Falling asleep: Narcolepsy (СИ) (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


====== Глава 1. Приступы внезапного засыпания ======

Это был уже тридцатый месяц с того момента, как стена, преграда свободным людям, рухнула, и шестая зона, как район «утопии» перестал существовать.

Это был тридцатый месяц времен, которые вдохновляли жителей «Нового Мира» на преобразования из малой зоны в большой мегаполис, без ограждений и стремлений к «утопии». Все, к чему стремились они – объединение народа и обычная городская жизнь.

Это был тридцатый месяц смены формы правления, установления властей и отмены режима строгой регулировки жизни граждан и жесткого контроля населения.

Тридцатый месяц… самый невыносимый и самый затяжной для Сиона.

Ровно двадцать четыре дня назад он попал в больницу с необычными симптомами и никто не мог определить, что с ним происходит.

Ему просто внезапно стало плохо, потемнело в глазах, и он отключился. А потом его тело атаковали почти эпилептические приступы, которые даже врачи не были способны остановить.

Но и это не столь страшно. Аномалия с резким переходом в состояние сна куда более настораживала.

И вот почти целый месяц врачи потратили на исследования непослушного организма Сиона, который дал сбой и сдвинул работу всех механизмов его тела. Его сознания.

- Доброе утро, Сион.

В палату зашел пожилой мужчина, примерно пятидесяти лет, в белом халате и золотозубой улыбкой под усами. Его звали Ямасита Дзюн. Хотя в больнице его называли просто по фамилии, Ямасита-сан.

Эта улыбка изо дня в день желала Сиону «доброго» утра весь месяц, отчего губы, растущие уголками вверх, стали для Сиона до тошноты неприятными.

- Ага…

- Не в настроении? – продолжая создавать впечатление позитивного настроя, старик присел на табурет рядом с кушеткой.

«Ага. Будет тут настроение, двадцать четыре дня взаперти проведите, как за решеткой – я на Вас посмотрю» – крутилось в голове у Сиона, пока он выглядывал в окне очертания массивных кустарников, загораживающих вид во двор для первого этажа.

- Да нет… просто устал…

- Понимаю.

«Да что вы понимаете!» – так и норовили соскочить с языка пожирающие недра разума мысли, но Сион не смел огрызаться, потому и молчал.

За эти три с лихвой недели, проведенные в четырех стенах своей палаты, где его ждали сплошные неприятные процедуры, капельницы, от которых уже посинело левое запястье, аппараты, измеряющие частоту пульса, от пищащего звука которого хотелось просто-напросто выть, Сион весьма обозлился.

Не то, что бы он стал агрессивным, но бывало, что гнев накрывал его с головой. В такие моменты в ушах резко закладывало, в сознании растворялось ощущение пространства, тело ослабевало, и парень просто впадал в сон.

Вскоре такие «приступы сна» стали находить на него все чаще, неожиданней и уже беспричинно.

Мужчина быстро пролистал тонкую тетрадку в черной глянцевой обложке.

- Сион, мы провели тут кое-какие исследования…

- Сколько еще можно исследовать? – тон голоса Сиона заметно погрубел, парень продолжал окидывать безразличным взглядом кустистую растительность.

- Осталось совсем чуть-чуть, Сион. И, для того, чтобы подтвердить мои выводы, мне необходимо задать пару вопросов...

- Что, еще вопросы? Они у вас что, на автономном подогреве на дрожжах растут??? – Сион вдруг вспылил и резко обернулся, чуть не опрокинув на пол толстое одеяло, пропитанное омерзительным запахом больничных медикаментов.

Да парень и сам источал едкий запах хлора и спирта, который впитался в его тело за все время пребывания в этих белых стенах.

Несмотря на явное намерение Сиона нахамить, Ямасита-сан ввел себя абсолютно спокойно, не сводя безмятежного требовательного взгляда с переполошенной белобрысой головы.

- Всего пара вопросов, и уже завтра, а может и сегодня вечером, мы сообщим результаты.

- И это вы говорите мне уже двадцать четвертый день… – раздражение в налитых красным глазах сменилось серой грустью. Алая метка на щеке перестала изливать багровый оттенок, вслед за ее обладателем погружаясь в пучину тихого отчаяния.

- Обещаю, это последняя «пара вопросов».

Мужчина дождался, пока Сион смиренно выдохнув, кивнет.

- Отлично. Как я понял из нашего прошлого разговора, во время приступа ты не просто теряешь сознание, ты еще и видишь сны.

- Да.

- И по твоим словам сны… ммм, слишком «живые»?

- Да.

- То есть во сне ты не только видишь все в красках, чувствуешь прикосновения, боль, прохладу ветра, но и даже отчетливо слышишь все звуки, как наяву, и ощущаешь все запахи?

- Да.

Сион еле сдержался, чтобы не сорваться на крик.

Доктор хмыкнул и что-то быстро записал в тетрадке.

- Я просил тебя восстановить в памяти все сны, которые ты видел. Готов рассказать?

Сион напряженно сглотнул, сжимая в кулаках кусок оставшегося на кушетке одеяла. Не очень-то он хотел говорить об этом, но другого выхода нет.

- Да, готов.

- Начинай. Я буду записывать по ходу рассказа.

Ямасита-сан нацелил ручку на чистый лист бумаги в той самой тетрадке.

- Действия всех моих последних снов происходят в одном и том же неизменимом месте.

- Опиши его.

- Трава. Высокая, по колено где-то, насыщенно-зеленая. Небо, по глади которого мчатся облака. Они часто меняют цвет, но я не знаю, от чего это зависит. Кругом богатые листвой деревья. Кажется ,что во сне вечный жаркий июнь. А еще ветер. Прохладный и мирный. Он приводит всю природу вокруг в движение, а движение образует необычную приятную слуху мелодию…

- На что похожа мелодия? Ассоциации есть?

- Я почти уверен, что это одно из произведений Бетховена.

- Это все?

Мужчина остановил ручку, дописав предложение.

- Не совсем. – Сион сделал тяжелый выпад в выдохе, ему нужно было собраться с силами, чтобы сказать это. – В первом своем сне, когда меня сюда привезли, я разговаривал с одним дорогим мне человеком, которого давно не видел…

- Это Нэдзуми?

Сиона как током ударило от такой точной догадки. Он застыл, ошарашенным взглядом вцепившись в доктора.

- Откуда.. вы…?

- Ты часто повторял это имя в бреду, когда просыпался. Этот человек тебе дорог?

- Не представляете даже насколько…

Сион опустил голову, жмурясь, чтобы не нахлынул новый мучительный поток слез. А Ямасита-сан продолжал делать отметки в тетради.

- Вас что-то разделило в этой жизни?

- Ему пришлось уйти…

- Как давно?

- Тридцать месяцев назад…

- Скучаешь по нему?...

«Не плачь, идиот, не плачь!» – убеждал себя парень, чувствуя, как мысли постепенно нагнетают.

- Да..

- О чем вы с ним говорили в твоем сне?

- Это.. ну… как бы…

- Личное?

- Ага…

- Потом он являлся тебе во снах?

- Нет. Больше не приходил..

- Ты звал его?

- Звал…

- То есть, ты ищешь его?

«Дыши… дыши глубже!»

Сион понимал, что сдерживать слезы уже физически невозможно, потому отвернул голову, уставившись на смятый край одеяла, лежащий на пыльном полу, и позволил горячим каплям душевных страданий чертить неровные линии на лице.

- Ищу. Наяву ищу. Он мне нужен здесь, а не там.

- Но во сне же ты тоже его ищешь?

Парень сжался, стиснув в руках ткань одеяла, боясь признаться в первую очередь самому себе, что он действительно ждет встречи с Нэдзуми во сне.

- Не мучайте меня… пожалуйста… – хриплый усталый шепот.

- Хорошо, – Ямасита-сан закрыл свою тетрадку, наспех закинул ручку в карман белого больничного халата и поднялся на ноги, – сегодня вечером сообщу результат.

Он уже развернулся спиной к Сиону, направился к выходу, открыл дверь, как вдруг…

- Сион?

- Что?

- Ты говорил, что перед тем, как впал в это состояние, получил от друга записку… Это было от Нэдзуми?

Сиона скрутило зверской болью в районе легких. Слышать это имя уже не хватало сил.

- От него…

- Ясно.

Наконец дверь закрылась, и в палате воцарилась оглушающая мертвая тишина.

- Госпожа Каран? – Доктор сразу обратил внимание на усталую темноволосую женщину, с платком в руках, которая стояла неподалеку от палаты Сиона.

- Доктор? – она сразу же среагировала на голос мужчины.

- Нам надо поговорить.

- Что-то серьезное?

- Отнюдь не настолько, насколько могло быть.

- Ямасита-сан, не говорите загадками…

- Пройдемте в мой кабинет.


В кабинете доктора было весьма светло и уютно, а стоящие на столе две чашки горячего чая и блюдце с пышными пряниками придавали атмосфере домашнее тепло.

Ямасита-сан всегда считал, что проводить беседы с родственниками пациентов лучше в неформальной обстановке, чтобы снять напряжение и развеять лишнюю тревогу.

И вот признанный Доктор региона «Нового Мира» сидел за одним столом с матерью Сиона и вкушал аромат отборного чая.

- Угощайтесь, госпожа Каран. Эти пряники выпекала моя жена. Я знаю, что вы тоже знаток пекарни, и даже держите свой магазинчик, попробуйте и оцените.

- Спасибо, Ямасита-сан. – Каран взяла один пряник и осторожно надкусила его. – Имбирь.

- Именно. С шоколадным донышком. Мои любимые.

- Ваша жена умеет печь с любовью. – Каран еле заметно улыбнулась и поспешно сделала глоток чая.

- Благодарю, ваше признание радует.

- Ямасита-сан… – в глазах Каран вновь проснулась тревожность, – так что с моим сыном?

Мужчина протяжно выдохнул, отодвинул от себя кружку с чаем и положил на стол тетрадь, быстро пролистав страницы.

- Что я могу сказать… У Сиона особая разновидность нарколепсии.

- Нарколепсия?

- Да. Это особое расстройство центральной нервной системы, сопровождаемое как дневными приступами непреодолимой сонливости, нарушениями сна и утратой мышечного тонуса в ясном сознании, так и приступами внезапного засыпания, что испытывает ваш сын.

- Это… Но как так??

- Обычно эта болезнь носит наследственный характер. Но встречаются случаи, когда нарколепсия наступает вследствие сильного нервного потрясения, мощного стресса или психического перенапряжения. Организм в какой-то период растрачивает всю свою природную энергию в тот момент, и после требует постоянной подзарядки, обновления энергии. А восстановления природных сил организма происходит, как правило, во сне, поскольку из всех органов только мозг остается рабочим.

- Какой ужас…

Каран импульсивно сжала горячую кружку в ладони, отчего слишком резко отстранила руку, разлив немного чая на поверхность стола.

- Осторожней, не обожгитесь. – Ямасита-сан быстро вытер жидкость со стола. – Это только предположения о развитии болезни. Ни один ученый до сих пор не может с точностью утверждать о природе этого заболевания.

- Сион, мой мальчик…

- Есть один очень большой нюанс, который отличает его заболевание от остальных разновидностей нарколепсии…

- Боже, что же?

Каран очень напугало серьезное и задумчивое выражение лица доктора, который изучал записи в своей тетради.

- Тело Сиона не отдыхает во сне. Наоборот, организм бодрствует, и мальчик просыпается с жуткой болью по всему телу, словно он не спал, а бежал кросс. Его тело ощущает все, что он делает во сне. Так скажем, «живой» сон. Поэтому для поддержания его организма во время сна, мы ставим ему капельницу с витаминами и поднимающими иммунитет веществами.

- Нет… – Каран не могла поверить своим ушам, кажется, она вот-вот готова была разрыдаться. – Такого не может быть…

- К сожалению, и такое случается… – Ямасита-сан успокаивающе положил свою ладонь на ее похолодевшую руку. – В человеческом организме еще столько загадок для науки…

- Ямасита-сан, а это излечимо?

- Не хочу вас обнадеживать, но мы постараемся сделать все, что в наших силах, чтобы вернуть мальчика в нормальное русло жизни. Скажу честно, не слышал ни одного случая полного выздоровления больного, бывали случаи, когда удавалось подавить синдромы, и приступы засыпания нападали на больного все реже. Но процент невелик…

- Не могу поверить… Сион…

Каран медленно охватывала истерика. Женщина прижала холодные ладони к своему лицу и беспомощно заплакала.

Ямасита-сан все это время молчал. Он просто ждал, когда Каран успокоится. Он прекрасно понимал, каким ударом пришлась такая новость о болезни сына для матери.

Выждав паузу, мужчина посмотрел на последнюю страницу своих записей.

- И... Госпожа Каран, Вы не знаете случайно, кто такой Нэдзуми?

- Нэдзуми? – женщина всхлипнула и, убрав руки от лица, удивленными глаза посмотрела на доктора.

- Именно. Кем он приходится Сиону?

- Я почти ничего не знаю.. Сион мало про него рассказывал. То, что мне удалось узнать… Нздзуми был хорошим другом Сиона. Пока мой мальчик скрывался в Западном блоке от службы безопасности ранее существовавшей Шестой зоны. Нэдзуми присматривал за ним. Он помог моему сыну не пасть духом и дойти до конца.

- То есть, Сион дорожит этим человеком?

- Насколько я понимаю, да… Правда сразу после того, как стена Шестой Зоны была разрушена, Нэдзуми покинул Сиона, обещая вернуться.. и… а к чему все это?

- Видите ли… Все приступы Сиона так или иначе связаны с данной личностью.

- Как это?...

- Сион даже во сне в бреду звал Нэдзуми. Госпожа Каран, что написано в записке, которую получил Ваш сын перед тем, как попал сюда? Вы видели эту записку?

- Записка? – Каран вдруг задумалась и начала рыскать по карманам своего потрепанного временем пальто – Я не читала, я ее тогда подобрала и положила в карман. И забыла…

- Можете прочесть?

Доктор внимательно посмотрел на клочок многократно смятой бумаги, который оказался в раскрытой руке женщины.

- Сейчас… – она быстро развернула листочек, – «Прости, я не смогу сдержать обещание. Я не вернусь. Прощай. Нэдзуми.»

Каран захлопала все еще мокрыми от слез ресницами и в изумлении посмотрела на доктора, который подпер щеку рукой, согнутой в локте.

- Вот теперь все сходится…

====== Глава 2. Сон первый ======

POV Сион.

Двадцать шесть дней не вставая на ноги… Кажется, мышцы так атрофировались, что мне еще неделю придется перебираться по стеночке по пути к туалету.

Чувствую себя космонавтом, который не меньше года провел в невесомости, и его необходимо заново учить ходить.

Ямасита-сан сказал, что у меня нарколепсия.. что-то с трудом верится, я уже два дня не могу заснуть. Сна ни в одном глазу. Вот и верь после этого врачам…

И, все-таки, чувствую себя устало…

Что? Черт, я, кажется, замедлил шаг… как все это невыносимо трудно…

Так, еще немного, вот уже дверь… Ай, защемило мышцу в плечах… Ничего, сейчас доберусь до кушетки, там разомнусь немного… главное доползти…

Черт, Нэдзуми, если бы ты знал, как твои слова влияют на меня… пусть и написанные на кусочке бумаги…

Ай… да что же с моим телом? Почему кости так ломит?

Главное не свалиться на ходу, чтобы не стать ползущим по полу червяком…

О нет.. что это… слабость? Так, нет, нет, только не сейчас!

Черт… в глазах темно.. ноги, стойте ровно!

Ой, пол… вот гадство…

Так не хочется открывать глаза…

Безумная слабость и тяжесть век…

Что? Опять эта мелодия? Я на месте…

Открываю глаза… Боги, что с эти небом?

Где облака? Надо мной повис темно-синий шатер… Нет даже звезд, только ярко-желтая луна озаряет все вокруг.

Здесь ночь?

Холодно. Надо встать с травы, иначе простужусь.

Стоп, это же сон? Хотя, кто знает…

Встаю. Оглядываюсь. Кругом все покрыто дымкой тумана. Так вот откуда холод.

Начинаю измерять пространство шагами. Хм, удивительно, но здесь мои ноги прекрасно себя чувствуют.

Иду уверенней.

Внутривенно ощущаю, что что-то должно произойти.

- Нэдзуми. Ну, где же ты?

Шепчу в пространство. Увижу ли я тебя сегодня?

Могу ли я надеяться на твое появление? Мое сердце не может без тебя.

Появись…

Туман вдруг рассеивается, а я чувствую, как одной ногой стою в воде.

Передо мной открывается небольшое озеро, я даже вижу соседние берега. Озеро окружено редкими могучими деревьями, осмелюсь предположить, что это дуб.

Вода кристально чистая, лунный свет, как стержень меча насквозь пронзает прозрачную гладь. А здесь мелко.

Рядом со мной появляется мелкая рябь на воде в форме круга. Обручи колебаний становятся все больше и больше, и я осторожно отступаю назад.

Из воды, подобно сказочной русалке, выпрыгивает человек и растряхивает брызги воды по сторонам.

Я закрываюсь руками ,сквозь скрещенные запястья вижу. Нэдзуми. Ну неужели...

Он, наконец, замирает, вскинув голову к небу.

О Нэдзуми, как ты прекрасен в этом нереально ярком свете луны!

Капли воды в такт вечно звучащей здесь мелодии стекают по его одежде, лицо подернуто влажным блеском… Распущенные намокшие волосы мирно лежат на его плечах, не смея шелохнуться.

Да я и сам замер, с восхищением устремив свой взгляд на миф, оживший передо мной.

Еще секунда, и застывший мир начинает двигаться – Нэдзуми, наконец, повернулся и, медленно распахнув свои синие, такие же, как и ночное небо в отражении озера, глаза, одарил меня взглядом.

- Здравствуй, Сион…

Улыбка. Он так тепло улыбнулся…

- Нэдзуми… – я не выдерживаю и срываюсь с места.

Наплевав на то, что весь промокну, я кидаюсь к нему на шею.

- Нэдзуми, я искал тебя!

- Сион.. – он осторожно обнимает меня за талию, и я готов раствориться в этом спокойствии. – Ты не должен меня искать. Это же просто сон…

- Для меня не просто… – Я поднимаю на него свои глаза и вторю его улыбке. – Это ты, настоящий ты. Мой Нэдзуми, которого я жду. Я это точно знаю…

- Дурачок… – он осторожно заправляет пряди моих непослушных волос за ухо. – Как ты можешь это знать, если даже я сам не знаю, что происходит?

Я замираю. Его слова звучат пугающе.

- Что ты имеешь в виду?

- Все, что я сейчас знаю… Этот сон – моя фантазия. Одна большая иллюзия, которая затянула меня. Не удивлюсь, если мое тело сейчас в коме..

- Нэдзуми!

Он говорит такие серьезные вещи с привычной ля него насмешливой ухмылкой, что становится невыносимо страшно…

- Все, что ты сейчас видишь, это результат формирования моего сознания и подсознания. Это осколки моей души, в которой сейчас заключен я… Ума не приложу. Как тебя занесло сюда… Или ты часть моего воображения?

- Сам ты воображение, я часть твоей жизни! – тыкаю его в бок и прижимаюсь своими губами к его холодной щеке.

Точно, я часть его жизни…

Так значит… вот он какой, внутренний мир Нэдзуми?

Чувствую, как его пальцы перебирают мои волосы.. приятно…

- Я просто услышал, как ты зовешь меня, и решил позвать тебя в ответ… Как ты сюда попадаешь?

- Через сон… постоянный сон… но не об этом сейчас…

Не хочу говорить ему о своей болезни… Просто крепко сжимаю его в объятьях, а в ответ получаю нежный теплый поцелуй в уголке моих губ.

- В любом случае, я рад, что могу хоть немного побыть с тобой…

Он медленно водит ладонями по мои плечам, целуя мои скулы, щеки, подбородок, а я постепенно таю в его руках.

- И я рад… – невольно улыбаюсь, когда чувствую, как его язык быстро обвел контур моих губ. – Как ты думаешь. Ты сможешь найти ответ на то, что происходит?

- Я постараюсь. Если то, где я сейчас нахожусь, результат работы моего воображения, то мне надо просто копнуть поглубже. Говорят, в закоулках сознания можно найти любые ответы на любые вопросы…

Открываю глаза… и тут же схожу с ума от его взгляда. Такой добрый, такой любящий…

- Кстати, ты не видел мою мантию? – шепот.

Он гладит меня по щекам, а я уже готов остаться с ним тут навсегда.

- Она у меня. В реальности…

Его рука замирает, а я все так же спокойно рассматриваю его лицо.

- То есть?

- В тот раз… я проснулся… а мантия у меня в руке.. не могу объяснить. Но это так…

- Поразительно… – в глазах Нэдзуми зажигается огонек надежды, и он, в порыве чувств, припадает к моим губам, утягивая меня в затяжной, но, до безумия нежный поцелуй.

Говоришь, просто сон? Нет, не просто… Сон не может быть таким… реальным…

Он осторожно проводит кончиком языка посередине моих губ, и я чувствую, как краснею от смущения.

Прижимаюсь к нему, сильнее… Он преодолевает препятствие, и вот его язык касается моего языка…

О Боже…

Немного скованно отвечаю на его поцелуй… весь пылаю…

Прогибаюсь от натиска его объятий…

Языки бешено сплетаются, нежность сменяется страстью, я вот-вот задохнусь от переизбытка чувств…

Нэдзуми ощущает мою, пока еще мелкую дрожь, и нехотя отстраняется, напоследок оставив мягкий поцелуй на припухлых губах…

У меня сейчас съедет крыша…

- Все еще не могу вспомнить, когда именно это искорка загорелась между нами? – Он медленно гладит меня по спине, а я улыбаюсь, совсем как дурак.

- Лучше вспоминай, как ты сюда попал, и думай, как будешь выбираться, – смеюсь и вдруг ощущаю, как мои ноги засасывает что-то в воде.

Я становлюсь все ниже и ниже Нэдзуми…

- Сион! – он пытается подхватить меня, но вода жестко утягивает меня вниз

- Нэдзуми! Я вернусь! Слышишь?

- Сион…

- Я вернусь к тебе! Обязательно.

Вода уже по горло.

- Я жду тебя, Сион!

- Нэдзу..кхы…

Меня скрывает с головой.

- Сион! Сион! Сион! – голос…

Ямасита-сан… Ни с кем не спутаю эти ноты с хрипотцой…

Ай, ну не трясите же меня!

Неохотно открываю глаза, тело уже зудит и ноет.

О да, я на больничной койке. Вокруг меня бегают медсестры. Вижу лицо Ямаситы-сана. Кажется, он проверяет, хорошо ли загнана в вену игла капельницы.

Ну вот, теперь у меня будет новый синяк…

Почему мне так неприятно в своей одежде? Что за странное ощущение?

- Сион? – такой напряженный взгляд доктора пугает меня, – откуда ты шел, перед тем как отключился?

- Я… – начинаю медленно восстанавливать свою память. – Кажется из туалета…

- Ты пытался мыться? Вставал под душ?

Да что за нервный голос??

- Нет…

- Тогда почему твоя одежда мокрая!? Как будто ты в реку сиганул???

Стоп. Теперь я начинаю понимать причину дискомфорта.

- Ямасита-сан… – в голове гудит от переизбытка информации… – мне надо вам кое-что рассказать….

====== Глава 3 ЖАС (Живой Астральный Сон) ======

Впервые за все время работы доктора в этом больничном отделении, в его кабинете царила напряженная атмосфера.

Уже переодетый в сухую одежду, Сион сидел на табурете, скрестив ноги, нервно карябая заусеницу на большом пальце правой руки, как будто в ожидании вердикта сжав губы. В своей левой руке он сжимал тот самый шарф-мантию Нэдзуми, уже не выдерживая нависшей тишины. Он только что выдал целую тираду из несвязанных обрывков снов, которые, видимо, только сейчас начали более-менее укладываться в головах слушавших.

Каран, округлив глаза, прикрыла рот ладонью и почти беззвучно нашептывала что-то наподобие: «не может быть, не верю».

У медсестры, которая постоянно присматривала за Сионом, из рук попадали все рецепты и пустые шприцы. А Ямасита-сан продолжал изучать взглядом белобрысые волосы парня, пряди которых уже высохли и слиплись.

- Почему ты раньше не сказал мне про мантию? – наконец спросил он.

Сион нервно вздрогнул, покидая свои размышления, которые утягивали за собой, секунда за секундой, равноценно внезапному приступу сна.

- Ну я… я подумал… – парень двумя руками сжал мантию – я думал, вы мне не поверите, спишете все на лунатизм…

Доктор молча кивнул и вздохнул, поставив локти на стол и сомкнув ладони в кулак перед лицом.

- Сион, я прекрасно понимаю – ты пытаешься, как и все мы, свести все к логическому началу, но это невозможно. Даже я, врач, который должен прибегать только к научным аспектам, сейчас буду вынужден обратиться за помощью к специалистам в других сфер и направлений. Возможно, даже к представителям магических структур.

- То есть, вы верите моему сыну? – Каран обратила тревожный взгляд на доктора, который, тем временем, не позволял себе разорвать визуальный контакт с Сионом.

- Я подхожу к работе с точки зрения не только естественных наук, но и обычной психологии. Любые отношения строятся на доверии, будь то отношения мужа и жены, рабочего и работодателя, врача и пациента. Я возлагаю надежду на Сиона. Сион, ты же не врешь мне?

Сион, не моргая, помотал головой.

- Нет, я говорил все, как оно есть.

- Видите, он заверяет, что говорит правду, следовательно, я буду верить ему. – Ямасита-сан обратил свой взгляд на медсестру, Сион и Каран последовали его примеру. – Вот вы, присматривающая за больным весь этот месяц. Считаете ли вы, что Сион душевнобольной, и все его слова – возможно, плод его воображения?

Девушка импульсивно замотала головой.

- Нет. Сион – психически здоровый мальчик. Конечно, у него есть свои отклонения, припадки легкой истерики, стресс. Но, все это либо возрастное, либо связано с жизненными травмами…

- … которых у Сиона немало. – Закончил фразу Ямасита-сан, кинув беглый взгляд на алую змею – отметину на теле парня. – Сейчас мы имеем дела со снами. Паранормальными снами. Ожидать можно чего угодно.

- Доктор… – Сион сглотнул, ему давно хотелось узнать. – Насколько реальны эти сны?

- Ты имеешь в виду, с живым ли Нэдзуми ты разговаривал? Не могу тебе гарантировать, что это настоящий Нэдзуми…

- То есть?

- По его словам, вы находились в фантазии, созданной его сознанием, как отражение внутреннего мира?

- Да, что-то в этом роде…

- Его подозрения насчет того, что он в коме, вероятнее всего, верны. Иначе я никак не могу объяснить астральное явление во сне.

- Астральное явление? – переспросила Каран, прижав белый платок к губам.

- Переселение астрального тела во сне в сон другого человека. Причем осознанное. Сион зовет Нэдзуми, и является в его… Хммм… будем говорить, в его сон. Летаргический сон, кома, осознанное сновидение, сон под гипнозом, нахождение в бессознательном состоянии, все что угодно.

- Но, я ведь не всегда зову…

- Так думаешь ты, а твое внутреннее «Я» думает по-другому.

- Мое что?

Ямасита-сан привстал из-за стола и подошел к окну. Заведя руки за спину, он задумчиво наблюдал за тем, как на улице начинает накрапывать дождь.

- Разные психоаналитики по-разному интерпретируют это. У каждого свое объяснение и своя классификация. Но основы едины. В тебе есть несколько начал. «Ты» – инстинкт, «ты» – душа и «ты» – разум. Все это сознание. Есть так же «ты» – сокрытое, твое «Я», которое редко выходит наружу, но оно есть в тебе, и чаще всего это нечто неблагоприятное. Это подсознание. Есть «ты» – посредник, который мечется между душой, инстинктом и разумом для принятия конкретного решения. Чаще всего это подразумевают под фразой «быть собой». И, наконец, «ты» – астральное…

- Последнее уходит в сон, так ведь? – выдал догадку Сион, боясь пересечься взглядом с мамой, которую, возможно, уже трясло от таких новостей.

- Обычно, да. Но у тебя «живой астральный сон». Ты живешь во сне второй жизнью, которая непременно связана с реальностью, ты умудрился даже утащить из сна шарф и почувствовать на себе физическое воздействие воды. Ты проснулся, облитый водой. Помимо астрального «Я» в сон уходит еще какая-то часть сознания…

- Погодите… – до Каран стал доходить смысл происходящего, она даже привстала со стула. – Вы хотите сказать… если его убьют во сне, то он….

Она перестала дышать и прикрыла рот ладонью, пытаясь предотвратить истерику. Ее тут же принялась успокаивать медсестра.

Сион ощутил, как тело пробрала мелкая дрожь, а ледяные руки свело от напряжения,.

- Это… правда?

Помедлив, Ямасита-сан повернулся на пятках и посмотрел прямо в глаза Сиона, отчего парню стало не по себе.

- Я не могу гарантировать верность своих слов. Для того чтобы помочь тебе получить все ответы и найти способ лечения, мне необходимо обратиться к одному очень интересному человеку…


С момента, как он оказался в больнице, Сион полюбил цветы. Это единственное, что украшало его до безобразия выбеленную палату. Но цветы в клумбах снаружи выглядели куда красивее. И вот после дождя, когда выглянуло солнце, он вышел прогуляться по саду. Точнее, его всю дорогу сопровождала медсестра, которая присматривала за ним, чтобы, во-первых, помочь ему идти – шаги все еще давались с трудом, во-вторых, поймать, в случае, если сон внезапно настигнет его.

Сиону, конечно, нравилась медсестра – добрая девушка, миролюбивый взгляд, милое круглое лицо, темные волосы, заплетенные в две косы... Но вот только все равно, где-то глубоко внутри, Сион ощущал, как она его раздражает. Точнее не она сама, а постоянное присутствие рядом. Побыть одному Сиону удавалось только в своей палате, которая уже порядком осточертела.

Сион не без помощи медсестры шел по узкой тропинке между клумбами, любуясь цветами, вдыхая приятный аромат озона после дождя.

Одна навязчивая мысль никак не хотела его покидать.

Она наводила на него тоску и дикое отчаяние, которое сразу отражалось у него на лице.

- Сион, с тобой все в порядке? – дружелюбно поинтересовалась медсестра.

Сион еле сдержался, чтобы не ответить сарказмом, который на протяжении месяца так и рвется наружу. Наверное, усталость.

- Нет, все в порядке. – Сион попытался улыбнуться, и сам для себя признал, что вышло у него гораздо хуже, чем хотелось бы.

- Ты ведь боишься, что сон с Нэдзуми просто иллюзия?

Сион резко остановился и с грустным выражением лица посмотрел на медсестру.

- По мне так заметно?

- Не то что бы… просто видно, как этот человек тебе дорог…

- Очень дорог… если честно, я боюсь узнать правду.

Парень опустил голову.

Медсестра вдруг улыбнулась и заставила его поднять взгляд.

- Знаешь, пока ты веришь, твои мысли имеют силу. Чем больше ты будешь верить в то, что Нэдзуми во сне настоящий, тем быстрее произойдет ваша реальная встреча. Чудеса случаются, важно сохранить веру.

Сион застыл. Он просто хлопал глазами и понимал, что от слов и улыбки медсестры стало как-то теплее на душе.

- Спасибо…

- О, телефон.

Раздался трещащий звук полифонии, и медсестра достала из кармана свой сотовый.

- Слушаю. Ямасита-сан? Подойти? Вы уже там? Хорошо, мы сейчас придем.

Договорив, она положила трубку обратно в карман и вновь улыбнулась Сиону.

- Тебя ждет один интересный человек, пойдем со мной.

Медсестра привела Сиона в весеннюю беседку, где его ждали Ямасита-сан, Каран и еще одна женщина в возрасте, почти тут же незаметно удалившись, поскольку разговор явно не предназначался для ее ушей.

- Итак, Сион, прошу, знакомься, это Окамото-сама, имя мы разглашать не будем. – Ямасита-сан указал на худощавую женщину, которая укрывала плечи белой шалью. – Единственный в мире человек, победивший симптомы нарколепсии и испытавший на себе «живой астральный сон».

- А… Приятно познакомиться… – Сион сидел с раскрытым от удивления ртом. – Ямасита-сан, вы же говорили, что победить нарколепсию практически невозможно?

- Если только это не проявление «живого астрального сна». – Окамото-сама улыбнулась, и, поправив очки, начала рассматривать парня. – Что это за отметины у него, Дзюн? И что за интересный цвет волос?

Ямасита-сан внезапно смутился и кашлянул.

- Окамото-сама, прошу, не называйте меня по имени…- мужчина выпрямился. – В нем жила пчела-паразит из ранее существовавшей Шестой Зоны.

- Аааа, так он один из тех, кто выжил?

- Именно.

Окамото-сама сняла свои очки и убрала их в небольшую дамскую сумочку.

- Что ж… Хочу всех предупредить о том, что разговор будет весьма напряженный, а по итогам его окончания вы можете узнать такие вещи, которые ввергнут вас в ужас. Вы, Каран, как мать, готовы принять любую новость о его болезни?

- Да. – Почти сразу и твердо ответила Каран, невольно взяв Сиона за руку.

- Хорошо. – Женщина обратила свой взгляд на Сиона, который, почему-то, побаивался этих ярко-зеленых глаз. – Сион, обещай мне, что, несмотря на всю странность, а иногда даже абсурдность моих вопросов, ты будешь отвечать на них честно, ничего не скрывая?

- Обещаю… – Сион, не в силах справиться с волнением, крепко сжал ладонь матери.

Что-то недоброе назревало в этом разговоре.

Окамото-сан вздохнула, не отводя изучающего взгляда от парня.

Еще никогда Сион не испытывал такого дискомфорта от ощущения, что его рассматривают с ног до головы. Когда он попал в больницу, его внешность вызывала у многих недетский интерес, все смотрели и часто спрашивали, не инопланетянин ли он. Все это стало привычным. Однако взгляд этой женщины будто бы проникал в глубины сознания и исследовал каждый укромный уголок внутреннего мира.

- Что ж, Сион… – Она, наконец, моргнула. – Если у тебя действительно симптомы так называемого «живого астрального сна», назовем его просто ЖАС, то мне необходимо выявить, какие психические особенности существуют в твоем сознании. Фактически, мне надо понять, какие удары по психике ты успел пережить. Ямасита-сан говорил, что твоя жизнь наполнена событиями.

- Да уж… перенаполнена, я бы сказал… – Сион недовольно нахмурился.

- Скажи, пожалуйста, терял ли ты кого-нибудь из близких? Или, может быть, кто-то умер?

Парень сглотнул, резко опустив взгляд на неровную ребристую поверхность потрепанного временем столика, почувствовав, с какой силой мама сжала его руку.

Она прекрасно знала, что чувствовал Сион после того, как Сафу покинула этот мир. Он долго не мог привыкнуть к мысли, что близкого друга детства больше нет рядом.

- Да. – Наконец ответил он. – Подруга. Лучший друг, правильней сказать… Она стала телом для Эриуариас.

- Вот как… – Окамото-сан понимающе закивала. – Ты видел ее смерть?

- Я видел, как ее душа уходила…

- А вообще, тебе приходилось видеть смерть человека своими глазами?

Сделав глубокий, болезненный вздох, Сион попытался не нервничать от внезапных вспышек воспоминаний того времени, когда он жил в Западном блоке.

- Видел…

Женщина негромко стукнула пальцами по поверхности стола, чтобы Сион снова посмотрел на нее.

Видимо, ей важен визуальный контакт.

- Убивал ли ты хотя бы одного человека за свои годы?

- Вы!.. – хотела возмутиться такой прямолинейностью Каран, но Ямасита-сан одним взглядом дал понять, что так и должно быть.

Потому Каран замолкла, выпустив, наконец, руку сына.

Сиона вдруг затрясло. Его ноги сковала крупная дрожь. Зрачки расширились, лицо исказилось гримасой ужаса. Воспоминания того самого рокового дня острыми иглами впивались в сознание, заставляя в красках увидеть, как он застрелил человека, защищая Нэдзуми. Кровь, много крови. Красная лужа растекается по полу. Обезумевшие глаза человека, в которых таилась мольба о пощаде. Который хотел жить. Которого просто можно было не убивать. Выстрел. Кровь. Выстрел.

Сион не выдержал нахлынувшего потока и, вскрикнув, схватился за голову, зажмурившись, пытаясь выкинуть из головы эти ужасные воспоминания.

- Я поняла тебя, Сион, успокойся. – Окамото-сан положила ладонь на его голову, и внезапно парень ощутил странное облегчение, как будто ненужные мысли высасывались из его головы.

Мгновенье, и Сион смог спокойно открыть глаза, опустив руки на стол. Дрожь унялась, тело успокоилось.

- Вот молодец. – Женщина улыбнулась и убрала руку с его макушки. – Если прибавить это к тому, что рассказал мне Ямасита-сан о твоем прошлом, открытие портала вполне объяснимо.

- Открытие портала? – теперь любопытство проявил сам доктор.

- Стандартный сон человека состоит из трех частей: легкий сон – дрема, сон среднего уровня, как говорят «без сновидений», и глубокий сон – сон здорового человека. Дело в том, что многие верят, что душа человека входит в сон, когда человек спит. Однако мои многолетние наблюдения выдают другую теорию.

- Какую? – теперь и Сион проявил любопытство.

- Сон сам входит в человека. Сон всегда рядом с тобой. Сон вокруг нас в принципе! – Женщина широко развела руками, демонстрируя просторы окружения. – Мы живем во сне, который покрыт матрицей, под названием Реальность.

- Окамото-сан, давайте ваши идеи о мироздании мы рассмотрим позднее. – Остепенил ее Ямасита-сан.

- А, да, простите. – Она кашлянула и продолжила. – В общем, исходя из моей практики, сон погружается в человека. Тогда уже фантом союза души и разума человека погружается в сон. Фантом пересекает дрему, средний сон и может достичь глубокого сна, либо остаться там. Однако на пути к глубокому сну у людей, переживших в свое время сильное психическое потрясение, открывается портал, который втягивает астральное тело.

- А фантом? – поинтересовалась Каран, изредка посматривая на Сиона, боясь, что у того снова могут начаться припадки.

- Фантом остается пограничным сторожевым, который в определенное время вытягивает астральное тело из того мира, куда завел его портал. Однако, совсем редко, случается так, что вслед за астральным телом в параллельные миры погружается и фантом, собственно, почти что разум и душа. Чаще всего причиной этому становятся объединение снов, или призыв в тот мир. Тогда и возникает ЖАС.

- А у меня тогда что стало причиной? – Сион нервно закусил губу, понимая, что чем больше он узнаёт, тем страшнее становится моргать.

Вдруг закроет глаза и не проснется?

- Скажи, во сне фигурирует твой друг?

- Ну да, Нэдзуми.

