнышко, ты останешься здесь.

Джеймс подошёл ко мне вплотную, провёл одним пальцем по щеке. Дёргаюсь, неприятно морщусь. От него сильно пахнет алкоголем, глаза красные, похоже, что он почти не спал сегодняшней ночью.

— Джеймс, просто давай разойдёмся хорошими знакомыми, останемся коллегами. За тобой любой омега пойдёт, только пальчиком позови, а я не хочу.

Альфа засмеялся, делая шаг назад.

— Так я тебя выбрал и пальчиком зову. Иди ко мне.

Он поманил меня указательным пальцем к себе. Отрицательно качаю головой. Альфа поднимает руку и со всего размаха бьёт стакан об пол. Осколки стекла со звоном разлетаются в разные стороны. Вскрикиваю от неожиданности. Джеймс поворачивается ко мне.

— Я тебе уже говорил, что не терплю отказа! — альфа повысил голос и кричал на меня.

— Это не отменяет моего права тебе отказать!

— Не зли меня!

Альфа зло посмотрел на меня. Он развернулся и пошёл в направлении бара. Я огляделся. Совсем рядом входная дверь. Рядом с ней стоят мои ботинки и висит куртка. Быстрым шагом направляюсь туда, обуваюсь и одеваюсь, пока Джеймс возится с бутылкой и не смотрит на меня, хорошо, что он пьян и не совсем управляет своим телом. Руки у него дрожат. Надо быстро уходить из этого дома.

Выхожу: небольшая открытая веранда, лес, за которым недалеко виднеется какой-то водоём. У крыльца припаркована машина, но не та, что я видел у Джеймса, а более подходящая для поездок по бездорожью. К дому ведёт небольшая просёлочная дорога, наверняка по ней я выйду к какому-нибудь шоссе, а там, надеюсь, мне повезёт, и я не встречу маньяка или пьяного придурка.

Быстрым шагом иду, намереваясь осуществить свой план, и даже успеваю отойти от дома на некоторое расстояние, когда сзади себя слышу крик Джеймса:

— А ну вернись обратно!

Оглядываюсь. Альфа стоит у крыльца, и он явно очень зол.

— Нет! — кричу ему в ответ.

Ускоряю шаг. Надо быстрее убираться подальше от этого психа.

Снова поворачиваюсь в сторону Джеймса, он направляется ко мне, ещё больше ускоряю шаг, перехожу на бег. Оглядываюсь, альфа бежит за мной, и, судя по всему, бегает он быстрее меня. Выбегаю на шоссе, решаю бежать в лес, по прямой у меня точно нет шансов.

Бегу, спотыкаюсь о ветки и корни деревьев, альфа совсем рядом. Хватаюсь рукой за небольшую сосну, чувствую, как под пальцами облетает кора, чуть царапая кожу, резко поворачиваю в сторону. Как раз вовремя — Джеймс, ругаясь по инерции, пробегает мимо.

Петляю среди деревьев, запинаясь о корни и проваливаясь ногами в хвою. Сердце бешено стучит, гоняя по крови адреналин. Уже не оборачиваюсь. Страшно посмотреть, где он. Чувствую, что он совсем близко.

Альфа наваливается на меня со спины. Падаю лицом в колючую опавшую хвою. Быстро разворачиваюсь. Джеймс подминает меня под себя. Толкаю его в грудь. Бью по лицу, каким-то чудом даже попадаю ему в глаз. Он рычит. Хватает меня за запястья.

— Отстань от меня! Отпусти! Надоел! Приставай к своему Истинному, а от меня отстань! — кричу изо всех сил, может, кто-нибудь услышит.

— Так и сделаю.

Джеймс позволяет мне присесть, я уже понадеялся на то, что он прислушался к голосу разума и решил меня отпустить, но я ошибся, — он просто стянул с меня куртку. Толкаю его в грудь, пытаюсь выбраться из-под него. Альфа рычит, показывает клыки, отталкивает мои руки и рвёт на мне рубашку, с мясом вырывая пуговицы.

— Нет, нет, нет. Только не снова, — в отчаянии вырываюсь из рук мужчины. — Пожалуйста, не надо! Джеймс! Не надо! — срываюсь на отчаянный крик.

Но альфа меня не слышит, глаза его горят, рычит и сейчас больше похож на животного, чем на человека. Расстёгивает на мне штаны. Мешаю ему как могу. Верчусь. Отталкиваю его. Альфа хватает мои руки и зажимает оба запястья одной своей рукой. Кричу от боли. Слёзы бегут из глаз. Джеймс расстёгивает ширинку на моих брюках и отпускает мои руки, тут же обеими руками сдергивает с меня штаны.

— Нет, нет, нет, — повторяю я как мантру одно единственное слово.

Хватаю всё, что под руку попадается: хвою, листья, ветки, шишки и кидаю их в лицо альфе. Он ловко уворачивается и откидывает всё, что я в него кидаю. Наваливается на меня, разворачиваюсь, хватаюсь руками за поваленное дерево, подтягиваюсь, в попытке выбраться из под мужчины, но он быстро возвращает меня обратно, опять тянет за брюки, они трещат по швам.

Развернуться обратно альфа мне не даёт, рукой надавливая мне на спину, прижимая к земле. Хорошо, что подо мной оказалась куртка, а то я бы голым животом сейчас лежал на иголках, хоть один плюс во всей этой дерьмовой ситуации. Он просунул сначала одно своё колено между моих ног, а потом и второе. Его смоченные в слюне пальцы прикоснулись к моему анусу, сжимаюсь что есть силы, не даю ему возможности просунуть палец. Ногтями царапает нежную кожу. Больно. Альфа за моей спиной шипит, протискивая внутрь палец. Джеймс убирает руку. Вздыхаю облегченно.

Слышу, как он расстёгивает свои джинсы. Снова пытаюсь вырваться, пока у него занята одна рука.

— Джеймс, послушай, давай не будем повторять ошибки прошлого.

Пытаюсь призвать к его благоразумию. Тяжело дышу. Мне страшно. Надо хоть что-то предпринять. Я не могу допустить снова насилия над собой.

Альфа молчал. Его член упёрся мне между ягодиц, а он сам навалился на меня, придавливая ещё сильнее к земле своим весом.

— Джеймс, прошу, пожалуйста… Пожалуйста, перестань!

Одной рукой он зажимает мне рот, прижимая мою голову к себе.

— Я давал тебе столько возможностей, чтобы подобного не произошло.

Альфа буквально шипел мне на ухо, обжигая горячим дыханием. Мычу в его ладонь. Он отнимает свою руку, давая мне возможность нормально говорить.

— Я всё понял, я понял. Давай сходим куда-нибудь. Проведём вместе время.

Говорю сбивчиво, дышу тяжело, от борьбы и страха сердце неугомонно стучит об рёбра. Джеймс хватает меня за волосы, поднимая мою голову до хруста в шее, зло шепчет в самое ухо:

— Поздно.

Альфа толкнулся в меня, я закричал, сильнее сжимаясь, он опять толкнулся, с трудом преодолевая сопротивление мышц. От боли по щекам бегут слёзы, кажется, альфе тоже больно, судя по тому, как он шипит сквозь сжатые зубы.

Джей толкался в меня, легко раскачиваясь, делая небольшие амплитуды бёдрами, но полностью войти в меня ему пока не удалось.

Альфа очень сильно толкается в меня и ломает моё сопротивление, проникает в меня, входя на всю длину члена. Замирает, слегка постанывая то ли от боли, то ли от удовольствия.

— О, ты даже не представляешь, как долго я этого хотел! — альфа шепчет мне прямо ухо.

Дышу через рот. Слушаю, как сквозь зубы альфа ругается. Больно. Сжимаю ладонями свою куртку и хвою, попавшую под пальцы. Надо расслабиться, а то будет больнее. Джеймс опять толкается.

— Подожди, подожди… — молю я.

Мне нужно ещё время, чтобы привыкнуть и расслабиться, но сил, чтобы сказать это, у меня нет, и всё, что я мог — это снова повторить: "подожди", но альфа меня уже не слышал, он самозабвенно был увлечён насилием надо мной.

Я плакал, кричал и просил быть помягче. Джеймс лишь на это рычал, как дикий зверь. Такое ощущение, что он меня вообще не слышал.

Альфа сильнее стал вбиваться в моё тело, я терпел из последних сил. Совсем немного осталось. Сейчас-сейчас всё закончится, и он от меня отстанет, но эти последние мгновения самые сложные. Джеймс сильнее толкается в меня, морщусь от боли, но молчу. Чуть выгибаясь в спине, и пытаюсь хоть немного отодвинуться от альфы. Чувствую, как пульсирует член, и набухает узел альфы. Можно же было бы и без узла.

Неожиданно острая боль пронзает шею, клыки альфы вонзаются в кожу в области шейных позвонков. Чувствую, как начинает действовать яд. Боль проходит по позвоночнику, растекаясь по всему телу до кончиков пальцев. Кричу, не в силах вынести это. От боли перед глазами встаёт красная пелена, а потом резко всё погружается в спасительный мрак.

***

Очнулся я, лёжа в той же самой постели, но уже под пуховым одеялом. Из одежды на мне была футболка, явно Джеймса, мою рубашку, он скорее всего испортил, и мои трусы.

За окном утро. Надо же, как долго я спал. Сажусь, боль пронзает поясницу, но не так сильно, как в первые разы, вполне терпимо. Поднимаюсь, чувствую себя разбито, хочется есть, пить и, конечно, в туалет.

Захожу в ванную и встаю у зеркала, рассматриваю свою шею. Укус закрыт повязкой, держащейся на лейкопластыре, аккуратно отрываю его, чтобы не причинить себе ещё больше неприятных ощущений. Смотрю на то, что сделал Джеймс, а там было на что посмотреть.

Метка! Вот гад! Не мог, что ли, сдержаться?! Я уже, молчу, про всё остальное. Выглядит ужасно, место укуса опухло и покраснело. Понятно, что она долго не продержится, у неистинных метка держится два-три месяца, а в некоторых случаях может и четыре. Джеймс сильный альфа, так что думаю, придётся мне так проходить месяца три, а может и больше, что совершенно мне не надо. Теперь от меня будет ещё сильнее пахнуть им. Ну вот что ему стоило не кусать меня? Или вообще не насиловать! Вроде уже взрослый человек и должен был научиться сдерживать свои гормоны и то, что у него в штанах. Сейчас я готов разорвать его на кусочки, и пусть даже не ждёт, что я с ним на свидание пойду, после случившегося вообще его видеть не хочу.

Выхожу, направляюсь к лестнице. Спускаюсь вниз, сразу сворачиваю на кухню. За столом-барной стойкой сидел Джеймс и завтракал. Поднимаю голову выше, делая каменное выражение лица, не смотрю на альфу, если он хочет видеть мои слёзы — не дождётся!

Подхожу к столу. На одном из стульев лежит подушка, явно приготовленная специально для меня. За заботу ему, конечно, спасибо, но если бы не насиловал, то и подушка бы не понадобилась. Беру подушку и перекладываю на соседний стул, подальше от альфы. Сажусь. Джеймс тут же встаёт и, чуть повозившись у плиты, ставит передо мной тарелку с яйцами Бенедикт и охотничьими колбасками. Пахнет изумительно. Альфа ещё ставит на стол хлеб и сливочное масло.

Набрасываюсь на еду так, как будто неделю не ел. Боковым зрением замечаю, что Джеймс ничего не ест, а только пьёт кофе и внимательно на меня смотрит. Тянусь за своей кружкой, боль в шее напоминает мне о метке. Выпрямившись, аккуратно прикасаюсь пальцами к повязке, которую я благоразумно вернул на место после того, как налюбовался на укус.

Хватаю ложку, которой я только что мешал сахар, и нож, пытаюсь с помощью них ещё раз посмотреть на повязку, которая сейчас закрывает метку. Ничего не понятно и не разглядеть таким образом. Раздражённо кладу столовые приборы обратно на стол. Принимаюсь снова за свой завтрак, за который я даже и не думал благодарить альфу.

— Вот надо было тебе меня кусать?! — поворачиваю, наконец, голову в сторону Джеймса. — Не мог сдержаться? Раз уж член не смог держать в штанах, то хотя бы клыки мог оставить при себе! — снова прикасаюсь рукой к повязке, немного разминая при этом шею. — Больно. Ты ведь наверняка очень ядовитый. Когда она пройдёт? Месяца через три или четыре?

Разглядываю своё отражение в металлической солонке, которая стоит как раз напротив меня.

— Никогда, — альфа говорит тихо и жёстко.

— Что? — непонимающе смотрю на него. — Что ты сейчас сказал?

— Никогда, — он снова повторяет это.

— Что никогда? — не понимаю, что он имеет в виду.

— Метка.

— Что метка? — сердце учащает ход. Чувствую себя идиотом, движения замедляются.

— Метка никогда не сойдёт, — он произносит фразу полностью.

— Что?! Что?! Нет! Это неправда. Она сойдёт, конечно, сойдёт. У неистинных всегда сходит, — вскакиваю со своего стула, хватаю альфу за руку. — Скажи, что ты пошутил! — смотрю ему прямо в глаза. — Джеймс, скажи, что ты просто жестоко пошутил! Джей, что ты молчишь?! Скажи, что пошутил!

Альфа молча смотрел на меня с жёстким выражением лица. Отступаю на пару шагов, хватаюсь обеими руками за голову, мечусь из стороны в сторону.

— Нет, нет, это неправда! Это не может быть правдой! Нет, нет!

Джеймс всё так же сидел и внимательно наблюдал за мной. Не могу быть рядом с ним, с этим злым и жестоким человеком. Выбегаю из дома, как есть — в футболке и брюках, с босыми ногами.

Бегу через лес, не замечаю ничего вокруг — ни холода, ни боли от иголок под ногами. Останавливаюсь только тогда, когда мой путь преграждает река. Тяжело дышу. Смотрю вдаль. Слёзы так и рвутся наружу. Не могу сдержаться. Слёзы бегут из глаз — рыдаю, закрываю лицо ладонями и падаю на колени на травянистый берег реки.

Не знаю, сколько я проплакал. В голове не осталось никаких мыслей. Прислоняюсь к стволу дерева, поджимаю ноги под себя и смотрю на воду.

Я никак не отреагировал, когда услышал шорох шагов. Джеймс подошёл ко мне и укутал пледом, он опустился передо мной на колени, взял в свои ладони мои ступни, согревая их своим теплом.

— Совсем ледяные. Замёрз?

Альфа заглянул мне в лицо, отворачиваюсь от него, он ещё немного погрел в своих ладонях мои ноги, а потом надел на них шерстяные носки и обул в ботинки.

— Уйди, — не выдерживаю его присутствия.

Джеймс на это лишь вздыхает и отходит от меня на несколько шагов. Присаживается на корточки рядом с осиной, которая стоит напротив того дерева, к которому прижался я, прислоняясь к нему.

Сидим напротив друг друга и молчим. Альфа кидает в воду веточки, камешки, шишки, в общем, всё, что под руку попадётся. Сначала я вообще в его сторону не смотрел, а сейчас поглядываю украдкой, так чтобы он этого не заметил.

Вот он — мой Истинный. И кто?! Джеймс Уилсон?! Мы же с ним абсолютно разные люди, ничего общего, мы с ним из разных миров. Он очень богат, не знает отказа, всегда всё получал, в следствии чего очень эгоистичен. Я же рос в нужде и нищете, в том мире, который Джеймсу никогда не понять.

Перевожу взгляд на свои руки — на запястьях появились синяки, невольно вспоминаю события прошлого дня. Альфа не бил меня, в отличие от прошлого раза, но всё равно от этого не легче.

— Я… — с трудом могу говорить, голос кажется хриплым, губы пересохли. — Я мечтал встретить Истинного. Мечтал, что он будет меня оберегать, защищать и никогда, — слезы снова рвались наружу, — никогда не причинил бы мне боли, — я всё-таки не выдержал и снова расплакался.

Джеймс молчал до тех пор, пока у меня не закончилась истерика, и тоже начал говорить:

— Когда я первый раз тебя увидел, это было в школе, у тебя тогда был такой потерянный и напуганный вид. Сразу было заметно, что ты не из наших, твой внешний вид об этом отчётливо говорил. На тебе тогда был надет нелепый пиджак, который явно был тебе велик, и ты так отчаянно прижимал к себе свою уже тогда потёртую сумку. Отец всегда говорил, что от таких, как ты, надо держаться подальше, потому что бедные всегда хотят использовать нас только для того, чтобы получить наши деньги, — Джеймс немного помолчал, опять кидая в воду какую-то веточку. — Но я всё равно глаз от тебя не мог оторвать, ты как будто весь светился изнутри. И ты был такой красивый, я до этого и после никогда больше не видел таких красивых омег, как ты. Мне бы уже тогда задуматься, что что-то не так, но я совсем не думал об этом. У тебя тогда ещё не было течек, и я не знал, что ты мой Истинный.

Я поднял глаза на альфу и встретился с его, но тут же отвёл взгляд в сторону, а Джеймс продолжил говорить.

