Истории Раймона Седьмого (fb2)


Настройки текста:



Истории Раймона Седьмого

Арка первая. Граф и две кикиморы.

История первая. Кикимора и Раймон Седьмой.

Я сидел на крыльце дома и курил. Сегодня мать попросила съездить на дачу, собрать ягоды и полить пару грядок, гордо именуемых огородом. Покупать дачу при том, что заниматься землёй никто не хотел, было напрасной тратой денег, но, тем не менее… Большая часть земли зарастала бурьяном выше человеческого роста, который отчим периодически скашивал. Посередине стоял когда-то горевший сруб, его перекрыли заново, и на том дело встало. Отчим прирубил крылечко, и решил, что теперь дом вполне пригоден для летнего отдыха, несмотря на чёрные стены. Я жил отдельно от матери и наезжал сюда редко, только после длительного сеанса пинков и обещания особо выдающихся пряников. Впрочем, поспела вишня, которую я очень люблю - а значит, меня не пришлось долго уговаривать.

Я запасся по дороге буханкой черного хлеба, пятью сосисками и тремя литрами пива. По зрелом размышлении я решил переночевать на даче - работа, на данный момент, не требовала пребывания в городе, почему бы и не отдохнуть. И вот сейчас я наслаждался жизнью…над костерком насаженные на прут жарились сосиски, первый литр пива подходил к концу, на ступеньке на газете был сервирован ужин- зеленый лук, соль в деревянной солонке и нарезанный крупными кусками хлеб.

Темнело поздно, сумерки только начинали сгущаться. Народ вокруг точно вымер- тишина. Я привстал и повернул прутик, чтоб сосиски равномерно прожарились. Вдруг за спиной раздался тоскливый вздох. Я обернулся. На ступеньке крыльца, выше меня стояла девушка…вернее даже девочка- подросток.

-Чего тебе?- я удивился. В доме никого не было, я полчаса назад доставал из сарая раскладушку и ставил её в комнате, так что девицу проглядеть не мог.

- Ничего, - девочка села рядом со мной, и как-то странно на меня посмотрела. Я глотнул пива и опять повернул сосиски.

-Пойдём купаться?- вдруг сказала девочка.

-С какого?- опешил я. Плавать я не умею, тем более после трёх бутылок пива. Да если бы и умел…Девица явно была малость того.

-Просто…- она явно не ожидала отказа. – а ты жить здесь будешь?

- Нет, - я посмотрел на обгорелый дом.- Уеду завтра.

Девочка снова уставилась на меня. Это начинало нервировать, она смотрела на меня, как на новогодний подарок под ёлкой… Я понимал, что меньше всего тяну на прекрасного принца- при росте 175 см и весе 50 кг. К тому же одет я был в старые камуфляжные штаны и застиранную чёрную футболку, а волосы собрал в хвост и повязал на голову бандану- терпеть не могу когда на голову сыплется всякая труха.

-Пошли, вода тёплая,- эта ненормальная явно не хотела от меня отставать.

-Я плавать не умею,- лениво отмахнулся я.- к тому же жена, дети…утону- не простят!

-А сколько у тебя детей?- недоверчиво спросила девочка.

-Семеро,- пригорюнился я,- целых семь…хотя может и больше- я их давно не пересчитывал, а ты сама понимаешь, стоит разок-другой не пересчитать- а их уже восемь…или девять, как повезёт.

-Как это?- девочка недоуменно захлопала глазами,- сколько же тебе лет? Я думала, тебе лет шестнадцать… или семнадцать…

-Сорок девять,- вздохнул я,- скоро пятьдесят будет.

-Ты врёшь,- девочка нахмурилась,- неправда!

-Понимаешь,- мне на ум пришёл сюжет из старой книги,- я ж художник. Я нарисовал свой портрет и заколдовал его, теперь он стареет вместо меня. А я навсегда останусь таким. Пока другой портрет не нарисую, когда этот надоест.

-Ой,- девочка зажала рот руками, -прости…я не знала, что ты колдун!

-Ну- я ухмыльнулся,- когда живёшь на свете семьсот лет, чему только не научишься.

Как семьсот?- девочка помотала головой,- ты же сказал сорок девять!

- Я наврал,- я покачал головой,- на самом деле мне уже семьсот с лишним лет, и зовут меня Раймон Седьмой, граф Тулузский. Про меня даже песня есть, не слыхала?

-Нет,- девочка покачала головой,- простите, граф…

-Ладно, на первый раз прощаю,- я милостиво улыбнулся. Девочка снова вздохнула и сглотнула слюну. До меня дошло - она ж голодная!. А я тут сказки рассказываю. Наверное, какая-нибудь дурочка местная. Может родители алкаши…

Я снял сосиски с прутика, и , обжигаясь, стащил их на хлеб. Потом придвинул один бутерброд к своей собеседнице:

-Угощайся!

-Это мне?- она выглядела до странного удивлённой,- Прямо всё мне?

-Да лопай, мне не жалко,- я упивался собственной благотворительностью, под четвёртую бутылку пива.

- Благодарю, граф Раймон!- девочка вдруг вскочила, низко поклонилась, опять села и схватила бутерброд.

Я никогда не видел, чтоб так ели. Казалось, её вообще никогда не кормили - она всхлипывала, давилась, чавкала - практически весь мой ужин был сметён в минуту…

Внезапно, в кармане моих штанов заиграл телефон- BUCK-TICK запели о ночном кошмаре. Я вытащил телефон- мои гаджеты частенько жили собственной жизнью. Иногда музыка включалась в самый неожиданный момент, и не желала выключаться, не доиграв до конца. Наконец кошмар закончился… Моя гостья вытирала ладошкой рот. На крыльце лежала пустая газетка. На ней сиротливо стояла деревянная солонка.

- Ты и правда настоящий граф,- девочка спустилась с крыльца,- а если чего, так можешь купаться, правда! Не утонешь. А хлебушка больше нету?

- Погоди, - я пошёл в дом и вынес ей полбуханки, которые оставил на утро,- на, ешь. У меня ещё пиво осталось.

Она схватила хлеб, прижала к груди, и вдруг широко улыбнулась, показав полный рот острых, как иглы зубов. Я остолбенел. Девочка повернулась ко мне спиной и побежала за калитку - по тропинке зашлёпали босые ноги.

-Прощайте, граф Раймон!- донеслось издалека.

Я вытащил из пачки сигарету и еле смог закурить - руки ходили ходуном. Кого же я тут подкормил? Внезапно меня осенило – я заметил это несоответствие практически сразу, но осознал только теперь - при всём облике местной дурочки у девочки были длинные заострённые ногти, покрытые чёрным лаком.  Мать моя женщина,- подумалось мне,- а если бы я хавчика пожалел? Она бы и меня, наверное, стрескала, не подавившись! Я бросил окурок, пива больше не хотелось. Войдя в дом, я старательно закрыл все двери и окна. Потом лёг на раскладушку и внезапно заснул - без снов, как в яму провалился.

Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо.

-Вставай, придурок , ты чего тут творил! -я с трудом разлепил глаза. Ярко светило солнце, а меня трясла мать.

-Я спал, а что?- сонно поинтересовался я.

-Ты по кой хрен рыбу на крыльце оставил? Испортится же! Наловил, так хоть в тень бы положил, идиот…-мать постепенно успокаивалась.

-Какую рыбу?- не понял я,- мам, у тебя глюки, что ли?

-Допился…-мать вздохнула,- иди, гляди, у кого глюки!

Я вышел из дома и остолбенел- на крыльце лежала огромная рыбина.

-Мам,- сказал я,- это я того…выменял, вот принесли…на буханку чёрного и пять сосисок.

История вторая. Ответный визит.

Я выбросил окурок и помянул соседа тихим незлым матерным словом. Если бы я не встретил утром подвыпившего мужичка с полной корзиной белых, я бы ни за что не попёрся в лес- с моим-то цыганским счастьем и топографическим кретинизмом!

А теперь… да, я набрал грибов, да, полную корзину! Но вот где я- мне было абсолютно неизвестно. Я блуждал уже третий час. Хотя нет, вру- первый час я собирал эти дурацкие грибы в огромную корзину, одолженную тем же соседом…чтоб ему! Я вытащил мобильник, чтобы в панике звонить спасателям и умолять забрать меня, дурака, из этого места - но увы! Сеть не ловилась. Я вытащил из полупустой пачки следующую сигарету и пошёл в неизвестном направлении… хоть куда-нибудь да выйду - леса тут не самые глухие. К тому же я не старенькая бабуська с больным сердцем, а вполне себе здоровый парень неполных двадцати пяти лет от роду.

Пройдя в десятый раз мимо кривой ёлки, я заметил чуть поодаль пятно, цветом отличающееся от примелькавшейся зелени. Я бегом ломанулся в этом направлении. На пеньке сидел дедок с длинной бородой, одетый в старую фуфайку, облезлые штаны и рыжие кирзачи. На голове у деда была ушанка, прожившая долгую и полную приключений жизнь.

-Здрассьте!- выпалил я,- дедушка, а как мне на Горелые Выселки выйти?

Дед внимательно посмотрел на меня…и еще раз посмотрел.

-И не понимаю, хто ты есть,- вынес он вердикт,- не то парень, не то девка…вон туда иди,- он махнул рукой и закашлялся. Потом ещё раз посмотрел на меня и спросил с надеждой:

-Куревом не богат?

Сквалыжничать было как-то неудобно, и я протянул деду полную пачку, лежавшую в кармане штормовки.

-Благодарствую,- дедок хитро посмотрел на меня,- ты иди, иди…вроде парень, а волосы отрастил,- он хмыкнул неодобрительно,- да платок ещё повязал…

-Не платок, а бандану,- пробурчал я себе под нос, и поплёлся в указанном направлении.

Через полчаса до меня начало доходить, что дед меня просто- напросто надурил - никакими Горелыми Выселками и не пахло. Небось решил подшутить над городским - тоскливо подумал я, когда под ботинком захлюпало болото. Ещё через полчаса блужданий среди чахлых ёлок , провалившись пару раз по колено в грязь я был готов прибить деда- шутника. Наконец я сдался. Из земли торчал одинокий валун, я сел на него, поставил осточертевшую корзину и решил перекусить- я предусмотрительно прихватил с собой рюкзак, в который положил буханку чёрного, кусок сала и полторашку…не пива! Воды налил, из скважины, а вы что подумали!

-Ой…- раздалось за моей спиной,- граф Раймон!

Я обернулся- передо мной стояла моя недавняя ночная гостья, изумленно глядя на меня зелёными глазищами и приоткрыв рот.

-Здравствуйте, прекрасная незнакомка!- я встал с камня и поклонился, - наконец- то я Вас нашёл!

-А зачем?- поинтересовалась она.

-Как это зачем?- я укоризненно покачал головой,- нанести ответный визит! У нас, у графьёв, так принято- если ко мне кто в гости пришедши, так я беспременно должен ответный визит нанести, то бишь к нему в гости явиться. С подарком. Правила такие, хорошего тону, иначе какой я граф? Так, одно название!

-А подарок мне?- спросила она,- а какой? А мне никто подарков не дарит…вот дедушке приносят иногда, а мне нет.

-Вот!- я широким жестом протянул ей буханку и сало, завёрнутые в пластиковый пакет,- угощайтесь, прошу! Кстати, мадемуазель, моё семейство передаёт Вам пламенный привет и пожелания наилучшего здоровья!

-А…а им тоже!- она просияла, и улыбаясь во все свои полторы сотни зубов спросила- а ваши дети…они увеличились?

-К счастью нет,- светским тоном ответил я,- я их вовремя пересчитал!  Их по- прежнему семь, надеюсь, они не съели восьмого! От них ведь всего можно ждать.

-А что теперь надо делать, ну, по правилам?- спросила вдруг она.

-Ну, после милой непринуждённой беседы Вы должны меня сопроводить до дома,- я немного подумал, и добавил- впрочем можно и до выхода из леса, по дороге развлекая меня непринуждённым разговором. Я бы Вас тоже сопроводил, но Вы слишком внезапно меня покинули, увы!

-Понятно,- она покрепче прижала к себе пакет с хлебом,- а беседа уже всё? Тогда пойдёмте, граф Раймон, я Вас сопровожу. А как надо разговаривать, чтоб было непринуждённо?

Мы шли по болоту, по лесу, я нёс какую-то пургу, но моя собеседница принимала мой стёб за чистую монету…по-моему.

-Вот, граф,- она показала на прогалину, - там ваша деревня. А теперь я должна к Вам с подарком отнести визит?

-Это уж по желанию,- ответил я,- Вы же не граф…Засим я прощаюсь!

-Прощайте, граф!- когда я обернулся, её уже не было.

Я пошёл по прогалине к выходу из леса.

-И куда это тебя понесло, а? Я ж тебе куда показал то?- на пеньке сидел давешний дед.- Выселки то твои вона где!

-Иди ты нах, дед!- взвыл я и бегом помчался к деревне. Вслед мне нёслось ехидное хихиканье.

История третья. Сестрёнки.

Мне было хреново. В своё оправдание могу сказать только- сам дурак. Весь день я был занят важным и ответственным делом - ремонтом крыши. Неделю назад была сильная гроза, ветром сорвало рубероид с крыши дачи - отчим тут же оказался страшно занят, и меня, как главного бездельника, дружными усилиями отправили чинить крышу. Я почти целый день сдирал рваный рубероид и приколачивал новый. По собственной же дурости снял майку и не заметил, как обгорел. К тому же накануне меня обрадовали - родители решили дачу продать. По идее, незачем было и покупать, но тогда были лишние деньги, а теперь они понадобились, и завтра с утра я должен был встретить потенциальных покупателей и всё им показать и рассказать.

В результате сейчас я лежал на раскладушке, сожжённая спина болела, меня знобило. Наверно, надо было позвонить родителям и ехать домой, но связь постоянно обрывалась, потом потемнело и начался дождь. Единственным плюсом в ситуации было то, что я таки починил крышу. Теперь мне было хреново, но с потолка не лило.

За окном сквозь шум дождя раздалось шлепанье, потом царапанье в окно. Я никого не ждал, вставать было больно и я остался лежать .

Шлёп…шлёп…шкряб…тот кто ходил под дождём не унимался ,кажется их было двое, один скрёбся и шлёпал под окном, второй начал царапаться в дверь.

-Идите в жопу негра,- не выдержал я. Шлёпанье и царапанье возобновились с новой силой, точно мой ответ придал существам снаружи уверенности и сил. Дождь усиливался, сверкнула молния, раскат грома слился с визгом.

-Мать вашу за ногу,- я с трудом сполз с койки и поплёлся к двери. Там уже не скреблись, а колотились изо всех сил и подвывали. Я распахнул дверь, снова ударила молния, совсем рядом, свет в доме мигнул и погас, и в меня вцепились две мокрые орущие от страха тушки. Я с трудом удержался на ногах, и начал отдирать их от себя, с применением непарламентских выражений. Тушки подвывали, скулили и отдираться никак не хотели.

-Да блина,- не выдержал я,- чего прицепились! Чего вам надо, нищим не подаю!

-Граф,- проскулила тушка побольше,- мы визит…

-Боюсь…- тихо подвывала тушка поменьше,- боюсь…

-Мать вашу, болотную,- я понял, что так просто мне от них не отделаться,- отцепитесь уже, кикиморы…идите в дом.

С радостным визгом они метнулись в тёмную комнату, я поплёлся следом и рухнул на свою раскладушку. Голова раскалывалась, майка насквозь промокла и стало ещё холоднее, меня трясло, я натянул одеяло до подбородка и свернулся калачиком, закрыв глаза.

-Чего делать-то?- спросила одна другую.

-Не знаю,- ответила та,- он же лежит…и молчит, а раньше говорил!

-Я есть хочу!- в тишине явственно клацнули зубы,- ты сказала, покормит!

-Жрите,- простонал я,- твари корыстные, на столе в пакете.

Зашлёпали босые ноги, зашуршал пакет, и раздалось громкое чавканье. В пакете был хлеб, я прихватил аж две буханки, и пол скалки копчёной колбасы- надоело оставаться голодным из-за прожорливой нечисти. А она ещё и подружку приволокла. Опять я в пролёте - тоскливо подумал я.

-Всё что ли?- раздался громкий шёпот,- а это чего?

-Погоди, чего он молчит-то?- прошипела вторая. Раздалось шуршание и чавканье с причмокиванием…наверное мои гостьи добрались до прошлогодних залежалых карамелек, раскиданных по ящику стола. Разгрызть их человеку было невозможно - они были просто каменными.

-Э…граф а что выделаете?- спросила первая.

-Подыхаю,- буркнул я,- а вы припёрлись и мешаете!

-Как…зачем, граф!- в её голосе появились какие-то странные интонации…гроза громыхала уже далеко, дождь всё шумел. Внезапно вспыхнула лампочка. Вторая ойкнула и подавилась каменной карамелькой. Я повернулся к ним и, наконец, рассмотрел обеих. Первая, моя давняя знакомая была малость постарше второй, и если бы не глаза, зубы и ногти, была бы нормальным подростком. Вторая выглядела помладше, растрёпанная, большеротая. На вид ей было лет десять- двенадцать. Она смотрела на меня, открыв рот. Первая хлопала глазами, и казалось, вот-вот разревётся.

-Мы же…вы же нас в дом…-она шмыгала и всхлипывала,- раз позвали, значит мы тут жить…

-Мы помогать,- поддержала вторая.- мы умеем! Пол мести, печь топить…мы помогаем, а нас выгоняют, не помирай!

-Так я сам тут не жить, тьфу на вас,- разозлился я,- дом продают, завтра покупатели приедут смотреть!

-А мы как же, граф?- жалобно спросила первая.

-Да какой я граф, наврал я тебе всё!- не выдержал я,- а вы как хотите!

Я опять завернулся в одеяло и лёг. Голова раскалывалась, ноги мёрзли, спина болела немилосердно.

-А зачем?- осторожно спросила первая.

-Из любви к искусству!- буркнул я,- а теперь отвалите, я подыхать буду. А то завтра приедут люди, а тут тело неподохшее…неправильно.

-А кто нас кормить будет?- жалобно спросила вторая,- не подыхай, а? Оставайся тут!

Я закрыл глаза. Наверно мне всё это мерещилось из-за температуры. Две кикиморы - причудится же, лениво подумал я, уплывая в темноту.

Мне снился странный сон- что то гремело и падало, меня постоянно трогали влажной холодной рукой, кто-то чем –то шумел…наверное температура немного спала и я таки заснул крепко.

Я проснулся рано- было ещё сумеречно. Свет горел, и сначала я не мог врубиться, что произошло в доме- вещи были раскиданы, посуда частью целая, частью побитая лежала горкой на столе, а посреди комнаты красовался сломанный веник. Я сполз с раскладушки и поплёлся к выходу- у двери, свернувшись в клубок спали обе девицы. Я осторожно потыкал в них ногой, они мигом вскочили, радостно сияя своими жутковатыми улыбками.

-А мы прибрались!- выпалила первая,- мы всё-всё убрали!

-И пол подмели,- сияла вторая,- а печки у тебя нету, а то бы мы истопили!

-Так…- я начал понимать, во что вляпался, злиться на них сил не было, сам дурак.- а теперь будете делать по-моему! Согласны?

-Да, хозяин!- они явно были готовы на всё,- а ты нас кормить будешь? А то мы всё съели уже…

-Вот порядок будет, и покормлю,- пообещал я.- я вам буду говорить, а вы делайте.

Под моим чутким руководством дом был приведён в относительно приличный вид. Я вскипятил воду в электрическом чайнике и заварил чай. Потом вытащил из сумки не найденный шустрой нечистью вчера рулет и честно поделил на три части.

Мои кикиморы радостно накинулись на угощение. Ели они на редкость неаппетитно, но быстро и съели всё до крошки. Та, что поменьше, пыталась вылизать старую клеёнку, но я её остановил.

-Так, а теперь знакомимся,- я стукнул об стол стаканом,- звать вас как?

-Я- Дунька,- старшая вытерла нос кулаком,- а она- Акулька. Ты это, хозяин…не продавай дом, а? Лучше печку сделай, мы за ней жить будем.

-Ага,- поддержала младшая,- печку топить!

- Пироманка,- пробурчал я,- объясняю ситуацию - дом не мой, его продают. Купить мне не на что, и не надо. Я тут только летом бываю ,когда работы нет. Что с вами делать, не знаю.

-А у тебя другой дом есть?- робко спросила старшая,- может, ты нас туда позовёшь?

-С печкой…- мечтательно протянула младшая.- за печкой тепло!

Я знал, что потом прокляну себя на всю жизнь, но я не мог их бросить…

История четвёртая. Кушать очень хочется…

Я сидел за столом, грустно созерцая кучку мелочи и пару бумажек покрупнее. Финансовая жопа блистала передо мной во всей красе. На сии скудные средства мне предстояло прожить ещё неделю , как минимум, причём ещё и прокормить своих вечно голодных квартиранток. Как ни крути, а надо что-то делать. Один я как- нибудь перекантуюсь, не в первый раз на мели, друзья помереть не дадут, а что с кикиморами делать? Непонятно…не к родителям же побираться.

Меня осторожно поскребли коготком по руке. Потом по другой.

-Чего вам?- угрюмо поинтересовался я.

-Хозяин, мы кушать хотим…- они жалобно смотрели на меня голодными глазищами.

-Нечего у нас кушать,- буркнул я.- сожрали уже всё!

-Совсем всё?- шмыгнула носом младшая,- а денежки…купить?

Я достал из холодильника хвост копчёной колбасы, четвертинку чёрного из хлебницы и поделил пополам.

-Вот, это ешьте, а больше нет. И денежек тоже нет. Так что ищите другого хозяина.

-Зачем другого?- старшая жалобно хлопала глазами, дожёвывая колбасу,- мы другого не хотим, ты добрый, не ругаешься, не дерёшься…

-Мы лучше еды поищем,- поддержала младшая.

-Или денежек,- старшая дожевала колбасный хвост и улыбнулась.

Я представил себе, чем могут кончиться их поиски, и мне стало как-то неуютно.

-Лучше нормального хозяина найдите, с деньгами,- буркнул я.

-А можно кошку продавать!- радостно воскликнула младшая,- я кошку умею представлять, ты меня продашь, а я сбегу…а потом опять продашь!

-И денежки будут!- поддержала старшая,- Акулька хорошо кошку представляет, летом одному дядьке представила, а тот её ловил и орал: «Мын-кун!»

-А потом меня найдут и по шее надают за жульничество,- прервал я их мечтания.- Нельзя одну кошку всё время продавать.

Зазвонил телефон. Мать просила меня съездить на пока ещё нашу дачу и собрать яблоки и сливу. По её словам и того и другого было просто завались. На вопрос куда это девать, сказала - куда хочешь, главное- собрать, чтоб не пропало.

-А мы съедим!- у кикимор не было сомнений, куда деть неожиданно свалившийся урожай,- мы всё съедим! Вот, и еда есть! И кошку продавать не надо! Мы тебе собирать поможем!

-Ладно,- обреченно согласился я, прикидывая, хватит ли денег на билеты. – Собирайтесь, поехали, я сегодня выходной.

Вечером мы, счастливые, уставшие и наевшиеся возвращались домой. Младшая кикимора прикорнула на сиденье электрички, поджав ноги и пристроив голову ко мне на колени, при этом нежно обнимая ведерко со сливой. Старшая привалилась к плечу с другой стороны , своё ведерко она пристроила на коленях, и тоже сопела носом. У меня из поклажи было два ведра яблок и рюкзак с картошкой - помог малость, бабульке через улицу, выкопал картоху, и взял в отличие от местных не бутылкой, а продуктом. Девицы мои ещё выловили двух рыбин, породу которых я затруднялся идентифицировать- здоровенные такие…хз как называются, они еле помещались в картофельном мешке. Призрак неминуемого голода отодвинулся в необозримую даль. Я тоже задремал, усталость давала о себе знать.

Внезапно кто-то дотронулся до моего колена.

-Эй, парень!

Я проснулся- напротив меня сидел мужик похмельного вида.

-Продай яблок, а?

-Чего?- я спросонья не сразу врубился, чего ему надо.

-Яблок продай, говорю,- он заискивающе посмотрел на меня,- вон у тебя сколько, куда тебе, а мне надо!

-Зачем?- до меня постепенно начинало доходить, как мне повезло, но поверить в своё везение я ещё не мог.

-Понимаешь,- мужик стеснительно кашлянул,- я это…жене сказал, что на дачу поехал, ну, яблок собрать там…а там с мужиками малость того…а электричка-то последняя, и на работу завтра…если без яблок приеду, она ж меня живьём съест! Продай хоть сколько, будь человеком, а?

-Ладно, продам,- я наконец проснулся окончательно,- бери одно ведро. Только ведро отдай.

-Спасибо, выручил!- мужик сунул мне купюру, и начал торопливо пересыпать яблоки из ведра в пакет, приговаривая- куда мне твоё ведро, жена мигом попалит, с чужим ведром-то…

Я попытался пристроить в пустое ведро мешок с рыбой, он не влезал, и я плюнул на это занятие. Мужик заинтересованно наблюдал за моими манипуляциями.

-Чего это в мешке?- поинтересовался он.

-Рыба,- честно ответил я,- наловили…

-Удочкой?- уточнил мужик.

-Не знаю,- признался я,- девки ловили, я картошку копал.

-Покажи, а?- мужик вытянул шею,- чего ж за рыба такая, здоровая!

-Да каб я знал…- я осторожно развязал мешок, стараясь не потревожить спящих кикимор,- вон, аж две штуки…

-Ух ты…- мужик восхищённо присвистнул, -и не знал, что такие еще водятся…-он с уважением оглядел нашу потрёпанную и грязноватую компанию (а что бы вы хотели после огородных работ?)

-И я не знал, пока не притащили с речки,- я завязал мешок, рыба ещё слабо трепыхалась.

Поезд подъехал к вокзалу. Я растолкал свою команду, и мы потащились к выходу. Девицы активно зевали, и спотыкались. На перроне я остановился, чтобы вытащить сигареты. Сзади кто-то шумно сглотнул слюну. Я оглянулся- мои девки стояли рядом, и есть не просили.

-Мам, как сливы хочется,- я понял, кто меня напугал- сзади стояли две женщины, одна лет сорока с хвостиком, другая помладше меня и сильно в положении.

-Может , продадите сливу?- спросила нас старшая,- дочке очень хочется, пожалуйста…

Ей явно было неудобно, да и видок у нас был бомжеватый, но, конечно, отказать беременной я не мог. Она смотрела на сливы примерно так, как мои кикиморы на хлеб.

С вокзала мы вышли малость разбогатевшие и с полегчавшей поклажей.

-Стой, парень, погоди!- меня догонял мужик из электрички,- слышь, покажи рыбину, жена не верит!

- Да мне не жалко, вот,- я развязал мешок - подошедшая женщина недоверчиво глянула внутрь.

-Никогда таких не видела,- удивлённо сказала она,- может , продадите одну? Они вкусные?

-Вкусные, вкусные! Очень вкусные, - облизнулась старшая кикимора.

Я вытащил рыбину. Она была огромная…реально огромная- в мешке она свернулась пополам, а теперь была почти с меня ростом. Женщина торопливо полезла за кошельком…

-Ну, что ещё продадим?- спросил я.

-А нам чего останется?- проворчала младшая,- половину продали уже…зато теперь денежки есть!

По дороге домой мы зашли в магазин, купили хлеба и конфет.

Ночью, выйдя покурить на балкон, я лениво подумал, что жизнь вроде как налаживается…наивный я, да?

История пятая. Визит дамы.

Я спросил:

- А почему вас люди не шугаются?

-Так мы же представляемся,- удивилась Дунька,- ты же видишь!

-Нет,- я опешил,- не вижу!

-А так?- влезла Акулька,- кошку видишь?

- Тебя вижу, а кошку- нет,- я внимательно всмотрелся в кикимору, Акулька и Акулька.

-Не получится,- вздохнула Дунька,- значит, ты нас всегда видишь, как мы есть, а не как представляемся, а другие нас не так видят. А если не хотим, так вообще не видят.

Зазвонил телефон. Моя подруга Маша вернулась из тёплых краёв и жаждала личного и тесного общения со мной любимым.

-Мань, - мне было жуть как неудобно,- я рад, но у меня того… обстоятельства…давай на нейтральной территории, завтра например, ну или послезавтра?

-Откуда у тебя обстоятельства,- не поверила она,- что, полный дом девиц нетяжёлого поведения? Не верю! Или как обычно, деньги кончились, не успев начаться, а пиво ещё раньше?

- Ну, понимаешь,- на меня нашёл какой-то ступор,- не могу я объяснить, в общем, ну, как бы это сказать…

- Не мямли,- отрезала Маша, - я не стиральный порошок, но я иду к вам!- и отключилась.

-Хозяин,- кикиморы смотрели на меня преданными глазами,- мы ни-ни! Мы тихо будем, мы понимаем! Тебе же надо…

-Чего?!- вспыхнул я.

-Жениться!- выпалила Дунька,- давно надо, чтоб хозяйка была!

- Ладно, хрен с вами,- я махнул рукой,- сидите в комнате и не отсвечивайте!

Я сбегал в ближайший магазин купил тортик и бутылку красного сухого. На кухне накрыл стол доставшейся мне в наследство бабушкиной скатертью с вышитыми сорняками и репейниками в цвету, поставил два бокала и подсвечник с чуть оплывшей свечкой. Девицы вертелись под ногами, вздыхали и облизывались на тортик.

В дверь позвонили.

-Кыш,- скомандовал я девицам и пошёл открывать.

-Привет, Мань,- я чмокнул её и повёл на кухню.

-А ты не меняешься,- улыбнулась она, - как всегда, дежурная романтика на кухне.

Мы сели за стол. Я оглянулся, вроде не видно никого.

-Ты чего дёргаешься?- Маша внимательно на меня посмотрела.

-Да так, ничего,- я вымученно улыбнулся. -Наверное послышалось.

-Отощал совсем,- Маша посмотрела на меня через стекло бокала,- вроде дальше некуда, но ты справился. Голодаешь что-ли?

-Да нет вроде,- мне опять послышался подозрительный шорох и я снова оглянулся- чисто,- лучше расскажи, где была, что видела. Загорела, тебе идёт…

-Тебе правда интересно, или…?- поинтересовалась она.

-Или, - честно сознался я,- а потом интересно.

-Прямолинейный ты мой,- засмеялась Маша. Мы потянулись друг к другу…

Под мойкой вдруг завозились, что-то звякнуло и по кухне поплыл неповторимый аромат уайт- спирита…Я подскочил к мойке и распахнул дверцу- конечно, они были там, на меня уставились четыре испуганных глаза.

- Вылезайте, изверги,- скомандовал я,- кайфоломщицы.

Они выбрались и встали около холодильника, переминаясь с ноги на ногу и глядя в пол. Вонь становилась всё сильнее, и я открыл окно.

-Это что?- наконец обрела дар речи Маша.

-Обстоятельства, Марья,- вздохнул я,- обстоятельства, аж две штуки. И чего вы туда полезли, а? Я вам где сказал сидеть?

-В комнате,- пробормотала Дунька,- и не отсвечивать.

-А интересно же!- шмыгнула носом Акулька,- а бутыль кокнулась…ты нас теперь тоже выгонишь, да?

- Ты нас лучше побей, а потом прости,- предложила Дунька,- а мы больше не будем, правда!

-Сгиньте с глаз моих,- простонал я,- идите, переоденьтесь , одежду на балкон выкиньте, а я тут все вымою сейчас. И ужасы нечего выдумывать.

Они мигом вымелись из кухни.

-Прости, Марусь,- я виновато посмотрел на неё,- я тебя предупреждал…- и пошёл за ведром и тряпкой.

Я старательно выгребал из под мойки осколки бутылки, стараясь дышать через раз. Было неудобно, и к тому же Маша подозрительно долго молчала. Видимо явление обстоятельств повергло её в шок.

- А кто они вообще?- наконец пришла она в себя.

--Погорельцы, Марусь,- я отжал тряпку в ведро,- понимаешь, какое дело, сироты они, с дедом жили, а дед у них…- тут я вспомнил ехидного дедугана в лесу,- дед у них лесник…был короче, до пенсии, в лесу они жили, дом у них там был,- я снова отжал тряпку,- а прошлым летом, ну ты помнишь, леса горели, и торфяники тоже…

-Помню,- растерянно кивнула Маша.

-Ну вот, дом у них и сгорел,- я взял ведро и пакет с осколками, из ведра выплеснул в туалет, а пакет оттащил в мусоропровод, налил чистой воды в ведро и начал мыть заново.

-Дом, понимаешь, сгорел,- продолжил я,- а они по родне мыкались, бестолочи, дед-то вроде в дом престарелых, а эти как переходящее красное знамя, и документов у них нет, сгорело всё.

Я домыл и снова вылил воду. То ли я принюхался, то ли запах выветрился- непонятно.

- А ты-то тут каким боком?- подозрительно поинтересовалась Маша.

-Ну, дед ихний, он моей прабабке родня, соответственно и они мне тоже. Не то в пятом колене, не то в шестом, короче, нашему ухвату двоюродная кочерга,- я вздохнул,- ну не гнать же их на улицу, родню-то всю перебрали уже.

-А знаешь, что меня больше всего в тебе восхищает?- вдруг спросила Маша.

-Нет,- я поневоле заулыбался, ожидая комплимента.

-Вот сколько лет тебя знаю,- задумчиво сказала она,- и ведь знаю, что ты врёшь, как дышишь, а дышишь часто, а всё равно верю почему-то! Даже когда ты говоришь, что ты- Раймон Седьмой , граф Тулузский- все равно верю, как дура! Хотя знаю тебя уже сколько? Двенадцать лет? Тринадцать? С художки ведь ещё!

-Маш,- я малость опешил от неожиданного наезда,- а когда я тебе врал-то? Ну, я конечно сочиняю иногда, но не все же время!

--А вот с этими девочками, врал ведь?- спросила Маша,- давай, говори правду!

-Мань, ты мне не поверишь,- конечно, правда была гораздо неправдоподобнее моего вранья.

-А ты скажи, а я решу, верить или нет,- настаивала Маша.

--Ну, понимаешь Мань,- я немного замялся, но решил рассказать всё, как есть,- они это, кикиморы. Нечистая сила, а я их пожалел, бродили у речки, голодные, к себе позвал…

-Хватит!- Маша вскочила из-за стола,- я тебе верила, но это уж извини , ни в какие ворота! Ты заврался совсем, Раймон Седьмой! Всё, долго я с тобой возилась, надоело! Ты же наверное и знать на знаешь, как правду говорить, ты вообще патологический врун и брехло! И не звони мне больше, знать тебя не хочу!

Я стоял, как помоями облитый. В кои-то веки я не соврал, а мне не поверили. Может она права, и я разучился говорить правду? Отвык не врать.

Громко хлопнула входная дверь. Я вздохнул, сел за стол и отхлебнул из бутылки. А потом ещё. А потом, чтоб добро не пропадало. А потом, чтоб не оставалось. А потом вино кончилось.

На телефон пришло СМС : «Я у Ларисы. Не звони мне никогда». Я знал, что позвоню завтра…или послезавтра. И меня, возможно, простят, но скорее всего не сразу.

Шкряб, шкряб- осторожненько, коготком по руке, потом по другой.

-Ну, чего, изверги?

-Хозяин, а хозяин…ушла, да?

-Ушла…

-А может тогда тортик съедим? А то испортится, жалко…

Я поднял голову. Девицы стояли с виноватым видом. Я не выдержал и засмеялся- они напялили мои старые майки и джинсы. Я то давно их списал в утиль, а они отыскали , и теперь выглядели, как два оборвыша.

-Ну, что с вами делать,- я аккуратно разделил тортик на три части,- лопайте.

Перед сном я курил на балконе. Они тихонько просочились ко мне.

-Хозяин,- начала Дунька,- ты на нас сильно злой, да?

-Да нет,- я и в самом деле не злился,- мы помиримся через пару дней, не грузись.

-Жениться тебе надо, хозяин,- встряла Акулька,- а то один…мирись, и женись давай!

-Да ну вас,- засмеялся я,- свахи! Идите лучше спать.

Тогда я даже не представлял, что меня ожидает…и не только меня.

История шестая. С утреца пораньше.

-Вставай!

Я засунул голову под подушку. Нашли дурака!

-Вставайте, граф, Вас ждут великие дела!

-Подождут, не переломятся,- я попытался прикинуться одеялом…отрыть окопчик под простынёй…не вышло.

-Вставай немедленно!- блина…откуда здесь Марья? Она ж меня ещё не простила.

-Весь не встану, и не проси!- пробурчал я, вцепляясь в подушку.

-Водичкой полить?- а это уже удар ниже пояса. Потом что, подушку сушить? Я осторожно приоткрыл один глаз - и правда, Марья…

-Мань, ты откуда?- не понял я. Была некоторая надежда, что всё это сон. Чего с похмелья не привидится.

-Оттуда!- Маша похоже сердилась.

-Мань,- я разлепил оба глаза,- я может и встану целиком, если ты с моих штанов слезешь. Или ты мне даже одеться не дашь, и у тебя есть планы о том, как грязно меня использовать?

-И не мечтай!- отрезала она,- разговор есть, приводи себя в божеский вид. Я не одна пришла.

И тут я окончательно проснулся.

-Как не одна? Почему? И как ты вообще сюда попала?

-С Ларисой. Меня девочки твои впустили. И как тебе, такому придурку, вообще детей доверили!

-А Лариса то- тут каким боком?- Что- то я совсем запутался.

-Понимаешь,- Маша виновато опустила глаза,- я наверное не права была вчера…зря на тебя наехала. Просто ты всегда чего нибудь сочиняешь, а я верю. А когда Ларисе рассказала, она говорит- вполне возможно, в прошлом году ведь целые деревни выгорали.

Я офигевал…Маня просит у меня прощения? Точно, где-то сдох здоровенный медведь, и не один. Обычно, независимо от причин ссоры я оставался виноватым, больше суток выдержать не мог, начинал звонить и каяться, а потом меня милостиво прощали ( и не говорите мне, что я- мазохист, сам знаю).

-Мань, я ж тебе правду сказал,- что именно было правдой, я благоразумно не уточнил,- погоди, я оденусь и поговорим. И зачем ты Ларису привела? Меня что ли боишься?

-Ещё чего!- Маша наконец встала, и я ухватил свои многострадальные штаны,- ты что, забыл, она в школе работает! Поговорить с детьми твоими. Ты ведь даже не подумал, что скоро сентябрь, им же учиться надо!

Я схватился за голову. Вот ещё проблема…я как то даже и не задумывался- а может они вовсе неграмотные, какая у кикимор ещё школа. Свалились…на мою похмельную голову.

-Ну, так,- подытожила Лариса, когда я, относительно приведённый в человеческий вид предстал пред её светлые очи,- проблем у тебя куча, воз и маленькая тележка. Документов нет, это раз, в школу девочки практически не ходили, это два, и как тебе всё разгрести- абсолютно непонятно, это три.

Девицы сидели, понурые и виноватые. Они наверное поняли, что сглупили, открыв дверь.

-Ларёк, а теперь скажи мне чего-нибудь, чего я не знаю,- попросил я подхалимским тоном, - желательно позитивное.

-Тебе даже опекунство оформить не дадут,- добила Лариса,- разница в возрасте маловата.

-А может, как нибудь не оформлять?- спросил я,- ну, пусть так живут, что ли.

-А мы тихо будем жить,- встряла Дунька,- никто и не узнает!

-И не покажемся никому, правда!- Акулька умоляюще смотрела на меня,- ты нас только не выгоняй.

-А мы никуда можем и не ходить,- Дуньке идея явно понравилась,- зачем нам, мы тут жить будем, хозяйство вести…

- Про печку не заикаться!- предупредил я,- в квартире печки не ставят!

- Ты совсем тупой?- не выдержала Маша,- как это « так живут»? Им же учиться надо, документы делать. И вообще, почему они у тебя в каких-то обносках? Причём в твоих.

-Чего нашли, то и надели,- проворчал я,- нет у меня денег, на еду еле хватает. Вот кофе выпью и пойду долги собирать с народа. А то с голоду помрём. А вы пришли и детей пугаете, а они и так запуганные.

-Да…-Лариса тяжело вздохнула,- ладно, проконсультируюсь , придумаем чего нибудь. Давай, мы им хоть одежду приличную купим, Маш? А то граф совсем видать поиздержался.

-Сам куплю,- я не терял надежды, что меня таки оставят в покое, но Лариса очевидно имела в родословной танк Т-34, и пёрла напролом.

-Сам ты всё проедаешь, а теперь втрое больше проешь. У тебя отродясь денег не было, а что было, то ты мигом тратил на всякое говно. Так что не спорь. А вы не бойтесь,- она посмотрела на притихших девиц,- не обидим. У вас совсем ничего нет, что ли?

-Почему ничего?- вмешался я,- я им кеды купил! Чтоб босиком не ходили.

-На распродаже, по 150 рублей,- ехидно дополнила Маша,- где сам обуваешься.

-А откуда у бедного художника деньги?- парировал я. – и вообще, Марья, я их никак накормить не могу, а ты к кедам прикапываешься.

-А когда мы кушать будем?- почти шёпотом спросила Акулька.

-Сейчас, будете,- я налил в кастрюлю воды и поставил на огонь, пачка пельменей у меня была в запасе всегда. Ну, или почти всегда.

-А…а почему вы голодные сидите?- озадачилась Лариса,- сварили бы себе чего- нибудь.

-Мы не умеем,- чуть слышно призналась Дунька,- страшно…

-Мы печку топили, а дом сгорел,- вздохнула Акулька,- страшно теперь.

-Нет у меня печки,- я высыпал пельмени в кастрюлю,- а газа они боятся, не привыкнут никак. Я им наготовлю с утра и на работу ухожу. Кстати, ни у кого подработки нету? А то чего-то с деньгами напряг у меня. Может кому ремонт надо…косметический?

-Вроде нет,- Маша задумалась,- я спрошу.

Я разложил пельмени в две тарелки и придвинул девицам. Они как всегда накинулись на еду. Гостьи с удивлением наблюдали за процессом исчезновения пельменей, сопровождающимся чавканьем и хлюпаньем.

-Ты их что, голодом морил?- спросила Лариса, тоном нет предвещающим ничего хорошего.

-Ларёк, ты за кого меня держишь?- возмутился я,- они всегда так едят. Я ж говорю, никак накормить не могу! Потому и денег нет.

-А сам- то чем питаешься?- забеспокоилась Маша.

-Что останется, то и ем,- пригорюнился я,- по мне что, не заметно?

-Да ты всю жизнь скелет,- парировала Лариса,- у тебя вместо телосложения сплошное теловычитание!

-А чего ты рисуешь?- Маша наклонилась ко мне. Я машинально набрасывал на попавшем под руку листке всё, что в голову приходило: Акульку с пельменями, кошачью голову с зубастой улыбкой, Дуньку, задумчиво грызущую ложку, Машин профиль…

-Ты чего курил, а?- я посмотрел на Ларису, она тоже уставилась на листок.- точно, Маш, граф совсем плох- на травку подсел, если не хуже- чудищ рисует!

До меня дошло- я нарисовал девчонок так, как я их видел- с игольными зубами и когтями…прокололся, однако!

-Я художник, я так вижу!- попытался отговориться я. Не вышло.

-И давно ты с этой дрянью связался?- Маша забеспокоилась,- недавно, я б заметила, может ещё не поздно…

-Мань,- я взвыл,- да ты что! Я что, по- твоему, идиот? Да и денег у меня нет! И вообще…

-Ой, как похоже!- Акулька выхватила злополучный листок,- Дуньк, гляди! И кошка прям как я показываю!

-А говорил, кошку не видел!- развеселилась Дунька,- а вон она. Кошка-то!

-Какая кошка, кто показывает! Обьясни уже!- потребовала Лариса.

-Мань, Ларёк, вы только ногами меня не бейте,- попросил я,- сначала молча выслушайте, до конца.

И я изложил им всю летне- кикиморную эпопею. Девчонки кивали, изредка подавая реплики.

-Не верю,- вынесла вердикт Лариса,- врёшь, как всегда. Хотя…-она подошла к мойке и, открыв дверцу, заглянула в шкафчик.

-Выветрилось уже,- пробурчал я.

-Как они туда поместились, а?- Лариса посмотрела на девиц. Те старательно прикидывались частью интерьера.- Маш, или ты курила вместе с графом, или наш Раймон ради разнообразия нам не соврал.

-Да мамой клянусь, не врал я!

Маша тоже заглянула под мойку.

-А я вчера даже не подумала, прости меня!- вид у неё был виноватый.

-Вот,- обиженно протянул я,- не думают оне! А потом на честных графьёв танком наезжают!

-Но должно же быть рациональное объяснение!- не сдавалась Лариса.

-Ларёк, когда ты его найдёшь- обязательно мне расскажи,- улыбнулся я,- а пока мы имеем то, что имеем. И, Мань…я не обижаюсь. Если бы мне кто такую историю рассказал, я б наверное тоже не поверил, честно!

-Ну, и в любом случае,- не сдавалась Лариса,- девочкам нормальная одежда нужна, а не твои штаны, над которыми ты ещё в училище измывался. И не выкинул наверное потому, что дороги, как память! Так что собираемся и вперёд!

-Ща, кофию выпью…-я знал, что она не отстанет. Впрочем, никто и не возражал. Я заранее готовился к весёлому времяпрепровождению. И не я один.

История седьмая. Магазинная.

Я медленно плелся позади всех. Меня таки вытащили за покупками, мотивировав моё участие тем, что кто- то же должен будет нести сумки. В итоге я сдался, и вот теперь, тихо матерясь про себя, соображал, как бы половчее отделаться от обременительных обязанностей.

-Слушайте,- сказал я,- а может, вы всё купите. А я пока на улице покурю? Сереге позвоню, чтоб долг отдал, может, и деньги с него получить успею?

-Самый умный, да?- хмыкнула Маша.- звони, пусть привозит сюда. А то вдруг нам не хватит! И пошли с нами, подсказывать будешь.

-Да чего я вам подскажу,- заныл я. Я терпеть не мог походов по магазинам, искренне не понимая, как можно получать от этого удовольствие,- купите им по джинсам и по паре маек, джинсы- они и в Африке джинсы!

Я оглянулся. Девчонки стояли, как зачарованные, глядя на витрину свадебного салона.

-Хозяин…- восхищенно выдохнула Дунька,- а на вот такое у нас денежек хватит? Мы можем по очереди носить.

-И больше ничего просить не будем!- поддержала Акулька,- только покушать.

-У хозяина вашего в кармане дырка,- безапелляционно заявила Лариса,- а такое платье на один день покупают. Когда замуж выходят. И больше не одевают, так что пошли дальше. Где нормальная одежда.

Девчонки с тяжкими вздохами оторвались от витрины, и мне стало их жаль- такая мечта рухнула.

-Вот,- Лариса подтолкнула девчонок,- подходящий магазин, граф , небось тут и отоваривается.

-И чего?- фыркнул я,- магазин распродаж, нормально и не дорого!

-А можно это?- в руках у Акульки оказалась майка кислотно- розового цвета, размера эдак пятидесятого.

-Можно,- быстро сказал я пока не вмешались иконы стиля,- только поменьше найди, чтоб на тебя была.

-Ты что,- Маша дёрнула меня за рукав,- это ж ужас!

-Зато видно издалека будет,- улыбнулся я,- не потеряются! Они же дети, пусть носят. Не в полтинник же такое надевать.

Девчонки с ворохом одежды пошли к примерочной. Лариса с Машей - за ними. Я тоже - поддержать морально.

Вдруг у меня в кармане зазвонил телефон. Я посмотрел- нечаянная радость, должники проснулись. Звонил как раз Серёга, который полгода назад занял у меня денег на месяц.

-Никак долг отдать хочешь?- елейным голосом спросил я.

-Понимаешь, какое дело,- замялся Серёга,- я тут вот…

-Не понимаю,- у меня сразу испортилось настроение,- мне срочно деньги нужны! В течении получаса, вот! Если не привезёшь, меня сожрут, причём в прямом смысле.

-Никак, вот хоть застрелись,- Серёга явно не хотел расставаться с деньгами. В трубке кто-то отчётливо мурлыкнул.

-Хоть стреляйся, хоть вешайся, мне по фиг, если деньги у меня появятся.- Я твёрдо решил стрясти с него своё бабло.

-Ну, поимей совесть, я не могу, занят я,- не терял надежды Серёга.

-Сам её поимей, судя по звукам она у тебя уже готова к процессу,- буркнул я,- а мне детей надо кормить, так что гони деньги! Жду тебя в торговом центре, у твоего дома, стою у примерочной в магазине распродаж. Если не придёшь, сам припрусь, с женами и детьми, мало тебе не покажется. А совести твоей расскажу, что ты двух жён с детьми бросил, и теперь они к тебе пришли по алименты. И мне поверят, а ты будешь в глубокой заднице.

-Твою мать, граф, скотина ты! Сейчас принесу,- разозлился Серёга. Я отключился. Телефон зазвонил снова.

-Чё непонятно?- рявкнул я в трубку.

-Извините…- человек явно растерялся. Я взглянул на номер - блина! Это был мой последний заказчик.

-Извините, я Вас не узнал,- надо было срочно исправлять положение, нормальный мужик, и не расплатился ещё к тому же.

-Я понял,- усмехнулся он,- я собственно по оплате, может Вам удобно сейчас в ТЦ… подъехать? Я как раз деньги снимаю и с Вами могу рассчитаться.

-А я как раз здесь и нахожусь,- какое совпадениие!- На первом этаже, магазин распродаж.

-Я сейчас спущусь, подождите минут двадцать.

А жизнь-то налаживается, лениво подумал я.

-Хозяин, я красивая?

Я оглянулся- Дунька, в майке цвета «оранжевый вырви-глаз» и в юбке расцветки «в бешеный цветочек».

-Офигительно красивая,- улыбнулся я.- Оставляем!

-Ты с дуба рухнул, что ли!- прошипела Маша.- это ужас кошмарный!

-Марья,- примирительно сказал я,- это ты просто привыкла, дресс- код, белый верх, чёрный низ. Дай детям оторваться! Пусть порадуются.

-Вкус должен быть!- не сдавалась Маша,- хотя что с тебя взять, ты всю жизнь в рванине ходишь! Одни джинсы чего стоят. А когда учился, вообще…-она картинно закатила глаза.

—Не вообще, а «неординарное дизайнерское решение»,- обиделся я. –Я между прочим всю ночь штаны до ума доводил! Резал и красил, а ты!

-А ты тогда моих родителей до обморока почти довёл, когда в таком виде в гости явился,- фыркнула Маша,- ещё полголовы выстриг и оставшуюся в жуткий цвет выкрасил!

-Имею право на самовыражение,- уступать я не хотел. Уступи ей один раз- потом всю жизнь будешь в костюме- тройке ходить.

-Да уж…ты тогда шикарно самовыразился,- Маша криво усмехнулась,- зима, минус двадцать, а у тебя в дыры голые коленки сверкают. И серьги ещё в обоих ушах. Бабушка потом пол мыла, как ты ушёл, чтоб не приходил больше.

-Меня такими пустяками не отвадишь!- гордо заявил я,- тем более твоя бабушка такие пироги печёт…

-Вот, вот, она потом долго вспоминала, как ты её печиво лопал,- Маша уже смеялась вовсю,- говорит: «Парнишка-то совсем видать оголодал, и денег нет на нормальную одежду!»

Я посмотрел вокруг. Увидел своего заказчика, и пошёл к нему навстречу. Мы рассчитались, и расстались вполне довольные друг другом.

Я пошёл к кассе, девчонки и Маша с Ларисой подошли туда же.

-Выкладывайте, я плачу,- теперь я вполне мог позволить себе широкий жест,- а потом можно поесть сходить куда- нибудь.

-Граф никак кого-то ограбил,- скептически заметила Лариса.

-Заработал!- фыркнул я, -т тебе, Ларёк совсем невдомёк, что деньги ещё и зарабатывать можно! А вот и жертва…

К нам направлялся мрачный и злой Серёга. За ним , с не менее мрачным выражением лица топала незнакомая девица на высоченных каблуках.

-На свои копейки,- он сунул мне пачку денег,- гад!

-Сам ты гад,- у меня заработала фантазия, и сдерживаться я не хотел,- что и совесть привёл?

Подтянулись Дунька с Акулькой, они переоделись, и теперь от их кислотных нарядов ломило глаза.

-А знаете,- обратился я к девице,- что он вот этих двух детей фактически без пропитания оставил! Я последние деньги на сироток трачу, а он совершенно забил, а ведь не посторонний человек-то!

-Заткнись, трепло,- Серёга схватил девицу и потащил к выходу.

-Погоди, погоди,- крикнул я вслед, но он мчался прочь. На душе у меня стало совсем хорошо.

Ну, а что? Имею право на моральное удовлетворение!

История восьмая. Проблемы социализации.

Я сцапал поющий о демоне, приходящем в сны, телефон и злобно прошипел:

-Кому не спится в ночь глухую?

-Ты что, озверел? Девять утра!- жизнерадостно заявила Лариса,- у меня есть предложение!

-Ларёк, я сплю,- я не мог даже глаза открыть, не то что предложения выслушивать,- перезвони вечером, а? Будь человеком!

-А теперь быстро проснулся и слушай сюда!- точно…танк по имени Лариса…-сейчас ты встал, умылся, побрился, оделся как можно приличнее и бегом ко мне на работу!

-Что ты ко мне пристала, я после обеда проснусь и приеду. Ремонт, что ли?

-Лучше, давай быстрее! И штаны целые надень, без дыр! Есть у тебя такие?

-Аж двое, а чё?

-Не чёкай, жду через полчаса! Паспорт возьми, иначе охрана не пропустит. Скажешь, что ко мне. И диплом захвати о вышке.

Интриганка, мля … разбудила в несусветную рань… Я поплёлся на кухню, поставил чайник, потом воду на макароны. Потом умылся и побрился, соответственно указаниям. Сварил макарон, нарезал колбасы, выпил чашку кофе. Заглянул в комнату- девчонки спали на диване. Не стал их будить, оделся в мастерской и поехал к Ларисе.

Охранник в школе посмотрел на меня, как на чудо невиданное. Я быстренько прикинул про себя- джинсы не рваные, берцы тоже относительно приличные, и не до колен, а вполне умеренной высоты, рубаха чистая, майка тоже, волосы забрал в хвост…серьги забыл снять, но про них Лариса не говорила…вроде нормально выгляжу, даже слишком, по- моему.

-Какой класс?

Я растерялся…откуда я знаю какой? Я вообще тут в первый раз. И в этот момент я понял, что не знаю Ларискиного отчества, следовательно, сказать охраннику к кому я пришёл не смогу.

-Классный руководитель кто, ты за учебниками пришёл?

-Нет, мне бы Ларису…- я отчаянно пытался вспомнить отчество. В голову лезла всякая чушь.

-;Какую Ларису?- теперь он смотрел на меня с подозрением.

-Понимаете,- задушевным тоном сказал я,- у меня двое детей. Совершенно очаровательные девочки, и на улице они увидели женщину, которая гуляла с котом на поводке. Им так понравился кот, что они решили завести такого же, но подойти к женщине побоялись, а она разговаривала по телефону с подругой, которая работает в школе…

-И что, все школы в городе обходить?- не поверил охранник.

-Ваша последняя осталась,- вздохнул я,- дети- они такие дети…опять же сироты, ни отца, ни матери.

-А ты кто?- растерянно спросил охранник.

-Я опекун,- почти не соврал я,- я их это, уматерил, то есть удочерил.

-Явился, наконец-то!- Лариса вышла из коридора,- так и знала, что уже кому-то мозги полощешь своими россказнями. Это ко мне, пошли, давай!

-Ларёк, чего ты меня выдернула в такую рань?- проворчал я.

-Так, слушай меня, человеком станешь,- Лариса была настроена решительно.- Тебе детей надо пристроить? Надо. Учебный год через две недели начнётся, классы везде сформированы и лишнего человечка пропихнуть почти нереально. Но! Есть идея. У нас педагога ИЗО и МХК сейчас нет, в декрет ушла. Ты устраиваешься на её место, детей берут в школу, и всем хорошо! Только документы им надо…

-Ларёк, очнись!- я протянул руку и немного потряс Ларису,- из меня педагог как из говна пуля! Ты на меня посмотри, кто меня на работу возьмёт в школу?

-А зафиг ты пед заканчивал, а? Чтоб потом шабашками кормиться?

- Потому, что там военная кафедра была! А по диплому я ПДО, а не преподаватель ИЗО и МХК!

-Да всем плевать! Образование профильное есть, год поработаешь, соответствие сдашь, ничего страшного! Пошли к директору, только побрякушки свои сними- она у нас дама старорежимная, не поймёт.

-Танк останови,- хмыкнул я,- и головой подумай. Во-первых меня не возьмут, во вторых- откуда у кикимор документы? Леший им что ли свидетельства- паспорта выдавал? Или водяной?

-А ты не паникуй раньше времени. Смотался бы в сельсовет, да выяснил, что к чему. И вообще- не ной, граф! Пошли, поговорим.

Директор, дама в возрасте, похожая на индейского вождя без перьев, по- моему, была несколько ошарашена моим визитом. Во всяком случае, водой поперхнулась вполне натурально. Но, видимо, кадровый вопрос стоял слишком остро- она даже решила взглянуть на мой диплом.

-А как насчёт детей?- поинтересовался я.

-Понимаете,- она несколько замялась, - классы сформированы, но для детей наших сотрудников мы можем сделать исключение…пойти навстречу…

-Ну, это как бы не мои дети, ну сейчас мои, но …- что то я запутался, надо врать- у меня это лучше всего получается,- тут видите ли какая история…- я предусмотрительно отодвинул ногу в сторону, и Лариска промахнулась, хотя…чего я боюсь- я ж в берцах.

Зазвонил телефон, и дама отвлеклась от беседы.

- Ты опять?- прошипела Лариса,- не ври!

- Отстань, Ларёк, ты меня вообще заочно в рабство запродала,- так же шёпотом ответил я,- теперь моя очередь выкручиваться! Не рассказывать же, как на самом деле дела обстоят! И не пинайся, мне пох- я в берцах!

-Думаю, Ваша квалификация нас устраивает,- улыбнулась мне директор, оторвавшись от телефона,- пока девятый разряд, на следующий год можно на соответствие сдавать, и сколько Вам ставок? Полторы, две? А может классное руководство? На следующий год, конечно?

Я совсем офигел… неужели совсем некому работать, раз даже меня берут и две ставки предлагают?

-Ну…- я честно, растерялся,- если вы моих детей берёте, то я могу…

-Лариса Владимировна нам Вас очень рекомендовала,- расплылась в улыбке директор,- а детей приводите, посмотрим.

-У нас с документами проблемы,- предупредил я,- и учились они…не учились, в общем.

-А младшую девочку я могу в свой класс взять, по возрасту как раз подходит,- вмешалась Лариса.

-Вы приводите детей, мы побеседуем, предварительно запишем в школу, а потом документы донесёте,- интересно, что ей Ларёк наговорила, что эта мадам в меня так вцепилась?

-Можно прямо сейчас их привести?- спросила Лариса,- они тут недалеко живут.

-Да, конечно, а я пока приказ подготовлю о приёме на работу.- директор застучала по клавишам компьютера.

Мы вышли из кабинета.

-Тебе что, работа не нужна, чего рожи корчил?- накинулась на меня Лариса.

-Ты меня в рабство продала! И даже не предупредила!- парировал я.

-Так бы ты и пришёл, если бы предупредила! А детям в школу надо!

-Придумал бы что-нибудь,- отмахнулся я,- чего с документами-то?

-Расспроси их, где мать, отец, кто знает, и шевелись. Времени мало совсем осталось!

-Без тебя знаю,- мне стало как то совсем грустно,- Ларёк, и чё делать?

-Снять штаны и бегать,- фыркнула она,- я тебя так директрисе расписала, что теперь ты просто обязан вырастить целую школу Микеланджелов и Леонардов. Так что давай, вперёд и с песней!

Мы подошли к выходу. Охранник сидел за своей конторкой.

-Лариса Владимировна, а это…

-А это наш новый учитель рисования,- Лариса улыбалась как чеширский кот.

Охранник благоразумно промолчал.

История девятая. Проблемы социализации-2.

Я вытащил телефон и набрал Машин номер, мне просто необходимо было пожаловаться.

-Мань, солнце моё, ты в курсе, что Ларёк меня в рабство продала?

-А что, ты недоволен?- удивилась Маша,- она мне ещё вчера сказала. Тебя берут, да?

-Там видать совсем плохо,- вздохнул я,- раз даже меня берут! А у меня и судимости нет, чтоб отмазаться.

-Не выдумывай,- засмеялась Маша,- поработаешь, втянешься! Я тебя знаю, ты сможешь.

-Марья, я ж на второй день всех поубиваю и сам повешусь! Меня в больших дозах никто не выносит, и вообще - я по жизни псих-одиночка!

-Ну я же тебя сколько лет терплю!- не согласилась Маша.

-Ты привыкла уже,- проворчал я.

По дороге к дому я заводился все сильнее, и на подходе к квартире почти бежал. С размаху открыл дверь, влетел в прихожую и навернулся, больно приложившись задницей об пол а головой и спиной- о шкаф с одеждой.

-Ой, хозяин,- с кухни выскочили обе кикиморы,- а мы пол мыли…а ты упал? Больно?

-Мать вашу…- простонал я,- кто ж так моет-то!

Пол был скользкий, мокрый. Кое- где стояли лужицы, пахло стиральным порошком. Я приземлился аккурат в самую большую лужу. Девицы, охая и ахая, принялись меня поднимать, я кой- как встал на ноги.

-Так, а теперь налили в ведро воды и вытерли всё! Чтоб не скользко было. А потом- насухо.

Они дружно закивали головами и умчались исполнять мои указания, а я по стеночке поплёлся в свою мастерскую, переодеваться. В мокрых джинсах мне было несколько некомфортно.

В дверь пошкрябались.

-Хозяин, а хозяин!

-Чего, убивицы?

- Ты сильно злой, а?

-Да нет,- а чего злиться? Сам виноват, нечего летать, надо под ноги смотреть.

-Мы вытерли, как ты велел. Пойдём кушать?

-Сейчас, выйду, только переоденусь.

Я вышел из комнаты, громко охая и демонстративно придерживая руками пострадавшие части тела. Девицы стояли, как на карауле, у моей двери, и чуть не плакали.

-Хозяин, больно, да?

-Переживу,- я выпрямился и засмеялся.- В следующий раз вытирайте, а то я могу низко лететь, а падать- больно.

-А ты летать умеешь?- они смотрели на меня с восторгом.

-Умею,- подтвердил я,- только недалеко и очень низко.

Мы пили чай, и я спросил:

-А всё -таки, если хорошо подумать - документы у вас были какие – нибудь? Зелёненькая такая бумажка…или голубая, свидетельство о рождении называется?

-Не знаю,- Дунька призадумалась,- дедушка наверное знает.

-А мать ваша где?- я твердо решил выяснить всё.

-А она ушла,- Акулька шмыгнула носом,- ушла куда-то…

- А отец?- я не сдавался.

-А он это,- Дунька пригорюнилась,- он приходил, а потом мама ушла. Он когда приходил, потом Акулька родилась, а потом приходил, а потом мама ушла.

-Не понял,- признался я,- два раза только и приходил?

-Три, - пояснила Дунька,- в первый раз я родилась. А потом он маму звал, а она не пошла, а потом ушла. А нас дедушка не пустил.

-Ага,- поддержала сестру Акулька,- он говорит- бери детей, а дедушка на него страх нагнал, и нас не пустил. А мама сама ушла, обещала что придёт. Только её наверное дедушка не пускал, он может.

-Так, с родителями разобрались,- вздохнул я,- а в школу вы не ходили совсем?

-Почему не ходили. Ходили!- обрадовалась Акулька.- в Шишигине школа, мы осенью ходили и весной ходили. А зимой не ходили, холодно и снегу много.

-Там два учителя были,- похвастала Дунька,- и директор! А мы хорошо учились. Если бы и в зиму ходили, так ещё бы лучше учились. Там наших много было, пятеро или шестеро. Ну, и люди тоже. Два класса было, помладше и постарше. Нас дедушка привёл, сначала меня, потом Акульку.

-Значит, есть документы,- обрадовался я,- а теперь будете в другую школу ходить, тут недалеко. А я там работать буду. Сейчас одевайтесь и пойдем , посмотрим, что к чему.

Мы подходили к школе, и я чувствовал, что кикиморки мои боятся. Они смотрели на меня жалобными глазами и уныло вздыхали. Наконец Дунька решилась:

-Хозяин, страшно! Вон какая большая школа, и наших, наверное, нету…

-Я есть,- успокоил я,- и нечего бояться! А кстати, это ваше Шишигино где находится вообще?

-Так вот Горелые Выселки,- затараторила Акулька,- а там через лес, потом за пруды, потом болотом, по тропке, а там поле и Шишигино! Или по дороге ехать, а за поворотом на Городенье ещё поворот, от него потом лесом дорога, только там кружит, лучше от Выселок идти.

-Кто кружит?- не понял я, - дорога?

-Не,- засмеялась Дунька,- дедушка! Он кто ему не нравится, так и кружит. А от Выселок меньше, ему за Городеньем лучше нравится!

Охранник снова воззрился на меня. Я понял, что прилично в его глазах выглядеть уже не буду никогда, и смирился с этим фактом. Потом сообразил, что в расстройстве чувств надел свои любимые джинсы, которые Маша окрестила «дрань, пьянь и рвань», но отступать было поздно.

-Мы к директору,- я широко улыбался, чтоб меня не заподозрили в злых умыслах.

-Проходите,- охранник обречённо махнул рукой. Ну, что, привыкай, друг…теперь ты меня часто будешь видеть- можно сказать каждый день! И я не всегда буду так хорошо одет, как сегодня.

Выслушав наш стон на реках вавилонских, директор вручила мне кучу бумаг, которые надо было оформить, перечень справок, которые надо было получить, и учебный план, с которым надо было ознакомиться и принять во внимание. Потом стала искать в интернете электронный адрес школы в Шишигино, не нашла и со вздохом сказала:

-Видимо, придётся Вам туда съездить, скорее всего, там просто интернета нет, а почтой запрос долго идёт. Я открепление напишу, а они пусть подтвердят, и копии документов Вам выдадут . Лучше всего дедушку найти, я так понимаю, он официальный опекун, и с ним эти вопросы как-то решить.

С тем мы и вышли от директора.

-Ты чего напялил свою рванину,- Лариска…

-Ларёк, ты не поверишь,- я глубоко вдохнул, и начал,- понимаешь, теперь же везде дресс-код., так вот, преподаватель ИЗО просто обязан вот так вот одеваться, чтоб значит соответствовать, а тебе тоже вот выдадут костюм, я образец у директора видел, значит платье в пол, серое, фартук белый с карманами и чепец кружевной.

-Сам ты чепец кружевной,- фыркнула Лариса,- а с вами что?

-А с ними всё нормально, завтра за документами поеду в их старую школу,- доложил я.

-Один поедешь?- подозрительно поинтересовалась Лариса.

-Если никого с машиной не найду, то один, а что?

-Я могу Игоря спросить, может , он свободен будет, с Серёгой я так понимаю, вы теперь долго общаться не будете?

-Пусть с совестью своей общается,- буркнул я,- она у него на редкость общительна и привлекательна. На любителя, конечно.

- А мы с тобой поедем?- спросила Дунька.

- Как хотите,- в принципе я был не против, но мало ли, чего там от зловредного дедушки ждать,- можете ехать, можете не ехать.

-Надо ехать,- вздохнула Акулька,- а то дедушка тебя заводить может. А с нами не заводит.

-Ну, договорились, завтра и съездим,- я решил не откладывать дело в долгий ящик. Да и потом, ну что там такого в этом Шишигине? Ничего особенного, надеюсь…

История десятая. Деревня Шишигино.

Я с трудом открыл глаза и медленно вылез из- под одеяла. На улице моросил противный мелкий дождичек, хотелось нырнуть обратно в тёплую постель и не вылезать оттуда, по крайней мере два ближайших дня.

-Хозяин,- тихонько из-за двери.- Ты спишь, да?

-Не сплю,- пробурчал я, бросая печальный взор на кровать. Пришлось одеваться, умываться, и топать кормить прожорливых девиц. Накануне перезвонил Игорь, и дико извиняясь ,сообщил, что в ближайшее время он ну вот совсем никак не сможет отвезти меня в деревню Шишигино. Другие варианты тоже отпали.

-Собирайтесь, как раз на электричку успеем,- сказал я кикиморам,- если не передумали ехать.

-А можно мы нарядимся?- они смотрели на меня умоляющими глазами.

-Холодно, замёрзнете,- я поёжился.

-А мы сверху чего-нибудь оденем,- тут же нашла выход Акулька,- ну можно, хозяин?

-Дело ваше, только не болеть у меня,- что- то я сомневаюсь, что они простудиться могут…

Мы вышли на станции и бодро двинулись в сторону Горелых Выселок. Девы мои шли, задрав носы и сверкая кислотными майками из- под купленных мной накануне ветровок. В лесу я то и дело оглядывался, мне казалось, что дед прячется за каждым кустом. Девицы радостно ойкали и смеялись.

-Чего вы ржёте?- недовольно спросил я,- делом бы занялись, что ли.

-Каким, хозяин?- их мордахи сияли от удовольствия.

-Грибов наберите, дома пожарим с картошкой,- я вытащил из рюкзака два пластиковых пакета.

-Да это разве дело,- засмеялась Дунька,- это мы мигом!

Мы только подошли к болоту, а пакеты были набиты грибами под завязку.

-Вон поле, а вон там Шишигино!- радостно заявила Акулька, указуя рукой вдаль. Я присмотрелся- нифига не видно. Поле и поле, а что за ним, хрен знает, может и Шишигино.

-Веди, Сусанин,- хмыкнул я.

Мы пошли по еле заметной тропинке через поле. Вдруг трава заколыхалась, и перед нами выскочил какой-то серый клубок…или смерчик. Я проморгался - мальчишка, лет тринадцати, растрёпанный, в пыльной одежде, босой.

-Ой, Тимоха,- обрадовались девчонки,- хозяин, это Тимоха. Он полевик! Тоже в школе учится!

-Да уж вижу,- я улыбнулся, мальчишка выглядел забавно, и не казался опасным. –А я Раймон Седьмой, граф Тулузский.

-Не слыхал,- растерялся мальчишка,- я слышу, идёт кто-то, ну и посмотреть, значит…

-А мы теперь в городе будем жить!- выпалила Акулька,- у хозяина! А он нас кормит и наряжает!

-Повезло,- Тимоха покачал лохматой головой,- а я б не смог, мне поле надо. А чего вы в Шишигино идёте?

- В школу, документы забрать,- пояснил я,- не знаешь, директор на месте?

-А где ей ещё быть?- удивился Тимоха,- только вы там это…поосторожнее, она ух какая!

-А граф сильнее!- гордо заявила Дунька,- ему уже почти восемьсот лет, и он летать умеет!

--Ну да,- усомнился Тимоха,- человеки не летают, и мы тоже…ну не все.

-А я невысоко,- пояснил я,- только это тайна, покрытая мраком, понял, голова два уха?

-Ага,- серьёзно кивнул Тимоха.

Мы наконец вышли к деревне. На первый взгляд, довольно большая, дома ухоженные. На улицах безлюдно. Навстречу нам попалась только старушка во фланелевом халате и валенках.

-Вот школа,- Дунька нервно махнула рукой в сторону двухэтажного рубленого дома. Я подошёл поближе. Перед крыльцом клумба с яркими цветами, две лавки. Земля в школьном дворике утоптана до твердокаменного состояния. Дорожка, ведущая к крылечку, выложена тротуарной плиткой.

-Ну, чего?- повернулся я к девицам. Они стояли, переминаясь с ноги на ногу, и смотрели в землю.

-Это, хозяин, может мы тут, а?- пробормотала Дунька,- боязно…

-Ну, посидите,- великодушно разрешил я. Я никакого страха не чувствовал.

Я поднялся на крыльцо и вошёл в школу. Тишина, пустота. Выбеленный потолок, белые двери, стены выкрашены в голубой цвет. На ближайшей двери табличка «Канцелярия», под ней «Директор». Я постучал и вошёл.

-Здравствуйте!

-Здравствуйте,- за столом сидела дама в возрасте, седые волосы собраны в пучок, узенькие очки не прикрывают пронзительных глаз,- Вы ко мне?

-Ну, если Вы директор, то к Вам.- я сел на стул, стоящий около стола и постарался улыбаться как можно искреннее. Дама посмотрела на меня с некоторой долей удивления, и я подумал, что малость переборщил с искренностью. Наверное, я был похож на дурачка.

-По какому вопросу?- на лице дамы обозначился явный интерес. Ох, не нравится она мне, смотрит как-то плотоядно!

Я постарался как можно более сжато и информативно изложить суть дела. Достал из рюкзака прозрачный файл с листочком , выданным мне в моей школе. Потом предъявил свой паспорт- а что, мне скрывать нечего, я не маньяк какой- нибудь.

Дама внимательно изучила мои бумаги, потом спокойно шлёпнула печать на листке и размашисто расписалась. Протянула всё мне. Я немного опешил, убрал листок обратно в файл и хотел встать, но она вдруг спросила:

-Может пообедаете? И баня сейчас истопится.

-Да нет,- я совсем обалдел- что, вот так сразу в баню?- Вы уж извините, я спешу. На электричку можем опоздать. И нам ещё бы дедушку найти.

-А куда спешить? Переночуете, а завтра, с утра пораньше…

-Да нет, спасибо, конечно, завтра на работу надо!- я понял, что надо уносить ноги- вот ведь маньячка! Дама широко улыбалась, зубы у неё были крупные, белые, верхние клыки заметно выдавались. Я вскочил и пошёл к двери.

-Подождите, молодой человек,- она встала из- за стола, и подошла ко мне, заметно прихрамывая и опираясь на палку с костяным набалдашником. –Зачем Вам дедушка? Сейчас мы вам сделаем копии свидетельств.

