Лунный свет (СИ) (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


========== Пролог ==========

— Элиз, тебе нужно подписать вот это, — в кабинет врывается эффектная блондинка, помахивая какими-то бумагами и приближаясь к столу. Что ж поделать, Мари никогда хорошим тоном не отличалась. Зато она прекрасно справляется с бумагами и посетителями. Наверное, это и есть причина того, что я до сих пор терплю у себя эту француженку.

— Я же просила говорить со мной хотя бы по-английски, — как-то вяло сопротивляюсь я, беря в руки папку и, перелистывая страницы, обращаюсь к ней на языке её родины. — Это всё?

— Да, — радостно говорит она и садится в кресло напротив меня. — Ох, Элиз, как же я устаю от этого противного английского, — она смешно морщит носик, заставляя меня улыбаться. — Честно говоря, ваш язык — ужасен.

— Английский — это не мой родной язык, Мари, — спокойно отвечаю я, обращая внимание на отдельный листок. Интересно.

Меня часто приглашают на подобные мероприятия, но чтобы в Америку… я думала, они ведут политику протекционизма и не особенно жалуют иностранных дизайнеров.

— А какой твой? — в недоумении спрашивает Ансо.

— Русский, — отстранёно говорю я, и протягиваю ей лист. — Что ты знаешь об этой конференции?

Девушка нахмурилась и на её белом лбу пролегла морщинка. Мария Антуанетта Ансо была настоящей француженкой. Светловолосой, голубоглазой, худенькой и просто очаровательной. Нельзя сказать, что она была глупа — напротив, мозги у неё были, причём неплохие. Девушка была вспыльчива, мягкосердечна и немного легкомысленна. Она разбавляла мои будни, заставляя улыбаться чуть чаще.

Мари смешно нахмурила бровки, но через мгновение лицо её просияло.

— О, моя дорогая, это замечательно! Вас приглашают на Неделю моды. Да-да, глупое название, но по-французски оно звучит лучше. Semaine de la mode, — пропела она, прикрывая глаза. — Неправда ли, прекрасно? Ах, ну так вот. Semaine de la mode начинается в Америке, потом идёт Германия, Англия и заканчивается всё Францией, — она блаженно улыбнулась. — Ох, моя дорогая, вы были во Франции? Правда там чудесный климат? Английская погода так выматывает, а во Франции можно отдохнуть quelque part dans la Manche, — дополнила она уже по-французски.

Я уже вполне привыкла к манере разговора моей секретарши и, честно говоря, было бы даже неприятно, если бы её весёлое французское щебетание не разбавлял сухой английский.

— Ты сможешь поехать со мной? Я боюсь, что будет огромный объём работы и я просто запущу корреспонденцию и остальные бумаги…

Девушка, стараясь скрыть волнение, кивнула и, быстро распрощавшись со мной, исчезла из кабинета. Собирать чемодан, наверное. Я усмехнулась и потянулась, сидя в кресле. Часы показывали начало десятого. Кажется, пора домой.

Я собрала вещи, заперла документы в сейф и взяла в руки свой скетч. Недавно меня посетила неплохая мыслишка на счёт весенней коллекции. Хотелось сделать что-то лёгкое и воздушное. Пока, правда, не получалось, но я не отчаивалась.

Пустая трёхкомнатная квартира встретила ночной прохладой. Я открыла все окна, взяла из холодильника пачку сока и устроилась на лоджии, вдыхая прохладный воздух и периодически отбиваясь от комаров. Когда в скетче всё-таки начали появляться кое-какие наброски, я задумалась. Рисовать не хотелось — не было вдохновения. Взгляд бегло прошёлся по лоджии, на которой у меня стояло пара тумб с книгами. Глаза выцапали Росмэновского «Гарри Поттера». Удовлетворённо вздохнув, я потянулась за книгой.

Ну, не знаю, она всегда вдохновляла меня. Я рисовала одежду в слизеринской или райвенкловской цветовой гамме, моделями делала любимых героев. Так я, как мне казалось, приближалась к этому миру. Я улыбнулась и прошлась пальцами по мягкой обложке. Помню от и до.

Усталость давала о себе знать и поэтому, часа через два, я перебралась в спальню. Переодевшись в ночную рубашку, я нырнула в кровать и блаженно выдохнула. Шёлковые простыни пахли кондиционером для белья, с улицы доносился лёгкий и ненавязчивый шум города… Сразу захотелось спать.

***

— Элиз, мы не успеваем… посадка… — суетилась Мари, стоя посреди аэропорта и размахивая картой. Я, улыбнувшись, взяла француженку под локоть и повела к стойке регистрации.

— Сейчас предъявим паспорт, билеты, наш багаж проверят и можно дышать спокойно, — на французском объяснила я и, поймав благодарную улыбку, встала в очередь.

Где-то минут через тридцать-сорок мы уже сидели в самолёте и болтали о коллекции, которую представим на “Semaine de la mode”.

— О, моя дорогая, поверь мне — твоя летняя коллекция, которую ты готовила, обязательно победит, — обнадёжила меня Мари, но я лишь покачала головой. Я была неплохим дизайнером, не спорю, но не замечательным. Мне ещё было расти и расти.

— В конце концов, вам всего тридцать, а многим дизайнерам там уже за сорок, — постаралась успокоить меня подруга, сжимая мою руку. — А вы боитесь летать?

— Нет, — я покачала головой и вдохнула поглубже, чувствуя лёгкое недомогание. — У меня на родине даже поговорка есть: чему быть, того не миновать.

— Расскажи о своём родном доме? — неуверенно попросила Мари. Я улыбнулась уголком губ, видя, как она нервничает перед полётом.

— Ну, слушай…

Мы летели уже двадцать минут. Я улыбалась, глядя в иллюминатор, а Мари наконец задремала. И тут, как в фильмах о крушениях лайнеров, в борт что-то ударилось. Сначала единожды, но через некоторое время удар повторился. Не прошло и минуты, как на лайнер обрушился шквал ударов. Я, борясь с желанием запаниковать, посмотрела в иллюминатор… пространство рядом с лайнером было абсолютно пустым, не было даже облаков. Это пугало. Как бороться с угрозой, не зная где она?

Паника накрывает с головой. Я чувствую, как самолёт накреняется и чей-то женский голос визжит: «Мы падаем». Последнее, что я помню — полные ужаса глаза Мари и её пальцы, цепко обхватившие мою руку.

Комментарий к Пролог

Это пролог, а прологи у меня всегда маленькие))

Первая часть уже на сайте =>

========== Глава 1 ==========

Я вскочила в постели, тяжело дыша. Крик замер у меня в горле, пот градом стекал с моего лба, а всё тело будто онемело. В стороне от себя я услышала бормотание, шорохи и кто-то отдёрнул синий полог, вставая передо мной и щурясь.

— Лавгуд, что стряслось?

Я продолжала молчать, хлопая глазами, а в голове, между тем, прозвенел чужой голос.

«Скажи ей, что тебе приснились мозгошмыги. Ну же!»

— Мне… — прохрипела я, убирая со лба волосы. — Мне приснились… мозгошмыги.

— Пф… Возьми зелье Сна без сновидений и дай всем выспаться — завтра контрольная по Трансфигурации.

Что? Зелья? Трансфигурация? А как она меня назвала? Лавгуд?!

Через некоторое время свет снова потух и бормотание сменилось ровным дыханием. Я укрылась одеялом с головой и запаниковала. Паниковала минуты две точно. Я всегда была дамочкой немного истеричной, а тут, в непонятной ситуации… Да ещё и этот голос в голове. Шизофрения, привет.

Пару раз глубоко вздохнув, я высунула из-под одеяла голову и огляделась. Тишина. На ум, как ни странно, пришла строчка из песни.

— Тиха Украинская ночь, — пробурчала я, садясь в постели. И тут меня будто током ударило. До этого я говорила отнюдь не на родном русском, а использовала английский. Причём использовала так, будто всю жизнь на нём разговариваю.

Так, с языком разберёмся потом — сейчас есть проблемы поважнее. Я тихо встала с кровати и пошла, так сказать, наугад. Каким-то чудом набрела на ванную, зажгла свет. Я вздрогнула и помотала головой. Откуда я вообще знаю, что здесь и как?

Меня не покидало ощущение, что в сознании есть что-то постороннее. Однако, постепенно, по мере того, как я успокаивалась, из моего сознания будто что-то вытекало. Я ухватилась за бортик раковины и вдохнула.

— Посмотри в зеркало, Лиз, посмотри в зеркало, — повторяла я, пытаясь внушить себе хотя бы призрачную уверенность.

Сдавшись, я взглянула в зеркало. С зеркальной глади на меня смотрела невысокая девушка лет пятнадцати с длинными белокурыми волосами. Вообще, девушка была красивая, но очень неухоженная. Немного заросшие брови, обветренные губы, склеившиеся ресницы и прыщи — это портило картину. Но, нужно признать, девушка была мне довольно знакома… и это была точно не я, тридцатилетняя тётенька с короткими ярко-алыми волосами, веснушками и татуировками…

— Значит, Лавгуд. Значит, попаданка, — выдохнула я, оседая на пол.

Не хочу. Хочу назад, домой. Я не готова к судьбе попаданки, нет. Обычно, в фанфиках попаданцы прыгают от счастья, когда оказываются в знакомом им по книгам и фильмам мире и признаюсь — читать о подобном довольно увлекательно… да что уж греха таить, и писать об этом увлекательно! Но попасть в неизвестный мир самой — как-то стрёмно. Я поёжилась и встала с холодного пола. Нужно что-то делать. Так, что обычно делают попаданцы? Радуются или истерят. Значит, первый пункт выполнен на ура — истерика уже была. Дальше… нужно узнать число, день недели и расписание.

Я осторожно вышла из ванны, но тут же остановилась. Меня будто током пробило. Сегодня воскресенье. Завтра будут Руны, Трансфигурация, Зелья и Арифмантика. Зелья и Руны — до обеда, Трансфигурация и Арифмантика — после. Откуда я это знаю?

Задумавшись, я на автопилоте дошла до какого-то чемодана. Присмотревшись, я увидела на нём табличку «Луна Лавгуд». Ох, отлично — вещи нашла. Порывшись в чемодане, я достала оттуда свежую белую блузку, джемпер без рукавов, галстук в стиле Райвенкло — синий с бронзовым — и юбку. Нашла гольфы, такого же цвета, как и джемпер — серые. Я хлопнула себя по лбу. Дура, сегодня же выходной. Я нашла в залежах сомнительного вида одежды белый вязанный свитер и чёрные брюки, которые могут пойти за облегающие. Сойдёт.

Я оделась, расчесала космы и задумалась. Как она ходит с такими волосами? Это же жутко неудобно. Я снова пошла в ванную, к зеркалу, и осторожно, стараясь не растрепать уже зализанные пряди, заплела себе колосок. В школе я очень часто, пока у меня были длинные волосы, носила сложные косы. Сейчас же я просто сделала себе косу на бок и, честно говоря, осталась довольна результатом. Луна была очень милой и довольно сильно отличалась от фильма и книги. Никаких глаз навыкате, никакого тумана в них, никакой угловатости. Просто она не умела подчёркивать то, что у неё было от природы. Исправим.

Я принялась копаться в памяти Лавгуд. Да, кое-что из её знаний, кажется, передались мне. Отлично. Честно говоря, это было трудно. Очень. В своей голове копаться и так трудновато — всё не упомнишь. А что уж говорить про чужую память?

Так, что делать дальше? В голову полез Чернышевский с его бессмертным «Что делать?!». Для начала, выйти из спальни хотя бы в гостиную и подумать. Точно, так и сделаю.

Нужно признаться, что дамочка я нервная, немного истеричная, так что сохранять спокойствие в подобной ситуации было очень непросто. Я тихо вышла из спальни и пробралась в гостиную. За окном только-только начинало светать, однако огонь в камине уже горел. Надо ли говорить, что гостиная пустовала — таких тронутых, как я, ещё надо поискать.

Я забралась в синее уютное кресло, стоящее перед камином, с ногами и обняла себя руками. Ни одна здравая мысль в голове, если честно, не задерживалось. Было страшно. Так, Лиза, возьми себя в руки! Что я помню об этой вселенной? Хм… обучение в Хогвартсе длится семь лет. Директор сейчас — Альбус Дамблдор. Сейчас 1996 год, в прошлом году Гарри попал под опалу из-за его криков о восстании Тёмного Лорда. Ладненько, значит, сейчас ему… пятнадцать? Шестнадцать? Это пятый курс, значит пятнадцать. Стоп. Это у меня пятый курс, а у него, следовательно, шестой. Принц-полукровка, наследство Сириуса, последний более-менее нормальный год в Хогвартсе… интересно. Нет, действительно интересно и ещё немного страшно. Ну-у, совсем чуть-чуть. Я много чего могу предотвратить, но для этого нужно подружиться с Поттером. Интересно, а какой он, Мальчик-который-выжил?

Покопавшись в памяти Луны, я пришла к выводу, что она — бедный, затравленный ребёнок. Нет, серьёзно, что с ней соседки только не делали. Нельзя сказать, что её прямо-таки ненавидели, но она определённо никому не нравилась. Это печально, очень. В дрожь бросает от её воспоминаний. Они меняли ей шампунь на краску и она ходила с ярко-зелёными волосами несколько недель, потому что отказалась идти к мадам Помфри — видите ли, соседок тогда бы наказали, а они просто глупенькие. Девочка часто плакала. У неё таскали вещи, выкидывали конспекты, сжигали письма. Ну всё, твари. Луна ушла, зато на её месте теперь взрослая тётя. Очень злая и вредная, скажу я вам.

Я уткнулась носом в кресло и прикрыла глаза. Нет, спать не хочется, но оставаться наедине со своими мыслями — ещё страшнее. Я снова прошмыгнула в комнату и взяла с собой учебник по трансфигурации. Не знаю, на какой рука поднялась, тот и взяла. На форзаце надпись: выучить параграф 3, выписать из параграфа 4 термины. Бо-оже, ну ладно. Что тут у нас в загадочном параграфе под номером три? Я вздохнула. Брешут, гады. Параграфы три и четыре совмещены, так что тут пахать и пахать. Ладно, тема довольно интересная: полная трансфигурация человека. Хм, а это можно соотнести с метаморфией? Нужно будет посмотреть в библиотеке.

Я сидела над учебниками до семи утра, примерно. Да уж, трансфигурация — дело страшное. И интересное. Зачиталась учебником за второй курс и забылась. Домашка так и осталась неподготовленной… ну и чёрт с ней.

Встречаться с однокурсниками не хотелось до рези в животе. Они, скорее всего, поймут, что я — не та Луна, которую они знали. А потом, если начнут задирать — я ведь долго терпеть не смогу. Отвечу так, что ещё не скоро появиться желание задирать вообще кого бы то ни было.

В общем, ушла я оттуда от греха подальше, мотивируя это ещё и тем, что нужно ещё найти дорогу до Большого Зала. Спрашивая дорогу у портретов, кося глазами и накручивая на пальце локон, я сошла за типичную дурочку-Лавгуд и добралась до «столовой». Столовка — она везде столовка, пусть это и прекрасный зал в готическом стиле. На входе меня окликнули.

— Луна!

— Солнышко, блин, — огрызнулась я, поворачиваясь. Ни с кем не хотелось ни то что разговаривать — пересекаться. Ого, какие люди и без конвоя! Сам Гарри Поттер. Так, Лиза, подбери слюни. Но бо-оги-и, какой он милый. Честно говоря, мне никогда не нравился Дэн Реддклиф. Он сыграл довольно хорошо, да, но я не так представляла себе Мальчика-который-выжил. Высокий, очень худой, с растрёпанными чёрными волосами, яркими зелёными глазами и очаровательной улыбкой. Блин, он просто дышит харизмой.

— Плохо спала? — заботливо поинтересовался он и сам зевнул.

— Кошмары, — более дружелюбно бросила я, рассматривая идущего рядом парня боковым зрением. Интересно, а кубики у него есть? Нет, вы ничего не подумайте, это так, спортивный интерес.

— Мне тоже снятся, — ответил он. — Сядешь со мной?

— А где Рон и Гермиона? — поинтересовалась я. С Гермионой дружит Джинни, а Джинни — с Луной. Она может за пять минут обо всём догадаться.

— Спят пока что. Ну так сядешь?

Взвесив все «за» и «против», я кивнула. Большой Зал действительно был огромным. Но чувствовался в нём какой-то холод. Нет, не реальный, просто здесь было довольно мрачновато и неуютно; свечи, парящие в воздухе, и просто нереальный потолок разбавляли атмосферу. Мы сели за гриффиндорский стол, переговариваясь. Нет, Гарри определённо отличался от канонного.

— Овсянка, сэр, — хмыкнула я, видя перед собой ранее названную кашу.

— Шерлок Холмс? — уточнил Поттер. Я рассеяно кивнула. Значит, Гарри ещё и в магглах сведущ.

Я увидела стакан с чем-то оранжевым. Неужели это ТОТ САМЫЙ тыквенный сок, который пихают просто во все поголовно фанфики об этом фандоме. Ну-ка, ну-ка.

— Фу, мерзость, — выругалась я, кривясь. Мда, я думала, он действительно будет вкусным. Но оставлять жалко — отпила же таки. Поэтому я продолжала хлебать сок, смотреть по сторонам и оценивать происходящее.

— Не нравится? — голос сидящего рядом брюнета вырвал меня из раздумий.

— Что «не нравится»? — с опаской поинтересовалась я. Ну не может же он, в самом деле, знать о том, что Луна — не Луна?

— Сок, говорю, не нравится? — терпеливо пояснил Поттер. Я кивнула. — Хочешь, я допью? Не мучайся.

Без разговоров отдав ему свой кубок, я задумалась. Было в отношениях Луны и Гарри что-то родственное, что ли. Поттер общался с девушкой как с сестрой, это было видно сразу. Ну, что ж сказать, мило. Интересно, а они уже встречаются с Джинни? Если да, то дело — дрянь. Не знаю как кому вообще может нравится это рыжее недоразумение. Интересно было посмотреть ещё на Малфоя, Фреда, Снейпа и ещё, возможно, на Рона. Всё таки интересно насколько сильно они отличаются от книжных.

— Луна, не спи, — Гарри тряс меня за плечи. — Овсянка остывает.

Ох, точно. Большой зал, завтрак, овсянка. Я, поднося ложку ко рту, снова посмотрела на Поттера.

— Ты бы ел побольше, а то худой, как скелет.

Он удивлённо поднял брови.

— Серьёзно?

— Ага.

Поттер усмехнулся и неловко пожал плечами.

— Никто не замечал, вроде.

— Охотно верю, — подтвердила я, задумчиво рассматривая преподавательский стол. Так, кого я вижу? Вижу женщину в синем парчовом платье и тёмно-синей мантии, наподобие плаща. Женщина носит круглые очки, строгий пучок и брошку на груди. Скорее всего, МакГонагалл. Классная тётка была в каноне, мне всегда нравилась. Снаружи — образец правильности, внутри — стерва и оторва. Чем-то меня напоминает, если честно. Так, кто здесь ещё есть? Вижу мужчину с длинными поседевшими волосами и очками-дольками, или как там они называются?.. В общем, персонаж довольно неприятный. Он сидит в каком-то подобии платья или ночной сорочки, тёмно-синем и расшитым золотистыми звёздами. Смотрится аляповато как-то и это, если честно, отталкивает. На голове у этого чуда в пижаме — остроконечный колпак. Ну, это точно Дамблдор. Я уверена практически на сто десять процентов. Левее от него сидит довольно красивый мужчина. Ну, что я могу сказать, это — Снейп. Он намного отличается от того, что нам показали в фильме. Моложе. Знаете, такой, нос с горбинкой, нахмуренные брови, уложенные волосы до плеч и чёрная мантия за спиной. Всё это создаёт притягательный и отталкивающий образ одновременно.

— О чём задумалась? — Поттер, наклонившись ко мне, проследил за моим взглядом и удивлённо приподнял брови. — Ты чего так на Снейпа смотришь.

— Как «так»? — передразнила его я, всё же отворачиваясь и доедая овсянку.

— Как будто ты его жалеешь, — невнятно пробормотал Гарри.

— Гарри, ты серьёзно? Его-то как раз и надо жалеть, — бросила я. — Смотри, он натерпелся от твоего отца в частности и от мародёров в целом, он преподаёт в школе и должен постоянно находиться среди ненавистных ему людей, он вынужден вдалбливать в твою — твою — тупую голову знания… Прибавить к этому проблемы, несчастную влюблённость и…

— Я понял, понял, — рассмеялся он, взъерошивая свои волосы. — Он хороший, а я — плохой, можешь не объяснять.

Я покачала головой и похлопала его по плечу.

— Ты хороший, Гарри, я в этом уверена… но и Снейп не совсем уж плохой.

— Ты ещё скажи, что Волан де Морт хороший, — пробурчал он, неосознанно дотрагиваясь до шрама. Бедняжка, ему ведь наверняка эта штука покоя не даёт.

— Том Марволо Реддл ужасен, Гарри, — прошептала я, подпирая подбородок кулаком и стараясь не смотреть в глаза парню, сидящему рядом. — Но есть люди ещё ужаснее, поверь мне.

— И кто же это? — хмыкнул парень с интересом смотря на меня.

— Не знаю, — я неопределённо пожала плечами. — Есть и всё.

Он снова тихо рассмеялся и обнял меня за плечи. Интересно. Меня всегда интересовали отношения Луны и Гарри. Какое-то время я их даже шипперила, писала по ним фанфики и рисовала их, делая моделями для набросков. Фетишистка, блин.

— Что у вас завтра первым уроком? — спросила я, прекрасно зная ответ. Зелья.

— Зелья, — парень забавно поморщился и выпрямился. — Слава Богу, их ведёт Слагхорн, а не Снейп: это повышает мои шансы поступить на мракоборца…

— Богу? — я скептически изогнула бровь. — Скорее Дамблдору.

— Причём тут Дамблдор? — раздался за моей спиной чистый женский голос. Блин, вот даже оборачиваться не хочу.

— Привет, Джинни, — вяло поздоровался Гарри, утыкаясь в тарелку и как-то поникая. Они поругались, что ли?

— О-о-о, Луна, — от произношения «моего» имени меня, честно говоря, покорёжило. — Подвинешься?

Я наконец соизволила обернуться. Хороша. Джинни была хороша. Рыжая, невысокая, с уже вполне оформившейся фигурой, длинными тёмными ресницами и лучистыми зелёными глазами, которые теперь были слегка прищурены. Ах, точно, она ожидает от меня действий.

— Прости, Джин, но мне и тут удобно, — бросила я, снова поворачиваясь к столу и ловя слегка удивлённый взгляд Гарри. Так Луна позволяла собой крутить ещё и «подруге»?..