— Я думал, что ты сразу заинтересуешься мной, ведь уже тогда я был в центре внимания не только омег, но и всех в нашей школе, но ты упорно меня не замечал. Прилежно учился, часто ходил в библиотеку, но на меня не обращал внимания. Меня это очень злило, и тогда я стал тебя задирать. А потом у тебя начались течки, и я совсем голову потерял, думал только о тебе, и даже тогда я ещё не понимал что со мной. Я тебя хотел до безумия, мечтал впиться зубами в твою шею и оставить на тебе свой запах. Я тогда учиться нормально не мог. Отец ремнём бил. Это был единственный раз в жизни, когда он поднял на меня руку. Он часто мне говорит, что парни-омеги выродки и недостойны жить.

— И что теперь? Из-за того, что у тебя проблемы с отцом, должен страдать я? — наконец и я начал говорить.

— Нет, нет, это всё в прошлом, — альфа кинулся в мою сторону, падая на колени передо мной, чуть отодвигаюсь от него. — Крис, я так перед тобой виноват. Прости меня. Я сказал отцу, что мой истинный омега — парень, а он сказал, что лишит меня наследства, если я вступлю с тобой в брак.

— Я помню, ты рассказывал об этом, — вяло произношу.

— Но нам теперь нечего его бояться. Контрольный пакет акций принадлежит мне.

— Нам? С чего ты взял, что я буду с тобой? Ты мне не нужен ни с деньгами, ни без них, — удивлённо смотрю на Джеймса.

— Крис, ты же мечтал встретить истинного.

— Да, мечтал, но я мечтал о том, что он защитит меня от тебя! — как можно жёстко произношу.

Глава 21

— Пойдём в дом, хватит сидеть на холодной земле. Там и поговорим.

Джеймс встаёт и протягивает мне руку, игнорирую её, самостоятельно поднимаюсь. Меня чуть ведёт, я спотыкаюсь, альфа тут же меня подхватывает.

— Убери свои руки, — отталкиваю мужчину от себя.

Направляемся в сторону дома. Иду слегка покачиваясь, слабость во всём теле, метка пульсирует болью. Интересно, так будет всегда?

— Поставь мне метку, тебе сразу станет легче, — альфа идёт рядом со мной.

Перевожу удивлённый взгляд на альфу.

— Ты серьёзно думаешь, что я по доброй воле поставлю тебе ответную метку?

— Да, думаю. Даже если не хочешь по доброй воле, так природа всё равно возьмёт своё. Тебе тяжело будет. Моя метка будет болеть, пока ты не поставишь мне ответную.

— Значит, я буду мучиться, но метку тебе всё равно не поставлю. Насколько я знаю, ты тоже будешь мучиться.

— Да, буду, но ты будешь сильнее, потому что не хочешь признать, что мы пара.

— Как обычно, — пожимаю плечами, — мне достаётся всё самое интересное. И где в жизни справедливость?!

Оставшуюся часть дороги мы идём молча и очень медленно: слабость и боль в области поясницы сказывались. Сегодня утром, когда выбегал из дома, даже не чувствовал, что у меня что-то болит кроме укуса, но, видимо, этой пробежкой я растревожил растянутые мышцы.

С горем пополам доходим до дома. Внутри тепло и уютно. Разуваюсь, прохожу и опускаюсь на диван. Хочется прилечь и уснуть.

Джеймс подошёл ко мне и опустился рядом со мной на колени. Молча снял с меня шерстяные носки и надел мягкие, плюшевые тапочки. В них стало ещё теплее. На улице я и не замечал, как сильно замёрз.

— Так-то лучше.

Джей удовлетворённо качнул головой и отошёл от меня, а я сильнее укутался в плед, с которым пришёл с улицы, и пока не хотел с ним расставаться.

Слышу хлопок двери. Оборачиваюсь — Джеймс вышел на улицу. Тем лучше. Не хочу, чтобы он был рядом ни сейчас, ни когда-либо вообще. Веки сами собой смыкаются, совсем меня вымотали события этого дня.

Кажется, я ненадолго задремал, потому что вздрогнул, когда опять хлопнула входная дверь. Джеймс вернулся. Он прошёл к камину и стал его растапливать. Хорошо, что в мою сторону он даже не смотрел. В камине весело затрещал огонь, ещё больше согревая меня. С ногами забираюсь на диван и, удобно устроившись в подушках, смотрю на пламя.

Альфа уходит на кухню и возвращается с двумя дымящимися кружками, одну из которых протягивает мне.

— Держи, хотя тебе сейчас не помешал бы чай с ромашкой, но здесь такого нет.

Беру в руки кружку с горячим какао и зефирками, которые медленно таяли в объятиях сладкого напитка. Делаю глоток — обжигающе горячий, но тем не менее очень вкусный. Удивительно, что у такого человека, как Джеймс, есть скрытые таланты: вкусно готовить завтраки и какао.

Альфа садится на диван рядом со мной и делает глоток из своей кружки. Заинтересованно гляжу, что же у него в кружке — и, похоже, это тоже какао.

— Что? — Джеймс удивленно смотрит на меня.

— Не думал, что ты тоже можешь пить какао.

— Это почему? Я же тоже человек.

— В это сложно поверить. И ты не ассоциируешься у меня с какао. Скорее, с черным кофе и крепким виски.

Альфа засмеялся, откидывая голову назад. Я невольно засмотрелся на него: а ему, оказывается, идёт улыбка. Вот же… Это всё метка! Это из-за неё я сейчас любуюсь этим мужчиной, хотя должен презирать. Надеюсь, он не заметил, как я на него только что смотрел.

— Да, ты прав, в основном я пью чёрный кофе и виски, но это не отменяет того, что я могу выпить кружку какао, сидя у камина в приятной компании, и тем более он у меня без зефира.

— Даже без зефира — это странно, я бы меньше удивился, если бы у тебя был чай с ромашкой.

— Прости, о нём я не подумал, а вот о том, что ты любишь какао, подумал.

— То есть ты его специально для меня купил?

— Да, ещё когда сюда приглашал.

На этом момент Джеймс резко замолчал, а я моментально поник. Даже если я всё-таки решусь быть с этим альфой, любой отказ с моей стороны — и он опять будет злой и агрессивный, поэтому я ещё больше убедился в том, что поступаю правильно и нам с Джеймсом не быть никогда вместе.

— Я домой хочу. Отвези меня обратно, или ты собираешься всю жизнь держать меня здесь? — стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо и убедительно.

— Нет, не собираюсь. Я надеюсь на твоё благоразумие и на то, что ты всё-таки согласишься быть рядом со своим Истинным по доброй воле.

— Надо было об этом думать до того, как бить и насиловать.

— Я бы и рад сказать, что это звериная натура во мне говорила, но я прежде всего человек и должен уметь себя сдерживать.

— Хорошо, что ты это понимаешь, но я не намерен менять своего решения, и я хочу домой.

Альфа согласился отвезти меня домой безо всяких пререканий, хотя я их ждал. Едем с Джеймсом уже довольно долго. Молчим. Я скрестил руки на груди. Сижу, дуюсь, смотрю в окно. Столько эмоций и не высказанных обид сейчас кипит во мне! Неожиданно боль прошивает позвоночник, морщусь и прикасаюсь пальцами к повязке. Чёртова метка! Болит.

— Поставь мне ответную метку, тебе сразу легче станет, — Джеймс об этом мне уже не первый раз говорит.

— Нет. Не поставлю. Ходи немеченый.

Опять принимаю защитную позу, скрещиваю руки на груди.

— Что ты такой упрямый? Мы же Истинные.

— Лучше бы ты об этом раньше думал, до того как насиловал, а не после, — поворачиваюсь в сторону альфы и, насколько это было возможно, грозно сверкаю глазами из-под опущенной чёлки.

— Всё равно поставишь. Только зря мучаешься.

— Не поставлю, — показываю язык, Джеймс как раз посмотрел на меня.

Альфа закатывает глаза, но, что самое удивительное, не злится и переводит взгляд опять на дорогу.

Подъезжаем к моему подъезду.

— Может, лучше поедем ко мне?

Джеймс наклоняется всем телом ко мне и играет бровями. Не понимаю, на что он рассчитывает?! Хмыкаю, выпрямив спину и подняв повыше подбородок, гордо выхожу из машины, при этом громко хлопнув дверью.

Поднимаюсь на свой этаж, рыскаю в своей сумке, с трудом нахожу ключ (уже испугался, что потерял его где-нибудь). Захожу внутрь — дом, милый дом (ну, насколько он успел стать мне милым за такой короткий срок). Здесь тихо и спокойно, всё так, как я и оставил, когда уходил в пятницу утром на работу. Разуваюсь и не включая свет подхожу к окну: хорошо, что окна у меня выходят во двор. Из-за шторы выглядываю на улицу. Джеймс стоит в своём дорогом чёрном пальто, подняв воротник и прислонившись к машине, курит.

Надеюсь, меня здесь не видно, шестой этаж всё-таки. Странное чувство: с одной стороны, хочу, чтобы он ушёл, с другой — хочу, чтобы он остался и поднялся ко мне. Вздыхаю. Это всё из-за метки. Разве я о таком мечтал? Нет, конечно. А теперь я буду мучиться и страдать, как и раньше, но теперь у меня даже надежду отобрали на перемены к лучшему.

Хотя, может, если я всё-таки смирюсь и поставлю ответную метку Джеймсу, у нас с ним будет всё хорошо? А может и не будет. Опять сомнения и пустые переживания. Надо бы простить и забыть, но как это сделать — не понятно.

Но… С другой стороны… Джеймс очень красивый, статный и разве я мог когда-нибудь даже подумать о том, что мой Истинный будет таким сильным альфой? Я думал, что мой альфа будет простым клерком или что-нибудь в этом духе, и я был бы этому действительно рад. Простому тихому счастью — жить спокойно рядом с любимым человеком. А с Джеймсом спокойной жизни точно не будет.

Отхожу от окна, когда альфа, докурив, поднимает голову наверх, вглядывается в окна, и мне кажется, что он смотрит именно на меня. Опять осторожно выглядываю из-за шторы — Джеймс садится в машину и уезжает. Вздыхаю то ли с тоской, то ли с облегчением от того, что он уехал.

Хочется прямо так, в одежде, завалиться на расправленный диван, мне было так лень его в пятницу утром собирать, так что я просто застелил постель и ушёл на работу. Сейчас я очень рад своему решению: не придётся долго стелить, просто скину покрывало.

Всё-таки надо сначала что-нибудь перекусить, потом в душ и лишь потом падать на не совсем мягкий диван, в объятия подушки и одеяла.

Засыпал я с мыслью, что на работу завтра мне всё же придётся идти, а там мой внешний вид, точнее запах, вызовет всеобщий резонанс. Вроде я ни в чём не виноват, а чувство такое, что я совершил что-то постыдное и неуместное.

Утром следующего дня я зашёл в наш кабинет и старался сделать вид, что ничего не произошло и вообще ничего не изменилось. Даже тогда, когда Агнес и Джонни резко замолчали и повернули голову в мою сторону, я всё равно делал вид, что всё по-прежнему — доставал кружку из тумбочки, хотел кофе попить перед началом работы. И даже когда в кабинет зашёл Тео со словами: "Ого! Вот это запах!", я всё равно делал вид, что это всё не про меня.

Теодор даже встал посредине кабинета, так и не дойдя до своего места, которое, между прочим, находилось рядом с моим, но ближе к кабинету Эндрю. Молодой альфа медленно повернулся ко мне и выпучил свои глаза, я даже и представить себе не мог, что они у него могут быть настолько большими.

— Вау, — вот и всё, что мог мне сказать Тео.

Я немного растерялся от такой реакции и, честно говоря, не знал, куда деть глаза, только бы не смотреть на лица своих коллег. Я просто сгорал от стыда. Но ещё хуже стало после того, как в кабинет зашёл Эндрю. Он, как обычно, со всеми поздоровался и направился к своему кабинету, но так же как и Теодор замер рядом с моим столом. Хорошо, что хоть не повернулся в мою сторону, а то я уже был готов лезть под стол. Он лишь сжал руки в кулаки, и мне даже показалось, что я слышал, как у него скрипнули зубы, и он направился в свой кабинет.

Я посмотрел на закрывшуюся дверь начальника и вдруг понял, что почти не страдал оттого, что Эндрю так со мной поступил. Наверное, это из-за Джеймса. Невольно прикасаюсь к повязке на шее. Болит. И это только начало. Если не поставить ответную метку, укус альфы будет болеть ещё сильнее, начнутся головокружение и тошнота, слабость и тому подобное. Может, всё-таки не мучиться и укусить Джеймса за шею и откусить от него кусок побольше?

Но для начала надо выбросить все сомнения и лишние мысли и наконец, приступить к работе. На обед я отправился чуть позже остальных, чтобы не сталкиваться в лифте с основным количеством сотрудников, работающих в этой компании, и так как я вчера ничего не готовил, то и направился прямиком в магазин, всё равно в кафе не успею пообедать, да и привык всю жизнь экономить.

Купив в магазине салат и сандвич, быстро отправился обратно, опять же чтобы не сталкиваться с основной массой народа. Пообедав, я быстро принялся за работу, решив с головой уйти в дела.

Стараюсь не отвлекаться на боль и на шёпот наших "тётушек", которые всё время поглядывали на меня, и даже Тео пару раз не удержался и скосил на меня глаза. Надо сделать перерыв и дать отдохнуть глазам — пойду пить чай. Нет сил находиться в такой обстановке. Хватаю свою кружку и иду на кухню, мысленно молясь, чтобы там никого не оказалось.

Мне повезло. Захожу на кухню — ни души. Может, молитвы действительно действуют? Ну, хотя бы в таких мелочах. Завариваю себе чай и собираюсь сесть за стол, на котором стоит миска с печеньем.

Поворачиваюсь и натыкаюсь на Джениффер — высокая, стройная, рыжеволосая омега с зелёными глазами и белоснежной кожей. До этого я всегда считал, что у всех рыжих есть веснушки-конопушки, но её кожа была чиста. Может, она, конечно, её чем-нибудь отбеливает. Она тоже работает в нашем отделе, но сидит в другом кабинете.

Девушка подошла ко мне ближе и, положив одну руку себе на талию, внимательно на меня посмотрела.

— Так это правда, что о тебе говорят?!

Я не совсем понял, утверждает она или задаёт вопрос.

— А что говорят? — хлопаю невинно ресницами, находясь немного в ступоре.

— О том, что ты спишь с нашим директором.

Пожимаю плечами. Что тут можно сказать? По запаху ведь и так понятно. Сплю, конечно, это не то слово, но не буду же я сейчас об этом говорить Джениффер. У нас с ним странный секс с получением удовольствия только одного участника процесса, лишь один раз было, когда он и обо мне подумал.

— Так вот, хочу тебя предупредить: ты особо слюни-то не распускай. Подумаешь, переспали. С кем не бывает? Мистер Уилсон будет моим.

Её тон и весь внешний вид говорили о том, что она пришла надо мной посмеяться. Конечно, внешне я ей проигрываю. Только вот я с ней соперничать не собираюсь, зря она тут свой хвост распушила.

— Да забирай, — я небрежно махнул рукой. — Не жалко.

У неё округлились глаза, было интересно наблюдать, как её красивое лицо вытягивается. Я с удовлетворённым видом обошёл девушку и направился к печенькам.

Глава 22

Всю рабочую неделю я Джеймса не видел и не слышал, и от этого было как-то тоскливо. Я стал замечать, что постоянно ищу его глазами, когда выхожу из кабинета и направляюсь в другие отделы или всё время жду, что он сейчас зайдёт к нам, но этого не происходило. Конечно, я понимаю, что сам ему сказал, чтобы он не рассчитывал на мою благосклонность, но всё равно, в глубине души, надеялся на то, что он будет за мной ухаживать и попытается меня добиться, но он просто меня оставил мучиться в одиночестве вместе с моими проблемами и переживаниями.

После работы в пятницу иду домой. Темно. И, памятуя о своём предыдущем опыте возврата с работы в это же время, опасливо поглядываю по сторонам. Иглу в шею снова я получить не хочу.

Поднимаюсь к себе в пустую квартиру. Тихо и грустно. Может, мне стоит завести кота, и то веселей будет.

Одиноко. Пятница, вечер, я, молодой омега, сижу дома один, и даже пойти не с кем куда-нибудь. Может, собраться и одному сходить в кино или в кафе? Нет, только не в кафе, там я буду себя чувствовать ещё более одиноко, чем сейчас, лучше в кино. А может, дома что-нибудь интересное приготовить и посмотреть фильм по телеку или в интернете скачать? Точно, так и сделаю.

Подхожу к холодильнику и делаю ревизию. Надо идти в магазин и прикупить себе еды, чтобы что-нибудь приготовить. Быстро найдя в интернете интересный, на мой взгляд, рецепт, бегу в магазин и покупаю продукты. Правда, я не строго соблюдаю рецептуру и заменяю некоторые продукты по своему вкусу.

Дома из купленных ингредиентов делаю всё по рецепту (ну, почти все). Получилось довольно недурно. Поев и посмотрев интересный фильм, приходится ложиться спать. Тоска так и не покинула моё сердце, а боль от метки не давала нормально уснуть, я то проваливался в тяжёлый липкий сон, то снова просыпался весь мокрый от пота. Такое с момента укуса впервые. Я думал, у меня будет больше времени, прежде чем метка начнёт меня мучить, "заставляя" поставить ответную метку.

