Офисный фей [СИ] (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Ольга Олие НОЧНАЯ ЖИЗНЬ

Пролог

— Как успехи? — поинтересовался Кир, стоило мне переступить порог квартиры, где мы жили с ним вдвоем.

— Так же, как и всегда, — удрученно заметил в ответ. — Хоть паранджу надевай и иди устраиваться на работу, — устало сев на диван, произнес я, раздумывая, как быть дальше.

— Макс, выше нос, все получится, — попытался поддержать меня брат, но это могло сработать после двух-трех неудач, но не после двадцати трех, когда, стоит только работодателям увидеть мою мордаху, сразу находят кучу отмазок, чтобы не брать меня, а некоторые прямым текстом говорят, что мне дорога в альфонсы, там престарелые дамочки отвалят кучу денег за такую внешность.

— Ни хрена не получится, — в сердцах высказался я. — Мне сегодня один намекнул, что может взять на работу, но не по специальности, — я замолчал, продолжать было мерзко. Я понадеялся, что Кир поймет. К сожалению, не понял.

— Э? Как это не по специальности? А кем? — я едва не взорвался, но решил не сгонять плохое настроение на брате, никто же не виноват, что он тугодум, у него всего одна извилина и та от фуражки.

— Проехали, — махнул я рукой, пытаясь перевести разговор в другое русло, только и Кир оказался настырным.

— Кем? — повторил он свой вопрос.

— Кир, не будь идиотом. Мне сегодня сказали, что я — мечта гея. А теперь сам ответь на свой вопрос, — после этого я встал и решил поставить чайник. Ужасно захотелось кофе. Кир не препятствовал, о чем-то напряженно размышляя.

Я успел сварить себе кофе и отполовинить часть чашки, когда брат, видимо, приняв какое-то решение, вошел и сел напротив меня.

— Макс, давай я пока поговорю с боссом, чтобы взял тебя уборщиком? — Кир смотрел на меня глазами побитой собаки. Ему и самому было не комильфо мне такое предлагать, но другого варианта не было. Более того, его и не предвиделось.

— Кир, я не знаю. Стоило мне учиться пять лет, хорошо закончить университет, чтобы положить диплом на полку, а самому идти полы мести? — мне стало так горько и обидно, но больше из-за того, что я понимал правдивость ситуации, соизмеряя свои возможности.

— Макс, ты подумай пока, это не к спеху, — брат хоть и пытался успокоить, но я сам прекрасно понимал, что это очень даже к спеху, так как жить за счет брата я тоже не мог, мне было стыдно, он и так, как мог, оплачивал мою учебу после смерти родителей, которые погибли в авиакатастрофе, летя в отпуск, чтобы отметить годовщину свадьбы.

— Знаешь, Кир, я пожалуй, соглашусь, — ох и тяжело далось мне это решение, но другого выхода не было.

— Ты уверен? — заметив мой разочарованный вздох, на всякий случай поинтересовался брат, на что я только согласно кивнул и ушел к себе в комнату.

Сев на кровать, задумался. Почему так получается? Неужели смазливая внешность показатель того, что нет ума. Ладно, я еще пойму, когда это говорят о девушках-блондинках, там действительно все очень печально. Но причем здесь парни? Я хоть и являюсь блондином, но на ум никогда не жаловался, так же, как и на память с логическим мышлением. Что за странные предрассудки?

Мы с Киром были кардинально противоположны. Никто даже и подумать не мог, что мы братья. Высокий рост, накачанное тело, брюнет с очень короткой стрижкой, темно-серыми глазами, как говорят, квадратным подбородком, он был на три года старше меня, ему сейчас двадцать семь. Вот его бы точно никто не назвал мечтой гея.

А я… Совсем на него не похож. Хрупкое телосложение, хотя чего только Кир не делал со мной: и отжиматься заставлял, и в качалку с собой таскал, и по боксерской груше мы вместе молотили, все оказалось бесполезным, мышечная масса, как у него, у меня не наросла.

Мои блондинистые короткие волосы всегда были уложены, большие голубые глаза с длинными ресницами были предметом зависти многих сокурсниц, губы, слегка припухлые, вечно кривились в саркастической усмешке, нежная кожа, больше, как у девушки, чем у парня, была бледной, даже загар ее не брал.

Не мужик, а андрогин какой-то. Неудивительно, что меня всерьез никто не принимал, но, блин, обидно же.

* * *

Через пару дней Кир пришел довольный и сообщил, что я уже почти принят на работу. Почему почти, потому что мне надо появиться в отделе кадров и подписать заявление, после чего по вечерам я могу приступать к своим обязанностям. Что и где находится — Кир обещал показать, он тоже решил брать вечерние смены, чтобы не оставлять меня одного, да и платили за них в разы больше.

Так я, финансовый менеджер с хорошим дипломом, стал уборщиком…

Глава 1

Первый раз оказавшись вечером в офисе, стал осматриваться. Здание было трехэтажным, на каждом этаже по десять кабинетов. На окне в конце коридора стояли цветы в горшках, а на полу пальма. Глядя на нее, скривился, это ведь придется каждый раз листья протирать, не люблю я из-за этого растения.

Когда мама была жива, у нас целая оранжерея дома была. И как только начиналась генеральная уборка, Кир всегда находил, куда свалить, а мне доставалась почетная обязанность заниматься растениями. Вот с того времени я их просто ненавижу.

Чтобы не расстраиваться раньше времени, вернулся к чтению табличек на дверях.

«Хм, вот зачем столько лишних людей?» — подумал я, проходя мимо каждой и читая то, что на них было написано. Но тут меня окликнул Кир:

— Макс, идем, я покажу тебе подсобку, твой будет третий этаж, только в кабинете босса старайся ничего не переставлять, он этого не любит, — у брата рот не закрывался всю дорогу, пока мы шли за инвентарем. Я же только кивал, как болванчик, но ничего не отвечал. Не потому, что не хотел, а потому, что не мог вставить ни одну реплику в монолог Кира.

А он все говорил и говорил, я потерялся в его словах, давно и безвозвратно потеряв нить его мысли. Он перескакивал с одной темы на другую, лишь бы не молчать. Было видно, что мой всегда сдержанный брат волновался. Ему и самому было не по себе, что я вынужден заниматься уборкой, вместо того, чтобы сидеть в офисе, в костюме с галстуком, накрахмаленным воротничком и решать совершенно другие вопросы.

Только изменить ничего было нельзя. Поэтому, стараясь побыстрее избавиться от вдруг ставшего говорливым брата, быстро переоделся, схватил ведро, швабру и, махнув Киру, отправился заниматься делами.

Открывая каждый кабинет ключами, что мне выдали, старался составить мнение о хозяине или хозяйке, так было намного интереснее работать, не скучно и время летело быстрее. В кабинете шефа все оказалось без особой помпезности: стеллаж с документами, полка с книгами (странно, зачем ему на работе книги, дома, что ли, читать некогда), стол, на котором стоял компьютер, стул, офисный вариант, крутящийся, напротив стола два стула и в углу диван. Просто и со вкусом, ничего лишнего.

Но тут я заметил на столе фото, где довольно привлекательный мужчина обнимает девушку, очень похожую на него, видимо, это его сестра. Оба были довольны и счастливы.

Несколько минут полюбовавшись на фото — девушка оказалась довольно красивой — вздохнул с сожалением, заметив на ее руке обручальное кольцо, и поставил обратно, только после этого начав уборку.

Прошла неделя моей трудотерапии. Первых пару дней я сходил с ума от ломки в теле. Поясница ныла, пальцы на руках немели, спина стала колом, не желая выпрямляться. Несколько раз было желание послать эту работу в далекие дали, но каждый вечер я с упорством мазохиста снова и снова топал в офис, брал свои атрибуты и начинал уборку.

Сейчас, спустя несколько дней, я вроде адаптировался. Стало чуть полегче. Недаром говорят, что «Человек такая скотина, что даже динозавры предпочли вымереть, когда узнали, что он скоро родится. А вот человек до сих пор живет и приспосабливается». Так и я, втянулся немного. И стал замечать, что творится вокруг.

Кир приходил с работы мрачным и задумчивым. Видимо, у него что-то произошло. Может с девушкой поссорился? Он уже полтора года встречался с Викой. Приятная в общении, милая и добродушная, она становилась сущей фурией и истеричкой, если вдруг что-то оказывалось не так, как хотелось ей.

— Кир, у тебя произошло что-то? — не выдержал однажды я, собираясь на работу и продолжая наблюдать за братом, который пребывал явно не здесь.

— А? Что? — после моего третьего оклика встрепенулся тот. — Ты что-то спрашивал? — пришлось повторить вопрос. — Да вот, думаю, где искать работу, — произнес он, чем очень удивил.

— Зачем тебе еще одна работа? Чем тебя эта не устраивает? — несмотря на то, что время поджимало, я сел рядом с ним.

— Скоро компании придет каюк, — начал рассказывать Кир. — Ребята из нашей охраны говорят, что шефа кто-то подставляет, там что-то неясное творится, и фирма скоро обанкротится, а значит, всех культурно попросят. Вот и думаю, где искать работу.

Я задумался. Но как ни напрягал мозг, ничего не сообразил. Не могу же я прийти к шефу, особенно с ведром, тряпкой и в рабочем халате, и попросить показать документы, он меня на смех поднимет и будет прав.

Отложив на время думы о печальном, собрался, подождал брата, и мы ушли на работу. Только сегодня я твердо решил попытаться самостоятельно посмотреть документы, они же должны лежать в кабинете шефа, не домой же он их таскает.

Быстро убрав на этаже, ринулся в святая святых начальника. А стоило войти, как я застыл, не зная, как будет выглядеть то, что я собрался рыскать по кабинету. И когда уже собрался распрощаться со своей идеей, так как решил, что так нельзя, как мой взгляд наткнулся на папку, лежащую на столе. Я сначала обрадовался, а потом нахмурился.

— Это ж как надо было довести человека, чтобы он не убрал документы с глаз, — произнес я вслух, подходя ближе. А стоило открыть искомое и пробежать по листам глазами, как я готов был рвать и метать.

Дело в том, что, как оказалось, у шефа имелся еще и мини-завод, на который он собрался покупать оборудование. И в этой папке как раз лежали расчеты, как на покупку, так и на ремонт… Вот только расчеты оказались неверными. Кто-то действительно решил обанкротить мужчину, предлагая вложить прорву денег в заведомо проигрышное мероприятие, точнее, с тем, что предлагалось тут, деньги с периодичностью должны будут уходить на ветер.

Недолго думая, сел за стол и взялся сначала за тот вариант, где начальству предлагают всего лишь отремонтировать старое оборудование. Вот только этот некто, видимо, специально упустил расчет амортизации и процент выработки продукции, о чем я и оставил на полях весьма ехидные замечания, заново все пересчитав.

А вот во втором варианте, неизвестный выбрал самое дорогое оборудование, при этом занизив норму выработки, что, естественно, дало удручающие показатели. Поэтому, воспользовавшись компьютером шефа, нашел неплохую компанию, торгующую нужным оборудованием, выписал, опять-таки, на полях все необходимые виды, цены и показатели, после чего, сделал поправки, не забыв о ехидных замечаниях.

Стоило закончить, как еще раз окинул взглядом результат трудов своих, довольно усмехнулся, и только собрался вставать, как в голове мелькнула одна мысль. Рассмеявшись, вытащил небольшой листок, написал: «Служба Добрый Офисный Фей», после чего, с чистой совестью выключил комп, убрался и пошел искать Кира.

— Ты чего такой довольный? — осведомился он. — Миллион в лотерею выиграл? Или в кабинете у кого клад нашел? — я только отрицательно мотнул головой и собрался было поделиться тем, чем занимался все это время, как заметил, что на меня смотрят остальные ребята из охраны, потому, просто ответил:

— У меня просто хорошее настроение, в кои-то веки. Это плохо? — Кир сначала сузил глаза, ни на грамм мне не поверив, между прочим, правильно и сделал, но увидев, что я показываю глазами на остальных, тут же передумал устраивать мне допрос с пристрастием.

— Да нет, напротив, я рад, что оно у тебя хорошее, — ответил он, процедив сквозь зубы и изнемогая от любопытства.

Поговорить нам так и не удалось. Как только мы вышли с офиса, Киру позвонила Вика, и он поехал к ней, а я отправился домой отдыхать. Встретиться мы договорились завтра на работе.

А вот стоило мне там появиться на следующий вечер, как брат, схватив меня под локоть, потащил в подсобку, шипя на ходу:

— А теперь признавайся, что вчера натворил, шеф интересовался, кто шастал по его кабинету, чем чуть до инфаркта меня не довел.

— Рассказал? — с улыбкой поинтересовался я, тот отрицательно мотнул головой. И только собрался на меня наехать, как я, показав на часы, заметил: — Мы опаздываем, поехали, позже расскажу.

Я шел на работу впервые в хорошем настроении. Интересно, обозначит шеф как-нибудь, что заметил мои правки или нет. Ну, что же, вот сейчас и посмотрим…

Глава 2

Денис.


Как же меня все это достало! Вечная гонка. Для чего? Ради кого? Почему я должен кому-то что-то доказывать? Так хотят родители? Но мне уже не семнадцать, чтобы идти на поводу у их амбиций, а почти тридцатник. И я всегда делал так, как хотели они. Но сейчас я устал, хочу отдохнуть.

Да только кто же мне даст это сделать? В моей компании завелась крыса, которая решила меня обанкротить, сливая инфу конкурентам, помимо этого я стал замечать в отчетах ошибки. Сделал разнос плановикам и бухгалтерам, но концов не нашел, девочки божатся, что все делали правильно, и кто ползает по базе данных — ни сном, ни духом.

Никогда не паролил базы, считая, что это ни к чему, штат у меня уже давно сформированный, новых никого нет, тем муторнее становится на душе. Ведь кто-то из своих же пакостит, вгоняя меня в долговую яму. Но из-за чего? Кому ж я так в компот нагадил? Надо срочно с этим разобраться. И чем быстрее, тем лучше.

Дела шли все хуже и хуже, света в конце пути на горизонте не было. Я впервые за столько лет своей жизни понял, что значит «быть по уши в дерьме» и самое страшное было осознание, что по-тихому нож в спину и проворачивают, ан нет, если чем-то обидел, так проще же подойти и дать в морду кулаком. Но кто-то решил пойти по другому пути. И действовать предпочел подлыми методами.

Дерьмецо засасывало все ниже и ниже, с каждым днем заливаясь в рот и нос, так, что аж дышать становилось трудно. Того только и гляди по самые уши зальет. Иногда от безысходности казалось, вот-вот я задохнусь и растворюсь в противной жиже. Но с каждым разом мне удавалось выкарабкаться почти без потерь. Но все-таки стоило подумать, как разрулить эту паршивую ситуацию, ведь не для того я столько горбатился, чтобы какой-то урод одним росчерком пера перечеркнул все, что с таким упорством я создавал годами.

И найти этого гада нужно было в самое ближайшее время, в противном случае, самому попытаться покорпеть над бумагами, самостоятельно выискивая ошибки, если не найду ни помощи, ни злоумышленника, а иначе…

Что иначе, даже думать не хотелось. Целую неделю я ломал голову, что и как, но так ничего и не придумал. Перед самым концом рабочего дня позвонила мама:

— Денис, я надеюсь, ты не забыл, что у папы сегодня день рождения? — вот засада, а ведь и правда забыл.

— Нет, мам, что ты? Как можно забыть такую знаменательную дату? — фальшиво бодрым голосом пропел я в трубку, а сам в это время усиленно соображал, что подарить отцу, так как, естественно, о подарке заранее я тоже не побеспокоился.

— Хм, ладно, поверю, — я будто воочию увидел, как мать язвительно ухмыляется, ни на грамм не поверив моим словам. — В общем, к семи мы ждем тебя, — непререкаемым тоном добавила она и отключилась.

Глянув на время, чертыхнулся, половина шестого. А мне еще подарок найти и доехать по пробкам. Родители жили за городом, оставив мне квартиру, решили купить дом подальше от городской суеты. И теперь мне предстояло добираться туда как минимум, минут сорок.

Схватив ключи, телефон и барсетку, опрометью выскочил из кабинета. И только в машине вспомнил, что папка с документами осталась на столе. Возвращаться не стал, все равно придется остаться ночевать у родителей, а там точно будет не до работы.

Пока ехал в магазин, пытался сразу обдумывать несколько вещей: какой подарок купить, когда и кого попросить разобраться с документами, ведь даже аудиторы ничего не нашли, как выползти из дерьма, а самое главное, найти ту гадину, которая меня в нем купает.

Когда я зашел в ювелирный, мой взгляд упал на часы, и я вспомнил, что на рыбалке, по которой отец сходит с ума, он посеял свои. От радости едва руки потирать не стал, что так быстро все разрешилось с подарком. Хотя было, конечно, сомнение, что вдруг еще кто подарит, но… Все же решил купить.

Мне повезло и успел вовремя, и часов отцу никто не подарил. Моему подарку он очень обрадовался. Вечер прошел весело. Я старался делать хорошую мину при плохой игре, стараясь улыбаться, чтобы никто не заметил моего состояния. Вроде получилось.

— Ден, у тебя что-то произошло? — стоило мне выйти на улицу покурить, как там же оказалась мать, взъерошив мои темно-каштановые, почти черные волосы, как делала это в детстве. А я лишний раз поразился ее чувствительности. От нее мне никогда не удавалось ничего скрыть.

Единственное, что боялся ей когда-то рассказать, так это о своей ориентации, которую осознал в семнадцать лет, когда в одиннадцатом классе к нам пришел новенький, а я, как последний идиот, никак не мог сообразить, что со мной творится, хотя до него прекрасно встречался с девушками, вот только никак не мог понять, почему не получаю с ними полного удовлетворения.

Когда, пересилив себя, поделился сомнениями с матерью, объяснив ей, что ни разу не испытывал такого чувства полета всего лишь от взгляда парня. Ни с одной девушкой такого не было. Мама долго хмурилась тогда, а потом просто выдала:

— Поздравляю, Ден, ты гей, — я сначала подумал, что мать прикалывается, но задумавшись, все взвесив, понял, что она всего лишь констатировала факт.

Отца об этом оповестили много позже. Скандал был знатным. Через неделю, малость успокоившись, отец тогда выдал свое решение:

— Хрен с тобой, золотая рыбка. Но… — естественно, куда же без него, родимого. Я напрягся, ожидая дальнейшего. — Запомни, мужик всегда должен оставаться мужиком, какой бы ориентации он ни был. Увижу, что превращаешься в педовку, сам лично закопаю, живьем. Это ясно?

Мне тогда только и оставалось согласно кивать, так как мне и самому совершенно не хотелось выставлять напоказ свои предпочтения. Вот так мы и пришли с отцом к консенсусу. Я стал усиленно заниматься собой, помимо всего прочего, после школы поступил в гуманитарный университет, который закончил с отличием.