— В смысле? — рыжая Уизли, казалось, такого напора не предвидела и немного опешила. — Луна, обычно здесь…

— Сижу я, Джинни, — мягко перебил её ласковый девичий голос. Я снова обернулась. Растрёпанные каштановые пряди, классические черты лица, свободное синие платье ниже колена и книга подмышкой. Гермиона, определённо. — И я не имею ничего против того, что Луна решила сесть сегодня с нами.

Словно в подтверждение своих слов, она показательно опустилась рядом со мной и ободряюще улыбнулась. Да что ж здесь происходит-то? Как Лавгуд вообще должна была себя вести, чтобы когда я дала мало-мальский отпор, меня вдруг решили пожалеть и поддержать? Мда, дело — дрянь…

— Как спалось? — поинтересовалась я у Гермионы, стараясь игнорировать стоящую сзади меня девушку.

— Нормально. А ты?

— Кошмары, — ответил за меня Поттер, заработав ещё один недовольный взгляд от Уизли-младшей, усевшейся рядом с Мионой.

— Да, меня тоже мучают, — пропела рыжая, стреляя глазами в сторону высокого блондина, проходившего мимо неё и получая ответную маслянистую улыбку. — Ох, как вспомню о том, что пережила на первом курсе…

Мой смешок, кажется, отвлёк её от флирта на расстоянии с каким-то парнем из Хаффлапаффа.

— Ты чего? — Джинни зло посмотрела на меня.

— Джин, не обижайся, конечно, но ты сама виновата в том, что произошло на первом курсе, — я спокойно выразила свою точку зрения, продолжая намазывать на тост клубничный джем. — Волан де Морт искал слабого, легко поддающегося внушению и желающего отомстить ребёнка. Ты убрала Колина, который постоянно крутился рядом с Гарри, убрала Гермиону, с которой дружил Поттер. Возможно неосознанно, но ты устраняла конкурентов, понимая свою неразвитость и ограниченность. Поэтому…

— Да как ты смеешь! — выкрикнула она, вскакивая.

— О, Поттер, хоть у кого-то из твоего окружения появился мозг, — фыркнула Паркинсон, сидящая впереди нас. Я благодарно улыбнулась. Панси была симпатичной, очень. Слегка вздёрнутый носик, чёрные волосы, зелёные глаза. Она чем-то напоминала хитрую, пронырливую и любопытную змейку.

— Она же сказала, что, возможно, ты действовала неосознанно, — перебила рыжую Гермиона, задумчиво смотря на Джинни. — Вполне возможно, что ты просто психологически слабая.

— Это не оскорбления, Уизли, это — констатация факта, — припечатала я, вставая и отряхивая брюки.

— Ты куда? — будто очнулся Гарри.

— В библиотеку. Если что, — найдёшь меня там.

И, развернувшись, я с высоко поднятым подбородком вышла из зала. Мне ещё дорогу до обители знаний искать, так что нечего мне тут.

Комментарий к Глава 1

Жду ваших отзывов в комментарии. Если работа пойдёт хорошо - обязательно продолжу.

========== Глава 2 ==========

Библиотека встретила меня тишиной и спокойствием. Мадам Пинс или, как её называла моя подруга, Мадам Птеродактиль, листала формуляры. Не знаю почему, не знаю зачем, но прозвище за ней у нас прикрепилось плотно. Ох, знала бы Светка, как она оказалась права. Женщина действительно была очень похожа на доисторическую птичку: такая же вытянутая мор… простите, такой же вытянутый профиль, глаза на выкате, мелкие зубы и противный голос. Бе…

Я поздоровалась с ней, заслужив заинтересованный взгляд, и прошествовала к полкам с книгами. Так, мне нужно кое-что о метоморфии… и ещё учебники по зельеварению. Может мне повезёт и я наткнусь на книжки «Принца-полукровки», в народе именуемого Северусом Снейпом.

Где-то минут через двадцать на моих руках оказалось всего пять экземпляров каждого из курсов. Странно, а как же малоимущие семьи? Где они должны были покупать довольно дорогие книги? Ну, конечно, может они брали у старьёвщика, а в случае семьи Уизли, например, книжки могли передаваться по наследству. Всё это довольно запутано, но ладно. Школу же должен кто-то спонсировать. Кажется, здесь был совет попечителей, в который, между прочим, входил Малфой-старший и Августа Лонгботтом, это я помню отлично. Но все участники совета попечителей — богаты или находятся на материальном уровне, который считается намного выше среднего. То есть, логично предположить, что именно они давали деньги на еду, домовиков, содержание портретов, капитальный ремонт, зарплаты учителям и директору. Но тогда почему в библиотеке так мало учебников?

Я покачала головой и уткнулась в учебник первого курса. В это пока что лучше не лезть — маленькая пятнадцатилетняя девочка без связей, денег и знаний ничего не может сделать, силёнок не хватит. Ну ничего, прорвёмся.

Через какое-то время я отобрала из стопки книг учебники Снейпа. Вот уж кто, как говориться, шарил в зельеварении. И объяснял он нормально, насколько может объяснить ребёнок, писавший карандашом по учебнику. Не понимаю, почему у многих тогда были проблемы с зельеварением?..

Тень, упавшая на учебник первого курса, конкретно помешала увлекательному чтению. Я подняла глаза, готовясь выплеснуть на подошедшего волну негодования. Ладно, негодовать перехотелось — передо мной стоял виновато улыбающийся Поттер.

— Сильно досталось? — понимающе хмыкнув, спросила я.

Парень фыркнул и упал на стул рядом со мной.

— Спасибо.

— И что, даже не возмутишься? — заинтересованно спросила я.

— А чего возмущаться-то?

О, а я уж думала, что мне конец. Ну как же, Джинни же в ужасе и полном раздрае — её заткнула какая-то там Лавгуд. Следовательно, она должна пожаловаться на меня своему прекрасному принцу. То, что принцев через неё прошло много, роли не играет, ведь у неё «чистая и светлая» к нашему национальному герою. Следовательно, этот герой должен быть послан сразиться с противной химерой, коей меня сто процентов окрестила Уизли. Я озвучила свои мысли. Поттер оценил.

— Неужели ты боишься её гнева? — охнул он, театрально поднимая глаза к потолку и прикладывая ладонь ко лбу. Я хихикнула. Да, такой Мальчик-который-выжил нравится мне определённо больше книжного.

— Нет, конечно. Но это Уизли, а уж они, извини меня, на всё готовы, лишь бы добиться желаемого.

Поттер неопределённо передёрнул плечами и вздохнул.

— В чём-то ты права, но… они мои друзья.

— Не спорю.

Какое-то время он молчал, а я снова погрузилась в изучение учебника. В принципе, школьная программа не казалось особенно сложной. Правда зубрёжкой тут не отделаешься, но, если постараться, можно вытянуть на «Выше Ожидаемого» по крайней мере Зелья. С учебниками Снейпа у меня такая возможность появлялась. Нужно взять книжки на год. Да, могут появиться вопросы на счёт того, а на кой, собственно, чёрт они мне понадобились? Хех, тут можно будет включить дурочку-блондинку. Помню, моя бабушка говорила, что блондинки — существа недоразвитые и их можно не бояться… только если это не брюнетка, перекрашенная в блондинку. Я улыбнулась и осторожно погладила корешок книги.

— О, а у меня такие же надписи в учебниках, — сунул нос в книжку Поттер. — Это твои?

— Неа, — я покачала головой и слегка усмехнулась. — Даже не представляю, чьи они.

Поттер покачал головой и задумался. Да, мальчик мой, думай, это не вредно, а иногда даже полезно. В отдельных случаях.

— Слушай, а пойдём в Хогсмид? — вдруг предложил Поттер. Теперь задумалась я. В Хогсмид хотелось, очень. Но у меня есть только один день для того, чтобы разобраться в непонятных для меня дисциплинах. Чёрт, выбор действительно сложный.

— Гарри, извини, но я…

— Только не отказывайся, — взмолился брюнет. — А то мне придётся идти с Джинни…

— А Гермиона и Рон? — удивилась я.

— Они идут вроде как вместе, — скривился парень, заставив меня усмехнуться. Странно, я не заметила нежных чувств между Грейнджер и Уизли. Хотя я же их вместе не видела, так что всё может быть, всё может быть.

— А чем тебе Джинни-то не приглянулась? — немного рассеяно протянула я. Хм, на первом курсе разбиралась исключительно техника безопасности, ну и ещё свойства ингредиентов. Я нашла указания к использованию разных котлов, ножей, колб. Здесь пометок почти не было, что радовало. Так, можно просто прочитать и забыть. Чует моё сердце, никому нет никакого дела до программы первого курса. Поэтому я осторожно достала учебник с пометкой «2».

— Она мне уже весь мозг выела, — фыркнул Поттер.

— А зачем тогда общаешься?

— Иду по пути меньшего сопротивления, — припечатал Гарри. — Да и девчонки так меньше пристают.

Мда… И что же, он поэтому и женился на ней? Типа, у меня будет домашняя баба, деньги и дети, а я буду жить в своё удовольствие? Фи, как грубо.

— Ну так пойдёшь? — ещё раз попросил парень.

Я вздохнула. Посмотрела на потолок. И сдалась.

— Ладно, чёрт с тобой, должен будешь, — буркнула я, потягиваясь.

— О, здорово, — воскликнул парень.

— Стоп. У тебя же разрешения на посещения Хогсмида вроде…

— Пф, я тебя умоляю, какое разрешение? А на что Карта, Тайные ходы и…

— Карта?!

Так, погодите-погодите. В каноне у маленького Гарри карту взял профессор Люпин и, если мне память не изменяет, так её и не отдал… или я что-то путаю? Ладно, я помню, что карту создали Мародёры. Они вчетвером пользовались ей для своих не вполне законных вылазок. Потом карту они то ли потеряли, то ли спалились вместе с ней, этого я точно не знаю, но суть в том, что она попала к Филчу, который и тогда был завхозом. Классный мужик, кстати, нужно с ним подружиться, потому что, чует моё сердце, ночью я по коридорам буду таскаться часто, а если задобрить Филча — будут мне поблажки. Но, мы отошли от темы.

— Эй, ты меня слушаешь? — Гарри пощёлкал пальцами у меня перед глазами, заслужив неодобрительный взгляд.

— Нет, прости, не слышала, но не обязательно же…

— Молодые люди, это библиотека, а не Бродвей, — гаркнула неизвестно откуда взявшаяся мадам Птеродактиль… ой, то есть мадам Пинс.

— Извините, мы уже уходим, — буркнул Гарри, хватая меня за запястье и таща к выходу.

— Поттер, ты оборзел? Мне книги взять надо.

— Потом возьмёшь, — отмахнулся брюнет, продолжая идти к выходу.

Нет, он в конец офигел? Если все к его ногам штабелями падают, я то тут причём? Я на такое, слава Богу, не подписывалась, да и тот возраст, когда влюбляешься в образ мальчика-героя у меня уже давно прошёл. Поэтому я включила режим стервы и остановилась. Ну не будет же он меня силком тащить, в самом деле!

— Ты чего? — удивился Гарри.

— Ну ты и олень, — прошипела я, вырывая руку.

— Почему олень? — переспросил он, стараясь отойти от шока. Даже руку не опустил, о как.

— Потому что только олени ставят свои интересы выше интересов других, — припечатала я. — И если другие для того, чтобы пообщаться с тобой готовы терпеть подобное — я на такое не подписывалась. Нужна тебе? Тогда, будь добр, считайся и со мной.

Развернувшись на пятках балеток, я подошла к столу, за которым сидела, и ухватила ту гору книг, которую отобрала раньше. Чёрт с ним, потом рассортирую.

— Мадам Пинс, можно мне взять несколько экземпляров учебников зельеварения? Я кое-где нашла опечатки и хотела бы провести небольшое исследование, — немного резко спросила я, но, поняв свою оплошность, ибо я тут никто и звать никак, поэтому мои всплески эмоций тут никто терпеть не будет, я добавила извиняющимся тоном. — Можно? Я верну их через несколько дней, обещаю.

Женщина оценивающе посмотрела на меня и, нахмурившись, кивнула. Кажется, на долю секунды в её глазах мелькнуло какое-то подобие удовлетворения. Взяв книги и прижав стопку к груди, я вылетела из библиотеки и побежала наугад по коридору. Чёрт, как понятно из печального опыта, Луна бегом не занималась, поэтому передвигалась я чересчур шумно и медленно. Главное ни в кого не врезаться.

— Луна, погоди! — сзади раздался голос Поттера и быстрые шаги.

Так, у меня есть выбор. Я могу либо наорать на него и повести себя как последняя дура, либо милостиво выслушать и, возможно, простить. Так, Лиза, помни, что этому парню всего шестнадцать, а ты — тридцатилетняя состоявшаяся личность, следовательно, нужно думать и за себя, и за него, и здраво оценивать свои поступки, неустанно думать о последствиях.

Поэтому я остановилась и даже позволила схватить себя за локти и развернуть лицом к раскрасневшемуся парню. Ну, удиви меня, мальчик, мои тараканы замерли в предвкушении фееричного зрелища.

— Извини меня, я не подумал, что у тебя проблемы с зельями и… если хочешь, я могу тебе с ними помочь… или попросить Гермиону, чтобы она помогла тебе… или…

— Тс-с, Гарри, успокойся, — миролюбиво заключила я, подбородком придерживая книги. — Это ты меня извини, я не выспалась и психанула немного. А с зельями у меня проблем нет, так что и твоя помощь не нужна.

— Но зачем тебе тогда столько учебников? — изумился Поттер и в его глазах мелькнул огонёк понимания. — Ты хочешь повторить перед СОВами зелья, да?

— Ага, — согласилась я и, подумав, добавила. — В школе есть учебники одного ученика, который… ну, который очень-очень хорошо разбирался в зельях. Только это уже давно было, но книги у него были библиотечные и я…

— Решила найти эти учебники, — подытожил парень. — Знаю, у меня, кажется, его учебник. Профессор Слагхорн дал мне его, потому что я не успел купить нужную книгу.

Я кивнула. Путь до башни Райвенкло мы преодолели довольно быстро: Гарри взял половину книг и я, честно говоря, вздохнула с облегчением. Непорядок, нужно будет начать бегать. Пока шли, я с интересом рассматривала коридоры школы. Почему-то меня не покидало ощущение, что ни один ученик не видел до конца всех коридоров. От этого даже жутковато становится. На стенах висело просто огромное множество портретов. Все они смотрели по сторонам, тихо переговаривались друг с другом, ругались, дремали, читали книги или, например, пили нарисованное вино и лакомились нарисованными блюдами. Зрелище не для слабонервных, хочу я вам сказать.

Пароли на дверях факультета меня не трогали, но вот отгадывать загадки у облезлого ворона… Это писец, товарищи. Вот и сейчас я остановилась перед дверью и выжидающе посмотрела на это нечто. Птичка встрепенулась и посмотрела на меня одним глазом.

— Что появилось раньше, мисс: яйцо или курица? — растягивая слова, спросил Ворон.

— Птеродактиль, — буркнула я первое, что пришло в голову. Птичка замолчала и с интересом уставилась на меня.

— Какой интересный ответ. Проходите, мисс…

— Ну, я пойду, наверное, — улыбнулся Поттер и тут спохватился. — В Хогсмид-то пойдём?

Я неуверенно покачала головой. Нет, мой маленький, хорошего понемножку…

— Ну Лу-уна, — взвыл он, — ну пожа-алуйста, она меня убьёт.

— Тише, блин, не компрометируй меня перед однокурсниками, — я улыбнулась. Ой, точно, а я забыла. У Луны же вечно таскают вещи и почему-то мне кажется, что и одежды у неё нормальной нет, и вещей. Уф, копаемся в памяти Луны… Мда уж, процесс долгий и трудоёмкий. Ну ладно, допустим, теперь я знаю, что сейф у неё в банке есть, ключ она всегда носила с собой на шее. Семья у них отнюдь не бедствующая, а Луна денег почти не тратила, так что там есть где порезвиться… Ладно, уговорил, смертный, мы идём в Хогсмид, а с него — в Гринготс. Я озвучила свои мысли, опустив терзания на счёт денег. Но Поттер нахмурился и посмотрел на меня слишком серьёзно для его шебутного возраста.

— Луна, у тебя что и деньги крадут?

— Больше не будут, — кровожадно усмехнулась я и кивнула назад, на гостиную. — Я пойду переоденусь и встретимся у библиотеки, ладно?

Поттер кивнул, а я, окрылённая будущим шатанием по магазинам, понеслась в комнату. Ох, а вот и мои соседки. Про себя окрестила их Шерочкой с Машерочкой. Такие же бесявые и такие же «не разлей вода». Одна — полная, прыщавая блондинка, вторая — худая и угловатая брюнетка. Фу, противные, я с вами не вожусь.

Скинув книги на кровать и достав из-под моей четырёхногой подруги чемодан, я вытащила оттуда кеды и тёплый белый свитер, большой и растянутый. Ох, как же я такие любила в прошлой жизни… как-то даже посвятила им осеннюю тематическую коллекцию. Чёрт, ну тащит меня от свитеров, ну что я могу с этим поделать?

— Из какой мусорки ты достала эту дрянь, Лавгуд? — от размышлений меня отвлёк противный голос Машерочки. Вот же… ну, вы поняли.

— Откуда достала — там больше нет, так что захлопнись и не мешай мне собираться, — отрезала я, натягивая на себя вещь и ища шарф факультета.

— Ой, собираешься, будто на свидание, — съязвила Шерочка. Вот мерзость, а? Я тут пытаюсь решить, брать мне шарф или нет, а всякие противные личности (не будем показывать пальчиком) мне мешают.

— А может и на свидание?

— Это с кем же? — язвительно интересуется блондинка, впрочем, не скрывая своей заинтересованности. Знаем мы таких, плавали.

— С Поттером, — припечатала я.

— Ах ну да, ну да…

— Так, завалились, — скомандовала я. — Моё время на сирых и убогих не тратится, у меня здесь решается вопрос всей моей жизни.

Шарф я решила не брать, а потому, проверив наличие ключа, вскочила с постели и направилась к выходу. Уже у двери я обернулась и смерила соседок взглядом. Вот встречаются же такие мерзкопакостные личности, а?

— Тронете мои вещи — горло перекушу, — ласково пообещала я и вышла, хлопнув дверью. Через гостиную я прошла чуть ли не со скоростью света и только оказавшись в коридоре смогла выдохнуть. Когда мне было пятнадцать, мне тоже жизнь травила одна такая барышня, подстрекая против меня весь класс. Крови она мне тогда, гадина, много подпортила. И только через двадцать лет, увидев её — толстую, с недовольной рожей и мужем-заморышем на побегушках — я поняла, что ей двигала банальная зависть. Но слишком хорошо я помню свои ночные слёзы в подушку. Ну уж нет, здесь я собираюсь жить так, как хочу я и не ограничивать себя никакими рамками. И нечего мне тут.

Не помню, как дошла до библиотеки. Славно, Гарри уже на месте. Я помахала парню и улыбнулась уголками губ. Не позволю портить себе жизнь. Не в этот раз.

Комментарий к Глава 2

Ну, вот и вторая часть))) Скоро будет третья, уж больно мне нравится этот фанфик :3

Поддержите автора отзывами и плюсиками, мне очень важно ваше мнение))))))

========== Глава 3 ==========

Хогсмид разочаровывал. Возможно, на Рождество деревенька и выглядела потрясающе, но сейчас… средненько так. Ну, чёрт с ним, мне нужно в банк, а потом — по магазинам. Поттер плёлся следом, то и дело оборачиваясь и цокая языком.

— За нами следят твои бешеные фанатки? — немного язвительно поинтересовалась я, оглядываясь. Такое поведение парня настораживало и ни о каком отдыхе не могло быть даже и речи.

— За мной следят члены Ордена, — буркнул парень и в тот же миг я оказалась утянутой в какую-то подворотню.

— Поттер, я понимаю, гормоны, все дела, но я на такое…

— Тс, сейчас пройдёт и мы воспользуемся телепортом.

Я покрутила пальцем у виска, но замолчала. Скорее всего, под словами «пройдёт» парень подразумевал не разыгравшиеся гормоны, а кого-то из Ордена. Тонкс, например. Кажется, Поттер, как и многие маги, выросшие в маггловском мире, заменял привычные магам слова маггловскими. Ну и чёрт с ним, мне как-то фиолетово. Мне в банк надо, между прочим.

— Всё, прошла, — облегчённо выдохнул брюнет и достал из кармана порт-ключ. — Готова?

— Он хотя бы качественный? — с опаской поинтересовалась я. Помню я, что происходило с теми, кто пользовался отвратными порт-ключами, ой как хорошо помню.

— Вот сейчас и проверим, — беспечно отозвался парень и, сжав меня за плечи, разломил одно из пёрышек, прикреплённых к связке.

Приземлились мы посреди улицы и отнюдь не мягко. Отлично, лёжа на Поттере можно и повозмущаться, неудобно правда. Чёрт, как бы повела себя в этой ситуации Луна?

— Что-то нарглы одолели, — мечтательно заключила я, поднимаясь и с интересом оглядываясь. А вот Косая Аллея мне очень даже нравится. Всё такое яркое, чистое, свежее… было, наверное, в спокойные времена. А сейчас, пусть многие лавки и были открыты, но прохожие двигались быстро, украдкой. Это давило, но я, страшно признаться, чувствовала себя здесь намного более комфортно, чем там, в весёлом Хогвартсе или в том же беззаботном Хогсмиде. Гарри кинул на меня нечитаемый взгляд и вздохнул.

— Тебе здесь не нравится, да?

— Ну почему? — удивилась я. — Здесь почти нет народа, так что… — я развела руками, предлагая додумать конец предложения за меня. Поттер кивнул.

Я уверенно направилась в сторону огромного здания с колоннами, безошибочно угадывая в нём банк. Гарри плёлся следом, изредка как-то по-голодному поглядывая в сторону Лютного. Ладненько, потом узнаю

— Может разойдёмся пока что? А встретимся у входа в Гринготтс? — предложила я, мысленно усмехаясь просветлевшему лицу брюнета. Вот дурак, а? Нет, чтобы самому попросить, мы будем ждать удобного случая в лице маленькой пятнадцатилетней девочки… Ладно, я не о том задумалась. Поттер уже скрылся за одним из поворотов. А мне нужно в банк.

На самом деле, банк был чем-то похож на наш городской Драматический Театр. Нет, я серьёзно: те же колонны, балюстрады, позолота. В общем, восхищаться особо нечему. Мне никогда не нравился такой аляповатый стиль оформления. Я мысленно поёжилась, представляя себе, что творится в гостиной Гриффиндора. Скорее всего, то же золотистое безобразие…

Мысли утекают как-то парадоксально быстро, хорошо ещё, что действую на автомате, да и канон знаю. Ладно, пойдём в банк…

В здании меня встретил приземистый гоблин, улыбающийся во все… эээ… сколько у них зубов?.. Жуть, короче.