Утром в субботу я проснулся абсолютно разбитым и не выспавшимся. Хотелось ещё поспать, но, как и ночью, у меня толком ничего не получилось, просто провалялся в постели до обеда. Лучше от этого стало не намного. Поднимаюсь с постели. Выглядываю в окно: на улице серо и тоскливо. Сажусь на подлокотник дивана, складываю руки на подоконник и кладу на них голову. Наблюдаю за одинокой птичкой, перелетающей с ветки на ветку. Телефонный звонок вырывает меня из некой дремоты, в которую я впал, глядя в окно.

— Да, я слушаю, — отвечаю, даже не посмотрев, кто звонит.

— Привет. Я чувствую, что тебе сейчас грустно и одиноко. Предлагаю вместе пообедать.

Конечно же, это звонил Джеймс. Неужели он и вправду почувствовал, что мне одиноко? Это так действует метка? Я тоже буду потом чувствовать альфу? Тьфу, не буду я ничего чувствовать, потому что я не поставлю ему свою метку. Что за дурацкие мысли?!

— Нет. Мне это не интересно.

И не дав ему даже вставить слова, нажимаю на "отбой". На глазах наворачиваются слёзы. Как же хочется, чтобы было всё гораздо проще.

Кладу телефон тут же на подоконник. И, положив голову на руки, смотрю на свой мобильник. Честно, надеялся, что Джеймс снова мне позвонит и уговорит куда-нибудь сходить вместе, но телефон молчал. Поняв, что звонка я так и не дождусь, решил, что мне надо хоть как-то развеять тоску и пойти прогуляться. Обедаю и иду на улицу в надежде прогнать навалившуюся грусть.

На улице пасмурно и холодно, дует холодный сильный ветер, напоминая о скором приближении зимы, которая прогонит с серых улиц тоску и уныние. Спрячет всю грязь под белоснежным снегом. Город начнёт готовиться к предстоящим праздникам. Всё будет сиять и сверкать.

Я шёл не разбирая улиц, обнимая себя руками, чтобы хоть как-то согреться. Думаю, что после такой изнуряющей тело прогулки я должен хорошо спать сегодняшней ночью.

Я уже прилично отошёл от своего дома и порядком устал. Присаживаюсь на скамейку, ёжась от пронзительного ветра, стараюсь сильнее укутаться в свою куртку. И только сейчас замечаю, что я нахожусь в парке недалеко от своего колледжа. Оглядываюсь — на улице никого, все лавочки свободны. Воспоминания о той, уже совершенно далекой жизни непрошеными гостями пришли в мою голову.

Тогда жизнь была полна надежд и мечтаний. Тогда ещё была жива мама, воспоминания о ней больно кольнули внутри. Тогда у меня были друзья, с которыми я всегда мог поговорить. Сейчас уже кажется, что это было очень давно, в прошлой жизни.

Вот стоит лавка, на которой я познакомился с Эндрю. Тогда я ещё надеялся, что он мой истинный. Тяжёлый вздох вырывается из груди. Не надо было слушать девочек и всё-таки спросить Дрю, истинные мы с ним или нет. Хотя я и не жалею о том, что был с ним всё это время. Он меня никогда не обижал, был ласков и заботлив. Конечно, иногда я чувствовал одиночество, ведь праздники мы всегда проводили врозь, мне бы уже надо было тогда догадаться о том, что он женат, но я то ли не хотел этого замечать, то ли действительно был слеп. Теперь уже поздно об этом рассуждать. Было и прошло. Эта дверь закрыта.

Неожиданная боль заставляет выгнуться, она распространяется от шеи и идёт вниз по позвонкам к копчику. Перед глазами появляются черные пятна, голова кружится. Сил совсем не осталось. Если бы я сейчас не сидел, то точно бы упал. Я обессиленно закрываю глаза, откидывая голову на спинку лавки.

Рядом кто-то присаживается, совсем близко ко мне. Сил нет открыть глаза и посмотреть в сторону человека. Поэтому никак не реагирую, продолжаю полулежать на скамейке. Чувствую, как мой сосед прижимается ко мне бедром и обнимает меня одной рукой, заставляет улечься ему на плечо.

Безвольно падаю на человека. Неожиданно головокружение отступает и становится легче. Поднимаю голову, чтобы встретиться с карими глазами альфы.

— Что ты здесь делаешь? — слова даются мне нелегко, я всё ещё слишком слаб.

— Почувствовал, что тебе плохо.

— О, не знал, что так бывает.

— Бывает, — альфа спокойно качнул головой.

— Но всё равно мне не понятно, даже если такое бывает, как ты меня нашёл?

— Сам не знаю, просто доверился чутью, — он пожал плечами, так как будто это было само собой разумеющееся.

— Уходи. Ты мне не нужен. Мне плохо именно из-за тебя!

Пытаюсь оттолкнуть альфу, но вместо этого хватаюсь за его пальто и ещё сильнее прижимаюсь к нему, вдыхая его запах вперемешку с одеколоном или, может быть, духами, но наверняка очень дорогими. Не могу от него оторваться. Рядом с ним чувствую себя лучше.

— Если будешь противиться, то станет только хуже, — назидательным тоном произносит Джеймс, при этом обнимая меня.

— Мне всё равно, — недовольно смотрю на него.

— Я заметил, — он посмотрел на мою руку, которой я мертвой хваткой вцепился в его пальто. — Ты знаешь, что было несколько случаев летальных исходов, когда омега отказывался принять альфу?

Надо же. Горжусь ими, те омеги оказались сильными, боюсь, у меня не хватит сил, чтобы всё это выдержать. Прошла всего неделя, а я не могу оторваться от Джеймса.

— Тогда зачем так со мной поступил? Хочешь моей смерти?

Я говорил это, буквально уткнувшись альфе в грудь. Он мягко взял меня за подбородок и поднял моё лицо.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

Я вырвался из его рук. С силой оттолкнул альфу от себя, с трудом разрывая такие спасительные объятия.

— Верю. Разве у меня нет для этого причин? У меня вообще всё время учебы в школе было ощущение, что ты хочешь, чтобы я исчез, и моя смерть в таком случае была не самым плохим вариантом.

Джеймс нахмурился, смотря на меня. Пусть злится, пусть хоть прямо здесь и сейчас меня убьёт, я тогда мучиться не буду и умру быстро.

— Не сравнивай с тем, что было раньше. Ты теперь всю жизнь будешь мне это припоминать? — альфа повысил голос. — Да, я поступил совершенно не правильно и тогда и сейчас. Не справился со своими желаниями. Прости меня! Дай мне шанс исправить всё, что я натворил!

Я промолчал, наш разговор стал больше напоминать спор семейной пары, а это меня совершенно не устраивало. Альфа смотрел на меня и начинал злиться. Он поднялся и несколько раз прошёлся вдоль лавки туда-сюда. Потом остановился, достал из кармана пачку сигарет и закурил, выпуская в небо облачко дыма.

Ветер стих и уже не был таким яростным, с неба стала сыпаться снежная крупа, стараясь мгновенно, всё замести в белые сугробы. В этом была определенная красота, но так сидеть я больше не мог. Надо идти или скорее ехать домой. При попытке подняться у меня тут же закружилась голова, и перед глазами опять появились черные пятна. С тихим стоном опускаюсь обратно на лавку, держась за ее спинку одной рукой, а второй за голову. Мне кажется, меня сейчас стошнит. Да ещё этот холод, пробирающийся под куртку.

Сильные руки подхватывают, и Джеймс усаживает меня на свои колени, распахивая своё пальто, тут же просовываю руки внутрь, обнимаю альфу. Как хорошо. Тепло.

— Пошли в кафе? Ты совсем замёрз. Согреешься. Выпьешь какао, — Джеймс чуть поворачивает голову ко мне.

Отрицательно качаю головой. Если даже Джеймс не видит, то явно чувствует моё движение. Кафе — это, конечно, здорово, и там явно теплее, чем на улице, но сомневаюсь, что у меня хватит сил туда дойти. Тем более с альфой я туда не пойду, а то он ещё решит, что у нас свидание.

Сильнее прижимаюсь к Джеймсу, своим холодным носом утыкаюсь ему в тёплую шею. Альфа чуть ёжится и усмехается, когда я непроизвольно трусь об него и вдыхаю запах его кожи. Становится тепло и уютно, впадаю в какой-то транс, кажется, я засыпаю. Провожу языком по шее альфы, так и хочется укусить, вонзить свои клыки в эту приятно пахнущую плоть. Опять вдыхаю запах, открываю рот, провожу клыками, чуть царапая кожу.

— Черт.

Я вздрогнул всем телом и поднял глаза на Джеймса. Он внимательно на меня смотрел. Я чуть не поставил метку. Надо быть внимательнее.

— Жаль, — альфа разочарованно покачал головой. — Но я готов подождать.

Джеймс сильнее сжал руки на моих плечах, прижимая меня к себе, я недовольно поёрзал на его коленях и замер, только сейчас почувствовав, что сижу я не только на коленях, но и на вполне твёрдом члене альфы. Как только я это осознал, то тут же вскочил на ноги и отвернулся от Джеймса.

— Мне пора домой.

Судорожно шарю руками в карманах в поисках мелочи. Зря я не взял с собой сумку, в таком состоянии я вряд ли смогу пешком дойти до дома. Достаю из кармана мелочь и пересчитываю. Вздыхаю. Мало.

— Я довезу тебя домой, — слышу за своей спиной голос мужчины.

Поворачиваюсь к альфе лицом.

— Не надо. Я в состоянии самостоятельно добраться.

— Может, лучше в кафе сходим? Или в кино? А потом я тебя подброшу до дома.

— Нет. С тобой я никуда не пойду.

— Тогда прогуляемся вместе по парку?

Какой настырный альфа. Осматриваю парк. Уныло и сыро. Снег, падая на асфальт, почти сразу начинает таять, всё-таки на улице ещё плюсовая температура. Скептически смотрю на Джеймса.

— Действительно, погода прямо располагает к долгим прогулкам под пронизывающим ветром и мокрым снегом. После такой прогулки, думаю, смело можно записываться к врачу и идти на больничный.

Альфа что-то хотел сказать в ответ на мой сарказм, но я поднял палец вверх и добавил:

— Даже если бы было тепло и сейчас было бы лето, я всё равно не пошёл бы с тобой гулять. Я не хочу иметь с тобою ничего общего. Отстань от меня.

Отворачиваюсь от альфы. Достаю из кармана мелочь. Разочарованно смотрю на свою раскрытую ладонь, на которой сейчас лежит пара монет. Джеймс подходит ко мне со спины и кладёт десять долларов мне в руку. Смотрю на альфу хмуро. Вот хитрый лис. Ведь не сто положил, а всего десять. И вроде не подачка в пару монет, и небольшие деньги. Сжимаю в ладони купюру, понимая, что без них мне придётся идти пешком, а я не уверен, что смогу осилить обратный путь.

— Я верну.

Джеймс поднимает одну бровь, криво улыбнувшись, переводит взгляд на свою машину, потом опускает взгляд на своё пальто и чуть разводит руками, как бы приглашая посмотреть на него. Закатываю глаза. Всё понятно. У него полно денег, что ему какие-то десять долларов? Вообще удивительно, что у него в карманах есть подобная мелочь.

— Давай лучше я тебя подвезу до дома. Зачем так мучиться? Ты явно себя не очень хорошо чувствуешь.

— Ага, спасибо за это тебе, — я ткнул пальцем в сторону альфы, на что он поднял глаза к небу, чуть разводя руки в стороны. — И я тебе повторю ещё раз — отстань от меня.

— Как я могу, — альфа пожал плечами.

Резко отворачиваюсь от Джеймса и направляюсь в сторону автобусной остановки, ёжась от холода и ветра. Надеюсь, мне плохо не станет. Перехожу через дорогу и останавливаюсь у остановки. Джеймс стоит возле своей машины и смотрит на меня. Я же отвожу взгляд в сторону, смотрю на подъезжающий автобус. Мне повезло, это как раз тот, который я жду и, забравшись внутрь, украдкой выглядываю в окно, провожая взглядом машину альфы.

Глава 23

После такой прогулки — ночью я спал как убитый и в воскресенье встал с постели только к обеду. Чувствовал я себя почти нормальным здоровым человеком, только метка доставляла небольшой дискомфорт ноющей болью в шее.

В понедельник утром я обнаружил на своём рабочем столе длинную тонкую вазу из обычного прозрачного стекла, в которой сейчас стояли три белые каллы, перевязанные широкой атласной лентой того же цвета, что и сами цветы.

Я замер, глядя на этот неожиданный подарок. Мне кажется, я даже знаю, кто мне подарил эти цветы, это уже становится не оригинально, но мне почему-то приятно. Я как дурак улыбался, в душе вдруг разлилось такое тепло, что я даже про боль в шее забыл. Вот черт! Опять. Интересно, так теперь всегда будет? Если не боль, то таять только при мысли об альфе.

Вздыхаю, когда ко мне подходит Агнес Стенли.

— Доброе утро, милый, — преувеличенно бодро здоровается омега.

— Доброе утро, миссис Стенли, — вяло отзываюсь на её приветствие.

— Сегодня просто чудесный день. Вон, снег пошёл.

Оборачиваюсь на окно за моей спиной. Действительно, снег валит большими хлопьями. Красиво. Только он быстро растает, и на улицах опять будет слякоть.

— Да, смотрится красиво, только вот опять на дорогах пробки будут.

— Ой, тебе-то что переживать, ты же вроде недалеко живёшь.

Я лишь неопределённо качнул головой. Не объяснять же ей, что её информация уже устарела, и живу я теперь далеко от работы. Мне вообще не хочется продолжать этот разговор, и я надеюсь, что этот жест охладит желание женщины говорить со мной.

— Так что, милый, может, ты нам хочешь что-нибудь рассказать?

Эх, я ошибся, и это не отвадило её от разговора со мной. Любопытство сильнее вежливости.

— Нет, не хочу. Да и о чем?

Округляя глаза, смотрю на Агнес. Омега заливается притворным смехом.

— Как о чем? Об этом, — она глазами указала на цветы, стоящие на моём столе.

— Я о каллах ничего не знаю. Вообще в ботанике не силён.

— Ох, милый, — Агнес махнула рукой, — я совсем не о том, а об твоих отношениях с нашим директором.

— У нас с ним нет никаких отношений, — хмурюсь и утыкаюсь в бумаги, лежащие передо мной.

— Да ладно тебе. Рассказывай. У омег, работающих вместе, не должно быть никаких секретов.

— Миссис Стенли, при всём моём уважении к Вам, прошу оставить меня в покое. Я не намерен продолжать этот бессмысленный разговор, — поднимаю голову, смотрю прямо в глаза коллеге и даже не пытаюсь скрыть своего недовольства.

— Ну, хоть как ты умудрился познакомиться с таким человеком? Это же просто удивительно!

Опускаю взгляд, резко растеряв весь пыл.

— В школе, — отвечаю тихо, так, что меня еле слышно.

— Ого, так ты учился в той школе для богатеньких детишек! — Тео подкатил к моему столу на своём стуле.

— Да, — опять отвечаю тихо, не смотря на коллег.

— И что же ты делаешь в простой бухгалтерии? Я думал, что после окончания такой школы все становятся начальниками.

Удивленно смотрю на молодого альфу.

— Становятся конечно, особенно если ты сын какой-нибудь крутой шишки или хотя бы закончил очень престижный колледж. Я же закончил местный колледж — что Корпорация оплатила, там и учился.

— Так у Вас с Джеймсом Уилсоном ещё в школе был роман?!

Агнес восхищенно взмахнула руками и захлопала в ладоши, чуть ли не пританцовывая на месте. Вот я дурак, надо было вообще молчать, а сейчас слухи поползут. Хотя, кого я обманываю, слухи и так уже давно ползают по всему офисному зданию.

— Нет, не было никакого романа, да и сейчас его нет! Это случайность! — я откровенно начинаю злиться.

— Да, случайность, — спокойно заметил Тео. — Я тоже, бывало так случайно, повяжу какого-нибудь омегу в лифте и цапну его за шкварник.

Округляю глаза и чувствую, как щёки начинают гореть от стыда. Конечно, я понимаю, что мы здесь все взрослые люди и понимаем, как ставятся метки, но всё равно говорить об этом так открыто, в компании просто знакомых людей, а не друзей, было для меня несколько шокирующим фактом.

— Ооо, — взмахиваю руками и закрываю ими лицо. — Да ничего такого не было, из-за чего это стоит обсуждать. Мы с ним учились в одном классе. Он увидел меня в коридоре и узнал, пригласил выпить вместе. Я расслабился и перепил. Мы же взрослые люди. Всякое бывает, — я постарался как можно непринуждённее пожать плечами.

— Не ожидал от тебя такого, — Тео лукаво на меня посмотрел, но в его словах не было ни капли презрения или ехидства.

— Сам от себя не ожидал.

Я закрыл глаза ладонью. Лгать было неприятно, но, может быть, так они от меня отстанут.

— Это он тебе цветы дарил? — Джонни тоже решил присоединиться к нашему разговору.

— Эм… — убираю ладонь с лица, но стараюсь ни на кого не смотреть. — Прошу, давайте оставим эту тему, мне очень неловко.

Я уткнулся в бумаги, давая понять, что разговор окончен. Коллеги от меня отстали и больше по этому вопросу не беспокоили. Чувствую, что я слишком много наговорил. Как теперь быть — ума не приложу.