Будучи на втором курсе, начал думать об открытии собственной компании. Часть денег дали родители, часть взял в кредит. Проблема была со временем, так как учеба отнимала много сил, но и ее мне помог решить отец, найдя замечательного человека на должность финансового директора. Он тогда мне очень помог, но как только я закончил с учебой, он ушел, его здоровье ухудшилось, потому он больше не мог работать. Но именно он многому меня научил, за что я был ему несказанно благодарен.

Теперь же я иногда, чтобы часто не беспокоить, звонил ему. Иногда ездил в гости, чтобы справиться о самочувствии, но уже, видя, что ему с каждым днем все хуже, не загружал своими проблемами.

Картинки прошлого пронеслись перед глазами, но вторичный оклик матери вернул меня в действительность. Пришлось рассказать, что происходит. Впервые в жизни мама не смогла дать совета. Но я ей, а скорее себе, пообещал, что все будет хорошо.

Со дня рождения отца прошло пару дней. Я обзвонил всех знакомых, пытаясь узнать, кто из них смог бы помочь. Но, увы и ах, достойных специалистов или не оказывалось, или они были слишком заняты.

Когда мне казалось, что руки помощи подать некому, многие отвернулись, кредит получить не удалось, в документах и расчетах ошибок не находили нанятые мной независимые аудиторы, кто-то очень хорошо работал с документами, меняя их, и просчитать не удавалось, как вдруг не ждали, а тут нате вам, примите и распишитесь. Произошло, можно сказать чудо, на которое я уже и надеяться перестал.

В один из обычных рабочих будней я вошел с утра в свой кабинет, чтобы еще раз взглянуть на документы в моей папке, последнее время я их не прятал, к чему, ведь все равно, кому надо доступ к ним имеет. Но, когда я открыл папку, то был удивлен, нет, скорее ошарашен, сражен наповал. Там были расчеты, комментарии, советы и, конечно же, это все сопровождалось ехидными замечаниями.

Такое поведение меня сначала взбесило, а потом, подумав и взвесив все «ЗА» и «ПРОТИВ», я пришел к выводу, что чем черт не шутит, хуже, чем есть уже не будет, так почему бы не принять помощь доброго фея. Особо не ожидая ничего стоящего и не предвидя благоприятного результата из-за того, что на данный момент не особо верил, что что-то сможет спасти тонущий корабль, рискнул, только сначала решил выяснить кто же это такой добрый самаритянин, что решил вот так просто без благодарности и вознаграждения помочь.

Первым на глаза попался один из охранников, Кирилл, кажется. Я подошел к нему и решил узнать, кто это за Добрый Фей побывал в моем кабинете.

— Скажи, здесь был кто из чужих? Кто заходил ко мне в кабинет? — если бы я не наблюдал за парнем слишком пристально, то наверняка не заметил бы, как он сначала испугался, потом смутился, а позже разозлился. Но все эмоции промелькнули за считанные секунды, так как он слишком быстро взял себя в руки, надо отдать ему должное, и только тогда, твердо глядя в глаза, ответил:

— Нет, никто посторонний к вам не заходил, да и не пропустили бы мы чужого, — парень напряженно ожидал моего ответа.

— Логично, — пришлось согласиться мне. — Ладно, разберемся.

За день я сделал все так, как было написано в рекомендациях Фея, к моей огромной радости, это действительно сэкономило кучу денег, потому, не зная, кто это: парень или девушка, который/ая пришли мне на помощь, я решил для начала отблагодарить большой коробкой конфет и стодолларовой купюрой.

Стоило мне войти в кабинет, завершив все дела, чтобы положить деньги и конфеты на видное место, как заметил новые документы с рекомендациями. Сев за стол, попытался вникнуть в суть, но, умом понимая, что здесь что-то не так, самостоятельно никак не мог сообразить, в чем именно ошибка.

Когда попытался узнать, кто принес мне документы, потерпел фиаско, так как никто не признался. Да, была у меня мысль, что мой финансовый директор мутит, но эта мысль сбежала, когда он наравне со мной пытался разобраться во всех подставах, часть из которых он же помог исправить, а сейчас его вообще не было на месте, так как я же его отправил в командировку, и он только недавно звонил отчитаться как прошло заключение сделки, потому, даже взять чисто физический аспект, он никак не мог занести бумаги ко мне в кабинет.

Что же, теперь я просто обязан вычислить не только злоумышленника, но и Доброго или Добрую Фею. Такие помощники на вес золота. Осталось сообразить, как это сделать. Подумав об этом, я улыбнулся, представив себя крадущегося вечером или ночью в собственный кабинет, как вор. Надеюсь, никому не доставлю радости лицезреть себя любимого в таком качестве.

Интересная должна получиться игра. Хоть какой-то луч света в темном царстве. Начнем, пожалуй…

Глава 3

От Кира я отделался быстро, так ничего ему не рассказав. Переодевшись, постарался быстрее расправиться с уборкой на этаже и в кабинетах, так как меня гнал азарт узнать, заметил ли шеф мои исправления, и как он на них отреагировал.

Войдя в его святая святых, очень удивился, заметив на столе коробку конфет, перевязанную лентой, под которой лежала и стодолларовая купюра. Хм, и как узнал, что я сладкоежка? Конфеты могу есть килограммами, так же, как и шоколад. Я его просто обожаю, да и работу мозга он здорово стимулирует.

Взял со стола коробку и некоторое время вертел ее в руках, раздумывая. А затем вытащил деньги, положил их на стол, коробку решил-таки забрать с собой, а купюру нет. Мой взгляд машинально упал на то место, где стояло фото, чтобы еще раз полюбоваться на девушку, но пришлось разочарованно вздохнуть, фотографии на месте не было. Очень жаль. Ладно, что там у нас сегодня за идеи и предложения?

Открыв папку, увидел, что шефу настоятельно рекомендуют купить здание для последующей сдачи в аренду под офисные помещения. Да, неплохой бизнес, тут я могу только согласиться, эта идея хороша. И собравшись уже оставить рецензию о правильности, заметил цену данного объекта и нахмурился, так как данная цена явно не соответствовала размеру здания, она оказалась подозрительно небольшой.

Вот тут-то и решил более детально изучить условия сделки, а заодно и посмотреть, что собой представляет это здание, по возможности и владельца оценить. Включив компьютер, вот все время поражаюсь, доверчивости шефа, как ребенок прямо, даже пароль не удосужился поставить, ввел данные в поисковик.

Прочитав характеристику, нахмурился. И место хорошее, и со зданием все в порядке. Но что же тут может быть не так? Взгляд упал на сумму залога, в голове щелкнуло. Что-то похожее мы проходили в универе, когда наш препод неофициально рассказывал нам о, так называемых, темных объектах. Как правило, на покупку такой недвижимости компания берет кредит, обычно банк, проверив платежеспособность клиента, никогда не отказывает, но есть такие ситуации, когда покупатель отдает залог продавцу, надеясь на кредит, а банк, выяснив, что данный объект является темным, отказывает в кредите. Покупатель остается без залога, который не возвращается и без недвижимости.

Так вот, где собака зарыта. Теперь осталось проверить правильность своей гипотезы. Но для этого надо найти, как часто продавалось это здание, и относится ли оно к этим темным. Поиски заняли прилично времени, такую инфу мне комп не хотел выдавать, но…

Кто ищет, тот всегда найдет. Так произошло и со мной. Мне удалось выяснить, что ни один хозяин больше трех месяцев не задержался, были и какие-то темные истории с банком, но конкретнее выяснить не удалось, эта информация оказалась закрыта. Но для меня сейчас оказалось главным то, что аферу удалось раскрыть, о чем и сделал соответствующие пометки, расписав все, как маленькому ребенку.

С чистой совестью закончив, с удивлением заметил, что сегодня я засиделся намного дольше, да, это не расчеты, которые, учитывая математический склад ума, сами возникают в голове, здесь пришлось напрячь память и включить логику. Но результат умственного труда того стоил, надеюсь, у шефа хватит мозгов последовать моему совету.

А сейчас домой отдыхать. Хорошо, что сегодня пятница, впереди два выходных, в течение которых высплюсь и постараюсь разослать резюме в другие компании. Я все еще не терял надежду найти работу по специальности, очень надеясь на удачу и адекватного человека, который примет в расчет не мою внешность, а наличие мозгов.

Проснувшись утром, сладко потянулся и с радостью осознал, что сегодня суббота. Не надо идти на работу, стоять, согнувшись в три погибели, носиться по этажу с ведром и шваброй, а можно отдохнуть, не вставая с кровати. Ага, мечтать не вредно. Только собрался перевернуться на другой бок и досмотреть сны, как рядом зазвенел мобильный.

Вот кого притащило в такую рань, и не спится же им? Но пришлось шарить рукой, выискивая телефон. Так как тот не унимался. Некто решил меня окончательно разбудить.

— Да, — рявкнул я в трубку, даже не посмотрев, кто звонит. — Кому не спится в такую рань? Поспать людям не дадут.

— Макс, какое спать? Ты рехнулся?! — завопил мой персональный будильник, он же мой давний и хороший друг, он же заводила в компании, он же вечный балагур, он же Тим. — Ты время видел? Посмотри, — пришлось последовать совету и глянуть.

— Ладно, вижу, что почти час дня, — пробубнил я. — Говори, чего надобно? Не зря же ты мне звонишь? — на это друг только захихикал.

— Я что, не могу другу просто так позвонить? — тут же сделал он обиженный голос, на что я только фыркнул, не поверив.

— Ты и просто так — вещи несовместимые, так что, колись давай, чего надо, — лежать стало неудобно, потому, кряхтя, как старый дед, приподнялся и сел, облокотившись о подушки.

— Ты чем сегодня занимаешься вечером? — тут же спросил Тим, я напрягся. Еще ни одно его предложение не заканчивалось ничем хорошим, будь то обычные посиделки в баре или невинный розыгрыш друзей.

— А что, есть предложение? — любопытная моя натура, зная, что ничего хорошего не выйдет, нет, чтобы сразу сослаться на занятость, так нет же, решил сам себе вырыть могилу, собственными руками и лопатой.

— А как же без него, — хохотнул друг. — Пошли в боулинг, шары побросаем, — я задумался. Идея хорошая. Да и что там может случиться? Потому, на свой страх и риск решил согласиться.

— Хорошо, во сколько встречаемся и где? — тот назвал время и место, после чего отключился, а мне пришлось вставать, да и желудок заурчал, требуя его накормить. Пришлось топать на кухню. Кира не было, видимо, к девушке поехал. Мне же лучше.

Приготовив поесть, утолил голод, сходил в душ, посмотрел телевизор, когда подошло время, собрался, оделся, достал из заначки деньги, не люблю, когда друг, пусть и проявляет иногда жесты доброй воли, расплачивается за меня, чувствую себя ущербным, вышел за дверь.

Тим ждал меня в компании с еще одним из наших университетских товарищей, Глебом, высоким и худым русоволосым очкариком, застенчивым и вечно сутулившимся, так как смущался собственного слишком высокого роста.

— Привет, — поздоровались со мной, я ответил на приветствие, после чего мы зашли внутрь. Народу в зале было немного: за одним столиком сидели парень с девушкой, не сводящие друг с друга взглядов, держась за руки. Хм, и зачем пришли? За вторым — сидели три парня, что-то бурно обсуждая, споря, размахивая руками, на дорожке еще двое гоняли шары. И все, больше никого не было.

Заняв столик, заказали себе по пиву. Пока ждали, Тим решил поинтересоваться:

— Макс, ты нашел себе работу? — как бы мне не хотелось отвечать на этот вопрос, но скрывать правду не имела смысла, все равно ведь узнает.

— Нашел, — тяжело вздохнул я. Пришлось рассказать, кем меня устроил брат и почему. Тим и Глеб только хмурились, после чего Тим выдал:

— Макс, а давай тебя в девушку переоденем, так ведь больше шансов устроиться на работу, — я на это только хмыкнул.

— Кем? Секретуткой, которая пошире ноги раздвигает? Нет уж, увольте, лучше полы драить, — скривился я, потом добавил: — Тем более, у меня сейчас довольно интересная работа, как раз для моих мозгов.

Моя последняя реплика заинтересовала друзей, и они с нетерпением ожидали продолжения. И я поделился тем, чем занимается Добрый Фей. Товарищи посмеялись, когда я им это рассказал, но потом друг нахмурился.

— Макс, а ты не думал, что твой шеф явно решит вычислить, кто этот помощник, а заодно, кто приносит папочку в кабинет? — я кивнул согласно.

— Да, такая мысль проскальзывала, поэтому, решил малость изменить внешность, — ответил другу, который на это расхохотался.

— Решил вспомнить студенческий театр? — сквозь смех поинтересовался он, я подтвердил. — Да, в твоем мастерстве преображения никто не сомневается.

— Ребят, нам долго пиво ждать? — оглядываясь вокруг, спросил Глеб, и тут только до нас дошло, что нашего заказа до сих пор нет.

— Я сам схожу, — встав из-за стола, произнес я, чтобы избежать дальнейших насмешек товарища, который сейчас, я уверен, начнет выдвигать безумные идеи преображения. А пока он будет строить гипотезы, я прогуляюсь за пивасиком и убью двух зайцев — сэкономлю время на ожидании заказа и избегу насмешек, с такой мыслью, направился к бару.

Взяв наше пиво, расплатился и двинулся к столику, проходя мимо дорожки, где парни гоняли шары, мне вдруг показалось, что меня окликнули. Резко обернувшись, едва не расплескав пиво, сделал машинально шаг вперед, почувствовал, что в кого-то врезался, вся жидкость оказалась на одном из парней, который двигался спиной и не видел меня.

— Ты не видишь, куда идешь? — стальной голос с нотками ярости ворвался в сознание. Он не кричал, говорил чересчур спокойно, но от его тона внутри все застыло. Такой прихлопнет, перешагнет и пойдет дальше. Бррр…

— А тебя не учили смотреть, куда и на кого ты прешь? — решив не показывать страх, не сдержался я.

— У меня нет глаз на спине, — язвительно ответил тот, сверля меня уничтожающим взглядом, а я набрался наглости и произнес:

— Из-за тебя пострадало пиво, ты мне должен, — от моих слов этот тип просто опешил и едва не задохнулся от возмущения. Ситуацию спас Тим, подскочив к нам, схватил меня за руку и извинился перед этим типом, на что я только фыркнул, посмотрев в глаза этого парня.

Его лицо показалось знакомым, странно, что-то я не помню из своего окружения таких надменных личностей. Но то, что я его где-то видел, было неоспоримым фактом. Вот только где мы могли встречаться? Хотя… Какая разница, раз не помню, значит, это не столь важно.

— Макс, ты чего на человека наехал? — удивился Тим. Он, как никто другой знал мою миролюбивую натуру, потому и удивился, что я набросился на человека, к тому же, сам будучи виноватым.

— Не знаю, — честно ответил я. — Чем-то он меня взбесил. Может пафосностью, а может это была защитная реакция на страх, — пришлось признаться мне.

Мы еще немного посидели, заказав себе новое пиво, успели погонять шары, когда эти двое угомонились и сели за стол, о чем-то споря, а потом я отправился домой. Но тот тип засел в голове, мне стало интересно, где и при каких обстоятельствах мы могли встречаться. Это стало моей навязчивой мыслью. И ведь я не я буду, если не вспомню.

Глава 4

Денис.


Рано утром в субботу, как подросток на первое свидание, бежал на работу, хотя был выходной день. Но мне было очень интересно увидеть, есть ли что новое, и, хорошо помня, что оставил папку с очередным заманчивым, надо сказать, предложением на столе, хотел увидеть, что написано в рецензии: одобрение или очередные язвительные замечания. Хотя надеялся, конечно, на одобрение, так как предложение мне действительно понравилось.

Каково же было мое удивление, когда я увидел сиротливо лежащую купюру прямо на папке. Странно, еще никто никогда не отказывался от денег. Что же тогда придумать в этот раз?

Мне очень хотелось надеяться, что это действительно парень, а не как сейчас часто случается, девка, выдающая себя за парня. Поэтому, будем исходить именно из этой гипотезы и…

Я сбегал в магазин и купил в бутылке, сделанной в форме клинка, коньяк. Оригинальный дизайн, да и сам коньяк на высшем уровне, пробовали с другом. К этому презенту добавил еще одну коробку конфет, судя по всему, парень сладкоежка.

Придя обратно на работу, разместил подарок на столе, а сам сел за изучение рецензии Офисного Фея. Стоило мне прочесть то, что он написал, как от злости ударил кулаком по столу.

— Еперный театр, да что же это такое?! — выругался вслух, так как даже предвидеть такого исхода не мог. И тут в голову закралась мысль: «А ведь это кто-то из тех, кто хорошо меня знает. И мой склад ума. Я ведь и не стал бы ничего проверять, а с головой окунулся бы в такое заманчивое предложение. А как итог — остался бы без денег».

Мои размышления прервал звонок мобильного. Когда я увидел, кто звонит, невольная улыбка выползла сама собой. Это оказался Степан, человек, с которым мы через многое прошли. Единственный, кому я верил, как себе. Друг детства, с которым мы сначала учились вместе в школе, потом в университете.

— Привет. Тебе не спится в выходной? — улыбаясь, поинтересовался я, услышав в ответ смешок.

— Кто бы говорил? А сам-то, небось, уже давно на ногах, да еще не удивлюсь, если и на работе с утра пораньше, — ответил он, что я и подтвердил.

Мы трепались ни о чем несколько минут, но потом я все же решил поинтересоваться, с чего вдруг он решил осчастливить меня своим звонком. Ведь в последнее время мы редко видимся, он постоянно занят, хотя и не признается чем. Я даже пытался обратиться к нему за помощью в поисках злоумышленника, но он тогда сказал, что пока у него самого проблемы, и ему не до меня. И я после того больше не обращался. А вот сейчас он сам позвонил, видимо, решил свои проблемы.

— А ты хотел что-то или просто так звонишь, о товарище решил вспомнить? — задал я вопрос, а сам периодически бросал взгляд на папку и хмурился, что-то только что промелькнуло в голове, но мысль за хвост ухватить не успел, а кто не успел — тот опоздал.

— Да, хотел, — отозвался Степан. — Пошли сегодня в боулинг? Мы с тобой сто лет никуда не выбирались.

— Столько не живут, — расхохотался я, — но уговорил, пошли, тем более, развеяться не помешает, а то из-за работы света белого не видно.

— Отлично, заодно и расскажешь, как продвигаются поиски твоего злоумышленника, — бросил напоследок друг и отключился.

Просидев на работе еще около часа, отправив отказ от сделки, которую кто-то от моего лица уже успел заключить, хорошо, что залог еще не был внесен, я с чистой совестью вышел из компании и, оставив машину на стоянке, решил пройтись пешком. Благо, погода располагала. Начало лета, вокруг все цвело и благоухало. Я медленно брел по тротуару и думал о том, что когда найду гада, а в том, что я его найду, уже нисколько не сомневался, уеду в отпуск на месяц, кости погреть где-нибудь на берегу океана.

Почему именно океана, я и сам не знал, но очень хотелось подальше от цивилизации, где будут только пальмы, несколько хорошеньких мальчиков, море песка и океан. Пока я шел и мечтал, вспомнились события многолетней давности, когда мы, будучи на последнем курсе, отправились на состязания на байдарках и каноэ, с нами тогда поехал не то второй, не то третий курс, особо не вдавался в подробности.