— Мне нужен детский сейф на имя Луны Лавгуд, — немного неуверенно говорю я и, после предупредительного «пройдёмте», иду вслед за Колфилдом. Боже, буду называть его Колфи. Нет, ну, а что? Удобно. Я засмотрелась на золотистый бейдж. Колфилд, надо же…

Ладно, деньги я взяла, теперь нужно определиться с дальнейшими действиями. Поэтому я отправилась в книжный магазин, где меня тепло встретили. Оказывается, миссис Воркен была близко знакома с матерью Полумны. Вы, наверняка, хотите узнать, какая это такая миссис Воркен? Я надеюсь, почитатели вселенной Гарри Поттера не думали, что на Косой Аллее только один книжный магазин — «Флориш и Блоттс»? Нет? Ну вот и правильно. Миссис Воркен содержала свой маленький книжный магазинчик, граничащий с Лютным переулком.

По большому секрету, как она заговорщицки мне поведала, перед этим не забыв лукаво подмигнуть, иногда у неё появляются довольно дорогие фолианты, которые рядом продают авроры. После обысков. Вы понимаете, авроры после обысков продают разграбленное? Нет, я, конечно, насчёт этих ребят иллюзий не питала, но… это уже как-то совсем беспринципно. Ладно, едем дальше. По тому же страшному секрету она передала мне несколько колдографий «моей» матери и пару-тройку книг. Чёрт его знает, но, если мне не изменяет память, подобные фолианты типа «Магия крови» и «Полуночные ритуалы» были запрещены? Хорошо, я просто промолчу. Книги нужные и действительно старые. Может в них и найду защиту от Шерочки с Машерочкой. Нет, ну, а что?

В общем, меня напоили чаем, обняли и сказали, что я очень похожа на маму, но характер у меня бабушкин. Я оценила. Бабушку с таким характером, как у меня, я бы хотела видеть.

Выйдя из магазина с книгами, предварительно уложенными в рюкзак, болтающийся за спиной, я свернула к магазинам одежды. Ладно, такой дорогой бутик, как «Твилфитт и Таттинг» не светит — я слишком экономная, но вот в «Мантии на все случаи жизни» зайти стоит.

Как уже понятно, в магазине продавались не только мантии. Улыбчивая продавщица помогла мне выбрать симпатичных… ээээ, стоп. Такое ощущение, что это не платья, а тортики. Нет уж, спасибо, вертаем назад. Под разочарованный и слегка удивлённый взгляд продавщицы я смылась куда подальше.

Через тупик и дырявый котёл я таки вышла в маггловский Лондон. Жутковато, если честно, находиться в Лондоне девяностых. Нет, я бывала в этом городе и не раз, но… как-то неуютно. Хотя, сколько фильмов я в своё время посмотрела о девяностых в Англии. То же «Заклятие». Дети в большеватой одежде, женщины в шляпках и юбках-карандашах, свитера и джемперы… сказка. Именно в это время начали сниматься мои любимые фильмы, шло детство и юношество наиболее узнаваемых актёров. Ориентировалась я довольно неплохо, поэтому просто пошла по Вайлд стрит, вперёд, упершись в торговую улицу. Ну, не бутики, но и не сэкенд-хэнды.

С одеждой я особо не заморачивалась. И в прошлой жизни не очень любила шопинг с уклоном на шмотки. Меня больше привлекали книжные магазины и какие-нибудь блошиные рынки, на которых порой находились восхитительные и странные вещи.

В общем, в ранее оговорённое время я волочилась к банку. На меня, как ни странно, налетело нечто.

— Ты в своём уме? Я ищу тебя по всему Косому переулку, мы же должны быть в чёртовом Хогсмиде! — зашипел он, встряхивая меня за плечи, но, опомнившись, отодвинулся и опустил руки. — Извини, я…

— Да ничего, — я махнула рукой. Ругаться и обижаться на это недоразумение не хотелось. Воспользовавшись обратным порт-ключом, мы попали ко входу в Сладкое Королевство. Милое заведение. Я вошла в магазинчик, оглядываясь. На моё плечо опустилась рука, заставляя усмехаться. Ясненько, уже успел накинуть Мантию Невидимку.

Я направилась к одному из стеллажей. Что может подойти к чаю, который я купила? Наверное, какой-нибудь пирог с черникой или конфеты… хотя, всё это можно взять на кухне или попросить помочь Хаффлпаффцев устроить совместные чаепития. Но для начала, я думаю, нужно предложить своим однокашникам что-то своё. По себе знаю, что подобные посиделки сближают, а отношением Луны и однокурсников заниматься надо долго и упорно.

Купив коробку пирожных с цветной глазурью, я, довольная и уставшая, потащила Поттера в замок. М-да, мне нужно учить уроки, копаться в памяти Луны и ещё, желательно, понять, как я, собственно, сюда попала? Честно говоря, жутковато осознавать то, что ты находишься в другой вселенной… очень жутко.

Луна была прекрасным человеком. Просто восхитительным.Особенность Полумны в том, что за все книги она никогда не обращала внимания на оскорбления. Её травили все подряд, даже ученики с ее собственного факультета, которые должны были стать ей второй семьей. Вместо того, чтобы разочароваться и замкнуться в себе, она оставалась отзывчивой и старалась поговорить с людьми, когда видела, что они нуждаются в этом. Она оставалась честна сама с собой и не менялась ни для кого.

Когда читатели знакомятся с ней в «Ордене Феникса», ей 14. То есть, она четыре долгих года имела дело с людьми, которые смеялись и у нее за спиной, и в лицо, выдумывая прозвища (Полоумная Лавгуд), воруя и пряча по замку ее личные вещи. И ни разу она не опустилась до их уровня, ни разу не ответила им тем же. Но она не была наивной девочкой для битья. В ОФ, в 10-й главе, когда Гермиона плохо отзывается о «Придире», Полумна отвечает жестко и дает Гермионе понять, что ее поведение ей не нравится. В последний трех книгах она показана как обладательница развитой интуиции. Она говорит то, что думает, и ее поведение не совпадает с социально принятыми нормами, и это не потому, что она несовместима с обществом — просто она понимает, когда другим неловко из-за этих норм (как, например, на свадьбе Билла и Флер, когда она говорит: «Гарри сейчас не хочет разговаривать с нами. Просто он слишком вежлив, чтобы сказать об этом.»)

Полумна искренне верила, что возможно всё, если не доказано обратное. В своих взглядах Полумна невероятная релятивистка. Она делала то, что делало ее счастливой, и окружающие насмехались над ней из-за этого. Она создавала амулеты, защищающие от существ, в которых люди не верили, она кормила фестралов в свободное время, она носила шапку-льва и читала журнал вверх ногами. Но также она была отважной, умела сострадать и оставалась верна своим принципам. Она нарисовала портреты своих друзей в своей спальне, в 14 она вступила в незаконный ОД, сумела создать телесного патронуса в том же возрасте, она была среди самых близких друзей Гарри во время сражения с Пожирателями Смерти в Министерстве (и с помощью нее все они сумели туда добраться), присоединилась к движению сопротивления против Волан-де-Морта, когда ей было 16, была похищена и страдала в руках Пожирателей месяцами, и все же осталась для сражения в Битве за Хогвартс.

Полумна никогда не была инфантильной, незрелой или неумелой. Факт, что в книге у нее нет романтической сюжетной линии, не делает ее менее значимой. Луна знает себе цену и умеет ценить других людей даже тогда, когда они сами еще не осознали свою важность.

И это, чёрт возьми, просто за гранью фантастики. Проблема заключалась в том, что я отнюдь не такой человек. Я меркантильная, расчётливая, вредная, иногда заносчивая, эгоистичная. Я не смогу подставить вторую щёку, как делала Луна, когда её «ударяли» по первой. Я просто откушу руку. По локоть.

— Эй, ты чего? — тихо спросил Гарри, рассматривая мои пакеты. — Тяжело?

— Ничуть, — я помотала головой и уставилась на один из портретов. — Задумалась просто.

Как я выцапала из памяти Лавгуд, её семья была исконными портретистами. И она была чистокровной. Да, она не входила ни в какие там «священные 28», но её кровь была чистой, без примеси маггловской. И, чёрт побери, это важно. Даже не из-за того, что магический мир крайне консервативен и без чистоты крови, какой бы ты умницей-разумницей не была, тебя на приличную работу не возьмут, а в самой магической силе. Привязка этой самой силы идёт к телу и, как я думаю, у магов есть модифицированная хромосома. Скорее всего, не одна. Так вот, носители этой хромосомы являются магами. Дальше просто законы генетики. Если «чистую», скажем, русскую кровь начать разбавлять украинской или белоруской, то ничего такого не произойдёт, так как кровь сама по себе схожа по составу. Максимум могут появиться тёмные волосы вместо светлых или серые глаза вместо голубых, но это не так важно. А если начать мешать подобную кровь с афроамериканской? Чувствуете, да? Там уже пойдёт различие состава кожных покровов, наличия определённого количества пигментов и тому подобного. Теперь вернёмся к так называемой «чистоте крови». Если мешать эту хромосому (назовём её R) с подобными ей, то конфликта, как ожидаемо, не произойдёт. Кровь, а точнее концентрация магической силы, заключённой в ней, становится плотнее и равняется, допустим, 60%. А если мешать её с маггловской? О, мои дорогие, тут простая химия. Концентрация вещества равна частному растворённого вещества и раствора, умноженному на сто процентов. Ребят, маги или нет, но мы люди. Максимальное количество крови в организме — 6 литров. Чуете, да? Так что не надо мне тут брыкаться на счёт магглолюбия. Простая наука, ничего личного.

До того, как заниматься своими эскизами и открывать своё, так сказать, дело, я получила ещё одно высшее образование. Химико-биологический. Но наука у нас в государстве сводится к определённому количеству статей в год и защите докторской. Не моё это было, вот я и занялась творчеством, тем, что было мне близко изначально. Хм, а что если начать разрабатывать одежду и здесь? Волшебному миру точно нужна встряска.

— Ты так себе нос разобьёшь, Луна, — перед моим лицом возникла Гермиона, не давая свалиться с лестницы. Она окинула меня нечитаемым взглядом и улыбнулась. — Сходили в Хогсмид?

— Да, только оттуда, — я потёрла голову и посмотрела на очередной портрет, который делал вид, что спит. — А ты?

— Тоже, — лаконично отозвалась она и посмотрела на мнущегося рядом Поттера. Ага, мы прошли портрет женщины в шёлковом тяжёлом платье красного, почти алого цвета, какого-то барона и плачущей девочки. Та-а-ак, значит мы близко к гостиной Райвенкло.

— Ох, Руны умотали, — за нами, как ни странно, увязался староста Хаффлпаффа, Седрик Диггори. — Миона, можешь помочь?

— С Рунами? — оживилась девушка. — А в чём проблемы?

— Да мы проходили руническую кровную защиту, а я как-то мимо прошёл, — немного неудачно пошутил Седрик и расплылся в смущённой улыбке. Ба-а-а, а как же смерть Седрика на Кубке Огня? Что-то тут не сходится…

— А, в это время был Турнир Трёх Волшебников, — вспомнил Гарри и усмехнулся. — Тебя тогда едва откачали.

Оу. Значит, здесь Волдеморда его не прикончила. Классно, блин, какие ещё неожиданности меня ждут?

— Не напоминай, — поморщился парень и снова кинул взгляд на Гермиону. — Так поможешь? А то завтра контрольная, а я… — он развёл руками.

— Можно, только не в нашей гостиной — слегка шумно. Очень шумно, — поправилась девушка и поморщилась. Стоп, они о кровной защите. А если…

— Можно позаниматься в гостиной Райвенкло, — предложила я. — У нас почти всегда тихо, так что никто не помешает.

— И правда, — оживился Поттер. — Возьмёте к себе? Я пока над Зельями посижу?

— Конечно, — благодушно кивнула Миона и лукаво улыбнулась. — Если только Луна не против.

— Только за, — согласилась я и зажмурилась от яркого света, проникающего сквозь окно.

Через несколько минут мы дошли до лестниц, ведущих в башни факультетов.

— Тогда встретимся у гостиной после ужина? — неуверенно предложила Гермиона, теребя значок старосты, который носила и на обычной одежде. Странно это всё.

— Ладно, — откликнулась я и развернулась в сторону «своей» лестницы. Как мило, она только что встала на место. Чёрт, нужно же Гарри спасибо сказать. Уже встав одной ногой на ступеньку, я обернулась. — Поттер, спасибо тебе… за всё, — подумав, добавила я и таки поднялась по лестнице, не оглядываясь. Нужно разобрать покупки и найти чайный сервиз…

После ужина мы собрались в гостиной факультета Луны, усевшись за одним из знаменитых столов Кандиды. Прелесть их была в том, что они не пропускали посторонних звуков. Но, это не главное. Суть в том, что если тебя зовут даже из спален, ты услышишь. Очень удобно. Поэтому мы расселись и закопались в талмуды, принесённые Гермионой. Поскольку я тут самая «младшая», видимо, мне полагалось больше внимания, поэтому каждый из компании пытался принять активное участие в моём домашнем задании. А что я? Я разобралась с Трансфигурацией, за это отдельное спасибо Гермионе, разделалась с Нумерологией и посидела над Рунами. Интересная вещь эта кровная защита. Я кое-что и для себя нашла. Гарри начеркал мне довольно простенькую рунную схемку, а вот если напитать её своей кровью и прочитать зубодробильный заговор на латыни… не защита, а бомба. Класс, руны мне уже начинают нравиться.

— Ты смотри только осторожней с ней, ладно? — немного обеспокоенно попросила шатенка и сунула нос в пергамент с записью, над которым склонились мы с Гарри. Поттер пытался что-то объяснить, я кивала, делала умное лицо и не слушала. — Боже, Гарри, это ведь может… — возмущённо начала она, но замолчала под недовольным взглядом Седрика.

— Не будут лезть, — отрезал он и как-то немного ожесточённо захлопнул учебник по зельям.

— Как насчёт чая? — тихо, стараясь немного разрядить обстановку, спросила я.

После довольно продолжительного чаепития, проходившего уже на ковре перед камином, гриффы и барсук разошлись по своим спальням. Ну вот и хорошо, а то в их присутствии я чувствую себя слишком комфортно, даже как-то страшновато становится. Я быстро помылась, переоделась в пижаму и скользнула в постель под недовольные взгляды Шерочки с Машерочкой. Очень им, видите ли, не понравилось то, что уроки я делала со старшими. Фу такими быть, девочки, фу-у-у-у…

Теперь можно было и подумать. Устроившись немного удобнее, я прикрыла глаза и вдохнула. Это моя первая ночь в Хогвартсе. Страшно… Этот мир я воспринимала, да и сейчас воспринимаю, как хорошую детскую сказку… но ведь тут всё не так просто. Как я сюда попала? А вдруг Луна начала рыпаться и её быстренько заменили той, кем можно легко управлять? Но тогда почему я? Говорю же, хитрая я, меркантильная, вредная и кусачая. А что если нельзя рассчитать результат сразу? Если Дамби решил понадеяться на «авось», лишь бы убрать неугодную пешку? Я натянула одеяло на голову и вздохнула. Нет, лучше не размышлять об этом, а то и не до такого додумаюсь. Я не заметила, как провалилась в сон…

Комментарий к Глава 3

Ребят, работа держится уже несколько дней в топе, спасибо вам огромное. Идёт работа над обложкой фанфика, надеюсь, что скоро порадую вас ей)) Оставляйте свои отзывы и плюсики, мне важно ваше мнение :*

========== Глава 4 ==========

Проснулась я рано. Однако, когда я встала с постели, голова и шея нещадно ныли, меня немного подташнивало. Чувствую себя разбитой и унылой. Стоит ли говорить, что настроение у меня с утра было не ахти.

Быстро надев форму и повязав себе галстук факультета, я собрала вещи в ставший уже привычным рюкзак и выскользнула из гостиной. Чёрт, я забыла заплести волосы… Вот из-за подобного я и постриглась в «той жизни» под каре. Но ладно, не суть, мне нужно подумать, что делать дальше. То, что здесь происходит, мне ну очень не нравится. Начать с довольно не хилых отличий от канона, как персонажей, так и событий. Я бы, честно говоря, никогда не смогла бы подумать, что комплекс героя у Поттера развит во вполне себе разумном количестве, что Гермиона следит за своей внешностью и имеет друзей с других факультетов, что Джинни кажется не такая уж и дура… чёрт, плохо-плохо-плохо.

Я потянулась и выскользнула из гостиной. Чёрт его знает, что я буду сейчас делать, но заняться чем-то определённо нужно. По пути мне встретился призрак моего факультета — Елена Райвенкло. Погодите-ка…

— Миледи, вы можете уделить мне минутку-другую? — тихо спросила я, скромно опустив ресницы. Должно сработать, теоретически.

— Конечно, дорогая, — молодая женщина добродушно рассмеялась и подплыла ближе. — Что такое?

— А можно задать вам вопрос… личного характера? — так же тихо попросила я.

— Можно, конечно, — усмехнулась она и приподняла призрачные брови, намекая на то, что я как бы уже должна была и озвучить интересующее меня.

— Простите, миледи, — начала я, судорожно вспоминая факты из жизни Основателей. Роулинг на эту тему не особо распространялась. — А в замке есть призраки основателей? Просто, раз они основали замок, то…

— Они должны быть привязаны к этому месту, как я? — подсказала женщина, а я кивнула. — Да, они здесь есть, но учеников особо не достают. Даже оставаясь призраками мы помним и знаем достаточно, а некоторые личности… крайне любопытны, — она выделила последние слова и улыбнулась чуть более мягко. — Может быть пройдёмся? Вечность — это так утомительно…

Я с удовольствием поболтала с приведением, выразив осторожное желание познакомиться с Основателями. Женщина, сверкнув глазами, перевела разговор на другую тему. Так я добралась до Большого Зала. Коридоры постепенно заполнялись учениками, а вид Полумны, активно жестикулирующей и болтающей с призраком, определённо привлекал внимание. Поэтому Елена, слегка кивнув головой и будто что-то решая для себя, удалилась, а я села за стол Райвенкло. И на своём месте посидеть надо, а то как я собираюсь внутрифакультетские отношения налаживать?

Рядом со мной на скамью, как ни странно, опустилась Джинни. Вы не слышали, как рак на горе свистнул, нет? Странно, а должны были.

— Привет, Лун, — она приторно улыбнулась. Фе, зубы сводит.

— Не Лун. Луна, — поправила я девушку и ухватилась за чашку какао. Честно говоря, в Хогвартсе не хватало кофе. Очень не хватало…

— Ты чего? — удивилась она.

— Ей просто не нравится, Уизли, — буркнул сидящий рядом шатен и, подперев подбородок кулаком, посмотрел на рыжую. — Ей просто не нравится.

Джинни дёргает плечом и снова расплывается в приторной улыбке. Мне не особенно нравилась вся их семейка ещё в книгах, но здесь, когда я вижу девушку в реальности, меня прямо-таки корёжит. Неужели Поттер женился на ней? И вот это шипперят с Драко Малфоем?

Малфой, кстати, тоже уже на завтраке. Бледный, осунувшийся, с кругами под глазами и падающей на лоб светлой чёлкой. Милый, кстати, но вот Томас Фелтон на него не похож. Скорее всего, всё дело в более тонких чертах лица, придающих облику парня какую-то аристократичность, что ли. Чёрт, не знаю, как описать.

— А что вы с Гарри делали в Хогсмиде? — между тем интересуется рыжая и мило улыбается. Ах вот откуда ноги растут! Ну, подруга, я хоть и против ваших отношений, но мне твой Золотой Мальчик за даром не нужен, забирай хоть сейчас.

— Гуляли, — отвечаю я, всем своим видом пытаясь дать понять, что разговор с ней меня никак не интересует.

Первым уроком были Руны. Ой, мои дорогие, я совершенно не вдупляю, что тут происходит. Значки, крючочки, какие-то… чёрт. Нужно просто закончить обучение и всё, нужно выдержать, нужно…

— Мисс Лавгуд, вы можете объяснить нам схему построения этой цепочки?

Чёрт.

— Да, сэр, — я усиленно принялась копаться в памяти девушки. С грехом пополам, отличив Y от R, я таки дала более-менее связный ответ. Мне за него даже «Выше ожидаемого» поставили, о как.

До обеда я выживала, в прямом смысле этого слова. В Большой Зал я решила не идти, ибо ноги уже просто не носили, голова болела, да и есть не хотелось. Я опустилась на один из подоконников и прижалась щекой к прохладному стеклу.

Вообще-то, вселенная Гарри Поттера очень привлекательна. Многие говорят, что выросли на этих «сказках мамы Ро». Люди любят говорить о том, что «Гарри Поттер» научил их быть храбрыми, рассказал им, что такое настоящая дружба, что любовь побеждает зло, и так далее. Конечно же, это важно, но…

«Гарри Поттер» также заставил целое поколение понять, что новости лгут и им нельзя верить, что правительство может быть коррумпированным или некомпетентным, что законы могут быть неправильными, что власть держащих могут не волновать проблемы их граждан.

«Гарри Поттер» также научил нас, что плохие вещи случаются с хорошими людьми, что наши герои далеко не всегда являются рыцарями в сияющих доспехах, что люди из лучших побуждений способны причинять зло, что все без исключения делают ошибки и что часто, чтобы исправить сделанное, приходится долго работать и приносить что-то в жертву.

И я думаю, что, по-своему, это так же важно, как и более позитивные идеи. Скорее, даже более важно. Эта вселенная учила нас принимать смерть любимых, как Гарри, мечтать, как Луна, находить повод для смеха даже в трудные времена, как Фред и Джордж, никогда не стесняться своей внешности, как Тонкс, уметь признавать свои ошибки, как Драко, хранить верность, как Джеймс, любить, как Снейп, едко отзываться на комментарии других, как Рита Скиттер, читать взахлёб книги, как Гермиона…

Честно говоря, вдохновляюще. А что на счёт нашего восприятия факультетов? Неужели я одна вижу, как мы неверно понимаем суть факультетов Хогвартса?

Почему слизеринцев вечно представляют как раздражительных провокаторов и злодеев, как чрезмерно и чересчур сексуальных парней и девушек, если Слизерин — единственный из факультетов, ценностью которого является консерватизм?

Почему все считают пуффендуйцев беззаботными хиппарями, которые только и делают, что отдыхают и едят печеньки день-деньской, если их на их факультете ценится умение упорно трудиться?