- Ямасита-сан кратко рассказал мне о содержании твоих снов. Твой друг, Нэдзуми, он называет мир, в котором находится, фантазией?

- Что-то в этом роде. Если я правильно понял, он будто заточен в своем внутреннем мире.

- Постой. – Окамото-сан даже привстала. – Хочешь сказать… когда ты засыпаешь, попадаешь в иллюзию его внутреннего мира???

Сион, напуганный резким тоном в задаваемом вопросе, в сомнении посмотрел сначала на доктора, затем на маму, но, не обнаружив в их глазах ничего, что могло бы объяснить такую реакцию, снова посмотрел на женщину.

- А что не так?

- Сион, мальчик мой… – Женщина, похоже, подбирала слова. – Кем ты приходился Нэдзуми?

- То есть?

- Вы были просто друзья или…?

Недолгое молчание. До Сиона не сразу дошло, что должно последовать после многозначного «или».

Наконец, настроившись на волну Окамото-сан, парень понял, что к чему, и даже зарделся от неожиданности возникновения такого откровенного вопроса.

Но он обещал отвечать честно

- Скорее «или»… – Сион смущенно отвел взгляд в другую сторону, боясь даже представить, какое выражение лица у его мамы.

Надо быть маленьким ребенком, чтобы не понять, что скрывается за этим «или».

Но, ощущение теплой руки матери на его плече, дало понять, что она вовсе не напугана осознанием того, что ее сын влюбился в парня.

- Понимаешь, – Окамото-сан опустилась на место. – Попасть в чей-либо сон это уже по-своему сложная задача, но чтобы попасть во внутренний мир другого человека… Сион, да ты хоть понимаешь, какая крепкая и смертельно опасная связь между вами??

Сион резко повернул голову, чувствуя, как в голосе женщины затрещало беспокойство. Он только и мог, что беззвучно хлопать губами, не в состоянии подобрать слова.

Окамото-сан продолжала.

- Ты неотъемлемая часть его души, раз портал пропустил тебя… Это безумно сильная связь, такое не каждому дано. У вас теперь и судьба – одна на двоих.

По сути, ее слова были направлены на то, чтобы показать Сиону, в какой опасности он находится. Однако сам Сион этого не осознавал, а последние слова вызвали прилив тепла где-то в груди.

- Но… как одна судьба может быть у людей, которые не видели друг друга вот уже два с половиной года?..

- Ты найдешь этот ответ глубоко у себя в душе совсем скоро. – Окамото-сан внезапно улыбнулась ему. – В конце концов, ты во сне разговариваешь с практически живым Нэдзуми. Он настоящий.

- Спасибо. – Сион смог спокойно вздохнуть полной грудью.

Его страхи испарились. Нэдзуми настоящий.

- Теперь остается выяснить, как ты туда попал… Скажи, он тебя звал? Слышал ли ты его голос, перед тем, как оказаться там?

- Нет. По-моему, я сам его позвал.

- Хм, сам значит? Видимо твой друг находится в беде, и ты сердцем почувствовал, что что-то не так. Просто так портал не пропустил бы тебя.

- Вот как…

И снова молчание.

Ямасита-сан решил вернуться к теме.

- Что ж, Окамото-сан, достаточно ли информации вы получили, чтобы сделать хоть какие-либо выводы?

- Да, вполне. В моей голове уже выстроилась схема происходящего.

Все замерли. В особенности Каран затаила дыхание, как настоящая мать, переживающая за своего сына.

За минутную паузу все четверо успели насладиться шелестом листьев и завыванием усиливающегося ветра.

Поправив шаль на своих плечах, Окамото-сан, наконец, заговорила.

- Соберем все запчасти одной машины вместе и получим результат. Сион, впадая в сон, уходит астральным телом в мир-иллюзию, что создано по подобию внутреннего мира Нэдзуми. При этом Сион сам постучался, и его впустили. Поскольку сон перерос не просто в астрал, а в ЖАС. Следовательно, вслед за астральным телом ушел и фантом.

- Подождите… – Каран быстрее всех сложила паззл и увидела картинку. – Если у него такое глубокое погружение в ЖАС, то все, что с ним происходит, будет отражаться на его физическом теле?

- Совершенно верно, госпожа Каран. Абсолютно все.

- То есть… – В глазах Карен задрожал страх. – Если его там убьют…

- Никто у меня не убьет там! – возразил Сион, повернувшись к матери и, чтобы успокоить ее, улыбнулся. – Там тихо и спокойно. И только мы вдвоем.

- Осталось только выяснить, почему Нэдзуми оказался заключенным в своем собственном мире. – Ямасита-сан задумался. – Нужно выявить причину комы.

- Я полагаю, что…

Дальше Сион вообще перестал слышать голос Окамото-сан. В голове снова загудело, а тело стало невыносимо тяжелым. Мысли расползались, перед глазами все поплыло.

Его качнуло, и, похоже, он упал на колени матери.

====== Глава 4 Сон второй ======

Ах, ну, наконец-то, эта боль унялась. Я думал, шумы в моей голове прожгут кору головного мозга, и я скончаюсь от аутизма.

Кто говорил, что люди, страдающие нарколепсией, впадают в сон без каких либо трудностей и болей? Черт возьми, я что, сверх особенный???

Ладно, главное, что сейчас я не чувствую этой сокрушительной боли, уничтожающей последние нити надежды.

Сейчас мне легко. Тело снова обновленное. Вот за что я люблю свои сны. Все мучения, перенесенные в реальности, все пытки с капельницами, медицинскими обследованиями, лекарствами и прочей мутью, сейчас кажутся дурным кошмаром.

Постойте, кошмаром?

Мне вспоминаются слова Окамото-сан. Сон вокруг нас значит, да? А что, если сон это реальность, а реальность, это хорошо замаскированный сон? Что, если мы называем вещи не своими именами?

О боги, да о чем я думаю?

Стоит оставить горькие раздумья для тоскливо-серой реальности.

А пока мне хорошо… Я куда-то лечу…

Нет, стоп… Я... черт, я стремительно падаю!

Зажмуриваюсь от ощущения того, как в страхе засосало под ложечкой.

Внезапно кто-то хватает меня за запястье, тело слишком неожиданно прекращает полет, переходя в состояние покоя, и внутренности резко встряхивает, как от нелепой ситуации, когда пропускаешь ступеньку под ногой.

Я быстро выравниваю дыхание, которое совсем недавно рисковал вот-вот потерять, разразившись неминуемым кашлем. Да уж, просто сном это не назвать.

Я распахиваю глаза и вскидываю голову вверх.

В полутьме плохо видно, но я отчетливо вижу узнаваемые очертания лица. Да, меня перехватил Нэдзуми.

- Спасибо, – слова вырываются совершенно автоматически.

- Неужто ты собрался нырнуть в пропасть и разбиться о подводные камни? – нотка сарказма в таком родном голосе нисколько не задевает.

Отнюдь, я так истосковался по этому голосу, что готов выслушивать любые оскорбления.

- Предположим, что я знал, кто меня спасет… – я будто бы невинно улыбаюсь.

Кажется, он ухмыляется уголком губ.

- Самоуверенности тебе не занимать. Так и помереть недолго.

Как же он любит подобные словечки. Узнаю Нэдзуми, это его особый конек – покрывать иронией свои переживания. И я, как никто другой, знаю это.

- Эммм… ну по крайней мере я жив, ты меня спас, и не пора бы уже вытащить меня? – я бултыхаю ногами. – Или мне так и барахтаться в невесомости?

Еще одна усмешка – и Нэдзуми тянет меня наверх.

С небольшими усилиями я выкарабкиваюсь на поверхность, и, не без помощи Нэдзуми, встаю на ноги.

Оглядываюсь. Это уже другое место.

Вроде бы пещера, из-за отсутствия нормального освещения я не могу ничего разглядеть. Дневной свет проникает только в несколько щелей, которые тут и там испещряют скалистые стены над нами.

- Нэдзуми, где мы?

Пытаюсь на ощупь найти его руку, но, как только касаюсь пальцев, он неожиданно отстраняется.

- Мое укрытие…

- Укрытие? – посчитав, что у Нэдзуми просто сработал рефлекс, повторяю попытку коснуться его, но он вновь одергивает руку.

Да что такое?

- Меня ищут. – Кажется, Нэдзуми, как никогда, серьезен.

- Но… Кто тебя может искать в твоем же внутреннем мире?

- Тот, кто запер меня в нем.

Я напряг зрение, чтобы увидеть блеск стальных серых глаз. Они, как всегда, завораживают. Но, все же, выражение лица разглядеть не могу, под каким бы углом не пытался.

- Ты вспомнил что-то?

Я тяну руку, и Нэдзуми отступает на шаг.

- Нет, просто попытался найти ответы в том, что здесь есть. «Покопался» в своем внутреннем мире и нашел кое-что.

- Что же?

-В то время у меня были большие проблемы с деньгами, и я доставал их любым способом. Я влез в какую-то историю, явно связанную с черным веретеном пограничных нелегальных рынков и оказался по уши в проблемах. Что именно произошло, узнать, пока не удалось. Но подтвердилась моя догадка, я в коме, но не от какой-либо травмы, а от колдовства.

Шок.

Он сказал – колдовство???

В нашем мире еще остался кто-то, обладающий знаниями в области магии? Мне казалось, все маги вымерли, когда технический прогресс достиг пика.

- Ты помнишь, кто тебя заколдовал?

- В подробностях – нет, но есть мельчайшие детали об этом человеке, одно я знаю точно – это девушка.

- Вот как… – я снова тянусь к нему, но, черт возьми, он опять отдаляется. – Нэдзуми, почему ты не даешь мне прикоснуться к тебе??

- Потому что… – он не успевает договорить.

Мне все-таки удалось схватить его за рукав курки и потянуть на себя.

Пошатнувшись, он с ловкостью сохранил равновесие, однако сдвинулся на шаг влево и попал под линию света.

И тут я понял, почему он отстранялся.

- Нэдзуми, твое лицо…

Нижняя часть его просто изуродована, сквозь разрезанную до мяса кожу сочится багровая кровь.

- Это так…

Он пытается прикрыться шарфом, который, по всей видимости, соткал сам из хлопка. Я перехватываю его руки, сжимая запястья.

- Нэдзуми, это же ненормально глубокие раны!! Их нужно продезинфицировать, срочно!

- Ничего не нужно!!! – Нэдзуми резко оттолкнул меня, и мне ничего не остается, как врезаться спиной в пещерную стену, вскрикнув от неожиданности.

Кажется, мой крик привёл Нэдзуми в чувство, сводя на нет всю видимую агрессию.

- Прости… Сион, боже мой, прости… – он рванул ко мне, и спустя миг, я оказался в его теплых объятьях.

- Ничего… – я обнял Нэдзуми в ответ, совсем не обижаясь на его действия. Меня больше волновали его раны. – Если мы ничего не сделаем, то твои раны…

- Они не настоящие…

- Они отразятся на твоем физическом теле, ведь это живой астральный сон!

- Это у тебя живой астральный сон… – я чувствую на щеке тяжелое дыхание, Нэдзуми тяжело даются слова, похоже, он серьезно напуган. – А я просто нахожусь в заточении своего внутреннего мира.

- Это значит?..

Нэдзуми перебивает меня, выпустив из объятий и осторожно взяв за руку.

- Поговорим потом, сейчас нужно выбраться из ущелья. Насколько я знаю, есть второй выход, туда, где сейчас не в пример безопасней. Тот, кто ставит мне ловушки, хоть и силен сейчас надо мной, как Бог, однако не знает, насколько широк мой внутренний мирок.

Последняя фраза Нэдзуми вызвала у меня какой-то внутренний восторг, а конструкция данного предложения изменялась в моей голове, как хотела, будто бы играя со смыслом.

Нэдзуми ведет меня вглубь непорочной, естественной тьмы, но я не боюсь.

Мы идем, почти не сворачивая, все время прямо и прямо. Наконец, где-то вдалеке появляется просвет, значит – мы почти у цели.

Чем ближе, тем ярче свет, и тем тяжелее глазам.

Я щурюсь, когда мы оказываемся на берегу реки, сплошь покрытом булыжниками и острыми камнями.

- Постой тут. – Нэдзуми отпускает мою руку и спускается к реке.

Останавливается так близко к воде, что небольшие волны наплывами ложатся на его обувь и растекаются осколочными каплями по поверхности черных массивных ботинок.

Одним изящным движением он срывает с себя шарф, вытянув руку влево, отшвыривает его так, словно перед ним не река, а восторженная публика театра.

Расстегнув куртку и, грациозно вскинув плечами, Нэдзуми избавляется от нее, начиная заходить в воду.

Что он задумал?

Однако я не мешаю, не издаю звуков, и даже не двигаюсь. Я, кажется, заворожен.

Нэдзуми заходит по пояс и неожиданно ныряет. Ещё секунда – и прозрачно-синяя гладь скрывает его с головой.

Я уже намерен дернуться, чтобы вскрикнуть, однако крепко сжимаю кулаки, закусив язык, и прирастаю к камням под ногами. Я верю ему, все будет хорошо.

Ведь от одной мысли, что мы рядом, становится теплее и спокойнее на душе.

Хотя я должен признать, он весьма изменился… Не знаю, как внешне, скорее всего я вижу его душу, а не телесную оболочку. Но вот характер…

Есть то, что осталось при нем. Но все же… Немного грустно признать, что он повзрослел. Стал спокойнее, нежнее… более чутким и даже романтичным… его что-то так сильно изменило за эти годы? Хотя, по его словам, можно понять, что он пережил куда более нелегкие времена…

А, может… может, это, все-таки, не он? Ну, то есть он, да не он? Ведь если это душа, то тут еще не хватает несколько нужных фрагментов… А может это фантом?

Черт подери, я запутался… Пусть будет так, как есть. Пусть и скромная, но часть Нэдзуми со мной…

Вот уже с минуту он не появляется, поверхность воды спокойна, легко переливается цветами лучей солнца.

Нэдзуми, чтоб тебя, ну где же ты??

Не выдерживаю и осторожно шагаю вперед, ощущая, как под стопами хрустит камень. Черт, только сейчас понимаю, что я босиком. А еще я в ночнушке… только сейчас обратил внимание на себя. Так и должно быть?

Подхожу ближе, и внезапно на реке появляется частая рябь, и кольца воды разрывает внезапно выскочивший Нэдзуми, как сказочная русалка, честное слово.

Брызги летят на меня, и мне не удается уклониться от них.

Встряхнувшись, Нэдзуми замирает.

И мне еще больше начинает казаться, что передо мной мифически-сказочное создание…

Одежда, что осталась на нем, впитала в себя воду и облепила тело, подобно слою чешуи. Светлая водолазка приспустилась с плеч. Мокрые распустившиеся волосы прядями лежат на щеках, но я могу разглядеть его лицо.

Ни царапины… все раны исчезли, словно ужасных порезов до мяса и не было никогда...

Сумев разглядеть его буквально по частям, я начинаю осознавать, что стою с глупым восторженным выражением лица, наблюдая, как последние блестящие на солнце капли воды медленно скатываются по красивому молодому телу. Черт, как бы смешно не звучало, я начинаю ревновать Нэдзуми к обычной реке. Почему это капли воды так нахально исследуют его тело?

Так, кажется, я несу неуместную чушь, и мне пора остановить этот беспорядочный поток мыслей.

Учитывая то, как сейчас на меня смотрит Нэдзуми... От бликов воды под солнцем его серые глаза начинают напоминать мне только что отбитые серебряные монеты, блеск которых завораживает любого.

И вот я стою и не могу оторвать взгляда от этих глаз.

Нэдзуми осознает, какими чарами он околдовывает меня, от того его губы расползаются в ухмылке.

- Сион… – Он зовет меня тихим голосом и выходит из воды.

Шаг, еще шаг, вот он уже передо мной. А я все никак не справлюсь с прикованным к его глазам взглядом. И глупо улыбаюсь.

- Сиооон… – он снова, в этот раз нараспев, зовет меня.

- Что? – мне, наконец, удается моргнуть.

- Ты заглядываешь в глаза моей Душе, не страшно? – он проводит рукой по моим волосам и заправляет некоторые прядки за ухо.

- Нисколько… – я вздрагиваю, когда его ладонь ложится на мою щеку.

И вспыхиваю румянцем.

О боги, это просто не может быть сном! Здесь ощущения еще более обостренные, чем в реальности!

Или просто так сказывается тоска по Нэдзуми?

Он так искренне улыбается. Нет, я не боюсь.

Его лицо все ближе и ближе, кажется, я даже могу без погрешностей просчитать мельчайшие капельки воды, оставшиеся на его ресницах.

Теплое дыхание… и влажные губы накрывают мои…

Я так же нежно отвечаю на поцелуй, согревая своими губами его губы…

Жмусь к нему, положив свои руки ему на грудь, чувствуя, как он притягивает меня к себе, обнимает за талию.

Его язык обводит контур моих губ, с которых срывается непроизвольный вздох.

И тут же ощущаю, как Нэдзуми втягивает меня в глубокий поцелуй, властно раздвигая мои зубы языком.

Я млею и позволяю целовать меня так, как ему захочется.

Поцелуй затягивается, мы спутываемся языками и вот-вот сойдем с ума…

Однако он осторожно отстраняется, но мне удается сорвать с его губ еще одно короткое касание.

Он улыбается, я тоже.

- Вот видишь, ран больше нет… – он демонстрирует свое лицо. – Пока они не загрязнили реку, я могу лечить себя. Эти порезы ничто, по сравнению с тем, что я пережил. Говорят, что раны души не лечатся. Однако хоть они и причиняют мне боль, я не позволю им сокрушить меня.

- Кто же они? – я прислоняюсь ухом к его груди и опасливо вслушиваюсь.

Тук-тук… сердце его души… бьется…

Я уже не могу называть это сном…

- Они? Не самые лучшие существа. Монстры, которых пускают в наши души враги и ненавистники. Обычно это Скорбь, Презрение, Ярость, Ненависть – все, что располагает к самоуничтожению. Я надеюсь, мне не придется знакомить тебя с ними…

- Ты оберегаешь меня от всего плохого? – такая мысль трогает до слез.

- По крайней мере, пытаюсь сделать все, что в моих силах… – его рука касается моих волос и вдруг замирает.

И сам Нэдзуми вдруг застыл, словно к чему-то прислушиваясь.

- Что такое? – Я поднимаю голову, пытаясь поймать его взгляд.

Но он устремлен через мое плечо. Глаза сужены, он пытается что-то рассмотреть вдалеке.

Неожиданно рука Нэдзуми сжимает меня сильнее, практически стискивая в объятьях.

- Нэ..дзуми.. кхы.. я же задохну..

- Молчи! – он вдруг обрывает меня, и я встречаюсь с его вновь ставшими стальными глазами. – Вот небольшая информация о человеке, по чьей воле я оказался тут. – Он кладет в мою ладонь листок и сжимает ее в кулак.

- А… – хочу вставить слово, но он вновь начинает говорить.

- Я писал смолой, ручки у меня не нашлось, поэтому некоторые иероглифы будут тебе непонятны, ты уж постарайся разобраться…

- Хорошо, а..?

- На счет три я тебя отброшу в сторону, поэтому постарайся не упасть, иначе сохранности твоей жизни я не гарантирую. Раз, два…

- Но, Нэдзуми..!

- Три!!!

Схватившись за ткань моей рубашки, он резко отшвыривает меня в сторону, и я понимаю, что сейчас спиной врежусь в скалу.

Однако каменная стена вдруг становится вязкой, подобно сыпучим пескам, и начинает втягивать мое тело.

Я пытаюсь вскрикнуть, но голос вдруг пропадает.

Последнее, что мне удается увидеть – Нэдзуми достает нож и начинает бороться с гигантскими чудовищами, похожими на саблезубых гиен с острой шерстью.

Нэдзуми, прошу тебя, только держись!

И, разрази меня гром, опять чувствую, как тело начинает ныть от боли.

С пробуждением…

====== Глава 5 Сон, Имя, Ведьма ======

Как же это тяжело – просто открыть глаза. Просто резлепить сухие ресницы, сделать небольшое мышечное усилие, и размежить веки, открывая доступ к свету.

И причина скорее не в том, что под бровями словно груз подвешен, а в том, что есть страх увидеть реальный мир. Да, распахнуть глаза и понять, что перед тобой обычная серая реальность, сопровождаемая нудной болью, физическими и психологическими мучениями, однообразием белых стен и нескончаемым унынием – что может быть ужасней? Даже самый леденящий душу ночной кошмар ничто по сравнению с бременем реальной жизни.

Сион лежал с открытыми глазами уже минут пять, не моргая, уставившись в одну точку. Он еще не проснулся. Точнее проснулся, но не пробудился. Мозг еще работал в автономном режиме, отчего все ярко выраженные мысли пока проходили мимо сознания, и поэтому Сион просто лежал пластом, словно в каком-то трансе, мысленно собирая по мелким деталям себя самого, пытаясь сконцентрировать взгляд на деревянной поверхности какого-то предмета интерьера.

И откуда появилось в его палате лакированное дерево, его, конечно, волновало в последнюю очередь.

Что-то теплое коснулось его холодных влажных пальцев. Отчего они такие холодные, оставалось только догадываться, но казалось, будто бы он только что окунул руки в озеро, подернутое тонким слоем льда по краям берега, как это бывает поздней осенью.

Теплое прикосновение принадлежало руке Каран. Сион мог даже с закрытыми глазами определить, мамины ли это ладони, или нет.

Пальцы рук, наконец, перестало сводить, и парень перевел взгляд от деревянной поверхности на лицо мамы. В ее глазах читалось беспокойство, однако улыбка стирала все признаки тревоги. Когда мама улыбалась, Сиону становилось легче. Даже если сам он находится на волоске от смерти.

- Как себя чувствуешь? – заботливо спросила Каран, поправляя край одеяла.

- Неплохо. – Сион моргнул и чуть дернул уголками губ в намеке на улыбку.

Откуда такое спокойствие, он сам не понимал. Ведь он только что же выпал из сна, в котором Нэдзуми мог погибнуть…

Мог... Погибнуть???

- Нэдзуми!!! – внезапно вскрикнул Сион и сорвался с места, выпрямившись, как солдатик.

Запястье левой руки свело острой болью, и острие иглы выскочило из вены.

- Тише, Сион, тебе нельзя так резко подскакивать! – мамины ладони тут же легли на плечи Сиона, вынуждая парня вернуться в лежачее положение.

- Мама, Нэдзуми в опасности!!! – Сион схватился за ее руки, не позволяя Каран отстраниться. – Его могут убить!!!

- Кто может убить??? – Каран не столько испугалась, сколько опешила от внезапного заявления сына.

- Тот, кого подослала ведьма!!!

- Какая ведьма?

Сиона понесло.

- Мама, Сон против Нэдзуми!! Сон пытается уничтожить его душу!!

- О чем ты говоришь?

- О том, что мне надо срочно спасать его!!

- Но как ты можешь сейчас его спасти, ты же дома?

- Я знаю, но… – Сион осекся, только сейчас осознав последнюю фразу мамы. – Я... где?

- Дома, мой хороший, дома…

Каран убрала слипшиеся волосы со лба сына, и только сейчас Сион смог оглядеться. Он лежал на кровати в своей комнате. С того момента, как он попал в больницу, тут ничего не изменилось. Все стояло на своих местах, но пыли не было, мама все равно следила за чистотой в пустом помещении. Особенно хорошо был отмыт его деревянный стол из лакированного дерева – именно на него упал взгляд парня, когда он только проснулся. В груди еле ощутимо кольнуло, и Сион, наконец, в полной мере осознал, как скучал по дому.

- Но... но как?

- Перевезли тебя сюда, пока ты спал целые сутки. – По лестнице в комнату поднялся Ямасита-сан, а за ним появилась медсестра-сиделка.

- Сутки?! – Сион вновь намеревался подскочить, но повелевающий взгляд медсестры усмирил его.

- Да, почти сутки. – Ямасита-сан подошел ближе к кровати, где лежал мальчик и добро улыбнулся. – Мы подумали, что больничная обстановка негативно сказывается на твоем психологическом состоянии, а тебе сейчас и так несладко приходится. Поэтому перевезли тебя домой, ведь ничего нет лучше для души, чем дом.

«Ничего нет лучше для души, чем сон» – переформулировало фразу еще плавающее в словах сознание. Сион тут же отбросил от себя непрошенные мысли, пытаясь сосредоточиться на разговоре.

- То есть… теперь я буду находиться дома?

- Именно. Иногда я буду приходить к тебе, иногда тебе придется ходить на обследование, но остальное время ты будешь находиться здесь. Ну и, конечно, я оставлю с тобой сиделку, Каран возобновит работу пекарни и сможет зарабатывать на поддерживающие тебя лекарства.

Сион перевел взгляд на маму, и та одобрительно улыбнулась.

- А что вы тут шумели? – поинтересовалась медсестра, поставив на столик коробку с ампулами.

- Сион говорил… – Каран не договорила, обратив взгляд на сына, надеясь, что сам сможет все объяснить.

- Я говорил о том, что Нэдзуми угрожает опасность. Его сон, фантазия, в которой он находится, пытается убить его.

- Убить его? – переспросила медсестра. – Ни ты ли говорил, что этот сон – безопасное место?

- Я так думал… пока не увидел их… – Сион опустил голову, уставившись на свою сжатую в кулак руку.

Почему она до сих пор сжата?

- Кого – их? – спросил Ямасита-сан, и его лицо внезапно стало серьезным.

Вопрос пронесся мимо и, кажется, даже буквой не задел сознание Сиона.

Он следил за тем, как пальцы расслабляются и медленно, один за другим, выпрямляются.

Раз, два, три… И вот уже можно разглядеть, что на ладони лежит смятый грязный листочек, который ему вручил Нэдзуми.

- Ямасита-сан… – Сион поднял на доктора свои глаза.

- Этот листок ты принес из сна? – Ямасита-сан вскинул брови.

Медсестра и Каран с некоторым любопытством смотрели на бумажный комочек в руке Сиона.

- Да... у меня есть кое-какая информация для вас…

- Расскажешь все за обедом, ты, наверное, проголодался. – Доктор улыбнулся, и обратился к медсестре. – Помогите Сиону спуститься, а мы с Каран накроем на стол.

Давно Сион не уплетал еду с таким удовольствием и треском за ушами. Мамины блюда всегда отличались от любой другой еды и пробуждали аппетит даже у самых прихотливых.

И вот, когда Сион поведал всем, что смог узнать у Нэдзуми, они сидели, молча уставившись на уже расправленный листок, испещрённый трудночитаемыми строкам.

Буквы, написанные смолой, действительно казались сплошными закорючками, не говоря уж о том, что в некоторых местах слова были размыты.

Но, все же, общими усилиями им удалось расшифровать написанное.

Информация привела каждого в заблуждение.

- Хм… Ведьма значит… – Ямасита-сан задумчиво водил пальцем по подбородку. – Я думал, все обладатели магических знаний давно вымерли.

- Я тоже так думал. – Кивнул Сион, размешивая уже остывший чай. – Но Нэдзуми не мог выдумать все это, он рассказал мне то, что раскопал там, во сне…

- В своем внутреннем мире. – Добавила Каран, с легкой грустью смотря на поникшего сына.

Каждый раз, когда он произносил «Нэдзуми», его глаза наполнялись отчаянием и готовы были выплеснуть все негодование в слезах.

Но Сион держался.

- Я не говорю, что он выдумывает. – С некоторой вкрадчивостью возразил Ямасита-сан. – Просто вполне возможно, что в этом его попытался убедить сам внутренний мир.

- Это тоже шаткие необоснованные догадки, Ямасита-сан. – Сион резко отпустил ложку, и она со звоном ударилась о дно чашки. – У нас есть факт и его стоит проверить.

Никого даже не удивили раздраженные нотки, ясно скользящие в голосе парня.

- Хорошо. – Доктор взял в руки бумажку и пробежался глазами по строчкам. – Хм… Холодное матовое лицо без единого намека на загар, сплошная бледность. Длинные выжженные огнем и пеплом черные волосы с седой прядью, падающей на лицо. Огромные глаза без зрачка. Синие одежды цвета вечернего неба. Под глазами татуировки с надписью на древнем языке. Имеет хвост ящерицы, который часто прячет. Имеет связи с черным рынком. Магия гипноза и внушения. – Он смял бумажку и перевел задумчивый взгляд на узорчатую люстру. – Гипно-ведьмы, в принципе, редкость, вычислить не составит труда. Я задействую людей из спецслужб, остался за ними должок передо мной. Пусть откупаются.

- Спасибо… – Сион облегченно выдохнул, ощутив пустоту в желудке, словно вся съеденная пища провалилась в бездну.

- Что-то я не совсем понимаю… – Стала размышлять медсестра. – Не понимаю причин и мотивации произошедшего с Нэдзуми…

- Давайте попробуем поразмышлять вслух. – Ямасита-сан сел поудобней, сложив согнутые в локтях руки мостиком и сцепив пальцы рук. – Нэдзуми сказал Сиону, что добывал деньги любыми путями, лишь бы выжить. Сама знаешь, какие, после развала Шестой Зоны, появились способы зарабатывания на хлеб, да? А теперь представь, что в отдаленных местностях, условия жизни еще более жесткие. И чтобы заработать хотя бы на еду, надо выполнять самую грязную работу. И я говорю не об уборке подвалов и туалетов.

- Подождите! – Сион импульсивно дернулся, ударив коленкой стол, отчего вся стоящая на нем посуда загремела. – Вы подозреваете, что Нэдзуми мог связаться с мафией???

В его голосе смешались и страх, и возмущение одновременно.

- Нет, Сион, я искренне надеюсь, что ошибаюсь, однако мы не можем строить предположения, обходя самые острые углы. Он мог заниматься чем угодно, мы даже точно не знаем, где он находился. Но, что бы это ни было, он связался с черным рынком. Скорее всего, ведьма принимала участие в рыночных делах, и Нэдзуми в чем-то ей сильно насолил. Судя по рассказам Сиона, характер Нэдзуми весьма к такому располагает. Но не суть, главное, что парень попал в передрягу, и, конечно же, ведьма заколдовала его.

- И что же это за колдовство такое может быть? – Каран собрала всю посуду в одну стопку и уже собралась идти к раковине.

- Гипно-ведьмы, насколько я знаю, наносят страшный урон головному мозгу, воздействуя центром поражения на нервную систему и напряженную психику. – Выдала вдруг медсестра.

- Именно так. – Ямасита-сан одобрительно кивнул. – Гипно-ведьм использовали в военных целях. Они разрушали нервную систему солдата, воздействуя гипнозом, в результате чего тот сходил с ума, пытаясь убить либо себя, либо своих же товарищей.

- Ужас. – Звякнув посудой, Каран направилась к крану.

А Ямасита-сан продолжал:

- Собственно Нэдзуми, скорее всего, испытал на себе подобный гипноз и лежит сейчас в коме. Но его состояние – еще не конец колдовства. По словам Сиона, что-то во сне пытается добить Нэдзуми. Осталось только понять, за что он несет на себе такую ненависть ведьмы.

- Ненависть ведьмы? – Сион мигом оживил в голове воспоминания о том, как на уроки истории им рассказывали про особые способности мастеров магии. – Это же страшное проклятье магии!

- Верно, Сион, верно.

Сион громко сглотнул и ощутил, как на виске собираются капли пота. Страх за Нэдзуми нарастал с каждым стуком сердца. Подобные проклятья ни столько убивают, сколько заставляют помучиться человека перед смертью. Муки могут быть самые невообразимые.

- Хорошо, тогда возникает вопрос, – медсестра вошла в раж, – если сон, в который попадает Сион, это не просто астральная проекция, а непосредственно воспроизведенный в образах внутренний мир Нэдзуми, то… что за существа пытаются убить его, и как они туда попадают?

- А никак не попадают, они накапливались там с самого рождения Нэдзуми. – В ответ на вопросительные взгляды, требующие свежих знаний, Ямасита-сан пояснил. – Гипно-ведьмы никогда не сражаются с врагом лицом к лицу, вживую. Они устраивают психологические битвы. Знаете, что самая тяжелая битва – это битва с самим собой? Что и происходит внутри внутреннего мира Нэдзуми. Ведьма достает из недр его подсознания самые ужасные чувства, эмоции, и преображает их в монстров, с которыми парень и сражается.

- Ямасита-сан… – Сион перехватил немного воздуха, прежде чем спросить. – А... а что будет, если Нэдзуми проиграет им?

Доктор заметно помрачнел. Он наспех закинул клочок бумажки в карман и серьезно посмотрел на беловолосого парня.

- Он умрет в муках. Разложение души – и этим все сказано. Почти самоуничтожение. Тут остается только надеяться, что Нэдзуми крепкий парень, и просто так не сдастся.

Кажется, мозг больше не выдерживал, и Сиона стало пошатывать. Столько негативных новостей отбили желание попросить добавки, и вызывали только горькую тошноту в горле.

«Нет, Нэдзуми не такой, он не сдастся!»

- Я… – Сион потер глаза, чтобы не расплакаться. – Мне дурно. Я, пожалуй, отдохну…

- А, Сион! Почему бы тебе не выйти на балкон, подышать свежим воздухом? – Предложила ему мама, перемывая посуду.

- Балкон? – от одной мысли о смене обстановки ему становилось легче воспринимать события. – Неплохо было бы…

- Тогда Фелия поможет тебе.

Сион только сейчас осознал, что в первый раз слышит имя медсестры, которая за ним ухаживала.

Он не знал причины, по которой ему не представляли девушку, возможно в этом есть свое таинство, но теперь парень чувствовал себя неловко.

- Ну что, Сион, пошли? – Фелия встала со стула и подошла к парню.

Несколько секунд Сион молча смотрел на маму, словно ожидая разрешения, и он, конечно, поняла немой вопрос и кивнула.

- Ага… – наконец согласился он.

- А я пока пойду в больницу и обзвоню знакомых специалистов, которые смогут помочь в поиске информации. – Ямасита-сан уже надевал свое старенькое серое пальто. – Я поставил на твой стол карманный ноутбук с возможностью подключения к видеосервису, так что если появится что-то интересное, звони мне, контакты свои я оставил.

- Хорошо. – Кивнул Сион, облокотившись на Фелию, которая уже уводила его в сторону балкона.

Оказавшись на просторной веранде, которую называли балконом, Сион на миг ощутил себя самым счастливым человеком на свете. Такое необъяснимое чувство свободы после больничного заточения. Легкие ветер приносил запах свежести лесов с южной стороны, смешиваясь с ароматом вкусной маминой выпечки. Стены впитали в себя запах булочных изделий, и в доме всегда царила атмосфера готовки, даже если на кухне никто и не колдовал. Сион глубоко вдохнул этот смешанный аромат и вдруг ощутил, как в области солнечного сплетения что-то зашевелилось.

Воспоминания.

Только не живые и красочные, которые возникают эпизодичными картинками в голове. Нет. Это были воспоминания на уровне ощущений, когда вдыхаешь запах и появляется какое-то знакомое чувство, которое можно ассоциировать ни с одним, а с несколькими моментами жизни. Такой комплекс воспоминаний в одном чувстве.

Фелия заметила, что Сион полностью обратился к своей памяти, и не стала его беспокоить. Она просто присела неподалеку на пуфик и молча смотрела вдаль.

Сион оглянулся по сторонам. В окружении дома почти ничего не изменилось, разве что рядом стоящие здания отреставрировали, придав им обновленный вид.

Улицы казались живыми, даже без движения людей. Просто потому, что у каждой улицы есть своя магия, которая делает ее живой. Дух улиц, районов, городов и дорог. Все это предает чувство оригинальности и единства со всем миром.

Внутри Сион вновь ощутил переворот – это душа заметалась в ограниченном пространстве тела, желая выплеснуться мощным фонтаном наружу.

Ностальгия. Она напала внезапно и атаковала все органы чувств.

И вновь. Вновь перед глазами Сиона мелькал этот еле уловимый образ, в котором четко проглядывалась лишь стальная серость глаз.

Нэдзуми. Только его тень ходила за Сионом и не давала парню покоя. Только она вызывала страшную тоску, чуть ли не до боли в глазах от поступающих горячих слез.

Многое за это время произошло, и Сион начал задумываться над вещами, которые раньше для него были странными размытыми понятиями.

Всему виной возраст, или факт, что ЭТО, наконец, коснулось Сиона?

- Фелия… – неожиданно обратился он к медсестре, подойдя к перегородке балкона.

- Что такое, Сион? – Фелия улыбнулась, продолжая сидеть.

- А… что такое «любовь»?

Девушка немного помолчала.

- Знаешь… Даже самый толковый философ и великий мудрец не сможет тебе ответить на этот вопрос. Этот феномен многогранен. Любовь может быть разной – к друзьям, к семье, к природе, к еде…

- А любовь к человеку… какова она?

- Необъяснима. – Медсестра встала и подошла к парню ближе. – В душе все переворачивается, когда ты встречаешь человека, которого можешь назвать своим любимым. Он меняет твою жизнь, круто поворачивает ее в другую сторону, и вы вместе мчитесь по одной дороге… Тоска, переживание, тепло и желание быть вместе… а еще такое легкое чувство чуть ниже уровня груди, от которого диафрагма сжимается, и захватывает дух так, что хочется свернуть горы ради этого человека… И главное – крепкая связь. Узы, что не разорвутся даже после смерти….

- А моя хорошая знакомая говорила, что любовь – это работа инстинктов в организме, особая потребность. – Сион с легкой грустью улыбнулся, вспомнив, как раньше об этом говорила Сафу. – А Вы, вроде бы, медик, но ваше мнение совершенно противоположно от научных представлений…

Фелия немного помолчала, затем вдруг тихо захихикала, чем немного смутила Сиона.

- Я просто отчаянный романтик, и верю, что любовь, как высокое чувство, на самом деле существует. – Объяснила она, просмеявшись.

Сион зауважал медсестру еще больше после таких слов. Ему нравились люди, которые вопреки всему противостоящему, верят в то, что может спасти их.

- А Вы сами, любили когда-нибудь?

- Неа. – Фелия отрицательно помотала головой. – Не пришло еще мое время встретить любовь. А почему ты вдруг заинтересовался такой темой?

- Ну я… – Сион замешкался, не зная, сказать ли правду, или лучше увильнуть от вопроса.

- Все дело в Нэдзуми?

И тут парень покраснел, цвет лица уже было не отличить от алой метки. Такая прямота в словах Фелии сбивала с толку.

- Да… – Он смущенно кивнул.

Голос медсестры вдруг стал еще добрее, чем прежде.

- Тебе не стоит стесняться того, что ты влюбился в парня. – Она легонько толкнула парня в плечо. – Любовь хороша в любом ее естественном проявлении.

- Я не… – Сион совсем зарделся и уже не знал, как бы отвернуться, чтобы совсем не сгореть от стыда.

- Ты не..?

- Нет. Я…

Сион собрался с мыслями, что далось ему с трудом, ведь сердце играло в пинг-понг само с собой.

А ведь парень и сам не мог объяснить, что происходит между ними, даже не знал, что происходит в его душе.

