Драгоценное наследие (СИ) (fb2)


Настройки текста:



========== Чтобы взлететь, нужно упасть. ==========


Предисловие

Жизнь никогда не казалась мне лёгкой. Что в детстве, что потом, когда я обучалась королевскому ремеслу и даже после, когда я стала королевой. Я всегда знала, что если бы не близкие мне люди, я бы давно сломалась. Но этого не произошло, потому что мы были вместе и пережили это всё с помощью друг друга. Сейчас, когда произошло то самое, я с грустной улыбкой вспоминаю прошлое. На глаза постоянно наворачиваются слёзы. То радости, то грусти. Сколько бы я могла изменить, если бы знала о своём будущем? Могла ли я предугадать, что произойдёт со мной? Нет, не могла.

Никак, ибо жизнь приготовила для меня свою историю.


— Наше королевство было открыто сотни лет назад. Путники, что набрели на это прекрасное место остались жить тут, в этих прекрасных землях. Они торговали множеством драгоценных камней, и настолько разбогатели, что построили собственные королевства. Люди служили путникам. И те стали королями объединённых стран.

Парень, что построил собственный дворец в пещерах гор, где было множество рубинов — стал королём Рубиусом. Тот, что поселился в изумрудных лесах — стал изумрудным королём Смарагдусом. Третьей королевой была Сапфира. Она поселилась там, где после заката небо становилось ярко-синим. Королева Адаманта, королева алмазов, поселилась у хрустальных озёр. Король жемчуга Марагаритас и королева аквамарина — Таласия построили королевства на берегу Южного моря. Вшестером они правили союзом королевств — Ларадесом. Это огромная страна, что делится на шесть равных королевств. И все они вместе поддерживают мир и покой.


Это ежегодная речь для жителей королевства, которую торжественно произносят на день объединения Ларадеса. Но в этот раз было исключение, и её произносили по другому поводу. Принцессу Аквамарии зовут Эйлал. Именно она потомок той самой королевы Таласии и будущий правитель Аквамарии.

Девушка стояла на огромном балконе дворца родителей. Её отец стоял, кидая конфеты и монеты с балкона. По бокам сыпалось конфетти. Мама стояла, маша рукой народу, что собрался на площади внизу. Эйлал стояла по другую сторону отца, сжимая складки атласного платья и улыбаясь. Солнце ярко освещало всю Аквамарию. Вдалеке, за городом блестело и серебром переливалось море, отражая яркие лучи. Морской бриз обдувал лицо даже здесь, в замке. Граждане шумели внизу, восхваляя короля.


Ей было всего пятнадцать. И сейчас она стала преемницей трона. Уже сегодня она должна была уехать из дому в леса Изумрудии. Чтобы готовится вместе с другими наследниками стать достойными правителями, как-то делали уже очень много лет.


Теперь нужно было прошествовать к берегу моря, и устроить банкет. Только уже без принцессы. Это торжество было в честь её отъезда. Вся королевская чета вернулась во дворец. Везде все полошились, слышались рассеянные крики прислуги и спешный стук их туфель по начищенному паркету.

— Ваше высочество! Вещи собраны, скоро будет подана карета. — Эйлал вздохнула, демонстративно отвернувшись в другую сторону.

— Эйлал, надеюсь, ты не выпадешь из кареты во время шествия?

— Папа. Если я не могу нормально поехать в карете, то вся Аквамария еще не видела такой ужасной королевы.

— Надо было учиться королевскому поведению с рождения. — Укоризненно сказала мама.

— Лулу, хватит. У неё пять лет, чтобы учиться всему этому. — Помахал рукой перед лицом отец. Он всегда был радостнее и довольнее королевы. Её маме постоянно чего-то не хватало для счастья. Даже когда отец, будучи лишь принцем Аквамарии выбрал её среди других девушек королевства себе в жёны, она не особо радовалась. До пятнадцати лет Эйлал совсем не занимались. Просто говорили «Сиди тихо». И вот, теперь ей высказывают, что она ничего не знает и ни к чему не готова. Девушка совсем не была стратегом. Не увлекалась элементарным чтением. Всё, что она делала в своей жизни, это улыбалась с балкона подданным и сутками жила у моря.

А теперь ей предстояло учиться всему, что она пропустила.


Эйлал спустилась во внутренний двор дворца. Народ с визгом встречал её, провожая в путь. Принцесса мялась, ступая по конфетти, и всему, что недавно разбрасывал её папа. Карета была большой, но крайне неудобной. Сидения были жёсткими, да и вообще в ней было неуютно. Она еле забралась в неё через узкую дверцу и устало выдохнула. До Изумрудии нужно было ехать не меньше недели. Что ей делать в это время? С этим ответом Эйлал терялась.

Она развалилась на кушетке. Каблуки туфель почти высовывались из открытого окна. Полупрозрачные занавески высовывались из него, то ли развеваясь на ветру, то ли дёргаясь от качки. Именно так девушка провела поездку, со скукой, а иногда и с интересом смотря на вид, простиравшийся по пути. Даже стража не заговаривала с ней, от чего она умирала от скуки. Пришлось проспать половину пути.


— Принцесса, пора вставать. Мы приехали. — Эйлал разлепила аквамариновые глаза. В карете было слишком темно, от чего перед глазами плясали разноцветные круги. Она села, зевая. Создавалось ложное присутствие тепла после сна. В окно, наблюдая за Таласией, смотрел стражник.

— Сколько сейчас времени?

— Почти три часа ночи. — Стражник высунулся из окна обратно на улицу. Эйлал выглянула туда же, встав с кушетки и высовываясь наполовину. Вокруг было полно тёмных деревьев. Жутко. Она поёжилась, убирая все складки платья и ловко выпрыгивая из кареты. Стража Аквамарии уже беседовала со стражей Изумрудии. Девушка огляделась вокруг, оставшись одна. И что ей делать? Она неуверенно подошла к куче солдат.

— Принцесса Эйлал, рады видеть вас. — Стража почтительно склонилась. Девушка присела в реверансе, здороваясь в ответ. Всё, что она знала из манер. Ей было не по себе на улице. Ещё и эти деревья, жутко шелестящие на ветру…

— Куда нам направиться? — Спросила она, смотря на стражу. Та, кажется, ещё не наболталась с коллегами.

— Мы сопроводим вас в покои замка. У вас будет время отдохнуть после дороги. — Эйлал вздохнула. Как ей отдыхать, если она проспала не меньше двенадцати часов? Стража в зелёной форме и луками на спинах проводила её до дворца.


Он был такого же размера, как и их, в Аквамарии. Только украшен был не голубыми камнями, ракушками или хрусталём. Нет, он был украшен золотом и изумрудами! Это выглядело так вычурно и непривычно, что девушка чувствовала себя некомфортно. Хотя, именно так ей Изумрудию и описывали.

Её повели по незнакомым коридорам замка, где все стены были из бледного кирпича, и на каждые пять метров висело новое полотно или картина. Слишком. Вычурно. Покои оказались меньше, чем думала Эйлал. Всё по стариной установке. Довольно большая комната с двумя огромными окнами. Кушетки и комоды. Кровать с балдахином, шкафы с множеством книг. Письменный стол и балкон. Эйлал первым делом побежала на балкон, пока служанки разбирали её вещи.


Там было высоко. Хотя, вид по-прежнему был слишком жутким. Темно, и потому ничего не понятно. Эйлал вернулась в комнату, закрыв дверь, и села на кровать. Служанки стали расчёсывать её после весёлой поездки. Вот уж кто-кто, а никто так не драл ей волосы, как они! Половина осталась на расчёске, оставляя Эйлал только гадать, насколько же она им не понравилась. Служанки ушли. Девушка сидела на кровати, рассматривая такую незнакомую комнату, и пытаясь принять, что здесь ей нужно будет жить не меньше пяти лет. Но скоро та стала зевать. Интересно, почему она спала столько времени, но сейчас клюёт носом? Как итог — она снова уснула, поддавшись в объятия мягкой кровати.


— Что вам нужно… — Спросила Эйлал сонным голосом.

— Принцесса Эйлал! Пора вставать. Скоро все наследники Ларадеса соберутся. — Девушка разлепила глаза, смотря в стену. После чего она села на кровати, впуская слуг. Пришли две служанки и ещё один парень — шатен. Тот был высок, а голубые глаза смотрелись совсем по-другому на загорелой коже, нежели на её, бледной.

— А ты кто?

— Принцесса! Я ваш почтмейстер Ларадей! Я приехал с вами из Аквамарии, чтобы помогать.

— А, да? Понятно. — Она зевнула, шипя, когда служанки опять стали выдёргивать ей волосы.

— Принцесса, вам нужно быть… серьёзнее? Начинается ваше обучение королевскому ремеслу! Вы станете королевой Аквамарии и должны быть достойны этого!

— Та… — Она отвернула от него голову. У неё не было особого желания. Да и зачем ей так париться и стремиться быть идеальной? Лучшей? Бред какой-то. Поскорей бы отучиться и обратно в Аквамарию. Она уже скучала по морю. Ларадей стал что-то встрепенувшись, говорить. Про наследников, их предпочтения. В общем, рассказывал вызубренную информацию из книги у него в руках, крутясь вокруг неё.

Девушка променяла своё атласное голубое платье на белое. Куда короче, чем прошлое. Оно было еле ниже колена, и весило минимально, что приятно удивило девушку. То, что нужно, для тяжёлых дней обучения. Даже когда она ела принесённый завтрак, Ларадей мучал её слишком большим потоком информации. Даже по дороге на улицу!


От чего-то, Таласия вдруг стала нервничать, кусая губы. Ей не терпелось увидеть всех наследников Ларадеса. Может, они совсем и не похожи на наследников трона? Аквамарианка понимала, что те могли отличаться от неё. Она никогда не видела кого-то из других стран, тем более своих ровесников. Все, с кем она общалась, так это дети слуг, с которыми она играла в детстве. Потому у неё были некоторые проблемы в общении с ровесниками, что сказывалось на Ларадее.


Они вышли на огромную поляну. Сразу, увидев деревья, Эйлал изумилась. Они были ярко-изумрудного цвета. Совсем не того, что ночью. Это было нереально красиво. После она увидела человек с десять. Стража, другие почтмейстеры и наследники. Они все были идеальны. Почти блестели. Ослепительно чистая одежда, без единой складки. У всех была королевская внешность. У кого-то белоснежная кожа, у кого-то шикарные волосы. Все были в отличной форме и стояли, непринуждённо беседуя о чём-то. Словно видели друг друга не в первый раз. Эйлал заметила, что пришла последней. Интересно, это хорошо или плохо? Когда она подошла, то её сразу заметили. У неё тут же комок в горле встал, а конечности окаменели. Что ж, они так уставились?

— До… доброе утро. — Нервно махнула она рукой. Все промолчали. Эйлал почти свалилась с ног.

— Эйлал Таласия? Приятно познакомиться. — Протиснувшись между другими, из толпы наследников вышла блондинка. У неё были ярко-изумрудные глаза и словно отлитые из золота волосы. Её глаза так и лучились жизнью. — Меня зовут Рэзия Смарагдус. Наследница престола Изумрудии.

— Приятно познакомиться. — Промямлила девушка, осматривая других. Принцесса Рэзия была одета в боевой костюм, а на спине у той висел лук. И не скажешь, что она принцесса. Она сверкнула глазами, становясь боком и показывая рукой на других.

— Это сэр Вэнон Сапфира.

Она представила слишком высокого парня. У него были чёрные волосы и ярко-синие глаза. Тот с интересом наклонил голову набок и поздоровался.

— Сэр Дэтсё Маргаритас из Жемчужнии. — Теперь это был миниатюрного роста паренёк с белыми волосами, что переливались перламутром, как жемчужина. Глаза были карие. Тот просто кивнул. — Леди Эстэл Адаманта из Алмазии. — Теперь она показала на настоящую красавицу! У неё были белые волосы и серо-зелёные глаза, напоминавшие хмурое небо перед грозой. Девушка была в прекрасном платье, а волосы были уложены в чудесную причёску. Все черты лица были прекрасны. Даже фигура! Хотя ей тоже должно быть пятнадцать, насколько знала Эйлал. — И сэр Кан из Рубинии.

Последним оказался парень, чуть ниже Вэнона. У того были каштановые волосы и глаза, аки два рубина, с каким-то странным чувством оглядывающие её. Девушке стало неуютно. У него было изящное лицо, хоть оно и выглядело более мальчишеским по сравнению с Вэноном. Кан почему-то усмехнулся. Эйлал вопросительно на него посмотрела.

— Я думал это слухи, что у всех Аквамаринцев голубые глаза. — Эйлал моргнула, бросив взгляд на Ларадеса. И у него, и у неё были ярко-бирюзовые глаза. Аквамариновые. Да, у них полкоролевства были с такими глазами! Замечание Рубиуса почему-то обидело Таласию.

— Ты заблуждался. — Процедила девушка. Она не любила, когда говорили об их особенностях. Принцесса Эстэл повернулась к Кану, от чего Эйлал прыснула. Алмазианка вопросительно посмотрела на Таласию. Эйлал сделала вид, что усердно поправляет складки платья, опустив лицо, перекошенное смехом. У Эстэл был чуть горбатый нос, что никак не вязалось с её милой внешностью. Та подозрительно сверкнула глазами, обращаясь к Кану.

— Не стоит так предвзято думать о людях. Какой-то определённый цвет глаз ещё не значит, что сам человек умный или хотя бы не глупый. — Эйлал замерла, удивлённо подняв голову на неё. Это было оскорбление? Девушка повернулась обратно, опуская голову и закрывая глаза.

— Принцесса Эстэл, что…

— Хах! — Она хохотнула. Таласия вопросительно посмотрела на неё. — Принцесса! Принцессы обращаются друг к другу «леди», а к принцам «сэр». Так говорят только простолюдины. — Эйлал смутилась, от того, с каким ядом Адаманта выплюнула ей пояснение. Эйлал даже не знала об этом. Вэнон тут же улыбнулся, обращаясь к Эстэл.

— Вы слышали о том, что в королевских семьях Аквамарии за обучением наследника вовсе не следят?

— Похоже это так. Я слышала, что жители страдают неким слабоумием. — Улыбчиво ответила Эстэл, наклонив голову набок.


Эйлал так и замерла, после уставляясь в землю. Как же стыдно… Наследники других королевств открыто оскорбляли не только её, но и её королевство. А она боялась рот открыть, чтобы снова не сказать что-то ещё глупее. Ларадес стоял чуть сзади неё, так же поражённо смотря на наследников, но уже с неким возмущением.


Рэзия быстро перевела тему и те стали и дальше беседовать о Изумрудии, не обращая на Эйлал внимания. У неё задрожали колени. Она развернулась, еле шагая прочь. Прочь с поляны и подальше от этих нахалов! У неё даже глаза заслезились от обиды. Таласия кое-как по памяти дошла до своей комнаты, крикнув на Ларадея, чтобы тот отстал, когда тот догнал её.


Зайдя, она тут же расплакалась. Слёзы обиды накатывали на неё. Она сползла по двери. Как же стыдно. Она просто опозорила своё королевство! Все наследники были так великолепны и похожи на королевских особ. А она вела себя, как деревня! Таласии невероятно хотелось в Аквамарию… Прямо сейчас. Она разрывалась слезами ещё полчаса. Потом молча лежала на кровати. Эта леди Эстэл… несмотря ни на что, она такая красивая.


Эйлал встала, подходя к зеркалу. Ни чем непримечательная девчонка. Такие же глаза, как у полкоролевства. Каштановые тусклые волосы. Болезненно бледная кожа, хотя она живёт у моря. И совсем не выделяющаяся фигурой. Она ни капли не была похожа на принцессу. Тем более такого красивого места, как Аквамарии…


Позже зашла служанка, спросить, почему Эйлал ушла. Девушка попросила передать, что ей нездоровится, и сегодня на приёме наследников она не появится. Всю ночь Таласия просидела на полу балкона, слушая весёлую музыку из тронного зала и обливаясь слезами.


========== То, что навсегда останется в памяти. ==========


Наутро у неё болела голова. Служанкам пришлось нести лёд, что бы как-то замаскировать красные и опухшие глаза. У Эйлал не было никакого желания выходить из комнаты, ей хотелось лишь отгородиться от всего остального мира. Но Ларадей нагрянул с утра пораньше.

— Принцесса! Что это с вами?

— Ничего. — Отмахнулась она.

— Наследники королевств соберутся на поляне через полчаса. Профессорам нужно лучше познакомиться с каждым.

— Ага… — Сказала Таласия отстранено. Неужели, ей опять идти к этим нахалам? Она не хочет никого из них видеть, вообще носу из комнаты высовывать не хотелось. Эйлал оделась во вчерашнее платье. Волосы у неё опять были растрёпаны, запутавшись вороньим гнездом. После такой ночи состояние было разбитым.


Леди и сэры же собрались на поляне, как и вчера. Эйлал снова пришла последней, не пожелав вовремя встать. Солнце светило ей в глаза, ослепляя. Оно казалось слишком назойливым и вездесущим, не давая Таласии покоя. Теперь наследники разговаривали с парой других людей. Двое мужчин и женщина. Первый мужчина был брюнетом, с уже виднеющейся сединой и голубыми глазами. Но он был в хорошей форме. Второй был полностью седым, но на вид менее строгим, чем прошлый. Женщина была достаточно молодой. У неё были серебряные длинные волосы и ярко-синие глаза, как у Вэнона. Таласия подошла поближе.

— Леди Эйлал. Доброе утро. — Поздоровалась девушка, приседая в реверансе. Она кивнула. Если и она говорила «леди», то она была знатной женщиной, судя по словам Эстэл. Аквамарианка покосилась на Адаманту, что спокойно держалась в обществе профессоров. Что уж не сказать о Таласии, готовой провалиться под землю. — Меня зовут Сапфира. Я из Сапфирии, и была названа в честь первой королевы. Я приехала, чтобы учить вас грамотности и манерам. А это профессор Дариэль. Его специальность это стратегия и военная подготовка. — Она показала на брюнета. Тот почтительно кивнул. — И профессор Гриндар. — Теперь седой толстячок улыбнулся. У него были тёплые карие глаза, а при улыбке вокруг появлялось множество мелких морщинок. При его виде, лицо непроизвольно расплывалось в улыбке, а в груди отдавалось чувство, что рядом с тобой добрый и отзывчивый человек. — Он займётся волшебной подготовкой.

— Я ещё ваших родителей учил зельеварению! — Гордо сказал он, тыча себе в грудь большим пальцем.

— Пожалуй. — Смущённо улыбнулась Сапфира. После чего она посмотрела на наследников и хлопнула в ладоши. — А сейчас мы трое хотим посмотреть, с чем нам предстоит работать. С чего начнём?

— С манер. — Эстэл наклонила голову, при этом касаясь закрытым веером губ.

— Нет, лучше военная подготовка. — Тут же слишком широко улыбнулся Кан, моментально становясь по стойке смирно и кладя руку на эфес меча. Эйлал насторожилась, ожидая, что тот вытащит его и начнёт махать перед их носами.

— Хорошо, с манер. Уступим девушке. — Сказала Сапфира, укоризненно смотря на Кана. Тот цокнул языком, погасая как свечка. Эйлал с ужасом уставилась на изумрудную траву. Она ни капли не была подготовлена ни к чему из этого. Ещё один день позора настал.


На первом «вступительном экзамене» все показали себя крайне хорошо. Эстэл знала все правила хорошего тона, что только могли существовать и иметь отклик в высшем обществе Ларадеса. Другие тоже хорошо справились. На боевом экзамене себя хорошо показали и Кан, и Вэнон и даже Рэзия. Она хорошо стреляла из лука и проворно фехтовала. Эйлал же даже не попала в цель из лука. Никак. Зато почти попала в профессора Дариэля. Слишком недобро он тогда посмотрел на неё…


На уроке магии, то есть зельеварению и знанию магических существ отличился Дэтсё. Стало ясно, чему кого учили с детства. А Эйлал ничем не отличилась, ужасно стыдясь из-за этого. Почти застрелила профессора Дариэля, как оказывается, оскорбила Сапфиру, выбрав не то обращение, и убила эльфа. В переносном смысле. Профессор Гриндар спросил, чем вылечить эльфа от такой-то болезни. И в итоге, теоретически, Таласия убила его. Стыдно. Наследники посмеивались над ней, прикрывая рот рукой, чтобы та не видела их ехидных улыбок. Только Рэзия и Дэтсё держались спокойно и достойно.


Когда настал перерыв, то к ней за стол присела Сапфира. Эйлал испугалась, что сейчас она выскажет какая та неудачница.

— Эйлал. Ты не особо показала себя на экзамене. В чём дело?

— Сапфира, вы не поймёте, я…

— Ну? — Ярко-синие глаза блестели, что немного смущало. Эйлал хрипло вздохнула, жмурясь.

— Мои родители не заботились о моём воспитании так, как у других. Потому я такая неумеха.

— Ну и ну. Хотя, ты ведь приехала сюда, чтобы стать хорошей принцессой и королевой? Значит, научишься тут. У тебя ещё пять лет впереди. — Таласия удивлённо посмотрела на неё. Девушка как ни в чём не бывало, стала есть кусок хлеба, принесённого прислугой на перерыв.

— Сапфира… Вы такой добрый человек.

— Не, я не человек. — Мотнула она головой, говоря с набитым ртом. Эйлал даже почти пустила смешок. Сейчас она мало походила на учительницу манер. Она проглотила еду, убирая серебряную прядь за ухо. Эльфийское! — Я эльф.

— О… О! Так вот почему у вас такие волосы.

— Королевской крови присущ определённый цвет волос и глаз. Но и у эльфов необычная внешность. Хотя, я знаю парочку эльфов, что не отличаются от людей. — Прислонила она палец к губам, задумчиво смотря на флаг башни. Тот трепыхался на ветру как зелёный листок дерева. После чего она улыбнулась сама себе, открыв маленькую книжку и начав читать. Сапфира была такой интересной и идеальной, что Эйлал мечтала стать такой.

— Сапфира… как вы думаете, у меня есть хоть малые шансы, чтобы сравниться с другими наследниками?

— Ну конечно. — Улыбнулась она, закрывая книгу, словно сидела и ждала, когда Эйлал скажет это. — Всё зависит от желания. Я скажу так. Другие наследники достигли своего максимума. — Таласия вопросительно посмотрела на неё. — Для них уровень знания королевских навыков хорош. Но я не наблюдала, чтобы кто-то стремился стать лучше. Им уже и не к чему стремиться. А тебе есть. Ты восхищаешься ими? Но ведь можешь быть даже лучше, было бы желание. Захочешь и станешь прекрасной принцессой.

Она тут же закончила, уставившись в книжку. Аквамариноглазая зависла, смотря в кубок с соком в своих руках. После чего она осмотрела каждого из наследников. Те сидели, разговаривая и улыбаясь. Разве что Дэтсё вёл себя зажато, уткнувшись в книжку. Эйлал сжала кубок. Она может стать ещё лучше. Впервые, за сколько она себя помнит, у неё появилось такое чувство. Чёткое желание и цель. Сейчас она полный ноль, это так, но она ведь может стать лучше, если сама захочет…

— САПФИРА!

— Что такое?! — Эльфийка испугалась, роняя книжку, и испуганно уставилась на Таласию.

— Сапфира, прошу. Помогите мне стать такой же. — Эйлал умоляюще посмотрела на неё. Та вопросительно посмотрела на неё, а потом усмехнулась.

— Эйлал, я же здесь как раз для этого.


Сапфира объясняла ей самые азы манер во время отдыха. После обеда все разбрелись кто куда. Профессора начинали с ними занятия завтра. До этого Сапфира дала ей несколько её «любимых» книг по манерам и этикету и ещё пару «любимых» из литературы. И это оказались романтические истории, больше похожие на сказки. Она сказала прочесть Эйлал это в кратчайшие сроки для саморазвития. Ещё она пообещала поговорить с профессорами Дариэлем и Гриндаром, чтобы те уделяли ей больше внимания, и пока не выставляли в дурном свете. Эйлал не представляла, как была благодарна ей. Вечером, не долго думая, принцесса вызвала Ларадея.

— Принцесса, вы меня звали? — Удивлённо спросил он, озадачившись, заметив её в окружении книг. Таласия сидела, усердно пролистывая страницы. Заметив вошедшего помощника, та подняла на него серьёзный, напугавший парня, взгляд.

— Ларадей. Где в замке библиотека?

— В… вас что-то интересует?

— У меня целый список. — Сказала Эйлал. Ларадей вытаращился на неё. Никогда ещё Эйлал не чувствовала себя так воодушевлённо. У неё появилась настоящая мечта. Вместе они спустились в общую библиотеку. Она так же была огромна, как и весь замок. Стеллажи достигали в высоту до двух этажей, хотя где-то и были пониже. На полках было подписано в золотых табличках, что где стоит.

Аквамаринцы обратились к библиотекарям за помощью. Эйлал искала всё, что было присуще знать королям и королевам. Этикет, литература, история, управление государством. Все эти книги она грузила на Ларадея. В её комнате были книги. Она осмотрела их. В основном это были литературные произведения или биографии, но малоизвестные и ненужные. Таласия избавилась от них первым делом, сказав слугам отнести сюда. И теперь захламляла абсолютно пустые полки. Книг набралось штук тридцать. Явно не меньше. Нагрузив Ларадея, что тот еле ходил, не петляя, она набрала книг и на себя. Вместе они пошли к ней в комнату, еле не падая от тяжести, сопровождаемые скептическими взглядами библиотекарей. По дороге они встретили одну неприятную личность.

— Леди Эйлал. Загруженный день? — Девушка посмотрела вбок, выглядывая из-за корешка очередной книги. В пролёте справа был Кан, весело смотрящий на напряжённого Ларадея. Эйлал мысленно фыркнула.

— Да. А вы, сэр Рубиус не хотите заняться делом?

— Пусть этим занимаются те, кому это необходимо. И вам, может это что-то даст. — Сказал он, проходя мимо и делая акцент. Таласия проводила его ненавидящим взглядом. Ларадей возмутился.

— Что за хамство?!

И какое будущее могло ждать королевства с такими правителями? Она вздохнула, мотая головой. У неё были и другие дела, не нужно было думать об этом шатене.


Ларадей помог расставить ей книги, не решаясь начать разговор.

— Принцесса Эйлал. Что-то произошло? Вы так неожиданно столько всего… нагребли.

— Ларадей. Я хочу стать хорошей королевой. Для этого мне нужно быть на таком же уровне, как и другие наследники и даже выше. И день, когда это произойдёт, должен наступить как можно скорее. А если ты будешь мне помогать, то сам дослужишься до моего советника. — Тут же лицо Ларадея вытянулось от изумления. Его глаза заслезились.

— П… принцесса Эйлал! Принцесса!

— Зови меня просто Эйлал, прошу…


Утро следующего дня началось для Эйлал, как начало новой жизни. С вечера она читала всё, что могла, до тех пор, пока не стало невыносимо. После легла спать пораньше, чтобы встать вовремя. Не дай бог она опять придёт последней! Завтрак должен был быть общий. В Изумрудии любили принимать пищу на природе. Она взяла две небольшие книжки.

Это были «Быть достойным», где описывалось как вести себя подобающе своему статусу, и «Светская беседа корон». Там говорилось, как поддержать разговор с другими королевскими особами. Ларадей пришёл, как обычно постучавшись. Пока она собиралась, он читал ей «Светскую беседу». Эйлал стояла перед зеркалом, расчёсываясь. Не дай бог, к её волосам ещё раз прикоснуться эти служанки. Именно поэтому, Таласия подозрительно-злым взглядом провожала прислугу, заправлявшую её постель.

— Такие беседы как: неудачный правитель, когда-то правивший страной собеседника, стоит избегать. Стоит избегать и какие-либо дефекты внешности или особенности народа.

— Ага. Говорить о погоде, известных философах и своих увлечениях. И ни в коем случае не говорить Эстэл о её носе. — Кивнула она самой себе.

— Эйлал, ты вообще любишь читать?

— Я этого почти не делала в Аквамарии. Потому медленно, но верно иду по страницам. А ты, Ларадей?

— Я с детства мечтал служить во дворце. Мой отец работает одним из советников короля. Он приучил меня к чтению. — Сказал тот.

— А что за книжка, с которой ты вечно носишься?

— «Как воспитать принцессу». Пособие для родителей.

— В смысле?!

— Я ориентируюсь по этим советам. Вставать рано, следить за собой, постоянно само развиваться и общаться со своим народом. Это должен делать каждый наследник.

— Интересно… чаще читай мне это. Вот же ж! — Эйлал вспылила, всплеснув руками. Она не умела делать причёски. Элементарную косичку она пыталась сделать в пятый раз, и то по картинке в книжке. — Лараде-ей. Я не могу.

— Позволь. — Он встал, подходя. Таласия следила за его действиями в зеркало в белой резной раме. Парень как-то переплетал её волосы, сделав косу. Но такую красивую, что девушка поразилась, хлопая глазами! — Французская коса!

— Как ты это сделал? — Сказала девушка поражённо, смотря в зеркало на себя со всех сторон.

— У меня есть младшие сёстры. — Пожал он плечами. Ну и человек. Таласия прищурилась

— А что ты ещё умеешь?

— Я? Ну… я вкусно готовлю, хороший хозяин и коллекционирую расписанные вручную тарелки. — Сказал он. Эйлал скептически посмотрела на него.

— Домашний ты человек.

— Вот так. — Пожал он плечами, зачитывая следующий абзац в книжке.


На улице они сели за длинный стол. Ларадей делал вид, словно он благородных кровей. То принц, то граф, то адмирал армии. И Эйлал должна была поддерживать разговор. Это было трудновато и всё, что она спрашивала это: Как ваше королевство? Как ваше поместье? Как армия? Спустя полчаса девушка увидела в конце поляны Рэзию. Она дружелюбно махнула рукой и подошла, опираясь на стол.

— Эйлал, я никак не пойму. Вы ранняя пташка или сумеречная? — Смеясь, сказала она. Эйлал обрадовалась, что она заговорила с ней так.

— Пытаюсь быть ранней. Получается время от времени. — Рэзия засмеялась, садясь рядом. Она поздоровалась с Ларадеем. Тот не знал, что говорить и смущённо поприветствовал её. Через пять минут к ним подошла ещё одна девушка. У неё были такие же золотые волосы как у принцессы Смарагдус и нежные карие глаза.

— Доброе утро, принцесса Эйлал. Почтмейстер. — Склонила она голову. Рэзия прервала её.

— Уриэль, скоро там завтрак? Я сейчас пойду сама охотиться на кабанчика. — Спросила она, разваливаясь на столе.

— Принцесса, завтрак подадут, когда придут все наследники. — Сказала та укоризненно. — Ведите себя более… прилично.

— Я не могу постоянно улыбаться, у меня щёки болят. Вот, видишь? А ещё в десятый раз рассказывать о наших великолепных изумрудах. Эйлал, вы не против, что обстановка не особо формальная? — Спросила та, повернув голову к девушке. Та активно замотала головой.

— Нет, конечно. Мне самой так более комфортно.

— Ну и славно. Боже, где другие наследники?! — Раздражённо застучала Смарагдус по столу пальцами. Эйлал почти засмеялась. Рэзии тоже было комфортно так. И, слава богу. Она вместе с Уриэль, как та представилась, её почтмейстером, сидели напротив Ларадея и Эйлал. Рэзия стала расспрашивать про их края и море. Она призналась, что ещё не была там и хотела бы повидать пляжи Аквамарии. Эйлал не представляла свою жизнь без моря, а Рэзия без охоты в изумрудных лесах. Каждому своё, как говорится.


Спустя какое-то время все наследники спустились и спокойно завтракали, поддерживая непринуждённую (и вовсе не полезную) беседу. Эйлал с пренебрежением смотрела, как Кан за завтраком ел мясной стейк. Таласия постепенно знакомилась с почтмейстерами других наследников. От неё не могло скрыться, как краснеют и без того загорелые уши Ларадея, когда он разговаривал с Уриэль. Она точно пришлась ему по душе, от чего аквамарианка закатывала глаза.


После завтрака начинались всеми любимые кроме Эйлал уроки манер. Сапфира начала с проверки самых азов, с которыми более-менее справилась даже Эйлал. Они беседовали ровно два часа. Устно разбирали правила этикета за столом, и тут Таласия даже не смогла запомнить все виды ложек. Если мать и приучала её к столовому этикету, то названия стоило подучить.


Далее следовали занятия у Гриндара. С его предметом Эйлал пока не дружила, но, к её удивлению, такими были все кроме Дэтсё. Парень отвечал правильно на все вопросы, и тут же отводил взгляд в сторону, краснея когда Рэзия хвалила его. После обеда и лёгкого отдыха Эйлал предстояло выдержать урок Дариэля, который явно не возлюбил её. Учитывая рвение Кана, Вэнона и Рэзии он решил начать с физической подготовки.

— Многие говорят, что особи королевской крови не должны заниматься физической работой. Ну, разве что короли должны уметь сражаться. Это не так. Любой монарх должен уметь сражаться, а для этого быть в прекрасной физической форме. Вдруг, он будет участвовать в походе? Или войне? Смотря на вас, я могу отметить хорошую форму только у сэра Рубиуса и Сапфиры и леди Смарагдус. Леди Эйлал, что такого интересного произошло с вашим костюмом?

Эйлал испуганно подняла взгляд на учителя. Тот смерил её холодным взглядом голубых глаз, что сейчас казались серыми в солнечном свете.

— Я… просто поправляла спортивный костюм.

— А послушать меня вы не считаете нужным? — Выгнул тот бровь.

— Простите. — Смущённо сказала девушка, уставившись в землю. Эстэл прыснула со смеху.

— Леди Эстэл, вам так смешно? Я скажу так, вы обе посмеётесь после занятия у меня.


Эйлал бесцеремонно упала на землю, задыхаясь. Пробежать примерно три километра, без физической подготовки это было жёстко. Эстэл лежала на спине, раскинув руки и умирая. Рэзия с заданием справилась на отлично, Кан и Вэнон пытались отдышаться, а Дэтсё был подозрительно белым и без движения лежал на земле. Но на собственное имя он мычал что-то нечленораздельное и никто за него не беспокоился, кроме его почтмейстера, что пытался расшевелить парня.

— Леди Эйлал, это всё?

— Я… скорее на коротких дистанциях специализируюсь. — Прохрипела девушка, в ответ на ехидный голос Дариэля.

— Противник не станет бежать за вами лишь тридцать метров. В случае преследования — вы, леди Эстэл и сэр Дэтсё были бы уже мертвы. — Таласия устало выдохнула. Ларадей поспешно принёс ей воды, которой она не могла напиться.

Когда Дариэль отошёл, Эстэл стала гневно чертыхаться на него, далеко не милыми словами. Эйлал мысленно соглашалась с каждым её высказыванием, злобно зыркая ему вслед. Сейчас она заметила, что почтмейстер Дэтсё привёл его в чувство. Бедный мальчишка выглядел как фарфоровая кукла, что тут сказать о его физической подготовке.

— Меня… не готовили бежать от преследователей. Я лучше воспользуюсь зельем невидимости и спокойно уйду. — Вздохнул он. Кан с самодовольной ухмылкой назвал его слабаком, а Рэзия ободряюще хлопнула его по плечу, от чего тот отшатнулся и упал, будто его ударили наотмашь. Все сочувственно посмотрели на мальчишку, понимая что ему светит.


— Вэнон Сапфира — 1,75. Кан Рубиус — 1,70. Рэзия Смарагдус — 1,70. Эстэл Адаманта — 1,70. Эйлал Таласия — 1,65. И Дэтсё Маргаритас 1, 65. Примерно так.

Кан хмыкнул, смотря на вздохнувшего Дэтсё. Сейчас, когда он стоял рядом с Вэноном, он и правда, выглядел коротышкой, ещё и белым пятном из-за своей внешности. Сапфира задумчиво прикусила губу.

— Получается, поставим Вэнона с Эстэл, Кана с Рэзией, а Эйлал с Дэтсё. Или Эстэл с Каном… — Кан закинул руки за голову и усмехнулся.

— Все девчонки хотят со мной в пару. — На это заявление Рэзия взмахнула руками.

— В таком случае я буду с Вэноном. — Кан смерил её презренным взглядом, а Эстэл стояла и гадала. С кем она хочет в пару? Эйлал тем временем вздохнула и повернулась к Дэтсё. Тот нервно кусал губы.

— Ты умеешь танцевать? — На этот вопрос мальчишка скривился и смущённо улыбнулся. Эйлал вздохнула. — Значит, будем учиться оба.

— Дэтсё, Эйлал, идите сюда! — Крикнула Сапфира. За время танцевального урока она трижды ругнулась на Дэтсё, Эйлал и Рэзию, которая отдавила все ноги Вэнону. Но тот, с мужской выдержкой непринуждённо отшучивался, стиснув зубы. Эстэл и Кан танцевали идеально, скользя под музыку. Впрочем, одна училась этому всю жизнь, а у второго в крови было привлекать девушек, пусть и танцем. Размышляя, Эйлал наступила на ногу Дэтсё, от чего тот всхлипнул.

— Прости. — Сожалеющим тоном сказала та. Дэтсё закивал.

— Ничего. — Сказал он, жмурясь. Эйлал он даже понравился. Сколько раз она его покалечила за полчаса урока, а он ни разу не ругнулся на неё.

— Дэтсё, положи руки — на талию, сколько раз говорить? — Укоризненно сказала Сапфира, качая головой. Эстел гадко усмехнулась.

— Если найдёшь её. — Сказала та ехидно. Кан и Вэнон подхватили едкие ухмылки, а Рэзия демонстративно наступила на ногу Вэнону так, что он всё же за ойкал. Эйлал нервно вздохнула.


— Ну, для первого раза не плохо. — Снисходительно сказал Ларадей, наливая себе соку. Эйлал скептически на него посмотрела, распластавшись на столе.

— Дэтсё не плохой паренёк. Я бы сказала, у него есть чувство достоинства и чести. — Эйлал перевела взгляд на Кана и Вэнона, которые флиртовали с краснеющими служанками, и тут же добавила: — Которого нет у этих двоих.

— Что поделать. — Пожал плечами Ларадей, поглядывая на Уриэль, что принесла Рэзии ужин с кухни. Эйлал всячески углублялась в чтение, стараясь не отвлекаться на кокетливый смех Эстэл и ярые высказывания Кана. Затрубили трубы и аквамаринцы любопытно посмотрели в широкие распахнутые двери. Тогда туда зашла пара людей. Мужчина и женщина в изумрудно-золотом одеянии. На их головах блестели в отблеске свечей золотые короны, так же инкрустированные изумрудами. Рэзия вскочила.

— Мама! Папа! — Она подбежала к ним, яро обнимая обоих. — Как охота?

— Славно. У тебя будут славные заячьи сапоги. — Глаза Рэзии заискрились. Эстэл брезгливо поморщилась. — А тут, похоже, собрались приехавшие наследники? — Сказал весело король Коридон. Эйлал вскочила, судорожно поправляя складки платья. Все наследники подошли к центру, в котором стояла королевская чета. Их золотистая одежда искрилась и переливалась. — О-о, я могу сразу сказать! Ты — сын Иелдара, да? — Обратился он к Кану. Тот усмехнулся.

— Вы абсолютно правы, король Смарагдус.

— У тебя такие же хитрющие глаза. Да и напоминаешь ты мне его как две капли воды. Что-о, тоже у девушек популярностью пользуешься?

— Само собой. — Самодовольно хмыкнул Кан. Золотовласый король перевёл взгляд на остальных, осматривая каждого с улыбкой.

— Вы тоже так похожи на родителей! Надеюсь, будете такими же прекрасными правителями. — Лишь на секунду, Эйлал показалось, что в его глазах мелькнула неимоверная усталость. Король посмотрел на каждого, удивлённо посмотрев на девушку. Он пробормотал себе под нос, что ожидал приезда наследника.

Эйлал возмущённо открыла рот, но выдохнув, отогнала мысли прочь. Король повернулся к Рэзии.

— Чтож, в честь нашего знакомства, я бы хотел организовать завтра охоту в изумрудных лесах. Позаботишься?

— Ага. — Радостно кивнула та. Вскоре, король и королева ушли отдохнуть после охоты.


В этот раз наследники сели за один стол около камина в тронном зале. Здесь было тихо. Эйлал рассматривала позолоченные троны, стоявшие у главной стены. Тут было несколько столов и удобных мест, именно в этом зале король принимал поданных, что обращались к нему, восседающем на этом самом троне.

На камине, перед которым они сидели, стояли красивые часы, пара подсвечников и несколько статуэток, которые сейчас стоял и рассматривал Кан. На столе перед камином стояла фарфоровая ваза, полная полевых цветов: ромашек, васильков.

— Расскажите про свои королевства. — Сказала вдруг Рэзия, нарушив общее молчание. Все удивлённо переглянулись, и даже Дэтсё смущённо оторвал взгляд от книги. Задумчиво помолчав, начал Вэнон, спокойным и бархатным голосом.

— У нас в стране много озёр. Когда наступает ночь и небо становится невероятно синим, как сапфир, то они отражают всю эту красоту, отражая блеск каждой, даже самой маленькой звезды. Это считается одним из шести чудес Ларадеса. Не видел озёр, не знал Сапфирию. — Пожал тот плечами.

— У нас тоже. Наши реки и родники, стекающие с ледяных вершин гор невероятно чисты и прозрачны. Они выносят из гор бриллианты и алмазы. В Алмазии полно самоцветов и кристаллов, по всей её территории. Если зайти в любую пещеру, в которые у нас проникает лунный свет, то он отображается от каждого камня. Их сияние и блеск волшебны. — Эстэл наблюдала, как Рубиус почти уронил одну из статуэток, но говорила спокойно и выдержанно. Кан сделал вид, что ничего не трогал, прокашлявшись.

— Итак, у нас три чуда Ларадеса, считая изумрудные леса Изумрудии. — Кивнула Рэзия, сидя в удобном кресле и обхватив колени руками.

— У… у нас… — Неуверенно начал Дэтсё, боясь, что ему скажут замолчать. — У нас королевство выходит к морю, с восточной стороны. У нас очень красивые рассветы. А берега усыпаны солью, кристаллами и жемчужинами. Ими украшено всё королевство, и каждому при рождении даётся своя жемчужина. Говорят, что жемчужины поют детям, пока те спят. Поющие жемчужины — наше чудо. — Забыв о наследниках, Дэтсё мечтательно закрыл глаза, вспоминая родные пляжи, то, как он строил песчаные замки, украшая его башни разными жемчужинами. Белыми перламутровыми, слегка-розовыми и голубыми. Кан хмыкнул, падая в кресло и смотря в потолок.

— А ты ничего не скажешь? — Выгнул бровь Вэнон.

— А что говорить?

— Я слышал, что у вас устраивают забеги на драконах и смотрят, чей же скакун решит сожрать всадника. — Кан и Рэзия прыснули со смеха. Эйлал тоже улыбнулась. Кан усмехнулся, с сарказмом посмотрев на Сапфиру.

— Тогда — я победитель. Нет, не совсем. Драконы и вправду водятся у нас. В скалах от их жара и огня образуются рубины и куются самые крепкие доспехи и оружие. Вокруг множество огненных скал и вулканов, где живут драконы. У нас тоже есть пещеры, полные рубинов. Говорят, что это камень правды, души и «любви». — Проворчал он. Эстэл точно пихнула бы его локтем, если бы не сидела напротив. — В какой-то из этих пещер есть особая комната. И пол, и потолок, и стены сделаны в ней из рубинов. В этой комнате первый король познал себя и свою душу. Сейчас, неизвестно где она. Но когда будет нужно, она найдётся. Пятое чудо Ларадеса — Рубиновая комната. — Кан замолк, задумчиво смотря на кольцо на пальце. У него на ремне висел меч в ножнах, чья рукоять была украшена рубином. Такой прозрачный камень, и при том чем-то он притягивал и завораживал. Именно такими и были глаза у Кана. Два рубина. Повисла тишина. Эйлал прикрыла глаза.

— А что ты скажешь? — Услышала она голос Эстэл и удивлённо посмотрела на неё. Та уже полулежала в кресле, накрывшись пледом и подпирая голову рукой. Эйлал посмотрела на руку, сжатую в кулак и медленно разжала, вспоминая, как когда-то между пальцев сыпался белый песок.

— В Аквамарии самое красивое это лазурное море… Оно всегда спокойное. Пляжи почти не заселены и когда ходишь по ним, чувствуешь, словно ты на необитаемом райском острове. Сквозь пальцы ног проходит мелкий песок, вокруг разбросаны ракушки, а впереди лазурное море… Его волны тихо касаются берега, а летом, после жаркого дня тёплая вода обволакивает тело. Наступает закат и солнце прячется вдали горизонта, даря последний луч волнам. Они становятся необычайного цвета. Аквамаринового. Нет ничего лучше, чем сидеть на берегу и смотреть вдаль, мечтая уплыть по этому морю, которое никогда не бывает буйным. Лишь штиль. Шестое чудо — Аквамариновое море. — Эйлал откинула голову на спинку кресла, прикрывая глаза и боясь, что Эстэл скажет что-нибудь едкое. Он этого не произошло, все сейчас были в особенном состоянии. Смотрели на огонь, отдаваясь воспоминаниям.


Как зеленые ветки изумрудных деревьев мелькают по сторонам, а в крови кипит адреналин. Полёты на родном драконе меж скал. Зелёные холмы, усеянные самоцветами. Кристальные озёра, отражавшие сапфировое небо и мириады звёзд. Жемчужные замки и смех играющих детей. И волны, уносящие тебя очень и очень далеко отсюда.

Комментарий к То, что навсегда останется в памяти.

Родные края.


========== Нечестный бой. ==========


Алые бархатные занавески не пропускали в комнату свет. За счёт обилия красных и алых оттенков в комнате было и уютно, и тяжело. На столе стояло несколько золотых кубков из-под вина, валялось несколько книг, которые были ненавистны хозяину комнаты. На стенах из белого камня висели доспехи и мечи. Выкованные в кузницах Рубиновых скал, и украшенные алыми камнями они завораживали. Над комодом из тёмного дерева висел неизвестный портрет незнакомого мужчины в парике, с выпяченной нижней губой. Через секунду в картину полетела виноградина. Со стороны кровати послышался смешок.

— Как твой почтмейстер, я должна осуждать такое поведение. — Сказала укоризненно аловласая девушка, лёжа на животе. Алое шёлковое одеяло открывало её обнажённую спину.

— Поэтому, вместо своих обязанностей почтмейстера ты сейчас валяешься тут со мной, лакомясь виноградом? — Спросил парень с усмешкой. Будущий король Рубинии откинул голову на подушки.

— Кан. Вообще, я пришла сюда, чтобы проверить твою подготовку к уроку Гриндара.

— И не смогла отказать мне, в моём желании отвлечься от уроков этого старика. — Очаровательно улыбнулся тот. Тёмные волосы на белом лице, пронзительные глаза, как полупрозрачный рубин. И невероятно обольстительный характер Казановы. Да, она не устояла.

— Какой это по счёту кубок? — Спросила она, со скепсисом смотря на игривое вино в руках Кана.

— Если не ошибаюсь, то четвёртый. — Сказал тот, усмехаясь. Девушка буравила его карими глазами. — Маюра, не напрягай меня. Я приехал сюда как раз…

— Чтобы учиться. — Закончила она за него. — А не пить вино и совращать служанок. — Парень проигнорировал её слова, сощурив один глаз и снова целясь в портрет виноградом. Маюра вздохнула, садясь и поднимая с полу платье.

— Ты ведь знаешь, что наследники Ларадеса берут в супруги кого-то из своего народа?

— Возможно, даже лучше тебя. — Сказала Маюра, убирая волосы в сторону.

— Будешь мне причитать, и у тебя не будет шансов. — Подбрасывая виноград в воздух, парень резко схватил его, посмотрев на девушку. Та выдержала его взгляд, вставая и поправляя волосы.

— Завтра охота с королём Смарагдусом.

— Интересно будет попробовать.

— Не упади с лошади.

— С дракона ведь не падал!

— Почти. — Сказала Маюра и поспешно выскочила в коридор. Она направила служанок к Кану, чтобы те отобрали у него вино и убрали виноград, разбросанный по комнате. Как ни смотри, а он всего лишь мальчишка. Хоть ему почти шестнадцать, но он годиться в детский сад.

— Маюра! — Девушка повернулась на оклик. Там, подбирая складки фисташкового платья, к ней спешила Эстэл. Почтмейстер почтительно склонила голову.

— Леди Эстэл. Чем могу помочь?

— Где Кан?

— В своих покоях.

— Я хочу его увидеть.

— Я скажу, чтобы он спустился в тронный зал. — Поспешно закрыла собой проход в его покои кареглазая. Эстэл пронзительно посмотрела на неё, но, кивнув, удалилась.


— Очень даже неплохо. — Кивнул Ларадей, осматривая причёску Эйлал.

— Ну, хотя бы косу я умею делать. — Сказала та с облегчением. Пока она ходила по комнате и искала нужную одежду для охоты, на которую ей не особо хотелось, её первая коса расплелась. — Аргх, я забыла про резинку! Сделаю просто хвост! — Она встала у зеркала, делая ненавистную причёску. Ларадей бережно разглаживал складки на охотничьем костюме. Кремовые штаны и такая же кофта.

— Сейчас уже начало октября, а по их зелёным деревьям этого не сказать.

— Забыл? Рэзия говорила, что чуть позже деревья станут золотыми.

— Да? Я не помню этого.

— Конечно, ты по Уриэль слюни пускал.

— Не было никаких слюней! — Протестующе сказал парень. Эйлал усмехнулась.

— Это ты так думаешь.


В изумрудном дворе, средь чащ деревьев стояли лошади. Король разговаривал со стражей, Рэзия уже наворачивала круги на своём скакуне, а Кан и Вэнон просто болтали. Те, кто не особо горел желанием охотиться — Эстэл, Эйлал и Дэтсё пришли позже всех. Дэтсё и вовсе выглядел как перед казнью.

— Что, коленки трясутся? — Спросил с насмешкой Кан. Рэзия недовольно глянула на него, а у Дэтсё при виде коня чуть не выпрыгнуло сердце.

— Ты ведь умеешь ездить на лошади? — С сомнением спросила Эйлал.

— Да, но в Жемчужнии лошади маленькие и спокойные. — Вэнон хохотнул, а Эстэл вздохнула.

— Зачем нам охотиться? Пусть те, кто на голову больные скачут. Ещё мне не хватало потратить весь день, выслеживая кабанов!

«То есть, себе подобных», — подумала Эйлал, но смолчала. Казалось, что король и вправду верит в то, что охота будет кому-то интересна. Наивно. Когда они вскочили на коней, то те тут же поскакали через чащу леса. Ощущения были незабываемыми. Как ветер хлестал по лицу, сбоку что-то мелькало…


Даже то, что Вэнон и Кан скакали наперегонки и постоянно кричали, не могло испортить этого. Дэтсё испуганно обхватил шею коня и так и скакал. Всё было хорошо до тех пор, пока Рэзия с воинственным кличем не сообщила, что видит цель. Тогда изумрудцы выхватили луки и стали скакать вперемешку, резко свернув. Тогда Эйлал позавидовала Ларадею, что остался в замке.

— Быстрее! Сбежит ведь добыча! — Сказал король, резко сворачивая влево. Эйлал еле притормозила, а Дэтсё с криком остановил коня, почти врезавшись в дерево.

— Всё хорошо?

— Я уже ничего не хочу. — Чуть ли не с плачем сказал тот. Кан, проехав мимо, шлёпнул коня Дэтсё, от чего тот ринулся вперёд, а парень завопил. Эйлал с судорожным вздохом поскакала следом. Сколько они не скакали, Дэтсё и Эйлал отставали от них. Эстэл, что прекрасно управлялась с конём, постоянно причитала, но не отставала, так как они. В итоге — они вдвоём настолько отстали, что потерялись.

— Кажется, мы повернули не туда. — Чуть ли не плача Дэтсё оглядывался по сторонам.

— Перестань ныть. Ничего мы не потерялись.

— Изумрудные леса бескрайние! Мы не выйдем из них!

— Что надо делать, когда потеряешься? Осмотреться! Залезем на дерево и посмотрим, в какой стороне замок.

— Я не умею лазить.

— Проехали… сама слазаю. — Эйлал соскочила с коня, подходя к дереву. С другой стороны валялась внушительная куча листьев, словно их кто-то сгрёб, но Таласия не обратила внимания.

— Как думаешь, здесь водится кто-нибудь опасный? — Маргаритас перешёл на шёпот непонятно почему.

— Это Изумрудные леса, конечно да. — Сказала Эйлал и тут же пожалела, увидев перепуганного парня. Она залезла на половину дерева, оглядываясь. Слева показались белые шпили замка, и девушка облегчённо вздохнула. — Он слева! Проедем немного лесом, и выедем на дорогу. — Дэтсё радостно заверещал внизу.

Эйлал стала спускаться, почти у земли наступив мимо ветки. Она свалилась вниз, в кучу листьев. Дэтсё вскрикнул от испуга, а Эйлал с настороженностью заметила, что зарылась рукой не в листья — а в шерсть. Она как ошпаренная вскочила, подбегая к Дэтсё и хватая того под локоть. Из кучи листьев медленно показалась голова с двумя круглыми ушами. Дэтсё вскричал.

— МЕДВЕДЬ! — От крика парня медведь громко прорычал, фыркнув. Лошадь Эйлал, которую та и не подумала привязать, зафыркала, встав на дыбы, и помчалась прочь. Дэтсё еле удержал свою лошадь, почти упав. Медведь рысцой побежал к ним. Дэтсё стал верещать. — Залезай! Быстрее, он близко! — Эйлал вскочила на коня, схватив поводья, и сама направила лошадь прочь. Медведь не отказывался от погони и никак не позволял дистанции удлиниться. — Что делать, он не отстаёт!

— За лошадью следи, чтобы мы не врезались! — Сказала девушка, выхватывая со спины парня лук и колчан со стрелами.

— Ты стрелять будешь?!

— Идеи получше? Мы же всё-таки на охоте. — Пожала она плечами, ощущая иронию.

— Просто ты чуть не пристрелила профессора Дариэля… — Сказал тот настороженно. Эйлал цокнула, наполовину поворачиваясь назад. Медведь был красивым, но жутко злым. Конечно, свалился бы на тебя человек, когда ты задремал в куче с листьями. Эйлал выпустила первую стрелу, промазав. То же и с второй. Она вздохнула.

— Ты можешь скакать ровнее?

— И так ровно!

— Сбавь скорость.

— Ты сдурела?!

— Делай что говорю!


Дэтсё успел попрощаться с жизнью, чуть замедляя лошадь. Эйлал внимательно прицелилась, когда медведь стал нагонять. Дэтсё мельком оглянулся.

— Эйлал, пятнадцать метров! — Эйлал молчала. Медведь сделал резкий рывок вперёд, оставив десять метров и облако пыли позади. — Эйлал, стреляй! — С трудом пять метров. — ЭЙЛАЛ! — Выстрел. Немного рассеянный, перемешанный со страхом. Но стрела попала в цель, медведь затормозил всей своей громадно тушей, а после рухнул на землю.


Дэтсё пришпорил лошадь, и они в четыре глаза уставились на тушу, что подняла облако пыли и ворох листьев.

— Он мёртв?..

— Думаешь, просто так валяется? — Эйлал слезла, ощущая как ладони покалывает от страха. Дэтсё с гневным криком отобрал у неё лук и направил на медведя.

— Ты вообще стрелять собиралась?!

— Я сокращала дистанцию. — Шикнула она. Тогда лапа медведя дёрнулась и Дэтсё выстрелил ещё раз. И ещё раз. — Перестань, он умер!

— Я для страховки. — Они настороженно подошли. Медведь и правда был мёртв, его грудь не вздымалась. Две стрелы торчали из головы, и ещё одна из глаза. — Ты выстрелила ему в глаз…

— Я стреляла с пяти метров. — Эйлал удивлённо повернулась. По дороге раздавался звук рога. Сюда направлялся король с наследниками. — Ну, слава богу…


Прискакав первой, Рэзия поражённо посмотрела на тушу медведя.

— Вот это добыча! А мы думали, вас волки съедят, пока мы вас найдём. — Таласия быстренько пересказала, как они с медведем играли в догонялки, когда поляна стала заполняться поражёнными лицами.

— Рэзия, что там? — Подойдя, король удивлённо смотрел на трофей. После он перевёл взгляд на смотрящих куда угодно, только не на него ребят. — Вот даёте! Не ожидал, если честно, молодцы! — Кан и Вэнон, соскочив с коней, вытаращились на медведя.

— Сколько вы ему заплатили, чтобы он покончил с собой?

— Что?

— Не могли такие хлюпики медведя завалить! — Эйлал прошипела на Кана, а тот так же недовольно посмотрел на неё. Король выдернул стрелу из глаза медведя, что показалось Дэтсё до ужаса мерзко. Он почти согнулся в приступе тошноты.

— Это надо будет отметить! — Стража довольно взревела. Рэзия подошла к Дэтсё и Эйлал.

— Кто ему в глаз попал? — Дэтсё ткнул в Эйлал. — Класс. Я так только с двадцати метров попасть могу, а вы в погоне такое проделали. Круть. — Эйлал саркастически выдохнула. Ага. С пяти метров, и то она не в глаз целилась, а в лоб!

— Я ненавижу охоту. — Процедил Маргаритас.

— Я тоже. — Согласилась Таласия.


Весёлая музыка играла в тронном зале. Рэзия резвилась, скача со стражниками вот в таком до ужаса интересном танце. Дэтсё донимали расспросами Кан и Вэнон, что просто не могли поверить в произошедшее днём. Тушу медведя решили поставить в тронном зале. Ларадей искал челюсть на полу, пытаясь не выронить глаза.

— Если бы король Калар и королева Лулу узнали, они бы убили меня за это!

— Успокойся. — Сказала Эйлал, осматривая тронный зал. С потолка устремлялись вниз золотые люстры, украшенные свисающими хрустальными подвесками. На стенах висели гобелены и трофеи, восхвалявшие прошлых правителей, или народные легенды. Король и королева Смарагдусы сидели на почётном месте, с улыбкой наблюдая, как Рэзия веселилась и плясала. Кан и Вэнон так же веселились, и лишь Эстэл отказалась танцевать эти «дикарские танцы», как она сказала и предпочла флиртовать с молодыми и красивыми лордами Изумрудии. Таласия стукнулась головой об дубовый стол.

— Что с тобой?

— Профессор Дариэль сказал, что когда будет экзамен по фехтованию, он с удовольствием посмотрит, как меня нашинкуют.

— Тогда тренируйся.

— С кем? Эстэл не умеет, Дэтсё и Рэзия тоже не блещут навыками фехтования. — Тогда Ларадей развернул голову девушки руками в сторону Кана и Вэнона, приплюснув щёки.

— Вот там, два потенциальных соперника.

— Что?! Я никого из них на дух не переношу.

— Ну, что поделать. Выбирай. — Пожал он плечами, с удовольствием уминая десерт. Эйлал внимательно осмотрела парней, вздохнула, и направилась туда, прерывая их танцы.

— О-о, Эйлал. Потанцевать хочешь? — Усмехнулся Вэнон.

— Нет-нет, я хотела попросить тебя об услуге.

— Слушаю.

— Ты ведь хорошо фехтуешь? Ты не мог бы меня потренировать? — В эту же секунду подскочил Кан, который отделался от танцующей с ним девушки, у которой закружилась голова, а щёки были все красные. Она ещё какое-то время пыталась прийти в себя.

— О чём болтаем?

— Да так, Эйлал признала моё единогласное превосходство в фехтовании, и просит тренировать её. — Тогда Кан глупо моргнул, вытянув лицо, и посмотрел на Эйлал.

— Его? Да он же дерётся, как пьяный тюремщик!

— А вот Эйлал так не думает. — Довольно протянул брюнет. Кан гневно посмотрел на него, вытаскивая меч из ножен. Эйлал тут же отскочила от него, смотря как на больного.

— Раз так, то я покажу, что ты яйца выведенного не стоишь! Вызываю тебя на дуэль!


Даже гам в тронном зале и музыка стихли. Вэнон сверкнул синими глазищами.

— Принимаю. — Король одобрительно стукнул кубком по столу, расплескав рубиновое вино. Эйлал попятилась к Ларадею.

— Что я сделала не так?

— В этом случае, этим двух петухам просто захотелось доказать превосходство друг над другом. — Задумчиво сказал Ларадей, который мог успеть пригубить вино до этого. Все расступились, освободив место для поединка. Рэзия ткнула в бок Дэтсё.

— А ты не хочешь так? — Дэтсё замахал головой.

— Я с тренировочным мечом могу драться, и то — если несильно!

— Тебе стоит поработать над этим. — Растерянно сказала Рэзия.


Тем временем Вэнон достал меч из ножен. У Эйлал по коже пошли мурашки от вида отблеска настоящего оружия. Спустя секунду она вздрогнула, когда мечи с лязгом сошлись. Кан рьяно отвёл меч и сделал выпад, который легко был отражён Вэноном. Вэнон резко сделал обманчивое движение и попал по руке Кана. Эйлал судорожно вздохнула, схватив напряжённого Ларадея за плечо. Настоящая кровь. Алыми каплями она стекала по всей руке, капая на пол гранатовыми каплями.