Почему люди думают, что райвенкловцы — это занудные скучные книжные черви, если черты характера, которыми должны обладать представители данного факультета — это креативность, остроумие, мудрость, оригинальность, интеллигентность, умение принимать непохожих на тебя?

Почему гриффиндорцы изображаются как дерзкие, грубые (и даже хамоватые) нарушители правил, если для их факультета так важно достойное рыцарей благородство?

Чёрт, это на самом деле очень и очень обидно. Я вот, например, сегодня видела слизеринца и гриффиндорку. В замке, как и на улице, было прохладно и он снял с себя свой зелёно-серебристый факультетский шарф и просто накинул ей его на плечи. А она просто улыбнулась и слегка кивнула, благодаря. И в этих движениях было столько привычки и отточенности, что можно было не сомневаться: это было не раз и не раз ещё повторится. И это давало надежду на то, что вся эта межфакультетная вражда просто выдумана, высосана, так сказать, из пальца. Чёртовски неприятно.

— Можно?

Немного затупив, я повернула голову в сторону говорившей. Паркинсон. Какая неожиданность. Ого, кажется, она чем-то расстроена.

— Да, конечно, — я махнула рукой и подвинулась.

Девушка села и поёжилась. Интересно, что же у неё случилось? Спрашивать я не стала, ибо это может оттолкнуть человека похлеще пощёчины. Лучше просто подождать, если захочет — сама расскажет. Мы посидели ещё минут двадцать, когда она встала и отряхнула юбку.

— Спасибо, — бросила она и, чуть помедлив, добавила, — Луна…

***

Ужин проходил скучно. С Поттером я больше не сидела, ибо привлекать к себе лишнее внимание не хотелось. Паркинсон на меня внимания не обращала, Джинни вела себя тихо, а миленькая Хаффлпаффка, пристроившаяся за нашим столом, увлечённо читала какую-то книгу. Тоска смертная, в общем.

— Внимание, ученики! — раскатистый голос директора заставил всех поднять головы и оторваться от скучных (и не очень) занятий. — В эти смутные времена, — начал директор, смотря на Поттера. Ага, ясно мне, для кого этот спектакль играется, — когда маглорожденные не могут и шагу в ступить в мире волшебников всюду натыкаясь на непонимание и презрение, мы, учителя, решили внести некоторые изменения в традиции празднования Хеллоуина, который пройдёт через несколько дней. Теперь каждый ученик начиная с пятого курса приглашён на Осенний бал. Ученики должны явиться в тематических костюмах, в этом вам помогут маглорожденные, — он махнул рукой и снова сел, довольно улыбаясь.

М-да. Просто феерично. Как понятно из канона, у волшебников изначально были свои праздники, отличные от маггловских. А теперь ещё и этот удар по традициям. Чует моё сердце, посещение этого «милого» мероприятия станет обязательным. Нужно навязаться в компанию к Поттеру, а то пропущу всё самое интересное. Между тем у слизеринцев как-то странно все притихли. С чего бы это?

— Лун, ты в чём пойдёшь? — тихо спрашивает Мелани Сатклиф, пятикурсница из Хаффлапаффа, милая блондинка и просто очаровательная девочка. Эдакое воплощение вселенской доброты и кротости в одном флаконе. Я задумчиво подпёрла подбородок кулаком.

Вообще-то, идеи у меня есть, причём много. Можно сделать что-то похожее для меня и моего партнёра… Вот только кто пригласит замарашку-Луну? Чёрт-чёрт-чёрт, как же это гадко. Ладно, разберёмся потом. Я чувствую на себе взгляд Паркинсон, совершенно нечитаемый, отчего становится не по себе. Бр…

— Смотри, Лаванда какая-то потерянная в последнее время, — немного нервно бросила Мел и ткнула пальчиком в сторону гриффиндорского стола. Ого, и правда. Какая-то она потерянная, нужно будет узнать в чём дело.

***

Миссия невыполнима. На Поттера наседают все Уизли, в уши вереща ему о том, как Джинни хочет стать какой-то королевой. Если пошевелить мозгами и применить мои хилые дедуктивные способности, то становится понятно, что мелкая намерилась попасть на место Королевы Бала. Ну-ну, посмотрим, кто кого.

В это время я сижу вместе с Поттером, Грейнджер и Диггори в гостиной своего факультета. Гермиона методично перелистывает учебник, что-то бурча себе под нос, Сед помешивает какао, а Гарри задумчиво смотрит на огонь.

— Вы с кем пойдёте? — неожиданно спрашивает он, заставляя Гермиону на секунду остановиться, а Седрика немного покраснеть. Тишина затягивалась.

— Пока не знаю, — решила спасти положение я. — Меня ещё никто не приглашал, так что, — я развела руками и вновь вернулась к созерцанию своих набросков.

— Гермиона, может пойдёшь со мной? — вдруг спрашивает Сед, заставляя меня улыбнуться краешком губы. Его неприкрытая симпатия к Мионе умиляет. Девушка же грустно вздыхает и качает головой.

— Извини, Сед, меня уже пригласили…

Интересно.

— Он красивый? — моментально заинтересовалась я.

Девушка смущённо кивает и кидает взгляд в сторону Гарри, но он всё так же следит за пламенем. Они идут вместе?..

— Очень…

— А как он выглядит? — немного обиженно спрашивает Седрик, смущая Гермиону ещё больше. Кажется, слова даются ей с трудом.

— Ну… он высокий, сильный, у него светлые волосы, серые глаза…

Так, Лиза, спокойно. Как много в этой школе красивых сероглазых блондинов? На ум приходит только один, правда?

— А ты, Гарри? — тут же переводит тему шатенка и утыкается носом в книгу. — Наверное, уже пригласил Джинни?

Парень поморщился так, будто выпил ведро уксуса.

— Нет ещё… но, чует моё сердце, придётся, а то их семейка меня сожрёт…

Я усмехнулась и принялась увлечённо рассматривать свои ногти. Обидно. Хотелось пойти на бал с красивым мальчиком, очень. Всё таки, в пятнадцать лет у меня такого не было. Помнится, я была влюблена в парня из класса. Рассеянный, уличный шалопай, эдакий «плохой мальчик». А я, как примерная девочка, втихоря вздыхала по нему. На выпускном мы станцевали пару танцев, а потом немного поболтали. Наши судьбы разошлись на долгие годы и встретила я его только лет через пять. Он женился на какой-то блондинке, сильно похудел и осунулся. Поговаривали, что он принимал. Ну так вот, я отдалилась от темы. Хотелось пойти с красивым мальчиком, а таких в школе двое: Гарри и Драко. Тут нужно быть дауном, чтобы не понять, что наша отважная гриффиндорка идёт на праздник с хорьком-яблокоманом. А Гарри… а Гарри, поддавшись наседающим Уизли, пригласит Джинни и плакала моя незабываемая юность. Нет, я не говорю, что все остальные парни — уроды, но вот хочу с кем-то из них и всё. Бо-оже, как глупо…

— А может пойдёшь со мной? — неожиданно спрашиваю я, протирая глаза и зевая. Главное не показывать своей заинтересованности, это отталкивает. Поттер удивлённо смотрит на меня и приподнимает брови.

— Серьёзно?

— Ага. Я готовлю костюмы и мне нужны мерки, а никого на примете нет, — ввернула я первую попавшуюся отговорку. Гермиона понимающе улыбнулась и ткнула Седа в плечо, показывая ему какое-то предложение в книге.

— И что ты рисуешь? — он заинтересованно наклоняется ближе к альбому, но я, фыркая, захлопываю его.

— Пока не пригласишь меня на бал — не покажу, — я лукаво улыбаюсь и тут же мрачнею. — А то посмотришь, тебе понравится, ты покажешь воспоминания Джинни и она сошьёт себе что-то подобное, если не что-то идентичное.

— Ты собираешься сама шить платье? Как интересно! — рядом останавливается девочка-шестикурсница. — Можешь и мне что-нибудь набросать, а я отдам на пошив мадам Малкин.

Девочки, сидящие рядом, навострили уши. Ого, вот и мой шанс наладить отношения с факультетом.

— Хорошо, только можешь набросать на пергаменте свои мерки и пожелания на счёт цвета, например? — спрашиваю я, переключая своё внимание на рыженькую девушку. Я уверена: ей пойдёт какой-нибудь оттенок зелёного или синего.

— Ты так любишь рисовать? — поинтересовался Поттер, провожая взглядом Аманду. Какое интересное имя, кстати. Буду звать её Адой. — Или ты просто так бескорыстно добра?

— Гарри, — я улыбаюсь и откидываюсь на спинку кресла, с удовольствием замечая, как Сед возится с какой-то бумажкой, а Гермиона болтает с одной из райвенкловок, — мне не трудно, а им всем не хочется ударить в грязь лицом. Вот увидишь, когда будет готов первый набросок платья, половина девочек тут же захотят себе что-то подобное.

— Возможно, ты права, — задумчиво бормочет Поттер и лукаво улыбается. — А если тебя попросит Джинни? Откажешься?

— Ну почему? — я усмехаюсь и снова открываю альбом. — Можно будет подобрать ей что-нибудь… особенное.

Гермиона фыркает и старается замаскировать смех под кашель или першение в горле. Получается слабовато, но брюнет делает вид, что верит.

Под конец вечера, сидя носом в учебнике по зельям, я чувствую себя выжатой, как лимон. Состояние препротивное, тем более если учесть, что в прошлый раз я засиделась дольше. Так и режим сбить недолго… В гостиной уже почти пусто; Гермиона ушла несколько минут назад патрулировать коридоры, Сед вызвался её проводить; мои однокашники уже разбрелись по спальням, если не считать двух парней, сидящих на полу перед камином (кажется, они играют в морской бой), а я всё так же вывожу какие-то формулы по зельям и стараюсь не смотреть на уставшего Поттера. Жалко мальчика, все ждут от него геройских поступков, а он никак с трансфигурацией разобраться не может.

— Слушай, — вдруг спрашиваю я и вырываю его из состояния полудрёмы, — а почему Седрик до сих пор в школе? Он что, оставался на второй год два раза?

— Просто ему на Турнире сильно досталось, — Поттер кривится и сразу становится понятно, что воспоминания у него не из приятных. — Он полгода провалялся в коме, я всё мучился, что он из-за меня умереть может. А потом где-то месяцев семь - или около того, Лун, я не помню точно - он проходил программу ускоренной магической реабилитации. Ну, знаешь, там разные колдуны пичкают тебя противными зельями, ты медитируешь, с тобой работают профессиональные маггловские психологи…

— Маггловские? — изумилась я.

— Ага. Чаще всего, это сквибы, которые получили высшее образование в мире людей. Тогда они открывают частные клиники или работают в специальных больницах. Знаешь, в Мунго их не особенно любят…

Я киваю и снова начинаю разбираться в зельеварении. Наука, кстати, интересная, но довольно сложная. Какая-то ядрёная смесь биологии, химии и кулинарии. Усталось накатывает с новой силой и я снова протираю глаза, понимая, что если не выучу конспект — мне завтра влетит.

— Луна, — тихо говорит брюнет и я поднимаю на него немного недовольный взгляд. Бо-оги, отнесите меня кто-нибудь в кроватку, пожа-алуйста, я ведь так хочу спать… — А пойдём со мной на бал?

— Решился таки, — недовольно бурчу я, скрывая радость. Нужно будет наделать много колдографий и с удовольствием рассказывать внукам историю о том, «как такая маленькая я пригласила на бал героя магической Британии». — И что тебя соблазнило: халявные костюмы или свобода от Уизли-младшей?

— Ты, — бурчит он и потягивается. — С тобой ведь классно дружить, ты в курсе?

Я усмехаюсь и треплю его по волосам.

— В курсе, Олень, в курсе… а теперь иди спать, у вас завтра ЗОТИ, Снейп с тебя три шкуры сдерёт.

Комментарий к Глава 4

Хочу предупредить, что их отношения будут развиваться медленно. Я не хочу торопить события, ибо у меня есть кое-какие планы на других персонажей. Оставляйте отзывы, мне важно ваше мнение.

Котят, работа уже несколько дней висит в Топе, я вам за это крайне благодарна. Люблю вас (≧▽≦)

========== Глава 5 ==========

Подготовка к балу шла полным ходом. После уроков я бежала в библиотеку — рисовать. Там я сидела вплоть до ужина, на который меня вытаскивали Гермиона и Седрик. Я быстро проглатывала пару ложек второго, пила сок и снова неслась, на этот раз уже в гостиную факультета. У меня появился собственный стол, на который Гарри поставил нехитрые охранные чары и теперь я могла оставлять свои наброски там. Я прорабатывала костюмы несколько часов, в то время как ребята занимались зельеварением или трансфигурацией. После этого Гермиона помогала мне с домашним заданием, а Седрик вместе с Поттером работали над усовершенствованием костюмов. Я хотела добавить в обычную ткань магические спецэффекты. Ну, например, Грейнджер у нас была персонажем наших — русских — сказок.

Я минут двадцать объясняла кто такая Хозяйка Медной Горы и почему с ней связан малахит. И цветовая гамма, и персонаж девушке очень понравились, так что я взялась за проект. Подобрать ткань труда не составило, ибо в первый же поход в маггловский Лондон я кое-что присмотрела. Сложность оказалась в украшениях. На голове у Хозяйки должна быть корона из серебристых змей. Я хотела, чтобы они шипели на каждого, кто подходил к девушке, желая сказать ей что-то гадкое. Согласитесь, эффект был бы отпадным? Я переговорила с Поттером, а он, подумав, заявил, что можно поставить датчик эмоций. В общем, через несколько дней у меня была серебряная корона гоблинской работы. Миона краснела и отнекивалась, я представляла себе довольную рожу Малфоя и визжала от радости.

Кстати, о Малфое. Как-то я, пробираясь окольными путями до кухни, наткнулась на парочку, сидящую на подоконнике. Со спины я узнала Грейнджер и, уже предвкушая себе её лицо, смачно чихнула рядом с милующимися. Парень, у которого мадмуазель из гриффиндора сидела на коленях, дёрнулся. Из-за плеча шатенки выглянул недовольный, немного нервный и растрёпанный… Малфой. Моя челюсть валялась где-то рядом с моими ногами. Вот тебе и нереальные отношения, вот тебе и не канон… Бежала я от них быстро.

Как потом объяснила краснеющая и смущающаяся Миона, они встречались уже два года… ДВА ГОДА! И Роулинг об этом ничего не говорила! А что дальше? Фред и Джордж, геи-инцестники? Дамблдор, мутящий с МакГонагалл? Моя психика такого не выдержит…

Между прочим, наша компания пополнилась ещё тремя членами… фи, как пошло звучит. Короче, к нам присоединились слизеринцы. Малфой пришёл из-за Мионы, Блейз и Паркинсон явились самовольно. У слизеринцев проблемы с Хеллоуином обострялись день ото дня. Магглорождённых на Слизерине было ну очень мало, так что никто им суть праздника не объяснил и на Паркинсон с Малфоем, как на старост, полилась грязь. Пришлось помогать. Рисовать для всего потока — жутко. Нет, не так. ЖУТКО. Нужно ли говорить, что я почти не спала? Правда, с костюмами я особо не заморачивалась ибо помогала Пэнси, с которой мы успели немного сдружиться. Она массово собирала мерки и пожелания сначала с пятого, потом с шестого и седьмого курсов и у меня на столе появлялись стопки с необходимыми бумагами, к которым ученики прикладывали свои колдофото. Я объясняла это тем, что мне нужно знать какие оттенки подбирать. На самом деле я просто хотела посмотреть на учеников Хогвартса ибо доверять памяти Луны на все сто десять процентов не могла. Разумеется, я делала это всё не за просто так. Набросок, то есть рисунок костюма стоил пять галеонов, выкройки — десять.

Для нашего небольшого «кружка по интересам» я взялась шить сама. Малфой и Забини, правда, первое время артачились, но Пэнси путём угроз и увещеваний их на время успокоила.

Я хотела быть ангелочком. В прошлой жизни я выбрала бы что-то символизирующее смерть, но Луне такие образы не подходили. Поэтому несколько ночей подряд я шила себе простое белое платье с кружевом, покрывающим плечи. Весь смак был в крыльях за спиной. Они должны были быть настоящими. У Луны были способности к метаморфии. Слабые для полного изменения внешности, но для частичного — вполне подходящие. Труднее было возиться с нимбом, здесь я припрягла Поттера, который более-менее шарил в рунах. Он помог разработать рунические схемы, а я нанесла их на невидимки. Прикалывая их на волосы и смачивая каплями своей крови, чем заряжая их магией на несколько часов, над головой загорался золотистый диск. Красота…

Малфою предстояло быть Цербером. О да, спасибо моей извращённой фантазии. В принципе, его костюм стоил мне наименьших затрат. Я просто набросала его фигуру в свободной чёрной рубашке, зауженных чёрных брюках и… в ошейнике. Парень поморщился, но согласился. А я втихаря делала собачьи уши и хвост. Нет, ну, а что? Пусть ему жизнь мёдом не кажется.

С Паркинсон пришлось возиться дольше. В итоге взяли персонажа из Французской мифологии. Она стала Вуиврой, королевой змей. На бал должна была прийти в свободном изумрудном платье, которое чем-то походило на мантию. На руки мы общими усилиями скумекали перчатки. Соль была в том, что кожа была покрыта пластичными бледно-зелёными чешуйками. Выше они становились всё бледнее и к плечам уже исчезали. Пэнс была в восторге, Блэйз ухмылялся. Ясно, как я и думала, она идёт с ним…

Забини нас удивил. Он просто сказал, что будет «косить под оборотня». Уткнул нас носом в книгу частичной метаморфии. С помощью нехитрого заклинания он собирался удлинить себе клыки, превратить всегда короткие ногти в когти и что-то там ещё… я не стала вникать в подробности, уж извините.

Седрика я окрестила Ыркой. На вопрос, кто это, прочитала целую лекцию о русской нечисти, послушать которую собралось человек сорок. Так, за печеньками и перед камином, я объяснила, что Ырка в славянской мифологии — злой ночной дух с глазами на темном лице, светящимися как у кошки, особенно опасен в ночь на Ивана Купалу и только в поле, потому что лешие не пускают его в лес. Им становится самоубийца. Нападает на одиноких путников, выпивает у них кровь. Укрут, его помощник, приносит ему шалунов в мешке, у которых Ырка выпивал жизнь. Очень боится костра, к огню не подходит. Чтобы спастись от него, нельзя оглядываться, даже если окликают знакомым голосом, не отвечать ничего, сказать трижды «чур меня» или прочесть молитву «Отче наш». Кто-то сказал, что в России как-то слишком неспокойно и жить бы он там не стал. Я тихо посмеялась и, смотря на побелевшего Седрика, успокоила, сказав, что просто загримируем его и будет вылитым Ыркой. Бегала от него по всей гостиной…

Гарри я оставила напоследок. Его я хотела сделать демоном-искусителем. Вдвоём с Грейнджер мы штудировали библиотеку, пока не нашли более-менее дельный способ вырастить нашему золотому мальчику крылышки. Пришлось варить в школьном туалете противное зелье и тестировать его на недовольном Драко. И действительно, появились крылья. Куриные, правда, но это мелочи жизни… убегая от разъярённого Малфоя мы пытались доказать свою невиновность, сваливая всё на неправильное количество лапок златоглазок.

В общем, жизнь постепенно входила в своеобразную колею. Оценки прошлой Луны не радовали, а вот я взялась, так сказать, за голову. Теперь ниже «Выше ожидаемого» не опускались, что классно. Соль в том, что табель успеваемости высылался каждую неделю. Там числились заработанные или потраченные факультетские баллы с указанием причины их возникновения (или убыли, тут уж как посмотреть) и оценки. Также в табеле находилась информация об отработках и факультативах. В первую же неделю Ксенофилиус отправил мне письмо, хваля за результаты и выразил скромную надежду, что всё так и останется. Я ответила ему довольно коротким письмом, обещая учиться на уровне. Я очень боялась, что отец Луны поймёт, что я — это не Луна.

***

— Луна… Луна!

Я разлепила веки и невидящим взглядом вперилась в стоящего передо мной Поттера. Он цокнул языком и слегка нервно оглянулся назад.

— Что… что случилось? — невнятно пробормотала я, оглядываясь. Едрид твою налево, я уснула…

— Ты уснула в библиотеке, тебя Герм обыскалась. Лавгуд, ты сколько спишь вообще?

— Часа три? Четыре? — я пожала плечами и потянулась. Точно, завтра должен быть выходной, так что можно поработать немного подольше.

— Ты почти ничего не ешь и не спишь, — Гарри нахмурился и цапнул меня за запястье, сжимая его. — Идём.

— Что?.. Куда?

Поттер, не слушая меня и мои возмущения, потащил меня из библиотеки. Автоматически здороваясь с ещё не спящими портретами и стараясь не спать, я пробираюсь по тёмным коридорам с Героем магической Британии. Весело.

Мы прошли несколько знакомых мне портретов, так что я уже была уверена в направлении. Мы идём к гостиной Пуффендуя. То есть, либо там Седрик что-то учудил, либо Поттер тащит меня к кухне. И действительно, вскоре он открыл неприметную дверь и втащил меня в помещение.

— Чем мы можем помочь Гарри Поттеру? — рядом с нами с хлопком появилась маленькая домовушка. Презабавные существа, честно говоря.

Пока Поттер отдавал ей какие-то приказания, я оглядывалась. На плитах уже что-то шипело и булькало, в духовках подходили пироги, несколько домовиков оттирали огромный котёл. Жизнь кипела, проще говоря. Часы на стене пробили четыре и кукушка, на миг показавшаяся из домика, прокричала что-то невнятное. Эльфы оживились и принялись перебегать от одного стола к другому, кажется перебирая овёс. Я, кстати, заметила интересную особенность. Англичане не ели гречку. ВООБЩЕ, понимаете? Я здесь уже несколько недель без гречки сижу… Можно, конечно, самой сварить, но техника здесь не работает, как пользоваться магической плитой я не знаю, а варить кашку в котелке на улице, над костром, мне не улыбается. Надо на курсы домоводства записаться, что ли…

— Лун, ты тут? — Поттер, держащий в руках что-то отдалённо напоминающее корзинку приподнял брови.

— Вроде, — я кивнула, стараясь скрыть зевок. Смысла спать больше не было. Как-то у меня всю жизнь так: даже если меня разбудили после часового сна — больше не усну. И здорово, и плохо одновременно.

— Пойдём тогда, — он снова вцепился в моё запястье и потащил, кажется, к одному из чёрных выходов.