* * *

Пять лет назад…


— Ден, я не понял, мы что, с этими сопляками соревноваться будем? — стоило нам приехать на место и услышать условия, возмущенно воскликнул Степан.

— А какая тебе разница? Вдруг они окажутся лучше нас? Что потом запоешь? — смеясь, поинтересовался я, глядя на скривившегося друга. Тот только фыркнул в ответ, но скептически глянув на меня, покачал головой.

Я как в воду глядел. Во время соревнований нас обогнала байдарка, зацепив веслом, судя по смеху парней, сделали они это специально, и мы со Степаном оказались в воде, когда наша байдарка перевернулась, я только успел заметить довольную улыбку парня, похожего больше на фарфоровую куклу, довольно красивого. Только зная по собственному опыту, как правило, такие куклы абсолютно пустые внутри и тупы, как пробки, потому и тут же забыл про него, тем более, дела поважнее были, надо было выбираться на берег.

Что мы и сделали, хотя и с трудом. Вытащив лодку, без сил упали на песок, пытаясь отдышаться.

— Вот сволочи, — возмутился Степан, вставая и глядя вслед уплывающим ребятам. — Это с нашего универа, я точно помню, что видел там эту куклу. Найду — урою.

— Забей и не кипятись, — посоветовал ему, после чего он снова сел, но уже рядом со мной и… Как-то странно стал меня разглядывать. — Ты чего? — привстав на локти, удивленно поинтересовался у него.

Сначала друг молчал, а потом резко оказался на мне, принявшись меня целовать. От неожиданности я чуть руки не вывихнул, падая на песок и не соображая, что происходит. А когда дошло, резко оттолкнул его от себя и вскочил на ноги.

— Степ, ты рехнулся? Что это было только что? — сузив глаза, строго и непонимающе смотрел на юношу. С чего вдруг он решил на меня набрасываться? Неужели на него так стресс от неудачи повлиял?

— Ден, ты чего ломаешься, как девственница после семи абортов? — ничуть не смущаясь, выдал он. — Ты же гей, так почему бы нам не…

— Потому что ради мимолетной прихоти я не хочу терять нашу дружбу, — может быть чересчур резко перебил его своим ответом. — Так что, предлагаю забыть о данном инциденте, у нас с тобой ничего не выйдет, ты мне друг, почти брат, и никаких интимных отношений у нас быть не может, я не чувствую к тебе физического влечения.

Высказавшись, взял байдарку, глянув на парня, чтобы помогал, что он и сделал, и мы двинулись в лагерь. С того времени между нами словно черная кошка пробежала. Степан долго дулся. Да, мы продолжали общаться, но не было того, что раньше, была некая натянутость. Куклу мы искать не стали, ни к чему это было, а потом и вовсе про него забыли.

Только спустя пару лет наши со Степаном отношения вошли в прежнюю колею, видимо, он нашел себе кого-то, что забил на все обиды, и сейчас мы снова общаемся, как раньше. Только работа и его, и моя отнимает много времени.

* * *

Вспомнив прошлое, улыбнулся и задумался о том, как могло бы все обернуться, согласись я тогда на интим с другом. Скорее всего, сейчас даже не разговаривали бы, так как взрывной характер Степана выдержать сложно, а его патологическая ревность способна вывести из себя даже человека с железными нервами. Потому, я рад, что тогда отказался и не лишился друга.

Время летело быстро. Глянув на часы, понял, что прошло очень много времени, как я гуляю, потому, развернувшись, направился к машине, чтобы поехать домой. Желудок заурчал, требуя порцию еды, которую сегодня я забыл в него забросить.

Встретившись со Степаном, зашли внутрь, заказали выпивку и решили погонять шары. Давно я так не отдыхал. Но по закону Мерфи и тут не обошлось без казусов. Какой-то парнишка вылил на друга три бокала пива, я едва не расхохотался, особенно, заметив, кто это сделал, когда разглядел парня.

На меня он даже внимания не обратил, огрызаясь со Степаном. А кукла-то агрессивной оказалась. Когда его товарищ оттащил от моего друга, предварительно извинившись, мы тоже решили переместиться за стол.

— Ты видел кто это был? — разбушевался товарищ. — Прошлый раз ему сошло с рук наше купание в речке, так сейчас он решил восполнить пробел, искупав в пиве, еще и огрызаться вздумал, да я сейчас…

— Сядь и не кипятись, — посоветовал я, даже сам удивился, насколько голос, оказавшийся стальным, не вязался с улыбкой на моем лице. — Он же не специально тебя облил, да и ты виноват не меньше, смотреть надо куда идешь.

— Я спиной двигался, — обидчиво заметил товарищ, недовольный тем, что мало того, что перебил, так еще и за парня заступился в некотором роде. — Ладно, фиг с ним, — махнул рукой Степан. — Ты обещал рассказать, что там с твоими подставами. Пока, смотрю, держишься, вон, даже улыбаешься. Было бы все плохо, не так бы себя вел.

И только я собрался поделиться с другом тем, что у меня появился замечательный помощник и советчик, как заметил, что в зал вошла сестра Степана, она же по его просьбе работала у меня главным бухгалтером. Только больше всего удивил ее спутник. Это оказался мой конкурент, который несколько раз предлагал мне продать ему компанию, тогда бы он стал монополистом, только хотел он слишком дешево купить, что, понятное дело, меня совсем не устраивало.

— Хм, очень интересно, — заметил я, Степан обернулся и в тот же момент побледнел, а у меня пропало желание рассказывать ему все. Потому отделался только общими фразами о том, что пока все нормально, держусь, попутно занимаясь поисками.

Настроение оказалось испорчено, думать на Татьяну совсем не хотелось, но все складывалось не в ее пользу. Вот тогда-то мне на ум и пришла идея поставить камеры в кабинете, не сообщая об этом охране, неизвестно, есть ли там ее люди, рисковать не хотелось.

Долго сидеть с другом не стали, желания откровенничать не было, потому, распрощавшись, я просто ушел, заметив, что он, нахмурившись, направился к столику, за которым сидела его сестра с моим конкурентом.

Глава 5

Распрощавшись с друзьями, решил немного прогуляться и подумать. Сегодняшнее поведение друга немного удивило. С какой радости он стал извиняться перед этим хамом? Неужели его зацепил этот красавчик? Так тот же даже не глянул на Тима. Ему извинения друга, как мертвому припарка, он на них даже внимания не обратил. Ему они не сдались.

То, что друг би, я знал давно, сначала меня коробило то, что он спит с парнями, но потом решил, что ориентация товарища дружбе не помеха, ко мне он не подкатывал с предложениями и ладно. Постепенно смирился, только настоятельно попросил не поднимать эту тему в разговоре со мной. Он согласился.

А вот его предложение по поводу грима пришлись кстати. Ведь если шеф умный человек, он именно так и поступит, если уже не поступил, поэтому… Улыбнувшись, вспомнил студенческую подругу, которая всегда помогала в этом нелегком деле и достал телефон, чтобы позвонить ей. Надеюсь, не откажет.

— Настя, привет. Узнала? — произнес я, когда на том конце очень быстро ответили.

— Маааакс, привет, пропажа! — радостно закричала та в ответ так, что мне пришлось немного отстранить телефон от уха, чтобы не оглохнуть. — Совсем про меня забыл. Ты куда пропал? — уже более спокойно поинтересовалась она.

— Работаю, — заметил в ответ. И пока она не стала спрашивать где и кем, тут же задал вопрос: — Ты сможешь мне помочь? Нужна гримировка.

— Не вопрос, — тут же отозвалась она. — Зачем и для чего скажешь? — вот же любопытная какая.

— Скажу обязательно, но позже. Хорошо? — увильнул от ответа я, договорившись, что она приедет ко мне в понедельник с полным набором.

Поговорив еще несколько минут ни о чем, попрощался и отключился, а сам теперь стал размышлять над тем, как разделить Офисного Фея и уборщика. Ведь если шеф увидит, что документы правит тот же, кто и занимается уборкой, то вычислить меня проблем не составит, а это мне пока было точно не надо.

Но впереди был еще один выходной. Надеюсь, мне повезет, и я что-нибудь придумаю. Просто обязан это сделать.

Побродив еще немного, направился домой. Проходя мимо парка, заметил стоящего там Тима с каким-то парнем, лица которого разглядеть не смог, но, судя по выражению лица друга, до меня сразу дошло, кто перед ним. Таким взглядом смотрят на тех, к кому испытывают чувства.

Парня я даже не пытался рассматривать, правда, что-то меня на миг смутило, но я просто отбросил эту мысль, посчитав, что это просто мое восприятие ситуации разбушевалось, потому, особо не заморачиваясь, отправился домой.

Кир по-прежнему был у Вики. Я только усмехнулся. Когда же они, наконец, поженятся? Мне бы не пришлось питаться лишь бы как, так как я знал, что девушка очень вкусно готовит. Да, вот такой я меркантильный. Но о том, чтобы жениться самому, даже не задумывался, считая, что надеть на себя хомут я всегда успею.

Воскресенье прошло мимо меня, я маялся от безделия, перебирая свои вещи и раздумывая, что из них выбрать для работы, ведь переодеваться в любом случае придется. Остановился на байке с капюшоном, которым можно скрыть лицо, бесформенных джинсах и кроссовках. Одежда унисекс, не пойми кто перед тобой, ни то парень, ни то девка. А значит, как раз то, что доктор прописал.

В понедельник Кир появился, чтобы переодеться и сбежать на работу, пожелав мне не опаздывать, на что я только отмахнулся, став ждать Настю. Когда девушка пришла, мы долго дурачились, выбирая образ для меня, пока не остановились на этакой старушке, божьем одуванчике. Ну, а что? Для уборщицы самое то, на них, как правило, внимания не обращают.

Наложив грим, Настя глянула на меня и расхохоталась. Я машинально обернулся к зеркалу, и меня тоже сложило пополам. Получилось даже лучше, чем я мог рассчитывать. Этакая замученная жизнью бабенция бальзаковского возраста, неухоженная и страшная, как смертный грех. И только отсмеявшись, до меня дошло, что в таком виде я не смогу пройти по улице, Настя махнула рукой.

— Нашел проблему, я тебя отвезу, — сначала я кивнул, но потом, подумав, спросил:

— Хм, ты каждый день меня возить будешь? — она радостно закивала, а я понял, что попал, причем, по-крупному.

Дело в том, что еще будучи студентами, девушка рассчитывала получить больше, чем дружбу, но представить ее своей любовницей я никак не мог, так как ничего, кроме уважения не чувствовал к ней, что и пытался донести. На какое-то время она немного успокоилась и вот сейчас снова решила брать быка за рога. А такой поворот меня совершенно не устраивал. Поэтому, вдохнув, как перед прыжком в воду, выдал на одном дыхании:

— Настя, ты хорошая девушка, но… — она подскочила и зажала мне рот ладошкой, ее глаза заблестели, а я почувствовал себя омерзительно.

— Не продолжай, я все поняла, — печально произнесла она. — Я обещаю больше не поднимать эту тему. Честно.

Создалось ощущение, что она больше себя убедить пыталась, чем меня. Но на этом наш разговор закончился. Настя довезла меня до офиса. Правда, перед тем, как туда пойти, пришлось позвонить Киру и сообщить, чтобы не пугался и вообще вышел меня встретить, так как меня могут не пропустить в новом образе.

— Что за маскарад? — удивился брат, сразу не узнав меня и не поверив, пока несколько раз не потыкал в меня пальцем, был послан по известному адресу и не услышал от меня массу нелицеприятного.

Пришлось ему все рассказать. Выслушав, Кир нахмурился, а потом его брови резко взлетели вверх.

— О, блин, а я-то думаю, зачем шеф камеры тыкает по всему кабинету, — я едва не подпрыгнул на месте.

— Откуда ты знаешь? — удивился я. Ведь если тот всем рассказал, то и смысла в них уже нет, злоумышленник ведь тоже не лыком шит.

— Да чисто случайно узнал, — пожал плечами тот. — Хотел зайти узнать по поводу отпуска, а там он, развешивает, ну, я сделал вид, что ничего не заметил, мы поговорили, и я ушел.

— А кому-нибудь говорил о них? — нетерпеливо поинтересовался у брата, тот только возмущенно фыркнул.

— Я похож на идиота? — я, чтобы его не разозлить, усиленно замотал головой в отрицательном жесте. — Конечно нет, и вообще, топай, работать пора.

Я отправился наверх. Пришлось на голову завязать косынку, под халат надеть несколько вещей, чтобы выглядеть потолще, в подсобке валялись растоптанные тапки, нацепил и их. Глянув в зеркало, довольно фыркнул. В таком виде родная мать бы не узнала. Теперь можно идти убираться, что и сделал.

На выходе из подсобки мой взгляд упал на наушники, кем-то забытые, на миг задумавшись, усмехнулся про себя и вставил их в уши, подключив к телефону, так ведь и уборка веселее пройдет. И как я раньше до такого не додумался?

В кабинете шефа взгляд упал на коньяк и конфеты. Руки так и потянулись забрать это сразу, но вовремя опомнился, быстро убрался, хотя глаза помимо воли возвращались к папке, интерес зашкаливал. Что в ней на этот раз? Но постарался не отвлекаться, так как сейчас мелькнула мысля устроить для шефа шоу.

Пританцовывая, вытирал пыль, потом танцевал со шваброй, моя полы, хихикая про себя, представив лицо шефа, когда он будет просматривать это кино, где этакая бабенка устроила шоу со шваброй в качестве партнерши. Сам едва не расхохотался, но продолжил.

Закончив, когда посчитал, что впечатлений для шефа хватит, бросился обратно в подсобку, переоделся в бесформенную одежду, сбегал в туалет, смыл грим и только тогда, натянув капюшон пониже на глаза, вернулся в кабинет. Открыв вожделенную папку, сначала не понял ничего.

На этот раз там был договор на поставку продукции. На первый взгляд обычный договор, в котором прописаны сроки, количество и цена. Вроде все правильно, и криминала я не заметил. И только пролистав расчеты отпускной цены, нахмурился. Мозг выдал ошибку в расчете себестоимости товара. Я даже для профилактики несколько раз пересчитал, точно, ошибка.

Хм, это что получается? Ему вывели себестоимость намного ниже реальной, чтобы отпускную цену поставить как раз равную себестоимости. Как итог: шеф оказывается в минусе, за счет того, что остается без прибыли, так у него идут траты на перевозку. Очень умно придумано. Как правило, после третьей поставки он бы оказался банкротом.

Сделав правильные расчеты, в договоре исправил цену, на полях оставил привычные едкие замечания по поводу мозговой деятельности шефа, его безалаберности и безответственности, забрал коньяк и конфеты и, оставив пожелание еще сладостей и фруктов побольше, вышел из кабинета.

По дороге с моего лица не сползала лыба от уха до уха по поводу приписки к пожеланию сладостей: «Более того, сладости необходимы организму, без них наш организм не сможет правильно функционировать, следовательно, помогать такой безответственной личности, а вот алкоголь вреден, Минздрав предупреждает».

Довольный шел домой, Кир остался на дежурстве. Не успел пройти несколько метров, как позади раздался сигнал автомобиля, машинально отскочил в сторону и обернулся. Настя. Она что, меня ждала все это время? Вот странная девушка.

— Макс, пошли сходим куда-нибудь, посидим, поговорим, развлечемся, — предложила она, а я задумался. Время было еще детское, сегодня, на удивление, я справился довольно быстро, потому, согласно кивнув, сел в машину, и мы направились к ближайшему клубу.

Народу было не протолкнуться. О свободном столике пришлось только мечтать. Потому, разместились за барной стойкой. Я сел вполоборота, чтобы наблюдать за залом, вдруг кто-то надумает свалить, и мы сможем пересесть.

Музыка гремела так, что собеседнику приходилось кричать, чтобы его услышали, приглушенный свет мешал разглядеть посетителей, но мне, в общем-то, этого и не особо хотелось, я просто ждал, когда кто-нибудь соизволит свалить.

Настя что-то увлеченно рассказывала, вспоминая наше студенчество, я только машинально кивал, изредка вставляя реплики, хотя нить ее разговора потерял уже на пятой минуте, так как она резко перескакивала с одного на другое, и я просто потерялся.

И тут мой взгляд переместился на угловой столик. Челюсть едва не встретилась с полом, хорошо, вовремя успел ее поймать. Ну ни фига себе! Вот это поворот! Они что, знакомы? В эту минуту я пожалел о плохом освещении зала, так как хотелось в деталях рассмотреть обоих, но не выходило. Оба парня сидели так, что мне был виден только их профиль, но иногда Тим бросал взгляды в зал, и я мог видеть блеск его глаз. Хотя, может они от неонового света так блестят. Кто знает? Только я в этом очень сомневался.

За столиком сидел мой друг Тим, весь светясь от радости, улыбка не сползала с его лица, когда он смотрел на своего спутника, в отличие от друга, сидящего с хмурым выражением на лице и что-то пытающемуся доказать Тиму.

— Макс, это то, что я думаю? — отвлекла меня Настя, я повернулся к девушке и, сделав непонимающее лицо, спросил:

— А что ты думаешь? Мысли я еще читать не научился, — та только поджала губы, помолчала несколько минут, а потом выдала:

— Тим из этих? — на лицо выползла презрительная маска, а мне вдруг стало неприятно находиться рядом с ней, мой голос против воли оказался со стальными нотками.

— А ты что-то против геев имеешь? — стало обидно за друга. И когда она не ответила, я встал, еще раз посмотрел на дальний столик, который сейчас был пуст, парни исчезли, и направился к выходу.

Девушка что-то кричала мне вслед, но из-за оглушающей музыки я ничего не слышал, да и занимало меня сейчас абсолютно другое…

Глава 6

Денис.


Выйдя из клуба и оставляя там Степана, я пытался сообразить, как же такое могло произойти? Ведь если разобраться, его сестра вполне могла все это подстроить, чтобы от безвыходности я продал компанию за бесценок, покрывая долги, в которые они же меня планомерно и загоняли. И только благодаря некоему Доброму Офисному Фею я еще держался на плаву, умудряясь при этом еще и прибыль получать.

Интересно, кто же этот добровольный помощник, который отказался от денег? И почему не хочет открыто помочь? Уж такому уму нашлось бы применение. Но ведь я могу это узнать, а для этого…

Усмехнувшись про себя, направил свои стопы домой, чтобы утром в воскресенье засесть за интернет и найти все необходимое. Установкой камер в своем кабинете я рассчитывал убить сразу двух зайцев: вычислить Фея и узнать, кто приносит в кабинет папку. И как я раньше до этого не додумался?

Был доволен своей гениальной идеей с камерами, от нетерпения не мог сидеть дома и ждать, будто шило в одно место вширнули, так и хотел средь ночи сорваться и лететь в офис. Только здравый рассудок взял верх и удержал меня от ошибок, пришлось раздеться и вернуться в кровать.