Глаза Рубиуса опасно сверкнули, и он молниеносно нанёс атаку мечом к груди, которую противник отразил, и тут же ранил его ногу. Вэнон прошипел, пока его штанина пропитывалась кровью. Теперь и глаза Сапфиры полыхали гневным огнём.


Новый лязг мечей был абсолютно другим. Каким-то… настоящим. Все движения, все удары были быстрыми, точными и донельзя опасными. Почтмейстеры и другие гости пиршества вскрикивали имена, что только больше раззадоривало дерущихся. Поединок заходил слишком далеко. В какой-то момент глаза брюнета сверкнули, и он сделал резкий выпад вперёд. Кан, сделав шаг назад, поскользнулся на разлитом вине. Он свалился на пол, тут же намереваясь вскочить, но острие меча упёрлась ему в ключицы. Вэнон склонил голову набок, а на лице Кана отражалось недоумение. После чего его исказил гнев. Вэнон демонстративно отошёл, убрав меч в ножны. Кан вскочил, нервно убирая меч.

— Да тренируй кого хочешь! — Сказал он яростно, быстро уходя. Люди расступались перед ним с лёгким испугом. Эйлал проследила за тем, как он быстро вышел из зала. Его почтмейстер быстро выбежала за ним. Это же было нечестно, подумала Эйлал с возмущением. Таласия тоже разозлилась на Вэнона. Они отлично фехтовали, но она была больше уверена в победе Кана. Вэнон сжульничал!

— Хэх. Похоже, твоим тренером будет парень с очаровательными синими глазищами. — Сказал Ларадей, поворачиваясь.

— Вэнон сжульничал.

— Кан поскользнулся.

— Там же было вино!

— Даже если спросить профессора Дариэля, то он бы присудил победу Вэнону.

— Но почему?

— Поединок не всегда бывает честным. Как и противник. Нужно быть готовым.

— Обидно как-то.

— Кан не стал возражать, потому что признал поражение.

— Но так он дрался лучше Вэнона. Нет, я пойду, скажу ему, что он дерётся лучше. Не хочу, чтобы меня учили побеждать в поединке «таким способом». — Ларадей пожал плечами, а Эйлал пошла следом, спросив по дороге, где комната Рубиуса.


Она вздохнула у двери и постучала. Из-за двери раздалось отчётливое «уходите». Такой голос показался ей странным и слишком эмоциональным. Кан наверняка не хочет никого видеть после проигрыша, потому и прогоняет. Эйлал всё равно чуть открыла дверь, заглядывая.

— Кан, ты правда…

Она несколько раз моргнула. Как ни в чём не бывало, красноглазый валялся на кровати, а сверху него сидела его почтмейстер — Маюра. Девушка тут же соскочила с него, прикрываясь одеялом. Эйлал стала пунцовой, тут же отворачиваясь

— Сказано же, «уходите». — Сказал он раздражённо. Парень встал, натягивая рубашку. После чего вышел в коридор, увидев, как Таласия пытается слиться со стенкой и бьётся лбом об неё же, и вопросительно выгнул бровь. — Вас оставить одних? — Девушка подскочила, испуганно смотря на него. После чего всплеснула руками.

— Я думала, он будет зол, что проиграл не по-честному, что ему будет не по себе, а он вот, что вытворяет! — Кан усмехнулся, оперевшись об стенку и сложив руки.

— Мне же нужно было снять напряжение. Ты бы сказала, что хотела.

— Хотела сказать, что хочу, чтобы ты меня учил фехтовать. Теперь не уверена, что вообще хочу находиться с тобой рядом!

— Во-первых, в этом ничего постыдного. Во-вторых, с чего это ты хочешь меня в учителя? — Эйлал молчала, уставившись в противоположную сторону.

— Это было нечестно. Не хочу учиться у жулика.

— Ты сможешь повторить это специально для Вэнона?

— Кан! — Парень замер, смотря на злую Таласию. Впервые она назвала его по имени, что прозвучало и зло и забавно в один и тот же момент. Она скользнула взглядом по руке парня. — Обработал бы рану, вместо того, чтобы кувыркаться с девушками.

Кан буравил её взглядом. Минуту спустя Таласия махнула на него рукой, и пошла по коридору прочь, исчезая за поворотом.

Парень усмехнулся. Что-то в её обидчивости и злости показалось ему даже милым. Но тот вспомнил, что у него в постели было одно незаконченное дело, и он быстро прошмыгнул в комнату.

Комментарий к Нечестный бой.

И его последствия.


========== Не первые и не последние. ==========


— Ты даже представить не можешь, как я рада, что Рэзия и Дэтсё согласились быть со мной в команде!

— Ну, у вас ведь хорошие отношения. — Пожал плечами Ларадей. Эйлал одевалась, делая высокий хвост. Почтмейстер довольно заметил, что его принцесса была красива с открытым лицом. — Я так и не понял суть этих игр.

— Профессор Дариэль устроил их, чтобы проверить нашу подготовку, до единого экзамена.

— Он только в конце осени.

— Знаю. Суть в том, что мы поделились на команды, и теперь должны будем соревноваться.

— Интересно звучит. Я буду болеть за тебя в виде зрителя.

— Знаешь, мне бы хотя бы в грязь лицом не ударить, не то, что победить. — Вздохнула Таласия. Пару дней назад, она была готова расплакаться, когда Рэзия позвала её с собой. Потом они позвали Дэтсё, который был уверен, что его никто не захочет взять в команду. Кан, Вэнон и Эстэл сразу дали понять, что шансов обыграть их у них не будет. Эйлал в тот момент хотела кинуть в Эстэл железным кубком. Дэтсё и вовсе не верил в саму возможность победы, а Рэзия пыталась подбодрить их. Рэзия была способна поднять любой боевой дух, и пыталась настроить их на победу. В неё, даже Эйлал верила с трудом, учитывая скалу-Вэнона, и резвого Кана.


Чем ближе приближался этот день, когда наблюдать за соревнованием собралась вся элита Изумрудии, тем больше у Эйлал подкашивались колени. Она неуверенно пошла к выходу во двор дворца. Стук её сапог с глухим звуком отдавался от стен коридора, и чем ближе Таласия подходила к месту, тем больше у неё внутри всё переворачивалось с ног на голову. Когда она вышла на улицу, и увидела количество людей, то пошатнулась назад.


— Нет, я иду обратно. — Сказала она, разворачиваясь. Ларадей ловко поймал ту за плечи, разворачивая и пихая вперёд.

— Иди.

— Ты видишь, сколько тут людей?!

— Ты участвуешь для себя, и только. Тебе ведь интересно посмотреть на результаты своих тренировок. Так что иди и не бойся. — Весело сказал аквамарианец, улыбаясь.


Эйлал неуверенно смотрела на него, после чего сжала губы и стиснула кулаки, быстро шагая в нужную сторону. За столами, вынесенными на улицу, она увидела ободряюще улыбающуюся Сапфиру, хмурого Дариэля и Гриндара, что как всегда прибывал в приподнятом настроении. На миг девушке показалось, что у него была фляжка с чем-то подозрительным. Его Таласия не разделяла, и той хотелось залезть по голову в мешок с мукой, чтобы её никогда никто не нашёл.


Она подошла к своей команде. Дэтсё схватился за голову, готовый расплакаться, а Рэзия нервно грызла ногти, ходя туда-сюда. Эйлал удивлённо посмотрела на Рэзию.

— Что такое?

— Там мои родители. Боже мой, это кошмар.

— Почему?

— А если я напортачу? Мне будет стыдно перед ними, как ни перед кем!


Эйлал совсем смутилась. Казалось, что в более менее устойчивом состоянии была лишь она. Даже всегда уверенная в себе Смарагдус была на грани нервного срыва, а Марагаритас и вовсе был готов потерять сознание. Она вздохнула. Схватив Дэтсё под локоть и так же Рэзию, она подвела их к себе. Те вопросительно смотрели на неё, со смесью страха во взгляде.

— Смотрите.


Эйлал кивнула головой в сторону другой команды. Кан стоял на месте, разминаясь и прыгая на месте, Вэнон разминался, а Эстэл сидела с книгой, спокойно говоря им что-то.

— Они вообще не волнуются. И уверены в своей победе. Потому что заносчивые до мозга костей. Думаешь, Кан не смеётся над тобой, видя, как ты истеришь? — Спросила Эйлал, посмотрев на Дэтсё. Его карие глаза были испуганно распахнуты, и их обрамляли светлые ресницы. — Нам нельзя показывать волнение. Мы же просто соревнуемся. Проигравших не убьют. — Сказала та, смотря уже на Рэзию. Ветерок трепал её блондинистые волосы. Таласия видела, как постепенно к ней возвращается решимость. Теперь, знакомые зелёные глаза лучились уверенностью и упрямством.

— И правда. Мы их сейчас так уделаем! — Она уверенно посмотрела на Дэтсё.

— Но они сильнее.

— Совсем не обязательно. Дэтсё, ты только представь! До этого момента они постоянно смеялись над тобой, а сейчас ты их уделаешь! Представляешь, их лица? — Сказала блондинка, подпрыгивая от нетерпения. Она точно вернулась в своё обычное состояние.

— Покажи им, чего ты стоишь. — Сказала решительно Эйлал. Дэтсё запуганно смотрел на неё, но после зажмурился, отчаянно кивая. Эйлал вздохнула. Теперь, у них хотя бы есть шанс потягаться. Другие наследники не дождутся их испуга.


Тем временем солдат вышел в центр.

— Чтож, можно начинать! Сегодня будет проверена подготовка после трёх месяцев учёбы наследников Ларадеса. Мы проверим их стрельбу из лука, скорость, силу и способности, как мечников.

Сердце Эйлал упало. Ей не говорили, что будет проверка фехтования. Она могла догадаться, но даже не допустила мысли об этом.

К их команде, впопыхах подбежала Уриэль.

— Леди Рэзия, Эйлал, сэр Дэтсё! Хух… Сейчас будет стрельба из лука. Для каждого будет три выстрела, общие очки будут суммироваться.

— Спасибо Уриэль.

— Я пойду к другим почтмейстерам. Удачи вам. — Сказала та напоследок, кивая им. Рэзия улыбнулась, хлопнув её по плечу.

— Обижаешь.


Уриэль ушла, и Эйлал тоже стала разминаться. Они были на поляне, где трава уже успела стать потерять свой цвет и поблекнуть. Кроны деревьев украсили золотые листья, что валялись под ногами и разносились ветром. Он так и шептал об уходящем без следа лете, и бегущей на всех парах скорой зиме. Впрочем, даже осенью в Изумрудии было солнечно и тепло.


Сейчас Эйлал, Рэзия и Дэтсё, что старался унять дрожь в теле, подошли к мишеням. Эйлал мысленно определяла, на что способен враг, анализируя их. Кан был хорош, в скорости, силе и фехтовании. Вэнон был так же хорош, но они оба плохо ладили с луком и стрелами, предпочитая меч. Сейчас, когда им нужно было стрелять с расстояния в двадцать пять метров, Эйлал была уверена, что хороших результатов те не добьются. А вот Эстэл стреляла довольно хорошо, хоть и была плоха во всём другом, от чего Эйлал не могла не усмехнуться и позлорадствовать.


Первой стреляла команда А. Кан, Вэнон и Эстэл.


Все три выстрела Кан попал в девятку. Зрители смотрели осуждающе, от чего Эйлал буквально чувствовала раздражение Рубиуса. Он зло сказал что-то, после уходя на место.


Следующим пошёл Вэнон. Его уверенная походка выдавала стойкость духа и внутреннюю уверенность. Он целился довольно быстро и попал дважды в девятку и один раз в десятку. Этим публика была более менее довольна, выкрикивая что-то Сапфире.


У Эстэл был такой же результат, как у Вэнона. Напоследок, она откинула назад свои белоснежные волосы. Мужская половина публики поражённо вздохнула. Игривой походкой девушка удалилась, бросив насмехающийся взгляд на команду Б.


Солдат объявил результат, у команды А было 72 балла.


Первой пошла Рэзия. Все жители Изумрудии тут же восторженно заверещали. Девушка прошла уверенной походкой, взяв лук. Это движение было отработано до привычки, пальцы легли на знакомое оружие, обхватывая его. Мозоли на пальцах показывали, сколько она тренировалась. С самого детства, когда отец учил её охотиться на кролика. И сейчас он сидел в стороне, смотря на неё.


Весь её народ следил за их принцессой. Рэзия судорожно вздохнула, отточенным движением доставая стрелу из колчана и натягивая тетиву. Она прищурилась на один глаз, размеренно дыша. Выстрел. Она попала в восьмёрку. Рэзия несколько раз хлопнула глазами. Промазала. Сейчас её руки тряслись меньше, чем перед первым выстрелом, и она смогла взять себя под контроль. Прозвучали ещё два выстрела, что попали точно в десятку. Публика радостно вскричала, а Рэзия вздохнула, возвращаясь к своей команде. Она подмигнула Эйлал, что сглотнула и пошла на позицию.


Эйлал нервничала. Её руки тряслись, от чего стрела ходила ходуном. Она постаралась успокоиться, мельком посмотрев на людей и увидев Ларадея, что улыбался.


Просто выстрел. Чтобы проверить себя.


Она сможет. Она тренировалась. Она попала медведю в глаз.


Первый выстрел пришёлся в девятку. Таласия вздохнула, это был хороший результат. Она напряглась. Она могла лучше, и была уверена в этом. И снова это была девятка. Девушка нервно сжала лук, стискивая зубы.


Чувства были не к чему. Нужна была холодная стойкость и расчёт. Эйлал вспомнила равнодушный взгляд матери, который смотрел на неё с укором всю её жизнь.


Девушка открыла глаза, наклонив голову вбок и выстрелила. Десятка.

— Есть! — Ларадей подпрыгнул, вскинув руки вверх от радости и гордости. Уриэль посмеялась с его реакции, и он застенчиво потёр затылок.


Эйлал пришла к Рэзии, что хлопнула её по плечу. Они посмотрели на испуганного Дэтсё, что споткнулся, почти падая. Среди зрителей пошли смешки, от чего у парня на глаза навернулись слёзы. Он подошёл к линии, трясущимися руками беря лук и роняя стрелы из колчана. Эйлал даже стало жалко парня. Он направил стрелу на мишень. Всё его тело напряглось. В момент выстрела на заднем фоне громко гавкнула собака, и рука парня дрогнула. Стрела пролетела мимо мишени. Среди зрителей разразился хохот. Эйлал прикрыла рот рукой. Парень смотрел на мишень так, словно его обуяло разочарование окружающих с ног до головы.


«Ты беспомощен. Ты жалок».


Марагаритас зажмурился, резко стреляя. Он попал в восьмёрку.


Эйлал и Рэзия выдохнули. Им нужна была десятка, чтобы победить. Голова Дэтсё была светлой, и он сразу сообразил, что к чему. Зал затих, в ожидании. Парень отчаянно дышал. Кожу покрыла испарина. Он не мог опозорить своё королевство.


«Ты жалок».


«Покажи им чего ты стоишь».


Маргаритас вскинул подбородок, до боли прикусив щёку. Это отрезвило его, и он представил медведя, что нёсся когда-то на них с Эйлал. Он выстрелил. Стрела чуть порезала ему щёку, но он вытаращился не от этого.

Десять. Он попал в яблочко.


Толпа разразилась овациями, вскочив с мест. Дэтсё, не в силах стоять осел на землю. Сзади, с визгом на него налетела Рэзия.

— Молодец! — Эйлал так же стояла рядом, улыбаясь. Она чувствовала, что это была не победа в соревновании, а его личная победа. Дэтсё улыбнулся, вытирая незаметно побежавшие слёзы.

— И выигрывает команда Б со счётом 73:74! Общий счёт 0:1!


Эйлал с испугом смотрела на огромные штанги, что ждали их чуть в стороне. Холодное железо словно насмехалось над ними, говоря о том, что их удача не вечна.

— А теперь проверка силы! Начнём с команды А.


Сейчас первой пошла Эстэл. На её лице отображалось всё её мнение насчёт этого соревнования. Руки девушки были изящными, они были предназначены для вееров. А не для гирь и штанг. Им предстояло поднять как можно больше веса по штанге, и кинуть в сторону пятидесятикилограммовую гирю.


Эстэл смогла поднять лишь пятьдесят килограмм на штанге, и, поперхнувшись воздухом, уронила её почти на ногу страже. Мужчина испуганно отошёл. Адаманта кинула гирю на два метра, потирая руки. Она проклинала такое глупое соревнование.


Дальше шёл Вэнон. Парень был выносливым, и довольно накачанным, от чего не было сомнений, что он справится с этим. Сапфира поднял сразу сто пятьдесят килограмм на штанге, от чего другие ахнули, и, с лёгкостью забросил гирю на десять метров. Люди аплодировали.


Кан вышел сосредоточенным, даже для себя. Подойдя к штанге, тот накинул ещё веса и Эйлал, приоткрыв рот, смотрела как тот с трудностью, но плавно поднял двести килограммов. Вэнон на это цокнул. Все мышцы Рубиуса напряглись, вены на шее и руках выступали. Он стиснул зубы, кинув штангу на землю. Гирю он кинул ровно на одиннадцать метров. Рэзия заметила в стороне реакцию Вэнона. Тот был недоволен, и хмурился. У команды А было четыреста килограмм, и двадцать три метра.


Настала очередь команды Б. Первым пошёл Дэтсё. Он посмотрел на штангу, на которой было двести килограмм, и скинул половину, с трудом подняв сто килограмм. Он поднял её на уровне головы, от чего Рэзия подбодрила его. Тогда парень пошатнулся, и с гримасой испуга полетел назад, придавившись штангой. Его быстро вытащили, но результат засчитали. Гирю он кинул всего на пять метров.


Эйлал была второй. Смотря на сто килограммов на штанге, она решила, что будем чудом. Если она поднимет её. Стиснув зубы, она схватилась за железо. Раскрыв глаза от тяжести, она сдавленно прохрипела. Нужно было поднять её. Выдохнув и напрягшись, что есть силы, она резко подняла её, продержав всего две секунды и роняя. Подойдя к гире, она подняла её, хорошо развернувшись корпусом. Замах играл важную роль, но сила куда большую. Гиря коснулась земли, пролетев семь метров.


У Рэзии был такой же результат.


Второе соревнование они проиграли.


Эйлал устало размяла шею, выпив воды. Сейчас был перерыв, и она сидела на скамье, практически обливаясь водой. Ларадея подскочил к ней сбоку.

— Не знал, что ты такая силачка!

— Долго я штангу не удержала что-то.

— Без разницы. Остались бег в виде эстафеты и дуэли.

— Я точно проиграю дуэль.

— Не будь так уверена.

— Эстэл точно поставят с Дэтсё. А победить Вэнона или Кана мне в жизни не светит!

— Будь оптимистична!

Таласия вздохнула. Ей не верилось в свою победу, как Ларадей бы её не подбадривал.


Она бежала с Каном. Он был проворным и выносливым. Длинные дистанции были его коньком, хотя и на коротких он отличался. Дистанция была всего круг, а значит, у Эйлал был шанс. Она была резвой. На старте встали Эстэл и Дэтсё. По сигналу они побежали. Эйлал чувствовала гордость за парня, он довольно быстро обогнал Эстэл на ПОЛКРУГА!


Рэзия и Вэнон, что были следующими, кричали им. Дэтсё хлопнул Рэзию по ладони, и та побежала вместо него. Через минуту Эстэл прибежала к финишу. Вэнон так быстро сорвался с места, что Эйлал испугалась его скорости. Рэзия бежала быстро, но ближе к финишу они поравнялись. Эйлал переминалась с ноги на ногу. Она немного боялась Кана, что стоял рядом с ней, в нетерпимости прыгая на месте.

— Вэнон, быстрей давай! — Рэзия и Вэнон хлопнули их по ладони одновременно. Парень и девушка сорвались с места. Рэзия, опёрлась на колени, пытаясь перевести бешенное дыхание.

— Ну ты… и быстрый. — Сказала она Вэнону, бросив взгляд на него. Тот положил руку набок, так же часто дыша. Он улыбнулся.


Эйлал побежала вперёд, чувствуя, как сейчас ей откажут ноги. Кан обогнал её, и девушка удивлённо смотрела, как тот быстро бежал уже на старте, хотя ускоряться надо было к финишу. Дариэль не раз делал ей это замечание, и она хорошо его запомнила. Кан, похоже, забыл об этом.


Это сыграло на руку Эйлал. На второй половине круга, она поравнялась с ним, чуть ускорившись. Лёгкие начинало обжигать, и бок резко заколол, отдаваясь тупой болью.

— Кто тут у нас! — На бегу крикнул парень. Эйлал шикнула на него.

— Не говори! — Она посмотрела вперёд. Там, на финише стояли все. Рэзия и Дэтсё кричали Эйлал. Она чувствовала их поддержку. Кан нёсся быстро. Она не уступала ему, но этого было недостаточно. Оставались последние десять метров. Девушка стиснула зубы и кулаки, вырываясь сквозь воздух. Это чего-то стоило, её ногу адски обожгло, как только она остановилась за финишной полосой. Рэзия радостно взвизгнула, прыгая. Она обогнала парня лишь на сотые доли секунды. Но этого, было достаточно. Она победила.


— И здесь у нас побеждает команда Б! — Рэзия сгребла Эйлал в объятия. За её спиной Таласия видела, как среди зрителей почти рыдал Ларадей. Она отстранилась, пытаясь унять шум в висках. Она сделала шаг, и ногу обожгло болью. Она схватилась за ту, приседая.

— Что такое?

— Немного потянула. — Просипела девушка, посмотрев на Кана. Парень смотрел на неё, не обращая внимания на Эстэл, которая отчитывала его. Его грудь вздымалась так же тяжело, как и её. Взгляд его глаз, выглядывающих из упавшей на глаза чёлки, словно говорил.


«Мы с тобой ещё встретимся».


Эйлал поспешно отвернулась. Впереди оставалась дуэль.


Её ногу помазали растирающей мазью. Эйлал рекомендовали не напрягаться, и не участвовать. Она отказалась. Она спокойно могла ходить, только медленно. Даже, если бы она получила рану, то она бы участвовала. Она распустила волосы, чувствуя как те намокли. Она уже дико устала, зевая. Начинался первый бой. Вэнона и Рэзии. Кан достался Эйлал, от чего той было не по себе, стоило лишь вспомнить его дикий взгляд на финише.


Рэзия неплохо фехтовала, но тягаться с Вэноном было слишком сложно. В этот раз Сапфира не жульничал. Во время боя они говорили, и на лицах обоих играла улыбка, чему Эйлал немало удивилась, сидя на скамье. Рэзия пыталась атаковать его, а тот легко уходил, дразня её. В конце концов, когда они скрестили мечи, то Вэнон резко отразил её меч, и тот оказался в его руках. Смарагдус несколько раз хлопнула глазами, скрещивая руки на груди. Вэнон что-то весело сказал, уходя в сторону.


Второй парой фехтовали Дэтсё и Эстэл. Дэтсё орудовал мечом лучше девушки, и лишь её крик о том, что поднимать меч на девушку — это моветон, заставил его зависнуть. Тем не менее, он быстро пошёл на неё с атаками, от чего та взвизгнула, сдаваясь и отбрасывая ненавистный ей меч на песок.


Эйлал выдохнула. Теперь была её очередь. Она взяла меч, медленно и неуверенно идя к центру. Там уже стоял Кан, и Эйлал всячески пыталась избежать взгляда этих рубинов. Таласия встала напротив.

— Мне даже как-то не хочется тебя побеждать. Драться не умеешь, так и ещё и хромаешь. Мне тебя жалко, аквамарианка. — Сказал тот с усмешкой и явным издевательством. Эйлал сжала меч, напрягаясь.

— Замолчи уже. — Она резко кинулась вперёд, но тот моментально отразил удар. Послышался лязг стали. Кан сделал несколько шагов назад.

— Твоя проблема в том, что ты обижаешься на правду.

— А ты — сплошь проблемы. — Она снова кинулась в его сторону, наведя меч сбоку, но тот снова отразил удар, резким движением, которое поразило Таласию своей точностью. Он наклонил голову вбок, делая задумчивое лицо.

— Какие проблемы? Я красивый, сильный и умный.

— А ещё самодовольный, эгоистичный и отвратительный хам! — Сказала девушка, нанося удар с каждым новым словом. На последнем парень держал меч скрещённым с её, но как принцесса не давила, она не могла сдвинуть клинок противника и открыть ей незащищённую грудь. Голос парня прозвучал насмешливо.

— Ох, какой я плохой. От того наверное все девчонки от меня тащатся.

— Значит, они такие же слабохарактерные идиотки! — Кан резко ушёл в сторону, а Эйлал выдохнула.

— А что, ты им завидуешь?

— Я им сочувствую.

— Эх, Эйлал. — Девушка вздрогнула. Он впервые назвал её просто по имени и эти слова застали её врасплох, словно удар ножа со спины. — Ты так мало знаешь обо всём, что происходит вокруг.

— О чём? Что ты убегаешь от меня по полю боя? — Кан усмехнулся.

— Глупышка. Я тебе поддаюсь. Впрочем, хватит этого. — Сказал тот, опасно сверкнув глазами. Эйлал никак не успела отреагировать, как тот оказался сзади неё, резко хватая ту за талию сзади.


Она сглотнула. К горлу был приставлен меч, что сверкал, хоть солнце и скрылось за тучами. Холодный металл касался бледной кожи, но никак не вредил. Это было странный контраст. Холодный металл у шеи, и жар со спины. Она чувствовала всё его тело. Начиная ключицами, и заканчивая рукой, так и лежащей у неё на талии. Та не давала ей пошевелиться, хоть та и так не стала бы это делать, рискуя порезаться. Горячее дыхание обжигало ей ухо, от чего у той побежали мурашки по коже.

— Эйлал, а ты слабохарактерная идиотка?


Тогда она резко вырвалась, отталкивая его. Меч её ничуть не порезал, но её собственный в руке, дрогнул. Кан засунул меч в ножны, и страж вскричал.

— О, боже мой, какая дуэль! А в этом соревновании побеждает команда А, и общий счёт 2:2! Ничья!


Зрители были довольны таким результатом. Рэзия и Дэтсё так же стояли, уже спокойно разговаривая с Вэноном и Эстэл. Эйлал быстро ушла с поля, чувствуя, как её щёки стремительно краснеют. Что этот придурок позволял себе? У Эйлал до сих пор сердце колотилось. Её дорогу преградил Ларадей.

— Рубиус тебя чуть не облапал во время дуэли!

— Ничего подобного, упокойся. — Эйлал похлопала себя по щекам и помотала головой. Сапфира сейчас хвалила всех наследников, а Эйлал была готова рвать и метать, потому что Кан вёл себя так, словно ничего не сделал. Даже не смотрел в её сторону.


Ларадей ещё долго буравил взглядом Рубиуса, но когда Уриэль спросила его всё ли в порядке, то тот постарался отвлечься. Вечер закончился очередной пирушкой в тронном зале, а Эйлал тем временем была у себя в комнате, пытаясь отогнать назойливый шёпот над ухом и горячее дыхание.


«Мне тебя жалко, аквамарианка».


Она была готова его убить. Он просто издевался над ней, от чего у девушки дрожали колени. Этот нахальный и самовлюблённый наследник не знает, что творит и когда нужно остановиться. И Эйлал себе пообещала, что не позволит себя больше смутить. Она не доставит ему такого удовольствия.


========== Спеши любить. ==========


Среди утренней тишины настойчиво раздавался стук в дверь. Эйлал сонно разлепила глаза, приседая и качаясь из стороны в сторону. Она зевнула, вставая из кровати и идя к двери по холодному полу босыми ногами.

Таласия по привычке чуть открыла дверь, идя обратно в кровать. Утром, к ней всегда так заходил Ларадей, принося стакан воды. Но в этот раз, белая дверь открылась полностью спустя пару секунд. Эйлал зевнула, а когда открыла глаза, вытаращилась, глупо хлопая ими.

— Клёвая ночнушка. Так вот какие апартаменты у аквамаринцев.

Кан расхаживал туда-сюда по комнате, оглядывая всё оценивающим взглядом. Эйлал испуганно смотрела на него, потеряв весь сон. Тут же, она глянула в зеркало, видя космы своих волос и короткую открытую ночнушку. Она с визгом забралась под одеяло, шипя на Рубиуса.

— Ты что тут делаешь?!

— Будить тебя пришёл.

Кан сам себе кивал головой. Стены в комнате были из такого же белого камня, как и во всём замке. Книжные шкафы были обставлены книгами, на столах и комодах стояли серебряные канделябры и такое же зеркало, с серебряной витой рамой во весь рост. На удивление парня, на стенах не висели картины незнакомых знатных людей, с пышными париками. Тут висели картины моря, что были бирюзового цвета. Пейзаж понравился даже Кану. Он перевёл взгляд на белую деревянную кровать, с балдахином и лёгкими занавесками из белого шёлка, что открывали испуганную голову Таласии, выглядывающей из-за одеяла.

— То есть будить?

— В прямом смысле, не знал, что есть переносный. Давай, собирайся, и пойдём на улицу. Ничего так не бодрит с утра, как поединок.

— Что? — Девушка удивлённо уставилась на него. У Кана вырвался смешок, когда он обратил внимание на её запутанные волосы. — Поединок?..

— Таласия, не тупи! Ты просила меня быть твоим тренером по фехтованию — я согласился. Так что встала, оделась и пошли уже. — Сказал тот раздражённо, открывая белую шкатулку с драгоценностями. Увидев голубые серёжки, он мысленно представил их на Эйлал. В следующий миг лицо девушки исказил гнев.

— Это когда ты согласился? И я тебя не просила! Я передумала, не нужен мне тренер. И перестань трогать мои вещи! — Она вскочила с кровати, быстро впрыгивая в синие лодочки и захлопывая шкатулку. Кан еле успел убрать оттуда пальцы, которые могли стать ещё одним украшением аквамарианки. Тогда Кан скользнул взглядом по полке с книгами, отмечая там одну тонкую ярко-бирюзовую тетрадь. Тот взял её, открывая первую страницу.

— «Дневник». Первая запись второго июля 432 года.

— ОТДАЙ! — Услышав визг принцессы, Рубиус понял, что на верном пути. Он ловко увернулся от разъярённой девушки, походившей на фурию, потерявшую своё сокровище.

— Отец посоветовал вести мне дневник, чтобы сохранить дорогие воспоминания. Мама же сказала, что свершиться чудо — если он приведёт мои мысли в порядок. — Кан получил расчёской по затылку, и тетрадь выхватили у него из рук. — Чтож, я согласен с твоей мамой.

— Тебя никто не спрашивал. — Зло сказала она, пряча тетрадь в нижний ящик стола и запирая его на ключ. Кан успел отметить, как качалась каждому её движению шёлковая белая ночнушка. Следующим движением девушка стала рьяно расчёсывать волосы. — Может, ты выйдешь?

— Зачем? Мне и тут хорошо стоится, кстати, когда переодеваться будешь?


За спиной Кана громко хлопнула белая дверь. Рубиус лишь пустил усмешку, разминая шею. Через дверь он крикнул, что ждёт на поляне перед замком и ушёл по коридору.


Эйлал промычала, съезжая по двери. Она была готова выть волком. Девушка зло вскочила, выхватывая из шкафа с вещами белые штаны и тёплую кофту. Ноябрь на улице вовсю давал о себе знать. Эйлал вспомнила, когда отец подарил ей дневник. Это было всего год назад, и до начала обучения она в нём почти не писала. На некоторых страницах были нарисованы замысловатые ракушки, которые она находила на берегу, но кроме заглавной записи там долгое время ничего не было.

Лишь сейчас, она начала усердно писать в нём о наследниках, красивой Изумрудии и порой доставучем Ларадее. Таласия поспешно забыла о дневнике, вспоминая, что её дожидался Рубиус.


Ох, как той хотелось наплевать на него, и лечь спать обратно в кровать, закутываясь в одеяло, но та не могла. Во-первых, он устроил бы ей истерику или снова бы пришёл, лупя по двери. Во-вторых, она надеялась, что он сможет научить её хоть чему-то в фехтовании. Эйлал злорадно ухмылялась, представляя, как победит Рубиуса в будущем. Как увидит его поражённую физиономию, когда та направит на него меч. Сейчас, девушка залезла в серые сапожки, хватая меч и выходя из комнаты.


На улице играл лёгкий ветер, который так сильно трепал волосы девушке, что та постоянно убирала их с лица, жалея, что не собрала. Золотые, оранжевые и красные листья носились туда-сюда по поляне, а кроны деревьев качались в такт ветру. Эйлал понравился утренний воздух, что был чуть холодным и освежающим. На поляне уже стоял Кан, ходя туда-сюда. На нём была всё так же красная кофта, и коричневые штаны. Парень мерил поляну шагами, недовольно посмотрев на девушку.

— Все аквамаринцы такие медленные?

— Все рубинианцы такие нетерпеливые? — Задала девушка встречный вопрос. Она подошла к нему, складывая руки. — Ну. Учи меня.

— Достань меч для начала, милочка. — Эйлал стиснула кулаки, зло выдыхая. Кан обнажил меч. — Учиться фехтовать нужно постоянными поединками и не теорией точно. Тогда улучшается и скорость, и маневренность мечника. — Сказал тот задумчиво, крутя своё лезвие. Эйлал смотрела на меч, внимательно слушая. Рубиус резко направил клинок в её сторону, но та отразила его, всё же не ожидая такого резкого нападения. Кан делал другие быстрые выпады, которые Эйлал отражала, отступая назад. Постепенно, она ушла на десять метров. Кан поманил её пальцем обратно. Она вздохнула, теперь нападая первой.


— Ты не представляешь моё удивление, когда тебя не оказалось в комнате. Как ты вообще встала так рано?

— Я тренировалась с Каном. — Сказала Эйлал, зевая.

Перед тренировкой она даже не позавтракала, что сейчас и делала в компании Ларадея.


Тот строчил письмо в Аквамарию её отцу, чтобы рассказать об успехах его дочери. Кана на завтраке не было, и девушка была уверена, что он сейчас кувыркался с какой-нибудь служанкой. Вэнон и Эстэл сидели, обсуждая что-то с королём Смарагдусом. Рэзия отправилась с утра пораньше прокатиться по лесу, а Дэтсё читал, сидя за дальним столиком. Эйлал видела у него в руках какую-то белую книжку, не похожую ни на один учебник. Рядом с ним сидел его почтмейстер Танаэль. Ему были все семнадцать лет, а каштановые волосы и серые глаза никак не выдавали в нём жителя Жемчужнии. Вообще, Танаэль, Маюра и почтмейстер Вэнона — Ларташ, были самыми взрослыми почтмейстерами.


Эйлал задумалась, насколько все наследники отличались друг от друга по возрасту. Эйлал и Дэтсё было пятнадцать. Кану и Эстэл зимой должно было исполниться шестнадцать, а Вэнону и Рэзии были все семнадцать. Девушка уронила голову на стол. Она была самой младшей из них, даже Дэтсё исполнялось шестнадцать в марте. Таласия чувствовала себя ребёнком.


— Итак-с, нам с вами нужно приготовить оборотное зелье, чтобы сделать из человека эльфа. — Сказал профессор Гриндар, расхаживая между столами учеников. Сейчас, в библиотеке было холодно, от чего Дэтсё постоянно ёжился, но внимания с профессора не сводил. Перед наследниками были раскрыты книги по зельям и травам, на столе стояли порошки и снадобья. — Дэтсё, постарайся, чтобы я был таким же красивым, как наша профессор Сапфирочка!

— Хорошо профессор. — Смущённо сказал парень, отливая снадобье в нужной пропорции. Кан и Вэнон спорили о чём-то, не обращая внимания на задание. Рэзия спала, уткнувшись в учебник, а Эстэл и Эйлал слушали объяснения Дэтсё.

— Хорошо, пять грамм порошка мандрагоры. — Сказала Эйлал, потянувшись к порошку. Эстэл ударила её по руке.

— Он сказал пятьдесят.

— Что? Ты вообще слушала, о чём говорил Дэтсё?! — Вспылила Эйлал, выхватывая порошок у Адаманты. — Или ты хлопала глазками, любуясь им?

— Прикуси свой язычок, Таласия!

Дэтсё испуганно смотрел на девушек, держа в руках колбу с наполовину законченным зельем. Профессор Гриндар на минутку отошёл, от чего Эйлал зло вскочила с места.

— Тогда что ты несёшь?! Он сказал пять грамм!

— Пятьдесят!

— Э… Эстэл, пятьдесят очень много для такого количества зелья… — Вполголоса сказал Марагаритас, протягивая той колбу. Эстэл выхватила ёмкость с порошком у Эйлал, и налетела на Дэтсё. Он уронил колбу с бледно-зелёной жидкостью, которая полетела на вышедшего из-за угла профессора Гриндара.


Все трое испуганно смотрели на выливающуюся в воздухе жидкость, и даже Кан и Вэнон вытаращились. Жидкость попала на лоб профессора, от чего тот удивлённо коснулся её, стекающей по носу. В следующий миг он еле заметно засветился, тут же становясь очень-очень низким.

Теперь все пятеро, открыв рты, смотрели на куницу, сидящую на полу и пищащую.

— Про… профессор? — Осторожно позвал его кареглазый. Тогда куница посмотрела на наследников чёрными глазами-бусинами и понеслась вон из библиотеки, пища.

— ПРОФЕССОР!

— Что такое?.. — Спросила Рэзия, поднявшая лицо из книги и потирающая глаз. Наследники выскочили из-за стола, несясь к выходу.

— Куда он мог побежать?!

— Он может быть в любом конце замка!

— Так, бежим в разные стороны! — Все тут же послушали Вэнона, убегая по разным коридорам.


Солдаты и слуги удивлённо смотрели на проносящихся мимо принцев и принцесс. Эстэл и Кан бежали по западному коридору. Рубиус заметил хвост среди доспехов, стоящих у стены.

— Он там!

Шатен кинулся вниз с одной стороны, схватив куницу за хвост. Та пропищала, укусив его. Парень одёрнул руку, а куница выбежала с другой стороны, прыгая на Эстэл. Девушка взвизгнула, маша руками.

— Убери! Убери его!

— Не дёргайся! — Кан попытался схватить животное, что вцепилось в волосы девушки, которая мотала головой. Тогда животное прыгнуло на гардину, пробежалось по ней и спрыгнуло, скрываясь в коридоре. — Вот чёрт, давай быстрее! — Схватив ту под локоть, Рубиус понёсся в нужную сторону.

В том коридоре были Эйлал и Дэтсё. Парень загородил проход, а девушка пыталась поймать куницу, скача из стороны в сторону. Куница поцарапала Таласию, вырываясь в сторону Маргаритаса. От её дьявольского писка у парня поджались колени, и она пробежала у того между ног.

— Чёрт, Дэтсё!

Мимоходом дав тому подзатыльник Кан быстрее всех побежал к тронному залу. С другой стороны выбежали Вэнон и Рэзия. Куница кинулась на руки девушке, стоящей посередине зала.

— Откуда тут куница?

— Сапфира! Это профессор Гриндар!

— Что? — Девушка удивлённо посмотрела на куницу в своих руках, что свернулась клубком, спрятав мордочку в руке девушки. — Как так вышло?

Подбежавшие Кан, Вэнон и Рэзия пытались отдышаться.

— Мы… случайно превратили его в куницу с помощью недоконченного зелья. — Прохрипел подошедший Дэтсё. Паренёк держался за бок. Сапфира подняла куницу на руки.

— Профессор Гриндар, какой вы миленький сегодня. — В синих глазах эльфийки читалось веселье. Вэнон вопросительно выгнул бровь на такое обращение к профессору. — Найдите какую-нибудь клетку, и приготовьте оборотное зелье. Всё-таки, нам ещё нужен наш профессор. — Сапфира потёрлась щекой о мягкую мордочку куницы. Та наслаждалась. Кан кивнул, беря успокоившуюся куницу, которая намеревалась снова его укусить.


— Дэтсё, ты ведь сделаешь его прежним?

— В оборотном зелье нет ничего сложного, должно получиться. — Кареглазый смешивал снадобья. Сейчас он высыпал фиолетовый порошок. — Поразительно, почему профессор стал куницей? Зелья работают при приёме внутрь, а не на кожу.

— Некоторые работают, но это сейчас неважно. — Сказал Кан, настороженно смотря, как куница агрессивно скакала по клетке. Дэтсё в последний раз перемешал всё.

— Можно давать. — Дэтсё налил немного зелья в миску. Кан взял куницу в руки, которая перестала вырываться и начала шевелить носом. Эйлал вздохнула, увидев, что куница стала лакать зелье. После она чуть засветилась, спрыгивая со стола и начала увеличиваться. В следующий миг перед ребятами стоял их любимый профессор, с морщинками вокруг глаз и большим животом. Профессор выдохнул, опираясь о стол рукой.

— Профессор! — Воскликнула радостно Рэзия.

— Нет, это надо! Я обучал три поколения наследников Ларадеса, но ещё ни разу меня не превращали в крысу!

— Это было куница. — Снисходительно сказала Эйлал, смотря в пол. Карие глаза профессора пылали. Дэтсё склонил голову.

— Простите профессор.

— Я как раз разговаривал с библиотекарем до того, как у меня появился хвост. В наказание, вы разберёте старые архивы бумаг и рукописей.

— Профессор!

— Молча!

— Но их там целая комната! — Воскликнула Эстэл.

— Торопиться вам некуда — приступайте. — Вэнон и Кан простонали, падая за стол. Рэзия сделала тоже самое, зло буравя взглядом стену.


— У меня уже в глазах мелькает от этих бумаг! Кто писал такие скучные рукописи? — Кан держал в руках кипу старых бумаг, пожелтевших от времени. Эйлал разбирала бумаги по папкам автора. Эстэл разбирала бумаги, выкидывая очень старые или размывшиеся. Под этим предлогом она выкидывала половину записей, что были в хорошем состоянии. Уриэль принесла им всем чай, который они сейчас попивали, роясь с бумагами до полной ночи.


Больше Эйлал и Эстэл никогда не бесились на уроках Гриндара, и какое-то время боялись смешивать зелья. Кан, возмущаясь тем, что они разбирают рукописи на уроках зельеварения, хотел использовать этот предлог, чтобы прогуливать занятия, но услышавшая это Сапфира, дала ему по голове.


— Ты мой спаситель! — Эйлал тут же взяла протянутый стакан с водой, благодарно посмотрев на Ларадея. Шатен откланялся, отходя и разговаривая с Уриэль.

Уроки профессора Дариэля выматывали. После очередной пробежки, или бега с препятствиями не хотелось ничего, кроме стакана воды, и отдыха. А ещё лучше сна. К Эйлал подсела Рэзия, что задумчиво собирала свои золотые волосы в хвост. Она проницательно смотрела в сторону.

— Ты видишь тоже, что и я? — Спросила она Таласию. Та удивлённо посмотрела в нужную сторону. Чуть поодаль Ларадей уже сидел на земле, а рядом была Уриэль, которая что-то рассказывала ему. Ларадей улыбался, смотря на девушку. Их плечи почти касались.

— Если ты про двух почтмейстеров, а не скалистых драконов, то да — я виду тоже самое. — Рэзия махнула рукой, снисходительно смотря на Таласию.

— Да причём здесь это? Они же втюрились друг в друга. — Эйлал удивлённо перевела взгляд на Ларадея. Она частенько подкалывала его насчёт Уриэль, но серьёзно она это не воспринимала. Этот факт как-то удивил её.

— Может быть. Но что с этого?

— Как что? Это же так романтично! Надо их свести. — Рэзия уселась в позе лотоса, задумчиво подставив руку под подбородок. Эйлал выгнула бровь.

— Тебе совсем нечем заняться?

— Ну, ты посмотри! Их просто надо подтолкнуть друг к другу.

— Каким образом?

— Давай-ка, узнаем мнение Сапфиры на этот счёт. — Рэзия сверкнула изумрудными глазами.


Когда Смарагдус поделилась с ней своими предположениями, Сапфира радостно взвизгнула. Эльфийка была рада за возможную пару. Сейчас она ходила по комнате замка в красивом синем платье. Её шелковистые серебряные волосы были собраны в хвост и лишь две кудрявые прядки выбивались, свисая спереди.

— Как прекрасно! То есть, вы уверены, что они любят друг друга?

— Они точно симпатизируют друг другу. — Уверенно кивнула Рэзия.

— Чтож, это хорошая новость. Но вам обеим нужно разузнать у своих почтмейстеров, их мнение друг о друге.

— Хорошо. — Весёлый голос Резии выбил Эйлал из колеи.


Вечером Эйлал валялась на кровати, смотря, как Ларадей сидит за столом и читает роман, постоянно теребя волосы. Таласия наклонила голову вбок.

— Ларадей, ты романтик?

— До мозга костей. — Сказал он, не отрываясь от книги. Его глаза увлечённо бегали по строчкам, и на лице отражались все эмоции, от чего Эйлал улавливала все события в книге.

— А у тебя есть дама сердца?

— Что? — Парень удивлённо посмотрел на неё. Эйлал села.

— А что? Я просто спросила.

— Ну, я… — Он посмотрел в сторону, стремительно краснея. Эйлал приняла это за положительный ответ.

— Тебе ведь нравится Уриэль. — Тогда у парня покраснели даже уши.

— Я… может быть и нравится.

— Так, ты не должен скрывать что-то от своего правителя.

— Это не касается личной жизни! — Ларадей тут же насторожился, когда принцесса взяла стул и подсела к нему, пытливо смотря тому в глаза. Он отметил, что Эйлал сможет проводить допросы в будущем.

— Ну же, скажи. Почему она тебе нравится?

— Почему? Я не думал над этим.

— Тогда подумай. — Лицо Ларадея стало задумчивым, глаза бегали по полу.

— Она добрая… красивая, веселая. И домашняя.

— Домашняя? — Язвительность Таласии смутила парня.

— Когда мы говорили о будущем, она сказала, что хочет создать семью, и жить дома, заботясь о детях.

— Я не удивлена, что её мечта совпадает с твоей. — Сказала Эйлал, подведя итог. Ларадей удивлённо посмотрел на Таласию. После он посмотрел в стену, задумчиво кусая губу.

— Как думаешь, я ей нравлюсь?

— Ты-то? О таком парне и мечтать нельзя! — Эйлал хлопнула его по плечу. Он недоверчиво смотрел на неё. — Уж кто-кто, а ты домашний. Кто ж ещё будет заплетать дочкам косички, и вышивать подушки?

— Ну, вышиваю я так себе.

— Не волнуйся об Уриэль. — Сказала Эйлал, проигнорировав его слова. Парень вздохнул, поблагодарив её за поддержку.


Всю ночь Эйлал надеялась, что Ларадей нравится Уриэль так же, как она ему. Этот парень был достоин любви, и Таласия не хотела, чтобы ему разбили сердце. Он заслуживал счастья, а не разбитых чувств.

И на следующий день она облегчённо выдохнула, когда Рэзия сказала, что Уриэль нравится Ларадей. Рэзия прыгала на месте.

— Ура, ура! Ох, какой они будут парой.

— Я думаю, что нам не стоит больше лезть. Они и сами дальше разберутся.

— Эйлал, ты как никто должна знать Ларадея. Он же не признается, из-за страха.

Таласия отвела взгляд. Что, правда, то, правда.

— Уриэль, давай скорей! — Девушка махала рукой блондинке. Этой девушкой была Адель, почтмейстер Эстэл. Она была прекрасна, как и сама Адаманта. У неё были белые волосы, напоминающие снег, и нежные голубые глаза. Эйлал только мельком видела её, и за всё это время не заговорила. Уриэль бежала к девушке, пока не запнулась об край скамьи и не упала кубарем на землю. — Уриэль!


Эйлал и Рэзия удивлённо повернулись. К Уриэль тут же подскочил Ларадей. Девушка держалась за ногу. Смарагдус тут же побежала к блондинке, садясь рядом и кладя руку на спину девушке.

— Уриэль, что такое?

— Ничего серьёзного принцесса, не стоит беспокоиться. — Уриэль покачала головой, не желая беспокоить принцессу. Потому она вскочила на ноги, желая показать, что всё в порядке. Лодыжку охватила резкая боль, от чего блондинка завалилась вбок. Ларадей тут же подхватил её, отчего щёки кареглазой обдал румянец. Такой же, как и у Ларадея. Рэзия встала следом, кинув довольный взгляд на Эйлал. Аквамарианка выгнула бровь. Рэзия посмотрела на своего почтмейстера.

— Возвращайся к себе, я пришлю врача.

— С… спасибо. — Промямлила она, чувствуя спиной тёплую грудь Ларадея.

— Ларадей, отведёшь её? — Парень мельком посмотрел на Эйлал, которая спокойно кивнула.

— Хорошо. — Парень кивнул, закидывая руку блондинки на себя. Перед тем как уйти, Рэзия что-то шепнула блондинке на ухо, от чего так покраснела. Подняв одну ногу, она кусала губу, смотря в землю.


Они медленно пошли в сторону замка. Аквамариноглазый не обращал внимания на стеснение, то и дело, смотря на свою руку, подхватившую девушку за талию.

— Интересно, что почтмейстеров поселили рядом друг с другом, а не со своими наследниками. — Сказал парень, пытаясь разрядить обстановку. Уриэль растеряно кивнула, жмурясь. До неё даже не дошёл смысл сказанных им слов.

Она что есть сил, пыталась не думать о сильной руке, что касалась её. Она мельком посмотрела на Ларадея. Тот смотрел вперёд, и она замерла взглядом на его шее. Принцесса Таласия была бледной, хоть и жила у моря. А вот Ларадей был загорелым, от чего его глаза по-новому играли на фоне темноватой кожи. Уриэль любила смотреть на них, когда они разговаривали. Она надеялась, что он не замечал этого.

— Так, пришли. — Парень открыл дверь, повернув позолоченную ручку и вошёл.

Комнаты почтмейстеров были не такими дорогими и красиво обставленными как у наследников, но Рэзия любила свою комнату. Её отец был генералом короля Коридона, и она с детства росла в замке. С принцессой Рэзией они дружили с самого детства, и Уриэль была счастлива, когда принцесса без промедления выбрала её в свои почтмейстеры.

Комната была светлой, что всегда нравилось Уриэль. Напротив двери, у стены стоял стол, над которым было небольшое окно. Все почтмейстеры жили на третьем этаже. С левой стороны стояла узкая кровать, заправленная зелёным покрывалом, а справа был шкаф с книгами и вещами. Комната была совсем небольшой, но для Уриэль не было места любимей и уютней.

Ларадей мягко посадил её на кровать, и девушка выдохнула. Он коснулся её лодыжки. Его глаза обеспокоенно смотрели на неё.

— Очень больно? — Уриэль помотала головой.

— Только если ходить.

— Я побуду тут, пока доктор не придёт? — Спросил он с опаской. Уриэль улыбнулась.

— Да, конечно… откроешь окно?

— Ага. — Он кивнул, распахивая белые ставни. В комнату ворвался тёплый пряный воздух. Сегодня был на редкость тёплый день для ноября. Уриэль всегда сидела летом у окна, вдыхая травяной запах. Он напоминал ей о горячо любимой родине. Девушка использовала любую возможность открыть окно, когда не было мороза. В другие дни задувал ветер, отчего ей становилось холодно, и она закутывалась в одеяло.


Ларадей впервые был в комнате Уриэль и сейчас сидел немного напряжённо. Он оглядывал полки шкафов, аккуратно присев на кровать, рядом с девушкой. Они были уставлены книжками, и свечами. На большинстве из корешков книг были названия сказок. На самом видном месте — на уровне головы сидел бежевый мишка. Ларадей улыбнулся.

— Тебе нравятся игрушки?

— Это… это подарок папы. Он почти мой ровесник. — Сказала кареглазая, смущённо улыбаясь. Ларадей поразился. Мишка выглядел совсем новым, от чего он в очередной раз подумал, какая Уриэль аккуратная. И милая.


Ларадей немного отвернулся, пытаясь скрыть краснеющие щёки. Сейчас, его плечо касалось её плеча. Он вспомнил вчерашний разговор с Эйлал. Таласия и вправду думала, что он мог нравиться блондинке. А если бы это было так?

Он замер, почувствовав прикосновение к руке. Уриэль легко дотронулась своей рукой его руки. Девушка смотрела в пол, и лишь её глаза, бегающие по полу, выдавали её смятение. В голове мелькали слова Рэзии, которые та сказала ей напоследок.

«Решайся».


Она положила руку на его, пряча глаза. Повисло молчание. Уриэль сидела, как на иголках и вздрогнула, когда Ларадей неуверенно сжал её руку. Уриэль посмотрела на него. Теперь он смотрел в сторону, пытаясь не встретиться взглядом с девушкой.

— Ла… Ларадей.


Он посмотрел на неё, и Уриэль понравилось, как румянец играл на его щеках. Она чуть поддалась вперёд, положив руку ему на грудь и поцеловав в щёку. Парень замер, а Уриэль смущённо отстранилась, боясь посмотреть на него. Может, он был против?

Наперекор всем опасениям девушки, Ларадей коснулся её щеки, поворачивая её лицо к себе. Уриэль выдохнула, увидев сколько нежности было в его глазах. Он легко, почти невесомо коснулся её губ своими, отстраняясь. Уриэль замерла, всё ещё чувствуя тёплое прикосновение. Она прикрыла глаза, пока тот легко гладил её щёку костяшками пальцев. После она посмотрела на него.

Ларадей впервые увидел у Уриэль такой взгляд. Это были словно глаза путника, что мечтал припасть губами к студёной воде. Она подалась вперёд, со стоном целуя его. Он приобнял её, пока девушка положила ему руки на грудь, чуть скользя выше. Кончиками пальцев она касалась его кофты, приятной на ощупь, и перешла ими на тёплую кожу шеи.

Она трепетала, когда он притянул её за плечи, и та прижималась, наслаждаясь поцелуями. Она отстранилась, когда лёгкие стало обжигать от отсутствия воздуха. Она тяжело дышала, ровно так же, как и Ларадей. Его глаза светились ясностью неба, лазурью океана.

— Уриэль…

Она прижалась к нему, утыкаясь в шею и вдыхая его запах. Ей никогда не было так хорошо.


— Ох, ты не представляешь, что вчера БЫЛО!

Рэзия прыгала на месте, пританцовывая, от чего другие наследники странно смотрела на блондинку, и лишь Вэнона и Эйлал это веселило.

— Вчера Ларадей постоянно краснел, как только задумывался о чем-нибудь. Он был таким счастливым.

— Знаю! Я выпытала у Уриэль о том, что они целовались. Ты представляешь?

— Чтож, может, Уриэль и не зря подвернула ногу. — Подвела итог Эйлал, разлёгшись в кресле у камина. Рэзия довольно пила сок. Уриэль рекомендовали лежать в кровати, и хоть Ларадей и сказал, что пошёл к себе, Эйлал знала, что он не упустит возможности зайти к ней и проведать. Таласия была рада видеть Ларадея счастливым.


========== На краю. ==========


— А нам точно стоило идти в поход без стражи? Вдруг, с нами что-то случится? Тогда Ларадес лишиться наследников! — Эстэл испуганно шла, спотыкаясь о корни деревьев. Впереди всех гордо шёл профессор Дариэль. Резкие лесные тропы были ему нипочём. Профессор Сапфира шла рядом, частенько спотыкаясь, от чего Дариэль галантно подавал ей руку.

— Самостоятельный лесной поход это обязательная часть обучения. Каждый король и королева Ларадеса проходили через это.

— Но зачем это? — Спросил Дэтсё, разгребая ветки впереди себя.

— Сейчас у нас спокойные времена. Но мы все знаем, что так было и будет не всегда.

— Что? — Эйлал удивилась, посмотрев на профессора. Он тащил огромный рюкзак на спине, и никак не показывал что ему тяжело. Даже Кан уже с трудом тащил свой рюкзак, когда они прошли огромное расстояние. Про Дэтсё вообще стоило молчать. Профессор бросил на Эйлал недовольный взгляд.

— В истории любого государства есть изъяны, и не факт, что на ваше правление не придётся трудных времён. Раз, и замок оккупирован и вам приходится бежать через лес во время погони. И если будете тащиться как сэр Маргаритас, то вас догонят и убьют, перерезав горло.

— Профессор Дариэль! — Возмутилась Сапфира таким фантазиям, поёжившись сама. На этих словах Дэтсё испуганно посмотрел на профессора и тут же выпрямился. Эйлал была готова поклясться, что слышала, как хрустнул его позвоночник.

Она шла, кое-как неся свой рюкзак. Вокруг был осенний лес, что пестрил золотыми листьями. Было холодно, и теперь Эйлал понимала, зачем они взяли так много тёплой одежды.

— Леди Адаманта, даже не пытайтесь отдать сэру Сапфире свой рюкзак. Я всё вижу. — Холодные глаза брюнета сверкнули, от чего у Эстэл пошли мурашки по коже. Вэнон пожал плечами, виновато улыбаясь, и отдал рюкзак обратно Эстэл. Девушки буркнула, натягивая на спину тяжесть.


Пройдя ещё полчаса по промёрзлой земле, они остановились на открытой поляне. Профессор Дариэль сказал, что эта поляна не знакома ему, но она ему нравится. Сапфира стала восхищённо говорить, как тут красиво, от чего брюнет пустил лёгкую улыбку, огорошив каждого наследника.

— Всё, можно стелиться. Вэнон, Кан, ставьте палатку. Эстэл и Рэзия доставайте продукты, а Эйлал и Дэтсё наберут хворост.

Все взялись за дело, не пытаясь отлынивать. Кан и Вэнон, пытались поставить палатку, хорошенько ругаясь. Кан вдобавок ещё причитал, что ставит палатку, в которой будут спать профессора, а не они. Вэнон же ухмылялся, говоря о том, что ему бы хотелось поспать в одной палатке с их профессоршей. Кан ухмыльнулся, соглашаясь с парнем.

Эйлал собрала целую кипу дров, впрочем, как и Дэтсё. Сейчас, они возвращались в лагерь. Дэтсё говорил, что боится спать ночью в лесу, который кишит дикими зверями и хищниками. В лагере по их приходу царила весёлая атмосфера. Рэзия бурно рассказывала о своём первом походе, и профессор Дариэль был доволен познаниями девушки. Сапфира сидела, задумчиво делая венок из одуванчиков, растущих рядом.

— А вот и хворост, отлично, как раз темнеет! — Сказала эльфийка, радостно хлопнув в ладоши. Профессор Дариэль, с видом садиста сказал Кану разжигать костёр. Пока у того не получалось, он тянул его за ухо.

— Ай! Ай-яй, понял!

Кан с опаской смотрел на профессора, разжигая костёр. Наконец, у него вышло.

— Рубиус, я уж думал, что зря тебе знания вбиваю в мозг. — Вздохнул Дариэль. Сапфира продемонстрировала всем венок из одуванчиков. Она быстрым движением надела венок на голову профессора Дариэля. Мужчина поражённо смотрел на неё.

— Профессор, вам так идёт! — Кан и Вэнон не смогли сдержать предательского смеха, от чего получили убийственный взгляд брюнета. Он осуждающе вздохнул.

— Профессор Сапфира, вы портите мою репутацию.

— Ой, нечего об этом думать. — Махнула девушка рукой. В её глазах мелькали искорки веселья, и профессор так и не снял венка, на радость эльфийки.


Когда зашло солнце, и на поляну опустилась темнота, они сидели у костра, ужиная. Эйлал очень нравился их поход. Весёлые истории у костра, сон под звёздным небом в удобных спальных мешках. Рэзия, втайне от преподавателей взяла с собой зефир. Она говорила наследникам, что это ужасно вкусно, и Эйлал убедилась в этом сама.

Землю еле освещал тусклый свет луны, отбрасывая свой силуэт на кусты и деревья. Сейчас, Дэтсё и Эстэл уже легли спать, как и Сапфира, которая стала клевать носом. Профессор Дариэль сидел, чтобы лечь последним. Ответственности мужчине было не занимать. Вэнон и Кан переговаривались шёпотом, что в следующий поход нужно будет взять с собой вина или чего-нибудь покрепче. Эйлал обречённо вздыхала, слушая их разговоры. Не желая больше слушать их мальчишеские мысли вслух, она сказала, что хочет прогуляться и чуть обгорела у костра. Рэзия уже спала, забыв вытереть щёки после зефира. Вэнон лежал на спине с закрытыми глазами, и лишь его редкие ехидные фразы говорили о том, что тот не спал.


Эйлал шагала по траве, еле различая фигуры в лунном свете, и чудом не врезаясь в деревья. Холодный воздух пронизывал её, от чего она закуталась в свою синюю кофту. Её походная одежда не отличалась от обыденной. Все ты же штаны да сапоги. Она присела на землю, смотря на звёзды. Теперь огонь не забирал её внимание на себя, и никто под боком не причитал. Хотя, Эйлал искренне смеялась над некоторыми шутками Кана. Она откинула голову назад, смотря на яркие точки, сияющие на небе. Местами оно было чёрным, но где-то удивительно синим. Её с детства учили, что ночью нужно ориентироваться по синему кусочку неба. Он находился над Сапфирией, на западе.


Даже дома, в Аквамарии, Таласия сидела у окна, смотря на этот синий кусочек неба. Она мечтала побывать в каждом уголке Ларадеса, и сейчас, после этой осени, в её памяти навсегда останутся изумрудные и золотые леса.

— Дариэль уже обрадовался, что тебя волки съели.

Эйлал обернулась, думая, что ей почудилось. Но перед ней и правда стоял Кан, которого она узнала по оранжевой тёплой кофте.

