Obsessio (СИ) (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


========== Бесплодное мудрствование ==========


- …Они погибли не напрасно. В отличие от тебя. Потому что ты ошибаешься!

Гарри слышал душещипательную речь Невилла сквозь пелену немой мольбы отчаявшихся товарищей по Хогвартсу, будто бы сам воздух впитывал в себя ауру погибели и разносил частицы зла полю битвы.

Рано, еще рано.

Еще чуть-чуть.

- Ничего еще не кончено!

Вот сейчас!

После боевого клича в исполнение Долгопупса, Гарри в буквальном смысле выскользнул из крепких рук Хагрида, как кот приземлившись на четыре конечности.

Послышалась первая волна восторженных воплей и оханье тех, кто заметил ожившего Поттера.

И вот он, вроде, спаситель.

Но.

Гарри подскочил и стал панически оглядываться. Все это конечно здорово, но с его стороны было совсем не продумано “воскрешаться” без средств защиты. Не с голыми же руками идти на Волан-де-Морта.

“Что же делать? Что делать?!” - мысленно метался он, как вдруг.

- Поттер!

Голос Малфоя рассек толпу и достиг самого дна сознания Гарри, который ожидал получить Авада Кедавру в спину.

Но вместо этого, обернувшись, он ловко перехватил палочку, которую швырнул в его сторону Драко.

Время на раздумья не было, и Гарри перешел в наступление.


Битва закончилась. Много потерь, слез и страданий она принесла. Но все же, мир спасен, добро победило зло, и все счастливы.

Но так ли это?

Действительно ли это победа?

Может просто удача?

Зелье удачи в лице Драко Малфоя. Почему никто не обратил внимание на сей факт, что если бы всеми нелюбимый хорек не кинул бы палочку, то Поттер был бы повторно убит, на этот раз безвозвратно?

Нет, конечно, возможно, кто-то из друзей Гарри успел бы помочь ему до момента, когда Волан-де-Морт мог атаковать его непростительным заклинанием.

Но все же.

Драко не сдал Гарри тогда, в доме Малфоев, хотя явно узнал по лицу своего врага. Драко не стал его убивать в Выручай комнате, хотя на самом деле мог. И он же помог Гарри с палочкой на поле боя.

Безусловно, причины могут быть элементарны: семья, которая боялась Лорда и просто не могла пойти против, сама природная трусость сущности Драко и еще несколько неприятных пунктов.

Но Гарри все равно хотел его поблагодарить. Ведь, несмотря на семилетнюю школьную вражду, именно сейчас Драко изменился в лучшую сторону в глазах Поттера и вызвал некую толику уважения.

Однако сказать слова благодарности лично Гарри не мог. После битвы семья Малфоев попыталась скрыться, но новый министр магии (взявшийся из неоткуда после того как Кингсли, который должен был занять почетное место, исчез, по слухам, в экспедиции по поиску сбежавших Пожирателей) и его подручные, слишком быстро встав на ноги после сокрушительного разлома, перехватили беглецов и отправили их… нет, пока не в Азкабан. В отделение для допросов в министерстве, а после их ожидает суд, который решит дальнейшую судьбу семейства.

Повлиять на ситуацию Гарри был не в силах, новый министр - суровый и скрытный человек, который никого близко к себе не подпускал. Единственное, можно было напроситься на встречу с Драко в пределах министерства, но предлог нужен весомый, или человек влиятельный рядом.

А Гарри… А что Гарри, он стал спасителем, неким мессией для волшебного мира Британии. Но не для нынешней власти, которая почти полностью обновила свой состав и абстрагировалась от непричастного общества.

Это дико бесило Поттера. В кои-то веке он почувствовал себя действительно значимым и мог исправить судьбы людей, которые когда-то по нелепости и от собственного иррационального страха встали не на ту тропу.

Хотя… никакой он не супер спаситель. Эта мысль также гложила парня также часто, как и возникала мысль о своей важности в мире волшебников.

Война меняет людей.

Вот и Гарри, кажется, потерял былую уверенность в своих действиях. В последнее время его мучили сомнения по поводу того, а правильно ли он поступал все это время? Возможно, был шанс обойтись без жертв и потерь? Может, он где-то ошибся с выбором?

А что если..?

- Гарри, ты же упасть можешь! - шутливо укоризненный голос Гермионы заставил Гарри вернуться с небес на землю.

Или из-под земли на землю. Кто знает.

Гарри сидел на подоконнике раскрытого нараспашку окна в гостиной Гриффиндора. Он и еще примерно сотня добровольцев осталась на каникулы восстанавливать Хогвартс после боя.

Гостиная выглядела почти так же, как и раньше: те же деревянные, потрескавшиеся от времени шкафы и полки с книгами, тот же старый камин из могучих булыжников, те же столы и стулья, только вот кресел не хватало, их пока вынесли на время ремонта.

Услышав Грейнджер, парень повернул голову и слабо улыбнулся.

- Не бойся, Гермиона, я выживу в любом случае.

- То, что ты ожил после непростительного, это заслуга воскрешающего камня, и я тебе напомню, сейчас такого артефакта у тебя нет.

Поттер невольно рассмеялся от иронии подруги, однако через секунду, сам того не заметив, потупил взгляд, направляя его на неровный пол, который еще не до конца починили.

- Что такое? - обратив внимание на такой упадок духа, Гермиона подошла ближе и облокотилась плечом о стену рядом с окном. - Тебя что-то гложет?

- Да нет, не особо, - Гарри не хотел говорить на эту тему.

Он сам не понимал, что на него так сильно давит: осознание своей бесполезности, когда он может приносить столько пользы, поствоенный эффект или же эти массивные каменные стены, иногда вибрирующие, как нездоровая память о былых кошмарах, о чужом горе, о мертвых и пострадавших.

- Хотя о чем это я, глупый вопрос, сейчас все испытывают беспокойства, ты, наверное, в особенности.

Гермиона немного помолчала, обратив свой взор в сторону окна. Рама из красного отполированного дерева таила за собой прекрасный вид: оживленная познавшая не одну эпоху человечества река, движущийся в прямом смысле зеленый лес, прозрачно-голубое теплое небо с редкой рябью назойливых перьевых облаков и не менее теплое солнце, которое именно сейчас совсем не доставляло былой радости. Все шло своим чередом, природа была терпима и даже безразлична, а потому продолжала олицетворять умиротворение и привычную цикличность жизни. Ей не было дела магов и маглов, она благосклонна и жестока ко всему.

Что не сказать о магическом мире.

- Гарри, знаешь, сейчас всем действительно тяжело, - спустя паузу, Гермиона продолжила, - все обеспокоены и отчасти потеряны. Но при этом, не теряют надежды, и стараются быть сильными. Я знаю, ты несешь на сердце тяжелый груз из пролитой крови невинных и сотни смертей, которых можно было бы избежать. Но, Гарри, - для того, чтобы добавить убедительности к своим словам, Гермиона взяла темноволосого парня за плечи и легонько потрясла, - что случилось - то случилось. Произошедшее нам не изменить. Нам остается только взять себя в руки и сделать все возможное, чтобы такого ужаса больше не повторилось. Вон, даже Рональд. Он потерял близкого человека, ему тяжело, и ты сам знаешь, что во сне он зовет брата. Но при этом он старается веселиться, улыбаться и не унывать.

- Рон стал сильнее, и это точно.

- Вот именно! И ты найди в себе силы все это пережить и отпустить. Ты ни в чем не виноват и все сделал правильно.

- Да ни в этом проблема, на самом-то деле.

Гарри раздосадовано выдохнул и, аккуратно отстранив от себя руки Грейнджер, спустил ноги на пол. Он хотел встать и выйти из гостиной, чтобы избежать нежеланного разговора, но ступни пристыли к деревянной поверхности, по телу быстрой волной прокатилась неистовая тяжесть, и тут парень понял, что его беседа с настойчивой девушкой неизбежна. И, вероятнее всего, просто необходима.

Как же его раздражали эти гриффиндорские замашки окружающих в последнее время. Отвага, самоотверженность, сила духа, держать всю скорбь глубоко внутри, дабы не расстроить ближнего своего и позволить упасть духом. Бред.

- А в чем же тогда проблема? - почти шепотом осторожно спросила Гермиона, заметив перемену в настроении. - Что тебя может беспокоить сильнее, чем смерть, произошедшая с невинными?

- Смерть, которая еще может произойти, - каким-то загробным голосом ответил Гарри. - Или, возможно, дикая несправедливость, которая повлечет за собой страдания для тех, кто на самом деле не достоин такого отношения.

Гермиона нервно сглотнула. Ей ужасно не нравился серьезный Гарри, ничего хорошего это не сулило.

- Объясни.

- Сейчас все выглядит так, будто беда миновала, все в безопасности и впереди светлое будущее. Враг повержен, его приспешники там, где им место - в Азкабане. Но вот только не всем место в этом ужасно месте.

- Ты это.. про Малфоев?

Гарри осознал, насколько возмутительно и неправильно могла прозвучать фраза для других людей, поэтому, потупив взгляд, непроизвольно сгорбился, все-таки встал с окна, прошелся вдоль гостинной и остановился рядом с огромным портретом Альбуса Дамблдора во всю стену. Казалось, даже профессор смотрел с долей осуждения.

- Я имел в виду, что да, они должны быть наказаны, но не так, как все.

Грейнджер была неглупой и прекрасно понимала, к чему ведет ее друг, однако не спешила делать выводы. Она медленно прикрыла створки окна, будто бы кто-то посторонний мог случайно узнать постыдную тайну, и спросила:

- Чем же Малфои отличаются от остальных Пожирателей Смерти?

Прежде чем ответить, Поттер хорошенько продумал дальнейшие речевые обороты, чтобы ненароком не спровоцировать подругу на очень долгую дискуссию, что она так отчаянно любила.

- Нарцисса заметила, что я ожил, но не выдала меня Волан-де-Морту, если слухи не врут, то Люциус пытался всячески отговорить Темного Лорд от нападения на Хогвартс, однако не смог из-за собственной слабости и трусости. Но пытался. И Драко… иногда мне кажется, что он…

-…вероятно, спасал тебя ни один раз в течение этих семи лет? - неожиданно закончила фразу Грейнджер, обернувшись.

Гарри удивился, что их мысли совпадают, поэтому тут же оглянулся, столкнувшись с весьма строгим выражением лица Гермионы.

- Я тоже об этом думала, Гарри. Недавно, у меня словно мир перевернулся, почему-то показалось, что Драко никогда не был нашим врагом на самом деле. На секунду показалось. Потом прошло. И вот сейчас.

- Я не говорю о том, что он нам не враг. Скорее, он просто не заслуживает Азкабана. Он же никого не убил.

Зеленоглазый спаситель словно сам себя убеждал в логичности своих умозаключений. Или же просто не хотел соглашаться со своим подсознанием, которое, похоже, непроизвольно за семь лет сопротивлений все же впитало в себя расщепленные остатки души Темного Лорда.

Слова исчерпали себя. Погрустневшие Поттер и Грейнджер безмолвно смотрели друг на друга, пытаясь понять, когда их беседа ушла в такое безнадежное русло.

- Мы… - Гермиона замешкалась, но, набравшись решительности, все же произнесла то, что давно считала нужным, - мы можем с ним поговорить. Или с управляющими министерства…

- Зачем? Они нас не послушают. Есть метка, а метка - для них доказательство. Поверь, если бы Снейп был жив, он бы тоже загремел. С новым Министром все строже и сложнее.

Зачем он это говорит, когда на уме другое? Поттер не понимал. Типичный человекообразный крестраж, не способный жить единой душой.

- Разве тебе не интересны истинные намерения?

Грейнджер знала о двуликом сознании, потому пыталась докопаться до истоков.

- Нет, - слишком резко оборвал ее Гарри, будто коснулись запретной темы, - не интересно. И вообще, скоро обед, пойду Рона искать.

С этими словами Поттер поспешил удалиться из гостиной так быстро, что задержать его не представлялось возможным.

Опять бежит. Хотя раньше такой трусости за ним не было замечено.

И только Гермиона понимала, что ситуацию нельзя так оставлять.


========== Неуместные агрессивные мысли ==========


- Господин Министр, а зря о Вас такие слухи ходят, что Вы - нелюдимый и строгий, Вы совсем не такой! - Гермиона включила все свое обаяние и всю свою смекалку, что только имелось у нее в багаже знаний.

Попасть на прием к Министру ей не составила никакого труда: новый министр, ранее возглавлявший департамент магии и колдовства в Болгарии и прибывший на место погибшего главы в Англию по поручительству Каркарова, когда вышло официальное подтверждение о пропаже целой экспедиции под руководством Кингсли, имел слабость к особо одаренным ученикам. А так как Гермиона числилась в списках студентов, которые планируют защищать диссертацию для звания Доктора магических наук, она была для Георги (так звали его - Георги Марев) золотой жилой его благоговения перед особо умными.

Поэтому она сидела в его кабинете в министерстве и принимала из его рук чашку наваристого чая из сушеной розы и лаванды.

- Приятно слышать такие слова от Вас, мисс Грейнджер, - высокий, немного сутулый мужчина в военной форме учтиво поклонился и улыбнулся во все свои золотые зубы.

Говорили, что ему не более тридцати пяти лет, но видимо жизнь его так помотала, что выглядел он на все пятьдесят: были и морщины, и мешки под глазами, и сухие черные волосы, спутанные в нелепый хвост на затылке, среди которых уже проглядывалась седина.

- Так Вы еще такой чудесный цветочный чай предпочитаете! - Гермиона продолжала нахваливать министра, дабы максимально влиться в доверие.

Георги, не смывая довольную улыбку с лица, взял со стола еще один чайник размером с молодой кокос и налил из него какую-то сине-зеленую жидкость в свою кружку в форме черепа какого-то рогатого скота.

- На самом деле это чай для гостей, а именно для дам. У меня же свой особый напиток, который вряд ли кому-то придется по вкусу, слишком уж лечебный, так сказать.

- А я бы попробовала.

- Не стоит, поверьте.

С этими словами Георги почти залпом выпил все содержимое своей чашки. В какой-то момент Гермионе показалось, что его внезапно передернуло.

- Так зачем Вы пожаловали к нам, мисс Грейнджер? - поинтересовался министр, присев за стол напротив гостьи, грохнув емкостью уже без жидкости в ней по деревянной поверхности.

Гермиона аккуратно, как подобает девушке, отпила чай и поставила белую глиняную чашку на блюдце. Собрав руки в замок, она пыталась настроиться на серьезный и максимально осторожный разговор.

Главное было теперь не потерять нить доверия и не сказать лишнего.

- Понимаете, мистер Марев, я пишу научную работу, тема которой касается непосредственно Пожирателей Смерти.

- Да что Вы!

Министр действительно был удивлен и явно испытывал неподдельный интерес.

- Да, меня очень волнует психология поведения и жизни Пожирателей: что ими ведет, что они чувствуют, чем и как живут, что кроется под их мотивами. Почти все Пожиратели Смерти либо мертвы, либо находятся в Азкабане, куда мне соваться точно не следует, а ведь так хочется переговорить с ними тет-а-тет!

- Вас интересует семья Малфоев? Вы ведь за ними пришли?

Министр оказался догадливым. Гермиона поджала губы и осторожно кивнула, надеясь, что не слишком рано подошла к теме в открытую.

Ох, по лезвию ножа ходишь, Грейнджер.

- Правда, не вся семья. Только Драко Малфой. Мы, в конце концов, хоть и не были друзьями, но учились в одной школе. С ним разговор пройдет куда легче, я думаю.

Георги озадаченно развел руками.

- Ну, не могу гарантировать, что разговор вообще может состояться, Малфой-младший после допросов чувствует себя неважно.

- Но попробовать-то я могу?

Напористость Гермионы Министру очень нравилась. Поэтому через секунду с улыбкой он произнес:

- Конечно, мисс Грейнджер, следуйте за мной.


Драко ненавидел всех.

Не той ненавистью, что испепеляет города и расчищает улицы от трупов. А той, что возникает, когда инвалид сидит в коляске, а вокруг все прыгают, бегают, веселятся. Когда больному раком говорят, что нет денег на лечение, и оставляют просто медленно и мучительно умирать. Когда нет сил встать, а тебя еще и могильной доской прибивают к земле.

Беспомощная ненависть.

Драко ничего не мог поделать. Он был надежно прикован к жесткому деревянному стулу с кожаной обивкой на сиденье и спинке. Руки, ноги, туловище, даже голова - все было зафиксировано металлическими жгутами, а поверх всего наложили дополнительное барьерное заклинание, чтобы парень точно не вырвался.

Хотя, будь даже такая возможность, Драко не смог бы.

Сил не оставалось, истощенное тело повисло на деревянной опоре и отказывалось функционировать в принципе.

Малфой-младший просто сидел. Взирал в заплесневевший от сырости болотно-зеленый потолок сквозь отросшие пряди белых, как поверхность мемориальных камней, волос и задавался одним и тем же вопросом: за что?

Он ведь даже помог этому никчемному спасителю, а в итоге… Поттер, чтоб его разразил крик мандрагоры, на свободе, купается в лучах славы, а Драко и его семья обречены на муки.

Уж не лучше ли было повиноваться Волан-де-Морту и навеки вечные погрязнуть во тьме и скорби?

Кто знает.

Да и ничего уже не изменить.

Мрачные стены комнаты допросов, также выкрашенные в гнильно-зеленый и не укрытые ничем, кроме трещин и прорастающей от сырости и антисанитарии плесени, так и продолжат сдавливать крошечное по сравнению с размерами Вселенной сознание Драко до тех пор, пока он совсем не потеряет рассудок.

Но ведь за что? Почему так всегда?

Любое действие Малфоя, направленное на Поттера, каким бы оно ни было, всегда обращается катастрофой для него самого.

Он совершил глупую ошибку семь лет назад, и после этого проклятье следовало за ним попятам, наседая, погружаясь глубже в потемках души и без того оскверненного своей же кровью Драко, с каждым его последующим действием отламывая кусочек живого, превращая юного парня в бесхребетное оружие Темного Лорда.

Думаешь, Поттер, это ты был проклят? Нет, скотина ты гриффиндорская, ты был лишь переносчиком, заражающим всех, кто как-либо касался тебя. Лучше бы ты сдох тогда, в лесу, лучше бы ты сдох при рождении, лучше бы тебя не было! Ненавижу! Ненавижу!

Драко ненавидел Поттера. Ненавидел только за то, что тот спас всех. Кроме него.

Как и всегда.

Лишний.

Металлическая дверь в комнату со скрипом приоткрылась, и Драко на автомате зажмурился, готовясь к очередным пыткам, ведь к нему могли заходить только его мучители.

Но ничего не происходило. В комнате кто-то был, но не двигался и не подавал никаких признаков агрессии.

Малфой с трудом разлепил тяжелые веки.

- Какого Мерлина! - жалобно протянул он, скуля как подбитый зверь.

Уж лучше уроды из министерства, чем эта рыжая грязнокровка.

- И тебе доброго вечера, Малфой.

Гермиона не смогла произнести ничего разумнее и уместнее. Ее поверг в шок внешний вид бывшего врага: тело исхудало и будто бы просвечивало все органы и кости, белое одеяние, которое обычно используют в магловских психбольницах, весело на нем, как символ порабощения Пожирателей, на руках всплыли взбухшие синие вены, лицо истощилось, щеки впали, отчего острые скулы проглядывались еще сильнее, а глаза… стали совсем безжизненные. Мутные, прозрачно-серые, цвет слабых недождевых туч, которые только создают видимость мрачности. А внутри - пустота.

- Вечер? - голос Малфоя звучал истерично. - Серьезно? Ты думаешь, я за временем слежу?!

- Надо же было с чего-то начать.

Гермиона несмело подошла к Драко ближе, отчего тот импульсивно дернулся, словно зашуганный щенок.

- Не бойся, я не наврежу тебе.

- Ага, с трудом верится.

- Могу дать непреложный обет.

Малфой замолк. Его тошнило, в прямом смысле переворачивало все внутри от присутствия рядом одну из самых нежеланных личностей. Какая-то невиданная паника охватила разум, хотелось, чтобы эта наглая девка скорее исчезла.

- Ты посмеяться надо мной пришла, да? Посмотреть, насколько я жалок и повержен? Ну смотри, смотри! Не забудь фотоотчет сделать для своего поганца Уизела, я уверен, он заценит!

- Малфой, слизень тебе в глотку, да заткнись ты! - Гермиону определенно раздражало выходящее из канона ее собственного представления о мире поведение Драко.- Я по делу пришла, разговор есть.

Блондин быстро остепенился. Хотя его и знобило, как гриппозника, и где-то над ребрами томилось желание сдохнуть от чьего-нибудь непростительного заклятия, однако, заявление Грейнджер его напрягло и вызвало некий интерес.

- С чего это ты решила, что я буду с тобой говорить? - стараясь вернуть себе хоть в какой-то степени статус высокомерного парня, Драко придирчиво хмыкнул.

- Потому что от твоего ответа будет зависеть способ, которым мы попытаемся тебя отсюда вытащить.

Сомнительно звучало. Малфой с презрением и недоверием покосился на представительницу нелучших кровей, и получилось у него это слабовато. Мимика лица совсем не слушалась..

Вытащат они его, ага, конечно. Хотели бы, давно бы помогли.

Хотя… Поттер же как-то, несмотря на опасность, спас Драко из огня.

Черт разберет этих героев.

- О чем ты хочешь поговорить?

Гермиона сделала еще один шаг вперед, оказавшись почти вплотную к Малфою. Это будто придавало уверенности и помогало чуть возвыситься над белобрысым Хорьком, чтобы хоть как-то игнорировать его непроизвольные оскорбления.

- О причинах.

- Каких?

- Почему ты это сделал.

- Что “это”? Мисс всезнающая репка, будьте добры не говорить ребусами, это облегчит нашу беседу.

Спокойно, спокойно, только бы не ударить его по наглой морде.

- Почему ты помог Гарри и кинул ему свою палочку в помощь?

На секунду на лице Драко застыла немая растерянность. Его словно застали врасплох компрометирующим вопросом, как обычно это делала Рита Скитер. Но в следующий миг его суровая гримаса преобразилась ехидным оскалом.

- Не думаешь ли ты, Грейнджер, что я в добродетели подался?

- Не думаю, и вряд ли вообще когда-либо смогу такое предположить.

- Вот и умничка, хоть где-то твоя головушка тебя не подводит. - Малфой чуть не расхохотался, когда увидел, как Гермиону передернуло, а значит, его иголочка достигла нужной цели. - Расслабься, наивная. Тайных замыслов тут нет. Просто мать всучила мне палку в руки, ну и я, даже не думая, просто швырнул ее нашему всемогущему спасителю.

- Ради семьи значит?

- Ради выживания.

Гермиона на миг замолкла. Взгляд у нее стал каким-то испытуемым и пронзающим, как рентген до костяного покрова.

- А ты уверен, что нет никакой подоплеки? Подводных камней?

- Что ты несешь, женщина?

- Понимаешь, вот есть у меня предчувствие. Не знаю, замысел ли это вашей странной семейки или твой личный, но я чувствую, что в этом обычном жесте “доброй воли” есть что-то таинственное и очень важное.

Малфой, негодуя, закатил глаза.

- Я что, совсем не могу помочь? Это сразу становится чем-то из ряда вон выходящим?

- Не в этом дело, Малфой.

Гермиона загадочно ухмыльнулась и запустила руку в широкий рукав черной мантии, что очень напрягло самого Драко.

- Что ты..?

- В Министерстве нельзя трансгрессировать и использовать магию, недопустимую в тех или иных зонах. Это комната допроса, и здесь используются не самые простые методы. Думаю, это заклятие в списке допустимых.

- Эй, грязнокровка, ты что удумала?

Гермиона одним рывком изъяла из укрытия свою волшебную палочку и направила ее на Малфоя, который, в свою очередь, испуганно заметался, не в силах освободить себя от оков.

- Я обещаю, больно не будет. Но это малость неприятно, и оставляет мерзкий осадок, словно у тебя в желудке голыми руками покопались.

- Грейнджер, не смей это делать! Ты слышишь?!

- Прости меня, Малфой. Я должна добраться до сути.

Драко беспомощно вжался в спинку стула и умоляюще взвыл.

- Прошу, не надо…

- Легилиментс!

- Не-е-е-е-ет!!

Гермиона хладнокровно взмахнула палочкой, и ядовито-зеленая вспышка света впилась в сознание обезоруженного Малфоя.


========== Овладевающие представления ==========


Грейнджер беззвучно, как это бывает во сне, закричала, когда все ее сознательное “я” рвануло вслед за вспышкой, и незримая черная дыра души Малфоя затянула ее в горизонт событий. Девушку будто выжали из тюбика зубной пасты в вакуумное пустое пространство. Оно представляло собой идеально белый лист, который постепенно, начиная с условной середины, стал обгорать, заполняя окружение реальными объектами до боли знакомого помещения.

Гермиона рухнула прямиком в еще целый и ничем не тронутый коридор перед главным залом Хогвартса. Только вот цвета были какими-то тусклыми, под фильтром сепия. Может, цвета не было и вовсе, и их допридумало собственное когнитивное сознание.

Грейнджер огляделась: ни души, слишком тихо. Она вытянула руку, чтобы дотронуться до каменного шара на поручнях лестницы и убедиться в его реальности, но окружение, как застывшее желе вздрогнуло рябью и отпружинило пальцы. Эффект надетых наизнанку носков - вся вселенная носит этот предмет одежды, но не человек, который их надел. Очень странная теория, но именно так Гермиона ощущала себя в сознании Малфоя.

Главное не забывать, что это всего лишь заклинание.

Двери-ворота большого зала отворились, оттуда легкой вальяжной походкой вышла профессор МакГонагалл, цокая небольшими каблучками аккуратных черных туфель, и встала у самой первой ступеньки лестницы сверху. В следующий миг двери моментально захлопнулись, и сразу же снизу раздался гул чьих-то звонких голосов и приглушенного топота. Звук приближался, и через мгновение Гермиона узрела толпу первоклашек, поднимающихся по каменным лестницам, среди которых были… она, Рон и Гарри. Еще совсем маленькие, зеленые, когда только-только познакомились.

У нее сжалось сердце от непроизвольной ностальгии. Первый курс, как-никак. Отсюда все и начиналось.

Профессор, дождавшись, когда вся делегация остановится, поприветствовала первокурсников, произнесла небольшую вступительную речь и ненадолго отошла.

- Значит, это правда, что говорили в поезде? Гарри Поттер приехал в Хогвартс.

Гермиону как током прошибло, она тут же повернула голову на знакомый мерзкий голос и нашла глазами белобрысую макушку.

Малфой.

В этот момент от юного будущего слизеринца отскочила искра и точным прицелом попала Гермионе в солнечное сплетение. Девушка охнула и инстинктивно согнулась. Но ни от боли, нет, она вообще ничего не почувствовала. Скорее просто от неожиданности.

Осознав, что опасность миновала, Грейнджер выпрямилась и продолжила наблюдать до боли знакомую картину: вот Драко представлял своих друзей и себя, вот немногословно унизил Рона, вот уже протянул руку к Гарри. И вот этот же Гарри отказал ему в дружбе, не пожав руку, бросив только сухое “обо мне тоже можно сказать неправильный”.

Щелчок, треск, будто кости хрустят под ударом молотка, разрывающий сознания белый шум, боль, рев о помощи, болевой толчок в грудь. Гермиона вновь согнулась, только в этот раз уже от сковывающей ее боли и внутреннего крика. Она ощущала, как ее тело начало трескаться, подобно разбитому фарфору, и осыпаться. Со звонким грохотом на пол упал осколок, в прямом смысле осколок ее тела, оставляя после себя пустое пространство. Она в оцепенении таращилась на эту окаменевшую часть себя пару секунд и перевела испуганный взгляд на Малфоя. Он тоже трещал по швам. Он тоже начинал терять частичку себя.

Гермиона не успела прийти в сознание, как пространство снова всосало ее в себя и выплюнуло в следующее воспоминание. Второй курс, квиддич. Малфой заметил, что шар-вышибала сошел с ума, и пытался сам максимально безопасно скинуть Гарри с метлы, либо просто обогнать, думая, что шар следует только за тем, кто охотится на снитч. И вот сам неудачно упал. И вот еще один осколок.

И это же второй курс. Ученики змеиного факультета обсуждали “наследника Слизерина”, и Драко всячески оскорблял Поттера, доказывая всем, что такой слабак просто не может быть наследником, хотя сам просто пытался защитить гриффиндорца от нападок своих же сокурсников, которым только повод дай.

Третий курс. Что на уроке у Хагрида, что на холме перед несвершившейся казнью Клювокрыла, Малфой начинал перепалку, только потому что замечал в округе черного огромного пса, который был нацелен напасть на Гарри (как в итоге оказалось, Сириус охотился на крысу, но со стороны то выглядело по-другому) и таким образом заслонял собой “врага”.

Еще осколки.

Четвертый, пятый… Все столкновения, все случайные удачи Поттера были неспроста.

Шестой… Малфой рыдал в туалете перед зеркалом, когда понимал, что не может убить Дамблдора. И тут как не вовремя появился Гарри. И Гермиона видела, что несмотря на отрицательную первичную реакцию, Малфой на самом деле хотел попросить помощи у Поттера, чтобы тот просто вытащил его, вытащил из этого дерьма, просто взял и хотя бы раз помог, несмотря на вражду, несмотря на попытки прибить друг друга. Но вместо помощи он получил “заклинание против врага”, и истекал собственной кровью, валяясь, как бездомная шавка, в луже на полу.

Гермиона трещала и тлела, как полено в костре.

Дом Малфоев. Драко осыпался, как горб дюны во время шторма, он не мог и не хотел сдавать Гарри приспешникам Лорда, хотя прекрасно узнавал знакомые черты лица, несмотря на уродующее заклятие.

А тот момент, когда в Выручай-комнате Крэбб шептал Драко, чтобы тот скорее прикончил Поттера, зашуганный Хорек стоял и бездействовал, разваливаясь как старая трухлятина, не в состоянии навредить человеку, о котором на каждом углу кричал, как о самой вражеской личности на свете.

А на поле финальной битвы, когда Хагрид держал на руках будто бы мертвого Гарри, от самого Малфоя почти ничего не осталось. И в момент, когда спаситель свалился с рук великана, остатки души белобрысого врага вдруг замерцали надеждой и облегчением, именно тогда мать передала Драко его же палочку, и он без сожаления отдал ее Поттеру. А вместе с ней и последний осколок самого себя.

Гермиона почти задыхалась, невозможно вынести всю ту сердечную боль, что с виду высокомерный и надменный выскочка таил и прятал от чужих глаз глубоко в подсознании. Что его и добило.

И не только это.

Одним вихрем сквозь пустоту, образовавшуюся в Гермионе, пронеслись воспоминания о семье Малфоев, в которой не было места любви, нежности и тепла. Только животрепещущий обжигающий сознания холод, обвинения, унижения, вечные указания “нельзя”, “ты должен”, наказания за “неуспешность”, подчинение и безысходность. А следом повалились еще более темные времена, когда Драко получил метку. Темный лорд не просто издевался, он испытывал юного Пожирателя смерти на прочность, истязал его и без того изнеможенное тело не только мучительными заклинаниями. Он надрезал бледную кожу на руках, груди, животе, затем опрокидывал лезвие ножа глубже, пуская наружу горячую кровь, он в прямом смысл рисовал на всех частях тела, шрамированием создавая шедевры из кровавых рисунков. А потом залечивал раны и все по новой. Он отрубал на руках Драко пальцы обычным затупившимся ножом, медленно, один за другим, позволяя жертве испытать весь спектр болевого шока, начиная от обычного жжения и покалывания, заканчивая неистовой агония. А затем наращивал новые, и так по кругу. Он заставлял Малфоя-младшего пить чужую кровь, бедняга кашлял от того, что человеческий мерзкий сок сворачивался прямо в горле, блевал всякий раз, когда что-то подобное только попадало на язык, но все равно пил.

Он выполнял все приказы Волан-де-Морта беспрекословно. А потом запирался в чулане их темного убежища, забивался в угол среди такого же мусора, каким он в тот момент стал сам, и рыдал. Скрипел зубами и рыдал, не в состоянии что-либо изменить. И каждый раз его истерику прерывала врывающаяся в пространство безумная Беллатриса, которая своим мерзким сладким, как просроченный трюфель, голосом звала Драко к себе “пошептаться”. А потом била, била его плетью до образования красных кровоточащих вмятин на коже за то, что он не поддавался ее велению.


Гермиона больше не выдерживала, поэтому резко оборвала действие заклинания и силой вытолкнула себя из чужого сознания. Вывалившись в реальность, она еле устояла на ногах. Дыхание перехватило, легкие скукожились в болезненный спазм, и Гермиона громко откашлялась, прикрывая рот рукой, издавая звуки висящего в петле человека.

Ощутив на ладони что-то мерзкое и влажное, Грейнджер с ужасом отстранила руку и увидела шматок багровой крови, который сама только что отхаркнула. Оставаясь под воздействием шока, она подняла свои широко раскрытые глаза на Малфоя.

Тот корчился и извивался в кресле, будто его истязали сотни копий и плетей, и истерично выл, периодически гортанно всхлипывая.

- Боже, Малфой… - ее голос дрожал и звучал как-то сочувствующе.

Гермиона не знала, что теперь говорить, ведь испытав все то, что перенес на себе Малфой, а точнее только десятую долю, она не могла спокойно наблюдать, как бьется в конвульсиях измученный беспомощный бывший враг.

- Проваливай! - вдруг закричал он, так оглушающе и так свирепо, что любой дракон позавидовал бы мощи его голоса. - Убирайся отсюда, поганая грязнокровка! Гори в аду! Исчезни!!

Повторять Гермионе не пришлось. Она пулей вылетела из комнаты, успев только спрятать палочку, и понеслась прочь по коридору.

Она бежала так быстро, что не заметила на полу небольшой железный брусок, споткнулась о него и, пролетев где-то полметра, шарахнулась лицом прямо на холодный мрамор.

Падать было больно. Но еще больнее было находиться в сознании Драко.

После такого неприятного сеанса, психологические силы покинули бедную девушку, и она непроизвольно разревелась, прямо так, лежа на полу лицом.

Она не хотела. Она не собиралась лезть так далеко, проникать в такие глубины души совершенно чужого ей человека. Но видимо Малфой с самого детства захоронил себя настоящего, и все обиды, все переживания, муки, слезы и сожаления долго копились в подсознании, образовывая новый мир, таивший в себе только боль и скорбь.

Гермиона так и продолжила бы лежать и беззвучно рыдать на полу, если бы до ее ушей не донеслось знакомое, выворачивающее душу наизнанку заклинание Круциатус.

По телу пробежал холодок, от которого скрутило живот и ноги.

Грейнджер приподнялась на локтях и прислушалась.

“Показалось?” - подумала она спустя миг тишины.

Но мужской бас снова прокричал “Круцио”, а следом раздался истошный надрывающийся женский крик.

Гермиона в панике быстро поднялась на ноги и огляделась. На глаза ей попалась комната за прозрачной стеной, еще одно помещение для допросов. За стеклом она увидела Люциуса и Нарциссу Малфоев, которые были также прикованы к креслам, как и их сын. Рядом стояли два человека в черных мантиях, направив свои палочки на допрашиваемых.

Малфои выглядели измученными, худыми и будто бы избитыми. Они сидели, скрючившись, и почти не шевелись.

И только когда в очередной раз один из тех, что в мантиях, применил на Нарциссе непростительное заклинание, женщина начала истошно орать, извиваться телом так, что, казалось, оно сейчас порвется или сломается. Казалось, был слышен даже хруст непрочных костей и липкие чавкающие звуки разрыва мышечных связок.

Истомленный Люциус не мог смотреть на то, как пытают его жену, поэтому тоже кричал, дергался, пытался безуспешно вырваться из заточения, молил о том, чтобы Нарциссу пощадили, но был схвачен за свои длинные, спутанные в один большой колтун волосы и зафиксирован так, чтобы видеть муки своей любимой, так сказать, с первого ряда.

У Гермионы душа встала колом. Она не могла пошевелиться, тело пробивала мелкая дрожь, сердце колотилось с неистовой силой, хотелось дать деру, но ноги пристыли к полу, врослись в мрамор и не желали двигаться.

Животный страх охватил девушку, и она просто раскрыла рот, не в состоянии управлять своими голосовыми связками.

- Мисс Грейнджер? - голос откуда-то сбоку вытащил ее из плена кошмара.

Рыжая студентка Хогвартса слишком резко повернула голову и столкнулась взглядами с Георги.

“Я не должна была этого видеть” - промелькнула мысль в ее голове.

Но Министр был на удивление равнодушен к тому, что лишние глаза увидели чужие пытки, и абсолютно спокоен.

- Господин Министр… - Гермиона с трудом перехватывала воздух ртом.

- Да?

- А почему Вы делаете с ними ЭТО?

Она указала на комнату позади себя.

Министр без эмоций посмотрел за спину Грейнджер, будто бы понятия не имел, что там творится, затем снова посмотрел на гостью и как-то приторно улыбнулся, как это делают врачи с пациентами в доме для душевнобольных.

- Видите ли, Мисс Грейнджер, не все Пожиратели смерти готовы добровольно сотрудничать, поэтому приходится идти на крайние меры, чтобы получить нужную информацию.

- Но это же..!

- Непростительное заклинание? Да-да, ведь поймите, лучшее оружие против врага - это оружие самого врага.

Гермиона вообще не понимала, о чем трепетал этот сомнительный Министр, ведь Малфои вряд ли бы уклонялись от дачи показаний, им теперь это только на руку.

Но сейчас ее волновало немного другое.

- А на младшем вы тоже..?

- Драко Малфой? Нет, пока без надобности. Но в последнее время он капризничает и оказывает ярое сопротивление. Боюсь, и ему достанется.

- Но он же..!

- Ребенок? Мисс Грейнджер, Вы поймите, у Пожирателей нет разделение на детей и взрослых, у них вообще нет никаких понятий и норм, они все равны в своей кровожадности и преданности Лорду. И Малфой-младший не исключение.

Гермиону внутри заколотило. Ее дробила внутри неимоверная злость на такие слова. Ей было мерзко, жутко мерзко, хотелось не то, что плюнуть, хотелось сблевать всю накопившуюся желчь прямо в лицо этому ненормальному.

Но пришлось взять себя в руки.

- Малфой чист, и я Вам это докажу.

Марев нисколько не удивился словам Грейнджер и даже в похвалу закивал.

- Вы имеете на это полное право. Но не думаю, что Вам удастся переубедить кого-то. Предателям - собачье наказание.

Гермиона хотела что-то возразить, но тут же моментально осеклась.

Что он сказал?

Предатели?

Что?

В ее голову закралось небольшое подозрение, но сейчас был не лучший момент, чтобы его оглашать.

- Прошу прощения, мистер Марев, но мне пора. Учеба ждет. Хорошего вечера.

Проскрипев все это сквозь стиснутые зубы, девушка поспешила удалиться из этого адского заведения.


========== Богохульственные религиозные мысли ==========


Как можно вообще веселиться?

Как можно сохранять ум, сдержанность и повседневные привычки после всего, что свалилось на плечи невинных людей?

Как можно спать спокойно, когда еще совсем недавно сама жизнь была похожа на затяжной кошмар?

Гарри не понимал.

Как и не понимал, зачем вообще сейчас в срочном порядке ремонтировать разрушенный Хогвартс, вряд ли кто-то решится переступить порог этой школы уже осенью. Пострадавшим и просто всем тем, кто невольно стал свидетелем умопомрачающих событий, необходим период реабилитации, и несколько оставшихся месяцев явно будет недостаточно.

Да и вообще, кому это все нужно?

Есть ли смысл продолжать? Может, истинное назначение войны с Волан-де-Мортом было в том, чтобы показать неокрепшим умам полное отсутствие смысла в их жалком существовании и заставить выйти из зоны комфорта и пересмотреть собственный подход к жизни?

Ну что ж, если так, то замысел Темного Лорда осуществился. По крайней мере, мышеловка захлопнулась на шее Гарри Поттера. Ведь парень теперь видел абсолютно все с другой стороны спектра

Как говорится, если сломать человека. то он не умрет. Он просто начнет смотреть на все под другим углом.

Поэтому Гарри считал бессмысленным восстановление Хогвартса: кому эта учеба сейчас была бы необходима? Разве может школа, выпустившая одного из самых ужасных черных магов, обучать новое поколение детей? Да и старое. Хогвартс в ответе за тех, чьи родители пали в этой войне.

Мыслей на эту тему в голове Гарри было много, одна чернее другой. Но поделиться было не с кем. Он пытался поговорить, с многими пытался, но этот тошнотворный гриффиндорский дух, который казался теперь неуместным, мешал ему получить адекватный ответ. Молли, вон, вообще считала, что “у мальчика глубокая депрессия и нужно действительно лечить недуг, дабы стадия не перешла в клиническую”.

Это не депрессия. Это скорбь и осознание бессмысленности бытия.

Поттер не понимал, зачем восстанавливать Хогвартс. Но все равно помогал добровольцам.

Был уже поздний вечер, старые настенные часы из полированной коры дуба в гостиной Гриффиндора, настолько старые, что и цифры там были римские, уже спешили к десяти.

Наконец, это помещение полностью восстановили. Гарри с помощью заклинания левитации расставлял оставшиеся деревянные, обработанные золотым покрытием и обшитые красным бархатом, стулья вдоль небольшого письменного стола, посреди поверхности которого был изображен герб факультета в виде отважного льва.

Наводить порядок парню помогала Джинни. Она развешивала небольшие картины с рыцарями и тучными женщинами, чьи тела были в моде в веке так восемнадцатом. Люди с картин благодарили девушку, так как, по их словам, в комоде им было тесно, да и пахло нафталином.

“Привереды” - подумал Поттер, но оставил мысли при себе.

Джинни между тем смущенно прятала свое настолько раскрасневшееся лицо, что под румянцем даже веснушек не было видно. И смущали ее не слова благодарности, а скорее факт, что впервые за долгое время живые картины видели ее в домашней пижамке нежно алого цвета с вышитыми на мягкой ткани зайчиками.

Да, была такая придурь. Для того, чтобы хоть как-то избавиться от тягостной ауры похолодевших стен Хогвартса, все добровольцы решили в знак мира и дружбы ходить в своей домашней одежде по школе, таким образом символизируя большую семью.

Ну как все, девяносто девять и девять десятых процента, а Гарри просто повиновался.

Он кстати тоже был одет по-домашнему: серая хлопчатобумажная футболка без рисунка и черные штаны такого же материала на резинке.

Было как-то… неуютно.

- У меня дух перехватывает, - вдруг выдала Джинни, закончив с последней картиной.

- От чего?

Поттер не особо понимал, чего именно коснется тема, так как ее голос в прямом смысле выпнул его из котла раздумий, в котором он купался наедине со своими мыслями, так как вся мебель теперь стояла на своих местах.

- Я уже представляю, что осенью в эту гостиную ворвутся ученики Гриффиндора, как и прежде, не ощущая вокруг видимых последствий войны. Это ведь так чудесно, что стены снова будут согреты пламенем камина, не правда ли?

Джинни смотрела на Гарри с легкой воодушевленной улыбкой, а тот в свою очередь не мог ответить такой же мимикой и просто глупо еле заметно кивал.

- Да, действительно чудесно, - темноволосый парень прекрасно понимал, что со своей “депрессией” выглядит совсем не дружелюбно, а потому поспешил отвести взгляд, изображая усердие в попытке убрать палочку в мешковатый чехол, который висел на бедре.

- Погоди, Гарри, это чья палочка?

Младшая из семейства Уизли обратила внимание, что колдовской инструмент не был похож на тот, который она видела пару дней назад, потому испытующе посмотрела на обладателя новой палочки, в ожидании ответа скрестив руки на груди.

Поттер в свою очередь невольно вздрогнул и, призадумавшись на секунду, снова мелко закивал, ероша свои отросшие патлы.

- А, да. Это Рона, он все равно на сегодня дела закончил, ему без надобности.

- А чем тебя не устраивает другая?

- Ну… она же Малфою принадлежит.

- Раньше тебя это не останавливало.

Гарри обреченно вздохнул. Джинни порой была невыносима, и за ее настойчивость иногда хотелось на нее накричать или просто выставить за дверь. Нет, она безумно хорошая и заботливая, но к словам цеплялась так, что могла победить даже Гермиону в конкурсе занудства.

Да и в последнее время девушка превосходила саму себя в степени истеричности. И эта ее степень повышалась каждый раз, когда Гарри хоть как-то упоминал Драко в разговоре. Эти ее претензии были слегка… ревностные. Первопричина непонятна, но Уизли объясняла это тем, что кое-кто “уже одержим мыслями о Малфое, как раньше был одержим Темным Лордом”.

Хотя Поттеру не казалось, что он так много говорил о Драко, просто иногда проскакивало в разговоре, когда воспоминания о войне всплывали. Ну как иногда, раз в день точно.

Поэтому юный спаситель не очень-то хотел говорить со своей девушкой на эту тему, но куда деваться. Он вновь неловко растормошил свои волосы и набрался смелости спокойно посмотреть на Джинни.

- Палочка Малфоя… она как бы со мной разговаривает.

- Что?

- Ну, понимаешь… Это как с Волан-де-Мортом было. Только там у нас сознания объединялись, а тут палочка просто проводник.

У Джинни мурашки по коже побежали от такой новости, звучало странно и пугающе. Она выпучила и без того большие глаза в ответ на растерянное выражение лица Гарри.

- Только не говори, что ты в его голову попадаешь.

- Не совсем. Я вижу не его глазами, а со стороны. Наверное, так бы видела все происходящее палочка, будь она с ним. Но знаешь, я все равно не понимаю, что я вижу, что там происходит, все так размыто… Может это все-таки мысли. Мерлин его знает, ничего не понимаю!

Поттер вдруг вскинул голову и зажал ее руками, черепная коробка начала вибрировать от нехороших, очень темных мыслей, которые рождались каждый раз, когда хоть как-то упоминался Драко.

Он просто однажды подумал, что сожалеет. Сожалеет, что не успел поблагодарить Драко и узнать мотивы, которыми он был ведом последний год жизни с Темным Лордом. Мотивы, что противоречили всем уставам семьи Малфоев. Он просто однажды подумал, и понеслась.

Гарри спал с кошмарами, в которых участвовал Драко и чаще всего умирал, защищая своего врага, либо, так или иначе, страдал из-за необъяснимой связи между ними. Гарри засыпал и просыпался с мыслями о Малфое младшем, потому что палочка то и дело подкидывала сомнительные видения, из прошлого или настоящего, что не совсем понятно.

Гарри просто живет с этим. И это ненормально.

Джинни, несмотря на щепетильную тему, взяла свою расшатанную женскую натуру под контроль, схватила руку Гарри за запястье и обняла его пальцы, сжатые в кулак, своими теплыми ладонями, таким жестом показывая свою открытость и доброту.

- Милый, успокойся, сейчас все хорошо. Если так с ней тяжело, то после завтрашней помолвки мы сходим и купим тебе новую палочку.

И тут прозрение. Гарри вдруг вспомнил, что на завтра назначена его помолвка с Уизли-младшей. Он опустил голову и принялся разглядывать девушку, будто бы что-то искал, что-то такое, что должно было объяснить, почему он допустил весьма значительное событие в своей жизни.

Нельзя было сказать, что он не любил Джинни. Она ему нравилась, очень нравилась, он любил смотреть на нее с неким восхищением, защищать ее и принимать от нее заботу, смеяться с ней и делиться чем-то сокровенным, а еще созерцать ее юную красоту особенно с утра.

Но также он не мог назвать чувство по отношению к ней “любовью”. Да что говорить. даже та подростковая влюбленность, тот вихрь эмоций и гормонального всплеска остались далеко в довоенном периоде. Сейчас все как-то притупилось. И ощущение от встреч, поцелуев и объятий уже не те.

Гарри как-то говорил об этом с опытным в плане отношений Биллом. Он тот сказал, что такой период случается у каждого, его просто нужно пережить, а после все наладится.

Наверное, поэтому Поттер согласился на помолвку, которую чрезмерно романтизирующая Молли решила превратить в праздник, так как свадьбу еще играть рановато.

- Да, я помню об этом, - Гарри призвал всю нежность, которую только мог найти в глубинах несвежей души, чтобы максимально искренне улыбнуться своей девушке.

Она - все, что у него осталось, и все, что держит его от попытки прыгнуть в бездну.

- Да какого Мерлина творится в этом министерстве?!

Из ниоткуда раздался приглушенный знакомый голос, а затем послышалось заклинание, открывающее потайные двери. Да, именно двери. После нападения Пожирателей Смерти на Хогвартс, все картины, охранявшие факультеты, отказались от своих постов, и их на время каникул заменили обычными дверями, на которые наложили специальное заклятие, чтобы никто лишний не мог пройти.

Спустя мгновение в гостиную с громким недовольным топотом вошла Гермиона. Она была какой-то помятой и взъерошенной.

- Добрый вечер, - хором поприветствовали ее растерянные Джинни и Гарри, предварительно сконфуженно переглянувшись.

- Вечер? Серьезно? - в голосе Грейнджер чувствовались истеричные срывающиеся нотки. - Ах да, у нас же есть ОКНА, которые и без часов определяют для нас время суток! А некоторые, знаете ли, кроме гнилой камеры ничего уже неделю не видели!

Ребята опешили и стояли неподвижно, в нескрываемым изумлением наблюдая за тем. как Гермиона превращается в Молли Уизли в моменты, когда что-то идет не так.

- Гермиона, ты чего? - Гарри попытался наладить контакт с подругой, но та его оборвала.

- Неважно! Где Рональд?!

- Т-там, наверху, - Джинни, не рискуя совершать резких движений, дабы не разбудить Гаргулью, кивнула в сторону прохода в спальню мальчиков.

- Спасибо! - все еще почти криком поблагодарила ее Грейнджер и громко топая направилась к лестнице.

- Гермиона! - не подумав, окликнул ее Гарри.

Девушка резко остановилась и бросила в сторону мальчика-который-выжил-и-похоже-готов-все-таки-умереть свой строгий взгляд.

- Что?!

- У тебя это, - он указал на уголок своих губ, - кровь засохла.

На миг Гермиона затихла, соображая, откуда на лице могла быть кровь. Но вспомнив, что ее довело до такого психозного состояния, она быстро стерла красную полосу рукавом мантии и побежала вверх по лестнице, не проронив больше ни слова.


Рон лежал на своей кровати, также как и все одетый в абсолютно домашнее: растянутая майка цвета хаки и широкие бежевые шорты почти до колен. Он отдыхал после насыщенного трудового дня и читал сборник магловских комиксов, который перепал ему от отца. В комнате было абсолютно тихо. Пока не появилась Гермиона.

Она пинком открыла, если не сказать, выбила дверь, и также с помощью ноги захлопнула ее. Раздался глухой треск - скорее всего еще не прижившаяся деревянная дверная коробка дала трещину.

У Рона от удивления отвисла челюсть, он отложил книгу комиксов в сторону и приподнялся.

- Герми, что случилось?

Гермиона непроизвольно зажестикулировала.

- Они… Они… - девушка вдруг всплеснула руками в негодовании. - Да как они вообще могли!

- Кто они?

- Министерство!

- Что они сделали?

- Они… они… Круциатус, вот что!

Грейнджер осеклась и замолкла. У нее тряслись губы, и срывался голос, а глаза так и норовили выпустить на волю пару слезинок.

Уизли, хоть и был идиотом по жизни, но всегда понимал, что если его девушка кричит, значит дела совсем плохи, тем более если речь идет об одном из непростительных заклинаний. Он встал с кровати, предварительно раскинув по всей длине бордовое покрывало, подошел к Гермионе и осторожно положил руки на ее плечи.

- Солнышко мое, успокойся и скажи, на ком министерство применяло Круциатус?

Девушку передернуло от последнего слова. Он поджала все еще дрожащие губы, шумно вдохнула носом и тихо произнесла:

- Малфоев. Они пытают старших Малфоев Круциатусом, и планируют использовать это заклинание и на Драко.

Рон заметил, как Гермиону трясло, и она могла вот-вот расплакаться, поэтом поспешил крепко обнять ее.

- Ну тише, тише, главное, что не на тебе и не на ком-то из нас в принципе, - и тут до него кое-что дошло. - Так, стоп, а откуда ты знаешь это все?

- Только не ори на меня, - Грейнджер осторожно отстранила от себя парня, упираясь ладонями в его грудь.

Рону ох как не нравилась эта фраза, он выжидающе всматривался в лицо Гермионы, надеясь на более-менее мягкий ответ, но судя по тому, как та замялась, ничего хорошего не сулило.

- Рон, я… я была у Малфоя. В Министерстве, где проводят допросы.

У парня все рухнуло. Он просто не знал, как реагировать. Он разучился быть тем бестактным бесчувственным недотепой, которым был когда-то, но и избавиться от своей заносчивости и недоверия было сложно.

Поэтому Уизли стоял, как истукан, разинув рот, и пытался переварить полученную информацию.

- В смысле ты была там?

- Ну, я знала, что Министр любит умных, поэтому связалась…

- Меня не интересует, как ты попала в Министерство, мне важно, какого черта тебе понадобился Малфой?

Гермиона была готова к такой реакции, поэтому, прежде чем заговорить, сдержала паузу, чтобы преподнести эмоциональному будущему мужу всю информацию правильно.

- Ты, наверное, заметил, что Гарри в последнее время поникший ходит, весь в своих мыслях, будто бы скорбит.

- Мама говорит, что это послевоенная депрессия.

- И не только. Гарри признался мне, что очень сожалеет, что не может поблагодарить и спасти хотя бы Драко Малфоя от участи Министерства. Ведь тот, кого мы считали врагом, помог в битве…

- Да чушь все это, уверяю! Чистая случайность, или задумка его мамаши, для которой только выживание - главная цель.

- Я тоже так подумала, поэтому и пошла проверить свои догадки, в чем, собственно, мотив.

- Ты серьезно думала, что Малфой вот так просто все тебе раскроет?

- Конечно, нет. Поэтому я залезла в его сознание.

Рон аж отшатнулся в сторону, иногда его девушка пугала своими методами.

Гермиона поспешила его успокоить.

- Ничего такого, в моих планах не было изучить все его прошлое, только определенная часть. Хотя я в любом случае узнала слишком много.

- И что же ты узнала?

Грейнджер не совсем понимала, как верно сформулировать это знание. В моменты глубоких размышлений тело часто совершает автономные действия, поэтому она сама того не понимая, прошлась вдоль комнаты и села на кровать Рона.

- Гарри нужен Малфою.

Эта фраза аккумулировала в себе всю необходимую информацию, но, конечно же, для Уизли, этого было недостаточно.

- В смысле нужен? - Рональд тут же присел рядом с девушкой.

- Помощь. Драко нужна помощь, и только Гарри способен ему помочь.

- Почему это?

- Потому что Малфой одержим им, нашим Гарри.

- Понятно дело, они заклятые враги.

- Это ты и Малфой заклятые враги, а Гарри для него предмет одержимости, который чуть не свел его со смертью от руки Темного Лорда.

- Я не понимаю, при чем тут Гарри, если этот Хорек просто болен?

- Этот, как ты выразился, Хорек болен, потому что кое-кто когда-то не заметил кое-что важное.

Рон с досадой развел руками и почти завыл с привычным бестолковым выражением лица.

- Я ничего не понимаю!

- И не поймешь, - Гермиона оглянулась, чтобы проверить, не появились ли лишние глаза и уши в комнате. - В общем, я планирую рассказать Гарри обо всем, что я узнала, только не знаю, как к нему с этим подойти.

- Да ты с ума сошла!

- Он имеет право знать, я не хочу, как Дамблдор, все в тайне держать.

- А вдруг Малфой специально показал тебе это, чтобы ты затащила Гарри в очередное дерьмо?

- Нет, Малфой слишком слаб с магической точки зрения, и никогда бы не смог освоить окклюменцию.

- То есть ты хочешь, чтобы Гарри все это знал? Да он же сразу рванет спасать этого белобрысого Хорька! Последний раз, когда он спасал Малфоя, мы чуть не сгорели заживо!

- Но не сгорели же!

Рыжеволосый парень хотел было выдать тираду, почему нельзя пускать их друга Поттера в спасательную операцию, но аргументы внезапно закончились, поэтому он некоторое время сидел, глупо шлепая губами, как рыбка Гуппи, затем лишь сплюнул в сторону и громко выругался.

- Хорошо. Мы ему скажем. Точнее ты скажешь. Но давай через пару дней, после помолвки.

- Через пару дней будет очень поздно!

- Да дай ты хоть одному члену моей семьи почувствовать себя по-настоящему счастливым!

- Это Круциатус, ты не понимаешь, Круциатус!

После этих слов Грейнджер не выдержала и разревелась, обреченно роняя свое лицо в ладони, чтобы только никто не видел слез. Она слишком эмоционально близко воспринимала это заклинание, поэтому психика не выдерживала даже простого упоминания этого слова. Сопереживание - это то большое гриффиндорское, что было уже не уничтожить.

Рон опешил. Ему ужасно не нравилась вся эта идея, Малфоя он ненавидел, как и прежде, да и хотелось, чтобы Джинни радовалась на празднике вместе Гарри. Но слезы Гермионы - это просто острые иглы в его дряблое сердце. Рон готов был отдать свою жизнь, лишь бы самое прекрасное создание на свете не резала свое лицо слезами.

Он приобнял Гермиону за плечи, успокаивать у него получалось хуже всего

- Хорошо. Завтра, но только вечером, после основного мероприятия, когда все разойдутся. Будем надеяться, что апокалипсис это не вызовет.

Девушка лишь сдавленно угукнула и уткнулась лицом в шею Рона.


========== Навязчивые воспоминания ==========


Вот и жизнь налаживается.

Так кажется всегда, если вокруг торжество и плещется шампанское из бокала в бокал, пузырьками заполняя душу каждого. А потом эти пузырьки лопаются, с треском, визгом, неприятным шипением. Ровно в тот момент, когда начинают расходиться первые приглашенные. Зал пустеет, свет меркнет и звуки приглушаются. И тогда вновь серая масса остаточных эмоций начинает пробиваться сквозь барьеры успешности и талант. И топит, топит человека в его же сомнениях, в его же страхах.

Гарри, одетый в строгий черный костюм с бабочкой поверх идеально белой рубашки, сидел на мягком диване в углу золотистого шатра, который натянули вдоль поля для Квиддича. Решили далеко не уезжать, поэтому мероприятие в честь помолвки Гарри и Джинни проходило на территории Хогвартса.

Было уже ближе к полуночи, столы почти полностью опустели, если не считать внушительного количества алкоголя, на него отец семейства Уизли не скупился, сказал, что такое событие надо хорошенько обмыть.

Но почти никто не планировал веселиться до утра, на завтра еще оставалось много работы по восстановлению школы, поэтому больше половины гостей уже отправились отдыхать. Те, кто остался, либо просто допивали свою порцию игристого, либо были заняты задушевными разговорами, либо просто попали под очередную авантюру Джорджа.

Несмотря на смерть брата, Джордж Уизли держался молодцом и продолжал дело, начатое близнецами когда-то: чудить и развлекать народ. И вот, чтобы самые стойкие гости не скучали, он устроил соревнование по превращению: надо было составить композицию из превращенных во что-либо бокалов и посуды. Победу обещали тому, кто оригинальнее всего составить эту самую композицию.

Гарри тоже хотел поучаствовать, только вот была проблема.

- Милый, это же Хогвартс, тут должно быть полно запасных палочек.

Джинни стояла над своим будущим мужем и рассеянно оглядывалась, будто бы где-то поблизости могла появиться любая другая волшебная палочка.

- Даже если есть, они перестанут работать как только я попытаюсь колдовать.

Поттер раздосадовано опустил голову, задумчиво переминая пальцы рук. С некоторых пор, все палочки на свете, которые попадали в его руки, начинали выходить из строя и порой даже портиться, гнить, ломаться. Даже палочка Рона этим утром ударила Гарри разрядом молнии и отказалась выполнять свои обязанности.

И единственным волшебным инструментом данного назначения, который беспрекословно слушался хозяина, была, конечно же, палочка Малфоя. Но взамен, она стала отбирать у парня силы, энергию, и нельзя забывать про ведения, которыми она снабжала и без того перегруженное сознание.

- Слушай, раз палочка моего брата дала отпор, может быть моя подойдет? - Джинни всячески искала способы помочь.

- Не хватало еще твою вывести из строя, - Гарри поднял взгляд на девушку и слабо, но вполне правдоподобно улыбнулся. - Ты иди, поучаствуй в батле, покажи себя.

- А ты?

- А я буду сидеть и болеть за тебя!

- Точно не расстроишься?

- Нет! Ты главное не расстрой меня и не проиграй своему брату.

Уизли-младшая смущенно захихикала и растормошила и без того лохматые волосы Поттера.

- Не скучай, я скоро вернусь.

Чмокнув его в макушку, девушка побежала к остальным, так как подошла ее очередь.

Как только она принялась усердно колдовать, мысли, как и взгляд Гарри, вновь приковались к злосчастной палочке Малфоя, которая покоилась на столе рядом с пустой тарелкой.

