Per rectum ad astrum. (fb2)


Настройки текста:
















Павел Петрович Носов PER RECTUM AD ASTRUM[1]

От автора…

… несколько едких кометариев. Наболело.[2]

В роман встроена защита «от дурака».

Нет искусно (читай — искусственно) вплетенной интриги; отсутствует главный супер герой, за лихими подвигами и приключениями которого так увлекательно и волнительно следить, окончания глав не цепляют сакраментальным «ну же! что же там дальше!?».

Здесь поставлены к рассмотрению серьёзные проблемы.

И, это важно, предложены методы их решения.

Желающим в очередной раз окунуться в дешёвенькие хитросплетения борьбы «бобра с ослом» — вам не сюда. Фантастики сегодня — валом.

Только качественной мало. Точнее — слишком много некачественной.

Такое ощущение — за клавиатуру «падают» все кому не лень. «Не лень» — и это уже замечательно. Честно.

Но… если уж не лень «топтать клаву», так почему бы не проконсультироваться со специалистами, прежде чем вываливать свои домыслы на читателя? Рыцарские истории от человека, ни разу не нюхавшего лошадь просто смешны, они банально нелепы. А описания рукопашных схваток от диванного перца, не то что лично не выходившего на ринг или канвас, а даже просто не попадавшего в драку?… простую, уличную, где попинают и, скорее всего, бросят… настолько восхищают киношной оригинальностью, что даже смеяться над ними не интересно. В настоящем бою, где бьют чтобы убить, совсем другие закономерности и приёмов и их применения. С оружием — особенно.

Или, братья-фантасты, если уж берётесь описывать космическую технику будущего, сложно что ли проконсультироваться с физиками, по поводу «чего бывает, чего нет», в принципе? Лучше с несколькими физиками, а то среди них случаются те ещё ортодоксы. Ну, по крайней мере, сами будете знать, почему лазерные лучи в космосе не видны. Способы фокусировки, накачки и принципы рассеивания луча, чтобы уж откровенную чушь не городить… кстати, некоторые ортодоксы от физики считают, что ЛАЗЕР — в принципе не оружие, и у них есть на это веские основания. Учтите. Хорошо, что не все из них закостенели в классической Оптике — есть надежда у нашей цивилизации рано или поздно изобрести боевые излучатели.

А физика плазмы? Несмотря на современную обыденность применения некоторых плазменных технологий — чуть влезешь в теорию поглубже, и голова распухает прямопропорционально «употреблённому» материалу. Популяризовать который в фантастическом романе ой как не просто.

Очень сложно, если честно.

Вот подавляющее большинство авторов этим и не заморачивается. Принципиально. В том смысле, что: «моя корова — что хочу, то и делаю». Надо десятком космичеких итребителей звёздную систему перекрыть? — не вопрос! За гравитационными кочками попрячутся в засаде на окраине и всю систему под контролем удержат. Скрипя зубами от героизма и сверкая банальными подвигами. Мало ли чему это противоречит… физика-там, астрономия какая-то, арифметика… вы ещё скажите — логика! И вообще! Перестаньте при уважаемом читателе так выражаться!

Тенденция странная, но объяснимая — ради легкочитаемости и продаваемости произведений, авторы часто идут по пути упрощения… не только текста. Практически всего: сюжета, персонажей, технической и социальной составляющей создаваемого мира.

Сюжет, часто высосан из пальца, лишь бы позаковыристее, и нашпигован «случайными роялями в кустах». Вот нужен Главному Герою собственный супер-пупер крутой космический корабль? Так тут же найдётся кладбище брошенных боевых кораблей великого прошлого. По всем показателям превосходящим все корабли настоящего, а возможно и будущего. Или примчится банда эльфийских фей на голубом… э-э-э, миль пардон, на боевом звездолёте. Который, тут же Главному Герою с трепетом и подарит. Типа, вот, ждали-ждали, всё искали, кому бы этакое чудо подарить. И вот ОН!!! ГГ! Явился, долгожданный. Ему и вручили для свершения великих подвигов. И в процессе совместного совершения подвигов эльфийские феи за него замуж вышли. Вся банда. Оптом.

Персонажи, даже если их, вдруг (о чудо!) несколько — супергероичны и удачливы до неприличия. А их враги беспардонно, то есть совершенно необоснованно, злодеисты просто потому что… э-э-э… а — да! Они вселенское ЗЛО! Этим всё сказано. А на роль вселенского зла можно назначить кого угодно, от Тёмных Богов до коммунистов. Или просто Тёмных Богов Коммунистической Империи Зла. Им плевать, что сочетание этих понятий в одном термине абсурдно, зато — абстрактно, стереотипно и понятно «простому человеку». Так же как и то, что Коммунистическую Империю Зла срочно необходимо уничто… э-э-э — нет. Уничтожать не политкоректно. Значит — спасти!.. переделав несчастную в Демократическую Республику Добра. Дав ей свободу и счастье методом введения войск сразу следом за супергероями. Ну, чтобы не заморачиваться. Ну, вот, как только ввели, так сразу все свободны и счачтливы. Кроме злодеев, конечно, попиравших светлые принцыпы толерантности и демократии.

В этом разрезе техническое и социальное обоснование для романа вообще не принципиально.

Или просто — лишнее.

Если произведение сложно читать — оно не станет популярным. Легко и массово продаваемым. Денег на таком не заработаешь.

Так зачем массового читателя излишними заковырками нагружать? Всё должно быть элементарно и понятно самому рядовому потребителю. Плюс — захватывающе, остросюжетно, феерично. Авторам зачастую в голову не приходит заморочиться хоть какой-то логичностью и обоснованностью придуманного социума. Оцените масштаб трагедии — им просто не приходит в голову!

Голливуд не просто рулит.

Голливуд вдохновляет! Молодые авторы, осознанно или нет, идут на поводу у популярности трендов и модных тенденций и старательно подражают. Да. Ему, Великолепному.

И таких всё больше, которым просто в голову не приходит, что мир на самом деле гораздо сложнее голливудского боевичка, с супер героем в главной роли.

Вопрос тут в другом. В жизни… да-да — в жизни — есть ли место супергероям? Они вообще бывают? Мой дед прошёл Японскую, Финскую, воевал в Великую Отечественную и имеет боевые награды. Он сегодня жив в бессмертном полку. И очень не любил говорить про войну. Он просто верил в то, что войны больше не будет. Верил в то, что людям «уже хватило» Второй Мировой. И уж теперь-то все будут стараться строить именно мирную жизнь. Учиться, работать, строить, изобретать. Создавать семьи и растить детей. «А как же иначе, внучек? Повоевали уже — всем хватило… даже им»… Они воевали за это, наши предки. Чтобы дать нам такую возможность — жить без войны. Однако…

Тогда — давно, я его не понял сам. Не осознал. По юношескому максимализму казалось, что голливудские боевики это настоящая «круть». Все эти герои, грозным взглядом выкашивающие армии Зла и сбивающие боевые вертолёты из пистолетов…

А со слов деда — получалось, что героев на войне нет. Супергероев тем более. Разве что, кого в приказном порядке героем назначат.

Зачастую — посмертно.

А так — есть люди. Простые люди. Которые месили глину окопов, чуть не по колено в мутной грязевой жиже, и кормили вшей по блиндажам. Мёрзли, недоедали, недосыпали, сжимались в комок под бомбёжками и артобстрелами, слушали визг пуль и осколков, и не всякую дырку в теле за ранение считали. Простые люди, стоявшие за свою землю насмерть. Приняв сотку наркомовских вставали в атаку на огрызающиеся пулемётным огнём укрепления противника… кто считает что это не страшно, пусть сам попробует, хотя бы раз. А они, деды наши, шли со связкой гранат под танк. Лезли лично, потому что метнуть эту связку так, чтобы гарантированно тот танк остановить, да ещё и выжить при этом, очень трудно. На грани возможного. Потому что на танке пулемёт есть, а то и не один. Помимо пушки. И экипаж танка к сомнениям и политесам не расположен категорически. И пускает всё вооружение в ход с максимально возможной эффективностью. И пехота, которая вслед за танком идёт, тоже жить хочет. Поэтому шмаляет из всего носимого во всё возможное просто по подозрению. А из положения «лёжа»… да даже из окопа… далеко ли вы метнёте связку гранат в несколько кило весом, способную остановить танк? И попасть при этом в уязвимую точку бронированной против пушечного снаряда машины? Как ни пытайся — получится подобное может только случайно — то есть — никаких гарантий. А вот сам ты гарантированно в зоне поражения своих же гранат. То есть, танк остановить шансов почти нет, а самому погибнуть — с гарантией. Потому и ползли, деды наши, из окопов, в свой последний бой, волоча навстречу вражескому танку несколько кило взрывчатки. В попытке затихариться подальше от своих окопов и, в последний момент, находясь в «мёртвой зоне» и у танковых пулемётов, и у сопровождающей пехоты, успеть сунуть заряд хоть под «гуслю», если не уверен, что в ходовую, под каток затолкать успеешь. Так шансов отдать свою жизнь не напрасно немного больше. Потому что, если этот танк до окопов твоих соратников однополчан доберётся, то — всё. Просто всё. Тогда уже никакие гранаты не помогут и начнётся форменное избиение. Не убежать и не спрятаться. Пехота вражеская добьёт.

А за спиной — Страна. Города, семьи, любимые, дети…

А супергероев, всехспасающих и всехвраговпобеждающих тогда ещё просто не было. Только Капитан Америка. Его ради Первой Мировой придумали… ну и ради Второй Мировой пригодился. А остальных — ещё позже. Придумали.

Вот… зачем это надо было американцам? — на самом деле понятно. Если не было настоящих героев их необходимо выдумать, хоть бы и из политических соображений. Да и, только «военными» героями» ограничиваться не комильфо. Чем дальше — тем больше и реалистичнее, вплоть до «бесславных ублюдков», которые, оказывается, ту войну выиграли. Сам был удивлён до крайности, но и в нашей стране нашлись индивиды, которые в эти байки искренне поверили. И даже в то, что в крайнем случае, явятся американские супергерои и тоже их-всех от чего-нибудь спасут, заодно с Америкой и демократией. Это тоже понятно и по проамериканскому менталитету абсолютно правильно. Выгодно.

Мало того, это совершенно не означает, что в Америке нет действительно хороших фантастов, а в голливуде не снимают правильных фильмов. И пишут, и снимают, и не мало. И хорошие произведения и «душу рвут», и задуматься о многом заставляют, а то и вдохновляют на правильные поступки. А некоторые, абсолютно Голливудские и вполне себе кассовые фильмы, прямо-таки орут: «Разуйте глаза, люди! Вот! Вот, смотрите, куда мы катимся!».

Но почему тогда наши, российские авторы, и не только фантасты, вдруг азартно бросились стилизоваться именно под дешёвку?… под американскую! Чтоб попроще, поцветастее, сюжетец примитивнее и попестрее, а персонажи поярче и поплоще, разве что не совсем плоские. Состряпанные с одной лишь целью — развлекать потребителя и не нагружать его мозг.

Безусловно — и у нас всё далеко не плохо. Естественно присутствуют просто великолепные авторы нового поколения. В самых различных фантастических жанрах. Альтернативной Истории, попаданцы, фэнтези, LitRPG. Да. Но. Не в научной, не в космической фантастике.

В этом жанре собрались… не знаю… такое ощущение — диверсанты какие-то. С агрессивным намерением тупо испоганить жанр. Отвратить от него читателя. Чтобы российский читатель космической фантастикой попросту брезговал.

Зачем?

Это на самом деле, тоже, вполне очевидно. Достаточно проанализировать факты. А именно: именно советская фантастика сыграла непоследнюю роль в формировании СССР как космической державы. Может кого-то это и удивит, но это факт. Советская фантастика подхлестнула интересы и приток творческой, образованной молодёжи в отрасль. Да так подхлестнула, что до сих пор на советских ракетах на орбиту выходят! Я не ошибся. Именно на советских. Даже американцы… чего бы они там не сочиняли про свои полёты на Луну. Типа они туда мотались по выходным как на дачку, на пикничок. Ага. Счаз.

И ведь сидят проплаченные полемисты на форумах и ловко наших спорщиков затыкают. Запросто доказывая, что — да, американцы на Луне были. И, типа, много раз. И доказательств у них вагон, да ещё с прицепной тележкой. И не утихают споры по поводу фото и видео материалов, реальных или нет, оспариваются конструкции кораблей и двигителей, способы подготовки и возвращения на Землю пилотов-астронавтов…

Только все эти споры, по большому счёту, бессмысленны.

Потому что реальных доказательств «против» американского присутствия на Луне всего два. Но они рушат все доводы «за» как ядерный взрыв деревянную хибару в эпицентре.

Начну со второго. Оно как раз из области общей социологии, капитально подкреплённое логикой. Всё просто: осваивать Луну не может быть невыгодно. Это и развитие технологий, в том числе и совершенно новых. Это освоение новых стратегических материалов и ресурсных баз — да, Лунных. Наконец это принципиальное стратегическое, политическое и военное преимущество. Над всей Землёй. Вы поверите, что американские правящие элиты вот так запросто возьмут и от всего этого откажутся? Особенно учитывая перманентную политическую направленность их интересов во всём мире? Надеюсь — нет. Простаков, верящих в «бескорыстное добро демократии», в последнее время заметно поубавилось. Тогда возникает закономерный вопрос: почему они этого не делают?… я уже молчу про то, что сегодня на орбиту ходят преимущественно советские ракеты-носители. Ну, и почему же? Где американские астронавты? Ведь шатались же, вроде, на Луну и обратно, чуть ли не регулярными рейсами! Каких-то сорок лет назад! Даже чуть больше. Вот, сорок шесть лет назад они ещё летали на Луну, а сегодня, спустя сорок шесть лет, почему-то и нет. Куда всё пропало? Где логика? Почему они свой космос не развивают? Выгоды этой отрасли очевидны!

Вот загадка-то!

А ответ прост. Они этого не делают… потому что не могут. И раньше не могли. А знаете почему? Это первый и главный аргумент. Физика против. Пока, но категорически. Технологии, которые позволят человеку добраться до Луны живым только входят в «зачаточное» состояние. Вот так-то.

Чуть более подробно я остановился на этой теме в романе «Per rectum ad astrum». Но именно что «чуть». Как понятно из названия — это не основная тема романа. Потому что выход человечества к Звёздам сопряжён с технологическими трудностями, пожалуй, в меньшей степени, чем с трудностями…

… да, не удивляйтесь.

Основные трудности — социально-идеологического и, где-то, политического плана.

Как обычно — труднее всего преодолеть именно «себя».

Возможно, это покажется странным, но трудности «преодоления» вполне успешно решала советская фантастика. Ну, или помогала решить в совокупности с другими методиками социального характера, адекватными к применению именно в то время. Кто помнит ТО время, тот знает, молодёж в Советском Союзе мечтала о космосе! И многие мечтали весьма предметно: в конструкторских отделах, на испытательных полигонах, в лабораториях и производственных цехах. Я родился в подмосковном Калининграде, и эту информацию из первых рук получал, даже сам успел поучаствовать в процессе. Попробовал на вкус тот энтузиазм и умение именно работать — творчески. Люди работали на КОСМОС, в немалой степени воодушевлённые ИДЕЕЙ. А потом Союза не стало, предприятия настигла конверсия и разорение. И пришлось срочно заботиться об улучшении персонального и увеличении личного. Чтобы просто выжить. Всё остальное внезапно оказалось не актуальным.

Жаль, что «та идея» морально устарела, она была совсем не плоха! И советские ракеты, обеспечивающие выход на орбиту — до сих пор! — тому прямое доказательство.

И? Кто сможет дать идею новую, актуальную именно сегодня? Хм… а ведь именно это — основная задача фантастической, «космической» литературы!

… больше всё равно некому.

А сегодня…

Нас отучили работать. Нас приучили зарабатывать бабло. Делать деньги. И старательно спрятали общесоциальную бессмысленность этого занятия — делания бабла. Даже не бессмысленность. А, в прямом смысле — губительность для цивилизации в целом. Причём губительность, по сути, катастрофическую. Я не преувеличиваю. Для многих сегодня, ослеплённых поклонением сияющему Золотому Тельцу, фатальность этого поклонения для цивилизации в целом — совершенно не очевидна. Мало того, свержение Золотого Идола, которое попытались провести в СССР, для них, адептов этого самого Золотого тельца, очень опасно. Ведь это помешает им делать деньги. И в этом, старина Маркс оказался удручающе прав: нет такого преступления, на которое не пойдёт «капитал» ради тройной прибыли. Даже ради двойной. Да ладно… просто ради получаемой выгоды. Увы.

А чтобы уничтожить нашу цивилизацию ядерные ракеты совсем не принципиальны, кстати. Вполне достаточно поклонения Золотому Тельцу, и его основных столпов — погони за модой и престижем, в купе с идеологически навязанной потребностью делать деньги. И потреблять. Как можно больше. «Вы ещё чего-то не хотите? — мы сейчас докажем Вам, как вы ошибаетесь. И вы захотите, Вы будете…»! Потреблять. Потреблять!!!

Как ни странно, человечеству этого вполне достаточно для самоуничтожения.

Итак. Советское время кончилось. Что дальше? Кто перехватит «идейную» эстафету? Качественно, в литературном смысле, и обосновано — в научном. Обоснованно с точки зрения исторических закономерностей и социологии в том числе.

Кто, кроме нас?

Некому. И свалить не на кого. Придётся делать самим.

Сделать качественную «космическую оперу», даже с учётом замученных в хлам консультантов-физиков, в принципе не так уж и сложно, как выяснилось. Жёсткий космический боевик, принципиально отличный от голливудских, получился. Вторая часть романа тому подтверждение. Гораздо сложнее оказалось напитать роман настоящей, именно обоснованной идеей, выводящей его из разряда среднестандартных «космических опер», которые прочитал, развлёкся и… всё. И сложность основная — не в создании литературного продукта, как таковом. А в восприятии читателя. От которого потребуется не только поработать головой при анализе исторических и социальных закономерностей. Но и применить сделанные выводы к себе, любимому. А это — самое трудное — переступить через себя. И научиться быть честным с собой.

В качестве курьёза приведу статистику вычитывания романа бета-ридерами: две-три недели затрачивалось на первую часть, и… от полутора до трёх суток на вторую. Несмотря на то, что вторая часть объёмнее. Да и первая далеко не скучна. Однако — факт.

Поэтому спрошу потенциального читателя:

— Хочешь попробовать настоящий, научно-фантастический КОСМОС на вкус?

Не спеши. Подумай. Побеседуем пока немного. Заодно выясним принципиальные отличия этого романа от голливудского продукта подобного рода.

«Адекватное прочтение именно нормальной научной фантастики подразумевает наличие образования минимум на уровне советской средней школы. Плюс некоторое знание специальной терминологии».

Камышев Игорь.

… я бы ещё добавил — желательна осознанная, искренняя заинтересованность читателя в проблемах, стоящих в целом перед человечеством — а, следовательно — и перед каждым из нас.

Это очень важно — разбудить в себе желание соразмерить свои жизненные ориентиры с методами решения этих проблем. По крайней мере для тех, кто себя частью человечества считает.

Проблема-то на самом деле одна — выживание человечества как вида и пути его дальнейшего развития. Вот так вот просто — ни больше и не меньше. Её можно избегать, закрывать на неё глаза, обходить сторонкой и топать себе дальше насущной тропинкой ежедневного потребления. Но оставленная позади, обойдённая, не решённая проблема имеет неприятную особенность — догонять и бить по затылку. А это гораздо больнее. Во всех смыслах.

Скажу честно — с тем темпом развития, который набрали за последнее время информационные технологии, необходимость постоянно решать эту проблему становится острее, актуальнее с каждым днём, если не с каждым часом. Не будем решать её сейчас — потом можем просто неуспеть. Их всё больше, потребителей, которые не видят разницы между работой, настоящим делом всей жизни и «деланием бабла». И многие уже искренне считают, что «сделать денег» как можно больше — это и есть самая достойная цель в жизни. А нас всё меньше, тех, кто умеет именно работать, изобретать, создавать, вкладывать душу в своё творение, необходимое для выживания и развития цивилизации. А не просто «делать деньги». Матёрый потребитель не желает думать о будущем, тем более о человечестве в целом — он желает потреблять сам, много и вкусно, изощрённо и с комфортом. Его просто по другому думать не научили, выбора не оставили. И постоянно показывают и подсказывают способы сделать деньги и их потратить. Модно, престижно и дорого.

Такими темпами… ещё чуть-чуть и спасать станет некого. И некому. Но…

В современном мире рынок диктует свои условия. И большинство авторов вынужденны подстраиваться под избалованного потребителя, силясь выдать нагора то, что этому избалованному потребителю потребно: нестандартное «шоу», где много простенького, понятного всем юмора, «секса и насилия». Шоу — развлекающее по максимуму, не требующее при этом приложения к себе любимому особых нравственных и умственных усилий. Потому что проблем потенциальному потребителю и в жизни хватает, а в свободное время он, потребитель, желает развлекаться. Потому что так принято. Оттопыриваться и расслабляться. А не напрягаться и забивать себе голову сопряжением своих жизненных ориентиров с чем-либо глобальным вообще и общечеловеческим в частности.

Вот только… кто задумывается, к чему эта естественная, на первый взгляд, тенденция «расслабляться и оттопыриваться» приведёт в результате? Если станет естественной в масштабе социума? Сделал деньги и расслабился. И так — все. Каждый на доступном ему уровне. Пиво в подворотне, или уик-энд на Канарах. У кого щи жидкие, у кого бриллианты мелкие — но плохо живут все. Оценили? масштаб трагедии…

Одного не понимают люди. Потому что, зачастую… просто страшно признаться в этом самому себе: «Глобальное» каждый из нас делает, творит — каждый день. КАЖДЫЙ.

Действием или бездействием. Осознанно или случайно. Хочет простой человек этого или нет. Мы все, каждый из нас. Мы каждый день делаем свою историю. Все вместе.

ИСТОРИЮ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

И отвертеться от ответственности не удастся никому. Вы уже в процессе. Смиритесь.

Многие считают научную фантастику несерьёзным жанром. Зачастую именно из-за недобросовестности авторов, пытающихся заработать на кусок хлеба потаканием потребительским вкусам простого читателя. Или зрителя. И брезгующих ради этого даже простым калькулятором, о физике и астрономии вообще речи не идёт. Поэтому и появляются в фантастической индустрии всевозможные «Мегатроны», непринуждённо трансформирующиеся из однотонного автомобиля в многотонного механического бойца с полным презрением к физическим законам. А что? Подумаешь, какое-то там сохранение массы и энергии… зато неожиданно… Красиво! «Пипл хавает»!.. особенно необразованный…

Что ещё?… скорость убегания от нейтронной звезды должна превышать скорость света? Иначе из гравитационного плена не вырваться? Но этого не знает никто, из «нормальных» людей, которым в школе не до физики и астрономии было. Поэтому у нас посудинка, которую даже космическим кораблём назвать совестно, и едва способная непонятным чудом набрать шестнадцать километров в секунду относительного смещения, пройдёт сквозь нейтронную звезду и покинет поле притяжения, потому что так по сценарию положено. От Земли же улетели как-то. Ну и от нейтронной звезды на тех же двигателях уйдут. А мы, для пущей важности, распишем настенную доску на заднем плане странными малосвязными формулами — кто там всматриваться будет, и объявим, что это было подтверждено рассчётами. Типа — всё по науке. Вот.

Вот только — именно обоснованная фантастика даёт возможность заглянуть за «грань будущего», экстраполировать ситуацию, подготовиться к изменениям, выработать новые методы взаимодействий. Без стратегического планирования не обходится ни одно серьёзное предприятие! Тем более такое, как цивилизация. Это важно — иметь возможность заглянуть в один из вариантов вероятного «завтра». Да даже в плане технического развития. Может для кого-то это и откровение, но самодвижущиеся повозки, роботов, боевые излучатели, полёты в космос, хотя бы и верхом на ядре на Луну — придумали фантасты. Как минимум задали направление научно-технической мысли. Боевых излучателей — нет до сих пор. Не смогли… Может, зря мечтали фантасты начала двадцатого века? А вы попробуйте представить себе нашу цивилизацию… ну хоть без лазеров? Самых обыденных лазеров, которыми пользуемся каждый день. Или без орбитальных спутников… лет сто назад такого даже намечтать не могли. Вдумайтесь: всего сто лет — руку протянуть. И ты уже повлиял на будущее. Или не повлиял, если поленился пальцем шевельнуть. Как именно и ради какого будущего — решать тебе.

Хотим мы этого или нет, но — все там будем — в одном из вероятных вариантов загадочного, таинственного «завтра». Не мы сами — так наши дети. Внуки. Так… какое «завтра» мы сами создаём потомкам сегодня? Грандиозные цитадели из банковских нолей, неприступные бастионы крайне избирательно действующих законов, крутые тачки с клиренсом 100 миллиметров и ценой от самолёта, стремительные завихрения моды для избранных, сетевой суррогат реальной жизни и массовое «футболение» для всех остальных?

Или есть альтернативы?

Что будет если перенаправить эти ресурсы в грамотное развитие молодёжи и целевое формирование прикладной и теоретической науки? Ну, хотя бы частично? Кто попытается спрогнозировать результат, как минимум — предложит рассмотреть варианты?

Не гнобите правильных фантастов.

Мы работаем ради Вас, люди. Ради ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. Литература — отражение социума, его зеркало. Фантастическая литература — не исключение. Фантастика тоже зеркало, пусть и призрачное до поры до времени, отложенное на будущее. Зато позволяющее подсмотреть, увидеть возможности, просчитать вероятности. Учесть ошибки. И строить то настоящее, которое действительно хотим увидеть завтра. А если это «призрачное до поры» отражение складывается калейдоскопом нелепиц и небылиц?… пусть, даже, ярких и красивых. И откровенных фальшивок именно социального характера? Которые по определению не могут стать реальностью?

… делайте выводы.

Выбор, на самом деле, даже у серьёзных авторов — невелик.

Дать современному потребителю то, что он хочет.

Или рискнуть гонораром.

Гонораром рисковать не хочется — обыденной необходимости платить за еду и жильё никто не отменял.

Но попробуй всучить читателю проблему вместо развлечения!..

— и останешся голодным сам. А, возможно, ещё и бездомным.

Вроде и требования, на самом деле, не так уж и высоки: претендуешь на некоторую научность? — просто обоснуй, друг писатель, свою точку зрения. Не высасывай из пальца устаревшие, нелепые социальные ситуации, безалаберно перенося их в межзвёздное пространство, и раздувая чуть ли не до галактических масштабов. Аргументируй описанный технологический уровень действующих цивилизаций, используя хотя бы калькулятор и логику. А то боевые истребители, вынырнувшие из Звезды(!?) не только крутят фигуры высшего пилотажа в миллионе километров от светила и ведут при этом бой в прямой видимости с противником — иначе наличие фигур высшего пилотажа в сюжете не орпавдать. Но и ухитряются защититься от «беспощадного света» этой самой звезды просто затемнив стёкла кабины пилота… А это гораздо круче, чем от близкого ядерного взрыва солнцезащитными очками прикрыться, поверьте.

Все знают, что силой гравитационного притяжения наше Солнышко удерживает Землю на орбите в одну астрономическую единицу. Ну хотя бы это, не будем упоминать остальные планеты, спутники, кометы, астероидные поля и всю сложность энергетических и гравитационных взаимодействий в Солнечной системе. Но! Хоть «на глазок», с помощью калькулятора посчитать, какое ходовое усилие придётся приложить пресловутому истребителю, чтобы притяжение звезды покинуть, не то что вести в поле притяжения звезды бой? Автору хорошо бы ещё для комплекта прикинуть необходимую для этого мощность защитных полей корабля. И как-то аргументировать наличие орудий, пробивающих защиту, которую излучение Звезды не осилило.

Ан — нет, лепят, чё лезет. Пипл хавает. Не нужны массовому потребителю обоснования. Потребителю нужно шоу. Драматизм ситуации и лихие подвиги суперменов. Пафос в кубе. Поэтому в современной фантастике, даже если нечто «научное» с точки зрения физики и социологии, прорвётся на книжные прилавки, присутствует колоссальное количество всевозможных ляпов. Нелепых, но понятных простому потребителю, не желающему разбираться, с какой стати общество, настроенное на потребление и получение личной выгоды, вдруг стремительно осваивает космос в ущерб собственным интересам. Мастерски, если не волшебно, проигнорировав экономические и социальные закономерности. Окуда в мире оголтелой рекламы и производства комфорта и увеселений вдруг возьмутся промышленные, научные, технологические и, главное, человеческие ресурсы для создания космических кораблей? Ведь это банально не выгодно! Необходимо специально подготовить и обучить людей, создать научную и техническую базу… и так далее — расходы, расходы с перспективой в бесконечность. Без каких-либо внятных перспектив на их окупаемость. Ну-вот, уйдёт баснословно дорогой корабль с безумно дорогими специалистими к другой звезде — и что? И всё. Где отдача от вложенных капиталов, времени, ресурсов? Прибыль от создания колонии? — более чем призрачна. И само создание колонии, и прибыль, и возможность контроля этой самой колонии. Без контроля — это уже и не колония, помашут ручкой и присвоят все затраченные на них ресурсы. Всё это потребует только новых расходов, опять без внятных перспектив на окупаемость. Даже если вдруг сыщется энтузиаст, и вложит такие колоссальные по меркам капиталистического мира средства в проект… так конкуренты тут же его сожрут и раздербанят научные и технологические наработки на создание повышенного комфорта и новых увеселений. Потому что на этом всём можно сделать деньги, и, как следствие, оставаться конкурентоспособным.

С «физикой» на экранах и в книгах всё тоже плачевно.

Почему это вдруг лазерные лучи в космосе и не видны? По той же, кстати, причине наш человеческий зрительный аппарат в глубоком космосе бесполезен в большинстве случаев, соответственно и всевозможные иллюминаторы и неслепые пилотажные рубки на невооружённый человеческий глаз рассчитанные — тоже практически бессмысленны. Не сможет боевой лётчик ориентироваться в космосе своими глазами из кабины истребителя. Он просто не увидит ничего, как только за пределы атмосферы выйдет. Планету, конечно, видно — атмосфера свет преломляет. Но стоит отойти подальше, хотя бы на сотню мегаметров и, невооружённым глазом, увидишь только яркую точку, которую легко спутать со звездой. Или вообще из виду потерять… На самом деле, там много нюансов, которые потребуют от межпланетных, тем более межзвёздных кораблей, конструкционных особенностей несовместимых с современными клишированными фантазиями голливудских киноделов. И эти нюансы делают бессмысленными и «карусели» космических боёв, и заходы «в хвост», и космические истребители как вид боевых кораблей в принципе. И космические линкоры, обязанные конструкционно иметь нос, корму и орудийную палубу, кстати, тоже. Не будет этого.

Как это?!

С какой стати у реального космического, хотя бы межпланетного корабля, не будет ни носа, ни кормы? Есть корабль, значит должны быть и нос, и корма — как по другому-то? Нужна «скорость света»? Ну-так просто «нарисуйте» её, хоть бы и у корабля размером с дамскую туфлю… это же просто фантастика!.. и нечего забивать «простым людям» головы пространственными и темпоральными смещениями, и дурацкими законами термодинамики. Это ж школьную физику вспоминать придётся, чтобы понять! Вот ещё!.. время тратить… А устройство общества должно, просто обязано быть простым и понятным. Привычным. Актуальным на сегодняшний момент. А то, что изменение научно-технических возможностей неизбежно потянет за собой изменение системы социальных взаимоотношений — это оставьте «за кадром» пожалуйста. Эти изменения каждого из нас напрямую коснутся? — наплевать, мы в это не верим. Не морочте нам головы. Чтобы представить себе общество, взаимодействующее на других принципах, напрягаться придётся, собственной головой работать, вспоминать работы известных социологов… ну-нафиг… мы их, может и не читали никогда. Поэтому — пошли вы, авторы, со своей научной обоснованностью, далеко и надолго. Потребители — мы. А потребитель всегда прав. Поэтому, покупать и читать будем — то, что хотим, если в принципе соизволим. Про местечковые проблемки, нелепо и необоснованно раздутые до межпланетных масштабов — зато понятные нам сегодня. Вальяжно игнорируя и логику, и уже существующие научные наработки, и по физике, и по химии, и по астрономии. И по социологии. И про космические бои, которые просто обязаны происходить по тактическим канонам парусного линейного морского флота, потому что они тоже относительно нам понятны без лишнего интеллектуального напряжения, и лелеят привычные героические порывы отважных звёздно-морских бойцов. Морская пехота в космосе — это круто! Бред, конечно, подготовка космонавта, тем более военного космонавта принципиально отличается от подготовки морского пехотинца — об этом люди знают уже лет семьдесят… но не все. Многим в голову не приходит об этом задуматься, зато американские морпехи — самые крутые вояки во вселенной на все времена и в любых условиях — это достоверно известно из голливудских поделок. И не вызывает сомнения у тех, кому задуматься, ну хоть чуть наморщить последнюю не гладкую извилину, ни сил ни желания не хватает. Да здравствуют космические линкоры, устраивающие сражения за звёздные системы на дистанции в пару сотен километров, но способные при этом покрывать межзвёздные пространства за считанные сутки. И ведь разница в уровне энергообеспечения процессов не смущает никого, сверхсветовая скорость «нарисована» в угоду потребителю. С таким же успехом можно танк рогаткой вооружить и отправить его оборонять орбитальное пространство, прямо так, своим ходом, на гусеницах… ах-да! у нас же фантастика… ну, тогда двумя. Рогатками. Вооружить. Или вообще — тремя, фантазировать так фантазировать! Самонатягивающимися, конечно, рогатками, с нанотехнологичными резинками. Технологии наше всё. С термоядерным боеприпасом — обязательно. Как действует термоядерный боеприпас в космосе не все понимают, но слово страшное.

…на большее — ни фантазии, ни образования, ни желания. Ни у автора, ни у «матёрого» потребителя.

Где логика? Да ну её, иначе сражение придётся «рисовать» всё-таки на воде, на поверхности планеты. Но никак не в космосе. В самом лучшем случае, у смелых и продвинутых авторов, космические истребители «заворачивают» фигуры высшего пилотажа в межпланетном пространстве, виртуозно крутя карусели боёв, садятся друг-врагу «на хвост», и отчаянно молотят противников гиперорудиями, почему-то опять в зоне прямой видимости… как с этим соотносятся скорости, необходимые для достижения межпланетного пространства — тоже никого не волнует. А логика? Адрес посыла для логики уже указан… ну, это понятно: как представить себе космический бой с кораблём, у которого ни носа, ни кормы нет? А для достижения межпланетного пространства, за описанный промежуток времени, корабль просто обязан быть в состоянии набрать пару десятков мегаметров в секунду относительного внутрисистемного смещения… стоп! Стоп! Этак и «в хвост» на такой скорости никому не зайдёшь! — человеческая реакция и скорость принятия решений для космических скоростей просто неадекватна, увы. По крайней мере, для исполнения лихого высшего пилотажа. Сомневаетесь? Проконсультируйтесь с медиками на счёт скорости человеческих реакций в принципе… так, к слову, человек даже винтовочную пулю увидеть не в состоянии. Скорость пули около километра в секунду. Скорость ухода космического корабля с орбиты Земли — не менее шестнадцати. Километров в секунду. Всего лишь километров, а не мегаметров. В секунду.

Делайте выводы.

Эй! А как же тогда космические боёвки «рисовать»! Да ещё так, чтобы это было не просто понятно читателю, но ещё и остросюжетно, захватывающе? Как «делать» космический бой без высшего пилотажа?!

Хм. Кто знает?

Но, такие боёвки, с фигурами высшего пилотажа и «заходами в хвост», были безусловно актуальны для аэронавтов времён Второй Мировой. А у действующих боевых лётчиков начала двадцать первого, подобные наивные фантазии, перенесённые в космическое пространство, что в книгах, что в фильмах, вызывают только брезгливое недоумение. В начале двадцать первого века необходимость «зайти в хвост» противнику в воздушном бою оказалась не слишком актуальна. Уже. И требования к фигурам воздушного пилотажа успели измениться — сразу, вслед за возможностями боевых самолётов. Да и бой начинается с радарной видимости противника, а не с прямой. Так-то. Чего тогда от космических боёв ожидать?

Ну правда интересно…

Как подобные бои могли бы происходить реально в межпланетном пространстве, с учётом космических скоростей, космических расстояний и уровня необходимых для использования энергий… это ещё потрудиться представить надо!.. такой бой. Воображение потребуется… трёхмерное, объёмное — это куда сложнее просмотра трёхмерных фильмов. Плюс необходим элементарный багаж знаний из области физики и астрономии. А это уже трудно — это напрягает простого человека, который физику и астрономию сразу после школы надёжно забыл… если не делает на этом деньги.

Но.

Я попробую. Рискну легкодоступностью ради достоверности. Роман, который вы «держите в руках», потребует от вас определённого интеллектуального и нравственного напряжения. Для создания этого романа, в попытке «очевидное специалистам» популяризовать для «простого потребителя», уже были морально изнасилованы несколько физиков, астрономов, социологов. И историков, куда ж без них: люди не знающие Историю и, главное — не способные анализировать ситуации и делать выводы, вынужденны «бегать по кругу», повторяя чужие ошибки и не осознавая свои. Не стоит упускать из виду эту простую истину, да мы и не будем.

Дайте себе труд вчитаться, доставьте себе удовольствие самостоятельно поработать головой, сердцем и понять, оценить труд тех, кто работал над созданием романа, иногда и против собственной воли (больше всех физики сопротивлялись, упорно называя популяризацию профанацией). Но.

Мы это для вас сделали.

Поэтому, я поступил честно, а не в угоду массовому, «матёрому» потребителю. Особенно когда консультировался с действующими космонавтами по методикам и особенностям работы человека на орбите. И с конструкторами космических предприятий, по особенностям конструкций возможных в будущем кораблей. При этом — ни в коем случае не преследовал цель искусственно усложнить роман. И… кажется, всё же серьёзно рискнул авторским гонораром. Потому что это — роман-вызов… да, читателю. Прочитать-то его… пусть и не просто. Но, чтобы адекватно сопереживать героям повествования, читателю придётся быть честным с собой. Даже в мелочах. Ну или в тех аспектах, которые современный мир заставляет считать мелочами… какую-то там «ответственность» перед Цивилизацией в целом и прочую чепуху. Как-то не актуально сегодня ориентировать свои жизненные предпочтения в интересах рода человеческого, когда призывно сверкает золотым блеском ОН, Золотой Телец. Золотыми куполами церквей, проповедует скромность и нестяжательство, смирение: не смог подгрести под себя — смирись. Рекламной роскошью жизни «звёзд и миллионеров» постоянно нашёптывает: «… вот оно — рядом! Греби под себя! Стань богатым, все проблемы плебса перестанут тебя касаться и будет счастье тебе…».

Ну… стал. Поднялся на очередную ступеньку социального благосостояния. Дальше что? Проблем меньше не стало, и нашпигованные злыми ловушками ступени «лестницы в небо» скрадывает дымка недостижимых высот. И всё равно приходится решать те же самые проблемы по увеличению «персонального» и улучшению «личного», пусть и на другом уровне. А «счастья» всё… нет?

Пару лет назад, проходя мимо нашей обычной средней школы, застал просто потрясающую сценку: мальчишки, школьники, играли после занятий в войну. Ну — это нормально, и очень даже правильно. Если бы не странный нюанс. Один из пацанов «в процессе» вдруг с надрывом закричал: «Вы не пройдёте! Америка навсегда останется свободной!».

И — всё!!!.. «атака» тут же «сдулась»! Никто из пацанов не захотел «воевать» против Америки и свободы. «А почему это вы за Америку? — так не честно!». Вот и всё… Я конечно немного сублимировал ситуацию, но в целом передал абсолютно верно.

… страшно не стало?… жутенький такой нюансик. Американская пропаганда уже вложила им в головы свои «непреложные ценности». Дети уже сражаются за «Свободу, Демократию и Америку» даже не представляя себе, что это на самом деле значит. От чего именно свободными им предстоит быть в боях за Америку. И чем это обернётся в предстоящей жизни для них самих.

Это — НАШИ ДЕТИ!

А мы? Что вкладываем им в головы мы? Покупая своим детям очередное поколение гаджетов и отпуская в вольное плавание в «мировую» паутину, лишь бы не мешали делать деньги на жизнь. Потому что их, денег, всегда мало… помните, да? — у кого щи жидкие, у кого бриллианты мелкие, но плохо живут все. И — все хотят жить «лучше». Ага… ладно.

А «лучше» это как?

Богаче? Свободнее?… Хм. Богаче чем кто? и на сколько богаче… хотелось бы уточнить критерии, а то всё это как-то неопределённо на самом деле. Когда бриллиантами унитазы декорируют, это — уже богатство?… или брюллики всё же недостаточно крупные и есть к чему стремиться? Богатство даёт свободу? И от чего? или для чего… тоже конкретики не хватает.

Так куда и зачем мы все лезем, по этой «лестнице в небо» и чем она заканчивается на самом деле? В чём смысл?… или, по словам великого сатирика: «… что хочется сделать, когда влезешь на верх? Правильно — плюнуть вниз!». Ага. Вот и смысл. И что? Считаешь этот «смысл» достойным звания человека? Тогда не удивляйся своему моральному состоянию. Те, которые сверху, с чувством выполненной жизненной программы с огромным удовольствием гадят «вниз». Не ты один такой — все такие.

Давно ли удавалось не прятаться от собственного взгляда в зеркале? И честно ответить себе на вопрос: «… те ли проблемы мы решаем?». Мы — все, люди… Может стоит найти более достойные смысл и цели в жизни. И индивидуально и для социума в целом. Должны же быть более адекватные мотивации. Кто бы ещё сподобился поискать…

Долой полемику. Возможно, роман окажется сложноватым на восприятие из-за серьёзного информационного насыщения. Не спеши. Вчитайся. Вникни в суть проблем — вряд ли нам всем удастся их избежать, оставить эти проблемы в стороне. Подумай. Примерь ситуацию на себя. И, если «ситуация» окажется тебе «не по размеру»… скучно не будет. Обещаю.

Потому, что обоснованная и логичная фантастика оказалась не менее «зрелищной» и остросюжетной в результате. Удивительно, но факт.

И что делать со всем этим потом — тебе решать.

Итак.

Всё ещё хочешь попробовать настоящий научно-фантастический КОСМОС на вкус?

Вот он.

Часть первая. МАТРИАРХАТ

Пролог

Свет!.. Камера!!.. Революция!!!

Ну, как-то так…

Лимузин, скучной официальной расцветки, подкатил к Дворцу Правительственных совещаний, остановился недалеко от входа. Яна вышла из машины и остановилась, запрокинув голову. Заканчивался последний весенний месяц. Лето вступало в свои права. Небо, пронзительно голубое, заставляло тревожно сжаться сердце. Ещё немного, ещё чуть-чуть осталось, чтобы проститься с ним. Навсегда. Сегодня… уже оттуда, с орбиты.

Тёплый, пахнущий новой жизнью ветерок, слабо ерошил волосы. Мягко хлопнули дверцы, Криста и Шафран подошли и встали по бокам, чуть сзади. Лимузин беззвучно укатился на парковку.

— Ну что, Мать? Последний бой? — это Криста, голос глухой, сел от волнения.

— Он трудный самый, — сказала Яна.

— Но нас они — не остановят, — с каким-то ожесточением заявила Шафран.

Это придало Яне сил и решимости.

— Вперёд, девчата. Отыгрываем последний акт, — Яна неловко поправила волосы левой рукой, проверяя таблетку связи за левым ухом, может, стоило справа прилепить?

Да ладно, чего трястись, в самом деле, теперь-то. Маски… так и остались не сброшенными. Но мосты уже сожжены. Так что — вперёд!

Девчонки шестым чувством уловили начало движения и двинулись вверх по ступеням синхронно, вместе с ней.

На широких ступенях Дворца Правительственных Совещаний было достаточно народа: представители министерств, пресса, милиция, хаотичная взвесь из свит вольнотусующихся личностей с миллиардными состояниями. Жужжали, порхая, камеры информканалов.

Как же — такое событие!

В течении пяти-шести месяцев стартует Первая Звёздная! Событие, праздник… Безумный повод ярко погламурить и пёстро потусить! Модного заряда струйности и блеска как раз на полгода ещё хватит. Им всем. Потом всё равно интерес на нет сойдёт. Приестся им всё, скучным станет. Но. Кто-то успеет и деньги на ситуации сделает.

Быдло. Обычное, человеческое.

Никто из них не знает, что ЭТО — произойдёт сегодня.

Буквально через несколько часов.

Никто из них не знает, чего это стоило! И суть совершенно не в деньгах.

Им — гламурному плебсу, кажется, что всё случилось само собой. Так весело, так пёстро!.. они не только не представляют, сколько и чего для этой экспедиции делалось. У них другие заботы, и ценности другие. У всех.

Они понятия не имеют, что это не прогулка — первый поход к другой звезде!

Не увеселительное турне. Это — тяжёлая работа, изнурительный и полный опасностей путь в один конец. Где придётся забыть о социальных гарантиях и правовых нормах. И вкалывать «невзирая». Ни на переутомления и перегрузки, ни на беспощадные реалии открытого космоса. Никто не обеспечит нам социального лимита труда по три шестичасовых рабочих дня в неделю. И правовой защиты от аварий и аномалий в космосе.

Многие из них завидуют — надо же! Придётся пропустить такую струйную веселуху! Цель пути — землеподобная планета! Так томненько! Так интересненько! Завоевание новой планеты — брутально! Модно, струйно, надо будет себе там дачку прикупить! На островке… может и целый островок! А что? Эти девки-безопасницы — одни, что ли, героини космонавты? Всем хочется! И популярности, и славы. И собственных владений на другой планете. Всего пять месяцев в один конец! Зато, какой блеск! Так пёстро быть в струе! Когда запустят Межзвёздный Экспресс? А сколько стоит частная межзвёздная яхта? Ну-у, персон на сто пятьдесят. О-у, недорого! Беру! Ах, очередь?!

Актуальные идеи сквозили фоном в гомоне толпы.

«Дымок активен, — прошелестел в ухе голос Лекса, — Информационное противодействие под контролем. Вариант «бета» в пассивной стадии. Действуйте».

— Они уже межзвёздные яхты продают, — пробормотала Криста, почти не шевеля губами, — Всё, что могу сказать: ух-ты! Энтузиасты, мать их.

— Ну-ну, пусть действуют, если так брутальны, — в тон ей ответила Шафран, — Будем ждать в гости. Только, подозреваю, возможность избыточного финансирования им в этом не поможет, чтобы они по этому поводу себе не придумали.

Они втроём, в ногу, стильным шагом, упруго поводя бёдрами, поднимались к входу. В парадной форме Международной службы Социальной Безопасности они выглядели брутально-модно, милитаризировано до предела. Согласно сегодняшней струе.

Толпа почтительно-восторженно расступалась, камеры крутились над головами, шум нарастал. Им наперерез ломанулась свита министро культуры, с ним самим во главе.

Интересно, сколько эта тварь заплатила за такую «оказию»?

Такая возможность пропиариться!

Девчонки замолчали. Яна привычно напомнила себе: «оно — королевец, исключить обращение на «вы» и по признакам пола». Скандала ещё не хватало. Яна взглянула этому в глаза и вынуждена была притормозить. А ведь, оно попытается, к бабке не ходи. Скандальчик устроить. Какой блеск в глазах, предвкушение! Уже видит себя героем шоу.

Дрянь размалёванная.

Жертва гендерной вивисекции.

Хорошо, хоть немного таких пока. Популярно, поэтому — дорого — поэтому популярно, замкнутый круг. Процентов семь-восемь населения могут позволить себе подобную процедуру коррекции пола. Правда есть и упрощённые процедуры коррекции…

— О-у-ха-ха! — «ха-ха» у министро культуры вышло жёстким, — Какое зрелище! СоцБез «на выходе»… при входе, — оно жеманно скривилось довольной гримаской и приподняло руки ладонями вверх.

И заржало, нелепость, типа остроту отпустило. Свита поддержала, естественно, им тоже смешно. И многие захихикали из толпы. Яна чуть не сжала челюсти, «улыбнись, — прошелестело в ухе». Яна улыбнулась:

— Министро Шантерикс! Рада видеть!

— Взаимно, милочка-лапушка, взаимно! Вы всё ещё женщина? Прямо как наш президент! Женский пол ещё в струе. Это брутально, ярко! Радо видеть, что многочисленные роды не испортили вам фигуры, вам и вашим девам!

Вот же! Провоцирует, зараза. Пройтись, что ли в ответ по макияжу? Жаль что пигментация, перманент не размажется. А то — справа-слева и придушить… одной проблемой меньше. Терять всё равно уже нечего… или есть?

«Девчата, не дёргайтесь, не возражайте, улыбнитесь, — возник в голове мужской голос. Снова Лекс, он хороший психолог, — Яна скажи этому комплимент, не торопись… не банальничай… скажи, что у него член здоровый, с рукой сравни, что ли…».

Яна остановилась и, с улыбкой оглядела стоящее перед ней существо. Декорированная физиономия разрисована с претензией на хищность: подводки, стрелки, тени… обманет того, кто не знает, что такое есть из себя хищник-настоящий, двуногий, на самом деле. Хайры торчат словно от порыва ветра в лицо; видимо, это должно намекать на стремительность. Торс брутален и мускулист — косметический морфинг, тот кто видел настоящих бойцов ни за что не спутает с этим павлином. Разряженно в нелепые, пёстрые тряпки, оставляющие обнаженными самые неожиданные места. По мнению этого урода, так выглядела одна из исторических разновидностей военной формы… ну, это вряд ли. Перья, ленточки, кожаные ремешки и блестящие пряжки… всё творчески доработано полком струйных дизайнеров. Странного цвета короткие лосины чуть выше колен, прижимали к левой ляжке замысловатую толстую хрень, чуть не до колена длиной. Широкие пухлые бёдра уже не портили вид, куда уж пестрее…

— Шантерикс, пупсик, ты неотразимо! — Яна изобразила томный вздох. Она сделала шаг вперёд и подхватила королевца под обнаженную в районе локтя левую руку. Чуть не вздрогнула от омерзения — ей было с чем сравнивать. И вдруг потащила «это» за собой:

— Ты же проводишь меня на совещание, прелесть? Нам есть, о чем посекретничать, не правда ли? О-у! Какая рука! — Яна на ходу слегка поддёрнула вялое тело на себя. Потом, опасаясь запутаться в шелковистых тряпках и натуральных кожаных ремешках, провела ладонью вниз по мягкому животу королевца и похлопала по внутренней стороне левого бедра… ну, почти по ляжке. То, что попалось ей под руку, могло вызвать только здоровый скепсис… ну, или нездоровое вожделение. Это уж у кого как, — Предлагаю протянуть друг другу руку помощи, ярко излагаю, пупсик? — мурлыкнула она, слегка сжимая кисть.

Министро обескураженно семенило за ней, вырваться никак не получалось. Проклятая баба оказалась сильна, как киборг. Оно, конечно, рассчитывало на скандальчик — но, не вышло, момент потерян. А бурогозить без повода — это оскандалиться самому. К тому же её рука, ухватившая за причиндал, напугала королевца до икоты. Всё должно было получиться совсем не так! Что происходит вообще?! Оно ещё хотело обернуться — не вышло. Напоролось на взгляд «цепной комитетской пантеры», одной из тех, что шли сзади, икнуло-таки, и зареклось оглядываться на всю оставшуюся жизнь.

Криста и Шафран мгновенно пристроившись следом, отсекли министерскую свиту, что вынужденно трусила позади. Оттуда ещё вякнули, пытаясь позвать министро, но Яна снова поддёрнула это за собой и муркнула в ухо:

— Не отвлекайся, Элиас…

«Отлично! — снова прошелестела таблетка связи голосом Лекса, — Ты ему мозг взорвала, Мать. Оно не опасно, временно… так, Старшую от МВД перехватили, к ней парни подошли, отвлекут. Дипломаты блокированы, армейских нейтрализовали, финансистов берём под контроль… пока всё спокойно. Входите.

Двери разошлись, пропуская внутрь процессию. Вестибюль, совмещённый по случаю торжества с конференц-залом… не поленились перестроить, надо же… был струйно украшен и ярко расцвечен голограммами, иногда под звёздное небо, или элементами орбитальных объектов. Пёстро, в общем. И вполне в струе, кстати. Негромко зазвучала музыка, послышались аплодисменты, шагнувший вперёд распорядитель объявил:

— Старшая Мать Международной Службы Социальной Безопасности Яна Джамбина с министро культуры Элиас Шантерикс! Прошу любить и жаловать!

Ну-да, ну-да. Яна обвела взглядом помещение. Надо же, все собрались, и президент уже на подиуме. Встречают… Устроили, понимаешь, из неё персону… Они, с девчонками, явились на двадцать минут раньше, а все уже в сборе. И имеет место быть очередное шоу-пати, вместо правительственного совещания. Собирались же проработать организационные моменты? Опять эти нелепые интриги? Они работать хоть когда-нибудь собираются?… Надоело… а, к Адаму, недолго осталось, перетерпим. Пусть творят, что хотят, помешать всё равно не смогут. Вариант «бета» может из пассивной стадии в активную перейти. Мало никому не покажется, всему этому гламурному плебсу.

Распорядитель шествовал перед ними, словно самая важная персона на вечеринке.

Они подошли к подиуму.

— Отрадно видеть такое взаимопонимание между безопасностью и культурой, — госпожа президент соизволила вяло пошутить, — Яна, как Вам мой сюрприз, дорогая? Вы сегодня самая популярная персона на планете! Мечтали?

Так вот в чём дело… сюрприз… Лекс, мать его с его шуточками, мог бы и предупредить!

Толпа оживлялась всё больше.

— С детства, — съязвила Джамбина. Её голос вдруг разнёсся по залу, оказалось она уже подключена к системе микрофонов. Чтоб их… когда успели?

— Ну, тогда поднимайтесь к нам… не слишком высокая для Вас лесенка?… вы уже в возрасте… скажите пару слов… народ жаждет!

Распорядитель попытался оставить внизу Шантерикса, но Яна втащила его за собой, сама не поняла почему. И только наверху отцепилась от растерянного королевца. То, наверное, и не мечтало оказаться под прицелом стольких камер, но секунды триумфа упускать не собиралось и спускаться с подиума не спешило, несмотря на улыбчивое шипение распорядителя.

Яна сделала шаг вперёд, немного прищурилась от резковатого, направленного освещения, выдержала паузу. Зал неожиданно, почти мгновенно замолчал. Неожиданно — потому, что аналитики ожидали большего противодействия, слишком многие желали пропиариться на ситуации. Но, по ходу, вариант «бета» неплохо работал и в пассивной стадии. «Мать, суфлирую речь… начинаю…» — голос Кати Фирсовой. Надо же! С орбиты ситуацию мониторит! Страхует. Уверена, она чуть что, роту в десантную операцию сорвёт, чтобы их с планеты вытащить.

Да, затягивать не стоит…

— Волнуюсь, — сказала Джамбина, — Приходится обходиться без суфлёра…

Катерина поняла и замолчала.

— Люди планеты Земля! Сегодня значимый день для всех нас! Для всей планеты. Скоро, через каких-то шесть месяцев, последняя группа астронавтов поднимается на орбиту и занимает места в межзвёздном корабле, согласно полётному расписанию. Современные системы защиты делают межзвёздные переходы доступными простым людям, и позволят путешествовать в космосе без дополнительной подготовки, — эта, отнюдь не невинная ложь, легко слетала с языка, не вызывая угрызений совести, — Межзвёздный корабль «Прайм» начинает предстартовую подготовку. И стартует к планете Сатурн…

Над ней, чуть сзади, развернулась голограмма Солнечной системы. Планеты, спутники, метеоритные потоки, пояс Койпера. Всё яркое, нарядное… привлекательное. Поработали, однако, местные стилисты рекламщиков… Только ли Яне эта красота показалась… хищной какой-то, что ли?… Заиграла глубокая, волнующая музыка, словно целый настоящий оркестр рядом спрятали… вряд ли, конечно. Банально синтезировали звук, свистнув мелодию у композитора, века, этак, восемнадцатого-девятнадцатого. Но — здорово получилось, подчеркнуло величие момента. От стилизованного изображения Земли протянулась пунктирная парабола к Сатурну. На самом деле, траектория эта намного сложнее… но, кому здесь это объяснять? Четверть запасов рабочего тела реактора «съедим» только на коррекции гравитационных смещений… или около того, Яна не помнила точно, там есть, кому помнить. Что будет, когда уйдём в прыжок — вообще не ясно. Только теоретически… проверять на практике придётся на самих себе. Страшно? Да нет… досадно только, если не учли какой-либо фактор, который окажется фатальным. Для нас — первых астронавтов. Тогда, скорее всего, и для цивилизации в целом.

— … произведёт дозаправку в верхних слоях атмосферы планеты. И только от Сатурна экспедиция «Прайм» начнёт разгон к зоне, дающей возможность перехода в межзвёздный прыжок.

Люди в зале тихонько загомонили, но пока никаких эксцессов не было — все слушали.

… а что? Версия, как версия. Не хуже других. Главное почти не отличается от первоначально заявленного варианта. И это важно — не стоит быдло по пустякам дразнить, на всякие глупости провоцировать.

На демонстрационной голограмме, изображение «Прайма» плыло по обозначенной параболе.

Кстати, по версии современных фантастов, космический корабль — пустотелая миниатюрная вычурная ёмкость, очертаниями смахивающая на хищную рыбу, или цветок. Именно так, и никак иначе, стиль — прежде всего! Внешний вид должен соответствовать актуальной сегодня струе, и это не обсуждается!

Законы физики можно вальяжно игнорировать. На инженерное дело вообще наплевать. В конце концов, мы — «люди», и право имеем. На всё, на что захотим.

Поэтому — обводы корабля должны соответствовать сегодняшней моде — в первую очередь. Внутри, кажется, обязано быть место для небольшой комфортабельной рубки — скорее всего абсолютно лишний, пафосный прибамбас, рубка эта. Пилоты — прислуга для деловых людей, не стоит им много времени и места выделять. И! Главное! — роскошные апартаменты для проведения вечеров и приёмов, СПА-салоны, экзотические оранжереи, развлекательные центры. Разве можно отказать себе в мелких радостях жизни? С ума сошли? Ни в коем случае! Всё это делает человека человеком.

Ну… это они так считают.

А жизнеобеспечение, локация, энергоснабжение и прочее? — должно происходить, очевидно, по волшебству. Само-собой как-то. Ни компенсационных систем, ни другого дополнительного оборудования, типа системы шлюзования, без которого в космос соваться просто немыслимо. Двери(!) из корабля открываются прямо так, прямиком на посадочную площадку. Удобный трап широк и невысок, комфортен для экипажа. Двигатели у шедевров дизайнерской мысли изящно куцые и волшебно могучие. Запас рабочего тела присутствует в виде двух канистр, размером с чашки лифчика. Дозаправка осуществляется вручную, легко и красиво, к чему лишние сложности?

И по галактике такая гламурно-пёстрая фигня должна носится, очевидно, исключительно потому, что насильно запертые в СПА-салонах космонавты её отчаянно матерят.

«Прайм» в эти стереотипы категорически не вписывался. Реальность продиктовала свои условия конструкции. По сути, корабль был трансформным комплексом универсальных захватов, способным удержать и нести все необходимые конструкции и устройства. Со встроенными энерговодами, коммуникациями, амортизаторами и компенсаторами всех систем. Как неожиданно выяснилось (неожиданно — для некоторых… ну-вот, посыпала голову пеплом), степень ориентационной мобильной трансформности одна из важнейших характеристик космического корабля.

И всё.

Всё остальное, то, что делало эту основу межзвёздным кораблём, навешивалось на несущие конструкции комплексами.

Двигатели: маршевые, коррекционные, маневровые (оказывается это разные типы двигателей) и «привод смещений» Петрова. Баки с рабочим телом. Кольцо реакторного комплекса. Система гравикомпенсаторов тоже визуально различима на голограмме. Складские модули — грузовые. Запас материалов и оборудования «на все случаи жизни»… что смогли — предусмотрели, всего по любому не учтёшь. Галерея ремонтных дроидов, с системой ускоренного доступа к складам. Локационно Аналитический Комплекс, ЛАК, дилетанты всё ещё пытаются называть радаром… «А где радар? У вас есть на корабле радар?». Да не радар это, конечно. Физические принципы другие. Нелепо всё вот так вот перечислять, корабль на пальцах не опишешь. Помимо основных, конструкционных систем, там масса дополнительных, «необязательных» блоков. Где-то «внутри» «затерялись» жилой и крио — комплексы на пять с половиной тысяч человек с возможным соединением через гибкую полиморфную систему шлюзования. К ней же подключена действующая опытная лаборатория, на голограмме похожая на вскрытую, вытянутую консервную банку, почему-то… а, ладно, не до нюансов. Блок спорткомплекса, стрелковый полигон, рядом с лабораторией физиков… надо же! Решили-таки утянуть его с собой, полигон этот. Хотя, поначалу, планировали его на орбите бросить. Ну и, фетиш парней — орудийные системы, торчат во все стороны, дополняя вид в стиле индустриального милитаризованного авангардизма.

Для дилетанта всё это выглядело гораздо проще: замысловатые фигурки, непонятно соединённые блестящими чёрточками.

Прокатит под веяние моды?… вряд ли.

… ведь предлагала же скормить плебсу любую нарядную струйную картинку из сети! Ан-нет, Лекс настоял на демонстрации реального изображения. И не объяснил ничего! Подсунул, чуть ли не в последний момент… и мне, и некоторым спецслужбам «вероятного противника». Типа: «Бери, демонстрируй. Так надо. Всё объясню потом».

На самом деле, «абсолютно реальными» изображениями «Прайма» сеть была завалена. Всевозможными видеороликами самого разного содержания. Даже «фотоснимками», ага. По требованиям моды, естественно. На форумах ругались, спорили, обсуждали… Пока модно — нужно спешить получить с этого хоть какие-то дивиденды. Очевидно, что над неофициальными изображениями «колдовали» все, кому не лень — в меру своей испорченности. Именно поэтому, официальное изображение корабля оказалось, мягко говоря, неожиданным.

Зал молчал.

Плебс пришибленно рассматривал явленное техническое чудо, ничего в нем не понимая, и не собираясь даже.

Тишина давила.

Яна начала волноваться. Да что не так-то?… их всех словно заворожило!.. А — нет! Зашевелились! Ладно, посмотрим, что будет дальше. Вообще, по-хорошему, валить отсюда пора. Правительственного совещания не случилось, и уже вряд ли случится. Пытаться переинтриговать их всех на этом шоу-пати вряд ли получиться, да и… есть ли смысл связываться?… теперь-то уж. Что-то пошло не так, да и Адам с ним… интриги, интриги. Больше здесь делать нечего. Надо только найти повод слинять отсюда по-быстрому, без шума и пыли. Смысла нет связываться с ущербными.

В зале послышались первые нестройные и возмущённые возгласы.

— Это что? — космический корабль?! — неожиданно громко прозвучал чей-то обиженный голос.

— А он разве так должен выглядеть?! — Ага, пресса проснулась, они эту версию впервые увидели.

Что, бьёт по репутации? Ну-у, милль пардон, как говорит Николь.

— Ну и уродство!!! — толпа снова начала оживляться.

Да, ещё и не оправдали эстетических ожиданий изысканной публики.

— Эй, вы! Заткнитесь, кто не понимает!

Оп-па! Нежданчик — защитники нашлись, надо же!.. интересно, они всерьёз? Или так, лишь бы поскандалить?

— Эта нелепая гадость летать не сможет! — проорал ещё кто-то.

Ха! Да летать-то, от него и не требуется! Летают по небу, по космосу — ходят!

— А «ЭТО» разве не трансформируется во что-то более изящное? Ну, как в нормальных интерактивках?

О! Кто-то блеснул модным словом «трансформируется».

— Да они из нас дураков делают!

— Это подделка! Фэйк! Обманка! Держи, хватай жуликов!

Кто кого хватать начал тоже понятно — все и всех. Кого же подозревать в принадлежности к жуликам как не ближнего своего. Что тут началось! Крики, потасовки, драки — ну, это предсказуемо. Только где же интриги? Или сегодня мы программу интриг и взаимного поливания грязью пропускаем по сценарию? Полетели клочья выдранных волос и тряпок. Музыку сначала выключили, но сразу врубили нечто жесткое и погромче… любопытно даже, кто там такой креативный? Дорвался-таки плебс до развлекухи. Быстро они на привычную волну перестроились!

Кого-то уже пинали кучей.

Президент визжала — её насильно утаскивала собственная охрана. Она тоже человек, тоже повеселиться не прочь, а тут — утаскивают, даже посмотреть не дают. Это до охраны дошло, что ситуацию они не контролируют. Лучше поздно, чем никогда. Привыкли к собственной «крутизне» и проспали, в результате всё, что можно и что нельзя.

Беспредел в зале активно набирал градус. Орали, дрались, местами совокуплялись под суматоху, некоторые не совсем добровольно. Пиарились кто как мог — прессы полно, «свободные и честные» наконец-то оказались в своей родной стихие. Министро культуры развесило рядом с собой нарядные картинки и орало с подиума, что его дизайнеры готовы представить модель межзвёздного корабля, достойную своими эстетическими параметрами представлять человечество перед братьями по разуму. И не опозориться при этом. Призывало вкладываться в новый, улучшенный проект… вот любопытно, оно правда верит в ту чушь, которую несёт?

«Турбокрыло на площади перед зданием, — прозвучал в ухе голос Фирсовой, — Уходите. Вариант бета активен». Да-а, ситуация быстро вышла из-под контроля. Несколько неожиданно, несмотря на то, что вполне ожидаемо. И это естественно, если каждая и каждое считает, что имеет полное конституционное право, отстаивать своё личное, самое правильное мнение, здесь и сейчас! Мужчин в зале, ну кроме двух десятков её парней, и не видно вовсе. Не по силам современным мужчинкам подобные мероприятия. Только военные, молодцы девки, сразу взяли периметр, и держали его, прикрывая пяток своих Лидер Матерей и не вмешиваясь в общий бардак. Яна просто спрыгнула с подиума, краем глаза увидела, как распорядитель коротко рубанул министро культуры в челюсть, тоже спрыгнул с подиума, прикрыв её со спины. С боков тут же пристроились Криста и Шафран, и они вчетвером рванули к выходу. Министро свело глаза к носу и рухнуло моськой в пол. На подиум полезла-засуетилась его свита.

Они выскочили из здания на площадь, задымлённую, залитую светом милицейских мигалок, и воем сирен. Торчали брошенные в беспорядке машины спецподразделений — они и обеспечивали «праздничную иллюминацию». Кое-где валялись тела, многие были в форме. Не все успели разбежаться с началом атаки. Чувствуется, парни Лекса не особо церемонились. Разве что боеприпас милицейский использовали, и то ладно.

Яна не успела вдохнуть дым, кто-то обхватил её сзади, придержав, и пришлёпнул на лицо защитную маску. Рука мужская — свои. Девчонки тоже быстро прижали маски к лицам.

На площади, перед входом во дворец, в паре сотен метров, уже стояло десантное крыло, гоняя турбины на холостых оборотах. Возле него растопырились два боевых кибера, вооружённые по гражданскому варианту. Они скупо били газовыми и дымовыми гранатами, добавляя прелести «праздничной иллюминации». Периодически взвизгивая армейскими станерами, валили на асфальт самых упрямых. Яна рванула к спасательному аппарату, Криста и Шафран не отстали, уже на подходе их догнали обе десятки прикрытия. Они запрыгнули внутрь, турбины взвыли, выходя на рабочий режим. Киберы дали ещё по паре залпов, заскочили внутрь и задраили за собой отсек. Стало почти тихо. Яна едва успела рухнуть в ложемент и привязаться, как десантное крыло, рявкнув реактивными ускорителями, дало вертикальный старт и взяло курс на космодром. Там, наверняка всё под контролем, и орбитальный челнок на старте.

Ну, вот и всё…

Ещё успела подумать…

… интересно, а вот без последнего «прощай», без всего этого бардака, просто, по-тихому, нельзя было слинять? И тут же одернула сама себя — нет, по-тихому не вышло бы. Необходимо было до последнего на светской тусне светиться, «громоотводом» работать. По принципу: вот вам манекен — пинать и плевать сюда. Миллиардерши — «дойные спонсоры», гарантированно свою игру вели. Ну-у… это они себя спонсорами считали. По факту, все их «громадные финансовые вливания» служили банальной ширмой для отвода глаз. Средством дезинформации. Для них, в первую очередь, пришлось «публичную жизнь» вести, чтобы не всполошились раньше времени, не начали волну гнать. Хорошо, что уровень их разведок убогий. Переиграть — раз плюнуть. Как ни противно, но пришлось их «кинуть». «Кинуть» здесь, чтобы не «ломать» их потом, ТАМ… не тащить же этот сброд с собой, в самом деле. Ну, не в состоянии они понять, что не игрушку у них отнимают.

Совсем не игрушку.

Да и вояки давно уже что-то заподозрили, у них «контрики» — девки не промах. Только в старших чинах «тугие» окопались, ситуацию с межзвёздным переходом вообще не поняли. Не вписался он в их логику. Посчитали клоунадой, фикцией. Дорогостоящим пиар-ходом. Такую развлекуху пропустить? И не вмешаться?! Не их стиль. Могли по незнанию и глупостей наделать.

Или ещё кто-нибудь. Желающих, особенно в последнее время, образовалось предостаточно.

А так они их отвлекли, как минимум дезориентировали по времени. Поэтому — всё правильно и…

Прощай Земля, старушка!

Турбокрыло, ещё раз добавив ускорителями, перешло на сверхзвук, мощно рассекая почти летнее небо.

Такое голубое за бортом…

ГЛАВА 1. Софья. Или — внимательный взгляд из прошлого

В просвещённой Европе, уже в начале 21-го века, ребёнку с четырёх лет предлагали выбрать свой будущий пол. И запрещали называть родителей «мама» и «папа». Только «родитель один» и «родитель два». Поэтому…

Остросоциальный стальной ёж, с размытой сюжетной нитью.
Но смысл, поверьте, далеко не в сюжете.

Спортзал, оборудованный старомодно, в стиле ретро, небольшой. С претенциозным названием «Витязь». На стене эмблема в виде какого-то рыцарского герба. Дорожки для фехтования, разминочный комплекс, в углу компрессионные манекены — для отработки ударов, спортивные клинки в стойках у дорожек… Своеобразное нарушение требований безопасности спорткомитета — оружие должно выдаваться в руки под роспись, но посетителям такая вольность нравится. Людей достаточно — заняты почти все дорожки, звенит сталь, некоторые работают на тренажерах, или наблюдают за бойцами, кто-то беседует в сторонке.

Выпад — финт — удар, отскок — блок, блеск, звон стали. Атака — защита, новая серия: парочка, изящно танцуя на фехтовальной дорожке, ведёт сабельный поединок. Красиво. Технично. Защитное снаряжение практически полностью компенсирует попадания, они не оставляют даже синяков, но над дорожкой табло — счёт, для зрителей. Вполне понятно, кто с кого «снимает стружку». Их не много — зрителей, да и поединщиков, кроме этой пары, на соседних дорожках хватает.

Закончившая поединок девица снимает спортивный шлем, победно встряхивает мокрыми волосами. Они рассыпаются по обнажённым плечам — защитные наплечники соединены со шлемом, а бельё поддоспешника оставляет плечи открытыми. Высока, красива, она игриво оборачивается и манит за собой спарринг-партнёра. Тот тоже снял шлем, идёт к ней. Улыбается. Улыбка его глуповата, восторженна. Он проиграл, но его это не волнует — ведь женщина довольна. Ему искренне всё равно, какая разница — кто победил? Это не важно. Но вот она этого достойна! Она великолепна! Обольстительный полуоборот головы, шлем на сгибе локтя, другую руку она вытянула в его сторону и манит! На руке, на эфесном ремне, покачивается сабля, которая лишь подчеркивает гибкость женской фигуры, оттопыренную — специально для него! — упругую задницу. А грудь! Её не скрыть защитным жилетом!

