Герои сегодняшнего дня (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Глава первая: Баксы крупные нам в портмоне ложатся…

«Будущее России до сих пор представляется в виде коммунизма — то есть, в виде большой и неожиданной халявы…»

Житейское наблюдение

Олег Евгеньевич Поляков был, в общем-то, неплохим человеком.

Неплохим в том, что касалось выпендрежа. В этом он мог дать сто очков вперед любому коммерсанту, или, как их сейчас популярно называть, акуле бизнеса. Когда я явился к нему в офис в первый раз, и, пройдя через многочисленные широкие коридоры, минуя двух охранников каждый под два метра ростом, и пройдя через отделанную под орех дверь, я ожидал увидеть если не Дональда Трампа, так какое-то подобие Моргана Фримена точно.

Реальность меня разочаровала.

Поляков оказался типичным барыгой — трусливым, но очень жадным. Причем, как мне кажется, еще и страдал комплексами неполноценности. До сих пор помню, как он развалился в своем огромном кресле, и, демонстративно махая у меня перед носом перстнем, начал рассказывать о своих связях с местной полицией, где у него все проплачено, и где его защищают постоянно. Периодически он вставлял иностранные словечки, видимо, сам не осознавая их значения, и пристально смотрел мне в глаза после каждой фразы, словно наслаждаясь произведенным эффектом. Я вежливо молчал, и отводил взгляд, всем своим видом показывая, что я сражен его мудростью и каким ничтожным себя по сравнению с ним чувствую. Сказать по правде, мне он сам нафиг был не нужен. Я за его деньгами пришел.

Услышав про биокомпьютер, Поляков сначала не врубился, о чем идет речь. Посопел две минуты, и небрежным тоном заявил, что читал о таком. И тут же спалился, задав глупый вопрос, можно ли его реализовать на рынке цветных металлов. Даун… Я вежливо объяснил, что это такое, и какую ценность он представляет. Поляков снова посопел, выскочил из кабинета на пару минут, потом вернулся, снова умостился в свое необъятное кресло, и приступил к допросу.

Я старался отвечать максимально правдоподобно. Да, я сам его изобрел, и больше никто о нем не знает. Да, если грамотно все выстроить, он произведет революцию в сфере технологий. Да, компьютер максимально прост и обращаться с ним может кто угодно. Нет, я не женат, сам по себе, в тюрьме не сидел, и никогда раньше в торгово-рыночных отношениях не участвовал. К моменту окончания разговора решение Полякова насчет меня было написано у него на лице. Мы договорились встретиться для оценки стоимости товара через два дня.

Не торгуясь, я запросил пять процентов с каждой продажи, и это при том, что названная мною ориентировочная стоимость прибыли от изделия — миллионы долларов. Поляков удивился, но, когда узнал, что я собираю на операцию по пересадке почек, успокоился. Мы ударили по рукам, и спустя еще двое суток он объявился у меня в квартире. В окно я видел, как он подкатил на своем «Вольво» к подъезду, потом что-то чем-то сказал троим полицейским в сопровождавшей его служебной «девятке», и те покатили за угол дома. Воспользовавшись форой в десять минут, я еще раз проверил свой маскарад. Густая борода, скрывающая нижнюю половину лица — есть. Яркая желтая майка с надписью «Нью-Йорк» на спине и ядовито-фиолетовые штаны — есть. Зазвенел звонок в дверь, и на пороге появилась моя ничего не подозревающая жертва.

— Рад вас видеть, товарищ Никодим…. Пройдемте-ка в комнату…. Где изделие?

— Здесь, здесь, — я провел его в пустую гостиную, где на столе стояло мое «творение». Мой бывший одноклассник поработал на славу — муляж из аквариума и обычного компьютера производил неизгладимое впечатление. — Все в полной комплектации, как договаривались. Извольте проверить?

— Степан, проверь! — рявкнул Поляков, изображая из себя крутого начальника. Громила, что сопровождал его, подошел к «творению», потоптался секунд десять, и кивнул головой.

— Тогда я его забираю.

— А деньги?

— А я уже думал, что вы забудете… Степан, ну-ка, быстро отсчитай товарищу Никодиму пятьсот тысяч….

Взяв из рук громилы аккуратно перетянутые резинкой пачки, я сказал, что пойду, пересчитаю их в другой комнате. Поляков запахнулся в свое кожаное пальто, и небрежным жестом выразил свое согласие. Спектакль закончился, дальше начиналось самое интересное….

Не прошло и пяти минут, как в дверь постучали. Громила пошел открывать, и вернулся в сопровождении троицы дюжих полицейских.

— И где этот придурок? — поинтересовался старший.

— Там, — Поляков махнул рукой в сторону комнаты. — Оформляйте. Степан, проследи. А я пошел в машину….

Борода исчезла, яркая одежда сменилась джинсами, рубашкой и кедами. Поправив на лице маску, я затаился у входной двери квартиры, располагавшейся снизу той, где только что состоялся обмен. Моя версия подтвердилась — Поляков не стал тратить свое время, созерцая арест какого-то неудачника, и предпочел отправиться праздновать свою победу. Напевая под нос, он спускался по лестнице, через каждые два шага поправляя полы пальто. Дождавшись, пока он окажется на лестничной площадке, я толкнул дверь, издал натуральный рев и выскочил наружу.

Реакция оказалась вполне предсказуемой.

Коммерсант тихо завизжал, и ринулся было по лестнице вниз, но запутался в пальто, и чуть не упал, схватившись за перила. Треснув его по затылку, я втащил это чучело в квартиру, и закрыл дверь. Над головой послышался глухой удар — это полицейские начали прорываться в комнату, куда я ушел пересчитывать деньги. Если учесть, что там стальная перегородка, вламываться им придется еще долго… Поляков захрипел, когда я врезал ему в солнечное сплетение, и разинул рот что позволило без труда толкнуть ему в горло таблетку, которую он машинально проглотил.

— Это что за шутки…

— Рот закрой, — я поднял с пола и приставил ему к горлу здоровенный кухонный нож. — Что, кинуть меня решил? Изделие присвоить, а его создателя — в тюрьму?

Коммерсант затрясся, на лбу у него выступили капельки пота.

— Я все объясню….

— Поздно. Ты разбудил зверя, который и так пашет, как проклятый, и теперь я требую моральной компенсации. Знаешь, что ты только что проглотил? Это смертельный яд из экстракта кураре, начинает действовать ровно через сорок пять минут. Противоядие есть только у меня, — я показал ему маленькую голубую ампулу. — Сейчас мы с тобой выйдем, сядем в машину, и проедемся до ближайшего банкомата, где ты снимешь, а потом отдашь мне наличкой еще пятьсот тысяч. И тогда я позволю тебе выпить противоядие. Ну, что, конь в пальто, понял, как ты влип, или врезать еще пару раз?

Лицо у Полякова посерело от ужаса, и весь его прежний гонор как-то быстро слетел сам по себе.

— Да-да, конечно, я понял…

— Молоток, — я толкнул его в спину. — Двигай.

Сделать лаз между квартирами было просто — день работы. Но сделать лаз в соседний подъезд было куда сложнее. Пришлось даже воспользоваться услугами рабочего населения, мотивировав их тремя бутылками с горячительными напитками. Естественно, опустошив бутылки с ними, тем самым вызвав к себе уважение и преданность.

Всхлипывая и обдирая плечи об кирпичную крошку, Поляков прошелся по длинному, узкому коридору, спрыгнул в небольшой лаз, и вылез из небольшой каморки, располагающейся под лестницей соседнего подъезда. Снаружи у двери уже ждала своего часа угнанная мною недавно ржавая серая «Волга». Чтобы окончательно деморализовать жертву, я отвернулся на пару минут, делая вид, что ищу ключи в кармане. Коммерсант открыл было рот, собираясь позвать на помощь… и охнул, когда его по щеке резанула брошенная мною игральная карта.

— В следующий раз будет по горлу, — пообещал я, открывая двери….

Между тем в квартире происходило то, что надо было снимать на видео а потом выкладывать в Интернет, гребя бабло за просмотры.

Два сержанта и один младший лейтенант не отличались особым умом. Когда стальная перегородка, наконец, согнулась, и один ее край, специально закрепленный кое-как, оторвался, первый полицейский тут же ворвался в комнату, размахивая дубинкой. Попутно разрывая ногой леску, протянувшуюся вдоль порога. Раздался щелчок, и в морду полицейскому прыснуло мощной дозой женских духов с феромонами.

Второй оттолкнул матерящегося коллегу, ринулся вперед, поскользнулся, и упал точно на торчащие из пола стальные иголки…. Третий осторожно просунул голову, оценил ситуацию, и решил, что надо делать ноги, но не успел. Зажатый между дверью и косяком пузырь лопнул, и обрушил на бравого копа дождь из остро пахнущей жидкости, по цвету и консистенции напоминающую человеческую мочу….

Выкручивая баранку, я провел машину по пустынным дворам, и спустя несколько минут остановился возле магазина, где был банкомат. Поляков тихонько икал. Не знаю даже, что его пугало больше — перспектива умереть или моя маска с клыками.

— Давай сюда карточку.

— У меня ничего нет… — коммерсант сделал последнюю попытку разрешить все мирным путем.

— Да ну? — я показал ему ампулу. — Тогда я выкидываю это в окно. А если учесть, что тут проспект, то ее раздавит первая же машина.

Вскрикнув, он попытался выхватить ампулу у меня из рук, за что получил удар в бок.

— Карточку. И пин-код.

— Двадцать два — сорок шесть, — простонал он, глотая слезы.

— Еще раз?

— Двадцать два — сорок шесть…. - он взвыл, когда я саданул его по пальцам. — За что?

— У меня встроенный детектор лжи. Говори настоящий код, или выброшу противоядие к чертям собачьим.

Поляков выпучил глаза.

— Сорок восемь — пятьдесят четыре….

— А теперь баиньки, — в приступе нежности я погладил его по голове, а потом схватил за волосы, и, как следует, приложил головой об приборную панель. Коммерсант пару раз дернулся, потом затих окончательно.

Выбравшись из машины, я потопал к банкомату. Люди удивленно оборачивались, но с расспросами не лезли. Камера в банкомате, естественно, попыталась зафиксировать мое лицо, но фиг у нее что получилось сквозь маску. Сложив деньги в бумажный пакет, я выкинул ненужную карточку в урну, и направился к ближайшему подъезду.

Пора было заканчивать цирк и становиться самим собой.

********************

Если рисовать мой портрет у себя в воображении, то параметры у меня стандартные. Рост — метр семьдесят пять, телосложение спортивное, лицо округлое, прическа «бобрик». По крайней мере, сейчас я так выгляжу. Почему сейчас? А вот возьму, да объясню.

Моя импровизированная гримерка ждала меня. Устроившись у зеркала, я приступил к перевоплощению. Прежде всего, конечно, расстегнул рубашку, и снял с себя поролоновые мышцы, сразу превратившись из брутального качка в худого заморыша. Далее, я снял обувь с подкладками, и одел обычную, сразу став ниже на двадцать сантиметров. Наконец, жировые наслоения на лице, оказавшиеся гримом, и исчезнувшие по желанию, превратили округлое лицо в не столь округлое. Осталась только прическа. С ней я не стал особо церемониться, и включил машинку для стрижки, быстро превратив «бобрик» в короткий «бокс». Последний этап — цветные линзы, делающие мои естественные карие глаза голубыми. Алле-оп, и из зеркала на меня смотрит другой человек.

Маска, одежда и все остальное отправилось в урну. Хозяин квартиры был строго предупрежден, что должен от всего избавиться, иначе подыхать ему в страшных муках. Мешок с деньгами спрятался в глубине мусорного ведра, наполненного помоями. Выйдя из подъезда в растянутых «трениках» и рваной майке, я чуть было не наткнулся на черный джип с конкретными ребятами, завернувшим во двор. За рулем сидел Степан, а это значило, что Поляков уже пришел в себя, и вызвал помощь. Громила проехался по мне взглядом, не нашел ничего интересного в худосочном заморыше, выносящем мусор, и машина укатила дальше. Ладно, Фат, нечего глазеть, пора и тебе двигать. Тем более, есть куда….

Если смотреть изначально, то я вовсе не собирался становиться преступником. Да, были мечты в детстве — о богатстве, славе и вкусах хорошей жизни… но мне упорно вбивали в голову, что этого всего надо добиваться честным путем. Видимо, что-то пошло не так…. Сам не знаю, что меня спровоцировало — то ли надоело смотреть, как отец считает копейки, то ли мерзнуть на остановке, ожидая автобуса, и наблюдая, как мимо проносятся сверкающие иномарки…. Хоть я и спец по психологии, могу залезть к человеку в башку и выудить всю грязь, которую он скрывает, в самом себе мне так и не удалось разобраться. Точно знаю, что не вижу в своей работе ничего необычного. Баланс Вселенной — если есть кто-то, кто деньги честно зарабатывает, значит, должен быть кто-то, кто их ворует. Иначе никак.

А в остальном я живу также, как Новосельцев из фильма «Служебный роман». Только на ворованные деньги, то есть, от аферы до аферы. Одним словом, выкручиваюсь, одним словом, верчусь. Сегодня мой личный бюджет пополнился на сумму ровно в один миллион триста двадцать рублей. Почему рублей? Да просто поддерживаю отечественного производителя.

В соседнем дворе я выбросил ведро с мусором в бак, и завернул в ближайший обменник. Девушка тут же отсчитала нужную сумму, поменяв шаткую отечественную валюту на более твердую, с портретами американских президентов. Еще два часа я убил, раскатывая на разных такси по городу, и спуская в разных банкоматах наличку на карточку. Пару раз мимо проносились патрульные машины, но на меня никто не обращал внимания. И это неудивительно, если учесть, что особые приметы для розыска у них были сомнительные. Поляков, конечно, разглядел мое лицо при встречах, но оно всегда было закрыто бородой, да и сейчас я изменил его кардинально. А яркая одежда, в которой я ходил почти постоянно, должны были окончательно сформировать в его мозгу мой фальшивый образ.

Что еще? Отпечатки, конечно, тоже липа. Весь последний месяц я провел в специальных «липучках» телесного цвета, которые крепились на кончиках пальцев, и вместо отпечатков оставляли везде только смазанное пятно. Подписи фальшивые, документы и имя — тоже. Почерк, правда, мой, но его я уж точно не изменю. Походка, жесты — все это удалялось из памяти под впечатлением яркой одежды и бороды. Голос… короче, проехали. А то еще назовете меня занудой…

Никодим Авдеев чудесным образом исчез. Вместо него снова был Станислав Гуляев. Добро пожаловать в мой мир.

****************

Поезд «Питер — Смоленск» отходил ровно в два часа. Я явился на вокзал без пятнадцати два — в новом, с иголочки, костюме, с чемоданом, набитом всякой всячиной, и даже фальшивым обручальным кольцом на пальце. Ни дать ни взять, офисный менеджер. Жить в достатке хорошо, но только если другие об этом не знают….

Карточка с деньгами отправилась к Самиру — моему неофициальному банкиру. Оставил я лишь пару тысяч на мелкие расходы, и уже потратил половину, приобретая вещи. Устроившись в купе, я развернул купленную только что газету. Как и следовало ожидать, первую полосу занимала фотография Геращенко.

Появился в нашей стране пару месяцев назад такой вот человек. Был сначала простым бизнесменом, потом стал депутатом Госдумы. И такую деятельность развернул, что все вокруг просто охренели.

«Щедрый подарок сегодня сделал известный депутат Руслан Андреевич Геращенко детской больнице номер восемь, располагающейся в Самаре. Месяц назад там сгорел один корпус, однако власти города цинично заявили, что средства из бюджета они выделить не могут, поскольку денег не хватает. Вчера Руслан Андреевич торжественно презентовал новое здание больницы номер 8, поскольку, кроме сгоревшего корпуса, старое здание уже давно подлежало сносу по причине износа конструкции. Теперь больница располагается не на окраине города, а в центре, оборудование в ней закуплено за границей, некомпетентные врачи были уволены, а их места заняли перспективные, молодые специалисты. Мэр города отказался комментировать ситуацию, но Геращенко заявил, что в будущем будет подниматься проблема о хищении денег из бюджета города и возбуждение уголовных дел против лиц, злоупотребляющих служебным положением в личных целях….»

Снаружи произошло какое-то движение. По коридору двигался старый, седовласый дедок, и поминутно останавливался, хватаясь за стены и пытаясь привести дыхание в норму. Отодвинув дверь в мое купе, он просунул голову внутрь.

— Сынок, помоги чемодан затащить…

— Да пошел ты нафиг, — буркнул я, переворачивая лист газеты.

Охая и причитая, дедок кое-как заволок свою бандуру внутрь, и присел на нижнюю полку, пытаясь что-то вытащить из кармана трясущимися руками. Когда я закончил читать статью и глянул на него, в меня уставилось дуло пистолета.

— Деньги на базу, а то водой захлебнешься.

— Без обид, Игорек, но старики — это не твое. Лучше изображай девушек, у тебя это хорошо получается.

Вздохнув, он убрал водяной пистолет, и аккуратно снял с себя парик, открыв молодое лицо и короткие темно-русые волосы.

— Хоть бы раз похвалил…. Напоминаешь меня в детстве — тоже стараешься все обгадить.

— Между прочим, я вношу конструктивную критику, и указываю тебе на твои ошибки. Но чисто технически… да, я люблю все обгадить. Вокруг одни скептики, привыкай.

Ворча под нос, Игорь Голубев, мой старый друг и подельник в некоторых делах, принялся переодеваться. Его отец был профессиональным театралом, поэтому у Игорька с детства наблюдалась тяга к разным перевоплощениям. То он старик, то юная девушка, то богатый Рокфеллер, то бомж без жилья…. Познакомились мы до жути банально — обчищали одну и ту же точку, а потом на пару уходили от полицейской облавы. Сработались, правда, не сразу — первое время он считал меня выпендрежником, а я его — дилетантом. Но потом как-то все сгладилось, и между нами возникло частичное взаимопонимание.

Закрыв дверь в купе, я вернулся на свое место. Игорь между тем выудил из-под одежды что-то блестящее, и бухнул его передо мной на столик.

— Завидуй.

— Ух, ты, золото, — я взвесил в руке прямоугольный брусок. — Где добыл?

— Нашел у одного придурка. У него свое месторождение в Сибири, а здесь он золото реализует. Пришлось прикинуться шизофреником, чтобы проникнуть к нему в дом, но это стоило того, — Игорь вытащил сигареты. В отличие от меня, он курил, и курил много, объясняя это избавлением от постоянного нервного стресса. Банальная отмазка. — А у тебя как? Хотя нет, можешь не отвечать, уже успел послушать местную радиосводку. Ты, кстати, в курсе, что тебя вычислили?

Я выпрямился.

— Да ладно….

— Какой-то там полковник заявил, что фокус, который ты провернул над Поляковым, по стилю уж очень напоминает цепочку преступлений, которая тянется по нашей стране уже несколько лет. Особенности аналогичные — человек-призрак, продумывает все до мелочей, берет крупными суммами, обычно грабит богатеньких, но глупых Буратин. И кличка твоя проскользнула. Что же ты, Фат, так неаккуратно-то, а? Смотри, в следующий раз тебе точно хвост прижмут.

Я стиснул зубы.

— А у тебя уши кривые.

— Ты уже говорил.

— Они у тебя у тебя ужасно кривые, и будут кривые, до самой смерти…. А у меня хвост уже завтра отпадет. Ну, и кому из нас хуже?

Он спрятал золото, и вышел покурить в тамбур. Знает, гаденыш, что если будет возле меня с сигаретой ошиваться, то утром вообще не проснется. Нет, вы не подумайте, я не отношусь к тем, кто за ЗОЖ. У меня чисто практический взгляд — будешь курить, значит, будешь страдать провалами в памяти, задышкой, и прочими последствиями. А мне это все нафиг не сдалось.

Умостившись на полке, я подложил под голову свернутую куртку, и закрыл глаза. Игорь вернулся через десять минут, сел рядом, и буднично поинтересовался:

— Какие планы?

— План у нас сейчас один — я, как Раскольников, нарубил бабок и тихо отдыхаю с топором под подушкой, а ты мне не мешаешь. И бросай уже курить, Шерлок Холмс, между прочим, говорил, что по виду пепла тоже можно раскрыть преступление, в твоем случае — по сигаретам, которыми ты постоянно дымишь.

— Лучше уж дымить, чем копаться у людей в мозгах, — буркнул Игорь, разворачивая газету….

Глава вторая: Робин Кук и его друзья

Эти двое следили за ней, едва она покинула безопасное место. Все то время, что она добиралась до вокзала, садилась на поезд, пересаживалась на электричку и даже тряслась в кабине старого грузовика далеко за чертой ближайшего города — все это время эти двое следовали за ней.

Имен их она не знала, только то, что они были братьями, и предпочитали пользоваться оперативными псевдонимами Тощий и Усатый. А еще то, что они работали на Белого. Собственно, сам Белый и охотился за ней, пытаясь выследить местонахождение портала. Что он будет делать, когда добьется своего, представить нетрудно.

Прогуливаясь по пустынным улицам города, Вероника неторопливо размышляла. На ее долю выпала чрезвычайно опасная миссия, и каждый следующий шаг мог привести к тому, что она окажется зарыта под землей где-нибудь на заднем дворе заброшенной недостройки. Но пока она еще жива, и может дать своим врагам фору.

«Дориан, ты здесь?»

«А где же мне еще быть?» — привычно откликнулся в голове знакомый голос.

«Где эти двое?»

«Сейчас один топает за вами, метров так в двадцати. Другой ожидает впереди. Они только что разговаривали — Тощий предлагает дождаться момента, когда вас можно будет аккурат зажать с двух сторон»

«Даже так? Ладно, поиграем»

План созрел быстро. Сделав вид, что она читает номера домов, девушка прошла до конца улицы, завернула в первый же приглянувшийся двор, вошла в подъезд (на двери висела бумажка с предупреждением о том, что кто-то ждет врача и просьбой не закрывать двери) и начала неторопливо подниматься по лестнице. Нажала на кнопку лифта, и стала ждать.

За ее спиной осторожно затоптались шаги. Тощий, собственной персоной, встал возле лифта, равнодушно глядя в стену.

«Осторожно!» — Дориан явно заволновался. «Второй уже здесь, он на пятом этаже»

«Это как так?»

«Я послал Пуаро следить за ним. Он сказал, что второй заскочил в другой подъезд, и через сквозной ход пробрался на пятый этаж, пока ты заходила во двор. Оперативно работают, не находишь?»

— Вам на какой этаж? — поинтересовалась Вероника, доброжелательно улыбнувшись мужчине.

— На восьмой.

Лифт приехал, и двери открылись. Тощий шагнул внутрь, Вероника хотела последовать его примеру, но не успела. Каблук вдруг подломился, и девушка чуть не растянулась на полу, вскрикнув от неожиданности.

— Ай….

— Вам помочь? — Тощий вышел из лифта, и за локоть поднял ее.

— Да, спасибо, — чуть не плача, девушка стащила с ноги туфли. — Пять тысяч отдала, и такая неудача….

Тощий, изображая сочувствие, предложил донести на руках до квартиры. И тогда Вероника решилась. Кивнув, она подождала, пока мужчина нагнется, и резким движением снизу вверх засадила второй туфель острым каблуком ему прямо в грудь.

Тощий издал свист, похожий на свист чайника, и медленно осел, держась за торчащий из груди туфель. Каблук вошел неглубоко, сантиметров на пять, но этого хватило. Столкнув жертву пяткой на спину, Вероника вызвала лифт, отправила его на пятый этаж, а сама босиком выбежала из подъезда, и что есть духу, кинулась к ближайшей автобусной остановке. Несколько прохожих удивленно обернулись. Ну, все, теперь ей точно конец. Она официально подала сигнал к началу жестких, радикальных действий.

«Что будем делать?» — Дориан спросил это таким тоном, словно интересовался, какая на улице погода.

«Лети к Пуаро, и попроси, чтобы раздобыл мне обувку»

*******************

— А ты чего не ешь? — поинтересовался Игорь, уминая за обе щеки.

— Чего-то не хочется, — я отодвинул тарелку.

Мы сидели в ресторане «Контина» и наслаждались изысканной кухней, представляя себя нефтяными миллиардерами. Такая у нас была психологическая разминка. Полчаса назад Игорь сплавил свой золотой брусок по сходной цене, и настроение у него было превосходное. А я, как обычно, погрузился в зеленую тоску от мысли, что теперь две недели надо бездельничать. Такое уж у меня правило — перерыв после каждого прибыльного дела. Нет, я не трудоголик. Просто придерживаюсь принципа «раньше начнешь — раньше закончишь».

Сказать по правде, у меня была мечта…. Не такая, конечно, как у Остапа Бендера про Рио-де-Жанейро, но тоже голубая и из детства. Мечтал я открыть свое собственное дело, быть начальником, сидеть и командовать, пока все вокруг тебя работают, а потом больше всех грести денег. И при этом грести деньги безопасно, не боясь за свою жизнь, свободу или здоровье. Покончить с карьерой преступника (как бы сильно она мне не нравилась), и стать честным человеком. Парадокс, скажете вы. Да, именно. Как я буду не бояться за свое здоровье или свободу в стране, где люди грызут друг другу глотки на почве бизнеса; где правительство живет хорошо, а люди, во благо которых оно работает — бедно; где получить нож в бок от наркомана вероятнее, чем умереть от инсульта…. и так далее, и так далее. Это как в отношениях с девушкой. Ты можешь быть бесконечно добрым, заботливым и верным, но это не гарантирует ровным счетом ни-хре-на.

И теперь моя мечта уходила за горизонт на очередные две недели. Поэтому и тоска.

— Да брось ты. Мало ли, что там какой-то полковник сказал…. Может, он первый попавшийся в голову бред написал. А Поляков, судя по твоим словам, такой идиот, что в жизнь тебя не найдет, — попытался подбодрить меня Игорек.

— Спасибо, порадовал.

— А если хочешь успокоиться, могу поспособствовать старым, проверенным методом, — он подмигнул.

Я на всякий случай обернулся — не подслушивает ли кто. А то еще подумают, что парочка педиков сюда забрела. Неудобно получится.

— Ладно, показывай, чему ты научился.

Просияв, Игорь вытащил из кармана часы на длинной цепочке, и надел их на руку, так, чтобы сами часы свисали вниз. Я выпрямился на стуле, и сложил руки на коленях.

— Ты подчиняешься только моей воле, — подняв руку, Игорь начал медленно раскачивать часы перед моим носом. Я стал следить за ними глазами. Туда-сюда, туда-сюда. — Мой голос проникает в твое сознание, обволакивает его, и дает установку. По щелчку ты заснешь, на счет «три» проснешься, а потом будешь делать все, что я говорю.

Спать мне не хотелось абсолютно, более того, я не почувствовал ничего из того, что он себе воображал. Однако чтобы не расстраивать друга, мне пришлось немного подыграть. Дождавшись щелчка, я закрыл глаза, и уронил голову на грудь.

— Раз…. два… три! — я поднял голову. Игорь спрятал часы в карман, и всмотрелся в мои зрачки. — Итак, я — Хозяин. Повтори.

— Ты — Хозяин.

— Хорошо. Сейчас ты будешь говорить правду, и только правду. Где ты спрятал деньги, которые украл в последний раз?

— Зарыл под старой осиной.

— И где эта осина?

— В селе под названием Лохотроново, где жили мои предки, и где однажды, темной-темной ночью, мой дед сказал, что ты фуфло, а не гипнотизер, — Игорь заморгал. — Тренируйся дальше.

Несколько минут он огорченно сопел, потом снова воодушевился.

— Раз так, то давай поиграем в Робина Кука.

— А что, это мысль, — я расправил плечи. — Давай.

Полгода назад перед нами встала острая проблема. Богатые хапали деньги у бедных, обманом заставляя отдавать себе все честно нажитое — в свою очередь, грабя богатых, мы были ничем не лучше них. Чтобы заглушить угрызения совести, Игорь предложил игру — каждый раз, когда нам повезет случайно встретиться, мы выбирали случайного человека из рабочего класса, и немного повышали его материальный уровень за счет мирового капитализма. Таким образом, мы поддерживали население, и чувствовали себя не такими подонками, которыми были на самом деле.

Хотя, это спасало не всегда. Потому что грабить бедных нам тоже приходилось, и не раз. Такое уж в наших мерзопакостных душонках представление о наживе….

Отпив сок из стакана, я неторопливо огляделся. Жертва обнаружилась сразу — за дальним столиком сидел толстяк в костюме, и жадно уминал обед, поминутно вытирая салфеткой губы. Рядом с ним лежал ноутбук, а на шее отчетливо просматривался галстук. Большей информации не требовалось.

— Орел или решка? — Игорь вытащил монету.

— Орел.

Он подкинул ее, поймал в воздухе, и припечатал на запястье. Выпала решка.

— Сегодня точно не твой день. Ну, давай, иди, покажи дяде Игорю, как работает профи по косякам.

— Сам ты любитель необрезанный, — буркнул я, вылезая из-за стола.

Теперь — внимание! Самое главное в людном месте — свидетели. Если хоть кто-то заподозрит, что спектакль, который ты провернул на его глазах, не настоящий — можешь смело сжигать свое удостоверение настоящего вора, и идти разгружать вагоны. Подходя к столу толстяка, я жестом подозвал официанта и даже зашевелил губами, собираясь задать какой-то вопрос, а потом вдруг, сбавив шаг, вгляделся в лицо свой жертвы, старательно изображая изумление.

— Вован! Ты ли это? Ни фига себе, встреча!

Толстяк недоуменно поднял взгляд, и теперь остановился уже официант, направляющийся ко мне.

— Что, не помнишь? Витя Захаров, 9-Б, задняя парта у окна! — я сел за его столик, и милостиво разрешил официанту уйти. — Блин, здоровый стал, как пельмень! Давно взвешивался?

— Извините, вы ошиблись, — наконец, сориентировалась жертва. — Меня зовут не Владимир.

— Вован, да хватит уже. Ну, не отдал я тебе сотку на выпускном, чего сразу недотрогу строить? А что это у тебя? — я применил классическую шутку — показал точку у него на груди, а потом схватил за нос. — Оп-па, все такой же доверчивый.

— Послушайте, я уже сказал, меня зовут….

— Короче, Вован, все ясно. Затаил ты на меня обиду, — резюмировал я. — Ну, ничего, сейчас твой любимый паштет закажу, мигом подобреешь. Помнится, ты в детстве только им и питался…. Эй, Гарсон, голубиный паштет моему старому другу!

Вернувшись за свой столик, я допил сок, и с аппетитом взялся за недоеденного барашка.

— Сорвалось? — посочувствовал Игорь.

— Не все сразу. Ждем-с.

Прошло пять минут.

Толстяк, досадливо хмурясь и ворча под нос, доел свой обед. Подтянул галстук, поднялся… и без лишних слов упал на стол, мордой в тарелку.

— Вован! Вован, ты чего? — мы с официантом подскочили одновременно. — Блин, ни фига себе! Чем вы его таким кормите, друга детства мне угробили!

— Да мы просто….

— Вован! Блин, что же делать! — я заламывал руки в натуральной панике.

— Может, «скорую»? — неуверенно предложил официант.

— Точно…. Так, короче, я его сейчас наружу выведу, и вызову «скорую». А ты пока убери со стола.

— А за обед кто будет платить?

— Не парься, я заплачу. Ну-ка, Вован, пошли к выходу….

Оказавшись на улице, я не стал терять времени зря, и, затащив толстяка за угол, приступил к делу. Сонный порошок, который я подсыпал ему в тарелку, проворачивая банальную шутку, должен был обеспечить ему крепкий «отрубейшн» как минимум на два часа. Во внутреннем кармане, как и ожидалось, оказалось солидное портмоне, набитое хрустящими купюрами. Захватив также ноутбук, я потопал обратно к ресторану, оставив жертву сидеть, прислонившись спиной к столбу. Сердобольные прохожие утилизируют его и без меня.

Теперь надо выбрать претендента на неожиданное обогащение.

Таковой отыскался быстро — молодой парень, с грустным взглядом, тащивший пакет, набитый памперсами, мягкими игрушками и детским питанием. Видимо, молодой папаша, вкалывает, чтобы прокормить прибавление в семье, не высыпается, постоянно на нервах…. Дождавшись, пока он подойдет поближе, я выскочил из-за угла.

— Помогите…. Там….

— Чего?

— Там ребенку плохо…. Лежит, дергается, пена изо рта идет…. Да помогите же вы уже!

Когда у тебя появляется свой собственный ребенок, ты сразу начинаешь смотреть на мир по-другому. Родительский инстинкт сработал раньше, чем здравый смысл. Уронив пакет, парень ринулся за мной. Без особых проблем я проводил его в глухой переулок, вручил ноутбук и деньги, и объявил о том, что это была социальная проверка «Равнодушный прохожий», напоследок попросив помахать рукой скрытой камере….

Думаю, он был безумно счастлив.

*****************

Расплатившись, мы с Игорем покинули гостеприимный город Смоленск, и решили отправиться дальше уже другим транспортом, если точнее, междугородним автобусом. Кстати говоря, конечной цели я не имел. Просто заеду в первый же понравившийся город, и останусь там на две недели. В Смоленске я уже отдыхал в позапрошлый раз, так что, этот вариант уже не катит.

Беда пришла оттуда, откуда ее не ждали….

Купив билеты, я вышел на остановку, и принялся рассматривать автобусы, выискивая взглядом нужный. Неожиданно Игорь выронил свой билет, и с отвисшей челюстью ткнул меня локтем в бок.

— Эй, Фат, ты только глянь!

Мимо нас, неторопливой походкой, таща на плече легкую спортивную сумку, прошла молодая зеленоглазая брюнетка. Вид у нее был не то, чтобы умопомрачительный, но шикарный точно — точеная, будто созданная скульптором фигура, свежее молодое лицо, черные, как смоль, волосы были распущены по плечам, но не растрепанной копной, как у многих девушек, а волнообразным водопадом…. Добил меня ее взгляд, которым она мельком одарила нас. Сама невинность, попавшая в большой и циничный окружающий мир.

— М-да уж.

— И это все?

— М-да уж, и это все. Заканчивай пялиться, и поехали.

Добравшись до рейсового "MAN", мы предъявили водителю билеты, и заняли свои места. И тут эта брюнетка снова объявилась. Прошлась по салону, выбирая место получше, и, в конце концов, села прямо за водителем. Минуты две смотрела в окно, потом грустно вздохнула, и вытащила из сумки книгу.

Игорь снова ткнул меня локтем в бок.

— Обалдел? — прошипел я, потирая поврежденное место.

— Познакомься с ней.

— Зачем?

— А что тут такого? Я же вижу, она тебе понравилась, — судя по всему, моему напарнику в очередной раз стало скучно. — Хотя, куда тебе, ты же боишься.

— Я боюсь?

— А кто, я, что ли? Предлагаю пари. На десять «зеленых», что ты не осмелишься подойти и заговорить с ней.

Я мысленно прикинул свои возможности. Дело было не в деньгах. У нас с Игорьком уже давно установились «дружески-вражеские» отношения. Он старался подколоть или напарить меня, а я его. Таким образом, мы поддерживали друг друга в нужной форме даже во время вынужденного отдыха.

— Я-то смогу без проблем, ты же знаешь. А вот у тебя точно смелости не хватит даже рот открыть, поскольку ты нечленораздельно мычащее животное.

— Это я животное?

— А кто, я, что ли?

— Готовь червонец, — побагровевший от злобы, Игорь выбрался в проход между сиденьями. Я закрылся газетой, наблюдая за ним. Эх, парень, тебе еще так много предстоит выучить….

******************

Ника любила читать.

Можно сказать, что это впиталось в нее вместе с молоком матери — преподавательницы зарубежной литературы в красноярском институте. Жизнь у Ники была похожа на «американские горки» — то вверх, то вниз, то опять вверх, и все это на бешеной скорости. Но стоило ей открыть книгу, и она забывала обо всем на свете.

В этот раз ее выбор пал на Дэниэла Карнеги.

— Простите, у вас свободно? — вывел из иллюзорного плена незнакомый голос. Ника с крайней неохотой вернулась в настоящую реальность, и уставилась на парня, который робко смотрел на нее.

— Что, простите?

— Можно сесть?

— Да, пожалуйста, — она отодвинулась, давая ему место.

Парень умостился рядом. Ника снова перевела взгляд на книгу, но перед этим привычно оценила окружающее пространство. И вдруг ее как током ударило — у дверей знакомого вида мужик с пышными казацкими усами предъявлял водителю билет. Ника вперила взгляд в книгу, краем глаза наблюдая, как Усатый прошел мимо нее, даже не повернув головы, и разместился где-то в конце салона.

— Что читаете? — поинтересовался парень.

«Риторический вопрос, не имеющий никакого смысла, потому что и название книги, и автор четко выведены на обложке» — отстраненно подумала Ника. «Не с того ты знакомство начал, мальчик, ох, не с того….»

— Рецепты мясных блюд от Ганнибала Лектора. Кстати, хочу попробовать первое блюдо — мужской пенис в собственном соку. Не хотите ли поспособствовать?

Краска медленно сошла с лица парня. Пробормотав что-то под нос, он смылся. Ника тут же забыла о нем, поглощенная мыслями о возникшей проблеме.

******************

— Отбрила? — теперь уже я сочувствовал ехидным тоном.

— Тебе бы она понравилась. Всегда найдет, что сказать, — буркнул Игорь, и похлопал по карманам куртки, которую оставил на сиденье. — Десять минут до отправки. Пойду, покурю.

Реакция оказалась как раз та, что я ожидал.

Минут пять Игорь отсутствовал, потом появился. Его лицо, покрытое черной копотью, было взбешено до предела, в руке он сжимал игральную карту.

— Ах ты, ж, гнида…

— Сам напросился, — я на всякий случай отодвинулся подальше. — «Подойди» да «подойди». И потом, сколько раз я пытался заставить тебя бросить курить. Можешь считать взрывающуюся сигарету мотивирующим фактором.

— Да ты… ты… — Игорь швырнул карту мне в лицо, уселся на место, и скрестил руки на груди. — Все, я с тобой не разговариваю!

— Хуже женщины, честное слово.

Глава третья: Между двух огней

В пути мы несколько раз делали остановку, но, в конце концов, добрались до небольшого поселка с каким-то незапоминающимся названием типа Черное или Глухое. По плану, здесь с Игорем мы должны были разбежаться — я отправлялся в город по соседству, чтобы устроиться на отдых, а мой друг в свои новые охотничьи угодья. Но тут вмешался Его Величество случай.

Мы как раз пожимали друг другу руки, как вдруг плач из-за угла привлек наше внимание. На скамейке под автовокзалом сидела та зеленоглазая брюнетка, и тихо всхлипывала, размазывая слезами тушь по лицу.

— Чего это она? — удивился Игорь. — Девушка, что случилось?

— Я… я кошелек потеряла…. - она подняла на нас жалобный взгляд. — Наверное, из кармана вытащили…. А мне дальше ехать надо, я в этом селе никого не знаю….

Я внимательно посмотрел на нее. Если человек симулирует плач, это можно легко увидеть: к примеру, у него должны быть поникшие плечи, трясущиеся руки, а слезы он должен инстинктивно вытирать, если размазывает по лицу, то это уже показуха… Игорек тем временем выкатил грудь колесом, пригладил волосы, и прогудел низким голосом:

— Спокойно, мистрис, два джентльмена не дадут вам пропасть в этой Богом забытой глуши. Вы голодны?

— Безумно голодна.

— Тогда, думаю, мы с товарищем можем вас угостить, прежде чем перейти к финансовым операциям. Правда, здесь вряд ли слышали об изысканной пище, но, думаю, мы, как мужчины, сможем добыть для вас желаемое.

И, не успел я глазом моргнуть, как он исчез, и вернулся через десять минут, таща пакет из местного минимаркета…. Мда, Игорь никогда не был обделен женским вниманием, актерский талант позволял ему кружить голову кому угодно. Но чтобы он вот так сразу кинулся стараться ради незнакомой девушки — такое я видел впервые…. За то время, что он бегал, девушка немного успокоилась, хотя и продолжала едва слышно шмыгать носом. Это окончательно усыпило во мне последние подозрения.

Перекусить мы решили тут же, расположившись на своих сумках. Я достал из своих запасов термос с горячей водой и пакет чая, из добытого Игорем пакета мы вытащили хлеб, колбасу, сыр, немного овощей и даже фрукты…. Аккуратно пережевывая банан, брюнетка внимательно разглядывала нас.

— А как вас, прошу прощения, звать-величать? — деликатно спросил мой друг, также внимательно разглядывая ее в ответ.

— Алина. А вас?

— Николай.

— Степан.

Первое правило преступника — никому не называйся настоящим именем. Я знал немало ребят, которые попались, сболтнув постороннему человеку незначительную на первый взгляд информацию. В угрозыске ведь тоже не дураки, им только ниточку дай, они весь клубок распутают.

Игорь зыркнул на меня, приглашая к активной беседе, но я был занят тем, что жевал, и пришлось ему выкручиваться самому.

— Домой едете, или отдыхать?

— Да какой там отдыхать… — грустно улыбнулась Алина, аккуратно вытирая губы салфеткой. — Я на дядю своего работаю, он у меня бизнесмен. А я по образованию — бухгалтер. Ездила свою мать проведать, а теперь возвращаюсь обратно на работу. У меня жениха нет, вот и приходится общественным транспортом в одиночку путешествовать. А вы, ребята, на заработки мотались?

— Можно и так сказать, — буркнул я.

— Мы строители, — красиво соврал Игорек. — Работаем в бригаде. Сейчас как раз тоже смену закончили, неделю отпуска получили, решили домой наведаться.

В этот момент какой-то звук привлек мое внимание. Я оглянулся. Неподалеку возле дерева стоял незнакомый мне мужик с пышными казацкими усами, и равнодушно курил, слушая что-то в телефонной трубке, периодически кивая в ответ. Однако не столько он кивал, сколько внимательно исподлобья сверлил нашу компанию недобрым взглядом.

— К семьям едете? — Алина отчего-то вздохнула. — Небось, у самих жены, дети….

— Да нет, холостяки мы.

Звук повторился — и шел он явно не со стороны усатого мужика. Я нахмурился, и завертел головой. Алина и Игорь никак не реагировали, увлеченные беседой.

— Хотя, если честно, я был женат, но не сошлись характерами. Я больше домовитый: по хозяйству справиться, гостей принять. А она всякие шумные вечеринки любила, клубы, танцы. Вот, и дотанцевалась однажды, с каким-то мужиком пришла пьяная, я их уже в гостиной на диване застукал. Так и разбежались.

Вот шельмец — успел и грустную историю девушке в уши влить, и на свою якобы хозяйственность намекнуть. Женщины, они ведь ушам любят, а статистика вообще показывает, что большая их часть при разговоре подсознательно примеряет мужчину-собеседника на роль спутника жизни. Растет паренек, не по дням, а по часам, скоро меня обгонит.

Я решительно хлопнул в ладоши, заканчивая эту беседу.

— Так, хватит сидеть, пока на нас местное население не стало коситься. Игорь, раз ты сегодня угощаешь, то подбрось бедной девушки средства на транспорт. А я поехал.

— Уже? — удивилась Алина. — Куда же вы торопитесь, Николай?

— Да нет, ему надо, пусть едет, — Игорян явно был не против продолжить с ней знакомство наедине. — Давай, брат, удачи. Может, свидимся, может, нет, как судьба даст. Но помни, куда бы ты не попал, если тебе понадобится помощь — дай знак.

— Если вы в одной бригаде работаете, почему прощаетесь так, будто никогда не увидитесь?

— Он в другую переводится. Жаль, меня только недавно бригадиром назначили, а он у меня самый верный помощник….

Все, достало меня этот сладкоречивый треп слушать. Едва удержавшись, чтобы не дать Игорю подзатыльник, я закинул за спину сумку, и направился в сторону местного автовокзала….

******************

Усатый и Тощий встретились в чебуречной. Пока повар-армянин готовил им заказ, напарники быстро обменялись информацией. Грудь Тощего была перевязана бинтами, он постоянно морщился от боли, но решительности не убавил.

— Будем брать, — твердил он.

— Она заметает следы лучше, чем Белый перед проверкой налоговой инспекции, — буркнул Усатый. — Если так продолжится, она нас или сильно покалечит, или окончательно прикончит. Пусть мальчики поработают, они головастые, чуть припугнуть — и все дела.

— А их она что, покалечить не сможет? — Тощий засмеялся, но тут же охнул, и начал растирать грудь.

— У них другой склад ума. Мы с тобой кто? Один просто умный, второй садист. А они матерые разводилы. Мы не можем мыслить так, как она, а они смогут. А значит, смогут просчитать ее шаги, заманить в ловушку, избежать ее ловушек….

*******************

— Николай! Подождите….

Я нехотя открыл глаза. В поле зрения появилась Алина — она робко смотрела мне в глаза, смущенно теребя в руках платок.

— Что?

— Я тут подумала…. Вы проявили заботу и внимание, а я вам даже спасибо не сказала….

У тротуара остановился очередной автобус, и люди на остановке тут же выстроились в очередь на посадку.

— Не парьтесь, дело житейское.

— Ну, нет, я так не могу. Может, вы мне свой номер телефона дадите? Созвонимся, встретимся… Ваш друг, конечно, симпатичный но он может свалить после первой же ночи, я таких по глазам вижу. А вы вроде другой, серьезный.

Ага, еще скажи, что ты — нимфоманка, которая всех встречных парней на ночь к себе заманивает, а потом пожирает…..

— Возьмете мой телефон у Степана.

— Ладно, раз вы так настроены… — вздохнула девушка. И вдруг, резко качнувшись вперед, залепила мне поцелуй в щеку.

Чуть позже я много раз перекручивал в голове тот момент. Эта картинка застыла у меня перед глазами, и я словно рассматривал каждую мелочь. Автобус — на этот раз обшарпанный «ПАЗик», два подростка, которые что-то активно обсуждают. Молодая девушка в куртке с накинутым на голову капюшоном приседает, чтобы поймать пустой пакет, улетевший под днище автобуса. Женщина, слушающая музыку в наушниках, и волочащая за собой сумку, набитую продуктами. Водила автобуса, который протягивает руку к сложенным на приборной доске купюрам, чтобы отсчитать сдачу. И, конечно же, крошечный шприц, вонзающийся мне прямо в руку. А еще взгляд Алины, который за секунду до поцелуя превратился из ласкового в жесткий и циничный. Помню, я даже успел удивиться тому, как исказилось ее лицо. А потом мои глаза сами собой закрылись, и я, пытаясь схватить руками воздух, завалился на спину, прямо на свою дорожную сумку….

Темнота, кромешная темнота. Чьи-то голоса, настойчиво зовут меня, но я не откликаюсь. Лицо Полякова, который обещает четвертовать меня, когда найдет….

— Стас! Стас! — кто-то брызнул мне в лицо холодной водой. — Дружище, ты что, спишь?

— Нет, блин, медленно моргаю, — левая рука зверски болела в том месте, куда в нее воткнулся шприц, но голова раскалывалась еще сильнее. А еще я кожей ощущал непонятный жар, и как сквозь сон различал крики, вой сирен…. — Что еще за хреновина….

— Твою же… — Игорь вдруг быстро и отчаянно выматерился. — Стерва! Ну, стерва какая….

— Кто стерва, твоя бывшая жена?

— Кто-то, дед Пихто, — зло выдохнул мой друг. — Тварь лицемерная….

Открыв глаза, я повернул голову влево. В двух десятках метрах от нас красиво пылал «ПАЗик», огонь пожирал внутренности автобуса и неподвижные тела на сиденьях. Кто-то бился в истерике, водители, оказавшиеся рядом, спешили туда с огнетушителями. И только потом до меня дошло, что это тот самый автобус, на котором я собирался ехать. И то, что я лежу на асфальте, а моей дорожной сумки след простыл.

— Тварь! Тварь! — Игорь от души пнул ботинком дерево. — Сидела, глазками стреляла, потом таким невинным голоском попросила ее до туалета провести. Я, дурак такой, пошел, тем более она прямо взглядом намекала, что не просто так. Зашла со спины, и чем-то тяжелым мне по голове. Очнулся — ни ее, ни вещей…. Тварь…

— Она мне какую-то дрянь впрыснула, — вцепившись в его рукав, я кое-как принял вертикальное положение. Меня откровенно мутило, к горлу подступала тошнота, перед глазами все расплывалось. И, что самое удивительное, на меня накатило апатично-пофигистическое состояние. — И сумку забрала.

Из-за поворота выскочила машина патрульной полиции, за ней еще одна.

— Валим, быстро! — Игорь ухватил меня за плечо. — У нас документы липовые, сейчас как свидетелей привлекут….

— Валим.

Придерживаясь за плечо друга, я кое-как проковылял несколько десятков метров, и рухнул на скамейку в каком-то дворе.

— Блин, вот попали! — Игорь кусал губы. — Так, ладно, Стас, сиди здесь, а я попробую транспорт раздобыть. Смотаюсь в соседний двор, и пригоню что-нибудь.

Пока я собирался качнуть головой в знак согласия, его уже и след простыл. Перед глазами летали какие-то бабочки, руки или ноги наотрез отказывались слушаться, зверски хотелось спать. А потом раздалось не предвещающее ничего хорошего «А вот и он!», и кто-то схватил меня под локотки, поднимая со скамейки. Перед лицом замаячила смутно знакомая физиономия.

— Где Вероника? — без предисловий начал Усатый.

— Какая еще….

Чей-то кулак влепился мне в солнечное сплетение. Я согнулся пополам, и буквально задохнулся, повиснув в воздухе. А потом кто-то согнул указательный палец на правой руке, и до меня отчетливо донесся хруст перелома. Странно, но никакой боли я не почувствовал. Даже левая рука, куда сделали укол, перестала беспокоить.

— Успела, — констатировал Тощий. — Давай, в машину его.

********************

— Что, сынок, проблемы? — поинтересовалась какая-то бабка.

— Да как-то есть немного…. - промямлил я, изумленно оглядываясь. Вокруг раскинулся рынок родного города — место, куда я бы с большим удовольствием никогда не вернулся. Но если я только что был в каком-то поселке, а потом сидел на лавочке после взрыва автобуса, то что тогда….

На голову обрушился поток ледяной воды, и картинка сразу исчезла. Фыркая и отплевываясь, я постепенно осознал, что нахожусь в вертикальном положении, руки крепко привязаны к чему-то продолговатому — кожу ладоней холодил металл, а кисти рук сжимал гибкий резиновый шнур. А еще было странное чувство легкости, будто я не висел привязанный, а парил в невесомости.

— Очухался, касатик, — Усатый щелкнул чем-то перед моим лицом. — Пальчик не болит?

Я скосил глаза влево и вниз. Мизинец согнулся под прямым углом, и распух так, что стал вдвое больше. Получилось даже забавно, можно доверчивым школьникам за деньги показывать, выдавая за аномалию.

А еще я получил возможность хорошенько осмотреться. Вокруг сомкнулись стены большого грузового фургона, а я находился как бы в багажном отсеке. Впереди отлично просматривались передние сидения, руль, торпеда и все прочее. Усатый повертел возле моих пальцев здоровенными кусачками.

— Отрезать? Все равно он тебе уже не нужен.

— Хватит шутить, — проворчал Тощий, устроившись за приставным столиком за ноутбуком. — У нас серьезное дело.

— Да просто я давненько никого не пытал, заскучал немного.

Я тихонько кашлянул.

— Простите, граждане товарищи, я вам не мешаю?

— Не-а, — Усатый положил кусачки на крышку открытого ящика, и вытащил оттуда напильник. — Интересно, а что он почувствует, когда я начну ему зубы этой штуковиной полировать?

— Где Вероника? — в лоб спросил Тощий.

— Она ему не настоящим именем представилась, — сообщил Усатый. — Она ведь сказала, что ее зовут Алина, так? Девушка на автовокзале, с которой вы еду за обе щеки уплетали?

Я почувствовал непередаваемое облегчение — хотя бы от того, что наконец-то понял, про что разговор идет.

— Значит, смотри сюда, — Усатый наклонился, и откинул покрывало с какого-то продолговатого предмета, лежащего возле передних сидений. Им оказался человек, опутанный бинтами с ног до головы, неподвижный, как статуя Ришелье. — Вот это твой дружок Игорь. Тот, что мнимый бригадир. Храбрый парнишка, пытался нас выманить, чтобы тебя спасти, но чуток прокололся. Ты не чувствуешь боли, потому что Вероника тебе особый препарат ввела, а вот ему как раз таки нет. И если я сейчас вот этим напильничком начну медленно перепиливать ему хребет, зрелище будет неприятным особенно для тебя. Поэтому, советую не юлить, и отвечать на все вопросы честно и обдуманно.

— Лицо его покажите. А то откуда я знаю, может, вы случайного прохожего сюда засунули, и меня на понт берете.

— То есть, если мы начнем из-за твоего молчания при тебе резать на кусочки случайного прохожего, тебе от этого будет легче?

Об этом я не подумал.

— И чего вам, извиняюсь за неоправданную грубость, двум придурковатым садистам, надо от меня, простого работяги?

— Нужно поймать одного человека, — Тощий скрестил руки на груди. — Только давай сразу договоримся — ты не строишь из себя выдуманного человека, а мы не переводим деловой разговор в режим работы гестапо. Мы знаем, кто ты, Станислав Гуляев по прозвищу Фат. И мы хотим предложить работу, за которую ты получишь хорошие деньги.

— С этим, похоже, разобрались, — я изобразил натуральный зевок. — Кстати, при знакомстве обычно представляются обе стороны.

— Можешь называть нас, как хочешь, мы не обидимся, — Усатый поглаживал напильник с той нежностью на лице, с которой мужчина гладит бедро любимой девушки. — В последний раз предлагаю — давай тебе палец ампутируем, качественно и бесплатно.

— Заткнись, — процедил Тощий сквозь зубы, не скрывая раздражения, и повернул ноутбук ко мне экраном. На нем как раз ярко высветилась фотография той самой зеленоглазой брюнетки Алины. — Вероника Аркадьевна Зайцева, тысяча девятьсот девяносто шестого года рождения, разыскивается государственной службой безопасности и тремя коммерческими структурами за преступления особой тяжкости, в частности вымогательства, шантаж, аферы, даже пара убийств на ней висит. Хитрая, как лиса, и лицемерная, как торговка на рынке. Да не кори ты себя, ты не профессиональный психолог, чтобы души людей скальпелем резать.

— Скальпель? — Усатый мигом встрепенулся.

— Да-да, Фат, ты угадал, он психованный садист, — кивнул Тощий. Я так и замер, боясь лишний раз пошевелиться. Примечательно было то, что, невероятно, но этот тип… читает мои мысли, как открытую книгу. Дабы подтвердить свою догадку, я попытался представить что-то приятное… ну, например, девицу в купальнике с аппетитными формами. И шаурму рядом на столике. Тощий, не мигая, смотрел мне в глаза, угадать, прочитал ли он и это, оказалось делом невозможным.

— Ты там язык проглотил, что ли?

— Да нет, задумался просто.

— Дело простое, — Тощий развернул ноутбук в обратную сторону. — Мы тебе скидываем все данные на Веронику, ее психологический портрет, и подробные описания всего того, что она наворотила. Вы, две светлые головы, со всем этим вдумчиво разбираетесь, анализируете, и подсказываете нам, как ее поймать так, чтобы она не успела нам подстроить ответную гадость. Искать ее не надо, мы за ней следим, надо только обойти ловушки. Работать будем в онлайн режиме, на расстоянии. Я забронировал вам номер в гостинице, будете жить там на время нашей работы. После того, как поймаем девушку, я перевожу на любой счет в любом банке сумму вознаграждения, и мы больше никогда не встречаемся, более того, вообще забываем о существовании друг друга. Доступным языком я все излагаю?

— Вполне, — руки затекли страшно, шея и спина тоже. А еще я хотел открыть глаза, и понять, что это все просто дурной сон. — А напарника моего вы спросить не хотите?

— Уже спрашивали, — буркнул Усатый. — Он согласен. Так ведь, Игорек?

Опутанное бинтами тело даже не пошевелилось.

— Сумма оплаты — сдельная. За каждые сутки работы вы будете получать по тысяче баксов на двоих… Не мало, а как раз нормально. Справитесь быстро и оперативно — получите конкретно десять тысяч, — Тощий открыл лежащий на том же столике кошелек, и показал мне зеленые бумажки. — Гостиницу мы вам оплатили на пять дней…. Нормальная гостиница, три звезды, все включено. Аванс — каждому сотня, одному на сигареты, другому… да, можно даже шаурму, если так сильно хочется. Главное, чтобы мозговая активность шла, понял? Все, что нужно для работы — в этой папке… в синей, а не красной, дубина. Все понятно?

— Угу.

— Из гостиницы вам разрешается отлучиться только в магазин, который на углу, называется «Мадам Максим» — купите там себе новые шмотки…. Да, согласен, цены высокие, но вы можете себе позволить. Наши ребята следят за вами, так что один шаг дальше разрешенного расстояния будет расцениваться как попытка к побегу и караться расстрелом на месте…. А кто говорил, что среди белого дня и посреди улицы? Как изучите материалы, подключайтесь к Интернету, и выходите на связь. И, я вас очень прошу, не надо фокусов. Эта стерва нам изрядно нервы потрепала, и шуточки еще двух корыстолюбивых гнид могут нам окончательно вывести из себя…. Предпочитаешь считать себя специалистом по перемещению ценностей, это твое личное мнение, а мы вот думаем, что ты корыстолюбивая гнида. Делаете работу, получаете деньги, исчезаете.

Во время все этого монолога я ни разу не открыл рта, потому что на каждый мой вопрос, рождающийся в мозгу, Тощий отвечал еще до того, как я озвучивал. Е-ма-е, да как он это делает? Допустим, телепатия существует, но ведь с такими задатками ему ничего не стоило самому поймать Веронику, какие бы ловушки она за собой не оставляла. На несколько секунд мне даже стало страшно.

— Вот и все мое предложение, — Тощий посмотрел на часы. — Либо ты соглашаешься и приступаешь к приятной для тебя работе, которая потом обернется большой прибылью, или мой напарник прямо сейчас при тебе выпотрошит Игоря, как куклу. А потом и тебя самого.

Усатый повертел перед моим носом напильником.

— Ну, хоть один-то вопрос можно? — жалобно поинтересовался я.

— Давай.

— А вы прямо здесь меня будете потрошить, или вывезете в укромное местечко?

— А зачем далеко ехать? — равнодушно ответил Тощий. — Ты здесь, инструменты здесь, машина стоит на безлюдной парковке, стекла тонированы. Решайся быстрее, а то мой товарищ уже на пределе. Сейчас точно тебе что-то отрежет, если будешь резину тянуть.

Усатый стукнул меня ручкой напильника по ноге. Кстати, сломанный палец начал болеть, еще не сильно, но уже так, знаете, вполне ощутимо.

— Знаете, у меня вообще-то были другие планы, но, раз вы так просите… — протянул я. — Просто не могу отказаться принести пользу обществу, и искупить свои грехи, поймав преступницу, которая нанесла лично мне оскорбление, вколов мне какую-то дрянь без моего разрешения.

— Молодец, — Тощий закрыл ноутбук, и достал шприц. — Успокойся, Фат, это просто снотворное. Сейчас ты заснешь, а когда проснешься, все будет хорошо. Спи.

Игла вошла в вену легко и точно, словно Усатый всю жизнь в больнице проработал. А потом я закрыл глаза, проваливаясь в сладостный сон, где на меня смотрела Вероника Зайцева….

Глава четвертая: Два охотника и волчица

Утречко выдалось так себе. В моем понимании, доброе утро — это когда на часах 11, на календаре воскресенье, а за окном Атлантический океан. Но этого не было, зато была страшная головная боль, немного ожогов, сломанный мизинец и подозрение, что вчера со мной случилось что-то не очень хорошее….

Прошлепав одних трусах на балкон, я пару минут стоял, рассматривая внутренний двор гостиницы, и бродивших там людей. Потом вернулся в номер, и впервые обратил внимание, что я здесь не один. Возле соседней кровати на полу, подложив голову под руку, безмятежно и без задних ног дрыхнул Игорь. Я повертел головой, высматривая предмет потяжелее….

Первая же подушка, брошенная мною здоровой рукой, угодила ему прямо в голову. Игорь мигом проснулся, вскочил с безумным видом, и получил второй заряд прямо в лицо.

— Фат, придурок, у тебя что, детство в заднице заиграло?

— Придурок тот, кто учил тебя оценивать ситуацию при непредвиденных обстоятельствах, и вытаскивать из беды того, кто тебе даже не лучший друг, — я тяжело опустился на кровать. — Помнишь что-нибудь из вчерашнего?

Игорь машинально похлопал ладонью по карманам, отыскивая сигареты.

— Немного.

— Звони на ресепшн, пусть пришлют чего-нибудь попить и поесть. Хорошо бы рассола и зажаренного индюка, но в нашем случае сгодится хотя бы индюк.

Игорь ошалело помотал головой.

— Мы что, в гостинице?

— Ох, блин, — вздохнул я, и поплелся к телефону….

Странно, засыпал я вроде в одежде, но сейчас она тоже исчезла. Пришлось соорудить из одеяла нечто вроде тоги. Игорь мрачно смотрел на меня, сигарет он не нашел, ровно как и всего того, что у нас вообще было при себе.

— Я не понял, у тебя что, палец сломан?

— Есть немного, — я протянул ему руку. — Глянь-ка.

За прошедшие сутки палец онемел, отказывался принимать горизонтальное положение, и вообще не чувствовался, даже когда я стукнул им об стенку. Игорь подвигал его вправо-влево, пробормотав под нос:

— Хорошо, хорошо….

— Что хорошо?

— Хорошо, что у меня такого нет. Вправить и перевязать могу, благо перелом закрытый, но без лекарств не обойтись. Мазь Вишневского, или хотя бы соляной раствор.

— Вправляй давай, — я стиснул зубы, приготовившись к боли…. Хорошо еще, что Игорь в свое время курсы медбрата закончил — как он сам объяснил, чтобы самостоятельно лечить мелкие повреждения, полученные во время своих уголовных приключений. На мой взгляд, это разумно — в больницу ведь тоже не всегда обратишься, там и лицо запомнить могут, и документы спросить, да мало ли что еще.

Вправка и перевязка прошли гладко. Вернув палец в исходное положение, Игорь прижал к нему карандаш, лежавший на крошечном письменном столе, и обмотал все тонкой полоской ткани, которую содрал с простыни. Боль почти не чувствовалась, и осознание этого факта снова заставило меня вернуться к воспоминаниям о вчерашнем дне.

— А ну, попробуй ударить меня по лицу.

— Чего?

— Врежь мне по лицу, — повторил я просьбу. — Блин, да тебе что, трудно?

Пожав плечами, Игорь влепил мне пощечину. Я инстинктивно поставил блок и дернулся в сторону, но он тут уже уравнял шансы, заехав кулаком мне по ребрам. Точка удара отозвалась короткой вспышкой боли, которая тут же исчезла. Я наклонил голову — на боку остался красный след, который со временем грозился превратиться в синяк.

— К чему это было? — злобно осведомился мой напарник.

— Перед тем, как вы с Алиной разошлись, она тебе никаких уколов не делала?

— Нет, просто по голове чем-то огрела, и…. Да ты совсем уже охренел?

Сделав обманное движение, я заставил его уйти корпусом влево, и ударил пяткой в бедро. Игорь присел на одно колено, ругаясь, на чем свет стоит.

— Что, больно?

— Да, блин, больно. Фат, ты что, умом двинулся? Что вообще происходит, почему мы здесь, и куда эти два садиста делись? И что вообще за эксперименты ты тут устроил?

— В принципе, она могла сделать тебе укол, пока ты лежал без сознания, — пробормотал я под нос. — Но если ты чувствуешь боль, а я нет, то этого, скорее всего, не произошло…. Сначала расскажи все, что помнишь из вчерашнего.

Он наморщил лоб.

— Ну, оставил я тебя, пошел за машиной. Присмотрел в соседнем дворе неприметный такой «жигуленок», возвращаюсь за тобой, а тебя два типа уже в какой-то фургон запихивают.

— И как, запихали?

— Угу. Я за вами поехал, но они меня вроде как быстро срубили. В принципе, я и сам не понял, что произошло. Колесо неожиданно лопнуло, я вроде как башней об руль стукнулся, а потом тот, что с усами, меня из машины вытащил, дал по шее, и это последнее, что я помню. Это они тебе палец сломали и нас сюда привезли, что ли?

— Быстро соображаешь, — я присел на кровать. — Садись, другой мой недальновидный, сейчас я поведаю тебе историю, от которой ты просто обалдеешь…

******************

Магазин бижутерии Ника решила грабить спонтанно. Она чувствовала раздражение, усталость, ее все бесило, все шло наперекосяк. Она никак не могла стряхнуть с хвоста людей Белого, ей надоело уже две недели бродить по стране, добывая деньги, где придется. Все время настороже, все время в напряжении, ни единой возможности расслабиться…

«Ого!» — Дориан явно встревожился. «Это что опять… как вы ее там называете… ломка?»

«Это у нас называется «пошло все…», а дальше не могу сказать, там грубо и непристойно» — Ника накинула на голову капюшон. «Выпить, что ли?»

«А что, вода поможет тебе расслабиться?» — простодушно удивился Пуаро.

Бара или магазина с алкоголем поблизости не оказалось. Зато ее внимание привлекла яркая афиша. Над вывеской с заманчивым названием «Кольцо Всевластия» трепетал кусок ткани с вышитыми на ней огромными буквами. Читая текст, Ника поняла, что сегодня акция двадцать пять процентов на все товары из натурального золота, плюс подарок на каждую покупку в сумму не меньше двух тысяч.

«Ну-ка, слетайте, разведайте там все»

«Мы не будем!» — категорически заявил Дориан. «В прошлый раз ты обещала, что это больше не повторится»

«Сказал, как отрезал» — согласился Пуаро.

Быстро оглянувшись, Ника завернула в узкий проулок между магазином и жилым домом. Особенность его была в том, что даже при самом солнечном дне середина проулка была окутана мраком. Девушка откинула капюшон, и молча потребовала:

«Покажитесь!»

Воздух перед ней замерцал, потом словно затвердел, и вот они, два представителя расы, гордо именующей себя артезианцами. Зависли в воздухе, поддерживаемые крошечными крыльями, и смотрят на нее не то с укором, не то с затаенной жалостью.

«Мы о чем с вами договаривались, ребята? Я помогаю вам, вы помогаете мне. Такой уговор был?»

«Что-то от тебя никакой помощи в последнее время….» — мысленно промямлил Пуаро, опустив глаза вниз.

«Что?!»

«Он хотел сказать, что ты сейчас немного неадекватна, и готова на любой необдуманный поступок» — торопливо сказал Дориан. «И поэтому, мы оба считаем, что твоя идея — совершенно неуместна. Деньги у нас есть, погоня отстала, и нет никакой необходимости…»

Ника молча смотрела ни них, не мигая, как она научилась еще в детстве, когда кто-то не хотел поддаваться ее природному обаянию.

«Вот только не надо тут…. Перестань…» — Дориан не выдержал, и отлетел чуть назад. «Ну, хорошо, хорошо, мы поможем. Но только этот раз — точно последний, хорошо?»

«Клянусь честью воров, что последний»

«В прошлый раз ты тоже этим клялась…» — проворчал Пуаро, и оба артезианца растаяли в воздухе.

Снова натянув на голову капюшон, Ника вытащила из кармана куртки плеер и наушники. Пора хоть немного очистить мозги, пока она точно с ума не сошла.

**************

Обслуга номера заглянула чрез полчаса — принесла выстиранную и выглаженную одежду. Воспользовавшись этим, мы решили разведать обстановку.

Магазин «Мадам Максим» находился на углу улицы. Пока мы шли, я внимательно зыркал по сторонам.

— Они не сказали, как именно будут за нами следить и расстреливать в случае побега? — нервно спросил Игорь, стараясь держаться естественно.

— Есть пара способов вычислить слежку, но сейчас это меня не парит. Мы должны помочь отыскать девушку, которая нас обокрала, получить за нее деньги, и вернуться к нашей бурной и интересной деятельности.

Цены в магазине оказались на должном уровне, и, как я обычно говорю, соответствовали качеству продукции. Купив кое-что, мы вернулись в номер, по пути заглянув в крошечный ресторан отеля, и как следует подкрепившись. Игорь разжился сигаретами, и, выкурив парочку, наконец, пришел в более-менее благодушное настроение.

— С чего начнем?

— Включай и выходи в Сеть, — я кивнул на ноутбук, который нам оставили вместе с материалами, и открыл пухлую папку. — Ну-ка, сейчас мы посмотрим, что тут у нашего объекта в голове происходит…..