Вот вроде бы, сегодня важное событие, особенный день, когда он скрепил себя обещанием вступить в брак со своей прелестной суженой. А он сидел, поникнув взором, и думал, и думал о человеке, чье присутствие запечатано в его волшебном инструменте и не дает покоя Гарри и во снах, и наяву.

Он даже толком не понимал, что означали эти ведения. Порой он видел тускло-зеленую комнату, в которой какие-то мрачные типы, чьих лиц он разглядеть не мог, о чем-то спрашивали Малфоя. Хотя судя по тому, как он был измучен и запуган, его скорее допрашивали. Иногда Гарри видел, как Драко плачет и молит о помощи, будто бы зная, что Великий Спаситель слышит его. Но чаще всего, Поттеру являлись воспоминания. Воспоминания, которые связывали его и Малфоя. Только угол зрения на них был совсем другой. Да и эмоции иные, не было прежней озлобленности и отвращения. Скорее непонимание и совсем немного грусти.

- Гарри, - из очередного мыслительного потока парня вытащила Гермиона, которая стояла слева от него, скрепив свои руки в замок и улыбаясь, - я могу присесть?

С секунду потупив, Гарри резво закивал.

- Да-да, конечно, - он пододвинулся так, чтобы было достаточно место и для девушки. - А ты разве не будешь принимать участие в соревновании?

- Не-а, решила дать остальным шанс, - Гермиона игриво хихикнула и осторожно присела, придерживая подол своего пышного платья нежно-розового цвета с мягкой белой бахромой. - Если я вдруг выиграю, Джинни меня в прямом смысле испепелит.

- Это уж точно, - согласился Гарри, откинувшись на спинку дивана. - Как-то она ревностно стала относиться.

- Это не удивительно, ты и раньше был звездой, а сейчас так вообще супер герой, завидный такой жених среди многих волшебниц Англии. - Грейнджер шутливо ущипнула Поттера за щеку, что смутило зеленоглазого парня больше, чем ее слова. - Ты вообще как сам?

Вопрос был весьма в тему, ведь с утра его одолел мандраж, и Молли уже боялась, что окончательный невроз может сорвать помолвку.

- Уже лучше. Когда вся эта тягомотина с официальной частью прошла, стало куда легче. Они превратили помолвку в венчание, а ведь мы даже брак не заключили.

- На то это и семья волшебников Уизли, чтобы чтить традиции.

Гермиона вдруг немного замялась, не зная, как подойти к интересующей ее теме,ведь ждать она больше не могла. Чем больше оттягивала момент, тем сильнее себя накручивала и была готова снова сорваться в Министерство и добиться хоть какого-то правосудия. И Гарри, безусловно, заметил смятение подруги.

- Что-то не так?

- Ты так вообще, можешь воспринимать информацию? Разговор есть.

- А это до утра никак не отложить? У меня голова немного не варит…

- Я была у Малфоя.

Эта фраза была похлеще любого разряда палочки Рона, что отказалась взаимодействовать с Поттером с утра. У парня мурашки по спине табуном пробежались, словно он услышал пугающий звук из запретного леса. Пугающий и интригующий.

Пульс заметно участился и бился где-то на уровне гланд, из-за чего голос, как и выражение лица, впрочем, заметно исказился.

- Серьезно? В его доме?

- Ага, конечно, чаек с примесью яда у него пила, - Гермиона, негодуя, закатила глаза. - Да нет же, в Министерстве.

- Но как…

- Неважно, как я туда попала, важно то, что я узнала.

- И что ты узнала?

- Нечто, что повергнет в шок. Ты обязан это услышать и даже увидеть. И для этого нам понадобится кабинет Дамблдора, который сейчас принадлежит МакГонагалл.

Гарри довольно резко повернулся и нашел взглядом Джинни. Она увлеченно доделывала последние превращения своего шедевра: игрушечный замок с фигурками рыцарей, служанок, королевы и короля. Она выглядела такой беззаботной и счастливой, несмотря на задиру Рона, который фукал и утверждал, что ничего более женского и слащавого он в этой жизни не видел. Именно в этот момент в сердце Поттера проснулись какие-то очень теплые и уютные чувства к Уизли-младшей.

Правда, любовью это не назвать.

- Надо предупредить тогда остальных… - хотел сказать он о необходимости известить друзей, что им нужно отойти, но Грейнджер перебила.

- Не стоит, Джинни не одобрит, да и будет слишком много лишних вопросов. Поверь, много времени это не займет.

Поколебавшись пару секунд, Гарри согласился тихо слинять из шатра.


По пути Гермиона максимально кратко, без особых деталей поведала Гарри о том, что увидела в голове Малфоя, настолько информативно, насколько сама могла вспомнить. Поттер внимательно слушал ее, не перебивал. И не потому что было настолько интересно, скорее у него просто дыханье сперло. Ведь не только воспоминания, эти эмоции, переживания, все это было так знакомо, будто бы он сам побывал в сознании Драко.

- В общем, вряд ли все то, что я увидела, может как-то разгадать его тайный замысел, однако совершенно точно, что наша с тобой теория о том, что Малфой - твой тайный Хранитель, имеет веское основание существовать, - этими словами Гермиона окончила свой монолог, оказавшись на месте.

Кабинет Дамблдора практически не изменился, профессор МакГонагалл постаралась сохранить все на своих местах: столы, тумбы, шкафы, полки, домик для Фоукса, даже привычное захламление рабочего места никуда не делось. Разве что только освободили одну стену, так как портрет погибшего директора уже скоро должны были переместить на законное место.

Гарри захлестнула волна ностальгии, он не торопясь прошелся вдоль кабинета и остановился у огромного стола, заваленного картами, книгами и письменными принадлежностями.

Память - хрупкая и ненадежная вещь, всегда все события пропитывает излишним эмоциональным восприятием и делает их “слишком”. Слишком хорошо или слишком плохо. Слишком тепло или слишком холодно. Слишком любовь или слишком ненависть. Память - это Лукавый. Всегда в прошлом будет либо намного лучше, чем сейчас, либо намного хуже. Но никогда не нейтрально.

- Знаешь, Гермиона, - Гарри оторвал отрешенный взгляд от рабочего места Дамблдора, а теперь директора Минервы МакГонагалл, - все, что ты мне сейчас рассказала, по сути, я и так знал.

- Что ты сейчас сказал? - голос Грейнджер, несмотря на сдержанность, прозвучал с ноткой претензии.

Ее ноги изрядно устали за вечер, да и школьные лестницы не предназначались для праздничной обуви, поэтому ей пришлось снять туфли, которые теперь девушка держала в руках, и смотрелось это весьма угрожающе.

- Не то, чтобы прям знал, - Поттер поспешил объясниться, еще одной разъяренной дамы он не выдержит, - у меня были основания так думать, но я не думал, потому что не догадывался о значении знаков. И сейчас ты мне раскрыла всю суть.

- Что за основания? Что за знаки?

- Палочка. Палочка Малфоя, - парень изъял из кармана хрупкий артефакт. - Она видимо служит непрямым порталом, соединяя наши сознания.

- И ты молчал??

Гермиона в очередной раз придирчиво закатила глаза и, придерживая подол платья, широкими шагами подошла к Гарри. Она долго не решалась притронуться к палочке, но любопытство, так присущее ей, победило, и вскоре волшебный инструмент оказался в ее руках. Грейнджер крутила и вертела предмет, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, объясняющее необычную взаимосвязь двух врагов. Но ничего сверхъестественного не обнаружилось. Не считая дикой отталкивающей энергетики, коей также обладал настоящий хозяин.

- Может, мне попробовать поколдовать с ее помощью?

У девушки проснулся азарт, и Гарри это не особо радовало, поэтому он поспешил забрать палочку и отправить ее обратно в специальный чехол, который блокировал ее дурную ауру.

- Тебя либо током ударит, либо она вообще не сработает. Но не будем рисковать.

- Согласна, - Гермиона кивнула. - То есть, ты уже видел все эти воспоминания из головы Малфоя?

- Не могу сказать, что все. И до твоего рассказа я думал, что это просто бредни, хотя и сейчас мне кажется все ненормальным, особенно факт того, что у Малфоя мания спасать меня. Скорее это я одержим, как и утверждает Джинни.

- Не думала, что это скажу, но тебе нужно поменьше ее слушать, - победив в себе желание высказать все свои мысли по поводу того, как за последнее время испортился нрав сестры Рона, Гермиона окинула взглядом просторный кабинет и замерла, заметив черный шкаф с прозрачными створками. - А вообще, у меня есть еще кое-что, что я могу поведать тебе.

Сохраняя загадочность, девушка медленно прошагала к шкафчику, и Гарри, который толком не понимал, к чему она клонит, проследовал за ней. Внутри покоилась каменная чаша омута памяти.

- Что ты мне хочешь поведать? - Поттер выжидающе сверлил подругу взглядом, не в состоянии выдерживать эту волну таинственности.

Грейнджер запустила руку в подол, и Гарри сконфузился - платье с карманами! Гениально! Восторг сменился смятением, когда рыжая подруга достала запечатанную прозрачную ампулу с серо-голубой газообразной субстанцией внутри.

- Пока ждала Министра, запавший на меня охранник решил провести для меня экскурсию по хранилищу извлеченных воспоминаний из разных лиц, которые хоть как-то привлекались к судебному: от преступников до потерпевших. Мое внимание приковал вот этот сосуд. Это воспоминания Малфоя, взятые, если датирование на полках стояло верное, в тысяча девятьсот девяносто первом году.

- Когда мы в Хогвартс поступили?

- Я думаю, немного до этого. Но меня привлекла не только дата, - Гермиона протянула находку другу, - прочитай, что там написано.

Только сейчас Поттер заметил, что на ампуле наклеена полоска ткани. Он осторожно забрал сосуд и поднес его к лицу. И даже очки не спасали от того, как мелко было написано примечание на крохотном кусочке ткани. И все-таки, парню удалось.

- Гарри Поттер. Стертое. Совершенно секретно.

Глаза округлились до размера оправы очков.

Гермиона поспешила пояснить.

- Предполагаю, там какое-то воспоминание, которое семья Малфоев решила стереть из памяти Драко, так как оно было тесно связано с тобой. Какое-то, видимо, совсем криминальное.

Гарри окончательно запутался и потупил взгляд, разглядывая метаморфозное воспоминание Малфоя, заключенное в стекле.

А имеет ли он право видеть то, что не помнит сам хозяин обрывка памяти?

Поттер хмыкнул. Конечно же, имеет полное право. Воспоминание же о нем.

Ему не терпелось узнать, что связывало его с Драко кроме Хогвартса.

Парень без лишних слов надломил зауженную часть стеклянного сосуда и вскрыл его, после чего вылил воспоминание в омут памяти. Газообразное содержимое забурлило неоново-синим цветом и постепенно превратилось в сквозную серебристую поверхность, за пределами которой формировалась картинка.

- Думаю, ты тоже должна увидеть, - не позволив Гермионе среагировать, Поттер положил свою ладонь на ее затылок и с силой надавил, резко погружая ее лицо в омут, а затем сам нырнул головой в чужую память.


Размытая картина поглотила и уронила астральные тела на твердую землю. Гарри и Гермиона оказались посреди высоких, богатых листвой кустарников и массивных деревьев, чьи кроны почти достигали темно-синего вечернего неба.

Да, судя по тому, как сгущался сумрак и чернели дневные яркие цвета, был вечер. Вокруг - ни души, только легкий ветер беспокоил обильные зеленые заросли. И к своему ужасу Гарри узнал это место. Лесопарк в Литтл Уингинге, в двух кварталах от дома, где он раньше жил с Дурслями. В детстве Поттер частенько гулял здесь и прятался от дяди Вернона, когда тот был не на шутку разъярен.

Но при чем тут воспоминания Малфоя?

Ответ не заставил себя ждать. Послышались отдаленные голоса и шаги, сопровождаемые щелкающими звуками - это под ногами трещали и ломались позвонки тонких веток.

Поттеру и Грейнджер пришлось отскочить в сторону с протоптанной тропинки, чтобы никто ненароком не прошел сквозь них, очень уж это было неприятно. Стоя за небольшим кустом, они увидели идущих по тропе маленького Малфоя (тогда ему было всего одиннадцать лет) и… еще какую-то девушку.

Она была очень необычной внешности, чем-то даже напоминала покойную Тонкс: ярко-розовые косички по всей голове, глаза блестели цветом тающего от пламени воска, сама она была худющая, кожа просто обволакивала скелет, руки от кистей до локтей увековечены татуировками в виде знаков древних рун. Одежда тоже казалась вульгарной, начиная от латексного черного топа без бретелей и шорт такого же материала, заканчивая черными лакированными ботфортами до колен, закрепленными с помощью тонких подтяжек к шортам.

Такая колоритная девушка очень странно смотрелась рядом с одиннадцатилетним ребенком.

- Драко, мальчик мой, мои видения - это как гадание на кофейной гуще, - говорила она, обступая поваленное старое дерево. - Мне просто могло и померещиться.

- Ты никогда не ошибаешься, Агнесса, - отвечал ей Малфой, убирая ветки с пути, чтобы не поранить лицо. - Если ты сказала, что почувствовала его, значит он тут.

- Да я даже сама не уверена, что мне это не приснилось. У вампиров сомнительная аура присутствия, я могла перепутать его с кровожадностью обычного волка.

- Вот не надо сейчас бла-бла, я знаю, как ты умеешь зубы заговаривать, ни раз уже видел, как ты отчитываешься перед моим отцом.

- Кстати, насчет Люциуса: за то, что я тебя привела сюда, он меня по головке не погладит и не очень обрадуется тому, что ты шляешься Лорд-пойми-где на ночь глядя. Его терпение не резиновое.

- Ой, да ладно тебе, не уволит он тебя. Твоя обязанность - выполнять все мои прихоти. В конце концов, поэтому ты моя гувернантка.

Поттер охнул. Если уж в семье Малфоев для маленького мальчика брали таких неординарных гувернанток, то сколько же еще странных традиций они таили?

Из глубин лесопарка раздался душераздирающий крик. Драко тут же остановился и бросил обеспокоенный взгляд в гущу зарослей. Гувернантка, в свою очередь, также обеспокоенно посмотрела на мальчика, перетаптываясь на месте.

- Нет, Драко. я тебя умоляю. Мы никуда не пойдем. Мы пошли искать вампира, и никому на помощь я не пойду.

А Малфой будто и не слышал ее вообще, буквально через секунду рванул, пропадая за ветками кустарников.

- Драко, нет! Драко, вернись! Дра… А, черт бы тебя побрал, маленький гаденыш!

Девушка помчалась вслед за непослушным ребенком, Гарри и Гермиону переместило на новую локацию.

Это было небольшое круглое озеро, окруженное ветвистыми могучими ивами. Драко и Агнесса замерли рядом с одной из них. Их ошарашенные взгляды были направлены к берегу озера, где виднелось два силуэта. Одно тело, небольшое, видимо ребенок, лежало на рыхлой земле, а второе склонилось прямо над первым. Разглядеть их из-за приближающейся ночи было почти невозможно. Тогда Агнесса медленно подняла руку вверх, направляя ладонь к небу, и произнесла каким-то загробным голосом:

- О, Бессмертный Великий Космос! О, могучее Всесильное небо! О, Прекрасные Беспощадные звезды! Осветите мне путь истинный, да не дайте пасть духом перед силой тьмы!

А далее произошло чудо. Мелкие, почти невидимые звезды на мрачном небе вдруг вспыхнули и зажглись так, как никогда ранее, даруя столько света, что можно было разглядеть, что покоилось на дне озера.

И тогда Гарри увидел мальчика… а еще знакомую рубашку, знакомые волосы и вообще. Он надеялся, что ошибался.

Вторая личность была незнакомой, но внешний вид сразу дал понять - это Вампир. Человекоподобное существо, полностью голое, спина костлявая, лопатки торчат так, будто бы крылья пытались вырасти и застряли, волосы на голове были похожи больше на шерсть, на ногах и руках длинные изогнутые когти.

Это существо присосалось к шее мальчика и хлестало из него жизненную энергию. Но как только звезды осветили все вокруг, Вампир оторвался от жертвы и прищурился, взирая на Драко и его гувернантку, устрашающе оголив окровавленные клыки.

Агнесса сделала шаг вперед, загораживая собой потрясенного до глубины души Драко, который явно не так себе представлял встречу с Вампиром.

Девушка вытянула перед собой руку и начала шептать что-то на неизвестном древнем языке. Слов было не разобрать, но их сила оказалась мощной: земля под ногами начала дрожать, вечно спокойно озеро покрылось рябью, а деревья зашуршали как при ураганном ветре.

Существо отчего-то попятилось назад, а затем, издав что-то похожее на шипение кошки, скрылось за деревьями.

Только убедившись, что Вампира точно по близости нет, девушка опустила руку и замолкла.

Пришедший в себя после эмоционального шока Драко тут же рванул к мальчику. Он рухнул на колени рядом с пострадавшим и поднял его голову.

Гарри и Гермиона тоже подошли максимально близко и… опешили не меньше остальных.

- Это что, Гарри Поттер? - Малфой обратил внимание на шрам на лбу, который проглядывался сквозь пряди густых черных как смола волос, и на очки, валявшиеся неподалеку. - Тот самый Мальчик-Который-Выжил, которого отец хочет видеть в списке моих друзей, когда поступлю в Хогвартс?

- Похоже на то, - коротко ответила гувернантка, стоя над детьми и разглядывая безжизненное тело.

- Что с ним?

С маленьким Гарри явно все было плохо. Он был весь бледный, если не сказать белый, синие вены проступали и виднелись сквозь почти прозрачную кожу. Губы приобрели оттенок полежавшей мертвечины.

- Думаю, он почти мертв.

- Что значит почти?

- Это значит, что в его организме почти не осталось крови. Скоро окончательно откажет сердце, и он погибнет.

- И не станет Вампиром?

- Обратиться он уже не сможет, Вампиры пускают свой яд только в случае, если им не позволили сделать полноценный глоток. Тут смерть, однозначно.

- Его надо спасти.

- Я, к сожалению, не могу…

- Спаси его!

Драко вдруг закричал. И тогда Гарри заметил в нем то, что было бы совсем не свойственно семье Малфоев - переживание за чужую жизнь. Светловолосый мальчик весь дрожал, зажимал губы и сдерживал слезы, которые уже массово накопились в его стальных глазах. Он обеспокоенно смотрел на юного Поттера и пытался уловить хоть какие-то признаки жизни.

Агнесса тоже заметила это, потому смягчилась.

- Мальчик мой, я хотела бы помочь, но мне запрещено пользоваться вашей магией с помощью волшебных палочек, а трансгрессировать в поместье с вами я не могу, вы еще маленькие, вас разорвет.

- Я не говорю о нашей магии, - Малфой повернул голову и бросил на гувернантку холодный пронзающий взгляд, практически копируя своего отца, - Я говорю о магии твоего народа. Я видел, как ты собирала омелу вчера утром.

Не совсем было понятно, к какому народу принадлежала Агнесса, но совершенно точно было ясно. что она не простой маг.

Девушка заметно поникла и замялась. Она осторожно опустилась на колени и прямо посмотрела в глаза юному Малфою.

- Не буду спорить, у меня всегда с собой есть лечебный эликсир, даже сейчас. Но в данной ситуации он нам не поможет.

- Почему же?

- Потому что он может заживлять раны и нормализовать кровообращение, но не восстанавливать количество крови в организме. Особенно такое количество.

Драко упрямо сверлил ее угнетающим повелевающим взглядом, отчего Агнесса психологически прогнулась и недовольно вздохнула

- Хорошо-хорошо! Есть способ, но я ни за что не пойду на это.

- Какой способ?

- Кровь нужна. Магла или волшебника, как сам Гарри Поттер.

- Возьми мою, - Драко закатил рукав свитера и оголил запястье.

Агнесса протестующе замахала руками.

- Ну уж нет, это все равно что самой положить голову на гильотину Люциуса.

- Возьми!

- Черт, Драко, да прекрати ты быть капризным ребенком и таким дураком! Ты понимаешь, что тогда практически девяносто процентов крови в организме Гарри будет твоей? Ты понимаешь, какими узами ты связываешь себя с незнакомым, пусть и знаменитым, мальчиком?

Драко затих. Он явно призадумался. Но скорее всего только над тем, как будет объясняться перед отцом, так как в следующий миг он еще увереннее протянул свою руку и требовательно заявил:

- Режь уже мою плоть и дай этому мальчику хоть каплю жизни. Ты обязана выполнять все то, что я скажу, у тебя непреложный обет.

Гувернантка побледнела и заметно напряглась. Мышцы лица скривились в болезненной гримасе, после чего она резко обхватила запястья Драко своей ладонью.

- Если я выполню, обещаешь снять с меня этот обет?

Малфой, похоже, был совсем отчаянным и ни капли не колебался в решении.

- Обещаю.

Вокруг их рук обвилась ярко-голубая мерцающая нить заклинания и тут же испарилась.

Агнесса довольно грубо развернула запястье мальчика внутренней стороной к себе и полоснула по коже острым длинным ногтем. На удивление, царапина оказалась достаточно глубокой, образовывая форму лепестка, отчего Драко сдавленно зашипел.

В этот момент гувернантка изъяла из набедренной кожаной сумочки небольшую колбу с прозрачной сероватой жидкостью, открыла ее, вытащив деревянную пробку, и поднесла к руке Малфоя. Из образовавшейся раны прямо в колбу непрерывной струей стекала теплая кровь. И эликсир тут же поменял свой цвет на ядовито-зеленый с серебряным отливом.

Драко завороженно смотрел на колбу, даже забыв, что ему только что фактически чуть не вскрыли вены.

- Это твоя сущность, - пояснила Агнесса, заметив интерес юного Малфоя, после чего нашла взглядом под ногами подорожник, сорвала его и, приложив к открытой ране на руке, что-то прошептала на непонятном языке.

Когда она убрала растение, от надреза не осталось ни следа, что изумило мальчика ничуть не меньше.

- Открой ему рот, - попросила девушка, взбалтывая жидкость в колбе.

Драко незамедлительно ринулся к телу Гарри и осторожно надавил двумя пальцами на обе щеки, заставив челюсть автоматически раскрыться.

Агнесса успела влить жидкость в рот мальчику до того момента, как сработал рефлекс, и зубы клацнули, соединяя верхнюю и нижнюю части челюсти.

Малфой неотрывно смотрел на лежащего на земле Гарри, явно очень сильно волнуясь, и ждал. Ждал чуда. И оно свершилось. Постепенно кожа Мальчика-Который-В-Очередной-Раз-Выжил приобрела живой оттенок, где-то даже раскраснелась, вернулось прежнее размеренно дыхание, отчего грудь начала ровно вздыматься, а значит, легкие работали безотказно, а губы снова стали алыми и на вид даже теплыми.

И как же Драко засиял, как же загорелись его глаза, когда стало понятно, что Поттер не мертв. Он улыбался, искренне улыбался, и по-настоящему был счастлив за то, что смог кому-то подарить жизнь. В этот момент настоящий Поттер, который следил за этой сценой, совсем не узнал Малфоя. Это был совсем другой человек. Или может, он никогда не знал истинного лица и видел только маски? Это поразило его до глубины души.

Но тут внезапно Агнесса изменилась в лице, оно стало каким-то безумным с дикой ухмылкой. Девушка резко вытянула руку и схватила Драко за горло, поднимая мальчика над землей, сама также уже стояла на ногах.

Драко не успел даже пискнуть, он просто вцепился в сильную руку девушки и пытался освободиться от ее захвата.

- Ну что, щенок, - голос ее казался кислым, мерзким, - сам снял с меня обет. Теперь я имею полное право не только уйти из вашей семьи. Я могу и прибить тебя, а может даже сначала помучить за все твои тупые капризы, которые доставили мне слишком много хлопот. Ну так что, придушить тебя сразу, или начать с отрывания конечностей?

Драко был очень напуган, он барахтался, повисший на чужой руке и не мог освободиться.

Раздался многозначительный хлопок, и недалеко от них так вовремя трансгрессировал Люциус. Увидев обезображенную, внешне искаженную Агнессу он зарядил в нее непростительным заклинанием, но девушка ловко увернулась и, отбросив Драко, отпрыгнула на несколько шагов назад.

- Чертов друид! - разъяренно процедил сквозь зубы Люциус и хотел направить еще одно заклинание.

Но Агнесса резво прыгнула в воду и, судя по вспышке, тут же трансгрессировала.

Выругавшись, Люциус быстрыми шагами подошел к своему сыну, который, испугавшись, невольно попятился назад.

Понадобилась где-то минута, чтобы Малфой старший, внимательно рассмотрев сначала Гарри, потом Драко, проанализировав саму ситуацию с друидом, понял, что произошло.

Своим тяжелым взглядом он посмотрел на сына, который готов был провалиться сквозь землю, и навел на него палочку, заставляя того зажмуриться.

- Я не позволю кому-либо узнать о том, что вы вытворили с Агнессой сегодня. Я не позволю этому позору пролиться на свет.


После слов Люциуса, наступила резкая темнота, и астральные тела просто вышвырнуло из воспоминания. Гарри резко отпрянул от чаши назад и сконфуженно сполз по стенке на пол.

Гермиона тоже не сразу пришла в себя и, случайно оступившись, резко села на стул.

- Ты, - начала говорить она, - ты хоть понимаешь, что Малфой сделал?

Гарри обреченно посмотрел на нее, ожидая очевидного и такого нежеланного ответа. И она ответила.

- Он отдал тебе свою кровь. Вы как генетические близнецы. Только в мире волшебников это называется “узы крови”. Это сильнее, чем непреложный обет.


========== Навязчивый счёт ==========


Комментарий к Навязчивый счёт

Честно, долго думала о том, чтобы максимально сократить события в главе и не заострять внимание на Кингсли.

Но что-то мне подсказывает, что без этой полной главы сюжет перестает быть сюжетом.

Надеюсь, получилось интересно.


И да, Бедлам - действительно существующая больница в Лондоне, только для рассказа я переместил ее местонахождение ближе к Дырявому котлу.

Ехали в поезде молча.

Настолько молча, что эта непроизвольная тишина звенела в ушах детским смехом из фильма ужасов. Отчего внутри неприятно стягивало кишки в нервный узел.

Так как сезон для Хогвартс-Экспресса еще не наступил, приходилось пользоваться обычными магловскими поездами, чтобы попасть в Лондон. Так как Гарри нужно было купить новую палочку, друзья решили вместе поехать за покупками, чтобы заранее пополнить запас учебных принадлежностей. Из-за войны многим ученикам придется повторить предыдущий курс, который они упустили.

Гарри, Джинни, Рон и Гермиона находились четырехместном купе. Полуденное солнце беспощадно пекло, поэтому в маленьком помещении становилось душно, но, видимо, вполне терпимо, ведь ребята не захотели оставить открытыми двери купе. Однако причина лежала в другом: мало ли какие темы могли юные волшебники затрагивать в разговоре, и ни один смертный магл не должен был стать свидетелем секретной информации.

Хотя, о какой беседе могла идти речь. Друзья действительно уже половину пути ехали, не проронив ни слова. А все из-за того, что вчера, скрывшись от друзей в кабинете Дамблдора и никого не предупредив, Гермиона и Гарри навлекли на себя всеобщий гнев не только семейства Уизли, но и всех тех, кто был на мероприятии и даже тех, кто уже спал. Их резкое исчезновение заставило друзей и знакомых сильно понервничать: пусть война далеко позади, но не все Пожиратели Смерти были пойманы, и мало ли кто еще из соратников Темного Лорда мог охотиться на Поттера. Особенно взбешенной оказалась Джинни. Она не только накричала на Гарри, обвиняя его в халатном отношении к будущей жене, так еще и в пух и прах разругалась с Гермионой, которая, в свою очередь, больше не могла молчать и выдала все то, что думает об истеричном поведении Джинни в последнее время, посоветовав ей обратиться за помощью к колдопсихологу. Как итог, девушки окончательно рассорились, Джинни заявила, что Грейнджер вообще крутит парнями, Гарри и Роном, и ни черта не понимает в отношениях. А Гермиона с горяча кинула фразу о том, что Уизли-младшая будет единственным человеком, кого она не пригласит на свою свадьбу с Роном.

Конечно же, под утро все забылось, девочки остыли, но особо не разговаривали. Парни тоже не желали случайно подлить масло в огонь, поэтому старались сохранять молчание до подходящего момента.

Каждый был занят своим “важным” делом: Джинни с увлечением читала учебник по защите от темных сил старого издания, который передавался в семье Уизли, как реликвия; Гермиона изучала магловскую газету Times, что ей удалось купить в ларьке возле станции, а Рон тем временем пытался собрать кубик-рубик, его он также нашел в магловском магазине и решил попробовать свои силы, плюс для изучений отца это было полезно.

Единственным, кто никак не мог найти себе занятие и отвлечься от неприятных мыслей, был Гарри. Он просто смотрел в окно, облокотившись лбом о прочное стекло. Мимо мелькали смазанные изображения домов, деревьев, столбов, выстроенных в линию электропередачи. И также быстро проносились мысли в голове Поттера, одна наступала на другую и давила, сдавливала виски. Кажется, у волшебника началась магловская мигрень.

Друзьям так и не удалось детально обсудить увиденное в омуте памяти, успели только рассказать Рону кратко о случившемся восемь лет назад. Рональд, конечно же, был обескуражен и раздосадован новостью, что внутри Гарри течет кровь их врага Малфоя, но будучи привыкшим влипать в неприятности и разгребать это вместе, рыжий парень дал понять, что в любом случае он в деле и готов помочь. Неясно, послевоенная травма или отношения с Грейнджер так повлияли, но такая позиция, безусловно, радовала.

Утром Гермиона, чтобы не объяснять все устно, выдала Гарри для изучения пару статей. Одна из них была посвящена вампирам, откуда зеленоглазый брюнет узнал, что потеря крови от укуса вампира прямиком ведет к потере памяти, на столько процентов, сколько крови высосали. Именно поэтому Поттер ничего не помнил о встрече с вампиром. А во второй статье подробно рассказывалось о том, что такое узы крови и почему этот тип магии является запретным. Как оказалось, магическое переливание крови сильно отличается от магловской медицины. Кровь не добавляют, ее полностью заменяют, по сути, это является одним из обрядов воскрешения. На такое способен лишь сильнейший друид, среди других магических рас этот обряд запретили законом.

Технически получается, что теперь Гарри и Драко - не просто родственники, они биологически являются одним организмом, помещенным в разные сосуды и с разным сознанием. И тот, кто отдал свою кровь, является хранителем того, кого воскресили.

Поттер не знал, что его пугало больше: факт, что он умирал уже не раз и не раз воскресал, или же осознание, что он и Малфой имеют такую связь.

То Темный Лорд, то бывший школьный враг, не смешно уже!

От размышлений начало мутить, и Гарри, решив, что ему стоит проветриться, резко встал, чуть не ударившись головой о верхнюю полку.

- Что такое? - Джинни моментально оторвала свой взгляд от книги.

Вслед за ней на парня посмотрели Рон и Гермиона.

- Все хорошо, - Поттер старался максимально естественно улыбаться, чтобы не выдать внутренние переживания, - просто хочу сходить в вагон-ресторан, взять попить, колдовать же здесь нам не желательно. Кому-нибудь что-нибудь принести?

- Яблочный сок, - почти хором ответили Гермиона и Джинни, и между ними метнулся незримый электрический разряд.

Рон решил спасти ситуацию, поэтому достаточно громко произнес, чтобы отвлечь внимание на себя:

- Гарри, тут вроде должен быть магловский кофе с молоком и сливками, папа говорил, его называют вроде “Раф”. Если будет, возьми мне, очень хочу попробовать.

Тот одобрительно кивнул и поспешил покинуть купе.


Гарри очень жалел, что в этом поезде нельзя пользоваться магией, ведь одна его рука была занята тем, что пыталась удержать три небольших тетрапака с соком, а в другой парень нес безумно горячий, обжигающий пальцы кофе в картонном стаканчике. И так как заставить левитировать покупки он не мог, пришлось терпеть.

Он шел вдоль по коридору вагона и внимательно смотрел под ноги, чтобы не споткнуться. Но кое-что привлекло его внимание.

Кое-что ярко-розовое, и показавшееся отдаленно знакомым.

Гарри осторожно повернул голову вправо. В незакрытом купе около окна сидела девушка, склонив голову над каким-то пергаментом. Она выглядела очень необычно для мира маглов: на ней было длинное свободное платье в пол цвета зеленого мрамора, украшенное белыми и золотыми индийскими орнаментами в виде цветов, солнца, животных; платье имело капюшон, который покоился на голове девушки, почти скрывая лицо, а из-под капюшона выглядывали ярко-розовые волосы, разделенные на тонкие африканские косички. Похожа на хиппи, еще и куча фенечек на запястьях разных цветов. Но для Поттера она была больше похоже на определенного человека, что стал известен ему из чужой памяти.

Парень весьма долго глазел на незнакомку, пытаясь определить, ошибается ли он, что та, почувствовав на себе настырный взгляд, резко повернулась.

И тогда Гарри понял, что обознался. Глаза были живые, насыщенно карие, а не мутные, как у друида, да и лицо пухленькое, с щечками, без выпирающих костей.

- Чего пялишься? - с вызовом бросила она, и тогда Гарри понял, как глупо он смотрелся со стороны.

- Ничего, простите, - быстро ответил он и заторопился прочь.

Открыв двери своего купе, Поттер слегка опешил. Его друзья вдруг скучковались вокруг стола, где лежала газета, и смотрели на него так, словно он принес плохую весть.

- Что… что тут случилось, пока меня не было?

- Мы тут в магловской газете нашли то, что может тебе показаться очень интересным, - спокойно ответил Рон и кивком подозвал друга.

Гарри сперва поставил все продукты на стол, чтобы освободить руки, закрыл за собой дверь и склонился над произведением искусства современной типографии.

На седьмой странице газеты располагалась статья со свойственным для СМИ непонятным названием “В Бедламе очередной неизвестный”. Только пробежавшись глазами по статье Гарри понял, что Бедлам - это психиатрическая больница в Лондоне, ее официальное название - “Бетлемская королевская больница”. Общая суть заключалась в том, что в больницу поступил неизвестный больной без документов, не значащийся в базе граждан Англии, с подозрением на Деменцию, так как человек не подавал никаких социальных признаков, вел себя как овощь. И только иногда приходил в сознание, лепетал что-то о восстании темных сил, но потом снова уходил в себя.

Как эта статья связана с чем-то интересным ему, Гарри понял, только когда увидел фотографию больного. На ней был изображен темнокожий молодой человек в синем балахоне и с тюбетейкой на голове. И тут дошло.

- Кингсли?! - Гарри чуть не оступился, поэтому Джинни поспешила утянуть его на сидение.

- Похоже на него, - закивала она, - и это очень странно.

- Тем более что Министерство даже не в курсе, и отдел моего отца сразу бы узнал, они же тесно связаны с магловским миром, - согласился Рон, продолжая по диагонали изучать статью.

- Нам надо туда попасть, - сделала умозаключение Гермиона, ткнув на изображение больницы, - иначе наверняка не узнаем, он или просто похожий человек.

- А где находится больница? - уточнил Гарри.

- Совсем недалеко от Дырявого Котла. Если быстро успеем сделать покупки, у нас останется время до вечернего поезда, можно попробовать посетить.

- А почему бы просто не сообщить Министерству? - Рон, наконец, оторвался от газеты, потянув руку к своему стакану с кофе. - Или хотя бы сказать моему отцу и МакГонагалл.

- Нельзя поднимать панику, не удостоверившись в действительности наших догадок. Придем туда, прикинемся родственниками или просто близкими, убедимся, что это Кингсли, а там уже и и остальных известим.

- Поддерживаю, - впервые со вчерашнего вечера Джинни забыла об обидах и согласилась с Гермионой.

А у парней просто не оставалось выбора.


Покупки много времени не заняли, самым долгим процессом оказался выбор волшебной палочки для Гарри. Как и несколько дней до этого, почти все палочки отзывались катастрофой при попытке колдовать, поэтому он чуть не разгромил лавку Олливандера. Тогда владелец магазина сообщил сокровенную тайну о том, что в мире на самом деле много палочек-близнецов. И самая подходящая для Поттера тоже была близнецом… палочки Драко Малфоя. Кто бы сомневался. Олливандер объяснил это тем, что волшебник долгое время ходил с чужой палочкой, и та адаптировалась под нового хозяина, и только Гарри знал, что причина кроется в кровных узах. Это как было с Лордом, только тогда парень носил в себе часть души, а сейчас в нем просто биологическая составляющая.

Инструменты-родственники начали вибрировать, находясь рядом, поэтому Гарри пришлось свою палочку пока отдать Гермионе в её безразмерную сумку, чтобы не произошло какого-нибудь коллапса.

В Бедламе друзей постигла неудача. Мало того что магловская психбольница вгоняла в тоску и своими мрачными стенами и запахом стерильности воссоздавала ощущение присутствия дементоров, так еще и люди там мутные работали. Работница ресепшена с подозрением смотрела на четырех необычных посетителей и, конечно же, не поверила тому, что кто-то из них может оказаться родственником больного. Она попросила обратиться в полицейский участок, чтобы оформить необходимые документы и получить разрешение на посещение.

В итоге Рон, Гарри, Гермиона и Джинни покинули больницу и остались стоять за пределами кирпичного забора, который выполнял функцию приветственных ворот или просто входа не территорию.

- Ну, и что дальше? - озвучил всех интересующий вопрос Рон, обмахиваясь листком бумаги, на котором был адрес полицейского участка.

- В полицию мы точно не пойдем, - Гермиона задумчиво изучала взглядом громадное здание из красного, ставшего от времени розовым, кирпича и белыми окнами с такой же белой решеткой на них. - Нам надо туда проникнуть, сегодня же.

- Может, все-таки к отцу обратимся, и пусть они разбираются?

- Рон, мы уже не маленькие дети, которые все проблемы решают через взрослых. Мы должны сперва убедиться, что это действительно Кингсли.

- Но как? - уже и Гарри начал терять надежду. - Мы даже трансгрессировать не можем, потому что ни разу там не были.

- Это же не единственный магический способ перемещения, в конце концов! Надо подумать.

Грейнджер чуть отошла от друзей, ближе к самой больнице и сконцентрировано смотрела на бордовую черепицу крыши, как будто бы этот элемент здания подкидывал ей интересные идеи.

Ребята стояли молча и ждали вердикта от одаренной подруги. И внезапно подпрыгнули на месте, когда Гермиона резко приложилась ладонью о свой лоб и воскликнула:

- Мерлин, да конечно же! Как я могла забыть!

Под непонимающие взгляды, она размашистыми шагами приблизилась к Гарри, открыла свою бездонную сумочку, запустила туда руку, некоторое время пытаясь что-то найти, судя по звукам, уронив очередную стопку книг, и вскоре достала какой-то предмет одежды из черной ткани, аккуратно сложенный в четыре раза.

- Моя мантия! - ошарашенно вскрикнул Гарри, забирая вещь из рук Гермионы. - Но откуда?

- Ты вечно где-то ее забываешь, поэтому я решила припрятать этот дар смерти, все равно вечно вместе таскаемся.

- Это уж точно, постоянно! - Джинни недовольно скрестила руки на груди, прожигая ядовитым взглядом Грейнджер.

На что та никак не среагировала и тактично проигнорировала попытки Уизли младшей развести очередную ссору.

- В общем, Гарри, так как мы изрядно подросли, всем нам под мантию не поместиться, поэтому в больницу на поиски пойдут двое, один из них точно ты, так как часто взаимодействовал с Кингсли, а второй…

- А пусть Рон пойдет со мной, - Гарри указал на рыжего парня, который согласно закивал.

- Нет, Рон останется со мной, а с тобой пойдет Джинни.

По одному взгляду Гермионы было понятно, почему она не хочет оставаться наедине с другой девушкой, в конце концов, они так и не помирились.

- Понял, без проблем, - Гарри на автомате взял Джинни за руку. - Но только как найти его палату?

Хитрая ухмылка на лице Гермионы никогда не предзнаменовала ничего хорошего, но в этот раз фортуна не промахнулась. Вновь порывшись в своей сумочке, она достала толстую тетрадь формата А4 с противно голубой обложкой и игриво помахала ей, разгоняя нагревшийся воздух.

- Снитч мне в глаз, ты украла журнал у администратора?! - Рон явно пребывал в смешении чувств, сложно было сказать, что овладевает им больше, возмущенное удивление или же неподдельный восторг.

- Не украла, а взяла попользоваться, - исправила его Гермиона, не переставая улыбаться тому, как отвисли челюсти у остальных. - Потом на лавочке где-нибудь здесь оставлю, подумают, что медсестра забыла.

Гарри привык к неожиданностям от одной из самых одаренных будущих выпускниц Хогвартса и эмоционально поаплодировал ее поступку.

- Гениально! Но когда ты успела?

- Секрет! - Грейнджер таинственно подмигнула и, открыв тетрадь, пролистала несколько страниц. - Так, так, Неизвестный… Неизвестный,- она водила пальцем по страницам сверху вниз, - О! Нашла. Вообще он находится в общей палате. Но в половину пятого у него процедуры в двести тридцать пятом кабинете на втором этаже.

- Это через десять минут, - подметил Рон, взглянув на наручные часы.

- Тогда Гарри пора, - Гермиона закрыла журнал. - Мы будем ждать в соседнем парке, сегодня через него до больницы добирались, рядом с фонтаном в виде Диониса. Трансгрессируйте туда, как только убедитесь, что это Кингсли. И еще, за стойкой администрации висит план эвакуации со схемой здания, думаю, не потеряетесь.

- Поверь, не потеряемся, - Джинни сказала это уверенно и без какой либо злобы, скорее, это был своеобразный аутотренинг.

- Удачи тогда, - в голос произнесли Рон и Гермиона, поддерживающие подняв кулаки вверх.

Гарри и Джинни отбежали на приличное расстояние и спрятались за стоящим недалеко пустующим фудтраком. Переглянувшись немного взволнованными взглядами, они накинули на себя мантию и, став невидимыми для остальных, быстрым шагом отправились в сторону больницы.

Здание внутри было устроено просто: длинные коридоры с лестницами по обе стороны и сплошные двери вдоль стен. Невидимые Гарри и Джинни быстро прошли мимо администратора, посмотрели на схему здания, теоретически поняли, где находится кабинет, и отправились в сторону одной из лестниц. И вот там их ожидало препятствие. Они уже поднялись на пять ступенек, как вдруг обнаружили, что на них сверху вниз надвигаются две тучные дамы в белых халатах. Они были настолько объемными, что отступить в сторону был просто некуда, проход слишком узкий, а спускаться назад вдвоем, скованным мантией, в быстром темпе просто невозможно. Поэтому они стояли, как вкопанные и глупо таращились огромными глазами на то, как приближается опасное столкновение. Но в этот момент этажом выше послышался спасительный мужской голос:

- Мисс Андерсон и миссис Крачковски, вы забыли расписаться в графике дежурств.

Эта фраза остановила двух необъятных женщин и заставила их вернуться обратно наверх.

Гриффиндорцы с облегчением выдохнули и быстро, пока не нагрянула еще какая-нибудь беда, поднялись на второй этаж. Коридор был заполнен до отвала, были и врачи, и больные, и нельзя было точно сказать, кто из них выглядит страннее. Ведь большая часть тех, кто считался психом и попал в лечебницу, на самом деле представляла собой просто одержимых каким-нибудь злым магическим существом или находившихся под заклятием. Для волшебника это было видно невооруженным глазом. Но для магла картина выглядела отнюдь по-другому.

Джинни и Гарри уже подошли к нужному процедурному кабинету и видели, как с другого конца коридора молодая девушка не торопясь везла инвалидную коляску, в которой сидел чернокожий мужчина. Гарри наспех протер очки и всмотрелся на приближающегося человека. Это и правда был Кингсли. Только какой-то… безжизненный.

- Это он, - подтвердил парень шепотом.

- Слушай, мне придется применить одно заклинание, - Джинни тоже говорила шепотом, - ты только не удивляйся и никому не говорил.

Поттер не представлял, о каком таком тайном заклинании идет речь, но все равно кивнул. Как бы там ни было, секреты умалчивать он умел.

Медсестра открыла дверь кабинета и завезла туда коляску с больным. Невидимые успели заскочить до того момента, как дверь закрылась. Кабинет оказался слишком белым, чересчур светлым, излишек света слепил глаза.

Когда девушка в медицинском халате склонилась над больным, чтобы убрать потрепанный плед, укрывавший его ноги, Джинни скинула с себя мантию и, вытянув волшебную палочку перед собой, тихо произнесла:

- Империо!

Зеленая дымка вырвалась из палочки и вонзилась прямо в спину медсестры, отчего она развернулась и с улыбкой посмотрела на рыжеволосую девушку.

Гарри в очередной раз еле успел поймать свою челюсть. Использование непростительного заклинания будущей женой слегка его припугнуло, тем более в таком совершенстве, без единой погрешности. Да и что говорить, удивлял тот факт, что воспитанная такой милосердной семьей, как Уизли, младшая из всего поколения смогла хладнокровно использовать Империус.

Тем временем Джинни обратилась к медсестре:

- Сейчас ты оставишь больного в кабинете, а сама уйдешь в туалет и запрешься в кабинке на полчаса. Ни в коем случае не выйдешь из туалета, пока не наступит пять вечера. Ты меня поняла?

- Поняла, - ответила медсестра и довольно быстрым шагом вышла из кабинета.

Уизли тут же заперла дверь на замок и почувствовала на себе недоумевающий взгляд.

- Однажды я его уже применила в битве и тогда поняла, что если использовать это заклинание во спасение, то оно теряет статус непростительности. Но все равно лучше никому не говори, не поймут.

Гарри быстро кивнул и в тот же миг оказался рядом с дверью, прикладывая ухо к деревянной, покрытой белой краской двери, стараясь прислушаться.

- Что не так? - озадаченно спросила Джинни.

- У тебя не было ощущения, что за нами кто-то пристально следит?

Парню всю дорогу до кабинета казалось, что кто-то такой же невидимый, как они, внимательно наблюдает за каждым шагом и порой даже дышит в затылок.

Уизли задумалась и пожала плечами, убрав палочку во внутренний карман джинсовой куртки.

- Вроде нет. Может ты просто переволновался?

- Может.

Гарри сомневался, что может так переволноваться, что ему везде начинают чудиться чужие глаза, но спорить не стал. Он отошел от двери и встал напротив сидящего в коляске мужчины.

Это определенно был Кингсли Бруствер. Только будто бы лишен чувств и эмоций, или просто не воспринимал реальность. Глаза были пустыми и бессмысленно смотрели в пол. На лице никакой мимики. Если бы не сокращающиеся от дыхания мышцы диафрагмы, можно было бы подумать, что он мертв.

- Интересно, как он здесь оказался, - задалась вопросом Джинни.

- Меня больше интересует, что с ним произошло, - отозвался Гарри, - будто бы пережил поцелуй дементора.

Девушка вдруг обошла Гарри, чуть отодвинув его рукой, чтобы освободить себе место перед Кингсли, и заглянула в глаза мужчине, очень внимательно и испытующе взирая в глубины темных бездонных зеркал души. Почему-то от ее непринужденности мурашки бежали по коже.

- Нет, это не дементор, - спустя несколько секунд выдала она, повернувшись к Поттеру, который топтался на месте, - душа на месте. А вот в его сознании кто-то роется и блокирует восприятие реальности и разум. Это очень древнее заклятие, и мало кому оно под силу.

- Кому, например?

- Например, те же друиды.

При упоминании друидов Гарри невольно дернуло. То Агнесса ему померещилась, то заклятие, которое могла наложить только определенная раса. Все это казалось подозрительным.

- А откуда ты знаешь?

- В книжке как-то прочитала, когда изучала непростительные заклинания и их аналоги в других разновидностях магии.

- Какая же ты умная!

- Ну не только же Грейнджер умом блистать, - Джинни сказала это без злости, даже улыбнулась, и было понятно, что она просто смущена комплиментом и принялась осматривать несостоявшегося Министра на предмет повреждений или увечий.

Поттер действительно был восхищен своей девушкой, ее эрудированность и талант к изучению защиты от темных сил просто поражали. Именно сейчас спаситель всея магической Англии задумался над тем, что именно его привлекло в своей избраннице. Это ум и потрясающая самодостаточность. Он безумно восхищался этими качествами и боготворил таланты Джиневры, как назвала ее мать при рождении.

В душе что-то расцвело, и Гарри понадеялся, что это любовь проснулась и воспарила над ним. Хотя, о какой любви может идти речь, когда вся его голова забита мыслями о бывшем враге, который вдруг перестал казаться таким враждебным и плохим, а по телу сердце гоняет его же кровь.

Гарри стало обидно. Обидно за Джинни, за ее искренние чувства, за ее любовь. Ведь он понимал, несмотря на помолвку, свадьбы не суждено быть. Ведь от уз никак не избавиться, а значит так или иначе, но его жизнь будет тесно связана с Драко.

И почему-то это даже не пугало. Поттер просто принял узы. Ведь так должно быть, зачем сопротивляться? Если бы он тогда, на седьмом курсе следовал этому правилу, то быстрее бы подставился под палочку Волан-де-Морта. И удалось бы избежать невинных жертв, закончив эту битву гораздо раньше.

Гарри машинально скользнул рукой в чехол в виде мешочка, чтобы удостовериться, что палочка Малфоя на месте. Он боялся потерять эту вещь, ее надо вернуть настоящему владельцу. Но палочка была на месте, спокойно лежала в чехле и… вибрировала.

Поттер не успел убрать руку, очередной поток видений захватил его сознание.

И он в очередной раз увидел страшное темное помещение, слабый свет исходил только от парочки волшебных ламп. Он видел Драко.

Тот был одет в черный деловой костюм поверх светло-голубой рубашки. Он уже не сидел, прикованный к креслу. Он стоял, но был зафиксирован волшебными веревками, которые невозможно порвать или развязать без магии. Рядом с ним стоял Министр и ехидно ухмылялся, показывая рукой прямо перед собой на стеклянную стену. За этим стеклом находились Люциус и Нарцисса. Они повисли на стульях и вообще не подавали признаков жизни, выглядели, как Кингсли под заклятием друидов. Тела не шевелились, мимика на лице застыла, выражая только безразличие и пустоту.

Министр показывал на них и говорил с Драко:

- Видишь? Твои родители не захотели раскрывать мне тайны и уже на волоске от смерти. Ты тоже так хочешь?

Малфой-младший молчал. Он закусывал губу до крови и почти рыдал. Нижние веки глаз набухли от скопившихся слез, которые постепенно прорывали дамбу из стойкости белобрысого парня, разрезая мокрой полоской лицо на три бледные части.

Смотреть без сожаления на его родителей было невозможно, и оставалось только изумляться тому, что Драко еще не потерял рассудок.

- Молчишь? Ну молчи, молчи. Я ведь так каждого твоего родственника погублю.

И тут Драко, откашлял сухой комок в горле, набрал полную грудь воздуха и сквозь слезы надрывисто выдавил:

- Кого еще-то? Вы всех уже перебили!

Министр чуть не расхохотался.

- Всех? Мальчик, не дури. Есть еще один. Или ты думаешь, те воспоминания, которыми мы пичкали тебя, никто больше не видел?

В глазах Малфоя мелькнул страх. Он повернул голову к Мареву, еле скрывая, что все его тело лихорадочно трясет.

- Да-да, Драко. Мы в курсе, что ты и Поттер связаны узами. И поверь, мне не составит никакого труда найти предлог для его ареста.

- Не смейте… его трогать!

Малфой попытался разъяренно кинуться на министра, но волшебные веревки подарили ему взамен разряд тока, заставляя истошно кричать от боли.

- Гарри! Гарри! - взволнованный голос девушки вернул парня в сознание.

Он лежал на полу, его голову придерживала Джинни, которая сидела на корточках. Она была напугана и встревожена.

Гарри резко подскочил, отчего в глазах потемнело и покрылось туманностью. У него была нереальная одышка, будто он не сознание терял, а кросс пятикилометровый пробежал.

- Тише, тише, - Джинни успокаивающе погладила его по плечу. - Что случилось?

- Я видел Министра, - почти задыхаясь, ответил Поттер, не в состоянии скрыть свой страх, - Он планирует поймать меня!

- Чего?

- Это правда, я это сам видел и слышал! Он грозился меня поймать.

- Так, - Уизли глубоко вдохнула, встала на ноги, поднимая за собой Гарри, убедилась в том, что парень стоит ровно и подошла к коляске, положив ладонь на спинку. - Мы сейчас же трансгрессируем в парк, где нас ждут Рон и Гермиона.

- Но… А Кингсли?

- С собой возьмем, вместе с коляской.

- Но мы же договорились оставить это дело для вашего отца.

Девушка раздраженно закатила глаза.

- Боже, Гарри, да какой отец, учитывая то, что ты видел. Не знаю, шутка это чья-то или реальность, но оставлять его тут нельзя. Также как и тебя.

Поттер немного поколебался, затем быстро подошел к Кингсли, одну руку положил на коляску, другую протянул Джинни.

- Ты права. Главное, чтобы нашего пострадавшего не расщепило.

На эти слова она лишь подбадривающе улыбнулась и взялась за руку Гарри, после чего все трое и коляска резко исчезли из белого помещения.


========== Навязчивые опасения ==========


Комментарий к Навязчивые опасения

Кодекс друидов - я выдумала сама.

Обряд воскрешения - также моя выдумка.


Дану - существующая в мифологии Богиня, мать всех богов.

Морриган тоже существует в мифологии, у нее есть еще два имени - Бадб, и Немайн - (триединая богиня войны, также связанная с верховной властью) могущественная Богиня Морриган ответственна за выбор тех, кто умрет в сражении.

Поскольку в трансгрессии участвовал неодушевленный предмет внушительных размеров, координация была полностью сбита, и трансгрессирующих чудом не разорвало в момент перемещения.

Гарри и Джинни оглянулись. Все правильно, они на месте. На окраине парка, где больше зеленистых дубов и кленов, чьи массивные изогнутые ветви больше напоминали лапы оборотней. И фонтан в виде статуи Прозерпины, выполненной из гипса, находился совсем рядом. Он не рабочий, просто вкопан в землю и ждет дальнейшей реставрации.

Фонтан, а ныне просто статуя, стоял посредине круга, образованного четырьмя полотнами ограждений из металлических прутьев. Ограждения служили косвенными разделителями пространства на четыре пути (север, юг, запад, восток), ведущих путника прямо из круга, или наоборот в круг. Тропинки были окружены углом из деревьев, создавая чей-то креативный шедевр.

Ровно по линии ограждений внутри круга располагались скамейки. На одной из них сидели Рон и Гермиона.

- Смотри, они вернулись! - Гермиона заметила друзей и, одной рукой схватив сумку, другой Рона, подбежала к ним, но, заметив, кого они прихватили с собой, тут же нахохлилась, как недовольный воробей. - Какого Мерлина! Мы же договаривались, что вы только убедитесь, что это Кингсли!

- И правда Кингсли… - отчасти удивленно и с облегчением изрек Рон, разглядывая безэмоционального человека в коляске.

- Так получилось, непредвиденные обстоятельства, - задыхаясь и давясь воздухом, как после длительного бега, ляпнул Гарри.

- Какие такие обстоятельства? - Грейнджер стала в позу учительницы, отчитывающей ученика за непослушание.

“Провинившийся” не успел выпалить оправдательную речь, так как его тут же опередили с совершенно другим вопросом.

- Такая открытая местность, - Джинни тревожно оглянулась, - вдруг кто-то видел, как мы переместились?

Гермиона поспешила ее успокоить:

- Не увидит, я применила заклинание неинтересности, если рядом будут маглы, они просто не заметят это место и обойдут его. Мы тут хоть взрывать можем. Так что…

- Гермиона, Рон, у меня не очень хорошие новости, - все-таки перебил ее зеленоглазый герой и заметил, с каким предынфарктным ожиданием друзья посмотрели на него, в то время как, кажется, не заинтересованная в Малфоевских делах дама этого самого героя принялась укутывать несостоявшегося Министра в плед.

- Что случилось?

Гермиона, как никто другой, могла почувствовать опасность за версту, и сейчас, по шкале опасности Грейнджер отметка поднималась до десяти из десяти возможных.

Гарри, не задумываясь, начал тараторить, даже толком не избавившись от одышки.

- У меня опять видение было, из-за палочки Малфоя. Я видел Министра. Он почти прикончил Люциуса и Нарциссу, грозит и Драко убить, но сперва меня.

- Тебя? - в голос недоуменно переспросили Рон и Гермиона.

- Да, если Драко не скажет Министру какую-то важную информацию, то тот грозился найти меня и потом убить. Он так со всеми родственниками Малфоя похоже делает, и он знает что я…

И тут он оссекся, вспомнив, что среди находившихся рядом была еще и его невеста, которая тут же среагировала на приостановленный поток слов, отошла от Кингсли, чтобы встать прямо перед парнем и демонстративно скрестить руки на груди.

- Ну и так что ты? А? Что за чертовщина происходит с тобой из-за Малфоя? Не хочешь ли мне рассказать?

Поттер застыл на месте, как айсберг, сошедший с глади холодного океана на холодный заснеженный берег или льдину. В ушах глухо запульсировал пульс, подливая кровь к лицу все больше, и больше, отчего щеки наливались красным нехорошим румянцем, предательски выдавая глупый страх. Он просто трусил, боялся говорить такие вещи, уже предвкушая грандиозный скандал, горящий в насыщенно карих глазах разозлившейся Джинни.

- А, ну… понимаешь, все это сложно, очень сложно, такое не дико сложно объяснить, - Гарри начал запинаться на каждом слове и запустил пальцы в свои волосы, будто бы пытаясь таким образом причесать, а на самом деле скрывая волнение.

Ситуацию попыталась спасти Гермиона, встряв в разговор:

- Джинни, послушай, сейчас не самое лучшее время, нам бы сейчас с Кингсли разобраться, а потом он обязательно…

- Заткнись, Грейнджер, - голос Уизли-младшей звучал очень грубо, а взглядом можно было разжечь костер даже из промокших дров. - Ты то с самого начала все прекрасно знала, и за моей спиной обсуждала с Гарри какие-то Малфоевские секретики.

Как ни странно, Гермиона промолчала, а вот Рон решил заступиться за свою девушку, так как не очень любил, когда стоял вопрос между любимым человеком и сестрой.

- Не надо оскорблять всех подряд, Джинни. Если действительно у нас не было подходящего момента сообщить тебе все новости.

- И ты рот закрой, Рональд, тоже мне брат!

Поттер замахал руками, как белым флагом, готовый на все, лишь бы не допустить ссоры между друзьями. Он и так исчерпал свой эмоциональный дневной лимит, ведь ведения забирают не только физические, но и психологические силы.

- Давайте не будем, а? Я лучше все расскажу ей, введу в курс дела, ведь и правда давно пора. В конце концов, не мучить же ее в догадках, раз втянули.

Он, полный уверенности в том, что все хладнокровно расскажет, посмотрел на Джинни и… не смог. Не смог спокойно сообщить о своей связи с Драко девушке, которая, сменив гнев на милость, таким испуганным и подавленным взглядом смотрела на своего избранника, явно боясь узнать что-то криминальное.

Во имя спасения Гарри пришла недальновидная погибель. Земля под ногами внезапно пропустила вибрацию от центра круга по всему диаметру, провоцируя дрожь у остальных объектов и растений в окружении. Друзья еле сбалансировали на ногах, чтобы не упасть, так как подземный толчок оказался весьма мощным.

Настолько мощным, что почва разошлась глубокой трещиной поперек окружности, и в следующий миг из этой трещины вырвались длинные толстые корни деревьев, как щупальца осьминога размахивая по воздуху.

Никто не успел увернуться от деревянных массивных лап: сначала они поймали Рона, обхватив его вокруг талии и сдавив так, чтобы парень не выскользнул, поднимая над уровнем земли, затем попалась Гермиона, которая распереживалась из-за своего парня и потеряла контроль, из-за чего щупальца схватили ее за горло и подвесили чуть выше предыдущего, и спустя секунду в ловушку угодили Гарри и Джинни, которых живые корни из сухой царапающей кожу коры обмотали по всему туловищу, разделив их на приличное расстояние в высоту друг от друга. И почему-то только Кингсли со своей коляской остался нетронутым.

Ребята, повиснув на расстоянии трех или четырех метров над землей, сопротивлялись и пытались вырваться, а также младший их всех сыновей Уизли Рон в панике повизгивал. Но все потуги были напрасны - они просто болтались в воздухе, дрыгая ногами.

- Так-так-так, как удачно, отважные юнцы сделали всю грязную работу за меня.

Этот голос с нотками издевки принадлежал девушке и исходил из зарослей деревьев.

Гарри, находящийся ближе всех к источнику звука, вгляделся в густую зелень. На толстой ветки дуба-великана в пяти метрах над землей возвышался силуэт, который разглядеть из-за сгущающихся теней было невозможно. Этот силуэт немного подождал, затем сделал нереалистичный высокий прыжок и с грацией большой кошки приземлился в центр круга. Корни, повинуясь невербальным приказам, опустили пленников ниже, теперь расстояние до земли составляло не более полуметра.