- Так влюбился? – спросила Фелия, пытаясь поймать его взгляд.

- Да. – Выпалил Сион, не совладав со своим голосом, и все-таки запылал огнем. – Но… только вот, я не знаю… Может ли это стать любовью…

- Это уже любовь. – Медсестра говорила с твердой уверенностью. – Я не знаю, что происходит между вами, и что чувствует сам Нэдзуми, но связь между вами настолько крепкая, что никакое слово, кроме любви, здесь не подходит. Подумай сам, ты, именно ты смог попасть в его внутренний мир. Именно тебя впустила его душа. Задумайся над этим.

Сион промолчал. Ему вновь захотелось плакать. Но не от нависшего угнетения. А от счастья. От горького счастья, которое сейчас не может стоять рядом с ним и любоваться красотами нового города. Нового мира.

Медсестра поняла, что Сиона стоит оставить одного, хотя бы на минут пять.

- Сион, я пойду, возьму плед, а то здесь прохладно. Сядь на большой пуфик, чтобы если что, падать на мягкую поверхность.

- Хорошо. – Парень послушно присел на диванный пуфик, как вдруг его одолел внезапный вопрос. – Фелия! А.. почему ты мне раньше не говорила свое имя?

Медсестра как-то криво улыбнулась и, кажется, хотела уйти от ответа.

- Ну.. понимаешь… я не всем говорю свое имя… надо было удостовериться, что ты тот, кому нужно говорить… и… в общем жди, я сейчас вернусь.

Фелия быстро прошмыгнула в дверной проем, не позволив Сиону задать следующий вопрос. Что-то она не договаривала.

Наконец настал день, когда Сиону разрешили погулять по улицам родного города, конечно, в сопровождении Фелии и пса по имени Джеки. Его они взяли в питомнике, на случай, если Сион останется один и вдруг потеряет сознание. Пес был очень умный, поэтому в таком случае он смог бы служить «подушкой безопасности».

- Такс… С собаками вход воспрещен… – Фелия прочла вывеску на здании универмага и обратилась к парню. – Жди здесь и никуда не уходи. Если что, Джеки с тобой, я надеюсь, вы без меня не пропадете.

- Конечно, Фелия. – Сион растормошил лохматую холку пса.

- Ну, тогда я пошла.

Медсестра быстро скрылась за дверью универмага.

- Какие люди! – Такой знакомый и дерзкий голос заставил Сиона на секунду замереть,а потом резко развернуться.

На его лице расцвела улыбка.

- Инукаси!

На бетонном выступе крыльца жилого дома в позе лотоса сидело худощавое смуглолицее создание. С момента их последней встречи, Инукаси почти не изменилась. Разве что ее длинные вечно запутанные волосы были собраны в тугой хвост на затылке, но несколько непослушных прядей все-таки падали на лицо. Ну и одежда была у нее куда приличней, чем ранее. Немного широковатые джинсы и бежевая футболка, кажется, совсем недавно купленная.

- Давно не виделись! – Инукаси подмигнула, за ее спиной показались два верных спутника – ее собаки.

- Я так рад тебя видеть! – Глаза Сиона даже засветились, он очень соскучился по старым временам, несмотря на всю тяжесть произошедших тогда событий.

- И я тебя, альбинос! – Инукаси громко хохотнула. – Ну что, как тебе Джеки?

- Джеки? – Сион оглянулся на пса. – Ты его знаешь?

- Конечно! Я же работаю в питомнике, в котором ты его и взял. Собственно так я тебя и нашла.

- Ух ты, значит, ты нашла свое призвание?

- Ну, тоже скажешь, призвание, ха! Просто совместила способ добывания денег и увлечение! А ты как поживаешь? Новости от Крыса какие-нибудь были?

И тут Сион помрачнел. Он сразу опустил глаза, настроение тут же пропало, когда он вспомнил про то, что не может пока никак помочь Нэдзуми.

- Он… с ним… случилась неприятность…

- А?

- Тут такое дело… столько всего произошло… и я не знаю, что делать.

- Так значит… – Инукаси спрыгнула к Сиону, а вслед за ней и собаки. – Сейчас мы цивильно присядем на лавку, и ты все расскажешь.

После всего услышанного из рассказа Сиона о последних событиях, Инукаси некоторое время молча покачивалась на лавке, забравшись на нее с ногами и доедая врученное парнем яблоко.

- Вот так ничего себе! – Наконец вымолвила она, уставившись взглядом в асфальт. – Конечно, я знаю, что этот придурок попадает в самые идиотские передряги, но вот не думала, что он настолько влипнет!

- Вот и я о том же… – Сион тяжело вздохнул, не убирая руки от Джеки.

- Еще и у тебя эта нарко.. как ее там?

- Нарколепсия.

- Ага… Прибить этого говнюка мало за то, что ты теперь так страдаешь!

- Все нормально… Просто я даже не представляю, как ему помочь…

- Мы что-нибудь придумаем! – Инукаси как бы в поддержку хлопнула Сиона по плечу, да так, что тот чуть не отлетел.

- Ага…

Сион хотел еще что-то сказать, как друг острая боль разрядом тока пробежалась по линии метки, и пространство потеряло краски, а глаза сами закрылись.

- Сион!!! Сион!!! – кричала Инукаси.

Мягкая шерсть Джеки. Забытье.

====== Глава 6. Сон третий ======

Примечание: Баку – Baku – 獏 (ばく) – Родом это фантастическое чудовище из Китая, как говорят, оно состоит из разных частей других животных, самое распространенное описание включало тело медведя, хобот слона, глаза носорога, хвост коровы, сильные тигриные ноги, и пятнистую шкуру.

Баку известен своей способностью поглощать сны, он появляется в середине ночного кошмара, существо поглотит и страшное видение и несчастье которое оно предвещает. В дополнение к этому, считалось, что ему молились о защите от болезней и мора. Изображение Баку часто держали около кровати как талисман от злых духов и кошмаров, и, по общему мнению, если сделать кровать из кожи баку (если вы конечно найдете ее) то она защитит от болезни.

Наконец-то… я так долго ждал этого. Порой мне казалось, что я уже никогда не усну.

Как же я люблю эту расслабленность, это ощущение спокойствия… я всегда подсознательно жду момента, когда меня накроет одеялом слабости, и я смогу провалиться в сон…

Знаю, что с моей стороны это неуважение по отношению к тем, кто сейчас за меня переживает и борется за мое здоровье… Но, меня в самом деле притягивает этот сон… Сон, в котором я могу быть вместе с Нэдзуми и не чувствовать страхов реальности.

Страх потерять себя. Страх потерять его… И не найти в мире, который может рухнуть в любой момент.

Мне достаточно открыть глаза во сне, чтобы обнаружить рядом его. Мне не нужно идти, бежать, теряться, мчаться. Нет необходимости идти туда, не знаю куда. Просто потому что это сон. Если подчинить сон своему сознанию, то можно им управлять.

Итак, я во сне. Да здравствует царство настоящей власти!

Только вот не могу понять, почему я не слышу звуков? Куда делись шуршания листвы и травы, где голос неба? Вокруг меня нависает оглушающая тишина, образуя ощущение бесплотной пустоты.

Медленно прихожу в себя. Туманная пленка сползает с роговицы глаз, и я, наконец, могу четко видеть.

Но… что это? Место, где я сейчас нахожусь, слабо похоже на внутренний мир Нэдзуми, да и даже на астральный сон не смахивает. Я повис в воздухе, вокруг меня действительно подобие пустоты. Ее грани переливаются всеми существующими во вселенной цветами, наполняя пространство внутри темной дымкой.

И это все, что доступно моему взору. Куда бы я ни взглянул, везде дорога в бесконечность.

Может я сбился с пути? Потерял дорогу в сон?

- Есть кто-нибудь здесь?

Глупо спрашивать у пустоты, но у меня не остается другого выбора.

Кажется, мой зов услышан. Потому что грани пустоты вдруг разделяются, словно разрезанные пополам, и из образовавшейся черной дыры сказочным образом появляются ворота.

Массивные врата из бамбука, которые чаще всего можно увидеть при входе в буддийский храм. Они до самого верха украшены религиозными атрибутами и печатями, которые изливают черный, призрачный свет.

Внезапно словно из ниоткуда раздается глухой стук барабанов и завывания монахов при чтении молитв.

Мне чуть страшно, но я же понимаю, что нахожусь во сне. Поэтому можно смело открывать лицо навстречу происходящему.

Под звуки молитвенного напева к вратам начинают медленно стекаться лучи света. Чем громче слышится чтение, тем быстрее искры достигают подножья врат и попадают в воронку, образуя нечто оформленное.

Быстрее, еще быстрее, ураганный ветер подгоняет движение. Я еле удерживаюсь на ногах, удивляясь, как меня еще не унесло в небытие.

Вспышка ослепляющего света накрывает волной все пространство, и я вдруг падаю на колени от острой боли, пронзившей все тело. Такое ощущение, словно меня поместили в чан с кислотой.

Ещё мгновенье – и свет гаснет, вновь создавая вокруг атмосферу пустотности.

Ощущаю на себе чей-то тяжелый, упорный взгляд и опасливо поднимаю голову.

О, Боги, что это?

Передо мной так же весит в воздухе, словно охраняя врата, необычное чудовище – пятнистая шкура, тело медведя, хвост коровы, глаза носорога, тигриные ноги и хобот слона.

Неужели... это мифическое создание? Баку?

Но что оно здесь делает?

- Я здесь, чтобы защитить врата бездны и твой сон. – Отвечает создание, словно прочитав мои мысли.

- Зачем? – Мне хочется оказаться ближе к этому существу, но пустота не позволяет мне передвигаться, просто не дает возможности сделать даже малейшего движения.

- Чтобы удержать тебя от страшных бед и сохранить твое сознание чистым. – Баку говорит, не раскрывая пасти, его голос словно бы исходит изнутри. – Меня призвали сюда, чтобы я закрыл врата астрального мира и не пропустил тебя.

- Кто тебя призвал?

- Хозяин.

- Кто он??

- Мне не велено говорить тебе этого.

- Но…

- Послушай, юнец. Я поглотил твой кошмар, твой астральный сон, и запечатал врата для тебя навсегда. Ступай обратно, тебе вход закрыт.

- Но… Почему же???

Баку склоняет морду и грозно смотрит на меня. В его мутных глазах я чувствую власть и угрозу.

- Ты слишком пристрастился к перемещению в астрал, юнец. Отныне вход в чужой внутренний мир для тебя закрыт. Не думай, что я пытаюсь помешать тебе. Моя задача – уберечь тебя…

- От чего уберечь???

Мне это не нравится, совсем не нравится. Почему я не могу попасть в свой сон?? Почему кто-то мне противостоит?? Я всего лишь хочу увидеть Нэдзуми, помочь ему, что в этом плохого?!

- От гибели во сне. – Голос Баку громыхает, эхом пульсируя в гранях пустоты.

- Я ни за что не погибну, пока не спасу своего друга!

- Ты никогда его не спасешь!

Что? Что оно сказало?..

- Ты только обретешь смерть вместе с ним! Никакого счастья – только мучения и смерть! У тебя есть другой мир, из которого выпал твой друг. Ваши пути разошлись, юнец, тебе лучше…

- Ты ничего о нас не знаешь!!! – Я почти кричу.

Кричу от беспомощности, безвыходности, нежелания принимать все, как оно есть. Закусываю губы, но не чувствую боли, сжимаю кулаки, но не чувствую напряжения.

Нет. Не хочу, так… не хочу!!

- Юнец. – Баку становится еще выше, теперь он как четверо меня. – Ты стоишь на распутье сна с дорогой, которая для тебя закрыта. Здесь теряются души. Так как это уже не сон, но еще и не астрал. Портал закрыт, ступай в свой обычный человеческий сон, смертный.

И что, это все? Я должен вот так все бросить и просто уйти?

Нет уж... я так не хочу… слишком долго я ждал встречи с Нэдзуми, пусть даже и во сне. Я не могу уйти просто так, я должен его спасти!

- Что мне нужно сделать, чтобы врата в астрал открылись? – наконец, спрашиваю я.

Баку словно усмехается, его морда не имеет мимики, но я чувствую его хитрую ухмылку.

- Тебе нужно сделать невозможное – победить меня. Еще никому из людей это не удавалось. Так что, ступай, юнец.

Ни за что! Я не хочу возвращаться в серую реальность, я не хочу прямо сейчас проснуться и обнаружить боль по всему телу.

- Нет. – Вырывается у меня сквозь крепко сжатые зубы.

- Что?

Я просто хочу увидеть его. Помочь ему. Потому что он – мой мир.

- Я не пойду обратно. Я буду идти только вперед.

Я иду к тебе, Нэдзуми.

Меня охватывает истерический припадок, я чувствую, как меня колотит крупной дрожью.

Но я не могу иначе.

С хриплым криком кидаюсь на Баку, но меня тут же отбрасывает энергетическим барьером в сторону, и мне ничего не остается, как вновь зависнуть в воздухе.

Больно. Мне больно. Я словно впадаю в оцепенение, разряды тока, подобно колючей проволоке, вьются вокруг меня.

- Я – один из богов! Я создание мифа, сильнее меня только высшие боги!

Нет. Этот голос меня не остановит. Я бросаюсь во второй, в третий раз, но с тем же плачевным результатом.

Мое тело вновь отшвыривает, а душу одолевают адские боли.

- Глупец! Тебе не побороть меня!

Я не успеваю поднять взгляд на Баку. Дымка пустоты вдруг обвивает меня и сжимает в своих объятиях, подобно тугим веревкам. Я вот-вот начну задыхаться, перед глазами все плывет. Пустота втягивает меня как в воронку посреди океана.

Это… конец? Неужели я вот так глупо проиграю?

И я... больше его не увижу?..

Никогда?

Нет... так не должно быть!

Нэдзуми!

Как же больно на сердце… душа вот-вот задохнется.

«Выпусти меня»

Кто? Что? Чей это за голос?

Такой грубый, грозный, словно звучит из недр земли.

Будто огонь вспыхнул вокруг меня, я резко поднимаю свою голову с широко раскрытыми в безумии глазами, надеясь, что меня окончательно не засосет в воронку.

«Сион, ну же, выпусти! Иначе мы никогда не сможем вернуться на эту тропу!»

Мы? А кто ты?

«Я – твоя настоящая сущность»

Настоящая сущность?

«Именно. Я скрыт в твоем подсознании с самого рождения, запечатан любовью твоей матери и самим Богом. Чтобы ты мог найти себя сам. Однако ты не всегда сможешь справиться в одиночку, без меня»

Что ты предлагаешь?

«Я куда сильнее тебя, во мне есть нечеловеческая мощь, о которой ты можешь только мечтать. Я могу тебе помочь»

Как же ты поможешь мне?

«У меня хватит сил победить Баку. Но для того, чтобы я мог сразиться с ним, тебе нужно снять печать и выпустить меня»

Но, почему я должен тебе верить? Почему ты хочешь помочь мне?

«Потому что я – твоя природная сущность, мы одно единое целое»

Но… я не знаю… разве я могу тебе доверять? Голосу в моей душе?

«Ты веришь себе? Если да, то можешь полностью мне доверять. Давай, выпусти меня, вместе у нас будет такая мощь!!! Мы сможем пробиться к вершинам, у нас будет божественная сила!»

Но…

«У тебя мало времени, еще миг – и ты никогда не сможешь увидеть Нэдзуми, и уже не сможешь помочь ему»

Хорошо… Что мне сделать, чтобы выпустить тебя?

«Скажи просто – освобождаю».

Мне ничего не остается, кроме как довериться своей «настоящей сущности», и пустить все на самотек.

- Освобождаю! – меня пугает громкость моего уверенного голоса, словно говорю уже не я.

Толчок. Еще толчок в груди, я чувствую, как начинает трещать грудная клетка. Бьется, бьется, сейчас выскочит! Меня рвет, рвет на куски! Звуки барабанов громче, громче!

Господи, да что происходит???

Такое впечатление, будто что-то пытается вырваться наружу, прорваться сквозь барьер моей души. Где-то там, в глубинах меня, открываются все замки, и что-то стремительно несется к свету.

Или к… тьме?

Еще толчок! Так больно, что на глаза наворачиваются слезы… Вихрь! Энергетическая масса ураганом кружится вокруг меня, кажется, я вот-вот разлечусь на куски!!!

Мощь разрывает веревки пустоты, и в следующий миг понимаю, что меня больше ничто не держит.

Взрыв! Мой дикий крик… Сгибаюсь пополам и ощущаю, как из спины, где-то в области лопаток, вырывается стремительный энергетический поток.

Раз, два, и этот поток устремляется вперед, а я падаю на колени, потому что ноги не в силах выдержать этой тяжести.

Жуткий прилив сил, подавляющий меня тупой болью.

Переборов себя, я, наконец, поднимаю голову. В глазах расплывается, кажется и дымка смешалась с палитрой цветов, все словно в хаосе после взрыва.

Мне с трудом удается разглядеть, что происходит впереди, я прилагаю уйму усилий, чтобы сфокусировать взгляд.

Призрачный монстр сражается с Баку. Даже не сражается, он просто пытается забить, добить мифическое создание, превратить его в прах, в тысячи осколков.

Монстр действительно сильнее Баку, у него куда больший приоритет в силе.

Массивные большие лапы, похожие на очеловеченные лапы волка, с длинными когтями. Морда огромного саблезубого тигра, клыки которого создают впечатление о безразмерной пасти. Из спины вдоль позвоночника торчат кости, напоминающие по форме когти льва. Налитые красным глаза мерцают адским пламенем. Ужасающая аура, пропитанная безумием.

Да и само по себе чудовище громадно.

И… это чудовище… растет из меня???

Стоп! Этот сгусток негатива, темной энергии и агрессии вылез из меня???

Он до сих пор един со мной, я чувствую его в спине, как тяжелые неподъемные крылья!

Он с таким остервенением дубасит Баку!

Мне страшно… страшно!!! Меня трясет…

Нет… нет, я не мог носить в себе такой ужас, нет, это не может быть моей сущностью…

Или… может?..

О нет, эти воспоминания, нет, хватит!!!

Сжимаюсь в комок и обхватываю себя руками.

Раздается ор проигравшего, и я понимаю, что Баку разлетелся на сверкающие в свете кусочки, впитываясь в грани пустоты.

Чудовище возвращается на свое место за моей спиной, и теперь я еще больше уверен, что это мое порождение.

«Ты боишься меня?»

Его голос звучит в моей голове, будто бы изнутри.

- Да.

Меня трясет, я не могу скрывать страх перед этим созданием.

Точнее, меня больше пугает факт, что оно торчит из моей спины.

«Не бойся, я не причиню тебе вреда»

- Ты причинишь вред другим… – автоматически вырывается у меня.

«Я только хочу защитить тебя, считай, что я твой хранитель»

- Но…

«Нет времени! Сними печать с врат!»

- Но… как?

«Я тебе подскажу»

Призрачное чудище, полупрозрачное, как приведение, обнимает меня и просачивается сквозь мою кожу.

Больно, больно!

А затем, когда энергетический комок моего подсознания оказывается внутри моего тела, я внезапно вспыхиваю. Сила! Необъяснимый поток силы охватывает меня, и я, сам того не понимая, рвусь к вратам.

Со всего размаху врезаюсь в бамбуковое ограждение, проламываю его своей мощной энергетикой, тем самым заглушая напевы молитв.

И резко падаю на твердую поверхность земли.

Сила энергия вокруг меня успокаивается и исчезает с поверхности тела.

И тут же в нос ударяет запах жженого дерева.

Я поднимаю голову и в ужасе застываю.

Все горит!

Деревья, высокая трава, кустарники – абсолютно все!

Адский пожар охватывает окрестности, и языки пламени вдруг устремляются в мою сторону с поразительной скоростью.

Я не знаю куда бежать, кругом огонь!

И вдруг что-то «пролетающее» мимо подхватывает меня, и мы быстро пересекаем огненную завесу, оказавшись среди холодных громадных камней.

Приземлившись, я тут же перевожу взгляд на лицо спасителя. Конечно это Нэдзуми.

Я хочу улыбнуться, но выражение лица Нэдзуми заставляет меня притихнуть.

Кажется, он зол.

- Какого черта ты здесь делаешь??? – Кричит он, встряхивая меня за плечи. – Ты зачем сюда пришел???

- Как – зачем? – Я шокирован его внезапной реакцией. – Я хотел тебя увидеть…

- Как ты снял печати??? Я же перекрыл для тебя путь сюда!!

- Так это ты перекрыл?.. Зачем???

Ничего не понимаю, для чего ему было не впускать меня…

Неужели… он не хочет?..

- Я не хотел больше подвергать тебя опасности! – Он тут же опережает мои мысли. – Тебе больше нельзя сюда!!

- Прекрати! – я обрываю его криком – Не знаю, что ты себе там надумал и что тут происходит, но я никогда не брошу тебя!

Я пытаюсь схватить Нэдзуми за руку, но он тут же отмахивается от меня, и мои пальцы жжет от удара.

- Идиот! Тебе что, жить надоело??? Ты ведь можешь погибнуть здесь, идиот!

- Уж лучше умереть здесь, с тобой, чем допустить твою смерть, находясь там!

Кажется, эти слова заставляют Нэдзуми на несколько секунд действительно задуматься и отдышаться от гнева.

- Сион, я не хочу, чтобы ты погиб из-за меня…

- А я не хочу, чтобы ты погибал вообще, да еще и во сне.

- Ты..! – Нэдзуми резко подпрыгивает, не договорив, подхватывает меня, и мы вместе кубарем прокатываемся в сторону.

А на том месте, где мы только что стояли, стремительно рисует полосу стена пламени.

Оно что, живое?

Нэдзуми без промедления вскакивает, и загораживает меня своей спиной.

- Нэдзуми, что это?..

Я в ужасе замечаю, как огненные языки сплетаются и вырастают в громадное чудовище, пылающее ослепляюще-рыжим. Из его огромной пасти раскаленным воском на землю капает слюна, выжигая все живое дотла.

- Познакомься, Сион, это мой гнев. – Совсем тихо отвечает Нэдзуми и извлекает из ножен катану, начиная отмахиваться от огненных ударов.

Это все, что он может.

Нэдзуми превосходно владеет мечом, однако огненный монстр намного сильнее. Он поднимает свою массивную лапу и бьет по земле, пытаясь придавить Нэдзуми, который только и успевает, что отскакивать.

Я могу только вот так вот лежать на выжженной траве и наблюдать за всем этим.

Таков он, гнев Нэдзуми? Ничего более ужасающего я не видел. Оно вселяет страх. Оно бесформенное, но может облачать себя в любое существо, обволакивая образ огнем.

Чудовище расходится не на шутку, швыряя огненные кинжалы, и, когда ему удаётся попасть в Нэдзуми, тот вскрикивает, но, все еще, пытается махать катаной.

Нет, сталь здесь не поможет.

- Нэдзуми! – Я сам ошарашен от того, как быстро в моей голове рождается идея. – Призови воду!

- Что?! Чёрт! – Нэдзуми получает дозу пламени, которое охватывает его ногу.

- Вода всегда помогала тебе! Это же твое оружие! Призови воду!

- Но как???

- Просто позови ее! Это ведь сон, а сном ты можешь управлять!

- А.. ААААААААААА!!

Внезапно разъяренное пламя вспыхивает до небес и жидким оловом пронзает его тело, швыряя из стороны в сторону, причиняя ужасные муки, заставляя истошно кричать от невыносимой боли.

- Нэдзуми!!!

Я подскакиваю, и ощущаю, как от мощи огня сотрясаются даже камни.

В ужасе обмираю, когда все кожа Нэдзуми начинает лопаться, покрываясь ранками, из которых фонтаном брызжет кровь. У меня внутри все переворачивается от его душераздирающих криков, а пламя продолжает играть с ним, подкидывая измученное тело.

Я больше не могу выдержать этого. Меня трясет, и просто стоять и смотреть, как огненное чудовище терзает Нэдзуми до исступления, я не могу…

Срываюсь с места и с призывным ором кидаюсь на помощь. Огонь полностью переключается на меня. Чудовище откидывает в сторону измученное тело, и сбивает меня с ног огненным дыханием.

Я оказываюсь в самом центре пожара. И дико кричу от того, что лезвие пламени пронзает меня насквозь, впитываясь в тело, душу, прожигая каждый миллиметр.

Адская боль одолевает мое сознание. Такое чувство, словно с меня заживо снимали кожу, затем рвали вены и мышцы, добираясь до внутренностей и извлекая их для съедения монстрам.

Я словно медленно выгораю и постепенно обугливаюсь, рассыпаясь черной золой.

Больно, слишком больно… Даже легкие будто бы наполнены пламенем, даже кровь словно горит… Кто-нибудь, убейте меня, я так больше не могу!

«Слабак!»

Опять этот голос в моей голове… И вновь ощущение, что наружу из меня рвется что-то очень сильное, слишком огромное для моего невзрачного тела…

Только теперь еще сильнее, еще мучительней…

Я кричу… и тут понимаю, что звук, издаваемый моими устами, вовсе не крик... это рев животного! Рычание голодной гиены. Вой одинокого волка.

Все, что угодно, но не человеческий крик.

Перед глазами вдруг начинают фотовспышками мелькать самые худшие моменты из жизни. Смерти, убийства, кровь, мрак, отчаяние. Слезы, страдание, одиночество... И… Нэдзуми?

Нэдзуми в образе огненного монстра… он… он хочет убить меня? Что? Он меня ненавидит? Проклинает? Нет! НЕТ! Что это, о, Боже!!

Он истязает меня, протыкает меня насквозь катаной, его глаза горят безумием, он наслаждается тем, что я истекаю кровью!

Пламя его гнева бежит вдоль моей алой метки, пытаясь расплавить ее.

Он меня ненавидит!!! Нет!!!

Меня охватывает дикое безумие, которое пылает похлеще этого огня. Темная энергия вихрем охватывает меня вокруг, и я чувствую, как мое тело вот-вот разорвет от моего же гнева!

- Сион! – этот голос отрезвляет меня.

Это настоящий голос Нэдзуми.

- Сион, держись!

И только сейчас я понимаю, что все это было хорошо сфальсифицированной галлюцинацией. Огню почти удалось поглотить меня.

Жарко, слишком жарко… я просто плавлюсь…

И вдруг, словно окатывая градом, на меня падает стена воды. Волна полностью изгоняет пламя, потушив его, не оставив во мне ни капли этого ужаса.

Я уже слабо соображаю… вдох-выдох… прохлада… тело отходит, душа успокаивается… еще некоторое время лежу неподвижно, но вскоре с трудом открываю глаза. Надо мной уже стоит Нэдзуми. Он сам насквозь промок, капли воды стекают по его телу, заживляя оставшиеся раны.

- Я призвал воду, как ты и сказал… – он садится на колени и склоняется ко мне. – Ты как?

- Не знаю… – Я, правда не знаю, как я. В основном, тяжесть и остаточная боль, но внутри какая-то неоправданная пустота. – Что со мной было?

- Не хочу даже знать. – Он нервничает, очень нервничает. – Боюсь представить, что могло стать с тобой под действием моего Гнева... Идти сможешь?

Я пожимаю плечами и делаю волевое усилие, чтобы хоть чуть-чуть приподняться. Однако попытка не увенчивается успехом, я могу только дернуться и ничего больше.

- Ясно. – Нэдзуми бережно поднимает меня на руки, и я ощущаю резкий скачок давления. Ну, или что-то подобное. – Я отнесу тебя в безопасное место, там все и расскажу. И ты мне кое-что расскажешь.

- Хорошо… – Я невольно смыкаю руки у него на плечах и устало утыкаюсь носом в шею.

Запах мокрого тела Нэдзуми успокаивает меня, и, кажется, мне удается задремать.

Он несет меня на руках, и при этом я чувствую необъяснимое спокойствие, которое равноценно сейчас божественному дару, особенно после пережитого.

В какой-то момент состояние невесомости сменяется ощущением, что меня положили на что-то мягкое, и я резко размыкаю веки.

Место, куда меня принес Нэдзуми, напоминает полуподвальное помещение. Кирпичные, побитые временем, стены, окон нет, только ржавая железная дверь. Из мебели, всего-навсего, полочный шкаф с книгами, стол, три табуретки, и скрипучая пружинистая кровать, на которой я и лежу.

Это место начинает нагонять ностальгию… оно похоже на…

- Прямо как твое убежище в Западном блоке.

- Мм? – отзывается Нэдузми, сидя на краю стола, повернувшись ко мне. В губах он зажимает резинку для волос, пока пытается собрать непослушные пряди в хвост.

Я лениво поворачиваю голову в его сторону и как-то грустно улыбаюсь.

- Былые деньки напоминает…

- Скучаешь по тем временам?

- Я больше скучал по тебе… – сам не понимаю, как эта фраза срывается с моих уст.

Справившись с волосами, Нэдзуми не сдерживает улыбки, подходит ко мне и становится над кроватью.

Взяв в руки блюдце с какой-то прозрачной жидкостью, он обмакивает в ней ватный тампон и начинает протирать мои раны, которые кажутся не такими уж большими, как должны быть.

- Щиплет. – Шикнув, я растеряно улыбаюсь, а Нэдзуми ни на секунду не перестает обрабатывать ссадины.

- Это сок одного необычного растения, совсем недавно заметил, что он действует как антисептик и заживитель ран. Боюсь, что один ожог все-таки перейдет на физическое тело. Вот этот.

Он указывает на ожог сразу под правым ребром.

- Ничего страшного. – Опять улыбаюсь, как дурак. – Спасибо.

Некоторое время мы молчим. Намазав почти все мое тело лечебным соком растения, Нэдзуми убирает блюдце в сторону и касается рукой моей головы.

Его пальцы осторожно перебирают мои волосы, и я ощущаю, сколько же заботы он хочет подарить мне.

- И да, я тоже сильно скучал. И только поэтому не наподдавал тебе хорошенько за твои проделки.

- Да что я такого сделал? – я псевдо обидчиво надуваю щеки, что заставляет Нэдзуми умиленно рассмеяться.

- Ты каким-то образом проник сюда, несмотря на все запреты и ограждения. – Его лицо вдруг становится серьезным. – Сион, скажи правду, как тебе удалось обойти Баку?

- Баку??? – Я вдруг подскакиваю, и в голове отдает щелчком тупой боли. – Ататата… – потираю виски и, сморщившись, смотрю на Нэдзуми. – Так это ты его призвал???

- Да. Я лесной житель, забыл? Мы все раньше могли призывать духов для помощи.

- Но для чего ты..?

- Как ты обошел Баку?! – Его голос становится устрашающим, он даже отстраняет руки от меня, что вызывает ощущение неприятного холода. – Обойти его – означает только победить в схватке! Ты, как человек, просто не мог этого сделать!

- Я.. я.. – Я начинаю заикаться, не зная, как сформулировать мысль и объяснить то, что со мной произошло.

И стоит ли это вообще объяснять?

Ведь я не знаю, как отреагирует Нэдзуми на то, что кто-то не очень хороший поселился в моей душе.

- Сион. Скажи все, как есть.

Настойчивый выпытывающий взгляд.

Я должен рассказать ему. Он должен принять это.

Может быть, он поможет мне выяснить, что же это было.

- Я… Нэдзуми, я, правда, не знаю, что произошло, но… – сглатывая, я набираюсь сил для дальнейшего рассказа. – Мне что-то помогло…

- Что-то?

- Ну… кто-то, скорее всего…

- Ты кого-то призвал?

- Нет. Оно… оно было во мне.

- В тебе? Что ты хочешь сказать?

- Ну… Меня кто-то позвал, и я откликнулся. Оно было внутри меня, но голос звучал так, будто бы… повсюду. – Я опускаю глаза, начиная ощущать тяжесть изучающего взгляда Нэдзуми. – Оно сказало, что если я не освобожу его, то проиграю и никогда не смогу тебя увидеть…

- И ты прислушался к сомнительному голосу внутри себя?

Что это? Неужели в голосе Нэдзуми прозвучал упрек?

И что это за взгляд? Почему в нем блещет сарказм? Или… стоп, может мне уже мерещится?

- Да… Я его освободил… и оно…

- Оно?

Трясет. Воспоминания от того, что творило это существо действуют на меня похуже любого электрошокера.

- Из меня вырвался поток беспорядочной силы… а потом… потом я увидел чудовищное создание, которое и победило Баку…

- Стоп… чудовище, которое смогло победить Баку? – Кажется, сейчас Нэдзуми забеспокоился. – Оно было в тебе?

- Ну… мне так кажется… оно из меня лезло…

- Стой, чудовище, которое появилось из тебя, обычного человека, да еще и победило самого Баку??? Это же невозможно!

- Так оно и было! – Я неосознанно повышаю голос, наконец, посмотрев Нэдзуми в глаза.

Он... напуган?..

- Так… как оно выглядело?

- Точно не помню… точнее так, я почти не видел… Оно, как призрак, прозрачное, его охватывает вихрь силы. Оно очень сильное, до безумия сильное. Огромная саблезубая пасть, кровавый взгляд… и жуткое желание убивать, которое сочится из недр его души…

- И твоей души… – я с трудом могу расслышать этот шепот.

Нэдзуми вдруг крепко обнимает меня, прижимая к себе вплотную, и я ощущаю, как ему страшно.

- Сион... Это не шутки. Ты находишься в Живом Астральном Сне, здесь просыпается то, что должно спать в тебе вечно. Здесь из глубин твоей души восстает то, о существовании чего ты даже не знаешь.

- Я тебя не понимаю, Нэдзуми…

Что это с ним? Почему его голос подрагивает? Такая жуткая тревога в его ауре…

- Я не знаю, что могло выйти из тебя, но явно оно не принесет тебе ничего хорошего. Возможно это было скрыто в подсознании, хотя я не хочу верить, что твое подлинное природное лицо такое… В любом случае, когда проснешься, расскажи это тем, кто тебе помогает…

- Угу… – я сжато киваю, понимая, что пора переводить тему. – Нэдзуми, так что здесь произошло?

Нэдзуми отстраняется и почему-то отворачивается к книгам.

- Я добрался до жизненно важной информации, и мой мир устроил мне бунт.

- Ты что-то узнал?

- Да. Я узнал то, что привело меня к ведьме, и почему она меня заколдовала. – Нэдзуми забирается с ногами на кровать и садится рядом со мной. – Я работал на одну сомнительную мафиозную организацию, которая была на грани развала.

- Так ты связался с мафией???

Не может быть…

- Я был только тем, кто добывает полезную информацию для них. – Он усмиряет меня одним взглядом. – Ничего особо противозаконного. Хотя, сам знаешь, законов у нас, как таковых, нет. В общем, у меня было задание, найти пропавшего принца второй зоны, спасти его, и выпытать кое-какую информацию. И, как ты уже, наверное, понял, принц оказался в лапах ненасытной ведьмы Северного Поселения.

- Так она с севера?

- Именно. Принца-то я спас, но мафия, на которую я работал, решила меня подставить и потому подкинула меня этой ведьме. Она уже седьмое столетие жила в одиночестве и искала себе мужа. И, конечно же, попросила меня разделить с ней вечность.

- Но ты же отказался?

Не знаю, с чего вдруг, но внутри я ощутил что-то едкое и отторгающее любую возможность представить Нэдзуми с кем-то другим. Это ревность?..

- Конечно, отказался. Ведьма дала мне испытательный срок, но я так и не передумал. Я попытался сбежать, единственный способ выбраться оттуда – разбить зеркало, которое соединяет мир магии с внешним миром. Это зеркало – реликвия ведьм. Я позарился на его уничтожение и был запечатан внутри себя.

- Вот значит как… А имя ведьмы узнал?

- Неа… – Недзуми мотнул головой, опустив взгляд. – Знаю только, что ее прозвище «кукольница».

Я не могу видеть Нэдзуми таким подавленным. Надо его подбодрить.

Касаюсь кончиками пальцев его холодной щеки, и вижу чудо – серьезность тут же рассеиваться, уступая легкой смущенности.

- Ты молодец. – Говорю ему и вижу, как его лицо медленно покрывается румянцем.

- Да нет... нет... – в его глазах появляется растерянность. – Я просто делаю то, что должен. Я же должен выбраться отсюда.

Он так усиленно пытается отвести взгляд от меня.

Не выдерживаю этого натиска умиления, и просто тянусь к нему, накрывая его влажные, остуженные водой, губы своими теплыми.

Секунда смущения, и Нэдзуми сам завлекает меня в глубокий поцелуй.

Я чуть вздрагиваю от восторга, чувствуя его язык на своем, и ночная рубашка медленно начинает сползать с моих плеч.

Тут же ощущаю, как Нэдзуми касается моей оголенной кожи пальцами, осторожно обводит вымышленные узоры, чем вызывает поток мурашек, пробегающих по моему телу.

Вот уже ладони несмело скользят по изгибам плеч, заставляя ночнушку полностью сползти к запястьям.

Отрывается от меня лишь для того, чтобы тут же накинуться на мою шею, терзая ее сладкими поцелуями. Не сдерживаю еле слышный стон и откидываю голову назад.

Все кружится. Миры переворачиваются. Я вновь перестаю чувствовать грань сна, это все становится для меня куда реальнее, чем тот мир.

Эти волнующие поцелуи в районе пульсирующей жилки сонной артерии сводят сума, а поглаживания моих голых плеч вовсе уносят разум в далекое плавание.

Эта пытка может длиться бесконечно, кажется, Нэдзуми чувствует себя вампиром, цепляясь в кожу зубами, иногда зализывая красные следы.

Я не выдерживаю и прижимаюсь грудью к его груди.

И в ответ слышу сдавленный стон.

Секунда-другая, и я оказываюсь впечатанным в стену, а Нэдзуми садится ко мне на колени лицом к лицу, вжимая мои ноги в кровать.

Он дрожит. Весь дрожит.

Наклоняется ко мне и шепчет на ухо.

- Останови меня. Пока не разнесло…

Он сглатывает. И я следом. От его хрипловатого, еле слышного голоса начинает сводить мышцы пресса.

Как я могу сейчас его остановить???

Я просто кладу ему руки на плечи, полностью расслабляюсь, и чувствую, как становится жарко. Очень жарко между нами.

- Не буду. – Ответно шепчу в самые губы, которые уже припухли и покраснели. – Делай все, что хочешь…

И, кажется, меня открывает от этих слов сильнее, чем самого Нэдзуми.

Достаточно одной мысли о том, что он может сделать, чтобы я был готов растаять на месте.

- Черт…

Нэдзуми рычит и сильно зажимает меня между собой и стеной, больно целуя губы. Его тело трется о мое, и мне жутко хочется снять его чертову футболку, которая так мешает быть еще ближе.

Перебираю пальцами по его спине, собирая одежду складками, разрываю поцелуй и резко срываю с Нэдзуми футболку.

Да что я делаю? Голова готова вот-вот перестать думать.

Еще миг, и я оказываюсь в крепких объятьях Нэдзуми. Обнаженные тела соприкасаются, и будто разряд тока проносится между нами.