Мы расселись рядом с кромкой озера. Согревающие чары позволяли не мёрзнуть, а теплый клетчатый плед на земле радовал глаз. Воскресенье, день похода в Хогсмид, я сразу невзлюбила этот день. Впервые я сходила в эту деревушку с Поттером, из-за чего мелкая Уизли теперь не давала мне прохода. Она стреляла в мою сторону глазами, злобно щурясь, «случайно» роняла мои пергаменты и книги, проливала на чистую блузку сок и тому подобные мелкие шалости. Рон, слава всем богам, её увлечений моей персоной не разделял. Он постоянно мотался в больничное крыло — к Лаванде. Поговаривали, что у неё недавно был нервный срыв. Стихийной магией разнесло половину гостиной Гриффиндора. Вспомнив об этом, я решила вытянуть информацию из так славно оказавшегося рядом мальчика-который-выжил.

— Странная история, — начал выкладывать передо мной имеющиеся у него сведения Поттер. — Она несколько недель назад начала вести себя странно. Перестала общаться с людьми, разругалась с Гермионой в хлам, скатилась по предметам, даже перестала флиртовать с Роном, что его бесконечно бесило. А недавно, когда Патил спросила, когда у неё день рождения, она сказала, что родилась в феврале, но… Луна, весь факультет знает, что она празднует второго мая. В общем, Парвати довела её этим вопросом до истерики и…

-…случился мощный магический выброс, который привёл к практически полному истощению. Поттер, Лавгуд, какого чёрта вы тут забыли?

Я ощутимо вздрогнула.

— Малфой, если бы не Гермиона, я бы подумал, что ты… — ехидно начал брюнет.

— Поттер, ты умеешь думать? Тебя Грейнджер ищет, — он на секунду задержался взглядом на мне и продолжил словесную баталию с парнем.

— Прости, она ищет меня в четыре утра?

— Нет, — невозмутимо ответил Малфой и уселся на плед, выцепая из корзинки яблоко. — Она искала тебя где-то до двух ночи, но потом пошла спать.

Я пропустила его слова мимо ушей. Чёрт. Лаванда не даёт мне покоя. Мне срочно нужно попасть в больничное крыло.

***

Помещение встретило меня запахом медикаментов и спирта. Всё таки каждая больница пахнет похоже. Вообще, в каноне о больничном крыле сказано довольно мало. Но, из названия понятно, что помещение отнюдь не одно. И действительно, у мадам Помфри были свои склады, несколько маленьких лабораторий, маленькая библиотечка, помещение для занятий с факультативниками, приёмная и, конечно, сам лазарет.

Больничное крыло (на английском, кстати, звучит Hospital Wing) — так называются несколько комнат в Хогвартсе, где хозяйничает мадам Помфри. Предположительно, расположено на втором этаже замка.

Одна комната, довольно большая, выполняет роль лазарета. Здесь отлёживаются серьёзно заболевшие ученики. Вторая, видимо, много меньше, — спальня и кабинет самой мадам Помфри, примыкающие к большой палате. По идее, должны быть ещё несколько комнат: процедурный кабинет для лечения небольших ранений и болячек, возможно, какая-то душевая, и что-то вроде кладовки для сменного белья и лекарств. Однако, в книге они не упоминаются. Здесь же, в этой реальности, я попала сначала в квадратную приёмную, совершенно пустую. В ней было несколько диванчиков и горшков с фикусами; шторы покачивались в такт залетавшему холодному ветру. Я поёжилась и присмотрелась к табличкам, висевшим на дверях. Нашла дверь с короткой пометкой «Лазарет» и тихо толкнула.

Помещение было очень длинным, наподобие институтских спален в женских пансионах восемнадцатого-девятнадцатого века. Было темно и густая тишина окутывала всё пространство комнаты. На тумбочке, приставленной к одной из кроватей, стояла свечка. На самой же постели сидела хорошенькая русая девочка, при изменчивом освещении её волосы казались золотыми. Лаванда, наверное.

Я тихо подошла к кровати и опустилась на приставленный рядом стул.

— Привет, — тихо поздоровалась я и увидела, как девочка сначала сморщилась, будто съела лимон, а после испуганно вздрогнула. И мимика, и движения были мне прекрасно знакомы.

— Привет, — безразлично отозвалась она и наконец посмотрела на меня. — Ты кто?

— Вроде Луна, — я пожала плечами. — А ты?

— Ма… Лаванда. Лаванда Браун, — она снова скривилась и безучастно вперилась взглядом в стену.

О Лаванде, кстати, известно тоже очень мало. Лаванда родилась в семье чистокровных волшебников в период с осени 1979 по август 1980 года. О деятельности Браунов Роулинг ничего вроде не говорила, хотя я припоминаю что-то про лавку на Косой Аллее. Лаванда поступила в Хогвартс в 1991 году, тогда же, как и Гарри Поттера, её распределили на факультет Гриффиндор. Она поселилась в одной спальне с Гермионой Грейнджер, Парвати Патил, Фэй Данбар и ещё одной студенткой и вскоре стала лучшей подругой Парвати. Тем не менее, она не ладит с Гермионой. В фанфиках, кстати, бытует мнение, что Грейнджер, Патил и Браун жили в комнате втроём. А вот и нет, стандартный размер комнат рассчитан на пять человек. На втором году обучения Лаванда была в числе студентов, присутствующих на уроке профессора Бинса; тогда она узнала о Тайной Комнате. Лаванда приняла участие в Дуэльном клубе профессора Локонса, и когда профессор Снейп обезоружил его, Лаванда подняла его волшебную палочку. Лаванда, как и многие девушки, была влюблена в профессора, что доказывало её поверхностность, что ли. Хотя… Грейнджер же тоже вроде влюблялась в Локонса, отстаивала его честь перед друзьями. Мерзко звучит, фу. Лаванда очень увлечена курсом Прорицаний, которые ведёт Сивилла Трелони. Особенно сильное впечатление произвело на девочку предсказание о некоем трагическом событии, которое произойдёт 16 октября. В этот день мисс Браун получила письмо из дома, где ей сообщалось о смерти её кролика по кличке Пушистик. Чуть позже она и её лучшая подруга Парвати были потрясены сбывшимся предсказанием профессора Трелони о том, что «один из нас покинет нас навсегда накануне Пасхи». В сентябре эта фраза прозвучала так, будто кто-то из обитателей Хогвартса скоро умрёт; на деле же незадолго до Пасхи Гермиона Грейнджер была так возмущена бессмысленной в её понимании тратой времени на уроках Прорицания, что прямо посреди урока встала и покинула кабинет профессора Трелони навсегда.

Лаванда и Парвати, как любимые ученицы Сивиллы Трелони, прекрасно сдали экзамен по Прорицанию. Вероятно, единственные из всего класса.

И всё. Больше ничего не помню, хоть убей. Там ещё было что-то про Сивого, но концовку я помню вообще плохо, так что…

Сейчас я во все глаза смотрела на девушку, которая, чертыхаясь под нос на французском, старалась как-то собрать волосы. Сомнений просто не могло быть.

— Мари?..

Комментарий к Глава 5

Не вычитано.

Ребят, работа до сих пор в топе)) Спасибо вам большое :3

Жду ваших отзывов, мнение читателей крайне важно для меня)

========== Глава 6 ==========

Девушка какое-то время пристально смотрела на меня. В её глазах плескался чуть ли не дикий ужас. Тут она прищурилась, нахмурилась и недоверчиво рассмеялась.

— Элиз, дорогая, неужели это ты?

Я кивнула, внимательно следя за её реакцией. Она вдруг взвизгнула и кинулась мне на шею, обнимая, смеясь и плача одновременно.

— О Боже, Элиз, дорогая, я так скучала… Что это за место? Я очнулась, я ничего не понимаю, здесь все такие странные…

Она цеплялась за мою одежду и я плакала вместе с ней. Я даже представить себе не могла, как я соскучилась по ней, по дому, по всему такому родному и знакомому. Но, взяв себя в руки, я постаралась посмотреть реальности в лицо. Мы в совершенно чужом нам мире, война не за горами, а я ещё ничего не меняла. Но то, что нас уже двое, меняет всё практически на корню. Я должна спасти свою Мари, должна устроить ей её «долго и счастливо». Претворять задуманное в жизнь я решила начать с маленького.

— Мари, что ты хочешь сейчас больше всего?

Девушка задумчиво нахмурила брови и по привычке закусила нижнюю губу. Боже, как парни Гриффиндора ещё голову не потеряли? Она же такая милая, буквально дышит обаянием! Хотя, возможно, она не вела себя с ними так по-домашнему спокойно.

— Хочу чашку какао… и в горы… и ещё печенья… и в горы, — она рассмеялась так знакомо, что у меня защемило сердце. Девушка порывисто обняла меня и уткнулась куда-то в шею. — Лиз, дорогая, не бросай меня больше… мне было так страшно…

Сейчас она напоминала маленького котёнка. Я смахнула подступающие слёзы и обняла её крепче. Мы просидели с ней весь день. Я не уходила ни на завтрак, ни на обед, просто раз сбегала на кухню за выпечкой и какао. Я читала ей книги, мы болтали на французском, рисовали, я рассказывала на её родном и горячо любимом языке о том, что со мной происходило всё это время. Она плакала.

Под вечер я вернулась в гостиную своего факультета, заплаканная и вся какая-то растрёпанная. Гермиона качала головой и шикала на мальчишек, говоря о том, что меня лучше сейчас не трогать. Все подумали, что у меня проблемы с семьёй и всем дружным коллективом принялись меня успокаивать. Всё-таки Луна за этот месяц стала им дорога. Я ревела весь вечер, меня успокаивали, отпаивали чаем и рассказывали сказки про мозгошмыгов, я хлюпала носом и улыбалась. Уснула я на коленях у Поттера, кажется.

***

Меня разбудило солнышко. Нет, не кто-то, кого я могла бы называть так, а именно косые лучи небесного светила. Классно, а я то думала, что такое бывает только в слезливых мелодрамах и фанфиках про любовь. Продрав глаза, я огляделась. Ага, уснула я таки на коленях у Гарри. Бедняга. Он сидел на диване у уже потухшего камина, а я, устроившись у него на коленях (между прочим, ещё и заботливо укрытая пледом), мирно спала. Парень, потревоженный моими копошениями, проснулся. Он зевнул и сонно взъерошил волосы.

— Выспалась?

Я улыбнулась и, нашарив рукой очки, водрузила их тому на нос. Такой милый и домашний.

— Мог бы и разбудить.

— Не мог. Ты такая милая, когда спишь. Не то, что когда бодрствуешь, — он рассмеялся, заставляя меня улыбаться шире. Чёрт возьми, он просто идеальный друг.

— Ну, раз ты не возражаешь… — я снова потянулась. — А сколько времени?

Парень задумчиво нахмурился и произнёс:

— Учитывая, что несколько минут назад ваши собирались на обед, то…

— ЧТО?!

Бежал он от меня быстро.

За прогулы мне влетело не сильно, точнее не влетело вовсе. Поттер сказал учителям, что в последнее время я почти не спала из-за подготовки к мероприятию Дамблдора, а мадам Помфри «по секрету» поделилась с коллегами, что «милая девочка весь день просидела рядом с мисс Браун, успокаивая её». Короче говоря, меня простили, назвали хорошей и попросили больше так не делать. Конечно я больше так не буду делать, разумеется… я просто не буду больше попадаться.

Началась новая учебная неделя. Я так же рисовала, шила, бегала на факультативы по домоводству и делала домашнюю работу. Теперь я писала более обстоятельные письма папе. Чёрт, у меня ведь появился отец, которому не плевать на меня! В той реальности меня воспитала бабушка со стороны отца. Она была актрисой и всю жизнь проработала в театре. Будучи довольно известной, снялась в паре сериалов и фильмов, а потом посвятила всю себя мне. Мой талант к рисованию она заметила года в четыре. Поэтому Александра Николаевна наняла мне учителей. Ребёнком я была болезненным, и она всё детство возила меня по санаториям. Будучи вдовой военного, это была удивительная женщина. Она умерла в две тысячи четырнадцатом году, хоронила я её одна. Из депрессии меня вытащила Мари. Девушка переехала ко мне, отпаивала меня чаем, не давала пить что-то крепче кофе, водила на приёмы к психологу. Я обязана ей многим и теперь, когда у меня есть возможность отплатить ей тем же — я сделаю всё, что возможно.

Мой план был прост, как мир. Я начала чаще писать мистеру Лавгуду, осторожно намекая ему на то, что я подружилась со многими девочками в школе. Ксенофилиус уже выслушал всё про Гермиону, Панси и, конечно же, Лаванду. Мужчина, судя по почерку, был действительно доволен, о чём и говорил в письме. И вот, я добилась желаемого: в одном из посланий он предложил пригласить кого-нибудь на рождественские каникулы. Мари поедет со мной домой, где я осторожно расскажу ей о каноне. Одна голова хорошо, а две — лучше.

Дни бежали. Я занималась дополнительно трансфигурацией и чарами, шила и рисовала, бегала к Мари в лазарет, из которого её обещали выпустить только к Хеллоуину. Печально. Как-то, в одну из пасмурных суббот, я выползла в Выручай-комнату. Там у меня было подобие мастерской. Кучи бумаги, карандаши, чертежи и прочая неизменная атрибутика лежала по всем горизонтальным поверхностям. Я проводила в Выручай-комнате теперь всё свободное время. Делала я это не просто так: недавно я заметила в ней новый шкаф (ясно всем, какой). Чудесную вещицу я случайно разобрала на составляющие и так же случайно спалила. Какая я неловкая, однако! Теперь Драко был на взводе: он ходил, плевался ядом и как-то странно косился в сторону Поттера. Как бы он не подумал, что это наш золотой мальчик постарался… Чёрт, я ещё ничего глобально не изменила… Так, нужно доставать крестражи, отпаивать беозаром отдельно взятых личностей и совершенствоваться в боевой магии. Вот тут мне помог случай.

Я уже и думать забыла про мою встречу с призраком моего факультета, как она выловила меня в коридоре. Было около полночи, я шла из Выручай-комнаты, нагруженная свитками и свёртками по тёмным коридорам. И тут призрак из-за поворота. Орала я долго, звучно и со вкусом, да так, что староста Пуффендуя, патрулировавший коридоры, ломанулся на мой ор с космической скоростью. Пришлось падать в обморок, размазывать сопли и слёзы по лицу и говорить о страшном существе, перебежавшем мне дорогу. Хороший мальчик, он помог мне собрать бумаги и всё порывался проводить до гостиной. На себя эту обязанность взяла призрак, так кстати появившаяся вновь. Парень раздражённо пожал плечами и удалился.

— Ну и испугали же вы меня, — пожаловалась я, отряхивая юбку.

Елена пожала призрачными плечами и плотнее запахнула призрачную шаль. Чёрт возьми, никак не могу привыкнуть к призракам. Хотя я довольно-таки сдружилась с Кровавым Бароном и сэром Николасом… Ладно, оставим это. Сейчас я шла рядом с Еленой Райвенкло в неизвестном мне направлении. Наконец мы остановились перед огромной картиной. На ней был изображён довольно незаурядный пейзаж: большая голубая лагуна и водный поток, спускающийся с горы прямо у рамы. На какой-то момент мне даже показалось, что я слышу шум водопада. Я помотала головой, а Елена лукаво улыбнулась и кивнула. Она дотронулась рукой до холста и провела по водной глади сверху вниз, после чего просто прошла через картину.

— Э?.. А мне что делать?! — я покачала головой и огляделась. Я понятия не имела где нахожусь, так что выбора особо не было. Ай, была не была. Я потыкала в картину и убедилась, что это самый настоящий холст. Вздохнув, я провела рукой в том же направлении, что и Елена, и привалилась к полотну. Каково же было моё удивление, когда я упала на холодный каменный пол.

— Ого, быстро она догадалась, — раздался откуда-то сверху мужской голос. Послышался звонкий женский смех и кто-то помог мне подняться. Я с трудом встала и вновь отряхнула юбку. Мда, скоро встреча с полом станет приятной традицией. Я подняла глаза на говоривших и обомлела. Передо мной стояли Основатели…

***

— Очень интересно, — Салазар, потягиваясь, развалился в кресле и следил за мной своими невозможно-зелёными глазами. Неприлично людям такие глаза иметь, ну вот неприлично! В них девушки пачками тонут, отвечаю.

— Как ты сказала, милая? Попаданка? — Немного полная блондинка в старомодном платье с корсетом, усевшись рядом со мной, с интересом посмотрела на меня. — Не думала, что такое возможно…

— Такое и не должно быть возможно, Хел, — припечатала брюнетка. Кажется, она была единственной, кто был против нашей встречи. Это Ровена, я уверена. На ней длинное закрытое чёрное платье и брошь с синим камнем, я так и не поняла по кому она носит траур.

— Ой, да ладно, сколько мы таких видели? — весело поинтересовался мужчина в красном халате и отхлебнул из стакана виски. — А сколько ещё увидим?

— Нисколько, — сухо напомнила Ровена и снова кинула на меня полный неприязни взгляд.

— Вот именно! Поэтому нельзя упускать такую возможность. Мы живы только в этой чёртовой комнате, так давайте веселиться? Она может рассказать нам столько, сколько мы за всю жизнь не услышим. Детка, располагайся, — он сделал пас рукой и, поймав злой взгляд Хельги, приподнял брови. — Что?

— Годрик, ей пятнадцать, — устало пояснил Салазар и вздохнул. — Не нужно пытаться затащить её…

— Понял, понял, — мужчина поднял руки в примирительном жесте и снова мне улыбнулся. — Какой сейчас год?

— Тысяча девятьсот девяносто шестой, — ответила я.

— А ты из какого?

— Из две тысячи семнадцатого, из мира магглов.

— Но откуда же ты знаешь про магию? — недоумённо спросила Елена.

— Не мучай себя вопросами, на которые нет ответов, — процитировала я своё любимое произведение. Если кто не знает, это строчки из «Там, где заканчивается радуга» Сесилии Ахерн.

Основатели иронию оценили, Ровена даже слегка улыбнулась. В общем, как оказалось, всё это время Елена уламывала их на встречу со мной. До последнего держалась Ровена. Она до сих пор носила траур по Елене и её брату, Альфреду. Женщина никак не могла смириться со своей вынужденной бессмертностью.

Это были какие-то испытания Годрика, он был неплохим артефактором. Мужчина разрабатывал артефакт, который должен был запирать помещение на двадцать четыре часа. В итоге, какой-то довольно расторопный мальчишка — как презрительно выплюнула Ровена — с помощью своей сестры затащил Годрика в эту самую комнату (с помощью молоденькой, беловолосой и сероглазой сестры, ага). Потом явился к оставшимся трём Основателям, крича, что Арианну насилует декан Гриффиндора. Обомлевшие, они ломанулись в указанном направлении, даже как-то слабо вериться. Ну не может какой-то пацан провести великих колдунов! Тем более, Салазара… что-то здесь не сходится. Никто мне больше ничего объяснять не захотел. Дружная четвёрка завершила рассказ тем, что пацан и сестра испарились, пройдя через картину, а они застряли здесь. С течением времени выяснилось, что застряли навсегда. Именно их сила подпитывала Хогвартс, отделяла его от Запретного леса, давала жизнь новым магическим видам и направляла молодых магов. Вскоре, так и не оправившись от горя, умерла Елена — старшая дочь Кандиды. Кажется, она покончила с собой, но точно я не знаю. В общем, Салазару я понравилась, поэтому он предложил помощь в зельях, Годрик, умилительно смущаясь, сказал, что натаскает меня «по боёвке», Пенелопа скромно предложила помощь в колдомедецине, а Ровена, фыркнув, согласилась помочь с рунами и чарами. Никто не хотел признаваться, что пытался затащить меня сюда снова. Директор об их существовании и не догадывался, как заявил Слизерин, поморщившись. Кажется, слава о Дамбигаде и сюда просочилась. Ух, ну что за человек, а?

В спальню я вернулась под утро, нагруженная книгами и новой информацией. Честно говоря, они доверия не внушали. Нет, ну что за бред? Как кто-то мог обмануть основателей? Почему они до сих пор не выбрались? Почему бессмертны? Почему Дамби до сих пор не освободил их? Бред-бред-бред, всё слишком неправдоподобно. Нет, я могла поверить в бессмертие одного Основателя, с натяжкой конечно, но могла. Например, крестражи или какой-нибудь интересный ритуал из сферы очень тёмных и очень страшных. Но все четверо, молодые, дееспособные и живые? Настораживает… И ведь ни с кем не обсудишь…

Переодевшись в ночную рубашку и здраво рассудив, что в воскресенье дрыхнуть можно хоть до второго пришествия, я улеглась в постель и задёрнула полог. Жаль, что мысли нельзя отключить. Поэтому, пытаясь идти по пути меньшего сопротивления, я приняла более-менее удобную позу и, как говориться, крепко задумалась.

Что я знаю об основателях? Ну-у-у, в общем, жили-были четверо больных на голову людей. Сошлись они как-то, создали школу, назвали в честь себя факультеты… а теперь по-порядку.

Годрик. Милый такой дядечка, в фильме изображён как колдун с кучерявой бородой, как у какого-нибудь русского царя-батюшки, алую мантию, в руках держал меч. Отлично помню его портрет. В честь него назван один из факультетов Школы и его имя носит деревня Годрикова Впадина, где он когда-то родился. Символ Гриффиндора — золотой лев на красном фоне. Да, кстати, по счастливому стечению обстоятельств Поттеры жили именно в Годриковой Лощине.

Годрик Гриффиндор больше всего ценил в людях храбрость и, руководствуясь этим критерием, подбирал себе учеников. Другие основатели Хогвартса тоже подбирали студентов для своих факультетов по определённым качествам. И, когда встал вопрос: как этот процесс будет происходить после смерти четырёх магов, Гриффиндор заколдовал свою старую шляпу, превратив её в Говорящую («Распределяющую», «Сортировочную») шляпу, доверив ей на вечные времена распределение учеников по факультетам.

Кроме шляпы от Гриффиндора остался ещё один артефакт, его меч. Вещь примечательна тем, что из Распределяющей шляпы её мог вытащить только истинный гриффиндорец и только в минуту опасности. Меч когда-то был выкован гоблинами, и за работу Годрик расплатился честь по чести. Однако после смерти Гриффиндора гоблины, которые не принимают идею наследования, посчитали меч вновь своей собственностью. То, что волшебники-люди не отдали им этот шедевр гоблинской работы, послужило ещё одной причиной натянутых отношений между гоблинами и людьми.

Годрик Гриффиндор был величайшим дуэлянтом своего времени. Он также обладал навыками сражения на магловских дуэлях, используя свой ​​меч в бою. Так же, единственный из основателей, чей потомок ни разу не был упомянут в повествовании.

Сам Годрик Гриффиндор только упоминается в романах серии, но, что довольно-таки важно, друзья мои, в повествовании лично участия не принимает.