Тогда и удалось разглядеть незнакомца. А точнее, незнакомку.

- Не может быть… - слабым шепотом, опешив, произнесла Гермиона, с округленными глазами таращась на девушку, возникшую перед ними.

Это была Агнесса. Точно она, никаких сомнений: и розовые длинные косички при ней, и бледная почти прозрачная кожа, и глаза будто бы воском залиты, и татуировки на руках в виде рун и та же развратная одежда из кожи. А еще это дикое демоническое выражение лица, отражающее то безумие, что зародилось в ту ночь, когда она провела обряд воскрешения.

Поттер на несколько секунд остолбенел, ошарашено уставившись на девушку-друида, все еще не веря своим глазам.

Почему жизнь снова свела их? Это же ведь должно что-то означать.

В отличие от Гарри и Гермионы, брат и сестра Уизли были не в курсе событий, а если быть точнее, не видели эту даму ни разу. Поэтому из уст Рона вырвался вполне последовательный вопрос с ноткой возмущения:

- Ты кто вообще такая?

Агнесса скривила губы с насмешкой, оглядывая подвешенных с ног до головы как-то даже презрительно. Она стояла в слишком развязной позе, совсем не по-женски и порой театрально жестикулировала.

- Кто я такая, вас смертных, не касается. И вообще, я ни к вам пришла, мне вон то тельце нужно, - она указала рукой на пребывающего в прострации Кингсли. - Если не будете рыпаться, не пострадаете.

Манера речи у нее была отвратная и больше подходящая для воровок, воспитанных улицей, и, похоже, это раздражало всех, особенно Джинни, которая бросила в ее сторону равноценный угнетающий взгляд.

- Ты думаешь, мы позволим тебе так легко забрать Кингсли? Серьезно?

- Заткнись, малявка, а то распотрошу, - Агнесса указала на на Джинни пальцем, демонстрируя страшный маникюр, ногти были длинные, грязные, забитые землей. - Мне не составит труда прямо сейчас сломать твой позвоночник, не дотрагиваясь до твоей плоти совсем.

- Но ты же не сделаешь это, - Гарри осмелел и решил вмешаться в разговор, так как пора было ставить все на свои места, в конце концов, не зря же он разговорил Олливандера сегодня, пока искал палочку, и узнал много нового о запредельной магии. - Ты же друид. У вашей расы есть определенный кодекс, который ограничивает взаимодействия с другими расами. Так ведь, Агнесса?

Ради этой реакции стоило мучить продавца волшебных инструментов, который в своей жизни много что повидал и, питая слабость к Поттеру, как к Герою, готов был рассказать о многом, даже запретном. Именно так Гарри получил краткий обзор волшебного мира друидов.

И глядя сейчас на искаженную легким испугом и негодованием гримасу Агнессы, он чувствовал себя отчасти победителем.

Девушка действительно была сконфужена, и на некоторое время потеряла дар речи. И когда заговорила, голос ее стал тоньше и менее самодовольный.

- Как, Дану* подери, ты можешь меня помнить? Ты был без сознания, еще и от укуса вампира.

- Что она несет? - Джинни обратила на Гарри непонимающий, даже в чем-то недовольный взгляд из-за нехватки информации и подозрительных разговоров и перестала подбирать слова. - Что за хрень здесь происходит? Ты знаешь эту мерзавку?

Поттер и Грейнджер в голос бросили глухое утвердительное “потом”, поставив тем самым временную точку. Им сейчас было не до выяснения отношений и обсуждения темного прошлого героя магического мира Британии.

- Друиды бывают разными, Поттер, - с тоном вредной напыщенной экзаменаторши произнесла Агнесса, с каждым словом возвращая себе былую нахальность. - Так же как и волшебники вашего народа, друиды могут выбирать, по какой тропе пойти.

В этот момент запоздалый вечно недогоняющий Рон будто очнулся от минутного дрема, встрепыхнувших.

- Ты - друид?

Агнесса на это лишь закатила глаза и притворно вздохнула.

- Ну ты и тормоз, рыжик. Да, я друид.

- То есть это ты заколдовала Кингсли? И хочешь просто добить его?

Догадка, конечно, логичная, и имела место быть, но тут же вмешалась Гермиона, которая, почему-то, очень внимательно рассматривала живой магический объект.

- Она не просто друид. Она - воплощение Кельтской Богини войны Морриган в теле друида. Как жрец, как посланец воли богов. - Заметив на себе недоумевающие взгляды, она пояснила. - Так руны на ее руках говорят.

Ребята с трудом представляли, что есть боги этого народа, и насколько они величественны, и существуют ли они вообще, но поневоле ужаснулись, представив, какая мощь заключена в магии этой на вид хрупкой девушки.

- Ты умеешь читать руны?

Кажется, этот факт очень шокировал Агнессу и даже нагонял необъяснимый страх, ведь она тут же попыталась спрятать свои руки за спиной.

- Я успела все прочитать, - в ответ на попытку скрыть надписи выдала Гермиона. - Ты… ты проходила очищение.

Девушка-друид обмерла, словно окоченевшая, нижнее веко левого глаза нервно задергалось, губы видимо обсохли от частого горячего дыхание, судя по тому, как язык с периодичностью в три секунды пытался смочить их слюной. Казалось, тело друида заколотило, и вот-вот должен был случиться эпилептический припадок.

Никто, кроме Гермионы, не понимал, отчего в глазах внезапно поникшей и потерявшей свою былую самоуверенность жрицы блестело столько отчаянья.

Все же относительно взяв себя в руки, Агнесса, отводя взгляд в сторону, тихо изрекла:

- Да. Я до сих пор числюсь на службе в древнем монастыре в Тибете.

- Кто-нибудь соизволит объяснить, что за очищение? - негодующий Рональд в очередной раз озвучил вопрос, который был интересен и остальным.

- Очищение для друидов - это своеобразный обряд избавления от грехов, путем долгой службы у монахов в качестве жрецов и жриц и кровопускания в каждое полнолуние, чтобы слить “всю нечистую кровь”, - пояснила Гермиона с весьма брезгливым тоном, ее явно не прельщали ритуалы.

- Это же кощунство! - не сговариваясь, хором выпалили Гарри и Джинни, отчего смущенно переглянулись.

- Ага, есть такое.

Девушка-друид провела пальцем по воздуху, вычерчивая горизонтальную линию вдоль громадных корней, после чего раздался приглушенный треск, и деревянные щупальца поползли обратно в глубины трещины, которая, после их полного исчезновения, быстро заросла, возвращая почве прежний целый вид.

Ребята, будучи выпущенными из плена, с вскриками и девичьим визгом попадали на землю, кто на спину, кто ничком, невольно шипя от неудачного приземления. После они резко поднялись на ноги и встали в позу, в которой было бы удобно при необходимости достать палочку и отразить заклинание или что-либо другое.

- Можно было понежнее, - в очередной раз возмутился Рон, потирая поясницу.

Агнесса проигнорировала ворчание “рыжика” и прошлась до ближайшей скамейки.

- Сколько еще будет действовать заклинание неинтересности? - спросила она, глядя на Гермиону через плечо.

- Минут двадцать, - моментально ответила та, похоже, уже не ощущая опасности от друида.

Розоволосая дикарка кивнула и с облегчением плюхнулась на скамью, раскинув руки в стороны, сложив их на спинку деревянного сиденья, а колени ее разошлись в стороны. Ну очень неженская поза.

- Это все началось с того самого дня, Поттер, - заговорила она, - когда я влила в тебя кровь Малфоя и фактически воскресила.

Гарри ощутил на себе пронзающий, как раскаленное железо в ку́знице, взгляд Джинни, которая даже слова вымолвить не могла, только сокрушенно глазела на парня и молча молила о том, чтобы все услышанные ею слова оказались неправдой.

Не очень-то Поттеру хотелось сейчас раскрывать все карты перед ней, еще и с чужих уст такие новости узнавать, поэтому сделал вид, что не заметил немого позыва и, поправив очки, тихо пробормотал:

- Но почему это случилось, Агнесса?

Друид лишь фыркнула и вскинула голову к небу, продолжая говорить томным, немного грустным голосом:

- Да Дану* его знает. Понимаешь, я живу на планете тысячелетиями. И за все это время только одной семье удалось меня подчинить себе.

- Малфои? - догадалась Гермиона.

- Ага. Люциус еще тот хитрый лис. Напоил меня каким-то куском говна в баре, а я когда пьяная вообще без царя в голове, и воспользовался моей сговорчивостью. Тогда они взяли с меня непреложный обет, что я до самого конца буду защищать их выродка и выполнять все его прихоти. Друид-гувернантка, не слыхано! - Она понуро опустила голову, придерживая ее ладонями, поставив локти на колени. - Ох уж этот Драко, еще тот стервятник. Избалованный, эгоистичный, безбашенный, совсем не думал о последствиях. Вечно его из дерьма вытаскивала.

- То есть он всегда был таким? - непроизвольно поинтересовался Гарри, слова вырвались быстрее, чем он успел сообразить.

- Да, семья у них такая, ценят только себя, а все остальные, даже мы, прислуги, просто дикая мерзость. Но знаешь, была в душе Драко запечатана еще одна личность. Такая непредсказуемая, выскакивала там, где ее не ждали. И именно эта личность и решила спасти тебя в ту ночь, отдав свою кровь. Именно эта личность - твой Хранитель, именно она сражается в сознании Драко с другой личностью, которую создала семья Малфоев. Не представляю, как его разрывало, а учитывая то, что Люциус явно изъял этот фрагмент со спасением из памяти мальчика, у Малфоя-младшего должна была поехать крыша.

- Я думаю, что действительно поехала, - подтвердил зеленоглазый брюнет со шрамом.

- Так что случилось после? - Гермиона встряла в разговор, заметив, как на заднем фоне закипает Джинни, поэтому надо было перевести тему.

- А дальше что. В ту ночь я не только совершила обряд, который по кодексу можно проводить на людях только в случае войны или катастрофы. Я сняла непреложный обет, ощутила свободу от заключения в семье Малфоев, и моя кукуха слегка двинулась. Кровь начала чернеть, я творила ужасные непростительные вещи, они не только связаны с убийствами. Грабеж, геноцид, черный рынок. Везде себя попробовала. А потом однажды я встретила Альбуса.

- Дамблдор? - воскликнул в изумлении Гарри.

- Ага, замечательный человек и великий Маг, владелец бузинной палочки. Даже наш народ им восторгался. В общем, он промыл мне мозги и посоветовал пройти очищение. Именно тогда я попала в Тибет на службу. Кстати, как Альбус поживает?

Этот вопрос поставил в тупик всех находящихся рядом с ней. Ребята осторожно переглянулись, не зная, как сообщить печальную весть.

- Агнесса, - решилась говорить именно Грейнджер, сделав шаг вперед, стараясь усмирить дрожащий голос, - Альбус Дамблдор умер два года назад.

Друид резко помрачнела и будто бы заледенела. Проглядывающиеся жилки на ее лице запульсировали волной, без того мутные глаза покрылись пеленой накапливающихся слез, а тело конвульсивно вздрагивало от непроизвольных импульсов мозга. Агнесса была поражена до глубины ее вековой души.

Она громко сглотнула и неуверенно спросила:

- Как он умер?

- Его убили, - ровным голосом сообщил Гарри, пытаясь скрыть волнение и скорбь по умершему. - Это должен был сделать Малфой, но сделал Северус. Он этого не хотел, но таков был план Дамблдора. Директор пожертвовал своей жизнью, чтобы Волан-де-Морт думал, что все идет по плану. К сожалению, такова цена победы над темной армией.

Агнесса еще раз сглотнула собственные слезы и грустно улыбнулась:

- Очень жаль. Хороший был волшебник.

- Ты не знала о его смерти? - осторожно поинтересовалась Гермиона.

- Я знала только то, что Поттер сокрушил Темного Лорда. Мы в храме абстрагированы от общества. Новости о происходящем в мире если и доходят до нас, то кусками и очень поздно. Поэтому я не знала о… о его гибели.

Все немного помолчали в память о великом Альбусе Дамблдоре, но другая тема была также не закрыта.

- Так зачем тебе Кингсли? - задал резонный вопрос Рон.

Агнесса наконец сменила скорбь на маску привычного разгильдяйства и ответила:

- К нам в храм вернулся монах из многолетнего похода, он изучал другие расы и народы. Он был избит и еле держался на ногах. С его слов я поняла, что какой-то друид принял темную кровь и стал помощником неких Пожирателей Смерти.

- Что?! - вскрикнула Гермиона, в ужасе переглядываюсь с остальными. - Пожиратели что-то задумали? Сколько их?

- Этого я не знаю. Монах сообщил, что тот самый друид держит под контролем сознание Бруствера, который должен был занять пост Министра. Так как он мракоборец, это могло стать для их каких-то планов преградой.

- И, видимо, они заслали на его место своего подставного, - выдал догадку Гарри, почему-то будучи уверенным в своих словах.

- Не факт. Если бы какой-то Пожиратель был в Министерстве, они давно бы устроили разгром. Но сейчас не совсем об этом. В общем, услышав эти новости, я поняла, что магическая Англия вновь могла оказаться в опасности, а ведь тогда я думала, что Альбус… - она сделал небольшую трагическую паузу - что он жив, и его надо было предупредить. Также я в состоянии снять заклятие другого друида с Кингсли Бруствера.

Друзья снова переглянулись, на этот раз в их глазах мерцала надежда.

- А как ты докажешь, что мы можем тебе верить? - похоже, Джинни оставалась единственной, кто с подозрением относился к друиду.

- Могу дать непреложный обет, - поднявшись на ноги, на вытянула свою костлявую руку вперед, - теперь-то снять его просто так я не смогу, меня мгновенно казнят за запрещенные действия.

Гарри повернулся сначала к Рону, затем к Гермионе, они сразу же одобрительно кивнули, а вот Уизли-младшая еще сомневалась. Но понимая, что деваться некуда, также согласилась с остальными.

- Хорошо, тогда ты сейчас с нами трансгрессируешь в Хогвартс, - скомандовал Гарри, протяну ей руку.

- Во-первых, на такое расстояние трансгрессировать опасно, - возразила Агнесса, - во-вторых, зачем это делать, если есть порталы!

- Порталы? - хором переспросили ребята.

- Ага. Я же друид. У меня много прибамбасов.

Подмигнув, она жестом позвала Гриффиндорцев за собой. Гарри пошел первым, за ним неспешно Рон и Гермиона, замыкала этот строй Джинни, которая везла коляску с Кингсли.

По дороге из парка, которая ближе к выходу становилась чище, а деревья вокруг сменялись клумбами, Гарри догнал розововолосую девушку и сравнялся с ней.

- Чего тебе, Поттер? - она сразу поняла, что у парня есть к ней разговор.

Тот слегка замешкался, затем как-то неуверенно спросил:

- Скажи, ты не ездила сегодня в магловском поезде до Лондона?

После этих слов Гарри в стиле жанра комедии споткнулся о камень и чуть не размазал лицо о грунт из кальки и сухой почвы. Благо, равновесие его не подвело.

Девушка покривила лицо от вопроса, словно ей под нос сунули протухшую еду, и надменно фыркнула:

- Повторяю в который раз, я же друид, а не какая-то уличная торговка. Мне человеческие способы перемещения не нужны.

Герой замолк, потупив ничего не смыслящий взгляд, осознавая, что в поезде он не просто обознался. Это было знамение. А значит, они на правильном пути.

Все испортил Рон, который также нагнал Агнессу и, оказавшись прямо перед ней, шагая вперед спиной, громко выдал:

- У меня есть вопрос.

- Валяй, - раздраженно бросила девушка.

- У вас там в храме все девушки в таком виде ходят?

Уизли обвел ее оценивающим взглядом,заранее убедившись, что Гермиона на него не смотрит.

Друид весело хохотнула и развела руки в стороны:

- Нет, конечно, нам такое запрещено. Чувак, ты не понимаешь? Я сейчас отрываюсь, делаю что хочу, ю-хуууууууууу!

Это ее “юху” отразилось эхом даже на заполненной людьми улице, такой у нее был громкий голос.

Удовлетворенный ответом, Рон поспешил вернуться к своей возлюбленной, чтобы не нарваться на претензии о том, что он откровенно пялится на разодетую мадам.

Агнесса привела их на набережную реки, чье резвое течение выбивало камни с пути.

- Только не говори, что нам туда прыгать, - взмолился Рон, оценивая высоту от каменного ограждения вдоль реки до самого водоема.

Было где-то метра два. Остальные также обеспокоенно переводили взгляд то на реку, то на волшебную дикарку, которая была абсолютно спокойной.

- Не кипишуйте. Как только вода скроет ваши головы, вы тут же вынырнете из пруда на территории Хогвартса. Это безболезненно, если не паниковать.

- А Кингсли? - Джинни уже запаниковала.

Розоволосая девушка обернулась и кинула взгляд на человека в коляске.

- А, точно.

Она прошлась до Джинни, протянула руки к Кингсли и совсем невозмутимо закинула темнокожего волшебника к себе на плечо. И сделала она это с такой легкостью, будто закинула на себя пустой мешок.

Абсолютно все уставились на нее, раскрыв рты от удивления, ведь друид выглядела такой хрупкой, а сейчас спокойно на плече удерживала мужчину не из категории легкого веса.

Агнесса, не обращая внимания на ошеломленные взгляды, вернулась к каменному ограждению и уже вытянула руку над водой ладонью вниз, как вдруг последовало предложение от Гермионы, с опаской смотревшей вниз на бешеное течение:

- Может, мне заклинание неинтресности использовать?

- Совсем не нужно, это произойдет быстро, никто и не заметит.

Друид закрыла глаза и быстро отчеканила что-то на древнем неизвестном языке.

Вода в реке вдруг замерла, словно время остановилось, и покрылось мерцающей перламутром пленкой, создавая на прозрачной поверхности радужные круги.

Агнесса убрала руку и довольно произнесла:

- Портал продержится максимум полминуты, так что успевайте.

С этими словами она, все еще удерживая на плече обездвиженное тело Кингсли, с грацией пловца прыгнула в воду. Перламутровая жижа всосала ее весьма быстро.

Ребята с ужасом глядели в в портал и боялись использовать непроверенные способы перемещения. Но времени было в обрез. Гарри, не объясняясь, резко схватил Джинни за талию и, несмотря на инстинктивное сопротивление, обнимая ее покрепче со спины, прыгнул в портал.

Рон и Гермиона решили проделать тоже самое и вскоре скрылись под покровом перламутра.

Как и сказала Агнесса, вынырнули друзья в пруду недалеко от школы. Только когда они прыгали в реку-портал, никаких существенных признаков воды не было, но сейчас все были промокшие насквозь, будто бы купались в одежде.

- Эй, вы чо такие медленные, - это крикнула Агнесса, стоя на берегу и махая им рукой.

на ее плече все также покоился Кингсли.

- Вот жаба, - обиженно проворчал Рон, чем рассмешил своих друзей.

Он всегда выглядел забавно, когда был чем-то недоволен, чем-то глупым и неоправданным.

Вскоре они поплыли к берегу. Им предстояла еще многое узнать.


========== Навязчивые сомнения ==========


Комментарий к Навязчивые сомнения

Ну вот опяяяять. Я планировал емкую главу, которая вместила бы несколько эпизодов.

В итоге растянул один эпизод на всю главу.

А все потому что сильно помешан на том, чтобы максимально точно передать эмоциональное состояние персонажей.


И да, на всякий случай напоминаю: мой сюжет основан на режиссерской задумке, не существовавшей в книге и не вошедшей в фильм (когда Драко бросает Гарри палочку). Поэтому я подчиняюсь закономерностям фильма, следовательно у Гарри не было своей палочки, так как он ее не починил (как это было по сюжету Роулинг).

- И как прикажешь это понимать?! - Джинни была на грани того, чтобы в порыве неконтролируемой ярости своими же руками, подобно друиду, поднять стол и разбить его о голову Гарри.

Парень при этом врос ногами в пол и стоял, не шелохнувшись, осознавая, что любое движение может привести к тому, что его невеста разгромит только что отремонтированный класс прорицания, расположенный в северной башне.

Так получилось, что Уизли-младшая, не дожидаясь, пока Агнесса, прибывшая с остальными в Хогвартс, снимет проклятье с Кингсли, утащила Поттера подальше от чужих глаз, чтобы высказать ему все, что накопилось за последние пару часов.

- Не кричи ты так, ничего криминального в этом нет, - зеленоглазый спаситель все еще надеялся, что девушка проявит милосердие, но не тут то было.

- Ничего криминального, да?! - она громко прыснула, отшвырнув в сторону мешавший ей по непонятной причине стул. - Гарри, метлой бы тебя по заднице отхлестать! Ты хоть понимаешь, насколько это серьезно??

- Нет, блин, в шутеечку все перевожу!

У Поттера немного хромало чувство юмора, и сейчас оно было настолько ни к месту, что его невнятный выброс сказался на Джинни еще хуже, чем скупое молчание.

Она взревела и по новой закричала на парня:

- Связанный кровью с Малфоем, ахренеть! Как ты мог скрывать от меня такое?!

- Я не скрывал! Я просто…

- Что? Что ты просто?? - истерика накрывала бедняжку Уизли. - Просто врал мне, да?!

Она запустила в Гарри какую-то деревянную статуэтку, благо реакция у парня была хорошая, и он удачно увернулся от атаки.

- Я тебе не врал!

- Тогда почему? Почему ты сразу не рассказал мне об этом сразу?!

- Да потому что не хотел всего вот этого вот! - Гарри в сердцах не выдержал и сам уже перешел на крик, раскинув руки в стороны, демонстрируя небольшой беспорядок, который устроила Джинни за пару минут своих психов.

После этих слов она приткнулась и просто пыхтела, обиженно пропуская воздух через раздутые ноздри. Почувствовав себя более уверенно, Поттер продолжил, но с меньшим усилием в голосе:

- Даже если бы я сказал тебе об этом раньше, психов бы меньше не было. Ты бы все равно орала, рвала и метала, наносила урон вещам и людям. Сейчас хотя бы только мне достается.

В чем-то Гарри был прав. Но ярость Джиннервы было уже не остановить, как минимум, потому что где-то в зачатках души затаилось гнетущее ощущение предательства.

Девушка презрительно фыркнула и, обогнув стол, оказалась лицом к лицу с обидчиком.

Поттер мог разглядеть каждую микро-эмоцию, абсолютно все, что судорожно билось в потемневших от озлобы глазах.

Злость и отчаяние. И мольба.

Гарри откровенно начинал чувствовать себя последним подонком.

- А знаешь, что меня бесит больше всего, Поттер? - процедила сквозь зубы рыжеволосая студентка гриффиндора.

Можно было начинать паниковать и детально продумывать план эвакуации, так как Джинни очень редко зовет кого-то по фамилии, и обычно после этого наступает небольшая репетиция Армагеддона.

Девушка ткнула пальцем сконфуженного Гарри в солнечное сплетение, не сводя с него сверлящий взгляд:

- Я готова простить и понять твою трусость перед реакцией девушек на горькую правду. Серьезно. Но меня выводит из себя тот факт, что ты! - она надавила пальцем так сильно, что Гарри прогнулся и шикнул от того, как впивался в кожу острый ноготь через ткань футболки. - Да-да, ты! Ты вообще ни капли не возмущен, не потрясен тем, что под твоей кожей течет чужая кровь! Тебе будто бы все равно на связь со своим врагом проклятыми узами! Тебе похоже абсолютно плевать на степень серьезности этой ситуации, и ты спокойно принял все, как должное!

Гарри напрягся, в черепной коробке смешивались писклявые возмущения Джинни и его собственный мерзкий внутренний голос.

Она была права. Мальчик-со-шрамом слишком спокойно и слишком быстро принял сей факт, что он на веки вечные связан с Малфоем - с человеком, который в какой-то момент чуть не угробил его.

Но с другой стороны, белобрысый змей сам того не понимая, всегда пытался уберечь Гарри от беды, и даже в чем-то помогал. Возможно, именно этот факт перечеркнул все доводы о вредоносности семьи Малфоев, и тогда мысль о кровной связи перестала казаться такой уж ужасной.

Поттер поспешно перехватил дрожащую руку Джинни и заключил ладонь в объятья своих холодных пальцев.

- Да, я принял это! - признался он, глядя растерянной девушке в глаза. - Я принял, потому что ничего, абсолютно ничего не могу с этим поделать. Это как узнать, что ты смертельно болен.

- Ты и так смертельно болен! - Джинни вдруг взревела истошным голосом, будто бы ее пытали. - Болен этим ублюдочным Малфоем! И шагу ступить нельзя без его упоминания! Ты одержим, понимаешь?

- Да не одержим я!

Поттер попытался притянуть разъяренную Уизли к себе, обычно объятья срабатывали как успокоительное, но та резко одернула руку и с долей инстинктивного отвращения отдалилась на шаг.

- Одержим, Поттер, - голос погрубел, но стал куда тише, - одержим как на твоем шестом курсе. Хотя нет, еще хуже, чем тогда. Одержимость - это болезнь. Она лечится путем исключения предмета помешательства из жизни больного.

- Ты говоришь как магло-медик! - Гарри сам не заметил, как его сравнения были похожи на что-то слизеринское, но раздражение от слов Джинни становилось настолько явным, что с трудом удавалось сдерживать себя от опрометчивых поступков. - Я не могу исключить его из своей жизни, это же узы! Это сильнее любой магии.

- Вот именно! И ты даже не пытаешься с этим бороться!

- Как, а главное, зачем с этим бороться?! Я ему нужен сейчас, понимаешь? Я ему смертельно необходим!

- И не только ему, Гарри! - Уизли младшая непроизвольно захрипела, тик настиг ее нижние веки, которые переполнялись слезами. - Ты нужен мне. Скажи, Гарри, а как же я?

Гарри задумался, нервно поправляя очки, в чем не было никакой необходимости, просто рефлекторный жест.

Вопрос был очень странный, явно с подвохом. Но сомнительные мысли из подкорки опережали его разум и соскакивали с языка быстрее, чем он мог сообразить.

- А причем тут ты, Джинни? С тобой все так же, как и было. Мы помолвлены, сейчас доучимся, я устроюсь в министерство, мы поженимся. Я обещаю, мы будем счастливы: я, ты, наши будущие дети…

- …и Малфой, да?

Эта фраза прозвучала с таким нелепым предсмертным отчаянием, что Уизли вцепилась руками в спинку деревянного, обшитого золотым бархатом кресла, чтобы случайно не переломать свои же пальцы в нервном исступлении.

Гарри оторопел и чуть не задохнулся, случайно потеряв привычный ритм “вдох-выдох”. Он даже как-то не задумывался о том, как уживаться с узами и личной жизнью. В его голове все было намного проще, пока не нарисовалась картина жизни в браке с Джинни.

Он шумно вдохнул, наконец, совладав со своими легкими, и прошелся пятерней по волосам, зачесывая их назад.

Все слишком сложно.

- Я не знаю. Я не хочу об этом думать. Пока важно, что сейчас ему нужна моя помощь. А потом уже разберемся.

- Не разберемся! - Девушка уже не кричала, она просто сипела и едва справлялась с дрожащими губами. - Гарри, пойми ты, наконец, тебе никуда не деться от уз. Это бремя, которое исчезнет только после того, как кого-то из вас скроет могильной доской.

- Ну хорошо, буду я изредка поддерживать с Малфоем связь, и что с того?

- Да не получится изредка, тупоголовый ты герой! Ты думаешь, сможешь избавиться от одержимости так легко? Нет, не получится! Потому что ты постоянно будешь чувствовать Малфоя на расстоянии, и кидаться к нему на помощь, как только что-то произойдет, это может произойти даже против твоей воли! Ты будешь… нет, ты уже с ним близок так, как даже со мной не сможешь быть!

- Предположим, и что тут такого? Я не понимаю! - Гарри вся эта ситуация начала накалять, будто бы и не его вовсе были эмоции, заставляющие усиленно размахивать руками. - Человек не может жить только семьей! Всегда есть что-то еще, во что мы вкладываем душу, например, учеба, работа, увлечения…

- Но не другой человек, Гарри!

Кресло, которое по виду казалось большим и тяжелым, со скрипом и треском пролетело по полу вдоль комнаты и остановилось только от столкновения со стеной. В эту же секунду от удара со стены свалилась картина с изображением юного рыцаря, который в момент падения в ужасе заверещал и убежал на другую картину.

Гарри был обескуражен резким выпадом со стороны Джинни. Она гневно выпускала пар, шумно вдыхая и выдыхая носом, и сжала кулаки до побеления костяшек.

- Это ненормально, Гарри, - она собрала всю последнюю волю. - Нельзя любить двух людей одновременно.

- Эй, ты что такое говоришь, я не люблю его!

Поттер пришел в дикое замешательство от слов Джиневры и до глубины души был возмущен, как она вообще могла до такого додуматься!

Любить Малфоя, своего врага, еще парня при этом, немыслимо! У девушек от ревности похоже хорошенько так крышу сносит.

- А меня ты любишь?- Джинни выглядела, как бездомный котенок, которого приласкали и отпустили, собираясь уходить.

Слишком жалостливый, измученный, умоляющий взгляд. Каждая жилка на ее лице импульсно вздрагивала, а веснушки на носу стали еще сильнее выделяться, потому что цвет лица приобрел бледный оттенок.

Этот вопрос вогнал Гарри в ступор. Он хотел непринужденно отвести глаза в сторону, чтобы перестать ощущать эмоциональное давление, но не смог. Он продолжал стоять, как примороженный, и смотреть в потемневшие карие глаза, полные беспомощности и безответной погибающей любви. Он хотел, он должен был все рассказать. Обо всех своих мыслях и переживаниях, подробно объяснить, что сейчас запутался и не понимает, что ему нужно и к чему стоит стремиться. Гарри должен был поделиться с ней своими чувствами, чтобы показать девушке, что он неравнодушен к ней, нет. Просто такой период. Просто немного другие чувства. Возможно, не любовь, но и не полное безразличие.

Он должен был все сказать.

Но с губ слетело совершенно другое.

- Прости, Джинни.

А потом вместо того, чтобы объясниться, еще раз добавил:

- Прости меня.

Бух.

Как по удару гонга по щекам Джинни наперегонки потекли слезы, одна за другой. Девушка оцепенела. Ее тело непроизвольно вздрагивало, зубы впивались в губу до крови, пальцы на руках пытались сломать друг друга.

Этих слов вполне хватило, чтобы поставить жирную точку.

Уизли не глупая. Она понимала, что все кончено. Теперь и навсегда. Гарри ее больше не любил, если и любил когда-либо вообще. И дело даже не в Малфое. Это просто время. Просто проходит какой-то период, и все затихает. Страсть уходит, чувства притупляются, и мир уже не расцветает рядом с человеком.

Это тяжело. Все это очень тяжело принять, особенно когда второй человек продолжает любить и уже не представляет своей жизни без любимого. Это больно, нестерпимо больно, грудную клетку разрывает, как при вскрытии стернотомами, а сердце становится таким уязвимым, таким маленьким и беззащитным. Это похоже на маленькую смерть.

И вот на глазах Гарри умерла Джинни. И родилась заново, судя по тому, что сквозь слезы она, пусть и отчасти печально, улыбнулась. И улыбка эта пугала еще больше, чем если бы девочка билась в истерике.

- А я люблю тебя, Гарри, - выдала она, - поэтому принимаю твой выбор. И отпускаю. Это ведь конец, да?

Поттер не мог выдавить и звука, горло предательски онемело, завязывая в узел ослабшие голосовые связки. Он слабо кивнул, не сводя с девушки оцепенелого взгляда.

Он не хотел, нет. Он не собирался сегодня разрывать отношения с Джинни. Не было никакого желания так резко поворачивать жизнь в другом направлении и разбивать невинное сердце, тем более она не отказалась от своих чувств и только подтвердила их.

Но разум спал, и что-то другое управляло парнем. Возможно, это был самый что ни наесть настоящий Гарри Поттер.

Джинни шмыгнула носом, не стирая глупой улыбки, которая была совсем ни к месту, смущенно опустила глаза и рывком сняла с безымянного пальца подаренное Поттером кольцо. Поколебавшись, она положила украшение на поверхность рядом стоящего стола.

- Зря только помолвку устраивали.

Еще раз шмыгнув носом, пряча за натянутыми губами поступающую истерику, которая, по всей видимости, комом застряла в горле, так как на свободу просился прерывистый горький кашель, девушка, видимо еще на что-то надеясь, немного помедлила и, не дождавшись от Гарри каких-либо слов или действий, развернулась лицом к выходу.

- И еще, не говори пожалуйста никому об этом. По крайней мере, пока не стихнет вся эта заваруха с Кингсли и твоим этим… - Джинни запнулась, проглатывая очередной поток слез, - Малфоем.

- Да… Хорошо. - Поттер выдавил из себя эти слова, отчасти потому что испытал небольшую долю облегчения.

Не особо хотелось сталкиваться сейчас с рассерженной Молли и из героя превращаться для семьи Уизли в предателя.

Услышав ответ, Джинни пулей вылетела из кабинета.

“…и твоим этим Малфоем” - внутренний голос Гарри повторял эту фразу, как эхо негласного проклятья, топя в пучине сомнений последние истоки чистого разума.

Что это было? Что Гарри сейчас сделал? Почему допустил расставание?

Вопросов было много, но ответов на них не было. Только тусклое осознание, что произошел взрыв. Вспышка сверхновой.

И еще капелька тоски и сожаления о содеянном.

Гарри вцепился в свои волосы и стиснул пряди волос между пальцев. Хотелось вырвать эти патлы к чертям, но сил хватило лишь на то, чтобы попятиться назад и, наткнувшись бедрами на стул, обреченно свалиться на него, откинувшись на спинку.

Парень вскинул голову и распахнул глаза. Кажется, мелкие сосуды глазного яблока полопались от нервного напряжения, еще и недосып совсем осушил слизистую, отчего смотреть на что-либо было нестерпимо больно. Поэтому Гарри просто снял очки, кинув их на стол, где лежало кольцо Джинни, и зажмурился.

Все кончено? Серьезно?

Он не хотел, совсем не хотел разрывать помолвку с Джинни, и сегодняшнее выяснение отношений не входило в его планы. У него даже не было мотивов и причин прекращать отношения. Все произошло само по себе. Сначала не сложился разговор, затем закипела ответная агрессия, а там следом и нехорошие размышления подоспели.

Но стоило признать, рано или поздно это бы случилось. Они просто оттягивали момент расставания. Точнее Гарри оттягивал.

Он не любил Джинни. Может, когда-то, когда только зажглась между ними искра после поцелуя в честь победы на соревнованиях по квиддичу, зеленоглазый герой был искренне влюблен в рыжеволосую ученицу гриффиндора пятого курса. Их окрыляли теплые невинные чувства, сплетенные в нежный узел с юношеской страстью и игрой гормонов. Но постепенно все сошло на нет.

Особенно после битвы. Джиневра после смерти Фреда немного чокнулась на необходимости держаться за близких людей, пока они живы. Поэтому и вцепилась в своего парня, будто бы смерть планировала забрать его с собой вслед за остальными. А Гарри умер и воскрес, как оказалось, не в первый раз, и не естественный биологический процесс очень сильно сказался на его мироощущениях. Да и что говорить, умерший внутри него крестраж Темного Лорда отколол от души мальчика какую-то очень важную часть.

Поттер понимал, он больше никого не любил. Он дорожил друзьями, семьей Уизли, всеми, кто был рядом и всегда помогал ему в трудных ситуациях.

Он просто не мог кого-то полюбить.

Малфой? Нет, даже смешно. Это были лишь узы и… какое-то безумие.

Одержимость, значит?

Гарри ухмыльнулся сам себе. Все это было бы очень смешно, если бы не было столь печально.

Внезапно для себя Поттер ощутил неистовую потребность в чем-то. Такая потребность иногда возникала посреди ночи, обычно организм требовал что-то съедобное, как шоколад или сэндвич, или специфичного, как тыквенный сок, разбавленный шипучей водой. Но сейчас потребность в меньшей степени была физической, и в большей ментальной. Подсознание требовало что-то сделать. Срочно и невтерпеж.

И тут Гарри понял. Это было маниакальное желание дотронуться до палочки. Именно до палочки Малфоя. Не обязательно держать в руке и колдовать, достаточно просто коснуться. Это ненормально.

Но тело реагировало быстрее, чем разум мог прийти в себя. Гарри распахнул глаза. Без очков все пространство вокруг размазывалось одним акварельным пятном. Но для того, чтобы найти что-то родное, глаза не нужны. Он в тайне ото всех в своем чехле носил две палочки. Так ни одна из них без надобности не вибрировала и лишний раз не беспокоила хозяина. И Поттер безошибочно мог определить, какая принадлежит Драко, а какую он приобрел недавно в лавке. Даже с закрытыми глазами.

Руки сами потянулись к правой ноге, на бедре которой висел привязанный к кожаному ремню мешочек, он представлял собой чехол для волшебных палочек.

- Поттер, не вздумай! - прогремел чей-то голос со стороны двери, и Гарри испуганно подскочил на месте, судорожно хлопая ладонями по столу.

Очки ему удалось найти только с третьей попытке, и когда вторые глаза оказались на лице, он бросил взгляд в сторону выхода.

В дверном проеме, опираясь плечом о косяк, скрестив руки на груди, повторяя подобное положение ногами, стояла Агнесса. Ее вызывающий вид, никак не отличавшийся от того, который был запечатлен в воспоминании Малфоя, совсем не контрастировал с восстановленным до мельчайших деталей, милым, пусть и немного странноватым кабинетом, в котором преподавала Трелони. Хотя, эти два фрика могли неплохо поладить.

- Агнесса, - констатировал явный факт Гарри, прибывая в легком замешательстве.

Что это сейчас с ним было?

И, словно услышав его мысли, друид изрекла:

- Палочка Драко также чувствует вашу связь, но считает, что ее истинный хозяин должен доминировать над генетическим близнецом. Поэтому пытается манипулировать тобой.

- Палочки способны мыслить? - в голосе парня проскользнул легкий испуг.

- Все способно мыслить, что сотворено из природных материалов.

Агнесса прошла вдоль класса, захватила по пути стул, отброшенный ранее к стенке, и, поставив его рядом со столом, села напротив Гарри, вальяжно разложив локти на деревянной поверхности.

- Я бы не советовала тебе продолжать взаимодействовать с палочкой Драко. Иначе рискуешь потерять то, что выделяет тебя как личность.

- Душу?

- И сознание. - Девушка распласталась по всему столу. - Поттер, ты меня прости, но я это… случайно подслушала кульминацию перепалки с твоей, как я понимаю, теперь уже бывшей.

Гарри нахохлился и сдавленно вздохнул, вжавшись в спинку стула. Не очень приятно было узнать, что кто-то подслушал такой драматичный момент. Однако, воспитание не позволило сильно возмутиться.

- Ничего страшного. Но я буду благодарен, если ты будешь держать язык за зубами.

- Могила, - Агнесса отрисовала троеперстием линию вдоль своих губ, застегивая невидимый замок. - Ну так что, не жалеешь?

- Не знаю. Я вообще не до конца осознаю, что сейчас произошло.

- А что если я тебе скажу, что узы можно снять?

Поттер ошарашенно уставился на девушку-друида и тихо ойкнул, так как чуть не скатился вниз, не уследив за положением своих ног.

Поправив позу для сидения на стуле, он хрипло громыхнул:

- Что значит снять?

- Это почти то же самое, что отменить заклинание. Только тут будет немного сложнее.

- Насколько?

Агнесса обратила внимание, что мальчик слишком воодушевился этой идеей, но подавать пустые надежды было опасно. Она собрала себя со стола и выпрямилась, специально одарив героя слишком серьезным, пробирающий до костей взглядом:

- Если ты готов навсегда соединить свою жизнь с этой рыженькой, то я могу расщепить в тебе кровь Малфоя и заменить на другую. Правда есть тут несколько негативных нюансов.

Гарри настороженно прищурился, теряя только что приобретенную кроху надежды.

- Что за нюансы?

- Ну во-первых, я снова нарушу закон. Кровь моя не почернеет, я хорошенько очистилась, но меня больше не впустят в храм. Но на это плевать, я не особо хочу туда возвращаться. Во-вторых, тебе снова придется умереть и воскреснуть, знаю, тебе не привыкать, но учти, что с каждой такой “смертью” погибает часть твоей души. Ну и в третьих, - друид откашлялась и отвела глаза в сторону, - тебе придется всю жизнь быть связанным с той девчонкой, так как третий такой обряд ты не переживешь.

- Ну это же не избавляет от уз, а просто перекидывает связь на другого!

- Ну, мое дело предложить хоть какой-то выход. Готов ли ты на такие условия?

Гарри сник и опустил голову, без интереса разглядывая свои изношенные грязные кроссовки, которые из белоснежно-белых стали блекло-серыми. Возможно, он хотел бы сохранить отношения с Джинни, возможно проникся бы к ней новыми чувствами, и они сыграли бы свадьбу.

Но связать себя на веки вечные с Уизли-младшей, чтобы также чувствовать ее, как чувствует сейчас Малфоя… нет, он был не готов на такой серьезный шаг.

Ей нужен любящий человек. А Гарри очерствел, и вряд ли станет примерным семьянином. В его дальновидных целях было стать мракоборцем и… и не дать Малфою сгинуть в одиночестве.

В конце концов, после всего того, что Драко сделал для него, Поттер не имел права в одиночку разрывать узы, не спросив его мнения.

Гарри поднял голову и, встретившись с испытующим взглядом Агнессы, от одного вида глаз которой бросало в дрожь, отрицательно мотнул головой.

- Нет, я не готов. Я не смогу дать Джинни то, что она хочет, а мучить ее вечной связью будет несправедливо. И к периодическому объединению с сознанием Малфоя я привык. Не хотелось бы испытывать все это заново.

Розоволосая девушка ехидно ухмыльнулась. Она прекрасно понимала скрытый смысл последней фразы, что означало “я хочу помочь Малфою любыми способами”. Несмотря на свое прошлое, она питала к Драко некие теплые чувства, какие были заложены в нее, как в гувернантку, против ее воли, поэтому выбор Гарри ее порадовал.

- Ты молодец, Поттер, - она потянулась через весь стол и растормошила его волосы, заставив парня смутиться, - ты ему нужен. Ваша эта, как ее, - она пощелкала пальцами, мысленно перебирая имена и фамилии в голове, - а, Грейнджер! Точно, ваша Грейнджер вкратце поведала мне, что сейчас происходит с Драко. И мое друидское чутье подсказывает мне, что сейчас он очень одинок. И ты его последняя надежда.

Гарри испытал смешанные чувства: с одной стороны в нем проснулась геройская гордость, а с другой стороны, становилось дурно от мысли, насколько они в самом деле близки с Малфоем. Просто слишком запредельно.

- Спасибо за поддержку, - он попытался улыбнуться, но получилось как-то слабо и криво.

Агнесса заметила это. Она вообще многое замечала и понимала, она пролазила под кожу и по венам добиралась до самого сердца, раскрывая все самое сокровенное. Такова была участь друидов.

Чуть помедлив, она тихо проговорила:

- Поттер. Прости меня, пожалуйста, за то, что обрекла тебя на эти кровные узы без твоего ведома.

- Да что ты! - Гарри замахал руками, вообще не понимая, что нашло на эту чудную девушку. - Тебе не за что извиняться, ты мне жизнь спасла.

И тут в его голову закралась странная мысль, которая тут же вырвалась встречным вопросом:

- А что случилось бы, если бы вы меня не нашли, и я бы умер?

- В каком смысле?

- Ну, то есть, если бы я умер, крестраж бы тоже погиб со мной, на тот момент Волан-де-Морт еще не имел своего тела и был слаб. Моя смерть ослабила бы его еще сильнее, а значит, кто-то мог его с легкостью победить?

Агнесса заметно напряглась. Ее брови сдвинулись ближе к переносице, губы задумчиво скривились, а в районе сонной артерии ритмично быстро пульсировала жилка. Над ней нависла нехорошая мутная аура.

- Кто-то мог бы, да не мог, - она глубокомысленно смотрела в завороженные зеленые глаза, ожидающие ответа. - Поттер, ты - единственный. Я, конечно, не прорицатель, но способна видеть другие альтернативные Вселенные, с разными линиями развития событий. И в одной из них ты действительно умер. И ничего хорошего не произошло.

- То есть?

- Темный Лорд, конечно же, узнал о твоей смерти, нашел твое тело быстрее остальных волшебников, и с помощью левитации отнес тебя в свое убежище. А дальше говорить не буду, сам понимаешь, дерьмо случается. Так что ты - единственный, Поттер.

Гарри тяжко вздохнул и сложил руки на колени. Мысли чернели одна за другой, и нужно было срочно перевести тему.

- А что с Кингсли? - вдруг опомнился он.

- Все под контролем, - Агнесса подняла большой палец вверх. - Я провела обряд, сейчас Кингсли погружен в глубокий сон. Осталось напоить его зельем пробуждения, и он вернется к сознанию. Зелье мне уже готовит этот, - друид задумчиво почесала макушку, - Долгопупс! Невилл Долгопупс готовит.

- Невилл?! - Гарри даже подпрыгнул на стуле. - Он в замке?

- Ага. Вроде как прибежал сразу же, как узнал, что ты в опасности. Обалденные у тебя друзья, держись их.

Гарри кивнул. Новость о прибытии Невилла в Хогвартс из-за него казалась невероятной, ведь после битвы, Долгопупсу понадобилось длительное восстановление не только своего физического, но и психологического состояния. Также он планировал уделить больше времени уходу за родителями, поэтому не собирался возвращаться к учебе. А тут такое.

Размышления Поттера были выбиты очередной репликой Агнессы.

- А, кстати. С ним приехала девчонка какая-то, тебя искала. Белобрысая такая, лохматая и очень странная.

- Странная?

Странно было от такой девушки, как Агнесса, слышать о “странностях” других людей.

- Ага, словно инопланетянка, все болтала о каких-то мозгошмыгах.

- Полумна!

Гарри вскочил на ноги от неожиданности, в его глазах засияло хоть какое-то подобие радости.

- Возможно, имечко ей прям подходит. Короче, она обедает в большом зале, тебя ждет.

Похоже, появился человек, с кем Гарри может без зазрения совести разделить свои самые дурные мысли, которые уже все лето разрывали его голову.


========== Тягостный аффект тревоги или страха ==========


Большой зал воссоздавали с нуля. Пожиратели хорошенько постарались и лихо покромсали место воссоединение всех факультетов и курсов.

Но, что самое поразительное, за какие-то там полтора месяца Молли, Флитвик, МакГонагалл и еще парочка добровольцев практически восстановили первозданный вид и, более того, украсили стены и потолок новыми фресками, переливающимися в разные картины, по всей видимости, связанные с мифологией. И сделано это было, скорее всего, для того, чтобы отвлечь учеников от воспоминаний о войне.

Вообще практически все в Хогвартсе, кроме кабинета директора, было принято оформить так, чтобы сохранить память, но и не затмевать все горечью от потерь. В этих стенах еще учиться и учиться нескольким поколениям.

И все же проделанная работа завораживала.

Полумна сидела в самом центре зала за столом Когтеврана. Обедала она, а точнее сказать, ужинала, или даже принимала поздний ужин в полном одиночестве, зарывшись в толстенную потрепанную временем книгу, то и дело отправляя в рот очередной кусок запеченного мяса с картофелем. Видимо, она была так увлечена чтением, что напрочь позабыла об ароматном красном чае, который оставался нетронутым, заполняя железный стакан ровно до краев, и, по всей видимости, успел остыть.

Девушка оторвалась от книги, когда Гарри подошел к ней уже вплотную. Она подняла голову и в привычной для нее манере отрешенно улыбнулась.

- Привет, Гарри, - поприветствовала она гриффиндорца.

- Привет, Полумна, - Поттер ответил на приветствие с присущей ему растерянной улыбкой.

Он замешкался, ведь еще минуту назад в голове был рой вопросов, а сейчас тишь и только перекати-поле рассекало в его опустевшем сознании.

Полумна, продолжая сверкать добродушной улыбкой, кивком указала на место за столом напротив.

- Ты садись, я еще не скоро закончу.

Гарри потупил взор и достаточно резво уселся за стол, что аж пошатнул лавку. Странно, но есть совсем не хотелось, а от запаха еды засосало под ложечкой и слегка затошнило.

Он толком даже не знал, как непринужденно завязать разговор, не заваливая девушку расточительными рассказами о его видениях и приступах (именно приступах, никак иначе) легилименции.

Гарри обвел взглядом Когтевранский стол, который ничем не отличался от остальных, и оценил непривычное звучание тишины в полностью пустом зале. На душе от такого становилось тоскливо, и больше удивляло спокойствие Полумны, на ее лице и мускула не дернулось, она умиротворенно поглощала еду, будто это место не олицетворяло собой кровавое побоище.

- Как давно ты приехала? - Поттер решил, что его мрачные мысли могли усугубить ситуацию с его же расшатанной психикой, поэтому поспешил завести разговор.

- Пару часов назад, - Лавгуд, наконец, вспомнила о существовании чая и сделала небольшой глоток, - Невиллу нужна была помощь. И я незамедлительно отправилась с ним в Хогвартс.

Незамедлительно - было сразу заметно. Полумна была какой-то растрепанной: одежда мятая, слегка грязная, больше подходящая для ремонтных работ в школе, чем для путешествий, и без того лохматые белокурые волосы собраны в небрежный хвост, из которого пара прядей настойчиво выбивалась, даже обувь на ногах была разная, на левой ноге был зеленый кожаный сапог, а на правой лакированная черная туфелька.

Хотя, надо было признать, это обычный повседневный вид Полумны.

- Но ты же оставалась с отцом восстанавливать ваш дом?

- Да, действительно. Мы как раз добрались до восстановления чердака, когда Невилл использовал летучий порох, чтобы переместиться к нам. Он сообщил последние новости, которые указывали на то, что ты в опасности. И тогда я приняла решение тоже отправиться в Хогвартс.

- А твой отец? Он разве не был против?

- Нет, ты что. Он тоже хотел бы помочь, но кому-то надо присматривать за домом. Он безумно благодарен тебе за то, что ты простил его и не злишься. Даже оберег нашу семью от суда. А это дорогого стоит.

Гарри почувствовал себя неловко. Так получилось, что после смерти Волан-де-Морта, министерство пыталось засадить в Азкабан каждого “подозрительного типа”, опасаясь, что Пожиратели и остальные приспешники Лорда затеют восстание. И бедняга Ксенофилиус Лавгуд, будучи и без того травмированным после вынужденного предательства Поттера, чуть не загремел в тюрьму. Благо, Гарри успел узнать об этом вовремя и вытащил отца Полумны, не доводя дело до суда.

- А что именно узнал Невилл, что решил прийти на помощь?

Полумна насадила на вилку два куска картофеля и жирный кусок мяса и довольно быстро расправилась с едой, поспешно запивая сухую пищу остывшим напитком.

- Невилл старался оберегать свое душевное состояние от новостей, но кое-что до него все-таки добралось. Джинни.

- Джинни?

Девушка закивала, чуть поджав губы.

- Она связалась с ним через камин пару дней назад. Говорила, что тебя одолевают видения, и, похоже, в твое сознание пытается вклиниться сознание Малфоя. Она спрашивала, есть ли какие-то зелья или, возможно, растения, которые могли бы хотя бы позволить тебе нормально поспать. По ее словам, ты разговариваешь во сне, просыпаешься часто от кошмаров, а иногда лунатишь. Невилла беспокоило твое состояние, и тогда он решил, что его присутствие рядом не помешает. И как оказалось, мы весьма вовремя прибыли, учитывая появление мистера Бруствера.

Гарри пребывал в смятении. С одной стороны, его напрягало излишнее внимание Джинни к его снам и недугам, но с другой… она так заботилась. Да и появление Полумны и Невилла, по сути, ее заслуга.

- Я… я очень рад, что вы приехали.

В подтверждение улыбка с лица Поттера не сходила, и если бы не физиологические ограничения, губы растянулись бы в прямом смысле до самых ушей.

Полумна отодвинула от себя посуду, а также тяжеленную книгу и склонилась туловищем вперед ближе к собеседнику.

- Гарри, я верю, что это не просто видения. Как и с Темным Лордом.

И тогда зеленоглазый парень действительно осознал, что ждал ее приезда больше всего на свете.

- Да, это так, - Гарри импульсивно закивал, - очень похоже на те видения.

- Ты только видишь? А ощущения? Чувствуешь ли ты себя Малфоем? Забываешь ли ты о себе на тот миг, когда врываешься в чужое сознание?

Поттер застыл, пристально вглядываясь в золотые сережки Полумны в форме солнца, они даже свет свечей отражали яркими бликами. Эти блики синхронизировались с вспышками памяти. Гарри напрягся, стараясь восстановить все свои ощущения от пребывания в чужой вражеской голове. Хотя, может уже и не такой вражеской.

А ведь правда, каждый раз, когда ему случалось схватить очередной приступ, пропадало самосознание своего бытия. Будто бы на тот момент мальчик-который-выжил становился мальчиком-который-ненавидел-мальчика-который выжил. И все чувства подменялись. Но при этом казались родными, своими.

От таких выводов по спине пробежались мурашки.

- Полумна, что это значит?

Белокурая подруга положила свою ладонь поверх твердой обложки книги и чуть склонила голову в право, как делают лисы, пытаясь рассмотреть объект перед собой.

- Это одна из немногих научных книг по волшебству, которые удалось сохранить в библиотеке. Раньше она была в запретной секции, но сейчас смешалось все - кони, люди, поэтому мне удалось взять ее ненадолго.

- Что там?

Гарри не очень-то понимал, причем тут книги, кони, люди, но девушка успела его заинтриговать.

- История магии. Очерки, которые не вошли в публичное издание. Каждому заклинанию, каждому всплеску современной магии предшествует еще более древняя магия. Так, например, Легилименция произошла от древнего искусства объединения сознания, раньше волшебники общались таким образом на расстоянии.

- Ты хочешь сказать, что..?

- Гермиона упомянула мельком какие-то кровные узы. Это ведь касается тебя и..?

Договорить Полумна не успела. По залу эхом разошелся глухой хлопок, и через стол от них трансгрессировал Рон. Видок был у него потрепанный. Он стоял, ссутулившись, руки колесом, передняя челюсть злобно выдвинута вперед, а из широко раздутых ноздрей разве что пар не шел.

- Рон? - Гарри в изумлении встал из-за стола, но направиться к другу не решился.

Тот сам ринулся навстречу, да так резво, что перепрыгнуть целый стол не оказалось проблемой. Через секунду Рон уже настиг своего закадычного друга и, совсем не объясняясь, зарядил ему кулаком по лицу. Гарри, не ожидая такого поворота, схватился за челюсть, кости-то у Уизли тяжелые, и отпрянул назад, пошатнувшись

Полумна в этот момент визгнула, но со своего места не сдвинулась.

- Рон, ты чего?

В ответ Гарри отхватил еще один удар, точно в ту же щеку, только на этот раз сильнее, даже равновесие не удалось сохранить, отчего парень повалился спиной на стол.

Уизли, не упуская удобного случая, прыгнул на него сверху и схватил за грудки. Его глаза наполнялись свирепостью, и огонь необузданной злости бушевал в их недрах.

- Рон, физическое насилие порождает ответное насилие, - этими словами Полумна как бы пыталась предупредить разбушевавшегося о возможных последствиях.

Но он ее будто и не слышал, приложив Поттера пару раз спиной о дерево.

- Да ты чего?! - не выдержал уже Гарри, вцепившись в запястья рыжего друга, который продолжал яростно сжимать его футболку.

- Ты еще спрашиваешь?! - Рон рычал. - Серьезно?!

- Да откуда мне знать, что там в твою дурную голову взбрело?!

- Взбрело?! Ты совсем о своих поступках не думаешь?! Я видел ее! Я слышал, как она плакала!

У Гарри сердце сжалось и глухо забилось в ушах. Не хотел бы он, чтобы его догадки оправдались.

- Кто? - хрипло прошептал он, прекрасно зная ответ.

Рон еще разок поднял и резко уронил друга, явно прилично сдерживаясь.

- Джинни! Она плакала, тихо так, но заметно, забилась в углу комнаты! Конечно, увидев меня, она уверяла, что просто вспомнила Фреда, но я то заметил клочки ваших разорванных фотографий в ее руках! Что ты с ней сделал??

Поттер сдавленно сглотнул и вжался спиной в деревянную опору. Он не знал, что ему сейчас больше хотелось: скинуть с себя друга и побежать прочь, как настоящий трус, или же во всем раскаяться, пойти попросить прощения у Джинни и вернуть все, как было. Ни один из вариантов не казался спасительным.

- Рон, я просто поступил по-честному. Нельзя быть вместе с человеком и врать ему.

- Ты бросил ее, да?! - Рон уже брызжал слюной. - Как ты мог?! Она тебя любит! Любит, понимаешь?! Это все из-за твоего тупорылого Хорька, да?! Он настолько сожрал твой мозг, что уже разрушает твои отношения?!

Уизли всегда оскорблял Драко, но почему-то именно сейчас словосочетание “тупорылый Хорек” для Гарри показалось чем-то оскорбительным. Он даже хотел что-то возразить, но не успел открыть рот. Рон ловко соскочил на пол и, все также удерживая друга за грудки, отшвырнул того в сторону, как тряпичную куклу.

Поттер пролетел добрых полтора метра через соседний стол и безвольно повалился на пол.

- Рон, если ты не перестанешь, я буду вынуждена применить на тебе заклинание, - Полумна вновь произвела попытку вклиниться в перепалку парней, но все без толку. Вражески настроенный гриффиндорец уже перепрыгнул через стол и, не позволяя Гарри опомниться, начал с силой пинать его.

- Я все перетерплю, Гарри! - Первый пинок. - Вечные упоминания об этой тараканьей семье, поппытки спасти нашего врага, даже его рожу каждый день готов терпеть, если тебе это необходимо. Но вот Джинни! - Второй пошел. - Будь ты кем угодно, чертов герой, но никто, никто не имеет право разбивать сердце моей сестре! - А вот и третий.

Гарри хотел бы сопротивляться, но просто не хотел вступать с Роном в рукопашную, этот рыжий громадина был сильнее его физически в несколько раз, и любая попытка даже защититься могла привести к еще более болезненным последствиям. А магию применить он не мог: невербальное хоть и удавалось, но не всегда срабатывало правильно, а палочки, причем обе, отняла у него Агнесса, уверяя, что его душе нужен отдых от постоянного проникновения чужого сознания.

Поэтому герой всея магической Англии просто терпел нападки друга, скукожившись на полу, пытаясь не выплюнуть подбитые от ударов внутренности.

- Рональд! - голос Полумны стал строже, она даже встала из-за стола, отодвинув лавочку.

Рон вновь перешел на кулаки, не обращая на девушку внимание. Тогда белокурая волшебница достала из кармана жилетки свою волшебную палочку и направила ее на Уизли.

- Депульсо! - громко произнесла она, и из палочки метнулось заклинание, которое с силой оттолкнуло Рона в сторону на соседнюю лавочку.

Гарри тут же скомочился, утыкаясь лбом в пол. Крови во рту было столько, что он не успевал ее отплевывать.

Уизли быстро очухался и тут же подорвался, вскочив на ноги, но так как Полумна все еще держала палочку наготове, не решился ни на кого нападать.

- Рон, я понимаю, ты хочешь поговорить с Гарри по-мужски. Но дракой ты только усугубляешь положение, и можешь покалечить так, что потом не с кем будет разговаривать на эту тему.

Она говорила размеренно и непринужденно, сохраняя привычное таинственное выражение лица.

Рон лишь раздраженно фыркнул, машинально отряхивая свои брюки, будто бы кровь Гарри могла оказаться на нем.

- За такое и убить не грех.

- Это выбор твоего друга.

- Этот его выбор заставляет страдать мою сестру! А этого я ему никогда не прощу.

Бросив на обидчика Джинни презрительный взгляд, Рон покинул зал, быстро трансгрессировав.

Он действительно окреп, и телом, и духом, ведь раньше трансгрессия могла расщепить его, и вообще с трудом давалась. Но после смерти Фреда Рон непроизвольно захотел занять его место, наблюдая за тем, как увядает Джордж без своего близнеца. Именно тогда Рон начал обучаться всему мастерству, что умел когда-то Фред. И вот спустя два месяца, он овладел искусством трансгрессии даже лучше Гермионы.

Война изменила каждого.

Пока Гарри соскребал себя с пола и поднимался на ноги, Полумна уже обошла все столы и оказалась рядом.

- Тергео, - шепнула она, указав палочкой на лицо пострадавшего, тем самым удаляя с кожи размазанные пятна крови.

- Спасибо, - сконфуженно произнес Поттер, все еще чувствуя, как саднит и тянет все тело от побоев его разъяренного друга.

- А знаешь, я считаю, что ты правильно сделал. - Лавгуд подбадривающе похлопала его по плечу, чем вызвала новую волну притупленной боли. - Нельзя обманывать человека ради сохранения отношений. Ты освободил ее.

- Бросил из-за Малфоя, - Гарри произнес это с некой иронией и с досадой осознал, как же мерзко и неправильно звучала эта фраза.