Итак, имя — Вероника Зайцева. Год рождения — тысяча девятьсот девяносто шестой. Надо же, моя ровесница, двадцать один год. Физические данные… рост и вес. Вполне приличные. Тип темперамента — меланхолик. А это в большинстве случаев означает апатичную, излишне чувственную и ранимую особу. Неплохо для начала.

На ноутбуке между тем загудел какой-то сигнал. Игорь щелкнул кнопками, и вывел на экран изображение знакомой физиономии.

— Оклемались? — коротко спросил Тощий, не тратя время на приветствия.

— Если вы за нами следите, то должны уже знать, что да, — отозвался я, листая какие-то отчеты.

— Хорошо. Здесь, на ноутбуке, есть несколько хороших фильмов. Зайцева сейчас направляется в Киров, мы следуем за ней. Вы уже начали анализировать ситуацию?

— Мы вам позвоним, как закончим, — коротко бросил Игорь, и отключил связь. Потом открыл фотографию Вероники. — Эх, красотка.

— И очень умная, — буркнул я. — Смотри-ка, Зайцева сирота. Отец археолог, погиб во время экспедиции, мать скончалась вскоре после этого, диагноз — рак молочной железы. До восемнадцати Зайцева воспитывалась своим дядей, он же ее опекун…. Хм, а про дядю написано только то, что какой-то Белый. Никого не припоминаешь с таким именем или прозвищем?

Мой напарник неопределенно пожал плечами.

— В восемнадцать сбежала из дома, но потом вернулась к дяде. Училась в институте на психологическом… молодец какая… но вылетела из-за неприятной истории. Ого, Игорек, послушай ее характеристику. «За первый курс учебы Вероника Зайцева проявила себя успешной, ответственной и целеустремленной студенткой. Однокурсники характеризируют ее как очень красивую, но замкнутую девушку, впрочем, поддерживающую приятельские отношения с несколькими девушками соседнего факультета… бла-бла-бла…. Ого! От однокурсников неоднократно поступали жалобы на то, что Вероника якобы обворовывает их или же вымогает деньги путем шантажа, угрожая физической расправой и положением своего опекуна…» Понял?

— Не-а.

— Формирование личности будущей преступницы. Возможно, начала еще в школе, потом уже в институте тренировалась на однокурсниках. «Причиной отчисления Вероники Зайцевой стала жалоба от ее однокурсника Павла Забудько… ну и фамилия… кража драгоценностей и крупной суммы денег, что привело к выяснению обстоятельств и расправой Вероники над Павлом и еще тремя студентами…» Прямо Жан-Клод-Ван-Дам, одна против четверых, и каждому настучала по тыковке.

— Сильная и красивая…. Вот бы ее к нам в команду.

— Команду? Когда это у нас была команда? Мы оба работаем отдельно, каждый сам по себе, забыл, что ли?

— Помню, — смутился Игорь. — Просто подумал…

— Меньше думай, это тебе совершенно не идет. Так, ладно, с институтом разобрались. Полицейские протоколы, места, которые она обчистила…. Стоп, а когда она вообще начала самодеятельностью заниматься? Где-нибудь написано?

Игорь подсел ближе, и вместе мы внимательно осмотрели каждый лист. Но ни одной записи о начале сольной карьеры Вероники, из-за которой ей пришлось либо послать своего дядю-опекуна куда подальше, либо избавиться от него, не было. Также не было ни слова от имени дяди — ни его характеристики насчет племянницы, ни заявлений о пропаже или краже, ничего.

— Первое серьезное дело она провернула…. Месяц назад. Не понял…. Из института Зайцеву отчислили, когда ей было восемнадцать, а что она делала три года до этого момента?

— Ничего не делала, — предположил Игорь. — Бездельничала.

— Ну, если дядя заставил ее на время взяться за ум, то возможно где-нибудь работала или снова училась. Но об этом ничего не написано. Странно… Должна же она была какие-то навыки отрабатывать перед сольной карьерой.

Игорь почесал нос, покрутил левым плечом, и кивнул.

— Ладно, отнесем это к области невыясненные моментов, — я вытащил первый протокол. — Включай видеозаписи, о которых нам говорил этот хмырь.

****************

Дориан и Пуаро вернулись через пять минут. Выслушав их краткий, но по существу доклад, Ника почувствовала уже знакомое чувство азарта. И тут же порадовалась, что хоть это у нее осталось.

«Работаем как всегда, ребята»

«Принято» — хором откликнулись артезианцы….

Магазин был забит народом — слово «акция» для человека звучит почти также, как слово «халява». Камера над входной дверью автоматически повернулась, выцеливая ее лицо, но уже предупрежденная, Ника опустила голову.

«Где кабинет заведующего магазином?»

«В самый конец, и направо» — подсказал Пуаро.

В суматохе на нее никто не обратил внимание. Уверенно прокладывая путь к двери, Ника как бы случайно провела рукой под стеллажом с товарами. Охранник, внимательно наблюдавший за ее передвижениями, не увидел в них ничего подозрительного, и переключился на других посетителей….

Заведующим оказалась женщина лет тридцати — устроившись за компьютером, она весело щебетала по телефону, периодически щелкая мышкой компьютера. Ника ногой закрыла дверь за собой, натянула на лицо маску, без лишних предисловий вытащил из-под куртки пистолет, и жестко скомандовала:

— Выключи мобильник. Руки на стол!

Глаза у заведующей округлились, она дернулась было к какой-то кнопке, но Ника успела нажать на спусковой крючок. Раздался едва слышный хлопок, и пуля взбила кучу бумаг в нескольких сантиметрах от руки заведующей. Та мгновенно замерла.

— Еще раз так сделаешь — будешь истекать кровью, медленно и в страшных муках. Руки на стол!

«Сюда идет какой-то продавец» — сообщил Пуаро.

Держа женщину на прицеле, Ника завела руку себе за спину, и щелкнула замком, запирая дверь.

— А теперь слушай сюда, курица. Мне нужны только деньги, наличка. Поэтому ты сейчас же выгребешь из сейфа всю кассу, отдашь ее мне, и, когда я покину кабинет, будешь сидеть неподвижно целых десять минут. Сделаешь все, как надо — останешься жить, не сделаешь — я перестреляю весь твой персонал, парочку посетителей, и тебя саму. Кивни, если поняла.

Женщина затравленно опустила подбородок. Дверь задергалась.

— Анна Владимировна? Вы здесь?

— Скажи, чтобы ушел, — тихо приказала Ника, подкрепляя слова движением пистолета.

— Э-э-э… все в порядке, Миша, подожди пятнадцать минут, я сейчас выйду.

«Отлично, он возвращается в торговый зал»

— Теперь, Анна Владимировна, сейф. Доставайте ключ, и за работу, — напомнила девушка. — Надеюсь, вам не надо говорить, что любой крик о помощи обернется для вас неприятными последствиями?

К ее удивлению, женщина повела себя вполне спокойно. Ее трясло от страха, но она взяла себя в руки, вытащила ключ, и молча полезла к сейфу. Ника держала ее на прицеле все время, пока Анна Владимировна открывала дверцу и выгребала коробочки с аккуратно рассортированными купюрами.

— А теперь обвяжи каждую стопку резинкой, и соедини несколько штук в одну, — приказала Ника. — Шевелись, иначе прострелю колено, всю жизнь будешь на костыле ковылять.

«Э-э-э… Вероника? Кажется, у нас проблемы. Одна из продавщиц заметила, как ты заходишь в кабинет, и это ей показалось очень странным. Теперь она смотрит на дверь, и ее подозрительность разгорается со скоростью лестного пожара»

«Так и надо было»

— Вот, возьмите, — Анна Владимировна выложила на стол три пухлые пачки денег.

— Молодец. А теперь — спокойной ночи.

Коротко, без размаха Ника врезала ей дулом пистолета в солнечное сплетение. В глазах женщины что-то потухло, и она начала медленно опускаться на пол. Схватив со стола деньги, девушка быстро сунула их под куртку, для надежности примотав к себе лежавшим в кабинете скотчем. Время неумолимо отсчитывало последние секунды.

«Я выхожу. Прикрой»

Спрятав пистолет, она сняла маску, и открыла дверь. У дальней стены, возле стеллажа с изделиями из золота стояла уже немолодая, и, видимо опытная продавщица — при виде Ники на ее лице отразилось изумление, она быстро развернулась, и начала пробиваться к входной двери к охранникам…

— Советую купить кольцо, — негромко сказала Ника, проходя за спиной мужчины, внимательно изучавшего ассортимент. — Вашей жене точно понравиться.

Они уже ждали ее. Двое широкоплечих парней застыли у входной двери, еще один спрятался за

стеллажом. Ведя себя, как ни в чем не бывало, Ника взяла пачку презервативов, продавшихся на кассе, и терпеливо встала в очередь. Охранники внимательно наблюдали за ней.

«Готов? На счет три. Раз… два… три!»

По нажатию кнопки, спрятанной в рукаве, активировалась крошечная бомба, которую она прилепила пластилином под полкой с товаром, когда шла в кабинет заведующей. Эффект оказался приблизительно такой, как Ника и ожидала. Один из охранников уже шагнул вперед, намереваясь взять ее с поличным, как вдруг посреди зала что-то бабахнуло, и груда бижутерии посыпалась прямо на столпившихся перед ней покупателей. Воспользовавшись тем, что внимание охраны отвлеклось, Ника стремительно пошла на прорыв. Врезав пистолетом одному из парней в коленную чашечку, она, словно змея, проскользнула под вытянутыми руками второго, вылетела на улицу, и, что есть духу, рванула прочь.

«Засада!» — завопил Дориан. «Двое, на три часа…»

Тощий и Усатый ожидали ее в уже знакомом переулке. Пробегая мимо, и задержавшись на несколько секунд, Ника пальнула в них, с удовлетворением отметив чей-то сдавленный крик, а замтем свернула влево. Ориентируясь на краткие указания Дориана, она беспрепятственно прошла сквозь дворы, выскочила на автобусную остановку, и остановилась, чтобы перевести дух. За спиной тут же послышалось тяжелое топанье.

«Не оборачивайся, я сейчас».

Разъяренный Усатый уже приготовился к прыжку, как вдруг в его мозгу словно что-то взорвалось, тело свело судорогой боли, нож выпал из руки. Мужчина рухнул на колени, вопя что-то невразумительное. Судя по всему, Пуаро поразил его точно в центр нервной системы — подобные симптомы были знакомы Нике слишком хорошо. Она даже не посмотрела в ту сторону, и, запрыгнув в первый же попавшийся автобус, благополучно покинула опасное место.

*****************

— Интересно…. Крайне интересно…

— Что интересно? — не выдержал Игорь.

— Смотри, на этой видеозаписи Вероника грабит магазин. Ее можно узнать по фигуре, но она закрывает голову капюшоном. И смотри, какая чистая работа. В камеру ни разу не посмотрела, охрану сразу обезоружила, деньги изъяла, и свалила. Впервые в жизни такое вижу.

— Ну, значит, девочка хорошо подготовилась.

Я потер подбородок. Аргумент был хороший, но….

— Тогда что скажешь на это? «На вопрос, видел ли кто-нибудь из обслуживающего персонала грабительницу раньше, все ответили отрицательно». И это если учесть, что фигура у Вероники — ого-го-го, а там мужчина на кассе работает, он бы точно такую запомнил. Мужики запоминают все красивое в женщинах, у нас это на подсознательном уровне. Тем более, ограбление произошло как раз в тот день, когда она попала в город.

— Значит, послала кого-то разведать обстановку, походить со скрытой камерой.

— Тогда почему никто не вспомнил подозрительного типа, который бродил по всему магазину за несколько часов до ограбления, а? И здесь тоже аналогично, — я постучал согнутым пальцем по другому листу. — И здесь. Здесь вообще цирк — один из служащих вызвал полицию, и Вероника сваливает буквально за несколько минут до приезда проезжающей мимо патрульной машины, причем сваливает через черный ход, благополучно разминувшись с патрульными. Это как назвать? Женская интуиция? Везение? Опыт? Она даже в тюрьме ни разу не была, кто мог обучить ее таким специфическим знаниям, и кто может ей постоянно помогать избегать всех ловушек? Или ей само божество воров видимыми только для нее целеуказателями безопасную дорогу прокладывает, и все подсказывает, нашептывая на ухо?

— Может, и так, — неохотно согласился Игорь. — Но тогда почему это божество нам не помогает? Мы же не хуже.

Чувствуя, что мозги уже кипят, я остановил работу. Нет, вы не поняли, мозги кипели не от напряжения. Наоборот, они работали на полную мощность, придумывая различные варианты, воображение тоже не отставало, давая картинки одна ярче другой.

— Может, пожрать че-нибудь закажем? — Игорь бросил взгляд на часы. — Час дня уже.

— Вызови прислугу, и спроси, есть ли здесь где-нибудь неподалеку ресторан.

— Но нам же нельзя отлучаться дальше магазина одежды….

— Просто вызови, и все.

Прислуга явилась та же, что и утром — привлекательная светловолосая девушка с невозмутимым лицом. Пока Игорь спрашивал ее про ресторан, я взял с кровати подушку, и швырнул ей в лицо. Она вздрогнула, но поймала, и холодно поинтересовалась, что мы себе такое позволяем.

— А теперь пошли, — едва за ней закрылась дверь, я поднялся с пола. — Нужно прогуляться по улице.

— А еда?

— Подождет. Пошли.

Оказавшись снаружи, мы молча пошли по одной стороне улицы, как вдруг я резко свернул на проезжую часть. Завизжали тормоза, и темно-синяя «семерка» едва успела остановиться, чтобы не сбить меня с ног…. Игорь уже не стал лезть с вопросами — понял, что бесполезно.

Напоследок, в гостиничном ресторане я заказал самое дорогое, включая три бутылки водки, доверительно сообщив официанту, что мы с другом сегодня собираемся нажраться в хлам…..

— Ну, что там у вас? — спросил Тощий, когда мы вышли на связь.

— Есть одна зацепка. Что там с Зайцевой?

— Только что обнесла очередной магазин, — с раздражением ответил он. — Мы устроили засаду, но она сбежала.

— Похоже, у девчонки есть какой-то ловкий сообщник, подсказывающий ей правильные ходы. И вы его постоянно не замечаете, поэтому она вас постоянно водит за нос.

Долгая пауза.

— Нет у нее никакого сообщника, — жестко отрезал Тощий.

— Но ведь…

— Она работает сама. Запомните это. Возможно, хорошо готовится, возможно, у нее есть опыт. Нас не интересует, как именно она это делает, мы хотим знать, как ее можно обхитрить. У вас есть идеи на этот счет?

— Не придумали еще.

— Ну, так думайте быстрее. Иначе пришлю своего друга с пассатижами. Все, звоните только, если появятся дельные мысли. И не вздумайте напиться, нам ваши светлые головы нужны трезвыми.

Связь прервалась. Игорь многозначительно постучал себя по голове.

— Полностью с тобой согласен, — я швырнул папку в угол. — Нам явно что-то недоговаривают.

Глава пятая: Шуры-амуры

Сидя на полу, я меланхолично листал кожаную папку, хотя уже наизусть выучил чуть ли не каждое слово в ней. Игорь устроился на кровати, и пускал к потолку колечки дыма. Пять минут назад у нас произошел серьезный разговор, оставивший в душе неприятный осадок.

А случилась с Игорьком непоправимая, непредвиденная и, соответственно, трудно излечимая хвороба — влюбился Игорек, в нашу «преследуемую», в красивую и одновременно хитрую и опасную Веронику. Зацепила она его еще с первого взгляда, а когда мы по косточкам разобрали ее биографию, пущенная ему в сердце стрела Амура взорвалась, как говорится, не хило. Справедливости ради стоит отметить, что с ним, как с человеком творческим и чувствительным, сие происходило довольно часто — и все такие случаи заканчивались историями, трагичнее, чем пьеса про Ромео и Джульетту. И сейчас, похоже, снова намечался подобный финал.

— Ну, Фат….

— Сказал же, закрыли тему.

— Ну, Стас…

— Прекращай. Я уже знаешь, сколько лет Стас?

— Откуда мне знать, если я твой настоящий паспорт никогда в жизни не видел? — Игорь затушил сигарету в пепельнице, и тут же закурил новую. — Ты хоть понимаешь, что на девушек охотиться — последнее дело? Тем более, на молодых и красивых, у которых еще вся жизнь впереди.

— А меня не парит, молодая она или красивая, — буркнул я, снова открывая ненавистную папку. — Деньги за нее обещаны, и немалые.

— Значит, для тебя, главное, деньги? — злобно поинтересовался мой напарник. — Так может, ты свою мать еще за пару купюр продашь, чего мелочиться?

— А ты у нас, наверное, на завод ходишь, и зарплату каждый месяц получаешь? Молчал бы уже, театрал-домушник хренов….

Мы с вызовом смотрели друг на друга.

— Да пойми, что ее не просто так ищут, — упрямо сказал Игорь. — Убьют ее, как пить дать, зароют на кладбище в чужой могиле. Ну не можем мы так, она ведь как бы наша коллега….

— Ты еще скажи — подпольный борец за денежные знаки.

— Да, борец. Неужели она у тебя никакой симпатии не вызывает? Девчонка уже месяц по стране путешествует, магазины и другие места, как орехи щелкает, и до сих пор на свободе. Да нам до ее уровня еще расти и расти….

— Ну, вот и расти дальше, — я демонстративно поднялся, и пошел в туалет.

Правда, в туалет мне не особо хотелось. Поэтому я просто умылся холодной водой, и привалился лбом к стеклу, глядя на свое отражение. Мда, Игорек настроился всерьез. И ведь даже если рот ему закроешь, все равно что-нибудь учудит. Он не я, долго сидеть, и размышлять не будет, активист-общественник, блин…

— Ладно, а как насчет нас? — пока меня не было, Игорь нашел новый аргумент.

— Конкретнее.

— Где гарантия, что нас в расход не пустят? Говоришь, деньги заплатят. Да ты на эти рожи посмотри, на них же написано, что никаких денег нам не видать. Думаешь, они нас так просто отпустят после того, что мы теперь знаем? Веронику уберут, и нас вместе с ней. Всех троих в топку. Хорошо будет, а?

— Да с чего ты взял, что они вообще решили Веронику убрать?

Игорь вскочил, и начал расхаживать по комнате.

— Объясняю. Вероника грабит места, где есть много наличных денег — магазины, банки, торговцев на рынке…. А торговый бизнес — это всегда криминал, так только и делают, что территории делят, и между собой грызутся. Теперь представим ситуацию, что девушка по ошибке вписалась в какую-нибудь похожую разборку и вытянула чашу весов в пользу одной из сторон. Соответственно, другой стороне это не очень понравилось. И они, представители этой стороны, послали двоих садистов с целью поймать Веронику, и доставить к ним на расправу….

— Это только догадки.

— Хорошо, другая версия, — упрямо сказал Игорь. — Вероника украла что-то шибко ценное, то, что продать не смогла, а где-то спрятала. И теперь ее выслеживают с целью вернуть эту вещь хозяину….

— Прекрасная история. Интересно, что это за вещь, если они отправили за ней не отряд профессиональных наемников, а двоих не совсем нормальных людей.

— Ну, может, хозяин вещи тогда не располагал достаточными средствами для привлечения профи. Суть в том, что нас просто тупо используют. Никаких денег не заплатят, зато мы своими руками выроем могилы и себе, и девушке.

Я почесал затылок. Да уж, разложил по полочкам, так разложил.

— Твои предложения?

— Свалить отсюда, — Игорь смял в пепельнице еще одну сигарету. — Найти ее самим, и подробно расспросить. Если нужно — предложить помощь. А этих двоих направить по ложному следу.

— И как мы свалим, если нас пасут круглосуточно, и обещали стрелять без предупреждения в случае побега?

— Значит, надо вычислить слежку. Перехитрить ее… Блин, да чего я тебе элементарные вещи объясняю, ты же у нас мастер комбинаций.

— А если Вероника просто пошлет нас куда подальше, или опять дрянь какую вколет, чтобы совсем загнулись, и не трогали ее больше?

— Не вколет. Мы ее убедим. У нас ведь профессия такая — людей заставлять мыслить так, как нам выгодно. С девушками, правда, сложнее, но к каждой можно найти подход, если захотеть. Настрой струны ее души, и играй любую мелодию. Как в пьесе про Тристана и Изольду…..

Я раздраженно щелкнул пальцами. Этот жест у нас означал, что Игорька опять занесло на какую-то театральную чушь, и пора бы ему заткнуться. Мой напарник осекся, потом кивнул, и отвернулся к стене.

Прав был Игорь. Меня и так с самого начал грызли сомнения, а теперь еще совесть, мать ее, проснулась. Картина Репина «Кощей Бессмертный слушает кукушку», гравюра в цвете….

— Ну, что? — не выдержал Игорек. — Согласен или нет? Если нет, то я пошел. А ты помогай им, потом сам увидишь, в какой лес тебя повезут деньги получать.

— Не шебуршись. Во-первых, тебя даже из отеля не выпустят. Во-вторых, сам ты ее не найдешь.

— А ты, что ли, можешь?

— Да легче легкого, — я потянулся, хрустя затекшими суставами. — Окно открой, дышать уже нечем.

*******************

Преступность в России не зря зовется организованной. Если кто-то наивно полагает, что каждый вор, будто то простой грабитель квартир или председатель благотворительного фонда для лохов работает сам по себе, он сильно ошибается….

Хоть я и не состоял в банде или преступной группировке, я понимал, что идти против организованной нами, преступниками, определенной системы — глупо, недолго и заканчивается неприятными последствиями. Значит, у меня должны быть знакомые, которые станут козырем в трудную минуту, и чьим козырем в ответ иногда могу стать я.

— Алло? Беслан, дорогой, здравствуй. Как это кто? Совсем старый стал, своего фартового двоюродного брата не узнаешь…. О, совсем другое дело. Да никак, работаю, потом отдыхаю, потом снова работаю. Угадал, не просто так звоню, дело к тебе есть. Ну, как дело, скорее маленькая просьба. С девушкой моей проблемы, никак ее не могу ее вразумить…. Да, представляешь, совсем себя загоняла, порхает, как пчелка, от цветка к цветку, уже полный дом пыльцы, если можно так выразиться, чихнуть негде…. Под домашний арест бы посадил, но она шустрая, как заяц, в руки не дается. В ее рвении очень нетрудно иногда колесо абстракционировать. Поможешь? Нет, психолога не надо, мне бы ее найти сначала, я с ней попробую сам поговорить. Где может быть? В последний раз в Киров ездила, в командировку, с магазином бижутерии у нее накладки были…. Говорю же, пчелка, от одного цветка к другому порхает. Ага…. Ага…. Понял, ждем. Кстати, Володя-артист тебе привет передает. Да, не поверишь, тянет нас друг к другу, как не знаю кого…. Но-но, только без намеков. На шашлык? Заглянем, конечно, в чем вопрос. Да, и девушку свою приглашу, обязательно. Нет, не мусульманка, я вообще без понятия, кто ее крестил и когда. Угу…. До встречи.

Машина была запущены, винтики завертелись….

Закончив разговор, человек по имени Беслан, более известный как Борис Сергеевич Ланов, отключил связь, и минуты три молчал, глядя на проплывающие за окном лимузина пейзажи. Он тоже знал, что козырями разбрасываться глупо, поэтому решительно набрал новый номер.

— Глеб? Нужно одного человека найти. Зайцева Вероника, «кочевник» (под таким понятием подразумевались те преступники, которые не работали на одном месте, а постоянно перемещались). Пробей по нашей базе. Знал бы, на кого работает, тебе бы не звонил. Да, и поставь напротив Фата и Игоря Голубева жирный минус…

Веронику засекли через несколько часов, когда она, уже за много километров от Кирова, ловила попутку на трассе. Водила обшарпанного «Камаза» с охотой принял на борт симпатичную пассажирку, и так засмотрелся на ее колени, что не заметил, как за его фурой пристроилась какая-то машина. Что поделать, если он в рейсе был уже пятый день, и женской ласки катастрофически не хватало.

Получив информацию, Беслан поморщился — он как раз с трудом протиснулся сквозь толпу журналистов, и вошел в здание акционерного клуба.

— Неплохо девчонка пашет. И что, никто не знает, под кем ходит? Это нонсенс, Глеб. Проверь лучше….

Игорь аж встрепенулся, когда телефон неожиданно зазвонил. Я лениво потянулся к трубке.

— Алло. Да, Беслан, уже? Ага, записываю… Юго-восточное направление, город… Стоп, ты уверен? Да нет, ничего, просто идейка одна интересная в голову пришла…. Кстати, ты не знаешь, Хоттабыч еще работает, или уже уволился? Работает? Это хорошо…. Да, конечно, шашлык обязательно. Да нет, не мусульманка, точно говорю. Спасибо, и тебе не хворать.

Игорь за время ожидания выкурил целую пачку сигарет — и это был первый и последний раз, когда я не сделал ему ни одного замечания, не до того было.

— Ну? Что там, Фат?

— Погоди, не причитай. Алло? Здорово, трах-тибидох, как сам? Борода на месте — это хорошо, будет, откуда волоски дергать, будут и чудеса случаться…. Слушай, хочу кое-какое холодильное оборудование закупить, у тебя случайно никаких интересных акций на ближайшее время не намечается? Что конкретно интересует? Место, где много народу, и где можно без проблем устроить небольшой кипиш…. Есть такое? Теперь суть вопроса — это нужно не мне, а моей сестре. Я все оплачу, не волнуйся, проценты помню, чай не банковский служащий. Сюрприз ей хочу сделать, но так, чтобы она ничего не заподозрила. Я-то примерно представляю, как это можно устроить, но только мне никак не успеть туда вовремя, сам понимаешь, бизнес… Историю с Мойшей помнишь? Такой конопатый был, его еще все евреем обзывали? Да-да… Отлично, ты уловил мою мысль. Крайний срок — завтра. Давай, до связи.

В отличие от предыдущих собеседников, Тощий ответил практически сразу.

— Ну, какие новости?

— Мы знаем, куда направляется Вероника. Она хочет сбить вас со следа, и делает вид, что едет в город под названием Сыктывкар, хотя на самом деле направляется в Ухту.

— Откуда такие выводы?

— Мы кое-что разузнали у наших друзей-товарищей по цеху. Вероника встретилась с одной девушкой, и, если посмотреть со стороны, они подозрительно похожи друг на друга ростом и телосложением. Подозреваю, что она готовит подставу, основанную на запуске своего двойника, который уведет вас не туда, куда надо.

Эта информация заставила Тощего серьезно задуматься.

— Где состоялась встреча?

— В придорожном кабачке неподалеку от Кирова. Один наш приятель работает там, он прислал нам фотографию с мобильного телефона.

— Хорошо, мы едем в Сыктывкар. А вы пока можете расслабиться и отдохнуть. Завтра созвонимся.

Игорь уже весь извелся, когда я, наконец, соизволил обратить на него внимание.

— Ты можешь хоть что-нибудь сказать?

— Советую привести нервы в порядок, потому что сегодня тебе предстоит небольшая творческая работенка. И, могу поспорить, такая роль тебе еще не доставалась….

***************

Очередной незнакомый город встретил Веронику довольно неприветливо. И не только ее.

"Все, не могу больше" — появившись в воздухе, Дориан буквально свалился ей на руки. "Больше суток в режиме маскировки… Сил уже нет…"

"А ты как, Пуаро?"

"Да примерно также. Держусь, как у вас говорится, на аварийном резерве. Но и он не бесконечен"

Девушка с силой протерла глаза. Она сама чувствовала себя неважно, хотелось принять душ, переодеться, а самое главное — выспаться.

"Придется нам на время разделиться. Тех уродов мы на время сбросили со следа, так что, думаю, раньше утра не появятся. Надо найти укромное место"

Бережно прикрыв сонного Дориана курткой, Вероника решительно оглянулась в поисках такси….

Спустя полчаса она уже стояла у входа в городской парк, и с недоверием всматривалась в темноту.

"Не могу уже, сейчас вырублюсь" — пожаловался Пуаро.

"Потерпи еще чуть-чуть, самую малость"

Пройдя между деревьев, Ника свернула влево, и уверенно углубилась в какую-то непролазную чащу. Минут пять она петляла по узким тропинкам, пока не вышла к заброшенному, покосившемуся зданию. Насколько она знала из информации, полученной по Интернету, раньше здесь находилось что-то вроде комнаты аттракционов, но после банкротства предприятия, обслуживающего эти самые аттракционы, здание вот уже несколько месяцев оставалось бесхозной пустой бетонной коробкой.

Внутри было тепло, сухо, и на удивление чисто. Взобравшись по пустой лестнице на второй этаж, Ника узрела в углу кучу забытого кем-то стройматериала. Из кучи она вытащила прямоугольный лист пенопласта, накинула сверху свою куртку, и осторожно уложила на нее Дориана. Артезианец сразу свернулся клубком, положил под щеку ладонь и сладко засопел.

"Найдете меня потом?"

"Найдем" — Пуаро лег рядом. "Спокойной ночи"

Спустившись в метро, девушка зашла в туалет, и минут пять рассматривала себя в зеркало. Собственное смертельно уставшее лицо ей не понравилось, но она заставила себя собраться с последними силами, ополоснуться водой, и сделать кое-какие приготовления. Куртку долой, футболку долой, вместо нее из рюкзачка достанем и наденем блузку, которую сдвинем так, чтобы был виден верх груди. Волосы распустим, на глаза очки с нулевыми стеклами. В руки — книгу. Ни дать ни взять, студентка первого курса, красивая и ужасно наивная.

Предчувствие ее не обмануло. Не успела Ника пройти несколько десятков метров по дороге, как рядом с ней затормозила черная, как ночь, "БМВ".

— Эй, красавица, подвезти? — нагло спросил какой-то парень.

— Ой, вы знаете, было бы неплохо, — она улыбнулась. — Я на объездной живу, а денег на такси нет….

— Так о чем речь, садись.

Кроме водителя в салоне находилось еще трое. Вероника машинально отметила, что все они, как на подбор — широкоплечие, коротко стриженные, в татуировках. Бандиты что ли, после трудового дня расслабляются?

— Такую красавицу и не подвезти — преступление, — разглагольствовал тот, что сидел рядом с водителем. — Меня зовут Рома. А это Руслан, Толян и Антоха.

Руслан, управляющий машиной, только кивнул. Зато двое последних отреагировали менее сдержанно. Толян как бы невзначай придвинулся к Нике, а Антоха опустил стекло и вытащил сигарету, жадно рассматривая вырез ее груди.

Сквозь тонированные стекла девушке не было видно, куда они едут, но она готова была поклясться, что не в филармонию.

— А вас как звать величать? — доброжелательно спросил Рома.

— Лена… Я на педагогическом учусь, на втором курсе. Сама родом из Украины, а здесь квартиру снимаю.

— С подружкой, наверное? — понимающе хмыкнул Толян.

— Нет, сама. У меня подружек нет, мать и та звонит раз в два дня. Кручусь, как могу, а что делать?

Информация, поступившая в мозг парней, дала положительный результат, и они резко замолчали. Чтобы скрасить ожидание, Руслан включил магнитолу. Минут пятнадцать "БМВ" мчалась по оживленным ночным улицам, потом резко свернула вправо.

— Далеко еще? — наивно спросила Ника.

— Сейчас доедем, — отозвался водитель, и довольно скоро машина действительно остановилась. — Все, господа и дамы, на выход, в порядке очереди.

Толян первый открыл дверь, и выскочил наружу. Вероника потянулась было следом, но тут Антоха резко толкнул ее сзади. От падения на асфальт ее спасли две пары сильных рук.

— Ой, а где это мы….

— Тихо, падаль, — Рома за шиворот поднял ее, и, ухмыляясь, толкнул на машину. — Где надо, там и находимся.

Вокруг сомкнулись какие-то глухие строения, слабый свет пробивался сквозь арку, через которую они заехали. Девушка сдержанно поздравила себя с почином.

— Антоха, Толян, держите ее. Руслан, отпирай хату.

Один из парней обхватил ее сзади, зажав горло сгибом локтя. Второй вытащил из кармана выкидной нож, и повертел перед ее лицом. Водитель куда-то исчез, послышалось лязганье ключей, затем справа хлынул свет.

— Шагай, — ее толкнули в спину. — И без глупостей.

— Ой, мальчики, да что же вы удумали… — бормотала Ника, изображая испуг. — Так ведь нельзя, я ведь не такая, что же вы….

Комната, в которой они оказались, полностью оправдала ее ожидания. Грязное помещение пять на три метра, какие-то тряпки на полу, пустые бутылки. Куда-то вели еще три двери, едва выделяющиеся на фоне закопченных стен. Антоха ловко сделал ей подсечку, и Вероника упала на колени, съежившись под похотливыми взглядами четырех самцов.

— Запирай, — распорядился Рома. — Ну что, Ленок, поняла уже, что гулять ночью по городу небезопасно?

— Ой, я поняла, поняла, может, вы меня лучше отпустите? У меня брать нечего, денег нет, драгоценностей нет…

— Деньги мы и сами заработаем, — Толян стянул через голову майку. — А вот кое-чем другим ты с нами поделишься.

— Короче, — конкретизировал Руслан. — Выбор у тебя, Лена, простой. Либо ты нас по-хорошему обслуживаешь, и мы тебя отвозим домой, не причиняя вреда, либо ты упираешься, и отправляешься не домой, а в больницу. Мы парни молодые, горячие, нам женская ласка позарез нужна, и мы ее возьмем. Будешь сопротивляться — сделаешь хуже только себе.

— Да она сама не против, небось давно мужика не было, — хохотнул Антоха. — А давайте на спичках разыграем, кто первый?

— Пусть сама выберет, — осадил его Рома. — Гостья все-таки. Думай быстрее, Ленок, а то мы долго ждать не любим.

"Молодые и горячие, говоришь?"

— Ладно, что случилось, то случилось, — безжизненным голосом сказала Ника. — Закурить дадите? А потом делайте, что угодно.

— Вот и умничка, — улыбнулся Антоха, протягивая ей сигарету.

Делая вид, что затягивается, девушка обвела парней задумчивым взглядом, неожиданно подмигнула Руслану, и поманила его к себе. Тот гордо выпятил грудь, победоносно посмотрел на товарищей, и опустился рядом на колени. Остальные сгрудились вокруг и затаили дыхание, боясь пропустить хоть один момент предстоящего веселья.

Улыбнувшись напоследок, Ника резко вдавила огонек сигареты в глаз несостоявшемуся любовнику. Завизжав, как поросенок, Руслан схватился за лицо, и тут же получил второй ожог в горло, чуть пониже кадыка. Оттолкнув его в сторону, девушка сделала кувырок вперед, и схватила свой рюкзак, отброшенный в угол.

— Ах ты, курва… — взревел Толян…. и тут же замолчал от брошенной точно ему в голову пустой бутылки из-под текилы. Рома и Андрюха наконец-то среагировали как надо. Первый метнулся к двери, второй к окну. Как раз в этот момент Ника добралась до пистолета. Щелк, шелк, щелк. Глушитель съел грохот выстрелов, но результат не заставил себя ждать. Рома молча повалился на пол, и замер, являя миру кровавую дыру в затылке, Андрюха рухнул на груду тряпок, захрипел, и замолчал спустя несколько секунд.

Переведя дух, девушка прислушалась. Нет, все тихо, никто не прибежал на шум, никто не встревожился в соседних помещениях, не было ни единого звука с улицы. Поднявшись на ноги, она осмотрела плод своей работы, удовлетворенно вздохнула, и снова подняла пистолет….

Горячие струи душа ласково обжигали обнаженное тело. На крошечной и невероятно грязной кухне обнаружилась еда — консервы, хлеб, растворимый кофе. Игнорируя присутствие четырех трупов, Вероника добрела до какой-то комнаты с низкой дощатой кроватью, повалилась на простыни, и мгновенно забылась тяжким, тревожным сном.

Глава шестая: Что значит навострить лыжи

Несмотря на всю свою насыщенную жизнь, побывать в ресторане Луне так и не удалось. То ли кавалер, который мог бы ее пригласить, ни разу не попался, то ли сама она считала, что выкидывать на еду такие деньги, когда ты девушка и мало ешь, чтобы сберечь фигуру — бессмысленно, достоверно неизвестно. Поэтому она слегка нервничала, пока ее усаживали за столик.

— Здравствуй, Елизавета, — невозмутимо поздоровался Белый. — Давно не виделись. Как жизнь, как работа?

— Вашими молитвами, — она оглянулась, проверяя, не подслушивает ли кто. — Местечко вы выбрали…

— Тебя что-то смущает?

— Для таких разговоров я предпочитаю использовать конспиративные точки.

— Сейчас ты на моей территории, поэтому будь добра не критиковать мои взгляды на подобные вещи. Я ведь не указываю тебе, убивать того или иного человека или пощадить.

— Не хватало еще, чтобы мне кто-то указывал….

Официант принес заказ, и собеседники на несколько минут замолчали, выжидая, пока кто-то из них сделает первый ход.

— Что же, не буду ходить вокруг да около, дело очень серьезное, — Белый вытер губы салфеткой. — Крестница твоя опять в неприятности попала.

— Ника, что ли? — удивилась Луна.

— Вероника, — подчеркнуто поправил он. — Связалась с плохой компанией, ушла из-по контроля, в общем, пустилась в гастроль по нашей Родине. Мирным путем улаживать вопрос наотрез отказывается, но и с радикальными мерами ничего не получается. Поэтому…

— По-вашему, нанять охотников за головами — это экстра кардинальные меры? — ехидно поинтересовалась собеседница.

— Я уже давно мог бы сделать так, что ее бы доставили домой в лучшем виде, — твердо сказал Белый. — Ты понимаешь, с моими связями это не доставит труда. Но я не хочу, чтобы она затаила на меня обиду до конца жизни. А тебе Вероника доверяет, как никому другому.

Луна аккуратно прожевала кусочек, и отпила вина из бокала, наслаждаясь чувством принадлежности к высшему обществу. Или как там называются те, кто постоянно в ресторанах сидят…

— Знаете, вы немного не вовремя. У меня уже есть хорошо оплачиваемый заказ. Один бизнесмен из Санкт-Петербурга попросил меня доставить ему воришку, который жестко и цинично ограбил его. Кто первый, того и тапки.

— Сколько? — в лоб спросил Белый.

— Вы же в курсе, у меня оплата только после выполнения работы, — невозмутимо ответила Луна. — Хотя, средства на оперативные расходы не помешают. Ну, и если вы мне скажете, где Ника сейчас, это позволит нам сэкономить уйму времени.

Ее собеседник кивнул, и выложил на стол визитку.

— Мои люди преследуют Веронику уже много дней. Позвоните им, и узнаете всю необходимую информацию.

— Надеюсь, вы сказали вашим людям, что их помощь уже не требуется? — с милой улыбкой спросила Луна.

— Разумеется, — Белый поднял бокал. — За успешное воссоединение семьи!

*************

Вычислить слежку бывает легко лишь в кино. В реальности, если за тобой следят профи, то фиг ты что сделаешь, дабы их обнаружить. К счастью, люди Тощего и Усатого к категории профессионалов явно не принадлежали.

Итак, первая группа, точнее, один человек — прислуга отеля. Это тот, кто постоянно возле тебя, кто следит за каждым твоим шагом. Мы с Игорем уже три раза вызывали горничную, и каждый раз являлась та светловолосая девушка с невозмутимым лицом. Мало того, когда я кинул ей в лицо подушку, она поймала ее без особых усилий. Это можно было объяснить хорошей реакцией, но горничная в этот момент инстинктивно присела, и у нее под одеждой обозначилось характерное выпирание. А зачем еще прислуге пистолет, если не буйных постояльцев успокаивать?

Вторая группа — наружная, караулит в машине. Как я уже говорил, окна нашего номера выходили во внутренний двор, и вчера там с самого утра торчала темно-синяя "семерка" с двумя подозрительными типами внутри. Если вы помните, во время прогулки я подпустил их поближе, бросился под колеса, после чего они сразу уехали, и, начиная с этого момента, нас уже караулила вишневая "копейка" все с тем же составом экипажа.

Третья группа — экстренная, на всякий случай. Когда мы с Игорем обедали, я заказал официанту водки, и сказал, что мы собираемся нажраться в хлам с таким расчетом, чтобы услышали за соседним столиком. Потом, во время видеосвязи, Тощий резко запретил нам нажираться, хотя мы даже словом об этом не обмолвились. Слишком странно для совпадения.

Возможно, существовали еще другие сторожа, но выяснять это у нас уже не было времени. Оставалось только одно — по максимуму обезвредить тех, кто уже обнаружился, а дальше импровизировать в привычном для нас обоих стиле….

— Слушай, Фат, я вот реально не понимаю, — Игорь явно компенсировал нервное напряжение большим количеством алкоголя. — Ты что, считаешь себя самым умным?

— Да уж поумнее тебя, — буркнул я. — Кто в нашу первую встречу все дело завалил? Кому в углу спокойно не сиделось? А кто в январе во время конференции загримировался под негра, и у кого весь грим потек в самый ненужный момент?

Игорь что-то проворчал, и залпом допил бутылку водки, напоследок швырнув ее в угол.

— Не смей мешать мне, понял, ты? Я найду Веронику, а ты можешь идти, гулять.

— Сам иди гуляй, — я метнул в него карандаш. — Она на тебя даже не взглянет, слабак.

— Что? — Игорь с треском рванул на себе воротник, и поднялся, весь красный от злости. — Если хочешь знать, я — парень хоть куда!

— Да что с тебя взять, кроме анализов…

Обстановка накалялась, и наши крики не остались незамеченными. Дверь в номер внезапно открылась.

— У вас все в порядке? — слегка обеспокоенно спросила горничная.

— Нет, не все в порядке, — злобно ответил Игорек. — Передайте своему хозяину, или кто там вас нанял, что я с этим надутым дятлом работать больше не буду.

— Па-а-а-думаешь, какая цаца….

— Заткнись! — злобно бросил он, и направился к двери. — Я ухожу, и только попробуй меня преследовать.

— Да погоди ты… — я догнал его, и схватил за плечо.

Горничная явно оказалась в замешательстве, поскольку инструкций для такого развития событий не получала. Однако, она здраво рассудила, что в случае реального побега Игоря расстреляют парни в машине, поэтому препятствовать не стала, а просто сдвинулась в сторону. Как раз в то место, где на полу лежала монета в пять копеек (мало ли, кто мог ее обронить). Уже у двери Игорь вдруг развернулся, и толкнул ее в грудь, отчего она рефлекторно потянулась к оружию, однако я успел нацепить ей на руки игрушечные браслеты (секс-шоп, доставка на дом), а Игорь накинул девушке на голову простыню, и завязал на шее крепкий узел. Представителей слабого пола мы не бьем, у нас принципы. Горничная яростно замычала, и затрепыхалась, но, будучи теперь приклеенная подошвой к монете, которая, в свою очередь намертво приклеена к полу, не сдвинулась с места. В итоге она опустилась на пол, и привалилась спиной к стене, матеря нас, на чем свет стоит.

— Ходу, — я распахнул дверь коридор.

Застав горничную врасплох, мы получили фору во времени. Даже если она не потеряет сознание от недостатка кислорода, и изловчится скованными руками развязать узел на шее, а потом вызовет подмогу, мы уже будем далеко. Тем более, что насчет подмоги у нас тоже были свои планы….

Вишневая "копейка" стояла на прежнем месте. Выйдя через запасной выход, мы крадучись прошли вдоль стены и остановились позади нее на расстоянии нескольких метров.

— Почему ты пистолет не взял? — недовольно спросил Игорь.

— Потому что, зная, что у нас пистолет, они будут нас расстреливать на расстоянии, — буркнул я. — А так мы еще можем сдаться — мол, на самом деле ничего такого не планировали, просто скучно стало, решили развеяться….

— Ладно, — Игорек расправил плечи. — Ну, я пошел.

Сторожа в машине между тем видели десятый сон.

Точнее, только один из них видел десятый. Тот, что помоложе, двадцатилетний Коля. А тот, что постарше, тридцатилетний Костя уже проснулся, и, разминая затекшие конечности, полез за термосом. Как раз в этот момент откуда-то вышла знакомая фигура, и не таясь двинулась к автобусной остановке. Сказать, что Костя обалдел — значило ничего не сказать.

— Колян…

— Угм? — недовольно проворчал молодой сквозь сон.

Догадавшись ущипнуть себя за руку, Костя убедился, что не спит. И обалдел второй раз от наглости охраняемого субъекта.

— Просыпайся, даун, блин, — заорал он, распахивая дверцы. — Наши клоуны деру дали!

Спросонок Коля не понял, о чем идет речь, но послушно распахнул дверцу, и вывалился наружу, рефлекторно вытаскивая из-под куртки дубинку. Дождавшись, пока они отойдут подальше, я ужом скользнул в "копейку", и занял водительское место. Ключ торчал в замке зажигания — да о таком подарке любой угонщик мечтает. Завелась машина мгновенно, и резко сорвалась с места, целясь капотом в оборачивающихся хозяев. Колю снесло сразу, перекувыркнувшись, он впилился лбом в дерево, Костя успел отскочить, но получил по касательной зеркалом заднего вида аккурат по морде. Игорь открыл дверцу, запрыгнул на ходу, и устроился поудобнее.

— Куда едем?

— К нашей милой и крайне интересной подруге.

*******************

Трель звонка разбудила ее. Звонил мобильник одного из трупов, настойчиво звонил, требовательно. Ника не шевелилась, лежала на спине, глядя в потолок. Когда мелодия стихла, она с трудом заставила себя подняться, и добрести до кухни. Часы на телефоне показывали половину первого ночи. Поспала, называется.

Потягивая кофе, она зашла в Интернет, и открыла ленту новостей. Услужливая программа мгновенно сориентировалась, и выдала ей новости по нынешнему месту пребывания. Просматривая криминальную хронику Сыктывкара, Ника наткнулась на любопытную статью.

"Насильники до сих пор не найдены.

Последние два месяца полиция прилагала все силы, чтобы найти группу неизвестных бандитов, занимающихся изнасилованием молодых девушек. Как сообщают потерпевшие, схема насильников довольно проста: на автомобиле иностранного производства они предлагают подвезти жертву до дома, а потом завозят в неизвестное место и под угрозой применения силы (в некоторых случаях — огнестрельного оружия) заставляют жертву оказать им эротические услуги. От рук насильников уже пострадали пять девушек в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет, двое из них оказались в больнице в тяжелом состоянии, у еще одной повредился рассудок. К сожалению, достаточными уликами для розыска преступников полиция не располагает. По мнению граждан, полиции напротив все известно, но, как говорится, "пока есть деньги — есть безнаказанность". Мы не можем предсказать, как долго насильники еще будут терроризировать молодых девушек нашего города, а пока просим всех придерживаться хотя бы элементарных правил безопасности. В их число входят…"

— Ну что, гады, не ожидали? — мрачно поинтересовалась Вероника в сторону комнаты с трупами. — И на старуху бывает проруха, как сказала Инга Зайонц Коле Остен-Бакену.

Саму себя она не оправдывала. Ничем не лучше. Руслан и его дружки хотя бы никого не убили, а она — да, причем не один раз. А если бы было негде переночевать, Ника бы вообще ни за что не решилась на такое безумное предприятие. Тяжко вздохнув, девушка переключилась на другие новости.

**************

Третья группа активизировалась на удивление быстро. Не успели мы проехать несколько кварталов, как нам на хвост сел черный джип. Мои подозрения, что Тощий догадался сунуть в «копейку» маячок, полностью оправдались. Как и то, что никогда нельзя недооценивать противника.

— Не уйдем, — мрачно сказал Игорь, поглядывая на приближающиеся огни.

— Придется разделиться. За двумя зайцами погонишься — от обеих по морде получишь, — я резко свернул на узкую улочку, и не успевший среагировать джип промчался мимо. — Один заберет машину и попытается продержаться, сколько сможет, а второй пойдет пешком.

Сыграли на «камень-ножницы-бумага». В результате получилось, что машину забирать мне.

— Сочувствую, друг, тебе жутко не везет в последнее время, — съехидничал Игорек, и, дождавшись, пока я приторможу, буквально вывалился наружу, спрятавшись в придорожных кустах.

Не повезло мне — это еще мягко сказано. Ни оторваться от преследователей в виду разницы классов машин, ни спрятаться, поскольку они отслеживают меня по маячку. Однако я не унывал. Не зря у меня кличка изначально произносилась как Фартовый, а значит, выкрутимся.

«Копейка» бодро наматывала километры. Джип, конечно, догнал меня в считанные минуты, но я мешал ему идти на обгон, бросаясь из стороны в сторону. Впереди возник перекресток и светофор, у которого одиноко застыла иномарка. Я чуть притормозил, и крутанул руль, обходя ее справа, джип, естественно, взял влево и промчался по перекрестку, в то время как я выскочил на тротуар, и нырнул в какой-то глухой двор. Завизжали тормоза, и машина замерла, уткнувшись бампером в кирпичную стену. Выскочив наружу, я оперативно рванул подальше от нее.

Удивительная эта вещь — глухие дворы в нашей стране. Иногда их можно сравнить с египетскими лабиринтами — вокруг громоздятся стены домов, между которыми ни одной освещенной, а значит видимой лазейки, и единственный путь то резко сворачивает, то разделяется, то вообще выводит в тупик. Ночью здесь иногда не горят фонари, и ты можешь спокойно идти навстречу грабителю, поджидающему с ножом в засаде, даже не догадываясь об этом. Орут кошки, дорвавшиеся до взаимной любви, гремит музыка, ругаются алкаши с первого этажа… Веселуха! Ребята в джипе, видимо, тоже знали об этих особенностях, потому что без сомнений двинулись следом за мной, подгоняя фарами в спину. Я перешел на бег, стараясь не оборачиваться.

— Стоять, Гуляев! Да остановись ты, биомать!

Двор закончился выходом к шашлычной. Перемахнув через какой-то забор, я очутился перед носом здоровенного пса, мирно посапывающим у своей конуры. Машина промчалась мимо, завернула вправо.

Псина подняла голову, и уставилась на меня настороженным взглядом.

— Хорошая собачка, хорошая, — стараясь не делать резких движений, я сложил руки рупором.

Джип вернулся, не найдя другого прохода. Хлопнули дверцы, и кто-то скомандовал «Давай за ним!». Пес забеспокоился, и привстал, едва слышно рыча. Первая фигура перепрыгнула через забор, и уже хотела открыть рот, увидев меня, когда обалдевший от такой наглости лохматый сторож решил, наконец, заявить о себе. Издав громкий лай, пес прыгнул на моего преследователя, и впился ему в ногу чуть повыше колена. Тесный двор огласил дикий крик боли.

Второго срубил уже я — отступил в тень забора, открыл рот, и жутко завыл, перемежая вой с подобием хриплого лая. Не знаю даже, как от такого стекла не повылетали…. Преследователь мигом перепрыгнул через забор в обратном направлении, второй кое-как вырвался из пасти собаки, и последовал за ним. Даже вооруженному человеку со стальными нервами иногда становится не по себе, если он неожиданно и в темноте слышит такое.

— Бляха-муха, да их там целая стая…

— Может, они и этого придурка разорвали?

— Боюсь, как бы нас потом не…. Значит, так, вы двое остаетесь здесь, а мы вернемся к той машине, и посмотрим, куда он мог выскочить. И спрячьте оружие, идиоты, вы не в лесополосе, чтобы стрелять по всему что движется!

Лохматый сторож урчал, довольно облизываясь. За забором двое побежали обратно к «копейке» двое остались. Луч фонаря прошелся по окружающей местности.

— Слышь, Вась, смотри, там проход. Может, он туда выскочил?

— Может быть.

— Надо бы проверить. Я сейчас быстро сбегаю.

Нет, ну у меня сегодня точно счастливый день. Один из оставшихся двух быстро нырнул куда-то в сторону, и топот его ног стал понемногу удаляться. Это был мой шанс. Осторожно пройдя мимо пса, я ухватился за край забора, и подпрыгнул, перенося свое тело на другую сторону. В узком проулке стоял черный «Митсубиши Паджеро», а возле него ожидал оставшийся в единственном числе Вася. Услышав шум, он обернулся, увидел меня и полез за пистолетом, но я успел метнуть в него игральную карту. Захрипев, преследователь схватился за царапину на горле, а я подскочил, и боднул его в переносицу. Васю снесло уже второй раз за ночь, и теперь он ударился своей многострадальной головой уже об дверь джипа.

Ключи снова торчали в замке зажигания. Больше не мудрствуя, я заблокировал изнутри двери, кое-как развернулся на узком пятачке, и помчался в обратном направлении, прежде, чем второй преследователь понял, что произошло.

************

К счастью, маячка в «Паджеро» Тощий не предусмотрел. А даже если бы и догадался, вряд ли бы эти ребятки меня догнали на «копейке». Вихрем промчавшись по пустым улицам, ориентируясь по навигатору, я вывернул на загородную трассу, и уже через десять минут был далеко от проклятой гостиницы и всех, кто там раньше находился.

Теперь следовало подумать, что делать дальше.

Хорошо было бы на машине двинуть прямо в Сыктывкар, но если Тощий и Усатый имели в своем распоряжении организованную группу вооруженных «коммандос», значит, они явно работали на кого-то очень серьезного. А значит, могли активизировать местную дорожно-постовую службу или на худой конец поднять вертолет для прочесывания окрестностей. А еще проще встретить меня на подъезде к городу. За Игорька я не беспокоился — у него своя голова на плечах, к тому же он профи в подобных делах. Прикинется каким-нибудь дачником, сядет на электричку, и без проблем доедет до места. В крайнем случае, с Вероникой мне бы предстояло разбираться самостоятельно, если я вообще не захочу испытать положительные эмоции, просто положив на нее.

Воспользовавшись навигатором, я принялся выискивать ближайшие населенные пункты. И сразу обнаружил дачный поселок всего в пяти километрах. Мысль самому сесть на электричку показалась мне не такой уж и плохой. Устроившись поудобнее, я рулил, периодически посматривая назад в ожидании погони. Однако ничего такого не наблюдалось, и меня в который раз согрела мысль, что все не так уж плохо.

Дачный поселок насчитывал около пятидесяти участков, стоявших особняком недалеко от шоссе. Бросив «Паджеро» на обочине, я на прощание похлопал его по капоту, и побрел по траве через небольшой лесок. Можно было и по дороге, но риск оставить там следы или кого-нибудь из свидетелей был чересчур велик. На улице, куда я вышел, светился огоньками только один-единственный дом, остальные были погружены в кромешную тьму. Не раздумывая, я толкнул незапертую калитку, взобрался на крыльцо, и костяшками пальцев решительно забарабанил по двери.

Глава седьмая: Место встречи изменить нельзя

На стук в дверь никто не ответил, и я толкнул ее, с удивлением отметив, что она не заперта. Внутри было темно, но из дальней комнаты через неплотно закрытую дверь на пол ложились отблески пламени. Стараясь не стукнуться об что-то нибудь, я на цыпочках прошел по крошечной общей комнате — многовековая пыль заглушала звуки шагов — и прислушался.

Из дальней комнаты, где горел огонь, доносилось невнятное бормотание. Вытащив на всякий случай игральную карту и зажав ее между двумя пальцами, я решительно толкнул дверь. Первое, что мне бросилось в глаза — это то, что ни кровати, ни какой-либо другой мебели для долгого и крепкого сна здесь не предусматривалось. И вообще, из мебели здесь был только старый, рассохшийся стул. На нем, склонив голову, сидел какой-то паренек, и что-то рассматривал у себя на коленях, тихо бормоча под нос.

— Стоять-бояться!

Он медленно поднял голову, прищурил один глаз, и безучастно поинтересовался:

— А ты что здесь делаешь?

— Прячусь, — честно ответил я, быстро оглядываясь. Крошечный камин у стены тихонько потрескивал, освещая примерно половину крошечной комнаты. — Ты здесь один?

Он промолчал, и убрал руки с колен. Внезапное шевеление заставило меня вздрогнуть — оказывается, все это время у него на коленях сидела… крыса. Самая настоящая серая грызунья, крупная, хвостатая, она подняла голову и уставилась на меня крошечными глазами. Гринписовец хренов…

— Так ты здесь один или нет?

— Мы вдвоем.

— Вдвоем так вдвоем, — я сунул руку во внутренний карман. Там у меня были спрятаны средства — часть суммы, которую нам с Игорем дали в качестве аванса за поимку Вероники. — Вот, держи, и если что — ты и твой дружок меня не видели.

Он равнодушно подал плечами. Расценив это как согласие, я вернулся в первую комнату, приоткрыл входную дверь и осторожно выглянул наружу. С той стороны, где остался "Паджеро", было тихо. Значит, машину еще не нашли, а поселок в ближайшее время прочесывать никто не собирается. Да и вряд ли соберутся — на это уйдет немало времени при вероятности, что я уже свалил куда подальше.

Внезапно откуда-то издалека послышался сигнал дачного поезда. Это навело меня на интересную мысль. Обдумать я ее не успел — сзади что-то тихо прошуршало. Обернувшись, я едва успел перехватить занесенную для удара руку с зажатой в ней пустой бутылкой. Паренек, уже без крысы, застыл, словно воришка, пойманный на месте преступления (кто бы говорил!), его бесцветные глаза ничего конкретного не выражали.

Точно наркоман какой-то.

***************

В семь утра Ника покинула негостеприимное жилище, оставив после себя четыре трупа. Больше ее здесь ничего не держало, пора было возвращаться к работе. "БМВ" одиноко стоял на своем месте. Поборов в себе желание изуродовать и машину, выпустив в нее обойму из пистолета, девушка пешком побрела в центр города, наслаждаясь утренней прохладой и тишиной безлюдных улиц.

У обычной панельной многоэтажки она вызвала такси, и, садясь в машину, приложила телефон к уху, якобы ведя разговор с несуществующей подружкой, на весь салон обсуждая проблемы с учебой и предстоящей защитой диплома. Доехав до политеха, она зашла в кафе неподалеку, завернула в туалет, и привела себя в прежний вид, надев блузку, заколов волосы и убрав очки. Потом снова вышла на улицу, и купила в магазине газету со всеми случившимися и предстоящими событиями.

Крушение дачного поезда, сошел с рельс, восемь пострадавших — не то.

День города на следующей неделе — не то.

Супермаркет "Три четверки" проводит благотворительную акцию.

Так…

Ника достала карандаш, и аккуратно выделила заметку. Потом бегло посмотрела остальные, не нашла ничего интересного, и вернулась к той, что ее заинтересовала.

Оказывается, сегодня был день защиты детей — по этому поводу супермаркет "Три четверки" проводил акцию в каждом из своих филиалов. Суть сводилась в следующем — нужно было привести ребенка, возрастом от четырех до шести лет, и сыграть с ним в веселую игру, приз которой — скидка на покупку любого товара в магазине. Чем больше приз, тем больше скидку можно отхватить. Ника представила, как сегодня толпы мамаш поведут туда своих отпрысков в надежде запастись продуктами на месяц почти бесплатно, и почувствовала, как ее охватывает азарт.

Толпы детей, шум гам и веселье…

Супермаркет, в котором есть все, чем можно набить брюхо.

Не то, чтобы она нуждалась в еде, но за неимением лучшего это сойдет.

Обещание, данное вчера Дориану с Пуаро, как-то быстро испарилось. Стерев обведенную карандашом заметку, Ника выбросила газету в урну, и не спеша пошла по улице сквозь толпы спешивших на работу людей, на ходу обдумывая все подробности новой затеи.

**************

Пожарная машина остановилась точно напротив больницы. Вот и Сыктывкар. Так и хочется произнести это слово, как в песне группы USB…

— Спасибо, друг, если бы не ты, не знаю, чтобы я делал.

— Привет своей маме, пусть выздоравливает, — попрощался водитель, и грузовик уехал.

Первым делом мне нужно было переодеться, я и так примелькался везде, где только можно. Но сначала я должен узнать, где сегодня появится Вероника. В ближайшем телефонном автомате я бросил жетон, снял трубку, и набрал короткий номер.

— Алло?

— Здравствуйте, мне бы Андрея Валерьевича.

— К сожалению, Андрей Валерьевич занят. Простите, это кто?

— Станислав, его двоюродный брат.

— Андрей Валерьевич просил вам передать, что он будет ждать вас в десять утра возле школы номер сто шестнадцать.

— Принято.

Вытащив мобильник, я загрузил в Интернете карту города. Возле школы номер сто шестнадцать находился продуктовый супермаркет. Само собой, мне не нужен был конкретно этот магазин — Хоттабыч просто извещал меня, где примерно может появиться Вероника. Молодец, борода из ваты, не подвел.

В сэкон-хенде я избавился от старой одежды, выбрав себе новую. Потом не спеша позавтракал, и лишь после этого заставил себя включить мозги на полную мощность.

Думай, Фат, думай. Вероника грабит места, где есть деньги, берет только наличку, действует быстро и качественно. Как бы она поступила, узнав, что за ней идет охота? Правильно, залегла бы на дно, сменила внешность, уехала их страны и так далее, вариантов куча. Но почему она это не сделала до сих пор? Почему она бродит по стране, и собирает денежные средства, для чего?

А если она не знала, что за ней идет охота? Так, стоп… В последнем разговоре Тощий сказал, что Вероника избежала приготовленной для нее засады. Значит, знала про нее, значит в курсе, что ее хотят поймать. А если, к примеру, ей нужно скопить определенную сумму денег, но в то же время за ней по пятам идут те, кто уже успел изучить ее стиль работы во всех деталях… Что ей остается делать в таком случае?

Изменить стиль своей работы. Всего пара мелочей — и общая картинка уже совсем другая. Пусть даже во всем остальном она будет на сто процентов схожа с предыдущим вариантом. Два раза в сутки мы наблюдаем совершенное идентичное по часам время, но для нас это два разных периода — утро или вечер. Веронике нужно только выбрать для себя новое амплуа, и тогда она может проскользнуть прямо под носом Тощего или Усатого в то время, как они будут смотреть в другую сторону, надеясь увидеть ее там.

Итак, девятнадцать магазинов, раскиданы по всему городу. Различаются крупными, средними и маленькими размерами. В маленьких не развернуться, там все у всех на виду, охрана просматривает чуть ли не каждый сантиметр, а продавцы имеют меньше работы и больше времени обращать внимание на все подозрительное. Но с другой стороны, сегодня день защиты детей, благотворительная акция, толкотня и неразбериха, а значит, в толпе и маленьком пространстве можно остаться незаметным. Если ты в толпе, мало кто обращает на тебя внимание, потому что что толпа обычно делает это с теми, кто вне ее.

Далее, каждый магазин расположен так, чтобы быть возле остановки общественного транспорта — троллейбусной, трамвайной или входа в метро. В новом стиле Вероника не будет пользоваться общественным транспортом, вероятнее всего, угонит машину, значит, нужна будет парковка, куда можно быстро добраться, опять же не привлекая внимание. На случай, если нужно будет уходить от погони, выберет что-нибудь быстрое и изящное. Значит, отпадают магазины, расположенные в центре города, для принципа "быстро сделал, если надо — быстро свалил куда подальше" они не подходят, движение слишком оживленное, тем более возле самого супермаркета, тем более возле большого.

Руководствуясь этими критериями отбора, я быстро сократил число девятнадцать до числа четыре, и сосредоточится на оставшихся объектах. В ассортименте магазина — продукты питания, поставщиков может быть сколько угодно. Сегодня их потребуется еще больше, для своевременного пополнения товарного запаса. За какой товар может отвечать молодая девушка двадцати лет без надлежащего образования? Это точно не что-то скоропортящееся, там постоянно проблемы со сроками и их контролем, и не что-то тяжелое в весе, как например ящики с алкоголем или мешки с мукой. Это что-то, не имеющее возни, что можно быстро раскидать по полкам для усыпления бдительности, и заняться основной работой….

Достав телефон, я набрал номер.

— Красноармейская, 43.

— День добрый, это ваш поставщик, который по специям… Да-да, именно, фирма "Вкус для каждого". У нас тут форс-мажор, сгорел компьютер с базой данных, и мы хотели бы проверить наличие у вас сегодня нашего торгового представителя… Кто я? Новый менеджер, сегодня начал работу… Нет, старший не может подойти, он уехал по очень важному делу… Не надо ничего, просто скажите, есть ли сегодня у вас наш торговый представитель, или нет… Ага, есть… А кто именно? Спасибо.

Понадобилось всего два звонка, чтобы вычислить цель. И третий, контрольный.

— Алло?

— Серега, братан, ты вообще охренел? Договаривались сегодня в "Трех четверках" на Юности, какого хрена ты своего деда не привел, сволочь?

— Вы ошиблись, здесь нет никакого Сергея.

— Ой, простите, я наверное не тот номер набрал…

Вытащив сим-карту, я бросил ее под колеса проносившихся по дороге машин, сунул руки в карманы, и, посвистывая, двинулся у предполагаемому месту нахождения цели.

************

Магазин "Три четверки" на улице Юности полностью оправдал мои ожидания. Ну, почти — из-за отсутствия рядом остановки общественного транспорта не только крошечная парковка, но и почти вся улица была запружена машинами. Многие водители не могли выехать из-за того, что их подперли другие, и отчаянно сигналили, добавляя крепкую ругань. Я чуть не оглох, пока пробивался сквозь плотные ряды легковушек к главному входу.

Внутри было людно — по случаю праздника магазин объявил о щедрых скидках на товары от тысячи рублей. Когда я проходил мимо полки с алкоголем, какой-то дедок трясущимися уронил бутылку пива прямо мне под ноги. Пришлось наклониться, поднять ее и вручить ему прямо в руки. Старикан поправил очки, пробурчал под нос что-то похожее на благодарность и побрел дальше.

Так, и где же Вероника?

По залу шныряли мерчендайзеры, которые спешно распихивали свой ассортимент всюду, где только можно. Мне пришлось два раза обойти магазин, прежде, чем я увидел ее. Видимо, она надела парик и нанесла макияж, потому что из скромной брюнетки на вид превратилась в ослепительную яркую блондинку, в зеленом жакете с надписью "Торговый представитель", и как раз выкатила со склада тележку, набитую конфетами и печеньем. Я быстро отвернулся к полке с макаронами, и присел, делая вид, что рассматриваю ценник. Впрочем, она и не обратила на меня внимание, прошла мимо, и сосредоточенно принялась за работу.

Сбоку опять вынырнул дедок с трясущимися руками, остановился посреди прохода, пытаясь отдышаться. Я быстро оглянулся. Кроме нас троих в этом ряду больше никого не было, справа доносилась веселая музыка, детский смех, обещанная акция была в самом разгаре. Другого такого шанса может не представиться.

— Вы не подскажете, какие конфеты мне взять лучше всего?

— Вам для себя или подарок? — поинтересовалась Вероника, даже не удосужившись посмотреть в мою сторону.

— Подарок девушке.

— Думаю, вам подойдут вот эти. Вкусные, недорогие, качество на высшем уровне.

— А по цене как?

— Думаю, если вы возьмете подороже, ваша девушка засчитает это вам как плюс.

И тут я внезапно засомневался. Она так непринужденно ответила на мои вопросы, будто всю жизнь проработала в этом магазине. Может, это и не она вовсе?

— Может, не конфеты? Может, шоколадку?

— Возьмите шоколадку, — равнодушно ответила девушка. — Не думаю, что она свалит куда подальше из-за того, что вы не купили ей именно конфеты.

Ага, вот ты и попалась!

— Отлично, — я снял с полки плитку пористого черного, и протянул ей. — Тогда это вам.

Вероника повернула голову, и посмотрела на меня. Видимо, узнала, потому что в ее глазах промелькнуло сначала удивление, а потом испуг.

— Мы что, знакомы?

— А как же, Алина, а как же, — я от души наслаждался моментом. — Вы ведь тогда подарили мне такой нежный поцелуй, что я до сих пор не могу забыть его. А как вы унесли мои вещи, и вкатили мне в вену какую-то наркотическую дрянь, это было просто волшебно!

— Видимо, вы ошиблись, — холодно ответила она, и отвернулась. — Меня зовут не Алина, и я вас вижу впервые.

— Ах, да, конечно. Совсем забыл, что вас зовут Вероника Зайцева, и это также верно как и то, что меня зовут Станислав Гуляев. Вот и познакомились.

Она застыла с коробкой в руках, потом медленно начала поворачиваться в мою сторону. Я сместился чуть влево, и не зря, потому что Вероника вдруг швырнула коробку мне в лицо, спрыгнула со стремянки, и стремглав кинулась по проходу в сторону черного выхода.

Она опоздала всего на пару секунд. Дедок как раз в этот момент решил посмотреть список продуктов, и, пока доставал его, снова уронил многострадальную бутылку пива. Вероника буквально налетела на него, падая, ухватилась за полку, и смахнула на пол свежую выпечку. На шум из соседнего ряда выглянули двое продавцов.

— Что здесь такое?

— Вероника, куда же вы? — я пошел за ней. — Мы ведь даже толком не пообщались….