Она вышла из кабинета, я за ней. В предбаннике на столе стоял компьютер и принтер. «А электронного адреса не нашли», мелькнуло у меня в голове.

Дама достала из шкафа толстенную папку, из неё две тонких.

-Вот, личные дела,- она задумчиво взвесила их на руке. Потом снова уставилась на меня, улыбаясь вполне людоедской улыбкой.

-Знаете,- вдруг сказал я,- как часто вещи видимые совершенно не совпадают с действительностью? И видение того или иного предмета зависит от личности смотрящего.

-Что?- она заморгала глазами. И тут, честное слово, я не знаю, что на меня нашло, но я схватил эти несчастные личные дела, и пулей вылетел из кабинета, пробежал по коридору, с пинка открыл дверь и спрыгнул с крыльца через все пять ступенек. Я стоял перед школой, с бешено колотящимся сердцем и сжимал в руках две картонные папочки.

-Граф! Хозяин!- кикиморы бросились ко мне с визгом и повисли у меня на шее,- ты вернулся!

-А вы чего ждали?- ехидно спросил я.- Что меня съедят и косточки обсосут?

-Ты знал, да?- удивился Тимоха.

-Я всезнающий,- ухмыльнулся я,- поживи с моё, и не то узнаешь.

Дверь открылась. Дама стояла на крыльце и смотрела на нас не слишком ласково. Я быстренько сунул документы в рюкзак.

-Прощайте, госпожа,- я поклонился,- надеюсь на нескорую встречу! Вернее совершенно на неё не надеюсь.

-Ну, ну…-она криво улыбнулась,- везуч и хитёр. Удачи, граф!

Мы выходили со двора победителями.

На электричку мы успели в самую последнюю минуту. Хорошо, что я всегда беру сразу и обратный билет- касса на станции была закрыта.

История одиннадцатая. Ремонтный блюз.

Я с тоской глядел на кабинет. Большой, светлый…на этом положительные моменты заканчивались. Похоже, что сюда просто стаскивали всю мебель, так или иначе приходящую в негодность. Потолок в трещинах, стены мерзко-зеленого казённого цвета, на полу горбатый линолеум, местами протоптанный до дыр. Довершали картину два шкафа, выкрашенные в синий цвет масляной краской. О том, что там внутри думать не хотелось, наверно пособия, что ещё дедушку Ленина помнят… а то и отца его, вроде тоже в школе работал.

-Ну, вот, Вы тут немного приведите в порядок,- директрисе похоже тоже было не по себе,- Вы же можете, у завхоза краска есть, а мы Вам помощников дадим, у нас старшеклассники, практика… а мебель мы потом заменим, а в каникулы линолеум привезут.

-Тут столько дел, я и до зимних каникул не успею, если по уму делать,- задумчиво сказал я.

-Да Вы немножко,- директриса вцепилась в меня, как клещ,- а потом уж как следует, тут ведь только потолок, ну, и парты помыть, а так вполне можно заниматься. А на стены можно плакаты повесить. А я вам мальчиков пришлю, парты вынести, а Вы потолок, а?

Я только вздохнул. Деваться было некуда, время поджимало, я прикинул- две недели…потолок и стены- заниматься в такой казарме я бы в жизни не смог.

Я оглянулся- девицы стояли у двери.

-Так, скомандовал я,- время не ждёт, переодевайтесь и начинаем, а я к завхозу, посмотрю, что у него есть.

-У Тамары Петровны всё есть,- заулыбалась директор,- пойдёмте, понимаете, здание у нас старое, больше ста лет, вот, а в этом кабинете никто и не занимался давно, запущено немного, сами видите.

Обратно я шёл, разжившись краской, стремянкой и парой ведер. Завхоз помогала тащить стремянку, и всю дорогу полоскала мне мозги, какая у них замечательная школа, вот только бы потолки кое-где подправить…полы перестелить…в общем была рада мне безмерно.

Я влез на стремянку, чтоб оценить возможную катастрофу. Поводов для оптимизма не было- в любую минуту с потолка мог обрушиться штукатуркопад. Я прикинул- вытаскивать мебель не имело смысла, получить нехилым куском штукатурки по особо умной голове мне как-то не улыбалось, да и если на кикимор моих упадёт, тоже особых поводов для радости не будет.

Я слез со стремянки и заглянул в один из шкафов- там, к великой моей радости обнаружились старые газеты, наверное ещё с тех времён, когда детишки в красных галстуках радостно собирали всякий хлам на благо родины, а меня ещё и в проекте не было.

-Так, девы мои,- сказал я кикиморам, заинтересованно изучавшим содержимое шкафа из-за моего плеча,- берем эту макулатуру и застилаем столы, пол, шкафы…короче всё, что застилается. А я потом потолком займусь, а то рухнет на нас.

Опасливо озираясь, мы быстренько застлали газетами все горизонтальные поверхности.

-Хозяин,- Дунька поёжилась,- нечисто здесь!

-Конечно,- не удивился я,- тут сто лет не убирали!

-Неа,- Акулька испуганно прижалась к сестре- не грязно, а нехорошо!

-Ну вас,- я фыркнул,- потолок сделаем, стены перекрасим, линолеум перестелим- и картинка будет!

-Ты, поосторожнее, хозяин,- шмыгнула носом Дунька,- как мы без тебя-то?

-Ага,- Акулька всхлипнула,- пропадём же…с голоду!

-А идите ка вы в столовку,- я сунул девицам сотню,- купите пожрать нам. А я к завхозу схожу по инструменты. А потом к вам приду.

-Спасибо, хозяин- они прямо засияли от удовольствия,- мы пошли!

-Идите, идите,- проворчал я,- а то мерещится им тут с голодухи.

Мне до жути хотелось курить, но блин, образовательное учреждение! Я поплёлся к завхозу, по дороге прикидывая, не стоит ли вспомнить детство и подымить в туалете.

Перекусив столовскими пирогами, мы пошли обратно, в нехороший кабинет. Я отправил девиц за водой, а сам залез на стремянку и начал отбивать старую штукатурку. Под ней оказался странно ровный слой, сохранивший какие-то смутные воспоминания о потолочной росписи. Правда, они были настолько смутны, что, даже включив свою богатую фантазию, я не мог понять, что там изображено.

В дверь без стука ввалились два оболтуса , с виду старшеклассники. На их несчастье именно в этот момент с потолка грохнулся очередной пласт штукатурки и разбился, подняв белое облако.

-Ты чё там, очешуел совсем?- завопил один из них. Второй пытался прочихаться и отчаянно тёр руками глаза.

-Стучать надо,- хмыкнул я,- может, я тут непотребными делами занимаюсь, нех вваливаться!

- А мазила где?- спросил первый,- нас тут помогать пригнали! И вааще, ты откуда такой борзый? Новенький что-ли?

-Ага,- улыбнулся я, кажется они приняли меня за ровесника, настроение улучшилось, такого шанса я не упущу!- недавно я тут…

-Видно, что недавно,- второй наконец проморгался,- слазь давай, говорить будем!

-Ну, поговорите,- разрешил я,- вас там двое! А у меня план работ.

-Ты чё, совсем страх потерял?- похоже им нестерпимо хотелось пообщаться со мной поближе. Ну, я не мог их за это осуждать.

-Догадливый ребёнок,- я печально покачал головой,- мой страх покинул меня на полях Каркассона, когда конница Монфора обрушилась на наши ряды…моё знамя пало, и было втоптано в прах.

-Ненормальный, что ли,- так, бедные дети получили информации больше, чем могли переварить.

-Сами вы ненормальные,- обиделся я,- я вообще-то Раймон Седьмой, граф Тулузский, а вы не посчитали нужным даже представиться!

-Чего?- так, быстро же я их достал, даже неинтересно.

-О, граф Раймон, слазь, пока не навернулся!- в кабинет вошла Лариса,- обедать пора!

-Ужо отобедамши,- я церемонно развел руками,- опоздамши вы, мамзель!

-Здрассьте…- недоросли похоже были совершенно подавлены моим интеллектуальным превосходством…и Ларискиным визитом.

-А чего стоим? – она мигом переключилась на другие объекты.

-Так это…нету учителя,- о, оправдываются! А я-то тут!

-А это кто?- Лариса широким жестом указала на меня, красивого, на стремянке.

-А это…вот это, да?- всё, их мир больше не будет прежним!

-Хозяин, мы воды принесли!

И тут отвалился последний кусок штукатурки…а я что? Я ничего, это ж цепная реакция!

Пять белых статуй смотрелись так эпично…впрочем я не спешил слезать со стремянки- мало ли чего!

-Ах ты гад!- Лариса очнулась первой,- быстро слез, я тебя сейчас убивать буду!

-Ларёк, дети тебя не простят! Не оставляй крошек без отца!- взмолился я, отдёргивая ногу, за которую она примеривалась меня стащить.

-Хозяин,- девчонки кинулись хватать Ларису,- мы её держим, ты беги!

-Пустите, я сейчас вашему хозяину врежу!- бесновалась Лариса,- я не посмотрю, что друг уже семь лет! Я Маше все расскажу!

Два придурка в порыве солидарности стали отдирать кикимор от Ларисы, кто-то толкнул стремянку, крюк вылетел и я с непередаваемой грацией приземлился, аки гордый лебедь, прямо задом в холодную воду…

Вот и правда, нехороший кабинет мне достался…хотя давно мне не было так весело, несмотря на отбитый зад и мокрые штаны.

История двенадцатая. Школьные страшилки.

Я лениво созерцал свежепобеленный потолок. Немного отошёл вправо, потом влево- да, таки признаться, я умею белить потолки! Имею полное право гордиться собой. Чуть повернул голову, и к своему удивлению через слой побелки увидел орнамент - классическая розетка посередине, четыре луча в углы и по четверти розетки в каждом углу. Наверное так падал свет, или ещё что. Но тонкие светло-серые линии явственно проступали на белом фоне. Орнамент мою работу, впрочем совершенно не портил, чёткие линии, идеальная композиция- всё выверено и точно вписано в площадь потолка. Мне даже понравилось. Я шагнул в середину кабинета, но угол зрения сменился и орнамент исчез…досадно.

В кабинет ввалились помощнички вместе с моими девами. Я выдал им малярный скотч и максимально доходчиво постарался объяснить, куда и зачем его клеить, а сам решил заняться ревизией шкафов. Синие монстры меня крайне интриговали. На полках я обнаружил несколько вполне годных гипсовых слепков. Классическая розетка, куб, пирамида, конус, греческая ваза с отбитой ручкой, модель лица…ностальгия, блин- в художке такая же висела у доски и называлась «Васёк», хз почему.

Я подвигал слепки, всё было в штукатурочной пыли, моими же стараниями. Потом присел на корточки и открыл дверцы ближнего шкафа.

-А чё вы тут ищете?- о, помощничек…вчера они представились, но я никак не мог вспомнить кто из ху…вроде его Матвеем зовут? Или не его?

-Нарнию ищу,- буркнул я,- ну, или трупак залежалый. Должен же он где-то быть, в самом то деле! Такой синий гроб без трупака- просто нонсенс!

-Чего?- блин, непросвещённое дитё!

-Трупак обязан быть, и точка!- отрезал я,- и я его найду.

-А откуда вы знаете?- второй подтянулся… как его там, вроде Никита…

-А что? Я это, всеведущ, шутка ли, семьсот с лишним лет живу!- ухмыльнулся я,- и мой богатый жизненный опыт подсказывает, что тут есть трупак! Синий гроб без него не имеет права на существование!

-Хозяин, мы наклеили! Всё наклеили!

-Вот, учитесь,- обратился я к помощничкам,- они клеили, а вы тут мне мозги полоскали!

Я вытащил из шкафа туго свёрнутый рулон плакатов и заглянул внутрь- пусто. Вытянул руку, постучал по задней стенке- нету Нарнии! Всё наврал Клайв Льюис…

На нижней полке обнаружились окаменелые ботинки пятидесятого размера, и к ним в комплект пара носок, основательно поеденных молью.

-Ну, чё?- ехидно спросил кажется Никита,- где трупак?

-Как где?- я посмотрел на него как на идиота,- моль сожрала! Только боты и остались от бедняги. Хотя, возможно во втором шкафчике…

-А это что?- Акулька развернула рулон плакатов,- фу, какая гадость!

Я с трудом подавил рвотный позыв- на ватманском листе очень талантливо и натуралистично был изображён полусгнивший труп. Акулька отшвырнула от себя плакаты, и прижалась ко мне, Дунька мигом очутилась у меня за спиной. Плакаты рассыпались по полу- один отвратнее другого.

-Вы чё, стебётесь опять?- парни явно не понимали, чего мы так прикинулись.

-Блина, по-твоему это что?- сдавленно спросил я, пиная ближний ко мне лист.

Матвей( кажется) присел на корточки и прочитал : «Приём изображения перспективы».

-Какая нах перспектива!- заорал я,- тут трупак и нарисован!

-Вы того, что ли? Сдвинулись на трупаках?- осторожно поинтересовался Никита, точно, Никита!

-Хозяин,- робко прошептала Дунька,- тут морок, ты не видишь, а они видят!

Я осторожно ткнул пальцем в лист. Изображение задрожало, на долю секунды я увидел таки академическую картинку, знакомую каждому с детства- уходящие вдаль провода и рельсы, потом мерзкая расчленёнка вновь заняла своё место.

--Как это вы сделали?- заинтересовался Никита,- раз- и трупак на картинке! А потом опять эта… перспектива!

-Трупак и есть, - плюнул я,- просто вы его не видите. А мы видим. Посему эту гадость надо сжечь, нех такому дерьму в моём кабинете делать.

Внезапно с громким хлопком закрылась дверь. Наверное сквозняк. Я ,с трудом преодолевая брезгливость, собрал весёлые картинки и понёс к двери, не в помещении же костёр инквизиции устраивать!

Матвей ринулся вперёд и дёрнул ручку. Дверь не поддавалась. Я видел, как в нашей маленькой компании появился ещё один член- паника. Парни изо всех сил тянули ручку, девы тихо подвывали от страха, а где то на границе слышимости прозвучал мерзкий смешок… Всё, я разозлился и вышел на тропу войны!

-А ну, отошли от двери!- скомандовал я,- нечего тут! –и добавил, адресуясь к хихикающему нёху[1]- убью, нах, и суд меня оправдает!- и со всей дури пнул дверь. Она не просто открылась, она отлетела и впечаталась в стену. Я с удовольствием услышал затихающий вой. А нехрен злить парня в гриндерах, я и не так зарядить могу. Хорошо, что кеды не обул.

Дети выскочили из кабинета со сверхзвуковой скоростью. Я вышел за ними.

-Ты чего буянишь?- по коридору к нам подходили Маша и Лариса.

-Дверь открываю,- я улыбнулся,- руки заняты .

-Имущество портишь,- недовольно скривилась Лариса,- смотри, чего натворил!

Я наклонился- блина…я с пинка не просто открыл дверь- нижняя филенка теперь держалась на честном слове. Ну, я был крут!

-А мы открыть не могли…- к недорослям вернулся дар речи,- оно тут! Оно дверь захлопнуло! Мы тянем, а оно держит! А он пинком!

-А всё почему?- назидательно спросил я,- а всё потому, что дверь, вообще-то в коридор открывается, а вы, идиоты, её в кабинет тянули! Думать надо, осваивать мозги!

Народ переглянулся…потом до них дошло. Ржач стоял дикий.

Мы пошли на улицу. Дети шли впереди, и вдруг Лариса тихонько сказала:

-Граф, в этом кабинете дверь открывается вовнутрь…не наружу!

Я похолодел.

-Ларёк, ты шутишь, да?- с надеждой спросил я.

-Нет,- она была белая, реально белая, как мой потолок.

-Как же тогда?- недоуменно спросила Маша.

-Не знаю.- я пожал плечами,- навески-то на эту сторону! Нет тут двусторонних!

-Лариса,- Маша требовательно посмотрела на подругу,- ты что- то знаешь! Во что ты графа втравила!

-Ребята, я не хотела.- Лариса выглядела ужасно виноватой,- я же здесь второй год только, думала обычные байки…ну, что в этом кабинете привидение живёт, и вроде в нём кто- то из учителей умер…

-Кто умер?- насторожился я,- как умер?

-Я не знаю,- расстроилась Лариса.

-А я знаю!- опять Никита,- училка, ну, то есть по рисованию учительница, Альбина Эдуардовна! Она того, на голову больная была, и по ночам в этом кабинете рисовала и свечки жгла! Её ругали, а она всё равно! А один раз утром пришли, а она лежит вся синяя, а свечки сгорели до конца!

-И чего дальше?- осторожно поинтересовался я,- от чего старушка кони двинула?

-Ну,- паренёк замялся,- сказали- инсульт, а так- наверное её этот призрак того…

-А хозяин сильнее!- авторитетно заявила Акулька,- ему семьсот лет и он летать умеет!

-С дивана на пол,- откомментировала Лариса,- особенно спьяну.

-Что теперь делать?- Маша смотрела на меня, как на несчастного сироту,- увольняться, да?

-Ещё чего!- возмутился я,- я только вчера потолок покрасил! И вообще, кто ещё этих бедняг научит понимать прекрасное?

Лариса фыркнула, Маша заулыбалась…

-Да ты любого нёха уболтаешь до смерти,- заключила она.

Ну, в принципе правильно…чего их бояться? Я всяко страшнее! Просто этого пока никто не знает.

История тринадцатая. Снова страхи.

Я сидел на подоконнике туалета и курил. Да, каюсь - не выдержал…Бежать за ворота школы, чтобы дымить по правилам было слишком лениво, и потом- чем я хуже школоты?

Хлопнула дверь, раздались шаги и голоса.

-Да нет тут никого, ща подымим.

-Вроде накурено уже…

Помощнички…я притих, а вдруг чего интересное услышу?

-Да кто тут курить будет, наверное с улицы пахнет.

Журчание.

-Слышь, Никитос, а этот, чудной какой-то!

Так…я навострил уши, это я-то чудной? Я великий и уникальный!

-Да уж, придурок тот ещё, только дверь-то с пинка вынес, а я пересрался. Честно!

-Я тоже, только эта дверь утром внутрь открывалась, как он понял, что наружу?

Так…Я тоже не понял, но сработало же! Да если меня качественно разозлить…нет, Колизей я не трогал, но порушить могу всё. Просто туда я ещё не добрался - лень.

-А плакаты эти, вроде сжечь хотели, а забыли.

-Ну, да, в мусорку бросили, а чё?

Ох, ёпрст…упущение однако! Надо это исправить… Я спрыгнул с подоконника, и выбрался из-за стенки последней кабинки. И нифига я не прятался - просто там окно легко открылось, а с другой стороны- хрен подцепишь.

Помощнички малость ошалели, явно не ожидали увидеть меня любимого с сигареткой. Тот, что повыше, вроде Матвей,( да что за! Почему я их никак не запомню!) торопливо сунул в задний карман джинсов сине-белую пачку. Я бросил окурок в унитаз и лучезарно улыбнулся.

-Курить вредно, дети!

-А…а вы сами!

-Доживите до моих лет,- ухмыльнулся я,- и поговорим…а теперь на выход! И не врите, что всё сделали.

-Не, ну мы это… стену того…

-Того, этого,- передразнил я,- накатали? Ровно? Пока ровно не будет , жрать не отпущу.

-Чё за на!- попробовал возмутиться другой, Никита? Точно, он понаглее.

-Хавчик зарабатывать надо!-я назидательно поднял палец,- кто не работает, тот не ест!

Бурча под нос они поплелись к моему кабинету. Покалеченная дверь слегка покачивалась на сквозняке. Девы отмывали вытащенные в рекреацию столы и стулья. Полная благодать…

По коридору ко мне навстречу спешило чудное видение предпенсионного возраста весом около центнера- завхоз.

-Ох, я Вас ищу! Представляете, какой-то спонсор для нашей школы закупил линолеум, теперь срочно нужно в вашем кабинете старый снимать! Как раз перестелим!

Она, тяжело дыша вошла в кабинет. Стены сияли нежно- бирюзовым цветом, потолок- ослепительной белизной. Контрастом выделялись только неподъёмные гробообразные шкафы.

-Тамара Петровна,- подхалимским тоном начал я,- а как бы сюда бы новые шкафчики, а? Ведь всю картину портят…

Она изумлённо воззрилась на меня.

- Так они всегда тут стояли…ещё до революции. Их никто и не трогал никогда…Крепкие же, зачем новые?

Страшны уж больно,- доверительно сообщил я,- не вписываются. И цвет у них не того.

-Даже не знаю…- она покачала головой,- лучше директора спросите.

Я придирчиво осмотрел стены, конечно, мне было к чему прикопаться, но я решил не мучить детей сегодня слишком сильно. Мой мозг был занят тайной синих гробов.

-Обед бригаде!- объявил я,- все в столовку! А потом пойдём костёр жечь.

В столовой к нам присоединилась Лариса. Потом позвонила Маша, я очень хотел её увидеть, но она не могла прийти…жаль, чесслово! Я скучал.

Мы стояли у мусорных баков маленькой скорбной толпой. Бумаг не было…от слова совсем.

-Кто-то спёр ,- озвучил я,- небось прекрасного захотел.

-А может они вернулись…в шкаф?- сдавленным голосом произнёс Матвей.

-Ну, сгоняй да проверь,- лениво предложил добрый я.

- Хозяин,- Акулька тихонько поскребла ногтем по моей руке,- а мы их не сюда клали…

-В смысле?- не понял я,- а куда?

-В другой ящик,- Дунька кивнула,- который вон там.

Мы помчались к другому ящику- лежат, сволочи! Как миленькие лежат!

Я поднёс зажигалку к краю листа. Он долго не загорался. Зажигалка нагрелась и больно обжигала пальцы, но я не сдавался- по кромке пробежала огненная дорожка. Я выдохнул.

К нам подошла завхоз, посмотрела на костерок в баке, поморщилась.

-Зачем жечь-то? Новые не достать. И в баке- вонь же!

-Нарисую,- угрюмо ответил я, наблюдая за процессом. Пламя принимало странные формы – то какая-то отвратная рожа, то мерзкого вида птица…Вдруг птица выпорхнула из мусорки. Не соображая, что делаю, я сцапал её за хвост, как Иван-царевич на картинке. Гадская тварь скрипуче верезжала и немилосердно жглась, Дунька с Акулькой с дикими воплями кинулись на помощь, остальной народ , похоже, малость охренел от такого зрелища. Втроём мы изловчились, треснули тварюгу головой об ящик, он аж оплавился от такого, забросили внутрь и накрыли валяющейся рядом крышкой. Она ещё немного повизжала, потом затихла.

-Ну них себе птичка,- только и мог сказать я. Обожжённые ладони дико болели. Дунька с Акулькой стояли с геройским видом, все в саже. Наверное, и я был не лучше. Лариса вдруг начала тихо хихикать, глядя на нас.

-Чего ржёшь, Ларёк?- недовольно поинтересовался я. Не хватало мне ещё чокнутой Лариски…

-Раймон, не обижайся. Но вы как три геройских трубочиста…-помощнички и завхоз присоединились к веселью. Девы, как всегда- за любой кипиш, кроме голодовки. Подумав, я махнул рукой и тоже заржал.

По идее нужно было открыть крышку и погасить костёр. Причём желательно старым добрым пионерским способом, но не в такой компании же! Даже я на такое действо не способен. Я вытащил пачку курева и только примерился выудить из неё предпоследнюю сигаретку, как завхоз побледнела, схватилась за левую грудь и грузно осела на землю. Я едва успел её подхватить, уронив и сигарету и пачку.

-Ларёк, звони в скорую!- заорал я,- плохо человеку!

-Это он мстит,- прокричал Никита,- он нас всех теперь…

-Не болтай хню!- одёрнул я его,- быстро, нашли носилки!

-Хозяин,- кикиморки подлезли ко мне с обеих сторон,- мы поможем! Мы умеем!

-Помогайте,- разрешил я.

Они вцепились своими когтистыми лапками в руки завхоза и что-то тихо зашептали. Я ни слова не понял - да и наплевать. Хорошо, что не испугались. В следующий момент я понял, что ладони больше не болят.

Скорая подъехала на удивление быстро- мы только успели занести потерявшую сознание женщину в школу.

Ко мне подошла директор. Она то и дело оглядывалась и нервно теребила большой перстень на среднем пальце . Внезапно я понял- она боится! Эта немолодая, решительная тётка до смерти напугана, её страх был каким-то осязаемым, точно загустевший воздух.

-Мне надо с Вами поговорить…без посторонних…- она облизнула губы и так стиснула руки, что костяшки побелели.

-А пойдемте, покурим?- предложил я,- и поговорим заодно.

Она как-то сразу обмякла, точно её отпустило нервное напряжение.

-Да, конечно,- блин, даже улыбнулась!- пойдёмте, не в школе же…

Грёбаные непонятки, подумал я, плетясь к воротам, но теперь вы меня отсюда поганой метлой не выгоните!

История четырнадцатая. Рассказ директора.

Я выудил из пачки последнюю сигарету и протянул директору. Она схватила ее трясущейся рукой, сунула в рот, прикурила от поднесённой мной зажигалки, неумело затянулась и закашлялась.

-Вы же не курите,- сделал вывод я.

Она кивнула, не выпуская сигарету, потом оглянулась на школьное здание, сейчас полускрытое за деревьями школьного сада.

-Нужно, чтоб всё было натурально,- пробормотала она.- Чтоб не догадались, иначе…

-Кто не догадался?- чего- то я туплю. Кому какое дело, курит директор или нет?

-Понимаете,- у неё было лицо человека перед прыжком с парашютом,- это трудно объяснить, но может, Вы поймёте, Вы и Ваши девочки, они ведь не совсем люди, верно? Да и Вы…

- Что я?- я предпочёл перевести стрелки на себя, и не палить девчонок. Люди, нелюди…право на образование у всех одинаковое!

-Вы же не просто так плакаты сожгли,- она не спрашивала, она утверждала.- Просто, выслушайте меня, ладно? Просто выслушайте.

-Хорошо, я слушаю.

-Знаете, конечно, мы сами виноваты…я, Тамара и Альбина. Мы дружили давно, учились вместе.

Тааак, интересненько. Директор, завхоз и учитель рисования.

- Тамара рано вышла замуж, Альбина…она всегда была немного сумасшедшая, по- хорошему сумасшедшая, как все талантливые люди, понимаете?

Да, я это понимал. Сам такой.

-А я, я была обычная, просто всегда хотела быть лучше всех, теперь это называют синдромом отличника,- она горько усмехнулась. – меня после педучилища направили на практику сюда. Тома тогда была в академке, она недавно родила, а Альбина ушла из училища. Она решила стать знаменитой художницей, у неё появились какие-то странные друзья, но она продолжала с нами общаться. А когда узнала, что я работаю в этой школе, она стала требовать, чтобы я провела её в этот кабинет.

-А шкафы там стояли?- поинтересовался я, синие гробы меня никак не отпускали.

-Ну, да…- директор не ожидала такого вопроса,- они там всегда стояли. Альбина тоже спрашивала про эти шкафы, вот и Вы теперь…

-Да я так, ничего, вы рассказывайте,- подбодрил её я.

-Тогда у Тамары заболел малыш, сильно заболел, он умирал, положили в реанимацию, её даже не пускали, а Альбина пришла и сказала, что знает, как помочь, она была как одержимая, и мы ей поверили. Представляете, ночью, в пустой школе…я даже и не вспомню точно, что мы делали, она что то рисовала на полу, свечи…кошку зарезали…но они пришли, понимаете, пришли!

-Кто пришли?- я чего-то совсем потерялся,- сторожа, что ли?

-Нет, сторож спал, как всегда,- она внимательно посмотрела на меня,- они…другие, мы их позвали и они пришли! И мы попросили, Тамара- здоровья для сына, я- чтоб стать тут самой главной, а Альбина- славы и известности…они сказали, что надо платить…всегда платить, и они сами возьмут плату, всегда сами выберут, но они обманули нас! Так легко обмануть трёх наивных дурочек…Малыш выздоровел, но навсегда остался малышом- пострадал мозг, ему теперь всегда шесть лет…я стала самой главной здесь- директор захолустной школы, и никаких перспектив, а Альбина, да, она получила славу и известность, наверное вы слышали о ней- Альбина Занкевич, понимаете, её слава и известность- совершенно не те, на которые она рассчитывала.

Блина…конечно я знал Альбину Занкевич, городская сумасшедшая, её знали все, кто как-либо был связан с нашим училищем. Её работы часто анализировали педагоги, а её история… безумно талантливая, она решила, что окружающее быдло не достойно её гениальных работ, а потом по наклонной…я даже видел её на какой-то выставке, куда мы, студенты явились толпой. Безумного вида тётка, в каком-то бордовом балахоне, она говорила странные вещи, странно верные…но мне показалось, что она больше играет на публику, я тогда ещё подумал, что с ней интересно пообщаться, когда она в себе…

-Она пришла ко мне четыре года назад,- продолжала директор,- говорила, что мы должны всё исправить, ведь они брали свою плату, понимаете, если поднять статистику несчастных случаев по школе, то всё понятно, три смертельных случая, и травмы…мы снова собрались вместе, но они больше не пришли…я взяла Альбину на работу, она сказала, что будет искать, искать путь…я не знаю, что она нашла, но…и теперь даже не спросить…

-А они ведь вас не обманули,- задумчиво сказал я,- просто выполнили всё буквально, в точности. Нельзя шутить с потусторонними силами.

-Да, да, мы слишком поздно поняли,- она почти плакала,- Альбина, теперь Тамара, а потом я…мне не страшно, не думайте, я одинока, у меня нет семьи, но если бы моя смерть могла всё прекратить…

Мне было жаль их. Всех троих, по глупости вляпавшихся в такое мерзкое дерьмо. И самое гадкое, что я не знал, чем помочь. Хотя… зря я что ли кабинет ремонтировал? Хитрожопые нёхи решили поиметь с меня ремонт на халяву? А вот хрен им! Не уйду!

- Если Вы напишете по собственному, я пойму,- обречённо сказала директор,- никто не хочет быть жертвой. Я всех предупреждаю, но они хитрее меня…

-Но не хитрее меня,- усмехнулся я.- Не надейтесь, я так просто не уйду! Я ещё всем тут нервы попорчу, в своё удовольствие.

Она слабо улыбнулась.

-Я так и поняла с самого начала, Вы другой, не как остальные…и девочки ваши тоже.

-Дети не при чём,- отрезал я,- пусть спокойно учатся.

-Хорошо,- она серьёзно кивнула.

Мы возвращались обратно в школу. Здание старинного трёхэтажного особняка среди древних деревьев казалось мне несмотря ни на что, уютным и симпатичным.

У крыльца стоял грузовичок, охранник с физруком перетаскивали в школу рулоны линолеума. Я свистнул помощничков и присоединился к работе.

Девы отправились в Ларисин кабинет, помогать с уборкой и мытьём мебели. Директор расписалась в накладной и ушла к себе, а мы раскатали линолеум по коридору, чтоб выровнялся.

Я зашёл в свой многострадальный кабинет. Рассказ директора что то прояснил, но что то и запутал И каким боком тут синие гробы? Задницей чую, не просто так они тут стоят… Я остановился, прикидывая объём работ, и тут только заметил, что плинтус идёт вокруг шкафов- когда настилали линолеум в прошлый раз, их даже не трогали, просто вырезали дыру в линолеуме, и пустили плинтус, чтоб не отдирался.

-А чё нам делать?- недоросли топтались в дверях.

-Валите домой,- великодушно разрешил я,- завтра будем полы готовить, я сегодня плинтуса расколочу, сколько успею, а завтра всё снимем.

-А чего вам директриса рассказала?- осторожно поинтересовался Никита.

- А это под грифом 18+,- усмехнулся я,- рано вам мелким такие вещи знать.

-А правда, что тут чёртей вызывали?- о, как, вся школа в курсе, что ли?

-Государственная тайна,- я состроил страшную рожу,- так я вам все и рассказал! Короче, каждый думает в меру своей испорченности.

Они разочарованно покинули школу, а я пошёл искать гвоздодёр. Надо было отодрать плинтуса хотя бы…

Синие гробы стояли, как монументы. Я пнул один шкаф, потом другой. Подёргал дверцу- не открывается, похоже заперто. И что? Ломать- так ломать- я поддел дверцу гвоздодёром, не поддаётся. Крепко раньше делали. В итоге я тоже плюнул на всё и решил, что на сегодня моя трудовая деятельность закончена.

Забрал девчонок и пошли мы домой, с заходом в магазин и покупкой всяких вкусностей.

Девчонки тоже пытались расколоть меня на предмет разговора с директором, но я был непоколебим- сначала я сам должен был всё обдумать и выстроить линию поведения. Не хотелось мне их вмешивать . Маленькие ещё, вот через сотню- другую лет…

В моём почтовом ящике что-то лежало.

-Очередной спам,- вздохнул я, открывая ящик. Конверт, грязный и помятый, на лицевой стороне, вместо адреса и прочей лабуды крупно написано корявым почерком «Раймону Седьмому, графу Тулузскому». Оба-на! Вообще-то в миру меня называют несколько иначе…от кого бы это?

История пятнадцатая. Сонно-непонятная.

Я сунул конверт в задний карман джинсов и начал отпирать дверь. Девицы сзади толкались и шуршали. Дома я не спеша разулся, поставил чайник и начал задумчиво перебирать купленные нами продукты.

-Хозяииин, а хозяин!

-Чего вам, есть хотите? Сейчас, чайник вскипит, и чаю попьём с пирожными.

-Ну хозяин…

-Не нукай, не запрягла! Что, интересно, да?

-А то,- Акулька нервно шмыгнула носом, Дунька терпеливо молчала, но её выдавали пальцы, теребящие клёёнку.

-Ладно, нате,- я положил письмо на стол. Оно выглядело ничуть не лучше, чем раньше- грязный, мятый, криво надписанный конверт.

-Лесом пахнет,- авторитетно заявила Дунька, взяв конверт в руки.

-И речкой,- добавила Акулька.

Я отобрал у них конверт и понюхал. Ничего не понял, выудил из ящика ножницы и аккуратно разрезал конверт сбоку. Вытащил из него сложенные вчетверо бумаги, развернул…мать моя женщина! Свидетельства о рождении, выданные администрацией Городеньевского сельского поселения. Водяницына Евдокия Всеволодовна и Водяницына Акулина Всеволодовна. Оригиналы. Я потряс конверт, оттуда вылетела четвертушка тетрадного листа, на которой тем же корявым почерком было выведено: «Береги». Всё.

-Дедушка прислал, с нашими,- Дунька снова понюхала конверт.

-И как нашли только,- озадачилась Акулька.

Я вспомнил, как в Шишигине демонстрировал свой паспорт и нисколько не удивился.

Чайник начал закипать, когда на улице зашумел дождь. Сначала капли шлёпались редко и увесисто, потом их стало больше…больше…вскоре за окном стоял сплошной гул. Я выключил чайник .

В дверь кто- то постучал. Потом позвонил. Я вздохнул и поплёлся открывать.

-Хозяин, а хозяин!

-Чего вам?

-Ты это…в общем нам тут мало, ты к себе не зови!

-Жадины мелкие,- пробурчал я и отпер дверь. На пороге стояла Маша, стряхивая с зонтика дождевые капли. Ниже пояса на ней сухой нитки не было.

-Манька!- я схватил её в охапку,- Мань, куда пропала, я соскучился, как не знаю кто!

-Я тоже, поставь меня на пол, граф!- Маша засмеялась.

-На тебе сухого места нет.- забеспокоился я,- пошли, я тебе одёжку другую дам.

-Я в твои знаменитые штаны не влезу,- засмеялась Маша,- я не такая перемотина как ты!

-Ничего, другие найдём.- я был в какой-то эйфории, сам не понимая почему.

Через полчаса мы всей дружной компанией пили чай с пирожными . Девицы усилено пихали меня ногами под столом и строили умильные рожицы. Я делал вид, что ничего не замечаю, и в красках живописал Маше наши школьные похождения. Ну, приврал малость, для драматического эффекта…кто не без греха!

-Знаешь, граф,- серьёзно сказала Маша, когда чай был выпит, а всё вкусное съедено и девицы тихонько удалились в свою комнату, усиленно подмигивая мне на прощание,- а она где то права, эта тётка. Ты и правда, какой-то другой.

-В смысле?- удивился я. Я поставил только что вымытую тарелку в сушилку и повернулся к Маше. Она смотрела на меня без улыбки, как-то немного грустно.- Мань, мы ж сто лет друг друга знаем, что во мне не такого?

-Я не знаю, как сказать,- она стиснула руки,- понимаешь, граф, ты всегда был какой-то особенный. В стороне от людей. Я ещё в художке заметила. Когда все толпой, а ты сзади, и всегда один. Я поэтому к тебе и подошла тогда, думала, тебе плохо, что ты один.

-Мань, понимаешь,- попытался объяснить я,- я не люблю человечье стадо, я какое-то не общественное животное. И одному мне тоже плохо. Правильно ты думала. Я, конечно врун и трепло, но вот ты мне очень нужна.

Маша подошла ко мне сзади и обхватила меня за пояс.

-Одни кости,- констатировала она,- совсем тебя загоняли.- она потёрлась щекой о мою спину.

Я повернулся и обнял её.

Ночью мне приснился сон. Ничего необычного в нём не было, сон был давно знакомый и выученный наизусть- я иду по тропе, слева- кирпичная стена, справа- высокая трава и за полосой травы- лесок. Я иду, тропа приводит меня к дыре в стене, я перехожу на другую сторону и ничего не меняется- стена, тропа, трава и лес, только теперь стена не слева а справа. Бессмыслица какая-то. Сегодня сон несколько видоизменился- вместо дыры в стене вылез на тропу синий шкаф и захлопал дверцами, приглашая внутрь. Я старательно обходил его и так и эдак, но синий гроб не отставал, потом он таки погнался за мной и я проснулся в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем.

В комнате было темно, Маша тихо сопела мне в ухо. Я лежал, боясь пошевелиться, вдруг разбужу? Хотелось курить с какой-то совершенно ненормальной даже для меня силой. Я осторожно нашарил рядом с кроватью штаны и потихоньку сполз на пол.

-Куда?- сонно спросила Маша.

-Курну пойду.- виновато ответил я. Она что то мурлыкнула в ответ и отвернулась к стене.

Я сидел на кухне у открытого окна и курил. Дождь закончился, и в окно тянуло холодом, всё таки уже август…вторая половина. Скоро осень. Я думал, как глупо- испугаться синего шкафа, пусть даже и во сне. И что я к ним пристал? Стоят себе, никого не трогают. Хотя…может они по принципу- нас не трогай и мы не тронем? А почему тогда? Альбина Занкевич их трогала что ли? Тут я треснул себя по лбу- те жуткие картинки, я узнал руку! Я же видел работы Занкевич, пусть ранние, ученические, но такой почерк спутать невозможно! То есть она рисовала по ночам эти ужастики, а потом их маскировала? Зачем? Глупо как-то получается. А завхоз? Логичнее было прибить меня, я же сжёг плакаты, она просто рядом стояла. Но перед этим мы говорили о шкафах, и она отправила меня к директору. Ничего не понимаю.

В кухню вошла Маша. Она завернулась в одеяло, и его край волочился за ней по полу, как шлейф.

-Хорош дымить,- она сладко зевнула,- пошли спать. А то я одна мёрзну.

-Мань,- сказал я,- у меня картинка не вытанцовывается…

-Излагай,- она села на табуретку, подобрав одеяльный шлейф. Я изложил свои соображения и факты. Маня обладала критическим взглядом на мир, и частенько давала мне, бестолковому идеалисту, хорошие советы.

-Нет,- после недолгого размышления заключила Маша,- чего -то тут не хватает… неполная картинка, вот и не вытанцовывается. Но я так думаю, что надо открыть второй шкаф.

-Я пробовал, не вышло. Ты думаешь, там что- то важное?

-Я не знаю, давай до завтра?

-Ну, давай…

-Кстати, ты знаешь, что мои родители решили меня познакомить с ооочень приличным молодым человеком?- хитро усмехнулась Маша.

-Чего?!- я чуть не свалился со стула,- зачем? А я что, не приличный что ли?

-Неа,- Маша помотала головой,- ты абсолютно неприличный! Они конечно к тебе привыкли, но тем не менее не о таком зяте мечтают!

-Мань, чем я им плох-то?- я был искренне возмущён,- я вежливый, хорошо воспитанный, творческий, из хорошей семьи, да, и квартира у меня своя…

-Ты для них слишком креативен,- засмеялась Маша,- но ты не бойся, ты- вне конкуренции! Все кандидатуры моих родителей скучны невыносимо. А с тобой всегда хорошо. И. знаешь, граф Раймон,- она вдруг посерьёзнела,- хоть ты врун и трепло, но я всегда могу тебе доверять, я знаю.

Мне снова снился сон, как я, Раймон Седьмой, граф Тулузский, объезжаю свои войска. Солдаты играли в карты на раздевание и пели песни Канцлера Ги. Мой конь повернул ко мне голову и позвал:

-Хозяиииин!

Я удивился и проснулся. У кровати стояли обе девы, лица у них были перепуганные.

-Вы чего?- шёпотом спросил я,- будите ни свет ни заря!

-Оно там шкрябается…- тоже шёпотом сообщила Дунька.

-Где?- не понял я,- кто?

-Тама,- Акулька махнула рукой в сторону входной двери. -Страшно!

-Идите, я сейчас,- они вышли, а я снова натянул штаны и потихоньку вышел в прихожую. В дверь действительно кто-то скрёбся.

-Кто там?- вполголоса поинтересовался я.

-Открой.- прошипели за дверью.

-Неа,- я для убедительности помотал головой,- вали откуда выползло.

-Хозяин,- девы стояли у меня за спиной, Акулька тихо стучала зубами от страха,- ты не пускай их!

-Чего надо?- опять спросил я.

-Открой, поговорим.- тупой нёх, я ж сказал- не открою…

-Не хочу я говорить. Приходи днём.

-Открой, впусти…

-Иди ты в жопу негра,- ласково пожелал я,- спать мешаешь.

-Открой, это я…

-А это я,- вот пристал! – познакомились, а теперь иди ты нах!

-Это я, твоя покойная бабушка…

-Хули врать то!- возмутился я,- у бабули ключ есть, и она бы не пришла с того света у любимого внука под дверью завывать! У неё и там, небось, дел по горло.

Нёх ещё малость пошипел и поскрёбся, но я послал его в дальнее пешее эротическое путешествие, после чего он и сгинул. Искренне надеюсь, что по указанному адресу.

-Спать идите,- сказал я перепуганным девам,- четыре утра, мать вашу…ещё три часа сна.

-Хозяин, а ты совсем не боишься, да?- они смотрели на меня с восторгом.

-А чего мне бояться,- отмахнулся я,- против лома нет приёма! Ну, кроме другого лома, конечно. Всё, спать!

Они уплелись к себе, а я к себе, нырнул под одеяло, обнял Машу…и у меня получилось не три часа сна, а два с небольшим.

История шестнадцатая. Матримониальное и гнилые полы.

Я открыл входную дверь и присвистнул - гадский нёх изодрал когтями всю обивку. Дверь у меня была старая, заслуженная, обитая кожей молодого дерматина. Эта дверь помнила ещё моего дедушку в раннем детстве, а теперь поганый нёх превратил обивку в лапшу.

-Гадство!- с чувством сказал я, рядом были женщины и дети, и выразится более сообразно случаю я не мог. Хотя очень хотелось.

-Господи, вот хулиганьё!- возмутилась Маша,- всю дверь изрезали. Давно тебе надо было железную поставить.

-Хозяин,- кикиморы жалобно смотрели на дверь,- это оно, да? Жалко, да?

-Блин, конечно жалко!- я прикидывал, во сколько мне обойдётся починка, железную дверь я ставить не хотел, из некоторых соображений личного характера.

Я запер дверь, замки не пострадали, раньше умели делать на совесть, и мы двинулись на улицу. Девицы пошли вперёд, держась за руки, и старательно делали вид, что их крайне интересует чахлая городская растительность.

-Мань, а Мань,- я дёрнул Машу за волосы,- не ходи домой, а?

-Ты чего, граф?- удивилась она,- а жить мне где?

-У меня, давай я тебе ключ дам, и живи, а? Насовсем.

-Это что,- она повернулась ко мне,- предложение руки и сердца?

-Руки и жилплощади,- уточнил я,- сердце давно у тебя!

-Нет, я так сразу не могу,- Маша как-то испуганно сжалась,- я подумаю, честно-честно!

-Мань, ты только правильно подумай,- жалобно попросил я,- я понимаю, что не подарок, и детей двое…Мань, я ж пропаду без тебя! Совсем пропаду.

-Ну, не драматизируй,- Маша прижалась ко мне,- ты у нас непотопляемый! Мне надо, ну, подготовить почву, чтоб папа тебя с лестницы не спустил.

-Мань, мы ж интеллигентные люди, какая лестница!- возмутился я,- я даже белую рубашку одену! Ну, если найду, конечно. И джинсы без дыр! Я ж хороший, а Мань! Ну, соглашайся…третий год ведь тебя уговариваю.

-Ох, граф,- Маша вздохнула,- ты ж знаешь моих родителей, они люди консервативные…и к тебе даже за столько лет никак привыкнуть не могут. То есть они вроде попривыкнут, а ты- рраз! И опять чудить начинаешь. Ну, подожди немножечко, ладно?- она приподнялась на цыпочки и громко чмокнула меня. Я опешил, девы радостно заулыбались.

-Всё, я на остановку, вечером созвонимся!- Маша помахала рукой и побежала к остановке, к которой как раз подъезжала маршрутка.

-Хозяин, когда свататься пойдём?- Дунька, ишь какая конкретная!

-Когда отмашку дадут,- отмахнулся я,- мой имидж и образ жизни травмируют нежную психику старшего поколения…

-Хозяин, эт ты чё щас сказал?- Акулька, смотрит на меня с восторгом…ещё бы! Я ж такие умные слова говорю…

-Не ко двору там наш хозяин,- объяснила Дунька,- не пускают за него замуж. Дураки какие!

-А может другую жену найдём?- не растерялась Акулька,- вон, Лариса…

-Ну вас, - я отмахнулся,- Ларёк не согласится, у неё Игорёк есть…да и я не соглашусь.

-А ты подумай, а, хозяин?- Акулька не теряла надежды.- вон сколько жён-то хороших!

-Всё, прикрыли тему,- не выдержал я,- хватит. Свахи малолетние. Пошли работать, мне ещё линолеум снимать, а вам окна мыть.

Я вошёл в кабинет- синие гробы ждали меня. Вид у них был какой-то странно довольный. Я наверное схожу с ума, ну где я видел довольный шкаф? Я прикинул- сейчас появятся помощнички, снимем и вытащим старый линолеум, а потом попробуем сдвинуть в коридор шкафы. Резать в хорошем покрытии дыры мне не хотелось.

Мы сняли весь старый линолеум и вытащили его к мусорке. Приснопамятный бак стоял с открытой крышкой, весь почерневший от копоти. Я подошёл и заглянул внутрь- пусто. Наверное, вывезли мусор на свалку. Впрочем, туда ему и дорога.

Я обошёл вокруг шкафов. Один практически пустой, второй- с неизвестным содержимым.

-Ну, что?- спросил я парней,- попробуем хоть один вытащить?

-Так вроде их трогать нельзя,- сказал Никита,- они ж заговорённые! А кто их с места сдвинет, того черти утащат!

-Такой большой, а в сказки веришь,- ухмыльнулся я,- давайте, что мы, втроём один шкаф не сдвинем?

Мы упёрлись и попытались…и ещё… и ещё…- синий шкаф стоял как скала.

-Может он к полу приколочен?- заинтересовался я. Доски пола были явно более позднего происхождения, чем шкафы. В них, так же как и в линолеуме, наличествовали вырезы под шкаф.

-Гнилой пол-то,- пробормотал я себе под нос, -хреновые досочки-то…

-Да не, крепкий!- Матвей решил вступить в спор со мной, всезнающим- дурачок малолетний, я с восемнадцати лет на шабашках подрабатывал. Он подпрыгнул- и раздался громкий треск. Гнилая доска проломилась, и парень по щиколотку провалился под пол.

-А нифея не крепкий, нечего со старшими спорить,- назидательно сказал я и стал прикидывать, как вытащить пострадавшего. Нога застряла, пришлось отдирать доску. Щиколотка у парня посинела и малость кровоточила, я отправил его в медпункт, за помощью.

-Это они мстят,- Никита смотрел на меня испуганными глазами,- вот увидите, они теперь за нас возьмутся!

-Это я за них возьмусь,- пообещал я,- а от меня ещё никто живым не уходил!

-Не надо их трогать,- он был испуган не на шутку,- зря вы это…

--Иди, обедай,- сказал я,- хватит панику разводить. А приятель твой сам виноват, не хрен прыгать как лось, сказано же- гнилой пол!

Кажется, я его не убедил, но, во всяком случае, он меня послушался и ушёл. Я стал осматривать шкаф и увидел на полке незамеченный до этого горшочек. На нём неумело, точно детской рукой была нарисована птица. Я вытащил горшок- в нем была земля, такая сухая, что казалась пеплом. Я перевернул его и потряс, на кучку земли выпала маленькая косточка, по виду- куриная, и серое от пыли перо. Я присел на корточки, вытащил по привычке сигарету, сунул её в рот и задумался. Взял косточку, тихонько пошевелил ею пепел.

-Молодой человек,- я обернулся, за моей спиной стояла полузнакомая дама богемного вида и предпенсионного возраста,- как вам не стыдно! Это же ШКОЛА! А вы…

-Я?- я опешил от такого неожиданного наезда,- а что я? Сижу тихо, починяю примус!

-Какой примус? Вы курите! Никакого уважения к этим стенам!

-Да я только собирался!- возмутился я, - и вообще! Захламили кабинет, дети под пол проваливаются, плакаты какие-то мерзкие, мебель времён Очакова и покоренья Крыма, сами-то значит, померли, а мне тут разгребай, а, не стыдно, Альбина Эдуардовна?

-Что вы понимаете, приземлённая личность!- она запахнула свой балахон, как тогу,- где вам!

-Да уж понимаю,- я встал,- шли бы вы отсюда, а то хуже будет! Это я вам , как Раймон Седьмой, граф Тулузский авторитетно заявляю! Кишка у вас тонка меня отсюда выжить!

-Вы…вы…- она даже слов подобрать не могла. Я достал зажигалку и не торопясь прикурил, затянулся со смаком, и выдохнул дым в сторону надоедливого призрака. Она взвыла и растаяла в воздухе. Я снова затянулся- руки у меня заметно тряслись. Всё- таки подобные визиты выбивают из колеи.

-Хозяин, пойдём обедать!- ко мне подошла Дунька,- ой, - она присела перед кучкой , увенчанной пером и костью.- совсем мёртвое, жалко…

Она потыкала костью землю, но призрак не появился. Обиделась, наверное, подумал я, я ж не оправдал её надежд.

В столовой я ковырял ложкой холодное пюре и думал о своей странной визитёрше. Очевидно, содержимое горшка было как-то связано с госпожой Занкевич, и с той птичкой, которая нашла свою окончательную смерть в мусорном баке. Я очень жалел, что моя любимая бабуля умерла шесть лет назад, она такие загадки на раз- два решала. Хотя…кто бы ей помешал немного помочь непутёвому внуку, вляпавшемуся в какое-то неведомое дерьмо? Наверное, только важные неотложные дела. Я был на сто процентов уверен, что бабуля и на том свете неимоверно занята, на таких людей везде есть спрос. И потом, ключ же у неё есть, значит придёт, как сможет. А я подожду. А пока буду делать что должен, и будь, что будет!

История семнадцатая. Попадалово.

Я внимательно осмотрел пол - по уму, нужно было снять все доски и перестелить заново, а уж потом класть линолеум. И вот ещё странность - пол в кабинете был заметно выше, чем в коридоре. Я прикинул - эта странность была просто очередной в списке.

-Хозяин, а хозяин!

-Чего вам, девы?

-А что делать будешь? Хозяин, давай ничего не делать, а? Оно страшно…

-Кто оно-то?- спросил я, меня начинала нервировать такая ситуёвина. Все знают что-то, подозревают, один я, как идиот, сую свою дурную башку куда не надо, и получаю по носу регулярно. Ну, пока не получаю, но всё равно приятного мало.

-Мы не знаем, оно злое, хозяин, ты его не трогай!

-Пусть оно меня не трогает,- проворчал я,- а я тут пол перестелю. Надо это гнильё убрать, шкафы в коридор выставить и заново всё сделать. А то вон, уже травмы есть.

-А может лучше не трогать?- в дверях стоял Никита. Матвея я, как пострадавшего, отпустил домой.

-Я тут пол буду разбирать, а вы только доски в коридор таскайте,- постановил я,- и этому нёху на вас не за что наезжать будет. А я с ним справлюсь, я их не боюсь, пусть они меня боятся!

На том и порешили. Пол я разобрал как-то на удивление быстро, и без эксцессов. Почему-то меня совершенно не удивило, что под досками обнаружился вполне годный паркет. Правда, он был серым от пыли, но на нём даже наличествовал некий узор, перекликающийся с розеткой на потолке. Я послал девчонок за водой, чтоб всё отмыть, а сам подошёл к шкафу. Теперь стало понятно, почему он не открывался - доски пола намертво зажали дверцу.

-Может не надо?- осторожно поинтересовался Никита, вся бойкость с его слетела, как листья с осеннего дерева.

-Боишься, что ли?- усмехнулся я,- если там и был трупак, так он давно мумифицировался. Высох, короче, или в скелет превратился. Сейчас посмотрим…- я подцепил край дверцы ногтями и потянул, она заскрипела и чуть – чуть приоткрылась. Петли, конечно, заржавели, за столько-то лет!

Я упрямо тянул дверку, и она медленно открылась наполовину. Я заглянул в шкаф - разочарование, блина! И тут никаких трупов - скелетов… какие-то деревяшки и несколько горшков в дальнем углу.

-Не, ну я так не договаривался!- я возмутился до глубины души,- я значит стараюсь, пол даже разобрал, а тут самого завалящего шкилета пожалели! Зажидились! Это я зря, значит всю бодягу затеял, а?

- Вы серьёзно?- парень смотрел на меня, как враг народа на товарища Сталина,- вам что, правда, труп нужен?

-Да нет, нах мне неизвестный труп,- успокоил я его,- просто обидно- стараешься, стараешься, а там какая-то хня.

Девчонки притащили два ведра воды, и мы вчетвером стали намывать пол. Под слоем пыли, и правда, скрывался рисунок, зеркально повторяющий потолочный узор.

В кабинет вошла директор.

-Смотрите,- похвастался я,- и линолеум не нужен! Красота!

-По правилам, надо линолеум,- она покачала головой,- не дураки эту красоту прятали, и потом СаНПин…

-Так прогнили доски-то!- возразил я,- ребёнок прыгнул и провалился, травмировался. Может, оставим как есть?

-Нет, нет,- она покачала головой, хотя- бы настелить сверху…и плинтусами, завтра поговорим, мне некогда сейчас, дома у меня, понимаете, Тамара Петровна в больнице…

Я понял, она говорила о сыне завхоза. Директор ушла, девчонки и Никита потащили вёдра в туалет, вылить воду, а я вытащил из шкафа деревянные обрезки. Похоже было на детали какой-то резьбы, я вертел их и так и эдак, раскладывал на полу, примеривал куски один к другому, пытаясь понять, что же это было до того, как его разломали. Резьба чем-то напоминала северную геометрическую, но узор был совершенно непонятен и далёк от привычной концентрической композиции. Я сосредоточился…вроде бы начало что-то получаться, как-то странно- в узор резьбы вплелась паркетная розетка, что-то щёлкнуло, в следующий момент я оказался в каком-то странном месте.

Кругом стоял туман. Ненавижу туман, он мне лично жить мешает, я сразу начал кашлять. Туман немного рассеялся. Кабинета со шкафами не было, а рядом со мной стояла Альбина Занкевич, и ехидно на меня смотрела.

-Доигрался,- констатировала она,- теперь всё.

-Вот ещё!- фыркнул я,- вы меня с собой не ровняйте! Я, в отличие от вас никого не подставлял!

-Догадался,- она криво усмехнулась,- умный мальчик! Конечно, мне было плевать и на Тамарку с её ублюдком, и на Галку с её амбициями, главным было получить признание !

- Получили?- я скептически поморщился,- да, вас постоянно в художественном училище вспоминают- Альбина Занкевич, как просрать талант!

-Ничего, тебя-то и так не вспомнят,- она явно злилась, но потакать ей я не собирался, вот ещё!

-А мне и не надо,- я выпрямился, кашель отпустил наконец-то,- зато я маляр хороший, да и талантом не обижен, не гений, конечно, но на кусок хлеба с маслом всегда заработаю.

-Тогда и выбирайся отсюда сам,- она зло смотрела на меня, видно ждала, что я буду просить о помощи…а хрен вам по глупой роже, тётенька, подумал я.

Я медленно пошёл вперёд, инстинктивно выбирая направление. Можно было ещё закрыть глаза, но я предпочитал видеть, куда иду. Я увидел их издалека- группа подростков, пять человек- три девочки и два парня, лет по 15-16, и чуть в стороне мужчина лет тридцати. Я подошёл к ним и громко поздоровался. Дети повернулись ко мне. Выглядели они какими-то измождёнными и уставшими. Мужик вроде смотрелся получше, но взгляд у него был такой же безнадёжный.

-Ты что, не понял, куда попал?- спросила девочка в платье гимназистки начала ХХ века.

-Да мне как-то пох,- признался я,- главное вовремя свалить.

-Ты живой,- констатировал один из парней,- он вон тоже- и он махнул рукой в сторону мужчины. Тот подошёл поближе и прислушался.

-А вы нет?- заинтересовался я, я начал понимать, кто передо мной- те несчастные случаи, о которых говорила директор. Да и мужик казался каким-то знакомым…или похожим на кого-то знакомого.

-Мы мёртвые,- сказала одна из девочек, а узких джинсах и пёстром свитере,- но мы заблудились, нас тут держат. А Альбина Эдуардовна только говорит, что знает дорогу, а сама обманывает.

-Они её тоже обманывают,- добавил молчавший до этого парнишка, в серой форме с ремнём,- она ищет, как вернуться, а нельзя уже.

-Погодите,- я что то не очень понимал суть вопроса,- а как же вы тут?

-Я думала, что просто напугаю его, я не хотела,- всхлипнула гимназистка,- а там была кислота…я выпила и всё, а дверь захлопнулась. Так страшно было, и больно…и никого.

-А я окошко мыла, и упала,- поёжилась девочка в свитере,- и сразу…

-А я что-то съел,- паренёк в серой форме пожал плечами, -а потом задыхаться начал, а тоже один там был, даже позвать не успел никого.

-Анафилактический шок,- с умным видом произнёс второй парень, в синем пиджаке,- а я поскользнулся и головой стукнулся- всё, на месте помер.

-А я даже не знаю как,- пожаловалась последняя девочка,- я просто зашла в кабинет рисования, и вдруг так больно стало…и всё.

-Так, понятно,- я окинул их взглядом,- и что делать будем? Мне вообще-то обратно срочно надо, а то жёна и дети не простят.

-Мне тоже,- мужчина подошёл ко мне почти вплотную,- я заблудился, давно, но я живой, у меня мама в больнице, мне тоже срочно туда надо!

-Там наши вещи,- сказала последняя девочка,- остались где-то, может в них дело, помогите, не могу больше тут! -она уткнулась лицом в ладони и расплакалась, горько и безнадёжно.

-Я запомню,- пообещал я,- честно, запомню вас!

-Хозяин….-донеслось откуда-то издалека,- хозяин, вернись!

Мою руку точно иголками проткнули, лоб горел, я задыхался. Мужчина вцепился в мою руку, с криком- «Я с тобой!», вдруг кто-то отвесил мне затрещину, и на прощание, покидая это странное место я услышал голос любимой бабули- «Не лезь, куда не просят, идиот!». Я вцепился в руку мужика, и всё… Наступила полная темнота.

-Хозяин, хозяин!- на лицо мне что-то капнуло. Дождь, наверное, лениво подумал я. Так, стоп, откуда дождь? Почему я лежу под дождём? Непорядок! Я приоткрыл один глаз - какие-то цветные пятна…

-Живой!- радостно завопили…в голове сразу как петарда взорвалась.

-Да хрен вы от меня так легко избавитесь,- пробормотал я, осторожно стискивая руками пострадавшую голову и пытаясь сесть. Девицы начали мне активно помогать, и я наконец принял относительно вертикальное положение.

-Хозяин, ты их, да? – Акулька не скрывала восторга,- Мы всех, да?

-Кого?- поинтересовался я,- и где мужик?

-Какой мужик?- Дунька поморгала глазами,- мы пришли, а ты упал…и молчишь! Думали, помер,- тут она всхлипнула,- а ты нет!

-А я живее всех живых,- ухмыльнулся я. Блина, у бабушки и после смерти рука была тяжёлая- башка гудела, как колокол. -Короче, дети, ведите меня домой, как я есть пострадавший и на голову стукнутый. А я потом вам страшную историю расскажу.

-А можно я помогу?- Никита явно горел желанием услышать страшную историю в моём исполнении.

-А тебе домой не пора?- поинтересовался я, хотя, какой домой! Я в его возрасте мог на пару дней вообще у друзей в общаге зависнуть, правда и получал за это от бабули.

-Да я помочь,- он явно смутился,- а то мало ли, а у меня мама врач, я знаю, что делать!

-Ну, пошли,- согласился я.

История восемнадцатая. Непонятки сплошные.

Я закончил свой рассказ и внимательно посмотрел на аудиторию. Аудитория была впечатлена по самое не хочу.

- А вот теперь вы думайте, что делать, а я пойду, лягу, голова болит,- сказал я и уплёлся на свой любимый диван, провожаемый сочувственными взглядами и оханьем.

Я рухнул на диван и прикрыл глаза. Голова раскалывалась, и руки тоже болели- в левую вцеплялись кикиморы, когда тащили меня из ниоткуда, а в правую пропавший где-то по дороге мужик. Запястья у меня были фиолетовые, и вдобавок девчонки своими когтями оставили мне нехилые царапины. Умом я понимал, что мне не помешает обезболивающее, но в доме как назло лекарств почти не водилось, я вообще-то довольно здоровый человек, и наиболее частая моя болезнь - похмелье. Я лениво подумал, что надо бы кого-нибудь выпнуть в аптеку…Дуньку, например, в компании с помощником, а что? Пусть купят мне, болезному, лекарство. А то я тут загибаюсь, а они на кухне чаи гоняют. Непорядок, однако!

В дверь кто-то позвонил. На кухне начали совещаться- открывать или нет. Я тихо матерясь сполз с дивана и по стеночке поплёлся к двери. За дверью обнаружились Маша и Лариса.

-Граф, ты как? Говорят, ты головой о шкаф долбанулся?- с порога поинтересовалась Лариса.

- А сама не видишь?- фыркнул я,- или мою неземную красоту ничем не испортить?

- Бедный,- Маша обняла меня,- как же ты так неосторожно? Больно, да?

-Больно, Мань,- мне очень хотелось, чтоб меня пожалели, вот такое я оно.- еле на ногах стою.

-А хозяин на том свете был,- сообщила неугомонная Акулька,- и вернулся!

-А кто хочет сделать доброе дело и сходить в аптеку за таблеткой мне?- спросил я.

-Сейчас схожу, тебе что нужно?- подхватилась Лариса.

-Ларёк, каб я знал,- я покачал головой и сразу пожалел об этом,- мне чего- нибудь от всего и сразу…чтоб не болело!

-От всего и сразу- топор!- авторитетно заявила Лариса,- ладно, сейчас схожу. Где у тебя аптека ближайшая?

Засада…я честно, не знал. Вроде где-то есть, но где? Хз…

-Я знаю,- о, помощничек ! Точно, он небось рядом где- нибудь живёт и знает, не то что я.

-Знаешь, тогда веди, - скомандовала Лариса, и они удалились.

Маша с девами проводили меня до дивана. Я решил, для разнообразия, побыть самым тяжелобольным в мире человеком, и им не мешал.

-Ну как же ты так,- Маша присела со мной рядом. Я пристроил голову к ней на колени.

-А хозяин на тот свет попал, и покойников видел!- доложила Акулька,- много их там!

-Пять штук, нет, шесть покойников, и один не покойник,- уточнила Дунька.

-А мы его назад звали- звали, а он никак, а потом- раз!- снова Акулька, вот эмоциональный ребёнок.

-И головой об шкаф,- дополнила Дунька.

-Не орите, а,- жалобно попросил я,- и так голова раскалывается. А вы мне руки исцарапали и синяков наставили. Как я теперь на улицу выйду, а?

-Так ты ж ногами ходишь, хозяин!- удивилась Акулька, - при чём руки-то!

-Ой,- Маша только сейчас обратила внимание на мои синяки,- это девочки тебя?

-Не только,- поморщился я,- там ещё мужик был, но потерялся где-то по пути. Мань, Ларёк придёт ,и я все расскажу, ладно? Чтоб два раза не повторять.

-Конечно,- забеспокоилась Маша,- ты лежи, может тебя одеялом накрыть? А нам выйти? Окно занавесить?

-Мань, не суетись, а? Сиди, как сидишь,- попросил я,- меня надо просто пожалеть, и мне сразу полегчает.

-Ой, хозяин, мы поможем!

-Кыш, изверги! Чайник ставьте лучше…и караульте, пока не закипит!

Вскоре вернулись гонцы из аптеки. Меня напоили какой-то гадостью, и я заснул, едва успев рассказать мою скорбную повесть во второй раз. Мне приснилась моя любимая бабушка. Бабушка явно была не в настроении, хорошо, что без скалки.

-Бестолочь,- сказала бабушка,- мало я тебя учила. Раз влез, так расхлёбывай сам.

-Прости, бабуль,- виновато пробормотал я,- кто ж знал-то!

-Имена узнай,- назидательно произнесла бабушка и исчезла.

Я проснулся. На кухне разговаривали вполголоса, наверное, чтоб меня не разбудить. Вставать не хотелось, я лежал и вспоминал бабулю. Доставалось мне от неё частенько, особенно когда я стал ударяться в загулы по общагам. Она всегда на раз-два разоблачала моё враньё, и я тут же сознавался во всех своих прегрешениях, чем очень её расстраивал. Бабушка тогда давала мне дежурный подзатыльник, и наставительным тоном говорила - если уж врёшь, так ври до конца, нечего сознаваться!

И ещё вспомнилось…я , после очередного загула, с утра пораньше крадусь на кухню, бабушка сидит на табуретке, смотрит на мою похмельную рожу, и говорит:

-Слава богу, что ты не девка, в подоле не принесёшь.

Она всегда всё про меня знала. Хоть я никогда ничего и не рассказывал.

Я сел на диване. Голова ещё болела, но терпимо. Я встал, и пошёл на кухню, к народу. Явление меня, любимого было встречено восторженной овацией. Ну, ладно, вру, оваций не было, но мне тут же уступили табуретку и налили чаю. И даже конфетку выдали. Даже шоколадную, честно!

-Ну, и какие соображения будут?- поинтересовался я.

-Надо вещи искать?- предположила Маша.

-Надо,- вздохнул я, - мне почему-то кажется, что они в шкафах попрятаны.

-В горшках?- вдруг спросила Дунька.

-Почему в горшках,- не поняла Лариса.

-Так птица в горшке была.- Дунька пыталась прояснить ситуацию, но ещё больше всех запутала.

-Птица?- не понял Никита,- которая в мусорке того?

-Именно,- подытожил я,- птица в мусорке, а птичья кость и перо в горшке, в земле были. Каюсь, я горшок разбил. А в другом шкафу вроде ещё горшки были, только хз с чем, я до них не добрался.

-Ну да, ты сразу начал головоломку складывать,- Маша взяла меня за руку.

-Вот, а надо ещё узнать, как их звали,- я вспомнил свой сон,- всех пятерых. И про того мужика тоже, есть у меня мысль.

-У меня тоже,- вклинилась Лариса,- надо директору позвонить домой, да я телефон не знаю.

-Завтра узнаем, в школе,- у меня тоже были некоторые вопросы к директору.

-Тебе бы дома полежать хоть денёк,- пожалела меня Маша, - приди в себя, успеешь ещё спросить.

-Мань, а вдруг чего?- забеспокоился я,- вдруг кто в тот шкаф сунется? Лучше перебдеть…

-Никто не сунется,- Лариса покрутила у меня перед носом ключом с брелком в виде игральной кости,- я ключ унесла от кабинета. Так что лежи и болей.

-Ларёк, а вот скажи, что в этом здании было, когда там школы не было?- спросил я.

-Ну…- она задумалась,- гимназия была, женская, а до того тоже чего-то эдакое, типа пансион благородных девиц…а больше не знаю.

-Так, все страньше и страньше,- я посмотрел на притихшую компанию. -Значит, гимназия и пансион. А до пансиона? Здание то очень старинное.

-А никто не знает, только говорят всякое,- Никита явно знал какие-то сплетни,- вроде там какой- то колдун жил, а потом уже пансион сделали. А может и не колдун, а священник…

-Ну тебя, тоже мне помог!- фыркнул я,- колдун-священник! Ещё скажи парфюмер - ассенизатор!

Мы ещё долго сидели, выдвигали версии, но ни к чему не пришли. Никита смог вспомнить имя девочки выпавшей из окна, но не был уверен на сто процентов. Имя парня в синем пиджаке он тоже вроде бы слышал, но опять же не точно. На всякий случай я всё записал. Как узнать имя гимназистки я даже не представлял, и с парнишкой в серой форме тоже было проблемно, судя по облику, он учился в школе в пятидесятые годы. Третья девочка, очевидно должна была запомниться директору. И вот ещё, что меня мучило - почему их было только пятеро? И с таким перерывом - начало века, середина, и наше время…Непонятный разброс какой-то.

Наконец Никита и Лариса отправились по домам, а я таки уговорил Машу остаться ночевать…ну а что? Вдруг мне совсем плохо станет, девочки испугаются…меня надо постоянно держать в поле зрения! И желательно на расстоянии вытянутой руки. А лучше - ещё ближе.

История девятнадцатая. Хорошее утро.

Я проснулся посреди ночи. Мне было хреново. Голова опять раскалывалась от боли, и ломило оба запястья. Маша тихо сопела мне в плечо, шевелиться не хотелось, но и оставлять всё как есть не было никакой возможности. Я как можно осторожнее попытался слезть с дивана. Меня тут же поймали за руку.

-Ты чего?- сонным голосом.- плохо?

-Мань, я это…сейчас приду.- я высвободился и нашарил в темноте свои штаны.

-Не кури, только хуже будет,- предупредила она.

-Мань, я немного, не могу я,- я чувствовал себя виноватым, хз почему. Я курю почти десять лет, даже бабушка смирилась, и время от времени подкидывала мне денег на сигареты, и только перфекционистка Маша пыталась отучить меня от вредной привычки.

-Себе же хуже делаешь,- пробурчала Маша, закручиваясь в одеяльный кокон.

-Марусь, ну не обижайся,- подхалимским тоном попросил я.- мне и так хреново. Я покурю, и пройдёт.

-Давай лучше я тебе лекарство дам,- Маша сменила гнев на милость,- и пройдёт.

-Мань, а давай я покурю, а потом лекарство?- я никогда не теряю надежды.

-Граф, ты неисправим!- фыркнула Маша.- пошли, никотинозависимый, посижу с тобой.

Я докурил, выпил подсунутые Машей таблетки, и под конвоем поплёлся обратно.

-Мань, а Мань,- жалобно начал я, когда мы улеглись,- Мань, скажи честно, я тебя достал?

-Нет, с чего ты?

-Мань, выходи тогда за меня, а?

-Что, прямо сейчас?

-Завтра, утром. Поедем, заявление подадим…

-Да ну тебя,- Маша засмеялась,- ты бредишь, Раймон спи давай.

Я понял, что сейчас мне ничего не обломится, и заснул. Мне приснился огромный самовар, мать наливала всем чай. За длинным столом сидели отчим, младший брат, бабушка, Маша , девчонки, Лариса с Игорем, директор школы, завхоз, и ещё много всякого народу, мне незнакомого.

-Мам.- спросил я.- а чего это все тут?

-Так праздник сегодня.- удивлённо сказала мать,- свадьба!

-А кто женится?- не понял я,- за столом жениха с невестой не наблюдалось.

-Ты,- мать сунула мне чашку, я её уронил, и пошёл искать  Машу, чтоб спросить у неё, на ком мне надо жениться. В итоге я запнулся об чашку, и упал в яму. В яме сидела Альбина Занкевич с мольбертом и рисовала портрет президента. Президент стоял рядом, портрет ему явно не нравился.

-Хреново вышло.- высказался я.- я лучше могу. Особенно на потолке.

-А надо на полу.- строго сказал президент и ушёл в обнимку с синим шкафом.

Я оглянулся, Занкевич показала мне фигу, и улетела, громко каркая.

Бред какой, подумал я и снова проснулся. Голову малость отпустило, я обнял Машу покрепче, а то мало ли, и опять заснул. На этот раз до утра и без дурацких снов.

Я проснулся, и обнаружил нехватку чего-то очень нужного- Маши.  Потом я услышал приглушённые голоса с кухни, и успокоился - тут она. Пахло кофе и кажется, блинами…хорошо так пахло, уютно. Окно было заботливо занавешено, чтоб мне, болезному, солнышко в глаза не светило. Мать моя женщина, подумал я, хочу так каждый день! Давно не бывало такого, чтоб я проснулся, и завтрак готов. Обычно я просыпался, с ломом и такой-то матерью вытаскивал себя из постели и готовил завтрак сам. Сначала себе и бабушке, потом только себе…потом вообще забил на это дело, и обходился каким- нибудь бутербродом и чашкой противного растворимого кофе. Надо было побыстрее вставать, пока мою долю никто не сожрал. В дверь позвонили, и я понял, что спать далее просто нельзя - уже и гости подтягиваются! Точно, могу голодным остаться.