Невозможно сидеть здесь и ловить на себе заинтересованные взгляды коллег. Выхожу в коридор, хожу туда-сюда, благо было на удивление пусто, все заняты отчетами и всевозможными делами, с которыми хотелось закончить до предстоящих праздников.

Надо как-то прекратить это всё. Не знаю, что делать. Запускаю руку в волосы. Может, стоит поговорить с Джеймсом, но как это сделать? Пойти к нему сейчас? Так он наверняка очень занят, и к нему не попасть. Пойти во время обеда? Так опять же его может не быть на рабочем месте, да и слухов это вызовет ещё больше. Вздыхаю. Подкараулить после работы около его машины? Это может закончиться не очень хорошо для меня — Джей вспыльчив, увезёт меня куда-нибудь и действительно запрет в подвале.

Что же делать? Может, стоит позвонить? Думаю, это лучший вариант. На рабочий звонить не имеет смысла — не дозвонюсь, попаду на его секретаря. Опять тяжело вздыхаю. Но ведь у меня есть номер его мобильного телефона. Позвоню ему вечером и что я скажу?! Ума не приложу. Почему все так сложно? Вздыхаю и обеими руками тру лицо. Совсем запутался. Как выйти из этой сложной ситуации? Может, всё-таки не сопротивляться и не бегать?! Нет! Не могу. Он слишком много боли и страданий мне принёс. Я должен держаться до последнего.

Уже дома, вечером, беру в руки мобильный телефон и отыскиваю там контакт Джеймса. Смотрю на экран телефона. Не могу решиться набрать номер. Я так толком не решил, что ему сказать. Сжимаю в руке телефон, прохожу по комнате туда-сюда. Иду на кухню, наливаю воды в чайник, включаю его. Снова иду в комнату. Сажусь на диван. Встаю. Снова сажусь. Ох, не могу решиться. Падаю лицом в подушки.

Просто надо взять себя в руки и довести дело до конца. Сажусь на диване. Набираю номер. Слушаю гудки. Посещает мысль малодушно скинуть вызов, но это будет совсем глупо. Встаю. Делаю шаг к окну как раз в тот момент, когда в трубке слышу удивленное "привет".

Делаю небольшую паузу, подбирая слова. Провожу пальцем по стеклу. За окном опять идёт дождь, а я так надеялся, что скоро нападает ровный слой белого снега.

— Привет, — робко отвечаю я и замолкаю.

Опять молчание и тишина.

— Я скучал. И очень рад, что ты мне позвонил, — альфа осторожно подбирает слова.

— Джеймс, я звоню сказать тебе, чтобы ты мне больше не дарил цветов и подарков, тем более вот так публично, на работе. У меня из-за этого проблемы.

— Прости, не хотел доставлять тебе неудобства. Только какая теперь разница?

— Прошу, не начинай. Я устал от всего этого и прошу тебя оставить меня наконец в покое, — я старался говорить убедительно, не давая шанса на сомнения в своих словах ни себе, ни тем более ему.

— Крис, прекращай, это ты говорил уже неоднократно, ты же знаешь, этого не избежать. Или ты хочешь умереть?

— Лучше умереть, чем быть рядом с тобой! — крикнул в сердцах и тут же замолчал, тяжело дыша.

Повисло молчание, было слышно лишь дыхание альфы, а потом он деловым тоном строго проговорил:

— Я понял.

И тут же раздались короткие гудки. Я отнял телефон от уха и посмотрел на экран. Почему-то в носу сразу ужасно защипало, и я, не сдерживая слёз, залез на подоконник с ногами и спрятал своё лицо в ладонях, разревелся.

***

Дни летели унылой чередой. Будни были завалены рабочими делами и проблемами, вечера же проходили в полном одиночестве и тоске. Порой метка отзывалась в шее и спине сильной болью, иногда у меня кружилась голова, и казалось, что я сейчас упаду в обморок, но пока всё обходилось, и в общем я чувствовал себя неплохо.

В один из рабочих дней ко мне подошёл Эндрю и, бросив бумаги на мой стол, сказал:

— Отнеси эти документы на подпись мистеру Уилсону.

— Почему я?!

— А кто ещё? — Эндрю развернулся, широким жестом руки показывая на кабинет.

Миссис Стенли ушла куда-то в другой кабинет по делам и отсутствовала на рабочем месте уже где-то около сорока минут. Наверняка болтает с кем-нибудь в коридоре, обсуждая местные сплетни. Джонни на сегодня взял отгул по семейным обстоятельствам, а Тео был с утра занят важным отчётом, который ему и поручил Эндрю.

— Хорошо, я отнесу в секретариат, оттуда мистеру Уилсону передадут, — тяжело вздохнув, беру в руки документы.

— Нет, Криспин, постарайся, чтобы директор сразу подписал их, — Дрю указал пальцем на бумаги в моих руках.

— Как Вы себе это представляете? — я возмущённо поднял глаза на Эндрю. — К нему без записи не попасть. Отдам секретарю, он отнесёт на подпись вместе с остальными документами.

— Нет, ещё раз повторяю, необходимо подписать немедленно, так что постарайся. Я думаю, тебя он примет.

В голосе Эндрю явно слышались нотки раздражения. Хватаю бумаги и тут же поднимаюсь со стула. Сердито гляжу на Дрю и направляюсь из кабинета в коридор.

Поднимаюсь по лестнице, не хочу на лифте, там наверняка встречу толпу коллег, которые будут на меня коситься и перешёптываться.

Пока поднимаюсь наверх, ворчу себе под нос, ругаюсь мысленно на Эндрю за его твердолобость, на Агнес за то, что она слишком много болтает, вместо того чтобы работать, даже на ни в чём не повинных Джонни и Тео.

Только вот Эндрю зря рассчитывает, что я пойду к Джеймсу, я просто оставлю документы у секретаря. Возможно, для успокоения совести спрошу у него, может ли меня принять директор, и, услышав отрицательный ответ, со спокойной душой пойду к себе в кабинет.

Подхожу к кабинету Джеймса. Как назло, секретаря нет на месте. Стучаться в дверь и заглядывать внутрь к альфе я точно не хочу. Стою с документами в руках у стола секретаря, высматриваю, где тут лежат бумаги на подпись. В этот момент дверь кабинета открывается, и оттуда выходит Джеймс в обнимку со звонко смеющейся Джениффер.

Глава 24

— Ох, Джеймс, Вы такой шутник, — девушка взмахнула рукой и прошлась тонкими пальчиками по плечам мужчины, смахивая несуществующие пылинки с пиджака, — мне было так приятно провести с Вами время, жду не дождусь нашей встречи.

— Мне тоже было очень приятно. Всего доброго, Дженнифер.

Джей взял в руку ладонь омеги, наклонившись, легко коснулся её губами. Выпрямился, разворачиваясь в мою сторону, и лишь сейчас они заметили меня, оба тут же изменились в лице. Рыжеволосая красотка надменно посмотрела на меня, выпрямив спину и слегка усмехнувшись, направилась в сторону лифтов, красиво виляя задом.

Я проводил её взглядом, а когда обернулся — обнаружил на себе недовольный взгляд альфы из-под нахмуренных бровей. Под его взглядом я тут же стушевался и опустил глаза на свои руки, в которых держал бумаги на подпись.

— Что ты тут делаешь? — строго спросил альфа.

— Работаю, — хмуро отозвался я и, протянув бумаги, продолжил. — Подпиши.

— Мистер Хейли, попрошу Вас обращаться ко мне на "вы".

— Простите, — пробубнил я себе под нос.

Джеймс взял из моих рук бумаги, кинув на них короткий взгляд.

— Это что?

— Документы.

Я толком же не посмотрел, что мне дал Эндрю, сразу сюда помчался. Надо было хоть прочитать, о чем речь. Джеймс же, повернувшись ко мне спиной, прошёл в свой кабинет, на ходу листая бумаги. Я нерешительно последовал за ним, намеренно не закрывая за собой дверь.

— То есть Вы понятия не имеете, что принесли мне на подпись, я Вас правильно понял, мистер Хейли?

Джеймс сел за своё рабочее место и, теперь согнув руку в локте и поставив её таким образом на стол, держал документы. Я молчал. Мне было стыдно за то, что я не изучил бумаги перед тем, как идти сюда.

— Я не буду это подписывать. Можете забрать их и вернуть своему любовнику.

В этот момент я буквально задохнулся от возмущения. Джеймс же даже не смотрел на меня. Я обошёл стол и вырвал документы из рук альфы. Сложно себя сдерживать, и я не стал этого делать и начал кричать на альфу:

— Ах, так? Мог и подписать! Что тебе стоит! Ты просто на мне отыгрываешься! Да ты… Ты, ты!…

В бессильной ярости я зло указывал пальцем на альфу и был так возмущён, что не мог толком выразить всё то, что хотел сказать. Тяжело дыша, разворачиваюсь и направляюсь в сторону выхода.

Спускаюсь вниз по лестнице, ругая альфу на чем свет стоит. В глазах неожиданно темнеет, и меня ведёт в сторону, придерживаюсь одной рукой за стену. Голова кружится. Немного постояв, медленно спускаюсь на свой этаж. Захожу в кабинет и устало опускаюсь на стул. Смотрю на бумаги в моих руках. Надо отдать их Эндрю и объяснить, по какой причине я не смог выполнить его указание.

Поднимаю взгляд на дверь в кабинет альфы, которая сейчас широко распахнута: видимо, начальник ничем очень важным не занят, и к нему можно спокойно заходить с разными деловыми вопросами. Не без труда поднимаюсь со стула и подхожу к кабинету Эндрю, осторожно стучу об косяк, привлекая к себе внимание. Дрю поднял голову и посмотрел на меня.

— А, Криспин, проходи, — альфа приглашающе махнул рукой, — подписал? Давай сюда документы.

Он протянул руку за бумагами, которые я тут же вложил ему в ладонь.

— Нет, не подписал.

Я стоял перед столом, опустив голову и спрятав руки в замок за спину.

— Почему не подписал? Я был уверен, что ты справишься с поставленной задачей.

— Мистер Уилсон посмотрел бумаги и отказался их подписывать, тем более я не смог объяснить ему, что это за документы, так что в следующий раз пусть идёт исполнитель и подписывает.

Эндрю тяжело вздохнул, и устало потёр глаза пальцами.

— Я тебя специально к нему послал, потому что был уверен, что ты с твоим природным обаянием сможешь его уговорить подписать бумаги.

— В смысле? Каким ещё природным обаянием? — я удивленно посмотрел на альфу.

— Покрутил бы перед ним своим хвостом, и он бы всё тебе подписал, отвлёк его как-нибудь, — Эндрю зло на меня посмотрел.

— Вы сейчас серьёзно? — я был так растерян, что не мог поверить в услышанное. — Значит, там что-то нечисто, — я указал на бумаги пальцем, — правильно, что Уилсон не подписал эти документы.

Разворачиваюсь, стараясь как можно более крепкой и уверенной походкой покинуть кабинет, но получается это у меня не очень хорошо. Эти альфы меня действительно скоро в могилу сведут. Если не Джеймс, так Эндрю с какими-то своими махинациями. Не ожидал от него такого. Недаром его Джеймс неоднократно вызывал к себе, предыдущий директор так сильно не интересовался делами бухгалтерии. А Джей всё время нас мурыжит, и даже мне прилетело за отчёт, который я делал, а я ведь только предоставил цифры. До этого момента я думал, что это просто предвзятое к нашему отделу, отношение, связанное непосредственно со мной, а теперь я понял, что у Эндрю рыльце в пушку. Но я надеюсь, что Дрю одумается и у него не будет больших проблем. Всё-таки я за него переживаю, нас долгое время связывали очень близкие отношения, и это не могло пройти бесследно.

Сажусь за свой стол и приступаю к работе. Сегодня я работаю гораздо медленнее, перед глазами периодически возникают чёрные круги, из-за чего я вынужден часто делать перерывы.

Сижу, закрыв глаза руками, просто смотрю в темноту и слышу, как дверь в наш кабинет открывается. Отнимаю руки, чтобы посмотреть, кто пришёл. Джеймс, злой, широкими шагами направляется к Эндрю, даже ни с кем не здороваясь. От альфы давяще веет силой. Метка начинает болеть. Пришедшая перед этим и болтавшая сейчас по телефону Агнес моментально замолчала и даже как-то сжалась, робко выглядывая из-за своего монитора.

Потом мы ещё долго слышали строгий голос Джеймса из-за закрытой двери кабинета Эндрю, а когда они оба вышли, то Дрю был весь красный и взлохмаченный. Уилсон явно его отчитал. Джей прошёл мимо меня, бросив в мою сторону недовольный взгляд. Я рад, что альфа покинул наш кабинет.

Немного поработав, понимаю, что мне опять нужен перерыв. Пойду на кухню, сделаю себе чай, а то чувствую себя крайне разбито. Захожу в помещение, отведённое у нас под кухню, в это время здесь обычно никого нет, но не в этот раз. Джеймс стоял ко мне спиной и что-то нашёптывал на ухо Джениффер, которая стояла ко мне лицом с закрытыми глазами и, запрокинув голову, звонко смеялась. Она открыла глаза и посмотрела прямо на меня, несколько раз проведя по плечам мужчины своими тонкими ладонями.

Я замер в дверях, не зная, что делать дальше: пойти и приготовить себе чай или же развернуться и вернуться в кабинет. Джениффер смотрела на меня, продолжая свои нехитрые манипуляции, в то время пока Джеймс был повернут ко мне спиной.

Разворачиваться и уходить — это значит сдаться, а этого я не собираюсь делать, так что, глубоко вдохнув, направляюсь делать себе чай. Включаю чайник и, отвернувшись от парочки, засыпаю заварку в френч-пресс. Нормального заварника здесь нет, так что довольствуюсь тем, что есть. За спиной слышу отголоски разговора и смех. Когда чайник закипает и автоматически отключается, делаю шаг в его сторону, у меня резко начинает кружиться голова, и чтобы удержать равновесие, придерживаюсь за стол.

Стою, опираюсь обеими руками о стол. Со спины ко мне подходит Джеймс и заглядывает мне в лицо. Одну руку он положил рядом со мной так, чтобы наши мизинцы едва касались друг друга.

— С Вами все хорошо? Выглядите очень бледным, — интересуется мужчина.

Взгляд альфы действительно был обеспокоенным. Я же глянул на него с нескрываемой злостью, ведь он знает, что причина моей бледности он сам. Демонстрирую клыки, тихо рыча. Джеймс ухмыляется одним уголком рта, как бы невзначай проводит рукой себе по воротнику, чуть оголяя кожу на шее, а потом широко улыбается, так чтобы было хорошо видно его клыки. Перевожу взгляд на них и быстро отворачиваюсь, отодвигая ладонь от руки альфы. Демонстрация силы прошла не в мою пользу.

— Джеймс? — слышу за своей спиной голос девушки.

— Джениффер, Вам давно пора приступить к работе. Идите на своё рабочее место.

Краем глаза я видел, как альфа махнул рукой в сторону двери и проговорил это всё, глядя на меня, а не на омегу. Я так и не повернулся к ней лицом, только слышал, как звонко стучали её каблучки об пол, когда она уходила. На альфу я тоже не смотрел. Ничего не говоря, Джеймс, постояв так немного, молча направился из комнаты, оставив меня одного.

***

Теперь весь офис жужжит о новом романе Джеймса с рыжеволосой омегой Джениффер. Агнес не умолкая, готова была говорить об этом целыми днями.

Как-то стоя на остановке в ожидании автобуса, я видел машину Джеймса, в которой сидела Джениффер, они теперь даже с работы вместе ездят, а прошло не так много времени с начала их романа.

Мне же с каждым днём становилось всё хуже. Всё чаще и чаще возникали головокружение и слабость, порой боль от укуса становилась практически невыносимой, я уже сам не понимал, как до сих пор нахожу в себе силы ходить на работу, где была разговорчивая Агнес.

— Они такая чудесная пара. На Рождественский корпоратив они обязательно придут вместе. Я слышала, как она со своей подругой обсуждает платье для вечера.

Миссис Стенли жужжала без умолку, похоже, что от неё даже Джонни устал, хотя тоже тот ещё сплетник.

— Агнес, что ты к ним пристала? Мы уже слышали про это сто раз, — Джонни устало потёр переносицу.

— А тебе разве не интересно? Джеймс такой видный альфа и с такими большими деньгами, а про его власть я вообще молчу. Джениффер очень повезло, особенно если они истинные. Представляешь, как будет здорово?!

— Не понимаю. Тебе от этого какая выгода? Даже если они истинные. Я буду, конечно, рад за них, но это по большому счёту меня не касается.

— Как же? Можно подружиться с Джес, пока она ещё не вышла замуж и является простой сотрудницей компании и нашей коллегой.

— Для чего?

— Как для чего? — Агнес искренне удивилась. — Потом можно выпросить через неё повышение зарплаты или ещё что-нибудь.

— Ох, не знал, что в тебе есть корысть, — Джонни удручённо покачал головой и уткнулся в монитор, приступая к работе.

Нет сил слушать всё это. Пойду лучше воды попью. С трудом поднимаюсь из-за стола и смотрю в окно: на улице идёт снег, наконец пришла настоящая зима, и не надо будет топтать грязь по дороге.