— Не подходи! — в ее руке что-то блеснуло. Дедок, кряхтя, принялся разгибать спину, и Вероника, проскользнув сзади, обхватила его за шею, прижав к горлу лезвие бритвы. — Никому не подходить!

Продавцы растерянно затоптались на месте.

— Вызовите охрану, — попросил я, и они испарились. — Спокойно, девушка, только без глупостей.

— Стой там, где стоишь! Не знаю, что тебе надо, но отвали, — она оглянулась, и потащила упирающегося старика к выходу. — Никому не двигаться! Ты — опусти пушку. Только попробуйте вызвать полицию, я этому старику горло наружу выверну! Уйди с дороги!

Я посмотрел на часы. Пять минут форы можно было ей дать…..

Когда я выбежал из магазина, Вероники уже и след простыл. Пришлось достать телефон, и активировать маячок — сигнал оказался совсем рядом, в аллее. И, конечно, она была там.

— Девушка, а я за вами!

— Да что тебе надо? — простонала она, продолжая прижимать к горлу деда лезвие.

— Прежде всего, чтобы ты успокоилась. Игорек, фас!

Вероника оглянулась, словно ожидала увидеть моего напарника за своей спиной, и когда дедок внезапно врезал ей ногой по колену, не успела среагировать. Вскрикнув от боли, девушка отшатнулась, выронила лезвие и потянулась к внутреннему карману. Мгновение спустя я подскочил сбоку, и вогнал ей в плечо иглу шприца.

— Тихо-тихо, долг платежом красен. Спи, красавица, спи и ничего не бойся.

Глаза Вероники закрылись, и она начала медленно оседать на асфальт. Игорь вытер пот со лба, и с кряхтеньем разогнулся.

— Работенка, однако… И как мы ее теперь потащим?

Не особо стесняясь, я обыскал карманы бесчувственной девушки, и в правом кармане джинсов нашел то, что нужно — связку ключей с брелком и пультиком автомобильной сигнализации. Симпатичная желтая "Фиеста" припаркованная в конце аллеи, мигнула фарами. Все в точности, как Предсказамус настрадал.

— Взяли, и понесли.

*************

За всем этим внимательно наблюдала другая девушка, мелированая черно-красноволосая брюнетка, жующая жвачку. Выйдя из магазина вслед за тремя нужными ей людьми, она издалека видела, как двое парней грузят Веронику в машину и выезжают на улицу. Дождавшись, пока "Фиеста" скроется, девушка открыла дверь черного минивэна, припаркованного возле супермаркета, и выплюнула жвачку в окно. Мужик за рулем благоразумно промолчал.

— Дай-ка мобильник. Алло, Луна? Да, пока все по плану…

Глава восьмая: Благотворительность по-нашему

— Ты только посмотри на нее! Спит, прямо как ангелочек, вся такая мимимишная!

— Тебе надо меньше общаться с нынешним молодым поколением. Ммимимишная — это совсем не тот комплимент, который девушка надеется услышать в свой адрес.

Вероника продолжала лежать неподвижно, не открывая глаз. Кто эти люди?

— А долго ей еще спать?

— По идее, уже должна проснуться. Может даже проснулась, только притворяется спящей.

— Может быть. Эй, спящая красавица, все в порядке, мы не кусаемся.

Была не была! Сжав кулаки, девушка рванулась вверх… и чуть не свалилась с кровати, запутавшись в одеяле.

— Ты смотри, и правда проснулась, — обрадовался Игорь. — Гутен морген, как спалось?

Видимо, для Вероники стало неожиданностью то, что она не сидит где-нибудь в пустой темной комнате, привязанная к стулу, а лежат на кровати, укрытая одеялом, без верхней одежды (Игорек, гад, своего шанса не упустил!). Девушка так и застыла на месте, настороженно глядя на нас обоих.

— Что вам нужно?

— Просто поговорить, — я закинул ногу на ногу — жест, означающий, что человек подсознательно чувствует себя хозяином положения.

Несколько секунд Вероника молчала, потом тихо и с подозрением спросила:

— Вы что, меня изнасиловали?

— Да как ты вообще могла такое подумать? — обиделся Игорь. — Мы, конечно, люди с криминальными талантами, но не до такой же степени!

— Тогда зачем я здесь?

— Мы уже представлялись друг другу, но так как эти имена выдуманные, придется знакомиться еще раз. Меня зовут Стас, можно просто Фат, а это мой друг Игорь. Двое мужчин, один худой, как будто с последнего дня рождения ни разу не поел, как следует, а другой усатый, как Чапаев, наняли нас, чтобы мы выследили тебя, и доставили им.

— Тощий и Усатый? — девушка нервно вздрогнула. — Как же, знаю. — и едко добавила: — Вижу, они не очень разборчивы в подборе кадров.

Я кинул ей на колени кожаную папку.

— Вот, полюбуйся, какое на тебя досье имеется.

Опустившись на кровать, и краем глаза наблюдая за нами, девушка открыла папку у себя на коленях. Игорь вытащил сигареты, но тут же смущенно убрал их обратно в карман. Я безразлично смотрел в окно, напевая под нос песню.

Наконец, Вероника подняла голову.

— Зажигалка есть? Или спички?

— Успеешь еще сжечь, — буркнул я. — Сначала поговорим.

— А чего тут разговаривать? Раз вы меня схватили, то давайте зовите их, пусть увозят меня, куда надо. Если честно, мне уже самой надоела эта бессмысленная беготня.

— Да погоди ты! — заволновался Игорь. — Ты не дослушала! Они нас наняли, но мы их кинули! В том смысле, что мы больше на них не работаем, и действуем сами по себе.

— Тогда что вам от меня нужно? — в который раз поинтересовалась она с уже заметным раздражением. — Я себе работала, никого не трогала, а вы…

— А мы тебе услугу оказали. Эти двое выследили тебя, и знали, где ты находишься. Если бы мы не успели — ты была бы уже в другом месте, и с тобой разговаривали бы совсем в другом тоне.

— Тебе-то откуда знать, где бы я была и как бы со мной разговаривали?

Наступила тишина. И тут вдруг Вероника прищурилась, слегка повернула голову, и недоверчиво спросила куда-то в пустоту:

— Правда, что ли?

— Что? — не понял Игорь.

— Это я не вам… Так я не расслышала, что вы хотите.

— Помочь тебе.

— Вот как… — она помолчала. — Помочь в чем-то конкретном или вообще?

— Желательно в чем-то конкретном, — промямлил Игорек.

— Желательно с взаимной выгодой для нас всех, — добавил я.

— Угу, все ясно. Двое воров поймали меня, и требуют свою долю за молчание. Охренительно примитивный шантаж! — она встала с кровати, и начала одеваться. — Я ухожу.

— Иди.

— Я серьезно ухожу!

— Мы поняли, иди.

Недоверчиво глядя в нашу сторону, Вероника прошла к двери, и подергала ее за ручку.

— Что же ты не уходишь? — невинно поинтересовался я. — Передумала?

— Ты нас неправильно поняла, — Игорь предпринял еще одну отважную попытку найти консенсус. — Мы вовсе не собираемся тебя шантажировать, мы действительно хотим помочь. Ты еще не долго сможешь вот так одна, без друзей и связей, да еще и пока за тобой эти садисты гоняются.

Она вернулась на кровать, и, глядя на нас исподлобья, мрачно заметила:

— Зашибись неделька началась.

***************

Поняв, что ей теперь от нас не отвязаться, Вероника неохотно сменила гнев на милость, и разрешила угостить ее, поскольку с самого утра ничего не ела. Покинув чужую квартиру, которую мы аккуратно открыли, и так же аккуратно закрыв ее, мы направили свои стопы в ближайший ресторан.

Глядя на то, как наша новая знакомая жадно уплетает еду за обе щеки, Игорь толкнул меня бок.

— Ты так и не рассказал, как ты от погони ушел.

— Угнал у них машину, выехал за город, добрался до поселка.

— А дальше?

Принесли мясо — придвинув к себе тарелку, девушка вонзила в него зубы, словно вампир в девственницу на кладбище.

— Газеты читал? Крушение дачного поезда видел? Так вот, это я его устроил. Несильное, так, чтобы локомотив вышел из строя, и случилось небольшое возгорание. А когда понаехали пожарные, прикинулся человеком, у которого мама в больнице умирает, и которому срочно нужно добраться до Сыктывкара. Пожарные вообще добрые люди, готовы своим временем пожертвовать, особенно за пару зеленых бумажек к себе в карман.

— Ловко…

— Значит, так, — насытившись, Вероника вытерла губы салфеткой. — Как я уяснила, вы занимаетесь примерно тем же, чем и я. То есть — манипулируете людьми с целью вытрясти с них как можно больше денег.

— Грубовато, но в целом так и есть.

— У меня есть определенная цель. И нужна помощь, чтобы до нее добраться, — она взяла салфетку, вытащила ручку, и принялась чертить. — Объект, размер примерно десять на три, расположен в Рязанской области. Охраны ноль, но само его существование строго засекречено.

— Правительственный бункер? — предположил Игорь.

— Хуже, гораздо хуже.

Интересно, что может быть хуже правительственного бункера?

— И какую же выгоду он может принести? — поинтересовался я. — Миллионов на двадцать потянет?

Несколько секунд Вероника молчала, тщательно пережевывая пищу.

— Скажите, только честно, для вас выгода имеет только материальное значение? Если да, то нам не по пути.

— Почему это? — удивился Игорь.

— Потому что сейчас речь идет не о деньгах, а о спасении миллионов жизней. Причем есть вероятность, что никто даже не узнает, что это мы их спасли. Просто сделать доброе дело — вот и вся выгода от этого предприятия. Поэтому я не хотела просить кого-либо о помощи. Какой дурак станет соглашаться работать за воздух, да еще и с учетом того, что его самого в любой момент могут за это прикончить?

— И поэтому, прежде чем отправиться к объекту, ты наворовала в магазинах деньги, на которые можно купить дом на Рублевке? — иронически осведомился я. — Чтобы не чувствовать, что работала за воздух?

— Это мое личное дело, где и сколько воровать. Спрашиваю четко и прямо: вы согласны хоть раз поработать не на свои карманы, а ради общего блага? Потратить время, силы и здоровье на дело, которое удовлетворит разве что ваше любопытство? Связаться с девушкой, которую никогда не знали, и даже не догадываетесь, что у нее вообще на уме? Учтите, если согласитесь, дороги назад не будет.

Игорек молчал, да и я тоже. Вероника вопросительно подняла брови.

Обстановку немного разрядил официант, принесший десерт. Дождавшись, пока он удалится, девушка поднялась.

— Я в дамскую комнату. А вы пока тут посовещайтесь. Если хотите — можете в это же время и уйти, я не обижусь.

— Давай-давай, — пробормотал мой напарник. — Стас, что скажешь?

— Похоже, не врет.

— Это понятно… Соглашаемся или нет?

— Надо все обдумать…. но некогда. Либо "да", либо "нет". Могу только сказать, что работать за бесплатно я не буду, я принципиальный.

— Я бы тоже не хотел… — Игорь со вздохом посмотрел в ту сторону, где скрылась Вероника. — Но она такая милая, такая беззащитная, и столько врагов у нее….

Салфетка вдруг упала на пол. Инстинктивно я дернулся, однако за спиной или рядом со столом никого не наблюдалось. Допрыгался, уже нервы лечить надо.

— Давай по-старинке, — предложил Игорь, и вытащил монетку. — Орел — соглашаемся, решка — сваливаем.

Я уставился на него.

— То есть, ты хочешь доверить наши жизни, наши судьбы и еще хрен знает что наше простой случайности?

— Ну, да, а что тут такого?

— Ничего, просто спросил. Бросай….

Сделав все дела, Вероника с торжествующей улыбкой вернулась в зал, не сомневаясь, что там уже никого не будет. Ей не нужны помощники, она прекрасно справится сама. Как всегда.

— Не поняла…

— Еще фруктов? — Игорек галантно отодвинул ей стул.

**************

"Фиесту" мы оставили на платной парковке, записав ее на выдуманное имя и совершенно случайный номер телефона. Между прочим, самый лучший способ избавится от угнанного автомобиля. Когда хозяин парковки узнает, что машина краденая, в восьмидесяти случаях из ста он заберет ее себе с целью реализации, чем станет обращаться в полицию и наживать лишние проблемы. В нашей стране все потихоньку делают свой маленький гешефт.

— Ну, с чего начнем? — Игорь в предвкушении расправил плечи. — Как добраться до твоего объекта? Поездом, самолетом, или пешком?

— Начнем с того, что ты немного притормозишь свое рвение, — Вероника поправила темные очки. Еще в ресторане она сняла парик и смыла макияж, снова превратившись в скромную на вид брюнетку. — Прежде всего вам нужно пройти экзамен.

— Экзамен?

— Ну, да. Я же не видела ваших красных дипломов, или характеристик с предыдущего места работы… Я не знаю уровень вашего профессионализма, и до какой степени на вас можно положиться. То, что вы нашли меня в многомиллионном городе — еще не показатель. Поэтому, сначала экзамен.

Я сдержанно кашлянул.

— Вероника…

— Еще раз меня так назовешь — останешься без детей, — она многозначительно изобразила работу ножницами. — Просто Ника.

— Хорошо, просто Ника, тебе не кажется, что когда несколько человек начинают работать в команде, между ними должно быть… не знаю, какое-то взаимное доверие, что ли.

— И?

— И это значит то, что мы тоже не в курсе насчет твоего уровня. То, что ты до сих пор не попалась — не показатель. Поэтому, если ты решила устроить нам экзамен, то мы вполне имеем право проверить и тебя.

От такой наглости девушка даже сбавила шаг.

— Ничего себе, заявление…

— А что, вполне логично, — поддакнул Игорь. — Прежде, чем приниматься за такое серьезное дело, нужно проверить нашу совместимость и заранее вычислить возможные ошибки командной работы. Тогда в будущем мы сможем их учесть, и больше не повторять.

Она склонила голову, и окинула нас обоих долгим взглядом.

— А вы, парни, не так просты, как кажетесь. Хорошо, я согласна. Прежде, чем отправляться, грабанем кого-нибудь по мелочи. Есть идеи?

Пока мы размышляли, сзади раздался настойчивый сигнал клаксона. Мимо тротуара медленно протащилась бортовая "Газель", весь ее левый бок украшала фотография депутата Геращенко, а за фотографией тянулась длинная надпись — "Накормим голодных не обещаниями, а едой!". В кузове стоял человек, и в мегафон на всю улицу орал о благотворительной акции в честь дня защиты детей, и о халявной жратве для пенсионеров и бездомных. Проехав мимо нас, "Газель" завернула в ближайший двор.

— Кажется, есть одна. За мной.

***************

Многие думаю, что фокусы с исчезновением может проворачивать только опытный иллюзионист. Что там нужны годы упорных тренировок, навыки, и так далее. Но мало кто знает, что фокусы иллюзионистов рассчитаны, в первую очередь, для привлечения публики, а в реальной жизни на практике, если подойти с умом, их может провернуть каждый.

За дело взялись ближе к вечеру, потратив время на добычу необходимых инструментов. Около пяти часов, еще раз обсудив подробности плана, мы отправились добывать самое главное. Жара как раз спала, и город погрузился в ленивую рабочую рутину. В паре кварталах от отдела полиции мы с Никой заметили потенциальных жертв — двое стражей порядка, сидели на лавочке под деревом, и отдыхали от трудов праведных, попивая минералочку. А чуть дальше обнаружился чудесный двор, где громоздилась сгоревшая многоэтажка.

— Готова?

— Угу.

Девушка с треском потянула ворот блузки, пуговицы посыпались на пол. После этого она размазала помаду по лицу, а напоследок залепила себе такую пощечину, что слезы из глаз брызнули.

— Жди здесь.

Я замер в темному углу, держа наготове обрезок трубы. Спустя пять минут Ника снова появилась, точнее, я издалека услышал ее жалобный плач.

— Вон там он… Зама-а-а-нил меня, изнасиловать хоте-е-е-ел… А что теперь мама насчет блузки ска-а-а-жет…

— Спокойно, гражданка, подождите здесь. Только не уходите, понадобитесь для составления протокола.

Видимо, полицаи уже давно привыкли, что кроме маньяков и насильников им другие клиенты не попадались, потому что храбро сунулись в неизвестность, выставив вперед резиновые дубинки. Толкнув первого на груду кирпичей, я обрезком трубы засветил в живот второму, и следующим взмахом добавил первому, выронившему дубинку, на прощание треснув каждого кулаком по затылку.

— Давай сюда веревку.

Раздев полицаев до нижнего белья, а также связав и заткнув рты, мы оставили их отдыхать в прохладе многоэтажки, и на такси умчались в другой район. Здесь нас дожидался Игорек, угнавший в пригороде неприметный серебристый минивэн "Мазда" (до угона он был синего цвета и с другими номерами). Машине еще предстояло выполнить свою почетную роль в предстоящем деле.

— Маэстро, вы готовы? — спросил я, придирчиво оценивая внешний вид авто.

— Мне нужно время, чтобы подготовиться, — с легким пафосом ответил Игорь, и достал из багажника пакет с каким-то тряпьем. — Но, будьте уверены, я проведу это представление так, как надо, и публика будет рыдать, глядя на мои мучения…

— Время! — жестко оборвала его Ника, постукивая пальцем по циферблату часов.

— Уже и пошутить нельзя!

В семь двадцать два очередная "Газель", загрузившись в штабе, выехала на улицы доставлять бесплатную еду всем нуждающимся. Сверившись с маршрутом, водитель грузовика промчался мимо центра города, и завернул в спальный район, остановившись в первом же приглянувшемся дворе.

— Гамлет, это Шекспир, место назначения — Октябрьский район, улица Веселая, дом 34, как поняли, прием?

— Шекспир, это Гамлет, место назначения понял, время прибытия десять минут.

Эффект прибытия халявной жратвы можно было сравнить с появлением в небе военных бомбардировщиков.

Наслышанная о проводимой акции толпа собралась мгновенно. Старухи, караулившие на лавочках у подъезда, образовали начало очереди, следом подтянулись бомжи с местной свалки. Спустя короткий промежуток времени каждая из этих групп увеличилась раза в три.

В суматохе никто не обратил внимание на особо грязного бомжа, который вперевалку вылез из канализационного люка. Длинные, нечесаные лохмы волос почти полностью закрывали его лицо, одежда — и одеждой назвать нельзя, сплошная рвань, а запах от него шел такой, что после него появившиеся в небе бомбардировщики могли спокойно разворачиваться обратно, ибо уже бомбить было бы некого.

— Такую страну, просрали, козлы… — веско заявил бомж, отпихивая своих собратьев в конце очереди. — Хорошо, хоть еще о людях думают.

— Папаша, в очередь, — строго сказал человек с мегафоном, отвечающий за выдачу еды. — Тут на всех хватит.

— Да я три дня не жрал, мне первому надо! — сообщил бомж, и уже совсем внагляк полез к машине, работая локтями, раздавая трехэтажные маты направо и налево, и успокаивая каждого, кто решил возмутиться, ударами ржавой велосипедной цепью.

Бабушки благоразумно расступились, также не евшие по нескольку дней остальные бомжи справедливо решили, что силы неравны. Видя такое дело, человек с мегафоном постучал по крыше кабины грузовика, и наружу выбрался суровый водитель.

— Ты что, гад, делаешь? Сказано тебе, в очередь!

— Да пошел ты… — взъерепенился бомж. — С работы выгнали, дом сгорел, вши замучили, а теперь мне еще указывают, когда мне жрать? Да я вообще сейчас все заберу!

И, не тратя слов, на ветер, пошел на прорыв.

Быстро и оперативно.

Водитель получил мощный удар цепью по шее, и осел на землю, человек в кузове, спрыгнув на землю, огреб следом. Забравшись за руль, бомж повернул ключ в замке зажигания, с матюгами вывернул руль, и "Газель" понеслась прямо к дверям подъезда, по пути наехав на открытый канализационный люк. Машину тряхнуло, она провалилась задним левым колесом, и застряла, а бомж от резкой остановки вылетел наружу, и растянулся на асфальте, глухо постанывая.

— Наш выход, — сообщил я, и аккуратно тронул минивэн с места.

******************

— Граждане, прошу успокоиться. Мы немедленно доставим нарушителя порядка в участок, а пострадавших в больницу, — успокаивала народ Ника, пока я загружал Игорька в "служебную машину". Его чуть не линчевали прямо на месте, но мы вовремя вмешались, одетые в реквизированную полицейскую форму и с их удостоверениями. Правда, открывать их не стали — показали мельком, и этого хватило, чтобы народ неохотно отказался от своей затеи.

— Сержант Красносельцев, кажется, этот человек не дышит, — констатировала девушка, склонившись над водителем "Газели". — А этот дышит. Что будем делать?

— Что за глупые вопросы, Сазонова? — рявкнул я. — Конечно, везти в больницу!

— А как же вещественные доказательства? — она красноречиво кивнула на "Газель". — Пока приедет подкрепление, здесь уже все растащат, и машину по винтикам разберут.

— Тогда сделаем так… Водить умеешь?

— Так точно.

— Тогда садись за руль грузовика, и доставь его в участок. А я пока отвезу пострадавших, и потом привезу тебе хулигана.

Бабушки чуть не прослезились, наблюдая за самоотверженными действиями родной полиции, а бомжи с готовностью вызвались вытолкать "Газель" из люка.

Отъехав недалеко, мы свернули в глухой тупичок, и лихорадочно принялись за работу. Пока мы с Игорем забивали коробками с едой багажник и салон "Мазды", Ника снова поменяла на ней номера, привязала к крыше пару чемоданов, и старательно изобразила на капоте человеческий череп, показывающий язык. Полицейскую форму мы запихали под сиденья, Игорек укрылся под коробками, и наша загруженная частью добычи машины (впихнули, сколько влезет) покатила к выезду из города.

— Ну, что скажете ребята? — спросил я, старательно соблюдая правила дорожного движения. — Ника?

— Работать с вами можно, — вынесла суровый вердикт девушка. — Но недолго.

— Почему? — огорчился Игорь.

— Потому что потом мне захочется вас убить, и забрать вашу долю, — она хищно улыбнулась, потом рассмеялась. — Расслабьтесь, мальчики, шучу. А как вам я? Все плохо для новичка и есть куда расти, да?

— По крайней мере, ты не безнадежна, — я вырулил на федеральную трассу. — Я думаю, экзамен все сдали, и можно браться за основную работу.

— Осталось только решить, что делать с этим барахлом.

— Тут и решать нечего, — Ника вытащила мобильник. — Раздадим еду в другом городе нуждающимся. Вряд ли кто-то из них станет интересоваться, откуда она взялась.

Она выдержала паузу, подняла голову, и медленно повернула ее в мою сторону.

— Не надо так смотреть на меня, Стас. Выгода выгодой, но есть и более важные вещи.

— И благотворительность, конечно, входит в их число.

— Знаете, что у нас только что было? Тест на вшивость. Вы проверяли, достаточно ли я цинична, чтобы отнять еду у голодных, фактически нищих стариков. Теперь я проверяю, достаточно ли вы благородны, чтобы вернуть ее им же. Я свой тест прошла, теперь ваша очередь.

— А без благородства никак? — поинтересовался Игорек глухим голосом.

— Ладно, тогда такой вариант. Мы оцениваем примерную стоимость нашей добычи, потом вы вдвоем забираете добычу себе, и я ее у вас покупаю. Но после этого мы разбегаемся в разные стороны, и больше никогда друг про друга не вспоминаем. Устраивает?

— Чего ты сразу так кардинально? — ответил я примирительным тоном. — Сделаем, как скажешь, мы же теперь команда.

— Хорошо, — Ника щелкнула пальцами. — И, кстати, надо еще об одном не забыть.

— О чем?

— Позвонить из телефона-автомата, и рассказать про связанных полицейских, которых мы оставили без одежды. Вряд ли кто-нибудь на них там случайно наткнется, могут и копыта откинуть.

Еще минуты три прошли в полной тишине.

— Мда, сложновато с тобой будет… — пробормотал Игорек.

— Что ты сказал?

— Говорю, окно откройте, душно.

Впереди ждала дальняя дорога.

Глава девятая: Сермяжная правда

"Улыбайтесь! Завтра будет хуже!"

Проснувшись на следующий день, Вероника еще долго нежилась в постели, наслаждаясь новым для нее чувством защищенности. Впервые за долгое время она не несла самостоятельную ответственность за свою жизнь, а переложила ее на двух парней, которые еще и сами это предложили. Не жизнь, а сказка!

Наконец, почувствовав в себе жажду трудовой деятельности, девушка поднялась с кровати. Напевая под нос песню, прошагала в ванную, включила душ. Закончив утренний туалет, вышла обратно в комнату, и потянулась к рюкзаку, который оставила вчера в кресле. Схватила ладонью пустой воздух. Рюкзака не было, как и других вещей.

— Ах, вы, твари…

Не сказать, что меня часто будили путем сбрасывания с кровати. Если точнее, вообще никогда не будили. Так что это утро вполне можно назвать особенным.

— Фат! Вставай, скотина! — Ника поднесла к моему глазу вилку. — Где мои вещи?

— А?

— Вещи, спрашиваю, где? И деньги, и оружие, и документы… В общем, все, что у меня было при себе.

Я потер ушибленную пятую точку и окинул долгим взглядом полуобнаженное, завернутое в одно полотенце женское тело.

— Знаешь, если бы ты не пришла будить меня в таком наряде, я бы, скорее всего, обиделся.

— Не перескакивай! — она поправила сползающую с груди ткань. — Где Игорь?

— Откуда мне знать? Хотя нет, знаю: у себя в номере, спит как сурок, потому что сейчас шесть утра. Простая логика.

— В том-то и дело, что его там нет, — Ника убрала вилку. — Ну-ка, посмотри, у тебя ничего не пропало?

— Может, ты хотя бы оденешься?

— Смотри давай.

Быстрая проверка выявила отсутствие следующего — моих личных вещей, поддельных документов, мобильного телефона и колоды карт. И даже кредитной карточки, которая обычно была спрятана в подошве ботинка.

— Попали…

— Я его убью, — мрачно пообещала Ника, поворачиваясь ко мне спиной, и сбрасывая полотенце. Я поспешно отвел взгляд в сторону. — Только дай мне до него добраться… С самого начала не хотела вам верить, так нет, дернул же меня черт… И вот тебе, пожалуйста, очевидный и предсказуемый результат.

— Да не горячись ты, а вдруг… — я приоткрыл рот, пораженный внезапной мыслью. — Да ладно!

— Что?

— Это, конечно, на уровне гипотезы, но вдруг..

— Да говори уже!

— Сперва оденься. А потом выйдем кое-куда, и кое-что проверим.

С побелевшим лицом Ника бесцеремонно забрала мое одеяло, и соорудила из него что-то вроде тоги. Подождав, пока она заплетет волосы, я начал расхаживать по гостиничному номеру, неторопливо рассуждая.

— Вчера мы сняли три номера, и ушли спать. Спал я крепко, но все же недостаточно, чтобы не услышать, как у меня где-то орудует крыса. Звук был примерно в этом месте. Кровати в номере две, поэтому, если откинуть простыню… — я эффектно сделал то, о чем говорил. — Алле-оп, обнаруживаем живого и невредимого Игоря, который спрятался здесь.

— Добро утро.

Ника потеряла дар речи.

— Это… это… это что за нафиг?

— Обычная разминка, — прокряхтел Игорек, выползая на свет Божий. — Мы со Стасом часто такое друг с другом проделываем. Помогает сохранять форму и быть готовым к любым ситуациям. А вещи ваши за шкафом, в целости и сохранности.

— Минуточку, но ведь я только что… здесь… перед тобой…. - девушка приоткрыла рот, вспомнив, как она переодевалась, и решительно подобрала вилку. — А ну, иди сюда!

— Да ты что, это же обычная проверка, да и не видел я ничего, кроме самого главного….

— Стой, гад, убивать буду! Стой, кому сказала!

Улегшись обратно, я закинул руки за голову, наблюдая за эпичной битвой. Вот уж действительно лучшее начало дня.

***************

После завтрака мы сели в кружок на полу, чтобы обсудить дальнейшую программу.

— В гостиницах нам больше оставаться нельзя, — сказала Ника, занятая чисткой пистолета. До сих пор не пойму, как она его постоянно таскает при себе в рюкзаке, и при этом ни разу не спалилась. Жаль, что девушка, а то можно было бы списать этот факт, как обычно, на железобетонные яйца. — Малейшая проверка спецслужб, и нашей конспирации кранты. Придется искать себе другие места для ночлега.

— Ну, это просто, — Игорек растянулся на подушках, с озабоченным видом пересчитывая личные сбережения. — Купим пару палаток, и будем косить под детей земли, которые путешествуют по стране, и которым религией запрещено спать в помещениях.

— Нет, слишком рискованно, это может привлечь ненужное внимание, — я тасовал колоду карт. — Лучше снимать квартиры на сутки, они в каждом городе есть. Но потом придется придумать что-нибудь еще.

— Разжалобить кого-нибудь грустной историей, и все дела, — фыркнула Ника. — Я так постоянно делаю. Обычно говорю, что у меня мама в больнице лежит, с операцией на сердце, а я с другого города, ночевать негде. Любого на слезу прошибает.

— В крайнем случае, есть вокзалы, но это уже совсем в крайнем случае.

— Это точно, — я метнул карту в люстру, и она отозвалась хрустальным звоном. — Теперь о самом главном. Вероника.

— Да-да?

— Может, настало уже время нам все рассказать?

Девушка даже не подняла головы, делая вид, что ее заинтересовал боек пистолета.

— Не понимаю, о чем ты.

— Все ты прекрасно понимаешь, — хмыкнул Игорь. — Давай, колись, как это у тебя получается. Вчера, когда мы ехали с краденым добром, ты сказала свернуть с трассы, потому что там пост ГИБДД. И безошибочно провела нас тропинками в село, где мы сразу же, без поисков и расспросов, сдали жратву в руки нуждающимся. У тебя что, встроенный навигатор в голове имеется?

Ника тяжело вздохнула.

— Будем считать, что имеется. Это ведь хорошо, верно?

— Дело не в том, что мы будем считать, и что хорошо, — пробубнил я. — Мы смотрели видеозаписи твоей работы. Когда ты заходишь в магазин, ты безошибочно проделываешь все чисто и быстро, и это учитывая то, что ты в нем никогда раньше не была. Этому объяснение есть?

— Ты пойми, мы уважаем чужие профессиональные секреты, — мягко сказал Игорь. — Но в совместной работе, как у нас, любая мелочь очень важна. Мы должны досконально знать сильные стороны и слабости друг друга, иначе в самый ответственный момент можем поплатиться за незнание своей жизнью.

Она помолчала долгих десять минут, шевеля губами, будто разговаривая сама с собой.

— Ладно, может, это и к лучшему… Все равно уже достало хранить эту тайну в одиночку.

— Какую тайну?

— Да вот такую, — Ника поднялась с места, и задернула шторы на окнах, после чего заперла дверь. — Только сразу попрошу: ведите себя адекватно. Все, что вы сейчас увидите и услышите — не фокус, не обман, а настоящее чудо.

— Мы готовы, — Игорь нетерпеливо заерзал на месте. — Рассказывай.

— Тут не рассказывать, а показывать надо, — она вытянула перед собой ладони. — Дориан, Пуаро, покажитесь нашим новым друзьям.

До сих пор я считал себя убежденным циником, которым может найти объяснение любому трюку, который другие считают магией. Но сейчас происходящее накрепко перечеркнуло в голове привычные стереотипы. На ладонях у девушки из ниоткуда появились два…

— Это что, эльфы? — тихим шепотом спросил Игорь.

— Знакомьтесь, представители дружелюбной расы артезианцев, — спокойно ответила Ника. — Дориан, Пуаро, а это те, с кем я вчера провела весь вчерашний день. Они немного обалдевшие, но не обращайте внимание, это их обычное состояние.

Они были похожи на эльфов, но не совсем. Каждый был ростом примерно полметра, и представлял собой человеческую фигуру, за спиной которой сложились треугольные крылья, как у бабочек. Один лысый, другой с курчавой шевелюрой, и у обоих большие, широко распахнутые глаза одинакового малинового цвета. Да еще и одежда — какие-то крошечные пиджаки, штаны, ботинки…

— Я назвала их в честь моих любимых литературных персонажей. Дориана — в честь бессмертного Дориана Грея, Пуаро — в честь сыщика Эркюля Пуаро. Большую часть времени они в режиме маскировки, полностью невидимы, и их нельзя обнаружить сканером или инфракрасным излучением. Говорить не могут, общаются только телепатическим путем.

"Привет, Фат, как дела?" — прозвучал у меня в мозгу уверенный голос.

Я покрутил головой.

"Кто это?"

"Это я, Дориан. Кстати, ты нравишься Нике. Пригласи ее куда-нибудь на свидание, а то она совсем себя заездила".

— Ну, это просто жесть… — протянул Игорек, почесывая затылок. — И откуда они взялись, эти арзианцы?

— Артезианцы, — поправила Ника. — Появились из другого мира, именующегося Артезией. Там из много, около трех миллионов, есть и девочки, но мальчиков все-таки больше…

— Так, стоп! — я поднял руки. — Давай-ка не торопись, а рассказывай все по порядку. Начало, середина, конец. Факты, детали, самую суть.

— Мой отец был археологом, мать — учительницей зарубежной литературы. Отец много путешествовал, исследовал разные места, ездил в экспедиции. И в последний раз не вернулся.

До сих пор никто не знает, куда он подевался — сбежал, или остался под завалами где-нибудь в горах… Мать тогда была беременна мною. Когда мне исполнилось шесть, у нее нашли рак легких. Через пару месяцев не стало матери. И я осталась круглой сиротой.

Ника села на пол, и обхватила себя руками за колени, как маленькая девочка, эльфы перелетели к ней на плечи.

— Меня забрал дядя, который оформил на себя права опекуна. Дядя у меня богатый, так что жила я припеваючи. Но однажды, играя у него в доме, случайно наткнулась на тайник. А там лежало это.

Я взял в руки толстую книгу.

— Дневник твоего отца?

— Большинство записей здесь зашифрованы. Мне удалось перевести для себя лишь одну — касающуюся магического портала.

— И ты нашла его? — благовейным шепотом спросил Игорек.

— Сначала мне пришлось сбежать от дяди. Он видел дневник, и тайно прочел мою расшифровку. И, видимо, понял, какие перспективы это обещает.

Добраться до портала было нелегко, однако я все же нашла его, и очутилась в Артезии. Там красиво — просто безумно красиво, вся страна — как один большой рай со счастливыми жителями, в которых нет даже десятой части тех пороков, которые накапливаются в людях. Артезианцы милые и дружелюбные, и жили бы еще очень долго, если бы не глобальная катастрофа.

— Метеорит? Наводнение? — быстро спросил я. — Голод?

— Ледниковый Период, — ответила Ника. — И они попросили меня о помощи.

— Помощи?

— Мне пришлось дать им клятву, что я помогу… а я… я просто не могла поступить иначе. Дориан и Пуаро отправились со мной обратно в наш мир, чтобы помочь с осуществлением нашего плана. Он предполагал найти место, куда можно на время переселить артезианцев, и сделать это незаметно. Я должна была все подготовить… но меня настигли головорезы Тощий и Усатый, которых послал дядя.

Две недели они ходили за мной, дыша в затылок. Я не могла вернутся к порталу, не могла начать подготовку, вообще ничего не могла сделать. Я надеялась, что им надоест, и они отстанут, но не тут-то было. Единственное, что можно было делать — это накапливать деньги на все расходы. Воровством. Дориан и Пуаро помогали мне. С их помощью я всегда знала про все ловушки, знала, какой путь верный, а какой нет. Меня уже давно могли схватить, арестовать, убить, но мой дядя умело делал так, чтобы я оставалась целой и невредимой. Надеясь таким образом добиться того, что я сдамся первая, и вернусь домой. И расскажу ему про портал.

— А зачем ему портал? — уточнил Игорь.

— Нажива, — спокойно ответила Ника. — Как вы думаете, откуда у меня такое стремление к нечестной добыче денег? Мой дядя — вор, каких еще свет не видывал. Не знаю, что конкретно он хочет делать, но добра от него не жди. Найдет портал, и сделает что-нибудь ужасное. К примеру, поработит артезианцев. И как я буду выглядеть, если пообещала им спасти их от вымирания, а сама подставила под удар?

Она едва заметно вытерла глаза.

— Артезианцы обладают одним важным секретом — они умеют изготавливать специальный настой, употребление которого воздействует на нервные окончания и заставляет на время полностью забыть о чувстве боли. Эту дрянь я тебе и вколола, Стас, тогда на остановке. Дориан разузнал, что Тощий решил использовать вас в качестве помощников в погоне за моей головой, а если бы вы отказались, Усатый обязательно захотел бы с вами позабавится. И сделала все, чтобы облегчить ваши страдания.

— А мне почему не вколола?

— Прости, Игорь, но у меня с собой была только одна доза. Пришлось выбирать почти что бездумно.

— Но как ты узнала, кто мы такие на самом деле?

— Я тебя умоляю… — Ника засмеялась. — Да вы оба — чуть ли не живые легенды в криминальной сфере. Психолог и театрал, сладкая парочка. Захотелось даже преподать вам небольшой урок.

— Во-первых, мы не парочка, — возразил я. — А во-вторых, все это занимательно, но пока еще не объясняет, что конкретно ты собираешься делать.

— Если бы я знала…. Надо найти место для заселения, придумать, как доставить туда три миллиона артезианцев… И самое главное, сделать это втайне от моего дяди. Поэтому я вчера говорила про благородную цель, помните? Барышей это не сулит никаких, но вот ноги протянуть можно запросто. Мой дядя не из тех, кто прощает людей, перешедших ему дорогу.

— Да кто он вообще такой, твой дядя?

— Можете называть его Белый, его все так называют. Таким образом, товарищи, вот вам вся правда, как на духу. Кстати, теперь уже дороги назад нет, откажетесь — и мне придется вас убить во имя благородной цели.

"Она это серьезно?"

"Более чем" — ответил на мой мысленный вопрос другой голос, который наверняка принадлежал Пуаро. Оба эль… тьфу ты, артезианца, продолжали спокойно сидеть на плечах Ники, разглядывая нас. "Благородная цель не всегда означает благородные поступки ради ее достижения"

"Отлично сказано, надо бы записать"

— Так что, я с удовольствием выслушаю ваши предложения, — закончила девушка. — Раз уж мы теперь команда, давайте включим коллективный мозговой штурм. Игорь?

Мой напарник с глупым видом пожал плечами.

— Ясно, кто бы сомневался. Стас?

— Знаешь, обычно человеку нужно время, чтобы переварить что-то фантастическое, произошедшее с ним. Пока воображение не разложит все по полочкам, мозг не сможет заставить себя работать так, как нужно.

— Тогда переваривайте, я подожду, — и Ника вернулась к чистке своего пистолета. — Кстати, пора уже сваливать, наше время пребывания здесь вышло.

**************

В шумное субботнее утро парк аттракционов был оживлен, как никогда.

Родители культурно проводили время с детьми, оплачивая их катание на колесе обозрения и американских горках. Девушки гуляли с парнями, наслаждаясь прохладительными напитками, которые так славно защищали от невыносимой летней жары. Несколько пенсионеров, рассевшись по лавочкам, кормили голубей.

— Зачем мы здесь? — спросила сбитая с толку Вероника.

— Кое-кто нашептал, что у тебя нервы на пределе, — я протянул продавцу деньги, и получил взамен сахарную вату. — Как штатный психотерапевт нашей команды заявляю, что ты не вернешься к работе, пока как следует не расслабишься.

— Знаешь, молодым девушкам обычно для расслабление другое нужно.

— Если ты про секс, то это не ко мне. Предпочитаю не смешивать рабочие отношения с личными.

— Как предсказуемо… — протянула она то ли с искренним, то ли с деланным сожалением.

Откуда-то вынырнул Игорек, весь светившийся от счастья.

— Пойдем, там сейчас представление будет!

— Не хочу, — хмуро ответила Ника. — Хочу просто прогуляться, и подышать свежим воздухом.

— Ок, тогда другое предложение — пошли в тир. Я для тебя приз выбью!

— Парня мне нормального выбей, чтобы дорогие подарки дарил и на руках носил.

В защиту моего друга можно было сказать только то, что и здесь он не смутился, а, словно готовый к такому повороту, вынул из-за спины плюшевого мишку.

— Как знал, что пригодится. Это тебе.

Я скептически хмыкнул.

— Как мило, — равнодушно сказала Ника, вертя подарок в руках. — А если дернуть за веревочку, он скажет "Я тебя люблю"? Ой!

Стоило ей дернуть за веревочку, как плюшевый мишка повернул голову, разинул пасть, и дунул ей в лицо светящееся фиолетовое облачко. Девушка уронила игрушку, закашлялась, и зашаталась. Игорек с готовностью подхватил ее на руки.

— Все, что ты хотела, исполнено. Какова будет твоя следующая прихоть?

— Что это за гадость?

— Духи с феромонами. Возбуждают желание, и вообще, заставляют смотреть на мир проще. Кстати, у меня нет бзика насчет смешивания рабочего с личным. Пойдем, снимем номер на час?

— Забыла сказать, что я лесбиянка, — спокойной ответила Ника, соскальзывая с его рук на землю. — Так что, будь другом, поищи мне девушку посимпатичнее. И вообще, Пуаро предупредил о твоих намерениях, так что я задержала дыхание, и никакие феромоны мне в голову не ударят. Что еще придумаешь, пикапер?

— Пойду в тире постреляю, — с кислым видом ответил Игорь, и исчез.

Ника зашвырнула мишку в мусорную урну.

— А ты чего смеешься?

— Да так, просто… Запал он на тебя просто, вот и старается изо всех сил.

— Скажи просто, что в постель затащить хочет… Но я презираю парней, который сразу думают о плотских удовольствиях. Если уж любить человека, то в первую очередь за качества, душу, мысли…. И я пока не встречала тех, кто видел бы во мне индивидуальность, а не подходящую игрушку для жаркого секса. Может, я сама виновата, что такой красивой уродилась, а может, просто никто не хочет заглядывать мне в душу. Наверное, потому, что там лужи крови, а еще темно, страшно и непредсказуемо.

— А если все-таки встретишь такого парня, что будешь делать?

— Тогда разрешу ему собой воспользоватся. Но не раньше, чем сама досконально покопаюсь в его душе, — Ника отпила минералки из бутылки. — Давай о чем-то другом поговорим. Например, о том, как мы будем выкручиваться.

— Если я правильно разобрался в ситуации, то первое, что нам нужно сделать — это избавится от твоего дяди.

Она заморгала.

— Не поняла…

— Представим ситуацию, — спокойно ответил я. — В одном лесу была себе тихая деревушка. И вот, в лесу завелся страшный, серый волк. Он был жестоким и беспощадным, убивал всех, кто ходил за дровами, за водой, и за ягодами… Как думаешь, что сделают жители деревни: организуют охоту и убьют хищника, или будут дальше гибнуть один за другим?

— Думаю, что первое.

— Пока твой дядя гоняется за тобой, любое наше действие на пятьдесят процентов рискует быть обреченным на провал. А риск — это та вещь, за которую нам как раз недоплачивают. Короче, надо отправится к твоему дяде, и каким-нибудь способом заставить его отказаться от своих намерений.

— Как?

— Можно вежливо, можно радикально. Зависит от того, какое впечатление он на меня произведет.

Ника присела на лавочку, и задумчиво посмотрела на бурлящий вдалеке фонтан.

— Хитрый ход. Что еще?

— Собрать команду. И, пресекая твое удивление, объясню сразу. Ты Тощего и Усатого когда в последний раз видела?

— В Уфе. Кажется, я еще ранила одного из них.

— И больше от них ни слуху, ни духу?

— Угу.

— Значит ли это то, что твоя дядя нанял других людей, о которых ты не знаешь, и которые могут схватить нас в любую минуту?

— Возможно.

— Вот тебе и ответ. Раз не справились двое, значит, дальше будут действовать пятеро или шестеро. А нас всего трое. Артезианцев не считаем, потому что следующие противники будут готовы к их присутствию. Как ни крути, а силы неравны.

— Значит, мне придется посвящать в свою тайну кого-нибудь еще? — с вызовом осведомилась Вероника.

— Это не обязательно, — успокоил я. — Есть много людей, которые умеют не задавать лишних вопросов. Были бы деньги, а за кадрами дело не станет.

— И где ты таких найдешь?

— Не волнуйся. Я знаю одно место, в Москве, где их много. Выбирай кого хочешь, по вкусу.

— Все равно не согласна. Я и вам-то с трудом доверяю, а если будет еще кто-то…

Я немного подумал.

— Слышала о том, что если А равно Б, а Б равно В, то и А равно В?

— Слышала, и что?

— Ты доверяешь мне. Я доверяю Игорю. Значит, и ты доверяешь Игорю. Таким образом, если применить эту формулу к расширению команды, то ты сможешь доверится другим незнакомым людям, пока доверяешь нам.

Она приоткрыла рот… и закрыла его через десять секунд.

— Слушай, у тебя с рождения получается мозги людям пудрить, или ты этому где-то специально учился?

— Учился, и очень много.

— Впечатляет. Расскажи еще что-нибудь.

— Ты сказала, что никто не хочет заглядывать вглубь твоей души. Что ж, я рискну это сделать. В настоящий момент ты ведешь себя, как жесткая, беспринципная и хладнокровная охотница, убийца, та, что бьет первой, и сразу насмерть. Невольно задаешься вопросом: что могло привести к формированию столь ужасного характера? Многие психологи утверждают, что большинство наших проблем родом из детства. Я читал твое досье, в нем сказано, что ты начала свою воровскую карьеру в институте. Осмелюсь предположить, что смерть родителей, увлечение книгами, в частности зарубежной литературой, и поведение дяди, которое ты невольно брала в пример, хоть сама того не желала, заставило тебя осознать, что в этом мире выживает только сильнейший. Поэтому, ты решила меняться, быть жесткой и сильной, чтобы никто не мог сломать тебя. Возможно, это привело к раздвоении личности — с одной стороны красивая, но совершенно несчастная девушка, которая втайне мечтает найти своего любимого, который будет ценить ее за качества, а с другой — хищница, которая заявляет сама себе, что ей не нужен никто, а если и нужен, то только как жертва.

Вероника молча смотрела на меня, не мигая.

— Понял, не дурак, душу оставим в покое. Тогда позволь указать тебе на некоторые ошибки. Как начитанный человек, говоришь ты достаточно грамотно, фильтруешь речь, употребляешь литературные словечки, но иногда позволяешь себе вставить жаргон — в частности слово "свалить", которое ты употребила в нашу первую встречу, а потом позавчера в магазине. По этому слову я тебя вычислил, а если я это сделал, значит сделает и кто-то другой.

— Как умно.

— На самом деле, это типичное внимание к мелочам. Например, я прочел в новостях сообщение о массовом убийстве насильников. Все жертвы убиты из пистолета на квартире, куда они приводили девушек. Все пули выпущены из одного ствола, что навевает на мысль о работе только одного человека. А кого они могли спокойной привести к себе домой, и при этом не ожидать подвоха, если не очередную жертву? Только что ты сказала, что не любишь парней, которые сразу думают о плотских удовольствиях, сказала это жестким тоном, как будто готова растерзать каждого, кто страдает этим недостатком. Казалось бы, тон, с которым сказаны слова — это мелочь, но я обратил на нее внимание. Учитывая твои благородные намерения по поводу безвозмездного спасения целой нации, осмелюсь думать, что это ты выступила в роли карателя, и наказала насильников так, как они этого заслуживают.

Девушка отвернулась, и некоторое время смотрела в сторону.

— Ладно, признаюсь, был такой грешок.

— И напоследок хочу сказать, что ты очень красива. А красивая и одновременно умная девушка — нонсенс. Спросишь, почему? Да потому, что умных не заботит внешняя красота, они знают, что их красота — внутри. А красивые знают, что они не обязаны быть умными, потому что их и так все полюбят за внешность. Вывод — поскольку ты нонсенс, то ты чувствуешь себя особенной, индивидуальной, не такой, как остальные. И если ты и дальше будешь говорить сама себе, что обычные парни тебя недостойны, что тебе нужен такой же нонсенс, чтобы были два сапога пара, то ты всегда будешь в одиночестве. Игорек, может, и перестарался с соблазнами, но он хороший парень, много всего знает и умеет. И он рассмотрел твою индивидуальность сразу же, как прочел твое досье. Поэтому, советую не воротить нос, а брать то, что тебе предлагает сама судьба.

— Ладно, я подумаю, — неопределенно ответила Ника. — Пойду, носик попудрю.

Устроившись поудобнее на скамейке, я посмотрел в безоблачное голубое небо. Так приятно хоть иногда отдохнуть. А когда знаешь, что в любой момент можешь умереть, каждая секунда такого отдыха приобретает весьма интересный оттенок.

Подошел Игорь, и сел рядом, пыхая сигаретой.

— Москва?

Я закинул в рот мятную жвачку.

— Москва.

Глава десятая: "Пейте дети молоко — туалет недалеко"

Москва… Сколько в этом слове многозначительного и недосказанного, сколько разных впечатлений у разных людей оно вызывает… Столица нашей родины, необъятная и приятная, царственная и непредсказуемая… Сколько всего здесь начиналось — не счесть просто…

— Шаурмы, — коротко опросил я у продавщицы яркого, похожего на палатку цирка, ларька. — Самой дешевой. Желательно поострее.

Ни слова не сказав, она молча принялась за дело. Приготовила, ткнула пальцем в ценник, и щелкнула пальцами, требуя деньги. Мда, похоже, денек и ночка до этого у кого-то выдались не очень — и глаза очками закрыты, и руки трясутся так, что чуть еду не уронила, и разговаривать не хочет. Ладно уж, тогда тоже промолчим.

Отойдя на пару шагов, я начал есть, стараясь не запачкать свой костюм. Сегодня я снова оделся, как обычный офисный служащий. Скромный серый костюмчик, галстучек, ботиночки, и при этом ни единого намека на роскошь, все куплено в местном сэконд-хенде. На руку нацепил часы — вроде бы "Ролекс", но любой разбирающийся на часах, посмотрев на него, сразу с уверенностью скажет, что подделка. Плюс ко всему обручальное кольцо на пальце, дешевый кнопочный мобильный телефон, очки с нулевыми стеклами и папочка с документами. Пока я ел шаурму, то нечаянно капнул пару раз соусом на тротуар, а доев, аккуратно вытер губы и руки салфеткой, как культурный во всех отношениях человек. И сразу понял, что экзамен прошел — проходивший мимо бородатый мужик, от которого так и разило перегаром, презрительно покосился на меня, и отчетливо проворчал под нос:

— Интеллигент задрипанный….

Первым появился Игорек. Если быть точнее, он выскочил из сверкающего хромом "Форд Мустанг", который до этого с ревом припарковался неподалеку от меня. Мой друг тоже поменял образ — обтягивающая майка, короткие шорты и спортивные кеды, развязная походка, циничная улыбка и небрежность в каждом действии. Да еще и подкачался, небось накладные бицепсы под цвет кожи подобрал, старый трюк. Вот это я понимаю, олигафрен.

— А вот и наш финалист конкурса "Маскировка", — поприветствовал меня Игорь, даже не удосужившись протянуть руку. — Судьи дают ему двадцать очков.

— А тебе все пятьдесят, — я сдвинул очки на нос, осматривая машину. — Угнал где-то?

— Почему угнал? Купил, — похвастался напарник.

— Купил?

— Угу. Это же столица, мать ее за ногу… Тут или так, или никак, — он посмотрел на часы, которые стоили больше моих по крайней мере в восемь раз. — Ника еще не появлялась? Жду не дождусь увидеть, что она придумала.

— Думаю, оденется какой-нибудь студенткой, — предположил я. — Или топ-моделью. Короче, или то, что привлекает внимание, или то, что не привлекает внимания вообще.

— Хочу ее в ресторан пригласить, — Игорек ласково посмотрел на "Мустанг". — Свечи, шампанское, приятная музыка… А то какой смысл воровать и иметь кучу денег, если не можешь их тратить на то, что приносит удовольствие?

— Смотри, чтобы она тебе губу не закатала, — серьезно предупредил я, и тоже посмотрел на часы. — Что-то наша Вероника опаздывает… А может, она проституткой какой-нибудь нарядится?

В этот момент продавщица палатки с шаурмой сняла с себя очки, и сказала загадочным голосом:

— А может быть корова, а может быть собака, а может быть то, что я уже давно здесь, а вы, два идиота, этого даже не заметили?

Я выронил папку.

— Ника… — Игорь явно ошалел. — Как ты…

— Один-один в мою пользу, — она стащила с себя фартух. — Просто повезло, что у меня здесь давняя знакомая работает. Приглашение на кофе, небольшая добавка в ее чашку, и вот она уже мчится в туалет, а я стою здесь, и ее подменяю. Так что ты там про ресторан говорил?

— Ну, я… это… — Игорек обреченно махнул рукой. — Проехали.

— Хвоста ни за кем не было? — тихо спросил я.

— Обижаешь, командир!

— Я тоже ничего такого не заметила.

— Тогда поехали. Нужно как можно скорее все сделать, и уехать. Не знаю, как у вас, а у меня такое чувство, будто мы головы в капкан засовываем.

— Это Москва, она на всех так действует, — беззаботно отозвалась Вероника. — Расслабьтесь, парни, я вас в обиду не дам.

**************

"Мустанг" оказался достаточно резвым. За каких-то полчаса стремительной езды мы объехали все пробки, и оказались в Замоскворечье. Сумерки стремительно сгущались, наступало вечернее время, время для веселья и необузданности местной молодежи. На Большой Пионерской Игорек высмотрел у тротуара свободное место, и виртуозно вогнал туда нашу машину.

— Дальше пешком.

Идя втроем, мы наверняка представляли собой забавное зрелище — офисный служащий, разбалованный олигафрен и продавщица с рынка. Завернув за угол, я остановился, и Ника чуть не врезалась в меня.

— Ну, и куда дальше?

— А мы уже пришли.

Через дорогу по глазам била яркая, сверкающая всеми огнями вывеска, изображающая полуголую тетку у шеста. Под ней мигали буквы: "Зона Любви"". А еще ниже красовалась многообещающая надпись: "Оставь одежду, всяк сюда входящий".

— Это что, стриптиз-клуб? — к такому Веронику явно не готовили.

— А ты ожидала увидеть монастырь эрлийцев? — усмехнулся Игорек, и первым ступил на "зебру", чтобы перейти через дорогу.

Дойдя до цели, мы поднялись по ступенькам вверх, и я первый распахнул дверь, пропуская спутников. Чтобы попасть в клуб, сначала нужно было пройти через небольшую комнатку с охранниками. То, что это закрытое заведение, в глаза бросалось сразу — при нашем приближении двухметровый, облаченный в костюм шкаф приподнялся со стула, сразу загородив собой весь дверной проем.

— Ваш пропуск.

— Ты что, Илья, старых друзей не узнаешь? — спросил я, снимая очки.

— А, Психолог! — шкаф расплылся в улыбке. — Давненько тебя не видел. Как жизнь?

— Ничего, пойдет. А как твои страхи и кошмары, прошли?

— Все получилось, как ты предсказывал. Теперь раз в месяц я беру небольшой отпуск, и еду за город на рыбалку. Три дня — и никаких проблем.

Его напарник, сидевший за бронированным стеклом в отдельной будочке, настойчиво кашлянул.

— Ах, да… Ваши пропуска.

Мы с Игорем подали ему пластиковые пропуска, на каждой — уникальный код, как на банковской карточке, и который невозможно подделать. Илья по очереди подставил их под луч прибора, стоящего на столе, и тот мигнул зеленым светом.

— А девушка?

— Ей еще не успели выписать пропуск, но она с нами.

По правилам клуба, человек без пропуска мог войти, если за него несли ответственность не меньше двух человек с пропусками.

— Тогда входите. Удачи, Психолог.

— И тебе того же….

Представьте, что вы проходите комнату с охраной, и оказываетесь на балконе, с которого открывается фантастический вид. Много, очень много неона, музыка, и цветные прожектора, освещающие все царившее внизу великолепие. Два десятка небольших сцен с укрепленными на них шестами, где соблазнительно двигаются девушки на любой вкус — от миниатюрных блондинок скандинавского типа до смуглых черноволосых южанок. Каждый подиум окружают мягкие диванчики с персональными столиками, за которыми восседают субъекты, в обязательном порядке украшающие ориентировки полицейских участков на просторах нашей необъятной страны. Балкон с вип-зоной, куда пускают только элиту. И, наконец, барная стойка в углу, где вы можете получить дозу алкоголя для раскрепощения, чтобы потом легче было выбирать себе стриптизершу для приватного танца на этот вечер.

По залу сновали неприметные торговцы "дурью" и без лишнего шума толкали свой товар тем клиентам, которым для раскрепощения одного алкоголя было мало. Охрана практически сливалась с окружающей обстановкой, как хамелеоны. Обстановка была непринужденная, и сильно отдавала развратом.

— Почему нужно предъявлять карточки при входе? — поинтересовалась Ника, пока мы по ступенькам спускались вниз.

— На территории столицы много всякой нечисти, — охотно объяснил Игорь. — Крупные преступные группировки, мелкие, отдельные воры, карманники и шулера… В таком скопище просто необходима нейтральная территория, где никто не имеет своей власти над другими. Вот этот клуб и есть та самая нейтральная территория. Будь ты торговец кокаином или террористом, который взорвал сто пятьдесят человек — если ты имеешь членство в клубе, ты можешь решить здесь рабочие вопросы, нисколько не боясь за свою жизнь или свободу.

— И сколько вы платите, чтобы быть членами клуба?

— Немало, — это уже ответил я.

— А примерная сумма?

— Если примерно, то тут дело совсем не в деньгах.

У барной стойки работал меланхоличный паренек с длинными волосами и бородой, отдаленно напоминающий Джареда Лето.

— Привет, Бармен.

— Фат, Игорь, рады, что заглянули. Заказ?

— Пожалуй, надо бы, — Игорек скосил глаза влево, рассматривая блондинку у ближайшего шеста. — Что будем пить, ребята?

— Я воздержусь, — коротко сказала Ника.

— Налей ей вишневого сока, — я кинул на стойку крупную купюру. — И нам тоже по порции.

Обстановка не располагала к расслаблению — хотя бы потому, что вокруг крутились почти обнаженные девушки. Тем не менее, лично я почувствовал себя намного безопаснее, чем на улице, и принялся неторопливо прицениваться к посетителям. Большинство были мне незнакомы, но за ночь обязательно должен появится хоть кто-то, к кому мы могли бы обратиться с интересующим нас вопросом. Времени много, клуб закрывается в пять утра. Бармен подал нам три стакана, Ника выпила свою порцию, и закашлялась:

— Ядреные у вас, однако, вишеньки…

— Пойду, осмотрюсь, — Игорек выдул свою порцию, и отлепился от стойки. — Если что — свистну.

Я сделал маленький глоток, и продолжил наблюдение.

— Думаешь из этой шушеры есть хоть кто-нибудь, кому мы можем доверится? — Вероника постучала по стойке, требуя повторить заказ. И это называется "я воздержусь"!

— Определенно. Если верить Адаму Смиту, на абсолютно каждый товар в мире есть свой покупатель. А если пойти в обратном направлении, то получается, что и на каждого покупателя есть свой товар. Вывод — мы кого-то найдем, или он сам найдет нас.

— Ты всегда строишь из себя всезнающего зануду?

— Ну… да.

— Прекращай, начинает уже бесить.

Краем глаза я уловил какое-то движение, и поднял голову. На балконе стояла светловолосая девушка, а рядом с ней торчала горилла в костюме, и оба они смотрели прямо на нас. Прежде, чем я успел подумать, чтобы это значило, они принялись неторопливо спускаться по лестнице.

Они подходили к нам, не говоря ни слова, но обстановка вдруг как-то резко поменялась. Исчезло ощущение спокойствия, защищенности и разврата. Накатил странный могильный холод. Выражение лица Ники из скучающего превратилось в до крайности серьезное. Она заерзала на месте, и тихо спросила (даже я, находясь рядом, едва услышал ее из-за музыки):

— Луна?

— Вероника, моя девочка! — незнакомка тепло обняла застывшую, как столб, Нику, и послала мне лучезарную улыбку. — Привет, Станислав.

— Мы знакомы?

— Ника, ты что, своим новым друзьям про меня еще ничего не рассказывала? Ну, ты даешь, ей-богу, у вас же было столько времени!

— Это Луна, — без всяких предисловий, коротко и по делу сообщила Вероника.

— Елизавета, — девушка подала мне ладонь. — А это мой партнер и телохранитель Дмитрий.

— Гоблин, — буркнула горилла, и чуть не сломала мне пальцы рукопожатием. Таких людей я называю потомками Дарвина — они, как никто другой, отлично подтверждают его теорию о нашем происхождении.

— Мы можем вам чем-то помочь, Елизавета и Дмитрий?

— Луна — моя двоюродная сестра, — сказала Ника. — Она… как ты это называешь? Охотник за головами?

— В самую точку! — обрадованно кивнула Луна. — Бог мой, казалось, еще вчера ты была неопытным ребенком, наивным и таким милым, что блевануть хочется… А сейчас уже знаешь такие тонкие понятия! Я очень, очень и очень сильно горжусь тобой.

В десяти метрах от нас появился Игорь — остановился, оглядел новоприбывших, и вопросительно поднял брови. Я едва заметно качнул головой, и он ретировался. Гоблин оглянулся через плечо.

— Я тоже рада тебя видеть, — Вероника принужденно улыбнулась. — Ты тоже здесь по работе?

— Да, девочка моя, по работе. И эта работа напрямую связана с тобой, — Луна сокрушенно покачала головой. — Не пойми меня неправильно, но ты должна вернуться к своему дяде, он за тебя беспокоится.

— Так он послал вас? — спросил я, но обе девушки не обратили на меня никакого внимания.

— Перебьется, — упрямо ответила Ника. — Я устала жить в золотой клетке, я хочу быть свободной, заниматься любимым делом и не думать, что про меня скажут в обществе. Мне двадцать один год, и мой дядя никакой власти надо мной больше не имеет. Так ему и передай.

— Так и знала, что ты это скажешь, — вздохнула Луна. — Потерянное поколение… Станислав, а вы как считаете? Должна Ника послушаться людей, которые желают ей добра, даже не просто людей, а свою семью? Вы же у нас в психологии разбираетесь, верните бедную девочку на путь истинный.

— Думаю, каждый в своей жизни сам должен решить, чем ему заниматься, — дипломатично ответил я. — Семья семьей, но от нее зависеть не стоит.

— И это я тоже знала, — Луна напоследок улыбнулась, и вдруг стала жесткой, как стальной лом. — Ладно, пошутили, и хватит. Ника, твой дядя заплатил деньги, чтобы я вернула тебя домой. Мне очень не хочется применять силу, но я это сделаю, если ты меня вынудишь.

В ее голосе прозвучала такая твердость, что я невольно поежился.

— Тогда и я применю силу, — Вероника тоже добавила в свой голос стальные нотки. — Говорю последний раз — я домой не вернусь.

Они привстали со своих мест, и каждая напряглась в ожидании первого удара. Но, к счастью, Бармен, протирающий стаканы, напомнил скучным голосом:

— По правилам клуба любые драки, потасовки и ссоры запрещены. Если вы продолжите в том же духе, то я вызову охрану.

— Да что вы, любезный, у нас никаких потасовок нет, просто обычные семейные недопонимания, — Луна медленно выдохнула. — Отдыхайте, малыши, встретимся чуть позже. Гоблин, за мной!

И они исчезли, растворившись в толпе серьезных дядек, организованно спускающихся по лестнице с балкона. Вероника также медленно выдохнула, и села.

— Коза…

— Давно ты ее знаешь?

— Она появилась после смерти матери. Дядя попросил ее присмотреть за мной, чтобы я не впала в депрессию или меланхолию. С тех пор она моя лучшая и единственная подруга.

— Охотница за головами?

— У Луны свой отряд, который она использует, чтобы разыскивать людей по заказу коммерческих или криминальных структур. Если быть точнее, у нее свои люди по всей стране, но пять или шесть постоянно присутствуют рядом. Гоблин — один из них, — Ника вдруг злобно выругалась на иностранном языке. — Зря мы сюда приехали! Теперь Луна будет нас преследовать, а если она начала преследовать — значит, скоро схватит!

— Между прочим, я предупреждал, что твой дядя пошлет других, более организованных людей. Так что, нечего на нас пенять, ты знала, на что шла.

Вероника грустно вздохнула.

— Не боись, прорвемся! — бодро сказал я. — Раз ты ее знаешь, то, в крайнем случае, попробуем как-нибудь договорится.

— С ней договоришься, как же…

Я приложил два пальца к виску.

"Дориан?"

"Да, мы здесь. Контролируем обстановку", — артезианец почему-то закашлялся. "Знаешь, у вашей расы очень необычные понятия о нравственности. Пуаро только что был в вип-зоне, там та-а-а-а-кое…"

"Лучше спроси у Игоря, нашел ли он что-нибудь"

"Передает, что пока пусто"

"Проясни ему ситуацию насчет Луны, и заодно присмотри за Вероникой. Мне надо в одно место"

Едва я успел выйти из туалета, как в моей голове активизировался голос Пуаро:

"Игорь передает, чтобы ты подошел к восьмому подиуму"

Мой напарник расслабленно развалился на диванчике, наблюдая за стриптизершей восточной наружности, исполняющее что-то среднее между "ча-ча-ча" и "бора-бора". Остальную часть диванчика занял коротко стриженный мужик, и являл миру причудливую татуировку, разукрасившую всю левую сторону его лица.

— Привет, Денис.

— Фат, дружище, присаживайся. Коктейль "Маргариту"?

— Спасибо, но я на работе.

С Денисом Орхипенко по прозвищу Скала мы были знакомы уже давно. Свою кличку он получил за сходство с американским актером Дуэйном Джонсоном — помимо внушительной мускулатуры и занятий рестлингом, Денис был актером, снимался в российских сериалах, и вообще старался подражать своему американскому коллеге. Вплоть до того, что налепил татуировку не только на руку, но и на лицо.

Даже хотел обриться на лысо, но понял, что быстро потеряет свою индивидуальность.

В "Зоне Любви" Денис оказался тоже не случайно — устав от бесконечных съемок, дебильных сюжетов и не менее дебильных предлагаемых ролей, он быстро нашел концы, и влился в наш мир, почувствовав актуальность своей профессии. Но и про творчество не забывал, продолжая мелькать на экране, в основном в ролях телохранителей и бандитов. Параллельно ошарашивая режиссеров своими знаниями криминальной темы, и получая дополнительный доход, как внештатный консультант. Совмещал, так сказать, приятное с полезным.

— Игорь рассказал о вашем деле, — Скала подвинулся, и я с трудом уместился на краешке диванчика. Стриптизерша послала мне манящий взгляд, и соблазнительно выгнула спину, одновременно проводя язычком по губам. — Какие расценки?

— Полтинник на рыло.

— Четверых хватит? Включая меня?

— Сначала пусть пройдут отбор, — я с беспокойством посмотрел в сторону бара, где

перед Вероникой стояли уже три пустых стакана. — Без обид, но мы любим знать, с кем имеем дело. Так что, приводи их сюда, будем смотреть.

— Завтра ночью устроит? А то их еще собрать надо.

— Устроит.

Денис отпил из своего бокала. Нет, конечно же, не алкоголь, а протеиновый коктейль.

— Кто клиент, если не секрет?

— Некий Белый, — Игорь с сожалением оторвал взгляд от груди стриптизерши, закрытой только тонкой полоской ткани, и присоединился к разговору. — Никого не знаешь с таким прозвищем?

— В первый раз слышу, — Скала с интересом посмотрел на нас. — Странно получается, парни. Постоянно цепляетесь к мелочам, а сами даже не знаете, как зовут и кто вообще такой тот, кого вы хотите обработать.

Я пожевал губами.

— Всему свое время, друг.

— Ладно, что мы все о работе, да о работе… Стас, давай, отмочи какую-нибудь жизненную историю, ты их много знаешь…..

****************

После четвертого стакана Вероника почувствовала, как чудовищное напряжение, державшее ее весь последний месяц, потихоньку отпускает. Стало весело и легко, мир больше не казался жестоким и циничным, а ее новые друзья стали такими родными, будто он знала их с самого детства. Неконтролируемое потребление алкоголя на фоне длительного воздержания, тем более в слабом женском организме, никогда ни к чему хорошему не приводят.

"Хватит уже!" — распорядился Пуаро. "Остановись, пока не поздно!"

"А ты мне не указывай. Забыл, кто тебя от катастрофы спас?"

"Ты пока еще никого не спасла"

"Неблагодарный" — девушка отодвинула стул, и встала, слегка покачнувшись. "Жди здесь, сейчас вернусь"

Внезапно захотелось любви и нежности, а затем — дикой, сжигающей страсти. Нетвердым взором Ника попыталась оценить мужскую половину присутствующего контингента, однако никто не обращал на нее внимания. Взоры всех мужчин были обращены исключительно на стриптизерш.