В понедельник встал с утра пораньше и поехал на работу, чтобы успеть установить камеры, пока еще не все собрались. Вот только, когда я устанавливал последнюю, вошел один из охранников, еперный театр, в самый неподходящий момент отпуск ему понадобился, хотя, женитьба, конечно, уважительная причина, потому отказывать парню не стал.

Единственное, что меня мучило, сболтнет он кому или нет, но так как все вели себя как ни в чем не бывало, этот парень оказался нем, как рыба, что порадовало.

Несколько раз я заходил в бухгалтерию под любыми предлогами, чтобы посмотреть, чем занимается Татьяна. Пока вина девушки не доказана, решил ее не трогать, да и вела она себя, как обычно, никакой подозрительной возни я не заметил. А с другой стороны, что именно я хотел увидеть? Как она тут печатает левые договоры?

Надежда была на камеры, но вот если они не помогут, то придется обращаться к специалистам, чтобы они помогли выявить злоумышленника. Тем более, что именно это предлагал и Степан, только я все время отмахивался, надеясь справиться собственными силами.

В обед как раз позвонил друг, а у меня мелькнула в голове ехидная мыслишка: «Н-да, хорошие люди так быстро не появляются, вспомни г… вот и оно», — но вслух озвучивать не стал, а только поинтересовался:

— В чем причина твоего звонка? Я работаю, вообще-то, — тот вздохнул, как мне показалось, слишком тяжело.

— Нам надо поговорить, — выдал он сдавленно. Странно, что такого он мог узнать, что собирается поведать мне? Неужели решил сдать сестру? Или, напротив, попытаться выгородить?

— Хорошо, раз надо, то поговорим, — легко согласился я, договорившись о встрече через полчаса в ближайшем кафе, где мы иногда обедали.

Стоило мне там оказаться, как увидел за столиком друга, который, смотря в одну точку, нервно мял в руках салфетку, брови были нахмурены, в глазах грусть и тоска, но при этом, было видно, что он о чем-то напряженно думает.

Я сел напротив него, ожидая реакции на свое появление, но он настолько глубоко ушел в себя, что даже не заметил меня. Пришлось несколько раз его окликнуть, прежде, чем он обратил на меня внимание.

— Это не Таня, — тут же начал он с главного, не став юлить. Я молчал, ожидая продолжения и обоснования такого утверждения, и он продолжил: — Я поговорил с ними обоими, Ник сказал, что так низко не опустится, чтобы действовать через невесту, он привык сам, собственными силами добиваться результатов, не прячась за спину женщин. А сама сестра меня едва не придушила за такое предположение.

Друг еще долго говорил, захлебываясь слюной, приводя все новые и новые доводы в пользу невиновности сестры. Поразмышляв, мне пришлось их принять, так как мы оба пришли к выводу, что в противном случае все оказалось бы слишком очевидным, а тот, кто подставляет, именно на это и рассчитывал, отводя от себя подозрение.

Вот только мыслей о том, кто это делает ни у него, ни у меня не было абсолютно никаких, но Степан все же решился на кардинальные меры:

— Ден, я прямо сейчас звоню товарищу, пусть он займется этим делом, сами мы не справимся, — я только отрицательно мотнул головой, чем очень удивил собеседника.

— Не сейчас, — озвучил я, так как у меня была еще некая надежда на камеры. — Три дня, за это время я попытаюсь самостоятельно разобраться, а если не получится… — я замолчал, так как подумал, что иногда и за три дня можно потерять все, но внутри меня теплилась надежда, что мой спаситель этому не даст случиться.

Впервые в жизни мне пришлось положиться на кого-то, кроме себя, и довериться абсолютно незнакомому человеку. Но с другой стороны, он прекрасно доказал, что именно ему я могу доверять.

— То потом за дело возьмутся профессионалы, — вывел меня из собственных мыслей голос друга. Я только согласно кивнул, после чего мы все-таки пообедали, и я отправился обратно в офис, а стоило войти, как обнаружил там лежащую на столе папку.

Первым желанием было сразу же посмотреть, кто посетил меня в мое отсутствие, но только огромным усилием воли сдержался, решив, что посмотрю все завтра с утра, чтобы увидеть не только визитера-злоумышленника, но и Доброго Офисного Фея.

С трудом доработав до конца дня, отправился домой. Весь вечер находился, как на иголках, мерил шагами комнату. Включил телевизор, но происходящее на экране проходило мимо меня. Было только одно желание: сию минуту сорваться с места и лететь в офис, чтобы посмотреть, наконец, результаты. Пришлось себя сдерживать, была бы возможность, посадил бы сам себя на цепь, чтобы ненароком не сорваться.

Я же не знал, когда появлялся фей, а вдруг заметит мое присутствие и упорхнет, как мотылек. Пришлось взять себя в руки и ждать утра. Ночью мне снился сон, где я сижу и выслеживаю в засаде фея, как любовник, в шкафу собственного кабинета. И не поверите, входит красавица, вся такая воздушная в белых брюках, белая рубашка, прошла к столу, склонилась к папке, кокетливо взяла и стала чиркать на полях заметки, я был в ступоре и не мог шелохнуться, наблюдая за прелестницей.

Мне очень хотелось рассмотреть ее лицо, но волосы, спадая, закрывали обзор. Когда она закончила писать, то закрыла папку, я так и чувствовал, что она улыбается, а потом взмахом головы откидывает волосы и поворачивается, чтобы выходить в сторону двери.

А меня грызло сожаление, что Офисным Феем оказалась девушка, а не парень. И тут, словно прочитав мысли о сожалении, и желая все исправить, сознание подкинуло другую картинку, где это небесное создание оборачивается и подмигивает мне.

Мать вашу за ногу, это же парень, додумал я уже на полу, свалившись с кровати. В тот момент даже предположить не мог «что сон в руку». Упал вместе со звонком будильника, удачно так упал.

Пока одевался, руки тряслись, все валилось. Кофе сбежал, яичница подгорела, нет скорее пригорела, так капитально к сковороде, плита-зараза много жару дала, хорошо соседи пожарных не вызвали, пока брился. На брюках пуговица оторвалась, утро удалось.

Порхал на работу, как на крыльях, в надежде, что вот сейчас все козыри будут в моих руках. Папки на месте, заметки на месте, значит, были гости, а вот сейчас и увидим вас во всей красе. Потирая ручки, принялся смотреть записи. Ага, примите распишитесь, прям «шиш вам на рыло». И было с чего, когда я увидел, что вытворяют наши божьи одуванчики с шестом.

Вот не увидел бы своими глазами, никогда бы не поверил. Но это я отвлекся, момент, когда в кабинете появилась папка, я благополучно пропустил, торопясь увидеть добровольного помощника, очень разочаровался, увидев сначала порхающую, аки бабочка, старую тетку, а потом бесформенное нечто, не понять парень то или девушка.

Правда, было какой-то момент, где глаз за что-то зацепился, но я решил пересмотреть позже, чтобы понять, что именно меня смутило. А пока, отмотав назад, стал снова просматривать изображение. И увидел, как во время моего отсутствия в кабинет входит наш программист, кладет на стол документы и уходит, причем, что оказалось самым удивительным, его выражение лица было таким, словно он мир спасать собрался, столько гордости за свои действия, что мне стало не по себе.

Долго медлить не стал, тут же вызывая его к себе. Когда он появился с широкой улыбкой на губах, я, строго глядя на него, поинтересовался:

— Женя, как ты мне объяснишь появление папки в моем кабинете? — тот всего на миг стушевался, а потом заулыбался еще шире, что меня сначала взбесило, а потом удивило.

— Так это… Меня ваш друг по телефону попросил помочь, он хотел сделать вам сюрприз, по электронке скидывал мне проекты, которые должны были помочь вашей компании получить колоссальные прибыли, а я относил, — ответил тот, а у меня мелькнула мысль: «Он идиот или прикидывается?» — но парень говорил настолько искренне, что сомневаться не приходилось, кто-то решил сделать из него козла отпущения.

— А что за друг? Степан? — многие сотрудники его хорошо знают, особенно Женя, так как несколько раз Степа пользовался его услугами.

— Нет, голос был не Степана, — категорично заметил программист. Ну вот, час от часу не легче, а кто еще может звонить этому парню? И откуда телефон узнали? — Просто представился другом и сказал, что хочет сделать вам хороший сюрприз, — повторил он, заметив по моему лицу, что не все так гладко, как он думал. — А что, это…

Договорить я ему не дал, перебив:

— А вычислить, кто присылал тебе идеи, возможно? — тот на миг задумался, что-то вспоминая, а потом, отрицательно мотнув головой, ответил:

— Нет, каждый раз электронка была разной, после чего просто ее удаляли, — нахмурился собственным мыслям юноша. — И как меня это самого не смутило? — удивленно проговорил Женя, смотря виновато. — Это были не идеи по улучшению, да?

Отвечать ничего не стал, отсылая юношу работать, попросив, если будет возможно, попытаться вычислить отправителя, если вдруг он снова что-то пришлет, Женя согласно кивнул, и удрученный вышел из кабинета.

А я снова задумался, если это не Степан, то кто еще может настолько сильно желать моего банкротства? Кому же я так насолил? Тем более, по всему выходило, что этот человек очень умен, так как сообразить такие подставы даже я бы не смог, хотя всегда считал себя умным человеком. Но кто-то оказался намного умнее.

Между тем, включив снова запись, смотрел на экран пустым взглядом, особо не присматриваясь, и тут… Вот оно…

Еще несколько раз просмотрев танец старушки со шваброй и корректировку бесформенного нечто, радостно хлопнул в ладоши, даже подскочив от радости:

— Вот оно! Что же, Добрый Фей, ты, оказывается, у нас уборщик? А кто у нас занимает сию почетную должность узнать не сложно.

Только дела закружили, завертели, что узнать ничего не удалось, но зато возникла другая идея, самому прийти вечером в офис и поговорить с парнем, может быть даже предложить ему работу, так как в наличии ума, причем довольно острого, я даже не сомневался, и такой работник просто на вес золота.

Вот только я даже предположить не мог, сколько сюрпризов меня будет ожидать вечером…

Глава 7

Утром меня разбудил звонок телефона. Звонил встревоженный Тим, я даже наорать на него не смог. Раз друг, зная, как я не люблю рано вставать, решился меня разбудить, то вероятно произошло что-то из ряда вон выходящее.

— Что случилось? — не сдержался от вопроса, тот только запыхтел в трубку и ответил сипло:

— Не телефонный разговор, нам надо встретиться, — после чего назвал адрес кафе, в котором находился, и отключился.

Странное что-то происходит, друг стал неадекватным в последнее время, к тому же, меня напрягало то, что он ничем не выдал своего знакомства с этим выскочкой в боулинге, а уже вечером смотрел на него влюбленными глазами. Или тут что-то нечисто, или я ничего не понимаю в жизни.

Быстро собравшись, даже кофе не попив, выскочил за дверь. Подходя к кафе, заметил, что Тим не один, он что-то пытался доказать тому самому парню, которого я облил в боулинге. Было видно, что разговор у них не из приятных. Меня раздирали противоречивые мысли: дать им выговориться или своим приходом прекратить перепалку.

Все же победила вторая мысль. Но стоило другу меня заметить, как он тут же подскочил, схватил меня за руку и потащил обратно к выходу.

— Пошли в тренажерку, надо снять стресс, — у меня от его напора даже и мысли не возникло сопротивляться, я безропотно поплелся за ним.

А там Тим удивил меня еще больше. Мало того, что начал заниматься, как в последний раз, все больше увеличивая нагрузку, так еще и мне спуску не давал, но при этом ни словом не обмолвился, зачем вообще меня позвал. Я пока тоже не настаивал, давая тому собраться с мыслями. Было видно, что его что-то гложет, и он никак не мог привести собственные мысли в порядок.

Когда силы мои закончились, я встал и, ни слова не говоря, отправился в душ. Если Тим мазохист и желает довести себя до упадка сил, то пусть это делает без меня, мне на работу еще сегодня топать. А идти полутрупом никак не хотелось.

В душе никого не было. Быстро раздевшись, настроил воду и стал под тугие струи, которые, казалось, снимали усталость и придавали бодрости успевшему устать с утра телу. Я так задумался, что вскрикнул от резкой боли, когда вместо теплой расслабляющей воды на меня полился кипяток, от которого плечи тут же покраснели.

— А, еперный театр! — заорал я, отскакивая и приседая на пол. Тело стало жечь неимоверно. — Епт, ожог гарантирован.

Даже встать не было сил, и как на зло, ни товарища, ни одного из занимающихся поблизости не оказалось, даже помощи попросить оказалось не у кого. С огромным трудом и стиснув зубы, чтобы не заорать, практически на четвереньках стал выползать в раздевалку, поднимаясь по стенке.

А там, глянув на себя в зеркало, чуть не уронил челюсть. На плечах стали появляться волдыри. Ну, вот, так и думал. И что теперь делать? С огромным трудом натянул на себя штаны, так как двигаться было больно, времени потратил очень много. А тут как раз и Тим явился. Увидев меня такого красивого, всплеснул руками.

— О, Боже! Макс, что с тобой? Кто тебя сварить решил на завтрак? Точнее, уже на обед, — поправился он, подходя ближе. — Тебе срочно надо в больницу, даже не думай отнекиваться, — строго заметил он.

— Надеюсь, они смогут меня поставить на ноги до вечера, — пробубнил я, так как пропускать работу и брать больничный сейчас не мог, меня гнал азарт и предвкушение, что на этот раз придумает злоумышленник.

— Только не говори мне, что ты в таком состоянии на работу собрался? — возмутился друг, на что я согласно кивнул. — Даже не думай, — его категоричность заставила нахмуриться, но от боли ум за разум заходить стал, потому, просто решил, что это вполне естественно, что друг так печется обо мне.

В травмпункте, куда мне помог дойти друг, так как один я бы точно не дошел, мне смазали участки ожогов, хотели отослать на больничную койку, но я наотрез отказался, несмотря на попытки Тима упечь меня в больницу, во чтобы то ни стало.

После оказания помощи мы пошли ко мне, где я все-таки не выдержал и поинтересовался:

— Тим, ты так и не сказал, о чем хотел поговорить, — но он тут же стушевался и ответил вопросом на вопрос:

— Макс, ты любил когда-нибудь? Так, что дух захватывает, сердце бьется чаще, готовое выпрыгнуть, душа стремится слиться в одно целое с тем, кого любишь? — на меня смотрели печальные глаза.

— Нет, не любил, — ответил ему. — Честно говоря, даже не представляю, как такое бывает. Но ты радоваться должен, а ты… — тот истерически расхохотался.

— Радоваться?! — выкрикнул он, надвигаясь на меня, в его глазах появился маньячный блеск, который слегка напугал. Не повредился ли Тим умом? — Радуются, когда это взаимно, а не когда тебе делают одолжение, находясь рядом, при этом думая о другом.

— Тим, ты куда вляпался? — садясь в кресло и пристально глядя на парня, строго поинтересовался у него, но реакции не было, так же, как и ответа.

Более того, посмотрев на меня, Тим развернулся и на ходу бросил:

— Не вздумай в таком состоянии идти на работу, мазохист, — после чего ушел, захлопнув за собой дверь.

А я смотрел ему вслед и думал, что это вообще было? Для чего меня с самого утра выдернули из дома, потащили в тренажерный зал, едва не упекли в больницу, при этом, так и не рассказав толком, для чего была встреча?

Не заметил, как задремал в кресле. И только неудачно повернувшись и теранувшись больным плечом об спинку, тут же распахнул глаза, скривившись от боли. Глянув на время, всполошился. Пора было выдвигаться на работу.

С трудом доковыляв до офиса, напугал брата, который, заметив мое состояние, поинтересовался встревоженно, что произошло, почему я такой бледный и сконфуженный, пришлось рассказать.

Тот, зная, что увещевания на меня не подействуют, только спросил:

— И как ты в таком состоянии работать будешь? — я только рукой махнул, ответив:

— Как-нибудь, постараюсь побыстрее закончить, — и стал подниматься наверх. Но тут Кир, внезапно меня окликнул:

— Черт, Макс, подожди, — я обернулся, а он достал файл с документами и передал мне. — Отнесешь в кабинет шефа? Это недавно принес курьер, сказал, что срочно.

Не глядя, что там, просто согласно кивнул и, взяв протянутые документы, стал подниматься наверх, надо было еще маскировку успеть нанести, а потом переодеться.

Все заняло намного больше времени, чем я планировал. Но все же, с трудом убрав на этажах, отправился в кабинет шефа.

Странно, папки нет. И тут меня словно обухом по голове ударило, я покосился на принесенные файлы и застыл. Вот же… Я сам их и принес.

Тело ломило, глаза закрывались. И чем меня напичкали? Сон подкрадывался незаметно, движения стали замедленные. С трудом убрав в кабинете, поплелся смывать грим и переодеваться.

Холодная вода немного освежила, но ненадолго. Натянув капюшон, зашел снова в кабинет, сел за стол и вытащил из файла документы.

Только строчки заплясали перед глазами, плечи стало жечь, тело отказывалось слушаться, а мозг вообще попрощался и, махнув рукой, ушел бухать. Я переводил взгляд то на часы, то на листы, лежащие передо мной.

«Я всего на пару минут… Только закрою глаза, чтобы не так резало», — не успел додумать мысль, как упал на сложенные на столе руки, мгновенно провалившись в сон.

Сквозь дрему слышал, как надрывается мой телефон, но сил встать не было, все затекло, глаза наотрез отказывались открываться, как я ни пытался это сделать. Потому, смешок от двери и язвительный голос заставили подскочить на месте.

— Бедолага, притомился-то как, сначала убрать, потом снять грим, а потом… — я пытался протереть глаза, чтобы разглядеть того, кто ерничал, но от резких движений только скривился, чуть не закричав от боли, и не дал ему закончить фразу. А потом, не сдержавшись, выдавил:

— Как узнали? — тот еще больше развеселился.

— Великий конспиратор забыл об одной мааааленькой детальке, — протянул тот, откровенно издеваясь.

Вот гад, хороша благодарность. Я уже собрался было возмутиться и гордо удалиться, но любопытство зашкалило. На чем же я прокололся? Вроде все учел.

— Волосы, — произнес тот, я в первую минуту даже не сразу сообразил о чем он. Причем тут мои волосы? — Ты забыл их убрать под косынку в первом случае, и под капюшон во втором, — пояснил он.

— А что, одинакового цвета быть не может? Вдруг мы родственники? — решил не сдаваться я.

— Конечно может, — тут же согласился он, вот только я почувствовал подвох в его словах. — Только твой локон страсти слишком узнаваем, — от его язвительности я только сжал губы. — И вообще, скидывай свой капюшон, я хочу посмотреть на Доброго Офисного Фея, должен же я знать, кому выражать благодарность и призн…

В этот момент я со злостью откинул уже ненужный атрибут одежды, шеф едва воздухом не подавился, но я не сразу обратил внимание. Меня грызла обида. Вот и помогай после этого.

— Тыыыыы!!!? — меня чуть не вынесло ультразвуковой волной, я даже скукожился от неожиданности, втягивая голову в плечи и вскрикивая от боли.