Голова кружится сильнее, делаю шаг, перед глазами мелькают звёздочки. Меня чуть ведёт в сторону, пытаюсь удержаться за стол, но толком ухватиться не выходит. Перед глазами темнеет, и я чувствую, как падаю в пропасть.

Очнулся я, лёжа на диване в кабинете Эндрю, вокруг меня столпились коллеги по кабинету, а сам альфа стоит передо мной на коленях и держит бутылёк с ваткой.

— Ох, ну слава Богу! — всплеснула руками Агнес. — Пришёл в себя, на вот, попей водички.

Тео поднес мне стакан с водой, в то время как Дрю помогал мне подняться и сесть.

— Спасибо, — слабо благодарю парня, беря из его рук стакан.

— Что с тобой? — Дрю взволнованно смотрит на меня. — Выглядишь не очень хорошо.

— Ничего такого. Переутомление, нехватка витаминов.

Говорю в тот момент, когда боль от метки прошивает позвоночник, и я непроизвольно выгибаюсь, хватаюсь за место укуса, которое до сих пор скрыто повязкой. Приступ отпускает так же неожиданно. Тяжело дышу, держусь одной рукой за Эндрю, с трудом открываю глаза, чтобы наткнуться на обеспокоенные взгляды коллег.

— Крис, — Эндрю заглядывает мне в глаза, я же отворачиваюсь от него, поправляя ворот рубашки так, чтобы скрыть повязку. — Подожди, что это? — альфа берет меня за руку и отводит ворот рубашки, заглядывает за бинт, рассматривая рану.

— Ах, до сих пор не прошло? — Агнес положила ладони на свои щёки. — Сколько прошло времени, месяц? За такое время могло и не пройти, — омега сама отвечает на свой же вопрос.

Я убираю руку альфы со своей шеи и поправляю рубашку.

— Да, могло, — соглашается с ней Эндрю, — всем приступить немедленно к работе, нечего здесь стоять. Это вам не цирк.

Альфа развернулся к присутствующим, и все под его взором покинули кабинет, Агнес, конечно же, вышла самой последней. Я попытался встать, но Эндрю меня задержал.

— Подожди, Крис. Ты не хочешь мне ничего рассказать?

Альфа дождался, пока я отрицательно качну головой, и, тяжело вздохнув, продолжил:

— Хорошо, может быть, вызвать тебе врача?

— Спасибо, но в этом совершенно нет необходимости, — я старался не смотреть альфе в глаза.

— Ладно, на сегодня я даю тебе отгул, можешь идти домой, но если тебе вдруг что-нибудь понадобится, обязательно звони в любое время. У тебя остался мой номер?

— Да, и спасибо тебе.

Я поднялся и уже направился к выходу, когда голос Эндрю меня остановил.

— Метка выглядит просто ужасно, и… — он замолчал ненадолго. — Она, наверное, никогда не сойдёт. Ты знаешь об этом?

Я замер, стоя у самой двери, бездумно водя пальцем по косяку вверх-вниз, опустив глаза.

— Знаю, — я бросил на Эндрю взгляд и вышел из кабинета.

Глава 25

Выхожу из кабинета Эндрю, подхожу к своему столу и начинаю собирать сумку, одеваться. Всё это делаю не спеша, сил совсем нет.

Агнес и Джонни перешептываются и периодически бросают на меня взгляды, не могу понять, чего в этих взглядах больше — тревоги или же любопытства. С одной стороны, чувствую к ним некоторое подобие благодарности за то, что они взволнованы моим самочувствием, с другой — как же я устал от всего и от их сплетен в частности.

Придя домой, — повезло, что добрался быстро; естественно, ведь до часа пик ещё несколько часов, — бросаю сумку в коридоре, предварительно достав из неё телефон, прохожу в комнату, падаю на диван, который я теперь даже не заправляю, так как сил на это нет, и тут же проваливаюсь в беспокойный сон.

Проснулся я, когда на улице было совсем темно; вся одежда, которую я не потрудился снять, была мокрая от моего пота. Раздеваюсь, иду в ванную и бросаю вещи на крышку корзины для грязного белья. Иду на кухню и, выпив там стакан воды, опять заваливаюсь спать.

Мне снилось, что я бегу, но никак не могу понять: то ли я от кого-то убегаю, то ли кого-то догоняю, а может быть, всё вместе. Потом мне снилось, что я купался в горячих источниках, которые обжигали кожу и причиняли боль. Проснулся по будильнику и стал вяло собираться на работу.

На рабочем месте сидеть было тяжело, опять хотелось спать. Эндрю подходил ко мне несколько раз с обеспокоенным видом.

— Крис, давай я тебе врача вызову?

— Не надо.

— За его услуги заплатит компания или я.

Альфа стоял рядом со мной, положив одну руку на моё плечо, и с тревогой заглядывал мне в лицо.

— Не надо, — отрицательно качаю головой.

— Тогда собирайся и иди домой. Выглядишь очень плохо! Что ты мне тут наработаешь?

— Всё в порядке, я могу работать. Скоро праздники, тогда и отдохну.

Приближается Рождество, город вовсю готовится к празднику. Наша компания тоже готовится: в холле на первом этаже поставили елку, нарядили и украсили. Омеги и девушки-беты активно обсуждали, что им надеть на предстоящую вечеринку, вот только мне до этого не было дела.

Доработав до конца дня и не без труда добравшись домой, я упал тут же в коридоре, как только закрыл за собой дверь, сил совсем не осталось. Боль от метки пульсировала и разливалась по всему телу. Лежу на полу в коридоре, сжимаясь в клубок.

Понимаю, что надо поесть, но абсолютно нет никакого желания, да и сил на то, чтобы дойти до кухни, уже не говоря о том, чтобы что-то приготовить. В холодильнике наверняка шаром покати, я же в магазин не ходил. Может, заказать еду на дом? При мысли о еде в желудок жалобно заурчал. Боль немного отпустила, теперь я мог вытянуться и лечь на спину. Открываю глаза и смотрю в потолок. Хорошо, что сумка рядом лежит, можно дотянуться до телефона.

И меня только сейчас осенила мысль о том, что действительно, как и говорил Эндрю, можно вызвать врача, он, может, что-нибудь посоветует, чтобы было не так тяжело. Сейчас уже конец рабочего дня, и даже страшно подумать, сколько может взять доктор за визит. Всё же решаюсь и, отыскав телефон в сумке, нахожу телефон врача в интернете.

Вызвав доктора, нахожу в себе силы, чтобы подняться и привести себя в более или менее приемлемый вид. Иду в ванну, а потом на кухню, ставлю чайник и, напившись чая, иду в комнату, устало опускаюсь на диван, перед глазами опять мелькают звёздочки.

Звонок в дверь, и я быстро, насколько это вообще возможно в моём состоянии, иду открывать. Это, наверное, врач пришёл. Открываю дверь. На пороге стоит мужчина-бета. Я немного смутился: всё-таки ожидал увидеть омегу или женщину-бету.

— Добрый вечер. Вы вызывали врача? — мужчина посмотрел в телефон. — Мистер Хейли?

— Да, здравствуйте, проходите.

Я отступил, пропуская бету внутрь квартиры.

— Меня зовут Ричард Томосон. Я врач-терапевт. Где можно руки помыть?

Он поставил свою сумку-саквояж тут же на пол в коридоре, снял пальто, повесив его рядом с моей курткой, и, закатав рукава, показал мне свои руки.

— В ванной. Сюда, пожалуйста.

Я открыл дверь в ванную и включил там свет, жестом показывая внутрь, при этом придерживаясь за косяк, чтобы не упасть. Бета вымыл руки и, обернувшись, внимательно посмотрел на меня.

— Куда можно пройти, чтобы осмотреть пациента? Я так понимаю, это Вы?

— Да, я. Пройдёмте за мной.

Я прошёл в комнату, по пути придерживаясь за стену. Ричард взял свою сумку и последовал за мной. Пройдя в комнату, бета огляделся и, присев на край дивана, поставил свою сумку на колени. Порывшись в ней, достал бутылек; открыв его, он сбрызнул себе на ладони, потёр их друг об друга.

— Ну, что ж, приступим. На что жалуемся?

— Эм… — я смутился, не зная, как об этом сказать бете-мужчине. — В общем, метка доставляет мне беспокойство, можно ли с этим что-нибудь сделать?

— Раздевайтесь до пояса и присядьте, Вам явно тяжело стоять.

Действительно, стоял я с трудом, придерживаясь за шкаф, чтобы не рухнуть на пол. Я робко сел рядом с врачом и снял футболку, которую предварительно надел перед визитом доктора, как, в общем, и штаны, в которых я остался. Бета снял повязку с моей шеи и начал осматривать укус, недовольно цокая. Я же старался не издавать ни звука, хотя прикосновения к метке были для меня болезненны. Врач осмотрел меня, послушал стетоскопом, обработал метку и заново перевязал.

— Мистер Хейли, я выпишу Вам обезболивающие и мазь, советую Вам лучше питаться, обязательно ешьте овощи и фрукты. Ваш организм обезвожен, пейте больше жидкости. И хочу Вас предупредить: если ждёте, что метка сойдёт, то этого не будет, она никогда не сойдёт, и против этого нет средства. Могу Вам только посоветовать пойти к альфе и поставить ему ответную метку, сразу станет легче.

Я вяло покачал головой, соглашаясь с врачом. А что тут можно сказать? Я и так знаю, что средство одно, но на это я не могу пойти. Натянув футболку и приняв несколько таблеток обезболивающего, которые мне дал мужчина, я проводил его и закрыл дверь.

На следующий день на работе я чувствовал себя не так уж плохо за счёт лекарств, что мне выписал врач, так что я работал в обычном темпе. Так прошло пару дней, пока ко мне опять не подошёл Эндрю.

— Что это у тебя? — он указал на таблетки в моей руке, которые я только собирался принять.

— Лекарства, — я был несколько удивлён его вопросом.

— По-другому сформулирую вопрос: что это у тебя за лекарства?

— Эм… Ничего особенного, доктор прописал.

— Давай сюда.

Эндрю сердито на меня посмотрел и протянул руку. Я послушно вложил в его ладонь баночку с таблетками. Альфа тут же начал читать, что это за препарат и инструкцию к нему.

— Это обезболивающие. И сколько ты за сегодня выпил таблеток? И ты вообще ел?

Эндрю сложил руки на груди. Я же опустил взгляд на стол. Выпил я таблеток больше, чем положено, и ел совсем мало.

— Ел, — тихо ответил я, не поднимая глаза.

— Я поговорю с ним, — альфа тяжело вздохнул.

— С кем? С врачом?

Я осмотрел кабинет — все, конечно же, смотрели на нас, совершено забыв про работу.

— Нет, не с врачом, а с тем, из-за кого ты в таком состоянии.

— Не надо. Прошу, мистер Фейбер, давайте прекратим этот разговор, — я глазами попытался указать альфе, что мы в кабинете не одни.

— Крис, ты погубишь себя.

— Давайте, поговорим в другом месте, — шепчу, как можно тише и незаметнее, но мне кажется, что со стороны это выглядит просто глупо и смешно.

Я поднялся и вышел в коридор, Эндрю проследовал за мной. Мы отошли к окну.

— Почему ты не идёшь к нему? Давай я всё-таки с ним поговорю. Ведь он тебе не желает зла.

— Я в этом не уверен. В школе я думал, что он хочет меня убить, — я грустно улыбнулся и перевёл взгляд в окно.

— Так это он тебя в школе доставал?

— Да.

Я не рассказывал Эндрю всех подробностей и уж тем более умолчал о том, что подвергся насилию с его стороны, только в общих чертах, что надо мной в школе издевался альфа, и имени никогда не называл.

— А как он тогда оказался твоим первым альфой? — Эндрю искренне был удивлён.

— Долгая история, — прислоняюсь лбом к холодному стеклу, кажется, у меня ещё и температура поднялась, — от ненависти до любви один шаг.

— Не хочешь рассказывать, — альфа понимающе качнул головой. — Но я всё равно к нему схожу и поговорю. Это не дело, так мучить своего омегу!

— Нет, Дрю, не надо, — я повернулся к мужчине, хватая его за рукав, — я сам просил его оставить меня в покое. Я всё решил, — отворачиваюсь к окну, отпуская рукав.

— Всё же я думаю, ты сейчас всё слишком обостряешь.

Эндрю положил ладонь на моё плечо и постарался заглянуть мне в лицо, но я намеренно закрыл глаза и чуть повернул голову от альфы. Он немного постоял со мной, тяжело вздохнув, ушёл к себе в кабинет.

***

Через пару дней наступит Рождество, уже прошла вечеринка в нашей компании по этому поводу, на которую я, конечно, не пошёл — не было ни сил, ни желания. После неё Агнес, как-то осторожно косясь в мою сторону, обронила, что Уилсон был там вместе с Дженнифер.

Не знаю, говорил ли с Джеймсом Эндрю, но альфа мне не звонил и вообще никак не проявлял интереса ко мне и моему самочувствию, которое, кстати сказать, ухудшалось не просто с каждым днём, но мне казалось, что и с каждым часом.

В один из дней я не смог подняться с постели и уж тем более пойти на работу. Меня знобило. Я трясся, укутавшись в одеяло.

Слышал, как надрывается мой телефон. Наверное, это Дрю звонил, он ведь не знает моего нового домашнего адреса, а значит, и не придёт ко мне. Я стал погружаться в какое-то бессознательное состояние. Боль то отпускала, то схватывала с новой силой. Мне казалось, что вот именно в этот момент я наконец не выдержу и умру, но нет, раз за разом я приходил в себя.

Не знаю, сколько времени я провёл в таком состоянии, но в один из дней, точнее, вечеров, сам того не осознавая, я из последних сил поднялся, оделся, вышел на улицу, при этом закрыв за собой дверь на ключ. Я не понимал и не осознавал, куда иду и как вообще нахожу на это силы. Я сел в автобус и куда-то поехал, люди обращали на меня внимание, всё время ловил на себе обеспокоенные взгляды, но никак не мог понять, почему они так волнуются. Всё было как во сне. Вышел на остановке и дальше пошёл пешком. Не осознавая, что я делаю, только понимал, что мне надо идти именно туда, куда я и шёл. Всё было верно. Всё было правильно. Так и должно быть. Всё внутри меня говорило об этом, и я подчинялся. Шёл вперёд.

Зашёл в дом. Поднялся на лифте и постучал в дверь. Стою, прислонившись к двери. Зачем я сюда пришёл? Может, его нет дома.

Дверь открывается, и я вваливаюсь внутрь квартиры, падая в руки альфе. Давлю на него всем весом, ноги меня совсем не держат, руками держусь за его плечи. Он не удерживается на ногах и вместе со мной опускается на колени.

— Крис, что с тобой? — альфа пытается схватить меня обеими ладонями за щёки. — Крис?

Я ничего не отвечаю, убираю его руки и стараюсь добраться до шее. Альфа сегодня в футболке. Оттягиваю ворот и вдыхаю запах кожи, вкусно пахнет, провожу языком. Он смеётся. Гад такой! Смешно ему, сейчас будет больно! Добираюсь до кожи на плече чуть выше ключицы и, обнажив свои клыки, с удовольствием вонзаю их в мышцу. Джеймс чуть слышно шипит и сильнее сжимает меня в объятиях. Чувствую на языке металлический, чуть солоноватый вкус крови. Из клыков тягуче вытекает яд. Держу альфу, не разжимаю зубов. Становится так хорошо, холод отступает, приятное тепло разливается по всему телу, и я проваливаюсь в сон.

Глава 26

Проснулся я, лёжа на голой груди альфы. Резко приподнимаюсь, опираясь одной рукой, вторую кладу ладонью на метку. Ничего не болит, чувствую себя хорошо, только есть очень хочется.

Не помню, что вчера произошло, и как я здесь оказался — в одной постели с Джеймсом, причем практически голый. Заглядываю под одеяло — хоть трусы на месте, причем как мои, так и на альфе, это меня немного успокоило. Но всё равно не понимаю, что произошло. Силюсь вспомнить, и как во сне приходят картинки. Хватаюсь обеими руками за голову, сидя на кровати, — то, что я вспомнил, мне совсем не понравилось. Надо посмотреть. Если то, что я вспомнил, правда, то у альфы должна быть метка на правом плече, рядом с ключицей.

Поворачиваюсь. Джеймс лежит на спине, его правое плечо, где я и оставил метку, находится дальше от меня. Ставлю левую руку за альфу и наклоняюсь, чтобы рассмотреть укус. И огорченно вздыхаю — метка есть, а я надеялся, что это всё же сон.

Джеймс резко меня обнимает обеими руками и опрокидывает на спину, нависая надо мной. Лежим поперёк постели. Глаза альфы кажутся сейчас совсем чёрными.

Вся эта ситуация напомнила мне о том, как я так же лежал под ним в первый раз, в школе. Паника застилает сознание, и сердце начинает колотить с бешеной силой. Упираюсь обеими руками в плечи альфы, он наклоняется ко мне ближе и пытается поцеловать в губы. Отворачиваюсь, тогда он целует в шею, практически наваливаясь на меня. Страх окончательно поселяется в моем сердце, и я начинаю биться под Джеймсом.

— Нет! Не надо! Отпусти! — кричу изо всех сил.