Внимание Ники привлекла одна особа — явно новенькая. На ее лица читался затаенный испуг, двигалась она скованно, и одета была довольно скромно на фоне остальных. Новенькая заняла третий подиум, вокруг которого расположилась группа кавказцев. С ехидными улыбками они приободряли девочку:

— Эй, давай, попкой крути…

— Ну, ты чего такая зажатая, наклонись хотя бы…

— Эй, красавица, если ты еще целочка, приходи ко мне в номер, организуем все по полной программе…

Бедная девушка сжимала зубы, и продолжала танцевать с каменным выражением лица. Сфокусировав, наконец, взгляд, Вероника обратила внимание на ее обнаженное плечо — там был изображен перечеркнутый двумя линиями круг, и в центре него какая-то надпись. Пока Ника вспоминала, где она уже видела подобное, один из кавказцев не выдержал, и взобрался на подиум:

— Ну, кто же так танцует, давай покажу, как надо…

В тот момент, когда он буквально нагнул стриптизершу, и потерся пахом об ее ягодицы, из глаз девушки брызнули слезы. Всхлипнув, она соскочила на пол, и понеслась в направление гримерки. Кавказцы разочарованно загомонили, Вероника вернулась к бару, обдумывая увиденное.

"Такова жизнь…" — философски вздохнул Пуаро. "Кто-то на волне, кто на дне, а кто-то барахтается, ни в силах даже высунуть голову из воды"

"Ага…" — Ника опрокинула еще стакан, и почувствовала, как внутри закипает жажда приключений. "Знаешь, у меня есть одна идея…"

**************

— Короче, месяца два назад это было, — Игорь задвигал бровями, припоминаю детали истории. — Наткнулся я на объявление в газете. Как сейчас помню: девушка, двадцать пять лет, ищет любовника для постоянных, но не серьезных отношений. О себе: финансово обеспечена, красота компенсирует все недостатки.

— Сильно, — оценил Денис, приканчивая вторую порцию протеинового коктейля.

— Ладно, думаю, посмотрю, может, есть чем поживиться… Взял тачку в аренду, приоделся, приехал по адресу… А там… Только представьте: домина в три этажа, бассейн, у ворот "Феррари" белый, а на капоте фифа загорает… Только что из солярия, кожа — ну чисто мед, фигура как у порнозвезды…

— Можно подумать, ты их когда-то видел, — хмыкнул я.

— Видел, в своих фантазиях, — невозмутимо ответил Игорь. — А что, каждый мужчина хоть раз мечтает о такой женщине…

— Я не мечтаю! — Денис поднял руку. — Я особенный!

— Короче, захожу — в костюме, с цветами, весь при параде. Она очки опускает на нос, и на меня — зырк, зырк. Говорю, мол, я по объявлению, показываю газету. Она с капота вскакивает: да, привет, я Алина, модель, ищу любовника… Слово за слово, познакомились, разговорились. Я конкретно так намекаю: а когда будет тест-драйв, или как у нее там называется отбор кандидатов… А она, представьте себе, говорит: а чего тянуть, давайте прямо сейчас. Берет меня за руку, и ведет в дом…

— Живут же люди… — вздохнул Скала, представив эту картину.

— Само собой, я не просто так к ней заявился. Пока она мне дом показывала, я прикинул, что есть ценное, где сейф может быть спрятан, и как его найти… В общем, как Фат учил: сначала работа, а потом удовольствие… Доходим до спальни, она дверь открывает…. Ё-ма-ё…. На кровати — еще одна фифа лежит, грудь, чтобы не соврать — размера пятого, бицепсы как у железного Арни… Алина говорит: познакомься, это моя подруга Даша, она мне помогает с выбором любовников. Этот монстр в бикини поднимается, сжимает мне руку, окидывает взглядом, потом на плечо руку кладет, и проникновенно так мужским голосом: Ну что, красавчик, развлечемся?

Денис захохотал, и откинулся на спинку кресла. Я тоже не выдержал, засмеялся.

— Я в осадок выпал, стою как истукан, а самое главное — желание пропало совершенно… Алина меня в щеку целует, шепчет на ухо: вы тут начинайте, а сейчас душ приму, и к вам присоединюсь… Даша спиной ко мне поворачивается, ящик открывает, начинает цепями греметь, видать приковать меня к кровати решила, чтобы не сопротивлялся. Ну, думаю, надо делать ноги, пока еще могу… Бормочу, что мне надо в туалет, выскакиваю за дверь, мчусь к выходу… Не успел на улицу выбежать — ворота открываются, и еще один "Феррари" закатывает, только уже не белый, а вишневый… Ну, думаю, не бросаться же под колеса, юркнул за штору, притаился… Их "Феррари" выходит мужик, весь такой солидный, с кейсом, ну чисто дипломат посольства… Тут и Алина из душа выплывает, в простыню закутанная, лицо у нее бледнеет, шепчет: Глеб, ты же должен быть в командировке… Мужик отвечает: отменили командировку, приехал домой, жрать готовь, а то запарился уже… Тут и Даша со второго этажа с криком спускается: мол, любовничек твой того, сделал ноги, трус несчастный… Замечает мужика, останавливается, молчит. Мужик тоже молчит, Алина молчит, я за шторой молчу, но наблюдаю, чем все закончится. Минуты две прошло, потом мужик тихо так спрашивает: Алина, это кто? Та вообще вся белая, в цвет простыни, сейчас в обморок упадет, бормочет в ответ: подруга… А Даша цинично ухмыляется, и конкретно добавляет: так вот, значит, у кого тут вялый перец вместо твердого кабачка….

Денис склонился над столом, держась за живот.

— По меня, естественно, все забыли, — пригубив из бокала, Игорь продолжил рассказ. — Да и какой тут любовник, если муж вернулся домой, а там его жена с женской версией Терминатора… Алина в сторону отходит, Даша кулаками хрустит, и угрожающе на мужа двигается… Тот не отступает, пиджак снимает, тоже к битве готовится… Понимаю, что надо валить, а то и меня инвалидом сделают, без выхода на пенсию… Да еще, как назло, в голову кроме песни Ленинграда "Выборы-выборы, кандидаты…" ничего не приходит… Ладно, думаю, придумаем что-нибудь по ходу… Отодвигаю штору, стучу по батарее у окна, и говорю: все нормально, проверил, не течет… Глебка на меня глаза вылупил, спрашивает: а ты кто такой? Отвечаю — ремонтник, из фирмы "Муж на час", ваша жена меня вызвала, показалось ей, что в доме газом воняет, заодно и батареи проверил… Алина оживилась, головой кивает: да-да, так и было, тебя же вечно не допросишься… Мужик, обалдевший, кивает на Дашу, я отвечаю: а это тоже наш сотрудник, новенький, электрическим оборудованием занимается… Только вы не смотрите, что он странно выглядит, специалист он классный, дипломированный, и опыта работы до задницы, тем более что и задница у него не подкачала… В общем, слово за слово, перетерли ситуацию. Потом Дашу подвез, она все жалела, что так Глебу и не вмазала, давно хотела…

Денис от хохота сполз на пол.

— Так что, подруга это была или любовница? — уточнил я для ясности.

— И то, и другое, — Игорь прикончил остатки коктейля. — Алина, оказывается, еще с детства на голову двинутая, тянет ее к мужеподобным женщинам, фетиш у нее такой… После того, как замуж вышла, вроде попустило, но потом опять началось… Ну и придумали на пару себе сеансы психотерапии — Алина с любовником кувыркается, а Даша просто рядом присутствует, чтобы, значит, подруге не так страшно было… Пока муж в командировки мотался, они уже успели пять парней оприходовать, я шестой был на очереди…

— А почему она мужу про свои странности не рассказала? — Денис вернулся на диванчик, утирая слезы.

— Пыталась, — вздохнул Игорь. — Так он ее чуть из дому не выгнал, не нужна мне, кричит, жена-лесбиянка, да еще и долбанутая… Хорошо, в шутку все превратили, посмеялись, называется…. Хотя, и мужик от нее недалеко ушел, сам на мальчиков засматривался, жену в постели игнорировал… Вот такая вот загигулина в отношениях богатых людей.

Я встрепенулся, услышав в голове мысленный голос:

"Эм… Фат? Кажется, у нас проблемы"

"В чем дело, Дориан?"

"Дело в Веронике. Может, я ошибаюсь, но у нее на фоне воздержания малость крыша поехала"

Мы с Игорем синхронно повернулись. Расталкивая толпу, Ника целеустремленно двигалась к пустому подиуму, одновременно с плотоядной улыбкой расстегивая пуговицы на своей одежде.

— Короче, завтра в это же время, — Игорек вскочил. — Удачи.

— Не болей, — добавил я напоследок. Денис махнул рукой.

Глава одиннадцатая: Кошмарики на улице Вязиков

Каждое утро Белого начиналось одинаково. Если не было срочных дел и происшествий, связанных с теневым бизнесом, то в восемь утра он подъезжал на своем "Каддилак Эскалайд" к зданию городской администрации, пристраивал машину на свое персональное место посреди многочисленных лимузинов "честных" чиновников, и уже в восемь пятнадцать был у себя в кабинете, готовый к решению вопросов, которые могли появится в процессе управления страной.

Обычно Белый никогда не жаловался на здоровье, но сегодня утром чувствовал он себя неважно. Плохо спал, ворочался почти до утра, а когда поехал на работу, вдобавок еще и отчего-то заныла старая рана в колене, полученная во времена лихих девяностых. Пришлось выпить таблетку, но боль не проходила, и вдобавок, к ней прибавились ощущение тревоги и предчувствие чего-то совсем плохого….

— А вот и наш клиент, — с удовлетворением сказал я, глядя, как Геращенко Руслан Андреевич пересекает парковку. Да-да, вы не ослышались, тот самый Геращенко, благодетель нашей страны, у которого мы умыкнули еду нуждающимся, и раздали ее опять же нуждающимся.

Признаться честно, когда мы с Игорем узнали, кто же все-таки тот таинственный дядя Вероники, то сначала выпали в осадок. Мы ведь рассчитывали на рыбу поменьше, максимум на леща, а тут Моби, мать его, Дик, извергающий фонтан из стодолларовых купюр! И вряд ли среди нас найдется Ахав, который не побоится всадить гарпун правосудия ему в дышло.

Однако, надо отдать Белому должное, кличку свою он оправдывал с лихвой. Машина цвета слоновой кости, и бежевый костюм отлично дополняли образ вместе с седыми волосами, подстриженными на военный манер. При этом на лице Геращенко все время было какое-то стоическое выражение — сразу видно человека, который контролирует свои эмоции, не позволяя окружающим увидеть их. Таких людей я уважаю.

— Мда уж, клиент денежный, — оценил Игорек, опуская стекло со своей стороны и закуривая. — Какой у нас план?

План? Ну, прежде всего, нужна команда — втроем тут не справится. Будем надеяться, Денис приведет достойных рекрутов. Далее делим их на три группы. Задача первой группы во главе с Вероникой — умыкнуть у Белого что-то шибко драгоценное — яхту, машину, личный вертолет или коллекцию бриллиантов — неважно. Ника должна сама знать, что ее дядя боится потерять больше всего.

Интересный факт — при работе с депутатами московская полиция предпочитает не тащить преступников в тюрьмы, а сдавать их непосредственно на руки потерпевшим за дополнительную плату. Поэтому, когда кража будет произведена, вторая группа, то есть мы с Игорем, изображая следователей уголовного розыска, блестяще проведем расследование, выявим преступников, арестуем их и отвезем за город в какой-нибудь заброшенный ангар. Далее звоним Белому, он приезжает, чтобы лично распорядится насчет наказания мерзавцев, и тут уже третья группа во главе с Денисом при содействии двух остальных групп берет его в заложники, предварительно умножив на ноль охрану. Сложно, да? Ничего, дойдем до практики, сами все поймете.

— Алмазно, — оценил Игорь, когда я выложил ему детали. — Вот только один момент меня беспокоит… Допустим, он пообещает отвязаться от Вероники. А если мы его выпустим, а он своего обещания не сдержит?

— А кто сказал, что мы его выпустим.

— Ну, так… Не выпустим?

— Мы подарим ему надежду, что все обойдется малой кровью. Посадим куда-нибудь в подвал и дадим пару суток на размышления. Но на самом деле он будет сидеть там столько, сколько нам понадобится, чтобы закончить основное дело, хоть полгода.

— А потом выпустим?

— Потом — да. Но к тому момент он уже не будет представлять для нас реальной угрозы.

— Это еще почему?

— Власть, Игорян, власть, — я опустил спинку сиденья, и устроился поудобнее. — Сейчас под Белым ходят всякие заместители, директора, и каждый из них только и думает, как занять место главного босса. Когда Белый исчезнет, за его кресло начнется грызня, и тот, кто победит, возвращения старого хозяина уже не допустит. Белый должен понимать это, так что, если мы выпустим его через полгода, он, как умный человек, лучше тихо исчезнет где-нибудь за границей на всю оставшуюся жизнь.

— А Веронике ты об этом говорил? — поинтересовался Игорь, запуская двигатель, и выводя "Мустанг" на дорогу.

— Само собой. Она не против. Кстати, останови у аптеки. У нашей Ники с утра плохое самочувствие, так что, надо бы прикупить ей пачку таблеток. Пусть глотает и радуется жизни.

************

Утро действительно застало Веронику в тяжком похмелье. Коктейли, которые вчера казались ей вкусными, сегодня дали в голову выстрел, по мощности не уступающем залпу легендарной "Катюши".

"Доброе утро, солнце мое"" — иронично поздоровался Пуаро. — "Как спалось?"

"Давай только без нотаций! - она перевернулась на живот, и закрыла глаза ладонью, защищаясь от болезненного солнечного света. "У меня был трудный период, я позволила себе немного расслабиться"

"Да, и настолько расслабилась, что вчера наговорила парням много чего интересного про свою жизнь. Кстати, а татуировку на бедре в виде крылатой змеи ты себе сделала в пятнадцать, или все-таки в шестнадцать лет?"

"В шестнадцать" — неохотно ответила Ника. — "Слушай, ты не знаешь, почему у меня так ноги болят?"

"Потому что ты вчера танцевала на кухонном столе, пытаясь подогнать элементы стриптиза под шансон. Отсюда и информация о татуировке. Тебе повезло, что наши новые друзья, как джентльмены, не воспользовались твоим состоянием в своих гнусных целях"

"Да уж, спасибо им огромное"

Нехотя поднявшись, она через силу поплелась в ванную. Холодный душ и чашка крепкого кофе немного облегчили состояние, но не настолько, чтобы захотелось снова жить полноценной жизнью. В тот момент, когда Ника решила — будь, что будет, отлучусь в магазин — в дверь настойчиво зазвонили.

"Дориан, кто там?"

"Сейчас гляну" — артезианец с готовностью полетел в прихожую. "Ого! Здесь полицейский!"

"Что?"

"Дай я гляну… Балда, это не полицейский, а участковый, вон, написано на папке с документами"

"Подумаешь, не рассмотрел…"

— Лучше спрячьтесь, — Вероника сходила в спальню за одеждой, и, на ходу приводя себя в порядок, отправилась открывать дверь.

Участковый выглядел крайне мрачным, рядом стояла пылающая праведным гневом бабушка божий одуванчик, владелица квартиры этажом ниже.

— Чем могу помочь, Тарас Алексеевич? — на груди участкового были вышиты буквы Т и А, и Ника решила, что можно попробовать догадаться насчет имени-отчества.

— Капитан Мельников, — страж порядка неуверенно посмотрел снизу вверх на красивую девушку. — На вас поступила жалоба от соседей. Шум, крики, топот…

— И громкая музыка! — добавила бабушка. — Совсем уже молодежь никчемная пошла, никакого уважения к другим…

От ее причитаний Веронике страшно захотелось захлопнуть дверь, и послать обоих куда подальше. Но она вымученно улыбнулась.

— Понимаете, у меня мама умерла, вчера похороны были… И после похорон мой младший брат остановился у меня на ночь. Он немного невменяемый, выпил лишнего, вот и распоясался…

— И что же вы, не могли его успокоить? — участковый явно волновался. Ника видела, как у него блестели мокрые от пота ладони, как он шумно дышал, и еле заметно дрожал, будто от страха. Вместе со строгим тоном выглядело забавно.

— Я обещаю искупить свою вину. Например, у нас в подъезде лифт загажен до невозможности. Если вы не будете поднимать жалобу, даю слово, что наведу порядок….

Спустя пять минут проблема была решена.

Участковый удалился, не забыв предупредить, "чтобы больше такого не было". Разочарованная бабушка ушла к себе, не переставая ворчать насчет коррупции, падения нравов и всего остального.

Ника закрыла дверь, добрела до кровати, и рухнула на нее плашмя.

"Все, умираю!"

"Гроб заказывать?" — будничным тоном спросил Пуаро.

**************

— Слушай, Фат… — озабоченно протянул Игорь, когда мы проезжали по Пушкинской, — тебе не кажется, что за нами погоня?

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Как раз в этот момент Игорек резко свернул влево, подрезав несколько машин одновременно. Следовавший за нами красный «Опель Омега» с тонированными стеклами повторил маневр и пристроился сзади, не сбавляя ни метра дистанции.

— Когда кажется, креститься надо…. А вообще-то, похоже, что так и есть.

— И что делать будем? Может, это ребята Луны, и сейчас нас расстреляют, когда догонят?

— Вряд ли. Загруженная людьми с оружием машина не смогла бы мчаться так резво и так легко проходить повороты.

— А может, у них двигатель специальный?

— Вряд ли бы машину со специальным двигателем стали бы брать на такое дело, как расстрел. Ею ведь надо попользоваться и бросить где-нибудь во дворах.

«Опель» не отставал, уверенно лавируя в потоке машин и повторяя все наши движения. Надо признаться, я впервые был в такой ситуации, и даже не представлял толком, что делать.

— Давай-ка, сейчас спрячемся вон за тем автобусом, и пропустим их вперед. Посмотрим, что будет.

Игорь крутанул руль, и «Мустанг» почти вплотную пристроился к боку «Богдана», двигаясь синхронно с ним. «Опель» пошел на обгон, свернул в переулок, и исчез. Однако радоваться было рано. Когда мы выехали на улицу с односторонним движением, машина уже поджидала нас, стоя на обочине, а рядом присутствовала некая дама, и махала рукой, призывая остановится.

— Сбить?

— Тормози, узнаем, что она хочет.

На вид женщине было лет тридцать пять, шатенка, темные очки скрывают глаза. Облокотившись об крышу своей машины, она терпеливо ждала, когда мы приблизимся.

— Тебе чё, коза, жить надоело? — рявкнул мой напарник, принимая образ безбашенного и крутого мачо. — Какого хера ты за нами едешь? Автограф нужен?

— Станислав и Игорь, если я не ошибаюсь? — она сдвинула очки на нос, и посмотрела на нас поверх стекол.

— Какой, к херам собачьим, Станислав? — грубо осведомился Игорек. — Нас зовут Витя и Володя, это во-первых, а во-вторых…

Договорить он не успел. Каким-то неуловимым движением женщина схватила его левую руку, сдвинула пальцы, и Игорь осел на землю, корчась в болевом захвате. Водители авто, что стояли сзади «Мустанга», вдруг разом прекратили сигналить, и начали быстро объезжать нас, делая вил, что происходящее их совершенно не интересует.

— Меня зовут Наталья, — женщина без тени улыбки чуть усилила зажим, и Игорь взвыл от боли. — Я бы хотела поговорить с вами об одном очень важном деле в каком-нибудь тихом и уютном месте, подальше от посторонних глаз.

— А вы шашлык любите? — осторожно поинтересовался я.

— Допустим.

— Тогда поехали, я знаю тут неподалеку хорошее место.

****************

Перевернувшись на живот, Ника лениво потянулась к зазвонившему мобильнику.

— Алло?

— Алло, Фат? — быстро спросил звонивший. — Фат, это ты?

— Нет, это Вероника, его помощница.

— Вероника, это Денис. Фата позови к телефону, срочно!

— Его сейчас нет на месте. Позвони на его номер…

— Да звонил уже, не отвечает… — Денис нетерпеливо выругался. — В общем, у меня проблема… Нужно, чтобы кто-нибудь из вас срочно подъехал ко мне на квартиру. Тревога, полная боевая готовность, усекла?

Ника потерла виски, чувствуя, как голова буквально разваливается на кусочки.

— Слушай, он скоро должен приехать, и я скажу ему, что ты звонил…

В трубке возникла пятисекундная пауза.

— Да не могу я ждать, когда он приедет! — вдруг взорвался Скала. — Мне срочно, повторяю, срочно нужно увидеться с кем-нибудь из ваших! С тобой, с Фатом, или с Игорем… Если ни Фата, ни Игоря нет на месте, то шевели булками, бери такси, и приезжай. Сколько раз тебе повторять, что дело срочное?

— Все-все, не ори, и так башка трещит… Сейчас приеду.

— Записывай адрес! — отрывисто бросил Денис.

"Бред какой-то!" — Вероника застонала, представляя, что сейчас придется куда-то идти. "Блин, ну вот почему всегда так? Только-только выпала возможность отдохнуть, и на тебе, срочные дела!"

***************

— Еще соку, — распорядилась Наталья, и вальяжно откинулась на спину стула, рассматривая наши напряженные лица. — Итак, мальчики, начнем с самого простого вопроса. Вы знаете, кто я?

— Государственный служащий, — я с удовольствием отметил, как ее вальяжность исчезает, будто снег под солнцем.

— Как вы догадались?

— В свое время я пытался научиться применять метод Шерлока Холмса… Во-первых, вы одеты официально, по-деловому — пиджак, брюки, туфли на низком каблуке, на лице самый минимум макияжа, но в тоже время у вас на пальце — обручальное кольцо, которое стоит явно больше, чем весь ваш костюм. Вывод: вы государственный служащий, в выборе одежды следуете определенным правилам, и не можете позволить себе большую роскошь, чем кольцо.

— Неплохо, — она снова посмотрела на меня поверх очков. — Надо бы дополнить ваше досье, кажется, ваши способности там слегка приуменьшены.

— И из какой вы конторы?

— На самом деле конторы, на которую я работаю, официально не существует, — Наталья припала к стакану с соком, и облизнула губы. — Если я скажу, как она называется, то вас расстреляют, а меня уволят без выхода на пенсию.

— А вы напишите на бумажке, — любезно предложил Игорь.

— Это тоже запрещено. Рабочее название конторы, которое можно упоминать при посторонних — Отдел 13. Наша контора занимается аномальными или паранормальными исследованиями. И ваши милые артезианские друзья попадают под наш профиль.

Хорошее начало.

— И чем же мы провинились перед вашим аппаратом? — я нарочито зевнул, что является необходимым элементом любого важного разговора. Этим ты показываешь, что тебе невероятно скучно, и можно бы сразу перейти к делу, а не ходить вокруг да около.

— Начнем с того, что вы эксплуатировали существ из другого мира в преступных целях, — сообщила Наталья. — Кстати, если вам интересно, откуда я про них узнала, то это было несложно. Отдел уже давно следит за вашей очаровательной подружкой и ее гастролью по криминальному миру. А вы — сообщники, и каждому из вас грозит тюремное заключение лет на пятнадцать, по заранее сфабрикованному фальшивому делу.

Игорь кашлянул, тем самым подавая сигнал, что дело дрянь, и поэтому он полностью перекладывает дальнейшие дипломатические переговоры на меня. А еще друг, называется!

— И почему же мы не в наручниках, не лежим мордами на столах? — поинтересовался я, изо всех сил пытаясь избежать иронического тона.

— Потому что Отделу и лично мне невыгодно, если вы будете сидеть в тюрьме. Мы в курсе, что вы, то есть Вероника, пообещали артезианцам спасение их нации, причем чисто из благих побуждений. Это неплохой шанс замолить ваши грехи.

— И как же его активировать, этот шанс?

Наталья выдержала паузу.

— Вчера в клубе я слышала, что вам нужна команда.

— Да, — кивнул я. — Нужна. Хотите дать нам в распоряжение своих специально обученных супер-агентов?

— Лучше, куда лучше. Я работаю в той структуре, которая занимается людьми с паранормальными способностями — экстрасенсы, разные ведьмы, гадалки, и просто мутанты. Тех, кто обладает реальными способностями, мы ставим на учет, и уже никогда не выпускаем из поля зрения. Мой отдел работает с теми людьми, которые испытывают трудности с нахождением в социальной среде. Иными словами, это психопаты, которым трудно приспособится к нормальной жизни среди обычных людей, отчасти из-за неординарности способностей, отчасти из-за сложного характера. Мы поддерживаем их, помогаем устроиться на работу, наладить личную жизнь, и так далее.

— Короче, помогаете уродам почувствовать себя не теми уродами, которыми они являются, — резюмировал я.

— Совершенно верно, — Наталья склонила голову. — Видимо, мой начальник точит на меня зуб, потому что постоянно спихивает мне совершенно безнадежных пациентов. Каждый из них — уникальный в своем роде случай. Четверых я подарю вам. Вы наймете их на работу, скажем, с окладом в десять тысяч в месяц, и можете держать при себе столько, сколько вздумается.

Тут уже и Игорь не выдержал.

— Слушайте, что за бред? Вы себя послушайте! Аномальные явление, работа, команда… И вообще, удостоверение свое покажите, что вы государственный служащий.

Несколько секунд Наталья смотрела на него молча, не мигая, потом полезла в карман пиджака, и вытащила корочку. Когда Игорек развернул удостоверение, я успел мельком заметить надпись "Федеральная служба безопасности".

— Теперь вы успокоились, Голубев?

— Немного.

Я кашлянул.

— Послушайте, Жанна…

— Наталья.

— Да, Наталья, предположим на секунду, что то, что вы сейчас рассказываете — чистая правда. Тогда напрашивается справедливый вопрос: зачем нам психопаты, которые не могут приспособится к нормальной жизни среди нормальных людей?

************

До нужного адреса Вероника добралась быстро. Дождалась, пока таксист уедет, и только тогда не спеша двинулась к дому номер восемь, стараясь не делать резких движений, дабы снова не заболела голова.

Идти до нужного подъезда ей было метров тридцать. Шестым чувством она знала — что-то здесь нечисто. Надо было разворачиваться и уезжать, но врожденная привычка решать все проблемы самостоятельно не давала этого сделать.

"Дориан, Пуаро — на разведку"

"Сейчас организуем"

**************

— Так вот оно, в чем дело… — протянул я, ознакомившись с небольшой бумажкой, которую Наталья передала мне для изучения. — Вы что, серьезно?

— А почему бы и нет?

— То есть вы хотите сказать, что всучиваете мне и моим друзьям каких-то ненормальных, в надежде, что я сделаю их нормальными? Что это за диагнозы — безответная любовь, эмоциональная несдержанность? Как я их лечить буду, шоковой терапией?

— Вот именно, — вставил Игорек. — Мы не врачи, а преступники, мы не лечим, а калечим.

— Знаете, что самое забавное? — поинтересовалась Наталья. — Я забыла сказать, что приказы Отдела не обсуждаются, и у вас есть альтернатива. Либо психи, либо по пятнадцать лет за решеткой.

— Так, все, — я решительно отбросил бумажку. — Это, конечно, жутко интересно, но нам пора. Всякие там аферы, выколачивание денег, сами понимаете, со спонсированием у нас туговато.

Дождавшись, пока мы встанем, и развернемся к выходу, Наталья негромко спросила:

— А крыша в виде конторы, у который полномочия на уровне ФСБ, вас не интересует?

— Не интересует, — отрезал Игорь. Но я уже затормозил.

— Что значит крыша?

— То и значит, — она со скучающим видом крутила в руках стакан. — Вы, конечно, преступники, но сами по себе. То есть, если попадетесь, спасать артезианцев будет уже некому. А если вы согласитесь, то один звонок — и все ваши проблемы будут чудесным образом решены.

— А почему ваше Отдпл их спасением не займется? — ядовито спросил Игорек.

— Мы бы рады, но не знаем, где портал. Расшифровать знаки, которые отец вашей подружки оставил в дневнике — дополнительное время. А вы уже провернули первую часть операции, отсеяв ненужных преследователей. Значит, вам и флаг в руки.

— Точно, бред, — подвел я итог. — Пошли, Володя, у нас дела.

*****************

Поднимаясь по лестнице, Ника остановилась так резко, что Дориан и Пуаро чуть не врезались в нее.

"Что случилось?"

"Дверь приоткрыта" — девушка закусила губу. "Так, давайте назад. Займите позицию во дворе, если что — сваливайте"

В квартире стояла мертвая тишина. В прихожей Вероника не обнаружила ничего интересного, и сделал шаг к двери в комнаты.

— Денис? Ты здесь?

Молчание.

Стараясь ступать как можно тише, она повернула ручку двери, открыла ее, и вошла в гостиную. И замерла на месте, втянув воздух сквозь крепко сжатые зубы.

На полу возле дивана сидел Скала, с которым она разговаривала по телефону полчаса назад. Из мощной груди Дениса торчала рукоять ножа, застывшие глаза смотрели куда-то в сторону. Нож пробил сердце, и он умер мгновенно, даже не успев ничего почувствовать. Такой удар Нике был знаком очень хорошо.

— Луна….

Развернувшись, девушка двинулась обратно в прихожую, по пути не забыв протереть ручку двери. Не успела она открыть дверь на лестничную площадку, как в голове взорвался голос Дориана:

"Ника, тревога! Трое полицейских, поднимаются к тебе!"

"Слышу"

Ближе всех была дверь, ведущая в ванную. Проскользнув внутрь, Вероника повернула защелку, и только тут заметила, что она в квартире не одна. Возле стиральной машинки, скрючившись, сидела смутно знакомая девушка, и таращилась на нее круглыми от ужаса глазами. Ника приложила палец к губам и прислушалась.

В прихожей зазвучали резкие голоса:

— Дятлов! Землеройко! Обыскать квартиру!

Кто-то попытался войти в ванную.

— Товарищ майор, а тут заперто.

— Ломайте! — распорядился голос.

Ника расправила плечи, приготовившись к сопротивлению. Раздался глухой удар, и дверь слегка прогнулась. Второй удар тоже не дал результатов, и лишь с третьего она распахнулась, являя взору возбужденных оперов. Вероника швырнула в голову одному флакончик с туалетного столика, врезала второму в живот и попыталась выскользнуть, но сильный удар опрокинул ее на спину, затягивая в черную неизвестность….

Глава двенадцатая: Отряд самоубийц

В тот момент, когда мы вывернули из-за угла, я узрел полицейское оцепление вокруг дома.

— Стой! Назад!

Игорь матернулся, затормозил, включил заднюю, и увел машину обратно за угол. Хорошо еще, что на этот маневр никто из столпившихся у подъезда людей не успел обратить внимание, а когда обратил, было уже поздно. Игорек вырубил двигатель, и вытер об штаны вспотевшие ладони.

— Думаешь, накрыли?

— Надо сходить, проверить, — я вытащил из бардачка ядовито-зеленую майку с лаконичной надписью "Если хочешь меня — улыбнись", на голову надел панаму, и довершил маскарад медицинским пластырем, который налепил на переносицу. Избитый трюк, при котором все внимание возможных наблюдателей — на яркое пятно майки, выделяющееся среди остальной одежды темных тонов. — Отгони тачку на соседнюю улицу, и жди меня возле магазина "Все по триста".

На подходе к дому я надвинул панаму на лицо, и навострил уши.

В центре круга стоял местный участковый, и на камеру давал интервью об девушке-убийце, которая снимала квартиру в этом доме, не забыв гордо сообщить, что она сразу показалась ему подозрительной, поэтому он взял ее под наблюдение, что позволило избежать жертв среди соседей. Чуть в стороне несколько следователей с прямо-таки светившимися на лицах надписями "Уголовный розыск" допрашивали этих самых соседей. Сводить конца с концами долго не пришлось — девушка-убийца сожительствовала с двумя парнями, были даны короткие описания внешности. Особенно выделилась бабушка божий одуванчик — на вопрос "Какой машиной пользовались преступники?" она с готовностью ответила "Синенькой".

Наблюдательная, однако.

"Фат, ты здесь?" — голос Дорина звучал запыхавшимся. "Веронику арестовали, отвезли в участок, и посадили за решетку…"

"Ты проследил, куда именно?"

"Да, конечно. Сейчас с ней Пуаро, а я полетел искать вас… Из сил выбился…"

"Садись мне на плечо, и отдыхай"

Мрачный, как черт, Игорь курил, сидя на капоте. Вдвоем мы быстро допросили артезианца, получив более-менее ясную картину. Мой напарник швырнул окурок на землю, и от души раздавил его ботинком.

— Вот, тварь….

— Значит, Луна, — я почесал нос. — В принципе, это было ожидаемо, только мы не знали, чего именно надо было ждать.

— И что они теперь с ней сделают?

— Да уж понятно, что. Посидит пару суток в камере среди уголовников, а потом к ней приедет дядя, и четко растолкует озверевшей от такой несправедливости Нике, как устроен большой, взрослый мир, и что ей грозит, если она не вернется домой. Если признает свою неправоту, то дальше мелочи: уголовное дело замнут, потому что окажется, что убитый — и сам преступник, а следовательно, молодая девушка вполне могла оказаться в его квартире по ошибке, и настоящий убийца связан либо с конкурентами на почве бандитского бизнеса, либо с мстительной жертвой… Года два будут искать убийцу, потом дело окончательно закроют из-за недостатка улик, и спишут в архив. Что касается нас, то сначала арестуют, как сообщников, потом быстро повесят пару "глухарей", переведя из разряда подозреваемых в доказанных виновников, определят в Нижний Тагил, и тихо прихлопнут по очереди при помощи неравнодушных к послаблениям лагерного режима зеков.

"Там это…" — Дориан перевел дыхание. "В квартире какая-то девушка была… И когда ее в участок привезли, она все на Нику указывала… Мол, собственными глазами видела, как Ника нож вонзает, душераздирающую историю поведала, во всех подробностях"

"Интересно… И кто эта девушка?"

"Соседка Дениса по квартире. Зарабатывала проституцией, танцевала в "Зоне Любви", по крайней мере, пыталась. Луна пригрозила, что ее тоже убьют, если не подыграет. А если подыграет, получит финансовую независимость"

"Да уж, прямо позитивное и негативное закрепление"

— Это все неважно, — Игорь решительно расправил плечи. — Надо ехать в участок, и вызволять ее.

Я покачал головой.

— Нас там уже могут поджидать. Луна не дура, она знает, что мы сразу помчимся на помощь, как два рыцаря. Получим и свои ножи в грудину, если нарвемся на засаду.

— Тогда что? — окрысился он. — Сидеть и ждать?

— Я не говорил, что сидеть и ждать. Надо выработать план, а пока вырабатываем — найти другое жилье, подальше от старого.

— Ага, вот так запросто, — скептически хмыкнул Игорек. — Разве что на заброшенную дачу в пригороде вломиться. Не успеем до первого агентства по сдаче квартир доехать, как нас уже арестуют.

— Значит, надо искать того, у кого квартира уже есть.

**************

В РОВД ее привезли около полудня.

Двое патрульных грубо вытолкнули Веронику из машины, и пока один запирал служебный транспорт, другой провел девушку со скованными сзади руками по коридору, и втолкнул в помещение "обезьянника". Здесь было около десятка камер, большинство пустые. За столом сидел дежурный-прапорщик, и мирно обедал, разложив на газете колбасу, овощи и хлеб.

— Ого! Николаич, это кто?

— Убийца, — патрульный вытер вспотевшее лицо. — Человека порешила… Давай, открывай свободную камеру, пусть пока посидит.

— Хорошенькая… - оценил дежурный, и нехотя выбрался из-за стола.

В камере было грязно и мрачно, к условиям для содержания заключенных здесь относились с привычным для русского человека пофигизмом. Морщась при мысли, каких вшей здесь можно поймать, Ника осторожно присела на грубо сколоченную деревянную лавку, и затаилась.

Дежурный с подозрением посмотрел на молоденькую девушку, которая вела себя слишком спокойно для убийцы, но решил не забивать голову ненужной информацией, и вернулся к обеду.

"Не бойся, все нормально будет!" — приободрил Пуаро.

"Надеюсь"

**************

Снятый еще по приезде запасной гараж надежно укрыл "Мустанг" от нескромного взгляда. А зелень городского парка надежно укрыла нас.

Закончив делать записи в блокноте, я положил его на скамейку.

— Прежде всего, нам нужен выход на Луну. Поскольку она охотница за головами, то ей наверняка можно позвонить, чтобы сделать заказ. А значит, нам нужно выкрасть из участка мобильник Вероники, уж у нее-то наверняка записан ее прямой номер.

— Да кишки ей надо вырвать… — пробормотал Игорь. — Не обращай внимания, давай дальше.

— После того, как вытаскиваем Нику — рвем когти из города. Поэтому, заранее продумываем схему отступления, транспорт, маршрут, все возможные пересадки и все возможные проблемы на всем пути. Хорошо бы заранее позаботиться и об убежище в том городе, где мы на время ляжем на дно.

— Устроим, в принципе, обычная практика.

— Далее — нужны люди, с которыми мы, собственно, все и сделаем. Денис выбыл из игры, и его наемники тоже. Придется искать альтернативу.

— Считай, что вы ее нашли, — неожиданно сообщила сзади Наталья. — На охоту собрались, мальчики?

Я недовольно вздрогнул.

— Вы что, все это время стояли к нас за спиной?

— Угу… Любопытная я, до ужаса просто. Что вы там задумали, выкрасть мобильник и вырвать ему кишки? — она выдержала паузу, ожидая реакции на юмор, не дождалась, и со вздохом поправила очки. — Ладно, раз уж вы такие серьезные, то принимайте. Четверо, как и обещала, лучшие из худших.

— Мы же не давали своего согласия! — возмутился Игорь.

— А я его и не ждала. Хватит привередничать, другого такого шанса у вас не будет.

Четверо… Они стояли позади Натальи, выстроившись в ряд, ожидая своей участи. Девушка лет семнадцати, с явно крашеными, очень короткими пепельно-серыми волосами, облегающими ее голову, как шапочка; мужик лет тридцати, крепок сбитый, жуткий шрам пересекает всю физиономию; парень с желчным лицом, весь подрагивающий, словно его трясло в лихорадке; и наконец, невозмутимый блондин, с длинными белоснежными волосами до пояса, чем-то смахивающий на Леголаса, и одетый примерно точно также. Что это еще за цирк уродов?

— Вот их досье, — Наталья кинула на колени Игорю стопку папок с документами. — Можете их использовать, как хотите, у нас таких еще полно. Играйтесь, а мне пора.

— А как же…

— Звонить и спрашивать, чем их кормить, не обязательно. Да и вообще, связь только в самом крайнем случае.

И она удалилась, донельзя довольная собой.

Я мрачно обвел взглядом предоставленное нам подкрепление, и цыкнул зубом.

— Немного не то, что мы ожидали.

"Зато у нас теперь есть связи в государственном аппарате"

"Угу, только у нас вряд ли получится ими воспользоваться, потому что ни Натальи, ни самого аппарата, где она трудится, официально не существует"

— Ну что, проведем инструктаж? — вздохнул Игорек. — На, читай, а я пока с ними побеседую.

Скользнув взглядом по единственной девушке, я открыл первую папку. Так-с, имя — Екатерина. Возраст — восемнадцать лет, исполнилось месяц назад. Ведьма, магия напрямую связана с ледяной стихией. Даже так?

— Начнем с тебя, милая. Как зовут?

— Катя… — пролепетала ведьма, опасаясь смотреть Игорю в глаза.

— Квартира в Москве есть?

— Нет… Я живу в общежитие…

— Что за общежитие?

— Институт культуры…

Первоначальный диагноз — комплекс неполноценности. Потенциал монументальный, но испытывает трудности с его реализацией. Тихая, забитая, боится привлечь к себе внимание — типичная "серая мышка", даже с цветом волос угадала.

— Ладно, тебя как зовут?

— Васыль… — прогудел здоровяк.

— Из Украины? — уточнил Игорь.

— Ага… Из Херсона.

— Квартира в Москве есть?

— Не, я тут по обмену….

— Тебе надо будет избавиться от акцента. Раздражает.

Интересно… А Васек у нас — супергерой, не иначе. Невероятная физическая сила и выносливость, личный рекорд — поднятие тридцати двух тонн одной рукой. Буду звать его Лом — по аналогии со старшим помощником капитана Врунгеля.

— Теперь ты, красавчик. Как зовут?

— Эльдар, — блондин посмотрел на Игорька холодными, пустыми глазами. — Отвечаю сразу: квартира в Москве есть.

— Да? И где?

— На улице Пионеров.

— Что еще интересного можешь о себе рассказать?

— Если вам нужна команда — он обвел презрительным взглядом остальных — то я бы порекомендовал бы вам не брать этот сброд. Толку от них никакого, сплошные проблемы.

Так, ну у этого явно завышенная самооценка — уже и без досье ясно. А еще нарциссизм — ходит весь из себя такой идеальный, смотрит на всех людей, как на коровью лепешку, и искренне недоумевает, почему его еще не признали Богом. А вот способности хорошие: черный маг. Будем надеяться, что он не станет резать живую курицу, чтобы сделать хоть что-то магическое.

— Что насчет вас, молодой человек?

— Прежде всего: какого хрена я тут делаю? — поинтересовался последний кандидат.

— А разве твой куратор тебе все не объяснила?

— Нихрена она не объяснила… Если вы собираетесь втянуть меня в политические игры, то сразу предупреждаю — фиг вам! Я сразу сказал, что не дам использовать себя.

Ярко выраженный холерик, не сдержанный в эмоциях, и вспыльчивый по любому поводу. Понятно, почему у него трудности с работой. Способности… ого! Самый настоящий анимализм — если верить досье, последний кандидат с простым русским именем Артем при слишком большой ярости может принять облик зверя, и не просто принять, а стать зверем, и растерзать всех, кто встанет у него на пути. Однако, такую способность можно контролировать, и если научиться использовать ее правильно, то вполне можно стать анимагом, то есть превращаться в зверя, когда угодно, и при этом сохранять человеческий разум. Вот только не убьет ли он нас раньше прежде, чем мы научим его обуздать свою ярость? Работенка у нас непростая, вечно со стрессами связана…

Ладно, на месте разберемся.

— Итак, Катя, Василий, Эльдар и Артем. Прежде всего — добро пожаловать к нам. Чтобы не было вопросов, отвечаю сразу: каждому платим по червонцу в месяц, но каждый рубль из этого червонца вам надо будет заработать, так сказать, кровью и потом. Но не следует из этого делать вывод, что вас будут принуждать пахать, как лошадей. На самом деле, работа у нас интересная, увлекательная, некоторые люди даже называют ее искусством. Так что, очень надеюсь, что в процессе нашего сотрудничества вы откроете для себе что-то новое, и сможете превратить все отрицательные качества своих характеров в положительные.

— А можно вопрос? — Катя дисциплинированно подняла руку.

— Давай.

— Наталья сказал, что вы воры, это правда?

Какая проницательная девочка.

— Здесь вопросы только касательно работы! — рявкнул Игорек. — А свое любопытство можете засунуть куда подальше! Все ясно, бойцы?

Катя заметно стушевалась — опустила руку, покраснела, и торопливо отвела глаза. Я неодобрительно покачала головой.

— У кого-нибудь из вас есть машина?

— У меня, — прогудел Вася. — Там стоит.

— Эльдар, покажешь, как проехать к твоему дому. А то на улице маячить опасно.

***************

Сидеть в одиночной камере было скучно. Пару часов Ника мрачно отвечала на бодрые шуточки Пуаро, старающегося поддержать ее, но потом разговор само собой сошел на нет.

Невольно девушка стала рассматривать окружающую обстановку. И сразу заметила интересную деталь — почти все стены камеры были исписаны стихами, самых разных форм, размеров и содержания. Как видно, по традиции каждый, кто здесь сидел, оставлял после себя память для тех, кто будет сидеть потом.

Дождавшись, пока дежурный отлучится в туалет, Вероника отломила от скамейки щепочку, и вывела на свободном участке стены:

"Передо мною перемены

И кто-то шепчет "Не пасуй!"

А я, уставившись на стену

Мелком рисую слово…"

Далее надпись обрывалась красноречивой длинной чертой.

Удовлетворенно вздохнув, Ника скрестила руки на груди, и стала терпеливо ждать, пока ее вызовут на допрос. Если и есть шанс слинять, то сначала нужно хотя бы выйти из камеры.

*************

— Давай, Катя, покажи, что ты умеешь.

Девушка затравленно посмотрела на выстроившихся у стены зрителей.

— Что, прямо сейчас?

— Нет, можешь подождать до завтра, — буркнул Игорь. — Конечно, сейчас.

— Ладно… — она на мгновение крепко зажмурилась. — Попробую что-нибудь сделать…

Выставив вперед перевернутые вверх ладони, на которых лежал кусочек льда из морозилки, она начала что-то едва слышно бормотать. Эльдар высокомерно хмыкнул, Вася сочувственно покачал головой, Артем выругался.

Минуты три Катя шептала под нос, и силилась сделать хоть что-то. Но не получалось. То ли стеснялась, то ли боялась опозориться. Под конец опустила голову, пробормотала "Извините!" и убежала в ванную.

— Я же говорил — дилетантка несчастная, — криво ухмыльнулся Эльдар. — Лучше смотрите мастер-класс.

И тут я во второй раз не поверил своим глазам. После того, как маг наглухо задернул все шторы, погрузив квартиру в полумрак, и зажег свечу, началось реальное волшебство.

Сначала он вытянул руки, так, чтобы от свечи на стену падала тень. Потом начал произносить заклинание. Тень неожиданно увеличилась в размерах, и нависла над нами, разинув пасть. Я невольно попятился, и чуть не упал, наткнувшись на кресло.

Довольный произведенным эффектом, Эльдар увеличил силу. Теперь на его ладони полыхало красное пламя. Глаза парня потемнели, голос изменился, стал властным:

— Ничто не вечно, пока мы живы… Я есть свет, я есть путь. И только от меня зависит судьба каждого в этой комнате!

Закончив речь, он тряхнул рукой — с кончиков пальцев сорвалась молния, и столик со свечей вспыхнул, как спичка. Игорь заорал, Вася оттолкнул Артема, и тот отлетел в угол, приземлившись на пятую точку. Эльдар не растерялся — сжал кулак, потянул его на себя, и пламя погасло, оставив после себя вонь, обугленные остатки столика и шок у всех присутствующих.

— Неплохо, неплохо, — я отметил в блокноте — позаниматься с ним отдельно. Блин, да тут с каждым придется заниматься отдельно — работы выше крыши. — А теперь убери после себя то, что ты натворил.

— То есть? — недовольно спросил он. — Неплохо, и это все, что вы скажете?

— Если этого мало, то могу похлопать по плечу.

Вася был смущен — не рассчитал силу, а если бы переборщил, то вполне мог Артемом и стену пробить. Так что он позволил холерику поорать на себя, пока тот потирал синяк на плече.

— Закончил? — поинтересовался я будничным тоном. — Выходи в центр комнаты, и показывай, что умеешь.

— Хотите, чтобы я тут всех загрыз? — осведомился Артем. — Нет уж, я — пас! Уже достаточно натворил, больше не допущу потери контроля.

— Если ты потеряешь контроль, то Вася треснет тебя по голове, ты вырубишься, и все будет норм, — успокоил его Игорь. — Выходи и показывай, мы хотим знать, с чем имеем дело.

Ворча, холерик поплелся на позицию. Встал, скрестил руки на груди, и замер.

— И чего ждем?

— Надо, чтобы я сильно разозлился. Иначе, ничего не выйдет.

— Да легко, — я заглянул в досье. — Тут сказано, что ты загрыз насмерть человека на своей последней работе. Не поделили зарплату?

— Он хотел на меня начальству пожаловаться, — Артем как-то весь подобрался, глаза недобро заблестели.

— За что?

— Я план недовыполнил… А он хотел, чтобы меня с работы выкинули, чтобы на мое место своего друга пристроить. Вот и побежал к директору, крыса.

— У этой, как ты ее назвал, крысы, остались жена и двое детей, — сообщил я провокационным тоном, правда, без особого удовольствия. — Из-за твоей несдержанности дети теперь сироты. Они любили своего папу, он рассказывал им сказки на ночь, носил на руках, а ты навсегда лишил их отца…

— Он сам виноват… — прорычал Артем.

— Их жизнь разрушилась в одно мгновение. Мать может, и прокормит сама двух детей; но если нет? Что, если она решит отдать их в детдом? Или приведет домой нового папу, а тот окажется подонком? Будет их бить, втаптывать в грязь, выгонять из дома, а ты будешь знать, что это ты подставил их под удар, ты сломал им судьбу…

— Заткнись…

— Не хочешь терять контроль? А тебе одного раза хватило. Теперь будешь в клетке сидеть, с табличкой "Зверь", а люди будут бояться даже посмотреть на тебя, потому что знают, какой ты на самом деле….

С глухим ревом Артем сделал прыжок, оказавшись возле меня. Черты его лица вытянулись, глаза полыхали яростью, которую я еще ни у кого не наблюдал, но это были еще цветочки. Руки начали покрываться шерстью, пальцы на руках внезапно украсились десятисантиметровыми когтями… Но все, спасибо Молестии, закончилось хорошо. В тот момент, когда я уже готовился подать Васе сигнал, Артем вдруг глубоко вздохнул, зарычал, и сел на пол, спрятав лицо в ладонях. Шерсть начала исчезать, пальцы снова стали нормальными.

— Предупреждал же… — глухо сказал он. — Насмотрелись на монстра?

— Ты не монстр, — я устало потер глаза. Хватит на первое время. — Навести порядок, проветрить квартиру. Эльдар — позаботься о спальных местах, только учти, что с нами будет еще одна девушка.

— Еще бордель мне тут организуйте, — пробормотал блондин под нос, решив, что я его не услышу.

"Что скажешь насчет ребят?" — спросил Дориан.

"Скажу, что Наталья — та еще свинья"

— Катя? У тебя все хорошо?

— Да, все нормально, — отозвалась девушка. — Я сейчас выйду.

Господи, и на что я только подписался?

*************

С верхнего этажа загрохотали шаги.

— Сергеич, отпирай камеру, — распорядился некто с нашивками сержанта. — Там Хренкин хочет убийцу допросить.

— А вы точно того взяли? — засомневался прапорщик, который уже успел покончить с обедом, и теперь наслаждался чтением газеты.

— Того, не того — какая разница? — философски заметил сержант. — Следователь разберется, а наше дело — не лезть.

Открыв камеру, прапорщик с сожалением проводил взглядом красивую девушку, и мысленно посочувствовал ей.

В пустом кабинете Веронику усадили за стол перед следователем, который напрочь ломал все стереотипы о честных и неподкупных полицейских. Во-первых, из формы на нем присутствовали только китель с погонами, накинутый поверх голого торса. Пользуясь тем, что за столом его не видят, следователь оставил в нижней части тела только боксерские шорты, и теперь сидел, вытянув ноги, наслаждаясь прохладой кондиционера.

Во-вторых, ростом он был чуть выше среднего, и сразу видно, что физическим спортом не занимался никогда. Тщедушный, узкоплечий, а непропорциональна большая голова карикатурно сидела на тоненькой шее.

В-третьих, следователь явно страдал алкоголизмом. Даже сейчас, в рабочее время, от него несло перегаром, а мутноглазые глаза с трудом различали окружающую реальность.

И, наконец, в-четвертых, на руке следователя блестели золотые часы ""Ролекс", а на столе лежал айфон четвертой модели. Чтобы купить такие вещи на полицейскую зарплату, надо было брать как минимум три кредита. И продать почку, чтобы заплатить первый взнос.

Все эти вещи Ника подметила на автомате, пока ожидала, что следователь найдет в ящике стола чистый листок и ручку.

— Так-с, — грозно пророкотал Хренкин, обращаясь к убийце. — Попалась, голубушка? Чистосердечное будем писать?

— Не понимаю, о чем вы, — вежливо сказала девушка, стараясь по возможности дышать ртом.

— Щас объясню! — следователь разгладил рапорт. — Фамилия, имя, отчество?

— Пугачева Алла Борисовна.

— Угу… Где живешь?

"Он что, серьезно?" — поразилась Ника. "Кому расскажешь — не поверят!"

— В Питере….

— Ну, давай, объясняй, как получилось, что тебя нашли в квартире с трупом, у которого в сердце нож.

— Меня подставили… Наверное, жених постарался. Он переживал наш разрыв, и угрожал, что засадит меня за решетку… А вообще, вы бы сначала поспрашивали меня, для приличия.

— Не учи ученого, — буркнул Хренкин, также известный как Олег Юрьевич. — Что ты делала в квартире? Отвечай!

— Пришла по объявлению.

— Какому объявлению?

— Устройства на работу. Я профессиональная массажистка. Наниматель пригласил меня к себе домой, чтобы сначала лично проверить мои навыки.

"А согласилась, потому что дура" — мысленно прокомментировала Вероника свои слова.

— Ага… — Хренкин сделал отважную попытку прочитать протокол до конца. — А это, скажешь, не твоя игрушка?

На стол лег упакованный в полиэтилен пистолет. У девушки упало сердце.

— Это мы в твоей квартире нашли. А еще деньги в иностранной валюте, поддельные паспорта с твоей фотографией и еще много чего интересного. Спрашиваю еще раз: чистосердечное будем писать?

Ему явно хотелось по-быстрому закрыть дело, выставив себя героем.

— Я ни в чем не виновата, — твердо сказала Ника. — Я же сказала, это мой жених. У него связи в полиции. Давайте вызовем его на допрос, он все расскажет!

— Ты что меня, за идиота держишь? — осведомился Хренкин. — Ты — убийца, задержанная в квартире с трупом.

— Вы даже не выявили на ноже моих отпечатков пальцев.

— Правильно, потому что ты работала в перчатках, — он постучал себя по лбу. — Это и дураку понятно. А, кроме того, у нас есть свидетель.

— Это кто же?

— Служебная тайна, — гордо сказал следовательно.

— Тогда вызовите моего адвоката.

— Ага, щас, разбежался!

— По закону, я имею право на адвоката.

— Ты имеешь право лишь на то, чтобы закрыть рот, — Хренкин почесал волосатую грудь. — Давай лучше по-хорошему. Ты пишешь чистосердечное, а суд дает тебе на пару лет меньше.

Этот бессмысленный диалог начал раздражать Нику.

— Ладно, напишу, — она с безразличным видом взяла ручку. — Все равно деньги счастья не приносят, так лучше уж совсем без них.

— Ты о чем вообще? — услышав волшебное слово, следователь насторожился.

— Хотела завтра первую партию товара отправить, — сказала она, выводя в уголке листка шапку. — Но, видно, не судьба.

— Так, погоди-ка, — Хренкин забрал у нее листок. — Что за товар?

— Электроника. Отправляем в Минск. Ожидается до восьмидесяти тысяч прибыли за одну партию.

"Эй, Ника!" — Пуаро неожиданно активизировался. "В здание кроме вас, и еще троих внизу, больше никого нет, все ушли на обед. Если надумала прорываться, то лучше сейчас"

"Поняла"

Поступившая информация заставила следователя напрячь мозги. Он уже давно забыл значение слова "коррупция", вымогая деньги у каждого, кто мог ему что-то предложить. Высокие друзья в Министерстве за проценты заранее сообщали о служебных проверках, и Хренкин был уверен, что не попадется.

А деньги лишними никогда не бывают.

— Ладно, давай-ка в камеру.

— В смысле, в камеру? — разыграла удивление девушка, прекрасно понявшая ход мыслей следователя. — Я же чистосердечное решила написать!

— Там новые обстоятельства открылись… — Хренкин снял трубку с телефонного аппарата. — Алло, Гена, забирай ее…

"Новые обстоятельства? Ладно, тогда у нас тоже"

Рванувшись вперед, Ника одним широким жестом смахнула со стола дорогой айфон. Телефон рухнул на пол с громким треском. Хренкин выпучил глаза, швырнул трубку аппарата на место, и с криком "Ты что наделала, мразь?" нагнулся, чтобы поднять свою вещь. В тот же миг Ника отшвырнула стул, присела, схватила обутые в шлепанцы ноги, и резко крутанула. Потеряв равновесие, следователь нелепо упал на спину.

Сзади хлопнула дверь.

— Что тут у вас прои…

Развернувшись, девушка встала, смерив холодным взглядом давешнего сержанта. Взревев, полицейский прыгнул вперед, намереваясь залепить обнаглевшей убийце пощечину, как он привык это делать дома, когда его жена слишком уж зарывалась. Ника спокойно сместилась вправо, сделала обманное движение, и поставила подножку. Споткнувшись, сержант на носу проехал до батареи, и впечатался в нее с мелодичным звоном.

"Минус один" — прокомментировал артезианец.

Хренкин попытался вскочить, чтобы добраться до табельного оружия, сиротливо лежащего на полке, но был сметен и посажен обратно на стул.

— Добазарился? — Ника приставила к его горлу наманикюренный ноготь. — Дернешься — горло проткну, понял?

И, чтобы подтвердить слова делом, ткнула в кожу зажатой между пальцами скрепкой. Хренкин дернулся, и тяжело задышал, глаза его почти вылезли из орбит от ужаса.

— А теперь задавать вопросы буду я, — Вероника бросила взгляд на сержанта, который не собирался приходить в сознание еще минут десять. — Кто сообщил про труп, а?

— Боярина…

— Какая еще Боярина?

— Лиза Боярина… Мы с ней работаем… Она иногда помогает нам с задержаниями… Платит деньги, чтобы мы… — Хренкин затрясся.

— Ну, и чего ты замолчал? Скажи просто: чтобы мы волокли в камеру невинного человека, предварительно выбив из него чистосердечное признание. Так ведь?

— Да… — следователю было ужасно стыдно, он даже глаза отвел.

— Кто такая эта Боярина? — на самом деле Ника прекрасно знала, кто это, но решила послушать версию других.

— Не знаю…

— Я тебе сейчас шею сломаю, козел. Кто она такая?

— Из службы безопасности Президента…

"Хорошая легенда. Чуть что — сразу главой государства прикрылся. И никаких ненужных вопросов"

— Кто еще был в деле?

— Участковый… Его подкупили, чтобы он перед убийством заглянул к вам домой… Чтобы потом опознал вас, как подозреваемую…

— На ноже отпечатки пальцев есть?

— Не знаю, мы не проверяли…

— Где мои вещи?

— Там… Среди вещдоков…

Удовлетворившись ответами, Ника ткнула следователя костяшками пальцев в висок. Хренкин тихо отключился.

Теперь пора было думать, что делать дальше.

Глава тринадцатая: Крещение

— Во, послушай-ка! — устроившись за столом, прапорщик перелистнул газету. — Советы на каждый день. "Если кто-то ломает дверь в вашу квартиру, попробуйте начать ломать ее со своей стороны. Это озадачит злоумышленников, и даст вам время на то, чтобы написать завещание"

— Неплохо, — одобрил патрульный-стажер, единственный оставшийся в отделении, в то время как все остальные разошлись на обед.

— Эх, понапишут всякий бред, потом читать нечего, — пожаловался прапор. — Одна только колонка криминальной хроники и спасает.

Металлическая дверь внезапно загудела, словно кто-то швырнул в нее что-то тяжелое. Двое полицейских недоуменно уставились на нее. Спустя полминуты дверь загудела снова.

— Кто это там балуется? — дежурный с крайней неохотой поднялся из-за стола. Воспользовавшись моментом, стажер стащил колбасу и кусок хлеба.

В коридорах было пусто и тихо, лишь где-то рядом журчала вода. Нахмурившись, прапор вошел в туалет, и выругался — на всех трех умывальник краны были открыты, вода лилась бешеным напором. Стуча сапогами, дежурный подошел к первому умывальнику, склонился над краном… и получил молниеносный удар в затылок от Вероники, выскочившей из ближайшей кабинки.

Второму повезло не меньше.

Не успел он открыть рот при виде появившейся на пороге задержанной, как был сметен на пол, и выведен из строя точно таким же ударом. Бить наверняка девушка умела, отдав этому делу не один год практики. Внимательно осмотревшись, Ника вытащила из кармана изъятые у прапора ключи, и пошла к камерам "обезьянника", откуда на нее таращились обалдевшие лица.

— Вот, — ключи упали на пол, — выбирайтесь сами. Тела не трогать, за мной не ходить, увижу — конечности переломаю.

— О чем речь, красавица, — с готовностью отозвался азербайджанец, арестованный за торговлю наркотиками. — Сколько тебе времени дать?

— Минут пять.

— Вот и договорились.

Оказавшись на свободе, азербайджанец наведался на второй этаж, и выкрал из кабинета Хренкина уголовные дела, не забыв и про свое собственное. Остальные прикончили остатки обеда прапора, и мирно разошлись по домам.

В общем, все остались довольны.

*************

У Васи был черный микроавтобус "Мерседес Вито" с форсированным движком, который он приобрел у друга по дешевке — за сумму, чуть ли не вдвое меньше настоящей цены. Устроившись за рулем, здоровяк очень удивился, когда мы оказались напротив дверей с надписью "Лига Ставок"

— Куда мы приехали? — поинтересовался Эльдар с заднего сиденья.

— Это, друг мой, называется букмекерская контора, — я в который раз полюбовался на свое отражение в зеркале. Благодаря умениям Игорька и профессиональному гриму мой возраст теперь тянул на пятнадцать лет старше — благодаря многочисленным морщинам на лице, розовой лысине и солидным усам. Такой себе отец троих детей, которому жизнь уже изрядно потрепала и года, и нервы. Что касается Игоря, то он превратился в настоящего байкера — весь в коже и цепях, с длинной бородой до груди и фальшивыми татуировками по всему телу.

— И зачем мы здесь? — спросила Катя, испуганно оглядываясь.

— Чтобы устроить ваше первое крещение, — я потянулся. — Итак, дети мои, с этого момента вы отправитесь в плавание по бурной реке, которая называется "криминал". Вот это место — один из самых легких способов заработка. Сюда каждый день приходят толпы людей, которые хотят увеличить свой капитал за счет чистого везения. Они ставят деньги на футбол, хоккей, лошадиные бега и прочую фигню, и каждый надеется, что сегодня повезет именно ему, а не другому человеку.

— А нам-то что? — осведомился Артем.

— А то, что они приносят наличку. И эта наличка хранится здесь, сотни и тысячи купюр, которые только и ждут, чтобы их потратили. Короче, вы хотите на нас работать и получать по червонцу, или нет?

— Конечно, хотим, — за всех ответил Вася.

— Если вы ничего другого предложить не можете, — пробормотал Эльдар.

— Тогда делайте, что вам говорят, — сказал Игорь, проигнорировав его реплику. — Вы уже уяснили, что нормальная работа, где надо за копейки пахать по восемь часов среди обычных людей каждый день — не для вас.

— Кроме того, мы делаем благое дело, — добавил я. — Эти конторы обманывают людей, заставляя их расставаться с деньгами за счет яркой рекламы и многообещающих проспектов. Люди даже не подозревают, что удача им не светит, что они простые лохи, которые выкинули свою зарплату, стипендию или пенсию на ветер.

— Ладно-ладно, усекли, — проворчал Артем. — Делать-то что нужно?

— Сначала — на разведку. Катя, давай.

— А почему я? — девушка опешила.

— Потому что ты красивая и привлекательная, и тебя точно не заподозрят, — объяснил я. — Осмотришься там, и запомнишь, где находятся камеры наблюдения и сколько охраны. Если спросят — скажешь, что хочешь сделать ставку, но не знаешь, на что именно.

— Ладно… — пробормотала она. — Я схожу.

"Может, лучше я?" — предложил Дориан.

"Ежу понятно, что лучше ты" — я через стекло наблюдал, как она бредет через парковку к дверям конторы. "Но им надо учиться, понимаешь?"

"Понимаю" — вздохнул артезианец. "Что-то мне этот Эльдар не нравится. Сидит с таким лицом, будто мы ему должны еще доплачивать за оказанную честь быть в нашей команде"

"Если ему не нравится, то пусть катится на все четыре стороны, мы его здесь не задерживаем"

Катя вернулась через полчаса.

— Охранников двое, — сообщила она. — Один сидит на стуле, и скучает, второй стоит у входа, и рассматривает посетителей.

— А камеры?

— Я насчитала три.

— Запомнила, где они находятся?

— Угу…

— Молодец. Теперь слушай, и запоминай. Когда мы войдем, ты сделаешь так, чтобы они перестали работать. Сразу.

Девушка явно испугалась.

— Но как я это сделаю?

— При помощи своей магии. Заморозишь провода, объективы, на худой конец, разобьешь.

— Да что вы ей, как первоклашке, объясняете? — влез черный маг. — Я сделаю в три раза лучше!

— Эльдар! — я строго посмотрел на него. — Ты будешь делать только то, что тебе скажут. А я решил поручить это Кате — значит, я уверен, что она справится. Сиди и жди своего инструктажа.

Заворчав, он откинулся на сиденье, скрестил руки на груди, и отвернулся к окну.

— Артем — сядешь за руль, и будешь готов гнать по первому же сигналу.

— Понял.

— Вася, поможешь мне с добычей денег.

— Будэ зроблено… то есть, сделаю.

— Ну, а теперь Эльдар — на тебе охрана.

— Тоже мне, поручение.

— Теперь насчет позывных. Слушайте и запоминайте. Я буду Первым, Игорь Вторым, Катя Третьим, Вася Четвертым, Эльдар Пятым, Артем Шестым. Называть друг друга только так, и никак иначе. Если все понятно и вопросов нет, то надевайте маски. Готовность через пять минут.

"Я не уверен, что Катя справится" — поделился своими мыслями Дориан. "Она даже в квартире не смогла чуда сотворить"

"Есть такое понятие, как стрессовая ситуация" — я проверил, хорошо ли искусственная лысина держится на голове. "История насчитывает много случаев, когда закомплексованные люди раскрывались в командной работе, выявляя скрытые ранее качества. А если продолжать считать ее дурой — она всю жизнь проживет, согласная с этим"

**************

Первым делом следовало сменить внешность и раздобыть поддельные документы. Ника с неудовольствием осмотрела собственный наряд, состоящий из блузки, джинсов, кроссовок и темных очках, и пришла к выводу, что пора обзаводиться собственным транспортом. Передвигаться общественным было опасно.

За участком начинались джунгли спального района. Завернув в первый двор, девушка устремилась к ближайшей парковке. Когда она проходила мимо синего внедорожника "Линкольн Навигатор", двери синхронно распахнулись.

— Вероника, можно вас на минутку?

Тощий и Усатый! Не веря своим глазам, она замерла на месте, как подстреленная лань. Довольный произведенным эффектом, Усатый самодовольно ухмыльнулся.

— Нет, мы не по поручению вашего дяди, — невозмутимо сказал Тощий, отвечая на ее невысказанный вопрос. — Можем поклясться, чем хотите, но мы не собираемся бить вас, отвозить Белому, или еще куда-то. Мы просто хотим поговорить.

— Интересно, о чем это? — Вероника краем глаза наметила путь к спасению.

— Мы знаем, что вы вооружены, — Тощий поднял руки. — Так что, можете вытащить пистолет, и наставить на нас, пока мы разговариваем. Это будет гарантией, что мы не замышляем ничего плохого.

Интересное кино.

"Пуаро, ты что думаешь?"

"Да вроде действительно ничего не замышляют… Думаю, стоит рискнуть. В любом случае, я могу легко расплавить им мозги, если только дернутся"

— Ладно, поехали, — она направилась к внедорожнику. — Только сначала отвезите меня в парикмахерскую, мне надо срочно подстричься.

— Само собой, — Усатый галантно распахнул перед ней дверцу. — Прошу.

**************

Первый этап прошел удачно.

В тот момент, когда мы — пять человек, в масках, с оружием в руках — ввалились в контору, охранник, стоящий у двери даже не успел сообразить, что происходит. Эльдар швырнул ему в лицо горсть невесть откуда взявшегося пепла, сделал движение руками, и что-то добавил на магическом языке. Охранник схватился за горло, страшно захрипел, и осел на пол, корчась в предсмертных муках. Второй, сидящий на стуле, отреагировал более оперативно, упал на пол, и пополз в угол к тревожной кнопке. Маг щелкнул пальцами — с окон сорвались жалюзи, набросились на человека, и обмотали его, как кокон, не давая сделать ни единого движения.

— Всем руки вверх, это ограбление! — заорал Игорь, и пальнул в потолок из дробовика.

"Всегда мечтал так сделать" — передал Дориан его мысль.

Бледная, как мел, Катя, тоже сделала пассы руками, добившись лишь того, что кусок льда, соскользнув с ее ладони, стукнул Васю по плечу. Эльдар, высокомерно ухмыльнувшись, оттеснил ее в сторону, и хлопнул в ладоши. Все три камеры с треском разбились. Маг покосился на меня, ожидая похвалы.