Я быстренько натянул на себя штаны и майку и вышел в прихожую.

-О, граф, ну ты и спать!- весело воскликнула Маша,- мы уж обедать хотели!

-Он только встал, что ли?- удивилась пришедшая Лариса,- вот это да! Сутки проспал!

-Какие сутки,- я ничего не понимал, откуда?

-Граф, ты вчера весь день спал, без просыпа,- объяснила Маша,- мы уж испугались, думали- сегодня не проснёшься, скорую вызывать будем!

-Ох, ё…- я был потрясён,- наверно, я за всю оставшуюся жизнь отсыпался. Пойду, хоть на себя погляжу, вдруг я уже двадцать лет проспал.

Я потопал в ванную, посмотрел в зеркало - нет, ни фига не двадцать лет! Рожа моя, помятая, заспанная и небритая, волосы всклокоченные - ну а что вы хотите, сутки с лишним проспать. Я привёл себя, красивого в божеский вид и явился на кухню. Есть хотелось просто до умопомрачения.

-Хозяин, хозяин!- радостно заверещали девы,- ты проснулся!

-С вами и покойник проснётся,- улыбнулся я,- а теперь меня надо кормить и поить! И пепельницу поближе подвинуть.

-А кто-то меня замуж звал…- мечтательно сказала Маша,- а сам продрых весь день. Значит не пойду я за тебя.

-Мань ты чего!- я был потрясён до глубины души,- надо было меня пинками поднимать!

-Неа,- Маша смеялась,- теперь по пословице- обещанного три года ждут! Вот и жди, засоня.

-Эх, нет в жизни счастья,- вздохнул я,- так и запишем- отказала в сто пятьдесят восьмой раз.

-Ты что, считаешь?- удивилась Маша,- зачем?

-Статистика, Марья, великая вещь!

-Мать вашу, хватит трындеть!- не выдержала Лариса,- ладно граф трепло, а ты, Маш! Новости расскажи ему!

-Какие новости?- я тут же навострил уши, и правда, чего это я? День же целый прошёл.

-Ты в курсе, что у Тамары Петровны сын ненормальный был? Умственно отсталый, и так далее?

-В курсе, а что?- так, я кажется, понял, куда потерялся мужик по дороге.

-Так он вдруг стал абсолютно нормальным,- Лариса смотрела на меня во все глаза.

-Я понял,- я кивнул,- это он там был, и за меня хватался, вот…- я подсунул ей под нос свои красивые синяки. Они малость пожелтели по краям, но всё равно смотрелись офигенно.

-Ну, вот…- разочарованно протянула Лариса,- я то думала ты хоть удивишься, ладно- имена троих последних детей я знаю точно, вот с первыми двумя- проблема. Наверное нужно поискать какие-то архивы, кто учился в пятидесятых годах, или стариков поспрашивать, случай-то неординарный- мальчик в школе умер, должны были слухи пойти, сто процентов должны! А с девочкой что делать, не представляю…сто лет прошло, тут уж никаких очевидцев.

-Сто лет?- Дунька как-то насторожилась,- а может, кто из наших знает? У нас память длинная! Только там наших нету, там страшно, и не живёт никто.

-А где живёт?- поинтересовался я,- может рядом, может кто чего слышал, видел, помнит?

-Не знаю,- девочка смутилась,- надо поискать. Тут вот в доме есть, только мы как-то опасаемся…мы вроде как тут чужие.

-Не чужие, а мои!- строго поправил я,- так и говорите- живём в пятой квартире, графа Раймона родственники!

-А мы тебе родственники?

-А все люди- братья, ну, и сёстры соответственно. И нелюди тоже,- обрадовал их я.

-Тогда мы спросим!- девчонки сияли от радости. Я знал, что в доме есть «хозяин», да и как ему не быть- домик наш на шесть квартир был переделан из старинного особняка ещё до революции, и в этой самой двухкомнатной квартирке жило как минимум пять поколений моих предков. Когда-то ушлый «новый русский» пытался выкупить домик, но никто продавать свою жилплощадь не спешил, а потом этот товарищ и вовсе умом повредился…а всё почему? Потому, что договариваться не умел. Я-то тогда ещё маленький был, но кое- что запомнил. Кстати, вскоре после этого моя матушка вышла замуж и съехала к отчиму. Наверно тоже, договариваться не умела.  А я всегда старался быть хорошим соседом. Даже когда у меня зависали весёлые студенческие компании, я всегда выключал «Раммштайн», если меня просили соседи…в час ночи, стоя с монтировкой наперевес на моём пороге.

История двадцатая. Хорошее время суток.

Я залез в кладовку, насколько я помнил, там с незапамятных времён хранился хороший кусок дерматина, которого, по моим подсчётам, как раз должно было хватить на починку двери. Мне с трудом удалось отбиться от попыток уложить меня обратно на диван, но я справился. Вожделенный рулончик вскоре нашёлся, правда, не совсем там, куда я его положил пару лет назад. Я достал линейку, и раскатав дерматин принялся за разметку. Выходило в аккурат.

Я разрезал дерматин, и прихватив коробку обойных гвоздей вышел на площадку, чинить дверь, пострадавшую в схватке с нёхом. Сверху неторопливо спускался старший по дому.

- Чинишь?

-Ага,- подтвердил я,- а как там на чердаке?

-Порядок на чердаке,- важно сказал он,- как и должно быть. А у тебя опять шалман?

-Да нет,- засмеялся я,- это сестрёнки мои, троюродные. У них дом сгорел, сироты. Приютил вот…и невеста моя.

-Ты смотри,- он покачал головой.- сам знаешь, дом у нас непростой. А дверь то кто тебе порезал?

-Да каб я знал,- я развёл руками,- ночью позапрошлой ломились какие-то. Я ж не дурак всем придуркам дверь открывать.

На площадку высунулась Акулька, увидела старшего, ойкнула и хотела спрятаться, но он её заметил.

-Здравствуйте, девушка!

-Здрассьте…- пробормотала Акулька, вся бойкость с неё мигом слетела.

-Это Акулина, сестра моя, младшая,- зачем-то пояснил я,- ещё Евдокия есть, она постарше малость.

-Ну, ладно,- он внимательно оглядел Акульку с ног до головы,- главное- не шуметь, и живите спокойно.

Повернулся и пошёл вниз по лестнице.

-Кто это?- шёпотом спросила Акулька.

-Старший по дому,- ответил я,- а что?

-Непростой он, вроде из наших, а не совсем,- она поёжилась,- хозяин…

-Чего?

-Вот его бы поспрошать, про старые времена-то! Наверно знает. А я тебя пришла звать чай пить. Маша говорит, тебе отдыхать надо.

-Ща, приду, я доделал почти.

Начерно дверь была почти готова- оставалось набить орнамент из декоративных гвоздиков, и прикрутить на неё номер квартиры и старинную медную табличку с надписью «Профъ. теологiи Натаниель Бирнъ». Честно, профессор Бирн в детстве представлялся мне каким-то пиратом, или разбойником, но потом бабушка показала мне фото вполне благообразного господина. Что поделать, детские мечты часто далеки от реальности.

Через полчаса, когда мне уже были готовы настучать по голове, я закончил свою работу. Результат меня устроил, и я со спокойной душой пошёл пить чай.

-Граф, совсем забыла сказать,- Лариса отхлебнула чай,- завтра ты, как штык, к десяти утра в школу, при полном параде. Педсовет будет, тебя коллективу покажут, чтоб, значит ,первого сентября народ не пугать.

-При полном параде?- я задумался, -блина… где-то была у меня рубашка белая. Или она была чёрная?

-А пиджак и галстук у тебя есть?- поинтересовалась Маша,- наверно надо в пиджаке и в галстуке.

-Мань, откуда? Я последний раз галстук в детском саду на утренник надевал.

-Что, совсем ничего нету?- поразилась Лариса,- а в чём ты в школе на выпускном был?

-Ларёк, я на выпускной не ходил, нах оно мне сдалось, в девятом классе, я ж в училище ушёл. А за документами я как умный, в косухе пришёл и в джинсах. А то все такие прилизанные, надо было разбавить.

-Небось в школе счастье было, когда ты ушёл,- фыркнула Лариса.

-Да не то слово!- подтвердил я,- левой пяткой перекрестились. Только им без меня, думаю, скучно стало. Некому контингент разбавлять. А в училище всем наплевать, как ты выглядишь, главное- чтоб учился.

-Так может, купим тебе костюм?- Маша уже была готова идти в магазин.

-Мань, не издевайся!- взмолился я,- я ж помру на месте! Мне свобода нужна, как воздух!

-Не выдумывай,- Маша поморщилась,- никто от костюма ещё не умирал.

-Значит , я буду первым,- заныл я,- вот помру, пожалеешь, а поздно будет!

-Вот параноик,- засмеялась Маша,- ладно, ищи свою рубаху, чёрно- белую. Наверно, постирать надо, погладить…

Я пошёл искать парадную рубаху в недрах своего шкафа. Шкаф был большой, древний, наверно он помнил профессора Бирна, а то и его дедушку. Девы тут же кинулись помогать.

-Ой, хозяин, а что это?- в руках у Дуньки была моя старая футболка, художественно изрезанная, и расписанная мной собственноручно масляными красками.- А можно я возьму?

-Дунь, тебе не подойдёт, там вырезы не на месте,- предупредил я,- сверкать будешь. Или майку под неё надень.

-А мне?- Акулька смотрела на меня жалобными зелёными глазищами,- мне тоже…

-Ну, ищи,- разрешил я. Девы самозабвенно зарылись в кучу шмоток. Я особо не переживал- в моём гардеробе водились джинсы, майки, штук пять разной потрёпанности и расцветки рубах и пара свитеров. Немного подумав, я вытащил из недр шкафа вешалку, на которой болталась коричневая парусиновая ветровка. Когда-то я её купил, а потом благополучно забыл. А теперь она вполне могла сойти за пиджак. Ну, а чё? Пиджак, на молнии, с капюшоном…вполне имеет место быть! А под него…а вот, чёрные джинсы и белую футболку. И всё, и не заморачиваться.

-Хозяин, можно?- Акулька нежно прижимала к груди майку с черепом во всю грудь, и умоляюще хлопала глазами.

-Да берите, чего хотите,- я великодушно махнул рукой,- поносите, постираете и обратно положите.

-Спасибо хозяин!

-Мародёры,- пробурчал я себе под нос, и пошёл хвастать находками.

-Раймон, ну ты вообще,- Лариса покачала головой,- какой же это пиджак?

-Коричневый,- уточнил я,- и вообще, физрук вон, в трениках ходит, и ничего! Никто не плачет.

-Ты с головой дружишь? Хотя, кого я спрашиваю…- она тяжко вздохнула,- помню я, как Маша меня с тобой знакомила, Маш, помнишь? Говорит- я тебя со своим парнем познакомлю, я, вся такая прихожу…сидит, чучело!

-Почему это чучело?- возмутился я,- ничего и не чучело. Я креативный.

-Креативный по самое не хочу,- засмеялась Лариса, а волосы чёрные с синим? И полголовы под ёжик, а вторая половина- ниже плеч. И серьги ещё вдобавок. И джинсы рваные.

-А свитер не рваный был!- попытался реабилитироваться я.

- Угу…- Лариса скривилась,- вот только свитер и был относительно приличный, белый. Меня после знакомства с тобой Машина мама валерьянкой отпаивала, когда вы гулять ушли. Пришлось соврать, что молния на сапоге сломалась, мне ж реально страшно было, вдруг меня, с таким вот кто вместе увидит!

-То -то ты в институте шарахалась, когда я с тобой здоровался,- сообразил я,- а я-то думал, чего тебя так перекашивает? А потом ничего, привыкла же?

- Конечно,- Маша встала сзади и положила руки мне на плечи,- ты ведь совершенно невозможный человек, но тебя все любят.

-Мань,- я откинул голову назад,- а ты меня любишь? Выходи за меня, а?

- Я ж тебе сказала, не сейчас,- она запустила руки мне в волосы…вот так бы и сидел, я зажмурился от удовольствия,- надо маму с папой подготовить.

-Сто пятьдесят девять,- констатировал я,- но я своего добьюсь.

Маша засмеялась. Из комнаты вышли девчонки в обновах. Иконы стиля онемели и окаменели. Девы были чудо, как хороши- в моих майках и в моих джинсах…сияли они как медный таз.

-А нам хозяин разрешил брать чего хотим,- гордо заявила Акулька,- мы взяли!

-Хозяину вашему,- начала было Лариса, но не выдержала, и расхохоталась.

-Хозяину вашему самому надо нормальных вещей купить,- проворчала Маша,- а то ходит как не знаю кто!

-Мань, а Мань, ну выходи за меня, а? Будешь меня одеваться учить…

-Да ну тебя, граф!- фыркнула Маша,- тебя не переделать.

-Мань, сто шестьдесят,- я вздохнул,- Мань, если ты не согласишься, случится страшное!

-Что?- напряглась она.

-Я ж так неженатым и помру!- заявил я,- а это трагедия века!

-Чучело ты,- Маша снова начала трепать мне волосы,- ладно, раз ты в порядке, то мы по домам. А завтра ты там посмотри, в школе, что к чему. Вещи надо поискать.

-Я проконтролирую,- подключилась Лариса,- чтоб опять не покалечился.

-А мы поспрашиваем, кого увидим,- девчонки тоже были готовы к сотрудничеству.

На том и порешили.

История двадцать первая. Психолог и мусор.

Я проснулся от того, что кто-то настойчиво дёргал меня за ногу.

-Кому не спится в ночь глухую,- пробурчал я, пряча ногу под одеяло.

-Подъём, так и знала, что проспишь!- блина…Ларёк, как она то сюда попала…и почто?

-Я сплю…и не снись мне,- попытался отмазаться я.

-Вставай, педсовет сегодня!- ох, ё…я разлепил глаза- Лариса возвышалась надо мной, как олицетворение божьей кары…с кружкой в руках.

-Ты сейчас встанешь, привёдёшь себя в приличный вид и пойдёшь в школу, понятно?

-Понятно…- уныло протянул я,- Ларёк, а может нунах? Сходи за меня тоже? А я потом приду.

Она угрожающе подняла кружку над моей головой.

-Понял, понял, сейчас…

Лариса вышла, и я начал медленно выползать из постели…

-Хозяин, ты сегодня красивый,- Дунька глядела на меня с восторгом,- нарядный!

-Только сегодня?- уточнил я,- то есть обычно я уродский оборванец?

--Нет,- испуганно воскликнула она,- Просто сегодня ты очень красивый! Вот так надо идти и свататься.

-Я сегодня не свататься иду, а с коллективом знакомиться,- вздохнул я. –Хотя, может…

-Хватит болтать, пошли, а то опоздаем,- Лариса уже обувалась.

-Девчонки, вы тут смотрите,- я решил оставить девам прощальные цу,- если что, сразу звоните мне, номер вот, на листке написан, телефон вот, на полочке стоит!

-Хорошо, хозяин,- они стояли рядышком, и напоминали двух воробьёв,- мы поняли, мы тут поспрошаем наших…

-Граф, брось сигарету,- предупредила Лариса у школьного забора.

-А чё?- не понял я,- докурю и брошу.

-Дурью не майся, нельзя на территории школы курить! Это пока ты ремонт делал, директор терпела, а сейчас втык получишь на раз-два!

-Да лан,- я не понял, в чём тут прикол, но сигарету на всякий случай выбросил.

Под бдительным взглядом охранника прошли в актовый зал. Я чувствовал себя как…даже и не знаю, как сказать - наверное как кот на кошачьей выставке. Все смотрят, обсуждают, а ты старательно делаешь вид, что тебе всё пох. Впрочем, коту легче, у него всегда занятие есть.

Я поздоровался с уже знакомым мне физруком, раскланялся с директором, и вдруг ощутил на себе чей-то взгляд. Меня ,точно камнем по башке, огрело. Я оглянулся - никого. Только стоящая вполоборота женщина в сером костюме. Она отошла в сторону, и я вспомнил, как надо дышать. Оказывается, я впал в какой-то ступор.

-Ларёк,- поинтересовался я вполголоса у подошедшей Ларисы, -а в сером кто?

-Психолог, Викторина Андреевна, а что?

-Да так, просто. А почему Викторина?

-Ну, по паспорту,- хмыкнула Лариса.- Она тут давно работает, наверное, лет десять. Странная тётка .

-Ага,- согласился я,- есть такое дело.

В начале педсовета была речь на тему, потом речь про нормативные документы, потом ещё такая же нудная речь…я отчаянно боролся со сном. Если бы Лариса периодически меня не пинала, я бы таки заснул и опозорился, Я представил себе, как я, крепко спящий, сползаю в проход между рядами стульев и сплю, свернувшись клубочком. Мне сразу стало весело. Я скосил глаза и снова увидел психолога со странным именем Викторина - она сидела и неторопливо рассматривала своих коллег. Вот она дошла до меня, я не успел отвернуться…мамадорогая…снова как удар, она смотрела на меня, как на какое-то мерзкое насекомое. Чем я ей так не угодил, непонятно. Наконец директор, улыбаясь милой крокодильской улыбкой, сообщила о притоке в коллектив свежего молодого кадра в лице меня, любимого. Я встал, чтоб все меня заметили, и прониклись. Потом сел, потому, что все явно ооочень прониклись.

Наконец заседание закончилось. Я с облегчением вздохнул, отобрал у Ларисы ключ и пошёл в свой кабинет.

-Погоди,- она догнала меня,- сейчас к себе, да?

-Ну, да, а что?

-Через полчасика приходи в мой кабинет, мы там посиделки устраиваем. Я, и ещё девочки из началки.

-Сколько денег?- я не хотел быть нахлебником.

-Двести с носа. Мы скромненько. Чайку попить, и ты немного со всеми познакомишься.

-Договорились.- я вытащил из кармана две сотенных и отдал Ларисе,- может в магазин сходить? А то сумки.

-Да мы тут, в столовке купим,- она улыбнулась,- не грузись, граф!

Я отпер дверь и вошёл в кабинет. На полу лежали куски дерева, я осторожно сдвинул их ногой к стене. Подошёл к синему шкафу, и потянул дверцу. Она противно заскрипела, но ещё немного приоткрылась. Я заглянул внутрь. Темно, пахнет пылью и затхлостью. Потом просунул туда руку. Нащупал край какой-то тряпки, потянул, вытащил из шкафа старый детский носок в полоску. Повертел его в руках - странно…как он там оказался? По размеру он никак не подходил школьнику. Отложил в сторону.

Дверь открылась и вошла странная дама Викторина .

-Зря вы это затеяли, молодой человек,- строго сказала она,- зря!

-Почему зря?- я сидел на полу и смотрел на неё снизу вверх,- вы о чём вообще? О ремонте? Так я на совесть делаю, не халтурю .

- Сами всё понимаете,- она недобро усмехнулась,- прекращайте ваши нелепые поиски, тут вам не мир Гарри Поттера. И добрый волшебник на помощь не придёт. Лучше всего пишите по собственному, и занимайтесь дальше своей шабашкой. Вам это больше подходит.

-А это мне решать, что мне подходит, а что нет,- я встал с пола. – и мои поиски не ваше дело.

-Ну, ну,- она снова скривила губы в усмешке,- помнится ваша предшественница, Альбина Эдуардовна тоже так говорила. А ведь я считаю своим долгом предостеречь. Не более того.

- Извините, совершенно нет желания обсуждать подобные вопросы ни с вами, ни с кем –то другим,- я постарался улыбнуться ей как можно лучезарнее. Кажется, перестарался - она отпрянула от меня, точно я хотел её укусить,- если мне понадобится совет, так я спрошу, честное слово!

-Ну что ж…я разочарована,- она покачала головой,- впрочем, человек сам кузнец своего несчастья!

Повернулась и вышла. Вот же ж…подумал я, какая неприятная тётка. И смотрит на меня, как Сталин на врага народа. Да ну нах! Я снова полез в шкаф. Подцепил кончиками пальцев край какого-то пакета, вытащил его на свет божий. Старый пакет, внутри что-то непонятное…земля - не земля, сухое и мелкодисперсное. Я плюхнул пакет на пол, и он, по закону подлости разорвался. Сухая пыль разлетелась по чистому полу, я расчихался.

Я присел на корточки, оценивая размер бедствия…в кучке пыли что-то тускло блеснуло. Я разгрёб пыль…заколка, металлическая с цветной эмалью, я продолжил рыться в пыли и обнаружил ещё грязный носовой платок с цветочком, тёмно- синюю пиджачную пуговицу, сломанный перочинный ножик и шелковую ленту, такую ветхую, что она буквально разлезалась в моих руках.

-Ох, ё…- сказал я сам себе,- вот они…я аккуратно отложил в кучку заколку, платок и пуговицу, с ними было легче. Тут, по крайней мере, можно установить, что кому принадлежало. А вот ножик и лента…нужно было найти пакетик, чтоб всё упаковать. А лучше два пакетика. Я вытащил из кармана телефон и позвонил Ларисе.

-Граф, ты сдурел?- удивилась она,- мы же на одном этаже, приходи сюда!

-Ларёк, лучше ты- сюда! Прихвати веник и совок, и два чистых пакета. Лучше, конечно пять или семь, но и два сойдёт!

-Ты что-то нашёл,- поняла она,- бегу!

Я аккуратно перекладывал свои находки, заколка- точно такую я видел в волосах девочки в пёстром свитере, синяя пуговица- явно от пиджака парня, платочек принадлежит третьей девочке. Я знал их имена. Теперь нужно было узнать, как им вернуть их вещи. Ножик несомненно собственность парнишки в серой форме, а лента - гимназистки. А вот кому принадлежит носок, и почему он лежал отдельно? Я снова полез в шкаф. Мне удалось ещё приоткрыть дверь. На полке стояли два пустых горшка. Рядом лежала старая шариковая ручка, кусок бинта с ржавыми пятнами крови и рваный чулок. Мусор какой-то, но я не торопился его выбрасывать. Я приложил к ним носок. Получилась третья группа предметов. Теперь мне было над чем подумать.

История двадцать вторая. Некоторые соображения.

-Ну, ты и свинтус , граф!- воскликнула Лариса, глядя на погром в кабинете. Она вошла в дверь с пачкой пакетов в руках и остановилась, до глубины души возмущённая представшей перед ней картиной - пол засыпан пылью непонятного происхождения, три художественно разложенные кучки не пойми чего, и я, красивый, весь этой пылью умазанный. Ну, а что поделать, на белой майке всё ж видно, а серую мне надеть не дали. Подумаешь, надписи, под курткой не видно же! (На серой майке было написано - на спине «Пью, курю, ругаюсь матом», а на груди сакраментальное «И чё?»)

-Ларёк, погодь орать,- попросил я,- давай рассортируем добро сначала. Смотри, это всё вместе с грязной дрянью в пакете лежало, а пакет лопнул.

Лариса присела рядом со мной. Посмотрела на кучки мусора.

-Ну, с этими понятно, -она показала на вещи школьников,- а вот это что? -её палец ткнул в третью кучку.

-Ларёк, это в шкафу лежало. Носок на маленького ребёнка, ручка сломанная, чулок и бинт. Какой-то набор колдуна - вуду, порчу наводить.

-Стоп,- Лариса схватила меня за руку,- именно, что порчу! Граф, ты гений !

-А что, кто-то сомневался?- я удивился,- это ж очевидно!

-От скромности ты не умрёшь,- она улыбнулась,- ну вот , смотри- нужно как-то убить человека, в нужном месте, и чтоб никаких следов. Берём у него что-то, и творим обряд…и он умирает. Там где надо. Только как взять? Ждать, пока потеряет? Или что?

-Ларёк, ну ты закрутила,- я восхищённо покрутил головой,- так кто тут ещё-то помер? Или…стой, погоди, носок , носок надо отдать сыну Тамары Петровны! Хотя, он и так себя нашёл. Но надо вернуть. А ручка, бинт и чулок наверное директора , завхоза и Занкевич. Но опять же, если Занкевич эту кашу заварила, то почему она сама так тупо подставилась? И причём тут эта…Лотерея?

-Какая лотерея?- не поняла Лариса,- ты о чём? И правда, глупо, если это Занкевич затеяла.

-Да не лотерея, Викторина,- поправился я,- она тут являлась и требовала, чтоб я опять сделала всё как было, и сгинул откуда пришёл.

-Странно,- озадачилась Лариса,- а ей-то что? Кабинет у неё хороший, с чего ей тут воевать?

В дверь постучали, вошла женщина лет тридцати.

-Ларис, вы чего тут застряли? Все уже сидим!

-Ой, Катюш, мы сейчас, -Лариса поднялась,- только подмести надо!

-Ну, иди, я тут всё приберу,- я решил побыть великодушным,- всё равно извозился уже.

Я смёл в совок пыль, разложил по пакетам вещи и спрятал их в свой рюкзак- мало ли, а то ходят тут всякие…Викторины с лотереями. Потом умылся в туалете. И как мог отряхнул от пыли майку. Пришёл к выводу, что я в любом виде прекрасен, а пытаться улучшить идеальное - только зря время терять, и отправился на чаепитие.

Чаепитие прошло в несколько напряжённой обстановке…шесть дам разного возраста, и я, любимый…честно - мне было как-то стрёмно, не привык я к такому коллективу. Ну, да ладно, всё закончилось относительно благополучно, и я отправился домой. Что то мне было как-то беспокойно- как там моя команда поживает? Не вляпались ли во что?

Я отпер дверь, и малость офигел. В квартире вкусно пахло выпечкой, а девы на кухне старательно потчевали чаем с печеньем старшего по подъезду.

-Здрассьте, Филипп Васильевич!- честно, я был удивлён. Он, конечно, приятельствовал с бабушкой, но ко мне вот так запросто никогда не заходил.

-Здравствуй,- он благодушно улыбнулся,- хорошие у тебя девочки, печенья напекли…

-Ага,- я растерянно кивнул. Присел за стол, взял с тарелки кривенькую печенюшку, откусил. Вкусно, однако! И пофиг что страшненькие, я их есть буду, а не любоваться. Девы смотрели на меня вовсе глаза.

-Вкусно,- похвалил я,- чайку плесните, а?

-Ой, мы сейчас, хозяин!- они засуетились у плиты, и вскоре мне подали кружку с чаем. Во мне, конечно уже плескалось кружки три, но обижать девчонок не хотелось, и я съел ещё пяток печенек, запивая их чаем.

-Так вот,- старший строго на меня посмотрел,- сам понимаешь, какое тебе счастье привалило, так что береги!

-Да я понял, понял…- я кивнул, дожёвывая последнюю печенюшку.

-Вот и хорошо, - он тяжело поднялся со стула .-Ты их главное от себя не отпускай.

-Да я как бы и не собирался,- я совсем растерялся, чего это он?

-Ну, счастливо,- старший пошёл к двери, я встал чтоб его проводить, девы тоже. Он посмотрел на меня оценивающе, кивнул и ушёл.

-Ой, хозяин,- наперебой загалдели девы,- а дяденька нам такого рассказал! Он тут всех знает, и наших знает, и не наших тоже! И про мальчика он слышал, и про девочку! Только он точно не знает, про девочку, говорит, узнавать надо, а про мальчика рассказал!

-Что рассказал?- я аж подпрыгнул на табуретке.

-Мальчик был в школе, и в школе умер! И его похоронили, а они не до конца умерли, то есть они умерли, а неправильно! А чтоб правильно, надо им вещи вернуть, прямо прийти на кладбище и отдать!

-Как отдать?- не понял я,- они что, там гуляют?- моё богатое воображение нарисовало мне компанию школьников- зомби, шатающихся по кладбищу и пугающих подвыпивших сторожей.

-Да ты что, хозяин!- Акулька аж глазами захлопала,- прийти и на могилку положить, а они уж сами заберут как- нибудь!

-А мальчика Федя Заславин звали,- Дунька печально подпёрла рукой голову,- вот…жалко!

-Да всех жалко,- согласился я,- нелепо как то…Потерял вещичку, а тебя и того.

-Они не теряли,- вдруг сказала Дунька,- они сами отдали, только их обманули. Всех обманули.

-Как сами?- я удивился,- зачем?

-Наверное кто то им что то обещал,- Акулька прикусила коготок,- вот точно. Обещали!

Я задумался- версия была ну очень правдоподобная. Наобещать с три короба, а когда желаемая цель достигнута, убрать жертву…или нет, жертву убрать для достижения собственной цели, не утруждая себя даже подобием исполнения обещания.

Я внёс в список Федю Заславина. Теперь осталась только одна неизвестная девочка, гимназистка, выпившая по ошибке кислоту. Нужно было собраться с духом и как-то узнать, где похоронили ребят. И Альбину Занкевич. Хоть она и подставила своих подруг, и даже после смерти оставалась на редкость неприятной скандалисткой, но я не мог оставить её в неправильном посмертии.

Я строго посмотрел на девчонок и спросил:

-Так, значит готовить вы умеете!

-Так, хозяин, мы это, ну,- они замялись,- у тебя же не печка…мы присматривались!

-И меня бедного эксплуатировали,- я закинул ногу на ногу,- я вам книгу куплю, с рецептами. Чтоб готовили.

-Спасибо, хозяин!- девы расцветали на глазах,- мы будем, честное слово! Мы осторожно!

-Договорились,- я был доволен, мне порядком надоело стряпать на большую компанию.

История двадцать третья. Родственнички…

Я вылез из ванны, и поплёлся отпирать дверь, в которую кто-то настырно долбился уже минут пять. Девы , как две мышки сидели на кухне, строго соблюдая мои указания- если я дома, то открываю только я. Хватит с меня утренних побудок. Я распахнул дверь, придерживая сползающее полотенце. Ой, блина… Маша стояла на пороге, и смотрела на меня с весёлым недоумением.

-Граф, ты чего?

-Я того, мылся я, Мань, ты проходи, я сейчас!

Я метнулся в ванную, и вышел одетый. Маша сидела на кухне с девами, и доедала последнюю заныканную кем-то печеньку.

-Марусь, как здорово, что ты пришла!- я и правда был очень рад.

-Я соскучилась,- Маша подошла ко мне и обхватила меня руками за пояс. Я обнял её.

-Женитесь уже, а?- недовольно проворчала Дунька,- долго ли будете?

-Не ко мне вопрос,- вздохнул я , не выпуская Машу,- я хоть завтра.

-Ну…дай неделю подумать,- Маша посмотрела на меня серьёзно и немного грустно.- всего неделю, хорошо?

-Договорились,- я успокаивающе улыбнулся. У меня созрел один план, и завтра я был намерен начать его осуществление.

-А что вы в субботу делаете?- спросила Маша.

-На кладбище собирались,- ответил я.- Серафимушку проведать, ну и осмотреться. Не факт, что сразу найдём, но надо же с чего-то начинать.

-Я с вами,- безапелляционно заявила Маша,- хоть я твою бабушку и не знала практически, но всё равно…

-Да кто бы против,- я был почти счастлив.

-Хозяин, а Серафимушка это бабушка твоя?- вдруг заинтересовалась Дунька.

-Ну, да. Серафима Григорьевна, а я что не говорил?- я что-то задумался- и правда, не говорил.

-Неа,- покачала головой Акулька,- только портрет показывал, на стеночке.

Портрет и правда был хорош- бабушка, как раз после выхода на пенсию, вся такая дама, вплоть до воротничка с камеей, сидит на стуле, а я стою рядом, положив ей руку на плечо- восемнадцатилетний гот с крашеными в чёрный и синий цвет волосами.

-У дедушки сестра была, в четвёртом колене, тоже Серафимушка,- поделилась Дунька,- только не знались они, они не как все наши были, а наособицу. Как люди жили.

-Вон чего,- я дёрнул себя за волосы,- гляди-ка, и правда родня. Странно, только- мать то у меня совсем не такая. Через поколение, что ли передаётся?

-А отец?- спросила неугомонная Акулька,- отец-то у тебя из наших?

-А я откуда знаю? Я, лично с ним не знаком.- я, и правда, данного субъекта в жизни не видел, он сгинул ещё до моего рождения, правда алименты слала исправно, но никаких попыток увидеться не предпринимал. Как и я сам.

Ночью, когда мы лежали рядом, я спросил:

-Мань, скажи , ты честно согласишься через неделю?

- Через неделю и узнаешь,- она потёрлась носом о моё плечо.

-Мань,- я сел и посмотрел на неё сверху вниз,- а если я в воскресенье свататься приду?

-В смысле?

-В прямом. Мать с отчимом возьму и приду. И всё.

- Ну, вот тогда и посмотрим,- она улыбалась в темноте. – я вот думаю, может мне сюда переехать?

-Завтра перевозим?- обрадовался я,- я отпрошусь!

-Нет, в понедельник, ты же в воскресенье свататься собрался?

- Так можно сразу потом и переезжать, чего дожидаться-то?

-Ну, посмотрим, ты только не торопи меня, ладно?- она потянула меня за руку,- на всё свои причины…

-Мань, ты тоже…не затягивай! А то мало ли, вдруг мне кирпич на голову упадёт,- проворчал я.

Утром, проводив Машу, я взялся за телефон и позвонил матери. Нужно было встретиться и обговорить все детали. Мать с отчимом как раз были дома, поэтому я решил дело не откладывать. Съездил в школу, что-то подписал, полюбовался на отремонтированный кабинет, и поехал к матери.

-Мам, -начал я,- мам, я женюсь.

-Слава богу,- мать размашисто перекрестилась.

-Рано радуешься,- скептически хмыкнул отчим,- сначала надо узнать на ком. Двух чудиков в семье будет явно лишку.

-Она в банке работает,- успокоил его я,- операционистом.

-Она ненормальная?- уточнил отчим,- или ты её шантажировал?

-Мам, скажи своему мужу, чтоб меня не доставал!- взмолился я,- я и так нервный! Я её три года уговаривал!

- Взял измором,- констатировал отчим.

-Перестань,- мать повернулась к отчиму,- радоваться надо, а ты…

-Так, - я решил взять дело в свои руки,- значит в воскресенье я покупаю торт, цветы, и мы вместе идём свататься. Приходим, звоним в дверь…

- Родители невесты смотрят в глазок, видят тебя и не открывают!- встрял отчим.

-Они меня уже видели и неоднократно!- возмутился я,- они открывают!

-И спускают нас с лестницы.

-Перестань, а! Все культурные люди. Вы говорите, ну, как там …про товар и прочее…

- А этаж у них какой?- поинтересовался отчим.

-Восьмой,- ответил я, - а что?

-Высоко лететь,- он пригорюнился,- мать, ты плащик надень, когда нас в окошко выкинут, распахни и спланируешь…

-Да перестань, вечно ты со своими шуточками,- не выдержала мать,- не слушай, он нарочно.

-Ну, в общем договорились,- я облегченно выдохнул,- значит в воскресенье я захожу и идём.

-Ты торт помягче купи, с кремом,- посоветовал отчим,- в морду лучше таким получать.

-Оставь свой личный опыт при себе!- огрызнулся я,- а то я сам тебе тортом…

-Кстати,- озаботилась мать,- а те девочки, племянницы, да? Как они?

-Нормально,- я улыбнулся,- в школу пойдут, я устроил.

-Надо бы познакомиться,- сказала мать,- родня всё таки, не чужие люди. Можно в воскресенье потом и зайти.

-Ну, если с лестницы не спустят и в окошко не выкинут…- не унимался отчим.

-Я никого ни за какое место с собой не тяну,- обиделся я,- могу и сам пойти, один, как сирота казанская!

-Ну нет, я такой спектакль в жизни не пропущу,- заржал отчим,- даже броник на работе одолжу! Мать, на тебя брать?

-Так, короче,- я встал,- в воскресенье всё должно быть на высшем уровне! И если кто-то всё мне изгадит, я его с говном съем самолично!

-Вылитая Серафимушка,- засмеялась мать,- не злись, волнуемся мы за тебя.

-Вот с Серафимушкой бы таких проблем не было,- вздохнул я,- ну да ладно. Мам, я на вас рассчитываю!

Мы допили чай, прибежал брат, поздоровался и уткнулся в комп. Через час я собрался и ушёл домой. Мне нужно было купить поваренную книгу, хотелось есть не просто каждый день, а ещё и не одно и то же. Быстро я к хорошему привык, однако…быстро.

История двадцать четвертая. Кладбищенская.

Наступило раннее субботнее утро…11 часов. Я проснулся, и попытался вспомнить, что же я забыл. Вспомнил- я ж хотел встать в восемь, чтоб как все нормальные люди успеть на кладбище до обеда. Значит не судьба мне стать нормальным, сделал я вывод и потихоньку поплёлся в ванную.

-Доброе утро!- прокричала Маша из кухни,- горячее остыло, холодное согрелось! Иди скорее завтракать.

-Доброе утро, хозяин!- хором пропели девы.

-Доброе, доброе,- я быстренько умылся и явился в кухню. Кормили сегодня блинами с вареньем и поили кофеем со сгущёнкой. Девы смачно облизывались, пустая банка валялась в мусорке, вторая, открытая ждала меня на столе. Мне сразу похорошело…я вообще-то довольно примитивное существо, и для счастья мне много не надо.

Мы быстренько собрались и поехали на кладбище. Ехать было долго, через весь город и немного за город. По дороге мы болтали, и я вспомнил одну страшную историю. Меня тут же попросили её рассказать, а я…ну, я всегда только за.

-Одна девочка, ну, не совсем девочка, было ей лет пятнадцать наверное, приехала с мамой в гости к маминому брату. На недельку погостить. А эта девочка очень всякие ужастики любила, особенно про вампиров, «Сумерки» до дыр проглядела. Ну, вот, постелили ей в комнате, на диване, а она ночь не спит- начиталась. Страшно…Вдруг слышит- входная дверь тииихо так открывается, и кто-то заходит в квартиру. Почти бесшумно. Она от страха пошевелиться не может, только видит- свет такой. Слабенький, синеватый, прямо к ней движется…движется…смотрит она- мать моя женщина- вампир! Прямо к ней идёт! Сам бледный, волосы чёрные, длинные, глазищи тоже …и одет во всё чёрное! Майка чёрная, джинсы- чёрныё, гады до колен- тоже чёрные! На руках- браслеты с шипами, а на шее- ожерелье железное!

Маша давилась смехом, она знала эту историю, но портить девчонкам удовольствие не хотела. Я подмигнул ей и продолжил:

-Девочка от страха ни рукой ни ногой, а вампир уже совсем близко…и тут она каааак закричит!

-А вампир?- дрожащим голосом спросила Акулька.

-А вампир тоже как заорёт русским матерным- какая такая нехорошая сволочь мой диван заняла! Понимаешь, я тогда на каникулах работал, ну, после работы и загулял малость, прикинул, что домой далеко тащиться, а до матери- минут пятнадцать ходу, я и решил у них переночевать, чтоб поспать подольше. Дверь своим ключом отпер, свечу себе телефоном, и крадусь потихоньку, чтоб не разбудить никого. Кто ж знал, что к отчиму сестра с племянницей приехали, и эту дурочку на моё спальное место уложили! А как был я тогда гот, то и прикид у меня был соответственный. Так и не выспался, вот что самое страшное!

Маша тихо стонала от смеха, хотя слышала от меня эту историю как раз тогда, когда она собственно и произошла . Девчонки секунд пять переваривали инфу, и вдруг обе разом закатились на весь автобус. Народ начал оглядываться и улыбаться- смеялись они на редкость заразительно.

-Отчим меня потом наверное месяц Эдвардом звал, или Дракулой,- я тоже засмеялся. Жаль, Серафимушка не дожила до того момента, она бы оценила.

На кладбище я быстро нашёл знакомую могилу, наклонился к овальной табличке с фотографией:

-Бабуль, прости засранца, давно не был…

Серафимушка улыбалась с портрета, она меня всегда прощала. Мы с Машей вымыли памятник, девчонки пропололи траву на могиле, и стали видны мелкие красные цветочки, я посадил их ещё весной. Оказывается, они зацвели, а некоторые уже дали семена…

Неподалёку от нас расположилась весёлая компания, с выпивкой и закуской. Они уже дошли до определённой кондиции, и решили, что мы-то им и нужны. Один гражданин, весьма солидных габаритов подвалил к нам с радостным криком- «Девчонки, давайте к нам!»

Я обернулся, и выпрямился. Слонопотам икнул, видно спьяну он принял меня за девушку, из -за длинных волос. Потом он оценил все мои пятьдесят кило и пришёл к выводу, что я ему не соперник. А зря… я десять лет боевым карате занимался, прыгаю высоко и растяжка у меня хорошая. И ботинки правильные, челюсть с ноги я на раз- два выношу. Я встал так, чтоб девы и Маша оказались у меня за спиной и спокойным тоном подсказал этому неумному человеку, куда ему надо идти и чем заняться. Он не понял моих добрых намерений, и полез на меня с кулаками. Честно, мне даже делать ничего не понадобилось, я его просто слегка подправил. Даже не пнул! Я ж добрый, вообще-то. Но остальным это явно не понравилось. Я здраво оценивал свои шансы- от четверых мне не отмахаться, значит придётся быстро бегать. Но тут за моей спиной что то очень громко зашипело. Пьяные идиоты, включая пострадавшего, кинулись улепётывать, на ходу они вопили про колдуньину могилу. Я обернулся- сзади стояли довольные донельзя девчонки и белая как полотно Маша.

-Это что такое?- строго спросил я.

-А мы кошек показывали!- девчонки прямо сияли, гордость их просто распирала. Я прикинул- если вид оборотня соответствует массе человека…у Акульки должна была получиться камышовая кошка, а у Дуньки никак не меньше рыси…конечно, эти дебилы ломанулись подальше.

-Господи,- Маша никак не могла опомниться,- это же как…это…

Я обнял её, она вся дрожала.

-Мань, всё хорошо, они же просто иллюзию показали, что ты испугалась, это же не по настоящему,- я уговаривал её, как ребенка. Она понемногу успокоилась, но временами посматривала на девчонок с опаской.

Мы медленно гуляли по кладбищу. Я искал какие- нибудь знаки или подсказки, но ничего на ум не шло. Искать три могилы среди множества свежих захоронений- всё равно, что иголку в стоге сена.

-Хозяин,- окликнула меня Дунька,- плачет кто-то…

-Так кладбище же,- пожал я плечами,- тут только и плакать.

Мы подошли поближе, на могиле плакала средних лет женщина. «Доченька…вот платочек, такой ли…» Я понял- это-то мы и искали. Мы подошли к могиле. С гранитного памятника на нас смотрела знакомая мне девочка. Катя.

-Извините,- сказал я женщине,- вы ведь дочкин платок ищете?

Она подняла голову и посмотрела на нас заплаканными глазами.

-Понимаете, я почти каждую ночь её во сне вижу, Катюшу мою. Она плачет и говорит: «Мама, найди мой платок, они меня не отпускают…» сколько платков уже принесла сюда…а она всё снится.

Я снял с плеча рюкзак и выудил из него пакетик с платком, пуговицей и заколкой. Достал платок и протянул женщине.

-Наверное вот он, вы положите здесь.

Она недоверчиво взглянула на платок. Потом выхватила его у меня и положила рядом с памятником. Внезапно мимо нас, очень низко, задев женщину по голове крылом, пронеслась ласточка.

Мы следили за ней, пока она не исчезла высоко в небе. Я посмотрел на могилу- платка не было.

-Не знаю, кто вы,- женщина вытерла льющиеся слёзы,- но я вам теперь навсегда обязана…прямо отпустило, будто душа Катенькина с этой птичкой на небо улетела…Спасибо вам…

-Да не за что…- мне вдруг стало неудобно. Я спросил её про остальных двоих, но она не могла нам ничем помочь. Мы пошли прочь с кладбища.

-Хорошенького помаленьку,- резюмировал я,- одну нашли, и то хорошо.

-А как они бежали,- слабо улыбнулась Маша.- наверное теперь на всю жизнь протрезвели!

Девчонки весело захихикали.

-Я вас в аренду сдам,- сказал я,- в наркологическую клинику, алкашню лечить будете!

-Мы можем,- важно сказала Дунька, - кошку покажем- и всё!

-Две кошки,- Акулька отставать не хотела,- и страху напустим!

-Вот не будет у нас денег, так и будем зарабатывать- засмеялся я.

Мы проводили Машу до дома и отправились к себе. Завтра меня ждал трудный, но, надеюсь, удачный день.

История двадцать пятая. Сватовство.

Ночью я постоянно просыпался, снилась мне разная дрянь. Под утро заснул крепко, и чуть не проспал, как обычно до обеда, но был немилосердно растолкан девицами.

-Отстаньте, обезьяны, я спать хочу,- я вцепился в подушку.

-Хозяин, вставай, уже утро!- причитали они,- ты же свататься собирался!

Мать моя женщина…я вскочил как ошпаренный. Девы, весьма довольные удрали на кухню и активно загремели посудой. Я посмотрел на часы- блина…изверги! Восемь утра же…спать…нет, не спать, не спать! Неимоверным усилием воли я взял себя за шкирку и потащил в ванную. Из зеркала на меня смотрел небритый и лохматый субъект с маниакальным блеском в глазах. Встреть я такого в тёмном переулке, я бы пошёл другой дорогой, посветлее. Я привёл себя в относительно приличный вид, и пошёл поискать, чего перекусить. Девы гипнотизировали чайник .

-Ой, хозяин, ты садись,- захлопотали они вокруг меня. Я сел и потянулся за хлебом.

-Мы сейчас,- они отобрали у меня хлеб, нож и колбасу, и в четыре руки принялись что-то изготавливать. Мне стало интересно, но я решил дождаться результата. Дождался- мне был торжественно поднесён бутерброд- отпиленный от багета кусман хлеба, на нём толстый скрой колбасы, сверху все задекорировано майонезом и пришлёпнуто луковым пёрышком. Покоилось это сооружение на старинной фарфоровой тарелке- остатке былой роскоши, гарднеровского сервиза. Девы сияли. Я чувствовал себя, по меньшей , падишахом. К бутерброду полагался чай в поллитровой кружке, из которой я обычно пил пиво, и сахар.

-Спасибо, девчонки,- честно, я был растроган,- сами- то тоже ешьте.

Они быстренько настругали себе хлеба с колбасой, и пристроились рядышком, преданно глядя мне в глаза.

-Вы чего?

-Хозяин, а вот ты женишься…

-Ну, если выживу…и с лестницы не спустят, то скорее всего да.

-А ты нас тогда выгонишь?

-Куда я вас выгоню? Зачем?

-Ну, мы же место занимаем…

-И чего?- я ни как не мог уловить связь,- вы чего кипишитесь-то? Места тут хватит.

-И потом тоже?

-Когда это потом? Что вы тут за фантазии развели, не понимаю,- я начинал злиться.

-Ну, вот ты женишься, дети родятся…

-Да тьфу на вас,- возмутился я,- я ж говорю- места всем хватит! Не дёргайтесь.

-Хозяин!- они кинулись обниматься.

-Да мать вашу за ногу!- взвыл я, когда опрокинутый чай пролился мне на ногу,- горячо же!

-Ой, прости, хозяин!- они стали оттирать меня от чая, я не выдержал и ушёл переодеваться. Мартышки…что с них взять.

Наконец я был собран по высшему разряду- майка чёрная, без дыр и неприличных надписей, джинсы чёрные, целые, рубаха белая, чистая- я её таки нашёл! Берцы тоже начистил. Торт, памятуя наставления отчима я купил большой и с кремом- а то мало ли…вдруг и правда? Лучше подстраховаться. Три букета цветов- Маше, её матери и бабушке, и бутылка коньяка для её отца.

Девы молчали в восхищении. Не знаю, что их больше восхищало- такой красивый я, или такой красивый, а главное вкусный, торт! С кремом. Я вызвал такси и поехал к матери.

Мать с отчимом ждали меня у подъезда. Судя по их виду, нервничали они едва ли не больше, чем я сам.

-Ну, ты точно решил?- поинтересовался отчим,- может назад, и сами всё съедим и выпьем?

-Точно, точно,- я старался говорить спокойно, хотя внутри всё тряслось.

-Мать, ты платье правильное надела,- он переключился на мать,- если что, за парашют сойдёт.

Мать молча ткнула его в бок кулаком.

-Таак, - констатировал отчим, разглядывая Машин дом,- новостройка , потолки, небось высокие. Ихний восьмой как наш двенадцатый. Высоковато получается.

-Я тебя сам с лестницы спущу,- ласково пообещал я,- если опять начнёшь!

-Перестаньте вы оба!- не выдержала мать,- молчите лучше, я сама всё скажу.

-Мам,- меня опять начало трясти,- мам, ты всё знаешь, как говорить-то?

-Я подскажу, если чего,- встрял отчим,- не переживай, если кто-то за тебя в здравом уме и трезвой памяти выйти готов, такой случай упустить никак нельзя! Где ж мы ещё такую дурочку отыщем. А тут раз- и готово!

-Да прекрати ты уже,- рассердилась мать,- и так все на нервах, ты ещё со своими шутками дурацкими.

Я позвонил в домофон, и мы вошли в подъезд.

-Так, открыли…- отчим не унимался,- наверное думают, что это пиццу привезли. Зря ты мать меня отговорила броник надеть.

-В нём летать плохо,- огрызнулся я,- парашют может не сработать. И вообще- ты там ешь поменьше, а то лишний вес…ну, если ты летать собрался.

-О, гляди-ка, ожил!- обрадовался отчим,- а то сам на себя был не похож.

Мать ласково треснула его по башке. Потом меня- очевидно, чтоб не обидно было.

Нас ждали у входной двери. Вопреки прогнозам отчима, Машины родители не приготовили ни обрезов, ни АКМ-ов, ни даже бейсбольных бит. У меня малость отлегло от сердца, и я сумел внятно поздороваться, и представить всех друг другу. Отчим только кашлял. Мы прошли в квартиру, и я наконец избавился от своей ноши.

-Ну, вот,- мать наконец начала, как и обещала, даже без моего пинка,- мы это…как говорится…-блина, её заклинило, ну мам, давай, говори!

-Да вы это…- Машиного отца похоже тоже,- ну, и мы …

-Вы проходите, - это Машина мать,- мы вот…

Блина, люди! Что за ступор! Маша смотрела на меня, и кусала губы от смеха. Я подмигнул ей, и тихонько подтолкнул отчима- выручай, Петрович! Я ж такими темпами никогда не женюсь! Он незаметно мне кивнул, приосанился, и начал:

-Люди добрые! А не просто так мы к вам пришли! У вас товар, у нас купец! А не отдадите ли вы вашу дочь- красавицу за нашего сыночка!

Фух…у меня отлегло от сердца. Рано. Он продолжал:

-А то он у нас, конечно с придурью, но ведь парень-то хороший! Надо ж его пристроить уже!

Убью…и суд меня оправдает! Наверное у меня все было на лице написано, потому что Машин отец покосился на нашу компанию придурков, и давясь от смеха произнёс:

-Да мы не против…они давно уже сами-то договорились.

Всё… или нет? Машина мать посмотрела зачем-то в окно, потом сказала:

-Вы проходите, садитесь. Ребята, а вы уже совсем решили? И заявление подали?

-Да нет,- ответил я.

Она почему то сразу расслабилась. Точно услышала что-то хорошее.

-Вы не спешите, свадьбу после Машиного дня рождения сыграйте. Вы пока так поживите, ну, вдруг да что…

Маша стиснула мою руку. Что то всё это как то странно…я наивный думал, что матери наоборот радуются, когда дочек замуж выдают, а тут- поживите так…

Мы сидели за столом, обсуждали какие-то нейтральные темы. Родители, кажется, попривыкли друг к другу. Машина бабушка заботливо придвинула ко мне блюдо с пирогами. Спасибо, добрая женщина. Меня смущало ограничение во времени, но до Машиного дня рождения оставалось три с небольшим месяца . Вполне можно и подождать, а свадьбу сыграть сразу после Нового Года.

Маша прижалась ко мне, я её обнял. Хорошо сидим, подумалось мне. Любимая женщина под боком, выпить наливают и пироги рядом стоят. Красота!

Наконец мои решили, что пора и честь знать, и начали раскланиваться. Мы договорились завтра вечером начать перевозить ко мне Машины вещи. Я был бы совершенно счастлив, если бы время от времени не ловил на себе странный, испытующий взгляд будущей тёщи… казалось, она хочет мне что-то сказать, но никак не наберётся духу. Мы распрощались и отправились домой.

-Ну, повезло!- отчим был вполне доволен собой,- ещё и накормили, и напоили! Надо было и малого с собой брать. Приличные люди-то оказывается.

-А тебе говорили,- укоризненно заметила мать,- а ты всё кочевряжился.

-Да ладно вам,- я улыбался, как идиот,- всё нормально. Мам, а чего ты растерялась-то?

-Ну,- мать покраснела,- я ж первый раз сыну невесту сватаю! Вот во второй раз уже не буду так!

-Да если бы не я,- отчим приосанился,- вы бы там и посейчас кланялись!

-Петрович, ты был грандиозен,- я решил забыть о его выпаде в мою сторону,- я в тебя верил и не ошибся!

-Вот-вот,- отчим притворно пригорюнился,- а то «с говном сожру, с говном сожру»…

Я в очередной раз заверил его в своей вечной признательности, на том и распрощались.

Дома меня ждали испереживавшиеся девы.

-Хозяин, ну как?

-Всё, девчонки,- я сгрёб их в охапку,- всё! Зимой свадьба!

Они так завизжали от радости, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули…

История двадцать шестая. Поиски.

Я лениво спорил с трудовиком- он был за то, чтобы стелить линолеум, а я- против. Не видел я смысла в том, чтобы хороший паркет закрывать- зачем? Трудовик напирал на СаНПиН, я отбрыкивался. В кабинет зашла Дунька с плюшкой в руке.

-О, где наклянчила, сознавайся!

-Меня тётенька в столовой угостила, и Акульку тоже! –Дунька довольно улыбнулась,- и тебе тоже, вот!-Она протянула мне другую плюшку, которую держала за спиной.

-Пойду схожу,- трудовик направился к двери. – раз уж сегодня угощают.

Дунька села на подоконник, и болтая ногами жевала плюшку. Я подумал, и сел рядом.

-Дунь, а остальные где? Акулька и Никита?

-В столовой, чай пьют. А я тебе плюшку отнести…

-Спасибо,- я тоже откусил большой кусок. Было вкусно.

В кабинет , громко стуча каблуками вошла незнакомая дама. Следом за ней бежала директор. Я чуть не подавился от неожиданности.

-Да что вы мне рассказываете,- возмущенно говорила дама,- ну, и где учитель? Дети одни, хватит, мой сын уже травму получил!

Оп-па…похоже по мою душу. Прикинуться, что ли шлангом и нырнуть в заросли укропа? Ну…на пару минут это меня спасёт, потом-то дамочка приглядится, и увидит, что мне давно уже не шестнадцать. Директор осторожно взяла даму за руку. Я спрыгнул с подоконника, положив рядом с Дунькой недоеденную(вот жалость!) плюшку.

-А я ведь предупреждал,- я покачал головой,- но если уж ума нету, так ничего и не поделаешь!

-Что?!- дама повернулась ко мне,- вы? Это вы?

Блина…а как похожи- то с сыночком. Та же реакция на мою скромную персону.

-Это я,- я не стал отпираться,- и я вашему сыну сразу сказал, что пол гнилой. И нефиг было прыгать, как лось.

-Что вы смеётесь!- возмутилась дама,- у моего сына температура не спадает, он в больнице с субботы!

Стоп…у меня появилась внезапная догадка.

-А скажите, он ничего не терял в школе, недавно совсем? Может что-то незаметное, ненужное…как носовой платок, к примеру?

-Почему вы спрашиваете?- я понял, что она в отчаянии, и скандалит только от страха за своего ребёнка,- часы, он потерял часы…я его ругала, это часы моего отца, он их Матвейке подарил, давно, командирские. Я говорила, не носи в школу…-она вдруг расплакалась, закрыв лицо руками.

-Вы думаете…?- директор внимательно посмотрела на меня.

-Да.- я кивнул,- надо срочно их найти. Иначе, ну, вы понимаете.

-Зайдите потом ко мне,- директор обняла плачущую женщину за плечи и вывела из кабинета.

-Хозяин,- Дунька поёжилась,- ты думаешь, оно опять?

-Я уверен, Дунь,- я взял свою плюшку и стал её доедать. Вкус уже был не тот…всё удовольствие куда-то ушло.- узнать бы, куда он мог зайти…к кому!

-Надо Никиту спросить,- Дунька смотрела на меня во все глазищи,- они же друзья!

-Пошли, спросим,- я направился к двери. Кикиморка побежала за мной.

В столовой Никита допивал чай. Акулька уже справилась с угощением, и оглядывалась по сторонам. Наверное думала, что ещё чего-то перепадёт.

-Никит,- сказал я,- имею до тебя один вопрос: Матвей в тот день, когда ногу повредил, куда ещё заходил?

-Так он сразу из медпункта домой,- удивился Никита,- а что?

-Да не потом, а до того,- уточнил я,- раньше. Он часы где-то потерял, мать его приходила.

-А, ну да,- Никита нахмурился,- он расстроился тогда, часы-то дедовы были. Тоже вспоминал, где. Мы ещё в туалете поискали, ну где это…

-Курили,- подсказал я,- а ещё? Может к кому-то зашли? Или его кто позвал?

-Да нет,- Никита потряс головой,- зафиг ей часы Матвеевы?

-Кому ей?- я сделал стойку, как охотничья собака, учуявшая дичь.

-Ну, этой, Анкете,- Никита фыркнул,- она попросила стол передвинуть в кабинете, он и пошёл.

-Викторине?- блина, я так и думал…- а где у неё кабинет? Может посмотрим там?

-На втором этаже…- парень явно был не в восторге от такой перспективы,- только её нет сегодня. А без неё, ну, как то неудобно…

-Неудобно спать на потолке, потому, что одеяло падает,- заявил я,- ключ на вахте возьмём, и посмотрим. Нам чужого не надо, а своё мы никому не отдаём. Разве что нам хорошо заплатят.

Дунька тихо сказала:

-Хозяин, а может сначала у нас в шкафах посмотреть…там ещё много чего оставалось…наверное.

-Вот сейчас и посмотрим,- Я встал, девы с Никитой тоже. Мы пошли к себе, исследовать недра синих гробов. В недрах было обнаружено три горшка с сухой пылеобразной землёй, в одном из них наличествовали мумифицированные останки какого-то растения, потом несколько новых, в упаковке половых тряпок и пачка губок для мытья посуды.Потом пара невероятно грязных тарелок и чашка с трещиной. Я повертел чашку в руках, перевернул- на донышке отчётливо читалось клеймо-«ф-ка Гарднеръ опакъ». Часов мы не нашли, как ни старались.

На вахте охранник посмотрел на нас с бааальшим подозрением- я увы, доверием у него не пользовался изначально, но ключ дал. Мы отправились в вотчину таинственной Викторины.

Кабинет психолога располагался в углу, около столовой. Я мысленно плюнул через левое плечо и отпер дверь. Ничего сверхъестественного- два шкафа с картотеками, у окна- стол с компьютером, мягкое кресло и офисный стул. Ещё маленький столик у стены, на нём- причудливая конструкция из магнитных палочек и металлических шариков. Я подошёл поближе…мать моя женщина! В центре конструкции лежали командирские часы. Вот упасть мне на этом месте, если мы не их искали! Только как их оттуда вытащить? Я задумался. Трое подростков обступили меня, дыша в затылок.

-Кыш! Думать мешаете,- строго сказал я. Они чуток отодвинулись.

-Хозяин, надо вытащить!- прошептала Акулька.

-Ну, ты кэп- хмыкнул я,- скажи ещё, как их правильно вытащить, и я тебе торт куплю.

-А если вытащу?- она облизнулась.

-С кремом!- я был очень щедр.

Девы переглянулись, и вытянули свои когтистые лапки над хитрым сооружением.

-Чего это они?- не понял Никита,- разобрали бы, и всё!

-Это было бы слишком просто,- я пожал плечами,- так- интереснее!

Наконец девы пришли к какому-то консенсусу- Дунька подняла руки над конструкцией, при этом все палочки- шарики приподнялись в воздух, не разъединяясь, а Акулька ловко подцепила коготком часы и мгновенно вытянула их из-под магнитного конструктора. Дунька тут же осторожно опустила всё на место.

-Что и требовалось доказать,- улыбнулся я,- с меня торт на два кило.

-А как это вы, а?- Никита смотрел на девчонок с восторгом,- и ничего не развалилось…

-Уметь надо,- важно ответил я, обнимая дев за плечи.

Я запер кабинет и вернул ключ на вахту. Охранник покачал головой, но ничего не сказал. Мы отправились к директору.

-Вот,- я протянул часы матери Матвея. По дороге мы договорились никому, кроме Маши и Ларисы, не рассказывать, где мы их нашли. Кому надо, тот узнает и без нас. А остальные- просто не поверят.

-В шкафу лежали,- Никита смотрел в окно, ему было неловко врать- а что делать! Привыкай, парень, я вон всю жизнь вру- и ничего, живой пока.

-Он наверное снял, чтоб не повредить, а потом забыл,- добавил я.

-Спасибо,- она всхлипнула,- я сейчас в больницу…отвезу ему, а то он спрашивает…я сейчас, только позвоню сначала.

Она отошла в угол кабинета, набрала номер и начала разговаривать- сначала приглушённым голосом, потом радостно- недоверчиво…

-Вы знаете,- она смотрела на нас во все глаза,- вот только что у него температура спала, и ничего не болит!

-НУ, вот, а вы переживали,- директор покачала головой,- скажите мальчику, что осторожнее надо быть.

История двадцать седьмая. Переезд

Мы вышли за ворота школы, и я с удовольствием закурил. Мне грела душу одна бумажка, сунутая директором школы. Но рассказывать о ней я пока не спешил- сюрприз будет.

-Хозяин, а ты сейчас куда?- спросила Дунька.

-Домой,- удивился я,- а что?

-Так вы же хотели…

-Чего?

-Ну, вещи…

-Так сначала надо место приготовить, и вас домой отвести,- я улыбнулся,- ну, и торт купить- заодно и переезд отметим.

-Тогда пошли скорее!- Акулька от нетерпения даже пританцовывала на месте.

Мы потопали за тортом и вообще, надо было затарить холодильник. Что- то мы всё как-то быстро приели…Поход в гипермаркет был для девиц праздником. Они ходили между полок с товарами, как в музее- благоговейно созерцая, и хищно облизываясь. Я обычно покупал им по пирожному и по бутылочке сока, чтоб перекусить, иначе они нервировали меня голодными взглядами всю дорогу до дома. Правда сегодня пирожные мало помогли, девы поминутно нервно облизывались глядя на торт- я сдержал слово, и купил, помимо прочего огромный торт с кремовыми розами.

В итоге я вручил его Дуньке, как старшей, и велел нести бережно и осторожно. Акулька шла рядом, готовая в любой момент перехватить ценный груз у сестры. У подъезда стоял старший, и смотрел наверх. Я на всякий случай тоже посмотрел- вроде ничего нового.

-Здрассти!- хором пропели вежливые девы. Я тоже поздоровался.

-Здравствуйте, молодёжь,- старший оторвался от созерцания чердачного окна и посмотрел на нас. –праздник сегодня?

-Ну, да,- я кивнул на торт,- невеста моя ко мне переезжает, вот и отпразднуем. Вы заходите, Филипп Васильевич, если что!

-Обязательно зайду,- он кивнул,- только не сегодня. А ты ничего наверху не слышал? На чердаке?

-Да нет, вроде, а что?

-Да как то оно неспокойно,- старший покачал головой,- если что, не геройствуй, мне сначала скажи.

-Да я вроде и не собирался,- я пожал плечами,- я ж мирный, меня не тронут, и я не трону.

-Знаю,- старший вздохнул,- говорил я Серафиме, да…ладно, идите, у вас сегодня как я понимаю, дел много?- он вдруг подмигнул мне.

-До свидания….- ошарашено сказал я, и мы потопали домой.

Распихав еду и выпивку по местам я позвонил Маше.

-Мань, я такси вызываю?

-Куда?

-К тебе…мы же договорились вещи перевозить сегодня,- я удивился, она что забыла?

-А, вон что, я думала ты своим ходом до меня,- объяснила Маша,- а отсюда нас папа довезёт.

-Ладно, тогда я иду!

-Хорошо, ждём.

Я оставил девам инструкции, на случай мало ли чего и отправился к Маше. Правда, выйдя из квартиры, я поднялся к чердачной двери и немного постоял, приложив ухо к замочной скважине. Тишина. Я посмотрел в скважину- темно. Ничего подозрительного не наблюдалось. Или оно спало днём, или испугалось меня, любимого, и притихло, чтоб я его не заметил. Разбираться с чердачным нёхом было в лом, и я отправился, куда шёл.

Маша встретила меня у порога. Четыре большие сумки стояли готовые к выносу.

-Оперативно ты,- похвалил я её.

Она обняла меня и ткнулась носом в грудь. Я прижал её к себе.

-Мань, ты чего? Передумала?

-Нет,- она подняла голову и посмотрела на меня,- и не надейся, граф.

-И не надеюсь,- улыбнулся я.

Из комнаты вышла Машина мать, я поздоровался. Она точно снова хотела мне что то сказать, протянула руку, но отдёрнула и быстро отвернулась. Я успел заметить Машину бабушку, она стояла в проёме кухонной двери и качала головой.

Маша прошла вперёд, я взял оставшиеся сумки, её мать вдруг подошла, торопливо оглянулась и погладила меня по голове. Я чуть сумки не уронил от неожиданности.

-Всё будет хорошо,- прошептала она,- только не торопитесь, и всё будет хорошо.

-Да я как бы и не сомневаюсь,- ответил я , попрощался и вышел на улицу. Что за тайны мадридского двора…

Машин отец довёз нас до дома, на предложение зайти и перекусить (выпить человеку за рулём я принципиально не предлагаю), ответил уклончивым отказом- мол в другой раз, и быстро уехал. А мы потащили сумки ко мне, на второй этаж.

-Мань,- спросил я.- а чего это твои все какие-то странные сегодня?

-Сама не понимаю,- Маша остановилась на площадке между этажами,- мама меня всю ночь уговаривала остаться дома, а когда я прямо спросила- почему, сказала- так лучше будет. Потом бабушка тоже…смотрит и крестится… и говорит маме- «Чему быть, того не миновать». Папа тоже, как смурной. А спрашиваю прямо- так всё ничего. Не знаю.

-Да нунах,- возмутился я,- ещё голову ломать! А мы с девчонками торт купили. Здоровый, с розами. Пошли скорее, а то они помрут от обезвоживания, так у них на него слюни текут.

Маша засмеялась, и у меня малость отлегло от сердца- уж очень она была мрачная.

Через полчаса явилась Лариса со своим Игорем. Я даже малость позавидовал- вот чуйка у человека! Никогда никакой сабантуй не пропустит. Я рассказал всем про часы и Викторину.

-Слушай,- Ларису осенило,- а может это она, а не Занкевич? Ну, устроила всё это. А Альбина просто была пешкой. Думала, что она главная, а главная была Викторина?

-А можно узнать, были ли эти дети у неё незадолго до смерти?- заинтересовался Игорь.

-А можно попробовать!- я решил выложить свой козырь,- вот, здесь телефоны родителей троих детей, которые погибли последними.

-Ты думаешь, они с нами будут говорить?- засомневалась Маша.

-Будут,- я обнял её, - я знаю. Договорённость есть. Кстати, с мамой девочки Кати я уже побеседовал, и таки да, была она у Викторины.

-Даже если они были у вашего психолога, то как быть с первыми двумя?- скептически усмехнулся Игорь,- не двести же лет она на свете живёт?

-А может и двести,- встряла Акулька,- наши, вон и по пятьсот могут, не то что двести!

-То ваши…- по спине у меня пробежал неприятный холодок, а что если… тогда понятно. Мы переглянулись. И в этот момент сверху раздалось какое-то царапанье.

-Блина,- я вскочил,- какая гада там завелась! Пойду и пришибу нафиг!

-Хозяин!- завопили девы, хватая меня за руки,- не ходи, не велено!

-Чего не велено?- не поняла Маша.

-Не велено с чердачными нёхами в одно рыло воевать,- пояснил я,- Филипп Васильевич сказал, сначала ему доложить, а потом уже грудью на амбразуры.

-Пошли вдвоём,- предложил Игорь. Мы уговорили полбутылки коньяка на двоих, и были офигенно смелые и упрямые.

-Сидите, идиоты пьяные,- попыталась образумить нас Лариса, но куда там…армянский коньяк грел кровь и толкал на подвиги. Вооружившись кухонными ножами, мы попёрлись на чердак. Дверь была приоткрыта. Я пинком распахнул её, что-то с мявом выкатилось у меня из под ног.

-Ёпрст!- эмоционально высказался Игорь, запнувшись обо что-то в темноте.

-……- поддержал его я.

Вдруг вспыхнул свет. В дверях стоял Филипп Васильевич и укоризненно созерцал двух пьяных придурков в лице нас. А у чердачного окна , на старом сундуке сидели два толстых котёнка- рыжий и серый. Рядом лежала придушенная крыса.

-Я же предупреждал,- укоризненно сказал старший,- спугнули крысоловку.

-Извините…- чувствуя себя последними идиотами, мы поплелись к двери.

-Идите, идите,- старший поморщился,- она к котятам выйдет всё равно. И не пугайте, я тут её прикормил, а то вон, развелось,- и он брезгливо покосился на крысиный труп.

-Простите,- пробормотал я, и мы понуро поплелись домой.

Зато дома всем стало весело…а потом, проводив Ларису с Игорем, мы подумали- а может нам завести зверя хыщщного, то бишь котейку? Если, конечно старший согласится, я так понял, что кошку он уже считал своей собственностью? Или общедомовой? В общем, без кота и жизнь не та.

История двадцать восьмая. Фамильный склеп.

Утром мы всей толпой вышли из дома. Маше нужно было ехать на работу, а нам отправляться в школу. У подъезда Филипп Васильевич гладил некрупную полосатую кошку. Кошка выгибала спинку и мурлыкала. Мы поздоровались. Он встал, ответил нам, и прищурившись посмотрел на меня.

-Ты ведь к Серафиме недавно ездил?

-Ну, да…- я удивился- откуда он знает? Впрочем, старший был ещё тем шпионом.

-Ты бы и на старое кладбище наведался,- посоветовал Филипп Васильевич,- небось давно склеп-то свой не проверял. Говорят там какие-то не то сатанисты, не то колдуны завелись. Съезди, проверь. Ну, и кругом посмотри, мало ли чего увидишь.

-Спасибо,- поблагодарил я,- в выходные и съезжу.

-А в воскресенье перекличка,- напомнила Дунька,- в школу надо!

-Успеем,- оптимистично заверил я.

-Грааааф,- нараспев произнесла Маша,- а почему ты мне про свой склеп не рассказывал, а? А ещё свататься пришёл! Ты там спишь, да? Время от времени?

-Мань,- я покраснел, тема фамильного склепа была для меня больной,- понимаешь, ну, это как бы и не совсем мой склеп, он на старом кладбище…ну, у меня табличка на двери, вот, они там и есть. По дедушке родня. Я когда готом был, хотел там поселиться, а Серафимушка обещала мне уши оборвать, если сунусь. А я ей верил. Так что, меньше знаешь- шире морда…где-то так. Потом-то я пару раз туда ездил, прибрать, мусор выгрести. Обычно мать ездила, а я так. Но ключ у меня есть. Наведаемся при случае.

-Эх, ты, а ещё граф,- засмеялась Маша, чмокнула меня в нос и прыгнула в маршрутку. Я помахал ей рукой, и следом за девами поплёлся к школе. По правде, меня туда совсем не тянуло.

На крыльце стояла директор с каким-то смутно мне знакомым парнем. Я поздоровался. Парень внимательно вглядывался в меня, точно пытался вспомнить, где он видел мою рожу. А я вспомнил его, это он наставил мне синяков на запястье, только там он казался старше почему-то. Он, наверное, тоже вспомнил, потому что протянул мне руку. Я её пожал.

-А вы сегодня можете отдыхать,- улыбнулась директор,- пока линолеум у вас стелить не будем, а мебель сегодня должны новую привезти. Завтра расставлять приходите, сегодня приёмка.

-Может разгрузить помочь?- предложил я.

-Да нет, отдыхайте,- директор точно хотела нас выпроводить.- Да, хотела спросить, а вы учебные планы когда сдадите? Желательно на этой неделе, их утвердить надо. И ещё…-она взяла меня под руку,- я хотела бы предложить вам…я понимаю, что опыта нет и прочее, но думаю, вы справитесь…

Так, на что это меня хотят подписать? Нет, ну в принципе, я за любой кипеж, кроме голодовки, но как-то оно подозрительно…ой как подозрительно!

-Понимаете,- продолжала медовым голосом директор,- у нас Ксения Владимировна ушла в декрет, и вот класс остался, хорошие ребята, а совершенно некому классное руководство, может вы? Вы только сразу не отказывайтесь, подумайте, а завтра…я понимаю, десятый класс, но ведь вы так хорошо с подростками общий язык находите.

Всё, приплыли, горестно подумал я. Одно дело два придурка, над которыми сам бог велел стебаться, а целый класс таких недорослей…плюс их родители…да, видно совсем дела плохи на ниве образования .Всё же я не смог прямо отказать и обещал подумать. Потом спросил про Тамару Петровну, она всё ещё была в больнице. Ей стало лучше, и она пришла в себя.

-Галина Николаевна,- спросил я директора.- скажите, а вы никогда никаких ненужных вещей не теряли? А то мы нашли кое что, а чьё- не знаем.

-А у вас сигареты не будет?- она опасливо покосилась на здание школы,- что то так курить хочется, просто сил нет.

-Да у меня всегда есть,- удивился я.

Мы вышли за ворота школы. Сын завхоза остался на крыльце, наверное он не курил.

-Я не хотела при Диме,- сказала директор,- вы покажите, может я узнаю.

Я достал из рюкзака пакет номер три и предъявил ей.

-Ручка похожа на мою,- задумчиво сказала директор,- а чулок скорее всего Альбинин, у неё была какая-то экономическая теория, что если носить чулки, то меньше денег тратится, не помню уже в чём суть. Значит бинт- Тамарин.