- В Драко Малфое нет ничего плохого, - говорила девушка нараспев, - и ваша связь, если я правильно поняла, по крови, это тоже нормально. Но не только это вас сближает.

- То есть?

- Я была тогда на поле битвы, когда Темный Лорд принес твое тело. Мы думали, что ты действительно умер. И Драко тоже так думал. Я стояла рядом. Я слышала, что он как мантру повторял “этого не может быть” и “Гарри должен жить”. Ты ему нужен. Вы нужны друг другу.

Все эти слова звучали сомнительно, и здравый смысл кричал, что все это дико и неправильно. Но Поттер действительно почувствовал себя лучше, небольшой грузик, который камнем тянул вниз, наконец исчез. Ему нравилась мысль о том, что все так и должно быть. Как никогда хотелось снять с себя ответственность и плыть по течению.

- Спасибо тебе большое.

- О, - Полумна вдруг вскинула голову вверх и забегала глазами по потолку. - Невилл уже закончил и зовет нас, так как Кингсли пришел в себя.

- Невилл? Зовет?

- Да, - девушка перевела загадочный взгляд на недоумевающего Гарри. - После войны что-то случилось с нами, и в какой-то момент я и Невилл поняли, что можем общаться мысленно на расстоянии. Правда, не всегда. Поэтому я взяла ту книгу, чтобы изучить феномен связи сознания. В чем-то наши случаи похожи.

Гарри искренне изумился от таких новостей.

Война действительно всех изменила.


- Гарри! - Невилл чуть было не запрыгнул на спасителя, когда тот вошел в больничное крыло.

- Привет, Невилл, - Гарри приветливо улыбнулся и протянул ему руку, избегая попыток парня обнять его. - Рад тебя видеть.

- И я тоже… рад. - Долгопупс смущенно пожал его ладонь. - Ты как себя чувствуешь?

- О, великолепно!

Конечно же он врал. После нападения Рона, тело отказывалось нормально функционировать. Благо Полумна постаралась убрать все видимые следы побоев по пути, чтобы не привлекать лишний раз внимание.

- Надеюсь, что это так, - вымученно улыбнулся Невилл, проводя пришедших к кушетке Кингсли.

Гарри должен был признать, что, несмотря на пережитый кошмар и психологические потрясения, вечный недотепа выглядел сейчас куда лучше, чем на седьмом курсе.

Вокруг Кингсли, который, уже очнувшись и пребывая в полном здравии, сидел на кровати и потягивал из чашки тыквенный сок, собралась небольшая толпа. Гарри сразу заметил Гермиону, сидевшую прямо на кушетке Кингсли, недалеко от нее, опираясь плечом о стену, стоял Рон, не одаривший пришедших даже взглядом, рядом с ним стояла невеселая Джинни, болтающая о чем-то с не менее разговорчивой Агнессой, пряча опухшее от слез лицо. У окна чуть подальше от койки, но ближе к выходу, стояли Филч, профессор Флитвик и профессор МакГонагалл.

- Здравствуйте, Поттер и Лавгуд, - со сдержанной улыбкой поприветствовала она пришедших.

- Добрый вечер, профессор, - в голос отозвались Полумна и Гарри, прибывая в легком замешательстве.

МакГонагалл выглядела какой-то ну слишком счастливой, и это, впоследствии пояснила словами.

- Проблем Вы, мистер Поттер, принесли немало, однако возвращение будущего министра достойно похвал.

- Гарри! - на парня тут же налетела Молли Уизли, схватив его за плечи. - Ты как, все хорошо?

- Да-да, - Гарри по инерции закивал. - Все хорошо.

- Ты покушал?

- Да, конечно!

Надо было добавить “с утра перед уходом”, но рядом с чрезмерно заботливой женщиной лучше вообще о таком помалкивать.

- Вот и славно!

Тряхнув беднягу за плечи, она отправилась к своему мужу, стоявшему возле ширмы перед койкой. Он отсалютовал Гарри приветственным жестом, на что тот глупо улыбнулся.

Дурацкая неловкая ситуация. Главы семейства Уизли еще не знали о том, как жестоко Гарри обошелся с их дочерью и как бессмысленно было потрачено время на помолвку. Были бы они также добродушны к нему, если бы тайное стало явным?

- Мистер Кингсли, тут Гарри, - сообщил Невилл, остановившись рядом с Полумной, будто бы так чувствуя уверенность в себе.

После этих слов все, кроме, конечно же, напыжевшегося Рона, обратили свои взгляды в сторону зеленоглазого парня.

- Гарри Поттер, - констатировал факт Кингсли, излучая расслабленную улыбку, - рад нашей встрече.

- Я тоже очень рад, что вы пришли в себя, - отозвался Гарри, продолжая ощущать неподъемную неловкость.

- Если бы ты и твои друзья не вытащили меня из этого дерьма, боюсь, меня бы навсегда заперли в доме для душевнобольных.

- Эй, на секундочку, я вообще-то тоже руку к твоему спасению приложила! - громко возмутилась Агнесса, манерно вскинув палец вверх.

- Конечно-конечно, госпожа Агнесса, - Кингсли добро рассмеялся, поставив чашку на тумбочку. - Ваша помощь была незаменима.

- Мистер Бруствер, - обратилась к нему Гермиона, настроенная на серьезный разговор по делу, - раз Вы пришли в себя, может быть, Вам удалось вспомнить, кто это с Вами сделал, и где остальные члены экспедиции?

- О-хо-хо, боюсь, что для того, чтобы найти пропавших членов экспедиции, придется собрать новую экспедицию. В погоне за Пожирателями Смерти мы забрели за пределы Англии. На границе с Шотландией мы обнаружили их логово. И кажется, нас там давно ждали. Не помню, что произошло, но мы явно попались в ловушку.

- Совсем ничего не помните о произошедшем?

Кингсли лишь пожал плечами.

- Провал. Я словно все это время спал. Кстати, выспался на всю жизнь вперед!

- Полагаю, нам следует сообщить в министерство, что Вас нашли и спасли, - предложила МакГонагалл, приглядываясь с Филчем, бестолково кивающим на все, что ему говорят.

- Профессор, я думаю стоит повременить! - в разговор встрял Гарри, которого беспокоило решение директора школы. - Мы ведь толком не знаем, что там творится.

- В конце концов, если они правда пытают Малфоев, то надо сначала разобраться, что задумал этот чокнутый самопровозглашенный министр, - Гермиона тоже не располагала желанием докладывать министерству о нахождении Кингсли.

На эти изречения спасенный недо-министр среагировал моментально.

- А разве Каркаров не выполнил мою просьбу о становлении на пост министра Георги Марева, на случай, если я не смогу вернуться с экспедиции?

- Так это была Ваша просьба? - Гарри пребывал в недоумении.

- Да, я же понимал, что добром наша затея не кончится. А Георги мой старый знакомый, хорошо разбирается в политике, и должен был стать отличной временной заменой мне.

- Мистер Бруствер, понимаете, - Гермиона старалась аккуратно подойти к душещипательной теме, - есть вероятность, что мистер Марев в сговоре с Пожирателями Смерти, либо сейчас в министерстве вовсе не он, а кто-то другой под оборотным зельем.

Кингсли задумчиво нахмурился, не сводя взгляда с юной волшебницы.

- Для таких смелых заявлений должны быть веские причины, мисс Грейнджер.

- И они есть, - заверил Гарри. - Помните, как раньше я мог врываться в сознание Волан-де-Морта и видеть его мысли, действия, намерения? Так вот сейчас со мной происходит то же самое, только в отношении Драко Малфоя.

- Это с чего еще вдруг?

- Неважно, - парень отмахнулся, не желая сейчас поднимать этот аспект. - В общем, благодаря этой способности, нам удалось узнать, что Марев и его подопечные не просто допрашивает семью Малфоев, они их пытают! Они используют самые запрещенные техники, включая Круциатус. Даже на Драко, который только год назад стал совершеннолетним!

Кингсли обвел взглядом каждого, кто находился в помещении, будто бы искал подтверждение или опровержение сказанного. Но все молчали, напряженно ожидая, что будет дальше.

- Знаете, Марев старой закалки Дурсланга, - заговорил он, - тогда учеников обучали самым суровым и жестоким приемам. Георги часто практикует пытки, даже Круциатус, в своих допросах. Это дико для нас, но вполне нормально для его народа.

- Но он грозился убить меня, если Малфой не расскажет им что-то очень важное!

- Согласен, он иногда перегибает палку, но и не факт, что ты видел действительно реальные события. Сам знаешь, твои ведения могут быть кем-то подправлены.

- Я сама лично видела всю эту возмутительную жестокость, когда пила чай с мистером Маревом. - Гермиона вклинилась в их беседу.

- Пили чай с Георги? - Кингсли в удивлении изогнул бровь.

- Да, кстати о чае, - Грейнджер попыталась соскочить, чтобы не пояснять, как она проникла в министерство, - он сказал, что у него есть особый напиток, который никто другой пить не сможет. Цвет у этого напитка был под стать оборотному зелью. А когда Марев выпил это, его тело передернуло, прямо как действие того самого зелья.

Кингсли вдруг тихо рассмеялся, вводя в замешательство самонадеянную Гермиону.

- Боюсь Вас разочаровать в ваших догадках, мисс Грейнджер, но это не оборотное зелье. Это лекарство. Точнее, лекарственное зелье. Я думаю, Вы заметили, что Георги всего тридцать пять, а выглядит он как поношенный старик? Это его болезнь. Он стареет на глазах. И если не будет пить зелье, то вскоре его организм откажет, и он умрет.

Аргументы закончились. Гарри и Гермиона беспомощно переглядывались, потеряв ту единую нить, которая связывала все события последней недели.

И тут вмешалась Агнесса.

- Есть одна неувязочка. По словам моего проверенного источника, один из друидов примкнул к Пожирателям Смерти. В его задачи входило выбить тебя из колеи, чтобы освободить трон, явно для каких-то своих целей Пожирателей. Но вот дилемма, если Марев никак с этим не связан, то кто же должен был занять место Министра? За то время, пока тебя не было, не было ни одного нападения, а разве Пожиратели не начали бы действовать, решив тебя власти?

Кингсли замолк. Он думал, усердно думал, и давалось ему это с трудом после несколько месяцев забытья. Наконец, он повернул голову к директору школы и негромко провозгласил:

- Минерва, пока не распространяйте информацию о том, что я найден живым и пришел в себя. Надо сначала прояснить ситуацию с нападением на мою экспедицию, и тогда…

Дальше Гарри не мог расслышать ни слова. Ушные перепонки разбухли, перекрывая доступ к звукам. Голову заполнил раздувшийся гелиевый шарик, создавая ощущение пустоты и тесноты одновременно. Где-то в желудке появилось жжение, сопровождающееся горечью тошноты. Казалось, на тонких стенках пищеварительного органа образовывались и нарастали язвы.

Гарри схватился за голову, сдавливая виски. Перед глазами все расплывалось. Он сорвал с лица очки, но изображение оставалось таким же водянистым.

Что-то рвалось наружу.

Возможно, рвота.

Возможно, нет.

- Гарри, что с тобой?

Невилл и Полумна тут же окружили его, не позволяя размякшему от слабости телу упасть на пол.

- Гарри?

- Поттер?

Абсолютно все среагировали на ухудшение самочувствия одного из присутствующих.

- Отойдите от него! - приказала Агнесса, тут же в два прыжка оказавшись перед парнем.

Она забрала ослабевшего Поттера из рук опешивших друзей.

- Эй, у тебя опять приступ? - она чуть встряхнула безвольное тело. - Опять видения?

Гарри молчал. Он не мог пошевелить даже губами, все части его тела окаменели, будто бы больше не принадлежали ему. Но вдруг…

- Пошла прочь от меня!

Это был не его голос. Но звучал он с его уст.

Его руки без его веления оттолкнули Агнессу, швырнув в нее очки.

- Гарри? - даже Гермиона подскочила на ноги, с опаской наблюдая за необычным поведением друга.

Гарри поднял голову. Не сам. Он вообще не мог думать. Это просто тело.

На всех его окружавших теперь смотрели не привычно изумрудно-зеленые, а стальные серые глаза, пропитанные холодом и отчаянием.

- Не может быть… - на выдохе выпалила Агнесса, замирая в ужасе от увиденного.

- Ты! - произнес кто-то в теле Поттера, указывая вытянутой рукой на друида. - Как ты вообще смеешь появляться передо мной!

Толпа вокруг молчала, не понимая, что вообще происходит. Только ровозоволосой девушке было все известно, однако, она молчала в унисон с остальными.

Псевдо-Гарри продолжал.

- Ты - самое отвратительное создание! Ты предала меня! Я тебя ненавижу!

Агнесса попыталась подойти ближе, но сероглазый отмахнулся.

- Прочь! Не смей приближаться ко мне, поганая предательница!

- Прекрати, - девушка-друид все-таки вышла из оцепенения и сделала шаг вперед. - Ты многого не знаешь.

- Что, что я не знаю?! - Псевдо-Гарри попятился. - Что я теперь проклят? О нет, поверь, знаю! И это все твоя вина! Ты создала во мне эту тьму! И эти уроды сделают все, чтобы добраться до нее.

- Драко, угомонись!

Агнесса перешла на крик, но не спешила физически воздействовать на одержимого. Похоже, его последние слова как шоковый удар повлияли на девушку, нагоняя сковывающее смятение.

Послышались напряженные охи-вздохи и перешептывания.

- Это что, Малфой? - даже Рон встрепенулся, услышав ненавистное имя.

Похоже, Драко, вселившийся в тело Поттера, не замечал вокруг никого, кроме друида. Он просто кричал на нее, осыпая оскорблениями.

- Ненавижу тебя! Ты обрекла меня и Поттера на узы!

- Я просто выполняла твои прихоти!

- Ты нас прокляла!

- Я просто сделала, что должна была!

- Теперь и я, и он! Мы оба из-за тебя погибнем! Тварь! Лучше бы ты сдохла от непреложного!

- Да заткнись ты!

Агнесса не выдержала и все-таки ринулась к псевдо-Гарри, ладонью выбивая его дух из груди. Парень ненадолго завис, затем его веки смежились, и тело обессиленно повалилось на пол.

Гарри потерял сознание.

Неловкую тишину прервала Гермиона, весьма требовательно озвучивая всех интересующий вопрос.

- И что это вообще было?

Друид медленно обернулась. Ее глаза были наполнены страхом, мышцы лица нервно подрагивали, она явно была чем-то взволнована, напугана, будто только что совершила что-то непростительное.

- Кажется, я действительно их прокляла, - выдала она каким-то поникшим голосом. - Как минимум, я прокляла Драко.


========== ПТСР ==========


Комментарий к ПТСР

Вот честно, обещаю, в следующей главе появится Малфой, и уже не так фантомно, как в нескольких предыдущих.

А эта пока путь послужит фрагментом пазла основного сюжета.


J2 - Ain’t No Sunshine (Epic Trailer Version) [feat. Alih Jey]

Так холодно и темно бывает только в холодильных камерах, где содержат порубленные туши рогатого скота. Любая живая субстанция, которая все еще гоняла кровь по жилам, тут же покрывалась тонкой дымкой пара. Слишком большая разница температур. Слишком велика вероятность переохлаждения.

А вокруг - будто бы ни души. Все заросло черной пустотой, такой плотной, густой, как темная материя космоса. Она и есть, ее и нет.

Хрусть.

Чьи-то кости хрустят, как сухие кукурузные хлопья на зубах, ломаются под давлением дробящих заклинаний.

Чавк.

Рвутся еще живые ткани мышц, мучительно медленно, как слипшаяся жвачка, томно причмокивая при каждом растяжении.

Тук. Тук.

Бьется чье-то только что вырванное сердце на полу, так прерывисто, в агонии, на издыхании, раскрывая и сокращая свои клапаны в последний раз.

Кап. Кап.

Струится чья-то еще теплая кровь на холодный белый кафель, рисуя красным изобилием картинки из набора для теста Роршаха. Она еще жива, но уже почти мертва, постепенно сворачиваясь в темные сгустки.

Больно!

Чей-то крик разрывает тревожную тишину, как гром посреди ночи.

Истошный, душераздирающий крик о помощи.

Прожектор слева бросает белый занавес света на металлический разделочный стол. Голова. Там лежит отрубленная голова, залитая своей же кровью. Эта кровь все еще стремительно покидает плоть, спиралью скатываясь по черным и белым локонам. Эта голова принадлежит Нарциссе, именно Нарциссе Малфой. Ее глаза уже не живые, уже налиты свинцовой тяжестью и затянуты пеленой небытия.

Прожектор справа с хлопком опрокидывает широкий луч света на точно такой же стол. На нем нет ничего, кроме руки. Отрубленной руки до локтя. На пальцах которой блестят пропитанные кровью изумруды на фамильных перстнях. Эта рука Люциуса Малфоя, определенно. На бледном запястье проглядывается блеклая метка.

Хлопок, и оба прожектора гаснут, вновь погружая пространство во тьму. Царствовать ей приходится недолго.

Что-то мигает. Так раздражающе слабо, как погибающий фонарь, который еще верит в силу остатков керосина.

Раз просвет. Два, уже ярче. Три - вдали что-то мерцает.

Это стальной гроб, перевёрнутый вертикально. В нем на мраморно-зеленом бархате лежит тело. Это Малфой. Драко Малфой в черном траурном костюме, чистом и свежем, как с иголочки. Глаза его закрыты, лоснящиеся кристально белые волосы переливаются серебристым отблеском струн магической арфы, чьи звуки глухо доносятся из глубин темного пространства, а руки покоятся в объятьях друг друга на груди. Бледный, мертвый, но, возможно, еще живой?

Тьма вокруг него живая, это точно. Она тянет свои тысячи рук к телу Малфоя, она пальцы свои вонзает в солнечное сплетение, под ребра, проскальзывая густой жидкостью под кожу, внутрь, ближе к сердцу.

Как только последняя длань тьмы скрывается под покровом кожи, Драко открывает глаза. Они не серые, как обычно, они бездонные, черные. Их будто нет.

Малфой открывает рот и в этот же момент срыгивает всю черную субстанцию, что ранее проникла в его тело. Срыгивает много, очень много черной жидкой материи. Как только она полностью выходит наружу, Драко замирает и теряет последние остатки жизни.

А черная жижа растет, вырастает, становится больше, начинает принимать форму. Постепенно из жижи прорастают громадные лапы с острыми, как у гиппогрифа, когтями, костлявое, но массивное тело с рядом острых шипов вдоль позвоночника, и звериная саблезубая пасть с длинным змеиным языком.

Монстр.

На свет рождается монстр.


Пробуждение Гарри произошло слишком внезапно. Он так резко распахнул веки, что в районе переносицы неприятно засвербело. Легкие, наконец, раскрылись и позволили сделать долгожданный вдох, который ничего, кроме боли, не принес.

Реальность встретила Поттера омерзительным ослепляющим солнечным светом, который разливался по всему помещению. Больничное крыло. Голое, открытое пространство, если не считать темно-синей ширмы справа от кушетки.

- Воу-воу-воу, у кого-то кошмарики, - раздался ироничный голос Агнессы с ноткой издевки, меньше всего хотелось слышать ее порой оскорбительные реплики.

Девушка сидела на подоконнике, обнимая согнутые колени. Окно было раскрыто нараспашку, похоже, друид использовала его вместо двери.

Полное отсутствие представлений о культурном поведении.

- Сколько сейчас время?

Гарри приподнялся на локтях, все еще ощущая отвратительный привкус тошноты во рту после не самых приятных кадров во сне.

Потеряться во времени - вот чего ему еще не хватало.

- Уже полдень, - Агнесса не сводила с него взгляда. - Ты проспал часов двенадцать.

- Прекрасно, - Поттер попытался нащупать на тумбочке очки, почему-то ему казалось, что именно там они должны быть, как вдруг до него дошло. - Так, стоп. Почему я все отчетливо вижу без очков?

- Не спеши радоваться, зрение к тебе не вернулось. Скорее всего, это остаточное, у Драко же нет проблем с этим.

- Остаточное после чего?

- Ну, как тебе сказать, - Агнесса задорно хихикнула, похоже, ей доставляло удовольствие лицезреть всю эту канитель с кровными узами, - сознание Драко чуточку перепутало тело, и… как бы вот.

- Чуточку перепутало? - у Гарри от возмущения даже голос прорезался. - Как это понимать??

- Тише, не психуй ты так. Он видимо спал, а сознание было неспокойно. Так как спящее тело еще слабее, чем обычно, сознание установило связь с бодрствующим телом и… Драко непроизвольно завладел тобой на несколько минут.

Звучало очень противно и пугающе, волосы от таких новостей на голове Гарри встали дыбом. Он кинул неясный взгляд на свои руки, и на миг ему показалось, что ни одна из частей его тела вовсе не принадлежала ему.

Оно общее? И тело Малфоя тоже?

Какой-то бред.

- То есть, для связанных узами это нормально, да?

Друид как-то тяжело вздохнула, комкая пальцы рук между собой.

- Ну, я бы так не сказала. Нет, в теории и порой на практике это возможно. Но чтобы современным магам достичь такого уровня, необходимы годы усиленных тренировок. В истории за последнюю пару столетий таких случае было немного, если не ошибаюсь, ты и Драко - третий. И меня очень удивило, что взаимосвязь произошла без присутствия палочки, которая, кстати, являлась для вас неким мостиком, скрепляющим два берега.

Вот такой поворот событий совсем не нравился Поттеру. Парень импульсивно скомкал одеяло в неровный шар и обвил его руками, будто бы держался за спасательный круг.

- И в чем же наша особенность?

- Ааааа, это уже мой косячок, за который меня чуть на месте не распял Кингсли, благо физических сил у него пока еще маловато.

Друид говорила это и с насмешкой, и с какой-то легкой тревожностью, скрывающейся под маской вечного разгильдяйства. Она отвернулась спиной к раскрытому окну и спустила ноги, продолжая сидеть на подоконнике. Ответ на недоуменный взгляд Гарри от нее поступил незамедлительно.

- Видишь ли, я по жизни лентяйка и страдаю критическим безрассудством. И если раньше все мне сходило с рук, то в случае с тобой и Драко я кое-что прогадала. Возможно, надо было больше книжек читать, или слушать своих настоятелей, когда они пытались поведать мне важность моего назначения, но… Косяк я, короче.

- А ближе к делу?

- Понимаешь, кровные узы наградили вас несметным даром максимальной близости душ… или тел, черт знает. Крови, короче. Я же не просто жрица, я земной прототип Богини. Моя магия настолько сильна, что я случайно сделала вас такими “особенными”.

- Я думал, ничего хуже, чем узы сами по себе, быть не может.

- Ох, поверь, ошибаешься. Ведь это еще не самое катастрофическое.

Поттер напряг все мышцы лица в нескрываемом страхе, и Агнесса, заметив эту тучную гибельную ауру, поспешила пояснить.

- Начну с простого. Я думаю, тебе известен закон равноценного обмена: получая что-то, ты обязан отдать взамен нечто не менее стоящее. Этот закон безотказно работает на запретной магии, особенно на запретной древней магии. Думаешь, моя кровь просто так почернела? Не-а, это все закон. Грех, так сказать. Обычно, он касается только исполнителя. Но в нашем случае, опять же, я кое-что упустила. Я же Богиня, а значит моя магия десятикратно больше магии обычных друидов, а значит и пятно греха гораздо мощнее. В итоге, грех распространился и на Драко.

- И на меня?

- Не-а, ты был уже помечен проклятьем Темного Лорда, грех не смел тебя коснуться. И весь остаток темных чар проник в душу Драко.

Стало очень дурно. Дурно и душно одновременно, несмотря на непрерывный поток свежего воздуха с улицы. Гарри инстинктивно вцепился пальцами в скомканное одеяло и уставился на неровные белоснежные рельефы смятой ткани.

- Так что с Малфоем? - наконец, спросил он, не оглядываясь.

Друид грустно хмыкнула.

- Когда он был в твоем теле, он думал, что все еще спит и видит меня во сне. Он кричал на меня, обвинял во всех бедах. А еще сказал, что я поселила в нем тьму. Что я прокляла его. И это не пустые слова. Часть греха забралась в его душу. И так как его вовремя не очистили, кусочек тьмы превратился в семя. Я посеяла семя зла в душу невинного ребенка.

- Что это значит?

- Это значит, что ребенок стал открыт для любого зла, которое могло бы проникнуть извне. Учитывая то, что его семья примкнула когда-то к Волан-де-Морту, а Драко наградили меткой Пожирателя Смерти, осмелюсь предположить, что семя проросло. И за душой Малфоя-младшего прячется что-то очень страшное.

- Что же это?

- Дану его знает. Существо, проекция, материя. Но что бы это ни было, оно очень нужно новому Министерству, а возможно, и самим Пожирателям Смерти.

Гарри совсем поник. Они сгорбился и, наконец, отпустил злополучное одеяло, ощущая, как затекли пальцы, и неприятное онемение иголками впивалось в фаланги.

Мало того, что семья у Малфоя специфичная, Тёмный Лорд и его шайка в свое время травмировали дух и тело, связь по крови с лютым врагом, так еще и проклятье сверху свалилось тяжкий грузом на плечи многострадального блондина.

За что? Он просто пытался быть как все маги. Пытался чего-то добиться. Пытался сохранить семью. Пытался быть полезным, хоть как-то. Он просто спас когда-то Гарри и все пошло по наклонной.

Чувство вины со скоростью света начало пожирать душу Поттера, затравливая и без того омраченное сознание.

Это его вина. Ни Драко, ни Агнессы.

Это вина Гарри Поттера. Как и всегда. Соринка в глазу. Мусор в чистой реке. Грязь на чистых белых одеждах.

- Эй, Поттер, - Агнесса вытянула парнишку из губительных размышлений, - есть способ узнать наверняка, что проросло из семя. Но мне нужна будет твоя помощь.

Гарри был готов на многое, даже если это может повлечь печальные последствия. Он повернулся к девушке и спустил ноги на холодный пол.

- Мне нужно поехать в Министерство?

- Нет-нет, ни в коем случае! - Друид отрицательно замотала головой. - Это все равно что привести добычу прямо к логову хищника. Хотя не отрицаю, никто из нас в принципе не способен разговорить Марева, или того, кто им притворяется.

- Только не говори, что снова к Легилименции прибегать?

- Отпадает, мысли способны путаться, также как и воспоминания, да и восприятие образов искажается под мышление “читающего”, так что мы еще больше усложним задачу. Нужно спросить Драко напрямую.

- Но как??

Гарри начинал терять терпение. Заносчивость и непринужденность друида уже с избытком раздражала.

Агнесса, наконец, спрыгнула с окна и принялась рассекать от стенки к стенке, размышляя вслух.

- Есть одна ритуальная практика у друидов. Конечно же, она из ряда запретных, но сила магии кровных уз настолько влиятельна, что отменяет любую запретность. То есть со стороны равноценного обмена мы защищены.

- И что это за практика?

- Назовем это Астральной проекцией. Благодаря связи, ты и Драко способны непроизвольно объединять сознания. Мы можем использовать это, чтобы отправить твое астральное тело в камеру в Министерстве. Поскольку все будет строиться на кровной связи, только Драко будет видеть и слышать тебя. По факту, мы разольем твое и его сознание сквозь нити реальных материй и построим нефизический мостик. Как бы там ни было, он тебе все равно доверится и все расскажет.

Звучало слишком хорошо и отлажено, чтобы быть чистой правдой. Должны быть подводные камни.

Гарри нахмурился.

- Какие риски?

Агнесса перестала метаться, как обеспокоенный лев в клетке, и остановилась, засунув руки в задние карманы своих вульгарных шорт.

- Есть критичный уровень вероятности, что если какое-то правило проведения обряда будет нарушено, мы потеряем твое астральное тело навсегда. То есть оно отделится от физического тела полностью, и это значит, что ты потеряешь свое эмоционально-ритмичное звено, которое связывает духовное и физическое. А вот это как раз значит, что низшая форма проявления подсознания, а именно латентный негатив, больше не будет сдерживаться и вырвется наружу сильной магической волной. Учитывая, сколько кошмара ты в своей жизни поведал, мощности этого всплеска будет достаточно, чтобы спалить и подорвать все, что будет тебя окружать.

Конечно, чего и следовало ожидать.

Бывало ли в жизни Гарри когда-то что-то просто и легко? Нет, зачем. Чем сложнее, тем интереснее.

Поттер поморщился и потер нос от неприятных ощущений. Похоже, от гнета происходящего слезы просились наружу сами по себе. Слишком сильное давление.

Агнесса, не торопясь, подошла к кровати, где лежал Гарри, склонилась над парнем и положила ладонь на его плечо, отчего тот непроизвольно вздрогнул.

- Гарри, ты не обязан, - говорила она так тихо, будто пыталась поведать страшную тайну, - ты не обязан в этом участвовать. Это крайний, хоть и самый действенный способ. Если ты откажешь, никто не будет тебя убеждать в обратном. Мы поищем, попробуем другие способы. Этот просто самый быстрый. Но и самый опасный. Особенно для тебя.

Час от часу не легче. И принять, и отказать было сложно.

Мешали ли узы? Или гриффиндорская самоотверженность? Комплекс героя? А может, просто ненасытный азарт?

Поттер перестал понимать, где заканчивается он и начинается все остальное: привычки, другие люди, чужие мнения, воспитание, Малфой…

Изображение реальности вдруг стало расплывчатым, Гарри подумал, что наворачиваются слезы, поэтому принялся растирать веки, чтобы не показывать своих слабостей друиду. Но, к его удивлению, никаких мокрых следов на пальцах он не ощутил. А все вокруг продолжало расплываться в цветное неясное пятно.

И тут его осенило.

- Кажется, я теряю зрение, - после чего он горько усмехнулся, - а точнее, ко мне возвращается мое собственное.

Агнесса тут же без лишних слов достала из своей набедренной сумочки очки в черной круглой оправе и протянула их Гарри.

Стекла были целыми и невредимыми, скорее всего, Гермиона успела их починить с помощью заклинания. Как обычно.

- Поттер, у тебя есть время до вечера. Подумай хорошенько. Если все-таки решишься на ритуал, то постарайся максимально отдохнуть. Такие практики отнимают очень много сил. И да, обязательно поешь, Молли скоро принесет твою еду.


Самым сложным оказалось восстановление поля для квиддича. Даже взорванный усилиями Симуса мост удалось привести в практически изначальное состояние. Но поле для игры в квиддич будто бы было проклято. Любые конструирующие и ремонтные работы с помощью магии на этом месте не срабатывали. Похоже, восстанавливать спортивную арену нужно будет руками, как обычным маглам.

Так как времени было в обрез, поле оставили напоследок. Поэтому пространство пустовало, и только четыре шпиля, которые раньше удерживали ныне сгоревшие до тла трибуны, возвышались по кругу, визуально определяя масштабы.

Гарри сидел, обнимая согнутые колени, на выжженной, еще не проросшей заново траве рядом с тем местом, где теоретически начинала возвышаться гриффиндорская трибуна.

Было как-то дико и непостижимо осознавать, что еще недавно, по ощущениям будто бы пару дней назад, Поттер и Малфой рассекали на своих метлах по полю и пытались выбить друг у друга шанс на поимку юркого снитча. А теперь что? Теперь это место станет конвейером для двух связанных кровью.

Подумать только, на протяжении семи лет ругаться, кидать оскорбления, а если не помогает, то и заклинания, питать лютую неприязнь, чтобы после обнаружить магическую зависимость.

Да, Гарри и Драко зависели друг от друга. Хотелось им того или нет, но все их потуги побороть друг друга были лишь катализатором связи.

Узы, будь они прокляты. Или что-то еще. Гарри и сам не понимал. Он вдыхал полной грудью свежий воздух и обводил грустным взглядом пустующее место. Слишком тихо, до безумия не хватало громких возгласов болельщиков и ораторского искусства комментаторов. Соревновательный дух, радость побед, и легкая грусть от поражений - это позволяло подросткам жить полной жизнью и не свихнуться от плотной учебы.

- Скучаешь, да? - с правого бока от Гарри возникла Гермиона.

Она выглядела невыспавшейся и растрепанной, миссис Уизли обмолвилась, что Гермиона так переживала за состояние друга из-за конфуза со сменой сознания, что толком не спала этой ночью.

Гарри обернулся и немного виновато посмотрел на нее.

- По квиддичу? Немного. Сейчас бы помогло снять стресс.

- Ничего, будет еще, - Грейнджер кинула куда-то в сторону учебник с заклинаниями за седьмой курс и аккуратно присела рядом, вытянув ноги. - Скоро все восстановим, и будешь рассекать на своей метле, соберешь новую команду. Вернем еще Малфоя, и как в прежние времена, будете барахтаться в воздухе в свое удовольствие.

Герой со шрамом, который, кстати, перестал так выделяться на верхней части лица и потускнел, тихо рассмеялся в унисон со своей подругой. Она умела простыми словами поднять настроение.

- До начала учебного года не успеем, да?

- Вряд ли. Но до зимы точно сможем. Я уверена.

Гермиона подбадривающе похлопала Гарри по колену, и тот в ответ улыбнулся уголками губ. Он верил ее словам. И не из-за того, что звучали они сладострастно для участника школьной команды. Просто поле быстро восстановят, и это было аксиомой. Никак иначе быть не может.

Немного помолчав, Поттер все-таки решил задать терзавший его вопрос.

- Что там с Роном? - он неловко выщипывал засохшую траву, пряча смятенный взгляд. - Все еще истерит?

- Уже успокоился, - Гермиона вдруг хихикнула. - Он такой идиот, никогда не мог держать свои эмоции под контролем. Сильно вчера от него досталось?

- Ну, если меня не унесли в наперстке, значит, не так уж сильно. - Гарри не знал, почему именно сейчас вспомнились давнишние слова Снейпа, но возобновив образ умершего преподавателя, который до последнего цеплялся за любовь к его матери, парень слегка погрустнел. - В общем-то, я заслужил сам.

- Он скоро попросит прощения, и Вы помиритесь, уверяю. Просто нужно дать ему время остыть.

- Он ведь еще не проболтался? Судя потому что в еде миссис Уизли я не обнаружил отравы или приворотного зелья ее дочери, его родители еще не в курсе моего… эм, предательства.

- Не неси чушь, никакое это не предательство! - в руке Гермионы внезапно оказался тот самый учебник, которым она шутливо ударила друга по голове. - Ты сделал выбор, а это уже большой показатель самодостаточности. И да, Рон не глупый, ему самому не выгодно сейчас нести раздор в их семью, посвящая родителей в ваше с Джинни расставание.

- Выбор, говоришь? А что если это был бездумный поступок?

Гарри удрученно выдохнул и откинулся назад, укладываясь спиной на сухую землю. Так как вечерело, солнце потихоньку стремилось за горизонт, и смотреть на небо становилось проще. Оно уже не ослепляло, лазурная голубая гладь мутнела и впитывала в себя крадущийся тайком алый закат.

- Ты сомневаешься, да?

Гермиона даже не смотрела в его сторону, она тоже обратила свое внимание на переливающееся перламутром небо.

- Я просто… я уже не знаю, где я, а где чужое. Я думаю, много думаю. Я так много думал за это лето, что успел уже прийти к выводу, что во всем виноват я сам. В смерти Дамблдора, Сириуса, Снейпа, Фреда, во всех смертях! Я виноват в том, что был отличительным тугодумом и бегал от Волан-де-Морта так долго, хотя задача могла быть решена еще задолго до того, как Пожиратели начать кромсать невинных людей. Я мог все исправить, от всего предостеречь, всего этого избежать еще тогда, на первом курсе, если бы не думал только о себе и своем желании “всех спасти”. И знаешь, после воспоминаний Малфоя я еще больше убедился в своей тупости. Я просто все портил. И не спаситель я вовсе, а бесхребетное несамостоятельное чмо, которое всех погубило!

Тут уже Грейнджер не выдержала и прижала свою ладонь к губам Гарри, таким образом затыкая его понос слов. Тот что-то возмущенно проворчал, но все-таки замолк, приподнимая себя, опираясь на руки.

- Гарри, ты сам сказал, что не знаешь, где твое, а где чужое. И сейчас, по-моему, за тебя говорят страхи Малфоя, которые нашли лазейку в твоих сомнениях. Ты все делаешь правильно, и не надо пропускать это через призму сомнений. Все прошло. Ты спас много жизней. Да, многих погубил, отрицать не буду. Но за жизнь сотни невинных приходится платить одной смертью. Тут ничего не поделаешь.

- Я не знаю, - Поттер убрал руку Гермионы от своего лица и посмотрел на нее. - Я сам не понимаю, что делаю.

Грейнджер, недолго думая, осторожно поднялась на ноги, зачем-то покружила вокруг своей оси и остановилась спиной к Гарри. Ее взгляд был направлен на то место, где раньше возвышалась трибуна Слизерина.

- Знаешь, Гарри, впервые за все время нашей дружбы я совсем не стремлюсь тебе что-то посоветовать или как-то направить тебя. - Ее речь на несколько секунд прервал ее же сдавленный смешок. - Я просто не знаю. Ну правда не понимаю, что у тебя в голове. Хотя я ведь сама начала всю эту заваруху. На тот момент я хотела пробудить в тебе чувство ответственности и сопереживание к тому, кто оказался для тебя совсем не врагом.

- И тебе это удалось, - подтвердил Гарри, уткнувшись взглядом в лохматые, спутанные волосы подруги, она так переволновалась, что забыла расчесаться с утра.

- Я думала, именно это будет тебя вести к спасению Малфоя. Но потом в тебе взыграл твой комплекс героя. Тебя нарекли спасителем, и ты беспрекословно принял это амплуа. Да Мерлин с этим комплексом, это даже неплохо. Вчера же, когда я от Рона узнала о том, что ты расстался с Джинни, я на какое-то время подумала, что ты все-таки влюбился в Малфоя.

Парень с комплексом героя от таких изречений поперхнулся воздухом и скрючился, подбирая под себя колени.

- Что… кхек! Что ты сказала??

Гермиона развернулась на пятках и невозмутимо пожала плечами, будто сообщила обыденную новость.

- Не, ну а что. Я читала, что такое часто бывает, когда два человека соперничают, ненавидят друг друга, а потом причина их вражды исчезает или становится неактуальной, и наступает стадия переосмысления. Ненависть это обратная сторона любви. Ну, или что там у нас еще есть.

- Но мы парни!

- Мы волшебники, Гарри! Знаешь, почему Слизеринцы так борются за чистоту крови? Потому что, - девушка сделала паузу, так как следующие слова с ее уст звучали крайне непривычно, - маглорожденные и полукровки часто привносят много из мира маглов в мир магов. Это бывает и хорошо, и плохо. Так, например, со стереотипами. Необходимость в размножении не определяет твою жизнь. И любовь не всегда создает семьи. Любовь вообще не всегда созидает.

Она говорила странные вещи.

Чрезмерно странные и недоступные для мировосприятия Поттера. Любовь? Он никогда об этом не задумывался. Он был влюблен. В Чжоу, в Джинни. Но Малфой… Совершенно не то.

Чувствовать к нему что-то? Быть с ним? Желать его? Непостижимо.

Все это время объяснение всему происходящему в жанре “я просто хочу помочь” или “мы связаны кровными узами” исключало любые другие мотивы. Но сейчас, когда нужно принять важное решение, все мысли спутались. А чувства и подавно.

Чувствовал ли что-то Гарри? С трудом. Все притупилось. А потому и расставание с Джинни не вызывало вообще никаких эмоций, будто бы он посмотрел скучную мелодраму о чужих отношениях.

Зачерствел. И закрылся.

Похоже, он действительно путал себя с Малфоем. Все путалось, отвратительно.

Но одно Гарри знал точно: его враг больше ему не враг. И, в отличие от ситуации с Джинни, было что-то за сердцем неладное, когда дело касалось блондина.

Жалость? Возможно.

Чувство вины? Не исключено.

- Гарри, - тихо позвала его Гермиона.

Герой тут же вернулся из своих раздумий и глупо захлопал ресницами. Грейнджер, заметив метания друга, уже успела подойти ближе и присесть так, что их глаза были на одном уровне

- Гарри, - повторила она еще мягче, - не сгущай краски. Пусть твои мысли и подмешиваются, но по сути, у вас едина только кровь. Душа-то у каждого своя. Ты знаешь, где она. Ты знаешь, что поддерживает твой патронус. Так обратись к этой стороне себя.

Поттер замер, только глаза его метались, но все еще были сосредоточены на чайной мгле глаз Гермионы.

А ведь действительно. Его патронус рожден самыми чистыми побуждениями и теплыми чувствами. Его патронус - символ искренности. Символ его души.

- Гермиона, а можешь дать свою палочку на секунду?

Так как Агнесса запретила Гарри временно пользоваться палочками-близнецами, парень просто был безоружен во всех смыслах.

Гермиона, в свою очередь, очень удивилась такой просьбе, вскинув брови на лоб.

- Что-что, прости?

- Хочу вызвать Патронуса. Идея одна в голову пришла.

- А если она выйдет из строя?

- Я куплю тебе новую, поищем ей близнеца, уверен, и для твоей палочки такая есть.

Гарри требовательно вытянул руку, чем очень смутил Грейнджер. Но, зная героя уже столько лет, она понимала, что некоторые его дурацкие идеи приносят неплохие плоды. Поэтому она, театрально вздохнув, порылась в в кармане вязаного кардигана и протянула Гарри свою палочку.

Гарри тут же выхватил из рук волшебный инструмент и поднялся на ноги. Ему не терпелось воспользоваться одним из любимых заклинаний, тем более за последние два месяца список заклинаний, которые входили в обиход, стал напоминать список дел домохозяйки.

Парень выпрямился, вытянул руку перед собой и на миг замер. По коже пробежались мурашки, когда накатили волной те самые теплые воспоминания, которые помогали активировать волшебный щит от дементоров. Мама, Папа. Сириус. Гермиона и Рон. А еще… Он?

- Экспекто Патронум! - выкрикнул Гарри, взмахнув палочкой.

На удивление, волшебный инструмент не шарахнул его током и даже изволил исправно работать, выпустив наружу обилие белого свечения, которое постепенно образовалось в фигуру оленя. Поттер, не отрываясь смотрел на ожившего патронуса, и чем живее и ярче мерцало его свечение, тем больше разрасталась вспышка где-то на уровне солнечного сплетения. Горячо, обжигало, что-то пульсировало, отдаваясь импульсивными позывами. От переизбытка восторженных эмоций хотелось сесть на метлу и взлететь до самой луны. Это безумие, просто безумие. Радость и отчаяние, все как оно есть.

Как только патронус померк и исчез, Гарри медленно опустил палочку и перевел пламенеющий взгляд на Гермиону, которая уже не сидела, а стояла напротив него и выжидающе смотрела куда-то между глаз.

- Нуууу?

- Гермиона, думаю, я знаю.

- Ииии?

Поттер облизнулся, а все потому что губы пересохли от напряжения и очень учащенного дыхания. Он даже не заметил, как его сердцебиение достигло пика.

- Он вошел в круг “тех самых людей”. Где родители, Сириус, ты и Рон…

- Только Рону не говори, он тебя вместе с Малфоем закопает.

Гермиона немного нервно засмеялась, а Гарри, улыбаясь, как дурак, пропустил ее слова мимо ушей, будучи сосредоточенным на другом.

- В общем, неважно, друзьями мы будем, просто знакомыми, или кем-то ближе. Он мне нужен. Вот что я понял. Он просто мне нужен. Я хочу знать, что он жив и здоров. Что у него все хорошо. А остальное - неважно.

Наступило недолгое молчание. Грейнджер просто с улыбкой глазела на своего друга, который преобразился и, кажется, даже начал цвести. Или гореть, полыхать.

Она осторожно забрала свою палочку и спрятала ее обратно в кардиган.

- Ты - молодец, Гарри. Если уж собираешься пройти тот самый ритуал, то делать это лучше вот с таким настроем. - Она шутливо растрепала волосы Гарри, превратив его солому в настоящее гнездо. - Ладно, отдыхай, мне надо Рону еще помочь.

Поттер энергично закивал, не в состоянии стереть с лица эту дебильную улыбку, которая напала на его лицо сразу же после последнего признания.

- Хорошо. Я пока еще здесь побуду, позовете на ужин.

- Заметано.

Напоследок шутливо ущипнув парня за щеку, Гермиона побрела в сторону замка. Она сделала всего несколько шагов, как вдруг в ее спину бросили нечто слишком ледяное, колкое, грубое и совсем не похожее на Гарри:

- Какая же ты мягкотелая, Грязнокровка.

У Гермионы в ушах забилась кровь от неожиданности и внутриутробного страха. Ведь никого, кроме нее и Гарри, не было рядом, но голос на мальчика со шрамом совсем не был похож.

Она сдавленно сглотнула и медленно повернула голову, оглядываясь. К своему ужасу, она увидела то, что меньше всего желала: перед ней стоял все тот же Поттер. Только без очков. И глаза совсем не зеленые, а призрачно-серые.

Это шокировало и оттолкнуло, отчего девушка резко вернулась в обратное положение, словно кто-то треснул ей пощечину. Она хотела бы все просто списать на галлюцинации от недосыпа, но острый холодок, пробежавший по спине, заставил вновь кинуть свой взгляд в сторону лже-Гарри.

Но столкнуться с неизбежным ей не пришлось. Гарри лежал спиной на земле с закрытыми глазами (и очки были на месте), похоже, в мгновение ока успев задремать, что оправдывалось вчерашним тяжелым днем.

Гермиона поняла, что ее крыша стремительно пыталась покинуть дом, и просто нужно больше спать.

Однако тревожное чувство не собиралось покидать ее.

- Кажется, я знаю, что с тобой, - пробормотала она шепотом. - Ты одержим Малфоем.


========== Экспериментальная терапия 1 ==========


Комментарий к Экспериментальная терапия 1

Сначала я хотел продолжать использовать тематику друидов. Но прочитав их бестиарий, я убедился, что существа у них не такие уж страшные. Точнее, не настолько устрашающие, насколько это было нужно мне.

И тогда я обратился к привычной классификации демонов.

В фф будет не сам демон. Это его прототип, перенесенный на магический мир Поттера.


И да, наконец, Драко Малфой вступает в игру, как и обещал :)

Эта ночь обещала быть холодной. Несмотря на летний период, температура воздуха решила упасть ниже десяти градусов по Цельсию. Природа, ошарашенная неожиданным капризом погоды, не была готова к таким резким переменам, поэтому окраины Хогвартса стали напоминать туманный Альбион. Морозный смог сначала лег на землю тонким едва ощутимым слоем, а затем начал уплотняться, ухудшая видимость.

- Так нельзя! - звонкий голос миссис Уизли сотнями кинжалов разрезал сгустившийся воздух. - Он еще мальчик!

- …год уже как ставший совершеннолетним! - Агнесса держала оборону против слишком материнской опеки. - Этот самый “мальчик” пару месяцев назад одолел самого сильного злого волшебника последнего столетия, между прочим!

- И что?! Это не отменяет того факта, что ваши ритуалы слишком опасны. Да и, может, прекратите уже использовать Гарри, как наживу?!

- Он сам этого захотел, я не настаивала!

- Молли, Бога ради, - теперь попытался вмешаться мистер Уизли, - Гарри, конечно, самоотвержен в вопросе спасения чужих жизней, но учитывая давнюю вражду, не думаю, что Драко Малфой - тот, из-за кого бы он стал рисковать жизнью, будь это так опасно. Нам нужно доверять решению Поттера.

- Но он ведь не знает наверняка! Скажи им, Минерва, есть же куча других способов!

- Способов то много, - спокойно согласилась МакГонагалл, - только если Пожиратели Смерти действительно замешаны в покушении на Кингсли и задумывают очередное восстание, никто из нас не вернется невредимым из такой разведки.

- Мы волшебники, в конце концов, неужели нет иных способов перемещения в Министерство или проверки информации?

- Сожалею, но Георги снабдил Министерство такой охраной, что даже ваш муж, будучи работающим на правительство, не был в курсе того, в каких условиях содержат семью Малфоев и как жестоко с ними обходятся. А прийти и “просто навестить заключенного Драко Малфоя” будет слишком подозрительно. Не думаю, что Марев, или кто-то под его маской, настолько глуп, чтобы не догадаться об утечки информации.

Гарри было дурно и без возмущенных воплей миссис Уизли. Он лежал на наколдованном гипсовом бруске, который возвышался над землей на метр. Этот брусок напоминал больше могильный камень. Он располагался ровно посередине того, что осталось от поля для квиддича. Вокруг по спирали были разложены магические камни, а также пучки диковинных растений, смердящих так дурно, что тошнить начало уже в первые секунды.

Поттер был надежно привязан к камню с помощью вырастающих из земли корней деревьев и толстого плюща. Как пояснила Агнесса, это на случай возможных припадков. Именно после этих слов Гарри засомневался. Какой-то природный инстинктивный страх поселил над ребрами неприятное волнение, отчего засосало под ложечкой.

А что если это ловушка? Что если Малфой нарочно подменяет его сознание, чтобы заманить в лапы к зверю? А точнее, к Пожирателям.

Сомнений была тьма. Но путь назад отрезало его собственное любопытство. В конце концов, не до конца был понятен феномен кровавых уз.

- Как ты, салага? - Агнесса уже стояла над камнем и смотрела на Гарри сверху вниз.

Он нервно поежился и скривился от того, как затекла спина лежать на твердом камне.

- Думаю, терпимо.

- Гарри, не переживай, все пройдет хорошо! - Гермиона стояла с противоположной стороны от друида, и выглядела она обратно своим словам поддержки.

Чересчур взволнована, слишком боялась посмотреть другу прямо в глаза.

- Все на своих местах? - спросила ее Агнесса.

- Да, я, Невилл, Полумна и мистер Уизли будем держать барьеры.

- Это еще зачем? - встрял Гарри, на его лице было написано, что только сейчас до него стала доходить степень серьезности ситуации.

- На случай, если бубухнет, - как-то непонятно пояснила Агнесса, жестом выпроводив Гермиону на ее пост.

- Что бубухнет?

- Твое подсознание.

Прежде чем Гарри успел возмутиться, его обвил еще один слой молодого плюща.

- Ну что, герой, начнем инструктаж?

Агнесса нависла над ним, как тяжелая крышка гроба, грозившая вот-вот захлопнуться. Гарри было не по себе, поэтому он поспешил кивнуть. Получилось как-то нервно и с хрустом.

Друид широко улыбнулась, ей явно нравились такие безумные практики.

- Ну что ж, как я и говорила, у данного ритуала полсотни правил. Большая часть касается исключительно исполнителя, то есть меня. Но и тебе кое-что придется запомнить.

- Весь во внимании.

- Первое, что стоит усвоить - практика, полностью построенная на мышлении связанных сознаний. На вере. Для того, чтобы ты не потерялся в структурах промежуточной Вселенной, и был реален для Малфоя, необходимо, чтобы вы оба верили в реальность происходящего. Тебе придется убедить Драко в том, что ты существуешь данной перспективе. Иначе растворишься, и все без толку.

- Знаешь ли, у меня совсем дерьмово с даром убеждения…

- Он тебе поверит, в конце концов, вы стали близки, даже не находясь рядом, а это уже дорого стоит. Ну, на крайний случай, можешь сказать ему, что я прошла очищение и больше не грешна. Думаю, это его взбодрит. Лады?

- Ага, - Гарри вообще не понимал, как упоминание Агнессы ему поможет, но посчитал нужным кивнуть в ответ.

- Итак, второе. Второе взаимосвязано с первым. Вам обоим главное не переборщить с верой. Если вы забудете о том, что ты - все-таки астральная проекция, плотность астрального тела дойдет до такой величины, что разорвет связь с физическим телом, а там пиши пропало.

- Как-то сложновато…

- А кто говорил, что будет легко? Но вообще, это самое тяжелое. Третье правило попроще. Оно заключается в том, что магия друидов также построена на намерениях. Если твои намерения прозрачны и хорошо сформулированы, ритуал пройдет без сучка и задоринки. Как только ты позволишь сомнениям сбить себя с толку, все падет прахом. Возможно, в прямом смысле этого слова. Я еще раз тебя спрошу: ты уверен? Ты определился с причиной, почему делаешь это?

В этот момент все сомнения и фиктивные мысли покинули голову Гарри. Он знал, прекрасно знал, почему принял такое решение. Еще вчера он определился с тем, какое место в его жизни занимает Малфой. Нельзя было сказать, что белобрысый Хорек все-таки относился к тому самому списку, где были только близкие люди. Однако, вполне возможно, что вскоре он удостоится почетного звания, как бы глупо не звучало.

Дополнительной причиной, конечно же, являлись тайны, связанные с новым Министерством и сам Кингсли.

Практически не раздумывая, Гарри в очередной раз кивнул.

- Я определился. Все в порядке, я готов.

Агнесса одобрительно растрепала парню волосы и в один миг стала куда серьезнее.

- Я буду проводить ритуал на расстоянии. Я не должна сталкиваться с твоим астральным телом. Если вдруг что-то пойдет не так, например, ты поймешь, что Драко не один, просто позови меня, я тебя вытащу. В любом случае, не бойся, тебя никто, кроме Драко увидеть не сможет. А ваша встреча будет запечатана на особом уровне памяти, которая недоступна даже Легилименции.

С этими словами друид поспешила покинуть Гарри, оставляя его в полном одиночестве.

Воздух вокруг густел с каждой секундой, туман уплотнялся, блокируя не только видимость, но и поступающие звуки. Наступила такая оглушительная тишина, какой она бывает в глуши самого темного леса.

Поттер поерзал. Было холодно, несмотря на теплый свитер, который ему когда-то связала Миссис Уизли. Легкий влажный холодок щипал кожу лица. Гарри терпел. Терпел и ждал, когда же все начнется или хоть что-то произойдет.

Но ничего не происходило, ничего не менялось. Лишь только вонь вокруг разложенных трав усилилась, слюна во рту стала кисло-горькой, голова закружилась от острой боли в висках. Парень терял внутреннее равновесие, отчего неприятно скрутило живот.

Гарри зажмурился, надеясь так остановить тошноту, но стало только хуже, появилось ощущение мнимой невесомости, будто он находился на аттракционе. Пришлось через силу открыть глаза. Туман уже оседал перед самым носом, видимо, совсем опустился.

Так сначала Поттер и подумал, пока не осознал, что его физическое положение изменилось, и он будто бы стоял, а не лежал. И тело ничего не сковывало. Он оглянулся, панически пытаясь хоть что-то увидеть сквозь густой смог. И увидел. Свое собственное тело, лежащее на том же камне, обвитое плющом и корнями. Выглядел он со стороны совсем уж тощим, бледным, а еще глаза закатились за верхние веки, что было видно даже сквозь очки. Было не очень приятно разглядывать собственную физическую оболочку, тем более что Гарри и представить не мог, что на самом деле он такой… немного отталкивающий. Проекция же была при этом полупрозрачной, и Поттер надеялся, что это скрасит его неказистую внешность.

- Молодец, Гарри, - сквозь пелену тумана донесся протяжный голос Агнессы, - тебе удалось выйти в астрал. Теперь тебе нужно переместиться к Драко. Попробуй соединиться с его сознанием.

- Но как?

- Просто возжелай этого. Представь, что ты уже рядом.

Намерения, намерения. Это и есть фундамент древней магии друидов. Гарри не забывал об этом. Он сжал пальцы в кулак и напряг все свои астральные извилины. Малфой. Сосредоточиться на нем, на желании прямо здесь и сейчас оказаться рядом, где бы он ни был. Ради его блага и спасения.

Гарри и не заметил, как туман начал рассеиваться, постепенно открывая завесу. Комната допросов - он сразу понял. Ничто не выглядит так скудно и устрашающе, как помещение, где допрашивают преступников. Зеленые потрескавшиеся стены давят куда серьезнее, чем специально обученные люди. Говорят, комната заколдована так, чтобы сводить с ума. Если Малфой действительно все время был заперт в ней, удивительно, как он еще не съехал с катушек.

- Поттер? - а вот и его голос, растерянный и удивленный.

Блондин сидел на кресле, стоящим посреди пустой комнаты. Он не был полностью закован, как об этом рассказывала Гермиона. Драко сидел в свободной, даже расслабленной позе. На запястьях блестели металлические браслеты, от которых тянулись толстые ржавые цепи, прикованные другим концом к полу. Их длины было бы достаточно, чтобы расхаживать по комнате. Но был в них секрет: вокруг металлических звеньев, как нити ДНК, кружили полупрозрачные линии какого-то защитного заклинания. И вокруг самого Малфоя нависал целый шатер таких смертельных заклятий. Гарри уже было подумал, что у него открылся третий глаз, но потом вспомнил, что сейчас они находились в промежуточной Вселенной на границе между реальностью и запредельным.

- Привет, Малфой, - Гарри удивился от того, как глухо звучал его голос, словно сам он находился внутри банки.

Это все волнение, которое невозможно было скрыть. И причиной был вовсе не страх перед опасным ритуалом. Зеленоглазого героя слегка затрясло, как только в поле его зрения попал Малфой. Конечно, они не виделись весьма давно, и встреча была такой долгожданной. Но чтобы так знобило…

- Я что, успел опять отрубиться?

Гарри не мог оторвать от него взгляд. Малфой выглядел очень усталым и измученным, а еще почти таким же тощим, как его генетический близнец. Кожа потускнела, щеки впали, очерчивая острые скулы, на шее выпирали взбухшие вены. Однако даже это не отнимало у него аристократичности и надменного величия. На Драко был тот самый черный костюм, который Гарри видел в своем сне. Светлые платиновые волосы аккуратно уложены, но не зализаны, как это было раньше. А тонкие костлявые пальцы были скрещены между собой в замок, демонстрируя некую решительность. На правой руке спаситель заметил тот самый перстень, который он видел на отрубленной руке Люциуса во сне.

А это означало только одно: отец Драко мертв.

- Нет, Малфой, - Поттер, наконец, вспомнил о необходимости убеждать заключенного в его реальности, - это явь. Я действительно здесь.

- Ага, прям таки. Каждый день во сне тебя вижу, дико бесит, если честно. Ладно бы еще девчонки какие-нибудь снились, Пэнси, например. Так нет, ты же в главной роли!

- Я серьезно. Ты сейчас не спишь. Можешь попробовать ущипнуть себя, если это поможет.

- Не поможет, мои сны стали такими живыми, что я даже вкус еды могу различить.

Ситуация, определенно, не в пользу Гарри, который действительно даже не представлял, как доказать кому-то своё существование, особенно, когда существует эта дурацкая кровная связь. Оставалось только одно.

- Агнесса просила тебе передать, что она прошла очищение и больше не грешна, - как ни странно, это подействовало, и он понял тайное послание. - Похоже, она не хочет, чтобы ты чувствовал вину за то, чего уже не существует.

Малфой открыл рот, но тут же его закрыл, глубоко задумавшись. Он внимательно рассматривал проекцию Гарри, отчего тому стало как-то не по себе. У Драко был слишком острый, нанизывающий на лезвие беспомощности и повиновения, томный взгляд, от которого где-то под сердцем образовывалась всепоглощающая черная дыра.

Было ли раньше такое?

Возможно, Гарри не замечал такого влияния из-за закипавшей тогда ненависти к врагу. И все же реакция астрального тела настораживала.

Они настолько были связаны?

- Знаешь, не убедил, - наконец, выдал Малфой, блеснув кристально серыми глазами. - Слишком уж просвечиваешь, больше на привидение Хогвартса похож.

- Так ты поверь в то, что я настоящий, и моя прозрачность пройдет.

Звучало, как блеф. Как блеф, который сработал. Любопытство Малфоя все-таки взяло над ним верх, и он в буквальном смысле заставил себя поверить. Это Гарри ощутил на себе очень странной волной облегчения. Теперь его тело не было прозрачным, оно светилось синевой и легкой рябью, как неисправный старый телевизор.

- Что за хрень?

- Не хрень, а астральная проекция. Никто не может видеть меня, кроме тебя. Поэтому способ незаменимый.

- Замечательно, - голос Малфоя звучал совсем не одобрительно, он по привычке начал огрызаться, - что, Поттер, пришел позабавиться?

- Чего? - парень со шрамом нахмурился.

Он, конечно, не ожидал теплого приема, но и не был готов вступать в перепалку.

А Хорька понесло, говорил он негромко, но с легкой истерикой:

- Да ладно, не изображай благодетеля хотя бы при мне! Хотел убедиться, что я достаточно страдаю?

- Малфой…

- Злорадствуешь, да?

- Малфой.

- Давай, не стесняйся, смейся и наслаждайся, я же кло…

- Малфой! - Гарри повысил голос, и это звучало еще громче, чем он мог ожидать, но заставило блондина остановить поток слов. - Я спасти тебя, вообще-то, пришел.

- Ага, прям как Грейнджер. Тоже ссылалась на мое спасение, и что в итоге? Никто меня и не спасал! Зато она явно развлеклась, покопавшись в моей памяти, поганая грязн…

- Благодаря ей я тут! Благодаря ей многие в Хогвартсе готовы тебе помочь! А еще если бы не она и ее желание добраться до сути, мы бы не нашли Кингсли!