— Так, граждане, спокойствие! — я выступил вперед, как главарь банды. — Нам нужны только деньги. Если вы будете вести себя благоразумно, мы не причиним никому вреда.

Десятисекундная пауза, чтобы дать людям время переварить услышанное.

— А теперь всем на пол! — добавил я уже более жестким тоном. — Лежать всем, и смотреть в стену!

Немногочисленные посетители, в числе которых были трое мужчин, мамаша-блондинка с ребенком и старый дед, испуганно подчинились. Персонал конторы, состоящий из пятерки менеджеров-консультантов, последовал их примеру.

— Третий и Пятый — смотрите, чтобы никто не делал глупостей. Второй, на стреме. Четвертый, пошли.

Игорь расположился возле окна, наблюдая за обстановкой. Катя и Эльдар заняли позиции возле пленников. Вася послушно поплелся за мной.

Все деньги складывались в сейф, который стоял в запертой комнатке. Вася одним ударом ноги вышиб стальную дверь, и вторым ударом кулака уложил охранника, который затаился внутри. Парень отлетел в угол, и сел на пол, явив взору сломанную челюсть.

— Сможешь поднять его? — спросил я.

— Да без проблем, — здоровяк обхватил вмонтированный в пол сейф, и одним рывком выдернул его, что называется, с корнями.

— Молодец. Шестой, как слышите?

— Шестой на связи.

— Заводи машину, и подгоняй ее прямо к выходу.

— Понял.

Снаружи вдруг раздался чей-то крик. Оказалось, что Катя попыталась заговорить с одним из менеджеров, за что тот получил от Эльдара удар, который сломал ему ключицу. Когда мы вышли, то застали картину: человек на полу, из него хлещет кровь, а девушка, опустив голову, слушает упреки черного мага.

— Следить надо за пленниками, дура, а не разговаривать!

— Я следила…

— Пятый, а ну, заткнись, — оборвал его Игорь. — Дома на жену будешь орать, понял?

— Тихо все! — у меня началось естественное раздражение. Как хорошо было работать одному! — Быстро все собрались, и на выход, еще одно слово — и буду стрелять без предупреждения.

Хорошо хоть, Артем не подвел. Не обращая внимание на клаксоны, он подогнал микроавтобус прямо ко входу, и распахнул задние двери. Вася закинул в багажник сейф, и мы забрались в салон. Машина завизжала покрышками, выскочила на дорогу, и понеслась к нашей квартире.

— Эльдар, тебе выговор! — я в бешенстве содрал с себя маску.

— Выговор? За что? — опешил маг. — Я же все сделал, как надо!

— Ты глухой, или что? Не слышал, как я сказал, что никто не пострадает, а?

— Но ты сказал, что никто не пострадает, если они будут вести себя благоразумно! — заметил Вася.

— Катя?

— У заложника была астма… Он начал задыхаться, и попросил разрешения достать из кармана ингалятор… — девушка чуть не плакала.

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

— Эльдар, запомни хорошенько — мы воры, а не убийцы. Мы охотимся только за деньгами. И для нас все остальные ценности — человеческая жизнь, свобода, равенство — такие же ценные, как и для всех остальных людей. Чтобы больше такого не было, ясно?

Маг что-то пробормотал под нос.

— Ясно? — я чуть повысил голос.

— Да ясно, блин, ясно.

— А ты, Катя, тоже запомни — когда на тебя надеются товарищи, надо брать себя в руки, и стараться их не подвести.

— Я… я постараюсь.

— Вот и молодец.

***************

— Мы знаем, что вы задумали, — сообщил Тощий, когда Усатый остановил машину перед светофором. — Ваш дядя слил нас, наняв других людей. Нам это не очень понравилось.

— Надо думать, потому что вы два идиота, который ловили меня целый месяц? — улыбнулась Вероника.

— За словами следи, — прорычал Усатый.

— Спокойно, братец, спокойно, — осадил его Тощий. — На самом деле, нам не очень хотелось рисковать жизнью. То, что на вашей совести гора трупов, лучше любой характеристики.

— Взаимно, садисты несчастные.

— Ваш дядя немало платил нам. Можно сказать, мы сознательно тянули время — ведь чем дольше мы будем вас искать, тем больше нам, извините за выражение, накапает, — Тощий вытащил из бардачка термос. — Чаю?

— Нет, спасибо.

— Сегодня утром мы узнали, что ваша двоюродная сестра жестоко вас подставила, подвела под статью. Надо думать, вы уже планируете ей отомстить?

— С чего бы это? — поинтересовалась Ника. — Луна честно делала свою работу. Согласна, методы циничные, но действенные, что еще раз доказывает ее профессионализм. А вот то, что я хочу прикончить своего дядю — это да, кое-какие мысли уже мелькают.

Тощий быстро посмотрел на нее.

— Вы ведь шутите?

— А я что, похожа на шутника?

— В принципе, это ожидаемо, — он пожевал губами. — Ладно, давайте начистоту. Вы хотите сделать то, что хотите, а мы хотим и дальше получать деньги ни за что. Думаю, мы можем помочь друг другу.

— А вот с этого места поподробнее.

— Тут и говорить не о чем. Вы со своими новыми друзьями разбираетесь с Луной, а мы уговариваем Белого снова взять нас в охотники, и гоняемся за вами, давая постоянную фору.

Такого Ника не ожидала.

— Интересное предложение.

— Это взаимовыгодное сотрудничество, — поправил Тощий. — Вы спокойно занимаетесь своими делами, мы вас как бы преследуем, но в то же время не трогаем. Надо лишь будет время от времени предоставлять вашему дяде отчет — скажем, пару фотографий и краткие подробности погони — но думаю, нам не составит труда состряпать его, верно?

— Взаимовыгодное сотрудничество… — повторила Ника. — Мне надо посоветоваться со своими друзьями. Не могли бы вы быть так любезны, и отвезти меня к ним?

— А мы уже приехали, — сообщил Усатый.

— Думайте, Вероника, думайте, — Тощий протянул ей визитку. — Два раза предлагать не будем…

— Сейф тащите наверх, — распорядился я, когда "Мерседес" снова занял свое место возле дома. — Артем, отгони машину во дворы, сними с нее номера, и возвращайся.

— А что с Вероникой? — Игорь почесал бороду. — Мы будем ее спасать, или нет?

— Конечно, будем, — я развернулся… и чуть не упал. — Ника?

— Привет, — она улыбнулась, как ни в чем не бывало. — Вот и я! Соскучились?

*************

Луна как раз решила перекусить, когда ей позвонил Хренкин. Минуты три наемница слушала сбивчивые оправдания следователя, потом зевнула, пригрозила стражу порядка, что убьет его, если он еще раз позвонит ей во время обеда, выключила телефон, и задумалась.

Сладить с двоюродной сестрой оказалось не так-то просто.

Изначально Луна вовсе не собиралась прибегать к убийству. Просто хотелось обойтись малой кровью и выполнить заказ как можно скорее. При наличии дяди-депутата Веронике не грозило ничего, даже если бы она перестреляла шесть человек. Так, посидела бы недельку в камере для пущей убедительности, и скрылась бы где-нибудь за границей на островах.

Но Ника решила показать свою упертость, а это значило, что она будет идти до конца, игнорируя все предложения "решить вопрос по-хорошему". Принципиальная!

Медленно покачав головой в такт своим мыслям, охотница за головами взялась за телефон.

— Добрый день. Олег Евгеньевич? Вы звонили мне по поводу некоего Никодима Авдеева… Да, я согласна взять ваш заказ.

**************

— Ну, куда ты столько кожуры с картошки срезаешь, чистить, что ли, не умеешь? — раздраженно спросил Артем.

— Сам ты не умеешь! — обиделся Вася. — Я, между прочим, в армии служил!

— Мы и не сомневались, — ответил Эльдар, снимая крышку с кипящей кастрюли. — Где еще будут терпеть такого идиота?

Несколько минут Ника наблюдала за действиями ребят, занятых приготовлением обеда, и вернулась в гостиную.

— Где вы их взяли?

— Мы бы их вообще не брали, — устроившись у окна, Игорек индифферентно покуривал. — Но нас поставили перед фактом.

— Если точнее, перед несколькими фактами сразу, — добавил я. — То, что мы теперь за них отвечаем, то, что мы теперь на государственной службе, и то, что если не согласимся, загремим в тюрьму.

— И какая тварь так людьми манипулирует?

— Скоро сама с ней познакомишься.

Из кухни потянуло запахом жареной картошки. Ника устроилась на диване, закинула руки за голову, и закрыла глаза.

— Ты уже придумала, куда переселить арезианцев? — спросил я.

— В лес куда-нибудь…

— В лес — это не вариант. Если ты не в курсе, то весь наш лес с каждым годом все больше исчезает. Вырубают все подчистую. Есть вероятность, что твои маленькие друзья проживут спокойно каких-то пару месяцев, а потом к ним на лесовозах приедут дяди с бензопилами.

— Тогда в пустыню, — отозвалась она безразличным тоном. — В Африку.

— Слушай, я ведь серьезно.

— И я серьезно. Фат, вот ответь мне: мы хоть на шаг приблизились к нашей цели? На меня чуть статью не повесили, а вы себе подопытных кроликов набрали — вот и весь успех. Когда мы окажемся возле портала, тогда я тебе серьезно отвечу, куда мы будем их переселять. А пока не забивай себе этим голову, лучше думай, как с Лизкой разобраться.

— Тогда я скажу тебе тоже — не забивай себе этим голову. Я все придумаю, а ты пока займись своим делом.

— Не поняла… — она открыла глаза, и села. — Каким делом?

— Помоги Кате привыкнуть к нашей компании. Стань для нее лучшей подругой. Говори обо всем, подсказывай, поддерживай. Поделись своими проблемами — обычно это вызывает доверие.

— Ей помощь психолога нужна, а не лучшая подруга.

— Вот тут ты неправа! — я поднял палец. — Диагноз — Катя закомплексована в себе. А из-за чего обычно появляются комплексы? Естественно, из-за негативной реакции окружающих на внешность или черты характера, которые обычно сопровождаются нежеланием заводить друзей, которые могли бы все исправить….

— Так, если вы опять решили поговорить на научные темы, то я пошел спать, — Игорь потушил сигарету.

— Ага, иди. Только не забудь, что ты теперь ответственный за Эльдара.

— Чего? — он резко затормозил.

— А что? — я пожал плечами. — Все по-честному. Вероника отвечает за Катю, ты за Эльдара, я, как лидер — за Васю и Артема. А вы что думали, что я буду сам их всех на своем горбу тянуть?

— Лучше бы мне дали Эльдара, — на губах Ники появилась жесткая улыбка. — Я бы его быстро на место поставила…

— Нет, для Эльдара нужен тот, кто и сам ставит себя выше других. Так сказать, минус на минус дает плюс.

— Погоди… ты что, хочешь сказать, что я ставлю себя выше других? — обалдел Игорек.

— Угу. Но дело даже не в этом, а в том, что хуже ты не сделаешь — в тебе нет преподавательской жилки.

— Ну, знаешь ли… Вот такого я от тебя не ожидал! Друг называется! Нет жилки? Да я его на него быстро ошейник одену, еще гавкать по приказу будет!

— Может, поспорим? — предложил я с нарочито равнодушным видом.

— А давай! На сотню!

— Идет.

Очередной дружеский развод прошел успешно. Игорь даже не заметил, как угодил в ловушку. Сам виноват, надо было не расслабляться. С другой стороны — как еще приучиться постоянно быть начеку?

— Тогда и я в деле, — поддержала Ника. — Как человек, который уже приручал магических существ, скажу, что у меня Катя быстро станет волшебницей, не хуже профессора МакГонагалл.

— А кто это? — поинтересовался Игорь. Мы с девушкой одновременно фыркнули.

Глава четырнадцатая: Макака по знаку Зодиака

"Эх, яблочко, да с голубикою

Подходи буржуй, глазик выколю!"

Весь остаток дня мы не выходили из дома, отдыхая от трудов праведных. Сейф вскрыли при помощи одолженной Эльдаром у соседа газовой горелки. Вопреки ожиданиям, улов оказался скромным — всего-то полтораста тысяч в отечественной валюте. Однако я честно раздал новичкам по пять тысяч авансом, сообщив, что они могут потратить их на свое усмотрение. Остальное отправилось в общий бюджет. Эльдар, правда, что-то проворчал насчет того, что лично он больше заработал, но, получив от Игоря пару крепких выражений, заткнулся.

Вечером поужинали, и сели возле телевизора, включив выпуск новостей. Сообщение об ограблении букмекерской конторы широко транслировалось по всем каналам. Показали несколько секунд съемок камер, перед тем, как они выключились, а также видео с видеорегистратора одной из машин, припаркованной напротив конторы. На видео было видно, как мы грузим в микроавтобус сейф. К счастью, зафиксировать номер транспорта камера не смогла.

— Ну что, орлы, нравится быть в центре внимания? — поинтересовался Игорек.

— Стремает немного, — честно признался Вася.

После этого показали новости об разбойном нападении на РОВД.

— Сегодня, около одиннадцати утра неизвестные совершили налет на московское отделение РОВД номер семнадцать, — сообщила ведущая на редкость серьезным голосом. — Преступники выкрали уголовные дела, освободили заключенных, и вывели из строя четырех представителей правоохранительных органов. По официальным показаниям, преступников было двое…

На экране появились два фоторобота. С первого скалилась физиономия неандертальца — лысая голова, выпяченная челюсть, нависший мощный лоб и бессмысленный взгляд. На втором красовалась некая личность, в спортивной одежде и вся в наколках. Ника от удивления выронила пустую чашку.

— Изначально целью преступников было освобождение одной из заключенных — Пугачевой Аллы Борисовны, задержанной по подозрению в убийстве немного ранее. Однако, встретив сопротивление, преступники пошли на крайние меры. Ведется следствие…

"Маразм" — прокомментировал у меня в голове Пуаро.

"А что им еще оставалось делать? Признать, что четверо бравых полицейских не смогли справится с одной безоружной девушкой, тем самым подтвердить свою некомпетентность и опозорится на всю страну? Можно придумать что-нибудь получше"

"Любят у вас правду скрывать" — заметил Дориан.

"У нас предпочитают не просто скрыть правду, а закопать ее в землю, и по возможности так, чтобы до нее никто не добрался"

После выпуска новостей позвонила Наталья и сухо поинтересовалась, как у нас дела, не тратя объяснения на то, откуда у нее мой номер. Судя по голосу, она была уже в курсе произошедшего. Я ответил, что дела нормально, и намекнул, что в будущем может понадобиться небольшая помощь. Связь сразу оборвалась.

На ночь устроились демократически — девушек положили на единственную кровать, Эльдар на правах хозяина занял диван в гостиной, остальные взяли матрасы, и выбрали себе места по вкусу. Мы с Игорем, как самые опытные и продуманные, улеглись на кухне — поближе к холодильнику.

Ночью я проснулся, чтобы попить воды, и увидел, что моего напарника нет на месте. Более того, на цыпочках пройдясь по квартире, я убедился, что Вероника тоже отсутствует. Похоже, эти двое все-таки поладили.

**************

Утро выдалось хлопотным.

Сразу после завтрака я вкратце распределил обязанности. Вася убыл первым, получив почетную миссию — забрать свой микроавтобус, отогнать в ближайшую мастерскую, и перекрасить в любой цвет на свой выбор. Игорь вместе с новичками и артезианцами отправились на вокзал, чтобы поймать поезд, идущий в пригород. А мы с Никой рванули на авторынок, чтобы общими усилиями приобрести дополнительный транспорт.

— Не хочу "Жигули", — категорически заявила девушка. — Хочу иномарку.

— Иномарка будет бросаться в глаза, — терпеливо объяснил я. — А на старые "Жигули", типа "шестерки" или "семерки", внимания никто не обратит.

— Я не для того месяц бегала по всей стране, чтобы раскатывать на "шестерках" и "семерках". Куплю себе иномарку.

— Ну, вот и покупай за счет личных средств.

— Вот и куплю.

— Вот и купи.

— Вот и куплю!

Сам я начал с того, что решил выбрать микроавтобус "Газель". Проблем не возникло — на московском авторынке был целый ряд этих машин, и бортовые, и тентовые. Взял стандартную, белого цвета, в хорошем состоянии — не бита, не крашена. Водитель согласился оформить машину по доверенности, а для полной осторожности при оформлении я воспользовался паспортом Артема. Все равно ему потом на ней ездить.


Теперь следовало приобрести гараж, чтобы на время спрятать машину. Снял целых три, в разных районах города, заодно убедившись, что "Мустанг" стоит на своем месте. Когда я вернулся домой, Ника уже пила чай.

— Купила?

— Ага, — она кивнула в сторону окна. — Видишь, черная "Феррари" стоит?

— Да ладно…

— Ну вот, а рядом с ней — красная "Шевроле Авео". Моя.

— Стерва.

Позвонил Игорь, и сообщил, что нашел подходящий вариант. На выходе из дома Ника внимательно осмотрелась, на что я ответил, что Луна теперь будет не меньше недели выжидать, пока мы бдительность потеряем. Ну, а пока мы ехали, я решил забросить пробную удочку, и спросил небрежным тоном:

— Засос на шее комар оставил?

— Какой еще засос? — она поспешно оторвала руку от руля, и повернула к себе зеркало. — Нет ничего!

— Видимо, должно было быть, раз так спохватилась.

Ника замолчала, бросая на меня косые взгляды.

— Ну, и что конкретно ты знаешь? — спросила она, наконец.

— Могу только догадываться. Ибо следую принципу: если не видел собственными глазами — нечего и говорить.

— Между прочим, я должна поблагодарить тебя за совет, — девушка свернула с шоссе на раскисшую проселочную дорогу. — Если бы не ты, я бы пропустила мимо заботливого парня. Так что, жди приглашения на свадьбу.

— Всегда пожалуйста.

Странно, но после этого разговора я сам почувствовал что-то… странное. Нет, я, конечно, был рад, что у моих друзей все сложилось, и даже испытывал гордость за то, что помог им с этим… но появилось какое-то сожаление. Словно я сам мог легко закадрить Нику, но предпочел этого не делать, уступив такую возможность товарищу.

А теперь сожалел, что уступил.

Час к двум мы кое-как добрались до места. Им оказался симпатичный деревенский домик в один этаж, сложенный из добротных дубовых бревен. Обстановка внутри была скромная, но для меня это не имело значений.

— Место идеальное, — Игорь прошелся по двору, и махнул рукой. — До города всего пятнадцать километров. Выезд сразу в два направления. Вон там — поле, если что — нырнул в кукурузу, и ищи-свищи. Внизу подвал.

— А соседи?

— Участки маленькие. Наверняка покупались, как дачи. Летом здесь мало народу — так, приехали раз в неделю, посидели с шашлычком, и поехали обратно в город.

— Может, вы наконец-то объясните, зачем мы здесь торчим? — раздраженно спросил Эльдар. Не менее раздраженно выглядел и Артем, но он пока помалкивал, предпочитая не нарываться.

— Можем дать тебе возможность угадать, — любезно предложила Ника. — Подруга, ты как думаешь?

Катя, явно смущенная таким обращением, неуверенно пожала плечами.

— Ну… я думаю… что это как-то связано с нашим очередным… преступным делом.

— Бинго! — я постучал себя по лбу. — Итак, ребятки, пора ввести вас в курс дела. Как вы уже знаете, за нами охотятся нехорошие дяди под предводительством корыстолюбивой тети, которая по иронии судьбы приходится нашей Веронике родственницей.

— Двоюродной сестрой, — мрачно уточнила девушка.

— Раньше, как вы уже поняли, мы с Игорем и Вероникой работали раздельно, каждый сам по себе. Трясли мелких бизнесменов, всяких жадюг, которые делают деньги на чужом горе, перемещались с места на место, и старались не сильно вылезать. Но сейчас все изменилось, потому что уже через неделю мы втроем, при вашем непосредственном участии, сделаем то, что мечтает сделать практически каждый гражданин нашей страны — ограбим банк.

У Кати округлились глаза, Артем приоткрыл рот, с Эльдара мигом слетел недовольный вид.

— Крупный банк? — деловито осведомился он.

— Средний, — уклончиво ответил я. — В крупном банке солидная охрана, а в мелком не слишком много налички. Поэтому, компромиссным решением будет выбрать средний.

— Это хорошо, — маг облизнул губы, глаза сверкнули жадным блеском. — Какой наш процент?

— Посмотрим на ваше поведение.

Катя подняла руку, как школьница на уроке.

— Простите за вопрос, но… как это поможет нам справится с нехорошими дядями и корыстолюбивой тетей?

— Вот! — Ника поднял вверх указательный палец. — Берите пример с человека! Задает вопросы четко, и по существу. Если вкратце, то в наших планах заманить сюда корыстолюбивую тетю и еще одного самонадеянного дядю, которые насядут на нас сразу после ограбления банка. Мы будем, как на ладони — в тихом, удобном месте, с кучей денег, сразу после свершенного преступления, и они решат, что сама судьба дает им шанс.

— А потом?

— А потом суп с котом, — буркнул Игорь. — Увидите сами.

— Да, и еще кое-что, — я сделал паузу. — Вчера я и мои старшие товарищи внимательно обсудили ваше количество, и пришли к выводу, что оно все-таки великовато. Поэтому, после окончания дела один из вас вылетит из команды.

Артем выдохнул воздух сквозь крепко сжатые зубы, Катя слегка побледнела. Эльдар и тут среагировал своеобразно — ухмыльнулся, и посмотрел на остальных.

— А я говорил, что их сразу надо отсеять.

— Не торопись, малыш, тебя это тоже касается, — Ника одарил его материнской улыбкой. — Шансы у всех одинаковы, и все зависит от вас самих. Кто даст слабину, с тем и распрощаемся.

— Но до этого еще далеко, — успокоил я. — Сейчас сосредоточимся на предстоящем деле. Нам надо много чего успеть подготовить. Деньги за просто так не даются.

— Тоже мне, новость… — проворчал молчавший до сих пор Артем.

************

Первая неделя пролетела незаметно.

И не только потому, что мы с утра до ночи были погружены в работу, просчитывая весь план ограбления до мелочей. Возможно, еще и потому, что мы заполучили помощников, которые не только оказались натуральными шизиками, но еще и обладали способностями, которые мы успешно направили в нужное русло.

Эльдар классифицировался как высокомерная, излишне самоуверенная гнида с манией величия. Перерыв всю литературу про черную магию, я пришел к выводу, что характер у него испортился явно после перехода на темную сторону. За такую роскошь, как договор с Дьяволом, обычно расплачивались натурой.

Катя стеснялась нас, но к концу первой недели более-менее освоилась, перестала краснеть, когда к ней обращались напрямую, и начала говорить громко и внятно, а не тихим шепотом. Все свободное время она не отходила от Ники, привязавшись к ней, как собачка к хозяину.

Васе было сложно контролировать свою излишне крупную силу. Время от времени он забывал, какими способностями владеет, и получался косяк — например, у меня на глазах мобильник у него в руке превратился в кашу, когда здоровяку сообщили о том, что неправильно припаркованный им "Мерседес" отправился на штрафстоянку. Наедине со мной Вася как-то признался, что работал грузчиком в посудном магазине, но как-то не рассчитал силу, опрокинул стеллаж с дорогим итальянским фарфором, и влетел на крупную сумму, которую должен был отдать до конца месяца.

Артем оказался неплохим парнем, но чересчур стремящимся к идеальности. Если кто-то делал что-то недостаточно правильно, парень тут же влезал с поправками, а когда с ним не соглашались, начинал злится. Особенно он цапался с Эльдаром, и мне постоянно приходилось присутствовать рядом, чтобы все не обернулось эпичным замесом. Но, если Артем вспыхивал, как спичка, то также быстро и отходил, уже через пять минут возвращаясь в благодушное настроение. Пр себя я называл его "маньяк-склеротик".

Про артезианцев мы пока им ничего не говорили. Дориан и Пуаро постоянно находились в режиме маскировки, и от души развлекались, наблюдая за ребятами, когда те были уверены, что за ними никто не наблюдает. Они даже поспорили, кто первый сдастся и уйдет сам. На что спорили? Лучше вам не знать…

Для удобства мы разделили жилье — теперь половина ночевала на квартире, половина в поселковом домике. Лично я выбрал первое. Не для того сваливал из деревни, чтобы в итоге в ней же и остаться.

**************

Хренкин вышел из больницы только через три дня.

С диагнозом умственной отсталости и цирроза печени. Первое присутствовало с рождения, второе было вызвано чрезмерным потреблением алкоголя в кругу коллег. Следователю пришлось выставить на стол врача бутылку коньяка, дабы тот был милосердным и не записывал диагнозы в выписке.

На работе капитан появился через сутки, и с энтузиазмом взялся за поступившие во время его отсутствие дела. Начал работу он в девять утра, но к двум часам дня энтузиазм несколько поугас. Дальше одного дела работа никак не продвигалась. К четырем часам следователь осознал, что вышел с больничного слишком рано. В пять мысли переключились на планировку вечера. В шесть капитан с легким сердцем решил, что для первого дня достаточно, и начал собираться домой. По пути он заехал в магазин, чтобы купить согревающей жидкости объемом в 0,5 литра и достойно отметить свое возвращение во внутренние органы.

Когда следователь топал через стоянку к своей "Волге", из-за автобуса внезапно выдвинулась мощная фигура. Хренкин даже не успел удивиться, как удар пудовым кулаком сбил его с ног, а точно рассчитанный тычок носком ботинка в висок отключил сознание капитана.

Когда следователь пришел в себя, то с ужасом обнаружил, что лежит в багажнике джипа, связанный по рукам и ногам, с куском изоленты, налепленной на губы.

— Привет, — Гоблин недобро ухмыльнулся. — Луна решила лично выразить тебе свое недовольство. Так что, готовься, сейчас мы будем тебя немножко закапывать…

*************

Очередной рабочий день прошел спокойно.

— Еще? — стоящий на краю ямы Вася поиграл бицепсами.

— Замерить надо, — я бросил вниз конец рулетки. — Так-с, два метра… Надо еще как минимум три.

— Понял.

У ворот застыли обновленный "Вито" (теперь синего цвета, с колпаками на колесах и с кенгурятником впереди) и новенькая "Авео". Капот последнего был поднят, и Артем ковырялся в двигателе. Как оказалось, он был неравнодушен к машинам, и теперь искал любой предлог, чтобы проверить транспорт на соответствие нормам идеальности.

Точно, маразм.

На кухне гремела посуда, шумела вода — девушки решили устроить пикник на природе.

— Эй, Фат, — едва слышно позвал Игорь с заднего двора. — Подойди сюда.

— Погоди, — я остановился возле Эльдара, ковыряющего стену. — Почему разрез неровный?

Маг засопел.

— Я не плотник, чтобы разрезами заниматься….

— Глазомер есть у каждого человека. У кого-то лучше, у кого-то хуже, но все же он есть. Так что, будь добр, примени заклинание и настрой свой на максимальную точность.

— Ладно, сделаю, не ворчи.

— Фат!

— Иду уже, иду.

На деревьях весело перекликались птицы, над цветами порхали бабочки, где-то вдалеке слышалось мычание коров. Перевернув вверх дном старое ведро, я уселся на него, как на стул.

— Ну?

— Короче, — Игорек лихорадочно оглянулся на окна кухни, — Сегодня у нас с Никой точно все сложится! Я ее всю неделю окучивал. Вроде оттаяла.

— Да я заметил, знаешь ли…

— Вот-вот, потому что от твоего глаза ничто никогда не скроется! Ты же всегда на мелочи внимание обращал, не мог не заметить!

Прозвучало как-то подхалимски.

— Если тебе что-то надо, то лучше прямо говори.

— Ладно, — Игорь потушил сигарету, и тут же зажег вторую. — Боюсь я, если честно. Ника — девушка не совсем обычная. А если ей что-то не понравится? Уйдет, и хорошо, если уйдет, а не даст в глаз перед этим.

"О чем болтаете?" — Дориан мигом возник в моей голове.

"Исчезни!"

— Давай-ка с самого начала, поподробнее. Что значит "оттаяла"?

— Помнишь, как мы в первую ночь у Эльдара ночевали?

— Ну?

— Я ее тогда позвал на звезды смотреть. Говорили почти до самого утра. Она даже позволила себя на прощание поцеловать….

— И?

— Так вот, эта программа продолжалась всю неделю. А сегодня я ее в ресторан пригласил. И она согласилась.

Я помолчал, ожидая продолжения, хотя по взгляду Игоря и так было понятно, что именно он предвкушает в своих самых смелых фантазиях.

— Ты что, думаешь, она… того?

— А почему бы и нет? Мы сблизились, понимаешь? Кстати, я, как бы между прочим, все ее вкусы разузнал. Какие цветы любит, какую музыку слушает, какое шампанское и какие блюда предпочитает… И, если верить твоей психологии, Вероника на подсознательном уровне поймет, что я — именно тот, кто ей нужен.

— Во-первых, психология не моя, а общая, а во-вторых… Действуй, сынок. Только не забудь купить контрацептивы, это такие штучки, продаются в аптеках, и на них, специально для несовершеннолетних, есть инструкция.

— Не дурак, сам знаю, — Игорь послал в мою сторону умоляющий взгляд. — Подстрахуешь?

Мне показалось, что я ослышался.

— Чего-чего?!

— Ну, сам знаешь, разные случаи бывают… А если, пока мы будем сидеть, Луна заявится? Короче, надо, чтобы ты нас подстраховал.

— И как ты себе это представляешь? Орел один, я Орел два, вас вижу, прием, все на месте, Орел три уже несет шампанское, прием. И Нике — Орлица четыре, не забывайте улыбаться, вас на свидание пригласили, а не на похороны.

— Просто сядь за отдельный столик и смотри, чтобы все было в порядке, — сказал Игорь. — Да, и позаботься, чтобы сегодня в квартире никого не было. Как ты понимаешь, даже тебе нельзя сегодня там быть.

— Будешь мне должен за это.

— Само собой!

Не нравится мне эта затея. Но пришлось промолчать, ибо было жутко интересно посмотреть, что же выйдет в итоге.

**************

Люде Куриленко не везло как в карьере, так и в личной жизни.

С детства страдающая избыточным весом, она, как правило, не считала это достаточно серьезной проблемой. Виной всему была бабушка, которая на все жалобы шестилетней Люды "а меня мальчики толстухой обзывают!" всегда отвечала "Ты не толстая, а упитанная. Вырастешь, и мальчики будут в тебе души не чаять!"

Все случилось с точностью до наоборот.

Люда не только не обрела счастья в личной жизни, но и после двух неудач на семейном фронте окончательно сдалась на милость ожирению, забив на все идеалы женской красоты. Еда стала для нее не просто физиологической потребностью, а и смыслом жизни. Люда ела, ела и ела, все свободное время наслаждаясь сладостями, фаст-фудом и другой вредной едой. Отношения с коллегами на работе у нее тоже не складывались. Никому из сотрудников офиса компании "Европа Плюс", занимающейся производством и продажей пластиковых окон, не хотелось связываться с женщиной, которая своей тенью покрывала примерно половину легковой машины. И уж тем более не хотелось появляться с ней на улице, так как существовала реальная опасность споткнувшись быть задавленным двухсоткилограммовым куском живого мяса.

Но один случай изменил все.

К тридцати шести годам Люда внезапно ощутила потребность в мужчине. То ли надоело самой в магазин бегать за тортиками, то ли хотелось иметь рядом неприкосновенный запас пищи — неизвестно. Отчаявшись встретить свою судьбу методом случайных знакомств, Куриленко помчалась в брачное агентство. Спустя неделю удача улыбнулась ей, назначив свидание с мужчиной, который якобы любит, когда женщины достаточно много.

К свиданию Люда готовилась так, чтобы быть во всеоружии, забыв, что главное оружие — шесть подбородков — у нее уже имеется.

*************

В восемь вечера я уже был на месте, в ресторане "Гурман". Несмотря на однозначное название, сам ресторан выделялся на фоне остальных. Он был расположен на берегу реки, прямо у воды, и посетители, сидя на террасе, могли наслаждаться видом на воду. проходившие мимо катера и всю прочую мелочь, что настраивает на романтику. Да еще итальянская кухня, с которой и вовсе можно представить себя где-нибудь в Венеции, городе любви (куда там Парижу!).

— Что будете заказывать? — официант был профессионально невозмутим, с такой же профессиональной вежливой улыбкой.

— Надо подумать… — я посмотрел на столик в трех метрах от себя, на нем стояла табличка "Зарезервировано". — А что вы можете посоветовать мясного из итальянской кухни?

— Могу посоветовать карпаччо, — казалось, что его голос зазвучал, как у настоящего итальянца, балдеющего от собственных знаний тонкостей приготовления пищи. — Вкусное мясо, первоклассный пармезан, не пожалеете.

— Насколько я помню, карпаччо — холодное блюдо. Что бы вы посоветовали из горячего?

— У нас есть буридда — суп из морепродуктов, пассателли — смесь хлеба, пармезана и яиц, страчателла….

— Ладно, тащите пассателли, карпаччо, и чашечку кофе.

— Вино?

— У меня почки отказали, поэтому выпить не могу. Лишился, так сказать, последней радости в жизни.

Официант сочувственно покивал головой. Вот это воспитание!

— Один момент, ваш заказ принесут.

В ожидании я навел последние штрихи маскировки — развернул газету, закрывшись за ней от внешнего мира, и настроил мобильник на передачу кодированных сообщений. Заказ принесли действительно быстро, минуты через три.

Зарезервированный столик занял Игорь в костюме — обернулся, кивнул мне, и замер на месте, явно волнуясь. Взяв ложку, я попробовал суп. М-м-м… однако, как говорил Киса Воробьянинов про соленые огурцы, однако. Между тем к Игорю присоединись две девушки. Хм, не понял, почему две?

— Игореш, привет, заждался? — жизнерадостно спросила Ника. — Знакомься, Вика, моя подруга. Представляешь, три года не виделись!

Я осторожно выглянул из-за газеты, и обалдел. Рядом с Вероникой сидело самое развратное на вид создание, какое мне только удавалось видеть в своей жизни. Минимум одежды, формы выпирают и спереди, и сзади, вызывающий макияж, огненные рыжие волосы и зеленые глаза. Кажется, что-то пошло не так.

— Я думал, мы вдвоем будем, — слегка дрогнувшим голосом заметил Игорек.

— Не будь эгоистом! Нам будет не скучно, да, Вик?

— Определенно, — отозвалась эта секс-бомба низким, грудным голосом, от которого даже у меня на расстоянии трех метров что-то заволновалось.

Игорь несколько секунд сидел с раскрытым ртом, потом собрался с духом, и начал делать заказ. Я снова закрылся газетой, и послал ему ободряющий смайлик — поднятый вверх большой палец.

Между тем сразу в ход пошли первые трещины.

— Почему ты пригласил меня сюда? — недовольно спросила Ника, изучив меню.

— Ну, ты же говорила, что любишь итальянскую кухню!

— Что-то не помню, когда я такое говорила… Вик, ты что будешь?

— Мне просто чашечку кофе. Не люблю набирать лишние калории на ночь, а то потом наступает чувство лени, и труднее делать ночные физические упражнения.

— Ладно, тогда мне тоже кофе… А это что? Хризантемы? Лучше сразу убери, от них меня немного тошнит.

Бедный Игорь вынужден был, сцепив зубы, продолжил запланированное ухаживание. Мне на телефон пришел смайлик — рожица, крутящая пальцем у виска. Мол, свихнуться можно.

Я вернулся к своей еде, чутко прислушиваясь к разговору. Девушки радостно болтали, Ника спрашивала, Вика отвечала.

— А как у тебя с парнями?

— Ты же знаешь, я не по этой части. Последняя девушка бросила меня два дня назад. Я застукала ее с мужчиной.

— Какой ужас, да, Игорь?

— Точно, ужас, — поддакнул он.

— Спасибо за поддержку! — выглянув из-за газеты, я узрел, как Вика накрывает своей ладонью ладонь Ники. — Ты всегда понимала меня!

— Не за что. Если что, я рядом, ты же знаешь.

— Ох, Вероника, я думаю, что твоя помощь может понадобится уже скоро… Я так страдаю, так страдаю! — чувственно сказала Вика, и неожиданно, взяв руку Ники, приложила ее к своей шикарной груди. — Чувствуешь, как сердце бьется?

— Чувствую, — тихо ответила Ника. — Не убивайся так, все будет в порядке.

И она опустила руку вниз, явно для того, чтобы погладить безутешную подругу по колену. Мне на телефон пришло сообщение, в котором стояли аж целых три знака вопроса. Я почесал затылок.

Ситуация явно выходила из-под контроля. Возможно, это была проверка, а возможно, и нет. Как бы там ни было, а надо вмешаться, пока Игорь не психанул, и не ушел, тем самым похоронив свой последний шанс на взаимные чувства.

— Игореш, а ты почему такой грустный? — Ника соизволила обратить внимание на то, что мой напарник сидит, мрачнее тучи. — Что-то случилось?

— У мужчин всегда что-то случается, — авторитетно заявила Вика. — Они вечно беспокойные, не находят себе места из-за пустяков, и дуются по любому поводу.

— Я не дуюсь, — буркнул Игорек. — Может, поговорите и со мной тоже?

— Конечно. Что ты хотел рассказать?

Игорь многозначительно посмотрел на Вику. Та едва заметно… кивнула.

— Мне надо сходить, носик попудрить. Ника, милая, не заскучаешь тут без меня?

— Нет, конечно, иди.

Выждав для приличия пару минут, я, как гончая, сорвался с места.

***************

Люда чувствовала раздражение. Мужчина, которого ей посчастливилось выманить на свидание, оказался далеко не красавцем. Мало того, далеко не умным, и, коли уж на то пошло, далеко не богатым. Он сразу попросил заплатить за себя, объяснив это тем, что забыл кошелек дома, и весь вечер болтал о всякой фигне из своей жизни, даже не удосужившись поинтересоваться жизненными интересами Людмилы.

Потерпев пару часов, Куриленко взбесилась, выгнала "охотника за халявой" взашей, заказала себе водки, и ударилась в горькие размышления о том, как сильно ей хочется мужской ласки.

После третьей рюмки она ощутила позывы к облегчению.

****************

— Ну, и чего ты такой злой? — поинтересовалась Вероника, потягивая кофе.

— Я хотел поговорить с тобой наедине, а ты привела лесбиянку, которая активно к тебе клеится!

— Ну, Игореш, я ведь тебе говорила про свою ориентацию уже тогда, помнишь?

— Я думал, ты пошутила, — Игорь опрокинул в глотку стакан вина, его лицо приняло упрямое выражение. — Ладно, раз твоя Вика в каком-то смысле считает себя мужчиной, то и поговорю я с ней по-мужски. Скажу, чтобы отстала от тебя.

— А если не отстанет?

— Тогда я, как мужчина мужчине, дам ей по морде… — Игорь осекся, глядя, как Ника давится от смеха. — Что?

— А ты, типа, не понял, да?

— Что именно я должен был понять?

— То, что это была проверка, идиот, — она склонилась над столом, держась за живот. — Нет, вы подумайте! Собрался пойти… аха-ха… и начистить физиономию лесбиянке! Настоящий… ха-ха… мачо….

— То есть как это проверка?

— А вот так! — отсмеявшись, Ника вернулась в нормальное положение. — Ты ведь не зря всю последнюю неделю у меня про все мои вкусы спрашивал, ясно для чего. Ну, я и наврала с три короба, хотела посмотреть, как ты отреагируешь, когда я капризничать начну. А для пущего эффекта попросила одну мою знакомую разыграть небольшой спектакль.

Игорь настолько прифигел, что не сразу нашелся, что ответить.

— И что ты хотела этим выяснить?

— Хотела посмотреть, как ты себя поведешь. Если бы, например, встал и ушел — значит, ты бы провалил тест. Но, раз уж ты повел себя, как настоящий захватчик, готовый воевать за свою территорию с любым противником, я так и быть, дам тебе шанс.

— Шанс?

— Угу, — она вытащила телефон. — Кстати, ты, кажется, устроил все так, чтобы на эту ночь в квартире никого не осталось? Думаю, нам лучше продолжить разговор там.

— А Вика? — недовольство мигом слетело с Игоря, теперь он весь загорелся.

— Она честно отработала свой гонорар. Сейчас напишу ей сообщение, и можно уходить… Кстати, куда Фат пошел?

Ответом ей стал пронзительный женский визг….

**************

Дождавшись, пока посетительница женского туалета выйдет обратно в ресторан, я быстро заскочил внутрь, и закрыл двери. Вика обнаружилась сразу — стояла у стены, и с интересом клацала свой мобильный телефон. При моем появлении она оторвалась от гаджета и удивленно приподняла брови.

— Это женский туалет.

— В курсе, — я старался говорить по возможности тише. — Значит, так, вопрос на десять тысяч: сколько ты хочешь за то, чтобы отстать от Вероники?

Она покачала головой.

— Не поняла…

— Ладно, объясню попроще. Ты положила глаз на Веронику, но ее уже добивается мой хороший друг. Так что, я готов предложить тебе откупные. Назови сумму, получи деньги и исчезни с линии горизонта.

— Ты, наверное, Стас, — она спрятала телефон, и приблизилась ко мне упругой походкой. — Ника предупреждала, что ты можешь вмешаться.

— Руку убери, — попросил я жестким тоном. — Называй цифру.

— Ну что ты, милый, какие деньги? — Вика неожиданно рванула меня за футболку, и притянула к себе, зашептав на ухо: — Деньги — ничто, по сравнению с удовольствием, которое мужчина может доставить женщине.

— В конец уже обалдела? — прошипел я. — Лесбиянка озабоченная!

— Ой, а кто это у нас там такой твердый? Нравится, когда я к тебе прижимаюсь, да? — Вика качнула бюстом. — Не сопротивляйся, малыш, у нас еще вся ночь впереди…

Надо было залепить ей пощечину, но у меня рука не поднималась. А потом уже было поздно. Хлопнула дверь туалета, и на пороге застыла тетка, сильно смахивающая на кашалота, которого затолкали в вечернее платье.

Несколько секунд прошли в полной тишине. А потом тетка распахнула рот, и заорала во всю мощь своих кашалотных легких:

— Помогите, насилуют!

Увидев, что творит парочка, Люда сначала не поверила своим глазам. Парень и девушка, похоже, вот так внаглую, решили заняться развратом прямо в общественном месте! А потом ее обуяла зависть.

Вика исчезла моментально. Я хотел воспользоваться ее примером, но толстуха повела себя странно — обхватила меня руками, прижала к себе, и поволокла к кабинке туалета, не переставая вопить:

— Насилуют! Насилуют!

Полный аут.

**************

До дома мы добрались на такси. Ника всю дорогу сдерживалась, но у порога квартиры ее прорвало. Она смеялась так, будто не позволяла себе этого лет десять, а теперь дала волю тому, что накопилось за этот срок.

— Думаешь, это забавно? — грозно спросил я, одергивая порванную футболку. Другого ущерба, если не считать штрафа за непристойное поведение и психической травмы на всю жизнь, не наблюдалось.

— Ой, не могу… — она скрылась в ванной, и открыла воду. — Ой, мамочки, сейчас живот лопнет… Толстуху… решил… изнасиловать…

Игорь смущенно пожал плечами, и философски заметил:

— Все хорошо, что хорошо кончается.

— Да уж, — я потер ноющее плечо. — Две пятьсот штрафа и по тысяче патрульным, чтобы не забрали в отделение. В следующий раз, если возникнет личная просьба… у тебя ведь есть мой номер?

— Да.

— Удалишь его, понял? И своей пассии с неопределенными сексуальными пристрастиями и извращенным чувством юмора тоже самое передай.

— Да брось, ты что, обиделся?

— Нет, блин, обрадовался! Короче, я спать.

Игорь кашлянул.

— Старик, тут такое дело… Ника в общем как решила, что я прошел проверку, и можно дать мне шанс. Поэтому… не мог бы ты, согласно договору, уйти?

— Да, пожалуйста! — воздев руки к потолку, я поплелся к двери. — Фат туда, Фат сюда, а благодарности вечно не дождешься!

Никакого уважения к человеку.

Глава пятнадцатая: Подготовка

Автоматические двери бесшумно разъехались в стороны. Стоящие у арки металлодетектора, охранники напряглись, увидев налысо бритого здоровяка с шрамом через все лицо.

— Спокойно, он хорошо выдрессирован, — успокоил я. — Пал Палыч, после вас!

Вася молча прошел через арку, которая отозвалась презрительным молчанием. Я пошел следом. Арка тут же загудела, охранники напряглись.

— Что у вас в карманах?

— Мелочь, ключи, телефон, — я сгрузил вещи на небольшой поднос, и снова прошел через арку. Снова загудела. — А, точно, у меня еще пояс с металлической пряжкой.

— Снимайте и его тоже.

Лишь в третий раз мне удалось пройти без шума. Охранники вернули вещи, порекомендовали, чтобы в следующий раз я уважительнее относился к их работе, и пропустили нас без лишних препятствий.

В банке было много народу — кто-то пришел получать кредит, кто-то заплатить за него, кто-то уже заплатил, и теперь в одних трусах раздумывал, не взять ли ему новый… Вася держался спокойно, но я видел, как он весь вспотел от напряжения.

— Что вам? — устало поинтересовалась девушка в окошке.

— Хотим проконсультироваться по поводу кредита, — я облокотился на стойку, и послал ей лучезарную улыбку. — Хотим с моим деловым партнером бизнес расширить, но нужно дополнительное капиталовложение.

— Хотите получить консультацию специалиста или дать вам проспект, где расписаны все наши предложения?

— Давайте пока проспект, а там посмотрим…

Спустя десять минут мы вышли наружу, обогатившись новыми знаниями по поводу уговаривания людей добровольно одеть петлю на шею.

— Серьезная контора, — Вася сплюнул через плечо. — Охраны куча, камеры, коридоры узкие, не развернешься.

— С твоими габаритами тебе только в танке можно будет развернуться, — я присел на лавочку. — Вопрос на засыпку: ты сможешь пробить кулаком броню, скажем, в десять сантиметров толщиной?

Здоровяк помолчал.

— Не знаю, не пробовал…

— Нужно знать наверняка. Ты вообще когда-нибудь броню пробивал?

— В армии было дело… Я в части служил, у нас танки списанные хранились. И, короче, один новенький с ума сошел.

— От перенапряжения, что ли?

— Типа того… Хотя, я думаю, от того, что на него старшина наорал… Короче, башню снесло, в танк залез, люки заблокировал. Орет, что не выйдет, пока приказ не подпишут, чтобы его на волю отпустили… Ну, меня и попросили немного помочь. Правда, получилось немного не так, как рассчитывали — броню я не пробил, только погнул. Но зато псих испугался, вообразил, что мы его строительным краном решили в лепешку смять — знаешь, такой, с шаром на конце стрелы — люк открыл, наружу выскочил. Тут его ребята и спеленали.

— А потом что было?

— Мне благодарность вынесли.

Сбоку открылись ворота, и с территории банка медленно выкатился инкассаторский броневичок.

— Так… А ну-ка, быстро в машину!

Обновленный "Вито" сорвался с места. Отстав от броневика на несколько десятков метров, вы видели, как он медленно лавирует в потоке машин.

— Смотри, — я вытащил из бардачка карту города. — Каждый день, в одно и тоже время из банка вывозят деньги в хранилище. Едут всегда одним и тем же маршрутом. Наверняка охрана броневика уже успели изучить все опасные моменты пути и придумать схему действий на любую внештатную ситуацию. Располагая этими данными, как бы ты поступил, чтобы присвоить деньги?

Минуты три Вася молчал, занятый управлением машиной.

— Вертолетом можно умыкнуть. Подцепил тросами, и всех делов.

— Ага, и чит-код на бессмертие не забыть прописать… Ты что, в ГТА Сан Андреас переиграл?

— А чего ты меня спрашиваешь? — огрызнулся он. — Ты умный, вот и скажи!

— Ладно, даю подсказку. У каждого из нас шесть основных направлений движений. Влево, вправо, вперед, назад, вниз и вверх. А теперь скажи, какое из этих направлений единственное доступно для броневика?

Вася наморщил лоб… и приоткрыл рот от поразившей его догадки.

— Вниз, что ли?

— Угу. Но для этого нам нужно, чтобы грузовик остановился в точно условленном месте, причем остановился как бы случайно. Теперь думай, как с этим справится. Кстати, можно уже рулить домой, здесь мы пока закончили.

Дома нас ждал сюрприз.

Ну, как сюрприз… Те, кто его готовили, наверняка не подразумевали его именно под этим словом. На первый взгляд все было в точности так, как когда мы уезжали, но в то же время и не так. К примеру, когда я уходил, то оставил на пороге квартиры несколько длинных тонких волосков. Сейчас все они были сметены на пол.

Более того, сумка с вещами, которую я обычно закрывал на шесть зубчиков застежки, теперь была закрыта на все десять. А телефон, который я как бы случайно оставил на кухне, лежал не в центре квадратика рисунка скатерти, а был смещен на несколько сантиметров влево. Набрав номер Вероники, после первого же гудка я услышал тихий щелчок, означавший, что включилась прослушка.

— Что-то случилось? — напряженно спросил Вася.

— Ничего, — жестом попросив у него мобильник, я набрал Игоря. — Алло, компадре? Передай своей сеньоритте, что акула проглотила первую наживку.

**************

— Я не смогу, — твердила Катя. — У меня не получится…

— Успокойся.

— Я уже много раз пыталась, ну не мое это, понимаешь?

— Успокойся, я сказала! — Ника поймала ее за плечи, и развернула к себе лицом. — Держи себя в руках!

Действие происходило на полянке, в небольшом лесочке. Вокруг не было ни души, деревья надежно закрывали обоих девушек от посторонних глаз.

— Ты слишком самокритична к самой себе, — Вероника строго посмотрела в глаза подруге. — Ты вбила себе в голову, что у тебя нет талантов, что ты неудачница, и все такое прочее. Это типичное самовнушение. А я говорю тебе, что все это — неправда.

— Но у меня правда нет талантов… — всхлипнула Катя. — Я даже колдовать не могу научиться! Это дар меня только мучает! Когда жарко, мне постоянно кажется, что я вот-вот потеряю сознание. Когда кто-то делает мне замечание, у меня внутри все как будто покрывается льдом! А когда я пытаюсь заговорить с незнакомым человеком….

— Так, хватит, остановись. Я не заставляю тебя делать что-то сверх фантастическое, — Ника невозмутимо открыла портативный холодильник, и вытащила из него кусок льда. — Тебе всего-то надо попытаться видоизменить эту ледышку. Увеличить в размерах, придать особую форму, на твой выбор.

Катя неохотно приняла образец.

— А если у меня не получится?

— У меня еще два десятка кусочков. Будем тренироваться, пока не закончатся, — Ника протянула ей минералку, в бутылке плавали кубики льда. — Выпей, а то реально что-то жарковато сегодня.

— Может, не сегодня?

— Ты хочешь быть в команде, или нет?

Катя опустила голову.

— Хочу…

— Тогда будем учиться. Не волнуйся, я не зануда, как Фат. Учись по своей методике, как хочешь, мне важен только прогресс. Достигнешь хороших результатов — возьму тебя в напарницы.

— Правда?

— Да.

Катя сделала несколько глотков, и решительно встала в центре поляны, держа ледышку на ладони. Ника ободряюще улыбнулась.

— Ничего не бойся. Отключись от реальности. Сосредоточься только на своей силе. Почувствуй, как она распирает тебя изнутри, как она жаждет вырваться на волю. Почувствуй, как ты хочешь перестать быть маленькой девочкой, а хочешь стать взрослой, уверенной в себе женщиной, магом высшего уровня.

Катя закрыла глаза, пытаясь сделать все то, что ей советовали. Вероника пару минут терпеливо смотрела на нее, потом села на капот своей новенькой "Авео", и раскрыла детективный роман в мягкой обложке.

****************

Цыкая зубом, Игорь обошел вокруг самодельную карету "Скорой помощи".

— А что, неплохо получилось, — заметил Эльдар. — Почти, как настоящая.

— Вот именно, что почти, — парень залез за руль, и поерзал на месте. Потом вышел, и еще раз обошел "Газель". — Трафареты криво висят.

— Да ровно все! — возмутился темный маг.

— Ну, смотри тогда, — вытащив из ящика с инструментами уровень, Игорь приставил его к длинной красной полоске вдоль борта. — Во, видел? Отклонение вправо.

— А я говорил, — вмешался Артем.

— Да заткнись ты! — огрызнулся Эльдар. — Знаешь что, начальник, мы так не договаривались! Я вам не художник, я должен серьезными вещами заниматься, а не в машинах ковыряться.

Игорь покивал головой, и показал на синий проблесковый маяк на крыше "Газели".

— Работает?

— Нет…

— Почему?

— Там слишком сложная система подключения, — Эльдар презрительно скривил губы. — Сами не смогли справиться, нужна помощь электрика, или кто там такими вещами занимается…

— Привлекать к нашему делу посторонних — значит, ставить под удар всю операцию! — отрезал Игорь. — Значит, так, я попробую подключить маячок. Но вы исправьте свои ошибки. Все должно быть идеально до мелочей, усекли? Артем, на минутку.

Они вдвоем отошли к дальней стене гаража. Эльдар мрачно взялся за инструменты.

— Сильно дергается? — тихо спросил Игорь.

— Прилично, — Артем раздраженно повел плечами. — Делать почти ничего не умеет, но гонору — выше крыши! А еще трепло, каких мало.

— В общем, Фат дал добро на то, чтобы вышвырнуть Эльдара из команды, если тот окончательно кого-то выбесит.

У машины темный маг на секунду замер.

— Так его что, можно… того? — Артем чиркнул пальцем по горлу.

— Не просто можно, а нужно. Настоящие преступники свидетелей не оставляют. Если не исправится — звони Васе, и говори, что клиент готов. Он приедет, и сам все сделает.

Эльдар шумно задышал, и сделал усиленный вид, что занят, работой.

— Ладно, но надеюсь, что до этого не дойдет, — мрачно сказал холерик. — Давай, что ли, за работу, времени и так в обрез.

— Тоже верно. Эльдар, иди сюда, подсобишь.

— Ага, уже иду, — темный маг с готовностью пошел навстречу.

Психологическая уловка сработала на "ура". Когда человеку прямо говорят, что будет, если он не подчинится — это одно. Но когда он как бы случайно подслушивает, что с ним сделают — это совсем другое….

****************

— Ну, что там, получилось? — поинтересовалась Ника, дойдя до десятой страницы романа.

— Немного, — туманно отозвалась Катя.

— Кстати, что-то вроде слегка похолодало, — девушка закрыла книгу, и повернулась. — Как раз тебе на поль….

Вокруг ладоней Кати клубился снег. Глаза потемнели, фигура как будто стала четче, потеряв привычную растерянность. Губы девушки шевелились, она смотрела куда-то вдаль. Ледышка на ладони увеличилась в размерах.

— Класс! — не веря своим глазам, Ника подставила ладони, ловя снежинки. Ощущать их посреди лета было реально нереально. — Ну, вот, а ты говорила, что не можешь! Теперь все парни твоими будут!

Вздрогнув, Катя уронила ледышку, снег перестал появляться из ниоткуда, и мягко лег на траву. Глаза снова стали обычного цвета, фигура размылась, и внезапно девушка заплакала, опустившись на землю.

Пораженная такой переменой, Ника погладила ее по плечу. Катя дернулась, и из ее кармана внезапно что-то выпало, громко зазвенев. Нахмурившись, Вероника нагнулась, и подобрала украшенный крошечными драгоценными камнями медальон с вензелем, изображающим причудливо изогнутую букву "Е". В каждой половинке медальона оказалось по фотографии — и с каждой смотрело лицо красивого парня.

— Так вот, в чем причина… В этом же причина, да?

Катя спрятала лицо в ладонях….

— Ну, и как его зовут, — спросила Вероника через десять минут, когда первые слезы закончились.

— Егор… — Катя взяла поданный платок, и вытерла глаза.

— Как вы познакомились?

— В институте… Он со мной в одной группе учится.

— Понятно.

Еще две минуты прошли в молчании.

— Подробности расскажешь?

— Рассказывать особо нечего… Мы на заочном отделении, так что сначала виделись редко. Но потом я узнала, что он работает в магазине. И тоже туда устроилась.

— Смелый поступок.

— Если бы… — Катя снова всхлипнула. — За все время он со мной заговорил от силы раза три… А потом к нему на работу пришла девушка, и он своему товарищу сказал, что женится на ней. Я прямо при всех разрыдалась, уронила товар, разбила… И меня выгнали.

— Печальная история, — Ника посмотрела на яркое, голубое небо. — И что он, женился?

— Нет… Недавно я встретила его на улице. Он сказал, что свадьба сорвалась, потому что она ему изменила.

— И почему же ты не попробовала удачи еще раз?

— Не смогла… — Катя опустила голову. — Зачем ему такая? Неуверенная в себе плакса…

— Ты просто зациклилась на том, что ты плакса, и не замечаешь других проблем. Посмотри на себя! Ты же больше похожа на мальчика, чем на девочку. Стрижка короткая, груди почти нет, юбок наверняка никогда не носишь, даже из обувь предпочитаешь мужскую. Я, кстати, тоже в первую встречу тебя за мальчика приняла.

— Ну, вот…

— "Ну, вот!" — передразнила Ника. — Исправлять надо, а не рыдать по этому поводу. Под лежачий камень вода не течет, знаешь такое выражение?

— Знаю.

Они еще немного посидели, одна переваривала услышанное, вторая наблюдала за реакцией.

— Значит, поступим так, — наконец, сказала Вероника. — Сейчас мы отвлекаться не можем, но… Сколько тебе еще до учебы?

— Сейчас я на каникулах. Учеба начнется осенью.

— Значит, у нас еще уйма времени. Сделаем дело — и я тобой основательно займусь. Хотя… — она закусила губу. — Не получится!

— Почему?

— Может случиться так, что после дела мне придется срочно исчезнуть, и я не смогу взять тебя с собой… Ладно, шут с ним. Положу начало, сколько успею, а дальше сама.

— Ладно, — Катя невольно улыбнулась. Несмотря на угрожающий тон и слегка грубоватые манеры, она чувствовала, что Вероника на самом деле добрая и отзывчивая. — А сейчас что будем делать?

— Попробуем еще раз. Бери образец.

***************

— Ого! — выдохнул Игорек, и сунул жало к сумкам, которые мы с Васей привезли в гараж. — Что это вы притаранили?

— Не лапай, не купишь, — я кивком приказал здоровяку отнести сумки к машине. — Ну, как прошел финал вчерашнего свидания?

— Финал вышел хороший, поджаристый, кусачий, — коротко ответил Игорь. Вася тактично затопал, делая вид, что не слушает. — Самая счастливая ночь в моей жизни.

— Рад за вас. Зови парней, будем распаковывать покупки.

В первой сумке оказалось огнестрельное оружие. Два помповых ружья, один АКСУ (Автомат Калашникова Специально Укороченный), и три пистолета ТТ. В другой лежала взрывчатка — пластит, больше напоминающий бруски серого пластилина. Артем взял один, покрутил в руках.

— Какие же грабители банка без оружия? — рассудительно заметил я, вручая Васе автомат. У него аж глаза загорелись. — Смотри, ствол не погни.

— Постараюсь.

— Но это не значит, что вам надо пулять при первой же возможности. Просто держите при себе, на всякий случай. Стрелять, надеюсь, все умеют?

— Было дело, — отозвался Артем.

— А как же! — деланно сказал Эльдар.

— Обижаешь, командир! — Игорь расправил плечи.

— Тогда сейчас последний штрих, — жестом подозвал их поближе, я вытащил мобильник и набрал номер.

В первый раз никто не ответил. Во второй раз тоже. И лишь в третий раздался сонный голос:

— Я сегодня выходная, поэтому у тебя десять секунд, а если твое сообщение не столь важное — пожалеешь, что на свет родился.

— Здравствуйте, Наталья, — я посмотрел на вытянувшие лица коллег. — Это Станислав.

— Пять секунд.

— Вы знаете, а мы ведь завтра собираемся грабить банк.

Связь прервалась.

— И что это было? — недоуменно спросил Игорек.

— Подождем, — я присел на подножку "Газели".

Долго ждать не пришлось. Минуты через три мобильник сам зазвонил. Чудеса, да и только.

— Алло?

— Что вы, говоришь, собираетесь грабить?

— Банк, — повторил я с удовольствием. — И знаете, если бы не ваши орлы, мы бы сами никогда на это не решились. Похоже, вы были правы, они действительно просто созданы для преступной деятельности.

— Короче, — в трубке зевнули. — Что за банк?

— "Коммерческий Кредитный", — я вдруг представил, как Луна, которая слушает этот разговор, кивает сама себе, подзывает Гоблина, или кто там рядом с ней, и приказывает ему немедленно собрать всех — Завтра в десять. Не хотите ли поучаствовать?

— Если меня уволят по статье — я тебя придушу, — пообещали в трубке.

— Уверяю вас, этого не случится. Никто даже не будет знать, что ваши ребята были в деле. Но для этого нужна ваша небольшая помощь. И не вздумайте бросать трубку — иначе ваши орлы заявятся к вашему шефу, и подробно расскажут, куда именно вы пристроили их на работу.

— Твою мать… — мне даже показалось, что я ослышался. — Ладно, говори, куда приехать, это не телефонный разговор.

— Сейчас моя секретарша проверит этот счет и вам перезвонит, — я отключился.

Вася покрутил пальцем у виска, Артем раздулся так, что казалось, сейчас лопнет.

— Ты что, совсем уже? — прошипел он. — Говорить про ограбление по телефону!

— Так надо было. Игорек, дай свой мобильник. Алло, Наталья? Да, запоминайте адрес.

За что боролась, на то и напоролась.

****************

Вечером мы собрались в нашем деревенском домике для окончательного инструктажа.

— Запоминаем позиции, — я расстелил на столе схему, которую составлял всю неделю. — Игорь и Вася — отвлекающий маневр на перекрестке. Эльдар, Артем — броневик. Вероника — идешь со мной в банк. Катя — на точке отхода, следишь и предупреждаешь, если что не так.

"А мы?"

"И как это я про вас забыл? Ладно, Пуаро — идет с нами в банк, Дориан — возле Кати. Подстрахуешь ее, если что"

"Может, я лучше возле Эльдара?" — предложил Дориан.

"Делай, как сказано"

— Разбирайте, — Ника вывалила на стол несколько раций.

— А нас по ним не засекут? — спросил Вася, протягивая руку к своей.

— Рации транковые. Набираешь абонента, и разговариваешь. Террористы обычно такими пользуются.

— Игорян, "больного" зарядили?

— Уже на месте. Скушал таблеточку, выдул три литра аванса, и спит, как убитый.

— Утром труп не обнаружим?

— Не-а, все в порядке, я дозу знаю.

Мои опасения, что Вероника и Игорь после вчерашнего начнут вести себя, как влюбленная парочка — тискаться по углам, обмениваться полу-намеками и многозначительными взглядами — не подтвердились. Они вели себя, как прежде, обсуждая только рабочие вопросы. Вот это профессионалы, ничего не скажешь.

— Машины, маскировка, все готово?

— Все готово, — прогудел Вася.

— Наталью проинструктировали?

— Только что отзвонилась, — доложил Артем. — Я ее заставил по три раза повторить то, что она должна сделать. Теперь точно не забудет.

— Ладно, — я жестом поманил Веронику. — Что у тебя?

Девушка молча выложила на стол две пухлые папки, в каждой — аккуратно набранные на компьютере листы текста.

— Здесь все, что я знаю.

— Положи, где договаривались. Итак, друзья, минутку внимания.

Новички, Игорь и Ника окружили меня полукольцом. Теперь нужно их окончательно мотивировать, чтобы все были на позитиве.

— Завтра мы все пойдем на дело. Я хочу сказать, что очень доволен тем, как вы поработали за эту неделю. Каждый из вас показал, что заслуживает того, чтобы быть в команде победителей, тех, кто всегда на шаг впереди, тех, кто не существует, а живет, беря от жизни все, что она дает. Я хотел бы сказать — Катя, Эльдар, Артем, Вася. Завтра финальный экзамен не только у вас, но и у нас. Мы, можно сказать, подсознательно готовились к этому моменту всю жизнь. А знаете, почему?

— Почему? — рискнула спросить Катя.

— Потому что пусть обычные люди идут на работу в восемь утра, заканчивают ее в семь, приходят домой, валятся на диван, и все ради тех крох, которые нам сбрасывают с барского плеча всякие дяди — это называется нормальной жизнью. Когда человек заканчивает институт, он понимает, что лучшее, на что он заслуживает — это вкалывать, вкалывать и вкалывать! И я с ним согласен — без труда ничего не добьешься. Трудиться — это в порядке вещей, да. Воровская профессия ничуть не легче профессии строителя, шахтера или водителя дальнобойной фуры. Мы вкалываем, но мы вкалываем умственно, разрабатывая всякие аферы, учитывая разные мелочи, играя на подсознании людей. Вы знаете, на самом деле каждый человек осознает, что, сколько бы он не зарабатывал денег, их все равно когда-нибудь придется потратить. Мы лишь подводим его к этому осознанию в нужный момент, и заставляем тратить эти деньги красиво, незабываемо. Покупки еды, одежды всегда забываются, стираются из памяти, через три дня ты не сможешь вспомнить, что купил в супермаркете, но когда у тебя умыкнули два миллиона из сейфа — такое ты не забудешь никогда. И поэтому я, Ника, Игорь — мы все знали, что настанет день, когда нам представится шанс сделать что-то незабываемое. И мы рады, что нам выпал шанс сделать это с замечательными ребятами, сильными личностями, которые не побоялись бросить вызов нормальности, не побоялись, что их осудят, не побоялись пойти против общества, зарабатывающего копейки адским трудом, — я чуть повысил голос. — Когда мы сделаем дело, я засыплю вас деньгами, а потом научу тратить деньги так, чтобы никто из вас никогда не забывал, как именно они достаются обычным людям. Согласны ли вы на это, братья и сестры?

— Да!

— Я не слышу!

— Да! — громкий вопль из шести глоток. Я взмахнул рукой.

— И пусть мы воры — мы ничуть не хуже других людей! Мы зарабатываем деньги упорным трудом, и пусть только кто-то попробует сказать, что мы добыли их легко — я вобью эти слова ему обратно в глотку, пусть подавится. А теперь я хочу, чтобы каждый из вас, ложась этой ночью спать, думал о деньгах. О том, как они приносят радость, осуществляют все ваши сокровенные мечты. А когда вы проснетесь — ваши мечты исполнятся, потому что вы это, мать вашу, заслужили! Да!

— Да…

Глава шестнадцатая: Большой куш

"А баксы, кстати, измеряют в штуках!"

В половине девятого напротив банка "Коммерческий кредитный" припарковались сразу восемь машин. Четыре — полицейские "Форд", в каждом группа захвата в гражданской маскировке, один микроавтобус "Опель Вивара" и три неброские "БМВ". Луна заглушила двигатель, и откинулась на спинку сиденья.

— Ждем.

— Думаешь, приедут? — засомневался Гоблин, выставляя в окно мощный локоть, способный раздробить стопку кирпичей.

— Должны приехать. Им нужны деньги. А Вероника не сможет пропустить такой шанс проявить себя. Она еще в детстве постоянно говорила, что когда-то ограбит банк, и уедет жить за границу.

— Так-то в детстве, — заметил громила.

— Почти у каждого есть нереализованные детские мечты, — Луна вытащила длинную, тонкую сигарету. — В принципе, это обычное дело. Но проблема Ники в том, что она старается быть необычной. Это для нее кайф.

— Хорошо ты ее понимаешь.

— Что есть, то есть, — девушка посмотрела в сторону микроавтобуса. — Если бы я еще ее дядю также хорошо понимала….

************

В первом дворе не было ничего интересного. Во втором стояли парочка "Жигулей" и какая-то корейская иномарка. Зато в третьем взгляд Ники сразу привлек белоснежный красавец "Лексус РХ300", стоящий аккурат напротив подъезда.

— Берем? — уточнил я, косясь на темные окна. Пять утра, никого нет, все дрыхнут, тишина да благодать.

— Берем.

С тачкой разобрались без проблем — по словам Вероники, "в молодости" она и не такие джипы щелкала. Завелся "Лексус" с пол-оборота, и вырулил со двора. Проехали несколько кварталов, нырнули под мост, и приткнулись возле бетонной опоры. Ника заглушила двигатель, и вытащила термос с чаем.

— Ждем?

— Ждем.

Медленно потянулось время.

***************

Пройдясь вдоль дороги, Катя вернулась в дом, и заняла свой наблюдательный пост за столом. На экран открытого ноутбука выводились изображения камер, расставленных вокруг дома. Сделав глоток из кружки, девушка подтянула колени к подбородку, и обхватила из руками.