Альфа отпускает меня, и я не задумываясь срываюсь с места, выбегаю из комнаты, спускаюсь по лестнице, бегу к двери. Закрыта. Прислоняюсь к ней спиной. Тяжело дышу. Забегаю в комнату для гостей, где я когда-то провёл ночь, и, закрывшись, сажусь на пол, стараясь восстановить дыхание и сердцебиение.

Успокоившись, поднимаюсь с пола и, чтобы как-то потянуть время, иду в ванную. Принимаю душ, как следует моюсь, благо здесь есть и мыло, и шампунь. Долго стою под горячими струями воды. Выхожу. Смотрю в зеркало, разглядываю метку, повязку я снял. Укус, конечно, за такое время не зажил, но выглядит гораздо лучше. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Кроме голода и легкой слабости ничего особенного не чувствую. Какая она вообще, эта связь двух истинных?

Вышел из ванной комнаты и начал искать хоть какую-нибудь одежду, всё-таки не очень удобно выходить из комнаты в одних трусах, да и сидеть здесь вечно я не могу, к тому же я очень хочу есть. Паника уже окончательно меня отпустила. Шкаф, как и в прошлый раз, был пуст. Смотрю на идеально заправленную кровать, и мне становится стыдно расстилать её для того, чтобы достать простынь.

Значит, пойду в одних трусах. Чего Джеймс не видел? И не станет же он накидываться на меня? Или же станет? На самом деле — страшно. Всё же я очень надеюсь на то, что он не станет повторять ошибки прошлого. Снова смотрю на кровать. Может, всё же стоит завернуться в покрывало? Ох, если уж Джеймс настолько сойдёт с ума от желания обладать мной, никакая тряпка для него не станет преградой, но, с другой стороны, лишний раз всё-таки не стоит провоцировать.

Да пошёл он! Легко сказать, но трудно сделать. Подхожу к двери, прикладываюсь к ней одним ухом. Вроде работает телевизор. Какой-то шум, точно телевизор. Глубоко вздыхаю, несмело выглядываю из-за двери и как есть, в одних трусах, выхожу из комнаты. Альфа сидит на диване и играет в видеоигру. Кажется, он виртуально с кем-то дерётся, но я особо вглядываться не стал, прошёл мимо с гордо поднятой головой. Вот, что в школе на вечеринках альфы и беты-парни играли в видеоигры, что сейчас, когда мы уже взрослые люди, а Джеймс — так вообще директор нашего филиала, всё равно играет в игры.

Направляюсь к холодильнику, есть хочется просто ужасно. Кухня, как назло, находится в самом конце комнаты, и мне, чтобы туда дойти, надо пройти почти всю гостиную. Альфа не смотрит на меня, даже головы не повернул, и я был этому рад.

Обхожу стойку и подхожу к чёрному большому холодильнику, стоящему в самом углу кухни. Открываю. Холодильник полностью забит продуктами. Неудивительно. Ведь у него же есть домработница, или, как там её, экономка. Рядом с холодильником чувствую себя в некой безопасности, потому что как раз напротив него нет стойки, но есть что-то типа кухонного комода. Не знаю, как объяснить, — здесь имеются полки для кухонной утвари и тому подобных вещей, высотой он мне чуть ниже плеча.

Исследовав содержимое холодильника, я достал апельсин, помыл и съел. Альфа продолжал сидеть и играть. Апельсин хоть и очень вкусный, но я им, конечно же, не наелся, так что снова лезу в холодильник.

Сделаю себе сандвич. Это быстро. Есть хочу, хотя апельсином я немного утолил голод, и желудок перестал так возмущённо бурчать.

Достаю из холодильника всё, что понравилось, и делаю себе такой бутерброд, от которого слюнки бежали рекой. Такие сандвичи я только в фильмах видел и всегда мечтал сделать себе что-то подобное. У альфы в холодильнике очень много разнообразной еды. Наливаю себе в стакан молока.

Поворачиваюсь для того, чтобы сесть за барную стойку и съесть свой сандвич, до этого я стоял к ней спиной. Подпрыгиваю на месте, тут же хватаясь за сердце. Возле стойки, опираясь одной рукой о столешницу, фактически преграждая мне выход из кухни, стоял Джеймс. Я и не услышал, как он подошёл, игру он не выключил и поставил на паузу, и теперь из динамиков доносилась музыка, а не звуки борьбы.

— Решил меня соблазнить? — альфа поднял одну бровь, улыбаясь во всю ширь своего рта.

— Это не так уж сложно сделать, — стою, прижимая тарелку к груди, как последний оплот моей обороны, — если альфа решит напасть, ударю ей ему по голове.

— Да, ты сможешь меня соблазнить, даже если будешь в старой бабушкиной шубе или же в пыльном мешке из-под картошки.

Я закатил глаза и подошёл к столу, ставя на него тарелку и стакан, но так чтобы быть подальше от Джеймса. Сел на стул и стал есть свой шикарный сандвич. Откусываю. Полностью игнорирую взгляд альфы, направленный на меня. Я его не замечаю, поглощённый своим вкусным бутербродом. Никогда ничего подобного не ел. Может, это, конечно, связанно с тем, что я несколько дней вообще нормально ничего не ел. Читай на Книгоед.нет

Джеймс уходит, не сказав мне ни слова, и не успел я этому порадоваться, как он возвращается и вручает мне свёрток, упакованный в праздничную обёртку, перевязанный красной лентой. Альфа протягивал мне его на вытянутой руке. К этому моменту я доел свой завтрак или обед — точно не знаю, сколько сейчас времени.

— Это что? — осторожно интересуюсь.

— Подарок, — он пожимает плечами. — С Рождеством.

Интересно, а какое сегодня число? Оглядываю комнату: в углу, рядом с кухней, стоит белая искусственная ёлка, украшенная блестящими синими шарами, в ветвях виднелась гирлянда, и всё — больше на ней из украшений ничего не было.

— Спасибо, — неуверенно бормочу.

Вытягиваю руку и беру свёрток. Верчу его в руках. На ощупь — мягкий.

— Открой. Чего же ты ждёшь?

Альфа сделал ко мне шаг, и я непроизвольно шарахнулся в сторону, при этом чуть не свалившись со стула на пол, но всё-таки смог удержать равновесие и остался стоять на ногах. Джеймс поднял руки вверх, демонстрируя свои ладони, и отступил назад.

Кручу в руках подарок. Разворачиваю. Достаю содержимое. Футболка белого цвета, на которой изображён рождественский олень, и бежевые шорты с рисунком, изображающим коробки с подарками.

— Это пижама или домашняя одежда — как хочешь, так и называй. Надеюсь, тебе подойдёт размер.

— Это твой секретарь выбирал? — изучающе смотрю на альфу.

— Нет, я сам. Лично ходил, выбирал. Не нравится? — Джеймс так по-человечески, с такой надеждой попытался заглянуть мне в глаза. — Я не знал, что тебе подарить. Браслет с драгоценными камнями побоялся — ты бы им в меня точно запустил, а пижаму, может, примешь, тем более тебе сейчас можно сразу в неё переодеться.

Я повертел футболку в руках. Меня мучили сомнения, так и хотелось швырнуть её в лицо альфе, с другой стороны — чего вести себя, как истеричка, тем более действительно это лучше, чем майка Джеймса. Думаю, что моя одежда, в которой я сюда пришёл, сейчас находится в стиральной машине.

— Отвернись, — произношу это тоном, не терпящим возражения.

Джеймс удивленно приподнимает брови, но без лишних возражений поворачивается ко мне спиной. Возможно, это и глупо, но я не могу одеваться под взглядом альфы. Надеваю пижаму и смотрю на голую спину Джея — он сейчас одет в одни только домашние штаны в синюю клетку с белыми полосами. Мог бы и футболку надеть, вроде вчера на нём было больше одежды.

— Могу я повернуться? — альфа осторожно интересуется.

— Можешь, — не совсем довольно буркнул ему в ответ.

Джеймс повернулся ко мне лицом и изучающе посмотрел на меня.

— Здорово выглядишь.

Я смутился и перевёл взгляд на свои короткие шорты, проведя по ноге рукой.

— Спасибо ещё раз, но я тебе ничего не приготовил, — сказал я это с нескрываемым сарказмом.

— Ничего страшного. Я знаю, как ты можешь это исправить. Поцелуй — и мы квиты.

— Нет. Я не буду тебя целовать.

— Можешь просто в щеку чмокнуть.

Я насторожился, с недоверием глядя на альфу, он вытянул и расставил руки.

— Нет, — ответил я.

Джеймс отпустил руки, развернулся и направился к журнальному столику, стоящему около дивана. Я внимательно наблюдал за ним, он взял оттуда стопку журналов и вернулся ко мне, разложив передо мной принесенную им печатную литературу. Растерянно гляжу на обложки. На всех журналах изображены омеги и девушки-беты в белых платьях и красивых костюмах.

— Это что? — провожу рукой по журналам.

— Это журналы и буклеты о свадьбе. Здесь можешь найти контакты лучших организаторов или, если хочешь, можешь сам заняться организацией. Можешь выбрать всё, что захочешь.

— Организацией чего? Свадьбы? Чьей? Нашей? — недоуменно смотрю на альфу.

— Да, нашей, мы ведь истинная пара.

— Ты серьёзно думаешь, что я стану твоим супругом? После всего того, что ты мне сделал.

— Я очень на это надеюсь, всё-таки метку ты мне поставил.

Джеймс рукой указал на ещё совсем свежий укус. Я посмотрел на метку чуть выше ключицы и поник. Он прав, я слишком слаб и не смог сопротивляться природе. Опустив голову, я устало забрался на высокий барный стул и уставился невидящим взглядом в столешницу.

— Прости, я не хотел тебя расстраивать. У тебя не было шансов, так что и переживать по этому поводу не стоит, — альфа чуть помолчал, а потом продолжил. — Может быть, займёмся чем-нибудь более интересным, чем разглядывание стола?

Поднимаю взгляд, Джеймс мне улыбается.

— Я собираюсь пойти домой. Где моя одежда? — я, конечно, предполагаю, где она, но всё же стоит озвучить этот вопрос.

— Как и в прошлый раз — стирается. Ты пришёл ко мне просто в ужасном виде и, после того как поставил метку, сразу вырубился.

Я вяло качнул головой. Что-то такое припоминаю. Альфа же продолжил говорить:

— Потом, когда одежда высохнет, поедем вместе к тебе и заберём вещи. Или можем подобрать тебе что-нибудь подходящее из моей одежды и сейчас же поехать за вещами.

— Стоп, — я выставил руки ладонями вперёд для большей наглядности. — Я не понял: за какими вещами?

— За твоими. Перевезем их сюда.

— Для каких целей? — искренне удивился я.

— Как для каких? Жить же мы будем вместе.

— Джеймс, я понимаю, что мы пара, но я не хочу переезжать к тебе и уж тем более не хочу вступать с тобой в брак.

— Понимаю.

Альфа сказал это абсолютно спокойным тоном, но я видел, что он был расстроен моими словами, хотя и не хотел этого показывать. Он немного молча постоял, не глядя на меня, а потом развернулся и направился к дивану. Сел и снова запустил игру, в которую до этого играл.

Были слышны звуки боя, доносящиеся из колонок. Мне стало интересно, и я решил понаблюдать за игрой Джеймса, всё равно занять себя было нечем. Не смотреть же журналы, которые принёс мне альфа.

Подхожу к дивану и сажусь на противоположный край от Джеймса. Увлечённо смотрю за тем, что происходит на экране. Я никогда не играл в подобные игры. Возможности не было.

— Хочешь поиграть?

Я посмотрел на Джея, он протягивал мне джойстик.

— Да, хочу, но я не умею.

Альфа усмехнулся и, сев ближе, сунул мне в руку джойстик.

— Ничего сложного. Я научу.

Джеймс стал мне показывать, какие кнопки за что отвечают, какие комбинации надо нажимать, чтобы получились различные боевые приемы. Иногда его пальцы мимолетно касались моих.

Потом мы с ним вместе играли. Сражались друг против друга — конечно, противник из меня никакой, ведь я первый раз в своей жизни играл.

Я огорчался, когда проигрывал, но выиграть у меня никак не получалось, и я не скрывал своего разочарования по этому поводу. Начиная очередной бой, я не особо рассчитывал на победу, но неожиданно для самого себя выиграл.

— Ура! Ура! Я победил!

Я прыгал от радости, держа в руках джойстик, Джеймс сидел на диване и смеялся, глядя на меня. Не знаю, сам ли я справился или же альфа мне поддался, но в любом случае в тот момент я был счастлив.

Глава 27

После того, как моя одежда была выстирана и высушена, Джеймс отвёз меня домой. Оказывается, сегодня было двадцать пятое декабря, то есть Рождество, и получается, что и сам праздник, и сочельник я провёл рядом с альфой.

Пусть мы сидели не за праздничным столом, но всё равно было по-домашнему уютно и тепло, наверное, это и есть та самая связь истинных.

Приехал домой уже под вечер. В квартире был бардак. Повсюду пыль, грязные вещи были разбросаны по комнате. Раздосадовано смотрю на всё это — весь вечер уйдёт на уборку. Может, оно и к лучшему — меньше буду думать и переживать по поводу случившегося. Убеждаю себя в том, что действительно не стоит себя ругать по поводу того, что я поставил метку Джею, как он сам сказал — у меня не было шансов.

Прибравшись, как следует в квартире, я приготовил себе бульон, всё же не надо было так увлекаться и делать себе такой бутерброд у Джеймса. Я нормально не ел несколько дней, мой желудок просто не был готов к такому, за что я сейчас расплачивался неприятными ощущениями в области живота. Похлебав куриного бульона, умываюсь и ложусь спать на свеженькие простыни. Лежу, смотрю в потолок, прислушиваясь к своим ощущениям. Хочу понять, каково же это — быть частью пары, наверное, это войдёт у меня в привычку. Так особо ничего и не почувствовав, засыпаю.

Утром я проснулся выспавшимся и отдохнувшим, давно так сладко не спал. Умывшись и позавтракав, мою посуду на кухне, когда раздаётся звонок в дверь. Подхожу, смотрю в глазок. Джеймс стоит на пороге и улыбается.

— Уходи, — говорю громко, чтобы он меня точно услышал.

— Может, хоть дверь откроешь?

— Нет. Уходи.

— Хорошо.

Было плохо слышно, он опустил голову, развернулся и пошёл прочь от моей двери. Я устало выдохнул, вернулся в комнату и заправил свой диван, на котором спал, и, забравшись на него с книгой, приступил к ленивому времяпрепровождению.

Спокойно сижу, читаю и никак не могу понять: меня что-то беспокоит, а что — не знаю. Встаю, осматриваюсь по сторонам. Странное чувство. Грустно и тоскливо — это ещё можно объяснить, но как понять чувство дискомфорта, которое совсем мне не понять? Иду к входной двери и, повинуясь внутреннему порыву, открываю. На пороге сидит Джеймс, поднимает на меня взгляд.

— Ладно, что тебе надо? — открываю дверь шире.

— Хочу ближе познакомиться с тобой.

— Мы уже достаточно близко знакомы, — ставлю руки в бока.

— Я не о том.

— Раньше тебя только это интересовало.

Джей промолчал, опустив взгляд. Он сейчас сам на себя был не похож. Уставший. Хотя, это можно объяснить — он под моей дверью непонятно сколько времени провёл. И одет он был не в своё дорогое пальто, а в обычную куртку, только цвет остался прежним — чёрный, в синие джинсы и зимние ботинки на толстой подошве. Вздыхаю.

— Ладно. Что ты предлагаешь?

Альфа тут же встрепенулся, поднял голову, его глаза загорелись азартом. Джеймс быстро поднялся на ноги.

— Недавно открылся новый парк аттракционов. Пойдём покатаемся?

В парке аттракционов я был всего один раз с Эндрю, мы с ним редко появлялись вместе в общественных местах, а в детстве не было средств, чтобы тратить их на карусели, и поэтому да, я очень хотел пойти.

— Хорошо, пошли, — я старался звучать как можно равнодушнее и не выдавать своей радости. — Подожди внизу, — я закрыл перед альфой дверь.

Собравшись и одевшись, спускаюсь вниз, выхожу из подъезда, ищу глазами Джеймса или его машину и не нахожу. Почему-то расстраиваюсь и опускаю голову, наверное, альфа устал меня ждать и уехал. Шмыгаю носом, хочется плакать, я уже настроился на аттракционы.

Открывается дверь рядом припаркованной машины, и ко мне выходит Джеймс.

— Ты чего такой хмурый? — интересуется он.

Я лишь вытираю нос рукой. Джей сегодня на другой машине, что гораздо проще и цвет темно-серый, а не чёрный.

— Садись, а то замерзнешь.

Альфа осторожно подтолкнул меня в сторону машины, тут же убирая свою руку с моей спины. Я сел в автомобиль, и мы поехали. Приехали в новый большой парк, он весь был украшен гирляндами и полон людей, которые гуляли парами или даже целыми семьями. Я вышел из машины и замер, глядя на всю эту красоту.

— Пошли.

Альфа взял меня за руку, потянув за собой, но не успел я возмутиться, как он отпустил меня, и мы просто пошли с ним рядом. Катались на разных аттракционах. Джеймс либо не садился совсем на карусели, либо садился чуть дальше от меня. Один раз он попытался сесть рядом со мной, но я сразу дал понять, что в таком случае я вообще не поеду, и альфа больше не предпринимал попыток занять место рядом со мной.