— Э? Я… С утра еще был. Теперь начал сомневаться, — глядя на пораженного шефа, ответил я. — А вы что, меня знаете? — снова в груди зашевелилось чувство, что я что-то упускаю, но понять и сообразить никак не получалось.

— Еще бы, — фыркнул мужчина. — Любителя водных процедур невозможно забыть.

— О чем вы? — до меня никак не доходило, чем же я так насолил этому типу, что у него на меня возникла такая неоднозначная реакция.

— Хм, сначала ты окатываешь нас водой, переворачивая байдарку, заставив искупаться, потом, несколько лет спустя, ты решил искупать в пиве моего друга, — пока он говорил, я напрягал память, пытаясь вспомнить события четырехлетней давности, и только на последнее обвинение машинально бросил:

— Он сам виноват, нечего было… — я замер, не договорив. Пазлик начал складываться. — Тот тип ваш друг?

Тон, которым я задал вопрос, отбил охоту шефа ерничать, потому, он на это только согласно кивнул, во все глаза уставившись на меня.

— А в чем дело? Почему ты спрашиваешь? — стал подгонять он меня, но отвечать не спешил. То, до чего додумались мои шестеренки, не зря так скрипели, наводило тоску, разочарование и обиду.

— Мне сначала надо кое-что проверить, — отозвался в ответ и попытался встать, но тут ожоги дали о себе знать, и я со стоном опустился обратно в кресло.

— Эй! Кукла, что с тобой? — всполошился шеф, а я едва сдержал слезы разочарования. И этот туда же.

— Сам ты кукла, — зло выдавил я, не заметив, что перешел на ты.

— Не злись, — тут же поднял обе руки в примирительном жесте тот. — Мы еще с университета тебя куклой называем, красив же очень, как фарфоровая статуэтка.

Значит, он меня давно знает? И тут я вспомнил о том случае на соревнованиях, о котором он и говорил. А вспомнив, едва не расхохотался, перед глазами предстала картинка того, какими были выражения их лиц, когда я задел веслом их байдарку, заставив этих выскочек искупаться.

— Ты так и не ответил, что с тобой? — не унимался шеф, пришлось признаться, что получил ожоги в тренажерном зале. А так же поделиться сомнением, что это не случайность, как я думал сначала, а самая настоящая попытка вывести меня из игры.

— И ты знаешь, кто это? — нахмурился собеседник, я только кивнул, но отвечать не стал. Мне надо было сначала самому во всем разобраться.

Но шеф продолжал ожидать ответа, напряженно вглядываясь в мое лицо.

— Пока не уверен, а значит ничего говорить не стану, — твердо произнес в ответ, чтобы у него не возникло желания настаивать.

— Я должен знать, кто меня… — фыркнув, снова невежливо его перебил, так как меня интересовал еще один вопрос, а пафосничать я и сам неплохо умею.

— Ваш друг, тот, который разлил мое пиво, гей? — шеф чуть не подавился воздухом.

— Ты что-то имеешь против нетрадиционной ориентации? — едва ли не угрожающе задал он вопрос.

— Нет, ничего не имею, но меня интересуют не все геи в целом, а конкретно отдельно взятая личность, — поспешил ответить, пока, судя по выражению лица собеседника, меня не пустили на фарш.

— Да, — коротко ответил мужчина, а я даже не думал затыкаться, хотя понимал, что сейчас перехожу грань дозволенного.

— Он вас любит? Да? — кажется я превысил лимит терпения, подскочивший ко мне шеф яростно сверкал глазами, готовый прямо сейчас меня четвертовать, колесовать и долго со вкусом пытать.

— Я не давал тебе права вмешиваться в личное, — зашипел он, не хуже змеи, я вжался в спинку, уже почти не обращая внимания на боль. — Но чтобы ты больше не задавал идиотских вопросов, отвечу: мы не любовники, а друзья. Друзья, ясно? — повторил он, на что я только закивал.

Собравшись осторожно встать, чтобы покинуть кабинет, не смог этого сделать. Мне надавили на плечи, усаживая обратно и зашептали:

— А сейчас ты мне расскажешь, почему задаешь идиотские вопросы, — вот только шеф ошибся, рассказать именно сейчас я чисто физически не смогу.

Как только он надавил на плечи, из горла вырвался вой, от болевого шока потемнело в глазах, я только заметил, как испуганно отскочил от меня мужчина.

Не было сил что-то говорить, в голове дурман, тело сковало, звездочки и темные круги перед глазами устроили хоровод. Выдавив из себя:

— Идиот отмороженный, — стал отключаться от реальности. Блин, точно кисейная барышня, уже в обмороки падаю.

Как сквозь вату до меня донеслось:

— Прости… Прости… Я сейчас…

Что он собирался сделать сейчас, узнать мне оказалось не суждено. Сознание решило отдохнуть, слишком много всего на меня свалилось сегодня, и оно просто не выдержало такого перегруза, отправляясь на покой.

Глава 8

Денис.


Весь вечер был, как на иголках. Особенно, когда позвонил Женя и сообщил, что вычислить электронку не удалось, только успел отправить сообщение, что больше передастом не будет, после чего все оказалось удалено.

Новость удручала, настроения не было, я не знал куда себя деть. За что ни брался, все просто валилось из рук. Мучило любопытство, кто же этот добровольный помощник, который явно знал о камерах. Иначе, с чего вдруг такие предосторожности с гримом и переодеванием?

Я уже было собрался позвонить Степану, чтобы несколько часов провести в его компании, волнуясь о том, что голова просто взорвется от мыслей, которые уже просто отказывались там вмещаться, грозя взорвать мозг.

Но взяв телефон, с удивлением увидел, что он сам мне звонит, причем, не первый раз уже. Вот балда, поставил на беззвучный режим и забыл. Но тем не менее, на звонок ответил.

— Ден, ты не занят? — голос Степана был слишком взволнован. — Мы можем сейчас встретиться? Иначе я сойду с ума, — протараторил он, а я только и успел удивиться тому, что еще у кого-то взрывается мозг.

— Да, конечно, — согласился сразу. — Ты где? — судя по шуму, который я услышал в трубке, он был в каком-то баре. Моя догадка подтвердилась.

— В «Зигзаге», — тут же выдал он, а я, сказав, что сейчас буду, стал собираться. Благо, этот бар находился рядом с моим домом.

Зайдя внутрь, сразу же увидел поникшего товарища, который накачивал себя спиртным. Странно, что же такого могло произойти, что практически непьющий Степан сейчас глушил водку, как воду.

— Тебе не говорили, что пить в одно рыло — прямой путь к алкоголизму? — присаживаясь напротив, поинтересовался я, тот только согласно кивнул, что еще больше укрепило во мнении, что произошло что-то очень экстраординарное, так как Степан практически никогда и ни с чем не соглашался сразу, предварительно поспорив, мог и согласиться, но чаще всего, оставался при своем мнении.

— Я устал, — выдохнул он и замолчал.

— Хороший повод для пьянства, нечего сказать, — съязвил я. — Тогда вместе напиваться, но не сейчас, а позже, на сегодня мне нужен трезвый ум.

— А ты от кого? — от этого вопроса я на миг завис, не понимая, о чем он сейчас говорит. Это напоминало разговор слепого с глухим.

— В смысле, от кого? — решил уточнить на всякий случай.

— В прямом, — поднял на меня затуманенный алкоголем взгляд друг. — Я устал от участившихся истерик Тима, не понимая, что он пытается добиться. От его загадочных фраз у меня голова пухнет.

А дальше он стал размахивать руками, брызгать слюной и изливать душу. Я сидел, как пришибленный, ничего не понимая из того, что он говорил, но мне только и оставалось кивать головой, делая умный и заинтересованный вид, в этот момент думая о своих проблемах. В последнее время слишком много всего вылилось на меня.

А тут еще друг припряг и навалил на меня свои проблемы, вытеснив на время из головы мои. Пришлось слушать дальше. Ну, сижу с ним, киваю для его успокоения, даже стараюсь вставить пару слов для вежливости. В конце-то концов, не пойду же я его парню рога отпиливать, раз он козлом в мгновение стал. Только говорить этого не стал, чтобы ненароком не обидеть друга, который продолжал распинаться уже по второму или по третьему кругу.

Пока слушал рассказ и жалобы Степана, в голове всплыла фраза «все мужики козлы». А что, скажу: «Найди другого парня, зачем тебе этот козел?» Женщинам же такое утешение помогает, чем тут черт не шутит?

Сначала, конечно, дам ему закончить излить душу, высказаться, во-вторых, проявлю какие-либо чувства опеки, дальше по обстоятельствам. Сильно советовать не буду, а то дай совет, а они помирятся, вот и останусь виноватым. Пусть сам принимает решение, взрослый мужик, пора своей головой думать.

Но разглагольствование Степана прервал звонок его телефона. Глянув кто звонит, сначала недовольно нахмурился, потом нажал на ответ и молча слушал, что ему говорят. Так и не произнеся ни слова, резко встал.

— Мне пора. Спасибо за компанию, Ден, и за то, что выслушал, — бросив деньги на стол, шатающейся походкой направился к выходу, где его видимо ждали, так как он сразу же направился к машине. Не успела еще дверь закрыться, а водитель уже рванул с места.

Нда, видимо, это и есть тот самый доставучий Тим. Что же, пусть сами разбираются, а мне пора на работу. Надо, наконец, познакомиться с Добрым Офисным Феем.

Стоило войти в офис, как меня слегка удивило выражение лица одного из охранников, который даже взбледнул. Пока поднимался, успел заметить, как нервно тот клацает по кнопкам. Хм, странно… Очень странно. И кому, интересно, он звонить собрался? Неизвестно из-за чего изнутри стала подниматься волна гнева. Сначала Степан с его проблемами, теперь загадочный охранник, да и с самим Феем что-то нечисто.

Вот зачем честному человеку, который пытается помочь, создавать столько трудностей с этим переодеванием, гримом. Вопросов целая куча, ответов нет. Но я очень надеялся, что сейчас получу их. Даже действия добровольного помощника стали вызывать подозрения.

Войдя в кабинет, заметил задремавшую прямо за столом фигуру. Сам не понял почему, но захотелось как-то задеть, уязвить. А вдруг он сам это все придумывает, а потом исправляет, вдруг у него определенные цели, о которых мне пока неизвестно?

Он стал протирать глаза. Только лица рассмотреть я не мог, что еще больше выбешивало. Заметив, что юноша скривился, поинтересовался, что с ним, ответ поразил. Вот как он, обжегшись, еще и на работу поплелся. Меня стало грызть чувство вины, злость стала проходить.

Но интерес о самой личности юноши все возрастал. А когда он снял капюшон, у меня едва не началась истерика от смеха. Кукла? Как тесен мир. Тот, кого мы считали пустоголовой красоткой, смог помешать злоумышленнику ввести меня в банкротство, вопреки всему, он оказался еще и с мозгами. Вот только ни меня, ни моего друга он не помнил, пришлось напоминать.

Мне понравилось наблюдать за выражением его лица, когда он хмурился. Казалось, я даже слышу, как ворочаются шестеренки в его голове. Только в тот момент, когда он затронул тему наших взаимоотношений со Степаном, сначала выбил из колеи, а потом взбесил.

Злость, начавшая было проходить, вернулась в многократном размере, и я, не контролируя себя, напрочь позабыв о его ожогах, вернул на место собравшегося, видимо, уйти парня. А когда заметил, как он резко побледнел, как в уголках его глаз выступили слезы, резко одернул руки, вспомнив о травме и почувствовав себя тем, кем он меня и назвал, идиотом отмороженным.

Схватив телефон, стал набирать номер скорой, испугавшись за отключившегося парня. Меня грызла совесть, я готов был сам себя отхлестать за глупость, при этом не сводил глаз с Фея. А ведь я даже не знаю как его зовут.

Вместе со скорой в кабинет влетел обеспокоенный охранник, тот самый, которого я так напугал своим появлением. Сейчас на нем лица не было. Не глядя на меня, он тут же подбежал к лежащему без сознания юноше, присел рядом с ним на корточки и позвал:

— Макс, Макс, очнись же, вот дубина, говорили тебе и я, и Тим, чтобы дома лежал, так нет же… — он говорил что-то еще, но мой мозг зацепился за имя, которое я сегодня уже слышал.

Я знаю, что совпадения могут иметь место, но в данном случае во мне все просто вопило о том, что тут не тот случай. Я пытался анализировать, выискивая закономерности, но пока не получалось, тревога за парня разъедала изнутри.

Пока врачи обследовали Фея, что-то ему кололи, я подошел к, как позже оказалось, брату Макса и поинтересовался у него:

— А кто такой этот Тим, который тоже советовал Максу остаться дома? — тот сначала не понял сути вопроса, переводя взгляд с меня на брата, но потом до него дошло и он ответил:

— А, так это его друг, они учились вместе еще со школы, да и дружат очень, — тот на минуту замолчал и встрепенулся, когда Фей стал приходить в себя. А потом, уже не обращая на меня внимания, добавил: — Они как раз сегодня полдня в тренажерке были, где Макс и обварился, — и бросился к брату, пытаясь в чем-то убедить.

А я стоял и, как идиот, наблюдал за ними. Что-то крутилось в мозгу, но пазлик упорно не желал складываться, хотя, в отличие от меня, у Макса он наверняка сложился. Осталось только дождаться, пока он окончательно придет в себя. И тут я услышал, как охранник обеспокоенно интересуется у юноши:

— Вот как ты в таком состоянии пойдешь домой? Еще свалишься по дороге, я же поседею раньше времени, — ответить Макс не успел, так как вмешался я.

— Я помогу, — увидев, что фарфоровое лицо скривилось, и парень явно собрался возражать, тут же безапелляционно добавил: — Возражения не принимаются, — а подойдя ближе, закончил: — Должен же я извиниться за свою тупость.

Возражать никто из них не стал. Я очень аккуратно помог юноше встать, он все время морщился, даже болеутоляющее не помогло или еще не начало действовать. Он попытался отстраниться, когда я попытался обнять его за талию, вот честно, всего лишь в попытке помочь и поддержать, без всякого умысла.

— Я похож на девушку, что ты меня так нежно обнимаешь? — огрызнулся он, попытавшись отойти. И в эту минуту его повело в сторону, если бы не успел подхватить и прижать к себе, точно бы навернулся и не удивлюсь, если бы еще и обвинил меня в дополнительных увечьях.

— Обнимать я буду тебя позже, когда вылечишься, а пока всего лишь поддержка и помощь, — выдал я ошарашенному Максу, глаза которого стали больше, чем блюдца.

— Чеееегоооо?! — ух ты, полицейская сирена нервно курит в сторонке, мне даже уши зажать захотелось.

— Что именно тебя смутило в моих словах? — чересчур спокойно поинтересовался у него, тот чуть не задохнулся от возмущения.

— Смутило?! — выкрикнул он. — Да я… Ты… В общем, это не ко мне, — выдохнул он последние слова, стараясь успокоиться.

— Хорошо, — пошел на уступки я, усмехаясь про себя, этот строптивец-натурал мне определенно нравился все больше и больше. — А сейчас может пойдем уже?

Тот только согласно кивнул, покосившись на мои руки, лежащие на его талии. Тяжко вздохнув, он попытался сделать шаг, уже не отстраняясь. С трудом мы спустились вниз и направились к его дому. Мне хотелось взять на руки эту фарфоровую статуэтку, чтобы хоть как-то облегчить его боль, но во избежание глухоты решил этого не делать.

Шли медленно, близость его тела манила. Я с трудом удерживал себя в узде. Почти около самого его дома нам путь преградил злой и разъяренный юноша, который, сверкая глазами, переводил взгляд с меня на Макса, потом прошипел, обращаясь ко мне:

— Одного тебе мало? Решил еще и Макса в свой гарем припахать? — о чем это он? Я в ступоре смотрел на этого типа, которого видел впервые в жизни.

— Ты о чем? — не сдержался я, хотя обычно предпочитаю не общаться с такими агрессивными личностями, они меня раздражают, особенно, когда начинают нести полную ахинею. Но тут, вопреки своим принципам, решил докопаться до правды.

— Тим, какая муха тебя укусила? — устало произнес Фей, не дав ему ответить, но тут я сообразил, что ответа мне уже и не требуется, так как до меня вдруг кое-что дошло. И пазлик, наконец, сложился…

К тому же сбоку послышался еще и возглас Степана:

— Тим, что ты несешь? — ну вот, все в сборе, сейчас мы и узнаем всю правду…

Глава 9

Я стоял и ошарашенно переводил взгляд на всех собравшихся, как обухом по голове ударенный. В голове все смешалось. До меня никак не доходило, о чем говорит Тим, и с чего он так взъелся на шефа, который, надо сказать, сверкал глазами от ярости, наблюдая за вновь прибывшим и за моим другом.

— Степан? Так это ты… — злой рык вырвался из горла моего спутника и сразу же оборвался.

— О чем ты, Ден? — а вот тот, к которому обращались, кажется, действительно ни при делах, его недоумение было искренним. Ага, и шефа, оказывается, зовут Ден. Будем знать.

— Все ты прекрасно понял, — словно выплюнул слова Ден. — Это была твоя идея с подставами?

— Ты рехнулся?! — едва не задохнулся от обиды Степан. — Да как тебе в голову такое могло прийти?

— А что я… — фраза оборвалась, так как сбоку раздался истерический смех Тима, которого даже сложило пополам.

— Он и правда не знал об этом, — некультурно ткнул друг пальцем в своего парня. — Если бы узнал, голову бы оторвал, — сузив глаза, язвительно добавил: — Он же любит тебя. Ты не знал? — усмехаясь, Тим пристально смотрел на в момент сконфузившегося шефа.

— Да что ты несешь?! — подскочил к Тиму Степан, встряхивая его за плечи, но тут же, словно осознавая истину, отстранился и его руки безвольно опустились, а голос стал безжизненным. — Так это все ты?

— Нет, не я, — отозвался Тим, заметив искру надежды в глазах своего парня. — Но я знаю кто это, — искра, не успев разгореться, тут же погасла.

— Кто? — в один голос поинтересовались Степан и Ден. Какая слаженность, я даже умилился, вот только мне становилось все хуже, а о моем состоянии, кажется, все забыли. Но любопытство перекрыло желание пойти домой.

Тим молчал, еще больше нагнетая обстановку. А потом с какого-то ляда посмотрел на меня, я даже попятился. Это что, он собирается сделать меня виноватым, что ли? Так я тут вообще не пришей кобыле хвост, ни сном, ни духом, всего лишь добровольный помощник и ничего больше. Вслед за Тимом на меня подозрительно глянули и оба парня.

— Что? — решил поторопить его я, так как эта ситуация стала напрягать.

— Что может сделать озлобленная девушка, которую мягко и не очень посылают те, в кого она по неосторожности влюбляется? — вопросом на вопрос ответил тот, снова глядя на меня, и в этот момент я сообразил: есть только один человек, ради которого Тим пойдет на подлость. И этот человек…

— На многое, — ответил Степан. — Даже на убийство, которое могут классифицировать, как в состоянии аффекта.