-Тогда возьмите,- я протянул ей ручку и бинт,- ручку спрячьте или сожгите, уж не знаю, а бинт отнесите Тамаре Петровне, что ли…

-Я отнесу,- незаметно подошедший к нам сын завхоза протянул руку и взял бинт. Я внимательно посмотрел на него- он был какой-то очень спокойный и надёжный, я сразу понял, что вполне могу ему доверять.

Мы с девами поплелись домой.

-Хозяин,- осторожно поскребла коготком по моей руке Акулька,- может тогда поедем склеп смотреть?

-Да чего я там не видел,- попытался открутиться я,- склеп как склеп, стоит и стоит. Эка невидаль!

-А мы никогда склепов не видели,- Дунька смотрела на меня во все глазищи.- ну хозяин, ну поедем, а?

-Ну, ладно, уговорили,- честно, мне самому гораздо больше хотелось поехать на кладбище, чем корпеть над учебными планами. Мы зашли за ключом, запаслись бутербродами и водой и отправились на старое кладбище.

На старом кладбище давно никого не хоронили. Могилы мирно зарастали травой- у большинства умерших родственники тоже лежали на кладбище- скорее всего на новом, там где за ними было кому присмотреть. А здесь среди высоченной травы и старых деревьев то и дело попадались плиты и памятники, целые и расколотые. Частенько неформальная молодёжь устраивала здесь сборища и гулянки, справляли праздники, Вальпургиеву ночь и Хеллоуин…я и сам участвовал в таких мероприятиях. Учась в институте. Правда про склеп никому не рассказывал- не хотелось остаться без ушей.

Склеп наш стоял чуть в стороне от главной аллеи- мрачная каменная коробица без окон. Я отпер дверь и распахнул пошире. Вроде всё на месте, и мусора особого нет. Девы тихонько просочились и встали рядом.

-А где гробы?- шёпотом спросила Дунька.

-Так закопано всё давно,- ответил я, вон на полу таблички, кто где. Сейчас, погодите, я веник возьму и подмету, а то пыльно.

Веник и старое железное ведро у меня были давно заныканы в уголочке. Мы сходили за водой, потом я вымел пыль, побрызгал водой на пол и снова подмёлся. Девы слонялись вокруг склепа. Я вышел на солнышко, присел у входа и закурил. Вдалеке слышались чьи-то голоса, я не разбирал ни слова. Мне было тепло, уютно и как-то бездумно.

-Хозяин, а хозяин!- я приоткрыл один глаз, Дунька.

-Чего?

-А мы кушать будем?

-Распаковывай, зря что ли тащили,- я потянулся. Акулька тут же прибежала на звук шуршащего пакета. Мы втроем сидели у нагретой солнцем стены склепа, ели бутерброды и запивали их минералкой. Предки были явно не против, впрочем, кто их спрашивал…

-Вот тут склеп колдунов!- вдруг сказал кто-то совсем рядом. Я аж подавился от неожиданности.

-Открыт, учитель!- по голосу подросток…блина, чего людям в другом месте не гуляется, а? Я только тут прибрался…опять мусорить что ли? Я встал, вытирая руки о штаны. К склепу подходила компания подростков, человек шесть- семь во главе с вожаком- взрослым парнем моих примерно лет.

-Чё надо, убогие?- ласково поинтересовался я,- валите отсюда. Тут я живу.

Убогие озадаченно переглянулись. Потом вожак выдвинулся вперёд.

-Кто ты такой, смертный?- напыщенно вопросил он.

-А ты кто такой, продукт неудачного аборта?- поинтересовался я,- и какого хрена ты мне обедать мешаешь? Причём в моём собственном склепе.

-Хозяин,- вывернулась из под моей руки Акулька,- а дай ещё поесть!

-Дай, дай,- проворчал я,- поди, да накопай! Не видишь- у нас война, а я уставший.

-А с кем война?- оживилась Акулька,- с этими, да? А можно я? Ну пожалуйста, хозяин, ну можно я их…

-И я, и я!- радостно завопила Дунька,- я тоже хочу!

Подростки сбились в кучку. Наше поведение их очень сильно озадачило- мы не убегали, не кричали и абсолютно их не боялись.

-Сгинь, нечистый!- вожак торжественно ткнул в меня какой-то кривой палкой,- именем повелителя твоего…

-Я вообще-то каждый день моюсь!- возмутился я,- сам ты вонючка! Ещё и хренью какой-то тыкать! Ща я уже разозлюсь…

-Я, светлый маг Гремислав…- продолжал завывать этот придурок.

-Да вали уже в свою психушку,- посоветовал я,- я с больными не дерусь. Идите дети отсюда, и дяденьку заберите…а мы дальше есть будем. Девы вы всё сожрали, или ещё чего-то осталось?

И тут этот ненормальный на меня кинулся с каким-то диким визгом. Наверное, думал что я оглохну. Я осторожно поймал его за руку и мягко уложил на травку- отдыхать. Подростки было встрепенулись выручать своего предводителя, но я погрозил им пальцем.

-Дети, шли бы вы отсюда… а то мы вас съедим. Девочки, мы их всех зараз сожрём, или половину пристукнем, в склепе запрём, а потом, когда они подпротухнут…

Умницы мои радостно закивали, и алчно защёлкали зубами. Дети кинулись наутёк с воплями о страшных вурдалаках. Наверное, девы показали им зубки, как они есть.

Я присел рядом с поверженным магом.

-Ну, а с тобой что делать будем, дурачок? Ладно, простим на первый раз, а, девочки?

-А может съедим, хозяин?- подыграла мне Дунька. Акулька не выдержала и захихикала,- давно мы человечинки не едали…

Маг взвыл дурниной, и помчался прочь, не разбирая дороги.

Я сунул руку в рюкзак, чтоб достать пакет для мусора. Вместе с ним вытащился пакет с ножом и лентой, по закону подлости он разорвался, нож упал на землю, а лохмотья невесомого шелка подхватил ветер и понёс в сторону, я побежал за ними, Остатки ленты зацепились за дерево и соскользнули вниз, прямо на обколотую гранитную плиту. Я подбежал - никакой ленты. Я осторожно протёр поверхность плиты, прочитал- Вересова Ольга, 1897-1911. Неужели гимназистка?

-Ой, хозяин,- девы стояли рядом,- она ушла теперь…по правильному!

Я был рад этому, честное слово.

История двадцать девятая. Не было печали.

Вечером мы рассказали Маше историю про мага и его учеников. Она долго смеялась, а потом спросила:

-А вдруг он и правда маг?

-Мань, ты что!- удивился я,- настоящий маг бы нам такого пендаля отвесил, что летели бы мы прямиком до Гондураса, дороги не разбирая! А это шарлатан обыкновенный. Силы в нём ни капли, можешь мне поверить.

-Хозяин видит!- подтвердила Акулька,- и нас видит за всеми личинами. Он всё видит!

Маша подозрительно на меня взглянула.

-Мань, не всё так страшно!- поспешил успокоить её я,- я не человек- рентген! Я просто вижу нелюдь…как они есть, а не как хотят казаться. Помнишь кошек? Так я их не вижу, хоть тресни- девчонок вижу, а кошек нет! И всё!

-А меня ты как видишь?- настороженно спросила она.

-Как? – удивился я,- Маруся, солнце моё, я тебя столько раз рисовал, и ты меня ещё спрашиваешь?

-Ну,- Маша замялась,- мало ли чего…вдруг со мной что-то не так? Может поэтому они так…

-Мань, я не знаю, что там за тараканы у голове у твоих, но я тебя вижу, как любимую женщину, и никак иначе!- Я готов был поклясться на библии…ну, если бы она у меня была, но Маша похоже мне поверила и успокоилась.

Перед тем, как лечь спать я налил в блюдце молока и поставил около двери на чердак. Ну, так… на всякий случай.

Утром, за завтраком я пожаловался, что у меня ноги в школу не идут. Больше всего на свете хотелось написать по собственному, и лежать на диване, глядя в потолок.

-Граф, это называется «лень обыкновенная»- засмеялась Маша,- ты же никогда не работал от звонка до звонка! Втянешься.

-Ну, да…- согласился я, я и правда всегда работал по заказам. Есть заказ- работаем, нет- водку пьянствуем и безобразия нарушаем, как говорил наш бригадир. Пожалуй, придётся притормозить с шабашками, подумал я,- времени то меньше теперь свободного…

Хочется, не хочется…кому какая разница? Собрались и пошли. Попрощались с Машей на остановке, и поплелись в школу.

В школе нас ждала радушная встреча…Нет, вру- наоборот. Нас ждала Викторина.

-Здравствуйте!- я изобразил на лице несказанную радость, попутно задвигая девчонок за спину. Я конечно понимал, что в схватке они мне с лёгкостью фору дадут, но инстинкт требовал убрать женщин и детей с линии огня.

-Что вы себе позволяете?- с ходу начала она,- я ведь предупреждала!

-Вы о чём?- попытался прикинуться дурачком я.

-Вы взяли то, что вам не принадлежит!- она явно злилась,- влезли в то, чего не понимаете и понять не можете в принципе! Начитались глупых книжонок и возомнили себя спасителем, что ли? Не стойте у меня на дороге, иначе вас даже ручная нечисть не спасёт!

-Вам это тоже не принадлежало,- ответил я,- я вернул вещь хозяину! И лучше сами валите с моей дороги, а то я берегов не вижу! И из танка обзор плохой.

-Это было последнее предупреждение,- она посмотрела на меня с нехорошим прищуром,- в следующий раз я не буду разговаривать, понял, ведьмин внук?

-Нечего мою бабушку обзывать,- оскорбился я,- на себя посмотрите. Я тоже разговаривать не буду, наступлю на горло собственным принципам и дам сдачи. Так что не связывайтесь со мной, хуже будет!

Она развернулась налево кругом, и ушла, громко стуча каблуками.

-Хозяин…- девчонки смотрели на меня перепуганными глазищами,- она страшная…и сильная. Очень сильная!

- А мне плевать,- я и правда берегов не видел,- что теперь всякой злобной дуры бояться? Сильная, ну и что? А нас зато много. И вообще, нечего мне угрожать, я тоже не слабак. И по пути Занкевич я не пойду.

-Мы с тобой, - Акулька сжала мою руку,- раз ты нас приютил, и кормишь…

-Мы тебя не бросим,- Дунька вцепилась в другую руку,- ты только поосторожнее…хорошо?

-Насколько смогу, девчонки, насколько смогу…- были некоторые моменты, в которых я не мог уступить- иначе я бы перестал себя уважать, а для меня это значит- перестать быть человеком. И зачем же тогда жить?

Мебель стояла в коридоре- столы и стулья, всё новенькое. Никита скучал рядом. Мы перетаскали и расставили шкафы и стулья. Девы протёрли пыль…пришла Лариса, оценивающе взглянула на результат.

-Красота, граф. Только зачем ты с Викториной схлестнулся? Она тебе не простит теперь.

-Я ей тоже,- я сунул руки в карманы,- уж не знаю, она тут главная, или не она, только нех на меня наезжать. И вещи тырить тоже нех.

-Ты поосторожнее, Раймон,- Лариса вздохнула.- Викторина сегодня злая, как чёрт. Такое впечатление, что она то ли голодная, то ли ещё чего не хватает…

Я подумал, что Викторине явно не хватает двух детей, тех, которых мне удалось правильно упокоить. Ну, и третьего тоже, которого не удалось извести. Но вслух я этого говорить не стал. Накануне я связался с родителями девочки Лизы и мальчика Артёма. Теперь я знал номера захоронений, и времени терять не собирался. А Викторина…да хрен с ней, я тоже не пальцем деланный. Бабушка, конечно, меня не особо чему учила, вернее совсем не учила, но уши и глаза у меня при себе.

-Завтра на кладбище поеду,- сказал я,- надо их отпустить, хватит.

-И вам не страшно?- спросил Никита.

-Нет, я ж гот со стажем,- фыркнул я,- меня кладбищем не напугать. Там спокойно. Покойнички тихо лежат, хорошо…

Лариса рассмеялась, но как-то натужно. На том и расстались.

-Хозяин,- Дунька снова царапнула меня по рукаву,- беспокойно что-то…

-Ага,- поддержала Акулька,- как-то оно не того…

-Не нагнетайте, девки,- попросил я,- вместе мы сила, значит всё будет хорошо.

Они вроде поуспокоились. Но честно говоря, у меня тоже было некое предчувствие. Около дома нас ждали двое. Высокая, очень красивая женщина, и с ней мужичок, невысокий, пузатенький и лысоватый.

-Ой,- Дунька запнулась,- мама…

-Ой…- Акулька притормозила и спряталась за меня.

-Вот же ж не было печали,- пробормотал я.

-Погостили и хватит,- сказала женщина, глядя сквозь меня, как сквозь стекло.- К деду вам пора.

- А не пошли бы вы, мадам?- поинтересовался я,- не в своём болоте, и нефиг распоряжаться.

-Что?- она изволила меня заметить,- мои дети, что хочу, то и делаю. Закон у нас такой. Не ваш.

-Не ваши уже,- заявил я,- мои. По всем правилам, с передаточной записью. По вашим законам мои. Так что вали, откуда выползла.

-А не слишком ли много на себя берешь?- поинтересовался мужик,- я ведь и ментам могу стукнуть.

-Сколько беру, столько и несу,- парировал я,- стучи, пока стучалка работает. Хоть обстучись. Я своё не отдаю.

-Вот как…- женщина внимательно меня рассматривала,- да, сейчас твоё право. Ну, посмотрим ещё, чья возьмёт.

Они уехали. Блина…что за день поганый! Только новых врагов мне и не хватало до полного счастья.

-Хозяин, хозяин…- девы почти плакали,- как же теперь…она же…

-Ничё, девки, прорвёмся,- успокоил я их,- нас мало, но мы в тельняшках. Надо только Машу с работы встретить и предупредить, а то мало ли…

История тридцатая. Старая ведьма.

Я проснулся от непонятного чувства тревоги. Что меня беспокоило - я и сам сказать не мог. Маша спала рядом, прижавшись ко мне, и ухватив мою руку, как ребёнок - плюшевого медведя.

-Неправда, неправда, -вдруг всхлипнула она во сне. Я осторожно погладил её по растрёпанным волосам, обнял покрепче. Она вздохнула и задышала ровно и тихо. Я лежал , стараясь не шевелиться , чтоб не потревожить её. Наверху что то шуршало- наверно кошка ловила крыс. Кто то заскрёбся у двери- сначала тихо, потом, видно обнаглев- громко. Тихо матерясь, я высвободил руку, нашарил штаны и пошёл воевать.

-Вали отсюда,- прошипел я в замочную скважину.- Все спят.

-Ты не спишь…- прошипели мне в ответ из-за двери.

-Я лунатик, я тоже сплю- обрадовал я очередного нёха.

-Слушай меня,- он мне явно не поверил,- открой…

-Иди ты нах,- ласково пожелал я,- не открою. У меня все дома.

Он снова поскрёбся в дверь. Что им тут, мёдом намазано, что ли,- подумал я.

-Я приду ещё раз,- прошипел нёх,- открой, или в следующий раз ты пожалеешь…

-Да ходи, жалко что ли,- фыркнул я,- только дверь не порти, а то я разозлюсь, и тогда ты пожалеешь! Я ж тебя живьём сожру, и костей не оставлю.

Он вдруг изо всех сил ударился о дверь. Дверь выстояла- она была не простая, а с секретом. Я был абсолютно спокоен- мою дверь какому-то забёглому нёху не одолеть. Он видно тоже это понял, и жалобно попросил:

-Дяденька, дай попить, а?

-Пей, я что у тебя, отбираю?- ухмыльнулся я.

-А таблеточки от головы не будет?- блина, я эти разводы с детства знаю!

-Извини, я свой топор никому не даю! А то затупите ещё. Вали, вали, дорогой. Не открою.

-Я тебе сказать только хочу…

-Утром приходи,- ответил я,- всё утром, я сплю! И нех меня будить.

Он что то бормотал, угрожал и упрашивал, но мне вдруг стало пофиг…я пошёл на кухню, приоткрыл окно и закурил. Из окна тянуло холодом, тихо шуршал дождь. Осень на пороге, подумалось мне. Стало как-то грустно, лето прошло быстро…

-Ты что полуночничаешь один?

Я поднял голову- в дверях стояла Маша, укутанная в одеяло, и смотрела на меня сонными глазами.

-Да я сейчас, Мань, докурю только,- я торопливо затянулся.

-Кто-то приходил?- настороженно поинтересовалась она,- или мне приснилось?

-Цыгане, побирались,- ответил я,- я их послал.

-Ночью?- удивилась Маша,- откуда ночью цыгане?

-Не знаю,- я улыбнулся,- наверное они нам приснились.

Маша пристроилась рядом со мной. Я её обнял и погасил окурок.

-Ты опять врёшь,- она провела пальцем по моей груди,- сочиняешь. А я верю…пошли, а?

-Пошли,- я схватил её в охапку вместе с одеялом и понёс в комнату.

Заснули мы конечно далеко не сразу.

Наутро моросил всё тот же противный дождик. Маша, вздыхая, собиралась на работу. Я спросил девчонок:

-Может я один на кладбище смотаюсь, чего вам мокнуть зря?

-Хозяин!- возмутились они,- мы тебя одного не пустим! Вдруг случится чего?

Мы собрались и вышли под дождь. Маша открыла свой яркий зонтик, весь в цветах, девы накинули на головы капюшоны своих кислотных ветровок. Я тоже надел капюшон , на мне была моя любимая камуфляжка.

Мы доехали до кладбища, и поплелись отыскивать нужные могилы. Я подумал, что почему-то совершенно забыл спросить у директора про могилу Занкевич, и значит в ближайшем времени придётся тащиться сюда ещё раз- на старом кладбище не хоронили уже лет сорок.

Мы шли между могил, ноги вязли в жирной глине. Блина, берцы потом хрен отмоешь- отмачивать придётся…девы в ярких резиновых сапогах чувствовали себя явно намного бодрее меня. Как назло, мы не могли найти нужный квартал. Ни один. Народу не было вообще- видно дождь всех распугал, да и день был будний.

-Девки, нунах,- сказал я,- сегодня явно не наш день. Пошли хоть к Серафимушке заглянем.

-Хозяин, нечисто тут!- заявила Акулька,- водит кто-то!

-Ты приглядись, а?- попросила Дунька,- мы ж маленькие ещё, нас обмануть просто…

Я пригляделся…за моросью ничего особенного заметно не было. Я вспомнил, как бабушка учила меня рисовать, чтоб похоже было, в художке портреты мне плохо давались, и Серафимушка, глядя на мои мучения, сказала:

-Ты один глаз прищурь, и голову наклони, глаз у тебя хороший и рука верная, только смотреть правильно научись.

Я научился…не сразу, но научился. И теперь решил применить этот навык. Присмотревшись, я разглядел какую-то дымку вокруг одного памятника, и недолго думая ломанулся к нему. Девы за мной. При ближайшем рассмотрении оказалось, что памятника, как такового и нету- только временный деревянный крест, могила была не слишком давняя, я хорошо помнил, что памятник ставят на третий год- сам ставил. На кресте было написано - Холодов Артём. Ну вот, правильно, я вытащил пуговицу, и положил на мокрую глину у креста. Теперь парень в синем пиджаке тоже может уйти спокойно. Дождь перестал, выглянуло солнышко. Когда я снова взглянул на крест, пуговицы уже не было. Мы пошли искать вторую могилу. Морок, похоже, рассеялся вместе с дождём, и мы быстро нашли нужный квартал. Навстречу нам шла какая-то бабулька, в старом коричневом плаще и с зонтиком наперевес.

-Что вы тут шляетесь?- строго спросила она.

-Знакомых навещаем,- ответил я.- очень повидаться хочется.

-Уходите отсюда, нашли развлечение!- бабулька, похоже была воинственно настроена. Интересно, кто её так завёл.

-Хозяин,- позвала Дунька,- смотри, это она?

Я плюнул на вредную бабку и пошёл к Дуньке. Акулька бежала за мной. Это и правда была нужная могила. Я вынул из рюкзака заколку, положил на землю. Вот и всё, Лиза…теперь ты можешь спокойно идти дальше, туда, где тебя ждут. Жаль, конечно, что я так поздно узнал про вас, и теперь я больше ничего не могу сделать, кроме как помочь вам уйти.

-Да как вам не совестно!- бабка…да уйди ты, старая, и без тебя тошно!- горе у людей, а вы тут…

-Не ваше дело, что мы тут!- не выдержал я, кстати, заколки уже не было, - шли бы вы своей дорогой, а мы как- нибудь своей пойдём!

-Ах, ты,- бабка прямо полыхала от злости,- и этих приволок! Бессовестный!

-Да пошла ты,- я окончательно вышел из себя,- сама то чего сюда припёрлась, ведьма старая!

Бабка точно осеклась, взглянула на меня нехорошим глазом, сплюнула и забормотала что-то себе под нос.

-И вам не хворать,- пожелал я ей, и мы отправились к Серафимушке.

-Здравствуй, бабуль,- сказал я овальному портретику,- опять я к тебе пришёл. Сама видишь, что внук твой непутёвый и бестолковый. Жениться вот хочу, а всё что- то не так…

Я ещё немного поныл, пожаловался на жизнь. Больше жаловаться мне было некому, а Серафимушка слушала молча, и с ненужными советами не лезла. Девы совсем развеселились и начали ловить бабочек. Пойманных чешуекрылых приносили мне, совали под нос на предмет освидетельствования и отпускали.

Я, наконец ,выговорился, и позвал дев домой. Мы не торопясь шли по центральной аллее кладбища, расстегнув ветровки - солнышко ощутимо пригревало, и становилось жарко. Я снял камуфляжку и перекинул через плечо. Девы стойко парились в своих нарядах - любили они кислотные цвета, и чем ярче, тем больше.

Навстречу нам бодренько шла давешняя бабка, её сопровождал какой-то угрюмый мужик.

-Вот, смотри, Алёша,- говорила бабка, показывая на нас,- и не стесняются даже! Колдун, и нечисть с собой приволок!

-Бабушка,- ласково сказал я,- да вам лечить голову надо! Мы с сестрёнками на бабулину могилку приехали, а вы тут с наездами. А не верите, так можно в контору зайти, меня тут знают, бываю часто.

-А зачем на Лизину могилу ходил?- строго спросил мужик.

-Вещь отдать,- честно признался я,- заколку она потеряла, вернуть надо было. Я тут всем потерянное раздавал. Ещё двое осталось.

-Откуда ты про заколку узнал?- мужик схватил меня за рукав,- мать прямо рехнулась тогда, всё твердила, что две заколки надо в гроб положить! А не нашли вторую…

- Увидел,- врать мне не хотелось,- а потом нашёл. Теперь у неё обе. Успокоилась она теперь.

Бабка снова качала головой, она мне явно не доверяла. Мужик кивнул, и сказал:

-Если так, парень, то я по гроб жизни тебе должен. А если наврал, то из под земли достану.

-Не наврал, сами увидите,- мы подошли к воротам кладбища. Подъехал автобус, мы с девами сели. В окно мы увидели, как мужик сажает злобную бабку в старенькую машину.

-Хозяин, она нас увидела?- спросила Акулька.

-Наверное,- пожал я плечами,- думаю и морочила нас тоже она, могилу внучкину берегла…есть же на свете идиоты, могут потревожить, Наверно были уже случаи.

Мы приехали домой. Я по прежнему не знал, где искать могилу Феди Заславина, и вопрос с Занкевич тоже оставался открытым. А ещё, мне вдруг стало интересно, что ж такого хотел сказать мне вчерашний нёх? Не просто же так он ко мне таскается… ладно, в следующий раз спрошу.

История тридцать первая. Про кота.

Мы сидели дома, и мне вдруг очень захотелось встретить Машу с работы. Вот прямо со страшной силой. Я давно знал, что если чего-то вот так хочется, то надо обязательно это сделать. Я обулся и пошёл к остановке. Девы, конечно, поскакали за мной. На подходе к остановке я понял, что был прав, потакая своим желаниям- вопли было слышно издалека, и я побежал. Очень быстро побежал, потому, что кричала Маша, и, что для неё, интеллигентной девушки из хорошей семьи совершенно нехарактерно, матом. Я вылетел из кустов и узрел чудную картину: Марья, весьма расхристанная, воинственно махала зонтиком, отбиваясь от парочки каких-то смутно мне знакомых придурков . При этом одной рукой она придерживала свой почему-то заметно увеличившийся бюст. Пару секунд я стоял в остолбенении…Маня, которую я знал сто лет, а вернее почти двенадцать, никогда и ни с кем не дралась. Из кустов выскочили девы, ощутимо ткнувшись мне в спину.

-Так,- грозно вопросил я,- по какому поводу война? И почему без меня, а?

-Они…они…- Маша задыхалась от праведного гнева.

-Дяденька колдун, скажите, пусть жертву отдаст!- жалобно заныл один из придурков. Теперь я его узнал- это их компашку мы напугали у склепа.

-Мань, ты почто жертву спёрла, любовь моя?- поинтересовался я.- что, нам самим оно надо?

-Они его убить хотели,- Маша посмотрела на меня огромными глазами,- вот…- и она извлекла из-за пазухи крохотного чёрного котёнка. Котенок уставился на меня глупыми голубыми глазёнками и жалобно запищал.

-Правильно, Марусь, нам кошак самим нужен,- я обнял её,- правда, девчонки?

-Правда, хозяин!- дружно согласились кикиморы.

-А как же жертва,- заканючили придурки,- мы должны, сегодня же новолуние…

-Я сейчас вас самих в жертву принесу,- огрызнулся я,- а девки косточки обгрызут! Они у меня давно человеческого мяса не едали, соскучились…

Придурки нехотя отступили. А что? Мы же сила! Особенно вчетвером. Впятером, если считать котёнка.

-Пошли, народ,- скомандовал я,- надо ещё несостоявшейся жертве хавчик купить. Кто знает, чем таких мелких кормят?

По дороге мы купили кошачьего корма и бутылку молока. Маша рассказала, что решила срезать путь через кусты, и увидела планируемое жертвоприношение. Не смогла пройти мимо…

Дома мы отмыли котёнка, накормили его и он уснул младенческим сном. Был он совсем крохой- недель трёх от роду. Сам ел с трудом, но голод- не тётка… Машина форменная белоснежная блузка теперь была украшена узорами грязных лапок и затяжками от когтей. Мы сочли это адекватной платой. Тем более блузок было как минимум три, это я точно знал. Марья- девушка запасливая и предусмотрительная.

Мне снился странный сон, впрочем я давно перестал им удивляться. Я жёг в муфельной печи какую-то хрень. Дверца у печки была почему-то прозрачной, и я, дурак, радовался, как замечательно горит хрень- синим пламенем, яркого ультрамаринового цвета. Потом рядом со мной оказалась Маша, и я стал показывать ей на печку, чтоб она порадовалась вместе со мной, ведь горит же! И пламя, опять же синее… Но она почему то не радовалась, а закричала и превратилась в синицу. Я стал её ловить, синица клюнула меня в палец и улетела в открытую форточку, на прощание украсив муфель белой кляксой помёта.

Я проснулся, с бешено колотящимся сердцем. Маша спала рядом со мной, как обычно уцепившись за мою руку.У меня малость отлегло от сердца, но где-то внутри осталась тревожность. На чердаке кто то бегал, наверное кошка учила котят ловить крыс. Накануне я поинтересовался у старшего, нельзя ли нам…хоть одного котёнка…но он только покачал головой, и многозначительно сказал: «Тут понимать надо!» Я, конечно ничего не понял, но сделал умный вид и пошёл домой. Откуда Филипп Васильевич знал, что у меня кошка другим способом появится? Тоже вопрос…

Я лежал и смотрел на Машин затылок. Интересно, что имела в виду моя почти тёща, когда советовала нам не торопиться со свадьбой? Может сон в руку? Да ну, чушь какая! Тоже мне, царевна- лягушка. Я ведь не идиот, чужие шкурки изничтожать. С тем я снова заснул.

Наутро я проснулся от того, что меня дёргали за ногу. Светило солнышко, звонил мобильник…Дунька причитала-:

-Хозяин, просыпайся, звонят, хозяин!

-Не сплю…- пробормотал я и сцапал телефон. Песня про демона, приходящего в сны была пропета почти наполовину.

-Слушаю,- зевнул я в трубку.

-Здравствуйте,- директор…ёмаё…чего ж так рано то…- вы подумали над моим предложением? Классное руководство, понимаете, хороший класс, просто некому…

-А..да, я подумал,- блина, я забыл! Совсем забыл!- я согласен…- я дурак, какой согласен! Кто меня за язык тянул! Директор обрадовалась, и принялась расписывать мне все плюсы классного руководства…я грустно думал, что я всё- таки полный кретин - ну как, как меня угораздило согласиться…

Пришлось снова тащиться в школу. Викторины не было. Лариса сообщила мне, что накануне ей поплохело так, что пришлось скорую прямо в школу вызвать, и теперь психолог на больничном. Так я её скоро совсем изведу, подумалось мне. Никакого сожаления я по этому поводу не испытывал- она то никого не жалела.

У директора я подписывал какие-то бумаги, совершенно не вникая в их смысл. Сдал в канцелярию учебные планы, получил на руки планы воспитательной работы и иже с ним, почти уже ушёл, но с порога вернулся.

-Галина Николаевна, совсем забыл, скажите, а где Альбину Занкевич похоронили?

-Ох,- она скривилась,- за городом. Она когда умерла, приехал её то ли брат, то ли ещё кто…увезли в какую-то деревню, и там схоронили. Какое-то название такое…никак не вспомню…

-Шишигино?- осторожно поинтересовался я .

-Нет. Не похоже…- у меня отлегло от сердца,- вспомнила, Городенье!- блина…рано я обрадовался. Где Городенье, там и шишигинская братия рядышком.

-А почему там?- я надеялся на случайность.

-Так они оттуда были. Из Городенья,- директор кивнула,- мать её оттуда. До сих пор вроде там живёт, старая, наверно уже совсем.

Я поблагодарил директора и поплёлся домой. Вот же не было печали…ехать в те края как-то не сильно хотелось. А что делать? Начатое требовалось довести до конца, иначе погань эта мне жизни не даст, я ей и так хорошо напакостил.

Дома меня ждали девы, кошка и старший.

-Хороший зверь,- одобрительно прогудел старший, гладя котёнка. Котёнок почти целиком скрылся в его руке.- Как звать будете?

Мы переглянулись. Как то об этом мы и не подумали.

-Не придумали ещё,- виновато сказал я,- вечером решим.

-Скажете, я всех жильцов знать должен,- серьёзно сказал старший,- и кстати, про мальчика того…

-Что про мальчика?- вскинулся я.

-Его в городе не хоронили,- покачал голвой Филипп Васильевич,- он нездешний был…

-Что, в Городенье?- недоверчиво поинтересовался я.

-Так ты и сам знаешь,- Филипп Васильевич строго на меня посмотрел.

-Я не знал, пока вы не сказали, просто там ещё…

-Его младшая сестра.- дополнил Филипп Васильевич.

Ох, ё…вон как всё повернулось. Значит нам туда дорога, вздохнул я.

Вечером, после ужина мы долго придумывали кошачье имя. Котёнок был идентифицирован как кот, и назван Уголёк- за чёрную масть.

История тридцать вторая. Перекличка в младших классах.

-Завтра перекличка,- сказала Маша,- что делать будем?

-В смысле?- не понял я,- как что делать? Пойдём, конечно. Надо же мне на своих учеников посмотреть…и девочкам на одноклассников.

-Страшно…- прошептала Дунька. Акулька только кивнула.

-Смотри,- Маша постучала по столу, чтобы привлечь внимание,- первые- пятые классы идут к десяти, а шестые- одиннадцатые- к двенадцати. Значит, ты идёшь с Акулькой, а потом в свой класс. А с Дуней кто?

-Блина…не подумал,- я схватился за голову, Дунька всхлипнула, Акулька стала гладить её по руке.- Чё делать?

-Может я тогда…- предложила Маша.

-Мань, ты золото!- воскликнул я, напряжение спало, Дунька вытерла глаза и улыбнулась. Акулька просияла.

Я мысленно потирал руки и хихикал про себя…бедные детки, какой их ждёт сюрприз в лице меня любимого! Главное, чтоб некие два товарища не попалили контору, и не испортили моё развлечение. Помошнички попали как раз в мой класс, но я думаю, что они поддержат мою игру. Иначе я их…правильно, съем!

-Граф,- настороженно сказала Маша,- не нравится мне, когда у тебя такое лицо, ты какую-то пакость измышляешь. Смотри, это тебе не над скульптором в художке измываться…

-Мань, ну ты вспомнила!- возмутился я,- я ж не тупой, понимаю, где дети. А он сам заслужил.

Маша захихикала, тот гад конечно заслужил… а нечего было к девчонкам приставать со всякими намёками. Хех…смерть в моём исполнении была весьма убедительна. Бедняга потом долго от нашей компании шарахался.

-Я клянусь, Мань, я малость поразвлекусь,- я старался быть убедительным,- я даже врать им не буду…ну, почти не буду, честное готское!

-Ты уже не гот, не подлизывайся- Маша засмеялась,- а не врать ты не можешь, я уже смирилась.

Ночь прошла спокойно, только неугомонный Уголёк носился по широкому коридору. Никогда не думал, что такое маленькое и в теории бесшумное существо может так громко топать. Бум-бум-бум- нёсся котёнок по коридору, поворачивал- шкряб-шкряб, не вписывался в поворот- бух! Стукался головой в стену, и снова- бум-бум-бум, шкряб. Бух!

-Мань, у нас чокнутый кот,- сказал я,- или скоро чокнется. Он же всё время башкой в стену стукается. И почему он так громко топает? Разве кошки не бесшумные, не?

-Я не знаю,- призналась Маша,- у меня котов никогда не было. Может его к ветеринару?

-Зачем? Были бы мозги, было бы сотрясение,- хмыкнул я,- а с сотрясом хрен побегаешь, по себе знаю.

Наконец котёнок угомонился, и отправился спать к девчонкам. Он вообще предпочитал чисто женское общество, ко мне относился настороженно.

Меня злобно растолкали в восемь утра.

-Людииии….- простонал я,- чего издеваетесь! Я в девять встану.

-Вставай!- Маша дёрнула меня за волосы,- приведи себя в порядок! Оденешь что?

-Что найду, то и одену,- пробурчал я, закутываясь с головой в одеяло.

-По принципу что из шкафа выпадет?- ехидно спросила Маша.

-Угу,- я не терял надежды поспать ещё хоть полчасика.

-Никакого рванья,- строго сказала Маша,- никаких берцев по колено! Где у тебя нормальные ботинки?

-В смысле?- я от удивления сел,- Мань, у меня кеды и берцы, что в них ненормального?

-Ты же педагог теперь!- Маша от возмущения даже поперхнулась,- ты пример должен показывать, а ты-«кеды, берцы»! Надо ботинки…

-О,- осенило меня,- Мань, у меня ж «кирпичи» есть! Правда там подошва- пятёрка, но в общем…

-Те жуткие боты на платформе в которых ты прошлым летом ходил?- нехорошим голосом спросила Маша,- ты их не выкинул, да?

-Мань, ты чё!- я покачал головой,- кто ж хорошую вещь выкидывает- кожа натуральная, носок стальной… да им сносу нет, и вообще- на мой размер в магазине обувь хрен купишь. Только подростковая. А они удобные, и смотрятся…

-Жутко они смотрятся,- Маша стояла рядом с диваном ,- после переклички пойдём в магазин и я сама тебе ботинки найду.

-Не найдёшь, их в природе нету- нормальных мужских ботинок тридцать девятого размера!- заявил я, я точно знал, о чём говорил. Нога у меня маленькая, и практически всю обувь я заказывал через интернет…

-Вот ты и проснулся,- рассмеялась Маша,- вставай, и будем думать, что с тобой делать, пока ты всех учеников не распугал.

-Коварная ты, Марья,- я вылез из под одеяла, и сцапал её,- но я тебя всё равно люблю…

-Раймон, а давай ты меня потом будешь любить,- Маша чмокнула меня в ухо,- а то дети не спят и время опять же…

-Опять облом,- вздохнул я, тут в комнату влетел Уголёк, с разбегу ткнулся в мою ногу, сел, потряс головой и помчался в обратном направлении. Интересно, он когда- нибудь научится тормозить? Наверное, нет, из коридора раздался очередной «бух».

Я пошёл умываться, бриться…в общем доводить себя до совершенства.

При полном параде мы подходили к воротам школы. Я был в приподнятом настроении, девчонки нервничали- Акулька пару раз принималась грызть коготок, Дунька на неё шикала, но у самой тряслись лапки. Маша успокаивала их, но по- моему, они только больше дёргались.

-Девки, хватит вибрировать!- не выдержал я,- никто вас там не съест! Главного людоеда мы на больничный уже отправили, а остальных перекусаем без проблем.

Маша ошарашено посмотрела на меня. Я ей подмигнул. Акулька неуверенно хихикнула, Дунька её поддержала. На школьный двор мы вошли с громким смехом. На нашу веселую компанию тут же начали оглядываться. Ну, что…на нас вполне стоило посмотреть. Мы были прекрасны! Девы в любимой кислотной гамме, Маша в элегантном костюме и на высоченных каблуках, и я- весь такой из себя скромный…в ветровке, целых джинсах и отвоёванных у Маши кирпичах. Жаль, что не получилось надеть любимую футболку…ну да ладно, я и так был хорош.

-Мань, вы бы погуляли пока, в магазин сходили,- предложил я, вытаскивая из рюкзака мятую охапку купюр,- вот, мороженого купите, а? Ненадолго ведь эта бодяга, минут сорок максимум, и поесть успеем…

-Мысль хорошая,- согласилась Маша, взглянув на бледненькую Дуньку,- пойдём?

Та кивнула и они ушли. Акулька вцепилась в мой рукав.

-Хозяин, страшненько…

-Да не боись, мы ж сила!- подбодрил я её. Она, похоже, не очень мне поверила…

Дети и родители кучковались группами по классам. Мы шатались от одной группы к другой, пытаясь визуально определить , где находится четвёртый «Б». Не удавалось . При нашем приближении мамаши отворачивались, а дети пялились, как на чудо невиданное…бедные дети, ну, я научу их родину любить!

Наконец появились учителя, и сразу стало ясно, куда нам двигаться - к Ларисе. Мы подошли к нужной кучке, Лариса, узрев нас с Акулькой, поперхнулась, но мужественно не подала виду.

-Здравствуйте!- громким учительским голосом сказала она. Дети вразнобой поздоровались. Матери закивали. Я вытащил из рюкзака блокнот и ручку и сделал умное лицо. Наверное, вышло не очень… Лариса закусила губу, с трудом сдерживая смех. Я перестал корчить из себя умника, и она вроде поуспокоилась. Акулька прижалась ко мне, точно приросла намертво.

-У нас пополнение,- с доброй улыбкой объявила Лариса,- Акулина Водяницына. Выйди, пожалуйста.

Акулька отчаянно замотала головой, и намертво вцепилась в мою руку. Я попытался её вытолкнуть, но это было безнадёжно… Лариса подошла к нам и осторожно взяла Акульку за руку. Кикиморка наконец отцепилась от меня и сделала крохотный шажок вперёд. Дети гудели, имя показалось им забавным, внешность тоже… я решил, что если кто будет пальцем тыкать - тресну по башке. Впрочем, поглядев на меня, умные детки решили не связываться.

Оргвопросы решили быстро, полчаса не прошло. Я записал всё, что было нужно. И хотел отправиться в школу, посидеть в практически уже родном кабинете, как меня вдруг схватили за рукав.

-А вы теперь в нашем классе учиться будете?- о, чья-то мамаша…

-Не я, а ребёнок,- уточнил я.

-А вы…

-Опекун,- я решил сразу прояснить все вопросы.

-У нас принято в начале года помогать школе,- она внимательно посмотрела на меня, - по полторы тысячи…с вас- пятьсот, раз вы опекун.

-Я уже помог,- хмыкнул я,- я тут целый месяц кабинеты ремонтировал, и вообще…

-Что?- она недоверчиво на меня посмотрела.

-Работаю я здесь, ИЗО и МХК,- пояснил я. Просто так отдавать пять сотен мне совершенно не улыбалось. Перебьются! Она озадаченно кивнула и отвязалась.

-Раймон, идите быстрее,- крикнула Лариса,- вас директор ждёт. Тебе ещё у своих перекличку проводить.

Я откланялся и увёл присмиревшую Акульку. Вот, чую- недолго она такой тихой пробудет…у младшей кикиморки характер был боевой. Дунька, та поскромнее, и мечтательная…

История тридцать третья. Перекличка в старших классах.

Мы оставили доедающую мороженое Акульку на попечение Ларисы и отправились на школьный двор. Снова. Опять на перекличку. Вместе с директором. Я с удивлением отметил, что Маша нервничает едва ли не больше Дуньки- она то и дело поправляла одежду, то на ней, то на себе. Иногда и мне доставалось.

-Мань, уймись,- попросил я, когда она в стопятьсотый раз стряхнула несуществующую соринку с моей футболки, и попыталась застегнуть ветровку.

-Да я ж за вами слежу!- возмутилась она,- если за тобой не присматривать, ты ж народ распугаешь!

-Мань, я ж не страшный,- взмолился я,- и ребёнка не терроризируй, она и так вся трясётся!

-Вот ваши дети,- директор махнула рукой в сторону кучки подростков. Рядом стояли (ну куда ж без них) три мамочки…очевидно самые активные. Я присмотрелся, и понял, что судьба сделала мне подарок- чуть в стороне, но тем не менее примыкая к группе стоял ну очень знакомый мне товарищ…котожертвоприноситель…

-Раймон, не улыбайся так кровожадно,- дёрнула меня за рукав Маша,- что ты задумал?

-Да так…я просто постебусь маленько, смотри, Мань, тебе вон тот чел никого не напоминает?

-Напоминает,- сказала Маша нехорошим голосом,- в отношении живодёров у тебя карт- бланш!

Я довольно потёр руки, я в тебя верил, злопамятная ты моя!

-Сначала я вас с девочкой провожу,- обратилась к Маше директор,- а потом вас представлю,- повернулась она ко мне.

-Хорошо, я пока сам подойду,- я старался выглядеть как можно безобиднее…и моложе. Пусть не стесняются детки.

Я потихоньку подошёл к нужной мне группе, и встал так, чтоб не попасться на глаза предполагаемой жертве раньше времени. Жертва стояла с выражением вселенского презрения на лице, и сквозь зубы отвечала на расспросы одноклассников. Я прислушался- речь шла о неудачном жертвоприношении. С изумлением и гордостью я узнал, что оказывается, их «ковену» противостоял в моём лице могучий некромант, и его помощницы- демонессы ( вон как, ну я теперь знаю, как девчонок дразнить). Машу с зонтиком, отважно отбившую несчастного котёнка, обозвали тёмной валькирией, а зонтик превратился в меч (кто бы сомневался)! Краем глаза я увидел подходивших к группе помощников. Опаздывают, однако! С удовольствием заметил, что Матвей, хоть и прихрамывает, но выглядит вполне здоровым. Я сделал ещё шаг назад , чтоб меня точно не заметили раньше времени. Сзади рос куст, и похоже, я на кого то наступил- в кусте ойкнули. Я оглянулся- на меня смотрела девчонка, прижимая палец к губам.

-Тише, - прошипела она,- стой как стоишь и головой не верти! Новенький, да?

-Ага,- подтвердил я, а что? Я тут самый новый и есть!

-Видишь этого?- шёпотом спросила девчонка, показывая на мою жертву,- он колдун!

-А по- моему просто врун обыкновенный,- фыркнул я,- врёт как дышит. Или фэнтези начитался.

-Нет, он по настоящему, я его боюсь,- девчонка переместилась в кусте, теперь она шептала сбоку,- ты с ним не связывайся, а ещё говорят, у нас классная новая будет. Наша то Ксюха в декрет ушла…

-И что, так и будешь в кусте сидеть?- поинтересовался я,- или как? Как тебя хоть звать-то, прелестное созданье?

-Училка придёт и вылезу, при взрослых он небось колдовать не будет,- с надеждой сказала девчонка,- я Настя Мельникова, а ты?

-А я Раймон Седьмой, граф Тулузский,- усмехнулся я.

-Чего?- моя собеседница выскочила из куста, забыв про все свои страхи,- я к тебе серьёзно, а ты стебёшься…

-Да ни в одном глазу!- торжественно заверил я.

Я решил, что настало время моего выхода. Директор никак не могла до нас дойти, её постоянно кто-то цеплял по дороге. Я вышел на свет божий из кустов, моя собеседница, забыв про свои страхи, потянулась следом.

-Очередного двоечника к нам в класс перевели,- недовольно фыркнула у меня за спиной одна из мамочек.

-Господи, где только таких находят,- поддержала её вторая.

Жертва , увидев меня, любимого, похоже подавился…

-Ну, здравствуй, хрен зубастый,- ласково поздоровался я,- не ждал меня?

-Пппростите…- он аж заикаться начал,- а…а…

- А врать нехорошо!- я укоризненно покачал головой.- И пугать народ глупыми россказнями тоже… Ведь я всегда рядом!

-Вы за моей душой,- проблеял он. Блина…похоже я палку перегнул, как бы пацан в штаны не наложил!

-Нафиг мне твоя душа? Я тут по другому делу,- успокоил его я,- но если что, сам понимаешь. Я таких не уважаю.

Помощнички стояли рядом, активно строили мне сопричастные рожи, и палить контору не собирались. Поняли суть развлечения, или хотели, чтоб весь класс, как и они облажался?

Дети смотрели на меня как-то странно…неужели этот псевдоколдун у них тут авторитетом был?

-А ты кто?- наконец раздался чей-то голос из толпы.

-Я Раймон Седьмой, граф Тулузский,- я покачал головой,- стыдно меня не знать! Семьсот лет на свете живу, первый раз такое махровое невежество встречаю…

-А ты ничего не попутал?- ехидно спросил невысокий крепыш,- явился тут, хрен с горы, и с ходу начал! Ты вообще откуда свалился?

-Я-то из Тулузы,- усмехнулся я,- когда конница Монфора разбила мои войска под Каркассоном, и моё знамя было повержено, я решил, что хоть через тысячу лет, но отмщу. Вот, семьсот с лишним лет прошло, а я всё потомков Монфора и его крестоносцев разыскиваю, и изничтожаю…надоело, сил нет как, но куда ж деваться?

Детки радостно заржали, вот чудные, чего я смешного-то сказал?

-Ты чего, совсем ку-ку?- издевательски поинтересовался мой собеседник,- чё за пурга?

-Здрассьте!- радостно завопили мои помощнички, видно не выдержали, а жаль…поломали мне весь кайф! Поздоровался с ними за руку, я добрый вообще-то.

Подошла директор, довольным голосом сказала:

-А, вы уже с классом знакомитесь…- посмотрела на ошарашенные рожи деток, потом на довольного меня, сделала какие-то выводы, и громко объявила:

-Вот ваш новый классный руководитель, Роман Сергеевич.

Всё…немая сцена. Почище, чем у Гоголя…занавес.

Перекличку я провёл в гробовой тишине.

После того, как я отпустил детей, ко мне осторожно подошли мамочки. Они прекрасно поняли, что я их слышал, и теперь, наверно гадали, как я на них среагирую. Ну, я ж сегодня решил быть добрым…ничего, что я повторяюсь? Главное, самому об этом не забыть. Оказалось- родительский комитет. Я отказался о помощи в ремонте- какая помощь, сам уже всё сделал, договорился в начале года организовать какой- нибудь совместный выход…наконец я и от них избавился. Собрал своё семейство и мы пошли домой.

-Ну, как у тебя прошло?- спросила Маша.

-Да нормально, а у вас?

-Тоже,- Маша посмотрела на Дуньку, та шла потупившись.- Только Дуня стесняется немного.

-Да нечего стесняться,- я потрепал кикиморку по голове,- если что, ты им зубы покажи и отстанут.

-А мне можно?- тут же влезла Акулька,- если чего? Или лучше сразу кошку?

-Кошек пока не надо,- обломал её я,- зубов хватит. Кошек мы на самый крайний случай прибережём. В резерв.

- А можно ещё страху нагнать. Чтоб боялись,- Акулька не унималась.

-Успокойся, кровожадный ребёнок,- засмеялся я,- только с моего разрешения! И никак иначе. И вообще- нам завтра надо а Городенье ехать…на кладбище. Последние две могилы осталось найти.

В кармане зазвонил телефон…Лариса.

-Граф, вы завтра в Городенье?

-Ну да, а что?

-Поехали вместе, Игорь газельку на работе возьмёт! Чего нам в автобусе трястись, как селёдки в бочке.

Я конечно согласился, а что? Чем больше компания, тем веселее. И вообще- вместе и батьку бить сподручнее…

История тридцать четвертая. Ночной визит.

Мы поужинали и тихо- мирно сидели в комнате. Девы нашли у меня пазл на две тысячи кусочков и занялись сборкой на большом столе. Время от времени я подходил к ним и по мере сил помогал. Уголёк тоже помогал, по мере сил и возможностей, было весело. Откуда у меня взялся этот пазл я и не помнил… Маша вязала что-то очень пушистое и кружевное. Я сел на пол и положил голову к ней на колени.

-Ну, граф,- засмеялась Маша,- дай ряд довяжу!

-Вяжи, вяжи…- пробормотал я, не убирая головы. Мне было уютно и хорошо. И меньше всего хотелось тащиться поутру в Городенье, рыскать по тамошнему кладбищу. Маша наконец отложила своё вязание и начала трепать мне волосы. Я зажмурился, вот так бы и сидел…

-Эй, Мань, ты чего делаешь?

-Сиди, сиди, красивый будешь, не вертись,- засмеялась Маша.

-Мань, ты мне чего, косу заплетаешь, что ли?

-Я тебе причёску делаю, как у Гакта Камуи. Чтоб ты красивый был. Не привередничай!

-Да я и не думал,- а чего привередничать? Потом расплету всё равно. Пусть развлекается.

Ночью я никак не мог заснуть. Лежал и смотрел в темноту. Потом осторожно встал, укутал Машу потеплее и пошёл курить, всё равно не сплю. Прибежал котёнок, забрался ко мне на колени, устроился поудобнее и громко, как трактор замурчал. Я честно, не понимал, как такое маленькое существо может производить столько шума… Вдруг котёнок насторожился, спрыгнул на пол и побежал к двери. Я пошёл за ним. Он выгнул спинку дугой, вздыбил шерсть на хребте, поставил хвост торчком и зашипел на дверь. Наверно он думал, что выглядит грозно, но на самом деле зрелище было комичное. Я присел рядом на корточки.

-Кто там, а кысь?

Котёнок не унимался. Шипел как горячий утюг, на который плеснули водой. За дверью кто-то шумно завозился.

-Чего надо?- спросил я ,- достали уже по ночам таскаться!

-Отдай, моё!- потребовали из-за двери.

-Отвали,- возмутился я,- тут всё моё! А твоё- в твоём болоте.

-Моё взял,- настаивал нёх за дверью,- верни на место, мне надо…

-Нет тут твоего, всё моё, что взял, то тоже моё!- я в упор не понимал, что ему надо. Чужого я не брал, по крайней мере в последнее время. А что касается жителей моей квартиры- спецназ своих не сдаёт!

-Мне обещали, отдай,- нёх видно решил крепко взяться за нас.

-Кто обещал, к тому и вали,- посоветовал я,- у меня твоего нету. Ничего.

-Сказали, ты взял, отдааааай…- нёх опять завозился, потом начал методично прыгать на дверь всей тушей, приговаривая- отдай, отдай, отдай…

-Ничего я не брал, вали отсюда,- я начал злиться, это чмо мне сейчас всех перебудит, и соседи ещё не дай бог подтянутся. А соседи у меня люди очень своеобразные. Одна Маргарита Алексеевна чего стоит, подружка бабушкина. Ходит с тростью, а в трости- стилет, сам видел, когда маленький был. А сын её, Валера, это он ко мне с монтировкой приходил, с ним даже я не рисковал связываться…им этот глупый нёх на один зубок не сдался.

-Отдай, тебе же хуже будет,- нёх понял, что так меня не достанет, и начал угрожать,- утоплю!

-Где?- поинтересовался я,- в ванне что ли? Так у меня душевая кабинка, хрен утонешь. А плавать я не умею, потому в воду не лезу. Так что- не канает. А будешь доставать, кота натравлю, боевого! Слышишь, как он в бой рвётся? Мигом сожрёт, а я кости обгрызу.

-Открой, отдай, нельзя так!- нёх за дверью чуть не плакал. –Мне же обещали…мне! А ты забрал!

-Так ты внятно скажи, чего отдать-то!- я удивлялся его тупизне, нёхи обычно как-то поумнее бывают,- может и отдам, если мне не надо.

-Её,- хлюпнул нёх,- отдай мне её!

Я переглянулся с котёнком. Котёнок был явно против чего-то отдавать, и я был с ним солидарен.

-Чего её-то?- спросил я,- кастрюлю прабабкину медную? Или картину, которую я три года мучил? Ты уж прямо скажи, а потом я подумаю и решу…а вообще- днём приходи, что я впотьмах тебе розыскные работы вести буду? Народ только перебужу.

Нех вдруг громко заплюхал вниз по лестнице. Как будто его что –то напугало. Что ж я у него спёр, а? В дверь позвонили.

-Кто?- громким шёпотом спросил я.

-Это я,- оп-па… старший. Я мигом открыл дверь.

-Опять у тебя беспорядок!- он строго посмотрел на меня,- заканчивай ты это.

-Да я бы рад,- я развёл руками,- таскается тут, я говорю- днём приходи, так тупой какой-то.

-Днём они не ходят,- Филипп Васильевич покачал головой,- сколько раз приходил? Чего просил? Ты его видел?

-Три раза, а видеть- у меня глазка нет. А просил- сначала дверь открыть, потом поговорить. А сегодня говорит- взял я что то, что ему обещали. Филипп Васильевич, вот как на духу- не беру я чужого! А своё не отдам.

-Три раза,- старший задумался,- три раза… завтра дома будете?

-Мы в Городенье собирались,- признался я,- а что?

-Ничего, поезжайте, только смотри там,- он покачал головой.- ты поосторожнее. Зря тебя Серафимушка не учила, ой зря. Силы у тебя много, а вот уменья-то и нету. Так что смотри там.

-Хорошо, я понял,- я честно был малость ошарашен , с чего бы он вдруг?

-Ну и молодец,- он повернулся и пошёл вниз, тяжело ступая по лестнице. Я вдруг подумал- а ведь ему много лет… Наверное больше, чем Серафимушке, она его за глаза иногда звала старым пнём.

Я запер дверь, поймал котёнка и пошёл в комнату. На кровати, прижавшись друг к другу сидели Маша и девочки.

-Вы чего?

-Страшно, хозяин,- выдавила Дунька.- кого ему надо?

-Да кого бы ни было, не отдам! Всё моё,- проворчал я.- и вы все трое, тоже!

-Раймон, я боюсь,- тихо прошептала Маша,- так уже было!

-Как было?- не понял я,- когда, где, что?

-Он приходил, к маме с папой,- она дрожала, я обнял её покрепче.- мне двенадцать лет было, наверное… или одиннадцать. Он приходил, стучал в дверь и говорил «Отдайте, что обещали!», а папа говорил, что я ещё маленькая…бабушка меня запирала, и на улицу не выпускала потом долго. Я тогда сидела одна взаперти, и боялась. А потом придумала, что есть рыцарь, а я – принцесса в башне, а он приедет и меня спасёт. А потом всё это нарисовала. И осенью меня мама в художку привела.

-Мань, тебя я никому ни за что не отдам, хоть он подохни тут под дверью,- заверил её я. – пусть утопится в своём болоте. И теперь у меня к тёще с тестем баальшой разговор наметился. Кто это тут к нам таскается, они точно знать должны. А если знают, так пусть говорят, чтоб мы хоть понимали ,с кем дело имеем, и как его отвадить.

Потом мы пили на кухне чай с бутербродами, чтоб успокоить нервы, потом девы долго не могли заснуть, потом котёнок решил размяться и побегать по нам, наконец и мы уснули…позже всех, как всегда.

-Мань, - шёпотом спросил я ,- ты меня любишь?

-Угу,- она снова вцепилась в мою руку, и похоже уже засыпала.

-Вот и хорошо,- я прижал её к себе покрепче,- никому не отдам, моё…

-Собственник,- прошептала Маша сонным голосом.

-Ещё какой,- подтвердил я.

История тридцать пятая. Утренний подарок.

Я с трудом выполз из под одеяла. Было раннее утро, я катастрофически не выспался, но, как говорится, сначала дело, потом всё остальное. Маша сопела в подушку, неугомонный Уголёк удобно пристроился у неё в ногах. Девы, судя по тишине в соседней комнате, тоже крепко спали. Я оделся и подошёл к окну- ещё не взошло солнце, но было уже светло, стоял лёгкий туман и казалось, что мир укутан в вату. Я прокрался к древнему серванту, стоящему в моей комнате со времён динозавров, и открыл нижнее отделение. На верхней полке я хранил документы и разные дорогие сердцу побрякушки. На двух нижних в художественном беспорядке были свалены мои рисовальные причиндалы - краски, дощечка- палитра, кисти, стянутые аптечными резинками в пучки по номерам, обрезки холста, рейки для подрамников и прочая лабудень. Я точно помнил, что нужная вещь лежит где-то здесь…

На верхней полке царил относительный порядок. Впрочем, слово «порядок» здесь применимо было только в сравнении с остальной территорией серванта. Большая деревянная шкатулка с личными документами. Кожаная папка с документами на квартиру. И куча «не-пойми-чего -что-не-нужно-но-жалко-выкинуть». Я решил начать с самого сложного- с кучи. Господи…вот на хрена спрашивается мне жуткие дешманские серьги, вырезанные из пивных банок, или пара кожаных браслетов с давно отвалившимися шипами. Правда, шипы были равномерно распределены по поверхности полки. Я немного рассортировал кучу по признаку- жалко, не выкину, потом выкину и на хрена мне это надо, но хрен я это выкину. В куче искомого не оказалось. Я открыл кожаную папку. Договор на право собственности, договора на обслуживание, свидетельство о смерти бабушки и договор дарения от неё же. Я немного посидел, вспоминая, как мы с Серафимушкой ездили к нотариусу, оформлять этот договор. Мне только исполнилось восемнадцать, я был как всегда прекрасен и с хорошего похмелья. Нотариус, по- моему усомнилась в нормальности не только меня, но и бабули. Ну, да это ей не помешало всё сделать безукоризненно. Я сложил всё обратно в папку, и достал шкатулку.

Конечно…как всегда, что ищешь, найдётся в самую последнюю очередь. В шкатулке лежали самые разные бумаги - мой паспорт, свидетельства о рождении- моё, моей матери, и оп-па…бабушкино. Раньше я его как-то не замечал, а теперь вытащил, и меня точно обухом по голове стукнули - место рождения- деревня Шишигино Городеньевского сельского совета. Нет, я слышал про родственников в деревне, но они к нам не приезжали, и мы тоже к ним не стремились. А вот и то, что я искал - кожаный кошелёк на молнии. Старенький, потёртый, местами порыжевший, именно такой, каким я его помню.

- Граф, ты сокровища ищешь?

- Мань, да ты спи, рано ещё,- улыбнулся я,- я так, шуршу…

- И чего ты там нашуршал?- Маша смотрела на меня из-под одеяла полусонными глазами.

- Чего надо, то и нашурщал,- хмыкнул я,- Мань, давай я тебе подарок подарю?

- Какой?- Маша тут же проснулась и села на кровати.

- Хороший, честно, сам бы носил, но тебе отдам.

- Граф, если это какая- нибудь жуткая самопальная цацка, лучше не надо,- предупредила Маша. Ну, она почти угадала- да, цацка, но не самопальная, и на жуткую мало тянущая.

-Мань, это можно сказать реликвия семейная, а ты- жуткая, самопальная,- я сделал вид, что обиделся.

Она выскользнула из-под одеяла и обняла меня.

-Ну, не обижайся, ладно?

Блина…а я могу обижаться в такой момент?

-Эй, Раймон, а подарок?- нет, ну вы видели? Сначала заводит человека, а потом- облом, подарок давай…

-Мань, потом, всё потом,- я поднял её и понёс к кровати- ровно полтора шага…

-Так что там про подарок?- спросила Маша через час. Я приоткрыл один глаз и посмотрел на неё.

-Мань, я в состоянии полного нестояния…ты меня использовала, и теперь я встать сил не имею.

-Врун,- засмеялась она,- все вы мужики такие- наобещаете бедной девушке золотые горы и семейные реликвии, а получили своё- и в кусты!

-Марусь, вон лежит,- я потянулся за кошельком,- сейчас.

Конечно, он был там- старинный серебряный кулон на массивной цепочке. Меч с крыльями, а посередине- зелёный глаз. Бабушка утверждала, что это- изумруд, а я не проверял. Я в своё время долго выпрашивал у неё эту штуку, чисто поносить и вернуть, но бабуля была кремень. Незадолго до смерти она сказала мне- сам поймёшь, когда и кому дарить. Кажется, я понял.

-Вот, Мань, держи. Носи, пожалуйста, всё время, ладно? А то мне беспокойно как-то.

-Ох ты, тяжелая какая,- Маша взяла у меня кулон с цепочкой,- спасибо, а что это?

-Бабушка говорила серебро с изумрудом, не знаю, наверное так и есть,- я сел, вытянул у неё из рук цепочку и надел ей на шею,- вот так и носи.

-Да я не про то,- Маша прислонилась ко мне спиной,- я вообще, ну, это что, талисман, или?

-Марусь, наверное, я точно не знаю, просто сегодня я понял, что надо его тебе подарить, вот и всё. Пусть будет, ладно?

-Ладно, ладно, уговорил, конечно буду носить, красивая,- Маша засмеялась. Потом посмотрела на часы - шесть утра, рань какая…можно ещё часик поспать.

-Как скажешь, начальник,- согласился я,- спать - так спать, не спать, так не спать.

-Нет уж, спать,- Маша устроилась поудобнее, как всегда сцапав мою руку, и мигом уснула. Я тоже задремал. Сквозь сон я слышал какой-то шум, но просыпаться было лень, и я не проснулся.

-Раймон, Раймон,- мен трясли изо всех сил,- просыпайся скорее!

-Чтслу…- пробормотал я, засовывая голову под подушку,- ясчс…

-Смотри, что натворил!- кто? Я? Я ничего…я сплю. С меня стащили подушку и пихнули под нос что-то , пахнущее краской. Ёпрст! Уголёк. Меня точно пружиной подбросило, я не закрыл сервант, и котёнок вдоволь поразвлекся… Он скинул с верхней полки рассортированное барахло, раскатал по полу карандаши , прокусил пару тюбиков с краской, и теперь у нас был в наличии чёрно- красно- синий кот , а пол и наша постель украсились отпечатками кошачьих лапок синего и красного цветов.

-Что делать?- Маша чуть не плакала,- как же он теперь, а?

Шерсть у котёнка слиплась и торчала ежиными иглами. Он и сам понимал, что вляпался куда не надо, поэтому висел тряпочкой и только жалобно попискивал.

-Мань, сейчас мы его отмоем,- я натянул штаны и достал старую футболку,- погоди, вот, заверни пока вредителя, а я растворитель достану. Краску ототрём, а потом с мылом вымоем.

-Ой, хозяин, а чего это у вас тут?- в комнату заглянула Акулька, отчаянно трущая глаза.

-Мелкая катастрофа, ничего страшного,- заверил я её,- просыпайтесь, будем кота мыть!

На помывку кота ушло полтора часа времени и полбутылки растворителя для масляных красок . Потом его выкупали с кошачьим шампунем, завернули в полотенце и оставили сохнуть, а мы вчетвером принялись ликвидировать следы котейкиных развлечений. Девы поминутно охали и ахали, натыкаясь на очередную побрякушку, Маша тут же советовала отправить «очередной ужас» в помойное ведро, а я щедро разрешал оставить себе. Наконец погром был ликвидирован, помойка пополнилась неидентифицированными запчастями от моёй древней бижутерии, а девы разбогатели и были почти счастливы. До полного счастья им не хватало совсем чуть-чуть.

-А когда кушать будем?- робко спросила Дунька, осторожно поцарапав меня коготком,- а то встали и не кушали совсем…

-Сейчас, пойдемте на кухню,- скомандовала Маша,- я с вечера тесто поставила, сейчас оладушек напеку.

К свеженьким оладушкам подтянулись Лариса с Игорем- я уже говорил, что завидую этому человеку? Чуть где есть возможность похавать на халяву- Игорёк тут как тут. Чует еду. Я так не умею. Наконец сытые и готовые ко всем неприятностям жизни мы погрузились в игореву газельку. Высохшего котёнка оставили дома. Впрочем, он и не сопротивлялся. А мы отправились в Городенье, где надеялись решить одним махом все проблемы с неправильными покойниками. Как мы ошибались, мы узнали только потом…

История тридцать шестая. Дедушка.

Я дремал на заднем сидении газели. Трясло неимоверно, и просыпался я постоянно. Маша и девчонки, оставив тщетные попытки восполнить недосып, пересели вперёд и болтали с Ларисой, а я мучился, пытаясь поудобнее улечься сзади. После очередного прыжка я чуть не свалился с сиденья, и шипя от злости, пристегнул ремень.

-Граф, хватит маяться,- позвала Лариса,- иди в компанию, всё равно не уснёшь.

-Хрен тебе,- пробурчал я, -усну!

Я мог спать в любых условиях- сказался богатый опыт ночёвок по общагам и левым хатам. Если я хотел спать, то меня не смущало ничего- ни яркий свет, ни громкая музыка, ни сексуально озабоченные парочки в одной со мной комнате, лишь бы меня к своим занятиям не привлекали. Одно время у меня даже прозвище было «Покойник», потому, что если я спал- то я всё равно, что мёртвый. Без пинка не поднимешь.

Газель остановилась и я проснулся.

-Приехали?

-Хрен тебе, а не приехали,- угрюмо ответил Игорь,- заблудились.

-Игорян, как заблудились?- не понял я,- тут же автобус ходит! Дорога асфальтовая!

-Срезать решил, лесом,- Игорь плюнул,- ведь знаю же короткий путь, сто раз тут ездили с мужиками…- он выругался под нос и закурил.

-Ты тупой,- констатировал я,- забыл, по какому делу едем? Надо было всю возможную осторожность соблюдать! Девчонки, может вы посмотрите, а?

-Так, хозяин, тут дедушка водит,- тихо сказала Дунька,- он всегда за Городеньем…

-Наверно тут где-то,- поёжилась Акулька,- вот и закружил, пока спали.

Мы вылезли из машины. Я тоже закурил, Лариса с Машей отошли в кусты, девчонки жались ко мне.

- Девки, да не дышите дымом,- я попробовал отойти в сторону, но они как пришитые двинулись за мной.

-Хозяин, не уходи,- жалобно попросила Дунька,- мы боимся…

-Чего?- удивился Игорь,- тут крупнее зайца никто не водится.

-Дедушка…- почти прошептала Акулька.

-Где?- я повернулся. Из кустов появились Маша с Ларисой. Дедушки не наблюдалось.

-Здрассьте, молодёжь,- с другой стороны появился знакомый дедан. Выглядел он примерно так же, как и тогда, когда я его видел.

Я полез в рюкзак за пачкой сигарет, помнил по первому разу, что у деда всегда проблемы с куревом.

-Здрассьте…- нестройно поздоровались мы.

-Дедушка…- Дунька с Акулькой спрятались за мою спину. Места там было мало, и они выглядывали из-за меня, как из-за столба.

-Что, племянничек,- усмехнулся дед,- курева дедушке привёз? Давай, давай, премного благодарен!

Я протянул деду непочатую пачку.

-На здоровье!

-Какое тут здоровье,- закашлялся дед,- ты меня с собой-то не ровняй… А вы что прячетесь?

Девчонки виновато вышли из-за моей спины.

-Не мои вы теперь,- вздохнул дед,- его. Нечего вам тут, а то будете как мать ваша, сбежала с первым встречным.

-Приходила она,- сказал я,- вернуть их требовала.

-Ещё чего,- дед злорадно захихикал,- чай я знал, к кому отпускаю. Нечего им с ней, непутёвая она, и их собьет. А ты проследишь, в бабку пошёл, не в мать свою.

-Так куда нам ехать –то?- спросил Игорь,- вы уж подскажите!

-А вы подвезите дедушку, я вам дорожку и покажу,- дед внимательно посмотрел на Машу и добавил- а то вам к воде сейчас соваться нежелательно. Двенадцатый год на исходе, нечего водяному хозяину глаза мозолить.

-А что вы знаете?- осмелел я,- вы хоть в общих чертах скажите, а то ходят всякие, дверь отмывать замучился!

-Ну,- дед прищурился,- есть у меня подозренья…- он поводил в воздухе рукой, и я правильно истолковав его жест, протянул ему свою полупустую пачку. Дед вытащил три сигареты, одну сунул в рот, две за ухо, я поднёс зажигалку. Дед не торопясь прикурил, затянулся и продолжил:

-Так вот, имею подозренье, что родитель ваш, милая девица,- тут он поклонился Маше,- до вашего рожденья долго отсутствовал.

-Да, папа в командировку на полгода уезжал, когда я родилась,- подтвердила Маша.

-А когда домой возвращался, небось пить захотел,- продолжил дед,- тут-то его и словили…и предложили или помереть, или отдать то, чего дома не знает. Вот он на себя и понадеялся…

-Так он меня отдал?- Маша смотрела на нас круглыми, как блюдца глазами,- просто так вот отдал?

-Нет, милая, не просто так, видно ты не в срок родилась, он и не подумал. – дед покачал головой,- вы теперь опасайтесь, к воде не лезьте лишний раз. А там, как срок-то выйдет, он и успокоится. Или кого нового найдёт. Только если встретитесь…несладко придётся, тебе в первую очередь,- дед ткнул меня пальцем в грудь,- это ты у него обещанное увёл, тебе и расплачиваться.

-Так я не отрицаю,- я пожал плечами,- отмажусь, не в первый раз.

-Ну, ну…- скептически вздохнул дед. Мы докурили и полезли в машину. С дедом как-то очень быстро выехали на шоссейку, вскоре появился указатель «с. Городенье 0,5 км»

-Ну, всё, молодёжь,- дед кряхтя вылез из кабины газельки,- мне вон сюда,- он махнул рукой на ельник, начинающийся прямо за указателем. – А вы по дороге езжайте, не сворачивайте. Ну, до свиданьица, пичуги,- обратился он к девчонкам,- берегите хозяина-то своего, а то он у вас малость без царя в голове, как я погляжу.

-Дедушка,- девчонки кинулись к деду, обняли его.

-Ну, будя,- дед погладил их по головам,- а вы, ребятки, поаккуратнее там, не спешите. Или может, обратно, а?

-Нет,- твёрдо сказал я,- как же обратно теперь? А они как же?

Дед вздохнул, ссутулился, и тихо сказал:

-Уважаю…- повернулся к нам спиной и скрылся в ельнике, как его и не бывало.

-Так,- я сел рядом с Машей,- Мань, я тебя какому-то там водяному- болотному не отдам, так и знай! Значит сегодня у нас по плану кладбище, а завтра начнём кампанию по отваживанию нёхов от моей несчастной двери. А то я её уже мыть задолбался.

Вскоре вдалеке показалось село Городенье. Расположено оно было как-то странно, в яме, на окраине села блестела новеньким куполом церковь.

Мы подъехали к храму. Кладбище, как и следовало ожидать, расположилось рядом. День был воскресный, у ворот церкви толпился народ. Мне стало как-то неуютно.

-Граф, ты чего дёргаешься?- спросила Лариса.

-Да, понимаешь, Ларёк, как-то оно неудобно… люди тут пришли, молятся, а мы по кладбищу шастать…

-Ну и что?- не поняла она,- и ты помолись.

-Ларёк, я некрещёный вообще-то,- я посмотрел на неё, нет, она и правда не понимала,- и девчонки стопроцентово тоже. У меня вообще в церкви башка болеть начинает, и потом я хвораю долго.

-Мы в церковь не пойдём,- заявили девы,- нам нельзя!

-Сейчас, народ рассосётся, и выйдем,- успокоил их я. – только на кладбище.

-Да ну вас,- засмеялся Игорь,- всё какие-то у вас фигуры мерлезонского балета! Ну, церковь, и что? Возили мы здешнего попа…мужик, как мужик.

-Ну, считай, что мы на голову больные,- фыркнул я,- а я когда в последний раз в церкви был, так потом с пневмонией свалился. Чуть не помер.

Игорь махнул на нас рукой и вылез из машины. Лариса, подумав, составила ему компанию. Маша осталась с нами.

-Мань, а ты крещёная?- спросил я.

-Да,- она удивилась,- а что?

-Да ничего, проехали. Просто спросил.

Наконец народ разошёлся, к Игорю с Ларисой подошёл священник- молодой круглолицый мужик. Они о чём -то разговаривали, махая руками в сторону кладбища. Похоже, и нам было пора подключаться к разговору. Мы вылезли из газели и подошли к разговаривающим. Батюшка слегка заикнулся при виде нашей честной компании, но к его чести быстро оправился. Конечно, точного места захоронения он не знал, но примерно направление нам указал. Кладбище было большое, в последнее время тут хоронили и городских покойников. Заблудиться можно было запросто. Поблагодарив батюшку, мы двинулись в указанном направлении, стараясь не слишком разбредаться в стороны. Кроме нас по погосту ходили люди, кто-то прибирался на могилах, кто-то справлял поминки…

-Хозяин…- Акулька шкрябнула меня по руке,- смотри…

Я повернулся в указанном направлении. Могила. Старая, памятник… на нём две надписи - они!

-Нашли!- я махнул рукой остальным и поспешил к могиле.

-Не торопись, ведьмин внук,- положив руку на оградку, перед нами стояла Викторина.

История тридцать седьмая. Не победа?

Я малость опешил… нет, ожидаемо, конечно, но вот так скоро?