"У меня получится. У меня все получится"

"Конечно, у тебя все получится" — неожиданно откликнулся в голове незнакомый голос. Катя чуть не свалилась со стула.

"Кто здесь?"

"Я — твоя уверенность" — отозвался Дориан, зависая в воздухе над ее головой. "Слишком долго ты не вспоминала обо мне, но в этот ответственный момент я решила сама дать о себе знать. Слишком долго ты жила в тени страха и сомнений, но теперь пришла пора выйти на свет. Слишком долго…"

***************

Наконец, стрелка на часах перевалила отметку, означающую время без десяти минут девять.

— Поехали, — я пристегнул ремень, и неожиданно для себя перекрестился. — Да поможет нам Бог!

"Может, тебе таблеточку для успокоения?" — сочувственно спросил Пуаро.

"Обойдусь как-нибудь"

К банку мы подъехали с небольшим опозданием — в девять двадцать. Видимо, владелец "Лексуса" еще не успел хватиться своей лошадки, потому что никто за нами не погнался, и мы без препятствий припарковались возле входа. При въезде Ника лихо развернула машину в заносе, и я сразу заметил, как напряглись четверо человек, сидящих в сером "Форде", занявшем позицию всего в двух машинах от нас. Девушка распахнула дверь, я последовал ее примеру и взял с заднего сиденья обернутую газетой рейку.

Пока мы шли до входа, я успел наметить взглядом еще три примерно похожих "Форда". Надо сказать, расположились они грамотно, так, чтобы перекрыть выезды со всех сторон. Когда мы почти дошли до двери, справа открылись тяжелые железные ворота, и зеленый броневичок медленно покатился вдоль улицы.

— Внимание, ребята, посылка отправлена.

— Встречаем, — пискнул в наушнике деловитый голос Игоря.

На этот раз охранники были настроены менее дружелюбно.

— Вещи, — буркнул первый, являющий миру мешки под глазами. Интересно, с чего это он так не выспался? Второй подавил сумрачный зевок, и постучал пальцами по подносу, поторапливая Нику. Та мила улыбнулась, сунула руку под джинсовый пиджак — и выставила в лицо охраннику ствол пистолета.

— Не двигаться.

Второй игнорируя прямой приказ, резко двинулся в ее сторону. За те несколько секунд, что Вероника отвлекала внимание, я успел натянуть маску-чеченку, которую сжимал в руке, и сорвать с рейки газету. Под ней оказалось помповое ружье, которое я ткнул в живот второму охраннику.

— Даже не думай, парень.

— Кстати, если вы еще не врубились, то это ограбление, — Ника свободной рукой натянула маску. — На пол, быстро!

Опускаясь на колени, первый охранник неожиданно рванулся влево, целясь пальцем в тревожную кнопку, но не успел, схватился за голову, и повалился на живот. Глаза вылезли из орбит, рот распахнулся в беззвучном крике, и трясло его, как под ударами электрического тока. Второй получил удар пистолетом по затылку, и рухнул в отключке.

"Путь свободен, господа" — любезно сообщил Пуаро.

"Спасибо" — я невольно сглотнул, стараясь не смотреть, как у первого изо рта пошла пена. Ника вообще не обратила на это внимание, переступила через тело, и вошла в банк.

В первые несколько секунд при виде нас ничего не изменилось. Толпа, разбившись на очереди, оккупировала окошечки касс, один из охранников сидел на стуле и читал газету, второй разговаривал с какой-то женщиной. Вчерашняя кассирша принимала деньги у клиента, ее коллега в соседнем окошечке наоборот, принимала. На какую-то секунду я подумал, что если сейчас развернуться и уйти, то никто даже не заметит, что мы заходили. А потом раздался грохот выстрелов в замкнутом пространстве — первый, второй, третий…. И сразу все изменилось. Посетители начали синхронно вжимать головы в плечи, одновременно поворачиваясь в нашу сторону, кассирша выронила стопку денег, ее соседка подпрыгнула на месте.

— Это ограбление! — заорала Вероника. — Руки вверх!

Пробежав через зал, я ударом ружья вырубил охранника, что сидел и читал газету. С другим случилось тоже самое, что и с тем, который был на входе — он также схватился за голову и рухнул на колени. Женщины завизжали, несколько мужиков изумленно выматерились.

— Значит, так! — Ника была настроена жестко. — Нам нужны только деньги. Поэтому, мы просто заберем их, уйдем, и никто не пострадает. Но если кто-то возомнит себя героем, и попробует нам возразить — тому я лично всажу в брюхо пять граммов свинца. А это, скажу я вам, совсем неважный обед. Все все поняли? — десятисекундная пауза. — Молодцы, правильно поняли. А теперь, — ствол пистолета качнулся — всем на пол, и смотреть в пол.

Новоиспеченные заложники испуганно подчинились. Держа ружье наготове, я прошел к первой кассе, и ткнул ствол в лицо кассирше.

— Мне наличку. Желательно, с собой.

************

— Ну, и чего ждем? — флегматично спросила рация голосом Белого.

— У моря погоды, — прошипела Луна. — Никому не выходить из машины! Пока эти двое не выйдут наружу, всем сидеть на местах. Кто дернется, тот пожалеет, что на свет родился. Руслан Андреевич, к вам это, само собой, тоже относится.

Гоблин нервно фыркнул, и заерзал на сиденье.

*************

Экипаж броневика насчитывал водителя, трех охранников и командира по фамилии Сазонов. Водитель и командир отработали на своих должностях по три года, остальные были новенькими, недавно перешедшие из другого банка, где до этого трудились на стационарном рабочем месте.

По причине маленькой зарплаты и неудовлетворительного социального пакета.

— Парит сегодня, ужас просто, — едва они выехали из банка, словоохотливый водитель, которого все почему звали Банка — то ли из-за формы головы, то ли из-за того, что он любил поесть, и карманы его одежды постоянно были набиты сладостями. — Точно говорю, дождь будет.

— Посмотрим, — отозвался Сазонов. — Вчера тоже думали, что будет, даже тучи набегали. Ан нет, как не было, так и нет до сих пор.

Половину пути они проехали спокойно. На перекрестке водитель дождался зеленого света, свернул вправо, и осторожно направил тяжелую машину в пространство между троллейбусом и легковушкой. Внезапно из переулка выскочила заляпанная грязью красная "восьмерка", и лихо проскочила перед носом броневика, чуть не поцеловалась с встречным потоком, если бы лихач вовремя не вывернул руль.

— Скотина! — выругался Банка. — Понакупят прав, потом ездят…

"Восьмерка" унеслась вперед, но потом сбавила ход, и снова оказалась перед броневиком. Сазонов инстинктивно напрягся.

— Кто за рулем?

— Парень какой-то, — водитель вцепился в баранку, держась, как натянутая тетива. — С дороги, придурок, сейчас задний бампер будет бедный!

Минут пять "восьмерка" нахально тащилась перед ними, игнорируя клаксон, мигание дальним светом и трехэтажную ругань. Сазонов уже хотел приказать остановиться, но дело разрешилось само собой. На следующем перекрестке "восьмерка" наддала, проскочила на красный, и понеслась точно в борт синего "Мерседес Вито", проезжающего на зеленый. Завизжали тормоза, раздался звук удара, и машины встали под углом друг к другу, перекрыв движение.

— Лихо, — прокомментировал Банка, дисциплинированно тормозя перед светофором.

Из "восьмерки" вывалилось неуправляемое тело, и сделало героическую попытку подняться. Из микроавтобуса выскочил ошалевший, налысо бритый здоровяк.

— Ты что наделал, козел?

— Падумаешь… — отозвалось неуправляемое тело, и все-таки поднялось, но тут же повалилось на капот. — Ездиют тут всякие, а честными людям… А я может, в роддом… опаздываю… ребенка выкупать… то есть, забирать…

— Ты что несешь, урод? — здоровяк тряхнул его за шиворот. — Ты посмотри, ты мне машину помял!

— Мда, нехорошо получилось, — согласился лихач, и смачно отрыгнул в лицо оппоненту. — Но ты не боись… скажем, что вон тот в нас врезался… только надо больше реализма, и…

Сделав умное лицо, он полез в машину, вытащил невесть откуда взявшийся кусок кирпича, и метнул в сторону пострадавшего "Вито". Одно из задних стекло рассыпалось вдребезги.

— Ну вот… как-то примерно вот-так…

— Да ты вообще охренел! — здоровяк отскочил к микроавтобусу, и вернулся, помахивая деревянной битой. — Да я тебе сейчас все зубы пересчитаю!

— Не догонишь, не догонишь… — лихач спрятался за свою "восьмерку".

Сазонову надоело это представление, и он тряхнул Банку за плечо.

— Давай-ка вон туда. А то сейчас полиция приедет, вообще все перекроет.

— Ладно, — Банка с неохотой оторвался от сцены драки. — Поехали.

Броневик осторожно повернул, и вкатился в длинный глухой проулок между стеной супермаркета и девятиэтажкой.

**************

— Быстрее, курица драная! — рякнула Ника, видя, что кассирша замешкалась. — Деньги достала, в пакет сложила, и на стойку!

Бледная, как мел, девушка открыла сейф, достала тоненькую пачку купюр, ссыпала в пакет и сунула мне в руки.

— Это что, все? — "обалдел" я. — Где остальное, дура?

— Увезли… — казалось, она сейчас грохнется в обморок.

— Кто увез?

— Инкассация….

Заложники начали медленно поднимать головы, чтобы насладиться выражениями лиц грабителей, которые только что при свидетелях позорно сели в лужу. Хорошо, что на нас маски были.

— Куда? Лежать! — Ника добавила выстрел в потолок. — Твою мать… Инкассация! Поверить не могу! Ты, ты идиот!

— А что я? Кто же знал, что до девяти уже все деньги заберут!

— "Кто знал, кто знал!" — передразнила она. — И зачем я только тебя взяла! Люди с синдромом Дауна и то лучше соображает! Ты не грабитель, ты навоза кусок! А ты чего уставилась? Ну-ка, доставайте все деньги, что у вас есть, или сейчас всех перестреляю!

Голос у нее был, что надо — дрожащий на высоких нотах, и пистолет опасно качался в руке. Никто не посмел возражать, когда я с пакетом двинулся вдоль касс. Последняя кассирша отдала свою дань, я попробовал мысленно подсчитать, сколько получилось. Получилось прилично.

— А теперь мы уйдем, — Вероника слегка успокоилась. — Поднимите тревогу — вернемся, и пристрелим того, кто это сделал. Пошли.

Выскочив в комнату с охраной, мы снова перешагнули через тела, стремглав промчались к машине, и нырнули в свой "Лексус", причем девушка сразу заняла место за рулем.

— Ну как, нормально?

— Синдром Дауна — это еще куда ни шло, — я швырнул пакет на заднее сиденье. — Но вот с навозом перебор вышел.

— Ты смотри, какие мы нежные…

Взревели двигатели, и все четыре "Форда" сорвались с места, перекрывая дорогу. А со стороны банка к нам уже бежала группа крепких ребят с оружием наперевес.

— Держись, — Ника выкрутила руль, и "Лексус" ракетой рванул в сторону заслона.

**************

На памяти Сазонова, один раз им уже доводилось воспользоватся этим переулком — тогда они опаздывали, и пришлось сократить маршрут. Придя к мысли, что произошедшее на перекрестке никак не связано с перевозимыми деньгами, командир позволил своей тревоге уйти, и расслабился.

Внизу Эльдар закрыл глаза, отслеживая броневик "магическим взглядом".

— Три… Два… Один… Пуск!

Артем нажал на кнопку. Детонатор спровоцировал взрыв пластита, аккуратно вмазанного в многочисленные щели, перед броневиком вздыбилась земля, и грузовик тяжело рухнул в заброшенную ветку метро. Повторное нажатие кнопки отпустило тросы, удерживающие в воздухе стальной прямоугольник. Тот лег точно на пролом, закрыв его от любопытных глаз.

Эльдар с садисткой улыбкой приблизился к машине.

Полуоглушенный Сазонов уже хотел отдать приказ, как вдруг на полу броневика появилось черное облако, которое выплюнуло из себя клубок живых змей. Зашипев, ядовитые гады бросились в атаку. Броневик закачался, когда люди попытались открыть двери, многочисленные вопли доносились изнутри. Артем отвел взгляд, сжав кулаки так, что костяшки пальцев побледнели. Черный маг с наслаждением на лице прислушивался, впитывая каждый звук.

Постепенно вопли стихли.

— Работаем, — приказал Эльдар.

Ударами ломов напарники сорвали замки с задних зверей, и уставились на гладкую стену сейфа, которую украшало электронное табло и клавиши кодового замка. Черный маг засучил рукава.

*************

Вывернув на тротуар, Ника чуть не сбила женщину, торопливо спешащую куда-то с ребенком. "Лексус" выскочил на газон, промчался перед зданием университета, и съехал на дорогу.

Микроавтобус и один из "БМВ" остались на месте, остальные рванули за беглецами. Отчаянно сигналя, "Лексус" помчался вдоль улицы, подрезая всех, кого только можно. Я на всякий случай пристегнулся.

— С дороги, мать вашу! — в приступе азарта орала Ника, крутя баранку. — Посторонись, серьезные люди едут!

Два "Форда" и один "БМВ" догнали нас, и рассыпались, готовясь зажать в коробочку. Решив, что мне тоже можно добавить с эту сцену экшна, я знаком попросил у Ники пистолет, опустил стекло, высунул руку в окно, и выстрелил, потратив оставшиеся патроны. В машины преследователей не попало ни одной. Обидно.

Проскочив оживленный перекресток, и чудом разминувшись с маршруткой, мы свернули влево.

Впереди показались трамвайные пути с движущимся по ним трамваем. Ника, наплевав на осторожность, внезапно дернул ручник, бросила машину в занос, и проскочила трамвайные пути перед носом трамвая. Машины преследователей отстали.

Справа завыли сирены, и из-за поворота показались три полицейских "Рено". Я оценил сложившуюся ситуацию.

— Давай во дворы.

— Зажмут ведь!

— Давай, я сказал!

Ударив по тормозам, мы свернули, проехали мимо мусорника, и снова вырвались на оперативный простор. А вот и долгожданное Ленинградское кольцо — как раз вовремя. "Рено" прилипли к хвосту, но мы и не думали отрываться. Ехали, стараясь выдерживать дистанцию и не слишком подставлять под удары других водителей.

Запиликала рация.

— "Орел" слушает.

— "Орел", это "Гнездо", — раздался в динамике испуганный голос Кати. — У меня здесь нездоровое шевеление в лесочке…

— А точнее?

— Минут пять назад подтянулись три машины. В каждой по четыре человека. Вооружены все без исключения.

— Молодец, Луна, — прокомментировала Ника, в лихом маневре обходя междугородний автобус.

— Спокойно, "Гнездо", без паники. Просто включи систему защиты, и уходи оттуда. Жди в условленном месте. Мы будем минут через тридцать.

— Поняла, я все сделаю.

— "Сокол", это "Орел", что у вас?

— Работаем, "Орел", почти закончили.

***************

Сейф открылся не сразу, но все-таки открылся. За последнюю неделю Эльдар хорошо подготовился. Внутри оказались деньги — много денег.

Артем задним ходом подогнал "Газель", и напарники быстро перегрузили нал в специальный тайник в полу фургона. По завершении Эльдар одел белый халат, устроился в салоне с медицинским чемоданчиком, и машина, включив мигалку, понеслась к выезду из ветки. На случай внеплановой остановки гибддэшниками имелся даже "больной" — бомж, которому пообещали заплатить пять тысяч, и дали таблеточку. Сейчас он лежал на каталке, и стонал от боли в груди. Боль была такой сильной, что бомж не обращал внимания, где находится и что вокруг происходит.

Как и планировалась, остановить карету "Скорой Помощи", несущейся с включенной мигалкой, никто не решился.

Да и не того всем было.

**************

Отключив рацию, Катя еще раз выглянула в окно. Четыре машины продолжали стоять в лесочке возле дома, и сидящие внутри люди явно не собирались уезжать. Глубоко вздохнув, девушка осторожно прошла на кухню, взяла со стола пульт, и нажала на большую красную кнопку.

Сначала ничего не происходило.

А потом сработали трубы для полива, спрятанные в траве, и машины окатило дождичком из паленого бензина, купленного по дешевке у местных перекупщиков. Сидящие внутри полицейские напряглись.

Дождичек не утихал, щедро поливая все вокруг, в том числе траву и деревья.

Один из полицейских высунул руку в окно, поймал несколько капель, слизнул их языком, и бешеным видом рванул дверцу:

— Быстро все валим отсюда, нахрен!

Достаточно было одной искры, чтобы превратить лесок в огненное зарево, и стражи порядка решили не испытывать судьбу, организованно покинув место засады.

**************

По плану Луны, грабителей вовсе необязательно было задерживать. Наоборот, им нужно было дать шанс добраться до своего убежища, и взять без помех вместе со всей командой и деньгами.

Оставшиеся "БМВ" и "Опель Вивара" выждали для форы минут десять, и не спеша направились прямиком к загородному домику. Пока Гоблин вел машину, Луна координировала действия перехватчиков, получая донесения и отдавая приказы.

— Есть. Загнали. Жми, Дима, жми.

Промчавшись по шоссе, обе машины коротким путем добрались до места. Полицейские "Рено", "Форды" и "БМВ" уже были здесь, окружив одноэтажную халупу. Во дворе замер "Лексус" с распахнутыми дверями. Группы захвата были серьезны и сосредоточены, предчувствуя перестрелку.

Белый наконец-то покинул свой "Опель", и неспешным шагом подошел к Луне.

— Ну что, Елизавета, хороший был план?

— Отличный просто, — девушка внимательно посмотрела на зашторенные окна. — Отсюда им некуда деться.

— А я вот не понял… — протянул Гоблин. — Если им некуда деться, нафиг они вообще сюда приперлись?

— Ну, вообще-то, им было куда деться, — поправилась Луна. — Они прорыли отсюда ход к другому дому, и надеялись через него уйти, когда мы их прижмем. Но после того, как мы поставили там засаду, фигли у них что получится.

— А если они засаду обнаружили? — озаботился Гоблин.

— Спокойно, я дала им возможность думать, что у них все идет по плану.

В этот со стороны трассы момент к машинам оцепления подкатила еще одна — "Волга" с мигалкой на крыше.

— Это еще кто такие? — удивился Белый.

— Так-так-так… — Наталья сдвинула очки на нос, оглядывая толпу. — Недурно, недурно.

— Женщина, покиньте это место, у нас тут задержание особо опасных преступников, — раздраженно попросила Луна.

— Ну, вообще-то я как бы тоже за ними приехала, — Наталья повернулась к статному, седовласому мужчине. — Знакомьтесь, генерал Сигалов…. А вы, я так понимаю, Руслан Андреевич Геращенко?

— Да.

— Это очень хорошо, что мы с вами тут встретились, — заметила Наталья. — Очень хорошо. Кстати, а почему вы здесь стоите? В дом не пускают?

И, не таясь, они двинулась прямо к двери, а вместе с ней генерал. Луна пожевала губами, и решительно зашагала следом, дав знак оцеплению быть начеку. Белый замыкал шествие.

Внутри было тихо… и пусто. Обстановка не радовала шиком. Крошечная прихожая, кухня, совмещенный санузел. Двери в две спальни, чулан для хозяйственных нужд. И нигде не души.

— Ника? — позвала Луна, входя на кухню. — Мы знаем, что ты здесь. Сдавайся и выходи, если не хочешь загреметь в тюрьму до конца своей жизни.

Раздался грохот — Гоблин провалился в искусно замаскированную пятиметровую яму посреди кухни. Громила растерянно заморгал, сидя на пятой точке.

— Не похоже, чтобы здесь кто-то был, — Наталья распахнула боковую дверь, ведущую к сооружениям, в которых находились сарай, курятник и подвал. — И где, говорите, они подземный ход прорыли?

— В подвале, — Луна указала на пристройки. — Вон там.

— Но здесь нет никакого хода, — провозгласил Белый после тщательного осмотра. Луна закусила губу.

— Но я сама видела, как они роют ход в подвале… — растерянно пробормотала она.

— Видимо, вам показалось, — сообщила Наталья, возвращаясь в дом. — Если уж грабители ушли, то давайте хотя бы поищем улики.

Искать долго не пришлось. Наталья как бы случайно ткнула пальцем в стену, и там порвалась, как бумага. Собственно, это и была бумага, закрывающая пролом в стене. За ним обнаружился лаз в крошечную комнатку, где на столике лежали две пухлые папки. На одной красовалась фотография Луны, на второй — фотография Белого.

— А вот и улики, — Наталья едва заметно кивнула Сигалову, тот выскользнул из дома, и вернулся через минуту с четырьмя бравыми молодцами. — Что ж, Руслан Андреевич, похоже, вы арестованы. За взятки, теневой бизнес, и прочее в этом духе. А вы, Елизавета Павловна, арестованы тоже, за похищение людей, шантаж, вымогательства и другие криминальные дела. Улик в этих папках вполне хватает, а грабители вполне справились со своей почетной миссией по разоблачению.

— Так нечестно! — разозлилась Луна. — Уберите руки! Не трогайте меня! Гоблин! Кто-нибудь! Я требую адвоката!

Белый безропотно дал застегнуть на запястьях браслеты. Когда его вели к выходу, он только улыбнулся, глядя на фотографию Вероники, висевшую на стене. Она словно глядела на него, наслаждаясь долгожданной победой.

***************

Красная "Авео" и слегка побитый "Мерседес Вито" припарковалась у здания вокзала ровно в половине двенадцатого. Люди, как всегда, спешили по своим делам, кто на поезд, кто с поезда. И никто не обратил внимания на группу молодых людей, стоящих на перроне с кучей сумок. Даже несмотря на то, что они громко разговаривали и смеялись.

— Нет, ну ты — голова! — в который раз повторил Вася. — Фат, ты — реально голова!

— Хватит этот повторять, — я откусил и прожевал кусок шаурмы. Не хотелось покидать столицу, не отведав напоследок этого фирменного угощения. — Надо было всего лишь начать рыть подземный ход в подвале, и в то же время — в том доме, где он якобы заканчивается. Никто ведь не знал, что на самом деле ход в курятнике, и ведет не в другой дом, а в чистое поле.

— Неплохо сработали, ребята, — Игорек стряхнул пепел с сигареты мне на ботинок. — Всем пять баллов.

Подошла Вероника, и вид у нее был слегка ошалевший.

— Наталья только что звонила… Кажется, у нас получилось! Господи, кажется, я отправила своего дядю и свою лучшую подругу в тюрьму!

— Но ты ведь сама хотела этого, не так ли? — осторожно спросила Катя.

— Да, но я уже не надеялась, что получится… Ребята, знаете, что это означает?

— То, что ты теперь свободна, — подсказал Игорь.

— Да… Я свободна! Свободна! — она прижала ладони к щекам. — Поверить не могу!

"Эмоциональная девушка"

"Да уж"

Деньги своим ходом отправились в назначенную точу. Осталось только нам туда добраться. Бомж, изображающий «больного», получил деньги, и убыл на любимую помойку. Люди Натальи позаботятся о нашем транспорте. Белый нейтрализован, Луна вместе с ним, а значит, прощай, Москва, я всегда тебя ненавидел.

— Ладно, ребята, — подвел итог Игорек, и затушил сигарету. — Поезд сейчас приедет. Разбирайте билеты.

А, точно, еще не все. Осталось маленькое дельце.

— Не понял… — Эльдар уставился на пустую ладонь. — А где мой билет?

— Видишь ли, друг, — вкрадчиво ответил я, пряча свой в карман. — Как я уже говорил, профессия вора требует большого труда. Но есть люди, которые даже при большом желании, даже терпением и упорным трудом не смогут ее освоить. Например, ты.

— Что?! — его лицо перекосилось от злости.

— А чего ты ожидал? — отозвался Игорь. — Характер у тебя не ангельский. С тобой трудно будет сработаться.

— И да, мы тебя терпели только потому, что у тебя была квартира в Москве, — добавила Ника. — Можешь называть нас "разводилами", "лохотронщиками", мы все это и так знаем, поэтому не обижаемся.

— Свою долю получишь переводом на карточку, — я осторожно похлопал черного мага по плечу. — И это… не пропадай.

— Да, Эльдар, удачи, — прогудел Вася.

— Счастливо оставаться, — Артем шутливо отдал честь.

— Не болей, — хихикнула Катя.

Когда поезд тронулся, Эльдар все еще продолжал стоять на перроне — взбешенный, орущий нам вслед проклятия, и топчущий ногами ту самую карточку, на которую мы обещали ему скинуть деньги.

Вот теперь точно все.

Глава семнадцатая: "Я работаю с людьми — я их хороню"

— Жизнь у нас еще та, — мрачно заметил Артем, наливая в кружку молоко. — Одни сплошные нервы. Многие люди говорят, что они курят, потому что курение якобы успокаивает. Я пробовал — нифига не получается. Только время зря теряешь.

— На самом деле, курение нужно для другого, — я с удовольствием отпил из своей кружки заваренной в кипятке мяты. — По статистке, люди, которые курят, достигают больших успехов в жизни, чем те, которые не курят.

— Это как так?

— Дополнительная мотивация — нужны ведь деньги на сигареты. А еще человек, который стряхивает пепел с сигареты во время разговора, подсознательно придает в головах собеседников больше веса своим словам. Вот так, — я изобразил, как надо стряхивать. — Готов поспорить, у меня сейчас такой вид, будто я олигарх, и обсуждаю контракт на пару миллионов.

— Есть немного, — согласился Тёма. — Но если курение нужно для другого, как тогда вообще нервы успокаивать?

— У кого как. Для интровертов самое лучшее средство — это забиться в отдельный угол, и заняться любимым делом, в тишине, одиночестве, подальше от окружающего мира. Для экстравертов, наоборот, чтобы пополнить силы, надо побыть в гуще толпы. Гулянки с друзьями, танцы на дискотеках. Вот ты кто по натуре?

— Я? — Артем задумался. — Интроверт… наверное. Мне не сильно нравится быть в гуще толпы людей. Она меня раздражает.

— Может, потому, что ты боишься, что кто-то из них тебя выведет, и ты потеряешь контроль над собой?

— Может и так. Но для этого есть серьезные опасения.

— А вот если бы у тебя не было твоей, как ты ее называешь, "опасной болячки", как бы ты обычно проводил время?

— Работал нормально, как все.

— А свободное время?

— Не знаю, — Артем задумчиво покрутил в руках кружку. — Может, и женился бы. Тогда бы сразу нашлось, чем заняться.

— Ну, это само собой.

В кухню вошла Вероника, за ней Катя. Обе улыбались и весело переговаривались.

— А у нас первый зубик прорезался, — с гордостью сообщила Ника. — Сок есть какой-нибудь?

— Посмотри в буфете, там вроде банка вишневого должна быть.

— Ок, — найдя искомую банку, девушки сноровисто принялись за дело. Достали деревянные кружки, разлили сок по ним, и в каждую сунули ложку. — А теперь — волшебство. Катя, прошу.

Обхватив руками первую кружку, девушка закрыла глаза.

— Надо чуть-чуть подождать, — сообщила она тихим шепотом. Мы с Артемом отвернулись.

— Так вот, — продолжил я разговор. — Насколько я помню, во время одного из своих приступов ты убил человека, так?

— Даже не напоминай, — Артем сжал зубы.

— Согласен, воспоминание не из приятных… Знаешь, а у меня идея! Допустим, ты сейчас нормальный, адекватный человек, срываешься правда по пустякам, но это ничего, с каждым может быть… Но в тоже время у тебя есть альтер-эго — как Халк у Брюса Беннера, которое ты не можешь контролировать, и которое иногда прорывается наружу. М-м-м… ты не пробовал давать своему внутреннему зверю какое-нибудь имя?

— Нет.

— Тогда дай. Скажем… Хаким. Это такой персонаж в одной игре был.

— Мне все равно, — Артем пожал плечами. — Не вижу, что это даст.

— А теперь просто прими к сведению, что все то, что ты стыдишься вспомнить — свои приступы, убийство — сделал не ты, а Хаким. А ты тут совершенно не при чем, потому что он отдельно, ты — отдельно. Вы просто живете в одном теле, а на самом деле жизнь у вас разная.

Артем немного подумал.

— А это поможет?

— Попробуй. Станет хуже — придумаем что-нибудь еще.

— Готово! — неожиданно сказала Катя. — Пробуйте.

Протянув руку, я вытащил из чашки ложку, вокруг которой образовался замороженный вишневый сок. Артем взял свою порцию, осторожно лизнул, и покачал головой.

— Неплохо.

— А, какова? — подмигнула Ника. — Представляете, сама додумалась, без подсказок! И это только просто сок. А если сделать смесь — скажем, с шоколадом или кусочками фруктов — так вообще отпад будет! Ну, вы угощайтесь, а мы поехали.

— Куда это?

— У нас по плану — шоппинг. Буду учить Катю, как правильно одеваться. Деньги у нее есть, осталось чувство вкуса найти. Не скучайте, мальчики.

— Вы там поосторожнее… — на всякий случай предупредил я.

— Не учи ученых.

На заброшенной даче под Новгородом мы прятались уже вторую неделю.

Денег у нас было, в буквальном смысле, дохренище… Когда мы впервые вывалили их на стол, прибавив к банковской добыче то, что мы с Никой и Игорем заработали за то время, что были вместе, образовалась солидная гора. Так что я исполнил свою заветную мечту — разбросал купюры, как конфетти, воображая себя Леонардом ДиКаприо. Остальные тоже были в ах… сами понимаете, где именно.

Всю неделю сообщение об ограблении банка гремело по всем каналам и по всем газетам. Пораженные в свои мозговые центры охранники не смогли составить наши с Никой дельные фотороботы, охранников броневика опросить не было никакой возможности в виду их смерти. Лишь несколько соседей пригородного домика, который мы нарочно приобрели через подставное агентство, могли дать более-менее дельные описания банды, но и они не грешили правильностью. Оставались отпечатки пальцев в самом доме, и всякие мелкие улики, типа волос, волокон одежды и прочего. Хотя я подозревал, что друг Натальи, он же генерал Сигалов, хорошо постарался, чтобы поиски свелись к минимуму. Тем более, что по словам "тайного агента" генерал был ей должен за какую-то большую услугу, чем и расплатился, взявшись за это дело.

Тем не менее, деньги пропали, убийство налицо, так что не удивительно, что нас объявили в розыск. Приходилось постоянно быть начеку, учитывать каждую мелочь при передвижении, и стараться ничем не выдать себя. Большую часть времени мы не покидали убежища, за покупками ходили по двое, каждый раз меняя образы. Дачу мы купили у старушки, которая, оставшись одна, без детей и внуков, продавала ее, чтобы хотя бы накопить на похороны. Если быть точнее, это была даже не дача, а хутор, стоявший в отдалении от поселка городского типа, так что назойливых соседей опасаться не стоило. Втайне я заплатил соседке старушки, которая должна была заниматься похоронами, дополнительную сумму. И нам молчание о сделке без бумажного оформления, и бабушке достойные отпевания.

Провожая взглядом Нику, которая превратилась в блондинку, и Катю, непривычно выглядевшую в платье с вырезом на груди и в туфлях на высоком каблуке, я поцокал языком, и вернулся к размышлениям насчет того, какие еще задачи стоят перед нами и как их лучше всего решить.

А между тем судьба готовила нам новые сюрпризы.

**************

Голова болела так, будто по ней били, не один раз. Во рту стоял кислый привкус, руки и ноги упрямо не хотели слушаться. Глухо застонав, Хренкин невероятной силой воли разлепил слезящиеся глаза, и потянулся к ковшу с водой, заботливо оставленным гуманными тюремщиками. От воды следователя замутило.

Он уже давно потерял счет времени. Может, прошло два дня, а может, и целый год, который он просидел в этом запертом кирпичном сарае. Последнее, что он помнил — как громила с забавным прозвищем то ли Орк, то ли Эльф, доставил его Луне, она же Лиза. Которая устроила ему жесткий, но короткий допрос, и определила в сарай, где туповатый капитан должен был сидеть и размышлять о том, как сильно он ссучился.

Угрызениями совести Хренкин давно не страдал, поэтому у него ничего не получилось. Ни с первого раза, ни с второго, ни с третьего.

Единственное, что он понял — что убивать его пока не собираются. И тут же принялся придумывать, как выторговать себе обратно свободу и сытую жизнь, когда его вызовут для окончательного вердикта. У Хренкина даже сформировалась пара идей, которые наверняка заинтересуют охотницу за головами.

Пару часов назад в окружающей обстановке что-то изменилось. До этого снаружи постоянно была тишина, лишь три раза в день слышались шаги неизвестного тюремщика, который приносил пленнику еду. Но вдруг затопали несколько человек одновременно, послышались взволнованные голоса. Следователь разобрал несколько слов "Луна", "арест" и "Белый", и загрустил. Занятые своими делами, тюремщики вполне могли забыть про кормежку пленника, или вообще исчезнуть, махнув на него рукой. И тогда ему придется умирать здесь, мучительной смертью, на холодном каменном полу, среди крыс и муравьев.

Умирать Хренкин, как и все подонки, страшно не хотел…

Неожиданно вклинился чей-то громкий голос, и все остальные голоса стихли. А потом повернулся ключ в замке, и дверь распахнулась, являя взору смутно знакомую фигуру. Следователь слабо улыбнулся, и даже попытался помахать в знак приветствия, напрочь забыв, что руки и ноги его не слушаются.

— Так! Ты — Гоблин ткнул в него указательным пальцем — на выход! Будем, блин, тебя реабилитировать.

— Бить будете? — пискнул пленник.

— И это тоже.

**************

В ожидании девушек мы устроились в беседке, со всех сторон скрытой от глаз виноградными лозами.

— Сколько нам еще здесь сидеть? — ворчал Артем. Он был трудоголиком по натуре, и долго обходиться без работы не мог.

— Немного, — ответил Игорь, и, чтобы хоть как-то поднять настроение новичков, спросил: Ну, и кто на что потратит свою долю? Вася?

— Домой привезу, — прогудел здоровяк, ложа на стол кулаки, одним ударом которых он мог нокаутировать годовалого бычка. — Я же сюда на заработки приехал.

— А дома у тебя семья, что ли? — поинтересовался я.

— Ага. Родители, жена, дочь.

Раздалось фырчание — это Артем чуть не захлебнулся глотком сока.

— Так ты семейный человек?! А почему мы не знаем?

— Так вы и не спрашивали, — резонно ответил Вася. — Я только Фату говорил.

— Артем, а ты куда деньги вложишь? — спросил я.

— Квартир куплю. Несколько. В одной сам жить буду, другие сдавать. Хотя нет, лучше квартиры буду сдавать, а себе дом возьму, где-нибудь в пригороде, как у нас был, только получше.

— Мелковато плаваешь, паренек, — развеселился Игорь. — Деньги надо вкладывать в то, что приносит удовольствие. Я вот хочу казино открыть. Игорный дом, с автоматами, баром, и кучей моделей в качестве сервиса обслуживания. Пальчики оближешь.

— А что думает по этому поводу твоя вторая половинка? — хмыкнул Вася. — То, что ты собираешься на девочек-моделей облизываться?

— У меня свои планы, у Ники — свои. Фат, а ты как?

— Не знаю, — коротко ответил я. — Не решил еще.

На самом деле, я уже все давно решил, просто не хотелось сглазить.

— Ну, ты даешь! Давай тогда ко мне в долю.

— Посмотрим. Надо сначала из нашей кучи проблем вылезти.

Справа хлопнула калитка, раздались неторопливые шаги. Игорь среагировал мгновенно — рванулся, присел за стол, одновременно выхватывая из-за пояса пистолет. Вася подхватил с земли помповое ружье, Артем напрягся. Шума подъезжающей "Авео" не было, как и условного пароля, так что неудивительно, что они всполошились.

— Спокойно, мальчики, спокойно, — Тощий раздвинул побеги винограда, прикрывающие вход, и лениво поднял руку в знак приветствия. — Свои.

Усатый коротко хохотнул, и оскалился. Я расслабился, Игорь ругнулся под нос, но вот Вася и Артем даже не думали успокаиваться.

— Вы еще кто такие? — подозрительно спросил холерик.

— У них спроси, — Тощий сел за стол возле Игоря, и тот тут же отодвинулся подальше. — Ну, вы и шуму наделали, скажу вам прямо. Все только про вас и говорят. Белого вчера приговорили к трем месяцам ареста, суд будет осенью, Луна пока еще ждет своего приговора. Кстати, подробные досье ваша Вероника составила, ни одной мелочи не упустила. Осталось только придумать, как списать те восемь лет, что вы заработали на ограблении, и можно считать вас героями.

— Вам что надо? — спросил я, возможно, чуть грубее, чем следовало.

— Сообщение о том, что мы вас нашли. Не здесь, а скажем, в городе, который где-то в той стороне, — Тощий рассеянно махнул рукой. — Вас трое, сидите в пустом гараже, и питаетесь китайской лапшой быстрого приготовления. Вероника куда-то смылась. Возможно, пошла к порталу, а возможно, просто празднует где-то освобождение от своего дяди.

— К порталу? — недоуменно переспросил Вася. — Какому еще порталу?

— Об этом позже поговорим, — процедил я сквозь сжатые зубы. — Отчет нас вполне устраивает.

— И поэтому валите нахрен, здесь частная территория, — поддержал Артем.

— Для преступников, которых разыскивают по всей стране, понятия частной территории не существует, — рыкнул Усатый. — Так что, притихли, и делайте, что вам сказано. А не то сообщим, куда надо, будете сокамерников своих посылать. А они такое не очень любят.

Вася нахмурился, почесал щеку сжатым кулаком, и вопросительно посмотрел на меня.

— Да ладно вам, ребята, мы же пошутили, — я миролюбиво поднял ладони. — Оставайтесь, пожалуйста, сколько хотите.

— Спасибо, что разрешили, — иронично ответил Тощий. — Да, кстати, а где наша любимая подопечная?

Со стороны ворот послышался шум машины. Хлопнули дверцы, зазвучали веселые девичьи голоса.

— Приехала, — невозмутимо констатировал Игорек. — Идете, встречайте.

************

— Перестарались вы, ребятки, — незнакомая девушка посветила фонариком в левый глаз следователю. — Сделали из человека непонятно что.

— Да он, в натуре, точно также и выглядел, — проворчал Гоблин.

— Да? И что, такие в полиции служат? Вот, прикол!

Хренкин замычал, и вонзил ложку в тарелку гречневой каши.

— Правильно, милок, кушай, — девушка заботливо поправила салфетку на груди капитана. — Кушай, набирайся сил. Я ребятам скажу, они тебя в парилку отвезут, попарят. Массажисток закажем. А как в норму придешь, так и за работу можно будет приниматься.

— Работу?

— Ну да, работу. Беда у нас, милок, беда. Посадили нашу подругу, подставили, ох, как подставили, нечестно и грязно. Но ты же — следователь, верно? Найдешь этих гадов, предашь правосудию, и будешь героем.

— Ты, Ирина, не зарывайся, — вмешался еще один паренек, до этого сидевший молча. Хренкин тоже помнил его, парень несколько раз приезжал у Луной. — Мы их сами найдем, нам этот слабоумный полицай без надобности.

— Сам заткнись, Крысолов, — не обращая на него внимания, Ирина кивнула следователю. — Не слушай его, Олежка, не слушай. Куда нам их искать, у нас же ни образования, ни полномочий. А вот ты — другое дело, верно?

— Верно, — согласился следователь, размякший от ее ласкового тона. — Но я уже давно никого не ищу. Сыскари ищут, а я только бумажные дела веду.

— Ну вот, я же говорил, — заметил скептически настроенный Гоблин. Но Ирина только отмахнулась.

— Но ты же не один будешь искать, Олежка. Мы тебе поможем, чем сможем. Конечно, куда нам тягаться с таким гигантом мысли, как ты, но хоть чем-нибудь, да подсобим. Ты ведь у нас гений, так? Стопочку на грудь, пистолет на пояс — и можно хоть Усаму Бен Ладена искать, верно?

— Что есть, то есть, — поддавшийся на лесть, следователь расправил плечи. — Я еще ничего!

— Конечно, ничего, — согласилась Ирина. — Мы тебе об этом и толкуем. Найдешь их нам, а там тебя и Луна простит, с карьерой поможет. Станешь… кем бы ты хотел стать?

— Ну… — Хренкин сбился с мысли. — Может, генералом…

— Ну, вот! Генералом! Станешь им, будешь в кабинете своем сидеть, командовать. Все будут работать, а ты только сидишь, и командуешь. Хорошо ведь, правда? Есть, к чему стремиться, согласен?

— Согласен.

— Вот и умничка, — Ирина ласково погладила его по остаткам волос. — Кушай, набирайся сил. Как наберешься, мы тебе расскажем, что делать.

*************

— Все собрали? — спросил Артем.

— Все, вроде, — Вася одной рукой поднял раздувшийся баул. — Катя, готова?

— Готова, — девушка одела рюкзак, и поправила лямки.

Тощий, устроившись за столом с чашкой в руках, равнодушно поинтересовался:

— Куда они?

— В Рязань, — ответила Ника. — Как только доедут и найдут жилье, мы тоже сорвемся.

Из другой комнаты вышел озабоченный Игорь, держа возле уха телефон.

— Да, он здесь… А отложить нельзя? Знаю, что в долгу, но нам сейчас нельзя высовываться… Откуда знаешь? Ого, мы прям знаменитости… Конечно, патроны были холостые, мы что, нелюди какие-то? Сколько взяли — все наше, не переживай… Так что, можно отложить? Да не начинай ты, помню я… Да, понял. Угу… Угу… Ладно, как закончим, наберу. Условная фраза? "Бабушка курит трубку" пойдет? Ну, уж точно не моя… Угу, и тебе не хворать.

Я вопросительно поднял брови.

— Звонил Беслан, — сообщил Игорек, между делом закуривая. — Хочет, чтобы мы фуру на трассе угнали. В счет долга за его помощь.

— Кто такой Беслан? — спросила Вероника.

— Он помог нам найти тебя, — я пожевал губами, глядя на напрягшихся новичков. — Ладно, ребята, езжайте. Мы тут сами как-нибудь.

— Тогда до встречи, — прогудел Вася, и так сжал мою ладонь, что чуть кости не хрустнули. — Ой, извини.

— До встречи, — Ника легко поцеловала Катю в щеку, та слегка покраснела.

— Смотрите, не попадитесь, — Игорь хлопнул Артема по плечу.

"Парни, присмотрите там за ними?"

"О чем речь, сделаем в лучшем виде"

"Да, удачи и вам"

Дождавшись, пока троица выйдет наружу, Игорек потер руки:

— Фура будет сегодня проезжать через поселок, около шести вечера водитель сделает остановку. Мы должны забрать ее, вырубить и связать водителя, и доставить обоих к условной точке в двух километрах отсюда. Плевое дело.

— Интересно знать, зачем кому-то это надо, — прокомментировала Ника, ставя на плиту чайник.

— Помощь нужна? — спросил Тощий, подозрительно глядя на нас. В его глазах прямо читалось: "Какого хрена вы лезете, вам надо сидеть тихо, как мыши, а еще лучше притвориться мертвыми".

— Справимся, — я достал ручку и листок. — Делов-то на десять минут.

— И все равно, мы проследим, — предупредил Усатый. — А то сцапают вас, и за что мы тогда деньги будем получать?

****************

В назначенное время мы были на месте. Стоя у дверей закусочной "У кума" (лучше бы написали "У кума, но кума нет, ему в ночную смену), Игорь нетерпеливо посмотрел на часы.

— Уже шесть часов и пятнадцать минут. Опаздывает.

— Может, колесо пробило, — предположил я. — Подождем.

Нике стало скучно уже после первых пяти минут ожидания, поэтому она вернулась в "Мустанг", который Вася вчера перегнал из Москвы сюда, опустила стекло, и взялась за книжку.

Впереди на трассе из-за поворота медленно выполз тягач "Рено Магнум", тащивший за собой трейлер с крупной надписью "Транс Сервис" на борту. Шины мягко зашуршали на стыках бетонки, когда фура свернула, и тяжело затормозила возле закусочной. Водила, мужик средних лет, заглушил двигатель, спрыгнул на землю, и от души потянулся.

— Что внутри? — тихо полюбопытствовал я.

— Без понятия, — честно признался Игорь. — Да и потом, нам знать не полагается.

Сделав разминку после многочасового сидения за рулем, водила достал из кабины барсетку, закрыл машину, и двинулся к закусочной, по пути зацепившись взглядом за наш "Мустанг". Ника подмигнула ему, мужик зарделся, и нырнул внутрь "У кума".

— Долго еще? — Игорек снова посмотрел на часы.

— Пока подкрепится, пока чай попьет, — я пожал плечами. — Полчаса, может, сорок минут. Вы, наверное, уже выдвигайтесь, чтобы заранее.

— Ну давай, ни пуха.

— К черту.

"Мустанг" лихо сорвался с места. Оставшись один, я взял себе стаканчик лимонада, и принялся нетерпеливо притоптывать на месте, время от времени выходя на пустую трассу, и смотря в ту сторону, откуда прибыла фура. Несколько раз мимо проходили местные, и слегка косились на меня, но подозрений парень в заляпанном машинным маслом комбинезоне, засаленной кепке, с трехдневной щетиной и черными от мазута ногтями, пока не вызывал. Допив лимонад, я дисциплинированно выбросил стаканчик в урну, и высморкался на траву.

И с этого момента все пошло наперекосяк.

Раздалось тарахтение, и откуда ни возьмись, появился полицейский "козлик", если быть точнее, древний "УАЗ-469" с мигалкой на крыше. Лениво перевалив через бордюр, он подкатил прямо к дверям закусочной, и остановился, нещадно чадя палеными выхлопами. Из машины выбрался здоровяк с погонами сержанта на плечах, и широко зашагал к закусочной. Его напарница, симпатичная молодая девушка, похоже, тоже сержант, увеличила громкость радио, и открыла дверь со своей стороны.

Как гром среди ясного неба, грянул голос диктора:

— А между тем преступники, ограбившие "Коммерческий Кредитный" банк в Москве до сих пор не найдены. В последний раз их видели около Санкт-Петербурга, полиция сейчас проверяет поступившую информацию. Напоминаем, что грабители вооружены и очень опасны, всем, кто располагает сведениями об их местонахождении, просьба звонить по номеру 02…

Девушка в патрульном "уазике" внезапно повернула голову, и посмотрел на меня. Я сглотнул, и отвернулся. Сержант-здоровяк вышел с двумя бумажными стаканчиками кофе, и протянул один напарнице. Та что-то негромко сказала ему и оба снова посмотрели в мою сторону. Я медленно двинулся к трассе, делая вид, что не обращаю на них никакого внимания.

Вышел нагруженный едой водитель фуры, и подошел к своему транспортному средству.

— Извините, вы мне не поможете?

Он обернулся.

— Чего?

— Брат, помоги, я на автобус опоздал, — я широко улыбнулся. — Мне всего двадцать километров по трассе проехать до следующего села, у меня друг заболел, попросил приехать, лекарства привезти.

— Ну, не знаю… — протянул он, с явным недоверием разглядывая мой прикид. — Если мне по пути, то…

— Плачу стольник.

— Тогда ладно, — водила сплюнул. — Залезай.

Забираясь в кабину, я мельком посмотрел в сторону "уазика". Оба сержанта разговаривали, и ни один из них больше не смотрел в мою сторону. Будем надеяться, что они не станут рисковать ради сомнительной награды.

— Тебя как звать-то?

— Семен.

— Ух, ты, меня тоже. Значит, тезки.

Само собой, что меня звали не Семеном, это была чистой воды уловка. В нашей стране тезка — этот тот же кум, сват или любой не кровный родственник, которого ты неожиданно обретаешь на жизненном пути. Вызывает доверие.

Тягач зарычал, водила выкрутил баранку, и фура тяжело выбралась на шоссе. Я заерзал, пытаясь устроиться поудобнее. Вид открывался просто захватывающий — с высоты кабины все остальные машины казались игрушечными.

— А ты механиком, что ли, работаешь? — Семен указал на мою одежду.

— Угу. Мы с братом свой гараж держим. Тачки ремонтируем по всей округе. Могу и тебе что-то подшаманить, если где гремит.

— Да нет, у меня все в порядке. Машину только позавчера дали, еще не успел сломать.

— И куда едешь?

— В Краснодар.

— У меня там тетка живет. Красивые места… Кстати, анекдот хочешь?

— Давай.

— Едет дальнобойщик по трассе. Едет часов уже десять, уставший в хлам, а останавливаться нельзя — график поджимает. Тут видит — проститутки на трассе стоят. Ну, останавливается, подходит к одной, спрашивает: "Что умеешь за сто долларов?" Она, не задумываясь, отвечает: "Все!". А он ей: "Ну, садись тогда, порулишь"

Семен засмеялся. Обстановка как-то само собой разрядилась, и остаток пути мы проделали, разговаривая о жизни. Честные водители-работяги, вообще, сами по себе, натуры доброжелательные. С дальнобойщиками вообще никогда не скучно — они ездят по всей стране, знают массу поучительных и веселых историй, и всегда готовы помочь за дополнительный заработок. С такими проблем не будет.

Мимо пронесся "уазик", наддал, и скрылся вдали. Семен что-то проворчал насчет неугомонных ментозавров, которые специально подрезают водителей, чтобы потом срубить с них штраф за нарушение правил дорожного движения, я охотно поддержал эту тему.

Приблизились к точке назначения, где начиналось село с незатейливым названием "Красная Искра".

— Приехали, — с легким сожалением сказал Семен. — Где тебя высадить?

— Да аж в самом конце, — я выдержал паузу. — Слушай, выпить не хочешь?

— А где?

— У меня друг на ферме живет. Вон, дорога к ней поворачивает. Завернем, выпьем, у него шашлык вчерашний имеется. Ты же наверняка голодный, весь день за рулем.

— Не знаю даже, — протянул он. — У меня график…

— Еще стольник за доставку прямо до места. Иначе обижусь.

— Ладно, уговорил. Вижу, хороший ты человек, а хорошего человека обижать никак нельзя… Мы там проедем?

— Да, там постоянно фуры ездят, свинину вывозят.

Пока он заворачивал, я проверил спрятанный в кармане электрошокер. Быстрое движение, вырубить водителя, перехватить руль, и вытащить ключи из замка зажигания, после чего сработают автоматические тормоза, и фура сама остановится. Впереди показался "Мустанг", стоящий у деревьев. Семен открыл рот, видимо, намереваясь что-то сказать по этому поводу, но не успел.

Ломая мелкие дерева, расшвыривая комья грязи, "уазик" выскочил из леса, и затормозил точно на пути нашего движения. Семен ударил по тормозам, меня кинуло вперед, электрошокер выпал из кармана. Оба сержанта молодцевато выскочили наружу, держа наготове табельные пистолеты.

— Они чё, офигели? — водила повернулся, и узрел игрушку. — Ты че…

Рванувшись, я ткнул его сложенными копьями пальцами в шею. Водитель отключился, и уронил голову на баранку. Из "Мустанга" выскочила Вероника, увидела людей в форме, и пружинисто укрылась за машиной. Оба патрульных вскинули пистолеты. До последнего я надеялся, что они не станут стрелять, сначала попробуют арестовать, но этого не случилось. Загремели выстрелы, стекла "Мустанга" осыпались, несколько пуль пробило корпус.

Распахнув дверь, я спрыгнул на землю, вытаскивая свой пистолет. Пальнул, целясь чуть выше их голов, патрульные бросились под защиту своей "козлика". Орала рация, где-то далеко мычали коровы. Вероника выскочила, легла на капот, и выставила пистолет. Бах, бах, бах! "Уазик" осел на двух пробитых колесах, патрульные огрызнулись несколькими неприцельными выстрелами.

Держась за фурой, я на полусогнутых ногах присоединился к своим. Сердце ухнуло куда-то вниз — сидя на переднем сиденье, Игорь стонал, прижимая ладони к окровавленной груди.

— Быстро, залезай! — рявкнула Ника. — Мотаем отсюда!

Ругаясь, я полез назад через кресло водителя. Выпустив остатки патронов, девушка нырнула внутрь, заняла место за рулем. Когда мы проезжали мимо "уазика", я успел увидеть, как здоровяк лежит без движения, а его напарница что-то говорил в рацию.

— Игорек! Игорь! Куда попало, где болит?

— Три пули… — простонал мой напарник. — Одна навылет…

— Сейчас отвезем тебя в больницу, — Ника вырулила на трассу, и втопила педаль в пол.

— Нельзя в больницу, — я оглянулся. — Давай на дачу.

— Да сейчас весь район оцепят, какая, к хренам, дача?

— Давай на дачу! — я добавил в голос металла. — Или вылезай, я сам поведу.

Ругнувшись, Ника нехотя подчинилась.

— Братцы… — Игорь говорил через силу. — Знайте, что я никогда не был так счастлив, как рядом с вами…

— Заткнись, — угрюмо посоветовала Вероника. — Если будешь говорить так, как будто сейчас умрешь, то я сама тебя добью.

"Мустанг" срезал, проехав через заброшенные ангары, куда раньше свозили зерно. От волнения Ника заехала в тупик, и отчаянно сдала назад, чуть не лишившись заднего бампера. На выезде к нам присоединился белоснежный "Мерседес", и тоже прибавил, держась на хвосте. Я сжал зубы, и полез за аптечкой. Игорь затих, глядя перед собой в одну точку. Я осторожно пощупал его пульс, и почувствовал, как у меня неприятно заныло в животе.

— Вероника.

— Давай не сейчас, а? — она уже подъезжала к даче. — Потом будешь диагнозы ставить.

— Вероника.

— Да что? — девушка затормозила, и обернулась. — Твою мать…

К тому времени, как подошли Тощий и Усатый, все было кончено.

*************

Район гудел, как переполненный улей. Со стороны поселка слышались сирены, распоряжения по громкоговорителю, полицейские машины носились по трассе, как заведенные. Далеко-далеко в ночном небе появился вертолет, и полетел куда-то, освещая все на земле прожекторами. И лишь у нас была гробовая тишина.

Да, именно. Гробовая. Точнее не скажешь.

Отвернув крышку на горловине канистры, я еще раз хорошенько облил бензином "Мустанг", стоящий на открытой полянке. Трава вокруг была вырвана, деревья находились далеко, так что лесного пожара можно было не опасаться. Вероника смотрела в сторону, кулаки ее были крепко сжаты. Она плакала, но плакала беззвучно, не позволяя даже мне увидеть свои эмоции.

Горящая тряпка приземлилась на капот, огонь пополз дальше, и машину с трупом на переднем сиденье объяло пылающим факелом. Я отбросил канистру к двум пустым, тихо подошел, и обнял Нику за плечи. Она спрятала лицо у меня на груди.

— Прощай, Игорек.

— Прощай.

С высоты холма за нами наблюдал Тощий, скрестивший руки на груди, и Усатый, со скучающим видом крутивший в руках напильник. Огонь пробрался внутрь салона, перекинулся на крышу, багажник. Так странно было видеть в горящей машине человека, который сидит на своем месте, и, казалось бы, абсолютно равнодушно реагирует на все происходящее.

Я потянул Нику за рукав.

— Надо идти.

— Да, надо.

Молча мы пошли сквозь лес. Впервые мы не разговаривали, не шутили, не делились своими планами, не высматривали жертву очередной аферы.

Мы просто шли, ощущая, как у нас появилась общая боль.

.

Глава восемнадцатая: Портал

Мерно стучали колеса, поезд несся сквозь ночь, изредка посылая вдаль тревожные гудки. Лежа на верхней полке, Вероника делала вид, что читает книгу, сидя на нижней, я тасовал колоду карт.

— Сделаете остановку вот здесь, — Тощий вывел изображение на своем телефоне. — Переночуете в гостинице, а утром двинетесь дальше. Советую раздобыть поддельные паспорта.

— Ладно.

Наверху послышался сдавленный всхлип.

— И чего она нюни распустила? — поинтересовался Тощий, глядя прямо на меня. — А, все понятно, влюбилась в этого вора, вот и распустила. Вероника, ты не переживай, найдешь кого-то и получше. С твоими формами тебе это не составит труда.

Мне отчаянно захотелось ему врезать. Чтобы сдержаться, я отвернулся к окну, и сделал вид, что рассматриваю темень.

— Свяжемся, как договаривались, через газету, — Тощий хлопнул себе по коленям, и поднялся. — Мне пора, скоро моя остановка. До встречи.

— До встречи.

Оставшись одни, мы несколько минут сидели молча. Молчали, пока поезд не начал замедлять ход, молчали, пока он стоял. И лишь когда он тронулся, я осторожно вышел в тамбур, и убедился, что наш бестактный попутчик действительно исчез.

— Ты в порядке?

— Да, — Вероника вытерла слезы.

— Хочешь, поговорим?

— Не надо. Ничего, не говорить, не спрашивать, ничего. Просто закрыли эту тему, и больше к ней не возвращаемся. Спокойной ночи, — она отвернулась к стенке.

Я пожал плечами и тоже прилег.

Не надо так не надо.

***************

Гостиница называлась очень скромно: "Бабушкина изба" (кто придумывает эти названия, мне до сих пор неясно). Еще в поезде Тощий по телефону забронировал нам один номер на двоих. Когда у нас попросили паспорта для регистрации, я показал стодолларовую купюру, и про документы сразу забыли.

— Я в душ, — Вероника устремилась к дверям ванной.

Искренне надеясь, что она не утопится, я попробовал собраться с мыслями. Смерть Игоря потрясла меня, но даже это потрясение не позволило забыть о том, что мы все по уши в дерьме. И как выбираться из него — непонятно.

Героями быть непросто. Ты можешь жертвовать собой ради высоких целей, но всегда найдется человек, который увидит в этом обратную сторону медали. Мы воровали, грабили и обманывали людей, и все из-за чего? Из-за расы существ, про которых до нас никто никогда не знал, и не знает, и мы бы сами не узнали, если бы не дневник, который Вероника нашла чисто случайно? С точки зрения артезианцев мы, может, и были героями, но для нашего мира мы были преступниками.

Темным пятном на фоне обычного общества.

Той самой ложкой дегтя в бочке меда.

И просто циничными мразями.

А когда ты наносишь вред обществу, то рано или поздно за это приходится платить. Игорь уже расплатился. Теперь наша очередь.

— Иди, — коротко сказала Ника, выплывая из ванны.

Ополоснувшись, и кое-как приведя себя в порядок, я вернулся в номер. Сидя у зеркала, Вероника расчесывала свои волосы, между ее пальцев струились огненно-рыжие пряди. Я не поверил своим глазам.

— Ты что, парик купила?

— Это мой естественный цвет, — устало ответила она. — Такой вот родилась. В брюнетку перекрасилась, когда от дяди сбежала. Решила, что буду менять цвет волос каждый месяц.

— А почему перекрасилась? Рыжий тебе идет.

— Да, но быть рыжей — это все равно, что носить на груди табличку с именем, фамилией, датой рождения и местом проживания, — грустно отозвалась Ника. — В общем, иметь примету, которая очень пригодится для твоего розыска.

— А сейчас в какой цвет перекрасишься?

— Увидишь.

Наступило неловкое молчание.

— Ты, наверное, хотела бы побыть одна, — несмело начал я. Надо же, вроде сколько раз лапшу людям на уши вешал, а перед этой девушкой мне страшно, как первокласснику возле доски. — Я собираюсь уйти на весь остаток ночи. Хочу немного развлечься, сбросить напряжение. Но если ты хочешь, чтобы я остался…

— Да уж, для большей убедительности нам не хватает только переспать, — согласилась она. — Безутешная дама бросается в объятия лучшего друга своего погибшего кавалера. Типичная ситуация.

— Но ты ведь ею не воспользуешься?

— Сейчас точно нет. Устала, да и не хочется выглядеть такой б….ю, — последнее слово непривычно резануло слух. — Иди, развлекайся.

— Тогда увидимся утром.

Спускаясь в бар, я твердо ощущал потребность очистить голову от ненужных эмоций, и навести в душе хоть какой-то порядок. Для этого существовал только один, издавна проверенный и всегда безотказный способ. С учетом на поздний час, в баре было немного народу, а если быть точнее, за столиком сидела только одна девушка. Надо же, как мне везет.

В тот момент, когда я зашел, она как раз собиралась уходить, и рылась в сумочке, положив на стол двухтысячную купюру, наверное, чтобы расплатиться за коктейль. Пользуясь тем, что внимание бармена было приковано к висевшему на стене телевизору, я метнул левой рукой карту. Купюра слетела на пол, и тут же прилипла к подошве моего ботинка. Фокус на уровне начальной школы.

Когда я вернулся из туалета, где помыл руки, девушка уже обнаружила пропажу, и рыскала под столом, рассеяно бормоча:

— Она не могла исчезнуть, я же ее только что сюда положила…

— Вам помочь?

Она вздрогнула, и поднялась, чуть не стукнувшись головой.

— Да вот, расплачиваться надо, а я, как дура, последние деньги посеяла…

— Бывает, — я кивком подозвал ее к стойке бара. — Даме ее любимый коктейль, и мне тоже самое.

— Давай "секс на пляже", — она оценивающе скользнула взглядом по моей фигуре. Как вы помните, особо мускулистым телосложением я не отличался, поэтому было даже любопытно, как она отреагирует. — Аня.

— Игорь.

Прости, друг, но в память о тебе я просто обязан это сделать.

— Очень приятно.

— И мне.

Блузка стянута на груди узлом, короткие шорты едва прикрывают бедра, волосы распущенны, лицо искусно подчеркнуто тонким макияжем. Понятное дело, что она оказалась в баре в час ночи не случайно. И явно обрадовалась тому, что в последний момент ей улыбнулась удача.

— Я вас раньше не видела.

— Только что заселился. Решил пропустить на ночь пару стаканчиков.

— Вы один приехали?

— Да, я здесь по делам бизнеса. Оптовые закупки драгоценностей для ювелирных магазинов. А еще я с другой планеты, и у меня есть звездолет, который стоит в номере, — на слове "стоит" я сделал ударение. — Три тысячи лошадей, последняя модель.

— Да ладно? — Аня облизнула губы, и сверкнула глазами. Она, казалось, говорила: "Раз уж мы поняли друг друга, то зачем сидим здесь, и зря теряем время?" — Никогда не видела звездолетов. Покатаешь?

— Если ты так хочешь, то могу прямо сейчас.

Бармен за своей стойкой завистливо вздохнул.

— Тогда пошли, — решительно сказала Аня.

— Пошли, — я вытащил из кармана свистнутую купюру. В глазах девушки промелькнуло узнавание. — Полчаса назад с банкомата снял. Ненавижу путешествовать без налички.

— А-а-а-а….

Расплатившись, мы начали быстро подниматься наверх. Угостить девушку на деньги, украденные у нее же — это было вполне в духе Игоря.

А что касается того, что произошло потом в номере, то звездолет был успешно опробован аж целых три раза.

****************

— Вот здесь они бросили машину со своим мертвым другом, — Гоблин постучал пальцем по карте. — Куда они могли деться после этого?

Вопрос был риторическим.

— Да куда угодно, — пожал плечами Крысолов. Хренкин раскачивался на стуле, тупо уставившись на здоровенную, серую крысу, удобно устроившуюся на плече парнишки. — Если ехали одни, значит, пешком ушли в лес. Если была вторая машина, значит… что это значит, Олег Юрьевич?

— Ну… — следователь напряг мозги. — Значит… что их… увезли на второй машине.

И, чтобы отпраздновать первую удачную мысль, опрокинул в себя стопку водки.

— А если не было? — задумалась Ирина.

— Водитель фуры другой машины не заметил, — Гоблин выпятил нижнюю губу. — Да и был бы, блин, "Форсаж" какой-то…

— Не скажи, Дима, — пожал плечами Философ. В свободное от работы время он писал книги, и недостатком воображения, в отличии от пропившего мозги Хренкина, не страдал. В команде Луны при мозговых штурмах Философ всегда выступал в качестве оппозиции, на самую гениальную идею или предположение выдвигая свое возражение. А в споре, как известно, рождается истина. — Фура могла повернуть, могла срезать, могла вообще заглохнуть посреди пути. И наши грабители вряд ли бы просто тупо стояли и ждали ее, зная только примерное время прибытия в определенную точку….

— Нашел, — перебил его Крысолов, порывшись в Интернете. — Станция остановки поезда, всего в нескольких километрах от того места, где нашли сгоревшую машину.

— Поехали, — распорядилась Ирина, интуитивно взявшая на себе обязанности руководителя матриархального строя. — Если они там были, то найдутся и те, кто их опознает.

— Не спешите, — Философ и тут не отступал. — Это слишком просто. Давайте все-таки предположим, что вторая машина была, и забрала грабителей после их оглушительного провала. Поезд — это самый безопасный транспорт, согласен, но садиться на него в трех километрах от места ограбления, да еще и ночью, когда тебя легко могут запомнить…. Как тогда поступит профессионал, привыкший заставлять людей думать так, как ему нужно?

— Поедет на другую станцию, и сядет на поезд там, — закончила Ирина его мысль.

— Уже лучше. Крысолов?

— Минуточку… Вот, нашел. Берем примерное время… расстояние… Да, как раз мимо следующей станции проходил поезд, следующий по направлению к Рязани.

— Вот теперь поехали.

Хренкин тоскливо посмотрел на недопитую бутылку, и тяжело вздохнул.

**************

Проснувшись утром, я не сразу понял, где нахожусь. Нечасто мне удается побыть с женщиной, и после каждого раза мозги включаются крайне неохотно. Но все расставила на места Аня, которая протянула мне ладонь:

— Деньги.

— Может, так? — попытался протестовать я для поддержания формы. — Во имя искусства и высоких чувств.

— Можешь не нести мне лапшу на уши, Игорь. Ты — один из тех, кто ограбил банк на прошлой неделе. Я тебя сразу узнала. Если не заплатишь ты, то я с радостью потребую вознаграждения у правоохранительных органов.

— Почему тогда в номер пошла? — я отсчитал три тысячи. — Я мог взять тебя в заложники, чтобы вырваться из кольца. Или оказаться садистом, и убить, до этого отрезав все, что можно.

— Преступникам тоже нужно расслабляться, — она посмотрела купюры на свет, и аккуратно сложила в свою сумочку. — Да и потом, меня заводит чувство опасности. В нем есть что-то… сексуальное.

Да уж, у каждого в сексе свой наркотик. Но размышлять на эту тему сейчас мне не сильно хотелось.

Спустившись в бар, я заказал себе чашку самого крепкого кофе. Не успел выпить, как кто-то дотронулся до моего левого локтя. Передо мною стояла ослепительно красивая девушка, чьи темно-русые волосы были стянуты в "конский хвост", а облегающий топ подчеркивал все прелести, и передние, и задние.

— Чем могу помочь?

— Угости даму, — Ника забралась на стул. Цвет ее глаз тоже изменился, вместо зеленого они теперь были среднестатистического карего цвета. — Ну, как я выгляжу?

— Прелестно.

— А вот ты не очень. Заездила?

— Да не то слово, — я мрачно посмотрел на работающий телевизор, и слегка толкнул девушку, привлекая ее внимание. — Глянь! Прибавьте громкость, пожалуйста.

Бармен нехотя подчинился. Камера показывал крупным планом сгоревший "Мустанг", стоящий посреди леса. Дикторша бесстрастным голосом вещала, что полиция обнаружила в багажнике находку, которая якобы дает полиции повод привязать к произошедшему ограбление московского банка. Что за находка, тактично умалчивалось. Ника вся подобралась на месте, но я махнул рукой. — Расслабься. Само собой, что ничего в багажнике не было. Просто им надо отчитываться перед налогоплательщиками, вот и показывают свою якобы активную деятельность по расследованию ограбления, — далее следовало краткое сообщение о находившемся внутри трупе, и о трудностях с его идентификацией. Напоследок снова показали фотороботы подозреваемых, и на этом передача закончилась.

— Во, умники! — заметил кто-то у меня за спиной. — Три ляма свистнули, а они улики в сгоревшей машине ищут! Клоуны!

Ника взяла свою чашку кофе.

— Куда теперь? — спросил я.

— К порталу. Пора с этим заканчивать.

***************

Пришлось раскошелиться, и купить еще одну машину. Ею оказалась грязно-серая "семерка", корпус местами был покрыт ржавчиной, левая фара разбита, колеса наполовину спущены.

— В наследство от деда осталась, — сообщил долговязый молодой оболтус. Как видно, уважения к дедушкиному наследству он не испытывал. Также, как и не обременял свой мозг информацией о том, что товар перед продажей следовало привести хоть в какой-нибудь товарный вид.