Малфой вдруг затих и выпрямился, взгляд его стал куда серьезнее, а лицо вытянулось в легком изумлении.

- Вы нашли Кингсли?

- Да, в магловской психбольнице. Почему-то маглы не смогли установить его личность, как будто кто-то использовал заклятие Забвения на всю немагическую Англию.

- Чушь.

- Это правда. Его сознание было под властью какого-то друида, примкнувшего к сбежавшим Пожирателям Смерти.

Драко передернуло с головы до пят. Упоминание сторонников Темного Лорда навлекло на него уныние и чрезмерную обеспокоенность. Он заерзал.

- Это очень нехорошо. Похоже на восстание.

Гарри сделал выпад на вдохе, отчасти обрадовавшись, что Хорек все-таки внимает его словам и не пытается нарваться на ссору.

- Мы в курсе. Точнее, подозреваем Министра.

- Эти уроды, конечно, смахивают на темных, но вряд ли имеют отношение к Пожирателям. Методы у них такие же никчемные и противные, как у толстушки Долорес, у нее просто не все дома.

- Мы подозреваем Марева, потому что очевидная цель нападения на Кингсли заключалась в том, чтобы освободить место в правительстве. И новый министр пытает тебя, пытаясь добиться какой-то правды. Не находишь это подозрительным?

Малфой вдруг сгорбился и вжался спиной в кресло. Его худые длинные пальцы впились в обивку подлокотников. От былой уверенности в себе ни осталось и следа. В глазах запрыгал непроизвольный страх.

Гарри на секунду показалось, что сквозь проекцию реальности мелькнуло воспоминание Малфоя о пытках, которые пришлось ему здесь пережить.

- Поттер, ты действительно хочешь спасти меня?

Этот самый Поттер ощутил внутренний наплыв неловкого смущения, взявшегося непонятно откуда. Такое он переживал только однажды, перед поцелуем с Чжоу.

Неловко, неловко, неловко.

- Д-да.

- Тогда мой тебе совет, - Драко брякнул цепями и наклонился, будто бы перед ним был крохотный ребенок, - не лезь ты в это.

- П-почему?

У Гарри в голове не укладывалось, как Малфой, находясь в таком губительном положении, мог отказываться от безвозмездной помощи.

Однако надо было сказать спасибо хотя бы за то, что он ему верит.

- Потому что Марев знает о нашей кровной связи.

- И?

- На тебя охота открыта, дурень!

- И что? Я ведь не один!

- Они тебя убить хотят, вот что!

- Да почему?

- Потому что… - Малфой осекся, прикусив себе язык за то, что чуть не сказал что-то секретное. - Потому что!

- Да объясни, почему??

- Да потому что я не выдержу, если увижу тебя мертвым, и оно вырвется наружу!!

Это был душераздираюший крик. Блондин подорвался и встал на ноги, с силой сжимая кулаки до побеления костяшек. Каждый мускул его искаженного страданиями лица вздрагивал в нервном импульсе.

Гарри опешил. Он застыл с потерянным выражением лица и не знал, как быть с свалившейся на него новостью. Все это время он думал, что попытка убить его - это просто предлог, чтобы запугать Малфоя. А оказалось, что его смерть - это катализатор для чего-то, по всей видимости, невообразимо страшного. Что-то, что нужно Мареву.

- И что же это? - Гарри боялся спрашивать, не хотел выводить из равновесия бедного Малфоя, но ведь такова была цель ритуала.

Такова цена за возможность, наконец, увидеться с частью себя.

Малфой не спешил с ответом. Он сверлил Гарри взглядом, и не было в его глазах ничего плохого или привычно враждебного.

Грусть. Грусть и отчаяние. А еще явная тоска и безграничное охватывающее, как мягкое одеяло в морозный день, тонкое чувство, такое родное и безнадежное.

Нежность?

Что бы это ни было, Поттер оцепенел. Его взгляд также был прикован к парню напротив. И отчего-то хотелось подойти ближе, оказаться лицом к лицу и пообещать, что все будет хорошо.

- Я - Монстр, - губы Малфоя дрожали так сильно, что он с трудом выдавливал из себя слова, - внутри меня покоится и ждет своего часа Вельзевул.

Гарри напрягся, а все потому что не мог вспомнить, где он слышал это звучное слово.

- А разве это не..?

- Его прототип присутствует в магловской мифологии, - Драко судорожно сглотнул, - но это все не то.

- То есть?

- Вельзевул - демонический монстр. Он никогда не существует вне человеческого тела, он - как звериная часть оборотня, паразитирует. И если такая зараза попадает в волшебника, сила его тысячекратно увеличивается. Вот почему я им так нужен. Потому что внутри меня есть нечто, похуже Темного Лорда.

Блондин слишком резко замолчал. Он поджал трясущиеся губы, и его лицо окатил нескончаемый поток слез.

Поттер с трудом сдержал желание убрать мокрые линии со щеки Малфоя. И остановило его даже не смущение, а скорее то, что тело у него астральное и не рассчитано на прикосновения.

- Боже, Малфой… Я… Мерлин! Да если бы я знал еще тогда..!

- Даже я не знал. Они ведь… Эти уроды собрали всех моих родственников, всех до единого переубивали, перед этим помучив их допросами о том, как заставить меня обратиться.

- А твои родители?

Драко глухо всхлипнул и выпустил свежий поток слезы, обессиленно опустившись обратно на кресло. Он плакал, говорил и плакал.

- Убиты. И мама, и папа. И вот остался только ты. Герой, который продолжает лезть в пасть к тигру.

Гарри понимал его. Он знал, каково это остаться без родителей и цепляться за последнего родного человека, который не щадит себя и свою жизнь.

Гарри чувствовал его. Всю эту боль, каждый позыв. А еще раскаленную скорбь и разрывающее грудную клетку сожаление. Один большой комок безысходности и бессилия.

Просто хождение по мукам.

Не раздумывая, он приблизился к Малфою, который уткнулся в свои ладони и иногда конвульсивно вздрагивал.

- Ты, конечно… мерзкий, - говорил тот, запинаясь в судорогах, - бесишь, и вообще я тебя ненавижу. Но… но. Не знаю, почему… я тебя с первого курса ненавидел… и одновременно с тем хотел тебя защищать. Это не бремя хранителя, это просто проклятье какое-то! С самым лютым врагом!

Драко уже начинал задыхаться, так как воздуха на то, чтобы одновременно рыдать и выкрикивать собственные мысли, совсем не хватало.

Враг, значит?

Именно тогда до Гарри окончательно дошло, что он должен сделать. Что он с самого начала должен был сделать. Он вытянул руку перед собой и негромко произнес.

- Малфой, поверь в то, что моя рука настоящая.

Малфой резко затих и замер, будто бы его выключили.

- Пожалуйста, - поспешил добавить Поттер, заметив растерянность.

Слизеринец медленно убрал руки от раскрасневшегося лица и бросил в астрального гостя замораживающий недоверчивый взгляд,

- Драко, пожалуйста.

Получилось неожиданно мягко. Гарри впервые назвал его по имени, и почему-то оно приобретало магическое звучание, гораздо теплее, чем фамильярность.

И это возымело успех. Ладонь Поттера материализовалась, приобрела цвет, хоть и блеклый. Воспользовавшись замешательством, он схватил Малфоя за руку и крепко сжал ее, не сумев скрыть восторг от того, что, несмотря на свою астральность, мог почувствовать, насколько ледяной была чужая ладонь.

- Очень приятно, Драко. Надеюсь, мы будем друзьями.

Мимо них смазанным пятном промелькнуло воспоминание о несостоявшемся рукопожатии, и принадлежало оно именно Малфою.

- Что ты… - он все еще пытался играть роль напыщенного непреклонного слизеринца, однако вцепился в руку Гарри с таким обожанием и с такой силой, что пальцы второго начали неметь.

В следующий миг мимо пронеслись, по всей видимости, несбыточные мечты Драко о том, что после рукопожатия, который мог случиться еще на первом курсе, они крепко обнялись с Поттером. В этот момент зеленоглазый герой вновь ощутил легкий стыд.

- Эй, я вообще-то тоже это вижу.

А еще он увидел, как блондин внимательно рассматривает тыльную сторону его ладони, будто зачарованный. И теперь мысль о том, чтобы обнять беспомощного Малфоя, не казалась такой уж смешной и ненормальной.

А почему нет?

- Малфой, поверь в реальность моего тела полностью.

Тот оторвался от созерцания руки спасителя, и вскинул на него предостерегающий взгляд.

- Нельзя, Поттер, - отрезал он с привычным холодом. - Это опасно.

- Все нормально, я знаю, когда остановиться.

- Ты потеряешь свое физическое тело, если…

- Хотя бы наполовину, представь, что я настоящий!

Гарри выпалил это с таким отчаянием, что Малфой отступил и непроизвольно опустил глаза, не желая быть свидетелем собственного безрассудства.

Получилось.

Верхняя часть тела Гарри до пояса материализовалась, только ноги оставались в синеватой проекции. Не сдерживая эмоций, под предлогом “ну один же раз живем”, парень бросился к Драко и обвил его плечи руками, заключая в несмелые объятья.

И… о Мерлин! Это то, чего так не хватало! Гарри испытал грандиозное облегчение, будто бы снял с себя все дурные мысли, добивавшие день за днем.

Это было так… необычно. И приятно. Что-то в груди вспыхнуло и разгорелось, как лесной пожар от палящего солнца. Одновременно он испытывал и восторг, и смятение, и безграничную радости, и желание удрать со всех ног.

Неужели, это..?

Хотя нет. Это больше. Это лучше. Это губительней.

Это просто безумие. Ни на что не похожее безумие.

Похоже, Малфой испытывал то же самое. Выйдя из оцепенения, он сложил свои руки за спиной Гарри и опрокинул подбородок на его плечо.

- Знаешь, Поттер, я сейчас скажу то, о чем никогда не думал, и что уже завтра буду отрицать, но… - Он издал глухой смешок и нервно ухмыльнулся. - Но я действительно рад тебя видеть. Сейчас так легко стало. А до этого я испытывал только боль. И не потому что на мне применяли Круциатус и заставляли меня смотреть на смерть родных. Это все Вельзевул. Он борется за право возвыситься надо мной, вырваться наружу. Он пожирает меня, он убивает меня изнутри. Это больно, Поттер. Это очень больно.

Гарри сжал объятия сильнее, что было силы в астральном теле. Он не хотел, совсем не хотел, чтобы Малфой снова страдал.

- Я обещаю тебе, я вытащу тебя. Я спасу тебя и останусь невредим.

- Хотелось бы верить. Просто знай, что я не переживу, если ты погибнешь.

Последние слова Малфой произнес слишком тихо, его голос угасал с каждым слогом. Тело его ослабло, и тогда Поттер понял, что Драко теряет сознание.

А это означало только то, что астральной проекции пришел конец. Его с силой удара бейсбольной биты вышвырнуло из проекции и вссосало в мифическую черную дыру, выплюнув обратно на тот самый “могильный” камень. А если быть точнее, Гарри продолжал на нем лежать неподвижно. Его парализовало так, что даже голову не удавалось повернуть.

Все вокруг горело высоким пламенем. Поттер его не видел, он чувствовал жар огня и видел мигающие на небе блики красного. Отовсюду доносились суетливые всполошенные голоса.

- Гарри, Гарри, мой мальчик! - истошно кричала Молли где-то поблизости.

- Гарри! - хором звали его, судя по голосам, Гермиона, Невилл и Полумна.

- Все хорошо, все под контролем, сохраняйте спокойствие, - Агнесса стояла совсем рядом. - Ради всего святого, Артур, придержи свою жену, она же в меня сейчас Авадой Кедаврой запустит.

- Еще чего! Чтобы я руки так марала! Я просто побью тебя! Я же говорила!

- Да все же нормально! Он живой, не сгорел, и все целы.

Тут Агнесса резко развернулась и склонилась над Гарри, обхватывая его лицо обожженными ладонями, которые быстро регенерировались и возвращали нормальное состояние кожи.

- Гарри! Ты меня слышишь? Гарри! - она трясла его голову так, что тошнота вернулась, и Поттеру пришлось опознавательно моргнуть, чтобы остановить эту тряску. - Что он сказал?

Это уже было слишком. Герой с трудом расклеил губы, но язык отчаянно цеплялся за нёбо.

- Что он сказал? - повторила друид. - Что в нем взросло?

- Вельзевул, - кое-как выдавил он совсем осипшим голосом.

На миг Агнесса помрачнела, словно услышала о чьем-то смертельном родовом проклятии. Но после, встряхнувшись, она на удивление ласково погладила Гарри по щеке.

- Ты молодец, Поттер. Все будет хорошо.

Торопливо чмокнув парня в лоб, она развернулась и начала что-то кричать окружающим ее людям.

Гарри уже не слышал. Он постепенно терял сознание.


========== Экспериментальная терапия 2 ==========


Комментарий к Экспериментальная терапия 2

Эпизод, который будет упоминаться Малфоем в конце главы, не существует в книге и выдуман мной.

Но кто знает, какие моменты могла упустить Роулинг…)


И еще, в книгах, а также в справочниках по книгам ГП я не нашла упоминаний о Лесных Эльфах. Но предполагаю, что раз есть Домашние, значит должны быть и Лесные, такие же разумные существа.


Globus - Orchard of Mines (Radio Edit)

Гарри ненавидел лживое ощущение пустоты в темноте. Отсутствие света порождает галлюцинации.

И вот сейчас. Абсолютная тьма, в ней ничего не может быть. Но есть.

Это Малфой. На нем зеленая мантия участника слизеринской сборной по квиддичу, плотная ткань пропитана свежей кровью, да так сильно, что можно было набрать целый стакан красной жидкости, если хорошенько выжать одежду.

Все его лицо в кровоточащих порезах, его глаза, блестящие чистым серебром, налиты кровью, сквозь губы просачиваются тонкие струйки, как у вампира, который только что закончил трапезу, даже в волосах поблескивают засохшие сгустки.

Малфой выглядит довольно взрослым, но при этом невероятно юным, каким он был в тринадцать лет. Он стоит на одном колене, опираясь левой рукой о темную опору, которую можно было назвать полом, правую он почему-то отчаянно прижимает к груди, стискивая зеленую ткань формы между пальцев. Он дышит часто, прерывисто, каждый вздох ему дается с трудом и, судя по его искаженной гримасе, сопровождается мучительной болью.

Ноги Гарри становятся ватными и совсем не слушаются, но ему удается, ковыляя, подойти так близко к Драко, что для него становится понятной причина безумного количество крови на одежде: все тело блондина исполосовано глубокими порезами, словно кто-то нарочно размахивал по нему ножом.

Гарри пытается протянуть к нему свою руку, но Малфой с силой отталкивает.

- Не надо.

- Но я хочу помочь тебе…

- Поздно помогать!

Полные горечью глаза Драко извергают поток горячих слез, теперь он мироточил не только кровью. Такой обессиленный. Такой беззащитный, но все еще пытающийся себя защитить, как тяжело раненный зверь, не подпускающий к себе никого. Даже тех, кто с добрыми намерениями.

- Малфой…

Поттер хочет помочь, хочет сказать что-то, что может стать обезболивающим. Хочет, но… не знает, что и как. Еще никогда он не видел Драко таким затравленным.

- Где ты был раньше? - цедит тот сквозь стиснутые от боли зубы. - Где ты был, когда Лорд пытал меня? Когда он против моей воли высек на мне метку, как послание на надгробной плите? Где была твоя геройская помощь, когда Министерство ворвалось в мой дом и приговорило мою семью к скорой смерти? Я спрашиваю, где ты был, когда ты был так нужен? Когда я звал тебя по ночам, где ты был?!

- Ты меня звал?..

- Всегда, всегда против воли, всегда звал! Хорошо, сначала крестраж был проблемой, ты не слышал меня. Но сейчас то что?! Неужели попытки палочки нас связать для тебя показались непосильной загадкой?!

- Я…

Гарри становится трудно дышать. Холодно, невыносимо холодно, жилы леденеют, а легкие заполняются морозными иголками. Он садится на свои колени так, чтобы его лицо было напротив лица Малфоя. Тот даже не шевелится. Просто молча глотает собственные слезы.

- Позволь мне помочь тебе сейчас?

Блондин смотрит на него с ненавистью, граничащей с чем-то похожим на наркотическую ломку. Он еще сильнее сжимает руку на груди и выдавливает из себя каждое слово сквозь боль, охватывающую его горло, его легкие:

- Все, что ты можешь сделать - это убраться из моей жизни навсегда.

- Но почему?!

- Потому что ты в споре с самой смертью. Ты играешь с ней и даже не понимаешь, что у смерти есть свой план, и совсем скоро она тебя получит!

Такая речь не похожа на привычного Малфоя и сбивает с толку. Гарри, охваченный каким-то немыслимым отчаянием, стискивает костлявые плечи Драко своими руками и резко встряхивает его.

- Не неси ерунды! Я не умру! Особенно сейчас, когда я знаю, что я не один, у меня есть родственник, я не умру ни за что! Я буду защищать тебя, Малфой. Слышишь? Я помогу тебе преодолеть эту тьму.

Малфой на удивление спокоен.

Спокойствие и опаляющая скорбь. Лицо человека, который потерял почти все дорогое.

Почти.

Он разрывает свои склеившиеся трясущиеся губы и невзрачно бросает:

- Какой же ты идиот, Поттер.

А затем резко толкает Гарри так, что тот падает на спину. Блондин нависает сверху, удерживая свое тело на дрожащих от напряжения руках.

Поттер замирает, не в силах шевельнуться. Он смотрит на Драко снизу вверх и не ощущает никакой опасности. Только покровительство. Только легкое беспокойство от властного давления. А еще эти глаза, ни один драгоценный камень на свете не блещет в темноте так, как эти серые бездонные звезды.

- Это больно, - скрипучим шепотом выдает Малфой, и слезы сново рассекают его лицо.

- Что?

- Быть твоим хранителем. Это очень больно. Знать, что я желаю тебя также сильно, как сама смерть.

И тут стальные глаза вспыхивают чем-то желтым, как некачественное золото, и голова его склоняется очень низко. Так низко, что его ледяные губы едва касаются губ ошарашенного Гарри.

Гарри лежит и ощущает, что густая тьма за его спиной обнимает его, как гроб обнимает покойника. Этот поцелуй отравой растекается по его лицу, проникает в мозг и заставляет разум узаконить брак с безумием.

Кровь изо рта Малфоя просачивается сквозь слегка раскрытые губы Гарри, омывая замерзшие десны. И Поттер не чувствует отвращения, ведь у него точно такая же кровь. Точь-в-точь. И оттолкнуть Малфоя совсем не хочется. И нет никакого взрыва эмоций, радости или огорчения от близости.

Лишь безмолвная поминальная тоска и смутное ощущение, что если завтра он не увидит Драко на пороге Хогвартса, то не сможет существовать в этом мире. Будто Малфой уже мёртв, а все это лишь горькое воспоминание. Или сам Гарри мёртв.

Не успевает он подумать об этом, как грудь пронзает острая осколочная боль.

Это нож. Нож, который внезапно оказался в руке Драко и прошел в сердце насквозь.

Тело резко немеет и теряет тепло, сердце не бьется, и дыханья больше нет.

Малфой резко, будто кто-то потянул его за волосы, отрывается от губ Гарри, садится на его ноги и выгибается в спине дугой так сильно, что макушкой достает до пола.

Раздается звук ломающихся костей - это трещит позвоночник.

На изогнутой колесом груди появляются рваные неровности, словно что-то пытается вырваться наружу. Рельефы становятся все больше и больше. А затем с чавкающим звуком грудная клетка трещит по швам и рвется, образовывая тонкую щель. Из щели, сквозь мышечные ткани протискиваются длинные когтистые лапы из черной космической материи. Эти лапы хватаются за края образовавшейся бреши в груди и под омерзительный треск костей и жвачные звуки обглоданной плоти распарывают тело пополам. Кровь заливает фонтаном лежащего почти без сознания Поттера.

Вслед за лапами из нутра появляется верхняя часть туловища. Это чудовище. Черное дьяволоподобное чудовище с могучими рогами и горящие золотым пламенем глаза. Пасть у чудовища огромная, клыкастые челюсти сжимают сердце. Живое, еще бьющееся в агонии сердце Малфоя, которое через секунду замирает и…


Гарри ненавидел свои сны. А еще он ненавидел просыпаться в больничном крыле, где все предметы настолько пропахли медикаментами, что избавиться от этого смрада можно было бы, лишь вымачивая их столетиями в уксусе.

И то не факт.

И также Гарри ненавидел видеть сразу после пробуждения слишком энергичную и громкую Агнессу. По правде сказать, друида в его жизни стало слишком много. Но сегодня информация, которой она поспешила поделиться с парнем, не дожидаясь, когда тот окончательно придет в себя и хотя бы поест, была как нельзя кстати. Конечно, новости ничем не лучше предыдущих, но хоть что-то сдвинулось с мертвой точки.

Во-первых, пока Поттер пребывал без сознания, Кингсли попытался связаться с Игорем Каркаровым, однако напоролся на очередную неприятность: он был мертв. Достаточно давно мертв. И что самое ужасное, как эта новость доносилась до кого-то, кто с ним был знаком, этот кто-то сразу же вспоминал, что знал о смерти Игоря. Было похоже на Забвение, но какое-то временное и с погрешностями. Примерно такое же, каким был охвачен магловский мир по отношению к Кингсли, сам по себе часто контактировавший с немагической Англией. Скорее всего погрешности возникали из-за масштабности заклинания.

В любом случае, это означало только одно: ко всему причастны Пожиратели смерти или другие недоброжелатели. И показывать им Кингсли и приводить под нос Поттера на блюдечке было бы неразумно.

Хотя Марев, видимо, что-то заподозрил или почуял, поэтому успел уже назначить сумму награды за поимку Кингсли, убеждая простой народ, что тот примкнул к темной стороне и уничтожил экспедицию своими руками.

Поэтому перед “отрядом Хогвартса”, как провозгласил их сам несостоявшийся министр, стояла важная задача - найти сторонников, чем больше, тем лучше, и желательно сделать это незаметно, особенно для репортеров, а также разработать план, при котором процент поражения Марева больше процента поражения отряда. При этом нужно было еще обязательно изъять из стен Министерства важный артефакт - Драко Малфоя.

И вот, во-вторых, Агнесса подробно объяснила, что же не так с белобрысым слизеринцем и с тем, что засело внутри него. Собственно, Везельвул в темных мифах представляет собой зловещего властного Демона, возглавлявшего один из девяти кругов ада. Проросший Вельзевул из семя зла в душе Малфоя стал ничем иным, как темным духом, олицетворением могущественного Демона Ада на земле, заключенным в человеческом теле, что делало из носителя этой заразы подобие оборотня. Это как Агнесса, только в ней светлое божество, пусть и воинственное, а в Драко - нечто, что способно только разрушать, а значит, и нести погибель. В руках недоброжелателей он мог превратиться в настоящее оружие массового поражения. Именно поэтому задача вытащить Малфоя стала одной из самых важных для отряда.

И Гарри был этому безумно рад. Потому что он даже не представлял, как он на самом деле мог помочь Драко. Вся его геройская сущность зарылась в рыхлых сомнениях.


Дышать свежим воздухом и не лезть в дела правительственной важности - вот какое наставление оставила для Гарри миссис Уизли, взамен пообещав, что не будет пытаться наслать на Агнессу проклятие. Хотя, по словам МакГонагалл, Молли успокоилась сразу после того. как мадам Помфри убедила ее в том, что мальчик просто спит и набирается сил.

И вот плотно пообедав, опять же в добровольно-принудительном порядке, Гарри наслаждался этим самым свежим воздухом, стоя на восстановленном мосту. Мост не выглядел как новенький. Его восстановили в то же состояние, в каком он был до момента взрыва. Будто бы кто-то просто отмотал время назад.

Поттер опирался локтями о деревянный парапет и чуть склонился, вглядываясь бездну зарослей, проложенных под обрывом. Как ни странно, несмотря на массовые разрушения, в окрестностях Хогвартса не было никаких признаков войны: обломки, щепки, руинный склад из камней - ничего не осталось, все убрали подчистую. От этого появлялось ощущение, что битвы никогда не было, и все это просто дурной сон.

Но Гарри помнил. Помнил, где кого ранили, где кто погиб, какое место чья кровь орошала, какие стены услышали последние слова. Из-за этого Хогвартс прекращал быть для него любимой школой и превращался в склеп.

И вновь он приходил к мысли о том, что Хогвартс больше не имеет право обучать детей. Теперь это место покоя для тех, кто потерял себя в ту страшную ночь.

Любая попытка подумать о чем-то другом оборачивалась неудачей, расширяя просторы для очередных темных размышлений. Благо, чаще всего кто-то из друзей появлялся очень вовремя и разгонял смертельную тоску.

- Привет, Гарри.

Полумна действительно появлялась тогда, когда это было жизненно необходимо.

Гарри обернулся. Светловолосая ученица Когтеврана стояла по правую руку и обнимала ту самую толстенную книгу с очерками, не вошедшими в Историю Магии.

Как никогда раньше Поттер понимал, что теперь его с Полумной связывали не только обучение в Хогвартсе и отряд Дамблдора, но и действительно схожие ситуации. Он мог ей поведать многое, многое у нее спросить, и Лавгуд должна понять, помочь найти ответ, потому что никто, никто из его друзей не чувствовал на себе странное явление - единение сознания с другим человеком.

- Привет, Полумна, - брюнет широко улыбнулся, чувствуя, как сводит щеки, и кивнул на книгу, - Все еще читаешь?

- Да, потихоньку, - девушка загадочно помотала головой и прислонилась спиной к деревянному ограждению. - Как ты себя чувствуешь, Гарри?

- На самом деле, очень даже хорошо, спасибо.

- Я очень рада за тебя. Тяжело, наверное, было оставаться в астральном теле, смотреть на него страдающего и знать, что ты не можешь помочь?

Она действительно знала все болевые точки, каждый подводный камень. Она понимала настоящую боль, не ту, которую Гарри ощущал в теле после того, как вернулся из астрального путешествия, а ту, которая саднила под самым сердцем при виде искалеченного и обреченного на вечные муки Малфоя.

Гарри вновь вернулся к созерцанию прекрасной природы, окружавшей школу, лишь бы скрыть свое отчаяние от чужих глаз.

- Очень тяжело, - на выдохе выпалил он, понимая, что сейчас не сможет остановиться и выложит все, что рвется наружу ментальной блевотой. - Я… я был с ним рядом. Я смотрел на него и думал, что если он сейчас попросит меня о помощи, я рискну и отделюсь от тела навсегда, лишь бы он не страдал. Малфой, он… ты бы его видела. Такой измученный. Он все еще пытался язвить, но скорее просто рефлексировал. В нем остается все меньше жизни, и все больше этого темного существа. Малфой, он… Я впервые готов признать, что я отвратительно себя вел все это время по отношению к нему, и что я сам виноват в его поведении, ведь я просто не замечал, не хотел замечать его косвенных криков о помощи. Я такой дурак… я один из тех, кто спровоцировал появление зла в душе Малфоя. Я ужасен.

Поттер замолчал, понуро опустив голову, то ли от стыда после всего сказанного, то ли от сильной головной боли, которая начала пульсировать в висках от напряжения.

Полумна слушала молча, внимала каждому слову. Заметив, что парень не в силах больше говорить, она осторожно внесла свою лепту в беседу:

- Гарри, есть вещи, которые нельзя исправить, как ни старайся. Разбив стеклянный стакан и попытавшись его склеить, ты не получишь тот же самый стакан. Но ты можешь переработать стекло и сотворить из этого материала новый предмет. Так же и с Драко Малфоем. Ты не исправишь того, что в нем сидит чудовище. Но ты можешь развернуть его дальнейшую жизнь так, что он никогда не вспомнит о том ужасе, что проживает сейчас. Ты должен спасти его, потому что ты сам этого хочешь. Поступай так, как велит твоя душа. Ты ведь этого хочешь?

Гарри непроизвольно поджал губы, задумавшись. Мимо него со свистом пролетел мелкий зеленый листочек, будто мини-дельтаплан, скорее всего из-за резкого похолодания Гремучая Ива подумала, что близится осень, и начала неспеша скидывать листву.

Гарри проследил взглядом за отделившимся листом, пока тот не исчез за пределами моста. Как и все его сомнения и страхи по поводу того, как он поступает.

Все, чего Поттер сейчас хотел - спокойствия, и никакой войны. И без спасения Малфоя тут не обойтись. Тем более после астрального прыжка их связь словно окрепла и вышла за пределы телесного.

- Не схожу ли я с ума, Полумна?

Лавгуд на это лишь отстраненно улыбнулась.

- Все мы немного сумасшедшие, Гарри.

- Я о другом. Мне иногда кажется, что…

- Что?

Слишком агрессивный поток смущения накрыл Поттера, прежде чем он смог сказать то, что вертелось у нее на языке последние несколько часов, а в голове, скорее всего, последние лет пять.

- Мне кажется, что я помешан на Малфое. Если когда-то причина была в моих подозрениях о его прегрешениях , то сейчас… я как будто проникся к нему каким-то чувством. Может, я влюбился в своего врага?

Он сам не ожидал такой прямолинейности от себя. Вообще, он планировал поведать о том, как тревожно ему от спутанности чувств в двух сознаниях, но выпалил совсем другое. Где-то между позвоночником и легкими образовался еле заметный спазм от волнения, из-за чего парень импульсивно дернулся и непроизвольно схватился за сердце. Оно билось с бешеной скоростью, как это бывает перед важным событием. В таком состоянии Гарри был опасен сам для себя: он готов был тут же трансгрессировать в Англию и добраться до Министерства, до Малфоя, схватить того в свой личный плен. Сбежать, раствориться, если нужно, погибнуть и воскреснуть вновь, лишь бы ухватиться за эту руку, как за ускользающее воспоминание.

Каждая секунда на счету. Каждый вздох мог стать для Драко последним. Нельзя ждать, нельзя. Но приходится. И придется ждать еще, пока Отряд Хогвартса не разберется с планами.

Единственное, что успокаивало, это отсутствие приступов панической атаки и дурных видений, не считая сна. Гарри будто чувствовал, как дышит Малфой. А это означало, что пленник еще жив.

Влюбиться?

Мерлин упаси.

- Не-не-не, в смысле… Черт, - он запнулся и забавно растормошил свои волосы, - это все так сложно. Я не знаю, какие слова подобрать.

Девушка вдруг радушно захихикала, прикрывая губы массивной книгой.

- Не всегда нужны “правильные” слова, чтобы достигнуть понимания. Даже так, я поняла, что ты хотел сказать.

Герой нахмурился, поднимая взгляд, явно не доверяя возможной проницательности Полумны, которая поспешила пояснить:

- Мой отец недавно сказал мне очень интересную вещь. Все слова, придуманные людьми для обозначения каких-либо феноменов, например, чувства, являются лишь ярлыком для отличия одного от другого. Но эти все слова не передают и четверти того значения, которое должно присутствовать. Особенно слово “Любовь”. Что это? Обожание, очарование, близость, зависимость, хандра, великое горе, великое счастье - она может являться всем сразу, а может не быть ничем одновременно. Поэтому, важно то, что с тобой происходит, когда ты говоришь о том или ином человеке. И я знаю, что у тебя на уме.

После этих слов, студентка Когтеврана подмигнула, а Гарри густо покраснел и обронил голову вниз через бортик, стараясь в очередной раз скрыть лицо. И тут ему пришла в голову шальная мысль. Если уж он так разоткровенничался с Лавгуд, значит, он мог…

- Знаешь, он мне снился… - ляпнул он, не успев окончательно поразмыслить. - Он был измученным и раненным. Очень много крови. Он просил убраться из его жизни, говорил, что я в споре со смертью. А потом он…

Коснувшись пальцами своих губ, он ойкнул и запнулся, стиснув зубы так, чтобы не сболтнуть о той части сна, что даже для себя не мог признать.

- Что он? - как назло переспросила Полумна, и пора было переводить тему.

- Не, ничего. А как твой отец, кстати? С ним все хорошо?

- А, папа… - Полумна медленно кивнула. - Да, ему уже гораздо лучше. Не перестает тебя благодарить за твое милосердие и отзывчивость. Конечно, он стал вести себя немного странно, но он поправится, это точно.

Было необычно слышать, что самая загадочная девушка Хогвартса может назвать кого-то странным. Хотя после всего пережитого, Ксенофилиус Лавгуд, почти предавший Поттера ради спасения дочери, после потери собственного дома, должен был вообще выйти из ума.

- Гарри, Гарри! - звонкий голос прорвался сквозь густую массу воздуха, находящуюся в состоянии покоя.

Полумна и Поттер обернулись на звук. К ним второпях неслась Гермиона, на ходу убирая налипшие на лицо рыжие локоны волос.

Она подбежала максимально близко, еле успев затормозить, и согнулась пополам.

- Что… что такое? - изумленно поинтересовался Гарри, пытаясь поймать взгляд взволнованной подруги.

Грейнджер быстро отдышалась и выпрямилась. Ее лицо озаряла счастливая улыбка.

- Хагрид. Он, наконец, вернулся.


- Боже правый, да ты, видать, совсем не ешь! - возбухал громила-Хагрид, достаточно быстро передвигаясь по своей хижине в поисках чашек, так как чайник на плите уже игриво посвистывал.

Чайный сервиз стоял в самом углу, хозяин запылившийся хижины наспех сполоснул их водой из своей фляги и поставил на стол перед гостями.

- Да ем я! - Гарри ничуть не возмущался, скорее шутливо держал оборону, чтобы поддержать привычную домашнюю атмосферу. - Просто сплю плохо.

- А мне тут птичка напела, что ты спишь больше, чем среднестатический человек!

- А это птичку, случайно, не Молли Уизли зовут?

Великан задорно хохотнул и разлил воду по чашкам, предварительно закинув в них рассыпчатые лепестки зеленого чая, а после сел на небольшой сундук, размерами напоминающий стандартный чемодан. Он машинально вытер вспотевший лоб рукавом грязной рубашки, совсем не успел переодеться с дороги.

- Как твое путешествие? - спросила Гермиона, в надежде отвлечься от тяжести на ногах: ее колени оккупировала увесистая морда пса по имени Клык, он явно устал после долгого пути.

По приказу МакГонагалл, сразу после окончания битвы Хагрида отправили в горы, присмотреть за разнообразием магических существ и магических народов, живущих поодаль от современных волшебников. Например, великаны, лесные эльфы и нимфы, кентавры, единороги и так далее. Ходил слух, что именно туда могли рвануть оставшиеся в живых сторонники Темного Лорда, а их присутствие могло губительно сказаться на сказочных местах. Поэтому великана отправили на разведку.

- Не дурно прошло, на самом деле, - Хагрид хлопнул своими огромными ладонями, отчего зазвенело в ушах. - Добираться тяжко, не отрицаю. Я же только домашних эльфов видал, думал, лесные такие же. Но нет, они похожи на разумных фей, во! Я ожидал, что они меня изгнать попытаются. Но диковинный народ, эти лесные эльфийки. Им не хватало больших рук, вот они и обрадовались, что подмога пришла. Они меня приютили, а я взамен валуны перекатывал, мертвые деревья тягал, за садами их присматривал. В общем-то, никаких врагов я там не видел, и слава Мерлину. А потом сова прилетела с письмом, я как узнал, что Гарри в беде, да еще и Кингсли нашли, так прямиком сюда!

- Тебя же в Отряд Хогвартса позвали? - Гермиона случайно громко хлюпнула чаем.

Ее лицо преобразилось искренним изумлением, видимо, напиток оказался гораздо вкуснее, чем она ожидала, поэтому сразу после последовал еще один глоток, и еще один.

- Да-да, - Хагрид энергично махнул своей косматой гривой. - Буду вместе с вами спасать магический мир… э-э-э… если это понадобится, конечно.

- Надо же, даже ты в Отряде, а меня не зовут, - Гарри грустно уставился в свою чашку, наблюдая, как чай приобретает зеленоватый оттенок.

- Будет тебе! Уверен, ты сыграешь большую роль в этом… э-э-э, деле. Ты как-никак связан с пленным Малфоем! Без тебя мы вряд ли что-либо сможем.

- А толку-то от этой связи.

Парень совсем поник, и чтобы не раскрыть, насколько он раздосадован таким положением вещей, быстро отпил напиток, оказавшийся весьма приятным на вкус. Будто это был не зеленый чай, а сок из ягод.

Гермиона потянулась через весь стол и ткнула друга указательным пальцем ровно в шрам, отчего тот ойкнул.

- Не расстраивайся. Всему нужно время.

- Гермиона права, - Хагрид часто подхватывал слова Грейнджер. - Тебе просто нужно подождать.

- Но времени так мало… Он может в любой момент…

- Все мы можем в любой момент… того самого. Все будет в порядке, они не убьют то, за чем охотятся. И кстати!

Великан подпрыгнул, словно опомнился, что что-то забыл. Пошарив в широких карманах, он достал мешочек, смотрящийся на его ладони совсем крохотным.

- Это тебе, Гарри, королева Лесных Эльфов просила передать в качестве награды за спасение магического мира, - он положил подарок на середину стола. - Говорит, такому герою, как ты, лишним это не будет.

Поттер в недоумении с любопытством потянул руки, оставив чашку в покое, и в один миг развязал мешочек. Внутри него была ромбообразная полупрозрачная капсула цвета растворенного в воде йода. Внутри капсулы хаотично двигался темно-серый воздух, возможно это была пыль, возможно эффект какого-то заклинания, было непонятно.

Но судя по реакции Гермионы, она знала, что это за вещица. Девушка резко соскочила со стула, вызвав негодование у собаки, чья морда соскользнула на пол, и отошла назад на пару шагов.

- Какого Мерлина, Хагрид! - она вскрикнула весьма эмоционально. - Зачем оно Гарри?

- Что это? - Гарри заметался, бросая взгляд то на вставшую на дыбы Гермиону, то на растерянного Хагрида.

- Ну я не знаю, - громила в смятении пожал плечами. - Нужно ему, так эльфийка сказала.

- Да что она знает!

- Эй, объясните!

Поттеру не нравилось что-то не понимать. Он резко поднялся со стула и уперся руками о край стола, давая понять, что он все же еще тут.

Грейнджер недоверчиво покосилась на подарок.

- Это дополнительная жизнь.

- Что-что?

- Типа воскрешающий камень, - попытался пояснить Хагрид, но Гермиона осторожно его поправила.

- Не совсем. Воскрешающий камень возвращает из мира мертвых. А дополнительная жизнь дарует ее обладателю еще один шанс на жизнь. Когда ты вокрешаешься, ты теряешь часть себя, но все равно остаешься собой. Отчасти. А дополнительная жизнь дает тебе право вернуться без потерь. Но она подменяет тебя.

- В смысле, вернется уже другой человек?

- Нет. Вернешься абсолютно другой ты. У тебя сохранятся физические способности, память, но чувства и эмоции, и даже поведение… Все это станет другим. Конечно, чтобы совсем не разорвать связь между телом и душой, дополнительная жизнь ухватится за какую-то очень сильную и важную часть души. Но это будет единственной искоркой прошлого. С таким не играют.

Гарри нахмурился, наблюдая за живой материей внутри капсулы, задумчиво сузив глаза. С одной стороны, действительно страшная штука. А с другой…

- Когда-нибудь да пригодится, - с этими словами он молниеносно схватил подарок и тут же отправил его в карман штанов.

- Но Гарри! - хотела было возмутиться Гермиона, но в дверь кто-то постучал и, не дожидаясь ответа, отворил ее.

На улице стояла МакГонагалл. Она как всегда держала осанку, обводя всех находящихся в хижине строгим взглядом.

- Здравствуй, Хагрид, - поприветствовала она хозяина жилища, остановив взгляд на нем.

- Здравствуйте, профессор, - он учтиво улыбнулся. - Не желаете ли чаю?

- Боюсь, не сегодня, Хагрид. У нас вот-вот будет собрание Отряда, и ты обязан присутствовать.

- О. Хорошо, только мне бы одежду сменить…

- Следуй за мной, я выдам тебе новую. Олимпия тут на днях подарок прислала.

От этих слов Хагрид вдруг засмущался, и если бы не борода, было бы отчетливо видно его багровое лицо. Он уже сделал шаг вперед, как вдруг МакГонагалл указала пальцем на Гермиону.

- Мисс Грейнджер, Вас это тоже касается. Собрание через пятнадцать минут. Без опозданий.

- Хорошо, профессор, - рыжая девушка слегка сконфузилась от довольно резкого тона директора школы, похоже, та была не в духе.

- Профессор, я тоже хочу присутствовать на… - Гарри не успел договорить, МакГонагалл быстро покинула хижину.

Хагрид направился за ней, кинув друзьям тихое “увидимся позже”. Гарри чертыхнулся.

- Да почему?! Снова и снова!

Разгоряченно он со всего размаха пнул рядом стоящий стул, чем вызвал громкое негодование Клыка, который сжато проскулил.

Гермиона поспешила остановить разозлившегося друга, схватив его за плечо.

- Гарри, не надо, мебель тут не причем. Я уверена, тебя позовут на собрание, только позднее.

- Да чушь! Потому что так всегда! Как и было с Дамблдором, все в тайне от меня! И чем это обернулось? Гибелью!

- Да, ты прав, - Грейнджер как-то быстро согласилась, и это удивляло не меньше. - Политика все от тебя скрывать никогда не была хороша. Поэтому я постараюсь быстро все тебе рассказать.

Она присела обратно на стул и принялась вещать. Она рассказала о том, как Мистер Уизли и другие заинтересованные проверенные лица Министерства тайком пытаются найти среди своих таких же заинтересованных, чтобы пополнить ряды Отряда. И не только он старается, каждый влиятельных человек пытается призвать волшебный народ к сотрудничеству, чтобы на скамейке запасных было умеренной количество участников. Основной план состоял в том, чтобы использовать Кингсли, как наживку, ведь его розыск мог сыграть всем на руку. Те, кто сможет пробраться в Министерство, активируют все возможные доступы в здание, через которые внутрь попадут и остальные. А там уже разделятся на группы, кто будет держать оборону, кто нападать, а кто отправится освобождать пленника. Так как получить информацию о том, что происходит на самом деле, можно было только выпытывая у Марева и его приспешников.

Поскольку Драко Малфой, а точнее то, что сидит глубоко в его душе, представляло собой огромную угрозу, Гарри должен будет выступать в роли контролера, который в определенный момент риска сможет оповестить всех об опасности и сдержать монстра хотя бы на время.

Безусловно, это радовало, но не факт, что Поттеру позволят быть в Министерстве вместе с остальными.

- Они очень боятся за тебя, - подытожила Гермиона свой рассказ.

Гарри лишь раздраженно фыркнул.

- Все боятся монстра, который может проснуться из-за моей смерти, а не того факта, что я умру. Да и вообще, почему все решили, что я обязательно сдохну, если окажусь там?

- Это логично. Шанс, что ты пострадаешь, увеличивается, когда на тебя открывают охоту.

- Но я не могу сидеть, сложа руки! Я чувствую! Я все это чувствую, всю его боль, все эти муки!

- Я понимаю, Гарри.

- Ничего ты не понимаешь!

Было заметно, что у парня кончилось терпение, и нервы окончательно сдали. Грейнджер без упреков посмотрела на него и постаралась хотя бы немного улыбнуться.

- Еще чуть-чуть, и это закончится. Я попытаюсь убедить остальных. Просто дай мне время.

- Спасибо, Гермиона.

Естественно, Гарри не верил, что кто-то послушает студентку Гриффиндора, даже не смотря на ее успехи и способности, но все же был искренне благодарен хотя бы за поддержку.

- Ладно. Мне пора, не могу больше задерживаться. Встретимся в гостиной где-то через час, поделюсь новостями.

Гермиона встала и направилась к выходу. Но Поттер вдруг перехватил ее за запястье, заставив остановиться. Разряд тока метнулся по руке до плеча, отчего девушку неожиданно передернуло.

Она резко обернулась и узрела то, что меньше всего хотела: на нее сквозь линзы очков таращились блеклые серые глаза.

И это уже была не галлюцинация. Гермиона отчетливо видела, что перед ней стоит уже не Гарри Поттер.

- Малфой? - сдавленно пискнула она, не смея шелохнуться.

- Так вот как это работает! - воскликнул Малфой в теле Гарри и чуть покривил лицо. - Ну и зрение у него.

Сняв с носа очки, он отбросил предмет в сторону и усмехнулся при виде остолбеневшей в шоке девушки.

- Да, Грейнджер, наконец, я закрепил логическую цепочку этой связи и смог найти лазейку в его сознание.

- Ну и зачем?!

Гермиона была вне себя от бешенства, осознавая, что этот белобрысый страдалец просто взял и завладел телом другого человек, даже не раскаиваясь.

Для нее это было как-то вульгарно и слишком… слишком лично.

Малфой не стирал ухмылку с лица Гарри.

- Спокойно, без агрессии. У меня слишком мало сил, а значит и время на наш разговор тоже.

- Что за разговор?

- Я просто боюсь, что не смогу убедить Поттера, он просто упрямый осел. Но ты то поумнее.

- Спасибо за лесть, но даже с появлением связи между тобой и Гарри, я не стала относиться к тебе как-то лучше, чем раньше.

Гермиона сама не понимала, откуда столько омерзения. Вероятно, ее мозг дал сбой, видя перед собой друга, но зная, что за этими стальными глазами прячется иной человек.

- Но ты ведь можешь выполнить мою просьбу, способную спасти жизнь твоему ненаглядному дружку?

Услышав в ответ скупое молчание, Малфой решил, что может продолжать.

- Просьба очень простая. Не позволяй Поттеру спасать меня.

- Э… что?

- Ты же вроде не глупая. Или тупизм передается через поцелуй с Уизелом?

- Прекрати!

И в очередной раз фирменная усмешка, что была столь знакома. Даже если бы глаза оставались такого же цвета, как у Гарри, именно ехидное положение губ выдало бы Малфоя с потрохами.

- Ладно. Не время ругаться. Я просто прошу тебя максимально уберечь Поттера от ножей и палочек. То есть, не дать ему умереть. Не хочу я быть захваченным этой мерзостью внутри меня.

Сильно стиснув кулаки, Гермиона вдруг раздула ноздри, волком посмотрев на человека напротив.

- Что ты чувствуешь к Гарри?

- Прости, что?

- Я говорю, чувствуешь ли ты что-то к Гарри? Хотя бы то, что дает вам связь?

- Связь - это просто связь. Моя ошибка, до сих пор не могу простить себе этой глупости.

- То есть… ты просто используешь его? Ради своего спасения? Просто потому, что боишься пробуждения монстра?

- А ты бы не боялась?

- Но это… это возмутительно!

- Ты можешь выражаться конкретнее.

- Гарри, он… он страдает из-за тебя! Мучается от странных чувств, мечется, переживает за тебя, хочет защищать тебя ценой своей жизни! А ты..!

- Что я? Что мне до его шрамированной башки, в которой по жизни только бардак?

- Он страдает!

- Я тоже страдал! Из-за него страдал. А ему было все равно.

- Так вести надо было себя соответствующе! И хотя бы раз поговорить нормально. Рассказать о своих переживаниях.

- Так я рассказал однажды! - голос Малфоя вдруг стал тошнотворно лукавым. - Тебе ли не знать этого, Грейнджер?

Гермиона чуть не захлебнулась воздухом, испуганно выпучив глаза. Она просто застыла, как от заклинания, и с ужасом таращилась на Малфоя.

Тот был доволен реакцией на свои слова.

- Да-да, Грейнджер. Я помню.

- Но ты не можешь помнить, я ведь тогда…

- Наложила на меня и Поттера заклинание Забвения? Да-да, ты пыталась. Только ты и правда думаешь, что у чистокровных семей нет способов защитить себя от опасных заклинаний?

Девушка была подавлена. Ее зазнобило, будто бы в хижине был не Малфой в теле Гарри, а оживший Василиск.

- Пожалуйста, не говори об этом Гарри, - одними губами прошептала она. - Не дай ему об этому узнать.

Драко наигранно изогнул бровь.

- А что так? Собираешься продолжать его обманывать?

- Нет, просто… он тогда и так был одержим тобой на шестом курсе. И я боялась, что твои слова - лишь уловка для того, чтобы сбить его с толку.

- А если бы ты не вмешалась и продолжила бы подло подслушивать, то могла бы узнать о том, что я - Пожиратель смерти, и мне поручили убить Дамблдора. Я планировал это рассказать, но ты же…

Малфой вдруг резко оборвал свою речь, замерев на месте. Он схватился за сердце и, издав истошный стон, начал терять опору и стекать на пол.

- Малфой, что с тобой? Эй! Малфой!

Гермиона, забыв о незавершенном разговоре, тут же ринулась к нему и попыталась удержать падающего парня. Но под тяжестью тела Гарри, она сама рухнула на колени, продолжая придерживать лже-Поттера.

- Грейнджер, - сквозь боль начал говорить Малфой, собирая остатки сил, - Марев, он… это просто пешка. За ним стоит кто-то мелкий, но ставший чрезвычайно могущественным. У него… у него свои планы на Англию. И на весь мир. Поспешите.

После этих слов тело безвольно повисло на руках рыжеволосой девушки. Гарри был без сознания.


========== Экспериментальная терапия 3 ==========


Комментарий к Экспериментальная терапия 3

Я так и не смог избежать каноничного разделения персонажей на группы во время битвы, хотя пытался, честно.


А еще глава получилась немного больше, чем я ожидал :0

Гарри порядком надоели все эти обмороки и припадки, но более всего он не ожидал пролежать в отрубе из-за того, что кто-то прямо в Хогвартсе огрел его чем-то увесистым по затылку.

Таким образом, всеми любимый герой сразу после заключительного собрания, на которое его, наконец, пригласили, очутился совсем не там, где предполагал быть. Парень не мог сказать, сколько он провалялся в беспамятстве, но прекрасно понимал, что даже при всем желании не сможет сейчас быстро оказаться в гостиной Гриффиндора. Как минимум, потому что его обмякшее после легкого сотрясения тело покоилось на кресле в хижине Хагрида.

И на самом деле Гарри вдруг озадачился совсем другим вопросом, поинтереснее всяких там обсуждений стратегии, а именно, кто и когда, а главное как в такие сжатые сроки полностью восстановил жилище великана, сгоревшее дотла. После того, как Хагрида отправили в путешествие, его друзья не пересекали границу моста, поэтому были не в курсе, кто ведет ремонтные работы за пределами замка. И опять же, хижина выглядела так, будто бы никогда не горела, все было на своих местах и так же пыльно, как и пару лет назад.

Что-то загадочное происходило в Хогвартсе за спиной остальных магов. И явно МакГонагалл была в курсе.

Как только помутненное сознание полностью пришло в себя, Поттер сделал попытку приподняться и тут же пожалел об этом, с тихим стоном опрокидывая себя обратно в кресло. Легкое головокружение без промедления дало о себе знать.

Кто бы ни оказался этим несносным придурком, ударившим его по голове, он должен быть наказан за такие проделки. Тем более что на кону жизнь Малфоя, а Гарри уже устал от этой беготни со спасением и просто хотел скорее все это закончить. И неважно, кем мог в итоге оказаться Марев, какие трудности и темные сюрпризы ждут всех после раскрытия основного преступника. Даже если его злодеяния будут пострашнее Темного Лорда, да плевать!

Главное, спасти одного белобрысого придурка и не позволить злу вырваться наружу.

Дверь заскрипела, и деревянного пола с хрустящим звуком коснулись чьи-то острые каблуки.

- Агнесса, я клянусь, если это ты, я тебя прокляну, - Гарри даже не повернулся.

Он нутром чуял, кто мог войти в хижину сразу после его пробуждения, и кто вообще способен на такой странный способ вырубить человека.

- Не тебе друида пугать проклятиями, знаешь ли.

Это действительно была Агнесса. Она презрительно фыркнула на недопустимую дерзость со стороны парня и, пройдя вдоль комнаты, уселась на стул рядом.

- Если ты хотела поговорить со мной, то можно было сделать это без рукоприкладства.

- Мне нужен был предлог, чтобы без лишних людей утащить тебя как можно дальше для срочной беседы. Имитация припадка и отсутствие на посту колдомедика удачно вписались в ситуацию, ведь никто кроме меня и лекарей не могли привести тебя в чувства.

Гарри смолчал. Он даже не хотел интересоваться, какая такая секретность потребовала таких “усилий”. Поэтому просто закрыл глаза и попытался мысленно остановить неприятные фигуральные вертолеты.

- Есть некоторые вещи, о которых тебе даже твоя подружайка не докладывала, - выждав паузу, сообщила друид. - Зная твой чересчур боевой настрой, я посчитала более уместным самой все тебе рассказать, и не так, как бы это преподнесла птица-наседка Молли или мотивированная на безопасность Минерва.

- Тогда можно конкретнее?

- Если конкретнее - существует две версии дальнейшего развития событий. Одна для всех, и другая для тебя.

- Чего?

Казалось, это какой-то неудачный розыгрыш человека с хромающих чувством юмора. Поттер напрягся и попытался сесть поудобнее, чем спровоцировал очередной круговорот серой жидкости в черепной коробке.

- Да, очкарик, Отряд намеренно прописал две версии плана действий, чтобы не вызвать у тебя никаких подозрений и желания тайком пробраться к остальным во время операции.

- Но зачем это?

- Они хотят тебя изолировать. Максимально, как самый опасный объект.

- Но почему?!

Агнесса эпично вскинула руками так, будто бы Гарри не понимал простых истин.

- Господи, Поттер, ты - держащийся на соплях рычаг для активации бомбы замедленного действия! Ты даже не понимаешь, насколько ты опасен! А точнее, насколько опасно любое действие, направленное на тебя, способное принести вред. Малейшее неловкое движение - и мы все подорвемся на мине, что заточена внутри Драко. И старшие члены Отряда прекрасно это понимают. Поэтому все единогласно приняли решение о твоей тайной изоляции до окончания операции по изволению Малфоя и задержанию Марева с его свитой.

Гарри потупил взгляд, направленный на грязные изношенные шнурки своих кроссовок. До этого момента ситуация, хоть и выглядела ужасающей, казалась ему не такой серьезной. Возможно, потому что героя больше волновало исключительно спасение жизни Малфоя, и никоим образом не побочные эффекты со стороны.

- И как же меня хотят… хм, изолировать?

- Помнишь свое задание?

- Ну, да. Держать связь с Малфоем и, в случае опасности, сигнализировать с помощью галеонов.

- А выдали ли тебе этот галеон?

Все слишком серьезно. Слишком. Гарри замешкался, прокручивая у себя в голове всевозможные варианты того, где и почему он упустил момент с раздачей галеонов.

- Ну… я думал, потом…

Агнесса насмешливо прыснула и громко хлопнула в ладони, после чего продлила сие действие до секундных аплодисментов с ноткой присущего ей сарказма.

- Браво, тебя, оказывается, так легко обдурить.

- Да хватит!

- Ладно-ладно. Короче, настоящая схема такая: твоя Грейнджер сейчас отсутствует, не потому что ищет сторонников. Всех их уже нашли. Она уже пятый день втирается в доверие Мареву, чтобы заманить его в западню.

- Гермиона одна в Министерстве среди сторонников Пожирателей?? - Поттер был так возмущен и поражен услышанным, что тут же подскочил, но смог в итоге только сесть ровнее в кресле, так как последствия тяжелой руки Агнессы были на лицо.

А если точнее, на голову.

- Спокуха! Девка не одна. Наудачу кое-какие студенты Слизерина, узнав, что их соратник Малфой в опасности, примкнули к нам.

- Что?? Слизерин?? Они же..!

- Да не кричи ты так! - друид поморщилась, явно не желая заострять внимание на мелких деталях. - С них всех взят непреложный обет. Да и вряд ли такой набор уродцев может пойти против: девка, что сохнет по Малфою, жирдяй, он же верный соратник, и еще какой-то парниша, ему похоже вообще по боку любая вражда.

- Паркинсон, Крэбб и Забини? - выдал догадку Гарри и оказался прав, так как Агнесса утвердительно кивнула. - Предположим, в этом есть какой-то смысл, но зачем их всех засылать в Министерство?

- Марев умен и глуп одновременно. Он хорошо чует опасность издалека, поэтому тоже начал искать сторонников среди тех, кто мог бы и оказаться врагом. Но в то же время, Георги не может разглядеть опасность у себя под носом. Он падок на умных деток, ваша Всезнайка для него ценный экспонат, а еще он любит людей с темным прошлым, так что Слизерин для него тоже на вес золота. Ребята уже за пару дней вошли в доверие, и Грейнджер успела сегодня утром передать последние данные для создания карты здания Министерства, так как в целях безопасности, Марев стал менять расположение коридоров, лестницы, лифтов, комнат, кабинетов и так далее, но с определенной периодичностью. Сегодня ночью Артур и еще двое членов Отряда дежурят. Они снимут ограничения на порталы, чтобы мы могли проникнуть в здание скрытым способом, а также отменят запреты на использование магии внутри. Естественно, это не только сыграет нам на руку, но и вызовет охрану в лице сторонников Марева. Поэтому в Министерстве мы будем поделены на группы, кто-то будет держать оборону, а кто-то спасет Малфоя. В случае, если кто-то захочет трансгрессировать или как-то переместиться из здания, он, под действием специальных заклинаний, попадет прямиком в тот самый “сказочный” лес, в котором был недавно Хагрид. Если это будет кто-то из наших, он заручится поддержкой и охраной. Если кто-то чужой - лесные жители с ним разберутся.

Гарри внимательно выслушал длинную тираду Агнессы, в чем-то даже улавливая определенную логику и последовательность действий. Однако кое-что ускользало от его понимания.

- А что в итоге со мной?

Агнесса поджала губы и напрягла лицо, будто бы ее заставляли говорить что-то вопиюще непристойное и непростительное.

- Мне приказали ввести тебя во временную кому. Тебя и заодно Малфоя. Чтобы вы на время операции никак не контактировали и не могли спровоцировать катастрофических ситуаций. А после “спасения” Драко я должна буду разделить вас. Попросту уничтожить вашу связь. А еще запечатать Малфоя с его монстром навсегда, это почти как похоронить заживо.

Последние новости вызвали отвратительное ощущение тошноты где-то чуть выше желудка, отчего Гарри сморщился и нервно поправил очки, будто бы его мимика заставила их съехать с носа.

- Это как-то… ненормально.

- Согласна. Честно, мне кажется, многие начали видеть в тебе оружие массового поражения, направленное дулом на них. Словно они пекутся не о твоей жизни, а только о собственной безопасности. Это мерзко.

- Именно поэтому ты решила пойти против всего Отряда и рассказать все мне?

- Отчасти. Есть еще кое-что, меня заинтересовавшее. - Девушка пошарилась в своей набедренной сумке и изъяла что-то маленькое и очень знакомое. - Это ведь твое?

Поттер сконфуженно дернулся и вжался в спинку кресла, будто ему под нос совали отраву, от которой надо было держаться подальше.

К его изумлению Агнесса держала на ладони подарок от лесной эльфийки - дополнительную жизнь. Гарри судорожно пошарился по карманам штанов и не обнаружил такого же у себя. А это означало, что друид вытащила чудо-камень, когда тот потерял сознание.

- Откуда ты…?

- Это я ей сказал о твоем подарке, - громыхнул знакомый голос, и в дверном проеме появилась высокая фигура Хагрида. - Точнее, эээ… я не знал же, что это за диковинка такая, вот и с перепугу решил поговорить с друидом, их раса все знает.

Великан вошел в хижину, а следом за ним последовало несколько знакомых лиц.

- Полумна? Невилл? Рон и Джинни?? - удивленно перечислил вошедших Гарри, меньше всего ожидая увидеть среди них кого-то из семьи Уизли.

Учитывая последние события и обиды, хорошего ожидать было глупо.

- Привет, Гарри! - в голос произнесли Невилл, Полумна и Джинни, присаживаясь на свободные стулья.

Последняя, кстати, выглядела достаточно счастливой и беззаботной, хотя еще пару дней назад Поттер видел ее в подавленном состоянии.

И только Рон не присел. Он подошел к Гарри вплотную и как-то тихо спросил:

- Как ты себя чувствуешь?

- Н-нормально, - Гарри рассеянно коснулся своего затылка, неосознанно проверяя, осталась ли шишка или нет после удара.

- Мать совсем с катушек съехала, она спит и видит, как бы скорее тебя “освободить от тяжелых оков Малфоя”. Мы, конечно, с Джинни только рады бы избавиться от присутствия этого Хорька в нашей жизни, но не таким же варварским способом по отношению к тебе.

Поттер молча слушал друга и лишь глупо и часто моргал, даже не зная, как реагировать.

Спустя несколько секунд неловкого молчания Рон решил пояснить:

- В общем, что бы ты там не решил, до момента завершения этой типа миссии мы с тобой.

Похлопав героя по плечу каким-то пергаментом, Уизли протянул кусок бумаги Агнессе, а после отошел в сторону ближе к сестре.

- Это небольшая группа отряда под моим руководством, - сообщила друид в ответ на недоумение в лице Гарри. - Нам предстоит проникнуть в подземелья, где держат Малфоя.

- И Хагрид?

Вопрос был резонным, сложно представить, как транспортировать великана даже через порталы без лишнего шума.