— Жаль его расстраивать.

— Я пошутил. Он отправил меня разыскать тебя без радости в голосе. Далеко же ты ушла, я чуть не заплутал.

— Не заметила. — Эйлал встала с земли, чувствуя как дрожит, хоть ветра особо и не было. Кан прошёл вперёд, упирая руки в бока и откидывая голову. — Хэ-эх. Хорошо тут ночью. — Он размял шею. Лунный свет очерчивал его фигуру и особенно выделял глаза, когда тот повернулся. Эйлал осторожно подошла, смотря вперёд. Луна скрылась за тучей, и перед глазами Таласии всё замелькало чёрными пятнами. Ей казалось, что снизу дул ветер, что было странно. Она повернулась в сторону, где стоял Рубиус, но не заприметила его яркой кофты. Ей показалось, что она ослепла, раз она не увидела его, но тот просто подошёл со спины, резко кладя руки на плечи.

— Бу.

— Перестань! — Эйлал вздрогнула, чуть не свалившись с ног, когда тот напугал её. Рубиус со смешком снова встал с боку, усмехаясь. Эйлал сильно пихнула того в плечо, от чего тот чуть не свалился на землю. — Ты дебил!

— Что я-то? Это ты испугалась, я не думал, что этим напугаю. Ладно, пошли наконец, спать хочу.

Эйлал резко схватила его под локоть. Шатен удивлённо обернулся.

— Ты чего?

— Ты почувствовал? — Спросила девушка, настороженно посмотрев под ноги. На секунду, она ощутила, словно земля сместилась. Оба замерли. Кан вопросительно смотрел на девушку. Ничего не произошло. Эйлал уже помотала головой, думая, что ей показалось, как Рубиус сделал один шаг и земля и правда поехала. Парень поехал вниз, а Эйлал не успела отдёрнуть свою руку.


Она сорвалась вниз, с замиранием сердца чувствуя ветер на лице. Она вскричала, в следующий момент ощущая удар. Таласия услышала хрип Кана, и, открыв глаза, увидела, как тот лежал на чём-то, схватившись за плечо. При этом, ногами она не чувствовала земли, и стала сползать с края чего-то, испуганно хватаясь руками за гладкий камень, где не за что было схватиться.

— Кан! Кан! — Рубиус испуганно посмотрел на девушку. Таласия с замиранием сердца почувствовала, как съехала всем телом, но успела схватиться рукой. Точнее, её схватили. Девушка испуганно посмотрела вниз.

Это был обрыв.


В следующий миг её вытянули за руку, в которую она вцепилась, хрипло дыша. Она схватила его за плечо, боясь, что если отпустит, то снова упадёт. Она тяжело дышала, её сердце колотилось. Она поражённо перевела взгляд на испуганного Рубиуса. Они были на каменном выступе. Кан посмотрел на неё, а после вверх. Через пять метров луна освещала край пропасти, в которую они свалились от обрушившегося края. Рядом валялись куски земли, упавшие вместе с ними. Кан встал, смотря вверх.

— Вот чёрт. Вот же чёрт! — Он провёл рукой по гладкому камню, где не за что было ухватиться.

— Кан? — Девушка испуганно смотрела на него. Сейчас она была ещё бледнее, чем обычно. То ли от лунного света, то ли от страха, что обуял её. И Кан не мог её успокоить. Они почти упали в обрыв, спасаясь лишь благодаря этому выступу. Выбраться самим не вышло бы, но если позвать на помощь. Кан с тревогой понял, что они и правда далеко отошли, чтобы их можно было услышать из лагеря. Но другие ведь должны хватиться их, и тогда найдут.

Кан повернулся к испуганной Таласии.

— Ничего.

— Мы не выберемся?

— Нас ведь станут искать. — Он посмотрел на пропасть, что тянулась довольно далеко. — Такую пропасть нельзя не заметить.

— А если они не найдут нас? Или этот выступ обвалиться? — Аквамарианка испуганно посмотрела вниз. Оттуда на неё подул ветер, что растрепал ей волосы. Было чертовски холодно. Кан присел перед ней.

— Только давай не паниковать? Это нам ничем не поможет. — Девушка растерянно кивнула. — Вот и хорошо.

Парень встал, пытаясь докричаться до остальных. Он надеялся, что их уже стали искать. За Эйлал он ушёл двадцать минут назад. После двух минут отчаянных криков, он вздохнул, съезжая по каменной стене. Эйлал взяла себя в руки, смотря в пустоту. Но вовсе не потерянно, а сосредоточено.

— Я думал, ты будешь реветь и просить спасти тебя.

— Каким образом? — Буркнула в своей манере Таласия. Она поджала ноги, обхватив их руками.

— Не знаю. Все же принцы должны быть героями.

— И не должны быть бабниками и пьяницами.

— Во-первых, я не пьяница. Во-вторых, ты меня всю жизнь будешь упрекать этим?

— Даже после твоей смерти.

— Это если ты меня переживёшь. А если я умру позже, то всем буду причитать какая ты была вредная девчонка.

— Ещё раз назовёшь меня девчонкой, и я тебя тресну.

— Треснула уже, вот мы и упали. — Таласия удивлённо посмотрела на него. Кан прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнее. — Прости, я не это имел в виду.

— Не важно. — Сказала та отстранённо, отвернув голову в сторону.


Кан ударился затылком в камень. Сказал лишнего. Он смотрел в пропасть, думая о своём. Лунный свет освещал камень, но вокруг стояла ночная тишина. Как бы эта тишина не казалась другим пугающей, Кану она нравилась. В Рубинии воздух немного отдавал металлом, за счёт множества кузниц. Но высоко в небе, когда он летел на своём драконе Грете, воздух был совершенно другим. Он был чистым и свежим. Солнце не палило, желая убить тебя солнечным ударом. Лишь луна и тысячи звёзд. Ещё ему казалось, что пахло розами. Возможно, это потому что он всегда прилетал к саду матери, которая любила их. В её саду были только белые. Она никогда не любила красные розы, говоря, что они будто окровавлены. А белые розы нежны и непорочны.

Именно сейчас розами и пахло, чему парень немало удивился. Он открыл глаза, понимая, что задремал и запах мог причудиться ему во сне. Кан бросил взгляд на Таласию. Она так и сидела, отвернувшись от него. Хоть они почти и касались плечами. Её плечи дрожали, что Рубиус еле различил в темноте. Он и сам замёрз, поджимая онемевшие пальцы. Вот-вот должно было быть начало декабря. Ночью на Изумрудию опускался жуткий холод.


Кан вздохнул, замечая, что из его рта вылетело небольшое облако. Он коснулся кожи девушки, что была ледяной. Она испуганно повернулась, и в её аквамариновых глазах не было ни капли сна.

— Что ты делаешь?

— Ты замерзла.

— Потому что холодно, гений. — Сказала та, бессчетно укутываясь в свою кофту. Она всё так же дрожала, закрыв глаза. Она пыталась приманить сон, но от холода только и могла, что стучать зубами. Кан немного посмотрел на неё, садясь удобнее, с удивлением замечая, что успел сползти.

— Иди сюда.

— Зачем? — Аквамариновые глаза смотрели на него с подозрением. В лунном свете они играли абсолютно по-новому.

— Буду согревать тебя.

— Тогда я лучше сброшусь с обрыва. — Выдохнула она, словно ожидала, что тот скажет это. Кан выгнул бровь.

— Ещё никто не выбирал объятия пропасти вместо моих. — Девушка никак не отреагировала на это. — Я серьёзно. Глупо думать, что я хочу тебя облапать под этим предлогом. Хотя, что там лапать. — Добавил он тише, чтобы не дай бог, она его услышала.

— Теперь я к тебе точно не приближусь, Рубиус. — Сказала та чётким голосом, демонстративно отодвигаясь. Кан вздохнул, беря ту за плечи, и перемещая ближе к себе. Девушка сдавленно пискнула, таращась на него. Он усадил её к себе боком, закрепив руки в замок и так прижавшись к ней, взяв её в кольцо рук. — Что ты делаешь?

— Я не хочу замёрзнуть до того, как нас найдут. Надеюсь, у тебя этого в планах тоже нет. — Сказал он спокойно, бросив на неё спокойный взгляд. Он посмотрел на луну, молча.


Эйлал раскраснелась, стоило её щеке коснуться его кофты. Она боялась пошевелиться, чувствуя, что парень пах чёрным перцем. Тем не менее, уже спустя пару минут она почувствовала, что стало теплее. Куда теплее, чем до этого, лютый холод не кусал её. Она неловко уткнулась ему лицом в грудь, пытаясь спрятать лицо. Так же неловко она еле обняла его за талию, обхватив руками.


Ей было тепло, и страх не сковывал её, пытаясь затянуть в ледяную пучину, что была чернее ночи. Это был не страх того, что они не выберутся. Об этом она не беспокоилась. Это был другой, первобытный страх, который обуздать она не могла. Одиночество. И сейчас он отступил.


Кан засыпал несколько раз, снова просыпаясь, как только тому начинали навязываться сны. И сейчас, проснувшись, он удивлённо смотрел на уснувшую девушку. Она заметно согрелась и вовсе не дрожала как до этого, спокойно дыша и подогнув колени.


Парень с усмешкой подумал, что скоро она попросту залезет на него. Он убрал пряди светло-каштановых волос с лица. При этом движении он всегда вспоминал мать, срезающую розу в саду и дающую цветок ему.

«Девушки как розы. Есть алые, страстно любящие, а есть белые. Настолько нежные, что когда ты касаешься, тебе кажется, что можешь навредить уже этим».

А после он брал в руку розу, и как всегда укалывал пальцы об шипы. Тогда мама смеялась.

«Но это отнюдь не значит, что они не могут постоять за себя».


Эйлал что-то промычала во сне, мотая головой. Потом она открыла глаза, из-за боли в шее. Ей было неудобно, и поначалу она удивилась, что сидит, но потом она моментально вспомнила всё, поднимая голову. Кан спал. В голову Таласии не пришло ни одной мысли по тому, что делать дальше, и она просто не двигалась. Она так же и была в кольце рук Рубиуса и смотрела на его размеренное дыхание.


Она могла делать это и дальше, если бы её не поразил крик сверху.

— Эйлал! Кан! Где же вы?

Эйлал быстро вскочила, скидывая с себя руки шатена, от чего тот проснулся, удивлённо озираясь по сторонам.

— Дэтсё! Дэтсё, мы тут! — Таласия пытливо смотрела наверх, касаясь руками камня. Сверху на них посмотрела светлая макушка. Парень был в шоке, увидев их.

— Как… как вы там оказались?

— Не подходи к краю, он может обвалиться. — Предостерегла его Таласия. Он кивнул, осторожно отходя от опасных краёв.

— Сейчас приведу профессора Дариэля! — Эйлал вздохнула, поворачиваясь к Кану. Стоило ей только посмотреть тому в глаза, как она мигом отвернулась, желая скрыть красные щёки. Кан облегчённо вздохнул.

— Ну, всё и закончилось.


Эйлал выдохнула, как только оказалась на твёрдой земле, забравшись по верёвке. Сейчас забирался Кан. Спокойно выдохнуть Таласия смогла только, когда он упал на спину рядом.

— Мы думали, вы уже мертвы. — Рэзия сжала Эйлал в объятиях, и Таласия ответила. Блондинка отстранилась. — Профессор Дариэль винит во всём себя. Он не дождался вас и уснул, и из-за этого ходит, как в воду опущенный. — Сейчас Сапфира положила ему руку на спину, говоря что-то ободряющее. Вэнон и Кан по-братски обнялись, а Эстэл кинулась на Рубиуса со слезами на глазах. Он усмехнулся, положив руку той на спину.

Эйлал внезапно почувствовала укол ненависти в сторону Эстэл. Ей захотелось, чтобы она исчезла. Чтобы её тут сейчас не было. Чтобы всех тут не было, как тогда на выступе. Таласия испуганно раскрыла глаза, поняв, о чём думает. Она легко побила себя по щекам, переключая внимание на Рэзию и Дэтсё, что что-то говорили ей.


Это была последняя ночь, которую они проводили в лесу. В этот раз никто в пропасть не срывался, и все спали на своих местах. Костёр был потушен, и в воздухе осталась лишь дымка от него. В спальном мешке было тепло, но Эйлал ёжилась от холода. Она не могла найти удобную позу, и сон никак не шёл к ней. Весь день она провела, как на иголках. Поэтому, сейчас она смотрела на звёздное небо. Ветер касался её лица, гоняя те немногие облака, что мирно плыли по небу. Звёзды мерцали, хоть и меркли по сравнению с луной.


Эйлал не могла перестать думать о прошлой ночи, проведённой на краю. Тогда она задыхалась от холода и одиночества, что ледяными тисками сжимала её. И сейчас она чувствовала тоже самое, хоть и не понимала, от чего. Сейчас она была в тёплом спальном мешке, среди остальных.

Она не могла забыть руки Кана, и то, какими тёплыми были его объятия. Ей хотелось испытать это ещё раз, лишь бы избавиться от нахлынувших чувств. Какая-то её часть, самая разумная кричала, что сходит с ума. Но остальная смотрела на луну, вспоминая какой был цвет его волос в этом свете, от чего кончики пальцев дрожали. Она хотела вернуться в прошлую ночь. Но этого она не могла. Так же, как ждать повторения произошедшего. Кан делал это, чтобы не замёрзнуть. И всё.

От этой мысли её обуяла печаль. Она зажмурилась, ложась набок.


А ведь стоило лишь повернуть голову в сторону спального мешка Рубиуса, чтобы увидеть, что тот тоже не спит, и, подложив руку под голову, смотрит на звёзды, беззвучно дыша.


========== Разочарование неизбежно. ==========


— Эйлал, доброе… о, ты уже проснулась. — Ларадей удивлённо смотрел на девушку, которая собирала волосы в хвост. Она уже была собрана, бодро смотря в зеркало. — Ты чего так рано?

— У меня тренировка с Каном. — Сказала та с резинкой во рту.

— О, ты туда так спешишь? Раньше ты проклинала эти тренировки, лишь бы не видеть морду Рубиуса.

— Ой, не причитай. — Ларадей сел на стул, удивлённо смотря на Таласию. Та надела аквамариновые серёжки, и он был готов поклясться, что она припудрилась. Волосы были волнистыми, как после косы на ночь.

— А ты чего такая нарядная? — Казалось, что эти слова застали её врасплох, заставив на миг замереть, словно е поймали с поличным.

— В смысле нарядная? Я такая, как обычно.

— Нет, а ещё я уверен, что ты надуши…

— Ларадей, как у вас там с Уриэль? — Перебила его Таласия, пытливо смотря на парня. У того покраснели уши, он повернулся в стороны, почёсывая затылок.

— Да, как и всегда… — Эйлал перевела тему, начиная разговаривать с ним о скором зимнем бале. Рэзия рассказывала, что в замке была специальная комната, где хранилось всё серебряное и хрустальное. Раз в год, на зимний бал это доставалось и всё золотое в бальном зале заменялось на серебряное. Эйлал мечтала увидеть это зрелище, до которого оставалось уже меньше месяца.


Сейчас Эйлал шла на тренировку, кусая ногти от стыда. Ларадею она так и не призналась, что нарядилась. Таласия пыталась убедить себя, что нарядилась исключительно, чтобы выглядеть прилично и красиво, как принцесса. Она выглянула в окно коридора, с тоской мечтая, чтобы пошёл снег. Деревья уже потеряли последние листья, и были голыми силуэтами, лишь тенью своего великолепия.


Кан был в тренировочном зале. На холодное время года он был востребован, а летом тут не было никого. Все предпочитали тренироваться под тёплыми летними лучами.

Помимо Кана тут были и другие стражники, что держали себя в форме. Кан нетерпеливо смотрел на часы, мысленно ругая себя, что пришёл на десять минут раньше. Он заприметил в проходе алые волосы. Маюра подошла к нему, с осуждающим взглядом.

— Почему я только сейчас узнаю от профессора Дариэля, что ты подрался с Вэноном? — Маюра сложила руки вместе, осуждающе смотря на него. Кан вздохнул.

— Ну, этот идиот обсуждал со мной профессора Сапфиру. Дариэль услышал об этом, и так разозлился, что я сам того не ожидал. Этот придурок свалил всё на меня, от чего Дариэль на меня наорал. Ну, я ему и врезал для профилактики. — Кан рассказывал всё так меланхолично, словно говорил, что съел на обед. Маюра нахмурилась.

— А какого чёрта вы обсуждали профессора Сапфиру? Кан, это что такое?

— Что такое, что такое. — Передразнил он её.

— Боюсь, что Иелдар слишком мало знает о своём сыне.

— Эй, эй! — Кан схватил уходящую девушку за локоть, притягивая обратно и придавливая к стенке. Кареглазая удивлённо смотрела на него. — В таком случае отец узнает и о наших отношениях. Тебе этого хочется?

— Король отправил меня следить за тобой. А не спать с тобой. — Чётко сказала девушка. Кан провел костяшками пальцев по её руке вверх, смотря на неё.

— Но тебе это нравится. — Парень выразительно посмотрел в глаза девушки, наклонившись с требовательным поцелуем. Маюра отстранила его со злыми глазами.

— Рубиус, наши отношения ограничиваются стенами твоей комнаты, и если другие…

— Это абсолютно нормально, когда наследник встречается с кем-то из своего государства. Тем более, с почтмейстером. — Парень скользнул губами по её шее, от чего сердце аловласой забилось чаще. Она выдохнула, прикрыв глаза.

— Это неприлично.

— Заводит, правда? — Она услышала его усмешку. Маюра открыла глаза, услышав лязг в стороне, словно от упавшего меча. В проходе, на них смотрела Таласия, поражённо открыв рот. Маюра моментально оттолкнула удивлённого Рубиуса, бросив на него злой взгляд, и быстрым шагом вышла из помещения, пряча красные щёки. Кан удивлённо посмотрел той вслед, смотря в другой коридор. Там было пусто.


Настроение Эйлал было подавленным. Потому она сидела в библиотеке, положив голову на руки и безынтересно смотря на книги напротив. На занятие профессора Сапфиры она пришла раньше на полчаса, сидя в тишине. Из-за полки показала тёмная макушка.

— Вот она где! Зараза, я её полчаса ждал, а она не пришла! — Кан зло смотрел на Таласию.

— У меня были дела.

— Поэтому, ты меня не предупредила. — Сказал он, кивая. Эйлал раздражённо вздохнула. Он бы и не вспомнил, что она должна была прийти, если бы Маюра не ушла. От осознания этого ей стало не по себе. Кан сел напротив, дожидаясь урока, а Эйлал отвернулась, не желая на него смотреть. Здание библиотеки было огромным, с множеством шкафов и тысячами книг, с которых было столько пыли что… — Какая-то ты злая.

— Тебе кажется. — Их занимательный разговор прервали пришедшие Рэзия и Дэтсё.

— О, вы уже тут! А я как раз разговаривала с отцом. Он сказал, что этот бал будет особенным! — Рэзия села у начала стола, а Дэтсё на соседний с Эйлал стул.

— Как это? — Спросил Дэтсё, открывающий нужную книгу. Рэзия удобно устроилась на стуле.

— Он сказал, что праздник будет в зимнем дворце.

— Правда? — Кан воодушевился. Блондинка кивнула.

— Что за зимний дворец? — Спросила Эйлал, убирая с лица.

— В Изумрудии был построен второй дворец лет двести назад. Тогда были бунты, и королевская семья была готова уехать туда, там была охрана получше. Потом, когда наступил мир, королева Изумрудии переименовала его в зимний дворец и ездила туда каждую зиму. Когда выпадает снег, там становится очень красиво. Я и сама была там лишь два раза. — Сказала Рэзия, довольно открывая книгу.

— Я слышал, там собран сад королевы Розалии. — Сказал Кан.

— Ага. Он и правда известен в Изумрудии.


— Слава богу, профессор Сапфира ушла. — Вздохнул Кан, распластавшись на столе. Вэнон хмыкнул, играясь с карандашом.

— Не обольщайся, профессор Дариэль ведь не на полдня её позвал.

— Я схожу, попью. — Сказала Эйлал, вставая из-за стола. Следом поднялся Дэтсё, кивая.

— Я тоже хочу.


Они молча прошли несколько стеллажей, почти доходя до двери. Эйлал услышала голос Сапфиры со стороны.

— Почему ты так предвзято относишься к Кану и Вэнону?

— Потому что у этих мальчишек играют гормоны. — Эйлал и Дэтсё незаметно выглянули за угол. У стеллажа стояла Сапфира, сложив руки. Напротив стоял профессор Дариэль в белой рубашке и синем жакете. Его голубые глаза серьёзно смотрели на девушку. Она же, напротив всей его серьёзности согнулась пополам от смеха.

— Боже, только не говори, что ревнуешь к этим мальчишкам.

— Это называется осторожность. — Сказал он вкрадчиво. У Эйлал глаза на лоб полезли от фразы «ревнуешь к мальчишкам». Дариэль буравил девушку взглядом. Сапфира игриво улыбалась, очевидно, её веселила эта ситуация. Брюнет вздохнул, делая шаг вперёд и целуя эльфийку. Дэтсё сдавленно пискнул, а Эйлал чуть не вывалилась из-за угла от шока. Сапфира отстранилась, и на секунду Эйлал воз надеялась, что брюнет сделал это без её разрешения.

— Не здесь. Вдруг, ученики заметят? — Дариэль бросил украдкой взгляд на золотую табличку стеллажа, к которому была прижата синеглазая.

— Вряд ли им будет интересна политика Рубинии 230-х годов. — Сапфира не смогла сдержать улыбки, обвивая шею мужчины руками, притягивая и страстно целуя.

Эйлал отскочила от угла, как ошпаренная. Дэтсё сделал тоже самое. Оба были пунцовые, и Эйлал до сих пор слышала, как стонала эльфийка, заглушаемая поцелуем. Она схватила Дэтсё за руку, бегом возвращаясь к остальным. Даже Эстэл удивилась тому, как те примчались.

— Вы чего? Ещё и красные такие.

— Зажимались в уголке что ли? — Ехидно спросил Вэнон. Кан смотрел с неестественным ему подозрением.

— Не… не мы… — Выдохнул Дэтсё, закашлявшись как только вспомнил ту картину. Наследники удивились.

— Что такое?

— Там, профессор… — Эйлал вдруг задумалась. А стоило ли говорить? Вдруг, узнав об этом, они начнут подшучивать над профессорами? Или скажут, что это Эйлал рассказала, и Дариэль возненавидит её ещё больше. Её мысли прервал Дэтсё.

— Профессор Дариэль и профессор Сапфира похоже вместе.

— Похоже? — Со смешком посмотрела на парня Таласия. Маргаритас пожал плечами.

— Вы о чём? — Простонала Эстэл, желая услышать свежую порцию сплетен.

— Мы спалили, как они целовались. — Сказала, наконец, Эйлал. Рэзия поперхнулась, закашлявшись. Вэнон и Кан вытаращились на них.

— Серьёзно?

— И правда, вдруг он ей искусственное дыхание делал. — Съязвил Маргаритас, что было совсем не свойственно ему. Кан дал ему подзатыльника, от чего мальчишка тут же отошёл. Эйлал устало опустилась на свой стул.

— Боже. — Вэнон и Кан стали спорить про профессора Дариэля, и гадать, сколько ему лет, раз он встречается с двадцати трёхлетней эльфийкой. Эйлал же считала, что ей повезло. У неё был любимый человек, который принадлежал только ей, хоть она и не могла заявить об этом всем.

Таласия с ненавистью глянула, как Эстэл обняла Кана, с улыбкой что-то говоря ему.


Эстэл шагала по коридору плавно и изящно, как ту учила мать. Королева Алмазии Элеонора была завидной красавицей, истинной леди и роковой женщиной и всё это в одном флаконе. Эстэл не унаследовала ни её золотые глаза, ни серебряные волосы. Внешность у той была отцовская, хотя у многих жителей Алмазии была такая же. Даже у Адель были такие же белоснежные волосы.

Внешность королевы Элеоноры была совершенна, но она всегда учила дочь, что нужно уметь обращаться с ней и ни в коем случаем не быть дикаркой и невеждой.

«Внутри быть хорошенькой легко. Внешне — труднее».

И Элеонора считала, что лучше быть красивой, хоть и жестокой, чем быть доброй, но страшной. Она с самого детства Эстэл учила ту, как пользоваться своей красотой, но совершенно забывала про душевную красоту. Король Алмазии Араэль пытался воспитать из дочери в первую очередь хорошего и доброго человека. На его грусть, девочка любила проводить время лишь с матерью, считая отца слабохарактерным. Мама часто путала понятия добрый и бесхарактерный, от чего Араэль часто упрекал любимую жену, пытаясь доказать, что внутренняя красота ещё важнее, чем внешняя.

Для Эстэл понятия добрый и слабохарактерный стали одним и тем же словом.

Леди Адаманта была прекрасна и завораживала своими пронзительными глазами, как и мать. Элеонора верила, что её дочь будет ещё могущественней её и та оправдывала её ожидания.

А ещё Эстэл взяла у матери жестокость, которую та проявляла ко всем, в том числе и мужу и дочери. Но Эстэл лишь восхищалась образом идеальной женщины, чьи волос были сотканы из алмазов, а глаза отдавали золотом. Её портрет, стоящий оригинала не мог написать никто. У неё и правда были инстинкты первой королевы — Адаманты. Она соблазняла, заставляла завидовать. Истинная королева Алмазии.

А Таласия была прекрасным экземпляром, чтобы показать ей оба своих таланта.


Эстэл вопросительно посмотрела на аквамарианку, столкнувшись с той в коридоре. Та что-то сказала себе под нос, намереваясь пройти мимо. У Эстэл загорелись глаза, стоило лишь той посмотреть на её рубашку.

— Как есть аккуратно, в Аквамарии тоже не учат? — Сказала та со смешком. Таласия удивлённо посмотрела на Адаманту, а после и на свою рубашку. На той красовалось пятно от сока. Эйлал про себя чертыхнулась, зло смотря на Эстэл.

— Ты что-то видишь дальше своего носа? Поразительно, он такой длинный. — Эстэл напомнила ей дикобраза, который выпускает свои иголки в момент опасности. И сейчас у Эстэл был такой же опасный взгляд. Она усмехнулась.

— Эйлал, да ты никак шутить научилась.

— Иди к чёрту. — Эйлал быстрым шагом пошла вниз по коридору, Эстэл быстро поравнялась с ней.

— Да ты сегодня не в настроении. Чего ты так зла на меня? Не из-за того ли, что Кан сегодня наслаждался моими объятиями? — Эстэл попала в точку. Эйлал замерла на месте, поражённо смотря на Адаманту. Неужели её взгляд в библиотеке был так очевиден?

— Причём здесь это?

— Ну, ты с такой завистью смотрела. Конечно, когда мужской пол, скорее примет тебя за своего…

— Прикуси язык.

— А что? Эйлал, я же вижу, как ты смотришь на меня, когда парни вокруг меня щебечут как пташки, пытаясь добиться внимания. Потому ты меня и ненавидишь. Ты завидуешь. — Эстэл сложила руки вместе, ехидно смотря на неё сверху вниз. В прямом смысле. Эйлал хотела ударить её, или сказать что-то такое, чтобы та навсегда замолчала. А Эстэл будет такой же красноречивой, если ночью ей кто-то отрежет язык?

— Принцесса Эстэл… — Обе девушки вопросительно посмотрели на подошедшую Адель. Девушка виновато вжимала голову в плечи.

— Что? — Холодным тоном сказала Эстэл.

— В прачечной… ваше платье случайно окрасилось красным. То, которое было сиреневым. — Эстэл смирила её пронзительным взглядом.

— У тебя совсем мозгов нет?

— Принцесса, это не я стирала и…

— Значит, с этого дня ты занимаешься делами не почтмейстера, а прачки. — Сказала та чётко, поучительно ткнув в неё пальцем. Глаза девушки испуганно раскрылись.

— Но принцесса…

— Свободна. — Эстэл демонстративно отвернулась. Эйлал, нахмурившись смотрела, как Адель, чуть ли не плача скрылась за углом. Она посмотрела на Эстэл.

— Как ты можешь быть такой жестокой? — Сказала та с ненавистью в голосе. Эстэл смирила её взглядом серых глаз.

— Лучше быть красивой, но жестокой, чем быть доброй уродиной. — Протянула она с особым удовольствием, пробуя слова на вкус. Тогда она развернулась, от чего её белоснежные локоны качнулись в такт движению и ушла. Эйлал стояла, пытаясь осознать смысл сказанных ей слов. Тогда, когда Эстэл ушла, Эйлал посмотрела на свои прямые кончики, что были тонкими и ломкими. Куда ей было до Адаманты, и её роскошных волос. Ей никогда не влюбить в себя Кана, как это могла сделать Эстэл в любой момент.


========== Жизнь аквамарианца. ==========


В комнате стояла тишина, и лишь за окном тихо шелестел листьями ветер. По замку иногда доносились крики слуг, но в этой комнате было спокойно. Парень, спавший на кровати, уже проснулся и сел, разминая шею. Он встал, подходя к идеально чистому столу, где стояла рамка с фотографией. На ней были взрослый мужчина, молодой парень и две улыбающиеся во весь рот девочки. У всех были одинаковые аквамариновые глаза.


Ларадей улыбнулся фотографии, смотря на часы. Их отец работал во дворце, он был одним из советников короля, и часто проводил время в замке. Потому Ларадей сидел со своими сёстрами. Старшей было девять, её звали Итака. Вторую, которой было шесть, звали Лейна. Ларадей проводил всё свое время, заботясь о них вместо погибшей матери. А отец зарабатывал деньги. В один момент парень понял, что хотел стать таким же советником, как и отец. Он хотел быть нужным. И ему посчастливилось, когда король Аквамарии лично выбрал его. Его.


Стрелки часов едва переваливали за семь утра. Парень быстро собрался, причесавшись. Взяв с собой блокнот, тот отправился будить свою хозяйку.

— Эйлал, ты встала?

Ларадей постучал в дверь, заглядывая внутрь. Таласия всё ещё спала, удобно развалившись на кровати. Ларадей зашёл, раскрывая голубые занавески. Свет пробился в комнату, от чего девушка поёжилась.

— Пора вставать. — Почтмейстер потряс её за плечо. Девушка сонно открыла глаза, посмотрев кто там. Она вздохнула, садясь, и зевая.

— Доброе утро.

— Доброе. Сегодня подают овсяную кашу, её запах по всему этажу.

— Мм. — Протянула девушка, убирая с лица волосы. Ларадей полез в шкаф, вешая на спинку стула белую кофту и синие штаны. Эйлал встала, наливая воды из кувшина и умываясь. Ларадей быстро застелил кровать, садясь за стол и открывая блокнот.

— Профессор Гриндар отлучился из Изумрудии, сегодня его занятий не будет.

— Классно.

— Зато, вечером будет праздноваться день рождения Эстэл. Король Смарагдус пообещал весёлую пирушку.

— Даже идти не хочется. Восемнадцатое декабря, а снега вообще нет. — Эйлал в надежде выглянула в окно, но разочарованно вздохнула. За стеклом были уж надоевшие голые деревья, но никак не белые поля. Она взяла вещи, заходя за ширму. Ларадей задумчиво кусал кончик карандаша.

— Полагаю, нужно что-нибудь подарить.

— Чего? — Эйлал посмотрела на него как на предателя. Ларадей пожал плечами.

— Политические отношения всегда были важнее всего. Даже личной неприязни.

— Желание убить — это не неприязнь.

— Хватит. Я думаю, сойдёт какое-нибудь украшение.

— Решай сам.

— Тогда и в город съезжу. — Сказал Ларадей вкрадчиво. Во время завтрака он успел поговорить с Уриэль и Танаэлем о предстоящем зимнем бале. При этом он недовольно смотрел, как Кан и Вэнон приставали к краснеющей Адель. В итоге, Вэнон прекратил, и утащил Рубиуса дразнить Дэтсё. Ларадей видел, каким Эйлал грустным взглядом смотрела на них, и от этого у того было неспокойно на душе.


— Так странно. Как не подумаю, не могу представить Рэзию правительницей Изумрудии. Она же совсем беззаботная девчонка. — Сказала Уриэль, сидя на столе. Она теребила ногами в воздухе, задумчиво смотря в стену. Ларадей сел рядом, незаметно взяв ту за руку. Уриэль посмотрела на него с нежностью в глазах. Почтмейстер Вэнона — Ларташ, опирающийся об стенку, сложил руки.

— Почему же? Я легко представляю Вэнона в виде короля Сапфирии. Он такой же, как и его мать Дарталия. Серьёзный и умный. — Его блондинистые волосы чуть качались. Наследники тренировались в тренировочном зале, и почтмейстеры смотрели за ними, стоя в стороне. Маюра подала нервный смешок.

— Ага. Вэнон такой же мальчишка, как и Кан. По-твоему, то, что они гоняли уток на озере, говорит что-то об их серьёзности?

Ларташ бросил недовольный взгляд синих глаз в сторону Маюры. Та сидела, теребя в руках острый кинжал, и смотрела на Рубиуса, что фехтовал с Рэзией. Адель хмыкнула. Она сидела на полу, обхватив колени руками.

— Принцесса Эстэл точно превзойдёт свою мать, когда взойдёт на трон. — Без эмоциональным тоном сказала она. Ларадею, как и всем другим было жаль девушку. Она постоянно ходила забитая и испуганная. Как-то, девушка принесла Эстэл тёплую кофту на тренировку, хоть та и не просила. Кофта не подходила к одежде принцессы и та накричала на девушку. Тогда она забилась в уголок, плача и спрашивая, что с ней не так. Уриэль и Маюра пытались успокоить девчонку.

Ларадей считал, что ему повезло с Эйлал. Куда больше, чем Адель. Сейчас Ларташ и Танаэль решили пойти фехтовать. Маюра увела грустную Адель съесть что-нибудь сладкое, чтобы та стала бодрее. Ларадей остался с Уриэль наедине. Девушка положила ему голову на плечо, переплетая свои пальцы с его.

— Пойдёшь на день рождения Эстэл? — Парень задумчиво кивнул.

— Да, нужно. Тем более, я не упущу шанс потанцевать с тобой. — Он улыбнулся и Уриэль чуть покраснела. Мысленно, девушка поняла, что придётся принарядиться.


Днём Ларадей поехал в город, что находился за пару километров от замка. Город был красивым, ставни окон были выкрашены в тёмно-зелёный. Везде было чисто, а по бокам улиц стояли узкие аллеи с цветами. Изумрудия поражала его своим теплом и радушием.

Он ходил по улочкам рынка, ища что-нибудь, более менее стоящее принцессы Алмазии. До этого, он дважды заблудился, и облегчённо вздохнул, зайдя куда надо. На ремне шатена висел тяжёлый мешочек денег Аквамарианской королевской семьи, и парень испуганно закрывал его рукой, стоило ему только столкнуться с кем-то. Этот павильон был полон красивых платьев, косметики, благовоний и украшений. Здесь приятно пахло розами и ландышами. Ларадей подумал, что Эйлал точно надо будет купить такие духи. Сам он подошёл к магазинчику с заинтересовавшими его украшениями на витрине. Продавец тут же подскочил, стоило ему увидеть аквамариновые глаза парня, и хорошую одежду, доказывающую его положение.

— Здравствуйте, чем могу помочь?

— Да, я смотрю, прикидываю… — Сказал тот по привычке. На стендах висели искусные серёжки. Под стеклом лежали драгоценные кольца и ожерелья. Увидев одну брошь, парень твёрдо сделал выбор. — Можно эту брошь, пожалуйста.

Брошь была хрустальной, в виде бутона сиреневой розы. Её украшали алмазы, имитировавшие капли росы. Золотые крапинки сверкали по лепесткам, и Ларадею эта брошь показалась довольно милой, но скромной. Эйлал вообще предлагала подарить Эстэл мешок для картошки, чтобы та носила его на голове.

— Ваша брошь. — Продавец бережно подвинул к Ларадею бархатную сиреневую коробочку, с небольшим, но аккуратным бантом. Ларадей расплатился, собираясь уходить, как его взгляд зацепился за серёжки-гвоздики. Это были два небольших бледно-розовых цветочка, что блестели, явно покрытые чем-то вроде хрусталя. Ларадей несколько секунд смотрел на серёжки. Те были такие милые, что при взгляде на них парень мог вспомнить только одного человека. Он решительно повесил мешок с драгоценными деньгами на пояс, доставая свой собственный.


— Ты себе ДАЖЕ ПРЕДСТАВИТЬ не можешь, как я не хочу идти. — Сказала Эйлал, глядя в зеркало. Она надела светло-голубое не пышное платье, и заколола волосы. Напоследок, служанки надушили её, накрасив губы, и надели на неё серёжки и кулон с голубыми камнями, то ли лазуритом, то ли топазом. Ларадей оглядел девушку со всех сторон, и довольно кивнул.

— Шикарно.

— Да? Я точно не сравнюсь с тем, какой красоткой придёт Эстэл.

— Наряжаться лучше именинника это моветон, во-первых. — Сказал учтиво Ларадей. Он достал коробочку с брошью Эстэл, заканчивая свою фразу. — Во-вторых, ты и так красавица. Вот, посмотри. Сойдёт?

Эйлал поражённо смотрела на брошь. Она кивнула.

— У тебя хороший вкус. Очень красиво, даже жаль дарить такую красоту Эстэл.

— Ты это при ней хоть не скажи. — Ларадей вздохнул, нервно смотря в зеркало. Он причесался, хоть концы его слегка кудрявых волос завивались, от чего Эйлал говорила, что завидует ему. На нём был красивый, и дорогой (!) синий костюм. Эйлал воспротивилась его желанию сэкономить, сказав, что у её почтмейстера должно быть всё лучшее. Парень до сих пор не до конца привык к своему новому положению. Ларадей был неестественно бледным, и постоянно поправлял платок в кармане камзола. Эйлал довольно глядела на него.

— Всё точно в порядке?

— Ларадей, ты красавчик. Уриэль в обморок грохнется. — Подмигнула она, но потом сделала задумчивое выражение лица. — Или ты, если увидишь её раньше.

— Очень смешно. Я… приготовил ей подарок. Надеюсь, ей понравится.

— Слушай, смотри, чтобы такого парня как ты не увели. — Сказала Эйлал с улыбкой, хлопнув его по плечу. Ларадей немного успокоился.


Тронный зал был полон гостей. У стены стояла еда и вино, в центре уже стояли пары, крутясь в вальсе. Король и королева Смарагдусы сидели на своих тронах, с улыбкой наблюдая за праздником.

Эстэл была в центре внимания, с улыбкой принимая подарки. Получив рубиновый браслет и букет алых роз от Кана, она стреляла в него глазками. Эйлал сжимала кулаки, когда они в очередной раз обнимались. Её не радовал тот факт, что Адаманта специально висела на парне, как только Эйлал смотрела на него.

Уже некоторое время, как Эйлал приняла, что испытывала к Рубиусу некую симпатию. Она не считала, что это перерастёт во что-то большее, но той было неприятно, когда к нему направлялась очередная изумрудианка, желая потанцевать с тем. А Кан охотно соглашался.

Стол, у которого она стояла, был украшен белой кружевной скатертью. На нём стояли всякие сладости, десерты и деликатесы. Эйлал вздохнула, зло хватая бокал с вином, делая глоток и морщась. Она лишь несколько раз пробовала вино, которое всегда казалось ей противным. Сейчас она охотно пила его, возможно, от горя. Недавно к ней подошёл парень, обращаясь к ней.

«Ты ведь аквамарианка, да?»

«Да…»

«Слушай, не видела вашу принцессу?»

Эйлал зло выпила вино. Кошмар! За весь вечер она потанцевала с Ларадеем, девушка которого до сих пор не пришла, Дэтсё и Вэноном. С Сапфирой она танцевать не планировала, но когда Кан направился в сторону Таласии, а та с замиранием сердца поняла, что он хочет пригласить её, Вэнон быстро ухватил ту и понёсся в пляс. Сейчас принцесса стояла, проклиная брюнета.

Кстати говоря, только что она увидела, как танцующая пара профессора Дариэля и Сапфиры промелькнула в толпе ярких юбок. Те делали вид, что танцевали как коллеги, хоть все наследники и знали, что это не так, ехидно улыбаясь.

Вокруг кружили танцующие пары. Девушки кокетливо смеялись. В воздухе перемешалась куча разных духов и благовоний. Эйлал постоянно тянуло чихнуть, а ещё лучше уйти.

Девушка вздохнула. Она посмотрела в большое зеркало, висящее на стене в золотой оправе. И в отражении та увидела Кана, стоящего к ней почти вплотную. Девушка взвизгнула, отскакивая и поражённо смотря на Рубиуса. Парень рассмеялся.

— Я уже минуту тут стою, жду, когда ты обратишь на меня внимание. — Весёлым голосом сказал он, опираясь на стол и откидывая рукой волосы назад. Эйлал растерянно посмотрела в сторону, бурча себе под нос.

— Это всё вино. — Она подозрительно посмотрела на парня, допившего её вино одним махом. Она скептически на него посмотрела. — Тебе чего надо, Рубиус?

— Вечно ты так официально, тут веселиться надо — праздник. — В глазах парня плясали искорки, а с губ не сходила веселая полуулыбка. На Кане был обычный чёрный костюм, на фоне которого его глаза сияли двумя рубинами. Эйлал была уверена, что тот уже выпил пару бокалов.

— Или попойка.

— Одно другому не мешает. Пошли танцевать. — Сказал тот, делая шаг в её сторону. Сердце Эйлал пропустило удар, то ли от смущения, то ли от испуга. Сейчас на неё налетели вопросы, сможет ли она станцевать, не отдавив шатену ноги. Тем не менее, взяв ту за руку и потянув другой за талию, он легко влился в коллектив танцующих.

Таласия онемела, ей показалось, что она встанет столбом и не сможет сделать ни шага. Но тело почему-то отреагировало по-другому, тут же кладя руку ему на плечо и следуя за Каном. Она не знала, повлияло ли на это музыка, что играла, заставляя ноги пуститься в пляс, или вино, выпитое до этого.

Эйлал удивлённо посмотрела на Кана. У того на лице по-прежнему играла улыбка. С такого расстояния Эйлал почувствовала запах чёрного перца, что дурманил. Как и в первый раз, когда она его ощутила, на утёсе. Рука Рубиуса легко лежала на талии девушки, заставляя следовать за собой. Хоть Эйлал не удивилась бы, если бы остановилась, а он с лёгкостью продолжил бы тащить её за собой, без проблем. По ехидному взгляду Кана она поняла, что загляделась. Таласия тут же покраснела, отводя взгляд.


Ларадей обречённо вздохнул. Уже около часа шёл праздник, а Уриэль на него так и не пришла. Почтмейстер даже спросил о девушке у Рэзии, но та лишь пожала плечами. Сейчас он устало сидел на стуле у стола с едой, кидая в рот очередную виноградину. Ему постучали по плечу. Парень оглянулся, поражённо вскакивая с места. Уриэль смущённо отвела взгляд в сторону.

— Прости, что так долго. У короля Смарагдуса появились дела, которыми он попросил меня заняться.

Ларадею казалось, что у него онемел язык. Уриэль распустила волосы, что золотыми локонами ниспадали ей на плечи. На ней было нежно-розовое непышное платье. Оно почти доходило до пола, и Ларадей видел такие же лодочки. От неё пахло ирисами. Почти стукнув себя по голове, надеясь прийти в чувства, он улыбнулся.

— Ничего. Красиво выглядишь.

— Спасибо. — Девушка посмотрела в пол, надеясь на стать краснее своего платья. Ларадей словно между делом полез в карман камзола.

— Но кое-чего не хватает.

— Что? — Девушка удивлённо посмотрела на него. Аквамарианец протянул ей ладонь, в которой лежали серёжки. Уриэль выдохнула. — Боже, Ларадей…

— Примерь. — Уриэль чуть дрожащими руками взяла серёжки, надевая. Когда она закончила, посмотрела на Ларадея.

— Ну, как? — Ларадей довольно улыбнулся. Уриэль обняла его, утыкаясь ему в шею. — Спасибо. — Парень обнял её, и девушка наслаждалась объятьями. Когда он отстранился, улыбнулся.

— И ты задолжала мне танец.

— За опоздание?

— А за опоздание ещё два. — Уриэль улыбнулась, когда Ларадей потянул её к танцующим в центре парам.


— Не твой ли глашатай там промчался? — Кан отвлёк Эйлал от наводящих мыслей, посмотрев в сторону. Таласия проследила за его взглядом. В паре метрах Ларадей танцевал с Уриэль, от чего её золотые волосы кружились вихрем. Ларадей выглядел счастливым и Эйлал улыбнулась. Тогда, словно заметив её взгляд, аквамарианец повернулся к девушке. У того глаза на лоб полезли, когда парень увидел с кем танцует Таласия. Кан подмигнул ему, делая новый поворот и отдаляясь от центра.

— Всё, я для него потеряна.

— Это почему?

— Потому что согласилась потанцевать с тобой. Кстати говоря, меня вообще не спрашивали! — Сказала та возмущённо. Кан усмехнулся.

— Ты бы всё равно не смогла мне отказать.

За то время, пока Рубиус кружил её по залу, сменилось три песни. За весь танец Эйлал успела поймать три ошарашенных взгляда. Вэнона, который был в культурном шоке, когда они четвёртый раз прокружились мимо него. Эстэл, которая одарила аквамарианку ненавидящим взглядом, и Рэзии. На удивление Эйлал, блондинка была в приятном шоке, а потом ободряюще улыбнулась, танцуя с одним из лордов Изумрудии.

Эйлал только тогда поняла, что танцует с ним четвёртый танец. Она удивилась. Неужели, Кан этого не заметил? Эйлал этого не заметила, потому что наслаждалась. Но почему он этого не заметил? Или заметил?

— Я бы всё равно отказалась. — Сказала Эйлал. Кан с вызовом посмотрел на неё. Девушка стала демонстративно смотреть в сторону, от чего тот усмехнулся.

Эйлал могла признаться Кану, что он ей симпатичен, лишь с ножом у горла. Признаваться этому бабнику ей не хотелось, и она бы не выдала себя. Ни-за-что.

— Уверена?

— Абсолютно.

— До этого мне не отказывали.

— Что ж поделать, видимо я буду первой. — Меланхолично сказала Эйлал. Она скользила за Рубиусом, повторяя каждое движение, следя за взглядом его глаз. Эйлал с лёгким удивлением заметила, что музыка стихает. Тогда мелодия показалась ей лёгкой и призрачной. И произошло резкое движение, даже испугавшее её.

Эйлал с распахнутыми глазами смотрела на Кана снизу вверх. Тот навис над ней, схватив за талию. Лишь из-за этого она не упала на мраморный пол. От неожиданности она схватилась за его затылок, а вторую руку так и оставила на плече. Пока Таласия шокировано смотрела на него, тот приоткрыл рот, проницательно смотря ей в глаза, с неким интересом.

— Может, поэтому ты меня заинтересовала?.. — Эйлал не могла вдохнуть воздуха, ощущая лишь небольшое расстояние между их лицами. Дыхание Рубиуса опаляло ей щёку. В следующий миг он выпрямился, потянув за собой девушку. Таласия чувствовала, что упадёт на месте, если он перестанет прижимать её к себе. Парень кинул взгляд в сторону, нахмурившись. — На этом я откланяюсь. — Сказал он, стремительно идя в сторону балкона. Эйлал прижала руки к груди, краснея. Её сердце бешено стучало, намереваясь вырваться из груди.

Она определённо прониклась к нему симпатией.


========== Тайна, которую знают лишь короли. ==========


Кан вышел на балкон, стеклянные двери которого были распахнуты, и лишь красные бархатные портьеры отделяли его от главного зала. У мраморных перил стояла злая Маюра. Её алые волосы были распущены, и огненным каскадом ниспадали до плеч. На ней было экстравагантное чёрное платье, и смотрелась девушка эффектнее любой принцессы. Кан сложил руки вместе. Только что, когда он наслаждался танцем, она зло смотрела на него и кивнула головой в сторону балкона, намекая, что нужно поговорить.

— Что ты хотела? Чего уже злая такая? — Парень ехидно усмехнулся, подходя к перилам, и опираясь на них спиной.

— Что это сейчас было?

— Что именно?

— То, что ты устроил с принцессой Таласией.

— А что я устроил? Мы танцевали.

— Ты хотя бы видел, как на тебя смотрел король Смарагдус.

— Я не пойму, что не так?

— Кан! Я знаю этот взгляд. — Маюра сжала руки в кулаки. Её карие глаза метали молнии и Кан волновался, как бы портьеры не загорелись. — Ты ей увлёкся.

— А ты ревнуешь?

— Ты прекрасно знаешь, что нет. Она — принцесса Аквамарии. Что я тебе постоянно говорю об отношениях между царскими наследниками?

— Политические отношения всегда важнее всего. Так в чём суть предъявления?

— В том, что если ты затащишь её в постель, может разгореться скандал, который повлечёт последствия в политических и торговых связях Рубинии и Аквамарии.

— Во-первых, ты ничего не говорила мне из этого об Эстэл.

— Ваши отношения с принцессой Эстэл сугубо прилюдные. Тем более, принцесса Адаманта не позволит затащить себя в постель. Честь королевской особы — не шутка. И Эйлал это тоже касается.

— Да причём тут Эйлал? Я не собираюсь затаскивать её к себе в кровать.

— А что это тогда было? Почему такое внимание к её особе?

Кан задумался, смотря вниз на голые кроны деревьев, освещаемых лишь светом из окон замка. Он вспомнил, как Таласия нерешительно обхватила его на утёсе. И то, как при взгляде на неё тот почти против воли вспоминал сад матери. Полный белых роз.

— Я не знаю. Но это не значит ничего серьёзного, как и с другими, не считая тебя. — Рубиус сел на мраморные перила, от чего на секунду встретил обеспокоенный взгляд Маюры, говорящий, чтобы он не упал. Ночной ветер опалил его чуть намокшие волосы на затылке, развевая их. Тот думал лишь о том, что стоило ему облокотиться спиной назад, как тот упал бы в эту ночную тишину.

— Ты уверен?

— Уверен. — Кан спрыгнул с перил. Аловласая подошла к нему, касаясь воротника костюма. Она потянулась к его губам, прикрыв глаза. Кан ощутил запах её духов — запах гвоздики. Почему-то, он вспомнил запах ландыша, что исходил от Таласии, когда он склонился над ней.

Чёрт, он уже устал думать о Таласии в такие моменты. Рубиус ушёл от поцелуя, говоря, что ему нужно торопиться, пока все бокалы с вином не разобрали. Маюра удивлённо смотрела ему вслед.


Эйлал долго ждала, когда выпадет снег. В детстве то, как он падал крупными хлопьями на землю и в серые волны моря, растворяясь в них, завораживало девушку. Тогда голые деревья, что казались несчастными и безликими становились белыми, как в сказке.

В Изумрудии зима была такой же красивой, как и другие времена года. Бескрайние леса стали белыми и пушистыми. Потому Эйлал стояла на небольшом балкончике, выходящем из её комнаты, лишь в одной ночнушке, ловя на замёрзшие ладони снег. Он засыпал всё на своём пути, словно всё находилось под толстым слоем пены.

Когда ноги девушки совсем онемели, она зашла в комнату, закрывая балкон и окна. Теперь появилась поистине зимняя атмосфера. Она зажгла несколько свечей, садясь за стол и выучивая новые слова на эльфийском. Этот язык был обязательным, и очень красивым, как казалось Таласии.


— ПЕРЕСТАНЬ!

— Ларадей, ну же! Поиграй со мной в снежки!

— Эйлал, тебе шестнадцатый год.

— Лишь в июле. — Девушка обиженно стояла, топая ногой по мягкому снегу. Он и сейчас кружился в воздухе, запутываясь в волосах Таласии. Эйлал удалось за уши вытащить Ларадея на улицу. Парень ненавидел холод, и предпочитал сидеть в замке, укутавшись в три пледа. Сейчас он нацепил тёплую красную шапку, которую сам и связал. Эйлал улыбнулась. Она быстро сгребла в руки комок снега, слепив внушительных размеров снежок. Девушка хитро посмотрела на парня. Ларадей сделал шаг назад, предостерегающе вытягивая руку вперёд.

— Даже не ду… — Ему в лицо попал снежок. — май… НУ ТАЛАСИЯ БЕГИ!

Ларадей молниеносно кинулся в сторону аквамарианки, от чего та взвизгнула, пытаясь сбежать. У неё не вышло, и почтмейстер, подхватив ту за талию, кинул в ближайший сугроб. Эйлал судорожно вскочила, вытряхивая снег из-за ворота и проклиная Ларадея. Тот стоял довольный, пока не посмотрел принцессе за спину, и его лицо не вытянулось в испуге.

— Эйлал! — Девушка испуганно обернулась, и тогда её снесла с ног Рэзия, вернув ту обратно в сугроб. Рэзия засмеялась, свалившись с девушки. Её зелёная тёплая накидка уже была вся в снегу, который был и в вымокших волосах блондинки. На её лице играла улыбка.

— Победу одержала Изумрудия! Дэтсё, иди тоже!

Парень, стоявший на крыльце, боязливо помотал головой, поёжившись. Рядом скептически с ним стоял Танаэль, и из-за снега его серые глаза смотрелись особо выразительно.

— Холодно. — Сказал хрипло Маргаритас. Тогда Эйлал встала в боевую стойку, ткнув в него пальцем.

— Взять в плен, приказ королевы Таласии! — Она толкнула Ларадея в сторону крыльца. Тот удивлённо посмотрел на неё, но в его глазах тут же пронеслась искра веселья.

— Славься королева! — Ларадей побежал в сторону кареглазого. Дэтсё взвизгнул, прячась за Танаэля и боязливо выглядывая. Сероглазый протянул руку, останавливая Ларадея и хитро смотря.

— Я не позволю прикоснуться к королю. — Тогда Танаэль быстрым движениям схватил снег, лепя снежок и кидая в Ларадея. Шатену опять попали по носу.

— Это война! — Ларадей потянул Танаэля за собой в сугроб, а когда те вскочили, стали перебрасываться снежками. Тогда, оставшегося без зашиты Дэтсё схватила за накидку Уриэль и кинула в сугроб, закидывая снежками. Дэтсё вскричал, моля прекратить. Рэзия довольно кивнула. Уриэль с серьёзным до предела лицом сказала:

— Да славится Изумрудия и королева Рэзия. — Тогда благо почтенную королеву смели с места, закидывая снежками.

— Аквамария объявляет Изумрудии войну! — Рэзия стала отстреливаться снежками. Стражи стояли у дверей в замок, смотря на это всё с улыбками и смешками. Через секунду, распахнув огромные двери оттуда выбежал запыхавшийся Кан, тыча в играющих пальцем.

— Вот гады, без меня играть вздумали! — Тогда оттуда так же выбежали Вэнон и Ларташ, пытаясь отдышаться. Кан с боевым кличем бросился на Дэтсё, намыливая того снегом. Вэнон стал закапывать его ногами. Эйлал и Ларадей снесли их с ног.

— Ни кому не разрешается трогать союзника Аквамарии. — Тогда глаза Дэтсё просияли, и он чуть не расплакался. Несмотря на мощь Аквамарии, Ларадея стал закидывать снежками Ларташ, а Эйлал с визгом побежала сразу от двух принцев. Кругом был снег. Он попал за шиворот кофты каждому, обжигая кожу. Каждый раскраснелся, одежда намокла. Из замка вышла Эстэл с саркастическим выражением лица.

— Вас, дикарей, слышно во всём замке. — Адель незаметно с улыбкой смотрела на бой. В лицо Эстэл прилетел снежок, от чего та взвизгнула. Эйлал отвела взгляд в сторону, спрятав руки за спину.

— Упс.

— Я знаю, ты гадина это специально сделала! Адель! Похорони её в снегу! — Эстэл отдала чёткий приказ голубоглазой. Та растерянно кивнула, десятками лепя снежки и попадая во всех врагов Алмазии.


Эйлал тяжело дышала, смотря на то, как дело приняло оборот. Эстэл так же была затянута во всё это. Её и Дэтсё мучали Вэнон и Ларташ. Таласия оглядела всех, потеряв из виду только одного.

— Напролом! — Девушка испуганно обернулась, когда на неё налетел Кан. Она вскричала, в который раз падая в мягкий снег, смягчивший падение почти до безболезненного. Рубиус навис над ней с ухмылкой, от чего девушка покраснела, чувствуя его тёплое дыхание у себя на лице. Тогда Рубиус опасно ухмыльнулся, сев и придавив её своим весом к земле. — Время мылиться, королева Таласия. — Глаза девушки испуганно округлились, пока Рубиус взял снега в руку, пытаясь намылить той лицо. Девушка закричала, отмахиваясь руками.

— Ларадей! На помощь! ЛАРАДЕЙ! — Тогда в затылок Рубиусу метко прилетел снежок, от чего тот пошатнулся и упал, потирая голову. Эйлал вскочила, благодарно смотря на Ларадея. Его пыталась повалить Уриэль, от чего он только улыбался. Но тут шатен поддался, и они оба упали в сугроб в обнимку, как истинная пара.

Королева Таласия успешно вела военные действия в сторону всех королевств Ларадеса, за исключением Жемчужнии, с которой они организовали морской договор. Самые стремительные противостояния были между Сапфирией и Рубинией, и между Алмазией и Аквамарией. Жемчужния вела только оборонительные войны, а Изумрудия объявила войну всем подряд.

Эстэл и Дэтсё пытались победить друг друга, от чего Эйлал хотелось смеяться. Было нелепо смотреть, как они кричат друг на друга, катаясь по земле узлом рук и ног. Эйлал увидела, как Рубиус только что повалил Танаэля, и грозился измазать его снегом. Девушка быстро кинулась к нему сзади, хватая за шею, ставя подножку и опрокидывая. Кан поражённо утянул её за собой, от чего они столкнулись лбами. Танаэль быстро сбежал, спасая Дэтсё. Они были не в самой гуще событий, и настало затишье, когда те уставились друг в друга, не обращая внимания на крики битвы.

Таласия поражённо смотрела на него, приоткрыв рот. Кан тем временем не мог отвести взгляд от её чуть опухших губ и румяных щёк, сидя на снегу. Волосы девушки казались темнее, на фоне белого снега вокруг и самих снежинок, запутавшихся у неё в прядях. Её грудь тяжело вздымалась, и прерывистое дыхание придавало некую завершённость образу. Он сжал кофту Таласии, что сидела сверху, наклоняя голову вбок и еле поддаваясь вперёд. Девушка выдохнула ему в губы, пока снег прошёл сквозь её пальцы.

Она почти прикрыла глаза, пока её не сшибла Эстэл, с ненавистными криками про Кана.

В это время на Рубиуса напал Ларадей, обвиняя в том, что-то почти посягнул на честь его королевы. Сердца обоих громко стучали, ударяясь об рёбра. В голове каждого смешалось всё происходящее, от чего вернуться в боевое состояние им было трудно.


— Вот, чем они занимаются? — Профессор Дариэль со скепсисом смотрел на наследников, что дрались в снегу, как дети. Брюнет и эльфийка сидели на подоконнике в библиотеке, обшитом мягкой тканью. На столике рядом стояли две кружки чая, из-за которых пахло барбарисом и кардамоном, и несколько открытых книг. Сапфира взяла свой напиток, с блаженством ощущая тепло в руках.

— Они просто веселятся. Им всего-то, от пятнадцати до семнадцати.

— Мне страшно жить в будущем, в котором они будут править Ларадесом. — Сапфира усмехнулась, и прядка волнистых серебряных волос выбилась у той из причёски. Дариэль с нежностью заправил её за ухо. Сапфира улыбалась, смотря в окно.

— Это ведь ещё и тренировка.

— Ну да, захваты они хорошо отрабатывают…

— Не будем отбирать у них их детство. Им и так рано предстоит его лишиться. — Сапфира вздохнула, закрыв глаза. Увидев, как тяжело у неё опустились плечи, брюнет пересел на её сторону, притягивая за плечи и обнимая одной рукой, беря в другую книгу по истории Ларадеса. Сапфира закрыла глаза, положив голову ему на плечо.


Эйлал, вся мокрая шла отдать одежду служанкам, чтобы те высушили её. Мокрые следы оставались за ней и тянулись за ней по пятам. Несмотря ни на что, она была счастлива. Казалось, она никогда в своей жизни так не веселилась. Даже, когда в далёком детстве играла в прятки с детьми слуг, прячась от их разъярённых родителей. Эйлал трогала свои мокрые волосы, что успели чуть подсохнуть, петляя по светлым коридорам.

После их игр Дэтсё и Эстэл стали кашлять, что предвещало последствия их валяния в снегу и мокрой одежды. Но, даже они были довольны, что было видно по их светящимся глазам. Девушка почти свернула в другой коридор, но едва заметив золотую макушку короля Смарагдуса и его корону, кинулась обратно. Мысленно, она поругала себя. Ей нечего было бояться.

— Король Коридон, боюсь это серьёзно.

— Не думай об этом, гонец. Пара небольших бунтов это всегда полезно для страны. Не всегда же всё будет мирно. Главное, что мы подавляем их.

— Но сир, эти бунты… кажется, словно они несут в себе что-то серьёзное.

— Не преувеличивай. Сколько их всего?

— Тринадцать. — Послышался удивлённый выдох.

— Тринадцать? — Послышался шелест бумаги, словно кто-то отрывал блокнот.