Нэдзуми впивается губами в мои плечи, спускается к ключицам, жадно обводит языком каждую выступающую косточку, каждый изгиб.

Я беспорядочно глажу его взмокшую спину, и постанываю каждый раз, когда его зубы прикусывают кожу.

Его рука проскальзывает между нашими разгорячёнными телами, и я не успеваю понять, когда пальцы преодолевают резинку штанов и смыкаются на моей возбужденной плоти.

Не знаю, что за звук срывается с моих губ, но больше всего это похоже на визг восторга.

Веду ладонями вверх по его спине и впиваюсь пальцами в волосы, распуская тугой хвост. Позволяю ему делать все, что он захочет… мне даже не страшно…

Ощущая, как пальцы начинают мучительно медленно двигаться на моем члене, я невольно постанываю.

- Нэ... Нэдзуми….

Откуда эта внезапная нотка эротики в голосе?..

Уже не понимаю, что творю…

Пропускаю пряди его волос между пальцев и затягиваю в страстный поцелуй.

Нэдзуми начинает ерзать на моих бедрах, его рука с силой ласкает мою плоть.

Я начинаю скулить, извиваться, сам толкаться в его руку.

Что происходит… так хорошо… так приятно… по телу разливается жар с крупной дрожью… и эти резкие спазмы в низу живота…

У меня едет крыша…

Еще движение, еще грубее… я не могу больше целовать его, губы болят, да и дышать становится невозможно… Откидываю голову, задыхаюсь от стонов и полукриков…

Боги, как хорошо… еще немного… и…сильно толкаюсь в ладонь Нэдзуми, и, забившись в судорогах нахлынувшей волны блаженства, изливаюсь теплой жидкостью прямо в его руку, за что получаю чувствительный укус в мочку уха.

Наслаждение, расслабление… как в трансе… и некоторое время я не могу прийти в себя…

- Сион… – зовет меня родной голос, и рассеянный взгляд, наконец-то, восстанавливается.

Нэдзуми сидит надо мной уже одетый в футболку, застегивает на мне пуговицы.

Вспомнив о внезапном порыве, который накрыл нас с головой, я вдруг смущаюсь и краснею до цвета своей метки.

Так внезапно и так…

- Сион, за тобой пришли…

От этих слов я полностью прихожу в себя, широко раскрыв глаза.

- Кто?

- Баку пришел…

- Что???

- Тише… – Нэдзуми накрывает рукой мои губы, и целует меня через ладонь. – Он не причинит тебе вреда. Просто скажем так, твое появление здесь сегодня было несанкционированным, поэтому единственный способ вернуть тебя в реальный мир – это отправить Баку вместе с тобой.

- Не хочу!!! – неожиданно кидаюсь к Нэдзуми на шею, чем шокирую его, и утыкаюсь носом в ямочку между ключиц. – Я не хочу уходить от тебя! Мне так хорошо здесь, с тобой! Я хочу остаться…

- Солнце, я понимаю, но тебе нельзя…

Нэдзуми успокаивающе гладит меня по спине, иногда касаясь выпуклой метки на шее.

- Я не хочу обратно… я хочу быть с тобой…

Чуть ли не плачу… мне нужны эти объятья, мне нужно это тепло! Его тепло! Его любовь…

- Я тоже хочу быть с тобой, Сион… но не во сне. Я хочу вернуться в реальность и быть с тобой там.

- Но…

- Дурачок, здесь слишком опасно.

- Не опаснее, чем там.

Нэдзуми вдруг заключает меня в крепкие объятья, и я невольно мурлычу.

- Я понимаю, тебе сейчас там сложно. Тебе очень тяжело. Но, поверь, здесь тебе было бы тяжелее. И ты сам понимаешь, почему. – Нэдзуми чуть встряхивает меня, и я устремляю взгляд в его серебряные глаза. – Вставай, Баку не любит ожиданий. Он и так долго ждал.

Нэдзуми издает тихий смешок и дарит мне невесомый поцелуй.

Я невольно улыбаюсь. Я счастлив.

- Хорошо. – Срывая с его губ еще один поцелуй, я, наконец, встаю.

Нэдзуми открывает дверь, и словно из пустоты к нам запрыгивает громадное создание.

- Запрыгивай на него. – Подсказывает мне Нэдзуми, и я забираюсь на спину Баку.

Еще один взгляд на это сероглазое создание, которое подарило мне столько счастья за небольшой промежуток времени.

Его волосы растрепаны и он тоже выглядит счастливым.

- До встречи. И не запирай больше от меня свой внутренний мир, все равно же найду лазейку.

Подмигиваю и разворачиваю Баку, чтобы сигануть вмести с ним в портал.

И вдруг… легкая рука ложится на мое плечо, и где-то слева почти шепотом я слышу:

- Я люблю тебя, Сион.

Тудумс!

Шок.

Я обмираю, затаив дыхание.

Резкий прыжок в пустоту.

И вдруг сердце начинает биться с бешеной скоростью, а в голове прокручиваются услышанные слова, которые греют душу.

Что сейчас сказал Нэдзуми??? Он меня – любит???

Все внутри переворачивается, и я словно обретаю крылья.

В самый последний момент я оборачиваюсь и кричу:

- Я тоже тебя люблю, Нэдзуми!

Кажется, он улыбается…

====== Читателям и мимо проходящим! ======

Итак, дорогие мои читатели и мимо проходящие.

С 28 мая у меня начинается сессия, сейчас подготовка идет полным ходом, времени у меня практически нет. Даже если находится свободная минутка, у меня просто не хватает сил писать, фатальная усталость.

Поэтому мне необходимо приостановить написание глав по этому фанфику.

Скажу честно, причиной приостановки является не только нехватка сил и времени.

Фик почти не комментируется, и я не вижу, чтобы “мне нравится” прибавлялось. Из этого следует что фанфик либо не нравится никому, либо кто-то читает, но проходит мимо, либо просто кто-то открывает страницу и тут же ее закрывает.

Как по вашему автору узнавать, насколько хорошо или плохо восприняли его творение? Как ему понять, удалась ли идея, и заинтересовала ли она кого-то? Как улучшать себя и двигаться вперед? Для писателя чужое хорошо обоснованное мнение, каким бы оно ни было, всегда хороший стимул!

Конечно, есть люди, которые подробно и развернуто комментируют этот фанфик, я вам безумно благодарен, вы подняли во мне тонус и я мог писать.

Но что-то вы все приутихли.

И так как я не вижу никакой активности, просто молчаливое чтение моего фика меня не устраивает, поэтому я без всяких зазрений совести прекращаю писать фик до окончания сессии, то есть приблизительно до 25 июня. Спасибо тем, кто действительно захвачен идеей фанфика, я рад стараться для таких, как вы. И приношу свои извинения всем тем, кто на самом деле ждет фик. Не могу уместить это в свой план, когда за творчество перестают поощрять, писать желание не особо тянет.

====== Глава 7 Зеленые глаза ======

- Бедненький, бедненький мальчик, как же много тебе приходится терпеть… – Шептал над Сионом приятный женский голос, который с каждой секундой казался все более знакомым.

Открывать слипшиеся от засохших слез глаза совсем не хотелось, ведь постепенно приходило осознание, что он вернулся в реальность. А она настолько осточертела Сиону, что даже боль казалась почти что несущественной мелочью.

Что дальше? Может быть, вообще прекратить чувствовать и приобрести себе кибер-тело, для верности?

Однако прикосновение смоченного, возможно даже спиртовым раствором, тампона, Сион хорошо ощутил, ведь под ребром стало жутко щипать. Ожог, безусловно, это ожог.

Пытаясь все-таки пошевелить хоть одной частью тела, Сион невнятно простонал, с трудом расклеив веки.

Конечно же, он лежал в своей комнате, на своей постели, конечно же, рядом мельтешила заполошенная Фелия, а об игле капельницы, которая была воткнута в исхудавшую вместе со всем телом руку, и упоминать не стоило.

Что ж, стоит смериться с тем, что Нэдзуми остался там, во сне.

Во сне?

Один большой вал воспоминаний накрыл Сиона с головы до пят, и парень тут же опомнился, резко подскочив.

- Сион, тебе нельзя..! – Хотела было возмутиться Фелия, пытаясь уложить беловолосого парня обратно на постель, но Сион лишь грубо оттолкнул ее руки.

- Нэдзуми!

Не давая отчет своим действиям, он, словно ополоумевший, стал вырываться из рук медсестры, явно устремившись к столу с компьютером.

- Сион, успокойся, прошу!!! – Фелия попыталась его удержать еще с минуту, но парень так активно сопротивлялся, что, обрушив на пол упаковку ампул и капельницу, все-таки вырвался.

- Мне срочно нужен Ямасита-сан!!! – Перепрыгнув через осколки стеклянных ампул, Сион, чуть не упав на ватных ногах, успел присесть на табурет, тут же включив компьютер.

Ему срочно надо было все рассказать доктору. Все, что он успел узнать. Все, что может помочь ему найти и спасти Нэдзуми. Ведь только к этому он и стремился.

- Сион, ляг в постель!!! – вопила Фелия, пытаясь не наступить на стекляшки. – Тебе нельзя, слышишь??? Осталась ещё половина капельницы!!

- Отстаньте!

Сион не хотел огрызаться, но тон голоса стал невероятно грубым и даже немного раздраженным. Наверно, только потому что ему не удавалось долго найти нужную программу для связи с доктором, а может причина состояла только в том, что в нем проснулась иная сторона?

Отыскав, наконец, нужное, Сион в два клика мышки запустил ее, быстро набрал номер Ямаситы-сана, и сел в ожидании.

И только теперь он чувствовал, как все его тело протестует против такого положения, ему бы, действительно, лечь, успокоиться и, для начала, прийти в себя. Но нет же, несмотря на жуткое головокружение, отек глаз, тошноту где-то в горле и тянущую боль в мышцах, Сион продолжал отмахиваться от Фелии, пока происходил дозвон до Ямаситы-сана.

Соединение, казалось, могло происходить вечно. Глядя на мелькающие точки на мониторе, визуальную имитацию звонка, Сион начал вспоминать все больше деталей из только что пережитого во сне. И больше всего его удручал момент высвобождения непонятной для него силы. Впервые за долгий промежуток времени Сион испытал такой сильный гнев, столько негатива. Все это попахивало очередными неприятностями.

Наконец, интерфейс программы изменился, и на экране появилось заспанное лицо Ямаситы-сана.

- Сион, в чем дело? Пять утра, и чего тебе не спится… – Пробурчал доктор, растирая кулаками глаза.

- Я дико извиняюсь, но…

- Доктор, я запрещала ему!!! – верещала на заднем плане Фелия, размахивая руками перед веб-камерой. – Он даже капельницу не прокапал, сразу подскочил – и к компьютеру!

- Да замолчите вы уже!! – Сион резко гаркнул, обернувшись к медсестре, и одарил ее таким агрессивным взглядом, что девушка, напугавшись, решила временно покинуть комнату.

- Эээ… – послышался недоуменный голос Ямаситы-сана.

Сион резко повернулся к нему, чувствуя укол совести за то, что так грубо поступил с медсестрой.

- Это... простите, но… у меня появилась очень интересная информация для вас…

- М? Опять ЖАС?

- Да, я только что проснулся…

- Как себя чувствуешь?

- В порядке.

Конечно же, Сион нагло лгал. Ну а что поделать, надо же как-то все быстро рассказать, чтобы быстрее принять дальнейшие решения.

- Хм… – Ямасита-сан достал с полки свою любимую черную тетрадку и пролистал несколько страниц. – Хорошо, говори. У меня тоже кое-что есть, но сначала я выслушаю тебя.

У Сиона на секунду подпрыгнуло сердце.

Неужели доктор что-то разузнал интересное?

- Нэдзуми удалось выяснить, как он оказался заточенным в своем внутреннем мире.

- Тааак, – лицо доктора из заспанного превратилось в сосредоточенное, – я внимательно слушаю.

- Для того, чтобы заработать на хлеб, Нэдзуми работал добытчиком информации в какой-то мафиозной организации. Однажды они послали его спасти какого-то там принца из лап одной ведьмы и раздобыть у него нужные сведения. Принца он спас, но его же работодатели его и подставили. Нэдзуми оказался в плену у гипно-ведьмы, она была одинока и искала себе мужа.

- И Нэдзуми попал под раздачу?

- Да, вы правы. Он, конечно же, не согласился. – В голосе почувствовалась легкая нотка злобы и гордость, видимо за то, что Нэдзуми не поддался чарам ведьмы. – Он попытался сбежать, и для того, чтобы это сделать, надо было разбить зеркало во дворце ведьмы, который соединял два мира. У Нэдзуми не получилось, а за то, что он покусился на реликвию ведьмы, Нэдзуми был заточен в себе самом.

- Отказать ведьме, да еще и зеркало разбить… – Ямасита-сан усмехнулся. – Нэдзуми – герой!

- Да уж… – Сион почувствовал, как начинает краснеть от смущения за то, что его возлюбленного назвали героем.

Возлюбленного? Новый поток смущения пришел следом за тем, как Сион припомнил признание в любви, от которого зажгло в сердце.

- Что он еще рассказал? Что-нибудь о ведьме говорил?

- Да, точно! Она с севера, и прозвище у нее «Кукольница»!

- Вот оно что… – Ямасита-сан принялся внимательно изучать свою тетрадку и спустя минуту томящего молчания, обратил взгляд на ожидающего Сиона. – Тогда и у меня есть дельная информация. Если эта гипно-ведьма с севера, то мы знаем точное месторасположение замка, а так же способ, как туда можно добраться.

- Правда?? – в глазах Сиона воспламенилась отчаянная надежда от возможности спасти дорогого ему человека.

Такая надежда живет в сердцах тех, у кого кто-то близкий тяжело болен, и ему предлагают эффективное лечение.

- Да, но есть одна загвоздка… Вряд ли кто-то из моих людей захочет добираться в такие дали, да еще и в логово самой гипно-ведьмы…

- Я поеду! – Сион даже подскочил, обронив стул на пол с глухим стуком, при этом сам еле устояв на подкашивающихся ногах.

- Ты? – Ямасита-сан изумленно вскинул брови.

- Да! Я должен спасти Нэдзуми!

- Я протестую!!! – В комнату с очередными воплями ворвалась Фелия. – Сиону нельзя!!!

- Не вам решать!! – Сион снова начал огрызаться, но в этот раз Фелия взяла себя в руки.

- Ямасита-сан! – обратилась она к доктору, загораживая Сиона от веб камеры. – Я, конечно, могу все понять, но как медсестра, я не могу отпустить пациента черти знает куда, тем более что у него серьезная болезнь!!

- А вы попробуйте посмотреть на ситуацию под другим углом. – Ямасита-сан склонил голову в бок.

- Что вы имеете в виду?

- Фелия, ну ты же сама сказала, что ты медсестра. Раз ты хочешь полноценно выполнять свои обязательства, то почему бы тебе просто не поехать вместе с Сионом?

- Что?! Да как Вы его можете отпустить?!

- Могу. Потому что, так или иначе, мы не знаем, насколько серьезна кома Нэдзуми, и сколько он еще продержится. А Сион – единственный способ понять, как можно вытащить его друга.

- Точно, точно! – Сион, наконец, отвоевал себе место перед веб-камерой.

- Но ведь…

Ямасита-сан захлопнул тетрадку и с уверенностью посмотрел на беловолосого парня.

- В любом случае, мне нужно будет подъехать, чтобы дать установку и проинформировать вас о способах передвижения. Буду через полчаса, а ты, Фелия, пока прокапай Сиону лекарство. Все, до встречи!


«…До сих пор не могу забыть тепло его прикосновений… Он так нежно целовал меня, его руки ласкали мое тело… Никогда не куплюсь на отговорку, что это всего лишь сон. Таких реальных снов не бывает. О, боги, мы признались в любви друг другу! Как в сказке… Так сильно хочется к нему… Где этот чертов сон? Я бы хотел чаще засыпать и реже просыпаться. Я просто хочу быть с ним рядом так долго, как это возможно… Даже если не в реальности, то в том мире, в котором он сейчас».

- Космос, космос, прием! Это Земля! – От размышлений Сиона отвлекла махающая рукой перед его лицом Фелия.

По ней сразу было видно – она против любой поездки Сиона. Но Ямасита-сан просто не дал ей возразить, и медсестре пришлось смириться.

- Ты вообще с нами? – за улыбкой Фелия пыталась спрятать все свое беспокойство о дальнейшей судьбе Сиона.

- Да… – Парень смущенно отвел глаза, осознавая, что уже раз шестой за день выпадает из реальности и уходит в транс.

- Надо взять с собой теплые вещи, говорят, в тех краях очень холодно! – причитала Каран, сокрушаясь над оказавшимся невместительным багажником внедорожника.

Каран тоже ехала. Мать никогда не оставит своего сына.

Ямасита-сан дал добро на поездку, и теперь делегация, состоящая из Сиона, Фелии, Каран и Якуба, помощника Ямаситы-сана, собиралась в путь.

Сион стоял на крыльце своего дома, опираясь о деревянный столб плечом, томно вздыхая, пока остальные пытались разобраться, что к чему в этой новой, почти необкатанной машине.

На улице царила пасмурная погода, до кончиков перистых туч пронизанная серостью и тоской. Лишь тихий ветер казался все таким же приятным, ласкающим слух и тело.

Сион все еще не мог поверить, что скоро отправится на поиски своего Нэдзуми. Именно своего. Сион наделил Крыса столь почетным званием и не собирался даже предполагать, что какая-то там гипно-ведьма хотела загрести такое сокровище себе.

«Нэдзуми принадлежит мне целиком и полностью» – как будто сам себя убеждая, повторял эту фразу Сион, иногда сжимаясь от того, как вздрагивает сердце при воспоминании о трех безумно важных словах.

Для Сиона факт того, что Нэдзуми признался в любви первым, был неожиданностью. Крыс сильно изменился. И как было уже сказано, в лучшую сторону.

Сзади послышался скрип медленно открывающейся двери. Два негромких шага, которые даже не прогибали под собой половицы крылечного выступа. И вот уже Сион обращает свой взгляд направо, когда чья-то тяжелая рука легла на его хрупкое плечо.

- Не грусти, парень! – Произнес Ямасита-сан, подбадривающе улыбаясь. – Держи нос по ветру, все получится!

Беловолосый парень смог лишь слабо улыбнуться уголком застывших губ и быстро кивнуть головой, пряча усталый взгляд за отросшей челкой. Да, она действительно сильно отросла и вообще, по идее, должна была мешать жить и передвигаться. Но, так как Сион наяву ничего подобного почти не совершал, слой непослушных волос он замечал только тогда, когда надо было скрыться от чужого пристального взора.

Ямасита-сан прошагал дальше, и сквозь белые свисающие на лицо пряди волос Сион смог разглядеть, как доктор протянул большой бумажный пакет Каран.

- Что это? – поинтересовалась она, разглядывая врученный пакет.

- Это препарат, который надо ставить капельницей, когда Сион впадает в состояние сна. – Пояснил Ямасита-сан. – Лекарство не токсично, а так же не нуждается в заморозке или охлаждении. Поэтому его можно перевозить так, в пакете.

- Спасибо, Ямасита-сан…

А вот сам Сион был не в восторге от такого «подарка». Ведь это означало, что его мучения с лекарствами еще не закончилось, и уколы будут терзать его руку и в пути.

Хмыкнув, парень невольно взглянул на свое запястье, задрав длиннющие рукава махровой голубой толстовки.

«Как наркоман, не иначе…» – Сион рассматривал багровые рубцы на коже руки. На краю сознания мелькнуло сравнение с паразитом, который оставил глубокие укусы вдоль вен.

- Сион, мы отправляемся. – Перед лицом парня возникла Каран, и только эта родная улыбка смогла хоть как-то взбодрить его.

Уверенно кивнув, Сион, опираясь на плечо мамы, побрел к машине.

- Запомните, Северные ведьмы страшны. – Давал последние наставления Ямасита-сан. – Говорят, что всего их было три. Одна приняла человеческую жизнь и отказалась от магии, вторая впала в кому, чтобы увидеть будущее, и не смогла вернуться. Наша цель – третья ведьма, она живет в древнем замке. Замок покрыт магическим барьером, найти его будет тяжело, но для этого я отправляю с вами Якоба. Он специалист по магическим явлениям.

- Буду рад стать полезным. – Высокий худощавый парень в странной боевой экипировке с длинными до плеч ярко-зелеными волосами, отдал поклон, поправив очки с черной оправой.

- А Вы? Вы разве не с нами? – Сион, наконец, опомнился, замотав головой.

Ямасита-сан успокаивающе похлопал парня по плечу, как всегда добро улыбаясь.

- Пока нет. Надо срочно закончить неотложные дела, к тому времени, как вы доберетесь до замка, я вас нагоню. Прилечу на вертолете, на нем и вернемся.

- Вы свяжетесь с нами? – забеспокоилась Каран, усаживая своего сына на заднее сиденье.

- Да. В небольшом красном чемодане есть пара наручных устройств для связи, если что – сразу звоните мне. И… да, Сион. Ты ничего не хочешь мне рассказать о своем последнем сне?

Доктор испытующе рассматривал парня, которому даже дурно становилось от такого взгляда. Захотелось выпалить на одном дыхании все то, что произошло с ним во сне. Но четкие кадры размытых событий начинали наводить на него ужас.

Стоило ли рассказывать доктору о том, что во сне им овладело какое-то страшное создание, появление которого он никак не мог объяснить?

Сион решил, что нет.

- Нет, Ямасита-сан, ничего.

- Хм. Ну, хорошо, тогда вам пора.

На этом разговор был закончен. Фелия, Сион, Каран и Якуб отправились в путь.

Оказавшись в машине, Сион испытал дикое желание поспать. Но теперь заснуть добровольно не получалось, приходилось ждать, пока тело охватит внезапный приступ, и мозг сам по себе отключится.

Чтобы совсем не сойти с ума в этой душной машине, Сион принялся рассматривать потертый салон, и проклял себя, когда увидел свое отражение в зеркале.

Ему уже достаточно давно не удавалось нормально посмотреться в зеркало, и именно поэтому в первые минуты он испытал парализующий шок. Сначала он даже подумал, что увидел фотографию живого трупа. Настолько бледным он еще никогда не был, даже алая метка выделялась ярче, чем обычно. Кожа стала почти прозрачной и просвечивала болезненно синие вены, обвисая на хрупких костях. Сион очень сильно похудел, странно, что его еще не сносило ветром. Глаза краснели от выступающих на белке сосудов и постоянно слезились. Дневной свет вообще стал пыткой для Сиона. Ну и основным штрихом для поддержания зомби-вида стали сильно выступающие скулы и мохнатые волосы, которые сосульками свисали почти до плеч.

Неописуемая картина.

Парня радовало присутствие на нем большой мешковатой кофты, которая хотя бы скрывала бесчисленное количество ссадин и шрамов, полученных не только во снах.

Хотя, его собственное здоровье волновало беловолосого куда меньше, чем состояние Нэдзуми.

«…мы не знаем, насколько серьезна кома Нэдзуми, и сколько он еще продержится…» – Эта фраза Ямаситы-сана эхом отдавалась в сознании парня, вызывая кратковременные приступы боли в области затылка, напоминая о внутричерепном давлении.

Сион боялся. Боялся, что они могут не успеть. Что будет слишком поздно. Что Нэдзуми никогда больше не проснется. Но еще хуже был страх того, что совсем скоро эти прекрасные сны, где Сион может проводить время с Нэдзуми, прекратят свое существование, как только физическая жизнь Крыса оборвется.

Такие мысли жёсткими тисками сдавливали грудную клетку, и каждый вздох отдавался болью, отчего слезы наворачивались сами по себе.

Ехали они уже четвертый час, без остановок. Пейзаж из окна совсем не радовал глаз, остатки урбанизации превратились в помойку и портили все представление о загородной жизни.

В это время зеленоволосый парень, который, собственно, и вел машину, не на шутку разговорился, рассказывая заинтересованной Фелии различные истории из своего опыта работы с магами. По умолчанию Сион догадывался, почему медсестра с таким восхищением слушает эти весьма необычные истории.

- Кстати, маги и ведьмы ужасно мстительные. – Вдруг подчеркнул Якуб, сворачивая на более узкую дорогу. – Если им кто-то мешает или уже помешал, в покое они его не оставят.

- Это намек на меня? – С каким-то едким сарказмом выдал Сион, и не стал продолжать вопросы, только потому что его мама явно была против.

Конечно, все понимали причину таких резких изменений в поведении, но никто не мог принять это.

- Это намек на всех нас.

Ответ был исчерпывающим.

После этого все молчали примерно еще с полчаса, пока внезапно не раздался недовольный рык Якоба.

- Что?! О, нет! – Он недовольно хлопнул ладонями по рулю.

- Что такое? Что-то не так? – Каран пыталась выглянуть из-за сиденья, чтобы увидеть дорогу.

- Все не так!

С трудом соображая, Сиону удалось разглядеть происходящее вокруг. Машина ехала по туманной местности. Скорее так, это был не туман. Над местностью навис смог из выхлопных газов и строительной пыли. Вокруг все было ограждено, дорога перед мостом перекрыта, а к остановившемуся внедорожнику стали сбегаться мужчины в одежде строителей-дорожников, размахивая руками.

- Нет только не это! – Продолжая возмущаться, Якуб нехотя вышел из машины и вступил в разговор с рабочими в сине-оранжевой экипировке.

- Что там происходит? – У Сиона на этот счет появилось плохое предчувствие, он словно уже слышал барабанную дробь.

- Без понятия… – Фелия с подозрением вглядывалась в происходящее.

Через минуту Якуб вернулся. Он как-то разгоряченно захлопнул за собой дверцу, недовольно стукнув кулаком о руль.

- Разрази меня гром!!! – Негодовал он, не решаясь завести машину.

- Что такое, Якуб? – Теперь забеспокоилась Каран.

Выдержав еще одну пугающую паузу, зеленоволосый возмущенно фыркнул.

- Вы сейчас не поверите. Но внезапно! Именно сегодня внезапно правительство соседней Зоны решила провести железнодорожные пути через реку, поэтому дорогу, опять же внезапно, перекрыли!

- Перекрыли? – Даже Сион понимал нелепость и нелогичность ситуации. – Просто взяли и за один день перекрыли?

- За одно утро я бы сказал.

- Но.. как так? – Фелия явно недоумевала, еле сдерживаясь, чтобы не состроить рожицу работникам дорог, которые все еще стояли над машиной.

- Легко объяснимо. – Якоб направил свой пронзительный взгляд через зеркало заднего вида на Сиона, которому в очередной раз стало не по себе. – Ведьма имеет связь с Сионом через сны. С помощью полученной во сне информации, она чертит схему ясновидения и программирует дальнейшие события.

- Она… пытается помешать? – Сиона это даже не удивляло, только слегка заставляло огорчиться над очередными сложностями.

- Да. Это самое безобидное, что она могла совершить. Дальше будет куда страшнее.

- Но что же нам делать? – Каран не могла найти себе места. – Есть какой-нибудь объездной путь?

- Нет никаких объездных путей, этот был единственный. – Кажется, и Якоб отчаялся.

А у Сиона все упало. Осознание того, что надежду быстро оборвали, щемило сердце.

- Не может быть… Неужели нам придется вернуться?...

«Нет, нет, пожалуйста, скажите, что это не так…»

- Есть, конечно, другой выход… Можно доехать до вокзала и пересесть на поезд…

- На поезд?? – Фелия чуть не подпрыгнула. – Это исключено, если Сиона накроет сном прямо в вагоне, я не смогу ему нормально капельницу проставить!! А без этого он может умереть во сне!

Зависла отяжеляющая тишина. Сион зажмурился и чуть ли не до крови закусил губу, желая не слышать этих разговоров, на минуту оглохнуть, а потом узнать, что все разрешилось.

И тут Якоб прервал молчание, развернувшись к трем пассажирам.

- А разве у нас есть другой выход?

Конечно, другого выхода не нашлось. В итоге Сион, Каран, Фелия и Якуб, доехав до вокзала, взяв с собой только все самое необходимо, а остальное сдав в камеру хранения, успели сесть на последний поезд, который идет по нужному им направлению. Вагон им попался плацкартный, и для Сиона это стало настоящим испытанием.

Парень за несколько дней пребывания дома в узком кругу людей, отвык от такого внимания к своей персоне. В вагоне он постоянно ощущал на себе примерно сотню любопытных маньячных глаз, от постоянства которых хотелось просто выть. Первый день Сион еще как-то пережил, но на вторые сутки ему захотелось надеть паранджу или просто стать невидимкой. Впервые он задумался над тем, насколько астрономически необычная внешность ему мешает.

В конце концов, Сион просто забился в самый угол своего места в плацкарте, завернувшись в одеяло. Вид с окна, конечно, ничем не радовал, из-за пасмурной погоды, дождей и смога разглядеть что-либо было почти нереально. Но в любом случае бездумно глазеть на такие декорации парню было куда приятней, чем заметить на себе очередной любознательный взгляд.

И сон, ведь как назло, не приходил.

- Значит, мы едем до станции Производственной, а там уже нужно будет пешком передвигаться? – Каран который раз за день обсуждала с Якубом план поездки.

- Да, дальше я уже буду использовать специальные приборы, которые разрушают барьеры ведьм.

Даже Фелия устала от этих разговоров и так же молча сидела в углу, как Сион.

В салоне вагона стало заметно больше шума, какая-то возня и суета вокруг заставила Сиона лениво повернуть голову и пытаться разглядеть движение в толпе.

Вдоль коридорного прохода друг за другом шли странные люди в парандже, словно это было демонстрационное шествие, нога в ногу. Их шаги словно вбивались в такт движению поезда, создавая созвучные шорохи. Шли они, как тени, вроде бы делая уверенные шаги, но при этом казалось, что ног и вовсе не было, а тела порхали над полом. Это зрелище завораживало взгляд Сиона, он ощущал, как тело слабеет, и мозг медленно отказывает.

Неужели сон пришел?

Парень невольно улыбнулся, уже смыкая веки, как вдруг проснулся разум, задавшись риторическим вопросом – разве приступы бывали когда-нибудь с таким сладким привкусом?

Почувствовав подвох, Сион просто заставил себя открыть глаза.

И тут же встретился с пронзительным взглядом зеленых глаз, которые смотрели на него с остротой через прорезь черной паранджи. Глаза просто впивались едкой отравой, врываясь в остатки мозга, заставляя Сиона оцепенеть в ужасе, забыв, как дышать. Эти глаза зеленым маслом пролили в его сознание слишком много странных красок, наполненных кровью и чьими-то трупами. Словно Сион за секунды увидел все убийства мира и сам побывал в шкуре убийц. Еще немного – и сердце готово было разорваться на куски.

- Сион, нет! – внезапный крик Якуба отрезвил его.

Зеленоволосый резко подскочил с места и, плеснув какую-то жидкость мутного цвета, отогнал создание на несколько шагов.

Сион не успел опомниться, как его резко обняла со спины Фелия, закрывая его глаза своей ладонью.

- Не смотри на это, мальчик, не смотри!

- Сион! – парень почувствовал дыхание матери совсем рядом.

Он ничего не видел. Ладонь Фелии не позволяла Сиону что-нибудь рассмотреть. Он мог слышать только звуки разрастающейся паники в вагоне, жуткий грохот, крики, Якуб явно с кем-то сражался, и не с одним человеком.

Сион сжался в ужасе, жуткие звуки разряда тока и разрывания мышц просто сводили с ума.

Он просидел в оцепенении несколько минут, пока друг не понял, что его глаза свободны от руки Фелии, а перед лицом машет руками зеленоволосый.

- Сион, Сион! Приди в себя!

- А? Что? – парень очухался, хлопая ресницами, понимая, что поезд давно остановился, а вагон наполнен густым едким дымом.

Люди в панике начинали вылезать из окон.

- Ведьма опять начала наступление, нам нужно срочно бежать!!

- К.. куда?

- Неважно куда! – Каран уже тянула своего сына за руку, пытаясь сорвать с места. – Мы в опасности!

- Я возьму пакет с препаратами! – Предупредила Фелия, в темпе разбирая багаж. – Сейчас выберемся, и надо будет связаться с Ямаситой-саном, узнать, что за твари нас преследуют.

- Это сильные гипно-маги, они могут уничтожить тебя изнутри! – Якуб нервно оглядывался, выбирая путь побезопасней.

- Но где они все? – Сион поднялся с сиденья, опираясь о плечо матери.

- Где-то в воздухе…

Ответ, конечно, был непонятен, но навевал ужас, а потому Сион, Каран и Фелия решили не медлить и понеслись к выходу из вагона.

Позади них шел Якуб, который настороженно оборачивался, опасаясь новых нападений.

- Еще немного… – Приговаривала Каран добрым голосом, пытаясь успокоить Сиона, которого внезапно пробило на мелкую дрожь.

И вряд ли это был страх. Кто-то отчаянно рылся в глубинах его души, пытаясь добраться до самого скрытого и ужасного.

Они почти дошли до выхода, как вдруг сквозь занавес дыма послышалось глухое пугающее рычание зверя.

Мгновение, и густой смог рассеялся, открывая взору огромную трехголовую собаку, которая, оскалившись, смотрела на застывших в ужасе Каран и Сиона, истекая липкой и вязкой на вид слюной.

Пожирая напуганных одичавшим взглядом, псина резко подпрыгнула на своих мощных лапах в стремлении напасть и разорвать в клочья.

Каран истошно визгнула и повалила сына на пол, загораживая его своей спиной. Сам Сион уже полностью провалился в глубины чьего-то гипноза, почти утратив способность соображать. Уже исчез и страх, и чувство самосохранения. Кто-то почти добрался до того, что искал. Видимо визуальный контакт с зелеными глазами не был окончен.

- Нет, стой! – Выкрикнула Фелия и загородила собой Карана и Сиона.

И случилось нечто непонятное. Псина вдруг зависла в воздухе, пристально изучая взглядом медсестру, а потом словно повинуясь девушке, упала на пол, прижав голову к полу.

И в тот момент Сиону показалось, что тело Фелии излучало какую-то необычную светящуюся ауру. Будто бы эта аура и подчиняла себе зверя.

Или все это результат галлюцинаций?

- Держитесь, я сейчас! – крикнул Якуб, явно отмахиваясь от гипно-магов, судя по исходящим из дымовой завесы звукам.

- А ну брысь, шавка! – с диким воплем на зверя свалилось всем знакомое создание с волосами болотного цвета, а вслед за ней орава собак.

Зверя отвлекли, началась собачья потасовка.

- Инукаси! – последнее, что смог внятно произнести Сион.

Внезапно его череп просто прошибло адским разрядом тока. Жидкость мозга словно застыла, тело парализовало, сосуды и вены стали разбухать и казалось, вот-вот лопнут.

Тот, кто искал кое-что интересное, нашел его.

- Сион!

- Мальчик мой!

Вскрикнули вдруг Каран и Фелия, склонившись над Сионом, который истошно кричал и корчился от невыносимой боли, обнимая себя руками.

- В его сознание проник один маг! – Подсказал Якуб из тучи дыма, очевидно, уворачиваясь, от чужих атак. – Призовите Сиона к разуму, пока я нейтрализую врага!

Но к Сиону было невозможно прикоснуться. Он дергался и изворачивался от невыносимых мук, пока кто-то пытался изъять из его собственного чистилища самое кошмарное, что могло жить в его душе. Заходясь в истеричном припадке, Сион не позволял себя касаться, размахивая руками и ногами.

- Сион, черт тебя подери!!! – Сверху на него прыгнула Инукаси и грубо прижала парня к полу, хлопая его по щекам и потряхивая за плечи. – Ты, мелкий недородыш, а ну не валяй дурака!!! Слышишь??? Не сметь сдаваться!!! Кто они такие, чтобы рыться в твоей душе?? ? Гони их прочь!!! Сион, слышишь??? Не поддавайся!!!

Сион в глубине себя прекрасно слышал отчаянные вопли Инукаси, но ничего не мог поделать. Маг зашел слишком далеко. Находясь на грани безумия, он вдруг услышал голос Фелии.

- Сион, очнись. – Голос призывал его, как будто разгоняя гипно-магию. – Сион. Слушай мой голос. Следуй ему. Мой голос – истина. Прислушайся к нему. Делай так, как я говорю Открой глаза. Сион, открой глаза.

Сам того не понимая, парень с огромным трудом распахнул веки. И сразу же встретился с глазами Фелиии, которые теперь не были похожи на ее обычные глаза. В них было что-то необъяснимое. Таинственное. Магическое?

- Сион, ты здесь? Ты слышишь меня?

- Да… – Сион с трудом подал голос, не понимая, куда вдруг делось ощущение чьего-то присутствия в его душе.

- Молодец. А теперь смотри на меня и не смыкай глаза, пока я не разрешу.

- Хорошо…

Парень сам того не ожидая, послушно смотрел в ставшие бездонными глаза Фелии, не соображая, но и не чувствуя боли.

- Все, я его прогнал. – Через какой-то промежуток времени раздался голос Якуба, и Сион не смог больше сдерживаться.

Нападок сна сразу охватил его тело, глаза вновь закрылись.

Ему показалось, или перед тем, как заснуть, Сион увидел над собой подобие гипно-ведьмы?

====== Глава 8 Сон четвертый ======

Ну неужели…

В очередной раз ждал сон, как спасение. И дождался.

Чувствовать эту невесомость своего тела так восхитительно, что просто не описать.

Да и зачем описывать? Слова не выражают столько, сколько неуловимые фрагменты мыслей. Это в пресловутой реальности люди решили, что все надо нарекать словом. Но они ошибались.

Потому что в мире есть такие вещи, которые не поддаются описанию или сравнению. Они просто из другого мира. От другого разума.

Кажется, я начинаю понимать самые важные и, в то же время, хрупкие вещи о нашем мире. И это понимание, признать, удручает. Хорошо лишь живется тем, кто не умеет мыслить.

Я завидую таким созданиям.

В любом случае, на время я спасен от изнурительных размышлений. Я уже во сне.

Кажется, я лежу на чем-то весьма твердом. И слышу пение птиц. Они так резво чирикают, будто бы дразня друг друга. Забавные.

Неохотно открываю глаза. И моему изумлению нет предела. Потому что передо мной открывается белый шатер из облаков, который я вижу сквозь скрещенные железные прутья.

Резко сажусь и оглядываюсь по сторонам. Я сижу внутри огромной птичьей клетки куполообразной формы. Вокруг меня палисадник, больше похожий на безразмерную теплицу с непокрытым верхом. Кругом полно разнообразных экзотических цветков, растений, деревьев, которые я никогда не видел в жизни. И птицы тут необычные. Такие пестрые, с диковатыми хохолками на голове.

А в воздухе веет приятным цветочным ароматом. Так свежо и уютно. Я, кажется, даже слышу журчание ручейка.