Персонаж так себе, мне он не особо нравился как в книгах, так и здесь. Ну ладно, не будем о грустном.

Ровена Райвенкло. Чертовски привлекательный персонаж, любила и люблю её, хоть я ей чем-то и не приглянулась. Очень сильная, волшебница, являющаяся одним из четырёх основателей школы чародейства и волшебства «Хогвартс». В честь нее назван один из факультетов Школы, естественно.

Поскольку школа магии и волшебства Хогвартс была основана приблизительно в конце Х века, логично предположить, что Кандида родилась не позже середины десятого века.

У Кандиды была дочь — Елена Райвенкло (в некоторых переводах она указана как «Хелена Когтевран», что прощается, ибо Поттероманы до сих пор не отошли от перевода Махаона), которая украла её диадему, так как хотела стать умнее своей матери. Великая волшебница стыдилась этого факта воровства и никому ничего не сказала о пропаже диадемы. Мало того, серьёзно заболев и чувствуя скорую смерть, она послала влюблённого в дочь человека, чтобы он нашёл и уговорил Елену вернуться и проститься с матерью. Увы, Кандида умерла, так и не увидев дочь перед смертью.

Символ Райвенкло — орёл на синем полотнище. Кандида Райвенкло ценила в людях мудрость, ум и чувство юмора. Руководствуясь этим критериями, она подбирала себе учеников. Этими же критериями руководствуется сейчас Распределяющая шляпа, когда отправляет на факультет Райвенкло вновь прибывших студентов. Здорово, факультет один из самых интересных и значительных, по-моему. Слизеринцы коварны и довольно консервативны, Хаффлпаффа — добры и слишком чувствительны, Гриффиндорцы — слишком отважны и безрассудны, а Райвенкловцы — это Райвенкловцы. Да-да, я в курсе, что моё мнение предвзято и исправляться я в ближайшие сто десять лет не собираюсь. Вот такая я бяка.

Ладно, дальше у нас по списку идёт Салазар Слизерин. Самый загадочный волшебник, величайший колдун, один из четырёх основателей Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Увлекался Темной магией и был известен как ярый борец за чистоту крови Волшебного Сообщества. В его честь назван один из факультетов Школы. Символ Слизерина — серебряная змея на зеленом фоне. Умел разговаривать на языке змей. Искусный легилимент. Ценил в людях целеустремленность, амбициозность, хитрость и чистую кровь. Руководствуясь этими критериями, подбирал себе учеников. Из песни Распределяющей шляпы можно узнать, что Слизерин родился (или жил, чем чёрт не шутит) где-то на болотах. Салазар всю жизнь был лучшим другом Годрика Гриффиндора, рассорившись с ним в конце пути, что довольно-таки печально.

Салазар Слизерин ненавидел грязнокровных волшебников, считал, что в Школе должны обучаться только колдуны и ведьмы, в чьих жилах течёт лишь кровь волшебников, а детям маглов опасно доверять тайны волшебства. На этой почве он конфликтовал с другими основателями Школы.

Слизерин был вынужден покинуть Школу из-за непонимания остальными основателями своих идей. Салазар Слизерин всё равно не хотел оставлять Хогвартс без защиты от грязнокровных. Перед самым уходом он создал в замке Тайную комнату, где спрятал своего монстра — василиска, который должен был убивать грязнокровных волшебников. Комнату много раз искали, но найти не могли, потому что по преданию её мог открыть только наследник Слизерина, говорящий на змеином языке, то есть, переводя на язык деревни, так сказать, змееуст. Мерзкопакостная личность была, не буду говорить ему о смерти его карманной змейки — себе дороже.

Хельга Хаффлпафф. Самый неприметный, но тоже классный персонаж. Ни в какие конфликты открыто не вступала, была эдакой няшечкой-дуняшечкой, о ней известно, наверное, меньше, чем о всех основателях. Колдунья, являющаяся одним из четырёх основателей Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». В честь неё назван один из факультетов Школы. Символ Хаффлпаффа — барсук на чёрно-жёлтом фоне. Хельга Хаффлпафф ценила в людях упорство, лояльность и честность. Руководствуясь этим критерием, подбирала себе учеников. Хельга Хаффлпафф великолепно владела кулинарными чарами. Многие блюда, которые подаются в Хогвартсе по праздникам, были впервые приготовлены ею.

Чаша Хельги Хаффлпафф — это единственная вещь, являющаяся главной реликвией факультета Хаффлпафф. Тысячу лет она хранилась у потомков Хельги, пока Том Реддл не обольстил её правнучку и не выведал о самом ценном сокровище её коллекции. На следующий же день он убил правнучку Хельги и выкрал чашу, а в дальнейшем сделал его своим крестражем. На долгое время чудесный кубок был укрыт в сейфе Лестрейнджей, в единственном банке волшебников, но через много лет он был похищен Гарри Поттером и его друзьями, заручившимися поддержкой одного из гоблинов. После этого крестраж был уничтожен Гермионой Грейнджер с помощью клыка василиска из Тайной Комнаты. Это она ещё про правнучку не знает, но я ей расскажу, обязательно… поддержка основателей дорогого стоит, а мне сейчас это нужно как никогда раньше.

Ведь всё это время события не стоят на месте. Надвигается война, мне безумно страшно. Я хочу спасти Поттера, Лейстрейнджей, Люпина и Тонкс… Но я — тридцатилетняя тётка в теле пятнадцатилетней слабенькой девочки. И мне предстоит многое изменить. Изменить настолько, что можно было бы сказать: я творю эту историю заново…

Комментарий к Глава 6

Не вычитано))

Ребят, мне ооочень трудно выпускать проду - в школе запар, становиться страшно, когда подумаю об ОГЭ и поступлении в 10. Пока всё не устаканилось, я нанимаю репетиторов, бегаю по школе из-за обязанностей старосты, мероприятий и прививок, моментально засыпаю и с утра канитель повторяется. Надеюсь на вашу поддержку хотя бы в виде лайков:3

Навсегда ваша,

Эскрибка

========== Глава 7 ==========

Дни летели за днями. Я моталась в больничное крыло к Мари, которую уже привыкла звать Лавандой, бежала на завтрак, потом занятия, обед. После обеда я неслась к зачарованной картине и вплоть до ужина занималась с основателями, попутно рассказывая им что-то из истории. Потом я неслась на ужин, предварительно переодевшись, ибо была уставшая, растрёпанная и побитая. Годрик меня на дуэлях не щадил, постоянно стараясь задеть малоприятным заклятьем. Мстит за что-то, зуб даю. После ужина я до полуночи сидела над домашним заданием, ворохом ткани или книгами вместе с друзьями. Поттер в последнее время ходил задумчивый, в моём присутствии часто смущался и всё порывался таскаться с Джинни, что радовало её несказанно, а меня бесило. Вот же рыжая с… стерва.

Меня смущал разговор с Основателями. Я не маленькая дурочка, спасибо, так что не стоит устраивать здесь концертов для аутистов. Много чего не сходилось, например, возраст Основателей. Все они, кроме Ровены, умерли в глубокой старости, а здесь они были довольно молодыми, выглядели максимум на тридцатник с хвостиком. Хотя, честно говоря, меня это особо не волновало. До сих пор был открыт вопрос о моём попадании. Только я такая «избранная»? Маловероятно, ведь Мари попала сюда вместе со мной. Тогда логично предположить, что самолёт попал в эдакий бермудский треугольник и меня забросило в чужое тело. Но куда тогда делась душа самой Луны? Она просто не хотела жить и произошла добровольная замена? Или я убила её? Голова пухла от обилия вопросов, новых знаний и прочей дребедени. Жить было весело.

Осенний бал приближался, а танцевать нас никто учить не бежал. Я, вся в расстроенных чувствах, поинтересовалась у декана, будет ли что-то подобное и получила лаконичное «нет». Ученики, мол, сами должны обо всём этом позаботиться.

Ай да Дамблдор, ай да старый маразматик! Он же стравливает два слоя населения, аристократию и обывателей, потомственных и магглорождённых! Ну смотрите: Хеллоуин считается чисто маггловским праздником, на него в Хогвартсе устраивался обычно только пир. И то, если говорить откровенно, устраивался он не на маггловский Хеллоуин, а на кельтский Вечер всех святых, то есть «All-Hallows-Even». Вот его волшебники праздновали, причём довольно своеобразно. Чаще всего взрослые маги проводили ритуалы днём, а с девяти до трёх устраивались балы. Всё, никаких вам побирательских штучек типа «кошелёк или жизнь» не было, всё в рамках приличия. Мода на костюмы шла от магглов и Дамблдор это прекрасно понимал. В программке, которую все желающие могли получить перед входом в Большой Зал, был длиннющий список обязательных танцев. Нет, не дрыганья под музыку, а именно танцев. Мало кто из обывателей представлял себе что такое полонез, кадриль и тому подобное. И мало кто мог отличить обычный скоттишь от па де катра. Магглорожденные не умели танцевать, чистокровные ничего не смыслили в костюмах. Последнюю проблему я потом и кровью решила, оставалась ещё одна.

Я попросила помощи у Хельги, хоть и не доверяла ей до конца. Добродушная женщина безумно обрадовалась и гоняла меня с Салазаром по имитированной танцевальной площадке. Спала я от силы часа три, так что через неделю уже была похожа на скелет, обтянутый кожей, но это того стоило. С помощью Гермионы я узнала как можно учредить новый кружок в школе. Нет, ничего похожего на ОД, всего лишь танцы, именно это я и объяснила сначала декану, а потом, кося под дурочку, директору. Вскользь упомянула о том, что попечителям было бы интересно присутствовать на вечере и они могут поинтересоваться почему их детей к подобному не готовили. Дамблдор, загадочно улыбаясь, милостиво мне кивнул и попросил соответствовать. После того, как я вышла из округлого кабинета, мне захотелось искупаться в антибактериальном растворе. Фе…

Первое собрание состоялось в четверг. Пришло как минимум по пять пар с каждого курса каждого факультета. Хвататься учить всех я не спешила, решила натаскать четыре пары, по одной с каждого факультета, а они пусть дальше руководят процессом, помещение я предоставила. Я утащила танцевать Малфоя ибо, положа руку на сердце, можно сказать: классическое образование делало своё дело. Он шикарно вёл, так что у меня оставалось время комментировать наши действия и шаг. Да, не спорю, Полоумная Лавгуд и Слизеринский Принц смотрелись умопомрачительно странно, о чём не преминула пошептаться Джинни. Рыжую с… стерву быстро заткнули.

Первой пыталась вдолбить кадриль. Вообще, кадриль — это танец, который должен был уметь танцевать каждый уважающий себя молодой человек и каждая воспитанная девушка из хорошей семьи. Исполнение кадрили было обязательным на светских раутах и балах. Кадриль — парный танец. Движения танца исполняются обоими партнерами, она имеет несколько разновидностей — круговая и угловая кадриль. Хореографический рисунок состоит из нескольких этапов, которые называются фигурами. По принципу своих движений, кадриль напоминает целую историю знакомства и развития отношений между двумя влюбленными. В общем, заморачиваться особенно не приходилось, но вот концепцию движений приходилось дотошно вдалбливать каждому.

Первая фигура танца называется знакомство. Парень с девушкой становятся друг к другу лицом. Девушка стоит справа от зрителей, ее партнер по левую сторону. Пара движется к центру зала, где здоровается за правую руку, после чего делается несколько вращений, с применением простых шагов, которые начинаются с пятки, далее следует тройной притоп, и партнеры расходятся.

Вторая фигура — прогулочная. Партнеры движутся по кругу, делая четыре шага, которые чередуются с тройными притопами. После того, как пара прошла круг, она возвращается в исходное место. Стоя на месте, партнеры выполняют вращения, после чего руки поднимаются вверх и соединяются. Под руками одной пары проходит в танце следующие пары, и встают по своим местам, это в называеся ручеек.

Третья фигура — обход. Оба партнера одновременно делают шаги, рисуя квадрат, но при этом не обращаются лицом друг к другу. В завершении выполнения шагов, оба партнера окажутся в позиции лицом друг к другу. После выполнения последнего шага парень с девушкой берутся за руки.

Четвертая фигура. Оба партнера выполняют пружинистые движения, после чего подходят по одному шагу навстречу, ноги немного согнуты в коленях. Приблизившись, партнеры выравнивают ноги, и повторяют движения, вновь легонько согнув колени. Такие элементы танца необходимо повторить, выполняя их синхронно.

Пятая фигура — сменяющая. Девушка идет мимо своего партнера, и подходит к другому танцору, в это время партнер подходит к девушке с другой пары. Таким образом, все пары меняются своими партнерами. Совершать такую смену необходимо до тех пор, пока партнерша не воссоединится со своим первоначальным партнером.Так заканчивается танец.

В общем, вы понимаете, неподготовленному человеку всё это запомнить довольно трудно, приходилось считать вслух, громко цокать каблуком и прикрикивать на зазевавшихся. Джинни танцевать не умела, оправдывая своё звание предательницы крови, Гарри тоже особым рвением не отличался, я старалась не думать о предстоящем мероприятии.

На следующем занятии пробовали под музыку, получалось лучше, многие попадали в ритм. Я старалась сама составлять пары, подбирая чистокровного парня и магглокровку, или наоборот. Джинни я мстительно поставила с Гойлом, пусть помучается. От Малфоя меня незаметно оттащила ревнивая Гермиона, которая подошла к изучению схемы танцев как к домашнему заданию по прорицанию, то есть никак. Что-то такое было у неё в крови, какая-то врождённая грация. Она сама призналась мне, что многие вещи удаются ей слишком легко. Я тихо завидовала и закатывала глаза.

Пришлось танцевать с Поттером. Я откладывала этот момент как могла, ибо парень, скорее всего, оттопчет мне все ноги. Мальчик приятно удивил. Он осторожно меня вёл, шепча себе под нос «раз-два-три», кружил и вытягивал руку. Сразу было видно, что он занимался с кем-то дополнительно. Интересно, с кем?

Вальс знали почти все, так что с ним я и не заморачивалась. А дальше начиналась моя головная боль. Его имя созвучно со всеми адскими муками, со всеми именами грешников, со всеми смертными грехами. Это полонез.

На пятом занятии у меня началась истерика. Полонез танцевать не умел никто кроме слизеринцев. Я билась в истерике, готовилась швырять в оболтусов вазы, но Поттер вытащил меня из зала и повёл умываться. Вернулась я более-менее спокойная к более-менее притихшей толпе.

Если не знаете, поясняю, что это за зверь такой — полонез. Полонез, как следует из его названия — польский танец. Появился он в XV веке как свадебный. Полонез довольно долго был очень популярен во многих европейских странах, без него не обходился ни один бал. Танцы начинались именно с него. Понимаете, да, ТАНЦЫ НАЧИНАЛИСЬ ИМЕННО С НЕГО. Уф, отпустило. Так вот, наш скромный школьный бал не был исключением. Поэтому сначала я засадила всех за парты и заставила записывать теорию.

Основа любого танца — шаг. Шаг полонеза придает ему особую торжественность. Представьте, с какой стороны от вас будет стоять партнер. Нога, которая находится ближе к нему, когда вы стоите рядом, называется внутренней. При первом шаге она будет опорной. Приподнимите внешнюю ногу и вынесите ее вперед, немного присев на опорной. Внешняя нога ставится на носок. Второй шаг делается внутренней ногой без всякого приседания, но она тоже переносится на носок. Третий шаг — внешней ногой на полную стопу.

Второй «цикл» начинается с внутренней ноги. Опорная при этом внешняя, и присесть надо именно на нее. Точно так же, как и в первом случае, нога выносится вперед на носок. Второй шаг делается тоже на носок, третий — на полную стопу, та ещё морока.

После того, как вы освоите шаги и, что самое важное, научитесь их выполнять под музыку — разучите основные построения. Это лучше делать с партнером или даже группой, потому что перестроений в полонезе много. Попробуйте все вместе выполнить променад. Выберите ведущую пару, которая движется по кругу против часовой стрелки. Все остальные пары идут за ней. Обратите особое внимание на положение рук. К концу променада танцующие образуют колонну, пройдя через середину зала или поляны.

Фигуры танца можно объявлять, как это нередко делалось на балах. Объявите коридор. Первая пара сходится, поворачивается лицом к остальным танцорам и проходит по центру колонны в конец зала. Затем точно так же поступает вторая пара, потом третья и так до тех пор, пока пройдут все участники. Пары в конце зала движутся через одну влево и вправо.

После коридора пары образуют две колонны по сторонам зала. Следующая базовая фигура — поперечина. Пары выстраиваются в колонны, которые начинают двигаться навстречу. Участники проходят в промежутки встречной колонны. После этого танцующие снова становятся парами с теми же партнерами и продолжают двигаться, затем снова выстраиваются в две линии.

Дальше начинается соло дам. Партнерша движется к стоящему напротив партнеру другой дамы, которая в это время тоже переходит к другому кавалеру. Соло продолжается, пока не встретятся две дамы. Они идут к стоящему напротив них кавалеру и обходят его против часовой стрелки, после чего все возвращаются в свои пары. Еще одна фигура — дамы обходят кавалеров. Партнер становится на одно колено и поднимает руку. Партнерша четырежды обходит его. Как и большинство движений полонеза, это исполняется против часовой стрелки.

Я умирала, я охрипла, я заваливала всех дополнительными конспектами, но к практике я допустила только тех, кто сдал мне теорию. Дальше было немного проще. Всё это время я гоняла Поттера, так что основные фигуры он уже знал, мы были ведущей парой. Кое-как все приспособились и танцевали вполне сносно, ставила я народ так же, как и при изучении кадрили. Когда ребята освоили этот тихий ужас получше, все стали разбредаться к своим партнёршам.

На десятой репетиции мы попробовали танцевать в длинных платьях. Несколько девчонок тут же запутались в юбках и едва не упали. То-то же, нужно было меня внимательно слушать, а не хихикать над палочкой, которой я затыкаю себе пучок.

Неумолимо приближался бал. Я раздавала костюмы, брала деньги и бегала под обороткой в Лютный. Оборотное мне милостиво варила Гермиона, предварительно дотошно вызнавая зачем оно мне. Ещё в первый свой поход, в маггловском Лондоне, я осторожно собрала несколько волосков с жакета косоватой блондинки. Она уснула в метро и я с радостью воспользовалась случаем, да и в взрослом теле я чувствовала себя более комфортно. Поэтому я потихоньку покупала нужные мне книги, обменивала маггловские деньги по более выгодному курсу и проворачивала тому подобные аферы. Не слишком законно, но необходимо.

Наступил Хеллоуин, моя паранойя доходила до максимума. Мои скромные способности в метаморфии никак не хотели реализовываться и получилось осуществить задуманное только утром этого фееричного дня. Уроки отменили, общественная истерия возрастала. Я заперлась в Выручай-комнате и пыталась спокойно накраситься. Из спальни меня попытались вышвырнуть Шерочка с Машерочкой, я гаркнула на бедных девочек, они побежали жаловаться декану. Минут через двадцать пришли и с гаденькой улыбкой сообщили, что мне конец. Пришёл Флитвик, погрозил всем пальцем и ушёл. Я поржала над растерянными девочками и ушла в Выручай-комнату, спокойно готовиться.

К девяти часам я вернулась в гостиную своего факультета, принимая благодарности и улыбаясь. Всё-таки хорошо, что меня тогда попросили нарисовать один-единственный эскиз. Маги — закостенелые консерваторы, они очень болезненно воспринимают реформы, поэтому в их мире крайне важны знакомства и связи. А кому не хочется иметь у себя в друзьях талантливого дизайнера? Бросить что-то типа: «Ах, знаете, мои платья и мантии разрабатывают на заказ с индивидуальных эскизов. Малышка Луна рисует их для меня сама, вы не знали?». В общем, сарафанное радио (или ОБС — Одна Баба Сказала) работало на ура даже тут.

Поттер скомкано похвалил моё платье, я улыбнулась. Всё-таки тридцатилетнюю тётю вывести из душевного равновесия сложновато, а вот смотреть на смущённого шестнадцатилетнего мальчишку приятно.

Обязательные танцы прошли хорошо, никто не падал и не спотыкался, я получала удовольствие. Всё-таки Поттер с кем-то занимался, это чувствуется. Я успела потанцевать с Седом, Драко, Блейзом и даже с Роном, который, впрочем, довольно плотно принялся осаждать Мари, то есть Лаванду. Она учтиво хихикала, склоняла на бок белокурую головку и вертела бедным парнем, как хотела. Не удивлюсь, если через несколько дней он будет думать только о ней, проводить время только с ней, а её имя будет слетать с придыханием. Ну Мари, ну даёт.

— Чего задумалась?

Я вздрогнула и обернулась. Рядом со мной стояла приторно улыбающаяся Джинни, держащая в руках два стакана с соком.

— Да нет, ничего, — я слегка дёрнула плечом и постаралась показать свою незаинтересованность в разговоре, ища глазами Гарри. Ну Поттер, ну миленький, ну спаси. Да, я знаю, что это не вежливо, но будет ещё хуже, если я начну с ней говорить.

— Тут красиво, — неловко сказала девушка и облокотилась спиной о колонну. Блин, кажется, уходить в ближайшее время она не планирует. Рыжая протянула мне стакан и пригубила свой, краем глаза следя за моими действиями. Нет, моя хорошая, я не дура и пить из рук обиженной ведьмы я не буду. Я сухо поблагодарила и пожаловалась на нехватку сна. Всё должно было свестись к моей усталости, после чего я тихо ретируюсь.

— Может тебе стоит пить зелье Сна без сновидений? — деланно-обеспокоенно спросила она.

— Не думаю, что зелье здесь поможет, — я кривовато усмехнулась, ища глазами Поттера, как символ спасения. Брюнета не наблюдалось, зато на глаза попался Малфой. Я активно жестикулировала и показывала глазами на стоящую рядом фурию. Блондин, кажется, понял и поспешил мне на помощь. У рыжей же расширились глаза.

— Что ты имеешь ввиду?

— Да ничего, — я подняла глаза на светящийся над моей головой нимб. От следующего вопроса Джинни отвлёк Малфой, рядом с которым вышагивал Поттер.

— Луна, не устала? — спросил блондин, ткнув брюнета аккурат в бок и стреляя глазами в сторону рыжей. Поттер опомнился и шагнул ближе ко мне.

— Да, Лун, может пройдёмся?

Я с радостью ухватилась за протянутую мне руку и активно закивала. Мы как можно незаметнее вышли из зала. Я потащила парня к окну. Усевшись на подоконнике, я с удовольствием сняла с себя неудобную обувь. Голова парня через какое-то время легла на мои колени и я бездумно перебирала уже отросшие чёрные пряди, в то время как он протирал очки.

— О чём обычно говорят после бала? — поинтересовалась я.