— Четыре в Аквамарии, четыре в Рубинии, два в Сапфирии и три в Алмазии.

— В бунтах есть что-то общее?

— Причиной каждого стало мнение народа, что соблюдение королевских законов несёт неблагоприятные последствия для крестьян.

Эйлал судорожно выдохнула, пытаясь ни чем не выдать своё присутствие. За углом стояла тревожная тишина, что давила словно тонны океанской воды. Таласия услышала вздох короля Смарагдуса.

— Всегда были недовольные, но до такого обычно не доходило.

— А восстание в 140-х годах?

— Откуда тебе известно о нём? — От сурового голоса короля Коридона Эйлал поёжилась, и была уверена, что гонец сделал тоже самое. Он неуверенно залепетал.

— Когда я сообщил королю Иелдару, он сказал «Надеюсь, это не достигнет таких масштабов, как восстание 140-х».

— Вот как. Запомни гонец, об этом нельзя говорить. То восстание стёрлось из памяти людей и осталось лишь в документах запретных секций. Это известно лишь королям.

— Да сир. Я даже не заикнусь об этом.

— Вот и молодец. Теперь отправляйся обратно к Иелдару, и скажи, что я навещу его в скором времени.

— Как скажете. — Послышались отдаляющиеся шаги, эхом отражающиеся от стен. Эйлал бегала испуганными глазами по полу. Что за восстание 140-х? Она никогда не слышала о крупных восстаниях в Ларадесе. Запретная секция? Может, она была в библиотеке. Библиотека Изумрудии была огромна. Вполне возможно, что где-то была неизвестная большинству часть. В голове мелькали слова гонца.

«Четыре бунта в Аквамарии».

От этой фразы её сердце сжалось. А вдруг, её родители пострадали? Или случилось что-то очень серьёзное? Таласия боялась самой мысли, что это приведёт к перевороту. Она чётко решила разузнать о бунтах и о том, что известно лишь королям.


Кан задумчиво теребил край одеяла, лёжа на кровати. Подушка, на которой тот лежал, пахла самыми разными духами, перемешиваясь в один резкий аромат. Но там не было аромата ландыша, который ничто не могло заменить. Кан цокнул, сводя брови.

Рубиус чётко осознавал, что он чуть не поцеловал Таласию. Послав к чёрту все предупреждения Маюры. А вдруг, девушка бы устроила истерику? Тогда, дело бы точно не закончилось на этом.

В комнате стояла тишина. Кан бросил взгляд на Маюру, что тихо дышала, прижавшись к груди парня. Её алые волосы разметались по подушке, которая раз за разом коллекционировала женские духи. Иногда девушки пользовались такими духами, что даже после стирки подушки всё равно пахли ими. Чаще всего это раздражало Рубиуса, ведь те не давали ему спокойно уснуть ночью.

За последние две недели в постели Рубиуса побывало немало женщин. Начиная от красивых и красноречивых служанок, что низко наклонялись, застилая кровать, и заканчивая графинями Изумрудии, что лелеяли лишь от мысли познать близость с принцем Рубинии.

Естественно, они надеялись в будущем стать избранными наследником женщинами, и разделить с ним бразды правления. Кан лишь усмехался, видя их горящие глаза, когда те говорили, что никогда не были в Рубинии и мечтали поехать туда.

И всем этим Кан занимался, пытаясь убрать глупое наваждение, и временное увлечение Таласией. То, как та злилась на него. Или краснела, стоило тому лишь притянуть её поближе. Смотря на неё, он не мог не вспоминать всё те же слова матери.

«Девушки как розы».

Потом он вспоминал, как Эйлал отшивала его, стоило ему сказать хоть слово в её сторону, и обрывала его на полуслове. И всё равно он возвращался к словам матери.

«Но это отнюдь не значит, что они не могут постоять за себя».

Он не мог заставить перестать сравнивать её с розами из сада королевы Рубинии. Белые розы были нежнее других, и казались такими беззащитными, что могли погибнуть от еле заметных заморозков.

А могли жестоко резать пальцы шипами раз за разом, как не могли сделать даже самые опасные на вид розы. Это и притягивало его к белым розам, как и его мать.

Кан усмехнулся. Он даже стал чувствовать себя философом, с этой долбанной Таласией. Рубиус медленно поцеловал оголённое плечо Маюры, что еле простонала, удобнее ложась ему на грудь.

И Кан признавал, что временами, ему хотелось, чтобы на нём так же лежала неприступная Таласия.


— Знаешь, я теряюсь с догадками, что подарить тебе на день рождения. Два литра вина, или две женщины на ночь. — Сказал задумчиво Вэнон, глядя в потолок и потирая подбородок. Дэтсё подавился водой, закашлявшись. Краснея от нехватки воздуха, он смотрел с мольбой на рядом сидящую Эстэл, чтобы та похлопала его по спине.

Кан и Вэнон с интересом сидели думая, даст ли Адаманта умереть наследнику Жемчужнии таким глупым образом. Но вместо этого принцесса раздражённо выдохнула, ударив одним мощным ударом того по спине. Дэтсё тут же перестал кашлять, облегчённо хрипя и хватаясь за грудь. Эстэл равнодушно отвернулась от него в сторону окна.

— Спасибо, Эстэл… — Еле слышно просипел Дэтсё. Кан удивлённо поднял брови. Он был уверен, что Эстэл даст мальчишке умереть, лишь бы тот перестал раздражать её. Он повернулся к Вэнону и их разговору, ехидно усмехаясь.

— Подари мне пять литров вина и пять женщин.

— Ты планку-то не завышай Рубиус.

— Сапфира, у меня женщин за год больше, чем у тебя за всё твоё существование. — Кан ехидно смотрел на синеглазого. Брюнет обречённо вздохнул, откидываясь на стол.

— Даже спорить с тобой не хочу.

— Потому что я прав?

— Да пошёл ты. Оставлю тебя без подарка, вообще классно будет.

— Только попробуй, Сапфира. — Сказал тот, посмотрев на него исподлобья. Боковым зрением Рубиус увидел, как Эйлал стояла у стеллажа с книгами, поочерёдно надавливая на каждую, потом чуть вынимая, и, наконец, вынимая полностью. Этот ритуал она совершала с каждой книгой. Кан смотрел на неё скептически.

— Да что ты делаешь? — Зло спросила Эстэл, хлопнув по столу книгой. Эйлал раздражённо ответила ей.

— Потайную дверь ищу.

— Очень смешно. — Фыркнула Адаманта, а Кан задумался, пошутила ли Таласия. Она занималась этим делом так внимательно и серьёзно, будто и правда искала потайную комнату с жуткими вещами. Рэзии в библиотеке не было. Она решила съездить в Рубинию вместе с отцом. Кан решил остаться, хоть король Смарагдус и предлагал тому повидать отца.

Дариэль так же отлучился на время в Сапфирию по делам, от чего занятий у наследников поубавилось. Кан просиял, когда узнал об этом, хоть и считал, что лучше бы уехал профессор Гриндар. С ним были согласны все, кроме Дэтсё, что бы счастлив.


Эйлал лежала на кровати, пересматривая свои записи, сделанные на днях. На одном листке были написаны предположения причин восстания 140-х. Она изучила доступную историю тех проблем, что были тогда на повестке дня. Результатов было два. Этому могла послужить казнь изменщиков из царских семей Алмазии и Жемчужнии. И природные катаклизмы, что коснулись Ларадеса в те времена. Цунами и наводнения, массовые смерти из-за нападения диких зверей.

Эйлал устало выдыхала, читая это всё. Это ужасно давило. Она перевела взгляд на другой лист. Там была карта библиотеки со стеллажами, которые она проверила на наличие потайной комнаты, или на которых могли иметься документы. Пока всё было бесполезно.

Эйлал откинулась на подушки. Ей было трудно одной. Она чувствовала, что это всё было очень серьёзно, и она не хотела втягивать в это Ларадея. И подвергать его опасности.

А это было опасно.


========== Зимний бал. ==========


Дорога к горам с белоснежными верхушками была долгой. Именно среди этих гор и находился зимний дворец королевы Розалии. Вся дорога была усеяна снегом, что отражал солнце. В глазах Эйлал рябило, как только она выглядывала в окно. Ларадей сидел напротив, задремав. Эйлал задумчиво смотрела на него, думая о своём.

Весь месяц она обыскивала библиотеку в поисках документов. Ей ничего не удалось найти, но девушка не теряла надежды. Чем больше она искала, тем больше появлялось вопросов. Её посещали мысли и о заговоре, и обо всём, что только могло иметь смысл. Таласия надеялась, что когда найдёт документы, то найдёт ответы на всё это.


Когда кареты затормозили, то все вылезли посмотреть, в чём причина.

Как оказалось, они приехали. На возвышенности стоял красивый замок, украшенный хрусталём и серебром. Он отсвечивал солнечные лучи, и это выглядело так, словно замок был сделан изо льда и вот-вот растает. Вокруг замка были сады. Многочисленные аллеи цветов, которые не увядали даже сейчас. Все называли это чудом, и потому сад королевы Розалии был особенным. Он цвёл даже в лютую зиму.

Эйлал шагала по заснеженной дороге, по бокам которой стояли хвойные ели небольшого роста. Тут было волшебно. Ларадей с восхищением оглядывался, неся свою сумку. Холл замка был украшен серебряными канделябрами и деталями. Повсюду стояли хрустальные вазы и статуэтки из фарфора. Эйлал оглядывалась вокруг, восхищённо открыв рот. Этот замок словно сошёл со страниц детской сказки. Стража и слуги были в белой форме, с посеребрёнными запонками и пуговицами.

В этом дворце жило немного прислуги, и лишь на время приезда короля всё оживало. Слуги мыли до блеска окна и натирали хрустальные статуэтки. Мраморный пол сверкал, а на стенах висели прекрасные картины. В отличие от главного дворца, где на стенах висели трофеи бывалых охот.


Комната Эйлал несильно отличалась от той, что была в главном замке. Но здесь, среди гор было холоднее. Эйлал поёжилась, когда у неё по коже пробежали мурашки от стоящего в комнате холода.

Служанки стали разжигать камин и застилать постель, а Эйлал села за стол, задумчиво смотря в окно. Она взяла блокнот с записями, просматривая их в сотый раз. Девушка вздохнула. Она не видела ничего логичного в этих записях и чем больше пыталась понять, тем страннее они ей казались, теряя смысл. Она нахмурилась, ещё раз прочитав предложение.

«Королева Кларисса Маргаритас и король Хелия Адаманта были казнены перед восстанием. Обоих обвинили в измене страны, и заговоре против свержения королевской крови Рубинии, Сапфирии, Изумрудии и Аквамарии».

Эйлал закусила губу. Эта запись не давала ей покоя, но смысла в ней и не было.

— Принцесса Таласия, ваш почтмейстер хотел вас видеть. Он в столовой.

— Хорошо, спасибо. — На автомате сказала Эйлал. В её голове всё чаще крутились мысли, что она не могла справиться с этим сама. Её распирало от желания поделиться с кем-нибудь.


Таласия шла по коридору, цокая каблуками по мраморному полу. На дворец опустилась темнота, накрывшая сад словно одеялом. Она окутала замок, но он всё так же казался прекрасным и волшебным. Эйлал взяла с собой блокнот. Девушка отчаянно продумывала свои действия, вновь и вновь ища плюсы и минусы своих намерений. И надеялась, что делает всё правильно.

Она решила рассказать обо всём Дэтсё. Он был начитанным парнем, куда сообразительней её. Ему нравилось вчитываться в государственные дела и проблемы прошлого, что они перебирали в архиве. И, в конце концов, королева Кларисса была королевой Жемчужнии. Дэтсё должен был быть заинтересован в этом.

Пока Эйлал заворачивала по коридорам, петляющим как извилистые тропы леса, она успела несколько раз заблудиться. Во время очередного поворота на неё налетели, сбивая с ног. У неё из рук вылетел блокнот, в то время как из него выпали старые документы, написанные посветлевшими чернилами. Они рассыпались по полу. Кто-то набегу налетел на девушку. Эйлал удивлённо посмотрела на него.

Это был слегка удивлённый Кан. Волосы парня были растрёпаны, и дышал он тяжело. Сразу было видно, что он бежал долго. Он что-то пробормотал себе под нос вроде «Прости» и «Убегал от Вэнона». Тот поднял с полу бумагу, что истрепалась временем и концы стали осыпаться. Он взглянул на неё, удивлённо вскидывая брови.

— Восстание 140-х? Это что ещё? — Эйлал выхватила листок из его рук, смяв его. Она молниеносно схватила всё с полу, прижимая к груди и желая скрыть ото всех и вся. Она смотрела на Кана злыми глазами, в которых плясали искры. Лицо её было красным и от стыда и от злости. Кан подозрительно свёл брови. — Если я не ошибаюсь, то в 140-х восстания не было.

— Ошибаешься. — Буркнула Таласия, быстро возвращаясь в свою комнату. Желание делиться этой тайной с кем-либо пропало. Потому, принцесса бережно расправила смятые документы и положила их в верхний ящик стола — закрыв на ключ.


Ничего дельного Ларадей ей не сказал, когда она спустилась в столовую. Он передал ей, что праздник ожидался на следующей неделе, и в Зимний дворец съедется вся элита Изумрудии, включая богатых лордов, генералов армии и культурных просветителей. Уставшая до безумия девушка шла к себе в комнату. Когда она зашла, предполагала увидеть служанок, что могли шнырять по комнате, убираясь или разбирая её вещи.

Но никак не Рубиуса, развалившегося на её стуле, и закинувшего ноги на стол. Губы шатены были чуть сжаты, что еле выдавало его напряжённость. Он опирался головой на руку. На среднем пальце сверкало железное кольцо с витиеватой буквой «Б». Во второй руке была кипа знакомых старых бумаг. Рубиновые глаза парня сосредоточенно бегали по строчкам.


Он посмотрел на Эйлал, поражённо стоящую в дверях. Девушка приоткрыла рот, беспомощно приподняв руки. Она надеялась, что это был сон. Кан качнул головой в сторону.

— Довольно интересно. Откуда ты это взяла?

— Не твоё дело! — Яростно крикнула Таласия, почти выхватывая бумаги из его рук. Кан поднял их над головой и те стали недоступны ей.

— Ненавижу, когда от меня что-то скрывают. Тем более, если это секретные документы моей страны.

— Тебе не нужно знать об этом.

— Уже знаю. — Эйлал молчала, буравя его взглядом. Она подозрительно прищурилась, смотря на Рубиуса снизу вверх. В комнате горело несколько свечей, что стояли в серебряных канделябрах, довольно ярко освещая лица обоих. Огонь освещал лицо Рубиуса в новом свете. Его изящные черты лица выгодно смотрелись в свете пламени. Даже тени, которые отбрасывали его ресницы на щёки, заворожили Таласию, от чего та зависла. Она зажмурилась, почувствовав мурашки по коже.

— Документы были закрыты в ящике.

— Замки не так трудно взломать. — Пожал тот плечами, будто это было легче, чем отнять конфету у ребёнка. Эйлал посмотрела на замок на ящике, со смятением обнаруживая, что тот был взломан и чуть погнулся. Таласия даже знать не хотела, откуда у парня были такие навыки. Мало ли чему обучали в Рубинии наследников. Эйлал поёжилась. — Я хочу всё знать.

— Я и сама мало знаю. Я так и не нашла запрещённую секцию.

— Ну, шансов у нас вдвоём будет больше. — Кан кивнул сам себе, взяв блокнот Эйлал в руки. — Мне это не нравится… Ощущение, словно они что-то…

— Утаивают? — Закончила за него Эйлал. Кан кивнул, задумчиво смотря прямо на девушку. Эйлал вдруг покраснела и отвела взгляд в сторону. Она сложила руки в замок со спины, прикусив губу. Кан не смог отвести взгляд от этого действия, чувствуя, как напряглись мышцы. Эйлал взяла документы, поочерёдно просматривая их.

Она рассказала Кану всё, что знала. Кан слушал её очень внимательно, и пристально смотрел той глаза, от чего она пряталась взглядом в листах блокнота.

Эйлал свесила ноги с кровати, мотая ими в воздухе. Кан так и сидел, удобно развалившись на стуле. Вдруг, в голову пришла внезапная мысль. Она опасно нахмурилась, смотря на Кана. Тот наклонил голову.

— Ты чего?

— То есть, ты рылся в моих вещах? — Зло спросила девушка. Парень отвёл глаза, смотря в потолок.

— Разве что немного. Я же искал документы. Кстати, о твоей одежде…

— Извращенец! — Эйлал швырнула в него синей подушкой. Парень словил её, чуть смеясь от лица Эйлал, что была красной, а у неё из ушей вот-вот был готов пойти пар. Кану на ум пришло сравнение с чайником.

— Не кипятись, кастрюлька.

— Как ты меня назвал?

— А что плохого в кастрюльке?

— Я оторву тебе ухо, если ты будешь называть меня так.

— В детстве я читал про одноухого Джозефа короля разбойников. — Сказал весело Кан. Эйлал выгнула бровь.

— Тогда, отрежу кое-что другое.

— Чего-о? — Кан с удивлением посмотрел на девушку. Она сложила руки, отвернувшись к окну.

— Ничего я не сказала. — Кан грациозно свалился на кровать рядом с ней, а Таласия испуганно обернулась, подпрыгнув на месте. Тот хитро улыбался.

— Что ты там собиралась сделать? — Тот чуть наклонился, а девушка судорожно выдохнула, когда расстояние чуть сократилось. Сердце отчаянно забилось. С испуганным визгом она схватила подушку, так ударив Рубиуса, что тот свалился на пол. Таласия вскочила.

— Ты вообще нормальный?!

— Я пошутил, дура! — Кан потёр ушибленный об пол локоть. Руки Эйлал дрожали от возмущения, а щёки выдавали всё её смятение. В следующий миг Рубиус вылетел в коридор, а дверь за его спиной закрылась с хлопком.

Парень испытал дежавю.


Сколько бы другие не говорили, что Кан пень от природы, они всегда разочаровывались, стоило им узнать его поближе. Парень увлекался историей и политикой, но больше всего военным делом. Рубиус был сообразительным, и потому Эйлал была счастлива, когда он стал помогать ей с расследованием.

Очередной день в Зимнем дворце шёл своим чередом. Слуги носились по коридору, готовя главный зал для праздника. В Изумрудии было три общепринятых праздника.

Зимний приход — в честь наступления зимы. Он должен был быть ещё в декабре, но у короля Смарагдуса возникли некоторые политические дела, от чего праздник отложили. Его должны были праздновать десятого декабря, но будут на месяц позже.

Вторым праздником был Летний приход. И в его честь так же устраивался крупный приём. Рэзия говорила, что это её любимый праздник.

И третьим был день объединения Ларадеса, но он был общим праздником и праздновался во всех шести королевствах в августе.


Эйлал смотрела, как слуги составляли список приглашённых, чувствуя как поджимает время. Она перевела взгляд на Кана. Они сидели в библиотеке, разбирая документы Зимнего дворца. Эйлал надеялась найти что-то в библиотеке Зимнего дворца, потому что в Летнем ничего не было. Библиотека была куда меньше, чем в главном замке, но мало ли? Кто знал, что за секреты хранили склоны снежных гор?

Кан ткнул пальцем в книгу, и Эйлал наклонилась, присматриваясь.

— У всех королей и королев Смарагдус было два кольца. Обычная королевская печать и секретная королевская печать.

— Секретная? — Эйлал выдохнула. Кан показал пальцем на старую потёртую картинку. На ней было два кольца. Орнаментом одного был мудрёный, витиеватый лист. На втором был нарисован этот же лист, но его охватывала корона. — С помощью кольца короли ставят печати.

— Да, на документах… Но секретная печать ставится на секретные документы. — Кан улыбнулся, словно нашёл ответ на загадку, мучавшую его несколько лет. Эйлал задумчиво кивнула. Она благодарила Рубиуса, что тот рассекретил её.

— Чтож, напарник. У нас есть какой-то прогресс.

— Приятно слышать, коллега. — Кан снова углубился в документы. Эйлал задумчиво посмотрела на его руку, держащую кончик страницы. В шестнадцать Кан смотрелся более зрелым, нежели другие парни его возраста. Разве за исключением Вэнона-скалы. У того было хорошее телосложение и мускулатура. Но пальцы — были не такими.

Они были изящными, ничуть не грубыми. Кан всегда занимался в перчатках без пальцев, и на его руках мозолей не было. Эйлал раздражённо цокнула про себя. Вот у неё были. Но руки Рубиуса были созданы подписывать лёгким праздничным пером королевские указы, сжимать меч. Это были руки воина. Или ангела.

Иногда, заглядываясь, Эйлал убеждала себя, что ему очень подошло бы играть на пианино. Его руки были созданы для этого, и Эйлал представляла, как бледные пальцы бегали бы по белоснежным клавишам, заставляя запылённое пианино снова дышать.


Рубиус щёлкнул пальцами у неё перед глазами. Таласия моргнула. Кан демонстративно посмотрел на свою ладонь.

— Что-то не так?

— А… Что у тебя за кольцо? — Оторопела девушка, но облегчённо выдохнула, так быстро придумав оправдание. Она ожидала, что в ступоре не сможет ничего выдавить из себя. Кан удивлённо посмотрел на кольцо.

— Отцовское.

— А что значит «Б»?

— Бесконечно. Беспамятно. Безнадёжно. Моя мать подарила когда-то отцу, а тот отдал его мне. Мама хотела показать отцу, что её любовь именно такая.

— Ого… — Эйлал смотрела на кольцо. Лицо Кана стало задумчиво-отстранённым. Эйлал прикусила губу. — Я не слышала о королеве Рубинии.

— Она умерла. — Сказал тот спокойно, и лишь то, как напряглась венка у него на шее, показывало его эмоции. Эйлал потупила взгляд, мысленно обругав себя.

— Прости.

— Тебе-то чего извиняться? Не ты же её убила. — Кан пожал плечами, беря новую книгу. — О-о, здесь статья о любовных похождениях короля Радона Смарагдуса. — Настроение Кана моментально переключилось, что бывало с ним всегда. И лишь сейчас Эйлал поняла, что-то лишь маска, которой всегда и была.


В замке стоял шум и гам. Слуги носились с платьями и костюмами для гостей, что приехали во дворец. Девушки отчаянно наряжались, желая закадрить себе знатного кавалера, собирая волосы в причёски и надевая пышные и при том откровенные платья.

На кухне стояла суета. Повара носились, пробуя только что приготовленные десерты и сладости. Слуги ставили еду на серебряные подносы, вынося их в бальный зал. В погребах открывались винные бочки, и аромат старого вина стоял везде.


Маюра уворачивалась от бегающих почтмейстеров и помощников знати. Она шла на каблуках, и делала это гордо и с умением. Далеко не все могли похвастаться с этим. На ней было пышное алое платье, что подчёркивало её волосы, собранные в причёску. Она ловко прошмыгнула по коридору, открывая знакомую дверь с позолоченной ручкой.

Перед зеркалом у себя в комнате стоял Кан. Служанки поправляли его рубашку, и чистили напоследок костюм. На фоне чёрного классического костюма его глаза привлекали внимание. Маюра облокотилась об стенку, сложив руки. Служанки закончили, с восхищением смотря на Рубиуса. Напоследок, тот чуть надушился. Запахло чёрным перцем. Маюра прогнала служанок, закрыв дверь. Кан раздражённо поправлял запонки на манжетах.

— Ты хорошо готовишься.

— Маюра, это Зимний бал. Хочешь, пойду в клоунской шапке? — Кан с вызовом посмотрел на девушку. Девушка усмехнулась, помотав головой.

— Нет, этого точно делать не стоит.

Она подошла к нему поближе. Алое платье соблазнительно обнажало ключицы, и это говорило, что у неё будет много воздыхателей на балу. Кан посмотрел в зеркальную гладь, что отображало всё. Рубиус напрягал глаза, пытаясь обнаружить любую пылинку или складку. Но таких не было, и парень был уверен, что это из-за того, что он попросил почистить костюм трижды. Ему не хотелось ударить в грязь лицом сегодня. В частности, перед девушкой, которая могла легко сделать это. В карих глазах Маюры играли озорные искорки.

— За тобой как обычно будут бегать все девушки на балу.

— Впрочем, я ожидал этого. Можешь идти, я тоже скоро приду. — Сказал он, повернув в её сторону голову. От Маюры пахло как обычно — гвоздикой. Это был один из немногих запахов, что нравился Кану. Маюра коротко провела рукой по его груди, тут же уходя в сторону, когда тот собрался взять её руку. Она игриво улыбнулась, выскальзывая за дверь.

Кан вздохнул, устало падая на кровать и ругаясь из-за костюма. Бал даже не начался, а парень уже устал. У него в голове крутилось слишком много мыслей, но большинство из них — это желание увидеть Таласию в платье, и ни в коем случае не показать Маюре этого желания. Кан помотал головой, отгоняя прочь мысли. Ведь, для чего нужны праздники?

Чтобы веселиться, и это парень и собирался делать.


Огромный бальный зал пестрил обилием ярких цветов. Музыканты стали играть весёлую мелодию, и первые пары уже пустились в пляс. Другие — стояли у стола с едой, заигрывая друг с другом или ведя непринуждённую беседу. Кан успел осушить первый бокал вина, отмечая, что видел Эстэл и Рэзию. Рэзия танцевала с кем-то из изумрудцев. Эстэл и Дэтсё разговаривали с философами страны. У парня горели глаза, когда он пламенно обсуждал с ними литературу и жизненные вопросы, а Эстэл скучающе зевала, маша веером.


Сзади к Кану подкрались, хлопнув по плечу.

— Неужели, ещё никто не пригласил потанцевать? — На лице Вэнона играла игривая улыбка. Кан посмотрел на того, как на идиота.

— Неужели ты собрался меня пригласить?

— Сплюнь ты. — Сказал Сапфира, беря два бокала с вином и давая второй Кану. Мимо прошла блондинка в оранжевом платье, и Сапфира подмигнул ей. Она смущённо улыбнулась, кинув на него взгляд. — Неплохо так.

— Что, бросишь меня? Променяешь на женщину? — Усмехнулся Кан. Вэнон ругнулся на него, забрал его бокал с вином и с обворожительной улыбкой пошёл предложить его девушке. Кан возмутился, что брюнет отобрал его питьё, и взял новый бокал со стола. Начищенный хрусталь сверкал в свете тысяч свечей. Они горели по всему залу, и было ясно как днём. Из окон на зимний сад лились потоки света, освещая его ярче луны. Белый потолок был расписан узорами, и с него свисали хрустальные люстры. С тысячами подвесок. Король и королева Смарагдус были среди гостей, танцуя вальс. Кан пошёл взглядом дальше, отмечая, что Сапфира уже танцевал с той девушкой в оранжевом. Посмотрев в другую сторону Кан поперхнулся вином и убедился, что не пролил его на рубашку.


В проходе двустворчатых дверей Эйлал за что-то отчитывала своего почтмейстера. Ларадей лишь смущённо улыбался, и, ускользнув от её подзатыльника, убежал в сторону. Таласия вздохнула, смотря по сторонам и замирая, увидев Рубиуса. Тот стоял, раскрыв глаза.

Впервые, Таласия предстала перед ним в таком наряде. Её светло-голубое платье блекло, по сравнению с этим. Это было серебряное пышное платье, с небольшим вырезом сбоку. Волосы были завиты в локоны, и спадали на оголённые бледные плечи. Внизу, платье было довольно пышным, и состояло из нескольких слоёв блестящей ткани. Девушка сложила руки вместе, закрывая плечи. Когда Ларадей принёс ей это платье, то сказал, что она будет сногсшибательна. Пока, упасть хотелось только ей, и она постоянно закрывала оголённые плечи и ключицы.


Кан сглотнул, решительно ставя бокал на стол и направляясь к девушке. Увидев, что Рубиус направился к ней, Таласии захотелось сбежать в противоположную сторону зала, а ещё лучше свалиться с ног. Но та просто стояла, оцепенев. Подойдя, Кан ещё раз оглядел её.

— Привет.

— Привет. — Растеряно сказала та, прикусив щёку изнутри.

— Красивое платьице. — Эйлал шокировано вытаращилась на Рубиуса.

— Платьице?!

— Шучу. Платище. — Сказал тот, улыбнувшись обыденной улыбкой. Эйлал с подозрением посмотрела на него, но вздохнула.

— Ну, не могу сказать тебе того же.

— В смысле?!

Эйлал рассмеялась. Девушка никак не могла переступить через себя, и не съязвить, чтобы увидеть его оторопевшую реакцию. Кан возмущённо посмотрел на неё, оттянув край рубашки.

— Чтобы ты знала, это один из моих лучших костюмов.

— И самых банальных?

— Знаешь что! — Эйлал снова не смогла сдержать смеха, услышав его возмущённый тон. Всё её смущение тут же улетучилось, запутываясь в подвесках люстр. — Впервые мне в ответ на комплименты платят оскорблениями.

— Какие же тут оскорбления? — Весело сказала девушка. Было поздно, Кан уже состроил обиженное лицо, отвернувшись в сторону. Люди, проходящие в зал, удивлённо смотрели на них. И правда, встали тут посередине прохода и несут всякую чепуху. — Ладно, только не обижайся.

— Ещё как буду. — Сказал тот, даже не повернувшись.

— Вот ты обидчивый. Я думала, только девушки такие проблемные.

— Ага, так я ещё и проблемный!

— Не придирайся к словам! — Кан уклонился от кулака Таласии.

— Ну, ты и тиранша. Взяла, и обидела меня. Надо как-то извиняться.

— Мне? — Таласия удивлённо посмотрела на него. Глаза Рубиуса опасно сверкнули, и Эйлал почувствовала боязливые мурашки по открытым рукам. Кан схватил ту под руку, почти врезаясь в танцующую парочку. Эйлал взвизгнула, в очередной раз, проклиная его. Резко крутанувшись, тот поймал её под талию, и Эйлал с багровыми щеками остановилась, оставив небольшое расстояние между лицами.

— Искупишь вину танцем. И постарайся не отдавить мне все ноги.

— Я отдавливала тебе ноги? — На одном выдохе спросила та, пока он повернул её к себе спиной, поднимая и кружа в пол оборота. Таласия практически вскричала от неожиданности, но тот удержал её, снова разворачивая и хватая под талию.

— Ещё как. — Быстро кивнул тот, быстро уходя в сторону. Музыканты играли весёлую быструю мелодию, и остальные танцующие пары еле поспевали за ней, но смеялись.

В паре метрах от них продефилировал Вэнон с незнакомой Эйлал девушкой. Это была блондинка в оранжевом платье, что напоминало закат. А сама девушка напоминала апельсин, которым от неё и пахло. Пока Таласия только хлопнула глазами, партнёры по всему залу быстро поменялись партнёрами. Теперь ошарашенная Эйлал танцевала с Вэноном, удивлённо смотря как Кан удалялся с той самой блондинкой в другой конец, и её яркое платье пропало в обилии ярких юбок.

— Кан тебя насильно затащил танцевать?

— Практически так же, как и ты. — Буркнула Таласия. Брюнет насмешливо наклонил голову вбок, в следующий раз, подхватывая её под талию и поднимая. Только сейчас, Эйлал заметила, как вырез платья оголял её ноги. Таласия была готова убить Ларадея, и эту задачу она отложила на завтра под графой «обязательно».

— Что это за девушка? Новое увлечение?

— Она яркая, правда? — Сказал Вэнон, ожидая одобрения его выбора. Эйлал вздохнула, с облегчением замечая макушку Кана, и это яркое, вырви глаз, платье его партнёрши. Они поменялись обратно, и Эйлал увидела знакомую макушку. Потанцевав с Вэноном, что был выше девушки на десять сантиметров, она облегчённо ощутила, что теперь у неё не болела шея, когда та пыталась посмотреть ему в глаза. Вид у парня был недовольный. Неужели, не понравилась блондинка?

— Почему Сапфира всегда пытается похитить тебя у меня? — Спросил тот недовольно. Эйлал даже поразилась.

— Откуда мне знать? И вообще, я же не только с тобой танцую.

— Не-ет, на этот вечер ты моя. — Таласия почувствовала, как сердце пропустило удар. Музыка закончилась, и она стояла к Кану спиной, чувствуя тепло его груди. Он положил руку ей на бедро. Гости разбрелись к столу, пока настал перерыв. Рубиус опалил её ухо шёпотом. — И, я хочу кое-что показать тебе. — Он мягко взял её за руку, но быстро потащил ту к выходу. Вся красная, Эйлал надеялась, что тот не потащит её к себе в комнату и не закинет на кровать. Но вместо этого, спустившись по лестнице, они подбежали к двери на улицу, что вела из кухни, которая сейчас была пуста.


У Таласии перехватило дыхание от бега, и она тяжело дышала, что было немного трудно из-за платья. Серебристая лента и вовсе подпоясывала грудь, не давая той глубоко вздохнуть.

— Куда мы идём? — Кан решительно открыл дверь на улицу, и обоих охватил холодный воздух. Кан схватил плащ с вешалки, стоявшей у двери. Эйлал оставалось только гадать, чей это плащ. Небрежным жестом накинув чёрный плащ на плечи Таласии, Рубиус улыбнулся.

— Ты уже видела сад королевы Розалии? Я нет, и мне очень хочется взглянуть. — Эйлал удивлённо смотрела на него, пока тот, ещё крепче сжав её руку, не вышел на улицу. Холод был не особо сильным, но всё равно пронизывал кожу. Эйлал сильнее закуталась в плащ, следуя за Каном. Он уверенно шёл по заснеженной дорожке. Они обошли весь замок, и завернули на его заднюю сторону. Эйлал молчала, боясь разрушить эту атмосферу, что казалась волнующей. Пройдя ещё немного, девушка выдохнула. Вокруг было полно цветов. Они цвели, не обращая никакого внимания на мороз. Словно, сама земля защищала их от холода.

— Ого…

— Никто, кроме королевы Розалии не смог совершить такое чудо. — Кан весело осматривал цветы. По бокам стояли миниатюрные хвойные деревья, а на аллеях были посажены то фиалки, то пионы и незабудки. И даже ландыши, что пробивались сквозь снег, противореча своей природе.


Пройдя ещё немного Эйлал выдохнула, оказавшись в окружении полян с розами. Жёлтые, светло-розовые, ярко-розовые, даже синие. Лучше всего на фоне снега выделялись алые розы. Эйлал вспомнила, как обычно говорили об алых розах.

«Цветы любви и страсти».

И на эти цветы сейчас они с Каном любовались. Эйлал зарделась ещё больше, немного отворачиваясь. Кан тем временем смотрел по сторонам. Остановив свой взгляд в стороне, он удовлетворённо кивнул. Потянув ничего не понявшую Эйлал в сторону, он отступил, упирая руки в бока.

— То, что надо.

Эйлал испуганно подумала, для чего надо? Но, посмотрев вперёд, она выдохнула. Это была поляна белых роз.

Они почти сливались со снегом, но окутывали всё вокруг ароматным покрывалом. Их нежные бутоны были раскрыты и устремлены в звёздное небо. Луна освещала это зрелище.


Обычно, Эйлал не обращала внимания на цветы вообще. Она считала, что срывать их низко, словно медленно убивать цветок. Но сад… Белые розы выглядели нежными и беззащитными, но их острые шипы доказывали обратное. Кан выдохнул.

— Красиво. — Он даже не спрашивал, но Эйлал всё равно кивнула. — Именно этого я ожидал от этого сада. — Эйлал сделала несколько нерешительных шагов вперёд, проводя ладонью по лепесткам роз. Они были холодны и нежны.

При том, Таласия умудрилась уколоть палец об один из шипов и выругалась на себя. Пара капель крови капнули в снег, красиво размазываясь. Кан подошёл к ней, достав платок из нагрудного кармана. Он протянул его, вытирая кровь с пальца девушки.

— В детстве, у моей матери был такой же сад. Как бы я не касался роз, вечно укалывался. — Эйлал удивлённо смотрела на него, а потом на то, с какой нежностью он посмотрел на цветы.

— Они тебе нравятся…

— Унаследовал. — Пожал тот плечами, плюхнувшись на край бордюра дорожки. Эйлал, всё ещё прижимая платок к пальцу, опустилась рядом.

— Моя мама тоже любит розы. Только алые. — Сказала она, посмотрев вбок. Кан пожал плечами.

— Нет, моя любила только белые. Она говорила, что те кажутся беззащитными, но когда надо могут дать по шее. Как ты. — Сказал тот весело, посмотрев на Таласию. Она нахмурилась, но покраснела, поняв, что тот сравнивал её с розой. Она смущённо отвернулась, убрав платок от пальца. Кровь перестала идти, но платок был испачкан. Кан взял его у той из рук. Эйлал вжала голову в плечи.

— Прости.

— Не извиняйся. На беззащитность роз всегда ведутся, и ранятся. Тоже самое и с тобой.

— Это что значит? — Эйлал удивлённо посмотрела на него. Кан сделал задумчивое выражение лица, подперев рукой голову.

— Ну… я и подумать не мог, что ты обгонишь меня во время соревнований.

— Или ты просто черепаха. — Машинально ответила Таласия. Кан, словно не заметил её слов.

— Или, когда подняла тяжёлую штангу, хоть почти и отдавила ноги сторожу.

— Кто бы говорил, взял, и поднял двести килограмм. Ты вообще человек? — Эйлал сильнее закуталась в плащ, чувствуя, как холод проникал под платье через вырез. Кан состроил зловещую рожицу, потянувшись к ней руками.

— Нет, я демон-искуситель, который совращает невинных девушек. — Эйлал отшатнулась от него. Кан пустил смешок, садясь обратно. — Не бойся ты, я тебя не трону.

— Кто сказал, что я боюсь? — Возмущённо спросила Таласия. Тогда, Рубиус пробежался рукой по оголённой спине девушки, просунув её под плащ. Эйлал сдавленно пискнула, вскочив. Кан рассмеялся.

— Не боится она. Не-е. — Эйлал зло скрипнула зубами, схватив снег с земли и слепив снежок. Тот прилетел точно в лицо Рубиуса, который поражённо смотрел на неё. Теперь его ресницы были в снегу, делая его ещё красивее. Эйлал чертыхнулась на саму себя. Эйлал перекидывала в руке второй снежок, готовая в любой момент кинуть его. Кан потёр руки, хитро оскаляясь. — Чтож, время вали-ить. — Эйлал испуганно раскрыла глаза.

— Нет! Даже не думай! — Парень подорвался, снося ту с ног. Эйлал взвизгнула, стоило только снегу проникнуть под плащ и коснуться кожи. Кан навис сверху, смотря на неё с ухмылкой.

— Очевидно, победил я? — Эйлал застучала зубами.

— Холодно, Рубиус. — Та ткнула его в грудь, попытавшись скинуть с себя. Вместо этого тот подхватил её, перевернувшись. Теперь удивлённая Таласия валялась на Кане, которому в пиджаке не было холодно вовсе. Тот весело улыбался. Эйлал раскраснелась, но взяла себя под контроль, нахмурившись. — Ты в курсе, что теперь я заболею?

— Ну, что поделать. — Тот улыбнулся, сильнее сжав кольцо рук, в котором держал девушку.

— Рубиус, ты не выносим. — Вздохнула Эйлал, положив руку тому на грудь и вставая. Кан притянул её обратно, от чего она уткнулась ему в шею и поражённо посмотрела на него. Кан приоткрыл рот, пытаясь подобрать слова. Голова не соображала.

— Ты всегда говоришь Рубиус…

— И что?

— Назови меня по имени. — Сказал тот чётко, смотря в упор на девушку. Она не могла выдавить из себя и слова, выдохнув, когда он положил ладонь ей на щёку, коснувшись почти невесомо. — Эйлал…

Девушка потеряла способность дышать, ощущая лишь ткань его рубашки рукой, и тепло кожи, что исходило от него, несмотря на мороз. Прикосновение холодных пальцев и ледяного кольца на руке наоборот, обожгло щёку Таласии.

— Кан…

Казалось, что та выдавила это единственное слова из себя силой, и прозвучало оно донельзя жалостно. Но кожу Кана покрыли мурашки. Он чуть провёл рукой от её щеки до затылка, мягко надавив и поддавшись вперёд.


Эйлал прикрыла глаза, ощущая нежное прикосновение тёплых губ к своим. Её пронзили миллионы мурашек, иголочками впившихся под кожу. Теперь, её покалывало вовсе не от мороза, а от того, как она сжала рубашку шатена.

Она поддавалась каждому движению, будучи настолько послушной, что никогда не была такой покладистой. Всё, чего она хотела, это не отрываться от Кана и наслаждаться. Он смял её губы, умело целуя. От этого Эйлал сходила с ума. Она дрожала, но не от холода. Первым отстранился парень. Эйлал выдохнула, понимая, что не оторвалась бы от него, даже если бы у неё закончился воздух.

На секунду, её охватил страх. Страх, что Кан лишь воспользовался возможностью и самой ей.


Но он улыбнулся знакомой, весёлой улыбкой.

— Вы неплохо целуетесь, леди Эйлал. На помидорах тренировались?

Девушка выдохнула. Сейчас, она бы не смогла ничего сказать, но отвечать на едкости у неё было в крови.

— Нет, сэр Кан, на яблоках.

— О-о, это всё меняет.

— Почему же?

— Потому что яблоки такие же сладкие, как ты. — Эйлал побагровела до кончиков ушей. Кану нравилась такая её реакция, и он любил её смущать. Рубиус почувствовал, как холод всё-таки добрался до косточек, и он сел. Эйлал так же сидела на нём, но теперь покраснела ещё сильнее (если то было возможно), поняв двусмысленность позы. Кан усмехнулся, подхватывая её и вставая. Он поставил её на ноги. К Таласии вернулся дар речи.

— Не обязательно было издеваться.

— Кто сказал, что я издеваюсь? Ты, правда сладкая. — Кан снова притянул её ближе к себе. Эйлал скептически посмотрела на него. Кан отстранился, подходя к клумбе с цветами. Он схватил одну розу.

— Что ты делаешь? Зачем их рва… — Эйлал замерла на полуслове, когда Кан, повернувшись, протянул ей розу. Ладонь, которой он схватил стебель, стала красной. На снег закапали капли крови, но парня это словно не волновало. Кан улыбнулся. Эйлал трясущейся рукой приняла розу, вдыхая её снежный аромат. Она прикрыла глаза, после благодарно смотря на парня.

— Спасибо. — Она невесомо поцеловала его в щёку. Кан только удивлённо посмотрел на неё.

— И это всё?

— Всё. — Утвердительно кивнула девушка, хитро улыбнувшись. Рубиус поймал её под талию, притягивая.

— Меня это не устраивает. — Прошептал он горячо ей в губы. Эйлал прикрыла глаза, поддаваясь вперёд.

— ЭТО КТО ТАМ РВЁТ РОЗЫ?!


Оба испуганно уставились, как в их сторону по хрустящему снегу бежало двое стражей Зимнего дворца. Эйлал, от испуга, сжала руку, уколовшись об шипы. Она выронила розу, а Кан сгрёб её в охапку, убегая в сторону. Эйлал испуганно посмотрела на одиноко оставшуюся на снегу розу.

— Кан!

— Бежим!


========== Стрела выпущена. ==========


— Нет, вот как? Я оставил тебя на один вечер, на ОДИН. А ты уже заболела.

Ларадей недовольно смотрел, как служанка дала Эйлал сироп от кашля. Таласия прокашлялась, принимая лекарство. Вторая служанка разжигала камин и укутывала принцессу одеялами. По лбу Таласии стекали капельки пота, она горела от жара. Ларадей ещё больше нахмурился.

— Главное — мы были в бальном зале, там даже холодно не было!

— Я скажу ещё раз… Я просто сидела в комнате с открытыми окнами. — Прокашливаясь, сказала Таласия. Ларадей поругал себя за то, что не уследил и мысленно дал Эйлал по голове, за то, что сидела в комнате с открытыми окнами в горах. Он вздохнул.

— Ладно, отдыхай.

Ларадей вышел из комнаты и прогнал служанок следом за собой. Когда дверь закрылась, девушка облегчённо выдохнула, упав на подушки. На комоде стола новая кружка горячего чая, обжечься которым можно было даже через кружку. Таласия посмотрела в потолок.

Да, она заболела. Но вовсе не из-за открытых окон, а от того, что валялась на снегу, ночью, с открытой спиной. Девушка посмотрела на стол, на котором в вазе стояла белая роза. Она улыбнулась, полезая рукой в ящик комода и, нашаривая записку, которая должна была уже помяться от сотого просмотра.

«Прости за простуду. Чтобы не было грустно».

Эйлал с нежностью провела пальцем по букве «К», что была в конце записки. На следующий день после Зимнего бала, когда Эйлал заболела, Ларадей сообщил об этом учителям и наследникам. Тогда она нашла записку на столе, проснувшись. Рядом лежала роза, оставшаяся после вчерашней ночи и крупная плитка шоколада. Шоколад Таласия давно съела, но на записку и розу любовалась до сих пор. Ларадею пришлось сказать, что роза от какого-то изумрудского поклонника.

Та ночь была самой лучшей в её жизни. Она ещё очень долго не могла уснуть, зарываясь в одеяло и мечтательно жмурясь.


Сейчас Эйлал смотрела в потолок, представляя. Что бы сказала она из прошлого, того самого, в котором она считала Кана лишь высокомерным придурком? Она и неделю назад не была готова признаваться, что он нравится ей. И лишь сейчас понимала, что влипла. Потому что конкретно влюбилась.

Да и какая сейчас была разница? Кан отвечал ей тем же, и это было главным. Потому Эйлал послала всё подальше, беря кружку с чаем и обжигаясь. Она совсем забыла, что в этом кипятке можно было заживо сварить кого-нибудь. Потому Таласия отставила кружку, беря в руки дневник и ручку.


Рэзия угрюмо шагала по коридору замка. Сегодня она совсем не выспалась, потому что ушла с танцев часа под три ночи. И то, из-за того что Уриэль была готова гнать её веником в кровать.

С утра она еле встала с кровати, идя к зеркалу как пьяная. Хотя, вроде, не пила. Ну, много. Ноги болели от бесконечных танцев. Она собрала низкий хвост и направилась в столовую. В этот день здесь было много гостей, что остались в замке. Они веселились, вспоминая вчерашний вечер, и завтракали в большой столовой.

Глазами Смарагдус быстро нашла других наследников. Уставшим никто из них не казался. Эстэл и Дэтсё были в своём обычном состоянии, и лишь Вэнон сидел уставшим, как и Рэзия, с мешками под глазами. Но он был довольным.

— Далеко не все лорды и графы Изумрудии умеют вести себя за столом. — С вызовом сказала Эстэл, смотря, как изумрудцы не особо придерживались манер, завтракая. Тогда на Адаманту посмотрел один зеленоглазый блондин, что идеально вёл себя со столовыми приборами, и улыбнулся. Эстэл незаинтересованно отвела взгляд, что как раз и говорило о её заинтересованности. Вэнон присвистнул, а Рэзия спросила за него.

— У нас новое увлечение?

— Грейсон? Этот блондин не стоит моего внимания.

— Он вчера три раза приглашал тебя потанцевать, и ты согласилась лишь на четвёртый. Он довольно терпеливый и упорный, что является главным в отношениях с тобой. — Сказал задумчиво Дэтсё, пока Эстэл не бросила на него презрительный взгляд.

— Молчи Маргаритас. Он хотя бы правильно держит вилку.

Кареглазый вжал голову в плечи, переворачивая вилку, как нужно. Вэнон усмехнулся, в очередной раз, убеждаясь в отношениях Адаманты и Маргаритаса. Только Маргаритас и мог терпеть характер Адаманты.

Сейчас, к ним чуть ли не танцующей походкой направлялся Рубиус, и улыбка не сползала с его лица, словно приклеенная намертво. Он плюхнулся между Эстэл и Вэноном, потирая руки при запахе еды.

— Доброе утро всем.

— Ты чего такой довольный, Рубиус? — Вэнон удивлённо смотрел, как Кан наливает себе сока из графина, и кидает себе на тарелку всего понемногу. Парень улыбнулся, не смотря на него.

— Хорошо выспался. А вот по тебе не скажешь. — Вэнон усмехнулся.

— Потому что не спал ночью, а занимался той блондинкой в оранжевом платье. Кстати, я же ей платье взамен порванного, задолжал…

— Вэнон! — Красный Дэтсё возмущённо посмотрел на брюнета. Вэнон усмехнулся, откидываясь на мягкую спинку стула.

— Учись жизни, пацан.

— Давайте, мы не будем обсуждать твои любовные похождения за столом? — Посмотрела на брюнета Рэзия. Тот усмехнулся, переводя взгляд на Кана.

— А судя по тому, что ты у нас как раз выспался, могу сказать, что у тебя на любовном фронте не особо.

На удивление Вэнона и всех присутствующих, Кан не сказал ему в ответ колкость и не попытался ударить по голове, а лишь довольно улыбнулся, беря пирожное с клубникой.

— Как раз наоборот.


Кан шёл по коридору, насвистывая какую-то знакомую мелодию. Настроение у него было на самом пике, и тот зашёл к себе в комнату, плюхаясь на кровать.

До этого момента, то, что он целовался с кем-то, не могло вызвать в нём такого. Но он целовался с Таласией, и от этого Кан чувствовал, что победил в непобедимой войне, только лавра ему не хватало. Да именно, лаврового венка, чтобы показать свои достижения самодовольному Сапфире.

Жаль, что только сама Таласия заболела. Рубиус даже какое-то время гадал, какой шоколад ей отнести. Молочный или горький? Остановившись на мысли, что все девушки любят молочный шоколад, он с чистой душой отправился к Таласии. Та как раз спала, и не заметила его прихода. Плечи размеренно поднимались и опускались, а волосы упали на лицо. Боясь разбудить её, он даже не прикоснулся к ней, и только убрал волосы с лица. Но девушка повернулась на другой бок, и его старания оказались безуспешными. Парень усмехнулся, и оставил извинения в комнате, обернувшись напоследок. И вышел.


— Как там Эйлал? — Спросила Уриэль, коснувшись своим плечом плеча Ларадея. Аквамарианец ощутил волну мурашек от этого движения и слегка улыбнулся.

— Почти вылечилась, хоть и отказывается от чая, который я приношу. Говорит, жутко горячий.

Уриэль улыбнулась, смотря на наследников. Сейчас, в тренировочном зале Зимнего дворца они фехтовали. Профессор Дариэль обратил внимание на Ларташа и Танаэля, отмечая, что те хорошо фехтуют для почтмейстеров. И тут же брюнет упрекнул Дэтсё, что её подчинённый сражается лучше его. Мальчишка понурил голову.

— Ты сам не хочешь пойти и заняться делом?

— Мне здесь как-то больше нравится. — Сказал голубоглазый, бережно убрав золотую прядь девушки за ухо. Он с улыбкой отметил, что та носила его подарок, не снимая. Розовые цветочки отлично подходили ей.

— Ларадей, иди-ка сюда! — Парень удивлённо посмотрел на профессора Дариэля. Тот подозвал его, хмурый как обычно. — Нечего сидеть и заигрывать с Уриэль. Иди — фехтуй.


Ларадей покраснел так же, как и Уриэль. Ларташ лишь усмехнулся на пару с Танаэлем. Пока они фехтовали вдвоём, Вэнон занимался Дэтсё, а Кан был как раз свободен. Ларадей с лёгким испугом подошёл к нему, взяв меч.

— Чтож, пофехтуем. — Кан весело навострил клинок и Ларадей первым начал наступать. Весёлый лязг мечей разносился по залу. Лезвия звенели, танцуя смертоносный танец. Кан улыбнулся.

— Как там Эйлал? Уже выздоровела?

— А тебе-то что? — Ларадей подозрительно покосился на шатена, еле блокируя меч противника. На заднем плане Дэтсё испуганно взвизгнул, стоило лишь клинку Вэнона ударить почти по рукояти меча Маргаритаса. Кан весело и бодро прыгал на месте.

— А что? Просто спросил.

— Идёт на поправку. — Недовольно сказала Ларадей, делая выпад в сторону Рубиуса. Естественно, принц легко отразил его и Ларадей снова разочарованно вздохнул. Кан собирался спросить Ларадея ещё о чём-то, но из-за распахнутых дверей зала послышались крики, доносящиеся из коридора. Туда же испуганно выбежали рыцари, что до этого наблюдали за наследниками или тоже тренировались.

Все переглянулись со смятением на лице. Оно сменилось резким испугом, когда послышался крик Рэзии. Первыми среагировали Вэнон и Кан, выбегая из зала. Ларадей, даже не бросив шпаги, побежал в коридор с ней, готовый ко всему.


На мраморном полу, лежал король. В своей привычной золотой короне, королевском камзоле и накинутом на плечи светло-зелёном плаще. Сам плащ был в кровавых подтёках, где-то алые пятна уже высохли. Глаза короля смотрели в потолок с люстрой, но скорее, в никуда. От этого кожа покрывалась неприятными мурашками. Из его груди торчала стрела.

Рэзия упала на колени перед телом и рыдала. Возвышаясь, вокруг собралось немало народу. Рыцари стояли у дверей, сочувственно понурив головы. Раскрытые двери из белого дерева впускали вьюгу, что была на улице. Повисло молчание, и были слышны только крики Смарагдус и завывания ветра на улице. Ларадей оцепенел, смотря на это. Он не мог заставить себя пошевелиться. Короля Коридона убили.

Наконец, Рэзия подняла заплаканное лицо на рыцарей. Её лицо исказила ярость, от чего стража была готова попятиться в объятия вьюги.

— Как?! Как это произошло?!

— Мы. мы были на охоте, принцесса. Король возглавлял ряд…

— Кто это был? — На всеобщее удивление, этот вопрос задал Вэнон. Рэзия мельком посмотрела на него, тут же смотря на стражу.

— Мы не знаем. Мы не увидели нападавшего, когда отправили за ним людей, он ушёл… Это был кто-то знавший, где охотится король. Охотился…

Рэзия снова склонилась над телом отца, содрогаясь от плача. Вэнон нерешительно подошёл к ней, взяв за плечо. Он что-то стал шептать ей на ухо, пытаясь успокоить.

— Рэзия… пойдём. Пойдём отсюда.

Девушки впилась в отцовскую руку, невероятно бледную и холодную, от чего у неё по щекам снова струились горькие слёзы. Вэнон положил свою руку поверх её.

— Не надо.

— Я убью его… я найду того, кто это сделал и убью собственными руками.

Вэнон еле уловил сбивчивый шёпот Смарагдус. Её ярко-зелёные глаза яростно смотрели на стрелу, они пылали животным гневом. Настолько живым и сильным, что брюнет испугался сам.


За окном полыхала гроза. Тихую, чистую ночь в горах нарушили грозовые тучи с молниями, что надвигались на замок, опасно сверкая в стороне. В замке было тихо, все сидели по комнатам, боясь выйти. В коридорах было пусто и темно, никто не зажигал свечей. От этого создавалось впечатление, что замок был заброшенным.

За наглухо закрытым окном сверкнула молния. Эйлал зябко поёжилась, укутываясь в одеяло, словно то могло спасти её от того, что происходило во дворце. Ларадей сидел за столом, пялясь в одну точку. Вот уже несколько минут он ничего не говорил. Эйлал тяжело вздохнула.

— Ужас какой.

— Завтра уезжаем в главный дворец. Послезавтра похороны.

— Кто же это мог быть… кто мог желать смерти королю?

— Даже не знаю. Король Коридон был чудесным правителем. Ничего не понимаю.

Почтмейстер тяжело вздохнул. После он сел на край кровати, касаясь лба Таласии. Тот уже не был таким горячим, что не могло не радовать. Дрова потрескивали в камине, принося некоторое успокоение.

— С утра придут служанки собирать вещи… ты как, к дороге готова?

— Конечно готова. Я почти здорова.

— Хоть это радует.

Ларадей слабо улыбнулся. По дороге в комнату Таласии он столкнулся с Уриэль. Та горевала по королю, что был ей вторым отцом, и еле смогла выдавить из себя пару слов. Вместе с Рэзией они шли к королеве, что прибывала в апатии с тех пор, как увидела тело мужа. Рэзия яростно отдавала приказы вместо матери. Стража обыскивала лес, в поисках чего-либо. Казалось, что младшая Смарагдус делала всё это от отчаяния.


Кан пристально смотрел из-за угла, как уставясь в пол и, сутулясь, вперёд по коридору шла королева Смарагдус. С красным лицом, опухшим от слёз и ничего не выражающим взглядом. Следом за ней шли лорды Изумрудии с напряжёнными лицами.

Все вместе они зашли в переговорную. Через щель Кан смог увидеть лишь круглый стол из красного дерева и кусочек люстры на фоне тёмного окна. Рубиус нахмурился, вслушиваясь в неотчётливые голоса, что порой срывались на крик.

— Королева, не стоит слушать этих идиотов!

— А вдруг это правда? Жемчужния и Аквамария не настолько влиятельные страны как мы. Чем это не повод для переворота?

— Какой переворот? Они не смогут править Изумрудией по праву крови!

— Я согласен, но ведь принцесса Рэзия молода и не замужем.

— Вы должны знать, что смешение королевской крови неприемлемо. Это непозволительно. — Холодный голос королевы Смарагдус прервал крики лордов и герцогов. На миг королева мелькнула в щели и опустилась за стол, устало хватаясь руками за голову, зарываясь пальцами в тусклые волосы. Споры продолжались, кто-то громко стукнул по столу.

— Я знаю об этом лорд Мейсор! Не пытайтесь выставить меня посмешищем. Я говорю о браке с кем-то, кто занимает важную должность в вышеперечисленных странах. И сможет править Изумрудией через этого человека.

— Но с какой стати им убивать моего мужа? К чему им это? — Королева подняла усталый взгляд на неизвестного мужчину.

— Чтобы смутить нас. Пойти на брак.

— Будет вам известно, что моя дочь не выйдет замуж за незнакомца, не разглядев в нём хорошего человека.

— Но принцесса ещё так наивна…

— Перестаньте выдумывать! Вы не хотите смотреть в лицо фактам. Это были бунтовщики.

— Бунтовщики? Что за вздор? Недавние волнения нельзя назвать полноценными бунтами.

— Но люди, что возглавляют их, вполне могли пойти на убийство. Без короля им будет легче убедить народ в своих убеждениях.

— Убеждениях? Забини, неужели вы и правда воспринимаете мнение, что королевские семьи Ларадеса — кровожадные и беспощадные убийцы, как точку зрения здравого человека?

— Никак нет королева, но народ глуп в делах политики. Их не так трудно обмануть. При всём уважении… я боюсь, что дойдёт до заговора, и пострадают все королевства Ларадеса, все без исключения. Возможно, это полностью разрушит власть, что правит уже сотни лет. Первая стрела уже выпущена.

Повисла тишина. Седовласый мужчина пытливо смотрел на королеву, после того как закончил говорить. Кан мялся с ноги на ногу, сжимая дверную ручку вспотевшими ладонями. Его глаза внимательно следили за всем происходящим в зале. Королева закрыла глаза, открывая рот и тяжело дыша, пытаясь успокоиться. Слова давались ей с трудом.

— Я не хочу говорить об этом сейчас. Я мечтаю, чтобы убийцу моего мужа поймали, но не хочу сейчас говорить об этом. Для начала, я бы хотела похоронить мужа.


Рубиус заметил, как королева встала и направилась в сторону двери. Парень еле успел скользнуть за портьеру у окна, прячась от посторонних глаз. Все лорды и генералы поспешно вышли. Королева направилась в свои покои.

Лорды ещё некоторое время буянили, переговариваясь, но потом разошлись. Когда шаги совсем затихли, Кан выступил из-за тяжёлой портьеры, смотря по сторонам. Пустой коридор теперь не казался ему таким безопасным. Голову парня обуревали разные мысли, но больше всего его одолевал страх.


Что, если это и правда заговор? Что может произойти, если бунт будет таким же как в 140-х?

Что произошло в 140-х?


И чем это закончиться. Кто может пострадать? Вэнон, Рэзия, Эстэл, Дэтсё? Его отец, брат или сестра?

Или Эйлал?


Самым пугающим вопросом — потому что на него не было ответа, был один, таящий в себе некий секрет и от того такой безответный.

Почему наследникам непозволительно любить друг друга?


========== По ту сторону двери. ==========


Эйлал глубоко вздохнула. В тронном зале все прощались с королём Коридоном. Все были в тёмных одеждах. Она сидела за одним столом с Дэтсё и Вэноном. Эстэл и Кан разговаривали с кем-то из изумрудианцев. А Рэзия стояла вместе с матерью, склонившись над королём уже долгое время. Королева Смарагдус положила руку ей на плечо. Глаза Рэзии были скрыты за золотой чёлкой, губы плотно сжаты. Обе были в чёрном, и Эйлал не решалась даже заговорить со Смарагдус и сказать, что та соболезнует. Рэзия выглядела болезненно. Бледная, молчаливая. Её глаза отображали лишь усталость, они поблекли. У Эйлал и в мыслях не было увидеть в этой страдающей девушке ту, что радостно улыбалась всему.

Вэнон о чём-то говорил с Дэтсё. Их Таласия слышала в пол уха, кажется, те выдвигали теории, кто будет править. Королева или Рэзия. Аквамарианке было жаль девушку. Ей было всего семнадцать, а на её плечи могла лечь такая ответственность.