Вот так бы и просидел вечность. Но надо бы отыскать Нэдзуми, сомневаюсь, что он сам мне на голову свалится. Поэтому делаю усиленную попытку подняться на ноги и вдруг застываю.

Сквозь шумы певчих птиц я могу расслышать женский голос. Он напивает красивую песню. Слов которой я точно знаю…

Песня Нэдзуми?

Но почему ее поет женский голос?

И тут перед моими глазами, просто из воздуха, осыпавшись на землю пыльцой крыльев бабочек, появляется молодая девушка. Она сияет юным блеском и очаровывает одной лишь легкой походкой. Ее серебристые с некоторой синевой длинные шелковые волосы развиваются по ветру, хотя как такового я его не чувствую. Атласное платье цвета весеннего неба струится по земле, а длинные широкие рукава повторяют движения прядей волос. На голове свитый венок из полевых цветов, которые в наше время считаются вымершими. И вся она сама светится и излучает пленительную красоту.

Кто она? И почему она поет песню Нэдзуми?

Неужели..?

Я резко соскакиваю и следую за девушкой. Я прекрасно знаю, что увижу, когда она повернется, но в любом случае, она здесь неспроста.

Девушка не спеша приводит меня к небольшому водоему круглой формы, в которой я вижу птиц, до безумия похожих на уток. Всё, что мне остается – удивляться безразмерности и просторности этой «теплицы».

«Утки» издают какой-то непонятный звук, и девушка присаживается на корточки, спуская со своих ладоней в воду очередную птицу. Это белоснежный птенец лебедя. Я уверен.

Некоторое время девушка еще поет, а потом замолкает и медленно выпрямляется, повернувшись ко мне лицом.

Ну конечно! Передо мной женское лицо Нэдзуми! Все точно такое же, как и у него. Даже сталь в глазах блестит так знакомо!

Но что-то здесь не то. В этой девушке слишком много чего-то запредельно чарующего. Всем своим видом она напоминает фею. Она светится так сильно, что я начинаю чувствовать, как слезятся глаза. Это не может быть…

- Н.. Нэдзуми? – вздрагивающим голосом осмеливаюсь спросить я.

Почему меня нагнетает тревога?

Девушка невозмутимо растягивает улыбку на своих припухлых, будто бы покрытых каплями росы, губах, склонив голову вбок.

- Приглядись… – Произносит она бархатным голосом, а у меня от него почему-то душу выворачивает, словно провели ножом по стеклу.

- Ты Ив! – Внезапно озаряет мою голову, и я, как маленький ребенок, тыкаю пальцем в ее сторону.

Девушка лишь мило смеется, прикрывая свои губы пальцами тонких рук.

Мне не нравится блеск ее глаз.

- Да, именно так меня и называют. – Она склоняется в реверанс. – Ив. Таково имя второй сущности Нэдзуми.

- Вторая сущность?

- Да, женское начало. Ты во внутреннем мире Нэдзуми, не стоит удивляться, что «тут шныряют разные сущности одного человека».

О, черт подери, она читает мои мысли!

Ее взгляд… Он не излучает добра, хотя выглядит мило. Он просто забирается ко мне в душу.

Что здесь происходит?!

- А… а где Нэдзуми?

- Я вместо него.

- Но…

- Нэдзуми тоже нужен отдых.

Убедительно. Но меня все равно преследуют непонятные сомнения.

Могу ли я ей верить?

- Тебя терзают сомнения?

Черт, она действительно читает мои мысли. Или может быть, я выгляжу настолько напуганным?

Ив все так же невинно смотрит на меня, сияя своей белоснежной улыбкой.

- Я… Просто я ожидал встретить Нэдзуми…

- Встретишь еще, важно подождать.

- Ага.

Я смущен. Не тишиной, которая нависла над нами, заставив замолчать даже птиц. А слишком светлым и мерцающим окружением. Все это смутно напоминает затишье перед бурей.

Хотя, может быть, я просто параноик?

Ив и в самом деле прекрасна, Нэдзуми словно переродился в девушке.

- Ну так что? – Она продолжает улыбаться.

Я сглатываю и повторяю ее движение губ.

- А… а какая именно ты часть Нэдзуми?

Да, этот вопрос возник внезапно, но он как нельзя кстати.

Ив вдруг взмахивает волосами, и так названные мной «утки» взлетают к небесам.

- Ты не поверишь. Я – скопление страхов Нэдзуми.

- Что?! – Я не могу поверить своим ушам. – У Нэдзуми… разве страхи бывают красивыми?

Девушка вдруг начинает тихо хихикать, будто бы наигранно обмахивая себя ладошками.

- Ой, ну спасибо конечно за комплимент. – И опять эта улыбка во все зубы. – Но внешняя оболочка – лишь маска. За ней Нэдзуми скрывает самые сокровенные страхи, о которых он, безусловно, даже тебе не расскажет.

Даже мне? Черт, меня это задевает. Сильно задевает. Неужели есть что-то, что Нэдзуми не может рассказать мне?

Нет, такого просто не может быть… Он не должен ничего скрывать…

Я стараюсь взять себя в руки, чтобы справиться с предательской влагой в глазах. Ив говорит, что она – часть Нэдзуми, но я все равно до конца ей не доверяю. Поэтому нечего ей видеть мои слабости.

И внезапная речь Ив сбивает меня с толку.

- Именно, страх Нэдзуми – это его слабость. Поэтому он не расскажет.

- Хватит рыться в моей голове! – Я чуть ли не срываюсь на крик.

Она меня немного раздражает.

Или я сам стал таким? Подожженным на негативе…

- А чего там рыться? – Ив поднимает свою руку и краем длинного рукава обводит просторы. – Твои мысли порхают в воздухе, подобно этим птицам.

Чертов астрал. Ничего не скроешь.

- И все же… Сделай хотя бы вид, что ты не знаешь, что у меня на уме.

- Как скажешь. – Ив делает несколько шагов вперед и проходит мимо меня, даже не смотря в мою сторону. – Прогуляемся? Мне есть, что тебе рассказать.

А вот это куда интереснее звучит.

- Хорошо.

Я разворачиваюсь и следую вслед за девушкой, уставившись взглядом ее воздушные пряди волос.

Ив приводит меня в самую глушь палисадника, где все заросло мхом, корнями и толстыми ветвями деревьев, обмотанных крепкой на вид лианой.

Помолчав еще немного, она начинает разговор, впрочем, не удостоив себя честью развернуться в мою сторону.

- Сион, скажи, ты хочешь знать, какие страхи таятся в глубинах души Нэдзуми?

- А я... я могу?

Она же мне только что сказала, что Нэдзуми не позволит никому об этом узнать? Подвох. Но жуть как интересно.

- А хочешь?

- Хочу.

Ив вновь сдерживает паузу.

- Первый его страх – страх самого себя.

- Страх самого себя?

- Да. Нэдзуми боится себя и того, что есть в его душе, в его подсознании. Он прячет нас, свои бесчисленные внутренние личности, маскирует нас и пытается сам себя убедить, что нас не существует. Не принимая себя таким, какой есть, отказываясь от нас, он бежит от самого себя, от всей жизни.

- А вы… Вы все пытались ему об этом сказать?

- Пфф, конечно. Постоянно говорим ему «Остановись»! Но он игнорирует нас. Бежит и бежит.

- Вот как…

Весьма удивляет. Никогда бы не подумал, что Нэдзуми может так себя скрывать. Может… я его и вовсе не знаю? Раз он не показывает себя настоящего…

Эти мысли угнетают.

- Второй страх Нэдзуми – не выжить. Проиграть. Он не умеет проигрывать, а поэтому смерть для него – крах, провал. Абсурдно, но таков Нэдзуми.

- Я замечал…

- Ну и третий страх… Это ты, Сион. – Ив вдруг оборачивается, и меня просто пронзает насквозь ее молниеносный взгляд, пропитанный чем-то, похожим на отвращение.

Что… Что она сказала?

- Я?!

- Да, Сион. Ты. Его основная слабость. Он боится за тебя. – Ив делает несколько шагов ко мне. – Он боится за твою жизнь, его выводит из колеи любая неприятность, случившаяся с тобой, а каждая царапина на твоем теле – для него душевная рана.

- Что ты..?

Почему меня пугают ее слова? Почему мне вдруг так хочется плакать?

А Ив уже стоит прямо перед моим лицом.

- Ты же все понимаешь, Сион. Ты – его уязвимое место. Пока ты рядом с ним, ему не выбраться. Он боится, и его страх все глубже зарывает душу в этом проклятье. Сион, ты – погибель Нэдзуми. Ты убьешь его.

Эти слова пронзают меня насквозь острием катаны, названной «отчаянье». Мне страшно, страшно и… больно… невыносимо больно сжимается сердце, а горло уже ноет от сдержанных слез. От того, с какой громкостью звучат обрывки фраз Ив в моем подсознании, дико начинает болеть голова. Я сдавливаю ладонями виски и, зажмурившись, падаю коленями на землю, которая вдруг стала выделять морозный холод.

Меня трясет. Страшно…

- Сион, ты ведь понимаешь? – Ив продолжает говорить, стоя надо мной. – Ты должен исчезнуть. Ты должен исчезнуть, если хочешь, чтобы Нэдзуми выбрался из этого кошмара. Ты мешаешь.

- Нет… Нет…

Я не могу поверить… Это ложь! Но… но ведь она права… с моим появлением… Нэдзуми… он… неужели он, все-таки, теряет силы?

Новый поток боли и скорби охватывает меня, слезы сами просочиваются сквозь закрытые веки. Я просто рыдаю… беспомощно рыдаю…

- Бедный, бедный Сион… – Ив начинает гладить мои волосы, а я ловлю себя на мысли, что мне хочется со всей силы ударить ее. – Тебе очень тяжело, я знаю. Даже представить не могу, какая это боль, стать причиной всех бед для любимого человека.

Не знаю, хочет ли она меня этим успокоить, но в любом случае, у нее получается только еще больше разгонять во мне бурю отчаянья.

- Тебе придется принять это, Сион. – Ее рука вдруг останавливается и просто лежит на моей голове. – Но есть один выход.

Я замираю и даже перестаю рыдать. Ничего не говорю, просто прислушиваюсь к ее голосу.

- Решение не такое уж сложное. Для того чтобы Нэдзуми смог покинуть это заточение, достаточно оставить здесь ему замену – меня и тебя.

- Что..?

Я невольно поднимаю голову и вновь встречаюсь с ее глазами. Они что-то скрывают…

- Ты – проблема для Нэдзуми. Я – скопление его страхов. Если оставить в заточении два мешающихся элемента, то можно будет вернуть Нэдзуми в реальность.

- Но… но тогда же… я же… никогда не смогу быть с ним…

- Это было бы в любом случае неизбежно. Сион, ты хочешь спасти Нэдзуми?

- Хочу. – И снова мое лицо обжигают нескончаемые слезы.

- Тогда оставайся со мной. Я ведь тоже часть Нэдзуми, и смогу скрасить твои дни, проведенные в заточении. Сможешь ли ты совершить самопожертвование ради любимого человека?

Ив протягивает мне руку. Я долго смотрю на ее белоснежную ладонь и не могу принять решение.

Что делать? Как мне поступить? Эти слова… они не лгут, нет… я все больше и больше начинаю понимать, что я – основная помеха… я принесу только беды…

Черт… я так люблю Нэдзуми… я… я не хочу его бросать, он мне нужен… но… Я не хочу, чтобы он… он…

И вдруг меня накрывает волной непонятных чувств. Большой сгусток эмоций взрывается в моей груди и расхлестывается по всему телу. Больно, больно, больно!

Мое сознание вдруг застывает, глаза застилает темная мутная пленка, все плывет, я начинаю терять себя.

Что это?

И тут я понимаю, что вижу себя словно вне тела. Я будто бы в теле, но не могу контролировать его.

- Да. Смогу. – Выдают вдруг мои губы, и я вижу, как моя рука ложится на ладонь Ив.

- Хороший мальчик.

Ив жестом приглашает меня подняться с колен, и я встаю.

Почему я это делаю? Я ведь еще не согласился! Что со мной происходит?! Что-то завладевает мной, все сильнее и сильнее. Я слабею, моя воля гаснет…

Что за..?

- Все произойдет за считанные секунды. – Голос Ив звучит надо мной как эхо, я с трудом разбираю слова. – Сначала будет очень больно. Твою душу вывернет наизнанку, произойдет обмен внутренними мирами, точнее подмена. Приготовься.

Ив склоняется ко мне и почти касается моих губ. Я не хочу, не хочу… но не могу шелохнуться… вот уже ее дыхание рядом…

Как вдруг…

- Сион, нет!

Голос Нэдзуми рассекает мрачную пелену в моей голове, и между мной и Ив пролетает что-то острое, срезав с моей челки пару волосков, и оставив на щеке девушки кровавую полосу.

Ив резко отстраняется от меня, и я успеваю увидеть, как из водоема появляется Нэдзуми, а вода становится грязной тиной.

- Сион, не верь ей! – Кричит мне Нэдзуми, отмахиваясь от птиц, которые начали нападать на него.- Это не Ив, это ведьма!

И тут я понимаю, что было в ней не так. Это был гипноз!

Но я не успеваю ничего сделать, так как ведьма, все еще в образе Ив, резко хватает меня за руку. Я хочу вскрикнуть, но голосовые связки словно оцепенели.

- Вот мерзавец! – Ведьма резко прижимает меня к себе, сдавив запястьем мое горло, от чего резко хочется кашлянуть. – Не подходи, иначе я убью его!!

Внезапная вспышка света в руке ведьмы, и я уже ощущаю, как в мою шею утыкается острее ножа.

- Не смей! – Нэдзуми делает прыжок и приземляется в шагах пяти от нас. – Отпусти его!

- Еще чего! – острый край железа вдруг впивается в мою кожу, пустив вдоль по линии сонной артерии струйку крови. – Хоть ты и помешал нам, я все равно хорошо отравила его мозг!

- Сион! – Нэдзуми направляет на меня свой взгляд, и, наконец, я смотрю в самые теплые глаза на свете, самые родные. – Что бы она тебе не наговорила, не верь ей! Не слушай ее бредни, это ложь!

- Ложь? ХА! – Ведьма сильнее стискивает меня, кажется, я вот-вот задохнусь. – Я знаю все о тебе и о твоих страхах, я была в каждом закоулке твоего сознания и изучила все твои слабости. Поэтому, все что я говорю – настоящая правда.

- Правда у каждого своя. – Нэдзуми резко переводит взгляд на ведьму. – Верить той, что облачилась в женский прообраз меня самого, чтобы обмануть чувства Сиона. Это подло.

- Ой, как мы заговорили! Подло? Если что, Сион купился на мою уловку, он изменил своему чувству.

Меня еще больше зазнобило, я вот-вот близок к тому, чтобы потерять рассудок.

Я же не такой? Я же не мог…

- Он не изменял своему чувству. – И снова я ощущаю на себе этот добрый взгляд серых глаз, который так успокаивает. – Ты поступила низко, воздействовав на подсознание Сиона, лишив его возможности выбора. Ты решила за него, а значит, Сион ничего сам не предпринимал!

Нэдзуми делает шаг вперед, и ведьма тут же отдергивает меня за собой, отступая назад.

- Не подходи! Я прикончу его!

- Сион… – Усталая улыбка скользнула на губах Нэдзуми. – Ты же веришь мне? Ты же знаешь, что все не так, как она говорит? В любом случае… знай, я люблю тебя…

От этих слов я перестаю дышать, пустив слезы по лицу. Лишенный возможности говорить, одними губами шепчу его имя, чуть ли не заходясь в немой истерике.

- Ах вы, влюбленные голубки… – Загробный устрашающий голос ведьмы рассекает воздух надо мной. – Думаете, все так легко? Ха! Ваша любовь вам ничем не поможет. Вы никогда не будете вместе, вашей любви не бывать! Слышишь, Нэдзуми?! Если ты не достанешься мне, так никому!

Ведьма взмахивает рукой, в которой держит нож и резко опускает, а я понимаю, что через секунду она пронзит меня насквозь.

До моих ушей доносится отчаянный крик Нэдзуми, и тут желание жить ради него пересиливает страх и оцепенение. Со всей дури цепляюсь зубами в запястье ведьмы, прокусывая кожу до крови так, словно у меня есть звериные клыки.

- Ааа! Ублюдок! – Закричав от неожиданности, ведьма роняет нож прямо к моим ногам, и со всего размаху кидает меня в ветвистое дерево.

Тут же ветви становятся жидкими, как вязкая расплавленная жвачка и обматывают мое тело, тут же застывая, не позволяя мне даже дернуться.

В этот момент, не теряя времени, Нэдзуми нападает на ведьму, размахивая катаной, которую он, в прямом смысле, вытащил прямо из-под земли.

- Ты – неудачник, Нэдзуми! – Ведьма без труда уворачивается от нападений Крыса, словно и костей в ней нет. – Тебе никогда не победить меня!

Вспышка ослепляющего белого света наполняет окружающее пространство, и через мгновенье перед нами предстает ведьма в своем истинном обличии. От волос, по ее запястью спиралью вьется змея, которая достигая ладони, резко превращается в мощную толстую плеть.

И вот теперь ее черед нападать. Плеть в ее руке ужасна, одним хлыстом она может разрушить камень и разрубить дерево. Нэдзуми еле успевает отмахиваться.

Мне становится страшно. Очень страшно. Я боюсь за Нэдзуми. Я понимаю, что шансы выжить в такой схватке невелики, понимаю, что в любой миг все может закончиться, Нэдзуми попадет под облаву ведьмы, и тогда…

Я уже готов морально сдаться и просто закрыть глаза, желая умереть.

Как вдруг…

«Сион!»

В моей голове раздается… голос мамы?

«Сион! Ты меня слышишь? Я знаю, что ты слышишь меня!»

Откуда? Как ей удается докричаться до меня?

«Сион! Я понимаю, тебе тяжело и, возможно, ты на грани!»

Точно, скорее всего, у меня падает давление и снижается пульс, ведь тело реагирует на сон!

«Но знай, Сион! Мы все поддерживаем и верим в тебя! Спаси Нэдзуми, не дай ему упасть! Твоя мама с тобой. Я верю в тебя…»

И в этот момент приходит озарение. Точно! Вера! Надо верить! Если веришь, то все получится! Нельзя сдаваться, как бы страшно не было!

Внезапно плеть проходится своим залом поперек груди Нэдзуми и оставляет глубокую рану, от чего Нэдзуми сжимается, но пытается не упасть и отразить следующий удар.

А ведьма ликует и дико, совсем неестественно смеется.

Я должен помочь Нэдзуми!

Делаю волевое усилие, чтобы крикнуть, но голосовые связки все еще мертвы. Не сдаюсь и продолжаю выдавливать из себя звуки.

- Н… н… нэ… нэ… нэдз…. Нэ… Нэд… Нэдзу… Нэдзуми… Нэдзуми! НЭДЗУМИ! – Преодолев хрип, громко кричу и вижу, что Нэдзуми слышит меня. – Нэдзуми, верь в себя! Не поддавайся ей и не опускай руки!!! Это – твой внутренний мир!!! Ты сильнее ее, ты – Бог своего мира!!!

Последние слова, похоже, становятся ключом к спасению.

Нэдзуми вдруг замирает с широко распахнутыми глазами и будто бы останавливает время вокруг себя. Плеть висит в воздухе прямо перед его лицом, а ведьма не в силах даже пошевелиться. Светлая дымка нависает над нами, как одно воздушное облако, из которого, подобно снежинкам, медленно осыпаются мерцающие светом кристаллики. Миг-другой, и все кристаллики одним махом облепляют тело застывшего Нэдзуми, заключая его в кокон, который вдруг взрывается очередной вспышкой. Резкий порыв силы отталкивает ведьму в водоем, и поднимает Нэдзуми ближе к небесам. Вскоре мерцание света утихает, и я вижу, что Нэдзуми висит в воздухе. Его футболка разорвана, но зато за его спиной распахнуты серебристые крылья из перьев.

- Еще и противиться вздумал! – Ведьма даже при таком раскладе не собирается сдаваться, медленно поднимаясь из воды.

Нэдзуми медленно раскрывает веки, и я вижу нечеловечески красивые глаза лазурно-синего цвета, в котором утопает золотой полумесяц. От такой неземной красоты замирает даже сердце.

Ведьма делает новую попытку нападения, взмахивая плеткой, но все ее удары отлетают, даже не достигнув цели, словно Нэдзуми окутан невидимым куполом.

Не дожидаясь следующих действий, он стрелой устремляется на своих крыльях к ведьме, и не давай ей шанса уйти, накрывает ее голову ладонью. И замирает в воздухе.

В этот момент ведьма начинает истошно кричать, а все ее тело обретает жидкую форму. Яркая краска под влиянием руки Нэдзуми, стекает в воду, и водоем взрывается, выплеснув всю воду наружу.

Нэдзуми вновь возвращается к своему человеческому облику и приземляется на ноги.

Ветки, обмотавшие меня, трескаются, и мне удается выбраться из заключения.

- Сион, ты как? – Нэдзуми быстро подбегает ко мне, осматривая меня обеспокоенным взглядом.

- Я… в порядке… – Я хочу улыбнуться, но мышцы лица словно парализовало.

Страхом. Страхом и сомнениями, оставленными ведьмой.

Нэдзуми видит это.

- Ты… ты до сих пор веришь ее словам?

- Нет… я… не то, что бы верю… но….

- Сомнения?

Эти глаза… когда они смотрят на меня с таким отчаяньем, я готов расплакаться прямо на месте. И мои глаза уже блестят от слез… ну как можно в нем сомневаться? Ну к чему эти страхи?

- Нэдзуми, я… мне страшно… страшно от того, что ведьма была права… я действительно вижу, сколько вреда приношу тебе… ты не можешь нормально сражаться, пока я тут и…

- Не могу нормально сражаться? – Нэдзуми чуть ли не кричит. – Что за чушь?? Скажи, с чьей помощью я сейчас победил ведьму, а?

- Но... но…

- Что – «но»?!

- Но… я ведь… от ведьмы я узнал столько… а ты мне не рассказываешь…

- Так вот оно что… Так слушай, Сион! Есть вещи, которые не нуждаются в объяснении! Их не нужно озвучивать, их понимание приходит со временем и без слов! Ты должен сам узнавать об этом из простых действий! Понимаешь?!

Эти слова действуют. Ведь эта мысль… я же это знал, но почему не понимал до этого момента?

Что-то хочу сказать в ответ, но мои губы друг накрывает мягкое и чуть влажное тепло губ Нэдзуми, и я попадаю в его объятья. И замираю. Тепло, невероятно тепло и хорошо. На душе сразу становится спокойно. А чувственный поцелуй медленно переходит в игру языков, в которую я втянут так сильно, что даже не замечаю, как присаживаюсь вместе с Нэдзуми.

Некоторое время мы увлеченно целуемся, прикусывая губы друг другу, урча, когда вслед за укусами чувствуется нежность поцелуя, а потом просто сидим, тесно прижавшись друг к другу.

Нэдзуми иногда коротко целует мое лицо, то нос, то щеку, то скулу, то лоб, то подбородок, нашептывая всякие нежности. А я тихо таю в его объятьях, не желая прекращения этого таинственного момента.

- Я скучал… – Срывается с моих губ легкий шепот.

И Нэдзуми вновь улыбается. Так тепло и по-настоящему.

- Я тоже… Постоянно жду, когда ты появишься…

- Нэдзуми, я люблю тебя…

Не давая ему возможности ответить, впиваюсь в его губы страстным поцелуем, в ответ слышу довольное урчание, и обвиваю его шею руками.

Сам не понимаю как, сползаю почти полностью на землю, оказавшись в лежачем положении на спине. Нэдзуми, не разрывая поцелуя, снижается вслед за мной и оказывается на четвереньках, нависая над моим чуть дрожащим телом.

Лизнув мои припухшие от долгого поцелуя губы, Нэдзуми отстраняется и смотрит в мои глаза любящим взглядом, очаровывая мое сознание до конца.

- Сион… – вдруг говорит он шепотом. – Скажи, ты все чувствуешь? Все прикосновения?

Я лишь киваю.

- Все, абсолютно.

- А запоминаешь ли ты их? В памяти остается.. ну… то, как мы целуемся?

- Конечно, я все хорошо это запоминаю, словно все происходит на самом деле. А что?

- Просто… – Нэдзуми склоняется и горячо выдыхает мне в шею. – Просто хочу сделать тебе приятное…

Его губы легонько касаются моей шеи, а я уже котов пищать от восторга, вздрогнув всем телом. Ощущая мою бурную реакцию, Нэдзуми не спешит с действиями, нежно и еле ощутимо целуя линию сонной артерии, где только что затянулась ранка от ножа, и это острое ощущение почему-то заставляет мой живот сильно напрячься.

- Не стоит так волноваться, Сион. – Нэдзуми словно чувствует мое напряжение и проводит ладонью по лицу.

Я прислушиваюсь к нему и стараюсь успокоиться, но кровь очень сильно приливает к лицу. Я срываю с Нэдзуми остатки от футболки и нежно провожу по изгибу спины.

У него такая гладкая кожа на спине, как у младенца…

В какой-то момент его губы становятся уверенней, к ним подключается язык, который изредка касается кожи, но его влажные прикосновения дарят мне нескончаемый поток мурашек. Поцелуи Нэдзуми спускаются по моему плечу, по предплечью, вот я уже чувствую поцелуи на запястье, вот на ладони…

Чуть приподнявшись, он одними губами не спеша полностью расстегивает мою ночную рубашку и откидывает края одежды в разные стороны, оголяя мое тело. Я послушно приподымаюсь и позволяю ему раздеть себя.

Меня это смущает, но чувства сильнее. Я хочу этих прикосновений. Я хочу, чтобы Нэдзуми ласкал меня.

- Молодец… – Шепчет мне на ухо Нэдзуми и опускается к моей груди.

Становится невыносимо жарко, когда я вдруг чувствую, как его губы сжимают мой сосок. С губ срывается еле слышный стон, и Нэдзуми слышит это, расценивая как разрешение. Он целует мой сосок, иногда чуть прикусывая его, добиваясь моего резкого выдоха, играет с ним языком. При этом рука медленно опускается по моему телу, обводя метку, и начинает заботливо гладить живот, мышцы которого невольно сокращаются от каждого легкого касания. Его пальцы изучающе скользят по каждому изгибу и тут опускаются чуть ниже, задевая резинку штанов.

Я вдруг вздрагиваю и широко открываю глаза, почему-то испугавшись такого прикосновения. Нэдзуми тут же возникает перед моим лицом и осторожно гладит взъерошенные волосы.

- Тише, Сион, тише… Я не сделаю ничего плохого, поверь мне…

Я сглатываю липкий комок, застрявший в горле, и покорно киваю. Нэдзуми благодарно целует меня в губы и скользит языком по подбородку, шее, солнечному сплетению, и останавливается на животе. Небольшая передышка – и вот я уже ерзаю от жарких поцелуев Нэдзуми на моем прессе, не зная, куда себя деть от необычных ощущений. Все внутри меня сжимается и резко расслабляется, хочется и отстранить его, и, наоборот, насладиться моментом. Я просто запускаю руки в волосы Нэдзуми, срывая к чертям эту резинку, перебирая пряди, и поджимаю ноги в коленях, когда чувствую ласковые поглаживания на бедрах.

Еще минута такой пытки, и Нэдзуми отстраняется, позволяя мне чуть отдышаться, медленно стягивает с меня штаны, ловко подцепив и белье.

Полностью раздев меня, он приподнимается и оглядывает меня изучающим взглядом. А я все больше и больше заливаюсь краской, чувствуя невероятное смущения от легкого извращенного акцента в его довольной улыбке.

- Что? – Наконец не выдерживаю я.

Нэдзуми все так же ухмыляется и проводит ладонью вниз по моему телу, вновь обводя контур алой ленты на коже. Специально задевая пальцами соски, наблюдая за тем, как я выгибаюсь от его прикосновений.

- Я никогда не думал, что это будет так легко – сразу раздеть тебя.

- Ты..!

- Ты очень красивый, Сион.

Я почти достигаю цвета метки, и, не выдерживая, вскакиваю, обхватывая плечи Нэдзуми руками, и атакую его поцелуем.

Нэдзуми вдруг осторожно отстраняется, надавливая мне на плечи, укладывает меня обратно и сам спускается вниз. Я настороженно замираю, затаив дыхание.

Нэдзуми нежно скользит ладонями по моим ногам, раздвигая колени, и волнующе целует внутреннюю сторону бедра. Вскоре губы сменяются языком, который прокладывает мокрую дорожку к паху, и скользит вверх по стволу.

- А... ах… – Я издаю непроизвольно громкий стон, и в смущении прикрываю губы ладонью.

Нэдзуми ликующе улыбается и влажно целует головку, заставляя меня простонать еще раз.

Решив не медлить, он проводит пальцем по промежности между ягодицами, и тут кончик его языка проскальзывает внутрь. Я восторженно вскрикиваю и подаюсь бедрами навстречу.

Нэдзуми крепко сжимает мои бедра ладонями и, прислушавшись к моей почти немой просьбе, полностью оказывается языком внутри меня.

Ощущая присутствия чего-то меня влажного и теплого, я начинаю дрожать всем телом от того, как дико пульсирует мой член.

Вскоре Нэдзуми начинает просто трахать меня языком, пропуская вовнутрь больше слюны, да так, что она, кажется, вот-вот начнет вытекать наружу.

Меня накрывает волной безудержного возбуждения, я постанываю от неописуемого удовольствия, от того, как Нэдзуми умело ласкает меня, иногда отрываясь от ануса, чтобы сомкнуть губы на члене, чуть посасывая его, а потом снова возвращается обратно.

Спустя некоторое время, я полностью теряю контроль над разумом, тело покорно извивается под ласками и, определенно, требует большего. Я не успеваю сообразить, как с моих губ срывается «Еще…», и вновь становлюсь цвета метки.

Нэдзуми вдруг останавливается, поднимается надо мной, и смотрит на меня глазами, подернутые дымкой желания.

- Ты… ты уверен? – в его голосе столько заботы, что от этого еще больше сносит крышу.

- Да…

Я еще шире развожу ноги и провокационно приподнимаю бедра, зная, как это подействует.

Нэдзуми завороженно смотрит на то, как я всем телом требую больше ласк, и, в конце концов, подносит к моим губам свою руку.

- Оближи пальцы…

Эта фраза кажется мне до безумия возбуждающей. Или у меня окончательно сорвало стоп-кран?

Я послушно киваю и, облизнув сами пальцы, беру их рот. Издавая причмокивающие звуки, увлеченно посасываю пальцы, прекрасно понимая, что этим самым добиваюсь от кое-кого сумасшествия.

Похоже Нэдзуми не выдерживает, поэтому резко убирает от меня свою руку и сразу вводит в меня один палец во всю длину. С непривычки я резко выгибаюсь в спине, чувствуя легкий укус боли.

- Ну же… – Почти умоляю Нэдзуми, и он начинает двигать пальцем во мне.

Еще какое-то время я чувствую дискомфорт, а потом привыкаю и даже пропускаю момент, когда в меня входит второй, а за ним третий палец.

И вот тогда меня охватывает необъяснимое удовольствие, которое заставляет живот сжиматься в легких спазмах, а тело безвольно дергаться от сумасводящих ласк.

Добавив четвертый палец, Нэдзуми сам не выдерживая моих стонов, запускает руку себе в штаны, простонав со мной в унисон.

Его стон становится для меня чем-то невероятным. Я резко толкаюсь на него бедрами, тяну на себя, и болезненно впиваюсь в губы.

- Нэдзуми… – Шепчу я, прерывая неровное дыхание. – Возьми меня, Нэдзуми… я хочу этого…

Нэдзуми вдруг останавливает свои ласки, осторожно отстраняет пальцы, и проводит по линии метки вверх.

- Сион, ты уверен? Несмотря на то, что ты во сне, будет так же больно, как и должно быть.

- Я знаю. – Уверенно киваю и, перехватив его руку, целую в ладонь. – Но я хочу почувствовать тебя в себе…

Сам не знаю, как я могу выдавать такие пошлые речи, но это получается как-то само по себе.

- Может, не будем спешить? Я не хочу, чтобы тебе было больно…

- Нэдзуми… Я очень хочу этого… я хочу тебя…

Все больше и больше узнаю слов, которые безотказно действуют на Нэдзуми в нужном направлении.

Он молча кивает и накрывает мои губы своими, затягивая в глубокий поцелуй, сам при этом расстегивает свои штаны. Вскоре отрывается от меня, чтобы избавить себя от одежды.

- Я люблю тебя… – Шепчет он и проводит языком по промежности между моими ягодицами.

- И я тебя… – Вторю на выдохе, приподняв бедра.

Нэдзуми устраивается между моих ног, подобрав их под коленями, и чуть переждав, вводит в меня только головку.

И я тут же вскрикиваю о дикого ощущения, что меня вот-вот разорвут изнутри.

Боже, так мало и так больно? Никогда бы не подумал…

Нэдзуми тут же реагирует и выскальзывает из меня, склоняясь над моим лицом.

- Может не надо?

- Надо… – Я закидываю руки на его плечи. – Продолжай.

Нэдзуми вновь неуверенно вводит в меня свой член, протолкнувшись почти до середины. Я отчаянно кусаю губы, почти до крови, но не выдерживаю и вновь вскрикиваю. Из уголков глаз от непривычной острой боли выступают слезы, которые Нэдзуми нежно перехватывает губами, сразу остановившись.

- Тебе же больно…

- Все нормально… – Я ловлю воздух ртом, пытаясь не выдавать всех мучений, которые испытываю. – Двигайся, прошу…

Нэдзуми кивает и в несколько неловких толчков пробивается до самого конца. И тут меня захлестывает страх невыносимой боли. Я резко царапаю спину Нэдзуми в области лопаток, чем заставляю его возбужденно шикнуть.

Мне страшно, хочется резко все это прекратить, но… Я замечаю, что Нэдзуми еле сдерживается. Его руки, на которые он опирается, трясутся как от хандры, а тело и вовсе пробивает крупная дрожь. Дыхание прерывистое, он долго не протянет. Поэтому осторожно опускаю ладони по спине и подаюсь бедрами, давая понять, что можно двигаться.

Нэдзуми толкается в меня осторожно, размеренно, целуя меня то в губы, то в щеку, то в плечо, пытаясь снять жуткое напряжение.

Еще некоторое время я испытываю боль, а затем в животе начинает кипеть дикое возбуждение и тело вновь охватывает жар. И вот тогда я начинаю тихо постанывать, уже сам насаживаясь на член.

Увидев мою инициативу, Нэдзуми сразу начинает набирать темп, двигаясь во мне все быстрее и быстрее и, позволив себе приятную грубость, впивается зубами в мою шею.

Хорошо… безумно хорошо… я такого никогда не испытывал…

Мне хочется кричать от наслаждения, особенно когда одна рука Нэдзуми обхватывает мой член и начинает ласкать его, встраиваясь в бешенный темп наших разгоряченных тел.

Не давая себе отчета, он очень сильно толкается в меня, я срываю голос до хрипа, чувствуя, как сильно смыкаются зубы на моей шее, безусловно, там останется след.

Через какое-то время, мышцы пресса сжимаются в очередном сильном спазме, и я чувствую неземное облегчение, излившись прямо в руку Нэдзуми.

Пару толчков, и Нэдзуми сам не выдерживает того, как мышцы моего ануса сжимают его член, и, выгнувшись в спине, бурно кончает прямо в меня, выкрикнув мое имя в приливе оргазма.

Придя в себя, он обрушивается рядом со мной и заключает меня в безумно теплые объятья.

Некоторое время мы лежим неподвижно, просто наслаждаясь теплом слипшихся взмокших тел. Потом Нэдзуми ласково целует меня в губы, именно в тот момент я более менее прихожу в себя, надевает штаны на себя и помогает одеться мне.

- Знаешь, Нэдзуми… – Начинаю я говорить, пока он застегивает пуговицы на моей рубашке. – Я бы хотел остаться здесь с тобой навечно….

- Вот прямо здесь?

- Ну да… Мне вообще без разницы где, лишь бы с тобой…

- А мне не без разницы. Я не хочу оставаться здесь.

- Но почему? Здесь конечно опасно и есть свои заморочки, но это место куда прекраснее серой реальности, в которой есть отвратительные люди!

Нэдзуми быстро застегивает все мои пуговицы и отстраняется, одаряя меня укоризненным взглядом, от которого становится не по себе.

- Скажи, Сион, что ты видишь, когда засыпаешь?

- Я? Сны.

- Вот. А я когда сплю, вообще ничего не вижу. Я погружаюсь в пустоту и тьма моей души поглощает меня. Хотя бы по этой причине я предпочел бы уйти отсюда.

Понимая, какую глупость я спорол, просто замолкаю.

И тут земля подо мной хрустит и покрывается трещинами. Это означает одно – мне пора.

- Сион! – Нэдзуми словно в панике хватает меня за руку. – Береги себя и остальных, прошу тебя!

- Нет, я не хочу уходить!

- Я люблю тебя, Сион.

Нэдзуми нежно целует меня в лоб, и в следующий момент я проваливаюсь в бездну, с трудом успев крикнуть «люблю».

====== Глава 9. Король Святого Мира ======

Первое, что ощутил Сион, вернувшись из мира снов, – жар по всему телу. И дело было даже не в температуре. Кажется, кровь просто кипела от стыда по мере того, как постепенно приходило осознание того, что секс во сне мог каким-либо образом отразиться на реакции организма, и взмокшее тело как нельзя лучше подтверждало это. Все, что оставалось Сиону – просто надеяться на то, что именно в этот момент, ну по чистой случайности, все были заняты своими делами и не обратили внимания.

Вскоре стыд сменился смущением. Сион переспал с Нэдзуми, пусть и во сне, но ведь он все чувствовал. Абсолютно все. И это было так приятно, что ему хотелось как можно быстрее вернуться в сон и повторить подобное еще раз.

Но, как бы он ни старался, заснуть уже не получалось. А потому, чтобы не мучить себя, Сион, наконец, распахнул глаза.

В глаза сразу ударил едкий дым, и в тот же момент парень ощутил непереносимый запах гари. Приподнявшись на локтях, Сион увидел огромную толпу людей, как будто подернутую дымкой сочившегося тут и там смога. Суета, медики, машины, раненые и обмотанные бинтами, работники служб безопасности, кинологи с собаками, среди них затесались даже приемники Инукаси, – все это создавало ощущение освобождения заложников во время террористического акта.

Редкий детский плач, стоны, разговоры полушепотом. Люди, сидящие вокруг прямо на земле.

Сион безмолвно обводил взглядом этот хаос, пытаясь понять, что могло произойти. В памяти возникли обрывки, связанные с поездкой и с нападением в вагоне. Люди в парандже, маги, драка, зеленые… нет, ядовито-зеленые глаза…

Голова тут же начала раскалываться от яркого взрыва проснувшихся воспоминаний.

- Сион, ты очнулся!