Мы ходили с ним среди толпы. Солнце давно село, и парк стал ещё более красивый, гирлянды и фонари освещали всё вокруг. Джеймс иногда касался своим плечом моего или брал меня за руку, подводя к какому-нибудь аттракциону, но тут же выпускал, так что я даже возмутиться не успевал.

Так мы покатались на нескольких аттракционах. Я видел, как альфа улыбается, смотря на меня, и, конечно же, от меня не укрылось и то, как он расстраивается, когда я не разрешаю сесть рядом со мной.

Подходя к очередному аттракциону, альфа пропускает меня вперёд и говорит:

— Покатайся один, я тебя здесь подожду.

Джеймс делает шаг в сторону и опускает взгляд на свои руки, поправляя перчатки. Альфа явно расстроен, хоть и не хочет этого показывать. Подхожу к нему и беру его за руку.

— Поехали вместе, мне одному страшно.

Улыбаюсь ему и тяну за собой, он удивленно смотрит на меня, но послушно следует за мной. Мы с ним вместе катались, смеялись, и я хватался за его рукав, когда было страшно. Потом мы пошли в обычную пиццерию, а не в какой-нибудь дорогой ресторан. Я сел за простой столик в маленьком помещении, забитом людьми, в основном молодёжью и парами с детьми. Джеймс принёс пластиковый поднос, на котором лежала пицца, состоящая из двух разных. Одна половина была для меня — "Пепперони", а вот вторая для альфы, и его выбор меня удивил.

— Гавайская? — я с недоверием посмотрел на Джея.

— Да, а что такого? — альфа протянул мне большой бумажный стакан с газировкой.

— Ну, это как-то больше для нежных девушек-бет и омег, но никак не для брутальных самцов.

— Что за стереотипы? — альфа сел на пластиковый стул напротив меня. — Я люблю гавайскую пиццу, зачем мне брать что-то другое.

Джеймс принялся с аппетитом поедать свою пиццу. Удивительно, он сейчас выглядит обычным парнем, даже немного младше своих лет. Он не давит, как обычно, своей аурой сильного альфы. Я даже невольно залюбовался им. Вот почему он не мог быть сразу таким — обычным человеком, а не тем альфа-самцом, которым он был до этого всё время? Джеймс поднимает взгляд на меня, я тут же опускаю голову, смущаясь, и начинаю есть пиццу.

Поев, мы направились к машине, но, правда, каким-то долгим путём, минуя основную толпу. Мы шли рядом друг с другом по неярко освещённой дорожке, когда нам дорогу перегородила пара — альфа и омега. В альфе я сразу узнал Анну, а вот имя омеги не сразу вспомнил — Кевин.

— Какая встреча! — Анна раскрыла объятия. — Вот уж не думала вас здесь встретить, тем более вместе.

— Ах, так вы ещё и Истинные! Никогда бы не подумал!

Кевин всплеснул руками и положил их на свой большой живот, поглаживая его. Только сейчас заметил, что омега в положении.

— Анна, Кевин, а вы какими судьбами здесь? — Джеймс спрятал руки в карманы.

— Мы здесь в последнее время часто гуляем. Знаете, в моем положении полезно дышать свежим воздухом, — Кевин опять погладил живот.

Я по привычке принюхался к ним и сразу понял.

— Так вы тоже истинные! Это как так? Вы же только в выпускном классе начали встречаться, насколько я помню.

— Да, Кевин поздно расцвёл. Я его просто не чувствовала, — Анна приобняла омегу за плечи, от чего тот счастливо зажмурился. — Ладно я, а вот ты чего, Джеймс, так тупил? Удивительно, что вы сейчас вместе.

Джей замялся, чуть опустил голову, показывая клыки, но всё же справился с собой и, выпрямив спину, сказал:

— Дураком был. Юношеский максимализм. Ты же сама понимаешь трудно сдерживаться рядом с истинным.

— Я смотрю, вы ждёте пополнения. Кто у вас будет? — я решил перевести тему.

— Ребёнок, — Анна засмеялась, а Кевин на неё укоризненно посмотрел.

— Девочка, — омега ласково погладил свой живот.

— Альфа, — Анна гордо распрямила плечи.

Кевин только закатил глаза и продолжил.

— Мы решили назвать её Ника. Звезда. Врачи ставят предварительную дату родов на двенадцатое февраля.

Омега искренне радовался скорому увеличению их семьи, да так, что я невольно на него залюбовался.

— А вы когда планируете?

Этот вопрос от Кевина был для меня полной неожиданностью. Даже Джеймс застыл с каменным лицом.

— Мы пока не планируем ребёнка, — и ведь я ни капли не соврал.

Мы ещё какое-то время поговорили с ними, в основном говорил Кевин, а потом мы разошлись, и Джеймс отвёз меня домой. Выйдя из машины, альфа проводил меня до подъезда. Мы с ним замерли друг напротив друга.

— Ну ладно, пока, — сказал я и отвернулся от мужчины, чтобы открыть подъезд.

Джеймс спустился вниз по ступенькам и подошёл к машине. Я развернулся, чтобы посмотреть на него. Выглядит он огорченным. Я вздохнул, ненавидя себя за то, что собирался сделать.

— Джеймс, подожди.

Альфа обернулся. Подхожу к нему. Он внимательно смотрит на меня. Опять вздыхаю. Приподнимаюсь на носочках и быстро чмокаю его в щёку. Глаза альфы мгновенно округляются. А я опускаю взгляд на свои руки.

— Спасибо за вечер.

И, быстро развернувшись, направляюсь домой.

***

Потом у нас с ним было несколько встреч, после которых Джеймс не предпринимал попыток меня поцеловать, и я его больше не целовал, хотя альфа не скрывал, что хочет этого. После очередного свидания Джей всё-таки попытался меня поцеловать, но я сразу его остановил. Он устало вздохнул.

— И как долго это будет продолжаться? Ты мне вообще когда-нибудь позволишь к тебе прикоснуться?

Пожимаю плечами. Сам не знаю ответ на этот вопрос. Сейчас я не могу подолгу быть далеко от Джеймса. Наша связь ещё не до конца устоялась, и меня тянет к нему. Только по прошествии пары лет совместной жизни, а лучше брака, а, как правило, истинные сразу же узаконивают свои отношения, пары могут проводить время подолгу друг от друга, и как я недавно понял — даже изменять.

— Что мне сделать, чтобы ты меня простил? — альфа зло пнул какой-то камешек, оказавшийся у него под ногами.

Опять пожимаю плечами. А что он может сделать, чтобы загладить такое?

— Хочешь, меня трахни! — мужчина повысил голос и зло посмотрел на меня.

Я широко открыл глаза и посмотрел на Джеймса.

— Ты серьёзно?

— Вполне, — альфа мне улыбнулся.

Я облизнул вдруг пересохшие губы. Опустил голову, поправляя выбившуюся прядь за ухо. Перевёл взгляд на Джея, он улыбался.

— Ты сейчас не шутишь? — снова уточняю.

— Нет, я не шучу. Это ты у нас зажатый мальчик, а я уверенный в себе мужчина. И мне всё равно, где быть, — сверху или снизу в одной постели с любимым.

— Я не мальчик, — складываю руки на груди и гневно смотрю на альфу.

— Это всё, что ты услышал из того, что я сказал? — Джеймс мягко улыбался. — Так что?

Я посмотрел на мужчину, на его широкие плечи и узкие бёдра. Внизу живота сразу стало тяжело и сладко заныло, в штанах началось шевеление, а в попе неприятно склизко. Я покраснел. Конечно, я тайно мечтал, что когда встречу истинного, то обязательно попробую с ним поменять позиции. Некоторые пары так делают, правда, не каждый альфа на это пойдёт. И сейчас я стоял, растерянно глядя в пол, покусывая губы и не зная, как признаться в этом Джеймсу.

— Я смотрю, ты не против.

Альфа улыбался и заглядывал мне в глаза. Единственное, что я смог сделать, это качнуть головой.

— Можем хоть сейчас, — Джеймс прямо светился от счастья.

— Нет, сейчас я не готов.

— Хорошо, тогда в следующий раз.

Альфа быстро чмокнул меня в губы и, пока я не успел ничего ему ответить, развернулся и быстрым шагом направился к машине.

Глава 28

Джеймс позвонил мне с утра и сказал, что давно хочет мне кое-что показать. И вот сейчас он везёт меня в направлении дорогих особняков.

Альфа выглядит как обычно: дорогая большая машина, чёрное пальто. Сердце моё сжимается от страха, когда подъезжаем к закрытой территории элитных домов, понимаю, что где-то здесь раньше жил альфа, когда учился в школе. Воспоминания о событиях тех лет, о которых я хотел бы навсегда забыть, сами лезут ко мне в голову.

— Я надеюсь, ты меня не с родителями везёшь знакомиться? — я нервно посмеялся.

— Нет.

Простой ответ и больше никакой информации. Всё остальное время Джей смотрел на дорогу и со мной не разговаривал. В машине играла музыка. Я же старался не думать о плохом, но мысли о насилии всё равно возвращались ко мне снова и снова. Я убедил себя в том, что ничего страшного не произойдёт, в крайнем случае я просто не буду сопротивляться.

Мы подъехали к большому белому особняку с большими окнами, утопающему в зелени. Ворота автоматически открылись, и мы въехали на территорию дома. Джей припарковался у самого крыльца. Мы вышли из машины и направились к входной двери. Нас никто не встречал, но и не препятствовал, хотя охрана явно была, судя по тому, что у ворот я заметил камеры наблюдения.

Несмело прохожу в дом, попадаю в большой светлый холл. Сразу становится понятно, что дом нежилой. Пусто. Нет мебели и вообще каких-либо признаков жизни. Стены голые.

— Проходи. Здесь ещё ничего не обставлено. На втором этаже вид лучше, там есть комнаты уже с мебелью, а на первом только кухня обставлена. Пошли, посмотрим на неё. Мне вчера позвонили и сообщили, что всё готово.

Джеймс потянул меня за руку, и я последовал за ним. Мы прошли довольно широкий и в тоже время длинный холл, по обе стороны двери, которые были закрыты, а тормозить альфу и смотреть, что же там, особого желания у меня не было. Мы дошли до лестницы, которая оказалась по левую руку от нас, по правую был санузел (дверь была открыта). Мы прошли дальше через широкую арку и оказались в полукруглой комнате с большими панорамными окнами, которые выходили в сад. Я ахнул. В это время дня комната была заполнена солнечным светом.

Джеймс потянул меня вправо, через двойные двери, мы прошли несимметричную комнату, угол у которой был как бы срезан. Здесь стоял большой стол, накрытый полиэтиленом. Альфа повернул опять вправо и остановился.

Кухня оказалась черно-белой, но не такой, как у Джея в квартире, — не глянцевой, а деревянной. Я прошёл в кухню. Столешницы были выполнены из белого камня. Провожу по ней рукой. Удивительно тепло. Встроенная техника, шкафчики. Посередине был ещё один стол с рабочей поверхностью, к ней примыкал угловой диван и круглый стол, а также было несколько стульев.

— Нравится? Она ещё, конечно, до конца не готова, не хватает посуды, различных мелочей. Подушек на диван, — Джей указал на угловой диванчик у стола. — А вот здесь подвал, — альфа положил руку на ручку двери, которую я сразу и не приметил. — Думаю, может, там прачечную сделать?

Я с тревогой посмотрел на руку мужчины. Зачем он меня сюда притащил и всё это показывает? Где-то в глубине поднималась паника. Я вспомнил слова альфы, когда он мне говорил, что запрет меня в подвале, и теперь мы стоим у двери в это самое помещение.

— Пошли. Кое-что тебе покажу.

Альфа открывает дверь и пропускает меня вперёд. Лестница, ведущая вниз, слабо освещена. Ступаю осторожно, чтобы не навернуться с лестницы и не свернуть себе шею.

Спускаюсь вниз. Замираю на месте. Здесь практически ничего не видно. Джеймс встаёт за моей спиной и включает свет. Подвал освещается, и теперь можно всё рассмотреть. Испуганно делаю шаг назад, но Джей уверенно подталкивает меня вглубь.

По левую руку от меня находится стена, на которой нарисована Берёзовая роща, залитая солнечным светом. Тут же стоят два бежевых кресла, развёрнутые друг к другу, между ними стоит журнальный столик с бра. Дальше шли книжные полки, полностью забитые книгами, стоящие углом, примыкая к двум стенам. Дальше на противоположной стороне от нас с альфой была дверь.

— Здесь даже есть полноценная ванная комната.

Джеймс подтолкнул меня к двери и открыл её, там действительно была ванная, душевая кабина, санузел, зеркало и различные шкафчики. Мужчина закрыл дверь.

— Пошли дальше. Здесь ещё интереснее.

Мы углубились в комнату. Здесь была большая кровать, застеленная красным атласным покрывалом, и стены в этой части подвала имели тот же оттенок, что и покрывало. Напротив кровати в стену был встроен шкаф.

— Проходи, я тебе сейчас кое-что интересное покажу.

Джеймс подводит меня вплотную к шкафу и открывает ключом. Внутри на крючках и полках лежат различные предметы, предназначенные для игр БДСМ: плети, верёвки, наручники, фаллоимитаторы и ещё различные вещи, названия которых я не то чтобы не знал, я их впервые в жизни видел. Я шарахнулся в сторону и тут же попал в руки к Джеймсу.

— Помнишь, я тебе говорил, что если будешь брыкаться, то я тебя запру в подвале?

Альфа заглянул мне в глаза. Я сглотнул слюну и кивнул головой.

— Смотри, — Джеймс подвёл меня к кровати, — здесь есть специальные наручники для рук и ног, чтобы приковать жертву к постели.

Альфа легко подцепил и вытащил откуда-то наручники на длинной тонкой цепочке, ловко защелкнул её на моей левой руке, делая шаг к выходу. Судорожно хватаюсь за наручник, пытаюсь вытащить из него руку. Джеймс в это время отходит от меня. Поворачиваюсь к нему и тянусь в попытках достать до альфы.

— Джеймс, стой, — вытягиваю руку в надежде ухватиться за мужчину, но он ещё дальше отступает от меня. — Пожалуйста, давай поговорим, — отчаянно дергаю пленённой рукой и снова тянусь к альфе. — Не оставляй меня здесь.

Джеймс же спокойно смотрит на меня, и по его чёрным глазам ничего невозможно прочесть. Он подходит к лестнице и, не отрывая от меня взгляда, поднимается наверх, в то время как я отчаянно рвусь в путах, плачу и прошу его не оставлять меня здесь.*

— Крис, Крис, очнись.

Я вздрогнул и посмотрел на Джеймса, который передо мной махал рукой.

— О чем задумался? — альфа на меня внимательно посмотрел.

— Ни о чем, — не могу же я ему рассказать, как только что представил, что он меня запер в этом подвале. — Так, что в подвале?

— Ничего. Можно прачечную сделать или ещё что-нибудь.

Джеймс потянул меня за руку из кухни, и я послушно пошёл за ним, обернувшись на закрытую дверь подвала. Альфа вышел из кухни и, пройдя столовую, зашел в дверь, которая располагалась на скошенной стене. Мы попали в комнату, напоминающую большую теплицу.

— А что здесь будет? — заинтересованно верчу головой.

— Зимний сад.

Джей пожал плечами и вышел в дверь, ведущую из сада на террасу. Я ещё раз оглядел будущий зимний сад. Здесь, должно быть, будет очень красиво. Я себе явственно представил, как будут стоять деревья в больших кадках, цветы и различные растения. Можно поставить плетёные кресла или лавку и спокойно читать здесь книги. Вздыхаю и выхожу следом за мужчиной.

Альфа дожидался, когда я выйду на террасу, мы вместе с ним спустились по ступенькам и прошли во внутренний двор. Здесь был открытый бассейн.

— Уровень бассейна разный. Вот здесь, например, можно поставить загородку, и получится лягушатник для малышей.

Джеймс подошёл к краю бассейна и показал рукой, где будет эта самая загородка. Удивленно смотрю на него. Пока он меня водил по дому, я так и не понял, для чего он меня сюда притащил.

— А зачем ты мне всё это показываешь? — задаю вполне резонный вопрос.

— Я строил этот дом для тебя.

— Для меня?! — ошарашенно смотрю на альфу и сам на себя показываю обеими руками.

— Да, для тебя. Я хотел бы, чтобы мы здесь жили вместе, как семья, — альфа засунул руку в карман пальто, что-то доставая, и встал передо мной на одно колено. — Выходи за меня.

Джеймс открыл передо мной маленькую коробочку, обитую чёрным бархатом. Внутри было кольцо из белого металла с камнем, похожим на бриллиант, в простой оправе в форме сердца. Ошарашенно перевожу взгляд с кольца на альфу. К такому повороту я был совершенно не готов.

Перевожу взгляд с мужчины на бассейн, на лягушатник для детей. К детям я тоже пока не готов. Я мечтал о семье и ребятишках, но это было, когда я не знал, что мой истинный — Джеймс, и сейчас вот так сразу я должен простить его и принять?

— Нет.

Отрицательно верчу головой. Делаю шаг назад от альфы на всякий случай. Он ведь отказа не терпит. Прижимаю к себе руки и готовлюсь бежать. Джей тяжело вздыхает и поднимается на ноги, отряхивая брюки.