- Неее, - Хагрид тут же отмахнулся и указал на пергамент. - Я буду следить за тем, что происходит в здании и информировать каждого о возможной опасности.

Поттер прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то на куске бумаги, однако лист был абсолютно чист, по крайней мере, любые видимые зоны. И тут до него дошло.

- Это что… карта Мародеров?

- Можно так сказать, - внезапно отозвался Рон. - Джордж давно работал над картой здания Министерства и последние правки Гермионы позволили ему, наконец, закончить этот проект.

- И Джордж тут?

- Уже нет. Он ненадолго прилетал к нам через портал, но мать почти тут же отправила его обратно. Совсем уже с ума сошла.

Рон устало и возмущенно закатил глаза, а значит, ситуация с миссис Уизли напрягала его не меньше остальных.

- Итак, возвращаемся к нашим баранам, - Агнесса специально акцентировала внимание на предмете, лежащем на ее ладони. - Когда Хагрид пришел ко мне, взволнованный необычным подарком, я была удивлена не меньше. Такие презенты эльфы делают в исключительных случаях. Тогда я начала расспрашивать вашего лесничего о происходящем в лесу: как себя ведут существа, что говорят, есть ли что-то странное. И судя по описанию ситуации, весь магический лес находится в напряженном состоянии. И тут я кое-что поняла.

Практически все подались вперед, видимо, никто из присутствующих не знал, что поняла для себя Агнесса.

- Что же ты поняла? - поспешил спросить Гарри, зная о дурацкой привычке друида держать раздражающую паузу.

- Марев - это просто пешка, одна из мелких деталей целого механизма, которым заправляет кто-то очень влиятельный и весьма скрытный, раз еще никто не наткнулся на первоисточник всех проблем.

- И с чего такие выводы? - Хагрид хмурился, явно перебирая в памяти все ранее сказанное, чтобы понять, что могло стать причиной такого умозаключения.

- Судя по твоим рассказам, в лесу относительно спокойно. Точнее, все только делают вид, что все хорошо. Явно есть причина для волнения. Когда я пыталась предположить, что может волновать магический лес, учитывая победу над Темным Лордом, мое сознание заострило внимание на одном очень интересном факте. Все же знают, что у Марева проблемы с внешностью? Точнее, что он стареет на глазах без лекарств?

- Ну и?

- Дело в том, что это вовсе не болезнь. Это проклятие. И такие темные проклятия могут насылать либо самые злостные черные маги, либо лесные эльфы. В случае с последними, они также подвластны закону равноценного обмена. То есть, есть вероятность, что Марев был проклят какой-то эльфийкой, которая “почернела” после сотворения греха и была заточена в лесу своими же сородичами. Как я уже говорила, эльфы редко преподносят такие дары, как дополнительная жизнь. Скорее всего, королева делала это в надежде на спасение в лице Гарри Поттера, прослывшим великим и могучим героем, победившим самого Волан-де-Морта.

- А отчего из спасать то?

- Сведите концы с концами. Похоже, “черная” эльфийка выбралась из заточения. Точнее, ей кто-то помог. И знаете, среди друидов тоже недавно объявился предатель, наславший проклятие на Кингсли. Улавливаете связь?

- Кто-то пытается собрать армию “согрешивших”? - бросила догадку Джинни.

Агнесса утвердительно кивнула.

- Кто-то заинтересован в том, чтобы объединить всех “черных”. Для каких целей и кто - мне неизвестно. Но ровен час, мы узнаем об этом.

Повисло гробовое молчание. Каждый пытался переварить и воспринять полученную информацию, а еще смириться с тем, что в жизни учеников Хогвартса не бывает спокойных дней.

- Я знаю, что лесные эльфы способны прогнозировать будущее, - Полумна заговорила тихо и внезапно, чем заставила всех остальных вздрогнуть. - Они не предсказывают того, что суждено. Они прогнозируют возможные исходы событий. Получается, что королева увидела в одном из прогнозов смерть Гарри, поэтому подарила ему “дополнительную жизнь”?

Гарри перевел ошеломленный взгляд на Агнессу, та, в свою очередь, лишь равнодушно пожала плечами.

- Может, Гарри, может и Драко, их жизни и смерти взаимосвязаны. В любом случае, есть шанс, что кто-то умрет.

Похоже, последние слова совсем запугали Невилла, потому что он вдруг затараторил дрожащим неуверенным голосом:

- Тогда, получается, миссис Уизли права, и Гарри лучше изолировать на некоторое время?

- С относительно гуманной точки зрения это так, - Агнесса слишком серьезно и грозно посмотрела на Поттера. - Но давайте спросим у нашего героя, какой путь он бы выбрал сам?

После каждый, кто находился в хижине, уставился на Гарри, выжидая решающего ответа. Поттер от такого внимания опешил и занервничал, поерзав в кресле. Но при этом, он был уверен в своем выборе полностью. Он давно все решил и не собирался отказываться.

Связь - она решает.

И видимо, не только это.

- Я готов еще раз умереть, - Гарри произнес это даже с какой-то гордостью. - Мне не страшно. Я… я понимаю, что опять подвергаю всех опасности, и вообще я не имею права втягивать в это дерьмо вас всех, особенно Джинни после того, как я ее предал…

- Ты не предавал, - Джинни внезапно перебила его спокойным, но отчасти холодным голосом. - Ты сделал выбор. Увы, не в мою пользу. Но я также своих слов не отменяю. Я все еще люблю тебя и готова помочь тебе достичь того, к чему ты стремишься. Главное, живи.

Эта речь заставила Гарри еще больше загнаться в собственном самокопании. Он понимал, что не достоин такого теплого отношения и чувств со стороны Уизли младшей. Пусть она и истерична порой, но при этом чиста и открыта.

Напряженную обстановку разрядила внезапная реплика Рона:

- Я, собственно, все еще зол на тебя, и когда все это закончится, я продолжу держать обиду и периодически бить тебя, в надежде вправить твои мозги. Но сейчас, как твой настоящий друг, я поддержу тебя, даже если ты примешь самое идиотское решение на свете.

- Я, конечно, хотел бы обойтись без смертей, - вставил свое слово Хагрид, смущенно шаркая ногой по полу. - Но идти против твоего выбора не буду. Тебе всегда везло, и сейчас повезет, я знаю. Ты же вылитый отец! Так что я с тобой.

- И я тоже, - поддержала остальных Полумна.

Но Невилл, похоже, еще имел сомнения на этот счет.

- А никого не напрягает, что после смерти Гарри, на волю вырвется этот… Вельзевул?

Все призадумались. Они ведь действительно, в отличие от остальных членов отряда, смотрели на ситуацию только со стороны возможной гибели их друга.

Друид отвлекающе помахала рукой.

- Во-первых, для этого есть я, я и не таких монстриков усмиряла в свое время. А во-вторых, план всех остальных членов также подразумевает временное умерщвление нового носителя связи, после того, как я разорву ее между Гарри и Драко.

- Что это значит? - почти в голос спросили Рон и Гарри.

- Для того, чтобы заточить монстра, сначала надо его в любом случае пробудить. А если нам все равно придется пережить это, почему бы не ускорить процесс? Тем более что в этом случае, возможно, мы даже сможем избежать радикальных решений со стороны отряда. Конечно, меня за это все могут изгнать и объявить предательницей, но вот вообще срать. Не для того я грешила, связывая этих двух идиотов.

Невилл некоторое время помолчал, переглядываясь с Полумной, и, получив от нее одобрительный взгляд, улыбнулся своему другу.

- Гарри, я с тобой. Как и всегда, впрочем.

- Поттер, подумай трезво, - вмешалась Агнесса, рассеивая эту геройскую атмосферу. - Если понадобится использовать дополнительную жизнь, то последствия необратимы, и к жизни вернешься уже не совсем ты.

Гарри на секунду задумался. Любая мысль о том, что вся его жизнь резко оборвется и поменяет строй, душу и, возможно, сознание в случае неудачи, пугала не меньше встречного заклинания, направленного в лицо. Но было нечто, что успокаивало и давало надежду.

Прости меня, Малфой, если придется подвергнуть тебя обращению в чудовище. В конце я все равно спасу тебя.

- Знаете… у нас с Малфоев, по идеи, просто кровная связь. Можно сказать, мы дефектные клоны. Но ведь… мы часто объединяем сознания, можем чувствовать друг друга не столько физически, сколько душой. Я думаю, что связь распространяется не только на физическое. Наши души тоже как-то связаны. А это значит, что пока жив один, второй не пропадет.

На миг показалось, что все вокруг затаили дыхание, пока Гарри изливал свои мысли. И только Джинни отвернулась куда-то в сторону, не выдерживая таких откровений.

- Тогда разработаем свой план, - Агнесса прервала молчание, тут же поднявшись на ноги.


Друид расхаживала вдоль и поперек комнаты, накладывая невербальные заклинания. Конечно же, совсем не те, которые от нее ожидали стоящие за дверью члены Отряда Хогвартса.

- Это иллюзия? - полюбопытствовал Гарри.

Он смирно лежал на своей постели, пока Агнесса натягивала шатер прозрачного, переливающегося перламутром заклинания.

- Все верно, иллюзия. Любой, кто заглянет в комнату, кроме тебя и меня, будет видеть спящего тебя на кровати в окружении пентаграмм для введения человека в кому.

Закончив латать дыры, Агнесса на пятках повернулась к Гарри. Вид у нее был взволнованный, такой диссонанс нагонял на парня непроизвольную панику.

- Засечь тебя не должны. Главное, не выходи из комнаты. Из спальни девочек я перенесла сюда большое зеркало, - друид кивнула в угол напротив. - Увидишь на поверхности рябь, значит, я открыла портал.

- Я думал, друиды могут создавать порталы только из чисто природных материалов.

Агнесса гордо усмехнулась.

- Я, кажется, тебе уже говорила, что абсолютно все, созданное на этой планете, состоит из изначально природных компонентов. Ну и не стоит забывать, что я полубог.

- А если нас кто-нибудь увидит в Министерстве из наших?

- Не парься. Я знаю все маршруты. Даже если кто-то внепланово окажется в нашей зоне, вряд ли проследует по нашему пути. Короткие пути из туалетной комнаты, куда я тебя приведу через портал, очень узкие и не отремонтированные. Главное тебе не сбиться с маршрута. Ты ведь выучил карту?

- Да, наизусть.

Гарри сам себя поразил в стремлении спасти Малфоя, ведь всего за пару часов ему удалось не просто выучить, а вербально и зрительно запомнить целый подземный блок, где, судя по данным Гермионы, держат слизеринца.

- Ты молодец, - розоволоволосая девушка подошла к кровати и торопливо потрепала волосы героя. - Ничего не бойся. Мы тебя подхватим на том конце портала. Ты будешь не один. Вдобавок Хагрид будет обеспечивать нас информацией об опасности. Так что тебе не придется…

Видимо, она хотела сказать “не придется умирать”, но в самый последний момент сочла эту фразу слишком подавляющей, поэтому осеклась и, бросив короткое “все будет хорошо”, поспешила покинуть комнату.

Поттер остался в гордом одиночестве, окруженный лишь полотном живой перламутровой материи колдовства. Он лежал и просто смотрел в потолок, раз за разом все быстрее и быстрее прокручивая в голове самые неприятные и скользкие мысли, от которых становилось дурно и даже страшно.

Его не пугала мысль о смерти, нет. Его пугало собственное желание познать на себе, что есть эта самая “дополнительная жизнь”. Возможно, это просто юношеское любопытство, однако само существование такого желания полностью противоречило здравому уму гриффиндорца.

Может, он на самом деле давно потерял себя, и не стоит бояться еще одной смены личности?

Гарри встряхнулся.

Так нельзя. Так. Нельзя.

Он резко сел и обнял согнутые колени, опрокинув на них свой подбородок. Надо было срочно отвлечься, пока собственное сознание не попыталось свести его в могилу раньше времени.

И в голову не пришло ничего лучше, как повторить маршрут карты.

Выход из туалета. Прямо по коридору, затем налево. Там по лестницам вниз, направо. По коридору до упора, затем налево, вторая дверь, там сново вниз по лестница. Затем направо, долго-долго по коридору. Там секретная дверь, секрет будет к тому времени уже вскрыт, за дверью еще одна лестница, затем налево. На повороте еще раз налево. Дверь в центре.

От собственного внутреннего голоса звенело в ушах. Гарри начал раскачиваться, как душевнобольной.

Темнота сгущалась, и дело было не в отсутствии буквального освещения. Что-то темнело в его сердце. Какое-то смутное подозрение, что сегодня случится что-то гораздо похуже смерти.

Поттер не знал, сколько времени он так просидел. Но вскоре его внимание привлек странный жужжащий звук. Что-то очень тихо вибрировало.

Гарри огляделся, и его взгляд наткнулся на зеркало. Отражающая поверхность пропускала ровную рябь окружностями, такие появляются на реке после того, как на дно кидают камень.

Пора.

Парень соскочил с кровати, ноги его затекли, казались слегка ватными, из-за чего он чуть не подвернул ступню, неровно встав на пол. Шипя от неприятного покалывания, он доковылял до зеркала.

Искаженное рябью его же отражение грустно смотрело в ответ до тех пор, пока из самой маленькой окружности по центру не появилась кисть руки, выросшая из зеркала в прямом смысле.

Не задумываясь, Гарри ухватился за руку, которая медленно потянула его за собой, скрывая постепенно все его тело за пределами зазеркалья.

Проходить через такой жидкий, но одновременно густой портал было весьма неприятно. По ощущениям, очень напоминало лечебную грязь. Агнесса достала Поттера из зеркала и чуть не рассмеялась, увидев его искаженную гримасу.

- Не смешно, - он непроизвольно огрызнулся, заметив легкую ухмылку на лице друида.

Справившись с омерзением, Гарри огляделся. Туалетные комнаты в здании министерства отличались особой вычурностью. Пол выложен дорогим изумрудным кафелем, стены обрамлены темно-синим, почти черным мрамором с мерцающей в тусклом свете позолотой поверх. Зеркала были заключены в рельефную раму из темного лакированного дерева. Даже раковины выглядели роскошно, представляли они собой вырубку из белого камня.

Напротив одной из таких стояла Агнесса, а по левую руку от нее рядом с изолированными кабинками - Рон, Джинни, Полумна и Невилл.

- Ты еще стойко перенес, а меня вот даже стошнило, - как бы в поддержку поделился своей проблемой Рон.

- Не надо было желудок набивать чем попало на ночь.

Джинни часто одергивала своего брата ради шутки, но сейчас это было скорее для того, чтобы снять стресс.

Гарри и сам чувствовал легкое волнение вперемешку с животным страхом перед неизвестным. Он не знал, что преобладало больше: инстинкт самосохранения, или же нескрываемый восторг от того, что он наконец здесь, в Министерстве. Буквально в нескольких шагах от того, чтобы вызволить Малфоя из плена.

Помочь ему. Увидеть его.

Увидеть его настоящего, не проекцию, не воспоминания.

Наконец, встретиться с настоящим Малфоем и понять, что же всему вина, связь или нечто сверх этого.

Поттер был не в состоянии контролировать этот поток эмоций, поэтому поспешил обратиться в Агнессе.

- Итак, что у нас дальше?

Друид облокотилась бедрами о раковину и стала задумчиво накручивать одну из своих косичек на палец.

- Расклад такой: центральное лицо здесь даже не столько Драко, сколько Гарри. Мы собрались для того, чтобы защищать его с тыла. В случае, если нас разделят, бьемся на пары: Лавгуд и Поттер, я и Долгопупс, и, естественно, Уизли вместе. Главное, не сходите с маршрута. И еще, это касается каждого: что бы ни случилось, не оборачивайтесь. Даже если понимаете, что ваш друг в беде. Здесь много мастеров ужасов и иллюзий, они могут сыграть на ваших страхах и утянуть в бездну грез. Если все пройдет по плану, то после того, как высвободите Малфоя, срочно трансгрессируйте в лес. Там вас защитят. Все поняли?

Ребята дружно закивали.

- А почему бы Полумне не быть в паре с Невиллом? - Гарри озадаченно почесал переносицу. - Они же отлично сработаются.

- Мы лучше работаем на расстоянии, - вдруг заявила Полумна с улыбкой. - Госпожа Агнесса обучила нас осознанному обмену мыслями.

- Это гораздо быстрее и эффективнее, чем галеоны, - утвердительно закивал Невилл, похоже, он гордился тем, чему успел научиться за несколько дней.

Гарри понимающе похлопал его по плечу. Долгопупс, как никто другой, нуждался в поддержке в обучении. Пусть он и сын одаренных волшебников, его внутренние страхи и барьеры порой мешали достичь успеха.

Но война меняет всех.


- Да какого хрена?!

Это был разгневанный вопль Агнессы, когда она получила первое сообщение от Хагрида, только успев покинуть туалетную комнату.

“Заклинание невидимости. Это ловушка. Они повсюду” - метнулись буквы от галеона, и в этот же миг золотые статуи гаргулий, расставленные вдоль стены по коридору, потрескались, и прямо из них повыскакивали люди, обмотанные в черную ткань, как мумии, виднелись только глаза - ядовито-желтые, с примесью болотно-зеленого оттенка. Они шипели так громко, как журчит раскаленное масло на сковороде при попадании воды.

Агнесса призналась, что они действительно угодили в западню, и неизвестно, кто кого надул.

- Это рептилоиды, - произнесла она тихо, попятившись назад. - В бою тупые и неспособные. Но скорость у них очень быстрая, и плюются они смертельным ядом очень метко и на приличные расстояния. Необходимо сильно сосредоточиться на защитных заклинаниях.

На удачу, редко сопутствующую им в последнее время, Джинни заявила, что Билл обучил ее противостоять земноводным и пресмыкающимся тварям магического мира (особенно вопрос остро стоял после поражения Темного Лорда и возможности появления других сторонников), когда узнал о ее способностях к применению боевых заклинаний. Поэтому она без труда оборонялась от слишком резвых существ, выигрывая немного времени. Рон остался с ней, выстреливая из палочки все известные ему защитные заклинания.

Однако даже это не помогло избежать губительных последствий. Одна из шипящих тварей сумела извернуться и попасть своей отравой прямо на руку Невилла. Кожа тыльной стороны ладони покрылась желтыми волдырями и начала гнить на глазах.

Услышав испуганный крик мальчишки, Агнесса схватила его в охапку, поставила мощный защитный барьер, отделивший Рона и Джинни от остальных, и скомандовала застывшим в ужасе Гарри и Полумне:

- Быстро, бежим!

- Но Рон и… - хотел было возразить Поттер, но тут же был заткнут взбешенной переполошенной девушкой.

- Они справятся, а у нас раненный! Бежим нахер!

Вид у Невилла был поистине увядающий, поэтому спорить больше не стали, учитывая азарт, с которым Уизли-младшая нападала на рептилоидов, помощь была не нужна. Похоже, она нашла способ скинуть всю спесь, скопившуюся после расставания с Гарри.

Ребята добежали до конца коридора, свернули налево и мигом помчались по лестнице. Свернув направо, они добежали до конца коридора и остановились, так как Агнесса усадила Невилла на пол, облокотив его спиной о холодную стену.

Парень выглядел измученным, будто бы кто-то выкачивал из него все жизненные соки. Глаза закатились за веки, а дыхание стало редким и прерывистым.

- Дело дрянь, - друид чертыхнулась и в панике начала шарить в своей набедренной сумке.

Вскоре она достала зеленый, будто бы только что сорванный листочек размером с ее ладонь, чем-то напоминавший классический подорожник, приложила его к ране и начала шептать что-то на древнем непонятном языке. С каждым новым словом руны на ее запястье оживали и, подобно жидкости, скатывались вниз по руке, просачиваясь сквозь растение. Пару секунд ожидания - и листок вклеился в кожу пострадавшего, став частью его тела. Словно он был там с рождения.

Невилл резко глубоко вздохнул, его глаза ожили, и парень глупо заморгал. Встретившись с обеспокоенным взглядом друзей, он едва заметно улыбнулся.

- Я в порядке.

- Я и не сомневалась, - Полумна улыбнулась ему в ответ, явно испытав облегчение после пробуждения Долгопупса.

- У тебя может еще философский камень есть?

Этими словами Гарри хотел подчеркнуть удивительное свойство друидов всегда иметь при себе запасные способы спасения жизни, однако в ответ он увидел непритворное беспокойство в глазах Агнессы.

- Это не лекарство, а просто способ оттянуть момент отравления. Продержится оно не более трех часов, так что нам надо скорее забирать Малфоя и сматываться отсюда. И.. да что опять?!

Девушка недовольно выругалась, когда вновь ощутила тепло галеона в сумке. Изъяв монету, она некоторое время растерянно смотрела на буквы, затем недоуменно озвучила сообщение:

- МакГонагалл?

Потупив с секунду, она обернулась, и вслед за ней обернулись и остальные.

На полу за их спинами сидела полосатая до боли знакомая кошка. Гарри, Полумна и Невилл сконфуженно застыли, догадываясь, что сейчас будет, а Агнесса эпично вымолвила лишь скупое “ой-ёй-ёй”.

Кошка в один миг трансформировалась в высокую строгую женщину преклонных лет.

- Профессор? - несмело бросил Гарри, сдерживая нервную улыбку.

- Именно, Поттер, - грозно бухнула МакГонагалл, поправляя подол мантии. - Вы и правда надеялись обдурить меня?

- Где ж я так нехерово просчиталась, - это был не вопрос, Агнесса с иронией констатировала собственный провал.

- Да что вы! Меня же не зря назначили директором могущественной школы Хогвартс, - она одарила суровым взглядом каждого присутствующего и остановилась на центральном лице в очках. - Но только я не Альбус Дамблдор, и обещала ему самому не повторять его ошибок.

На ее губах нарисовалась внезапно теплая одобрительная улыбка, что ввело в заблуждение всех.

- Вся надежда на Вас, Поттер, - пояснила она, рассеивая замешательство. - Ваша связь сильнее, а, значит, только Вы способны спасти Малфоя-младшего. Это Ваша компетенция.

МакГонагалл шагнула вперед к Невиллу и протянула ему какой-то сверток пергамента.

- Поскольку Вы, Долгопупс, ранены и вряд ли сможете сражаться в полную силу, будете стоять за моей спиной и с помощью Вашей связи с мисс Лавгуд передавать точные данные об опасностях на пути нашего спасителя.

- Это Карта Мародеров Министерства? - догадался Гарри. - Но тогда Хагрид..!

- У него полная версия, а здесь только план подземелья. У Рубеуса и без того нелегкая задача, а нам нужна точность и подготовленность. Мисс Лавгуд, - профессор обратила свой взор на белокурую девушку, - постарайтесь всеми силами не допустить смерти Поттера.

- Я буду его жидкой удачей! - задорно подхватила Полумна, победоносно вскинув свою палочку вверх.

Похоже переносный смысл изречения оценил только Невилл, смотрящий на девушку с благоговением и нескрываемым восторгом.

Агнесса придирчиво прыснула, театрально закатив глаза.

- Хватит ворковать, голубки, я по вашим довольным рожам вижу, что вы ментально шушукаетесь. Ладно, - она хлопнула в ладони, - Минерва, правильно ли я поняла, что я остаюсь тут с тобой, чтобы навалять всяким тварям за этими стенами?

Не дожидаясь ответа, она схватила Невилла за шкирку, швырнув его дальше от себя (да с такой силой, что МакГонагалл еле успела перехватить мальчишку и спрятать у себя за спиной) и с размаху врезала кулаком по стене. Мрамор вдруг разошелся трещинами в разные стороны от кулака, и вскоре стена с грохотом обрушилась. Сквозь падающие обломки и строительную пыль раздался животный оглушающий рев, а следом начал проясняться силуэт какого-то громадного существа.

- Поттер, Полумна, бегите! - приказала им Агнесса, и второй раз повторять не пришлось.

Ребята ринулись налево, там пересекли дверь и, преодолев лестницу, помчались по длинному коридору. Всю дорогу Гарри повторял про себя маршрут, чтобы не сбиться с пути, хотя его мысли сбивали периодические выкрики заклинаний со стороны Полумны. Он хотел бы помочь ей, но Агнесса приказала им ни в коем случае не оборачиваться. И хоть было страшно за жизнь своих друзей, сейчас от него ждали совсем другого спасения.

Когда Гарри оказался перед секретной дверью, которая, конечно же, была уже открыта, он остался абсолютно один. Судя по несмолкающим оборонным заклинаниям, раздававшимся за пределами обвалившегося потолка (видимо, это и разделило его с Полумной), с девушкой было все в порядке.

Надо спешить.

Поттер ринулся за дверь, спустился по лестнице, свернул налево и еще раз налево.

И его желудок сделал троекратное сальто, зацепив сошедшее с ума сердце. Кровь прилила к лицу, отчего заложило уши так, что перепонки пульсировали в такт сердцебиению.

Это мое сердце или…?

Гарри увидел ту самую комнату. Ту, что видел в самых ужасных ночных кошмарах. Дверь в нее была распахнута. За дверью виднелся силуэт в черной мантии, скрывающей все, кроме черных сапог. судя по размеру ноги - это был мужчина.

Из-за его спины виднелось до физической боли знакомое лицо.

Малфой.

Драко Малфой. Наконец, он. Живой и настоящий. Из плоти и крови, не плод воображения и не предмет сознания. Он все такой же бледный блондин, только чересчур худощавый, что проглядывалось, даже несмотря на черный классический костюм.

У Гарри перехватило дух от переполняющих его ни с того, ни с сего сильных эмоций. До тех пор, пока он не разглядел полную картину происходящего.

Мужчина пытал Малфоя. И это был даже не Круциатус. Заклинания, которые он отправлял на слизеринца, оставляли отметины и раны на теле парня.

И вот очередной такое заклинание клинком прошлось по груди Малфоя, вычертив ровную красную линию поперек серой рубашки.

Драко истошно визгнул и неестественно изогнулся дугой. Он на миг замер, затем с грохотом повалился на пол. Он лежал, скрючившись, и бился в конвульсиях, как наполовину придавленная букашка, периодически отхаркивая кровь.

Мужчина в черном подошел к нему и поставил свою громадную ногу на его спину. Одно усилие - и сапог начал давить до хруста позвоночника, отчего измученный Малфой закричал еще громче.

От его крика все внутри Гарри перевернулось, а грудную клетку вплоть до мышечных спазмов сдавило под прессом страха и внезапно проснувшихся кровных уз. Они заставили героя ощутить на себе часть от всего того, что испытывал в данный момент Драко.

Поттер застыл, как вкопанный, и растерянно смотрел на творящийся произвол, отчего-то потеряв все мысли о том, что сделать, чтобы спасти беднягу.

А мужчина перешел на издевательство, теперь он не просто давил ногой, он пытался затоптать парня, переломать ему все ребра, кости которых скрипели от очередного тяжелого удара. Но в какой-то момент мужчина остановился и позволил телу Драко под действием влияния Вельзевула восстановиться полностью. После снова продолжил пытки.

И то, что последовало дальше, уже было не подвластно самому Гарри и контролировалось чем-то извне его сознания.

Когда Малфой от зверской боли запрокинул голову, он вдруг широко распахнул свои потухающие мутно-серые глаза. Он заметил Гарри. В какой-то момент на его лице нарисовался лютый страх и разочарование, ведь он так боролся за то, чтобы отстранить “святого Поттера” от дел и избежать возможных катастрофических последствий, но через секунду эти эмоции сменились немым криком о помощи.

“Помоги мне, чертов Поттер”, - в голове Гарри звоном отразился ментальный голос Малфоя.

Сознание заморозилось, разум переклинило, а тело решило жить своей жизнью. Гарри вдруг вытянул руку перед собой, пальцами до побеления костяшек сжимая волшебную палочку, которую буквально утром ему вернула Агнесса. Его губы зашевелились сами, выпуская на волю голос, будто бы не принадлежащий владельцу:

- Авада Кедавра!

Щелчок. Из палочки вырвалось заклинание, и ярко-зеленая вспышка озарила все вокруг.

Еще миг, и мужчина в черном, качнувшись, безжизненно свалился на пол.

Пространство заполнил звук мертвой тишины.


========== Экспериментальная терапия 4.1 ==========


Было непонятно, кто сильнее шокирован: сам Гарри, все еще держащий волшебную палочку вытянутой рукой, или же Малфой, сконфуженно уставившийся на зеленоглазого брюнета в десяти шагах от него. Стресс быстро снял все болезненные симптомы и последствия тех заклинаний, которым подвергся пленник.

В воздухе все еще витал запах смерти проискрившегося несколько секунд назад непростительного.

- Ты что… - Малфой запнулся, уткнувшись взглядом в лежащее рядом мертвое тело, - рехнулся, Поттер?!

- Я… - Гарри и сам не знал, что он, как это произошло, и почему не экспеллиармус, хотя бы.

Серые глаза Малфоя заблестели ледяным инеем, когда вновь установили зрительный контакт с недо-спасителем.

- Мог хотя бы не мою палочку осквернять этим!

Жесткий тон голоса вернул Гарри в реальность из легкого помутнения рассудка, и парень уставился на палочку в своей руке. Да, внешне она была похожа на ту, что принадлежала Драко, но…

- Это моя палочка, - спокойно заявил Гарри, скользнув свободной рукой в набедренный чехол. - А вот твоя.

На пол прямо перед Малфоем упала и прокатилась еще на полметра ближе деревянная палочка с черной рукоятью.

Блондин какое-то время смотрел на нее, полностью сбитый с толку, затем вновь с опаской взглянул на Поттера и чуть оскалился.

- Близнецы, значит?

- Да, Олливандер по секрету сказал, что по миру много палочек-близнецов бродит. Просто мало кто об этом знает. И вообще никто не должен знать. Наверное.

- Мало того, что между нами эта долбанная кровная связь, так еще и палочки родственные! Больше шрамоголового в моей жизни, еще больше проблем!

Повеяло холодом. И не из-за того, что они находились в подземелье, где температура воздуха была занижена. Драко был настроен враждебно, и все его слова звучали неприятно и отчасти даже оскорбительно.

Гарри понимал, что бедолага пережил самые невообразимые муки, и вообще на его глазах пытали его семью. Но все равно было обидно.

Обидно и страшно.

Как минимум, потому что “шрамоголовый” не испытывал ни сожаления, ни угрызений совести, а тем более страха от осознания того, что он только что убил человека. Что хуже, убил человека непростительным заклинанием, когда-то погубившее его семью.

Он вообще не думал над своим поступком. Вместо этого он сокрушался над тем, что не смог прийти на помощь раньше.

- Нам надо выбираться отсюда, - неуверенно заговорил он. - Там ребята сражаются, отвлекают внимание.

- Какого черта, Поттер! - Малфой вдруг закричал, отчаянно так закричал, даже эхо его не заглушало. - Я же просил тебя, не лезь!

- Но я не мог сидеть, сложа руки.

- Да что ты! Что, комплекс героя опять спать не давал? Великий Поттер сделал одолжение и помчался спасать неудачника-Малфоя, чья семья была с позором изгнана под охрану Министерства!

- Малфой, прекрати, пожалуйста.

Гарри пытался сохранять миролюбивый тон, но Драко понесло.

- Не прекращу. Я просил тебя не вмешиваться! Я не просил спасать меня!

- Да просил ты!

- Нет! Все, о чем я действительно просил, это держать твою геройскую задницу подальше от риска, дабы ты не сдох, а я не стал чудовищем! А теперь что? Сам в логово зверя пожаловал!

Малфой хотел видимо схватить палочку, лежащую на полу, и запустить в Гарри неприятное заклинание, но как только он коснулся рукояти, произошло нечто невообразимое.

Блондина скрутило, в прямом смысле. Его тело застыло в полусогнутой ломаной позе, будто изнутри кто-то раздробил все кости и вывихнул суставы. На лице замерла гримаса ужаса, широко раскрытый рот перекосило. Парень оставался в таком положении еще несколько секунд, затем резко обрушился на пол ничком как от удара кувалдой по спине.

Издав вопль, полный страданий, сравни с предсмертным ревом подстреленного животного, Малфой задергался, обнимая себя за живот, стискивая так сильно, что мог сам себя раздавить. Он вертелся из стороны в сторону, кряхтел и выл от внутренней боли, почти бился головой о пол, не зная, как остановить это.

И что ужаснее всего, в какой-то момент ему удалось приподняться на четвереньки, но он тут же пожалел о своем решении, глухо и влажно харкнув кровью.

Гарри не понимал, что происходит, и что вообще с этим делать. Пока не увидел красный шмоток на полу. Он тут же метнулся к Малфою, перепрыгивая через труп.

- Эй, Малфой! - он приподнял за плечи мученика, бьющегося в конвульсиях, и повернул его лицо к себе. - Ты меня слышишь?

Драко выглядел изнеможенно. Тело хоть и было напряжено от внезапных сокращений мышц по всему телу, однако совсем размякло. Шея не держала голову, опасно запрокидывая ее назад.

Гарри пришлось присесть на пол и положить Малфоя к себе на колени, чтобы ненароком не уронить его.

- Ты меня слышишь? - в надежде повторил он свой вопрос, разглядывая до бела побледневшее лицо. - Как мне тебе помочь?

Измазанные кровью губы дрогнули, и Драко с трудом раскрыл глаза. В них не было ни ненависти, ни злости. Только потерянность и отчаяние на блюдце пережитого кошмара.

- Убей меня, Поттер, - кряхтя, пробормотал он, скривив губы в слабой ухмылке.

Гарри почувствовал незначительное облегчение, когда приметил на лице блондина фирменное выражение, это означало, что еще не все потеряно.

- Не буду я тебя убивать. Я пришел помочь тебе.

- Мне уже ничем не поможешь, - Малфой закашлялся, туго сжимая губы, видимо, боясь снова сплюнуть кровью. - Это больно, Поттер.

- Что?

- Сдерживать монстра внутри. Чувствовать, как он пожирает меня день за днем, как он все ближе и ближе к вылуплению. Осознавать, что он почти завладел моим сознанием, и скоро я перестану быть тем, кем был всю жизнь. Это больно, Поттер.

Драко замолк, а по его щекам прокатились кристально чистые слезы. В этот момент он был безудержно искренен, и, возможно, впервые за все время показал свое настоящее лицо. Измученное, с горечью.

Гарри остолбенел. Он ощущал себя неловко, когда кто-то плакал, и вот проливающий слезы Малфой выбил его из колеи.

Внутри как-то все сжалось, в такой беззащитный острый комок боли, катающийся по гортани, вызывающий першение в горле и желание выпить горячий чай. Легкие стянуло в спазмах, казалось, внутренности решили переобнимать друг друга, тем самым провоцирую горькую тошноту.

Пытаясь совладать с эмоциями (откуда взялись внезапные печаль и уныние было совсем непонятно, в очередной раз это чье-то чужое), Гарри выпалил первое, что пришло в его дурную голову:

- Я не представляю, через что ты прошел, и если это больнее, чем находиться в твоем сознании, мы должны найти способ это исправить.

Далее все произошло быстрее, чем внутренняя речь могла обратиться в мысль. Он непроизвольно коснулся щеки Малфоя и смахнул очередную слезу.

Прикосновение остро кольнуло кончики пальцев, а сердце отчего-то бешено застучало где-то в перепонках.

Гарри застыл, сконфуженно уставившись на свою руку, в то время как Драко непонимающе глазел на него самого, явно также ощутив этот легкий разряд между ними.

Поттер уже хотел отдернуть руку, дабы рассеять эту некомфортную атмосферу, но Малфой вдруг перехватил его за запястье.

- Ты такой холодный, - говорил он как-то невнятно, приложив ладонь Гарри к своей щеке, - как будто совсем не живой.

Драко держал руку Гарри у своего лица, впитывая кожей незримые разряды и, похоже, не собирался отпускать.

Ситуация становилась крайне смущающей. Зеленоглазый герой был растерян, и дело было не в странном поведении Драко. Поттер пугался своего собственного подсознания, оно решило всплыть также внезапно, как и ощущение тепла в ледяной руке. Ощущение огня.

Это была… нежность? Неподдельная нежность и немые звуки очарования вокруг, словно кто-то разлил амортенцию.

Дальше - хуже. Малфой, обладая каким-то отрешенным затуманенным взглядом, приподнял руку Гарри так, чтобы она оказалась на уровне его губ.

Поттер сдавленно сглотнул и готов был провалиться сквозь землю. Но тут Малфой внезапно со всей дури впился зубами в мягкую кожу у основания ладони и сильно прикусил ее.

Пострадавший ойкнул и инстинктивно вцепился в спутанные волосы блондина, оттягивая его голову назад. Именно тогда он увидел причину странного поведения: один глаз Драко был привычно серым, а второй полностью заливался черным, с красным горизонтальным зрачком, как у козла.

Видимо человеческая часть блондина забила тревогу, и он попытался рвануть подальше, но не тут-то было.

Гарри, не раздумывая, мертвой хваткой вцепился в его плечи, притягивая бунтаря обратно к себе.

- Отпусти меня! - вопил Малфой, сопротивляясь изо всех сил.

- Ни за что! - Гарри ужесточил захват и сжал руками исхудавшего Хорька с такой силой, что сам изумился, когда он стал таким “качком”.

- Я сказала, отпусти меня!

- Я никогда больше тебя не отпущу!

Брюнету пришлось исхитриться, обхватив взбесившегося ни с того, ни с сего Драко за талию, фактически вжимаясь своей грудью в его спину, и согнуть парня пополам, заставляя прижаться лбом к полу.

Было дико неудобно, но такая поза блокировала движения, и через пару секунд Малфой перестал вырываться и стих, тяжело и шумно дыша.

- Ты - наитупейшее создание, Поттер.

- Наитупейшим я был, когда не видел, что тебе нужна моя помощь. Сейчас исправляюсь.

Гарри не понимал, то ли его физические силы действительно позволяли удерживать брыкающегося, то ли никто уже и не пытался сбежать.

Малфой раздраженно фыркнул куда-то в грязный пол.

- Ты даже не представляешь, насколько тебе опасно находиться рядом со мной, особенно ТАК близко.

- Я не боюсь умирать, все равно смогу воскреснуть. Практика доказывает.

- Есть нечто похуже смерти.

- Что же?

Вместо ответа Малфой сдавленно рыкнул. Что-то животное вновь пробудилось в нем, парень без труда вырвался из захвата и опрокинул недоумевающего Поттера на спину, сам нависая сверху, опираясь руками о пол.

Где-то это уже было.

И снова картина маслом: одна сторона лица все еще пыталась сохранить остатки разумного и человеческого, вторая приняла темную сторону и соприкоснулась с самой преисподней.

Издавая гортанные глухие звуки, Малфой начал медленно наклоняться все ниже и ниже.

Все ближе и ближе.

Нет, пожалуйста, это не должно стать явью.

Гарри не мог шелохнуться, он просто врос в твердую поверхность. И даже когда холодные губы Малфоя жадно впились в его губы, Поттер лежал без движений.

А лицо горело. До ушей, по шеи вниз, больше в груди, огнем горела кровь, бурлящая под кожей. Что-то нечеловеческое и неземное вовсе захватило разум.

Все, как и должно быть. Все на своих местах. Губы Малфоя просто обязаны владеть его губами.

Все это правильно.

Такие мысли пронеслись за доли секунд.

Но Гарри знал, что дальше.

Он очень не хотел, чтобы его кошмары проползли в реальность.

Драко в какой-то момент снова совладал с монстром, поэтому резко отпрянул и попятился назад, стыдливо прикрывая рот ладонью.

- Вот видишь, вот что опасно, - его спокойный голос вводил в заблуждение, а соскользнувшие по губам пальцы воссоздали неясный чарующий образ. - Вельзевул - это демоническое отродье. Ему не виданы человеческие границы и законы. Грехопадение полное.

- А это так плохо? - Поттер продолжал лежать на полу и, похоже, не зря.

Малфой резко нырнул вниз, и в следующую секунду тяжелую стену пробило заклинание “Бомбарда Максима”. Обломки бетонной стены градом рухнули на пол, Гарри и Драко еле успели увернуться от массивных булыжников, которые с точным прицелом пытались пробить их головы.

Как только каменный грохот стих и строительная пыль осела, ребята приподняли головы. В коридоре полукругом столпилось пять человек почти одного роста в темно-зеленых мантиях. Что удивительно, лиц они своих не скрывали. Среди них было две девушки брюнетки и три парня блондина. Волосы у каждого были длинные и забраны в тугой прилизанный хвост. На лице никаких эмоций, застывшая пластиковая мимика,. даже глаза, казалось, созданы из стекла.

Увидев их, Малфой схватил лежащую неподалеку палочку и тут же поднялся на ноги, сделав пару шагов назад.

- Это выпускники Слизерина девяносто пятого года, - пояснил он нервным полушепотом. - Они уже несколько лет под Империусом, это сильно сказалось на их психике.

Объяснять второй раз не пришлось. Гарри тут же собрал себя с пола и направил свою палочку в сторону безмолвной толпы, никто из них не совершал никаких действий.

- Насколько они сильны?

- Для человека, грохнувшего Темного Лорда, они вообще опасности не представляют.

С этими словами Малфой перешел в атаку, решив, что лучшая защита - это нападение. И Поттер поспешил присоединиться к нему.

Уворачиваться от ответных заклинаний зачарованных становилось все сложнее, во-первых, вокруг почти не было предметов, за которыми можно спрятаться, во-вторых, враги придерживались определенной тактике. А именно, трое нападали, и двое отбивали летящие в толпу боевые заклинания.

Вскоре до Драко и Гарри дошло, что им следует поступить также. Как ни странно, Малфой взял на себя роль нападающего, ему нравилось использовать разрушительные заклинания, а вот Поттер, предпочтительно склоняющийся к Экспеллиармусу, невольно превратился в защитника. И получалось у него в принципе неплохо, пару раз он пропустил сноп искр, направленные на Малфоя, отчего у того на щеке появились тонкие еле заметные линии ожогов. И один раз не смог сам увернуться от Жалящего заклинания, попавшее ему ровно в запястье правой руки. Из-за того, что пораженное место тут же распухло, пальцы онемели и выронили палочку. Гарри обезоружили, а значит, он стал уязвимым.

И этот факт что-то перемкнул в подсознании Малфоя. Он вдруг оскалился, зарычал, как волк, готовившийся к атаке, вокруг тела витала жгучая темная аура, а палочку обволакивали черные путы сомнительной энергии.

Эта самая энергия десятикратно увеличила мощь выпускаемых заклинаний, благодаря этому все защитные чары противников быстро рушились, и спустя минуту все они были повержены, некоторые из них попали под разрушающие заклинания и истекали кровью, распластавшись на полу.

Малфой, осознавая содеянное, лишь глубоко дышал, будто пробежал добрый километр, с ужасом вытаращив глаза при виде раненых.

Гарри также оцепенел, даже не успев понять, как можно так быстро уложить на лопатки нескольких человек, да еще и нанести непоправимый урон. Такая сила казалась зловещей.

- Еще одно подтверждение опасности, - сухо бросил Малфой, пряча палочку во внутреннем кармане пиджака. - С каждой секундой мне становится сложнее его контролировать. А когда ты под прицелом, мне вообще крышу сносит.

Брюнет поник и опустил голову. Что-то стянуло над ребрами, когда он понял, что случившееся сейчас - это еще цветочки. И от Вельзевула можно было ожидать чего похуже.

Гарри не так уж много знал о монстре, но того, что рассказывала Агнесса, было достаточно, чтобы испытать такой же страх, как от мысли, что Темный Лорд мог захватить весь мир.

Вельзевул в их мире - не демон, и даже не животное. Это именно Зверь, разумный, но в обратную сторону разумный. Проще говоря, демоническое создание, направленное на геноцид живых существ, грехопадение, разрушение, кровопролития и войну. Прообраз худших сторон человека, одаренный темным дьявольским могуществом.

Не дождавшись от Гарри никаких признаков желания заговорить, Малфой подошел максимально близко.

- Дай свою руку, - наигранно-возмущенно произнес он и тут же схватился за распухшее запястье.

Поттер шикнул и зажмурился, по всей руке прокатилась волна покалывания, своеобразный ощутимый белый шум.

Драко напряженно разглядывал опухоль, затем все-таки достал свою палочку, и направил ее заостренный кончик на проблемное место.

- Сразу говорю, я не твоя грязнокровная подружка, лечащими заклинаниями владею плохо. Ничего не могу гарантировать.

- У тебя получится, - с неподдельной уверенностью заявил Гарри.

Почему-то он не сомневался, что Малфой сможет исправить урон от заклинания.

Но блондин не успел ничего сделать. Откуда ни возьмись, в его спину прилетело заклинание. Оно не ранило, но вызвало приступ боли, от которого Малфой закашлял и, скрючившись, повалился на колени.

Видимо одного врага Драко не добил до конца: девушка, чье бледное восковое лицо было залито кровью, в агонии решила отомстить обидчикам.

Поттер уже видел, как она замахивается, чтобы выстрелить очередными чарами, и понимал, что при всем желании не успеет ничего предпринять, чтобы защитить себя.

Но спасение пришло незамедлительно.

- Петрификус Тоталус!

Девушка в зеленой мантии ничего не успела сделать и окаменело рухнула на пол. Спасение явилось в лице Полумны. Ее слегка помяло от сражений с злосчастным существами: бровь была рассечена, на щеках кровоточили царапины, как от кошки, одежда загрязнилась и в некоторых местах была порвана.

Однако, Полумна сияла, впрочем, как и всегда.

- Полумна, ты жива! - Гарри был искренне рад, что такая хрупкая девушка смогла стойко перенести нападения отвратительных созданий.

- Конечно, я же пообещала госпоже Агнессе и новому директору, что до конца буду тебя защищать, - задорно произнесла она, подходя к парням ближе.

- Ну и сборище у вас, - с усмешкой, глухо кашляя, выдал Малфой и присел, согнув ноги в коленях. - И сколько вас?

Лавгуд задумчиво пожала плечами.

- Я думаю, около двухсот.

Гарри хоть и состоял в этом самом Отряде Хогвартса, однако не знал точное количество участников, и названное число его весьма ошеломило.

- Все равно мало, - Драко надменно хмыкнул, наблюдая за тем, как Полумна снимает действие заклинания с руки Гарри. - Если то, что я слышал от Марева, правда, то в замке кишит около тысячи различных особей.

- Полумна, а где остальные? - Поттер пропустил слова блондина мимо ушей, сейчас его волновало состояние друзей.

Лавгуд вдруг поняла указательный палец вверх, как бы требуя тишины и вслушиваясь в невербальные звуки.

Вскоре она кивнула самой себе и выдала:

- Они где-то потеряли МакГонагалл. Кто-то сжег карту и уничтожил галеоны. Поэтому они пока пытаются не отходить далеко от места, где можно организовать портал…

- Откуда ты это узнала? - Малфой с недоверием покосился на странную девушку.

- Невилл так сказал.

- В смысле Невилл так сказал?

- Я тебе потом объясню, - Гарри поспешил оборвать диалог, так как не особо хотел сейчас слушать про то, как после войны между Полумной и Невиллом появилась связь. - В любой момент может кто-нибудь нагрянуть опять.

- Кстати, это странно, - Лавгуд загадочно оглядела пространство вокруг.

- Что странно? - в голос спросили Драко и Гарри.

- Министерство кишит нечистью самого разного уровня, но подземелье, где хранится главное оружие, никем не охраняется. Для нападения призвали ослабших из-за непростительного заклинания магов. Все это… странно.

- Ты хочешь сказать, что кто-то специально так задумал? - догадался Малфой.

- Почти. Кто-то играет. Кто-то, кто раньше не наигрался.

Определенно, в этом предположении была доля логики. Однако времени совсем не оставалось, и надо было спешить.

- В любом случае, нам пора сматываться, здесь небезопасно, - Гарри протянул руку Малфою, чтобы помочь тому встать.

Но стены вдруг разрубил противный хрип мужского голоса из темноты:

- Вам отсюда не сбежать. Нам удалось восстановить запреты на перемещающие чары и другие магические способы.

- Вот же черт! - Малфой как-то испуганно визгнул и подскочил на ноги, прикрыв собой Поттера словно на безусловном рефлексе. - Сивый!

Гарри сконфузился и потянул за руку Полумну, чтобы она на всякий случай спряталась за его спиной.

И это был действительно Сивый. Оборотень. Из темноты на полоску света вышел огромный обезображенный волосатый мужчина. На человека он совсем перестал быть похожим.

- Здравствуй-здравствуй, братишка Малфой-младший, - Сивый скалился блаженной улыбкой, как будто поймал долгожданную добычу.

- Я тебе не родственник! - Драко выпалил это, не скрывая омерзения.

Он вытянул руку перед собой, направляя палочку на возможную угрозу.

- Сейчас да, - подтвердил оборотень, - но скоро ты присоединишься к нам. Да что говорить, скорее всего ты возглавишь нашу стаю.

- Я никогда не стану таким уродом, как вы! Это сквернее, чем чистокровному сойтись с маглорожденных.

- Вопрос времени. Да, кстати, нам нужно поторопить события.

Сивый махнул руками, подзывая кого-то из-за спины.

Из темноты появилось два силуэта в черных мантиях, с капюшоном на голове и маской Пожирателей смерти. Эти двое направили палочки на Малфоя, Поттера и Лавгуд, от чего троица поспешила принять оборонные позиции.

Но палочки пожирателей вдруг поменяли свое направление, смыкая точку на спине ничего не подозревающего оборотня.

- Сектумсемпра! - в голос произнесли двое.

Сивый не успел издать не единого звука. Заклинание не просто разрезало его спину, оно разорвало его тело поперек, образовывая широкую щель.

Кровь и ошметки прорезанного тела оросили грязный пол, на который с грохотом упал поверженный мужчина.

У Гарри засосало под ложечкой от нескрываемого ужаса. Он уже видел последствия Сектумсемпры, но даже тогда они не были такими масштабными и настолько разрушающими.

- Чё застыли? - один из Пожирателей рассеял тишину и снял свою маску.

Перед всеми предстал знакомый смуглый парень.

- Забини?! - Малфой явно не ожидал появления кого-то из Слизерина на их стороне, а когда маску снял второй человек, удивление зашкалило. - Пэнси?!

- Привет, Драко, - темноволосая девушка широко улыбнулась, будто бы пару секунд назад не расчленяла тело огромного оборотня.

- Как это понимать? - Малфой прибивал в лютом замешательстве.

- Они за нас, тебя спасать пришли, - пояснила Полумна, лояльнее всех относящаяся к участникам Отряда из змеиного факультета.

И тут Паркинсон не стала утруждать себя сдержанностью и, хорошенько разбежавшись, кинулась на Малфоя с объятиями, повиснув на его шее.

- Дра-а-а-ко, я так скучала! Я так рада, что ты жив! Не представляешь себе.

- И не особо хочу.

Малфоя перекосило. На его искаженном лице ясно читалась дикая неприязнь и сильное раздражение от того, что кто-то посмел так быстро нарушить его личное пространство. И только сила воспитания в отношении к девушкам не позволяла ему грубо отпихнуть от себя Пэнси.

Видимо, пережитые пытки и муки заставили его пересмотреть свои взгляды на доступность девушек.

Гарри чувствовал непонятное напряжение. А еще его дико выбешивал сам факт, что какая-то там Паркинсон так нагло прилипла к Малфою, да и вообще прикасалась к нему.

Ревность больно кусается. Особенно когда она граничит с несправедливым чувством собственности. Единственное, что утешало, - Малфой не реагировал с таким явным отвращением на прикосновения Поттера. А значит, допускал его в свое личное пространство.

Хотя чего таить, все дело в кровной связи.

- Не Снейп ли вас научил Сектумсемпру использовать? - Гарри непроизвольно буркнул это с ноткой претензии.

- Он только передал знания, - ответил внезапно появившийся рядом Блейз, оттаскивая прилипалу от Малфоя, заметив, как того передергивало. - А Марев нашел способы усовершенствовать это заклинание и усилить ущерб от него в несколько раз.

- Он тренировал вас?

- Пытался, - Пэнси хихикнула. - Он хотел поэкспериментировать, что будет, если два человека направят заклинание на одну жертву. Почему-то жертвой он сделал себя, мазохист. Думал, что отменное заклинание поможет, ведь мы всего лишь студенты. А так получилось, что удвоенное заклинание просто разорвало его и… он умер.

- И вас за это не повязали? - кажется, от рассказов друзей, у Драко мог случиться сердечный приступ.

- Нет, - Забини мотнул головой, - Сивый даже похвалил. Сказал, что их Мастер будет рад, что, наконец, смог избавиться от этого заносчивого старикана.

- Мастер? - Гарри нахмурился. - То есть теория о том, что за всем этим стоит какая-то черная лошадка, реальна?

- А ты сомневался? - Паркинсон произнесла это язвительно, в прямом смысле намекая на недоразвитость гриффиндорца.

- Нам надо найти остальных и рассказать им об этом, - ситуацию спасла Полумна. - Правда, если Сивый говорил правду, трансгрессировать мы не можем.


Пришлось пробираться через коридоры без магии. Первой шла Полумна, Гарри и Драко за ней, Пэнси и Блейз замыкали эту цепочку, прикрывая всех со спины.

На удивление, по пути на них никто не пытался напасть, и вообще было какое-то затишье, что казалось весьма подозрительным.

Ребята дошли до туалета, где и обнаружили Агнессу и Невилла. Последний сидел, свернувшись калачиком на полу. Судя по тому, что его тело дробила мелкая дрожь, а кожа приобрела зеленоватый оттенок, ему становилось хуже.

Лавгуд сразу же рванула к больному и принялась утешать его, а Малфой вдруг обогнал всех остальных и ринулся к Агнессе, со всей злости толкнув ее в стену.

- И я рада тебя видеть, Драко, - несмотря на сильный удар спиной, Агнесса выдавила из себя ухмылку.

Блондин был в ярости. Он еле сдерживался, чтобы не выпустить на волю самое чудовищное, что можно только представить.

- Не думай, что я когда-нибудь тебя прощу, - сквозь зубы процедил он, бледнея от накрывающего его гнева.

- И будешь абсолютно прав.

- А что с этим? - спросила Пэнси, будто бы не замечая перепалки между однокурсником и друидом.

- Рептилоид постарался, - отмахнулась Агнесса, выглядывая из-за плеча Малфоя.

- А ты что, не в курсе, что рептилоиды содержат яд во всем теле, и только их кровь защищает их же от смерти, а значит это и есть противоядие?

Абсолютно все, недоумевая, уставились на Паркинсон. Заметив изобилие внимания, она закатила глаза и поспешила пояснить:

- Марев заставлял меня чуть ли не наизусть учить его собственные книжки о существах, я таких ни разу в жизни не видела. Где тут самая свежая убитая дичь?

- Там, - Агнесса пораженно указала большим пальцем на дверь, - за пару минут до вашего прихода прибила.

- Блейз, бери этого неудачника и за мной.

Забини схватил Невилла за шкирку и, несмотря на протесты Полумны, потащил еле стоящего на ногах шатающегося парня, скрываясь за дверью вместе с Паркинсон.

- А я думал, что друиды знают все, - Драко нашел способ задеть Агнессу за живое.

Та явно испытала черную обиду и вся нахохлилась, как кошка, увидевшая что-то враждебное.

- Я знаю все, что даровано друидам от рождения, но с обучением у меня были вечные косяки, и ты это знаешь! Я в первый раз в жизни, а живу я уже несколько эпох, видела рептилоида, и обучение друидов строится не на теории, а на практике.

Сказала - как отрезала. Воцарилась губительная тишина. Гарри решил увести разговор в другое русло, так как сейчас было совсем не время для разборок.

- Давайте поищем остальных, может, кому еще помощь нужна.

Закончить мысль ему не удалось. Сквозь стены просочился резкий ультразвук, этот писк был такой громкий и мерзкий, что оглушал и заставил каждого схватиться за голову, чтобы прикрыть уши.

Звук пронесся быстро и через пару секунд затих. Вместо него пространство заполнил чей-то голос, он был повсюду, будто на каждом углу здания был установлен громкоговоритель.

- Здравствуй, Гарри Поттер, наш великий спаситель. Не думаю, что ты меня узнаешь, хотя мы с тобой когда-то пересекались.

Судя по перекошенному лицу, Малфой отлично знал, кто это.

Голос решил сам представиться.

- Меня зовут Теодор Нотт. Слизерин. Можно сказать, мы учились вместе. Хах.. так забавно, никогда не думал, что мы встретимся при таких вот обстоятельствах. Хотя почему не думал. Я на это и рассчитывал.

- Чего ты хочешь? - Гарри растерянно прокричал в пространство.

Он смутно, но помнил этого мальчика, сомнительная личность и сын Пожирателя Смерти.

Неужели простой студент и есть их Мастер?

Как ни странно, Нотт услышал его.

- Думаю, ты уже понял, что игра зашла в тупик. Нам нужно перескочить сразу на финальный уровень. Все твои друзья у меня. Я заключил их в сосуды с сонным зельем. Любое твое неверное движение, и я запущу в емкость яд, после чего они умрут. У нас их где-то сотня. Еще человек пятьдесят, может больше, погибли. А, еще у меня тут твоя подружка, Гермиона Грейнджер вроде бы. Она не в капсуле. Она рядом со мной, скоро сознание потеряет. И если ты не выполнишь мои условия, она умрет первой. И смерть ее будет мучительной.

Гарри был поражен этими словами. Судя по тому, что никто еще не вышел на связь и не появился в поле зрения, Нотт не врал. И все друзья Поттера находились в опасности, а Гермиона вновь оказалась агнцем, невинной жертвой. И это удручало.

- Твои условия? - громко произнес он, не скрывая панику в голосе.

Нотт хохотнул.

- Все, что тебе нужно, это прийти в отдел тайн, ныне просто пустующий огромный зал, и отдать мне Малфоя лично в руки. Останутся ли в живых твои друзья при этом условии? Не факт. Но зато у тебя будет шанс спасти их от мучительной смерти. Возможно, мы даже договоримся. Ты парень умный.

- А почему ты сам не заберешь его? И не сделал этого раньше?

- Ты так и не понял? Игра! Вы все так расслабились после битвы. Лорд повержен, бояться нечего. Лютая скука и несправедливость. И я решил разнообразить вашу жизнь, усложнив самое легкое. В общем, Поттер, у тебя час. Не выполнишь мои условия - я убью их всех. И если кто-то вдруг с тобой остался, тоже убью. Удачи.

На этом голос оборвался с очередным выбросом ультразвука.

Гарри ошарашенно переводил взгляд с Агнессы на Малфоя, затем на Полумну. Перед ним стоял ужасный выбор: либо Драко, с кем он повязан, и кто может стать причиной катастрофы, оказавшись в нехороших руках, либо друзья, близкие и даже невинные люди, случайно попавшие в Отряд.

В туалет ворвались Блейз и Пэнси, они под руку вели Невилла, который уже шел практически сам, правда, еще пошатываясь, и выглядел уже не таким мертвым и больным.

- Ты как? - заботливо спросила Полумна, забирая парня у слизеринцев.

- Лучше, - с трудом выдавил из себя Долгопупс, стараясь не упасть на хрупкую девушку.

- И что мы будем делать? - громыхнул Забини.

Все взгляды были направлены именно на Агнессу, которая в свою очередь задумчиво водила пальцем по подбородку, тревожно поджав губы.

- Есть у меня идея. Не думаю, что вам понравится. Но выхода у нас нет.


========== Экспериментальная терапия 4.2 ==========


Идея была воистину дурацкой, а Агнесса беспредельно беспощадной.

План заключался в том, чтобы поймать на живца. Ясно как день, что Нотт попытается не просто забрать Малфоя, но и тут же пробудить Вельзевула, моментально убив Гарри. Друид предложила дать врагу то, что он хочет, ослабив тем самым его бдительность. Тем более на оба несчастных случая у нее были свои спасательные жилеты: для оживления Поттера дополнительная жизнь, а усмирить и подчинить Вельзевула она может и сама, появившись в нужный момент, о чем Нотт не должен никак подозревать. После появлений Агнессы (она планировала якобы встать на сторону врага и прийти к Нотту с предложением объединить силы, чтобы было проще добраться до него в нужный момент), которая перенаправляет воинственного демона на врага, присоединяются Пэнси и Блейз, они оживляют Гарри и также вступают бой. А Полумна и Невилл тем временем пытаются освободить пленников.

Звучало неплохо, но так как план подразумевал отчасти жертвоприношение, два агнца были не особо довольны таким раскладом.

Поттер в меньшей степени боялся за себя. С тем, что придется снова умереть и, возможно, вернуться уже другим человеком, он давно смирился. Его беспокоило превращение Малфоя. Если процесс схож с тем, что происходит с оборотнем, зрелище должно быть не из приятных. А что говорить о боли и муках, через которые Драко предстояло пройти, прежде чем Вельзевул займет лидирующее место.

Однако Агнессе удалось убедить Гарри, что она знает свое дело, и все пройдет без вынужденных смертей или коллапсов. А Малфой запаниковал так сильно, что никакие уговоры не действовали. Он кричал, очень громко высказывал свою точку зрения о том, что идея отвратительная, и проще его сразу пробить Авада Кедаврой, чем подвергать такому ужасному испытанию.