Заметив недоуменно хлопающего глазами сына, Каран кинулась к нему, тут же прижав к запястью кусочек бинта, осторожно вытаскивая иглу капельницы.

- Мама… – Сион тихо всхлипнул, когда тонкий стержень металла выскользнул из вены. – Что происходит?

- Все хорошо, сынок. – Каран тут же обняла сына, беспокойно поглаживая его белобрысые волосы, торчащие во все стороны. – Все уже хорошо…

- Уже? – Только сейчас Сион заметил, насколько мрачна обстановка вокруг. – Что здесь произошло?

Каран молчала. Она словно боялась говорить о произошедшем.

- Ты уверен, что хочешь знать? – Откуда-то сверху на своей собаке спрыгнула Инукаси, возникнув прямо перед Сионом.

Такая натянутая атмосфера и странные ответы на вопросы начинали пугать парня.

Он даже представить себе не мог, что могло произойти, пока он спал.

- Просто скажите…

Инукаси глубоко вздохнула и, спрыгнув со своего пса, присела на корточки рядом с беловолосым парнем.

- Пока ты спал… В общем, несколько вагонов поезда взорвались… И рухнули с моста, потянув за собой остальные прицепы.

- Что??? – Сион даже подпрыгнул, после чего болезненно сморщился от резкого головокружения и ярких точек, вспыхнувших в глазах.

- У магов сработал режим самоуничтожения, точнее уничтожения тел террористов, в которые они вселились.

- Так… Они были не в своих телах?

- Это усопшие души магов. – Пояснил внезапно появившийся Якуб, который забрал какой-то мешочек у Каран. – Я думаю, ведьма, которая устроила на тебя охоту, долго держала эти души, так сказать, в замороженном состоянии, после чего вселила их в грешных людей, которые легко приняли эту темную силу.

С этими словами Якуб направился к Фелии, которая склонилась над телом полуживого мальчика лет семи, еле-еле сдерживая слезы.

- Что они делают? – Поинтересовался Сион, наблюдая, как Якуб чертит вокруг мальчика непонятные линии, а Фелия подключет к телу аппарат, похожий на измеритель частоты пульса.

- Пытаются вытащить его. – Инукаси пыталась успокоить перепуганных собак, которые с оглушительным лаем носились вокруг, вводя в смятение и без того перепуганную толпу. – Нам с трудом удалось спасти его.

- А где его родители? – Голос парня задрожал, явно предчувствуя нечто ужасное.

И это чувство только подтвердилось зависшей тишиной. Неловкая и пугающая пауза.

- Они оказались участниками вероисповедующей секты и приняли взрыв как знак свыше. – Каран произнесла эту фразу с немыслимой скорбью, пытаясь затмить ее спокойным взглядом. – Для них это был способ соединиться с богом, и они отказались выбираться из горящего вагона.

- Дебилы. – Откровенно выругалась Инукаси.

- Сколько? – Резко спросил Сион.

- Чего сколько?

- Погибло сколько?

- Их было… пять.

У Сиона закололо сердце. Он судорожно вздрагивал и боялся даже представить, что пережили умершие люди, сгорая в химическом огне дотла. Пусть они и сами выбрали погибель, однако если бы Сион не сел в этот поезд, такого бы не произошло.

- Мальчик мой… – Его мать словно прочла угнетающие мысли в застывшем выражении лица и положила ладонь на его дрожащие плечо. – Ты не виноват…

- Как же, он не виноват!

Такого противного и скрипучего голоса Сион никогда в жизни не слышал. Звучал он хуже, громче и раздражительней, чем неисправные петли старой железной двери. Писклявый и одновременно ужасно хриплый.

Пересекая толпу, к ним, хромая, подошло странное создание. Пол существа по внешнему виду было никак не определить, однако больше всего «это» было похоже на девочку лет двенадцати. Тонкие руки и ноги, очень костлявое тело, обтянутое бледной, почти прозрачной кожей, на которую сверху накинут джинсовый потертый сарафан. Дикое выражение лица, один глаз замотан пожелтевшим со временем бинтом, другой набухает от кровавых потеков. Волосы выдают скрытое безумие, это даже не волосы, а торчащие во все стороны пакли. На левой ноге толстенный гипс, тело опирается на костыль, который едва достает до подмышки.

- Ты кто такое? – Инукаси явно передергивало от этого существа.

- Само ты «такое»! Во мне хоть какой-то признак пола остался!

- Ты язык попридержи, костлявое!

- Не тыкай мне тут! Я три века уже прожила и таких, как ты, повидала с лихвой!

- Три века? – Сион переспросил, боясь, что ослышался.

- Да-да-да, три века, я, хоть и стара, но вроде речь моя не стала от этого невнятной.

- Тогда кто же вы? – Уже и Каран заинтересовало это создание.

Оно сделало несколько хромых шагов к беловолосому парню и наклонилось к нему, оголив золотые зубы.

- Я страж этого священного моста от натиска темной магии.

- Мост – священный? – Инукаси озадаченно вскинула брови, и оно удостоило ее вниманием.

- Да. Ему уже много столетий, и испокон веков мы, святые стражи бережем его от нападений темных сил.

- Святые-то, да-да…

Оно хотело уже высказать свое мнение об Инукаси, но в этот момент созрел вопрос со стороны Каран.

- А чем свят этот мост?

- Это прямая тропа в обитель самого великого Священника этого тысячелетия! Он мудр и могуществен, знает и видит все!

- Но если он такой сильный, то зачем охранять путь к нему?

- Чтобы никто не тревожил его покой и не искушал его душу, она должна остаться чистой и святой!

- Но по мосту ведь ездят поезда?

- Это прикрытие. Поезд сворачивает по другому пути, только маги и святые могут найти дорогу.

- Простите, Вы сейчас не о Короле Святого Мира говорите? – Этот вопрос принадлежал внезапно появившемуся Якубу, который как-то нервно вытирал руки о полотенце.

- О нем самом. – Оно поправило костыль. – Король всех Святых. Он не имеет имени, но при этом его Величеству поклоняется много народов.

- Якуб, что-то не так? – Каран заметила, как сильно тряслись его ладони.

- Мы почти вытащили заразу из мальчика, но нам не хватает сил.

В молчании, сильно хромая, оно подошло к лежащему на земле мальчику, около которого вертелась Фелия, и осмотрело почти безжизненное тело.

- Магическое отравление?

Фелия молча кивнула, чуть сторонясь невиданного создания.

Создание меж тем подняло свободную руку над мальчиком ладонью вниз, и вокруг маленького тела образовался слабый белый свет, который заискрился мимолетными вспышками. Тонкие старческие губы что-то нашептывали, невозможно было разобрать, что именно, слова, скорее всего, звучали на древнем, мало кому известном языке.

И тут по лицу мальчика пробежала слабая судорога, и из приоткрытого рта вышел какой-то призрачный темный комок энергии. Поднявшись вверх, он угодил в кулак «святого создания» и там же одним взрывом растворился.

В тот же момент мальчик судорожно выдохнул, и вокруг него моментально столпились медики.

- Простите, – Якуб обратился к созданию. – Вы же знаете, где расположена обитель Короля Святого Мира?

- Конечно, знаю. Лично с ним знакома.

- Нам срочно нужно увидеться с ним.

Сион, Каран и Инукаси в непонимании воззрились на зеленоволосого, ожидая объяснений.

А оно лишь глухо фыркнуло.

- И что?

- Я бы очень хотел рассчитывать на вашу помощь. Покажите нам путь к нему.

И в этот момент оно разразилось противным хриплым гортанным смехом, от которого зазвенело в ушах.

- Ой, насмешил! Я даже служителям божьим никогда не показала бы этой дороги, а вам всем тем более!

- Нам всем? Это еще почему?

- Потому что с вами тот человек, из-за которого произошла эта беда! – Оно ткнуло пальцем в сторону сконфуженного Сиона. – На моей памяти маги ни разу не пытались пройти через мост, вселяясь в души людей, и никогда еще не случалось самоуничтожения с человеческими жертвами!

- Это не наша вина, что они облачились террористами! – Возмущенно гаркнула Инукаси.

- Может, и не ваша, но уж точно этого парня с непонятным цветом волос! Именно он виноват в том, что маги зашли в поезд! Именно из-за него пострадало много людей, и есть даже погибшие! Во всем этом виноват только он!

- Да не заткнуть бы..! – Договорить Инукаси не позволили, Якуб грубо зажал ее рот ладонью, совершенно не обращая внимания на то, с какой силой девушка пыталась вырваться.

- Что ж, ваше право отказать. – Якуб слегка поклонился, и оно, хромая и скрипя костями, покинуло остальных, скрывшись в густом тумане.

Больно царапнув руку Якуба, Инукаси все-таки вырвалась, и сразу разразилась криком, вызвав небольшое оживление среди собак, столпившихся вокруг.

- Черт тебя за ногу, Якуб, какого хрена???

- Оно хоть и не работает с черной магией, но превратить тебя в пепел способно.

- Да вообще резцом по барабану, она клеветала на Сиона! Думаешь это нормально?! – Собачница резко обернулась к Сиону и вдруг опешила. – Э… Сион?

Парень сидел в оцепенении, не моргая, и, судя по всему, даже его дыхание почти остановилось. Он больше ничего не слышал. В ушах стоял гул, смешанный с криками и воплями страданий, которые яркими картинами рисовало себе его сознание. Эти душераздирающие вопли тесаком срезали корку головного мозга, распространяя острую боль в районе затылка.

Сион оглядел потерянным взглядом всех, кто находился вокруг. Раненые, несчастные, они плакали, рыдали, молились всем богам, которых знали.

Страх. Скорбь. Отчаяние. Все смешалось.

Сердце литрами выжимало кровь тяжкой боли от осознания, что если бы Сион не сел в этот поезд, все были бы живы и уже подъезжали к конечной станции. Все из-за него. Он виноват в их горе.

И в смерти пяти человек… Они умерли… Из-за него…

Сион ощутил омерзение к самому себе, эта неприязнь разрывала его душу и раскидывала обрывки по воздуху.

- Мальчик мой? – Каран забеспокоилась состоянием сына.

- Сион!

Командный голос Инукаси заставил парня прийти в себя и поднять на нее взгляд.

- Я… Это все из-за меня…

- Чего?! Только не говори, что ты купился на чушь этого «святого трупа»?!

- Но это правда… Я во всем виноват… Только я…

- Арррррр!!

Инукаси резко схватила Сиона и грубо откинула в сторону.

- Нет, он же еще слаб после сна! – Запаниковала Каран.

- Ничего, переживет! – Инукаси подалась вперед, закатывая рукава. – Нечего тут нюни распускать, мы его этими сюсюканиями только слабее делаем.

Не позволяя Сиону прийти в себя, Инукаси с кулака врезала ему по лицу, от чего парень отлетел назад.

- Ишь че, сопли подтирай ему, виноватый он! – Еще удар, но по другой щеке. – Или ты решил, что это нормально, не слушать друзей и близких, а прислушаться к ерунде от какого-то замызганного проходимца?!

Схватив парня на лету за грудки, Собачница изо всех сил начала трясти его слабое тело.

- Сион, ты что, не понимаешь?! Террористы бы все равно оказались в этом поезде, даже если бы мы и не сели в него! И в этом случае, есть вероятность, что никто бы их не спас, и жертв было бы многим больше! Понимаешь?! Подняв шумиху, мы заставили машиниста остановить поезд, и многие, да почти все успели сойти с него! Сион, ты их спас!

- Но ведь… но ведь… – Сион судорожно схватился за запястья Инукаси, когда почувствовал, что ворот, за который держатся ее руки, сдавливает шею. – Там пятеро… умерло…

- У этих религиозных фанатиков был шанс спастись, но они выбрали смерть!

Заметив, что Сион вот-вот задохнется, Собачница выпустила его из рук, и парень тут же согнулся пополам от жуткого кашля.

Ничего не говоря, он просто зарыдал, закрыв лицо руками, не выдерживая физической, и душевной боли от всего, что ему пришлось пережить.

- Ну-ну, голова разболится… – Остынув, Инукаси растерянно похлопала ему по плечу.

Тут же к рыдающему сыну подбежала не менее испуганная Каран.

В этот момент, всех отвлек тот самый спасенный мальчик. Еще смущаясь, он подошел к Сиону и подергал его за рукав.

Перестав рыдать, только иногда всхлипывая, Сион убрал руки от лица и посмотрел на мальчишку.

- Фпасибо… – Единственное, что сказал мальчик.

И Сион вдруг улыбнулся одними губами. Улыбнулся лишь из-за того, что увидел настоящую благодарность, настоящую жизнь и чистоту души в глазах ребенка.

Этого было достаточно, чтобы хоть на миг забыть о том, что только что произошло.

Недалеко от моста находился маленький поселок, в домах которого удалось разместиться пострадавшим, в том числе Сиону, Каран, Инукаси, Фелии и Якубу.

Последний собрал всех вечером за столом.

- Итак, я только что связывался с Ямаситой-саном, и он поддержал мою идею, которой я хочу с вами поделиться.

- Валяй. – Буркнула Инукаси, откусывая от большого красного яблока.

- Дела такие. Гипно-ведьма, которую мы ищем, наставила кучу барьеров, из-за которых найти ее почти невозможно. Но! У барьеров есть ахиллесова пята, где действие их куда слабее, и у меня хватит навыков разрушить преграды. И о расположении этих знает, отгадайте кто?

- Кто? – В голос спросили Каран и Сион.

- Король Святого Мира, о котором мы услышали чуть ранее.

- И ты предлагаешь идти к нему? – Догадалась Фелия, помогавшая хозяйке дома мыть посуду.

- С чего бы это ради такому высокопоставленному святоше помогать нам, смертным? – в голосе Инукаси сквозил нескрываемый сарказм.

- Он не алчен, и информацией может поделиться. Но для этого надо будет отгадать загадку. Они у него сверхзамудренные, но обычно ответы настолько просты, что даже мозгу ничего не стоит взорваться.

- Час от часу не легче.

- Мы должны приложить все усилия, чтобы найти ответ.

- Но как мы найдем этого Святого? – Каран присоединилась к мытью посуды.

- Ямасита-сан прислал мне карту. – Якуб продемонстрировал изображение на сенсорном экране своего коммуникатора. – Мы доберемся до леса с феями. Их можно будет попросить указать путь. Но! Разговаривать с феями может только человек, ни разу не испачкавший свои руки в чужой крови. И этим человеком будете вы, госпожа Каран.

Женщина замерла, удивленно посмотрев на зеленоволосого парня.

- Я?

- Да. Я думаю, Вы – единственная, кто среди всех нас полностью чист в этом отношении.

- Ну… хорошо…

- Отлично. Тогда с утра в путь.

Путь до леса длился уже второй день. Они могли бы идти быстрее, если бы не приходилось постоянно останавливаться из-за плохого самочувствия Сиона. В конце концов, Инукаси выбрала самую большую и сильную собаку из своих подопечных, и разрешила парню ехать на ней.

Сиону было плохо не столько физически, сколько страдала его душа. Ее терзали жуткие размышления о том, что произошло с поездом. О том, что происходило ранее. И о том, что происходит вообще. Реальность становилась все более коварной и безжалостной. И самое ужасное, что темные мысли заполняли его ослабший мозг все эти полтора дня, ведь заснуть, увы, не получалось.

Сион хотел бы отогнать дурное мыслями о любви к Нэдзуми, о том, как они вместе проводят время во сне, о том, как они ладили раньше и как сблизились сейчас. Но у человека есть очень вредное качество – сознание не способно вытеснять негатив позитивными эмоциями. Если случилось что-то невероятно плохое и страшное, то мозг не способен переключиться на что-то другое. Он будет зациклен на негативе, и ничто, даже самое светлое и согревающее душу не сможет разогнать мрак. Ведь мрак сильнее всего. Всем известно, что если налить в черную краску белую, то получится серый. Но никак не белый.

Плохое сильнее въедается в душу. Ведь не зря у людей есть прилагательное «злопамятный», но нет ничего похожего на «добропамятный».

Сион ненавидел это в себе. Он ненавидел себя. Ненавидел последние несколько месяцев, в течение которых стал таким. Раньше, когда он был еще совсем ребенком, ему были чужды темные чувства. Но, пережив столько событий, угнетенная душа невольно начала погибать.

И где же найти спасение?

- Пришли. – Наконец, произнес Якуб.

Все пятеро и несколько собак остановились у тропинки, ведущей в лес.

- Слушай, – Вдруг подала голос Инукаси. – Вот поговорит Каран с феями, согласятся они помочь. А тут – бац! И появляемся мы, такие нечистые!

- Все продумано! – Якуб остепенил Собачницу. – Каран скажет феям, что привела грешников на очищение, выдаст себя за служителя божьего. Ну, и это должно сработать.

- Интересно же, почему Святоши так сильно охраняют этого Царя…

- Короля.

- Да хоть министра иностранных дел! Ну, вот они охраняют его, а мы так ловко прям сразу попадем в его логово?

- Людям сюда вход не воспрещен. С ними он может справиться и сам. Смирись, это прихоть христианства.

- Но ты же умеешь выделывать всякие магические штучки?

- Я всего лишь человек.

Молчание. И не поспоришь.

Каран сделала шаг вперед.

- Я пойду.

- Мам… – Сион еле удержался на собаке. – Будь осторожна.

- Хорошо, мой мальчик. – Улыбнувшись, Каран вошла в лес.

Ждать пришлось довольно долго, никто не осмелился считать минуты, так как их количество может иногда и пугать.

Вскоре из-за деревьев показалась Каран, окруженная светлыми летающими существами, размером не больше человеческой ладони.

- Идемте. – Кивнула она с улыбкой, приглашая следовать за собой.

Лес оказался богатым и густым. Таких чащоб Сиону видеть еще не доводилось. Столько красивых и экзотичных растений. Все это вызывало у него детский восторг, что помогло хоть на несколько минут отвлечься от удручающих мыслей.

Еще несколько шагов, и все пятеро, включая животных, стояли внутри небольшой деревянной хижины. Помещение было завалено книгами и разной рухлядью. А у самого окна в кресле, похожем на трон, сидел старый мужчина. На нем был привычный для священнослужителей черный балахон и золотая цепь на груди. Его борода доставала до пола, однако голова оказалась абсолютно лысой.

Он так долго сидел с закрытыми глазами, что Инукаси пришлось специально кашлянуть.

- Я и так вас заметил. – Громыхнул хриплый голос, и старик открыл глаза. – Как мне кажется, вы совсем не для очищения пришли?

- Так точно. – Якуб сделал шаг вперед.

- И что же вы, дерзкие, изволите хотеть?

- Нам нужно, чтобы Вы рассказали о слабых местах барьера северной гипно-ведьмы. Не за просто так, мы это отлично понимаем.

Старик нехорошо улыбнулся и поднялся на ноги.

- Зачем вам нужна гипно-ведьма? – Хоть вопрос и адресовался в большей степени Якубу, старик пристально смотрел на Фелию.

- Она у нас кое-кого забрала и пытается забрать еще одного. – Якуб положил свою руку на плечо пошатывающемуся Сиону.

Старик окинул взглядом бледного парня и нахмурился. Неудивительно, у Сиона был чрезвычайно болезненный вид.

- Значит, попались на ее проклятье?

- Именно.

- Ну, что ж…. – Не скрывая ухмылки, старик подошел к большой топке книг и хлопнул ладонью поверх пергамента, отчего пыль разлетелась во все стороны. – У меня есть карта, где прочерчен самый безопасный путь с наиболее уязвимыми местами барьера ведьмы. Чаще всего это болота, ветхий мост, овраги. Я не жадный, и таких карт у меня сотни. Мне абсолютно безразлично ваше стремление попасть к ведьме, но если уж ваше желание такое сильное, я готов помочь, ведь вы не со злом ко мне пришли. Но сначала я загадаю загадку.

- Мы слушаем. – Якуб кивнул остальным, как сигнал, чтобы были внимательны.

- Испокон веков люди страдали неизлечимой болезнью. Она опасна и может закончиться летальным исходом. Этот вирус у каждого ребенка с рождения, это генетическое заболевание. От него никогда не избавиться полностью. Люди сами в себе развивают эту болезнь, люди сами себя убивают. В медицине имя этой болезни неизвестно. История так ничем и не помогла. Биология вообще в замешательстве. И казалось, нет спасения людям от этой заразы. Но, есть еще на земле люди, способные изготовить противоядие. Да, противоядие есть, но оно настолько сложное, что создать его удается лишь немногим. Все хотят это лекарство, но не всем оно дано. Так скажите же мне, как называется эта болезнь и лекарство от нее.

Все задумались. Вокруг образовалась напряженная атмосфера. Было сложно даже предположить, о какой такой неведомой болезни идет речь.

Сион совсем поник. В его голове ничего не работало, он чувствовал себя самым бесполезным созданием на земле. Только и умеет, что приносить вред и беды. И Сион ненавидел себя за это. Ненавидел за то, что никому не может помочь. За то, что так страшно болен…

Стоп, болен? Ненависть?

Его осенило. Он поднял свои округлившиеся глаза на старика, который выжидающе смотрел на него.

-Я знаю… – тихо шепнул Сион.

- Э? – Все тут же обернулись на него.

- Болезнь всех людей – ненависть. Лекарство от этого – любовь.

Да. Именно так. Сейчас он понял, как сглупил, пытаясь подавить ненависть к себе просто хорошими воспоминаниями. Надо было брать выше. Просто любовь. Просто это чувство.

И все стало просто.

Старик невозмутимо улыбнулся и пару раз хлопнул в ладони.

- Поздравляю, парень. Ты хоть и юн, но умен. Это правильный ответ.

Инукси стояла, уронив челюсть на пол, Фелия и Якуб задорно переглянулись, а Каран с гордостью улыбалась своему сыну.

- Как я и обещал, держи карту. – Старик кинул пергамент, и Сион ловко поймал его.

- Благодарим за помощь, но нам пора. – Якуб откланялся и собирался уже повести всех обратно, как вдруг старик нехорошо хохотнул.

- К сожалению, одного человека из вас я не могу отпустить.

- Что? – Все озадаченно смотрели на старика.

- Вы ищите ведьму и даже не представляете, что одна из них рядом с вами. – С этими словами старик брызнул какой-то жидкостью на Фелию, и девушка согнулась пополам.

- Что?! – Сион не мог поверить своим ушам.

Он просто молча смотрел на то, как Фелия вздрагивает, издавая короткие смешки.

- Ну и ну, не думала, что Вы сможете разглядеть это во мне.

Девушка полностью выпрямилась и ее внешность, испуская дым, изменилась. Длинные черные волосы с седой прядью, бледная кожа. Сквозь одежду прорывался хвост ящерицы.

В этот момент мозаика имени сложилась в целостную картину. Сион вспомнил один урок истории, где они проходили черных магов. Сильная воительница, одна из рода гипно-ведьм…

- Фелия Карсис! – Сион свалился с собаки и вскрикнул, тыча пальцем в ее сторону. – Одна из сильнейших гипно-ведьм!!!

Теперь ему стало ясно, почему какое-то время никто не называл имя ему медсестры.

- Сион, успокойся! – Якуб тут же рванул к нему.

Инукаси тем временем вместе с собаками закрывала Каран.

- Она ведьма! Рядом с нами была ведьма!!!! – Сиона накрыло волной паники и страха.

- Послушай меня! – Якуб обхватил его лицо ладонями. – Она раньше была ведьмой! Да, была! Но она та самая гипно-ведьма, которая приняла удел смертных! Да, в ней есть силы, но она уже двадцать лет как человек!!!

Фелия тем временем беседовала со Священником.

- Очистить меня хочешь?

- Нет, что ты. Просто уничтожить.

- Якуб. – Она обратилась к парню. – Выведи их отсюда, я сама справлюсь.

- Но..!

- Я сама!

Якуб возражать не стал и кивком указал Инукаси и Каран бежать прочь.

- Идем. – Он попытался потянуть за собой Сиона, но тот в шоке пристыл к месту.

- Она наш враг…

- Нет, она на нашей стороне, и она моя жена!

- Он ведь… что?!

Сион даже подпрыгнул, и не столько от новости, сколько от вспышек, исходящих от сражения Фелии и Священника.

- Да, мы с ней женаты уже пять лет.

Эта весть никак не укладывалась в голове Сиона, ведь тогда, говоря с ним о любви, Фелия заявила, что не нашла свою половинку.

Или, может быть, это было прикрытием?

Вопрос остался неозвученным, так как Якуб с силой дернул его за собой, и парню пришлось бежать на слабых, пошатывающихся ногах.

За пару дней сил так и не прибавилось, от чего бег превратился в сплошную путаницу ног.

Когда Сион оказался на улице, он запнулся о собственную штанину и плюхнулся прямо в лужу грязи.

Но встать не смог. Снова приятная слабость охватила его тело, и сознание резко провалилось в сладкий сон.

Только ему еще не довелось узнать, что у сладкого бывает горькое послевкусие.

====== Глава 10. Сон пятый ======

От автора: Тадададааам! А вот и я :) Я вернулся и собираюсь в кратчайшие сроки закончить фанфик, тем более что осталось всего пара глав)

В этом жертвенном мире уже даже грани пустоты имеют плотность. Он настолько разжирел, что почти не осталось понятий без объяснений. Любая вещь имеет имя, любой феномен – смысл, любое действие – мотивацию. Человек все будет называть своими «именами». Люди боятся «неизвестности» и, чтобы преодолеть этот страх, не бежать от нового, они изучают «эту» вещь или «этот» феномен. Вскоре «неизведанное» приобретает имя, а с ним и свойства. Так же, как и файл в компьютере. Всему должно быть имя.

Но не все так просто. Отождествляя явление, феномен или предмет с именем, звуками и буквами, человек искажает настоящие свойства названного. Тем самым искажая действительность. Так случилось и с Божеством. Понятие Бога потеряло истинный смысл. Ведь сколько людей, столько и искажений.

Не знаю, откуда такие мысли в моей голове. Но я их отчетливо слышу. Словно мой искаженный голос говорит мне их. Слова просачиваются в мое тело будто бы через провода и трубки.

Что?

Резко распахиваю глаза. И понимаю, почему мне так трудно дышать. Я нахожусь почти в вакуумном пространстве, обтянутом мышечной таканью ярко-красного цвета, заполненном вязкой жидкостью, где мое тело покоится словно в невесомости. Оно облеплено мышечными нитями, переплетенными кровеносными сосудами, один конец нити впивается в мою кожу, другой – соединяет тело с мышечной оболочкой. И дикая вибрация, словно все вокруг пульсирует в ритме чужого, или, может, даже моего сердцебиения.

Я что… в утробе матери?

Могу дать только такое объяснение. Ведь даже звуки сюда не проходят. Внутриутробная тишина...

Или нет… слышу. Что-то слышу. До меня начинает доноситься чей-то голос.

Такой жуткий, загробный голос, словно монтированный под понижение звуковых частот. Не могу разобрать, что он говорит. Или, может, это неизведанный мне язык?

Хочу спросить «Кто ты?», но губы намертво склеены друг с другом. Гортань онемела, сомневаюсь, что здесь вообще можно говорить. Но я слышу… кажется… голос моей… мысли? Слышу свой мысленный вопрос, на который отвечает голос из ниоткуда.

«Знание, которое я тебе дам, не объяснит для тебя сути настоящего».

«Почему?»

«Потому что меня можно только почувствовать, ощутить, воспринять, увидеть внутри себя, найти внутри себя».

«Я не понимаю…»

«Тебе и не понять. Ты – человеческий потомок, тебе важны слова, имена, названия. Без них ты никто. Без них ты даже двинуться с места не сможешь»

«Объясни… Хоть как-нибудь…»

Пусть и так, пусть я человек, неспособный воспринять что-то без слов и названий. Но мне важно это знать. Во сне ли я, на границе ли со сном и явью… я хочу получить ответ…

«Что ты сейчас чувствуешь?»

Тревога, легкая паника, кровь в жилах застывает и красные кристаллики, словно осколки льдинок, мчатся к сердцу, чтобы проткнуть его иголками ужаса…

«Страх… мне страшно…»

«Вот тебе и ответ. Я – твой страх. Скопление всех твоих страхов, которые мучают тебя уже столько времени. Они угнетают тебя, постепенно ты погибаешь, создавая заточение в своей шлюзовой коробке, под названием «душа». Ты на грани».

«На грани?»

«Ты истощен, душа изнашивается так же быстро, как и тело. Если не найдешь путь к восстановлению, то просто погибнешь»

«Но что же делать?»

«Я помогу тебе»

«Как?»

«Страх – помощник инстинктов. Его основная функция – стабилизировать работу защиты, как, например, инстинкт самосохранения. Без него у человека нет рамок, ограничений, он не чувствует боли, и риск смерти возрастает. Но это всего лишь фикция. Человек способен перейти грань смерти».

«Перейти грань смерти?»

«Страх парализует, заставляет человека бояться и стоять на месте, а лучше забиться в темный угол и переждать бурю. Обратная сторона этому – безумие. Безумие срывает все замки, ломает все преграды, границы и препятствия. Человек не чувствует боли, страданий, пощады… он не чувствует ничего, кроме желания испытать невиданную силу».

«Но… это же ужасно…»

«Ты так считаешь, только потому что тебя убедили в существовании совести. Совесть, в свою очередь, диктует тебе свои нормы морали, правила и идейные принципы, из-за которых ты не можешь ощутить всей мощи безграничной силы»

«Но мне не нужна эта сила».

«Тебе так только кажется. Ты же хочешь спасти своего друга?»

«Хочу…»

«Для этого потребуется слишком много сил. Он на грани. Его жизнь тлеет на огоньке смерти, его душа изнашивается и просит покоя. Твой друг не может больше сражаться».

«И… что я могу сделать?»

«Принять мою силу. Освободить меня, позволить безумию взять вверх над страхами! Сломать все преграды! Дать волю своему зверю!»

«Но я же просто сойду с ума!»

«Я не дам этому случиться. Я помогу переступить грань смерти и обуздать силу. Доверься».

«Но…»

«У тебя нет другого выбора. Ты либо победишь, либо потеряешь все. Так что ты выберешь?»

Я не вижу лица, я ничего не знаю об этом создании. Только слышу его голос и чувствую присутствие внутри себя. Хватит ли этого для принятия решения?

Хотя у меня действительно нет выбора. Во что бы это ни стало, я должен одержать победу. Чем бы мне ни пришлось пожертвовать, даже самим здравым разумом, я должен спасти Нэдзуми. Во имя любви, я должен принять это.

«Я… согласен. На все согласен»

В ответ не слышу ни единого звука. Только вскоре замечаю, что мышечные стенки начинают сдвигаться, зажимаясь плотнее, сужаясь к центру. Отчетливо вижу, как набухают кровеносные сосуды, от большого количества жидкости внутри пространства мне становится все больнее и страшнее. Мышечные нити впиваются сильнее и глубже, словно корни деревьев, разрастаясь по коже, покрывая все тело паутинкой из красных взбухающих вен. Они проникают сквозь кожу и мышцы, достигая органов, останавливая их работу, прорываясь к костям, чтобы обмотаться вокруг суставов. Ощущаю все это так, словно вижу воочию. Такой боли прежде не доводилось испытывать.

Все внутри меня ежится, сворачивается, меняет плотность и месторасположение. В ушах гремит, словно вся кровь прилила к головному мозгу и пытается проломить череп. Тело ноет, содрогается, и это ощущение, будто бы кости вырастают заново…

И, в то же время, что-то растет… что-то просыпается…

Боже, как больно!!!

Мышечные стенки полностью обволакивают тело, мне нечем дышать!

О, Дьявол… что это? Чьи голоса? Почему их так много? Почему они звучат… в моей голове?

Они говорят мне, что я виноват во всем… В чем виноват? Почему виноват?

Не понимаю.. они говорят об убийствах, виновности, справедливости, высшем суде… кто они?

Резкий внутренний толчок, разрывающий на части от невыносимой боли. Стремительное падение.

Тьма. Такая едкая, тягучая. Что я здесь могу найти? Она… Рассеивается. Медленно, как осыпающаяся жженая бумага. Передо мной открывается странный вид. Вид мира. С высоты птичьего полета. Я вижу знакомые места.

Я лечу над миром, в котором жил. Вот она, Шестая Зона. Еще огороженная громадной высокой стеной, за которой все люди выглядят, как муравьи, а населенный пункт –муравейник. Я там жил? В этом упорядоченном хаосе?

А вот Западный Блок. Со стороны он и не выглядит таким уж опасным. Скорее так, он был самым б е з о п а с н ы м районом из всех тех, что заполонили этот человеческий мир.

Сейчас, смотря на него с высоты, я понимаю, что не зря отправился вслед за Нэдзуми в тот самый день.

«Потому что обрел покой» – говорит во мне этот устрашающий голос.

«Покой?»

«Свой личный покой. Только в физике тело, находящееся в состоянии покоя, обязательно обездвижено и не перемещается. За пределами разума и реального мира все иначе. Каждый человек удостоен своего покоя – то состояние души, в котором ему комфортно. Неважно, в каком виде – главное удовлетворенность, гармония и удобство»

«А где тогда мой покой?»

«В твоем душевном хаосе. Нет ничего страшного в том, что твой внутренний мир пошатнулся, и все в нем символизирует беспорядок. Главное, что это тот мир, в котором тебе по-настоящему комфортно. Прими свой покой, окунись в омут хаоса души и ты познаешь свою собственную гармонию, которая подарит свободу!»

«Что мне для этого надо?»

«Почти ничего. Просто впитать в себя этот хаос»

Резкий толчок в спину, как будто кто-то с силой пинает в поясницу. Я тут же теряю баланс и обрушиваюсь вниз, со стремительной силой падая в бездну. И ей не видно конца. Жуткое ощущение, словно воздушные массы снизу выталкивают душу из тела, и внутри все переворачивается. Атмосфера мчится вверх размазанным гауссовым пятном, лишь изредка мелькают моменты жизни. Моей жизни.

С самого рождения. Вот я появляюсь на свет, мама качает меня на руках, вот я расту, начинаю ходить, говорить, школа, курсы, знакомство с Сафу, роковой дождливый день, когда я впервые узнал Нэдзуми. Вот нас с мамой выселили в другой район, я работаю, мама открывает пекарню, вот на моих глазах умирает сотрудник, меня увозят в машине службы безопасности, Нэдзуми спасает меня. А тут я охвачен вирусом, Нэдзуми не дает мне умереть, вытаскивает личинку пчелы. И далее, событие за событием, все быстрее и быстрее, краски становятся пустыми, но яркими, особенно кровь. Много крови. Она брызжет во все стороны, достигая даже меня. Я морщусь, когда брызги попадают мне на лицо. Огромные кровавые кляксы впитываются в кожу, как в хлопчатобумажную ткань, красные пятна разрастаются и охватывают все тело. Вместе с этим я чувствую, как внутренности корежит от страха. Все события жизни вихрем окутывают меня, начинают кружить в хаотичном порядке, сводя с ума своей космической скоростью. Все это проходит через меня, промывая каждую жилку сознания и души, оставляя после себя разводы отравы. Этот яд протекает по венам, смешивается с красными пятнами на коже, и меня вновь рвет на части.

Эта невыносимая боль прошлого, страх настоящего и горечь грядущего… Я теряю рассудок от того, сколько скорби таится в закоулках подсознания… Я настолько слабый?

Что я могу вообще? Все эти потери… Если бы не Нэдзуми, вообще бы не смог… Как я собираюсь спасать его, если сил нет совсем?!

«Выбери свою силу!» – Скандирует голос в моей голове, он бьет по перепонкам, словно я нахожусь под куполом церковного колокола.

Телу все больнее и больнее, меня вот-вот вывернет наизнанку и порвет как протертую тряпку!

Больно!!! Помогите!!! Кто-нибудь!!!

Сердце сжимается, кажется, оно становится все меньше и меньше, меня скукоживает, сдавливает, я дергаюсь в адских судорогах, не в состоянии даже сделать вдоха.

Кожа обсыхает, трескается и, как сухой известняк, крошится, рассыпаясь в прах.

Хаос воспоминаний сливается в одну сплошную гамму, в глазах плывет… Неужели это конец?...

Нет… мне нельзя… я должен спасти.. Нэ... дзу... ми…

Клетки мозга, кажется, уже начинают отмирать, я ощущаю, как внутри меня все разжижается, все пустеет.

Умирает все, даже воспоминания, все рушится… под тяжестью отчаяния и горечи прошлых ошибок... потерь… силы покидают меня… как же я ничтожен…

В этот момент я просто растворяюсь в воздухе космической пылью…

И тут же в один миг собираюсь воедино плотной формой и обрушиваюсь в вязкий расплавленный металл. Жидкая консистенция железа медленно втянула меня в себя, обволакивая не только снаружи, но и внутри, создавая самый прочный кокон.

И пустота…

Тьма и молчание без единого звука…

Я похож на готовое изделие в обертке…

И тут до слуха доносится глухой стук. Еще один. Снова. Будто бы кто-то стучит тростью по поверхности кокона.

У меня есть выход? Я жив?

Не уверен, но есть только один способ узнать…. Просто выбраться наружу.

Пытаюсь пошевелиться… с трудом удается… вокруг что-то плещется от каждого движения… вода… я в воде…. В заточении какого-то твердого сосуда…

Некоторое время вполне терпимых мучений, и руки начинают биться о твердые стенки. С каждым разом все сильнее и сильнее. Мои движения больше напоминают судороги, а сил, чтобы выбраться, не хватает. Не хватает, черт возьми!

В этот момент я слышу очередной оглушающий звук. Еще один, вновь и вновь, поочередно, почти без пауз. Хруст, что-то сыплется на лицо… Сосуд дает трещину, и стенка надо мной начинает разваливаться по частям.

Еще пара ударов, и вот мои глаза ослепляет столб яркого света, сочащегося из небольшого отверстия, от чего я щурюсь, словно всю жизнь провел во тьме. Свет, признаюсь, становится мне омерзителен.

Чьи-то руки доламываю бетонную основу, и я не успеваю ничего сообразить, как меня грубо хватают за волосы и извлекают наружу.

Попадаю под обвал яркого белого света, и мне хочется просто раствориться в воздухе, глаза с непривычки трудно открыть.

- Кажется, успели до пробуждения, Госпожа… – Слышу мужской голос над своей головой и заставляю себя расклеить веки.

Меня держит за волосы над полом огромный бугай в рыцарских доспехах средневековья, вокруг еще несколько таких же «воинов», больше похожих на прислуг в маскарадных нарядах.

- Отлично, ко мне его! – Раздается хриплый женский голос, и меня с размаху кидают кому-то в ноги.

Я впечатываюсь лицом в грубую землю, почему-то совсем не чувствуя боли. Просто легкий дискомфорт от неожиданного падения. На дрожащих руках с трудом поднимаю свое тело и вскидываю голову.

Старуха! Та самая старуха, страж моста, с которой нас столкнула судьба после происшествия с поездом! Она стоит надо мной, ухмыляясь и постукивая тростью.

Что она здесь делает?!