— Совершенно верно, — уже спокойнее ответил Тим, а в его глазах появилась ненависть, направленная на меня. Чего-то я совсем запутался. Тот, кого я столько лет считал лучшим другом, ненавидит меня? Остановите Землю, я сойду, иначе мозг взорвется от непоняток. — Но в данном случае, девушка решила действовать более изощренно, а я ей немного помог, так как здесь были затронуты и мои интересы.

— А в чем заключаются твои интересы? — не сдержался я, у меня возникло стойкое ощущение, что сейчас я лишусь друга.

— А вот тут все просто, — снова истерически засмеялся Тим. — Я собирался помочь вывести из строя того, кто стоит у меня на пути, — заметив удивленные взгляды, обращенные на него, пояснил: — Тот, кого я люблю, сходит с ума по другому человеку, а это… — закончить ему не дал Степан.

— Да сколько раз тебе можно говорить, я безмерно уважаю Дена, и люблю его, как брата, мы слишком долго дружим! — этот порыв немного охладил Тима, даже заставил на многое посмотреть другими глазами, и тут в разговор вмешался сам Ден, до этого молча хмуривший лоб и молчавший.

— А Максу ты всегда завидовал, стремясь стать лучше, но у тебя не получалось его переплюнуть, и вышло то, что обычно бывает, зависть перекрыла уважение и дружбу, и ты решил попытаться его подставить, — это было утверждение, но, тем не менее, Тим утвердительно кивнул, опустив голову. — И ожоги подстроил тоже ты, — добил его шеф, а у меня от этой фразы едва глаза из орбит не вылезли.

— Я не думал, что так получится, просто перекрыл холодную воду, понадеявшись на его быструю реакцию, сам несколько раз попадал в такие ситуации и настолько сильно никогда не обжигался, — ответил он. — Мне просто надо было вывести Макса на несколько дней из строя. Это ведь благодаря ему ты до сих пор не обанкротился, — выпалил тот на одном выдохе.

— Идеи с банкротством были чьи? — отходя от Тима, спросил Степан.

— Настины. Я только отправлял документы и все, — ответил тот, а я выпал в осадок. Мои догадки подтвердились.

— Я не знаю никакой Насти, — зло произнес Ден, смотря то на меня, то на Тима. — С какого перепуга она решила мстить?

— Она призналась тебе в любви, а ты ее грубо отшил, причем сделал это при большом количестве народа, опозорив ее перед всеми, — ответил мой уже бывший друг, а потом, глядя на меня, добавил: — Ты сделал то же самое, только более мягко и наедине, поэтому, с тобой она поступила по-другому, разослав во все компании негативный отзыв, плюс небольшой фотомонтаж, сделав из тебя шлюху, — при этом Тим мерзко расхохотался, а у меня похолодело внутри. Так вот по какой причине на меня так смотрели везде, отказывая в работе.

— Тим, но мы же всегда были друзьями, — начал я. — За что же так? Это как-то не по-человечески.

— Не по-человечески, несправедливо, — разошелся он. — А быть лучше, это, по-твоему, справедливо? — произнося слова, он вперил в меня злой взгляд. Мне стало противно находиться рядом.

И тут раздался хохот Степана. А мы все перевели свои взгляды на хохочущего, беспокоясь, не тронулся ли он головой. Он согнулся пополам, слезы текли из его глаз, он пытался что-то сказать, но только открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Тим, — зашипел я на него. — Ты дубина, чурбан неотесанный. Человек из-за тебя рассудок потерял, вот к чему ты подтолкнул своими выходками, — тот и сам смотрел на хохочущего со страхом и сомнением, собираясь броситься к нему.

— Все в порядке, Тим, — остановил мою речь Степан. — Ревность, такая штука. Я сам прошел эту школу. Ден, помнишь? — тот в ответ кивнул головой. — Именно поэтому прекрасно знаю, как надо правильно вправлять мозг. Надо было давно это сделать, но я все медлил и откладывал. Вот к чему это привело.

— Степан, и что мне теперь с ним делать? — спросил Ден, кивнув головой в сторону Тима.

— Тебе ничего. Это сделаю я. На кол его посажу, — вполне серьезно ответил тот, а Тим изменился в лице. — Ты ж не против? — задал он очередной вопрос, не обращая внимания на побледневшего юношу.

— Нет, если он поможет нам наказать основного виновника, — ответил Ден.

— Тем более, давно хотел попробовать БДСМ, вот и случай представился, — мечтательно закатил глаза Степан, даже мне на миг стало жалко бывшего друга, но он сам виноват, и хорошая порка ему не помешает, может быть даже поможет вернуть утраченный мозг.

Глаза Тима надо было видеть в тот момент. Мне казалось, что он сейчас рухнет в обморок, такой бледный он был.

— Так, расскажи-ка нам, борец за справедливость и честь обиженных и несправедливо брошенных, как ты с этой змеей спелся? — но ответил за него я, так как тот был не в состоянии этого сделать, пребывая в астрале от предстоящей экзекуции.

— Тут все просто, Настя его сестра, правда не родная, а двоюродная, но сути это не меняет, они любят друг друга, как родные. Вот он и пошел у нее на поводу, — тот зло посмотрел на меня, пытаясь понять, откуда мне это известно. Но я не собирался удовлетворять его любопытство и сообщать, что девицы иногда бывают слишком болтливы.

— Ну, что же, защитник обиженных и угнетенных, звони девке, пусть приезжает, будем решать, что с ней делать, — строго произнес Ден, поддерживая мою покачнувшуюся тушку, за что я был ему благодарен, мне в этот момент оказалось совершенно наплевать, что прижал он меня теснее, чем надо, что его пальцы стали проходиться по ребрам. Единственное, на что меня хватило, это зло посмотреть на него. Намек не поняли.

— Мы так и будем стоять на улице? — решил уточнить на всякий случай. Мне хотелось уже лечь и протянуть ноги, потому, не дожидаясь ответа, направился к подъезду. Следом за мной направились все остальные.

Пока шли и поднимались по лестнице, все молчали, каждый был занят своими мыслями. Я даже забыл о боли. Придя в квартиру и удобно расположившись, продолжили допрос.

— Давай, рыцарь на белом коне, рассказывай, — приказал Тиму Ден. Хотя, что именно рассказывать, я лично не понял.

Тот слегка помявшись, начал свой рассказ.

— Дружим мы с Настей давно, но еще сильнее сблизились, как родственники и друзья, когда еще учились в одном институте, так как до этого наши родители не очень-то поддерживали родственные отношения, и этот гордый индюк, — он тыкнул в шефа, — ее отшил.

Шеф сидел задумчивый, наверно, пытался вспомнить ее и никак не мог.

— Я тоже был зол на весь свет, вот так и началась взаимовыручка на почве общности интересов. А именно с того самого кафе, где она проливала слезы, а я случайно вошел, — получается, девушка лгала, рассказывая мне, что они едва ли не с пеленок друзья не разлей вода, а оказалось, что раньше они общались мало, и сблизила их, можно сказать, трагедия. — А потом она втюрилась еще в одного, — он перевел взгляд на меня.

— Не тяни резину, — поторопил его я. То, что Настя в меня была влюблена, я знал, потому и не хотел ее обидеть грубым посылом, обставляя все так, что дружбу лучше не разбавлять сексом и романтикой, мне тогда казалось, что мы пришли к взаимопониманию.

— А что тянуть, ты ее тоже отшил, — обвинил меня Тим. — У меня была та же ситуация. Я смотрел на Степана, а он не замечал меня, что бы я не предпринимал. Только спустя много времени мы с ним спелись. Он даже и не помнил, как мы их на воде сделали, а я не напоминал. Но как позже узнал, тебя-то они хорошо запомнили… Снова ты, везде только ты, а я, как тень, — мягкий тычок Степана не дал уйти Тиму в другую степь. Он сразу же остыл и продолжил: — Только он никак не мог забыть этого, — кивок головы в сторону Дена. — Что я только ни делал, из кожи вон лез, выполнял все мечты.

— Ты болван, влюбленный болван, — добавил Степан.

— Да, в жизни случаются тяжелые ситуации, которые трудно пережить, а в критический момент кажется, что вообще невозможно ничего изменить, от этого просто руки опускаются, — продолжил рассказ Тим. — Тут еще и Макс вмешался в план потопления корабля и мести Насти, которой я вызвался помочь. То, что это он, мы просчитали на раз-два, так как с его приходом в эту компанию все полетело к чертям, и ее план рухнул. Его склад ума я знал. Да и сам Макс потом подтвердил мою догадку, рассказав, куда и кем устроился. Вот и хотел вывести его на пару дней из строя, как мне казалось, чтоб без его помощи потопить окончательно фирму. Но и здесь капризная дама оказалась не на нашей стороне. Везучий Макс, черт.

— Все с тобой понятно, — ответил Ден. — Что будем делать с Настей? Она же в жизни не признается, — даже не помня девушку, но по составленному для себя портрету, определил шеф, задумчиво глядя в одну точку.

— А давай разыграем красивую партию, — произнес Степан. — И я даже знаю, кто может помочь, помимо Тима.

Наши взгляды оживились, мы заинтересованно посмотрели на парня, и согласно кивнули головой. Тим Насте так и не позвонил. Но может это и к лучшему? Тем неожиданнее для нее будет разоблачение…

Глава 10

Когда все пришли к согласию, Степан забрал Тима, который, глядя на предвкушающий оскал своего парня, начал трястись, как осиновый лист. И куда только весь героизм и пафос делись?

Я рассчитывал, что и Ден сейчас свалит на все четыре стороны, но моим надеждам не суждено было сбыться.

— Раздевайся, — не успев войти, после того как проводил парней, выдал он, я при этом едва воздухом не подавился.

— Чего? С какого перепугу мне раздеваться? — от моего ошалелого взгляда его пробрало на хи-хи.

— Надо смазать твои плечи, — стараясь не заржать в голос, ответил он. — А ты что подумал? — вот тут я смутился, а он больше, не сдерживаясь, расхохотался.

— Кто тебя знает, что у тебя на уме, — буркнул в ответ, стягивая рубашку и наблюдая за веселящимся шефом.

Отвечать мне не стали, аккуратно разматывая повязку и складывая рядом. После чего, нанеся на пальцы ранозаживляющую мазь, Ден стал очень аккуратно наносить на поврежденные участки, я поморщился. Несмотря на некую нежность, с которой он проделывал все эти манипуляции, мне все равно было больно.

— У тебя есть мысли по поводу Насти? — чтобы не молчать, задал я вопрос. Мне стало интересно, какое наказание ей уготовано.

— Да, есть, — ответил тот. — Раз она решила меня обанкротить, опустить на дно, то и расплата будет соответствующей, — произнеся это, он зло усмехнулся, о чем-то подумав, и добавил: — Она хотела любви, она ее получит с лихвой.

— О чем ты? Как это? — попытался выяснить у него, но тот оказался крепким орешком, только отрицательно мотнул головой.

— Потом узнаешь, — был ответ. Сказано таким тоном, что желание настаивать пропало. Да и перевязка подошла к концу.

— Партизан, епт… — решив оставить последнее слово за собой, выдал я, медленно вставая с кресла, на котором до этого сидел, и передвигаясь на диван.

— Тебе ее жаль? — сел рядом со мной Ден, заставив задуматься.

А правда, жаль ли мне ее? Еще несколько дней назад, не задумываясь, ответил бы утвердительно, а сейчас, узнав много интересного, пришел к выводу, что совсем не жаль. Она заслуживает наказания. За свой эгоизм и попытки навредить, я бы ее сам лично отправил куда подальше.

— Нет, — наконец, озвучил свой ответ. Слишком много нервов из-за нее пришлось истрепать, пока искал работу.

Ден ничего не сказал, доставая телефон и уходя в другую комнату. Меня снедало любопытство, но глаза закрывались, потому, решил потом все узнать, а пока надо дать телу отдых. В данный момент меня даже не смутил факт присутствия чужого человека в моей квартире. На интуитивном уровне я чувствовал, что Дена опасаться не стоит.

Сколько спал, не знаю, но разбудили меня голоса. Ден о чем-то спорил с Киром, только мой сонный мозг никак не мог уловить причину. А они, как назло, замолчали, когда я пытался прислушаться. Пришлось вставать и топать на кухню, да и желудок требовал накормить его.

— Ты чего встал? Тебе лежать надо, — всполошился Кир, я только нахмурился. Иногда меня раздражала такая чрезмерная опека, хотя я и понимал, что он беспокоится обо мне.

— А пролежни ты мне потом лечить будешь? — буркнул в ответ, чтобы в следующую секунду пожалеть о произнесенном.

— Я с удовольствием вылечу, — отозвался Ден, хитро сверкая глазами. — Нежно и ласково, — еще и языком прищелкнул от удовольствия. Уверен, в мыслях он уже давно разложил меня.

— Обойдусь как-нибудь, — попытался отмахнуться от него. Потом, не имея представления который час и сколько я проспал, наугад спросил: — Тебе на работу не пора? — на что тот только согласно кивнул и встал.

— Я ухожу, но обещаю вернуться, — чуть ли не пропел он.

— Не стоит утруждаться, — в тон, так же напевно, ответил я, чем вызвал короткие смешки у обоих мужчин.

Целый день брат носился со мной, как курица с яйцом, чем начал сильно раздражать. К тому же, какую авантюру они затеяли с Настей, мне так никто и не потрудился рассказать. Естественно, о работе пришлось забыть, но Ден приносил документы, чтобы я развлекался. Времени скучать и правда не осталось.

Каждый день Ден приходил ко мне, как к себе домой, мы подолгу разговаривали, обсуждали массу вещей, иногда спорили. В ходе таких бесед я узнал многое о шефе, его вкусы, предпочтения, взгляды на жизнь. Иногда, когда он пытался обнять, награждал крепким словцом, грозя выгнать к едрене фене без права реабилитации. Тот переводил все в шутку.

Прошло три недели.

За это время я сам не заметил, насколько сильно стал ждать визитов шефа. Уже не так остро реагировал на его сальные и похотливые шутки, находя достойные ответы в его же манере. Наши разговоры зачастую стали переходить на личное. Я старался как можно больше узнать о нем. От Тима не было ни слуху, ни духу. Поинтересовавшись однажды у Дена о нем, получил ответ, сдобренный порцией смеха:

— Ему некогда по гостям расхаживать, да и состояние не то, — на мой недоуменный взгляд, он выдал: — А как ты думаешь, легко ли передвигаться враскорячку, с вибратором в заднице и затраханным по самое не могу?

Я покраснел и впервые не нашел, что ответить. А вот на вопрос о наказании Насти, был хмурый взгляд и немного резкий ответ:

— Потом узнаешь, — пришлось набираться терпения и ждать, когда же наступит это самое потом. Терпеть становилось невмоготу.

А потом произошло то, что заставило на время забыть и о Насте, и о Тиме…

Решив принять душ, так как запах мази уже вызывал тошноту, я даже не глянул на время. А когда раздался звонок в дверь, донесшийся сквозь звуки стекающей воды, я, едва не поскользнувшись, успев только обмотаться полотенцем, вылетел открывать.

На пороге стоял взволнованный и взъерошенный Ден. Узрев меня, его глаза стали затуманиваться желанием.

— Почему так долго, я переволновался, — заходя в квартиру и ногой захлопывая дверь, он резко притянул меня к себе и стал покрывать мое лицо поцелуями. Я отмер, пытаясь его оттолкнуть, но это оказалось равносильно сдвинуть с места гору. Его руки шарили по моему телу, губы выцеловывали каждый сантиметр кожи. Он резко опустился на колени, сдергивая полотенце, и уткнулся в мой живот.

Меня раздирали сомнения, я уже не мог понять, что происходит внутри меня. Никогда не думал, что меня смогут возбудить ласки мужчины, особенно то, что он делает сейчас. Ден, заметив, что я стою, как истукан, стал перебирать руками яички, проходиться по члену, который стал оживать. А после, что смутило больше всего, поднял на меня взгляд, не выпуская из своего плена, и лизнул головку. Необычные ощущения. Естественно, минет мне девушки делали часто, но это было совершенно по-другому, не так, как с девушками.

Увидев, что я больше не отстраняюсь, он продолжил. Я же только наблюдал, как двигается его голова, испытывая ни с чем несравнимые ощущения. То, что делает это мужчина, отошло на второй план. Мне было хорошо, даже слишком. Сам не заметил, как запустил пальцы в его волосы, а голову откинул назад. Из горла вырывались стоны, хотелось врываться в глубину его рта с силой, резко, но я наслаждался тем, что он давал.

Когда почувствовал скорую разрядку, попытался отстранить его от себя, прекрасно помня, насколько девушки не любят вкус спермы, но он только еще резче и стремительнее стал заглатывать член, пока я с криком не стал кончать ему в горло.

Силы покинули меня, я опустился рядом с ним на колени и положил голову ему на плечо. Его руки бережно обняли меня и прижали к себе. В данный момент меня захлестнули противоречивые чувства, я никак не мог свыкнуться с мыслью, что мне только что сделал самый лучший минет в моей жизни именно мужчина. Словно поняв мои сомнения, тот прошептал на ухо:

— Я буду ждать столько, сколько надо, а пока… — он встал сам, помог подняться и мне, после чего торжественно произнес: — Я предлагаю тебе…

— Руку, сердце, печень, почки? — договорив за него, вытаращил в фальшивом удивлении глаза, тот решил поддержать шутку:

— И это тоже, но пока должность в моей компании, — заметив, что я собираюсь ответить ехидно, так как это само напрашивалось, я ведь и так работал в его фирме, он поднял руки вверх, призывая к молчанию, чмокнул меня в губы и шепотом продолжил: — Не уборщиком, это не для тебя, финансовым директором, — предупреждая вопрос о том, куда делся прежний, сразу пояснил. — Тот уволился, так как не справлялся со своими обязанностями.

Я же от радости не мог и слова произнести, меня хватило только на то, чтобы согласно кивнуть. А потом, загадочно усмехнувшись, он поинтересовался:

— Ты все еще желаешь узнать, что произошло с Настей? — мог бы и не спрашивать, лимит моего любопытства давно превысился.

— Риторический вопрос. Конечно желаю. А что, ее уже наказали? — ответом мне был согласный кивок. — Не томи, рассказывай, — едва не подскакивая от нетерпения, попросил я, при этом решив надеть на себя что-нибудь, так как шальной взгляд Дена смущал и не давал сосредоточиться на главном.

Пока я одевался, он начал говорить:

— Один из наших со Степаном знакомых занимается… — он на миг замолчал, не зная, говорить мне или нет, но когда я скривился от нетерпения, решил продолжить. — Поставкой девочек за границу. Ваша Настя симпатичная оказалась, только строптивая, вот и решили действовать исподволь. Глеб предложил беспроигрышный вариант моего банкротства и заведения в долги, из которых невозможно выбраться. Она настолько пылала жаждой мести, что даже не удосужилась проверить личность Глеба, поверив ему на слово, стоило парню заикнуться, что испытывает личный интерес.

— Нда, она никогда не отличалась здравомыслием, делая все на эмоциях, — подтвердил я, заинтересованно ожидая продолжения.