— Ну что, рыцарь?! — голос у неё сильный, глубокий, чуть низковатый, — Восстановили историческую справедливость?

Она говорит что-то ещё, он не отвечает — улыбается, несколько туповато, она безумно сексуальна. По крайней мере, для него.

— Зря ты так, Янка. Мужики не всегда такими были, — жилистая тренерша Софья невесело усмехнулась, глядя куда-то в сторону, — И нечего на «историческую справедливость» пенять, если сама в истории не разбираешься!

Она стояла, рядом с фехтовальной дорожкой, искоса посматривала на парочку, раскачивая на пальце секундомер. Старинный, просто антикварный, никелированный, со стрелками(!), на желтеньком шелковом шнурке. Девицу она явно хорошо знала, возможно, была дружна с её матерью. Скорее всего, именно поэтому позволила себе встрять в разговор. Несколько не в тему и не к месту даже.

Победительница гордо вскинула подбородок и начала отвечать что-то псевдонаучно-дерзкое. Софья серьёзно выслушала контраргументы, посмеялась:

— Глупая ты. Большинство этих библиотечных мышей в истории ни бельмеса не понимают. Несмотря на докторские степени. Не спорь, Янка. История — вообще наука блядско-мистическая. Каждый её по-своему нагибает-трактует, по-своему переписывает, и чудеса в прошлых столетиях до сих пор происходят. Тут думать надо… Тьфу, спорщица… А хочешь сама в рыцарской шкуре побывать? Что? Да брось! То, что ты сейчас здесь сабелькой махала — туфта всё это. Да потому, что сути не понимаешь ты. И сопляк, что против тебя стоял — квёл, в кости тонок и затыркан воспитанием и хорошими манерами. И вообще не мужчина — он «поли». Ни ярости, ни воли к победе, — тренерша явно не стеснялась стоявшего рядом «кавалера». Она его вообще ни во что не ставила, как будто и не было его, — … ха!? Причём здесь воля к победе? Ну, хорошо, смотри…

Она подхватила со стойки саблю. Резким движением намотала на палец жёлтенькую тесьму и, зажав в кулаке секундомер, неожиданно жёстко уставилась спорщице в глаза. Вдруг бросилась в атаку низким длинным прыжком. С нарушением всех правил, без защитного снаряжения, без сигнала к началу боя…

Красивое, благородное, перекошенное в ярости лицо, горящие безумием глаза, резкий быстрый финт… Яна вскрикнула, выронила фехтовальный шлем, он отлетел, она шарахнулась — вовремя — поворот кисти и секущий удар снизу-вверх мог развалить её от лобка до правого ребра. Если б сабля была настоящая. Спортивный экземпляр мог просто сломать лобковую кость. Блестящий конец сабли проскочил вверх, возле глаза, Софья завизжала и обрушилась на Яну: сверху, снизу, накрест, продольный… Ну и где?… где фехтовальная техника? Куда делась? В лавине яростных быстрых ударов внезапно оказалось совершенно не до фехтовальных изысков. С такой силой не рубили даже по манекенам; ну мы же люди! А если попадёшь нечаянно!? Ладно там, в скандальчике, друг другу по моське натрескать. Но это же — оружие, спортивное, но оружие! Изначально тупой, напичканый электроникой, но — клинок! Через мгновение Яна внезапно поняла, что тренерша её сейчас убьёт. Внутри всё сжалось от испуга и желания убежать. Нет, желание — не то слово: животная паническая потребность удрать, скрыться, избежать смерти. Мелькнула жалкая мысль — упасть, сжаться; не может же убить, подсудное ведь дело! Или может? Ведь правда, рубит так, что убьёт и не вздрогнет. Можно просто отпрыгнуть подальше, отшвырнув саблю, и крикнуть: «Хватит!», но поняла, что не успеет. Клинок Софьи цапнул по скуле, самым кончиком, брызнул веер кровяных капелек, Яна взвыла, зазвенела сталь. Их понесло наискось-поперёк фехтовальных дорожек, распугав — расшвыряв прочих фехтовальщиков. Яна поняла вдруг, что рубится яростно, остервенело. Пятится назад и рубится, отстаивая свою жизнь. Лязгала сталь, каждый удар отзывался звенящей болью в сжимающих эфес пальцах, впервые. Летели искры, глаза Софьи горели кровожадно-радостным огнём, она ликовала, извивалась змеёй, вкладывая вес тела в каждый удар и рубила, атакуя, казалось, сразу со всех сторон. Яна отступала быстрыми пружинистыми шагами, что-то кричала, нанося ответные удары, рука немела, но пела душа, опьянённая древней первобытной жутью. Опасность — вот она! На расстоянии вытянутой руки! Яна остановила её — сама! И играет с ней до одури, до ликования, до счастья!!!

Она оступилась, запнулась пяткой о мягкое покрытие пола, взмахнула руками, выпустила саблю и рухнула навзничь, но успела сгруппироваться и, по инерции перекатившись через спину, оказалась на четвереньках. И обнаружила возле раненой скулы клинок Софьи, вдавивший самым кончиком кожу в ключичной впадине. Яна замерла. Остриё проползло по шее, царапая кожу и, приподняло ей голову, надавив снизу на подбородок.

Софья… улыбалась, задорно, тепло, глаза лучились одобрением и… уважением? Тренерша опустила саблю и, не переставая улыбаться, одобрительно покивала головой:

— Молодец Янка!

Яна покосилась на иззубренный клинок Софьиной сабли, заулыбалась в ответ. С шумом втянула через зубы воздух, приподнялась, вздрогнула всем телом и опустилась на задницу. Её потряхивало изнутри, скулу жгло, она провела ладонями по ногам, гоняя стаи крупных мурашек, снова зашипела кошкой и опять вздрогнула. Не покидала какая-то странная эйфория. Софья засмеялась:

— Встань, хорош зад мозолить…

Яна встала, её потряхивало изнутри и качало. И вот, эта дрожь вместе с мурашками, снова заставила бурно вздохнуть сквозь зубы.

— На колено! На правое… — в голосе прорезались ворчливые нотки, — Выпрямись! Где врождённая гордость в посадке головы? Ха! Посвящаю тебя в пажи, Юная Леди!

Она саданула саблей плашмя по плечу, наверняка оставив синяк. Яна вздрогнула, поморщилась, но призналась себе, что, в принципе, ведь это не больно. Ну, правда, не больно по факту. Она снова опустилась на задницу, потёрла ноги и, поглядывая на Софью, засмеялась. Софья вальяжно презрела собственную рекомендацию «не мозолить зад», села рядом. Осмотрела иззубренный клинок и, радостно крякнув, покачала головой:

— Сталь хреновая.

Яна оглянулась. Спортзал не просто затих — замер. Все занимавшиеся стояли по стенам и таращились на них недоумённо и испуганно. Одна девица, столкнувшись с ней взглядом, презрительно фыркнула, высокомерно покрутила пальцем у виска и, заносчиво задрав подбородок, направилась в раздевалку. За ней потянулись ещё некоторые. Яна проводила их глазами, потрогала саднящую скулу под раной, осмотрела покрытые кровью пальцы. Её кровью. Она впервые в жизни видела свою кровь, тем более так много. Ну-там, женские дела не в счёт. Первая рана… какая там рана — царапина по большому счёту. Ни жизни, ни здоровью опасности не представляет, полторы столовых ложки крови и дрожащие от пережитого страха пальцы. На полчаса работы косметическому хирургу, убрать последствия. Яна снова вздрогнула всем телом.

— Что? — спросила Софья, — Трясёт?

Яна кивнула.

— Хэх… это адреналин, детка… очень приятный натуральный наркотик. Мы меняемся… я имею в виду человечество… как раз то, о чём ты говорила, пользуемся поганой синтетикой… в вариациях. Практически разучились им пользоваться, адреналином. А, ведь, когда-то адреналин отвечал за развитие цивилизации. Чего косишься? Так оно и было, не хочешь — не верь мне. Сильно испугалась?

Яна фыркнула.

— Я же говорю «испугалась», а не «струсила»! Нечего тут кошку изображать, шипит, фыркает! Сильно испугалась… тогда ещё эндорфины… ах, знаешь! Всё-то вы молодые знаете…, — и вдруг тихо засмеялась, даже ворчливость из голоса пропала, — Хотя… ты-то теперь точно знаешь, Юная Леди, — она фамильярно толкнула её плечом и подмигнула, — Ладно, дуй в душ.

Яна встала.

— А знаешь, — сказала Софья, тоже вставая, — сколько длился наш бой?

Яна замерла, осознав, что не в состоянии предположить, сколько это всё продолжалось. Во время схватки, время шло совсем по-другому. Да какой там шло — летело! Даже не летело, а летало, прыгало и скакало. И её не столько заинтересовало, сколько всё это продолжалось на самом деле, но поразило ощущение иного времени. Или иное ощущение времени.

Софья показала секундомер:

— Девять секунд, — она выдержала паузу, потом добавила, — девять с половиной секунд почти настоящей ярости и почти искренней драки — капля чистого адреналина — а самые честные, — она качнула головой в сторону посетителей спортзала, — до сих пор по стенкам в шоке стоят, — и добавила с сожалением, — Мне теперь ещё от судебных исков отмахиваться… ну и бес с ними…

Уже в душевой Яна поняла последние, сказанные Софьей слова. И поняла так же, что смысл этот теперь не отпустит её очень долго.

Одевалась Яна после душа медленно. Залитая медицинским клеем ранка на скуле почти не беспокоила. Она тщательно складывала защитное снаряжение. Аккуратно, ещё медленнее, любуясь своими движениями, своим телом. Осваивалась с новым мироощущением. Внутренней гармонии не нарушал даже нервничающий рядом смазливый брюнет, с которым она только что, с таким удовольствием фехтовала.

До Софьи.

Сейчас те чувства и ощущения казались мелкими, приторно-слащавыми. Неприятными. Легко улетучилось желание соблазнить его, как собиралась и, даже, предвкушала сначала. Она больше не станет с ним фехтовать. Не интересно. Вон, ту высокомерную кобылицу прижать в поединке — Яна бы не отказалась. Теперь, после того, что произошло, в этом виделся особый кайф. Спесивая, неуёмная, как все мы, девки. Вон глазами меня так спесиво-жалостливо меряет, как убогую. Ну да, по её мнению — отгасили меня, как первобытную мартышку в стаде, УНИЗИЛИ!!! А я адвокатов в зал не вызвала, ничего не зафиксировала, иск не вчинила, а посему — особа тёмная и не способная за себя постоять, прав своих не знающая, возможностей и связей не имеющая. Уважения недостойная. И потому она со мной даже в один сортир не войдёт. Вон на мордочке написано, что и в этот спортзал она больше не явится, потому как, осквернён он подобными нелепостями, вроде меня и тренерши Софьи.

Яну внезапно настигло странное озарение, что собственное достоинство, уважающий себя человек, поддерживает в себе отнюдь не судебными исками и возможностями адвокатов… Не достойней ли, да и просто разумнее, задавить в себе спесь и скандальность, и попытаться понять то, что хотела «сказать» наставница? Сложнее — однозначно. Но, всё же, кажется, гораздо благороднее. Странное чувство. Необычное. Она постояла, привыкая к новому ощущению. А ведь «сегодня» — всё так! У всех! Скандалы, иски, адвокаты, многоэтажные судебные разбирательства… дрязги… Где в этом честь и достоинство? Это же просто… мерзко?… противно? И ведь… как мало людей это осознаёт! Если вообще утруждается подобными мыслями! Большинство подобными вопросами не задаются — насущных проблем хватает! Вот и эта девица — спесь и самомнение из ушей брызжут, видимо деньги есть и адвокаты дорогие. Поэтому всегда готова судить других и, не стесняясь высказывать своё мнение. Это её стихия — склоки, скандалы, драки, судебные дрязги, видно же. Вот только она, как и Яна несколько минут назад, не представляет себе, что такое драка! Теперь-то Яна знает «ярость» на вкус, хоть и не распробовала, скорее всего, до конца. А эта девка — явно нет! — видно! Потаскать противницу за волосы и рожу покарябать, а потом брехаться словно визгливые диванные псяки в бессмысленной череде судов?… Нет, это всё не то…

Эх, сцепиться бы с ней, так чтоб «перья полетели», до кровавых соплей, чтоб увидеть, как с неё высокомерная спесь слетает, а страх, неприкрытый ничем страх, появляется. Страх того, что её бьют, не собираются после пары оплеух в суд подавать, и будут бить. С яростью, превозмогая ответные удары. Бить до победного, пока она не обгадится от страха и не заскулит, вымаливая пощаду и никакой адвокат ей в данный момент не поможет! А покалечить могут вполне! Яна вдруг ощутила острое, непривычно кровожадное желание ощутить этот радостный, хлынувший в кровь адреналин и доказать этой заносчивой пернатой кобыле своё превосходство!

Вот ей — да.

А этому мужчинке-полику — нет. Кстати.

Не интересно.

Действительно: немного ярости, напора и… не, не потребуется. Сделать страшную рожу и дать по морде! Одного раза будет достаточно, на этом всё кончится! А его адвокат подаст на неё в суд. Яна не выдержала и тихонько засмеялась, чем окончательно сбила с толка несостоявшегося любовника. Полик маялся рядом, не решаясь заговорить. Он ведь сделал всё правильно? И может рассчитывать на элементарную близость?

Прискорбно.

Сейчас все такие… ну, плюс-минус. Это морально этическая норма. Норма. Стандарт жизни. Шаблон выживания. Закон выживания в этом обществе. Даже, не окажись этот «пере-не-до мужчина» переросток жидковат, для серьёзного отпора, всё равно не стал бы… Агрессия аморальна, насилие противозаконно и просто неприлично. Цивилизованный человек не опустится… вот! Он подаст в суд, задействует адвокатов, поднимет общественное мнение! Ха. Три раза — Ха! В виртуале эти персонажи что творят? Кровища рекой! А в жизни? Поскандалить? Да!!! В волосы вцепиться, морды покарябать — да, с удовольствием! Для всех это уже адреналин… и ещё по судам таскаться. Но! Чуть насядь на него всерьёз, сразу коленки задрожат, и зайдётся бледной немочью. Перепугается. Струсит, банально струсит.

Осознание этого факта вдруг подкосило Яну. Внутренне конечно. Рушился сейчас в душе весь этот правильный и привычный мир. И подспудно вызревал внутренний протест, поднималось волной неосознанное пока возмущение сложившимся порядком вещей. Неправильно. Неправильно всё это. Всё не так. Раньше ведь как-то по другому было… судя по всему… да взять хоть свои личные ощущения во время приближенной к реальности схватки. И, судя по тому, что цивилизация «раньше» развивалась, а не загибалась это самое «раньше» было более правильным наверное…

Она не призывает, конечно, бегать и огульно, всем подряд, без разбора, морды бить!!! Нет, всё совсем не так! Она ещё не поняла, как надо. Но! Так — через суды и общественные скандалы, когда напакостил мелко и подленько, или внаглую нахамил, навыдрючивался, и за адвокатов спрятался — тоже нельзя! Вся эта система делает… воспитывает, формирует людей малодушными и подленькими… со временем. А подлинное благородство, воспеваемое в интерактивных программах, становится против этого всего просто беззащитным! Когда можно трусливо не отвечать за свои поступки и продолжать гадить, при возможности из-под тишка, прячась за систему. И получать от этого кайф!?

И куда мы катимся? Как социум? Чем всё это кончится, и сколько будет продолжаться? Чем закончится этот процесс социального гниения? Уже сейчас найти партнёра для зачатия ребёнка очень сложно — мужчин не осталось практически. В основном в лаборатории генетиков приходят женщины — подруги. К тому же при этом гарантированно получается женский эмбрион. А женский пол до сих пор популярен! Популярен больше остальных!

Мы хозяйки жизни! Ха!

В других случаях, если пара смешанная, состоятельные родители проплачивают для ребёнка мужского пола генетическую коррекцию. В результате из мужского эмбриона получается не мужчина, а — королевец. Этим «уродам» в сегодняшнем социуме гораздо легче живётся. И чисто внешне они соответствуют всем современным требованиям эстетики и шаблонам сексуальной привлекательности. Это сегодня самая модная, «струйная» гендерная коррекция. Причину возникновения этой трендовой «струи» Яна, кстати, так и не поняла: нормальных девчонок, кого ни спросишь, от королевцев, вроде бы, воротит. Но вот, поди ж ты — Её Величество Мода!

Есть ещё принчипексы, эта гендерная коррекция гораздо раньше появилась, и вообще отдельная история — там генетики над женским эмбрионом работали. Короче… если обе мамы у будущего плода с фантазией, и таких немало, получали именно такой результат. Принчипексы, как половые партнёры, очень востребованы оказались. Они… э-э-э… универсальны. И вашим и нашим. Генетики модифицировали половую систему и, у изначально женской особи, развивался четвертьметровый или больше, причиндал, помимо основной, почти «женской» половой системы, так сказать. Без репродуктивной функции. И ещё язык, при этом, получается «говяжий»… впрочем сегодня и девки не рожают. Не хотят.

А… а, ладно… Ну их всех. Фу-фу. Бр-р-р.

И ещё — «поли», неудачники. Менее состоятельные, или просто более упрямые родители, когда сдавали генетический материал и узнавали, что будет мальчик… кто-то из них вздыхал, наверное. Но — оставляли всё как есть. Многие из этих парней, заработав на операцию, по совершеннолетию проводили коррекцию пола — увеличивали причиндал и потенцию, чтобы хоть немного конкурировать с принчипексами и королевцами. Становились «поли». Но, человеческий организм — конструкция сложная. За половую коррекцию приходилось платить не только деньгами. Помимо всего прочего менялся гормональный фон, происходили необратимые изменения в психоэмоциональной сфере. Но. Несмотря на это, «поли» всё же был более похож на генетический прототип, на «мужчину», чем королевец. Впрочем, все они, все гендерные вивисекты, прекрасно вписались в современное общество. Не популярны в современном обществе мужчины, приживаются с трудом, нелегко им. Давно, лет сто уже… может больше. Не вписываются они в социальные условия. И проигрывают по популярности всем остальным полам как сексуальные партнёры. Даже генетический материал с ними редко идут сдавать. Ну-у, на зачатие. Сейчас же не рожает почти никто, а так, в пробирочку. И началось это всё задолго до появления всех этих… «других» полов.

Яна этот вопрос специально изучала.

Сначала у медиков не очень получалось — детки из пробирочки и слабые и болезненные и IQ пониже, причём существенно, и сами пожиже. Хозяйками жизни женщины себя не вчера почувствовали, это понятно — явлению лет триста уже… может больше. Тогда ещё приходилось самим рожать, и с этой кабальной зависимостью приходилось как-то мириться! Беременность, она — что? Правильно: вырывает из ритма жизни, мешает делать карьеру. Роды портят фигуру. Нельзя, никак нельзя!!! Но разве нас, хозяек жизни, остановишь?! Надо думать, как исправить ситуацию. И ведь придумали! Всё устроили, потакая нашей женской наглости быть штампованно лучшими, красивыми, успешными, и опять, лучшими и красивыми, и снова… ВСЕГДА.

Искусственную матку сконструировали. Типа — Ура! Свобода!

Но всё не так просто опять… всё хуже, чем из живой-то, маминой. И иммунитет на нулях, и мозги послабее, иногда чудны до блеска, и воли к жизни никакой, причём — совсем. И, как следствие, наркотики в раннем возрасте, болезни, всевозможные отклонения, суициды волной. Несмотря на все генетические и педагогические вмешательства. Но гений не дремлет и выходных не берёт. Особенно злой гений. Поизучали, подоказывали, защитили диссертации и сконструировали к искусственной матке искусственную вагину. Ну и другие органы… тоже. Ребёнок, видишь-ли, обязан просто через боль и стресс рождения пройти. Это и есть ключик к активации иммунитета и воли к жизни. Один из ключиков.

Вот такие мы — и на ёлку нагишом влезть и пипиську не оцарапать.

Что примечательно: нашлись, ведь, оппоненты и начали юридические битвы, баталии, которые не утихли до сих пор. Дескать, стресс при рождении — негуманно и, вообще аморально. Дескать дураки и наркоманы в изрядном количестве и из самых что ни на есть живых мам выходят. Причём многие — именно по причине того самого стресса. Даже дебилы. И прочие уроды. А дело всё в недостаточной компетенции медиков, генетиков, биологов и педагогов-методистов. И… вот интересно на самом деле… а раньше-вот, ну тогда ещё, в древности, как человечество без этой гвардии «специалистов по размножению» справлялось? И справлялось ведь — размножались же как-то, и недурно размножались…

Яна в эту проблему увязла по уши.

По одной простой причине — эта тема плотно «прижималась» к её дипломной работе в юридическом. Которую, пора было заканчивать кстати — сроки поджимали. Она обработала терабайты информации, отыскивая правых и виноватых и, даже, всерьёз пытаясь принять одну из сторон. Их там много оказалось. Теперь всё виделось по-другому.

После сегодняшнего случая в спортзале… э-э-э… нет, после события. События. Да — СОБЫТИЯ. Теперь всё виделось совсем по-другому. Честно? Ну да, мысль уже проскочила. И начала формироваться, лавинообразно соскребая и наматывая на себя факты, оформляя их в логическую связку, и мало оставляя места контраргументам. Очень мало. Но!

Проговорить её, честно оформить и сформулировать — это честно признать свой страх, мелкость душонки, подлую трусость и банальную наглую заносчивость, наконец.

Мысль проста.

Факты упрямы.

У Природы — свой процент выбраковки.

Признание этого — вероятно, одна из основ выживания цивилизации.

У Природы — свой процент выбраковки.

Она тысячелетиями формировала человека, стараясь сделать его здоровее, умнее, совершеннее. Шлифовала род человеческий, вылущивая, отбрасывая слабых, больных, интеллектуально не развитых. И это, судя по всему, нормальный, естественный процесс! Поразительно, как у нас, людей, хватило наглости попытаться его прервать, изменить. И после этого кривить недовольную рожу на результат!!! Потрясающе! Да: кто-то лучше, кто-то слабее. Мы не просто все разные — мы не равные. Есть гений, и есть дебил. И другие между ними, с разными способностями.

Но тут мы, со своей наукой. Спесью, амбициями, толерантностью и демократией.

Явились.

Лучшие самые, и почти все. Признать, что ты попала в процент выбраковки? Это как же так?! И белые все, и пушистые и права имеем равные. Почему-то и умничка, и уродка, и приспособленка, и просто дура — равны; и рьяно это право — априори иметь право — защищаем и храним. Может потому, что талантливые умнички в явном меньшинстве? Ведь — все лучшие! Всем хочется! И как просто свалить свой персональный процент выбраковки на генетиков и методистов. Они виноваты! Причём, очевидно, во всём.

Только вот о гениях нашего времени почему-то не слышно ничего. Все гении — из прошлого… остались в прошлом. И почему-то все мужики! Невероятно!

Нет, ну-там — Ковалевская, Тэтчер, Кюри… единицы, по сравнению с мужиками. Грозный, Лермонтов, Высоцкий, Сталин, Черчилль, Шекспир, да Винчи, Гиппократ, Людовик «Солнце», Бонапарт, Моцарт… уж простите отсутствие хронологии. Список огромен, на самом деле. Это всю историю цивилизации перечислять — гениев полно. Это что… получается, они эту историю и делали? Ну да, если беспристрастно со стороны взглянуть — получается так. Это они ИСТОРИЮ сделали. А в наше время?

Кто делает историю?

Да никто. Вообще никто.

Завязли в виртуале — вся история там. Там — да-а! Там — ИСТОРИИ!!!.. миры, цивилизации. Каким бы прекрасным и восхитительным всё это ни было ТАМ, настоящая жизнь всё равно ЗДЕСЬ.

В реале.

Чем наша цивилизация занимается в реале? Создаёт более комфортные и яркие условия равноправным членам общества? Да уж куда комфортнее?! Всё мягче и массажнее подставки под задницы, совершенней лекарства, натуральней и диетичней синтезированная еда, нежнее подтирки и всё меньше необходимости шевелиться, чтобы обеспечить себе всё это.

От этих мыслей Яна кривилась и морщилась, хмурилась. Совсем забыв, что проявлять такие эмоции… ну, скажем, не совсем этично в общественном месте. Начав аккуратно укладывать спортивное снаряжение в сумку, она вдруг схватила и затолкала внутрь оставшееся, пхнув сверху душевые принадлежности, придавила сумку коленом и зарастила резким порывистым движением. Выпрямилась и натолкнулась на ухажера. Вот дрянь! Он ещё здесь! Всё-таки решился, наконец?! Она уже почти забыла про него.

— Очень больно? — он улыбнулся и, заискивающе приподняв брови, протянул руку к её щеке.

Яна оскалилась и спросила:

— Честно? Совсем не больно. Веришь?

Он, ещё не осознав ответа, по инерции, попытался привлечь её к себе, обнять. По его мнению, мироощущению — рана и кровь — это НАСИЛИЕ! — это обязательно больно и ужасно! Аморально! А сострадание, жалость — это правильно, прекрасно и, вообще норма жизни! По его мнению, именно в этом она сейчас и нуждается больше всего!

… нет, всё это нужно, конечно, но без фанатизма, без возведения в абсолют, наконец!

К МАТЕРЯМ! Он ведь даже по носу ни разу всерьёз не получал, этот «типа мужчина». В наше время дерутся только… только… У Яны вновь возникло желание засмеяться.

Она не поддалась на его жест, не прильнула к нему за утешением и, вообще всем своим видом показала, что ни в каких сюси-пуси не нуждается. Он замер и снова улыбнулся, на этот раз недоумённо. Ну да, в самом деле, он и правда, не понял. Её ответ никак не вписывается в его мироощущение. Ведь ей должно быть обидно и больно, а он, как истинный рыцарь и настоящий мужчина, должен её утешить, отважно выступить свидетелем в суде. А тут вдруг…

Тоже мне, рыцарь!

— Зря не веришь, — она боднула его взглядом исподлобья, — А проверить слабо?

Яна сжала кулак и сунула ему под нос. Он отшатнулся и таращился на неё недоумённо, непонимающе, уже обиженно. Что значит слабо? Насилие, ведь, аморально! В чём она его обвиняет, подозревает? Да что ей вообще надо? Он, ведь, просто цивилизованный человек! Да такие как она, «красавицы», за ним в очереди стоят; непонятно чего он вообще на неё повёлся. И получше неё на него заглядываются. Более состоятельные и состоявшиеся женщины. Даже принчипексы и иногда королевцы. Потому что он строен и образован, эмоционально развит и сексуально подкован, в постели и виртуоз, и жеребец, и член шесть сантиметров в диаметре, и длиной…

Яна брезгливо оттолкнула его, отошла.

Адам! Он же может за это на неё в суд подать! Аккуратнее надо быть, с ущербными…

Да, природу не обманешь. Можно долго упираться в юридических баталиях по поводу демократии и свободы, морали и гуманности, запрягать в одну лямку генетиков и методистов. Пусть медики и воспитатели «тащат», отдуваются в попытке исправить наши ошибки, доказывая научными подвигами состоятельность идей либеральной толерантности и гуманизма. Вот, только, на выходе мы получаем женщин, которые не хотят рожать. И вместо мужчин… всевозможных полисексуалов, королевцев и принчипексов, которых уважаем, потому как они секс большинство и вообще достойные члены цивилизованного общества. И с которыми дружим, и которых имеем. Потому что от тех, что остались — ни рожать, ни жить с ними не хочется. Потому как, ведут себя по жизни хуже геев… те ещё на нормальных мужчин похожи, хоть немного более агрессивны…

Агрессивны? Я подумала — «агрессивны»? Непроизвольно, на автомате… А, ведь, это социально-феминистическое состояние-ощущение. Женщины до сих пор подсознательно предпочитают и уважают более агрессивных партнёров, ну, с оговорками и при прочих равных. Хоть современная агрессивность и выражается в способности борзо поскандалить и затащить оппонента в суд. И судиться до победного. Или изворотливо добиваться своего в профессиональной сфере…, впрочем, сегодня это — другая разновидность способности скандалить. А межполовые отношения? Ведь, ценим же активных, смелых, способных проявить своё либидо? Хоть и принято сначала разрешение спрашивать, прежде чем его проявить… в рамках контракта. Почти все успевают перед этим договор или контракт составить… попробуй, не составь! Недюжинная смелость нужна, чтобы решиться на такое без участия адвокатов!

Или «смелостью» раньше называли нечто другое, другие качества? Современная «смелость» раньше наглостью называлась, кажется…

И что теперь? Ведь из этого надо как-то выбираться, наверное? Такими темпами — вымрем же, к прабабкам! Что делать-то?! Сексуальные большинства объявить аморальными и продекларировать нормой насилие? Девок теперь рожать всё равно не заставишь.

М-да-с. Проблема. Яна поцарапала пальцем над правым ухом и, проигнорировав высокомерно-презрительные взгляды, снова двинулась в спортзал. Она поняла, кого и о чём спросит, и уже наметила, с чего спрашивать начнёт. Да, и ещё! Рожать она будет сама! Старым, прабабкиным способом. А там — будь, что будет!

* * *

Так и повелось. Яна приходила, сначала одна, потом с подругами, единомышленницами. И после того, как отслужила в армии, в горячей точке, проявила себя талантливым тактиком и командиром, была награждена, получила приглашение в Международную Службу Социальной Безопасности. Сама родила трёх дочерей, старшую и очаровательных двойняшек. И всегда, Софья была для неё моральной опорой, нравственным эталоном, источником душевных сил.

Яна уверена, не быть ей Лидер Матерью МССБ, не примерь она «рыцарскую шкуру» в своё время. Тогда, эксперимента ради, она взялась разгромить десяток деревянных истуканов, как сказала инструкторша: «в режиме реального боя». Просто взяла её на «слабо». И, нахлобучив на «юную леди», хотя «юная леди» уже родить успела, полный пехотный доспех, заявила: «Давай, девка, врежь им!». Первый же удар прошёл некорректно и чуть не вывернул Яне кисть — великолепный стальной меч оказался гораздо тяжелее в ударе, чем спортивная сабля. Яна приняла поправку на технику и, на третьем ударе меч наглухо увяз в чёртовом бревне и был признан потерянным в бою. Через некоторое время за ним последовал боевой топор, которым, казалось, можно разворотить танк. Щит, тяжелый, как мужик, был брошен ещё раньше — эта неподъёмная орясина мешала жутко, и только. Кровь стучала в висках, в глазах неумолимо темнело, лёгкие оказались неожиданно мелкими, несостоятельными. Каждый удар требовал столько усилий, что казался последним движением в жизни. А в уши стегал звенящий крик Софьи, бил по нервам, заставляя ворочаться быстрее полудохлой беременной черепахи. Шестопёр Яна уронила и пала на колени, «поверженная» третьим истуканом — ноги не держали. Доспехи беспощадно давили и весили, казалось, тонну. Лёгкие судорожно пытались протолкнуть комок застрявшего в трахее воздуха. Сухожилия, связки на руках, казалось, были травмированы безвозвратно. Мало того, она ухитрилась подвернуть ногу. Истуканы при этом, как справедливо заметила тренерша, сдачи не давали. И ведь Мужчины, раньше, те Мужчины, настоящие, были способны в этом металлоломе рубиться в строю, обрушивая друг на друга всё это неподъёмное железо. Делай выводы, девка. Это не сабелькой спортивной в охотку помахать. А потом пойти в душ. В случае Яны, судя по тому, как она правую руку баюкает, ещё и к врачу. Это, подруга, выбираться с поля боя по трупам, на подгибающихся от усталости, разъезжающихся ногах, в крови по щиколотку, перемазанная своей и чужой, вперемешку с грязью, с ног до головы. Это, если выжить получится. Через вонь разваленных трупов и ужас смерти. Когда на одном плече у тебя раненый соратник, а в другом рубленая рана, которую еле-еле удалось заткнуть случайной тряпкой, совсем не стерильной, кстати.

Или, даже, полутысячей лет позже, во времена линейного стрелкового боя, стоять в строю под дулами мушкетов противника… а, ведь, тогда не было команды «залечь». Только: «заряжай» и «целься». Ну, там ещё, «куси патрон» или «сомкнуть строй». И жди команду «пали».

Нет, понятно, команда «сомкнуть строй» чудовищна в своём бесчеловечном цинизме. Что она значит, объяснять не надо? Но-вот, какого мужского причиндала надо было кусать патроны? И что это за патрон, который нужно кусать? Может лекарство какое, или наркотик боевой, для смелости? Вроде как, ещё раньше, сушёные мухоморы перед войной жрали, тоже для чего-то…

Или, вот, трёмястами годами позже… авиация, артиллерия, пулемёты, боевые газы… Яна, как ни старалась, не могла представить себе, что значит идти в противогазе на пулемёт?

Ну, в противогазе. Ну, на пулемёт. Ну и что? Чего здесь ужасного? У неё вот растяжение наверняка, рука болит! — сил нет — к врачу надо. Срочно! И совсем ей сейчас не до мужских исторических войн. С другой стороны, там, на войне, конечно, убить могло. Но это же война, а война — это Зло! То были чудовищные времена. Что лишний раз доказывает, что мужики жестокие, нецивилизованные дикари, и вообще — козлы!

— Тпру-у, понесла кобыла!!! — рявкнула Софья, — Остынь, включи мозги!

Что такое «понесла лошадь» — Яна знала. Сначала, понятно, видела в кино. Позже сама пробовала пообщаться с этими животными — из вредности, не иначе. Ни хрена не кино! Никакой красоты, блин. И романтики тоже никакой. И болеет — чуть что и чем попало, и гадит, потеет и воняет так, что мысли о противогазе — последнее, что помещается в голове, потому что аж глаза режет. Вся их красота в кино и осталась. И, это — во-первых! Во-вторых — оказывается эта скотина совершенно не приходит в восторг от того, что кто-то лезет к ней на спину! Не говоря о том, чтобы скакать, грациозно сломя голову, туда, куда ей, лошади то есть, совершенно не нужно. А потому и укусить может, не хуже гидравлического зажима и, вообще покалечить, если разозлиться. Или понести — если испугается. И грань эта — от испуга до психоза — весьма тонка и, для неопытного человека, сложно определима. В общем — крайне дурная тварь и, непонятно, откуда вокруг неё столько восхищений и романтики. Короче, если уж Софья обозвала её кобылой — то не просто так, и, наверняка сейчас выдаст какое-нибудь «сокровенное откровение»! Яна неловко дернула рукой, из глаз, как по заказу, брызнули слёзы боли, она зло закусила губу, и упрямо уставилась на Софью.

И не ошиблась. Время и опыт всё расставили на свои места и дали понимание того, что сказала наставница.

Да, Мужчины воевали. Дрались. Пытали противников! Так, что просто читать об этом — пытка. А были мужчины, которые эти пытки терпели. Но! Попытайся просто оценить, осмыслить, какой шаг в развитии сделала цивилизация за… к примеру, за те триста лет! С восемнадцатого до двадцать первого. От парусных кораблей до ракет! А что сделали мы, за триста с лишним лет нашего бабского хозяйствования?… Что? А, ну да — медицина. Ну, ладно-ладно, согласна. Но… ну да — планету не взорвали — тоже согласна… ещё что? Новые тенденции в моде и искусстве, поверь, не в счёт. У нас даже информационные технологии с начала двадцать второго века практически не изменились, у наших «гениев» просто сил не хватает придумать что-то новое, с тем что «уже есть» разобраться не могут никак…

Что? Евгеника? Евгеника! Ха-ха! Три мефистофелевских ха-ха!

Девочка, а ты в курсе, что эта наука получила начало своё и развитие под эгидой министерства пропаганды Третьего Рейха? Да-да, не делай страшные глаза — того самого рейха, я именно его имею в виду.

Чего моську зря скривила, там всё действительно интересно! И далеко не однозначно. Евгенику, после Второй Мировой объявили лженаукой и, в общем, прототипом «вселенского зла», ты об этом не знала? И, ведь, потом отстирали, отмыли, хоть и в другом идеологическом контексте — без неё, как выяснилось, род человеческий от вымирания не спасти. Это поняли уже во второй половине 21-го века. Но! Никто не догадался отмыть имя фюрера. Гитлера — изваляли в грязи, и фашист он, и националист, псих и зверский пожиратель еврейских младенцев. И, вообще, во всём именно он виноват! Он что — один такой был? В то время? Цезари римские — евреями львов кормили, им можно? Ах, да, они же Римляне, древние, им — можно. Французы евреев резали Варфоломеевскими ночами по тем же причинам, по которым немецкие националисты тремя веками позже их в резервации загоняли. Причём французы официально врали, будто резали протестантов или гугенотов — не помню, и что такая ночь одна единственная была. Французам можно, а фашисты — изверги? Фашизм, кстати, слово итальянское. Наводит на определённые мысли.

Никто не оправдывает зверств германских национал-социалистов, этих жутких концлагерей и газовых камер. Я уж точно этого делать не собираюсь. Это действительно ужасно. Но… почему-то тщательно замалчивается то, что все эти зверства — спровоцированные контрмеры в ответ на «ползучую» финансово-идеологическую агрессию, направленную против Германии добрыми развитыми странами. Англией в первую очередь. И США — они как раз после Первой Мировой вкус денег на торговле оружием почувствовали. И Францией — их оружейные и финансовые магнаты тоже оказались оскорблены до глубины капиталистической души, объявленной немецкими национал-социалистами финансовой и политической независимостью Германии. И сами начали производить то, что раньше за полновесное золото и ресурсы покупали. При этом… поверь мне, трудно удержать руки чистыми, когда твою страну травят идеологией, душат санкциями, «сбивают с ног» финансовыми рычагами, жёстко, нокаутирующе, бьют в нерв шпионскими группами и диверсиями.

Но, не суть. Эта тактика «ползучей идеологической агрессии», кстати, не раз доказала свою эффективность и позже, когда развалили СССР и добивали потом Россию. А, если честно, то тысячелетием раньше уничтожили Русь. Ещё наивным дурачкам твердили, что войны шпионами не выигрываются… и всё такое. Врали, безусловно. Это обыкновенные солдаты во время войн тысячами и миллионами гибнут. А то и десятками миллионов. А выигрывают войны именно шпионы, агенты влияния и спецподразделения. Но сейчас не об этом. Читала работу Гитлера — «Моя борьба»? Зря. И не делай страшные глаза, это не «жуткая книга Зла».

По сегодняшним временам — это няшный, чрезвычайно милый опус, розовенький такой. Наивный и честный. Ни слова про «Империю Зла», мировое господство. Будущий Фюрер всего лишь ратовал за восстановление целостности почти уничтоженной, разваленной на мелкие баронства Германии. Которую пропивала, проигрывала в карты, прогуливала собственная аристократия, страстно поддерживаемая в своём разврате еврейскими деньгами.

В долг, естественно, под проценты. Потому что в те времена, в Европе, быть банкиром и не быть при этом евреем, было как минимум неприлично. Не комильфо.

Вряд ли ты знаешь и оценишь эту информацию, но всё же: после Первой Мировой за один доллар давали несколько миллионов немецких марок. Где доллар — не самая дорогая мировая валюта на тот момент. Понимаешь, что это значит? Что страны, фактически нет! Это значит, что в стране не осталось собственной, национальной промышленности, науки, образования, производителей еды и, тем более, армии. Это значит нищета, голод, разгул преступности. Поверь мне, там всё одно за другое цепляется.

Короче — катастрофа.

Ага, глаза пустоваты, не понимаешь. Изучай ИСТОРИЮ, девочка, тогда поймёшь, прочувствуешь, что это действительно означает. И не только это, но и многое другое. Эта наука — КЛЮЧ к пониманию многих социальных процессов. Люди, не знающие ИСТОРИЮ, вынуждены «бегать по кругу», повторяя чужие ошибки и не осознавая свои. Попугайски повторяя выплеснутые масс-медиа информационные помои. Такими бестолковыми попугаями гораздо проще управлять. Чем многие правители беспардонно пользуются. Да — до сих пор.

Только вот, изучать ИСТОРИЮ — это не задолбить несколько дат себе в мозг. Придётся «с открытыми глазами» собирать и сопоставлять ФАКТЫ. Анализировать ситуации. Просто пойми, прими как данность: ничего не происходит само по себе. Если что-то где-то произошло, то кто-то приложил достаточное усилие для этого. Как говорили старики-латиняне — ищи, кому выгодно… Хм, много у них метких изречений. Ну, да ладно… Так вот Гитлер ратовал за возрождение немецкого народа, действительно одарённого, богатого талантливыми музыкантами, учёными, философами. За создание благодатной, развивающейся страны, которую вполне по силам было создать объединившимся немцам. И он это сделал!!! Ты вот, только послушай, какой стишок я накопала в мировых информационных завалах. И поверь, он далеко не единственный представитель искусства, характеризующий то время, хоть и написан был, судя по всему, несколько позже… и в другой стране, как ни странно. Но, не суть. Только вот… я, когда читаю его, у меня и в голосе, и в глазах слезы стоят… ты уж пойми меня правильно… Ладно, слушай:

Ах, какая была держава!
Ах, какие в ней люди были!
Как торжественно-величаво
Звуки гимна над миром плыли!
Ах, как были открыты лица,
Как наполнены светом взгляды!
Как красива была столица!
Как величественны парады!
Проходя триумфальным маршем,
Безупречно красивым строем,
Молодежь присягала старшим,
Закаленным в боях героям —
Не деляги и прохиндеи
Попадали у нас в кумиры…
Ибо в людях жила — идея!
Жажда быть в авангарде мира!
Что же было такого злого
В том, что мы понимали твердо,
Что «товарищ» — не просто слово,
И звучит это слово гордо?
В том, что были одним народом,
Крепко спаянным общей верой,
Что достоинства — не доходом,
А иной измеряли мерой?
В том, что пошлости на потребу
Не топили в грязи искусство?
Что мальчишек манило небо?
Что у девушек были чувства?
Ах, насколько все нынче гаже,
Хуже, ниже и даже реже:
Пусть мелодия гимна — та же,
Но порыв и идея — где же?
И всего нестерпимей горе
В невозможности примирений
Не с утратою территорий,
Но с потерею поколений!
Как ни пыжатся эти рожи,
Разве место при них надежде?
Ах, как все это непохоже
На страну, что мы знали прежде!
Что была молода, крылата,
Силы множила год за годом,
Где народ уважал солдата
И гордился солдат народом.
Ту, где светлыми были дали,
Ту, где были чисты просторы…
А какое кино снимали
Наши лучшие режиссеры!
А какие звенели песни!
Как от них расправлялись плечи!
Как под них мы шагали вместе
Ранним утром заре навстречу!
Эти песни — о главном в жизни:
О свободе, мечте, полете,
О любви к дорогой Отчизне,
О труде, что всегда в почете,
И о девушках, что цветами
Расцветают под солнцем мая,
И о ждущей нас дома маме,
И о с детства знакомом крае,
И о чести, и об отваге,
И о верном, надежном друге…

И алели над нами флаги С черной свастикой в белом круге.

Яна пришибленно молчала. Ведь свастика — это же… до сих пор… за пол тысячелетия человечество так и не простило. Да. Тем более что были жутковатые рецидивы «болезни», в виде вывертов неонацизма. Мало того, масс медиа их всех до сих пор «пинают»… надо же кого-то пинать, а предки сдачи не дают — беспроигрышный вариант.

Но! Дело в том, что…

На неё из-за этих строк, совершенно неожиданно обрушилось нечто такое… до сих пор не изведанное, но такое желанное! До щемления в груди, до слёз из глаз. Это надо же: «честь, отвага, мечта, любимая отчизна». Понятно, для кого-то эти слова — пустой звук. Вообще пустой. Или просто — ругательство. Причём, даже тогда, в то время. А сегодня? Сегодня таких понятий-то нет, но как… хочется? Да — хочется. Очень хочется чего-то такого.

Что бы было чем гордиться, о чем мечтать…

Надо же — в авангарде Мира!

Софья сидела рядом и молча рыдала, вытирая слезы рукавом. Потом встряхнулась, вдохнула глубоко, выдохнула.

— Ладно, юная леди, я теперь просто обязана продолжать, иначе весь предыдущий спич, псу под хвост. Так вот, Гитлер, за жалкие семь лет создал державу! Ну, не совсем Гитлер, национал-социалистическая партия Германии. И немецкий Народ. Именно — НАРОД, потому что, поверь, с тем электоратом, что мы имеем сейчас, подобное вряд ли кому под силу, никакие деньги не помогут. Но он — Фюрер, под его руководством, с его идеями, ставшими народными. Да национал-социалисты — гении управления! Немецкий народ достоин всяческого восхищения. Они национализировали и восстановили страну меньше чем за десять лет! Только вот, никому, подчёркиваю — никому, кроме немцев, сильная Германия была не нужна. Совершенно не нужна, ну, разве что СССР был заинтересован в сильном соседе и укреплении социалистического лагеря. Страны сотрудничали, торговали, обменивались технологиями, знаниями… некоторые немецкие офицеры-танкисты учились в Казанском танковом училище, в том числе Гейнц Гудериан. Надо расшифровывать кто это? То-то. СССР до последних минут перед нападением отгружал в Германию продовольствие, зерно, фактически поддерживал в войне с Европой. Как тебе информация? А ведь она имеет документальные подтверждения. Даже видео хроники, чёрно-белые ещё. И после этого кто-то пытается убедить меня в том, что «две империи Зла сцепились в смертельной схватке на почве ненависти ко всему человечеству за мировое господство»?! Ни за что не поверю. Что-то там не чисто, в официальной исторической школе. Слишком союзнические довоенные отношения двух стран.

Моё мнение, не навязываю.

Что, вот что должно было случиться, и вынудить Германию напасть на союзную страну, чуть ли не «руку кормящую», почти забыв при этом про Европу? Подобной нелепости от немецких тактиков и стратегов, как открытие ещё и Восточного фронта, не закрепившись толком в Европе и северной Африке, реально трудно ожидать. Тайна, покрытая мраком. Но. Не для человека, знающего разрушительность ИДЕИ, и мощь идеологических, подлых войн. Пропаганда, дезинформация, шпионаж, диверсии.

Итак. Возрождённая Германия войной ответила Европейскому капиталу на попытки её окончательно задавить и развалить, взять под контроль с применением ползучей финансовой и социально направленной агрессии. Ух, и врезали они тогда империалистической Европе! В ответ. За всё! За все финансово-идеологические диверсии. За развал и фактическое уничтожение своей страны. В официальной исторической школе бытует устоявшееся мнение, что это немецкие национал-социалисты — «чёрные и канонические злодеи». Они — ЗЛО, и всё зло — от них.

Не бывает так.

Кто-то окончательно белый и пушистый, антипод — чёрный, ядовитый и колючий. Не бывает так, всё взаимосвязано. Яд и колючки просто так не появляются — это реакция на внешние раздражители, и белый пух далеко не всегда безобиден. Моё мнение, не навязываю.

Если вдумчиво, системно и комплексно проанализировать события той эпохи, получается, что Европейские воротилы просто нарвались на «ответку». Теми методами, которые были приняты тогда… как там?… э-э-э… А! Паны дерутся — у холопов чубы трещат, вот! Многомиллионные армии, авиация, танки, концлагеря — война чуть ли не на полное уничтожение… Жутко, согласна… можно подумать за всю нашу историю цивилизации когда-то было по-другому! Методы гуманнее были? Да что там БЫЛИ, достаточно проанализировать методы, которыми пользуемся СЕГОДНЯ! Как бы гуманно это не выглядело — результат, по сути, тот же! Как говорили древние: «нечего на зеркало пенять, коли рожа крива!»… вот, как-то так.

Так что, моё глубокое убеждение — нарвались на ответку, нехрен плакать. Европейский капитал тогда чуть не перестал «быть». И спасти их могло только одно.

Необходимо было стравить СССР и Третий Рейх. Сталин тогда на подначки не повёлся, хотя, уверенна — подкатывали к нему с самыми разными предложениями, причём все, вся Европа, причём не по одному разу, то есть постоянно. Из серии «ну, начни войну, ну начни, а? чего тебе стоит, ну начни! А мы тебе за это билет в Рай выпишем, люкс, между прочим. А не начнёшь войну — путёвку в Ад». Причём подъезжали не только к нему, это понятно, идейной обработке подвергались и гражданские чиновники, и армейские командиры. Чуть ли не от младшего состава и до генералов включительно. А это, сама понимаешь… должна понимать, образование у тебя соответствующее… так вот — это провокаторы, дезинформаторы, агенты влияния в количестве… скажем так — в избыточном количестве, которые действовали против интересов страны. Так что ежовские «враги народа», скорее всего, не бред мракобеса и садиста. Тем более, все «дела» того времени, подкреплялись железобетонными доказательствами, соответствующими действующему законодательству и правовым нормам. Причём Сталинские службы, пусть и с перегибами — а кто-когда без них обходился? но свою задачу они выполнили, в отличие от Германской контрразведки и гестапо. Я вот вообще думаю, Фюрер застрелился, когда понял, во ЧТО превратили всевозможные «шпионы» офицеров Вермахта, какую гадость они закачали им в головы. Ведь ни для кого не секрет, какие идеологические «шатания и брожения» бурлили, приводя к запутанным интригам не только в среде военного генералитета, но и вообще во всех службах, включая министерство пропаганды. Я думаю, Фюрер был готов с достоинством проиграть войну, в конце концов, он — боевой офицер и действительно имел боевые награды. Струсил бы — сбежал гораздо раньше, возможности были. Просто он осознал, что сам попался в сети агентов влияния. Увидел, какие сам совершил ошибки. И понял, что сделают потом, позже, с его именем и его идеями, и какими именно методами и способами просвещённая Европа УЖЕ добилась победы.

Причём именно Европа, а не Советский Союз. Пошерсти документы. Советскому Союзу Фюрер, даже лично, был готов проиграть. По-честному.

Только СССР сам эту войну проиграл. И не только по количеству жертв, хотя цифры потерь ужасают. И не Германии, если ты понимаешь, о чём я говорю.

Да. Верно. Идеология, мать её, шпионаж, пропаганда, гнилые идеологические диверсии. Или, даже — Идеологическая ВОЙНА! Ты вот, просто попытайся представить себе, что может заставить один народ искренне ненавидеть, и пытаться уничтожить другие? Да, именно — ИДЕОЛОГИЯ. Информационная война.

Кстати, они не применили ничего нового. Точно так же, тремя десятилетиями раньше стравили Второй Рейх и Российскую Империю. И практически уничтожили две страны. Именно идеологически. В России вообще самодержавие уничтожили. Уже радовались, думали «ура», дело сделано, в стране смута и безвластие. И приготовились её делить. Между собой, естественно. Больше десяти стран ввели на территорию бывшей царской России свои экспедиционные корпуса. Даже Австралийцы отметились. Оценила масштаб интервенции? Но коммунисты, валяющуюся буквально под ногами, власть подняли. И удержали. И страну возродили…

Сегодня-то, знающие люди понимают, чьи британские уши торчат из причин вступления царской России в войну с Германией. И, в чём причина нападения Третьего рейха на СССР. Ведь, и сильный СССР тоже никому категорически нужен не был — страна вызревала мощная и красивая, с людьми знающими. Что такое «Родина-мать», отвага, честь, мечта. Готовыми и желающими работать, творить, создавать. Стремиться к полёту души. Но СССР уничтожили сорока годами позже. Причём «гуманными» методами, без физической войны. Такое устроили! Население страны сократилось, словно она в трёх войнах побывала.

Что? Нет, не скажу, что именно устроили.

Хочешь знать — собирай и анализируй информацию сама.

Хотя, фактически, СССР «перестал быть» уже после смерти Сталина. Просто потому, что «шакалы» до власти дорвались. Марионеток, на показ выставленных, судить не будем, это бессмысленно. Но. Последующие правители позволили, а то и сознательно, или специально пропустили в страну «ползучую» идеологическую агрессию. Не пресекли, запустили в страну поганые идеи, играющие на человеческих пороках: лени, жадности, половой распущенности, зависти, жажде власти и стяжательстве. Вот уж где возник простор для деляг, прохиндеев и просто подлецов. Принципиально схожие с этими психо-идеолологические технологии и мы сегодня используем, для сохранения современного социально-политического баланса, разве что отшлифовали их и отполировали до блеска. И объявили «ещё более гуманными».

Ладно. Это всё лирика. Я принципиально не собираюсь «переписывать» официальную историю. Просто потому, что там слишком много неясного. И восстановить ясность не представляется возможным, если честно. Мягко говоря — у всех рыло в пуху. Так что всё сейчас мной изложенное — всего лишь версия. Не только не доказанная, но и не доказуемая без пресловутой «машины времени» в принципе. Да и с машиной времени не доказуемая, если честно. Но! кто мешает нам анализировать ситуации и искать закономерности? Учиться на ошибках предков, чтобы самим не «бегать по кругу»? То-то.

Теперь к сути. Слышала фамилии: Тесла, Попов, фон Браун, Королёв? Что? Нет не поляки, ни один из них. Этим фамилиям четыреста лет. Это учёные. И работали они примерно в одно время, да — конец девятнадцатого — середина двадцатого века… что? Нет, в разных странах. Да именно, невзирая на мировые войны. А теперь я тебя спрошу: над чем же они работали, ответь мне, подруга?

Вот так — ты с ходу и не скажешь!

Именно эти фамилии определили направление технологического развития цивилизации.

Ага — оценила!

Вижу, удивлена. А, если честно, вся современная наука тупо паразитирует на их разработках. В отличии от них — мы не изобретаем ничего нового! Ничего!!! Ну, за исключением биологии, медицины; но не в этом суть, у предков, поверь, медицина тоже на месте не стояла. Пирогов, Сеченов, Боткин… многие другие фамилии до сих пор на слуху, спустя полтысячелетия. Слышала? Замечательно. Но.

Какими бы замечательными достижения медиков ни были, цивилизацию вперёд в развитии двигают инженеры и физики. И химики тоже… да и Ломоносова и Менделеева знаю. И их работы, в меру разумения читала… Ломоносов, кстати — историк, такие интересные материалы смог от просвещённой Европы спрятать! Да, именно в том лохматом веке, в котором жил, а ты думала, просвещённая Европа вчера образовалась?… Русскую историю, чтоб ты знала, писал немец Миллер, мало того, что русского языка не знавший практически, так ещё и малообразованный сам, по сути. Понятно, писал он историю не для Руси, а для просвещённой Европы… в смысле для грязной Руси, в угоду просвещённой Европе… не спорь, не в этом дело. Я о другом сейчас.

Просто представь себе…

Попов радио придумал — изобрёл! Королёв — запустил человека в космос! Важность этих научных прорывов может недооценить только полный… я не знаю… идиот?

Что? Что ты там лопочешь?

Что значит — наши живут на орбите? Тьфу на тебя, да конечно знаю, что живут на орбите, даже на Луне! Так на орбите люди уже триста лет живут!.. триста пятьдесят… с хвостиком. Ладно, зайдём с другой стороны, раз так не понимаешь. Что они на орбите делают, сколько их всего и для чего они там? Вот! Правильно! Обслуживают! Метеоспутники, спутники связи, научно-исследовательские платформы, особенно Лунные, которые всё время что-то исследуют, изучают, разрабатывают, только результатов их работы с петушиный хрен, и тот увеличить не могут — да-да-да. А теперь вдумайся!

Без радиопередатчика и приёмника наша цивилизация вообще теряет смысл. Так бы и застряли в эпохе пара.

Королёв запустил Гагарина в космос — для того, чтобы человек «этот космос руками пощупал». Впервые!

Никто, понимаешь — ни кто не знал, зачем он — этот космос, что он такое, и с чем его едят. Предполагали, что «завоевание космического пространства даст военное преимущество», но фактически, до этого так и не дошло. Чуть не дошло, хотя, если честно, по мне, так пусть бы лучше дошло: СССР тогда нескольких лет не хватило для завоевания мирового господства, путём выведения стратегических систем вооружения в космос. Что? Нет, не скажу! Сказала тебе — копай сама, значит — копай сама! Я за тебя всю историю не проработаю, учись добывать информацию самостоятельно. Интересно — и найдёшь, и проанализируешь и выводы сделаешь. Сама. А нет — так на нет и суда нет, никто тебе не виноват, если твоя собственная лень тебя победит. Не ты первая, не ты последняя; у нас вон, ЛЕНЬ девять десятых населения планеты победила, только не понимает никто, что для Цивилизации в целом это фатально… Ладно, не об этом сейчас, возвращаюсь к СССР. Представь, если бы их «Мировое Господство» стало реальностью! Если учесть, что основной пул формирующих цивилизацию научных изобретений был сделан именно в этой стране, сейчас бы человечество обживало Солнечную систему! И это был бы Народ! Люди, а не плебс, не электорат.

Что? СССР — «тёмная дикая империя зла»?! Три раза ха-ха. Я тебе уже сказала: копай, изучай, анализируй. Могу подкинуть информацию: на ракетах, разработанных и построенных в СССР, ещё пятьдесят лет после развала страны в космос летали… пусть только и на орбиту. И учти, это «те» пятьдесят лет, конца двадцатого, начала двадцать первого. По сравнению с теми темпами развития, наша наука просто в кому впала.

Причём практически все заинтересованные страны, на советских ракетах на орбиту и поднимались в то время. Другие носители слишком часто падали, взрывались и вообще были хуже и дороже.

И ведь это факт.

А всё остальное — банальная дезинформация, наглая ложь, целенаправленная фальсификация. Ничего, и ты научишься их различать. Или ты думаешь, шпионажем, интригами Вторую Мировую выиграли, историю Германии и Фюрера переписали и на этом сразу успокоились? И сразу после этого пропаганду использовать перестали? Ха-ха-ха-ха! Я же тебе сразу сказала… историю ПОСТОЯННО переписывают. Это делает каждый правитель в своих целях. Я очень сомневаюсь, что есть исключения. Потому что в нашем социуме, дорвался до власти — значит победил. И горе побеждённому, потому что его историю пишет победитель… кто сказал? Что значит — не помню? Выясни! Ты же историк!

Наша безопасность до сих пор все те же методы использует, постоянно причём, даже внутри страны и в мирных целях. А начали, знаешь когда? Когда придумали сразу после рождения, каждого ребёнка в конкретном религиозном каноне воспитывать! Знаешь ли, человеку очень трудно подвергать сомнению то, что он с первых подгузников привык считать истиной. И если научили его бояться Ада и стремиться в Рай, то, скорее всего, он так и будет делать до конца своей жизни. До тех пор, пока новой власти не потребуется от человека что-то другое. Сегодня, например, очень сложно кого-то напугать Адом. Из-за всевозможных игровых интерактивных программ Ад массовому потребителю приелся, скучным стал. Или просто надоел. Да и ценность Рая, ну очень сомнительна. Кому он нужен, если там даже интернета нет, а все развлечения и здесь, на Земле есть! Главное быть в струе! Поэтому современный электорат в Рай не спешит, а гонится за модой… ну и мордочка у тебя! Ничего, переживёшь, не того масштаба культурный шок.

А самое главное, знаешь, как определить ориентированность «власти» к народу? Удивись. Нужно смотреть на общий уровень и доступность образования… «кадры решают всё!»… кто сказал? Ну, так выясни! А тому, кто эту истину опровергнет в морду плюнь. Стоп, я не об этом! Здесь имеется в виду доступность, качество, уместность и ориентированность образования для всего социума.

Теперь ты поняла?… и! удивись ещё раз!

Умеет ли народ МЕЧТАТЬ!

Погоди, послушай. Здесь серьёзная тонкость есть. Мечты, они, видишь ли, как и всё в этом мире, разными бывают. Даже в одной и той же интерактивной игре кто-то империю строит… то есть поняла — школы, магические академии, создаёт купеческие гильдии, армию, заботится о своих подданных. Кто-то балы проводит, шикарные, роскошные, до изумлённого восхищения… кончаются эти балы всё равно оргиями, но это и не важно, к этому давно привыкли все, у нас сегодня зажравшегося потребителя удивить — особое искусство. Кто-то юных эльфов по подвалам насмерть запарывает, заставляя их совокупляться в процессе. Ну-там, они подрались, потом кто-кого поимел насильно, и проигравшего уже плетями насмерть сам игрок, ну, или как-то так, понятно.

В одной и той же игре. В том же самом виртуальном мире.

И знаешь, что самое поганое? Тысячные армии сисадминов в реале сидят и следят, чтобы ни та, ни другая, ни третья не помешали никому в этой игре деньги оставлять. У них это своя игра, элитарная, так сказать.

К примеру, создала ты своё Царство, армию, флот, и — допустим невозможное — решила «Империю Зла» покарать. Ну, не нравятся тебе массовые похищения твоих подданных, разврат и пытки до смерти… помимо того, что они тебе и экономически и чисто политически мешают. Вредят, пакостят… короче — надоели. Так вот, у тебя это не получится. Не позволят административными методами. Повоевать, подраться тебе дадут, причём всласть, от души, чтоб надолго ощущением «почти победы» наигралась. Да это и происходит постоянно в виртуале. А потом для проигрывающей стороны какое-нибудь «чёрное колдунство» придумают, отдельный сценарий напишут и в игру введут… или «белое волшебство», не суть, которое даст возможность выкрутится. И отомстить. И так до бесконечности. Почти, пока этот конкретный мир из моды не выйдет. Но, всё равно — интрига! Щекотание нервов. Единственное, что ещё хоть как-то заводит современных людей, это противостояние с другим человеком. Пусть и виртуальное. А вот дать кому-либо проиграть «совсем» никак нельзя. Так же, как и допустить подобное противостояние в реале. Люди у нас проигрывать не только не любят, но и категорически не умеют. Суициды на фоне нервного расстройства и «неправильные» судебные процессы разорят и уничтожат любую компанию, которая допустила чей-то окончательный проигрыш там, в виртуале. Поэтому за процессом тщательно следят. Ещё и рекламируют: «У нас можно всё!». Надо же как-то клиентов привлекать.

Только необходимо понять главное.

Если для людей рекламируют возможность «отвязаться» на полную катушку, в любом самом низменном разврате, то… цивилизация, считай, мертва. Потому что сама культивирует этот самый низменный разврат, воспитывая в людях все возможные слабости, девиации, трусость, подлость, неумение проигрывать. Такой социум обречён на вымирание. Представляешь, о чём я говорю? Замечательно.

В Советском Союзе, дети мечтали о Космосе, о научных достижениях, покорении Галактики, развитии ЧЕЛОВЕЧЕСТВА и совершенствовании ЧЕЛОВЕКА. Поэтому и допускаю возможность освоения Солнечной системы к нашему времени, обеспечь себе «Империя Зла» мировое господство. Марс, спутники Юпитера, возможно терраформировали бы Венеру… ну с Марсом-то в этом смысле проще, кажется… Сколько новых технологий, какое развитие!!! Сильно подозреваю, не выйди Человечество в космос — загнулись бы давно. Как цивилизация. Совсем. Поэтому, всем, кто сделал выход в космос возможным, мы должны в ноги кланяться, и прославлять их постоянно. Чтобы потомки не забыли и повторно ошибок не наделали. Кстати, у учёных тенденционалистов ещё лет триста назад, бытовало мнение. Или, скажем так, теория. Из двух простых и понятных постулатов.

Первый.

Человеческая цивилизация на Земле не первая. И даже не вторая. А может и не третья даже. Археологи постоянно что-то загадочное находят. Извини, находили. Пока существовали как вид. Сегодня, сама понимаешь, ситуация хитрая сложилась: с одной стороны — в земле копаться дураков нет, а с другой — понять, что там на самом деле спецы выкопали мозгов не хватает. Да — дураков нет, но мозгов — и не хватает.

Не хихикай. Не смешно.

И второй постулат.

Все предыдущие цивилизации погибли, потому что в космос не вышли.

И сколько бы они на Земле не «царствовали», хоть тысячи, хоть миллионы лет, как динозавры… результат предрешён. Допускался альтернативный вариант развития человечества — параллельные миры, мистика, магия. Даже пытались виртуальный мир за параллельный принимать, но несмотря на то, что он действительно есть, он виртуальным и остаётся. То есть полностью не самодостаточным и после прекращения подпитки обречённым на вымирание. Так вот, параллельных миров так и не нашли. Магии — тоже. Мистики — хоть отбавляй, только руками её потрогать не удалось, поэтому интерес к ней потеряли в результате. Может быть временно.

А космос — вот он. Человечество его уже руками потрогало. Попробовало на вкус. Мы знаем, что он есть и что ОН такое. И…

если мы сами к Звёздам не уйдём, то, даже покорив околоземную орбиту — всё равно загнёмся. Не спасёт это нас. От вымирания. Позже, но вымрем. Как все те, кто пытался пройти этот путь до нас. Если перестанем развиваться, размножаться, расселяться дальше, уходя с Земли в Солнечную, а потом и в другие звёздные системы… загнёмся, сгноим сами себя. Есть у меня такое… предчувствие. Кстати, ящеры на Земле миллионы лет продержались. Не чета нашему десятку тысячелетий. И кто после этой информации презрительно губёхи скривит, мол «тупые Ящеры, они неразумны», от меня даже презрительного плевка не дождётся. Потому что человечество ещё и десяти тысяч лет на планете не продержалось. И, с такими темпами деградации, которые мы набрали за последнюю пару сотен лет, даже столько не продержимся.

Возможно, я ошибаюсь. Но. У меня нет такого ощущения!

Далее, другой момент. Возвращаюсь к физикам.

Вот — Тесла, гений Никола Тесла. Он работал с электричеством и плазмой. Именно его разработки сделали возможным развитие энергетики и информационных технологий, кстати. Стыдно этого не знать, не выпучивай глаза. Но я сейчас имею в виду именно ту часть его изобретений, которые касались боевого применения этих технологий. Он, как только понял, насколько разрушительны его разработки, взял и уничтожил всё, что могло быть использовано для создания оружия, поганец! Уничтожил и документацию, и опытные образцы, и сам скрылся куда-то, причём совсем! Пропал! То же мне, родоначальник гуманизма!

И что? Люди перестали воевать? Они совершенно запросто уничтожали друг друга сотнями тысяч и без плазмомётов и энергетических щитов. Но, зато этих технологий — у человечества теперь нет! Так, жалкие потуги! Возможно, фантазии по поводу гениальных его изобретений болтовнёй были, сказками и остались. Но, как я уже говорила: возможно я не права. Но — у меня нет такого ощущения! Уж слишком тематические, выверенные фантазии получались у тогдашних «сплетников»! Это ж надо было так набрехать, чтоб через полтора столетия «брехня» возможной оказалась! Фантастика тогда, помнится, не особо в чести была… Хотя! Были прецеденты! Были! Жюль Верн предсказывал полёты на Луну. Мало того, он придумал новый класс оружия — торпеды!.. кажется он, я могу ошибаться, но суть не в этом.

Или вот, к примеру, один из разработчиков лазера — Басов — не скрывал, что к работе над темой его подтолкнул прочитанный в детстве фантастический роман. Там описывалось именно боевое применение излучателя. И что? Ты оглянись — лазеры везде! Невозможно представить нашу цивилизацию без ядерной энергетики, лазеров, электричества, радио и плазменных технологий. Но! Фактически, конкретно боевых лазеров так и не появилось! Витают околонаучные призраки… вроде как, в СССР, накануне распада, испытали мегаваттный лазер, который, хоть и с натяжкой, можно было считать боевым. Но уже в 21-ом веке целесообразность его боевого применения выглядит сомнительной. А сегодня, в 25-ом — боевой лазер просто никому не нужен.

Понимаешь, ни-ко-му. Никому.

Мы воюем цифрами. Деньгами, психологией, пропагандой. В худшем случае резиновые пули, станеры, газ и тюрьмы; да и те не многим хуже санаториев. И люди пожиже и методы… гуманнее. И, даже этот не слишком слезоточивый газ пытаются запретить, признать аморальным. И это всё. Понимаешь — ВСЁ!

Социум катастрофически вырождается. Мы уже не хотим ничего. Я имею в виду общество; но общество состоит из конкретных людей. И вот эти конкретные люди ничего не хотят.

Что? Ещё раз?

… не лепечи, если возражаешь, выражайся конкретнее… Что? Уважать индивидуальные, личностные желания, устремления?… фу, гадость, я не ворчу! А вот теперь поверь, подруга, то, что ты перечисляешь — полная ерунда. Чушь, просто чушь. Потому что у современного индивидуума это всё сводится к трём пунктам: пожрать, совокупиться и почесать самолюбие. И желательно всё это на халяву и с наивысшей степенью комфорта.

И всё!

Это уже плебс, толпа — не народ. Быдло, как бы оно не блестело и не лоснилось. Даже у первобытного дикаря желаний было больше: любопытство — «что там за дальним кустом», любознательность — «всё ли так же в другом лесу, как под моим кустом, а если не так, то как?». И главное «хочу» — оставить потомству больше и лучше, чем было у самого в начале. Да-да, именно у самого, а не у самой, не делай квадратные глаза. Ну, последствия этого желания сама просчитаешь. Да по сравнению с ними — мы банальные деграданты.

Что? Вот спорщица! Ладно, элементарный тест тебе — хочешь слетать к другой звезде?

Да — именно к другой звезде!

Поверь, у большинства молодых парней второй половины 20-го века был однозначный ответ — ДА!!! Об этом мечтали. Даже в США, и в Европе, не только в Советском Союзе… «Зимбабве и Афганистан» в расчёт брать не будем, по понятным причинам, по тем же причинам их до сих пор никто в расчёт не берёт.

А люди МЕЧТАЛИ! Кстати, фюрер первым в мире поддержал целенаправленную разработку космической программы на государственном уровне, и делали немцы это первыми, только сделать не успели. И это тогда, когда люди в принципе не знали, что это такое, космос этот, и вообще в него не верили — там, наверху, Рай располагался, а никакой не космос. Оцени продвинутость руководителя, санкционировавшего разработку программы на государственном уровне! А ведь это денежка, и немалая — и в условии перманентных мировых военных конфликтов. Да и первую вычислительную машину на лампах немец сделал, того самого пра-пра-дедушку персонального компьютера. Не поверишь — «нацист проклятый». А ты уже знаешь, взрослая девочка, что сделать что-то первому, впервые… насколько это сложно! Куда как проще усовершенствовать то, что уже есть! Ладно. Не делай вид, что забыла мой вопрос. Что значит «который»! Про космос, конечно!

Ну? Хочешь слетать к другой звезде?

Ну, вот и всё — единственная эмоция твоя отразилась в вопросе: «зачем?»…

… я слышала! что ты сказала, просто твои «матерные посылы» повторять не хочу.

Смысл в том, что ТЕБЕ этого не надо! Не интересно, не любопытно… а если бы твоему предку было не любопытно, не интересно, то тебя бы на свете не было — остался бы он под своим кустом сидеть, конкурируя с ежами за грибы и ягоды и объедая ужей на лягушек. Не кривись. Поверь мне, таких дурней, обоих полов, было много, хоть полов тогда было всего два. Просто они жизнеспособного потомства не оставляли. Или вообще потомства не оставили. А чё, оно-само сыто и ладно.

Ага! Носик свой наморщила! Тебе это не нравится. Не кривись, не кривись, это замечательно, что не нравится! Это значит, что своими предками ты вполне гордиться можешь. Тебя ведь это жвачное состояние не устраивает! Вон как тебя с него коробит. Правильно. А то почти все сейчас живут так, как это самое «оно-само».

Эй! А вот тут стоп! Одолжение мне делать не надо! Что значит «ну, допустим — хочу». Хочешь? Так и скажи — хочу слетать к другой звезде! Или только «вприглядку» помечтать способна? Это нездоровая разновидность самоудовлетворения. Повтори.