К удивлению, за стол к ним присели двое мальчишек лет двенадцати. Оба были в чёрном, с золотыми волосами. Один с молчаливым интересом осматривал наследников, пока второй пялился в стол, не поднимая взгляда. Вэнон вопросительно повернулся в их сторону, взглядом спрашивая кто они.

— Так это вы наследники?

Голос мальчишки прозвучал дружелюбно, но грустно. Дэтсё удивлённо вскинул светлые брови.

— Вы… близнецы?

— Да. Мы братья Рэзии.

— Чего?

Все трое не смогли сдержать изумлённого крика, но тут же затихли, когда на них недовольно покосились. Дэтсё поражённо добавил, но уже шёпотом.

— Я не знал, что у Рэзии есть братья. И в замке вас не было…

— Ну, мы не кронпринцы. Потому не так известны. — Второй мальчишка поднял глаза со столешницы. Тогда Эйлал отметила, что у одного были зелёные глаза, а у второго карие. Кареглазый скривился в усмешке. Второй брат недовольно посмотрел на него, осуждая, и улыбнулся ребятам.

— Мы были в Рубинии. Там тренировались в училище. Раз нам королями не быть, отец отдал нас на обучение военному искусству.

— Я слышал, что в Рубинии воспитывают лучших воинов. — Дэтсё с интересом поглядывал на мальчишек. Эйлал не могла не отметить, что в двенадцать те были более подкачанными нежели Дэтсё. Сапфира усмехнулся.

— Дэтсё, тебе бы туда.

Парень насупился, хмуро смотря на Сапфиру. Кареглазый мальчишка усмехнулся.

— Он бы выглядел ещё болезненнее после тренировок.

Дэтсё поражённо смотрел на мальчишку. Зеленоглазый толкнул его вбок. Он вздохнул, с тенью улыбки смотря на троицу.

— Я Теодор, а это Зигмунд. Но коротко Тео и Зиг.

— Вэнон Сапфира, Дэтсё Маргаритас, Эйлал Таласия. — Вэнон обвёл всех троих рукой. Теодор кивнул, с интересом оглядывая всех.

— Приятно познакомиться. Жаль, что при таких обстоятельствах. — Теодор грустно улыбнулся, и взял кружку чего-то горячего, что ему подала служанка. Кажется, то был чай. Запахло барбарисом.

— Соболезнуем. — Эйлал с сжимающимся сердцем оглядела принцев. Те уставились у разные стороны.

— Королева Ротадия хорошо держится. Теперь она будет править? — Дэтсё обратился к принцам, надеясь что те как-то прояснят ситуацию. Теодор задумчиво кивнул, смотря в кружку с чаем, словно выискивал чаинки взглядом. Зигмунд подняла на Маргаритаса недовольный взгляд.

— Рэзия даже обучение не закончила. Как она будет править?

— Прости, мысли вслух. — Дэтсё прикусил язык. Зиг презрительно цокнул и отвернулся. Дэтсё расстроился, сжимая в руках белую книжку. Эйлал бегала глазами по комнате, сжимая ткань платья в руках. Ей становилось неловко сидеть в молчании, и она попыталась развеять обстановку.

— Так что, вы останетесь тут после?

Зигмунд молчал, безынтересно подперев голову рукой. Теодор приулыбнулся.

— Да, на некоторое время. Нам бы хотелось узнать других наследников получше. Кстати. А где кронпринц Рубинии? Рэзия писала что с у нас есть чему поучиться у него.

Тёмные брови Вэнона свелись к переносице, и Эйлал захотелось отойти подальше. Донельзя язвительным голосом брюнет протянул.

— Значит у Кана поучиться? Вот как Рэзия считает? Чтож, понятно.

Дэтсё и Эйлал переглянулись, подозрительно смотря как Вэнон стал рассказывать близнецам о том, что Кан даже меч правильно держать не умеет.

— Серьёзно? — Даже Зигмунд раскрыл рот со слов Сапфиры. Тогда, к столу подошли двое, прерывая речевой поток брюнета.

— О чём вы? — Эстэл любопытно оглядела всех и остановилась на мальчишках. Оба синхронно повернули голову в стороны Адаманты и также одновременно раскрыли рты. Эстэл наклонила голову вбок, откинув волосы в сторону. Серо-зелёные глаза как обычно оценивающе осмотрели мальчишек.

— Вот это красавица!

Эйлал с силой заставила себя не засмеяться так же, как Вэнон и Дэтсё. Эстэл с непониманием оглядела всех, молча спрашивая кто это такие. Блондины вскочили с места, едва не уронив стулья.

— Зигмунд Смарагдус!

— Теодор Смарагдус!

— Э. Эстэл Адаманта. — Девушка шокировано оглядывала их, пытаясь увидеть хоть что-то королевское в этих щербатых улыбках, что появились на их лицах. Слюней только не хватало.

— Прекрасное имя.

— Такое же как вы сами.

Эстэл вытаращилась, когда принцы взяли обе её руки одновременно, целуя. Вэнон с неподдельным весельем смотрел на лицо Адаманты, а Эйлал тоже, на собственное удивление.

— Эй-эй-эй. Ещё одни Смарагдусы? Такие же неугомонные как сестра. — Кан наклонил голову в сторону. Тогда Смарагдусы перевели взгляд на него. Эстэл шёпотом обратилась к Кану.

— Эти ещё неугомоннее будут.

— Отец говорил, что у нас в Академии будут учиться Смарагдусы. Но не такие же мелкие. — Кан убрал волосы рукой назад, демонстрируя два рубина. Блондины застыли на месте.

— Вы Рубиус! Кан Рубиус!

— А? — Теперь парень переводил взгляд с одного блондина на другого, что встали по сторонам от него. В свои двенадцать те были ниже Кана сантиметров на десять, не больше.

— Мы встречали вашего отца, он рассказывал о ваших успехах!

Вэнон с такой силой откинулся на спинку стула, что та скрипнула, грозя сломаться. Он всплеснул руками.

— Прекрасно! Из-за слов Рэзии я теперь пустое место!

Маргаритас и Таласия улыбнулись. Аквамарианка хлопнула синеглазого по плечу.

— Зато, у тебя под боком не будут постоянно маячит двое мальчишек.

Вэнон не особо утешился этой мыслью, и уткнулся пронзительным взглядом в стену. Дэтсё попытался утешить его, сказав что его самого ни один Смарагдус из трёх всерьёз не воспринимает. Эйлал облокотилась на руку, с боку слушая верещание блондинов. Кан им что-то неуверенно отвечал, пока близнецы тараторили что-то, дополняя слова друг друга. Таласия посмотрела на камин в тронном зале.


Она засмотрелась на то, как языки пламени ласкали стены камина. Девушка повернула голову чуть в сторону, встречаясь взглядом с рубиновыми глазами. Кан задумчиво смотрел на неё, о чём-то размышляя. В итоге Теодор дёрнул его за рукав и Кан ответил на вопрос мальчишки, что есть сил уклоняясь от ответа.

— Кстати, мы познакомились с твоим братом. Он сказал, что пока тебя нет, тот будет пользоваться твоим драконом. Чтобы мы передали тебе.

— Что?! Да как!.. Я убью Даниэля. — Лицо Рубиуса исказила злость, и даже Эйлал поразилась, насколько натурально она выглядела.

К их столику подошла Рэзия, и все мигом замолчали. Повисла гнетущая тишина. Смарагдус сложила руки вместе, думая о чём-то своём. Она подняла на всех глаза.

— Уже познакомились с близнецами? Они поистине невыносимы.

Кан закивал головой, а братья возмутились тому, что сестра оскорбляла их при наследниках Ларадеса. Рэзия опустилась на пустой стул рядом с Вэноном. Брюнет не смог не заметить, как её плечи напряжены, и с какой силой они впилась руками друг в друга, ногтями оставляя алые полумесяцы на ладонях. Тем не менее, зеленоглазая пыталась поддерживать беседу. Вэнону не особо понравилось это. Девушка лишь притворялась.


Когда общее внимание было переведено на близнецов, брюнет наклонился к блондинке.

— Рэзия. Перестань.

— Что перестать? — Невинный непонимающий тон заставил его нахмуриться.

— Не притворяйся.

— Я не притворяюсь. Всё хорошо.

— Нет, не хорошо. — Под столом тот коснулся её руки и сжал запястье. Рэзия отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом. — Рэзия… тебе стоит отдохнуть. Пойдём, я провожу. — Блондинка с недоверием повернулась в его сторону. — Пойдём.

Девушка пронзительно смотрела на него, но после тяжело вздохнула, позволяя поднять себя со стула и повести прочь.


По коридору шли молча. Вэнон и не считал, что нужно что-то говорить. Наконец, они дошли до комнаты Смарагдус. Вэнон остановился у двери, а Рэзия коснулась ручки, но не повернула, молча смотря в вперёд.

— Ты как?

Вэнон повернул голову, пытаясь заглянуть в глаза блондинки. Та смотрела прямо в дверь невидящим взглядом.

— Это ужасный день… самый ужасный в моей жизни.

— Впереди много хороших дней. А без плохих жизнь была бы не правдоподобной.

— Ты считаешь? — Рэзия усмехнулась, недовольно смотря на брюнета. Тот пожал плечами.

— А разве может быть иначе?

— У меня была жизнь, состоящая только из хорошего. И она была правдоподобна.

— Как видишь, такого не может быть. — Пронзительный взгляд синих глаз заставил дрожь пройтись по телу. В молчании, оба холодно смотрели друг на друга. Почему холодно? Это даже странно, особой вражды между ними нет. И никогда не было. Зато, это было отрезвляюще и возвращало Смарагдус к реальности.

Мнение Вэнона было объективно. Как и всегда. Парень сложил руки вместе, опёршись об стену. Он не нарушал зрительного контакта, но молчал как чёрт. В темноте и тишине ночного коридора это даже имело толику успокоения.

Рэзия первая нарушила зрительный контакт, подняв лицо к двери. Холодным тоном она попрощалась и зашла в комнату, беззвучно закрыв дверь. Вэнон молча думал о своём, не сдвинувшись с места.

После он пожал плечами и направился к себе.


Комната встретила его раскрытым окном, которое он же и оставил. Тот запретил служанкам закрывать окна, и всякий раз смотрел холодным взглядом, когда те верещали, будто он простудиться. Ага. Простудиться, сляжет в кровать и умрёт. Смерть от окна его даже манила своей простотой и глупостью.

Парень упал на кровать, кладя вторую подушку под голову. Письмо, полученное от матери, никак не выходило у него из головы на протяжение всего вечера. Тем более, он не хотел признавать, что обрадовался новости, как должен был. От этого его стало разъедать чувство вины. Королева Дарталия имела право снова влюбиться, несмотря на то, что она вдова. Но Вэнон воспринимал это как предательство.

Порывшись рукой в тумбочке, Вэнон достал оттуда фотографию. На ней была рыжеволосая девушка с множеством веснушек. Щербатая улыбка зарождала в сердце тёплое чувство. Синющие глаза шли девушке, несмотря на то, что рыжий и синий трудно совместимы.

Сзади брюнет, с такими же синющими глазами. Знакомое лицо. И правда, своё лицо должно казаться знакомым. Только на этой фотографии ему не больше четырнадцати, а его сестре восемнадцать. Сейчас ей бы было двадцать один. Парень вздохнул, и убрал чёртову фотографию, держа себя в руках, чтобы не порвать её как бы ему этого не хотелось каждый раз, когда он её доставал. Брюнет прикрыл глаза.

Поганый день нарушил его психическое состояние. Похороны всегда отдавались каким-то неприятным чувством, появлявшимся где-то под коркой мозга. Люди со страдальческим выражением лица, мечтающие, чтобы это поскорее закончилось. Те, кто начинает рассказывать что был другом умершего, хотя сам бы с радостью убил его… Это всё бесило Вэнона.

Его часто бесили люди, но во время обострения этого чувства он желал убить всех вокруг и старался не попадаться никому на глаза. Впрочем, беспробудный сон ещё мог привести его в чувства. Он ведь будущий король. И не должен жаждать смерти людей вокруг. Не-дол-жен.


Эйлал расчёсывала волосы перед сном. При этом она стояла у зеркала, изредка поглядывая в книгу и запоминая новые эльфийские слова. Не смотря на всеобщую скорбь и траур, королева Ротадия посчитала, что наследники должны продолжать учёбу ещё усерднее, чем до этого. Разве что Рэзия не ходила на них, отлёживаясь у себя в комнате. Ларадей был вместе с Уриэль, оказывая девушке необходимую поддержку. Таласия не возражала и спокойно отпустила парня. Тот в последнее время тоже был весьма обеспокоен произошедшим.

Уже прошло чуть больше недели с момента смерти короля Коридона, но убийцу так и не нашли. Более того, не было даже предполагаемых виновных. Расследования ни к чему не привели.

За это время Кан уезжал в Рубинию, на следующий же день после похорон. Рубиус уехал в тот же вечер, когда состоялись похороны и напоследок лишь сказал, что надо расспросить отца. Девушка тяжело вздохнула, опустившись на стул. Она стала теребить край ночной рубашки. Кан вернулся спустя неделю, а в итоге лишь поздоровался с ней при всех, причём так официально, что девушку передёрнуло.

С того времени, как убили короля она всерьёз подумала, не почудилось ли ей всё, что произошло в саду королевы Розалии. Уж слишком призрачной мечтой или сном это ей казалось. А может так и было? Нет. Записка, бережно хранящаяся в дневнике, была тому доказательством.

Эйлал бросила расчёску на стол. Чего это она вообще переживает? Записка! Записку любой дурак написать может, тут гордиться нечем. Может, у Рубиуса в Рубинии была другая девушка, и потому по приезду он забыл о Таласии. Сердце больно кольнуло. Аквамарианка села на стул с ногами, поджав их. Ей не хотелось, чтобы это было правдой, хоть сознание уже и рисовало это во всех красках.


Из пучины этого представления девушку выдернул стук в дверь. Она облегчённо вздохнула. Ларадей перед уходом сказал, что может быть зайдёт перед сном, если опять не уснёт у Уриэль, как тот любил делать. Во всяком случае, было не так холодно, как тот оправдывался. Девушка обрадовалась, что могла поговорить с ним по душам. Сейчас это было ей необходимо, и после всех своих мыслей она даже подумывала рассказать ему про Кана. Иначе, она бы просто свихнулась.

— Ларадей, ты даже…

За открытой дверью она встретилась с взглядом двух рубинов. Девушка потеряла дар речи, пока тот откинул волосы назад и привычно улыбнулся.

— Неа, не он.

— Ты?..

— Боже, Таласия! Говоришь так, будто к тебе заклятый враг зашёл на чаёк. — Парень улыбнулся, быстро заходя в комнату и игнорируя все поражённые взгляды девушки. Эйлал растерянно повернулась к нему, когда тот уже успел усесться на кровати, удобно сминая подушку на коленях, и ставя на неё локти. На миг ей показалось, что тот уткнулся носом в подушку, вдыхая её.

— Что ты хотел?

— Ну, мы с тобой неделю не виделись. Не успела соскучиться?

— Ах вот как? — Девушка угрожающе сложила руки вместе, грозно смотря на него. Кан всё так же навеселе смотрел на неё, но на всякий случай поднял плечи, готовый обороняться в случае чего. — А вот я по тебе не заметила, что ты соскучился.

— Разве это не очевидно?

— По твоему «Хэй, как жизнь» я этого не заметила.

— Я не хотел кидаться тебе в объятия при всех. — Кан пожал плечами, безынтересно беря что-нибудь с комода (книгу по зельеварению) и кладя её обратно. Его слова почему-то обидно задели девушку.

— А то, как Эстэл накинулась на тебя с объятиями, и ты ответил ей не в счёт?

Её голос прозвучал слишком обиженно, потому что уголки губ Рубиуса потянулись вверх, и он ехидно улыбнулся.

— А ты что, ревнуешь?

— Ещё чего. — Девушка попыталась вернуть себе хладнокровие, но на всякий случай отвернулась, чтобы не выдать себя лицом. Кан уже что-то ехидно протянул, как девушка перебила его, сложив руки на груди. — Зачем ты ездил к отцу?


На его лице, на миг мелькнуло удивление. Потом он отвёл взгляд, о чём-то старательно думая. Это выдало то, как его глаза задумчиво вперились взглядом в стену. Таласия прищурилась. Кан вновь посмотрел на неё, но теперь на его лице была лёгкая непринуждённость.

— Я хотел расспросить его о бунтах, и узнать, кого он считает виновным в смерти Коридона.

Эйлал была удивлена ответом. Она опёрлась на стол руками, фокусируя внимание на словах Рубиуса.

— И что он сказал?

— Он не знает, кто мог убить Коридона. Но насчёт бунтов говорить не хотел. Пытался убедить меня, что это лишь недовольство крестьян и иногда бунты полезны для страны.

— Коридон также говорил…

— Я слышал разговор королевы Ротадии и графов Изумрудии.

— И что?

— Казалось бы, как обычно подозревают другие страны Ларадеса. Но кто-то был уверен, что это из-за жестокости и кровожадности правительства.

— Что? — Эйлал удивлённо смотрела на Кана. Тот опёрся подбородком на руку, задумчивым взглядом исследуя пол. — Но ведь королевские семьи не жестокие. Они справедливые.

— Это так. Но ведь если бунтовщики использовали это как повод устроить бунт, то должны были быть основания, по которым они обвиняли знать? У них должны были быть доказательства.

— Тогда… даже бунтовщики знают больше нас.

Кан кивнул. Он поднял взгляд на Таласию, отрываясь от очень интересного пола.

— А чего не знаем мы? Зная всю общепринятую историю Ларадеса — чего мы можем не знать?

Эйлал судорожно выдохнула, почувствовав как руки задрожали.

— Того, что от нас скрывают. А от нас скрывают правду.

— Что-то произошло… не знаю когда. Может недавно, или в 140-х. Если королевской крови так легко скрыть правду, лишь немного изменив её, то я не уже не знаю, что из того что мы знаем правда.

— А если нам с самого начала врали? Даже про создание Ларадеса? Мы уже не можем быть уверены.

— Ага. Вдруг основатели были пиратами, силой завоевавшими сокровища. Или ещё лучше, у них всех был роман, когда они являлись родственниками.

— Перестань. — Таласия смирила Рубиуса осуждающим взглядом. Парень вздохнул с улыбкой.

— А что? Может быть, так и окажется.

— Навряд ли.

— А с чего такая уверенность.

— Я просто знаю это.

— А я разряжаю обстановку. — Парень откинулся на подушки, устало прикрывая глаза. Сразу как он приехал, их с Маюрой встретили и потащили в тронный зал, хотя тот ещё на пороге был готов свалиться намертво, и уснуть, подложив под голову дорожную сумку. Эйлал ушла раньше всех, и только недавно все разошлись, как сказал Ларадей. Получается, Кан пришёл к ней сразу как отвязался ото всех? Даже не отдохнув после такой долгой дороги?

По венам расплылось приятное чувство. Но, пытаясь вернуть себе холодную отчуждённость, Эйлал прищурилась.

— А что тогда ты делал в Рубинии неделю, если отец тебе толком ничего не сказал?

— Как что? Я по семье соскучился! По отцу, по сестре и брату… и по Грете…

Парень мечтательно прикрыл глаза, с лукавой улыбкой. Эйлал споткнулась о собственную ногу и почти упала на пол, обронив один из подсвечников, к счастью без свечи. Она вытаращилась на довольного Рубиуса.

— Что? Что ещё за Грета?!

— Так и знал, что ты меня ревнуешь! — Парень победно сел на кровати, а после встал, да так резко, что Таласия испугалась. Она покраснела от стыда и попыталась унять дрожь в ногах.

— Ты не ответил.

— Грета — это вообще не человек. Мамина дракониха, а сейчас моя.

Внутренне, Эйлал выдохнула с огромным облегчением. Благодаря Кану она прекрасно поняла выражение «камень с души упал». Иногда его шуточки доводили ту до белого каления. Сейчас девушка грозно смотрела на него, когда парень встал вплотную. Он опёрся рукой на стол, лукаво смотря на неё.

— И что теперь? — Рубиус протянул эти слова, пробуя их на вкус. Эйлал незаметно поёжилась, покрываясь приятными мурашками. Но, Таласия всё ещё была в образе. Она вскинула голову, пытаясь смотреть на него свысока.

— Теперь ты можешь идти.

— Так скоро?

— Да. Всё, что нужно ты мне уже рассказал.

— Хах.

Эйлал медленно, сосредоточившись, смотрела, как парень приблизился к ней, оставив небольшое расстояние между лицами.

— И вы, правда, хотите, чтобы я ушёл? Я ведь и правда, могу уйти.

— На здоровье.


Девушка почти прикрыла глаза, наклонив голову, когда дистанции практически не было. Но парень резко поддался назад, и сделал пару шагов к двери.

— Чтож, тогда спокойной ночи!

Девушка глупо хлопнула глазами. Кан снова улыбнулся, раззадоренный этой ситуацией. Таласия уже сжала кулаки, готовясь гневно накричать, как в дверь постучали. Оба шатена повернули голову в нужную сторону. Кан — с любопытством, а Эйлал с ужасом.

Что она могла сказать в своё оправдание, когда Кан в одиннадцать ночи был у неё в комнате? Девушка осмотрела себя, чертыхнувшись. Она опять предстала перед Рубиусом в непозволительно короткой и открытой ночнушке. Неужели ей поверят, что они зельеварением занимались?

Девушка побагровела от стыда. Она схватила Рубиуса за руку, выпихивая его на балкон.

— Эй! Ты что делаешь?

— Сиди тихо!

— Февраль на дворе!


Девушка захлопнула дверь, закрыв окно занавеской. С ненормально бьющимся сердцем она открыла дверь. На пороге стоял Ларадей.

— Ты чего, уснула?

— Н… не думала, что ты придёшь.

— Я зашёл поговорить.

Эйлал отступила в сторону, пропуская почтмейстера. Тот выглядел помято, но, только одеждой. Девушка не могла хотя бы представить, где его носило. Только листьев в волосах не хватало Парень сел на кровать, задумчиво смотря в пол. Эйлал опустилась рядом, положив руку на плечо Ларадея.

— Ты чего?

— Ничего особого. Не знаю, как утешить Уриэль. Думал, может, ты подскажешь.

Эйлал поперхнулась.

— А я что подскажу? У меня нет опыта в утешении второй половинки.

Ларадей хитро посмотрел на неё, от чего девушка поспешно отвела взгляд.

— Неужели? Мне казалось, что вы с Вэноном в последнее время ладите…

— Вэнон? Причём здесь Вэнон?!

— Откуда мне знать? Я не знаю, кто тебе нравится из наследников.

— Никто мне не нравится! Так. Давай не будем об этом. А насчёт Уриэль, просто оставь её наедине со своими мыслями. Она скоро придёт в себя.

— Хэх… хорошо.

— Так, а теперь иди спать. Поздно уже, завтра будем как два выжатых лимона. — Эйлал улыбнулась. Ларадей выгнул бровь.

— Тогда пойду. А то Адаманта и Рубиус опять издеваться будут. И ты ложись, уверен, противный Рубиус придумает шутку про твои круги под глазами.

— Ага. — Девушка нервно сглотнула. Улыбнувшись, аквамарианец зевнул и пошёл спать. Девушка было облегчённо вздохнула, но балконная дверь громко хлопнула. Таласия с испугом повернулась. Кан сложил руки на груди, недобро смотря на неё.

— Кан, ты…

— Я замёрз.


Таласия замерла, а после облегчённо вздохнула. Рубиус стал вышагивать по комнате, потирая голые покрасневшие руки. Девушке даже стало жаль, что она выгнала его на балкон в лютый мороз, а не к примеру… в шкаф? Нет, это точно звучит как история про мужа и любовника.

Кан сел на кровать. Замечая, как у него покраснела кожа, Таласия накинула ему на плечи плед. Правда, с головой, но он стащил его с лица молча, смотря в пол. Девушка удивилась.

— Ты чего?

— Ты, правда, так думаешь обо мне?

— Как? — Эйлал удивлённо заглянула ему в лицо. Кан отвёл глаза, а потом уже весело посмотрел на неё.

— Никак. Кстати. Почему это голубоглазый думал, что тебе нравится Вэнон?

— Откуда мне знать?! И вообще, я… стоп. Не переводи тему! — Таласия покраснела, но потом резко замолчала, словно поймав Кана за хвост. Хотя хвоста у него нет, он почему-то представился ей в виде воришки-кота. Она пытливо смотрела на парня. — Почему ты никогда не делишься тем, что у тебя на душе?

Парень нахмурился.

— Это ты как раз переводишь тему. — Парень нахмурился. Уж слишком хорошо Эйлал и Вэнон ладили в последнее время, что не давало ему покоя. Даже окружающие считали, что они нравятся друг другу! А учитывая смазливую внешность Сапфиры у того появлялись реальные поводы ревновать. Ревновать. Как ему непривычно было думать об этом, признавая, что тот и правда, ревновал. Кан понял, что ничем хорошим это не закончиться, и потому он помотал головой. После он неожиданно улыбнулся, начиная пугать девушку возможным биполярным расстройством. — Потому что чаще всего я накручиваю. Или дурачусь. Так всё, пора по кроватям.

— Что?

Кан встал с кровати, кидая плед на Таласию. Он поставил руки в бока, довольно улыбаясь.

— Тебе надо выспаться, а то завтра я буду шутить про мешки под глазами.

— Что? Постой!

Девушка вскочила, догоняя его у двери и хватая за руку. Та была еле холодной. Кан уже стоял за порогом. Девушка отдёрнула руку, не зная, зачем остановила его. Парень вопросительно посмотрел на неё, пока девушка отчаянно краснела. Повисло молчание, что искорками могло сверкать между ними. Таласия стояла слишком близко! Она ощущала его дыхание у себя на щеке, даже смотря в пол. А вот дыхание, в отличие от кожи было горячим, заставляя её покрываться мурашками.

— Спокойной ночи…

Кан пытливо смотрел на неё, а после усмехнулся, беря за подбородок тёплыми пальцами и поднимая её лицо. Эйлал хлопнула глазами, а тот накрыл её губы своими. Девушку словно пронзило током, а в груди стало расплываться тёплое чувство. Таласия прикрыла глаза, отвечая ему. На какой-то миг девушка уже отчаялась, что тот не захочет её целовать.

Она подняла руку, касаясь ей его груди, а после положила на плечо. Она растворялась в поцелуе, почти падая с ног. Как и дыхание, губы у него тоже были тёплыми. Податливыми и мягкими, несмотря на то, какие колкости могли выдавать. Опираясь одной рукой о косяк двери, второй он скользнул по её спине, обнимая. Таласия даже слегка вцепилась в его плечи ногтями, но то ему определённо понравилось. Теперь уже она прижималась к нему, сквозь свою тонкую сорочку чувствуя тепло. На миг она вспомнила, насколько ночнушка была открытой, оголяя даже плечи. И шёлковой, что нравилось Кану. Эйлал она шла, это он мог сказать мягко.


По телу прошлась приятная дрожь, отдаваясь где-то в животе. Рубиус отстранился раньше, чем та ожидала. Даже воздух ещё не закончился, но ведь это просто поцелуй на ночь? Таласия упрекнула себя. Это был поцелуй на ночь, и тот не должен был затягиваться!

— Спокойной ночи. — Парень улыбнулся, и, скользнув подушечками пальцев по её щеке напоследок, пошёл вперёд по коридору. Когда его спина скрылась за поворотом, Эйлал закрыла дверь, медленно сползая по ней. Она мечтательно прикрыла глаза. Нет, она точно любит эту заразу.


========== Насколько недолговечно счастье. ==========


— Так, Эстэл старше Кана?

— На два месяца. Сама была в шоке, когда узнала.

Эйлал сидела на столе с оружием, поглядывая, как тренировались парни. Ларадей с таким же интересом следил за поединком, отмечая возможные приёмы. Кан и Вэнон сейчас фехтовали, активно делая выпады, и соревнуясь, скорее друг с другом, чем следуя советам Дариэля. Профессор стоял рядом с близнецами Смарагдусами, и их разговор веселил Таласию.

— Вы просто бездарные, неудержимые, нетерпеливые, необузданные, дикие!

— Профессор…

— Такие же, как и ваша сестра, невыносимые, ничего не понимающие и не знающие меры.

— Может, хватит…

— А самое отвратительное, что я должен учить вас своему предмету на время вашего гнусного пребывания здесь!

Теодор и Зигмунд с неприкрытой неприязнью смотрели на учителя. Теодор ещё как-то старался соблюдать порядочность, в отличие от брата, смотрящего на профессора со злобой.

— Профессор, поверьте, мы и сами не рады учиться у такого лицемерного преподавателя.

— Ах ты мальчишка!

Злой Дариэль потянул Зигмунда за уши, а брат попытался вытащить вопящего мальчишку. В глазах Эйлал Зиг стал героем, что смог поставить этого преподавателя на место. Хотя, может и не стоило так грубо?

— Таласия, какого чёрта сидишь без дела?! Может мне тебе вина ещё подать для большего комфорта?!

Нет. Зиг ничуть не преувеличил.


Девушка вздохнула, поднимая Ларадея, что пытался сделать вид, будто он не при делах и ослеп, и оглох, и вообще его здесь нет. Впрочем, его это не спасло, и он упражнялся с Таласией в фехтовании. Девушка выглядела донельзя недовольной, хмурясь.

— Как же он меня достал. Иногда мне кажется, будто он жаждет прирезать меня во сне.

— Не преувеличивай. Профессор Дариэль сейчас такой требовательный, потому что через месяц экзамен по спортивному ориентированию.

— Интересно, если он сейчас такой нервный, то, что будет во время годового экзамена?

— Я на это время предпочту смыться в Аквамарию. — Ларадей усмехнулся, от чего на правой щеке появилась ямочка, умиляющая Таласию. Но она обиженно цокнула. К сожалению, у девушки не было такой возможности.

Она всё ещё боялась, что на экзамен приедут родители, и она провалиться. С другой стороны, она всю осень и всю зиму училась так усердно, что должна была сдать экзамен, не особо утруждаясь. Да и Кан, в случае чего не унизил бы её ещё сильнее своими подколами. И даже если бы посмел…

Девушка посмотрела в сторону. Пока Кан фехтовал с Вэноном, а она с Ларадеем, Рэзия дралась с братьями, что выглядело скорее комично. Смеясь, все трое прыгали на месте, грозно (на самом деле нет) размахивая мечами.

— Вы посмели вторгнуться на мой корабль!

— Теперь мы новые капитаны пиратов, потеснись!

Дариэль в стороне обречённо вздохнул и цокнул.

— Вся их семейка… наказание мне.

Эйлал молниеносно нанесла удар Ларадею, мельком смотря в сторону. На пороге стояла Адаманта, разговаривающая с каким-то изумрудцем. Рядом с ними стоял Дэтсё, абсолютно не вписывающийся в эту компанию. Смотрелся бедный парень как третий лишний, и…

— АЙ!

Эйлал схватилась за руку. С непониманием посмотрев на предплечье, та увидела глубокую царапину, кровь из которой струйками стекала по руке.

— Эйлал!

Ларадей стоял напротив, бледный как смерть. Он выронил шпагу.

— Боже, прости… Господи, я!

— Нечего извиняться, в следующий раз леди Таласия не будет таращиться по сторонам во время поединка, так ведь?

Ледяной тон Дариэля всколыхнул в девушке поток ненависти. Она презрительно посмотрела на него, получив в ответ такой же не выносящий самого её присутствия взгляд. Как только брюнет сделал несколько шагов в сторону, девушка прошипела. Рука окрасилась красным и кровь стала капать на мраморный пол. Ларадей взял ту за плечи, отводя к столу с оружием.

— Прости… я думал, что ты отразишь, это был несильный удар.

— Ничего, Ларадей. — Девушка улыбнулась. — Дариэль даже был прав. Мне не стоило смотреть по сторонам.

Как не прискорбно было это признавать, но толика правды в словах брюнета была. Эйлал раздражённо фыркнула. Ларадей полез в какую-то подсобку за бинтами. Пока тот отлучился, к девушке подошёл Кан. Он обеспокоенно посмотрел на её руку.

— Как так?

— Засмотрелась по сторонам. Ничего важного.

Эйлал помотала головой, убеждая Рубиуса. Тот выгнул бровь, но особо не стал допытываться. Таласия внимательнее осмотрела его. На спине кофта была мокрой, как и волосы на затылке. Посмотрев на отдыхающего Вэнона, что был таким же мокрым, она остановилась на мысли, что они оба хорошо поработали.

Кладя меч на столешницу, Рубиус почти незаметно скользнул рукой по её тыльной стороне ладони. Эйлал вздрогнула всем телом от такого неожиданного прикосновения. Разряд тепла прошёлся под кожей. Она перевела взгляд на него, приоткрыв рот. Кан улыбнулся, ничего не сказав, и направился в сторону Дариэля.


Тогда пришёл Ларадей. Он обработал её руку и перевязал. Сказав, чтобы она не лезла в бой во время его отсутствия, он ушёл из тренировочного зала. Девушка продолжила сидеть на столе, болтая ногами. Её радовало хотя бы то, что Дариэль не гнал её драться.

К ней подошли Эстэл и Вэнон. Дэтсё куда-то пропал, и Эйлал подозревала, что Эстэл могла съесть его. От раздражения.

— Таласия, как же так? Неужели ты напоролась на свою же саблю?

— Нет Эстэл, на твой острый язык.

— Или на свое чувство юмора. Хотя, им невозможно порезаться. Может, ты хотела привлечь к себе внимание?

— Эстэл, перестань. Ты же видела, это случайность. — Вэнон с улыбкой посмотрел на Адаманту. Девушка фыркнула, сверкнула серыми глазами и ушла в сторону изумрудца. Если она не ошибалась, то его звали Грейсон. Эйлал скрипнула зубами, гневно меча молнии.

— Как же она меня бесит.

— Зато ты можешь точить об неё свои взгляды. Хотя ими уже можно убить. — Сапфира весело усмехнулся. Таласия на него сердито посмотрела, а тот взъерошил ей волосы на голове. Девушка зашипела.

— Чёрт, перестань! — От того как она замахала руками, стремясь «случайно» дать ему в глаз, парень засмеялся, но отступил. Голубоглазая сердито проследила взглядом за удаляющейся фигурой, но после улыбнулась. А Ларадей говорил правду, их отношения с Сапфирой начинают напоминать дружбу. Заметив на себе пристальный взгляд, девушка повернулась. Слушая в пол уха Дариэля, Кан сверлил её недовольным взглядом. Девушка поспешно показала ему язык и соскочила со стола, желая найти Ларадея.


— Что ты хочешь на день рождения?

Эйлал серьёзно посмотрела на Кана. Тот закинул виноградину в рот, подкладывая руки под шею. На его лице играла довольная улыбка, а языки пламени плясали у того на лице, играясь с тенью.

— Даже не знаю.

— Я серьёзно.

Алые глаза игриво полыхнули. В креслах, повёрнутых к камину, в тронном зале их никто не видел, и Эйлал на миг дёрнула плечами, не проникаясь хорошим предчувствием к этой улыбке. Кан взял девушку за руку, от чего её сердце ёкнуло.

— На день рождения я не хочу быть одиноким. Если ты понимаешь, о чём я. — Парень поиграл бровями, пытливо смотря на Эйлал. Девушка открыла и закрыла рот как рыба. Она свела зубы, медленно убирая свою руку из его пальцев.

— А если закатать губу?

— Ха-ха! Шучу я! — Парень обратно откинулся на спинку своего светло-зелёного кресла, удобно устраиваясь шеей на подлокотнике. Ноги свесились с другой стороны. Кан даже не знал, почему так любил дразнить Таласию. Ему просто нравилось, как она бесится или пытается пропилить в нём дырку взглядом, прямо как сейчас.

— Честное слово. Вэнон был прав, говоря, что ты вымотаешь мне нервы, если я спрошу, что подарить.

— Сколько ты будешь говорить о Сапфире? Прямо не замолкаешь, лишь бы что-то рассказать о нём.

Пристальный взгляд упёрся в глаза Таласии. Девушка удивлённо посмотрела на него, после расплываясь в ехидной улыбке.

— А ты что, ревнуешь?

Рубиус смерил её уничтожающим взглядом.

— Ещё не хватало, чтобы я тебя ревновал.

— И что тут за подтекст? — Девушка прищурилась. Парень легкомысленно отвёл глаза в потолок, и девушка кинула в него подушку с кресла. — Это как понимать?! Что на меня никто не позариться?

— Учти, я этого не говорил!

— Хэй-хэй! Кто тут? — Рэзия легла руками на спинку кресла, обратив внимание шатенов к себе. — Кан, у огонька согреваешься?

— Да… — Парень насторожился, смотря на шальную ухмылку на лице Рэзии. И не зря, девушка медленно расплылась в улыбке.

— Близнецы звали тебя. Они в тренировочном зале, хотят, чтобы ты их потренировал.

— Ну, я так и знал! Твою мать, Смарагдус ты представляешь, как подставила меня, нахвалив им?

— Причём здесь я? Это твой отец рассказал им про твои приключения.

— Чёрт возьми. — Парень выругался и нехотя встал с кресла, вяло шагая в сторону выхода. Эйлал провожала его улыбкой, а Рэзия упала в его кресло, блаженно потягиваясь.

— Ох, как я устала развлекать близнецов… пусть, Кан теперь этим позанимается.

— Пусть? — Таласия с подозрением посмотрела на блондинку. Та озорно улыбнулась.

— Ну… Тео и Зиг не звали его, но я уверена, что те будут рады когда он придёт.

— Ага. А он там застрянет на пару часов как минимум. Леди Смарагдус, вы хитры.

— Благодарю леди Таласия.

Служанка, поклонившись, поставила посеребрённый поднос с двумя чашками чая. Девушки с улыбками взялись за напиток, разлитый по дорогим фарфоровым чашкам. Эйлал с блаженством ощутила запах кардамона и барбариса, потягивая чай. У камина было куда уютнее, и девушки разговорились о предстоящем спортивном ориентировании.

— Как там Ларадей и Уриэль? Ты видела их?

— О да, когда я зашла к Уриэль, то это двое грелись под пледом и читали. Так романтично, что даже сопливо.

— Жалеешь, что свели?

— Возможно. Во всяком случае, Уриэль забыла про меня.

— И у меня так же. Хотя, Ларадей иногда заходит с парой коротких косичек в волосах.


Рэзия засмеялась. Тогда к их компании присоединился Дэтсё, что с глубоким вздохом материализовался из стороны, опускаясь в третье кресло. Оно как раз пустовало, словно ждало его. Маргаритас был в двух тёплых кофтах, и ещё закутался пледом, бурча что-то про крикливую Адаманту. Эйлал было жарко даже смотреть на парня. Девушка обратила внимание на книги, что он держал в руках, как обычно, не расставаясь с учебными текстами. Показалась знакомая зелёная обложка травологии и синяя книга с заголовком «Природные яды».

— Ты увлекаешься ядами? — Эйлал выгнула бровь, с вопросом смотря на парня. Тот несколько раз моргнул, а потом глянул на корешок книжки. Он уверенно кивнул, а в глазах мелькнул неестественный маниакальный блеск.

— Да, мне интересна эта тема. Я даже провожу исследования по созданию новых ядов и поиску лекарств. Профессор Гриндар одобряет. — Маргаритас улыбнулся. Рэзия наклонила голову в бок.

— Я больше не буду есть что-либо из того, что ты готовишь в походах.

Эйлал улыбнулась, а Дэтсё возмутился. Когда он замахнулся на блондинку подушкой, между этих двух книг мелькнула ещё одна, белая. Эйлал уже много раз видела, как Дэтсё ходит с ней, и её охватило любопытство. Эйлал быстро выхватила книжонку у него из рук, когда тот нагнулся за упавшим одеялом. Парень вскрикнул, а Таласия оценивающе оглядела книгу внимательным взглядом.

— Сказки и предания Ларадеса. С иллюстрациями.


Белая книжка была значительно тоньше, нежели учебники. На краях обложки вились витиеватые золотые узоры. Таким же красивым шрифтом было выведено название. Внизу была изображена белая башня, с светло-зелёными занавесками, развевающимися на ветру. Рисунки были словно выполнены акварелью, и выглядели очень симпатично.

— Сказки?

— Истории Ларадеса. — Смарагдус скептически посмотрела на кареглазого. Лицо его оставалось непроницательным, но щёки отчаянно покраснели. Эйлал открыла книгу, быстро листая страницы.

На каждой страничке с текстом была какая-нибудь замысловатая закорючка, или значок. Одна из страниц была полностью украшена маленькими звёздами. На конце другой были красивые синие розы. К историям были иллюстрации мест и людей, и они поражали Таласию своей красотой. Художник был невероятно талантлив, придумывая всё это по мотивам старых как сам Ларадес историй. На самой первой странице, абсолютно пустой было красиво выведено:

Люблю, Амариэ.

— Кто такая Амариэ?

Дэтсё, вздохнув, с грустью посмотрел на книгу.

— Моя сестра.

— Ой…

Рэзия прикрыла рот рукой, и Эйлал с недоумением посмотрела на неё. Глаза блондинки наполнились грустью.

— Прости.

— Ничего.

— Что? Что не так, я не пойму?

Эйлал с сомнением посмотрела на парня. Тот улыбнулся.

— Это моя старшая сестра. Она погибла…

Таласия прикусила язык, испуганно смотря на Маргаритаса. Дэтсё с нежностью принял книгу.

— Это она сделала. Я любил сказки.


Он улыбнулся, вспомнив что-то и погладив рукой обложку, а потом уголки губ опустились, и он посмотрел на огонь. Рэзия открыла рот от удивления.

— Так это она рисовала?

— Ага.

— Вот это да…

Дэтсё стал пролистывать страницы. На одной из них была мельница, на верхушке которой сидели кот и парень.

— Ого! Кот и корона. Отец мне её читал в детстве. — Рэзия улыбнулась. — Ещё мне нравится колдунья соснового бора и рассвет.

— Рассвет? Я её тоже читала, когда играла с детьми прислуги. — Эйлал понимающе посмотрела на протянутую иллюстрацию с красивым морским берегом. Она не могла представить, как художница передала прозрачность волн и ту самую пузырящуюся пену, что сталкивалась с песком. Где-то вдалеке виднелась верхушка дерева, что росло на острове в море Уэлен.


Дэтсё вздохнул, пожелал им спокойной ночи и ушёл. Какое-то время девушки сидели молча. Мысли Эйлал терзали её, и она не смогла удержаться, чтобы не спросить Рэзию.

— Почему Амариэ умерла?

— Я тогда маленькой была, мельком услышала. Принцесса-наследница умерла от той же генной болезни, что и её отец. Когда отец вёл переписку с королевой Маланитой, та не хотела отправлять Дэтсё на обучение. Она боится, лишиться и его.


Эйлал и Эстэл опять припирались, грозно смотря друг на друга. Рэзия со стоном смотрели на них. А ведь всё началось с… представить трудно, с положения кружки с чаем на столе. Она то мешала Таласии, то Адаманте, и в итоге они стали тянуть её в разные стороны, выплескав чай на записи аквамарианки. Теперь они вдвоём кричали друг на друга. Кан и Вэнон о чём-то болтали, и, если Рэзия правильно услышала, то они обсуждали фигуру служанки по имени Мэйли. Дэтсё и вовсе закрыл уши руками, пытаясь сосредоточиться на поведении при деловых встречах, описанных в книге.


Из-за стеллажа, запыхавшись, вышла Сапфира. Бледное лицо эльфийки было покрыто румянцем. А Кан, со странным озорством ткнул Вэнона, показывая на шею. Брюнет вытаращился на шею учительницу, на которой красовалось маленькое, но всё же заметное алое пятнышко.

— Эстэл! Эйлал! Перестаньте ссориться и сядьте. Вы прочитали то, что я сказала?

Дэтсё робко кивнул. Адаманта и Таласия с ненавистью посмотрели друг на друга, тут же утыкаясь взглядами в противоположные стороны. Рэзия и Сапфира подозрительно смотрели, как Вэнон и Кан пытались подавить приступы смеха. Неожиданно для самой себя, эльфийка смутилась, прикусив губу.

— Мальчики, надеюсь, вы прочли то, что нужно?

— Я да. — Дэтсё кивнул, открывая книгу на следующей странице. Кан подозрительно нахмурился и пролепетал, растягивая буквы с максимально серьёзным лицом.

— Дэтсё, вообще-то спросили мальчиков.

Вэнон не смог сдержаться и засмеялся во весь голос, пока мальчишка испуганно, а потом недовольно смотрел на Рубиуса. Эстэл вскинула подбородок, с усмешкой смотря на парня, и тот отвернулся, прикусив губу.


Маюра огляделась, замечая в коридоре знакомую макушку и догоняя парня.

— Кан!

Рубиус остановился, с вопросом смотря на аловласую. В руках тот нёс увесистую стопку книг, которых было не меньше двадцати. Маюра с выгнутой бровью осмотрела книги.

— Решил за ум взяться?

— Сапфира попросила отнести в библиотеку. — Недовольный тон Рубиуса заставил девушку улыбнуться. До библиотеки она пошла с ним, сообщая новость по которой искала кронпринца.

— Я получила письмо от твоего отца. Он не сможет приехать на экзамен по спортивному ориентированию, но на выпускной приедет с Даниэлем и Люси.

По лицу парня скользнула тень улыбки. Но он пожал плечами.

— Отлично, Люси увидит, какие тут хиляки по сравнению со мной.

— Перестань. Кстати, ещё хотела приехать Равенна.

— О боже, нет! Не надо. — Парень с ужасом посмотрел на кареглазую.

— Почему ты так на неё реагируешь? Она дочь лорда, воспитанная…

— Высокомерная, приставучая, и невероятно надоедливая.

— Я тебя не понимаю. Она красавица, по которой плачет вся Рубиния. Чтобы ты знал, я поддерживала Иелдара в намерении поженить вас.

— В таком случае, я скажу, что скорее женюсь на тебе. — После парень уставился вперёд, о чём-то увлечённо думая. Смутившись, Маюра старалась не отставать от него.


Впервые, она познакомилась с кронпринцем, уже в августе перед началом обучения. Как оказалось, слухи о нём были верны. Женщины были от парня в восторге, а парни при дворе проклинали.

Какого-то чёрта, вместо того, чтобы стать его верной помощницей, она оказалась в его постели. И теперь не знала, как смотреть в лицо Иелдара, и ещё хуже — Равенны.

Равенна ле Дамбр. Девушка, считающаяся первой красавицей Рубинии. Насколько знала сама Маюра, та была самой востребованной невестой. И вместе с отцом отвергала все предложения руки и сердца, дожидаясь королевского предложения. Король Иелдар был практически уверен, что когда-то породниться со своим самым преданным лордом. Но Кан, на его разочарование не был в ней заинтересован. Даже служанки во дворце удостоились больше его внимания, чем Равенна. Девушку это бесило, и она сама бесила Кана. Взаимность всё же была.

Маюра вздрогнула, представляя, что будет с ней, если ле Дамбр узнает об их с Каном отношениях. Да и сама идея, что она станет невестой Рубиуса, никогда не укладывалась у неё в голове.


— Чем я обязана?

Вэнон улыбнулся, не удивлённый привычным тоном Эйлал.

— Просто решил помочь, хотя не понимаю, что ты делаешь. Вот, честно.

Эйлал взобралась на высоченную лестницу, проверяя последние полки самых высоких стеллажей. Пыли тут было больше всего, от чего она постоянно чихала. Внизу стоял Вэнон, с итересом поглядывая на неё.

— Я ищу кое-что важное.

— Какой-нибудь сопливый роман?

«Нет. Запретную информацию о диверсии».

Девушка помотала головой. Нет, Сапфире не обязательно знать об этом, так что пусть думает что угодно.

— Да. Очень редкий роман.

— Все девушки одинаковые. — Тот сложил руки, оперевшись об стеллаж и сосредоточенно мотая головой. Эйлал раздражённо цокнула.

— Почему же? В этом романе главная героиня убьёт своего жениха и сбежит жить в горы, где её единственным другом будет канарейка.

Брюнет с сомнением посмотрел вверх на Таласию.

— Даже мне интересно. Но, я бы лучше подружился с колибри.

Эйлал улыбнулась, вытаскивая новую книгу и держа её в одной руке. Устойчивее оперевшись ногами в лестницу, та взяла ещё две книги, прижимая к груди. Вынув ещё одну, она чихнула от пыли, попавшей в нос, и покачнулась в сторону. Точнее, назад, падая.


С криком она выронила книги, жмурясь.

Сапфира с испугом вытаращился вверх.

Инстинктивно, подставив руки вперёд, он смог словить тушку Таласии, которая ударила его рукой по носу.

Дальше, ему на голову упала книга, от которой тот прошипел. Ещё три книги с грохотом упали на пол. Испуганные голубые и синие глаза встретились, осмотрев гам вокруг.


Таласия до сих пор не могла понять, что произошло. В висках пульсировало, а руки подрагивали от страха, вцепившись в воротник Сапфиры. Тот молчал, поражённо оглядывая её, свалившуюся с неба. Сзади, со скрипом поехала лестница и с таким же грохотом упала на пол. Оба вздрогнули, подозрительно смотря на неё, будто она могла ещё раз встать и упасть. Тогда девушка с испугом посмотрела на Сапфиру. Возможно, не хватало, чтобы и он её выронил. Парень улыбнулся.

— Меня ударила книжка с глубоким смыслом. Другого объяснения её тяжести я не вижу.

Эйлал улыбнулась, рассмеявшись. Брюнет тоже не смог не улыбнуться, аккуратно держа ту под талию, и ставя на пол.

— Таласия, мне кажется малиновый пирог поле шести это перебор.

— Ты офигел?!

Девушка зло кинулась на него с кулаками. Не сдержав смеха, тот обхватил её за плечи, неловко прижимая. Зато девушка не могла поднять кулаков и раскрасить её физиономию. Смирившись, девушка зло прошипела и больно ущипнула его, чуть подняв кофту. Парень в ответ прошипел, а она довольно улыбнулась.


Со стороны послышался очередной грохот, и оба синхронно повернули головы в нужном направлении, ожидая чего-то ещё.

Кан и Маюра. Оба стояли на расстоянии не больше пяти метров. Под ними на полу валялась куча книг, а руки Рубиуса были опущены. На миг, у Эйлал появилось нехорошее предчувствие. Маюра смотрела на них с лёгким смятением, но полным пониманием, что ей не стоит вмешиваться.

А вот эмоции Кана она не могла разобрать. И недовольство, и злость и презрение одновременно. От проницательного взгляда рубинов не скрылось, как побледневшая Таласия испуганно выпуталась из длинных рук брюнета. Тот недоуменно переводил взгляд то на Рубиуса, то на Таласию. То, с каким презрением он посмотрел на него, сбило Сапфиру с толку. И Таласия, что так отчаянно оттолкнула его, но насчёт этого он решил, что та постеснялась неправильной реакции окружающих.


Побледневшая слишком сильно аквамарианка не могла открыть рта, боясь, что сейчас произойдёт. Но Рубиус презрительно цокнул и направился к выходу из библиотеки.

— Кан!

Девушка бросилась следом, оставляя поражённых Вэнона и Маюру позади. Брюнет непонимающе почесал затылок, а вот девушка подозрительно прищурилась и вышла следом.

Вэнон оглянулся вокруг.

— Да, убирать естественно мне.


— Подожди! Подожди же, я с тобой разговариваю!

Эйлал преградила дорогу Кану, для верности выставив руки в стороны. Но парень спокойно остановился, одарив её взглядом.

— Ты мне мешаешь.

Девушка дрогнула от его тона. Сердце стало неприятно сжиматься, пальцы предательски задрожали. Она сжала кулаки, пытаясь заставить себя успокоиться.

— Это… это не то.

— Мне всё равно.

— Что?

— Это твоё дело, не так ли? С чего это ты должна объяснять мне с кем ты обжималась в углу.

— Я не обжималась!

— Мне всё равно.

Голос Таласии стал донельзя жалким, она теряла надежду, получая такие невозмутимые и жестокие ответы. Парень прошёл мимо, и натуральное безразличие на его лице напугало девушку. Она отчаянно схватила его за запястье.

— Кан…

— Отстань от меня!


Выдернув руку, тот повернулся к ней, и на его лице появилась злость, которую тот прятал. Он стиснул зубы, гневным взглядом смотря на неё. Её бросило в дрожь.

— Мне плевать! Делай, что хочешь, ты мне не обязана!

— Но мы…

— Что мы? Что? — Он сделал шаг вперёд, вцепившись в неё взглядом. Девушка испуганно смотрела на него снизу вверх, инстинктивно отступая.

— Мы с тобой…

— Целовались? О да, признаю, жаль, что дальше не зашло.

— Что?! — Таласия сделала отчаянный шаг назад, вытаращившись на него. Кровь парня бурлила, бешеным потоком разливаясь по венам. Пытаясь защититься, тот словно дикобраз выпускал иголки больно ранящие Таласию. Он едва удерживался чтобы не наорать на девушку, с таким невинным взглядом стоящую напротив. Хотелось, что есть дури, ударить по стенке, лишь бы убрать это чувство кровожадности.

Но вместо этого, глаза испуганной девушки словно вразумили.

— А что Таласия? Ты думала, что я тебя замуж собираюсь звать? Не-ет, иди теперь к Сапфире, потому что он, а не я будет рассказывать какая ты в постели.


Глаза девушки остекленели. Она смотрела вперёд, на парня, и не видела в нём того, кто подарил ей когда-то розу. Она не видела больше того, кто ей нравился, потому что-то — было обманом и маской, чтобы затащить её в постель. Голова стала тяжёлой. Губы сжались в тонкую линию, она впилась ногтями в кулаки, пытаясь унять боль. Два рубина полыхали ехидством.

— Слишком самонадеянно. Впрочем, у меня есть пол замка женщин. А вот у тебя даже выбора нет. — На губах скользнула усмешка.

— Ублюдок…

Звук пощёчины был последним, что раздался в коридоре. Скрывая отчаянные слёзы, девушка кинулась прочь, мечтая закрыться где-нибудь и дать волю чувствам, поглотившим её.


Кан стоял неподвижно, безынтересно скользнув взглядом по окну. Снега давно не выпадало, и всё выглядело просто серо и скучно. Щека всё ещё горела, и парень никак не смог не отметить, что Таласия может постоять за себя хорошим ударом.

— Что это было?


Поворот головы. В стороне стояла Маюра. Сведённые брови и недовольный взгляд не обещали ничего хорошего, как и обычно.

— Про что ты?

— Почему леди Таласия выскочила из библиотеки, объясняясь перед тобой?

— А мне откуда знать? Подозреваю, она на меня запала.

— Только ли она.

— Что?

— Мне показалась странной твоя реакция, когда ты увидел их. Разбросал ценные книги, выскочил, как ревнивый юнец.

— Не мели чушь. Возможно, мне не понравилось, что Вэнону досталась очередная девушка. Обычное соперничество, не так ли?

Рубиус сделал шаг вперёд, поймав подбородок Маюры. Волосы алым каскадом струились по плечам. Девушка с недоверием посмотрела на него, но на дне глаз он увидел некую нежность и преданность, которая была присуще девушке, если она смотрела на него. Иногда там ещё плескалось осуждение, но сейчас его не было. Это было то, что ему нужно.

Впившись требовательным поцелуем ей в губы, он подхватил ту под талию и затащил в первую попавшуюся спальню.


На день рождение Кана Эйлал не пришла.


========== Экзамен по спортивному ориентированию. ==========


Экзамен по спортивному ориентированию был скромен в этом году. Из знати была лишь королева Ротадия и самые важные лорды Изумрудии. Развлекаясь, те делали ставки на того наследника, что придёт первым. Участникам предстояло пройти лесную полосу препятствий, и прийти к финишу. Главные победители должны были быть награждены тремя венками. Золотым, серебряным и бронзовым.

Изумрудия встретила начало марта лесом, на деревьях которой зрели почки, обещая скоро раскрыться и явить либо яркие зелёные листочки, или нежные цветы. Иногда появлялся ветер, от которого пробирала дрожь, но сегодня землю хорошо пригревало солнце.


Эйлал стояла на балконе, и на высоте ветер развевал её ночную рубашку, в которой та была, хотя было почти одиннадцать.

Она ничего из этого не хотела. Она хотела свернуться в жалкий комок на кровати, накрыться одеялом по горло и лежать. Лежать и лежать. Лишь бы не идти к людям, на встречу с другими наследниками.

Аквамарианка впилась пальцами перила балкона. Здесь она впервые почувствовала горечь поражения. Чувства были схожими, что тогда, что сейчас. Но, тогда она была никем в сравнении. Она надеялась, что стала сильнее, что смогла пробиться в кого-то, похожего на принцессу Аквамарии. Но она чувствовала себя настолько жалкой, что походила на грушу для битья.


Сзади ласково коснулись её плеча.

— Нет, что-то ты мне не нравишься.

Она развернулась, увидев обеспокоенное лицо Ларадея. Таласия не нашлась с ответом, просто смотря на него. — Ты уже две недели хандришь, что с тобой?

Отведя глаза, она зажмурилась. От того, что парень о ней заботился, а она вела себя как дура, стало стыдно. Опять же, не найдя что ответить, она лишь выдавила из себя пару слов.

— Я не хочу никуда идти.


Ларадей не знал, что происходило с его принцессой в последнее время. Но это очень огорчало его, ещё и тем, что он не мог помочь. Она так и не сказала, что случилось. Сказала, что у неё просто такое состояние. Зажевав собственную губу, тот обнял её, положив подбородок на макушку. Эйлал уткнулась ему в шею, находя в этом хоть какое-то умиротворение. Лишь раз всхлипнув, она заставила себя не реветь перед Ларадеем. Ей не хотелось разочаровывать его ещё больше со своей слабостью.

— Эй. Если хочешь — плачь. — Девушка отстранилась, посмотрев на него. Тот погладил её макушку, грустно улыбнувшись. — Всё ведь хорошо.

Таласия не смогла сдержаться. Не зная от чего, она разревелась. Впервые перед кем-то, но Ларадей ничего не сказал. Просто дав волю слезам, он гладил ту по предплечью. Девушка не понимала, за что ей достался такой прекрасный друг? Чем она заслужила такое счастье, что имела настолько близкого и родного человека?

Ларадей всё молчал. Молчал и тогда, когда она перестала плакать и просто уткнулась ему в грудь. После, он заглянул ей в лицо, с улыбкой замечая облегчение. Теперь глаза Таласии хотя бы наполнились чем-то живым.

— А теперь нам пора. — Увидев неуверенный взгляд девушки, тот тут же прервал её на полуслове. — И не хнычь, мы пойдём туда. Не зря же готовились. Так что не смей меня опозорить, подумай, как Эстэл будет недовольна. — Заговорщески улыбнувшись, тот затащил её в комнату. Пока зашедшие служанки готовили её одежду, тот прошёлся расчёской по лохмам, что ему предстояло превратить в королевские локоны.

Девушка молчала, но в зеркале он заметил её задумчивое и никак не отстранённое выражение лица.

— Кан и Вэнон точно займут первое и второе место.

— Можешь побороться с Рэзией за третье. — Ларадей оптимистично улыбнулся. Эйлал снова задумалась. И правда, нужно было попытать удачу. Она всё-таки принцесса Аквамарии и ей не хотелось разочаровывать подданных, таких как Ларадея. Девушка была уверена, что тот будет болеть за неё с флажками и кричать кричалку. Как бы он так Уриэль не опозорил.

Отойдя, парень осмотрел Таласию. Он заплёл ей витиеватую косу, начиная с самой головы. Эта причёска прекрасно подходила к её спортивному костюму, что уже висел на вешалке. Таласия встала и размяла плечи, решительно посмотрев на Ларадея через зеркало.


В начале полосы уже собралась прислуга и стража, готовя всё. Знать так же наблюдала за этим зрелищем, но их лица скорее выражали интерес, словно на боях петухов.

Кан разминался, оглядывая остальных участников. Вэнон говорил с Эстэл, Дэтсё боязливо косился на королеву Смарагдус. Близнецы отчаянно желали удачи Рубиусу, Рэзии, ну и остальным мельком.

Наследникам предстояло пройти чёткий путь, петляющий по лесу и собирать по пути свои флажки. Естественно, по пути будут препятствия.

Дариэль мялся с ноги на ногу. Этот экзамен должен был показать все плоды его уроков, и больше всего тот боялся ударить в грязь лицом перед королевой Ротадией. Даже, если бы это произошло, он бы убил каждого наследника. Медленно и с наслаждением.

Сапфира стояла рядом с брюнетом и подбадривала его. Кан повернул голову, замечая знакомую каштановую макушку прямо по курсу. Парень размял шею, довольно прикрывая глаза.

— А, Таласия. Решила всё же попытать удачу?


Девушка замерла, переводя взгляд на него. Кан почему-то прикусил язык. Оба стояли молча, смотря друг на друга с безразличием. Но, между ними было такое напряжение, и глаза метали такие молнии, что близстоящее дерево могло поджечься.

— Я пришла надрать тебе шею, Рубиус.

Последнее слово девушка гадко выдавила из себя, и парень поморщился, после самодовольно улыбаясь.

— Попытка не пытка, но поможет тебе только чудо.

— Это мы посмотрим.

Оба отвели злые взгляды вперёд на полосу препятствий. Перед началом Эстэл ещё раз закатила истерику, что не собирается бегать по лесу как дикарка, но взгляд Дариэля даже её заставил заткнуться. У Дэтсё тряслись поджилки, а Таласия нервно оглядывала знать. Та должна была добраться до финиша в два раза быстрее них, благодаря короткому пути. Потому, королева и лорды будут встречать подданных уже на финише.