— Не знаю, — рассмеялся Гарри и осторожно поймал мою руку. — Луна, ты всегда такой была? Такой… такой…

— Полоумной? — подсказала я.

— Волшебной, — поправил он.

Я тихо рассмеялась и сжала его пальцы в своей руке. С ним было уютно молчать, очень.

— Ты читаешь маггловские газеты? — почему-то спросил он.

Я покачала головой, думая о чём-то своём. Надо показать Лаванде свои воспоминания, только вот я не знаю где взять думосбор. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

— Там несколько помешанных «путешественников во времени». Всё кричали, что они из двадцать первого века. Причём это разные люди, совершенно. Говорят, их по-тихому убрали невыразимцы…

— О Мерлин, — тихо прошептала я, кажется, бледнея. Догадка с самолётом подтвердилась. — А в какой газете ты это читал?

— Да в Пророке, — парень слегка поморщился. — Они там публиковали вырезку из Таймс…

Я быстро встала с подоконника, мазнула губами по щеке парня, поблагодарила за вечер и, скомкано попрощавшись, побежала в свою спальню. Газеты я всегда покупала, а вот читать руки не доходили. Как я там говорила? Жить было весело.

Комментарий к Глава 7

Не бечено, так что возможны ошибки (бета ищется, но никак не находится). Если хотите попробовать себя в этой роли - жду в лс, пообщаемся.

Ребят, времени совсем нет. Меня закидали дополнительными занятиями и репетиторами. Даже воскресенье занято, провожу их в университете на подготовительных курсах. Прода будет тогда, когда появиться немного свободного времени. Жду ваших отзывов о работе, котятки :33

========== Глава 8 ==========

У меня была истерика. Крупная, со слезами в голос, сбитыми о стену руками и охрипшим голосом. Я только-только смирилась с тем, что я куда-то попала, что я — больше не я, как неожиданные новости вновь выбивают из колеи. Невыразимцы были, наверное, самыми страшными фигурами в жуткой истории. Ну, конечно, не считая того человека, кто отдал им приказ провести зачистку. Ежедневный Пророк восхвалял министра за быстрое устранение угрозы, а Рита Скиттер, напротив, плевалась ядом, едко замечая, что Фадж решил спеться с Волдемордой. Её уволили.

Сейчас все шли в Хогсмид, а я уселась на подоконник в одном из мрачных коридоров и тихо плакала. Кто тебе обещал сказку, Лиза? Тебя уже спасли от смерти, хватит везения. Было очень страшно, ведь невыразимцы могли найти и меня. Я стала шугаться от каждого звука, срывалась на знакомых и друзьях, спасала только учёба.

— Луна…

Я вздрогнула и обернулась, стирая ручьи слёз ладонями. Передо мной стояла Панси.

— Тебя Поттер ищет, — немного нервно сказала Паркинсон и, вздохнув, уселась на подоконник. — Что случилось?

— Депрессия случилась, — немного нервно буркнула я и встала, поправляя юбку. — Свалить бы из страны куда-нибудь во Францию, подальше от всего этого… от войны.

Девушка вздрогнула и понимающе кивнула.

— Я тоже хочу уехать…

В голове промелькнула шальная мысль. А может и правда? Найти сейчас, пока Дамблдор жив, все крестражи, уничтожить их, по-тихому завалить лорда из автомата и укатить, да в ту же самую Россию, к примеру. Нет, план ни к чёрту. Хотя про крестражи мне нравится, определённо. Ладно, меня искал Поттер.

— А зачем я ему? — спросила я, вытирая следы слёз на щеках.

— Кажется, он переживал, что в последнее время ты показывалась только в библиотеке, — язвительно заключила Пэнс и хихикнула. — Он ведь ещё и Драко с Герми припряг, и Лаванду, и Рона… Ты, это, успокой его что ли? Антидепрессанты там, валерьянка…

Я хихикнула, представляя подобное, и поправила короткую юбку. Однокурсники на мою одежду косились с лёгким удивлением, но помалкивали. Ага, после того, как я оборала своих соседок по комнате, когда они попытались залезть в мой чемодан. Ну и схлопотали по первое число, что уж там. Зелёными ходили дня два точно, мадам Помфри просто отказалась помогать им, сказав, что угрозы для жизни нет, а это послужит для них неплохим уроком.

Поэтому сейчас, пребывая в довольно мрачных раздумьях, я направлялась к башне Гриффиндора.

***

— Нет, Луна, я не понимаю почему ты меня избегаешь! И не надо говорить, что ты слишком загружена!

Я выслушивала подобное уже около часа. Я вздыхала, кивала головой в такт словам и чертила пальчиком на окне цветочки.

— Гарри, — наконец не вытерпела я, — я люблю тебя безмерно, но позволь мне делать со своей жизнью то, что хочу я, а не чего хотят от меня.

Поттер покраснел и рвано кивнул.

— Что сейчас будешь делать? — задумчиво спросила я, подобрав под себя колени и разглаживая ткань брюк. Люблю всё-таки такую одежду, простую и свободную. Ничего не жмёт, ничего не мешает.

— Не знаю… Ты сегодня будешь заниматься с нами или у тебя опять… дела?

Ах, точно. Я совсем забросила наши совместные посиделки. Так, пора брать себя в лапки и начинать действовать. Если позволять себе дальше раскисать, это может закончиться очень плохо. Точнее, всё может пойти по канону, а этого я никак не хочу. Поэтому я вымученно улыбнулась и кивнула.

— Конечно, Гарри… Проводишь меня до библиотеки?

Мальчик с радостью согласился. Вообще, с Поттером было интересно. Он был очень начитанным, причём я говорю не только о магической литературе, но и о маггловской. Мы как раз начали обсуждать стихи Шиллера, сравнивая его с Теннисоном, когда нас остановила Джинни. Мысленно я скривилась.

За то время, пока я депрессировала, между ними произошло очень много. Например, эта истеричка таки вывела Поттера из себя, что было в принципе очень сложно, иногда мне даже казалось, что невозможно. Однако и в этом мире вселенная решила откровенно надо мной поржать. Причиной расставания, как ни странно, оказалась именно я. Рыжая кричала, шипела и плевалась ядом, выговаривая парню то, что она обо мне думает. В конце концов он не выдержал и послал её далеко и надолго. Джиневра, размазывая по лицу сопли и слюни, убежала стучать братцу. Когда к парню подкатила рыжая семейка в ограниченном составе, он послал и их. Тоже далеко и тоже надолго.

И теперь, вышеупомянутая персона, стояла перед нами и невинно хлопала глазками. Отлично. Декабрь, рождество близко, всюду витает праздничное настроение, а она умудряется портить даже это. Покопавшись немного в памяти Луны, я пришла к выводу, что дружба у них была односторонняя. Девочка действительно какое-то время любила подругу, но чем дольше их отношения держались, тем крепче у Луны укреплялась неприязнь к этой… кхм… девушке. Ей нравился Гарри, и она искренне не понимала как Джин может так откровенно ему изменять. Причём с каждым встречным. Причём часто.

Честно говоря, этого не понимала и я. И даже не некоторой шлюховатости Джин, а святой невинности Поттера. Зачем ему была нужна вот такая девушка? Может, просто не замечал? Да нет, каким-каким, но тупым парень не был. Напротив, он слишком хорошо для своего возраста разбирался в людях. Тогда, возможно, просто сильно любил. Но и это как-то нереально. Нет, я не говорю о том, что любить это чудо господне невозможно. Напротив, многим парням именно такие нравятся. Но Гарри… нет, мне не хотелось верить, что он такой. Да и не расстался бы он с ней так просто из-за меня, девушки, с которой и не целовался ни разу!

В общем, я думаю не стоит говорить о том, что пребывала я в полнейшем смятении. Что ей от меня нужно?

— Привет, Луна, — приторно улыбнулась она и порывалась обниматься. Я случайно уронила книгу, поэтому сделала вид, что усердно её поднимаю. Девушка хмыкнула и перевела счастливый взгляд на брюнета. — Привет, Гарри!

Брюнет участливо кивнул, но, не вытерпев, поднял меня на ноги (ну да, немного подольше книгу поднимала, ну с кем не бывает, ну правда) и, приобняв, направился в сторону башни Когтеврана.

Я гадала, пойдёт ли девушка за нами, но она отступила в одну из ниш и вскоре пропала из вида.

— Как думаешь, что она хотела? — поинтересовалась я, не возражая против руки, покоящейся на моей талии. Пусть ребёнок радуется, мне жалко что ли.

— Как я думаю, ничего хорошего, — буркнул парень. Я хихикнула.

— Общение с бывшими всегда неприятно, — заключила я, накручивая на палец локон. Поттер напрягся.

— Откуда ты знаешь?

Ах, точно. В Хогвартсе давно ходил слушок, что Луна встречается с кем-то из Шармбатона. Не знаю, правда ли это, но никаких любовных писем я не нашла, сколько не искала. Так склонилась к выводу, что нет, никакого романа не было. А Гарри, наверное, думал как раз наоборот.

— Знаешь, Гарри, в последнее время в замке столько мозгошмыгов… Ладно-ладно, отвечаю на вопрос: не по своему личному опыту. Доволен?

Парень кивнул, видимо расслабившись. Ну вот и хорошо.

В гостиной было тихо и печально. За нашим столом, где привычно собирались ребята, сидела заплаканная Лаванда. Девушка завернулась в плед и тихо раскачивалась, что сопровождалось смешками и удивлёнными взглядами окружающих. Я вздохнула и, оставив книги Поттеру, пошла к девушке.

Если я и смирилась с попаданием, этого нельзя было сказать о Мари. Девушка никак не хотела воспринимать случившиеся, поначалу рвалась проснуться, прийти в себя. А потом пришла депрессия. Тихая, медленно разрушающая, она медленно пожирала её изнутри. В такие дни Мари не могла ни с кем говорить, превращалась в меланхоличного, убитого жизнью человека. Порой даже смотреть было жаль.

Тогда её вытаскивала только я. Мы шли с ней гулять, всегда без верхней одежды, всегда одни. И тогда, промокшие насквозь из-за осеннего дождя или запорошенные декабрьским снегом, возвращались в замок. Возвращались живыми. Подобные рецидивы у неё случались спонтанно, раза два в месяц, порой чаще. В остальное же время это была милая, добрая, кокетливая девушка, чем-то напоминающая ребёнка.

Кажется, Поттер понимающе кивнул. Я уже не смотрела на него. Осторожно опустившись на корточки перед девушкой, я погладила её по тыльной стороне руки.

— Пойдём, Лав. Мы идём гулять…

***

К Рождеству нас завалили домашней работой. Я разгребала завалы эссе, часто засыпая прямо над книгами. Прекрасно понимаю, нужно как можно быстрее ассимилироваться в этом мире… но это было так трудно. Во многом мне помогала Гермиона, но чаще спасали книги. Читать я любила всегда, теперь же, когда у меня появилась определённая цель на будущее, учиться стало проще. Дело в том, что я хотела найти себя здесь в мире моды.

Мда, звучит не очень. Хорошо, скажу по-другому. Я узнала, что дизайнеров в мире магов как таковых не было. Волшебники одевались примерно так же, как и сто — сто пятьдесят лет назад. Пора было внести что-то новое.

С соседками жили мы мирно, чего не скажешь о Джинни. Это рыжее недоразумение не давало мне покоя. Теперь она будто задалась целью стать моей лучшей подругой. Девушка следовала за мной буквально повсюду, даже уроки порывалась учить вместе. Через какое-то время я догадалась о причине столь бурного интереса: ей просто нужно было попасть к нам, за стол в гостиной Когтеврана. Возможно, чтобы напакостить мне, возможно, чтобы подобраться к Поттеру, я не вникала. Да и не хотелось. Всё равно не получится, мразь.

Рождество подобралось незаметно. Сдав все проекты, загладив все косяки, я собралась домой. Домой… так странно. Мари тоже психовала, не знала, что делать, как вести себя с родителями. Я предложила ей разыгрывать уже заготовленную карту амнезии, она с радостью согласилась.

А мне страшно почти не было. Я села в поезд вместе с Гарри, Роном, Гермионой, Джорджем, Лавандой и Драко. Тут же уснула, положив голову на колени Гермионы. Проснулась на коленях Поттера. Мило.

Гарри на Рождество оставался в Норе, печально вещал о том, что Джиневра решила на этих каникулах обосноваться там же. Тут же предложила по возможности приходить ко мне, парень с радостью согласился. Гермиона смеялась, Гарри краснел, а я зарисовывала пейзажи, открывающиеся мне из окна.

***

Папа встретил меня… нормально. Подставы, так сказать, не заметил, принял за настоящую Луну, а если и о чём-то догадался — не сказал. Кто знает, может мы с ней и не так уж различаемся, как я думала изначально.

Дом был чем-то похож на ладью… непередаваемо. Нет, серьёзно, подобного я бы не придумала ни в жизни. Комната девочки встретила меня выбеленными стенами, потолком и чистыми полами. Двуспальная кровать с кованной спинкой, белое постельное бельё, камин, большой платяной шкаф и шкаф с книгами, большое окно с широким подоконником… и ничего больше. Ксенофилиус с сожалением обронил, что я летом избавилась от всех своих вещей.

Меня словно током пробило. Слишком много совпадений. Аккуратно упакованные вещи, идеально записанные за год конспекты, карта Хогвартса. Чистая, практически новая одежда, деньги в чемодане. Пустые полки, никаких безделушек, выбеленные стены. Она готовилась к смерти.

— Она знала, что кто-то придёт на её место, — тихо прошептала я, оседая на пол и облокачиваясь спиной на закрытую дверь.

Возможно, девушка провела какой-то ритуал и выпила яд… Возможно, она была больна. Я облазила каждый сантиметр комнаты, но так и не нашла ни одной личной вещи. Даже кровать при детальном осмотре подтвердила мои опасения: бельё было новым, ни разу не стираным.

Это было странно. Странно, больно, страшно, но непередаваемо. Она спасла меня, да и утащила за собой душу Мари. И я была благодарна. Благодарна за второй шанс, который наверняка давался не каждому.

Спасибо.

***

Я до самого вечера гуляла с папой по маггловскому и магическому Лондону. На вырученные от продажи эскизов деньги я покупала подарки друзьям, пряжу, ткани, нитки, открытки, интересные книги, купила и несколько гирлянд в волшебной лавке. Мне обещали, что они подпитываются от самого дома, так что работать могут всё время пока в доме кто-то живёт. Купила я и краски, палитру, Ксено сказал, что дома, на чердаке, остался мольберт моей бабушки и какие-то особенные кисти дедушки. Так я узнала, что мама — Пандора Гамп — была из семьи магических портретистов. Здорово, теперь не будут возникать вопросы о происхождении навыков рисования.

Дома мы украшали комнаты, лепили на улице снеговиков, а вечером вместе готовили и пекли печенье. И это было так по-домашнему уютно и здорово, что порой я аккуратно щипала себя за запястье — проверяла, не спала ли я.

Спать я ложилась уставшая, но счастливая, мысленно отмечая планы на завтрашний день. Спать в комнате было неуютно, слишком она была пустой. Но я прекрасно понимала, что если бы она несла на себе отпечатки Луны — я бы не легла там вообще. Не смогла бы.

Проснулась я рано. Намного раньше, чем в Хогвартсе, но чувствовала себя совершенно счастливой, отдохнувшей. Быстро умылась, перекусила вчерашними сладостями и начала расписывать стены. Я рисовала деревья, цветы, маленьких фей. И тут будто перемкнуло. Под кистью плавно появлялась девушка с длинными золотистыми волосами, которая, смеясь, обнимала рыжего парня. Холодный блондин, укутывающий шатенку в слизеринский шарф. Два рыжих парня на мётлах… и брюнет, зеленоглазый брюнет, схвативший снитч.

***

— Ух ты… Не знал, что ты так красиво… Ну, ты поняла.

Гарри, растерянно оглядывающийся, снимал со своей шеи объёмный Гриффиндорский шарф. Он стоял на пороге теперь уже моей комнаты, целиком и полностью моей. На окне теперь висели сиреневые шторы на медных кольцах; стены, когда-то белые, были ненавязчиво украшены рисунками, фотографиями, плакатами; на полу лежал большой мягкий ковёр; книжный шкаф был забит книгами, на его стенках виднелись витражи. Кованная спинка кровати была увита гирляндой; такая же гирлянда висела на окне. На каминной полке разместились фотографии в красивых рамках, в кресле-качалке лежал недовязанный плед. С люстры, от которой вечерами исходил мягкий белый свет, свисали журавли из бумаги. Да, теперь это была моя комната.

Поттер не выдержал в Норе и двух дней. Вот, собственно, в канун Рождества это чудо пришло к нам. Отец был предупреждён, а значит, вооружён, так что не особенно гостю удивился. Мальчик должен был встречать с нами Рождество, так что вчера я мыла и убирала гостевую комнату. Отец домовиков не признавал, считая, что это нечестно -эксплуатировать кого-то. Так что ручками, Луна, ручками… В общем, Поттер благополучно перебрался туда, к вящему неудовольствию Джинни. И теперь он стоял на пороге моей комнаты и озирался так, будто находился в другом мире. Парень неловко развязал таки шарф и присел на край постели; снова огляделся.

— А мне точно можно тут находиться? — с опаской уточнил он.

— Ну естественно, — я тихо рассмеялась и захлопнула скетчбук. — Ладно, чем хочешь заняться? Можем поболтать, порисовать, поговорить о квиддиче, — я лукаво улыбнулась.

Парень взвыл и спрятал лицо в ладонях.

— Только не о квиддиче… Нет, его люблю, но меня уже…

— Поняла, можешь не продолжать, — я подняла руки вверх и глянула в окно; сгущались ранние зимние сумерки. — Может тогда погуляем?

Поттер радостно кивнул и, пробормотав что-то, помчался вниз. Через несколько минут мы уже были на улице. Начинался снегопад. Мы отошли не так уж и далеко от дома, а теперь просто стояли, взявшись за руки, задрав головы вверх и вдыхая полной грудью морозный зимний воздух. Снежинки падали мне на лицо, путались в волосах и ресницах, таяли на губах. А я смотрела в смеющиеся зелёные глаза и тихо понимала: я счастлива.

Комментарий к Глава 8

Простите, ооочеень задержала с продой. Нооо, у меня хорошие новости)))

1) Я закончила “Никотин”, могу дышать чуть спокойней.

2) Скоро каникулы, следовательно, скоро прода.

3) Осталось ещё немного, я напишу 10 глав к “Холодный май” и немного тормозну его, занявшись этим твоерием ;3

4) У меня появилась группа в ВК, вот ссылка:

https://vk.com/escribsfiks

***

Жду отзывов, ваше мнение крайне важно для меня))

С любовью,

Эскриба

========== Глава 9 ==========

Каникулы. Подальше от огромного серого замка, неугомонных подростков, занудных преподавателей и пугающих меня призраков. Каникулы. Какое же шикарное слово, о боги.

Я потянулась в постели и снова посмотрела на расписанные стены. Комната теперь дышала теплом, уютом. Рядом с постелью я увидела кучу подарков. Чёрт. Сегодня же Рождество.

Выскользнув из-под пледа, я прошлёпала босыми ногами к окну и раздвинула шторы. На улице шёл крупный редкий снег, солнце светило сквозь редкие облака, из деревни доносились Рождественские гимны.

Вернувшись к постели, я принялась разбирать подарки. Набор красок от папы, книга о магических портретистах от Гермионы, духи от Седа, скетчбук от Драко, плед от Лаванды, выпечка от Уизли, подписанная Джинни и Роном. Я нашла даже собственный портрет от близнецов и, улыбнувшись, поставила расписанную ткань на одну из полок. Гарри подарил мне то, что заставило несколько секунд тупо смотреть на предмет, после чего смеяться, смеяться до колик в животе. Это был новогодний шар, маггловский, большой, со снеговиком внутри. Я, смеясь, представила его выражение лица, когда он найдёт практически такой же подарок у себя.

Настроение быстро поднималось до максимальной отметки. Насвистывая лёгкую и ненавязчивую мелодию, я направилась в ванную. С зеркала на меня смотрела миловидная блондинка с длинными, почти что белыми волосами. Тихо рассмеявшись, я принялась приводить себя в порядок.

Чувствовала я себя странно отдохнувшей. Заплести на голове две французские косички, надеть водолазку и брюки, зашнуровать любимые ботинки и можно спускаться вниз. Дом ещё спал. Кое-где слышались лёгкие поскрипывания ставен, слегка колышимых ветром.

Хотелось петь, громко, хотелось рассказать о своём счастье всему миру. Покопавшись в холодильном шкафу, я решила приготовить завтрак. Делать-то всё равно нечего.

Поджаривая яйца и бекон, я думала о своём месте в этом мире. Вот она я, вся такая из себя попаданка, знающая канон и даже умеющая немного колдовать. А менять ничего не хочется, вот от слова совсем. Ну, возможно, не допустить страданий Поттера, а точнее, минимизировать их. По-тихому грохнуть крестражи и подтолкнуть их с Волдиком друг к другу. А ещё лучше извлечь из Гарри крестраж и завалить Волдика из калаша. Ну, это уже чтобы наверняка.

— Доброе утро, — послышалось с порога, а я резко обернулась. В дверном косяке, потягиваясь и зевая, стоял Поттер.

— Утречка, — я помахала ложкой и продолжила готовку.

Минут через десять мы уже сидели за столом.

— Луна, — начал Поттер, методично пережёвывая яичницу.

— Чего?

— Будешь со мной встречаться?

Честно говоря, соком я подавилась. Откашлялась с помощью того же Поттера, мальчик по спинке постучал, стакан с водичкой подал и даже грустный вид принял.

— Гарри, вот скажи, парни все такие наглые или тут только ты отличился?

Парень пожал плечами и усмехнулся.

— Так ты не ответила.

Я закатила глаза и поёжилась. Будем честными, мальчик меня привлекал. Вполне возможно, это даже влюблённость. Но встречаться?

С другой стороны, таким образом я смогу воздействовать на этого уникума, уберегая его от всевозможных опасностей. Ну, и миссис Поттер тоже стать хотелось, ладно. Я вздохнула, заправила за ухо выбившуюся из косы прядь и, будто бы нехотя, кивнула.

— Учти, — предупредила я, вырываясь из объятий, — с отцом будешь разговаривать сам.

Он счастливо кивнул, осторожно прикасаясь к моим губам своими. Завтрак был забыт.

***

Время летело так быстро, что я не могла за ним уследить.

С Гарри оказалось спокойно, уютно и по-жизненному просто. Я перестала шарахаться от каждой тени в Хогвартсе, прекрасно понимая, что маленькую девочку Поттера никто не тронет. Вместе с ним впервые села на метлу, вместе с ним теперь учила зелья, рисовала, писала и читала.