Отчего-то он был уверен, что план не сработает, что Нотт знает все наперед и легко вычислит их намерения. Этот парень слишком хитер и умен, чтобы клюнуть на такое.

Но любые протесты, как самого Драко, так и остальных, иссякли, достаточно было Агнессе произнести:

- У тебя есть шанс оправдать смерть твоих родителей и сделать так, чтобы их жертва не стала бессмысленной, а ты вновь нюни распускаешь, сраный нытик!

Именно тогда Гарри окончательно убедился в том, что он единственный оставшийся, в каком-то смысле, родственник Малфоя.


Агнесса ушла первой, с ней вместе ушли и Невилл с Полумной, выступая в роли пойманных противников. По легенде, друид подчинила их разум себе. На самом деле, она просто качественно использовала иллюзию.

Пэнси и Блейз, вновь надев маски Пожирателей, решили присоединиться к воинственному стаду врага, дабы затеряться “среди своих” и не быть пойманными.

За пятнадцать минут до окончания злосчастного часа, Драко и Гарри отправились в сторону Отдела Тайн. Лифты, коридоры, двери. Они долго молчали, не проронив ни слова. И тишина начала давить сверху, как навесной пресс.

Беда была в том, что Гарри знал, что чувствует Малфой. Он сам это чувствовал. Волнение, животный страх, непреодолимая тревога, до судорог под коленками, отчего каждый шаг сопровождался треском суставов. И одновременно с этим полное отсутствие стремления к существованию и апатический приступ тихой агонии.

Малфой устал. Смертельно устал. Его износили, потрепали все эти пытки и смерти, да так, что от прежнего высокомерного слизеринца не осталась ничего.

Похоже, он видел спасение только под могильной доской.

И это печалило Гарри больше, чем его собственная возможная погибель.

А как же я..?

Поттер не отрицал, в своих мыслях он занимал главенствующую позицию в пирамиде потребностей Драко, в конце концов, узы! И еще вечно голова забита не тем.

Не тем человеком.

Но, видимо, блондин не горел желанием связывать с шрамоголовым свою жизнь более, чем это есть сейчас.

И этот факт безумно огорчал.

Разозленный своими собственными размышлениями и не способный больше терпеть волны негодования, не принадлежащие ему, Гарри сначала ухватился за локоть Малфоя, затем скользнул пальцами вниз по запястью и сомкнул их ладони вместе.

Аккуратно и ненавязчиво, чтобы не вызвать ответную агрессию.

Легкий разряд прошиб до костей, но, похоже, это ощутил только Гарри.

Малфой был настолько занят самобичеванием, что не сразу заметил сплетение рук, но спустя несколько секунд он так резко остановился, что брюнет чуть не вписался в его спину.

Круто обернувшись, Драко испепеляющим взглядом с ноткой недоумения смотрел то на руки, то на Гарри. Сопутствующей реакции от обнаглевшего героя он не узрел, поэтом дернул рукой, чтобы вырваться.

Однако Поттер крепко держал его ладонь и, несмотря на возмущенно вспыхнувшее лицо Малфоя, не собирался отпускать.

- Поттер, ты, кажется, что-то попутал, - на лице Хорька блеснула вымученная ухмылка. - То, что я, а если быть точнее, Вельзевул тебя поцеловал, не означает, что планируется некий близкий род отношений.

- Да причем тут это! - зеленоглазый герой не знал, что его взбесило больше: сарказм или косвенный отказ от того, что он даже не предлагал. - С первого курса Гермиона научила меня некоторым простым вещам, и когда я волновался, она брала меня за руку, чтобы я успокоился.

- И с чего ты взял, что это сработает на мне?

- Потому что это сработало, и я это чувствую, так что не отнекивайся!

Заткнул. По самый пояс.

Обмануть узы невозможно. Тем более Малфой знал, что Гарри почувствовал не только смягчение гнусных мыслей, но еще резкий скачок адреналина, каким он бывает в моменты приятных переживаний.

Поэтому блондин не стал продолжать разговор и, не разрывая скрепления рук, направился дальше, волоча за собой Поттера. Тот ненадолго расцвел еле заметной улыбкой. Возможность дотрагиваться до глубин сознания Драко обескураживала. Настолько, что Гарри уже переставал понимать, правильно ли он поступает и должно ли быть все так?

Ведь он никогда ранее так не желал этих прикосновений. Его не брала тоска, когда рядом не было Малфоя, даже наоборот. Никогда не присутствовала необходимость в постоянном наблюдении за состоянием слизеринца.

А сейчас мальчик-который-выжил буквально за месяц превратился в мальчика-который-готов-погибнуть-ради-собственного-врага. И смыслом его жизни стали благополучие Малфоя и возможность всегда находиться рядом.

Гарри готов был поклясться, что что-то пошло не так.

Он не хотел, чтобы узы когда-нибудь исчезали. Он цеплялся за них, как за основу всех основ. И это поработило его.

- Ты - тупой, Поттер, - загробным голосом внезапно заявил Малфой, не удостоив спутника взглядом.

- С чего это вдруг? - Гарри на всякий случай чуть сжал пальцы, чтобы удостовериться, что руки все также держатся друг за друга.

- Тебе нужно за свою жизнь переживать, а ты обо мне печешься.

Поттер смутился. До него только сейчас дошло, что узы работают и в обратную сторону, а значит, Малфой отчасти в курсе о том, что копошится в темноволосой голове.

- Ну я… я уже умирал, мне не впервой. А вот что насчет тебя, не думаю, что тебе приходилось обращаться во что-то, наподобие этого Вельзевула.

- Тоже верно.

Малфой снова остановился и обернулся. Только теперь в его взгляде совсем не было злости. Отчаяние, паника и немая мольба. Губы его тряслись, плечи подрагивали. Он был на грани истерики.

- Поттер, мне страшно… Я больше не могу.

С этими словами он просто кинулся на Гарри и заключил его в крепкие, почти до удушья, объятия, уткнувшись лицом в плечо.

Через несколько секунд ошарашенный Поттер, застывший без движений как статуя, осознал, что ткань одежды на его плече намокла. Драко плакал. Он еле заметно вздрагивал и тихо скулил, заходясь в приступе страха от безысходности.

Накипело.

И Поттер решил дать ему возможность выплеснуть все то, что застоялось за года, молча сложив руки на его плечи, стараясь не спугнуть.

Минула минута, и вот уже Драко собрался с силами, пару раз ударив себя по щекам, чтобы привести в чувства, тут же отвернувшись от Гарри, наспех вытирая лицо.

- Вот сейчас я бы пожелал, чтобы ты умер, и никто никогда не узнал бы о моем позоре.

Поттер усмехнулся. В словах Хорька не было злобы. Это для него нормально.

- Никто никогда и не узнает. Я клянусь.

На этом их милая беседа оборвалась, и они поспешили в Отдел Тайн.

Дело в том, что после того, как Гарри с друзьями и Пожирателями разбомбили помещение, его решили не восстанавливать до лучших времен, которые предполагали отсутствие Волан-де-Морта в мире живых. Поэтому отдел пустовал. Идеальное место для злодеяний Нотта.

Темные стены были освещены несколькими заколдованными факелами, находящимися под потолком. Вдоль этих стен на ровном расстоянии друг от друга стояли… капсулы. Больше сотни. Те самые капсулы с пленниками. Зеленые полупрозрачные сосуды формой напоминали закрытый бутон розы. Внутри помимо парящих в невесомости пленников присутствовал визуализированный серой дымкой газ, он тонкой нитью обвивал тела, грозясь вспыхнуть и убить.

Сердце сжималось с каждым шагом, Гарри увидел в заключении Рона, МакГонагалл, Джинни, Миссис Уизли, Дина Томаса, который до последнего не должен был присоединяться к операции, и многих других.

Где-то в подкорках разума проснулась совесть. Он корил себя за то, что подвел Отряд и в очередной раз подверг опасности.

Поттер много кого увидел в этих капсулах, но среди них не обнаружил Гермионы. И как только он дошел почти до конца зала, стало понятно, почему.

Не доходя до последней стены, в метре от нее стоял пустой трон. Скорее всего, это обычное позолоченное кресло, но кто-то очень вычурный украсил спинку и подлокотники орнаментом и узорами, придавая мебели величественный вид.

По левую сторону от трона смирно, как солдаты, стояли люди в масках Пожирателей, их было не более пяти. По правую сторону сквозь тьму проглядывались силуэты рептилоидов, не превратившихся оборотней и еще нескольких существ, с которыми ранее сам Гарри не сталкивался, но по внешнему виду мог догадаться, что среди них точно есть Лесная Эльфика и Вампир. Остальных он не знал, да и Малфой, похоже, тоже.

Над этими существами возвышался перевернутый деревянный крест, висевший в воздухе. На кресте вниз головой была распята Гермиона. Одежда на ней была разорвана, все тело было изрезано, ее явно долго и беспощадно истязали. Лицо заливала подсохшая кровь. Судя по меркнущим стонам, она была еще жива.

- Это извращение какое-то! - даже Малфой был вне себя, увидев, что сотворили с девушкой.

Гарри, не помня себя от шока и ужаса, был готов рвануть на помощь, но громкий голос из ниоткуда заставил его замереть.

- Не так быстро, Поттер, - на троне образовался вихрь черного дыма, из которого появился кто-то в сером балахоне из рогожи, скрывающий абсолютно все части тела, даже лицо. - Если ты не заметил, она проклята, и будет под проклятием до тех пор, пока я не захочу его снять.

Это был Теодор Нотт. Его голос.

Он вальяжно откинулся на спинку трона и положил голень правой, согнутой в колене ноги на бедро левой, своей позой давая понять, кто тут “король”.

Гарри свирепел. Его колотило от злобы, но он не мог отвести взгляд от искалеченной подруги. Желудок скрутило от нагнетающей агрессии, она топталась по внутренностям, впивая свои острые когти в мягкие уязвимые ткани, разрастаясь в размерах и выбивая дух неожиданными спазмами.

Пограничное состояние ярости взяло верх, и гриффиндорец больше не мог сопротивляться натиску. Он просто кинулся в сторону Нотта, выкрикивая что-то вроде “Урод!”, “Как ты посмел!” и “Я тебя уничтожу!”. Не успел он достигнуть черты, как внезапный поток магической силы грубо оттолкнул его, от чего парень кубарем прокатился по полу.

Но это Поттера не остановило. Он попытался еще раз напасть, но в этот раз его перехватил Малфой, который ловко справлялся с брыкающимся телом.

- Уймись, сейчас не время, - сквозь зубы шепнул он, намекая на существующий план.

Теодору, похоже, шоу понравилось. Он одобрительно поаплодировал.

- Надо же, какой у вас терпкий и славный одновременно союз. Всегда знал, что вы идеально друг другу подходите.

Гарри перестал вырываться и пристально посмотрел в сторону трона. Нотт тем временем продолжал:

- Два лютых врага, не поладили с первых секунд нахождения в Хогвартсе. И не могли прийти к миру даже на протяжении семи лет обучения. О вашей вражде ходили легенды. Некоторые делали ставки, когда ожидать вашей очередной стычки. В школе было много недовольных друг другом, но только ваше несогласие почему-то обрело известность. И мне стало интересно, почему ваша вражда такая глобальная и откуда такой идеальный резонанс. Я наблюдал за вами. И не просто наблюдал. Я искал. И не безуспешно.

- Ты знаешь, да? - голос Малфоя звучал растерянно, будто кто-то нашел его старые нелепые фотографии из детства.

Нотт помолчал, а затем с некой издевкой добавил:

- Конечно знаю. Связанные кровью, да? Ох, вы даже не представляете, как это пошло звучит со стороны. Жаль, что часть души Темного Лорда, живущая ранее в Поттере, мешал вам почувствовать эти узы. Вот бы тогда школа повеселилась.

Гарри выскользнул из рук Малфоя, чисто для того, чтобы подойти на пару шагов ближе к Нотту и попытаться взглянуть под его капюшон. К сожалению, тьма под тканью скрывало его истинное лицо. Это приводило в содрогание еще сильнее, чем его речь.

- Откуда..?

- Порылся в голове у папаши Драко. Я понимал, что в семье у этих чудиков много секретов, а значит, легилименция отличный способ разузнать хоть что-то. Удивительно, но узнал я достаточно. Ох, Поттер, если бы знал, как Люциус на самом деле пекся о твоей жизни, надеясь, что ты явишь еще большее зло, чем Лорд, и сокрушишь его армию.

Брюнету подурнело. Как-то реальность совсем не в ладах с его мироощущением. Не очень приятно было осознавать, что в нем видели ячейку зла.

Малфоя этот разговор задел не меньше. Он сжимал кулаки до хруста, лишь бы не броситься бить сокурсника.

- Если ты все уже тогда знал, зачем было пытать и убивать моих родителей? - яростно кричал он, его крики бились о тяжелые стены гулким эхом. - Чего ты хотел этим добиться?

- Я просто проверял теории. Эта была предложена Маревом. Отчасти он пробудил в тебе тьму, но не до конца. Кстати, о Вельзевуле я также узнал в тот день, когда применил легилименцию. Представляешь, твои родители были в курсе того, что растет внутри их чада, но ничего не сделали, чтобы остановить это.

На этот раз Гарри пришлось перехватывать Драко, чтобы тот все-таки не сорвался. А Нотт ликовал, и даже посмеивался.

- Да ладно, Поттер, ему все равно придется идти ко мне, так что не держи его. Кстати, ребята, вы должны мне кое-что отдать раньше, чем я получу то, зачем вас сюда позвал.

- Что же? - хором спросили парни.

Теодор опустил правую ногу на пол, сравняв стопы обеих ног вместе, и склонился, вытянув руку ладонью вверх.

- Очкарик, мне нужен один камушек. Он же дополнительная жизнь, которая лежит в кармане твоих штанов.

Гарри и Малфой обмерли. Душа ухнула, сделала сальто и вывернула внутренности наизнанку.

Они попались. Что-то пошло не так. Где-то судно плана заимело брешь.

- Отдавать не собираетесь? - человек в мешке требовательно дернул рукой.

Связанные переглянулись. В их глазах отражались эквивалентные эмоции : паника, смятение и беспомощность. А еще главный вопрос - что делать.

Безусловно, отдавать такой спасительный трофей в их планы не входило. Хотя задумка давно уже покатилась к чертям, и надо было срочно придумать, как избежать самого страшного.

Не дождавшись ответа, Нотт надменно прыснул.

- Ну, я предлагал по-хорошему.

Он похлопал в ладони, будто бы подзывая к себе слугу. В этот момент под потолком раздался громкий хлопок и гул какого-то механизма. Сверху вниз по стене справа, где было еще немного места, спускались на канатах три капсулы. Внутри них были запечатаны трое: Полумна, Невилл и… Блейз. Капсулы приземлились ровно между Флитвиком и Кингсли.

Дальше - хуже. Дверь в зал отворилась и в сторону Нотта направилась очень странная девушка: волосы ее были бархатные, густые, ядовито-желтого цвета, длиной до пояса; на болезненно тощем теле, на котором из одежды была только черная тряпка вокруг грудной клетки и такая же вокруг бедер, были выгравированы руны; полностью черные без зрачков и белка глаза обрамлены неестественно пышными ресницами, а лицо при этом бледное и костлявое, будто кожа легла сразу на поверхность черепа.

Эта девушка тащила за собой кого-то. Она одной рукой держала железный обруч, обвивающий горло жертвы. Предмет впивался прутьями, растущими из его поверхности к центру, глубоко под кожу жертвы.

Ею оказалась Агнесса. Она будто находилась под гипнозом: глаза открыты, дыхание есть, но больше никаких признаков жизни.

Сердце Гарри ушло в пятки. Он почти задыхался, хотел бы думать, что все происходящее - просто кошмар, и они скоро проснутся.

Но нет. Все слишком реально. Страх слишком велик.

А Малфой вообще больше не шевелился. Он просто примерз к одному месту и пропал мыслями глубоко в себе. Безысходность поглощала, блондин был на грани того, чтобы просто сдаться.

- Как видите, даже ваш чудесный друид вам не поможет, - Нотт дождался, когда девушка с желтыми волосами доберется до него и добавил. - Моя милая Прозерпина надела на вашу Агнессу “ошейник грешника”. Даже если Агнесса очнется, любое ее магическое действие будет расценено Вселенной, как грех, и вскоре она погибнет.

Так называемая Прозерпина явно тоже была друидом. И судя по тому, как она довольно скалилась, причинение вреда соратнице вызывало у нее оргазмические припадки.

В следующий момент из толпы Пожирателей смерти вышел один человек. Он дошел до трона, развернулся лицом к “гостям” и снял маску.

Логическая цепочка действий треснула по швам, а идеальный план раскололся и рассыпался крупицами. Любой шанс на спасение теперь казался сказкой для детей.

За маской пряталось знакомое лицо. Пэнси Паркинсон. Только теперь она была обезображена, кожа на щеках сморщилась и напоминала рыбьи жабры. Глаза отекли, но горели ярко-красным цветом. Губы широко улыбались, оголяя окровавленные удлиненные клыки.

- Что ты с ней сделал? - на выдохе выпалил Малфой и импульсивно дернулся в попытке достать свою волшебную палочку.

Но у него не вышло. Под гипнотическим не мигающим взглядом Пэнси его согнуло пополам, а руки сами разошлись по швам.

Попытка Гарри тоже не увенчалась успехом: его отбросило назад, и руки пригодились для того, чтобы успеть их подставить и не разбить спину.

Нотт усмехнулся цирку, творящемуся вокруг него, затем встал с трона и сделал несколько шагов вперед. Его ноги цокали, соприкасаясь с полом, этот звонкий звук напоминал удар острых каблуков. Он встал рядом с Паркинсон и положил ей руку на плечи, с увлечением наблюдая, как парни все еще пытались достать палочки и сопротивляться изумительной невербальной магии.

- Остыньте, здесь обрел дом новый уровень магии, который вам не под силу осознать. - Он дождался, пока два тела примут свою участь и опять замрут. - Что касается Пэнси, то я ей просто помог.

- Что за помощь такая? - Гарри закашлялся.

- Любовь. Одержимость. Ненормальная тяга к человеку и маниакальное желание обладать. Все это пожирает человека, ведь в настоящей любви чувства всегда безответны. Паркинсон до безумия “любила” Драко. Ты знал об этом?

Малфой на эти слова лишь фыркнул, позволив Нотту разглагольствовать дальше.

- Ох, бедняжка была в агонии и просто не подавала виду. Ее безответные чувства давно прожгли дыру в ее душе. А когда я поведал ей, что на самом деле значат эти ваши с Поттером “кровавые узы”, ее совсем накрыло.

- И что же они значат? - наперебой спросили оба.

- Близость. Желания. Единение сознаний. Порок и порой страсть. А еще невербальная клятва о том, что вы предначертаны друг другу до конца жизни.

Звучало из уст этого странного человека очень непристойно. После этих слов Гарри и Малфой старались не пересекаться взглядами.

- Всего этого желала Пэнси. И я подарил ей возможность больше не чувствовать угнетение и печаль. Я очень люблю иллюзии и дар убеждения. Я смог убедить Паркинсон в том, что быть кем-то другим это здорово, и она захотела стать вампиром. И получился интересный экземпляр. Такой красивый утонченный человекоподобный вампир-полукровка. Гены кровососущего существа увеличивают магические силы, поэтому любое заклинание становится мощнее и разрушительнее. Так, например, ее блестящая иллюзия, которая заставила вас думать, что перед вами обычная Паркинсон, и она все еще на вашей стороне.

- Ты просто воспользовался ее болью и чувствами!

Удивляло, но Драко был вне себя от ярости. Он в очередной раз попытался достать палочку, но не успел.

- Сектумсемпра! - внезапно выкрикнула Паркинсон и из ее волшебной палочки, которая, как оказалось, все это время была зажата в руке, вырвалась такая яркая вспышка заклинания, что от ее мощи задрожали и завибрировали сосуды, ударяясь о стены.

Никто ничего не успел.

Заклинание просто вонзилось копьем в грудь Малфоя и пробила трещину толщиной с его собственную шею и длинной от ключицы до живота. Ужас в его глазах застыл льдинками померкшей надежды.

Снова. Он испытал это снова. И на этот раз сильнее, больнее, и он сокрушен.

Хлынула кровь из раны, изо рта, диким булькающим кашлем и предсмертной кровавой рвотой. Тело пошатнулось и, спустя пару секунд, с грохотом обрушилось на пол, продолжая биться в конвульсиях.

Секунду другую Поттер стоял, как вкопанный, в состоянии аффекта наблюдая за неожиданным поражением. Не совсем соображая, он ринулся к Драко и упал рядом с ним на колени.

Преодолевая самый сильный мандраж, дрожащими руками гриффиндорец достал свою волшебную палочку и, направив ее на глубокую рану, попытался с помощью Вулнера санентур исправить действие проклятья.

Но ничего не происходило. От слова совсем.

- Я же говорил, что сила заклинания увеличивается, - победно гаркнул Нотт. - Поэтому его действие невозможно отменить. Это точка невозврата.

Гарри был отсечен от реальности. Его оглушило ультразвуком от собственных мыслей. От единственной мысли в его голове - Малфоя убили. Пуф! И все, нет его! Мёртв Драко. По-настоящему мёртв. Вот он был, а вот он уже закатил глаза и больше не дышал.

Как контуженный, Поттер потерял связь с пространством, он его просто не ощущал, все плыло и сливалось в однородную жидкую массу. Он схватил Малфоя за плечи, попытался растрясти, но все без толку. Хорька больше нет.

Где-то под сердцем защемило мышцу, гланды саднили от напряжения, хотелось кашлять и выхаркивать горечь потери. Гарри плакал. Из его глаз непроизвольно просачивались слезы, он не мог это остановить. И не хотел.

Он просто понимал, что не успел. Не смог.

Хотя у него оставался еще один выход. Не самый лучший, но мог помочь. Брюнет на автомате полез в карман штанов, чтобы достать спасительный, хоть и скверный подарок.

И в этот же момент его голову пробил стремительный внутренний удар. Виски сжимало, как от кислородного голодания, в глазах зернился шум неисправного телевизора, скулы свело в неистовых спазмах, а тело пронзила острая мышечная боль.

Гарри хотел было закричать, но язык запал назад, и вот-вот изо рта должна была пойти пена. Дышать было невозможно, а управлять телом стало еще тяжелее. Парень повалился на спину. Столкновение с полом было настолько сильным, что с лица соскочили очки и отлетели куда-то в сторону.

Поттер под очередным приступом боли перевернулся на живот и скомочился. Вены горели изнутри, бросало то в жар, то в холод. Хотелось содрать с себя кожу, мышцы, порвать сухожилия и раздробить кости, лишь бы остановить эту пытку.

Сердце стучало так быстро и агрессивно, будто пыталось проломить защиту грудной клетки и выброситься, как киты на сушу.

Что-то рвалось наружу.

Вскоре муки оборвались также резко, как и начались. Тело расслабилось, язык лег в привычное положение, дыхание постепенно нормализовалось, взгляд прояснился. Слишком прояснился.

Гарри резко развернул голову и понял, что отчетливо видел без очков убитого Малфоя, его безжизненно закатанные глаза, застывший немой крик о помощи на губах. Его прекрасное омертвленное бледностью лицо.

Раздалось неприятное цоканье - Нотт подошел к Гарри максимально близко, заставив того резко присесть и отползти в сторону, случайно вляпавшись в загустевшую на полу кровь.

- Ты же хорошо видишь меня?

Поттер отлично видел Нотта, также он видел, что тот в руках сжимал камушек с дополнительной жизнью, который теперь не ощущался в кармане.

Видимо, вывалился, пока Гарри бился в припадке.

- Я знаю, что твое глупое испуганное выражение лица значит “да”. А ты догадываешься, почему?

Гарри поежился, не решаясь подниматься на ноги. Боялся, что все его мысли обрушат его обратно на пол, и он разобьется на осколки, как самый обычный крестраж.

Все было слишком очевидно.

Как бы пытаясь опровергнуть свои самые страшные опасения, парень со шрамом на четвереньках подполз к Малфою и приложил дрожащие пальцы к месту на шее, где могла бы биться сонная артерия. Но, к сожалению, никаких признаков работы сердца. Кожа холодела, а тело начинало коченеть.

Вновь острый удар хлыстом негодования и скорби, Гарри еле сдерживал новый поток отчаянных слез. Нотт тем временем довольно говорил:

- Ты догадываешься. Вельзевул - это ведь как патология. Передается по наследству, через кровь. По законам магии, грех должен жить с грешниками, пока их род полностью не вымрет. Поэтому постепенно в тебе пробудится зло, пытающиеся переселиться из мертвого тела в живое.

- Почему я?

Это было непонятно. Да и вообще все действия Нотта напоминали сюжет игр на выживание, где нет связанного сюжета, есть только испытания и острые ощущения.

- Ты серьезно думал, что я доверю демоническое сокровище такому неудачнику и слабаку, как Малфой? За время, пока Марев с помощью своих жестоких приемов пытался пробудить в нем Вельзевула, я понял, что на него надежды нет. И моей целью стал ты. Ты больше подходишь для переносчика.

- Чего?

- Так называют людей, в которых из семя зла взросло существо. Ты сильнее, уже несколько раз умирал и воскресал. Победил одного из сильнейших темных магов. Ты определенно гораздо лучше Драко. Я знаю, что ты думаешь: “ну и нахрена он устроил весь этот цирк”. Отвечаю - мне просто очень скучно жить. А тут хоть какое-то развлечение. Захватывающая игра получилась, не так ли?

Гарри хотел было кинуться с кулаками на Теодора, но еле сдержал себя, сильно закусив нижнюю губу до крови.

Он знал, его провоцируют, чтобы побыстрее призвать Вельзевула.

- Все еще сопротивляешься? А если я тебе скажу, что ты будешь не один?

Нотт закопошился и зашуршал мантией, которую вскоре скинул с себя.

И Поттер понял, почему слышал цоканье при его шагах.

Слизеринец почти полностью превратился в огромного, стоящего на двух ногах (копытах) козла. Только туловище и руки оставались человеческими. Даже лицо больше походило на животное, и на голове уже виднелись крепкие длинные рога.

- Что ты такое? - одними губами прошептал Гарри.

Он хотел бы, чтобы все оказалось просто плохим сном.

Это должно было быть плохим сном.

Почему он не просыпается?

Нотт хитро осклабился.

- Я такой же, как Малфой. Однажды я случайно заставил согрешить одно прекрасное создание, Прозерпину. Я ее сильно обидел, она попыталась наслать на меня проклятье, в итоге почернела сама, а во мне посеяла зло. В отличие от Агнессы, Прозерпина меня не покинула. Она помогла мне понять, что со мной не так, и открыть совсем другой мир. Именно тогда я узнал о судьбе Драко, именно тогда я понял, что с ним произойдет в будущем. Именно тогда я начал интересоваться тем, что маглы каким-то образом прознают о существах из магического мира и создают письмена со своими прототипами нашего мира. Это показалось мне странным и опасным. И тогда я все понял.

Нотт опустился на одно колено, чтобы его лицо, или уже можно сказать, морда была на одном уровне с лицом Гарри.

- Я понял, что мания Волан-де-Морта на чистую кровь - это не основной посыл. Это только начало. Финальный смысл состоит не в том, чтобы оставить в мире только чистокровных. Грядет война, Поттер. Война, в которой маглы найдут слабое место в магическом мире и поработят нас, истребят, не оставят ни следа.

- Но почему?

- Потому что они боятся. И чрезмерно любопытствуют. Они развиваются, но совсем неверно используют дары своего развития. И они погубят все, что хоть как-то отличается от них. Совсем скоро магия перестанет существовать, и волшебники и магические существа превратятся в прах. Я это понял достаточно рано, поэтому еще до смерти Темного Лорда начал искать сторонников. И вот теперь мне удалось собрать целую армию! Конечно, были и те, кто не приветствовал мою теорию, как, например, Кингсли, поэтому пришлось изрядно извратиться, чтобы хотя бы на время убрать мешающие объекты.

- Твои методы ничем не отличаются от Волан-де-Морта!

Поттер был очень зол. Но не мог не согласиться, что теория Нотта очень смахивает на правду, а значит, катастрофы в любом случае не избежать.

- Отнюдь, - парнокопытный отрицательно покачал головой, - я не собираюсь убивать всех, кто не годен. Я с радостью приму любого грязнокрового, если он уважает магов и чтит волшебство. Я не причиню вреда тем маглам, что не будут враждебно настроены против магии, тем, кто готов жить в мире и согласие. Ну и признать наше величие, конечно. Однако те, кто захочет покорить волшебных существ и магов, кто посмеет использовать нас в корыстных мерзких целях или для опытов, а также те, кто будет стремиться к уничтожению нам подобных, будут наказаны самым жестоким образом. Если верить Прозерпине, то в мире маглов есть прототип существа, которое прорастает во мне. Бафомет, так они его зовут. Один из приближенных к людям демонов. А еще истинное обличие моего существа смахивает на Зверя, он же Омен, он же Антихрист. Такое антигуманное создание, карающее всех неугодных. Так вот я решил стать этим самым Зверем для всего человечества.

- Ты мозгами поехал!

- Когда в тебе проснется Вельзевул, ты поймешь меня и мое безумие.

Нотт вдруг обхватил пальцами лицо Гарри за подбородок и чуть приподнял его голову, гордо разглядывая измученные черты. Брюнет не мог ему сопротивляться, он окаменел, как под заклятием оцепенения.

А полудемон начал нашептывать сладкие речи, отчего плыло сознание:

- Поттер, не сопротивляйся. Просто прими его. Прими, как родного, и он щедро отблагодарит тебя. Ты станешь обладателем дьявольской, невиданной силы, которая способна разрушать и строить заново целые города и страны. Мы с тобой вместе создадим самый лучший мир, где больше не будет войн, не будет разделений, магл ты, полукровка или чистокровный. Это будет настоящая магическая утопия.

Слова отравляли, вливаясь по грамму в затуманенный мозг. Гарри начинал думать о том, что не такая уж это плохая идея, сотворить мир без враждебно настроенных людей. В конце концов, тогда и его друзья останутся живы и здоровы, главное правильно им все объяснить.

Однако эти выводы в миг превратились в ничто, когда Поттер через плечо Нотта вновь увидел висящую вниз головой, избитую Гермиону. А вдогонку еще всплыл образ измученного бесконечными пытками Малфоя. Все резко встало на свои места.

Гарри с большим усилием оттолкнул от себя недо-козла и, резко поднявшись на ноги, отчего слегка закружилась голова, трясущейся рукой вытянул перед собой палочку.

- Ни за что! - крикнул он достаточно громко. - Я никогда не опущусь до такого уровня, как ты. Я не стану добиваться мира через войну.

Он начал замахиваться палочкой, выстреливая одно боевое заклинание за другим, но Нотт даже не пошевелился. Его ловко защищала Паркинсон, которая с легкостью отбивала каждое заклинание. Вскоре, оказавшись максимально близко, она схватила Поттера за руки и так сильно заломила их за его спиной, что парень заорал от боли, думая, что она вывихнула всевозможные мышцы.

Как только Гарри выронил свою волшебную палочку, Пэнси пнула его под коленку, заставляя упасть на ноги, затем, одной рукой продолжая удерживать парня за запястья, другой рукой вцепилась в лохматые темные волосы, насильно поднимая голову.

У девушки явно приумножилась и физическая сила после превращения.

- Что ж, раз ты не хочешь быть избранным, тогда Малфой возьмет на себя эту роль, - с язвительной ухмылкой проговорил Нотт. - Благодаря тому, что “дополнительная жизнь” искажает сущность человека, есть вероятность, что к крайним мерам прибегать не придется, и Малфой быстро примет своего нового хозяина.

Он прошелся мимо Поттера и встал рядом с мертвым Драко, подбрасывая вверх “дополнительную жизнь”.

У Гарри внутри все сжалось в острый тягучий комок. Он прекрасно знал, что сейчас будет.

С одной стороны, он жаждал этого. А с другой, готов был повторно убить Малфоя, лишь бы тому не пришлось переживать все то, что предстояло.


========== Биологическая терапия ==========


Комментарий к Биологическая терапия

Чтобы были понятны дальнейшие события.

Прозерпина - в древнеримской мифологии богиня подземного царства. По легенде, ее полюбил Плутон и утащил с собой в подземное царство. Однако вскоре ему пришлось отпустить Прозерпину, но перед этим он дал ей попробовать гранатовое зернышко, чтобы она не забыла царство смерти и вернулась к нему. И после Прозерпина половину года проводит в царстве мертвых и половину — в царстве живых.


Фраза под звездочкой (*) - это заключительная фраза, которую я услышал загробным нечеловеческим голосом в своем самом страшном кошмаре. До сих пор ее помню. И для меня эта фраза конца.

Нет, я не боюсь тьмы или темноты. Но вы представьте, что произойдет с человечеством, когда все источники света погаснут.

Eluveitie - Ategnatos


Еще некоторое время Нотт испытующе смотрел на Гарри, а тот с приступом панической атаки вытаращился в ответ, подсознательно надеясь, что сейчас произойдет чудо, и все будут спасены сами по себе.

Конечно же, чудес не бывает, и все это сказки для детей, которые только усугубляют взросление. Может быть, если бы детей с младенчества приучали к беспросветности грядущего будущего и ко всем страстям реального мира, люди не были бы так слабы и ничтожны. И никто бы не разочаровывался в своем бытие.

Как бы там ни было, парнокопытный уже принял решение. Поэтому он подкинул мерцающий пугающим огоньком камушек с дополнительной жизнью и, пока тот не успел рухнуть вниз, выстрелил голыми руками зарядом огненно-черной энергии. Эта бесплотная, но очень мощная сила спровоцировала небольшой взрыв, из-за которого волшебный предмет разорвало на мельчайшие осколки. Эти самые блестящие в свете слабых факелов микроэлементы сгруппировались в неровную сферу и воронкой всосались в глубокую крупную рану на теле Малфоя.

Под покровом кожи Гарри зашевелились нервные окончания, как червяки во время дождя, что-то неживое в его теле импульсивно дернулось, отчего сам парень чуть было не вырвался из жесткого захвата слишком сильной Пэнси.

В тот же миг остаточный эффект в виде мерцающей оранжевым светом волны прокатился по всему телу мертвеца, от головы до пят, и увечье стало исчезать. Легко можно было разглядеть, как организм Драко ожил и принялся залатывать дыры, слой за слоем восстанавливая разрушенные ткани, наполняя сердце и каждый поврежденный орган кровью.

С тем, как воссоздавалось тело Малфоя, Поттер испытывал не самую приятную отдачу. Температура его тела сильно подскочила, удивительно, как брюнет еще не вспыхнул, кожа и мышцы лихорадочно пытались обтянуть скелет плотнее, чтобы не быть разорванными от слишком быстрого кровообращения, поэтому преобладало дикое желание раздеть себя до костей, и от такого припадка спасала только Паркинсон.

Восстановление прошло успешно, как только последние слои кожи воссоединились, грудь Малфоя резко дернулась вверх, и он задышал, усиленно и прерывисто.

- Драко Малфой, - Нотт подпнул его в бок копытом, - с возвращением.

Гарри видел, как ресницы блондина распахнулись, а мимика на лице, хоть и пробудилась, однако не проявляла никаких ярко-выраженных эмоций.

И это не удивляло. Воскрешение - отвратительный процесс. И после него мозг за доли секунд перерабатывает такой массив информации, что в голове еще долго потом стоит треск, похожий на механический шум.

Нотт перевернул свою правую руку ладонью вверх, и тут же в его пальцах появилась черная палочка. Это была палочка Малфоя.

Было непонятно, почему волшебный инструмент решил подчиниться воле чужого волшебника, но, к сожалению, это случилось.

Рука взмыла, а палочка была направлена ровно на грудь только что очнувшегося Малфоя.

Поттер знал, что сейчас должно было произойти. Из-за этого подгоняемое зашкаливающим уровнем адреналина сердце тарабанило ускоренную похоронную.

- Круцио! - выкрикнул полукозел.

Сдавленный крик разносился по всему залу, Драко выгибался дугой и вертелся, как ошпаренный, подстегиваемый повторяющимися раз в минуту мучительными судорогами.

И Гарри тоже это чувствовал. Возможно не так, как сам Малфой, но переданной силы пыток хватило, чтобы его тело контужено извивалось и пыталось выскользнуть из женских неприятных рук.

Но еще более жутким стал срывающийся на гортанный хрип одичалый крик, когда Теодор решил применить легилименцию. Он не просто копался в памяти сокурсника, он буквально выгребал захороненные в глубинах подсознания самые кошмарные воспоминания, страданиями от которых можно было снабдить каждого второго человека на планете, чтобы соблюсти закон равновесия.

Драко видел все: от неудач в школе и холодного отношения в семействе, до злосчастного времени, когда он состоял в списке Пожирателей смерти и прислуживал Волан-де-Морту.

И Гарри тоже это видел. И не просто видел, он переживал вместе с жертвой каждое горькое событие как свое собственное, сжимался в комок от боли, как физической, так и психологической, подчинялся унижениям и зверским извращениям, которыми были переполнены дни служения Темному Лорду.

Наблюдая, как Малфой ерзает и бьется в конвульсиях, ощущая ядовитый привкус исполинских мук, Поттер не выдержал и рухнул на пол, зажмурившись, как животное, над которым кто-то замахнулся рукой.

Но только вместо пощечины, его ожидало нечто более мразное: Пэнси, вообразив себя кем-то выше знаменитого мальчика-который-выжил, с усилием наступила на его ребра ногой и давила, пока не услышала соответствующий хруст.

Было ужасно. Темно и страшно. Была агония. Общая, или каждого по отдельности, понять невозможно.

Гарри хотел перебить эти ужасные воспоминания, хотел докричаться до Драко, но сила Круциатуса и Легилименции преобладала, поэтому он, похоже, просто начал терять рассудок.

Но пробудил Поттера внезапный рев. Именно животный рев, в который перерос предсмертный крик.

Он распахнул глаза. Хотя от влаги, поступающей из глаз от боли, взгляд был затуманен, хорошее зрение все еще сохранилось, а значит, можно еще некоторое время протянуть без очков.

Но уж лучше бы он не мог все это видеть, подумалось Поттеру от представшей перед ним картины.

Малфой лежал в какой-то неестественной позе, будто его сбросило с башни астрономии, и все тело переломало. Рот его был широко раскрыт. А изо рта, дымясь, как сотни паучьих лап, пробиралось что-то. Что-то черное, полупрозрачное и не материальное. Это была видимая энергия. Под гортанные булькающие звуки и конвульсивное вздрагивание всех мышц поочередно, клешни черной бесплотной массы растекались по телу и обволакивали его, как новый слой кожи. Новый слой существа.

Малфоя резко перевернуло со спины на четвереньки, и он начал разрастаться в размерах. Но не так, как это бывает с оборотнями. Он превращался не в настоящего волка, а в громадное немыслимое чудовище, вся сущность которого состояла из черной энергетической материи. Эта материя никогда не находилась в состоянии покоя, она двигалась, циркулировала вокруг старого тела, как кровь по жилам, наращивая новый слой мрака.

Вскоре существо поднялось на огромные задние лапы и выпрямилось. Высотой оно достигало потолка. У него было мускулистое черное тело, широкие вздутые плечи, такие же мощные, если так можно выразиться, передние лапы, свисающие до колен и снабженные длинными крепкими когтями, вытянутая морда, напоминающая прогнивший череп вымершего существа, широкая пасть, вмещающая острые длинные клыки, а также глаза, пылающие синим огнем. На голове, как ветви массивного дуба по весне, распустились толстые завитые рога, за спиной вырастали костяные крылья, ниже пояса образовался длинный хвост со стрелкой на конце, который яростно бил по полу, заставляя стоящие вдоль стен сосуды грохотать.

Поскольку монстр состоял из энергии, магнитные поля иногда создавали помехи, и оболочка искажалась, на миг показывая безжизненного Малфоя внутри.

- Добро пожаловать, Вельзевул, чье второе имя - Баал! - поприветствовал его Нотт торжественным голосом.

Вельзевул обернулся на голос и, издавая боевой рев, хотел было кинуться на Нотта, но тот лишь выставил вперед свою ладонь и этим жестом усмирил монстра.

- Мы с тобой братья, нам незачем бороться.

Зверь рыкнул, но нападать не стал.

А Гарри просто не верил своим глазам. Он с трудом встал на ноги и, пошатываясь, подошел чуть ближе, пытаясь разглядеть величественное и нагоняющее дикий страх существо.

Это сон. Это должен быть сон. Надо проснуться.

Не сон, а кошмар. Но все-таки явь.

И это удручало еще сильнее, заставляя колени подгибаться под сознанием обреченности от всего происходящего.

- Впечатляет, да? - Нотт заметил поведение Поттера. - Жаль, что ты отказался принять этот дар. Не пришлось бы устраивать боевое представление.

Словесные ребусы перестали быть загадкой, как только парнокопытный кивнул Прозерпине и та, прикусив основание кисти свободной руки, махнула ею по воздуху, разбрызгивая капли своей крови.

Эти капли размножились и вспыхнули, заполняя светом все пространство. Как только вспышка померкла, Гарри оцепенел от неожиданности. Все живые и прибывающие в сознании резко переместились в другую локацию. Они находились на поляне посреди возвышающихся вокруг скал.

Гарри не знал этого места и не понимал, как так быстро и безболезненно можно было переместиться.

А главное, зачем.

- В Министерстве слишком мало пространства для таких масштабных действий, - пояснил Нотт, обращаясь к каждому.

- Что ты задумал? - дрожащим голосом бросил Гарри.

- Это вынужденное мероприятие. Дело в том, что даже после побочного действия дополнительной жизни ваша с Малфоем кровная связь по-прежнему существует. А это станет помехой для развития сил Вельзевула. Поэтому кто-то один из вас должен умереть. Умрешь ты - продолжим с Малфоем. Уничтожишь Драко, что маловероятно, - Вельзевул перейдет к тебе. Я в любом случае в выигрыше, даже успею насладиться потрясным зрелищем.

Гарри не успел ничего сказать и только глухо охнул, когда обнаружил, что в его руке, откуда не возьмись, появилась его волшебная палочка.

Возможно, ее в ладонь незаметно вложила Паркинсон, однако, тогда она как-то смогла переместиться ближе к своему вождю, чтобы с лучшего ракурса увидеть представление.

Нотт обернулся на Вельзевула и заговорил на неизвестном, явно древним или выдуманном языке. Поттер не знал, что он сказал монстру, но судя по реакции, это было явно науськивание, чтобы уничтожить врага.

Вельзевул кинулся в сторону громом пораженного Гарри. Тот не нашел ничего лучше, чем попробовать Экспеллиармус. Конечно же, заклинание не подействовало, и мощная лапа, как муху, смахнула Поттера в сторону. Тот отлетел на несколько метров и ударился головой о скалу. Мозг затрещал, как радиоприемник, находящийся в неисправности, и грозился раскрошиться.

Времени на то, чтобы прийти в себя, совсем не было, поэтому Гарри, все еще чувствуя головокружение, принялся обороняться. Но куда его защитным заклинаниям против дьявольской, раскатывающейся от самого чудовища разрушительной энергии, оставляющей после себя лишь раздробленные камни и прожженную до праха траву.

А использовать боевые заклинания гриффиндорец не решался. Он просто не мог. Он знал, что там, под покровом темной материи спрятан человек, за чью жизнь он отдал бы свою.

Да и монстр не спешил расквитаться с противником. Он швырял Гарри из стороны в сторону, бил о скалистые возвышения, хлестал энергетическими потоками, как плетью, вонзал свои острые когти, протыкая ноги, плечи, сдирая кожу и обезоруживая, пытался даже откусить руку. Но не было ни одного по-настоящему смертельного ранения.

- Да добей ты уже его! - кричал ему нетерпеливый Нотт.

Но Вельзевул тянул. Возможно, он в меру своей кровожадности просто игрался с жертвой, а возможно, где-то там, в закоулках темного сознания его удерживали последние нити души Малфоя.

Поттер пытался связаться с ним, найти хотя бы одну волну, но адская мощь демона перебивала любую мысль.

И вот, будучи избитым и раненым так, что кровь хлестала из каждого участка кожи на теле, и потерявшим палочку, Гарри был впечатан в огромный валун. Сил совсем не оставалось, гортань хрипела и пересохла, издавая предсмертные хрипы.

Он не мог себя защитить. Он не мог никого защитить. Он не способен убить Малфоя, кем бы тот не оказался.

Он. Не. Мог.

Чудовище, похоже, наигралось. Протаптывая массивными лапами взрыхленную мертвую землю, Вельзевул подошел к Гарри и, схватив того своей громадной ладонью вокруг горла, поднял его, как тряпичную куклу на метра два над землей.

Плывущим под мытарством взглядом Поттер пытался в этих горящих огнями преисподней глазах обнаружить хотя бы мелкий отголосок того Малфоя, что совсем недавно просил у него помощи.

Но ничего, абсолютно ничего не видел. Тотальная черная сила Зверя. И квинтэссенция желания уничтожать, собранная со всего человечества.

Вот и все.

Вот и конец.

Все как в том сне, где Драко убил Гарри и обратился в чудовище.

Сраженный герой уже готов был принять свой смертельный приговор, как вдруг внезапный девичий визг заставил всех, даже Вельзевула, обратить свой взор на объект, издаваемый звук.

Это была Прозерпина. Она выпустила из рук обруч, в котором была заключена шея Агнессы, и с широко раскрытыми глазами рассматривала свои запястья. Она выглядела очень напуганной.

- Прозерпина, милая, что такое?

Нотт хотел подойти ближе, но замер, как только девушка бросила на него свой взгляд, наполненный растерянностью и обреченностью, будто бы она узнала о том, что умрет через пару минут.

- Теодор, прости меня, - шептала она сиплым голосом и панически попятилась назад.

- Объясни, что с тобой? - парнокопытный был очень взволнован, ведь Прозерпина являлась одной из ключевых частей всего его плана.

Девушка с желтыми волосами быстро замотала головой, поджимая губы. Ей было очень страшно.

- Теодор, прости, они пришли.

- Кто пришел?

- Мертвые. Они зовут меня.

- Нет! Еще же рано!

- Два дня до окончания срока. Я должна идти, они зовут.

Прозерпина крупно дрожала с головы до пят, обнимая себя руками, да и Нотта тоже неслабо так трясло.

- Нет! Ты не можешь меня бросить сейчас!

- Прости, Теодор, прости. Они зовут.

Земля под ногами задрожала, и Вельзевулу это не понравилось. Он разжал пальцы, отпустив Гарри, и резко опустился на четвереньки, рыча и готовясь к атаке, будто сторожевой пес.

Гарри упал на спину и, покряхтывая, все-таки нашел в себе силы приподняться на локтях. Зрение начинало покидать его, да и слишком большое количество ударов головой давало о себе знать, однако он все еще мог разглядеть чудовищную картину, которая возникла перед ним.

Земля пошла трещинами, и ровно на местах образования скола начали пробиваться… руки. Десятки рук. Они были костлявые, вся кожа поверх была сгнившая, в гадкой зеленой слизи, лежала кусками, как обгоревшая. Руки тянулись к Прозерпине, которая стояла в самом центре, опустив голову и почти падая.

Как только посланники подземного царства ухватились за ее ноги и руки, они потащили девушку вниз за собой. Вскоре земля поглотила ее вместе с руками мертвых, и поверхность почвы вновь стала ровной, словно ничего не случилось.

- Как жаль, что Прозерпина любима Плутоном, и ради него ей приходится жить на два мира - мир мертвых и мир живых, - трагично произнес Нотт и почти повернулся к Вельзевулу, чтобы все-таки отдать приказ, но не тут то было.

Видимо, как только Прозерпина исчезла, ее гипнотические чары перестали действовать. И Агнесса резко открыла глаза. В них бушевала война космоса, взрывы сверхновой и столкновение умирающих планет. И на ее лице нарисовался безумный ехидный оскал, не сулящий ничего хорошего.

- Убей ее! - скомандовал Нотт Вельзевулу, и тот уже несся навстречу своей жертве.

Но нельзя так легко победить Агнессу.

Она резко опрокинула голову назад и широко раскрыла рот, который начал извергать протяжный оглушающий и настолько мощный звук, что под ним содрогалась не только земля. Небеса, скалы, да и все, что было рядом.

Зверь, не добежав до нее, резко сжался и с ревом в унисон упал на колени, зажимая огромную голову лапами. Звук оказался убийственным, отчего энергетическая форма Вельзевула начала искажаться, иногда пропуская сквозь себя Малфоя. Он все еще был заточен внутри и дико кричал.

Нотта также скрутило, он заметался, зажимая локтями свои козлиные уши, явно теряя контроль над ситуацией. Вообще все существа-сторонники Нотта вокруг сошли с ума. Они рычали, шипели, ревели и бились в конвульсиях, некоторые разбегались и, судя по эху расплескавшейся воды, скидывались с обрыва в водоем.

И только Гарри не ощущал никаких чудовищных последствий. У него лишь от громкости гудела голова, и постепенно терялось зрение.

Агнесса, не закрывая рот и не прекращая крик, начала выпускать из себя растущие в длину щупальца. Они напоминали ожившие корни деревьев. Эти щупальца хватали каждого, в том числе Вельзевула, кто пытался нанести урон друиду, и блокировали возможность двигаться, а для тех, кто все же ускользнул, Агнесса выпускала вспышки яркого острого света, эти вспышки заживо сжигали дичь, только соприкоснувшись с ней.

Нотт был поражен одной из таких вспышек, но не был сожжен. Он просто валялся на земле и дрыгал копытами, руками закрывая поврежденные глаза.

Из-под розововолосой девушки, будто бы там под землей было целое хранилище, начали появляться черные вороны. Они громко каркали и спиралью поднимались вверх, а затем стрелой устремились всей стаей в сторону Нотта.

Как бы тот не сопротивлялся, вороны окружили его и, превратившись в черную липкую массу, похожую на смолу, облепили полукозла, заключив его в прочный кокон.

В этот момент Агнесса, окруженная новой стаей воронов, взмыла вверх. Там у самого неба она становилась красивее, могущественнее, больше, и все меньше походила на человека. Она становилась Богиней.

Ее сила разрасталась, и реальность вокруг стала обрушиваться, как камни со скалы во время землетрясения. Под ее слоем находился Отдел Тайн, а если быть точнее, Зал Пророчеств, откуда все и началось. Но от сильной тряски со стен на пол начали падать капсулы с людьми.

У Гарри от ужаса сжались легкие. Однако капсулы не разбивались. Они просто исчезали в пыль, в ничто, будто их и не было.

Поразмыслить над этим не удалось. Прямо на Поттера с огромной скоростью несся ворон. Парень не успел увернуться, и птица влетела прямо в его голову.

И наступила абсолютная тьма.*


Indila - Dernière Danse (Speechle2s Remix)


Гарри вздрогнул. Его привело в чувство карканье ворона, который расположился на его плече. Мотнув головой, пытаясь найти себя после дрема, Поттер жестом согнал птицу и выпрямился.

Он сидел на деревянной лавке, полностью покрытой черной краской. Перед ним росло массивное ветвистое дерево. На нем не было ни единого листочка, только редкие бутоны розовых цветов, источающих приятный запах.

За спиной Гарри расположился небольшой каменный домик с серой черепицей на крыше и широкой трубой для дымохода.

По бокам он наблюдал старое заброшенном кладбище, огороженное от внешнего мира густым непроходимым лесом.

Гарри устало потер глаза. Время близилось к вечеру. Из домика раздался характерный и не очень хороший хлопок, отчего парень резко подорвался и побежал в жилище.

Миновав прихожую, Поттер оказался в маленькой уютной комнате, где из мебели был только деревянный ветхий стол, сундук и железная кровать. На этой кровати лицом в подушку лежал Малфой и тихо стонал, видимо от боли.

- Эй, ты в порядке?

Гарри поспешил перевернуть блондина. У него была разбита губа, а еще глаза меняли цвет каждую секунду, явно доставляя дискомфорт.

Не дождавшись ответа, Гарри смахнул свежую струю крови на подбородке Драко и, чуть помедлив, склонился над его лицом, непроизвольно сокращая расстояние между губами. Но Драко с размаха залепил пощечину, отчего брюнет проскулил и от неожиданности упал на пол.

Но не обиделся. Такое поведение стало нормой.

- Прости, зверею, - извинился перед ним виновник падения и присел. - Мне все сложнее управлять негативными эмоциями, а значит, Вельзевул скоро снова попытается завладеть моим сознанием.

- И я снова не позволю ему это сделать, - спокойно отозвался Гарри. - Ты знаешь, я все еще способен.

Малфой горько усмехнулся и протянул свою руку Поттеру, тот без промедления заключил ее в свою ладонь и поднес ближе к губам, едва касаясь перстня на указательном пальце.

- Это вечно продолжаться не может, - Драко дотронулся до ранки на губе и, сморщившись, тихо шикнул. - Я пытался переговорить с последними Лесными Эльфами.

- И что они?

- Пропащее дело. Все существа напуганы. Даже эльфы пытаются спастись бегством, изолируя свои микромиры, отказываясь связывать его с миром магглов.

Гарри грустно вздохнул. Его магический мир, который он так любил, постепенно угасал и стремился прекратить существование.

- Неужели я тогда сделал неправильный выбор?

- Единственный неправильный выбор, который ты сделал, это связал свою жизнь со мной.

- Это еще почему?

- Да потому что смотри, в кого ты превратился! - Малфой вырвал свою руку из рук Гарри, спустил ноги на пол и, сложив локти на колени, стал смотреть на бывшего гриффиндорца сверху вниз. - Еще более жалкий и никчемный, подчиняешься мне беспрекословно, каждый раз прикрываешь меня и жизнь готов отдать. Поттер, да в твоей голове уже нет ничего, кроме меня. Ты даже сейчас, когда я тебя унижаю, смотришь на меня с восхищением.

И Гарри не отрицал. Все действительно так и было. В какой-то момент его мозг окончательно повернулся на Малфое. Он позабыл своих друзей, в его памяти больше не всплывали образы умерших, он больше не вспоминал о Хогвартсе. Он думал только об одном: как спасти Драко от всех бед.

Это был его выбор. И он таким и останется. Даже если это только узы так сильно влияют, даже если связь оборвется. Он всегда, всегда будет защищать того, кого должен был с самого начала.

- Моя преданность - это не слабость, - смело заявил он, смотря в дьявольские, уже ставшие привычно серыми глаза Малфоя. - Благодаря ей ты еще жив. И я жив. И Вельзевул ничего не натворил. Так что будь добр, заткнись на эту тему.

Зря он так резко сказал.

Блондин моментально среагировал на дерзость. Он вцепился длинными костлявыми пальцами в шею Поттера и так сдавил, что мог чувствовать учащенный под адреналином пульс. Заметив эту перемену во взгляде с самоуверенного на беспомощный и одновременно обожающий, Драко опустил свое лицо ниже и вцепился в робкие горячие губы. И это был даже не поцелуй. Это был болючий укус, вызвавший в теле Гарри еле заметную дрожь, от которой кружилась голова и немели конечности.

Подобно хищнику, Драко провел языком по укушенному месту, затем скользнул вверх по скулам и лизнул ухо, протяжно и с легким рычанием шепнув:

- Твоя преданность уничтожает в тебе последние черты того Поттера, который мне по-настоящему нравился. Которого я ненавидел и обожал одновременно.

После этих слов он рывком оттолкнул от себя Гарри и, поднявшись на ноги, направился в сторону кухни. Но не успел он сделать и двух шагов, как тут же резко вскрикнул и застыл на месте.

Поттер, придя в себя после небольшого тумана в голове, повернулся на голос и в ужасе раскрыл рот.

На шее Малфоя сомкнулся неясно откуда взявшийся черный толстый ошейник с шипами, извергающий пульсирующую магическую силу, переливающуюся от ярко-огненного, до беспросветно черного. Эта сила собиралась в энергетический клубок вокруг Малфоя, который даже не мог пошевелиться. Вокруг этого клубка один за другим начали появляться из воздуха люди.

Это были мракоборцы. Только не такие, каким хотел стать Гарри. Это уже была другая эра.

Их было четверо.

Когда до Поттера дошло, что происходит, он резко подорвался и готов был уже выпалить разрушительное заклинание, как вдруг со стороны кухни донесся женский голос.

- Даже не думай, Гарри Поттер.

На Гарри, в шагах шести-семи от него, была направлена до боли знакомая волшебная палочка, а за ней стоял еще более знакомый человек.

Гермиона.

Только не та веселая заучка-Грейнджер, которую он когда-то знал.

Перед ним стояла настоящая стерва. Слишком пышные ресницы, слишком черные тени на веках, слишком вульгарный красный цвет помады. Слишком прилизанные и убранные в тугой хвост волосы. Слишком строгий бежевый костюм.

У Гарри тревожно зазвенело в ушах.

- Откуда ты..?

Он не успел договорить, Гермиона с жуткой несвойственной ей дерзкой ухмылкой перебила:

- …узнала, где вы прячетесь? Ох, поверь, на это ушло много сил и времени. В этом смысле ты хорошо постарался. Но вот твоей большой ошибкой было отпускать Малфоя одного к Эльфийкам. Из них легко выведать информацию, они же живут в страхе.

Все упало. Гарри сокрушенно опустил руку с палочкой. Он не смог. Он не защитил. Он ошибся, и теперь Драко поймали.

Он все-таки чертовски слаб.

- Но Гермиона, - его голос предательски охрип, - за что?

- Мм? - Грейнджер вопросительно приподняла брови.

- Почему ты стала такой? Раньше я знал, что ты меня всегда поддержишь. Я был уверен в твоей решительности и твоей правоте. Но сейчас… что с тобой стало?

Девушка важно хмыкнула и опустила палочку.

- Видишь ли, Гарри, так получилось, что я - грязнокровка. Ты прекрасно знаешь, что мне пришлось пережить, учась бок о бок со всякими чистокровными. Только одна чистокровная семья спокойно приняла меня - Уизли. И то, подозреваю, что их лояльность к маглам существовала благодаря тому, что Артур Уизли был тесно связан с магловскими изобретениями, а значит, и с их миром. Поэтому я до последнего хочу сохранить дружественную связь между магами и магглами.

- Почему ты выбрала такой путь? - Гарри просто не понимал, что могло так надломить его подругу, которая всегда отличалась отвагой, свойственной настоящим гриффиндорцам.

- Потому что я выбрала мир, где живут мои родители. А это мир простецов.

- Но Гермиона, Министерство погубит всех магических существ!

- Да брось ты, Поттер! - Гермиона чертыхнулась, импульсивно дернув руками. - Пора тебе кое-что показать.

Она быстро прошагала вдоль комнаты, мерзко цокая длинными каблуками по деревянному полу, и, оказавшись рядом с бывшим другом, накрыла его лицо своей пятерней.

Гарри закричал. Кожа его лица словна воспламянилась, а перед глазами двадцать пятым кадром стали мелькать разные картинки, провоцируя страшное головокружение и тошноту.

Еще миг - и брюнет смог свободно вздохнуть. Он панически завертелся и обнаружил, что висит в воздухе и видит большой город с высоты птичьего полета. Это был Лондон. Современный урбанизированный Лондон. Все шло своим чередом: работали светофоры, ездили машины, люди переходили дорогу, обедали в кафе, спорили с кем-то по телефону, в бизнес-центрах кипела работа, рекламные щиты транслировали объявление о выходе новой коллекции от знаменитого кутюрье, на поверхности реки спокойно плавали утки.

Все как обычно в маггловском мире. Но стоило Гарри расслабиться, как вдруг ясное небо резко затянуло плотными густыми серыми тучами. Их пронзали разряды молний, которые скоростной стрелой уходили вниз и врезались в здания, мосты и деревья.

Небо становилось все темнее, город постепенно стал терять источники электричества, и на улицы обрушился настоящий ливень. Он усиливался с каждой секундой, вскоре подоспел и ураганный ветер, и землетрясение, раскалывающее дороги на куски, заставляя обрушиваться здания под почву. И река вышла из берегов, затапливая город, обрушиваясь высокими гибельными волнами.

Люди кричали и бегали в панике, пытаясь найти укрытие, наступила настоящая апокалипстическая истерия. И не только из-за природных катастроф. Откуда не возьмись появился рой огромных мух, величиной с куриное яйцо. Они стаей нападали на людей и постепенно поедали их тела, заставляя жертв биться в адской агонии от непрекращающейся мучительной боли.

Тут же из-под разломов земли стали вылезать мерзкие жуткие существа, похожие на канонных чертей. Эти существа также нападали на напуганных людей. Черти кусали их, грызли, отрывали ноги и руки, потрошили внутренности и, похоже, веселились.

В Лондоне происходила настоящая жатва.

И всем этим заправлял он, Вельзевул. Демон так же, как и Гарри, висел в воздухе и размахивал когтистыми лапами, насылая на город очередную чуму.

Не успел Поттер испугаться, как он резко потерял невесомость и обрушился вниз.

И резко проснулся где-то еще.


========== Антипсихотики ==========


Впервые за долгое время Гарри ощущал неповторимую легкость и невероятное умиротворение. Будто все невзгоды обрели свой покой на дне забытого прошлого, позволив вечной тишине прийти на смену.