— Ты что, меня боишься? — альфа смотрит на меня, и его губ касается легкая улыбка.

— Да, — я весь подобрался, готовясь тут же сорваться с места. — Ты ведь не терпишь отказа.

— Это верно, — Джей говорит легко, при этом дружелюбно улыбаясь, похоже, вся эта ситуация его веселит. — Но я готов тебя простить, — мужчина делает небольшую паузу, — за поцелуй.

Смотрю на альфу. Он расставил руки, желая меня обнять. Настороженно смотрю на него. Он вздыхает и убирает руки за спину, в замок. Так спокойнее, но всё равно страшно. Сердце бешено стучит. Делаю неуверенный шаг навстречу мужчине. Подхожу к нему вплотную. Он по-прежнему стоит прямо и смотрит на меня. Хоть Джей ненамного выше меня, всё же мне приходится встать на носочки, чтобы поцеловать его в щёку. Я почти прикоснулся к его коже, когда альфа повернул голову, но я успел остановиться. Смотрю ему в глаза. Не отстраняюсь. Наши носы соприкасаются. Джеймс чуть поворачивает голову, чтобы нос при поцелуе не мешал, но за поцелуем не тянется. Даёт мне возможность самому решиться на этот шаг. Чувствую его дыхание на своих губах. Кончиком языка провожу по своим губам. Решаюсь. Неуклюже целую альфу, глядя прямо ему в глаза, он тоже смотрит. Его губы мягкие и нежные, не подчиняют, но плавно ведут в поцелуе. Альфа первый закрыл глаза. Только губы и всё, нет ни рук, ни языка. Такого чувственного и в тоже время мягкого поцелуя в моей жизни не было никогда.

Джеймс по-прежнему держит руки за спиной. Первый разрываю поцелуй, с трудом переводя дыхание, нервно облизывая губы. Глаза альфы практически черные из-за расширенных зрачков, грудь тяжело поднимается.

— Пойдём внутрь, там ещё много комнат, которые я хочу тебе показать, — Джеймс облизал свои губы.

— Просто покажешь? — на всякий случай уточняю я, может, он хочет не только показать.

— Просто покажу, — Джей усмехается и добавляет: — Если ты хочешь что-то большее, только намекни.

Мужчина мне подмигивает и игриво толкает плечом. Закатываю глаза, но на душе неожиданно становится легко и спокойно. Мы направились внутрь.

Альфа стал показывать различные комнаты: каминную, кабинет, бильярдную (не думал, что в доме, который ты строишь для семьи, может быть бильярдная), комнаты для гостей, бассейн (ещё и внутри дома бассейн) и даже большой гараж на несколько машин. Потом мы поднялись наверх. Здесь опять был холл, и в разные стороны расходились комнаты. Альфа потащил меня за собой. Он открыл одну из дверей.

— Здесь будет одна из детских комнат. Пока это только стены, но, когда малыш родится, мы сможем всё здесь обустроить по нашему вкусу.

Я скептически посмотрел на альфу, приподнимая брови. Он уже говорит о наших детях так, как будто это дело решённое. Но Джеймс не заметил моего взгляда и продолжал говорить о том, как можно обставить комнату, где будет стоять кровать, что комната няни и кормилицы обязательно будет рядом с детской, а потом он схватил меня за руку и, быстро выйдя в коридор, зашёл в другую комнату. Она была немного больше "детской". Здесь была створчатая дверь на балкон и стояла большая двуспальная кровать.

— Здесь будет наша спальня.

Джеймс обвёл руками помещение и опять с упоением стал рассказывать о том, как здесь всё можно обустроить. Он с такой страстью говорил об этом всём, что я невольно залюбовался им. Пусть он не идеал и сделал много непоправимых ошибок, но сейчас он не был похож на того подростка, которого я когда-то знал. Джеймс явно вырос в эмоциональном смысле. Конечно, и здесь не всё идеально, но он старается, и сейчас его глаза горят, когда он смотрит на меня и говорит о нашей будущей семье.

Он остановился, переводя дыхание, и счастливыми глазами посмотрел на меня, улыбаясь. Я улыбнулся ему в ответ. И сделал шаг ему навстречу, обнял, положив голову на плечо и уткнувшись в шею. Джеймс сначала замер, а потом сам обвил меня руками, крепче прижимая к себе.

— Это значит "да"?

Я отрицательно покачал головой. Сдерживая непрошенные слёзы и улыбаясь ему в шею. Пусть не думает, что я так просто сдамся, я ему ещё немного потреплю нервы. Заслужил.

*Про сцену в подвале: именно так Джеймс сделал бы его для Криса, как обычную комнату, где можно было бы книгу почитать, а не просто голые стены и бетонный пол. Я думала написать о том, что Джей приводит Криса после очередного "нет", но решила, что для омеги это было бы уже слишком, так что это представлено, как страх Криса о такой возможности, за одно показала, что он не до конца перестал бояться альфу.

Вместо эпилога. Эпизод из жизни

Срываюсь с места и, чтобы сократить путь, решаю не бежать по дорожкам сада, а бегу прямо к дому через парк. Сердце бешено стучит, разгоняя адреналин по крови. Глубоко дышу. У меня есть фора, но альфа всё равно быстрее.

Хочу выиграть. Задеваю рукой тонкий ствол молодой яблони, при этом осыпая белые лепестки с её ветвей, они красиво кружатся в воздухе. Сейчас нет времени любоваться весной. Надо бежать.

Пробегаю мимо бассейна. Захожу в дом, бегу через большую теплицу, которая в будущем будет садом. Слышу топот ботинок мужчины совсем рядом. Забегаю в столовую, хватаю стул из-за стола, оборачиваюсь и намеренно кидаю его под ноги альфы. За спиной раздаётся грохот и ругань Джеймса. Смеюсь. Искренне радуюсь своей маленькой победе.

Быстро поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Альфа совсем близко. Тороплюсь как могу. Сердце в груди бьётся в бешеном ритме. Мне страшно и весело одновременно.

Не успел я и нескольких шагов сделать, как меня хватают за ноги, и я падаю на пол, больно ударяясь коленкой. Джеймс подгребает меня под себя. Хватаюсь за ковровую дорожку. Пытаюсь потянуться, благо дорожка прибита, а может и приклеена, в общем, крепко держится за пол.

Джей всё равно сильнее меня. Оказываюсь под ним. Разворачивает к себе лицом. Берет мои руки и заводит их за голову. Тяжело дышу. Смотрю на довольного альфу.

— Ты мой. Теперь ты полностью мой.

Мужчина облизывается и целует меня, отвечаю на поцелуй. Его язык юрко проникает ко мне в рот. Позволяю ему там хозяйничать. Дёргаюсь в попытке освободить руки, но Джей на это лишь прикусывает меня за губу. Охаю от неожиданности. Обвиваю его бёдра ногами.

Поцелуй становится глубже, и уже я сам стараюсь перехватить инициативу и начать вести. Прикусываю ему губу в отместку. Он смеётся. Подтягивает меня, так чтобы я смог сесть, и стягивает с меня футболку, а потом начинает снимать с себя футболку. Пользуюсь моментом, толкаю альфу обеими ногами в грудь. Он, явно не ожидавший такого поворота, падает на спину.

Быстро вскакиваю на ноги и тут же падаю вниз, при этом вовремя выставив руки вперёд. Джеймс опять схватил меня за ноги. Карябаю ковровую дорожку ногтями. Пытаюсь выбраться из-под альфы и добраться до своей цели.

— Не уйдёшь. Теперь ты мой.

Мужчина разворачивает меня к себе. Не успеваю ему ничего ответить, как губы альфы накрывают мои. Самозабвенно целуемся.

Джеймс перестаёт терзать мои губы, перемещается на шею. Целует, покусывает, царапает мою кожу щетиной, от чего у меня по телу пробегает волна мурашек. Альфа переходит с шеи на ключицы и опускается к груди, кусает меня за сосок. Вскрикиваю от боли. Он тут же дует и зализывает место укуса. Опускается с поцелуями на живот по еле заметной дорожке из волос от пупка к самому члену. Втягивает носом запах, от чего я весь заливаюсь краской, даже уши начинают гореть.

Расстёгивает мои джинсы. Стягивает их до середины бедра вместе с бельём. Смотрит на меня. Облизывается и проводит языком по моему уже вставшему члену. Медленно, тягуче, от основания до самой головки. Играет языком с уздечкой. Резко берет мой член полностью в рот, а потом несколько раз плавно делает поступательные движения. Поднимаю голову, чтобы посмотреть на альфу, в этот момент Джей смотрит на меня, не выпуская мой член из своего рта. От такого зрелища в глазах темнеет. Стону. Резко опускаю голову, так что даже бьюсь затылком об пол. Этот альфа с ума меня сведёт.

Чувствую его пальцы у себя в анусе, но это не доставляет мне никакого неудобства. Я очень возбуждён, так что там всё уже обильно смазано.

Джеймс отстраняется от меня, из-за чего я разочарованно стону и руками пытаюсь притянуть его голову обратно к своему члену. Альфа сдёргивает с меня штаны, да так, что один кроссовок слетает.

Джеймс нависает, раздвигая мне ноги, одной рукой опираясь об пол рядом с моей головой, второй направляет свой член в меня. Чувствую прикосновение горячей головки, небольшой толчок, и я морщусь от легкой боли. Альфа проникает, обвиваю его ногами. Он тянется к губам и жадно целует, быстро ускоряясь. Волна удовольствия постепенно разливается непередаваемыми ощущениями по всему телу. Громко стону, прерывая поцелуй. Судороги удовольствия продолжаются какое-то время. Анус пульсирует. Джеймс рычит, продолжая наращивать темп фрикций, пока сам не содрогается всем телом, напоследок ещё глубже проникая в меня. Чувствую, как его член начинает разбухать. Альфа падает всем своим весом на меня.

— Нет-нет, только не в меня, вытащи!

Кручу головой в отрицательном жесте и упираюсь руками в плечи альфы, но он и не думает сопротивляться. С шипением вытаскивает свой член и падает на спину рядом со мной. Лежим на полу. Тяжело дышим.

— Я с тобой с ума сойду, — альфа лежит, зажмурившись.

Джей прикрывает свой член рукой. Никогда не задумывался, что испытывает альфа, когда узел уже почти разбух, но его все равно вытаскивают.

Только сейчас замечаю, что на одной ноге у меня остался носок, а на второй висят джинсы бесформенной грудой, замотанные вокруг моего кроссовка, который не захотел слетать с ноги и решил ещё и штаны оставить при себе. Джей так вообще в обуви и джинсах.

Поднимаюсь. Альфа провожает меня взглядом. Я захожу в комнату, до которой я так и не успел добежать, а вот если бы успел, то секса не было (был бы, конечно, но Джеймсу я об этом никогда не скажу), раздеваюсь полностью и иду в душ.

Тщательно моюсь. Слышу, что дверь в ванную открылась, и альфа прошёл, судя по звукам, босыми ногами внутрь и, не спрашивая моего разрешения, бесцеремонно вторгся в душевую кабину, прижимая меня лицом к стеклянной стене. Огладил мыльные ягодицы, нежно скользя по коже руками. Резко разворачиваюсь. Останавливаю альфу, когда он тянется за поцелуем.

— Помнишь, ты мне кое-что предлагал? — игриво смотрю на альфу.

— Что я предлагал? — Джеймс наклоняет голову на бок, внимательно глядя на меня, а потом его губ касается улыбка. — Ах, ты про это. Хочешь получить то, что я обещал?

— Да, хочу! — отвечаю быстро, чтобы не передумать.

— Хорошо.

Джей широко улыбается и выходит из душа, подходит к одному из шкафчиков и вытаскивает оттуда маленькую баночку. Залезает обратно ко мне и протягивает тюбик. Лицо альфы прямо сияет от улыбки.

— Это смазка. Она даже лучше, чем предназначенная для омег-парней. Всё-таки для альф это экзотика, так что будь осторожен, — улыбка сразу слетает с его лица. — Если будешь грубоват, я пойму, — альфа посмотрел на меня виноватыми глазами.

— Ты мой член вообще видел? — я улыбнулся. — Даже если я буду грубым, ты вряд ли особо что-то почувствуешь.

— Я его не только видел, — альфа коварно облизнулся, — и зря ты так говоришь, ты явно недооцениваешь своё тело.

Джеймс повернулся ко мне спиной, оперся руками на стенку душевой кабины и выгнулся. Провожу рукой по мохнатой попе, чуть усмехаясь. Вода льётся из душа. Открываю баночку и смазываю пальцы в её содержимым. Смазка густая, вязкая и прозрачная. Проникаю одним пальцем в нутро мужчины, стараюсь всё тщательно смазать, кручу пальцем в разные стороны. Достаю палец и добавляю ещё смазки. Снова проникаю в альфу, но уже двумя пальцами, он шипит. Успокаивающе целую спину, плечи, всюду, куда могу дотянуться в таком положении.

Тщательно растягиваю и смазываю. Думаю, этого будет достаточно. Тянусь к члену Джеймса, чтобы убедиться, что он тоже возбуждён. Оглаживаю его уже налитый кровью пенис. Альфа выдыхает. Оставляю его член в покое и приставляю свой к его анусу. Осторожно толкаюсь внутрь. Замираю. Упираюсь головой в спину Джеймсу. Перед глазами мелькают цветные звёздочки. Снова толкаюсь. Забываюсь и начинаю хаотично двигаться внутри альфы. Через какое-то время прихожу в себя и тянусь к члену альфы, вспоминаю, что и ему надо уделить внимание. Глажу. В таком положении не очень удобно двигать бёдрами.

Ускоряю темп, не забывая при этом о партнёре. Стону. Не в силах больше сдерживаться, хватаюсь обеими руками за бёдра альфы. Кусаю Джеймса за загривок, от чего у него по всему телу пробегают мурашки. Ускоряю темп, внизу живота нарастает напряжение, сворачиваясь в тугой узел, пока в конце концов не кончаю. Опираюсь головой о спину альфы, пока мой член сокращается.

Джеймс отстраняется и, развернувшись, прижимает меня к стене, подхватывает под бёдра. Обвиваю его шею руками, обхватываю ногами за талию. После оргазма в теле приятная слабость и держаться почти нет сил, но этого и не надо — меня держит альфа, он же всё сам делает. Джеймс осторожно проникает в меня и тут же срывается на бешеный ритм. Я только стараюсь держаться за него крепче. Альфа впивается жадным поцелуем в мои губы. При этом бесцеремонно тараня мой зад. Фрикции становятся чаще, Джей резко выходит из меня, изливаясь на пол душевой кабины. Сперму тут же смывает водой, густая белёсая жидкость медленно убегает в специальное отверстие на полу.

Альфа отпускает меня. Обессиленно опускаюсь на пол. Джеймс выключает воду, выходит, надевает махровый халат. Я по-прежнему сижу в кабине, наблюдаю за ним. Альфа достаёт с одной из полок большое полотенце, подходит ко мне и, завернув в него, поднимает на руки. Заносит в комнату и аккуратно укладывает на кровать. Опускается рядом.

— Я с тобой с ума сойду, — Джеймс это говорит, закрыв глаза и изогнув губы в легкой улыбке.

— Ты это уже говорил.

Альфа поворачивается ко мне, закидывает на меня ногу и притягивает к себе, обнимает и начинает хаотично целовать моё лицо, приподнимается на локте, нависая. Смотрит прямо мне в глаза. Улыбаюсь ему.

— Мой, — наклоняется, шепчет мне в ухо, целует в щеку, — я так счастлив. Спасибо тебе. Спасибо

Джеймс снова стал покрывать моё лицо поцелуями.

— Всё хватит. Перестань.

Приподнимаясь, руками отодвигаю от себя мужчину, заставляю его лечь на спину. Ложусь головой ему грудь. Слушаю, как гулко стучит его сердце. Альфа целует меня в макушку.

— Я люблю тебя, — говорит мне прямо в волосы.

— Я знаю.

Джеймс тяжело вздыхает, опускается на подушки, зарывается рукой в мои волосы, проводит ладонью от шее по позвоночнику и сильно прижимает меня одной рукой а плечи.

— Я тебя никогда не отпущу, — альфа говорит с каким-то отчаянием в голосе.

— Я знаю, — говорю совсем тихо, но так чтобы Джей меня услышал.

Улыбаюсь. Альфа продолжает обнимать меня одной рукой, но уже не так крепко. Чувствую его тепло и спокойное дыхание. Это успокаивает. Устало закрываю глаза и тут же засыпаю.

Через какое-то время я сказал ему "да". У нас была "скромная", по меркам Джеймса, свадьба, на которую, мне кажется, собрался почти весь.

Так мы и жили. Не могу сказать, что всё у нас было гладко, да, пожалуй, мало кто вообще этим может похвастаться. Мы, бывало, с ним ругались, мирились, спорили, смеялись, шипели и рычали друг на друга, но никто из нас не поднимал руку на другого. Я смог найти в себе силы простить его. Никогда не припоминал альфе прошлых ошибок, хотя иногда грусть от прошлого накатывала на меня, но в таких ситуациях Джеймс старался быть рядом со мной. Альфа всегда был нежен, всегда заботился обо мне и оберегал меня. Я знаю, что он меня любит, и стараюсь отвечать ему тем же.

The End


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Вместо эпилога. Эпизод из жизни