Я хочу спросить ее, но надменный взгляд свысока просто отравляет любое желание к действию, да и голос, кажется, пропал… я совсем не чувствую голосовых связок, такое чувство, что их просто вырезали.

- Примкни к земле, ничтожное отродье ада! – Старуха кривит лицо в отвращении и с силой вдавливает ногу в мою спину.

Мне же, совсем обессиленному, ничего не остается, кроме как вжаться лицом в холодную почву.

Я так и не стал сильнее? Похоже, что нет…

- Госпожа, нам приступать к уничтожению?

«К уничтожению»?

В этот момент я ощущаю жесткий пинок в левый бок, от которого тело подбрасывает вверх, и, хорошенько ударив о стену, с размаху впечатывает в пол.

Нет, не больно. Просто отвратительно и неприятно.

- Рано. Сначала пусть понаблюдает, как ему подобный будет в муках погибать на его глазах!

«Мне подобный?»

Следующий пинок прилетает по спине, а за ним по животу. Я сворачиваюсь в клубок, опять же, не от боли, а в попытках хоть как-то почувствовать существование органов внутри меня.

- Выводите его!

После этой фразы меня вновь хватают за волосы и дергают голову вверх, заставляя смотреть вперед.

Наверное, я действительно настолько ужасен, что со мной обращаются как с настоящим ничтожеством.

Я даже не могу спасти Нэ… Нэдзуми??!

Резкий внутренний толчок в области груди перебивает дыхание.

Из темного угла неизвестного мне до сих пор пространства кто-то рывком выкидывает тело, которое, как тряпичная кукла, прокатывается по земле к ногам старухи.

И это Нэдзуми. Он выглядит ужасно, каждая рана на содрогающемся от боли теле кровоточит, сам он еле дышит и, похоже, медленно теряет сознание.

- Нэ.. дзу.. ми… – Хрип с трудом прорывается через заледеневшее горло.

Меня парализует от шока. Неужели я опоздал? Неужели они добрались до него?!

Мир снов, что ты делаешь?! Так не должно быть!!!

А Нэдзуми ворочается на земле, пытаясь подняться, но тут же отхватывает огромной дубинкой по спине от бугая.

До слуха доносится его истошный вопль, и меня всего скручивает от ужаса и беспомощности.

Еще один внутренний толчок. На этот раз все мое нутро встряхивает, сердце задает безумный темп, перед глазами все плывет и покрывается рябью.

В ушах до сих пор отголоски стонов Нэдзуми, которые, как плеть, хлещут мою душу.

- Молчать, дьявольский скот! – Старуха, не скрывая злобы и презрения, проходится по лицу Нэдзуми, отчего тот, не издавая не звука, просто хрипит и откашливается, окрашивая почву густой кровью.

- Нет!!! – Продирая голос, кричу я, пытаюсь вырваться, за что получаю сильный удар в живот.

Сгибаюсь пополам, не издав ни звука.

О да, я ведь не ощущаю боли, точно…

Не ощущаю?.. О Дьявол, как мне тогда понять, что чувствует Нэдзуми? Как мне прочувствовать его боль? Как сострадать? Что со мной происходит?!

Неужели меня уже нет? Неужели я загнил настолько, что теперь Нэдзуми страдает, а я лишь могу поморщиться от неудобства и дискомфорта?

В голове все перемешивается, краски сгущаются и накаляются от разгорающегося во мне чувства вины, скорби и... неужели агрессии?

Медленно поднимаю взгляд, смотря на это стадо баранов в кольчугах, и только чужая рука, сжимающая мои волосы, удерживает от желания броситься на них всех и загрызть…

Загрызть?..

В этот момент два бугая заламывают Нэдзуми руки и поднимают с земли, крепко держа его. А старуха уже обходит его по кругу, что-то ворча себе под нос и вдруг неожиданно… Она… Она протыкает тростью живот Нэдзуми насквозь.

- Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!!! – дергаюсь как в конвульсиях, как одержимый, пытаясь вырваться, хотя меня вновь начинают избивать.

Тело разрывает от ужаса и боли, которая начинает протекать по венам души, словно я забираю все страдания Нэдзуми, который безвольно повис на руках громил, уже даже не вскрикивая, только откашливаясь сгустками крови. А его глаза, кажется, уже начинают покрываться белесой пленкой.

Нет, нет, нет!! Он не может!!! Не умирай, Нэдзуми!!

Так хочется плакать… сейчас должны градом потечь слезы…

Но.. нет? Слез нет…

Очередной внутренний толчок.

Я не могу дышать.

Душу перехватывает стальной цепью.

Уши закладывает, в голове шумы и шарады из злобы, гнева, скорби, ненависти, омерзения и…

Желания…. убить?

Перед глазами смешиваются все помехи мира снов, в моем сознании раздается взрыв…..

И тут я понимаю, что это грань….

Внутри что-то просыпается… шевелится… чувствую, как оно становится частью меня…

«Ты их ненавидишь».

Да, ненавижу….

«Ты чувствуешь к ним омерзение».

Именно…

«Ты хочешь убить их».

Конечно…

Меня заклинивает. Резкий поток ненависти и отчаянья охватывает от кончиков пальцев ног до макушки.

Ненавижу. Как они посмели…

- Руки. – Губы шевелятся сами по себе, голос раздается громко, отскакивая от стен мрака пронзительным эхом.

Действует. Они все обращают на меня свои взгляды.

Тупые овцы.

- Руки. Убрали. От. Нэдзуми. – Какой холодный и уверенный у меня голос.

Ни страха, ни сомнений.

Словно я пастух этого стада.

- Ты что, совсем страх потерял? – Громила тянет меня за волосы, но мне же не больно.

Ухмыляюсь уголком губ.

– Сдохни.

Это заключительная фраза.

Сам не понимая как, ловко изворачиваюсь и бросаюсь на громилу, вцепляясь зубами в вонючую глотку.

И грызу, грызу, прогрызаю толстую кожу.

Громила верещит и скидывает меня с себя, падает на землю, барахтаясь и захлебываясь кровью.

А я смотрю на это и чувствую невероятный прилив сил. Меня это веселит…. Или даже так… кровь, что сочится из горла сдыхающего и омывает мою челюсть, порождает невиданное удовольствие…

Мне это нравится… безумно нравится…

Я хочу чтобы эти уроды страдали также, как сейчас мучается Нэдзуми.

- Ты!!! – Судя по звукам, старуха роняет трость.

А я резко оборачиваюсь и кричу:

- Пошли ВОН!!

Мой крик превращается в животный рык, его сила отбрасывает всех в стороны, а тело Нэдзуми мягко падает на землю.

Пока овцы барахтаются, пытаясь встать, подхожу к Нэдзуми и провожу ладонью по его волосам.

С большим трудом он поднимает веки, переводя на меня потерянный взгляд серых глаз.

- Си…он.. – Шепчет он почти безжизненно.

Убью. Убью всех, кто сделал с ним такое.

Кто так изуродовал мою любовь…

Слышу, как рядом плещется вода. Спасительная вода.

- Потерпи… – Коротко целую сухие губы, омытые собственной кровью, и поднимаю его тело на руки.

Пара шагов, и я начинаю ощущать, как босые ноги вступают в холодную жидкость.

Благо, лечащие реки еще есть в его внутреннем мире.

Если это он.

Усаживаю Недзуми в водоем так, чтобы спина опиралась о каменную стену, по которой стекает вода в бассейн. Отхожу на пару шагов.

Ранки начинают исчезать, кровь вымываться, а дыра в животе медленно затягиваться.

Нэдзуми кашляет и пытается открыть глаза.

- Сион… – Его голос такой же слабый. –У… тебя… лицо в крови.

Не отводя от него взгляда, провожу ладонью по своему подбородку, и чувствую, как пальцы смахивают почти свернувшуюся кровь. Кровь того человека, который уже забился в предсмертных конвульсиях.

- Все будет хорошо, Нэдзуми.

И улыбаюсь. Почему-то кажется, что я больше скалюсь. Но так получается…

- Сион…

Он испуган. Я вижу это в расширенных глазах.

- Не бойся. Я все решу.

Чувствую, как сзади надвигается старухина подмога. Резко разворачиваюсь и вытягиваю руку и мое запястье насквозь проходит через грудь громилы.

Он успевает только всхлипнуть и отхаркнуть кровью прямо мне в лицо.

Забавно. У него такие сильные судороги.

Ухмыляюсь и сбрасываю тело с руки, оставляя его дергаться в агонии на земле.

Моя рука завораживает. Стекающая по запястью кровь рисует невообразимо волшебные узоры бесконечной жизни, физическую нить которой я оборвал.

А навстречу уже несутся еще две туши.

Не раздумывая, заимствую меч у умирающего и, даже не оглядываясь, взмахиваю острием, разрезая воздух горизонтальной линией. И вместе с тем слышу, как на землю падает отрубленная голова, а за ним с глухим звуком и тело.

Опускаю взгляд и вижу, как под ногами растекается очередная лужа крови.

Превосходство. Я чувствую превосходство над этими ничтожными смертными.

Мне так хорошо, такой прилив сил… Из-за того, что вершу месть?

Да… Надо убить их всех. Расчленить.

Да… да…

- Сион… остановись… – Нэдзуми пытается докричаться до меня, но я уже не могу воспрепятствовать этому безумию.

Охваченный огнем ярости, я бросаюсь на остальных, размахивая мечом, как съехавший с катушек берсерк. И безжалостно разрубаю теплые тела на куски, заставляя их тлеть и холодеть на земле.

Рублю, рублю, кругом кровь, а мне нравится… боже, как мне нравится пронзать сталью ножа грешную плоть во имя мести!!!

Мне смешно… правда смешно от того, как эти жалкие людишки крошатся на кусочки мяса.

Я громко, припадочно смеюсь, как психопат в момент прихода, меня накрывает волной необыкновенной, безмерной силы! Такая мощь, что против нее никто не может устоять! Меня никто не может ранить, даже пальцем коснуться!

Я ловкий, быстрый и жестокий!! Да! Да! Да! Это вам за Нэдзуми, сдохните, твари!!

Закончив с «бойцами» я, наконец, приближаюсь к старухе и надеваю ее тело на острие меча, как шашлык на шампур.

- Сион, нет! – Голос Нэдзуми слышится приглушенно, словно я нахожусь в полиэтиленовом пакете. – Сион, что ты творишь?! Что с тобой?!

- Со мной? – Я поворачиваю свое обезумевшее лицо к нему, не в состоянии сдержать ликующий оскал. – Со мной все хорошо, даже прекрасно. Посмотри, каким сильным я стал…

Киваю на старуху, которая беспомощно болтает ногами, повиснув на мече.

- Сион… – Нэдзуми оседает глубже в воду, в его глазах просыпается ужас. – Ты превращаешься в монстра…

- Почему же?

Я не понимаю, чего он так напуган? Я только что разделался с теми, кто чуть не убил его. Что не так?

- Потому что сейчас ты убил людей… Конечно, только их астральную сущность, но… это же люди!!! Сион, как ты мог убить человека?!

- Это люди? – Я даже испытываю восторг от этой новости. – Так это же прекрасно!

Резко подымаю воткнутый в живот меч вверх и разрезаю им тело дряхлой старушки вплоть до плеча.

Фонтан крови брызжет во все стороны, окатывая меня с ног до головы.

О, Дьявол, это просто невероятное чувство!

Как же месть сладка!

Они все с-до-х-ли! Ха-ха, мерзкие твари испытали все муки и теперь просто разлагаются!

Эта мысль восхищает больше, чем вся пролитая кровь. И я опять смеюсь. Громко, закатываясь в припадке, даже призывы Нэдзуми уходят от моего внимания.

Я силен! Я получил силу! Я..!

Что..?

Внезапно в груди начинает колоть от острой боли. Уши закладывает, словно какой-то ультразвук.

В голове все перемешивается, не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Что-то проходит сквозь меня, вытаскивая душу наружу.

Что происходит?!

Откуда эта боль?!

Что за..?

====== Глава 11. Мелодия ночных кошмаров ======

Прим. автора: Сямисэн – японский народный щипковый трехструнный музыкальный инструмент.

[Реальность]

- Фелия, что ты творишь??! – Вскрикнул Якуб, когда медсестра резко дернула капельницу, заставив иглу выскользнуть из запястья спящего Сиона, – он не продержится без лекарства!

- Это мы не продержимся, если будем ждать, пока введение лекарства закончится! – Фелия в образе ведьмы разбрасывала по сторонам ненужные медикаменты. – Я, как-никак, только что прихлопнула Короля Святого Мира!

- Это ты-то прихлопнула? – В голосе Инукаси отчетливо слышались нотки сарказма, и, словно в подтверждение словам хозяйки, громко залаяли псы.

Фелия абсолютно спокойно посмотрела в сторону собачницы, надевая на находящегося в беспамятстве Сиона теплую кофту, которую скинул с себя Якуб.

- Да, именно я. Пусть он и выставлял из себя посланника божьего, на деле оказался простым смертным, шарлатаном, которому удавалось водить за нос всех верующих своими фокусами. Выучил пару приемов от гипно-ведьм – и понеслось. Мне не составило труда с ним расправиться.

- Обязательно было его убивать? Ты ведь свергла короля верующих людей!

- Я просто не рассчитала. Да и такие ублюдки, как он, достойны раствориться прахом. Он продлял себе жизнь, поедая недоношенных младенцев.

Каран и Якуба передернуло от такой новости, а Инукаси лишь глухо хмыкнула, повернув голову в противоположную сторону, чтобы разглядеть, что творится под холмом, на котором они отсиживались. И тут ее лицо стало непривычно серьезным.

- Не из-за тебя ли эти полчища людей собираются? – кинула она взгляд в сторону Фелии.

Молодая ведьма подошла ближе к Инукаси и тоже заметила, что люди устроили внизу тараканьи бега, которые вот-вот должны были бы превратиться в нашествие саранчи.

- Да, вот именно они меня больше всего и беспокоят… Я слишком сильно их разозлила, теперь они как зомби будут следовать за нами… – Недолго думая, Фелия обратилась к Якубу. – Дорогой, ты понесешь Сиона на спине, позади тебя пойдет Каран, я буду самой первой, замыкают цепь Инукаси и окружающие нас со всех сторон собаки. Вопросы есть?

- Чего это ты раскомандовалась? – Инукаси явно была недовольна таким положением вещей.

Фелия удивленно посмотрела на возмущенную собачницу, после чего задала логичный вопрос:

- А ты что бы предложила?

Конечно же, Инукаси не смогла найти подходящего ответа, поэтому, звонко цокнув, подозвала к себе собак.

- Не думай, что я тебя слушаюсь. Это только ради Сиона.

- Знаю, знаю. – Фелия закивала. – Ни по какой другой причине тебя бы тут не было.

По старой, потертой временем карте было тяжело ориентироваться, но, судя по меняющимся на глазах декорациям окружения, Фелия держала правильный путь. Шли они так, как запланировано, никто не отставал и не сходил с назначенного места следования.

- Странно, что разъяренные люди до нас так и не добрались. – Изумился Якуб, изредка оборачиваясь назад и с беспокойством наблюдая за своей ношей, кожа которой бледнела прямо на глазах.

Да и сложно было ждать другой реакции после отмены стимуляции лекарствами.

Каран тоже замечала, что Сион чахнет на глазах, но прекрасно понимала, что все это закончится куда быстрее, если они не будут задерживаться.

- Меня больше удивляет, что ведьма не пытается нам помешать. – Фелия внимательно изучала карту. – Чувствую, она готовит нам особый сюрприз. А простые люди не могут найти это место, если бы я с вами не шла, вы бы заблудились в лесу, наворачивая круги на одном и том же месте.

- Ой-ой-ой, важная персона какая! – Инукаси опять попыталась огрызнуться, кинув фразочку с самого конца делегации.

И опять же Фелия никак не реагировала на вызывающие поведение собачницы.

- Хм. – Она вдруг остановилась, а следом за ней и все остальные, даже собаки. – Если верить карте, то мы на месте.

- Но… здесь же ничего нет… – Каран стала оглядываться по сторонам. – Пересохшая степь и туман.

- А вы думали, мы так легко найдем убежище гипно-ведьмы? – Якуб передал Сиона в руки Каран и пристально осмотрелся, словно ожидая атаки из ниоткуда.

- Хочешь сказать, это все иллюзия? – Инукаси уже держала своих собак наготове.

- Нет, это как раз таки то, что есть на самом деле. – Фелия не скрывала тайной ухмылки. – А сама ведьма живет в иллюзии, которую себе и построила. В этом секрет недоступности ее местонахождения.

- И как мы проберемся в этот ее… «домик»?!

- Не паникуй, я ведь тоже гипно-ведьма…

Больше ничего Фелия произнести не успела. Из густого тумана с оглушающим рыком выскочили огромные двух- и трехглавые саблезубые собаки, пытаясь наброситься на каждого. Но Инукаси вовремя спохватилась, подозвав своих псов. Они помешали монстрам даже коснуться Каран, которая от испуга просто застыла на месте, в панике прижимая к себе сына, а Якуб с помощью отражающего магического щита из собственной потенциальной энергии сумел защитить Фелию.

- Вот и первый сюрприз… – Инукаси с азартом потерла руки и, достав нож, приготовилась к атаке.

- Эй, погодите! – Пыталась остановить их Фелия, но была сбита с ног псиной, которую отшвырнуло одно из чудовищных созданий.

Раскидав собак по сторонам, монстры вновь попытались кинуться на Каран. Та лишь беспомощно визгнула, развернувшись, и спиной прикрывая Сиона.

- Как вы смеете обижать моих малышей?! – Инукаси, разъяренная поведением монстров, уже было кинулась на них, как вдруг Якуб перехватил ее руку и стремительно выхватил нож.

В мгновенье ока он вырезал себе острием ножа на ладони что-то очень похожее на пентаграмму и, быстро прошептав магическое заклинание, направил огромный заряд энергии, который разбросал монстров по сторонам, тем самым не пропуская их к до смерти перепуганной Каран.

- Эй, это была моя нажива!! – Инукаси буйствовала и негодовала.

- Остановитесь, кому говорю! – Дождавшись, пока энергетический залп исчезнет, Фелия подошла к Якубу и взяла его за ту руку, на которой все еще слабо светилась пентаграмма. – Такими методами вы можете биться с ними вечность. Все враги тут иллюзорны.

- То есть, не опасны? – Инукаси созвала к себе своих псов.

- Опасны, и еще как. – Фелия выпустила руку мужа, с которой уже исчезли все царапины. – Всякая иллюзия направлена на наши страхи, а если напугать человека тем, что в его кружку подмешали яд, он отравится обычным чаем.

- Отлично, и как с ними бороться?

- У вас есть я.

Фелия коротко подмигнула и развернулась на каблуках.

В это время чудовищные псы уже поднялись на лапы и приняли позу готовности к атаке. Они скалились, рычали, сквозь их громадные клыки сочилась вязкая слюна, глаза горели яростью и желанием растерзать человеческие тела.

Фелия медленно обвела взглядом монстров, внимательно всматриваясь в глаза каждой из голов, после чего ее губы вздрогнули в надменной ухмылке.

- Хм. Как неостроумно и низко было испытывать на нас дешевые трюки.

- Э? – Инукаси с непониманием глазела на ведьму.

- Неужели она думала, что мы не справимся с такой ерундой? – Фелия с насмешкой шикнула. – Все живые, настоящие и не спящие, и не животные, пожалуйста, прикройте ушки.

Каран положила Сиона на землю и, прикрывая его собой, закрыла уши руками.

- Эй! Зачем это?! ЭЙ! – Как бы Инукаси не сопротивлялась, Якуб заставил ее накрыть уши ладонями, при этом создав вакуумный барьер, включив в него собак.

А дальше поток событий произошел за доли секунды. Пока адские псы стремительно приближались, Фелия спокойно стояла, вытянувшись струной и ни разу не шевельнувшись. Но, как только головы первой из собак оказались прямо перед ее лицом, ведьма набрала полные легкие воздуха, раскинув плечи, вскинула голову к небесам и открыла рот. И тут из ее уст фонтаном разлился жуткий пронзительный вой низких частот. От вибраций противного, прорезающего душу звука содрогался воздух, сносило степь, укладывая пересохшие кустарники ковровым покрытием на землю, замораживало туман, заставляя затвердевшую стену покрываться паутинками трещин и разлетаться на мелкие частицы.

От невыносимых оглушающих звуков монстров перекосило. Их тела сводило судорогой, выдавая в воздухе немыслимые акробатические маневры. Их растягивало, рвало изнутри. Еще секунда такой пытки, и иллюзия адских собак лопнула, исчезнув пеплом в круговороте крика.

Фелия сомкнула уста, и звуковой фонтан иссяк. Якуб тут же убрал барьер.

- Что это, черт возьми, было?! – Инукаси с ошарашенными глазами уставилась на Фелию, которая стояла к ней спиной, не соизволив даже развернуться.

- Мелодия ночных кошмаров.

- Мелодия ночных кошмаров? – Переспросила Каран.

- Звуки, родившиеся во снах каждого человека этой планеты с первой эпохи по сегодняшний день, слились в единый шум. Овладеть техникой Мелодии ночных кошмаров почти невозможно.

- Но тебе же удалось, да? – Инукаси окружила себя собаками, словно страшась, что ужасы вновь повторятся.

Фелия, помолчав недолго, повернула голову в сторону собачницы. От ее спокойного холодного взгляда душу выворачивало наизнанку. Истинная ведьма, ранее незнакомая никому, кроме Якуба. В каком-то смысле Каран была благодарна случаю, что Сион не может наблюдать такую, совсем непохожую на себя, Фелию.

- Я обрела этот дар после болезни, свойственной только человеку. – Тихо произнесла она и вновь выдержала паузу. – Бывают болезни, после которых люди обретают необычные способности. Если подобную болезнь цепляет маг или ведьма, то им достается часть от мира божьего. Так вот, Мелодия ночных кошмаров принадлежала одному из богов мира снов. И, в итоге, сила перешла ко мне. Сейчас я единственный хранитель Мелодии, в отличие от других, мне не было надобности обучаться технике.

- Так что за болезнь у тебя была? – Осторожно поинтересовалась Каран.

- Нарколепсия. Я пережила нарколепсию.

Такая новость повергла в шок Каран и Инукаси. Они и представить не могли, что услышат подобный ответ. Лишь только Якуб спокойно реагировал на все происходящее. Конечно же, он все знал про свою жену, ему нечему было удивляться. Все знал и молчал, тая секреты Фелии.

- То есть…- В глазах Каран засверкала надежда. – Нарколепсию можно вылечить?

- Я же ведьма, у магов все проще. – Фелия попыталась улыбнуться. – Я не знаю, как это происходит у людей. В мире человека все гораздо сложнее.

Воодушевленность пропала с лица Каран, но сердце не утратило надежды.

- Сейчас нам лучше подумать, как попасть в личную иллюзию ведьмы. – Якуб подошел к Каран и вновь взгромоздил спящего Сиона к себе на спину.

- Я почти установила с ней конт… – Начала было говорить Фелия, как друг вгляделась вдаль за спинами остальных. – О черт, только не это!

Все резко обернулись. Сквозь туман можно было рассмотреть, как со стремительной скоростью приближалась толпа разъяренных людей с орудиями убийства в руках, начиная от стандартных вил и заканчивая дробовиками.

- Быть не может, как они сюда добрались?! – Вскрикнул Якуб, резко отступая назад и уводя за собой Каран.

- Ими управляет ведьма. Похоже, мы близки к цели, раз она прибегла к таким низкосортным мерам.

Фелия попыталась схватить Инукаси за руку, чтобы заставить всех бежать, но та вдруг увернулась.

-А? – Фелия с удивлением глянула на собачницу, которая с долей энтузиазма поглаживала холку своему главному псу, устремив взгляд на стадо несущихся людей.

- Я остаюсь.

- Что?! – В голос переспросили Якуб и Каран.

- Остаюсь я, говорю. – Ее голос звучал уверенно, а на лице ликовала кривая ухмылка. – Возьму их на себя, мы с моими малышами справимся. А вам лучше бежать на поиски ведьмы.

- Но… – Каран хотела воспрепятствовать ее решению.

- Кто-то должен их отвлечь. Фелии нельзя, ее магические способности вам еще пригодятся, Якуб несет основную ценность, Каран по условию не может, она мать этой ценности. Остаюсь только я. Если я могу таким образом защитить Сиона и внести вклад в его спасение, я остаюсь тут.

- Убить их хочешь? – Выдала догадку Фелия.

На что Инукаси лишь надменно шикнула.

- Еще чего, о таких тварей руки марать! Мы их припугнем и отведем дальше от вас, а там посмотрим.

Фелия вдруг улыбнулась от услышанных слов. Положив руку на плечо Инукаси, она тихо произнесла:

- Удачи. И не вздумай сдохнуть, ты еще не расплатилась за свое хамство.

- Ты тоже там не разлагайся, у меня на тебя свой клык. – Собачница бодро ухмыльнулась и, когда люди оказались слишком близко, пустила на них собак, отпугивая толпу.

- Бежим! – Скомандовала Фелия, и все ринулись за ней, пока Инукаси задерживала живых зомби.

Каран, Якуб с Сионом на спине и Фелия неслись почти без оглядки, мимо мелькала лишь пустота, казалось, даже туман проникся гробовой тишиной и вовсе слился с мраком.

- Я чувствую! – Вдруг вскрикнула Фелия, смотря на бежавших позади через плечо. – Я чувствую энергию ведьмы! Мы почти у цели! Мы.. ААААА!!!

Фелия завизжала и вдруг резко ушла под землю, потому что почва под ногами внезапно раскрошилась, образовав яму, в которую следом рухнули и остальные, не успев издать даже крика.

Упали они на что-то более-менее мягкое, почва спружинила, не позволив им разбиться.

Якуб умудрился все-таки приземлиться на живот, однако в самый последний момент не смог удержать Сиона и отпустил его. Тело мальчика рухнуло рядом и откатилось чуть дальше.

- Где это мы? – Каран, упавшая на спину, пыталась привести сбившееся дыхание в норму.

Она огляделась. Местность напоминала звериное логово, слишком много противной живности ползало вокруг, да и огромные могучие корни деревьев торчали прямо из каменных стен, словно они попали в нору крота.

- Предполагаю, что на месте. – Фелия уже стояла на ногах и отряхивала с одежды пыль, когда заметила, как реальная картина мира стала искажаться, подобно помехам старых телевизоров.

- Тьфу ты… – Якуб закашлялся, подымаясь с земли на руках. – Где Сион? – Он оглянулся в поисках белобрысой головы, которая оказалась в метрах двухстах от него. – О! Вот он! Э… что?

Якуб замер с вытянутой рукой. Тьма вокруг Сиона рассеялась, и стало четко видно, где он находился.

Его тело спокойно лежало в небольшом водоеме, гладь воды которого иногда вздрагивала рябью.

Над Сионом в воздухе повисли четыре зеркала, медленно спускающиеся к воде.

- Черт... Нет!!! – Вдруг закричал Якуб и уже хотел ринуться к Сиону, но было поздно.

Зеркала закружились в безумном хороводе и заставили воду закрутиться в воронке, помещая тело Сиона в центр.

Как только вода слилась с зеркалами воедино, огромная волна обрушилась на Сиона, поглотив его тело полностью. Взрыв кристальными осколками. Ослепительная вспышка. И Сион оказывается заключенным по ту сторону большого зеркала.

[Сон]

- Сион… – Тихо позвал Нэдзуми, когда заметил внезапный стопор.

Сион оцепенел, согнувшись в три погибели. Внутри его одичавшего сердца зажегся другой огонь. Холодный, синий. Он замораживал все – и остатки сознания, и душу, и ярый пыл. Все покрывалось льдом и пеленой забвения.

Сион обхватил себя руками, по его телу прошла судорога, оно содрогнулось, вспыхнуло холодным пламенем, разбрасывая вспышки энергии по сторонам.

- Сион, Сион!

Крик не был услышан. Всё, что Сион мог – шататься из стороны в сторону, вскрикивая от боли, пока всем его естеством овладевала чужая холодная воля.

Даже внутренний монстр подчинялся ей.

Последняя судорога, и он, издав полный бессилия стон, упал на колени и, опустив голову, почти прильнул лбом к земле.

Он ничего не говорил, вообще не издавал звуков. Лишь тяжело дышал, выдыхая с хрипом.

- Сион? – Нэдзуми не был ни в чем уверен.

Не дождавшись заживления глубокой раны, он, шатаясь из стороны в сторону, поднялся на ноги. Перед глазами все плыло и кружилось, но Нэдзуми, все-таки, пытался приложить все усилия к тому, чтобы выбраться из водоема.

- Сион, ты слышишь меня?

Никакой реакции. Сион все так же стоял на коленях с опущенной головой.

- Сион? – Нэдзуми сделал пару шагов и оказался почти у самой головы беловолосого парня, как вдруг увиденное заставило его замереть на месте.

Плечо Сиона вздрогнуло. По спине прошлась волна судороги.

Медленно и отрывисто, подобно механическому созданию, Сион выпрямил спину, ноги и, наконец, полностью поднялся, сжимая в руке все тот же меч.

- Вот дерьмо… – Единственное, что смог произнести Нэдзуми, когда увидел глаза Сиона.

Они не были, как обычно, налиты цветом спелой вишни, даже не пылали ярко-красным. Они просто были пусты. Седая пелена обволакивала радужку, будто бы иней, накрывший стекло окна.

- Сион, это ты? Ты меня слышишь?

На его голову обрушивалось ужасное понимание – это уже не Сион. Ни капли его души не осталось в этом замороженном теле. Выражение лица стало отрешенным и не отражало никаких эмоций. Пустой взгляд и бесцветная маска. Сион превратился в зомби.

- Только не это… – До Нэдзуми стало доходить, что творится с его любимым. – Неужели не уберегли?

Больше он ничего не смог сказать. С безразличным выражением лица Сион вскинул руку и сделал первый выпад мечом.

Нэдзуми оставалось только уворачиватья от нападений, с трудом сдерживая равновесие, так как его раны все еще давали о себе знать.

- Приди в себя, остановись! – Нэдзуми пытался образумить Сиона, достучаться хоть до какой-то частицы сознания, – прошу тебя!

Но, судя по всему, это было бесполезно.

Сион с ожесточением размахивал мечом, слишком быстро и слишком ловко, Нэдзуми становилось все тяжелее и тяжелее избегать атаки.

И вот, пропустив один ловкий взмах, Нэдзуми получил острием меча по плечу, на котором тут же образовался глубокий порез.

- Ай, черт! – Он схватился за кровоточащую рану и в два шага оказался как можно дальше от Сиона. – Ну все, дорогой, ты меня разозлил….

Рыкнув в приступе гнева, Нэдзуми устремился прямо на Сиона, который уже взмахнул мечом, но не успел им ударить. Несмотря на обильное кровотечение и жуткую слабость во всем теле, Недзуми ловко извернулся и с размаху пнул Сиона по руке, от чего тот выпустил меч. Катана со звоном отлетела в сторону.

- Сион, разгрызи тебя собаки Инукаси!!! – Нэдзуми схватил его за грудки, с каждым словом встряхивая ставшее безвольным тело сильнее. – Ты что вообще творишь?! Очнись! Очнись, кому говорю! Ведьма пытается настроить тебя против меня, она нарочно использует тебя, чтобы именно ты убил меня, а потом следом в горе от собственного поступка наложил на себя руки!!! Ты понимаешь это, Сион?!

Но Сион не реагировал. Его глаза оставались все такими же безжизненными и пустыми, лицо не выражало никаких эмоций, больше всего оно сейчас напоминало пустую безжизненную маску.

- Очнись же!!! Очнись!!!

Пощечина. Затем еще одна. И еще.

Безрезультатно. Сион только пошатнулся от ударов и вновь замер, подобно недвижимой статуе.

В этот момент в его руке заискрился комок энергии. Одна маленькая вспышка, и в ладони Сиона оказался настоящий пистолет.

- Дьявол! – Нэдзуми резко отшатнулся, врезавшись спиной в скалистую стену.

Сион, подобно роботу, вытянул руку перед собой и нажал на курок. Раздался выстрел, и пуля угодила в стену, прямо над плечом Нэдзуми.

Тот нервно сглотнул большой комок, застрявший в горле. Пытаться докричаться до сознания Сиона было невозможным, его разум и душа, даже подсознание, контролировались чем-то вне этого мира. А драться с Сионом Нэдзуми попросту не хотел. Он понимал, что обычной дракой тут не обойтись, а убить Сиона... да лучше сдохнуть самому!

Ничего не оставалось, как только убегать от пуль. И Нэдзуми так и сделал, он носился по окружности, пока Сион с равнодушным взглядом пытался стрельнуть по мишени. Нэдзуми чудом избегал попадания пули в тело.

Но чудеса быстро сходят на нет.

В какой-то момент Нэдзуми просчитался, и пуля угодила прямо в бедро.

Вскрикнув от боли, он повалился на землю, не сделав даже попытки встать на ноги. Потому что из стен вдруг стали просачиваться все его самые ужасные эмоции – гнев, ярость, безысходность, печаль, уныние, ненависть, бессилие, отчаяние, страх, боль – превращая в самых уродливых существ.

Эти существа собрались вокруг Нэдзуми и подняли его с земли, заламывая руки.

Силы быстро покидали его тело, в глазах темнело, Нэдзуми чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Трудно было бороться, когда против тебя нацелена твоя же любовь.

Нэдзуми медленно угасал.

Сион не спеша прошагал к нему и направил дуло пистолета в голову.

Последние звуки сердца, оглушали Нэдзуми… Он уже считал секунды…

[Реальность]

- Нет!!! – Якуб рванул к застывшему зеркалу, но его откинуло назад яркой вспышкой, которая образовалась от соприкосновения с барьером.

- Мальчик мой… – Из глаз Каран хлынули слезы.

Слишком много всего и сразу навалилось на ее долю, она держалась из последних сил. И заточение сына стало последней каплей.

Каран упала на землю, и ее тело тут же обвили корни деревьев, образовывая вокруг нее шарообразный кокон, который, полностью сформировавшись, стал мерцать темными бликами темной энергии.

Тоже самое произошло и с Якубом.

- Якуб, Каран! – Фелия носилась между коконами, как заполошенная, пытаясь придумать, как высвободить пленников.

- Все твои усилия будут бесполезны. – Раздался зловещий женский голос, и Фелия замерла. – Вы в моем мире, любые усилия будут направлены против вас.

Фелия только усмехнулась на прозвучавшие слова.

- Думаешь, что иллюзию невозможно обмануть?

- Иллюзия – сама по себе обман, как можно «обмануть обман»?

- Если принять это за правду, то весь созданный тобою мирок – просто ложь, в которой ты и живешь.

- Нет! Мой мир, мои иллюзии – это единственное настоящее, существующее в этом мире! Все остальное – подделка.

- Вот как… – с лица Фелии не сходила коварная ухмылка. – Я сокрушу тебя и заставлю переубедиться в своих теориях.

- Сокрушишь? Как это ты собираешься победить меня, если тот, из-за кого вы все тут оказались, заточен в цитадели своей души, а двое твоих напарников скоро погибнут под разрушающей силой собственных страхов?

- А вот на счет последнего я бы не спешила с выводами.

Фелия щелкнула пальцами, и один из клубков стал отражать электрический ток, разряды которого образовывали трещины на поверхности. Одно мгновение, одна вспышка, один взрыв – и кокон разлетелся на куски, а следом за ним отправился в небытие и второй шар.

- Якуб знает технику обхождения страха, ему твои трюки нипочем! – в голосе Фелии ясно слышалась гордость за своего мужа, но уже в следующий миг ее ушей достиг крик Каран.

Она все еще рыдала, зажмурившись, вскинув голову вверх, заходясь в истерике.

- Черт… Якуб, поставь барьер, страх все еще душит Каран изнутри! Убеди ее в том, что это только иллюзия и не больше! Защити ее…

- Хорошо…

Якуб кивнул, быстро подбежал к Каран, встав за ее спиной, и обнял за плечи, прижимая к себе.

- Будь осторожна, дорогая…

- Хорошо, дорогой… – Фелия улыбнулась.

Якуб быстро прочитал заклинание, и вокруг них образовался большой белый купол, который отделил их от мира ведьмы.

- Неплохо, неплохо… – Голос все так же раздавался из ниоткуда. – Я в вас не сомневалась, действительно интересные ребята… Мне такие давно уже не попадались.

- Может, уже хватит скрываться? – Фелия завертелась, пытаясь понять, откуда исходит голос. – Покажись уже! Или ты настолько уродлива, что боишься личико открыть?!

- Шутка для слабоумных. Но я пойду на поводу твоего сарказма. Смотри.

Сверху упала крупная капля серебристой воды, которая, коснувшись земли, впиталась в нее и обратилась густым дымом, внутри которого проявлялся силуэт.

Спустя мгновение перед Фелией появилась ведьма.

- Что? – женщина была ошарашена увиденным. – Ребенок?

Перед ней стояла гипно-ведьма с ее стандартным внешним видом, только совсем маленькая. Лет восьми максимум. Маленькое личико, тонкие маленькие ручки, короткие ножки, маленький рост.

Этого Фелия ожидала увидеть меньше всего.

- Разве мой голос похож на голос ребенка? – Ведьма ехидно вскинула брови.

Ее голос действительно был намного старше ее внешнего облика, лет на двадцать пять, не меньше.

- Понятно. Значит и внешность твоя – тоже иллюзия? Тогда я начинаю понимать, почему…

Мысль ей закончить не дали. Хорошо развитое предчувствие опасности не подвело ее, Фелия резко оттолкнулась от земли, вспарив в воздух и неподвижно зависнув на нем.

Земля, о которую только что опирались ее ноги, превратилась в тинное болото.

- Пришло время захватывающей битвы. – Ведьма тут же возникла перед Фелией. – Меня зовут Дигма. Это так, ради приличия.

- Ох, ну что ж, мне так приятно! – Фелия театрально захихикала, обмахивая себя руками, но потом вновь стала серьезной. – Ты хочешь устроить сражение двух гипно-ведьм?

- Именно. Бой должен быть интересным. Ведь используя наши возможности, мы скрестим вместо мечей два наших, таких непохожих мира. Что может быть более захватывающим?

- Да ты, я смотрю, в игрушки не наигралась? Меня мало интересует битва с тобой. Мне нужно только вызволить Сиона и его друга из сонного заточения.

- Пока я жива, это невозможно. – Дигма взмахнула кистью руки, и за спиной Фелии появилось два зеркала, в одном был Сион, в другом – Нэдзуми. – Чтобы парни вернулись в мир реальный, нужно уничтожить зеркала и сомкнуть их руки вместе. Но, повторюсь, пока я жива, это невозможно.

- То есть, у меня нет другого выхода? – Фелия обернулась на зеркала, потом вновь направила свой спокойный взгляд на Дигму.

- Именно. Сразись со мной, развесели меня!

Разразившись диким зловещим хохотом, Дигма слилась с воздухом и растворилась, окружая Фелию иллюзорной мглой.