Не верю.

Ну и? Чем ты отличаешься от тех жалких инфантильных уродцев, что все свои желания удовлетворяют в виртуале?

Громче!

Не ври мне. И себе не ври! Ещё раз!

Вот — уже лучше!

Не ори, я почти поверила.

Так, раз хочешь, то давай решим — что для этого надо? Кто сказал, что это невозможно?! Чушь полнейшая!!!

Я тебе секрет открою: базовый технологический пул, достаточный для организации межзвёздной экспедиции, был сформирован к середине XXII века. Правда, потом уже всё — никаких разработок по этой теме не велось. Что значит, не может быть? Нет, ну всё! Я — обессилела! Устала проламываться через ваши пластмассовые мозги, юная леди! Кто из нас двоих опер-сестра МССБ? Ну, так и хватит разрушать мне мозг своим силиконовым способом мышления. Я же тебе прямым текстом сказала: «Незнаешь как — изучай Историю!»

Тем более что люди, это всё уже однажды делали. В СССР. Когда первыми, впервые покоряли космос. Ладно, выпросила, немного подскажу. Отыскиваешь физиков, технологов, практиков, теоретиков… потрошишь вместе с ними информационные архивы, чтобы заново колесо не изобретать. Формируете научно-исследовательскую и теоретическую базу, потом опытно-производственную и производственно-сырьевую базу. Подводите под это всё идеологическое обоснование, доводите все теории до логического результата — строите межзвёздный корабль, набираете команду и всё! Дуйте куда хотели! Что? Сколько лет? Ну-у… лет за двадцать — тридцать справитесь — вообще шикарно! Чего моську скуксила? По мне, так вполне пристойная цель в жизни! Уж лучше, чем та, что есть сейчас! Вот какая у тебя сейчас цель в жизни?… И нечего на меня как на дуру смотреть, дуру в зеркале поищи. Вам, подруги, чуть за двадцать, а в жилах у вас рафинированный жир с уксусом пополам. И нефиг придираться к словам. Как там, у классиков… м-м-м… сейчас, погоди… А! — «Кровь вскипает! взгляд — устремляешь ввысь!..» трам-пам-пам… трам-там-там, «Мы не остынем! — сделаны из стали и огня!» Шедеврально! Ты вдумайся! Кровь вскипает! Нет, не разгерметизация, и плазма здесь нипричём. Адреналин! Ты знаешь, теперь, что это такое! Ещё раз попытайся это прочувствовать! Взгляд ввысь когда последний раз устремляла? Для особо одарённых — это аллегория — взгляд в будущее, возвышенная мечта, если хочешь, а не замороженное созерцание небоскрёба.

Всё. Мне больше нечего тебе сказать пока. Я уже десять раз сама запуталась в том, что тебе только что наговорила. Иди, думай. Не трави душу. Вон посмотри, какую ты себе команду собрала. И нечего пенять на моё чуткое руководство — сама справилась, не спорь! Вы классные девчата: упрямые, любопытные, чуть вздорные… то, что надо! Иди уже.

Да! И… стоп — не оборачивайся!.. главное! Начинай работать над своей целью сегодня же! Не откладывай на завтра, ни в коем случае. Этот процесс — откладывание на завтра — очень трудно остановить. Поверь и запомни. Иди. Путь в тысячу миль начинается с первого шага.

Яна ушла, занятая мыслями. Подруг забрала с собой, им предстоял серьёзный разговор.

Да — она прониклась. Ей ещё предстояло подруг на «путь истинный» наставить, надо было придумать способ. И не видела, как снова намокли глаза «железной Софьи», и слёзы текли у неё по щекам. И не слышала последних слов, которые наставница шептала, ей в спину.

«Давайте, пельмешки, не подведите меня-старушку. Вон, какие вы гладкие все, аппетитные, посмотреть любо-дорого… я вас так долго искала-собирала… уж и надежду потеряла почти, последнюю. Хоть вы меня не подведите. А то, собирать ещё одну, другую команду, если вы не справитесь, некогда… Да уже, наверное, и не смогу, стара стала бабушка Софья. Боюсь — последняя это у меня попытка. Ведь, цивилизации нашей, и надеяться больше не на что, кроме вас. Пусть не из стали вы и огня, пусть из пластика и синтетики какой-то. Но без вас человечество из лона Земли не вырвется, не родится по сути, зачахнет в утробе материнской планеты. Кроме вас я и не знаю, на кого понадеяться можно, больше никого ведь так и не нашла бабушка Софья. Вы уж, пельмешки, не подведите меня, родные…».

ГЛАВА 2. Яна. Совещание под соусом размышлений

Где наконец-то что-то начинается в конце…

— …по Турецко-Иранскому анклаву. Внедрение новой группы влияния прошло успешно. Уровень личностной идентификации и контроля социума ожидаемо низок. Файлы с характеристиками членов команды, оперативные и стратегические задачи группы я сбросила на ваши коммуникаторы, сёстры. Согласование и корректировка пересекающихся задач в рабочем порядке…

Размышлять на утренних летучках вошло у неё в привычку. И совершенно не мешало воспринимать и обрабатывать поступающую информацию. Как-то лучшего места и времени, для обдумывания ситуации и самоанализа не находилось. Яна ненавидела достоевщину. Вообще, и в себе, в частности. Эти нелепые, для постороннего взгляда, самокопания героев, тогда как со стороны, решения их местечковых проблем, просто очевидны. Ровно до тех пор, пока сама не окажешься в их шкуре. И в этой ситуации очень сложно, оказывается, абстрагироваться, посчитать свою проблему местечковой, взглянуть на ситуацию со стороны. Ну, для того, чтобы вот так вот запросто найти решение. Не находятся они, решения… прячутся куда-то, хулиганки. Вот и сейчас, сестры наперебой рапортуют о том, как ловко мы усаживаем «задницей в лужу» другие политические формации, не подчиняющиеся нашим законам. То в Бразилии провинцию отжали, то на Кавказе стравили наиболее одиозные группировки. И её персональный вклад в формирование ситуации весомый очень, нескромный даже. Есть чем гордиться. Только вот… кажется — одно, а получается, обычно, другое. Хочется, как лучше, а получается как-то не-так и, совсем по-другому даже. Вроде и построили то, что хотели, но на выходе имеем массу неучтённых факторов и проблем, которые разгребать — не разгрести, и с какой стороны к ним подступиться непонятно совсем. Вот. И её пост — Старшая Мать Международной службы Социальной Безопасности — подразумевает ответственность за решение этих проблем. Ответственность за поиск и устранение всех нестыковок и разночтений уже тогда, когда другие этих ошибок и не увидели, и не осознали. И получается, вроде. Вон девчата рапортуют: предотвратили, стабилизировали, компенсировали. Нейтрализовали очаг напряжённости. Даже из мужиков, между делом, наловчились бойцов и спец агентов делать, хоть и в порядке исключения. Нежные у нас мужчинки нынче; «нежные» — это чтобы совсем уж поганых ярлыков на них не навешивать. Но ставить им это в вину — всё равно, что обвинять страуса в неспособности летать: та же степень эффективности информации. Вот, вроде добились, чего хотели. Уровень благосостояния в социуме — и хотелось бы ещё лучше, ещё чуток комфорта в каждого впихнуть, да не лезет уже. И толерантности больше, а людей все меньше, половина минимум в виртуале обитает, а у остальных желания — всё примитивнее и противнее. Про то, что в вирте делается, лучше вообще не думать. С одной стороны, со стадом быдла управляться проще — этим всё по фигу. Лишь бы жвачка повкуснее, люлька помягче да картинки поярче. А в остальном — твори что хочешь, любую модель управления устанавливай, только им жить не мешай. Тут, ведь… только попробуй вторгнуться в их «зону комфорта»! Тут же получишь демарш толерантных демократических слоёв общества… продвинутые такую бузу устроят! Хотя, и этих научились утихомиривать, аккуратно, по-женски, без лишнего шума и пыли: кому конфетку на язык, сладкую и липкую, авось слипнется; а кому и ствол в зубы — и желание бурогозить тает, рассеивается как утренний туман под порывами ветра. Пусть и не надолго, этих струйных толерантов априори не утихомиришь. Но и мы не дремлем…

Женская модель управления менее деструктивна для социума, чем мужская, вроде как. Это если с историческими примерами сравнивать: глобальных или, даже сколько-нибудь серьёзных вооружённых конфликтов, на планете уже лет триста не было. Хотя сами по себе, мы, бабы, стервозины отпетые, даже когда зубами к стенке спим. Вон, в отличие от мужиков, весь средний род до сих пор по углам гоняем. Всяких-там королевцев, принчипексов; невзирая на толерантность и гуманизм. Но не пытаемся планету взорвать или отравить. Последствий боимся, более осторожны и аккуратны, наверное. Не гадим в планетарных масштабах, на войнах деньги не делаем — есть другие, менее затратные и более эффективные способы денюжку произвести и счета округлить… и вообще удалось легко добиться запрета на любые «грязные» виды деятельности. Экологичность возвели в абсолют. Но, на принчипексах и королевцах прокололись — э-эх!.. Ладно, океаны не засоряем. А там уж пусть потомки решают, что важнее на самом деле.

Хорошо хоть азиаты в своём кластере пока притихли — очередное «развлечение» сами себе устроили, без посторонней помощи… ну-у, совсем почти без нашей… помощи. Им сегодня там, у себя, и так достаточно весело. За власть деруться — ну, это норма; «расизм с национализмом» делят — выясняют у кого глаза шире и корешки исторические длиннее. Экономическую модель в очередной раз перекраивают по новым заветам «Великого Вечного». Но всё равно, глаз их «широко и честно раскрытых» из виду выпускать не стоит. Хотя, прогнозы аналитиков гарантируют лет десять относительного спокойствия. Раньше они из своего рукотворного кризиса не выберутся, следовательно всерьёз из своего кластера на международную арену не полезут.

А за десять лет…

Яна твёрдо была уверена, что создание межзвёздного корабля завершится гораздо раньше. Осталось, может год-два потерпеть. А там будь, что будет. Но проблемы азиатского кластера её точно не коснуться! Не успеют.

А вот с космической программой…

… вообще странно вышло. На первый взгляд.

Яну поразила тогда лёгкость, с которой удалось организовать проектные работы и производство исследовательских зондов и раскидать их по Солнечной системе. А позже, когда в достаточной степени отработали технологии, вообще запустили несколько сотен межзвёздных, в наиболее интересные звёздные системы.

Никто не воспротивился!

Мало того — никто не заинтересовался! Ну, носится оголтевшая сопливая тридцатипятилетняя лидер-сеструха, нарожала сама — ненормальная — надо подальше от неё… организует, что-то, в перерывах между родами, с маниакальным упорством, достойным лучшего применения. Лучше бы любовников по статусу подбирала, интриговала тоньше, а то, глядя на неё челюсти от скуки сводит. Унылая личность. Трудоголичка. В свет бы почаще выходила, на светских раутах светилась — пост-то не малый, обязывает, как ни крути. Но… лишнего, вроде не откусывает, не мешает никому. Так, чем бы дитя ни тешилось…

Гораздо сложнее, оказалось, найти неравнодушных людей и заинтересовать их идеями межзвёздной экспансии вообще и творческой работой в частности. Проводить все работы приходилось в режиме секретности, с применением средств дезинформации. А вот причина шпионских политесов была откровенно мерзкой. Нет, не украли бы никаких секретов, кому из этих ущербных они нужны, в самом деле… Не отняли бы ничего… им это просто не нужно — на космосе денег не сделаешь, вроде как. Ну бытует до сих пор такой стереотип. Просто… слишком многочисленна могучая социальная прослойка бездарной серости, которой жизненно необходимо загнобить хоть что-нибудь, чтобы не ощущать себя никчемной бездарной серостью. Оплевать и обгадить. Так что… просто загнобили бы.

Просто — ЗАГНОБИЛИ.

А персонал удержать на космической программе? да под этим поганым психологическим прессом, который любые здоровые мотивации давит в мерзкую гниль…

С подборкой персонала то же — та ещё песня. Чем мотивировать человека, у которого уже реализованы все два его немудрёных, точнее примитивных желания? Осталась только пара десятков условно мотивированных капризов, но не опираться же на них, в самом деле… Яна, поначалу, пыталась считать, сколько раз она вспоминала Софьины проповеди, потом перестала. Права, во всем оказалась права старушка. Ну да. Яне самой уже сорок с хвостиком. То есть пятьдесят четыре. Софье — восемьдесят. Но ещё даёт жару, до сих пор тренирует девчонок. Помогает компенсировать нехватку ценного кадрового ресурса. И хоть слывёт она в «культурных кругах» махровой милитаристкой, агрессивной, грубой и не сексуальной — а это жуткое пятно на репутации в наше просвещённое время. Но… в наше время — такая репутация лучше, чем вообще никакой.

Девчонки, после её обработки, получаются качественными, мотивированными на действие, а не на «расслабон», работают, сознательно делают ДЕЛО. Даже представить трудно, где брать подготовленные кадры, если бы не Софья.

И всё же этого мало, не капля в море, конечно, но мало. Мало их, выбивающихся из равнодушного стада, затырканного полудохлым миром светского лоска, разрекламированных дураков и пустышек.

Так вот, Яна постоянно думала, пыталась понять, что…

Что заставляло людей вставать в закованный в сталь строй…

Маршировать, наступая на ощетинившиеся дулами мушкетов шпалеры противника, пулям не кланяться…

Идти в противогазе на пулемёт или с гранатой под танк.

Да ладно, более простые примеры есть. Что заставляло их, древних, отправляться на деревянных скорлупках, под парусами, открывать новые земли? Разбиваться, но лезть в небо на примитивных летательных аппаратах, постепенно доводя их до нового технологического уровня. Что толкнуло человека в космос?

Что это за древняя первобытная сила такая и где её взять?

Вряд ли эти примеры можно назвать более простыми. Вот сегодня, казалось бы, хочешь на Марс — пожалуйста! Да — непросто. Придётся приложить усилия и немалые. Но можно! Так почему же нет? С другой стороны — а почему «ДА»? Яна несколько раз забрасывала эту тему на обсуждение на светских вечеринках. Её мгновенно загнобили — как с цепи сорвались светские дамы, королевцы, принчипексы. Не Яну, конечно, загнобили идею, на Яну разевать тявкалки побоялись. Ничего, ровным счётом ничего путного, обоснованного, хотя бы просто логичного в их великосветском брёхе не было. Банальная попытка замаскировать, скрыть свою лень, никчёмность, трусость. Попытка нелепая и от этого, ещё более агрессивная. Попытка отстоять свой силиконовый мирок никчёмных блестяшек, полисексуальных особ неопределённого пола и женщин, которые не хотят рожать. Людей, окончательно заблудившихся в своей сексуальной и социальной ориентации. И потому обречённых на вымирание. И, что самое неприятное, именно эти нелепые особи являются кумирами молодёжи. Примерно последние две-три сотни лет. Страшненькая циферка такая. Жутенькая.

Когда всё это началось, в середине двадцатого века, их карабканье на вновь созданные олимпы подавалось как культурный рассвет цивилизации, свобода самовыражения, избавление от диктатуры серости, военщины и лабораторных учёных крыс. Кстати, в начале, так примерно и было. Не зря же Софья постоянно «копается» в культурном наследии того времени. Да и сама Яна этим давно грешна. Были, мало, но были тогда правильные музыканты, писатели, поэты, сценаристы. Правильные в том смысле, что не засоряли чушью мозги молодёжи, не превозносили дураков, но действительно пытались вести за собой. Вести за собой по пути трудному, но достойному. По пути сохранения и развития цивилизации. Развития человека, как достойной, мыслящей и активной индивидуальности. Человечества, как вида.

Но…

Победила серость. Пёстрая глупость и агрессивная нелепость.

Потому, что её, тупо, больше. Всего этого просто больше, всё это — толпа.

А какая-то мразь придумала, что толпа — это всё. Толпа — это сила, и право имеет. На всё. И сказала об этом толпе; да здравствует ДЕМОКРАТИЯ!!! Только не надо за это древних греков пинать, они другое имели в виду: ДЕМОКРАТИЮ, а не ОХЛОКРАТИЮ! Охлос, кстати, в древней Греции к голосованию не допускался, так, между делом уточняя, там масса нюансов…

И Сталина с Гитлером не трогайте: у них, что у одного, что у другого, был народ, и кумирами этого народа были квалифицированные рабочие, инженеры, офицеры, учёные и деятели культуры. А не малахольные шоу дивы!.. Хоть и без толпы, видимо, не обходилось. Но, лучшие из народа, как раз этими кумирами становились. Потому что развивались, учились, работали, изобретали, творили. Для Человечества! Были ЭЛИТОЙ. Достойно несли бремя кумиров. Не просто «влезли и заблестели», но продолжали своё дело на благо народа. И народ знал своих кумиров, и тянулся за ними, стараясь делать то же что и они: учиться, изобретать, работать. Стремиться и мечтать.

Не верите — проверьте. Поройтесь в фактах, проанализируйте их. Факты — вещь упрямая. У Яны в подчинении сформировалась группа — неполных три десятка «библиотечных «бабочек», «личная гвардия», которая кропотливо разбирала информационные завалы истории. Пытались сложить целостную картину событий, дней давно минувших. Почему «бабочек»? Да, вот такую эмблему они себе придумали. Да и чисто библиотечными «бабочки» не были. Яна вспомнила, с каким трепетным удивлением первый раз визировала смету на организацию археологической экспедиции! Девчонки всё организовали сами, даже рекрутировали где-то шайку мужчинок. Чем они их в эту экспедицию заманивали — вопрос конечно интересный. Но большая их часть сгинула. Не-не-не, не померли, тфу-тфу-тфу, просто разбежались при первой же возможности, только пыль столбом. Но с пару дюжин их всё же осталось, молодцы, упёртые мальчики, трудностей не испугались. И, чуть позже, даже начали посещать тренировки у бабушки Софьи. А какой восторг плескался у Яны в душе, когда она принимала отчёт экспедиции, укомплектованный вещественными доказательствами выводов! И счастьем светились глаза девчонок — ведь их инициативу, энтузиазм и работу ОЦЕНИЛИ! Такое никакими деньгами и премиями не измерить! Подобные экспедиции организовывались неоднократно, и были интересны и результативны.

Только ответ на главный вопрос не давали. А именно ответ на этот вопрос, помимо прочих других, в большей степени интересовал Яну.

МОТИВАЦИЯ.

Что «такое» двигало людьми древности, подвигая их на ДЕЯНИЯ? Причём не только единицы, личности, но и народы!? И где взять хоть каплю этой силы, чтобы сдвинуть с места… если уж не народ, то, хотя бы кучку. Кучку людей, достаточную для создания отряда энтузиастов, готовых отправиться к другой звезде.

Зачем?

Да всё просто.

Яна надеялась, что первая межзвёздная экспедиция каким-то образом выдернет цивилизацию из застоя. Из той трясины нравственной, душевной лени, в которой завяз современный мир. Социум должен всколыхнуться, реагируя на такое потрясение, как межзвёздная экспедиция. И тогда, возможно, в достаточном количестве появятся люди, которым будет что-то ИНТЕРЕСНО, кроме как пожрать, совокупиться без последствий и посверкать, почесав самолюбие, если не в реальной жизни, то хоть в виртуале… хотя… сегодня это практически одно и то же. И реальная жизнь плавно и незаметно почти перетекла в виртуал, и уже там делится на «реальную» и «игровую». Так и хочется порой спохватиться, позвать: «ау! Реальная жизнь! Где ты?». Ведь, вот оно, почти под руками. Казалось бы — только взять, но… некого и негде.

Отчёты сканзондов, запущенных в наиболее перспективные из ближайших звёздные системы, локационные станции на орбите Земли получили уже семь лет назад. Первая информация с зондов, отправленных по Солнечной системе, поступила на десять лет раньше… продолжает поступать до сих пор. Интересного, полезного, просто безумно любопытного, с точки зрения Яны, там более чем достаточно. Более чем достаточно, для того, чтобы начать шевелиться, организовывать научные экспедиции. Если уж не всему человечеству, то хоть, лучшей его части. Как-то развиваться… но это с точки зрения Яны. Человечество же отреагировало…

никак.

Просто — никак.

Ну, кроме, её девчонок, орлиц гнезда Софьиного. Но сколько их? То есть нас? Шесть-семь сотен, в возрасте от двадцати до шестидесяти. Не успели они с Софьей подготовить больше, просто не успели. Даже действующие космонавты не проявили энтузиазма… никакого. Что их привлекало в профессии? Банально: месяц-два на орбите, повышенная оплата. Потом целый год — лучшие курорты, светские тусовки, купание в лучах славы, престиж, привилегии, популярность. Героини! Основательницы новых модных трендов! Месяц-два на переподготовку и по кругу. Зато рекламы по инфоканалам! Героини-космонавты то, героини космонавты сё!..

Ну, ладно-ладно, в этом Яна сама «виновата» — её распоряжение рекламировать профессию. Надеялась — вдруг-кому действительно интересно станет, отыщутся энтузиастки, может, даже, фанатики… Не-а… не сработало. Привалило несколько героинь — халявщиц, да куча новых модных тенденций на светских тусовках. Которые начали неспешно просачиваться в массы. Но ей-то, модные тенденции — до цыплячьего хохолка, необходимы, как кальмару педикюр. Так что, казавшаяся такой замечательной идея, провалилась со свистом, как и многие другие до неё. Просто спасовав перед душевной ленью, пустотой и гламуром. В сети конечно шум подняли, побрехались на тему, поглумились, кто во что горазд. Даже, вроде толковые мысли и идеи на форумах мелькали. Но, всё это так и осталось там, в сети. Ну и на светских тусовках переодически всплывает, на волнах модных тенденций.

И, ведь, ладно бы действительно, героини-космонавты! Вот ещё лет двести назад — да! Действительно героини. А в начале космической эры — ГЕРОИ. Неизведанность, полная опасностей неизвестность. Причём, смертельных опасностей. Невесомость, частые аварии, излучения в смертельных дозах — так называемый солнечный ветер. Понятно, он и сейчас никуда не делся. Но — до конца двадцать первого века их не умели компенсировать. Просто не могли создать адекватное устройство, способное защитить человека в космическом корабле от жёсткого солнечного ветра, да и многие приборы выходили из строя даже на низких и средних орбитах. А сколько их гибло, космонавтов-героев? Гибель американской экспедиции на Луну чего стоит. По официальной версии, они слетали туда и вернулись. Но гвардия её «бабочек» отыскала засекреченные архивы, хранившие страшные тайны. И реальная попытка-то на самом деле была предпринята всего одна, а не… сколько там заявленно… неважно, и осуществить её американцы попытались в тайне и на двадцать пять лет позже заявленных сроков! Ну! Это понятно, по официальной версии они туда, на Луну, как к себе на дачку, на выходные выбирались. Ну, чисто так, между делом. И, почему-то, ни у кого из потомков не засвербело, ни в голове, ни в заднице, миль пардон за вульгаризм, что энергетического щита, который позволил бы долететь человеку до Луны живым, тогда ещё и в разработках не было! «Привет» талантливому, но трусливому поганцу Тесла! Да, кстати, и Гагарин был не первым запущенным в космос человеком — он просто первый из запущенных, до орбиты добрался и оттуда вернулся. Вернулся живым. Тем должно было быть страшнее. И ему, и тем, кто шёл перед ним. А ведь, они боролись за эту честь — служить Человечеству. А Алексей Леонов — первый космонавт, покинувший хрупкую скорлупку орбитального корабля и вышедший в открытый космос?!

А сейчас? Кто готов «служить человечеству»?… бороться за это не с кем. И не кому.

Гравитация на орбитальных станциях — пожалуйста. Силовые, энергетические щиты — вот, чуть ли не индивидуальные! И риска, не то что бы совсем нет, но не на много больше, чем на Земле. А от глупости и косорукости никто не застрахован, даже в собственном сортире. Все объекты, выведенные в космос, собирают над ночной стороной Земли. А там уже, после сборки, идёт активация антигравитационных компенсаторов, силовых и энергетических щитов.

Кстати! бухтеть так можно долго, но дело-то движется!

И не просто движется, а на первый взгляд, весьма шустро и успешно. Орбитальные верфи активно функционируют. Честно говоря — не очень понятно, как и за счёт чего, там много непонятного в самом процессе. Но корабль, несмотря на всю светскую вонь и пиар, финансовую возню вокруг проекта, строится.

Яна, в очередной раз пообещала себе в этом разобраться более дотошно, кто и чем там на самом деле занят? Деньги вокруг проекта крутятся не шуточные… ха! а говорили на космосе деньги не сделаешь! У неё, конечно, серьёзные финансистки по проекту работают, и она им доверяет, но лично проверить не помешало бы. Подумала и, опять отложила на потом — стоит только «закопаться» в эти финансы! Не «вылезешь» потом, ни на что другое времени не хватит. Да и не только в финансах там дело. В любую частность «заройся» и всё. Потеряешь контроль над общим процессом. Просто упустишь, разбредёшься по нюансам. Но.

Дело идёт. Корабль, судя по отчётам, уже практически достроен. Мало того, все её девчонки, да и сама Яна, прошли стажировку на орбите. Чего ещё хотеть? Работает — не трогай, лучшее — враг хорошего.

Яна отстажировалась два месяца. Научилась укладываться в норматив, одеваясь в скафандр, выходить в открытый космос, работать в невесомости. И нахождение на орбите, точнее отсутствие на Земле, не мешало ей мониторить работу конторы. Связь устойчивая, без задержек и этого достаточно. По крайней мере, на два месяца. И, что примечательно, никакого годового отпуска и реабилитации ей не потребовалось. Так… месяц санаторной принудиловки, под наблюдением врачей — формальность, и снова в строй. А многие её девчата вообще проводили на орбите по три-четыре месяца. Да! Чуть не забыла в очередной раз!.. от количества информации голова пухнет! И, на самом деле, не так этой информации много, просто разбираться во всём этом досконально, ну никакой возможности нет. А если не разбираться, то отчёты начинают выглядеть подозрительно «гладкими»… до тех пор, пока «не всплывёт»!

Так вот! Образовался вполне устойчивый отряд космонавтов, успешно работающий на постройке межзвёздного корабля в усиленном режиме, пренебрегающий светскими тусовками! и состоящий, о — чудо, из мужчин! Не перевелись ещё, что называется… Этим вопросом занималась, как раз, Фирсова Катерина; Яна просматривала её отчёты — ничего в них настораживающего нет. Необычно по нынешним временам, но это и радует, и обнадёживает… по крайней мере Яну. Надо будет поплотнее ими заняться, ближе познакомиться… только времени всё никак выкроить не удаётся. Рутина заедает. Катька — та осталась к феномену равнодушной. И вообще этот эпизод феноменальным не считала: ну, впахивают мужики — так им положено. Социальный статус у них такой. Не выделила этот случай никак, так мелкий курьёз. На то он и мужик, чтоб скромно на малооплачиваемой работе вкалывать. И претензий по этому поводу не иметь…

Так. Стоп!

Яна чуть не затрясла головой.

Они ж в космосе «впахивают», на орбите — не на Земле! Им что, на планете нетворческой, скучной технической работы не хватало? Как они в космосе-то оказались? А потом, там же совсем другой уровень квалификации требуется! Нестыковка, однако! Что-то совсем не вяжется! Тут явно какое-то противоречие!

Яна мысленно треснула себя по лбу!!! Стоп.

Вот же оно!

Необычайный, чудесный отряд космонавтов, состоящий из мужчин! Это на Земле — подобная работа возможна от безысходности. А на орбите? Это уже — энтузиазм!

Мотивация!?

Неужели наконец-то у кого-то…

Вот, кто ей нужен! Этих парней необходимо срочно завербовать! Хоть познакомиться с ними поближе! Лично, для начала. Что называется, «явление руками пощупать»! Может, не вымерли ещё настоящие мужчины? Так нужно поскорее их к рукам прибрать, а то мало ли что!

Она сменила позу в кресле, внимательно посмотрела в глаза докладчице, изображая повышенный интерес… стала сама себе противна за эти игры, и, как бы между делом, вызвала на экран своего терминала все Катеринины отчёты по этому вопросу. А потом запросила и всю открытую информацию по теме.

Отчёты… Да — читала. Даже изучала. Поэтому бегло просмотрела их ещё раз.

Сетевая информация по теме — оказалась в меру скудной. Естественно их заметил СВЕТ. И гламурные дивы возжелали участия героев дня в своих тусовках. Ну, что ж. Герои не отказали. Некоторые из них вышли в свет, неуклюже поотвечали на вопросы, скучно понудели о сложностях создания первого межзвёздного… спохватившиеся сценаристы и режиссёры мгновенно вымели их из эфиров. Пережидая катастрофическое падение рейтингов, быстренько замусорили чем-то паузу. И уже через несколько минут «настоящие героини космоса» во всю гламурили со светскими королевцами и принчипексами. Искромётно, фантастично, феерично. Пока свежо, а потому безумно увлекательно. «Героинь космоса», понятное дело, на всех не хватило — иначе не интересно, интриги не будет — их априори должно быть меньше необходимого! Соответственно, их начали делить — интрига. Мгновенно вспыхнули жестокие войны. Как-никак — брутальность нынче в моде! В ход пошло самое страшное оружие: клевета, поливание грязью, публичные изнасилования, драки и скандалы, грандиозные по масштабам судебные разбирательства. Всё это мгновенно накрыло мощной волной безудержной рекламы, саморекламы и «дешёвых» интриг. Просматривая эту гнусь, Яна чувствовала собственную беспомощность и дурноту, настолько суть дела тонула в потоке всевозможной блестящей грязи. И очень надеялась, что ей удалось её скрыть, не у себя дома находится, здесь девчонки на неё смотрят.

Она их понимала — обычных людей. Тех, которые этим жили, в принципе. Жили этой чужой жизнью, что лилась на них с каналов массмедиа, гламурно-блестящим, развратно-притягательным, смердящим, беспардонно благоухающим потоком. Популярные Звёзды, роскошь жизни, интриги, скандалы, сплетни… всё это затягивает. Сама, не так давно, лет тридцать назад, чуть не с кровью выдирала из своего мировосприятия этот гламурный глист, всосавшийся в самую глубину души, практически сожравший её изнутри. И очень сложно было заполнить образовавшуюся в душе пустоту настоящими, своими эмоциями и желаниями. Преодолеть леность души и заставить себя понять, прочувствовать желание работать, творить, создавать. И получать от этого настоящее удовольствие — удовольствие творца. А не примитивный кайф скота, каждый день жрущего эту сверкающую информационную наркоту, и страстно желающего получить ещё: ещё больше, скандальнее, развратнее.

Яна опять едва сдержалась, чтобы не тряхнуть головой. Кивком усадила на место закончившую отчёт докладчицу и взглядом пригласила следующую. А сама сформировала запрос на финансовый анализ оборота средств последнего «космического скандала» и сбросила его Кристин Эрбле, сопроводив пометкой «квинтэссенцию, срочно». Кристин на финансовом аудите собаку съела.

И второй запрос: «Катька!!! За кривую аналитическую справку — убью!», — отправила его Фирсовой. Ответ получила через три с половиной секунды, причём можно было руку дать на отсечение: Фирсова даже не шевельнулась. Ответ состоял из двух частей: «Смилуйся Государыня Императрица!» и «Какая справка, Мать, конкретно?». Да-уж! К Адаму, а чем мы все здесь занимаемся? Неужто, докладчиц слушаем?

Нежно пискнула клипса связи, сопровождая поступившую на экран терминала информацию. От Кристин, которая являла собой аллегорию внимательной неподвижности. Краткую сводную таблицу, всего из дюжины позиций и, в конце, сшибающее с ног заключение: «финансовый оборот последней шестимесячной «космической» PR акции от такого-то числа, до такого-то — превысил десятилетний бюджет постройки космического корабля». Всё.

Шок. Или как там древние говорили — нокаут? Нет, Яна, безусловно знала, что на «её космосе» все возможные прохиндеи деньги делают. По-другому и быть не могло. И, по-хорошему, её это справедливо не касалось. Что называется: не тронь — не завоняет, а влезла — не жалуйся! Но, чтоб так! Не исключено к тому же, что Кристин только самые крупные финансовые потоки учла, для краткости, так что вся эта «околокосмическая» суета, на самом деле — ещё грандиознее.

А тут Катерина ещё добила следующим сообщением: «Всё, поняла о чём ты, Мать. А что смущает? Информации скоро шесть лет уже, плесневелый антиквариат. Ну — мужики, не гламурные. Ну — работают, нравится им! Подумаешь!.. не фатальное психическое отклонение. Спокойно согласились с дискриминацией по половому признаку — им, как мужчинам, платят меньше. Намного. Плюс, специально оговорено, что они в объективы не лезут, в новостях и на форумах не отсвечивают… да, конечно — жестокое поражение в правах, кто спорит, но они и на это пошли! Тихие ребята — проблем с ними никаких, в отличие от всяких «спэйс вуман» — те всегда в эпицентре скандалов…»

Да-уж! Не мудрено в таком замесе мелкую «банду тихонь» просмотреть! Или не мелкую? Сколько их там вообще? Что-то ничего внятного в отчётах, никак не удаётся нужную информацию выудить. Они как друг с другом связаны? Связаны ли вообще? — да наверняка. Вот чует моё сердце — не всё там так просто; странно, что только сейчас «почувствовала» «странность» ситуации, а не раньше. Яна снова нырнула глазами в последнюю аналитическую справку.

… и тут так получалось… несмотря на все неопределённости и периодические ротации… бригада у парней постоянная практически. Список, личные дела — в отчёте. Ядро — технари, медленная ротация инженерного состава. Время от времени дрейфуют туда-обратно рабочие бригады… Деньгу свою нехитрую, налоговой насквозь просвеченную, имеют. Кстати — заработки там у них всё равно выше, чем среднестатистические «для мужчин» по Земле. А вот на что они их тратят? Так… переходим по ссылке… Бред какой-то: непонятные благотворительные фонды, деятельность которых крайне подозрительно прозрачна, помимо того, что чуть ли не убыточна… исследования какие-то околонаучные. Научные? Надо бы Кристин натравить на эти фонды. Они мелкие совсем, не её масштаб, да и финансовых махинаций не просматривается. Но всё равно — подозрительно. Или нет? Почему фонды-то?… чуть ли не общие для всей этой… банды? Им что? больше деньги тратить некуда? Катерина сама догадаться не могла? Вопрос: считать этот факт достаточным основанием для существования… чего? Организации? Хм. Так, ладно… Связей порочащих не имеют, брошенки они, разведёнки. Или вообще за женой не были, зануды или мелкочленики. В Свет им путь заказан, образование у всех вообще какое-то техническое… Они все почти, даже в организации «клуб реабилитации разведённых мужчин» числятся.

Ну и в конце — потрясающее «жизнерадостностью» заключение, которое, если выразить в двух словах, звучало бы так: «Беспокоиться не о чем».

У Яны кровь прилила к голове и мерзко засосало под ложечкой. Дурное предчувствие? Беспокоиться не о чем!?

Какие, на Адамов причиндал, «разведённые космонавты»?! Это как? По команде сходили за жену, получили развод — и в космос что ли? Все-оптом? Организованно?

Бред какой-то…

Сама-то она — хороша! Как она сама вот этот нюанс просмотрела? Это же похоже на…

Похоже на то… похоже на то, что проморгали они подпольную организацию. Вот на что. Цели и задачи не ясны, но организовывал спец, чуть ли не сталинской выработки. Если только она себе ничего не придумала. Но, судя по тому, что организация была вынуждена пожертвовать частью маскировки, они где-то уже очень близко от своей цели. Шесть лет! Шесть лет они под самым носом трутся, и никто их не заподозрил ни в чем даже! Шутка ли дело? Шесть лет втихаря на орбите! У всех под носом! Без внимания прессы! И служба безопасности им внимания уделяла не больше чем роботам, стереотип мышления, мать его! Денег себе не рвут. С налоговой проблем не имеют. В скандалах не участвуют. Тихонько работают себе и работают. Никому не мешают. Вывод — не опасны. Катерина и отрабатывала-то их по инерции, у её службы и других забот хватает.

— Мать, что с тобой?! — ожила клипса связи, а на экран терминала вывалилось встревоженное лицо Катерины, — Мы накосячили где?

Докладчица прервалась и спокойно дожидалась разрешения продолжить. Остальные сотрудницы просто не среагировали, сидели, как сидели. Спали? Да ну… чушь. Яна поразилась — на этих совещаниях что, все работают?! Кроме неё? И делают по несколько дел сразу…

Яна встрепенулась:

— Кать, разведенцев этих в разработку, как можно быстрее… — договорить не успела, хоть сказать там было чего.

Из Катерины «полезли» возражения:

— Да в процессе они, всё в порядке. Уже восемь лет как в разработке — ничего настораживающего… Отличия от других низкосортных мужчинок есть, но…

Джамбина поспешно перебила:

— Они совсем не низкосортные, Кать. Ты не понимаешь — это другой вид! Это те, которые опасны, даже если рядом женщина не отсвечивает! Я должна всё это «руками пощупать»!!!

— Ну-у, ладно, — Катерина недоумённо пожала плечами, — Надо — сделаем. Заседание закончится через двадцать минут, всё организуем, Мать.

Глава 3. ПРИЕХАЛИ…

Где подразумевается больше, чем говориться.

— Мороз и солнце, день чудесный…

Тимур повернулся к компаньону:

— Это ты о чём?

— Да так, к слову пришлось.

Тим хмыкнул, придавил кнопку на ручке двери. Боковое окно открылось, тонированное стекло сползло вниз. В машину, прогретую и ароматизированную кондиционером, рванулся поток морозного воздуха, шелест машин, несущихся рядом, навязчивые вопли реклам.

«Подчеркни свою индивидуальность — мы создадим эскиз корпуса автомобиля для тебя. Богатая палитра. Ты хочешь — мы делаем! Получи удовольствие».

И ещё…

«…ты чувствуешь себя легко и свободно каждый день!..»

И опять…

Рус сморщился, глянул на открытое окно. Реклама лезла наглая, настырная, не смягчённая фильтрами автомобильных стёкол. Сверкали, слепили расцвеченные во что ни попадя фасады. Плясали, заманивая, голограммы. Или это только ему режет, даже не то что слух, а, скорее, сознание, гуляет острыми когтями по мужскому мироощущению, по достоинству.

«… ощути шелковистое прикосновение к своей коже, бери от жизни всё!»

Рус едва подавил желание взглянуть туда, на эту яркую прыгающую композицию. Чисто мужское… желание? — рефлекс — рассмотреть изображение застигнутой во время чувственного экстаза женщины. И плевать, что за рулём. Даже если дрогнет рука, автопилот тут же перехватит управление, встроенная электроника снимет все показатели, не пьян ли, здоров? И перешлёт информацию на ближайший пост ГАИ. Вот, кстати, и он.

Руслан притормозил вместе со всеми, оставаясь в автомобильном потоке, чуть пригнулся, глянув в окно через Тимура. Справа, в яркой полуспортивной машине вальяжно развалилась брюнетка, с раздражением поглядывавшая на Тимура. Лица Руслана она, скорее всего, не видела, но ей было этого и не надо. Она презрительно оттопыривала губу, досадуя на них, «мужчинок», второсортный пол, мало на что способных, мало к чему приспособленных, разве что роботов обслуживать, и то не очень.

Всё остальное она сможет и лучше и эффективнее, она уверенна в этом, она хозяйка жизни, она востребована и приспособлена, экономически и эстетически образованна, культурно и юридически подкована и, вообще, зарабатывает больше, чем эти два орангутанга, чья машина раздражает её своим безвкусным кузовом и банальной серийной покраской.

И вот они толкаются, создают пробку, да у неё бельё дороже, чем это нелепое чудовище, агрессивно — модно взрёвывающее движком, с этими мужчинками внутри, что суетятся по своим копеечным интересам, пялятся на рекламу. Да у неё фигура лучше, вон, там дорисовано и затемнено — явно целлюлит, а плечи костлявые, а им хоть бы что, рты разинули, пробки создают.

Мешают делать жизнь.

Хотя… вот этот, с краю, ничего, весьма ничего. Ресницы длинные, глаза красивые, зелёные! хоть и взгляд жестковат — странно для мужчины… губки полные. Одежда подобрана со вкусом. Опять же, нашёл возможность на солярий и спортзал — нетипично это для современного мужчины. Сегодня мужские интересы на струйных салонах и клиниках косметического морфинга заканчиваются. Этот же — по манере двигаться и осанке видно — тренирован. И, хотя, в этой паре, он, скорее всего пассивный, но симпатичный и с ним может оказаться интересно и приятно. Не похож он на гея. Но — ухоженный. Не королевец и не принчипекса — это точно. Очень вероятно, что «би», возможно «поли». А вот второй, вон наклоняется и её разглядывает — этот неандерталец какой-то! Вообще непонятно какого пола! Такие бывают вообще?

Без косметики.

Волосы на лице не эпилировал — бреет, дикарь, деградант.

На голое тело натянул плотную безрукавку, шерстяную, жёсткую и колючую даже на вид, почти войлочную, руки грубые, жилистые, вены выступают, рука лежит на руле, на костяшках кулаков мозоли, как копыта, ходит он на кулаках, что ли? Да, даже если бы и ходил? Такие мозоли ещё ухитриться натоптать надо!

Морда упрямая, взгляд жёсткий, вызывающий, у мужчин такого не видела никогда, а этот — пережиток какой-то, оживший анахронизм, грубый и не сексуальный. Она попыталась представить, как можно заниматься с ним любовью ей, женщине, у неё не получилось, она не расстроилась и сделала «chees» красавчику во все 32 натуральных зуба, ну пусть не совсем натуральных, зато с идеальным дизайном, таким, что рот не стыдно открыть. Симпатичный парень, вон в ответ улыбается, рукой машет, можно сейчас из окна в окно взять у него визитку, он милый, забавный. Надо только приёмные порты по волне синхронизировать. Это второй вон ощерился, блеснул клыками, ревнует, зверь. И отвернулся, прямо напугал, неандерталец, разозлил. Первый раз увидела дикаря, который силён, неподконтролен, неуправляем, необуздан даже. Именно глядя на него, поняла — маткой почувствовала — всё её женское единоборство, модное в этом сезоне, — нелепость сплошная; пни его вот так, с прыжка — нога сломается. Это со своим мужем можно чувствовать себя выше на равных, сильной, способной продавить своё решение, но более практичной, умной, приспособленной. Не только со своим, с другими самцами то же чувствуешь себя существом первосортного пола, женщиной, со всеми положенными выводами. А рядом с этим… с этим неандертальцем… да ни кем, просто ни кем. Эта подавляющая воля, настолько мощная, чистая, физически ощутимая агрессия… природная? естественная? Бред какой-то — мы цивилизованные люди! Цивилизованные, ведь… да?

— Окно закрой.

Тимур с сожалением взглянул ещё раз на брюнетку в огненно-пылающем полуспорте. Закрутить бы с ней романчик, она не выглядит эгоисткой, ласковая наверное. Вспомнил про бывшую супругу, подавил вздох и закрыл окно. Рекламные вопли остались за бортом, зато брюнетка весьма настойчиво посигналила и подала машину ближе.

— Ну да! — Рус опять ощерился, — Ей же надо! Хозявка жизни!

Тимур подумал — возможно сигналит она не для того чтоб пропустили. Мелькнула такая надежда. Мелькнула и пугливо спряталась подальше. Ни к чему не обязывает её этот «chees». Да таких, как он, тимуров, она под себя могла бы штабелями складывать. И раза два в неделю себе профессионала покупать, куда уж там ему… Не тягаться с принчипексами и королевцами. У тех шланги в треть метра. Да даже у обычных поли… не чета среднестатистическим. Но… Тим свой выбор уже сделал. И коррекцию пола проводить не стал. О чём иногда немножко жалел украдкой. Хоть и сам себе в этом не признавался.

— Что вздыхаешь, дружище?

— Да — вот, — Тимур неопределённо взмахнул рукой, — Понимаешь…

Рус взглянул на компаньона:

— Нет. О чём ты?

Автопилот включил выравнивание, и машины неспешно ползли в потоке, чётко выдерживая дистанцию. Сами по себе. Тимур опять вспомнил бывшую супругу. Романтику первых встреч, захватывающую дух влюблённость, у него превратившуюся в любовь, а у неё… во что-то похожее… И всё было здорово, но появилось у неё странное томление, раздражительность, которая прошла… чуть позже, после одного неприятного события. А он, как ни старался, избавиться от обиды и от комплекса ущербности долго не мог. Пока один знакомый психотерапевт, не подсказал чуть ли ни единственный выход: завести интрижку. И не одну. Ну, естественно, с оглядкой на брачный контракт. Так что, после консультации с юристом — вперёд, на поиски очаровательной дамы, которая оценит его достоинства по достоинству! Ха-ха! Забавный каламбурчик. Курс терапии у сексолога проходил? Ну, тогда вперёд! Достаточно ещё немодных особ, которые простыми мужчинами интересуются! Действуй.

— Мне показалось, она хотела познакомиться, — Тимур опять неопределённо показал рукой.

На самом деле, он чётко осознавал, что именно Руслан вывел его из депрессии. А не все психологи, вместе взятые. И Тим был ему за это честно, по-мужски… даже немного по-собачьи, предан. Но!..

… объяснять Руслану тонкости душевных переживаний? Тим как-то попытался… в самом начале знакомства. Рус тогда скривился и заявил, что от этой белиберды у него зубы сводит. А дамские заскоки — не повод для переживаний. И вообще — пошли в спортзал, я тебя бить научу. По-настоящему. Круче чем в интерактивках. И фильмах. Это очень интересно, и помогает справиться с ситуацией! Сейчас — поверь. Потом — поймёшь.

И Тимур поверил. А потом и понял. Сколько раз он в мучительно-сладостных грёзах бил любовников жены! Так, как научил его Руслан, жёстко и быстро. Но их много, всех всё равно не перебьёшь, женщина других найдёт. Поэтому «страдал» от побоев только динамический манекен в спортзале. И в один прекрасный момент Тим просто переболел. Понял, что он выше этого. Странно, немного непонятно как именно, но «бойцовская» терапия Руслана сработала.

— Познакомиться? — Рус недоверчиво взглянул в окно, чуть поправил зеркало, что бы увидеть отставшую полуспортивную машину; соседний ряд шёл заметно медленнее, — Да ладно тебе… перестроиться в наш ряд она хотела. Бабёнки все склочные, упрямые, спесивые. Наглые. Не пустит никто. Найдут способ удариться так, что потом по судам затаскают и бешеные компенсации заставят платить. А тут — вдруг! — она двух мужиков в машине увидела! Мы — мужики. Мы — должны! Не потому, что должны, а потому что — мужики. Всегда! Бабёнку пропускать. Беречь, холить и лелеять. Раньше, потому что она — слабое существо, теперь, потому что оно — сильное! И не нам с ними тягаться.

«Бабёнками» Рус называл всё, точнее всех, кого не считал мужчиной, все остальные половые разновидности.

Тимур бледнел всё больше, а при последних словах, так и вовсе потемнел лицом. Сознание опять резанула картина, которую застал раз, вернувшись домой просто раньше… И вот эти слова, сказанные схваченному за волосы Тимуру: «… посмотри сюда. Видишь? Оценил? Не тебе, дружок, с ним тягаться, смирись и не выдрючивайся! Понял?»… снова всколыхнули давно и тщательно заглушаемую душевную травму… чувственные дамы и наглые профессионалы…

— Не трави душу, Рус. И так тошно.

Руслан замолчал и удивлённо глянул на друга.

— Рус, ты своим женоненавистничеством достал уже, веришь — нет? Как так можно? Заранее считать всех женщин плохими?! Я вот уверен — среди них и хорошие есть!

Брови Руслана, от удивления, влезли на лоб и стали домиком. Он внимательно взглянул на Тимура, качнул головой каким-то своим мыслям, но так ничего и не сказал.

До поста ГАИ доехали молча.

Девчонки, за стационарными сканерами, статные, фигуристые, тренированные. В движениях — сила, упругость, «снаряга» — как у космодесантников из фантастического боевика. Что примечательно: космодесантники эти, из фантастических сериалов, преимущественно — мужчины. Чувственные, романтичные — примерно так — до идиотизма. Интеллект — на уровне — «чудны до блеска». Жопастенькие, крутобёдрые, болтастые. Такие современным… дамам нравятся. Манерные, слащавые — но это с точки зрения Руслана, псевдобрутальные; макияж и педикюр — это что, основная забота спецназовца? Ладно, если б девки — это понятно. Вот, инспекторши стоят, эти — да, им положено. Опять же — бабы.

— Какие лошадки породистые, — не сдержался Рус, — Я бы вот ту за попку ухватил. И подержал…

— Она тебе ухватит! — Тим мгновенно оттаял и живо представил серию затрещин и судебных разбирательств, — Нам обоим мало не покажется…, — Он вздохнул, — Но выглядят, конечно, классно… мне нравятся женщины в униформе — впечатляет. На них столько электронных штучек! Интересно, а раньше, у женщин, какая форма была?

— Раньше? — Рус странно ухмыльнулся, — Раньше, не поверишь, мужик — хапуга был. С сигаретиной в зубах, над дряблым животом и полосатой палкой в руке.

— А полосатая палка-то зачем? — изумился в свою очередь Тим.

— О-о-о, — ухмылка Руса из странной превратилась в глумливую, — тут, дружище, не обошлось без магии! С её помощью гаишники древности могли остановить любую машину и потребовать с проезжающего мзду. Причём, как правило, без повода!

— А при чём здесь магия?

— При тебе. Ты же в сказки веришь.

— Не понял…, — в голосе Тима зазвучала обида.

Рус вздохнул. Мысленно пожал плечами и сделал ещё одну попытку:

— Тим, даже после всего, что ты претерпел от дам, ты продолжаешь считать, что они — «хорошие». Слово-то какое… дурацкое, право слово! Всё пытаешься виноватых искать…

— А что, — взъерепенился Тим, — Они, по-твоему, плохие?

— Соглашусь с тобой сразу же, как только объяснишь мне значение слова: «хорошие», — мгновенно отозвался Руслан.

Ну, на эту-то тему споры вспыхивали часто. То есть, как только у Руслана появлялось несколько свободных минут, чтобы провести их с Тимом. И не только касаемо женщин. И Тим не только не мог понять, почему ему никак не удаётся объяснить Руслану, что есть «хорошо», а что — «плохо»; но и почему Рус сам этого не понимает. Ведь добро и зло — это же очевидно. И, что хуже всего, Руслану постоянно удаётся запутать Тима и «усадить его в лужу», повыворачивав и «хорошо» и «плохо» наизнанку. Поэтому Тим снова надулся.

Рус коротко взглянул на изображающего обиду приятеля, качнул головой. Попытался отыскать что-нибудь подходящее к случаю у классиков, с ходу не нашёл, вздохнул и продолжил то, что уже начал:

— … ещё ты дремлешь, друг прелестный, пора красавица, проснись, открой сомкнуты негой взоры, на встречу утренней Авроры звездою севера явись…

— Ого! — удивление Тима мгновенно достигло апогея, он даже забыл обиду изображать, — Ну ты даёшь! Это про кого?

— Да вот… — обронил Руслан и замолчал.

Тим ждал, не шевелясь, почти не дыша. Сейчас спугнёшь неосторожным словом, он замкнётся, вообще ничего не расскажет. Неужели влюбился?! Главный женоненавистник, идеолог реабилитационного клуба «разведённых мужчин». Влюбился?! Не просто же так стихи сочиняет!? Да ещё такие… такие…

Тим подождал ещё немного, не дождался, робко напомнил:

— Так про кого это?…

— Да вот, и я думаю, про кого…

— Хм-м, — Тим потёр пальцами висок, повторил, — «друг прелестный»? «красавица»? Может транссексуалу? Или принчипексе? Они весьма отзывчивыми бывают, не злые, в отличии от королевцев…

Рус оглянулся и так посмотрел, что Тимуру срочно захотелось проверить свой внешний вид в зеркале. Руслан отвернулся и уставился на дорогу.

Пост автоинспекции проехали, автомобильный поток пошёл быстрее, они перестраивались вправо, чтобы спуститься под трассу, к стандартному небоскрёбу; на вид — обыкновенному, жилому.

— Думаю, тогда ещё ни тех, ни других не было, — Рус вздохнул, — Ни королевцев, ни поли, ни принчипексов этих перенедоделанных…

— Да ну? — не поверил Тим, — А кто сочинил? Что рекламировали? Или это для шлягера? Нет, — решил он немного погодя, даже в кресле поёрзал — Для шлягера вряд ли: нет динамики, ритмика странная… но, когда вот так, стихами… это ж такая редкость в наше время! — он ещё раз прислушался к своим ощущениям, проговорил эти нехитрые строки про себя и замер от восторга, особенно когда представил вживую всё, о чём говорилось в этих строчках, прочувствовал душой… Вот только…

— Кажется, чего-то не хватает здесь, — наконец сказал он, — Я думаю, может вот…

— Чего тут думать, — Рус вздохнул, — Мороз и солнце — день чудесный, ещё ты дремлешь друг прелестный…

— Ах, вот в чём дело! — Тим благоговейно замер душой, ещё раз восторгнулся свежести, ощущению трепетной чистоты и чувственной неги, восторгу пробуждения… Наверное, это всё-таки, для женщины… только для женщины из мечты, из самой искренней и желанной фантазии…

— Слушай, Рус, это, ведь гениальные строки! Я, знаешь, что думаю — если это как рекламный слоган продать, под это дело можно будет женщинам впаривать что угодно, от напитков и косметики, до белья и мобильной связи! Женщины по-прежнему самый активный сегмент рынка… Да и геи с королевцами поведутся! Кто это сочинил-то? С ним поговорить, за продвижение на рынок можно процентов десять контракта выхватить. Это же деньги, Рус!!!

Руслан, не дожидаясь конца тирады, во всю фыркал и похохатывал, потом перекосился в своей привычной ухмылке:

— Ты лучше скажи мне, великий продюсер, по каким-таким делам и куда мы едем… вернее, приехали уже. Что-то, ничего внятного ты не сказал мне, партнёр. Что за ерунда: «давай скатаемся, партнёр, полчаса времени займёт»…

Тим осажено замолчал. Рус пригнулся вперёд, посмотрел вверх на здание, но, как и ожидалось, самый верх обозреть не смог.

— Странное здание какое, партнёр. Так похоже на стандартный жилой небоскрёб, что аж ну его на фиг. Ну, так, что молчишь?

Тимур провёл пальцами по брови, потом пригладил волосы:

— Ну не знаю, может проверка какая… я не понял, честно говоря. Но у нас всё в порядке! У меня все документы с собой. Можешь мне поверить! Вся бухгалтерия и регистрационные документы, полный комплект ссылок… всё сам проверял до байта, до пикселя… так что…

— Стоп, стоп! Какой Афродиты мы сюда попёрлись? Давай по порядку. Тебе позвонили, дали адрес и сказали приехать? И что? И мы приехали? Что? Сказали по очень важному государственному делу? Хорош лопотать, как младенец. Так и сказали про государственное дело? Чё ты там лопочешь? Кто звонил, говори конкретно? А-а… лидер-сестра соцбеза. Это — мелочи, дружище, я понял.

— Ну вот! А ты, прям, напугал меня! — начал успокаиваться Тимур, принявший последние слова старшего товарища за чистую монету, — Ну, по факту — со всякими там разведками мы не связаны, в скандалах не замешаны, да и вообще, ни с чем таким тоже. Так что…

Ага, блин… с разведками не связаны! Знал бы ты парень, с кем ты связался! Но не посвящать же тебя раньше времени во всё это…смысла нет просто.

— Разговор воспроизведи. Быстрее! Чё ты на меня таращишься? Я хочу это видеть!

Мать его! взял несколько часов выходными — отдохнул… Тут же вляпались!

— Да пожалуйста! Чего взъелся? Ненавижу, когда ты такой! — Тим вскрыл виртуальную коммуникационную панель и быстренько отыскал файл контакта, — Вот, смотри…

Рус с жадностью уставился на экран и с удивлением хлопнул ресницами. С экрана смотрела молодая… ну-да, лидер-сестра соцбезопасности. Очаровательная голова на лошадиной шее, с коровьими глазами, этакое чудо кареглазое. Фигурка под мундиром — прелесть! И с такой грудью, что мыслительный процесс, «по умолчанию» перемещался и, не в головку даже, а куда-то в тепло живота и оттуда рикошетил уже в сердце, головку и другие, менее значительные органы, типа головы. Не то, что бы он во всех их «сёстрах-матерях» путался. Просто, ему, как историку, и мужчине, была ближе к пониманию другая табель о рангах. И лидер-сестра по ней соответствует полковнику, примерно… Он ещё поймал себя на том, что глупо улыбается в ответ, хотел разозлиться — не смог — и понял, что полковничиха победила. Соцбезопасность всё же. Рус перевёл дыхание, «в зобу, таки, спёрло», тайком оглянулся на своего управляющего клубом. Реакция та же и та же подростковая улыбка. Или придурковатая?

Текст сообщения уже кончился, осталось только потрясти головой. Да. Сильны пантеры комитетские. Удивительно как Тимур что-то понял и ничего не напутал. Или напутал?

— Ну и чего тебя так встревожило, компаньон? — слегка прибалдевшая улыбка Тимура всё пыталась сползти с его лица хоть в какую-нибудь сторону, но заблудилась и как-то косо застряла, заодно мешая фокусировать глаза.

Объяснять, что безопасность просто так в гости не приглашает? Так бесполезно же… уже… Добились своего пантеры комитетские, что есть, то есть. Безопасность — она же «их», и для «них». Хранит и бережёт. Так чего же её бояться, мать родную. Законопослушному гражданину-то… Рус стиснул зубы. Это историку, специалисту по тенденциям развития понятно, что законы — фикция. И соответствие законодательным норам — понятие относительное, а во многих случаях, так и вовсе не обязательное. Не принципиальное.

— Запись дай ещё раз.

— Чего? — испуганно переспросил Тим. Придурковатая улыбка с его лица всё же куда-то сползла, — Чего сделать?

— Тьфу на тебя; ещё раз проиграй разговор сначала… хотя какой там разговор, если в твоём исполнении, компаньон, только мычание! Ну же! Быстрее давай, мы приехали почти! — Рус незаметным движением выудил из-под панели таблетку связи, быстро пришлёпнул её за ухо и два раза тюкнул по ней пальцем. Потом поправил волосы.

— Не кричи на меня! — возмутился Тим, но необходимое количество раз в сенсоры пальцами ткнул.

«Тимурка — ты?! Привет, красавчик! Кто у вас сейчас в клубе из настоящих мужчин есть, ум-м? Руслан на месте? Ну! Вы двое — уже гордость нации. Вот адрес, восемнадцать минут вам на дорогу, вам хватит, посты по пути следования оповещены, заводите свой танк и сюда! Пропуска ваши я уже подписала. Улыбнись, источник соблазна, слабые женщины снова нуждаются в настоящих мужчинах, пора спасать нацию. Дело государственной важности, муррр — ха, ха, ха…»

Восемнадцать минут на дорогу, значит? Понятно теперь, почему наш ряд быстрее шёл, ясно, кого пропускали!

Рус заскрежетал зубами. Лидер-сестра эта! Какие ужимки и позы! Такая возьмётся за мужчину всерьёз — тот очухаться не успеет — будет валяться на спине, растопырив ноги, выставив член и повизгивая от удовольствия, в предвкушении ожидания начала конца. Так даже и не врубишься сразу — ведь безопасницы вызвали, волчицы стайные, задерут, «мама» крякнуть не успеешь — в расход пустят. Ну-у, ладно-ладно, не то что бы в расход… у них другие методы. Но от всеобщего задекларированного гуманизма не легче, только противнее. А мы сами к ним едем, как кролики к удаву; приехали уже.

В юности ещё к прадеду приставал, примериваясь к лазеру, к винтовке, какое оружие лучше. Со всем доступным пацану максимализмом. А прадед молчал, мягко ухмылялся в усы, закрепляя на пацане тяжёлый армейский плазмомёт:

— Давай внучек, шарахни во-он по тем развалинам, почувствуй настоящую мощь в руках! Этих штук танкисты(!) боялись. Боялись! Потом выяснилось, что ни плазмомёты, ни танки не столь эффективны, как хотелось бы. Их и с производства сняли, годков почитай двести назад. Может больше уже. Автоматические пистолеты, шокеры, резиновые пули, газы, станеры… это — да, до сих пор делают. Не кривись! Полицейское оружие до сих пор востребовано. Потому, что оно единственное оказывается условно действенным против самого разрушительного оружия всех времён. Ага! Ушки распустил, настропалился как заяц. Внимать приготовился, восхищаться! А придётся, внучек, удивляться и думать. Думать всегда и, прежде всего. Потому как оружие это — «Идея»!

Хорошо, что прадеду, тогда ещё, выкрутиться удалось. И государству кукиш показать… это пятнадцатилетнему пацану казалось, что боевой плазмомёт в руках — это нормально. Круто, конечно, но нормально. Так, шалость — ну они же не убили никого! А развалины? Так вон их сколько, городов брошенных!.. территории и зоны в очереди на экологическое замещение. Это сейчас он понимал, что если бы он просто прибил кого — государству дешевле бы вышло. А то ещё и в прибыли бы осталось.

Ладно, дело прошлое.

Рус наскоро прикинул варианты смыться — хрень всё это, номер не пройдёт. В лучшем случае он безопасниц этим насторожит только. Добавит подозрений там, где их возможно раньше и не было. Хотя… ну, рано ему вот так, без подготовки «в самое логово» к СоцБезу соваться. А то, что это именно — оно, долго и относительно безуспешно искомое «логово»… Ну как — искомое? Они — достаточно настырно и не слишком вежливо щупали нас на регулярной основе. Мы — аккуратно, малыми осторожными шажками, чтобы не всполошить дам раньше времени, подбирались к ним — искали ниточки, нащупывали связочки, за которые, в нужный момент можно потянуть… а то и дёрнуть посильнее. Вот так-вот, нежно и наощупь это всё и происходило несколько лет к ряду.

И вот на тебе — произошло. Поймали, откуда не ждали.

Рус уже и не сомневался — интуиция. «Логово», в наше время, это — не место, а люди. Конкретные люди, которые владеют информацией и принимают решения. Но лезть к ним вот так вот, без подготовки, предварительного согласования, без прикрытия. Парни его просто не поймут.

Это Тим, мальчик — одуванчик, может недооценить… Ну, не идею мужского сексизма, а последствия идеи. Да и последствия не так опасны, в принципе. А без принципа так и вообще не опасны. Но! Дамы-то эти идеи исключительно по-своему воспринимать готовы, а не так, как нам нужно. Готовить людей к прогрессивным идеям необходимо, а не так, с бухты-барахты на головы вываливать!

Кто знает, чего там накопали пантеры комитетские? Ведь явно накопали что-то! Эта… как там её… Фирсова, ясно же его назвала. По имени! Ничего себе сюрпризы! Вроде и повода им до сих пор не давали… Развлекаться никому не мешаем, на глаза не лезем, но… безопасность просто так нас в гости приглашает? Ха! Мы виноваты в том, что хочется им кушать! Нет, ну какова, а? как пригласила?! Очухаться не успели!

Приехали.

Ну, Тим-то ладно. А я? А парни? Лекс, Гай… «дрыхнут»? — как Михалыч выражается. Как за Тимом-то не уследили?

Я сам хорош — расслабился, ничего даже не заподозрил сначала! Так… что у нас там, в смягчающих факторах? Рус коротко обернулся, взглянул на партнёра:

— Тимур? А, Тимур? Ты с ней спишь? Давно, если не секрет? Хэх, хитрюга, всё под чувака косишь, а сам жеребец племенной. Мачо! Какую кобылку укатал! — Рус оглянулся ещё раз и наткнулся на непонимающий взгляд Тимура.

— Тим! Тимур!! Не молчи, друг, ты меня пугаешь. Пользуешь лошадку-то?! Как она с тобой кокетничала!

Тим непонимающе мотнул головой:

— Кого? Кто?

— Что значит «кто-кого», партнёр!? Она ж тебя явно знает, судя по её поведению достаточно близко…

С одной стороны — Тима из-под визуального контроля особо и не выпускали. Он, конечно, котяра ещё тот, в каких-либо интрижках с дамами постоянно завязан после развода своего. Так что и здесь мог ненароком «замазаться». Всё ему мало, всё не уймётся никак, всё ему обидно и комплекс неполноценности не исцеляет. Но. Как ширма Клуба разведенцев — идеален почти.

Вопрос в другом.

Причём тут СоцБез?!

К матерям! Прокололись, где не ждали! Рус стиснул кулак на руле.

За Тимуром не уследили!? Через него вышли? На что конкретно? За что зацепились? Почему через него-то? Чушь, он не знает ничего! Или знает? Да нет, чепуха. Тим — прикрытие. У него просто доступа к информации нет. Ну, не зря же я и при нём, в том числе, столько лет дурака валял? Все валяли, не только я. Ну, почти «дурака». Или зря?

Понятно, он не дурак и что-то подозревает… этакое! От чего у «мальчишек» в любом возрасте дух захватывает.

Ощущение принадлежности к ТАЙНЕ.

Интрига, ожидание, предвкушение. На этом он у нас и держится всё это время. Что-то подозревает, о чём-то мечтает, кое-что нафантазировал. Не без этого.

Но это и всё! Больше ничего. Как за это безопасность могла уцепиться? Подобной ерундой каждый второй болеет, после каждого первого. Особенно в виртуале. Не зря же он был «ярлычком» на контакты с «внешним миром» посажен. Он не знал ничего и должен был встроенные детекторы именно своим незнанием проскочить, сейчас же чего-куда только не встраивают!.. тем более СоцБез. Мы рассчитывали Тимура в курс дела в последний момент вводить. И не только его, понятно. Как ни странно, образовался весьма «увесистый» штат «слепого» прикрытия.

Рус взглянул на «компаньона» ещё раз. Взгляд Тимура так и не прояснился, у Руслана похолодело в животе. Как раз там, где минуту назад было очень даже тепло. Неужели что-то раскопали? И чем там вообще Лекс занят, точно — «дрыхнет»! Почему он до сих пор не на связи?! Эта же… Фирсова, чтоб её… она же контингент курирует? На что они могли наткнуться? Испытательный тоннель накрыли? Тоннель — самое опасное, труднее всего отмотаться. Или КБ? Которое тогда? До орбитальной группы дотянулись? Да нет, чепуха! Не могли. Или их грузовой трафик с Земли насторожил? Да-ну, вряд ли. Мы же аккуратно. Да и не забирали толком с планеты ничего «такого», всё в рамках приличий.

На орбите у безопасниц, никого нет, вряд ли мимо Гая с Кирком кто-то пролез. Не принимать же всерьёз этих гламурных рекламных героинь! это уже паранойя. Или среди них кто затесался? Даже если и так — там космос, орбита — не планета. Может колонию жучков влили? Нет, ну — влили — это понятно, и не одну, колонию. Но все инфиты же под контролем у наших спецов… должны быть. Просмотрели? Дамы наших спецов сделали?… Да-ну, в самом деле, и они не всемогущи! Та же Фирсова на своём месте девять лет сидит. Вон, до лидер-сестры дослужилась. Даже Клуб наш щупала… но всё мимо, вроде? До сих пор ни одного тревожного сигнала… А потом, откопай они КБ, или заподозри «Орбиту», вели бы себя по-другому. И брали бы по-другому… хотя… может мониторили, не напрягаясь, всё это время, а теперь решили лапки наложить. И, влажно так дыша в ухо, мягко запускают когти… похоже на их тактику, были прецеденты. Поздно, поздно тогда они проснулись. Те мощности, что ещё остались здесь, на Земле — последние, что ещё не эвакуированы. Ими, кстати, без особого ущерба пожертвовать можно.

Рус вымученно улыбнулся. И аналитики всё ещё молчат. Он нетерпеливо ещё раз шлёпнул по таблетке пальцем и вдруг услышал рекомендацию отрабатывать варианты «дельта» и «эпсилон», и тут же, скороговоркой, забубнило в ухе:

— Рус, мы нашли «Их»! Уцепились конкретно! Парни сейчас проходные и контролирующие алгоритмы искинов ломают. Твоя задача дать нашим время… ничего, это много не займёт. С вероятностью 79 % это основная база, настоящая — не подстава! Ух, тут такое! Еле проломились через защиту… Если бы не тебя с Тимом вызвали, мы могли бы и мимо ситуации «пройти». Зато теперь знаем почему наши поисковики соскальзывали. Теперь поработаем! Так вот: скорее всего — тебя пожелала видеть «САМА»! Предпосылки и мотивации пока не ясны, щупай вживую, самостоятельно. В крайнем случае, выдернем по протоколу «альфа» или «бета». Только помни — ситуацию обострять рано.

Ага, герои, протокол «бета» — с девками воевать! Совсем одурели от современного бардака, забыли, для чего женщины нужны. С другой стороны — современные тюрьмы, всё равно, что санатории. Но не ему сейчас из работы выключаться. Как не вовремя всё! И совершенно обострять не хочется! Так рано… преждевременно… вообще некстати.

Так, спокойно, вряд ли дамы ТАК круты… Тим бы не услышал только, как зубы скрипят. Сам-то! Сам-то — хорош! И, ведь, внутри не ворохнулось ничего!

Стоп! Притормози Лузгин! Не ворохнулось — значит повода нет. Насчёт «логова» чуйка не подвела, значит и здесь всё в порядке. Спокойно, ответ где-то на поверхности. Школа их заинтересовала или Клуб. Глубже им не нырнуть пока. Вряд ли они смогли «Клуб» и «Орбиту» в одну цепочку увязать. Пантеры то они пантеры, да только зайцев гонять привыкли. Зайчиков, типа Тимки. Кстати, его-то с какой стати тащить, если вдруг «орбита» всплыла? Прототип фазера туда три месяца назад отправили, смонтировали уже… прототип. Конечно, не совсем чтобы «действующая модель», до действующей модели его ещё доводить придётся. Это ж космическое орудие… Последнее планетарное КБ со дня на день на орбите будет. И вряд ли они смогут этому помешать, административного ресурса не хватит, мы тоже судиться умеем. Тим-то там, кстати, совершенно нипричём, он действительно не в курсе просто. Да, наверняка в Школе здесь дело, или идеологическую составляющую клубной реабилитации проконтролировать.

Как, однако, эта сестра безопасности умеет по гормонам вдарить… или кто она там, лидер-сестра соцбеза… никак не привыкну к их званиям, везунчик… Ха! Это на меня так подействовало! Тима вообще, как тем самым прототипом фазера резануло — от него кисель остался. В голове у него и так кисель, хоть и не дурак по жизни… У большинства такой кисель в голове. Хорошо хоть не у всех.

Шутки-шутками, а серьёзно, чего эта комитетчица добивалась, зачем Тима соблазняла? Ну, реально, — нафига? Рус несколько секунд мусолил этот нюанс в голове, но ничего путного на ум не приходило. Только путалась мысль о том, что перестаралась эта… как там… старшая сестра безопасности. Оглушила она Тима, вместо того, чтобы соблазнить. Просто шокировала. Опять же, если только основной удар направлен на Тима, а не на систему подпольных КБ, которые давно уже переправили и развернули на орбите. Не на группу в целом. Но, в этом случае, поздновато они спохватились. Протокол бета, естественно отрабатывать не хочется… дурная это идея. Девок в заложники брать, в замороженном виде с собой тащить. На месте с ними как-то разбираться… бр-р-р, ну нафиг! Но, если придётся… выхода, всё равно другого нет.

По факту, просто чуть форсируем события.