Ларадей стоял среди зрителей и ободряюще улыбался. Эйлал тяжело вздохнула, а по свистку все шестеро бросились в лес.


Вперёд, как ни странно вырвались Рубиус и Сапфира. Эйлал уже давно потеряла их из виду, бежав наравне с Рэзией и Дэтсё. Блондинка ещё успевала что-то весело говорить. По сторонам мелькали кроны деревьев, что уже успели покрыться маленькими зелёными листочками. Запах хвои окутывал Таласию. Бежать сломя голову, напрягая лёгкие не пришлось, они втроём бежали вполне дружно. Эстэл бежала где-то позади Маргаритаса, но когда Эйлал оглянулась, то та шла спокойным шагом, не торопясь и недовольно смотря по сторонам.

Когда лесная дорога ушла вправо, Эйлал еле успела остановиться, чтобы не свалиться в крутой обрыв. Это было похоже на некое ущелье, шириной в пять метров. Эйлал оглядела его в длину, понимая, что обойти не выйдет. Чуть ближе середины висела верёвка. Дэтсё схватился за сердце.

— Боже! Они нас угробить решили?

— Смотри, там сетка внизу натянута. — Рэзия успокаивающе посмотрела на мальчишку. Тот покачал головой, не принимая этого.

— Нет-нет, я не буду перепрыгивать такую яму!

Таласия едва успела увидеть два знакомых силуэта впереди, как они скрылись за поворотом. Кан и Вэнон тоже только перелезли. На ветке, к которой была привязана верёвка, висели четыре флажка. Не хватало только синего и красного. Девушка стиснула зубы, делая несколько шагов назад.

— Эйлал! — Испуганный голос Дэтсё почти заставил девушку остановиться и одуматься, но она разбежалась и прыгнула, хватаясь за верёвку. Если бы не перчатки на руках, она обязательно бы обожгла пальцы, но сейчас, стиснув зубы, повисла.

Оперевшись в верёвку ногами она подтянулась, схватывая налету голубой флажок. Не особо заботясь, та съехала вниз с флажком в зубах и, сильно раскачавшись, оторвалась от спасительной верёвки. Руки дрожали, ей казалось, что она рухнет вниз и никакая сетка не спасёт её. Но она коснулась ногами земли, почти упав назад, но удержала равновесие. Она сунула флажок в карман и побежала дальше, стремясь догнать парней.

Следующая дорога была короче и вывела девушку на открытую поляну. Кан и Вэнон как раз были тут. Мельком глянув на Таласию, они отвернулись к цели. Девушка подняла голову. С высокого дерева свисали мишени. В стороне стояли стражники, и каждый держал в руках флажок. Тот, кто держал флажок Таласии, был высоким мужчиной с грубым голосом, но спокойными глазами.

— Нужно трижды попасть в десятку.


Эйлал кивнула, принимая из его рук лук со стрелами. За это время парни успели уже дважды попасть в цель. Девушка прищурилась, не попадая в десятку с первого и второго раза. Она услышала смешок Рубиуса и, зло цокнув, вздохнула. С третьего выстрела получилось, и с четвёртого тоже. Вэнон, быстрее Кана закончил, и, схватив флажок, побежал дальше.

По движениям парня было видно, что тот зол. Когда он в третий раз попал в цель, то откинул лук в сторону, почти попав в одного из стражников. Схватив свой флажок, тот побежал вперёд. Тогда, на поляну прибежала Рэзия, с радостью понимая, что это за задание.

Наконец, Эйлал попала в третий раз, с благодарностью взяв у стражника флажок. Она побежала вперёд, и теперь лёгкие стало жечь от бега. Замедлившись, она прислушалась. Раздавались звуки леса, шелестели листья, принося прохладу. Пели птицы, стрекотали кузнечики. И, вдалеке этого всего послышался лязг. Эйлал хорошо его знала, это был лязг мечей. Выйдя вперёд, она даже испугалась.

Впереди, как непреодолимая стена стояли шесть стражников со шпагами. На груди поверх военной формы у тех были приколоты флажки. Кан и Вэнон уже вступили в поединок, рьяно мечась по полю боя и совершая хитрые приёмы.

Эйлал не успела взять протянутую стражником шпагу, как Вэнон уже сделал последний выпад, буквально сшибая противника с ног. Эйлал зажмурилась, пытаясь не смотреть на других. Она перехватила эфес шпаги, с уверенностью смотря на противника. Первой атаковала она, но стражник умело ушёл от меча, отражая следующий выпад.


Сначала движения девушки были сосредоточенными и спокойными. Но потом, когда на поляне появились Рэзия и Дэтсё, она стала наносить удары отчаянно, когда ей это надоело. Когда блеснула шпага врага, и она отбила её, девушка бросила меч в него, уходя вниз. Шокированный стражник закрыл лицо от шпаги, а девушка ударила его по ногам, заставляя упасть на землю. Схватив его же шпагу и развернув, она приставила её к его горлу. Стражник несколько раз моргнул.

— Отличный приём принцесса Таласия.

— Благодарю.

Схватив свой флажок с его груди, она подобрала свою шпагу и быстрым шагом убежала с поля боя.


Кан тяжело дышал, а в голове уже мелькали слившиеся вместе силуэты деревьев. Полоса была длиннее, чем он думал. Куда длиннее. Увидев стоявшего на месте брюнета, он остановился.

Сапфира смотрел вверх на дерево, где довольно высоко развевались на ветру флажки. Его плечи так же быстро поднимались и опускались, что показывало, как тот запыхался. Вдруг синеглазый обернулся, явно недовольный, что Кан догнал его. Посмотрев друг на друга, парни одновременно сорвались с места и кинулись лезть на дерево. Кан шипел. Мелкие ветки ломались, взбираться было неудобно. Вэнону как-то помог рост, благодаря которому тот дотягивался до веток. Стиснув зубы, шатен догонял его. Но, Вэнон обогнал его и схватил свой флажок первым. Посмотрев вниз на недовольного Кана, он улыбнулся. Рубиуса насторожила его лукавая ухмылка. Тогда брюнет схватил красный флажок и медленно выпустил, отдавая на попечение ветра.

Кан с открытым ртом смотрел, как красное пятно мелькает среди крон деревьев. Горящими глазами он посмотрел на парня.

— Сволочь. — Уже не спускаясь, а прыгая с ветки на ветку, Кан очутился на земле, озираясь по сторонам. Такой хитрости можно было ожидать от Вэнона, но мешающая мысль предательства не давала ему сосредоточиться.

Если бы он и пришёл на финиш первым, без всех флажков его бы не приняли и отправили бы обратно. Дариэль всё предугадал, чтобы соперники не жульничали. Ну, почти продумал.

Кан рассматривал корни кустов, куда мог упасть ненавистный клочок ткани, когда Вэнон спрыгнул с последней ветки на землю. Послышалась его усмешка.

— Удачных поисков.

— Пошёл ты.

— Хорошо, уже пошёл. — Вэнон быстрым шагом, не бегом, направился дальше, ещё больше дразня Рубиуса. Он был готов убить брюнета на месте, если бы это посчитали как недостающую метку. Он ругался себе под нос, осмотрев всё под деревом, но флажка не нашёл. В голове мелькнула идея спрятать все остальные флажки, пока не найдёт свой. Но это показалось ему уже слишком. Вдруг его внимание привлёк хруст ветки в стороне, и он повернулся.

Эйлал с вопросом смотрела на Рубиуса. Парень изобразил злую гримасу и отвернулся, продолжая поиски. Таласия посмотрела на знак, висящий впереди на ветке. Там была указана стрелочка. Подняв взгляд, девушка увидела четыре трепыхающихся флажка среди почти голых веток. Девушка слазила за своим флажком, что оказался на приличной высоте.

Когда слезла, она сообразила что, Рубиус ищет свой флажок. Неужели, этот растяпа его потерял? Но парень ей ничего не сказал, даже когда она минуту сверлила его спину взглядом. Внимательно осмотрев всё вокруг, она остановилась взглядом на ветке высокого дерева. Девушка прикусила губу, думая стоит ли говорить. Может, это её шанс обойти его?

Слушая ругань Рубиуса, она вздохнула.

— Голову подними.

Парень удивлённо замер, после поворачиваясь. Таласия выглядела серьёзно, и он поднял взгляд наверх. Над ним, на одинокой тонкой ветке болталась заветная тряпка. Рубиус опустил взгляд, молча смотря на Таласию. Она не проронила ни слова, и пошла дальше, а Кан остался, ломая голову как достать флажок.


Вскоре, Таласию нагнала и Рэзия. Дэтсё плёлся где-то позади вместе с Эстэл, там же был Кан, а Вэнон был где-то впереди. Вместе девушки в некоем несоперническом окружении дошли до реки.

Они стояли на каменистом пустынном берегу, а впереди была горная река, своим бешеным течением пугающая и манящая. От сильного течения вода пенилась, с силой ударяясь об торчащие из неё камни. На них как раз был Вэнон, что почти прошёл середину.

С криками, Рэзия кинулась следом, крича, чтобы Вэнон и её подождал. Парень удивлённо обернулся. Эйлал медленно и осторожно ступала с одного камня на другой, в то время как Рэзия прыгала по ним, догоняя брюнета. Вэнон усмехнулся и направился дальше. Пока Таласия не спеша перешагивала по камням, Рэзия прыгала и на одном из них поскользнулась.


Оба наследника испуганно оглянулись, услышав крик. Вэнон в это время набегу прыгал на камень, и развернув корпус оставил на месте ногу. Лодыжку обожгло адской болью. Стиснув зубы, парень прыгнул в воду. Течение тут же подхватило его, и он почти сразу схватил брыкающуюся блондинку под локоть. Девушка впилась в его руку, боясь уйти под воду, смотря на него перепуганными глазами. У Рэзии было не так много сил, чтобы сопротивляться горному течению, но Вэнон смог ухватиться за один из торчащих камней, поцарапавшись. От него до берега было недалеко, и Сапфире удалось ухватиться за корень дерева, что болтался воде. Землю с корнем размыло водой, и тот надёжно держась за него, вылез на сушу, перепачкавшись грязью.

Упав рядом, Рэзия задела ногу и парень прошипел. Рэзия виновато посмотрела на него, тяжело дыша. Сердце отчаянно колотилось, в тон сердцу парня, хотя тот и пытался восстановить дыхание.

— Вэнон… спасибо.

— Ничего. — Парень сел, осматривая ногу. Немного пошевелив ступнёй тот выругался.

Тут же подбежала Эйлал, с испугом осматривая обоих, надеясь, что никто ничего не лишился.

— Ну, слава богу, чёрт побери. — Таласия присела на траву, удивлённая тем, что так быстро перебежала на другую сторону реки. Рэзия затравлено смотрела, как Вэнон через силу крутит ногу. Не перелом, но неприятно.

— Прости.

— Ничего. Зато, вы лишились самого сильного соперника. — С улыбкой он посмотрел на девушек. Те в ответ бросили на него недовольный взгляд.

— Ты сможешь идти?

— Да, доковыляю, но из игры я точно выбыл. А вы идите, пока вас Дэтсё не перегнал. Это будет позор. — Синеглазый снова улыбнулся. Рэзия покачала головой.

— Я тоже.

— Что?

— Я пойду с Вэноном. У него из-за меня травма. А ты иди, я в тебе разочаруюсь, если с таким отрывом Кан тебя опередит.

Эйлал с сомнением посмотрела на блондинку. Та слабо улыбнулась.

— Хорошо. Вы хотя бы вдвоём остаётесь. — Вздохнув, она поднялась и лёгкой поступью пошла к тропинке, по пути беря ещё один флажок. Когда спина Таласии скрылась за деревом, Вэнон с вопросом посмотрел на Рэзию. Она закусила губу, смотря в воду.

— А ты чего осталась? Могла занять почётное место.

Девушка улыбнулась.

— Ну, эти места. Вставай, прогуляемся до финиша, поболтаем хоть.

Удивлённый Вэнон всматривался в лицо Смарагдус, но та выглядела серьёзно. Если её вид можно таким назвать, она была в грязи, в которой была измазана даже щека. Хотя, Сапфира и сам таким был. Он усмехнулся, закидывая руку за шею девушки, которую та ему подставила.

Подойдя к тропинке, они заметили яркое пятно кофты Рубиуса. Тот ловко прыгал с камня на камень, с удивлением ступая на землю.

— А с вами что?

— Мы искупались.

— Ты как, нашёл флажок?

— Пошёл к чёрту. — Кан буркнул, зло смотря на Вэнона, и пошёл дальше. Уже ему вдогонку брюнет крикнул, чтобы Кан догонял Таласию. Тогда он лишь поднял удивлённо брови, но перешёл на бег. Он и так уже вымотался, пытаясь достать чёртов флаг. На ветку, на которой он застрял, было ни залезть, ни допрыгнуть. Он еле дотянулся, забравшись на соседнее дерево, близкое с нужным.

Этот экзамен его изрядно достал, и под конец хотелось обойти Таласию. А вдруг она уже на финише? Может, так и должно быть? Парень даже представить не мог, сколько бы ещё проторчал там, если бы она не сказала ему, где флажок. Так что, второе место вполне бы успокоило его совесть, даже если бы она встретила его на финише с победной ухмылкой.

Но, на своё удивление парень увидел впереди её фигуру. Таласия шла спокойным шагом, понурив голову. Наверняка задумалась и сейчас споткнётся об ближайший камень. Азарт охватил шатена, и, набрав скорость, он пробежал мимо девушки. Та с вскриком подпрыгнула на месте, во все глаза смотря на него.

— До встречи на финише!

— Ещё чего!

Выругавшись, девушка побежала следом, почти догоняя парня. Она успела отругать себя за то, что не бежала пока была впереди, а решила пройтись, подумать. Теперь тот, кому она сама помогла, был впереди. Ну и дура она.


Девушка испугалась, увидев впереди выход из леса на поляну. И людей. Высокая королева, с блондинистыми волосами замечалась сразу. Так же как и удивлённый брюнет, не ожидавший увидеть Таласию столь скоро.

Понимание того, что она не сможет обогнать Кана, появилось уже спустя пять метров. Её лёгкие уже ныли и болезненно сжимались от столь долгого бега, а вот парень бежал совершенно спокойно. Тягаться с ним ей было не по силам. Окончательно она поняла это, когда Кан пробежал через красную ленту. Всего спустя пару секунд финишную черту пересекла и она. Изумрудцы заверещали, радостно спрыгивая со своих мест. Кто-то из них стал говорить о том, что знал победителя с самого начала, и даже требовал деньги за выигранный спор. Зато, Эйлал заняла второе место, когда даже в третьем не была уверена.

Оба призёра пытались отдышаться, и в итоге Эйлал просто упала на траву, тяжело вздымая грудь. Мышцы словно атрофировались, и не хотелось ничего делать. Перед глазами мелькали чёрные точки, которые были и на небе некоторое время, стоило ей открыть глаза. Краем глаза она заметила, как к Рубиусу подошла его почтмейстер, ободряюще хлопая по плечу и улыбаясь. В ответ, парень наклонился к её уху и что-то прошептал, от чего девушка засмеялась. Эйлал даже не думала, что её это так уколет. Еле заставив уставшее тело сесть, она уставилась в траву, не чувствуя никакой радости от победы, лишь опустошение внутри.


Потеряв равновесие, девушка не сразу поняла, что её сбил Ларадей, неожиданно налетевший с объятиями. Несмотря ни на что, его лицо искажала гордая улыбка.

— Молодец! Ох, а Дариэля ты как удивила.

— Вторым местом? Понимаю, если было бы первое.

— Он не верил, что ты вообще к финишу придёшь. — Ларадей смерил её взглядом, говорящим, что он говорит правду, услышанную из первых уст. После он тепло улыбнулся, от чего на правой щеке появилась ямочка. Он ободряюще потёр ей предплечья.

— Сегодня же напишу королю Калару, что его дочь получила серебряный венок.

Так парень пошёл в сторону. Королева стала обеспокоенно поглядывать вперёд, на тропу. Эйлал подумала, что та беспокоится за дочь. Но, не больше чем через четверть часа показались сразу четыре макушки.

Эйлал разглядела впереди две светлые макушки. Эстэл шла, крича на Дэтсё, а парень уставился в землю, плотно сжав губы. Сзади уже с улыбками шли Рэзия и Вэнон, что опирался на неё. Королева удивлённо смотрела на всю процессию, поражаясь всё больше и больше. Все зрители уставились на наследников, так вяло идущих. Лишь Адаманта замахнулась на Маргаритаса, когда он что-то буркнул в ответ, как парень отбежал от неё вперёд, перейдя финишную черту.

Под довольные крики побледневший парень испуганно повернулся к публике. Глашатай объявил экзамен оконченным. Беспокойная королева подошла к своей дочери, очевидно, спрашивая, что произошло. Рэзия объяснила произошедшее, а Вэнон ответил улыбкой на испуганный взгляд королевы Ротадии. Она поблагодарила брюнета за дочь и ушла к Дариэлю. Мужчина стоял, сведя брови. Таласии казалось, что изредка он поглядывал на неё как змея при виде кролика. Эмоции на лице сменялись от лёгкого удивления до искрящихся глаз и плотно сжатых и поддёрнутых губ.


После окончания бурной реакции зрителей на такой исход, королева позвала победителей. Тяжело вздохнув, Эйлал пошла к ней, по дороге обменявшись с Дэтсё волнительными взглядами. Трое людей встали перед королевой. Дэтсё и Эйлал по бокам, а в центре Кан. Изумрудианки со вздохами смотрели на главного победителя и прятались за веерами, хихикая.

Королева Ротадия с торжественной улыбкой, взяла бронзовый венок из рук слуги. Почему-то, её лицо казалось притворным, неправдоподобным. Может, она была расстроена тем, что её дочь ничего не заняла? Хотя, она выглядела скорее напряжённой.

— Чтож. По итогам экзамена по спортивному ориентированию на местности я хочу отметить троих главных призёров. Принца Жемчужнии Дэтсё Маргаритаса, за заслуженное третье место.

На светлую макушку парня водрузился бронзовый венок, а Вэнон из толпы крикнул, что кареглазому идёт диадема. Сам Маргаритас стоял, сжимая кулаки, и испуганно смотря за руками королевы. Ротадия взяла второй венок с синей бархатной подушки, и сделала шаг к Эйлал.

— Принцессу Аквамарии Эйлал Таласию, за почётное второе место.

На голову девушки водрузился знак отличия, который оказался достаточно лёгким и её шея не сломалась. Лавровые листья, некие цветочки и витиеватые веточки были сделаны из серебра, и эта работа была необычайно красива. Эйлал одолела некоторая гордость.

— И принца Рубинии Кана Рубиуса, за лучшее — первое место.

Кан лукаво улыбнулся королеве, и с достоинством склонил голову для золотого венка. Эйлал не могла отметить, что ему шла награда.

— И напоследок, стоит поблагодарить уважаемого профессора Дариэля, что так прекрасно занимается подготовкой наследников Ларадеса, верно служа короне.

Дариэль почтительно склонил голову, поблагодарив королеву. Гриндар, стоящий с одной стороны, хлопнул брюнета по плечу, и тот еле удержался на ногах, сверля его недовольным взглядом. Сапфира, что стояла по другую сторону, искрилась радостью за синеглазого. Она встала на цыпочки, шепнув что-то преподавателю. Тот кивнул, ответив что-то, а эльфийка заулыбалась. Слуги тут же разразились овациями, и на миг Эйлал почувствовала себя неуютно. Она вздохнула, и всех троих одёрнул Вэнон.

— Давайте быстрее, я уже выпить хочу.


В тронном зале как обычно был праздник. Кан, Эйлал и Дэтсё принимали поздравления, выслушивая, что они прилежно учатся у Дариэля. Те же, кто не отличился на экзамене, тоже веселились без зазрения совести. Вэнон сидела за столом, распивая с Рубиусом вино. Рэзия присоединилась к ним.

Эйлал, Дэтсё и Эстэл обсуждали изумрудцев. У Адаманты был скучающий вид, пока со стороны не пришёл её ухажёр Грейсон. Поздравив двоих наследников с победой, он поцеловал руку Эстэл, начиная незатейливую беседу и разбрасываясь комплиментами. Эйлал и Дэтсё недоверчиво косились на блондина, что с лестной улыбкой отмечал красоту беловолосой принцессы. Эстэл делала вид, что не замечает их, но немного краснела и махала рукой на парня как на надоедливую муху.

Ближе к ночи многие ушли. Дэтсё одиноко сидел за столом, когда глаза уже начали слипаться. За вечер успело немного произойти. Разве что, Эйлал и Кан о чём-то рьяно ругались, крича друг друга. И если Маргаритас правильно понял, то они просто решили пооскорблять друг друга без причины. Дэтсё не разделял позицию Вэнона и Рэзии, когда они хохотали над наследниками. Эта перепалка закончилась, когда девушка отдавила ногу шатену и ушла с праздника. А Кан остался, и сейчас навеселе шутил, потягивая вино. Дэтсё почувствовал, что ему тут делать нечего. Кого вообще волнует его присутствие здесь?


Вздохнув, он встал с лавки и направился к себе. Почти дойдя до лестницы на свой этаж, он услышал смех. Парень выглянул за угол, поражаясь. То были Эстэл и изумрудианец Грейсон. Парень щекотал девушку по бокам, а она смеялась подозрительно пьяными смехом. Уже через секунду, на внутренний крик Маргаритаса блондин завалил Эстэл на алую кушетку под окном. Он хитро посмотрел на неё, целуя в щёку. Кареглазый покраснел, когда Грейсон поцеловал её в шею, переходя на открытые платьем плечи.

— Эй! Ты что творишь? Ты на мне ещё не женился!

От души, Адаманта треснула его кулаком по голове. Парень не хило пошатнулся, но отвёл её руку от себя.

— Дорогая, это лишь вопрос времени, так что.

— До свадьбы потерпишь!

— Это вряд ли.

Сероглазая зажмурилась, стоило блондину прикусить кожу ключицы. Она рвано выдохнула, и Дэтсё подумал, что надо бы ему уходить подобру-поздорову. Ведь всё же, это дело принцессы Адаманты, что с кем и где делать. Даже если брать во внимание, что она позволяла сейчас опорочить себя Казанове в людном коридоре замка… Может, всё-таки ему стоит вмешаться? Даже если он и получит тумаков от Адаманты, то будет спокоен, что она со своим «женихом» сделает это в трезвом состоянии.

Дэтсё ещё отчаяннее покраснел. Девушка нетерпеливо простонала, волосы выбились из причёски. Наплевав на всё, Дэтсё повернул обратно, быстро шагая прочь.

— Эй! А ну убери руки! Я кому сказала!

Словно дошедшая до Эстэл истина, и её гневные слова заставили Маргаритаса остановиться с поднятой ногой в воздухе. Он пугливо обернулся, вновь услышав ругань девушки.

— Грейсон!


Не отдавая себе отчёта в своих действиях, блондин всё-таки кинулся обратно, вылетая из-за угла. Он испуганно вытаращился. Девушка пыталась свести ноги, пока рука блондина скользнула под пышную белую юбку. Второй ладонью он прижал её руки к спинке кушетки на уровне плеч. Эстэл прорычала, ударив своим лбом в лоб его. Грейсон отшатнулся, схватившись за голову.

— Ай-я-яй…

— Эй! — Голос испуганного Дэтсё прозвучал слишком слабо и испуганно. Далеко не так героично, как он рассчитывал. Оба удивлённо обернулись на него, и у побледневшего парня были готовы подкоситься ноги.

— Дэтсё? — Эстэл почти никогда не называла его по имени, но сейчас это прозвучало так эмоционально и натурально, что что-то внутри кареглазого дрогнуло.

— А… оставь в покое принцессу…

— Тебе-то что королёк?


Усмешка Грейсона заставила Дэтсё догадаться, что парень был всерьёз пьян. Ну и, возможно, это так же выдали его чуть шатающиеся ноги. Во всяком случае, понятно, где он набрался такой наглости по отношению к королевским особам.

Блондин сделал шаг к Эстэл, что вжалась в спинку кушетки, словно и не слышал Дэтсё. От этого Маргаритас неестественно разозлился.

— ЭЙ!

Яростный голос блондина напугал его самого, но на Грейсона не подействовал.

— Да что ты пристал…

Зеленоглазый угрожающе сделал шаг в сторону кареглазого. Лицо Дэтсё исказилось в ужасе, который тот поспешил подавить. Он ведь пытается защитить Эстэл! Да, пытается…

Сдвинутые брови изумрудианца, недобрые глаза и напряжённые плечи напугали Маргаритаса. Испуганно зажмурившись, тот кинулся вперёд, надеясь, что не споткнётся.

— Кья!


Секунда, и Дэтсё запрыгал с ноги на ногу, дуя на пронзившее болью запястье. Грейсон, которому словно не въехали только что в скулу, смотрел на Дэтсё, скептически выгнув бровь.

— Эй… ты что, смеёшься надо мной?

С глазами на мокром месте Дэтсё вытаращился на блондина. Теперь его глаза налились кровью, а зубы исказились в оскале. Сжав кулак с вздувшимися венами, он кинулся к воскликнувшему Дэтсё.

Тяжёлый удар не дал сделать ему и шага. Пошатнувшись на месте, с потерянным лицом он упал на пол, с грохотом. Маргаритас глупо похлопал глазами, смотря на тело. Когда он поднял взгляд, то перед ним стояла разъярённая Эстэл, словно Валькирия, сошедшая со страниц книг, и держащая в руках канделябр.

— Ну и гадёныш!

Она, что есть сил и злости, пнула его под бок, кинув тяжёлый канделябр на пол. Он упал с таким глухим ударом, что мог вполне убить блондина. Повисла тишина. Дэтсё таращился на Эстэл, как дурак.


Ей и не нужна была его помощь! Она бы сама выкинула Грейсон из окна, едва ли он сделал что-то ещё. А вот Дэтсё… ох, он и опозорился! Парень больно прикусил губу.

— Эй, герой.

Кареглазый затравлено посмотрел на Адаманту. Он почти упал от удивления рядом с почти-трупом. Девушка задорно улыбалась, явно развеселённая ситуацией. Неужели, Эстэл была такой из-за вина? Пьяная Адаманта пугала Дэтсё ещё больше, чем трезвая. Пройдя мимо, она хлопнула его по плечу, от чего он еле заставил себя устоять и не шарахнуться в сторону.

— Пойдём, проводишь меня до комнаты. А то вдруг опять нападут.

Маргаритас иронично усмехнулся, идя следом.

— Мне кажется, ты и сама их убьёшь.


На новый шок парня, Эстэл искренне улыбнулась.


========== Всё те же ошибки. ==========


Лес Изумрудии к началу апреля успел полностью покрыться зеленью. Промозглая, некогда голая земля теперь была усеяна яркой травой и цветами. Повылезала живность. Белки бегали по веткам деревьев, а птицы чирикали и пели на каждом углу. Деревья покрылись листьями, где-то зрела вишня или яблоня, чьи цветы трепетали на ветру.

Эйлал поймала один из лепестков, держа между пальцев. Тёплое солнце грело кожу, от чего хотелось лечь на ближайшей поляне и просто подставиться под солнечные лучи и ни о чём не думать.

— Таласия не стой на месте, а?


Девушка вздохнула. Погоняемая Рубиусом она дёрнула лошадь за поводья, езжая вперёд. Вдобавок к лесному пению раздавался цокот копыт. Наследники отправились в новый поход. Ларадей, едущий рядом цокнул языком.

— Он меня уже достал.

— Он тебя всегда достаёт, перестань.

Девушка скептически выгнула бровь, на недоверчивое лицо парня.

— Ради бога, скажи, что мне показалось, будто ты его защищаешь.

— Сплюнь, дурак!

Ларадей засмеялся. Дариэль, что скакал впереди, кинул на него злой взгляд.

— На твоём месте я бы, наконец, умолк. — Парень замолчал, но начал сверлить взглядом спину профессора.

— Мне кажется, или он ненавидит аквамарианцев?

— Это хоть как-то объяснит, почему он так мечтает, чтобы меня выперли отсюда. — Девушка вздохнула. Скакали они уже полдня до особой поляны Изумрудии. Это была идея Рэзии, именно она подсказала профессору Дариэлю, куда можно организовать поход. Поэтому уже неделю она ждала, когда они отправятся к особому дереву. Кто-то называл ему молитвенным, а кто-то священным.


Из объяснений Рэзии Таласия поняла только то, что это дерево было особенно важно из-за слухов, что благодаря нему можно было связываться с душами умерших. Но было одно но.

— Рэзия… если я не ошибаюсь, то ты говорила, что неизвестно где находится это дерево…

— Да, о нём рассказывал путник, что нашёл его. Но он сказал только где примерно дерево.

— Сдаётся мне, ты решила нас угробить. — Эстэл недовольно покосилась на блондинку. — Этот путник жил лет сто назад, и мы идём чёрт-знает-куда.

— Ну что же. Если не найдём дерево, то в итоге мы насладимся видами Изумрудии. — Вэнон улыбнулся. Ларташ поддержал его, а Эстэл только фыркнула.

— Согласен с Эстэл. Какого черта мы должны переться на неизвестную нам поляну, ещё и к чёрту на куличики?

— Сэр Рубиус, я смотрю слово «чёрт» присосалось к вам?

Дариэль смирил шатена убийственным взглядом.

— Профессор, это вам как-то мешает?

— Конечно нет, но я не удивлюсь, если вас зарежут во сне.

У Кана пробежались лёгкие мурашки по спине, и его передёрнуло. Он недовольно уставился в затылок брюнета. Дальше он добавил уже тише.

— Мне кажется, или он сам когда-нибудь меня убьёт?

— Привал! Скоро стемнеет.

Крик Дариэля остановил всю процессию. Все облегчённо выдохнули. Эйлал спрыгнула с лошади и размялась. Всю её спину ломило, мышцы уже ныли.


Поляна, на которой решил остановиться Дариэль, была окружена деревьями. Парни стали ставить палатки. Ларадей так же пошёл учиться под крики Дариэля. Девушек отправили за хворостом. Эйлал разговорилась с Рэзией о походе, а Эстэл вставляла какие-то недовольные комментарии.

— А что, в этот раз мы хотя бы на лошадях. — Рэзия оптимистично схватила новую палочку. Эстэл хмыкнула.

— Пытаешься оправдаться, что затащила нас сюда?

— Слушай, я скоро подумаю, что вы с Каном либо пропавшие брат и сестра, либо предназначены друг для друга.

Эйлал замерла, с вопросом смотря на блондинку.

— А что? Они одинаковые. Вечно недовольные, поверхностные, высокомерные.

— А ещё хороши собой, воспитаны, и благородны.

Адаманта тут же перебила Рэзию. Эйлал устало выдохнула, понимая, что спорить с Адамантой себе дороже. Они разбрелись в стороны, и вскоре впереди послышался восклик девушки.

— Озеро!

Эйлал и Рэзия спустились следом, удивляясь. По лицу Таласии расползлась улыбка. В чистое озеро вливался небольшой, небурный водопад, кристальной стеной впадающий в озеро. Серебряной стеной он спускался по горе вниз, с журчанием. Небольшая поляна перед озером была окружена кустами, а дальше, спрятана за кронами деревьев. Очень уютное место.

— Ух ты, красота какая!

Рэзия с горящими глазами подбежала вперёд, касаясь воды.

— Прохладная.

Внезапно, она обернулась на Эйлал и Эстэл. Уголки губ поднялись вверх, а лицо хитро исказилось. Девушки почувствовали, чем это чревато.

— Рэзия…

— Ай-я!

Холодные брызги окатили обеих принцесс. Обе взвизгнули практически одинаково, но дальше отреагировали по-разному. Эйлал стала растирать руки, поёжившись от холода. Эстэл стала кричать на блондинку, которая смеялась. Сведя зубы, Таласия спустилась к берегу, и хорошенько захлестнув воды, обмочила обеих девушек. Эстэл снова взвизгнула, а вот Рэзия шарахнулась в воду, визжа.

— Ты больная?! — Пока Рэзия хохотала, Адаманта швырнула в Эйлал палку. Девушка увернулась, услышав впереди крик.

— Эй, прекрасные нимфы! Вы чего тут плескаетесь?

Вэнон стоял с улыбкой, уперев руки в бока, показавшись из-за кустов черники, если Эйлал не ошибалась. Гриндар убил бы её за знание растений. Рэзия вскочила.

— А ты иди сюда!

— Чего мне идти, я за вами пришёл. — Брюнет вышел из кустов и прошёл вперёд. Рэзия вскочила, хватая Сапфиру за руку и таща в воду. Тот отчаянно стал сопротивляться, но Эйлал ловко толкнула его в спину, и он плюхнулся в озеро, почти утопив Рэзию собой, оказавшуюся снизу. Вэнон чертыхнулся и сел. У самого берега было мелко, и он сидел по пояс в воде, ошеломлённо моргая.

— Ах вы!

Синеглазый стал брызгаться в смеющихся девушек, и бесить злую Эстэл.

— Вы чего тут устроили?

Дэтсё удивлённо смотрел на всех четверых. Встав рядом с испугавшимся Маргаритасом, Эстэл стала кричать и проклинать всех оставшихся в воде.


Мокрые с ног до головы они попались под горячую руку профессора и поспешили сбежать с его глаз долой. Эйлал забралась в свою палатку, в которой уже сидел Ларадей. Палатка была сравнительно небольшой, только два спальных мешка тут и поместились. Парень улыбнулся.

— Моими стараниями это прекрасное сооружение стоит.

— Надеюсь, что оно не свалиться на нас ночью.

— Ты меня обижаешь.

Эйлал улыбнулась, беря запасные вещи и переодеваясь в сухую одежду. После она плюхнулась напротив парня, принимая яблоко. В последнее время девушка слишком много думала. И не о том, о чём нужно было. Об экзаменах у неё в голове могла лишь изредка проскакать мыслишка, но вся остальная часть внимания была прикована к другому.

Вздохнув, она попыталась отвести силы в другом направлении и потому достала из сумки записи, углубляясь в чтение учебника и всех нюансов истории 140-х.


Девушка резко вздрогнула, просыпаясь от чего-то, что снилось ей. Теперь в палатке было темно. Девушка на ощупь зажгла свечу у изголовья, жмурясь от яркого света и осматривая всё. Похоже, она случайно уснула, за пределами палатки было уже темно. Сбоку мирно спал Ларадей, а книга, которую читала девушка, спокойно лежала между мешками.

Посмотрев на время, девушка улыбнулась. Почти час ночи. Интересно, что ей снилось, так подло вышвырнув из манящего сна? Впрочем, теперь она бодрствовала. Поэтому, не найдя других вариантов девушка вышла подышать воздухом. Палатки стояли кругом, а в центре пепелище костра. Эйлал поборолась с желанием сесть напротив углей, источавших тепло. Вместо этого, закутавшись сильнее в кофту и уйдя с поляны, она брела между кустов, почти запомнив дорогу к озеру. Со всех сторон это место скрывали густые деревья, но журчание водопада не подвело, и девушка пришла туда, куда и хотела.

Над озером и среди кустов мелькали еле заметные, тусклые огоньки светлячков. Девушка опустилась на берег, обнимая руками колени и смотря в водную гладь, по которой изредка шла рябь. Молчание почему-то не приносило покоя, лишь угнетало. В который раз Таласия придалась мыслям, стараясь разобраться со всем.


И думала она о Кане. Как бы она не ожидала, что они будут практически желать друг другу смерти, ведь она ожидала этого от себя, её поражала собственная глупость. Если бы Кан не раскрыл собственную сущность, она бы и правда могла… девушка не могла принять того, что так легко бы отдалась в его руки. Да что за бред!

Она бы ни за что не сделала это, но всё же. Он обманул её, воспользовался влюблённостью. И хотя сейчас он не издевался над ней, просто поддерживая публичные отношения, она не могла понять, почему она его не ненавидит?

Она уже два месяца страдала от тоски, причиной которой было то, что ничего больше не будет. Конечно, у неё. Зато у Кана есть куча девушек, уже не говоря о Эстэл и Маюре. Больше всего Эйлал пугало то, что она не ненавидела Кана, а ревновала.


Ей было неприятно смотреть, как тот зажимается с кем-то, сердце при этом разъедала горечь. И это при том, что ему на неё абсолютно всё равно. Ведь так он ей сказал? «Зажимайся с кем хочешь»?

— И почему мы шатаемся в лесу в такой час?

Эйлал подпрыгнула от неожиданности, испуганно оборачиваясь. С любопытным видом, на неё смотрели два рубина, от взгляда которых она была готова рассыпаться пеплом. Губы отчаянно не могли вымолвить хоть что-то, и девушке пришлось впиться ногтями в ладони, пытаясь успокоиться.

— Могу задать тот же вопрос.

— Чтож, ну и не отвечай. Но это не значит, что я не имею права тоже тут посидеть.

Сердце стало стучать чаще. Парень покачал головой, вздыхая.

— Хотя нет, всё же пойду спать.


Не дожидаясь её ответа, Рубиус повернулся и пошёл обратно к лагерю. Эйлал сделалось обидно. Неужели, он и в её обществе не хотел находиться? Ведь, если бы они сейчас поговорили… у них было мало таких возможностей до этого.

— Почему я?

— А? — Рубиус вяло повернулся. Похоже, тот только проснулся. Может он хотел умыться, а в присутствии девушки ему не захотелось находиться вовсе? Что-то внутри сжалось. Девушка тяжело выдохнула.

— Почему не Эстэл? Или Маюра? Их тебе недостаточно? Почему ты решил и со мной развлечься?

Брови девушки сдвинулись вместе. Плохо контролируя поток вопросов, та вскочила с места, поднявшись на ноги.

— Ответь.

Парень молчал. Он за чем-то задумчиво наблюдал, смотря ей в лицо и в тоже время словно насквозь. После столь долгого молчания девушка потеряла надежду, что он ответит. Пытаясь проглотить слёзы, она быстрым шагом прошла мимо, оставшись на месте лишь из-за руки, схватившей её за локоть.

— Ты серьёзно думала, что я с тобой пересплю?

Пронзительный, и такой спокойный взгляд был не присущ Рубиусу. Девушка даже растерялась, вырывая руку. Дыхание перехватило от возмущения, которое злой волной накатывало на неё, пронизывая всё тело вплоть до кончиков пальцев.

— Что? Мне показалось, ты говорил довольно серьёзно!

— Я не собирался спать ни с тобой и не с Эстэл. Мне с вами ещё Ларадесом управлять. — Парень скрестил руки.

— Какого чёрта ты сказал это тогда?

— Скажем так, я немного приукрасил.

— Ты… ты идиот!

— Я идиот? — Теперь в голосе послышались знакомые угрожающие нотки. — Таласия, я мог послать тебя далеко и надолго, после того, как ты оскорбила меня.

— Я тебя оскорбила?

— Да! Очень умно бросаться на шею тому, кого я не переношу.

— Я не бросалась никому на шею! Это ты оскорбил меня!

— Ой, да неужели?

— Да! Ты буквально назвал меня подстилкой, и даже сейчас, вместо того чтобы извиниться, ты обвиняешь меня!

— Я. Не собираюсь. Перед тобой извиняться. — Рубиус подошёл вплотную, тыча пальцем в грудь Таласии. Девушка сжала руки в кулаки. Она надеялась, надеялась, что на самом деле тот раскаивается. Но ничего подобного она не видела в его взгляде. Горячие слёзы давно текли по щекам, застилая всё перед ней. Девушка из последних сил стиснула зубы.

— Тогда я никогда не приму твоих извинений.

— Ты их и не дождёшься.

Девушка толкнула его в сторону, опять сбегая в слезах. Не хотелось ничего, и больше всего не хотелось хотеть. Хотеть, чтобы это было лишь кошмаром.


Кан зло передёрнул плечами и пнул ближайший камень. Его бесило всё вокруг. Его раздражало то, как они с Таласией общались. Как говориться, ни рыба, ни мясо.

То взгляды сама кидает, то пытается отвязаться. Он ведь специально пришёл поговорить, увидев, что та направляется куда-то из лагеря. Он и сам был уже в таком состоянии, что хотелось нормально поговорить. И самой аквамарианке нужно было только извиниться, и он бы простил всё, что та натворила. Но нет, она выставила его полным идиотом.


Не найдя в себе сил остаться, он направился к лагерю. Почти отодвинув «шторку», служащую входом в его палатку, он прислушался. В темноте и ночной тишине лагеря отчётливо раздавался плач. Плач, что доносился из палатки Таласии, сквозь тканевые стенки в которой еле мелькал неяркий свет одинокой свечи. Это заставило сжаться Рубиуса, словно на его глазах пинали беззащитного котёнка.

Поняв, что он стоит так уже несколько минут, Рубиус не выдержал. Он не мог больше это слушать. К чёрту, пусть не извиняется, лишь бы не ревела!

После быстрых и спонтанных шагов по направлению к её палатке парень замер. Или ему показалось, или он услышал мужской голос. Парень сделал ещё шаг вперёд, замирая на месте. В тонкой полоске света, попадавшей ему на лицо сквозь щель в палатке, он увидел, что Таласия была не одна. Она сидела, уткнувшись в грудь своего почтмейстера, и ныла, обхватив того руками. В ответ, парень что-то обеспокоенно спросил. Не отрываясь, девушка кивнула. Тогда голубоглазый прижал ту к себе, гладя по голове и волосам.


Кан стиснул зубы. О да, он ошибался. Эта стерва уже кого-то другого нашла. Ну и пусть этот слабохарактерный аквамарианец утешает её.

Плюнув на всё, Кан пошёл к себе. Если бы он встретил кого-то по пути, то ночь не закончилась бы без убийства.


В очередной раз нога почти сорвалась с извилистой тропы. Извиваясь как змея, та вела в гору. Где-то слева был склон, и, взглянув вниз, можно было увидеть светлую ткань палаток лагеря. От пепелища до сих пор поднимался дым. Наверху он смешивался с запахом полыни и тополиного пуха. Деревья, стоящие справа на земляном возвышении цвели, и цветки каштанов смотрелись довольно живописно.

Впереди бодрее всех шла Рэзия. За ней Вэнон, почтмейстеры и Эйлал, что в который раз спотыкалась, по уходящей вверх дороге.

— Рэзия, ты уверена, что дерево может быть там?

— Эту местность мало кто изучал.

— Более того, до неё мало кто добрался.

— Не смешно, Вэнон. Я серьёзно

— Конечно-конечно.

Вэнон, на удивление обеих девушек решил пойти с ними и потащил Ларташа, такую же скалу как он, для переноски припасов. Все остальные остались в лагере. Дариэль остался там же, не увидев ничего опасного в прогулке на крутой холм. Задумавшись, Эйлал снова споткнулась.

— Ты в порядке?

— Да. Дорога слишком крутая.

— Я не про это.

Эйлал выразительно посмотрела на Ларадея, словно прося не напоминать об этом. Прошлая ночь, которую она проплакала, уткнувшись в аквамарианца как в подушку, неприятно отдавалась в сердце.

— Ты так и не сказала мне, что случилось.

— Ларадей… поговорим потом.

Она умоляюще посмотрела на него. Парень вздохнул. Эйлал уже несколько раз думала рассказать про Кана, но боялась, что потом не сможет оправдать его, если они помирятся. Сейчас их примирение было таким же нереальным, как коснуться мягкого и пушистого облака.

— Ладно.


Согласившись с Таласией, парень пошёл вперёд и нагнал Уриэль. Девушка старательно делала вид, что вовсе не замечает его. Ларадей протянул губы трубочкой.

— Уриэль, ну не злись. Я же тебе всё объяснил.

— Да. Ты очень правдоподобно объяснился, что я нашла тебя спящим в объятиях леди Эйлал, когда зашла утром. Поверить не могу!

— Не дуйся. Я знаю, что ты на меня не злишься.

Парень улыбнулся, а блондинка зло повернулась в его сторону. Запыхавшаяся от длинной дороги, с растрёпанными волосами и недовольным взглядом та смотрелась только милее, нежели грознее.

— Ты ведь меня давно простила.

— Но для приличия ещё подуюсь.

— Эй!

Не став дослушивать слова парня, она показательно отвернула голову и, вскинув подбородок, гордо прошла вперёд, несмотря на наклон.

Ларадей вздохнул. Его девушка умела мстить, и парню точно надо было сделать что-то убедительнее, чтобы выпросить прощение.


Роща, которая была на вершине, не показалась никому более величественной, чем та, что была внизу. Рэзия осмотрела каждое дерево вдоль и поперёк, так и не найдя то самое.

Потому, недоискатели собирались спускаться через полчаса, когда все отдохнут. Мягкая зелёная поляна так и манила присесть и прилечь. Эйлал удобно уселась под каштаном, напиваясь из фляжки с водой. Вэнон пытался утешить Рэзию, но та была слишком грустной даже для шуток Сапфиры.


Рядом с Эйлал упало тело, в виде уставшего Ларадея.

— Боже мой, это дерево… надеюсь, оно стоит этих поисков. — Парень вздохнул и прикрыл глаза. Эйлал усмехнулась. Некоторое время она смотрела как ветер трепал ему чёлку. После она тяжело вздохнула, понимая, что разговора не избежать. Она должна была поделиться с ним своими мыслями. Иначе, она грозилась уйти в депрессию, или сойти с ума. Девушка обняла колени руками, поставив подбородок на них. Взгляд уставился в зелёную крону деревьев, сквозь которые пробирался яркий солнечный свет.

— Ларадей… я хотела рассказать тебе кое-что. И это касается вчерашнего.

Пару секунд ничего не происходило, и повисшую тишину прерывал лишь шелест ветра. После парень сел прямо, внимательно смотря на Эйлал. Его взгляд так и говорил, что тот весь во внимании. Эйлал тяжело вздохнула, и её голос показался ей слишком хриплым.

— Я не рассказывала тебе этого… боялась, что ты не разделишь моего мнения и чувств. Но не сейчас. Сейчас уже поздно. — Она понурила голову, снова положив её на колени. Ларадей молчал, не прерывая её. Почему-то, его готовность выслушать её придала сил. Наконец, она могла поделиться с кем-то тем, что беспокоило её. — Я и Кан были какое-то время вместе. Я так думаю.

— Что?

Парень, не сдержавшись, выдохнул от удивления. Пытаясь унять лихорадочное непонимание, накатившее на него, он потряс головой и заставил себя прикусить язык. Если бы он что-то сейчас ей высказал, то она бы ему ничего не сказала. Да и, судя по всему, ей было бы куда больнее, чем сейчас.

— Он поцеловал меня. На Зимнем балу… мы долго гуляли по саду, и… так вышло. Я…

Пытаясь собраться с вихрем противоречивых мыслей, Таласия прикусила губу. Она пыталась выдавить из себя хоть что-то понятное, и не молчать как рыба.

— И главное, что всё было хорошо. Я чувствовала себя невероятно легко. Мне казалось, что и Кан тоже…

Чем больше Ларадей слушал, тем шире раскрывались его глаза и рот. Осмысливая всё, он признавал, что был не готов к этому. Не готов, что Эйлал и Кан вообще могли понравиться друг другу, что Эйлал смогла такое позволить… что она доросла до такого. Интересно, не это ли ощущают отцы, когда их дочери взрослеют?


Но сейчас было не до этих мыслей. Потому что его принцесса сидела, на грани истерики и новой порции рыданий. Она и так глотала слёзы, говоря о поступках Рубиуса. И Ларадей ожидал такое от кронпринца. Но не ожидал, что Эйлал это и правда так заденет. Это не было похоже на временное помутнение, или симпатию. Скорее, на первый несчастный опыт и безответную любовь.

И Рубиус посмел воспользоваться этим.

Ларадей стиснул зубы. Пытаясь скрыть лицо от остальных на поляне, и от самого Ларадея, Эйлал зарылась лицом в руки, беззвучно дрожа.

— Эйлал… Рубиус не стоит того, чтобы ты плакала. — Девушка затравлено посмотрела на парня, возможно ожидая этих слов. Прикусив язык, он притянул её за плечи и успокаивающе обнял. — Эх… Рубиус конечно тот ещё… я промолчу, он всё же принц. Хотя, скорее похож на свинью. Ты ещё сама потом удивишься, как могла убиваться из-за него, и как он вообще мог тебе нравится.

Ларадей ободряюще улыбнулся. Скорее, грустной улыбкой, но именно такая и была нужна. Эйлал шмыгнула носом и уткнулась ему в плечо, уже не плача. Сегодня она отошла быстрее, чем вчера, и теперь Ларадей знал, что послужило причиной такой истерике. Если бы Рубиус не был королевских кровей, он бы заступился за Эйлал. Ещё как, но его руки были связаны. Всё, что он мог это кидать яростные фразы и испепелять его взглядом.

Эйлал отстранилась, и парень обрадовался, что та выглядела спокойнее. Она внимательно оглядело его лицо, словно хотела запомнить его черты лица. Девушка улыбнулась.

— Как же мне повезло с таким другом.

— Всегда рад. А сейчас нам пора спускаться. В лагере как раз есть сладкое, как экстренная помощь сердечным травмам.

Эйлал улыбнулась. Как же она любила своего почтмейстера.


Ещё два проведённых в долине дня ни к чему не привели. Потому, поход был официально окончен, и впереди была дорога в главный замок, что занимала не меньше дня. Морально, все готовились к ломоте в спине и руках.

Ещё более красивый лес мелькал в сторонах, и только что Дариэль убедил Рэзию не убивать пробежавшую в стороне лисицу. Обиженная блондинка подводила итог, что домой она вернётся абсолютно ни с чем.

В основном всё было тихо. Никто из наследников не ссорился, как обычно, и не пугал ранних птиц своими криками. Эйлал слушала размеренный скрип кожаных поводьев в руках, и время от времени кидала долгие взгляды на Рубиуса. Тот ехал впереди. Ещё ни разу они не встретились глазами, хотя она ощущала его короткий взгляд время от времени. Почему-то, он выглядел так, словно ещё больше осуждал Таласию, мечтая, чтобы она свалилась с ближайшего склона.

А может, это и было так. Таласия уже ни в чём не была уверена, что касалось Кана. Она не знала, чего ожидать от парня и его поведения. В последнее время он кардинально изменился. У девушки, наперекор само убеждению, что ей всё равно, закололо где-то в сердце. Он уже не могла узнать в нём того человека, так нежно смотревшего на неё в саду королевы Розалии. От этого уже ничего не осталось, канув в Лету и навсегда оставшись на страницах дневника. И кусочках её разбитого сердца.

— Стой, кто идёт?


Задумавшись, девушка не обратила внимание на то, как Дариэль, скачущий впереди, остановился. Прямо на горной дороге, стояло несколько лошадей и всадников, укутанных в черные плащи из дешёвой ткани.

Вопрос учителя остался без ответа. Вместо этого, они сильнее натянули на лицо капюшоны, и направили лошадей в их сторону. Не понимая происходящего, Эйлал с замиранием сердца следила за их медленными движениями. И тем, как совсем бледные, на тёмном фоне руки достали из ножен мечи, опасно блеснувшие на свету.

Из-за крови, что ударила в голову, Эйлал успела услышать только крик Эстэл, до того, как люди кинулись на них, вскинув оружие.


========== Я вытащу её клинком. ==========


Разбойники появились из ниоткуда. Не меньше десятка, и все обнажили мечи. Первые из них кинулись вперёд, в сторону Дариэля. Брюнет лишь выругался, и вытащил меч из ножен, защищаясь. Когда другие всадники оказались слишком близко, к нему присоединились Кан и Вэнон.

С испугом дёрнув за поводья, Эйлал успела заметить, что темные фигуры мелькали и среди деревьев сбоку. Теперь лязг мечей доносился и сзади, Ларташ, Танаэль и Ларадей защищались.

Девушку охватил испуг. Первобытный, который не давал возможности пошевелиться. Такой же, как и у Эстэл и Дэтсё, которые не могли пошевелиться, смотря на бой. Эйлал вывело из ступора, лишь, когда новый противник скользнул в её сторону.


Машинально, та вытащила шпагу из ножен дрожащей рукой и отразила удар сабли. Понимая, что на коне она не сможет толком сражаться, та быстро спешилась, заходя за спину противника. Всего одним прыжком разбойник оказался ногами на земле и тут же повернулся, отражая удар. Теперь лязг мечей стоял у неё в ушах, и на расстоянии вытянутой руки мелькал острый кончик сабли. Только то — не была тренировка, где противник бы остановился, победив. Он бы её убил.

Девушка лихорадочно оглядывалась бешеными глазами, надеясь, что противников стало меньше. Так и было, но всего четверо лежали на земле без движения. Словно на смену павшим, со стороны деревьев приходили ещё, пока их не стало не меньше двух десятков.

Теперь Эйлал понимала, почему наследников готовили драться, поддерживали форму. Чтобы не погибнуть в такой момент. Благодаря урокам, та умело уходила от приёмов противника, но не могла заставить себя напасть первой. Она даже ранила его в руку, но не могла заставить вонзить шпагу в грудь, поддавшись вперёд.


Кровь стояла в ушах, шум битвы немного отрезвлял. Даже почтмейстеры защищались. Уриэль, Маюра и даже Адель тоже стойко отражали удары, тесня противника подальше от лошадей. Эстэл стояла с отстранённым видом, пока по щекам градом текли слёзы.

Что это? За что это происходило с ними? За что они должны были убивать людей, а те жаждали убить их? Девушка услышала глухой вскрик, когда в плечо Вэнона всадилось лезвие. В воздух брызнула гранатовая кровь. Кто-то крикнул, зовя его по имени. Может быть, это была сама Эстэл. Вэнона, осевшего на землю, спасла только стрела Рэзии, выпущенная в его противника. На лице блондинки был оскал, и пока все бились на мечах, она пускала стрелы, хоть как-то задевая быстро движущихся разбойников.


Теперь, пробравшись между испуганных лошадей, разбойник нацелился на неё. Огромный, с пугающим взглядом тот был восточной внешности. Эстэл вытащила шпагу, но не могла поднять её. Кончик дрожал, но никак не хотел препятствовать. Когда громила оказался слишком близко, Эстэл выронила шпагу и осела на землю, хватаясь руками за голову. Убийственное лезвие уже скользнуло над ней, когда другое отразило его. Эстэл испуганно и широко раскрыла мокрые глаза.

Побледневший Дэтсё, с испуганными глазами заставил себя стиснуть зубы и оттолкнуть громилу ногой. Разбойник пошатнулся, но это его не впечатлило. С пугающе жуткой улыбкой он кинулся на парнишку, что был в два раза меньше его. Даже несмотря на такую разницу, практика Дэтсё играла ему на руку. Лишь некоторые удары шпаги громила просто игнорировал, хотя Дэтсё уже дважды ранил его руку. В конце концов, он просто снёс парня с ног, навалившись. Не удержавшись, Дэтсё сделал шаг назад и споткнулся, падая. Громила поднял меч у него над головой. Маргаритас уже успел помыслить о конце.

Но не успел разбойник хоть задеть его, как из его груди вышел клинок, брызнув горячей кровью на Дэтсё. Парень смотрел на закатившиеся глаза разбойника, открыв рот. После громила осел и упал со шпагой в груди. За его спиной стояла дрожащая Адаманта, из глаз которой градом шли слёзы. Прикушенная губа и дикий взгляд пугали, но она стояла на месте, испуганно смотря на Дэтсё. Парень выдохнул.

— Эстэл…


Его губы не успели прошептать её имя, как что-то мелькнуло со спины, отблеском отразившись на солнце. Резко поднявшись, в глазах парня потемнело. Он лишь успел схватить бледную Эстэл за плечи и потянуть в сторону, когда предназначенный ей меч вонзился ему в грудь.

На лицо, на волосы и одежду брызнула кровь. Эстэл не могла вымолвить и слова, пока упала вместе с парнем на окровавленную траву. Лежа на нём, она подняла огромные глаза наверх, когда смуглый разбойник снова нацелился на неё мечом. Но его остановила стрела, попавшая ему в правый глаз, и мужчина сразу же повалился рядом с её ногами. В стороне раздался крик Рэзии.

— Эстэл, что случилось?!


Девушка, вся трясясь, она повернула голову к Дэтсё. Тот был бледен даже для себя, кровь растекалась по кофте, неизбежно окрашивая в красный. Одна алая струя стекала из уголка губ по подбородку. Адаманта встала с него, боясь причинить ещё больше вреда. Эстэл дрожащими руками попыталась прикрыть рану, надавив. Ладони окрасились в алый, горячим потоком окрасив пальцы. Губы девушки задрожали.

— Дэтсё… Дэтсё, очнись…

Несмотря на испачканные руки, та схватила его за лицо и принялась трясти. Голова безвольно запрокинулась, светлые волосы испачкались в крови. Эстэл испуганно выдохнула. Страх неизбежного накатил на неё, заставляя капать слезами ему на щеку.

— НЕТ!


Вздрогнув от крика, Эйлал повернулась в сторону. Она отскочила от противника на несколько шагов, и позволила себе оглянуться. Её дыхание перехватило, когда та увидела Эстэл и Дэтсё, перепачканных в крови. Парень был без сознания, и девушка испугалась.

— Дэтсё!

Боль полоснула её по бедру, заставив прошипеть. Противник слишком быстро подобрался ближе, порезав её по ноге и заставляя осесть. Девушка упала на колени, стиснув зубы от боли. Поняв, что осталась беззащитна, она испуганно вскинула голову.


Замахнувшегося разбойника сбили с ног быстрым движением. Едва он оказался на земле на спине, как ему в грудь всадили меч по самую рукоять. Бешеные, дикие глаза Кана уставились в закатывающиеся жертвы. Эйлал испуганно смотрела на Кана. Его лицо было в кровавых подтёках, от плеча до локтя виднелась глубокая царапина, и точно такая же проходила по груди. Парень шумно выдохнул, когда голова противника откинулась. Он резко встал, от чего в голове помутилось.

Парень кинул взгляд на Таласию, с испугом смотрящую на него. На ноге чётко выделялось большое алое пятно, которое девушка пыталась прикрыть.

— Иди к Дэтсё. Окажите ему помощь.


В сомнении кивнув, Эйлал схватила меч и заставила себя быстрым шагом пуститься к Эстэл. Ногу обжигало при каждом шаге, где-то сзади Кан перехватывал разбойников, что бежали к такой лёгкой добыче как Эстэл и Эйлал. Подбежав, Эйлал упала рядом с Эстэл. Девушка отчаянно зажимала рану на груди. Эйлал осмотрела ранение, пытаясь вспомнить хоть что-то, что им говорили про первую помощь. Что она могла сделать, чтобы помочь?

— Эстэл. Эстэл успокойся.

Сбивчивым шёпотом, она попыталась вернуть Адаманту в чувства. Мельком Эйлал глянула вперёд, где Кан, Дариэль и Рэзия сражались с оставшимися противниками. Девушка схватила парня за запястье, надавив пальцами.


Она выдохнула с облегчением, словно с её плеч свалились горы. Сердце замедленно билось, и если присмотреться, то грудь даже приподнималась, пытаясь вдохнуть. Откинув Эстэл, что навалилась с истерикой на Дэтсё, не давая ему вдохнуть, Эйлал посмотрела на место, куда была нанесена рана. Чуть ниже сердца. Чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы выжить. Неглубокая рана, и никаких хрипов, как прислушалась девушка. Лёгкие и сердце были в порядке, а значит, сейчас парня могла убить потеря крови.

Кровавыми руками Эстэл вытерла слёзы, размазывая по лицу кровь. Она потянулась к своему целому рукаву, легко отрывая хорошую ткань. Эйлал удовлетворительно кивнула, принимая ткань. Эстэл приподняла голову и плечи парня, давая возможность перевязать ему грудь. Понимая, что этого мало, она оторвала второй рукав кофты и кинулась к своей лошади, почти попав под стрелу Рэзии. Из сумки она вытащила плед, которым ещё этой ночью укрывалась от холода. Бинты были где-то у Адель.

Оглянувшись, Эстэл попыталась найти её взглядом, испуганно замирая. Девушка лежала на траве без движения. Глаза смотрели в пустоту, а кровь с шеи расплывалась по зелёной траве. Согнувшись пополам, Адаманта еле преодолела приступ тошноты, на ватных ногах шагая в Дэтсё и падая рядом. Она пыталась успокоить судорожное дыхание, но не получалось.


Эйлал повернулась в сторону, на крик Кана. Тот звал её. За ним девушка увидела две фигуры. Вэнона, что был без сознания, и Ларташа, что пытался тащить его по земле. Девушка кинулась вперёд, пока Рубиус прикрывал всех троих. И сейчас Эйлал заметила, что противников почти не осталось. Этот факт словно оживил её.

Упав рядом, Эйлал посмотрела на Вэнона. Ранение на плече не выглядело смертельным, но кровавый след, что тянулся по траве, доказывал, что тот потерял слишком много крови. Эйлал посмотрела на Ларташа. Блондин хрипло дышал, схватившись за бок, и его ладонь была окрашена в красный.

— Ты ранен. — Таласия серьёзно посмотрела на синеглазого. Тот помотал головой, стиснув зубы.

— Сначала… сначала помоги Вэнону. Я пока полежу.

Хрипло выдохнув, он упал на спину, прикрывая глаза и тяжело дыша. Кровь пульсировала в висках, а шум битвы до сих пор стоял в ушах. Пытаясь поскорее помочь блондину, Эйлал наспех перевязала плечо бессознательного Вэнона. Наконец, кровь остановилась. Девушка устало выдохнула, вытирая пол со лба и точно размазывая по нему кровь.