-Здравствуйте, Викторина Андреевна! Не ожидали вас здесь встретить!- я решил быть вежливым. Так, на всякий случай.

-Быстро ты явился,- криво усмехнулась она,- и компанию привёл.- Что ж, хорошо…

Она посмотрела на меня в упор, и честное слово, мне стало жутковато. Вроде нормальная такая тётка, но вот в глазах у неё было что-то эдакое …я пригляделся повнимательнее- вокруг фигуры Викторины , едва заметные, подёргивались и пританцовывали тоненькие щупальца тьмы. Мать моя женщина, кто же это? Все мои чувства вопили благим матом, что нам надо уносить отсюда ноги, и как можно скорее. Но за моей спиной стояли моя семья и мои друзья, поэтому я не сдвинулся с места.

-Давай сюда, что принёс,- она требовательно протянула ко мне руку. Я решил, что вежливость смысла не имеет.

-А не охренели ли вы, тётенька?- тоном беспризорника двадцатых годов поинтересовался я,- может вам ещё и ключ от квартиры, где деньги лежат?

-Незачем мне твои деньги,- она смотрела на меня, и я прямо чувствовал, как мои ноги примерзают к земле,- а ключик от твоей замечательной двери ты мне сам отдашь. Ты ж подменыш, не знал? Ты вместо другого ребёнка родился, думаешь, почему твоя мать от тебя так легко отказалась? Зря Серафима тебя себе оставила, зря. Надо было попользоваться и выкинуть, а она …

-Чушь какую несёте,- я старался выглядеть уверенно, но где-то внутри появилось сомнение…и правда, почему мать скинула меня на бабушку, и даже не пыталась забрать в свою семью. И отец тоже не пытался, я его даже не видел никогда.

-Сам понимаешь, что я права,- Викторина кивнула,- давай-ка сюда свой пакет. Ничего ты мне не сделаешь, силёнки не те со мной тягаться. И девку отдай, за ней придут скоро.

Тут –то меня и вынесло… не скажи она про Машу, я бы стоял, как дурак и сомневался дальше, но с этого момента… Иногда у меня такое бывало, я потом сам удивлялся, тому, что творил. Бабушка умела как-то нивелировать это состояние, но она умерла, я старался себя контролировать, а получалось далеко не всегда. Вот и сейчас, мир стал каким-то красным, мой ступор куда-то делся, и я попёр, как трактор. Викторину отнесло в сторону, но каким-то образом она снова оказалась у меня на пути. Чёрные щупальца вполне осязаемо потянулись ко мне, и я треснул по ним, они отдёрнулись с каким-то шипеньем. Внезапно мир снова стал нормальным, ярость схлынула так же внезапно, как и пришла. Я почувствовал, что с обеих сторон в меня вцепились девчонки. Викторина, стоя вплотную к могиле, смотрела на меня с каким-то испугом.

-Я ж тебя закопаю,- сказал я ей.

-Силён,- она быстро пришла в себя,- но я сильнее.

Я понимал, что сейчас, на откате, мне с ней не справиться. Прикинул диспозицию- девчонки висят на мне, отцепить их нереально- слишком испуганы. Маша сзади, её и Ларису я ни под каким видом под удар не поставлю. Игорь малость сбоку, но не совсем там где надо… А, вот! К могиле сзади подходил священник. А вдруг мне повезёт, вдруг он поймёт, что мне надо! Надежда была прямо сказать слабенькая, но другого варианта у меня не было. Я чувствовал, что меня снова начали скручивать, времени у меня оставалось всё меньше и меньше.

Я вытащил из рюкзака пакет, в котором лежали нож Феди Заславина и чулок Альбины Занкевич. Викторина довольно улыбалась, она была уверена, что я сдался. Я смотрел на священника, отчаянно пытаясь транслировать ему свою мысль. Я понятия не имел, как это делается, но мне казалось, что я думаю так громко, что меня слышно на всё кладбище.

Вдруг батюшка кивнул мне и сделал рукой жест- «свободен, давай пас». Я не веря своим глазам отвёл руку с пакетом немного назад, и в прыжке перебросил его через голову Викторины, как заправский баскетболист. Батюшка видно тоже играл в баскетбол. Принял профессионально, но что делать дальше, не знал. Я замахал руками, показывая, что пакет надо положить на могилу, но он меня явно не понимал. Викторина обернулась, и вцепилась в несчастный пакет, он лопнул, нож и чулок упали туда, куда и требовалось.

Она снова повернулась ко мне, а я, как дурак стоял и улыбался. Я прямо физически чувствовал, что с души у меня упал огроменный булыжник. На фоне неба и деревьев я видел две прозрачные фигурки, которые уносило ветром- мальчик и женщина, держащиеся за руки. Теперь и они были свободны, и могли, наконец, уйти туда, куда и должны были.

-Думаешь, победил, а?- Викторина была по- настоящему рассержена, но и не думала сдаваться.- Не тебе со мной тягаться, неуч! Бабка твоя пробовала, да где она теперь? Отступись.

Я понял, что она так просто не сдастся. И если я сейчас ей уступлю, она просто начнёт всё заново, в новом месте, с новыми жертвами. Людей легко обмануть, поманить призрачной надеждой…а потом использовать, даже не попытавшись выполнить своё обещание. И бабушка…значит она, мою бабулю…меня опять начало накрывать, я изо всех сил старался удержаться на краю, не впасть в состояние «всех убью, один останусь». Но получалось плохо. Я слишком хорошо помнил то утро, когда я встал, сварил кофе на две кружки, и позвал бабулю завтракать… мы всегда пили кофе по утрам вместе, потом я шёл в училище, а Серафимушка на работу. В то утро она не встала, а когда я пришёл её будить, она была уже холодная. Я не мог поверить, что она умерла, вызвал «Скорую», требовал от врачей помочь Серафимушке. Потом они отпаивали меня успокоительным, звонили матери… для меня это были дни какого-то отупения. Я плохо помнил похороны и поминки, потом свалился с пневмонией… а теперь эта тварь спокойно говорит, что это она убила мою бабулю!

Во мне точно начался обратный отсчёт, как в бомбе с запущенным механизмом. Я отодвинул девчонок в стороны, и кинулся на Викторину. Краем уха я слышал чьи- то крики, меня пытались удержать- напрасно. Викторина двинулась навстречу. Нас разделяли какие-то два шага, но вдруг они стали очень длинными, я смотрел на неё, и не понимал, кто передо мной. Она была неимоверно старой, старше, чем я мог себе представить, наверное, она была всегда, древнее, сильное зло, принявшее облик женщины в сером деловом костюме, таком неуместном на деревенском кладбище.

Не говоря больше ни слова, она повела рукой, и ко мне рванулись чёрные щупальца, я рубил их ладонью, и они точно сгорали, я хотел только одного- уничтожить эту тварь, чтоб её больше не было, внутри меня вдруг что-то лопнуло и взорвалось, я успел направить взрывную волну на Викторину, она зашаталась, побледнела, и стала исчезать на глазах… я почувствовал, что ноги меня больше не держат…я увидел совсем близко землю…пожухлую траву…

-Раймон, нет,- кто это кричит, лениво подумал я, вроде Маша, что это она?

Исчезающая Викторина вдруг протянула ко мне неимоверно удлинившуюся руку, я увидел, что Маша кидается между ней и мной, и каким-то неимоверным усилием рывком поднялся, оттолкнул её…Викторина схватила меня, мир утонул в зелёной вспышке…я ослеп…закрыл глаза руками…мир закончился…всё…

История тридцать восьмая. Придуманный человек в придуманном мире.

Я открыл глаза. Сидящая напротив женщина внимательно смотрела на меня.

-Всё это очень интересно, я имею в виду ваш рассказ, но абсолютно нереально. Сколько вам лет? Двадцать четыре? В вашем возрасте смешно жить в воображаемом мире! Я понимаю, что вы от одиночества придумали себе идеальную модель мира, друзей и неких потусторонних родственников, но подумайте сами- мы живём здесь и сейчас, вернитесь уже в реальность!

Я сидел молча, опустив глаза и разглядывал свои руки. Руки, как руки…свежая царапина, это шпатель соскользнул неудачно.

-Смиритесь уже с положением вещей,- продолжала женщина,- подумайте о своих реальных близких, вам желают добра, а вы…что вы с собой делаете? Зачем? Надеетесь после смерти попасть в свой придуманный мир? Зря. На том свете нет ничего такого, за чем бы туда так стоило стремиться. Во всяком случае, для вас. Вы ещё молоды, у вас вся жизнь впереди, а вы так бездарно её тратите.

Я поднял голову и посмотрел на неё. Серая женщина в сером, безликом кабинете. На её лице отчётливо читалось равнодушие, я был для неё очередной работой, за которую платят деньги- не более того. По большому счёту ей было на меня плевать, и она понимала, что я это знаю. Придурком больше, придурком меньше- какая разница.

-Рецепт давайте,- она протянула руку. Я полез в рюкзак и вытащил рецепт. Она убрала его в стол и выписала новый, шлёпнула печать, внесла номер в журнал.

-В регистратуре ещё две печати поставите. Всё как в прошлый раз. Придёте послезавтра, в это же время.

-А смысл?- спросил я.

-Мне виднее,- отрезала она,- жду вас послезавтра. И надеюсь, что вы уже задумаетесь над нашими беседами!

Я попрощался, и вышел из кабинета.

На улице шёл дождь со снегом, октябрьская мерзкая погода. Я поднял воротник куртки и втянул голову в плечи. Серое, как кусок застиранной тряпки небо, чёрный сырой асфальт, голые чёрные деревья. Редкие серые прохожие, мокрые голуби…Я поплёлся домой. Ждать от жизни было нечего.

Зазвонил телефон…Мать.

-Ты был у врача? Как ты?

-Был, никак…хреново!

-Рецепт взял? Деньги есть? Выкупишь, не забудешь?

-Взял, есть, не забуду…не хочу я их пить!

-Надо,- в её голосе зазвенел металл,- надо! Или в психушку хочешь?

-Ладно, всё…- я отключился.

По дороге я завернул в магазин, купил три литра пива. Подумав, добавил бутылку коньяка, деньги были , хотелось напиться и забыть придуманный мир, порождение моего одиночества. Продавцы провожали меня странными взглядами, но я был слишком погружён в себя, чтоб замечать такие вещи.

Мой дом был на своём месте. Старый особняк, переделанный в многоквартирный дом, впрочем «многоквартирный» сильно сказано- всего шесть квартир. В прошлом году его признали аварийным, и все ждали расселения. В нём обитал странный народ- много пьющий, бомжеватый. Дверь бывшего парадного висела на честном слове, в подъезде воняло мочой, стены разрисованы корявыми граффити , дополненными неприличными надписями. Я поднялся на второй этаж. Моя дверь была в относительно приличном состоянии, старый дерматин ещё держался. Я вошёл в квартиру. Подсознательно я ждал, что меня встретят, но понимал, что на самом деле встречать меня было некому, я давно жил один. После смерти бабушки, уже почти пять лет.

Я зажег свет на кухне, достал из пакета покупки, и включил музыку на телефоне, наугад на что попаду.

-Он сегодня дома, он сегодня один, он немного болен, немного устал.

Сам себе трубадур, сам себе господин, он коньяк с кагором зачем-то смешал…- пел низкий , чуть хрипловатый женский голос. Рыжий Канцлер, «Раймон VII». Как раз в тему, подумал я, наливая коньяк в стакан. Жаль кагора не купил, впрочем мне и пиво сгодится.

-А за окном темно, смотрит в форточку ночь, и с какой это радости парень напился?

А ему бедняге уж ничем не помочь, он устал быть тем, кем сегодня родился.

Да, и правда, устал. Я выпил коньяк, как воду, не чувствуя ни вкуса, ни послевкусия…глотнул пива прямо из бутылки. Может и правда, ничего не было? И никого. И права тётка в сером кабинете. А я просто обыкновенный алкаш, придумывающий себе другую, красивую и невероятную жизнь?

-Он забыл, как люди включают на кухне газ, и чужую боль заглушил цитрамоном,

Он глядит на стены и видит родной Прованс, где когда-то он звался графом Раймоном.

Да, правильно, тогда у меня играла именно эта песня, мне вообще нравились песни Канцлера. Я часто напевал её, поэтому меня и прозвали Раймоном Седьмым…хотя- Роман Седьмов- почти то же самое. Как же мне немного было надо- одна песня, сказка, прочитанная в монографии Галины Дайн, и давнее увлечение фэнтези…

-Он вернулся на землю сквозь дни и года, семь столетий назад безвозвратно ушедший,

Вспоминает об этом Раймон иногда, а друзья говорят про него- «Сумасшедший».

И снова битва идёт для него каждый день, только ныне масштаб поражений неравен.

От былого осталась лишь зыбкая тень, там Тулуза сдана, здесь провален экзамен.

Всё верно, думал я, приканчивая третий стакан и запивая пивом, я провалил всё, что мог- из института вылетел накануне диплома, невеста меня бросила, когда поняла, что со мной ей ничего не светит, кроме весёлой жизни… ну, и кому я нахрен нужен? Да никому. Разве что бригадиру, когда я в трезвом виде. Всё- таки я неплохой маляр, хоть и самоучка.

-И Раймон Седьмой допивает остывший чай, и срывает морфином незримые узы,

И идет поутру он молитвы свои читать в католический храм альбигойской Тулузы…

Не было у меня морфина, поэтому я запивал коньяк пивом, ну неужели и правда, я всё выдумал? И смешных девчонок, и правильную Ларису, и надёжного Игоря, и Машу…мне было совсем хреново…хреновее некуда.

-Возвращаясь назад он неспешно идёт, игнорируя огненный глаз светофора,

Ибо знает, что знамя его упадёт, и растопчут его крестоносцы Монфора.

И отбывает он вновь в летний свой карантен, заблудившись в цепи бесконечных тропинок.

Ищет отдыха в россыпях телеантенн, веря в грустную ложь разноцветных картинок…

По моему лицу лились слёзы, я оплакивал тех, с кем прожил лето, ну и пусть они придуманные и ненастоящие, но для меня они были живыми! Давясь и всхлипывая, я пил коньяк…

-И Раймон Седьмой равнодушно глядит в экран, матерится на поздний звонок телефона,

И болят на погоду призраки старых ран, что получены им под стеной Каркассона…

Я плакал, допивая своё пиво, понимая как глупо выгляжу со стороны- взрослый парень, рыдает потому, что рухнул его прекрасный придуманный мир…Я оплакивал их и себя…жить не хотелось.

-И Раймон Седьмой равнодушно глядит в экран, заполняя времени стёртые лузы,

И болят на погоду призраки старых ран, что получены им на полях под Тулузой…

История тридцать девятая. Невзятый замок.

Я с трудом приоткрыл один глаз . Наступило утро в китайской деревне…С кухни пахло чем-то пригоревшим. Мать громко разговаривала по телефону, я прислушался. Впрочем, она всегда говорила громко, профессиональное - мать работала диспетчером в автопарке, привыкла кричать.

-Да пришла, а он опять в хламину, никакой, представляешь? Сил нет никаких у меня уже! Что? Нет, ну ты что, совсем же рехнётся! Нет, ну что люди-то скажут? Да и кто его в психушку возьмёт? Он же не чокнутый, ну немного только…мне врач тогда так и сказал, когда мы его привезли, не наш, говорит пациент, это, говорит, нервный срыв…ага, сами чуть не рехнулись, хорошо успели вовремя, вот как кто под руку толкнул зайти… Ну, да, ну, да…Санька до сих пор заикается, как вспомнит, хорошо Лешка не растерялся, веревку обрезал…так ведь накануне свадьбы, он и того совсем…а я понимаю, очень хорошо понимаю! Я бы тоже… Нет, ну а как? Всё таки сын… вот и хожу, а он то пьяный, то вообще дома нету. Нет, ну работает, как не работает? Где-то на стройке, маляром…так когда работает, он и не пьёт совсем! Видно там и ночует, они по всей области ездят…

Я с трудом стащил себя с кровати, натянул штаны…голова трещала, во рту как кошки нагадили. Мать продолжала говорить. Я подошел к кухонной двери.

-А Санька вообще его боится, шугается… не знаю, что делать! И ведь ему все до фени, никакой благодарности! Сколько я вариантов находила, ну, продай ты свою халупу, купи приличную однушку, чего ещё надо, так нет. Упёрся…Говорю- давай, продадим, новую купим, сдавать будем, а ты у нас живи, вон, комната , ну и что, что проходная, так нет! Моя квартира, и всё… Нельзя было его с бабкой оставлять, она чокнутая была, и этот не лучше вырос. Летом, вроде поочухался, картинки какие-то рисовать опять начал…а как осень, так опять…ну, да, у психов всегда осенью обострение!... Да ходит он к этому врачу, а толку-то? Ноль… и мне бы дома побыть лишний раз…ведь вот, можно сказать семьёй жертвую…

-Мам,- не выдержал я,- не жертвуй, а?

Она обернулась, как ошпаренная. Вспыхнула, что-то невнятно пробурчала в телефон.

-А, ты давно не спишь?

-Не очень. Мам, давай, ты не будешь жертвовать семьёй из-за отдельно взятого алкаша, то есть меня, а? Я как нибудь выживу сам, хорошо?

-Да как ты сам, понятно уже,- она широким жестом обвела семь пивных банок, стоящих в рядок около мусорки. Блина, вот я перфекционист. Упился до полного нестояния, но банки выставил как по линеечке.

-Мам, я давно уже вырос, и на пиво сам зарабатываю,- проинформировал я,- и на сигареты, и на еду, и на одежду, и на квартплату! Я у вас десять лет, наверное, копейки не просил. Ты иди, а то Санька у тебя нервный, может ему чего страшно…

Мать огляделась и сказала:

-Так, через полчаса сюда человек придёт. Ты подпишешь всё, что он скажет. Вашу воронью слободку всё равно расселят скоро, а так хоть квартиру нормальную получишь, а не по соцнормам.

-Я никого к себе не звал, и вообще, я в магазин пойду. И ничего подписывать не буду. Знаю я таких человеков, потом вообще бомжом окажусь. Тебе надо, ты и подписывай, на свою квартиру. А я тут доживу, а там- что дадут, мне пофиг.

-Да ты не понимаешь,- вскинулась мать.

-Не понимаю, вот такой я тупой,- вызверился я,- не понимаю, почему это я не хочу в проходной комнате на диване жить, имея свою квартиру! Не хочу чужих людей в своё жильё пускать, хочу жить один, и никого не пугать, раз уж на то пошло! Не понимаю тебя, мать, блин, героиню! У меня Серафимушка вместо матери всю жизнь была, а ты так…

-Да на хрена я вообще тебя родила!- закричала мать,- господи, вот же тварь неблагодарная! Ведь говорили мне, дуре…так нет, мать свою послушала! Вот и получила теперь!

-Прости, мам,- я и правда чувствовал себя виноватым,- но я на эту тему говорить не буду. Всё. Ты иди домой, ладно? А я выживу, не бойся, я конечно тварь неблагодарная, но живучая…

Мать вздохнула , надела пальто, я помог ей застегнуть сапоги. Она посмотрела на меня, покачала головой и ушла.

Я поплёлся в ванную, из зеркала на меня глядела страшная рожа…небритая, опухшая. Показываться в таком виде кому бы то ни было не хотелось. Я, как мог, привёл себя в порядок. Вымыл плиту- после материной стряпни она всегда была чем- то заляпана, точно она пренебрегала сковородой и кастрюлями, и сварил себе кофе. Есть то, что готовила мать было невозможно- требовалась многолетняя подготовка, которой у меня не было- значит надо топать в магазин. Я подсчитал всю наличность- после вчерашнего коньяка её слишком много убыло…вот спрашивается, нахрена я заливал горе армянским «Наири»? Что мне, родной, сорокаградусной не хватило бы? Эстет, блина… Порылся в шкафчике, отыскал пачку овсяного печенья. В холодильнике- тетрапак со сливками…ну, жить можно. Наконец налил себе кофе и закурил.

Полегчало. Что ж, будем жить в реальном мире. Я снова ткнул в телефон, наугад выбирая музыку.

-В час, когда я бываю разбит, неоправданно слаб быть может,
 И когда несчастье глядит, ухмыляясь кривою рожей
 И угрозы шипит мне вслед, со злорадством беззубых бабок-
 Мне все беды не в счёт, вед на гребне скалы меня ждёт
 Невзятый мой замок!

Я поднял голову. И правда, чего это я так раскис? Если я всё придумал, то наверное где-то в реальности это всё есть. И просто надо найти эту реальность. А пока- сходить в магазин, купить еды, отвадить риэлторов, которых регулярно напускала на меня мать, мечтающая о золотых горах от сдачи моей жилплощади…ну, в общем, дел хватало.

Я натянул джинсы, свитер, обул любимые ботинки. Надел куртку. Открыл стенной шкаф, чтоб достать зонт- на улице опять был дождь, и вдруг точно осёкся- на дне шкафа, смятая в ком, лежала моя камуфляжка. Я осторожно вытащил её- она была вся в засохшей грязи и бурых пятнах, похожих на застарелую кровь. Я потряс её- в кармане что-то брякнуло. Я сунул руку в карман- там лежал сломанный нож, перочинный, ржавый. Я похолодел- откуда? Он же ушёл, ушёл вместе с Альбиной Занкевич! Присмотрелся повнимательнее- полы камуфляжки были точно разодраны, в памяти возникла картина- меня уносит не пойми куда, а девчонки отчаянно пытаются меня удержать, вцепившись в одежду. Мать моя женщина, значит, что-то было? Ведь было же, да?

-Говорят, в замке спрятан грааль, я его не нашёл врать не буду
 Этот замок искал Персиваль, прикоснуться надеясь к чуду
 Исцеляют в его стенах тех кто в жизни на грех был падок,
 С душ слетает зола, недоступен для грязи и зла
 Невзятый мой замок!

В полном раздрае я вышел на улицу, и поплёлся в сторону магазина. Как говорится- война войной, а обед- по расписанию! Затарился дошираком и пельменями, подумав, прихватил кетчуп и пару банок пива. На кассе взял пять пачек сигарет, мельком подумав, что если в скором времени не подвернётся работа, то придётся перейти на «Приму».

Около дома взгляд зацепился за яркое пятно на общем сером фоне, я пригляделся- на старой, непонятно как уцелевшей качели, сидели две девчонки- подростка в куртках и шапках ядовитой кислотной расцветки. Как воробьи, мелькнула мысль, я медленно прошёл мимо, как вдруг:

-Хозяин!

Я уронил сумку, пивные банки брякнули об асфальт, но мне было уже всё равно.

-Хозяин, нашёлся!- я сгрёб девчонок в охапку и прижал к себе. Говорить я не мог, слёзы лились по лицу. Они повисли на мне, что-то рассказывая, всхлипывая и сбиваясь…Я уткнулся носом в помпоны на их невероятных шапках…вокруг, со стеклянным звоном рушился, пропадал серый, ненастоящий мир.

-И пускай снова люди твердят, что, мол, замки вышли из моды,
 Но какое столетье подряд, нарушая закон природы,
 И от всей души наплевав на границы привычных рамок,
 Вновь увидел Магрит, в поднебесье нахально парит
 Невзятый мой замок!

P.S. («Песня о невзятом замке», Рыжий Канцлер)

Арка вторая. Пропавшая невеста.

История первая. Кусочек счастья.

-Граф, а ты в курсе, что послезавтра уже первое сентября?- спросила Маша. Я, после городеньевской битвы, уже второй день отлёживался, и со мной, любимым носились, как с хрустальной вазой. Было приятно, но несколько утомительно.

-Я в курсе, а что? У нас чего-то нету?- лениво поинтересовался я, насколько я помнил, девчонки были к школе вполне готовы, да и я тоже. Я даже учебные планы сдал, и рабочую программу! О чём и сообщил.

-Да при чём тут твои бумаги!- Маша всплеснула руками,- вот скажи, в каком виде ты в школу пойдёшь, а? Что, опять будешь утверждать, что твои страшные боты- это хорошая обувь, а ветровка- это пиджак? Ты должен выглядеть, как нормальный человек.

-Мань, а я что, ненормальный?- нет, ну я конечно это давно подозревал, но пиджак по- моему на психическое здоровье никак не влияет.

-Ты абсолютно невозможный человек,- Маша дёрнула меня за волосы,- вот как так можно, а? Как ты в школу к ученикам придёшь в таком виде? А родители придут, тебя увидят, и что?

-Ну… полюбуются?- предположил я,- я ж прекрасен в любом виде, нет?

-У тебя мания величия,- проворчала Маша,- завтра сходим в магазин и купим, что нужно. И не спорь, пожалуйста! Хватит уже в магазинах для подростков одеваться.

-Смерти ты моей хочешь,- заныл я,- Марусь, смилуйся, а? Девчонки, вот скажите извергу, я ж помру на месте, у меня непереносимость костюмов! Сразу отёк Квинке начнётся, и всё! Нету больше нашего графа…

- Не пугай детей,- строго сказала Маша,- ничего у тебя не начнётся! Что ты капризничаешь, как принцесса! Девочки, успокойтесь, у вашего хозяина приступ нытья. Наверно мы его пережалели.

-А может не надо,- робко заикнулась Акулька.

-Хозяин и так красивый,- поддержала её Дунька.

- Правильно,- я кивнул,- Мань, ребёнок не соврёт!

-Они альтернативы не видели,- улыбнулась Маша,- а вот как увидят, так сразу со мной согласятся!

-Мань, да мне тот костюм, как корове седло! Не носил я их никогда!

- А раз не носил, так откуда такая уверенность?,- блина, железная логика… я понял, что не отверчусь.

Котёнок решил, что раз все так заняты моей персоной, он может выйти на охоту, и напал на Машин клубок. Маша с воплями спасала клубок, кот сопротивлялся и не желал отдавать добычу, девочки со смехом отцепляли хищника от мохера. Я любовался картиной под названием «Моя сумасшедшая семейка». Освобождённый от клубка котёнок мстительно прыгнул на рассортированные девчонками частички паззла, снова смешав их в кучку, и помчался по коридору со всех ног…через секунду раздалось вполне ожидаемое «Бумс»…тормозить он так и не научился.

Перед сном мы пили чай на кухне. Зловредный зверь лежал у меня на коленях, мстительно поглядывая на Машу- наверное готовился к новой охоте. Зазвонил мой телефон. Я взял трубку. Мама.

-Привет, мам.

-Привет, у вас там всё нормально?

-Да вроде всё, а что?

-Мы к вам завтра зайдём, навестим, хорошо? Все придём.

-Ладно,- я немного удивился,- а когда?

-Ну, вечером, как с работы придём. Часов в шесть.

-Договорились,- я отключился.

-Завтра мои в гости придут . Вечером,- проинформировал я своё семейство.

-Ой, засуетилась Маша,- надо подготовиться! Пирог испечь, салатов, горячее…и мы же тебе за костюмом собирались!

-Ну,придётся костюм отложить,- притворно загрустил я,- видишь, Мань, такие обстоятельства…

-А мы можем пирогов испечь!- радостно воскликнула Дунька. Вот же предательница…

-Вы напечёте,- проворчал я,- мне моя жилплощадь ещё дорога!

-Хозяин,- её глазищи наполнились слезами,- мы умеем! Уже научились!- и она хлюпнула носом. Я почувствовал себя скотиной.

-Ладно, девки, пироги за вами,- они тут же заулыбались во все свои три сотни зубов.

-С мясом! И с капустой! И сладкие!- Акулька плотоядно облизнулась,- сладких побольше надо…

-А мы в магазин,- строго сказала Маша, глядя на меня,- и если кто-то против…

-Мань, я с утра в школу!- попробовал отвертеться я,- я не могу!

-В обед,- Маша не отступала,- быстренько сходим, я кое- что присмотрела, тебе только померить!

-Изверг ты, Марья, как есть изверг,- вздохнул я,- всё равно тебя люблю.

Ночь прошла без эксцессов. Никто в двери не ломился, и возвернуть мною неправедно к рукам прибранное не требовал. Наутро я потихоньку выполз из постели, сварил себе кофе, и закурил первую сигарету. Все ещё спали, но стоило мне почти бесшумно открыть холодильник, чтоб взять молоко, как на кухню прокрался Уголёк. Пришлось кормить зверя хыщщного, иначе он бы всех поднял, и я бы был врагом народа и мучителем кота.

На запах кофе пришла полусонная Маша.

-Раймон, нехорошо кофий в одиночку пить!- нравоучительно сказала она.

-Мань, так я и тебе налью сейчас!- в моей турке, доставшейся мне в наследство от бабули, помещалось ровно две чашки кофе. И как я ни старался, я не мог сварить одну. Правда кофе был вкусный. И я никогда не выливал вторую чашку. Маша зевнула и отхлебнула большой глоток.

-Граф, я тебя люблю!- сообщила она,- у тебя самый вкусный в мире кофе!

-Корыстная ты, Марья,- засмеялся я, нет бы сказала, что я так прекрасен, что ты устоять не могла, а ты…

-Ты безусловно прекрасен,- Маша допила кофе и пристроилась на моих коленях,- но кофе у тебя божественный…

В итоге в школу я поплёлся только через три часа, но довольный…

В школе я быстренько уладил свои дела, заскочил в кабинет, полюбовался. Синие шкафы по- прежнему портили весь вид, но директор клятвенно обещала, что в осенние каникулы привезут новые стеллажи и синих монстров заменят. Вообще, школа выглядела как-то более светло и празднично. Точно с неё ушла серая тень. Вот только во мне сидело какое-то внутреннее беспокойство, точно заноза. Я понимал, что совсем извести Викторину мне было не по силам, значит, она просто отошла в сторону, и теперь копит силы, медленно, исподтишка, собирает по крупицам. Значит нужно всегда быть готовым к неожиданному удару.

Дома пахло пирогами… девчонки хозяйничали на кухне, Маша крошила салат.

-Хозяин, хозяин,- закружились около меня кикиморки,- мы пирогов напекли! Вкусные, иди скорее, пробуй!

-Руки вымой,- крикнула с кухни Маша,- и иди обедать! Всё готово, тебя только ждём.

Пироги были вкусные. Девчонки прямо цвели, когда я их наворачивал.

-А чего вы раньше не признавались, что готовить умеете?- спросил я,- эксплуатировали бедного меня!

-Мы боялись…- шёпотом призналась Дунька,- а вдруг дом сгорит… печка-то незнакомая.

-А теперь не боимся, познакомились!- гордо заявила Акулька, дожёвывая сладкий пирожок,- мы теперь тебя пирогами будем кормить! И хозяйку тоже!

-Меня не надо, я много не ем,- засмеялась Маша,- это вон у графа желудок бездонный, сколько ни съест, всё тощий, а я сразу поправляюсь…

-Мань, ты поправляешься в нужных местах,- поспешил успокоить её я.- Не переживай!

Девчонки были счастливы.

История вторая. Опять магазин…

Я только прилёг на диван, чтоб отдохнуть после обеда, как собственно нам, графьям, и положено. Но не тут-то было.

-Граф, ты чего разлёгся? Забыл, мы сейчас в магазин!

Блина…честно, надеялся, что она забыла, ну или рукой на меня, неисправимого, махнула. Нет в жизни счастья, однако…

-Мань, а может ну его, тот пиджак совсем? Скоро мои придут, встретить надо…

-Граф, не увиливай, давай, вставай и пошли! Хватит умирающим лебедем прикидываться!

И за что я её так люблю? Встал и пошёл, а куда я денусь из подводной лодки, да на километровой глубине…

Маша уверенно направилась в магазин, в который я по доброй воле никогда бы не пошёл. А так - поплёлся…

-Раймон, ну что ты как на казнь идёшь?- поинтересовалась Маша,- точно тебе тут голову оторвут.

-Мань, я помру прямо тут,- предупредил я,- я вообще-то аллергик.

-Не ври, нет у тебя аллергии никакой!- засмеялась Маша,- вот увидишь, самому понравится.

-Мань, пристрели меня лучше,- продолжал я гнуть свою линию,- чтоб не мучился. Или ты скрытая садистка в душе?

-Не ной, что ты как маленький?- строго сказала Маша,- как же ты в школе учился? В форме-то ходил, наверное?

-Неа…я в ней никогда не ходил!- гордо заявил я,- сначала как-то формы не было, а потом, когда потребовали, меня в неё было уже не впихнуть! Серафимушку даже в школу вызывали, а она сказала, чтоб от меня отстали, я личность свободная, делаю, что хочу и самовыражаюсь так! А через год я от них свалил в училище, злые они были.

-Ну, вот, посмотри,- она показала на манекен в синем костюме,- мне кажется тебе подойдёт.

-Мань, я такое не ношу,- запротестовал я,- на кого я похож буду?

-А вот наденешь, и увидим на кого!- Маша позвала продавца, с интересом слушающего нашу дискуссию. Как назло, милейшая девушка, сияя крокодильской улыбкой , заверила, что мой размер у них имеется, и тут же выдала нам вешалку с искомым. Я, тяжко вздохнув, и пролив воображаемую слезу над своей тяжкой судьбой, отправился в примерочную.

-Граф, ты там живой?- забеспокоилась Маша через некоторое время. Видно решила, что я претворил свои угрозы в жизнь.

-Живой я, Мань, мне берцы долго снимать - надевать.- успокоил я её.

-А зачем ты такие обул?- недовольно спросила Маша,- мог бы и что- нибудь другое, побыстрее.

-Чтоб ты на мои ботинки не фыркала,- пояснил я,- они ж тебе не нравятся!

Наконец я обулся и вышел из примерочной.

-Что то не то,- с сомненьем сказала Маша,- как то не того!

-Да,- согласилась девушка,- вы правы, не то!

-А я говорил,- обрадовался я,- я предупреждал! Пошли отсюда, а то время идёт!

-А если…- задумалась продавец,- может быть…

-Да,- согласилась Маша, я думаю…

Они сговорились! Зуб даю! Отошли к прилавку, и что-то тихо обсуждали…потом притащили мне пиджак…

-А брюки?- спросила Маша.

-Можно просто джинсы, классические, синие или чёрные…

Спасибо тебе, добрая девушка! Я опять пошёл переодеваться.

-Ну, вот, -улыбнулась Маша,- теперь ты хоть на человека похож!

-Мань, я всё понимаю, но может ну его совсем, а? Далось тебе…

-Раймон, ну что ты, вообще!- Маша тряхнула головой,- вот представь, свадьба, я в белом платье, в фате, с букетом, а ты? Ты и на нашу свадьбу придёшь в рваных джинсах и вытянутом свитере?

Блина…она чуть не плакала, да что ж я за скотина такая? Если ей это так важно, в самом деле, не помру же я, пару раз пиджак надевши.

-Мань, ты только не расстраивайся, ладно? Куплю я этот пиджак, если он тебе так нравится, и даже надену, чесслово!

Маша хлюпнула носом и улыбнулась. Ну вот, уже лучше… Я расплатился, взял пакет с покупкой, и мы пошли… нет, не домой, а по обувным магазинам. Но тут я был спокоен. Я твёрдо знал, что моего размера бывают только кеды и кроссовки. Всех видов и мастей. Берцы я себе по интернету заказывал.

-Граф, почему на тебя нормальных ботинок нет?- устало спросила Маша после четвёртого магазина.

-Потому, что я мелкий и тощий,- ответил я,- Мань, я обувь в магазине не покупаю, только кеды!

-Твоя мама- Золушка?- невесело пошутила Маша.

-Наверное,- улыбнулся я в ответ,- только принц свалил, пришлось второй раз замуж выходить , за Петровича.

-А Петрович на принца не тянет?- поинтересовалась Маша.

-Хм…Марья, честно- не думал,- я пожал плечами,- может для матери и Петрович – вполне себе принц. Он в принципе мужик неплохой, просто шутки у него дурацкие.

-Не всегда,- Маша засмеялась,- иногда он прав!

Через два магазина Маша сдалась и признала мою правоту - классических мужских ботинок тридцать девятого размера в природе не существует. А сороковой мне был велик, так что свои «кирпичи» я отстоял.

Дома Маша меня снова обрадовала…она умудрилась купить ещё и галстук. И когда только успела! Девы приобретения оценили, и дружно повосхищались.

-Граф, ну не делай такое кислое лицо,- попросила Маша,- тебе и правда идёт! Привыкнешь.

-Мань, только ради твоих прекрасных глаз,- предупредил я,- только в особо торжественных случаях!

На том и порешили.

Мы накрыли стол по парадному- постелили скатерть и достали сервиз времён Очакова и покоренья Крыма. На почётном месте красовалось блюдо с пирогами. Девчонки принарядились в своём неповторимом стиле, и смотреть на них было просто больно- глаза ломило. Маша пыталась их немного умерить, но напрасно, к тому же я за них заступался- а что? Я сам такой был, да и сейчас мало изменился.

В дверь застучали…странно, мои бы позвонили. Я пошёл открывать, все обитатели квартиры потянулись за мной, включая Уголька. За дверью обнаружилась незнакомая мне дама предпенсионных лет.

-Я ваша соседка снизу,- представилась она. Снизу квартира долго пустовала…значит теперь не будет.

-Очень приятно,- сказал я, а что делать? В принципе…я ж хороший сосед, я говорил?

- Я бы попросила вас не топать по ночам, и днём потише , пожалуйста!- строго сказала дама. – Нам с мужем днём нужно отдыхать. Мы работаем в сменах. А у вас по ночам просто грохот стоит! Вы что, мебель двигаете?

-Мань,- спросил я,- я чего-то не знаю? Пока я сплю, ты развлекаешься? Или девочки? Зачем вы мебель двигаете, а потом на место ставите, и почему мне не сказали? Я бы помог, если вам так хочется её подвигать!

-Мы не двигаем ничего!- возмутилась Акулька,- ты что, хозяин! Как бы мы её сдвинули!

-Раймон, твою мебель без бригады грузчиков с места не стронешь,- поддержала Маша,- и потом- по ночам ты всегда на кухне куришь, увидел бы, как мы тут развлекаемся!

-Значит это кот…- я задумчиво посмотрел на Уголька, он сидел у двери, умывал лапкой мордочку и вид имел совершенно невинный,- точно, кот! Больше некому.

-Что вы ёрничаете,- возмутилась дама,- стоит страшный грохот! Спать невозможно, уж я не знаю, чем вы тут занимаетесь, но требую прекратить!

-А вы к старшему по дому подойдите,- посоветовал я,- он вам разъяснения даст.

Очевидно, дама договариваться не умела, и явно некоторым обитателям нашего дома это не понравилось. А Филипп Васильевич на то и старший, чтоб такие моменты разруливать. А там, как бог даст- или договорятся, или съедут, не от меня зависит.

Дама фыркнула, но решила меня таки дожать.

-И я бы попросила вас не курить в помещении, и на балконе! А то у нас дымом пахнет!

-Эм…я вообще-то в своей квартире курю, и на своём балконе, а вытяжка у меня наверх идёт, так что вас не должно беспокоить. Никого не беспокоит!- заявил я, я точно знал, что говорю - хитрая система вентиляции делала мои дурные привычки практически незаметными для остальных жильцов, а окурки на головы я с балкона не бросаю.

-Значит не хотите по- хорошему ,- сделала вывод дама,- будем тогда по- другому разговаривать!

-Вам бы к старшему подойти,- снова сказал я,- а потом делайте выводы. А поговорить мы всегда рады. Например о поголовье мадагаскарских тараканов в отдельно взятой местности в окрестностях Антананариву…

Девчонки захихикали, Маша фыркнула, Уголёк воспользовался моментом, и прошмыгнул на чердак, я кинулся за ним - не хватало ещё, чтоб он там с крысоловами подрался, еле успел в прыжке схватить котёнка за заднюю лапу, девчонки кинулись помогать, Маша тоже, видно за компанию…я запнулся и упал , получилась совершенно замечательная куча- мала. Дама не оценила нашего показательного выступления и ушла. Зловредный хыщщник выскользнул из под нас и уселся на пороге, вылизывать шёрстку, делая вид, что он-то тут совсем не при чём, это всё мы, неразумные затеяли.

- Ну, а я что говорил, видишь, мать, как нас тут встречают?

-Петрович, я тебя тоже люблю,- я наконец смог встать на ноги.

Мои поднялись по лестнице и созерцали нашу встрёпанную и помятую компанию. Кот фыркнул на всех, и, гордо задрав хвостишко, удалился в кухню. Мы последовали за ним. Похоже, скоро хозяином здесь буду не я, а Уголёк…

История третья. Первое сентября.

Я проснулся оттого, что по мне проскакал конь. Мимолётно удивился - откуда? Приоткрыл один глаз- нет, не конь… всего лишь кошак мелкий. Уголёк вспрыгнул на диван, уселся на моей груди и мявкнул вопросительно, мол, чего лежишь, пора зверя хыщщного кормить! Я покосился на Машу - она сладко спала, уткнувшись мне в плечо. Я осторожно выполз из-под одеяла, она сонно спросила:

-Куда…

-Зверя кормить,- шёпнул я, но она , похоже, и не просыпалась.

Я посмотрел на часы - вредный зверь поднял меня аж в половине шестого… Он был бодр и весел, и радостно прыгал по кухне, пока я разрывал пакет с кормом и наливал воду в поилку. Я поставил чайник на плиту и, присев за стол, задремал, уронив голову на руки. Как ни странно, мне приснился сон. Будто я, граф Раймон Седьмой, еду куда-то верхом, и мне до смерти хочется пить. А прямо на дороге стоит эмалированный китайский тазик с розовым цветочком на дне, полный газированного напитка «Тархун», ядовито- зелёного цвета. Я, конечно, слезаю со своего верного скакуна…так, стоп, почему у меня вместо коня кот? Не понял, ну, да хрен с ним, это же сон. Гремя латами, и поминая нехорошими словами того, кто эту шнягу придумал, я наклоняюсь над тазиком…и понимаю, что я – бестолочь , надо сначала шлем снять. Или найти соломинку, потому, что шлем я никак снять не могу - забыл, как его расстегнуть. Потом я уже без шлема, наклоняюсь над грёбаным тазиком, меня хватают за волосы, и дёргают. Я решаю, что волосы - не зубы, отрастут, и обрезаю прядь. И просыпаюсь - котёнок вцепился мне в волосы, чайник кипит вовсю…

Дурацкий сон какой-то, подумал я, хотя вроде где-то я что-то такое слышал, причём совсем недавно. Вот только при чём тут «Тархун»? Дурь какая!

Я вытащил древнюю любимую турку и начал процесс приготовления кофе. Интересно, Марья скоро подтянется, или я успею стол накрыть? Вот опять я готовлю завтрак на двоих, подумал я, и на душе стало радостно. Я вытащил вазочку с печеньем, припрятанным ещё вчера от прожорливых родственников, достал сахар, молоко и налил кофе в две чашки. Обернулся - так и есть, сонная Маша сидит за столом в одеяле.

-Граф, ты меня разбудил! Твой кофе так пахнет, что я спать не могу!

-Ну, прости, Мань,- я поставил перед ней чашку,- в этой турке меньше двух чашек не получается.

Мы пили кофе с печеньем, котёнок играл с пустым пакетом. Делал вид, что пакет - страшный зверь, набрасывался на него, терзал, и убив пакет, гордо смотрел на нас - вот, мол, я каков!

Потихоньку к нам присоединились отчаянно зевающие девчонки, и я сварил ещё кофе. Спрашивается, чего мы все так рано вскочили, а? В школу-то мне к девяти, Акульке к десяти, а Дуньке вообще к двенадцати. Причём накануне сто раз всё проговорили - Акулька идёт вместе со мной, Дунька с Машей, которая ради этого отгул взяла, а потом все вместе празднуем и едим мороженое. А сейчас - шесть утра. А мы сидим на кухне и пьём кофе, спасибо неугомонному зверёнышу. Кстати, он уже успокоился, и улёгся спать. А мы вот уже не ляжем.

-Хозяин, а хозяин,- Акулька поёжилась,- а вдруг чего, а?

-В смысле?- не понял я.

-Ну, если что, можно кошку показать?

-Лучше без кошек,- твёрдо сказал я,- зачем нам целый класс заик?- я посмотрел на Дуньку и добавил - два класса.

-А я лучше улыбнусь,- Дунька улыбнулась, от уха до уха, показав все свои зубки,- вот так! А кошку…ну, кошку, это если не поможет. А то у меня кошка страшная выходит, все орут и убегают.

-Правильно,- я погладил кикиморку по голове,- просто улыбаемся и машем. В крайнем случае - снимаем морок и продолжаем улыбаться.

Наконец мы, все такие из себя красивые, стояли на пороге. Маша уговорила меня надеть пиджак, и я чувствовал себя малость не в своей тарелке. Акулька постоянно теребила подол форменной юбки и одёргивала рукава жакета.

-Акулина, цветы держи,- я сунул ей букет,- Ларисе подаришь.

-Я знаю,- она шмыгнула носом, - мы тоже всегда дарили. Чего нарвём, то и дарим. Только не цветы, а травы, лечебные, ну, и прочие, разные… и корешки ещё, и ягоды. В общем, всё нужное.

-Ну, тут с этим делом проще,- засмеялся я,- у нас в школе не колдуют, так что цветочков вполне достаточно. Пошли, что ли?

И мы пошли. По дороге Акулька то и дело оглядывалась по сторонам, притормаживала, точно ноги у неё хотели пойти в другую сторону.

-Ты чего?- спросил я.

- Не знаю,- она шмыгнула носом,- боязно как-то. В Шишигине-то все свои да наши были, а тут и не знаю никого. И школа опять же другая, и народу полно всякого…

-Да ладно тебе,- я погладил её по голове,- нечего бояться-то, я рядом, Викторину мы извели, главное - улыбайся, и всё! Никто тебя не обидит, солнце!

-Да вроде как-то не всё очистилось,- с опаской сказала Акулька,- вот вроде бы и всё, а точно забыли чего-то. Дверку не до конца прикрыли.

-Какую ещё дверку?- подозрительно поинтересовался я,- где её надо прикрыть?

-Не знаю,- честно призналась Акулька,- я маленькая ещё, не всё понимаю в этих делах. Не учена почти.

-Ну, и не загоняйся, - улыбнулся я,- может оно само того…прикроется. А я тогда сварочным аппаратом разживусь и намертво заварю, чтоб точно никто не открыл без автогена.

Акулька засмеялась и пошла веселее. К школе мы подошли в прекрасном настроении.

Мы сидели в моём кабинете. Синие шкафы по- прежнему действовали мне на нервы.

-Акуль,- предложил я,- давай в шкафчиках ещё пошарим, а? Может мы не всё там выгребли.

-Хозяин, может не надо?- жалобно спросила она,- вдруг да чего…

-Вот и проверим,- я бодренько распахнул ближний шкаф. Там не наблюдалось ничего интересного - моя старая спецовка, в которой я белил потолок, пара малярных кистей, явно не моих- я свои немытыми на бросаю, и банка краски с надписью- краска масляная. Я вытащил банку - цвет «Бирюза». Я такой не пользовался. В самой глубине обнаружилась початая бутыль растворителя и поллитровая банка. Я налил в банку растворитель и замочил в нём кисти, мои, не мои - без разницы, терпеть не могу грязный инструмент.

-Вот видишь,- сказал я Акульке,- ничего особенного. А во втором…

Но тут в кабинет заглянула Лариса.

-Граф, ты чего, раскопки устроил? Закругляйся, Акулина, иди на улицу, к классу, а ты, Раймон, к директору, ЦУ получать.

-Ну, вот, Ларёк,- притворно огорчился я,- а мы только во вкус вошли!

-Знаю я вас,- проворчала Лариса,- опять головой шандарахнешься, а ты и так на неё больной. Так что заканчивай с археологией и переходи к педагогике! Зря что ли пять лет проучился?

Я вздохнул , запер кабинет и поплёлся к директору. Мне показалось, что Акулька даже обрадовалась окончанию раскопок, а я чувствовал какую- то досаду, точно меня прервали посреди очень интересного фильма, не дав досмотреть до конца. Неприятно, однако!

Потом, практически целый час я сидел в своём кабинете, набрасывая план классного часа и дёргаясь поминутно, на любой шум в коридоре. Впрочем, воплей ужаса я не услышал, из чего заключил, что Акулину никто не задевал. Ну да она девушка контактная, думаю, друзьями быстро обрастёт. Тут её сестрёнка больше опасений вызывает.

Заиграла моя любимая песенка про демона, приходящего в сны. Маша.

-Граф, тут форс- мажор!

-Что случилось, Марусь, с Дунькой чего?

-Да нет, меня на работу срочно вызывают, я сейчас Дуню в школу приведу и поеду, а потом созвонимся, ладно?

-Ладно, пусть она после классного часа к Ларисе зайдёт, а потом обе с Акулькой в мой кабинет топают. Накормлю их мороженым сам.

Я собирался с духом… надо было встречать свой класс. Ну, думаю, после переклички я их своей персоной не слишком шокирую. Я встал и отправился на крыльцо, в компанию коллег.

С крыльца мне было отлично видно компанию моих подопечных. Я стоял чуть позади группы дам разной степени упитанности , и наблюдал за своими десятиклассниками. Колдун то и дело оглядывался, не заметив поблизости страшного меня, принимал вид гордый и таинственный. Девочка Настя, которая на перекличке пряталась в кустах, болтала с Матвеем. Никита стоял чуть в стороне от всех, и кого- то высматривал. Высмотрел и направился в нужном направлении…к Дуньке! Так, ладно, граф, возьмите себя в руки! Себя вспомните в таком возрасте. Я выдохнул. Директор сказала речь о том, что все мы…всегда и всюду…и надеемся и верим…в общем, как космические корабли бороздят просторы Большого театра. Потом завуч сказала речь на ту же тему, потом таки все пошли по классам.

-Здравствуйте, дети!- торжественно провозгласил я, входя в кабинет.

Дети недоуменно воззрились на меня. А чего они собственно ждали? Шаманских плясок и каннибальского пиршества?

-Здрассти…- нестройный хор голосов. Расселись и загудели. Громко так. Меня явно игнорируют, или решили проверить на вшивость. Проверяльщики хреновы, я конечно кошку им не покажу, но вот посмотреть , как Серафимушка учила, сумею. Посмотрел, сработало. Мигом заткнулись.

-Так вот,- я присел на край стола,- спешу донести до вас информацию - тут я царь и бог. Кто-то против? Пусть сразу говорит, я его не больно убью,- я улыбнулся ласковой людоедской улыбкой. А что? Надо же сразу точки над «Ё» расставить. Ну, вот шучу я так, по- дурацки. А бедные дети что, поверили?

-Замечательно, я рад,- я встал со стола,- а теперь пара оргвопросов- надо выбрать старосту, записать расписание на завтра, ну и решить, вопрос с совместным выходом. Отомрите!

Народ тихо зашушукался. Старостой почему-то никто выбираться не хотел. Вот блина…я ж как лучше хочу! Наконец они таки пришли к консенсусу, и в качестве старосты мне была предложена отчаянно трусящая девочка Настя Мельникова. Ну и ладно, а то я думал, что они колдуна выберут, а он меня и так боится.

Потом записали расписание, потом стали решать, куда пойти в следующие выходные всем классом. Я сразу внёс предложение:

- Предлагаю старое кладбище! Если погода будет хорошая, там есть на что посмотреть.

-Например, склеп Бирнов,- прошептал себе под нос колдун, но я услышал.

-А если будете себя хорошо вести, могу свой собственный склеп показать,- радушно пообещал я,- кое-кто его уже видел. Правда внутрь не позову, это будет слишком фамильярно. Предки не одобрят, а я с ними без нужды не конфликтую.

Запуганные дети дружно согласились. А что? Я старое кладбище прекрасно знаю, там действительно много интересных памятников. Нас, студентов, туда водил препод по истории искусства, рассказывал про стили надгробий…ну, и попутно, кто под ними лежит. А я запомнил. На том я детей и отпустил- чего их мучить?

В дверь поскреблись, потом осторожненько приоткрыли. Увидев, что я сижу в гордом одиночестве, в кабинет просочились мои девчонки.

-Ну, как?- спросил я,- кого напугали?

-Никого,- Дунька опустила глаза,- никто меня не трогал. Хозяин, а можно с нами Никита пойдет?

-Ну, пусть идёт,- разрешил я,- мне что, жалко? Только не за мой счёт, конечно.

Кажется, он подслушивал под дверью, потому, что тут же объявился, и поспешил заверить, что нахлебничать не собирается. А мне-то что, чем больше народу, тем веселее.

-Ну, а ты кого шокировала своей неземной красотой?- поинтересовался я у Акульки,

-Хозяин,- она смотрела на меня честнейшими глазищами,- я честно, хотела хоть кого-нибудь! Но пока никто не напрашивался.

-Ну, и хорошо,- обрадовался я,- тогда пошли, народ!

Мы сидели в кафе, и Никита осторожно спросил:

-Роман Сергеевич, а вы ,правда, можете, ну, как сказали…

-В смысле не больно убить?- уточнил я,- ну, если меня очень сильно достать, то я в принципе всё могу.

Он как то пригорюнился.

-Не доставайте, и живите, я вообще-то добрый маньяк,- ухмыльнулся я. Он как-то странно на меня глянул, но вроде малость поотошёл.

Снова запел Аччан, опять Маша.

-Граф, мне мама позвонила, просит к ним зайти, я сейчас туда, подходите тоже, ладно?

-Хорошо, Мань, сейчас придём. А то девы похоже объелись, прогуляться надо.

Мы прогулялись, распрощались с Никитой, и подошли к дому моих почти что родственников. Я позвонил в дверь квартиры, открыла Машина мать.

-Здравствуйте, а почему без Маши?

-Так она к вам пошла, а что, её нет?- меня вдруг накрыла волна паники.

-Нет, она и не собиралась…- Машина мама вдруг побледнела и схватилась за косяк.

-А вы ей не звонили?- я ещё надеялся на что-то.

-Нет,- она смотрела на меня, и вдруг по её лицу потекли слёзы,- прости, прости ты нас, ради бога…Нельзя ей было, а мы отпустили!

-А поподробнее,- я шагнул в квартиру, девчонки за мной.

-А поподробнее, сейчас расскажу,- из комнаты вышел Машин отец,- садитесь.

История четвёртая. Разговор не из лёгких.

Я сел на диван, девчонки рядом, Дунька справа, Акулька слева. Машин отец, явно чувствуя себя неловко пристроился на стуле, около стола.

-Мать, ты нам это, налей, что ли…- он кашлянул, Машина мать быстро вышла в кухню. В комнату вошла бабушка, странно спокойная и даже какая-то торжественная.

-Нельзя было её к тебе отпускать,- вздохнул Машин отец,- пока тут жила, он ещё думал, что отдадим, а как ушла, так понял…

-Кто?- спросил я,- говорите уже как есть! Мне в ментовку уже с заявлением о пропаже бежать или как?

-Смирись,- покачала головой старуха,- ничего ты не сделаешь. Живи, как жил.

-Ещё чего!- вскинулся я,- что моё- то моё.

-Да кто у тебя то заявление примет,- покачал головой Машин отец,- ты ж по большому счёту никто ей, так, сожитель…а мы никуда не пойдём. Потому, что знаем, где.

-И где?- блина, что ещё за тайны? Нельзя прямо сказать- иди ты…в таком-то направлении, и там, за вторым кустом слева…

Вошла Машина мать, принесла на подносе бутылку водки, две рюмки, тарелку с накромсанной колбасой и баночку огурцов. Глаза у неё были красные, заплаканные.

Мы выпили по одной, не чокаясь, как на поминках. Бабка сидела прямо, точно кол проглотила, мать постоянно вытирала глаза. Отец был мрачнее тучи, налил по второй. Девчонки ёрзали, явно хотели что то сказать, но не решались. Я чувствовал, как Дунька тихонько шкрябает коготком по моему рукаву. Акулька осторожно взяла меня за руку.

Выпили и по второй. Машин отец потянулся налить по третьей, но я его остановил, вдруг его развезёт, и я ничего не узнаю? Он снова вздохнул, и сказал:

-Я так понимаю, ты не успокоишься? Даже если мы все тебе поклянёмся, что с дочкой всё в порядке…

-Правильно понимаете,- я наклонил голову, ситуёвина начинала раздражать.

-Ну, вот, такое тут дело,- он замялся,- сам бы не поверил, если бы кто рассказал. Я в командировке был, на полгода уезжал за границу, а Марья должна была как раз после моего приезда родиться.

-Я знаю,- перебил я,- она говорила. Неужели так сильно пить хотелось?

-Откуда ты…- он вскинул голову, но потом как-то сник и продолжил- я на автобусе ехал, на служебном, а он заглох. Мы с другом решили пешком, до автостанции, недалеко там, он дорогу знал. Идём, а по дороге- пить захотелось, гляжу- у дерева ручеёк, я и встал на коленки, пить. А меня как схватят за бороду…и потребовали, чего дома не знаю, я прикинул- дочку-то ещё месяц ждать, вот и обещал…сам был готов вместо неё пойти, говорил им- меня возьмите! Нет, не надо им…

-Выполнять надо, что обещал,- строго сказала бабка,- или язык за зубами держать.

-Он же потом приходил,- всхлипнула мать,- говорит, я сына пришлю, пусть привыкнут, а там и заберу…а она чуть что- к тебе бегом, а нам всё говорит- у Ларисы ночевала. А я вижу, какая там Лариса…

-И что?- злым голосом поинтересовался я,- я так понимаю, что вы ничего делать не будете.

-И тебе незачем,- приговорила бабка,- жаль, не вышло тебя сразу отвадить , жил бы себе спокойно.

-Да хрен вам,- я встал, чуть не опрокинув бутылку,- я так просто не сдамся! Кстати,- меня вдруг осенила догадка,- а автостанция не в Городенье ли была?

-Там,- Машин отец с маху опрокинул третью рюмку, видно поняв, что компанию я ему больше составлять не собираюсь.- Видишь, сам всё знаешь, чего от нас-то надо ещё…

-Да ничего,- я разозлился, вот же бесхребетные! – пошли, девки, нечего нам тут делать!

-Пошли, хозяин,- вздёрнула нос Акулька,- нехорошо тут!

-Знаем мы тех,- добавила Дунька,- вот заразы какие!

-Подожди,- у двери меня догнала Машина мать,- вот, возьми,- она сунула мне какую-то бумажку,- это Машенькино, вдруг пригодится…- заглянула мне в лицо и тихо сказала- удачи тебе…

На улице я развернул бумажку, в ней было тоненькое серебряное колечко, с синим камешком и надписью «Спаси и сохрани» по ободку. Я часто видел его на Машиной руке, потом она его перестала носить. Я посмотрел на бумажку, на ней не слишком ровно, видно впопыхах был написан номер мобильного, с пояснением - «Он с этого номера звонил». Мы переглянулись.

-Ну, девки, говорите, что знаете,- скомандовал я.

-Хозяин, это водяной, он под Городеньем живёт,- затараторила Акулька,- у него сын есть, он его женить всё хочет, и к Дуньке присватывался, ага!

-Чего городишь,- Дунька покраснела,- он к дедушке приходил, просто!

-А я подслушивала!- похвалилась Акулька,- а дедушка ему от ворот поворот дал! Он и говорит- ну и ладно, у нас невеста то на примете есть, не то что ваш лешачий корень, ну деда его и выгнал!

-Противные они,- Дунька поёжилась,- и тиной пахнут, как ни стараются. А сын у него тут живёт, в городе. Я видела как-то, машина у него большая.

-А чего не сказала?- поинтересовался я.

-Так откуда мне-то знать, что он ходит –то?- резонно спросила Дунька.- Каб знала, так сказала бы.

-Значит, опять нам в Городенье переться,- заключил я,- хорошо, что сегодня четверг, завтра подготовимся, а в субботу поедем. Надо разобраться, я такого не прощаю.

Позвонила мать.

-Как вы там?- весело спросила она.

-Да ничего,- попытался соврать я, не хотел втягивать их в свои разборки.

-Что случилось?- встревожилась она. Блина…я что, квалификацию теряю? Мать родную обмануть не могу?

-Да так, мам…- наверное у меня был совсем убитый голос, потому, что она сразу заявила:

-Мы сейчас приедем!

-Да зачем, не надо!- начал сопротивляться я,- сами разберёмся!

По- моему , я её не убедил. Впрочем, мне действительно было кое- что нужно от отчима- зря что ли он двадцать пять лет прослужил? Пусть номерок пробьёт, по старой памяти, посмотрим, кто там такой, тиной пахнущий!

Домой мы приплелись в подавленном настроении. У подъезда Филипп Васильевич кормил кошек.

-Что,- спросил он меня,- упустил невесту? Ищи теперь.

-Где искать то,- буркнул я,- опять по деревням тащиться…

-К Серафимушке наведайся,- посоветовал он,- вдруг поможет.

-Спасибо за совет,- вяло поблагодарил я, и мы пошли к себе.

У двери нас ждал котёнок, он обнюхал наши ноги, мяукнул и потопал в кухню. Ну и правильно, мало ли чего, потоп там, или наводнение, а кормёжка кота- святое! И отменять её по причине расстройства чувств хозяев ни в коем разе нельзя.

Я никак не мог сгрести себя в кучку, постоянно попадались на глаза какие-то вещи, напоминающие о Маше: чисто вымытая чашка с надписью- «Маруся» и жёлтеньким цветочком на боку, моя рубаха повешенная на спинку стула, в ней она ходила дома , корзинка с вязанием и разноцветными клубками…Я сел на диван и закрыл лицо руками, зачем я отпустил её одну, зачем! Надо было сказать, чтоб дождалась нас, пошли бы вместе…самое бесполезное в мире занятие- сожалеть о случившемся, но я ничего не мог с собой поделать.

-Хозяин, а хозяин, пошли чай пить,- строго сказала Дунька,- слезами горю не поможешь! Не изводись, а?

Акулька подлезла под руку и заглянула мне в лицо.

-Хозяин,- она шмыгнула носом,- мы ж всех того, а?

-Правильно, девки,- я поднял голову,- мы ж сила? Пусть боятся, мы идём!

История пятая. Войско собирается.

Я сидел на диване и молча смотрел на своих. Мать с отчимом, выслушав мою скорбную повесть, как-то странно на меня уставились. Братец присмирел и молчал, что для него было из ряда вон выходящим явлением. Отчим снова повертел бумажку с номером, потом списал его к себе в блокнот со словами:

-Поспрошаю мужиков, чего это за нечисть развелась…а ты про обещание своё не забывай!

-Я помню, Петрович, я злой просто,- успокоил я его.

-Злой- это хорошо, пошли- ка, покурим,- предложил он.

Мы вышли на балкон.

-Петрович, ты мне веришь?- спросил я,- а то история какая-то мутная.

-Верю,- он прикурил от протянутой мной зажигалки,- потому что мутная, потому и верю, ты намного складнее врёшь. Если бы обмануть хотел, так сочинил бы , что хрен подкопаешься.

-Что делать? Опять в Городенье переться? Я там в прошлый раз и так нашумел…- я вздохнул, да, пошумели мы знатно. Потом я у попа тамошнего в доме сутки лежал, в себя прийти не мог. Наверное так бы и помер, если бы не девчонки, они меня отыскали и за шкирку буквально вытащили… Зато я теперь знаю, как тот свет выглядит - так же как и этот, только хуже намного.

-Не торопись,- Петрович затянулся, выдохнул дым,- этот хрен в городе живёт, с него и начнём. А по лесам и болотам успеешь ещё набегаться, тоже мне спецназ нашёлся.

-Ты меня недооцениваешь,- опечалился я,- я что, по- твоему, гнилой интеллигент?

-Ты свежий пролетарий,- заржал отчим,- но всё равно не суйся пока. Я по конторе номерок пробью, и посмотрим.

Я услышал, как мать отпирает дверь и с кем- то здоровается, потушил сигарету и пошёл встречать гостей. Пришли Лариса с Игорем.

-Раймон, что за дела,- с порога накинулась она на меня,- что с Машкой?

-Ларёк, пропала Машка, понимаешь…

-Куда пропала, чего ты несёшь, мы её полчаса назад встретили! С каким-то типом, и на себя не похожа! И смотрит как на пустое место!

Мы переглянулись, и я снова изложил наш недавний разговор с Машиными родителями.

- Вот блин,- удивился Игорь,- партизаны, ёпта…сказали бы сразу, мы б за ней в четыре глаза!

-Небось глаза ей отвели, да морок накинули,- прокомментировала Дунька,- старый водяной на такие дела мастер.

-А молодой нет!- радостно заявила Акулька,- он умный, но не сильный! И умный не по - нашенски, а по- человечьи! А силы у него мало, он так не сможет, хозяин сильнее в сто раз!

-Ну уж и в сто,- фыркнул я,- скажешь тоже!

-И скажу! Ты вон какую страшную одолел, а тут - тьфу, одно название!

-Не плюйся раньше времени,- предупредил отчим,- сначала разведку провести надо.

-А где вы её встретили?- спросила мать.

-У салона красоты,- Лариса потёрла рукой лоб,- выходит она оттуда, я её сразу узнала, а потом только сообразила- накрашена она не как всегда, ярко так, и волосы остригла коротко. А этот ей руку подаёт, и на машине уехали. Я ей кричу : «Машк, привет!», а она как не видит меня…

- А номерок у машины какой?- живо заинтересовался отчим.

-Не знаю…- огорчилась Лариса.

-А я знаю,- Игорь вытащил из кармана джинсов мятую бумажку, - я срисовал на всякий пожарный!

-Не из наших?- поинтересовался отчим.

-Не,- Игорь поспешно замотал головой,- просто телевизор смотрю иногда, а так шоферю я!

-Ну, ну…- отчим похоже не поверил, впрочем, его проблемы. Игорь в армии в непростых войсках служил, я-то знал, но обещал молчать, как рыба об лёд.

-Знаешь, что,- Лариса серьёзно на меня посмотрела,- завтра ты пойдёшь на работу, так вот. Твои неприятности и личные трагедии - только твои, понял? Ты их оставляешь за дверью школы, и ни в коем случае не несёшь с собой на урок. Дети не виноваты в том, что с тобой случилось, ясно? Если не можешь, напиши неделю за свой счёт, думаю, директор согласится, ты много чего сделал уже.

-Спасибо, Ларёк,- я прекрасно её понял,- так и сделаю. Завтра отработаю, а с понедельника попрошу неделю.

-А можно я с вами?- братец, ну понятно…за любой кипиш кроме голодовки.

-Куда ты с нами?- подозрительным тоном поинтересовалась мать,- тебе учиться надо, и потом у тебя секция ещё!

-А им тоже учиться надо!- он махнул рукой на девчонок,- а я после школы!

Энтузиаст однако…

-Ладно,- отчим поднялся,- я завтра у мужиков попробую узнать про этого товарища, как узнаю - так расскажу. Пошли, мать, домой. Завтра созвонимся.

Они ушли. Потом ушли и Лариса с Игорем, мы остались одни.

-Так, девчонки,- скомандовал я,- завтра день у нас рабочий, так что ужинаем и спать ложимся пораньше. И зверя покормить не забываем, а то он по людям как конь носится и будит с утра пораньше, а мне свежая голова нужна.

Наутро мы собрались и потопали в школу. Настроение было ниже плинтуса, но я старался не вешать нос. Вот бы ещё разузнать, как мне теперь быть, наверное на такие случаи умные люди ЦУ оставили. Ситуация-то уж больно знакомая. По счастью в пятницу у меня было только четыре часа в первой смене, так что я вполне справился. Памятуя совет Ларисы, я постарался внушить себе , что у меня всё прекрасно, и кажется, справился с задачей. Рисование в четвёртом и двух пятых классах, и МХК в десятом, но не в моём. И, похоже, слух обо мне разнёсся…нет, не по всей Руси великой, я не Пушкин пока, но по отдельно взятой школе. Детки сидели смирно, но поглядывали на меня, любимого с каким-то нехорошим интересом. Явно что-то замышляли, но сейчас мне это было по барабану. Переплюнуть меня по части гадких выдумок было сложновато, я вообще люблю пакости придумывать. Хобби у меня такое, что поделать. Ничего, детки, через неделю я в себя приду, и вас не разочарую!

Директор подписала моё заявление без вопросов, я даже удивился. Хотя чему тут удивляться, три года они без меня обходились, и ещё неделю вполне проживут. Я дождался девчонок, и мы отправились домой. На выходе из школы мне встретился сын завхоза, насколько я понял, он вполне успешно заменял мать, пока та болела.

-Помощь нужна?- без лишних разговоров спросил он.

-Пока обходимся,- я пожал протянутую руку.

-Если понадоблюсь, только скажи,- он был серьёзен,- я твой должник.

-Договорились.

С тем и расстались. Да у меня уже целое войско набирается, ну, дрожите водяные! Граф Раймон Седьмой выходит на тропу войны и мало никому не покажется!

После обеда я сказал:

-Девчонки, я к Серафимушке поеду.

-Мы с тобой,- они тут же начали собираться.

На кладбище было пусто и тихо, после обеда никто не рвался покойников навещать, кроме нас. Я , как всегда, поздоровался с бабушкой.

-Здравствуй, бабуль, опять я к тебе пришёл,- она смотрела на меня с фарфорового овала спокойно, слегка улыбаясь. Излагай, мол, проблему. Я и изложил. Серафимушка молчала, я тоже. Даже девчонки присмирели. Я огляделся по сторонам, солнечный зайчик скользнул по соседним памятникам, остановился на одном. Я машинально прочитал фамилию на надгробии- Афанасьев. Точно, вот я бестолочь! Конечно надо инструкцию в сказках искать, ситуёвина- то сказочная! А сборник Афанасьева у меня имелся, древний, ещё дореволюционный.

-Спасибо, бабуля!- Я вскочил на ноги, девчонки за мной. – Всё, девки, домой поехали, книгу умную читать будем, и план действий разрабатывать, с учётом современных реалий.

История шестая. Неожиданная встреча.

После кладбища мы решили заскочить в гипермаркет, закупить продуктов на выходные. Накидав в тележку всего и повкуснее, мы двинулись к кассам. Потом я оставил девчонок наедине с мороженым и пошёл купить курева- сигареты продавались отдельно от всех продуктов, отгороженные от мира непрозрачной стенкой. Я взял сразу два блока, чтоб лишний раз не бегать, здесь были самые демократичные цены в районе. Девчонки сидели на лавочке рядом с тележкой, и с довольнющими рожицами медленно ели мороженое. Растягивали удовольствие. Я присел рядом, мне было как-то лениво и немного безразлично на всё.

-Хозяин,- Дунька встревожено ткнула меня в бок,- смотри, хозяин!

Я повернулся туда, куда она показывала и остолбенел. Из ювелирного магазина, под руку с каким- то лощёным типом выходила Маша! Моя Маша! Я хотел вскочить и подойти к ней, но девчонки вцепились в меня с обеих сторон:

-Хозяин, ей глаза отвели, она тебя не узнает сейчас! А он нас запомнит! Подожди, хозяин!

Я смирился, но не мог не смотреть на неё. Маша была на себя не похожа - короткая асимметричная стрижка, броский макияж, вызывающе дорогая одежда…Она скользнула взглядом по нашей компании, и вдруг точно запнулась. Её спутник о чем-то её спросил, Маша засмеялась и пошла дальше, к выходу. Он за ней. Через пару метров она снова обернулась и посмотрела на меня очень пристально, точно пыталась вспомнить…или что-то сказать? Но быстро отвернулась и почти побежала прочь.

-И что это было?- растерянно спросил я,- девки, это вообще, что за нах?

-Хозяин,- лицо у Акульки плаксиво скривилось, - они ей глаза отвели, не узнала она тебя! А внутри- то узнала. А понять не может,- она всхлипнула,- это старый водяной постарался, молодой-то и нас не узнал даже! Он через наш морок не видит.

-И кошек боится,- тихим мстительным голосом сообщила Дунька,- я проверяла!

Я немного посидел, переваривая информацию, и вдруг понял, что мне показалось не так, кроме внешнего вида Маши- вокруг неё, едва заметные даже мне плясали тонюсенькие ниточки чёрного цвета, свивались в сетку, перетекали и клубились. Я сказал об этом странном явлении девчонкам, они тут же оживились

-Понятно,- с умным видом изрекла Дунька,- это чары, наведённые! Молодой-то водяной бестолковый, он бы и мыша не зачаровал, а старый от своего хозяйства надолго не отлучается, значит…

-Значит, он чары на чего-то навёл!- выпалила радостно Акулька,- а потом ей подсунул! А она взяла, и всё! Зачаровалася!

-Погодите, погодите,- притормозил я девчонок,- значит всё так во просто- забрать у неё это «чего-то» и опять всё на место встанет?

-Ну, хозяин, кабы всё так просто было,- вздохнула Дунька,- оно должно всегда при ней быть, и маленькое, чтоб она не замечала, и чтоб не потерялось ещё…

-И подобраться к ней ещё надо,- озадачилась Акулька.- хотя…

-А мы чтоб нас люди не видели,- предложила Дунька,- хотя нет, не выйдет…

-Почему?- спросил я, честно, я тоже подумал, что девчонки могли бы незаметно…но тут же отверг эту мысль, нечего детей на такие дела посылать. Опасно.

-Это ты должен снять. Ну, а потом поцелуешь её, и всё! И свадьбу скорее!- объяснила Акулька,- а мы если и поцелуем, то ничего не выйдет!

-Значит задача у нас такая,- подытожил я,- проникнуть в дом к этому кенту, найти Машу, определить, что у неё изъять, провести изъятие а потом я должен её поцеловать. Всё так?

-Ага, так хозяин!- девчонки снова просияли,- а как мы это…проникать и изымать будем?

-Да вот каб я знал,- я развёл руками,- придумаем, разведаем!

Мы направились к выходу, и тут раздалась моя любимая песня. Я вытащил телефон из кармана- звонил Владимир Иванович, мой бригадир- я у него постоянно работал, он брал заказы на ремонт и собирал бригаду. Мы все знали друг друга, маляры- я и две весёлые тётки за сорок- Анна Васильевна и Ирина Сергеевна, плиточники- отделочники Гасан и Самир, наш универсальный специалист- Валера…

-Владим Ваныч, я не могу!- сразу начал я,- я на постоянную устроился, по специальности!