Рус взглянул на приближающийся въезд в трёхсотметровую будку соцбеза и, вдруг понял, что рефлексировать поздно. Вариантов два — бабские пятьдесят процентов… ах, пардон — дамские пятьдесят процентов. Если в холостую палят, ну там — Клуб «разведенцев», Школа исторических единоборств — ерунда, можно переживать не больше, чем Тимка. Как ни странно — он оказался вполне приличным прикрытием. Так сказать, липовой визитной карточкой проекта. Да не такой уж и липовой, кстати! С его образованием! Он вслепую помог со всеми документами разобраться при ликвидации предприятий и последующей «утилизацией» всего подряд, куда ни попадя». То есть конкретного экспериментального оборудования на орбиту. Вряд ли бы их так просто, «без шума и пыли», с планеты выпустили, если бы не Тимур. Он, святая простота, действительно считал, что они просто сворачиваются, предприятия закрывают по причине убыточности и утилизируют ненужный хлам. А так, там всё шито-крыто… ну почти. Но вот в том случае, если государство наконец-то решило проявить свою заинтересованность сетью полузабытых частных КБ, непонятного профиля, свёрнутых на скорость и эвакуированных с планеты по плану «катапульта»? Или странной орбитальной группой, которая культурно и нежно саботировала деятельность всех липовых «спэйсвумен», сразив их медными трубами, и просто всё делает самостоятельно. Ну, что ж, тогда рыпаться «бесполезно». Ну не хочется с «девками» всерьёз воевать! Придётся всплывать и… торговаться! Вариант «эпсилон». «Дельта» так и останется недостижимой приятностью, наверное. Ну не убитые же они там на голову! Должны же понимать, что может им пригодиться, а что нет… придётся играть на их поле.

«Группы «бета» один и два стартовали, «дымок» и «дымок перехват» — действуют. Ты в самое логово входишь, Рус! Выжми из ситуации максимум».

Руслан ухмыльнулся — проснулись, наконец! Лекс, выговор тебе.

Он выудил из дорогущей коробочки лакированного шпона бамбуковую зубочистку, щелчком отправил её в рот, зажал зубами. Перекатил из одного уголка рта в другой. Рискованно, конечно, вот так вот без подготовки соваться. Дамы наверняка что-то «намыли». Иначе с чего такое спонтанное приглашение в гости? Так что, играть скорее всего, по их правилам придётся. Ладно. Поиграем, не драться же с девочками, на самом деле?!

И сейчас — Тимур оружие наше.

— Дружище, вот смотрю на тебя и думаю, — сообщил Рус, вглядываясь в темноватый зев парковочного ангара, — Почему ты такие шансы упускаешь, а мачо? Ты б хоть познакомился с ней!

— Думаешь, мне тут что-то светит? — искренне изумился Тимур, однако, о чём идёт речь понял сразу, — Она такая крутая!

«Допёр наконец-то, мартышкин хрен» — подумал Руслан и, многозначительно перекосив морду, хмыкнул. А потом для верности ещё и томно вздохнул:

— Думаю, шанс есть, и весьма серьёзный. Я бы такой со счетов сбрасывать не стал…

Молодцеватая сеструха на скромном, неприметном КПП, козырнула, пропуская их и улыбнулась Русу из-под огромных зеркальных «очков». Рус отсалютовал в ответ и повёл машину в парковочную зону.

— Слушай, Руслан, — быстро заговорил Тимур, — я буду тебе искренне признателен, если ты поддержишь меня морально и поможешь завязать отношения с этой женщиной! Честно говоря, я её и раньше видел… не в живую, нет. — Тим поспешно поправился, неверно истолковав резкий взгляд Руслана. — Понимаю, она для меня не досягаема. Но… что-то никак не получается выбросить её из головы. Видишь ли, несмотря на всех психологов, я сильно комплексую по поводу…

Бамбуковая зубочистка хрустнула на зубах, Рус досадливо сплюнул обломки прямо на пол салона. Тимур… Тимур! О чем он думает, мать его! Они в СоцБез приехали! А у него в мозгах палки-дырки…

… с другой стороны, Тимкины «неуклюжие прыжки» могут дезориентировать сестёр, пусть на время. Дадут возможность выиграть пару минут.

Ну что ж, так и решим, разыграем Тимура. В конце концов, они первые начали.

Рус остановил машину на парковочной тарелке и повернулся к товарищу:

— Всё, поздно уже комплексовать, дружище. Сейчас будем утрясать твои сердечные проблемы… мы ж за этим сюда приехали, как выясняется. Ты, только это… сам не теряйся! Действуй!

Глава 4. Сюрприз

Позволяет поразмыслить о приятностях и неприятностях сюрпризов.

— Сюрприз? Какой, к матерям, сюрприз? — Яна всё никак не могла настроиться на ситуацию. Да и жизнь как-то приучила не доверять сюрпризам.

Фирсова настойчиво тащила её по коридору и загадочно улыбалась.

— Кать, мы — безопасность, а не девичник на совершеннолетие… у нас сюрприз синонимичен пиз…

— Не переживай, Мать! Всё будет хорошо! Ты ж хотела руками «явление пощупать»? Вот и…

— Так идём-то куда?

— О-о-о! Яна, поверь мне! Такое явление нужно «щупать» от входа, поэтому — парковочный ангар. Можно, конечно, пригласить их в кабинет… но, поверь — это «блюдо», нужно вкушать оттуда!

Катерина затащила её в лифт. Мягко дилинькнуло, бесшумно закрылись двери, огонёк побежал по сенсорной таблице, считая этажи.

— Ладно, соблазнила, считай. Теперь давай факты, — Яна проводила взглядом ползущий вниз световой маркер.

— Клуб реабилитации разведённых мужчин!

— Сколько их по стране… — обронила Яна, не особо, впрочем, обольщаясь. Неприятно кольнуло предчувствие, не в первый раз уже.

— Этот — особый, — отрезала Фирсова, — тот мужской отряд космонавтов проходил свою реабилитацию именно в этом клубе!

— Что — все?! — ужаснулась Джамбина, — Фирсова, я тебя убью. Ты понимаешь, что это может означать?!

Световой маркер замер, опять тихонько дилинькнуло, двери бесшумно скользнули в стены.

— Думаю, ничего особенного, Мать, — Катерина легко шла впереди.

Крепкая, широкобедрая, гибкое тренированное тело… она великолепна в униформе и, всё ещё молода. Это тоже кольнуло, чисто по-женски, не сильно, но не вовремя, Яна мысленно одёрнула себя — не об этом сейчас! Мужчины с мотивацией! С интересом к космической программе! К её программе! Причём все из одного клуба. Потрясающе. Чудно, конечно, в наше время мужчин в чём-то таком подозревать, не те нынче мужчины. Но странность ситуации покоя не даёт.

Не женщины учёные, космонавты — у этих мотивы есть, но вывихнуты под хитрым углом каким-то. И вывих этот вправить всё никак не удаётся. Не её девчонки, тщательно отобранные и выпестованные совместными с Софьей усилиями. Ими, вся космическая программа воспринимается как элитное развлечение, недоступное гламурному быдлу. Что поделать, жертвы среды обитания, здесь всё за развлечениями. Жизнь так устроена: вытянуть скучную лямку социальной обязаловки три дня в неделю по шесть часов с перерывом на обед, и — в отрыв, кто кого перегламурит и оттопырится круче. Нет! Тут прослеживается реальный интерес. Катерина сама не поняла, что сказала: «…нравится им!». Вот ведь в чем фокус! Им работать «нравится», а не развлекаться. И не просто работать где-то, а на космос. И не просто «на космос», а на межзвёздную экспедицию. И, явно ведь, перерабатывают социально обязательный лимит. И вот в чем вопрос:

Чего вы хотите на самом деле, мальчики мои?

Или не мальчики?

— Неужели снова мужчины, — подумала она вслух, — Настоящие мужчины…

— Ну, если принимать доисторическое определение «настоящего мужчины», то «настоящий» только один. — Неожиданно ответила Катерина, — Второй — юрист, бухгалтер, делопроизводитель.

— Три в одном? — усмехнулась Яна, — Хорошее воспитание, состоявшаяся мать, мудрый отец, перспективная жена…

— По мне, так второй, как раз, интереснее… как мужчина. Был за женой, разведён, — Катерина пустилась в размышления «на тему», — Не без недостатков, понятно, со странностями… ну да кто без них. Я б женилась на нём… э-э, на таком…

— Не отвлекайся, Кать.

— Не отвлекайся! — проворчала Катерина, — Мне уже и о семье подумать пора!

— Катерина! О деле!

Самое скверное, что мне её даже утыкнуть нечем, подумала Яна. О святом ведь для каждой девки заговорила. И плевать, что рожать не хотят — инстинкт «гнездования» пока ещё действует, пускай не у всех и через пробирку, ну хоть что-то! И как объяснить ей то, что сейчас не до этого, не до чепухи. Для Катерины-то это не чепуха совсем. Она… да и не только она, все почти — не осознали ещё — им в КОСМОС уходить придётся. Всё ещё живут прежними, земными проблемами… И по сравнению с тем, что над ними сейчас нависло… не до матримониальных планов, в самом-то деле. А Яна ощутила, вдруг, опасность. Нет — ОПАСНОСТЬ. Не поняла ещё, откуда эта опасность на них взглянула, но под ложечкой сосёт так мерзко, так противно… и не отпускает никак. Только усиливается и… усиливается. Не объяснить. Да что там «не объяснить», понять-то не удаётся. Да и как понять ОПАСНОСТЬ, если до сих пор «самым страшным кошмаром» было нарваться на скандал, или облажаться где-нибудь на тусовке и получить ушат помоев? Да и то, контора прикроет. Нам, ведь, давно уже всерьёз не угрожает ничего! Мы нюх на опасность потеряли. Я даже предположить не могу, что нам внутри страны всерьёз угрожать может, не то, что понять. И посоветоваться не с кем, старшая Мать безопасности — это я.

Мысль эта, вроде и тяжелая, и пугающая, проскочила быстро, но не обескуражила. Лишь заставила морально собраться. Чувствуем опасность? Значит, будем её искать.

— О деле, Кать. Ты пугаешь сюрпризами, ведёшь разговор о настоящих, «доисторических» мужчинах. Конкретнее, пожалуйста.

— О-о! Руслан — атавизм, объект для диссертации психиатра. К нему подходить жутко, оторопь берёт. Я поэтому и говорю, что… смотреть надо.

— Ого! Всё так серьёзно? Ладно, сестра, возможно, это как раз то, что нам нужно. Давно надо было с этой бандой разведенцев познакомиться. А то, из твоих отчётов толком не понятно ничего… информации — вагон, аналитика — на уровне колледжа для мальчиков, выводы — от восторженной шоу-дивы. Этот, как его… Руслан? Он вменяем?

Катерина проглотила «бестолковую непонятность» своих отчётов без комментариев, честно попыталась прокачать ситуацию на тему: «что там не так?», с ходу не сообразила и начала отвечать:

— Полностью, в определённом смысле. А «объект диссертации»… хм-м, он — непонятен. Нас-то он понимает, я думаю, возможно, лучше нас самих… Это мы его — нет… Он… он древний какой-то. Очень специфичный взгляд на жизнь…

— Ладно. Обсуждение непонятностей отложим. Чем занят твой «древний»? По жизни, так сказать.

Они вышли в парковочный ангар, сравнительно небольшой, неплохо освещённый, казённый до неприличия. Шестнадцать парковочных тарелок, пост охраны на въезде.

— Всё, здесь стоим, — заявила Катерина, — Просто посмотреть, как они из машины будут выходить — оно того стоит. Если уж «руками щупать» это явление, как ты хотела, Мать, то начинать отсюда нужно. Руслан — он, правда, необычный очень.

Яна вздохнула.

— Катька, ты меня до инфаркта на нервной почве доведёшь! Что ты мне тут шоу устроить пытаешься?! Ты ж не в музее экспонат демонстрируешь. Это ж человек живой! И, судя по твоим словам, очень неординарный. Непонятный даже. Как не поймёте вы главного, непонятное — опасно! У вас чутьё на опасность должно срабатывать сразу, как что-то непонятное встретили.

Яна посмотрела ей в глаза и досадливо встряхнула головой. Катерина пережидала нравоучение спокойно и терпеливо. Типа «всё я знаю, всё поняла, из уважения к Вам мирно дослушаю до конца…».

— Так ты не сказала, чем занят твой «экспонат» по жизни. Ну, давай не томи!

— Да там всё прозрачно, Мать! Вроде как историей занимается… даже в клубе каком-то историческом состоит. Только, дурью они там маются — моё такое мнение. Чего в прошлом копаться? Ну, было и прошло — чего там ворошить!

Джамбина нахмурилась. Историей, значит? Ой, как плохо всё!.. всё хуже и хуже…

Катерина подняла руки:

— Всё-всё, поняла, молчу. Историки — уважаемая профессия! дармоеды…

— Ближе к теме, Кать! Руслан?

— Ну, он ещё проводит психологические тренинги с разведенными мужиками. Ну-у… помогает им самореабилитироваться, найти своё место в жизни, трам-пам-пам, прочие мужские финтифлюшки… Кстати, новых разведенцев они в группы психологической поддержки давно не набирали, года два уже. Но, какие-то физические тренинги постоянно проводят, весьма регулярные, кстати. Не могу сказать, что у нас разведённые мужики закончились в стране… странно всё это.

— Что за физические тренинги? Кать!? Я что, по слову из тебя вытаскивать буду?

— Извини, Мать, не вижу я тут повода для беспокойства. Там какие-то устаревшие, заплесневелые единоборства. Исторические, не исторические… не знаю. Не в струе совершенно. Лет триста уже не используются ни кем. Что-то декоративное, шоу из этого делали тогда. Полуголые накачанные мужики, знаешь, такие — продукты косметического морфинга… возятся-валяются, тискаются в кругу перед зрителями. Дамам нравилось, наверное. Да и девки, тоже, наверное, сбегались на это посмотреть. Кстати! Если реанимировать всё это сейчас, возможен всплеск нешуточного зрительского интереса, даже популярности, я бы сказала. На фоне современной моды на брутальность. Может, хотят немного мужской пол реабилитировать? И на этом заработать рассчитывают? Возродить шоу? Только они не шевелятся в этом направлении — ни рекламы, ни показов. Странно это…

Яна встрепенулась.

Триста лет назад процедура косметического морфинга только появилась, и по цене борцам такого шоу доступна не была. Было этих шоу — грузовик с прицепом, и уровня они были соответствующего, в том числе и по финансам.

— Да-да, я помню-помню, — Катерина махнула рукой, — Непонятное — опасно. Но не вижу я здесь опасности, Мать. Ну, развлекаются там у себя мальчики чем-то модно-брутальным, всё новое — хорошо забытое старое. Возможно, спохватятся скоро, начнут этим зарабатывать, наконец, а то всё разоряются и разоряются…

«Ага, и всё никак не разорятся» — подумала Яна, а вслух спросила:

— Кать, что за борьба?

— … может помочь им, идею подбросить, я не знаю… заодно с Тимом поближе познакомиться. Симпатичный мальчик…

— Кать, что за борьба?!

— Да устаревшее что-то, я же говорю. Девчата мои ещё лет пять-шесть назад информацию собирали по этому поводу. КОТЕБО, кажется. И ещё какая-то динамическая коробка, что ли. Крутилась она, вероятно, пока они внутри кувыркались.

Яна похолодела. Шоу — борьба?

— КОТЕБО и ДинБокс — я правильно поняла?

— Да, да, точно. Ну, я же так и сказала? Мы тогда ещё устроили к нему на курсы четверых сотрудников, мужчин. Они отзанимались у него в клубе месяца по три-четыре. Сказали — полная ерунда. Ни о чем борьба эта, в общем. Нудятина — ничего интересного. В качестве реального применения не годиться совершенно. Сколько ни занимались — толку ноль, к нам на тренировки ничего полезного оттуда так и не принесли! Вот время — потеряли — да, уговорить наших сотрудников туда отправиться — вот это трудов стоило!

— Действительно, трудно, что ли оформить четверым мужикам разводы… — съязвила Яна, чувствуя, как замирает сердце.

— Не, ну — понятно, в наше-то время, — Катерина, едкости комментария не уловила, — … соплей и вздохов там было с избытком, чисто мужских. Требований всевозможных гарантий… ну как обычно мужики себя ведут…

У Яны всё тоскливо сжалось внутри. Она ведь не поняла ничего, Катерина. И не только она. Скорее всего, надули сотрудников соцбеза эти клубные разведенцы. Или ещё проще: эти сотрудники сами обманулись, просто не оценили серьёзность момента, нежелая вникать в ситуацию. Что-то им не понравилось, там, в клубе. И они поспешили свалить оттуда, чтобы побыстрее получить свои «гарантии». И чтоб в полном объёме, и сверху чуть-чуть… Ну и жён своих драгоценных официально вернуть — в наше время такой статус, правда — роскошь для мужчин.

Яна сама потратила недели три, слушая ежедневную ругань Софьи. Ещё в своё время — несколько лет назад, когда её «бабочки» ей эту информацию «на крылышках» принесли. И, тут вдруг оказалось — Софья в курсе, очень даже в курсе. Она скривилась, желваки на скулах набухли, а губы сжались в брезгливо-жёсткую складку. После чего наставница очень нелицеприятно высказалась о современных единоборствах, правда, преимущественно в неинформативных, матерных выражениях. Яна насторожилась, и чисто из упрямства начала доставать наставницу, пытаясь понять, почему «старушка» считает все их модные, стильные современные единоборства «полным фуфлом», а непонятные КОТЕБО и ДинБокс — вершиной человеческой способности вырубить или просто насмерть прибить себе подобного. И ничего общего с «шоу», как оказалось, эти единоборства не имели. Насмерть — поначалу это в голове не укладывалось. Она раз за разом просматривала добытые её «бабочками» записи соревновательных поединков, пытаясь понять, почему вот эти, фигуристые, надо признать мужики, и вряд ли косметический морфинг тому виной — «дизайн» не тот, уж больно на натуральные их тела смахивают. Да и не было тогда у косметологов таких возможностей… Так вот — возились-возились, как-то картинно, но совершенно не эффектно бросали друг друга, а потом, вдруг, судьи признали одного проигравшим. Ну, или, он сам сдался. И нафиг там вообще судьи нужны, их же не видно совсем, толку с них… Современные судьи — да-а, эти — шоу полностью отрабатывают, так зал ухитряются завести, что до массовых драк доходит.

Ну, или, ДинБокс этот. Два мужика топчутся в ринге, квадратном почему-то, бьют-пинают друг друга, совершают непонятные перемещения по своему «квадратному кольцу», неубедительно совершенно. Ладно бы ногой в голову с прыжка, да что б с подтанцовкой и с переворотом… ну, чтобы хоть смотрелось красиво! Но — нет. Нет эффектности в их ударах, Яна и за удар-то их куцые тычки не принимала. Кто так бьёт вообще?… если этих ударов невидно даже… Вот они топчутся туда-сюда, друг вокруг друга, немного покачиваются, совсем чуть-чуть, вроде как даже удары наносить пытаются… Несколько секунд всего… ну-у — минуту, ладно. Вправо-влево, вперёд-назад дёргаются. А потом, вдруг — рраз! Что-то произошло и один падает, почему-то. Типа нокаут, и морда разбита, аж глаза заплыли и кровища течёт. И это всё шоу?! И смысл на эту ерунду смотреть?

Но, мешалась логическая нестыковка: смотреть не интересно, некрасиво, непонятно ничего, уж больно на дешёвую постановку с плохими актёрами смахивает. Короче — не «шоу» ни разу. Но ведь смотрели же! И не просто смотрели. Международные соревнования проводили! Размах дешёвке не соответствует, да и зрителей в зале — ого-го! И все эти зрители в зале терпели неуклюжие эскапады резиновых непропатченных шоумейкеров прошлого чуть ли не часами! И все мучения ради того!? чтобы посмотреть минуту-полторы на поединок? Ну, ладно-ладно — пусть несколько поединков за вечер. Но таких же коротких и несуразных. Бред какой-то! Ох не стыковалось, ох не стыковалось!

Поэтому она и допекала Софью день за днём, впитывала её пояснения и едкие комментарии по поводу своих умственных способностей, перемешанные с жалобами на собственную несостоятельность прояснить «гламурной девке» разницу между эффектностью и эффективностью. Софья тоскливо сетовала на то, что вероятно, теперь окончательно утеряна техника правильного «настоящего боксерского» удара. Которую никто, даже она, Софья, воспроизвести не может, но верит, что она есть, и в перерывах между раундами в угол подбегают не стилисты и имиджмейкеры, рисующие бойцам фингалы и рассечения, а самые что ни на есть секунданты и медики, которые как раз и пытаются последствия «настоящих боксерских» ударов купировать. То есть, по возможности, устранить.

Софья терпеливо ссылалась на физику и физиологию.

Ругалась Адамом.

Призывая в свидетели Лилит Первородную, накорябала саблей на полу формулу кинетической энергии, присовокупила рассказ о каком-то эффекте «камня из пращи», который усиливает удар. То есть конкретно показать как, она не может, но, чисто теоретически, согласно законам физики — должен. Она об этом в каком-то старом, вообще двухмерном фильме читала.

Яна вникала во всё это до тех пор, пока не научилась «видеть», а точнее, чувствовать вздыбленным в секундном животном испуге загривком внезапность входа в захват и виртуозность бросков, с беспощадно-мгновенным заходом на болевой или удушающий. Пока не научилась «ловить» краешком восприятия незаметные, «невидные», неожиданные абсолютно, даже для зрителя, жёсткие, нокаутирующие удары. Но, воспроизвести, толком, ничего так и не смогла. Даже с помощью привлечённых специалистов. И специально вырощеных и обученных искинов. Хотя пыталась достаточно долго. Можно даже сказать — настырно. Но.

Не получилось.

Всё вроде так же, но суть откровенно ускользает. Компресионные манекены об этом абсолютно точно доложили. И даже спорить со специальными анализирующими все ситуации по теме искинами не стали, при сопоставлении результатов многих бесплодных попыток — повторить, вычислить технику боя. И непосредственно искинами аналитиками. И разными специалистами узкого профиля. Отобранными и просеянными уровнями допусков. Неоднократно проверенными на боевую эффективность в реальных ситуациях. Правда — именно в современных ситуациях. Они не смогли — современные мастерицы единоборств. Не справились. Спасовали. Все. И высказались в отчётах со всей доступной современным женщинам категоричностью и спесью. И подписку о неразглашении дали, естесственно.

И так же естесственно, отчёты эти, Джамбину совершенно не удовлетворили. Недолгая паника сменилась необходимостью принять решение.

С таким же успехом этих современных девок можно было с древними викингами стравить, в реальном бою. Хоть сотню на сотню, хоть сотню на десяток. Результат будет один и тот же: полминуты — и жуткий рубленный фарш из дурных спесивых баб. Искины, моделировавшие ситуации высказались однозначно по всем просчитанным вариантам.

Б-р-р-р.

Что сможет противопоставить королевский пудель матёрому волку? По идее, ведь, и тот и тот кусаться умеют… но, на предложение сравнить — даже неспециалист только рассмеётся. И в случае с людьми ощущался такой же провал «качества», даже визуально. Только поди разберись, в чём там причина. Яна честно пыталась, да только все усилия…

От ощущения собственной беспомощности подспудно вызревала банально-инфантильная обида на несправедливость этого мира. Поэтому…

несмотря на сетования Софьи, Яна, чисто по-бабски, ухитрилась «порадоваться», что всё это уже осталось в прошлом. Все эти ужасы кошмарных единоборств прошлого. И, с чувством невообразимого облегчения, вообще — засекретить приказала двумя нолями. Всё — от и до. И бестолковые эти искины уничтожила — толку с них? Лично. Что называется — всем же хлопот меньше будет потом.

Но.

Тут, оказывается, прошлое привет передаёт. Откуда не ждали, называется. И Катерина стоит, безмятежная, как дура в отпуске — в отчётах не то что толковой аналитики, даже названий не проскочило, а если и проскочили, то Яна их не заметила. И упрекнуть Катьку в этом язык не поворачивается. Сама-же, ещё тогда, решила: сгинули эти боевые искусства древности — ну и бес с ними. К викингам ближе — от нас дальше. Как говорилось — хлопот меньше. Оказалось, не меньше. Оказалось — вот они, эти единоборства. Живы. Существуют. В организованной структуре. Чуть ли не поставленны на поток! Посто так? потехи ради? Ха! Три раза — ХА!

Что теперь делать? Как теперь хотя бы Катерину вразумить? Нам же сейчас их встречать, прямо здесь, «руками щупать»… сама-дура напросилась!

— Катя, девочка моя, — голос у Яны сел, её неожиданно затрясло изнутри, — КОТЕБО и ДинБокс — это не ерунда вовсе. И не стоит при этом обольщаться наличием ручных станеров на вооружении — тут даже настоящее оружие может оказаться бесполезным. Это старинные БОЕВЫЕ рукопашные системы: всё это абсолютно серьёзно. Они опасны! Понимаешь? Опасны! Смертельно — и это не преувеличение!

— Что-то никакой информации по этому поводу… — Фирсова тут же засуетилась, полезла в специальную поисковую сеть — мандражка ей передалась мгновенно.

Хоть это отрадно, наконец-то среагировала!.. более менее адекватно…

— И не найдёшь ты этой информации, даже со спец допуском — растеряли мы её, из-за халатности своей. — Яна скупо роняла слова, отчаянно сражаясь с перехваченным испугом горлом. — Просто тогда, триста пятьдесят лет назад, существование таких единоборств было естественным. Хотя уже тогда они подверглись популяризации и профанации в фильмах и рекламных проектах. Поэтому выродились, к нашему времени, до неузнаваемости и полной потери эффективности. Поменяли названия в угоду рекламным акциям до полной потери смысла и связи с источником. Разбились, раздробились на облегчённые версии для улучшения продаваемости проектов.

— Ты думаешь, что… — Катерина окончательно насторожилась, чуть ли не на боевой взвод встала, — Одну секунду… вызову дежурную смену быстрого реагирования… против полицейского станера ни один буйный мужик не устоит… так, у нас сейчас звено сестры Коломиец на тревожке…

— Подожди, — Яна остановила подругу жестом, её вдруг перестало трясти, внезапно вернулась ясность мышления, — не спеши, не будем обострять. Если они владеют тем, что я видела в спортивных хрониках, то звено сестры Коломиец они замесят до состояния полуживого фарша за минуту-другую. И полицейские станеры их не остановят. Или насмерть. Но, тогда ещё быстрее, верь мне.

— Да не может такого быть! — на лице у Катерины отразилось недоверие. Не к словам Яны, но к ситуации в целом, — Такие ужасы… так чтоб одним ударом к прабабкам… неужели такое бывает? Да и зачем им это? Думаешь, самцы нападут? Прости, Мать, нелепость это…

В этот момент в ангар вкатился нелепый драндулет, притормозил на посту, на въезде, затем рыкнул движком, докатился до парковочной тарелки и заглох.

— Не самцы, Кать, мужчины. Настоящие, понимаешь?

— Ну вот, они здесь, — сообщила, прищёлкивая зубами, Катерина, — Мать, ты меня своими речами на измену посадила. Я теперь, не пойму даже, боюсь что ли?

— Бояться раньше надо было… и меры принимать. Работу свою делать добросовестно — нормальную аналитику проводить, и правильно отчёты составлять. Теперь выяснять поздно. Действуем по ситуации, соблазняем по возможности. Выпутываемся из той глупости, которую мы здесь на пару изобразили.

— Как я выгляжу? — нервно спросила Фирсова.

— Великолепно. Воротничок поправь… и расслабься, у тебя в глазах ужас и волосы шевелятся… пуговку расстегни… да не эту… всё, хорош, не делай больше ничего! Руки за спину спрячь! И улыбнись!.. А-а-а, нет! Лучше не пытайся даже!

— Они выходят!

— Отлично! Просто помни — натуралов соблазнить легче, у них уровень агрессивности сразу падает!

— Я читала — настоящие мужчины не дрались с женщинами! Ну, раньше…

— Да и сейчас не будут — нафиг мы им сдались…

Глава 5. Беседа. Дама и Джокер. Забавный пасьянс

Подтверждает, что неожиданности и случайности это непредвиденные закономерности.

Долго, почти минуту, из машины никто не выходил. Катерина даже очухаться успела. Яна на полминуты раньше пришла в себя, и «включила аналитика».

Мужчины, что с них взять, время не ценят. Потом появился высокий, прекрасно сложенный брюнет, пластичный, смуглокожий, с зелёными любопытными глазами. В движениях чувствовалось влияние очередного танцевального единоборства для мужчин… ну, это же модно. Яна растерялась, досье посмотреть не успела, Катька, мерзавка, времени подготовиться не дала. Руслан в её представлении выглядеть должен был по-другому. ДинБокс, КОТЕБО должны были наложить отпечаток, но не такой же… Это… этот, он конечно, классный, но…

Через несколько секунд, брюнет как раз успел обогнуть свой нелепый броневик, появился ОН. Её недоумение мигом испарилось, даже рассердилась на себя за эти «обознатушки». Аура? не аура? Запах? Флюиды? Да кто ж его… в самом-то деле разберёт… Нет, для запаха однозначно далеко. Появившийся гигант? Нет… богатырь? — чушь… мужчина? Мужчина… да… ну не должен быть мужчина изящным! Сладко заныло внизу живота. Сильным — да, ловким… как этот, этот же очень ловкий, несмотря на квадратные плечищи, неужели не видно? К нему хотелось бежать, добежать и прижаться, раз и навсегда, довериться чисто по-женски. Да-а… Яна непроизвольно прижала к животу руку. Жива ещё старушка? Жива, если на пацанёнка так реагирую… он мне в сыновья, практически… Покосилась на Катерину. Неужели ж я одна? Катька — что? Не чувствует ничего? А другие женщины? Кажется, решительно невозможным проигнорировать такого… такого… Она снова скосилась на Катерину. Да нет. Ни фига она не чувствует. Вон, между делом, на автопилоте, уже вовсю соблазняет брюнетика — что называется — увидела понятную цель. Он повыше, постройнее, поизящнее. Одет по моде. Хорошенький, даже, наверное, красивый. Соблазняет его мастерски, в ход идёт дальнобойная тяжёлая женская артиллерия, что бьёт из-за горизонта, но сразу наповал, чтоб очухаться не успел — уже втюрился. Или, как минимум напряжение в штанах возникло. Это может пригодиться ей для разработки конторы, да и повозится она с ним для поднятия тонуса пару раз, это тоже не вредно… всё меньше о женитьбе думать будет. Вот только, почему-то кажется всё это Яне нелепым, мышиной вознёй какой-то, неуместной сейчас. А что сейчас уместно? Сплотиться и единым строем маршировать отважно, покоряя звёздные просторы? Наплевав на личную жизнь, потому что старшей Матери СоцБеза это кажется мышиной вознёй? Бред какой-то, адамова достоевщина. «Где истина, Лилит, скажи мне, дай ответ! Но Первая лишь улыбается лукаво…». К прабабкам всё это, совсем запуталась! Как же противно ощущать, чувствовать нутром свою бабскую несостоятельность, неуверенность, неспособность решить вопрос: «что делать и как»…

Как там Катерина этого мальчишку назвала? Тимур? Вон, идёт, по сторонам глазеет. Только фигня это всё, полная ерунда. Глазеет он просто так, потому что раньше здесь никогда не был. Смазливая головёнка пуста. Может и не пуста — два юридических и социально-экономическое на лбу написаны. Он простодушен? — да, это вроде и не плохо… наивен? Да. Быстрее наивен, чем простодушен, душонка-то мелкая. Не развитая. Всё, на что способен, это — «… любить! страдать…». И далее, «по алфавиту». Ни идеи в глазах, ни порыва в душе… да где, у кого их сегодня найдёшь? Хорошо хоть меркантильной подленькой гнили в характере не чувствуется, как у подавляющего большинства сейчас. Не удаётся людям становиться другими в нашем женском мире. Не осталось настоящих.

Яна стояла, смотрела на приближающихся мужчин. Сравнивала. Удивлялась.

Вот — Тимур. При всех своих высших образованиях и прочих достоинствах, против женщины не пойдёт. В нашем мире это невозможно. Он это знает, он аккуратен и законопослушен — поэтому и не пойдёт. Закон на стороне женщины, причём в широком смысле — нравственно-этические социальные императивы — всё за нас. Нас защищали, с древних времён хранили и культивировали, мы и развились, женщины. Упрямые, спесивые, заносчивые. Права и возможности на нашей стороне. И чуть что не по нашему — мы сразу в «драку»… Яна усмехнулась понятию «драка», откинула назад-вбок голову, не выдержала и вправду усмехнулась. Драка! Надо же! Слово-то выродилось, напрочь выродилось! Вместе с настоящими мужчинами ушло в тот прошлый, жестокий мир. Мы же его совсем по-другому понимаем сейчас, слово это. Наша современная «драка» раньше называлась… скандалом, скорее всего. У мужчин. У настоящих мужчин.

А мы теперь их меняем, как трусы. Сравниваем, у кого больше, кто лучше владеет половыми техниками, флиртует, ухаживает. А если учесть, что ухаживают за более слабым существом, а более сильному прислуживают, то — прислуживает. Права Софья, мы их уничтожили всем этим. Утопили в прошлом. Выродили… какое однако, мерзкое, неоднозначное словечко! Зато современный мир породил просто шокирующее количество всевозможных мерзавцев и подлецов, неопределённого пола, невнятной сексуальной ориентации и мерзких жизненных предпочтений. Если раньше, ещё с начала времён и примерно до полутысячи лет назад, социальная среда отсеивала их, не давала развиваться, просто уничтожала, то сейчас «естественный отбор» не проходят именно «настоящие мужчины», бунтари и Альфы. Потому что законодательные и нравственно-этические социальные институты приоритетно опекают, защищают и поддерживают, практически культивируют, всевозможные нац-, соц-, секс-, полит-меньшинства и прочие человеческие пороки и слабости. И, как результат, они развились, размножились. «Больш инствами» стали. Вылезла на поверхность и зацвела вся эта плесень, превратив мир в мерзкий тепличный бардак. И где взять настоящих людей? Настоящих мужчин и женщин, которые не дадут этой плесени окончательно сгноить и уничтожить цивилизацию. Яна не знает.

Никто не знает.

Теоретики спасовали. Тем более что сами они, многие, и есть продукты этой плесени. И большинство из них никакой гнили в себе не увидели.

А практиков нет.

Джамбина устало вздохнула. Снова покосилась на Катерину: заметила — не заметила? Да заметила, конечно. Интересно только, как поняла…

Мужчины подходили. Руслан…

Беззаботный Тимур. Мальчик-зайчик Тимка. Ему нечего бояться. Он законопослушный гражданин и не сделал ничего дурного. Если его что и беспокоит, так это беззастенчивый Катькин флирт.

И Руслан.

Жуть. О нём даже думать боязно. Взглянешь — озноб пробирает. Мысли расползаются и на другой объект перескочить норовят.

Одет — непонятно как, в шерстяное непонятно что, под которым вообще голый. Сегодня зима на улице или куда?

Белобрысый. Безмятежный как спящий дракон.

И опасный, как…

Яна мысленно перебрала зверинец, затем бестиарий — бесполезно искать аналоги.

Опасный — как человек.

Взгляд цепкий, быстрый и спокойный. Шаг упругий, сильный, не идёт — надвигается. Стихия, не просто человек. Откуда только взялся такой, в нашем бабском мире… Одномоментно поняла — не готова к разговору с ним совершенно. Ни сама, ни Катерина. Ну, Катерина — ладно, ей простительно — пыталась предупредить, вроде. Но подвела, девчонка, подвела! В самом деле, я же не сказала, что желаю «щупать» явление через пятнадцать минут! Ну, двадцать! Ну, подготовить же нужно было предварительно, хоть как-то… адамова любительница сюрпризов! Да и я хороша. Уши развесила и за сюрпризом припёрлась… ладно, тут без комментариев. Тоже мне — безопасность. Даже предположить не могла, что она с такой лёгкостью притащит сюда юного тираннозавра. Он же юный совсем… чуть за двадцать… тридцати нет ещё, на вид…

Ну вот. Они подошли. Встали. Чего делать-то? От Руслана такой первобытной силой прёт, что колени подгибаются, хочется только шлёпнуться на пол и ноги по-бабски раздвинуть. И сказать что-то надо, но что? В голове пусто совсем, а у Катьки, вон, дыхание сбилось. Стоят и смотрят, звери. Даже Тимур, вроде и теряется на фоне Руслана, и «поплыл» прилично после Катерининой «артподготовки», но взглянул так, что мигом изменил мнение о себе. Не зайчик совсем — хищник. Котяра. Вроде и заласкать можно до блаженного дурного мурканья, но «когти и клыки» — вот они… спрятаны, не видно их пока. Эх, Катя, Катя… зверя в нём видела? Нет. А он есть. А яркая пустота, это всё оболочка защитная, по факту. Стержень в мальчике есть. И соображалка явно нешаблонная — видно. Издали даже я обманулась. Чем же это определяется, чем? Почему я это вижу, а другие — нет? Катерина — нет. Вытанцовывала как мышь перед домашним, разжиревшим, обленившимся котом. А кот-то — дикий, шерсть отрастил и пушистым прикинулся. Довыдрючивается сейчас Катька, сцапает он её, к бабке не ходи. Где же вы прятались раньше, парни? Такие… ТАКИЕ! И что делать-то теперь? Ситуация дурацкая. Только с нашей любовью к сюрпризам в такую можно было влезть. И решить её надо за секунды… выиграть бы их…

— С кем имеем честь?

Руслан. Надо же, динозавр: «с кем имею честь»! Он что, проще не мог? Как сегодня принято?

Что-нибудь: «привет! Нас ждёте?», типа: «представьтесь, пожалуйста!». Я вообще обязана по уставу документы предъявить. Катерина, кстати, тоже… Ах, да… Яна извлекла яркое удостоверение личности, подняла на уровень плеча:

— Старшая Мать безопасности Яна Джамбина.

— Лидер-сестра безопасности Фирсова Катерина, — в движениях мёд и огонь. Ох, Катька — беда… соблазнит парня на свою ловушку приключений… Тима конечно. Вон как глазами блестит парень. А Руслан — нет. Ну, в чём же у них разница, почему так остро ощутима? Ведь Руслана не соблазнит. Не сможет. Он сам будет решать, соблазниться ему, или нет, это понятно. И от Катькиных ужимок здесь мало что зависит. Вот же, адамовы орехи, как не вовремя это всё в голову лезет. И ситуацию надо решать как то, причём срочно. Но как?

— Сайфутдинов Тимур, — представился просто, честно пытаясь смотреть на Яну, как на старшую по званию, но на Катьку чуть глаза не вывихнул. Ещё чуть-чуть и шею ему судорогой скрутит.

Вот тоже, вопрос: я что, так плохо выгляжу? Вроде, вполне свежа ещё, крупновата, но при фигуре. Ухожена. Возраст, конечно не персиковый, но далеко не старуха, не нагламуренная курага, не развалина. Или мои любовнички брешут все в глаза, адамовы отродья? А Руслан? Этот смотрит уважительно, но как на мебель, гадкий мальчишка, ни капли мужского интереса. Ни ко мне, ни к Катерине. И вообще не понятно, что у него на уме.

— Лузгин. Руслан.

Яна вздрогнула.

Лузгин? Тот самый? Мать моя женщина! Однофамилец? Или привет из прошлого? Выяснить срочно!!! Но как? Не лезть же сейчас прям в архив, дела двадцатилетней давности потрошить? Я ж тогда совсем сопливой сеструхой была, когда… Так… сын? Нет, вряд ли, внук — вернее всего. Или однофамилец, в лучшем случае. Хотя, тут не поймёшь с ходу, что лучше, что хуже…

— Как здоровье Михаила Александровича? — наугад зарядила. Ну, если однофамилец — полбеды — выкрутимся. Если потомок… посмотрим. Не спрашивать же в лоб: «А не внук ли ты, парень, дедули своего…». Тоже мне, блин, безопасность. Позорище.

— Здравствует прадед, — Руслан коротко кивнул.

Прадед, значит. Час от часу не легче. Историк, коллекционер музейный, ага… Историческое оружие коллекционировал, боевые армейские образцы. Такую историческую коллекцию собрал — на мировую войну хватило бы. На предпоследнюю. Последняя, как известно, обеспечивается камнями и палками… Для людей, не владеющих ситуацией, справка: оружие нуждается в обслуживании. Хранении, чистке, смазке, боеприпасах, транспортировке, запчастях. Да-да, и производство запчастей тоже было поставлено на поток, и логистические схемы отработаны. «Маленький» такой поток запчастей и боеприпасов, как раз на предпоследнюю мировую. Не-ну, тогда разобрались. Ситуацию купировали, производство национализировали, сократили. Кого не надо отстранили, кого надо приставили… Ладно, малыш, прадед твой — случай особый. Но ты, друг сердешный, смотришь мне в глаза так честно и безмятежно, как будто и не внук деда своего… правнук, то есть. Или не твоя гвардия сейчас мой межзвёздный корабль достраивает? Они же все через твои руки прошли: психологическая подготовка, КОТЕБО, ДинБокс, техническое образование у всех. Которое современное прогламуренное быдло гнобит, по глупости ни в грош не ставит, типа не модно, и вообще отстой.

Мать моя женщина… Лилит первородная, сохрани!

Вы чего это такое задумали, мальчики мои?!

От страха у Яны задрожали колени.

Не мальчики.

И не её, а его. Вот его — Руслана Лузгина — гвардия. Учёные, технари, бойцы. Идейно замотивированные, к бабке не ходи, готовые ко всему. Ко всему тому, к чему мы, дамы (это чтобы не ругаться скверно), не будем готовы, вероятно, никогда. Я столько лет билась, боролась с гламурным быдлом, создавала проект, девчонок своих воспитывала… А этот… а он… вот так вот, прямо у меня под носом, за несколько лет создал… сформировал… прошляпили, бабы… прошляпили мы… дура я. Позорище. На мужской причиндал — максимум на что мы годимся… Лилит первородная, обидно-то как…

Стоп! Не трястись! Не всё ещё потеряно наверно… может быть…

— Что ж, приятно слышать, — только бы голос не сел, губы не задрожали. Такого испуга, страха, обиды — в жизни не чувствовала, даже не подозревала, что ощущение такой беспомощности в принципе возможно. Ведь обставили же, переиграли мимоходом, вероятно, даже не сильно напрягаясь. Можно в принципе допустить, что придумала она себе сейчас ужастиков. Чисто по-женски — бывает.

Но не получается.

Ведь, по факту, если спесь свою, дамскую, утрамбовать поглубже, придётся признать: корабль межзвёздный — они построили. Даже, просто по количеству затраченных человеко-часов, проведённых на орбите! Я уже про квалификацию молчу! Все её разрекламированные космонавты — клоуны, высокооплачиваемые клоуны. Сама же о них так думала! Имитаторы бурной деятельности! Продавцы толерантности. Светочи демократии. Как ей это раньше в голову не пришло? Вот ведь дурацкая привычка недооценивать технарей вообще и мужиков в частности. Ну, въелся стереотип восприятия. Сама ведь прошляпила! Хоть бы специализацию по образованию посмотреть догадалась! Ну посмотрела бы… дальше что? Прям сразу так вот взяла и всё поняла? Ага, уже… Всё же было на руках — нет, не сообразила. Ну что такое месяц-два на орбите? Против шести-восьми лет, которые эти парни на орбите сидят! Иногда уходили вниз, на планету, судя по отчётам — не в отпуска годовые, не на тусовки, их там не замечали даже. И ведь, если б тусовались, скандалили, точно бы пристального внимания не избежали, проклятый стереотип восприятия!.. а так… На переквалификацию, скорее всего, уходили. Доучивались и, снова, на орбиту — работать, строить космический корабль. И сама даже предположить не смогла, что тихо и безропотно тянущие рабочую лямку мужики могут быть опасны!

Вот тебе психологическая подготовка.

Вот тебе мотивация.

У них же там… организация?… Армия?… Страна в стране? И докладывали же регулярно об изменениях проекта, совершенствованиях и инновациях. Рацпредложениях и доработках. А откуда всё это бралось? Не засвербело ни у кого, ни в одном месте, миль пардон за вульгаризм. Даже у меня, чего уж о других говорить? Исправили принципиальную схему на более эффективную? Замечательно! Сто двадцать терабайт технического обоснования рацпредложения по какому-то третьестепенному узлу? Ладно-ладно! Просмотрю… на досуге… Ага, разберусь обязательно, с моим-то модным гуманитарным, расширенным. Юридическим, социологическим, психологическим. Историческим и философским. С таким-то образованием пойму всё запросто. А вы просто молодцы, девчата! Что? Парни? Это они? О-у! Не перевелись ещё! Гордимся! Все молодцы! Реклама в студию!

Дура.

Клоунесса.

Простофиля.

Корабль межзвёздный — совсем не её получается. А вот — его… Больно… как ребёнка отобрали…

Яна держалась из последних сил: не кусать губы, не пустить слезу. Держать лицо! Понять бы, чего упустила Катерина. Когда облажались мы все? Ведь как хитро информация по разным направлениям разбрелась! Никто в одну цепочку не связал, даже я! Э-эх! Досье-досье, где же оно, твоё досье, Руслан?

Руслан жестами и мимикой выразил признательность за внимание к здоровью прадеда. Скорчил любезную рожу и спросил:

— Чем могу быть полезен?

Чем?! Ха! И у тебя ещё хватает наглости здесь из себя законопослушного зайчонка изображать… полезного! Да ты всю свою недолгую жизнь пёр к цели, как тираннозавр! Под чужую дудку ты плясать не собираешься, и не будешь. Это очевидно. Тем более, когда дудочник слуха лишился. Сам играешь, сам танцуешь. И нафиг мы тебе, дряблогубые флейтистки, не нужны!

Или нужны?

Оп-па! Америка — Европа. Есть!!! Нужны, наверняка нужны! Иначе бы он сейчас здесь не придуривался, политесы не изображал. Чего я, в самом деле, по-женски здесь панику устроила? Раз он здесь — значит, мы ему нужны! А зачем? А сейчас и выясним!

Яна изобразила улыбку уставшей женщины и перестроилась на полуофициальный тон:

— Пожалуйста, парни, вот сюда, прошу вас! Пройдём в галерею… замечательная галерея у нас есть, там и поговорим обо всём.

Она увлекла Руслана за собой, подхватив под руку. Краем глаза поймала удивлённый Катеринин взгляд. Но никаких эмоций по этому поводу не ощутила — не до того. Двери распахнулись, через небольшую приёмную они попали в рекреационную зону.

— Ого! — Яна чуть не зажмурилась, — Вот это рука! — она не сдержалась и жадно провела пальцами, ладонью вверх-вниз — ожившими внезапно рецепторами ладони ощущая плотную, живую, МУЖСКУЮ руку, толстые жилы предплечья, плечелучевой, тугой канат бицепса.

Пришлось покраснеть. Взяла, понимаешь, в наглую, пощупала мальчонку…

— Извини, Рус…, — она сдула упавшую на лоб чёлку. Ожившие рецепторы ладони гнали в организм такое количество мужской первобытной энергии, что кожа по всему телу покрылась пупырышками и горела. В её-то возрасте! Да, именно! Волшебное ощущение. Забытое уже. А то и вообще, испытанное впервые. Но какое замечательное!

Яна с Русланом шли впереди. Катерина с Тимуром ворковали позади них. Яна обернулась, коротко взглянула назад: котёнок-Тимка млел под вниманием «ушлой бабы». Странно, вроде должен быть избалован, по идее, этим самым вниманием — симпатяжка ведь. Ан нет! Аж замирает от восторга. Главное: доверие у Катьки ко мне — абсолютное. Удивилась, конечно, но даже не заподозрила, мышь белая, что я могу ситуацией не владеть. И во весь опор свою партию отыгрывает, Тимура соблазняет. И ведь дособлазняется, кошка мартовская. Интересно, дрюхнет Катерина его в галерее? Там полно уютных закутков с шикарными диванами, вот ведь, засада!

Тут у меня жизнь, понимаешь, рушится. «Надежду цивилизации, последнюю» из-под носа уводят! А у меня между ног слякоть и в голове туман… эротический. Как же не вовремя проняло меня! Как не вовремя!

Они миновали тамбур и прошли в рекреационную зону. Специалистки здесь работали хорошие… лучшие. Ландшафтный дизайн, гемоботаника, зооморфирование. Свежо, зелено, уютно. Просто красиво, наконец. Птички поют, бабочки порхают, белки прыгают. Пёстрые попугаи по веткам лазают. Восхитительно! Великолепно! Самой что ли, «стариной тряхнуть», примять мальчонку на диванчике, где-нибудь под сиренью… так хочется! В жизни ещё так не пробирало! Может голова очистится, а то вообще не соображаю уже ничего. А три минуты в обществе парня всего, помоги мне Лилит! Яна скосилась на Руслана. Да-а! Такого помнёшь в закутке, как же… раздвигай ноги шире… От психологической травмы потом и не оправишься, наверное… Мерзкий мальчишка, ведь найдёт способ отшить, женщине нагадить так, чтоб все хотелки погасли… раз и навсегда. И ведь слова бранного при этом не скажет. А такую, которая его соблазнит, я и представить себе, что-то не могу… Не получается… аккуратней надо с ним, с тираннозавром. Всё, дурь из головы — долой, встряхнулись мысленно. Как же сильно отличается он от всех, с кем приходилось иметь дело до этого. И, ведь, таких у него целая гвардия сформировалась… сформировал. Тайно?… у нас под носом. А мы… а мы…

Ладно. Отставить панику! Работаем.

… нет ну на что мы, девки, годны? — порядок дома навести. Намарафетиться. «Настоящий» мужик потому и «свинячит» в доме — ему дальше бежать надо. Даже если дом этот — государство. Или планета. Надо бежать дальше, искать другого мужика и разить его в лоб дубиной. Пусть полтысячелетия назад эта дубина напоминала очертаниями боевую ракету или кошелёк. Мы, девки, презрительно поджимаем губы и предъявляем: «А зачем? Ах… это жестоко! Ни к чему! Толерантность к девиациям, правовая защита слабых…». И со свойственной нам блестящей логикой поворачиваемся и строим глазки победителю. «Смотри!!! У меня красивый дом и здоровое тело!». Правильно. Природу не обманешь. От более сильного и умного потомство лучше. Непонятно только, какого адамова причиндала, мы тогда слабости и отклонения в социуме культивируем. И маскируем это всё под свободу самоопределения, гуманизм и толерантность. А как мы гордимся своими детьми от более сильного и умного? Только одного не понимаем, что он, наш силач и умничка, бежит и лупит другого по голове не для того, чтобы мы, такие красивые и хорошие, на него внимание обратили. Мужчины, настоящие, тоже, оказывается, были естественно логичны. Прибьёт соседа, заберёт у него запасы на зиму, шкуру тёплую, дубинку запасную, девку у него утащит — и это главное. Приведёт её к себе в пещеру и посадит рядом с первой! Чтоб тоже рожала, его ублажала и пещеру в порядке содержала. Ага! Не нравиться, кошка?! Ты-то думала — он всё это для тебя? Думала ты особенная! А он взял и ещё одну притащил. И ещ-щё притащит. Потому что особенной для него нужно суметь стать. А тот мальчик, который тебя сразу в «особенные» записывает и для тебя устраивает фейерверки… он понторез, скорее всего. Петушок — золотой гребешок. Только ты клюнешь, он и успокоится сразу. Ну, для порядка, покричит, похорохориться, крыльями помашет. Но, всё равно, заберётся под твой уютный каблук и закиснет. А ты, глупая и лопоухая, будешь сидеть и не понимать, что с ним случилось… ведь, обещал звёзды с неба, обещал же… И — «глупая-лопоухая» — не только потому, что на золотой гребешок купилась. А потому, что решила: нахаляву — в дамки. Лень подвела. Спесь и самомнение. Вбитое с детства масс-медиа и прочим пошлым законотворчеством, мироощущение: ты — самая-самая, и право имеешь! Причём такая, какая есть. Любая. Уже самая хорошая. Ведь в сериалах везёт же «всяким»! А ты — лучше, тебе это до первых тампончиков объяснили! Да ты и сама видишь, в любой интерактивке — ты всегда лучшая. И не собираешься для какого-то сноба, который чем-то, больше чем тобой интересуется. Ну, прямо живёт этим чем-то. Для него особенной становиться? Перебьётся! Недостоин! Другие стайками вокруг вьются, обвешивают комплиментами. Забрасывают подарками. Звезды с неба обещают, хотя бы… до поры до времени. Не удивляйся. Выбирай.

Не жалуйся.

Сама то, голубушка, стучать соседа по голове не побежишь. Тем более, к звёздам. Не интересно тебе это. Ты лучше соседку по-тихому удавишь, во имя толерантности и человеколюбия. Избавишься от соперницы. Чтоб только твои детёныши… даже если у тебя их нет. Но инстинкты, наработанные за сто тысяч лет формирования вида — есть. До сих пор из-под нашего ГУМАНИЗМА шипы торчат — идеология, пропаганда, оружие и финансы. Хоть и пользуемся всем этим как-то странно, чуть ли не во вред себе. И давимся последние пол тысячелетия демократией и лояльностью ко всякой дряни. И ведь подавимся в конце концов. Сами не сгниём — придавит нас кто-то, или что-то, в результате. Не знаю, как именно, но неизбежно. Не развивающаяся система — обречена на саморазрушение. Или не конкурентоспособна. Это — ЗАКОН. Не нами придуман — БОГАМИ дан. То есть, сидя здесь, на Матушке Земле, мы — обречены. Не будем лезть в Космос, надрывая жилы, обрезая и сбрасывая балласт — вымрем к прабабкам. Или, скорее рано, чем поздно, явится кто-то, кто нам поможет. Вымереть.

Яна всегда училась быть честной с собой. И вот тут, какая интересная неприятность прорисовывается: если бы не Рус, не подготовленная, созданная им гвардия, строить ей свой первый звездолёт… до полного выхода проекта из моды. До окончательной потери популярности. Пока само собой всё не заглохнет во всевозможных разборках и бесконечных судебных процессах и разбирательствах… Мало… мало оказалось её усилий. Ничтожно мало! Только на разведку и хватило, по большому счёту… межзвёздную — уже не плохо! Но потом-то! Что случилось потом?! Это же форменный тихий саботаж получается! Столько лет сами себя дурили! Если оттолкнуться от элементарной логической связки…

— Вы даже не представляете, насколько мне это льстит, Яна.

Джамбина вздрогнула. Адамовы орехи! Вот ведь клуша! Он же почувствовал! Уцепилась за мальчонку и гуляю, понимаешь…

— Что именно, Руслан?

— Вы с таким удовольствием размышляете в моём обществе…

— Ах, да… извини. Растеклась я мыслею по древу. Сам понимаешь, должность моя, предполагает такой спектр проблем, ответственности, к которому мы, женщины, не очень-то приспособлены.

Лузгин еле заметно вздрогнул… показалось?

Она остановилась и взглянула ему в глаза. Серые. Стальные, немного в синеву. Почти вровень, не снизу-вверх. Невысок. Широк в плечах… Посмотреть его реакцию. От неё, от реакции его, на её слова… ох, сколько от этого сейчас зависит! Ну, и отчасти, посмотреть, чем Катерина развлекается? Ничем особым, оказалось. Всё так же доводит Тимура до предоргазменного состояния.

А вот Руслан!

Как забавно ты, парень, на такие простые слова реагируешь! Насторожился весь, подобрался. Внутренне. Внешне ничем себя не выдал, ни мимикой, ни жестом… уже плюс в твою пользу, точнее — минус… ух-ты! Такая сила над ним сгущаться начала… это как… гроза, как цунами… лавина в горах собирается. Вроде и нет ещё ничего, но, кажется, шелохнёшься не так, слово неосторожное скажешь, и снесёт к прабабкам. Но лицом не дрогнул, ни одной жилкой — всё такая же внимательно-вежливая рожа. Головой покивал только. С пониманием — так. И во взгляде большими квадратными буквами написано: «Чего тебе от меня надо, телёнкина мама на пенсии?». Хотя думает, что изобразил понимание и искреннее участие. Первый твой прокол, малыш.

Джамбина повернулась и пошла по обсаженной цветами дорожке, наблюдая за его лицом краем глаза.

— Ты уже понял, конечно, что мы с тобой хорошо знакомы? — рискованные слова.

Рискованная игра. Не нам с ним, детёнышем Лузгина, тягаться — обставил, ведь, уже. Прямо у нас под носом: тоже мне, безопасность… ну да, каков мир, такова и безопасность.

Руслан лишь опять кивнул в ответ. И ни слова! Молчит наглец! Любой современный человек, которого Яна могла себе представить, уже слил бы потоки всевозможной информации, из которой можно надёргать разных ниточек. За которые можно тянуть, поддёргивая, разматывая клубок. С ним же, даже разговор толком не завязать. Ну, вот, кто его учил? Ведь ни одной зацепки не даёт! Ни словом, ни жестом. Взять не за что! Против них могла бы МИ-6 сработать, полутысячелетней давности. Сталинские комитетчики или особисты. Читаешь некоторые дела того времени — голова кругом идёт! А Катеринины, вон, по «разведенцам» восемь лет работают, ни за что не зацепились. Да и меня «прозрение» меньше четверти часа назад накрыло. И то, из-за целевого знакомства с историей и способности к весьма специфичной — по современным меркам, аналитике. Ну, не уложились они в современный социальный шаблон, поздно поняла, но лучше поздно, чем никогда. Но это и всё! И факты… не то, что понять — обдумать ничего не успела! А сейчас — «пулять» вслепую? Нелепо, по меньшей мере… просто стыдно. Ведь он создал структуру, команду, не просто построившую (вместо нас!) наш межзвёздный корабль. Они сделали это ИНКОГНИТО, промеж наших развесистых ушей! И из «медных труб» в наши уши лопоухие так надудели! Мы же все, как одна, радостные бегаем — гордимся! Типа — такой проэкт организовали и обеспечили! «Безропотные» мужички нам космический корабль построили… а что? не самим же на орбитальных верфях вкалывать! Но! Нетрудно сложить два и два. Обеспечения этот проект наверняка потребовал гораздо более увесистого, чем прадедов бизнес «исторического коллекционирования»! И, кажется, совсем не в финансах тут дело… совсем не в финансах!

И простая логика говорит, кстати, что «дарить кому-то» результаты стольких трудов… Да никто не будет! Себе они корабль построили. Сами сядут и уйдут от нас, одуревшего от разврата плебса, к звёздам. Это взбесит многих. Но не пожалеет об этом никто, кроме моих девчонок, «орлиц гнезда Софьиного». Просто будет новая возможность для проявления гламура и демократии… поругаются, посплетничают, заклеймят. Выскажутся все, кто до эфира дорвётся. Как обычно… и вернуться к старым темам… или новые отыщут… не велика разница. Свобода распространения информации… У них вся жизнь — ШОУ, показуха… А нам только по-женски поплакать останется.

И от этого — так больно, муторно, противно…

А ОНИ уйдут к звёздам. Вряд ли — просто прокатиться «туда» и вернуться «обратно». Но для более серьёзных выводов категорически информации не хватает! Помешать парням мы, скорее всего уже не сможем: ни наша фиктивная армия, ни липовая безопасность. У них на всё ответ готов, к бабке не ходи. Прадеда его, с его историческим коллекционированием… да нифига не «накрыли» мы его тогда! Больше похоже… получается, он государству тогда свой бизнес просто подарил. Часть. Легализовал. Часть. И теперь, из-под этой части, «структура» торчит! Которая межзвёздный корабль построила.

Да уж! Безопасность? Позорище!

Не в наших силах, скорее всего, им хоть чем-нибудь помешать.

Да, честно положа руку на самое дорогое, и мешать им не хочется.

Значит — надо ПОМОЧЬ!

Яна даже мягко усмехнулась пришедшей в голову идее. Как говорили древние управленцы: «не можешь запретить — узаконь!», «не можешь пресечь — возглавь!». И ведь, не поверила, когда об этом от Софьи услышала, не поняла, когда сама прочитала. Подумала — острота, шутка… А тут — вот оно как.

— Не сочтёшь панибратством, если я буду называть тебя — Рус?

На этот раз остановился Руслан. И этак, приоткрыл чуть пошире глаза, типа удивлён немного. И через вежливое, уважительное внимание, опять просквозила «телёнкина мама на пенсии». Но Яна снова предпочла на это не реагировать. Только мысленно заклинала: «… ну, скажи же! Хоть что-нибудь скажи!»

— Ты уже знаешь, что мы с тобой… э-э… с ВАМИ, — она выделила это голосом, — Неплохо знакомы. Поэтому, я хочу переложить часть ответственности за происходящее на тебя, Рус Лузгин. На твои широкие плечи. Официально. Ну и, так сказать, помочь

Яна, допустив вольность, смахнула невидимую пылинку у него с плеча. И доверительно уставилась ему прямо в глаза. Руслан изобразил непомерное удивление.

— Не придуряйся. Тебя это не удивляет. Как скоро вы корабль закончите? Прости моё женское любопытство, — она понизила голос и чуть подмигнула, — Э-э… название уже придумали? Как назвали, открой секрет?

Руслан к такому наезду оказался совершенно не готов. Он, конечно, предполагал нечто подобное. Просто обязан был предположить, просчитать… но, чтобы вот так! Сейчас уже окончательно убедился, что Джамбина не «ярлычок». И конторой действительно сама рулит, слишком ушлая тётка, чтоб под чужую дудку плясать. Но. Чего она знает, конкретно? На основании чего «такие» выводы делает? Откуда утечка? Кто и что мог упустить? — тут уж Тима смешно «подозревать»! Тут либо конкретно «протекло», либо… И, какая, к бабьим бесям, помощь? Официальная?

Он протянул с ответом, опоздал — умная тётка уже всё поняла. И вычислила то, чего не знала. Вон, прадеду привет передавала! Понять бы только, чего именно она знает, чего хочет? Он ещё немного подумал, а потом глубоко вздохнул и мягко ей улыбнулся. Типа, значит, «помощь» говоришь? Да неужели? Хм. Ну ладно. В конце концов, они не враги. Ни идее «Первой Звёздной», ни соцбезопасности. Ну, поиграли немного в секретность, так для дела оказалось полезнее. Для общего, вроде, дела? Так чего теперь говорить-то, если сама всё знаешь?

Руслан старательно очаровывал её улыбкой и молчал, искренне и преданно глядя в глаза.

Яна улыбнулась в ответ. Мерзавец. Глазки строит! Красивые, надо признать, глаза. Глубокие…

Молчишь, бесяка? Черт с тобой…

— Ладно, Рус! Я женщина простая, уставшая… Не хочешь говорить? Давай я поговорю? Вокруг да около ходить не буду, ты уж, извини… хотя мне вроде и по статусу положено. Надо же как-то контакт налаживать! — она снова подхватила его под руку, — Пройдёмся ещё чуть-чуть? Мне так удобнее… Начну сначала. Так вот. Мы всё-таки состряпали эту экспедицию. Ага, первую межзвёздную… извини за жаргонизм. Другого слова не подберу, даже и пытаться не буду. Именно состряпали, совместными нашими дамскими усилиями. И усилия эти состояли, в основном, из заносов и рикошетов.

Надо же — признаётся! Не всё потеряно? Рус сомневался не дольше секунды, и тут же запустил «пробный шар»:

— Ни один фантаст — комик не додумался собрать средства на техническое оснащение первой межзвёздной, проведя аукцион. И распродав меценаткам открытую, но не исследованную планету, инициировав бриз моды и используя голографии ландшафтов! Я восхищён Вами, Яна!

Джамбина вздрогнула, победная улыбка чуть не перекосила лицо. Но тут же превратила улыбку в тёплую свойскую усмешку:

— Да-а… под частные нужды. Под личные. Эти кобылицы, блин, светские, дачки экстравагантные себе прикупали, наперебой называя своими именами морские пляжи и экзотические лесные поляны. Надо же публику чем-то эпатировать… А туда лететь пять месяцев…

— Два… — тихо обронил Руслан.

Не прокололся, нет. Надо чуть глубже прощупать… на готовность к сотрудничеству. Начинать открытую игру — может и рано пока. Но если честно, то… хочется? Получается — так. Что ж, рискнём, раз хочется.

— Что? — переспросила Яна и вцепилась глазами в его лицо, стараясь как можно больше смягчить взгляд. Есть контакт?

— Два месяца, — решил не отпираться Руслан, — Это любой человек знает, давший себе труд поинтересоваться общедоступной информацией и добравшийся до элементарного калькулятора. Это не самый оптимистичный прогноз, конечно, вероятно — гораздо меньше. Даже, скорее всего, гораздо меньше. Просто сделаем скидку на возможные неучтённые форс-мажоры.

— Да. Ценю. Рада, что ты меня понимаешь. И очень рада, что у тебя есть спецы, владеющие ситуацией. Так вот, эти куры инкубаторские, даже примерно не представляют себе спектр проблем, ожидающий их на выходе из нашего инкубатора. Я так подозреваю, что людей, которые представляют себе этот вопрос в объёме, можно пересчитать по пальцам. Есть у тебя такие? Ну, не знаю я — признаюсь. Ответь мне. Хватит уже отмалчиваться…

Джамбина смотрела в глаза. Выжидательно.

Рус лихорадочно соображал, отвечая ей таким же взглядом. Вот колет, бесовка! Очухаться не даёт! Кинул, называется пробный «шарик», чуть без руки не остался. И совершенно ведь не понятно, чего же она на самом деле знает. Складывается ощущение, что всё… просто — всё! Почти… так, для вида придуривается. Но как? откуда? И не понятно, чего хочет. Помощью какой-то угрожает… официальной. Понять бы, намерения… То есть насколько глубоко и она сама, и девчонки её, на самом деле, нырнуть готовы. Тесты-тестами, к тому же всего лишь пассивные тесты, но реальность на самом деле удивить может. Неприятно удивить. Ладно — тут пока «руками не потрогаешь», как говориться… В конце концов, и этот вариант прорабатывали. Как наиболее желательный, кстати. Сами к ним подходы искали; если не к ним, то к кому? больше не к кому по большому счёту… недели через три-четыре. Так почему не сейчас? Ну что? Прощупаем реакцию и… вскрываемся? Вскрываемся. Сколько можно в шпионов играть — надоело. Бред кромешный, как Лекс говорит. Мы же на одной стороне должны быть… союзники потенциальные, по-сути.

— То, с чем столкнётся экспедиция, в двух словах не опишешь, — аккуратно начал Рус, — С ходу список проблем не составишь даже. Здесь работа для команды разнопрофильных специалистов. Причём серьёзные специалисты в области исторических закономерностей, нравственной философии, психологии развития социумов — так и отсутствуют вовсе. Так… немного теории. Практику придётся нарабатывать… что называется в процессе. Возможно через кровь и серьёзные потрясения. Я бы, даже, сказал, что у ВАС без этого точно не обойдётся.

И улыбнулся, мерзавец, мило так. От неожиданности Яна замерла. Кровь и серьёзные потрясения? О чём он…!? Причём здесь это? Или «причём»?… Стоп.

Точно. Там же не Земля. Случиться может всё, абсолютно всё. Ну, правда. Как сразу-то не сообразила? Там же любая авария, неучтённая случайность, халатность — и всё. На самом-то деле «всемогущество» нашей техники чисто рекламное. А в реальности — малейший сбой и… травмы, смерти… всё что угодно! А если какая-либо гадость может случиться, то, скорее всего, она случится обязательно! То есть травмы и, даже смерти! — будут, к бабке не ходи! Мы же к такому не готовы категорически! Все… никто не готов — мы… ничего страшнее кляузы в суд или публичного скандала представить себе не в состоянии. Мы совершенно не в состоянии адекватно реагировать на такие ситуации, ни как социум, ни индивидуально, это получается, что…

От полученного информационного удара, Яна испытала сложности с фокусировкой глаз… проще говоря окосела. И продефилировала дальше в лёгком шоке одна, не заметив, что Руслан остался стоять на дорожке. Под шикарным сиреневым кустом. Да-а, такой вариант развития событий они не продумали, не просчитали. Да не на кого пенять! Сама, сама не продумала, не просчитала. Серьёзные потрясения и кровь! Не привыкли о «ТАКОМ» думать, как о реальности — ну мы же цивилизованные люди! Ключевое слово — НЕ ПРИВЫКЛИ! Да я сама на это стереотипное восприятие попалась. Виртуал-виртуалом, там вполне привычный беспредел твориться. Сегодня, изнурённого развлечениями потребителя никакой расчленёнкой не то, что не напугать, не удивить просто. Даже не заинтересовать. Но это на экране.

А если в жизни? У нас же, у подавляющего большинства тормозов нет! наплюют на что угодно в любой момент, просто по дурости. Если непредвзято на ситуацию посмотреть, только от Земли отойдём и ТАМ такое начаться может! Потому что «цивилизация», на самом деле, здесь, на Земле останется! И…

— И начнут ваши куры инкубаторские рвать друг друга, брызжа кровищей, давясь и чавкая. И то, если ситуация им в принципе позволит живыми до места назначения добраться, — бросил Руслан ей в спину.

Яна встала столбом, чувствуя, как у неё темнеет в глазах. Цивилизованные? Мы?

К Адаму!

ПРАВ!

Прав парень! Ведь там же не будет ничего, к чему мы привыкли: ни светского балагана, ни судов с дурацкой правозащитой непонятно чего и от чего, ни изнежившего наши задницы комфорта…

А, если учесть, что миллиардерши свиты свои с собой потащат, и то, из какого прогламуренного сброда эти свиты состоят — а у этих нравственных тормозов точно нет… ну, может быть какие-то и есть, но явно не те что нужны на самом деле — и разногласия возникнут по-любому. Ну не бывает без них никогда… как и без проблем чисто технического плана — тоже не обойдётся! А с нашей неспособностью работать в команде, неумением и нежеланием работать вообще и не скандалить по любому поводу? Скандалить, не боясь не просто получить по моське и чувствовать себя героем дня, а — не подозревая, что существуют не только серьёзные, не виртуальные избиения, но и убийства… А ведь, кто-нибудь из них, из тех, цивилизованно-толерантных, дойдёт до этого первым, когда встанет вопрос выживания. Или ещё раньше.

— И, поверьте, Яна, мы действительно не знаем, сколько там, — он махнул рукой куда-то вверх, — Сколько там возможностей и способов… — Рус сделал паузу, подбирая слова, — … не добраться до пункта назначения живыми… или не добраться вообще. К сожалению, исключить такую вероятность даже мы не можем себе позволить.

Джамбина обернулась и уставилась на него мутным, ошарашенным взглядом. В голове барахталась только одна уцелевшая мысль: «может и правильно, что у неё ничего не получилось?» — теперь-то, понятно, что точно не получилось. Просто вскрылось бы это чуть позже. Ну, в смысле с организацией межзвёздной экспедиции? Все их представления о переходе к другой планете базировались на трудах шоуменов-фантастов последних поколений. Этакое «нечто» — весёлое, струйное, гламурное и непременно чрезвычайно сексуально-романтичное. К матерям! Мне ж самой казалось, стоит только на корабль забраться и «отчалить»… и всё! Все трудности позади! Точно угробились бы все, далеко от Земли не отлетая, к бабке не ходи!

Руслан столкнулся с ней глазами и, словно её мысли прочитал. Окончательно плюнув на «этикет», усилил нажим:

— Мы, правда, не знаем, сколько возможностей банально сдохнуть оптом и в розницу появится у нас в этом «круизе курортном». Одно могу сказать — недостатка этих возможностей не будет. Их только можно пытаться вслепую спрогнозировать. Некоторые из них. Девять из десяти — это билет в один конец. НО!

— Но? — вякнула Яна.

— Но мы вынуждены держать это в секрете, — он снова мило улыбнулся, — Иначе никто из «вас» на эту авантюру не подпишется. Несмотря на то, что для нашей цивилизации это в прямом смысле — последний шанс. А мы, поскольку это билет в один конец…

— А «вы»?