— Ларташ, теперь…

Она замолкла на полуслове, едва повернула голову. Блондин лежал на спине. Рука беспомощно упала с раны, а глаза немигающим взглядом смотрели в небо. Таласия дрогнула.

— Ларташ…

Она кинулась, хватая его за руку и ища пульс. Но его не было. Таласия глотала слёзы, тряся блондина за руку, но тот лишь качался в такт её движениям.

— Нет, нет…

Девушка беспомощно уткнулась в его руку, которая начала становиться холодной. Девушка разрыдалась. В голове билась только одна мысль. Она не успела. Она не успела спасти его.


Промычав от обиды, девушка не выдержала. Она села дрожа, и смотря на подрагивающие кровавые руки. Уткнувшись в свои руки, она закричала от ужаса, который она увидела сегодня.


Кан уже долгое время смотрел в одну точку, не мигая. Так и остановившись у проклятой дороги, раненым оказывали помощь. До самого Рубиуса пока не добрались. Если он и был как-то ранен, то лишь парой царапин. Не так как Дэтсё, или Вэнон, или Маюра.

Аловласая, которую ранили в живот, сейчас лежала, ещё не очнувшись. Рану давно перевязали, и сейчас оказывали помощь Дариэлю и Танаэлю.

Кан осмотрел трупы разбойников, что были сложены в одну кучу. Кан не помнил, как всё закончилось. Он сражался на грани, стараясь не отрубиться от усталости. Сейчас уставшие мышцы дали о себе знать. Адель и Ларташ погибли. Рубиус посмотрел в сторону.

Эстэл сидела, так же как и он, немигающим взглядом уставившись в обрыв. Волосы, на которых успела засохнуть кровь, развевались на ветру. Девушка сидела рядом с Маргаритасом, терзаясь после произошедшего. Кан вздохнул, тяжело опустив плечи. Спину тут же обожгло болью. Если он не ошибался, то его задели и там.


Услышав шаг, он повернулся. В стороне стояла Таласия, молча смотря на него. В руках та держала бинты и спирт. Взглядом та словно спрашивала. Кан недолго думая, кивнул и повернулся. Не сказав и слова, она обработала его рану на руке, что всю жизнь будет тянуться светлым шрамом. После она вопросительно посмотрела на Рубиуса. Не сказав ни слова, тот стянул кофту, которую с трудом можно было так назвать. Теперь она была рваным и алым куском тряпья. Пока Таласия обрабатывала спину, Рубиус облился водой из фляжки, пытаясь разлепить засохшую кровь в волосах. После тот умыл лицо, вытираясь когда-то кофтой.

— Что сказал Дариэль?

— Похороним Адель и Ларташа и поедем.

— А раненные?

— Дариэль не хочет рисковать… Он думает, что разбойники снова могут появиться.

— Понятно.

Хрипло выдохнув, парень прошипел от спирта. После он повернулся, ёжась от саднящего чувства на груди. Эйлал внимательно осмотрела порез. Длинная царапина шла от предплечья, пересекая всю грудь. Не слишком глубокая, но неприятная. Стараясь сильно не задевать ранение, та быстро обработала рану и стала перевязывать. Рубиус посмотрел на её бедро, которое недавно так же нуждалось в оказании помощи. Нога была перевязана, и только алое пятно напоминало о произошедшем. Закончив, девушка отодвинулась и уронила голову на колени.

Все обиды как-то успели пройти за столь короткий срок. Их ссора теперь казалась парню какой-то глупостью. Главным было то, что оба были живы. Парень отвёл взгляд, смотря на раненных. Дариэль, с такой же перебинтованной грудью, Танаэль, с раной на боку. Даже у Ларадея была перевязана рука, а по всей щеке Рэзии тянулась длинная царапина. Эйлал молчала. Какое-то время, они так и сидели. После, Таласия первой встала и ушла к Дэтсё.


Рядом сидела Эстэл, смотря на свои руки.

— Как ты?

Адаманта молчала, словно и не слышала вопроса. Она и так никогда не слышала Таласию, но девушка надеялась… что это могло как-то изменить их отношения.

— Я убила человека.

Эстэл наклонила голову вбок, продолжая смотреть на руки. Чистые, бледные как обычно, сейчас те по-прежнему казались ей алыми, хотя она только недавно, с остервенением смывала кровь водой. Силой, заставив себя отвести взгляд, Адаманта посмотрела на лицо Маргаритаса, который теперь спокойно спал.

— Он мог убить Дэтсё. И я убила его.

— Ты спасла Дэтсё…

— А потом он меня.

Адаманта внимательно осмотрела его лицо. Когда этот мальчишка успел так измениться? Ещё осенью, при виде Кана и Вэнона, направляющихся в его сторону, он трясся как осиновый лист. А сейчас сражался, и забрал предназначенный ей удар.

Эйлал молчала.

— Сочувствую насчёт Адель.

Эстэл закрыла лицо чёлкой. Да, Адель. Из-за остальных она еле вспомнила об этой бедной служанке с перерезанным горлом. Королева Элеонора смогла бы сказать только одно о ней: «Долго бы она не прожила в этом мире».


При этой мысли Эстэл обдало волной неожиданного гнева, который накатил на неё абсолютно неожиданно. Малышка Адель сражалась с разбойниками, в два раза больше её самой, и умерла в бою. Мать Эстэл не оценила бы этого. Никогда. Интересно, пережила ли сама Элеонора то, что перенесла сегодня Эстэл? Имеет ли она право и дальше судить о жизни, так и не познав смерти?

И как теперь Эстэл отнесётся к её словам?

Почему-то, теперь все убеждения, внушаемые матерью с ранних лет, казались призрачными отголосками прошлого, которого Эстэл уже не вернёт. Она больше не сможет думать, какие перчатки ей надеть к платью, когда ей всегда будет чудиться кровь на ладонях. И она её уже не отмоет, даже если сотрёт кожу.


Эстэл вздохнула и откинулась назад на валун, обессиленно запрокидывая голову. Она мечтала, чтобы этот день закончился.


По возвращению, королева Ротадия была в ужасе и гневе одновременно. Она подняла на уши стражу и отправила обыскивать леса, назначила патрули. Но на недовольство Эйлал, она так и не сказала им, что это может быть связано с недавними бунтами, даже не затронула эту тему! Словно их это вообще не касалось. Но не после того, как их почти убили. Так думала девушка. Во-первых, те люди не выглядели как разбойники. Их было много, и они явно оказались на этой дороге не случайно. Перед тем как сжечь тела, Дариэль сорвал с одного трупа плащ, в нижнем угле которого был знак.


ƥƥ


Сейчас Эйлал как раз смотрела в тетрадь, где и нарисовала этот символ.

Поэтому Эйлал думала, что те люди поджидали именно их. Пока её друзья лежали в лазарете, под постоянным наблюдением врачей, пока те тряслись, делая всё, чтобы скорее вылечить наследников, она тоже должна была что-нибудь делать. Тяжело вздохнув, девушка опустилась на стол. Дэтсё, Вэнон, Маюра и Танаэль были в стабильном состоянии. На днях она даже заглянула ко всем в лечебницу.


Лучше всего себя чувствовал Вэнон, что жаловался на слишком большую опеку. Брюнет никак не воспринимал сквозную дыру в плече как ранение. Маюре и Танаэлю не разрешали вставать с кровати, а Дэтсё и вовсе запретили шевелиться. Потому, тот мог только крутить головой, когда его заходили навестить. На восстановление у него ушло больше сил, чем у кого-либо. Говорил он слабо, бледная кожа казалась прозрачной. Под глазами залегли глубокие тени, выдававшие его усталость.

Чаще всего в лазарете, на всеобщее удивление была Эстэл. В тайне. Она приходила по ночам, когда другие уже спали. И больные не были исключением. Врачи не раз говорили ей, что она может навестить их, когда те не будут спать, чтобы поговорить и спросить о самочувствии. Но Адаманта на корню прирезала все слова лекарей. Перед сном та приходила, и медленно шла между койками, наблюдая как у спящих размеренно поднималась грудь или проступал румянец. Доказательство, что те живы.

И что сегодня не будет новой смерти.


Эйлал направлялась в библиотеку. Проведя несколько бессонных ночей, обдумывая новую информацию, та пыталась прийти к какому-нибудь логичному умозаключению. Тот символ не давал ей покоя, заставляя задуматься. Могло ли это иметь что-то общее с бунтами? Или, это было преступной группировкой, уже встречавшейся в истории? Вопросов становилось всё больше, но ответы так и не находились. Хоть что-то должно было проясниться, если она будет искать!


Девушку заставил остановиться голос за поворотом. Теперь она всегда прислушивалась, стоило ей услышать хоть что-то подозрительное.

— Дариэль, мне это не нравится.

— Королева Ротадия, охрана в главном замке самая лучшая. Эту крепость не взять.

— Но моя дочь и остальные не будут сидеть на месте… Вечно прятаться не выйдет.

— Что вы хотите этим сказать?

— Бунты, что разгорались недавно… Вы слышали о них?

— Да, слышал.

— Я выражусь так. Это не просто жалкие недовольства.

— Королева? Нам есть о чём беспокоиться?

— Пока нет… Дариэль, прошу. Следите за наследниками. Они — будущее Ларадеса.

— Я понимаю, королева.

Эйлал еле заметно выглянула из-за угла. Королева вздохнула. Она выглядела уставшей, даже платье было мятым, но об этом она сейчас не думала. Дариэль, что стоял рядом был таким же помятым и уставшим. И чем он занимался, что так утомился? Брюнет вздохнул. Королева попрощалась и пошла вперёд по коридору, держа голову ровно, хотя Таласия уверена, что та хотела её понурить.

Дариэль стоял на месте, задумчиво глядя в пол. Словно вспомнив что-то, тот поморщился, и потёр лицо руками, пытаясь убрать эту болезненную бледность. Эйлал закусила губу. Может быть, Дариэль что-то знал? Он не имел права скрывать. Но стоило ли спрашивать? Он мог рассказать королеве, что она знает то, чего ей нельзя знать. С другой стороны, не задушат же они наследницу Аквамарии во сне?


Эйлал лихорадочно думала, а Дариэль в это время сделал несколько порывистых шагов в противоположную сторону. Понимая, что может упустить его, Таласия спонтанно выбежала из-за поворота.

— Профессор!

Брюнет остановился, удивлённо поворачивая голову. Увидев Таласию, тот поражённо забегал глазами по её лицу. Девушка смутилась. Скорее всего, мужчина спрашивал сам себя, как долго она там стояла, и что могла услышать.

— Леди Эйлал? — Попытавшись нацепить безразличное и как обычно надменное лицо, Дариэль повернулся, сцепив руки в замок за спиной. Как только тот выпрямился, стал куда выше Таласии и девушка поморщилась.

— Я… я слышала, о чём вы говорили. О бунтах в Аквамарии, Рубинии… Вы ведь считаете, что-то нападение не случайно? И потому королева так серьёзно испугалась!

— Леди Эйлал, всё, что я вам скажу это то, что это не ваше дело.

Таласия часто заморгала. Надменное лицо Дариэля взбесило её. Он вёл себя так, словно разговаривал с ребёнком! И словно совсем не воспринимал в ней важного человека, который должен был знать о происходящем. Девушка закусила щёку изнутри, сжимая в руках свои записи.

— Всё, что должно вас волновать, это как охмурять мальчиков на балах, и вести себя в обществе.

— Вы разговариваете с наследницей трона Аквамарии, и мне лучше знать, что должно меня волновать.


На миг, лицо мужчины презрительно исказилось, словно ему было противно слышать её писклявый голос, а сама она была бельмом на глазу. Глубоко вздохнув, он повёл плечами. Набравшись смелости, Таласия сделала несколько шагов в сторону, встав вплотную и гордо смотря снизу вверх на учителя.

— Вы, как историк должны знать о восстании 140-х.

— Что?

Лицо брюнета исказилось в шоке. Распахнутые глаза, испуганно поднявшиеся брови. Всё выдавало в нём ужас, что словно поглотил его. Эйлал осенило. Она попала в яблочко!

— О восстании 140-х. И том, что история скрыла от нас что-то серьёзное! Я уверена, что бунты, происходящие сейчас, имеют к этому отношение!

— Таласия…

— И королева Ротадия тоже понимает это, потому она боится!


Её тираду прервали, схватив под локоть и дёрнув на себя. Таласия вытаращилась на брюнета, что смотрел на неё зло и яростно.

— Это не ваше дело! Не лезьте!

Сжав губы, девушка вырвала руку, делая шаг назад. Злость бурлила по венам, словно по ним тёк огонь. Хотелось наорать на этого человека. За всё. За все оскорбления, что тот произносил в её адрес, за всё то презрение!

— Я буду лезть!

— Вы просто глупая, жалкая девчонка, которая ищет способ самоутвердиться. — Поражённо вытаращившись, девушка не могла подобрать слов. Злость исчезла с лица мужчины, словно её и не было. Появилось лишь презренное выражение лица. Его надменный, ненавистный голос отдавался эхом по пустому коридору. — Наивная, слабохарактерная и наглая. Такая же, как ваш отец.


Девушка закрыла рот, гневно буравя взглядом мужчину. Зубы свело от злости, стоило ему лишь упомянуть её отца.

— Подбирайте выражения, когда говорите о короле Аквамарии.

— Я не боюсь королевской власти. И не собираюсь подлизываться к кому-либо из этого сборища мерзких, избалованных ублюдков. Надеюсь, что вы напряжёте свой маленький, детский мозг и оступитесь. — Наклонившись вперёд, тот практически выплюнул ей на ухо. — Пока не поздно.


Девушка замерла, не найдя в себе сил пошевелиться. Отступив на несколько шагов, мужчина повернулся и быстрым шагом направился прочь по коридору. Таласия сжала в руках листы, нещадно сминая их. Только что он посмел оскорбить её. Её, её семью и всю власть Ларадеса. Но она поняла кое-что. Этот мерзавец знал куда больше, нежели говорил. Он знал правду.

И она вытащит её из него клинком.


========== Всё уничтожающее перемирие. ==========


В тронном зале царило веселье, которое разносилось везде. Музыка стояла в ушах, так же как и кокетливый смех женщин. Сегодня даже служанки принимали участие во всеобщем веселье, надев скромные лёгкие платья. Стража надела костюмы, разделяя всеобщее веселье и не упуская повода выпить вина из королевских запасов, когда обычно они могли только смотреть, как его смакуют дворяне.


Поводом праздника служило полное выздоровление недавно раненных в бою. Вэнон, Танаэль и Маюра выглядели здорово, весело общаясь и пробуя игривое вино. Дэтсё отказывался от алкоголя, и через лёгкую рубашку всё ещё просвечивались бинты, которые пока не рекомендовали снимать.

За окном кружил порывистый ветер, заставляя временами трещать окна. Но холод не пропускали алые тяжелые портьеры, что были визитной карточкой тронного зала. Эйлал наблюдала, как ветки деревьев покачивались в такт стихии, не смея ослушаться.


Одевшись просто, в тёмно-синее тёплое платье Таласия всё равно чувствовала себя некомфортно. Возможно, тому виной были и стражники, которые в четвёртый раз пытали счастье, приглашая её потанцевать. Девушка прилично выпила вина, потому как серьёзность стала проходить, принося какую-то ничего хорошего не обещающую жажду к настоящему веселью.

Помотав головой, девушка вновь вернула себе душевное равновесие, оглядывая всех. Эстэл и Вэнон танцевали, причём парень шатался, что заставляло насторожиться. Рэзия и Дэтсё слушали байки стражи об их подвигах, хотя те изрядно приукрашали. Кан тем временем кружил в танце Маюру, бережно даже для самого себя. Рубиус и правда, беспокоился о состоянии кареглазой, что было ему не свойственно. Появлялось двоякое чувство. Словно человек оправдал себя, показывая, что способен на заботу, забывая о себе, и при том тупая боль. Незаметно следя за движениями Рубиуса, Эйлал подрагивала. Как тот незаметно пробежался по открытой спине или руке, или что-то шепнул. Почувствовав, как разочарование растекалось по венам жидким огнём, девушка зажмурилась, отворачиваясь к камину, у которого стояла. Алые искры плясали рядом с подолом, что заставило девушку чуть отойти. При том тепло обдало кожу лица, пройдясь мурашками по телу.

Сзади, на общем плане смеялись. Людям было весело, и это было главным. Неожиданная мысль ударила в голову. Может, королева Ротадия специально устроила праздник, чтобы отвлечь всех от произошедших бед? Показать, что всё отлично, как всегда? Таласия поёжилась. Королева Ротадия снова пыталась скрыть правду, но в этот раз за маской безмерного веселья и алкогольного забытья.


Оглянувшись, Таласия вгляделась в толпу, находя серебряную макушку Сапфиры. Кружась в танце, та заливисто смеялась. Дариэль с лёгкой улыбкой вёл её, и от этого девушку охватила злость. Сапфира даже не знала, что танцует с предателем всего Ларадеса.

Столько чувств терзали девушку, что та не могла свыкнуться с ними со всеми. Разочарование, гнев и грусть… тоска. Сейчас она объяла её сердце, не давая спокойно вздохнуть. Она ничего не знала, не знала, что ей делать. Кругом были враги, которых другие даже не подозревали. А те, кому она доверяла, сейчас танцевали с симпатичной красноволосой красавицей, заправляя ей прядь за ухо.

Девушка хрипло выдохнула. Даже Ларадей сейчас где-то пропадал с Уриэль. Возможно, его сейчас ничего и не волновало кроме её объятий…


Эйлал зябко поёжилась. Больше ей не хотелось тут оставаться. Здесь, перед камином, в комнате, где дышало так много людей, она задыхалась от холода и одиночества, что так неожиданно накрыло её. Вот так думаешь, что всё прекрасно, оглянешься — а ничего не изменилось. Ты снова один.

Выходя, Эйлал попросила служанку принести ей чаю в библиотеку. Девушка решила посидеть там, и если ей снова ничего не удастся найти по делу, то та могла почитать что-нибудь. Интересное, вероятно роман. Чтобы как-то окутать себя этими иллюзиями чужой жизни, ища тепла.


Библиотекарь, с надвинутыми очками и замысловатой причёской из седых волос уже успела привыкнуть, что Эйлал торчала тут по ночам. Из этого места её не могли выгнать. Мисс Дудник, от которой всегда пахло сандаловым деревом, лишь приветственно наклонила голову. Пройдя за любимый стол, девушка устроилась прямо на подоконнике, отмечая, что здесь не было никакого сквозняка. В библиотеке было тепло, и даже не приходилось пользоваться пледом, оставленным на этом самом подоконнике.

Спустя пару минут та вдыхала аромат бергамота, отпивая чай. Тепло разливалось по телу, а роман, который сам просился в руки, на удивление легко читался. Девушка довольно сильно вникла в историю Эрнеста Гауфини, и очнулась, лишь прочитав семьдесят страниц. И то, проснулась, потому что по деревянному стеллажу постучали, нарушая спокойную ночную тишину.


Вздрогнув, Эйлал подняла взгляд на непрошенного гостя. То был Кан. В своей светлой рубашке, что успела помяться, расправленным свободно воротником. Рубиус выглядел спокойно, словно не танцевал только что вприпрыжку. Хотя, Таласия с трудом могла сказать, когда ушла. Может быть, час назад, может быть лишь пол. Во всяком случае, привлекая внимание задумавшейся девушки, парень прошёл вперёд и сел на дубовый стол около подоконника, где стояла пустая фарфоровая чашка от чая, как ни странно с изображением терновых кустов.

— Я хотел поговорить.

— О чём?

Бережно закрыв книгу, Таласия положила её рядом, свиснув ноги с подоконника. Всем своим видом та выдавала, что готова слушать. Рубиус почесал висок, задумчиво смотря на стеллажи с золотыми подписями.

— О нас.

Таласия чувственно вздрогнула всем телом. Неприятное чувство чего-то грядущего прошлось по её коже.

— Да?..

— Я… в последнее время мы слишком много переживаем. Мне не хочется жить так, как сейчас.

Сердце Таласии пропустило удар. Кан вздохнул.

— В последнее время мы с тобой ссоримся и ссоримся. Кричим, ругаемся. Не хочу так.

— А что тогда?..

Свой собственный сиплый голос показался девушке чужим. Она кашлянула, пытаясь привести себя в порядок и убирая волосы с лица.

— Ты говорила, что не простишь меня. Честно говоря… мне уже всё равно, сколько раз ты будешь отвергать мои извинения в будущем. Я просто хочу забыть об этом.

— Забыть?


Девушка поражённо замерла. Не замечая того, Рубиус кивнул, смотря в пол внимательным взглядом. Об этом он думал те недели, после нападения в лесу. После того страха, испытанного за остальных, ему казалось глупым ненавидеть друг друга из-за таких вещей. Теперь это казалось глупым, как детская обида.

За весь вечер, проведённый в тронном зале, они ни разу не заговорили. И Кан гадал, могли ли они дальше общаться как… добрые знакомые? Ну, тогда они бы могли по-дружески потанцевать.

— Да. О том, что произошло здесь же, и о том, что мы говорили друг другу.

Рубиус встал со стола, не в силах дальше сидеть на месте. Эйлал впилась взглядом в пол, пряча глаза, которые успели намокнуть. Это не то, что она хотела услышать.

— Забыть обо всём? С самого начала?

Удивлённый Рубиус недоумённо посмотрел в макушку Таласии, услав дрожь в голосе. В ответ, она подняла голову, смотря на него. Парня словно поразило молнией. Ему показалось… что в её взгляде мелькнула грусть. Такой тоскливый взгляд, который говорит всё вместо слов. Но наперекор его подозрением, Таласия спрыгнула с подоконника, кивая.

— Хорошо. Теперь мы не будем ненавидеть друг друга.


Подняв на него взгляд, аквамарианка пыталась смотреть стойко, холодно и безразлично. Как на войне. Лишь холодное перемирие, что, казалось бы, должно было принести покой. Но вместо этого рушит всё, что так трепетно строилось. На миг Кан застыл, смотря в черты лица Таласии, и не находя в них ничего знакомого. Вроде бы, всё те же щёки, глаза, чёлка, спадающая на левую половину лица. Но что-то изменилось. Во взгляде. Да, теперь она смотрела по-другому. Насколько же этот взгляд отличался от той девчонки, над которой он насмехался в день знакомства?

Словно вымученная, она вздохнула и взяла книгу с подоконника, прислоняя к груди.

— Если это всё, то я пойду спать.

Для самой себя голос девушки прозвучал слишком обидно. Словно внутри что-то ухнуло вниз. Ведь, друзья это не так уж и плохо? Нет. Это ужасно. Девушка с тоской глянула на книгу в руках. Хотелось снова ощутить то спокойствие, лёгкость, которую даровала история чужого человека, давая способность забыть свою собственную.


Но она была уверена, что сейчас даже книга не спасёт её. Страницы будут казаться немыслимо тяжёлыми, каждая из них будет с трудом читаться, и лишь после пятого пробега по строкам, до неё отдалённо дойдёт смысл прочитанного. Мысли будут путаться, и, в конце концов, эта книга будет ассоциироваться лишь с болью. Читать её будет больно.

Поэтому она заберётся в кровать с дневником, записывая все свои мысли о разочаровании. Возможно, даже спустя несколько лет та будет перечитывать запись, и ей будет смешно, но не сейчас. Сейчас ей больно.

Пройдя мимо Кана, девушка хрипло вздохнула, прячась за стеллажом. Прислонившись спиной к шкафу, она прислушивалась, надеясь услышать парня, но тот молчал. Лишь размеренное тиканье часов напоминало, что уже глубоко за полночь.

Отругав себя, та стиснула обложку книги и пошла к выходу из библиотеки прочь. Мисс Дудник уже не было на месте, а если бы и была, то проводила бы её как всегда незаинтересованным взглядом.


Кан плюхнулся на стул. Он устал всем телом, от танцев. И головой от произошедшего разговора. Чтож, всё прошло мирно, спокойно. Вполне понимающе. Но тот всеми фибрами души чувствовал, что сделал что-то не так. Он пытался отогнать эти дурацкие мысли. Куда лучше, если они с Таласией будут друзьями. По крайней мере, его не будет так терзать вопрос «Почему наследникам нельзя любить друг друга». И ведь действительно, в поисках ответа тот проверил немало источников, выискивая что-то, что доказывало бы обратное. Но нет, не было ни одного случая, когда кровь двух династий смешивалась. Королевская власть передавалась наследнику, что в свою очередь женился на ком-то из своего народа. Были случаи брака с кем-то из другого королевства, и даже с военными генералами, но всё это было не то.

Теперь, ему не нужно было задаваться этим вопросом. Словив себя на мысли, что он уже некоторое время сидит так, пялясь в одну точку, он потряс головой. После чего парень стал разглядывать узоры каменной кладки на стене, между подоконником и левым стеллажом. Причудливые формы из серого камня заставляли разглядывать себя. Дойдя взглядом почти под самый пол Кан замер. После он похлопал глазами, но картинка, что тот увидел, никуда не исчезла.


Тогда он в неверии упал на колени, сильно наклоняя голову. И боже, это оказалось тем, что ему почудилось! Камень был вырезан так, что представлял собой корону, которая охватывала лист. Но это изображение было вверх ногами. От волнения у Кана затряслись руки. Рассматривая рисунок вблизи, и смотря вверх ногами, было чётко видно секретную печать. Но главное, вдалеке, если не обратить внимания, вообще не было понятно, что это какой-то определённый символ! Кан вздохнул и с непонятным испугом коснулся символа. Ничего не произошло. Может, знак показывал, что тут есть что-то секретное?

Но нет, на ближнем стеллаже стояли самые обычные романы. Кан был уверен, что Эйлал уже давно обыскала все полки. Тогда Кан с силой надавил на символ, тот ушёл в стену на несколько сантиметров. Отстранив руку, Кан заворожённо смотрел, как символ резко поддался вперёд, и вытащился из стены с характерным щелчком, выпирая.

Рубиус замер, ожидая чего-нибудь. Может, библиотека сейчас рухнет, или откроется потайной ящик с документами!


Но вместо этого не произошло ничего. Тишина так и стояла в библиотеке. Тогда Кан понял, что это ещё не всё. Он почесал голову обеими руками, заставляя мозги думать. Что ещё нужно было сделать? Кан внимательно осмотрел символ. Он был вверх ногами. Точно! Рубиус аккуратно обхватил конус, легко поворачивая его.

Механизм поддался, и тот стал крутить символ, пока он не встал как надо. Парень не успел отстранить руку, как что-то заскрежетало, и рядом с Каном ушёл кусок пола. Парень отскочил, почти упав вниз. Половица опустилась вниз и скрылась под другой. Теперь в полу было отверстие со ступенями. Словно вело в подвал.

Кан вскочил на ноги, вглядываясь в темноту, в которую вели каменные ступени. Это была самая настоящая зацепка! Оставалось только спуститься и посмотреть, что там. Против воли, по коже пробежал холодок. Нет, он должен был сразу рассказать своей напарнице по расследованию.


Эйлал вытирала мокрые волосы. Горячая ванна немного успокоила её, и сейчас хотелось только забраться в кровать. Накинув ночнушку, та легла в кровать, жмурясь. Хотелось поскорее заснуть. Никаких мыслей и слёз не было, они остались в ванной. Сейчас девушка лишь устала, у неё ныло тело и не хотелось ни о чём думать, лишь уснуть по щелчку. В комнате, в которой по-прежнему пахло лавандой, погас свет. Девушка зарылась лицом в свежее бельё, наслаждаясь тишиной и ночной прохладой.


Тишину прервал настойчивый стук в дверь, от которого девушка вздрогнула. Ничего не поняв, та села и зажгла свечу, поначалу думая, что что-то упало. Но настойчивый стук повторился ещё несколько раз. Девушка только встала с кровати, накинув халат, как дверь раскрылась. Девушка вскрикнула от неожиданности.

— Кан!

Девушка испуганно посмотрела на часы. Те показывали два часа ночи. Таласия зло повернулась к парню, что захлопнул дверь и прислушался.

— Ты нормальный? Видел время?

— Эйлал, я нашёл! — Повернувшись, девушка увидела как у того светились глаза. Не церемонясь, тот чуть ли не прыжком подскочил к ней и затряс за плечи. Пока её голова безвольно дёргалась, та всё испуганнее смотрела на него. Волосы были мокрыми, так же как и лицо. Возможно, тот бежал к ней через замок, раз успел так запыхаться и раскраснеться.

— Что?..

— Я нашёл секретный архив!

Девушка вытаращилась на него.

— Правда?

— Да! Он в библиотеке и открывается благодаря потайному механизму! Я спустился и посмотрел мельком документы. Все с секретной печатью! — Эйлал слушала парня во все уши, следя за каждым движением. Как поднимались уголки губ, как радостно бегали по её лицу глаза. Сама девушка внимала его словам. Но, мысли ускользали, обращаясь к его рукам, что уже не трясли Эйлал, но так же лежали на плечах. Сквозь тонкий халат ощущалось тепло его ладоней, и мысли предательски путались.


После окончания своей тирады Рубиус тяжело переводил дыхание. Девушка зажмурилась, помотав головой, и дёрнулась назад. Удивлённо посмотрев на неё, Кан перевёл взгляд на свои руки и отдёрнул их, засунув ладони в карманы. Эйлал несколько раз моргнула.

— Ты осмотрел документы?

— Нет, я побежал за тобой и твоими записями.

— Тогда… возьми их в столе, я сейчас.

Схватив первое попавшееся платье из шкафа, она забежала за перегородку и стала переодеваться. Кан полез в стол, роясь в бесчисленных бумагах. Среди них было сочинение на эльфийском, которое задала Сапфира. Парень напрягся, он и забыл об этом. Ох, влетит ему завтра от эльфийки.


Вынув все бумаги на стол, Рубиус пытался сложить их в одну стопку, подхватив под руку блокнот. Но его внимание привлекло не это. На столе лежал открытый дневник Таласии. Рядом лежал обгрызенный карандаш, а на открытой странице не было ни слова. Вначале стояло несколько закорючек и точек от карандаша, словно в нём хотели написать, но то ли не могли подобрать слов, то ли отвлекались только начав.

И хотя на открытой странице не было ни слова, в частых местах бумага сморщилась как от воды. Большие, и более маленькие, словно те каплями, постепенно падали на бумагу. Кан опешил.

Эйлал плакала?

— Давай быстрее, боже!

Кан повернулся, внимательно смотря на девушку. Даже не удосужившись собрать волосы, та надела синее бархатное платье, в котором была на празднике, и нетерпеливо стояла, сложив руки вместе. Кан кивнул, мотая головой. Он попытался отогнать догадки, что не сулили ничего хорошего. Взяв блокнот, со сложенными внутрь записями тот помчался следом за Таласией.


Кан присел на корточки, знакомо нажимая на символ. Эйлал с некоей жадностью следила за каждым его движением. В библиотеке никого не было, потому пришлось взять с собой канделябр. Зайдя внутрь, они закрыли дверь стулом на всякий случай. Звенящая тишина даже пугала, заставляя задаваться вопросом, что может смотреть за тобой из тени. Луна тускло освещала библиотеку сквозь окна, отбрасывая загадочные тени от шкафов и оконных рам. Четыре свечи освещали макушку Кана. Когда кусок пола резко отъехал, Таласия подпрыгнула от неожиданности, и жидкий воск попал ей на руку, но та не вскричала, полностью поглощённая происходящим.

— Идём.

Кан взял канделябр и обошёл ход, ступая на лестницу. Как только его голова скрылась, Таласия испуганно отправилась следом.

Ход был довольно просторный и широкий (Кан даже не стукался головой), словно вёл в винный погреб или подвал. Ступеньки были из камня, и Эйлал на собственную радость не поскальзывалась, грозясь упасть на Кана и кубарем скатиться вниз.

Пламя свечей отбрасывало тени на обшарпанные каменные стены. Камень отдавал холодом, пробирая до мурашек. В среднем, они прошли два этажа. После, показался проход, похожий на дверной проём.

— Тут порог.

Кан зашёл внутрь и повернулся, убеждаясь, что Эйлал не свалиться на пол, как он в первый раз. Эйлал спрыгнула с последней ступеньки, принимая руку Рубиуса и с интересом оглядываясь по сторонам. Здесь не было запаха сырости, и спертого воздуха. В стенах под потолком были отверстия, в которые лился лунный свет.


Помещение с голыми каменными стенами было совсем небольших размеров. Наверное, спальня Эйлал была больше в два раза. Под стенами стояли стеллажи, где редкими стопками лежали кипы бумаг, стояли книги в старых потрёпанных переплётах и свитки. Посередине стоял небольшой круглый стол. На лунном свете было чётко видно то количество пыли, что было тут. В доказательство этого факта, Эйлал чихнула. Кан прошёл вперёд по ровному каменному полу, ставя канделябр на стол.

Там же стояли два подсвечника с огарками свечей, которые Кан и зажёг. Подняв подсвечник, тот осветил стеллажи, зажигая свечи и на самих полках, подальше убирая бумаги. Теперь в помещении стало довольно светло. Эйлал подошла к одной из полок, смотря стопку бумаг.

— Суд. Секретные решения суда, вынесенные над изменниками.

Потянувшись к следующим бумагам, Эйлал почувствовала, словно заглянула за занавес, туда, где никто никогда не был. И ей открылись великие тайны. Словно читаешь детектив, заранее всё зная.

В бумагах было многое. Информация о налогах, куда они идут. Строительство крепостей и укрытий, направление войск в мирное время, секретные отряды и ордены и секты. Некоторые бумаги могли рассыпаться прямо в руках от небрежного использования. Правители Ларадеса — изменники, больные психикой, братоубийцы.


Эйлал открыла книгу, стоявшую на той же полке. Здесь был перечень королевского древа. Эйлал открыла первое семейное древо — Изумрудии. Здесь были обозначены все, от первого короля Смарагдуса, до близнецов Теодора и Зигмунда. За древом следовали страницы о некоторых из династии.

Немного подумав, Таласия открыла семейное древо Адаманта, ища информацию про определённого человека.

— Кан, посмотри.

Отвлёкшись от своих бумаг, парень подошёл. Открытая девушкой страница начиналась с заголовка.

— Хелия Адаманта.

— Он считается изменщиком, после казни, которого начались бунты.

Таласия стала всматриваться в витиеватый почерк. Неужели, это всё писали именно короли и королевы? Временами буквы размылись, где-то уже крошилась бумага, но, в общем, текст был понятен.

— Хелия Адаманта — второй сын Эрэла Адаманты, волосы светлые, глаза зелёные, высокий рост и хорошее телосложение.

— А про размер ноги и любимый цвет тут не говориться?

Эйлал не обратила внимания на шутки Кана, дальше стирая пыль со страницы, и читая текст. Скользя по нему пальцами, девушка физически ощущала отпечаток истории, что хранили эти слова, книги. Те, словно люди могли поведать что-то давно прошедшее, настолько, что никого живого, знающего это лично, уже не осталось. В детстве Эйлал лазила в библиотеке, смотря на новые книги в красных кожаных обложках, или в уже иссохших, с рассыпающимися страницами. Та тогда не умела читать, и просто доставала книги, любуясь и вытирая с них пыль. В некоторых она рисовала, от чего королева Лулу её ой как ругала.

— Отличался хорошими политическими и стратегическими способностями. Был обвинён и казнён по причине брака с Клариссой Маргаритас.

Кан раскрыл рот.

— Какая причина в официальных источниках?

— Измена Ларадесу.

— Значит… их убили из-за этого, сказав народу о другом. Возможно, кто-то знал о настоящей причине убийства.

Эйлал задумчиво посмотрела на Кана, опустив книгу на пыльный стол, и подняв облако пыли. Она прикусила губу, пытаясь сдержаться от чиха.

— Это вполне может послужить мотивом для бунтов.

— Почему же?

— Если народ знал об их любви, он не мог не возмутиться.

— И мы опять же приходим к вопросу, почему их казнили из-за брака.

— Может… они были повенчаны до этого?

— Не очень вериться, что несчастные несостоявшиеся супруги могли обвинить их в измене. А может Хелия на самом деле был женщиной?

— Ты дурак? А это описание для кого?!

— Чтож, очень высокой и накачанной женщиной.


Кан улыбнулся, и на миг Эйлал показалось, что тот пытался перевести тему. Но она отмела эту мысль, мысленно соглашаясь с тем, что он просто дурак. Кан же улыбнулся.

— Да ладно, ладно. Боже, вот пыльно.

— Служанок сюда вряд ли пускают пыль протереть.

— Разве что немых. О! У меня дома похожая книга.

— Вряд ли книжка о том же, о чём и эта.

Кан взял с полки книгу в алом переплёте, что закрывалась, обматываясь кожаной верёвкой. Вдруг, его лицо сделалось серьёзным, будто тот вспоминал что-то давно забытое.

— Нет, ты была про оперение птиц.

— Ты её читал?

Рубиус не оценил скептический взгляд Эйлал, буркнув что-то в ответ. После он улыбнулся.

— Сначала я хотел использовать её для костра, который мы с братом и сестрой разжигали. Но после я понял, что она нужной толщины и размера.

— Для чего?

— Кровать подпирать. А то по ночам слишком скрипела, если ты понимаешь, о чём я. — Рубиус поиграл бровями, и Таласия поперхнулась воздухом.

— Вечно у тебя всё сводиться к кровати! Надеюсь, тебе тогда было не десять.

— А что? У меня были симпатичные няньки.

Яростный взгляд Таласии заставил его примирительно поднять руки.

— Шучу. Они были очень скучными.

— Тебе все кажутся скучными.

— Ты не скучная.


Эйлал вздрогнула, словно её ударили под дых. Кан, поняв, что сказал глупость, отчаянно стал озираться по сторонам, почёсывая затылок. Он даже немного покраснел, но этого Таласия не видела, потому как отвернулась, скрывая свой собственный румянец.

— Ну. помнишь, как мы зимой…

— Что зимой?

— Играли!

Кан резко выдохнул слово, понимая, что мог спокойно вставить слова «гуляли», «танцевали», «веселились». И целовались.

— Это была инициатива Рэзии, впрочем, не важно. Мне больше интересно, почему Хелию и Клариссу казнили. Пока информации об этом нет.

Девушка задумчиво прикусила ноготь большого пальца. Немного подумав, она открыла древо Изумрудии, ожидая найти что-нибудь насчёт короля Коридона. И ей удалось.

— А это что?

— Что такое? — Кан поспешно подошёл, заглядывая девушке через плечо. Она указала пальцем на смутившую её строчку.

«Король Коридон был убит членом аметистового ордена».


========== Королева Меланита. ==========


Эйлал закусила щёку изнутри.

— Это ещё что такое…

— Именно. Почему аметист, если есть другие камни? Топаз, к примеру.

— Перестань, пожалуйста. Нам нужно найти что-нибудь об этом ордене… Королева почему-то знала, что именно они убили короля. Но как она поняла это?

— Сейчас узнаем.


Разделив стеллажи, те стали обыскивать бумаги. Долгое время, Эйлал перерывала то, что вообще не подходило. К примеру, следствие о казни одного поэта, что написал стих, якобы выдающий королевские тайны. Девушка даже нашла его имя. Якоб Лизгердц. Во всяком случае, с этим поэтом Сапфира их не знакомила. Вряд ли, в школьную программу наследников входил поэт-изменщик.

— Нашёл!

Эйлал тут же оторвалась от неинтересных сведений, подбегая к Кану. Тот развернул на столе свиток, с подгоревшими краями. Может. Он уцелел после пожара?

«Аметистовый орден. Организован в 142 году, состоит из изменщиков, революционеров, и прочих, считающих королевские династии недостойными править Ларадесом».

— 142. После казни Хелии и Клариссы.

«Погубили не одного правителя, в число которых входят: Рейджан Смарагдус, Патриция Сапфира, Шейла Рубиус, Наоми Маргаритас и Лира Сапфира».

— И Коридон Смарагдус.

Кан задумчиво кивнул, продолжая читать, бережно держа в руках свиток.

— Они нападают на дворян в небезопасной местности. А ещё, пользуются ядом, от которого не найдено лекарства.

— Что за яд?

— Из цветов Филиора Полуночного.

— В первый раз слышу.

— Я тоже. Но, если его можно опознать, то так королева Ротадия могла узнать об убийце.

— Или кто-то мог притвориться кем-то из аметистового ордена.

— Не исключено.

На том свиток кончался, и Кан снова сложил его, обвязывая кожаной верёвочкой. На той была печать, и Таласия схватила его ладонь, заставляя парня вздрогнуть.

— Подожди.

— Что?

— Этот символ!

На красной печати, потрескавшейся по краям, определённо виднелись две знакомые буквы.

ƥƥ

— Кан… это символ тех, кто напал на нас в лесу.

Брови Рубиуса взметнулись вверх, а глаза с сомнением смотрели на девушку. Пытаясь полностью убедить и саму себя, та убедительно закивала головой, взглядом говоря, что это правда.

— Да, именно так! Эта эмблема была у них на одежде. Нас хотел убить аметистовый орден.

— Тогда, мы перешли дорогу тому, кому не следовало.

— Кто в ордене главный?

— Тут написано, что лидер избирается членами ордена. Его зовут Ведающим. Интересно, потому ли, что он ведает правду?


Кан задумчиво подпёр подбородок рукой. А вот Эйлал устало выдохнула, понимая, что те рылись тут не меньше часа. Ей ужасно хотелось спать, ноги уже не держали. А после такого количества информации голова гудела, словно внутри был улей. Медленно выдохнув, та опустилась на единственный в комнате стул. Шаткий, еле держащийся на ножках, тот чудом удерживал её.

— Эй, ты чего?

— Устала.

— Хах. Это ты ещё на празднике не танцевала.

— Но сейчас всё равно час четвёртый ночи.

— Или утра. — Кан улыбнулся. Тот сел перед ней на корточки, заглядывая ей в лицо. Она убрала упавшие вперёд пряди, снова видя всё хорошо. Большинство огарков свечей догорело, и теперь лишь пара огоньков освещали комнату. И лицо Кана, что сидел так близко, с непривычным беспокойством заглядывая ей в глаза.

Девушка, не в силах смотреть в его рубиновые глаза, отвернулась.

— Всё хорошо?

— Да, конечно. Думаю, на сегодня стоит покончить с расследованием. У меня голова свинцовая, я уже ничего трезво не воспринимаю.

— Поддерживаю.

Кан согласился, что пора закругляться. Тем не менее, ни один из них не сдвинулся с места. Эйлал сидела молча, разглядывая стеллаж, который успел потрескаться от старости и разойтись трещинами. Хаотичные стопки бумаг и книги смотрелись как-то таинственно, маня любознательных. Эйлал с радостью бы углубилась в документы, забыв о слипающихся глазах, лишь бы избежать компании Кана.

Особенно, когда тот молчал, и она не знала, о чём тот думает. Возможно, тут всё-таки было влажно, потому что кончики волос Рубиуса над висками завились. Тот был одет в обычные брюки и рубашку, а вот парадного камзола не было. Может, он успел зайти к себе и снять его?

— Эйлал… можно вопрос?

Напрягшись и против воли закусив губу, девушка положительно ответила.

— Конечно.

— Ты рада, что мы помирились?

Девушку прошибло ознобом. Напряжённо смотря в стену, она сжала руками складки бархатного платья. Она вообще не хотела отвечать, хотела отшутиться как Кан, который уходил так от ответа, когда ему не хотелось высказывать свои мысли. Но, даже повернувшись в сторону, она чувствовала проницательный взгляд шатена. Заставив себя собраться, она повернула голову в его сторону.

— Конечно. Всё ведь хорошо. А ты рад?

Парень сомкнул губы, словно неприятно ёжась от ответа. А чего ещё он ожидал? Парень усмехнулся.

— Значит, и я тоже.

Значит?

— Значит?

— Я просто подумал… неважно.

Парень покачал головой, и встал в полный рост. Таласия успела схватить его за руку, поражаясь, как отчаянно пыталась ухватиться за возможную нить. Она прикусила губу, отпуская его руку.

— Это мне решать важно или нет.

— А ты как всегда не терпишь возражений.

Усмехнувшись, парень сунул руки в карманы. Эйлал пронзительно смотрела на него, всё ещё ожидая ответа.

Парень тяжело вздохнул, запуская руку в волосы. Он всегда так делал, когда не мог подобрать слов. Уже спустя секунду он резко опустил её, твёрдо смотря на неё.

— Я этому не рад.

— Неужели?

Сердце Таласии дрогнуло, но обида взяла верх. Из-за него они расстались, это он не извинился, это он предложил быть друзьями!


Парень напряжённо смотрел, как свеча отбрасывает тени на противоположную стену. Он уже трижды пожалел, что позволил себе задать этот вопрос. Ведь, как-никак, а он был инициатором забыть всё. И сам же этого отчаянно не хотел. Он не хотел забывать, как обнимал ту на утёсе, и как впервые поцеловал в саду Розалии. Ну, уж нет, пусть она его пошлёт, но тот так просто не забудет про это!

Лицо парня стало куда более уверенным, от чего Эйлал удивилась.

— Да. Да я не рад тому, что мы решили быть друзьями. Я не хочу этого… и хочу услышать от тебя правду, ты хочешь видеть меня как друга?


Эйлал опешила. Кан поставил ей ультиматум, пристально смотря прямо в глаза. Он наклонился так, что их лица были на одном уровне, от чего девушка сглотнула. О да, девушка представляла, насколько была бледна. Или, наоборот покраснела? Во всяком случае, та наверняка выглядела глупо, выдавая себя со всеми потрохами. Та до боли сжала кулаки и стиснула зубы, намереваясь чётко сказать ему да.

Но два рубина, что так пронзительно смотрели ей в глаза, не давали сказать и слова, словно могли просто взять и лишить её голоса. Она не могла пошевелиться, лишь с потерянным видом смотря на парня, как кролик на удава. Он оказался слишком близко. Его рука скользнула вверх, и коснулась её щеки. Лёгкое, нежное касание пронзило её током, обжигая. Она открыла рот, тяжело дыша. Мягкие, розовые, и чертовски желанные губы. Кан сглотнул.

— Эйлал.


Парень ждал ответа. Он ничего бы ей не сделал, если бы сейчас та отвернулась и попросила бы его уйти. Он бы сделал это, хотя ноги наверняка подгибались бы от боли, а где-то в груди заныло, как на старой никому не нужной скрипке. Так бы он себя и ощущал. Девушка зажмурилась, пытаясь взять себя под контроль.

— Эйлал!

Теперь собственный голос подвёл его, выдав в нём всё отчаяние, что увеличивалось с каждой секундой её молчания. Но девушка не выдержала этого крика.

— Нет, не хочу!


После осознания того, что она сказала, Эйлал испуганно посмотрела на него, распахнув глаза и ожидая его реакции. Вдруг, то опять были его шуточки? Хотя как он мог сейчас шутить, когда смотрел на неё так отчаянно, а рука так дрожала. Сейчас он открыл рот, почему-то поражённый. Хотя и надеялся, что она так скажет. Не выдержав больше ни секунды даже для показного приличия, он впился ей в губы, словно изголодался по ним.

Эйлал с лёгким стоном негодования схватилась рукой за спинку стула, почти падая с ним назад, от резкости шатена. Мебель протестующе скрипнула. Хотелось хорошенько треснуть парня, но она тут же забыла о своём недовольстве. Она растворилась в нежности, забывая как нужно дышать. Кончики пальцев Кана скользнули, и он положил ладонь ей на щёку. Этот поцелуй, Кан… Он был нужен ей как воздух, и поняла она это, только снова ощутив.

Девушка обхватила его за шею, притягивая к себе и даже слишком резко. Оперевшись лишь на спинку того же стула, шатен по инерции поддался вперёд, наваливаясь на стул и девушку.


Многострадальная мебель того не выдержала, и с громким треском переломилась. Не ощущая больше спинку, Таласия упала назад, потянув за собой и Рубиуса. Та даже не поняла, что было неожиданней. Её встреча с полом, или то, насколько тяжёлым оказался парень, свалившийся на неё.

Оба отстранились, поражённо смотря на разломленный стул. Сколько веков тот мог стоять тут, пока эти двое не решили покончить с его страданиями? Кан усмехнулся.

— Таласия, твоя страсть ломает мебель. Чтож с кроватью будет.

— Умолкни. — Недовольно прирезав его смешки, та схватила руками его лицо и первой поцеловала, понимая, что нет на свете ничего прекраснее. Кан горячо ответил, привстав и оперевшись на собственные руки. Эйлал снова смогла дышать, зарываясь одной рукой ему в волосы, а второй обнимая за шею. Она снова чувствовала его запах — запах чёрного перца. Волосы тоже пахли чем-то приятным, заставляя её дрожать и жмуриться от удовольствия.


Он целовал её неистово, словно путник, так давно не припадавший к воде. Он положил руку ей на лопатки, ощущая шнуровку платья. То было затянуто не слишком туго, никто не помогал, да и Таласия торопилась, когда они собирались в библиотеку. Пальцы уже знакомо обхватили шёлковый шнурок, намереваясь потянуть его к чёртовой матери. Кан рыкнул. Нет. Не сейчас, и не здесь. Сейчас он хочет только наслаждаться тем, как она притягивает его и чувственно отвечает на не такой уже и нежный поцелуй.

Вместо этого он поднялся, казалось, неуправляемой рукой вверх и зарылся в волнистые волосы. От Эйлал пахло ландышем. Возможно, то были духи или мыло, но даже сейчас, это был ландыш, что смешивался с запахом лаванды в волосах.

Отрываясь, лишь чтобы вдохнуть, те вскоре успокоились. Словно выплеснув всю бурю эмоций, как яркий фейерверк. Теперь движения стали как будто смиренны, спокойны. Ненасытность отошла на второй план, оставляя только понимание.


Всё хорошо, всё великолепно! Никто их друг от друга не оторвёт, поэтому Рубиус твердил себе перестать, так сжимать девушку. Любой корсет бы так не смог. Эйлал отстранилась первой, даже вызвав некую волну разочарования. Таласия взглянула на него взбудораженными глазами, что горели в темноте, Рубиус мог заречься. Наклонив голову она вновь коснулась его губ своими, но уже легко, мимолётно. В ответ Рубиус прошёлся большим пальцем по её щеке, задевая кожу горячим от него самого кольцом, отстраняясь в ответ.

Оба смотрели друг на друга. Сердце Кана билось слишком быстро, но всё равно медленнее, чем у Эйлал. Подобно пташке то трепыхалось, и он это слышал. Эйлал закусила губу, заставляя парня судорожно выдохнуть. Ей не стоило его сейчас дразнить, потому что тот и сам не мог объяснить ту дрожь, что пробивала его сейчас, отдаваясь где-то в висках, вызывая испарину на лбу. Но после Эйлал улыбнулась.

— Мне кажется, что теперь здесь не нужно мыть полы. Жаль, что на это ушло моё платье.

— Хочешь, сниму его?

— Ну, нет, ещё чего.

Кан театрально вздохнул, получив кулаком в плечо. Он встал на колени, а потом на ноги, потянув Таласию следом. Она стала рьяно отряхивать платье, убирая совсем растрепавшиеся волосы. Кан ухмыльнулся, и, увидев его ухмылку Эйлал густо покраснела, словно до неё только что дошло, что она сейчас делала, валяясь на полу. Помотав головой, она повернулась к Кану. Тот взял в руки канделябр со стола. У того были такие же растрепавшиеся волосы и озорной огонёк в глазах. Заметив, что девушка его оглядывает, тот лукаво усмехнулся.

— Если я не ошибаюсь, ты хотела спать.

Эйлал залилась краской, понимая, что былой сонливости, как и не было.

— Хотя я не буду против, если ты захочешь остаться в моей компании на ночь.


— Сегодня у нас рыба!

— Я больше люблю мясо.

Рэзия безынтересно поглядывала на зажаренную рыбу, лежавшую в компании гарнира. Отвернувшись, она взяла булочку из пиалы и запила соком. Не понимая Смарагдус, Вэнон пожал плечами и принялся завтракать. Они вместе с Эйлал и Дэтсё первыми спустились к завтраку, начиная незатейливую беседу. Точнее, Вэнон и Рэзия беседовали о чём-то, пока Дэтсё наблюдал за людьми в малой столовой, а Эйлал, заливаясь румянцем, тыкала вилкой в еду. У девушки тут же краснели щёки, как только та вспоминала вчерашнюю ночь, а колени подгибались.

Удивительно, но та выспалась, уснув почти сразу, как легла. Кан лишь проводил её до комнаты, и Таласии не пришлось выгонять его. Перед тем как уйти он нежно скользнул своей рукой по её, и внимательно посмотрел. Пока девушка еле удерживалась на ногах, тот улыбнулся и отправился спать.

Девушка была счастлива. Больше она ничего не могла добавить, или как-либо объяснить своё состояние. Поутру она даже подумала, что ей это всё лишь приснилось. Но потом та вспомнила всё в самых ярких красках, и всё утро с её лица не сползала щербатая улыбка.

— Эстэл! Чего такая хмурая?

— Отстань от меня.


Девушка со вздохом опустилась на свободный стул, тут же ссутулив плечи, что было абсолютно неестественно для Адаманты. Волосы у девушки были спутаны, а под глазами впервые за всё их знакомство Эйлал увидели синяки.

— Выглядишь помято. Что случилось?

— Я устала. От всего.

— Время от времени такое у каждого бывает. — Неуверенно сказал Дэтсё, кивнув в сторону. Эстэл одарила его пронзительно-задумчивым взглядом, от чего парень вздрогнул. Глаза девушки напоминали небо во время грозы, от чего та была ещё красивее. А сейчас те ещё выгоднее смотрелись на бледном лице девушки. Маргаритас уткнулся взглядом в тарелку, впихивая в рот кусок, который не лез ему в горло. Эстэл подпёрла рукой голову, смотря в сторону. Эйлал любопытно выгнула бровь.

— Выглядишь так задумчиво, словно научилась думать о чём-то кроме причёски.

Одарив Таласию привычным презрительным взглядом, она цокнула языком.

— Молчала бы Таласия. У тебя вид влюблённой простачки.

Девушка покраснела, напоследок лишь бросив на неё гневный взгляд. Эстэл уже успела отвернуться, показывая отсутствие интереса к аквамарианке. Немного помолчав, та заговорила хриплым голосом.

— Мама узнала о нападении в лесу.

— И что? — Вэнон обеспокоенно взглянул на Адаманту. Девушка опустила руки на колени, откидываясь на спинку стула. Она кротко прикрыла глаза, говоря размеренным голосом.

— И об Адель тоже. В письме, та лишь сказала, что скоро приедет мой новый почтмейстер.

— И что? Радуйся, что будет ещё один человек, на которого можно покричать. — Эйлал попыталась отшутиться, хотя отрешённый вид алмазианки даже её немного удивил. Вэнон одобрительно улыбнулся Таласии, а голос Эстэл прозвучал очень тихо.

— Ей вообще не было дела, что на меня напали… Она даже не спросила, пострадала ли я. Ей было всё равно.

Сидящие за столом впали в ступор. Рэзия испуганно открыла и закрыла рот, когда глаза Эстэл стали блестеть. Эйлал и Вэнон обеспокоенно переглянулись.

— Эстэл…


В коридоре, за дверьми раздали крики брани. Тогда сидящие за столом удивлённо уставились на резную дверь из красного дерева, даже Эстэл подняла любопытный взгляд. Через несколько секунд дверь с грохотом ударила по стенам, а распахнувшая её женщина ворвалась в столовую подобно белой фурии. Эйлал удивлённо открыла рот.

У входа стояла женщина в белом атласном платье, что облегала её фигуру. На руках были белые длинные перчатки до локтя, но из-за бледности кожи было непонятно, где кончался атлас, и начиналась кожа. Перламутровые короткие волосы были закреплены гребнем-ракушкой, как успела разглядеть Эйлал, пока женщина оглядывалась по сторонам. Карие глаза обеспокоенно оглядывали зал. На её голове была серебряная диадема, инкрустированная жемчужинами, что переливались на свету лучившемуся из окон.


Внезапно, с лязгом уронив вилку на пол, Дэтсё вскочила из-за стола. На побледневшем лице парня застыл немой вопрос.

— Мама?

Все четверо, сидящие за столом вытаращились сначала на Маргаритаса, а потом на женщину. Королева Меланита остановилась взглядом на парне. Её шоколадные глаза заблестели от слёз.

— Дэтсё! Боже мой!


Не обращая внимания на поражённую стражу, что ворвалась в столовую следом, королева бросилась вперёд и обняла Дэтсё. Поражённый парень посмотрел сначала на неё, а потом на стражей-изумрудцев за её спиной. Те так же удивлённо смотрели на королеву, пока в столовую не зашла стража королевы Меланиты, одетая в белые накрахмаленные камзолы с бежевыми отделками. Женщина отстранилась от Дэтсё, гладя того по щекам.

— Почему я только сейчас узнаю, что на тебя напали? Что ранили! Господи, Дэтсё!

— Кто тебе сказал?..

— Я получила письмо от Танаэля неделю назад, и сразу отправилась сюда. Почему ты не сказал мне ничего?!

— Я не хотел тебя расстраивать. Всё обошлось.

Наследники смотрели на Маргаритасов, поражаясь сходству матери и сына. Изящная, похожая на фарфоровую, королева Меланита, и такой же Дэтсё. Теперь было ясно, в кого пошёл парень. Всё та же молочная кожа, перламутровые волосы и шоколадные глаза, обрамлённые белыми пушистыми ресницами. И такие же нежные и изящные черты лица.


Спустя секунду, в столовую почти влетела королева Ротадия, поражённая стражей из Жемчужнии. Светловолосая королева недоуменно посмотрела вперёд.

— Меланита?

Женщина повернулась, и на её лице смешались грусть, досада и тоска.

— Привет Ротадия.

— Почему я только сейчас узнаю, что ты приехала? Ты даже не предупредила меня.

— Я приехала поспешно, узнав о том, что мой сын подвергался недавно опасности.

— Это…

На миг, на лице изумрудианки мелькнул стыд. Возможно, королева винила себя в произошедшем, понимая, что ответственность лежит именно на ней. Помотав головой и тяжело вздохнув, женщина подняла на Меланиту извиняющийся взгляд.

— Это произошло неожиданно. Нападавшие узнали, что наследники не будут защищены во время учебного похода.

— О, я не удивлюсь, если их и в замке не защищают.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не могу быть в Жемчужнии, в то время как мой сын здесь в опасности. Я забираю его.

— Что?! — Поражённый Дэтсё уставился на мать непонимающим взглядом. Женщина посмотрела на него исподлобья.

— На тебя напали.

— Потому что…это не повод забирать меня! То были лишь разбойники!

— А мне до этого какое дело?! Тебя ранили! Тебя могли убить!

— Королева Меланита.


Эйлал, Рэзия и Вэнон вздрогнули, когда стул Эстэл со скрипом отодвинулся, и девушка поднялась на ноги, смотря на королеву. Меланита вопросительно посмотрела на девушку, прервавшую её.

— Дэтсё был ранен лишь потому, что защитил меня.

Дэтсё испуганно уставился на Адаманту, вжимая голову в плечи и испуганно мотая головой, словно умоляя замолчать. Меланита молча смотрела на девушку.

— Дочь Элеоноры, я правильно поняла?

— Да, ваше величество. — Эстэл склонила голову, после поднимая взгляд серых глаз на женщину. На миг, на её лице мелькнула задумчивость.

— У тебя её черты лица. И, высокомерие наверняка тоже.

Эстэл удивлённо посмотрела на Меланиту.

— Что, простите?

— Со стороны Дэтсё было невероятно глупо подставляться из-за тебя.

— Это мне решать, мама.

Меланита перевела холодный взгляд на сына. Тот смотрел на неё спокойно, но так же холодно.

— Что ты сказал?

— Мне решать, что делать и кого спасать. Я уже давно вырос, чтобы прятаться за чужими спинами.

Королева свела зубы, яростно блеснув глазами. Неосознанно, Эйлал вжала голову в плечи, начиная бояться. И не зря. В следующий миг королева вскричала, вдобавок к звуку пощёчины.

— Ты мой сын! Единственный!

Голова Дэтсё была повернута вправо. Бледная щека покраснела от пощёчины.

— Меланита! — Королева Ротадия повысила голос, осуждающе смотря на Маргаритас. Дэтсё размеренно выдохнул, поднимая на мать спокойный взгляд, в отличие от её, бешеного.

— Я будущий король Жемчужнии. Мне предстоит править страной, и я не буду бежать от опасности! Поэтому не позорь нас обоих и уезжай домой!

Все замерли, затаив дыхание. Теперь лицо Дэтсё исказила злоба. Щёки покраснели от стыда. Королева неверяще смотрела на него.

— Да как ты можешь…

— Просто. Давай прекратим эту сцену на публику.


Меланита плотно сжала губы в тонкую линию. Не сказав и слова, та выпрямилась и вышла из столовой вон. Ротадия поспешно пола следом, бросив напоследок что-то вроде «Огосподибоже».

Дэтсё хрипло выдохнул и упал обратно на стул, зарываясь лицом в ладони. Его плечи дрогнули.

— Дэтсё…

— Я не думал, что она устроит скандал. Я надеялся на это.

— Может, ты слишком резко с ней. — Эйлал аккуратно выложила свои мысли. Дэтсё поднял болезненно-бледное лицо, жмурясь и мотая головой.