— Когда Глеб намекнул, что нужны большие деньги, и за все платить сам он не намерен, она попыталась использовать свои женские чары, — Ден улыбнулся. — Глупая, нашла на ком их использовать, на стопроцентном гее. Друг сделал вид, что купился, предложив одолжить ей, даже без процентов, естественно, она согласилась, рассчитывая, что попытается сделать так, что вернуть долг сможет после получения моей компании и последующей ее перепродажи. Да только Глеба это не устраивало, он пару недель вешал ей лапшу на уши, что почти все готово, кружил девочке голову, а обходительным он умеет быть, специфика так называемого бизнеса обязывает, поэтому, немудрено, что ваша красавица влюбилась.

— Ей влюбиться, как два пальца об асфальт, — нахмурился я, припоминая, чем чреваты ее влюбленности.

— Потому, Глебу и не составило труда вскружить ей голову, после чего, буквально пару дней назад, огорошил тем, что ему нужны деньги. Все готово, все сделано по высшему разряду, но пока не будет денег, не будет и компании на блюдечке с голубой каемочкой. Та как ни пыталась уговорить, угрожать, применять способы соблазнения, на парня ничего не действовало. Он тот еще упертый жук. Вот и поставил красотку перед фактом, что если в течение двух дней она не найдет нужную сумму, отправится на отработку в одну из стран дальнего зарубежья. Она помчалась по банкам, да только такой суммы ей никто не дал, а там, где требовали в залог квартиру, надо было ждать три дня.

— А у родственников? — поинтересовался я, прекрасно зная, что они в состоянии выдать нужную сумму.

— Когда узнали для чего, отказали напрочь, — ответил Ден. — Ее отцу претят нечестные методы в бизнесе. Вот и отказал, не зная, чем чреват для дочери этот отказ. И, не найдя нужной суммы, Настя сегодня была отправлена в один из самых низкопробных борделей Турции. А что с ней станется уже через месяц, даже мне страшно предположить, если выдержит, конечно. Но мыслей о мести точно не останется.

Мне было и жаль девочку, и в то же время я понимал, что она получила по заслугам. Хотя такой участи я бы и врагу не пожелал.

Я вспомнил в тот момент все: наше с Настей знакомство, общение, дружбу, ее любовь ко мне и мои выкрутасы, чтобы избавиться от этой любви и избавить Настю от нее, как нам было весело.

И кто бы мог подумать, что вся наша дружба закончится таким кошмаром. Я представил ее родственников, оплакивающих пропажу. Но раз не уверен в своих силах — не берись. Может ей повезет, и жизнь предоставит сюрприз, и даст возможность начать все заново, ведь чудеса в жизни случаются.

Люди часто тратят силы на пустяки, не понимая, что такое настоящее горе. Вот и Настя когда-то злилась, на «виноватых» в ее неразделенной любви или увлечении, что часто путают с любовью, не зная, что в жизни есть вещи более страшные, совершила ошибку. Когда она оказалась на распутье выбора дороги, то выбрала неверную тропу. А жизнь, это не фотография, на ней ничего нельзя отредактировать с помощью фотошопа, как часто случается, за ошибки приходится платить. Пусть ее цена не будет слишком завышенной.

Я вынес очередной урок, что лучше учиться на чужих ошибках, чем на своих собственных.

Глава 11

Моя жизнь кардинально изменилась, еще несколько дней назад я о таком только мечтал, как говорится «Из грязи в князи», то есть из уборщика в финдиректора. Теперь у меня есть свой кабинет, хотя и до этого он у меня был в виде подсобки и снаряжения: швабра, тряпка, ведро… А теперь отдельный просторный, все как мечтал: с креслом, столом, компьютером и шефом в придачу, который мне шагу не дает спокойно ступить, все норовя прикоснуться и сожрать взглядом в самый неподходящий момент.

Но все это мелочи. Так я думал, шагая домой с чувством небывалой легкости, будто с моих плеч свалился тяжелый груз и я, наконец, вдохнул полной грудью. Настроение было прекрасным сегодня, а завтра будет еще лучше, потому что у меня есть любимая и интересная работа, которой я занимаюсь. И благодаря так неожиданно свалившейся на меня должности я смогу заниматься любимым делом и сотворить очередной шедевр из той информации, которую преподнесет мне на бумагах Денис. Я погружаюсь с головой в информацию, как аквалангист под воду и теряюсь во времени, просчитывая все возможные варианты, наверстываю упущенное время, что не мог делать раньше, свободно и спокойно отдаваться тому, что у меня получается с лихвой.

Через две недели состоялась свадьба Кира и Вики. Я смотрел на их счастливые лица и мечтал о том, чтобы и мне привалило счастье. Так замечтался, что не заметил подошедшего шефа, который подкрался в своей обычной манере тихо и бесшумно.

— Ты будешь самой прекрасной невестой в мире, — прошептал он на ухо, заставив меня подпрыгнуть и возмущенно уставиться на него.

— Тебе губозакаточную машинку подарить? Так это я завсегда пожалуйста, — отстраняясь, ответил в такой же шутливой манере. За это время я стал привыкать к его сальным шуткам, даже смирился с постоянными обниманиями, хотя поначалу они жутко раздражали.

— Зачем мне машинка? — притворно удивился Ден. — Подари мне себя, — я хмыкнул, пристально посмотрел на него и выдал:

— Мечтай дальше. Это, говорят, не вредно, — тот, нисколько не смутившись, сразу же подхватил:

— Вредно не мечтать. Ты разве не знал? — а потом, не дав даже слова вставить, добавил: — Ты все равно рано или поздно будешь со мной.

— Я и так с тобой, — решил обернуть все в шутку. — Каждый день с тобой, и уходить никуда не собираюсь, если не попросишь по собственному желанию.

Ответить мне не успели. Его позвал один из гостей, к которому он направился. А место Дениса заняли Степан и Тим, с которым я так и не поговорил после его приступа откровенности. Он и сейчас стоял, опустив взгляд, чтобы не встречаться со мной глазами, ему до сих пор было стыдно, потому, он молча смотрел в пол, а ко мне обратился Степан:

— Макс, хватит мучить Дена, он скоро на говно сойдет, — я едва не задохнулся от возмущения. Ни фига себе заявка.

— Ничем не могу помочь, я вообще-то нормальной ориентации, — тут вскинулся Тим, впервые за все время ехидно глянув на меня, произнес:

— Все мы были нормальной ориентации, а если бы тебе претила мысль о таких отношениях, ты бы не давал пустых надежд Денису, не принимал бы его ухаживания. Так что… Чья бы корова мычала…

Ничего не отвечая, но умом понимая правдивость его слов, развернулся и двинулся на выход. Мне хотелось вдохнуть свежего воздуха и подумать.

Оставив шумную компанию за дверью и отойдя подальше, я стал смотреть на небо. Хотелось хоть сейчас ненадолго остановиться и насладиться покоем. А то все не хватает времени. А потом я перевел взгляд на прохожих, которые спешили по своим делам, им некогда притормозить, они несутся на бешеной скорости, так же, как и мысли в моей голове. Остановить их и взять паузу не получалось, как будто я был под водой и мне не удавалось вынырнуть из нее. Умом понимаю, что идиот, а сердце пока молчит. Так ни к чему и не придя, не найдя решения, я вернулся на праздник. Свадьба прошла на «ура». Вечером, вернувшись в свою квартиру и включив телевизор, я услышал краем уха сообщение, заключающееся в следующем:

— Cотрудники правоохранительных органов России, совместно с коллегами из Турции, пресекли деятельность международной группы, участники которой занимались торговлей людьми. Об этом сообщалось пресс-секретарем МВД РФ. В результате спецоперации организаторы преступной группы были одновременно задержаны в Москве и Турции, на разработку данной операции ушло много времени и сил.

В ходе обысков и осмотров жилищ задержанных изъяты: огнестрельное оружие, боеприпасы, средства связи, используемые в преступных целях, паспорта жертв сексуальной эксплуатации, сберегательные книжки, кассовые чеки, банковские карты, а также черновые записи, подтверждающие противоправную деятельность задержанных. Много всего было изъято, что вполне хватило обвинить преступников в похищении и торговле людьми, незаконном лишении свободы и организации преступного сообщества. Это была одна из крупных операций и удачных, в ходе которой, помимо освобождения секс рабынь, был задержан организатор незаконного бизнеса — находящийся в межгосударственном розыске за торговлю людьми и организацию проституции.

В результате было освобождено пятнадцать сексуальных рабынь, которых психологически и физически принуждали к занятиям проституцией. По данным полиции, злоумышленники вербовали в России молодых женщин и под предлогом предоставления работы в кафе и ресторанах перевозили их в Турцию или просто разводили на деньги, а когда те не могли платить, то их отправляли в секс-рабство. У мужей отнимали жен, у отцов дочерей, сыновей, много было способов. Им запрещали покидать территорию, где их содержали, угрожали применением еще более жестокого насилия. Злоумышленники отбирали у них документы, и различными методами заставляли оказывать услуги сексуального характера.

Освобожденные рабыни были очень запуганы. Они боялись ослушаться «хозяев» и покинуть дом, где их держали. Сейчас женщины находятся в тяжелом психологическом и физическом состоянии. В больнице им оказывают срочную психологическую и медицинскую помощь.

Я во все глаза смотрел на экран, где камера демонстрировала освобожденных. Но мой взгляд был прикован к одной, это была Настя. В ней сейчас трудно было узнать ту прежнюю девушку. Жертв показали мельком, и они прятали лица, только того, что я увидел, мне хватило, чтобы подумать «Неисповедимы пути твои, Господи!» А потом я лег спать, всю ночь, проворочавшись в постели и не выспавшись, так как мне снилась девушка, которая повторяла одну и ту же фразу:

— Это все из-за вас я стала такой, — у меня было ощущение, что она здесь, рядом, я подскакивал и оглядывался по сторонам, после чего снова пытался уснуть.

Выходные прошли мимо меня, так как я все искал решение и бежал от него, все еще боясь.

Рабочий день проходил как обычно. В обед Денис пригласил меня в кафе. Честно сказать, я не отнекивался. Чего там, когда тебе сделали такой крышесносный минет строить невинную овечку, только перейти на другой уровень отношений не решался, а он не отступал. После той головомойки мысли в голове гудели, как рой пчел. Вот и сейчас, едим, а Денис стащил из моей тарелки кусочек мяса. Этот поступок меня выводил из себя, а он им постоянно пользовался и облизывался, как кот.

— Если ты не наедаешься, то закажи себе двойную порцию, — буркнул ему. — А не таскай из моей. Или ты пригласил меня, чтобы голодом уморить?

— Это не от голода, — усмехнулся Денис. — А потому, что это твое и из твоей тарелки вкуснее, — я на это только скривился.

— Тогда давай поменяемся тарелками, — предложил ему и тут же проделал эту процедуру. Только этот обмен не помог, и он опять стащил кусочек из посуды, которую я забрал у него. А вот когда он стащил и съел мой пирог, я не выдержал:

— Обычно в тарелки к мужьям лазят жены, и это раздражает мужей, — я помню, как мама постоянно хлестала отца по рукам, когда он так делал.

— Тогда, сейчас я совершу чисто мужской поступок, — после этих слов он встал из-за стола и направился куда-то.

— Скатертью дорога, — ляпнул себе под нос я. Мне стало интересно, что он задумал, но наблюдать, куда он направился, не стал. Пусть сюрприз будет.

— Смотри-смотри, какой? — услышал я сбоку. Эти слова принадлежали двум девицам за соседним столиком. Оглянувшись на голоса, увидел дам неопределенного возраста и все вот от чего. На них были короткие юбки, высокие сапоги, декольте таких размеров, что грудь «просилась» наружу, и готова была «выскочить» из него при каждом резком движении девушек, а макияж такой, что того и гляди штукатурка кусками будет отлетать.

— О, боже, какой мужчина, — мечтательно закатила одна глаза. — С таким бы я хотела оказаться даже в шалаше.

По их взглядам я понял, что им красавчик очень понравился и они готовы к охоте. Интересно, и кто же этот счастливчик?

А они продолжали:

— А какая у него попка, ммм… очень аппетитная, — произнесла одна.

— Да и одет стильно, — продолжила другая.

Мне стало любопытно узнать, кого они так облюбовали, поэтому я проследил за их взглядами. Какого было мое удивление, когда я увидел Дениса. Он, как оказалось, стоял спиной у стойки, забирая что-то, мне была видна только его спина и та самая филейная часть, которую так заценили эти чувырлы. Мне стало не по себе, пока девицы в мечтах на словах раздевали моего босса. Во мне ревность взыграла, сам не понял, что произошло, только когда подошел Денис с тарелкой, на которой лежал кусок пирога, и поставил тарелку на стол со словами:

— Ешь. Я больше не стану таскать у тебя ничего, — я улыбнулся во все тридцать два, а потом положил свою руку на его.

— Спасибо, дорогой, — промурлыкал я, краем глаза следя за девицами. — Как вкусно, ты такой заботливый, — ответил, поглощая пирог.

— Ты сейчас прикалываешься? — обалдевая, задал мне вопрос Ден. — Может у тебя жар? — спросил он, приложив руку к моему лбу. Выражение лица, как Дена, так и девиц надо было видеть. Я же решил играть дальше:

— Что ты, дорогой, какие приколы? И вообще, нам пора, ты не забыл, нас ждет незабываемая ночь, — только сказанув, понял, как я попал. Язык — мой враг. Хотел пошутить, называется.

— Я поймал тебя на слове, — тут же выдал шеф, оглядываясь и понимая, для кого было это представление. При этом еще и довольно отсалютовал дамам.

Подхватив меня под локоть, зашептал на ухо:

— Вот теперь точно не отвертишься, — а у меня внутри все сжалось. Во что я вляпался? Кто меня за язык тянул? Пошутил, называется.

Остаток дня провел, как на иголках. В голове возникали образы и картинки эротического содержания, и от этого становилось только хуже. Все валилось из рук, мозг отказывался воспринимать нужную информацию. Естественно, о каких цифрах может идти речь, когда я сам себе вырыл могилу. Осталось только самому в гроб лечь и песочком присыпаться.

Как назло не было ни одной идеи, как можно избежать того, на что сам же и подписался. Когда часы пробили пять, тяжко выдохнул и едва не перекрестился на удачу.

— Бог не выдаст, свинья не съест, — вставая с кресла, произнес вслух, в этот момент открылась дверь кабинета, и вошел довольный Денис.

— Ты уже закончил? — радостно осведомился он, делая картинный жест, разводя рукой, приглашая меня на выход, при этом еще и кланяясь.

— Паяц, — буркнул в ответ. Ничего более умного сообразить не удалось. Только сделал шаг к двери, как у меня затрезвонил телефон.

Вытащив его, машинально посмотрел, кто звонит. Мои брови удивленно поползли вверх, когда увидел имя на дисплее. Осторожно, словно боясь обжечься, нажал на ответ.

— Здравствуй, Макс, — голос Насти оказался в меру бодрым, что несказанно удивило и обрадовало. — Мы можем встретиться и поговорить? — боясь, что я могу отказаться, она, не дав сказать ни слова в ответ, тут же затараторила. — Я хочу извиниться перед тобой и Денисом за то, что сделала и что собиралась сделать. Я многое осознала и хотела бы, чтоб вы не держали на меня зла.

— Все в прошлом, — начал было я, но девушка меня перебила:

— Макс, тебе неприятно со мной встречаться, да? — вот тут меня загрызла совесть, поэтому, тут же ответил:

— Где и когда? Мы с Деном подъедем, — она обрадовалась и назвала кафе, в которое нам следовало приехать.

Отключившись, с радостью осознал, что пока смог отделаться от приставаний шефа. Но что будет дальше? Время покажет…

Глава 12

Денису говорить ничего не пришлось. Он пристально наблюдал за мной, нахмурившись. А потом, словно придя к какому-то решению, покачал головой и выдал:

— Вот хоть убей меня, но я не верю в ее искренность, — его реплика меня удивила, но спорить не стал, тем более, что у самого в груди ворочалось неприятное чувство, но его я бы классифицировал, как собственную вину.

— Нам представился шанс проверить это, — стараясь казаться равнодушным, более того, даже попытался улыбнуться, произнес в ответ. — Поехали? — шеф только согласно кивнул, и мы вышли из кабинета.

— Не вышла бы эта проверка нам боком, — пробурчал Денис себе под нос. Его лицо все больше хмурилось. А я никак не мог понять, с чего вдруг он так подумал. Ведь голос девушки звучал и правда довольно искренне, она раскаялась и решила попытаться наладить прежние отношения.

Правда, стоило признать хотя бы для себя, что, как раньше уже не будет. Между нами всегда будет стоять стена совершенной ею подлости. Поэтому, съездить и все решить стоило обязательно. Иначе потом я буду долго мучиться, что не дал ей шанса покаяться и извиниться. Но я никак не мог понять, зачем надо было нас приглашать в кафе, если можно было сделать это по телефону. Что же, сейчас и узнаем.

Пока размышлял, то никак не мог понять, что мне делать: радоваться или огорчаться, так как, что ни говори, а Настя столько лет была моим другом. Мы через многое прошли вместе. Поэтому, хотелось верить в то, что девушка искренне раскаялась и осознала свои ошибки. Я даже готов был ей простить то, что она создала мне нелицеприятную славу.

Закрывая дверь, руки тряслись, и ключи несколько раз выпадали из рук. В голове шумело. Я не мог понять, что происходит. Подумаешь, встречаюсь с бывшей подругой. Присутствие Дена рядом очень обнадеживало, вселяло уверенность, которая таяла с каждой минутой. Ноги не хотели идти, заплетаясь. Я, с трудом закрыв дверь, сделал несколько шагов, споткнувшись на ровном месте.

— Даже твои ноги не хотят вести тебя на эту встречу, — хмуро заметил Ден, подхватывая меня под локоть, когда я споткнулся в очередной раз.

— Я пообещал, — нахмурился в ответ, не став даже отстраняться, так как его поддержка мне сейчас была просто необходима. — А свои обещания всегда привык выполнять.

В тишине мы вышли из офиса, направившись к машине Дена. Стоило сесть, как, словно что-то вспомнив, он достал телефон и набрал номер. Я молча наблюдал за ним. На том конце трубку сняли сразу.

— Степан, дело есть, — не заморачиваясь на приветствие, жестко произнес Ден и тут же продолжил: — Мы с Максом сейчас едем в кафе «Фортуна», вам тоже желательно быть там, — в эту минуту шеф включил громкую связь, потому я услышал встревоженный голос Степана:

— Что случилось? — в трубке раздавались шорохи, видимо, парень суетился, одеваясь на ходу, при этом шикая, скорее всего, на Тима, который, судя по звуку кнопок, звук у которых не удосужился отключить, тоже кому-то собрался звонить. Вот приспичило ему. Я даже улыбнулся про себя. Мой товарищ, пусть и бывший, в своем репертуаре: хоть атомная война пусть начнется, но если ему что-то надо, он никогда ни на кого не оглядывается, а делает по-своему.