— А «МЫ» не умеем размножаться почкованием. НЕ ХОТИМ! И не будем. И это одна из тех проблем, которую мы ещё можем решить, пока не вымерли. Здесь, — он развёл руки в стороны, — Это уже, практически, невозможно. А там, — он ткнул большим пальцем вверх, — «МЫ» обязаны попробовать.

Яна вскинулась, полоснула глазами, как огнемётами. Даже гарью потянуло.

Так вот зачем мы им нужны? Размножаться?! Вот почему они с нами тетёшкаются и не применяют силу?! Почкованием размножаться они не хотят! Мерзавцы, наглецы, никчёмные ничтожные мужики! Возмущение затапливало её сознание волной. Яна ещё переваривала оскорбление, как Руслан, вдруг подошёл, взял её за руки.

— Ну ладно, ладно… будет вам. Не сердитесь. Не расстраивайтесь — не всё так плохо… пока. Кстати, сделайте так, чтобы эта информация отсюда не ушла, — он покачал головой из стороны в сторону, — Вы же можете. Это в ваших… да, это в наших с вами интересах. Если «протечёт» — такая ерунда начнётся… сами понимаете, — Руслан легонько сжал ей ладони.

Яна приходила в себя достаточно быстро, руки, впрочем, не спешила отнимать. Она подняла голову вверх и тихо произнесла:

— Всё слышали? Всё затереть… и носители отформатировать. Немедленно! И чтоб ни слова наружу не просочилось. Я ваши длинные, бескостные языки имею ввиду.

Она опустила голову и заглянула Руслану в глаза. Завербовала мальчонку? Пощупала «явление»? Дура. Дурочка великовозрастная. Сама же ругалась, мол, ни на что мы, девки, кроме… Яна непроизвольно бросила взгляд Руслану ниже пояса и, кажется, покраснела… ни на что мы больше не годимся. И сирень — вот, рядом. Так чего же взъерепенилась тогда? Чего возмутилась? Опять парень прав! И возникает ощущение что он, Лузгин этот, точно понимает, о чём говорит. Хоть прадеда его вспомнить!

Нет, конечно — и перепроверить всё надо будет, это понятно. Но. Если по элементарной логике просто «сложить два и два»? Картинка вырисовывается та ещё! Ситуация реально аховая. Такая, что непонятно за какой конец хвататься и какую дырку в первую очередь начинать затыкать. Точно, этот момент прошляпили. И не только этот. Как сама только что выразилась? Из заносов и рикошетов? Умница. Не ошиблась. Только рассеянная немного. Про дырки забыла.

Кстати, а сама, голубушка? Нашла, наконец, настоящих мужчин, так не будь дурой — перевали на них весь этот ворох проблем, в котором сама запуталась, и не знаешь, как разгребать. Они-то, поди, уже придумали всё? Да, к бабке не ходи! Что ж…

Это вселяет оптимизм!

Яна подавила в себе желание ухватить Руса за талию, обнять его. Уцепилась, как девчонка, за руку, и снова потащила по дорожке.

— Что теперь делать будем? Каков план?

Руслан вдруг тихо, практически беззвучно, засмеялся. Яна не выдержала и тоже немного посмеялась. Кажется — они поняли друг друга.

— Вредный мальчишка! Хватит меня за нос водить! — она толкнула его бедром, — Я же ого-го! Безопасность! Поэтому — всё — колись, давай! Что делать?

— Продолжать начатое. Работать. Вместе.

— Да… вместе… Как бальзам на душу. Умеешь ты пилюлю подсластить. Вместе — ха! Ладно, вместе так вместе — сам сказал, уже хорошо. Ну и? Когда уже на корабль сядем и к звёздам полетим? Вместе.

— Скоро. Очень скоро. ПОЙДЁМ к другой звезде. Но…

— Опять — «НО»?

— Да. Там то и начнётся основная наша с вами работа, Яна, — Руслан остановился и снова взял её за руки.

— Хватит мои ладони тискать, — возмутилась она, — А то влюблюсь в тебя, к Адаму… договаривай давай, злодей! — и доворчала в полголоса, — знал бы ты как это приятно…

— Хорошо, — Руслан спокойно убрал руки за спину, — Я изучал ваши работы, Яна. И многие императивы в плане формирования социума создавал на основании ваших выводов. Но, сами понимаете, там ещё работать и работать. «Законотворчеством» заниматься — системой формирования и внедрения в сознание нравственных приоритетов… Работы — непочатый край. И всё вживую, в процессе. Чтобы меньше было серьёзных потрясений и… крови из-под когтей ваших «кур инкубаторских». Наших… то есть. Не хочу называть женщин курами, — Лузгин медленно-медленно подбирался к следующей фразе, и вот, добрался, наконец, — И, естественно, не попадёт на корабль ни одна из вариаций среднего пола. Всякие там поли, трансы, геи, принчипексы… Мало того. В экипаж не попадёт любое неуправляемое быдло и всякие за-агадочные личности. Мы этот вариант обеспечим. Вы же правильно поймёте? Поддержите?

Мерзавец.

Как акценты смещает! Меня ведь даже не возмутило, что это именно они процесс обеспечивают! Интересно, мы там ещё хоть что-то контролируем?

Яна даже не задумалась:

— Боюсь спрашивать, как вы это обеспечите… но поддержу. Сама знаю — эта плесень в космосе точно не нужна. Моё условие только одно — без фанатизма! Ты понимаешь, о чем я говорю! — она пытливо посмотрела ему в глаза, — И… подожди, Рус…, во-первых, хватит мне «выкать». Не чувствую я себя на «вы» старой, тем более рядом с тобой. Во-вторых — за живое задел! Ты создавал императивы формирования своей команды на основании моих выводов? Ты серьёзно?!

— Ну не все. И не только, и не столько я-один. Это же понятно. А так — абсолютно серьёзно. Мы изучали и твои работы в том числе, и они нам очень помогли. Не стоит их недооценивать.

— Но как же… — Яне вдруг стало жарко — ничего себе он признания выдавать начал! И чёлка снова сползла на глаза. Она попыталась её сдуть, не вышло, пришлось поправить рукой, — Но у меня же не получилось… криво как-то вышло… По факту. Реакция… социальная… совсем не та пошла. Сильно отличалась от той, на которую я рассчитывала! Ну, ты сам понял, — она поводила рукой над головой, — Не мы, в результате, корабль построили — я с этим уже почти смирилась…

Она сделала паузу, дожидаясь подтверждения. Лузгин слегка пожал плечами, но всё же, наконец, кивнул. То есть признался. Почти официально. И что? Легче стало? Яна закусила губу, но долго рефлексировать себе не позволила, продолжила:

— Да. Факты — вещь упрямая. До сих пор не пойму, что Я сделала не так? Вы ошибки нашли? У вас-то всё получилось, вроде…

Лузгин неопределённо тряхнул головой.

— Что у нас получилось — будем смотреть по факту. Оценивать эти факты — судить нас — будут потомки. Им, как ни странно, «виднее»… В наших силах… решить ситуацию сейчас: обеспечить себя потомками. Создать им условия для дальнейшего выживания, для продолжения рода. Поверь, — Рус попытался максимально смягчить слова, — именно это — самое важное. Мы вынуждены будем принять такое понимание ситуации. Иначе, судить нас будут уже не наши потомки. И вся наша жизнь — пуф, пустой звук. По историческим меркам, всего лишь краткий миг. Никем не понятый, не оценённый, даже почти незамеченный. Мало того — просто не интересный. Никому.

Он дал ей время освоиться с информацией.

— Понимаешь, сегодня эти слова прозвучат странно, а в нашем социуме — так и вообще неприлично, но… Нет более надёжных союзников в продолжении рода, чем мужчина и женщина. А значит и в выживании всего вида «человека разумного», в принципе. Чего бы нам приверженцы толерантности не внушали, какие бы отклонения не культивировали. И, насколько я знаю, именно ты-то, как раз ЭТО понимаешь лучше остальных.

Вот же…! Ничего себе намёки! Яна чуть не вздрогнула. Да у них же точно досье на меня есть! Да ещё какое — с аналитикой! И он его наизусть знает! Кошмар! Нет-ну что мы за безопасность такая? Позорище!

— Итак. Исполнителей мы определили. Согласна? — Руслан продолжал тихо, неторопливо ронять слова. — Замечательно. «Инструмент» для выполнения поставленной задачи — почти готов, я тебе уже в этом признался. Дело за малым: осознать, что мы на самом деле естественные союзники. Ну что, Яна, время объединять усилия? Готовить специалистов, команды к слиянию. Необходимо отработать тактику и логистику… ну, скажем так, ИСХОДА. Который состоится… я обещал, что скоро? В течение трёх, максимум пяти-шести месяцев. Но, скорее раньше, чем позже. И именно в этот срок мы должны уложиться. Итак, ваш ход, сударыня…

Шустрый парень.

Пробила неприятная дрож.

Три месяца… всё равно, что — завтра. Сама-то думала, кораблик ещё года два достраивать… судя по отчётности.

Яна по инерции «ощетинилась». А если я взбрыкнуть попытаюсь? Хоть бы и чисто теоретически? Ну, реально, что мы, можем сделать? Особенно в сложившейся ситуации.

У них силовое решение заготовлено, к бабке не ходи!

В отличие от нас.

И провоцировать их на демонстрацию этой силы — ой-как не хочется! Хоть прадеда его вспомнить, чтоб ему… жилось долго и счастливо! Ну, Михаил Александрович! Как же ты нас всех тогда, и безопасность, и милицию, и армию — хлоп! и вокруг пальца! Причём получается — для нашей же дурной-бабьей пользы! Ты же просто государству хитро подсунул то, что нам ну никак терять было нельзя. Но что мы по своей бабьей дурости действительно чуть не похерили! Это ж на твоём наследстве правнук развернулся, да и сын с внуком, явно дурака не гоняли!

Результат — вот он.

На орбите болтается, ночью в бинокль видно.

Да я и сама там была, на орбите, и корабль этот совсем не в бинокль видела! Только дилетанту может показаться, что он там — на орбите, просто так, сам собой появился. Я-то, хоть и поздно, но сообразила — это конечный «продукт» СИСТЕМЫ. Структуры. Причём структуры, самой сильной на планете. Они смогли сделать то, что никому в принципе больше не под силу. По разным причинам, но — не под силу. Никому. Даже нам, как оказалось. И не в финансах там дело, в принципе не в финансах.

И? Что мы им противопоставить можем? Юристов? Циферки на банковских счетах? Плевать они на них хотели. Станеры? Резиновые пули? Не смешно. Из настоящего оружия у нас только то, что нам прадед его подогнал, тогда ещё. И — для кого-то наличие серьёзных вооружений может быть и аргумент. Но я-то знаю, что любым оружием необходимо, в первую очередь, уметь пользоваться! А в масштабе социума, хотя бы одного государства, этот вопрос приобретает габариты СИСТЕМЫ. И на данный момент, такая система, похоже, есть только у них.

Эх, и берёт правнук, вроде мягко, но…

Сразу за холку и по самые гланды — не дёрнешься. Чувствуется — подготовочка! Подозреваю — тут брыкайся, не брыкайся… можно подумать у меня выбор есть!.. у всех нас! Осталось только расслабиться. По-женски.

Хорошо хоть пилюлю подсластил, подал иллюзию добровольности. «Ваш ход, сударыня…». Злодей.

С одной стороны. А с другой? Какой, вообще, смысл брыкаться? Из вредности что ли? Чушь. Такой глупости я точно делать не буду. И девкам своим не дам, даже если среди них законченные дуры обнаружатся… всякое бывает. Но. Законченным дурам в космосе не место.

Хотели к звёздам? Пожалуйста, нас приглашают, и вежливо руку помощи ещё подают.

По-мужски, как бы дико это сегодня не звучало.

И вообще. Что там моим девкам угрожать может? В космосе? Компания его парней? Так погодите, они нормальных парней мигом распробуют, ещё и за уши не оттащишь. Вон, хоть на Катерину посмотреть! Напугали кошку сосиской! Ещё вопрос, кого спасать придётся! Шутки-шутками, а точно парень подметил, на счёт естественных союзников!

Да уж, мой ход… и, ведь, времени, обдумать ситуацию — нет. Проверить бы всё, прокачать ситуацию, но! Надеяться на «результат» любой доступной нашим возможностям проверки? Ведь проверяли же уже, допроверялись, чтоб нас всех… за деревьями леса не увидели. Вертится только в голове дурацкий, как выяснилось, но очень показательно характеризующий ситуацию анекдот, про «тупых мужиков», мол, что тут думать, прыгать надо. Прыгать может уже и поздно… придётся жечь мосты. Да.

Придётся ЖЕЧЬ МОСТЫ!

Она повернулась, поискала глазами Фирсову. И с ужасом поняла, что та может дрюхать мальчика-зайчика Тимку за кустиком, в этот момент. Вполне! Что поделать — таковы современные нравы!

Нет! Только не это! Сейчас совершенно некстати! Он что, специально этого котяру с собой притащил? Чтоб Катьку нейтрализовать? Фу, Адамово отродье, Катерина сама же их пригласила! С моей же подачи! Так и окончательно запутаться недолго, «кто-кого». Так, пока не запуталась, сомневаться не начала — надо действовать.

Яна подождала несколько секунд — Катерина так и не появилась.

— Лидер сестра Фирсова! Мне желательно Ваше присутствие.

Катерина, с Тимуром «на поводке», появилась из-за поворота дорожки, свежая, как «весенняя дева». И довольная, как помидор в салате.

— В интересах семьи, Мать, — отозвалась она припухшими губами, титаническим усилием скроив серьёзную физиономию.

Ах так! Всё-таки развлекаемся, значит! На-вот тебе:

— Лидер сестра Фирсова, прямо сейчас подготовьте полный комплект документов на нашего нового сотрудника, Руслана Лузгина. В чине… Старшего Лидер-брата социальной безопасности. Уровень доступа — два ноля. И приготовьтесь выполнять его распоряжения.

Катерина слегка задохнулась и немного вытаращила на внезапно обретённое начальство глаза. Но сориентировалась быстро и, кивнув, пробормотала:

— В интересах семьи, Мать…

— Это первое. Второе. Собери аналитиков и социологов с уровнем доступа не ниже 02 на совещание… скажем… через час, — Яна покосилась на Лузгина.

Руслан задумался на несколько мгновений и кивнул. Ни с кем связываться и согласовывать не стал. Это придало Яне уверенности в своих действиях. Он всё сам решил — похоже, она не ошиблась, это радовало.

— Третье. Бухгалтеров и делопроизводителей с уровнем допуска 02 и выше, с полным комплектом документов. Пусть будут готовы к работе… — Яна в открытую уставилась на Руслана, ожидая, что он скажет.

— Это сложно спрогнозировать, но думаю, часа за два мы найдём общий язык с вашими аналитиками, — сообщил Рус, — Наши подъедут, они классные парни, обо всём договоримся. Им пропуска понадобятся?

Яна кивнула.

— Тимур, передай Лидер Сестре Фирсовой список группы «дельта» для подготовки пропусков, — Рус повернулся к Катерине, — Приглашать их не надо, я сам с ними свяжусь.

Катерина только хлопнула ресницами, припухшие губы расползлись предательски довольной улыбкой. Яна почувствовала, что неудержимо краснеет. Подкалывает, тираннозавр… но, добродушно вполне. От этого на душе вдруг стало легче. Может и правда — обойдётся всё? Ладно… раздвинув ноги, как говорится…

— Пять секунд, партнёр… всё будет! — Тимур, словно фокусник, развернул планшет, несколько раз чиркнул по нему пальцами и повернулся к Фирсовой:

— Лови файл, Кать.

— О-как! — не сдержалась Джамбина, — Уже договорились, быстро вы… Катя…

Катерина покосилась на Руслана и коротко показала Яне язык. Подошла к Тимуру, обхватила его за талию и прижалась бедром:

— Тим, проще сделаем. С твоего адреса и отправим, — она полезла пальцами в планшет Тимура, — С моим кодом команда пройдёт вполне корректно, — и, заметив изумлённый взгляд Джамбиной, добавила, — А что? Вы же тоже договорились. Я всё слышала! Слияние команд! Совместная работа! Кстати, сейчас Тима в реестр внесу. А то его в группе «дельта» почему-то нету… или я просмотрела? уровень доступа, скажем 02? Или 01?

Она выжидательно смотрела то на Яну, то на Руслана.

Яна хватала ртом воздух.

Руслан непроизвольно хмыкнул. Тимур стоял довольный, как выигравший в лотерею дурень. Ну да. Для него ситуация — сюрприз. Если и подозревал чего… то только в плане мечтаний, из серии «а хорошо бы…!». И тут — «случилось чудо»! Неловко окажется, если вскроется сейчас, что Тим ничего не знает. Для него же «группа дельта» — это очередная программа «реабилитации». С другой стороны, Тимур парень сообразительный, раз до сих пор не прокололся — Катерина же явно прослушивание «беседы» устроила, ей положено быть в курсе. Так что — есть надежда, что Тим до конца удержит марку.

Руслан провёл рукой по волосам, задержал руку на затылке.

С другой стороны, какой бы нелепостью ни казалось включение наших спецов в их команду сначала, это действительно даст возможность гораздо мягче и безболезненнее сделать из двух организаций одну. Права Джамбина. Именно это будет оптимальным вариантом.

— Хорошо, — наконец сказал он, — Лидер Сестра Фирсова, проработаете ситуацию на предмет присвоения звания и уровня доступа Сайфутдинову Тимуру. Только сначала с пропусками закончите. Докладную с вашими рекомендациями и обоснованиями предоставите на рассмотрение э-э… Старшей Матери СоцБеза Джамбиной. Судя по тому, как мы её рассердили вашей выходкой, вам придётся быть очень убедительной. Работайте… и постарайтесь обойтись в будущем без эротических антреприз. Хотя… почему бы и нет? Мне, если честно — понравилось. И ещё… к бухгалтерам в рабочую группу необходимо добавить экономистов и финансистов. Тех, кто владеет ситуацией на макроуровне, — Руслан оглянулся на Джамбину.

Яна кивнула:

— Команду Кристин Эрбле отсортировать по уровням доступа. Пусть будут готовы…

— К совещанию через час, — подхватил Руслан, — После постановки задачи продолжат работу полной финансовой группой с бухгалтерами и… с нашей частью команды. Им кстати, оформите допуски два ноля, всей группе «дельта». Для удобства общения, так сказать…

— Что — всем?! — возмутилась Фирсова, — Вот так сразу?! Может и звания им сразу присвоить? Всем-оптом?! Да у меня самой…

Тимур сцапал её поперёк тела, она лишь задушено пискнула, и поволок в сторону выхода. Катерина обмякла, довольная как кошка. Слышался ещё его шёпот, от которого, разве что, кусты не тряслись: «… ты что! С Русланом спорить?! Всё равно, что с грузовиком на скорости бодаться! Работать пошли! Мне так интересно!».

Яна проводила довольную парочку взглядом. Ничего себе! Быстро Катька раскисла, однако! Тоже мне — лидер-сестра Фирсова! Зажала нормального мужика — сразу «обыкновенной» бабой стала! Что же этот Тимур такого невероятного сотворил с ней, там, в кустах? За пять минут? Причём, в отличие от неё, он-то, как раз, рабочего настроя не потерял.

— Парню интересно — «работать»! — вздохнув, прокомментировала она, — Звучит как музыка. Мои же сейчас пищать начнут о переработке, о превышении социально-обязательного лимита общественно полезного труда… ущемлении прав на отдых… рабочий день-то кончается. Нет-нет — работать они будут! Будут! Покапризничают только немножко… Руслан, я так поняла, два ноля для группы «дельта», это — формальность? Ну, то есть они и так…

— Да нет у вас секретов, Яна. От группы «дельта». Будем вас в курс дела вводить. Всё вы правильно поняли. Нет, не расстраивайтесь, может и есть секреты… но вы же поделитесь? — Руслан улыбнулся, став похожим на чеширского кота, Джамбина непроизвольно вздрогнула, — Мы ж теперь одной командой становиться собрались… Но главная для вас трудность, поверьте, будет заключаться именно в сортировке «секретов». Нужных и… не очень. Или не нужных совсем. Просто большую часть привычных забот придётся «оставить» здесь, на Земле. И «оставить» в данном случае — повелительное наклонение. Для этого ваши финансисты и понадобятся. Это, в самом деле, не так просто, как кажется. И основная… первостепенная задача после «знакомства»… будет заключаться как раз в том, чтобы все «земные» дела аккуратно закрыть. Именно — ЗАКРЫТЬ! И не заинтересовать этим никого лишнего, не насторожить. Это понятно?

— Фух… Ну, в принципе, всё правильно… понятно.

Ну его! Так от его «улыбок» вздрагивать! Нужно реабилитироваться, срочно!.. хоть бы в собственных глазах! Джамбина мысленно встряхнулась, заставила себя собраться… в очередной раз!

— Я думаю — справимся. План действий, в принципе понятен, разумен… — и выдала спонтанно заготовленный, коварный, чисто женский «удар». А что? Женщина я, в конце концов, или нет? Как ещё с этим злодеем бороться? — Слушай, Рус… переволновалась я с тобой. Сегодня ещё ничего не ела, не считать же утренний кофе за еду? Идём к нам в столовку? Там такие замечательные пудинги шоколадные… и хватит ржать над нами! Что за манера молча скалиться? Мужик! Сексист Адамов! — Яна с силой попыталась дёрнуть его за руку.

Как танк за пушку рванула! результат тот же.

От неожиданности она сбилась на просительный тон, — Тебе там тоже найдётся, чем перекусить! Ну, составь мне компанию! Кстати, ты со своей командой «дельта» связаться не собираешься? Совещание через час — они успеют? Сам, ведь назначил…

— Успеют. Они сейчас информационные базы обновили уже, выезжают. Мы ближе к вам, чем кажется… гораздо ближе, — он опять «мило» улыбнулся.

— Надо же… хотя, чего я ещё ожидала… у вас же всё схвачено, к бабке не ходи.

Яну неожиданно накрыло страшное прозрение. Сердце разом взвыло, как двухсот сильный двигатель, жаром накатила удушливая волна. Она снова попыталась сдуть чёлку со лба, опять безрезультатно. И уже по инерции… по привычке уже, что ли… вцепилась Руслану в руку.

— Слушай, Рус! Я тут подумала… ну-у… ты, наверное, понял уже… а-а-а, к матерям! Все эти политесы! В общем, ты понял уже — прошляпили МЫ вашу организацию. Банально, позорно… пролюбили, так сказать. Так вот у меня вопрос: ваша разведка, там, контрразведка — ну не знаю я вашей структуры — чисто по-женски признаю — цени! Так, в общем, это… МЫ ТОЛЬКО ВАС ПРОСПАЛИ? Или есть ЕЩЁ?! Ведь, если мы настолько не владеем ситуацией, то… что делать-то? Надо же что-то делать, меры принять какие-то! И это, наверное, срочно…

Яна вцепилась в него двумя руками и требовательно — испуганно уставилась в глаза:

— Не вздумай отмолчаться, Лузгин! Ответь! Вы владеете ситуацией? Или мне тревогу по управлению объявлять?! Нам! По двум управлениям! Нет, НАМ! По объединённой службе! Чего ржёшь, я — смешная, да? Да у меня сейчас инфаркт будет!!!

Руслан по своему обыкновению беззвучно хохотнул. Потом вдруг сгрёб Яну в охапку, взъерошил ей волосы, убрал непослушную чёлку с глаз и чмокнул в нос:

— Не надо инфарктов. Не до них сейчас. Ну, прямо, как девчонка! Вы очаровательны, сударыня! Пошли в твою столовую, шоколадные пудинги трескать. Веди-давай. Куда идти? Я по пути буду допуск в два ноля отрабатывать. Сударыня! Позвольте предложить Вам руку? А то уж прямо и не хватает чего-то, я не знаю…

— Злодей! — Яна опять осторожно толкнула его бедром, и уцепилась за руку, успокаиваясь, — Ну так, что там? Рассказывай.

— Да всё нормально. Кое-что проспали вы, конечно, не без этого. Но мы удержали ситуацию под контролем… не дёргайся. Краткий доклад по этому поводу я сделаю на совещании, мне ребята его сейчас подготовят… да-да, они нас не только слушают, но и смотрят. Я говорю — не дёргайся, нормально всё.

— Да уж! Осталось расслабиться и получить удовольствие… — проворчала Яна, — безопасность мы Адамова! Позорище…

— Нет, не столь категорично, Ян. Да, нескольких внутренних закрутов, направленных на срыв Первой Звёздной, вы просто не заметили. Или не успели среагировать — мы быстро сработали, пресекли и вырвали с корнем. По крайней мере, в ваших базах никакой информации по этому поводу не промелькнуло даже.

— Да уж… кибер войны.

— Да. Однако, что касается международных операций…

— Ну. Не томи!

— Там твои девчата… и парни, что примечательно, ухитрились сорвать несколько террор предприятий… серьёзных надо сказать предприятий. Наш внешний контур чуть не спасовал; мы уже готовили… э-эх — вариант «гамма».

— Вариант «гамма»?

— Это легализация через силовую и технологическую поддержку вашей службы и армейских структур, с частичным перехватом управле… э-э… с перехватом власти.

— Да уж… это получается, что прадед твой нас просто вокруг пальца, за нос… почему я не удивлена?

— Это получается, — перебил Руслан, — Что твоя команда, за последние пятнадцать лет, сорвала две попытки иностранной интервенции используя агентурный ресурс, почти не прибегая к силовым методам. И это тогда, когда «мы» приготовились к войне, не найдя других решений.

— Постой, я поняла, о чём ты. Но там… не думаю, что там было так серьёзно, как ты говоришь! Я читала отчёты об этих операциях, там всё прозрачно! Уровень планирования от лидер-сестры и ниже, грубо говоря — оперативники всё разрулили…

— В каком-то смысле — да. Просто иное видение ситуации. Вы недооценили их. Они недооценили вас. Вы победили. Другими словами: они всерьёз драться собрались, до разбитых голов и сломанных костей, а вы — плевок в глаз, ладошкой в нос, каблуком припечатали стопу, причиндалы в горсть и сжали до помутнения рассудка и расслабления сфинктера. Да ещё другой рукой пальцы на излом взяли. Ну, как-то так. Так что, с вашей точки зрения, вроде и не велика опасность, на самом деле.

Нашим командам есть чему друг у друга поучиться, Яна. И я безумно рад, поверьте, чуть не прыгаю от восторга, хоть, может, по мне этого и не видно. Но я, правда, очень рад, что ты первой решилась сделать шаг нам навстречу.

— Ладно, хватит о глобальном. У меня сейчас мозги вскипят… нужно до начала совещания остыть ещё. Будет то ещё потрясение, я чувствую. Пойдём, тут через лифтовой холл, на десятый этаж, там мои пудинги шоколадные, нежно любимые. И учти Лузгин, эта информация уровня секретности три ноля, — она хитро прищурилась, потом сделала страшные глаза, — Про мою любовь к пудингам никто не знает!

Они не спеша добрались до лифтового холла. Девчата её любопытничали не стесняясь, чуть ли не у всех нашлись неотложные дела под конец рабочего дня, и навязчивая необходимость пошляться по коридорам. Их жадно «цепляли», провожали глазами, но Яна и не подумала отпустить мужскую руку. Пусть привыкают, кошки мартовские.

— Вот ещё, Рус… мне любопытно… ну… ну, просто очень… пока пара минут времени есть… КОТЕБО, ДинБокс — это вот… Как это? Действительно важно? Вот насколько это серьёзно? Я догадываюсь, что серьёзно, но понять не могу. Я честно смотрела хроники трёхсотлетней давности, давно смотрела, даже изучала, понять пыталась… но у нас не вышло ничего… Расскажешь? Покажешь, научишь? Вы, вот, несколько лет назад, наших засланных выставили, так что мы и не поняли ничего. Но теперь-то, в честь объединения?

Руслан немного помолчал, вскинув бровь, потом посмотрел на Яну как-то странно. Но всё же ответил:

— Ян, понимаешь… не хочу быть неправильно непонятым… но это не для женщин.

— Ух, как закрутил! Отвыкай, что ли, от своего сексизма. Пора уже.

— Да нет, привыкай уже к половой дискриминации. Видишь ли, женщине не удастся стать мастером этих видов рукопашного боя. Или придётся перестать быть женщиной.

— О-как! Круто! Вот где, оказывается, куются настоящие кадры!

— Да ладно тебе, удивление изображать. Ты свои кадры по схожей схеме формировала. С помощью Софьи. Серьёзная дама. Она же тебе объяснила, что боевая подготовка, это, в первую очередь формирование личности…

Джамбина чуть досадливо поморщилась и поспешно перебила:

— Ну, всё же, вкратце? Рассказывай давай. Хватит вредничать. Мне правда интересно.

Сенсоры «срисовали» их приближение, один из лифтов уже прибыл. Мягко дилинькнуло, автоматика впустила их внутрь, световой маркер побежал вверх, обозначая подъём.

— Хорошо. КОТЕБО — это аббревиатура. Комплексная техника борьбы. Сформировалась в рамках международных турниров по боям без правил триста восемьдесят лет назад.

Огонёк остановился, лифт выпустил их в уютное, отнюдь не офисное помещение.

— Мило! — прокомментировал Руслан, — Вот чего нам не хватает, так это умения понимать уют и создавать его!

— Идём уже, ценитель уюта! Нам сюда…

Они вошли в столовую, рассчитанную персон на пятьдесят. И забитую, не то, что до отказа, но женщин тридцать пять — сорок, разных возрастов, здесь присутствовали. Некоторые даже пытались изобразить приём пищи… а некоторые даже и не пытались.

Справа, у стены, располагался терминал кухонного автомата и окно выдачи.

— Значит, говоришь, уровень секретности три ноля? Я про пудинги…

— Язва! — Яна опять попыталась дёрнуть его за руку, и зареклась эти попытки повторять, — Девки, чего уставились? Мужчину не видели никогда?

— Такого — нет! — звонкий отчаянный голос справа.

Яна выглянула из-за мужского плеча, но все любопытные глаза уже попрятались. Дамы изображали светские беседы.

— Девчачий пансион на выгуле, — Яна покачала головой, — Любопытные как кошки. Что, через камеры подсмотреть не могли?

— Вживую — интересней! — не менее отчаянный голос слева.

Яна резко обернулась, но слева уже старательно обедали. Ага, в пятнадцать сорок.

— Бардак, — Джамбина вздохнула, — Детский сад или дурдом — на выбор…

— Безопасность! — Руслан довольно улыбнулся, — Зря ты так, Мать. Девчата тебя любят и уважают. И прекрасно знают своё дело! Смотри, как оперативно среагировали! И замечательные все, умницы, красавицы… я бы на твоём месте гордился!

Обеды и беседы были мгновенно забыты. И снова сорок пар настороженных глаз… блестящих, на этот раз, не только любопытством.

— Нагле-ец! — восхитилась Яна, — Эк ты их всех тремя словами расквасил! Ты их ещё по шерсти погладь — они мурчать начнут!

Нет, ну, в самом деле! Откуда девкам в нашем мире получать простые, но разящие в самое сердце МУЖСКИЕ комплименты? От среднего пола? Нормальных мужчин в зоне доступа не осталось. Вот и ведут себя как целки в сексшопе. При слиянии команд, парни Руслана маски разведенцев сбросят. Девки их, может и не сразу, но распробуют — генетическая память не выветрилась ещё, слава всем богам, вон как смотрят, хорошо хоть рты не все забыли закрыть. И это — офицерский состав! Рус сказал, старт экспедиции — месяца через три. И что? Они у меня в первую межзвёздную все беременные пойдут? Как минимум через одну, к бабке не ходи. Разом на евгеников с их пробирками наплюют, на это искусственное детопроизводство, нутром чую. Что называется — поймали, откуда не ждали. Катерина, вон, Тимура (всего лишь Тимура, а он даже не в группе «дельта», странно, кстати… а, ладно) в живую четверть часа «щупала». Ну, или, в прямом смысле щупала. Так сейчас, может и залетела уже… ну или в процессе как раз. Явно мозги с инстинктами местами махнулись на скорость, Катька этого даже понять не успела. Хоть и прожжённая девка, но на нормального натурального парня первый раз наткнулась, от которого ни гнильцы, ни подлянки, ни мелочной слабости не дождёшься… С какой искренней радостью он её обратно в кусты работать поволок — аж завидно. Пропуска с нулевыми уровнями допуска не забыли бы сделать. Иначе конфуз выйдет… проверить что ли, как они там? В смысле насчёт пропусков…

Или… Точно! Сейчас Руслана озадачу! Простит ведь маленький каприз в честь знакомства? Пусть у него «голова болит»! Лилит первородная, хорошо то как! Испытывать приятную уверенность в том, что есть на кого свою головную боль свалить и тебя не подведут, и всё-всё правильно сделают! Вот оно — счастье!

— Ну, всё, Рус! Сейчас я тебя кормить начну! — она потёрла ладони с видом мультяшного отравителя, — Кстати, сколько ты весишь? А то жёсткий, как рессора и тяжёлый, как…

— Сто шестнадцать. Здесь, на Земле.

— Что?! Сто шестнадцать килограмм?! Здесь — на Земле… забавное уточнение… При неполных шести футах роста? Где же ты тут центнер спрятал, — она чуть отстранилась, придерживая его за голые плечи, — в штанах, что ли, а то тощий как… это чем же тебя кормили?

— Яна, я — не тощий, и в трусах ничего сверхъестественного, ненатурального, не прячу. Не разжигайте у коллег нездоровое любопытство. Вот, смотрите, они о нас позаботились, столик свободный оставили, как раз посередине. И очень ждут, когда же мы обедать начнём. Ты, наконец, закажешь? Или предоставишь это мне? Я за тобой поухаживаю и про пудинги не забуду…

— Что? Это как это? Или, что, твои уже кодировку нашего кухонного автомата взломали? Наглецы! И перестань, наконец, на «вы» сбиваться… слух режет.

— Извини, постараюсь… Тут, подсказывают мне, что от него вполне можно получить люля из баранины, или фаршированных сёмгой и зеленью маринованных кальмаров, я про автомат ваш кухонный… ты что будешь?

— Ну, знаешь! Ещё мужчины за мной не ухаживали! Садись давай, я сама всё сделаю! Э-э нет! Погоди, поднос свой сам потащишь, сексист.

Одна из сестёр неожиданно встала, пристально изучая свой наладонник, и вдруг расцвела улыбкой. И, поводя бёдрами, направилась к коммуникационной панели кухонного автомата, начала там колдовать, быстро вводя коды.

Яна слегка оторопела, а девица, закончив, обернулась к ним, сияя как авиационный прожектор:

— Да вы садитесь, садитесь, Мать, беседуйте. Вам столько всего обсудить нужно! Я уже всё заказала, мне тут меню сбросили, обещали — вам понравится! Ах! — она картинно закатила глаза, — Евгений! Так экзотично! Руслан, вы мне скажите, а он точно свободен, не за женой? Такой мужчина необычный — натурал, сильная личность! Со щетиной! Красавчик, синеглазый! Такой брутальный! Да вы садитесь, мы с девчонками сию секунду обед подадим.

Ближайшие к раздаточному окну «девчонки» с готовностью вскочили.

— Бардак, — резюмировала Джамбина.

— Безопасность, — расплылся в улыбке Руслан.

— Рус, они уже спелись, твои и мои. Ты смотри — напрямую связываются. Ситуация из-под контроля выходит. Десять минут прошло, а они уже…

— Да всё нормально, Яна. Не переживай, всё учтено могучим ураганом.

— Да ну тебя с твоими шуточками! Думаешь, легко принять, что «твои» в моих гастрономических предпочтениях разбираются? Так что — цени, что не брыкаюсь! Ладно, давай сядем… Ты мне скажи, вот где вы раньше были, а? Раньше почему «не появились»? на год-другой хотя бы? А? Всё могло ведь быть по-другому! А вы по-мужски робко предложения ждали! Вот ты-сам, чего ко мне не подъехал?… года три назад…

Лузгин немного скривился:

— Не всё так просто, Ян. Ни мы, ни вы, даже год назад к контакту ещё не были готовы, реально. Всему своё время. И сейчас, сегодня, честно говоря, ещё рановато. Мы с парнями хотели ещё месяц «подождать», ситуацию доработать, понадёжнее базу для контакта подготовить… не торорпись, всё я тебе расскажу, и с парнями познакомишься — они интересные ребята. Очень надеюсь — мы друг другу именно «понравимся». Это важно, на самом деле. И я рад, что «мы» так быстро находим общий язык уже сегодня. Всё могло быть сложнее. Но, нужно учиться доверять своим людям… как бы парадоксально это не звучало. Это не простой процесс — доверять. Просто нужно чётко знать, кто на что способен, и, исходя из этого, формировать сферы ответственности.

Руслан одной рукой отодвинул стул и сделал Яне приглашающий жест.

Вот же! сексист Адамов… ухаживать он ещё за мной будет! Яна поджала губы и замерла в секундном приступе упрямства. В голове закипели попытки просчитать реакцию девчонок на её поведение. Тоже мне, «пантеры комитетские»… не-ну — для кого-то, может быть и «пантеры». Но здесь и сейчас? Ведь вытаращили же глаза, кошки мартовские! даже про конспирацию забыли, ждут, смотрят, как она отреагирует на стул этот отодвинутый.

— Это один из талантов, необходимых управленцу. — Как ни в чём не бывало продолжал говорить Лузгин. — Я, например, вижу, что ты беспокоишься за Катерину, но уверен, что Тимур по-любому… поможет ей пропуска оформить, доведёт дело до конца.

Джамбина ошарашено молчала. Нет, вот ведь… неужели у неё всё на лице написано? И замер, ведь, злодей, ждёт, пока она сядет.

— Простите, Руслан, — одна сеструха не выдержала, воспользовалась паузой — вскочила, — А вы ещё пройдётесь вот так вот, как на парковке, — она попыталась изобразить, помогая себе руками. У неё не получилось, и она покраснела.

— Сядь, нахалка, — рявкнула Джамбина, в ярости забыв про служебные взаимоотношения.

Девица застыла столбом. И рот забыла закрыть.

Руслан обернулся и пристально посмотрел на неё:

— Оперативная лидер сестра Тея, не стоит так зацикливаться на моей походке. Так ходит любой «настоящий» боец, у нас их достаточно, привыкайте, — Руслан улыбнулся одними глазами, цвет лица Теи стал гуще, — Более того, вы могли видеть наших, а теперь и ваших новых сотрудников и раньше, просто не обращали на это должного внимания. Придётся проработать этот момент, я ставлю это на вид старшей лидер сестре Фирсовой. Это хорошо, что вы обратили внимание на походку, верное направление мышления.

Тея покраснела ещё больше, хоть это казалось невозможным.

— Ну, хватит, — рыкнула Джамбина. Она попыталась поймать Руслана руками за голову, но он выскользнул неуловимым движением и оказался у неё за спиной почти.

Столовая замерла в шоке. Во внезапной тишине звучно шлёпнули её ладони. Всё произошло так быстро, некоторые моргнуть не успели.

— Ну, знаешь! — Яна обернулась, наконец найдя его глазами, — Сюда иди!

— Извини, не удержался — рефлекс, — оправдался Руслан, но взять себя за голову позволил.

Яна, таки, запустила пальцы ему в шевелюру. Ощупала голову, уши, нашла таблетку коммуникатора, развернула к себе левым ухом, рассмотрела.

— Какая забавная штучка! Вживлена что ли? Нет? Уверен? А то я заподозрила уже что ты киборг! Мне не догадался такую прихватить!? Злодей! А, ведь, мог бы. А то он тут всезнайку изображает, и уже моим лидер-сёстрам без меня «на вид» ставит и звания раздаёт! — она развернула его голову к себе и смачно чмокнула в губы, на миг прижавшись всем телом, — Извини, не удержалась — рефлекс!

Яна, довольная, развернулась, и села на выдвинутый стул.

— Ну! Чего замерли? Обед сюда давайте — сами вызвались. Старший Лидер брат Лузгин, извольте занять своё место рядом со мной, и прекратите без согласования повышать в званиях наш личный состав.

«Получил? — прозвучало в ухе, — Говорил тебе, выучи их табель о рангах. Выкручивайся теперь».

Руслан сел за стол с виноватым видом. «Гай, в их хитровыведенной табели ноги переломать можно, подсказывай лучше» — тихо буркнул он.

— Девки! — Яна повысила голос, — Хватит статуи изображать. А ну, расселись все, конспирацию изобразили и шпионками прикинулись! Дайте нормально работать!

Она посмотрела на возникшие на столе тарелки, принюхалась.

— Надо же, креветки! Вот умеете вы, мужики, со вкусом пожрать… и соус замечательный, надо было раньше твоих хакеров на этот ящик натравить. А то пичкает травой фигуроспасительной, — Яна вооружилась приборами и принялась за еду, — Вот кто бы говорил о доверии и цирковых антрепризах, Рус. Сам то, что за номер отколол? Ладно, у всех проколы бывают… ешь давай. Понимаю, молодой, поплыл от такого количества голодных девок. Объяснимо. Прощён… почти. Но будь аккуратней, в конце концов. Теперь понимаешь, как у людей из-за повышения гормонального фона ситуация из-под контроля выходит? «Понравиться мы друг другу должны — это важно!» — передразнила она, — Ты смотри, мои кошки нормальных мужчин в жизни не видели. Оценил, как они на тебя реагируют? И говорю тебе — сам из-за этого поплыл, видно же было. Потому и прокололся. Не споришь? Хорошо. А теперь представь: сейчас командами совместную работу начнём. Они реальных парней «распробуют». И что начнётся?

— Бардак, — буркнул Рус.

— Безопасность, — передразнила Джамбина, — Этот вопрос надо решить одним из первых, а то, как бы косячить не начали… совместно. Ладно. Решим. Выхода другого нет. Но чую я, девки мои беременными к звёздам пойдут. Презрев общественное мнение и общепринятые нормы, не потащат твоих генетический материал сдавать, а сами рожать захотят. Это сильнее нас. До сих пор. К счастью. Так что готовьтесь. Я сама в безумном восторге от того, что увидела. Это значит — не вымираем ещё. Жива матушка-природа. И рада так же, что именно мои девки так на вас реагируют, а другие — нет. Это льстит. Значит, сохранили мы что-то в себе. Этакий базовый инстинкт. Который, почти все уже растеряли. Но ответственности за ситуацию с нас ничто не снимает. И, объясни мне наконец, что это за фокус ты провернул? Ших-х — и нет тебя! И, это, поскучнее давай, понуднее. А то, знаешь ли, то ещё испытание — целовать тебя при всех. Итак: КОТЕБО? А я поем пока — жрать, видишь ли, охота.

Руслан отложил приборы, вздохнул. Джамбина коротко показала ему язык. Руслан улыбнулся — вполне-себе нормально, на этот раз, может же, если захочет!

— Рассказываю. Слушай. КОТЕБО. Основой стала совмещённая техника Вольной борьбы и Самбо. Борец должен быстро и неожиданно входить в захват, не дав себя перехватить или ударить, провести бросок, почти из любого положения, в любой ситуации, выйти на болевой или удушающий. Некоторые мастера могли ломать чуть ли не в стойке. Или вообще во время броска. А в боевом варианте удушающие запросто превращаются в ломающие шею. Приёмы ужесточались, амплитудные броски, некорректные с точки зрения современной морали, весьма травматичны. А то и смертельны. То есть эффективны. Техника дополнялась некоторыми элементами из других техник, короткими ударными рычагами… ну, в основном, чтобы сбить захват, и в общеобразовательном смысле. Всё заточено на максимально быстрое выведение противника из строя, хотя первые три секунды и смахивает на игру в ладушки в парном танце… если с замедлением запись смотреть. Бой с мастером КОТЕБО продолжается полминуты, максимум минуту — то есть не зрелищно совершенно, и неспециалисту малопонятно. За это время борцы примерно одного уровня успевают провести по десятку контрприёмов. Фактически, как только стиль сформировался, перестал принадлежать спортивно-зрелищному направлению и стал достоянием закрытых школ. То, что вы видели в спортивных хрониках — это популяризация в сторону зрелищности, скорее всего. Там масса именно «лишних» запретов и ограничений, на самом деле. Справедливости ради отмечу — далеко не все запреты и ограничения «лишние»… позже уточню. С настоящим бойцом КОТЕБО фокусы, типа «неожиданных» ударов, или лихое показательное выведение из равновесия не проходят, как и любое другое высокозрелищное руко- и ногомашество, с прыжками и танцами. Пять-шесть секунд — и противник на земле, сломанный в нескольких местах.

— Ох! Это всё, что я могу сказать на это, Рус. Но как же тогда тренироваться, в таком случае?

— Хм. Существует технология дискретной отработки приёмов, специальные манекены, наконец. Но это второй этап. Сначала боец проходит специальную, заточенную под стиль физподготовку. На развитие необходимых скорости, реакции, координации… и других возможностей организма, осваивает первичные бросковые техники, формирует соответствующую стилю моторику тела… Поверь, не опишу я тебе в двух словах технологии тренировок, невозможно это.

— Хорошо. Я так поняла, там тренировок не на один год. А ДинБокс? Ну, если можно, тоже, маленький экскурс? Ознакомительный.

— Маленький экскурс? Можно, почему нет. Задача Динамического Бокса избежать тесного контакта, вывести противника из строя до него… хм, объяснить сложнее, чем я думал… Хорошо, давай так. Правила классического бокса не допускают любых захватов, кроме клинча, вообще любых элементов борцовской техники. Поэтому, у большинства, особенно у профессиональных боксёров, закрепилось на уровне рефлексов ощущение, что «обнявшись» в клинче можно… «передохнуть», прийти в себя после нокдауна, помешать противнику вложиться в акцентированный удар. Сама понимаешь, насколько губителен этот рефлекс в смешанных единоборствах. Повиснув на противнике, «связав» его, ты, может быть, ударить акцентированно и помешаешь. Но, если при этом не умеешь бороться — твоя песенка спета. Поэтому в динамическом боксе сделан упор на технику и тактику перемещений, на мобильность, подвижность. Возможность избежать захвата или максимально быстро и жёстко избавится от него. Сила, эффективность удара от этого только выиграла, так же, как и «изюминка» бокса — финт. Динбоксёр играет тактикой перемещений, вполне может финтом вывести из равновесия. Или подловить в момент переноса веса другим бойцом и сбить с ног. И, что немаловажно, вполне эффективно после этого добить. Добавилась специфическая особенность, нехарактерная классическому боксу — возможность атаковать ударами конечности по разным уровням, то есть и руки, и ноги… на всякий случай, ну-у или на крайний. Здесь так же использовались лучшие наработки других ударных единоборств. Для наглядности… просто представь, динбоксёр способен загонять любого современного «рукопашника» минуты за две. Не нанося ударов, стимулирующие тычки не в счёт, только на финтах. Ну, а если бить… думаю, секунды три-четыре и… реанимация, в лучшем случае.

— Верю. На себе, что называется, прочувствовала, только что, финты твои… Ладно, прощён… ешь, а то остынет всё. Да-а, ребята… прав ты Рус, наша с вами работа… Нам с вашими социологами с ноля начинать, работы непочатый край… Может оно и само собой всё сложится… но, если мы хотим, чтобы красиво сложилось, так как нам надо, придётся самим складывать. Вручную новый социум формировать. Здорово вы всех с толка сбили — исходя из тех докладов, что мне предоставлялись, готовность экспедиции к старту должна была наступить, примерно, на два года позже указанного времени. Верно говорят: хорошо спрятать — положить на самое видное место! Ладно-ладно, не объясняй. Понимаю необходимость шпионских политесов. Мы же, как я поняла, достаточно ограниченным контингентом отправляемся? Ну, сколько нас? Моих девчонок около семи сотен… точная цифра у тебя есть, догадываюсь… Я никого не оставлю, даже Софью, хоть ей восемьдесят три… если она лететь согласится… и по медицинским показателям пройдёт… Ну есть же определённые ограничения, их не может не быть? — Яна вопросительно взглянула.

Руслан кивнул, продолжая быстро, но аккуратно поглощать обед.

— Так, значит моих семь сотен, физиков-технологов там всяких…

— Осторожнее, Яна, — вдруг перебил Руслан, — Избавляйтесь от пренебрежения к технарям, срочно. Это они движущая сила. Не шоумейкеры, правозащитники и прочие, демагоги и стилисты с дизайнерами, хоть они сегодня и оплачиваются лучше всего…

— Поняла, Рус. Приняла. Извини, это просто инерция фигур речи. Сама думаю так, как ты сказал… приятно, что в этом мы солидарны. Итак, продолжу… я просто пытаюсь для себя картину целиком прорисовать, ты понял уже, да? Мы же состав экспедиции, рассчитывая на двухгодовой запас времени, прикидывали плюс-минус сотня на десяток. Там же как — измениться что угодно может в любой момент… ну, ты понимаешь. Сам же говорил только что. Ладно… Значит наша команда разработчиков — пять сотен спецов, около того, точная цифра сейчас не важна… Я не знаю, если честно, кто из них согласится уйти в этот поход…

— Я — знаю, — снова вклинился Руслан. Он прекратил жевать и внимательно посмотрел ей в глаза, — Яна, мы протестировали твоих спецов… всех. К нам они были ближе ситуативно, чем к тебе. О! Хорошая реакция! Тогда продолжаю. Мы провели несколько серий психологических тестов, тестов на профпригодность… большая часть отсеяна. По психологической и профессиональной несовместимости с ситуацией в целом. Комплексно. Интересно получилось: «шарлатаны от науки» оказались непригодны так же по психологическим, социальным и медицинским критериям. Настоящие учёные оказались более адаптивны во всех смыслах.

— Это что получается, моих научников забираем две сотни? — переспросила Джамбина.

— Нет, количество ты определила почти верно. Четыреста двадцать человек отправляются с нами. Они к этому морально готовы, согласно результатам пассивного тестирования и профпригодны. Осталось только им это объяснить…

— Погоди, у меня цифры не сходятся. Я что-то упустила?

— Может быть общее количество своих технарей? У тебя их в проекте и около него больше двенадцати сотен.

— Вот же… адамовы орехи! К матерям, я ж их считать ленилась! Инерция пренебрежения!

— Не ругайся, не поможет. И все эти лишние семь сотен, фактически ничего не делали, просто изображали работу и потребляли ресурсы. В холостую. Попросту: дурили вас. А мы уже шесть лет как научились незаметно блокировать результаты их «научной деятельности», не давая навредить общему делу. Даже кое-чем полезным загружали. Хм. Ты хорошо держишься. Давай я продолжу считать, а то твой пудинг шоколадный нетронутым стоит… Итак, плюсуем наших семь с половиной сотен — физиков и лаборантов, «доцентов с кандидатами». Физиков, что называется, от А до Я, со всевозможными приставками. От астро, до физиков волн, полей и частиц, оптиков, механиков-кинематиков…

— Кинематиков? — уцепилась за слово Яна, — Это что, отдельный раздел в физике теперь?

— В определённом смысле… хоть и ближе к инженерному делу. Понимаешь, космическая техника потребовала новых степеней трансформности… — он быстро взглянул ей в глаза, и оборвал сам себя, — Не отвлекайся, а то мы до сути не доберёмся. Итак: в среднем научно-исследовательская, рабочая группа формируется в составе двух-четырёх профессоров и от восьми до семнадцати специалистов поддержки кандидатского уровня. Ты бы знала, чего стоило создать специалистов такого уровня в наше время! Твои разработчицы очень редко до нашего кандидатского уровня дотягивают и далеко не все они ключевые посты в вашей системе занимают… нам ещё вашу научную структуру перекраивать. Карьеристок задвинуть, хотя они тоже далеко не бездари, просто основные социальные ориентиры потеряли — перепутали. Грамотных девчат на ключевые позиции переставить. Научить их быть более инициативными.

— Вот как, значит!? — Яна покачала головой, — Ведь, чувствовала же… а сама — не технарь совсем, толком проконтролировать не смогла!

— Да. Формирование иерархии твоей группы разработчиц сильно зависело от социального, а не профессионального статуса сотрудниц… и, прости, банальной борзости, что ли… Умения плести интриги и скандалить. Эффективность твоей научной команды занижена раза в два с половиной от возможной, из-за корявого управления процессом. Формирование команды разработчиков — тяжкий, кропотливый труд, этим ещё мой дед с отцом занимались. Кстати, наши себе тоже эмблему придумали, — Рус многозначительно улыбнулся, помолчал и, поймав ответную улыбку, продолжил, — алмазная гусеница. Видимо, призванная гранит науки грызть… — он перехватил застывший, внезапно затвердевший взгляд собеседницы, спохватился, продолжил, — … так, дальше. Техники-механики, инженеры, системотехники, программисты и компьютерщики всех мастей, не буду сейчас заостряться, — отдельная группа. Химики, специалисты по материалам, сама понимаешь, новые композиты из ниоткуда не берутся. Велика, приложенная к этим отделам, группа производственно-испытательного тестирования. Особенно у стресс-тестеров и оружейников. Так же, отдельной группой математики, аналитики и теоретики, которые обслуживали работу всех групп, в том числе готовили пилотов и астронавигаторов. Они же служили этакими переходниками, мостами для обмена идеями, для перетекания идей из группы в группу и сопряжения разработок. Итого: девятьсот тридцать пять человек, не считая пока четырёхсотенной группы биологов, структурированных, так же как физики. И, тоже, специалисты «от А до Я».

— Оружейники, значит, — Яна чуть не брякнула что-то типа «коллекционеры исторические», но сдержалась, — Ну-у, вы, настоящие мужчины, милитаристы махровые — так история учит. Поэтому отдельную, наверно сотенную, не меньше, «банду» оружейников, вам можно простить. Как по мне, это всё лишнее, и так вооружения мы на наш «бедненький кораблик» впёрли более чем достаточно, все эти ракеты, пушка, торпеды противометеоритные. Если судить по спецификации… — Яна перехватила взгляд Руслана и скривилась, — Я чушь несу, да? Что? Что ты так смотришь? Опять лыбишься? Похоже, я понятия не имею, какого «бабахающего» барахла вы туда тишком напихали! Ладно уже. Хорош ржать как немой мерин! Ну, дуры мы, бабы, в этом вопросе! Всё, согласна. Рассказывай, давай, ко всему готова, всё стерплю! Но! Доступно, популярно и, чтоб мне интересно стало — должна же я хоть такую компенсацию за моральный ущерб получить?

— А что нужно сделать, чтобы дамам оружие интересно стало? Пушку блёстками покрыть? Или торпеды рекламой косметики разрисовать?

— Не хами! Это уже перебор!

— Извини. Но, увлекательного рассказа не обещаю. Раз спросила — расскажу. Но имей терпение, напрягись. Постарайся понять всё до конца. Итак. Ракеты и торпеды «ваши» — фикция. К реальному оружию отношения не имеют. Ими только дураков пугать. Установленные на «Прайм»…

— «Прайм», значит? Так-так…

— Не ёрничай, это тоже перебор. Кстати, это рабочее название. Так что, если хочешь, можешь предложить своё. Лично я совершенно не против. Ладно. Приступим. На «Прайм» установлен активно-реактивный комплекс залпового действия на сто шестьдесят термоядерных ракет, с пятисотмегатонными боеголовками…

— Ужас! — Яна действительно ужаснулась, мгновенно представив себе эту мощь.

— Не перебивай, пожалуйста, а то мы не закончим никогда. Ужас — если ими планету с достаточно плотной атмосферой обработать.

— Планету?! Обработать?! Вы с ума сошли!

— Нет, не сошли. В космосе эффективность этого вида оружия сильно снижена из-за отсутствия основного поражающего элемента — ударной волны, возможной лишь в атмосфере. Для примера: для гарантированного поражения Прайма в космосе потребуется точное попадание минимум трёх таких ракет. И это без учёта оговорок про броню, силовые щиты, особенности конструкции и противоракетные системы. Ну, а поскольку, точное попадание гарантировать очень сложно, и — учитывая оговорки, поверь — даже такого боезапаса может не хватить. Несмотря на то, что комплекс даёт возможность поражать цели в радиусе, обрати внимание — в радиусе(!) ста семидесяти… тысяч километров. И ракеты эти — очень умные, потом объясню, что это значит! Но подлётное время имеют 10–15 секунд на предельную дальность. Даже для той скорости, которую способен держать для боевого маневрирования «Прайм», это много.

— Что? — как бы Яна ни прикидывалась, но совсем уж полной лохушкой в этом вопросе не была. Она усилием воли пыталась удержать на месте челюсть и, не слишком сильно вытаращивать глаза. Основные характеристики «задекларированного» ракетного комплекса, того, который они типа «установили» на корабль, она знала. И с ужасом поняла, почему Руслан его за оружие не считает. Боезапас предусмотрен был — на пятнадцать ракет всего. И тот сочли избыточным, иначе «ракетница» получалась слишком громоздкой… не изящной. Чуть не в десять раз меньшая дальность поражения. После восемнадцати тысяч, против их ста семидесяти, рабочее тело ракетного двигателя кончается, его не хватит даже на серьёзную коррекцию курса боевой ракеты, не говоря о ведении цели! Но! Это восемнадцать тысяч километров гарантированного ведения цели! Разработчицам казалось — это много… мать его, это бабское восприятие действительности. А тут — сто семьдесят! И судя по его роже, явно считает эту дистанцию недостаточной! Кстати, у нашей ракетницы — никакого залпового огня — перезарядка системы после одиночного пуска четырнадцать секунд. Шутка ли! Восьмидесяти пятитонную «чушку» запустить! Там до сорока коррекций курса после пуска, иначе — ракета в одну сторону, корабль в другую. Её же по-любому от корабля «оттолкнуть» сначала надо! Плюс — потеря массы, усилие маршевых однозначно перераспределять. Ищи потом прежний курс в галактике, на такой-то скорости! Из-за этого многие против ракетной установки высказывались, считали её данью моде на брутальность. И вообще, ненужным прибамбасом, вроде авиационной турбины на велосипеде. Подлётное время на порядок больше, даже на свою дистанцию. И никакого поражения в радиусе, целезахваты отрабатывают четверть сферы — в лучшем случае! Наведение по остальным секторам за счёт маневрирования корпусом. И то, в пределах передней полусферы! О том, чтобы выпустить ракету «назад» даже не подумал никто, почему-то. Мать его, это бабское вос… ах-да, ну-да.

У них же, подумать только! — радиальные целезахваты. То-то он про трансформность говорил, наверняка они ракету в любом направлении в заданном радиусе запустят, хоть назад, хоть в бок. И наверняка, там, у парней, ещё других фокусов «вагон», потому что, о «скорости боевого маневрирования» лично она — вообще первый раз слышит. Но, скорее всего, от маневрирования корпусом, скорость боевого маневрирования отличается как канал от канализации. Да-а, доведись «их» дамскому кораблю столкнуться в бою с чудовищем, которое создали эти маньяки… Шансов просто нет! Яна, хоть и не технарь, но достаточно чётко представила количество изменений, внесённых в первоначальный проект. Там от первоначального проекта, даже, названия не осталось. Яна попыталась испытать жгучий стыд за своих фиктивных разработчиц, но не успела. Руслан продолжал:

— Поэтому… три лазерных турели. Тоже — настоящие, космические орудия. Как правило, ТТХ этих устройств в сознании обывателя не укладываются. Кстати, на самом деле эти орудия — гразеры, не лазеры. Но мы к этому названию привыкли уже, поэтому пользуемся… В подробности вдаваться не буду, но тонну композита, которым бронирован Прайм, с сорока тысяч километров эти три турели двумя залпами разносят за четыре десятых секунды. И большая часть этого времени приходится на промежуток времени между залпами. Сам лазерный удар длиться пикосекунды… Эффективность этого оружия неплоха. Увы — только в том случае, если куб композита неподвижен относительно турели. Необходимо учитывать так же, что он не закрыт никакими силовыми полями. Дальность поражения весьма капризна. Скажем, уже на пятидесяти тысячах нарушается фокусировка… и ряд других характеристик луча. Так что, на «неподвижном» объекте можно от злости только ругательства нацарапать этими лазерами. Стыдно — но факт. А свыше «полтиника» просто подсветить, как фонариком… шутка. Да и на предельно близких дистанциях, меньше семи мегаметров… э-э — тысяч километров, эффективность этих лазеров снижается… но, над этим работаем. Отдельная проблема установки — отвод излишков тепла и большая энергоёмкость. В бою, на доступных к боевому маневрированию скоростях, эффективность лазеров снижается ещё больше. И не смогли мы конструкционно решить одновременное применение ракет и лазеров — недостаточен уровень конструкционной трансформности и некоторых компенсационных контуров. Получилось либо-либо. Тоже, ещё один минус.

Яна поняла, что ей трудно дышать. Во-первых, о существовании боевых лазеров до сих пор никто не слышал ничего, тем более таких, «космических». От цифры в сорок тысяч километров, для описания дальнобойности мозги клинило. Не воспринималась такая цифра адекватно. У нас же как? Максимум в ручном варианте, и то эффективность сомнительна. Ну, кроме любителей фантастики. У этих — да! Боевые лазеры — просто фетиш какой-то. Во-вторых. Она сама присутствовала на испытаниях броневого композита. И знала — его не так просто разрушить. Этим маньякам это удалось, но(!) видимо, ему этого мало! Не допускать же нелепую мысль, что Руслан врёт? Иначе вся эта история превращается в нелепый трагифарс. Она просто не на тех испытаниях присутствовала, вот и всё…

— Поэтому… — продолжил Руслан.

— Что? — переспросила Яна и не узнала своего голоса.

Это ещё не всё?! В её нежном женском воображении гипотетический противник уже был размолочен в мелкодисперсную пыль. А перед глазами стояли кошмарные картины мужских исторических войн. Сумасшедшие… маньяки… изверги. Чудовища. Им всем место в прошлом. А она хороша! Обрадовалась возникновению из небытия этих психов. Их лечить надо. Всех. Принудительно! Изолировать! По тюрьмам распихать. Или нет. Всех закрыть в одну, особо строгого режима!

Яна не успела придумать жуткую карательную смесь из тюрьмы и психдиспансера, достойную этих психов, как Руслан вывалил на неё следующую порцию милитаризованного бреда:

— Я непонятно выражаюсь? — ты переспрашиваешь… Сейчас закончу, спросишь обо всём, чего не поняла. Так вот, учитывая сомнительную эффективность лазеров, мы создали экспериментальный образец кинетического орудия, вместо той нелепой пушки, что значится в базовых спецификациях. Несколько громоздкая конструкция, но! За секунду разгоняет полторы тысячи массреагивных снарядов до двадцати тысяч километров в секунду. Несмотря на понятные сложности наведения, весьма серьёзный аргумент. Особенно на встречных курсах. Тем более что увязывается в боевой комплекс с лазерами, то есть, их можно использовать одномоментно. И ещё, наша гордость — прототип фазера! Это, конечно, только…

— Стоп! — Яна останавливающим жестом подняла ладонь. Потрясла головой. От неё волнами катился страх, возмущение, — Вы! — с ума там посходили все? На этом чудовище, которое вы тайком построили под носом всех цивилизованных людей, что-нибудь, кроме оружия есть? Неандертальцы! Милитаристы! Вы что, Галактику завоёвывать собрались?!

В зале столовой звенела тишина, дамы напряжённо ждали ответа.

— Да, — тихий ответ Руслана ударил словно гром. Он спокойно оглядел удивлённо вытаращившихся на него, замерших дам, — А Вы — нет? Думаете, ВАС там цветами и фейерверками встречать будут? Праздничных шоу в свою честь ждёте? — Руслан тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, — Девчата! Вы наше самое большое сокровище, наша главная ценность. Мы ВАС защищать собрались! От всего, от чего только сможем защитить, от любой гипотетической опасности! Мы за вас жизни готовы отдать, а вы на меня, как на психа смотрите? Вам не стыдно?

— Но в космосе… там же это… пустота… там нет никого!

Руслан повернулся, нашёл глазами говорившую. Она поёжилась, попыталась отодвинуться вместе со стулом. Жутковатым может его взгляд оказаться, всё же… И улыбочка эта — тоже на внеплановое посещение туалета намекает.

— Никого нет, говоришь? А вы, сами-то тогда, какой Афродиты в проект ракеты, пушку и, даже две торпеды заложили? Дефективное, но — оружие. От пустотных глюков отмахиваться? Ну, ответьте кто-нибудь, чего же вы молчите? Кто сказал «на всякий»? Ты? — Рус, без обиняков ткнул в неё пальцем, — Хватай стул, и тащи свою аппетитную задницу за наш стол, поговорим.

— Да как ты… — девица вскочила, но осеклась, глаза её метнули молнии. Но на эскалацию конфликта не решилась. Любой современный мужик уже получил бы от неё по хребтине за такой наезд. Этот же… ну не располагает он к конфликтам, страшный просто. И таких там, в той команде, судя по всему, много. Если вообще не все.

Да-а… привыкать и привыкать ещё к этим парням! Кстати! Это надо же! Как привычно-естественно комплимент сделал! Так вроде даже и не особо нахамил. И не очень обидно даже… Вот кто его этому научил? А? Или для нормального мужика… э-э-э — для мужчины — это естественный стиль поведения?

— Увау! — Рус демонстративно хлопнул в ладоши, — Это агрессия, да? Я ведь не ошибся… не ошибся, — он ощерился, показав зубы, — Ну, чего стоишь прелестным столбиком? Красавица! Дип-лидер-сестра Вельта, возможно это ещё не уложилось в вашей прелестной головке, но — я, теперь, ваш начальник. И взвалил эту обузу себе на плечи не ради форсу мужицкого, не ради собственного удовольствия. Поэтому, будьте любезны, сядьте за наш стол. Поговорим. И вы все, девчонки, двигайтесь ближе, хватит ушами шевелить и шеи вытягивать. Хорошо. Ты сказала «на всякий». Какова вероятность, встретить там, — Руслан махнул рукой вверх, — Разумную жизнь, владеющую технологиями космических переходов? Ну? Что растерялись? А я вам скажу. Ба… дамские пятьдесят…

— Да говори уж честно, — обречённо перебила Яна, — Бабские пятьдесят процентов! Ну! Продолжай, хорош сиськи мять, мы и так на взводе! Понять хочу, какого Адамова причиндала, вы там боевой кошмар изобразили. До которого, даже виртуальные игруны-маньяки не додумались.

— Пятьдесят процентов — либо встретим, либо нет. Потому что, для какого-либо обоснованного анализа, у нас просто нет данных. А те факты, что есть, не более чем досужий вымысел. Можем и не встретить никого. Но если встретим?

— Так существует же протокол первого контакта, — ответила осмелевшая Тея, вдруг и её этот зверь красавицей назовёт? А что… задница у неё не менее аппетитная! — Демонстрация мирных намерений, культурных ценностей, готовности к сотрудничеству… расположение Солнца в галактике… Фантасты эту тему изнасиловали уже. Как только не крутили!

— Не ту фантастику вы играли, милые дамы! Про эти протоколы дурацкие… тем более афишировать местоположение Солнца в галактике — просто забудьте! Погодите! Сейчас объясню. Вот ответьте, кто умнее, кто выше развит, хищник или травоядное? Чего — растерялись? Заяц или рысь? Рыси нужно подкрасться, устроить засаду, учесть массу факторов, вроде направления ветра — то есть изрядно «пошевелить мозгами», прежде чем ей удастся пообедать. Зайцу же надо только успеть включить инстинкты и удрать. А обед у него всегда под ногами. Любой хищник развит лучше своего обеда, иначе это уже не его обед…

— Я поняла! — воскликнула Вельта, — У популяции хищников выше шансы развиться в разумный вид!

— Вот! Ты агрессивна, в тебе хищника больше. Ты сообразила. И человек, хоть и всеядный, но тоже хищник. Вот тебе приятнее будет, если я тебя овцой назову, или кошкой? Ага! Инстинкты не обманешь! Девчата, вы просто представьте себе… к примеру, зебру. Которая принялась при встрече в саванне, льву демонстрировать мирные намерения и культурные ценности. Представили? Улыбаетесь? Не обижайтесь, не сердитесь — подумайте, к жизни присмотритесь. У хищника, даже в человеческом социуме, шансов больше. Не столько на победу, выживание, сколько на вынужденное развитие, а потом уже… не на победу, даже. Просто — на обед. Я больше скажу: наш социум растерял хищные инстинкты, искорёжил их. И, как результат — оскотинился, жвачным стал, стадом. Подумайте — поймёте, не будь ВАС, НАС… ИМ никогда к звёздам не уйти! Всему тому человеческому стаду, которое изображает социум, им это просто не под силу, это неизмеримо больше любых их желаний и интересов.

— Ты хочешь сказать, что если мы встретим у других звёзд разум, то это будут — хищники?

— Да, Яна, скорее всего — хищники. Поэтому нужно быть готовыми не только показать зубы, но и пустить их в ход. И, чем мощнее наши челюсти, крепче когти, острее, изворотливее разум, тем больше у нас шансов отстоять своё право на жизнь среди звёзд.

Руслан встал:

— Ну что ж, девчата! Я очень рад, что «ужас перед оголтелым милитаристом» в ваших глазах сменился пониманием ситуации и работой мысли. Знаете, моему прапрапрадеду его прабабка говорила: «не кылади, унучек, уси яйцы в одну авоську, чё-нить, да уцылееть небось…», — и улыбнулся в ответ вспыхнувшим улыбками женским лицам. Он чуть развёл руки в стороны, — Применимо к сегодняшнему дню, это нужно принять как рекомендацию не сидеть на Матушке-Земле, а освоить возможно большее количество звёздных систем. Заселить как можно больше планет. Только тогда у человечества, как вида, появится шанс на выживание и развитие. И поверьте, тогда этот шанс ещё придётся отстаивать. А сейчас, позвольте откланяться, красавицы. Нас работа ждёт. Так что — честь имею! Яна, хватайся быстрее за руку, и бежим, пока они не очухались, а то наша «работа» представленна конкретной группой аналитиков, и они нас действительно уже ждут. Сейчас самое время слинять!

Яна встала, слегка потянулась:

— Вот скажите мне, девки, что мне с ним… делать? Э-э нет! Молчите! Я всё уже по вашим блудливым глазам поняла! — она подцепила его за руку, — Идём уже, милитарист…

Они вышли в коридор и отправились в зал совещаний.

— Руслан, ты вот сейчас нам всем мозг взорвал своими лазерами-фазерами… Я понимаю, что на самом деле ты практически ничего… э-э-э… конкретного не сказал. Да. И именно поэтому вопрос — зачем?

Лузгин расплылся своей фирменной улыбкой:

— Ну как — зачем? А поговорить?

Яна переваривала информацию с полминуты, потом недовольно фыркнула:

— Ничего себе затравочка для истории про «зебру»!!!

— Замечательно! — Рус выглядел предельно довольным, — Ты всё сама поняла. Ты меня восхищаешь, Яна!

Вот же! Она почувствовала, как против воли тает от этого комплимента. Яна попыталась себя одёрнуть — не время расслабляться!.. кажется, даже получилось…

— … именно ради этого разговора, — как ни в чём не бывало продолжал Лузгин, — Сама знаешь — с персоналом нужно работать постоянно. И лучше — заранее. Когда ещё представится возможность таким образом повлиять на мировосприятие?… тем более офицерского состава. Видишь ли, есть такая наука — «нравственная философия». Именно она, в числе прочих…

— Сам придумал? нравственную философию свою… — проворчала Джамбина. Чего скрывать — ей сильно не понравилось… результат?… процесс?… короче то, как он всё это провернул. И, честно говоря, — за несколько минут разговора добился своего. Девки, действительно, как минимум задумались над темой. А многие и выводы сделали нужные. Ему нужные. У них с Софьей так не получалось. Хоть они за такой результат — и тренировок и обработки мозгов — годы работы отдавали. И далеко не так эффективно у них получалось. Вот же… мужчина!