-Слушай, выручай,- он вздохнул,- возьми недельку а? Такой заказ шикарный мимо пролетает! Я бы Антоху позвал, но ты – то лучше, а там заказчик такой, что прям жуть! А бабла немеряно! Я ж слыхал, у тебя пополнение в семействе, денег то надо! Ты сразу не отказывайся, ты подумай!

-Владим Ваныч, не могу никак,- я провёл пальцем по горлу, точно он мог меня увидеть,- хоть вот режь, не могу!

-Ну, Раймон, ну будь ты человеком,- он не сдавался,- бабы без тебя ни в какую не берутся, говорят что потолки только ты сделаешь по уму, там ведь дом старинный. Лепнина…Ты адресок запиши, на случай, а? Обидно, если упустим! Хозяин там жениться собирается, апартаменты для невесты отделывает, не ломайся ты как целка, пиши давай адрес!

-Да запишу, чтоб отвязался,- буркнул я, вытащил из кармана ветровки замызганный блокнот и ручку,- диктуй давай! Только я предупредил!

-Ты пиши, пиши,- он явно успокоился, решил, что я сдался,- сам потом мне спасибо скажешь, чего ты по специальности то получишь по своей, кроме геморроя… Короче, завтра давай часам к восьми, подгребай!

-Так суббота же завтра,- попытался отвертеться я.

-За такие деньги любая суббота понедельником станет!- припечатал Владим Иваныч и дал отбой.

Я записал адрес и сунул блокнот на место.

-Вот ведь пристал, как банний лист к…ну вы, девки поняли,- проворчал я.

-Хозяин,- Дунька смотрела на меня во все глаза.- а ты и правда сходил бы, глянул, а?

-Не просто так оно,- поддержала сестру Акулька,- чую я, вот!

-Ладно, поживём- увидим,- неопределённо ответил я. Экстрасенсы, мля…

Дома, не успели мы распаковать пакеты и рассовать еду в холодильник, пришли мать с отчимом.

Мы уселись пить чай, девчонки сновали по кухне, накрывали на стол, мать помогала, но больше полезными советами и ценными указаниями. Петрович покашлял в кулак, и предложил покурить. Я согласился . На балконе он вытащил из кармана мятую бумажку.

-Вот, адресок тебе раздобыл, ребятки дали. Знают они этого товарища, мутный товарищ, но прихватить его никак не выходит, он ещё и скользкий.

Я смотрел на бумажку и глазам не верил- этот самый адресок я не далее чем полчаса назад записал в свой рабочий блокнот…

-Петрович, ты мне не поверишь,- широко улыбнулся я, -но на ловца, как говорится…

-Ты только дров там не наломай,- выслушав мой рассказ покачал головой отчим.- А то сунешься, как ты любишь - главное ввязаться, а разбираться потом. Тут -то тебе по шее и накостыляют.

-Петрович, да с чего ты взял, что я, не разобравшись, куда-то полезу? Я ж того…потолки делать буду, а уж всё остальное, ну, между делом как- нибудь.

-Знаю я твоё «между делом»- усмехнулся Петрович,- тебе ж как чего втемяшится…

На балкон выскочил котёнок и с притворным шипеньем кинулся на мою ногу. Я ухватил зверёныша за шкирку, он зажмурился и потешно зарычал. Хыщщник, что поделать…

-Смотри,- предостерёг Петрович,- с балкона бы не навернулся котейка. Застеклить то никак?

-Никак,- котёнок пристроился у меня на руках и громко замурлыкал,- историческая застройка, нельзя фасад портить. Никаких остеклений. Тут вообще, непривычному человеку выжить- проблема.

-Да знаю, сам помнишь, небось. Вы -то с Серафимой Григорьевной тут как рыбы в воде всегда были, а я через два дня не чаял ноги унести,- хмыкнул отчим.- Веришь, нет, до того как тут малость пожил, ни в какие байки про нечистую силу не верил, а тут она кишмя кишит! Один ваш этот…управдом чего стоит!

Я, конечно, помнил почти всё - мать вышла замуж, когда мне было одиннадцать лет, и каюсь, я тоже приложил руку к проделкам «нечистой силы», за что и пострадал от Серафимушки. Впрочем, она меня не сдала, но кое в чем я виноват не был, торжественно клянусь!

История седьмая. Опять ремонт.

Ну, и как вы думаете, где я был в субботу с утра пораньше? Правильно, именно там, где меня, любимого и ждали, по указанному адресу. Встал в шесть, напился кофе, разбудил девчонок, оставил им ЦУ на день, отправил обратно спать, покормил кота, побрился…словом времени даром не терял.

-Ну, вот,- удовлетворённо сказал бригадир, увидав мою скромную персону, - я ж говорил, что придёт!

-Да куда уж вам без меня, - проворчал я, здороваясь со всеми.- художник- то тут только я! А вы так, ремесленники.

Женщины привычно рассмеялись, эту тираду я повторял постоянно. Они были мастерами покруче меня, но когда дело доходило до цветовых решений и сложных орнаментов - терялись абсолютно.

-Ладно, расхвастался, - прервал мою песнь самовосхваления в самом начале бригадир,- от скромности ты не помрёшь, это мы давно поняли.

-Правильно,- кивнул я,- моя любимая ныне покойная бабуля всегда говорила, что помру я от своего длинного языка, так что, сами понимаете…

-Пошли уже, хватит лясы точить,- не выдержал бригадир,- заказчик ждёт.

-Дамы и господа,- обратился я к остальным членам бригады,- а просветите меня, тёмного лангедокского графа, чем сей тип столь крут, что Иваныч так трясётся?

-Да кто ж его знает,- вздохнула Ирина Сергеевна,- вроде денег у него немеряно, а откуда - никто не знает.

-Тёмный он какой-то,- подхватил Валера,- и слухи всякие нехорошие ходят.

-Про скелеты в шкафу?- предположил я.

-Про трупы строителей в подвале,- парировал он,- замурованные.

-Что, не угодили барину?- заржал я.

-Не шути,- поёжился Гасан,- я тоже слышал, вроде как на счастье…

-Блина, трупак- на счастье?- я выпал в осадок. Это уже был явный перебор. У кого-то с головушкой неладно, и не факт что у меня.

Хозяин радушно встречал нас на пороге… Ну, это я приврал, не на пороге, и не слишком радушно, с кислой рожей барина, снисходящего до бестолковых холопов. Я внимательно его рассматривал, и удивлялся- бригадир перед ним стелился, дамы млели, мужики слушали в оба уха…между тем этот тип цедил слова сквозь зубы, неприкрыто хамил- что то тут не так, зуб даю! Один я что ли в адеквате? Присмотрелся повнимательнее , как Серафимушка учила, ну так и есть- тоненькие щупальца тянутся от него ко всем нам, ко мне тоже, да меня таким не возьмёшь, я его трогать не стал, мне от него ни жарко ни холодно, а подозрения- отводит. А то вдруг да поймёт хозяин, что я вовсе не тот придурок готишный, каким прикидываюсь? Мне оно надо?

Нам показывали фронт работ- большой зал, когда-то роскошный, а теперь запущенный и грязный, и две небольшие комнаты, как я понял, для молодой жены, спальня и кабинет. Особенно меня впечатлил зал- почти квадратное помещение с прекрасно сохранившейся лепниной на потолке. Я кивал с умным видом, а сам прикидывал, как мне увидеть Машу и понять, что у неё нужно отобрать. Краем уха слушая заказчика я удивлялся- он что, слепой? Разве можно красить эти стены в сине- зелёный цвет? Да они прямо просили разбеленной охры и минимума позолоты. А жуткие образцы обоев, которые он выбрал? Я представил себе такую спальню- на стенах цветут кувшинки и расхаживают длинноногие цапли- да тут и не хочешь, а заквакаешь. К тому же теневая сторона, впрочем, как говорится - любой каприз за ваши деньги. Мне тут не жить. Когда он наконец закончил, бригадир внимательно посмотрел на меня и спросил:

-Что скажешь?

-А что?- прикинулся дурачком я,- я ничего!

Заказчик тоже уставился на меня, точно только сейчас заметил, с некоторой долей брезгливости, мол, что это тут за гадость? Я постарался смотреть как можно глупее, и пожал плечами, мол я не я, и лошадь не моя.

-Так,- сказал заказчик,- жить будете здесь, пока не сделаете, вам покажут где. Есть - на кухне. Срок – неделя.

-Не пойдёт,- не выдержал я,- у меня дети без присмотра. Не могу я тут жить.

-Какие дети?- удивилась Анна Васильевна,- ты ж вроде ещё и не женился?

-Сироты,- скорбно вздохнул я,- сёстры мои двоюродные. Дом у них сгорел в прошлом году, родители померли, деда в дом престарелых сдали. Вот я их и приютил, бедолажек. А за ними, сами понимаете, присмотр нужен.

Заказчик посмотрел на меня с удивлением - мол, оно ещё и говорить умеет? Потом спросил:

-А дети большие?

-Пятнадцать и двенадцать,- ответил я.- но всё равно, дома мне надо ночевать, сами понимаете, мало ли что!

-Я подумаю,- обещал он и покинул нашу компанию.

«Я тоже»- сказал я про себя. Мне - то как раз было о чём подумать.

-Раймон, вон ты чего такой смурной,- пожалела меня Ирина Сергеевна,- совсем не на кого оставить, да? Может к моей дочке, у них с мужем детей пока нет, одни живут, правда, места не много, но всё- таки…

-Да нет,- начал отнекиваться я,- кто их в школу водить будет? Я ж из- за них и устроился, иначе их в школу не брали. А девчонки неплохие, ну, бестолковые малость. Сейчас вот попривыкли, хозяйствуют у меня помаленьку.

-Ладно,- бригадир махнул рукой,- сейчас все по домам, упаковывайтесь, собирайтесь, вечером тут и встретимся. А ты,- он кивнул мне,- со мной за материалом. Потом я тебя до дома подкину.

Внезапно, как мне показалось, оглушительно громко застучали каблучки. Я оглянулся- и застыл на месте. В зал, осторожно перешагивая через строительный мусор, вошла Маша, под руку с заказчиком.

-Нет,- капризным, незнакомым голоском выговаривала она ему,- ну что это будет, сине- зелёный? Ни в коем случае!

-А каким же?- угрюмо спросил он, зло покосившись на нас.

-Не знаю,- протянула Маша,- но не зелёным! Что за болото!

Заказчик посмотрел на нас, как Сталин на врагов народа, но меня таким не испугать, поэтому я сделал глупое лицо и захлопал глазами.

-Вы как думаете?- резко спросил заказчик бригадира. О, снизошёл до чёрной кости, усмехнулся я про себя.

-Ну,- Иваныч замялся,- я как бы не художник, вон у нас специалист по колористике – он показал на меня. Заказчик, по - моему, поперхнулся. А что? Я как всегда, был хорош собой- весь в чёрном, джинсы художественно драные, майка с коронованным черепом, косуха и берцы до колен. Ну, и немного мелких деталей, так, для полноты образа- серьги, цепь, пара браслетов…

-Вы уверены?- с опаской переспросил он, - мне бы не хотелось…- это прозвучало угрожающе.

-Э…понимаете,- Иваныч доверительно понизил голос, впрочем я его прекрасно слышал,- вы не смотрите, что он малость того, то есть не того, ну, художники, они такие, у него образование академическое, а что работает, это как бы…деньги- то нужны, сами понимаете…

Я и не думал обижаться, мы давно знали друг друга, и подобные речи бригадиру приходилось говорить регулярно - а что делать, почему-то как колорист я не внушал доверия…интересно почему?

-Скажите,- обратилась ко мне Маша, - ведь здесь никак не зелёный!

-Конечно нет,- согласился я,- золотисто- кремовый, или светлый беж. Или разбеленная охра . И немного золота, по панелям, и растительный орнамент в тон поверху.

Блина…мне дорогого стоило говорить спокойным тоном. Я заметил один нюанс- тонкие нити вокруг Маши сходились в точку в районе правого уха. Я чуть наклонил голову, присмотрелся- заколка. Небольшая, почти незаметная. Придерживает длинную прядь, не даёт ей соскользнуть на глаза. Но ведь на ночь она её должна снимать? Значит, есть что – то ещё.

-Правильно, я тоже так думаю,- кивнула Маша. - Так и делайте.

Она развернулась и пошла прочь. У меня сжалось сердце…такая знакомая и такая вдруг чужая. У выхода из зала она снова обернулась и внимательно на меня посмотрела, точно пытаясь что-то вспомнить, потом махнула рукой и ушла.

-Делайте, как хотите,- заказчик весь как-то сразу сдулся,- раз у вас такой замечательный специалист. Но если халтурить вздумаете, сами знаете. Да, и вот что,- он повернулся ко мне,- дети пока тоже могут тут пожить, только пусть на глаза не лезут.

Я кивнул, впрочем, ему на меня было плевать, он ушёл следом за Машей. Вот и хорошо, втроём-то мы быстрее всё что надо разузнаем. Девчонки у меня, конечно, шпионы ещё с той войны, но три головы лучше, чем одна. А котёнка придётся временно на попечение матери или Филиппу Васильевичу сдать, не думаю, что любезному хозяину моё семейство так уж понравится.

История восьмая. Лягушонок.

Я сообщил девчонкам радостную весть. Они ехидно захихикали, потирая лапки.

-Ну, мы там покажем,- заулыбалась Акулька,- всем весело будет!

-Точно,- поддержала её Дунька,- мы умеем!

-Вы там не особо усердствуйте,- я попытался остудить их горячий порыв,- мне там вообще- то работать ещё!

-Хозяин, мы ж понимаем,- Дунька покачала головой,- мы и не покажемся, он же нас и не увидит!

-А кошку увидит,- мстительно улыбнулась Акулька,- а кошку он боится!

-Вы не этого урода запугивайте, а ищите, что он на Машу нацепил!- строго сказал я.

-Так само собой, хозяин,- девчонки переглянулись,- это в первую очередь, а потом уж мы его! А нечего нашу хозяйку воровать !

-Настрой верный,- похвалил я кикиморок,- я перекурю, а вы тут приберитесь.

Я лежал на своём диване и не мог заснуть. Отвык спать один, наверное. Котёнок залез ко мне, потоптался по груди и улегся , свернувшись калачиком. Прижмурил глазёнки и громко замурлыкал что- то сочувственное. Я задремал.

Мне приснилась бабуля. Она явно была не в настроении, сидела на табуретке в кухне и смотрела на меня так, что я готов был сквозь землю провалиться. Почему-то на мне из одежды были только семейные трусы длиной до колен расцветки в крупную ромашку на красном фоне, каких у меня отродясь не было, и это меня жутко нервировало.

-Дошёл,- укоризненно покачала головой Серафимушка,- жену, и ту про…рал! Не стыдно?

-Стыдно, бабуль,- я повесил голову,- помоги бестолковому!

-Сейчас как помогу ремнём по заднице,- проворчала Серафимушка,- мало я тебя лупила, видать, надо больше было!

-Бабуль, ты ж меня никогда…- удивился я.

-Дура была потому что,- в руке у Серафимушки, не пойми откуда, появился офицерский ремень с тяжёлой латунной пряжкой. Мама дорогая! Я на такое не подписывался!

-Слушай внимательно,- она постучала ремнём по ладони,- пока на ней моя подвеска, никто её не коснётся, если она сама разрешения не даст.

Я выдохнул.

-Не пыхти,- строго сказала Серафимушка,- снять с неё их цацки надо. Ты должен снять! Что видел?

-Заколку,- доложил я.

-Сними, своей рукой,- бабушка нахмурилась,- ещё что?

-Не знаю,- я развёл руками,- не успел…

-Бестолочь,- приговорила Серафимушка,- смотри внимательнее, сроку у тебя до субботы, ровно неделя. Понял? В субботу он свадьбу хочет устроить, скажет она ему «Да», и всё, пиши, пропало. Всё понял, дурень?

-Понял, бабуля,- я хотел обнять её, но она отстранилась, погладила меня по голове и вздохнула.

-Эх, ты, бестолковщина, надо было поучить тебя, глядишь толк бы вышел. Ну, да ладно, кровь в тебе хорошая, сам дойдёшь. Да смотри там, поосторожнее . Я-то не всегда приглядывать смогу.

Я проснулся. Спасибо тебе, бабуля! Я знал, что ты меня, глупого не бросишь. Теперь надо подумать, как заколку снять. Внезапно под боком кто-то зашевелился…мать моя женщина- Уголёк! Котёнок вылез из- под одеяла и перебрался на подушку, ткнулся носом мне в ухо и снова замурчал песенку. «Вот же кот- баюн»,подумал я засыпая.

На утро мы были полностью готовы к наступательным и разведывательным действиям. Вещи я сложил в спортивную сумку, инструменты в рюкзак, котейку сдал на попечение Филиппу Васильевичу, и мы дружной, небольшой но грозной, армией двинулись на водяных.

-Так,- скривился при виде нас хозяин,- жить вон там,- он махнул рукой на пристройку к дому,- есть на кухне, когда позовут. И желательно,- он посмотрел на девчонок,- мне на глаза лишний раз не лезть.

Они дружно закивали, я тоже присоединился. Вот же ж…а ещё нечисть! А своих не опознал, а ведь, если верить Акульке, он ещё и к Дуньке сватался, педофил хренов!

Мы двинулись в указанном направлении.

-Хозяин,- тихо сказала Дунька,- мы тут это…ну, лица себе маленько сделали, чтоб как у тебя.

-В смысле?- не понял я.

-Ну, чтоб похожие были совсем, чтоб никто не сомневался!- пояснила Акулька,- ты уж не удивляйся, если что.

-Не буду,- согласился я.

-Ну, надо же!- восхитилась Ирина Сергеевна, узрев нашу команду,- прямо на одно лицо! Сразу видно, что родные!

Девчонки засмущались, но дамы быстро с ними познакомились и вошли в доверие. Вот и хорошо, подумал я, нам тут неделю кантоваться, если не повезёт сразу. В пристройке было две большие комнаты, два санузла, как говорится «эм» и «жо», и крохотный тамбур. Условия вполне приличные, неделю прожить можно, а большего нам и не требуется. Мы переоделись, я захватил свой рюкзак и отправился в зал. Зал был у меня в приоритете, почему- то руки отчаянно чесались именно на него. Дамы занялись подготовкой стен в комнатах, а я- потолком в зале. Парни таскали мусор, обсуждали, что и как. Я висел на стремянке, отскребая старую краску с закомуристой лепнины. Интересно…где-то я уже видел такое композиционное решение, и тоже на потолке.

Блина! Конечно, в своём родном практически уже кабинете, в школе. На потолке и на полу. Я посмотрел на пол. Пол был грязный и пыльный, ничего не разобрать.

-Валер,- окликнул я,- а пол какой тут будет? Ламинат или что?

-Сам ты ламинат,- фыркнул Валера, подхватывая очередной мешок.- тут паркет какой-то супер- пупер старинный и ценный, его вон, видишь, пока прикрыли досками, чтоб оконщики не повредили, а потом его надо отциклевать и залачить.

-Вон чего,- удивился я,- а в комнатах?

-А в комнатах как раз ламинат,- он кивнул,- вроде светлое чего-то, белёный дуб что ли, не помню. А что?

-Да ничего,- я пожал плечами,- пошли, покурим, что ли? А то пашем тут как папы Карлы и мамы Клары.

Я слез со стремянки, и мы вышли на улицу. У зала имелась одна замечательная особенность - панорамное окно с выходом в сад. Сейчас огромные створки были раскрыты настежь, мы стояли около клумбы и молча курили. К нам присоединилась Анна Васильевна.

-Ребята, дайте огоньку!

-Курить- вредно,- назидательно сказал я доставая зажигалку.

-Сам-то хорош,- засмеялась она,- небось со школы куришь.

-Я-то? Анна Васильевна, я с роддома! Как родился, так сразу сигаретку у акушерки и попросил. Как сейчас помню, все дети орут, а я говорю - тётенька, куревом не богаты?

-Трепло,- засмеялась Анна Васильевна,- сказочник. Женить тебя надо, вот что.

-Да я сам как нибудь женюсь,- я затянулся,- главное это, правильно выбрать! А то лезут и лезут, а все неправильные.

-Вот брехло,- не выдержал Валера,- прямо уж, нарасхват ты у нас!

-Завидуй молча,- парировал я,- я молодой, красивый, с жилплощадью в престижном районе. Да ко мне очередь стоит!

Он заржал. Не верит, скептик, мать его!

-Провыбираешься,- покачала головой Анна Васильевна,- вроде ж был у тебя кто-то, нет?

-Есть, есть,- успокоил её я,- если все срастётся, к Новому Году женюсь, вот те крест!

Она недоверчиво хмыкнула, но промолчала. Мы докурили, и я сказал:

-Пойду я девчонок проверю, я быстро.

-Давай, только скорее, а то время,- Валера сделал неопределённый жест,- и насчёт обеда заодно узнай.

-Договорились,- я почти бегом отправился к нашей пристройке. По сторонам я особо не смотрел, ибо время и правда, тратить зря не стоило, и случилось то, что случилось. Задним числом, я подумал, что без бабулиного вмешательства не обошлось.

Навстречу бегущему и не глядящему по сторонам мне вышла Маша. О чём-то мечтающая , и тоже не смотрящая вокруг, ну, и, конечно, встретились два одиночества! Я с разлёту, и она… Упали оба. Я кинулся её поднимать, отчаянно извиняясь, она вцепилась в мою руку и никак встать не могла. Злополучная заколка вылезла из причёски и повисла на конце пряди волос. Наконец я поставил Машу на ноги, и как-то непроизвольно потянулся поправить ей волосы. Она, видно находясь в шоке, стояла молча и не сопротивлялась, я аккуратно снял заколку, хотел протянуть её Маше, вдруг в руке у меня что-то зашевелилось, я разжал руку- на ладони сидел маленький лягушонок. Он посмотрел на меня злющими глазками, квакнул что-то явно матерное, спрыгнул в траву и как не бывало его. Я изумлённо проводил его взглядом, такого я не ожидал.

-А…а как это?- растерянно спросила Маша.

-Сам не понял,- не менее растерянно ответил я.

-Погоди,- она нахмурилась,- я ведь тебя знаю, точно знаю, но откуда? Сейчас, я вспомню…

-Я Раймон Седьмой, граф Тулузский,- подсказал я.

-Точно,- она стукнула себя по лбу, -конечно Раймон Седьмой! Мы же вместе учились, так?

-Так,- улыбнулся я,- и не только.

Маша опять наморщила лоб.

-Не помню,- жалобно сказала она,- помню, что было что-то очень хорошее, а что - не помню.

Она вдруг точно по команде развернулась и побежала прочь от меня, по дорожке к дому. Я стоял, как громом поражённый- вот же ж…зараза какая! Щупальца немного поблёкли, и их стало меньше, но я увидел то, что хотел увидеть- теперь они сходились к кольцу с жемчужиной, на среднем пальце правой Машиной руки. И ещё- у шеи они истончались а местами и вовсе пропадали. Из куста выскочила запыхавшаяся Акулька, в руке у неё был дохлый лягушонок.

-Хозяин, фух, еле поймала,- гордо доложила она,- чуть не ускакал! А то ведь к старому прямиком, расскажет про нас, а нам оно не надо же?

-Молодец,- похвалил её я,- так, надо с Маши кольцо с жемчугом снять как-то. Тогда всё на место встанет, вот. И времени у нас на это - до субботы…

-Управимся,- уверенно заявила кикиморка,- главное, чтоб старый не влез! А с молодым мы на раз- два справимся! А ты куда бежал?

-Вас проверить и про обед узнать,- признался я.

-Обед через полчаса, я как раз сказать шла,- Акулька выбросила лягушонка,- так что скажи там, что переодеваться пора и обедать.

История девятая. Чужое колечко.

Три дня я, как больной, постоянно пытался наткнуться на Машу. Выходило плохо, она точно избегала меня. Возможно и не специально, но мне так казалось. Девчонки, вернувшись из школы , докладывали:

-Этот опять её куда- то повёз!

Бабушка снилась мне вторую ночь, с ремнём в руках и немым укором в глазах. Она ничего не говорила, но смотрела весьма многозначительно.

В четверг я не выдержал, и уже был готов плюнуть на всю затеянную операцию. Младший водяной меня достал, я был готов плюхнуть ему на голову со стремянки лоток краски…уронить шпатель…или ещё что нибудь тяжёлое, желательно с летальным исходом. Ибо нефиг соваться, куда не просят, а если уж по жизни глаз не досталось, хрен ли мешать художнику?

Я шёл по улице, невесело размышляя о своей тяжкой доле. В рюкзаке у меня, заметно оттягивая плечо лежал рулончик металлических трафаретов, за которыми я собственно и ездил- сегодня я планировал закончить отделку стен зала. Потолки во всех трёх помещениях уже были готовы и радовали глаз белизной и позолотой, дамы доводили стены в спальне, а мне остались орнаменты зала и бордюры спальни.

-Куда плетёшься, болезный?- неожиданный вопрос прозвучал над ухом. Я поднял голову- какие-то малолетние придурки, на голову выше меня, видать приняли за ровесника.

-Дети, идите в жопу,- ласково посоветовал я,- не до вас мне!

По- моему, они обиделись… ну, если убогий мат в мой адрес считать признаком обиды, хотя, возможно они на нем просто разговаривают.

-Дети,- я покачал головой,- фу, как некультурно! Идите в школу, нех уроки прогуливать. И не связывайтесь с незнакомыми дяденьками, чревато, знаете ли.

Так, кажется у них культурный шок, и мне сейчас попытаются набить морду . Наивные лоси. Их двое, и поэтому они смелые. А я один, но у меня башню сносит периодически. Вот и сейчас началось. «Я добрый, я никого не покалечу, только поучу немного»,- сказал я себе. Идиоты кинулись на меня. Первого я подправил малость - лети, голубь! Красиво так, носом в землю, сел в пыли, в глазёнках - вселенская обида, как это я его, такого красивого, да чистой мордой в грязную пыль? Второй притормозил, видать что- то понял, и решил действовать по- хитрому , зашёл сбоку, я краем глаза заметил подозрительный блеск, и хлестнул его под колени рюкзаком. Он взвыл, плюхнулся рядом с приятелем. Выкидуха отлетела в сторону, я наступил на нож, поднял и сунул в карман косухи. А что? Трофей, однако. Я удовлетворённо посмотрел на дело рук своих, и вполне собой довольный пошёл на остановку. Меня вообще- то люди ждут, вот так!

-Отдай ножик!- ага, ща, бегу и волосы назад. Я даже не обернулся.

-Отдай, ну, а то хуже будет!- так, кто-то совсем борзый. Я притормозил.

-Дети, вы тупые? Или вам понравилось?- поинтересовался я.- Если что, за извращениями - не ко мне!

-Ножик отдай,- мрачно повторил тот, что заметно прихрамывал. Его приятель мрачно шмыгнул разбитым носом.

-Пошёл нах,- ухмыльнулся я,- в следующий раз башкой думай, с кем связываться. Я своё не раздаю за просто так.

-Так не твой же ножик!- он малость прибалдел от моей реплики.

-Теперь мой, а детям колюще - режущие предметы давать опасно, так мамочке и передай, покалечишься ещё!

Я увидел свою маршрутку, побежал и вскочил в салон. Хромой опоздал, в окошко я видел, как они стояли у дороги, тоскливо глядя вслед. Ну, вот, ножичком разжился… утро прошло не зря.

Я переоделся и начал потихоньку набивать орнамент на бордюре зала. Вошёл хозяин, полюбовался на меня снизу вверх и процедил:

-Завтра чтоб было готово! И никаких перекуров, а то ты только с сигаретой в саду торчишь.

Что-то не припомню, чтоб мы с ним на брудершафт пили, с какого рожна он мне тыкает?

Он вышел, я сплюнул и продолжил работать. Зуб даю, этот гад нас и с оплатой обломать попытается. К обеду я закончил бордюр, остались панели. Я полюбовался своей работой - что умею, то умею, и пошёл курить.

-Извини,- ко мне подошла Маша,- может я не вовремя…я просто поговорить хотела, но как-то не получается…

-Да ничего,- я отбросил окурок,- я тоже хотел . И не только поговорить.

-Я почему-то думаю,- она явно смущалась,- я , ну мне кажется, что всё как-то неправильно у меня тут. Я не знаю, почему, но вот не так надо как-то!

-Да,- я кивнул, - не так. Попробуй вспомнить, хотя бы чёрного котёнка, а?

-Котёнка?- она захлопала глазами,- чёрного…я сейчас, вроде да, был котёнок, и мне даже драться пришлось, правильно?

-Правильно, ты его у сатанистов отбила, когда они его хотели в жертву принести,- я улыбался,- а мы с девчонками побежали тебя встречать, иначе эти уроды могли и тебя, ну, в жертву.

-А теперь он где , котёнок?- жалобно спросила она.

-У меня живёт, вспомни, Мань, ну вспомни,- попросил я.- Помнишь, как мы к тебе свататься приходили? Петровича помнишь, отчима моего?

Она стиснула голову руками и посмотрела на меня. Я молчал, почему-то мне было важно, чтобы она сама всё вспомнила.

-Я …я плохо помню, но помню,- неуверенно сказала она,- я же согласилась, почему тогда я здесь?

Я осторожно взял её за руку.

-Марусь, откуда у тебя это кольцо?

-Подарил…жених?- полувопросительно полуутвердительно сказала она,- но как?

-Давай меняться?- предложил я,- ты мне это, а я тебе,- я снял с мизинца кольцо с синим камешком, которое дала мне Машина мать,- я тебе вот это!

-Но это же моё!- удивлённо воскликнула Маша,- где ты его взял?

-Твоя мама дала,- честно признался я,- держи, возвращаю.

Маша надела своё колечко на безымянный палец, и вдруг схватила меня за футболку на груди.

-Раймон, мать твою, где же ты болтался? Я чуть за этого урода замуж не вышла! А ты тут ему стены красишь!

-Манька,- я стиснул её так, что наверное у неё кости затрещали,- Маруська моя, к тебе ж не подойти! Мы тут как засланцы в тылу врага, а ты всё никак не попадаешься!

-Засранцы вы, а не засланцы,- пробурчала Маша, когда мы наконец смогли перестать целоваться,- надо отсюда уходить.

-Девчонок дождёмся, я своих предупрежу и пойдём,- сказал я.- Жалко только, ребята мимо денег пролетят.

-Ничего, заплатит, как миленький,- Маша усмехнулась,- денёк же мы ещё потерпим, да? А завтра вы закончите, и расчёт получите.

-Марусь, дай я с тебя его кольцо сниму,- попросил я.

-Нет, погоди, подозрительно будет,- Маша оглянулась,- девочкам привет! Не переживай, граф, всё будет в порядке!

Она убежала, а я стоял, улыбаясь как дурак, хотя на сердце было тревожно. Ну какие мы шпионы…

-Ты чего творишь,- ко мне подошёл Валера,- совсем страх потерял.

-Отвянь, чего б понимал,- вяло огрызнулся я.

-Дамочку на экзотику потянуло, а ты и рад?- скривился он,- доиграешься, вылетишь пинком под зад, без денег, и хорошо если живой. Ты бы о сёстрах своих подумал, тебя пристукнут и все дела, а им отвечать. И нам тоже. При хорошем раскладе только без денег останемся, а при плохом…

-Да не кипишись,- успокоил его я,- я знаю, что делаю. Получите вы своё бабло, не парься. И девки мои тоже за себя постоять умеют. Короче, Валер, не лезь в мои дела, ясно?

-Дурак ты,- он мне похоже не поверил.- С головой не дружишь совсем. Я за тобой смотреть буду, и парни тоже, а то всем кирдык придёт из- за тебя. Опять же говорю- башкой думай, а не тем, что в штанах.

Я плюнул и пошёл обедать. Переубеждать его я не особо стремился, сам был в каких-то смятённых чувствах, кольцо-то я не снял.

К обеду подтянулись девчонки. Мы сидели рядом и тихо шептались. Валера, Гасан и Самир следили за мной, как горные орлы за добычей. Девки мои тихонько хихикали. Ирина Сергеевна не выдержала.

-Ребята, что вы на Раймона так уставились?

-Ирина Сергеевна,- грустно сказал я,- скажите хоть вы им, я что-то подозреваю, что у них в мой адрес какие-то недобрые намерения, возможно сексуального характера!

-Что?!- вскочил горячий восточный парень Самир,- что болтаешь, а?

-Блина, а что вы меня пасёте втроём?- я тоже завёлся,- я отлить спокойно не могу пойти, за кустами так и шуршит кто- нибудь!

-Потому, что ты идиот!- Валера решил включиться в дискуссию,- ничего умнее не нашёл, чем с хозяйской невестой закрутить! Девок тебе мало, что ли? Вылетим все отсюда без копья, и хорошо если живые!

-Правда, Раймон?- Ирина Сергеевна посмотрела на меня в упор,- ты что задумал?

-Ирина Сергеевна, клянусь, всё получим,- я даже руку к сердцу приложил,- вот как бог свят!

-Ты смотри,- Анна Васильевна покачала головой,- подведёшь ты нас под монастырь. Ну да завтра закончим здесь уже. Ты хоть до расчёта не дури, а? Как человека прошу.

-Да понял я, понял,- я вздохнул,- всем деньги нужны, а мне в особенности. До расчёта сижу и не дёргаюсь. Уговорили.

История десятая Скоропостижная свадьба.

Вечером мы встретились с Машей в саду, около дырки в заборе. А вы думали, у таких…ммм… нелюдей не бывает дырок в заборе? А вот и нет, дырка в заборе всегда есть! И девчонки её в первый же день обнаружили. Я с трудом ускользнул от бдительных восточных парней и гиперответственного Валеры, и теперь мы строили планы на завтра - а именно, получить деньги под расчёт, и встретится у этой самой дырки в заборе, чтоб потом незаметно скрыться в ночи. Хотя, какая там ночь, светло ещё будет . Мы должны были закончить с ремонтом к обеду, а потом – приводить себя в порядок, собирать вещи и получив деньги удалиться с поклоном в адрес доброго хозяина.

-Хозяин,- Дунька вынырнула из кустов абсолютно бесшумно, - пора, этот упырь уже невесту ищет! Акулька его поводит немного, только она долго не сможет, вы это, давайте, а?

Мы с трудом распрощались. Была б моя воля - хрен бы мы тут сидели, давно бы ноги сделали.

Придя в пристройку я рухнул на кровать и потянулся.

-Нагулялся,- констатировал Валера,- обещал же, скотина!

-Не кипишись, Валер,- примирительно сказал я,- честное графское, всё будет пучком!

-Граф чего-то знает,- вдруг сказал Гасан,- знает, но молчит. Нехорошо!

-Да всё равно не поверите,- отмахнулся я,- скажете, опять я сказки рассказываю.

-А ты расскажи, а мы подумаем,- предложил Гасан,- а то нехорошо так.

-Вот именно,- поддержал Валера,- ты ж не идиот, правда? А ведешь себя, как придурок последний. Сколько тебя знаю, никогда с тобой такого не творилось. Ты ж по жизни однолюб.

-В том и дело,- вздохнул я,- тут не просто так всё, парни…

Я изложил им ту часть истории, которая непосредственно касалась меня и Маши, а также водяных. Дослушав до конца Валера заржал.

-Вот же наплёл, сказочник, тебе только книжки писать!

-Э, не скажи,- покачал головой Самир,- хозяин здешний и правда тёмный какой-то. А девка странная, я сразу заметил. Она в первый раз так на графа смотрела, точно знает его, а откуда - не помнит.

-Теперь помнит,- я кивнул,- а так- всё правильно.

-Зря кольцо не снял,- упрекнул Гасан,- мало ли…

-Да ну вас всех,- фыркнул Валера,- наплели, один мозги полощет, а другие верят! Не бывает такого, какие ещё водяные- лешие!

-Ладно,- я хлопнул ладонью по полу,- завтра всё закончится. Что моё- то моё, и хрен я её кому отдам. Вот и всё. Просто решили уходить, когда вы все расчёт получите, ибо нехрен за спасибо работать.

На том и спать легли.

Ранним утром, ещё не рассвело, нас разбудил хозяин.

-Вставайте, нужно как можно раньше закончить! Церемония в два, и я не хочу, чтобы вы тут шатались и краской воняло!

Блина…я с трудом разлепил глаза, какая нах церемония?

-И если я кого-то с сигаретой в саду увижу…- хозяин выразительно посмотрел на меня и сжал кулак.

Я пожал плечами, чего он такой нервный, а? Учуял что ли чего? Да ну нах…

Мы оделись и поплелись завтракать. Девчонки уже ждали меня за столом.

-Хозяин, торопиться надо,- зашептала Акулька, - он сегодня жениться хочет! Я слышала, слышала, говорит кому-то, что ре-гист-ра-тор-шу прямо сюда привезёт, а потом свадьба будет!

-В курсе,- скривился я,- там немного дел осталось, я бордюр домазываю, парни полы, дамы стены на предмет мало –ли чего, потом деньги получаем и давай бог ноги. Успеем, девки, где наша не пропадала!

С утра меня мучило нехорошее предчувствие, точно должно было произойти что-то совсем нехорошее. Я это чувство старательно от себя гнал…гнал…всё утро гнал. Потом работа закончилась, мы пошли мыться и упаковываться. Я привёл себя в порядок, оделся в цивильное. Спецовку скатал и спрятал в пакет, потом выстираю, дома. Уложил свои инструменты, опять же, кисти дома в порядок приведу, отмою и перевяжу. Трафареты свернул в рулончик и сунул в рюкзак. Вроде всё, спасибо, как говорится, этому дому .

-Хозяин, хозяин!- девчонки подбежали ко мне,- плохи наши дела!

-Чего паникуете, мелкие?- поинтересовался я, они были готовы к отъезду домой- рюкзачки упакованы, одеты по дорожному- джинсы, кроссовки, ветровки, майки.

-Я к хозяйке пришла, а она опять не такая, не в памяти!- со слезами в голосе доложила Дунька,- говорит мне-« Иди отсюда, девочка, кто тебя пустил?» И кольца на ней нету!

-Какого нету?- встревожился я,- нашего?

-Нашего,- Дунька всхлипнула и заревела, уткнувшись мне в футболку .

-Чего делать то, а?- беспомощно спросила Акулька,- ведь оплели опять её…

-Снять штаны и бегать, и кричать ура,- угрюмо ответил я,- кольцо снимать надо ихнее. Думаем, как нам нашу Машу из дома выманить.

-Кошкой?- загорелись глаза у Акульки,- кошкой надо!

-А я молодому глаза отведу,- оживилась Дунька,- а ты кошкой- фуфыр-фуфыр, она и напугается! А тут хозяин, кошка брысь, а он колечко и снимет!

-Ну, раз других мыслей нету, тогда так и действуем,- одобрил я.- Только деньги получить надо сначала. Я-то перебьюсь, а ребят жалко.

-Так этот ваш, ну, бригадир уже всё получил,- Акулька потянула меня за рукав,- ты иди в зал, там он рассчитывается.

Я пошёл в зал. Владимир Иванович с хозяином стояли посреди зала, и о чём-то спорили. По периметру уже красовались столы, выставленные буквой «П», накрытые белыми скатертями. Зал был по- настоящему хорош : через высокие окна лился солнечный свет, и вместе с позолотой и тёплым цветом стен создавал удивительную атмосферу праздника. Блина, есть всё- таки во мне некоторая гениальность, подумалось вдруг.

Хозяин обернулся, увидел меня, такого красивого, при полном параде, скривился, точно уксуса хлебнул и быстро вышел из зала.

- Вовремя ты,- ухмыльнулся бригадир,- этот гад хотел у меня бабла отжать, главное, уже деньги на руках, так он прикопался, типо твои девчонки его объели! Хотел с твоей доли снять за их питание.

-Вот свинья, а?- я возмутился,- сам же предложил, а теперь денег требует!

-Однако, как тебя увидел, так мигом свалил, подозрительно…- бригадир посмотрел на меня как-то странно.

-Нравлюсь я ему,- поделился я,- очень. Боится за свою нравственность.

-Тьфу на тебя, трепло,- заржал бригадир,- на вот свою долю, ты последний сегодня.

Я взял деньги. Пачечка приятно грела ладонь- я знал, что Иваныч не обидит и пересчитывать не стал.

-Машина сейчас будет, давайте к воротам,- сказал он.

-Да мы своим ходом,- отказался я,- дела ещё есть недоделанные.

-Смотри, погоришь ты со своими тёмными делами, как швед под Полтавой,- предостерёг он меня,- давай хоть девчонок твоих увезу.

-Они не поедут,- я покачал головой,- спасибо, но нет.

Я вышел в сад, привычно закинул в рот сигарету… вспомнил хозяина и прикурил прямо таки с наслаждением. А хрен тебе по глупой роже , будет так, как я захочу!

За кустами что- то громко зашуршало, зафыркало, по дорожке дробно застучали каблуки. Из за поворота вы бежала растрёпанная Маша, придерживая обеими руками подол роскошного свадебного платья, она, как белый вихрь, неслась, не разбирая дороги. А на дороге стоял я, весь такой мечтательный, с сигареткой. Маша вписалась в меня просто идеально… сигарета отлетела в сторону, я рухнул на землю, больно приложившись затылком, она – на меня. Я схватил её за руку, под пальцами оказалось что-то твёрдое, я резко дёрнул…

-Раймон, что?...- в её глазах – полное непонимание происходящего,- как это, а?

-Марусь, слезь с меня, а?- жалобно попросил я,- и я тебе всё расскажу.

Мы кое- как встали, я разжал кулак- никакого кольца с жемчугом…просто ракушка, пустая, треснутая ракушка! Опять обманули, покачал я головой.

-Мань, надо ноги делать,- сказал я,- наши все уже уехали. Пошли?

-А как я в этом?- растерянно спросила она, показывая на платье.

-Ногами, Марусь,- я схватил её за руку и потащил к известной дырке. Акулька выскочила из кустов и припустила за нами.

-А Дуня где?- спросила Маша.

-Наверное уже ждёт,- на бегу ответила Акулька,- она этому глаза отводила, пока я тебя пугала.

Мы подбежали к забору. У дыры нас никто не ждал.

-Где же она, а?- растерянно спросила Акулька,- должна бы уже тут быть…

-Что потеряли, голубчики?- из-за кустов вышел хозяин,- или кого?

Блина…попали.

-Ребёнка отпусти,- мрачно сказал я.- они-то при чём?

-При всём,- он заржал,- эту- он указал на Машу,- так и быть, бери, а ту мне оставь. Она больше подходит.

-Хрен тебе по глупой роже,- заявил я,- спецназ своих не бросает! А они мои, обе, на то запись есть. Передаточная. Всё по правилам.

-Вот как,- из за куста вышел ещё один тип…постарше, попротивнее, «как» у него прозвучало как «квак». Он держал за шкирку перепуганную Дуньку. Девчонка аж глаза зажмурила от страха.

-Старший,- прошептала побледневшая Акулька, прячась за мою спину.

-Чужое забрал- расплачивайся,- старший покачал головой, как китайский болванчик,- моё взял- своё отдал.

-А не пошёл бы ты дядя,- разозлился я,- тебе предлагали обмен. Давай мне мою девку, а то мы торопимся.

-Торопятся они,- ухмыльнулся молодой,- некуда вам голуби торопиться. Побеседуем.

-Не о чем нам беседовать, в расчёте я с тобой. А девчонку отпустите, хуже ведь будет!

-Ах ты, ведьмёныш,- старший поднял руку, точно хотел меня раздавить,- вон где ведьмина-то кровь.

-Сам ты жаба болотная,- огрызнулся я,- нечего мою бабушку оскорблять!

-Да я тебя…- он вдруг что-то сделал, я даже не понял что, но мне стало очень хреново…даже очень- очень хреново. Я услышал испуганный вскрик за спиной, и вдруг разозлился- меня, самого графа Раймона Седьмого уделывает какой-то мерзкий жабоподобный тип! Да не бывать такому! Не уступлю! Я взмахнул рукой и неожиданно для меня самого с моей ладони сорвался сгусток пламени ярко- орнжевого цвета.

Старый водяной отшатнулся, на секунду выпустил Дуньку, она мигом метнулась ко мне за спину.

-Прощевайте, дяденька,- я помахал ему рукой,- мы и так тут загостились!

-А ну стой,- скомандовал вдруг женский голос. Рядом с водяным стояла Машина бабушка.

-Я ж тебе говорила- не лезь, отваживала, а ты…ну что ты ей дать-то можешь, убогий,- она печально покачала головой,- Маша, солнышко, подумай, зачем тебе этот…жила бы как королева!

-Нет, бабушка,- Маша вдруг как-то подобралась, такую её я видел пару раз,- я давно решила всё. Мне никого другого не надо.

-А вы сами за него замуж выходите,- посоветовал я,- вон какой жених!

Старый водяной задумчиво посмотрел на пожилую женщину. А что? Тоже вариант! Она неопределённо пожала плечами, он взял её под руку… Мы переглянулись и засмеялись. Меня точно отпустило то утреннее предчувствие. Молодой водяной почесал голову и сказал:

-Ну и валите нах отсюдова. Пусть сам женится, я себе жену и без папаши найду.

Мы, радостные потопали к парадному выходу. Теперь лезть через дыру в заборе смысла не было.

Из зала донесся капризный женский голос:

-Как это не будет свадьбы? Зря что ли я сюда ехала? Что за игры?

-Мань,- сказал я, сжимая Машину руку,- Мань, в сто шестьдесят не помню какой раз спрашиваю- пойдёшь за меня замуж?

-Пойду!- твёрдо заявила Маша,- прямо сейчас, да?

-Да,- я улыбался во все тридцать два зуба,- нехорошо женщину расстраивать, пошли жениться!

В ворота ввалилась гоп-компания… Лариса с Игорем, Дмитрий, отчим с матерью, парни из бригады…блина, они на полном серьёзе ринулись нас спасать! Я был тронут, честно, не ожидал, я-то был убеждён, что по жизни всем, как заноза в заднице. Братец вбежал следом и разочарованно уставился на нас.

-А вот и гости,- я махнул рукой, приглашая всех в зал,- вовремя! Мы сейчас жениться будем!

Вот, собственно и всё…через полчаса мы стали мужем и женой. Свадьба была…ну, весёлая свадьба. Пришлось отдать младшему водяному половину заработка, но оно того стоило!

-Ну, вот,- сказала мать, улучив момент,- теперь ты- женатый человек, бросай-ка свои выкрутасы.

-Мам,- возмутился я, - за кого ты меня принимаешь, а?

Она только засмеялась…

А впереди была целая жизнь.

Арка третья. Шестаковы, или на хрена родня такая.

История первая. Обнажённая натура.

Я сидел на столе и болтал ногами. Дурацкая привычка, а что поделать? Сейчас закончится перемена, придётся слезть со стола и вести урок. В школе немного привыкли к моей манере одеваться и разговаривать. Коллег и родителей уже почти не трясло при встрече со мной, любимым. На кладбище я детей сводил, про надгробия рассказал. Сам себе удивился - как оказывается я много запомнил из той лекции. В склеп не пустил – ну нах , это личное. Мой склеп, мои правила!

Прозвенел звонок и я слез со стола. Сейчас придут семиклассники, милые, наивные детки, они всё ещё пытались меня достать своими выходками. Более старшие быстро поняли бесперспективность своих затей, и служить объектами для моего стёба не хотели. А жаль…

Дети ввалились в класс, расселись и достали альбомы с карандашами. Кажется, сегодня они что-то удумали. Даже интересно, что. Один недоросль поднял руку, я кивнул, говори, друг дорогой, порадуй дяденьку.

-Роман Сергеевич, а давайте сегодня обнажённую натуру рисовать?

Блина…дети, ну как предсказуемо. Я вздохнул разочарованно. Дети оживились, сидят, глазёнки сверкают- как я выкручиваться буду, ждут. Ага, щаззз …наивные чукотские детки. Я взял за спинку свой стул и поставил перед доской.

-Ну, почему бы и нет,- я широко улыбнулся. Дети явно не ожидали этой реплики.- Прошу ,- я широким жестом указал на стул возмутителю спокойствия,- раздевайся и вставай.

-Чего?- он выпучил глаза. В классе тихонько захихикали, и явно не надо мной.

-Ну,- пояснил я,- такое правило, кто предложил, тот и натура. Так что, раз ты предложил, поработай натурщиком. А если не думаешь о последствиях, так нечего и болтать.

Он вспыхнул, как пожарная машина и плюхнулся на своё место под общий хохот. Вот же идиот…почти два месяца прошло, а они никак не усвоят, что меня срезать неимоверно трудно…закалка у меня хорошая.

В итоге рисовали поставленный мной натюрморт - гипсовый куб и два яблока. Я не стал им конечно рассказывать, что когда то задавал своему педагогу тот же самый вопрос, а на предложение поработать натурщиком залез таки на стул и разделся…до пояса. Ну, мне ж не слабо было.

После уроков сдал журналы в учительскую, прибежала Акулька, дождались Дуньку, и пошли в столовую, обедать. Потом я решил подготовить кабинет к завтрашнему уроку, девчонки пошли со мной.

-Интересненько… - протянул я, подходя к синему шкафу,- а мы тут всё раскопали, или что то ещё осталось?

-Хозяин, может не надо, а?- жалобно спросила Дунька,- вдруг опять унесёт?

-А вы караульте,- предложил я, - если увлекусь.

Я открыл второй шкаф. Дверца поддалась с трудом, я дёрнул со всей дури . Она открылась больше, чем наполовину.

-Мать твою за ногу,- пробурчал я, - перекосило, заразу… хрен откроешь.

Впрочем, открывшаяся наполовину дверь давала достаточное пространство для манёвра, и я полез в шкаф, в поисках новых приключений на свою чересчур умную голову.

Я шарил рукой по полкам, ничего не нашаривалось.

-Хозяин, может, хватит?- сочувственно спросила Акулька,- наверное выгребли уже всё. Пусто…

-Погоди,- я нащупал какой-то предмет, и вытащил из недр шкафа стеклянный шарик красно- жёлтого цвета. – чё за хрень?

-Яблоко?- предположила любопытная Акулька.

-Яблоко, тыблоко…- задумчиво произнёс я,- если только ёлочное. На Новый Год, на ёлку повесить.

Я подкинул невесомое стеклянное яблочко в руке. Нафига оно? На подоконнике стояло треснутое гарднеровское блюдце, которое я в ремонтные времена приспособил под пепельницу, а сейчас помыл и оставил - рука не поднималась выкинуть. Я небрежно кинул шарик на блюдце, он покатился кругом, вдоль краешка… Мы с девами так и уставились на диво дивное.

-Вот это да…- восхищённо выдохнула Акулька,- а я думала, нету его, только в сказках!

-А хозяин нашёл,- Дунька посмотрела на меня…примерно так, как умственно отсталый ребёнок смотрит на летящего в небесах супермена.

-Да ну, девки, придумаете тоже,- начал было я, но в серединке блюдца, к моему нескрываемому удивлению, появился логотип Виндоус… меня пробрал нервный смех. Нифигасе, гаджет навороченный! Шарик прокатился ещё пару кругов, я смотрел на него, как дурак, и гадал, какая винда на блюдечке? Семёрка? Восьмёрка? Внезапно блюдце посветлело, потом почернело, потом появилось в нём, как мне показалось моё лицо, потом я сразу понял, что не моё, а какой-то абсолютно незнакомой девицы, потом всё пошло рябью и полосами, а приятный женский голос сказал:

-Шестакова Марина.

-О кей, Гугл…- растерянно ответил я. На подоконнике стояло треснутое блюдечко со стершимся рисунком и не отмытой копотью по краям. На нём лежала маленькая ёлочная игрушка- стеклянное яблочко красно- жёлтого цвета, без петельки для подвешивания. Наверное, не надо было в него пепел стряхивать и сигареты об дно тушить, подумалось мне, но кто ж знал то? А если ещё в закромах пошарить, чего я там найду? Скатерть – самодранку, тьфу, самобранку, сапоги - скороходы, меч – кладенец? Или костяную ногу?

-А пошли- ка мы домой,- ласково предложил я девам, убирая в ящик стола яблочко и блюдечко,- а то найдём ещё чего, неровен час…

Мы потихоньку поплелись домой. И кто такая эта Марина Шестакова? Ничего не понимаю. И спросить по большому счёту особо некого.

Дома нас ждал вечно голодный зверь. Мне всегда было интересно - как в такого мелкого хыщщника столько влезает, и куда оно потом девается? Не иначе в желудке у котейки была компактная чёрная дыра, лопал он за четверых. Покормив зверя, девы уселись за уроки, а я пошёл курить на балкон. Таинственная Марина Шестакова не шла из головы, я прикидывал и так, и эдак. Потом дошло - она была на меня похожа…не внешне, как-то по- другому. Хотя и внешне тоже. Причёской. Такой же хвост. Я дёрнул себя за волосы. Докурил и пошёл смотреть семейные альбомы с фотографиями, вдруг да чего нарою?

Пришла с работы Маша, присела рядом со мной. Я сидел на полу, в окружении пяти тяжеленных альбомов в бархатных обложках и кучек не разобранных фотографий. Девы тоже потихоньку присоединились к разборке, Уголёк временами коварно нырял в кучки снимков, они разлетались, как осенние листья…

Я рассказал Маше историю с яблочком на тарелочке, и объяснил, что хочу найти. Поскольку я и сам точно этого не знал, вышло вообще непонятно и до жути таинственно.

Мы перебирали фотографии…кого-то я знал ,по бабушкиным рассказам, кто-то был мне незнаком. Всё равно было интересно.

-Ой,- вскрикнула Дунька,- наша школа, в Шишигине!

Мы , стукаясь лбами, полезли смотреть. Действительно, школа. Я мигом нашёл Серафимушку, стоящую в верхнем ряду, среди таких же девушек в белых блузках. Потом посмотрел на учителей…трое человек, молодая женщина с невыразительным лицом, мужчина с военной выправкой и…ох, ё! Директриса, совершенно неизменившаяся, даже палка та же самая! Только платье другое, по тогдашней моде.

-Смотри, наша Ядвига Карловна,- ткнула пальцем в неё Акулька. – она всегда директором была!

-Когда в ступе летать перестала,- проворчал я. Маша засмеялась.

-А это ты, да?- через минуту спросила она, протягивая мне снимок.

-Ага, с мамой,- кивнул я. Мать, на вид ей тут было лет двадцать, держала за руку меня, а я явно хотел удрать.

-Какая хорошенькая,- улыбнулась Маша,- а ты и не рад как будто!

-Так там собака сидела, а меня фотографироваться подписали,- вспомнил я,- а мне собака интереснее была!

-А вот материна свадьба,- я достал пухлый конверт, - тут все есть, и Петрович молодой красивый, и Серафимушка…

-А ты грустный,- заглянула мне через плечо Дунька,- а тётя и правда очень красивая…обе красивые.

-А я тогда Петровича побаивался,- сознался я,- они с матерью до свадьбы тут жили, ну я и попортил ему кровушки… он мне сказал - я тебя усыновлю и ремня дам, по отцовски!

-И как?- заинтересовалась Маша.

-Передумал,- засмеялся я,- мы потом столковались, а тогда меня Серафимушка защищала. И я не всегда был виноват, чесслово!

-А это кто?- в руках у Акульки была маленькая карточка, три на четыре. С чёрно- белого снимка на нас смотрела молодая женщина с гладко зачёсанными русыми волосами.

-Марина Шестакова…- растерянно сказал я. Акулька перевернула снимок и прочитала:

-На память Валюшке от непутёвой тётки Галки.

-Что за тётка?- удивился я, - никогда ни про какую тётку Галку не слыхал .

-Валюшка - это мама?- спросила Маша,- надо у неё узнать.

-Надо,- согласился я. Я убрал фотографию неизвестной мне Галки , потом мы ещё рассматривали альбомы, я показал девам и Маше профессора Бирна, свадьбу бабушки и дедушки и ещё много всяких родных людей…позвонил матери и договорился в выходные прийти в гости всем семейством. 

История вторая. Дела семейные, странные.

-Ох, ты, Галинка,- удивилась мать,- пропащая душа! Надо же, а я и забыла, что фотка есть…

-Мам, а кто она вообще? Тётка твоя, что ли?- мы сидели в гостях и чинно пили чай с яблочным вареньем. Варенье было вкусное, мать отлично готовила.

-Не моя, а отца твоего,- махнула рукой мать,- она меня с ним и познакомила. Тётка, младше племянника на четыре года была. Мы с ней учились вместе, только она постарше. Я на первом курсе, а она на третьем, в училище. Я к подруге зашла, а они вместе с Галкой комнату снимали. Она хорошая была, Галка-то, но странная малость. А потом отец твой как-то её встречал, вот она меня с ним и свела. Мне шестнадцать было, а ей восемнадцать. А через год она пропала куда-то… недоучилась полгода. Я отца твоего спрашивала, а он говорит - домой уехала, в Городенье значит, только я её там найти хотела а так и не собралась, узнала что беременная, и не до того стало.

-Вот странно, мам.- сказал я,- отец на меня всю жизнь деньги платил, фамилия и отчество у меня от него, а ни разу встретится не захотел…

Петрович заржал, как конь. Мать тоже улыбнулась.

-А ты, что совсем не помнишь, как он с женой приезжал?- спросила она.

-Как приезжал?- удивилась Маша. Девчонки так и застыли, а братец поперхнулся чаем, и громко закашлялся.

-Так ты тогда номер отколол,- продолжал веселиться Петрович,- тёща , значит , звонит- приходите, гости у меня, ну, мы при марафете, Саньку взяли, пришли. Они сидят, познакомились, нормальный мужик такой, только дёрганый… впрочем, в вашем доме и не хочешь, а задёргаешься. Надо было тебе всё-таки ремня дать, для профилактики…

-Петрович, ты не отвлекайся от темы,- попросил я,- когда это было-то?

-Да тебе как раз восемнадцать исполнилось,- он хмыкнул,- сидим мы, значит, времени много уже, Саньку спать уложили, ну, как водится, выпили, и закусили, и протрезвели уже…и под утро является твоё величество! Хороший такой, штормит, идёт зигзагами, рожа такая…зебровая, в полосочку чёрно-белую, встаёт перед нами во всей красе, и заявляет: «Стёкл, как трезвышко!» И падает. Мы тебя поднимать, от тебя, как из бочки, в руке бутылка пива, один глаз открыл и говоришь :« Бабусь, я не пил ,это анестезия, пиво в холодильник, меня на базу!». И ушёл в полный отруб. Так что неудивительно, что люди тебя испугались, и больше сюда ни ногой. Они и тогда-то проездом были, заглянули чисто тебя повидать. Видно нагляделись на всю оставшуюся жизнь.

-Вот бля…- у меня не было слов. Я отлично помнил, как набрался, когда мне исполнилось восемнадцать, я тогда и уши проколол. Анестезия в виде водки была местная и внутренняя, кололи позаимствованной у девчонок в общаге иголкой, на спор. А потом- полный провал в памяти. Обидно, я бы хотел на своего отца посмотреть. А то неправильно получается - он меня видел ,а я его- нет.

-А Серафимушка тебе не сказала, что ли?- удивилась мать.- Вроде хотела…

-Да нет,- я пожал плечами,- почему-то не сказала. Странно как-то.

Маша погладила меня по руке. Девчонки, решив, что больше ничего интересного не услышат, ушли с братом в его комнату, играть в очередные стрелялки или квесты.

-А может адрес есть?- спросила Маша,- можно бы было написать ему. Просто так, ну…

-Так и он бы мог,- вздохнула мать,- а даже ни словечка за восемнадцать лет. Я как увидела, чуть в обморок не упала.

-А про эту Галку ты его не спрашивала?- осторожненько поинтересовался я.

-Спрашивала, почему нет,- ответила мать,- сказал, что она замуж вышла и в Городенье , в фельдшерском пункте работает. Шестакова она, по мужу. И уехала тогда, потому, что ребёнка ждала, только не сказала никому, сглаза боялась. Вроде дочку родила.

-Марину?- выдохнул я.

-Не знаю,- удивилась мать,- может и Марину. Я как-то не спрашивала. А у отца твоего ещё дочка и сын есть. И адрес он мне тоже оставил, сказал на всякий случай. Хочешь, так дам тебе его, можешь написать.

-Ну, не знаю,- я покачал головой.- Ты запиши мне адрес, пусть будет, а я потом это дело обдумаю. Странно всё это, очень странно.

-Наверное, подумал, что мы с него ещё денег потребуем, чтоб тебя от алкоголизма лечить,- хмыкнул отчим,- вот и не объявлялся больше.

-Петрович, - меня вдруг осенило,- да ты ревнуешь, что ли?

-Иди ты, догадливый,- смутился он. Блина… вот откуда ноги растут! Небось и рад радёшенек, что господин Седьмов сгинул в неизвестном направлении.

Переваривая услышанное , мы медленно плелись домой.

-Раймон,- вдруг сказала Маша,- а ведь у тебя скоро день рождения, меньше месяца осталось!

-Точно,- я стукнул себя по лбу,- а я и забыл! Вот я бестолочь …

-Хозяин, а когда?- забеспокоилась Дунька,- точно когда?

-Восьмого ноября.- сказал я,- после каникул, сразу почти.

Девчонки тут же прошли вперед и начали что то бурно обсуждать шёпотом.

-Они тебе подарок готовят,- улыбнулась Маша,- только это сюрприз, я молчать обещала. А то они переживают, что не успеют.

-Здорово, я люблю подарочки,- я обнял Машу.- Мань, надо бы в Городенье наведаться … а так не хочется!

-Мне тоже не особо,- она зябко поёжилась,- как вспомню ту тварь на кладбище … знаешь, как я испугалась? А вдруг бы с тобой что случилось совсем страшное?

-Марусь, да нет её больше там,- поспешил я её успокоить,- теперь кладбище правильное - покойнички лежат себе, полёживают. Да и чего их бояться? Живые больше гадят. Вот сколько живу, ни один покойник мне так не нагадил , как живые! Честное графское слово!

Маша улыбнулась, но как то неуверенно. У нашего дома стояла большая чёрная машина. Интересно, кого ждут? Мы подошли к двери парадного, дверца машины открылась и нас окликнул…младший водяной. Вот же…чего ему?

-Отец вам приглашение прислал,- он протянул нам четыре белых прямоугольничка,- женится, на свадьбу приглашает.

-Ой…- Маша от удивления даже присела,- то- то бабушка в последнее время какая-то странная!

-Именно,- сказал водяной,- вас всех позвать велено. Ты ж их сосватал,- он ткнул в меня пальцем.

-А что, кто-то против?- поинтересовался я,- невеста что-ли плоха?

-Никто не против, я только «за»,- молодой водяной улыбался от уха до уха,- теперь он меня в покое оставит, со своими дурацкими обычаями. Лет на двадцать- тридцать точно. А там уже поздно будет.

Он уехал а мы, в тихом шоке поднялись к себе. Надо же, как я их удачно свёл! Прямо свадебная осень какая-то выходит. У нашей двери дежурила соседка снизу.

-Идёте,- констатировала она,- а у вас там мебель двигают! Просто невозможно спать! Я только легла отдохнуть, как опять этот шум!

-А мы вообще-то не дома,- развёл руками я,- а вы молоко зажали, конфет не дали, вот и злятся они.

-Чушь какая!- она вздёрнула голову, но как-то не слишком уверенно. Я отпер дверь. Конечно, у нас всё стояло на своих местах.

-Посмотрите,- я жестом пригласил соседку в квартиру,- мебель так уже лет сто стоит , никто её не сдвинет, тяжёлая очень.

Она недоверчиво прошлась по комнатам, пожала плечами и гордо удалилась. Вот же…Фома неверующий! 

История третья. Сонная.

-Кооот,- сказал я, не открывая глаз,- кот, иди ты на…

Кот идти никуда не желал, он желал, чтоб я немедленно встал и занялся его кормлением. Вставать было лениво. Честно, хотелось спать весь день, причём в хорошей компании. Хорошая компания сопела рядом, используя вместо подушки мою руку. Наглый зверь снова дёрнул меня за волосы, и я начал потихоньку вытягивать руку из- под Машиной головы. Маша с моей рукой расставаться не хотела, видно ей так было комфортнее спать. Котёнок наблюдал, потом спрыгнул с кровати и как-то противно мяукнул.

-Сам знаю,- прошипел я,- иди, девок проси! Чего сразу я-то!

Уголёк развернулся и пошёл к двери. Вид у него, даже сзади был ехидный. Я нырнул под одеяло, Маша покрепче вцепилась в мою конечность.

-Марусь, а Марусь,- прошептал я ей в ухо,- ты спишь?

В ответ она повернулась ко мне и обняла…ну и какой спать? Правда встали мы гоооораздо позже, чем проснулись.

-Хозяин,- спросила Дунька, допивая чай,- а мы когда в Городенье поедем?

Я посмотрел в окно. Погода была противная, то ли дождь, то ли нет, пасмурно, серо…

-Явно не сегодня,- я широко зевнул,- сегодня я вообще планирую спать весь день! Суббота, выходной…кто со мной ,а?

-Нас же на свадьбу пригласили, ты что!- возмутилась Маша,- забыл, что ли?

-Так свадьба ещё когда будет…- я потянулся,- Мань, долго же ещё!

-А подарок купить?- не успокаивалась Маша,- время пройдёт, и не заметишь как! Тем более у меня следующие выходные рабочие.

-Ну…- я замялся,- а может без меня? Выберите, а потом мне позвоните, я приеду…а?

Девчонки дружно закивали, вот молодцы, знают что я по магазинам плохой ходок.

-Граф обленился,- констатировала Маша,- скоро жиром обрастёшь! От сытой и спокойной жизни…

-Мань,- я аж малость прифигел от такого несправедливого заявления,- покой нам только снится! Месяц, наверное, как по- человечески живём!

-Ты лентяй и нытик,- приговорила Маша, запуская руки мне в волосы. Я зажмурился от удовольствия, пусть себе обзывается… -ладно, без тебя сходим, да, девочки?

-Ага, конечно, хозяйка!- что-то они подозрительно быстро согласились… но меня гладят, и я не сопротивляюсь.

-А граф мусор вынесет, а то совсем обленится,- засмеялась Маша. Они принарядились и ушли.

-Покинули нас, коварные ,- сказал я коту. Он меня проигнорировал, вылизывание задней лапы, очевидно, казалось ему намного важнее.

Чтобы доказать, что я не совсем обленился, я накинул камуфляжку на застиранную, но любимую толстовку , обул старые кеды без шнурков, и как был, в домашних рваных джинсах поплёлся на помойку. Выбросил мусор, и остановился у парадного, перекурить. К подъезду подошли мужчина и женщина. Покосились на меня, любимого нехорошо и зашли в парадное. «Господи, и тут бомжи…» донеслось до меня. Я прямо обиделся, нельзя человеку мусор вынести, тут же ярлыки навешивают. Потом посмотрел на себя со стороны, и перестал обижаться. Конечно, стоит тут такой, одет не пойми во что, камуфляжка после побоища так и не отстиралась до конца, штаны рваные и кеды тоже не айс…наверное помойного ведра не заметили, а чего им приглядываться-то? Я выбросил окурок в урну и зашёл в подъезд.

Пара стояла на первом этаже, у двери скандальной соседки. Она как раз открывала дверь, когда я проходил мимо. Я, конечно , поздоровался. Мне не трудно, к тому же, чую, скоро квартирка опять опустеет. Соседка на моё приветствие только скривилась . Гости зашли внутрь, и она захлопнула дверь. Ну, не очень-то и надо было.

Я вошёл в свою квартиру, скинул кеды и завалился спать. Кот мигом прискакал составить мне компанию, потоптался по рёбрам , пристроился на животе, свернулся клубочком и уснул. Я тоже задремал.

Мне снился какой-то незнакомый дом, низкая тёмная комната. За столом сидят две женщины.

-Мам, ну пусти меня,- почти кричит младшая,- пусти, не могу я больше!

-Перестань,- отвечает старшая усталым голосом, она не кричит, говорит тихо, но младшая точно как-то сникает.

-Мам, ну зачем так, мам, я не могу,- она всхлипывает. Старшая женщина сидит прямо, точно кол проглотила. Потом говорит:

-Раньше надо было думать, Марина, раньше! Теперь поздно уже, не переделаешь.

Марина? Я подошёл к столу, точно, она. Бледная, растрёпанная, в какой-то мокрой на груди футболке и в джинсах. Она смотрела сквозь меня, явно меня не видела.

-Иди,- строго сказала ей мать,- проснётся сейчас. Корми.

Марина села на стул и сложила руки на груди.

-А если не пойду?- с вызовом спросила она,- мне этот ублюдок не нужен! Это вам он нужен был ,тебе и Вике твоей, а где теперь Вика, а? Сгинула нахрен! И я, дура , послушалась, как же, колдуньи великие! Болтовня одна, сказки! А я теперь кому нужна с таким приданым?

-Не ори,- мать встала, я видел, как они похожи, мать и дочь,- твой сын-то. Иди уже.

Я осторожно прошёл в открытую дверь- там в детской кроватке лежал младенец, совсем маленький, я не умею определять возраст детей, но он был реально маленький. Я подошёл к кроватке, он посмотрел на меня и вдруг широко улыбнулся совершенно неотразимой беззубой улыбкой. Ё-моё…этот мелкий шкет меня видел, он определённо смотрел прямо на меня!

В комнату вошла Марина, подошла к кроватке, ребёнок повернул голову и засмеялся…

-Мама!- закричала она, её лицо , до того угрюмое и злое сразу изменилось, точно кто-то повернул выключатель и зажёг свет,- мам, он на меня радуется, смеётся!

Она подхватила малыша на руки. Я осторожно отошёл в сторону, чтоб она на меня не налетела, и вдруг увидел своё отражение в большом зеркале, в двери платяного шкафа. Малыш повернулся ко мне продолжая смеяться. Марина тоже повернула голову и уставилась в зеркало…

-Мама!- она бросилась вон из комнаты ,прижимая к себе ребёнка,- мама, там в зеркале парень чужой! Мама! Толька его видел, он на него смеялся!- в её голосе звучал страх.

Я понял, что надо отсюда валить, пока всех до смерти не перепугал, хотя чего такого? Я ж не страшный, вон пацан мелкий не боится совсем, а эта разоралась…только как мне убраться подальше?

Внезапно мне в ухо точно сто мелких иголок воткнулось, Я дёрнул головой, махнул рукой, открыл глаза…

-Спасибо, Уголёк,- я погладил взъерошенного котёнка. Как вовремя он меня за ухо цапнул! А то мало ли, хрен знает, чего от такой родни ждать. И в дверь вон кто-то долбится, чего людям от бедного графа надобно, спать мешают, понимаете ли…

Я поплёлся открывать. За дверью обнаружилась соседка снизу (кто б сомневался), и её гости.

-Опять?- спросил я.

-Что опять?- вызверилась соседка,- вы меня затопили! Вода с потолка ручьём течёт! Перекройте воду, и я уже ЖКХ вызвала, будете ущерб оплачивать!

-Какую воду?- не понял я,- у меня нигде течь не может…у меня трубы новые. Да сами смотрите, если не верите!

Я был совершенно спокоен, я сам делал ремонт в прошлом году. А так как делали мне мои же ребята, значит, сделано было всё на высшем уровне. Конечно, у меня на полу не нашлось ни капли воды.

-Вот пойдёмте,- не унималась соседка, вот увидите!

Я взял ключи, поймал кота и сказал ему:

-Я уйду, ты - за главного!

Кот согласился, я запер дверь и спустился вниз. Внизу нас ждали Филипп Васильевич и слесарь с техником. Я поздоровался.

-Смотрите,- дама широко распахнула дверь… В квартире было чисто и сухо.

-Ну, и где ваш потоп?- спросила техник,- всё вроде в порядке.

-Мы же сами видели…- растерянно сказал мужчина,- с потолка прямо рекой лило, и проводка искрить начала…

-Договариваться надо уметь, особенно в таком доме,- покачал головой Филипп Васильевич,- а вы слушать никого не хотите.

На том и разошлись. 

История четвёртая. Опять сонная…

Я снова настроился подремать, глаза прямо слипались, но не судьба была поспать несчастному графу. Запел Аччан, и я, тихонько матерясь, вытащил телефон из-под подушки. Маша.

-Солнце моё, что случилось?- сонным голосом поинтересовался я.

-Да ничего, Лариску с Игорем встретили, сейчас придём, так что хватит дрыхнуть,- засмеялась Маша.

Я с трудом вытащил себя из объятий дивана и поплёлся на кухню. Поставил чайник и снова заснул, сидя за столом. Снилась мне всякая ересь, зловредная Викторина скакала на одной ножке, высунув язык, бабуля гонялась за ней с выбивалкой, но никак не могла попасть, Викторина ловко уворачивалась. Потом пришли мать с отчимом, Петрович был в форме и с ремнём поперёк пуза . Следом за ними явился ещё какой-то мужичок, мне лично не знакомый. Он сказал Петровичу:

-Лупить их надо, начинай со старшего.

Я понял, что он имеет в виду меня, любимого, и хотел свалить нахрен, но ноги точно к месту приросли. Петрович снял ремень, повертел его в руках и сказал мужичку:

-Так я-то при чём? Твой сын-то!

Бабуля с выбивалкой оставила Викторину скакать в классики и подошла ко мне. Я сказал:

-Бабусь, честно - трезвый! Анестезия была, зуб даю!

Тут меня разбудили…

-Дрыхнет,- констатировала Лариса, дёргая меня за волосы.

-Ларёк, больно же!- возмутился я. – Свои отрасти и дёргай, сколько влезет.

-Чайник кипит, а он дрыхнет!- не унималась Лариса,- Машунь, он так дом сожжёт!

-Хозяин не сожжёт, - заступилась за меня Акулька,- он проснётся!

Я с трудом въезжал в происходящее. Что это со мной творится-то, а? Раньше я мог и сутки не спать и двое, а сейчас прямо с ног валюсь. Заболел что ли?

-Раймон,- забеспокоилась Маша,- ты в порядке? Что с тобой, у тебя температуры нет?

Она дотронулась до моего лба губами.

