Газета День Литературы # 105 (2005 5) (fb2)




Газета День Литературы # 105 (2005 5)

Владимир Бондаренко ЦЕНА ПОБЕДЫ О повести Леонида Бородина "Ушёл отряд"

Проза Леонида Бородина всегда неожиданна. Он умеет удивлять прежде всего своим смысловым решением, своим нетривиальным подходом к любой теме. Диссидентствуя, он пишет антидиссидентский роман "Искупление". Утверждая в журнале своём и в публицистике своей православную тематику, патриотическую концепцию истории, он пишет очаровательный портрет мятежной полячки Марины Мнишек. Не понимаю, почему поляки не поставили по повести "Царица смуты" кинофильм. А разве его старшина Нефёдов не являет собой героический характер сталинского времени, того времени, которое вроде бы неприемлет политик Леонид Бородин?.. То ли герои повестей и романов, ожив на страницах, заставляют его действовать в прозе по законам реального времени? То ли силен дух противоречия в мятежном романтике?


Да, конечно же, у него всегда емкие и выразительные образы героев. Что в "Третьей правде", что в "Царице смуты", что в "…старшине Нефедове". Он вообще по характеру своему любит героику. И потому не приемлет нынешний литературный депрессивный мейнстрим. Его герои — герои поступка и действия. Впрочем, и сам Леонид Бородин является героем своего времени. Вот и в недавней повести "Ушёл отряд", написанной накануне шестидесятилетия победы, интересны не только главные герои её — командир партизанского отряда Кондрашов, немецкий староста Корнеев, капитан Никитин, но и любой едва мелькнувший на страницах персонаж: от полицая Ваньки Корюхина до бывшего махновца, пулеметчика Ковальчука. Его герои, едва появившись на страницах книги, сразу же оживают и далее уже существуют по законам собственного существования. Не подлаживаясь под автора.


Конечно же, без сомнения, Леонид Бородин — один из лучших мастеров сюжета в современной прозе. А надо сказать, что крепко выстроенный сюжет, увы, редкость в русской литературе наших дней. Часто писатели берут наблюдательностью, языком, замысловатой стилистикой, почти не задумываясь о развитии сюжета. Против такой вяловатой несюжетной прозы в начале двадцатого века восставали "Серапионовы братья". Новым Серапионом конца века стал Леонид Бородин. Любая повесть, любой роман Леонида Бородина — готовый сценарий для фильма. Его ружья всегда стреляют в нужное время и в нужном месте.


Повесть "Ушёл отряд" держит читателя в напряжении до последней страницы. Затерялся в болотах небольшой, стихийно сколоченный из окруженцев первого года войны партизанский отряд Кондрашова. Кругом болота, а далее со всех сторон немцы в немалом количестве. Вот и отсиживаются партизаны среди болот, кормятся от двух небольших затерявшихся в глухомани деревень, изредка пощипывают немецких обозников. То ли партизаны, то ли дезертиры — второй год никакой связи с фронтом или с большими партизанскими соединениями. И вот настаёт момент, когда надо или бессмысленно гибнуть от немцев, или помирать с голоду, или идти на прорыв к своим в псковском направлении. Перед этим для реабилитации своего партизанского имени необходимо совершить отчаянный захват железнодорожной станции и захват или подрыв немецкого состава. Иначе они и для своих, если даже они выйдут из окружения, — останутся всего лишь сбежавшими в суматохе первого года войны дезертирами и паникёрами. Неожиданно свою помощь для выхода из немецкого кольца предлагает появившийся в деревне лишь во время оккупации староста Корнеев, оказавшийся бывшим владельцем разрушенного в годы гражданской войны дворянского имения князей Ртищевых. Корнееву надо, чтобы партизаны поскорее ушли из этих мест, пусть и с победой, с боевым успехом, оставив выходца из князей Ртищевых хоть на короткое время понаслаждаться родными просторами после долгих лет парижской эмиграции. Подышать воздухом родных мест. А потом то ли уйти с немцами в неизбежное отступление, то ли погибнуть от любой пули там же, где погибли его родители и брат в гражданскую войну.


Надышаться родным воздухом не дали. Перед самым началом партизанского прорыва застрелил его неутомимый вояка, вскормленный советскими идеями и советской жизнью капитан Никитин. Который к тому же и не Никитин вовсе, и не капитан, а бывший командир дивизии, полковник. Чудом уцелевший в мясорубке тридцатых годов советский кадровый офицер. Впрочем, и Никитин тоже гибнет, как тому и положено в реальной жизни тех лет, оставляя место для выраставших и воспитывающихся на кровавом опыте войны новых героев отечественной. А отряд всё-таки ушёл…


И тем не менее, с самыми живыми характерами, с крепко сколоченным захватывающим сюжетом, повесть осталась бы лишь в ряду других нынешних отражений реалий великой войны и великой победы невоевавшим поколением детей 1937 года. Запомнившим навсегда войну детской памятью, увидевшим её навсегда детскими глазами. Если бы не