— Нет, что ты, — отмахнулся Лузгин, — конечно нет. Науку придумал Американский писатель-фантаст, не поверишь — лет пятьсот назад. Просто она оказалась не популярна в виду того, что требовала, в первую очередь, Честности. Или так — ЧЕСТНОСТИ. Честности несовместимой ни с политическими, ни с религиозными технологиями, использовавшимися на тот момент. Да и, на самом деле — используются до сих пор. Социально-политические технолгии эти. Потому и предпочли власть предержащие того времени, использовать… ну, так скажем, испытанные методы, более соответствующие их целям. Но. У нас-то цели другие. Мы можем себе позволить «не дурить» своих людей. Поэтому и решили развивать…

Рус замолчал на полуслове. Закончить мысль Яна не потребовала, усвоить бы то, что уже получила. И. Странным образом эта информация прекрасно улеглась на её мировосприятие, ни с какими убеждениями в противоречие так и не вступив. Ну, почти. Так… маячили, лезли наружу какие-то неоформленные возражения, не более того. Но их ещё оформлять и оформлять. Не сразу и найдёшь, что возразить. Потому что — правда, всё предельно честно.

Да-а… серьёзные ребята. Если не сказать — противники…

Тьфу на меня! Какие же они «противники»?! Надо срочно избавляться от подобного восприятия! Мы теперь — заодно. Должны быть. И все силы нужно приложить именно для этого!.. что бы вместе. Вот. Такие союзники нужны в команде. А там уж — мы к ним, или они к нам… разница не велика.

Она вдруг успокоилась. И вспомнила:

— А я, ведь спросить хотела, Рус. Зачем такой штат биологов? Четыре сотни! Я понимаю, что неспроста, вы просто так ничего не сделаете — догадываюсь. Но всё же?

— Ян, ты что, всерьёз надеешься по спутниковым снимкам определить пригодность планеты для жизни? — Руслан покачал головой, — Изучать, конечно, терраформировать! Ну, ты спросила! Нам всем «им» ещё помогать придётся! Биологам. Чуть ли не работать на них. Вот увидишь. Там работы в лучшем случае лет на десять. Причём «нашей» работы, не «вашей». Вам… нам всем ещё учится работать, командой. Уж извини за откровенность, но…

— Понятно. Не объясняй… и ещё. Ты нам тут стресс всем только что устроил — в душе раздрай. Ну, не готова я к таким откровениям оказалась, по-женски признаю — цени! А сейчас ещё с группами работать. Даже не представляю, как я всё это выдержу… Скажи мне что-нибудь хорошее. Как я выгляжу… как женщина?

— Ну-у… С точки зрения историка… скажем, веке в восемнадцатом, тебя бы назвали роскошной зрелой дамой, лет двадцати семи-восьми. Веке в двадцать первом — красивой, молодой сорокалетней женщиной…

— Злодей! Не пудри мне мозги! — она дёрнула его за руку, — Я тебе нравлюсь или нет?! Ответь, как мужчина!

— Да.

— Что — «да»?

— Ты красивая интересная женщина, Яна. Ты мне нравишься.

— Вот! Есть! Наконец-то. Фу-ух! Как хорошо-то стало! — она изловчилась и подтолкнула его бедром на ходу, — А, между прочим, я ещё рожать могу…

— Я знаю…

— Что-о? Откуда? — Яна сбилась с шага.

— Видел твою медицинскую карту, что здесь неясного, — Руслан пожал плечами, — Думаешь, твои сотрудники проходили проверку и тестирование, а ты — нет? Не надейся. Я с делами всех потенциальных астронавтов работал. У нас и армейских кандидатов в «претенденты» — целый архив, и не только армейских. А как ты хотела? На авось, методом высоконаучного тыка?

— Наглец! Да вы… да ты, — она задохнулась, — да как ты посмел!?

— Ну вот! Вот и скажи женщине, что она тебе нравится!

Яна изобразила возмущённую обиду, «надулась», и некоторое время они шли молча. Наконец она не выдержала:

— Знаешь что, Лузгин! На лёгкую победу, даже не рассчитывай. Просто так я тебе не сдамся! Понял? Вот!.. — она прижалась к нему ещё теснее, — …слушай, Рус, как приятно, оказывается, почувствовать себя женщиной прошлого! Века, этак, семнадцатого-двадцатого… Надо же! Только что отказала мужчине… ну, почти отказала. Не ты — мне, а я — тебе. Кайф! Хорош ржать как немой мерин, что за нелепая привычка! Маску серьёзную на морду натяни, мы пришли уже. Смотри — нас ждут, совещание сейчас начнётся, — она осторожно заглянула в зал, но входить сразу не решилась и Руслана удержала перед дверью, — Ой-ёй-ёй! Ты глянь, девки мои в кучку сбились — сидят, как мыши под веником! Кстати, не знаешь что это выражение значит?… то есть, откуда оно произошло? Нет — мышь я недавно в зоопарке видела… жуть-кошмарная. Знаю. А веник? под которым они сидят? Ладно, потом расскажешь. Но мои-то! Я их такими не видела никогда! Что сейчас будет…!? Твои-вон, как гранитные валуны спокойны…

— В столовой, вроде, посмелее девчата были…

— Сравнил! Там оперсостав! Они повоевали все, по-нашему, по-бабски, но повоевали! А здесь аналитики офисные… Что делать-то? А, нет… вон, Катерина с Тимуром намётом несутся… ты их довольным рожам веришь? Я тоже. Хотя… они-то и помогут обстановку разрядить… ладно, справимся. И учти, Лузгин, пока не завоюешь, не покоришь моё нежное женское сердце, я от тебя — не отстану!

Глава 6. Претендент

— Да кому интересно, что люди делают в кровати?!

— Всем.

Илайя Локер, Теория лжи.

Иногда, свой настоящий путь можно разглядеть, лишь оказавшись в безвыходной ситуации.

Китайский философ.

Максим ехала с работы. Домой. Сильно нервничала. Настолько, что автопилот перехватил управление и связал её с психологом.

— Макс, детка, что случилось? — психолог гламурно изогнулась, его голос вибрировал в двух октавах, — Давай поболтаем об этом, ты же знаешь, мы друзья, я всегда найду для тебя минутку!

Раскрашенная моська принчипексы, взиравшая с экрана связи, демонстрировала уверенность и оптимизм, но… Но не внушала доверия. Последнее время — совсем. Максим уже наизусть знала все байки и советы, которые, в результате, сводились к одному: жизнь прекрасна, перестань грузиться и кайфуй ярко! Бери от жизни всё!.. И, ещё, она реально испугалась, что даже недолгий разговор собьёт её с настроя и лишит остатков решимости. Как-то проконтролировать выражение своего лица она даже не попыталась, бесполезно — принчипекса всё равно трактует всё по-своему и абсолютно неправильно, поэтому попёрла напролом:

— Митрокса! Рада тебя видеть! Детка, случилось недоразумение. У диагноста слетели настройки, — она похлопала по подлокотнику кресла, — Ну ничего! Сейчас я им займусь, вправлю мозги это пластиковой пастилке! Это, как-никак, моя специальность. Так что, у меня всё пёстро, всё ярко, помощь не требуется. Пока-пока, лапочка моя!

Макс быстренько оборвала связь. Последнее время она избегала своего психолога. Поначалу казалось, принчипекса действительно пытается помочь. Но, лишь, навязывал струйное видение ситуации. Со временем, потребительская жадность встала поперёк горла, а гонка за модой набила оскомину. Макс сменила несколько машин, пытаясь выглядеть престижной, идущей в ногу со временем. С досадой отмечая, что за новыми модными тенденциями в одежде никак не угнаться. При всём желании. Магия какая-то, колдовство. Мало того, все «новые» модели визоров, коммов, автомобилей — фактически, ничем друг от друга не отличаются. Несмотря на агрессивно рекламируемые «новые расширенные возможности». К новому устройству ещё привыкать приходится, адаптировать под себя. И это ей, специалисту. Большинство потребителей воспринимает слоган о новых расширенных возможностях как императив к покупке, по факту, ограничиваясь только различиями во внешнем дизайне. И большей частью этих «расширенных» возможностей, как не пользовалось, так и продолжает не пользоваться. Но больше всего её добило неожиданно «вильнувшее» модное направление, когда популярной, вдруг, снова стала модель автомобиля, которую она сдала в переработку, на вторичку, за бесценок, всего год назад! А та машинка ей так нравилась! С удовольствием откаталась бы на ней года два. А то и больше. Сменила, в результате несколько машин. И никакого морального удовлетворения. Расходы одни.

Да ну их всех! Ну не вписывается она в хитрые изгибы модных течений. И не очень-то хочет. Не вызывает радости приобретение струйных, трендовых шмоток, цацок и прочей ерунды. Ей от них ни холодно, ни жарко, дискомфорт один. Специальность у неё техническая. Не модная, малооплачиваемая. Макс в тайне надеялась на неожиданный выверт моды, вот — раз! И станут популярными технари! И зарплата поднимется! Лет шесть уже ждала. А что? Логику современных тенденций она просчитать так и не смогла, хоть математика и аналитическое моделирование её конёк. Так почему бы и нет? Почему бы не стать ей на бризе моды популярным и высокооплачиваемым системным программистом технокомплексов? Ну, вот… она бы тогда… вот тогда уж…

Всё. Дальше её воображение пасовало. Что делать с популярностью и повышенной зарплатой Максим решительно не знала. Ей что, денег не хватает? А коллеги её и так ценят. Так какая популярность ей нужна? Что бы было больше… чего? Модного барахла? Кого? Поклонников? Муж у неё, вроде есть. Хоть и «полик», но ничего лучшего она до сих пор не встречала, у них даже секс шесть раз в месяц, согласно брачному контракту… Она переворошила массу социальных сетей, клубов знакомств, от откровенно ванильных, до кошмарненько-блестящих оргаистическими свалками тусовок королевцев и принчипексов. В процессе путаясь во входящих тестах на собственную сексуальную ориентацию, и отмахиваясь от предложений по коррекции пола. В общем, никто ей не заинтересовался. И её ничего не тронуло, не зацепило… ну, почти. Бежевое направление, подраздел сексконфликт, вроде начал пробуждать намёки на чувственность, но… То её зарплата контактёров не устраивала, то половая принадлежность — женщины, видишь ли, не всех интересуют. То внешность недостаточно яркая, или интересы и жизненные принципы подкачали. Обхаяли её там, короче. Макс слилась оттуда и, на этом, все эксперименты на данную тему прекратила.

И, после этого, реально накатило — не интересно ничего. Ну, может, кроме работы, немного… но нельзя же всё время работать! Вот — дом она себе построила, ей нравиться. В хорошем районе, плохих сегодня и не бывает, просто выбирай по вкусу. Точнее, по карману, модный район — дороже. И всё — больше ничем не отличается. Разве что количеством комнат и прислуги… зачем нужны эти лишние комнаты — категорически непонятно, разве что лишней же прислугой их набить. Ну и струйными цацками нафаршировать — покупают же их зачем-то. Макс на счёт моды заморачиваться не стала, просто выбрала то, что её устраивало. Хотя и работать для этого пришлось по четыре-пять дней в неделю! С её-то зарплатой! Иногда и по семь, и по восемь часов в сутки, целых три года! Но кредит принципиально не брала!

И всё. ВСЁ.

Тускляк. Хотеть больше нечего. Дом построила.

Гоняться за хаотичными блестяшками струйного гламура? Увольте. Не для неё.

Путешествовать, посмотреть мир?… ну-у… можно конечно, но тоже как-то… Не то. Все модные отели были однообразны до тошноты, просто потому, что тупо соответствовали моде. Так какой смысл куда-то ехать, если все они одинаковые? Модные тусовки её не прельщали… да и не приглашали её туда…

И что? Хотеть нечего — здравствуй депрессия?

Как бы ни так. Максим поняла — она хочет ребёнка! Осталось переговорить на эту тему с мужем.

Поэтому и нервничала.

Просто сидела и тревожно пялилась в окно, на пробегающий мимо зимний пригородный пейзаж. Не забыв, правда, скрутить мозги автомобильной пластмасске, банально замкнув её интересы на диагностику автомобиля. А то заново начнёт трезвонить по соцслужбам: как же, хозяйка волнуется! А вдруг она на грани нервного срыва? Спасайте срочно!

Шоссе — их скромная трёхрядка. Мало машин. Справа перелесок. Слева поле. Снег. Не холодно за бортом, чуть ниже ноля. Начало марта — вроде и весна, но на самом деле, всего лишь конец зимы. Ветер умеренный, лениво перемешивает тучи. Небо тяжелое, серое до горизонта. Под стать настроению. А вдруг муж не согласиться? Он может. Они про детей не говорили ни разу. Вдруг ему это не интересно? Что делать тогда? В банк спермы обращаться?

Да-а… такое унижение трудно будет пережить. И как ребёнка воспитывать тогда? Деточка, я не знаю, кто твой папа. И знать он не хочет, что где-то в этой стране есть мы… ужас. С другой стороны, наверное, куда как проще всяким там королевцам, принчипексам… родитель один, родитель два и всё — нет проблем. Митрокса, к примеру, ситуативно принимает обращение по половому признаку, в отличие от королевцев. То она родитель один, то он родитель три… ну если в трио с королевцем и поли ввяжется…

Ей же сложнее — она женщина. Не хочет она быть родителем один, она мамой хочет быть, и не потому, что сейчас это модно. Вон, президент наш, тоже женщина… интересно, она то, как выкручивается? Правда о воспитании ребёнка вообще, Макс имеет весьма смутное представление. Ну-да, не беда. По информаториям и форумам полазает. Сориентируется, времени хватит. Пока генетический материал сдадут, пока плод созреет, родится, подрастёт… Вот, одной — ребёнка забирать?! Это… не-ет, только не это! Что делать, если муж откажет? Или ещё хуже: откажется вместе с ней ребёнка забирать и, вообще, смотается куда-нибудь… к кому-нибудь, насовсем? А он на это вполне способен! Не зря же его юрист это в брачном контракте прописал! Что потом делать-то?

Сложность в том, что для сдачи генетического материала, Макс решительно отвергала кандидатуры любого пола, кроме мужчин. Даже геи отпадали. И другие женщины. Тем более королевцы и принчипексы. Хотя женские пары часто вместе к генетикам шли, и ещё радовались — точно будет девочка! Бр-рр… ну, не могла она переступить через свои принципы. Отчасти поэтому и не пользовалась популярностью, как сексуальный партнёр. Её муж, хоть и поли, но всё же — мужчина. Не самый худший, кстати.

Что ж, значит надо его убедить… как-то. Как именно она будет убеждать мужа — Макс не знала. Но решила заранее не сдаваться и действовать по обстоятельствам. В конце концов, они женаты, у них брачный контракт, в котором чётко пропечатано… обоюдное согласие на сдачу генетического материала… Захотелось плакать. Макс сжала зубы.

Они вообще не очень много разговаривали с мужем. Мало куда вместе ездили, даже подрались несколько раз… зато потом так шикарно мирились. И мириться начинали прямо в процессе драки. Он так быстро возбуждался, когда Максим начинала его заминать и заваливать. Даже в суд потом не подал ни разу, даже когда она его покусала… ну-у-у, бывает. Разошлась в эротическом запале. И, что особо примечательно, это получался сверхнормативный секс. Макс каждый раз побеждала. Это понятно — он мужчина, тем более «поли», он слабее. И это были самые яркие её сексуальные впечатления. Иногда, она мечтала, чтобы вот, вдруг, муж неожиданно оказался сильнее, напористее. Она бы даже подыграла ему, поддалась! А он сам сорвал с неё одежду, не оставил ей возможности бороться, овладел ей, а она бы билась в оргазме, не в силах вырваться… но эта фантазия оставалась мечтой. Возбуждение каждый раз сносило ей голову и, в себя она приходила уже сидя на нём сверху, понимая, что кончила. Но ей это так нравилось! Правда потом, муж стал с ней меньше общаться, ненамного, но… И чаще сворачивать к другим партнёрам. Ну, он же «поли» — это оговорено в контракте. И, вот, как добиться от него взаимности на совместный поход в лабораторию евгеники — Максим решительно себе не представляла.

Машина лихо скатилась с шоссе на правый рукав. В разрезе перелеска, метров через пятьсот, начинался жилой посёлок. Скорость плавно, комфортно упала, они притормозили у родных ворот. Через несколько секунд её «хамелеон» плавно скользнул в гараж, включился свет, ворота закрылись. Она дома.

Максим вышла из машины, позволила себе несколько секунд поволноваться, но долго сомневаться было не в её привычках, и она решительно направилась в дом. Начать надо аккуратно, как-то расположить мужа к разговору… лишь бы он не подумал, что она намекает на внеплановый секс. А то капризничать начнёт, попытается стребовать себе что-нибудь… в рамках брачного контракта. Контракт получился несколько не в её пользу: адвокат у неё оказался слабее, это бывает. Зато её муж оказался хорошим человеком, настоящим мужчиной — ни разу не подал на неё в суд, и в трудные минуты не раз на помощь приходил. И, вообще соглашался с тем, что он её муж. А это много стоит. Некоторые коллеги ей из-за этого завидовали.

Она вошла на первый этаж — темновато, только дежурное освещение. Весьма романтичное, кстати. И тихо очень. Его что, дома нет? Нет, понятно, что по графику, у них секс должен быть завтра… и завтра она будет с ним очень нежна. Так может и поговорить обо всём завтра? Ну, сразу после? Нет! Будь что будет, но поговорить она попытается сегодня — завтра у неё может решимости не остаться. Не первый раз уже откладывает. Она и сейчас-то трусит, как мужчина. Что, если он откажется? Насовсем? Где тогда претендента на роль отца искать? Не родителя «два», а отца — Макс твёрдо уверенна, что у ребёнка должен быть папа. У неё-то есть, благодаря терпеливой мудрости матери, она знает, что такое папина любовь, забота… Да, она не слишком состоятельна, впрочем, как и её мама. Но мать смогла найти мужчину, настоящего, даже не «поли»! Неужели, в наше время, совсем мужчины перевелись? Или Макс совсем не в струе? Или ищет плохо… и не в том месте.

Она настороженно кралась по собственному дому, боясь спугнуть… тишину? Собственную решимость? Неужели, правда его дома нет… Вроде и деваться ему сегодня особо некуда. Никаких предложений или приглашений рекламных, которые могли его заинтересовать, на почте вчера не было.

Она поднялась на второй этаж, заглянула в спальни, в личные комнаты, даже в свою, на всякий случай. Зашла в кабинет… ну конечно! Макс шумно выдохнула, захотелось закричать. Топнуть ногой, проорать что-нибудь несвязное! Ну, как она не догадалась! Даже не предположила, почему-то. Муж был в вирте. Это значит, до завтра его из вирт-капсулы не выколупать. Нет, достать его из вирта можно конечно. Но был целый список всевозможных «но», который делал эту затею, мягко говоря, нецелесообразной. Макс с досадой посмотрела на свою вирт-капсулу. Не то чтобы ей не хотелось. Нет, она предвкушала, как вернувшись с работы, нырнёт в уважаемую ей вселенную «Стар драйв». Но после разговора, уже добившись согласия от мужа. А тут… ладно, завтра, значит завтра. Она всё же топнула ногой. Нет, ну почему в жизни всегда не так, как хочется? Почему всё против неё? Аж злость берёт! Она ещё раз топнула ногой и рванула вниз, в подвальчик — там у неё личный спортзал был.

Напряжение сбросить. Необходимо просто! «Стар драйв» от неё не уйдёт — она потратит час, зато потом, точно почувствует себя лучше. Она ворвалась в спортзал, хлопнула в ладоши, включив свет, голосом скомандовала «ярче» и сбросила с себя одежду. Беговая дорожка разогналась быстро, подстраиваясь под неё, хоть и принялась нудить о физиологической целесообразности постепенного нарастания нагрузок. И ещё попыталась навязать лесной видеоряд. Подул ветерок, запахло соснами, защебетали птички. Макс движением руки запретила эти инсинуации. Птички заткнулись, сосны исчезли. Как они надоели все, современные модели умных домов! Они, почему-то считают, что нужно постоянно расслабляться, не нервничать, чаще улыбаться, веселиться, и постоянно пытаются в этом помочь! Этот тоже навязывался, пытался подмешивать тоники ей в коктейли, связывался с группой психологической поддержки и, даже, раз сообщил в милицию. Гадкая пастилка! Но Макс с ним быстро договорилась, так хитро выкрутив «мозги» этой синтековине, что даже в милиции ничего не заподозрили. У технических специальностей свои преимущества есть, как бы мало эта работа не оплачивалась. Но периодически навязываться умнодом не перестал, да и Адам с ним. В конце концов, она не псих, не асоциальный элемент — она боец чинтаксу. Четвёртого, между прочим, уровня. Макс соскочила с дорожки, тут же семь раз отжалась от пола, четыре раза подтянулась на перекладине и начала растягиваться. Взмокла, наконец. Напряжение отпустило. Стало лучше. Можно ещё поработать на пресс с ударами. Она обтёрлась полотенцем, натянула перчатки, тонкие, только с защитной накладкой на ударной поверхности, на костяшках кулаков. Активировала куклу спарринг партнёра, надела ему на руки лапы, усадила на пол посередине. Пристроилась, зацепившись ногами. Поднялась — удар. Медленно опустилась, поднялась — два удара. Потом три и снова один. Поработала так минуты две, снова отжимания, подтягивания и растяжка. Встала, отдышалась. Кукла постоял немного в центре и пошёл в свой угол.

— Куда! — рявкнула Максим, — Я тебя не отпускала. Вернись, — она постояла ещё чуть-чуть, потом приняла боевую стойку и скомандовала, — Чинтаксу, четвёртый уровень, бой!

Заблокировав пару ударов, она провела подсечку под опорную ногу, кукла чуть не упал, но устоял, попятившись назад. Макс дошагнула и ударила ногой в живот. Манекен рухнул на спину, однако секунд через пять поднялся в стойку, изображая, впрочем, некоторую побитость.

— Получил, резинка! — женщина возликовала, — Ну, теперь держись!

Она рванулась в атаку. Кукла защищался отчаянно, но пропускал один-два удара из трёх, только нокаутирующий нанести никак не удавалось. Он вскрикивал «от боли», обзывал её женщиной, переходил в контратаки, очень похоже имитируя ярость, даже ругаясь вполне изобретательно. За минуту она пропустила два удара, в скулу и в живот, остальные заблокировала или отвела. Но если удар в живот только заставил её покачнуться (не зря на пресс работала), хоть и больно было, то удар в скулу чуть не заставил её прекратить поединок. Она даже ориентацию на пару мгновений потеряла. Но отскочила и успела прийти в себя. Поднырнула под удар ногой в голову, зашла за спину, взяла манекен в захват. Сразу бросить не получилось — резинка всё-таки сорок килограмм весит — не шутка, и сопротивляется ещё. Но всё же изловчилась, подсекла ногу и провела бросок. Манекен только крякнул, хлопнувшись на маты, и отключился. У-ф. Хорошо. Максим уселась рядом, отдыхая от схватки. Ну, вот скажите, ну что ещё может дать такую разрядку? Нет, конечно, она состояла полноправным членом в клубе боевого чинтаксу. Но! Поединки в клубе проводились в полном комплекте компенсационного снаряжения. И понимать, что противник практически не чувствует твоих ударов, не ощущать ответных, не видеть его глаз, не чувствовать как вырывается-выскальзывает из захвата вспотевшее тело… Судьи по окончании боя поругаются публично, им-то драться — правилами запрещено, поспорят и объявят в результате победителя. Часто среди зрителей голосование устраивают. Чтобы зрители победителя назвали. Тогда и между зрителями драки бывают, и без защитного снаряжения. Хоть и неуклюжие, неумелые, но разбитые моськи в зале появляются. Только… не правильно это как-то. Она предлагала некоторым соклубницам побороться без снаряжения, но, в ответ получила пожелание изменить пол и стать, к примеру, принчипексом… мол вот тогда и поборемся. И многозначное подмигивание глазами. И демонстрация вопиющей безграмотности! — принчипексами не становятся! Их из эмбриона выращивают!

В общем, понимания не встречала. Ну и ладно, зато своего «резинку» она программировала сама. И он, хоть и не живой, но почти настоящий «мужчина». Может поэтому и стоил не слишком дорого. Модель какого-нибудь королевца обошлась бы куда дороже! А там разницы-то… и нет почти, разве что причиндал в два раза больше. И что? Тройная цена за лишние полкило полимера «идентичного натуральному»? толку-то… в смысле — ну и нафига такая оглобля? куда её… Разве что каким-нибудь светским дамам, у которых через рот пол видно. Производители утверждают что у таких изделий программная поведенческая прошивка гораздо более прогрессивная… но это они могут втирать кому угодно, особенно тем, кто не разбирается.

Подобные мысли странно повлияли на её настроение. Макс «незаметно для себя» подобралась к манекену ближе, положила руку на бедро, перевернула на спину. Жадновато прихватила «причиндал», немного помяла, с удовольствием почувствовав, как набухает вполне увесистая штука у него между ног. Манекен тут же прекратил изображать нокаут, поднялся и заинтересованно потянулся к ней. Настроение неожиданно дало реверс и Макс оттолкнула неповинный ни в чём манекен:

— Но-но! Марш на место. Ещё тобой не хватало удовлетворяться, резинка. Дезинфекция, очистка, перезарядка, отключение. Выполняй.

Она, конечно, понимала, что переделала секс куклу в спарринг партнёра и «Резинка» правда ни в чём не виноват — такая реакция у него в БИОСе прошита. Нелегко это было, создать полноценную дублирующую программную базу, перепрошить ключевые моменты… да ещё так чтобы и не глючило. Но в основной конструкции так почти ничего менять и не пришлось, удивительно универсальным оказалось устройство. Даже на удары изначально реагировало правильно. Износостойкость у него на уровне, повыше, чем у человека. Вложить в него технику боя, научить правильно реагировать на агрессию и разрешить самообучаться — это практически, всё что потребовалось. Но! использовать его по прямому назначению? Как секс куклу? До этого Макс опуститься не могла. В конце концов — у неё муж есть. И, опять же — Но! — подобное, непрофильное, использование товара приходилось скрывать! Во избежание, что называется. И так все попутные диагносты пытаются на неё психологов натравить, «дом» тот же. А сегодня и автомобильчик её… тоже инициативу… начал проявлять. К чему бы это? От сети их поотключать всех, что ли? Да нет — не выход. Этим только заинтересует «кого не надо». Нужно у всей техники более тщательно, комплексно в мозгах покопаться, перенастроить поизящнее. Хватит лениться, в самом деле. Так, действительно, недолго ненужное внимание к себе привлечь. А этого совсем не хочется. Ну, любит она немножко подраться! Чтож теперь — агрессивный социопат, что ли? Эти вон, в сетевых программах, что ни шоу, то драка. Когда и с изнасилованиями. Аж завидно! Им можно? За волосы оппонентов таскают, пинаются, бьют, иногда вполне умело. Противно… смотреть на это. Она-то в этом разбирается. Им можно — а ей нет? Судебные склоки постоянные… это не интересно, конечно, но, тем не менее, толку с них, с этих судебных процессов? Какие бы сражения там, в судах, не разыгрывались, результат всё равно один — нулевой. Просто бьются в судах и информ каналах, на форумах, до тех пор, пока процесс из моды не выйдет, или другой, более громкий скандал не разразится. И другие люди, те же коллеги её, этого почему-то не понимают, обсуждают, спорят, иногда даже ругаются. А некоторые даже драться пытаются. Макс раз спряталась и чуть не уписалась от смеха, когда две прогламуренные технички, с соседнего участка, ругались-спорили, не выдержали и драться начали, используя модное в этом сезоне единоборство, которое агрессивно рекламировала струйная шоу-дива. Чуть не самоубились без помощи друг-друга, с единоборством этим со своим. И повезло им, весь конфликт скандалом и медиками закончился… ну и штрафом, административным. Причём каждая посчитала, что именно она противницу «уделала», ну не дурёхи, а? А не окажись это модное… как там его… а-а, ладно, короче полным хитровывернутым фуфлом, они бы так просто не отделались. Эффектно прыгать и крутить красивые сальто в воздухе, размахивая конечностями и умение нанести урон сопернице — это несколько разные вещи. Врежь одна другой по башке более-менее серьёзно — и всё, сели бы обе, одна на две недели, вторая на два месяца. А то и на три. Не понимают того, что этим там, в гламурных далях и эфирах — можно. А простого человека за такое банально посадят и адвокаты не спасут. А может быть и нет. Макс раз оказалась свидетелем достаточно серьёзного побоища, разразившегося прямо на улице. Дрались там крепко, с полным презрением к струйным тенденциям, кажется из-за мужчин, ещё и подруги с обеих сторон подключились… в принципе, Макс их понимала: в наше время из-за стоящего мужчины и подраться можно. Так и что? Подкатил милицейский патруль, шваркнули в кучу станерами прямо из машины и уехали. Даже медиков не вызвали. И всё, больше никаких последствий. Почти. Чуть позже зачинщиц по разным городам расселили в добровольно приказном порядке, остальным чем-то пригрозили. Этим дело и кончилось, точнее, даже не началось. Так же и некоторые звёзды деруться и регулярно и без последствий, к ним даже станнеров не применяют. С административными штрафами к ним пристать даже в голову никому не приходит… может быть потому, что подобную мелочь звёзды на сдачу не берут, или просто на чай оставляют.

Вот… как вот они определяют эту грань? Где, когда и кому можно, а кому нет? Она, как ни старалась, так и не смогла закономерности в этих запретах и разрешениях обнаружить! Никакой логики.

Она-то, в отличии от них от всех, и звездатых окончательно и не очень, на людей не кидается, а «резинка», он терпеливый. Выносливый. То есть, износостойкий. И, очевидно, не просто так. И разработана модель была для конкретного сексуального предпочтения, где-то в области садо-мазо. Макс особо-то хулиганкой никогда не была, но иногда тихо хихикала и придумывала проказы… вот подкинуть бы какой-нибудь «садюхе», откровенно бурого направления, подобным образом перепрошитый подарочек, вроде моего «резинки», вот это весело было бы! Той-же покочевряжится, похозяйствовать. Власть свою проявить, физическое превосходство почувствовать… ведь делают же такие куклы. Зачем — понятно. Демонстрировать своё превосходство мужчине — не толерантно. Принчипекса может и врезать сама, если что-то не понравится, королевцу — не политкорректно. Иногда и уголовно наказуемо. Правда — далеко не всем. И не всегда. Кому-то, оказывается, можно. Но всем подобное дозволено только по отношению к таким вот куклам. Поэтому их и делают… похожими на людей.

Тот же «резинка», вторичный товар, дешевка — из струи выпал, и попал к ней. С абсолютно правильной реакцией на боль, на удары. Ведь нужно же это кому-то… для разрядки. Поиздеваться над кем-нибудь, физическое превосходство своё почувствовать. Рекламируют ведь «абсолютно реальные» физические кондиции, иногда и конкретных популярных личностей… Врут, конечно. Но товар бешенной популярностью пользуется.

Вот. А теперь представьте: какая-нибудь «садюха» такого вот «резинку» за шкирку — дёрг, по морде — тресь… а он… ха-ха — перепрошит соответствующим образом! Нырочек, пару в корпус, в голову, в захват, бросок и удержание! Класс! Заснять такую шутку — сеть обхохочется. А потом так, преодолевая сопротивление, задерёт кожаную, модно-брутальную юбчонку, высвободит болт — секс кукла всё же, и ка-ак влупит! Вот хохма пёстрая получится, ярче некуда! Или — сделать кукле причиндальчик такой, мелкий, ну совсем что бы. И чтоб как кролик, как начал тр-тр-тр — ещё смешнее! И, чтоб её моську, ошарашенно-недоумённую крупным планом! Да ещё с фингалом назревающим — вообще класс! Или наоборот, штуку такую, покрупнее…

Так, стоп! Размечталась! От судов потом не отмотаешься. Да и милиция за такие шутки… ведь и посадить могут. Адвокат у неё бюджетный совсем, и всего один. На нескольких — никаких денег не хватит, дармоедов этих кормить. Ну их. Повеселилась сама, втихомолку, и хватит. Маленький я, скромный человек. До сих пор не пойму, почему использовать секс куклу для избиений — это личное предпочтение, сексуальное доминирование — то есть нормально. А сделать из него спарринг партнёра — социальная патология, агрессивная девиация. Макс потрогала набухающий фингал на скуле, встала, сняла-убрала перчатки и пошла в душ. Вспененные струи приятно ласкали тело, она мылась с удовольствием, встроенный медицинский сканер обнаружил несколько гематом, попытался связаться с региональным отделом милиции и заблудился в разрешающих командах. Правильно, с её программным кодом этой силиконовой пастилке не тягаться. Наконец он выдал рекомендацию на регенератор и анестетик, посоветовал обратиться к врачу, попытался записать её на приём, но снова заблудился в разрешениях и отстал. Отключился, посчитав миссию выполненной. Правильно, ну их, врачей этих. Такой шухер из-за пары синяков поднимут! Того и гляди, заявят «куда надо» а там вообще следствие начнут. Суета, паника, армагеддон! Лечить, спасать, консилиум — срочно! Милиция, блоггеры, адвокаты, общественное мнение… жуть. Правда, может и ничего не случиться, вообще. Никогда не угадать, куда кривую общественного интереса вынесет, и чем это кончится. Она этого точно предсказать не сможет. Не стоит рисковать, есть причины.

Максим ополоснулась, отключила воду. Взяла из стопки верхнее полотенце, завернувшись в него, чуть не с головой, потопала на первый этаж, на кухню. В спортзале погас свет, и зажужжали уборщики. Не киборги, просто роботы, даже не гуманоиды. Простые адекватные технические устройства. Почти все — лично, самостоятельно переделанные старые серийные образцы. А пару штук вообще сама сконструировала из того что под рукой оказалось. Неадекватно такое поведение по современной струе, зато эффективно, дёшево и надёжно. Это второй маленький секрет, который хранил её личный подвальчик, спортивными потребностями далеко не ограниченный.

Вот в чём опасность — любит она сама с пластиком и металлом повозиться, в своей собственной, маленькой, секретной мастерской. И часто у неё достаточно дельные вещи получаются — вот же они — работают. Дёшево и эффективно, без лишней рекламной придури и нелепых понтов. Но, запатентовать или, что ещё хуже, пустить в серию в обход девелоперских корпораций… такие поступки… вроде и не противозаконные, однако — за такое и посадить могут, а поделки — попросту конфисковать, невзирая на законы, права личности и частную собственность. А она к ним, почему-то, привязаться успела, к своим маленьким ловким и очень симпатичным и толковым механоидам.

С девелоперскими компаниями связываться… у-у-у — Макс пробовала как-то раз, врагу не пожелаешь, еле-еле удалось дурой прикинуться и слиться в нужный момент. А самодеятельность в наше время это ещё и жутко не модно — за пределами струйных тенденций. А не модно — это, почти уголовно наказуемо… точнее — наказуемо, просто негласно. Законных поводов нет, так около и подзаконных массу найдут. За такое если возьмут, могут и в психушку упечь, от психиатров потом до конца жизни не отмотаешься. Стоит только отклониться от трендовой струи, перестать модные цацки покупать, и всё — навалятся как бешенное вороньё. Макс понимала — она не такая, как все. Эти «все» же как-то живут, мало того им так нравится. Но. Ничего поделать с собой не могла. Приходится скрываться, да и привыкла уже. Муж — не любопытен из принципа. Дом для приёма гостей не предназначен — не по доходам ей вечеринки устраивать. А подвальчик замаскирован надёжно, плюс — несколько лично установленных систем безопасности. Такими гордиться можно, у современной милиции стандартных средств не хватит такой подвальчик найти. А нестандартных методов ещё удостоиться надо, маленький она человек, на таких пристальное внимание сильных мира сего не застревает.

Ну, что ж, теперь со спокойной совестью можно нырнуть в виртуал. Завтра у неё выходной, она не работает. Вполне может посвятить себя космосу в любимой вселенной «Стар драйв». И… она подумала… ну, вот, в том случае, если муж откажет… Она, ведь может и на развод подать. За сегодняшний день ей беспокоиться за результат разговора надоело до чёртиков. Устала сомневаться в этом полике, в котором совершенно уверена не была. Она поймала себя на том, что постоянно ожидает с его стороны подвоха. Не одного, так другого. Совершенно непонятно, когда и по какому поводу он психовать и капризничать начнёт. Да, пока он на неё в суд ни разу не подал, и, вроде, хлопот особых с ним нет… пока. Но чувство недополученной от него гадости — есть. И надоело оно-о… И так живёт как на вулкане, из-за… особенностей своих, так ещё и от мужа гадостей ждать? Вдруг у него любопытство проснётся невовремя… или ещё что-нибудь.

Родители мои, конечно, помогут, и с адвокатом хорошим, в том числе. Папа меня точно поддержит. Да и мама тоже. А, что касается претендента на отцовство? Ну-так, наверное, она просто плохо искала. Мама же отца нашла. Ну и ей отчаиваться рано, вполне можно ещё поискать, время есть. Надо будет этим вплотную заняться, вот и всё.

Макс вошла на кухню, щёлкнула пальцами, потолочная панель мягко засветилась. Она заказала кухонному автомату питательный коктейль, взяла из приёмника одноразовую баночку с мазью, синтезированную по рекомендации домашнего медика, и не спеша втёрла мазь в синяки. К утру точно всё пройдёт, ни следа не останется. Проверено.

Она, вот, пробовала разные виртуальные миры. И, всяких там, эльфов с колдунами, киберпанков с пароходами, и прочую нечисть. Даже подраться в виртуале пробовала — ничего не вышло. Слишком отличаются виртуальные бои от реальных, как бы в рекламе их не нахваливали, с реалом ничего общего, ну, то есть вообще. Единственный тип виртуальных миров, где удавалось отвести душу на предмет «подраться», это «миры меча». Главное без магии, с магией там вообще что-то нереально-запредельное начинается, ничего общего с реальностью опять же. Накастовала на себя какую-нибудь модно-пёструю фигню… и не только сама, все накастовали — заклинания визжат, свистят, сверкают и переливаются всеми оттенками струйных трендов, и не только на себя, а вообще все на всех чего-нибудь накастовали. И всех перекастовала в результате та, которая больше денег на новые модные заклинания потратила. И получилась полная ерунда. Иногда и до мечей не доходило, только до скандала. И до адвокатов, само собой. Короче — никакого кайфа.

А вот если без магии, только сталь на сталь, сомкнуть щиты, держать строй — вот это здорово. Особенно хороша именно командная игра, где можно применить тактику и смекалку, где важна и выдержка — боевой дух, и умение действовать командой, и сообразительность командира. Это действительно интересно. Увлекательно. Только одно «но». Не популярны эти миры. И выдержки у людей маловато, картинка тускловата без магии, и индивидуалисты все — все лучшие и каждая командиром хочет быть и лучше других знает, что и как должно быть на самом деле. Поэтому больше скандалят, чем играют реально. В результате распадаются такие «миры меча» чуть ли не быстрее, чем возникают. Короче — тоже мимо денег.

И реально зацепил её только «Стар драйв». Космос — вот где свобода! И не только свобода — там и люди более адекватные встречаются. Ей, к примеру, уже несколько раз удавалось настоящие «крутые» команды из хищников космоса сбивать… пусть и ненадолго. Но дел они совместно наворотили — будь здоров! Дух захватывает! Корабль у неё — супер, загляденье. Любоваться можно. На лилию похож. К тому же недавно она боевые сантазеры проапгрейдила, так что в космическом бою немало кому навалять сможет, даже в одиночку. И вообще у неё много всяких достижений, в том числе и за командную игру, но не это главное. Реально грел душу странный баг в игре. И непонятно было, специально что ли, программеры разрабов его допустили? Себе лазейку оставили? Невозможно, вроде, такую опцию случайно прозевать. Дело в том, что подавляющее большинство элементов оборудования поддавалось программной коррекции прямо внутри игры. Ну-так, это же её специальность! И, как следствие, там, где другие игроки платили приличные деньги за апгрейд, она справлялась сама. И её оборудование, всё равно, работало лучше, эффективнее. Она даже сотрудничала с парой научных центров в игре, получая за это деньги и, потихоньку обналичивая их в реал. Не маленькая статья доходов, надо сказать. И это было приятно.

Макс закончила с мазью, выпила коктейль, который позволит ей провести в «Стар драйве» часов восемь реального времени. Швырнула полотенце в утилизатор вслед за баночкой из-под мази. Упаковалась в свою капсулу, рядом с мужниной, привычно авторизовалась и вошла в сеть.

И вот тут начались странности.

Максим недоверчиво смотрела на настойчиво мигающее окошко, всплывшее поверх привычных менюшек. Там сообщалось, что она выиграла конкурс на соискание должности в космической программе, и, теперь является претендентом на вакансию. С более чем приличной оплатой.

Неужели? Её фантазия по поводу внезапных вывертов моды на технических специалистов становится реальностью? Ничего себе! Ярко, она теперь в струе! Ну-ка, подробности? Особенных подробностей не было, предлагалось явиться на собеседование через час, маршрут с адресом прилагались. Необходимо будет пройти дополнительное тестирование, подтвердить квалификацию. В случае успеха — выход на орбиту в течение суток, после чего можно приступать к работе. Нюансы юридического характера, компания полностью брала на себя. В том числе урегулирование отношений с прежним работодателем и по брачному контракту. Макс вчиталась. Ну, ещё бы, куратор — МССБ. С сёстрами шутки плохи, с ними связываться — себе дороже… ну, в смысле, против них выступать. Это же даже не милиция, это же о-го-го!.. тем более спецотдел — космос курирует. Так-что — что, попробовать? С неё не убудет. А возможные бонусы — ой-как ощутимы! Макс посмотрела на часы. Ого! Шесть вечера почти! Это в семь ей нужно быть на месте… там, что, кто-то будет её ждать в это время? Или они не отдыхают совсем? Или по сменам работают? Макс ещё раз подозрительно взглянула на часы, и на время её предполагаемого прибытия. Потом решительно вышла из капсулы и отправилась к себе в комнату, одеваться.

— Дом, выведи машину из гаража, разверни. Я уезжаю через пять минут, — Максим быстро накинула бельё и ни секунды не стала сомневаться, что ей надеть на собеседование.

Одела, самое простое и удобное, главное — быстро. Да, брюки из натуральной ткани и водолазка — не струйно, зато недёшево и удобно. Сапожки зимние и натуральная шубка ещё дороже, и, скажем так, несколько не по её зарплате. С косметикой и бижутерией вообще решила не заморачиваться, хоть к такой шубке они очень настоятельно рекомендовались сегодняшней модой. Причём именно дорогая косметика и натуральное золото с камнями, а не бижутерия, модная в прошлом сезоне, дороже золота была. Правда не любая бижутерия, а только от ведущих кутюрье… но вот золота-то у неё как раз и не хватает по современным тенденциям. Ну и ладно. Не ехать же сейчас золотые побрякушки в кредит покупать! Им там, в космосе, специалист нужен, или гламурная дива? Интересно ещё, а они там, на орбите, косметикой пользуются?… и украшениями?… что-то ни разу внимания не обращала. Хотя новостных каналов с участием всяких там спэйс-вуман пересмотрела целую пропасть.

Ага, не обращала. Хоть бы сама себе не врала. Эх. Пользуются, ещё как пользуются. И явно дорогой косметикой, и украшениями, и за модными тенденциями следят… и не просто следят, но ещё и угнаться за ними успевают. В отличии от неё. Все они всегда в струе, в тренде… а, ладно.

Кстати. Она же теперь сама будет спэйс-вуман! Ух-ты! Здорово! То есть, и на косметику, и на модные украшения у неё теперь точно денег хватит! И на всё остальное тоже!.. как бы оно там вслед за модой не выкручивалось… это остальное.

Хотела оставить сообщение мужу, но передумала. Если не получится у неё пройти это тестирование, с мужем, как-нибудь, объясниться позже, хоть бы и с помощью развода. А если получится, то возможностей появится прилично больше, чем было до этого. И уж точно — при выборе потенциального партнёра. Нового партнёра, в котором не придётся сомневаться, согласится он на совместный поход в лабораторию евгеники, или нет. Может быть ей, даже, звание дадут. И станет она сестрой МССБ, пусть сначала и младшей какой-нибудь. Всё равно — круто. А что? Почему бы и нет? К примеру: «младшая сестра реагирования Зеленцова Максим» — звучит! И, тогда уж точно отыщется для неё нормальный мужчина, а не очередная жертва гендерной вивисекции. Вот только, что-то ни о каких сестринских званиях у спэйс-вуман она до сих пор не слышала ни разу… странно! Но ничего. Со всем этим на месте разберёмся, надо только до места вовремя добраться и шанс свой не упустить!

Макс выскочила на улицу и запрыгнула в машину. Уже отъезжая, оглянулась на дом. Ей почему-то показалось, что она видит его в последний раз. Фу, глупости какие в голову лезут. Причудится же такое? Она ухватилась за руль, отключила автопилот и выжала акселератор. Поехали!

* * *

Макс подкатила к указанному адресу за четверть часа до назначенного срока. Удивилась. Обыкновенное жилое здание — разве так должен выглядеть офис МССБ? Она ожидала струйное, стильное строение, излучающее значимость и силу. А это что? Недоразумение какое-то, низкобюджетное заселение… временные квартиры для живущих на пособие. И что? Запахло дешёвой разводкой… как она на это купилась-то!? Ведь мучилась же всю дорогу, пока сюда ехала, старательно все сомнения прочь гнала. Сёстры, конечно, крутые дамы… что она, сестёр не знает, что ли? Но чтобы вот так вот, в семь часов вечера собеседование назначать?!..

Именно — крутые по ночам не работают. Крутые по ночам делают жизнь.

Разозлилась на себя — размечталась как целка малолетняя, типа, вот прямо сейчас, её фантазия взяла и сбылась. Да. Раздвигай ноги шире, сейчас тебе, принчипексу поднесут. Жди, мечтай больше! Развели как лохушку. Обидно стало почти до слёз.

Развернуться и поехать обратно, домой… ей помешали некоторые нестыковки, и привычка всё доделывать до конца. И проверять себя по нескольку раз. Нельзя по другому системному программисту технокомплексов, технокомплексы не поймут. Ну и нестыковки — не шутят такими вещами, дорого обойдётся, особенно, если сёстры шутниками заинтересуются. Поэтому Максим позволила автопилоту зарулить в парковочный ангар здания, следом за ещё одной машиной, кстати, Макс успела заметить маркировку — «Касатка-СЛ-8000» — представительского класса. Не все об этом знают, но это почти танк, замаскированный под гибрид прогулочной яхты и спорткара… и стоит такая игрушка ровно столько, сколько необходимо для возникновения нестерпимого желания приобрести совсем другую машину. Ещё одна нестыковочка? Ну, нечего такой технике в этой будке делать. Однако, всё страньше и страньше…

Парковочный ангар небольшой, на двенадцать мест всего, что непонятно — в таком здании, минимум на двадцать рассчитывать надо было, иначе, кому-то точно ждать придётся, а это однозначно — жалобы, разбирательства, суды… ну, сколько здесь этажей? Семьдесят, восемьдесят — не так уж и много, но затора не избежать в час пик.

Её «хамелеон» следом вкатился в ангар, встал на парковочную тарелку и замер. Из «касатки» вышли две сестры в повседневной форме, в чине как бы не лидер-сестёр, а нет… одна оперативная… ха! Значит не разводка, не шутка дурацкая — уже хорошо!.. и мужчина.

Мужчина?!

Парковочная тарелка бесшумно заглотила «касатку».

Макс прилипла к боковому стеклу своего «хамелеончика», чуть лбом стеклопакет не продавила, вцепилась глазами в мужчину. Одет не по форме, только сверху что-то вроде форменной тужурки. Нашивки на рукаве… Макс присмотрелась… она почувствовала, как на лоб полезли глаза. На рукаве шеврон лидер-сестры, только цвета другого… это что? Лидер-брат? В МССБ появились братья? Когда это? И почему информации об этом не было никакой? Ничего себе шуточки!

Троица спорым, деловым шагом прошла до неприметной двери и исчезла. Надо же, Макс качнула головой. Она уселась ровнее, уцепилась руками за руль и собралась задуматься: шёл этот мужчина, как-то странно. Необычно… по-хозяйски, как старший по званию что ли? Рослый, сильный, непривычно мощный, широкоплечий, поджарый. Походка… цепкая, как будто это он пол ногами держит. Сухая жёсткая задница размера на три-четыре уже плеч. Да, такой вот он не сексуальный совсем. Мало того, рыжая голова, блёклая, почти сивая, коротко стрижена. Очень коротко, разве что не на лысо обрита… это как это? Зачем? Болеет? Новый выкрутас моды?… их сложно отследить порой…

Резкий неприятный сигнал заставил её вздрогнуть, распугал мысли. Панель коммуникатора ожила и вежливым мужским голосом попросила покинуть транспортное средство и пройти в здание… ну, это нормально, она сама большинству устройств мужские голоса ставила… голос сообщил, что её ждут. Ждут — значит! Чем дальше, тем меньше на шутку похоже. Макс даже растерялась, так неожиданно всё. Она уже почти успела настроиться на нелепый провал… мало ли их было? и ехать назад, мысленно грозясь накатать страшную жалобу на всех этих шутников…

То, что она увидела, не вписывалось в привычную картину мира. То, что могло произойти внутри этого странного здания — неожиданно напугало необычностью, неизвестностью. Какие такие лидер-братья в МССБ? Откуда? До лидер-брата ещё дослужиться надо! А это время, может быть даже лет десять! Но. Про мужчин в службе безопастности она раньше ничего не слышала!.. никто не слышал. Скажите ещё в армию мужчин брать! Это даже не смешно. Это просто глупость какая-то! Что здесь происходит вообще?

Снова ожила панель коммуникатора, на этот раз видео связь. И на экране появился тот самый… сивый лидер-брат, с внимательными синими глазами. А ничего, приятная у него мордочка… э-э-э, лицо. Не мордочка. Жестковатое, выбритое — ни следа эпиляции, надо же! Дань современной моде на брутальность?… это же должно быть неприятно, даже больно, каждый день лицо стальной бритвой скоблить… или через день? Возле губ жёсткая складка, но, намёк на мягкую улыбку на лице — мягкий. Лицо чуть вытянутое, смуглое и, явно никаких косметических коррекций… странно. Вон, тонкая сеть морщинок возле глаз, лёгкая асимметрия, левый уголок рта чуть приподнят, из-за этого кажется, что он улыбнётся вот-вот. Правая сторона лица явно менее подвижна. А уши! Уши… такое ощущение, что их к голове ладонями пришлёпнули, приплющили. И, ведь, раньше, встреться она с ним где-нибудь на форуме… или, даже, на улице… подумала бы, что брошенный какой-то, малоимущий. Но здесь не вязалось это всё в логичную картину происходящего. Не брошенный, не малоимущий, к тому же при звании и в чине не малом… Так что же, не может элементарную коррекцию лица сделать? Волосы покрасил бы хоть… А то выглядит как…

КАК?

Сивый устало вздохнул, мягкая, терпеливая улыбка, всё-таки, отразилась на лице:

— Зеленцова Максим?

Макс неловко мотнула головой, типа кивнула. Открыть рот и сказать хоть что-то вразумительное — оказалось выше её сил. Голос… голос у него такой… такой — она аж мурашками покрылась.

— Претендент на соискание должности в космической программе?

Надо же — а о какой именно должности речь идёт ни намёка даже, опять. Как будто всё и так должно быть понятно. Но Макс на всякий случай снова мотнула головой, типа кивнула.

— Ну-так, чего сидим, кого ждём? — снова спросил он, — Меня? Я на месте. Давай подходи, я уже в офисе, поговорим. Хватит нам в виртуале сотрудничать. Пора в жизни встретиться, как считаешь? Поднимайся на третий этаж, далее по зелёному маркеру в мой офис, я жду тебя.

Он отключился.

В виртуале? Сотрудничать? О чём он? Макс, как скверно отлаженный киборг, выбралась из машины и, путаясь в собственных ногах, направилась к тому месту, где заметила дверь. Освещение в парковочном ангаре оказалось ярким, избыточным, стены выкрашены в банальный белый цвет, глаза режет, особенно после уличной темноты и полумрака автомобильного салона. Ни украшений, ни отделки, даже какой-нибудь одинокой голограммой эту белизну разбавить не догадались. Им что, на дизайнера нормального денег не хватает?… так она может им мужа своего рекомендовать. Он им этот подвал мигом какой-нибудь фигнёй рекламной разрисует, ещё и денег за рекламу поднимут…

Бред какой-то.

Две женщины, молодые, стильные, подошли к двери раньше неё, остановились, обменялись репликами, посмеялись. К ним присоединилась ещё одна, её машина как раз исчезла в бездонном нутре парковочного капонира. Макс оглянулась на свой «хамелеон» и, успела увидеть, как он шустро «провалился» вниз вместе с парковочной тарелкой. Образовавшийся колодец тут же закрыла новая приёмная платформа. В ангар вкатилась ещё одна машина, странный, белый, как стены ангара драндулет неопределимой марки, модели которого так же не касалась рука стилиста. Даже не лакированный — матовый, шероховатый на вид. Но — чистый, ни пятнышка, глазу не зацепиться. Конец зимы снаружи, должно же было хоть что-то налипнуть? Ан-нет… чистый. Ни один производитель не решился на нём расписаться, логотип оставить. Очень странный рыдван. Что это вообще такое?

Из него вышли двое мужчин… опять мужчин! Ей начало казаться, что столько нормальных мужчин, сразу, в одном месте она в жизни не видела. Высокий стройный брюнет, красивый, дорого одетый в модный чёрный костюм натуральной кожи. Немного смахивает на гея, ухоженный… но не гей, не поли и явно за женой! Ну, видно по нему это. Да! На рукаве кожаной куртки — шеврон. Такие сёстры реагирования носили, только цвета другого. Ещё один брат?… как-то многовато для одного раза, она ещё «сивого» морально переварить не успела!

Второй — странный, одевался, наверное, года два назад и, с тех пор одежду не менял. Да и тогда, два года назад, не озаботился приличным видом. Он явно постарше молодого «брата», лет сорока с небольшим… он-то здесь что делает? и вообще озабочен чем-то, идёт привычно-так, как к себе домой, даже не оглянулся по сторонам. Поверх мягкой старомодной фланелевой рубахи навыпуск, расхлябанная, тряпичная, не застёгнутая куртка-размахайка, казалось, жила своей жизнью. А этот просто сунул руки в карманы широких, болтающихся на нём штанов, и двинулся вперёд, как неуправляемый автоматический грузовик. Да тут, прям, заповедник натуральных, непуганых, немодных мужчин! Пять минут — и уже двое… с половиной. Значит, ещё есть? Должны быть! Вот где, оказывается, они все попрятались! Двое обошли её как столб, и скрылись в той же двери. Только брюнет обернулся, взглянул на неё серьёзными глазами цвета старой травы, хотел что-то сказать, но передумал. Что же там такое, за этой дверью? Словно пасть притаившегося монстра, глотает посетителей одного за одним…

Макс «бодро» дочикеляла до загадочной двери и, увидев на ней простенькую пластиковую табличку, поняла, что её начинает разбирать смех. «Клуб реабилитации разведённых мужчин»! Надо же!

Двери разошлись в стороны, приглашая войти. Разведённые мужчины? Реабилитация? Ну-ну… В холле уже никого не было из вошедших. Только стойка-ресепшен, за ней несколько человек… то есть мужчин… надо же, ещё пять минут не кончились, а вот ещё четверо. Их не видно почти, отгородились полупрозрачными экранами — работают. В семь вечера? Макс прекрасно знала разницу между работой за голографическим монитором и её имитацией. Эти — работали. Причём, по-настоящему. И уровень их квалификации она определила… высоко, в общем; оперировать такими массивами данных в режиме аналитики… она-сама могла и не справится с такой скоростью обработки информации. Киборги?

Она присмотрелась, заставила себя присмотреться, хоть и брала странная оторопь. Нифига — не киборги, живые. И правда, мужчины. И опять, такие… таких и не видела раньше: ни следа коррекции пола, ни косметики, ни жеманства, ни понтов. Не современные какие-то, словно вытащили их из дремучей глубины веков. Макс растерялась. Такого себе хотела? Ну, час назад о нормальном мужике мечтала. Чтоб ни струйности, ни скандальности, ни гнильцы. Домечталась — на вот тебе, ещё четыре штуки… э-э-э… четыре человека. Такие, как мечтала?

Нет!

Совсем не такие.

А, с чего ты решила, голубушка, что ОНИ, не струйные и без понтов… и без прочей косметики со скандальностью, будут именно такими, какими ты их себе намечтала? Ладно-ладно, хорошо — согласна. Не такие.

Но не до такой же степени!!!

К этим же подойти… неловко, теряешься просто. Боязно… совершенно непонятно, как себя с ними вести. Ну, как будто зашла в уличный магазинчик, а там вместо менеджера по продажам, струйного, наманикюренного, дезодорированного и рафинированного — сидит… лев обыкновенный. Ну, или медведь. Тоже обыкновенный, то есть дикий. И даже, вроде, нападать не собирается… и потрогать его хочется, живого-то, вон шуба какая… Или погладить — вдруг на ласку отзовётся? Вопрос только, как отзовётся.

Макс спрятала руки в рукава шубки и поёжилась.

— Здравствуйте, Максим.

Макс вздрогнула, обернулась. Да у них здесь прямо час пик в семь вечера!.. просто проходной двор, столько народа! Рядом стояла фигуристая высокая брюнетка с живыми черными глазами и роскошной копной иссиня-чёрных волос. Этакая роскошная, милая смуглянка. В форме оперативной лидер-сестры. С боевыми наградами на форменном кителе. А это значит, что таких как Макс — она двоих положит. Без применения спец средств. Что она, сестёр не видела? Да полно, по работе. Даже скачала аналитику их тактических операций, некоторых… видео. Предварительно аккуратненько взломав сервер. Только для личного пользования — уж очень хотелось свою методику тренировок подправить. По чинтаксу. Поправила? Умница — сама приехала. Купилась на дешёвую разводку с трудоустройством. Нужно было удалить их, к Адаму, методики эти. А ещё лучше, вообще сестринский сервер не ломать. И что? Куда её теперь? Сразу в кутузку?

Только, вот, дикие разведенцы пока в общую картину не вписались. Ну, да ничего, времени у неё теперь навалом будет, поразмыслит, впишет как-нибудь.

Смуглянка улыбнулась.

— Меня зовут Реми Шафран, — она предъявила удостоверение, подняв его на уровень плеча, — Я понимаю, Максим, у вас ещё одиннадцать минут до назначенного времени собеседования. Но вы можете подняться в офис раньше. Наш сотрудник вас ждёт. Поверьте, у нас с вами каждая минута на счету, — она снова обаятельно улыбнулась, — Извините, что торопим, но вы не единственный потенциальный претендент. Прошу вас — лифты вон там.

Значит: «извините, что торопим»? Приятнее звучит, чем «вы нарушили… пройдёмте…». И всё-таки — претендент! Совсем хорошо. Сотрудник? Ах, да — дикий разведенец со сплющенными ушами. И глазами, синими-синими. Он что, специально для неё сюда притащился? В это время?! сверхурочно? Они что, революцию где-то затевают? Работают в режиме предвыборной гонки? Мысли в голове свалились в кучу, словно их миксером взбили… промышленным. Макс чуть про революцию вслух не спросила. Но нашла в себе силы героически мотнуть головой, типа кивнуть… привычно уже, кажется. Она рванула к лифтам и, пройдя по зелёному голографическому маркеру, через минуту уже стояла перед «сивым» в кабинете.

И, боялась дышать, чувствуя предательскую дрожь в коленях. Казалось, ещё чуть-чуть и её всю колотить начнёт.

Не смешно… вас когда-нибудь запирали в клетке с диким зверем?

— Привет, Макс! Присаживайся, поговорим.

Он тут же скинул с плеч свою тужурку с шевроном, с удовольствием швырнув её на соседний стул просто. Даже прокомментировал: «кайф!», и уселся за стол. Не в этом дело. Под курткой он оказался практически голым, только куцая, грязно-зелёного цвета майка, древностью происхождения конкурировавшая, наверное, с мамонтами. Да и не в майке дело. А вот в чём.

Его тело. Плечи — не плечи — плечищи, шея, руки, грудные пластины мышц, казалось, были сплетены из мощных, сухих, толстых как канаты жил. Они так и двигались, так и ползали под плотной загорелой кожей, когда он шевелился. Таких ужасов даже в фильмах не рисовали. И ещё этот шрам. Страшный, рассекающий эту самую, загорелую мужскую плоть от ключицы до середины правого бицепса. Макс сразу поверила, что шрам настоящий. Это же… его же чуть не разорвало! Где он только ухитрился получить такой? и выжить после этого… Под секатор тоннельного комбайна подлез, что ли? Она больше ничего предположить не могла, не получалось.

Он уселся за стол и, откинувшись на спинку стула, сложил руки на суховатых бёдрах:

— Меня зовут Кирк Олсен, будем знакомы.

Он посидел немного в такой позе, потом плавно подался вперёд — Макс чуть не шарахнулась в сторону от этого движения, реально оцепенела от страха — и сложил руки на столе. Внимательно и доброжелательно глядя на неё. Пауза затягивалась.

— Хорошо, — наконец сказал он, — Я вижу — у тебя картинка происходящего в одно целое не складывается. Информации не хватает? Я отвечу на твои вопросы. Присаживайся, не стой столбиком, спрашивай.

Макс слегка оттаяла, сделала неловкий шаг, протянула руку:

— Потрогать тебя можно? — выдавила она.

Кирк снова откинулся на спинку стула и изобразил удивление:

— Нет. Я — живой, не игрушка, не экспонат. И вряд ли тебе это поможет сориентироваться в ситуации. К тому же времени у нас действительно немного.

Макс наконец уселась на стул, напротив него, на самый краешек, и вздохнула:

— Ну, нет так нет. Но попытаться стоило! — она попыталась улыбнуться.

Кирк улыбнулся в ответ. И, поощряя инициативу, приподнял руки ладонями вверх. Макс почувствовала себя смелее:

— Полагаю, спрашивать, кто ты такой… то есть, как ты-такой получился… — она запуталась, смутилась, пытаясь подобрать слова, потом махнула рукой, — Ладно. Я уже поняла, у вас тут происходит нечто невероятное. Ну, не укладывается всё, что я успела увидеть, в привычную картину мира!

Кирк улыбнулся так, словно внезапно счастье нашёл. И сидел, довольный, на своём тощем стуле, не собираясь с этим счастьем расставаться.

— Чего улыбаешься! Миллиард в лотерею выиграл? — она решила, что, если уж зверь, к которому она добровольно в клетку зашла, её не ест, то, можно и подерзить немного. И вообще, не такой уж он страшный, на самом деле, каким кажется. Просто… сила такая за ним чувствуется… и в нём, особая. Не сталкивалась, даже, с такой раньше. Но к этому, наверное, просто привыкнуть придётся.

Привыкнуть?

Макс растерянно вслушалась в себя, в свои ощущения, и поняла: назад дороги нет. Просто представила, что вот — раз! и нет больше в её жизни никого из тех, кого она за последние пять минут увидела! Даже того пожилого, странного, сорокалетнего, ей уже будет нехватать, если она никогда больше не сможет его увидеть в жизни!.. Понятное дело, она даже толком не поговорила ни с кем из них, не пообщалась. Но просто предположить, что она никогда больше никого из них не увидит, и будет доживать свою жизнь со своим мужем и подобными ему нагламуренными экземплярами? Ни разу больше не встретившись, даже просто рядом не постояв с настоящими «дикими зверями»? от присутствия которых цепенеешь и мурашками покрываешься с головы до пяток! Вот бы ей в «мире меча» получить в отряд десяток таких парней! Ух, она бы с ними дел наворотила тогда!.. эх, мечты, фантазии… а здесь — реальная жизнь. И настоящие, «дикие звери» вот они, на расстоянии вытянутой руки. По виртуальным мирам не шляются. Ну, по крайней мере, один из них. И похоже, они как раз и собираются пригласить её к себе в отряд, в группу, в команду… ведь пригласили же уже, она уже здесь! Ведь собеседование, пусть и странное такое, но — уже началось!.. кажется… Значит облажаться ни в коем случае нельзя!

Не простит она себе, если не сможет доказать этим парням, что готова, может, способна «встать» рядом с ними. Не струсить, стоять, сжав зубы держать удар, «держать строй», как в исторической интерактивке, с мечами и щитами. Против всего того, против чего они в себе эту силу вырастили. Ну, не может быть ничего «из ниоткуда в никуда». У всего есть причины и следствия. И сила, которую Макс в этих парнях увидела, она тоже возникла не просто так. Это результат преодоления трудностей, тяжёлой борьбы. И к чему-то они её приложат, в ближайшее время, силу эту. Для этого и людей набирают! Сами же говорят — времени мало. Не хочет она больше этой силы не чувствовать. Не сможет. Нормально жить без неё не сможет. «Сожрёт» сама себя, если «не потянет», если струсит сейчас и домой, к мужу смоется.

— Может и выиграл, — наконец ответил Кирк, — И не нелепый миллиард, а кое-кого гораздо более ценного. Интуитивные аналитики, знаешь ли, редкость. Да ещё, способные кулаками помахать…

Максим заулыбалась. Да он же её насквозь видит! Мало того, знает про неё всё. Даже, наверное то, что она сестринский сервер вскрыла. И знает, зачем и для чего. То есть — скрывать нечего, и ругать её ни за что не будут. Может, и будут, но за это — точно нет. То есть, бояться, в принципе нечего. Она поняла, что ей становится жарко, расстегнула шубку. Решила снять, поискала глазами, куда её можно пристроить… некуда. Но кайфа в том, чтобы швырнуть одежду на соседний стул не видела.

— Слушай… Кирк, а почему — кайф? — она указала глазами на его тужурку.

Кирк сидел довольный, как… короче — очень довольный. И с таким удовольствием её разглядывал… непонятным. Но Макс ещё разберётся.

— Позволь уточнить, ты спросила — потому что нестыковку в ситуации увидела? Не небрежность, неаккуратность, невоспитанность… а именно нестыковку?

Макс кивнула и закусила губу. Вот оно! Она угадала? Он… он… кто он? Скажет?

— В космосе такая небрежность может стоить жизни, причём не только мне. Даже на орбите, там приходится всё тщательно упаковывать в специальные рундуки, методично, скрупулёзно отслеживать местоположение, крепление всего возможного, не только личных вещей. Поверь, так приятно снова оказаться на планете! Даже просто так бросить куртку, без последствий.

— Ты из космоса! — выпалила Максим, осеклась, покраснела.

Кирк, всё с той же улыбкой, покачал головой.

— Повесь шубку на спинку стула, не стесняйся. Я провёл на орбите десять месяцев. Вернулся позавчера.

— И что ты там делал?

— Работал, — он удивлённо приподнял брови, — что ещё там можно делать? Сейчас я в отпуске. У меня две недели есть. Потом снова — туда, — Кирк ткнул большим пальцем в потолок.

Картинка мира, к которой Максим привыкла, вспыхнула ярким пламенем и сгорела. Он десять месяцев работал «там»! Эта информация не вызывала сомнения — отдыхать всяко лучше на Земле. И теперь у него есть две недели(!), чтобы отдохнуть здесь? Так бывает вообще? Это же… форменное рабство!.. как в интерактивных программах. Это же противоречит всем трудовым кодексам! Это вообще — в человеческих силах? И что? Он во время своего «отпуска» двухнедельного, (такие бывают разве? не два месяца! — две недели… оговорился?), притащился сюда, чтобы поговорить с ней? Так, стоп. А о каком сотрудничестве он, тогда, говорил? Он — там, в космосе, а она — здесь…

— Кирк, ты о сотрудничестве говорил. Я не поняла, — призналась Максим, — Я, вроде, не делала ничего такого, никаких заказов не выполняла…

— Эй! — он подскочил на стуле, — А дроидов-ремонтников нам кто программировал? Признавайся!

— Что?! Так это же в «стар драйве»! — поразилась Максим, даже бояться перестала, — Заказ научной базы! Я думала… это же — игра! Ты хочешь сказать, что…

Он развалился на стуле, как в кресле, усмехнулся:

— Вспоминай-вспоминай, мы достаточно долго сотрудничали, — было видно, что и на этом «костлявом» стуле ему сидеть — тоже «в кайф».

Макс поёрзала на неудобной жёсткой подставке, но ощутить нечто, хоть отдалённо напоминающее «кайф» не получилось.

— Но… как же… я там много чего… да не я одна, там со мной «ржавый» и «ёжка»… Нам физики с научной базы «Технологии» техзадание формировали. Сопряжение приводов орудийных комплексов, коррекция реактивных смещений при внутрисистемных перелётах… Кирк! Не дурачь меня! «Стар драйв» — это игра! Я ещё пыталась «ржавого» или «ёжку» в реале найти, но решила потом, что это боты — не нашла, — Макс снова покраснела.

— Ну, вот — нашла. Привет, «кукла», — он помахал рукой.

Максим вздрогнула, вытаращилась. Чуть слёзы из глаз не брызнули.

— Так ты… это ты!? Гадкий! Ты там киборгом прикинулся! Я ж чуть не влюбилась… э-э-э… а Ёжка? Он — тоже?

— Погоди, познакомишься с ней ещё… со всеми. Всему своё время. И «ржавый» и «ёжка» — образы вообще-то собирательные. Но на ярлычках мы с Ольгой «сидели»… На самом деле за ними группы учёных стоят. Ну? Готова в реальный мир? Нам ещё работать вместе. Сама понимаешь, обосновать и рассчитать схематику коррекций — мало. Надо ещё объяснить механике, как это сделать. А это твой профиль. И не только это. Так что — хватит по виртуальным мирам слоняться, реальный космос ждёт.

— Стой! Погоди! Но это же игра всё! Фантастика!

— Ты уверена?

— Но таких орудий не бывает! — Максим едва сдержалась, чтобы не помотать головой. Ей на миг показалось, что сейчас вбегут придурки с камерами и заорут: «Розыгры-ышь!». Ну или ещё какая-нибудь глупость в этом стиле.

— Неужели? Хочешь опытный экземпляр такого орудия испытать? Сама. В космосе. Эй-эй-эй! А вот пугаться так не надо! Ты ж не малахольная шоу-дива. Давай-ка, не заставляй в себе разочаровываться. До испытаний ещё месяц, не обольщайся. Хочешь к звёздам? В жизни, не в игре? Ну, что молчишь? Хотя ладно, не тороплю, подумай… две минуты у тебя есть, — он уселся поудобнее и приготовился ждать. Две минуты.

— Что значит к звёздам? — пролепетала Макс. Ей казалось, сниться всё.

Кирк соизволил ответить:

— У тебя есть шанс стать частью экспедиции, направляющейся к другой звезде. Уже скоро. Интересно — безумно. Работы, — он слегка потянулся так, словно эта работа была мечтой, целью, смыслом всей жизни, — завались! Не переделать! Кайф!

— Ты говоришь так, словно кроме работы, тебе в жизни больше ничего не надо!

— Мне? На себя посмотри, — Кирк сел ровнее, обличающе ткнул в неё пальцем, — Работаешь — перерабатываешь социальный лимит.

— Ну и что? Может мне интересно? — огрызнулась Максим, она начала потихоньку приходить в себя. Но пока не поняла, куда он клонит, поэтому на всякий случай надулась, ощетинилась. Не до конца ещё в голове прояснилось. Обвинение в «переработках», конечно — не оскорбление ещё, но всё же…

— Посещаешь тренировки в клубе «Чинтаксу». Кстати, чаще, чем все остальные и, тренируешься куда упорнее. Поэтому, результаты у тебя лучше — ты лучший боец своего клуба.