После короткого посещения СТО и покупки навигатора мы двинулись в путь. Ехали по трассе, сворачивая сразу же, как встречные водители начинали мелькать дальним светом, сообщая о затаившихся в засаде "гайцах". Время от времени срезали, и проезжали через села, поселки городского типа. Сменяли друг друга за рулем, и почти не разговаривали — Ника слушала музыку и читала книгу, а думал, думал, думал…

Восемь часов прошли в напряженной, молчаливой гонке. Лишь пару раз мы сделали остановку, чтобы заправиться и пообедать. Я предложил девушке отдохнуть, но она отказалась, и с выражением упрямства на лице снова полезла за баранку. Ника чувствовала приближение развязки своей эпопеи, и не хотела терять ни секунды.

***************

Рязань, один из самых больших городов нашей страны, встретил нас приветливо. Стояла хорошая, летняя погода, дул легкий холодный ветерок, слегка облегчающий невыносимую жару.

— Оставим ее здесь, — Вероника загнала "семерку" на платную парковку, и неожиданно ласково погладила ее по капоту. — Хорошая лошадка, ты без нас не скучай, ладно?

Приведя себя в порядок после изнурительной езды, и немного подкрепившись, мы направились к цели. Трамвай доставил нас прямо к Николо-Янскому храму, красивому зданию со шпилями и колокольней. Ника немного потопталась у порога, потом решительно вошла внутрь.

В виду буднего дня в храме было пусто, навстречу нам вышел только бородатый батюшка в рясе.

— Чем могу служить, дочь моя и сын мой? — говорил он слегка нараспев, как будто постоянно читал молитву.

— Здравствуйте, отец Христофан, — негромко поздоровалась девушка. Батюшка расплылся в улыбке.

— Приблудная дочь вернулась к месту покаяния? Ты согрешила.

— Да, я знаю. Так было надо.

— Я еще в первую нашу встречу предупредил, что твою душу снедают черные помыслы. У тебя есть ангелы, но и демоны тоже. Если ты не обратишься к вере, рано или поздно демоны победят….

— Да знаю, я, знаю, — Вероника нетерпеливо притопнула ногой. — Не могли бы вы оставить свои проповеди на потом? У нас мало времени.

— Да уж, понятное дело, — он перевел взгляд на меня… и его улыбка медленно сползла с лица. — Ты!

— Добрый день, — вежливо поздоровался я. — Чудесное утро, не правда ли?

— Ты! Дьявол во плоти! Посланник ада! Прошедший семь кругов, и вернувшийся на Землю, чтобы сеять отчаяние и безнадежность! Как посмел ты войти сюда?

Ника удивленно смотрела на нас.

— Вы что, знакомы?

— Мы с отцом Христофаном раньше встречались.

— ….! — ругательство было коротким, но эмоциональным. — Он украл иконы нашего храма! Продал их! И все ради того, чтобы утолить свою алчность и набить свой карман!

— Я уже говорил вам в прошлый раз, что меня заставили. Если бы я этого не сделал, то сейчас бы был в том самом аду, откуда вернулся. Я же извинился, что вам еще надо?

— ………….! — последовала фраза, которую нечасто встретишь в литературе. — Вон из храма!

— Никуда он не пойдет, — Вероника решительно заступилась за меня. — Он посвящен в нашу тайну, и искупит свои грехи, если поможет нам с артезианцами.

Отец Христофан буквально задохнулся от ярости, и несколько минут стоял, раздуваясь, как жаба. Наконец, он медленно выдохнул, и пригладил свою бороду.

— Что же, сын мой, я вижу, что ты уже одной ногой на пути к очищению, — угрюмо сказал батюшка. — Так и быть, я замолю твои грехи, если ты пообещаешь, что не обманешь. Пообещай на иконе, вон на той.

Пришлось исполнить его маленький каприз. Ника все это время стояла молча, но я видел, как ее распирает от смеха.

— Хорошо, — заметно успокоившись, Христофан повел нас вглубь храма. — Осторожно, дети мои, здесь много ценностей, которые вызывают соблазны у нечестных на руку людей.

Миновав двери, мы вошли в келью. Батюшка снял с шеи ключ на цепочке, и отпер маленькую неприметную дверцу в углу помещения. За ней оказался ход в сокровищницу храма: золотая утварь антикварной ценности, несколько икон, какие-то картины. Коридор мягко спускался вниз, в темноту.

— Мы долго не могли понять, что это. Храм строился не случайно, видимо, с учетом того, чтобы закрыть от любопытных глаз эту находку. Много веков мы молились, чтобы Бог послал нам озарение…. Эй, а ну, не трогать, руку сломаю!

— Да ладно, — я убрал руки за спину.

— Прохладно! Так вот, сначала мы узнали про портал от человека по имени Аркадий…

— Мой отец.

— Верно. Он очень заинтересовался нашей ценностью, и, не видя в его душе зла, я позволил ему исследовать ее. Вот здесь-то нам и открылась вся правда, — батюшка остановился возле каменной арки, снял с гвоздя мощный электрический фонарь, и включил его. — Полюбуйтесь.

На полу причудливо разбегались иероглифы, являющие собой письменность неизвестного нам языка. Стены были увиты мягким растением, на потолке высечено изображение раскинувшего крылья ангела. А посередине — три каменных круга, сужающихся к центру. Я был несколько разочарован, представлялось что-то более масштабное.

— И как его включить?

— Для этого надо знать определенный порядок, — Ника вытащила из рюкзака дневник. — Сейчас вспомню.

Христофан кашлянул.

— Не буду мешать.

В мрачной, пугающей темноте, возле магического артефакта и девушки, которая не совсем себе в уме, мне в первый раз за все время стало страшно.

— Долго ты?

— Нет, если дергать не будешь, — Вероника осторожно опустилась на колени. — Все, вспомнила. Сначала за вход нужно заплатить.

— И чем же?

— Кровью, — она достала перочинный нож. — Ты первый.

Пауза.

— А это обязательно?

— Портал должен видеть, что ты готов пожертвовать собой. В Артезии это одно из обязательных качеств. Так что, подставляй руку.

— А если я, например, куплю чужую кровь на станции переливания, и заплачу ею?

— Точно не знаю, но вряд ли произойдет что-то хорошее. Это ведь магия, Фат, а не чужие мозги. Ее не так-то просто обмануть.

— Убедила.

Капли крови упали в центр самого узкого круга. Пока я перевязывал порез на ладони, Вероника тоже заплатила, и вложила пальцы в три небольших прорези на полу, осторожно потянув вниз подобие рычагов.

А дальше начали происходить странные вещи.

Во-первых, сверху неожиданно хлынул свет. Ангел на потолке ожил, расправил крылья, и его глаза засветились мягким, белым светом, окутавшим портал. Во-вторых, пространство между всеми трем кругами загорелись красным светом, после них постепенно "включились" и все иероглифы на полу. И, наконец в-третьих, в центре портала внезапно появилась блестящая гладкая зеркальная поверхность. Она словно манила, оторвать от нее взгляд было невозможно.

— Давай вместе, — Ника протянула мне руку.

— Волнуешься?

— Немного.

Взявшись за руки, мы ступили в центр, встав на зеркало. Я даже успел удивиться, что оно не трещит под нашим весом. А потом нас потянуло вниз.

Я очутился в калейдоскопе красок. Магическим потоком меня закрутило, и понесло вперед, швыряя, как щепку на волнах. Голова закружилась, желудок ушел в пятки, хорошо хоть догадался глаза прикрыть. А потом голова стукнулась о что-то твердое, и я потерял сознание….

****************

Солнце било в глаза, в ушах звучала сладостная музыка. Голова покоилась на мягкой траве, единственное, что портило картину — нечто очень противное, настойчиво жужжащее у меня над ухом.

"В первый раз через портал ходишь, да"

От незнакомого голоса в своей голове я мигом проснулся, и резко сел. Артезианец отлетел в сторону, и завис, разглядывая меня желтыми глазами.

— Вероника?

— Здесь, я, здесь, — отозвалась девушка. — Тебя не тошнит?

— Нет.

— Повезло тебе…

Я оглянулся. Ника стояла рядом на коленях, вытирая рот. Мы находились на горной возвышенности, а вокруг раскинулся просто фантастический пейзаж. Гигантские деревья с зелеными листьями и красными цветами, подпирающие затянутое легкими облачками небо. Озера и водопады, ласкающие взор необыкновенной, кристально чистой водой. Райские сады, среди которых раскинулись крошечные дома. Плывущие в воздухе разноцветные шары. Один приблизился ко мне, и когда я дотронулся до него пальцем, он лопнул, раскидав вокруг себя множество таких же, только поменьше.

— А я говорила, что здесь красиво, — Ника улыбнулась. — Привет, Чингачгук.

"Добро пожаловать в Артезию!"

"Спасибо"

Ну, отпад просто!

Глава девятнадцатая: Другой мир

Три черных седана "БМВ-750" с тонированными стеклами неслись по шоссе одной колонной. Водители послушно пропускали их, и даже не пытались сигналить, если джипы вдруг подрезали кого-то. В лихие девяностые машины такого типа были классическими "бандитскими тачками", и в наше время изменились разве что сидящие внутри бандиты. Однако, что тогда связываться с ними было опасно, что сейчас.

— Да… А поподробнее? И куда пошли? Даже так? Спасибо, — Ирина отключила мобильник, и закрыла лежащий на коленях блокнот, куда она записала добытые сведения. — Фат и Вероника в Рязани.

— Откуда знаешь? — рассеянно спросил Гоблин, занятый управлением машины, идущей в голове колонны.

— Владелец парковки их опознал. И послал своего помощника проследить за ними. Наши голубки добрались до храма, скрылись внутри, и не выходят уже пару часов. Если не выйдут дальше, то мы их прижали.

— А если он в полицию сообщит? — Хренкин, как видно, уже забыл, что он сам в некотором роде полиция.

— У нас свои способы поддержания верности у агентов, — ухмыльнулся Философ, и в этот момент все трое охотников синхронно почесали левое плечо.

За окном проносились поля, деревни, какие-то сады…

— Олежка, теперь дело за тобой, — ласково начала Ирина. — У тебя есть друзья в Рязани, кто-нибудь, кто может оформить задержание особо опасных преступников по всем правилам?

Следователь наморщил лоб.

— Ну…

— Ну? — поторопил Гоблин.

— Ну…

— Ну… — повторил Философ.

— Ну, есть… Саша Пименов, мы с ним в школе милиции учились… Хороший парень, правда, одна беда с ним.

— И какая же?

— Не пьет он, вот какая! — горестно вздохнул Хренкин.

Для охотников за головами эта информация воспринялась, как само собой разумеющаяся.

— Значит, звони ему, — решительно сказала Ирина. — Назначь встречу, встреться, и расскажи, что идешь по следу грабителей из банка, и тебе нужна помощь для задержания. А мы их пока отслеживать будем. Только учти, про нас — ни гу-гу, понял?

— Понял.

— Вот и хорошо.

Несколько минут прошли в полном молчании. Наконец, Хренкин наморщил лоб, и растерянно спросил:

— А зачем мне с ним встречаться?

*************

Крошечные домики едва поднимались нам по пояс. Не знаю, как Ника, а я себя чувствовал Гулливером, только масштабы поменьше. И жители не обычные люди, а крылатые эль… тьфу-ты, артезианцы.

"Привет. Меня зовут…" — артезианец, зависший перед громадным шатром, замялся.

— В чем дело?

— Их настоящие имена трудно воспринимаются на слух нами, людьми, — объяснила Вероника. — Поэтому, когда я была здесь в прошлый раз, я раздала им имена литературных персонажей для нормального общения. Сейчас подскажу.

"Вот, вспомнил, меня зовут Ахав" — нашелся артезианец.

"А Моби Дик тут у вас, случайно, не водится?"

"А кто это?"

Одернув полог, мы вошли в шатер. Здесь я впервые испытал облегчение, потому что он был громадных размеров, не меньше пяти метров в высоту, семь в ширину, и можно было не бояться что-нибудь сломать Сам шатер представлял собой гигантское полотно, аккуратно сшитое из разных кусков ткани, наброшенное на деревянный столб (при детальном рассмотрении оказалось, что это ствол одного из тех исполинских деревьев) и растянутое по всей ширине.

— Здесь что, цирк? — я посмотрел на круглую арену три ряда скамеек и балкон на столбе.

— Палата заседания министров, — ответила Ника, останавливаясь перед балконом.

— А почему такая большая?

— На заседания допускаются все желающие, чтобы народ лично контролировал, какие решения принимает их король.

— Так тут что, монархия?

— Что-то похожее на нее. Нас пригласили, потому что это единственное место, где мы можем никого не задавить.

В зал гуськом вошли тридцать артезианцев — министры — и заняли свои места. Как мне еще предстояло узнать, в своем мире артезианцы больше предпочитали ходить пешком, используя крылья только на случай крайней нужды. Однако в тоже время при желании они могли летать очень много, будучи выносливыми даже без упорных тренировок. Воистину, настоящая магия.

— А вот и сам король.

На балконе появился артезианец, на чьи крошечные плечи была наброшена мантия, также сшитая из кусков, а вместо короны на голове у него покоился обруч с драгоценным камнем. Вопреки ожиданию, министры не стали кланяться или еще каким-нибудь способом демонстрировать свое подхалимство. Обменялись тоненьким писком, и деловито уставились на нас.

Вероника медленно хлопнула себя по лбу, и двинулась к валуну, огромному круглому камню, стоящему чуть в стороне.

— Положи сюда ладони.

— Зачем? — поинтересовался я на всякий случай.

— Это Камень Мыслей. Он поможет нам объединить все мысли в одну телепатическую сеть. Не спорь, просто делай.

Я подчинился, чувствуя, как постепенно сознаю чувство нереальности происходящего. Камень был самый обычный, без магических надписей, он не засветился, не издал никакого звука. Единственная странность — несмотря на прохладу шатра, поверхность его была приятно теплой. А потом мои глаза сами собой закрылись, я очутился парящим в бесконечном сером пространстве, без земли, неба и прочего. Возле меня была Ника, перед нами король, а вокруг на своих скамейках расположились министры.

Зашибись, фокусы.

— Ну что, начнем? — деловито спросила Вероника, которая в отличии от меня чувствовала себя, как рыба в воде. — Ваше величество, я проделала долгий путь, добираясь сюда во второй раз. Ко мне присоединились несколько друзей, которые также изъявили желание помочь в нашем благородном деле. Я ответственно заявляю, что с моей стороны все готово, и что теперь решать только вам. Жизнь или смерть — все зависит от того, что вы выберете. Но учтите, что если вы выберете жизнь, то вам придется довериться мне, и, возможно, ваше новое пристанище будет отличаться от Артезии, где вы живете уже пару миллионов лет. В нашем мире есть люди, которые используют магию в корыстных целях, и я бы очень не хотела, чтобы вы стали жертвами их черных злодеяний, так что делать все придется быстро, организованно, и в рамках строжайшей секретности. Теперь, когда вы все узнали, решайте.

— Где наши друзья? — проскрипел один из министров.

— Дориан и Пуаро остались на Земле, — ответила Ника. — Клянусь своей жизнью, что они в полном порядке, им ничего не угрожает.

— Можем ли мы сами в этом убедиться? — спросил другой министр.

— А как же, — и девушка полезла в карман.

До сих пор я не сильно вникал в суть переговоров, захваченный ощущением легкости, которое приобрело мое тело в этом телепатическом пространстве, но сейчас заставил себя сосредоточиться. И увидел, как Ника достает из кармана два куска бумаги с нацарапанными на них иероглифами. Письма тут же были пущены по кругу, каждый министр счел своим долгом осмотреть их.

— Что это? — спросил я шепотом.

— Верительные грамоты, конечно. Подделать местный язык сложно, так что, подозревать нас в обмане не будут.

— Типичные слова для воровки.

Раздалось тихое покашливание, когда король встал со своего стула на крошечном балконе. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он еще достаточно молод, без бороды или усов, с которыми я привык лицезреть королей в учебниках истории.

— Мы рады тебя видеть, Вероника, и нам приятно, что еще есть люди, которым не наплевать на нашу судьбу, — начал король высоким, хорошо поставленным голосом. — Вот только твой спутник молчит, а нам бы хотелось услышать что-нибудь и от него.

— Разумеется, король Айвенго, — и Ника многозначительно посмотрела в мою сторону.

— А… Ну, что же, я тоже очень рад, что вы приняли меня в свою сек… то есть, в свою министерскую палату. Со своей стороны могу дать слово, что я помогу вам, бескорыстно, чисто из высоких побуждений.

— Приятно это слышать, — промолвил король, снял с головы свой обруч, и принялся протирать драгоценный камень.

Именно в этом момент я махнул рукой на нормальные объяснения происходящему — будь, что будет, потом будем размышлять об ЛСД и всем таком прочем.

С задней скамьи поднялась артезианка — в отличии от мужчин, у нее волосы спускались пониже спины, а фасон одежды тоже больше напоминал женский.

— Все это, конечно, хорошо, но нам бы хотелось услышать план действий, — заявила она.

— Да, конечно, — Ника слегка прищурилась — и сзади нее появилась самая настоящая школьная доска, с привязанным сбоку на веревочке куском мела. — Портал находится посреди города, и провести вас к месту будущего обитания крайне проблематично, — мелок описал круг, и нарисовал ведущую от него стрелочку. — Засим предлагаю для начала вспомнить о нашем договоре перенести портал в другое место, не столь людное.

— Сожалею, но это невозможно, — серьезно ответил король.

— Как это невозможно? — улыбка девушки увяла. — Вы же в прошлый раз говорили, что займетесь этим!

— Из-за изменения климата наши магические силы пошли на убыль, — пояснил тот же министр, что начал говорить первым. — Кроме того, теорию о переносе портала исследовал один из наших ученых. К великому сожалению, он скончался, не успев толком ничего узнать.

— Ясно… Тогда другой план, — Вероника была обескуражена, но решительно взялась за мелок. — Нам нужно еще раз выйти, и еще раз вернуться. За это время, пока мы будем отсутствовать, вы должны подготовить все для немедленной эвакуации. Потом мы окончательно договариваемся, и если вас все устраивает — действуем согласно положенной схеме.

Я уставился на нее.

— Нас устроит любое решение, которое спасет Артезию от вымирания, — заверил король.

— Вот и ладненько.

— Но мы будем очень признательны, если вы останетесь хотя бы погостить, — умоляющим голосом сказала артезианка. — Хотя бы до завтрашнего утра!

Ника сделала вид, что задумалась.

— Фат, что скажешь?

— Ну… — я пожал плечами. — Как-то неудобно обижать столько гостеприимных хозяев.

— Тогда праздник! — король расправил плечи. — Праздник в честь гостей!

— Праздник! — подхватили артезианцы, и, все как один, зааплодировали.

***************

Единственное место, где мы смогли поселиться — это под одним из исполинских деревьев. Там не было домов, и специально для нас растянули огромный тент, укрепленный на длинных шестах. К тому времени, как все было закончено, незаметно наступил вечер, небо окутало алое зарево, солнце медленно уходило за горизонт.

— Ну, и как тебе первое впечатление? — Ника устроилась по-турецки, с неизменной книгой.

— Я был уверен, что ты все продумала. А оказывается, ты даже не знаешь, как вывести их из города! Что же ты за аферистка такая, без плана?

— Если ты помнишь, в нашу первую встречу я даже не знала, как избавиться от Белого, — буркнула она. — Я не мастак в плане постройки планов.

— Прекрасно! — я почувствовал раздражение. Более легкомысленных людей я еще не встречал. — То есть мы, как дураки, слепо доверились тебе, Игорь погиб, веря в то, что ты знаешь, что делаешь, а теперь выясняется, что ты не имеешь не только плана, но даже его наметок? На что ты вообще надеялась? А, ну да, твоя гениальная идея собрать как можно больше денег, точно! Деньги ведь делают нас всемогущими, так? Ну, миллионерша, и что теперь скажешь?

— А чего ты на меня наезжаешь? — парировала Вероника. — Я тебе русским языком сказала, что я не стратег! Да, я не знала, что делать, но я также слепо положилась на твою умную голову, вместо того, чтобы рождать свои идеи. И, между прочим, я вас сразу предупредила, что помощники мне не нужны. А вы сами полезли.

— Помощники не нужны? Да ты бы сгинула сама, в одиночку, даже до портала бы не дошла.

— Ой, посмотрите, какой у нас тут гений выискался! — девушка тоже вспылила. — Ой, спасибо вам огромное, Станислав Батькович, за то, что вы провернули такую блестящую аферу, избавили меня от хлопот, пока я, как дурочка, считала где-то там ворон и сопела в две дырочки. Чтобы я без вас делала!

— Ты еще пистолет достань. Так ведь ты поступаешь, когда тебе кто-то не нравится.

— И достану. Потому что ты меня тоже уже достал! Вечно выпендриваешься, будто ты самый умный, а все остальные — полные дебилы. И все только потому, что ты можешь выстраивать комбинации, а мы нет. Нудишь и нудишь про свою психологию, тебя самого в психушку надо, успокаивающими кормить, чтобы месяц сидел и молча смотрел в стену!

В "палатку" влетели трое артезианцев — двое мужчин и одна женщина. Мы замолчали, отложив ругань на потом. Не хотелось бы показывать трещины в наших личных отношениях.

— Слышал? Чингачгук говорит, что ты не похож на моего парня.

— Скажи ему, что быть твоим парнем — все равно, что спать с гремучей змеей под подушкой.

— А чтобы быть твоей девушкой, надо быть полной дурой — ведь только на фоне дураков ты чувствуешь себя дофига умным! Кстати, есть хочешь?

— Не помешало бы.

Артезианцы тут же улетели, и вернулись с деревянными подносами, на которых стояли крошечные тарелки с….

— Это что?

— Плоды дерева, под которым мы сидим, — Вероника с мрачным видом достала из рюкзака перочинный нож, которым еще совсем недавно резала нам руки, и аккуратно разрезала круглый, слегка поджаренный плод. — Если ты заметил — а такой прибибахнутый гений как ты не мог не заметить — все дерево усыпано цветками, а внутри каждого цветка — вот такой вот типа фрукт.

— Что еще интересного расскажешь? — я сунул плод в рот. На вкус он оказался похожим на банан.

— Артезианцы не едят мясо, и поэтому не держат тут скота. Питаются ягодами, фруктами, этими самыми плодами, ну и еще цветами, если найдут, с чем их приготовить. Пьют только воду из озер. Население здесь крошечное, всего-навсего несколько тысяч, да и сама страна маленькая. Вообще в Артезии один город, он же столица, где мы были, остальные живут в таких себе поселках городского типа.

— Что еще? — я переключился на яблоки, которые, несмотря на свои крошечные размеры, оказались очень даже съедобными.

— В Артезии все время круглое лето, и не бывает зимы, — Вероника запила еду водой. — Поэтому жители невосприимчивы к холоду. Но пару месяцев назад один их ученый предсказал, что скоро наступил резкое похолодание, а вслед за ним — Ледниковый Период. Хорошо, что сразу после этого появилась я.

— И ты, как честный человек, который совсем не воровал всю всю свою жизнь, решила их спасти.

Она метнула в меня тяжелый взгляд.

— Чтоб ты понимал, садовая голова, я надеялась найти отца.

— Что?!

— Король сказал, что у него есть кое-какая информация по этому поводу. Но сообщит он мне ее только после того, как я выведу их отсюда. Так что, у меня в этом деле есть и личная выгода.

— Подожди, я правильно понял: значит, ты упорно постигала азы нашего ремесла, убивала без зазрения совести, сбежала от дяди, взяла нас в команду и ввязалась в эту историю только для того, чтобы найти своего отца?

— Угу. И я найду его.

— А если он умер?

— Не умер, — Ника сжала кулак. — Я это чувствую.

Со стороны столицы начала доноситься музыка.

— Пойдем на праздник?

— Артезианцы всегда ищут повода устроить праздник. Жизнь у них скучна до невозможности, и любая новость это повод для веселья. Я пойду, а ты как хочешь.

— Иди, я потом присоединюсь. Хочу подумать.

— А, ну да, конечно! — проворчала она. — Думай, думай. Смотри только, чтобы голова не лопнула, мыслитель хренов.

Я проигнорировал последнюю фразу, и, не дождавшись ответного оскорбления, девушка испарилась.

****************

— Вот и он, — Гоблин указал на белую "девятку", что остановилась возле кафе. Из машины выбрался молодой мужчина в форме, и поспешил внутрь.

— Все, Олежа, иди, — Ирина мягко вытолкнула Хренкина из машины. — Ты герой, ты умный, сильный, тебе все по плечу.

— М-м-м-м… — тот чуть не упал на асфальт. Поднялся, прошел три шага, закачался, и схватился за крышу припаркованной рядом "Вольво". Чуть постоял, привыкая к окружающей реальности, и медленно пошел дальше.

— Думаете, справится? — засомневался Крысолов, пересевший в главную машину.

— Возможно, — Ирина не стала отрицать негативного развития событий. — Рашид, твой черед.

Крысолов еще раз проверил крошечную камеру, закрепленную на спине своей крысы, что-то прошептал на ухо грызуну, и осторожно выставил его из машины. Крыса тут же устремилась к дверям кафе, проскользнув аккурат между ногами Хренкина, когда тот приоткрыл дверь. Крысолов откинулся на спинку сиденья, и закрыл глаза.

Никто не мог объяснить мистическую связь между ним и крысой, которую в команде окрестили Рашидом. Крысу часто использовали для проникновения в те места, где человек физически не мог попасть, и каждый раз она в точности выполняла поставленную задачу, подчиняясь мысленным приказам своего хозяина. До вступления в ряды охотников за головами Крысолов промышлял шпионажем, но когда Луна заинтересовалась им, с легкостью променял эту унизительную работу на более высокооплачиваемую.

Гоблин пристроил на коленях планшет, и взгляды четверых охотников вперились в экран. Крыса устроилась точно под нужным столом, и в камеру хорошо было видно, как Хренкин подсел к своему давнему приятелю.

Гоблин поставил на максимум регулятор громкости встроенного в камеру направленного микрофона.

— Привет, Саша….

— Привет, Олег. Присаживайся, дорогой, присаживайся. Давно не виделись, как дела, как здоровье?

Разговор мягко стартовал с дружеской беседы. Хренкин пожаловался на трудную жизнь, на маленькую зарплату, Пименов, в свою очередь, сообщил о разводе с женой, которая забрала с собой двоих детей, и общую машину в придачу… Выпили за встречу — следователь водки, лейтенант — сок.

— Дело у меня к тебе есть, — разогревшийся тремя стопками, капитан перешел к главному. — О грабителях банка слышал?

— Которые в Москве работали? — уточнил Пименов. — Слышал, конечно, а кто не слышал?

— В общем я рас… я рассслле…. - со второго раза не получилось. — Короче, я их… ик! преследую….

Ирина тревожно заерзала на месте.

— Ну все, поплыл, — констатировал Философ.

Крысолов на всякий случай дал команду крысе подойти чуть ближе.

— Я расследую их дело, — четко и по слогам произнес Хренкин. — Они здесь, в вашем городе.

— Да? — лейтенант понизил голос. — И где?

— Тут, — рука следователя описала круг, и шлепнулась на стул. — Где-то тут.

Пименов с тревогой посмотрел на коллегу.

— Ты в порядке?

— Да, я… ик! в полном порядке… — махнув рукой, следователь поднялся, и пошел к выходу, оставив лейтенанта сидеть на месте с недоуменным выражением лица. Рашид побежал за ним, держа в прицеле шатающуюся спину.

— И куда он? — спросил Философ.

— Наверное, в туалет, — высказала предположение Ирина.

Спустя десять секунд машина наполнилась звуками утробного рева: Хренкина вырвало в трех метрах от заветной двери сортира. Гоблин выключил камеру, и тихо выругался.

*************

Не имеющие возможности накрыть на стол что-то, отличающееся от обычного рациона, артезианцы при праздновании сделали ставку на развлекательную программу.

Многочисленные костры пылали на земле. Единственный на всю страну оркестр, состоящий их трех барабанщиков и одного трубача, которые на удивление ловко научились управляться с допотопными музыкальными инструментами, играли залихватскую музыку. Артезаинцы танцевали — весело, беззаботно, как танцуют только те, кто находится перед угрозой неминуемой гибели. Часть из них топталась на земле, часть летала в воздухе. Всем было весело.

Ника сидела в центре празднования — на голове у нее покоилась сплетенная из травы корона, украшенная цветами. Она смеялась, хлопала в такт музыке и мысленно беседовала с многочисленными хозяевами, устроившимися на ее плечах и коленях.

Понаблюдав за ней пару минут, я тихо пошел к озеру. Несмотря на позднее время, полностью темно здесь не было — так, легкие сумерки, при которых ты все еще можешь разглядеть все в пяти шагах от себя. Озеро имело почти идеальную круглую форму, где-то далеко просматривался крошечный остров. Присев на на берегу, я зачерпнул ладонью воды, и поднес ее ко рту…

"Не помешаю?"

Голос прозвучал в голове настолько неожиданно, что я вздрогнул, и расплескал воду себе на грудь. Король артезианцев, уже без мантии, но все еще с обручем, завис в воздухе, разглядывая меня грустными глазами.

"Рад видеть вас, ваше…"

"Нет-нет, давай просто по имени. Как старые, добрые, друзья"

"Ладно, Айвенго, давай просто по имени" — я снова зачерпнул воды, и ополоснул лицо. "А ты почему не на празднике?"

"Хотел задать тебе тот же вопрос"

"Настроения нет"

"И у меня нет" — король сел на землю, и опустил в воду крошечные ноги. "Во времена тяжких дум и сложных решений королю не пристало веселиться. Он должен наблюдать за весельем со стороны, всем своим видом внушая уверенность в будущее"

"Это разумно" — согласился я. "Хотя мне казалось, что лидеру не помешает иногда развлекаться со своими… скажем так, подчиненными"

Король с любопытством посмотрел на меня.

"В своем мире ты лидер, верно?"

"В какой-то степени. Я не стремлюсь к командной работе, но если так надо…"

"Тогда скажи мне, лидер…" — Айвенго замялся. "Наша подруга… она как, хорошо живет в своем мире?"

"А что вы конкретно имеете в виду?"

"Я переживаю за нее. К нам не так часто заходят люди… если быть точнее, за все время существования Артезии у нас побывало всего три человека. У меня телепатические способности развиты чуть сильнее, чем у других — ясное дело, почему я король — поэтому мне нравится исследовать Нику. У нее в голове очень много печальных воспоминаний, много грустных мыслей, много безнадежности. Она не надеется, что счастливо проживет свою жизнь, и принимает тот факт, что однажды ей придется погибнуть по глупой случайности, потому что так устроена жизнь"

"Бывает и такое"

"Поэтому я спросил…. Извини, если что не так"

"Да ладно" — беседовать с королем, который ведет себя, как влюбленный мальчишка, было забавно. "У Ники было непростое детство. А детство всегда лежит в основе формирования характера, который не всегда отвечает критериям дальнейшей жизни. Например, если ты родился в богатой семье, с детства не знал лишений, и к восемнадцати годам вырос безответственным, привыкшему ко всему на блюдечке человеку — это не значит, что жизнь будет под тебя подстраиваться. У Ники тяжелый характер, но она сделала много того, на что счастливый, беззаботный человек никогда бы не решился. Она сильный, волевой человек, не позволит собой командовать против воли — это качества того, кто может достичь всего, чего только захочет. А испытания ее только закалили"

"Интересно" — король замолчал, переваривая услышанное.

На голову мне опустился цветной шар, и взорвался при прикосновении, обдав теплой, терпко пахнущей жидкостью.

"Что это?" — хотелось выругаться, но я сдержался в виду присутствия монаршей особы.

"Артезианский чай" — хихикнул Айвенго. "Все в порядке, это меланиум. Мы используем его, чтобы делать особый напиток. При введении в организм он на какое-то время полностью отключает физическую боль"

"Да уж, мне как-то пришлось его испытать" — я уклонился от второго шара. "На сутки потерял ощущение боли"

"Это если применить один раз. А при определенном курсе — скажем, три раза в день в течении недели — человек может отключить свою физическую боль навсегда. Он будет жить хоть девяносто лет, и никогда не будет жаловаться, что у него что-то болит, даже если ему все тело пронзят раскаленными иголками"

"Да ладно?" — эта информация заставила винтики в моей голове начать крутиться с бешеной скоростью. "А Ника об этом знает?"

"Да, мы ей сказали. А еще раньше — ее отцу"

Отец Ники узнал про меланиум, и наверняка написал об этом в своем дневнике, который потом зашифровал. А Ника расшифровала, когда нашла… в то время, как жила у Белого. Если допустить, что она записала где-то расшифрованные сведения, а Белый чисто случайно (или нарочно?) прочел их, его не могла не заинтересовать возможность навсегда отключить физическую боль. И, готов поспорить, вряд ли Геращенко в тот момент испытывал приступ альтруизма….

"Кстати, мы выделили вам этого напитка из своих запасов" — сообщил Айвенго. "Надеюсь, там, куда вы вернетесь, он вам пригодится"

"Спасибо" — я нащупал рукой камень, и запустил его в воду. Гладь озера пошла кругами. "Скажите, а меланиум водится только у вас?"

Король нахмурился.

"Кажется, отец Ники увлекался химией… вроде так называется наука, которая исследует элементы? Он говорил, что меланиум есть и у вас, только называется по-другому"

"Спасибо, ты мне очень помог"

"Да я что…" — засмущался король, явно довольный тем, что смог угодить гостю из другого мира. "Знаешь, наверное, ты тоже прав. Лидеру надо время от времени отдыхать. Полечу, наведаюсь на праздник. Если что-то будет нужно — только скажи"

"Обязательно"

Айвенго взлетел, сделал пару прощальных кругов, и умчался.

Спустя пять минут камыши раздвинулись, являя взору стройную девичью фигуру.

— Ты здесь? — Вероника бесшумно подошла, присела рядом. — Фат, ну ты что, обиделся?

— Иди ты!

— Да, я дура. Ничего не умею, ни о чем не думаю, спускаю все на самотек. Давай, ругай меня дальше.

— Второй раз ссориться неохота, — я обнял ее рукой, и Ника положила голову мне на плечо. — Хотя то, что ты немного дура, при твоей красоте тебя даже украшает.

— Ну, а то, что ты — зануда, тебя никак не украшает, — парировала она. — Слушай, как думаешь, наши новички не сбегут? Ну, решат, что хватит с них, и фьють!

— С ними же Дориан и Пуаро. Проконтролируют.

— Ну, тогда ладно.

Еще несколько минут мы сидели молча.

— Скажи, а у вас с Игорем как было? — осторожно спросил я.

Вероника повернула голову.

— С чего это ты интересуешься?

— Что-то ты не сильно убиваешься.

— У нас был просто секс. Без обязательств. Мы быстро решили, что на данном жизненном этапе отношения нам будут только мешать. Но Игорь был без ума даже от этого. А что, хочешь мне тоже предложить?

— Да нет, конечно.

— Ну, и дурак! — прокомментировала она. — Каждую секунду мы можем умереть, а ты отказываешься даже от этого.

— Зато у меня совесть будет чистая хотя бы в этом случае.

***************

— Потому что м-м-м-ы п-и-и-илоты… — распевал Хренкин, делая один шаг в две минуты. — Небо наш, небо наш роди-и-и-мый до-м-м….

Пименов, тащивший коллегу, поддержал окончание куплета. Свое задание следователь выполнил наполовину. Даже если лейтенант и заинтересовался грабителями, сей интерес быстро испарился под влиянием алкоголя.

— Ну, все, он меня достал, — проворчал Гоблин, когда "БМВ", следующая за "девяткой", сделала остановку у пятого по счету ликеро-водочного. — Я его прибью!

— Тише, Дима, тише, — Ирина ласково погладила руку громилы. — Не надо нервничать, дорогой, нервные клетки не восстанавливаются.

Крысолов тихо засмеялся. Из машины охотники за головами наблюдали, как капитан и лейтенант бредут к дому, где Пименов снимал квартиру напополам с другим коллегой.

— И настроение такое, что ничего не лезет в глотку. А лезет в глотку только пиво, которым запиваешь водку, — процитировал Философ.

У двери подъезда возникла заминка. Лейтенант усадил следователя на скамейку, и Хренкин тут же завалился набок, как заправский бомж, и даже ладонь под щеку подложил.

— Олежа! — Пименов потряс его за плечо. — Не спи! Сейчас, посмотрю, если Василич дома, попрошу его помочь тебя наверх затащить… Только ты никуда не уходи, ладно?

Следователь всхрапнул, и отмахнулся вялой рукой. Едва лейтенант скрылся, как двери "БМВ" синхронно распахнулись. Озверевший Гоблин схватил следователя за шиворот, и оторвал от скамейки.

— Ты что творишь, урод?

— О, друзья… Как хорошо, что вы здесь…

— Олег, ты нас расстраиваешь! — серьезно заявила Ирина. — Ты расстраиваешь лично меня. А знаешь, что мы делаем с теми, кто нас подводит?

Гоблин ткнул Хренкина костяшками пальцев в солнечное сплетение.

— Про грабителей разговаривай, слышал, чмо болотное?

— И про деньги не забудь, — подсказал Философ. — Вознаграждение за поимку.

— Шухер! — Крысолов узрел в оконце подъезда фигуру возвращающегося лейтенанта. — Бежим!

Охотники за головами снова укрылись в машине. Слегка оклемавшийся после беготни на третий этаж и обратно, Пименов потряс коллегу за плечо.

— Олег, вставай. Василича дома нет, придется нам самим.

— Угу… — промычал Хренкин, и неожиданно злобно выругался. — Ты, козел, ты когда мне деньги отдашь?

Лейтенант отступил на два шага назад.

— Что ты сказал?!

— Ты у меня два миллиона еще год назад занял… — следователь кое-как поднялся, и двинулся на обидчика. — Ты меня, можно сказать, ограбил! И я требую твоей поимки, чтобы вернуть себе вознаграждение! Ик!

— Олег, ты о чем, какие еще два…

— А-а-а! — заорал Хренкин, и бросился в неожиданную атаку. Точнее, для него она выглядела неожиданной, а постоянно тренировавшийся вместе с группами захвата Пименов среагировал, и уклонился. Следователь наступил на свои же развязанные шнурки, запнулся, замахал руками, и упал на коллегу. Двор огласили громкие крики.

— Грабитель! Ирод! Честного человека обчистил! Люди, вы посмотрите!

— Слезь с меня, идиот!

Реакция зрителей в "БМВ" была неоднозначной. Ирина согнулась пополам в приступе истеричного смеха, Философ картинно хлопнул себя по лбу, Крысолов грустно вздохнул, Гоблин раздавил в кулаке мобильный телефон.

Глава двадцатая: Новый лох лучше старых трех

"Еще не вечер, а уже как утром"

После повторного прохода через портал Веронику слегка мутило. Пришлось на время отложить дела, отвести девушку в парк рядом с храмом, и усадить на скамейку.

С того места, где мы сидели, отлично просматривалась и церковь, и дома рядом с ней.

— Не пойму, почему тебя не тошнит? — возмутилась Ника, слабым движением поднося к губам бутылку с водой.

— Понятия не имею, — я достал из внутреннего кармана свернутую тетрадь и ручку. — Вот.

— И зачем нам это?

— Наша основная задача — незаметно вывезти из города восемь тысяч артезианцев. Думаем, как это сделать.

Она пожала плечами, и демонстративно отвернулась, рассматривая что-то в конце улицы. Ясненько… Не беда, применим метод, который я называю "Случайная критика"

— В принципе, задача не сложна. Если правильно заложить взрывчатку…

— Э-э-э, какую еще взрывчатку?

— Динамит… — я задумчиво посмотрел на нее. — А что, думаешь, не справится? Ты права, надо армейской прикупить, у меня прапорщик знакомый есть. Раскрошит храм, как печенье.

Ника уставилась на меня круглыми от изумления глазами.

— Взорвать храм? Вообще уже обалдел?

— У тебя есть идеи получше?

— Да уж точно получше, чем у тебя… — она вырвала у меня тетрадь. — Прежде всего, нужны грузовики. И самолет со своим человеком.

— И что ты будешь в грузовиках увозить? Распихаешь своих друзей по коробкам?

— Нет, конечно.

Мы немного помолчали, снова и снова рассматривая церковь и дома.

— Нужно, чтобы грузовики уезжали от храма пустыми, — я изобразил на листке аэродром, храм, и провел стрелку от второго к первому. — Артезианцы могут маскироваться, забьем ими машины, и никто ничего не заметит.

— Но если они будут приезжать и уезжать пустыми, то это будет выглядеть очень подозрительно, — заметила Вероника.

— Вот именно. Логично будет… что?

— Если они будут что-то привозить с аэродрома, а потом возвращаться за новой партией, — девушка начала задумчиво рисовать на листке бумаги. — Может, иконы какие-нибудь купим? А может, ремонт спонсируем? Всякие там строительные материалы, краски, гвозди…

Я посмотрел на ее рисунок — непроизвольно она нарисовала гриб ядерного взрыва. Склонности к геноциду, однако. И тут меня осенило.

— Пожар.

— Что?

— Пожар в одной из квартир, — я махнул рукой в сторону жилого дома. — И отец Христофан любезно селит у себя тех людей, которым негде жить, пока весь дома не осмотрят. И само собой, им понадобится гуманитарная помощь. Одежды, еда, всякое такое. А тут объявляется меценат, который решил все это предоставить. Но для того, чтобы предоставить, все это сначала нужно привезти самолетом из другого города, а потом на грузовиках доставить сюда.

— Пожар… — протянула Ника, идея ее явно заинтересовала. — А никто не пострадает?

— Мы позаботимся, чтобы в этот момент в избранной квартире и соседних никого не было, — успокоил я. — И сообщим пожарникам заранее. Из дома, само собой, всех нафиг удалят, а тут храм под боком, где всегда готовы принять нуждающихся.

— Класс! — она встала… и тут же опустилась обратно на скамейку. — Не пойдет. Прессе нужно будет дать этого богатого мецената, а ни мне, ни тебе, ни тем более новичкам светиться на экране нельзя. А если не покажем, за нами такое папараци-сафари устроят…

— Не беда, дадим им мецената. У меня как раз есть такой на примете. Полгода назад наследство получил, от одного родственника. С тех пор жертвует потихоньку на разную фигню. По паре миллионов в месяц уходит.

— Так у тебя есть друг-миллионер? — удивилась девушка. — А почему тогда…

— Почему я зарабатываю на жизнь таким образом? Все просто — деньги, дающиеся просто так, портят человека. Хотя в моем случае они даже не пытались…. А друг мой — не совсем друг, скорее, бывший однокурсник, в институте вместе учились.

— Ты еще и в институте учился! — констатировала Ника. — Интересно, каким наукам?

— А ты сама как думаешь?

— Психология.

— Вот именно.

Она снова склонилась над схемой. В этот момент мимо как раз проходил какой-то парень, и остановился, невольно залюбовавшись красивой девушкой. Вот только красивая девушка отреагировала своеобразно:

— Чего глаза вылупил? Иди, куда шел.

Быстро закивав, он перешел на бег, и скрылся за поворотом. Ника засопела, увлеченно выводя на листе изображение грузовиков, самолета, домов, и наконец обозначила стрелки окончательного маршрута.

— Ну вот, а говорила, что не умеешь планировать, — я вырвал из тетради лист со схемой, и спрятал в карман. — Глянь, как красиво получилось, еще и с перспективой. Тебе надо в инженерное бюро иди работать, будешь здания проектировать.

— Закончил издеваться?

— Да. Если тебе лучше, то поехали, у нас на сегодня еще дел — завались!

**********

Голова разлеталась на куски, каждое движение приносило невыносимую боль. Глухо застонав, Хренкин разлепил веки, каждое из которых весило не меньше тонны, и обнаружил в поле зрения чашку с водой, медленно приближающуюся к его рту. Благодарно замычав, следователь потянулся к ней губами….

Чашка внезапно взмыла вверх, перевернулась, и на капитана обрушился водопад.

— С добрым утром, Олежа, — Ирина, сама любезность, отвесила Хренкину две хлесткие пощечины, и отступила на шаг назад. — Извини, что так грубо, но есть важный разговор.

Чья-то могучая рука схватила следователя за шиворот, с легкостью оторвала от кровати, и понесла по направлению к балкону.

— А-а-а, помогите, убивают….

— Закрой пасть, урод! — посоветовал Гоблин, перекидывая тщедушное тело через перила. Капитан повис в воздухе, с ужасом глядя на высоту двенадцатого этажа у себя под ногами.

— Давайте ему парашют сделаем, — предложил меланхоличный Философ. — Из простыни. Посмотрим, какой из него десантник.

— Да нет, давайте лучше распнем. Вниз головой, — внес коррективы Крысолов.

От ужаса Хренкин сразу протрезвел.

— Да что вы, не надо, я больше так не буду, обещаю…

— Отвечаешь? — прогудел Гоблин.

— А?

— За базар отвечаешь, что больше так не будешь?

Не знакомый с блатным жаргоном, Хренин замолчал, лихорадочно обдумывая, при чем тут общеупотребительное торговое место с крытыми или просто под небом торговыми рядами.

— Заносите его в комнату, — позвала Ирина.

Она лично усадила капитана на стул, с материнской заботой придвинула к нему столик, налила в стакан холодного пива, и даже выставила закуску. Следователь постепенно успокоился.

— Не бойся, Олежа, не бойся, я тебя в обиду не дам. Ребята погорячились, всякое бывает. Расстроил ты их вчера сильно, понимаешь?

— Угу….

— Они тебя даже бить вздумали. Вот молодежь нынче, только калечить умеют. А я им говорю: Да погодите вы за радикальные методы хвататься. Олежа у нас еще не совсем пропащий человек, он свою вину искупит, и даже в двойном размере. Я ведь была права, Олежа? — ее тон посерьезнел. — Не зря я ответственность на себя взяла за то, что ты исправишься?

Хренкин посмотрел на нее жалобными глазами.

— Надо, Олежа, надо. Пойми, на тебя вся надежда. Луну посадили, а она на себе все контакты замкнула. Никто с нами без нее работать не хочет, все агенты разбежались. И приходится нам самим крутиться. Один только выход у нас: поймать тех гадов, что ее подставили, сестру ее неблагодарную, и властям сдать. И все уладится.

— Я понимаю….

— Хорошо, что понимаешь, — Ирина выложила перед ним две туго перетянутые резинкой пачки денег. — Я тоже свою ошибку признаю, надо было раньше сообразить, что за идею в вашей конторе никто горбатиться не будет. Всех вас надо мотивировать, правильно?

— Очень надо, — с готовностью согласился Хренкин. — Прям позарез!

— Вот и хорошо. Здесь восемь тысяч. Получишь еще столько же, когда Вероника и ее дружок окажутся за решеткой.

— Всего шестнадцать… — разочарованно протянул следователь.

— Олежа! — строго сказала Ирина. — Ты не дослушал. Шестнадцать ты получишь только от нас. А когда Луна выйдет, мы ей расскажем про твой трудовой подвиг, и она тебя с ног до головы такими бумажками обсыплет. Будешь богатым человеком, будешь на своем "мерседесе" рассекать, с моделями в ресторанах сидеть, виллу свою заимеешь… Ну что, хорошая мотивация?

— Еще как! — Хренкин деловито схватил рукой доллары. — Я согласен.

— Молодец. Кушай, Олежа, набирайся сил. Сегодня придется тебе побыть американским копом из фильма, будешь в одиночку целую банду брать. Да не бойся ты, мы рядом, подстрахуем.

*************

С новичками мы встретились на квартире, которую они сняли по прибытию в город. Вид у всех был не сильно радостный — серьезные до невозможности.

— Мы уже знаем про Игоря, — Катя с красными от слез глазами бросилась Нике на шею. — Сочувствую.

— Спасибо.

Вася поддержал меня дружеским хлопком по плечу, от которого я чуть не влетел в стену. Артем отпустил едкое замечание в его адрес. Тут же появились Дориан и Пуаро, довольные, как слоны.

— Стало быть, наши маленькие друзья ввели вас в курс дела? — я кивнул на них.

— Полностью, — прогудел Вася. — И благодаря им мы не только добрались сюда в целости и сохранности, но еще благополучно довезли и спрятали деньги.

"Ну что, Фат, понравилось в Артезии?" — поинтересовался Пуаро.

"Немного тесновато на мой взгляд, а в общем, понравилось"

— Когда будем вывозить портал? — по деловому спросил Артем.

— Тихо-тихо, не гони лошадей, — я кивнул Веронике. — Бери Артема, Васю и артезианцев, и двигайте по адресам. Катя, прикроешь меня на встрече.

— На встрече… хорошо, я готова.

"Дориан, как она?"

"Свыклась немного. Считает ребят своими друзьями, но страшно боится, что ее посадят в тюрьму. Говорит, родители строгие, не простят ей такого позора"

"А остальные?"

"Артем нервничал, решил, что вы нас бросили. Ну, а Васе хотелось поскорее все закончить, получить деньги и вернуться домой, к семье"

"Хороший он человек, раз о таком думает"

Зайдя в ванную, я с удовольствием ополоснулся после путешествия в другой мир, и распечатал пакет с одеждой. Скромный костюм, дешевые часы, обручальное кольцо, и новый, в золотистом корпусе, телефон. Последний смотрелся на фоне остального необычно, как японский электронный будильник в окружении часов с кукушкой. Вернувшись, я застал Катю в ее обычном наряде — джинсы, мешковатая футболка, кеды.

— Не пойдет. Одень платье. Ты же вроде накупила себе тряпья на круглую сумму, почему не носишь?

— Не нравится оно мне, — тихо призналась девушка. — Когда я иду по улице, мне кажется, что на меня все смотрят! А в этом я чувствую себя незаметной.

— На тебя все обращают внимание только потому, что ты очень красивая, — я застегнул часы на руке.

— Вот-вот, я ей тоже самое говорил! — поддакнул Вася из прихожей.

— Ничего, отрастим тебе волосы и сделаем прическу, так вообще все парни шеи сломают, когда будут тебе вслед смотреть.

— Не надо, — Катя мрачно потопала в комнату. — Мне и так хорошо.

— Эй! — я поймал ее за руку. — Ты хочешь обратить на себя внимание своего Егора?

— Очень хочу.

— Значит, привыкай быть женщиной. Если он, как ты говорила, весь из себя такой красавчик, то на девушку с мальчишеской фигурой, стрижкой и стиле одежды он никогда внимание не обратит. Ты должна поразить его своей красотой, а когда он не отойдет от шока, развернуть все горизонты своего ума. И, последний удар под дых — качества, которые мужчины ценят в женщинах больше всего: хозяйственность, конструктивность, умение поддержать в трудную минуту, и легкая потребность в надежном мужском плече. Вот в таком порядке надо действовать, а так как первым апперкотом идет красота, то и начинать ты должна с нее.

— Поняла, — Катя вздохнула. — Я постараюсь.

— Смотри мне, — я покосился в сторону прихожей, и понизил голос: Честно говоря, мы с Вероникой поспорили, кто из нас лучше превратит тебя в прекрасного лебедя. Она-то тебе ничего не сделает, но если я проиграю, то не заплачу тебе денег за работу, так что, слушайся.

Внушение подействовало, потому что через пять минут Катя вернулась преобразившейся. Платье нежно-зеленого цвета облегало ее юный стан, туфли на высоком каблуке делали на десять сантиметров выше, а легкий макияж подчеркивал девственную природную красоту.

— Ну вот, совсем другое дело.

************

С Максом мы встретились через два часа, в пиццерии. Не то, чтобы я любил итальянскую выпечку, но в данном случае более бюджетного места придумать сложно.

В окно я наблюдал, как молодой парень моего возраста ставит на парковку свой черный "Range Rover", и как идет ко входу в сопровождении седовласого дядьки чисто английской внешности. До того, как Макс получил наследство, он и не подозревал о существовании богатого родственника, поэтому, став миллионером, был буквально шокирован тем фактом, что теперь у него может быть все, что он только пожелает. Макса не готовили к такой жизни, не учили тратить огромные суммы, не учили зависать в элитном обществе, не учили, как правильно сберечь капитала и приумножить их многократно… Оказавшись на вершине торговой империи, он на какой-то время даже растерялся, чем не преминули воспользоваться разные мошенники, в основном молодые девушки, привыкшие зарабатывать при помощи сексуального соблазна богатых парней и дальнейшего применения теста на беременность с заранее определенным сроком. Получив не меньше пяти заявлений о том, что он скоро станет отцом, Макс не придумал ничего лучше, как обратиться за помощью ко мне. Интриганок я вычислил, шепнул каждой несколько ласковых слов, и преподал молодому товарищу курс психологии на предмет выявления лицемеров. С тех пор он уже более уверенней держался в роли богатого человека, вкладываясь в благотворительность и с упорством параноика следя за каждым, кто хоть что-нибудь просил у него.

Кстати, я так и не рассказал ему, что тоже аферист, и даже не попытался воспользоватся удобным случае возможности легкой наживы. Причина была в том, что в пору далекой юности будущий миллионер спас мне жизнь, заступившись в драке. В то время я еще работал не совсем профессионально, несколько обманутых жертв вычислили меня, и уже приготовились вздернуть на дереве, когда и появился Макс, случайно проходивший мимо. Дрались мы отчаянно, между нами завязалась дружба, и с тех пор мы — скромный продавец бытовой техники и прожигатель зеленых бумажек — поддерживали связь.

— Станислав, дружище, как же я рад тебя видеть! — не обращая внимание на то, что его костюм стоил как минимум в пятнадцать раз дороже, чем мой, молодой олигарх плюхнулся на пластиковый стул, в то время как сопровождавший его "бодигард" встал за спиной, пронзив меня холодным взглядом бледных голубых глаз. — Это Савелий, мой помощник. Следит за тем, чтобы я не натворил глупостей.

Твою мать…

— Здравствуйте, Савелий, — я сразу понял, что руку он мне не пожмет, поэтому не стал и пытаться. — Присматриваете за моим другом? Правильно, а то он немного наивный бывает.

— Раньше был, а сейчас меня хрен кто проведет! — Макс от души хлопнул меня по плечу. — Все благодаря тебе. Не помоги ты тогда, я бы сейчас на базаре мясо или рыбу продавал.

— Я всего лишь применил знания, которыми меня снабдили в институте. Ничего особенного.

"Бодигард" кашлянул.

— Максим Леонидович, вы помните нашу тактику ведения переговоров, давайте сразу к делу.

— Да какие же это переговоры? Это мой старый друг!

— Тем не менее, правила одни для всех. Я сомневаюсь, что ваш старый друг решил встретиться с вами только потому, что соскучился.

— Да-да, — Макс со скучающим видом махнул рукой. — Савелий постоянно напоминает мне, что мое время дорого стоит, и поэтому затыкает каждого, кто болтает со мной больше пяти минут…

— Между прочим, я ваше лицо, Станислав, кажется, где-то видел.

— Подозрительный, жуть просто. Скажи еще, что Стас банк ограбил…. Ну да ладно, давай, рассказывай, что ты, как ты. Года два не виделись, даже больше, правильно?

— Два с половиной, — глаза Савелия, казалось, выворачивали мою душу наизнанку, я даже невольно прикрылся ладонью. Да, вот чего я не ожидал, так не ожидал. В присутствии этого ангела правды вешать миллионеру любую лапшу на уши будет бесполезно, даже опасно. А если он действительно меня опознает? Попал, блин!

Пришлось незаметно опустить руку, и нажать кнопку на телефоне. На весь зал раскатилась громкая мелодия.

— Извини, мне надо срочно ответить… Алло, слушаю.

Большинство людей, когда разговаривают по телефону, не могут остаться там, где были до этого. Они обязательно встанут, отойдут в сторону, особенно эта привычка наблюдается у тех, кто долгое время пользовался старым телефоном, типа "Нокии" или "Самсунга", где трубку надо было плотно прижимать уху, а второе ухо вообще затыкать, и только тогда ты что-то услышишь. В пиццерии было шумно, поэтому Макс не особо удивился, когда я отошел в сторону, и повернулся к нему спиной.

— Катя? Слушай вводную — вывести и нейтрализовать объект. Пожилой мужчина, семьдесят два — семьдесят три года, седоволосый, в черном костюме, стоит возле меня. Поступай, как хочешь, но чтобы он ушел, и больше не возвращался.

— Ой, мамочки… Да как же я его нейтрализую?

— Придумай что-нибудь! — я сжал зубы. Надо было брать Веронику, хотя, с другой стороны, некому было бы руководить новичками…. — Сделаешь — получишь пять тысяч премии. Действуй.

Вернувшись к столику, я одарил обоих вежливой улыбкой.

— Извините еще раз, начальник звонил.

— Да ладно, — Макс добродушно махнул рукой. — Совсем тебя в твоем магазине заездили, извиняешься по любому поводу… Слушай, а чего мы здесь сидим? Поехали, в ресторан заскочим, покушаем хорошо, выпьем за встречу! Я угощаю!

— Чуть позже. Сейчас одна коллега должна забежать, документы занести. А потом поедем, куда захочешь.

— Такой же трудоголик, как и раньше. Ну, давай хоть пиццы закажем, я ее сто лет не ел.

************

Попасть в подъезд было несложно — Вероника по домофону позвонила в первую же попавшуюся квартиру, сказала волшебное слово "Из ЖЭКа, по поводу счетчиков" — и дверь сразу открылась.

— Так, стойте пока здесь, и следите, чтобы никто ко мне не пошел.

Сама она, вооружившись папочкой с длинными листами бумаги, поднялась на четвертый этаж, чуть подумала, спустилась на третий, и позвонила в единственную дверь без номера. После недолгого ожидания дверь открылась. На пороге стояла разбитная девица лет четырнадцати, в растянутой майке до колен, жующая бутерброд.

— Чё?

— Здравствуйте, меня зовут Валентина, я из городского управления. Мы собираем подписи на улучшение вашего дома. Парковка, детская площадка, озеленение, а мусорник, который во дворе, перенести куда-нибудь подальше.

— Ништяк, — девица с сожалением цыкнула зубом. — Но мне восемнадцати нет, я не могу ничего подписывать.

— Возраст не имеет значения, — успокоила Ника. — Главное, что вы живете в этом доме, и прописаны в этой квартире.

— Тогда ок, — на бумаге появилась фамилия, имя, отчество и закорючка подписи. — Чё еще?

— Скажите, Инга Валерьевна, вы не знаете, ваши соседи дома?

Девица откусила бутерброд, пожевала, и пожала плечами.

— Да хрен их знает. Наверное, на работе все, будний же день.

— Само собой, — согласилась Ника. — Спасибо за помощь, вы не представляете, как много вы сделали для своего дома…

— Ага, — дверь закрылась перед носом сотрудницы городского управления. Вероника грустно посмотрела на нее, и вздохнула при мысли, что не имеет возможности хорошенько проучить беспечную малолетку, открывающую незнакомым людям и раздающую подписи направо и налево.

"Дориан?"

"Когда ты спросила про соседей, он машинально припомнила всех, кого знает. Над ней живут бабка с дедом, справа и слева — супружеские пары, у каждой по двое детей. Снизу — мужик, таксистом работает, дома почти не бывает"

"Подходит. Бабку с дедом мы выкурим, Ингу тоже, таксиста дома нет"

Когда она спустилась, Вася и Артем, ведущие оживленный диалог, даже не повернулись.

— Я вам не мешаю? — раздраженно спросила Вероника. — Совсем уже страх потеряли?

— Извини, — смутился Артем. — Заболтались.

— Да я вижу, что вам заняться нечем. Значит, так, сейчас внимание, без фанатизма, делаете только то, что я скажу, — она поманила их пальцем, и остановилась возле двери квартиры, где жил таксист. — Ломайте.

**************

— Вот такая вот история, — я аккуратно доел, и вытер губы салфеткой. — Дела, как ты сам понимаешь, после этого не ахти. Но, кручусь помаленьку, а что делать?

— Да уж, — Макс тряхнул головой. — Почему ты мне не позвонил? Мы бы что-нибудь придумали…

— Ну, измена жены — еще не повод напрягать деловых людей вроде тебя. Да и чтобы ты придумал? Любовника ее в лес вывез?

— Этим не занимаемся, на дворе уже не девяностые.

— Точно-точно, — я поднялся. — Прости, надо отойти в туалет.

— Я вас провожу, — неожиданно сказал доселе молчавший Савелий.

— Да ладно вам, я не настолько опустился, чтобы с таким не справиться.

— И, тем не менее, я вас провожу. Побудьте пока здесь, Максим Леонидович, мы скоро вернемся.

По пути в туалет я быстро обшарил взглядом зал, но Кати нигде не было видно. Неужели сбежала, дуреха?

Когда мы оказались, в буквальном смысле, наедине, Савелий вдруг прижал меня к стене, и обжег яростным взглядом.

— Я знаю, кто вы.

— Пардон?

— Дело Кузнецова, два месяца назад. Он рисовал ваш портрет. У меня феноменальная память на подозрительные лица.

Славой Кузнецовым звали того, кто как раз и подбил меня на кражу икон из храма.

— Вы, наверное, ошиблись, я простой продавец, и я знать не знаю…

— Бросьте ваши шуточки! — перед моим носом появился покрытый вздувшимися венами кулак. — Из уважения к приятельским чувствам Максима Леонидовича я не стану рассказывать ему правду, и дам вам шанс. Просто развернитесь и уходите. Учтите, я бывший тренер по боксу в тяжелом весе, и затевать со мной бой крайне неразумно.

— Ага, щас, — я расправил плечи. — Папаша, лучше не мешай, а то на зону поедешь, всосал?

Быстрый переход от вежливого интеллигента к грубому уголовнику на какой-то миг сбил Савелия с толку. Воспользовавшись этим, я поднял руку, чтобы отвести от носа его кулак, однако он тут же среагировал, увернулся, и поднял свою трость, нацеливая ее острый конец мне прямо в солнечное сплетение…..

Дверь туалетной кабинки внезапно распахнулась, и нас обдало потоком мощного, пронизывающего, ледяного ветра. Потеряв равновесие, Савелий промазал, и кончик трости ударил меня по животу. Я оттолкнул его с намерением пнуть ногой в колено, у стариков с ними всегда проблемы, но дальнейшее заставило меня замереть от неожиданности. Стоя за спиной старика, Катя воздела руки к потолку, с ее пальцев слетали снежинки, и мягко ложились на пол. Савелий тряхнул головой, и начал подниматься с пола, используя трость. Его движения начали замедляться… медленнее… как в замедленной киносъемке, он сделал шаг мне навстречу, и занес палку для нового удара… и замер на месте, с ног до головы укрытый блестящим инеем.

— Ты что сделала?

— Заморозка, — Катя прижала ладони ко рту, с ужасом созерцая дело своих рук. — Сама не верю, что у меня получилось! О, Господи, ему ведь не больно?

— Не думаю, — я обошел застывшую фигуру, тщательно прицелился, и врезал чуть пониже уха. Савелий рухнул на пол, выронив трость. — Слушай, ты молодец, реально молодец, делаешь успехи в магии.

— Спасибо, — она зарделась от смущения, и не удержалась, чтобы не похвастаться: — Я теперь постоянно тренируюсь!

— Ника тебя расцелует, когда мы ей расскажем, — я почесал подбородок. — Теперь надо подумать, что с ним делать, — мой взгляд скользнул по вырезу груди на Катином платье. — Слушай, не хочешь заработать еще пять тысяч, и изобразить жертву изнасилования?

***************

Первой запах гари услышала женщина, жившая справа от Инги, сидевшая в тот момент дома с ребенком, который не пошел в садик по причине плохого самочувствия. Выбежав на лестничную площадку, она перегнулась через перила, и, к своему ужаса, увидела густой дым, лезший из под двери закрытой квартиры этажом ниже.

— Пожар! Пожар, а-а-а-а!

Едва она скрылась, как появилась Инга, с остекленевшими глазами, и как робот начала спускаться по лестнице. Завладевший ее сознанием Дориан благополучно вывел девушку в безопасное место. Спустя десять секунд мимо прошествовала пожилая супружеская чета, ведомая Пуаро.

— Хорош! — Вероника махнула рукой. — Гаси!

Вася опрокинул кастрюлю с водой на очаг возгорания — старый диван, который набили изнутри сухой бумагой (неизвестный таксист собирал автомобильные журналы, и хранил внушительную стопку у себя в комнате). Огонь перекинулся на занавески и телевизор, угрожающе затрещал, наполняя комнату удушливым серым дымом. Кашляя и задыхаясь, ребята выскочили из квартиры, ненадолго задержавшись, чтобы пропустить мамашу с ребенком, со всех ног несущуюся к выходу. В квартире Инги Ника положила на комфорку плиты пистолетный патрон, и повернула рукоять подачи газа. Громко стрельнуло, и плита вспыхнула ярким пламенем. С квартирой супружеской четы справились еще быстрее — старики держали у себя канистру с керосином, на случай, если отключат свет и нужно будет зажечь древние керосиновые лампы, стоящие в чулане.

Уже во дворе парни оценили ужас содеянного. Пламя вырывалось сразу из шести окон, жильцы спешно покидали дом, издалека доносились сирены пожарных машин.

— Вот и вся работа, — Ника невозмутимо достала влажные салфетки, и вытерла руки. — Понравилось играть с огнем, мальчики?

— Лучше бы такого никогда не повторять, — Вася вдруг перекрестился. — Ей-богу, никогда больше не уйду из квартиры, не проверив газ!

***************

— Даже не знаю, что и сказать, — протянул ошарашенный Макс. — Савелий работает со мной уже долгое время, я никогда не замечал его ни за чем таким…

— Как показывает опыт, у многих мужчин в семьдесят активизируются скрытые возможности организма, в том числе и тестостерон, — мрачно ответил я. — Твой Савелий мог долго сдерживаться, а тут сорвался.

С нашего места нам хорошо было видно, как Катя, всхлипывая и размазывая по лицу макияж, рассказывала патрульному сержанту, как она случайно перепутала туалет, зашла в мужской, уронила телефон, наклонилась за ним, а старик-извращенец подскочил сзади, и схватил за…

— Дашь ей завтра денег, и все дела, — успокоил я Макса. — Она заберет заявление, и выпустят твоего Савелия.

— Одни нервы, — пробормотал молодой миллионер, и посмотрел на часы. — Тебе твои документы принесли уже?

— Коллега позвонила, сказала, что сегодня не получится. Ты, кажется, в ресторан хотел? Поехали.

***************

Пожарники приехали быстро, и оперативно принялись за тушение дома. Сразу за ними подкатили и журналисты. В толпе расхаживал отец Христофан, и зычным голосом, как договаривались, зазывал в церковь тех, кому негде было переночевать. Как и ожидалось, пожарники быстро оцепили все здание, чтобы проверить, нет ли еще где угрозы возникновения пожара.

В тот момент, когда журналистка с 1 канала делала репортаж перед камерой, появились охотники за головами, и обалдели от увиденного.

— Сразу в трех квартирах! — пробормотала Ирина. — Вы думаете о том же, о чем и я?

— О хомячках? — простодушно уточнил Философ.

Чуть в стороне опер из угрозыска показывал коллеге найденный в одной из сгоревших квартир канистру с керосином. Старики уже признались, что она принадлежит им, но так и не смогли дать толкового объяснения, как именно закрытая канистра могла стать очагом возгорания.

— Я как раз в глазок выглянула — они мне позвонили, сказали, что из ЖЭКа, — рассказывала та самая женщина, которая первая среагировала на пожар. — Вижу — идут. Трое, молодые, девушке лет двадцать, парню тоже, а рядом с ними мужчина, вот тот старше, за тридцать примерно….

— Описать сможете? — уточнил опер, мысленно вздыхая в предчувствие нового, и, судя по всему, непростого дела.

— А как же! — и женщина быстро набросала словесный портрет Вероники, Васи и Артема. Ирина встрепенулась.

— Не подходит, — проворчал Крысолов, понявший ее без слов. — У Вероники черные волосы, и глаза другого цвета. Видать, мафия какая-то.

— Совсем уже беспредел развели, честным людям из квартиры на работу уйти нельзя! — ворчал Гоблин, затягиваясь от сигареты.

Хренкин глубокомысленно покачал головой, полностью соглашаясь с мнением громилы, которого откровенно побаивался.

— А вот с батюшкой интереснее, — Ирина кивнул в сторону отца Христофана. — С чего это он так старается нуждающихся под своей крышей спрятать?

— Ну, так церковь же, — заметил Философ. — Кстати, может, зайдем? Давно собирался свечку поставить, чтобы все было хорошо.

— Ты же атеист, — напомнил Крысолов.

— Никогда не поздно обратиться к вере, — последовал серьезный ответ. — Тем более, сейчас, когда нас вот-вот могут прибить за все хорошее.

— Ладно, пошли, — Ирина махнула рукой. — Может, увидим что-нибудь интересное.

Гоблин потушил окурок подошвой ботинка, и охотники не спеша двинулись к храму. Крысолов, шедший впереди, первым завернул за угол… и тут же отпрянул назад.

— Ты чего? — удивился Философ.

— Ребята, ущипните меня, я, кажется сплю!