В нашей компании, наконец-то, наступило затишье. С ребятами мы действительно в последнее время сблизились, что уж скрывать. А через несколько дней к нам пришла ошарашенная Гермиона. Девочка, сжав пальцы, заявила, что её мать — сквиб от какого-то шотландского рода. Да, магглокровкой она быть для общественности перестала, что хорошо. Но теперь О’Хара хотели забрать её к себе. Сейчас род состоял из одной бездетной пары, Джеймса и Лилит. Джеймс написал сестре, с которой никогда не виделся, на что она ответила согласием на встречу. Глаза Джейн нужно было видеть. Но право выбора предоставили девушке.

Я рыдала. Нет, не потому, что девочка принесла такую новость. Меня взбудоражила скорее реакция Малфоя. Драко потерянно осмотрел нашу компанию, поднялся со своего стула и опустился на колени перед Гермионой, сбивчиво шепча что-то о согласии входа в род. Тогда я утянула друзей из пустой гостиной, оставляя их одних. Нечего нам там делать.

Гермиона Джейн О’Хара теперь была официально помолвлена с Драко Люциусом Малфоем. Седрик напился, но, вроде бы, смирился.

Объявили об ещё одной помолвке. Лаванда и Рон решили узаконить свои отношения. Даже странно, такая сердцеедка, как Мари, решилась на подобное. Теперь я смотрела на рыжего по-другому. Ну, что-то же она в нём увидела?

Хотя, по-моему, таким вопросом задавалась не только я.

Панические атаки у Лаванды прекратились. Не знаю, может соединение душ закончилось, а может она просто смирилась. В любом случае, мы пережили это. Даже дышать спокойней стало, если честно.

Этот год я проучилась спокойно. Никаких тебе неожиданностей. Почему-то запоминались только отдельные кадры моего обучения.

Например, мой день рождения.*

В тот день я проснулась особенно счастливой. И, честно говоря, даже не понимала, почему. Быть может, это случилось оттого, что война пока не добралась до тихого-мирного Хогвартса, а может и потому, что я наконец освоилась в своём теле, откликалась на имя «Луна» и чувствовала себя совершенно прекрасно.

Соседки от меня съехали, что добавляло очков к моему настроению. Теперь я жила в комнате с миленькой пятикурсницей, Амандой Грейсток. Девушка имела красивые тёмно-рыжие волосы, яркие синие глаза, была довольно симпатичной, да и одевалась неплохо. Мы сдружились на почве любви к красивой одежде, точнее к её пошиву. Девочка восхитилась моей идее построения ателье в магическом квартале. Магглорождённая, она понимала, о чём я. Показанные эскизы и наброски, кажется, только подняли мой авториет в её глазах.

Было приятно.

Было очень странно. Нет, серьёзно. Ассимиляция в магическом мире хоть и завершилась, но я всё равно каждый раз невольно вздрагивала, когда видела призрака, не особенно любила шоколадных лягушек, которых раньше настоящая Луна просто обожала (ну что за жестокость?), да и некоторые магические штуки до сих пор вызывали какое-то по-детски радостное ощущение чуда.

С Поттером было всё тихо. Нет, реально, всё тихо. Я даже дух перевела. Почему-то, встречаясь с мальчиком (в смысле прогулки, а не отношения), я чувствовала себя чёртовой извращенкой-педофилкой-развратительницей малолетних. Было неприятно, но отказаться от него я попросту не могла.

Понятия не имею, что такое любовь и как вообще люди живут с этим разрушающим изнутри чувством. Это ведь болезненная зависимость от какого-то человека, полное принижение себя ради интересов другого человека… Но Поттера любить было легко, даже слишком. Я бы даже сказала, что это было также естественно, как дышать.

И всё было, как в первый раз, серьёзно. И эти милые букетики, оставленные на подоконнике спальни с внутренней стороны и висящие на ручке (где только метлу брал, придурок), и записки, и вкусняшки, и походы в Хогсмид. И это было чертовски мило.

Я читала ему стихи, он слушал этот бред и улыбался. Мы гуляли по территории замка, а Джинни в это время кусала локти и всячески старалась тому помешать. Вот не понимаю, почему людям не живётся спокойно? Ну что за шило в заднице?

Отец прислал книги. Много-много книг, и все про ткань, про её фактуру, про нужные заклинания, про то, как её делают и из чего. Я чуть ли не рыдала от счастья, побежала писать благодарственное письмо.

Страницы были новыми, я увидела несколько книжек с печатями французских и бельгийских типографий. Почему-то это заставило меня разрыдаться, чем я бессовестно напугала Гарри, который сидел и минут надцать отпаивал меня успокоительными.

Дело в том, что я действительно, на полном серьёзе, всегда привыкла быть одна.

Рассчитывать только на себя, прекрасно понимая, что больше не на кого. Иметь в стратегическом запасе кучу лекарств, потому что знала, если припрёт — никто не поспешит мне на помощь, как смешные бурундучки из милого мультика времён моего детства. И с проблемами на работе, в личной жизни, с друзьями я всегда разбирала сама. Пыталась что-то решать, пыталась кому-то помогать, старалась разобраться в том, чего действительно хочу я сама, а что мне навязывают. И это было трудно.

Но ещё труднее оказалось буквально заново учиться жить. Учиться принимать помощь и понимать, что ты ничего не должна за неё, не была должна и никогда не будешь, потому что эти люди делают подобное не потому, что ждут от тебя чего-то выгодного для себя, а потому, что ты дорога им. Они протянут тебе руку, когда ты упадёшь, и помогут встать на ноги. Они протянут тебе платок, когда ты плачешь, и постараются тебя успокоить. Они постараются выполнить любую твою просьбу, и не потому, что ждут от тебя достойной платы за это, а оттого, что ты им действительно дорога и они переживают за тебя.

Было странно. Странно то, что, когда я начала чихать, Гермиона уже через несколько минут сунула мне в руки фиал с бодроперцовым зельем из своих личных запасов, а Гарри уже наматывал на меня свой шарф, бубня себе под нос что-то о вреде поздних прогулок и своей бестолковости. Было странно то, что, когда я не смогла получить нужную мне ткань из-за какой-то бумажной волокиты, Драко написал производителю и ласково поинтересовался, почему его подруге задерживают получение товара. Забирать посылку из Хогсмида тогда пошёл Рон, потому что меня оставили на факультатив по Зельям. Причём парни не согласовывались со мной, а, поскрипев зубами, договорились между собой и проявили дружную инициативу. Было странно, что Лаванда постоянно таскала мне бутерброды, а Седрик — горячий чай, прямо в библиотеку, прямо посреди ужина. И всё потому, что у меня плохо выходили кое-какие заклинания и они переживали, что за учёбой я совершенно забываю себя, а потому время от времени поддавались инстинктам заправских бабушек и старались от души меня закормить. Естественно, лишь в профилактических целях лечения моей худобы.

И это было до того приятно, тепло и по-домашнему уютно, что порой на глаза у меня наворачивались слёзы, и я думала, чем заслужила подобное отношение, кому что хорошего сделала за такой подарок?..

Ах, да, я говорила о дне рождения. Точно.

Поздравляли меня всем факультетом. Каждый подарил открытку, сладость или ещё какую-нибудь мелочь. Особенно старались те, кому я шила и разрабатывала наряды, что и понятно. То ли не хотели чувствовать себя обязанными, то ли таким образом выражали свою благодарность.

В Большом Зале меня тоже ждало несколько сюрпризов. Пришли совы от людей, которые сейчас были далеко, но тоже захотели поздравить меня, в том числе и от родственников. Несколько человек со Слизерина тоже подошли. Девочки пообнимали, потискали за щёки и назвали меня очень милой. Подарили один подарок ото всех, волшебную швейную машинку с несколькими видами швов. Кажется, в неё ещё можно было вносить кое-какие изменения относительно базы данных, вроде размера шва или нового вида строчки, так что я была просто счастлива.

День заканчивался не в гостиной факультета, а на берегу Чёрного озера. Я лежала на расстеленной поттеровской мантии и переворачивала страницы очередной магической книги по кройке и шитью, Гарри расположился рядом.

— Луна Пандора Поттер… звучит, — задумчиво пробормотал парень, заставив меня покраснеть.

— Ты идиот? Мне только пятнадцать стукнуло, если ты не забыл.

Брюнет что-то проворчал и отвесил мне лёгкий подзатыльник.

— Ну я не виноват, что ты такая мелкая. Но знаешь, юность — это тот недостаток, который…

— …быстро проходит, да-да, — я рассмеялась и счастливо выдохнула, переворачиваясь на спину и вглядываясь в алевшее закатом небо. Читать уже было невозможно.

— Тут просто нереальные закаты, — шепнул парень, а я улыбнулась.

Чувствовать, как длинные пальцы копаются в твоих волосах, нежно массируя кожу, оказалось неимоверно приятно. Я счастливо зажмурилась и, кажется, снова неосознанно растянула губы в улыбке. А в голове неотступно билась тревожная мысль: скоро что-то случится.

Комментарий к Глава 9

*день рождения Луны специально перенесён в соответствии с деятельностью мозгошмыгов автора :D

Боже, простите XD

ПРАААСТИТЕ ЗА ТАКОЕ ДОЛГОЕ ОТСУТСТВИЕ ПРОДЫ.

(небейте,небейте,небеейтииии).

Я старалась)

(Ага, просто Саночка снова заболела, а значит, у меня постельный режим, а значит, я снова могу писаааатттть).

(Сана - це я).

(Меня зовут Оксана, ежели кто не знал. Сана, Саночка, Санни - примерно так меня зовут друзья)

(це мило).

Надеюсь, вам понравилось)

Постараюсь выложить следующую главу как можно скорее.

ЛЮБЛЮ вас :D

Группа в ВК: https://vk.com/escribsfiks

ПЫ.СЫ. И, да, я из России, просто “це” - слишком мило :3

========== Глава 10 ==========

если ты перестала плакать ночью,

значит я не писал тебе утром.

— Выходи за меня?

— Кто ещё за кого выходить будет.

— Ну Луна, ну не ёрничай.

— Я не ёрничаю, солнышко, я излагаю собственные мысли посредством…

— Лу-уна-а-а…

Тяжкий вздох в ответ на стон, полный страдания, сцепленные в замок пальцы, запах крепкого кофе, домашних пирогов и абсолютного счастья.

Школа осталась позади. Как и попытки нас убить, разлучить, четвертовать и иже им подобные… У меня получилось мягко рассказать Поттеру о «видениях», которые посетили меня, когда я тяжело болела в детстве. Таким образом была влита информация о местонахождении всех крестражей. Сложнее всего получилось с последним — чтобы извлечь эту гадость из моего оленя, нам пришлось ехать на континент, где в одном из горных аулов жили шаманы, способные излечить такое. Конечно, без платы не обошлось — оба мы лишились одного года жизни, отчего стали выглядеть старше своих лет — у Поттера так вообще магическое совершеннолетие пришло раньше. Впрочем, я не жаловалась.

Дамблдор, судя по всему, подобному раскладу был действительно рад. Отсутствие крестража в Гарри старый профессор всё же почувствовал, что давало кое-какие поводы для размышления. Впрочем, думать о таком не хотелось. Сейчас я блаженно жмурилась, греясь на солнышке, и не понимая, отчего мне так тепло: то ли от этих эфемерных лучей, то ли от осознания того, что в этом мире меня всё-таки любят.

Ощущения были безумно странными. Нет, серьёзно, я никак не могла осознать до конца происходящее. Всё закончилось слишком… быстро? Наверное. И сейчас я не могла поверить в то, что канона не будет. Не будет битвы за Хогвартс, не будет кучи убитых волшебников, не будет смерти Дамблдора. Всё пресеклось слишком легко, без каких-то страшных для меня последствий.

Эй, жизнь! А как же карма? Какая-то расплата? Хоть что-то?

В безвозмездность бытия верилось с трудом, но я гнала от себя эти мысли как можно дальше. В конце концов, не может быть постоянно всё у всех плохо. Должны же быть у меня и белые полосы? В конце концов, я вполне себе купила их и своими истериками, и своими загонами, и даже той ситуацией с «основателями».

Когда я привела будущего артефактора-Поттера к той самой картине, он чуть ли не обнюхал каждый сантиметр полотнища и рамы, а потом строго настрого запретил даже приближаться к этому месту.

— Это просто картина, — сказал тогда Гарри, озадаченно хмурясь. — Но в ней действительно сохранились модели-проекции основателей, которые способны связно мыслить и даже вести диалоги. Скорее всего, это шутка какого-то достаточно эксцентричного волшебника. Пребывая в полотне — а именно в картине ты и находилась, несмотря на все твои «настоящие» ощущения — ты отдавала свою магию и жизненную силу кому-то или чему-то извне. Чёрт его знает, куда это всё утекало. Возможно, на поддержание алтаря дома уже вымороченного Рода, а может и для поддержания сил всё ещё живого колдуна. Единственной, кто пытался уберечь тебя, оставалась Ровена, потому что она всё-таки была основательницей факультета, на котором ты учишься. Именно поэтому проекция женщины и вела себя так недружелюбно по отношению к тебе.

Хотелось хохотать, причём до слёз и до хрипа в голосе. Это же надо — так попасться! Поверила, что эти люди действительно являются основателями, ну надо же!

— Кстати говоря, — заметил Поттер. — Вполне возможно, что дар «перемещаться» в картины у тебя всё же закрепится, пускай и магии такие путешествия будут отбирать много…

Мои счастливые глаза, наверное, были ничуть не меньше, чем у кота из всеми известного мультфильма про огромного зелёного… кхмм… человека.

— Ты только не злоупотребляй этим, прошу тебя, — взмолился будущий Мастер-артефактор, распознав таки мой маньяческий взгляд.

Оставалось только дуть губы и пожимать плечиками. Эхх, а так хотелось…

***

Жизнь не стояла на месте. Угроза с именем «Волан-де-Морт» окончательно рассеялась, и всем нам нужно было время, чтобы поверить в подобное. Волшебники постепенно привыкали к новому положению вещей, с опаской поглядывая на бывших «оппонентов» — да и соратников тоже, стоит признать — и не спеша сводить с ними знакомства. Впрочем, атмосфера волшебных поселений изменилась коренным образом. Особенно уютно теперь стало на Косой аллее и в Годриковой лощине. Теперь по улицам можно было ходить без опаски, защита на домах стала менее параноидальной — по крайней мере, совы умирать перед оградой дома очередной ведьмочки перестали — а вечерами теперь уже никто не опасался пропустить в баре пару лишних кружек эля, не боясь, что на утро можно попросту не проснуться.

Впрочем, не всё было так безоблачно. Ксенофилиус Лавгуд меня безумно удивил, в один момент написав мне какое-то обрывочное письмо о том, что не может сидеть на месте, и отправился в очередную экспедицию. Честно говоря, я была не в восторге… да что уж скрывать, при получении послания в Большом зале меня так накрыло, что в истерику я умудрилась скатиться именно там. Впрочем, однокурсницы быстро привели меня в чувство, напоили успокоительным, под шумок вызвали Поттера…

Правильно говорят: дуракам закон не писан. А если этот дурак ещё и влюблённый олень, к тому же знаменитый на всю магическую Британию, то двери вышибались не просто с ноги. Они вышибались лбом. Жаль, что рога не мешали, ага.

Гарри был в школе уже через пятнадцать-двадцать минут, забирая меня прямо из кабинета моего декана «по семейным обстоятельствам». После предоставления письма качающий головой Флитвик разрешил мне посещение родного дома и дал пару дней на разбор полётов. Конечно же, целиком и полностью под ответственность Поттера.

Дома, как и ожидалось, практически ничего не изменилось. Только вот комната отца теперь светила пустыми стенами, а в кабинете я нашла полностью исписанный мелким почерком Ксенофилиуса блокнот, за который тут же и села. Обеспокоенный Гарри поначалу ошивался где-то неподалёку, но вскоре ему это несколько поднадоело, так что теперь парень сидел в кресле, изредка бросая на меня достаточно красноречивые взгляды.

Ксенофилиус — или, как я чаще называла его про себя, Фил — дико за всё извинялся. И за то, что не смог окружить меня достаточной теплотой, когда я в этом нуждалась, и за то, что теперь резко срывается, уезжая из дома во время моего обучения в Хогвартсе.

«Англия после смерти твоей мамы стала для меня абсолютно чужой, а твоя с ней схожесть — просто невыносимой, - писал мужчина. — Я думаю, будет лучше, если я снова займусь тем, что люблю: буду ездить по миру, фотографировать и писать статьи. Если хочешь, можешь дистанционно публиковать их в «Придире». Я помню, моя дорогая, как ты интересуешься модой, так что обещаюсь присылать тебе информацию о разных культурах и быте тех людей, что будут мне встречаться на моём пути. Дом уже оформлен на тебя, счёт в банке — тоже. Желаю успехов, солнышко, и удачи во всём. Помни, что я люблю тебя.

А дальше шло куча воспоминаний о матери, заметок, которым было лет десять, не меньше, старые фотографии, какие-то зарисовки… видно было, что Ксенофилиус собирался неспешно, не боясь, что я раскрою его замысел и остановлю.

От подобного слёзы подкатывали к горлу, меня начало тошнить. Хотелось свернуться калачиком на постели и почувствовать себя максимально одинокой и несчастной.

За прошедшие несколько лет, что я прожила в бывшем теле Полумны Лавгуд, я искренне полюбила этого человека. Мне нравилось считать его своим отцом, ему я доверяла свои переживания, ему писала огромные письма из школы… а нужно ли это было самому Филу, полностью поглощённому тоской по давно погибшей жене?

Было горько.

Гарри тогда долго ещё сидел со мной рядом, успокаивая и призывая не совершать глупостей. Как-будто я была маленьким, несмышлёным ребёнком, что не понимал в этой жизни абсолютно ничего, а только лишь учился понимать. Наступал на грабли, причём обязательно на одни и те же, набивал шишки и постоянно хныкал из-за каждой неудачи. Обычно я бы отшутилась, взъерепенилась, впала бы в стадию отрицания, но сейчас… сейчас мне просто нужен был рядом ещё один любимый человек. Просто нужен был рядом.

***

Выпускной из Хогвартса вспоминался мне с особой теплотой. Почему-то это событие вызывало во мне просто бурю эмоций уже заранее. Из-за возбуждённости я даже как-то забывала волноваться об экзаменах, которые наверняка сдала не особенно хорошо. Впрочем, меня это не слишком-то и заботило: в Академию Художеств, куда я метила, принимали совсем не за оценки, а за талант и, как бы это ни было грустно, за фамилию. Моя мать была из Рода Гамп, так что письмо-приглашение на обучение у меня уже около двух месяцев пылилось в прикроватной тумбочке, а совы летали из Франции и назад с завидной регулярностью. С членом приёмной комиссии у нас завязалась бурная переписка, тридцатипятилетняя женщина, как ни странно, посчитала меня действительно интересной, так что в письмах порой поднимались совершенно пространные темы, никак поступления не касающиеся. Гарри как-то даже сказал, что начал бы ревновать, если бы не знал, что Агнесс — женщина. Это было как-то слишком мило и даже сюрреалистично, так что в тот момент я предпочла лишь улыбнуться и пожать плечами. Боялась спугнуть собственное счастье.

Платье я шила сама, ткань покупалась через Гарри, который упёрся, баран чёртов, и оплатил всё самостоятельно. Впрочем, я как-то окончательно расслабилась и махнула на своего оленя рукой. Пусть творит то, что считает нужным. Пока это не несёт открытой угрозы мне или окружающим, сдерживать этого ребёнка я, пожалуй, не буду. Да и кто мне позволит, ну в самом деле…

Фасон я выбрала самый что ни на есть обычный: лиф без рукавов, с корсетом и без каких-то рюш и бантов, и длинная юбка в пол, не пышная, а просто свободная. Важным аспектом здесь была именно ткань: переливающаяся от светло-серого к какому-то тёмному голубому, мерцающая, почти что невесомая, вкупе с несколько необычной для Британии внешностью, общей бледностью кожи и длинными светлыми волосами, которые уже давно вытянулись ниже поясницы, это создавало эффект чего-то совсем уж неземного. Улыбающийся Флитвик по моей просьбе дал мне несколько книг с описанием чар достаточно специфических, но действительно эффектных.

Зачаровывала я платье непосредственно в ночь перед празднеством. Мучилась часа два, в итоге психанула и формулу уже не читала, а рявкала. Впрочем, как ни странно, подействовало: ожидаемый эффект был получен, а я — счастлива.

На самом балу мне потанцевать особенно ни с кем и не дали, кроме пары «проверенных» однокурсников и самого Поттера. Подобное несколько злило, но всё равно оставалось чем-то милым и приятным. Это был не контроль, нет, скорее именно забота. И как бы я не хорохорилась, как бы не кричала о своей силе, независимости и тридцати трёх котах в будущем, всем уже давно было понятно, что будущий артефактор исподволь, бережно и аккуратно, но оттого не менее железобетонно прибрал меня к ручкам. И почему-то даже беситься не хотелось, когда я смотрела в эти невинные зелёные глаза, обрамлённые длинными, совсем как у девчонки, ресницами.

Когда аттестат был получен, общая колдография была сделана, а пара-тройка обязательных танцев, так сказать, оттанцована, нещадно захотелось домой. Голова болела, а настроение резко портилось ровно до того момента, как Поттер, озорно сверкая глазами, не предложил сбежать. А я, чёрт возьми, согласилась.

Я предполагала всё, что угодно. Что этот неугомонный потащит меня к себе, беспардонно наплевав и на моё, и на общественное мнение в придачу, и что я окажусь прямо перед алтарём без пути отступления, и что буду задействована в каком-то подозрительном действе… но только не к прогулке босиком по одному из английских пляжей. Ночь была тёплой и лунной, я понятия не имела, где нахожусь, а длинное — до щиколоток — платье уже давно было укорочено с помощью Трансфигурации моим заботливым будущим артефактором.

Наверное, именно в тот момент, словно обухом по темечку, в моём сознании и появилась та паническая мысль, которая бьётся в моей голове до сих пор. И ещё лет пятьдесят оттуда точно не выветрится.

Я люблю, чёрт возьми, люблю этого идиота.

***

— О чём задумалась?

Забыв о моём «ёрничестве», Гарри снова обнимал меня со спины и теперь обеспокоенно смотрел на то, как я хмурила брови и дула губы.

И в этот момент, совершенно иррационально и даже как-то неправдоподобно, я почувствовала себя безумно счастливой.

— Да.

— Да? — непонимающе переспросил Поттер.

Я повернулась к нему корпусом, следя за тем, как через несколько секунд в его глазах загорелось сначала недоверие, а после — какая-то дикая, бесшабашная, Поттеровская радость.

— Да.