-Мань, я в порядке, только спать очень хочется, а меня всё время кто-то будит. Сначала сон какой-то чудной приснился, кот разбудил, хорошо, что вовремя, потом нижняя мадама скандалить пришла опять, потом ты позвонила, а потом вы все пришли…никак я не высплюсь, хоть ты тресни!

-А ты дозу кофедрину прими,- добродушно посоветовал Игорь,- и проснёшься. Или иди, да спи спокойно, а мы и тут хорошо посидим.

-Без меня посидите?- я был возмущён до глубины души.- Предатели! Пойду, кофе напьюсь.

-На всех вари,- посоветовала Маша,- чтоб потом не бегать.

-Суповую кастрюльку,- добавила Лариса,- я помню твой кофе! Я такого даже в Турции не пила.

-Корыстные вы все,- проворчал я и поплёлся варить кофе в большом объёме, в кастрюльке. Медной, древней кастрюльке, унаследованной от предков.

Девчонки ринулись помогать, но я мстительно выгнал всех из кухни, нечего подсматривать!

В процессе варки кофе я окончательно проснулся - привычка великая вещь. Я почти всегда варю кофе утром, в состоянии, близком к трансу, и просыпаюсь окончательно только после первой чашки.

За кофе с тортиком, который практически совсем примирил меня с несправедливостью жизни, я рассказал о своём странном сне про Марину Шестакову.

-Надо бы в Городенье наведаться,- резюмировал я,- мать говорит, Галина там медсестрой работает в больничке.

-Поехали, чего нет-то ,- мигом согласился Игорь,- машина на ходу и завтра в моём полном распоряжении!

Вот за что я его люблю - всегда поможет! Я тут же это озвучил.

-Э, Раймон,- заржал Игорь,- ты вообще-то человек женатый, а я- почти женатый, смотри, как бы дамы не взревновали!

-Тьфу, зараза,- плюнул я,- вечно ты всё опошлишь, поручик Ржевский, мля!

Договорились ехать завтра с утра, чтоб потом не разлениться. Рассказали Ларисе с Игорем про намечающуюся свадьбу, посмеялись. Бабушка замуж после внучки выходит! Ну, счастья ей, и долгих лет.

Разошлись мы ближе к вечеру. Девчонки дисциплинированно сели учить уроки, а я наконец-то осуществил свою мечту - лёг спать. Маша пристроилась рядом, с книгой Мураками, котёнок залёг на подушке и бдел вполглаза. Я обнял Машу и задремал, уткнувшись носом ей в спину.

Мне снова снилось Городенье. Сижу я весь такой красивый на кладбище, и думаю - куда это я свои штаны дел, потому, как сижу я в куртке, в ботинках, но без штанов, в одних трусах. И надо бы штаны-то отыскать, а то скоро народ сюда придёт, покойничков поминать, а тут я…не дело, однако! Потом появился городеньевский поп. Я спросил:

-А когда баскетбол?

-Когда команду наберу,- ответил он. Викторина кивнула, и показала мне фигу из-за синего шкафа.

Потом пришла Марина с ребёнком. Ребёнок увидел меня и сказал «Братуха!» Марина фыркнула и унесла сына. Жаль, я б с ним поговорил, подумал я.

Стало холодно, я встал и пошёл по кладбищу, штаны искать. За мной шёл синий шкаф и хлопал дверцами. Покойники здоровались с ним и со мной, а я спрашивал их про здоровье. Штанов моих никто не видел, и я пришёл в больницу, которая была почему-то посреди кладбища.

В больнице сидела какая-то тётка и писала иероглифы на рисовой бумаге, японской тушью, кистью из шерсти корабельных крыс.

-Тётенька, где мои штаны?- спросил я. Она посмотрела на меня сквозь три пары очков, криво сидящих на носу, и отрезала:

-По выходным штаны не выдаются!

С тем я и проснулся, абсолютно самостоятельно. Лежал я на диване, заботливо укутанный пледом в гордом одиночестве, даже кошак куда-то сгинул. Свет в комнате был выключен, и судя по запахам из кухни меня к ужину задолбались ждать. Я потянулся, встал и пошёл за своей законной долей, по дороге размышляя - ну что этой тётке, штанов жалко было? Я б их не съел…а в косухе, в берцах по колено и в трусах в горошек как-то не айс было по кладбищу гулять!

-Граф,- удивилась Маша.- а мы думали, ты до завтра проспишь!

-Фигу вам,- я стянул со сковороды куриную ногу,- вы тут курицу лопать будете, а я голодные сны видеть? Я на такое не подписывался!

-Сядь,- Маша придвинула мне табуретку,- и тарелку возьми, а то чавкаешь как троглодит.

-Я мужик, имею право,- пробурчал я.

-Вкусно , хозяин?- спросила Дунька,- это мы жарили!

-Молодцы девки, ум отъесть можно,- похвалил я, догрызая ногу. Они просияли. Маша тоже улыбалась радостно, небось проводила с девчонками курс молодого бойца, пока я штаны на кладбище искал.

Я рассказал про свой сон, Маша долго смеялась, представив меня на кладбище. Девчонки похихикали, потом Дунька сказала:

- А непростые эти тётеньки. И эта там была… Чего она сотворила?

-Кто бы знал, кто бы знал…- я повертел в руках чайную ложечку и опустил её в чашку. – Может вам туда не соваться, а?

-Ты что, хозяин!- они смотрели на меня, как на предателя,- как же ты без нас-то!

Маша встала и положила руки мне на плечи.

-Даже не думай!- строго сказала она,- я тебя одного не отпущу! Хватит, помирать - так вместе! Не хочу опять, как тогда…

-Торжественно клянусь,- я постучал ложечкой о край чашки,- что один я туда ни ногой! Ни рукой! И вообще никакой частью тела!

-То-то же,- и Маша как всегда начала трепать мои волосы… 

История пятая. В тумане.

Как ни странно, ночью я спал, как убитый. Никакие сны меня не беспокоили .Впрочем утром я конечно проспал.

-Граф, вставай,- Маша трясла меня за плечо.

-Неа…весь не встану, только частично,- пробормотал я, хватая Машу за руку.

-Подъём, озабоченный,- Маша дёрнула меня за волосы,- машина уже у подъезда, а ты дрыхнешь, как слон!

Я застонал…блина, как я мог проспать! И кофе нету. Я рухнул обратно.

-Марусь, чего он,- закричала Лариса,- никак не разбудишь? Ухайдокала мужика?

-Ларис!- оскорбилась Маша,- сейчас, встаём уже!

Я сделал вторую попытку…мне удалось открыть глаза и отлепить голову от подушки. Да что ж это такое творится, второй день проснуться не могу!

-Мань, а Мань, помоги,- жалобно попросил я. Маша обняла меня и помогла сесть. Я сполз с кровати, натянул штаны и по стеночке поплёлся в ванную. По дороге столкнулся с Игорем.

-Хорош, красава,- заржал он, глядя на меня. Я снова неимоверным усилием открыл глаза…блина, дошёл - сплю на ходу.

Кой-как умылся, попытался побриться, но потом решил сделать себе поблажку , в конце-то концов, выходной! Притащил своё недопроснувшееся тело на кухню . Меня усадили за стол и я сразу же…ну, правильно- заснул опять!

-Да что ты с ним делала такого,- опять заржал Игорь,- он же спит сидя!

-Я не знаю,- Маша чуть не плакала,- Раймон, ты что, заболел?

Я всё слышал, но открыть глаза и оторвать голову от рук сил не было абсолютно…

-Хозяин, хозяин,- меня затеребили девчонки,- ой, хозяйка, тут чего- то не то!

-Что не то?- перепугалась Маша,- что с ним?

-Сейчас, я попробую,- Дунька подлезла ко мне под руку и попыталась заглянуть в лицо, потом вдруг лизнула меня в лоб. Я тут же вскинул голову, сонную одурь как рукой сняло.

-Ты чего, мелкая?- я хлопал глазами, никак не мог сориентироваться в пространстве.

-Сглаз на тебе был, хозяин,- пояснила Акулька,- почти уже ты его извёл, а поспал бы ещё денёк, так и совсем бы прошло…

-Только не поехали бы никуда. -Маша покачала головой,- хотя…

-На вот,- Лариса сунула мне в руки кружку с чем то горячим, я машинально глотнул, блина…что за гадость?

-Ларёк, ты что, отравить меня решила?- я старательно отплёвывался.

-Ну, ты зажрался, граф!- обиделась Лариса,- это вообще-то кофе растворимый, все пили, а ты!

-А я такого не пью, и вообще я сноб и зануда ,- проворчал я и стал варить кофе сам.

Наконец мы собрались и загрузились в ярко- жёлтую игореву «Газельку».

-Охотники за привидениями и их жёлтая машина,- фыркнул я.

-Охотничек,- засмеялась Лариса,- ты, после сегодняшней побудки скорее пожарник!

Машина выехала за пределы города, я незаметно для себя снова задремал. Маша пристроилась рядом, и уютно сопела мне в ухо, девчонки свернулись клубком на соседнем сиденье, Лариса сидела рядом с Игорем, на «штурманском месте», и похоже тоже клевала носом…внезапно мы остановились.

-Приехали что ли, или ты опять дорогу потерял?- спросил я.

-Какой там приехали,- вздохнул Игорь,- ты посмотри наружу!

Я выглянул в окошко и обалдел - впереди сплошной стеной клубился мерзкого вида белый туман. Мать моя женщина…как в таком киселе куда-то ехать?

-Чего это, а?- спросил я.

-А хрен его знает,- Игорь пожал плечами,- первый раз такую хрень наблюдаю. Пошли, покурим…

-Вы куда?- сонно спросила Лариса.

-Перекур у нас,- пояснил Игорь, и мы вышли из машины.

Туман стоял стеной, свет включённых фар терялся в нём, точно в вату уходил.

-Может того, со звуком ехать? Чтоб никто не врезался?- предложил я.

-Ты что ли петь будешь?- скептически скривился Игорь,- тогда все с дороги разбегутся, и мы точно куда- нибудь приедем…в дерево, например. Дорогу-то тоже не видно!

Надо сказать, что от природы я совершенно лишён музыкального слуха, как говорится - медведь на ухо наступил. Хотя я иногда думаю, что слон потоптался…впрочем, меня это мало смущает.

-Может, я например, вперед пойду, дорогу разведывать, а вы за мной потихоньку?- идеи из меня так и пёрли.

-А если потеряешься, Алёнушка?- Игорь снова зарубил мой порыв ,- или тебя какой нёх слопает? Меня ж потом твоё семейство с говном сожрёт…

-Сам ты Алёнушка,- обиделся я,- ну предложи чего- нибудь внятное!

-Стой, погоди…-Игорь схватил меня за руку,- слышишь?

Я прислушался. За туманом едва слышно доносился человеческий голос.

-А вот и Алёнушка,- удовлетворённо произнёс Игорь,- потерялась и аукает.

-Брутальная какая-то Алёнушка, судя по голосу,- усмехнулся я,- или ангина у неё.

-Покричим?- проявил я инициативу,- пусть сюда идёт, а там посмотрим.

Мы заорали как два ненормальных. Из машины высунулась заспанная Маша.

-Вы чего орёте, как потерпевшие?

-Мань, мы Алёнушку подманиваем, не мешай,- ответил я.

-Какую ещё Алёнушку?- недовольно спросила Маша,- чего накурились? И что это вообще?- она махнула рукой в сторону тумана.

-Заблудившуюся,- Игорь поднял руку.- Слушай!

«Алёнушка» отозвалась уже ближе, к голосу добавился новый звук - мотор мотоцикла. Мы снова завопили, ещё громче. Из «Газельки»вылезли все остальные - Лариса и девчонки, все сонные, ёжащиеся на холодке и отчаянно зевающие.

-Вы чего вопите ,- Лариса обхватила себя руками, пытаясь согреться,- всех разбудили, ненормальные!

-Лар, погоди,- попросил Игорь,- вон какой туманище, и заблудился там кто-то. Кричим, чтоб сюда выехал.

-Ух, ты…- Акулька погладила туман рукой. От её прикосновения он точно съёжился и отодвинулся немного.

-Навели туман-то!- пояснила она.- Не пускают.

-А нас-то за что?- удивился я,- мы ж мирные сегодня, так, поговорить едем. Познакомиться.

-Так может это не нас?- озадачилась Дунька,- может мы просто так тут попали.

-А кого тогда? Алёнушку?- недоверчиво поинтересовался Игорь.

-Почему Алёнушку?- не поняла Лариса.

-Потому, что кто заблудился, тот Алёнушка, -туманно пояснил Игорь.

Я ни хрена не понял и хотел попросить объяснений, но из тумана выехал мотоцикл. Не сам, конечно, на мотоцикле ехал парень, мне не знакомый ни в каком виде.

-Слава богу,- обрадовался он,- а я в этом тумане, как тот ёжик, часа два кругами езжу…

-А куда ехал-то? - спросил Игорь.

-В Городенье, а вы?

-И мы в Городенье,- вздохнул я. – Приехали , мля…

-А может в Шишигино?- вдруг предложила Дунька,- а оттуда в Городенье, другой дорогой. Может дедушку встретим, он нас выведет!

-Погоди,- я поймал мысль,- Дунь, туман наведённый? А снять его не?

Девчонки переглянулись. Пошептались, потом повернулись к туману.

-Хозяин, мы же маленькие,- жалобно сказала Акулька,- а тут вон какое…

-Как это?- не понял парень,- вы кто вообще?

Он с изумлением уставился на девчонок, они старательно водили руками перед туманом и что-то бормотали себе под нос. Туман малость поредел, стало видно дорогу метра на три вперёд.

-Погодите, девки,- я подошёл к ним,- вам силы не хватает, да?

-Да, хозяин,- шмыгнула носом Дунька,- там ведьма видать. Большая.

-А у меня взять не судьба?- я положил руки им на плечи,- давайте так попробуем.

Туман медленно, но верно рассеивался. Вскоре перед нами проявилась мокрая дорога, мрачного вида ёлки по обочинам…

-Да кто вы такие, чёрт вас дери!- не выдержал парень.

-Охотники за привидениями, - заржал я.- Ведьм ловим!

-Тогда вам в Городенье самая дорога,- парень сплюнул себе под ноги,- там прямо гнездо их.

-А ты-то зачем туда?- спросил я.

-За женой.- Парень тряхнул головой,- жена у меня оттуда. Уехала к матери, и всё, с концами. Год уже.

-И ты год доехать не мог?- усомнился я.

-А как доедешь, если каждый раз такая хрень?- он ткнул рукой в сторону бывшего тумана,- а тёща моя - самая та ведьма и есть! Она ко мне пришла и говорит- нет у тебя больше жены, и не суйся… А я год уже каждую неделю…

-И всё время туман?- недоверчиво спросил Игорь.

-То туман, то мороз, один раз ногу сломал,- парень вздохнул,- а Маринка мне всё время снится, плохо ей там!

Тут в моей башке щёлкнуло и сложилось…

-А поехали- ка с нами, мил человек,- я улыбнулся улыбкой чеширского кота,- кажется, я до твоей тёщеньки непосредственное дело имею…родня она мне видать. И тебе с нами легче проехать будет.

-А поехали!- Парень, похоже, воспрял духом,- меня, кстати, Иваном зовут.

Мы спрятали мотоцикл в кустах у дороги, замаскировали ветками. Девчонки пошептали что-то и радостно заверили, что теперь технику никто из людей не найдёт,

-А наши не тронут, как увидят, мы друг у друга не берём,- сказала Дунька.

И мы снова поехали по мокрой дороге. Прямо в Городенье, с ведьмами воевать 

История шестая. Метель.

Внезапно повалил какой-то совершенно безумный снег. Огромные хлопья залепляли лобовуху, и дворники справлялись с трудом. Игорь снизил скорость, и мы точно крались за снежной завесой.

-Девки ,- поинтересовался я,- а снег простой?

-Вроде простой, хозяин,- неуверенно отозвалась Акулька.

Навстречу нам так же медленно двигалось что-то, с включённым дальняком. Подробности терялись в метельной круговерти, но явно что-то большое и длинномерное. Лесовоз с прицепом. Какого хрена этот бедолага поперся ехать в такую погодку, непонятно. Мы почти разминулись с прицепом лесовоза, как вдруг его начало заносить на мокрой дороге, Игорь , отчаянно матерясь, вывернул руль, нашу «Газель» задело вскользь и мы медленно но верно кувырнулись в кювет.

Ёлки остановили наш недолгий полёт. Я крепко приложился своей умной головой и на несколько секунд выпал из привычного мира. Бабуля трясла меня за плечо и нехорошо ругалась.

-Какого … вас туда понесло, идиотов? По кой вы... на дороге подбираете?

И ещё много хороших слов она мне сказала … Я молчал, а что я мог ответить?

-Бабусь, не ругайся, а?- жалобно попросил я,- мы ж не знали…

-Мало тебя в прошлый раз приложило, - проворчала она,- никакого покою старухе…

Я открыл глаза. На мне сверху лежала Маша, а рядом, тоже использовав мою тушку как подушку безопасности, примостились девчонки. Впереди Игорь отстёгивал ремни безопасности Ларисе, Иван очевидно, ничего не понимая, тряс головой и повторял, как заведённый:

-Я ж говорил…говорил же!

-Девки…- простонал я,- слазьте, а? Как вы все на меня-то приземлились, мать вашу…

Девчонки тихонько сползли на потолок, ставший теперь полом.

-Граф, ты как?- спросила Маша, глядя мне в глаза.

-Ещё немного, и я попрошу, Вас, Штирлиц, остаться,- честно признался я. Она фыркнула и слезла. Я осторожно собрал себя в кучку. Общими усилиями нам удалось приоткрыть перекошенную дверь. Водила с лесовоза подбежал к нашей покалеченной «Газельке» с монтировкой и стал помогать. Перетрухал мужик больше нашего. Мы вылезли на улицу, мело по- прежнему.

Иван вдруг уставился на девчонок и побледнел ещё больше.

-Ты чего?- испугался я. А что? Кто его знает, вдруг его так приложило, что сейчас в обморок упадёт?

-Они,- он показал на девок трясущимся пальцем,- они…не люди…

-И чё?- не понял я, а потом до меня дошло. Кикиморки , видно от потрясения, скинули свои человеческие личины, и теперь отличались от остальных членов команды шикарным маникюром чёрного цвета и прекрасными акульими зубками, прям мечты стоматолога. Водитель лесовоза равнодушно глянул на них, сплюнул и пробормотал:

-Подумаешь, нечисть мелкая…- потом спросил,- все живы-то?

-Вроде все,- ответил Игорь. Меня начало помаленьку отпускать, кажется, мы и правда легко отделались.

-Не пойму, как это,- мужик похоже только начал осознавать случившееся,- вроде разъехались. И вот… вы это, я сейчас, вытащим! Вы куда ехали то?

-В Городенье,- сказал я,- в гости. К попу тамошнему, навестить. Хороший мужик-то.

-Это да…- водила почесал в затылке,- тут вроде недалеко уже, сейчас я позвоню, и в больничку бы вам…- он внимательно посмотрел на меня. Наверно видок у меня был аховый, потому, что он добавил:

-Там фельдшерица сегодня должна дежурить, она, конечно, тётка вредная, но дело знает.

Маша обняла меня и сказала:

-Обязательно зайдём! А то мало ли чего.

-Вань, ты как?- спросил я у Ивана.

-Да вроде ничего,- с сомненьем произнёс он,- а они что, всегда вот такие были?- он снова показал на девчонок.

-Вань, ты не парься,- успокоил его я,- они хорошие. Просто немного другие. Не обращай внимания, да и всё.

Но он по-моему умному совету не последовал, да и на всю нашу весёлую компанию смотрел подозрительно .Небось думал, что мы прячем…клыки, когти, рога и хвосты.

Метель притихла, посветлело. На дороге показался фургончик, ехавший в сторону Городенья.

-Сейчас может вас подвезут,- засуетился водила. Фургончик остановился. Из него выглянул городеньевский поп. А кстати-то как, подумал я. Мы обменялись приветствиями. Батюшка, конечно, нас в гости не ждал, но был рад встрече. Игорь сказал:

-Ну, вы поезжайте, а я тут подожду, пока вытащат.

-Я с тобой,- мигом отреагировала Лариса,- помогу, если что.

-Да чего ты поможешь,- запротестовал было Игорь, но посмотрел на неё и смирился. С Лариской спорить вообще трудно. Я пробовал.

Мы загрузились в потрёпанный фургончик и поехали дальше, снова в Городенье. Меня порядком начала доставать сложившаяся ситуация, и включилось моё фирменное упрямство. Мало ли какая гада мне тут мешает! А я назло ей приеду, и всем по рогам надаю. И Ивана привезу. И из тётки душу вытрясу, на тему, зачем ей это всё надо было. А если она плохо вытрясаться будет, тогда я и Викторину откопаю, и тоже вытрясу.

Маша погладила меня по руке.

-Ты что, Раймон, строишь коварные планы?

Мне стало смешно. И правда, чего это я? Хотя тётку потрясти очень даже надо.

-Да так, Марусь, задумался о жизни и любви,- улыбнулся я.

-А мы их всех, да, хозяин?- подобострастно вопросила Акулька,- а если что мы того…

-Только без кошек,- предупредил я,- вы ещё маленькие, чтоб тут кошек показывать. Ещё по шеям надают.

-Каких кошек?- не понял Иван.

-Антиалкогольных,- фыркнул я,- они кошками прикидываются, работает на раз-два, все сразу трезвеют, вот только, вместо чтоб спасибо сказать, убегают…с радостными воплями.

Маша и девчонки засмеялись. Ну, вот и дело, а то сидят, как на похоронах. Я потихоньку стал расспрашивать батюшку про Галину и Марину. Он отвечал как-то сжато, но, между прочим, упомянул, что совсем недавно Марина ребёнка окрестила, причём тайком.

-Какого ребёнка?- вскинулся Иван,- чьего?

-Своего,- удивлённо ответил поп,- чьего ж ещё-то… Анатолием. Пару дней назад.

-А сколько ребёнку?- не унимался Ваня.

-Да месяца три…- батюшка задумался,- точно, три. Она ж здесь рожала, прямо дома, матушка моя помогать ходила по первости. Галина-то работала, а родственница их тоже, то есть, то нету.

Иван задумался, и что-то начал подсчитывать, бормоча под нос и загибая пальцы. Кажется, теперь у него к тёщеньке любимой появился новый счёт.

Наконец мы доехали до Городенья. Зашли в поповский дом, поздоровались с матушкой, нас тут же позвали к столу, ну и мы, понятно, не отказались. В церковь мы по известным причинам не пошли, хоть нас и приглашали. Поп отправился служить, а мы допили чаёк и стали составлять план дальнейших действий. Иван был готов прямо с ходу на баррикады.

-Значит, сын у меня родился,- он никак не мог опомниться,- значит надо их увозить отсюда! Вон чего она поехала-то, а я, дурак, отпустил. Нет, теперь всё, домой увезу обоих!

-Ты горячку-то не пори,- посоветовал я, - я вон тут пошумел немного на кладбище, так чуть без головы не остался.

-Хозяин, мы ж с тобой!- Дунька преданно смотрела мне в глаза,- мы же сила, да?

-Вот это и пугает,- вдруг высказалась Маша,- граф берегов не видит, и вас за собой тащит. Раймон, ты поосторожнее бы, а?

-Марусь, да всё пучком,- я обнял её,- главную-то ведьму мы укокошили! Так что справимся, где наша не пропадала.

Она скептически покачала головой, но ничего не сказала. И мы отправились в медпункт, на предмет освидетельствования травм и получения квалифицированной медицинской помощи. 

История седьмая. Родственнички.

Мы вышли из гостеприимного дома священника и потихоньку отправились в больничку. Надо было обозначить намерения, и я спросил у первой же встречной женщины , где найти врача.

-А зачем вам?- подозрительно поинтересовалась она.

-Да мы в аварию попали,- я вздохнул,- я-то ладно, а вот жена, дети опять же…мало ли, может нам уже сразу надо скорую и в город ехать?

-Так вы идите вон туда,- она махнула рукой,- вон домик кирпичный, Галина Михайловна у нас хорошая, посмотрит. Как уж вы так?

-Метель,- я развёл руками,- съехали в кювет, перевернулись… У нас там друзья с машиной остались, вытащить их должны. А если там нет никого, где нам врача-то найти?

-Да там она, вроде сегодня лекарства должна выдавать, вчера за ними ездила…- женщина задумалась,- а если что - идите прямо, потом в третий порядок сверните, там дом номер четыре.

-В смысле?- не понял я,- какой порядок?

-Да улицы у нас так зовут,- негромко рассмеялась женщина,- третья от церкви улица вам нужна. Только зря проходите, идите прямо в больничку.

Спасибо,- поблагодарил я,- мы подстрахуемся, Вань, ты вроде не особо ушибленный, сходи на дом, а мы прямо в больницу пойдём.

-Сейчас, я быстро,- Иван понял мой хитрый план,- сейчас!

-Если что, у неё дочка дома, Марина,- пояснила женщина,- она скажет, где мать-то. Или мужа спросите, Егора. Сын-то у них в армии… А то давайте-ка я вас провожу до больницы, заодно и про свекровкины таблетки спрошу.

-Давайте,- не стали отказываться мы.

По дороге женщина спросила:

- А вы куда ехали-то?

-Да сюда и ехали,- не стал скрывать я,- отец у меня отсюда.

-А кто?- заинтересовалась наша спутница,- вроде всех знаю, а тебя не встречала…

-Так он на север уехал, давно,- пояснил я, -и с матерью не расписаны были. Я его и не видел никогда, а тут думаю - дай съезжу, может, кто чего знает.

-Погоди, погоди-ка,- женщина наморщила лоб,- уехал, говоришь, вроде только Серёга Седьмов и уезжал, так это когда было-то…

-Так он и есть,- я улыбнулся,- я тоже Седьмов. У меня от него только и есть что фамилия и отчество.

-Вон чего,- моя собеседница покачала головой.- Тогда Галина тебе троюродной бабкой приходится. Ох ты,- он хлопнула себя по лбу,- так ведь тут же он, Серёга-то! Пошли скорее, у Галины и спросишь. Надо же…

И мы пошли скорее. Женщина охала и ахала, наверное представляла , как будет вместе со своими подругами перемывать косточки бедному Серёге. Маша осторожно сжала мой локоть.

-Раймон, что делать будешь?

-Не знаю, Марусь,- я пожал плечами, - я такого не ждал, честно! Ну, главное ввязаться в драку, а там разберёмся, правильно?

-Правильно,- дружно согласились девчонки.

-Да вы что!- возмутилась Маша, - с ума посходили совсем! Не пущу я вас никуда ввязываться, а то потом кто-то болеет сильно…

-Марусь, да я потихоньку, я ж Петровичу обещал дров не ломать,- успокоил её я.

-Знаю я твоё «тихонько»,- фыркнула Маша,- потом тебя от стеночки отскребать приходится. Как в прошлый раз, забыл, да?

-Маруся, Маруся…- я укоризненно покачал головой,- я склерозом не страдаю.

Мы подошли к больничке, Небольшое кирпичное здание, постройки где-то годов восьмидесятых прошлого века…ничего особенного. У крыльца - старый фургончик цвета хаки с красными крестами, рядом, на лавочке, мужик с сигаретой.

-Егор Ильич,- окликнула его женщина,- доктор-то на месте?

-На месте,- мужик встал и отбросил окурок,- сейчас, дебет с кредитом сведёт, и домой пойдём. Гости у нас сегодня, Серёга с женой и с дочкой зайти должны.

-Ну, я ж вам говорила,- женщина повернулась к нам,- зря вы парня-то погнали к ним, надо было сразу всем сюда идти-то.

-А что случилось?- Мужик оглядел нашу потрёпанную компанию сочувственным взором.

-В аварию попали,- пояснил я,- недалеко тут, беспокоюсь за детей, мало ли. Пусть врач глянет, а то ведь бывает - стукнется человек головой, вроде и не болит, а потом раз- и помер…прямо на следующий день.

-Ага,- поддакнула Акулька, громко шмыгнула и по- сиротски утёрла нос рукавом. Я прикусил губу, чтоб не засмеяться, рожица у неё была – хоть рисуй. Когда она проделывала это дома, Маша начинала истерически хохотать и утверждать, что Акулька эту гримасу с меня копирует. Вот ведь неправда, я так не умею. А ей хотелось сразу дать конфетку, чтоб не плакала.

-Пойдёмте,- забеспокоился мужик,- правда, что, мало ли…

Мы зашли внутрь- чистенький коридор, белая дверь со стеклом. Кушетка, обтянутая синим дерматином около двери. Я почувствовал себя жутко грязным, а с чего мне чистым быть, если подумать? Меня в машине кувыркало, и на меня почти весь женский коллектив приземлился…

Я постучал в белую дверку и вошёл в стерильно - белый кабинет. Дамы – за мной, все трое.

-Что вы хотели?- сидящая за столом женщина подняла голову, и посмотрела на нас из- под очков.

-Здравствуйте,- я старался быть вежливым,- вы бы не могли девочек посмотреть, а то мы в аварию попали…

Она встала, медленно подошла к нам, лицо у неё было какое-то напряжённое, точно пыталась вспомнить что-то важное, а не получалось. Я посторонился.

-Вон оно что,- вдруг сказала она,- сам припёрся…не страшно?

-Да нет,- честно признался я, страшно не было, больше любопытно.

-Думаешь, эти тебе помогут?- она широким жестом показала на девчонок и Машу,- эти две вообще благодарности не знают, как и вся нежить, а эта - пустышка, как и мать твоя.

-Неправда!- выкрикнула Акулька, становясь между мной и Галиной. Дунька придвинулась к сестре. Я осторожно отстранил их, нечего детям соваться.

-Хм…заступаются, забавно,- она пыталась копировать Викторину, но копия всегда хуже оригинала, о чём я ей и сообщил.

-Ну, и чего ж тебе надо, родственничек?- Галина невесело усмехнулась,- на отца вон сходи, посмотри. Выпьешь с ним, за жизнь поговоришь, а то он до сих пор переживает, что сынок у него алкоголик.

-Да с вами поговорить сначала хочется, - я придвинул к себе белый стул и сел. Девчонки и Маша пристроились на белой кушетке, стоящей у стены.

-Ну, говори,- Галина снова села за стол.

-Зачем вам это всё было нужно?- в лоб спросил я,- ведь вы мою мать со своим племянником не просто так свели?

-Догадливый,- она взяла в руки карандаш,- конечно не просто так! Валентина просто дурочка была, зато мать её…а сила через поколение передаётся. Вот я у неё и забрала ребёнка с силой, а тебя - ей. Да только просчитались мы где-то, а так всё хорошо складывалось…

-Ну и дуры,- заключил я,- сила не так переходит. Так что коптите дальше, тётенька! Викторина ваша нескоро откопается, я её надёжно пристукнул.

-Ты!- она вскинулась,- ты! Да как ты…- она вдруг опустилась на стул, вся как-то сдулась, точно из неё воздух выпустили,- вот почему значит, а я-то…ну, ничего,- она снова подняла голову,- у меня внук есть, вот он - полный. Не как Маринка.

-Так он не ваш,- усмехнулся я,- у него и мать и отец есть. И спасибо вам, у меня зато была самая лучшая бабушка в мире. Да и мать с отчимом тоже .

Галина молча смотрела в стену. Наверно она поняла, что надежды её рухнули. Мы ушли не прощаясь.

-Ну, как ?- спросил нас мужик на улице,- всё нормально?

-Ага,- подтвердил я,- более чем.

Мы пошли быстрым шагом к дому Галины, проверить, всё ли там в порядке. У калитки стояла видавшая виды семёрка, Иван усаживал на заднее сиденье Марину с ребёнком на руках.

-Нет уж, - говорил ему стоящий рядом мужчина,- забирай да поехали, хватит. Галка всем жизнь поганит, а я дурак, дня не прошло, чтоб себя за то не ругал. Да и парень небось от того и спился…

Иван поднял голову и увидел нашу гоп- компанию.

-Правильно, Вань,- сказал я,- вы поезжайте. А то хозяйка скоро явится, дюже злая…мы ей немного на хвост наступили. И, кстати,- обратился я к мужчине,- я не пью…ну, почти нет. А тогда, ну, день рождения немного слишком отметил…до сих пор обидно, чесслово! Вы потом заезжайте к нам, адрес всё тот же…

Он ошарашено кивнул, и сел за руль. Иван пристроился рядом с женой, и машина тронулась. Я мельком увидел женщину на переднем сиденье, и помахал вслед рукой. Делать нам тут больше было нечего. Мы пошли к церкви, навстречу нам ехала жёлтая «Газель», изрядно потрёпанная, но не побеждённая.

Игорь и Лариса, конечно, были разочарованы, что всё обошлось без их участия, но мне в последнее время и так хватило сверхъестественного. Так что мы спокойно отправились домой, по знакомой уже наезженной дороге. 

История восьмая. Всякая всячина.

-Вместе весело шагать с пулемётом, с пулемётом ,по болотам,

И селенья занимать лучше ротой, лучше ротой, а не взводом…- напевал я, малюя растяжку к дню учителя. Рядом, почти мне в ухо, кашляла девочка Настя, которая как староста вызвалась помогать.

-Репертуар у тебя, Граф…- поморщилась Лариса,- где только нахватался.

-Поживи с моё, Ларёк,- парировал я, - и не такого нахватаешься.

-Населенье быстро у колодца выстроим, раз словечко два словечка- будут выстрелы,- с чувством продолжил я пение,- раз убийство, два убийства- демократия…

-Заткнись, а?- ласково сказала Лариса,- ни слуха, ни голоса, так ещё и песня дурацкая!

-Нервная ты какая-то сегодня,- вздохнул я,- лан, не буду. Настасья, ты зачем мне тут свою заразу передаёшь? Иди домой, там кашляй. А я болеть не хочу.

Настя тяжко вздохнула и села на стул, рядом с Дунькой.

-Хозяин, а хозяин,- Акулька мигом заняла опустевшее место,- давай я тебе помогать буду? И песню петь!

-Акулина, Акулина,- вздохнул я,- помогать мне особо уже нечего, я сейчас закончу, и пусть сохнет, завтра придём пораньше и повесим. А насчёт пенья - тут кое-кому наш репертуар не нравится…

-Нормальная песенка,- хихикнул Никита, куда ж без него,- я такую не слышал. А дальше там как?

-А дальше гриф 18+,- засмеялся я.- Мне с вашими родителями только разборок не хватает. Кстати, Ларёк, приходите восьмого числа, посидим.

-Договорились, - она сменила гнев на милость,- а кто ещё будет?

-Ну, мать с Петровичем зайдут, наверное,- я пожал плечами,- в принципе я особо никого не жду. Кто придёт - налью стакан, и закусить найду.

-Твоя политика давно известна,- Лариса криво усмехнулась,- кто пришёл, тот и гость…в итоге, как помнится, набираем полную квартиру не пойми какого народу. Удивительно, что никто ничего не спёр.

-Пусть бы только попробовали,- проворчал я,- ко мне так просто не завалишься.

-А какой праздник восьмого числа?- осторожно поинтересовался Никита.

-День Варенья у меня.- Я посмотрел на детей, они явно прониклись. – Принимаю гостей и подарки.

Потом мы разошлись - зал был, в общем, готов, шарики повешены, стенгазеты - тоже. Оставалась только растяжка, но она ещё сохла.

-Завтра тебе коробку конфет подарят и бутылку коньяка,- сказала Лариса, когда мы вышли на крыльцо.

-На общак?- поинтересовался я.

-Да нет, лично, – она рассмеялась,- на общак скинулись уже, забыл? Завтра все уроки сокращённые , потом концерт и банкет в столовой. А конфеты домой унесёшь.

-Какие конфеты, где?- Акулька паслась рядом, и такого упустить не могла.

-Вкусные , завтра,- ответил я,- принесу и съедим.

-А сегодня?- у неё прямо глазки засверкали.

-А сегодня, так и быть, купим зефир в шоколаде,- пообещал я.

-Спасибо!- она просияла и помчалась к Дуньке, радостью делиться.

Мы отправились домой, по дороге повстречали Машу с остановки, зашли в магазин…

Вам интересно, заходил ли ко мне отец? Заходил, мы вполне цивилизованно пообщались. Он показался мне мужиком положительным, неглупым, но несколько бесхарактерным. Впрочем, у его жены характера хватало на двоих, правильная такая тётка, она мне понравилась. Так что расстались мы весьма дружески. Нас даже в гости пригласили, на Новый Год, северное сияние смотреть. Может и соберёмся.

Вечером, когда мы наслаждались вполне заслуженным бездельем, вдруг запел телефон. Звонил отец, поздравить меня с праздником, с наступающим днём рождения, и сообщить, что послал мне с оказией посылочку, которую мне надо забрать послезавтра с поезда у проводника. Я поблагодарил за презент.

-Интересно, что там?- я посмотрел на своё семейство,- фамильные драгоценности? Или золотые самородки? Или…

-Рыба копчёная,- оборвала Маша полёт моей фантазии,- мы с Татьяной Ивановной как раз про рыбу разговаривали.

-Эх, Марья, приземлённый ты человек,- покачал я головой,- рыба…

-Рыба это вкусно!- облизнулась Акулька.- Рыбу мы съедим!

-Кто б сомневался, вечно голодная моя,- проворчал я и покосился на Дуньку. Старшая кикиморка сидела вся в каких-то мечтах. –Авдотья, а Авдотья,- позвал я.

-А?- встрепенулась она.

-Тут сестра твоя всю рыбу одна хочет съесть!- наябедничал я,- копчёную!

-Рыбу…- разочарованно протянула она,- ладно…

-Отстань ты от ребёнка, Раймон,- Маша дёрнула меня за волосы,- не видишь, что ли…

-Очень даже вижу,- ответил я,- и не могу сказать, хорошо это или плохо. И вообще, кое-кому учиться надо, а оне изволють в облаках витать!

-Ну, ты прямо строгий папаша,- расхохоталась Маша,- себя вспомни, полегчает .

Я вспомнил…бедная Серафимушка! Потом я ещё припомнил одну историю , и мне сразу стало весело.

-Чего ты смеёшься,- спросила Маша,- рассказывай!

-Да так, вспомнилось, мне тогда как раз пятнадцать лет было ,-я засмеялся.

-А что было, хозяин?- заинтересовалась Акулька, и Дунька, оторвавшись от окна, придвинулась поближе. Вот и славно.

-Марусь, ты помнишь, как я две ночи дома не ночевал?- спросил я,- ещё одну ночь у вас спал?

-Помню, конечно,- Маша кивнула,- ты сказал, что твои все из города уехали, а ты ключи потерял.

-Так мои-то дома были, это я от Петровича ховался,- признался я.- Он тогда из-за меня волос лишился и лысый ходил. Ну, и, соответственно, меня прибить хотел. Ну, если бы поймал.

-Как это?- захлопала глазами Дунька.

-Мы с Серафимушкой тогда решили обои поклеить в этой вот комнате,- начал я,- ну, поклеили, клей остался, и я его в баночку сложил. Мало ли, вдруг где отстанут, подмазать . А баночка была от бальзама для волос. Я сверху, как умный подписал по – английски «Glue», чтоб не перепутать. А у матери тогда воды горячей не было, и они к нам мыться пришли. Мать Саньку помыла, потом сама, а потом Петрович пошёл. Кто ж знал, что он решит волосы бальзамчиком… Я баночки-то рядышком поставил, чесслово, без злого умысла! А он взял ту, в которой поменьше было, и волосы намазал. А там было написано - нанести на влажные , подсушенные полотенцем волосы, не смывать. Ну, вот, сидим мы, чай пьём… а у него такой авангард на голове образовался…клей схватился, красота! А клей какой-то немецкий был, из разряда «хрен отмоешь». Так что я быстренько свалил, и он меня не догнал . Потом бабуля мне сказала, чтоб домой пару дней не появлялся. А потом он смирился. Ну, и волосы отросли. А сам виноват, читать надо, что написано. А что он английского не знает, так это его проблема.

-А зачем ты банки-то вместе поставил?- простонала Маша.

-Да просто так, смотрелись хорошо,- честно признался я,- кто ж знал, что Петрович обойный клей с бальзамом для волос перепутает! Ну, подумаешь, походил лысым, зато потом волосы гуще расти стали!

-Изверг ты,- Маша никак не могла насмеяться,- сознавайся, ведь специально поставил, чтоб перепутал кто-нибудь!

-Марусь, я ж не знал, что у них с водой проблемы будут,- оправдывался я,- и что он банки перепутает…

Спать мы пошли в хорошем настроении.

-Марья, а Марья,- спросил я Машу, уже готовую заснуть,- а где у нас метлу можно купить?

-Ты что, летать собрался?- сонно побурчала она.

-Нет, женихов гонять, а то сама понимаешь…

-Да ну тебя,- она прижалась ко мне и уснула. 

История девятая. Соседи.

Я шёл домой, вполне довольный жизнью. Был я слегка нетрезв, в пакете наличествовал коньяк и коробка конфет, дома меня ждало моё семейство, и жизнь была прекрасна. Внезапно меня осенило- дамам конфеты, мне- коньяк, а коту? Котейке-то что? Нечестно. Я завернул в магазин, сунул пакет в ячейку и отправился за кошачьим кормом. Праздник так праздник, пусть и зверь порадуется!

У витрины с кормом я озадаченно встал… мать моя женщина, как тут выбрать-то? Чем зверя хыщщного порадовать? Как назло, мелкие буковки на упаковках стали какими-то нечитаемыми…

-Мам, а мам…- раздался сзади громкий шёпот,- а что дядя ищет?

-Закуску,- безапелляционно отрезал женский голос. Я обернулся, сзади стояла дамочка с девочкой лет шести.

-Мадам,- укоризненно покачал я головой,- по себе людей не судят!

Она аж поперхнулась. Я взял пару пакетов с котом посимпатичнее и отправился к кассе. Настроение было испорчено, ну неужели я похож на любителя закусить кошачьим кормом?

Я вытащил из ячейки свой пакет, кинул туда корм и поплёлся домой. Одно радовало- несмотря на сырость под ногами мне было тепло. А что? Панки грязи не боятся, а у меня обувь правильная, непромокаемая… не всякая лужа достанет до моего протектора.

-Стой,- кто- то схватил меня за плечо. Я посмотрел - мужик, незнакомый.

-Чего надо?- поинтересовался я, я вообще-то тороплюсь, а тут за куртку хватают…

-Ты, алкаш, чего моей жене сказал?- мужик был настроен серьёзно.

-В смысле?- не понял я,- когда? Дядя ,ты чего-то попутал, не знаю я никакую жену, кроме своей!

-Только что, в магазине!- он угрожающе навис надо мной,- быстро прощенья проси, а то …

- А нехрен свои мечты было озвучивать,- парировал я,- купи ей корма кошачьего и пусть душу отведёт! А меня дома ждут. Жена, двое детей и кот голодный.

Мужик малость прибалдел, и я пошёл дальше. Вот же… цепляются тут всякие!

Дома меня , конечно, ждали. Пакет отобрали на входе, усадили за праздничный стол…жизнь снова была прекрасна, пирог вкусный, любимая женщина рядом…

Я выходил из ванной, вытирая голову полотенцем, когда в дверь начали колотить, причём, кажется с ноги.

-Ммммать вашу,- пробормотал я,- только вас тут и не хватало…а меня между прочим ждут!

Я распахнул дверь - ну, кто б сомневался…соседка снизу, и с ней, в качестве моральной поддержки- два мужичка, причём один- явно муж, а второй смутно знакомый, где-то я его уже видел. Они изумлённо воззрились на красивого меня- в одних штанах и с полотенцем на голове. Для полноты картины не хватало завершающего штриха, и он тут же образовался - котёнок важно вышел на всеобщее обозрение ,сел у моих ног и вполголоса спросил:

-Мя?

Я стащил с головы полотенце и вежливо поинтересовался:

-Чего надо?

-Прекратите шуметь!- громко, но как-то неуверенно сказала соседка.

-Слушайте,- не выдержал я,- вам стопятьсот раз уже сказано, что надо сделать! И мебель показана, её без подъёмного крана с места не сдвинешь! А если в голове пусто, так нехрен в таком месте квартиры покупать, где жить не умеете!

-А ты ещё поуказывай тут, где нам что покупать!- вмешался младший мужичок, тут я его вспомнил - это он меня у магазина хватал. Вдруг снизу донёсся громкий стук, потом треск. Скрип - точно по потолку что-то возили, а потом крики… кричали женщина и ребёнок.

-Что это?- мужик побледнел, потом опрометью бросился вниз по лестнице. Остальные - за ним. Женщина кричала, не переставая. Я схватил первое, что под руку попало - старый свитер, весь в зацепках от кошачьих коготков, сунул ноги в кеды, примяв задники, и тоже побежал вниз. Чуял я, что эти олухи сами не справятся, надо было ситуацию разруливать, пока они дров не наломали.

Точно…чуяло моё сердце, они в панике пытались открыть дверь, тянули её наружу. Дверь не открывалась. За дверью, судя по - всему летала и колотилась о стены мебель, женщина и ребёнок кричали, умоляя выпустить их…Я услышал сзади торопливые шаги, обернулся- так и есть ,моё семейство! Маша в халате, девчонки в пижамах…кот следом, этот никогда зрелища не упустит.

Я отодвинул младшего мужика и сказал:

-Предупреждали же… Теперь не мешайте!

-Да ты!- он схватил меня за плечо, я развернулся к нему, с трудом подавляя желание заехать ему в морду.

-Отойди, урод ,- прорычал я,- не лезь! Хуже сделаешь!

Наверное, он всё-таки что-то понял, или просто испугался, хотя куда уж дальше-то… но отошёл. Соседка обняла его, начала утешать. Я присел на корточки перед дверью, любопытные кикиморки пристроились рядом, Маша дышала в затылок. Я закрыл глаза и увидел…звучит, конечно странно, но тем не менее. Они были тут, такие, какими я их помнил с детства, бабушка звала их «маленькими». Когда-то они были моими единственными друзьями… Я спросил их:

-Вы чего расшумелись, а?

-Мы играем, играем! Они кричат, глупые. Смешно кричат!

-Не надо играть, поздно уже,- мягко сказал я,- спать пора. И вам тоже.

-А мы не хотим, не хотим! Пусть кричат, тебе же не слышно там? Ты спи.

-Нет, и вам пора,- настаивал я,- надо всем спать.

Они завертелись вокруг меня, заголосили:

-Тогда выкуп, выкуп! А то большой придёт, чтоб тоже покричали, выкуп давай!

Я прислушался - за дверью уже не кричали. Женщина тихо подвывала, а ребёнок монотонно скулил на одной ноте. Видно дошли до точки. Я сказал:

-Берите, только немного! А то помру ведь…

-Сколько надо, сколько надо, мы знаем!

Я вдруг почувствовал, что ноги стали ватными, привалился к стене…кто-то большой и тяжёлый навалился на мою бедную голову, просипел:

-Хватит с вас…

Меня немного отпустило. Я с трудом встал и толкнул дверь, она заскрипела противно и открылась. Женщина сидела на полу у стенки, прижимая к себе перепуганную девочку. Та уткнулась лицом в грудь матери и тихонько плакала. Женщина повторяла монотонно:«Не трогайте дочку, меня возьмите, только её не трогайте…»Соседское семейство кинулось к ним, а мы поплелись домой. Пройдя четыре ступеньки, я вдруг забыл, как надо ходить…смотреть… дышать… В меня вцепились когтями и поволокли вверх по лестнице, а зловредный кот кусал за ноги, не давая впасть в нирвану.

Наконец я дополз до дивана и отрубился…

Я стоял перед столом в кухне, в драном свитере и старых джинсах, почему-то босиком. За столом сидела бабуля, Филипп Васильевич и ещё какие-то люди, смутно знакомые по старым фотографиям.

-Ну, что, доигрался?- строго спросила бабушка ,- бестолочь ты такая, что с тобой делать, а? Шесть лет ведь, как померла, а никакого покоя нет! Лупить тебя надо!

Я опустил голову. Было стыдно…

-Филиппушка,- обратилась она к Филиппу Васильевичу,- а ты что же? Опять недоглядел…поселил каких то , а из-за них парнишка и пострадал!

-Так нечего лезть, куда не просят,- угрюмо сказал Филипп Васильевич,- проучили бы их малость , сами бы и съехали. А ты тоже мне, спаситель человечества,- он посмотрел на меня так, что я был готов сквозь землю провалиться.

-Ох,- тяжело вздохнула Серафимушка.- никогда я тебя пальцем не трогала. А видно зря…

-Прости, а?- с надеждой попросил я,- я больше не буду…

-Будешь,- приговорил Филипп Васильевич,- и так, вон, сколько наворотил уже!

-Нельзя так,- вмешался вдруг какой-то мужчина,- тут, понимаете, мужская рука нужна, безотцовщина ведь, избаловала ты его Сима!

Я шмыгнул носом и утёрся рукавом свитера. Жалобно посмотрел на консилиум, и полным раскаяния голосом произнёс:

-Ну простите на первый раз, а?

-Тьфу,- не выдержала бабушка,- засранец ты! Ведь всегда так вот делает, и всегда я его прощаю…

Она размахнулась и дала мне хорошего подзатыльника…я открыл глаза.

В комнате - темно, с кухни доносятся приглушённые всхлипывания. На голове почему-то меховая шапка, очень тёплая. Я попытался спихнуть её с головы, шапка зашипела и цапнула меня за руку. Кот, ёпрст! Я стащил Уголька с головы, он тут же зацарапался ко мне на плечо, и громко мурлыча, стал вылизывать ухо. Я попытался отцепить его, но зверь кусался и шипел, так что я плюнул и поплёлся в кухню, как пират, только с котом вместо попугая.

Меня встретили дружными рыданиями… я почувствовал себя скотиной. Хотя, по здравом размышлении, по- другому я бы всё равно не поступил. Вот такой я идиот, наверное… 

История десятая. Накануне.

Мы шли по улице, и на нас косились. Неудивительно, у меня в руках был бумажный свёрток, который совершенно умопомрачительно пах копчёной рыбой. У меня текли слюнки, Маша постоянно облизывалась, что уж говорить про девчонок - у них глаза горели, как лампочки и зубы лязгали. Отец не поскупился и прислал две немаленьких размеров рыбины. Ужин обещал быть грандиозным, мы уже позвали Игоря с Ларисой. Одну рыбу решили съесть сегодня, потому, что дотерпеть сил бы ни у кого не хватило, а вторую оставить до дня рождения.

-А к рыбке картошечки сварим,- мечтала Дунька,- ох, вкусно…

-Ага, и с маслицем!- хищно облизнулась Акулька.

У дома нас ждали ребята с пакетом картошки. Мы поднялись в квартиру. Уголёк встретил пакет с рыбой радостным мявом и потребовал выдать ему содержимое.

-Уйди, шерстяной,- строго сказал я,- самим мало. Тебе - хвост.

Котейко меня проигнорировал, он был занят - подкрадывался к вожделенной добыче. Вот…плохой из меня хозяин - даже кот не слушается.

Мы поставили картошку, почистили одну рыбку, убрали в холодильник вторую. Картошка сварилась, блюдо с рыбой отнесли в комнату на стол. Котик притих, и мы решили, что он спит, смирившись со своей участью. Плохо же мы его знали!

Когда мы, с очищенной картошкой вошли в комнату, нас ждало чудесное зрелище - в аккурат посреди большого блюда, эффектно разбросав всё, что не поместилось в желудок помещался чёрный меховой шарик… с лапками и головой. Сзади у шарика наличествовал хвост. Уголёк спал сытым счастливым сном, источая непередаваемое рыбное копчёное благоухание. Мы стояли примерно минуту, как громом поражённые. Потом, точно по команде, начали смеяться… блина, мы смеялись, как ненормальные, стоило только нам немного успокоиться, как кто- нибудь бросал взгляд на шарообразную тушку посреди рыбных огрызков, и смех начинался снова.

Наконец мы смогли переместить кота на подстилку из моего старого свитера, и сели за стол. Сгребли на блюдо остатки кошачьего пиршества, придали им по возможности презентабельный вид и изничтожили , вместе с картошкой. Потом мы с Игорем не спеша попивали дарёный коньяк, а дамы пили чай с дарёными же конфетками. Всё было чинно и спокойно, но стоило только кому- нибудь сказать «кот», как нас накрывала волна неудержимого веселья.

Назавтра меня припрягли. После работы мы всем семейством пошли в магазин, чтоб купить много-много продуктов, наготовить много-много угощенья… а потом долго-долго его есть. Я, правда, подозревал, что долго-долго есть у нас не получится . Обычно в мой день рождения приходили самые разные люди, знакомые, не очень знакомые и совершенно незнакомые. Кто-то что-то дарил, кто-то приносил еду и выпивку, кто-то только себя…я никого не гнал. Я понимал, что если человек пришёл в мой дом, то он не лишний тут. Кстати, вот вам информация к размышлению - скандальная соседка снизу смогла зайти ко мне в квартиру только после моего разрешения, хотя пыталась до этого неоднократно.

Я катил полную тележку от кассы к выходу, девы смаковали мороженое.

-Мань, погодите, я курева куплю,- я оставил их около скамейки и пошёл за сигаретами. Краем глаза я увидел, как к Маше подошла незнакомая мне пара - невысокая вертлявая девица и её квадратный спутник. Судя по всему, они были давно знакомы, угрозы я не чувствовал.

Купил сигарет, пошёл обратно. Маша что-то говорила, причём явно повысив голос, похоже, она была рассержена. Я тихонько подошёл и прислушался. Девчонки заметили меня, я подмигнул им, и они хитро улыбаясь , притихли.

-Ну, я от тебя не ожидала,- качала головой девица.

-А мне наплевать!- Маша упрямо тряхнула головой,- чего ж сама-то не подцепила такого перспективного?

-А у меня Славочка есть,- пропела девица,- я ж тебе добра хотела, а ты!

-А я сама знаю, что мне лучше!- Маша явно разозлилась. Девица углядела меня, красивого, с сигаретами, и усмехнулась. Маша повернула голову, увидела меня.

-Граф, ты чего, шпионишь? Чего подкрадываешься?

-Марусь, остынь,- я бросил сигареты в тележку и обнял Машу,- тебя за километр слышно, солнце моё ! Детей, вон, напугала…

Маша посмотрела на девчонок, напуганными они совершенно не выглядели, сидели себе на скамейке и доедали мороженое, хитро поблёскивая глазами. Её собеседница тоже уставилась на девчонок, как будто только что их заметила.

-Господи, а это кто?

-Это дети,- пояснил я,- обе мои. А что, не похожи?

Мужик аж подавился … потом как-то неуверенно хихикнул. Я подхватил своё семейство, и мы пошли к выходу.

-Марусь, что это за обезьяна?- поинтересовался я. – Чего она к тебе прилипла?

-Да, работает со мной в одном филиале,- Маша фыркнула,- всё мужа ищет, поперспективнее . Не понимает, видишь ли, чего я тогда за тебя вышла, а не за этого…

-Тупая же,- я пожал плечами,- Мань, я ж всяко лучше, чем водяной!

-Конечно лучше, я и не сомневаюсь ни разу!- она просунула руку мне под локоть и прижалась поплотнее . Девчонки ушли вперёд, чтоб не мешать… было холодно, ветрено. Я был счастлив.

После ужина Маша сидела за кухонным столом и что-то писала на листочке.

-Марусь, ты чего такая серьёзная?- спросил я. Девчонки уединились в своей комнате, чем-то шуршали, шептались и хихикали.

-Я меню на завтра пишу, чтоб не забыть. Завтра же у тебя юбилей, граф!

-Мань, какой юбилей?- я малость выпал в осадок,- мне ж не сто лет исполняется. Ты хочешь банкет?

-Нет, ну что ты за человек такой невозможный!- Маша отшвырнула карандаш,- тебе двадцать пять лет завтра! Я стол соберу, твои придут, мои придут…

-И наши придут,- я обнял её,- ну, Мань, пусть приходят, я ж не против! Только понимаешь, как то оно…я так не привык. Надо чтоб все пришли, кто хочет. Пришли, выпили, закусили, иначе это неправильный день рождения получится, не мой, а чужой…

Маша засмеялась.

-Вот и надо приготовить всего ,чтоб всем хватило!. А то помню я, как в позапрошлом году у тебя килограмм сосисок и ящик пива на угощенье был!

-Но ведь хватило же?- я тоже рассмеялся. – Мань, всё будет хорошо ,не нервничай раньше времени.

-Не буду, а теперь кыш с кухни,- скомандовала она,- а то сюрприз не получится. А девочек сюда позови. И не подглядывай!

Интриганка… а я так люблю приятные сюрпризы! Так что я сел в комнате на диван, и вытащил старинный альбом с фотографиями. Мне надо было кое- что посмотреть.

Так я и думал - вот он, то самый дядька, который за меня заступался. Я осторожно вытащил старую пожелтевшую фотографию из полупрозрачного уголка и перевернул. На обороте надпись выцветшими от времени фиолетовыми чернилами «Бирн Р. С., главный бухгалтер Райпотребсоюза, 1946 год». Я прикинул про себя, Серафимушка была намного младше деда, которого я в жизни не видел, он умер, когда моей матери было лет пятнадцать. Скорее всего, на фотографии был прадед, в честь которого меня и назвали, дед-то был как раз Евгений Романович. Я ещё полистал альбом, увидел пару знакомых лиц , все Бирны. Бабушкины родственники помещались отдельно, я убрал бирновский альбом и достал серафимушкин, в картонной обложке с розой. Тут были серафимушкины подруги, родня в лице ведьмоватых старух и молодух. Мужчин в альбоме было немного, и все какие-то задумчивые. Я нашёл бабушкино свадебное фото, дед на нём выглядел не молодожёном, а скорее отцом невесты. Потом ещё фотографию, где бабушка с дедом держат на руках мою мать, совсем кроху, лет двух- трёх. Как ни странно, разница в возрасте здесь была менее заметна. Или просто дед с такой любовью смотрел на жену и дочь…

На кухне явно затевали что-то грандиозное, пахло умопомрачительно. Я пошёл под дверь - подслушивать и принюхиваться.

-Граф, что ты как маленький!- укоризненно протянула Маша, узрев мою персону,- ну потерпи до завтра! Мы уже почти всё!

И я пошёл терпеть до завтра…

-Марусь,- сказал я ночью Маше в ухо,- Марусь, уже началось!

-Что?- она удивлённо захлопала глазами,- что началось?

-День рождения,- шёпотом сообщил я,- я почти в полночь родился. Я всегда жду, раз полночь - значит всё, день рождения.

-Я тебя поздравляю, граф,- прошептала Маша,- от всей себя!

Поздравление длилось…долго. Но мне понравилось. Так что утром я чуть не проспал. 

История одиннадцатая. С днём Рождения, граф!

Я приоткрыл один глаз.

-Вставай, именинник!

-А ты меня вроде поздравила, не? Или решила допоздравить?- с надеждой поинтересовался я.

-Вставай,- засмеялась Маша,- недопоздравленный! Тебя все ждут, а то на работу опоздаешь. И придётся нам твой сюрприз спрятать, а он может испортится…

-Эх, Марья,- вздохнул я,- а я только размечтался…

Я, приведённый в порядок и, как всегда, до невероятия прекрасный ,явился на кухню. Меня ждали.

-С днём рождения!- хором…я чуть не прослезился, никогда меня так не поздравляли.

Маша подтолкнула девчонок, они принялись толкать друг друга, в итоге, жутко смущаясь и краснея, пихнули мне в руки пакет. Я тут же туда заглянул - две пары тёплых носок, самовязанных…вот чем они шуршали! Вязали мне носки в подарок, каждый вечер, чтоб я не видел и сюрприз получился. Я схватил их в охапку.

-Спасибо, девки , спасибище!

-А мы умеем,- похвалилась Акулька,- вот, мы связали!

-Чтоб у тебя ноги не мёрзли,- пояснила Дунька.

-И от меня,- Маша в свою очередь тоже вручила мне пакет,- чтоб не только ноги в тепле были. Ты ведь шапок не носишь, ну, вот и я тоже решила связать…

В пакете обнаружился свитер даже с виду тёплый. Я его сразу и надел, было уютно.

-Марусь, фокусница, а ты-то когда успела?- спросил я.

-У девушек свои секреты,- она засмеялась,- успела вот. А теперь…

-Как, ещё не всё?- удивился я.

-А чаепитие?- Маша пожала плечами,- отвернись-ка!

Они захлопали холодильником, потом зазвенели чашки…

-Готово!

Я повернулся- на столе стоял маленький тортик, в тортик были воткнуты две свечки- одна в виде двойки, другая в виде пятёрки.

-Хозяин, скорее, желание загадывай,- защебетали девчонки. Я быстро загадал желание и дунул на свечки, они мигом погасли. Мы разделили тортик на всех и сели пить чай.

Кот видно чувствовал себя ещё немного виноватым после сожранной рыбы, ну, или желудком маялся , и ел мало. Но к чаю и он изволил выйти, неся в зубах изрядно покоцанную игрушечную мышку, которую торжественно положил у моей ноги. Мать моя, это и кот меня поздравил? Он смотрел на меня недоуменно - как так, почему хозяин не кинулся тут же мышь по полу гонять и грызть? Мы засмеялись, я взял мыша, и, чтоб не расстраивать хыщщника пару раз подбросил к потолку. Кот удалился к своей миске с довольным видом. Наверное, считал, что все тлен, а вот он сделал мне действительно нужный и полезный подарок. Я сунул мыша в карман джинсов.

Я сидел в своём кабинете. День удался, с утра коллеги порадовали меня любимого бутылкой коньяка. Так и спиться недолго… Я вытащил из кармана мыша и пристроил рядом с бутылкой, получился весьма интересный натюрморт. В дверь поскреблись. Потом дверь приоткрылась и в неё просунулась голова Насти Мельниковой.

-Можно?

-Можно, можно,- великодушно разрешил я. За старостой потихоньку втянулись остальные десятиклассники.

-Ой…- прошептала Настя, глядя на стол. – Это вы его…

-Поймал?- поинтересовался я,- а что? Закуска, Настасья, она и в Африке закуска, а мясо - и в мыши мясо!

Настя заметно побледнела, а вот колдун наоборот, приосанился и сделал сопричастную рожу - мол я-то понимаю. Мне стало смешно, дети - они такие дети…

-Это подарок, кто б понимал!- я гордо задрал голову.- Мышь антистрессовая! Как стресс, так мышом надо покидаться, и всё как рукой снимает. Очень полезная вещь!

-С днём рождения, Роман Сергеевич!- не выдержал Матвей.

-С днём рождения!- хором поддержали остальные.

-Спасибо, дети,- я встал и поклонился. Мне торжественно вручили коробку конфет и …набор для китайской каллиграфии. Вот чего не ожидал, того не ожидал! Придётся теперь заниматься. Я горячо поблагодарил детей и тут же разделил конфеты на всех, включая примкнувших кикиморок, которые забежали ко мне после уроков.

Наконец мы отправились домой. Дома меня ждал праздничный стол, нарядная Маша и гость…первый, Филипп Васильевич. Он пришёл с подарком - учебником, правильно, по китайской каллиграфии…сговорились , как пить дать, только вот когда успели?

Постепенно собирался разный всякий народ - друзья и родня, родня друзей и друзья родни…и просто всякие хорошие люди. Я слонялся по квартире, абсолютно счастливый, и нетрезвый, сжимая в руке дежурную рюмку водки, которая почему-то всегда была полна на две трети. Сначала я об этом думал, а потом перестал, нравится ей так, пусть будет.

Вечер разбился на цепь каких то отдельных картинок. Родители, мои и Машины, беседуют с Филиппом Васильевичем и Маргаритой Алексеевной, Акулька с моим младшим братом шумно обсуждают какую-то игру, я прислушался, ничего не понял и пошёл дальше…На столе сидит кошачья компания - Уголёк, полосатая кошка с чердака и два её котёнка, и упасть мне на месте, если он их не угощает мясной нарезкой с блюда. Потом я увидел бабулю, она чинно сидела у стола и разговаривала с Машей, Маша кивала и поддакивала… потом пришли Матвей с Настей Мельниковой и Никита, или они раньше пришли? И раз Никита пришёл, то куда делся? И где, мать её, Дунька? Тут я малость протрезвел. Дверь в квартиру не закрывалась, гости постоянно курили на лестнице, я вышел туда же. Ну, так и есть, вон они- у чердачной двери, и пох им на всё…Из вредности я только собрался спросить погромче, не дует ли с чердака, но Маша взяла меня за локоть.

-Раймон, не трогай их, а? Пусть…

-Марусь, они ж несовершеннолетние,- слабо запротестовал я,- мало ли!

-Себя вспомни, и потом, они ж целуются только…

Соседка снизу не проявляла признаков нездоровой активности, хотя сегодня повод был. Наверное, решила больше со мной, ненормальным, не связываться.

Наконец народ начал потихоньку расходиться. В районе двух часов ночи мы остались дома одни, девчонки , довольные жизнью удалились в свою комнату, а мы повалились на диван. Остатки пиршества со стола было решено не убирать до завтра, пусть котейко кушает.

Через час примерно мы всё-таки решили хоть немного поспать. Завтра был выходной, и можно было расслабиться .

Я снова сидел на кухне, за столом рядом со мной сидел прадедушка Бирн, тот, что главный бухгалтер.

-Здраствуйте, Роман Сергеевич!- вежливо поздоровался я.

-Здравствуй, Роман Сергеевич,- ответил он.

-Дедушка, а вы - колдун?- напрямик спросил я.

-Сам-то подумай,- усмехнулся он,- конечно колдун, а иначе как годовой баланс свести? И сальдо положительное чтоб было! А у меня в жизни ни копейки не пропало.

-Научите, а?- попросил я,- а то у меня они вечно куда-то деваются…

-У тебя карман дырявый, учи не учи, толку не будет,- авторитетно заявил он,- лучше книги умные читай, вон мы тебе какую библиотеку оставили! А ты только Симу бедную изводишь, никакого покою от тебя нет.

-Простите, дедушка, - повесил голову я, - я не виноват!

-Лезешь везде, куда не просят,- проворчал он,- скоро вот опять ведь…

-Что скоро?- заинтересовался я.

-Узнаешь,- он покачал головой,- ох, Сима, Сима… наделала ты дел, рано ушла , рано! Недосмотрела.

-Чего это вы на бабулю?- угрюмо спросил я.

-Да у тебя душа беспокойная, не можешь ты на месте тихо сидеть, надо бы учить тебя, да некому. Сима пока жива была приглядывала, да и сейчас тоже, а нам всё никак было.

Он снова тяжко вздохнул и исчез, как и не бывало. Я перевернулся на другой бок и заснул без сновидений. 

История двенадцатая. Опять двадцать пять!

Под утро пошёл снег, и когда я проснулся , он частично лежал на деревьях под окном, частично- на крыше старого сарая, таял на мокром асфальте и на земле. В комнате было холодно - так и есть, балконная дверь приоткрыта. Видно гости курили и не закрыли, а нетрезвому хозяину тоже пофиг было. Я посмотрел на Машу, она спала, закрутившись в одеяло, только нос торчал. На неубранном вчера столе, среди грязных тарелок и недоеденных вкусностей развалился кот. Скоро он совсем в шарик превратится, подумал я, нельзя же столько жрать.

Я зевнул и поплёлся на кухню, организм настырно требовал сигарету и порцию кофе. За окном тихо падали редкие снежинки, чайник закипал. Было тихо и уютно. Кот дрых, объевшись за ночь, и составить мне компанию не спешил. Семейство спало. Я сварил кофе, разлил в две чашки и стал ждать. Компания нарисовалась быстро. Маша, как всегда, не снимая одеяла и не открывая глаз, пристроилась на стул перед чашкой.

-Граф, зачем ты меня будишь,- она сладко зевнула.

-Я?- я удивился,- я тихо кофий варю, никого не трогаю.

-Меня запах будит,- Маша приоткрыла один глаз,- он так пахнет, что спать невозможно, я ж говорила.

Она взяла чашку и отпила чуть- чуть. Открыла второй глаз.

-А я теперь на работе кофе пить не могу,- пожаловалась, потерев переносицу,- после твоего-то!

-Гурманка ты, Марья,- засмеялся я.

-Ты меня избаловал,- она не торопясь допила кофе и переместилась ко мне на колени.

-А ты меня,- я схватил её в охапку вместе с одеялом и унёс в комнату…

К обеду мы, наконец, проснулись окончательно и даже убрали остатки вчерашнего пиршества. Я накинул старую куртку и пошёл выносить мусор, ну, и покурить заодно на свежем воздухе. Выкинул мусор, прикурил и отправился домой. По дороге вступил в лужу, в кеде противно захлюпало. Ноге сразу стало сыро и холодно, вот ведь пакость какая!

-Стой,- меня кто-то схватил за рукав. Я оглянулся, мать моя женщина, Галина! Вот уж неожиданность.

-Чего вам, тётенька?- поинтересовался я, выдирая свой рукав из её пальцев.

-Верни его,- она смотрела на меня безумными глазами,- верни, из-за тебя всё!

-Кого, куда?- я ничего не понимал. – Не брал я у вас ничего, попутали вы. И вообще, я не при чём, они всё сами!

-Она его забрала, всё из-за тебя,- блина, кто, кого, ничего не понимаю…

-Да скажите вы уже по – человечьи,- не выдержал я,- чего прицепились-то! Кто и кого забрал, и я тут каким боком вообще! А то у меня уже уши замёрзли и ноги мокрые!

-Она, Вика,- Галина снова вцепилась в мой многострадальный рукав,- сына моего…он только из армии пришёл, говорит - мам, я в лес схожу, и всё…

-Так искать надо!- возмутился я,- мало ли чего в лесу-то!

-Нашли, а его нет,- она придвинулась ко мне вплотную,- он есть, а самого нет!

-Как это есть и нет?- не въехал я,- если нашли, значит есть, не?

Галина, наконец ,отпустила мой рукав, и сказала злым голосом:

-Что прикидываешься-то, она же и тебя забирала. Только у Владьки нечисти ручной нету, чтоб вытащить.

Я похолодел… Меньше всего я желал незнакомому мне Владьке попасть в тот мерзкий серый мир. Но как его оттуда вытаскивать я не имел ни малейшего понятия. Мне-то просто повезло.

-Всё ты виноват,- резюмировала Галина,- если бы не сунулся, Маринка бы при мне сидела с малым. А у малого сил на пятерых хватало. У него взять - не заметит даже, а у Владьки меньше намного, он и потерялся. Верни его!

-Да как я его вам верну?- спросил я,- я сам там чуть не окочурился, хорошо девки вытащили! А вы значит как вампиры, у внука своего силу тянули!

-Да какая разница!- вскинулась Галина,- бабка твоя, покойница , лучше что ли была? Ты ж при ней и жил, потому, что сила у тебя через край! Думаешь, она тебя любила очень, что ли? Да просто надо ей было тебя привязать, чтоб не дёргался никуда от неё.

-Да идите вы в пешее эротическое!- не выдержал я, тема была для меня больной.- Сами своего Владьку вытаскивайте, раз такие умные ! Сами эту Викторину прикормили, сами с ней и разбирайтесь.

Я развернулся и пошёл домой. Галина побежала следом.

-Стой, погоди,- она схватила меня за куртку,- ладно, подумаешь, силу брала, только вот она – то умерла, а я не смогла…

Я остановился и повернулся к ней.

-Что не смогла?

-Серафима, она,- Галина замялась,- Вика тогда сказала, что ты ей нужен, и она заберёт ,а Серафима её не пустила, сама умерла, а тебя не отдала. А я не смогла так, слабая я… но Вика от неё тогда сил набралась, и сказала, что ты всё равно от неё не убежишь, надо будет так она тебя везде найдёт.

-Чего же она меня тогда из школы выгнать пыталась?- не поверил я.

- Испугалась она,- Галина вздохнула,- не ожидала. Так и знала, что ты ей все каналы перекроешь.

Я подошёл к двери парадного. Галина шла за мной, у двери она вдруг упала на колени и вцепилась в мои джинсы.

-Помоги, всё сделаю, только вытащи Владьку!

Я малость прифигел, и стал отцеплять Галину от своих штанов. Маньячка одёжная…

Она упорно цеплялась за меня, и продолжала, рыдая просить о помощи.

-Да отцепитесь вы уже,- заорал я,- тоже мне, колдунья великая! Доигрались , мля!

Она встала , вытерла глаза, безнадёжно махнула рукой. Потом сказала:

-Понятно…

-Да погодите, - я дотронулся до её руки,- я что могу, сделаю, знать бы ещё что!

Галина посмотрела на меня с безумной надеждой, стиснула мою руку.

-Вот, - она сунула мне какую-то бумажку. – Ты хоть посмотри…

Повернулась и пошла прочь. Я посмотрел на бумажку. «Шестаков Владислав, ОКБ, отделение …, ПИТ»…

-Хозяин ты чего?- из подъезда выскочила Дунька,- чего как долго? Я тебя искать пошла, чего случилось?

-Случилось, Дунь,- я обнял её за плечи.- Пошли, расскажу, подумать надо.

Дунька вывернулась из под моей руки, потёрлась носом о куртку, и спросила:

-Хозяин, а можно я погуляю? Вечером.

-С кем?- насторожился я, впрочем, чего я спрашиваю, и так понятно.

-Меня Никита в кино пригласил, говорит интересно,- Дунька состроила мечтательную рожицу,- можно?

-Можно,- великодушно разрешил я,- только скажи этому донжуану, если будет руки распускать, я его закопаю.

-Хозяин ты чего?- она явно была удивлена до глубины души,- не надо его закапывать! Просто ну,- она покраснела,- я боюсь…

-Тогда не ходи никуда,- я пожал плечами,- чего загоняться-то?

-Да нет, ну, я не боюсь, в смысле не того боюсь,- она беспомощно захлопала глазами,- ну, а вдруг я забудусь, и покажусь вот как тебе…а он испугается…

-Ну и дурак будет,- я засмеялся, с плеч точно гора упала,- если испугается, значит, нах он нам нужен!

Дунька несмело улыбнулась, потом захихикала.

-Тогда я специально покажусь, чтоб знать,- она кивнула сама себе.