- Отлично. – Фелия глубоко вдохнула и оглянулась. – Я все равно найду тебя. Ведь наше единственное оружие – это иллюзии. Пусть они у всех разные, эффект один.

- Ну что ж, попробуй. – Отозвался голос, и из тьмы вдруг выскочил крылатый лев, огромная ощеренная пасть которого как ничто лучше свидетельствовала о враждебности.

Фелия глухо хмыкнула и, несмотря на приближающуюся опасность, вытянула руку перед собой. На ладони задымилась энергия, которая постепенно принимала форму силуэта.

- Хм. Всего лишь хрустальная статуэтка. Неостроумно.

Взмахнув рукой, Фелия кинула сгусток энергии в сторону льва, и на землю со звоном рухнула прозрачная фигурка.

- Это была разминка. – Предупредил ее голос.

И тут из закоулков тьмы появились огромные, разъяренные змеи. Одна из них обвязалась вокруг руки, закрывая доступ Фелии к опознанию иллюзий, остальные стали обвиваться вокруг тела, сильно сдавливая его, словно веревками.

- Неплохо… – с хрипом выдохнула Фелия и даже тут нашла выход из ситуации.

Больно закусив нижнюю губу, она пустила каплю крови на одну из змей и посмотрела на узор, образовавшийся на их коже.

- Обычные ленточки для волос. – Громко произнесла она, и змеи тут же испарились в иллюзорном пространстве.

Но Фелии не дали расслабиться. Со всех сторон начали появляться уродливые, изувеченные существа, которые, подобно ходячим мертвецам, окружали Фелию, пытаясь настигнуть ее.

- И что, этим ты решила попугать меня?

Надменно цокнув, Фелия закрыла глаза. Она знала, что все происходящее – не более, чем иллюзия, которую можно просто-напросто развеять.

«Я знаю, ты должна быть где-то здесь. Ну же, покажись»

Фелия блуждала внутри пространства своего сознания, видя иллюзию со стороны реальных вещей. Потому что обман можно распознать только с закрытыми глазами. И вот среди груды предметов, из которых были созданы существа, она приметила слабенький зеленый огонек.

- Нашла!

Фелия открыла глаза и, не замечая препятствий, пронеслась мимо уродцев.

Взмахнув рукой, она рассекла стенку иллюзий, и мрак раскрошился, открывая ее взору скрывающуюся до этого Дигму.

- Вот это да! – восторгалась ведьма, при этом отступив на десяток шагов назад от Фелии. – Сразу видно, гипно-ведьма! Раз так, перейдем к взрослым играм! Откроем нашу ахиллесову пяту, чтобы было экстримальней!

Дигма порвала на груди свою мантию и открыла взору сердце из драгоценных камней, которое было слито с кожей и билось прямо в области солнечного сплетения.

Фелия не успела даже звука издать, как вдруг швы ее одежды разошлись ровно по контуру такого же сердца.

- Ты… – Она чуть опешила. – Хочешь сражаться с открытыми сердцами?

- Да… – Дигма довольно ухмылялась. – А почему бы и нет?

- Риск погибнуть слишком высок. Ты же знаешь, это сердце – наш основной источник жизни. Если его повредить, то мы…

- …умрем, да я знаю. В этом то и вся соль. В этом весь интерес.

Фелию поначалу пугал этот совсем недетский азарт в глазах Дигмы. Но магия иллюзий по- своему влияет на разгоряченное сознание.

- Что ж… Я согласна.

- Еще бы ты не согласилась. У тебя просто нет другого выхода. – Дигма расхохоталась и, несколько раз прокрутившись вокруг своей оси, вскинула руку вверх, выпуская белый луч.

Вспышка света пронзила мрак и тут же растворилась в нем. После чего сверху большими хлопьями начал падать снег. Во мраке иллюзии снегопад выглядел просто потрясающе и даже разбавлял напряженную обстановку.

Пустое пространство наполнилось звуками сямисэн*, который создавал мистическую атмосферу.

Фелия обвела взглядом окружение и остановилась на Дигме.

- Твой мир – твои правила. Начинай.

Дигма долго ждать не заставила. Навязав на руки черную резинку, она быстрыми движениями пальцев сплела сетку и выставила ладони перед собой. Сетка влилась в пространство, как бесцветный призрак, и заполнила собой тьму, располосовав воздух магическими линиями энергии.

- Хм, кажется, знаю такой примем. – Недолго думая, Фелия выдернула один волосок из своей седой челки, обмотала им пальцы и выставила ладонь вперед. Из ладони мощным силовым потоком вырвался фонтан энергии, который замкнулся в окружности, представляя собой щит, внутри которого был заключен дракон.

Первой удар нанесла Дигма. Она быстро прочла заклинание на древнем языке, и из сетки стремительно вырвалось с десяток энергетический черных стрел. Эти стрелы постепенно превратились в червей-паразитов, которые бились о стены пространства, превращая все вокруг в разлагающуюся рухлядь, пытаясь пробиться сквозь энергетический щит.

Фелия так же быстро прочла заклинание, и дракон, заключенный внутри окружности раскрыл пасть, из которой сильным обвалом вырвался светлый луч. Его сила разъедала паразитов, уничтожая их без остатка.

И так они могли сражаться вечность. Дигма нападала, без передыху выпуская новые иллюзии, пытаясь прорваться сквозь щит, а Фелия защищалась, не успевая даже атаковать в ответ.

Да и чтобы атаковать, нужно было, как минимум, знать слабости и страхи ведьмы, но это так и оставалось тайной, потому что ни душа, ни тело Дигмы не выдавали никаких эмоций, не раскрывали секретов. Все, что происходило с ее мимикой, казалось фальшивым и наигранным.

В какой-то момент Фелия так увлеклась отражением нападений, что пропустила момент, когда Дигма, ловко и незаметно проскочив между иллюзорными созданиями, оказалась прямо напротив щита.

- Что за..?

Фелия не была готова к такому повороту событий, так как обычно гипно-ведьмы не прибегают к ближнему бою.

- Ку-ку.

Дождавшись, пока поле щита из-за смятения эмоций его владельца ослабнет, Дигма швырнула энергетический черный комок сквозь него.

Этот комок, достигнув лица Фелии, лопнул, и черная угольная пыль попала Фелии прямо в глаза.

Фелия визгнула и, зажмурившись, закрыла лицо руками. Щит тут же исчез.

Пыль через глаза едкой отравой пробралась к сознанию и включила эффект иллюзии. Фелия понимала, что все яркие картинки, которые возникали в ее сознании – лишь гипнотический обман, но не смогла сдержаться перед одной из картин.

Она видела, как Якуб теряет силу, и на него и Каран нападают десятки, нет, сотни страшных монстров, которые кровожадно раздирали тела на куски. И, что самое страшное – Фелия не могла помешать им, она была закована цепями, и могла только беспомощно наблюдать за тем, как жуткой смертью в страшных муках погибает ее муж, следом Каран, и, в итоге, монстры добираются и до Сиона с Нэдзуми.

Не сумев перебороть этот самый зловещий страх, Фелия сдалась, издав громкий крик безысходности. Щит исчез полностью, силы перестали защищать ее. И страх поглотил сознание. Он облачился в большую гусеницу, которая, обмотав тело Фелии с ног до головы, стала въедаться в ее тело, постепенно пожирая душу.

- Вот ты и попалась! – Дигма ликовала, не скрывая ухмылки победителя. – Не думала, что будет так легко. Даже такой ведьме, как ты, свойственно поддаваться страху.

И Фелия действительно сдавалась. Она могла лишь беспомощно стонать и морщиться от боли, пока большая гусеница разъедала в ее душу.

- Не хочу убивать тебя сразу. Ты должна помучаться. А пока страх убивает тебя изнутри, я расскажу тебе немного о себе. Чтобы тебе было о чем поведать предкам в преисподней. – Дигма стала вышагивать по воздуху. – Ты, конечно, заметила, что я ребенок, и тебя, безусловно, интересует, что со мной не так? Объясняю. Когда мне было восемь лет, я пришла к мысли, что жизнь во взрослом мире ужасна. Наша семья состояла из магов и ведьм, из поколения в поколение передавались наши знания. И каждый из представителей рода, взрослея, приобретал одни и те же болезни, и умирали они все одинаково в одном и том же возрасте. Меня пугала эта судьба. Я не хотела так жить. И тут, наудачу мне, я подцепила человеческую лихорадку. Семья попыталась меня лечить с помощью магии, но стало только хуже. И я впала в кому. Там я и познакомилась с властителем мира снов. Он позволил мне путешествовать по его мирам, выбирая себе силу, которой он мог бы наградить меня за то, что я, пусть и ненадолго, скрасила его одиночество. И я выбрала силу. Я хотела получить «мелодию ночных кошмаров», но, ты не поверишь… По иронии судьбы она досталась тебе, пережившей нарколепсию. Обидно мне было, ох как обидно. До сих пор тебя за это ненавижу, за твое везение. И тогда властелин мира снов сделал мне особый подарок. Он знал о моем нежелании взрослеть. И разрешил заточить весь опыт, все взросление, и духовное, и телесное, в его мире. А мне оставил возможность оставаться в этом детском теле.

Дигма остановилась и посмотрела на умирающую Фелию победоносным взглядом.

- И после этого вся жизнь стала для меня игрой. Владея силой гипно-ведьмы, я создавала все условия для того, чтобы мои «детские игры» ощущались реальнее, и чтобы все было по-настоящему. И чем дольше я играла, тем изощреннее становились мои миры, мои игры. Мне уже не хватало только своих домыслов. Мне нужны были еще участники, живые люди. Теперь ты понимаешь, что причина, по которой я запечатала Нэдзуми в его собственном внутреннем мире совсем не в том, что я в него якобы влюбилась. Он не захотел играть со мной и поломал мои игрушки. Такого я простить не могла. Слишком вредная игрушка. И я отправила его на вечные скитание. И тут еще его дружок объявился, такой необычный парень, он здорово повеселил меня. С ним было интересно, да. Но пора заканчивать эту игру. Сначала я прикончу тебя, потом разберусь с твоим мужем и той женщиной, и в последнюю очередь возьмусь за мальчиков. Прощай, Фелия, я остаюсь последней из рода гипно-ведьм.

Дигма вытянула руку, обмотанную черной резинкой. Вокруг нее образовался вихрь энергии, который стрелой устремился в сторону Фелии. И тут…

- Э?!

Фелия вдруг растворилась в пространстве, слившись с воздухом. Она попросту исчезла. Стрела угодила прямо в мягкую мглу. Раздался звук бьющегося стекла.

- Нет... – Дигма с ужасом выпучила глаза, отступив на шаг.

Тьма медленно рассеялась. Энергетическая стрела попала прямо по двум зеркалам, в которых были заключены Сион и Нэдзуми.

Стеклянная поверхность треснула и в один миг разлетелась на осколки, как от взрыва. А тела спящих мальчиков рухнули на землю, преодолев перину тьмы.

[Сон]

Сион уже был намерен нажать на курок пистолета, как вдруг резкий внутренний толчок сотряс его тело, пропустив по нему крупную звуковую вибрацию. Сион застыл.

Тук. Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук.

Сердце ожило, появился пульс, горячая кровь снова побежала по телу, размораживая сознание. Лед постепенно трескался и таял, разум оживал.

Пелена сошла с его глаз, и растаявший лед заискрился слезами на щеках.

- А? – Сион заморгал в недоумении и оглянулся.

Сначала его взгляд упал на лежащие друг на друге трупы людей. Потом на лужу крови возле убитых. Затем обернулся обратно и увидел…

- Нэдзуми?? – Сион в ужасе отшатнулся. – Ты… Весь изранен…

Нэдзуми откашлялся кровью и с трудом разлепил веки, несмотря на боль и исчезающие силы, попытавшись улыбнуться.

- Наконец… Сион…

- Кто тебя..? – Ответ на вопрос Сиону не понадобился. – ЧТО?!

Заметив, что в ладони он сжимал пистолет, Сион нервно дернул рукой и выронил оружие, отскочив на несколько шагов назад.

- Неужели… – Парень в панике начал оглядываться. – Неужели… это все я?..

- Сион. – Нэдзуми еле сдерживался, чтобы не потерять сознание. – Сохраняй спокойствие…

А Сион словно и не слышал, ужас от понимания многих диких вещей брал верх над разумом.

- Эти люди… Я что, убил всех этих людей???

- Сион, это не настоящие люди, это только их астральные проекции!

- Но все равно же это люди!! Я.. Я.. О боги, я и тебя покалечил!

- Это был не ты! Твоим разумом управляли! Ты же знаешь, ты не мог..!

- Я чуть не убил тебя!!

Сион забился в истерике. Страх поработил его сознание, паника не давала возможности видеть что-то другое, кроме того, что он натворил.

Кошмар сгущал краски. Сион сжался в комок, сдавив виски ладонями, дрожа от смятений, которые разбушевались в голове, в сердце.

- Сион, успокойся! Все нормально, слышишь?!

Но он не слышал. Вокруг его тела образовывалась энергетическая воронка, которая окрашивалась в тусклые цвета скорби и страха. Земля содрогалась под ногами, сотрясая скалистые стены.

Сион был подавлен осознанием того, что, все-таки, поддался монстру. Пошел на убийство, дал волю ярости, гневу и желанию убивать… Натворил столько ужасного…

Он никогда не сможет себе простить этого…

«Гори... оно... все… в аду…» – Подумал он, и вдруг проснулся монстр.

«Будет исполнено, мой господин»

Воронка становилась все больше и больше, и в тот момент, когда Сион, вскинув голову, закричал изо всех сил, живой импульс взорвался и вся, абсолютно вся энергия Сиона и монстра вырвалась наружу в мощном потоке.

- Что ты... делаешь? – Недзуми оглянулся и заметил, что мощная сила монстра постепенно разрушала пространство этого мира, словно стирая его с листа существующих миров, даже уродцы, все это время державшие его за руки и за ноги, с жутким визгом стали испаряться, тлея, как сигарета. – Сион, ты… Ты решил уничтожить мой мир?..

Этот вывод нагонял ужас и отражался болью в грудной клетке. Но, похоже, Нэдзуми был прав.

Как только истошный крик иссяк, Сион обессилено упал на колени, продолжая сжимать виски. В потоке кошмарной силы он перестал воспринимать себя. Все, что он хотел – исчезнуть вместе со всем, что его сейчас окружало.

Вокруг все взрывалось, обрушивалось в бездну забытья и пустоты. Сион не мог сопротивляться подавляющей силе. Его веки стали медленно закрываться…

- Сион… – Нэдзуми не смог сдержать слез. Ему было страшно. Но не столько за себя, сколько за то, что именно Сион сейчас все уничтожит, и им не быть вместе. Никогда.- Сион. Сион, прекрати, пожалуйста!! Не закрывай глаза, нет!! Остановись!! Это же я. Нэдзуми. Помнишь меня?? Я люблю тебя, Сион, слышишь?!! Прекрати все это!! Открой глаза, говорю!!

Сион не реагировал. В ответ на Нэдзуми обрушился залп кислотного дождя, который разъедал стены этого мира, прожигая их до оттенка пустоты.

- Открой глаза, Сион!! Прошу тебя!!

Но докричаться до Сиона было невозможно. Он почти полностью закрыл глаза. Как только он смежит веки полностью, все исчезнет на дне бездны.

[Реальность]

- Нет!!! – Истерично крикнула Дигма, когда остатки от ее зеркал рухнули вслед за телами парней. – Не может быть, нет!!!

- А тебя обмануть оказалось еще легче. – Раздался вдруг голос из пустоты, и Фелия налетела на Дигму со спины, связав ее магическими веревками и сжимая хрупкое с виду тело в руках.

Дигма даже пискнуть не успела, только панически взвыла и задергалась, понимая, что ей не вырваться.

- А ты что, думала, меня так легко уничтожить? – Теперь пришла очередь Фелии ликовать. – Я, конечно, почти поддалась иллюзии страха, но за моей спиной слишком много опыта. Я не могла не понимать, что все это не по-настоящему. Каким бы реальным не казалось.

- Какая же ты мразь! – Дигма обозлено скалилась.

- Может быть, зато мне, все-таки, удалось найти твое слабое место. Оно состоит в том, что когда ты на пороге победы, тебе кажется, что игра уже окончена и можно заранее ликовать. Ты расслабляешься и теряешь бдительность. Поэтому я позволила тебе думать, что ты почти победила меня. А на самом деле, перед тобой была лишь иллюзия.

- Этого не может быть!!! Я не могла проиграть!

- Но проиграла. И еще как. Это твоя последняя игра. Больше я не позволю тебе испытывать людей в качестве игрушек. Человечество, конечно, еще та мразота, но пожив в их обществе, я поняла, что нельзя все обобщать.

- Ты еще пожалеешь!

- Не пожалею. Я, в отличие от тебя, точно знаю, что делаю. Прощай, Дигма. Единственным представителем рода гипно-ведьм останусь я. И на мне же он бесследно исчезнет!

- НЕТ!!!

Фелия взмахнула рукой и вцепилась пальцами в сердце Дигмы из драгоценных камней, после чего вырвала его «с мясом» и просто раздавила в ладони, превращая основную силу ведьмы в осколки и пыль.

Дигма забилась в судорогах. Ее тело, будто бы кантуженное, сгибалось и разгибалось, казалось, все кости уже переломались. Тело извергалось остатками энергии, возвращая себе первоначальный вид.

Через мгновение на землю упало безжизненное тело взрослой, но такой дряхлой девушки.

Фелия с призрением глянула на умершую ведьму и спустилась на землю

- Якуб, все кончено, снимай барьер.

Энергетический купол медленно растворялся, освобождая Якуба, который удерживал на руках находящуюся без сознания Каран.

- Как она? – Фелия подошла ближе.

- Справилась. Было тяжело, но она смогла.

Якуб улыбнулся и провел ладонью по лбу Каран. Одно мгновение – и она раскрыла глаза.

- Якуб, Фелия… – ее лицо окрасила улыбка, после чего она вспомнила, где находится и вдруг подорвалась, резко встав на ноги и пошатнувшись с непривычки. – Сион, Нэдзуми, что с ними???

- Все в порядке. – Фелия спокойно улыбнулась. – Надо сложить их руки вместе, заклятие спадет, и они смогут выбраться.

Каран тут же ринулась вперед и, подбежав к двум телам, лежащим на земле, присела на корточки. Такому же примеру последовал и Якуб. Только Фелия, подойдя ближе, сталась стоять на ногах.

- Мальчик мой… – Каран заботливо взяла холодную руку сына и сомкнула его ладонь в ладони Нэдзуми. – Просыпайтесь, дорогие…

[Сон]

- Сион!! – Все еще кричал Нэдзуми, пытаясь прорваться сквозь вихрь бушующей разрушительной силы и добраться до Сиона. – Открой глаза!

Еще миг, и его мира может попросту не стать, как и их самих. А это означало только одно – любовь, в которую они так верили, тоже перестанет существовать.

Но Нэдзуми не мог этого допустить.

Несмотря на постоянно ослепляющие вспышки взрывов, он шел вперед, пытаясь дотянуться рукой до Сиона. Не хватало совсем немного усилий.

Неожиданно, на руке Нэдзуми появилась завязанная вокруг запястья красная лента, которая другим своим концом была привязана к руке Сиона.

Нэдзуми не успел понять, как это произошло, но лента резко сократила расстояние между ними, и он рухнул прямо на Сиона, преодолев все препятствия, словно их и не было. Постепенно соображая, что произошло, Нэдзуми обхватил плечи любимого.

- Очнись, Сион… – В этот раз он лишь тихо шепнул, и шепот подействовал лучше, чем самые громкие крики.

Сион, глухо простонав, медленно открыл глаза, и его взгляд стал постепенно очищаться от страданий, так же постепенно останавливая поток силы, запечатывая монстра обратно в душе. Вся круговерть с силой, будто бы при перемотки видеоленты назад, вернулась в тело Сиона, откуда и появилась.

Вскоре Сион глубоко вдохнул и полностью пришел в себя.

- Нэдзуми… – Из его глаз в очередной раз хлынули слезы.

- Да Сион, это я… – Он улыбнулся и, заметив, что мир продолжает рушиться, вытянул руку. – Заклятие сняли, скоро этой иллюзии не станет. Нам пора бежать.

Сион был в замешательстве. Он неуверенно посмотрел на руку, все еще пугаясь самого себя.

- Нэдзуми... Но, я же.. я.. я сделал столько ужасных вещей…

- Все нормально. Все уже прошло…

- Но я же.. чуть не убил.. тебя…

Нэдзуми не стал ничего говорить. Он просто притянул к себе испуганного ребенка и нежно поцеловал его дрожащие губы. От поцелуя Сион ощутил невероятное тепло по всему телу, и его душа, наконец, успокоилась.

- Идем. – Не спрашивая Сиона, Нэдзуми взял его за руку и ринулся в бега.

Из-под их ног уходила земля, проваливаясь в пустоту, от этого им пришлось бежать еще быстрее.

- Куда мы бежим? – Прокричал Сион, болтаясь позади Нэдзуми, не выпуская его руки.

- В бездну.

- Что?!

- В бездну. Мы пришли сюда через нее, и покинем этот кошмар тем же путем. Я долго искал эту бездну, но не мог найти. Но сейчас, не знаю как, ты помог рассеять тьму обмана. Я чувствую ее. Я знаю, где она. Доверься!

Оставалось еще немного, парни бежали, что есть силы, стараясь не оглядываться назад.

Чуть не попав под разрушительный обвал, они, наконец, добежали до обрыва скалы.

- Прыгаем! – скомандовал Нэдзуми и нырнул с обрыва.

И вдруг ощутил, что его руку уже не сжимает рука Сиона…

- Нэдзуми! – Послышался крик Сиона, и тогда Нэдзуми заметил, что огромные корни деревьев схватили белобрысого парня за ноги, не позволяя ему рухнуть следом.

- Сиоооон!!! Нееет!!! – Нэдзуми смог лишь беспомощно взвыть, когда лицо Сиона исчезло, оставшись за гранью бездны.

[Реальность]

- Сейчас очнутся. – Фелия устало посмотрела на парней.

- Сколько это может занять времени? – Поинтересовалась Каран.

- Все зависит от того, как быстро Нэдзуми найдет бездну.

- А если не найдет?

- Найдет, будьте уверены.

- Смотрите! – Якуб тревожно кивнул вперед, Каран и Фелия тут же обернулись.

Тело мертвой ведьмы вдруг зашевелилось. Сначала еле заметно, потом начало подпрыгивать в конвульсиях и разбухать, словно его накачивали водой.

- О нет, самоуничтожение!!! – Фелия среагировала молниеносно и загородила собой Каран и мальчиков.

Тело ведьмы изверглось ложным сиянием, после которого раздался взрыв, и осколки ставшего фарфоровым тела разлетелись по сторонам.

И один осколок… угодил прямо в грудь Фелии, которая закрывала собой остальных… Раздался жуткий треск… И сердце из драгоценных камней лопнуло, рассыпавшись на осколки.

Минутная оглушающая тишина.

Каран в ужасе не могла издать ни звука, застыв на месте.

Якуб стоял неподвижно с широко раскрытыми глазами, в которых забилось отчаяние.

- Нет… Нет… Фелияяя!!!!

Вдруг громко вскричав, он со слезами ринулся к Фелии, поймав ее на руки.

Каран не знала, что и делать. Она лишь безмолвно сдерживая слезы, смотрела на то, как Якуб рыдает, держа на руках умирающее тело жены.

Каран бы продолжала так сидеть и дальше, как вдруг услышала резкий вздох, словно к кому-то вернулось дыхание. Резко опустив взгляд, она заметила, что Нэдзуми задышал.

- Нэдзуми! – Она приподняла его плечи и дождалась, пока тот откроет глаза.

- Госпожа Каран… – Он почти не мог говорить, связки застыли, горло пересохло, но некоторые звуки все-таки давались ему. – Где... я?

- Все хорошо, Нэдзуми, все позади. Ты вернулся.

- То есть... Заклятие снято?

- Да.. – Каран почти плакала.

Нэдзуми с трудом приподнял голову и обвел взглядом окружение. Под его обзор попал Якуб, который плакал над мертвым телом Фелии.

- Оплакивает... ведьму?

- Фелия – не та ведьма. Она нам помогала…

- А… Она мертва?

Каран судорожно закивала.

- Взамен на ваше возвращение…

- А Сион... очнулся?

Тогда они обратили внимание, что Сион так же обездвижено лежит на земле с закрытыми глазами, не подавая признаков жизни.

- Нет еще….

И тут Нэдзуми вспомнил последний эпизод, который видел перед тем, как очнуться. И его сердце закололо ужасной болью.

- Госпожа Каран… – Нэдзуми с трудом набрался сил, чтобы сесть, стараясь не смотреть в глаза женщине. – Боюсь… Сион не очнется…

====== Глава 12. Демон Мира Снов ======

Эта новость оглушила Каран.

- Что... что ты имеешь в виду?

Нэдзуми напрягся и до боли закусил губу, впервые за долгое время чувствуя острую потребность зарыдать.

- Когда… – Он сглотнул. – Когда я прыгнул в бездну, чтобы выбраться из заточения, Сион… – Снова сглотнул. – Он выпустил мою руку… И… Остался там.

- Равноценный обмен. – Вдруг произнес подавленным голосом Якуб, хлюпая носом и вытирая слезы. – В мире снов существует равноценный обмен.

- Что это значит? – Каран невольно схватилась за сердце.

- Это значит, что за все надо платить. – Якуб напряженно выдохнул, гладя побледневшее лицо мертвой Фелии. – Закон равноценного обмена мира снов не подчиняется равноценному обмену нашего мира, поэтому независимо от того, что мы расплатились жизнью Фелии, спасая парней, мир снов посчитал необходимым вместо одного сбежавшего, Нэдзуми, оставить там другого, Сиона.

- Но ведь заклятие снято!

- Это заклятье бессрочно. Срок ее жизни равен сроку существования мира снов, а сны бессмертны, пока существует планета. Поэтому, даже после смерти ведьмы заклятие продолжает действовать, даже иллюзия вокруг нас не растворилась, несмотря на то, что ее хозяйка самоуничтожилась.

- То есть… Он... не…

- Можно сказать мертв. Или в коме.

Каран оцепенела и зажала рот ладонью, давясь беззвучным рыданием.

- Нет… Сион нет!! – Нэдзуми отчаянно вскричал и, несмотря на полное отсутствие сил, стал трясти безжизненное тело Сиона за плечи. – Сион, вернись, не оставляй нас!! Слышишь?! НЕТ!

Пока Каран и Нэдзуми рыдали над очередной потерей, Якуб подарил мертвым губам Фелии легкий прощальный поцелуй, шепнув «спи спокойно, дорогая», положил ее на землю и, поднявшись на ноги, подошел к остальным.

- Да, он практически мертв. Но я знаю, как его вернуть.

Каран и Нэдзуми резко прекратили истерику и удивленными взглядами уставились на Якуба, для Нэдзуми он вообще был незнакомым дядькой с безумно зелеными волосами.

- Есть способ вызволить его из мира снов.

- Правда?.. – Каран уже боялась даже надеяться.

- Правда. Я могу это сделать.

- Но для этого Вам придется умереть. – Вдруг выдал холодным голосом Нэдзуми. – Так ведь?

- Умереть?.. – Каран уже не могла дышать, легкие сводило от слез и истерик.

Якуб обреченно выдохнул и пару раз кивнул, поджав губы.

- Да. Обряд по возращению людских душ из мира снов предполагает, что одна душа отправится в мир выше, чем мир снов, и последний подчинится первому, отпустив заключенного.

- Но… Но… – Крана воодушевляла мысль, что ее сына можно вернуть, но она не могла пойти на такие жертвы.

- Все нормально, Каран. – Якуб присел на корточки. – Не жалей моей жизни, мне и жить то уже не для чего. Я бы хотел отправиться туда же, куда и моя жена, чтобы быть с ней вечно. Поэтому я готов совершить такой обряд.

- Но…

- Вы хотите вернуть Сиона? – Этот вопрос поставил Кран и Нэдзуми в тупик. Они подавленно закивали. – Тогда делайте, что я скажу.

Переглянувшись обреченными взглядами, сероглазый парень и мать Сиона вновь кивнули.

- Отлично, тогда отойдите на пару шагов. – В ответ на удивленные взгляды, Якуб повторил. – Отойдите на пару шагов.

Оставив Сиона лежать на земле, Каран, придерживая Нэдзуми, помогая ему передвигаться, а точнее попросту волочить атрофированные ноги, отошла в сторону.

Якуб молча достал нож из-за пазухи, оставил небольшой порез на ладони и сочащейся из раны кровью нарисовал вокруг тела Сиона пентаграмму.

- И еще, Каран. – Якуб обратился к женщине. – У нас с Фелией был приют для сирот. Среди десятка брошенных детей есть одна ведьмочка, обладающая силой катастроф. Зовут ее Изабеллой. Малышка считала нас своими родителями.

- То есть... она вам была как дочь?

- У нее есть хорошие опекуны. – Якуб не позволил Каран продолжить мысль. – За ее воспитание я не беспокоюсь. Однако ей лучше ни в коем случае не знать, что ее «родители» погибли таким образом. Она воспитывается вдалеке от ее магических способностей, поэтому ей лучше сказать, что мы разбились на самолете. Скажете ей так, при встрече? Адрес Вам скажет Ямасита-сан.

- Хорошо… – Каран судорожно вздохнула.

- Спасибо… – Якуб вдруг улыбнулся уголками губ, прошел в центр пентаграммы и встал на колени перед телом Сиона.

Положив все еще кровоточащую руку ему на грудь, Якуб закрыл глаза и начал читать заклинание. С нарастанием слов начинала бурлить кровь, которой была нарисована пентаграмма. Голос раздавался все громче, пузырьков образовывалось все больше и больше. Красные линии выпустили заряд энергетических лучей, которые быстро связывались между собой, сходясь в одну большую фигуру вокруг Якуба.

Вскоре Якуб и Сион были заключены в громадную магическую непрозрачную сферу, поверхность которой постоянно искажалась.

Затаившим дыхание Каран и Нэдзуми оставалось только догадываться и воображать, что происходило внутри.

Томительное ожидание. Хлопок. Яркая вспышка света, взрыв, раскидавший остатки сферы по воздуху. И тишина. Только дымок сочился из линий пентаграмм, которые прожгли землю насквозь.

Иллюзия ведьмы, наконец, рассеялась, и окружение сменилось на туманную степь.

Якуб все так же сидел неподвижно с закрытыми глазами. Дуновение ветра, и его тело, как подкошенное, безжизненно рухнуло на землю.

- Якуб!! – Каран задрожала, осознавая, что теперь зеленоволосый парень тоже мертв.

Она бы прямо на месте впала в истерику, если бы внезапно тело Сиона не вздрогнуло.

Сион задышал. Сион вернулся.

- Сион! – Крикнули они в один голос.

Нэдзуми, не смотря на все еще атрофированные ноги, ринулся к Сиону, но его колени подкосило, и тело рухнуло на землю.

- Нэдзуми, осторожнее! – Каран побежала к Нэдзуми, подняла его и подтащила к Сиону.

Сион стал дышать чаще. Что-то проскулив, он завозился и, наконец, открыл глаза.

- Сион.. – На губах Каран появилась улыбка.

- Мама… Нэдзуми… – Зашептал он, еще не полностью очнувшись. – Я.. жив…

- Жив… – кивнул Нэдзуми. – Жив!

Не сдерживая слез, он кинулся на Сиона, крепко обнимая его.

- То есть… мы победили? – Сион все еще не мог поверить в то, что происходит, ведь его тело все еще обездвижено.

- Победили. – Каран коснулась его волос, заботливо приглаживая торчащие пряди.

Ее лицо все еще улыбалось, несмотря на сильный поток слез.

- И ведьма... она больше нам не помешает?

- Не помешает…

- А Якуб и Фелия? Где они?

И тут Каран и Нэдзуми замерли. Они оба переглянулись и посмотрели на Сиона удрученными с некоторой скорбью взглядами.

- Они... Они… – Каран кивнула в сторону и закрыла лицо руками.

Сион вытянулся и увидел два лежащих на земле тела.

И его глаза резко расширились.

- Они… – Его губы задрожали. – Они что… мертвы?

Каран, не открывая лица, кивнула.

- Они... умерли.. из-за нас?

На глазах Сиона, впитавшие ужас увиденного, выступили слезы.

- Сион… – Нэдзуми крепче обнял парня, пытаясь успокоить его.

- Почему?.. Так не должно быть….

- Тише, тише…

- Я.. не хочу… так… – Сион чуть не зашелся слезами.

- Сион, слушай.. – Нэдзуми стал шептать ему на ухо. – Я не знаю, кто они такие, но вижу, что они были вам дороги. И если они отдали свою жизнь за наши жизни… это подарок, понимаешь? Они подарили нам возможность жить. И мы должны, во имя уважения и памяти, прожить эту жизнь полностью, до конца, за четверых! – Нэдзуми, перекатившись на бок, протянул ему руку. – Ты со мной?

- Так вот они где! – Послышался голос Инукаси и лай собак.

Из тумана появился Ямасита-сан, на его спину взгромоздилась Инукаси. Похоже, с ее ногами что-то случилось.

- Что здесь… – Ямасита-сан огляделся вокруг и его взгляд остановился на двух мертвых телах. – О нет…

- ХЕЙ! Фелия, Как ты смела умереть!! – Инукаси вдруг замахала руками. – У нас же было пари! А ну встань!

Заглушая внутри себя доносящийся звонкий голос, Сион глубоко вдохнул сырой воздух, закрыл и открыл глаза, пустив очередную слезу.

И улыбнулся.

- С тобой…

Его рука легла в ладонь Нэдзуми.

Месяц спустя…

Конечно, скандал с убийством Короля Святого Мира власти замяли, но это не останавливало верующих. Они все еще держали зло на тех, кто был причастен к его смерти.

Поэтому, Нэдзуми, Сиону, Каран и Инукаси пришлось переехать в другой сектор, подальше от фанатичных религиозников.

- Сион, не отставай! – Смеялся Нэдзуми, шагая в припрыжку.

- Ты слишком быстрый! – Сион весело догонял сероглазого парня.

- А ты что там тащишься? – Нэдзуми с ухмылкой обернулся на Инукаси, которая проворачивала колеса инвалидного кресла.

- Вот не смешно. – Она показала язык. – Тебя бы так отлупили, как меня всякими вилами.

- Меня лупили еще хлеще, чем тебя, и не только вилами! – Нэдзуми спародировал собачницу.

- Ребята! Ведите себя прилично, мы же не в цирк идем! – Остудила их пыл Каран.

И действительно, они шли совсем не в веселое место. Чем ближе они подходили, тем грустнее становились их лица. Каран, Нэдзуми, Сион, Ямасита-сан, Инукаси и Окамото-сан шли на кладбище.

Остановились они над могильными плитами, на которых были нанесены два имени: Фудзурика Фелия и Фудзурика Якуб.

Прошел месяц с момента их смерти, но никто из присутствующих ни на день не забывал того, что эти двое привнесли в их жизнь.

- Они были хорошей парой… – Каран улыбнулась одними уголками губ.

- Они ею и остаются. – Окамото-сан вскинула голову к небу. – Я думаю, они счастливы.

Положив цветы на могилки, побыв немного рядом с умершими, все решили отправиться в какой-нибудь парк и развеяться.

- Сион, как вообще самочувствие? – Спросил его Ямасита-сан по пути.

- Отличное, лучше не бывает. – Сион улыбнулся в ответ.

- А у тебя, Нэдзуми?

- Не жалуюсь. – Нэдзуми, как всегда, был сдержан.

- Вы быстро встали на ноги! Обычно, таких больных приходится долго учить ходить.

- Ну это же мы. – Нэдзуми ухмыльнулся. – Мы сильнее духом, чем наша безногая собачница.

- ХЕЙ! – Инукаси сразу среагировала на шутку. – Тебе ноги в двух местах не ломали!

- Бебебе! – Сероглазый состроил рожицу и засмеялся от возмущенного и вскипающего от детской злости выражения лица собачницы.

- Сион, мои поздравление, кстати! – Окамото-сан положила ладонь на плечо белобрысого парня. – Тебе удалось не только справиться со своим внутренним монстром и укротить его, но и пережить и вылечить нарколепсию! Ты достоин похвалы.

- Да что Вы, Окамото-сан… – Сион смущенно пустил взгляд. – Если бы не все, кто мне помогал, я бы никогда не спас Нэдзуми…

- Тебе говорили, что теперь у тебя есть необычная способность?

- Да, только не уточнили, какая…

- Теперь ты Демон Мира снов.

- Что?! – Сион даже остановился, а вместе с ним и Нэдзуми с Окамото-сан.

- Тебе удалось обмануть все законы Мира Снов, ты победил своего внутреннего демона, который оказался одним из сыновей Повелителя Мира снов!

- Что? – Даже Нэдзуми удивился.

- Как так?

- Все легко и просто. Когда Нэдзуми попал в заточение проклятья, его последним живым импульсом было желание оповестить тебя об опасности. Поскольку заклятие наложила гипно-ведьма, которая имела прямую связь с Повелителем мира снов, произошла реакция. Нэдзуми, сам того не подозревая призвал Демона, сына Повелителя, и тот проник в душу Сиона, найдя лазейки через его кошмары.

- Офигеть… – Нэдзуми прибывал в шоке.

- И.. что теперь со мной будет? – Сион будто бы ждал, что его прибьют кувалдой.

- Это зависит от тебя. – Окамото-сан стало чрезмерно серьезной. – Ты можешь выбрать обычную жизнь обычного человека, без всяких магических обязательств. Но тебе стоит помнить, что твоя сила тебя в покое не оставит.

- А что есть моя сила?

- Сейчас ты имеешь некоторую власть над миром снов. Тебе предстоит познакомиться с отцом твоей силы, с Повелителем снов. Тебя ждут невероятные приключения. Так что ты выберешь?

Сиону даже не хотелось думать. Он посмотрел в серые глаза своего возлюбленного, нежно сжал его руку и, не отводя взгляда, ответил:

- Пока, я бы хотел пожить жизнью обычного человека и наверстать упущенное… Мы слишком давно не виделись с Нэдзуми… И это мой выбор.

Неподалеку от них на холме стояла маленькая девочка. Она была странно одета, в какие-то лохмотья, ткань была похожа на ту, что используют для мешков под картошку. Волосы цвета жженого пепла и все запутанные, торчащие, как пакля. А в темных глазах вообще не было видно жизни. Рядом с ней по воздуху порхало непонятное создание, кроме черного балахона и морды в виде большой слоновой кости ничего невозможно было выделить.

Девочка, не моргая, смотрела на Нэдзуми и Сиона, ее лицо не выражало никаких эмоций.

- Так вот из-за кого погибли мои родители… – Загробным голосом произнесла она и опустила руку.

В пальцах она сжимала старую фотографию, на которой были изображены ее названные родители – Фелия и Якуб.