— Она всегда так. Это уже не в первый раз.

— Но почему она так? Она не верит, что в Изумрудии безопасно? — Рэзия непонимающе посмотрела на Маргаритаса. Про себя блондинка добавила «не считая разбойников». Дэтсё покачал головой.

— Она еле отпустила меня сюда, но не из-за этого.

— А из-за чего? — Эстэл непонимающе посмотрела на кареглазого. Сердце до сих пор саднило от едких слов королевы. Эстэл и так винила себя в том, что Дэтсё пострадал, мучаясь от совести. Теперь, она себя почти возненавидела.

— Что здесь происходит?

Смущённый Кан, только что столкнувшийся в дверях с королевой Жемчужнии в шоке смотрел на ребят. Те лишь выдохнули, покачав головой, а Дэтсё, простонав, упал головой на стол.


Погода была прекрасной. Теплой, с согревающим солнцем и тёплым ветерком, приносящим запах травы. У кустов с розами, кружились бабочки, пока под ними сидели наследники. Девушки занимались живописью, выполняя задание отлучившейся Сапфиры. Парни просто сидели рядом, наслаждаясь солнечными лучами.

Утреннее происшествие не повторилось, в замке было тихо. Дэтсё ещё сразу после завтрака ушёл поговорить с королевой Ротадией, до сих пор не вернувшись. Кан задумчиво посмотрел на пушистые облака, плывущие по лучистому небу.

— Странно всё это.

— Что именно?

Эйлал вопросительно посмотрела на Рубиуса, оторвавшись от холста. До этого девушка выводила линию лепестка, довольная своей работой. Но, мысли всё равно были о королеве Меланите, не давая Таласии сосредоточиться на работе. Кан задумчиво посмотрел на Эйлал, отмечая, как её глаза по-новому играли на воне чистого неба.


В пяти метрах Эстэл сосредоточенно водила кистью по холсту. Рэзия, недовольная занятием, слушала советы Вэнона. Брюнет в свою очередь смотрел ей через плечо, говоря, что та неправильно соблюдала пропорции. Недовольная блондинка раздражённо отвечала, что тот сам может продолжить рисовать.

Кан вздохнул, откидывая голову назад.

— Королева Меланита была слишком несдержанной. О ней говорят другое.

— Может, просто в этот раз дело касалось её сына? Представь её испуг, когда она узнала обо всём.

— Да уж, но не стоило оставлять Жемчужнию и кидаться за ним.

— Она испугалась. Но её можно понять.

Эйлал вздохнула. Когда Ларадей сообщил обо всём королю Калару и Лулу, те были просто обеспокоены. Отец просил дочь быть осторожнее, а от матери она не дождалась ни строчки. Другое дело то, как о Дэтсё заботилась его мама.

Увидев погрустневшее лицо Таласии, Кан нежно заправил ей выбитую ветерком прядь из косы, за ухо, на миг скользнув костяшками пальцев по щеке. Девушка вздрогнула, удивлённо посмотрев на Рубиуса. Тот ободряюще улыбнулся ей. Щёки Таласии чуть покраснели, но она тут же отдёрнула себя, убеждаясь, что на них никто не смотрел.


Тогда же она увидела белую макушку, направляющуюся к ним. Девушка обеспокоенно смотрела на грустное лицо Дэтсё. Когда тот подошёл и опустился на траву со вздохом, все пятеро с вопросом смотрели на него. Тогда Маргаритас поднял голову с уставшим лицом.

— Ну, что?..

— Я никуда не уезжаю.

— Слава богу.

— А королева Меланита?

— Она тоже остаётся. Как раз, до итогового экзамена немного осталось. А после, уедем оба.

— Выше нос, всё обошлось.

Вэнон ободряюще стукнул Маргаритаса в плечо. Парень поморщился от боли, почему Рэзия дала Сапфире подзатыльник. Парень замялся.

— Прости.

— Ничего. — Дэтсё задумчиво смотрел в траву, держась за плечо. Его взгляд выглядел слишком потерянным. Эйлал погладила того по руке. Дэтсё выдохнул.

— Она так смотрела на меня…

— Непросто принимать, что ребёнок повзрослел. — Рубиус выразительно посмотрел на кареглазого, а тот лишь стыдно понурил голову. Повисла тишина. После, на траву перед Дэтсё упал холст и кисть. Красивый куст с нежно-розовыми цветами, на котором даже капли росы выглядели волшебно, был измазан черной краской. Полупрозрачные мазки тянулись по всей работе, изуродовав самую лучшую картину.


Все потрясённо посмотрели на Эстэл. Девушка дрожала, стиснув зубы. Тогда она подняла яростный взгляд на Дэтсё, от чего парень вздрогнул.

— Ты должен был уехать!

— Что?..

— Ты жалкий человечишка, что не ценит того, что ему дано!

— О чём ты? — Вэнон недовольно посмотрел на Адаманту. Глаза, цвета грозовых облаков смотрели на Маргаритаса осуждающе. И при том, лицо было искажено болью.

— Она о тебе заботиться, потому что любит! А ты отвергаешь это, ведя себя как неблагодарный идиот!

— Эстэл!

Девушка вскочила с места, уходя прочь. Дэтсё ещё несколько секунд смотрел ей вслед, с непонимающим лицом. На нём отразилась боль, доказывая, как её слова задели парня за живое.

— Что это с ней…

Эйлал непонимающе посмотрела вслед девушке, а потом на испорченную картину. Кан грустно улыбнулся, обращаясь к Дэтсё.

— Мне кажется, она завидует тебе.

Дэтсё непонимающе посмотрел на Рубиуса, расстроенно опуская плечи. А после вскочил, убегая с поляны. Четверо оставшихся непонимающе переглянулись.


Эстэл была в ярости. И при том задыхалась от боли и несправедливости. Как Дэтсё может себя вести так с матерью, которая так любит его?

Эстэл бы отдала всё, чтобы её мама так же стояла за дочь горой…

Но та бы наверняка указала ей на её недостатки, ни за что не утешая. Эстэл и не помнила, чтобы та её утешала.

Как-то, Эстэл разбила лоб, когда бежала к маме после долгой разлуки и упала с лестницы, запутавшись в платье. В итоге, королева накричала на неё, чтобы та никогда не носилась как ненормальная. Пронзительные глаза Элеоноры до сих пор стояли у Эстэл перед глазами. Эстэл поедала обида. Ни что не может заменить материнской ласки. Даже то, как отец окружал дочь вниманием день и ночь, не радовало её.

Будь проклят Дэтсё.

Лучше бы он уехал из Изумрудии к чёртовой матери. С глаз её долой. Девушка уже и вспомнить не могла, что была обязана ему жизнью. Хотелось лишь, чтобы тот провалился под землю, чтобы не вызывать у неё таких противоречивых чувств.

— Эстэл…

Девушка остановилась на месте, сжимая руками оборки платья. Она повернула голову, блеснув белоснежными волосами, и встретилась с виноватыми карими глазами.

— Прости.

— За что?

— Я обидел тебя тем, как поступил. Так?

— С чего это ты взял, что мог обидеть меня?

Лицо Адаманты гневно исказилось. Маргаритас сделал шаг вперёд.

— Я ведь вижу. Эстэл. О чём ты думаешь?

Девушка смолкла. Меча гневные молнии в него, та не вымолвила ни слова.

— Тебя что-то гложет. Ты можешь поделиться.

— Уж точно не с тобой.

— Почему же? Ты и так воспринимаешь меня как пустое место. Считай, что говоришь сама с собой.


Девушка нервно выдохнула. Захотелось хорошенько накричать на мальчишку, а ещё лучше взять ближайший канделябр и треснуть его по недалёкой голове.

— Ты завидуешь мне?

— С ЧЕГО ТЫ ВЗЯЛ, ЧТО Я МОГУ ЗАВИДОВАТЬ ТАКОМУ КАК ТЫ?

Парень вжал голову в плечи, но не отступил, впившись ногтями в ладони до боли. Девушка яростно смотрела на него снизу вверх, но потом лицо исказилось от боли. Она стиснула зубы.

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься.

— От чего же?

— Не всем дана такая мать как тебе. Я и мечтать не могла, что моя мама будет заступаться за меня так же, как за тебя!

— Учитывая то, что она оскорбила тебя?

— Мне всё равно. Ты просто дурак.

Парень покачал головой. Эстэл окинула его провоцирующим взглядом, желая услышать что-то в оправдание.

— Это не забота, а страх. Она просто боится за меня.

— Из-за чего же?

— Потому что мужа и дочь уже потеряла.


Эстэл заткнулась на полуслове, прикусив язык. Маргаритас вздохнул, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то, что даст ему сил не высказаться. Тот пытался подобрать слова. Страх перед Адамантой и её грозным взглядом никуда не делся, лишь отошёл на задний план. Но чем дольше тот молчал, тем сильнее начинали трястись руки. Собравшись с мыслями, тот снова посмотрел на алмазианку. Та выжидающе вперилась в него взглядом, ожидая, что тот скажет что-то более убедительное.

— Мать не может не любить своего ребёнка.

— Ох, поверь. Ещё как может.

— Нет, Эстэл. Возможно, ты просто не замечаешь этого… но она наверняка любит тебя по-своему. Ты ведь тоже иначе показываешь любовь к друзьям.

Почему-то, он улыбнулся, на миг почувствовав лёгкость. Девушка замерла. Она широко распахнула глаза, пытаясь придумать что-то острое в свою защиту. Дэтсё лишь добро улыбался. Голова абсолютно не соображала, и от досады девушка прошипела, наступив ему на ногу каблуком.

Маргаритас вскрикнул, хватаясь за ногу и ойкая. Тут же он сжался, а в глазах проступили слёзы от боли.

Эстэл цокнула.

«Слабак».

Девушка гордо вскинула голову, гордой походкой идя прочь. Дэтсё промямлил что-то жалобное в ответ. Эстэл смутилась на миг, почувствовав, что в груди разливается приятное чувство. Ни следа от прошлой горечи не было. Кинув задумчивый взгляд на парня, что потирал ушибленную ногу, она скрылась за поворотом.

Дэтсё закусил губу, передёргивая плечами. После он почему-то улыбнулся.

— Возможно, мы всё-таки станем друзьями. — Вспомнив гневный взгляд Адаманты, он помрачнел. — Если я переживу все побои.


========== Встреча. ==========


С самого утра в замке было ужасно шумно. Кан слышал шум ещё с пяти часов утра. В этот день должны были приехать королевские семьи Ларадеса.

Уже завтра намечался первый день итогового экзамена, и родители хотели посмотреть на плоды трудов своих детей. Кан был доволен лишний раз блеснуть своими навыками перед отцом и братом. А вот малышка Лю наверняка будет выкрикивать его имя, подбадривая.

Чтож, знаменательные дни начинались уже сегодня.


Хотя зачем врать, Кан был готов послать всю торжественность уже тогда, когда Маюра разбудила его в пол шестого.

— Нет! Дай мне спокойно умереть!

— Вставай! Король Иелдар должен приехать одним из первых.

— Это он ещё на драконе не прилетел. — Промямлил Рубиус. Маюра стала расталкивать его, грозясь скинуть с кровати лицом в пол.

— Ваше высочество, простите, но я сейчас выплесну на вас кувшин с водой.

— Не будь жестокой.

Рубиус сонно сел, зевая. За окном уже давно рассвело, и он уже с третьего этажа слышал крики прислуги. Готовясь к приезду королей и королев, те драили замок сверху донизу и носились как бешенные. Выйдя в коридор не оглянувшись, вполне можно было быть снесённым с ног кем-то сильно замотавшимся.

— Я принесла перекусить. В этой суматохе тебе нескоро удастся поесть.

— Спасибо.

Кан улыбнулся, принимая поднос со свежей выпечкой. Живот довольно проурчал. Кан прикрыл глаза от удовольствия, откусывая кусок хлеба с маслом и запивая его компотом, так предусмотрительно приготовленным поваром заранее. Такой компот Кан пил в Рубинии.

— С тобой не пропадёшь.

— Потому что я не ты.

Маюра склонилась над его ухом, игриво опалив дыханием. Рубиус неожиданно для себя вздрогнул, когда та прикусила мочку уха, вставая и откидывая каскад алых волос. Девушка усмехнулась и вышла в коридор, крича что-то пробежавшей мимо служанке. Рубиус нахмурился, смутившись. Почему-то, теперь ему было стыдно за то, что сделала девушка. Из-за Таласии? Да, из-за неё.


Но с другой стороны парень не знал, что предпринять, потому что кареглазая строго настрого запретила ему завязывать отношения с Таласией. Было бы слишком подозрительно, если бы пылкий Рубиус отказался от близости с ней. Этот вопрос ставил его в тупик.

Парень поразился, насколько быстро превратился в верного мальчика. Даже слишком.

— Кан, одевайся быстрее. Говорят, что один из экипажей на подходе.

— Так рано?

— А что поделать? Быстрее!

Стукнув Рубиуса по голове, девушка вышла прочь. Парень отчаянно вздохнул. Служанка робко показала ему праздничный камзол. Парень кивнул, вставая со слишком желанной кровати. Вот уж кто манил его к себе сейчас больше всех.


— О господи!

— Без паники! Сейчас исправим!

— Ларадей!

— Иду!

Эйлал тяжело вздохнула. В корсете, что так сильно завязала служанка (слишком сильно, даже для мужчины), она не смогла выдохнуть, и Ларадей поспешно подбежал, ослабляя его. Девушка выдохнула, оперевшись об стол, а аквамарианец недовольно посмотрел на смутившуюся служанку.

— Кошмар.

Парень вытер пот со лба, мечась с одного места на другое. Наконец, вымотанный он упал на стул, переводя дыхание. Девушка оглядела себя в зеркало. Пошитое по этому поводу платье сидело идеально. Сиреневое, подпоясанное под грудью, с открытыми плечами и вышивкой по талии и пышной юбкой. Ларадей точно заморочился. Не подпустив служанок, тот лично заколол Таласии кудрявые волосы заколкой, оглядывая всё.

— Ты не слишком стараешься по этому поводу?

— Хочу, чтобы всё было идеально. Король и королева должны оценить мою работу.

— Господи, я сама тебя так нахвалю, что ты станешь моим первым советником.

— Буду благодарен. — Ларадей уставши улыбнулся. Эйлал повернулась к нему, кладя руку на лоб.

— Ты совсем забегался.

— Это моя работа.

— Не нагружай себя так. Ты мне ещё нужен.

Таласия улыбнулась. Всё ещё уставшее лицо шатена исказилось счастливой улыбкой. Служанка поднесла Эйлал духи, а парень вмиг вытаращился, забирая пузырёк у испугавшейся девушки.

— Я сказал сирень! Не лаванда! Господи, я сегодня умру!

Эйлал вздохнула.


На крыльце перед замком собралось немало людей. Стража стояла по бокам дороги, готовая встречать гостей. Дэтсё обеспокоенно поглядывал на королеву Ротадию и его маму. Меланита стояла с непроницаемым лицом, переговариваясь о чём-то со Смарагдус. Слуги всё ещё копошились за входными дверьми, бегая туда-сюда. Если бы короли и короли зашли неожиданно, те точно бы замерли на месте в нелепых позах, испуганно смотря на двери. Суматоха была хоть куда. Вэнон посмотрел вверх на небо, жмурясь от солнца. На наследников было приятно смотреть сегодня.

Эйлал о чём-то встревоженно говорила с Рэзией. На первой было шёлковое сиреневое платье, а на Рэзии тёмно-зелёное, облегающее по фигуре. Казалось, что Вэнон впервые видел блондинку с распущенными завитыми золотыми локонами. Девушка светилась от радости, заражая настроем и брюнета. Дэтсё слегка волновался, а Кан пытался его подбодрить.

Эстэл стояла рядом с Сапфирой, который пытался поднять ей настроение. Адаманта была в тёмно-синем шёлковом платье с невероятно пышной юбкой. Собранные белые волосы были украшены совсем маленькими алмазами. Волнение Адаманты выдавало разве что-то, как она стучала веером по ребру ладони.

— Едут!

Крик стражника оповестил стоявших о первом экипаже. Все тут же запрыгали от нетерпения, пытаясь разглядеть что-либо из чащи и стали переговариваться. Показавшаяся из-за поворота карета почти ничего не говорила о владельце. Черный лаковый экипаж, запряжённый четвёркой тёмных скакунов, остановился у ступеней. Подскочившие слуги тут же открыли двери, подавая руку пассажиру.


Сначала показалась пола платья, а потом гостья полностью спрыгнула на землю, улыбнувшись лакею. Красивая женщина в тёмно-синем платье. Белые руки выглядывали из-под рукавов-воланов. Чёрные как смоль волосы были собраны в высокую причёску, украшенную серебряной короной с сапфирами. Невероятно глубокие синие сверкающие глаза оглядели ступени, засияв ещё ярче.

Вэнон широко улыбнулся, бросаясь вниз навстречу.

— Вэнон!

Женщина горячо обняла сына, что оказался ещё выше, чем в их последнюю встречу. Женщина счастливо улыбалась. Отстранившись, она внимательно оглядела сына, погладив того по щеке.

— Куда ж ты дальше-то растёшь?

— Вверх. — Парень улыбнулся. Женщина улыбнулась, потрепав того по макушке. Взяв мать под руку, они пошли к остальным.

Королева Смарагдус расплылась в улыбке.

— Дарталия!

— Ротадия, дорогая! Давно не виделись.

Отпустив сына, она приветливо обняла золотовласую королеву. После чего легко обняла королеву Жемчужнии, сияя сногсшибательной улыбкой. Интересно, почему такая красивая женщина до сих пор была одна?

— Меланита, давно не виделись.

Королева улыбнулась.

— Это точно, давно.

— Боже мой, а это кто?

Всё так же сияя улыбкой налево и направо, брюнетка посмотрела на Рэзию, стоящую недалеко от матери. Ротадия улыбнулась.

— Рэзия.

— Ну, вылитая мать.

— Нет, она любит охоту. — На лице Смарагдус мелькнула тень улыбки. — Как её отец.

Дарталия тепло улыбнулась Ротадии, переводя взгляд на смущённую Рэзию.

— Коридон наверняка гордился бы такой умницей.

— Благодарю. — Рэзия присела в реверансе. Тем временем Дарталия посмотрела правее.

— Ох, ну как не узнать таких красавцев? Вылитые отец и мать.

— Королева Дарталия. — Кан склонил голову, целуя руку королевы. Женщина с весельем в глазах наблюдала за проделками Рубиуса.

— Ох, отцовские глаза! Сколько же девушек за тобой бегает?

— Есть и мужчины. — Весело улыбнувшись, сказал Кан. Вэнон что-то недовольно ответил, а королева улыбнулась, смотря на Эстэл, стоящую рядом.

— А ты — Эстэл?

— Да, ваше величество. — Эстэл присела в реверансе, легко улыбаясь.

— Твою мать я помнила как роковую женщину. И ты такая же?

— Даже не сомневайтесь. — Весело ответил Кан, а Эстэл грозно посмотрела на Рубиуса. Дарталия улыбнулась, смотря на последних двух. Дэтсё вздохнул, улыбаясь и склоняя голову.

— Ваше величество, рад познакомиться. Я Дэтсё.

— Да, милый мальчик. Меланита, твоя копия.

— Да, Дарталия. — Меланита легко кивнула, из-за чего у Дэтсё отлегло на душе. Дарталия не удержавшись, потискала того за щёки, от чего парень испугался, а все остальные заулыбались тому, насколько мило это выглядело. Дарталия перевела взгляд на Эйлал, у которой тряслись руки от волнения. Таласии показалось, что королева вздрогнула, едва посмотрев ей в лицо. Аквамарианка присела в реверансе.

— Ваше величество. Я…

— Да, Эйлал… у тебя отцовские глаза.

Таласия немало удивилась, когда королева Сапфира грустно улыбнулась. С тоской посмотрев на неё, королева повернулась к Смарагдус.

— Ох, вы не представляете, как я голодна.

— Так чего же ждать, просим к столу!


Теперь в главном тронном зале было весело. Три королевы разговаривали, постоянно улыбаясь.

Эйлал же, удивлённая поведением королевы, погрустнела. Сидя за столом та крутила между пальцами прядь волос. Почему королева Дарталия так отреагировала на неё? Словно вид самой Эйлал расстроил её. Но почему, Эйлал ведь даже напортачить не успела. Девушка вздохнула.

— Чего грустим?

Горячий шёпот над ухом напугал Таласию, заставив отшатнуться в сторону. Кан весело смотрел на неё, оперевшись на стол. Таласия облегчённо выдохнула.

— Боже, не пугай меня так.

— Я и не старался.

Рубиус опустился на соседний стул, весело отправляя в рот виноградину. Эйлал покачала головой, оглядывая его. Кан как всегда выглядел идеально. Волосы блестели, а два рубина светились.

— Ты как всегда.

— Обаятельный?

— Глупый. — Вэнон с улыбкой стоял по другую сторону стола. Кан недовольно посмотрел на брюнета, подперев голову рукой.

— Кто бы говорил.

— А это кто? — Эйлал удивлённо смотрела на пушистый серый комок в руках Вэнона. Парень улыбнулся, демонстрируя всем толстую довольную жизнью мордаху кота.

— Знакомьтесь, это Кира. Мама привезла её из Сапфирии, уж больна она хотела меня повидать.

На грозные шипения кошки, Вэнон стал дразнить её. Кан скептически смотрел на животное.

— Сапфира, да это единственная девушка, что светит тебе в твоей жизни.

— Рубиус, замолчи.

Эйлал потянулась к серому комку, но тот поцарапал её, сверкнув янтарными глазами.

— Ай!

— Убери своего зверя! Сейчас шерсть в еде будет.

— Вот натравлю на тебя Киру, весело будет. — Вэнон усмехнулся, пока Кан пытался прогнать кошку, решившую перекусить куском телятины, упавшим под стол. Вэнон с любопытством смотрел, как Рубиус отгонял кошку, говоря что-то про наглость. Эйлал вздохнула, держась за руку, когда стражник, стоящий у двери в зал вскричал.

— Король и королева Таласия!


Неверяще, девушка медленно повернулась к началу зала. И правда, там стояли её родители. Отец, в светло-голубом королевском камзоле, и мать в красивом белом платье из атласа. Наступив Кире на хвост, Эйлал неверяще встала с места и Калар заметил её, расплываясь в улыбке.

— Папа!

Девушка кинулась тому в объятия, под его весёлый смех.

— Эйлал! Да ты даже выросла! Смотри как «жэнщина».

Отстранившись от отца, Эйлал с сомнением посмотрела на маму. Лулу стояла, поражённо смотря на дочь. То, чего Эйлал не ожидала, так это то, что королева расплывётся в улыбке и ласково обнимет её. Зажмурившись от слёз, младшая Таласия обняла королеву в ответ.

— Как же ты изменилась.

— Я скучала.

— Мы тоже.

Пока та обнималась с мамой, к королю Калару подошёл Кан.

— Ваше величество.

— Ух ты, кто тут. Сынишка Иелдара! Что, как там твой папаша?

Кан улыбнулся, пожимая в ответ руку короля.

— Всё так же.

На миг Таласия смутилась. Отец даже не знал, кому именно пожимает руку. И лучше ему не знать, мысленно согласилась она. Дальше её родители пошли здороваться с королевами, а Эйлал пошла следом за ними.

Ларадей куда-то делся с Уриэль, и Таласия была уверена, что тот будет винить себя, что его не оказалась в зале, когда приехал король Калар.

— Калар!

— Ротадия! А ты всё прежняя.

— Зато ты успел чуток поседеть.

— Я всегда был блондином, умоляю.

После, взгляд Калара обратился к другой. Брюнетка стояла молча, просто смотря на мужчину. Продолжив смотреть друг на друга несколько секунд, Калар слегка улыбнулся.

— Здравствуй Дарталия.

— Здравствуй.

— Твой сын?

— Да, Вэнон.

— Приятно познакомиться. — Брюнет поклонился, пожимая руку королю. Тот снова улыбнулся.

— Такой же красавец, как и мать.

Эйлал, пристально смотрящая за странной реакцией Дарталии, не смогла не заметить, как та вздрогнула и отвела взгляд в сторону. Таласии вдруг показалось это странным, но она не обратила внимания, слушая, как её отец и королева Ротадия вспоминали что-то весёлое из прошлого.

— Папа, вы обучались вместе?

— Нет, просто Коридон очень рано нашёл себе избранницу. На первом году, так что мы постоянно виделись.

— Зато с Лулу я не так хорошо знакома, надо исправить это.

Королева Таласия улыбнулась в ответ. Эйлал даже удивилась, насколько её мама была… другой. Более счастливой.


После крика слуги в зале появились ещё два человека. Мужчина с белыми волосами и серо-зелёными глазами улыбался, одетый в светло-кремовый камзол. А вот его спутница была одета в жёлтое платье. Несмотря на цвет, оно очень шло женщине, подчёркивая золотистый цвет глаз. Серебряные волосы были собраны в прическу, виртуозно уложенную на голове. Каждый шаг женщины отдавался грацией и изящностью. Стражи и гости с восхищением смотрели на неё, раскрыв рты и оцепенев.

— Мама…

— О, Эстэл.

Адаманта подошла, беря королеву Элеонору за руку. Женщина слабо улыбнулась.

— Да ты похорошела.

Король Араэль же молчал, с улыбкой слушая, как Эстэл рассказывала о себе. После Адаманта представила наследников родителям. Эйлал почему-то вспомнила свой первый день. Золотистые глаза королевы Элеоноры смотрели на неё так же оценивающе, как серо-зелёные глаза Эстэл когда-то.


— Поверить не могу. Летний бал сразу после итогового экзамена.

— И?

— Уставшие, потрёпанные, все в синяках и ссадинах мы должны будем праздновать! — Эстэл от негодования смотрела всё недовольнее и недовольнее. Дэтсё вздохнул.

— Зато летом отдохнём.

Лёжа на руках, тот уже устал слушать смех королев и королей. Пиршество затянулось до вечера, и каждый спасался, как мог, сбегая на время из тронного зала. Эйлал клевала носом, Кан и Вэнон валялись на столе. Рэзия и вовсе казалось, что уснула.

Кан вздохнул.

— Боже мой, нам ещё завтра экзамен сдавать. Я уже ничего не хочу.

— Поддерживаю. — Вяло сказал Вэнон.

— Король Рубиус!


Кан резко вскочил со стола, выпрямляясь и смотря в дверь. Все остальные тоже повернули головы, за исключением Рэзии, что и правда умудрилась уснуть. У дверей стоял статный мужчина. Широкоплечий, шатен, со знакомыми глазами рубинами.

— Отец!

Кан весело подбежал к Иелдару и те обнялись. Эйлал смотрела, открыв рот и толком не зная, что делать. Наверное, нужно поздороваться. Таласия была поражена сходством отца и сына. Король Иелдар был выше и шире в плечах, чуть смуглее, и с еле-заметными шрамами. Именно те и говорили о том, что тот был воином. Эйлал задумалась. И ведь Кан когда-то будет таким. Кан только отстранился от отца, как на парня налетел самый настоящий вихрь.

— Лю!

Эйлал посмотрела на ту, кто обнимал Рубиуса за талию, не доставая до его лица и тычась ему в грудь, сжимая в тисках. То была девочка тринадцати лет в хищно-розовом платье. Те же каштановые волосы и сияющие рубиновые глаза выдали в ней его сестру. Кан улыбнулся, оглянувшись по сторонам, и обратился к королю Иелдару.

— А Даниэль где?

— Ещё внизу, кое с кем заигрывает.

— Это с кем же? — Кан весело улыбнулся. За королём в дверном проёме появилась ещё одна фигура.

Все наследники раскрыли рты, кроме Эстэл, что испепеляющим взглядом уставилась на вход. Высокая девушка, в алом платье с пушистой юбкой, идеально сидящем по фигуре. Открытые плечи и ключица слегка в меру открывали декольте. Чёрные вставки в виде оборок дополняли платье на груди, рукавах и подоле. Бледная кожа сияла. Золотистые волосы, отливающие бронзой, были собраны в косу вокруг головы, спадая дальше по спине. А зелёные хищные глаза прищурились, смотря на Кана. Рубиус же побелел.

— Равенна?

— Та самая. Не удержалась от перспективы приехать и посмотреть на результаты твоего пребывания здесь. — Девушка лукаво улыбнулась. Кан непонимающе посмотрел на отца, а тот пожал плечами.

— Лорд Сатир сказал, что Равенна не против увидеть тебя.

— Отец. — Рубиус недовольно скрипнул зубами.


Вэнон даже присвистнул.

— Вот это красотка.

Эстэл, от которой за милю несло враждебностью к девушке, убийственно посмотрела на брюнета. Сапфира тут же умолк.

К столу подошли Кан и девочка в розовом атласном платье.

— Знакомьтесь — Люси.

У девочки были такие же черты лица, как у Кана. Разве что чуть нежнее, от чего та была красавицей. Девочка присела в реверансе.

— Рада познакомиться с наследниками… она спит?

Люси недоуменно посмотрела на Рэзию, дремлющую на своих руках. Сидящий рядом Вэнон посмотрел на блондинку и улыбнулся.

— Не обращай внимания.

— Постараюсь.

Люси с недоумевающим видом села за стол, вздыхая.

— Вы только приехали?

— Да, немного задержались в Рубинии… Ты аквамарианка?

— Да, меня зовут Эйлал.

— Не думала, что у них всех и правда голубые глаза. — Пробубнила девушка, пихая в рот булочку. Эйлал выгнула бровь, покосившись на Кана. Сходство было на лицо. Рубиус опустился на соседний стул, с интересом расспрашивая Люси.

— Что там в Рубинии?

— Всё как всегда. Кстати, двое неугомонных изумрудца тоже приехали с нами. Но уснули в пути.

Люси пробубнила что-то в ответ, с аппетитом впиваясь в кусок выпечки.

— Чтож, не повезло Рэзии.

После ребята разговорились с сестрой Кана, оказавшейся очень милой. Короли и королевы, наконец собравшиеся вместе, по-прежнему веселились.

— Жаль, что мы приехали только на неделю.

— И, слава богу. Если бы экзамен длился дольше, я бы сошёл с ума. — Кан отпил вина из бокала, вызывая согласные с ним обречённые вздохи. Эйлал уже представляла, сколько валерьянки и ромашкового чая они будут пить для успокоения расшатавшихся нервов. Плюс, теперь всё увидят родители. Таласии становилось не по себе, потому что в голове сразу появлялись гнетущие мысли о провале.

— Вот какие они, будущие короли и королевы Ларадеса.

Сидящие обернулись на бархатный голос. Девушка, разговаривавшая с Каном, сейчас стояла, почтенно присев в реверансе. Она сложила руки в замок, изящно откинув волосы.

Кан смутился, оглядывая остальных. Вэнон расплылся в глупой улыбке, сразу выдавая всю его природу и очарование.

— А кто же вы?

— Равенна ле Дамбр. Дочь лорда Рубинии, Сатира ле Дамбр.

— Очень приятно познакомиться. — Сапфира встал с места, целуя руку девушки. Та лукаво наклонила голову. — Не желаете присоединиться?

— С удовольствием.

— Но в другой раз, сейчас Равенна наверняка устала после дороги.

Все удивлённо посмотрели на Кана, с недовольным видом смотрящего на Вэнона. Зеленоглазая усмехнулась.

— Кан, а ты всё тот же.

Парень покосился через плечо на девушку. Та сделала шаг вперёд, обняв Рубиуса за шею, и положив голову ему на плечо. Эйлал поперхнулась вином.

Девушка лукаво улыбнулась.

— Всё такой же, это какой?

Шатен недоверчиво покосился на ле Дамбр. Та усмехнулась.

— Слишком вспыльчивый, и эмоциональный.

— Я просто в хорошем настроении. — Парень ехидно улыбнулся, а девушка фыркнула, отстраняясь. Увязываясь от мужчин, просящих о танце, та направилась к Маюре.

Эйлал с вопросом посмотрела на Кана.

— Что это было?

Парень устало посмотрел на Таласию, мотая головой.

— Не обращай внимания.

— Равенна гадина, что пытается охмурить Кана. — Ответила Люси вместо брата, подперев рукой подбородок и недовольно провожая взглядом блондинку. Шатен убийственно посмотрел на сестру, а Вэнон присвистнул.

— Кан да ты дурак. Она красотка.


Вдруг смутившись, Таласия отвернулась в сторону, наблюдая, как Равенна разговаривала с Маюрой. Лицо первой было непроницаемым, и явно раздражённым. А вот Маюра была недовольной, скептически смотря на блондинку. Таласия выдохнула.

— Эйлал.

Девушка обернулась, вопросительно смотря на Кана. Тот мотнул головой в сторону.

— Пошли, потанцуем?

Девушка раскрыла рот. Вэнон хлопнул в ладоши.

— Отлично! А я пойду просить танца у Равенны.

— Как же ты легко повёлся. — Эстэл недовольно сложила руки на груди, гневно смотря на Сапфиру. Тот поднял руки, сдаваясь, и скользнул вперёд в поисках алого платья. Проводившую его взглядом Эйлал, потянули в сторону. Она недовольно посмотрела на Кана. Рубиус усмехнулся.

— Выглядишь недовольной.

— Я устала.

Почувствовав прожигающий взгляд, Таласия обернулась. Равенна зло смотрела на парня, хотя тот словно и не замечал ненавистного взгляда.

— Неужели, Равенна тебе не нравится? И не смей даже заикаться о ревности, не уходи от вопроса. — Едва уголки губ Рубиуса поднялись вверх, как Таласия прервала его шутки. Парень пожал плечами.

— Нет, не нравится.

— Правда? Вас с Вэноном как магнитом тянет на красоток.

— Весело! Равенна обожает выносить мне мозги.

— Впрочем, как и ты всем окружающим.


Рубиус лучезарно улыбнулся. Смутившись, Эйлал отвела взгляд, следуя за ним под мелодию скрипки.

— О, Калар! А они подружились.

Иелдар усмехнулся, а Король задумчиво посмотрел вперёд, отмечая, как его дочь танцевала среди кружащих в центре пар. Девушка нежно улыбнулась, а Калар смутился, насторожившись.

— Ты говорил, что у тебя есть брат.

— Да, есть.

— И где он?

— Делся куда-то. Даниель вообще меня избегает.

— Почему?

— Этот гадёныш меня не любит. Он вообще зануда, никого не любит.

Кан театрально вздохнул. Эйлал скептически посмотрела на него.

— Я почему-то уверена, что он тебя не любит из-за твоего характера.

— Правда?

— Да. За него тебя явно никто не полюбит.

— А ты за красивые глазки полюбила?

Таласия вздрогнула. Рубиус ухмыльнулся, а той захотелось выпутаться из его рук и сбежать от танца, лишь бы тот не смотрел на неё так. Эйлал отвернула голову, покраснев. Лишь тогда та заметила блеск стекла в воздухе, после жмурясь.

Кан несколько раз моргнул. Эйлал зажмурилась, пока по лицу стекали вязкие капли. Нос защекотало от запаха алкоголя.

— Ох, прости!


Эйлал вытерла рукой вино с лица, зло смотря на Равенну. Девушка со смятением на лице держала пустой бокал. На пол всё ещё капали янтарные капли. Эйлал хмыкнула, осматривая испорченное платье.

— Ты это специально?

Кан недовольно посмотрел на блондинку. Теперь Эйлал заметила, что вином была заляпана и его рубашка.

— Нет, конечно. Эта музыка совсем меня обескуражила, вот и споткнулась. Ну, ты сможешь поменять платье на более нарядное.

Блондинка хмыкнула. Кан свёл зубы. Его уже бесили выходки Равенны. При чём, не в первый раз. А теперь, ещё и не обращая внимания на то, что говорит с принцессой Таласией в таком тоне. Кан обеспокоенно посмотрел на Эйлал. Девушка хмыкнула.

— Может быть. Но жаль, что такого нарядного платья как у тебя, у меня нет.

— Правда? — Ле Дамбр выгнула бровь. Эйлал утвердительно кивнула.

— Не привыкла носить платья, которые так и кричат об одиночестве хозяйки.

Равенна замерла, нелепо открыв рот. Вытаращившись, Кан засмеялся. Равенна впилась в Рубиуса презрительным взглядом. Тогда Кан прокашлялся, растеряно улыбаясь.

— Чтож, мы пойдём.


Взяв ту под локоть, он скользнул в сторону. Скрывшись из виду блондинки, Кан содрогнулся от смеха. Эйлал вопросительно смотрела на смеющегося парня. Успокоившись, тот улыбнулся.

— Молодец. Хорошо ответила.

Рубиус потрепал её по макушке. Девушка непонимающе посмотрела на него, после чего поспешно отвернулась.

— Лучше следи за ней. А то она убьёт твоих девушек, и до Маюры доберётся. — Не давая тому и секунды, чтобы ответить, та прервала его. — Пойду я уже. Надо сказать спасибо Равенне, что дала мне повод уйти.

Эйлал вздохнула, и пошла к себе в комнату. Музыка из тронного зала была слышна даже в тёмном коридоре.

Наверняка все слуги дежурили у тронного зала и на кухне. С ума сойти. Завтра уже начинаются экзамены, потом лето. Она на три месяца уедет домой в Аквамарию. И на том закончиться её первый год, о котором та будет вспоминать уже только по страницам из дневника.

Зато, лето она посвятит поисками в собственном замке. Может быть, она что-нибудь узнает, обыскав всё в Аквамарии.


Девушка остановилась, удивлённо смотря на тень. Судя по росту, какой-то мужчина стоял у двери, ругаясь. Он дёргал её за ручку.

— Эй! Кто тут?

Тень замерла, после оборачиваясь и попадая под свет одинокого канделябра. Эйлал сделала шаг вперёд.

— Что ты делаешь?

Теперь, вглядевшись, Таласия увидела парня, немногим выше её самой. Каштановые волосы, простая одежда и еле видимые в темноте карие глаза. Выглядел он как прислуга, хотя нужной одежды на нём не было. Скорее как простолюдин. Парень вскинул голову.

— Не твоё дело.

Эйлал выгнула бровь. Парень что-то держал в руке за спиной. Таласия вскинула голову.

— Покажи что у тебя в руках. Сейчас же.

— И кто мне приказывает?

— Принцесса Аквамарии — Эйлал Таласия.

Парень вздрогнул, удивлённо осматривая девушку. Увидев цвет глаз, тот наклонил голову вбок, поверив в слова девушки. Пройдя вперёд, тот надменно усмехнулся, смотря на протянутую Эйлал руку. Шатен протянул руку, согнутую в кулак, и показательно раскрыл. Ладонь была пуста.

Парень оскалился.

— Это всё принцесса Таласия?

Эйлал стиснула зубы, но подняла подбородок. Во взгляде юноши читалась надменность и открытое презрение к ней. Скользнув взглядом по алому пятну на её платье, его ухмылка расползлась ещё шире.

— Это всё.

Парень громко усмехнулся и прошёл мимо неё, толкнув плечом. Таласия ошарашено уставилась ему вслед.

Какого чёрта этот парень смел так вести себя с ней?


========== Я не говорю “прощай”. ==========


Если сказать о том, что неделя началась легко — то это будет обманом. Самым настоящим. Утро после праздника встретило наследников экзаменом по зельеварению и природоведению, что казался убийственным после вчерашнего пира, что затянулся до поздней ночи.

С раннего утра, ужасно нервные, те сдавали самый ненавистный предмет для всех кроме Дэтсё. И результаты по зельеварению были соответствующими. Дэтсё — 82 балла из 100. Эстэл — 67 баллов, Вэнон — 70 баллов, Эйлал — 72 балла, Кан — 68 баллов и Рэзия — 62 балла.

В целом, для того чтобы сдать экзамен требовалось пятьдесят баллов и профессор Гриндар был вполне доволен результатом, а Дэтсё был его гордостью. Королева Меланита была довольно результатами. Да что уж там, результатами были довольны все. На удивление Эстэл, даже королева Элеонора сказала, что результат хороший. Не слишком плохо, и не слишком хорошо, так как девушка не должна разбираться в точных науках.


Перед экзаменом по точным наукам был перерыв.

На улице стояла хорошая погода. Светило солнце, но воздух был свеж. На ярко-зелёной поляне стояла королевская палатка, представлявшая собой алый навес. Правители устроились на кушетках, лакомясь фруктами и весело беседуя. Слуги стояли неподалёку, готовые в любой момент подскочить к доврянам.

— О! Вы уже пришли. Как результаты?

Королева Ротадия, разлёгшись на кушетке, с интересом посмотрела на каждого из них. Рэзия опустилась рядом, незадачливо подпирая голову руками.

— Экзамен как экзамен. Все сдали.

Королева Смарагдус удивилась такому ответу. Весь вид дочери говорил, что та даже вспоминать не хочет о зельеварении. Вэнон усмехнулся, качая головой.

— А вот спать на уроках не надо было.

— Что?!

— Сапфира!

Стирая зубы в порошок, блондинка бросила яростный взгляд на брюнета. Но поздно, её мать уже начала возмущаться и негодовать. Дарталия укоризненно покачала головой, а Вэнон лишь пожал плечами и откинул голову назад, посвистывая.


Эйлал навеселе наблюдала за всеми. Кан, сидящий на той же кушетке, что и она, подорвался, напугав её.

— Даниэль! Ёмаё, и где тебя носит?

— Где угодно, только не здесь.

Таласия удивлённо посмотрела на фигуру, что приблизилась к Кану. Девушка поперхнулась воздухом.

— Ой, молчи уже.

— Да с радостью.

— Знакомьтесь — Даниэль. Самая большая зануда в моей жизни.

Шатен брезгливо поморщился, сложив руки вместе. Наследники оценивающе осмотрели парня. Тот был чуть ниже Кана. Тело более худое, плечи уже. Карие глаза на бледном лице оглядывали всех по кругу. После чего, шатен остановился взглядом на Таласии, до этого, шокировано смотревшей на него. Увидев, на кого смотрит брат, Кан прокашлялся.

— Это…

— Принцесса Эйлал, да. Мы знакомы.

Девушку передёрнуло, а вот на лице Даниэля расплылась ядовитая усмешка.

— Вы знакомы? — Кан недоумённо посмотрел сначала на брата, потом на Эйлал. Девушка встала с места, расправляя плечи. Она сжала губы вместе и машинально расправила складки на платье.

— Довелось познакомиться.

— Когда?

— Вчера ночью. При кое-каких обстоятельствах.

— Кое-каких? — В голосе девушки просквозило недовольство. Кое-каких! Тот пытался взломать замок неизвестной ей комнаты! Но она не собиралась говорить об этом кому-либо, не собираясь доносить на него остальным.

Увидев злость на лице аквамарианки, шатен только расплылся в усмешке. Эйлал оглядела парня. Он был одет, так же как и вчера, в простую одежду. Брюки и рубашка с жилеткой. В нём потомка королевской крови могли выдать только идеально прямая спина, и надменный взгляд, присущий некоторым особам. А вот глаза у того были не отцовские, как у Кана и Люси.

Наследники недоуменно переглянулись, когда между Таласией и средним Рубиусом почти физически стало ощущаться напряжение. Таласия метала в него молнии взглядом, пока тот с усмехающимся лицом делал вид, будто его смешит сама мысль, что Эйлал принцесса.


В итоге, девушка вскинула подбородок и отвернулась, возвращаясь на своё место. Она уже и забыла, каково это, когда на тебя смотрят с презрением. Пока та уткнулась взглядом в сторону, её окликнул отец.

— Эйлал, можно тебя?

— Да, конечно.

Таласия села рядом с отцом. Тот взял со стола яблоко, откусывая. Голубые глаза посмотрели на неё слишком серьёзно.

— Я хотел спросить о Кане. — Мужчина кивнул блондинистой головой на Рубиуса, который смеялся, рассказывая что-то нелепое о брате. Эйлал удивлённо вскинула брови. — Он тебе нравится?

— А…

В голове Таласии отчаянно заработали шестерёнки. Проницательный голубоглазый взгляд пытался отыскать на её лице что-то, что могло дать тому ответ. Таласия быстро прикусила язык.

— Нет, а что?

— Точно?

— Конечно. Он слишком наглый.

Мужчина усмехнулся.

— Весь в отца. Тогда хорошо, поверю тебе на слово. — Блондин откинулся на спинку кушетки. Неожиданно, солнечный свет за границами беседки сменился серыми тучами и холодным ветерком. Начался небольшой дождь, накрапывающий на крышу. Эйлал молча смотрела на всех остальных, весело беседующих друг с другом. Аквамарианка пристально наблюдала за Даниэлем.

Парень настораживал её, и то, как зло сужались его глаза, когда Кан что-то рассказывал тоже. Это пугало девушку ещё сильнее, буквально пронизывая её мыслью, что этому человеку доверять нельзя.

— Всё-таки, он такой же обворожительный как и Иелдар в его годы.

— Что?

Калар кивнул головой на Рубиуса.

— Кан. Я помню, сколько девушек было без ума от Иелдара.

— Пап, хватит. Я не влюблена в него. Лучше… можно спросить тебя?

— О чём?

Таласия прикусила губу. Стоило ли ей спрашивать отца? Каковой будет его реакция на то, что его дочь задаёт такие вопросы? Девушка начала издалека.

— Как ты думаешь, кто мог напасть на нас?

Король внимательно посмотрел на девушку, выдавая своё беспокойство.

— Эйлал… скажу честно, мы подозреваем, что это… группировка изменщиков.

— Не разбойники?

Эйлал внимательно смотрела за эмоциями на лице отца. Тот задумчиво смотрел в сторону деревьев, замечая редкие капли. Таласия похвалила себя, за правдоподобность своего голоса, выражавшего искреннее удивление.

— Нет, не разбойники.

— У них была эмблема… на одежде. Это не даёт мне покоя.

— Не обращай внимания. Это фанатики, верящие во всякую чушь.

Мужчина отвёл глаза в сторону, и Эйлал прямолинейно смотрела на его реакцию. Тот молчал, слушая, как стучит дождь. Эйлал думала над сказанным отцом. Просто фанатики? Он точно знал об ордене, потому так резко перевёл тему, сказав, что всё это не важно.

Но говорить тот ничего не хотел. Эйлал бы ничего не добилась, расспрашивая его.


Один клинок скользнул по-другому. Раздался лязг. Холодная сталь опасно поблескивала на солнце. Люди болели за фехтующих. Рэзия уходила от ударов, тряся золотым хвостиком. Рука, окутанная кожаной перчаткой, сжимала рукоять меча. У Смарагдус уже затекли мышцы. Глаза следили за движениями противника, и главное, за острым кончиком его меча.

Экзамен по фехтованию был в самом разгаре. Пары стояли на своих позициях. Их противниками была стража. Рэзии достался её знакомый стражник Пирон. Тот был шатеном с проседью волос, и весёлыми карими глазами. На праздники он всегда надевал накрахмаленный камзол со знаками отличия, начищенными до блеска. Зато, в обычной жизни об одежде думал в последнюю очередь, от чего его называли неряхой. Королева Ротадия говорила, что тот вступил на службу примерно в тоже время, когда на трон взошёл король Коридон, и верно служил по сей день.

Да и не только служил. Тот ещё в детстве катал Рэзию на плечах по замку, никогда не отказывая и не прикрываясь службой. Она впервые выпустила стрелу под его предводительством. И сейчас, сдавала первый экзамен, уходя от его меча. Проворный мужчина, которому было уже под сорок, всё-таки отступал назад под напором молодой крови.


Рэзия сделала выпад, заставив мужчину осечься. И тогда, она быстро напала на него со стороны нерабочей руки. Этот приём Дариэль показывал им давно, и Смарагдус поразилась, насколько в бою тело могло быстро вспомнить давно забытые удары. Наверняка, брюнет потому заставлял их оттачивать удары день за днём, чтобы в будущем они пригодились на практике. Хотя, Дариэль всё равно орал, а блондинку, сколько та не исправляла точность ударов. Ещё одно попадание, и судья крикнул о победе блондинки. Девушка сделала шаг назад. Пирон склонил голову.

— Вы хорошо постарались, принцесса.

— Ты тоже Пирон. — Блондинка улыбнулась. Сунув шпагу слуге, та отряхнула руки, разминая пальцы и поправляя чёлку. Из общей массы зрителей высунулись две блондинистые макушки, крича о том, что они её братья. Подойдя, она потрепала Тео и Зига по макушкам. Королева подошла, довольно оглядывая дочь.

— Молодец.

— Спасибо. — Рэзия осмотрела себя, отмечая, как быстро пропали близнецы. Посмотрев вперёд, та увидела, как эти два нелепых создания пытались поддержать беседу с Люси Рубиус, пока та оглядывала их с неприязнью, прячась за руку старшего брата. Кан, что давно покончил с поединком, зло смотрел на близнецов, отгоняя от сестры.


Теперь, к королеве Ротадии и Рэзии подошла королева Дарталия. Одетая в серебряное облегающее платье, та выглядела шикарно, как и всегда. Рэзия поражалась грации и красоте этой женщины. Брюнетка улыбнулась.

— Рэзия, поздравляю с победой.

— Спасибо королева Дарталия. Вэнон уже закончил?

— Да, так что прохлаждается со своей новой помощницей.

И правда, в стороне, куда кивком указала королева, брюнет стоял рядом с такой же брюнеткой низкого роста. По сравнению с Вэноном-горой, та и до плеча ему не доставала. Уже отсюда Рэзия видела, как у девушки переливались волосы на свету. В целом, та была очень даже милой, от чего тут же попала в обольстительные объятия Сапфиры.

— Дариэль! Это ты?

— Добрый день королева Дарталия.

Рэзия повернулась, смотря, как брюнет склонил голову. Мужчина выглядел нарядно, вероятно, радуясь, что это последний экзамен не меньше чем сами наследники. Дарталия смутилась.

— О боже, ты серьёзно? Ну-ка перестань. Как ты?

— Всё отлично.

— Ты хорошо обучаешь ребят.

— Я стараюсь. — Дариэль бросил взгляд, полный неприязни, на Рэзию. Тот так и говорил, что этот разговор не касался её. Королева Смарагдус, увидев, как её дочь вытянулась по струнке, улыбнулась.

— А ты всё так же строг.

— Ротадия, скорее небо упадёт. Он и раньше был таким.

— Раньше? — Рэзия старалась не смотреть на учителя, уже спиной ощущая, как тот пронизывает её взглядом. Дарталия улыбнулась.

— Раньше Дариэль был моим почтмейстером. Он и тогда был таким же строгим.

— Зато вы, королева Дарталия были слишком беспечны.

Королева вдруг грустно улыбнулась.

— Да. Это точно.


Рэзия, понимая, что возникшая тишина гнетёт её, поспешила уйти. Как раз, к зрителям направлялась потрёпанная Эйлал.

— Эйлал! Ты закончила?

— Ага. — Таласия поправила волосы. Рэзия, уведя её в сторону, вытаращилась на неё огромными изумрудными глазами.

— Ты не поверишь, но Дариэль был почтмейстером!

— Что?

— Он был почтмейстером королевы Дарталии. Наш Дариэль был почтмейстером!

Удивление на лице Таласии сменилось другим чувством. Она посмотрела вперёд на профессора, с неприкрытой злобой, что немало удивило Рэзию. Эйлал ненавидела Дариэля, но не так же… по-настоящему. Девушка обеспокоенно смотрела на Таласию.

— Всё хорошо?

— Да, да… не хочу думать о Дариэле. Только не тогда, когда мы успешно сдали последний экзамен.

Помотав головой, Таласия с улыбкой посмотрела на Рэзию. Вспомнив об этом факте, Смарагдус расплылась в широкой улыбке.


Мелодия струилась по коже, вызывая приятные мурашки. Эйлал слышала звуки флейты. Казалось, в такой атмосфере даже еда вкуснее. В честь окончания учебного года, праздник был устроен на лужайке у замка. Солнечная погода и звуки флейты приносили спокойствие. Вокруг сновали гости в лёгких летних нарядах.

Летний бал был в самом разгаре. С поляны были видны шпили замка, что скрывался за густой кроной деревьев. Официанты в белых фраках сновали между столов, накрытых светло-розовой скатертью, принося корзины с фруктами и подливая вино подвыпившим гостям. На столах стояло обилие сладостей и деликатесов. Торты, пирожные с клубникой и малиной, черничные пироги и невероятно вкусные эклеры с шоколадом и ванилью. Некоторые дамы прятались от солнечных лучей в шляпках, украшенных цветами. Летний бал здорово отличался от Зимнего по своей сути. Что уже говорить о столовых приборах, что в этот раз были позолоченными.

Ларадей кружился среди гостей вместе с Уриэль. Его светлый фрак и её сиреневое платье мелькали среди других. Эйлал была в приподнятом настроении, глядя на водную гладь озера. В белой деревянной беседке, с резными перилами, сидели другие наследники. Короли и королевы поддерживали беседу с гостями-изумрудцами. Таласия даже увидела макушки Люси и близнецов, что веселились, таская пирожные из-под носа родителей.


Таласия подошла к беседке, в которой заливисто смеялся Вэнон. Одетый в синий нарядный камзол, тот в приподнятом настроении поддерживал беседу, предлагая своей собеседнице вкусное пирожное. Его новая помощница Лена, сидела рядом, краснея и кое-как соглашаясь. Вэнон, Рэзия и Кан посмотрели куда-то за спину Таласии, и одновременно заулыбались.

— Что за повод радости?

— Посмотри туда. — Рэзия кивнула в сторону гостей, от которых только что пришла Эйлал. Там, Дэтсё согнулся в три погибели перед Эстэл, что скрестила руки и смотрела в сторону. Эйлал отметила, что на той было уже третье по счёту фисташковое платье, но нового покроя и с другими украшениями. Это точно был любимый цвет Адаманты.

— Только что, Дэтсё пытался пригласить её на танец и схватил за локоть.

Эйлал вопросительно выгнула бровь, ища связь между этим, и тем, что Маргаритас согнулся в три погибели. Кан, весело наблюдавший за этим, повернулся к Таласии, усмехаясь.

— Когда Эстэл сбегала, тот схватил её за локоть. Она его ударила.

— А ведь даже Дариэль говорил, что Эстэл дерётся лучше Дэтсё.

— Эй-эй! — Рэзия, раскрыв рот, ткнула в сторону пальцем. Эйлал, присевшая за стол, повернулась туда, с сочувствием думая, что ещё Адаманта могла сделать бедному парню. Но, заставив Таласию поперхнуться, та подхватила его под локоть и направилась к танцующим парам. Эйлал раскрыла рот, пытаясь что-либо сказать. Вэнон помотал тёмной макушкой. Маргаритас, явно потрясённый, вдруг застенчиво улыбнулся, пока Эстэл бурчала что-то себе под нос.

— Я с них в шоке.

— Сапфира!

Эйлал повернула голову, услышав радостный визг Рэзии. У входа в беседку действительно стояла эльфийка, в синем пышном платье. Та улыбнулась, присев за стол.

— Я слышала, вы даже умудрились сдать экзамен?

— Если бы вы не сбежали от нас в Сапфирию, знали бы об этом. — Обиженный тон Кана заставил эльфийку улыбнуться.

— Кан, у меня были дела. Но, скажу честно, лично в тебе я не сомневалась. — Тут же синеглазая наклонилась в сторону Эйлал с заговорщеским лицом. — Зельеварение не в счёт.

— Я всё слышу.

— А толку от этого. — Вэнон весело улыбнулся, вызывая у Рубиуса очередной приступ раздражительности. Эйлал же кинула в рот клубнику, кладя голову на руки. Она думала о своём, смотря на водную гладь. Крики Рэзии, Вэнона и Кана не давали той сосредоточиться.


Потому Таласия вздохнула и пошла в сторону озера. Подойдя, та смотрела сквозь кристально чистую воду. Где-то были видны скопления камня, похожего на мрамор. Таласия посмотрела на своё отражение. Те же тёмные волосы, заколотые сзади. Бледность лица, неширокие плечи. Всё казалось таким же знакомым, как и раньше и при том та не узнавала себя. Таласия, стянула розовую туфлю, касаясь кончиками пальцев прохладной воды. Та зажмурилась от удовольствия.

— И что ты делаешь?


Кан как всегда появился неожиданно, заставив Таласию почти свалиться вперёд в воду. Она недовольно посмотрела на него.

— Когда в последний раз ты так подкрадывался, всё закончилось ночёвкой на утёсе.

Брови Рубиуса взметнулись вверх.

— То есть, то было по моей вине?!

Таласия улыбнулась.

— А по чьей же ещё?

— Смотри, обижусь.

— Вот так трагедия.

Дальше Таласия просто стояла, смотря, как вода пошла рябью от тёплого ветерка. Кан задумчиво цеплял камни ногой, подкидывая их в воду, на что он получал укоризненные взгляды.

— Хватит тут уже стоять. Пошли танцевать.

— Мне слишком жаль своё платье.

Рубиус выразительно посмотрел на Таласию. Девушка не смогла не улыбнуться от того, как тот недовольно нахмурился.

— Ты же знаешь, что я не меньше тебя не хочу сталкиваться с Равенной.

— Увидев, что я с тобой снова танцую, мне кажется, в этот раз мне в голову прилетит апельсин.

— Нет, нет. Её пытается пригласить Даниэль. Он сохнет по ней. — Рубиус широко улыбнулся, а Таласия выгнула бровь, с интересом смотря на него.

— То есть, он влюблён в неё, хотя она бегает за тобой?

— Иронично, правда? — Скользнув по запястью Таласии, тот скользнул в сторону, гостей, кружащихся под флейту и скрипку. Аквамарианка закатила глаза, поражаясь тому, на что только не был готов пойти Рубиус, лишь бы уйти от разговора. Остановившись, тот скользнул рукой по её талии. Сквозь тонкий шёлк светло-розового наряда Эйлал ощутила тепло его ладони, краснея. Едва завидев хитрую ухмылку Рубиуса, она перевела взгляд в сторону. Проскользнув мимо очередной пары, она увидела Равенну и Даниэля, что с отчаянным видом крутился вокруг неё, пытаясь угодить.

— Даже жестоко.

Кан хмыкнул.

— Я наоборот рад, что он не останется с такой непостоянной девушкой. Скоро сам поймёт.

— А ты уже познал это? — Таласия выразительно посмотрела на Рубиуса. Тот улыбнулся.

— Не ревнуй.

— Кто ещё ревнует?!

Усмехнувшись, Рубиус ушёл в сторону, ведя за собой девушку. Эйлал поддалась музыке и подставилась летнему ветерку, трепавшему её волосы. Еле успевая за партнёром, та прильнула к нему, замедляя. Шатен уткнулся ей в шею. При мысли, что он не почувствует этот запах ландыша ещё три месяца, парень поникал. После года, проведённого в Изумрудии и новых знакомых, тот не представлял, как будет в Рубинии, что теперь казалась ему до ужаса скучной.

— Если ты сейчас не отстранишься, то мой отец выжжет в тебе дыру.


Кан удивлённо повернул голову, почти столкнувшись с настороженным взглядом короля Калара, хмурившимся своим мыслям. Рубиус машинально отодвинулся, теперь легко держа Таласию за талию и не переступая дружеских границ. Он думал, что ему только показалась, будто ему в спину так пристально смотрят. Эйлал лишь ухмылялась.

— Почему он так подозрительно смотрит на меня?

— Потому что ты пошёл в отца своим очарованием.

Шатен улыбнулся.

— Я рад, что ты это понимаешь.

— Мне стоит волноваться, что летом тебя кто-то уведёт?

— Мне будет трудно перенести одиночество.

Таласия влепила ему кулаком в плечо, осуждающе посмотрев на него. Кан улыбнулся, а Таласия злобно свела зубы.

— Это был риторический вопрос.

— Знаю я, не кипятись.

— Я тебе не чайник.

— Сходство есть.


Таласия возмущённо открыла рот, а Рубиус уткнулся ей в макушку, заставляя прикусить язык. Таласия зарделась, неуверенно сжав рубашку рубинианца на плече. Ей на всё лето предстояло расстаться с этим запахом чёрного перца, от чего мысль была болезненной, царапая изнутри. С другой стороны, ей было необходимо отдохнуть от всего, произошедшего за этот год. И от Кана в том числе.

— Кан… что ты думаешь о заговоре?

— Ты так это называешь? — Рубиус внимательно посмотрел вниз на девушку. Таласия задумчиво кивнула, рассматривая золотистый узор на пуговицах рубашки.

— В этом ведь смысл.

— Не думаю, что это зайдёт дальше, нежели при наших родителях.

— Я в этом не уверена.

— Эй.

Таласия подняла голову вверх. Кан улыбнулся, от чего сердце Таласии вновь пропустило удар, а лицо залилось краской. По телу от этого взгляда растеклась нежность.

— Главное, что мы будем к этому готовы.


Рука, держащая в ладони её руку, скользнула по запястью. Таласия вздрогнула всем телом, пока тёплое чувство иголочками впивалось под кожу. Солнечный свет слепил её, от чего Эйлал не могла не жмуриться. Недовольная тем, что Рубиус отстранился, та прильнула к его груди, уткнувшись ему в шею. Удивлённый, Кан на миг замер, но потом расплылся в довольной ухмылке.


Позволив себе эту вольность и ускользнув от любопытных глаз в сторону, он остановился. Перестав танцевать, тот просто стоял на месте, наслаждаясь погодой и гладя Таласию по голому предплечью, запоминая бархатную кожу аквамарианки. А девушка не хотела отрываться от Рубиуса, оставаясь у того в объятиях и ощущая тёплое дыхание на своей щеке.