-Вот и правильно, молодец!- а я как-то совсем упустил из виду, что девчонки вполне могут за себя постоять. Видно старею…

-Раймон, ты где гулял?- спросила Маша, едва я перешагнул порог,- горячее остыло, холодное согрелось!

-Вот вы все думаете, что у нас все окей,- проворчал я разуваясь,- ан нет, проблемы у нас, люди, ох какие проблемы… 

История тринадцатая. Нечаянная радость.

-Ну, вот такая ситуёвина сложилась,- я внимательно посмотрел на своё семейство. Семейство смотрело на меня, точно ожидая, что я , как фокусник в цирке выну кролика из шляпы. – Какие будут предложения?- поинтересовался я.

-Так посмотреть бы, хозяин,- робко предложила Акулька. – Ну, сходить, может он и не потерялся, а просто…

-Какой просто,- я пожал плечами,- что Галина бы не поняла где просто, а где нет?

-Тогда сходить?- спросила Маша,- тебе с девочками, может, и поможете чем, хотя, я не знаю…

-В смысле?- я посмотрел на неё подозрительно,- ты о чём?

-А стоит ли?- с ходу брякнула Маша,- ничего хорошего от этой публики ждать не приходится!

-Марусь, ты пойми, если этот бедолага туда попал, то долго не протянет, я ж врагу такого не пожелаю,- я старался быть как можно убедительнее. Воспоминания о серой безнадёге были для меня как ледяной душ.

-Чип и Дейл спешат на помощь,- засмеялась она,- только есть одна тонкость…

-Какая?

-Раймон, ты когда- нибудь в больнице лежал?

-Нет,- удивился я,- а что?

-В ПИТе посещений нет, туда посторонних не пускают,- вздохнула Маша,- только близких родственников, да и то только к безнадёжным. Тебя к этому Владьке не пропустят просто.

-Эх, Марья ,Марья…- я укоризненно покачал головой,- столько лет ты меня знаешь, и до сих пор , наивная , думаешь, что есть места, в которые я пройти не смогу? А девчонки вообще просочатся, никто и не увидит, правда?

-Ага,- заулыбались кикиморки,- мы умеем! Это как кошку, только наоборот! Кошку все видят, а так - никто нас не видит! Мы и тебя спрячем, глаза отвести мы сумеем, людям-то просто! Только если наши не попадутся.

-А если попадутся, то от меня никто так просто не уйдёт,- ухмыльнулся я. – Я ж их уговорю.

-Насмерть,- проворчала Маша, не выдержала и рассмеялась.

Запел телефон. Звонила мать, почему-то им срочно захотелось нас увидеть. Мы собрались и пошли, шарообразный зверь соизволил проводить нас до двери. Похоже, скоро из него вырастет толстый и ленивый котофей.

Мать с отчимом выглядели какими-то смущёнными. Странно, подумал я и присмотрелся повнимательнее. Потом ещё повнимательнее …да нет, ну не может быть! Или может? Кажется, я такое уже наблюдал, лет эдак тринадцать назад. Мать позвала Машу на кухню, девчонки пошли к брату…отчим взял меня за локоть.

-Пошли-ка, по сто грамм, что ли,- предложил он. Я не стал отказываться.

Он налил в две рюмки водки, потом, подумав пару секунд, достал с подоконника чайное блюдце с двумя кусками колбасы.

-Петрович,- сказал я,- это то, что я думаю?

Он ухмыльнулся и чокнулся со мной.

-Смотря, что ты думаешь, за здоровье!

Мы выпили, закусили колбасой.

-Петрович, старый ты хрен,- начал я, но не выдержал,- блина, вы прибавления ждёте, да?

-Ничего и не старый, местами ещё даже очень ничего,- отчим усмехнулся,- так и думал, что ты просечёшь.

-Не, ну вы даёте,- я был малость ошарашен такой новостью,- вот уж не ожидал!

-А что, по-твоему, нам уже пора в сторону кладбища отползать?- отчим, по-моему, был доволен, в кои-то веки у меня не было слов, - думал, после сорока там всё атрофируется?

-Да нет, ты что,- я замахал руками,- я ж только за!

-Пошли, покурим,- предложил отчим. Мы вышли в подъезд, открыли окно.

-Валюшка всегда дочку хотела,- он затянулся ,-а вот не получалось. Двоих парней родила, думали уже всё, а нет. Дал бог… она правда стесняется, говорит - внуков пора нянчить, а я рожать собралась. Кстати, вы там как, внуков нам не планируете? А то опять же переживает, что тётка младше племянника окажется, ну или дядька…

-Да чего там стесняться,- не понял я,- какое кому дело! Здорово же!

-А отец твой – дурак,- приговорил Петрович,- ему такое счастье в руки шло, а он не удержал!

-Зато ты в выигрыше,- засмеялся я,- ещё скажи, что не доволен!

-А то,- он заржал,- я ему ,если хочешь знать, даже благодарен!

-Алексей Петрович,- серьёзно сказал я,- по большому счёту, какой он мне отец… я отцом всегда тебя считал. Ну, после профессора Бирна, конечно.

-Иди ты,- он небольно треснул меня по затылку, но было видно, что он доволен. – И чего я тогда Серафиму послушал, надо было тебя усыновить.

-А что она сказала?- в свете того, что я услышал от Галины, этот вопрос меня очень занимал.

-Сказала, что ты в другом доме жить не сможешь, пока не вырастешь,- Петрович вздохнул,- я сначала не поверил, а потом сам убедился, ты как у нас ночевать оставался, так и болел потом, вспомни .То задыхался, то температура… Может и привык бы со временем. Хотя, как Серафима умерла, ты у нас и свалился, чуть на тот свет не отправился.

Я отлично это помнил, после похорон меня свалила пневмония. Потом я долго выздоравливал, а Санька считал своим долгом меня развлекать. Было ему тогда пять лет, и в итоге я знал весь репертуар воспитанника детского сада. Он рассказывал мне, болящему стихи и пел песни, а я рисовал ему всадников, танки и корабли с самолётами.

-А почему Серафимушку в церкви отпевали?- спросил я ,- она ж вроде некрещёная была?

-Да?- удивился отчим,- а я и не знал. А чего же ты тогда не сказал? Хотя, ты тогда сам был - краше в гроб кладут. От тебя в той церкви все бабки шарахались, и попы заикались.

-Идите за стол,- позвала мать,- хватит дымить уже, а то соседи жалобу напишут.

В коридоре Маша схватила меня за рукав.

-Он тебе сказал, да?

-Я и сам вижу,- я обнял её,- Марусь, там же всё видно!

-Здорово, да?

-Ага,- согласился я,- Мань, теперь наверно наша очередь?

Она засмеялась, потерлась о мою руку.

-Ну, если что - ты ведь первый узнаешь.

-Не сомневаюсь!- подтвердил я, и мы пошли к столу.

После наших горячих поздравлений мать сидела красная, как рак. Братца, похоже, ситуация мало волновала, он явно не думал о перспективе. А зря…я-то примерно представлял, что его ждёт. Я, выбрав момент, опять утащил отчима на лестницу и рассказал ему про Галину и Владьку.

-Вот что делать-то, а?

-Нет,- он пожал плечами,- тут я тебе не помощник, я в этих делах ни в зуб ногой!

-Да я понимаю, но больше спросить то и некого! Хоть узнай там, по своим каналам, что в лесу-то случилось! Может, его там кто по башке треснул.

-Узнаю, конечно, только что это нам даст? Вы бы всё-таки в больницу-то наведались, но сначала с этой Галиной поговори. Ты ж её и не спросил ни чём. Спроси, он один пошёл или нет, кто с ним был, куда делся, что рассказывает. Если один, то как нашли, где, при каких обстоятельствах. Да чего я тебя учу, сам сообразишь на месте.

-Ладно, понял,- мне стало как-то немного полегче. – Она наверно у дочери остановилась, а Ивана телефон у меня есть, надо позвонить и узнать, и все дела.

-Ты не по телефону, а договорись и лично встреться,- посоветовал отчим,- а то по телефону наврать - легче лёгкого. А я тоже поспрошаю человечков знакомых, глядишь, и докопаемся до чего.

Я его поблагодарил, и снова заверил в своей горячей любви. Вскоре мы распрощались и пошли домой. По дороге Дунька всё время вертелась и кого-то высматривала. Ну, понятно кого, да? Он ждал нас у подъезда.

-Так,- сказал я самым строгим тоном,- Авдотью вернуть через три часа в целости и сохранности! Понятно?

-Понятно,- Никита закивал головой,- обязательно!

-Дунь,- я наклонился к Дуньке,- ты там не слишком, а то зафиг нам заика? Поосторожнее, ладно?

-Ладно, хозяин,- она расплылась в улыбке,- я осторожненько! Я умею!

-Да кто б сомневался,- проворчал я, но меня никто не слушал. 

История четырнадцатая. Планирование, уж как умеем.

Мы сидели у Ивана и Марины. Галины не было, по словам Марины, мать целыми днями пропадала в больнице у Владьки.

-Да придёт скоро,- сказал Иван,- на ночь её там не оставляют. А мы-то мало что знаем, только, что в лес ушёл, к ночи не вернулся, утром тоже, вот и кинулись искать.

-Странно,- заметил я, - ноябрь вообще-то, за ночь замёрзнуть насмерть можно, особенно если без сознания на голой земле лежать.

-Ну, мало ли…- Иван пожал плечами.

Проснулся малыш, Марина ушла кормить, Маша и девочки потянулись следом.

-Чего это у тебя старшая какая-то взбудораженная?- спросил Иван.

-Авдотья-то?- уточнил я,- влюбилась, самый возраст. Тут больше я переживаю, похоже.

Накануне Дунька вернулась с прогулки в состоянии глубокой задумчивости и на полчаса раньше расчетного времени. На наши расспросы не отвечала и сбежала в ванную. Пореветь. Мы скреблись в дверь и требовали отчёта, наконец, она не выдержала. Рассказала, что после демонстрации «кикимора, как она есть на самом деле» Никита вдруг вспомнил о каком-то важном и неотложном деле, быстренько проводил её домой и…всё.

-Ну и нах тогда,- приговорил я,- значит не твой вариант.

Дунька всхлипнула и согласилась. А когда мы уже успокоились и мирно догрызали крекеры, в дверь позвонили. Тихо так, точно сомневаясь, а стоит ли. За дверью обнаружился весь из себя виноватый Никита. Честно признаюсь, сначала я хотел спустить его с лестницы, потом прикинул, что этаж второй и лететь недалеко, потом мне всё- таки стало интересно, чего припёрся, а потом семейство не выдержало и помчалось смотреть, какое ещё чудо невиданное к нам пожаловало.

Он каялся и просил прощения, Дунька, конечно его простила…я припомнил себя, после первой встречи с Дунькой и промолчал . Маша с Акулькой тоже прониклись, вид у парня был соответственный. Так что любовь у нас цвела пышным цветом.

Иван посмеялся, поинтересовался:

- И как оно теперь?

-Да потихоньку,- ответил я,- куда деваться… сами-то как?

-Да нормально, если бы не брат Маринкин, так вообще бы замечательно было. А так… переживает она, как бы молоко не пропало. А малой прямо такой…- он расплылся в улыбке, явно наслаждаясь ролью отца.

-Иван,- спросил я,- скажи, может ты в курсе, или Марина рассказывала, брат её, может он чего-то боялся, или был какой-то у него в жизни случай, ну, как бы поворотный, что ли…и вообще, чего это он, не успевши домой прийти сразу в лес помчался? Вроде как дембелю неделю только водку пить полагается, не?

-Да кто ж его знает,- Иван пожал плечами,- насчёт случаев я тебе не скажу, я этого Владьку и видел-то пару раз всего. А в лес он помчался, потому, что девка у него в Шишигине была, к ней он и помчался.

-А поподробнее?- насторожился я, про Шишигино мне было ну очень интересно.

-Да не знаю я, вот тёща придёт её и спроси. Она только говорила, что вот, помчался сразу к своей шишигинской, сидел бы дома, целее был бы.

Пришли женщины с малышом, Иван тут же взял сына на руки. Я задал Марине тот же вопрос , про судьбоносный случай. Она задумалась.

-Ну, не знаю, наверное, когда он с Верой познакомился, что ли. Как-то так получилось, что автобуса не было, Владька на электричке поехал, до Выселок, и она тоже с учёбы ехала. К ней какие-то дачники пристали, он её потом до Шишигина провожал, и встречаться начали. А через полгода в армию ушёл. А Вера, ну, она такая…малость не от мира сего.

-Камышина?- вдруг спросила Дунька.

-Да,- удивилась Марина,- Владька её всё камышинкой звал. А ты откуда её знаешь?

-Так они ж шишигинские,- пояснил я,- в одной школе учились.

-Ага,- улыбнулась Акулька,- только она старше, ей уже наверное лет восемнадцать…или больше!

-Маме она не нравилась,- вздохнула Марина.

-Да маме твоей вообще кто нравился-то?- проворчал Иван. Толька у него на руках повернулся ко мне и радостно засмеялся, пуская пузыри. Я хотел его подержать, но передумал. Мало ли чего, вдруг уроню? Саньку то я таскал, но то давно было и неправда. А вот почему он мне так радуется всегда, непонятно.

Пришла Галина, серая от усталости и переживаний. Выглядела она так, точно из неё всю кровь выпили. На мои расспросы ничего дельного сказать не смогла. В лес пошёл один, никого с ним не было. Скорее всего, в Шишигино и пошёл, потому и хватились не сразу, думали, что там и заночевал. Потом узнали, что Вера его так и не дождалась, она-то его и нашла, побежала ночью в лес с фонарём. Никаких видимых и невидимых повреждений у парня не было, лежал, точно спал. Если, конечно можно спать в ноябре на голой земле практически в болоте… Короче ясно, что ничего не ясно.

Мы договорились , что завтра с утра зайдём в больницу. Я прикинул - у меня почти свободный день, если договориться о подмене, то вообще свободный. Можно и на место съездить. Посмотреть что к чему. Девчонки решительно заявили:

-Мы с тобой, хозяин ! Может, дедушку увидим, спросим…

-И я,- твёрдо сказала Маша ,-тебя одного вообще никуда отпускать нельзя! Даже мусор выкинуть.

Наутро жизнь внесла некоторые коррективы в наши планы. Машу ни в какую не отпускали с работы, подменять её не соглашался никто и ни за какие коврижки.

-Марусь, не расстраивайся,- утешал её я, меня-то как раз отпустили абсолютно без проблем,- мы ж всё время на связи будем! Отзваниваться будем, раз в час! Ты не переживай, ладно?

Маша всхлипнула, схватила меня за куртку и сказала:

-Если помрёшь, домой не приходи, понял? – потом не выдержала и разревелась.

-Мань, ну ты чего,- удивился я,- не на войну же идём, в самом деле! Всё будет хорошо, мамой клянусь!

-Дурак ты, а ещё граф,- Маша улыбнулась сквозь слёзы,- ты же всегда куда- нибудь попадаешь, и что-то с тобой случается, ну хоть девочек побереги, ладно?

-Ладно, Марусь, я ж не совсем без мозгов!

Мы отправились в больницу, а Маша на работу…

Галина ждала нас у ворот.

-Вам бахилы надо, и халаты, наверное,- она протянула нам большой пакет.

-Бахилы надо,- решил я,- а халаты вроде ни к чему, нас и так никто не увидит, правда?

-Правда, хозяин,- заулыбались девчонки,- а эти, синие то зачем?

-Чтоб пол не пачкать,- пояснил я,- а то люди моют, стараются, а тут три нёха следить будут. Нехорошо.

Галина, похоже, сомневалась в наших талантах, но ничего не сказала.

В палату мы просочились без проблем. Никто нас не видел, странных вопросов не задавал. Владька лежал на койке, под капельницей. Вид у него, конечно, был не айс, бледный вид.

-Нет его тут, хозяин,- зашептали девчонки,- тут только тело. А его там надо искать. Вход не тут.

-А потом сюда привести?- уточнил я. Парня было жалко, вляпался не по своей вине, да и родня какая- никакая.

-Не, потом сам найдёт,- пояснила Дунька,- главное оттуда его привести в сюда.

-Поехали мы,- сказал я Галине,- искать будем. Как найдём, так сразу узнаете.

-Найдите его, - она смотрела на нас с какой-то безумной надеждой,- умоляю , я всё, что хотите!

-Мозгов себе добавьте, тётенька,- пробурчал я,- сами виноваты.

И мы поехали в дикие шишигинские леса. 

История пятнадцатая. Нехорошее место.

Я набрал отчима и изложил ему всё, что узнал.

-Петрович, мы поехали в Шишигино, на месте будем разбираться.

-Смотри, дров там не наломай,- предостерёг он,- а то ты любишь сунуться, и смотреть что будет. Наши-то не в курсах, случай не криминальный. Ну, и я тебе позванивать буду периодически, ты просто скажи: «Да», и всё.

-Понял, ты звонишь, я отвечаю. Матери только не говори, и Саньке тоже,- попросил я.

-Не дурак, наверное,- усмехнулся отчим,- беременным женщинам и несовершеннолетним болтунам такие вещи знать совершенно ни к чему.

На электричке мы доехали до Выселок, и отправились в Шишигино. День был какой-то тягостный, пасмурный. Под ногами хлюпало болото, из тёмно- серых туч крошилась снежная крупа. Девчонкам, похоже, непогода была нипочём, они радостно перекликались, а их яркие одёжки на фоне тёмного соснового леса точно светились.

-Хозяин,- позвала Акулька,- а чего мы в Шишигино идём?

-Так поговорить,- удивился я,- а что?

-Может сразу на дорогу к Городенью? Он же из Городенья не дошёл.

-Логично, но неплохо бы место поточнее узнать,- заметил я.

-А место я покажу…- дед появился перед нами , как чёртик из табакерки. – Верка-то всё равно в городе, в больнице под дверью, небось, сидит. Хотя может и не сидит, пустили…

-Дедушка!- завопили девчонки и кинулись обнимать деда. Я обречённо вытащил из кармана свой сигаретный нз. Эх, повадилась нечисть меня объедать и обирать…

-Уважаю,- дед прибрал мой «Кент»,- знаешь, чего дедушке надо.

-Здрассьте,- поздоровался я,- а вы, может, видели чего?

-И тебе не хворать,- он закашлялся, и я протянул ему открытую пачку. Дед вытянул сигарету, заложил за ухо, потом ещё одну, оценил остаток и вернул мне. Мы закурили.

-Видеть не видел, но слышал. А место известное,- произнёс, наконец, дед, после хорошей затяжки,- там ведь пропасть много ума не надо, а этот твой торопился, свернул разок не там и готово…ну, и помогли, конечно. Дверку-то ты не прикрыл, а наши тоже, не дотумкали, что тебя не научили, как надо. Раньше-то с ней не связывались, она тут не трогала никого, а теперь думают.

-Чего думать-то?- не понял я,- извести тварь и всё! А то, нас не трогают, и мы тихаримся!

Я разозлился, я прекрасно помнил и тех детей, которые умерли не по своей вине и раньше времени, и трёх подруг…

-Не кричи,- дед взял меня за рукав,- люди сами её и выпустили, думаешь просто такое обратно-то загнать? Мы и так тут место прятали, чтоб не сунулся никто. Не доглядели вот…

Мы шагали по болоту, дед впереди, а мы следом.

-Дедушка, а ты нам ничего не рассказывал,- вздохнула Дунька,- а почему?

-Маленькие ещё,- проворчал дед,- нечего вам туда соваться. Я вам куда ходить не велел ни под каким видом помните?

-Помним,- Акулька поскребла нос коготком.

-Вот там оно и есть,- дед посмотрел на девчонок,- а ты, Акулина, лазила по краю, думала, дед-то не догадается! А вот осталась бы от тебя одна шкурка лягушачья…

-Так там земляника такая…- хлюпнула носом кикиморка,- вкусная! И я далеко-то не ходила. Я с краешку!

-Хорошо, я вас спровадил вовремя,- заключил дед,- а то ты по краешку, по краешку, да и в середку…и поминай, как звали.

-Так может им не ходить?- засомневался я,- я один, а то мало ли чего!

-Так с тобой их не тронет,- хихикнул дед,- ежли чего, так ты их прикроешь. А они тебя вытащат. Одним-то конечно нечего соваться.

Наконец мы пришли. Девы притихли и по ходу прониклись торжественностью момента. А я и не знал, что в наших лесах бывают такие жутенькие местечки. Круглая полянка, болотистая, под ботинком весьма ощутимо похлюпывало. По центру пять камней, три стоят, два лежат, Стонхендж карликовый, недоделанный. Все чёрные, поросшие какими-то лишаями. Посередине уродские кустики, голые и кривые, больше похожие на моток колючей проволоки.

-Ну, вот тут,- дед показал на камни.- Тут вот и нашли. Вы это, только вместе держитесь, пошукайте. А я посмотрю …- и исчез.

-Ммммать моя,- только и сказал я.

И мы пошли посмотреть. Ничего особенного не высмотрели, камни, кусты, трава мороженая. Снег с дождём пошёл. Я шагнул в кусты, что-то блеснуло. Я наклонился- зажигалка, дешёвенькая пластмассовая зажигалка ярко- жёлтого цвета с надписью «Райдер». Девчонки подбежали ко мне.

-Его это,- авторитетно заявила Дунька,- потерял!

Я поднял зажигалку, внезапно вокруг потемнело, девчонки вцепились в меня… я открыл глаза. Какая полянка, какие камни? Мы стояли в незнакомом мне дворе. Ржавые конструкции очевидно когда-то были детской площадкой, сломанная лавка…мир серой безнадёги во всей своей красе. В кулаке у меня, по- прежнему, была зажата жёлтая зажигалка.

-Ну что, команда?- спросил я девчонок,- пошли зажигу хозяину вернём?

-А где он?- оглянулась Дунька.

-Моё совершенное чутьё подсказывает, что он где-то рядом!- безапелляционно заявил я, - и мы сейчас его найдём.

-А как?- Акулька нетерпеливо приплясывала на месте.

-В самом шумном доме,- сказал я. Я знал, что говорю, я вспомнил это место - было дело пришлось мне в этой бобровой хатке перекантоваться пару дней. Дом под расселение, пара квартир с непонятным народом, короче - притон. Тут варили, курили, кололись и занимались прочими непотребствами. Девкам там явно было делать нечего, да и мне не слишком хотелось снова там побывать.

-Ждите меня здесь,- скомандовал я,- я быстро.

-Нет,- они вцепились в меня,- мы одни тут не останемся! Страшно! Нас не увидит никто!

Я понял, что мне от них не отделаться, да и оставлять их одних, после слов деда про лягушачью шкурку, совершенно не хотелось.

-Тогда по сторонам не смотреть, ничего руками не трогать, никого тоже не трогать. И вообще, потом чтоб забыть напрочь это место.

-Хорошо, хозяин! – они так и пошли, уцепившись за мою куртку. Прониклись.

В нашем мире этот домик сгорел три года назад, о чём я лично ни разу не пожалел. Ну, мало ли, народец то там был неадекватный, а с керосинкой баловался…

В квартирке нумер один стояла специфическая вонь. Я велел девчонкам ещё и дышать через раз, чтоб мне лишних проблем не добавлять. Мне нужно было хоть одно относительно вменяемое тело. Наконец, такое нашлось. Я пнул жертву пару раз, незнакомый парень открыл глаза, и, поняв, что я не глюк, а порождение жестокой реальности поинтересовался:

-Чё за хрен с горы?

-Раймон Седьмой, граф Тулузский,- представился я,- а короче Покойник.

-Чего тебе?- он явно не въезжал, кто я .

-Владьку мне, Шестакова,- проинформировал я,- очень надо!

-Шестёрку,- понял он,- на лестнице ищи, кто ж Шестёрку к людям пустит!

-Пошли, девки ,- скомандовал я,- всё поняли?

-Где девки ?- заинтересовалась жертва.

-В рифме,- ответил я,- утухни .

Мы вышли на лестницу.

-Хозяин, вон там, вроде,- неуверенно сказала Дунька. Я посмотрел, точно, там. Он сидел , забившись в тёмный угол лестничной площадки между этажами, уткнувшись лицом в колени. Я подошёл и присел рядом на корточки. От парня вроде не пахло ничем криминальным, но в таком месте кто может за что ручаться? Я протянул руку и поднял его голову.

-Ты кто?- он смотрел на меня в упор, так, глаза вроде нормальные и вид вполне вменяемый. Уже хорошо.

-Раймон Седьмой, граф Тулузский.

Владька отдёрнул голову от моей руки, точно обжёгся. Видно решил, что я - очередной неадекват.

-Что,- сказал я,- папин бродяга, мамин симпатяга, допрыгался? А мы за тобой пришли.

-Зачем?- он попытался отползти от меня, но дальше была только стена. Я вытащил жёлтую зажигалку и показал ему.

-Твоё? Что ж ты, бестолочь такая, личными вещами разбрасываешься? – чего- то у меня прямо бабулины интонации проклюнулись, а что? Мне прямо понравилось.

-Моё…- он выглядел ошарашенным, точно вспоминал что-то важное. – откуда вы…

-Оттуда мы,- я встал, подал ему руку. Он вцепился в меня, как утопающий за соломинку. –Где ж ты, придурок, накосячил-то?- спросил я его.

-Я не знаю,- я пошёл к выходу, он плёлся за мной вплотную, боялся отстать,- я сам виноват, надо было тогда, а я струсил, ушёл, я знал, что она сама сможет, но надо было, и потом тоже…

Мы вышли на улицу. Девчонки наконец проявились. Владька было шарахнулся, но быстро взял себя в руки.

-Девки, пошли отсюда,- сказал я,- пора нам.

-А я?- Владька чуть не плакал,- я куда?

-А ты с нами, растеряха,- я взял его за локоть,- только не вцепляться, мы тебя и так не выпустим.

-Идём, хозяин,- девчонки схватились за меня…снова всё рушилось и звенело… наконец мы снова стояли на поляне. Владьки с нами не было.

-А потерпевший где? – спросил я.

-Так он это, ну, к себе ушёл, в туда!- туманно пояснила Акулька. Я её понял.

-Ну, вот, сам пришёл, дурачок,- ласково сказала мне Викторина, появляясь, словно из- под земли. - Так и знала, что приманка хорошая. 

История шестнадцатая. И всех победю!

Я оцепенел. Стоял и не мог пошевелиться. С трудом разлепил ставшие вдруг точно чужими губы и прошептал:

-Девки , бегите отсюда…

-Куда?- с издёвкой спросила Викторина,- нечего бегать, ещё приведут кого, а нам с тобой посторонние не нужны, мой хороший!

Она прямо светилась от удовольствия, вся белая, в белом платье. Белые волосы заплетены в косы, на белом лице белые, стылые глаза, как две ледышки. Викторина потянулась ко мне, она точно вымораживала меня изнутри…

Я слышал, как всхлипывают девчонки, им, беднягам, было страшно, и я чётко увидел картинку, как нас найдут, по весне, когда снег сойдёт. Две кучки ярких одёжек, под ними две высохшие лягушачьи шкурки, и мой полуразложившийся труп, который опознают по обручальному кольцу и остаткам одежды.

-Не бойся,- уговаривала Викторина,- больно не будет.

Я чувствовал, как внутри меня разрастается лёд, холодно…внезапно раздался визг, и к Викторине метнулась яркая, пёстрая птица. Белая женщина повела рукой, Акулька отлетела в сторону и упала, точно сломанная кукла, Дунька кинулась к сестре. Всё это произошло за несколько секунд, но мне этого хватило, чтобы сбросить с себя ледяное оцепенение. Я снова вспыхнул, как сверхновая, теперь я горел, и жёг своим огнём ледяную Викторину, черпая силы для своего пламени изнутри, из себя, выкладываясь целиком, до самого последнего донышка, и даже немного больше.

Где-то на периферии сознания я слышал плач Дуньки, я уже представлял, что увижу, когда повернусь в ту сторону - лягушачью шкурку под одеждой кислотного цвета. И поэтому я туда не смотрел, но я не мог допустить, чтоб девочка погибла зря из-за того, что я, дурак последний, не сумел вовремя собраться, и наконец-то упокоить гадину с концами. Белая женщина корчилась в моём огне, кричала и просила пощады ,обещала все земные блага… я её не слышал. В уши била музыка, снова Аччан пел о демоне приходящем в сны, демоне ледяной бесконечности. Она таяла, горела и таяла, наконец, от неё остался лишь крохотный уголёк, дотлевавший во влажном мху. Я наступил на него, он рассыпался мелкими искрами, выпустил струйку дыма и погас окончательно. Под щекой у меня вдруг оказалась мокрая болотная кочка… как хорошо, темно, подумал я, вот только плачет кто-то… дискомфорт.

Я открыл глаза. Хорошо-то как! Солнечный свет заливал комнату, отражался в боках трёхведёрного самовара, рассыпался тысячами зайчиков по белоснежной скатерти, играл на гранях хрустальной сахарницы и розетках для варенья… Гарднеровские фарфоровые чашки, конфетница из розового стекла… За столом сидели обе кикиморки, чистенькие, гладко причёсанные, с косичками, наряженные в сиротские серенькие платьица в старушечий фиолетовый цветочек. Я смотрел на них с удовольствием, предвкушая приятное чаепитие и хорошую компанию. На мне была белая рубаха, без воротника, с мелкими пуговками на груди и белые же штаны, с завязками у щиколоток. Появилась директриса шишигинской школы с большим заварным чайником в руках, и начала разливать чай. Я хотел было отхлебнуть из чашки, но она посмотрела на меня строго:

-Причесаться сначала надо и остальных дождаться!

Достала из кармана деревянный гребень и стала меня причёсывать, потом стянула мои волосы в хвост моей же резинкой.

Потом пришла группа BUCK-TICK в полном составе, мы пили чай, и мило беседовали. Я даже не удивлялся, в такое замечательное утро могло случиться всё, что угодно. То ли я вдруг заговорил по – японски, то ли они по –русски…только за окном плакал ветер, всхлипывал жалобно, звал кого-то. Я посмотрел в окно, но вместо солнца там была темнота.

-Пора,- сказала хозяйка. Солнечный мир дал трещину, и я почувствовал, что лежу на чём-то мокром и холодном.

-Хозяин, хозяин,- плакала Дунька,- вставай!

Я с трудом разлепил глаза. Было уже темно, бедная Дунька, сколько же она тут проплакала! И куда дед девался? Я встал на четвереньки, потом кое-как сумел подняться.

-Дуня, Акулька-то как?

-Лежит, хозяин,- всхлипнула Дунька,- живая.

Я подошёл к Акульке, упал на колени. Слава богу, не было лягушачьей шкурки. Акулька лежала, неловко подвернув руку, но на вид была вполне себе ничего.

-А она тут?- подозрительно поинтересовался я.

-Тут,- Дунька улыбнулась сквозь слёзы,- она поспит и в порядке будет. Эта её швырнула только. А ты совсем упал, страшно! А дедушка пропал, вроде был всё рядом, а потом пропал.

-Надо выбираться, Дунь,- сказал я,- помоги-ка.

Я осторожно поднял Акульку. Она повисла у меня на руках, как тряпичная кукла. Дунька уцепилась за мою куртку, пыталась взять за руку.

-Не надо, я дойду. Ты лучше дорогу показывай, а то я чего- то совсем плох,- пожаловался я,- у меня топографический кретинизм прогрессирует.

Мы поплелись куда-то, не разбирая дороги. Я плохо помню, куда и зачем я шёл, периодически я выпадал из реальности, наверное, даже падал, но ношу свою не выронил. Дунька тянула меня, пыталась поднять, под конец просто обхватила за пояс и поволокла. Резинку я где-то потерял, и волосы противно липли к лицу, потом начала играть музыка…сначала «Nightmare», раз десять подряд, потом «Diablo», потом «Kuchizuke», потом ещё что-то бактиковское…не помню уже.

Наконец мы приплелись на станцию, и увидели электричку, готовую к отходу. Отлично понимая, что если мы не успеем на неё, то нам придётся ночевать на станции ( и это в лучшем случае, учитывая наш офигенно креативный вид), мы рванули к ней из последних сил, влетели в последнюю дверь, вползли из тамбура в вагон и наконец приземлились на ближайших сиденьях…

Я уже говорил, что сразу беру и обратный билет? Вот такой я предусмотрительный. Поэтому мы рухнули, и я провалился в темноту, абсолютно без снов.

-Пошли отсюда, тут бомжи какие-то!- услышал я сквозь сон. Приоткрыл один глаз – какая-то молодёжь, четверо человек , брезгливо обходят нашу компанию. Как бы ещё ментов по наши души не вызвали, подумалось мне, но как-то лениво -отстранённо.

-Ваши билеты, молодые люди!- меня трясли за плечо. Пришлось снова просыпаться. Вот же зараза, никакого покою героическому лангедокскому графу…

Я таки открыл глаза и увидел кондуктора - даму за сорок весьма внушительных габаритов. Полез в карман, вытащил наши билеты.

-Откуда едете-то такие грязные? И что за дети?- строго спросила она, возвращая мне пробитые билетики.

-Да ходили на болото, за клюквой,- похоже фантазия моя сегодня выходной взяла,- после заморозков-то она слаще. Да вот заблудились с сестрёнками, еле из болота вышли. Хорошо, хоть на электричку успели.

Она с сомненьем покачала головой.

-И корзинки потеряли,- посетовал я,- дома прибьют. Я-то выходной, а девчонки со школы сорвались, за компанию…

-Вот же бестолковые,- женщина покачала головой,- как вас мать только из дома отпустила.

-Ну, вот так,- я немного начинал въезжать в реальность,- мама она у нас клюкву любит.

У меня в кармане заиграл телефон. Я улыбнулся кондуктору и осторожно, чтоб не потревожить спящую Акульку вытянул его из кармана. Мама дорогая, чего я натворил-то! Куча пропущенных вызовов, от Маши, от Петровича…они ж там с ума сходят!

-Марусь,- виновато сказал я в трубку,- прости засранца , заблудились мы, всё в порядке, домой едем на электричке. Ты там Петровичу скажи, чтоб МЧС и прочие спецслужбы отозвал, ладно?

-Граф,- закричала Маша,- ты, скотина гадская, ты почему трубку не берёшь! Я ж с ума сошла, все чуть не чокнулись, мы ж вас искать хотели уже ехать!

-Мань, мы приедем минут через сорок, я всё расскажу, только не волнуйся, солнышко,- подхалимским тоном просил я. Она и плакала и смеялась, похоже одновременно.

Кондуктор отошла от нас и пошла в другой вагон, а я снова заснул.

Наконец мы приехали. Я кое-как растолкал сначала себя, потом девчонок. Акулька, к моей радости проснулась и шла практически самостоятельно. На выходе из вокзала я увидел группу полицейских, около них стояли те четверо из электрички, и показывали на нас. Блина, подумалось мне, а мы ничего сделать не можем , сил не было совершенно. Полиция направилась к нам, но тут перед зданием тормознула до боли знакомая жёлтая «Газель», из неё выскочила Маша, за ней Петрович , Лариса, Игорь выбрался с шофёрского места…все кинулись к нам, обнимать, целовать и жалеть. Мне вдобавок прилетело ещё пару раз по затылку. Чтоб мозги уже включать.

-Владька очнулся,- сообщила мне Маша, когда мы уже подъезжали к дому, и я подробно рассказал всю нашу скорбную повесть.

-Да мы поняли,- улыбнулся я,- мы вообще-то догадливые!

-Поняли они,- проворчал Петрович,- кстати, нам тут какой-то Водяницын из Шишигина звонил, говорит- встречайте своих, на последней электричке приедут.

-Дедушка,- сказала Дунька,- он, наверное, нас до станции проводил.

-А давайте больше никуда не встревать, а?- жалобно попросила Маша.

А что я? Я только «за»! И почему на меня все так смотрят? Чистую правду же сказал!

И, кстати… резинку мою никто не видел, а?

Арка четвёртая. Здрассьте, .опа, Новый Год!

История первая. Корочун.

-Граф, - сказала Маша, - а ты в курсе, какой месяц на дворе?

Я посмотрел в окно. Ничего утешительного - ветер гнал снег с дождём, голые деревья, промокшая чёрная ёлка под окном… грязь и слякоть.

-Вроде декабрь,- осторожно предположил я,- а что? Я, конечно, могу ошибаться, но вроде бы уже зима, не?

-Именно, что декабрь!- с пафосом воскликнула Маша, - Новый год скоро. Ты как во сне живёшь, честное слово! Во всех магазинах уже украшения продают, и ёлки стоят!

-Вон оно что…- протянул я,- а я- то думаю, чего они! Ну, до нового года ещё дожить надо, там сначала корочун идёт, потом Самхейн…а вот если их переживём, то и про Новый год можно подумать. Хотя это всё извращения буржуазные.

Девчонки воззрились на меня с каким-то труднопередаваемым выражением, типа - умный ты хозяин, и вещи правильные говоришь, а всё ж таки дурак.

-Раймон,- Маша тоже уставилась на меня, как на чудо невиданное,- ты свои замашки неформальные брось. Детям праздник нужен, а ты со своим корочуном!

-Хозяин,- робко встряла Дунька,- так корочун-то он разве тут бывает? Мы думали, про него только у нас и помнят! А тут, в городе только Новый год.

-Наивные,- проворчал я, - ещё как бывает! И такое попадается, что лучше и не вспоминать! Был у меня один случай, брр… даже рассказывать не буду!

-Что за случай?- подозрительно поинтересовалась Маша,- ну-ка, излагай!

-Марусь, не проси,- я вздохнул,- самому страшно до сих пор. Три года прошло, а страшно.

Девчонки придвинулись поближе, глаза у них так и засверкали, они, как все дети, страшные истории любили.

-Знаешь, граф,- Маша нахмурилась, - отвечать надо за свои слова! Тебя никто за язык не тянул, а если проболтался, то говори всё, как есть. А мы уж сами решим, бояться или нет.

-Ну, Мань, помнишь, как я под машину попал?- спросил я,- потом ещё с мужиком расплачивался?

-Помню, кто ж не помнит,- она внимательно на меня посмотрела,- и что? Мужик что ли корочун был? Или у тебя тогда сотрясение cлишком сильное приключилось?

-Да нет, Марусь, - я понял, что отвертеться не выйдет,- я тому мужику по гроб жизни обязан, вообще-то. Если бы он тогда мимо не ехал, хрен бы я ушёл.

-От кого?- выдохнула в предвкушении Акулька.

-От монстра,- я собрался с духом и начал рассказывать. История была страшная, несмотря на то, что дурацкая, при воспоминании у меня снова мороз по коже пробежал.

-Я с работы ехал, я всегда в автобусе сплю,- начал я,- а тогда ещё и учёба, и работа, и всё разом свалилось, спать некогда было, вот только в транспорте. Ну, я и заспался. А потом как шёл с конечной через лес домой, там он меня и поймал… почти поймал,- поправился я.

-Кто? - спросила Маша.

-Дед-отморозок,- я поёжился,- такой, ну, как бы объяснить то вам…снежный дед, из снега. А я стою, как дурак , и ни рукой, ни ногой. А он подошёл, и…

-Ой!- Дунька от страха даже рот рукой прикрыла. - И чего, хозяин?

-Ну, я как ломанулся от него, а он за мной, и почти он меня догнал. А я под машину… И вообще, если бы не тот мужик, хрен бы я тут с вами сейчас сидел.

-Ты заспался просто в автобусе, вот и примерещилось спросонья,- вынесла вердикт Маша.- а потом присочинил по привычке , про деда страшного.

-Марья, недоверчивая ты моя,- я укоризненно покачал головой,- кроме меня этого монстра ещё девочка видела, которая в машине ехала. Она плакала и говорила, что на улице злой дед Мороз. А мужик с меня только половину денег взял, тоже на размышления наводит, не?

-Это он и был, хозяин!- уверенно высказалась Дунька,- корочун! Он страшный, да! Дедушка нас из-за него зимой никуда не пускал, говорит: «Ударит корочун, и поминай, как звали!»

-А я его слыхала , - шмыгнула носом Акулька,- как он ходит! Прямо так скрип-скрип, страшно!

Да ну вас,- фыркнула Маша,- граф страшилку очередную сочинил, а вы типа верите!

-Марусь,- попросил я,- ты на всякий случай через лес не ходи, а? Мало ли… а мне спокойнее будет.

-Ой, ладно, если тебе так спокойнее, не пойду,- Маша дёрнула меня за хвост,- очень мне надо впотьмах по лесу идти, мало ли кто там. Я всегда на повороте выхожу и мимо магазина домой.

У меня прямо от сердца отлегло. Умом-то я отлично понимал, что страх мой абсолютно дурацкий, но поделать с собой я совершенно ничего не мог.

-Ёлку надо купить, и пожалуйста, без твоих готских россказней про кишки и черепа!- строго сказала Маша,- не порти детям праздник. А свой корочун и этот, с…сам…

-Самхейн,- подсказал я.

-Вот, и его тоже, можешь сам праздновать, как привык - в компании своих мрачных галлюцинаций.

-Мань, зафиг их праздновать?- поинтересовался я,- я ж не язычник какой. Хотя, хрен знает, может и язычник, но я их не праздную, просто их того, пережить сначала надо. А ёлку купим, у меня даже игрушки есть, в коробке на антресоли. Я ж не совсем дикий!

-А можно посмотреть?- Акулька тихонько царапала мой рукав, глаза у неё блестели в предвкушении.

-Чего?- не понял я,- Самхейн?

-Игрушки, не тупи, Раймон,- засмеялась Маша,- покажи свои сокровища!

-Тьфу,- я тоже засмеялся, страх ушёл.- Сейчас, только стремянку достану. Я их сто лет оттуда не вытаскивал, как бабушка умерла.

На антресолях скопилось неимоверное количество пыли, я туда лет семь точно не заглядывал. Шустрый Уголёк мигом влез на стремянку, потом, как белка по дереву, по мне, вскочил на полку и расчихался, подняв тучу пыли. У меня сразу зачесались глаза, засвербило в носу и я тоже начал чихать.

-Что там?- обеспокоенно поинтересовалась Маша.

-Пыль,- ответил я,- Марусь , тут нога человека не ступала тысячу лет! Сейчас я коробку достану.

Старая коробка , перевязанная верёвкой стояла там, куда я её ставил в последний отмеченный мной новый год. Я заглянул поглубже, какие-то тюки, старинный фибровый чемодан, огромный, как мастодонт. Интересно, что в них? Вроде бы должна быть запасная постель, надо будет всё вытащить и перетрясти на предмет моли. Я осторожно слез со стремянки, прижимая к груди пыльную коробку. Кот соскочил следом.

- Вот, сокровища,- торжественно объявил я, водружая на ступеньку стремянки коробку. Она была весьма увесистой, старинные игрушки в виде лимонов и апельсинов из толстого стекла существенно отличались от современных невесомых украшений.

-Погодите.- остановила Маша любопытных девчонок,- сейчас я тряпкой протру, а то испачкаетесь. Раймон, а ты майку переодень, а то уже увозился. У тебя там что, угольная шахта?

-У меня там копи царя Соломона,- отшутился я.- Мань, я сейчас оттуда всё вытащить попробую, давай перетрясём добро. Бабушка вроде говорила, там подушки-одеяла запасные, глянуть бы.

-Тогда погоди переодеваться, сначала вытащи всё, и я тебе тряпку дам, протри там . Ты вообще когда последний раз на эту антресоль залезал?

-Да вот каб я помнил,- я почесал в затылке,- ещё при Серафимушке вроде…

Девчонки утащили драгоценную коробку в комнату, а я снова залез на стремянку. Вытащил пару непонятных тюков, потом с трудом выволок на свет божий фанерного мастодонта. Заглянул поглубже- вроде всё. Маша подала мне тряпку и палку, я как сумел, вытер полку. Вроде чисто стало, впрочем там всё равно темно, никто не увидит. Я примерился слезть вниз, в дверь позвонили, я заторопился, нога соскользнула со ступеньки и я приземлился на один из тюков, подняв тучу пыли. Дверь открылась точно сама собой, я , с трудом проморгавшись , различил две странные фигуры- одна высокая, вторая поменьше и какая-то шарообразная, обе с горбами…

-Здравствуйте, хозяева,- умильно пропела шарообразная фигура.

Мать моя женщина, и кто это есть вообще? 

История вторая. Бабушки- старушки.

-Здрассьте…- ошарашено произнёс я, выбираясь из пыльных недр. Я наконец разглядел стоящих за дверью, две старухи, одна рослая, костлявая, вторая- невысокая и полная. То, что показалось мне горбами, при ближайшем рассмотрении оказалось рюкзаками. Лица у старух были очень знакомые, но где и когда я их видел- не помнил абсолютно. Впрочем, ничего плохого про этих бабулек я тоже не помнил, поэтому махнул рукой и сказал:

-Проходите, бабушки.

-Спасибо, внучек,- усмехнулась та, что повыше.- Никак узнал бабушек? А вспомнить не можешь…

-Да как он вспомнит,- вздохнула маленькая, снимая рюкзак и разматывая серый платок – вязёнку[2],- сколько ему тогда было-то? Дня два или три от роду.

-А узнал,- не согласилась высокая ,- значит, ошиблись мы тогда, вот что.

Я стоял, молча хлопая глазами. Это получается те самые страшные бабки, которые к матери в роддом приходили что ли? И я с тех пор значит, их запомнил? Да ну, быть того не может!

Маша встала рядом и спросила:

-А вы откуда, бабушки?

-Так из Шишигина, откуда ж ещё,- дробненько засмеялась маленькая старушка,- значит, Серафиме покойнице мы тётками приходимся двоюродными… навестить приехали, а то всё недосуг было. Теперь-то посвободнее, спасибо внучек,- улыбнулась она мне хитрой улыбкой.

Из комнаты тихонько просочились девчонки, увидев гостей, ойкнули, и хотели было спрятаться обратно, но высокая старуха их мигом остановила:

-Ну, и куда вы? Точно испугались. Дед ваш привет вам передать велел.

-Спасибо…-прошелестела Дунька, Акулька спряталась за сестру и только глазками блестела.

Я потёр переносицу, на какую-то секунду вокруг старух воздух точно задрожал и я увидел невысокую фигуристую женщину с волосами цвета ржаных колосьев, а за её спиной – воительницу в крылатом шлеме. Я моргнул и видение исчезло, примерещится же…

-А…ээ…а как вас звать, бабушки?- осторожно поинтересовался я.

-Увидел, гляди-ка,- снова заулыбалась маленькая старушка,- ну, это не наше…это от пришлых досталось. Вот и обгляделись мы.

-Не молодеем,- вздохнула высокая старуха. –Меня бабушкой Доброгневой можно называть.

-А меня бабушкой Милоликой,- улыбнулась маленькая.

Я невольно заулыбался в ответ - имена были странные, но старухам подходили необычайно.

-Ой,- наконец очнулась Маша,- да вы проходите, бабушки, сейчас, я чаю нагрею! Вы ж устали наверно, с дороги-то! А ты иди хоть переоденься,- она покосилась на меня,- а то неудобно прямо…

-Устали милая, годы-то не молодые,- вздохнула высокая старуха. –И чайку бы хорошо, сейчас и посидим, поговорим. А потом нам с Милоликой ещё родню проведать надо, слух прошёл, что прибавления скоро ждать. Так надо бы глянуть, кого ждать-то.

-Вы к моим, что-ли, собираетесь?- спросил я.

-К ним, к ним,- заулыбалась кругленькая Милолика,- посмотрим. Да не проглядеть бы опять.

-А что, кого-то проглядели?- насторожился я.

-Ох, внучек,- покачала головой Милолика,- ты бы умылся хоть. Да мы с дороги бы отдохнули, а там и поговорить можно, так ли?

-Раймон, ты чего ,- прошипела мне в ухо Маша,- иди, давай, приведи себя в божеский вид! И тюки эти задвинь куда- нибудь, а то как в товарном вагоне!

-Сейчас, Мань,- старухи пошли в ванную, а я запихал тюки и чемоданище во встроенную кладовку, и пошёл переодеваться.

Маша мигом накрыла на стол… вообще, моя жена - просто кладезь талантов, каждый раз всё больше удивляюсь. Еда, во всяком случае, в доме теперь не переводилась, а раньше у меня не переводилось только пиво.

Бабушки прошли на кухню, от стола в комнате, по правилам, со скатертью и бирновским сервизом они отказались.

-Не надо, дочка,- мягко сказала Доброгнева, придержав Машу за локоть,- мы по- простому, в кухне. И гостинцев привезли, к чайку-то.

Я умылся и переоделся. Кот , наконец, тоже соизволил присоединиться к компании. Внимательно обнюхал ноги гостий, рюкзаки, почихал, потёрся головой, потом сделала какие-то выводы, вспрыгнул ко мне на колени, и уселся, гордо посматривая по сторонам, мол, и мы не лыком шиты.

В качестве гостинцев нам привезли кусок сала, толстый, в розовых прожилках, завёрнутый в капустные листья и присыпанный крупной солью, три баночки варенья с наклейками, крупно подписанными: «Малина», «Земляника» и «Пьяника»[3]. Последнее название меня озадачило, пьяное варенье? Что-то новенькое. Потом нам презентовали холщовый мешочек с сушёной черникой и мешок сушёных трав, чай заваривать. Маша кинула щепотку в чайник, и по кухне пополз неповторимый лесной дух… девчонки оживились и заулыбались.

Мы пили чай и вели вполне светские беседы. Старушки расспрашивали о какой-то неведомой родне, я от родни не отказывался, но и толком сказать ничего не мог. Как-то так получилось, что с роднёй ни мать, ни бабуля не общались, соответственно и я тоже. Старушки качали головами, явно сожалея о том, что я такой неинформированный.

- А бирновская родня к тебе не заходит?- поинтересовалась Доброгнева как-то настороженно.

-Да нет,- я пожал плечами,- только прадедушка как-то объявился, велел книги читать.

Милолика фыркнула.

-Пришлые, чего с них взять! Назвали их в своё время, будто своих мало было.

-В смысле пришлые?- не понял я,- откуда?

-С островов, откуда ещё,- непонятно ответила Доброгнева,- как ещё Петр иноземцев собирал, так и эти с ними явились.

-С каких островов?- чего- то я малость потерялся,- и при чём тут Пётр? Первый, что ли?

-Он самый, назвал тут всяких, раньше- то они нам не мешались, всё больше в городах сидели тихонько. А потом прижились, которые порядочные, те так по себе и жили, Бирны твои вон, совсем очеловечились, хоть и зря Сима за него замуж пошла. Надо было за своего выходить, а не искать за семь вёрст киселя хлебать. А и та, серая, тоже с ними пришла. Не наша она вообще, мы её придерживали, да вот, старые мы уже видно, не досмотрели. И Ядвига тоже хороша,- Милолика пожала плечами,- говорит, справится, справится, нечего и помогать! А надо бы было.

-А вы не помогали?- поинтересовалась Маша,- совсем - совсем?

-Ну, маленько помогли, подсказали, да поправили,- заулыбались старушки. –Да и сам бы справился, только не сразу. Молодой ещё, да не учён ничему. А мы и не знаем, как тебя учить, в тебе нашей-то крови много, и чужой тоже. Был бы девкой, может и справились бы. А с парнем что делать, и не знаем.

-Потому и проглядели,- покачала головой Милолика,- Галина-то глуповата, думала, подмена получилась, да куда им! Ты всех обманул, одна Сима и поняла, то-то она тебя отпустить боялась.

-Значит, никого не меняли?- уточнил я,- а почему тогда…

-Валюшка-то?- Милолика погладила меня по голове,- Валюшка дочку ждала, вот и подумала, что ты- подменыш. И мы, старые, тоже, не к месту сказали. А сердцем то она знает, что её. И молодая ещё была, глупая. Потом то по- другому было?

-Ну, да,- согласился я,- с Сашкой она носилась, а со мной нет.

-Поумнела,- приговорила Доброгнева,- а с тобой носиться… тебе это надо было?

Я подумал, потом ещё подумал. Потом понял, что действительно, не особо и надо было.

-Не надо, правда,- я улыбнулся,- я всегда самостоятельный был. Она про меня всегда помнила, и не бросала никогда. А Петрович даже усыновить хотел, Серафимушка отговорила.

-Ну, вот видишь,- старуха кивнула,- всё ж к лучшему. А Сима тебя как надо воспитала, хоть и ругали мы её. А зря. Жаль, ушла рано. Ну, да все там будем.

Мы ещё немного посидели, потом бабки стали собираться. Я хотел проводить их, но они отказались.

-Ты, лучше вещи разбери,- усмехнулась Милолика,- а то вон, пыли сколько.

Они ушли, а я пребывал в некоем ступоре. Надо же, какая у меня оказывается семейная история богатая, а я и не знал!

-Граф, а ты у нас, оказывается и не человек вовсе,- Маша озадаченно смотрела на меня.

-Марусь, не усугубляй,- жалобно попросил я, - я сам в ауте! Живёшь себе тихо, спокойно, и вдруг - на тебе! Бабушка кикимора, дедушка вообще неизвестно кто!

-Эльф,- хихикнула Маша,- эльф- бухгалтер!

-Колдун,- поправил я,- он сам сказал. Говорит, без колдовства в бухгалтерии делать нечего.

-Тогда гном,- продолжала веселиться Маша,- они как раз хорошо деньги считают, если верить литературе! А ты у нас значит, правнук гномов и кикимор! И колдунов! Хотя нет, гномского в тебе нисколько нету… ты у нас всё-таки эльф. А прадедушка твой нетипичный эльф был! Может его гномы воспитали!

Мне стало смешно, эльф-бухгалтер, воспитанный гномами, это было сильно!

-Ладно, хватит ржать,- притворно-строго сказал я,- давайте разберём то, что я сверху снял.

-А мы игрушки посмотрели!- доложила Акулька,- красивые! У нас таких не было.

-Они древние,- пояснил я,- ими лет сто, или больше. Остались от предков.

-Эльфогномов?- уточнила Маша.

-Ага,- не стал отрицать я,- впрочем, если они со времён Петра Первого с людьми женились, то эльфогномовского в них хрен да маленько осталось.

-Я тоже хочу посмотреть на эльфогномовские игрушки!- заявила Маша,- пошли, посмотрим, а потом будем твои сокровища разбирать. А то вдруг их уже мыши поели?

-Мань, какие мыши!- возмутился я,- у нас же хищный кот есть!

Маша с сомненьем посмотрела на страшного хищника, кот вальяжно развалился на полу, вытянув лапы. На его морде было написано презрение к миру вообще и мышам в частности.

Игрушки были те самые, памятные с детства. Апельсины , яблоки и лимоны из толстого стекла, большие и тяжёлые, ангел из ваты и палочек, несколько поблёкший, но всё равно красивый, золотая вифлеемская звезда о шести концах и нитки стеклянных бус, намотанные на картонку, чтоб не путались.

-Какие…- выдохнула Маша, беря в руки лимон,- антиквариат! Я таких и не видела никогда.

-Ну, теперь видишь,- я сунул ей ещё апельсин и яблоко, для комплекта.

-Давайте всё-таки разбираться, а?- попросила она, убирая стеклянные фрукты.

-Давайте,- согласился я.

И мы пошли воевать с пыльными монстрами. 

История третья. Хорошая новость.

-А у тебя точно ёлки нет?- уточнила Маша,- может, в чемодане…

-Марусь, откуда в чемодане ёлка?- покачал головой я,- сколько лет я тут живу, его и не открывали ни разу! Даже с антресолей не доставали! Мы с бабулей живую ёлку покупали всегда.

-Живую неудобно,- строго сказала Маша,- купим искусственную, с неё иголки не облетают, и вообще - купили один раз и больше не беспокоиться. А то я тебя знаю, у тебя ёлка-палка до лета будет стоять!

Я развязал верёвку на тюке- так и есть, одеяло ватное и две подушки в пёстрых ситцевых наволочках. Тяжеленные… Второй тюк оказался свёрнутой периной.

-Ну, как и предполагалось,- констатировал я,- постель гостевая запасная. И никаких тайн. Сейчас дружно берём палки - выбивалки, а я всю эту хрень на улицу вытащу, освежим.

-А чемодан?- робко поинтересовалась Акулька. – Может его тоже сначала открыть а потом всё сразу на улицу?

Я с сомненьем посмотрел на чемоданище. Пыльный, огромный, с неизвестным содержимым. Потом на девчонок и на Машу- все трое только что не облизывались, глядели любопытными глазами.

-А может там взрывное устройство, а?- предположил я,- мы откроем, а оно кааак рванёт! Может его террористы на сохранение оставили?

-Раймон, какие террористы!- возмутилась Маша,- ты же сам сказал, что этот чемодан двадцать пять лет никто не трогал!

-Как это какие! А которые царя-императора Александра взорвали! Вот от тех пор и лежит, и никому оно не надо. Те то террористы померли, а современные не знают просто… а мы, как дураки туда полезем!

-Опять ты сказки сочиняешь,- надулась Маша,- ещё и царя приплёл. Тебе что, не интересно совсем?

-Мань, оно, конечно интересно, но как-то не хочется уже никаких сюрпризов. Может, постельку выбьем на снегу и успокоимся? Или сначала постельку выбьем, потом поедим, потом чемоданчик протрём…

-Потом на пенсию пойдём,- пробурчала Маша,- чего с тобой такое? Ты же всегда сначала делаешь, а потом думаешь!

-Хозяин, нету там бомбы,- серьёзно сказала Дунька. Она сидела на корточках, приложив ухо к пыльному чемоданному боку. – там ничего живого нет.

-А бомба она и не живая,- не сдавался я,- а может там скелет! Террориста- бомбиста. С бомбой.

-Сам ты скелет,- засмеялась Маша,- ты заболел, что ли?

Я посмотрел на чемодан. Шустрая Акулька притащила тазик с водой, и они с Дунькой старательно намывали чемодан. И правда, чего это я? Чемодан как чемодан. Только большой и старый.

-А завтра ёлку купим,- Маша улыбнулась,- вместе пойдём и выберем.

-Самую красивую,- я обнял её,- какую захотите, такую и купим.

Девчонки наконец домыли страшного монстра. Я подёргал замки -не открываются. Интересно,а ключ где? И тут меня как по голове стукнуло… я вспомнил, где ключ от чемодана. Когда хоронили Серафимушку, я сам незаметно положил ей в гроб её же связку ключей. Зачем я это сделал, я сам не знал. Просто она всегда носила их с собой, и мне, в моём тогдашнем состоянии показалось неправильным, что она уйдёт без них. А вот почему никто меня за руку тогда не поймал с недозволенным вложением, не понимаю. Наверно не до меня было, и так забот хватало. А ключик от чемодана на той связке как раз и висел.

-Граф, что случилось?- забеспокоилась Маша,- на тебе лица нет!

-Мань, ключ от чемодана, он у Серафимушки,- признался я,- я ей всю связку в гроб положил. Так и похоронили. Я потому и дверь не меняю.

-Ой…- Дунька прикрыла рот ладошкой,- как же теперь?

-А запасных нету?- поинтересовалась практичная Акулька.

-Не-а…- я развёл руками, - не видел. А эти ключики точно, у Серафимушки! Она мне их показывала, говорила, что от чемодана прадедушкиного. Только я забыл.

-А ты дверь не меняешь, потому, что она прийти может?- спросила Маша каким-то странным голосом,- и ты ждёшь? До сих пор?

-Ну, не то чтобы жду,- я замялся, и правда глупо- ждать человека, умершего больше шести лет назад, к тому-же которому сам глаза закрыл,- просто , Мань, мне иногда так тоскливо становилось одному, вот я и думал, что Серафимушка придёт, ну, будто она в командировку уехала, или на работе задержалась , понимаешь? А утром проснусь, блина…нет, не придёт, и кофе сварить некому.

Я на секунду прикрыл глаза, и как наяву увидел Серафимушку, услышал её голос: «Эх, ты, ничего найти не можешь…»

-Бедный,- Маша обняла меня, я ткнулся носом в её волосы,- как же ты…

-Да нормально, Мань,- успокоил я её,- прошло уже. Бывает . Просто, никто теперь меня бестолочью не называет, а у бабушки как-то необидно выходило, вроде ругается, а вроде и нет.

-А пойдёмте на улицу,- предложила Акулька,- постель выбивать!

Я связал подушки, одеяло и перину в огромный узел и потащил на улицу. Женское население квартиры охало, ахало и предлагало помощь. От помощи я гордо отказался, сам справлюсь.

На улице началось веселье- грязь крепко схватило морозом, сверху выпал снежок. Мы разложили на снегу одеяло и перину. Девчонки тут же насыпали сверху ещё снега и стали бегать по нему с радостными воплями. Я почувствовал, как меня потихоньку отпускает.

-Ты как?- Маша заглянула мне в лицо,- ничего?

-Да ничего, Марусь, отпустило,- признался я,- давай подушки выколотим, что ли…

И мы стали лупить по подушкам.

-Порядок наводите?- поинтересовался выходя из-за угла Филипп Васильевич.

-Да антресоль разобрали,- сообщил я. –Пыльное все, сто лет не трогали, а вдруг понадобится!

-Ну, да, ну да,- согласился он,- а ничего не теряли нужного?

-Да вроде нет,- я задумался. – Правда, вот чемодан там, а ключей нет у меня.

-А где они?- спросил Филипп Васильевич. Я замялся, почему-то сейчас мне мой тогдашний поступок показался на редкость идиотским. Потом я таки решился признаться, и вообще- какого хрена? Бабушка моя, и ключи тоже ,что хочу, то и делаю!

-Я их Серафимушке в гроб положил…- ну почему это звучит так нелепо?

-Вон как,- старший только головой покачал,- а зачем?

-Не знаю,- я пожал плечами, и правда- зачем?- Я тогда вообще в каком-то ступоре был. Решил что ей нужно.

-Зайди потом ко мне,- пригласил старший,- один только. Поговорить надо.

-Ладно,- озадачил он меня, однако!

Мы быстро свернули манатки и пошли домой.

-Марусь, чайку бы что ли,- попросил я, когда мы снова запихали постель на её законное место.

-Хозяин!- укоризненно сказала Акулька,- ты чего?

-А что?- я сделал непонимающее лицо,- я поработал и есть хочу! Я мужик, мне надо много и хорошо питаться!

-А как же?- не поняла Дунька,- тебя же…

-А если я по пути упаду от недоедания?- возмутился я,- идти то далёконько!

-Раймон, прекрати,- не выдержала Маша,- чего ты опять выдумал! Тебя же пригласили! Нехорошо пожилого человека ждать заставлять!

-Нет, ну дожили,- я картинно воздел руки к потолку,- в собственном доме чаю у родной жены не допросишься! К соседям посылает, вот и женись после этого!

-Да будет тебе твой чай, не рыдай!- Маша пошла на кухню, я за ней. Девчонки было пошли следом, потом Дунька что-то шепнула Акульке и они быстренько убрались в свою комнату.

-Мань, а Мань, ты обиделась что ли?- спросил я Машу, активно гремящую чашками - ложками.

-Нет,- раздражённо ответила она.

-Мань, ну прости дурака, а?- я обнял её,- Мань, ну я ж бестолочь…

-Не подлизывайся,- Маша потёрлась затылком о мой свитер.- сейчас, будет твой чай. А лучше бы кофе сварил.

-Давай,- согласился я,- как скажешь.

-Скажу- давай кофе,- засмеялась она. –Знаешь, со мной в последнее время что то странное творится.

-Что?- насторожился я,- почему молчишь? Надо сразу рассказывать!

-Да я сама не знаю,- Маша смутилась,- то плакать хочется ни с того ни с сего, то смеяться. А недавно увидела женщину, а у неё близнецы в коляске, так прямо не знаю, что со мной стало. Как будто внутри что-то такое…тёплое как бы…

-Марусь, я тоже не знаю,- я внимательно на неё посмотрел, потом до меня дошло…блина, неужели?

Кофе выкипал и лился на плиту, но мне, лично, было пофиг… я обнимал самую любимую в мире женщину. Кажется, ей тоже было пофиг на кофе.

-Хозяин, а у вас кофий убежал,- сообщила Акулька, просунув голову в дверь.

-Да и хрен с ним,- ответил я. 

История четвёртая. Беседа.

-Ну, ты вообще идти собираешься, куда позвали?- спросила Маша,- или плиту мыть?

-Мань, я плиту мыть,- я старался, как мог, оттянуть поход к Филиппу Васильевичу.

-Тогда отпусти меня,- она прижалась ко мне.

-Не могу,- признался я,- ты меня в плен взяла! И заколдовала. Теперь я к тебе навечно прилип.

-И что нам делать?- Маша улыбалась.

-Не знаю, наверное, ждать добрую фею,- предположил я.

-Хозяин, а хозяин, ты когда уже пойдёшь?- Акулька, вот же…засланка!

-Сейчас, только плиту вымою.

-Фея?- уточнила Маша.

-Фея,- согласился я,- какая жизнь, такая и фея.

-А я плиту вымою!- заявила просочившаяся в кухню Акулька,- а ты иди!

Я сел на табурет и положил ногу на ногу.

-Не хочу! И вообще, в свете последний известий , я никуда не пойду!

-Раймон!- Маша небольно стукнула меня по голове,- как это не пойдёшь?

-Мы же присмотрим,- Дунька подошла к Маше,- ты не бойся!

-Сговорились,- пробурчал я,- только бы меня из дома выпихнуть, вредные!

-Мы полезные!- возмутилась домывающая плиту Акулька,- мы и за порядком, и за хозяйкой присмотрим!

-Мы понимаем,- подхватила Дунька,- мы ж пылинки сдувать…

-Да ну вас,- рассмеялась Маша, - что вы в самом деле! Граф, иди, давай уже! Ничего со мной не случится. Только знаешь что…

-Что?- насторожился я.

- Ты не говори никому, ладно? Просто я, ну, опасаюсь, как бы… когда будет уже заметно, тогда…ну, или если кто-то сам догадается, тоже…

-Маруська моя,- я снова обнял её,- да как хочешь! Я никому и никогда! Могу вообще тебя дома запереть, чтоб никто не видел! Спрятать в бомбоубежище!

-Не хочу я в бомбоубежище,- фыркнула Маша,- сам туда прячься. У тебя в нём, небось, тени покойных предков шастают, пачками. Террористов - бомбистов.

-Марья, я в семье главный террорист,- заверил я её.

-Иди уже, террорист Бен Ладен,- Маша пихнула меня в грудь,- хватит время тянуть. А то он подождёт- подождёт, да и сам придёт.

-Ладно, уговорили,- я пошёл к двери. Кот сидел у двери и явно ждал меня.

-А ты куда собрался, шерстяной?- спросил я его,- никого брать с собой не велено! Сиди дома, следи мне тут!

Кот зыркнул жёлтыми глазищами, но промолчал.

Я поплёлся к Филиппу Васильевичу, этажом ниже. Жил он в квартире номер три, рядом со скандальной соседкой. Впрочем, в последнее время она как-то сдулась и больше ко мне не являлась. Наверно всё-таки послушала умных советов и начала договариваться.

Я тихонько постучал в дверь. Была тайная надежда, что меня не услышат и я с чистой совестью поднимусь к себе- мол был, стучал, а никого нету! Но мой хитрый расчёт себя, увы, не оправдал - в квартире раздались тяжёлые шаги, и старший распахнул дверь.

-Проходи,- пригласил он. Я зашёл. Странно, подумалось мне, я тут никогда не был, хотя старший с бабулей приятельствовал.

В его квартире было до странного обычно. Я почему-то ждал обстановку екатерининских или елизаветинских времён, ну, или хоть того самого несчастного Александра, не помню его порядкового номера, но нет. Обычная обстановка пенсионера со средним достатком. Сплошное разочарование, скажу я вам.

-Что озираешься?- спросил Филипп Васильевич.- Чай поставить?

-Да нет, спасибо,- отказался я. Мне хотелось поскорее уйти домой, вот неуютно мне тут было, хоть беги.

-Ну и ладно,- он кивнул,- иди в комнаты, поговорим.

Я прошёл в комнату, присел на стул.

-Ведьмы приезжали,- сказал он утвердительно,- значит прибавление у вас скоро.

-Ну, да,- не стал отказываться я,- мама моя…

-Если б только Валентина, они бы к тебе и не показались,- старший покачал головой, точно удивляясь моей недогадливости,- а раз зашли, значит жди. Они просто так не ходят.

-А зачем?- спросил я, хотя и так было понятно.

-А затем, поглядеть, кого ждать,- пояснил старший,- ведьму или колдуна. Хотя, они и ошибаются…редко, правда. На тебя вон, рукой махнули, а ты ничего, вырос. Вон, дел наворотил. Я к чему- вы поосторожнее, не болтайте там. И девчонкам своим скажи, а то ведь они болтушки. Все такие, подрастут- сами поймут. И матери-то позвони, мало ли чего.

-В смысле, чего?- я насторожился. Да если эти бабки…я ж их из под земли достану! И обратно закопаю.

-Да как-то беспокойно тут в последнее время,- посетовал старший,- опять же маленькие шалят. К тебе-то не лезут, а вот соседей моих донимают.

-Думаете, они съедут?- с надеждой поинтересовался я. Соседка, после моего триумфального выступления с поломкой двери стала преувеличенно вежлива, иногда меня это бесило.

-Ну, если до Нового Года доживут, может и не съедут,- усмехнулся Филипп Васильевич,- сроку я им столько даю.

-Понятно,- мне на самом деле не понятно, это я прикидываюсь.

-Я тебя зачем позвал, ты за женой своей присматривай сейчас получше. Её пугать незачем, и девчонкам тоже ничего знать не надо, а ты смотри лучше. Мало ли чего…Мать твою в своё время еле спасли, можно сказать в последний момент успели,- он тяжело вздохнул,- а то ни её, ни тебя бы на свете не было.

-Как это не было?- я чуть со стула не упал.

-Да вот так,- Филипп Васильевич потёр переносицу,- навели на неё, она и ушла от старух-то. Только она тоже не простая, хоть сама не понимает, да и ты помог- вот и пришла сюда рожать, ну, и мы помогли дорожку найти. Думаешь, почему тебя тут любят? Здешний ты, целиком. И маленькие тебя берегут, вспомни-ка, сколько раз тебя от беды отводили.

Я смотрел на него во все глаза, блина, и правда - не один раз я оставался в живых каким-то чудом…

-Ты вот что,- Филипп Васильевич посмотрел на меня, и видимо, решил, что я достаточно проникся,- твои всё равно расспрашивать будут, скажи, что я тебе ключ от чемодана отдал, запасной. Мне его ещё Роман покойный на хранение оставил, держи, -он протянул мне маленький ключик.- им занятие будет. А больше ничего не рассказывай. Всё, иди.

Я попрощался и пошёл домой.

-Ну, что? Рассказывай!- меня ждали под дверью.

-Да чего рассказывать,- я пожал плечами,- вот, ключиком разжился…

-От чемодана?- Маша аж подпрыгнула,- от того самого? Давай скорее!

Сейчас, сейчас…- я подбросил ключик на ладони.- открываю…

И я таки отпер замки. 

История пятая. Чемодан, чемодан…какой чемодан?

-Ну, открываю! – сказал я, и тут раздалась моя любимая песня… я вытащил телефон из кармана. Вздох разочарования был таким, что меня аж покачнуло.

-Здравствуй, мам!

-Здравствуй, у тебя гости были?- она тяжело дышала, точно пробежала стометровку.

-Были, и у тебя, да?- глупый вопрос, конечно.

-Они не злые,- мать говорила, точно боялась кого-то, быстро и тихо ,-ты не бойся, просто жутковатые сами по себе…

-Да я понял уже, мам, ты чего как говоришь?

-Я из ванной, чтоб не слышали,- мать тихонько хихикнула,- они тут с Алексеем чай пьют.

-Ну, мам, ты шпионка ещё с той войны,- я засмеялся,- а то они не узнают!

-Узнают, конечно,- мать тоже засмеялась,- это я больше для себя, так. Стой, так значит, я бабушкой буду?

-Обязательно,- заверил её я ,-месяцев через восемь- девять.

-Трепло,- приговорила Маша,- я не стукач , но донести обязан, да?

-Дай я поговорю,- попросила мать, я сунул телефон Маше.

-Мань, не тупые же, сама догадалась.

-Здравствуйте,- Маша прижала телефон к уху,- да нет я не ругаюсь… ну, пока и неясно…нет, не делала…да? Ой, а вы?- и она ушла в комнату, вместе с телефоном.

-Хозяин,- жалобно спросила Акулька,- а чемодан?

-Подождём,- я сел на чемодан сверху, чтоб исключить все поползновения. Дунька тяжко вздохнула и пристроилась рядышком. Акулька надулась, и присела на пол.

-Чего надулись?- я потрепал Акульку по голове,- вместе откроем, а то сами понимаете, Маше обидно будет!

Акулька вытерла нос рукавом и согласно кивнула.

Минут через десять мне надоело сидеть на чемодане. Я встал и заглянул в комнату, Маша продолжала разговаривать.

-Мань, а Мань, ты скоро?- копируя Акулькины интонации, протянул я,- а то мы тут от любопытства помираем!

Она махнула рукой, отстань, мол, сейчас. Потом подошла и вернула мне телефон.

-Мам,- я решил выяснить , а вдруг? – мам, а что у нас в большом чемодане наверху который?

-В каком?- не поняла мать.- там вроде постель…

-Постель там отдельно, - поправил её я. – а за постелью - чемодан такой здоровый. Фанерный. Древний - предревний, как какашка динозавра.

Мать засмеялась.

-Откуда ты его выкопал, там приданое было вроде, вы проверьте, может, его уже моли съели!

-Чьё приданое, твоё что ли?- удивился я.

-Да какое моё, наверное, ещё прабабкино! И мама говорила, что там приданое детское тоже… а когда ты родился, и не вспомнили даже. А мама мне потом и говорит- зачем ребёнку эти тряпки старые, всё новое купим! –мать хмыкнула, потом добавила- так что когда ты родился, у меня ничего не было, я тебя в свою кофту завернула, так и в роддом поехала. А мне и говорят: «Что ж вы, мамочка, мальчику даже пелёнку не нашли?» Так, в казённое и завернули. Ну, тогда так положено было, а на выписку мама м