Подобная оценка была приятна, Макс даже, кажется, немножко покраснела от удовольствия. Но последнее заявление было явно сомнительным — не так уж часто её признавали победительницей.

— С чего ты взял? У меня не много побед засчитано. И получше меня есть!

— Есть, — легко согласился Кирк, — Но не в твоём клубе. Судейская система у вас абсолютно кривая. И направлена не на выявление реального победителя, а на дешёвую популяризацию любого подобного мероприятия. Чем больше зрителей поучаствовало в скандале при определении «победителя» — тем им лучше. Нелепые наивные интриги организаторов направлены на разжигание околосоревновательных страстей, вовлечение в дилетантскую суету возможно большего числа профанов. Создание у них ощущения собственной значимости в этом «виде спорта» и, как следствие, увеличение элементарных денежных сборов. Пока мода на это единоборство не угасла… сколько там вашему чинтаксу?… лет пять? Долго держится, даже странно. Ничего, как только интерес начнёт угасать, сразу появится новая, свежая струя — принципиально «новое единоборство» с сочным звонким названием. И «бойцы» нового стиля начнут, сначала редко, спорадически, но потом всё увереннее, ярче и эффектнее побеждать адептов устаревшего стиля. Уж ваши судьи об этом позаботятся, можешь не сомневаться. Вся ваша судейская система никакого отношения к определению уровня качественной подготовки бойцов не имеет. В принципе. Современные «бойцы» до такой степени задрапированы защитным снаряжением, что сами не в состоянии просто понять, что-конкретно на канвасе между ними происходит и вынуждены полагаться на мнение судей и зрительское голосование. А там уж каждый толерант демократично голосует за свою денежную ставку. Ситуация, надеюсь, ясна. Но! — он поднял вверх палец, заостряя её внимание, — Доведись тебе схлестнуться в реальном бою с любой твоей соклубницей… я имею в виду бой без защитного снаряжения. Драку, настоящую, до нокаута, до реальной травмы…

Макс затрясла головой.

— Ты что?! Какой ужас! Это жестоко! Бесчеловечно!

— Зато честно, — отрезал Кирк. Потом смягчил ситуацию, — Хорошо. Обойдёмся без травм и нокаутов. Но, хотя бы без защитного снаряжения. Бой, в котором боец получает удары, чувствует усталость, дезориентацию, боль, а не абстрактную минусовку очков. В этом случае — соперниц в твоём клубе у тебя две-три. И те могут составить тебе конкуренцию исключительно из-за накопленного запаса спеси, наглости, элементарной борзости наконец… — он покрутил рукой в воздухе, — Ну, чего-то такого, я не знаю… О техническом превосходстве речь не идёт, заметь. И, это тебе — минус, а не им — плюс. Ты можешь растеряться и спасовать перед дилетантским наскоком, за которым ничего кроме наглости не стоит. В этом случае, однако, через пару-тройку боёв всё встанет на свои места. Когда придёт опыт реальных схваток. И тогда, в своём клубе, ты останешься лучшей.

Макс снова тряхнула головой, зажмурилась, пытаясь отогнать кровавый кошмар, нарисованный этим зверем. Травмы, нокауты, рухнувшие изломанные тела… Но поняла, что от этих «ужасов» её не тошнит, и дурно ей не становится. Она открыла один глаз и, с подозрением уставилась на Кирка. Тот снова сидел довольный, с удовольствием наблюдая её реакцию. Макс осмелела и открыла второй глаз. Она вздохнула.

— Не понимаю, объясни. Ты, вот, не считаешь это всё чрезмерно жестоким, да? И не только ты. Для ВАС это — нормально, да ведь? То, что у ВАС всё не как у нормальных людей я уже поняла. Но скажи — зачем? Вот этого не пойму никак. Для всех — это аморально, как минимум. Для ВАС — норма? Как это, почему?

— О! Это элементарно! Всё дело в конечной цели. В результате. Результат ваших… э-э-э… усилий — зарабатывание денег, профанация единоборства. Обесценивание таких качеств, как упорство, желание физического и технического самосовершенствования, честь и достоинство. Ваши организаторы — прохиндеи. Культивируют скандальность, спесь, интриганство, подлость. Не только, и не столько у бойцов, складывается ощущение — им вообще наплевать, кто на бой выходит, сколько у зрителей. Которые, жаждут почувствовать собственную значимость, при определении победителя. Подрать глотку, поскандалить, поиграть на ставках, пнуть кого-нибудь в свалке исподтишка, подленько. Им для этого не обязательно разбираться в технических нюансах единоборства. Да они к этому и не стремятся. Хотя, технических тонкостей в этих современных «рукопашных боевых системах» не то, что мало… их там уже не осталось, в результате деятельности «спортивных» дельцов. Вы просто наскакиваете, и хаотично мутузите соперницу, время от времени пытаясь провести неуклюжий бросок… Эка, как тебя пробрало! Не кривись. Я, всего лишь, правду сказал. Терпи. Правда, она никому нравиться не обязана. Она должна соответствовать действительности.

Максим лишь сидела, пытаясь привести мысли в порядок. Слишком много, слишком неожиданно. Всего и сразу. Вот так вот не просто обрушить привычную картину мира, но ещё и натолкать в голову столько шокирующих… фактов? Пожалуй — фактов. Не похоже всё, о чем этот странный, необычный совсем человек, мужчина, говорит, на вымысел. На фальшивку. Кстати, каким именно способом вся эта беседа соотносится с предполагаемой вакансией на орбите — принципиально не понятно пока. Так что странно всё это, мягко говоря. Но Макс решила не торопиться с выводами. И выяснить всё постепенно… это как минимум интересно, в конце концов!

— А — вы? ВЫ — лучше дерётесь?

— Не торопись. Не забегай вперёд. У тебя есть шанс всё оценить, самой попробовать, поучиться. Могу сказать только, что наши соревнования определяют победителя не для того, чтобы он заносчиво почванился титулом. Да и методики у нас другие. И призваны, в первую очередь, для аккумуляции опыта, формирования личности бойца, системного анализа техники боя; проработки, шлифовки лучших и целевых направлений развития. Соревнования — это территория обмена знаниями, подготовки кадров… не просто обучения новичков. И на «победителя» навешивается не титул и купание в лучах славы, а ответственность за развитие и передачу собственных умений. Ему даётся приоритетная возможность работать. Формирование и воспитание следующих поколений, знаешь ли, серьёзная ответственность!

— Работать — опять работать! Вы маньяки, что ли? Вас лечить не надо?

Грубо, конечно, но Макс не сдержалась.

— А тебя? На себя посмотри… возвращаюсь опять к старой теме. Ты — тренируешься, работаешь над собой. Мы тебе информацию подбросили, некоторое пособие по тренировкам… — Кирк ей подмигнул. Макс не выдержала — покраснела, — И ты не упустила случая, использовала её для самосовершенствования. А не для того, чтобы срубить по лёгкому деньжат. Даже не попыталась загнать эти файлы налево, — Кирк жестом остановил полезшие из неё оправдания, продолжил, — После тренировки, ты закатываешься домой и лезешь в «Стар Драйв». Работать! То, что ты там делаешь — называется работой. Нечего этого слова бояться. Обрати внимание, ВАМ на него какую-то психосоциальную аллергию привили. Сейчас, сегодня, — Кирк сделал широкий жест рукой, — Работать чуть больше необходимого лимита считается… неуместным. Не престижным. Чуть ли не постыдным. Почти психическим отклонением. Специалистов-технарей, механиков, программеров, технологов — не ценят. Задвинули чуть не в самый низ социальной конструкции. И выкрутили вам мозги, навязав корявую систему ценностей, которую вы интуитивно, тайком, отторгаете от себя. Но избавиться от неё полностью вам не дают — продолжают промывать мозги. Навязывают культ гламура, праздности, погони за модой. Потребительской жадности и ничем не оправданных развлечений. Учат жить чужими, искусственными желаниями и страстями, гоняться за «новыми», пёстрыми, яркими струйными тенденциями. Восхищаться ими, хотя бы на людях, публично, потому что так принято. Идеологический клубок этот распутать весьма сложно. Для этого, не поверишь, специальное образование нужно. Это для того, чтобы только понять. Не заблудиться в логике этих ценностных конструкций. Ну-да, мы и не будем этим заниматься — поступим по-другому. Я просто спрошу тебя: ты хочешь жить среди людей, которые нуждаются в твоей работе, которым ты нужна? Получать удовольствие от творческого создания продукта, который ценят. Которым пользуются, который нужен окружающим тебя людям. Испытывать, чувствовать радость ТВОРЦА. А не получать на счёт задрипанную подачку, которую никчёмное, гламурное быдло брезгливо называет зарплатой технаря. Вот… хороший взгляд — мне нравится. Вижу — хочешь, просто, сама себе ещё не призналась. Терзают тебя смутные сомнения… ну-ну, вопрос назрел! Давай…

— Причем здесь космос? — Макс неловко поёрзала на стуле, опасаясь, что он примет её дотошность за глупость, — Другие Звёзды?

— Вот! А вот это правильно. Хороший вопрос. Но! Объяснять не буду, поставлю перед фактом, — он прекратил её ёрзанья, пригвоздив к стулу взглядом тёмно-синих глаз, — Мы нашли у другой звезды планету, подобную Земле. И уходим туда — строить новую цивилизацию. Мир, который НАС устроит. НАШ — новый мир. Здесь, на Земле, подобное мероприятие слишком дорого обойдётся. И цена эта измеряется не в деньгах. Возникновение кровавой бани, с очень сомнительным результатом — гарантированно. Организация революций и избиение уродцев — не наш профиль. Недостойно настоящих людей. Такой риск не оправдан, тем более, что результат принципиально не гарантирован. Там, — он снова ткнул большим пальцем в потолок, — Мы рискуем только собой. Всё, что придётся доказывать ТАМ, способность выжить, нашу состоятельность, как человечества, НАШЕ право на существование — мы будем доказывать сами себе. Преодолевая те трудности, препятствия, которые поставят перед нами космос и природа нового мира. Ты хороший специалист. Твоя квалификация нас устраивает… как ты понимаешь, мы уже больше года работали вместе. Время пришло, пора перебираться из виртуального мира в реальный. Ты — нам нужна. Поэтому, спрашиваю в лоб, ты — с нами?

— Надо же, — пробормотала Макс, не в силах отвести глаза, — А я-то думала, те зонды межзвёздные, рекламной обманкой были…

— Ты — с нами?

— Кирк, ты мне очухаться не даёшь…

— Там будет тяжело и опасно. Всё это с приставкой «очень». Слабачкам там не место. У тебя ещё есть шанс струсить и слинять, прямо отсюда. Прямо сейчас. Вернуться к вяленькому, сытенькому существованию. Выбирай.

— На слабо меня берёшь?

— Да. Только и насчёт опасностей не преувеличиваю.

— Почему — я? Вам так людей не хватает?

— Хватает. И без тебя справимся. Но я тебе уже объяснил, почему ты нам нужна. Не начинай сначала, а то по кругу пойдём. Итак, ты с нами?

— ДА! Неужели ты думаешь, я это пропущу? — Максим вскочила, не выдержала и швырнула шубку на стул. Что, после всего того, что она только что услышала, взять и вернуться домой к мужу? Ни за что! — Потом всю жизнь локти грызть?! Все нормальные парни с вами уйдут, а я останусь? С голубыми и принчипексами хороводиться?! Не дождёшься! Я тут, между прочим, подумываю на тебя виды заиметь. Так что — готовься.

— Э… — Кирк крякнул, неожиданно смутился, — Макс, я женат.

— О-как! Женат, не за женой! — её немного «занесло», даже руками от переизбытка эмоций начала размахивать, — Хотя, чего ещё от вас, оголтелых сексистов ожидать. Давно, если не секрет? Мог бы и ко мне подкатить, если уж такой отважный!

— Семь лет. На Ольге… э-э-э… на Ёжке. У нас детей — двое. И… она…

— Надо же! Повезло ей! А я так и не нашла никого, к евгеникам затащить. Ну-уж теперь-то, думаю…

— И она третьим беременна. Мальчиком…! — договорил Кирк.

У Максим подогнулись колени и она плюхнулась обратно на стул, прямо на шубку.

— Что?! Беременна!? — от неожиданности Макс задохнулась, — То есть как это? По настоящему?! По первобытному что ли?… Ты — животное! Ты заставил её…

— У нас много холостых парней, — поспешно перебил её Кирк, — И вряд ли кого из них тебе удастся склонить к искусственному детопроизводству. Учти. Я серьёзно.

— Вы — звери… — пролепетала Максим, у неё потемнело в глазах, — Так издеваться над женщиной…

— Наши женщины не разделят такую точку зрения, не надейся. Особенно те, которые успели стать мамами, покормить своего ребёнка грудью. Те, кто воспитывают своихдетей. Не разделят. Не надейся. Потому что они чётко понимают разницу между настоящим, своим, лично выношенным и рождённым ребёнком и странным суррогатом, полученном в годовалом возрасте от евгеников. С нами уходят только настоящие женщины. Им Адам не брат и Ева не сестра. Так что серьёзная конкуренция за холостых парней — гарантирована. Я серьёзно. Учти.

Макс ошарашенно молчала. Способность мыслить и адекватно воспринимать действительность сбежала, и возвращаться не собиралась. Привычный, знакомый мир, который за последние десять минут рухнул — сгорел дотла. А теперь ещё и пепел взрывом разметало… когда оказалось, что рядом… буквально на расстоянии вытянутой руки, промеж всего этого опостылевшего гламура, существует другой мир. Странный, непонятный, немного пугающий. Но совсем, совсем другой! И, оказывается! её там, в том мире — ждут!

— Наши женщины готовы рожать, работать, идти на риск и в неизвестность. Поддерживать мужей во всём. Если понадобится — они встанут с нами в строй в бою. И будут стоять до конца — за детей. За мужей. За продолжение рода.

За детей. За мужей. За продолжение рода. От этих слов у неё из глаз брызнули слёзы, совершенно неожиданно, непрошено. И эта фраза: «… встанут в строй в бою…», Кирк её словно у неё в голове прочитал. Она же сама собиралась к ним в строй, просто не понимала, что от неё потребуется. Макс помотала головой, пытаясь смахнуть с глаз мутную пелену. У неё не вышло, она попросту подняла руку и вытерла глаза рукавом водолазки. И увидела Кирка, ещё молодого, но уже такого взрослого. Да по сравнению с ним все… эти недомужчины, недоженщины, весь этот средний род, до седин остается безбашенными, шалапутными… нет, не детьми… малолетками, одуревшими от разврата, безделья и безответственности.

Кирк не спеша развернул голографический экран, вывел на него информацию. Макс с удивлением опознала своё досье, даже глядя насквозь, с обратной стороны. Он пролистнул несколько страниц… потом, вдруг объединил всё и приказал удалить. И так же, не спеша, протянул два пальца к сенсору — подтвердить удаление. Её словно пружиной подбросило:

— Стой! Не смей! меня списывать…

Его пальцы замерли, он с интересом взглянул на неё, словно впервые увидел.

— Не знаю, готова я или нет…

— Не знаешь? — Кирк нахмурился.

— Я готова пробовать! Я хочу — с вами в строй. Не вздумай меня удалить! — Макс заторопилась, — Давай говори, что мне делать дальше! Куда идти? Что делать?

— Да собственно — формальность. Проходишь нашу медкомиссию, это недолго. Время до отправки на орбиту можешь провести в гостиничном номере… они здесь находятся, в этом же здании. Перед отправкой получаете последнюю прививку для работы в космосе — это необходимо. Далее вас собирают, претендентов, и автобусом — в аэропорт. Оттуда транспортом, на космодром… Часа через четыре будешь на орбите. И оттуда уже… да перед нами — весь КОСМОС открыт!

— Но у меня контракт… и брачный договор…

— Всё будет урегулировано, не переживай. МССБ закроет все юридические нюансы, не сомневайся.

Макс снова поёжилась:

— Но у меня — дом, собственность, другое имущество…

— Хочешь всё это с собой уволочь? Туда? — Кирк ткнул большим пальцем в потолок, его взгляд сделался ехидно подозрительным. Он выждал несколько секунд, ровно столько ей понадобилось, чтобы оценить нелепость такого желания и добавил, — Всё что тебе там понадобится, всё необходимое — мы предоставим. В том числе, подчёркиваю, и всё необходимое оборудование и специальную подготовку. Доучишься немного… вместе со всеми… и можешь приступать, что называется.

Он снова мягко улыбнулся.

Приступать? — ей показалось, это прозвучало двусмысленно. Она со странным ощущением уставилась на свои бёдра, рефлекторно прижала руку к низу живота… чуть не вздрогнула. Это что — вот так вот просто, что ли, по первобытному? Кто-нибудь в неё… ну-у, это… а она потом — того? А потом вообще — рожать? Самой?! Прям вот так… вот отсюда? Как в древности?

Макс с минуту боролась с паникой. И вдруг в ней неожиданно что-то перемкнуло. Паника сбежала, толпа сомнений и недоумённых вопросов — растаяла как дым. Они просто исчезли. Она поняла, что её не заботят больше эти мелочи, из серии: «что там, да как будет». Ей же недвусмысленное предложение сделали! И, главное, что она в себе поняла — отказаться она категорически не готова! Несмотря ни на что! Хотя от непонятностей голова пухнет. Но, от предвкушения «чего-то эдакого» — дух захватывает! Только вот…

— Слушай, Кирк… а дети? Они тоже… с вами, туда?

— Да. Ты же не думаешь, что мы оставим! наших детей здесь?

Макс повернулась, подобрала со стула шубку, сделала шаг к двери. Вернулась.

— Знаешь, ты за несколько минут, разнёс привычный мне мир в пыль, — она помолчала, внимательно глядя ему в глаза. Он спокойно ответил ей тем же, — Но это был — не мой мир. Свой — я готова строить с вами. По вашим законам. Я их, конечно, не знаю пока — ваши законы. Но — я так хочу. Вероятно, будет тяжело, невыносимо трудно… я упрусь, но пойду до конца. Я серьёзно. Учти.

Кирк одним движением отменил удаление и свернул экран. Достал из ящика стола новенький идентификатор-удостоверение, протянул ей. Улыбнулся.

— До встречи на орбите, кадет Зеленцова.

Макс взяла своё новое удостоверение, тряхнула головой, типа кивнула, и вышла.

В непривычно узком, мало освещённом коридоре она устало привалилась к стене. В душе, в сознании, буйствовала пустота… некоторое время. Потом вдруг внезапно с новой силой навалились всевозможные сомнения. Начало трясти изнутри, до такой степени, что, казалось, стены качаются. Ей, показалось, нужно время, осмыслить всё, что с ней только что произошло.

То есть…

Согласие-то она, конечно, дала! Но!.. Вот вышла сюда, в коридор… какой-то полутёмный, узкий, пустой, нищий, как всё это здание… никак не вяжущееся ни с космосом, ни с межзвёздными перелётами, ни, тем более, с «новым миром». Ведь даже в виртуальных космических вселенных всё по-другому! ярко, красиво, стильно… а здесь что? Нелепость какая-то. Чушь. Дурацкий розыгрышь. Ерунда полная! Сплошные нестыковки! Во что, в какую авантюру я собираюсь ввязаться?… уже ввязалась? И тут реально страшно стало! Макс было снова начала «качать» ситуацию «за» и «против»…

Как вдруг, из-за поворота коридора, от лифтов, выскочила ошарашенная худенькая девчонка и ломанулась по узкому коридорчику вперёд, словно перепуганная зверушка. Ну точь-в-точь как она сама несколько минут назад… до собеседования. Макс отлипла от стены и изобразила уверенный вид. По инерции… на всякий случай — нужно «выглядеть»!

Девчонка домчалась до неё и замерла, не решаясь обойти. Одета она была в модный костюм. В макияже от «мистера торопыжки», наложенном трафареткой прошлого модного сезона и бижутерии того же «года выпуска». В руках тискала струйную пёструю сумку ни ей самой, ни к костюму не подходящую. Забавно. И выглядела она во всём этом, как королевец, которого неожиданно подняли по тревоге, запихали в военную форму и сунули в руки аркебузу. И заставили встать по стойке смирно, не объяснив при этом как стоять и с какого конца за этот дрын держаться. Макс с усмешкой окинула её взглядом. Аркебузы для полноты картины точно не хватало… такой прям, настоящей, с дымящимся запальным фитилём. Впрочем, с этой ролью вполне дамская сумка справляется, девица явно не знает, что с ней делать. Да-а…

…ещё одна жертва трендовых тенденций, пытающаяся удрать от навязанного гламура. Уцепившаяся за это бредовое приглашение, как утопающий за травинку.

Прямо почти как…

… как я.

Они что, эти «дикие разведенцы», специально нас собирают? Именно таких, в современную жизнь не вписывающихся? Зачем?… Ах да! Кирк же мне только что всё популярно объяснил. Куда уж яснее! Хотя лично мне до сих пор ничего не ясно… Кроме одного: сначала медкомиссия, и потом, после недолгого ожидания, четыре часа перелётов, я — на орбите. Включаюсь в работу по подготовке межзвёздного похода. Хм. Точно. Куда уж яснее? Мы уже работали вместе, и я им подхожу. Да. Он сам сказал.

И ещё одно, гвоздём засевшее в сознании, хоть Кирк и сказал про это до обидного мало! А именно: у них есть нормальные холостые парни. Много. Такие как он. Такие, как тот зеленоглазый красавчик, хоть он и за женой. Или женат, как сам Кирк? Не суть, холостые-то — есть! Вот. Значит один из них — будет моим! Вот только домик жалко, столько лет на него копила! Целых три года! Муженёк его точно теперь себе захапает… ну и Адам с ним! У него доход побольше моего, а он всё равно на моём обеспечении жил!.. согласно контракту. Вспомнив про этот контракт, Макс чуть не вздрогнула. Ну уж нет! Решено. Я к нему теперь точно не вернусь! Пусть подавится этим контрактом. А я найду себе нормального мужа и построю новый дом! Даже, наверное… ребёнка ему рожу!.. ведь рожали женщины раньше! И я смогу!

Доброжелательно улыбаясь, она посторонилась.

— Ты чего?! — задиристо — испуганно начала девчонка, но смутилась, не продолжила.

Макс посерьёзнела. Девочку надо спасать. Хотя она и младше на пару лет всего.

— Представьтесь, претендент.

Девица вытянулась… а высокая, надо признать… и красивая. От ухажёров, наверное, отбоя не было… гхм, знакомая песня, про ухажёров, бестолковая только «песня».

Девчонка вскинула подбородок, блеснула зеленющими, скошенными к вискам глазами, старательно доложила:

— Претендент на соискание должности в космической программе Юби Грановска. Специальность: микробиология, ботаника, — и отважно хлопнула чёрными пушистыми ресницами.

Забавно. Интересно, за кого она меня приняла?

— Кадет Зеленцова Максим, системное программирование технокомплексов.

Макс предъявила удостоверение, потом отвернулась, встряхнула шубку за воротник, нашла внутренний карман и спрятала идентификатор туда. Надо же — разницы между нами — всего одно собеседование, по большому счёту, а сколько форсу уже приобрела! Кадет! чтоб меня… Да это прям, волшебное какое-то собеседование получается!

— Отец — китаец? — снова повернувшись к ней, спросила Максим, — А, пани Грановска?

— Японец. А что? — к девушке снова начала возвращаться задиристость.

— Да ничего, в общем. Ты красивая женщина, изумруд, — Но в эти тряпки можно было упаковаться только под угрозой насилия. Здесь это не нужно.

Юби открыла рот, хотела что-то сказать, но так ничего и не сказала. Только глаза стали круглыми.

Макс приобняла её за плечи:

— Не тушуйся. Тебе сюда? — она указала на кабинет Олсена, — На собеседование?

Девчонка стрельнула глазами на свой адрес-маркер и кивнула.

— Слушай, по-секрету, там классный парень сидит, за этой дверью. Только учти, он — женат, а не за женой. То есть, в этом смысле занят, — Макс подмигнула.

Юби ничего не ответила, лишь глаза ещё круглее стали.

— Да нет! Не на мне! Чего ты на меня так смотришь… Зайдёшь, не бойся, не стесняйся, он не кусается. На пестроту и струйность не дави — им это совершенно не нужно. Будь сама собой. Он поможет тебе во всём разобраться и… до встречи на орбите, подруга!

Макс хлопнула её по крепенькому плечу и отправилась по-своему адресному маркеру. На медкомиссию. А… ведь надо же! чуть не струсила, чуть домой не вернулась — осмысливать. А тут — р-раз!..

и осмысливать ничего не потребовалось.

Надо было просто перестать сомневаться.

Вовремя подвернулась эта девочка с зелёными глазами и красивым именем Юби — изумруд.

Глава 7. Кадет

Лидер Мать военного округа сидела мрачнее грозовой тучи, сложив руки на стол, тяжело ссутулившись. Смотрела прямо перед собой, не поднимая глаз на старшую опер сестру, стоявшую перед ней.

— Это что? — ей, наконец, надоело молчать, она вынула из принтера официальный бланк, пришлёпнула его тяжёлой ладонью к столу, и двинула его к старшей опер сестре. «Соске» — на жаргоне военных, — Это что, я тебя спрашиваю!?

Сеструха вытянулась, как на плацу и замерла. Отвечать было не обязательно, вопрос риторический. Нужно немного переждать гнев, скоро ситуация разрешится конструктивно. Не может быть по-другому. Приказ есть приказ, старшая обязана подчиниться.

— Ты что, прошение подавала? — почти простонала Лидер Мать, — Почему тайком-то!?

Соска вытянулась совсем уж невообразимо. Казалось, ещё чуть-чуть и она лопнет где-нибудь по шву.

— Докладная записка о поданном прошении на участие в космической программе была подана мной в ротную канцелярию два месяца назад, — отчеканила она.

— И что? — Лидер Мать подхватила листок с приказом и потрясла им в воздухе, — Какого Адама тебе с соцбезом приспичило связаться? Это ведь они, шпионки-профурсетки, космос курируют. Лучшие кадры воруют… тебе что, денег мало? С какой стати тебя туда понесло? Полгода! Ты понимаешь, полгода тебе придётся болтаться непонятно где — на орбите! Что, думаешь там мужики вкуснее? Джамбина, старшая их, вообще чокнутая — сама рожала… гляди, и тебя заставят! — она шумно выдохнула и откинулась в кресле.

Посидела чуть-чуть и снова завелась, выпуская последний пар:

— Нет, ну вот ты всерьёз думаешь — они куда-то полетят? Наукой давно доказано — невозможно это… да между ног ни одной нормальной бабе эта фигня не упёрлась, космос этот. Делать там нечего, дышать нечем. Сдохнуть с дурацкой оказией — запросто! Не предназначен человек для космоса, моё такое мнение! Какого адамова причиндала эти ненормальные туда лезут? У них там мужеского полу нормального нет… вообще никакого! Приличные мужчины с ними связываться не хотят, с чокнутыми. То ли дело у нас, в каждом ротном борделе — принчипексы даже есть! С вот такими причиндалами, — Лидер Мать щедро отмерила полными, сильными руками полстола. Хорошо, хоть поперёк, не вдоль, — А? Ну чего тебе не хватает, Йенч? Чем не жизнь? Всего в достатке… не понимаю… Давно в борделе была? А то, может дам тебе увольнительную, сгоняешь по-быстрому, освежишься, а? Полегчает… Подыщут тебе там что-нибудь, по размеру подходящее. А то, поди, тяжко приходится — вон кобылица какая, росту — два метра. Обычному мужику тебя и не укатать, за просто так-то. Потому и дурь всякая в голову лезет… от неудовлетворённости…

Она снова бросила руки на стол, уставилась в угол.

— Вся дурь ваша от неудовлетворённости, — проворчала, уже сдаваясь, — Вот чего вам, девки, не хватает в жизни?

Она выдернула из ящика стола карту-предписание, шлёпнула её поверх бланка официального запроса, двинула по столу от себя решительным, скупым жестом.

— Всё, забирай и катись, глаза б мои тебя не видели, — она развернула экран терминала, привычным движением пальцев вызвала личное дело старшей опер сестры Валески Йенч, просмотрела, — Вот паршивка! Ты обходники уже все подписала! Адам с тобой, убирайся…

Сеструха сделала два уставных шага к столу, взяла документы.

— Разрешите идти?

— Вали. Лети куда хочешь.

Валеска чётко развернулась на месте, прищёлкнув каблуками, успела сделать четыре шага на выход.

— Стой! Не оборачивайся… и это… вольно, что ли… не тянись, не первогодка… Йенч, через шесть месяцев, ну, там плюс-минус отпуск-шмотпуск… Вернёшься обратно — приму. Обещаю. Всё. Свободна!

Перелёт в столицу занял полтора часа. Валеска, как нормальная служака, его честно проспала, свернувшись калачиком, и вызывая зависть у соседей по салону. Получила свою армейскую сумку в багажном отделении, отметилась у дежурной на выходе из аэропорта, спустилась в подземку, и через сорок минут стояла у здания, помеченного адресным маркером.

Наблюдения за окружающей повседневной гражданской жизнью, пусть недолгие… пусть, практически ограниченные подземкой и наложенные на детские воспоминания — никаких эмоций не принесли. Кроме досады. Слишком много народа. Пёстро, суетливо, толкотня… бессмыслица какая-то. Как обычно.

Дурацкая реклама повсюду. Шаг невозможно пройти, чтобы к тебе не пристали, не начали соблазнять, не попытались убедить в необходимости «обладания» или неизбежности какого-либо «процесса». Она быстро устала от этой беспорядочной суеты, тем более что точно знала — ей это не нужно. В армии, всё же, намного лучше, чем на гражданке.

Но, армейская жизнь осмысленности существованию не добавляла.

И уже успела надоесть. Стать скучной рутиной.

Казалась не настоящей, искусственной какой-то.

Всё не так и всё не то…

Хотелось чего-то такого… действия, драйва… может быть безумства, огня в жизни. Даст ли ей хоть что-нибудь участие в космической программе? Посмотрим… а вдруг, правда, возьмут, и в космос полетят? Хоть на Марс, если не к звёздам… ну, хотя бы на Луну. Может, не сказки это? На Луну хоть редко, но летают!.. вроде как оборудование проверяют какое-то, а то и вовсе там вахты по два месяца тянут… Ей казалось, может там, в космосе, другая жизнь. Настоящая. И, с горечью осознавала: скорее всего, ей это просто кажется. Информации по теме было до обидного мало, а та, что была, доверия не вызывала никакого. Она, конечно не профессиональный аналитик, но, не дура же полная, корявую искусственность поступающих новостей задницей чувствовала. Скрывают сёстры что-то? Похоже на то. Уверена в том, что там, на орбите, всё будет по-другому? Нет. Но проверить… очень хотелось. Вдруг, ошибаются учёные? В конце концов, у безопасниц своих физиков-химиков полно, знают, наверное, чего делают столько лет уже. Иначе по ним по всем психушка плачет… по человечеству, в том числе.

Валеска тряхнула роскошной платиновой гривой, поправила на голове парадную пилотку и, цокая шпильками, двинулась в здание. Вход скромный, не привлекающий внимания. Только сбоку табличка неприметная… неприметная? Ха! Клуб реабилитации разведённых мужчин?! Шутка? Маскировка? Забавно, оригинальный ход, посмотрим, что внутри. Она вошла в холл, небольшой, строго оформленный, без излишней пестроты. Стойка-ресепшн, за ней трое… мужчин?! Это те самые разведенцы, что ли? Она попала не туда? Валеска ещё раз сверилась с адресным маркером. Да нет, вроде всё точно… Странно.

Один из парней тем временем закончил работу, свернул голографический экран, попрощался с товарищами за руку, привычным жестом набросил на плечи куртку, на голову кепи и направился к выходу. Но наткнулся на Валеску и остановился. Мгновенно разобрался в причинах её замешательства, чётко, по-военному отдал честь, представился:

— Гай Берсенев, — он хотел добавить что-то ещё, возможно звание, но передумал. Только спросил, — Чем могу помочь?

И, спокойно так стоял и смотрел на неё снизу-вверх. Снизу-вверх — это понятно. Невысокий он. Она сама ростом метр девяносто восемь, шпильки, положенные к парадной форме — семнадцать сантиметров, для её роста, туфли с платформой… так что голова его — как раз напротив её груди, в этом варианте парадно-выходной формы очень даже подчёркнутой лучшими модельерами. Всю дорогу на неё малахольные встречные самцы пялились, так и ёрзали по ней взглядами. Этот же, смотреть ухитрялся ей в глаза, прямо зацепил, придавил взглядом. Кстати, форменная парадная юбка у неё, конечно длинная очень, строгая, ровная, всего с одним разрезом, сантиметров двадцать до колен не достаёт всего… но смотрится классно!.. даже на положенных по уставу колготах… Может шаг назад сделать, может, хоть на ноги посмотрит? Она сама себе в парадной форме очень нравится. Но, дело явно не в этом.

Стоял перед ней — мужчина. Не гламурная жертва гендерной вивисекции.

Мужчина! Естественный, серьёзный, не рефлексирует, не дёргается, стоит, как будто, так и надо! Да ещё помощь ей предлагает. Ничего себе! У безопасниц мужчин нет? Так Лидер Мать говорила? У этого же явно выправка военная и… необычный такой… не бывает таких… Некоторая оторопь не помешала ей среагировать по-уставному. Она вскинула напряженную ладонь к парадной пилотке:

— Старшая опер сестра Валеска Йенч. Прибыла на собеседование согласно предписанию о переводе в орбитальное отделение Службы социальной безопасности, — и подумала, пошутит на счёт «соски», прибьёт засранца, плевать что мужик.

— Вольно… кадет. Предъявите идентификатор.

Вот так вот — кадет! С чего бы это? Валеска, неожиданно для себя, ни на секунду не усомнилась в его праве отдавать ей команды и требовать документы. Поток странностей мешал мыслить ясно, ситуация явно выходила за рамки привычного. Словно в другой мир попала. То ли ещё будет? Деревянным движением перебросив сумку из левой руки в правую, она выдернула из нагрудного кармана идентификатор — не слишком аккуратно, так чтоб вздрогнула грудь, и протянула стоящему перед ней парню. Он спокойно принял документ, просмотрел, перелистнув несколько страниц, хмыкнул, снова посмотрел ей в глаза. Валеска от досады немного скривилась, но наткнувшись на его взгляд неожиданно вздрогнула, съёжилась, ей даже показалось, что она ниже его ростом стала.

Гай улыбнулся:

— Говорю же — вольно. Не тянитесь… кадет. Согласно сопроводительной маркировке — вы уже почти приняты. Можете по этому поводу не волноваться…

Странностей становилось всё больше. Приказ же ясен. Она переходит в службу безопасности с сохранением звания — то есть, фактически, с повышением. А он про сопроводительную маркировку какую-то. Кадетом её обозвал — это что за новая система званий? Исходя из его слов — маркировка сопроводительная и другой могла быть, то есть, она могла быть и не принята? Это что, получается, приказ — не совсем ещё приказ, что ли? Валеска не выдержала:

— А другие поводы для волнения есть? — и тут же стушевалась. Как к нему обращаться? Как себя с ним вести? Не спрашивать же в лоб: «Ты кто такой-то, милашка?» Сила за ним… в нём чувствуется. И право. Право отдавать приказы — не гражданский пеструн-штафирка. Но по званию не представился — странно. Ещё неожиданней то, что он мужчина. Натурал. Не бывает таких! Натуралы, как правило, никчёмны, капризны, слабы… на передок, ха! А этот… ух! И без шуток про передки. Не располагает «этот» к шуточкам. И «таких» здесь, судя по всему, не мало! Вон, ещё двое сидят, как ни в чём не бывало. Словно дома у себя.

— О! Остра на язычок! — он вернул ей документ, — Замечательно, думаю, поладим. Я имею в виду, Йенч, что звание кадета, ещё придётся подтвердить, учти это.

Добил! Кадет — звание! Сам сказал. На оговорку или шутку не спишешь. Да что здесь происходит вообще? Это же вроде, МССБ? Где хоть одна нормальная сеструха, с которой поговорить можно? Которой можно доверять? Не доверять же мужской болтовне, в самом деле?! Одежда его — похожа на военную форму… но может только похожа? не больше… привычных знаков различия нет.

— Кабинет 405, вас ждут, кадет, поторопитесь. Лифтовой блок — прямо через холл и налево, — он, привычным каким-то, естественным жестом бросил руку к полевому кепи на голове, — До встречи на орбите. Честь имею!

Кивнул головой и вышел через ту дверь, в которую Валеска только что зашла. Её что, в прошлое занесло, каким-нибудь темпоральным провалом, как в фантастических романах? Куда-нибудь во времена первых космонавтов-мужчин? А ведь, и правда, его кепи, комбез и куртка на военную форму смахивают… древнего образца. Полусапоги… не полевые военные, но очень похожи, и звёздочки какие-то на вороте куртки. Это украшение? Или символ статуса? Она с трудом подавила желание потрясти головой, вздрогнула от промаршировавших по спине мурашек.

Отступать теперь уже поздно, да Валеска и не собиралась. Она прошла через холл, поднялась на нужный этаж, нашла кабинет 405, остановилась. Сработал сканер, дверь открылась, впустила её внутрь и закрылась. В маленьком, пустом почти кабинете — никаких излишеств, только стол обычный, и стул, для посетителей. В углу кадка с цветущим кустом. И всё! Ни диванов, ни украшений, даже простенькой акустической системы и мини бара не видно. Пристанище приснопамятных разведенцев? Нищета… О! Наконец-то! За столом, отгородившись голографическим экраном, сидела нормальная лидер-сестра в повседневной форме. Она привычно-быстро листала… её дело, только не то, которое Валеска, ещё по армейке, знала почти наизусть. Это — другое. Маркировки странные, сопроводиловка в виде тестов… что за тесты? Бегло читать сквозь экран Валеска не умела, но свои-то голографии не узнать!? Медицинская карта — её. Не армейская, свою она видела не раз и помнила хорошо, другая какая-то, больше, объёмней намного. Хорошо хоть, не мужик здесь за столом сидит, в её анализах и тестах роется!

Лидер-сестра свернула голограмму и задвинула в угол стола. Встала, одёрнула форму. А фигура у неё — класс! Бёдра явно не пухлые, по сегодняшней моде, а — крепкие, но форма великолепная. Талию Валеска, пожалуй, взялась бы и пальцами обхватить… ну — образно. И вообще она такая… упругая, ладная вся, несмотря на то, что не модная. Понятно, почему их пантерами зовут, безопасниц. В зоопарке видела — весьма похоже, особенно когда двигается. Аж завидно немножко…

— … лидер-сестра безопасности Криста Грань-Геката. Здравствуйте… Йенч.

О как! Без кадета! И сама, перед тем как по званию представиться замялась. Да и отрекомендовалась странно, не по форме, не — международной социальной, а просто — безопасности! Что здесь происходит? Безопасницы затевают что-то? Что за странные игры? Но выглядит всё подозрительно серьёзно, никаких гламурных финтифлюшек…

— Команду «вольно» вы получили, и вижу, добросовестно её выполняете, — лидер-сестра соизволила съязвить и странно улыбнулась, — Можете расстегнуться… садитесь.

И сама уселась на такой же казённый стул, не сводя с растерянной Валески внимательного взгляда, даже на спинку не откинулась.

Валеска расстегнулась, села молча. Сумку поставила на пол справа. А что тут говорить? У неё ничего не спрашивали. Тут впору к контрикам на доклад бежать. На самом деле чуть ли не государственным переворотом попахивает. Не стыкуется тут ничего, и нормальная логика «караул» кричит. Но! Зачем-то меня вызвали… именно сейчас, не раньше, два месяца назад, не позже. Понятно, что удобное для себя время выбрали. Час «икс» у них наступил. Не просто приказом в другую часть перевели — именно этого Валеска на самом деле ожидала. Готовилась конкретно, по-женски, в новом подразделении прописаться, как в армии, да и в милиции, принято.

А тут — собеседования какие-то устраивают. Странно. К чему бы это? Вербовать будут? За «Новый Порядок» агитировать? Нечто подобное в социалках проскакивало. Сестёр тоже в этом испачкать пытались в своё время… не так уж и давно, кстати. Но не вышло, мало того «пачкуны» достаточно резко куда-то сгинули… Что ж, посмотрим, послушаем… к контрикам она ещё успеет, в любом случае. Если ей чего не понравится… Не удастся им задержать прожжённую «соску», у которой за спиной несколько боевых операций. Пусть попробуют, она им тут такой тарарам устроит.

— Ты подала прошение на участие в космической программе, — лидер-сестра резко перешла на «ты», — Твои мотивации, в принципе, понятны из тестов, — она недвусмысленно кивнула на свёрнутую голограмму, — Однако, заочное, пассивное тестирование — это одно. У нас с тобой есть, примерно, минут десять. Мне — понять, действительно ли ты нам подходишь. Тебе — доказать, что достойна звания кадета ВКС. Приступай, ДОКАЗЫВАЙ.

И твёрдо уставилась ей в глаза.

Так, ВКС значит… их же упразднили, уже лет триста как. Причина была вполне обоснованная — они никому оказались не нужны… всю эту политинформацию Валеска неплохо помнила, в армии занятия регулярно на эту тему проводили — без этого никак. И что тут получается? Сёстры структуру восстанавливают? Вопрос только — зачем? Ох, что-то мутно тут! Ну что ж… Валеска не сдержалась и шумно выдохнула. Только теперь поняла, как надолго дыхание задержала. Теперь ещё и доказывать непонятно чего…

— Давай, свои желания, мотивации… почему тебе в космос приспичило… Действительно ли ты туда хочешь. Убеди меня. У тебя — одна попытка, поэтому… Не стесняйся в эмоциях и выражениях. Ха-ха, в некотором смысле — здесь все свои, — она таки откинулась на спинку стула, — Если хочешь, могу помочь наводящими вопросами. Но, лучше сама. И — быстрее давай, медики через полчаса сворачиваются. Времени на комиссию у тебя в обрез.

Ничего себе — вербовка! Да эта… Грань-Геката её отшивает просто! Или нет? «Докажи, что в космос хочешь». А о пресловутом «Новом Порядке» ни слова. Пока, по крайней мере. Одно понятно, её «видели» как минимум с того момента, как она к зданию подошла. И сейчас «смотрят», толще намёка, чем «здесь все свои», придумать сложно. Смогут её задержать, если она к контрикам рванёт? Скорее всего… им это по силам — чувствуется организация. В глаза ничего не лезет, показной крутизны нет. Однако реальная «крутизна» из всех щелей едва заметно, но торчит, выпирает.

Система.

Возможности одиночки против системы она не переоценивала. Здесь — всё серьёзно, и «тарарам» она, скорее всего, устроить даже не успеет. Шваркнут станером и в психушку упакуют. Но! Поняла внезапно — задерживать не будут. Даже не попытаются. Её пригласили и просят доказать, что она действительно к ним «хочет». А нет — так нет. Не хочешь — как хочешь. Лети птичка. Всем военным контрразведчицам позже такую дезу подбросят, что ей, Валеске, не поверит никто. Сама дурой будет выглядеть.

Что ж… заинтриговали!

— Я спрошу… — на языке вертелось уставное: «разрешите обратиться с вопросом», но язык не повернулся… зря, наверное. Эта же Грань-Геката её по званию старше, и видно, звание своё не задницей высидела. Не на много старше Валески, а лидер-сестра соцбеза — это общевойсковая ротная мать. И то, ротным матерям приказы отдавать будет. И сидит, пантера комитетская… взгляд тяжёлый, вон, синяк свежий на шее… и за ухом ссадина. Даже не попыталась замазать. Ни капли на засос не похоже… Душили её час назад что ли? Вопросы, вопросы…

— Давай. Шустрее.

— Это… государственный переворот? — как с обрыва в прорубь. Валеска замерла в ожидании приговора. А чего тянуть? Спросила в лоб, так же прямо ответят? Посмотрим…

— Ого! Вопросик! — лидер-сестра подтянулась, села ровнее, — Можете вы удивить, девчата! Чувствую, не с бухты-барахты ты спросила, успела накопать что-то, проанализировать… однозначного ответа не жди. Он выходит за рамки твоей информированности. Но отвечу… ты почти угадала, — она вскинула руку в успокаивающем жесте, — В некотором смысле — это социальный переворот. Только не обольщайся, революций никто устраивать не собирается. Могу добавить: со «своими» бодаться не придётся… скорее всего. При этом — скучно не будет. Гарантирую. Всё серьёзно. По-настоящему. Но! Ты же чего-то такого и хотела. Хотела, хочешь до сих пор — добро пожаловать. Остальная информация по теме после получения допуска. Никто ничего от тебя скрывать и в тёмную тебя использовать не будет. Полную информацию получишь в соответствии с уровнем допуска. И. — Криста взглянула на неё в упор, — Учти главное. Твой личный уровень допуска будет зависеть только от тебя. Только от тебя. Осознала? уровень ответственности. Ещё скажу… Если бы пассивные тесты выявили твою потенциально негативную реакцию на… происходящее… никто бы тебя не пригласил. Всё по чести, подвоха не будет. То, о чём ты узнаешь — тебе понравится.

Давай дальше. Можешь продолжать допрос.

Она сложила руки на столе и снова улыбнулась своей странной, непонятной совершенно улыбкой. Костяшки крепких кулаков были сбиты. Недавно совсем. Регенератор ещё не подействовал. Валеска поёжилась. Это как же драться надо? Насмерть что ли? Так из удушающего захвата выдираться и бить до ссадин на кулаках? Без защитного снаряжения, даже без перчаток! Воображение попыталось подбросить несколько ужасающих вариантов происхождения этих травм, но она быстренько заткнула своему воображению глотку. Помолчит пусть. И так внутри собирается, закипает нетерпеливое предвкушение «того самого», чего по жизни искала. И нашла, кажется. Похоже, сёстры всерьёз вознамерились что-то менять. Переворот, революция? Да хоть бы и так! По-честному — давно пора. Хоть встряхнут это болото. Вонючее, мерзкое… всех этих королевцев, культуроведов с шоуменами, и прочих принчипексов — гламурников, дизайнеров с юристами. Ведь так всё устроили — без них ни шагу. Только в армии от них и спрячешься. И то… и сюда пролезли… Техникой, формой… даже оружием(!) — дизайнеры с юристами занимаются! Только из-за дизайна повседневной формы судились раз двадцать, за последние четыре года! Ещё с гордостью, и пафосом таким, процессы эти молниеносными называли! Тьфу, Адамово отродье! Только к одной форме привыкнешь… Как будто матерям армейским заняться больше нечем… Про оружие упоминать даже стыдно! Ведь блажат же конкретно, подгоняя каждый раз внешний вид штатного «ствола» к форме, чтоб стильненько выглядело всё, струйненько. Военные, по их мнению, в первую очередь должны «выглядеть» и «смотреться»… иначе — опять в суды. Других функций у армии, видимо нет. Вот такая нелепость.

С другой стороны, «выглядеть», конечно, никто не против. Но!.. всему же есть разумные пределы? Надоело этому быдлу кланяться, до скрежета зубовного! Это же просто трагифарс какой-то: весь комсостав, от ротных, до лидер-матерей — приписанных к частям имиджмейкеров и адвокатов банально боится! про рядовых — упоминать даже не стоит.

Здесь же этой мерзостью — не пахнет даже… Вот, пожалуйста — сидит перед ней целая лидер-сестра, но — ободранная вся, как будто так и надо. Мало того — ещё и довольная этим фактом как кошка. Валеска даже представить побоялась ту, об которую эта Грань-Геката «ободралась»… интересно, та вообще жива-нет? Да-а…

так вот — она же здесь сидит, а не где-нибудь под стражей в ожидании суда! Такой свободы даже у них в армейке нет! Попробуй, дай старательно заслуженный подзатыльник какой-нибудь нерадивой дуре! — полгода потом от юристов всех мастей отматываться будешь!

Здесь же, судя по всему, всё принципиально по-другому! Доказательства — перед глазами. Чуть ли не с момента входа в это странное здание. Валеска недолго терзалась сомнениями и, совершенно неожиданно поняла — ей это НРАВИТСЯ! А если они восстановят Военно-Космические Силы, даже пусть с базированием где-нибудь на орбите… ну-так — лиха беда — начало! Может и до звёзд, со временем, доберёмся? Идея хороша сама по себе, даже если они просто рассчитывают прижать к ногтю всю эту гламурную нечисть!

Всё! Решено! Чего бы ни случилось, как бы ни повернулась ситуация — она с сёстрами!

Вот только… вряд ли всё так просто. Размах чувствуется. Подготовка, организация, система. Они же давно этим занимаются, сёстры. Валеска сама, ещё в детстве, жадно вылавливала из новостей информацию по межзвёздной разведке! Радовалась, когда корабль межзвёздный строить начали… только долго они как-то, с этим кораблём. Все в соцсетях давно пришли к выводу, что это фикция всё, ловкий рекламный ход — там миллиарды вокруг этой темы ворочаются; ротная мать об этом говорила, дескать мутят шпионки-профурсетки, мутят… а всем понятно давно, что брехня это полная — нет человеку дороги к звёздам. Слишком далеко они, звёзды эти, да и смысла нет, человеку туда лезть — чего там делать?!

Только Валеска, втайне от всех, в «брехню» не верила. Никому об этом не говорила, но не верила. А в «космос»… если уж и не верила, то как минимум надеялась. Иначе, что получается? Столько лет подготовки — только для того, чтобы сделать на пустой суете миллиарды?… ну и этих пёстрых тараканов по щелям расшугать? Не смешно. Не тот размах. Сёстры явно более серьёзные перспективы намечали. Валеска поёрзала на стуле, наконец решилась:

— На счёт космоса — правда?

— Да.

— К другой звезде — это возможно? Полетим? То есть — мы, сами?!

— А ты хочешь?

— ДА!!! — неужели же, вот оно! Настоящее! Валеска от волнения чуть не вскочила.

Криста хитро прищурилась и обличающе нацелила на неё палец:

— Ты не представляешь даже, насколько это будет трудно и опасно!

— Можно подумать хоть кто-то представляет!

— Хм. Уела! Язычок, как бритва! Верно Гай подметил. И ситуацию правильно представляешь, умница. Самые жуткие наши представления могут оказаться девчачьими эротическими фантазиями. Сладенькими, розовенькими. Наивными. По сравнению с реальностью. Но МЫ к другой звезде — ИДЁМ! Как только сформируем команду. То есть — через пару месяцев. Не страшно? Назад дороги не будет.

От сладкой радостной жути, от предвкушения, захолонуло сердце, мурашки на всём теле устроили оргию, даже на руках и ногах. У Валески хватило сил только тряхнуть головой. Согласна она, согласна! Неужели по ней не видно! Когда сюда шла — на такое даже не рассчитывала! Думала, по орбите «полазить». А тут, всерьёз, не вздрагивая, в лоб говорят: «К Звёздам!». Вот прямо сейчас — собирайся, полетели… она же просто поверить боится, неужели мечта всей жизни сбылась! Она от нетерпения вскочить и прыгать готова. Тем более что у них такие парни, как этот Гай Берсенев, водятся!

Криста встала, одёрнула китель, сестринский вроде, но знаки различия странные… и вдруг насторожилась.

— Что? Парни? — она неожиданно посерьёзнела.

Лилит первородная! Она что, вслух подумала!? Валеска вскочила, приняла уставную стойку. Вот же, адамовы причиндалы — не сдержалась! У сестёр же находится, а не в увольнении! У них здесь порядки наверняка ещё строже, чем в армии. Как минимум для «чужих». А она пока «своей» не стала. Мало того… ведь он же «чей-то», этот Гай Берсенев, наверняка. Если вообще не за женой, официально! Причём за кем-нибудь из комсостава. Ну, естественно! Милитари сейчас в моде! А этот ещё и в «ретро». Симпатичный, привлекательный. Лицо бритое… Новая мода? Такой стильный, властный мужчина. Некрупный, но натурал, шарм естественный и бездна обаяния! Не просто же так! А она? Явилась! Зайти не успела, уже на чужих мужиков губы раскатывает. Вот попадалово! Это всё равно, что неспелая первогодка, младшая дочь, какая ни будь, мужа старшей матери кадрить начнёт! У-у-у-у… Валеска замерла, приготовившись к бодрящей армейской нахлобучке… к отповеди, как минимум. Хорошо ещё, он подкалывать её не начал. Назвал бы соской, с гаденькой мужской улыбочкой, а она б ему треснула, не сильно, конечно, но… могла ведь, на таком взводе! Да и из армии толком ещё «не ушла». Там мужик — значит из борделя… ну, почти так. Их лупить, конечно, тоже не комильфо… для другой цели предназначены. А тут мужики сами под ноги лезут, команды раздают. Документы ещё ему предъявлять начала… не-ну-у, может он, и правда здесь что-то решает… но могут и за флирт принять! То-то, эта Грань-Геката, на счёт выполнения команды «вольно» прошлась! У-у-у-у…

— Парней у нас много холостых, Валеска, — Криста всем видом демонстрировала серьёзность ситуации, — женщин незамужних — ещё больше…

«Незамужних»? Как это? Валеска нервно ожидала нахлобучки за излишнюю сексуальную ретивость. Она, конечно, не сделала ещё ничего такого… но кто его знает, какие у них тут порядки. Непонятно, «незамужние» — это как? Неженатые, что ли? Странная оговорка… Непонятная совсем… она честно отвечала на внимательный взгляд Кристы, демонстрируя всепоглощающую толерантность и вменяемость. Криста неожиданно рассмеялась:

— Сама не знаю, как будем из этой ситуации выпутываться. Ну-да, на это у нас Джамбина с Лузгиным и Берсеневым есть… верю я в них. Придумают что-нибудь, найдут выход из ситуации. Да-а, подруга… придётся тебе удивиться, после армейских ваших порядков… да не тянись ты! Кстати, повезло тебе, что Гай к тебе подошёл…

— Повезло? — Валеска еле выдавила из себя вопрос, любопытство оказалось сильнее.

— … он тебя тремя словами под свою ответственность принял. Это многого стоит.

— Криста! Извини, что не по званию…

— Нормально пока… валяй…

— Я что-то нарушила? Не пойму, объясни мне! Как тут у вас принято с мужчинами обращаться? Они не такие какие-то…

— Всё верно… Да не тянись ты, говорю же. Потом поймёшь. Поначалу не до мужчин будет, всем причём… есть у нас пяток стихийных извергов, каждой… каждому индивидуальный монастырь обеспечат, поначалу. Просто прими к сведению: у нас парни — не игрушки. Поэтому, к ним с полным уважением… и на полном серьёзе. К словам, к действиям… они свои слова всегда делами подтверждают. И отвечают за все свои действия. Не игрушки. Наши парни — делают ДЕЛО.

Э-эх! Не понимаешь, вижу. Ну, вот… ну вот Гай сказал тебе: «до встречи на орбите»? Кивнула, молодец, хорошо держишься. Некоторых так переклинивает, головой трясти не в состоянии… Ты понимаешь, что это значит?

— Он со мной заигрывал, — Валеска не узнала свой голос, — Он за женой, да? Она из вашего комсостава, и мне теперь…

— Заткнись, подруга. Чушь несёшь. Я б над тобой похохотала, да совесть не позволяет. И не только совесть. Поэтому, срочно забываешь привычные армейские интриги, приколюхи и подставы — это в приказном порядке. И слушай внимательно. Врубайся на лету, разжёвывать не буду, времени нет, да и непозволительная это роскошь, так время тратить. Видела четыре больших звезды у него на вороте? Это значит, что на сегодняшний день, реальной власти и возможностей у него больше чем у нашей дамы президента. Это не шутка. Все ваши окружные бабские гламурные бандформирования, которые вы армией зовёте, по его приказу маршировать, пританцовывая, будут. А если пальцами щёлкнет, то подпрыгивая и раздеваясь. Стоять! Не пугаться! В отличие от неё, он несёт ответственность за свои возможности, за ВСЕ свои действия… Даже в малом. И в дурацких прихотях замечен не был. Вот он сказал тебе, что ждёт тебя на орбите… только сознание не теряй, это чревато… выдохни… вдохни… продолжай дышать. Молодец. Это значит, что даже если ты всерьёз косячить начнёшь, он готов и будет тобой лично заниматься, если других вариантов не найдёт. Понравилась ты ему чем-то. Глаза не выпучивай — выпадут. Лично будет учить тебя, воспитывать, тренировать… до тех пор, пока положиться на тебя не сможет, как на человека, на бойца. Как на звено цепи. До тех пор, пока любая… любой из нас не будет уверен в тебе. В том, что ты на своём месте. В том, что ты не подведёшь… Именно в этом дело, а не в том, что ты там себе намечтала. Ладно, поступим проще… Кадет Йенч! Смирно… Валь, идентификатор свой дай сюда быстренько… ага, — Криста выхватила идентификатор из «деревянных» пальцев, сделала в нём пометку и сунула ей обратно в руку, — Итак. Кадет Йенч! Слушай приказ! Прекратить попытки понять и проанализировать ситуацию до получения полного доступа к информации. С этой минуты, ты поступаешь в распоряжение наших медиков на четверть часа. Далее — по команде.

— Вольно! — прошептала Валеска.

— Что?

— Команду вольно дай!

— О! Очухалась! Какие бесенята в глазах прыгают! Гай тебе скомандовал «вольно», ха, можешь выполнять. Ты пойми, собеседование со мной — не формальность. Даже после того, как он своё «добро» дал. Он знает меня, я имею в виду не формальное шапочное знакомство. Он наизусть воспроизведёт ключевые моменты моего досье, и знает, что я — на своём месте. И, поверь, твоё досье, я тоже наизусть воспроизведу. То, которое НАШИ спецы подготовили. Но, дело не только и не столько в досье. Я выполняю свою работу, за которую несу полную ответственность. Я — в первую очередь, с меня первой спросят, если что. Я обязана была тебя лично увидеть. Посмотреть, что ты за человек. Насколько результаты пассивного тестирования соответствуют действительности… И, здесь и сейчас, Я определяю, готова ли сама нести за тебя личную ответственность. До конца. Проникнись, осознай. Мы, все МЫ, там, в космосе, зависим друг от друга. Не только наши жизни, но успех всей затеи в целом. Для нас — ЭТО важнее!

— Криста! Я вас люблю! Всех! Я — с вами. Я всё поняла. Я — ко всему готова! Я — выдержу! Даже индивидуальный монастырь. Клянусь Лилит — никаких секси-пекси! Я сделаю всё, чтобы не стать слабым звеном цепи. НАШЕЙ цепи. Ну что ты так смотришь? Сама же подтвердила моё новое звание — кадет! Только что! Кадет — это звучит гордо! Так что? Может — подруги, взаправду? — Валеска протянула руку, — Ты же за меня теперь отвечаешь! Я не подведу!

— Договорились. — Криста задорно улыбнулась, пришлёпнула подставленную ладонь, с видимым удовольствием пожала.

Ничего себе у неё ладошка! Ничего подобного Валеска в жизни не пожимала!

Криста тем временем изобразила «облегчение от окончания всех дел», снова развалилась на своём жёстком стуле и начала «болтать»:

— Вот умеют парни алмаз в куче мусора найти! Представь, мы здесь больше трёх сотен человек отработали. Даже мужики… э-э… мужчины среди них есть! Мало, но есть. И осечек среди этих трёх сотен не было почти. Два процента, предел статистической погрешности. А до этого, в первом круге отбора, десятки тысяч тестирование проходили…

Валеска мигом насторожилась, добродушная, расслабленная болтовня и цепкий жестковатый взгляд Кристы сбивали с толку и вызывали когнитивный диссонанс. Эйфория от «внезапно обретённого счастья» тут же схлынула. Зато в голове начали появляться непрошенные, но очень логичные вопросы. Она принята-нет? Кажется принята… но если принята, то куда? Где конкретное предписание в конкретную часть, отряд, группу? В самом деле — как-то всё неопределённо.

Нет… она конечно, поняла — все вопросы потом. Но всё же…?

— Представь себе! — продолжала Криста, — Я сама, для прорисовки картины, для повышения собственной квалификации, пару сотен дурней из выбраковки отработала, повторно… Бесхребетные, отвал, пустая порода. Хвастуны и мечтатели, бездельники… в лучшем случае. Ладно, подруга, — Криста неожиданно ей подмигнула, словно пришла к устраивающему её умозаключению, поднялась и встала почти «смирно», — Кадет Йенч, приступай к собственной огранке. Будем из тебя бриллиант делать. Это будет непросто — для исполнения своих желаний потрудиться придётся. И первое, что тебя от этого отделяет — медкомиссия. Поступаешь в распоряжение медиков по означенному адрес-маркеру. Выполняй!

Валеска отсалютовала и скрылась за дверью. Сомнения решила отложить на потом. В крайнем случае… ну медкомиссия и медкомиссия! Чего она, медиков не видела что ли? Их в армейке юристы надо-ненадо на обследования гоняют, привыкла уже!

Криста дёрнула рукой в ответном прощальном жесте и несколько секунд давила тяжёлым взглядом закрытую дверь. Потом уселась на стул, откинулась на спинку, водрузила обутую в чёрный берец ногу на стол и шлёпнула пальцем по таблетке связи у себя за ухом:

— Рус, ты здесь?

— Слышу, вижу, — отозвался Лузгин, — Давай доклад. Твои впечатления.

— Реакции соответствуют прогнозу на девять из десяти…

— Я впечатления просил, — перебил Руслан.

— Гай за неё поручился — спонтанно, случайно. Я тоже ручаюсь — это чтобы не описывать комплекс ощущений…

— Именно ощущения, — снова перебил Руслан, — Попробуй квинтэссенцию дать.

Криста помолчала несколько секунд, ответила:

— Я бы разделила с ней мужчину, по-настоящему, всерьёз.

Лузгин хмыкнул.

— Ничего себе! — пробормотал он, — Первый раз от тебя такой комментарий слышу. Это многого стоит… гхм, ладно. Йенч уже, считай, у медиков почти.

— Быстро она! Бежала что ли? Ну-да, ноги длинные…

Лузгин нахмурился, качнул головой:

— Включай второй этап, работаем «группу Шпильцева».

* * *

У медиков всё прошло действительно быстро. Никаких дурацких юридических процедур. Что и настораживало, и радовало одновременно. Ну, непривычно было, вот так вот — рраз… и, ничего не оформляя, не согласовывая, не подписывая… Они вообще юристов не боятся что ли?

Медлаборатория оказалась сравнительно большим помещением, метров двести квадратных, и ослепительно белым. Только по углам окантовка более тёмными, серыми полосами, они и давали возможность оценить габариты. Хорошо хоть не глянцевым белым — матовым. По типу — глаза не режет и ладно? Ни одного окна, даже искусственного, украшений, традиционно, никаких. Жалко им что ли? Даже в армии как-то, но оформляли, уютнее делали. Да ладно, не ей их судить, в жадности обвинять. Раз сделали так, значит так надо. Оборудование стоит новое, незнакомое абсолютно, достаточно дорогое даже на вид… у них в армейке ничего похожего в мед боксах, там всё гораздо пестрее было, но примитивнее. Только не понятно, где такое купить можно. Никаких рекламных логотипов, операционка просто без трендовых цветов, и у Кристы монитор, кстати, тоже… Такую-вот безадресную технику, наверное, вообще никто никогда не выпускал; нормальный производитель всегда свой штампик на изделие влепить норовит, на любое свободное место. А это…? Специально эксклюзив заказывали? Или сами разрабатывали-делали? Очень на то похоже. Уже уважение вызывает. Слева пять подковообразных терминалов с матричными голографическими экранами, такие только в фантастических фильмах видела. Персонала пять человек. Три женщины, «не замученные светским лоском». Крепенькие, тренированные, с умными лицами. В белых хлопковых комбинезонах, если бы не знаки различия на вороте, груди и рукавах, сливались бы со стенами. Опять эти звёзды серебрянные, по две штуки на вороте, только маленькие, у Берсенева большие были. Лычки на рукавах, почему-то стилизованное изображение атома над ними. На груди эмблема — спираль, сложная, интересная, переливается всеми цветами радуги. В тёмном звёздном кругу. Красиво, в общем… стильно так. Сёстры, не сёстры? Кто они, непонятно. Двое из пяти оказались мужчинами. Опять теми, неправильными, «настоящие» которые. Лица бритые, без косметики, плечистые. Одетые в бирюзовые хлопковые брюки и робы. На ногах — мягкие спортивные тапки. И без знаков различия, каких-либо. И непривычные настолько, что оторопь берёт. Непонятно, как с ними себя вести. Как там Криста говорила? На полном серьёзе?

Что ж — так и будем.

Именно эти двое и рулили процессом.

Команда работала слаженно, быстро, почти молча, скупо обмениваясь непонятными терминами. Ей приказали раздеться. Полностью. Её парадная форма, вместе с сумкой, тут же исчезли, словно растворились в полу. Один из мужчин подошёл близко… очень близко! Подмигнул — ничего себе монастырь… он надел ей на лицо тёмные очки, пластинки дужек тут же пролезли под волосы, срослись на затылке, плотно прижавшись к голове. Нацепил ей на талию странный пояс, вроде корсета, не широкий, не тугой, но плотный. Валеска никак не могла освоиться с ситуацией. Как-то быстро всё, неожиданно и необычно. Пригнуть себя, заставить подчиниться требованиям этого натурала как приказу… не сложно, можно. Даже несмотря на то, что у неё «дни» не сегодня — завтра. Привыкла, научилась держать себя под контролем. Хотя гормончики дают себя знать — весь день сдерживаться приходится. Стоило наверное, с утра зарулить в ротный бордель… Её почему-то не к месту озаботило… ну, вот, она голая перед этим молодым необычным парнем и… и что? Смущение? Чушь — смущаться мужчины!? Но, почему-то неловко, как-то… Поэтому реагировала с запозданием. Он, ничуть не церемонясь, затолкал её в хитрый агрегат, что занимал правую стену, напоминающий стационарный медицинский сканер, только более длинный и навороченный. Закрыл за ней дверцу кабинки и занял место за своим терминалом.

Просветили, сняли биометрию… наверное. Секунд двадцать на всё про всё. Криста же говорила про пятнадцать минут? Зачем столько? Что-то ещё намечается? Непонятно…

Дверца кабинки отъехала в сторону. Перед ней снова стоял этот странный мужчина с пневматическим шприцем-пистолетом в руке. Почему-то это вызвало недоумение. Насторожило.

— Не удивляй меня, кадет. Не говори, что уколов боишься, — по его лицу скользнула чуть усталая улыбка и забежала в глаза.

И задержалась там.

Шутит?

Сложновато как-то. Непривычно… а глаза-то, глаза! Серые… скорее стальные, чистые, глубокие. Утонуть можно. И… тоже, «усталые». И взгляд тяжелый, сильный… как у… даже сравнить не с кем! В жизни ничего подобного не видела! Вот, разве что Грань-Геката… нет, Кристе с ним в гляделки не играть. Разве что, Берсенев Гай взглядом до мурашек доводит тоже. Кто же вы такие, парни? Откуда взялись, ТАКИЕ? Поневоле в голову лезет всякий модный фантастический бред про инопланетян… Валеска вздрогнула, поёжилась. Но продолжала его разглядывать, словно только что увидела. Русый, волосы почти платиновые, но темнее чем у неё, в серебро отдают. Седой? Да ну, к Адаму! Это не седина. Ниже неё на голову, в плечах шире, не на много, но крепче прилично. Непривычно. И бёдра узкие, совсем не по сегодняшней моде! В интерактивных сценках мужички все такие… жеребчики, с широкими крепкими бёдрами и круглыми задками. Сексуально пропорциональные, короче. У этого же… ну, вот если она пятьдесят второй размер носит, то у него задница, в лучшем случае сорок восьмого. Зато плечи, пятьдесят второго минимум. А то и пятьдесят четвёртого! И вот что ввело её в ступор: ведь это же неестественно — настолько смещённый центр тяжести. Его же заносить при ходьбе должно! Как может быть подобная немодная непропорциональность… сексуально привлекательной? А ведь он кажется неожиданно привлекательным, по крайней мере, ей. Странно! Она извращенка?

— Просыпаемся, кадет! — мужчина с неожиданной, не мужской совсем силой, подхватил её руку и прижал к вене пневматический шприц. Коротко стрельнуло. Раз, два, три.

У-у-у! Больно! И ни про какие инъекции ничего не говорилось! Ничего себе — медкомиссия! Валеска дёрнулась, поморщилась. Он выпустил её руку, недоумённо вздёрнул бровь. Недоумение тут же сменилось ехидной подозрительностью:

— В чём дело, кадет? Уколов боимся? Или — неженка, маменькина дочка?

Валеска хотела сказать, что дочка бывает не маменькиной, а очень даже папенькиной и, вообще, к ней это не относится, к делу тоже. А дело в том… чего этот тип ей вколол?! Без её разрешения, без дополнительного согласования — впору об отсутствии юриста под боком пожалеть! Ничего себе! А она-то радовалась! Юристов здесь не нашла! Вот будет сейчас… Она собралась «возмутиться», «потребовать»… Но не успела. По телу прокатилась горячая волна, от пальцев ног до макушки. И испарина пробила, она даже задохнулась чуть-чуть. И затрясло немного… А странный тип огорошил её новой командой:

— Спиной ко мне, кадет!

— Что?

— Со слухом у тебя всё в порядке. Не заставляй сомневаться в твоих умственных способностях. А то спишу на землю, и не вздрогну. Сериалы про космодесантников будешь смотреть и с королевцами тусоваться. — Шприц-пистолет из его рук исчез, зато появились два подозрительных пластиковых брусочка с электронной индикацией по внешней панели. — Не желаешь себе такой тоскливой участи? Так предъяви мне свою аппетитную задницу, кадет!

— Зачем? — брякнула Валеска. Её действительно начало потряхивать, а волны жара начали кататься по телу и кожу начало щипать. И зачем ему её задница? Она реально оторопела. С недоумением понимая, что кому другому уже набила бы наглую мужскую моську парой-тройкой хороших затрещин.

— Что значит — зачем? — в его голосе зазвенела сталь, — Не рассмотрел — любоваться желаю! — Он неуловимо перебросил электронный брусочек с левой руки в правую, ловко сыграв пальцами так, что брусочки друг о друга даже не брякнули.

И стоял перед ней, изображая ожидание, невозмутимый, как Эверест. Мелкий такой, паршивец-хам, Эверест. Мужик, да что он себе позволяет?! Охренел вконец!!!

Валеска почувствовала, как затапливающее её возмущение превращается в ярость. Сердце неожиданно дало разгон, она с силой втянула воздух, раздув грудную клетку. От странного возбуждения её затрясло, кровь прилила к щекам. Она налилась краской.

Парень крутанул носом, принюхался как пёс, сделал шаг назад, на миг приложил левую ладонь к шее за ухом:

— Ноль семь двенадцать, на связь… Криста! Солнце моё, ты нас смотришь?… Не по званию, потому что я гражданское лицо. Это я у тебя хотел узнать, что случилось! Сырой, недоработанный материал сдала и домой смылась! Ты почему девочку не подготовила? Она даже не знает, что мы будем ей колоть! и вообще, реагирует как сексуальный маньяк-самоубийца. Рот закрой и быстро назад. Нет, не смотрю — слышу. Отпавшая челюсть характерный стук издаёт… А какие ещё метафоры использовать? — он обернулся, одна из лаборанток мгновенно конвертировала зеркально один из своих экранов. Парень быстро считал несколько строк, — У неё… э-эа-а… у неё спонтанное гормональное отравление: норадреналин, тестостерон и дофамин в кровь брызнули — уже зашкаливают просто… это — и есть «попроще»!.. я по-человечески говорю… перевожу: эта восхитительная двухметровая доберман-альбинос меня сейчас загрызёт, изнасилует и изобьёт. Алогичность порядка действий её не остановит. Кстати, первую дозу мутагена я ей уже ввёл. Учти, это — реакция на препарат. Летишь назад? Верю. Главное — не задом наперёд.