У распахнутых ворот храма застыла красная "Шевроле Авео", а возле нее крутилась знакомого вида девушка, с темно-русыми волосами и карими глазами. Но даже эти приметы не смогли скрыть ни фигуры, ни лица. Со своего места охотники наблюдали, как Вероника дожидается парней, что-то говорит им, потом все трое усаживаются в машину, и уносятся прочь.

— Ни фига себе… — протянул Гоблин.

— Они явно с кем-то встречались, — Ирина первая взяла свои мысли под контроль. — И пожар в квартире им был для чего-то нужен. Готова поспорить, она здесь еще появится.

— Что будем делать? — Философ закрыл отвалившуюся челюсть.

— Будем брать. Слышал, Олежа? Скоро твой выход.

**************

Макс наполнил стопку, и от души махнул ее до дна.

— За встречу! — чуть запоздало сказал я.

— Да, за встречу! — мой бывший однокурсник откинулся на спинку стула, и погладил себя по животу. — Хорошо пошла.

Мне водка зашла не очень. Я вообще не пью, хотя и часто приходится по долгу службы (звучит, как монолог алкоголика).

— Уф, классно! — выдув вторую порцию, Макс подобрел прямо на глазах.

— Слушай, я тут подумал: нафиг все дела, нафиг работу! Мы сегодня в первый раз за два с половиной года встретились, давай отметим это, как надо! — предложил я с энтузиазмом язвенника-халявщика. — Напьемся, как следует, чтобы до чертиков!

— А давай! — друг погрозил мне пальцем. — Помнится, ты в институте слабенький был!

— Да кто тут слабенький? Просто организм был не натренирован.

— Сам ты был не натренирован…

За шутками незаметно пролетели первые два тоста. Я бросил взгляд на часы. До выпуска вечерних новостей еще была уйма времени.

— Я сейчас приду.

В туалете, уже по традиции, меня ждала Катя.

— Принесла?

— Угу, — она вытащила из пакета бутыль растительного масла. — Как ты и просил.

"А теперь — внимание! Ни в коем случае не повторяйте того, что будет описано далее. Мне можно, я выдуманный персонаж, а вам не надо свое здоровье гробить!"

Умывшись холодной водой, я аккуратно отвинтил крышку, и сделал пару глотков масла. От гадостного вкуса меня чуть не вывернуло, пришлось срочно сунуть лицо под кран. Второй заход пошел чуть легче, после третьего в бутылке осталось чуть меньше половины. Теперь масло будет обволакивать стены желудка, и не даст алкоголю впитаться в кровь, а значит, опьянение наступил или утром, или не наступит вовсе. Собрав волю в кулак, я крупными глотками допил оставшееся, и выдул столько воды, сколько смог.

— Порядок? — Катя с тревогой наблюдала за моими манипуляциями.

— Зер гуд, как говорят у нас в Одессе… На сегодня свободна, возвращайся домой, отдыхай.

Поправив галстук, я вернулся к столику, где Макс уже ерзал от нетерпения начать известное еще со времен древней Руси соревнование "а больше слабо?"….

Глава двадцать первая: Пилоту номер один, приготовиться!

"Действие главы будет происходить чуть быстрее, чем в предыдущих. Это объясняется тем, что автору не хочется расписывать переселение артезианцев еще на три главы, а наоборот, хочется сократить и подвести читателей к самому интересному. Спасибо за понимание"

После восьмого или девятого тоста Макса потянуло на философские размышления.

— Вот скажи мне, Стас, — проникновенно начал он, обняв меня за плечи. — Почему так получается, а? Почему, если у меня много денег, я могу содержать семью, давать детям все хорошее — почему вместо чистой и искренней любви мне попадаются одни продажные ш….?

— Не знаю, — честно признался я слегка заплетающимся голосом. Игорь учил меня, как правильно изображать пьяного, но это было давно. Хорошо еще, что мой друг пока не заметил, что я, в отличие от него, совсем не в драбадан.

— Несправедливость… — икнул Макс, и налил себе еще водки. — Тотальная несправедливость! Другому человеку, который еле сводит концы с концами — пожалуйста, а мне хрен с маслом!

Я посмотрел на часы. Празднование затянулось, до выпуска вечерних новостей в шесть часов оставалось совсем чуть-чуть.

— Тем, кто еле сводит концы с концами, тоже не всегда везет. Взять хоть меня — ни богатства, ни славы, а жена рога наставила.

— Несправедливость! — поддакнул Макс, прикрывая рот рукой, чтобы деликатно скрыть начавшуюся икоту. — Слушай, а пошли ко мне, в фирму? Возьму тебя… каким-нибудь….

— Спасибо, но меня пока не тянет.

— Почему? — искренне удивился он. — Деньги ведь будут, и уважение будет, все!

— Ну, как тебе объяснить? — я налил ему еще стопку. — Беря меня на работу, ты как бы берешь за меня ответственность. Если я облажаюсь, то краснеть придется, в первую очередь, тебе.

— Хорошо сказано! Выпьем за то, чтобы никогда не краснеть за другого человека!

— Выпьем!

Прошло еще пятнадцать минут.

— Знаешь, в чем еще несправедливость? — спросил я, когда мы вдоль и поперек обсудили тему продажных женщин.

— В чем?

— В том, что когда у тебя нет денег даже на то, чтобы купить хлеб, ты до последнего думаешь, как бы лучше изменить мир. Богач не задумывается, что куча голодных детей сидят на улицах, и просят подачек, хотя в его силах сделать их жизнь лучше.

— Почему это богач не задумывается? — Макс икнул. — Вот я, к примеру, задумываюсь!

— Молодец, — я налил ему еще. — Вот за что я тебя уважаю — так это за то, что ты задумываешься о таких вещах. Другой бы на своем джипе проехал мимо оборванного инвалида в коляске, а ты задумаешься.

— И задумаюсь! — Макс нетвердой рукой уцепился за край стола, и попытался подняться. — Ты не помнишь, где туалет?

— Вон там. Тебя проводить?

— Спасибо… сам как-нибудь…

Пока его не было, я с телефона зашел в Интернет, и открыл колонку свежих новостей города. Как и следовала ожидать, первая же строка посвящалась грандиозному пожару возле храма. И тут меня ожидал сюрприз — оказывается, пока пожарники тушили огонь в трех квартирах, в другой части здания произошел мощный взрыв, вызванный утечкой газа. Взрывом убило двадцатисемилетнего мужчину и покалечило его сожительницу, так что полиция автоматически перевела несчастный случай в положение теракта.

— Я уже, — сообщил Макс, которого качало, как дерево на ветру. — Стас, что случилось?

Я грустно махнул рукой, и, не закусывая, опрокинул стопку.

— Эй, дружище, ты чего? — приятель уселся рядом, и принялся меня тормошить. — Что случилось, можешь сказать?

— Дом сгорел, — я показал ему новостную страницу. — Пятьдесят человек без жилья остались, представляешь?

— Это плохо, — согласился Макс. — Ну, почтим память погибших.

— И, знаешь, самое главное, в такие моменты сидишь, и вот прям хочется помочь! — я приложил руку к груди. — На части разрывается, представляешь?

— Кто, грудная клетка?

— Сердце. Этим людям жить негде, а я тут сижу в ресторане, пирую…

— За мой счет! — уточнил приятель.

— Тем более! Еще и за чужой счет! Знаешь, я вот сейчас бы телефон свой продал, который мне начальство выделило, чтобы этим людям помочь! Да что там, я бы даже обручальное кольцо — единственную ценную вещь, которая после развода осталась — заложил! Последние штаны бы снял и мужчине какому-то отдал, который без вещей остался!

— Благородный ты человек! — Макс аж прослезился. — Выпьем за это! Я бы тоже помог, если смог!

— Погоди, — я вцепился в его руку дрожащей ладонью. — Слушай, ты гений!

— В смысле?

— В прямом! Ты сейчас такую идею родил, что прям — вообще! Ты ведь благотворительностью занимаешься, правильно?

— Есть немного, — приятель предпринял отважную попытку донести стопку до рта, но я не дал.

— Так помоги людям! Они сейчас в церкви сидят, без еды, без вещей, а впереди еще и дожди обещают! А половина из них вообще с маленькими детьми!

— А чем я им помогу? — икнул Макс. — Это ведь надо другой дом искать, и не один…

— Ну, хотя бы гуманитарной помощью на первое время. Вещи, еду, медикаменты… А там, глядишь, власти про свой долг вспомнят, временное жилье им выделят… Зато, представляешь, какое ты доброе дело сделаешь? А как тебя уважать после этого будут?

— Представляю! — приятель аж зажмурился от удовольствия, но потом сокрушенно покачала головой. — Нет, не катит. Это все надо организовывать, машины заказывать, вещи покупать… А я так занят, что даже на секунду не присядешь… И никому не поручишь, дело ответственное, считай пару миллионов надо в чужие руки отдать….

— Да, плохо, — я для виду покачал головой, но тут же загорелся. — Слушай, а давай я этим займусь? Тем более, что у меня и деньги есть. Тебе вообще ничего не надо будет делать, просто скажешь, что твоя идея, журналистам интервью дашь, и все.

Макс с трудом сфокусировал на мне нетвердый взгляд.

— А откуда у тебя деньги?

— Отложил кое-что на черный день, — я похлопал его по руке. — Не бойся, потом рассчитаемся.

— Ну, тогда ладно… Выпьем за таких замечательных людей, которые не дадут другим людям пропасть за просто так.

— Выпьем.

**************

Утром в половине десятого Ника вошла в храм, и сразу поняла, что все идет по плану: на нее уставились по меньшей мере человек семьдесят, отдельно стояли матери с детьми, отдельно несколько бабушек и дедушек предпенсионного возраста. Центр зала занимала мужская часть, которая как раз собиралась отправляться на работу — добывать, так сказать, пропитание. По храму расхаживал отец Христофан, и подбадривал приунывших погорельцев православными историями.

На улице ожидали Артем и Катя, приехавшие на Васином "Вито".

— А где Наталья? — Вероника распахнула боковую дверь микроавтобуса, но фигуры служащей госконторы не увидела.

— Не смогла приехать, — ответил недовольный Артем.

— Что значит, не смогла? Она же сама говорила, что у нее отпуск в это время!

— Да, но она решила не приезжать, потому что, цитирую "Мне пофигу, как вы там разберетесь, а я собираюсь заниматься своими делами, а не тратить время на внеплановые командировки", — парень чуть помолчал, и добавил: — А еще она тебя стервой назвала.

— Сама стерва. Дай-ка мне ее телефон.

На всякий случай девушка отошла чуть подальше от машины — стесняться в выражениях она не собиралась. Трубку долго не брали, наконец раздалось ленивое "алло?"

— Наталья? Простите великодушно, что отвлекаю вас во время отпуска, но ты, дура крашенная, вообще оборзела?

— И тебе доброе утро, Зайцева. Чего надо?

— А, то есть вас совершенно не парит, что вы пообещали нам посильную помощь, а когда мы ее востребовали, послали нас по известному адресу? — Ника покосилась на купола храма. — Я из-за вас сейчас ругаюсь на территории церкви, представляете, какой грех у меня теперь будет висеть на душе?

— Короче, девочка, короче. Я на пляже, здесь шумно, а кроме того, у меня совершенно нет времени вытирать ваши подростковые сопли.

— Короче, значит? — Ника стиснула зубы. — Мы тут собираемся перевозить наших маленьких друзей, а вы сказали, что решите проблему с местом их нового жилья.

— И из-за этого пустяка ты мне звонишь в мой отпуск? — в трубке отчетливо зевнули. — В заповедник их отправляйте. В Брянский лес.

*****************

На утреннюю встречу я поехал на машине, которую мне одолжил Макс, объяснив это тем, что она все равно стоит у него в гараже без дела. При этих словах мне стало безумно жаль роскошный "Мерседес" S-класса, который нечасто увидишь там, где я обычно работаю. Кстати, для надежности вместе с машиной пришлось прихватить и ее формального хозяина.

— Стас, я умираю… — стонал мой товарищ, лежа поперек заднего сиденья. — Дай мне пистолет…

— Пистолет — это не эстетично, — плавно вкатившись на парковку ресторана "Золотая Звезда" я заглушил стосорокасильный двигатель, и ласково погладил обтянутую кожей баранку. — Могу предложить ампулу с цианидом, будет немного больно, зато красиво. Умрешь как партизан на допросе.

— Зачем мы вообще сюда приехали? — Макс сделал слабую попытку поднять голову. — Почему мы все утро ездим, а?

— Ну, как же? — я убавил громкость магнитолы, и повернулся. — Ты же сам вчера согласился помочь жителям сгоревшего дома, забыл?

— Честное слово, ни хрена ни помню… Кстати, а почему тебе не плохо? Мы же вчера вроде одинаково пили…

— А у меня, Максик, врожденная способность организма пить и не пьянеть. Родился я с таким дефектом, теперь всю жизнь мучаюсь — ни с друзьями посидеть, ни расслабиться нормально. Вот и приходится из себя пьяного изображать, чтобы другим обидно не было.

Макс глухо застонал, и уронил голову. В этот момент рядом с нами припарковался точно такой же "Мерседес", только не белого, а серебристого цвета.

— Будь здесь, никуда не уходи, я сейчас приду.

— Да я сейчас сдохну, пока ты придешь…

— Вот и умница, лежи, не дергайся.

Во втором "Мерседесе" меня ожидала крупная шишка. Нет, конечно же, не президент. И не помощник президента, что я по-вашему, совсем больной на такую высоту карабкаться? Грохнешься — костей не пересчитаешь… Короче, человек, с которым я встречался, решал серьезные вопросы. И, как все люди, решающие серьезные вопросы, был настоящей коррумпированной гнидой.

— Здесь пятьдесят кусков, — я плавно придвинул к нему конверт. — Но дом, который вы выделите в помощь пострадавшим при пожаре, должен выглядеть так, будто его с войны берегли, как раритет. В очень непригодном состоянии.

— Серьезное заявление, — "человек, который решает вопросы" пригладил галстук. — Спрашивать, зачем вам это надо, я, конечно же, не буду. Мне хватает того, что вы обратились от имени Руслана Андреевича. Кстати, как он там?

— Немного лучше. Его адвокат уверяет, что, возможно, Руслана Андреевича выпустят под залог. Месяца через два.

— Будем надеяться на лучшее. Что ж, удачи, если что — обращайтесь.

— Непременно.

**************

— Уверен, что мы все делаем правильно? — спросил Крысолов. — Как-то это все странно!

С высоты двенадцатого этажа охотникам за головами хорошо было видно собравшуюся у храма толпу, и четверых людей, стоящих у красной "Авео".

— Я тоже думаю, что торопиться не стоит, — подержал Философ. — Мало ли, что они там задумали, может, город взорвать хотят! А если мы сунемся, нас точно порешат, чтобы не мешали.

— Думай, что говоришь! — Ирина постучала себя по лбу. — Какой город, какой взрыв? Они воры, а не террористы.

— Еще хуже, — не отступал Крысолов. — От террористов хотя бы знаешь, чего ожидать — они безумны, но, в какой-то мере, предсказуемы. А воры могут исчезнуть в одном месте, появиться в другом, и при этом оставить тебя без трусов в прямом смысле этого слова. А ты даже не поймешь, как так вышло и кого за это винить.

Коллеги закивали, обдумывая сие мудрое высказывание. И думали бы еще долго, если бы не звонок в дверь.

— Иди, проверь, — буркнул Гоблин, тычком кулака выпихивая Хренкина из кресла. — Если чужие, то никого нет дома.

Следователь послушно поплелся в сторону прихожей.

— Эх, была бы здесь Луна… — вздохнула Ирина. — Вот кого-кого, а лучшего стратега, чем она, не найти!

— Это точно, — согласился Философ. — Луна умела… как бы это сказать… все просчитывать. Варианты развития событий, возможные последствия, каждую мелочь.

— Эй, чувырло, ты там заснул, что ли? — зычно спросил Гоблин в сторону прихожей. — Кто там пришел, свидетели Иеговы?

На пороге появился трясущийся, как осиновый лист, Хренкин.

— Ты чего, Олежа? — Ирина обеспокоенно приподнялась. — Что случилось?

Раздался треск — Философ выронил мобильный телефон. Некто, в дорожном плаще, зашел в комнату вслед за следователем, и откинул капюшон, открыв светлые волосы.

— Да ладно… — охрипшим голосом протянул Крысолов.

— Привет, детишки, — гостья подмигнула. — Соскучились без меня?

**************

— Прямо? И направо? Угу, угу… Спасибо, — Ника обвела взглядом нашу команду. — Один из нас должен полететь первым самолетом. Но сделать это должны либо я, либо Фат, а если один из нас улетит, второй не сможет в полной мере проконтролировать процесс.

Пока я, извините за выражение, бухал, как черт, ребята без дела не сидели.

— Я заказал самолет, — прогудел Вася. — И нанял машины. Пилот и водители — свои люди, лишних вопросов задавать не станут. Гуманитарка прибудет около часа дня, из Красного Креста уже звонили, все будет в порядке.

— Тогда осталось решить, кто полетит, — подытожил я.

Катя молча подняла руку.

— Да?

— Можно я полечу?

У Артема вытянулось лицо, Вася потер лоб.

— Объясни, — потребовала Ника.

— Очевидно, что Наталья, несмотря на свое свинское отношение, обо всем договорилась. Подвоха ждать не стоит, поэтому можно послать того, кто здесь будет только мешать. А если учесть, что Вася экспедитор, Артем ведет бухгалтерию, а вы со Стасом осуществляете, так сказать, общее руководство, то вполне логично, если пробный рейс протестирую я.

— А ты справишься? — засомневался Артем. — А если там засада?

— Конечно, она справится, — резко ответила Вероника. — Я ее лично готовила, что за вопросы?

Я кашлянул.

— Если возражений нет, то можно приступать. Давайте-ка, по местам.

****************

"Привет, Артезия. Мы дома"

В отличии от людей, у Дориана и Пуаро не возникло никаких проблем с переходом через портал. Их не тошнило, у них не кружилась голова, вообще не было никаких неприятных чувств. Они просто прошли через портал, и оказались дома.

"Ну, и как там?" — полюбопытствовал Чингачгук, который, как и в прошлый раз, встретил гостей на выходе. "Все готово?"

"Готово" — Дориан взлетел, и с высоты окинул взглядом крошечную страну. "А вы готовы?"

"Ты даже не представляешь, насколько"

Возбуждение, охватившее крошечный народ, можно было резать ножом. Впервые за всю историю своего существования артезианцы покидали родину. Почти все не находили себе места, привычная работа застопорилась, и каждый только и делал, что отсчитывал минуты до того момента, когда можно будет своими глазами увидеть загадочный, страшный мир, из которого пришла Вероника Зайцева….

"Ну, наконец-то!" — король Айвенго сам вылетел навстречу посланникам. "Что там происходит?"

"Начинаем всеобщую эвакуацию" — объявил Пуаро. "Шлите гонцов с известием — пусть жители столицы выходят из своих домов, и организованно движутся к порталу. Сначала женщины, старики и дети, потом все остальные"

"Сейчас организуем. По сколько отправлять?"

"По три десятка за раз будет достаточно"

Король на миг завис в воздухе, передавая приказы своим гонцам. Вдалеке несколько артезианцев, увидев долгожданных посланников, тут же умчались передавать новость остальным.

"Я иду с первой группой, и, оставшись там, принимаю дальнейших" — распорядился Дориан. "Пуаро остается здесь, и помогает провести эвакуацию. Ваше величество, вы, кстати, можете пройти первым"

Король покачал головой.

"Спасибо, но я лучше пойду последним"

"Ваше величество…"

"Я знаю, что у меня есть привилегия. Но я не могу так поступить. Когда я лично увижу, что в Артезии никого не осталось — тогда пойду и я. Но не раньше"

***************

Вася лично встретил самолет на аэродроме. Пилот — бывший летчик из Военно-Воздушных Сил — делал все, как и обещал: молча. Молча показал документы, молча открыл багажный отсек, и молча удалился обратно в кабину.

Десять грузовиков "ЗИЛ" выкатились из самолета, и построились в колонну. Вася окинул ее взглядом, и грустно подумал о том, что слона легче незаметно перевести, чем такое.

— Готовы? Поехали.

Зарычал двигатель, и первый "ЗИЛ" медленно двинулся к выезду.

****************

Макс пытался отмазаться, жаловался на головную боль, на то, что он неважно себя чувствует, но я был неумолим.

— Все будет хорошо. Если не знаешь, что отвечать — давай знак, они потом вырежут.

— Слушай, Стас… — он окинул взглядом церковь, и мою команду. — Что вообще происходит?

— Ага, проснулся. Мы сейчас делаем одно очень важное дело. Но это — государственная тайна, усек? Если я скажу, меня не то что разжалуют, могут и зону отправить топтать.

Бывший однокурсник уставился на меня ошалелым взглядом.

— Так ты не продавец?! Ты наврал?

— Почему это? Я продаю свои услуги государству, оно мне за это платит. Так что, в каком-то смысле, я продавец. Не парься, просто делай, как я говорю. Ты ведь мне веришь?

— Сейчас уже не очень, — проворчал Макс, закидывая сразу три таблетки, и запивая их водой. — Мне просто не хочется думать, что на самом деле ты втягиваешь меня в какую-то преступную авантюру.

— Отличная позиция, — я похлопал его по плечу. — Ее и придерживайся. Готов?

— Сам готов…

Журналисткая делегация выглядела внушительно.

Первым примчались с телеканала "НТВ", и, на правах первых, заняли единственное свободное место во дворе храма.

Следом прибыли телеоператоры "России-24", минут двадцать пытались подъехать поближе, потом сдались, и припарковались за оградой.

Последними примчались посланники "Первого канала", и сразу скисли, поняв, что в этот раз они далеко не первые.

Макс пригладил волосы, в который раз брызнул в рот освежителем полости, и поправил пиджак.

— Ну, я пошел.

Дождавшись, пока журналисты возьмут его в кольцо, я открыл боковую дверь храма, и побежал по длинному, узкому коридору.

**************

Грузовики разгрузились быстро. Отец Христофан призвал мужчин, которым сегодня не надо было на работу, и все десять машин мигом освободились от кучи коробок, которые покамест свалили на специально отведенном для них месте. Причем действовали по алгоритму: "ЗИЛ" заезжал на территорию, разгружался, выезжал, парковался невдалеке, а потом его место занимал другой.

— Меня почему-то трясет, — призналась Ника, пока разгружалась первая машина. — Я пыталась себе это представить, но даже подумать не могла, что все будет настолько….

— Хитровыдуманно?

— Грандиозно! — она вдруг вцепилась в мою руку дрожащими пальцами. — У нас ведь все получится, правда? Стас, скажи, что у нас все получится!

— У нас все получится, — твердо произнес я. — Все готово, осталось только сделать.

— Не верю… — она глубоко вздохнула. — Не может быть так все идеально, тут явно какой-то подвох, что-нибудь обязательно пойдет не так…

— Эй! — я поймал ее за руку, и развернул к себе. — Ради Игоря. Помнишь?

— Да, — сказала она после небольшой паузы. — Ради Игоря.

Первый "ЗИЛ" разгрузился, выкатился с территории храма, свернул в переулок и остановился. Наблюдавший за ним Артем сообщил нам об этом по рации.

Мы одновременно повернулись к порталу.

В этот раз все делалось без нашего участия. Ангел на потолке расправил крылья, засветились иероглифы, появилась блестящая зеркальная поверхность. А потом оттуда начали появляться артезианцы. Сначала Дориан, а за ним — десятки таких же. Маленькие, видимо дети, большие, но женского пола, и большие, но уже в возрасте. Всего сто пятьдесят особей.

Дождавшись, пока первые восторги утихнут, я поднял руку, призывая всеобщее внимание.

"Вперед".

**************

— Открой кузов, — распорядился Вася, внимательно оглядываясь на предмет лишних глаз. Нет, все тихо, тихий переулок, казалось, вымер. Водитель молча пожал плечами, распахнул задние двери, и снова сел за баранку.

Ведомый Дорианом, невидимый поток спланировал через разбитое накануне окно храма прямо в машину. Названный в честь бессмертного Грея, артезианец подошел к своему делу оперативно — организовал живой конвейер, выбрал себе несколько помощников, и встал с ними на всем пути движения толпы, следя, чтобы кто-нибудь случайно не отбился от остальных.

Погрузка прошла гладко. Часть заняла места прямо на полу, часть зависла в воздухе. Оставив вместо себя старшего, Дориан вернулся в храм.

— Закрывай, — Вася посмотрел на часы. — Едем на аэродром.

***************

Вторую машину повел я, третью — Ника. К тому времени, как отъехала девушка, вернулся Вася. Организовав таким образом цепочку, мы быстро и без проблем перегнали все десять грузовиков с живым грузом на аэродром.

— Как вы видите, машины отправились за новой партией гуманитарной помощи, — прокомментировал происходящее журналист "НТВ". — У заложников сегодня праздник — они суетятся и радуются тому, что остались еще добрые люди, в то время как само правительство, по своему обыкновению, положило на них огромный болт….

Макс тихо затрясся от смеха.

На аэродроме я загнал последнюю машину в грузовой отсек, и вошел сам вместе с Катей. Зрелище не могло не впечатлить — полторы тысячи артезианцев, который начали нам аплодировать, едва мы вошли. Катя, как обычно, покраснела, и отвернулась, но я заставил ее повернуться обратно.

"Значит так, всем внимание!

Первый этап пройден успешно, но это не значит, что все закончилось. Мы сделали свою часть работы, теперь ваша очередь. В том месте, где вас поселят, нужно будет какое-то время вести себя очень тихо. Правила просты:

1. Не покидать отведенную вам территорию, и следить, чтобы кто-нибудь случайно ее не покинул.

2. Если к вам забредут люди — спрятаться, и ни в коем случае не вступать с ними в контакт.

3. Не мнить себя народом, который может заявить о себе миру, или, еще чего, захватить его — телепатия телепатией, но с людьми вам все равно не справится.

4. Попытаться максимально приспособиться к изменениям окружающей среды, и потом не обвинять нас, если у вас что-то не получится.

5. Не обращаться в употребление мяса и не есть животных — поскольку это заповедник, там они почти все вымершие"

Артезианцы согласилась, что это разумно, и пообещали сделать все, чтобы ни одно из этих правил никогда не нарушалось.

"Ваш король скоро присоединится к вам. Покамест за главного будет ваш министр. Слушать его беспрекословно. На этом все, счастливого пути"

— Зря ты им про захват мира сказал, — заметила Катя, когда мы стояли на земле, глядя, как раскручиваются пропеллеры. — Они, может, до этого сами бы не додумались, а теперь додумаются.

— Почему не додумались бы? Даже если они святой народ, три столетия жили без войн и катастроф, это не значит, что все останется так. Рано или поздно кого-то из них осенит светлая мысль, что если в их силах заставить человека делать то, что ему хочется, то вполне получится поставить на колени и всю планету. Тем более сейчас, когда человеческий род ведет себе, прямо скажем, по-свински.

— По-свински?

— Уничтожаем планету, убиваем друг друга из-за тупости политиков, а самое главное — отлично понимаем это, но не пытаемся изменить. Просто у тех, кто доволен нынешним положением, не укладывается в голове мысль, что все может быть по-другому.

Катя приоткрыл рот… и медленно закрыла.

— Значит, в будущем можно будет использовать телепатические способности артезианцев, чтобы начать потихоньку исправлять положение?

— Вот именно. Но в будущем — это годика через два. Если, конечно, мы к тому времени окончательно не деградируем обратно в обезьян. Но даже в этом случае хотя бы останется разумная раса, которая могла бы занять наше место. Так что, гордись, ты приложила руку к начале новой эры, хотя, скорее всего, об этом никто никогда не узнает.

— Да уж, — она повела плечами — из кабины угрюмо махал пилот. — До встречи.

— Не облажайся там.

— Постараюсь.

Проводив взглядом самолет, я зашагал обратно к "Авео"…..

— Ну, что, товарищи, — Вася открыл бутылку, и торжественно разлил каждому благородный напиток, именуемый вином. — Начало положено, дальше все пойдет по наклонной.

— Лишь бы не свернуло, — вздохнул Артем.

— Не свернет, — уверенно сказала Ника, которая теперь лучилась вселенским спокойствием. — Будем.

Три бокала соприкоснулись с хрустальным мелодичным звоном….

Глава двадцать вторая: Окружены, но не сломлены

Ощущение Кати, когда артезианцы разлетелись по отведенной им территории, можно было сравнить с чувствами воспитательницы детского сада, которая впервые вывела детишек на уличную прогулку.

— Ну, вот, здесь им будет хорошо, — улыбнулся молодой человек приятной наружности, присланный из конторы Натальи для наблюдения за процессом приспосабливания иномирян к новой среде обитания. — Вы не беспокойтесь, эта зона закрыта, сюда никого не пускают. Кроме того, мы первое время здесь будем дежурить, следить.

— Спасибо, Константин.

— Можно просто Костя.

— Спасибо, Костя.

Они немного помолчали, наблюдая за переселенцами. Солнце заходило за горизонт, начинало потихоньку темнеть.

— Может, выпьем что-нибудь? — предложил Костя, и тут же смутился. — Я имею в виду, чай, или кофе. Есть растворимый, есть заварной.

— Можно, — Катя почувствовала, как ее окатила легкая волна паника. Общение с незнакомыми парнями один на один всегда пугали ее. — Далеко идти?

— Да нет, тут рядом.

Агенты Отдела-13 расположили свой лагерь всего в полусотне метров от границы закрытой территории. Здесь были ученые, которые должны были наблюдать за здоровьем артезианцев, охранники, не пускающие никого за территорию, и крошечный обслуживающий персонал, в виде повара и двух прачек. Костя отвел девушку в свою палатку, усаживаясь за походный столик, Катя на миг сжала кулаки, припоминая все, чему ее учила Вероника.

"Главное — не бойся. Страх твой самый главный враг, поддаваясь ему, ты топишь себе в болоте эмоций, и будешь барахтаться, не в силах вынырнуть. Мужчинами не так уже трудно управлять, для них важны три вещи — секс, еда и собственное самолюбие. Дай ему что-нибудь из этого списка, и ты сама увидишь, как поменяется его мнение по отношению к тебе"

— А вы давно работаете… ну, там, где работаете?

— Два года, — Костя налил ей чай, и выставил печенье. — Мне нравится, работа интересная.

— Я тоже у вас работала, — призналась Катя, осторожно отпивая из чашки. — Ну, то есть, меня ставили на учет, и помогали реализоваться в жизни.

— А я смотрю, мне ваше лицо знакомо…. - парень потер лоб. — Точно! Ледяная ведьма!

— Я еще не ведьма, я просто учусь.

— Бог ты мой, да я всегда мечтал познакомиться с магом! — Костя заволновался, и подсел поближе. — Это моя мечта с самого детства, только я почему-то думал, что женщины-маги обязательно должны выглядеть, как в старых фильмах — ну, знаете, толстые, все в бородавках, волосы до середины спины….

— Да-да, я тоже так думала, — подхватила Катя, и запнулась. — Значит, я не подхожу под это описание?

— Конечно, нет. Я никогда не думал, что магом может быть настолько привлекательная девушка.

Услышать свой первый в жизни комплимент от малознакомого ей парня было особенно приятно. Настолько, что слегка закружилась голова.

— Вы тоже очень симпатичный, — слова дались с трудом, но все-таки она их сказала. — А у вас нет никаких способностей?

— Есть одна, — Костя вдруг погладил ее по руке. В другой ситуации Катя бы испугалась, но сейчас было не до того — голова закружилась очень сильно, глаза начали закрываться, тело потянуло со стула куда-то в сторону. Уже падая, она краем гаснущего сознания услышала последние слова:

— У меня есть хорошая способность — я отлично умею заставлять глупых, молодых девушек поступать так, как мне нужно.

****************

— Эй, — я слегка потормошил Нику за плечо, отдыхавшую на полу возле койки отца Христофана. Почему на полу? Потому что не пристало священнику впускать в свою постель девушку, пусть даже просто поспать. — Спящая красавица!

— А? — она резко села, замотала головой, и протерла глаза. — Что случилось?

— Ничего, если не считать того, что мы только что отравили последнюю партию во главе с королем. Я только что был в Артезии, и вместе с Дорианом и Пуаро мы обследовали страну. Там больше никого не осталось.

Ника зевнула, прикрыв рот ладошкой, и принялась вытаскивать из глаз линзы, которые меняли их цвет.

— Я тоже хочу туда наведаться, в последний раз. А сколько время?

— Три утра.

— А где ребята?

— Подбивают итоги.

В келью вбежал возбужденный Артем.

— Восемь с половиной тысяч артезианцев за одну ночь! — он потряс бумажками. — Восемь с половиной тысяч гребанных артезианцев за одну гребанную ночь!

— Я тебе сейчас врежу, — пригрозила Вероника, заплетая волосы.

— Извини, я просто не могу поверить, что это возможно! Я многое в жизни повидал, но такое… — он запустил пальцы в волосы, и взъерошил их. — Ребята, вы даже не представляете, какую трудную и опасную работу мы сделали!

— Да ладно… — протянул я с иронией. — Серьезно, что ли?

Ника сунула за пояс пистолет, и прикрыла его ветровкой.

— Что там по деньгам, сколько осталось?

— Около пятидесяти тысяч, — Артем немного погрустнел. — Все сожрало, зараза, все финансы!

— Свою долю ты получишь, — успокоил я. — Даже больше. Пятьдесят вам на троих, а мы с Никой перебьемся.

— А как же твой дружок, миллионер? — осведомилась Вероника. — Он же вроде обещал все компенсировать.

— Мы с артезианцами посоветовались, и решили слегка подкорректировать ему воспоминания. Теперь он будет думать, что вся идея с благотворительностью была его, от начала до конца, и даже не вспомнит, что я к нему приходил и чего-то там просил. Ну, а что ты хотела? В нашем деле так, лишний свидетель — лишние проблемы. К тому же, сам говорила, что мы трудимся не ради денег, не ради славы, а ради того, чтобы бескорыстно помочь тем, кто попросил нас о помощи.

— Да я что, я ничего, — Ника почему-то посмотрела в сторону, и тяжело вздохнула. — Конечно же, не ради денег.

Артем кашлянул.

— Там, кстати, эти, двое. Вас требуют.

— Тощий и Усатый?

— Угу.

— Скажи Васе, чтобы на всякий случай отогнал машину за угол, и ждал нас. Поговорим с ними, и будем уезжать.

— Сделаю, — он удалился, ворча под нос: Восемь с половиной тысяч….

Журналисты уже пронюхали, что правительство выделило погорельцам дом, который можно было разве что разбирать и пускать на дрова. Так что, пришлось потратить часть денег на поддержание легенды. Сегодня утром за погорельцами приедут машины, которые отвезут их в нормальное, временное жилье; потом подмахнут бумажки, и будет выглядеть, что все так и задумывалось министрами с самого начала. Короче, Макс — герой, мы — в тени, люди довольны.

— А где Дориан и Пуаро? — спросила Ника, когда мы выходили из кельи после того, как она закончила наводить марафет.

— Уехали с последней партией. Честное слово, они хотели с тобой попрощаться, но времени не хватило.

— Я буду скучать за ними, — девушка быстро отвернулась, и провела рукой по лицу. — Гадость какая-то в глаз попала, представляешь!

— Навестишь их потом.

— Обязательно.

В церкви Тощего и Усатого почему-то не оказалось. Это показалось мне слегка странным.

— Ник, проверь периметр.

— А?

— Выйди на улицу, и осмотрись. Только тихо, без паники.

Пожав плечами, девушка зашагала к выходу, стараясь не наступить на спавших прямо на полу людей. Тем временем я набрал мобильный телефон Васи. "Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети…"

— Ника, подожди!

Но было уже поздно.

Дверь внезапно распахнулась, являя взору могучую фигуру. Вероника не успела даже среагировать — неизвестный схватил ее за горло, поднял в воздух, и швырнул вперед. Я дернулся, но был остановлен щелчком пистолета в непосредственной близости от моей головы и тихим советом:

— Лучше не надо.

Упав на спину, Вероника прикусила язык, чтобы не заорать от боли, потом перевернулась на живот, и потянулась за пистолетом. Гоблин наклонился, без особых усилия вырвал оружие у нее из рук, и ухмыльнулся:

— Что, девочка-тигрица, обломали тебе коготки?

— Ах, ты, сука…

— Ну и ну, что за выражения? — поморщилась Луна, проскользнувшая через боковую дверь. Несколько погорельцев проснулись, и теперь испуганно смотрели на нее. — А ну-ка, всем быстро спать! Дима, веди ее сюда.

— Пошла! — рыкнул Гоблин, наставляя на Веронику ее же оружие. Девушка подчинилась, сверкая глазами, как разъяренная кошка.

Крысолов ткнул меня стволом в спину, дублируя приказ. Мы встали рядом, бок о бок, и медленно опустились на колени.

— Хорошие детишки, — охотница за головами тихо свистнула. Спустя несколько секунд появились Философ, Ирина, и…

— Дядя? — Вероника покачнулась, и чуть не упала. Белый скрестил руки на груди, пронзив ее непроницаемым взглядом.

— Эльдар, — констатировал я без особого удивления. — Знаешь, я нисколечки не сомневался, что ты поступишь именно так.

— Еще скажи, что ты это спрогнозировал, — темный маг наставил на меня обрез двустволки. — Значит, кинуть меня решили, да? Думали, раз у меня мания величия, то я дурак, ничего в ответ не придумаю? А нифига, я все придумал!

— Заткнись, — равнодушно сказала Луна. — Ты обезвредил остальных?

— Вася и Артем нам не помешают, — Эльдар пожирал меня пылающими ненавистью глазами. — Можно, я их убью, ну пожалуйста….

— Я сказала закрой рот! — максимально тихо рявкнула Луна. — Если бы я тебе не подсказала, ты бы сам ни до чего не додумался, а если бы не мои ребята, то хрен бы ты их нашел. Так что, стой молча, и сопи себе в две дырочки.

Темный маг послушно, хотя и обиженно, засопел.

— Катя? — спросил я.

— Ее скоро привезут, — Белый покачала головой. — Да, Вероника, надо признаться, ты меня удивила. Можно сказать, я впервые в жизни испытал за тебя настоящую гордость. И гордился бы дальше, если бы ты обратила свой талант против кого-нибудь другого, а не против своего дяди и опекуна.

— Опекуна? — прошипела Ника. — Дяди? Да ты запер меня в золотой клетке, ты учил меня быть законопослушной, а сам воровал без зазрения совести….

— Потом разберетесь, ладно? — попросила Луна. — Я знаю, вам есть, что сказать друг другу, но здесь не самое подходящее место.

— Полностью с вами согласен, — неожиданно вставил я. — Не стоит оскорблять место служения Господу таким тяжким грехом, как убийство. И куда вы нас отвезете, в лес, на озеро, может быть, в крематорий?

Гоблин тихо заржал, но тут же осекся под тяжелым взглядом предводительницы.

— Вопреки тому, что вы сделали, мне пока не хочется вас убивать, — признался Геращенко. — Так что, мы отвезем вас в убежище, а там уже все обсудим, идет?

— Идет. Только скажите, ради Бога, это что за фокус такой, с исчезновением из тюремной камеры?

Решив, что я много болтаю, Крысолов за моей спиной замахнулся, чтобы треснуть меня по затылку, но Луна остановила его движением руки, наклонилась ко мне, и снизила голос до еле слышного шепота:

— Скажу вам по секрету, как профессионал профессионалу. Одно единственное слово: подмена. Ведите их в машину.

**************

Проводив с почетным эскортом, нас усадили в "Вито", за руль которого сел Крысолов, а рядом устроился Философ. Под словом "нас" я имею в виду меня, Артема и Васю. Вероника, судя по всему, поехала вместе с двоюродной сестрой.

Вася то ли умер, то ли нет, во всяком случае, не подавал признаков жизни. Зато Артем быстро пришел в себя, и начал ругаться, на чем свет стоит. Философ лениво увеличил громкость магнитолы, и открыл окна.

— …твари отмороженные, — закончил парень свою тираду. — Фат, извини, мы подвели тебя!

— Вы ни в чем не виноваты, — успокоил я. — Если Эльдар применил магию — а я уверен, что применил — вы бы все равно ничего не сделали.

— Как они нас вообще вычислили, а? — застонал Тёма, и даже хотел схватиться за голову, если бы не связанные руки. — Мы же вроде нигде не подставлялись!

— Ника говорила, что у Луны агентурная сеть по всей стране. К тому же, не стоит исключать присутствие "сумасшедшей бабуси".

— Чего-чего? — он уже хотел покрутить пальцем у виска, но сами понимаете, почему не сделал.

— Это когда ты придумываешь гениальный план, просчитываешь все до мелочей, исключаешь любую ошибку, но одна непредвиденная, чистая случайность ломает все к чертям собачим.

— А-а-а-а….

Фактор "сумасшедшей бабуси", кошмар любого оперативника, был знаком мне не понаслышке.

Один мой знакомый по кличке Хирург (отучился два курса на медицинском) разработал блестящую, хотя и примитивную аферу по переправке контрабандных драгоценностей через границу в гробах с покойниками. Делалось это так: Хирург находил иностранного гражданина, который умер в нашей стране, но родственники которого хотели похоронить его на родине, являлся к ним, представившись сотрудником консульства, и любезно брал на себя организацию по переправке тела через границу. Для трупа делали даже специальный гроб с двойным дном, в котором и прятали контрабанду. Документы были в полном порядке, таможенники не испытывали особого желания лишний раз глазеть на мертвечину, и гробы не обыскивали. К тому же, сопровождавший гроб человек Хирурга всегда описывал страшную смерть покойника, из-за которой от него остался только изуродованный скелет, что начисто отбивало энтузиазм проверяющих.

Раскрылось все по глупой случайности.

В свободное от работы время Хирург посещал массажный салон с оказанием интимных услуг, и как-то, в порыве страсти, срывая с себя одежду, выронил, на первый взгляд, незначительную бумажку — образец документа на переправку покойника. Бумажка пролежала там два дня, пока на смену не заступила другая массажистка, к которой пришел любовник, работающий опером в уголовном розыске. Приходил он к ней не столько за утехами, сколько за информацией о клиентах. Массажистка нашла бумажку, показала ее оперу, тому в этом документе что-то показалось подозрительным, и он, чисто рефлекторно, решил это проверить. Слово за слово, ниточка за ниточкой, и Хирург попался на горячем, сев основательно и надолго.

Одна глупая случайность может разрушить даже выстроенную годами, работающую без перебоев схему.

Было бы желание.

— Как думаешь, нас убьют? — Артема моя поучительная история ничуть не успокоила. — Стас, мне страшно!

— Веронику, может, и не убьют, у нее блат, даже два. А вот нас вполне возможно. Так, а ну, сопли подбери! Это что за новости, старших позорить?

— Во-во, так себя и утешайте, — подал голос Философ. — Расскажи еще что-нибудь, а?

**************

— С новосельем, — с издевкой сказал Гоблин, вталкивая меня в крошечную комнату, и умудрившись при этом одним движением разорвать веревки у меня на руках. Дверь захлопнулась, ключ повернулся в замке, шаги громилы загрохотали по коридору.

Первым делом я застыл на месте, обратившись в слух. Нередко бывает, когда один тюремщик специально громко уходит, а второй остается и тихо наблюдает за заключенным. Но в этот раз, похоже, обошлось.

Комната не отличалась оригинальностью — диван, он же кровать, низкая тумбочка возле него, и крючки для одежды. Подойдя к окну, я убедился, что находимся мы неизвестно где — до самого горизонта простиралось необъятное, заросшее травой поле. Был бы навигатор, может, стало бы легче, а так хрен с маслом.

Крошечная дверь вела в санузел — туалет и ванна. На полке одиноко стоял шампунь, и сиротливо висело полотенце. Я пошарил по карманам — обыскали и забрали все подчистую, даже кредитную карточку в подошве ботинка. Приятно иметь дело с профессионалами.

Оставалось только ждать дальнейшего развития событий. А пока ждем, неплохо и поспать. Последние сутки выдались еще те.

************

Веронику отвели в точно такую же комнату, только шампунь был не мужской, а женский. Но девушка этой предусмотрительности не оценила.

— Останетесь пока здесь, — сказала Луна, зашедшая вслед за ней. — Мы уедем, у нас дела, а вы отдыхайте. Небось, набегались, устали.

— Сейчас слезу пущу! — Ника помассировала запястья. — Лиза, ну вот скажи, у тебя что, штопор в заднице? Тогда вытащи его и вставь себе в голову, чтобы у тебя там было хоть что-нибудь извилистое.

— Провокация? — Луна кивнула Крысолову. — Свободен.

— А ты…

— Дай нам пять минут.

Он закрыл за собой дверь. Луна осмотрелась и села на кровать, Ника демонстративно отодвинулась.

— Я сейчас могу наброситься на тебя и задушить голыми руками, ты в курсе?

— Не сделаешь.

— И что же мне мешает, интересно?

— Я единственный человек, которого ты считаешь близким.

Девушки замолчали.

— Спрошу только один раз, — спокойно сказала Луна. — Куда вы их дели?

— Кого?

— Дурочку не включай. Сама знаешь, кого.

Ника оскалилась.

— Не понимаю, о чем ты.

— Не вынуждай меня.

— Ты первая начала!

— Значит, я и закончу. Где они?

Вероника пожала плечами.

— Все равно не скажу.

— Скажешь.

— А где мотивация?

— Если Усатый займется твоими друзьями, они сами все скажут.

— Тогда чего ты ко мне пристала?

— Твой дядя хочет, чтобы ты осознала свою ошибку, и сама помогла ее исправить.

— Сам он ошибка природы…

— Артезианцы попросили тебя помочь им переселиться на Землю, — Луна откинулась на спину, и положила руки за голову. — Догадываешься, зачем?

— Потому что в Артезии им была бы хана.

— Они просто тупо использовали тебя. Наврали с три короба, а ты поверила.

— И зачем им это нужно?

— Чтобы захватить наш мир, конечно же.

Вероника засмеялась.

— У тебя что, теория заговора проснулась? А что дальше скажешь? Наш президент — оборотень?

— Давай только без шуток.

— Я и не шучу.

— Где они?

— А ты поищи, ты же умеешь.

— Ника, я серьезно.

— И я серьезно.

— Твое упрямство делает тебе только хуже.

— Да ладно?!

— Не исправишь свою ошибку сама — ее исправим мы.

— Только пальцем их тронь, я тебя на кожаные ремни пущу.

— Я пытаюсь проявить заботу.

— А я тебя не просила.

Луна резко поднялась. Ника напряглась, но двоюродная сестра всего лишь слегка погладила ее по волосам.

— Завтра запоешь по-другому.

— Петь я умею, это да.

— Вечером увидимся.

— Катись колбаской, куда подальше!

Едва дверь захлопнулась, Вероника вскочила, и, как опытная в таких делах, быстро принялась обыскивать "тюремную камеру". Заглянула под кровать, в тумбочку, подергала крючки для одежды, и особенно внимательно обыскала ванную, не поленившись заглянуть в каждый угол.

И нашла — бритвенное лезвие, упавшее за раковину. Лезвие было покрыто пылью, и наверняка пролежало там не один год, но это было сейчас как сокровище. Сдув с него пыль, Ника резанула им поверхность тумбочки, осталась довольна, и спрятала под подушку. Заем быстро ополоснулась под душем, и устроилась на кровати ждать рассвета.

Спать ей не хотелось вообще.

Глава двадцать третья: Что значит навострить лыжи 2

Для Хренкина наступили счастливые времена.

В родном отделе его считали тупым, продажным алкоголиком (что, в принципе, соответствовало действительности), и только постоянные попойки с начальством не давали капитану с треском вылететь на улицу. А здесь его уважали, с ним считались, более того, даже обещали место в команде Луны, где месячная зарплата охотника за головами равнялась головой зарплате следователя. Хренкин даже не подозревал, что с ним работать никто не собирается, что он повелся на так называемую «медовую ловушку», когда человеку, прозябавшему на самом низу лестницы материального достатка, дают вкусить крохи лучшей жизни, после чего он готов делать все, что скажут. На самом деле, следователя собирались устранить вместе с пленниками, если кто-то их них после допроса останется жив.

— Ты молодец, Олежа, молодец! — приговаривала Ирина, с умилением глядя, как следователь, с чувством осознанием важности собственной персоны, завтракает. Она уже знала, что ждет доверчивого капитана, и сочувствовала ему чисто по-женски. — Правда, Луна их взяла, но какая разница, нашли-то их мы, правильно?

— Угу, — промычал Хренкин, тоже с умилением глядя на незнакомую ранее женщину, которая уже успела стать ему ближе, чем родная мать.

— Значит, так, Олежа, мы сейчас уедем, а ты в доме за старшего. Следи, чтобы пленники не сбежали, и там еще ближе к полудню двое подтянутся, на проведение допроса, ты уж проконтролируй, чтобы все живы остались. А я вечером вернусь.

— Может, поужинаем вместе?

— Обязательно, Олежа, такого орла, как ты, упускать никак нельзя, — Ирину душил смех, но она смогла сохранить серьезное лицо. — До вечера, Олежа, я буду смотреть на часы каждую минуту, в ожидании встречи с тобой.

«Вот же тупой баран!»

**************

Разбудили меня варварским способом, как в летнем лагере — выплеснули на лицо стакан холодной воды.

— Завтрак подан, давайте жрать, пожалуйста, — хмуро сказал Крысолов. — Ну, все-все, хватит глаза тереть, ты и не спал вовсе.

— Это как сказать… — я покосился на тумбочку, где разместился поднос со скромной, деревенской едой — кусок мяса, кусок хлеба, два вареных яйца и чай. — Слушай, я все спросить хочу, мы с тобой раньше нигде не встречались?

— Встречались, пару недель назад, на даче. Мы же за тобой следили, твою голову один человек заказал. Ну, Луна и поручила это дело мне и Гоблину. Гоблин возле гостиницы караулил, а я на базе сидел.

— И что?

— Ну, что…. Ты сбежал, а нас потом наказали. У Гоблина теперь вся спина в шрамах, а у меня… — его передернуло. — Неважно.

Выходит, Луна еще и садистка. Как бы с ней в одной постели не оказаться!

Аппетита этот рассказ не прибавил, но я пересилил себя и взялся за еду — нужны были силы, хотя бы для того, чтобы вести себя достойно. Пока я ел, снаружи заревели двигатели. Подошел к окну, и убедился, что все нужные машины — три серебристых «БМВ» и один белоснежный «Ауди» — покинули дом. Вдоль забора прогуливались двухметровые шкафы с автоматами наперевес, и, судя по тому, что они в жаркий летний день напялили легкие куртки, одними автоматами дело не ограничивалось.

Поел, минут десять сидел на месте, прислушиваясь к каждому шороху в доме, и анализируя ситуацию. Без бутылки так просто не разберешься.

Привезли нас ранним утром, было еще темно, и я понятия не имел, на каком отрезанном от мира участке находится наш хутор, и в какой стороне ближайшая цивилизация. Окно выходило на ворота, и если бы две оставшиеся машины, «Авео» Ники и «Вито» Васи уехали, то я бы проснулся. Значит, не уехали, а стоят где-то, на случай возможности использования запасного транспорта. Скорее всего, во внутреннем дворе, хотя и посмотреть нет возможности. Хорошо, первый пункт для побега у нас есть.

Теперь надо сообразить, где разместили остальных. Дом большой, двухэтажный, а в таких спальни всегда размещаются на втором этаже, оставляя первый для кухни и гостиной. Когда меня вели по лестнице, я успел заметить, что моя комната находится на углу, а прямо напротив есть такая же. А где тогда остальные?

Стоп, а если предположить, что только мы с Вероникой, так сказать, привилегированные персоны, которые могли получить разрешение ночевать в спальнях? Судя по тому, что рассказывала Ника, ее сестра всегда обращалась с пленниками бережно, чтобы не попортить товар, за который потом будут платить. В нашем случае платить некому, но против привычки не попрешь. Значит, двое в спальнях, а еще двое — скажем, в подвале, или гараже, если он здесь есть. Насчет Кати пока еще неясно, вроде никто никого не привозил (если не привез раньше), но с этим разберемся потом.

Подойдя к стене, я с сомнением постучал по ней пальцем. Дом хороший, сложенный из добротный бревен, а снаружи обшит кирпичной кладкой, чтобы не воспламенился. Пожар отпадает, да и поджечь мне нечего, подкоп не пойдет, за окном стальные решетки в мою руку толщиной. Остается последнее средство — игра на нервах самих тюремщиков.

— Эй! — подойдя к двери, я принялся колотить по ней кружкой. — Эй! Кто-нибудь, вызовите врача! У меня клаустрофобия, я сейчас задохнусь!

Не прошло и минуты, как замок щелкнул. В дверях возвышался здоровенный амбал, а на фоне него мелким прыщом выделялся какой-то низенький, лысоватый мужичок с пивным брюхом.

— Чего? — лениво осведомился последний.

— У меня клаустрофобия, — привалившись к стене, я сполз вниз, хватая воздух широко открытым ртом. — Я боюсь замкнутого пространства!

Дверь захлопнулась. Нет, ну вы видели, какая наглость? То ли они не знали, что такое клаустрофобия, то ли им было пофигу, двину я копыта или нет.

Снаружи, правда, пробасил голос амбала:

— Может, реально, помочь?

— Перебьется, — откликнулся другой. — Я таких симулянтов перевидал достаточно. Слышал, мразь? Капитана Хренкина не проведешь! Сиди, и молись, чтобы жив остался.

************

— Слушай, а чего мы здесь вообще сидим? — спросил Артем.

Вася, устроившийся в углу на раскладушке, опасно прогнувшейся под его весом, пожал плечами.

— А что ты предлагаешь?

— Как, что! Ты же у нас богатырь! Давай, сломай стену, найди себе палицу, и покроши врагов на куски.

— Обалдел? А если эти утырки стрелять начнут, я что, по-твоему, пули буду руками ловить? Да, кстати, а чего мы здесь сидим? Ты же у нас оборотень, обратись, и разорви всех зубами.

— Во-первых, я не оборотень, а во-вторых, меня тоже могут застрелить.

Приятели помолчали. В сарае было невероятно душно и пыльно, и обоим хотелось на волю.

— Слушай, но сидеть тут тоже не вариант, — подумав, сказал Вася. — Нас же учили обыгрывать противника в мышлении, неужели мы настолько плохие ученики?

— Да, ты прав, — согласился Артем. — Надо действовать вместе. Выбьем дверь, найдем первого попавшегося сторожа, и отнимем у него оружие. Потом я попытаюсь разобраться с остальными, а ты меня прикроешь.

— Гениальный план.

*************

Когда за мной пришли во второй раз, я даже обрадовался. Решил, что это Тощий и Усатый, с которыми можно хотя бы поговорить, и выяснить, какие на меня планы.

Но все оказалось намного хуже.

Снова щелкнул замок, и в дверях нарисовалась знакомая фигура в длиннополом пальто. Я приоткрыл рот.

— Ну что, урод, не ожидал? — поинтересовался Поляков. Так, если вдруг кто-то не помнит, то этот мужик, которого я развел на продаже суперкомпьютера. Если быть точнее, мы пытались развести друг друга каждый по-своему, но получилось только у меня. — Сама судьба привела тебя ко мне в руки для отмщения! — и, сложив пальцы пистолетиком, он изобразил выстрел мне в сердце. — Ну, что ж, спасибо за выполнение заказа, заверните мне его с собой.

Трое амбалов вошли следом. Я напрягся, но четко рассчитанный удар в солнечное сплетение заставил меня задохнуться ровно на две минуты. Этого хватило, чтобы вытащить меня на лестницу, и спустить на первый этаж. Сидящий за столом недавний хрен оторвался от бутылки с водкой.

— Эй, куда!?

— Я заплатил за его голову, — с достоинством сообщил Поляков. — Теперь его жизнь в моих руках.

Два Олега смерили друг друга вызывающими взглядами. Впору было желание загадывать.

— Ладно, — сдался тот Олег, что слева, и махнул рукой. — Забирайте его, все равно он тут нахрен никому не сдался.

То есть как это «не сдался»? А допрос, а очная ставка, а общение со старыми знакомыми? Алло, тут кого-то мое мнение вообще интересует?

Тот Олег, что справа, дал знак, и меня поволокли на улицу. Так-с, внутренний двор, как ни странно, сзади дома, широкая дорожка мягко поворачивает, и идет к воротам, справа и слева небольшие сарайчики, между ними парковка. Моя догадка не подтвердилась — ни одной машины, кроме знакомой "Вольво", там не было. Меня запихнули на заднее сиденье, и пристегнули наручниками к ручке двери. Поляков сел спереди, незнакомый молодой человек за руль, и машина мягко выкатилась за ворота на свежий простор.

— Не ожидал, демон? — спросил Поляков, раскуривая сигару. — Ох, и долго я этого момента ждал! Тысячу раз я представлял, как сжимаю в руках твое сердце, наблюдая, как жизнь угасает в твоих бесцветных глазах!

Молодой человек за рулем тихо прыснул. Я охотно поддержал.

— А я вижу, ты к разговору подготовился, дешевых детективов начитался, да?

— Заткнись! — коммерсант погрозил мне сигарой. — Ты не отнимешь у меня мой триумф! Теперь я буду властвовать, а ты, униженный, будешь просить о пощаде. Как только приедем, я лично сдеру с тебя каждый сантиметр твоей кожи.

Слушать этот бред было невыносимо скучно, я переключил свои мысли на что-то более приятное. Например, на то, что мою правую руку пристегнули, а левую оставили на свободе. Ввиду простора машины дотянуться до тех, кто спереди, не было возможности, но левая рука-то все равно свободна.

Набирая скорость, «Вольво» по запыленной дороги выскочил на трассу. Здесь стекла не были тонированы, как в «Вито, и я смог проследить весь маршрут от начала до конца.

Ехали мы недолго, минут тридцать, по-моему. Наконец, машина свернула с трассы в сторону, и спустя еще минут пятнадцать мы вкатились на территорию, где стояли какие-то заброшенные склады, ангары…. И вокруг ни души, как в фильме про зомби-апокалипсис.

— Воинская часть, — объяснил Поляков. — Бросили, расточители проклятые! Страшно, аж яйца сводит!

Кто бы сомневался.

Не говоря ни слова, молодой человек за рулем вывернул руль, и плавно вкатил машину внутрь одного из таких ангаров. После чего, заглушил двигатель, и также молча распахнул дверь, заставив меня вылезти наружу, иначе оторвало бы руку. Правда, я слегка уперся, и в результате кольцо браслета слегка содрало кожу, но продвинулось почти до самого конца кисти.

— А теперь — внимание! — объявил коммерсант. — Федя, камеры.

Молодой человек не спеша занялся делом. Степенно он вытащил из багажника штативы, и расставил их вокруг машины, потом установил видеокамеры, и даже напялил на голову режиссерскую фуражку. Поляков между тем вытащил пистолет, и медленно сдунул воображаемый дымок со ствола.

— Все готово, Олег Евгеньевич.

— Включай.

****************

Все происходящее не оставило мне сомнений в психической ненормальной коммерсанта. Наверное, у него с детства был какой-то бзик, что его никто не уважает, и на этой почве вырос комплекс — зарабатывать уважение любой ценой.

— Итак! — Поляков встал перед камерой, секунду поулыбался, и направил ствол пистолета мне в сердце. — Вот этот смерд решил, что он сможет сбежать, забиться в крысиную нору, и спрятаться от меня, Олега Полякова, властителя судеб! Теперь он сам покажет, как сильно он ошибался. Эй, как там тебя….

— Фат.

— Вот-вот, Фат, расскажи на камеру, какой ты лох, и какой я молодец.

Я пожал плечами.

— Вызовите кто-нибудь скорую, Олегу Полякову надо в психушку.

— Не то! — Поляков сделал знак, и Федя выключил камеру. — Ты в конец оборзел? Ты должен говорить, какой я молодец, как я тебя нашел, и так далее. Понял?

— Ну, понял.

— Федя, включай… Сцена один, дубль два. Рассказывай!

— Встретились как-то два еврея, и один другому говорит….

— Стоп! — разозлившийся Поляков направил ствол мне в ногу. — Я тебе сейчас ногу прострелю!

— Он не заряжен, идиот.

Коммерсант растерялся.

— В смысле не заряжен?

Я вздохнул.

— Когда мы ехали в машине, и вы оба смотрели на дорогу, я, как опытный карманник, вытащил пистолет у тебя из-за пояса, и заменил на тот, что был у меня, игрушечный. Они похожи друг на друга, как две капли воды, ты можешь стрелять, сколько угодно, но ты не причинишь вреда никому.

— Да? — он с сомнением навел пистолет на стену, и выстрелил.

Дебил.

Пуля срикошетила, и влетела точно Феде в ногу. Оператор-помощник-водитель грохнулся на пол, и огласил помещение благим матом.

— Ах, ты, мразь! — Поляков развернулся, намереваясь выстрелить в меня.

Но было уже поздно. В момент выстрела я дернулся, и кольцо браслета снялось с руки, хотя и было очень больно. Когда Федя упал, я был уже возле коммерсанта, и когда он развернулся, двинул ему ногой в коленную чашечку. Одновременно с этим ударом руки подняв ствол пистолета вверх. Две новые пули прошили крышу, ребром ладони я врезал Полякову по горлу, и, когда он захрипел, выкрутил ему руку, заставляя пистолет упасть на пол.

Плачущий от боли Федя пополз к машине за оружием, но был остановлен ударом ноги в висок. Поляков вскочил, запутался в полах пальто, и грохнулся обратно.

— Лежать! — я посмотрел на ободранную ладонь, и пошел к машине за аптечкой, не забыв прихватить пистолет. — Сейчас вернусь.

Когда я вернулся, коммерсант сидел на полу, и тихо икал от ужаса.

— Ну, что, идиот, повеселился? И зачем тебе это только было надо, объясни хотя бы, чтобы я понимал.

— Я…я…я…

— Головка от патефона. Можешь не отвечать. Небось, хотел записать устрашающее видео, чтобы показывать его всем, кто с тобой будет спорить, да?

Поляков закивал.

— Где вас только таких дятлов строгают! И сколько ты заплатил за мою голову?

— Триста тысяч….

— Чет дешево. Не мог предложить больше? Я же не только вор, я разностороння личность, еще и психолог по образованию!

— Вы меня теперь убьете? — застенчиво спросил коммерсант.

Я почесал затылок. Время поджимало, надо было возвращаться, но упускать такой шанс повеселиться….

— Знаешь, судьба интересно сложилась — каждый из нас по-своему прав. Я хотел заработать, ты хотел меня обмануть, а я тебя обманул, и забрал деньги, которые ты зарабатывал кровью и потом. Так что, если судьбе было угодно столкнуть нас лбами, то пусть она нас и рассудит, — я медленно навел ему в голову ствол пистолета. — Смотри, если выстрелит — я был прав, если не выстрелит — то ты.

— Чего? — Поляков пошел серыми пятнами. — Но он же заряжен, как он может не выстрелить?

— Ну, друг, судьба может распорядиться по-разному. У пистолета боек не сработает, или, скажем, сейчас сюда взвод ОМОНа ворвется. Если ты был прав, то в любом случае что-то мне помешает, согласен?

На самом деле, пистолет я разрядил в машине, когда нашел аптечку, но ему об этом знать было не обязательно.

— Не-не-не-не….

— Что?

— Не надо!

— Надо, друг, надо! — я опустил ствол вниз. — Если я прав, то ты лишишься яиц, которые у тебя недавно сводило. Готов?

Щелчок, дикий вопль, и Поляков повалился на спину, описавшись от ужаса. Готов поспорить, та боль, которую он себе вообразил, была намного реальнее боли, которую бы ему причинила пуля.

— Видишь, судьба рассудила, что мы оба неправы, — я спрятал пистолет за пояс. — А теперь поехали, покатаемся. Снова.

****************

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Вася. — Надо дергать, пока те не вернулись!

— Думаешь, это так просто? — огрызнулся Артем. — Я не хочу превратиться в неконтролируемого зверя, и сожрать тебя вместе с остальными.

Он сидел на полу, и тер виски.

— Придется тебе помочь, — вздохнул здоровяк, и, не теряя времени, дал товарищу пинок под зад. Да так сильно, что Артема отбросило в сторону, и он чуть не пробил головой стену.

— Ты что уже, совсем……!?

— Понравилось? Лови еще, — Вася запустил в него тарелку из-под завтрака. Артем попытался уклониться, но тарелка больно царапнула его острым краем по щеке.

— Да я тебя живьем сожру!

**************

Прорываться я решил при помощи банального тарана. Придумывать что-нибудь хитрое тупо не было времени, и оставалось только понадеяться на удачу — случай, как вы сами понимаете, в моей практике крайне редкий.

— Готов? Лучше помолись, — покосившись на Полякова, я прибавил газу.

Разогнавшаяся до пятидесяти километров в час "Вольво" распахнула деревянные ворота, капот превратился в гармошку, задний бампер отвалился с треском. На пути нам совсем некстати попался охранник с автоматом, которого я сбил без зазрения совести. Поляков тоненько завизжал, и стукнулся головой об "торпеду", когда я резко нажал на тормоз.

На пороге дома появились еще двое, и без предупреждения открыли огонь. Я едва успел сползти под руль, что касается коммерсанта, то если он и помолился, то явно не зря.

Выстрелы стихли, послышались короткие команды. Сложив руки рупором, я заорал:

— В-А-С-Я! — получилось, как в фильме про "Трою" — "Г-Е-К-Т-О-Р!"

Охранники начали медленно обходить "Вольво", чтобы прострелить ее еще раз, только уже со всех сторон.

— В-А-С-Я!

И чудо свершилось.

Двери гаража в пяти метрах от нас разлетелись вдребезги. На пороге появился обнаженный до пояса, играющий мускулами здоровяк с куском бревна в руках, за его спиной рычал вставший на задние лапы двухметровый, угольно-черный волк, разинув пасть, полную сверкающих клыков….

Амбалов с автоматами обуял ужас.

Один из них изумленно выругался, и поднял оружие — рискнув высунуться, я послал пулю точно ему в бритый затылок. Хаким рыкнул, сорвался с места, уцепился за кусок крыши, с поразительной ловкостью вскарабкался наверх, не обращая внимание на грохот выстрелов, оттолкнулся ногами, и обрушился на толпу людей внизу. Удар когтистой лапы снес одному врагу пол-черепа, второму оторвало руку, третьему распороло живот…. Вася подбежал к "Вольво", и рывком выдернул водительскую дверцу с мясом.

— Жив?

— Жив, — от зрелища, которое разворачивалось перед нами, меня чуть не затошнило. Во все стороны летели куски окровавленного мяса, как на скотобойне. — Быстрее, в дом!

В кухне нас встретил только недавний мужичок — при нашем приближении он завопил, ринулся в туалет, и забаррикадировался там. Мы с Васей переглянулись, пожали плечами, и пошли дальше.

— Ника! Ты где?

— Стоять, ни с места!

На лестнице застыл последний оставшийся охранник. Одой рукой он обхватил горло Вероники, а другой приставил к ее голове пистолет. Девушка обмякла, смотря на нас полными ужаса глазами.

— Ни с места, а то я ее застрелю! — заорал амбал.

— Так, спокойно, — я сделал Васе знак бросить его дубину. — Слушай, брат, концепция поменялась, теперь нас больше, а ты пленник. В любом случае, победа за нами, а если ты сейчас спокойно уберешь пушку и отпустишь нашу подругу, мы, так и быть, отпустим тебя, даже возьмем в команду, если хочешь.

— Да щас! — он спустился на первую ступеньку. — Дайте мне выйти из дома, или я вашей подруге мозги по стене размажу!

Лучше бы он этого не говорил.

Вероника неожиданно дернулась, амбал завопил, отпустил ее, и схватился за руку, где зиял глубокий порез. В развороте девушка махнула рукой, тело обмякло, и сползло по лестнице с перерезанным горлом.

— Ника!

— Бритва, — она убрала с лица волосы, и отвращением посмотрела на окровавленную ладонь. — И не надо на меня так смотреть, вы же знаете, я убью любого, кто захочет сделать со мной тоже самое.

— Мы ничего и не говорим, — миролюбиво сказал Вася. — Ты цела?

— Да, все нормально. Слушайте, надо спешить. У Белого в Рязани коттедж, он наверняка сейчас там. Если поторопимся, покончим со всеми разом.

— Успокойся, — я поймал ее, притянул к себе, и обнял. — Что за спешка, с чем нам надо покончить?

— Белый думает, что артезианцы воспользовались нами, чтобы захватить мир. Он собирается их найти. Надо его остановить.

— А Луна?

— Она заходила ко мне перед отъездом. Сказала, что получила деньги, и больше ее ничто не касается. У нас только одна цель — мой дядя, и надо ударить по ней, пока он не успел сообразить, что происходит.

— Тогда едем.

Когда мы вышли на улицу, меня опять затошнило. Идти по двору, усыпанному трупами, фрагментами тел, лужами крови, было не очень. К счастью,