— Звонила Настя, попросила о встрече, извиниться захотелось, только… — Степан истерически хохотнул, обрывая друга, и сам закончил за него фразу:

— Но ты не веришь в такую добродетель. Так? — Ден сначала согласно кивнул, а, вспомнив, что собеседник его не видит, подтвердил:

— Да, не верю. Такие люди быстро не меняются. Да и подозрительно быстро она пришла в себя, это настораживает, — после чего, получив подтверждение от Степана, что они уже выезжают, отключился и завел мотор.

К кафе мы подъехали одновременно со Степаном и Тимом. Они остались в машине, а мы вошли в кафе, где за дальним столиком уже сидела Настя. А перед ней стояли три бокала с вином, что сразу же насторожило. С какой радости ей делать заказ и на нас, не зная предпочтений?

— Ты даже заказала нам выпивку, — произнес я. — Очень предусмотрительно с твоей стороны, хоть и не учтены вкусы.

— Но ведь ты никогда не был против вина? — как Мальвина, захлопала глазами девушка. Странно, раньше я за ней такого кокетства не замечал.

— Зато я против, не люблю этот компот, — Ден начал злиться. Ему не понравились ни взгляды Насти, ни ее новые манеры.

— Что же вы стоите? — уже нормальным спокойным тоном поинтересовалась подруга, на этот раз на ее лице маска кокетства сменилась печалью.

Сев за столик, мы старались изобразить радушие. Только Ден собрался заказать что-то другое, как Настя, глядя на него с искренним недоумением, поинтересовалась:

— Зачем тебе другой напиток? Чем это вино не угодило? — от ее обиженного тона мне стало не по себе. Действительно, почему бы и нет? Она ведь старалась.

— Может потому, что я не пью вино? Я же уже говорил об этом. Надо иногда слушать не только себя, но и собеседников, — я не мог понять, за что он так взъелся на нее. А чтобы уточнить, добавил: — Я пью только водку и коньяк, — Ден снова стал порываться позвать официанта. Но она надула губы, создалось ощущение, что сейчас заплачет.

— Ну вот, даже тут не смогла угодить, а так хотела, — тут уж и шеф не смог устоять. Виновато сконфузившись, он махнул рукой, решив оставить официанта в покое.

Она предложила нам выпить за встречу, чтобы не обижать девушку мы немного отпили вина. Вкус у него оказался довольно необычным: терпкое, немного с кислинкой, оно оставляло необычный привкус во рту.

Заметив, каким довольным взглядом девушка смотрит, как мы делаем глоток, как по команде отставили бокалы, а потом стали задавать такие вопросы, чтобы на них можно было получить ответы, не сильно задевающие психику девушки. Испробовали всё, а разговор по-прежнему не клеился. Что ходить вокруг, да около. Надо все выяснить и уходить. Тем более, встреча состоялась, извинения мы приняли. Больше нам здесь делать было нечего.

Но в воздухе продолжала витать некая недосказанность. Да и смотря на подругу, возникал ряд вопросов, которые требовали ответа. Меня смущало, что то, что я видел по телевизору и то, что видел сейчас — небо и Земля. Я не мог поверить, какой должна быть психологическая помощь, чтобы человек настолько быстро пришел в себя.

— Настя, скажи-ка, как тебе удалось так быстро прийти в себя? — задал ей вопрос Ден. А я в очередной раз поразился, что мы оказались с ним на одной волне, даже думали одинаково, он словно прочел мои мысли.

— Мы наслышаны о твоих путешествиях, — добавил я, пристально наблюдая за девушкой. Согласен, вопрос не совсем корректный, но очень уж хотелось узнать правду. Так как мне было сложно поверить, что после того ужаса, через который она прошла, можно так быстро прийти в себя.

Буквально на минуту, но это мне удалось заметить, как огонек ненависти скользнул в ее взгляде, но маска радушия снова вернулась на место и больше не покидала лица. Хитрая стерва, надо быть с ней начеку и держать ухо востро.

— Я недолго там пробыла, моя психика не успела пострадать, — обтекаемо ответила она, стараясь перевести тему. Мы пошли ей навстречу, не став больше бередить раны.

Настя отвечала на те вопросы, на которые хотела ответить, очень много извинялась перед нами за причиненный вред. Она была искренна в своем раскаянии, но напряжение так и сквозило в воздухе, и создавалось ощущение недосказанности, более того, казалось, что она натянута, как струна. С чего бы это?

Мы старались побыстрее закончить разговор. Тогда она предложила допить вино, чтобы мы могли расслабиться, а то слишком напряжены. Допив вино, мы почувствовали себя и правда намного расслабленнее, разговор пошел о самых простых вещах.

— Макс, а когда ты успел сменить ориентацию? — от этого вопроса внутри все сжалось, особенно, зная ее отношение к секс меньшинствам.

— А с чего такие выводы? — язык стал заплетаться. — Ты же только пару дней назад вернулась, — я чувствовал подвох, но не мог сообразить в чем он состоит. Мозг отказывался думать и анализировать.

— Нуууу… — протянула она, переводя взгляд с меня на Дена. В этот момент я увидел ее настоящее лицо. Перекошенное от ненависти. И тут ее прорвало. — Я следила за вами. Мне хватило этой пары дней, чтобы многое увидеть и сделать для себя определенные выводы. Неужели вы думали, что сможете легко отделаться? Вы пройдете все круги ада, что прошла я. Хотя, единственное, за что хочу вас поблагодарить, у меня появилось много нужных связей, благодаря которым я смогу окончательно рассчитаться с вами обоими.

— Ты окончательно двинулась умом, эгоистичная сучка, — рыкнул Ден, пытаясь встать, но безуспешно. — Что ты нам подмешала?

— Небольшая доза снотворного вместе с афродизиаком, — она сначала брезгливо скривилась, а потом зло хохотнула. — Мальчикам в дороге будет развлечение. Вы будете, как две похотливые сучки извиваться и требовать еще.

— Тебе так понравилось в борделе быть такой сучкой, что ты решила поделиться радостью с другими? — не сдержался я, чувствуя, как все тело охватывает жар, на лбу выступила испарина. Я посильнее сцепил зубы, чтобы не застонать от желания.

— Из тебя бы вышла отличная актриса, — произнес Ден, пытаясь поаплодировать девушке. — Только ты о родителях подумала, когда тебя загребут за незаконные действия? Это тянет на статью, как минимум лет на семь. Не боишься?

— Нет, — уверенно произнесла она. — Я продумала все досконально. Никакой полиции тут и быть не может. А если вы рассчитываете на помощь, то спешу вас огорчить, помочь вам никто не сможет, даже ваш друг, — я не обратил внимания на ее слова, так как в этот момент усиленно пытался держать глаза открытыми, но они упорно не хотели этого делать, так и норовя закрыться. Веки все больше давило, как свинцом.

А затем взгляд начал рассеиваться, ноги отяжелели, веки слипались. А вот Настя была очень довольной. А вот то, что произошло дальше, даже мой затуманенный разум от этого офигел.

Она продолжила рассказывать нам, что нас ожидает, и насколько она нас ненавидит. Теперь настала очередь платить по счетам, раз до этого не вышло нас сгноить. Но теперь она была уверена, что помешать ей никто не сможет. Она слишком тщательно подготовилась, учла все нюансы.

Мы узнали, что она держалась только на мысли, что однажды вернется и отомстит. Последнее, что я смог увидеть, как к нашему столику подходят два бугая. Прав был Ден, позвонив и прихватив с собой ребят. Только о них подумал, как до меня дошли сказанные ею слова, что друг помочь не сможет. Неужели она и это смогла предвидеть? Что она с ребятами сделала?

Но в следующий момент я услышал голос одного из подошедших:

— А ничего так мальчики, особенно этот очаровашка, — послышался похотливый ржач и фантазии на тему того, что они с нами сделают.

— Вы разобрались с теми двумя? — я даже не узнал голос бывшей подруги, настолько он оказался холодным, властным и жестким.

— Обижаешь, — заметил один из них. — Оба в отключке, никто мешать не станет.

— Хватит разговоров, забирайте их, — приказала Настя, а я почувствовал, как меня пытаются поднять. Я, насколько хватало сил, еще пытался сопротивляться, упираясь ногами и цепляясь за стол.

Но силы оказались не безграничны, накатила неимоверная слабость, руки разжались, глаза окончательно закрылись, после этого я уже ничего не помнил, отключаясь. А в ушах стоял злорадный смех девушки.

Глава 13

Мне было плохо, очень плохо. Тело горело. Член стоял колом, причиняя нестерпимую боль. Глаза не хотели открываться. Вокруг была тишина, если не считать стонов рядом со мной. Значит, я не один. Но кто мой сосед? И где мы?

Попытавшись разлепить глаза, заметил только, что мы в комнате на широкой кровати. Повернув голову, с радостью увидел Дениса, который мучился так же, как и я. Желание ударило в голову, особенно, когда он, повернувшись сначала на бок, провел по моему телу рукой, от чего во мне нечто взорвалось внутри, а стон наслаждения вырвался из горла.

Ничего не говоря, подвинувшись ближе, меня стали раздевать и попутно ласкать. Сейчас мне оказалось абсолютно наплевать, что это парень. Видимо, подсознательно, я и сам хотел этого, но боялся. А сейчас под воздействием наркотика все запреты и условности канули в небытие, хотелось только одного: получить долгожданную разрядку.

Ден не торопился. Хотя даже своим затуманенным мозгом я понимал, насколько ему сложно сдерживаться. Я даже не подумал о том, что мы можем быть не одни в квартире, что нас ожидает кое-что пострашнее… Сейчас все проблемы отошли на второй план. А когда, раздев меня и избавившись от одежды сам, шеф вовлек меня в поцелуй, мир просто взорвался. Я уже и сам не знал, где я сейчас нахожусь: на небе или на земле, так мне было хорошо, но хотелось больше.

Когда во мне оказался один палец, я даже не почувствовал ничего, кроме легкого дискомфорта, но ласки и поцелуи перекрыли и его. Терпению и самообладанию Дена можно только позавидовать. Он продолжал аккуратно подготавливать меня, а я уже просто не мог терпеть, насаживаясь на пальцы, комкая покрывало, на котором мы лежали, извивался, как змея. Лоб покрылся испариной, губы пересыхали, приходилось их постоянно облизывать и прикусывать, чтобы не стонать слишком громко.

А вот когда пальцы сменились членом, я, даже сквозь дурман, почувствовал боль, которая вскоре стала сменяться удовольствием. Сначала медленные размеренные толчки, которые в данный момент меня не устраивали из-за зашкалившей страсти, потому стал сам двигаться резче, показывая, чего хочу в данный момент, и Ден сам с радостью мне это дал…

От первого оргазма вынесло напрочь, но его оказалось мало, потому, пару минут отдышавшись, мы снова продолжили, только на этот раз Ден решил помучить меня ласками, заставив молить о большем.

Не знаю, какое время суток было, мы растворились друг в друге, напрочь потеряв чувство реальности. Оргазмы следовали один за одним. Я уже не чувствовал своего тела. После четвертого меня просто вынесло. Довольный и удовлетворенный я просто-напросто отрубился, забыв обо всем на свете.

А когда проснулся, почувствовал, как я попал. Болело все, даже двинуться было больно. Тут еще солнце, светившее в окно, слепило, а я даже отодвинуться от него не мог. С трудом повернув голову, обнаружил, что в комнате я один. Попытался вспомнить, что за каток по мне прошелся. А когда память урывками стала возвращаться, я застонал. Настя… Кафе… Рабство… Умопомрачительный секс с Деном…

Но где же мы? Куда делись те бугаи? Нас уже продали? От обилия вопросов заболела голова. И тут в дверях нарисовался довольный Ден с подносом, на котором стояла чашка с кофе и пара тостов. Сам парень был одет только в джинсы, грудь оставалась голой. Не знаю почему, но я смутился и почувствовал, как щеки заливает краска.

— Как ты? — сделав вид, что ничего не заметил, присел рядом со мной шеф, ставя поднос на тумбочку и проводя рукой по моей щеке.

— А как ты думаешь? — я понимал, что винить некого, но мне было так плохо, что я готов был сделать крайними весь мир, и одного индивида, сидящего рядом, в частности.

От его невинного жеста я непроизвольно дернулся, чисто на рефлексе. Я видел, что ему это было неприятно, но он быстро взял себя в руки и повел себя, как ни в чем не бывало. Только от меня слегка отодвинулся, чтобы не травмировать мою психику. Он постарался, как мог, сгладить возникшую между нами неловкость, следующей репликой:

— Вот, выпей таблетку, — только сейчас заметил, что на тумбочке до этого стоял стакан с водой и пилюля.

Денис помог приподняться, поддерживая, пока я запивал таблетку, на этот раз я спокойно отреагировал на его прикосновения, так как они были для помощи мне, а не с намеками на нежность. А потом я не смог сдержаться, так как меня грызло любопытство.

— Где мы? Что с этой… — даже язык не повернулся назвать эту тварь по имени. Нахмурился и шеф, а потом стал рассказывать:

— Когда я позвонил Степану, Тим забеспокоился, начав сразу же звонить Насте, чтобы узнать, что задумала девушка. Но ее телефон оказался недоступен. Тогда он набрал твоего брата, не особо надеясь на собственные силы. А с Кириллом вы, оказывается, имеете некую внутреннюю связь. Он как раз сходил с ума от беспокойства, не зная причины, но после звонка Тима сразу же бросился к этому кафе. А когда подбежал, успел увидеть, как два бугая вырубают ребят в машине. Не став медлить, вызвал полицию. Ребята в форме подъехали как раз в тот момент, когда нас выносили.

— Подожди, — перебил я. — Но неужели никто из посетителей кафе не вмешался? — моему удивлению не было предела. Бесчувственность людей поражала.

— Напротив, вмешались трое, — глядя, какой надеждой зажглись мои глаза, Ден хохотнул. — Предложили помочь вынести двух напившихся идиотов, — меня с головой накрыло разочарование. — Настя всем преподнесла так, что мы пришли уже готовые, а тут добавили и вырубились.

— Вот сучка, — возмутился я, но тут же, спохватившись, спросил. — И где она сейчас? Ее поймали? Что с ней будет? — насколько я мирный человек, но тут даже во мне проснулась кровожадность, хотелось расчленить эту тварь.

— Она в дурке, — жестко заметил Ден, скривившись. — Проходит освидетельствование. После приезда полиции она повредилась умом, когда поняла, что и в этот раз ее планы сорвались.

— А что с бугаями? — продолжал задавать вопросы.

— В СИЗО сидят, как оказалось, они ранее были замешаны в разборках, где пострадавшие были, вот и попали красавцы по полной программе, — просвещал меня Ден. — Короче, все получили по заслугам.

— Смотря в каком месте твои заслуги находятся, — опять язык оказался моим врагом. — В некоторых очень даже больно бывает, — закончил я.

— Так ведь это с непривычки только, — ответил мне Ден. — Зато потом все как по маслу пойдет.

Чтобы не заострять внимание на данной теме, я перевел разговор в другое русло.

— А что с Тимом и Степаном? — с тревогой задал я еще один вопрос. Ведь оба парня пострадали из-за нас, из-за нашей безалаберности.

— Уже все хорошо, — поспешил успокоить меня шеф. — Легкое сотрясение мозга. Они сейчас, кстати, должны приехать.

— Скажи, ты ведь догадывался, что в вине какая-то гадость? Почему выпил? — не смог не задать я вопроса, который меня все время мучил.

— Решил вывести эту сучку на чистую воду, чтобы ты смог увидеть, что такие люди не меняются, но не думал, что пострадают парни, — ответил Ден, хмурясь. — Мне даже сейчас страшно становится, когда я представляю, чем могла обернуться эта проверка.

И тут раздался звонок в дверь. Поднимаясь с кровати, Ден подмигнул мне и, двигаясь на выход, заметил:

— Мы в моей квартире, куда нас сразу же привезли, так как было ближе, чем к тебе, — только я собрался спросить кто привез, если мой брат не знает, где тот живет, Ден, уже выходя, пояснил. — Степан к тому времени пришел в себя, он же и назвал адрес.

Когда Ден пошел открывать дверь, я решил, что встречать гостей в кровати и давать лишний повод для колкостей с их стороны будет лишним. Поэтому, встал и начал одеваться. С большим трудом, превозмогая боль и торопясь одеться, чтобы предстать во всей красе перед прибывшими, я справился с поставленной задачей, победа оказалась за мной. Поэтому, когда шеф вошел в спальню, я уже собирался выходить.

— А я их проводил на кухню и пошел за тобой, чтобы помочь и не компрометировать тебя, — он уголками губ улыбнулся мне. — Но вижу, что моя помощь уже не нужна.

Мы пошли к парням. Я старался быть бодрячком и не показывать истинного положения вещей. Парни хитро посмотрели на меня, когда я вошел к ним, но от колкостей воздержались, за что я им был благодарен.

А потом началось настоящее столпотворение. Прибыли не только Степан с Тимом, но и Кир с Викой, родители Насти, которым было стыдно за дочь, и они просто не знали, какие нужны слова, чтобы достойно извиниться за совершенные деяния их дочери.

Все, конечно, было хорошо, но, блин, даже таблетка не смогла унять боли, и я не знал, куда деваться от стыда. Мне казалось, что все прекрасно догадались, что со мной. Я только зло зыркал на Дена, ведь это он виноват, что у меня сейчас все болит. Как сам стонал и просил большего, уже не думал.

* * *

Прошло полгода.

— Смотри, — принес мне газету Ден, где была заметка о дочери бизнесмена, скончавшейся в психиатрической клинике. От чего она умерла, история умалчивает.

— А ты знаешь? — пристально посмотрел на Дена, тот только усмехнулся.

— Не все ли равно, она получила по заслугам, больше нас не побеспокоит, — ответил он, подходя ближе, садясь на подлокотник кресла, в котором я сидел, заваленный кипой бумаг. — Сходим сегодня куда-нибудь? — спросил он, целуя меня сначала в макушку, потом в висок. — Сегодня полгода, как мы вместе, и ровно три месяца, как ты смог окончательно принять меня.

А я в этот момент задумался. Он прав. Три месяца я еще боролся с собой. Да, воспоминания о нашей ночи под воздействием афродизиака преследовали меня, но я понимал, что это не то все. А на трезвую голову я все еще никак не мог переступить через себя и окунуться с головой в отношения с парнем.

Только упорство, внимание и нежность Дена смогла разрушить все барьеры, которые я сам же и воздвиг. И через три месяца я окончательно сдался, но только после того, как Ден предложил поменяться ролями. Для меня это было, как гром среди ясного неба. Неожиданно. Но даже в том случае Ден все сделал сам.

Теперь между нами полное равноправие. Глядя на него, чувствую щемящую нежность в груди, но ему об этом никогда не скажу. Между нами ни разу не было сказано ни слова о любви, да они и не нужны. Поступки, действия, взгляды — все говорит само за себя. А слова — это вода, которая течет меж пальцев, не всегда они бывают искренни.

Никогда не думал, что мое счастье будет заключаться в парне, но сейчас я совершенно обоснованно считаю себя самым счастливым. У меня был любимый человек, работа, приносящая радость и удовольствие, а скоро появится еще и племянница…

Что еще для счастья надо?


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13