Он снова повернулся к Валеске и, буквально пригвоздил её взглядом к месту.

— Ну, что ж, красавица, мы теперь просто обязаны с тобой закончить. Знала бы ты, насколько великолепна в ярости — я почти влюбился. Это — комплимент. Не могу позволить себе тебя потерять. Будем работать через силу. С полиреактивными мутагенами не шутят. Держись.

Он быстро шагнул к ней, Валеска рефлекторно пихнула его двумя руками в плечо и в грудь, но промахнулась почему-то. Он перехватил её левой рукой, она попыталась сопротивляться — сама не поняла зачем. Ну, в смысле… вкололи ей что-то, и явно не витаминку. И она об этом знать должна была, но Криста ей ничего не сказала. Что за подстава?! Ой-как на случайность не похоже!

Медик с неожиданной, совершенно не мужской, силой развернул к себе спиной, придавив, как кутёнка. Проворно закрепил на поясе-корсете в районе поясницы обе электронные штуковины, которые держал до этого в правой. И отпустил. Сделал шаг назад. Валеска резко обернулась. И остановилась, сгруппировавшись, пригнув голову и бурно дыша. А он стоял в шаге от неё, как ни в чём не бывало, спокойный как киборг, только в глазах интерес… научный. Что примечательно, остальные четверо вообще с мест не двинулись, так и сидели за своими матричными экранами. Как будто и не подрались тут у них на глазах только что… или для них «это» совсем не драка? В армии даже за такую возню могли начать по судам таскать! Тем более за несанкционированные инъекции. Из серии: «хотела без юристов — держи большую ложку, лопай». С другой стороны, её сюда вызвали… ну не для того же, чтобы усыпить, как бродячую псяку! Уровень медицинского оборудования означенной процедуре не соответствует. Да и название это, заковыристое, «полиреактивный мутаген» — на целевое применение намекает, мало ли там чего, в космосе! Может, действительно — надо! Они его явно не впервые применяют!

Но! Предупредить-то могли?!

Действительно, если бы её не колотило, руки-ноги не дрожали, не «танцевали» сами по себе… Она ж ему бы точно врезала! Или ещё чего похуже. Кошмар… мужчине. Медику! Гражданскому! Позор, стыдоба. Валеска несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь угомонить сердце и дыхание. Не получилось. Сознание заволакивал алый туман.

Она собрала «остатки сознания» в кулак. Этого хватило, чтобы понять — если и есть у неё на данный момент союзники, то один из них прямо перед ней и стоит.

— Не надо… Кристу… возвращать — сама справлюсь, — её голос прозвучал глухо, оказалось рот и горло безнадёжно пересохли. В гортани саднило, язык безжалостно шкрябал нёбо.

— Язычок прикуси, — вдруг сказал стоящий перед ней парень.

Валеска поняла, что её забирает… не унятая с трудом ярость даже, а самое натуральное бешенство. С жутковатым сексуальным оттенком. Перед глазами застряла картина, как она его насилует и рвёт зубами одновременно. В кроваво-фиолетовых тонах…

— … прикуси, только не сильно. Воды не дам — нельзя! У тебя в организме достаточно влаги для инициации… Не сильно, Я СКАЗАЛ! — сквозь мутную багровую взвесь перед глазами пробился его голос, — Не вздумай откусить себе язык, кадет! Чуть-чуть… вот так, да… и покусай немного самый кончик. Смотри, покажу, как надо.

И, действительно, показал. Перед глазами запрыгал скользящий между зубами кончик языка. Вперёд-назад. Наружу-внутрь. Вперёд-назад…

Валеска зажмурилась, съёжилась, борясь то ли с трясучкой, то ли с желанием вцепиться откусить такой аппетитный, мелькающий чуть не перед глазами мужской язык… и сделала так же. Стало немного больно, во рту, возле самых губ, неожиданно скопилось-натекло немного слюны. Она смочила язык, нёбо, облизнулась и повторила процедуру. На этот раз влаги хватило сглотнуть. Стало легче. Она даже снова начала его видеть — парня, стоящего перед ней. Хотя комната, и вообще всё вокруг, всё ещё держало красновато-фиолетовый оттенок.

— Всё… нормально… лучше… мне… Не опасайся… я не насилую мужчин. И не бью… если только мысленно, — ей удалось вымучить улыбку.

— Превосходно, — заявил он, несколько невпопад, — Какая сильная девочка, выдержка — как у орбитального буксира. Не удивительно, что Криста её не расколола сразу… Валеска, далее общаемся командами. Я приказываю — ты выполняешь. Молча. Не задумываясь. Так надо. Кадет! Направо! Бегом — марш!

Он снова бесцеремонно затолкал её в агрегат, захлопнул прозрачную панель.

— Давай!

Не забыть бы — этот медик на данный момент её единственный союзник.

Она побежала.

Сначала тяжело. Руки, ноги, всё тело — слушались плохо.

— Быстрее! — команда хлестнула по ушам, возмутила.

Но ей снова удалось заставить себя подчиниться. Почувствовала серию уколов в районе почек. Это что? Ей продолжают препараты вводить? Однако полегчало почти сразу. И тело стало слушаться лучше, и в голове прояснилось.

— Джайна! Мой терминал мне подтолкни!

Валеска, даже смогла увидеть, как одна из женщин чуть крутнулась на стуле и ловко пихнула правой ногой пустой соседний терминал, шустро заскользивший по полу. Произошедшее дальше удивило Валеску. Стоявший рядом парень непринуждённо-привычно перехватил его ногой же, не переставая за ней наблюдать, и развернул к себе. Ничего себе фокусы! Ему что, руками или ногами — всё равно, что ли?

Поудивляться толком ей не дали.

— Ещё быстрее!

Дно агрегата споро замелькало под ногами, задавая темп. Валеска бежала уже легко, свободно, с удовольствием. Несмотря на свой рост, деревянной неуклюжей оглоблей она не была. Мышцы пели от восторга, просили, требовали нагрузки, ещё, больше… это что, из-за препаратов, которые ей вкололи? Быстро подействовали, однако… Такого удовольствия от физической нагрузки не испытывала никогда! Так может и не «дурной» совсем этот препарат-то…

Вдруг стало тяжелее. Ненамного, но… словно она килограмм пять-семь в весе прибавила. Мышцы заныли, грудная клетка с напряжением вкачивала в лёгкие воздух, заставляя приподниматься небольшую грудь, которая сейчас чуть обвисла, кстати. Вот значит как? тяготение локально увеличивать можем… попробуй после этого к ним несерьёзно отнестись! Пояс среагировал, опять влепил две инъекции в районе почек.

— Быстрее! — снова скомандовал стоящий перед ней парень, — Приложи усилие. Ты не используешь свой потенциал! Ты можешь больше! Давай!!!

Валеска наддала, бежала, пока неожиданно не открылось второе дыхание. Легче не стало, но эта нагрузка показалась… привычной что ли… И тут тяготение снова увеличилось. Ещё килограмм на десять. Мышцы застонали, отозвались сладкой болью… но потребовали нагрузки ещё. Ещё больше этой сладкой боли. Она неслась вперёд — на месте, на пределе своих возможностей, не хватало только ветра в лицо.

Начала кружиться голова. Валеска «поплыла». Всё тело закололо иголочками, кожу не сильно, приятно жгло, она словно горела. Лёгкие рывками втягивали воздух.

— Бежать! — жестко, почти рыкнул. Парень внимательно следил за ней, за её состоянием, стреляя глазами на монитор, иногда тыкая в него пальцами, — Дыши! Животом дыши! Дыши всем телом! Глубже… медленнее! Контролируй дыхание! Регулируй дыхание сама! Не сбивайся на заполошное пыхтение! Не давай дыханию управлять собой! Оно сейчас крикнет, что ты устала. Не поддавайся. Ты… можешь… сама… контролировать… дыхание. Дыши. Контролируй. Регулируй. Сама. Внимательней с ногами! Следи за тем как ставишь стопу! Не шлёпай как ластами, не земноводное! Ты человек! Не вздумай ногу подвернуть, кадет! Поломаешься — мигом в лазарет спишу! Неделю проваляешься, не меньше!

Надо же! Неделей в лазарете угрожает, словно каторгой пожизненной. Валеска взмокла, с неё текло. Дыхание удалось взять под контроль, она втягивала воздух по задней стенке лёгких, не частя, мощно и плавно. Несколько шагов вдох, несколько выдох. Неожиданно навстречу ударил ветер. Горячий. Она чуть не сбилась с шага.

Хотела ветер в лицо — вот тебе «большая ложка».

— Бежать, кадет!

Если бы не эта рычащая команда, Валеска, пожалуй, попыталась бы соскочить с беговой дорожки от испуга. Несмотря на то, что это могло кончиться серьёзной травмой. И непонятной, «ужасной» неделей в лазарете. Порыв продержался секунд десять, высушил её, и ветер вдруг резко сменился на холодный, ледяной. Пояс ширнул следующую дозу препаратов, кожу защипало сильнее, почти до боли. Она неожиданно поняла, что её обработали из лучевой пушки, несколько раз сменив спектр от инфракрасного до ультрафиолетового… а может и жёстче. Сконцентрировалась на ногах, на стопах, мозгом контролируя каждый сустав, каждую мышцу и поняла, что побежала быстрее, чем вообще могла. Намного быстрее, казалось, ещё чуть-чуть — взлетит. Испугалась, так не бегала ещё никогда. Но продолжала бежать, сильно, быстро прорабатывая бёдром, голенью, стопой. Помогала себе руками, всем телом. Увеличенное тяготение надёжно прижимало к скользящему под ногами полотну. Ветер бил резкими, хаотичными порывами, спереди, сзади, с боков… горячий, ледяной. Горячий. Ледяной. Чуть не сбивал её с ног поначалу. Но тело быстро наловчилось реагировать, держать равновесие, удивив саму Валеску, в результате корректируя мышечное усилие рефлекторно. Быстрее чем Валеска успевала сообразить… ЗДОРОВО! Вот, наверное, для чего этот мутаген нужен! Улучшает физические кондиции! Вопрос только в том: не превратит ли это её в «мышечный мешок»?… а то станет уродиной! Зато теперь понятно, почему аккуратная ладошка Грань-Гекаты килограмм пять весит! Криста же явно прошла подобную процедуру… но она совсем не уродина! — фигура — закачаешься! Даже через форменный китель безопасниц видно, от самцов, наверное, отбоя нет! Устраивает! Тоже такую хочу! Тем более что самцы у них — весьма! так скажем. Не все, скорее всего, но…

Через несколько минут из глубины организма возникла боль. Не сильная, но всепоглощающая, постепенно-неумолимо становясь крепче, терпче, сильнее. Заныла-заломила каждая кость, связка, мышца, нерв. Сердце молотило как пулемёт. Из глаз брызнули слёзы. Валеска сжала зубы, но продолжала этот, уже невыносимый, бег. Что ж. Даром ничего не даётся. Но она справится.

— Да!!! — стоявший перед ней парень возликовал. Он вскинул сжатый кулак к плечу, встряхнулся коротким сильным движением. Бросил взгляд на напарника, — Ты видишь это!? Брюс? Ты это видишь?! Кадет! — он повернулся снова к ней, поднял левую ладонь в останавливающем жесте, — Валеска! Притормаживай, плавно, очень плавно… не просто замедляйся, но плавно снимай нагрузку со всего тела. Ты умеешь… должна уметь. Так — да, именно так! Сориентируйся от своего сердца, не останавливайся пока ритм не придёт в норму. У тебя получится, ты умница, я знаю… мы сориентируемся от тебя и постепенно снизим тяготение. Прекрасно. Замечательно. Ты видел приятель! Какой организм, какой потенциал! Как она двигалась! Красавица! Девчата! Вы молодцы, супер команда! Горжусь работой с вами!

Одна из ассистенток коротко вскинула руку и сжала ладонь в кулак. Молча.

Валеска, наконец, остановилась, вышла из оказавшегося пыточным агрегата, поискала глазами… хотя бы стул. Её покачивало, потряхивало. Не сильно, но всё же. Дыхание удалось восстановить. Боль отступила, отпустила. После повышенного тяготения тело ощущалось слишком лёгким, но мозги рефлекторно искали подставку под задницу, а ещё лучше — возможность прилечь. В голове было легко и абсолютно пусто. Дыхание восстановилось, но пробила испарина по всему телу. Кожу немного жгло. Поняв, что начинает мёрзнуть, обхватила себя руками, скрестила-сжала ноги. Неужели всё, наконец? И что дальше? Когда в космос?

Замёрзнуть ей не дали. Дальше всё произошло как-то совсем неуловимо — быстро. Мужчины сняли с неё очки и пояс-корсет. И вместо её армейской формы выдали странный комбинезон. Материал, вроде, и не очень толстый, чуть толще сантиметра, местами до двух, явно сложносоставной, многослойный, сильно смахивал на кожу… человеческую. Даже цветом. И странно тяжёлый. Килограмм восемь-десять, наверное. Если не больше. Валеска с подозрением покосилась на группу медиков, наблюдавших за ней с терпеливым интересом. С ожиданием. Но не торопили, ждали, что она разберётся сама. Старший, вообще сложил руки на груди. Валеска замялась: ощущения были… странные, как минимум. К тому же, продолжало немного трясти. После «пыточного агрегата» скорее всего, нормальная реакция. А теперь ещё надеть вот «это»? Словно кожу содрали с кого-то, её роста. Кровавых разводов только не хватает и разрезов. Она подавила подступающую брезгливость, не гламурная неженка… не маменькина (ха!) дочка. Обещала Кристе… себе! что выдержит, значит выдержит. Справится. И со шкурой этой, псевдочеловеческой, разберётся. Не дурнее мужика… э-э-э… не дурнее, в общем.

Она покрутила комбинезон в руках, ища застёжки. Так, ещё рукава глухие, плотные, тяжелые. Словно кисти рук отрубили. Подавила желание брезгливо отвернуться, вдохнула-выдохнула. Горловину охватывал толстый ворот. Неоправданно толстый, чуть не с запястье толщиной… наверняка не просто так. Для чего-то точно — нужен. Ну, по логике, если такой ворот сзади, значит — застёжка спереди, хоть и не видно её. Она взялась обеими руками и потянула в разные стороны. Комбинезон распался до паха, и с бедра до колен. Пора одевать? Валеска подняла глаза на медиков, покосилась на мужчин, испытала неловкость.

— Извините… а бельё?

Одна из женщин молча показала мужчинам кулак и уткнулась глазами в свой экран.

— Поверь, это — лишнее, — ответил старший, — Потом поймёшь.

— Не гигиенично, — упрямо буркнула Валеска, одновременно пытаясь сообразить, как получить обратно свою сумку. Которую, похоже, как и форму, отдавать не собирались. Там, в стандартном армейском наборе, и средства личной женской гигиены, в том числе, и контрацептивы… Её, конечно, Криста предупредила о необходимости воздержания. Но, это же только на первое время! Потом-то… это потом! А у неё месячные не сегодня — завтра. И, ей же, после того, что только что произошло, в душ необходимо! Мужикам объяснять?

Она покраснела.

— Не стесняйся. Не переживай. Всё учтено. Стерильно и гигиенично.

Валеска ещё раз оглянулась на женщин, обе кивнули. Третья свернула, наконец, свой матричный голографический экран, и тоже кивнула, подбодрила взглядом. Валеска недоверчиво уставилась на парней. Главный вздохнул.

— Я — медик, кадет. И прекрасно знаю, что тебе хочется в душ. Знаю, чем молодая красивая женщина отличается от мальчика. Знаю, что через пять, пять с половиной часов у тебя начнётся месячный цикл. Лей… э-эм… Лидер-сестра Грань-Геката этот момент упустила — должна была выделить для нас в сопроводительном файле, провести с тобой краткий сеанс психотерапии. Как минимум дать тебе больше информации, объяснить некоторые нюансы заранее, снизить вероятность информационного стресса, компенсировать излишнюю возбудимость. Собственно… мы были уверенны, что она это сделала: это предпочтительнее медикаментозных методов. Поэтому… мы… извини — устали, прохлопали причину повышения у тебя гормонального фона… ну, правда уже устали… Лично с меня это ответственности не снимает — я поторопился ввести мутаген… не стал ждать полного отчёта сканера… да и время…

В этот момент дверь в лабораторию распахнулась, впустив биоэнергетическую аномалию, белобрысую, стремительную, неумолимую. Валеска с испуга чуть в сторону не шарахнулась. Тьфу, нечисть! Персонал мгновенно вытянулся, все пятеро чуть ли не построились. Валеска ещё раз оглянулась, вошедший мужчина, в шерстяной безрукавке на голое тело, вызывал ассоциацию с зарождающимся ураганом. Лилит первородная! Это что за явление из каменного века!? Это даже не безрукавка — подергайка какая-то! На пузе распахнута, кто вообще такое носит? Мышцы на теле выступают рельефно, все до одной, анатомическое пособие просто. Она почему-то сразу поверила, что всё это настоящее, не косметический морфинг. Ужас! Зачем так перекачиваться? Мода-модой, но не до такой же степени! На ногах — брюки, не брюки… штаны какие-то банально-непотребные. Плечищи как у… не знаю, пятьдесят восьмой, не меньше! И ведь не заносит его, на поворотах не падает!

— Жить торопимся и чувствовать спешим и опаздываем всё равно, — проурчала аномалия с непонятной интонацией, — Что случилось — я понял. Касьян, подобное самобичевание излишне, скромнее надо быть, сдержаннее. Берите пример с кадета Йенч. Нам всем у неё самоконтролю поучиться. — Он неожиданно развернулся к Валеске, внезапно, непонятно как, оказался меньше чем в шаге от неё, — Как самочувствие, красавица?

Она дёрнулась отшатнуться, но стопы словно прилипли к полу. Только нервно смяла в руках комбинезон и притиснула к себе, хоть как-то прикрыться. Да что такое?! Опять мужчины застеснялась?

Он осмотрел её лицо, заглянул в глаза, повёл носом, чуть сильнее втянув воздух. Да чтоб их! Нюхают её как собаки! Она хотела толкнуть его, но вспомнила свою неудачную попытку с доктором и воздержалась. Вместо этого просто взяла и опустила комбинезон, оставив его висеть в правой руке. Подумаешь — худовата чуть-чуть… не нравится, пусть не смотрит. Ну-у… он и не посмотрел, даже не «пощупал» её взглядом! Вот же!.. Сам-то тоже не предел сексуальных мечтаний! Жопа тощая — взять не за что, а плечами вообще можно стены ломать, жесткий, даже на вид, как… А ещё возникла хулиганская мыслишка толкнуть его животом в голое тощее пузо и ткнуть грудью в лицо. Из вредности, просто. А чё он, вплотную стоит? Разве что хвостом не виляет! Домечтать такое привлекательное хулиганство она не успела. Мужчина неуловимо перетёк в сторону построившихся медиков, оставив ей разглядывать широченную спину и сложенные на худом заду жилистые руки.

— Забавно, — вдруг выдал он маловразумительный комментарий, поведя плечами, — Извечный вопрос: «кто кого» — по-прежнему актуален.

— Бойцы, я тут неофициально пока, из любопытства. — Он выдал очередную непонятность, которая, однако, заставила медиков вздрогнуть и вытянуться, — Просто интересно — в чём причина? Сбой в работе вы купировали, я понял, но всё же? Другая версия есть?

— Криста отличилась, Руслан, — тут же по девчачьи наябедничала одна из женщин, — Вместо того, чтобы подготовить, прояснить ситуацию, она её надрючила, хвост ей накрутила… кадету Йенч, то есть… И нас не предупредила, в сопроводиловке не указала ничего, хоть и должна была! А ты сам знаешь, у нас до конца смены пара минут всего осталась. Ну и… мы поторопились немного, аналитики же отчёты ждут, а нам ещё результаты лабораторные тестировать…

Он беззвучно усмехнулся и махнул рукой. Женщина осеклась.

— Ладно, хорошо то, что хорошо кончается… не мне вас в ваши ошибки носом тыкать, сами справитесь, не маленькие. Теперь официальная часть, — он снова сложил руки за спиной и замолчал на долгую минуту. Даже голову вниз опустил.

Медики украдкой дружно вздохнули и расслабились.

Валеска отмерла, испуганно покосилась себе на задницу — поискала глазами хвост. Не нашла. Рукой проверять не стала, ну его… Тоже тихонечко вздохнула. Кто их знает, мутагены эти.

Руслан неожиданно повернул к ней голову. Вполоборота, в профиль.

— Кадет, одевайся. Хватит себя рассматривать.

У него что, глаза на затылке?

— Волноваться повода нет, повторяю. «Кожа» обеспечивает полный комплект гигиенических процедур автоматически, — он снова повернулся к медикам, — Кстати, моя где? Дайте, пожалуйста.

Одна из женщин, Джайна кажется, метнулась к гладкой на вид стене, выудила из скрытой ниши свёрток, подошла с ним к Руслану. Ниша закрылась, слилась со стеной. Он, не спеша, секунд за пять избавился от своей одежды, за те же несколько секунд упаковался в «кожу» и… Валеска даже самое интересное рассмотреть не успела… и стоял, задумчиво держа в руке свою нелепую безрукавку. Потом забрал у Джайны пакет, завернул её аккуратно, чуть ли не с нежностью, и прилепил себе за спину… там какое-то приспособление для этого обнаружилось. Джайна убрала его штаны и обувь, шустренько вернулась «в строй» к своему терминалу и снова вытянулась.

«Кожа», действительно «кожа»!.. чётко повторила почти все мужские мышечные бугры и выступы. Так, словно голым и остался стоять, почти. И вдруг, внезапно, стала белой. Матовой, под цвет комнаты. Валеска вздрогнула — выглядел этот Руслан теперь… страшным просто. Ничего более пугающего она в жизни не видела. Столько реальной, первобытной угрозы, звериной мощи излучала его фигура. Она нервно сглотнула. До таких ужасов, наверное, ни один чернушник шоумейкер не додумался. Все их гаденькие, нестрашные ужасы мигом побледнели перед этим белым монстром. Кисти его рук сами собой оказались в перчатках. Какие перчаточки непростые! Видно, более тонкие, чем остальной комбинезон, и ловкости пальцев не снижают. На запястье, вон амортизирующая манжета наросла, на тыльной стороне ладони устройство какое-то прорисовывается… и на ребре ладони странная пластина. Мало того, перчатки с нашлёпками на костяшках и(!) с когтями!? Короткие, просто прикрывали пальцы сверху и спереди, ну, почти как обычные ногти, но с острыми гранями. Которые, сами по себе выглядели весьма угрожающе. А он взял ещё, и одним движением руки размотал толстый ворот в целый настоящий шлем, прикрывший его короткую густую шевелюру. Только лицо осталось открытым.

— Итак, бойцы. Можете поздравить себя с присвоением мне звания капитана… пока, хм, — подозрительно невесело, сообщил он очередную неясность. — Я забираю роту. Вашу, если вы ещё не поняли. И вы, товарищи биологи, входите в неё под званиями кадетов. По разным отделениям, естественно. Разброс временный, конечно, потом будем из вас одно отделение формировать… возможно. С этим вас поздравляю.

— Рус! Опять за старое! Вы с ума там посходили? — вскинулся Касьян, — Работать нам когда? У нас группа неполная — и ты это прекрасно знаешь, и исследования распланированы… Брюс! — он обернулся к напарнику, — Помогай!

— Действительно, Руслан. Мы — учёные, что ты нас в десантуру тащишь?! Я-вот — вообще не уверен, и это — мягко говоря, в целесообоазности планетарных войск в космосе. Но, это не моя зона ответственности. Я в этом мало понимаю. Но! Смысл переделывать учёных в солдат? Аргументируй, будь ласков! — вступил в разговор второй, Брюс который.

Женщины, столбиками стоявшие у своих терминалов, прыснули короткими смешками, задержали на лицах довольные улыбки.

Это смешно?

Валеске показалось — она начисто заблудилась в логике происходящего. Однако со слов «рота» и «десантура» повеяло чем-то родным и безумно желанным. Она насторожилась и превратилась в слух. Похоже, ей дорога в ту же роту, вот в чём дело.

— Изволь, — ответил Руслан. И неожиданно пошевелился с непонятной, звериной грацией, став от этого ещё страшнее, — Юби Грановска.

— И что? — переспросил Брюс, казалось, «ужасом» привычно не впечатлённый, — Причём здесь эта очаровательная фурия? — он покосился при этом почему-то на Валеску, но суетливо продолжил, — Инициацию прошла великолепно, мы давно хотели её к себе в группу пригласить. Но, Кас в последний момент передумал, нас «зашикал», чтоб не лезли… странно… Касьян? В чём дело? Руслан? Вы, что ли, отказали? Рус! Мы три года «слюной исходили»! Мечтали, разбиваясь о ваши запреты, что она с нами в группе работать будет. При построении комплекса формул мутагена, в том числе, и её работами по микробиосинтезу пользовались! Она вообще «вслепую» работала! Одна!

На этих словах Касьян повесил голову, словно пожизненный приговор себе услышал.

— Знаю. Я — знаю. Девочка талантлива. Я в вашем биосинтезе не разбираюсь, — Руслан наставил палец почему-то на Касьяна, — Я специализируюсь на тенденциальной истории и психологии социумов. Специалист. Психолог. И он — психолог. Интуитивный. — Направление указующего перста стало объяснимым. — Касьян вашу группу десять лет в рабочем состоянии держит, в неизменном почти, и оптимальном составе. Несмотря на ваше спорадическое нытьё про расширение группы… и прочие нелепые заскоки. А это, чтоб ты понял, в пересчёте на вашу табель о рангах, кандидатский минимум в психологии. Настоящей, а не той гламурной ереси, что сегодня принято психологией называть. Он, без дополнительной подготовки, полностью доцентскую должность тянет! И, чтоб ты до конца осознал масштаб трагедии, представь — без разработок вашей группы, группы Касьяна Шпильцева… вы же не думаете, что сами по себе, с бухты-барахты, без всякого руководства, такие результаты выдаёте? В течение десяти лет!? Без ваших разработок — мы бы вообще никуда не ушли. Так бы и остались вместе с сёстрами здесь, на матушке Земле, гомосеков по щелям гонять.

— Раньше у тебя весь средний род «бабёнками» был, теперь «гомосеками» стал. Прогресс, однако, — отважно подала голос женщина, молчавшая до сих пор.

Валеска воззрилась на неё как на самоубийцу.

Или героиню.

— Лада, не мешай им ситуацию понять самим, не сбивай с мысли.

— Везёт вам, мужикам! Ещё что-то понять пытаетесь. Я ничего уже не понимаю, — она погладила рукой свой коротко стриженый затылок, — Комплиментами обвешал, я аж загордилась вся.

И, снова вытянулась столбиком.

Непонятно только, причём там комплименты. Валеска ни одного не услышала.

— А зачем тебе понимать их логику? — почти искренне изумился Руслан, — Ты своей интуицией их логические построения дважды кроешь. Ты — женщина!

— А ты — вредный интриган! То есть полезный. К бабке не ходи, поучительную полезную гадость устроил уже.

— Тс-с! Тише ты! Не подсказывай! Что ты им мешаешь? Не честно так! Пусть сами думают! Времени вагон ещё, минут семь… Кстати… про бабку… Янина присказка.

— Прилипчивая, как зараза, — Лада сделала вид, что жалуется… на присказку.

— Не знаешь, что значит? Не соображу никак.

— Бабку-гадалку подразумевают… с древности, историк. Типа подсказки пятьдесят на пятьдесят. Про дамские пятьдесят процентов… не помнишь, чья присказка?

— Смутно, — фальшиво признался Руслан.

Лада вдруг пододвинула к себе кресло ложемента и плюхнулась в него, водрузив ноги на отключенную консоль. Ну, точно — героиня! Причём за эту странную пикировку она явно о чём-то с этим «ночным кошмаром» договорилась! Только не понятно, о чём именно…

Её коллеги остались стоять смирно.

А — нет! Джайна тихонечко уселась прямо на панель своего терминала, подтянула стул, поставила на него ноги. Локти на колени, подбородок на ладони. Рус на выходки не среагировал, ни на ту, ни на другую, как будто, так и надо. Странные у них отношения! У всех.

Джайна печально вздохнула:

— Последние минутки гражданской свободы! — и переиграла при этом явно.

Брюс посмотрел на одну, на вторую… повернулся к Руслану:

— Сдаюсь. Подсказывай.

— Не вопрос. Шпильцев твой, разрешение на вербовку Грановски из Гая «силой» вытряс. До личного знакомства, до её собеседования с Кирком. С Олсеном.

Брюс схватился за голову и замычал:

— А Кирк резюмировал, что она весьма взрывоопасна, своенравна, привыкла рассчитывать только на себя! Фурия, одним словом… под командную работу её подгонять надо… Да я и сам понял, что она к нам с ходу не впишется, как вживую увидел! Понял, из-за чего Касьян спасовал. Не сообразил только — почему. Но! Мы бы справились, рано или поздно, Рус! Так или иначе — сработались бы, своими мирными гражданскими методами. Ну, что за изуверский способ командной подгонки! Ссылка в армию. В десант!

— Ты знаешь лучший? Предложи. И, как-нибудь — не надо. Не наш метод. Нужна настоящая команда высокого уровня подготовки и слаженности, не только в научных вопросах. Причём, это вас до её уровня подгонять надо. Крайне невредное занятие. Немного самим с себя спесь высоконаучную согнать. Юби, в отличие от вас, не заносится величием своих разработок, она постоянно ищет новые горизонты. Хоть и на ощупь ищет… ну как-то так. Вы тоже ищете, но… Психологический подход к жизни разный. Девочка уж точно не может позволить себе капризы вашего уровня. Она, в отличие от вас, привыкла к неудобствам, к нехватке ресурсов, к общественно-социальному гонению. Она готова к трудностям и компромиссам за свой счёт. Просто попытайся представить, каково это — заниматься какими бы то ни было научными изысканиями… не в ваших тепличных условиях, а там — «за забором». Без поддержки, за свой счёт — потому что на научных изысканиях в том социуме не заработаешь, сам знаешь. Я удивляюсь, как толерасты ещё «охоту на ведьм» не начали, того и гляди, начнут потенциальных учёных по исправительным учреждениям распихивать, или в резервации загонять. Понять ситуацию, теперь, я думаю, можно быстрее, чем её объяснить. Вы вообще «бороться» не привыкли, даже на таком уровне.

Несколько секунд висела напряжённая тишина, и снова заговорил Брюс:

— Тем более не вижу причин биологов в солдат перековывать. — он уверенно рубанул рукой воздух, усиливая свои слова. — Сам прекрасно знаешь — нам с неисследованной планетой дело иметь! с абсолютно незнакомой экосистемой! Кто это будет делать? — Биологи!!! И в принципе — справиться с чужой экосистемой — это аналог… да это покруче мировой войны!!!

Он вложил в последние слова максимум пафоса, на который был способен. Но вдруг понял, что сказал и стушевался. Руслан расплылся в хищно-глумливой ухмылке. Валеска и увидела-то его лицо сбоку, но, всё равно, непроизвольно попятилась.

— Касьян! Меня втянул, а сам — молчишь? — Брюс повернулся к напарнику.

— Ругаюсь.

— Помогает? — спросил Руслан.

— Сам знаешь, что нет. — Касьян в четыре движения избавился от одежды, не по-мужски не стесняясь наготы, подошёл к стене, достал свёрток с «кожей» и начал в неё упаковываться, — Твоя взяла, Рус. Но учти, я по-прежнему считаю, что упразднять социальную прослойку гражданских лиц неправильно. Я не специалист, могу ошибаться, но ты явно перегибаешь…

Руслан повёл плечами, перенёс вес тела на другую ногу.

— Ну, вот и славно. — сказал он, — Официальная часть закончена. Теперь, ребята-девчата, поговорим серьёзно. Роскошь — использовать спецов вашего уровня в лабораторных условиях, скоро нам станет недоступной. Одно дело, иметь одного микробиолога-ботаника с навыками десантирования на астероиды, планетоиды, планеты… я Грановску имею в виду. — он наставил палец, на этот раз на Брюса, — Сами понимаете, насколько интереснее и эффективнее в этом смысле слаженная, сработанная боевая команда, а ещё лучше несколько, — он неожиданно, опять беззвучно усмехнулся, — Я очень уважаю ваше мнение, Касьян, Брюс. Но, по-прежнему считаю это предприятие военным походом. Полным непредвидимых опасностей, многие из которых могут оказаться фатальными. И, думаю, многие со мной согласятся: шансов выжить у подготовленного бойца-десантника больше, чем у «вольного» маньяка от биологии. Тем более у спаянной команды. А вы мне живыми и работоспособными нужны. Нам всем. Сам же сказал, Брюс, — это будет война. С чужой экосистемой… О! Вижу, моя идея вам уже нравится. Рад, что вы со мной, наконец, согласны. До встречи на орбите, кадеты. Честь имею!

Он движением руки зарастил шлем на лице, наглухо, окончательно превратившись в белый ночной ужас параноика, отсалютовал и вышел.

Ни радости, ни согласия лица «свежеиспечённых кадетов» налядно не демонстрировали.

Валеске вообще показалось, что этот «белый ужас» будет преследовать её в кошмарных снах.

Вместо него в комнате неожиданно возникла Грань-Геката. Материализовалась из ниоткуда. Уже в «коже», тёмно-серой, с лейтенантскими звёздами на вороте. Вооружённая и обвешанная всевозможными техническими штучками. Грозная до непроизвольной икоты и воинственная до предательской дрожи в коленках. Рявкнула:

— Ну, что замерли, салаги? Минута вам — упаковаться в компенсирующие скафандры, именуемыми «кожей». Не стоять! Время пошло! Бегом! Быстро! Быстро! Галактика заждалась!

«Запахло» родной армейкой, Валеска из-за этого сразу пришла в себя.

— Но минуты мало! — возмутилась Лада.

— Так секунды не теряйте! — рявкнула Грань-Геката, — Минута!

— Погоди! — возопил Брюс. Он подскочил к Кристе отчаянно жестикулируя, — Дайте хоть с Землёй попрощаться! Берсенев нам двухнедельный отпуск обещал!

— С орбиты попрощаетесь! Или вы желаете оспорить приказ капитана, кадет?

Галактика заждалась? Валеска собрала в руках голень комбинезона в гармошку и натянула на ногу как чулок. С попаданием во вторую «штанину» возникли проблемы. Тяжёлый скафандр выкручивался из рук как живой. Десантирование на планетоиды? Астероиды?! Планеты! Это всё реально? Прям вот-вот! — осталось дотянуться только! Да быстрее же! От нетерпения тряслись руки. Как же эта штука одевается? Она уселась на пол, и всунула, наконец, вторую ногу по колено. Теперь, понять бы ещё, как из такого положения засунуть внутрь всё остальное. Не на карачки же становится, не комильфо… ведь галактика ждёт!

— Криста, серьёзно… они не успеют за минуту, — грустно сказал Касьян.

— Адам с вами, макаки, — проворчала Грань-Геката, — Четыре минуты, для криворуких… в счёт отпуска!

Она взглянула на возившуюся на полу со скафандром Валеску, хитро прищурилась:

— Отлично, Йенч! Три балла из десяти! Твои, честно заработанные. Упаковалась бы раньше — было бы четыре. Гриву свою свяжи узлом на затылке… встать теперь сама догадаешься, или подсказывать надо? У-у… умница, оделась наконец. Три с половиной… Итак! Банда колченогих мартышек! Достаём кривые руки из задницы, ищем сообща последнюю извилину на шестерых…

— Криста! — завопил Брюс, — На счёт извилин — аккуратнее! И вообще — ты домой собиралась! Я думал, ты правда уехала! Что за нелепые разводки?!

— Ты чем-то недоволен, кадет? — в её движениях засквозила угроза.

Валеска разом вспомнила ссадину у неё на шее и сбитые костяшки кулаков. У них тут конечно абсолютно непонятная субординация, странные взаимоотношения. Но глянула на Кристу и непроизвольно струхнула: ведь, точно сейчас этому дурню врежет! Этот же не Руслан ни разу, и даже не как Шпильцев. Касьян серьёзнее, и подготовка чувствуется. Брюс — гражданский совсем, чистый научник-лопух. В армии уже давно бы по дурной башке получил, на юристов невзирая. Она подскочила к Брюсу, сдёрнула с него зеленоватую хлопковую робу. Обхватила под мышками и, наступив на штанины, вытащила из брюк.

— Да вы озверели, девки… — он задёргался, вырываясь.

— Одевайся быстрее, балбес, — подскочившая Лада сунула ему в руки развёрнутый скафандр, — Не задерживай!

— Неплохо, — прокомментировала Грань-Геката, — Начали осваивать командный стиль действий. Йенч! Твёрдая четыре из десяти. Растёшь!

— Криста, а ты не заносись, не важничай! — Брюс странно покосился на Валеску, — Сама только два месяца как инициацию прошла! — Он ерепенился, хорохорился, выпячивал грудь.

— Да. Но сейчас я — твой лейтенант, кадет.

— Э-эх, а я-то думал — у нас отношения… думал — у нас получится! Что случилось за два месяца, Криста? Где та восторженная девочка, что крутилась возле меня вначале?

— Повзрослела.

— Жёсткая стала! — Брюс обличающе поднял палец, — Кулаками научилась махать! Это — не комплимент!

— Да. А также учиться, самосовершенствоваться, терпеть боль. И нести ответственность, причём — не только за себя. В некотором смысле, два месяца это вечность. И, по-прежнему, готова дать тебе второй шанс, капризуля. После того как сделаю из тебя человека. Свои ошибки надо исправлять. Я теперь лично тобой займусь, кадет! Это — угроза. Две минуты!

— Брюс, хорош дурку валять, — сухо сказал Касьян, — Руслан своё слово сказал. С ним спорить… особенно, если переспоришь — в дураках останешься… сам знаешь. Будь благодарен, что он поучить нас сподобился, носом в нашу несостоятельность ткнуть. Возится с нами, как с детьми малыми.

— Да понял я, понял, — проворчал Брюс, — Первый раз что ли? Одеваюсь… но ему нравится, когда мы с ним спорим, замечал раньше?… Криста? На счёт второго шанса — правда?

— Не борзей, кадет! Минута!

И вышла.

— Догоняйте, — буркнул Касьян, — Оборудованием дежурная смена займётся, я связался.

И исчез вслед за ней.

Валеска выскочила вслед за ним.

* * *

Сорок минут в автобусе до аэропорта, проскочили словно по выделенке со спец сигналом. Их Валеска потратила на ознакомление со скафандром. Научилась заращивать шлем, работать с интерфейсом на внутренней поверхности забрала. То, в чём её коскаф ей «признался»… воспринималось как фантастика, не иначе.

В первую очередь оказалось, что «коскаф» — кибернетический организм-симбионт. Герметичный, мимикрирующий, позволяющий дышать. И вообще выживать, не только в безвоздушном пространстве, но даже и в агрессивных средах, при повышенном давлении, температуре, насыщенности химически активными элементами, типа щелочей, солей и кислот. Или наоборот, при пониженной температуре и, тоже повышенном давлении. И при высокой ионизации среды. При подключении специальных картриджей и накормит, и напоит и, простите, выделения уберёт, кожу почистит, укольчик, если надо — сделает. Встроенное плетение силового контура позволяло не только менять вектор тяготения и перемещаться в зоне влияния крупных массогабаритных объектов, но и компенсировать индивидуальную масс-зависимость. Процентов на тридцать, в среднем. То есть, если со скафандром вместе она весила восемьдесят восемь, то активированные масскомпенсаторы снижали вес в пределах значений от сорока восьми до пятидесяти трёх килограмм. Там существовало несколько условий влияющих на процентаж редукции веса. Великолепно! Подключение персональных источников питания, дополнительного оборудования, средств защиты, всевозможных анализаторов, сканеров, специальной оптики, акустических систем, оружия, инструментов. Чудеса, да и только! Только… когда Валеска прикинула средне-оптимальную, в её понимании, нагрузку десантника, вышло порядка ста шестидесяти килограмм общего веса. Без подключения реактивных ускорителей и дополнительного контура питания! Опа-на! Не кулёк с конфетками! Даже при наличии пассивного экзо скелета. Стоп! Без реактивных ускорителей — не жизнь! Усиленные «батарейки» то же нужны обязательно. Так. Посмотрим, что ещё можно придумать…

Она кроила — конфигурировала предположительно оптимальный комплект снаряжения, пытаясь снизить вес комплекта до приемлемых величин. Но предлагалось столько всего… не просто интересного, а просто фантастического, что после очередной победы логики над разумом она забралась за четверть тонны. Жадность подвела. Валеска всхлипнула от досады. Интересно, а активного экзо скелета у них не предусмотрено?… и с удвоенным рвением полезла разбираться в ТХ подключаемых устройств. Более интересной игрушки у неё в жизни не было!

Их выгнали из автобуса. О! Уже аэропорт! Болезненным волевым усилием закрыв программу виртуальной комплектации скафандра, она привычно заняла место в начале строя и активировала маячок-идентификатор. Сквозь забрало шлема ситуация выглядела сюрреалистично. Особенно после активации радарной системы, сканера-анализатора, матричной сетки целезахватов. Откуда? Откуда всё это?! У них в армейском снаряжении и трети подобных возможностей не было. В фантастических фильмах тем более… там вообще всё сводилось к одному: отважный космодесантник… непонятно, чего мужчина в армии делает?… экипированный на уровне городского сантехника, бестолково влипает в дешёвую передрягу — ну, тут всё правильно — с такими способностями и не влипнуть? Из передряги его выручает безумно сексуальная принцесса инопланетянка — ревнуйте, девки, на здоровье. И всё — понеслось секси-пекси. Культурный обмен ценностями… ну или как-то так, совместные оргии и шоу двух-трёх рас. Или четырёх. Иногда разбавленные гаденькими интрижками. Там уже у кого на сколько больной фантазии хватит. Б-р-р. Ни один современный фантаст не потрудился вооружить космодесантника чем-то более опасным, чем его тупость. А здесь? Как такое чудо придумать можно было? Дай ей кто такую «кожу» в армии, она б любой пограничный конфликт урегулировала с помощью станера и пилки для ногтей. Сама!

— Рота! В колонну по трое… напра-го. На посадку в самолёт бего-ом-арш!

Повернулись, побежали. Скользящая впереди Криста задавала темп. Отлично! С такой скоростью мы эти пару километров минут за шесть-семь сделаем. Странно только, из армейских или милиции — не так уж и много народу, наверное. Шагистикой мало кто занимался, скорее всего. Но не запутался никто, не отстал, даже мужчины оказались на высоте. Колонну держали даже во время бега… Ах, да! Там же Руслан замыкающим. Со стороны это всё смотрелось наверняка здорово, вот бы гражданских гламурников таким строем распугать. Визгу было бы по всем информканалам! Типа «милитаристы захватили Мир!»

Прелесть!

Только не было здесь никого. Аэродром — частный. Так что — вообще никого. Кто-то из новобранцев, возможно и возмутился, что их автобусом до самолёта не подвезли, но все оставили своё мнение при себе. Вслух никто не высказался. Лично ей, Валеске, пробежать пару километров оказалось в удовольствие. В таком шикарном скафандре, да после того пыточного агрегата в лаборатории. Заодно, действительно, прочувствовала, реально оценила «кожу» в движении. Через минуту уже привыкла.

В самолёте дорвалась до ТТХ предлагаемых систем вооружения. Вопрос назрел сразу, после идеи урегулирования пограничных конфликтов пилкой для ногтей. Конструктор скафандра был временно отложен. Добраться до оружейной базы данных оказалось не сложно — её, собственно, и не прятали. По крайней мере от неё. Это немного настораживало — ну не может быть, чтобы всё так просто. Но отвлечься Валеска себе не дала. Раз пустили в… святая святых, на самом деле, значит — доверяют? Криста ещё говорила, что мой уровень допуска будет зависеть только от меня. И про ответственность ещё, тоже говорила. Она тряхнула головой. Так, ладно, нужно ТТХ смотреть… совместимы с моделью скафандра…

Ух-ты! Вот это да!

А вот это? Эх-ма… такое оружие бывает вообще? Неужели ей из всего этого пострелять дадут?! Аж зуд в ладонях появился! Она ж, даже представить себе не сможет, как всё это реально будет работать в боевой обстановке!.. только пофантазировать. А если всем этим грамотно оснастить толковый боевой взвод! Да-а-а — мечты, фантазии. Из всего списка, Валеска смогла реально прочувствовать, представить себя только с АП. Но какой это был пистолет! Загляденье!

Некоторые дилетанты, гражданские конструкторы-оружейники, сподобились считать, что чем навороченнее, тем лучше. И неслись дурацкие идеи, соответствующие этой доктрине… у-у-у… Какие-то реактивные резиновые пули, для увеличения дальности «безопасного» боя, ещё какая-то чушь, типа беспатронных систем, с впрыскиванием микродоз бинарных компонентов в специальную камеру. Туда же подавалась магазином пуля, и оттуда же по стволу вылетала. Дуры, не понимали одного: АП — оружие ближнего боя, должен быть простым, мощным и надёжным, как дубина. А не стильным, модным, навороченным и красивым. Легко разбираемым и безопасным в первую очередь для стрелка. А не как та «бинарная» нелепость, которую сильно встряхивать не рекомендуется. А в полевых условиях разобрать и почистить невозможно, несмотря на то, что он пыли боится. Заглушку на ствол необходимо было надевать, до и после стрельбы, потому что если пылинка в камеру сгорания попадёт… идиотки! Внедрили-таки свой пистолет, хорошо хоть не везде, не во все армейские подразделения. Видела она, как сестёр армейских от этой затычки на ствол перекашивало. Да и не только от неё. Мало того, что у этого «оружия» скорострельность как у верблюда — то ли плюнет, то ли нет. Ещё отдача нестандартная: этакое боковое вздрагивание — рукой никак не компенсируешь. Он одноразовым оказался. «Зато недорогим и технологичным», ага, уже. Из них ещё и «клинило» каждый второй, выстреле на тридцатом-сороковом — банально блокиратор срабатывал, замкнутый на встроенную систему самодиагностики. Видимо это и была самая дешевая часть конструкции, не иначе. Короче, для этого устройства, в лучшем случае, сотня выстрелов подряд — и всё. Центровка и калибровка ствола сбивается, камера прогорает — и пистолет выбрасывать можно, сменить камеру и всё настроить заново дороже выйдет. «А зачем вам, милочка, больше ста выстрелов? Мир завоёвывать собрались?». Ненормальные… как объяснить гражданской штафирке, что сто выстрелов — это только пристрелка, полторы тренировки, максимум. И зачем пистолету дальность боя сто метров и выше? На такой дистанции, без приклада и прицела, стрелять можно только примерно в сторону цели. Это же не винтовка.

Что? Могут, специально для меня прицепить к нему приклад и прицел? Конструкция позволяет?

Дуры!

Создатель АП вложил в своё творение душу.

Конструкция простая, изящная… ну в смысле механики, а не моды, уж в механике Валеска толк знала. Конструктивно обеспечивает возможность стрельбы в безвоздушном пространстве и активных средах. Компактный, простой в применении, легко разбирается. Стрельба одиночными, очередью и с отсечкой по три патрона. Мечта, одним словом. Три вида припаса к нему: бронебойно-разрывной, бронебойно-зажигательный, он же трассирующий, и утяжелённый — останавливающий. Магазины на пятнадцать и тридцать патронов, с возможностью перезарядки обоймой… удобно, однако. Валеска вдруг размечталась: а, если, все три вида припаса по очереди в обойму снарядить? Патрон-то унитарный. Должен получиться очень интересный эффект, при стрельбе с отсечкой! Она радостно поёрзала в кресле. Так, что там у нас ещё есть? Ага…

Рельсовый карабин… рельсовкой будет. Штурм-рельса… так разница, в принципе понятна, нюансы позже проясним…ручные пулемёты, ракетомёты, боевой лазер! однако… гаусс-патрон — это что ещё за чудо? Так, а вот…

Плаз-мо-мёт… интересно, ну ка — ну ка!

Перелёт на космодром прошёл как-то незаметно.

А выход на орбиту — как-то буднично. Словно в соседний город перелетели, только быстрее.

* * *

Челнок пристыковался к орбитальному объекту. Это было понятно. Но к чему именно не видно. Во внешнем обзоре система сетевой связи «кожи» отказала. До получения допуска. К чему бы это?

Через короткий шлюз рота кадетов перешла из челнока в… казарму. Здоровую только. Метров четыреста в длину, на сто, на сорок. Целый полигон. Откуда и для чего на орбите возникла этакая громозда? Пустая абсолютно. Только в углу сиротливо жались пять десятков двуярусных коек, в два ряда в шахматном порядке. Таких узких, пластмассовых, позорно дешёвых… Вдоль стены — санитарный блок, хорошо хоть туалетные кабинки дверцами прикрыты. Валеска с тоской вспомнила свою армейскую казарму, с индивидуальными кубриками, удобную, где-то даже уютную. А здесь оказалось, что всё её личное пространство ограничивается крайней справа от стены койкой верхнего яруса, и маленькой полкой в изголовье, куда только и можно свёрнутую «кожу» положить. Там же — и стопка странных полотенец и маленькие коробочки… да ещё до боли знакомые по «пыточному агрегату» пластиковые бруски электронных аптечек. Лесенки на «второй этаж» почему-то не было. Валеска сняла «кожу», сложила на полку рядом с полотенцами. Неловко вскарабкалась на своё место, наблюдая за недовольным ворчанием остальных «верхних». Шахматный порядок не позволял опереться на соседнюю койку, поэтому залезали с ворчанием, кто как мог. Но не ругались, не жаловались, претензий не предъявляли. Долго переживать разочарование никому не дали. Скомандовали «отбой» и отключили свет. В ощущения подспудно влезло искреннее возмущение — как тут уснёшь, голова трещит от непонятностей! Она, раздосадованная, плюхнулась на свою полку — а что ещё делать, темно, хоть глаза коли, тишина почти мёртвая, только и остаётся, что ворчать в подушку. Но… голова неожиданно потяжелела, придавила тощую подушечку. И, вот что странно: все-каждый взяли и просто уснули…

Сигнал боевой тревоги подбросил на койках всех. Сердце дало разгон, сбивчивой пулемётной очередью тарабаня под горло, от испуга волосы встали дыбом. Валеске понадобилось секунд десять, чтобы всё вспомнить и понять где она. Хорошо, что с койки не свалилась. Перед ошарашенными кадетами появился практически голый Лузгин. Слева подошла и встала Грань-Геката. Тоже излишней одеждой не обременена. Но, если на нём были только плотные, почти незаметные, прижимающие мужское хозяйство трусы, то на Кристе, кроме того, такой же плотный, крепко удерживающий грудь топ.

Сирена, наконец, заткнулась. Отсутствие звуков ударило по ушам.

— Внимание, Кадеты! — негромкий голос разнёсся в полной тишине вполне отчётливо.

Он стоял страшноватой статуей, сложив руки за спиной. Жуткие жгуты мышц проступили на плечах и груди. Торс и ноги казались отлитыми из пластика специально для злодея из фильма ужасов. Только, в отличие от пластиковых, его мышцы были живыми и под кожей двигались, когда он шевелился. От этой картины почти у всех кадетов хребты покрылись мурашками. Некоторые попытались суетливо покинуть койки, многим это удалось, но кто-то сверзился на соседку снизу. Сквозь звуки возни послышалась сдавленная ругань и шлепки затрещин. Валеска просто села на койке, ведь команды покинуть её и строиться, не было. Но, на всякий случай покосилась вниз. Ни справа, ни слева, ни ног, ни головы с удобной шеей не торчало. Уже хорошо. Она снова посмотрела на стоявшую перед кадетами парочку.

— Эй! Стадо тупых гамадрилов! — рыкнула Грань-Геката, — Верхние — направо, нижние — налево от койки! И прекратить возню!

Валеска соскочила, повернулась и столкнулась взглядом с зелёными, чуть скошенными к вискам глазами, красивой настороженной брюнетки. Улыбнулась. Брюнетка улыбнулась в ответ.

— Прекратить возню! — снова рявкнула Криста, — Всем слушать сюда!

Она стояла рядом с Русланом, такая же, так же сложила руки за спиной, перевитая тугими, жилистыми жгутами мышц. Никакой модно-сексуальной пухлости, сдобности. Примерно так в кино изображали злодеев, жестоких, фригидных самок и, непотребно крупных, глупых самцов. Ну, как-то так. До въевшегося в сознание стереотипа. Но! Вот, если честно… ну привлекательно они выглядят, особенно вдвоём… И Руслан, несмотря на плечищи, не выглядит сильно неправильным, да и его звериная грация больше не пугает, почти. И Криста, если честно, перекачанной уродиной — злюкой не выглядит… несмотря на банальные армейские выражения, которые она считает руганью. Нормальная девка — совсем не злюка, Валеска это точно знает. Они так естественно органичны вдвоём с Русланом. Словно их делали специально друг для друга. Как будто именно и только такими и должны быть люди. Сильно отличными от тех идеалов, что современная реклама навязывает. Немного подумав, Валеска поняла, что этот «культурный шок» она переживёт легко.

— Внимание, кадеты, — повторил Руслан, — На ваших личных полках, в коробочках, гигиенические жевательные пастилки. Их через минуту необходимо сплюнуть в урну утилизатора, что расположены в ногах каждой койки. Кому необходимо оправиться — туалеты вдоль стены, за вашими спинами. Их устройство вам незнакомо, но стереотипно — разберётесь… без эксцессов, надеюсь. Раздача штрафных нарядов на чистку сортиров, отрицательно сказывается на моей личной самооценке. Далее. Гигиенические салфетки сложены в головах коек стопкой. Одна салфетка вполне заменяет душ. Пользоваться — научитесь. Предметы личной женской гигиены там же, рядом с салфетками. По окончании процедур необходимо одеться, как именно — вы видите, мы — перед вами, построится и доложить о готовности к началу тренировки.

Валеска быстро закончила с процедурами, по ходу поразившись неожиданно приятному вкусу жевательной пастилки, и встала перед койками вначале краской(!) начерченной на полу линии, вдоль которой сформировался не слишком ровный строй. За исключением убогости обстановки, пока всё как в армии. Посмотрим, что будет дальше…

Руслан дождался, пока встанут все, хищно оскалился:

— Ну что ж, кадеты… я не верил, что из женщины получится… может получиться «настоящий» десантник — астронавт…

Вот этот «настоящий десантник — астронавт», прозвучавший в мужском роде, немного резанул слух.

— … или не хотел верить. Я считал, что у женщины — другое, природой определённое предназначение. Но, я ошибался… Девчата доказали — вы можете, — он оглянулся на Кристу, — Пример перед вами. Быть десантницами, переносить те же нагрузки, что и мужчины…

Мужчины? Нагрузки? Какие к Адаму нагрузки для мужчин? Им и в койке-то выносливости не хватает!.. иного потискаешь немного, он кончил и уже спит.

— … и оставаться при этом нормальными, во всех смыслах, женщинами. В вашем призыве маловато парней, многие из них уступают вам в физической подготовке, они пока неженки, не обижайте их…

— Хорош прикалываться! — Грань-Геката ткнула его локтем в бок, — Твои шутки сложно воспринимаются.

— Ничего, привыкнут. Добро пожаловать в нормальную армию.

И начался АД.

Первые пару тысячелетий, по личному летоисчислению Валески, они учились бегать.

Звучит просто.

Если бы не повышенное тяготение. Или наоборот, пониженное, что ничуть не легче. Или ещё хуже — переменное. Бежали на выносливость, на скорость, монотонно или рывками, с ускорением. Траектории всё чаще оказывались ломанными, алогичными. Наложите на это перепады тяготения, и — можно «сходить с ума». Всё это требовало постоянной сосредоточенности, концентрации на собственных ощущениях, действиях. Учились не только бегать, но и правильно тормозить, останавливаться — на ровных изначально беговых полосах внезапно образовались неожиданные сложности рельефа. Ямы, ямки, кочки, стенки, стены, столбы и столбики. Чуть позже некоторые из этих препятствий оказались… «нестабильно зафиксированными»; то есть навернуться с их помощью было проще простого. А также добавились известные воздушные пушки, неизбежно радовавшие кадетов горячими и ледяными, сильными и не очень, воздушными ударами. Индивидуально. В процессе этого появились первые травмы. Ушибы, сотрясения, растяжения, переломы. Между кадетами сновали медики. Они быстро возвращали в строй ушибленных и, даже поломанных. Постоянно шпиговали их уколами, чуть ли не в процессе кормили коктейлями. За спиной постоянно маячили Лузгин и Грань-Геката. Казалось — у каждой и у каждого. Почти всегда успевая подсказать и показать, дать совет. Вместе с препятствиями к бегу добавились всевозможные прыжки, кувырки, лазание и прочая акробатика. Валеска даже не подозревала, что можно ТАК прыгать! Перепрыгивать, запрыгивать… и ухитряться удержать равновесие даже на нестабильно зафиксированной конструкции. Оказалось, быстро перемещаться — это не только, и совсем не обязательно бегать. Не обязательно только на ногах. И не обязательно по прямой. Через неопределённое время, Валеска обнаружила, что может гасить инерцию движения не только компенсирующим перекатом, или, там, используя препятствия и предметы менять направление движения. Она научилась гасить инерцию за счёт использования ресурсов собственного тела, при возможности зацепиться за что-нибудь рукой или стопой. Это стало уже естественным способом передвижения. Возможно, помогало то, что мозги не были заняты кроме самоанализа вообще ничем, и тело радостно занималось выработкой новых рефлексов. Однажды, на полосе препятствий, посчитав, что пятиметровую яму проще перепрыгнуть, она обнаружила, что косо летит со скоростью метров пятнадцать в секунду в дальний верхний угол ангара. В поле нулевого тяготения. Тут уж понятно, ни за что не зацепишься, не тормознёшь, направление движения не изменишь. Со спокойной ясностью поняла, что пугаться не собирается, и сгруппировалась, готовясь принять удар на ноги. На всё затратив примерно три четверти секунды. Но до угла не долетела. Через пару секунд её сбило горячим воздушным кулаком и, влетев в поле повышенного тяготения, она шваркнулась на конструкцию торчащих штанг. Однако опять успела извернуться, принялась на руки на одну из этих железяк, скомпенсировала инерцию, крутнувшись на руках вдоль оси и соскочила на пол. Так ничего лишнего и не задев. Отделалась растяжением правого запястья, но для медиков это мелочь, за пару минут в строй вернут. Поискала глазами Лузгина, но обнаружила перед собой сияющую жадной, хищной улыбкой Грань-Гекату.

— Я бы поцеловала тебя, подруга. Но поймут неправильно, — сообщила она, — Продолжай прохождение полосы, кадет. С отметки шесть. Выполняй!

Вот так вот. Никаких тебе медиков. Валека закусила губу, запястье болело — но это не страшно. Хуже то, что при похожей ситуации рука могла подвести. Она ещё подумала заказать обезболивающее, но сообразила, что в этом случае реальный шанс на травму увеличивается ещё больше. Что ж. Заканчиваю полосу так, как есть, потом уже к медикам. Просто нужно учесть, что правая рука может подвести.

Общих отбоев, после первого, больше не было, спали по индивидуальным режимам. Валеска, получив приказ спать, теперь ловко запрыгивала на свою койку, а не карабкалась как раньше. Перманентно меняющееся освещение, посторонний шум и хаотичный штормовой ветер вообще никого не смущали. А ещё через два «отбоя», поняла, что справляется в одно движение. То есть, скупо, как кошка, толкнувшись с пола, сразу плотненько прилипала плашмя к своей койке, так словно законы инерции существовали не для неё, где-то в другом мире. И сразу засыпала. И спала, как дохлая, до тех пор, пока подошедший Руслан или Криста просто не скидывали её с койки. В первый раз она даже ушиблась. Зато теперь падала на палубу сразу по стойке смирно. Опять привычно игнорируя инерцию.

Сколько это продолжалось по времени? Непонятно. Отслеживать время лично Валеска как-то забыла. Да и сориентироваться было не от чего. Она только замечала, что с каждым разом у неё всё лучше и лучше получается со своим телом «договариваться». Тело уже как-то само-собой делало то, что Валеске было надо. И это было замечательно! Такого удовольствия от «общения с собой» она не получала… никогда, наверное. Так приятно было чувствовать свою ловкость и силу, координацию в движении, в действии…

А потом она получила другой приказ.

Глава 8. Кадеты

И они увидели «Прайм».

Вживую. Почти, что называется, своими глазами. Просто получив, и буднично переварив приказ о смене места тренировок.

Валеска быстро упаковалась в «кожу», краем сознания отметив, что её соседка снизу делает это одновременно с ней. Вдвоём они вошли в переходной шлюз. Система шлюзования оказалась естественно логичной, поэтому они быстро справились. И вышли в открытый космос… и замерли.

Красиво? Да, пожалуй, безумно… даже не то, что красиво, но восхитительно — притягательно, завораживающе. Ради этого стоило жить. Земля над головой… это нечто! Какая же она красавица, наша материнская планета! Перья облаков, океан, материк, острова… Всё такое знакомое, виденное ранее не раз на всевозможных голограммах, отсюда, с орбиты, воспринималось совершенно по-другому. Валеска ещё подумала… ну, вот, если человек для космоса не предназначен, как брешут разные земные… разве это всё, казалось бы ей восхитительно, завораживающе красивым?

А громада космического корабля под ногами! Какой же он действительно огромный! И на космический корабль совершенно не похож. Встроенная система распознавания целей добросовестно вывешивала перед глазами объёмные комментарии. Ну-там, блок гибернации, сооружение шесть, дистанция до объекта двести, карго габариты 70-80-250, ситуативно поддерживаемое тяготение 0,4g, зона влияния очерчена, напряженность защитного поля… какие-то там БЭВы, гравы… это ещё что? Предполагаемые маршруты обхода обозначены как ГБ.6 — 17-4, 23-3… и т. д. Допуск внутрь маркируется как… масса цифробуквенных обозначений и рекомендаций, траектории транспортно-грузовых линий, обозначение полей изменённого тяготения… Или ещё: узел маршевых двигателей МД-4 ДГ-3 РК271… бым-бым-бым, тьфу, бесовщина, сколько там циферок с буковками… короче, дистанция 1600, погрешность определения 0,5 метра… это что ещё за фокусы? И опять — поля тяготения, защиты, траектории, режимы… Реакторное кольцо, сегментировано. И тоже, помодульно образмерено, всё обозначено и подписано.

А вот… О! Орудийный блок, со своими обозначениями… здоровый, однако… Это же… вот если блок гибернации образмерен 70-80-250, то загадочный ЛСу-300 имел карго габариты 20-70-130, в метрах. И это в сложеннном, «упакованном» состоянии! Ничего себе стрелялочка! Ну, это же орудие, по очертаниям видно. Не что-то там ещё, а именно орудие! Здоровое какое… таким, наверное, можно дел наворотить! С другой стороны, а что вообще она о космических орудиях знает? Валеска тут же пообещала себе во всём разобраться. Ну, или поинтересоваться, как минимум. Может и пострелять дадут…

И движение — везде! Повсюду сновали грузы, люди, дроиды. У неё на глазах карго мастера переместили грузовую платформу к объекту ПР-С М.3, монтажники тут же сноровисто её подогнали, разгрузили и начали крепить-подключать блоки, между ними крутились дроиды, мелькая вспышками атомарной сварки. Карго платформа отправилась в обратный путь, к орбитальному челноку. Орбитальному? Вряд ли… не похож…

— ПР-С это что? — неожиданно спросила её соседка, Валеска поняла, что впервые слышит её голос, — Противоракетные системы, что ли?

Звук естественный, словно и не в безвоздушном пространстве находятся… даже акцент слышно.

— Не, нифига не противоракетники… вообще на орудия не похожи. Другое что-то… поближе посмотрим?

— Да… интересно. Страшно только, сейчас влезем, куда не надо — нам по шее дадут… нас, кстати, от шлюза относит. Не знаешь, что делать в этой ситуации? А то у меня страх в панику превращается… смотри, сорок метров уже! Все силы на борьбу с инстинктами уходят… ну что б руками-ногами размахивать не начать… Не пойму — мы падаем-нет? И, если — да, то куда?

— Да уж… кто бы подумать мог. Здесь, на орбите, потеряться можно! Интересно, а искать нас будут? Тоже сообразить не могу, что и как делать…

— Далеко собрались дрейфовать, кадеты? — через акустические системы «кожи» ворвался чей-то задорный голос, — Или тупо поспать подвисли? Ха-ха, вот умора! Озираются они, головами крутят. Да не крутитесь вы! Сейчас вообще ориентацию потеряете, заблудитесь. Так… а-ну, смирно кадеты, прекратить панику. Слушай мою команду! Разбираетесь с гравитационным контуром, встроенным в ваши скафандры, аккуратно активируете его и аккуратно же плывёте по своему адресному маркеру. Ключевое слово, характеризующее движение — «плывёте»! Аккуратно! Усекли? И, действительно, осторожнее, не расшибитесь там. Я, конечно, за вами послежу, но уж постарайтесь не опозориться! Диспетчер 1-01 вызывает карго 17–13, на связь…

Громкость голоса притихла и плавно сошла на нет.

— Что делать будем, подруга? Нас уже друг от друга относит… смотри — звёзды! Колючие какие! Как шипы…

— Если бы у меня был достаточно длинный тросик с грузиком, я бы кинула его тебе, подтянула, и толкнула в сторону шлюза. Ты там закрепляешься и подтягиваешь меня…

— Это ж метров двести-двести пятьдесят троса понадобится! Ну, что б с запасом. Тебя же в другую сторону относить начнёт. А трос у тебя есть?

— Нет.

— И у меня нет. Так что там с гравитационным контуром?

— Разбираюсь… сейчас… лезь в меню настроек… да просто рукой, как с голографическим экраном. Ага… напряжённость, усилие, вектор… ну и? Какие параметры выставлять?

— Теоретически, единица — это 9,8 метров в секунду за секунду… или просто скорость, но тогда напряженность влияет на изменение усилия, и, соответственно…

— Не… знаешь, подобная математика для меня сложновата…

— Это не совсем математика…

— Я всё равно на рефлексах попробую, нас тут месяц гоняли, рефлексы нарабатывали. Совсем не математикой занимались.

Валеска выставила настройки на «автомат» и вытянулась ласточкой в сторону уплывающего шлюза. Её начало сначала медленно, но постепенно всё быстрее притягивать назад, к боку казармы.

— О-у! Вот это да! Делай как я, подруга! Это здорово!

Назад вернулись почти одновременно. Мимо шлюза промахнулись, да Валеска в него и не целилась. Просто пришлёпнулась к боку казармы, рефлекторно уже скомпенсировав удар.

— У-ух! Классно! Вот это ощущения! Жизнь прожита не зря!

— Но-но, подруга! Что значит, прожита?! Тебе лет сколько?

— Двадцать шесть.

— У-у, а моложе меня выглядишь… а мне двадцать три. Меня Валеска зовут. Йенч. Это фамилия.

— Юби Грановска, рада знакомству.

— Юби? Отец — китаец? С севера? Надо же…

— Замолчи, пожалуйста! Ни слова об этом больше! Отец — японец. И хватит об этом!

— Ладно, извини, не кипятись, я же не знала.

— Да ладно, нормально… слушай… Валеска, а у меня два адрес-маркера…

— И у меня тоже… и без чёткой привязки ко времени явки… Это что, у нас такая своеобразная увольнительная, что ли? Мы здесь некоторое время пошляться можем, полазать? Корабль посмотреть?

— Можем, наверное, только… я бы не стала. Набедокурим где, по незнанию.

— Да, пожалуй, ты права. Сдаётся мне, мы ещё весь космос вдоль и поперёк исползаем. Ну её, к Адаму, самодеятельность эту… Слушай, а кинь мне свои адреса? Может нам вместе…

— Лови. Надо же, не знала, как тебя искать, а повернулась, и система сама тебя нашла. Так просто всё, логично, удобно.

— Ага… У нас с тобой адреса совпадают. Смотри…

Валеска толкнулась кончиками пальцев руки, всплыла над поверхностью казармы.

— Вон там, штука такая, на кукурузину похожа.

— Да, вижу, — Юби всплыла рядом, — Маркирована как жилой блок 2–6. Наш жилой модуль обозначен единицей. К чему бы это? Можем гордиться?

— Даже предположить боюсь! Интересно, а мы там только вдвоём будем, или ещё кого подселят? Слетаем, посмотрим?

— Думаю, успеем ещё. Вон второй адрес-маркер выдаёт обозначение: «спорткомплекс». Просто, без цифр. Странно. Я вот думаю, личных вещей у нас всё равно нет… ты спать хочешь? Я тоже нет, любоваться на свою сиротскую девчачью койку? Надоест ещё. Так может сразу, в спорткомплекс? Смотри — здоровый! А вдруг там бассейны и бани есть? От наших разведенцев вполне можно такой роскоши ожидать!

Юби тоненько хихикнула.

— Чего смеёшься? Я бы поплавала и погрелась, если честно.

— Согласна полностью… поплавать и погреться. А смеюсь над разведенцами… ну ты поняла. Я, знаешь, твёрдо намеренна завалить кого-нибудь из первого призыва, потискать. Они такие забавные! Ну, как только возможность представится!

— Забавные?!! — Валеска вспомнила Руслана и вздрогнула, а затем вообще поёжилась, словно замёрзла. Кого она ещё видела? Гай? Гай — забавный?! Или Касьян, со своим пневмошприцем… не, уколов она не боится, но Касьян… Забавный, может быть только Брюс. Но, как мужчина не впечатлил совершенно. Капризный, вздорный, как полик… или королевец. А они надоели уже… почему-то… Напрочь. Вся их «сексуальность», кичливость и гипертрофированные гениталии вызывали только брезгливое раздражение. Валеска вздрогнула ещё раз. Вздохнула.

— Знаешь, подруга, что-то, подумала я, не выйдет у нас с парнями… в ближайшее время уж точно. Не до этого нам будет, в спорткомплексе этом. Чует моё сердце.

Юби весело рассмеялась:

— Да ладно тебе, Валь! Чему нас ещё учить-то? Ты вдумайся, они из нас за месяц просто машины выживания сделали какие-то! Я себя непобедимой чувствую, готова с тигром побороться! Я тебе по секрету скажу: меня папа учил древнему, семейному(!) карате и джиу-джитсу!

— И что? Думаешь это лучше современных единоборств? Устарело же всё такое давно…

А сама подумала: «Папа? Учил?» Ну не укладывался у неё в голове мужчина, как боец-рукопашник. По информканалам видела мужские бои… иногда довольно насыщенные, но всё равно. Больше визжат и ругаются, чем дерутся. Только на публику играют, смех один… скандал сплошной. У них-то в роте — чинтаксу преподавали. Настоящее, боевое, не тот гражданский вариант… ни один мужик против неё больше двух минут не простоит! Да и девки… два, ну, максимум три раунда. Но потом вдруг вспомнила синяк на шее у Кристы, её рассаженные кулаки…

— Устарело?! — возмутилась Юби, — Да эти единоборства наполнены мудростью веков! Они в разы лучше всей современной показухи! Поверь мне! На практике проверяла — даже за драки сидела несколько раз!.. и штраф платила… э-эх.

— А чего тогда в армию не пошла? Наша ротная мать, к примеру, такой как ты, была бы рада. Боевая девчонка ведь…

— Эй-эй! Подруга! Я в армии ничего не забыла. Я ботаник, а не вояка! Микробиолог!

— То-то и оно! — Валеска от души рассмеялась, — Как там Руслан сказал? «Добро пожаловать в нормальную армию»? Привет — кадет!

Юби сконфужено промолчала. А Валеска вдруг подумала… Грань-Геката — понятно, такую особо и не ушатаешь. Жёсткая девица. Но вот, к примеру, Руслан? Она попыталась представить, как выходит с ним на бой… площадка для поединков, компенсирующее снаряжение… или, лучше, вообще без