Поттер был максимально расслаблен. Под его спиной была примята трава, она также кустилась вокруг. Очень высокая, ярко-зеленая, блаженно колышущаяся от ритмичного дыхания природы.

Ветер также не обходил стороной могучие дубы и клены, возвышающиеся над небольшой заросшей одуванчиками и ромашкой поляной. Листья деревьев дрожали и переливались от темно-зеленого до ярко-изумрудного, впитывая в себя теплые лучи летнего солнца.

Да и небо было сказочно ясное и лазурно-голубое, лишь местами проплывали пушистые крохотные облака.

Беспредельное спокойствие. И никаких лишних звуков.

Гарри вечность бы так лежал и не двигался, всем телом погружаясь в мнимую невесомость, но инстинкт самосохранения, впитавшийся с молоком матери с самого рождения, никуда не денется даже в раю.

Где-то недалеко послышалось бурное шуршание среди деревьев, и Гарри моментально среагировал, аккуратно, хоть и нехотя, поднявшись на локтях. Между многолетним дубом и более молодым кленом (их разница была заметна как минимум по толщине ствола) мерцало что-то нежно-розовое, как домашний малиновый йогурт.

Прищурившись, парень обнаружил в этом неестественно мягком свете Агнессу. Только почему-то вместо ног было лишь дымчатое образование, окутывающее соседние деревья, будто пытаясь слиться с ними воедино. Тело ее при этом просто парило в воздухе и было таким… чистым. Руны исчезли. Все до единого.

- Агнесса? - Гарри не верил своим глазам, хотя розововолосую девушку видел отчетливо.

Это, кстати, удивляло, ведь прошло столько времени, а он все еще прекрасно видел без очков.

Хотя… сколько же времени на самом деле прошло? И есть ли оно вообще, время?

Агнесса коротко кивнула, и воздух вокруг нее заискрился блестками, словно она принцесса из детских сказок для девочек.

- Да, Гарри. Это я.

- На тебе больше нет меток. Ты очистилась?

- Только если за идеологию брать очищение через чистилище, которое Данте прошел сквозь девять кругов ада. - Друид грустно усмехнулась. - На самом деле, это место, где мы сейчас находимся, расщепляет жизнь на крохи пепла и формирует из старого новое.

- А где мы сейчас? - Гарри завертелся, он никак не мог узнать местность, а значит, ранее он сюда не попадал.

- Назовем это “Лимб”.

- Что за Лимб?

- Помнишь, я говорила про лес, где сосуществуют разные обитатели волшебного мира, куда вас могла перенести трансгрессия? Нотт, к сожалению, блокировал все возможные порталы. У меня был запасной вариант. Но, если честно, расплата за связь с Лимбом будет велика.

- Не понимаю…

Агнесса поплыла по воздуху и оказалась предельно близко к Поттеру. Вид у нее был чересчур уж серьезный.

- Маглы… вроде так вы их называете, они придумали интересную вещь - религию. Такой своеобразный способ присваивать баснословным россказням статус “неоспоримости”. Самое забавное, что многие легенды отчасти заимствуют реальные данные из магического мира. Откуда информация просочилась к простецам - загадка, кстати, это и пугало Нотта больше всего. Так вот, в мире маглов Лимбом называют место, куда попадают души людей после смерти, кому не нашлось места в раю, но и в ад их ссылать незачем. Такая пограничная зона. Наш Лимб - это тоже пограничная зона. Только не между раем и адом, а между жизнью и смертью.

У Гарри волосы на голове встали дыбом, а по спине прошелся неприятный холодок, от чего он заметно выпрямился и принялся разминать немеющие пальцы рук.

- Я что… умер? - в его памяти смерть была совсем другой.

- Еще нет. Ты на грани, балансируешь. Дело в том что моя безумная божественная сила чуточку вышла из-под контроля, и я разбомбила в Министерстве все к чертям. - По коварному выражению лица Агнессы можно было с уверенность утверждать, что она нисколько не жалела о содеянном. - Конечно, просто раненных и находящихся без сознания я смогла защитить, скажем так, упаковала в защитные барьеры до тех пор, пока разрушение не закончится. Но вот тех, кто висел на волоске, пришлось затащить сюда. Иначе вы бы погибли.

- Кто еще, кроме меня?

- Несколько. В том числе ты, Драко и… - девушка повернула голову вправо, - вот эта бедняжка.

Брюнет с опасением обернулся и к своему изумлению заметил, что среди гущи деревьев метались прелестные юные девушки с лучезарной светящейся кожей, крыльями бабочек за спиной и лоснящимися лунным блеском стальными серыми волосы. Если верить ранним рассказам Агнессы, то это лесные Эльфийки. Они порхали над девушкой, чье обездвиженное тело подпирало собой ствол клена. Это была Гермиона. На теле ни царапинки, ни одного увечья, не считая посиневших приоткрытых губ и выпирающих на шее вен. Но безжизненные мутные глаза извергали в светлый день черные мысли. И не удивительно, девушка была под страшным проклятием.

- Что с ней будет?

Друид почувствовала на себе испытующий взгляд Гарри и посмотрела на него в ответ.

- Очнется. Думаю, даже быстрее тебя. Она будет помнить сам факт проклятия, но все детали будут забыты. Лесные Эльфы трудятся, чтобы почистить ее память. Не стоит молодой девушке помнить, как ее истязали.

- Почему именно она? Я не понимаю…

- Под руку попалась. А вообще, я надеялась, что ее проклятье - тоже иллюзия, но, к сожалению, оно было настоящим.

- Так, стоп, - Гарри по кусочкам разобрал последнюю фразу, и кое-что показалось ему странным. - В смысле “тоже иллюзия”?

- А ты не обратил внимания? - Агнесса медленно склонилась над парнем и перешла на шепот, будто бы ее слова под строгим запретом. - Все, что происходило, наполовину вываливалось из логичной цепочки последовательности. Некоторые вещи и события никак не вписывались в происходящие, но! Кто-то так искусно владел навыками распространения массового гипноза, что никто из нас и не заподозрил неладное.

- Но…

- Сколько, по-твоему, было в отряде людей, которые отправились на задание?

- При чем тут..?

- Сколько?!

Поттер был обескуражен заявлениями и резким тоном, что впопыхах начал метаться по закоулкам своей памяти в поисках нужного ответа.

- Ну, мне казалось где-то сто, но Полумна сказала, что около двухсот.

- Пятьдесят. - Заметив явное замешательство в глазах мальчика со шрамом, друид усмехнулась и снова выпрямилась, освобождая чужое личное пространство. - Нас было пятьдесят. И это общее число, вместе с теми, кто остался в Хогвартсе. Конечно, у нас еще было добротная сотня магических разумных существ, но они все находились на своих привычных местах. Да и на самом деле, эта операция не планировалась, как глобальная и масштабная, что-то пошло не так, как только мы оказались в Министерстве.

- Но как..?

- Кто-то применил на нас массовый гипноз и подредактировал нашу память. Если владеть таким искусством, то внушить человеку что-то не составляет труда. И он до конца жизни будет верить в то, что его воспоминания - настоящие. Что-то такое мы уже испытывали на себе, например, считая по умолчанию, что Каркаров - жив. И кстати, никаких капсул с заточенными в них людьми не было, члены отряда в этот момент либо были оглушены, либо пытались выбраться из дьявольских силков, либо сражались с очередными иллюзиями, в общем, были заняты выживанием.

- Этого не может быть…

- Ага, только вот Паркинсон была живым примером уязвимости перед иллюзиями, которые подтолкнули ее на перевоплощение. К сожалению, она действительно стала вампиром нового уровня, соединяющим в себе и мага, и существо. И до кучи, большая часть существ на стороне Нотта также была ненастоящей, но наш неудачливый Долгопупс умудрился получить плевок ядом от настоящего Рептилоида.

Все это звучало отвратительно и невероятно. Неприятные мурашки волнами накрывали Гарри каждый раз, когда он прокручивал в голове новую картинку произошедшего с ним. Он как будто очнулся от одного кошмара и очутился в другом, только теперь более реальном.

- Я не понимаю, и зачем ему все это? Зачем так усложнять?

На это розоволосая девушка лишь широко развела руками, сама также негодуя по поводу нагроможденности сюжета.

- Не думаю, что стоит искать логику в помыслах Теодора. Он просто играл. Не наигрался в детстве и развлекался с живыми игрушками. Был опьянен тем, какие способности выпали на его долю, и не смог совладать с благоразумием.

Приближающееся шуршание травы и легкая суматоха заставили беседующих отвлечься и повернуться на звук. Лесные жители осторожно несли тело Гермионы через всю поляну. Судя по тому, что девушка, наконец, мирно спала, а ее лицо приобрело живой цвет, их труды зря не пропали.

И тут Гарри кое-что вспомнилось.

- Слушай, Агнесса… Я тут сон видел.

- Так? - друид уже была вся во внимании.

- Наверное, это сон. Я сам не понял, что это, сейчас мне кажется, что я видел будущее.

- Все возможно.

- В общем, я видел себя и Малфоя. Мы вместе прятались где-то далеко от всего мира, и от маглов, и от магов. В какой-то момент Малфоя схватили, а я увидел среди атакующих Гермону. Она была… какой-то другой. Слишком дерзкая, правильная в самом мерзком значении этого слова. Она была настроена против нас. Еще говорила о том, что на многое пойдет ради сохранения отношений между магами и магглами, даже если придется извести волшебных существ.

- Ну, если ты помнишь, я говорила тебе о множественности Вселенных. Так вот, в одной из них, вы с Малфоем сбежали, маглы стали постепенно раскрывать тайны запредельного, и это становилось угрозой существованию нашего мира. А Грейнджер, сетуя на свое родство с простецами, поддалась влиянию и стала возглавлять новое магическое государство, которое было готово на любые жертвы, лишь бы их не вытеснили из общего мира.

- А еще Гермиона мне что-то показала, прямо в моем видении. Я видел Вельзевула, который сеял хаос и катастрофы на Лондон, уничтожая жителей города.

- И это тоже имеет место быть.

- То есть, Нотт был прав? И я должен был принять его предложение?

Затяжное молчание мучило похлеще Круциатуса, и начинало казаться, что Агнесса просто испытывает чужое терпение.

Вся легкость улетучилась в одно мгновение, и Гарри вновь ощутил это противное напряжение в затылочной части коры головного мозга, будто бы кто-то произвел трепанацию и копошится в черепной коробке.

Между тем Агнесса сохраняла величие и раздражающее спокойство, говоря о страшных вещах как о чем-то насущном.

- Вы, люди, относитесь к жизни как к бремени. Для вас это порой непосильная ноша. А все почему? Да потому что понавыдумывали себе догматов, и сами же страдаете. Вот скажи мне, на кой черт существует это дурацкое слово “правильно”?

- Ну… Это как опора.

- Ага, подмена понятий. Неплохой способ спихнуть на что-то определившее себя как “правильное” ответственность за свое решение. Чтобы меньше думать.

- Я тебя не понимаю.

Друид возмущенно щелкнула языком, наигранно закатив глаза.

- Это я вас не понимаю, людишек. Неужели миллионы лет эволюции прошли зря? Правильно или неправильно. Глупости! Твое решение может и правильным, и неправильным, и может вообще никаким не являться в принципе. Ты можешь выбирать что угодно, в любом случае будет какой-то исход. Главное сделать этот самый выбор. Именно он дробит Вселенную на множество других, именно выбор и есть движение. Движение есть жизнь.

- Но как тогда понять, что ты не ошибешься?

- Ошибаться - не так уж плохо. Но если тебя это так пугает, то для более точного попадания, научись использовать любую проходящую сквозь тебя информацию, как полноценный опыт.

И тут до Гарри дошло. Вероятно, из-за того, что ему раньше часто приходилось взаимодействовать с Дамблдором и вечно разгадывать его ребусы, намек Агнессы вдруг стал для него очевиден.

- Постой-ка… Ты хочешь сказать, что то, что я видел, можно использовать так, чтобы этого не произошло в будущем?

- И да, и нет. Но толк из этого будет, поверь. Зная тебя, могу предположить, что ты точно решишь бежать с Малфоем подальше от глаз министерства и даже от друзей.

- Но почему?

Прежде чем ответить, друид протянула руку Поттеру, предлагая ему помощь в том, чтобы наконец покинуть плен высокой травы. Парень, не раздумывая, принял это и схватился за руку, оказавшуюся неестественно воздушной и мягкой, словно рука не принадлежала человеку. Было похоже на часть тела садового пугала, набитого только что скошенным сеном.

И только когда зеленые глаза оказались на одном уровне с мутными глазами Агнессы, она заговорила.

- Сколько бы я не старалась, устранить Вельзевула я не способна. Да и никто, по сути, уже не способен после пробуждения. Будущий министр, предполагаю, им будет Кингсли, вместе с советом, который, как я тоже предполагаю, будет состоять из Отряда Хогвартса, придет к умозаключению, что Малфой и то, что живет в нем, - не просто потенциально опасный объект. Это беда похуже Волан-де-Морта. Никто не захочет сосуществовать с бомбой замедленного действия.

- Они убьют Малфоя?!

- Я думаю, нечто похуже. Во-первых, они попытаются перевесить узы и тебя с ними в придачу на другого человека. Это отнимет у Драко часть сил. И после Вельзевула запечатают. А вместе с ним и носителя.

- Что это значит?

- Можно сказать, они похоронят Драко заживо. Так как Вельзевула не отделить, тело будет запечатано вместе с монстром. А это значит, что сознание Малфое зависнет между жизнью и смертью, и это будет вовсе не Лимб. Это будет бесконечная пустота.

Гарри подурнело. Он отступил на шаг назад, наконец, отпустив руку друида, и повержено склонил голову, встревоженно бегая глазами по травяным зарослям.

Он не мог допустить такого развития событий.

Он все еще чувствовал себя способным оберегать Малфоя от невзгод.

- Что я должен буду сделать?

- К сожалению, это будущее я подсмотреть не могу, поэтому никаких точных указаний не жди. Но одно знаю точно: тебе нужно будет вызволить Малфоя из заключения и бежать. Если, конечно, тебя не развернет в другую сторону, что тоже возможно и также нормально. Остальное обсудим на месте, портал и моя помощь автоматически прилагается.

- Ты будешь рядом? Ты тоже вернешься?

Друид поджала губы и отрицательно мотнула головой. Несмотря на все ее попытки улыбаться, как обычно, все же по глазам можно было прочесть грусть и волнение.

- Увы. У меня случился слишком масштабный выброс божественной силы, а еще если учитывать вот это, - она задрала подбородок, чтобы продемонстрировать тонкую черную линию вокруг шеи, - то можно представить, в какой большой грех это обернулось. Как минимум я создала мощный барьер, запечатала Нотта и укротила Вельзевула. Я просто не смогу вернуться в человеческом обличье. Но могу переродиться в любое растение, что я и планирую сделать.

Беседу прервал очередной шорох травы. На этот раз виновником внезапного молчания был Малфой. Он плелся через поляну в глубь чащи деревьев. Его покачивало и шатало в разные стороны, похоже, он очень сильно хромал на правую ногу. И вид у нее был потерянный и обезвоженный, словно он только оправился после коматоза.

Хотя, по сути, так оно и было.

- Ему плохо? - У Гарри сердце замерло, он пытался навострить все свое ментальные рецепторы, чтобы активировать узы и понять, что происходит с блондином.

Но у Лимба свои законы, и тут подобные трюки не срабатывают.

- Ему никак, - Агнесса проводила Драко напряженным взглядом. - Представь, что он пережил. И кстати, я бы посоветовала воспользоваться тем, что сейчас вы вне досягаемости для какой-либо опасности. Не думаю, что после пробуждения у вас будет время нормально поговорить, а обсудить вам, я считаю, есть что и очень срочно.


Гарри непременно последовал совету. Ему действительно было о чем поговорить с Малфоем.

Так казалось сначала.

Он пересек целый полигон разросшихся в ширину и ввысь деревьев, чьи кроны касались небес и рассекали облака, подобно хорошо заточенному ножу.

Малфой сидел на берегу небольшого круглого озера, согнув ноги в коленях, сложив на них свои локти. Он молча рассматривал безмятежную гладь воды и о чем-то размышлял.

А Гарри, увидев только его сгорбившуюся спину под черным пиджаком, тут же потерял дар речи и застыл, как окаменевший, не дойдя пару шагов до озера.

Сердце бешено колотилось где-то в гландах, мысли путались, а темы для разговора моментально испарились, хотя за пару секунд до этого их было внушительное количество.

А что говорить? А главное, как себя вести?

Долгое время он и Драко были заклятыми врагами. Но все изменилось, особенно когда просочилась информация о кровных узах.

Но даже несмотря на объединяющий факт, раньше они никогда не были близки. И даже толком не общались, если уж честно. И как сейчас начать беседу, когда в воздухе повисла эта аура смятения?

Они ведь друг другу никто, по человеческим обычным меркам.

Замешательство продолжало бы заполнять воздух, если бы сам Малфой не решил прервать глупое молчание.

- Знаешь, Поттер. Это так мерзко.

Он заговорил так внезапно, что Гарри непроизвольно дернулся и встрепенулся, будто кто-то легонько треснул ему по щеке, чтобы пробудить.

- Чт-что мерзко? - заикаясь, спросил он, смущенно комкая края своей потертой черной футболки.

- Эта ваша дополнительная жизнь, - Блондин бросил усталый взгляд на противоположный берег озера. - Паскудно чувствовать себя не в себе. Точнее, как бы выразиться… Я ощущаю себя тем же. Но при этом одновременно совершенно другим. Это как пить каждое утро кофе без сахара, а в какой-то момент начать его добавлять. Вкус тот же, но привкус меняется.

Как ни странно, Поттер прекрасно понимал, что хотел донести Драко. Очевидно, что его ждут резкие и не всегда желанные перемены. Оживать - это не всегда хорошо.

- Я… я должен был остановить это. Это все моя вина.

Гриффиндорец хотел сделать шаг вперед, но внезапная и слишком громкая фраза ввела его в ступор.

- На самом деле, ты виноват во всем, Поттер.

Не услышав на свое изречение никаких возмущений, Малфой обернулся на Гарри, чтобы убедиться, что тот еще не провалился сквозь землю, как он обычно это делал.

- С самого начала, с самого долбанного начала, Поттер, у нас все не заладилось. Не отрицаю, возможно, я выбрал не совсем корректный способ подружиться. Но честно, мне кажется, на твое решение записать меня в недруги больше повлияли твоя ненаглядная грязнокровка и этот Уизел.

- Они тут абсолютно ни при чем, - Гарри, наконец, вышел из оцепенения, но одежду продолжал напряженно сминать. - Меня оттолкнули твои взгляды. И вообще, ты хотел со мной подружиться, потому что тебе так сказал отец.

Малфой нахмурился и медленно поднялся на ноги, надменно цокнув. При упоминании отца он заметно помрачнел и с трудом совладал с эмоциями, что было весьма заметно.

- Меня это дико раздражало. Все считали своим долгом напомнить мне о том, что лучше иметь хорошие связи со Святым Поттером, чем стать его врагом. - Он показушно сплюнул в сторону, демонстрируя свое отвращение, но уже ни к самому герою, а скорее к чужим причитаниям. - Я не особо хотел как-либо взаимодействовать с тобой. До тех пор, пока мы не столкнулись лицом к лицу. Я не знал тогда о нашей связи, да и она только начинала прорастать. Но я уже тогда ощутил эффект. Это был необъяснимый внутренний толчок, приказ. Острая необходимость, которая не восполнилась и мучила меня все остальное время. Я по своей дурости рискнул протянуть тебе руку. А ты отказал. Это было поистине унизительно.

Повеяло психологической угрозой. Гарри не верил своим ушам. Все звучало так нереально. Все это непохоже на того самого противного Хорька, с которым он имел дело с первого курса. Слишком человечно, что ли.

- Чушь, - брюнет встряхнулся, - просто не может быть.

- А может, просто кто-то был слишком слеп и туп?

- А может, кому-то надо было яснее выражаться и не вести себя как последняя мразь?

- Да я пытался! - Малфой сорвался на крик, а у Гарри начало срывать крышу. - Но не мог, понимаешь?! Что бы я ни делал, любое действие, направленное на тебя, рикошетило обратным негативным действием в меня же! И самое удручающее было в том, что ты замечал только самое негативное!

- Да потому что ты сливал на меня это говно на каждом углу, где только мог! Как я мог разглядеть какие-либо твои потуги, если ты пытался изгадить мою жизнь??

- Да ты вообще никогда ничего не замечаешь, тупоголовое ты отродье! - вот тут Драко понесло. - Даже сейчас, если бы не твоя подружка-всезнайка, ты бы сам не догадался, что со мной происходит! Ты же никогда ничего не видел дальше своего носа, твой мозг просто не вмещает что-то еще, кроме твоих горестных раздумий о том, какой же ты бедный и несчастный, а жизнь такая несправедливая! Ох и Ах! Бедный наш сирота-герой настрадался! Давайте жалеть его! Только вот этот хренов спаситель не пришел на помощь тому, кто действительно об этом просил, потому что был занят своими великими делами, которые ни к чему в итоге не привели!

На этом импульсивная речь резко оборвалась, Малфой чуть не задохнулся от собственных слез, прорвавшиеся в порыве истерики наружу вне зависимости от его желания. Слизеринец сдавленно всхлипнул, с силой зажимая рот ладонью, вновь отвернулся и упал на землю, обрушив свое лицо на собственные поджатые колени.

А Поттер боялся даже шелохнуться. От услышанных слов он обомлел и даже перестал дышать.

Драко был прав. Гарри настолько был занят своим самокопанием, что в какой-то момент свернул не туда. И даже сейчас, когда ему открылись все тайны, и предоставился шанс все исправить, он не смог защитить того, кто когда-то спас ему жизнь ценой своей крови.

Ценой своей души.

Время платить по счетам.

Гарри замешкался на минуту, но все-таки рискнул сдвинуться с места. Он подошел предельно близко к Малфою и некоторое время бездействовал. Убедившись, что его присутствие не вызывает ответной агрессии, брюнет аккуратно присел и вытянул ноги. Идея была воистину дурацкой, пятки канули в прозрачной поверхности воды. Но что-то менять в своей позе Гарри не собирался и лишь тихо, как бы невзначай заговорил:

- То, что произошло с тобой сегодня, не должно было случиться. Но случилось. Это событие ознаменовалось не замыслом Нотта. Все началось с того дня, когда ты отдал мне свою кровь. И все пошло по наклонной. Мы связаны, и ты против воли выполнял обязанности Хранителя, а я даже этого не замечал. За маской противного слизеринского змееныша я не смог разглядеть крик о помощи заключенного внутри твоего сознания пленника. Отчасти я считаю, что твое повседневное поведение достойно презрения и гиблой участи. Но сам я понимаю, что, поступив бы я изначально иначе, всего этого мы могли бы избежать.

Он выждал небольшую паузу. Малфой ничего не говорил, только иногда конвульсивно вздрагивал в плечах.

- Малфой, я хочу искренне попросить у тебя прощения. За все. За то, что был невнимательным, за то, что не приходил на помощь. За то, что я не пытался взглянуть на тебя по-другому и верил собственным надуманным стереотипам. А самое главное, я сожалею о том, что когда-то не принял твою дружбу. Да, я не одобрял твоего отношения к другим волшебникам, но… я бы мог это исправить. В общем, Малфой… прости меня.

Драко зашевелился. Он медленно поднял голову и вновь устремил свой померкший взгляд на другую сторону озера, словно пытаясь разглядеть там другую реальность.

- Я, конечно, безумно рад, что до твоей безмозглой башки наконец дошло, что мир устроен не так, как ты привык видеть. Только, к сожалению, твои извинения больше ничего не изменят. - Он влажно чихнул (Гарри на это бросил короткое “будь здоров”, что, похоже, было проигнорировано), видимо попытка прореветься теперь обжигала слизистую носа. - А если мы уж решили говорить откровенно, то… и ты прости меня. Мое воспитание оставляет желать лучшего. Да и вел я себя почти всегда по-скотски. И самое неприятное в этом то, что я на самом деле никогда не хотел тебе зла вот прям по-настоящему и всерьез.

- Я знаю. Сейчас я это понимаю. Поэтому пора положить конец нашей бесконечной вражде. Теперь, когда я все знаю, я хочу помочь тебе. Да, я не смог тебя уберечь от пробуждения, но это все равно бы когда-нибудь случилось рано или поздно. И сейчас я хочу защищать тебя. Скажем так, отдать должное.

- Не надо мне эти уступки гриффиндорские, по типу “он мне помог, значит я должен тоже помочь”. Это своего рода принуждение, которое вы покрываете понятиями “честь” и “благо”.

- Нет, Малфой. Это мой осознанный выбор. Я просто сам этого хочу, не зная почему. И куда бы не пришлось забрести, я пойду за тобой.

- А как же твои ненаглядные друзья? Не думаю, что они поддержат твое рвение, особенно после случившегося в Министерстве.

- Я много думал над этим. И знаешь… у каждого из них кто-то есть. У Рона целая семья, у Гермионы Рон и ее семья также, она планирует вернуть им память. У Полумны есть отец, пусть и не совсем в здравии и уме, у Невилла есть Полумна, а еще его родители, которые нуждаются в опеке и лечении.

- А как же твоя ненаглядная подружка Джинни, которая слюни на тебя пускала все семь лет? Слышал, у вас все серьезно.

- Мы расстались.

Драко как громом поразило. Он резко повернул голову в сторону Гарри и уставился на него округленными глазами, в них так и читались шок, недоверие и, что уж греха таить, ликование. В итоге он ничего не сказал в ответ, только поспешил увести взгляд правее, о чем-то горько задумавшись.

- Еще раз повторю, это мой осознанный выбор. Каким бы ни было твое решение, я помогу тебе. А если ты слетишь с катушек, то я сделаю все возможное, чтобы вернуть тебя к разуму и не позволить совершить ошибок прошлого.

Поттер испытал непреодолимое желание коснуться волос Малфоя, которые теперь не лоснились серебряным блеском и выглядели спутанными и грязными. Какие-то скрытые чары манили его, внушая, что именно это действие сейчас не просто уместно, оно необходимо даже для него самого. Не сумев противостоять натиску, Гарри вытянул руку и едва коснулся торчащих белокурых прядей. Острые кончики жестких волос кольнули подушечки пальцев, и по телу героя пробежалось приятное, но все-таки холодное волнение.

Осмелев, он запустил пятерню в сухие светлые локоны и стал неуверенно разглаживать их, расчесывая своими пальцами. Со стороны должно было смотреться очень нелепо. Но и для Малфоя это не стало просто прикосновением. Он тут же притих и сжался, как уличный забитый пес, не знающий, что ожидать: ласку или пинок. Однако вскоре он немного расслабился, опустил плечи и стал дышать ровнее.

Вокруг них скопилась неприемлемо необычная комфортная аура.

Ведь именно так все должно и быть.

В один миг на Драко невесть что нашло. Он вдруг грубо схватился за руку Гарри, оттащил ее от своих волос и заключил ладонь в жестком рукопожатии, от которого сводило кисть.

Гарри ойкнул от неожиданности и, недоумевая, уставился на блондина.

- Малфой, ты чего?

Тот лишь оскалился. Он источал опасность и неистовый неудержимый гнев.

- Со мной это больше не прокатит! - Он рыкнул и сдавил руку сильнее. - Обещаешь ли ты, Гарри Поттер, что не нарушишь своего слова и последуешь за Драко Малфоем, куда бы он не пошел, неважно какие последствия это повлечет?

- Да, но…

Гарри осекся. Он испуганно заметил, что вокруг их скрепленных рук, как противные змейки, вились нити полупрозрачных чар. Он понимал, что это за заклинание. Это непреложный обет. Видимо, Лимб осуществляет невербальную магию.

Только в обряде должны принимать участие как минимум трое. Но кто третий?

Ответ не заставил себя ждать. К дичайшему ужасу Поттер увидел за спиной Драко огромную черную фигуру, мерцающую механическими помехами.

Третьим оказался Вельзевул. Он говорил устами человека, но имел полное право считаться отдельной личностью. Особенно в таком неоднозначном месте, как Лимб.

- Что, Поттер, струсил?

Малфой стал безумным, в его жемчужно-серых глазах бурлил азарт.

Вот значит, как его семейство решало проблемы. Ведь такое же было и с Агнессой.

А готов ли сам Гарри пойти на такое?

- Обещаю.

Готов, конечно.

Первая нить заклинания сомкнулась и растворилась под кожей.

Малфой, а точнее Вельзевул его же устами продолжал.

- Обещаешь ли ты, Гарри Поттер, что будешь предан Драко Малфою, даже если весь мир отвернется от него?

- Обещаю.

Вторая.

- Обещаешь ли ты, Гарри Поттер, что будешь защищать Драко Малфоя и не позволишь никому причинить ему вред, даже если по другую сторону будут твои друзья?

- Обещаю.

Последняя.

Как только обряд был завершен, тень монстра исчезла, оставив парней наедине. К Малфою вернулось его прежнее усталое и немного шокированное выражение лица. Однако, он не сожалел, и это было заметно.

Несмотря на непоправимость случившегося, Гарри не спешил впадать в панику. Что-то перемкнуло в его сознании, и сейчас, когда он видел перед собой измученного, но довольного Драко, ему показалось, что теряет контроль над мироощущением.

Слизеринец вдруг показался ему чертовски красивым. Эти острые черты лица, эти проступающие скулы, тонкие изящные губы, вечно сложенные в форме ухмылки. А эти подернутые инеем серебряные глаза чего стояли! Не говоря уже о том, что природная бледность и чёрный костюм придавали ему статности и шарма.

Малфой приметил на лице Гарри явное смущение и вновь приобрел дьявольское выражение лица.

- Видишь, Поттер, к чему может привести рука, не получившая ответного рукопожатия.

С этими словами он резко дернул Гарри за руку и заставил того повалиться на себя всем телом.

Брюнет сконфузился и хотел тут же встать, но его тело просто парализовало. Да и довольно сильная рука сжимала его талию так, что хотелось взвыть от легкой боли.

Драко осклабился. Его лицо находилось слишком близко к лицу гриффиндорца, а влажное ровное дыхание опалило дрожащие губы.

Да, Гарри невольно дрожал. Он не понимал, что происходит, но мозг моментально вырубился от такой непростительной близости.

Соблазн был слишком велик.

- Одумайся, ты под властью Вельзевула, - хрипло выпалил он, не сводя глаз с умопомрачительных губ напротив, которые вновь ухмылялись.

- Нет, Поттер. Это я властвую над монстром. Я заимствую у него то, что не мог бы позволить себе в обычном состоянии. Чтобы не чувствовать угрызения совести.

Не позволив что-либо сказать в ответ, Малфой жадно вцепился в губы Гарри, вынуждая на болезненный, но такой страстный поцелуй.

Гарри повиновался и разжал стиснутые зубы, позволив этому случится. И жар прокатился по всему телу, когда их языки впервые коснулись друг друга. Этот поцелуй был терпким, горячим и сладким одновременно, как какао, залитое кипятком.

Драко не давал возможности от себя отстраниться ни на миллиметр, он по-собственнически продолжал сжимать ту самую руку Поттера, на которую минутой ранее навешал непреложный обет.

А Гарри непроизвольно вцепился свободной рукой в рукав черного пиджака в районе предплечья. Он понимал, что для Малфоя это скорее своего рода развлечение из недр демонических страстей. Но даже при таких условиях герой был готов на все, лишь бы вновь и вновь ощущать этот прилив удовольствия, который растекался от шеи до кончиков пальцев на ногах.

Это просто какое-то безумие.

Это не что иное, как одержимость.

Одержимость, за которую хотелось бороться и цепляться из последних сил.

Гарри утонул в Драко по уши и захлебнулся испускаемым им ядом.

Яд с кричащей фамилией.

Земля уходила из-под ног в прямом смысле. Поттер вместе с Малфоем проваливались вниз, почва под ними превратилась в сыпучие пески и засасывала в себя.

Пришло время окончательно проснуться.

Пришло время сделать тот самый выбор.


========== Отказ от лечения. Фаза 1 ==========


Казалось, Гарри просыпался уже многочисленное количество раз. И можно было подумать, что его очередное пробуждение - всего лишь переход на другой уровень сна.

Но присутствовал нюанс, который ясно давал понять, что балом правила явь: у него жутко затекли руки, пальцы вовсе не ощущались.

А все по причине того, что Гарри был прикован к постели. Ну как прикован, привязан тугими путами к краям железной больничной кушетки. Да, он в очередной раз находился в больничном крыле. Только его кушетка со всех сторон отгорожена от остальных высокими, почти до потолка, ширмами из черной толстой ткани. Сквозь нее визуально просачивалась полупрозрачная дымка защитных чар.

И защищала она вовсе не больного. Скорее наоборот, защита от Поттера.

Ну это уже ни в какие ворота!

Что еще интереснее, на носу он не ощущал тяжелой носоупоры очков, но при этом вся картина окружения была четкой.

Малфой ведь не мог..?

Гарри хотел подать голос, чтобы попросить кого-нибудь принести попить, в горле все пересохло от продолжительного сна, а сам парень подняться не мог, мешали путы. Однако все, что он смог, это хрипло вздохнуть и закашляться, раздирая глотку гортанным хрипом.

- Может, воды? - произнес кто-то поблизости.

От неожиданности Гарри испуганно дернулся и вскрикнул (тут то у него и прорезался голос), панически повертев головой. В углу между двумя состыкованными ширмами был узкий проход. В нем показался Рон, рассеянно смотревший на своего переполошенного друга. В одной руке он держал кувшин с водой, в другой пустой стакан.

- Рон! - Поттер еще раз кашлянул, чтобы привести голосовые связки в норму. - Ты жив!

- Конечно, куда я денусь. - Рыжий друг, чья голова была обмотана бинтом, пропитанным каким-то лекарством, если судить по цвету материала, усмехнулся и, слегка хромая, прошел до окна.

Там он поставил на ветхую деревянную поверхность стакан и налил воды почти до края.

Гарри хотел было потянутся к нему, чтобы, наконец, попить, но тут же был впечатан в матрас, так как зафиксированные запястья не смогли отделаться от оков, и тело по инерции вернулось обратно.

- А можно небольшой вопросик? - брюнет покосился на свои посиневшие кисти рук. - Какого Мерлина я связан?

- Мера безопасности, - Рон присел рядом с кроватью на корточки. - Ты впал в долгую спячку, спал три дня, Никто не знал, кого из вас двоих все-таки выберет Вельзевул, так что была вероятность, что ты проснешься и начнешь все крушить.

- Как будто какие-то веревки остановили бы демона.

- Они заколдованы. Любое малейшее проявление энергии Вельзевула - и тебя жахнет неплохим разрядом.

- Ну спасибо, меня готовы были “жахать разрядом” безоговорочно. - Гарри возмущенно скривился, не понимая, кто догадался до таких суровых методов. - Ладно, ну вот я проснулся и ничего не разрушил, Вельзевула тут нет, может, пора меня развязать?

- Не могу. МакГонагалл сказала, что нужно еще какое-то время понаблюдать за тобой, ведь если Малфой почувствует, что ты очнулся, а он почувствует, то непроизвольно может перенести на тебя демоническую заразу. Это догадки, но, поверь, лучше перестраховаться.

Не давай возможности возразить, Рон протянул своему другу стакан, намекая ему, что готов помочь. Поттеру ничего не оставалось, как просто смириться с решением директора школы. Поэтому он молча вздохнул и припал губами к холодному стакану, который осторожно наклонялся благодаря помощи товарища по несчастью.

И Гарри пил много, очень много, разом опустошил три стакана, настолько сильная была жажда и настолько вкусной в этот момент казалась вода.

Напившись вдоволь, он лег обратно на подушку, теперь доставляли неприятные ощущения не только онемевшие руки, но и затекшая шея.

- Слушай, Рон, - говоря это, брюнет бездумно смотрел в потолок, - значит, Малфой тоже тут? Его удалось вернуть в человеческий облик?

Уизли выпрямился, поставил пустой стакан на подоконник и сел рядом с Гарри на кушетку, стараясь не стеснять того.

- Вообще да, он тут, и вроде как в человеческом обличии. Но почти никто, кроме старших, не видел его. Они держат Хорька в подземелье. Никого не пускают к нему.

На сердце полегчало. Значит, Агнесса смогла усмирить Вельзевула и вернула Малфою прежнее человеческое обличье. И хоть из-за большого количества защитных барьеров Гарри не мог уловить ментальные сигналы, он был уверен, что с Драко все в порядке. Не в лучшем виде, но главное, что живой.

- А остальные? Все живы?

Рон как-то нервно почесал заросшую густыми рыжими локонами макушку.

- Живы все, что удивляет, даже те, кто должен был умереть. Только вот Паркинсон загремела в Мунго. Ее организм начал отторгать гены вампира, ее пришлось поместить в изолятор. Ну и Агнессу не смогли найти, похоже, она полностью исчерпала себя, когда устраняла результаты нашей миссии.

- А Нотт?

- Теперь это какой-то черный кокон из смолы. К тому моменту, когда первые люди начали приходить в себя, Нотт уже был запечатан. Сейчас его поместили в подземелье Министерства, но вскоре перевезут на какой-то остров. Мерзкий тип, так ему и надо.

В принципе, ничего нового Гарри не услышал. Точнее, судя по наводкам Агнессы в Лимбе (и не было никаких сомнений, что это место существует, и все происходило на самом деле), примерно такой должен был быть расклад.

Но оставалась одна маленькая неясная деталь.

- А Гермиона? Как она?

Лицо Рона исказилось. Он с досадой выдавил из себя подобие улыбки, от волнения щелкая фалангами пальцев на руках.

- Ну, спасибо друиду, она сберегла Гермиону от тяжелого стресса благодаря тому, что почистила ее память. Эмоциональное состояние в норме, в этом смысле ничего не изменилось. Однако, последствия есть. Она очнулась только вчера вечером. Вид у нее измученный, потрепанный. Организм сильно пострадал, как бы и ее в Мунго на обследование не отправили.

От этих слов Гарри подурнело. Конечно, он понимал, что после таких грандиозных, в самом худшем смысле, событий невозможно было обойтись без жертв. Но все же крупинка его души нещадно надеялась, что его друзья не пострадали, и никого не коснулись последствия.

Стало очень совестно и некомфортно. Теперь мешались не путы, а признание себя в очередной раз причиной всех проблем и невзгод, которые вечно сваливаются на Хогвартс. А еще ответственность за состояние подруги.

- Гарри, знаешь, - тон голоса у Рона был сомнительно тревожный, - все это не самое жуткое.

Брюнет вопросительно посмотрел на него, вскинув брови.

- Тааак?

Рон встал с кушетки, пару раз прошелся вдоль отведенного для Гарри места от одной ширмы к другой, и только на третий такой заход он решил, что правде не миновать.

- Я не знаю, что эта дикарка с розовыми волосами натворила во имя спасения, но знаешь… все как-то изменилось. С каждым из нас произошло что-то… неладное.

- Что же?

- Что-то очень специфичное. Знаешь, мы как бы все вышли на новый уровень…

- Рон хотел сказать, что у каждого из тех, кто находился в Министерстве. появились дополнительные способности.

Это была Гермиона. Она без предупреждения протиснулась между ширм и достаточно быстро оказалась рядом с Гарри, заблаговременно захватив по пути табурет, чтобы было куда сесть.

Девушка выглядела действительно уставшей и даже какой-то истасканной. Волосы еще больше растрепаны, под глазами мешки, кожа изрядно побледнела, просвечивая паутинку кровеносных сосудов. И, казалось, ее руки едва заметно тряслись, будто она только что долгое время держала что-то очень увесистое.

Гарри был безумно рад видеть ее живой, однако произошедшее с остальными волновало его не меньше.

- О каких способностях ты говоришь?

- Все это очень сложно, - Гермиона переглянулась с Роном, таким образом, она заручилась его поддержкой для дальнейшего обсуждения. - Я не знаю точно, что сделала Агнесса. Однако выброс божественной силы был слишком мощным и опасным для нее же самой. Таким приближенным к сверх разуму существам запрещено в теле человека использовать подобную магию. А это древняя сильная магия, способная разрушать самую сложную иллюзию. Представляешь, какая должна быть расплата?

- Но.. что-то ведь пошло не так, раз ты упомянула о каких-то способностях?

- Именно. Вместо проклятья каждый из нас обрел особый дар. Хотя в каком-то смысле этот дар проклятый.

- У меня например десятикратно увеличилась физическая сила, смотри.

Рон опять присел на корточки, взялся руками за края кушетки и одним рывком без каких-либо затруднений поднял ее над своей головой вместе с лежащем на ней Гарри, который тут же запаниковал и задергался, цепляясь связанными руками за торчащие веревки.

- Вот как-то так, - Уизли поставил кушетку обратно и чуть отошел, позволив другу облегченно выдохнуть. - Полумна и Невилл теперь сами без палочки могут открывать порталы. МакГонагалл получила абсолютно все знания о природе магии без книг, Блейз может говорить на всех древних языках, а Гермиона…

И Гермиона тут же аккуратно перебила его.

- Я могу считывать все магические способности, которыми обладает волшебник или иное магическое существо. Мне достаточно одного взгляда, чтобы определить, какие заклинания этому человеку под силу, какие-навыки развиты, о каких он сам мог еще и не знать, а также болезни и скверны одолевают его. И вот что насчет тебя, - она прищурилась, внимательно рассматривая больного с головы до пят, - могу с уверенностью сказать, что Вельзевул не пытается сейчас с тобой взаимодействовать от слова совсем. И никаких признаков инородной энергии не присутствует. А значит, тебя пора развязать.

Губы Грейнджер, наконец, дрогнули привычной доброй улыбкой. Девушка достала палочку и направила ее на путы, собираясь снять защитные заклинания. Но кое-что ее остановило.

- Не торопись, подружка!

На веселый знакомый голос тут же все обернулись.

Из пространства между черными полотнами ткани просунулась чья-то рыжая слегка лохматая голова с довольным светящимся азартной радостью лицом.

- Джордж! - Гарри широко улыбнулся и, забыв о своих оковах, непроизвольно дернулся, ощутив жгучую тянущую боль в запястьях. - Так ты тут?

- Ага, а то что, все веселье без меня. Точнее без нас!

Последняя фраза была озвучена двумя голосами. И далее последовало этому объяснение. Джордж вышел из-за ширмы, а следом за ним…

- Не может быть… - у Поттера отвисла челюсть. - Фред?!

Это не могло быть ошибкой, определенно перед всеми появился настоящий Фред Уизли. Тот самый Фред Уизли, который погиб в битве за Хогвартс в мае. Но только сейчас он был жив и невредим. Все также похож на Джорджа, даже одежда у близнецов была одинаковая

- Это просто невозможно, - Гарри продолжал отрицать то, что видел, растерянно мотая головой.

На что Фред лишь весело рассмеялся.

- Видимо возможно, когда под рукой есть божество.

- Ваша Агнесса крутой маневр совершила! - подхватил Джордж. - Это ж надо так пожертвовать собой, чтобы не просто всех спасти, да еще и мертвых воскресить.

- Это не совсем воскрешение, - поспешила поправить его Гермиона. - Это своего рода подмена, совсем незнакомый доныне даже магии феномен.

- Но как?

В голове совсем не укладывались события последних минут.

Было очень похоже на очередной сон, да вот только Гарри не спал уже с момента, как побывал в Лимбе.

- Это все я, - из-за ширмы появилась Полумна. - Точнее мы с Невиллом привели Фреда сюда.

Следом за ней появился и Невилл, который, как бы извиняясь, кивал каждому находящемуся рядом. Становилось как-то тесновато.

- Когда все произошло, мы увязли с Полумной в болоте, - начал объясняться он. - Точнее, мы думали тогда, что есть болото. Но потом поняли, что это иллюзия. В какой-то момент нас накрыла невероятная сила и мы… мы начали блуждать по альтернативным Вселенным… нет, не Вселенным. Что-то вроде нескольких вариантов нашей реальности.

- И в одной из них мы увидели Фреда, - подхватила Лавгуд. - В той реальности он выжил в битве. И я не нашла ничего лучше, чем позвать его с собой.

- А это противоречило многим законам, - Гермиона решила разбавить туманный сахарный голос загадочной девушки, нагоняющий сон. - Насколько я знаю от профессора МакГонагалл, человек может перемещаться между эквивалентными мирами только в том случае, если в этих мирах копия его жива. Тогда в путешествие отправляется его астральное тело, человек выступает в роли наблюдателя. В случае с Фредом получилось немного по-другому. Вопреки всему, Полумна сломала систему и провела в наш мир человека во плоти.

- Такое разве возможно?

Слишком много непонятного, скрытого, размытого, да и вообще! Мозги Гарри кипели и грозились взорваться и забрызгать тут все своими останками.

- В теории, нет. Но Полумна смогла. Она тянула сначала астральное тело, но как только оно пересекло границу с нашим миром, произошел небольшой разрыв. В этом мире наш Фред был мертв. Вселенная почувствовала его, подумала, что он воскрес и… подарила ему память нашего Фреда. И астральная проекция обрела тело.

- А для меня вообще все было иначе, - в разговор вступил Фред. - Я помню войну, помню взрыв. Белый свет и пустота какая-то. А затем я падаю, резко так, БАХ! Открываю глаза, а вокруг вакханалия какая-то, и Лавгуд с Долгопупсом на меня таращатся.

- Видел бы ты лицо мамы, - Рон, явно вспомнив ее реакцию, тихо хихикнул. - Она уже подумала, что сошла с ума, и просила забрать ее в Мунго.

- А я вообще проснулся ночью от кошмара, в голове ерунда одна, но отчетливо слышу, будто Фред со мной разговаривает. Но потом я понял, что это был Чарли. Он мне сказал, что папа связался с ним через камин и сообщил, что они нашли Фреда. Я ничего тогда не понял, но рванул со всех ног.

- Это конечно не совсем тот Фред, которого мы знали, - решила добавить Полумна. - Но у него есть все, что нужно: память и схожая душа. Так что, по сути, мы вернули Фреда к жизни.

Все это было невероятно. Но также невероятно воодушевляло. Гарри заулыбался, как дурной, ему не верилось, что хоть как-то все эти отвратительные события обернулись в положительную сторону. Видеть всех ребят живыми, да еще и близнецы вновь вместе - безумие! Но, к счастью, иногда реальность проявляет милосердие.

- Это… это потрясающе! Я… я так рад, Фред, Джордж, ребята!

- Но не все так солнечно, - Гермиона решила вернуть его с небес на землю, а заодно и сняла защитные заклинания, после чего путы, наконец, освободили руки пленника.

Герой с подозрением покосился на подругу, напряженно потирая затекшие запястья, на которых еще оставались красные отметины от веревок.

- И что же не так?

- То, что для некоторых способности действительно оказались карой. Например, Джинни.

- Она потеряла голос. - Рон перехватил речь, заметно погрустнев, отводя взгляд в сторону окна. - Она не может говорить за себя, ей приходится писать. Но, похоже, когда мертвые хотят связаться с нашим миром, они предпочитают это делать через ее рот.

- Рон хотел сказать, что Джинни стала медиумом и отдала за это свой голос, - у Гермионы в очередной раз получилось выразить мысль куда яснее, чем у ее избранника.

В этот момент в беседу встрял Джордж, предлагая позвать МакГонагалл, и ее тут же поддержали Невилл и Полумна.

А Гарри сидел неподвижно, поникнув головой, не желая после услышанного на кого-то смотреть. Джинни и так досталось по жизни безответно любить Поттера и пережить расставание с ним, так еще из-за какой-то миссии по спасению причины безответности ее чувств, она не сможет больше дарить миру свой красивый приятный голос. Конечно, страшнее потерять слух или зрение, а еще хуже руку или ногу. Но быть медиумом против своей воли за такую цену - ни с чем не сравнится.


Миновало еще три дня. Гарри выпустили из больничного крыла на следующий день после его пробуждения. Очки ему больше носить не пришлось, зрение, похоже, надолго вернулось к нему.

Первым делом он хотел найти Джинни и поговорить с ней. Как минимум, извиниться. Однако перед дверью в гостиную девочек его охватили сомнения: а стоит ли так акцентировать внимание на недуге, который приобрела Джинни? Стоит ли вообще давить на ее слабое место? Единственная дочь среди сыновей Молли и Артура Уизли была очень сильной и одаренной. И сейчас жалеть ее - это все равно, что рассмеяться в лицо.

Было бы лучше просто собраться всем друзьям вместе и повеселиться, несмотря на события последних дней.

Поэтому Гарри направил все скопившиеся силы на то, чтобы попытаться проникнуть к Малфою в подземелье. Однако попытки тщетны. Общежитие Слизерина хорошо охранялось, начиная от Блейза, который на некоторое время оглушил ниндзю-неудачника, заканчивая несколькими мракоборцами. Никто ничего не объяснял, никакой информации о дальнейшей судьбе Драко не распространяли.

И ментальная связь напрочь блокировалось бесчисленными барьерными чарами, так что уловить какой-либо сигнал от него не получалось.

Однако Поттер утешал себя тем, что раз Вельзевул еще не начал операцию по переселению в его тело, значит, Малфой еще жив.

А в остальном все шло своим чередом. Хогвартс на большую свою часть был отремонтирован, в Министерстве наводили порядки после очередного разгрома, Кингсли безоговорочно занял управляющее место. Гарри и друзья продолжали жить в прежнем ритме. И вроде бы, не считая некоторых последствий, все было спокойно и привычно.

Однако Гарри с самого своего пробуждения принял окончательное решение и стал вынашивать план побега. Как бы хорошо дела не шли, Малфою грозит нелегкая судьба, таким образом худшего не миновать, если оставить все, как есть.

Оставалось только понять, что делать дальше, куда бежать, да и в принципе надо было справиться с легкими сомнениями по поводу радикальности действий.

И вскоре состоялась беседа, которая дала Гарри понять, что откладывать больше нельзя.

Когда большая часть здания была восстановлена, решили перейти к воссозданию поля для квиддича с нуля. Для этого был приглашен не кто иной, как Оливер Вуд. Он с радостью принял вызов. И как же он возбухал и сокрушался, проклиная тех “непростительных уродов”, кто спалил поле, всеми известными бранными словами.

Гарри и друзья также принимали участие в реконструкции спортивной зоны. Именно за работой по восстановлению поля Поттеру удалось переговорить с Джинни, она использовала палочку, чтобы писать в воздухе слова ярко-красными искрами. И получалось у нее это очень резво и вполне искусно. Собственно, девушка не держала обиды или зла на Гарри, наоборот, сообщила, что потеря голоса учила ее больше слушать, больше наблюдать, а следовательно, лучше обучаться. Да и роль медиума ее вполне устраивала, надо было только научиться управлять этим даром.

И вот настало время обеда. Солнечная погода позволяла не томиться в большом зале и перекусить на свежем воздухе. Гарри, Гермиона, Рон, Джинни, Полумна и Невилл, а также близнецы расположились прямо на траве, уплетая за обе щеки наивкуснейшие сэндвичи с индейкой, овощами, сыром и картофельными котлетами (!) от Миссис Уизли. У каждого также в запасе была бутылочка тыквенного сока, охлажденного с помощью заклинания.

Гарри повезло сесть рядом с Гермионой, поэтому он решил, что пора ее немного поспрашивать.

- Гермиона, я могу тебя отвлечь? - осторожно спросил он, дожевывая последний кусок сэндвича.

- Ммм? - девушка глянула на него, не отрываясь от сока.

- Ты же у нас очень умная и начитанная, я уверен, я могу обратиться к тебе за советом в области магии, и ты точно подскажешь, что делать.

- Так, - Грейнджер поспешно отложила бутылку в сторону, - хватит подхалимничать, давай ближе к делу.

Брюнет еле сдержался, чтобы не рассмеяться от умиления при виде легкого смущения со стороны лучшей ученицы Гриффиндора, которое она тщательно пыталась скрывать.

Тщательно, но тщетно.

- В общем, тут проблема есть. Малфоя в подземелье держат, и его со всех сторон охраняют, не пробраться даже крысе.

- Так это же хорошо! Никто не сможет выкрасть его или внезапно убить.

- Но при этом и я не могу туда попасть.

- А тебе туда зачем?

- Я хочу увидеть Малфоя. Мне жизненно необходимо поговорить с ним. И поскольку мантия невидимка не прокатит из-за наложенных заклинаний, мне очень нужна твоя помощь.

И тут выражение лица Гермионы стало слишком серьезным. Она смысла улыбку с лица и нахмурилась, просверливая суровым взглядом своего друга.

- Тебе лучше забыть об этом.

- Что, прости?

- Забудь о своем желании увидеть Малфоя, да и вообще забудь о нем.

- Не понял.

- Что непонятного? Тебе нельзя видеться с ним.

- Да почему?

- Это опасно.

- Да что опасного то?! Мы с ним по крови связаны, он мне ничего не сделает!

Поттер непроизвольно покричал это, да так громко, что все сидящие рядом обернулись и уставились на него с изумлением, прекратив свою беседу.

Гермиона сдержанно вздохнула (хотя было видно, что ее распирало от желания взорваться на месте), натянуто улыбнулась и, сообщив ребятам, что ей нужно “промыть Гарри мозги”, схватила того и потащила за собой.

Остановилась, только когда они оказались рядом со стройкой, подальше от остальных.

- Гермиона, какого Мерлина? - тут же вспылил Гарри, когда убедился, что его никто не услышит.

- Тебе нельзя, понимаешь? - девушка была как никогда строгой, от ее жесткого взгляда шли волны неприятных мурашек. - Любое ваше столкновение приведет к коллапсу.

- Подожди секундочку, ты, значит, сама окунула меня в этот информационный омут, где я узнал о своей связи с Малфоем, а теперь встаешь на сторону тех, кто отказывался понимать меня?

- Я безусловно заварила эту кашу сама. Но ты не понимаешь, все очень серьезно.

- Так объясни нормально, если это все так важно!

Гарри и Гермиона обменялись молчаливыми взглядами. Было ясно, что девушка колеблется, сомневаясь в правильности своих действий. Но с тех пор, как она предложила приготовить оборотное зелье на втором курсе, закон ей стал не писан.

- Хорошо, я тебе расскажу кое-что. Тебе это не понравится.

Естественно, Поттер напрягся от такого заявления и отступил на шаг назад.

- Что еще?

- Вельзевул опасен. Смертельно опасен. Малфой слаб духом, чтобы нести такую ношу. И явно кто-нибудь, да попытается убить его. После его смерти Вельзевул перейдет к тебе. А этот вариант сценария никому не по душе.

- Кто вообще решил, что Малфой не справится? Он стал гораздо сильнее!

- Так решила МакГонагалл, а подвергать ее слова сомнениям - поганое дело.

- Супер! - Гарри недовольно всплеснул руками. - И что вы планируете сделать?

Грейнджер сдержала нехорошую неуютную паузу, нервно кусая нижнюю губу, пронзая собеседника не менее грозным взглядом.

- Завтра или послезавтра будет проведен древний обряд. С помощью него разорвут связь между тобой и Малфоем, а тебе вольют кровь другого человека, фактически, перевешают на него узы.

От такой новости становилось тошно. Не верилось, что кто-то из Хогвартса был готов прибегнуть к сомнительному методу, но, похоже, именно тут заканчивалась адекватность.

- Погоди, они, кажется, забыли меня спросить, а хочу ли я этого!

- Поверь, Джинни они тоже не спрашивали.

- Что? Они собираются связать Джинни со мной?!

- Да, именно Джинни.

- Кто вообще это придумал?!

- Миссис Уизли. И ты знаешь, с ней спорить - еще более неблагодарное дело.

- Да она хоть понимает, что обрекает свою дочь на вечную связь со мной? С человеком, который постоянно попадает в переделки, который ее даже не любит!

Возмущению Гарри не было предела, и он готов был выплеснуть весь негатив. Но Грейнджер оборвала его спокойным, но весьма холодным тоном:

- Да, она понимает, а еще это понимает и принимает МакГонагалл. И честно, я считаю, что так будет лучше, чем с Малфоем.

- Неверно ты считаешь! - парень непроизвольно огрызнулся и попытался взять себя в руки, делая последовательные вдохи и выдохи. - Окей, а что с Малфоем тогда?

- Его запечатают вместе с Вельзевулом на долгие годы.

Гарри очень резко поднял голову и с ужасом обнаружил, что взгляд Гермионы не выражал никакого сожаления. Наоборот, она излучала уверенность в правильности принятых на стороне решений. Справедливость и правота.

Никогда ранее Поттер не видел такого взгляда. Еще никогда он не сомневался в том, а тот ли человек перед ним стоит.

- То есть как это, запечатать?

- Думаю, примерно так, как ты себе это представляешь.

- Но… это же хуже смерти!

- Убивать не гуманно!

- А запечатывать человека заживо - гуманно?! Вы что там, с катушек слетели все?!

- Это единственный способ защитить нас всех от того, что может натворить Вельзевул!

- Да что он может натворить?! Достаточно обучить Малфоя управлять монстром, и беды не будет!

- Гарри, ты ничего не понимаешь…

- Нет это ты ничего не понимаешь, Грейнджер!

Гарри тут же осекся.

А Гермиона резко поменялась в лице. Гримаса исказилась от возмущения, омерзения и потрясения от того, что она услышала от человека, которого считала своим лучшим другом. Ее затрясло, руки сжались в кулаки, а губы предательски задрожали, то ли от негодования, то ли от безумной злости.

- Ты впервые назвал меня по фамилии! - процедила она членораздельно сквозь зубы. - Еще бы грязнокровкой назвал.

А Гарри сам не понимал, что произошло. Он просто в шоке таращился на подругу, пытаясь подобрать слова или хотя бы извиниться. Но рот склеился и не позволял издать ни звука.

Гермиона при этом продолжала.

- Знаешь, еще до того, как мы отправились на нашу “миссию”, я пару раз говорила с Малфоем. Через тебя. И еще в тот момент я была убеждена, что ты одержим им. Это болезнь, самая настоящая. И она тебя добьет. Уничтожит.

- Меня добьет только одно: человеческая тупость, - состояние Поттера достигло апогея, и он был на грани эмоционального взрыва. - Скажи мне, вот если бы действительно произошла война между магами и магглами, на чьей бы стороне ты была?

- Я бы не стала ни на кого нападать, неважно, маг ты, или простец. Но если бы пришлось выбирать, кого защищать, я бы предпочла мир, в котором живут мои родители. Это мир обычных людей.

И тут все встало на свои места.

Это была вторая волна изменений.


Сразу после разговора Гарри, под возмущенные вопли Вуда “да как же так, а трибуна Гриффиндора?!”, помчался прямиком в кабинет директора, а ныне МакГонагалл. Однако ему не пришлось далеко ходить: профессор предпочитала трапезничать, как подобает, поэтому наткнулся на нее у входа (в ее случае выхода) в большой зал.

- Что с Вами, Поттер? - новый директор была не менее проницательной (видимо, передалось от Дамблдора, как профессиональная деформация), поэтому сразу обратила внимание на переполошенный вид ученика.

Гарри, запыхавшись, стоял на ступеньках перед залом и опирался локтем о каменные перила, переводя дух.

При виде строгой женщины вся его уверенность в том, что сейчас он вывалит всю правду-матку, как она есть, в самой неблагоприятной форме, испарилась, уступая место растерянности.

- Я… я… Профессор, знаете… - он замямлил, что дико раздражала его самого, поэтому пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы упорядочить поток мыслей. - Мне нужно поговорить с Малфоем.

МакГонагалл одарила его усмиряющим взглядом, при этом в ее усталых глазах читалось сожаление о сложившейся ситуации.

- Я знаю. Я это понимаю, как никто другой. Но, сожалею, нельзя. Вам противопоказано видеться.

- Да чушь какая-то! Почему все решают за меня, как мне лучше?

- Это было решение попечительского совета, во главе которого сейчас состоит Молли Уизли.

- Да что с Миссис Уизли такое стало? Она ведь всегда была доброй и благоразумной!

- Она и остается доброй и благоразумной. Просто знаете, Поттер, некоторые жизненные потрясения превращают женщин из храбрых защитниц очага в беспощадных воительниц. Она пережила потерю сына, да, он к нам вернулся, но будем честными, это не совсем тот Фред Уизли. Ее дочь потеряла голос и против желания стала медиумом. Все ее дети постоянно находились в опасности. И поверь, она считает Вас таким же сыном, как и Рональда Уизли. Поэтому сделает все возможное, чтобы уберечь от любого недуга.

Гарри сник. Он прекрасно видел, что директор откровенно ему сочувствовала и действительно хотела помочь. Но даже ее могущество не имело никакого влияния, если дело касалось совета попечителей.

Никто не знал наверняка, но и Кингсли, будучи справедливым человеком, мог в свете последних событий резко поменять свое мировоззрение, так что явно и его рука была приложена в этом деле.

- А обязательно запечатывать Малфоя с Вельзевулом? Нет никаких других способов?

МакГонагалл отрицательно покачала головой, в качестве поддержки положив свою ладонь на плечо Гарри.

- Сожалею, Поттер. Я сделала все, что от меня зависело, и выбрала самый щадящий метод наложения печатей. Поверьте, все могло обернуться хуже.

В этот момент дверь в большой зал распахнулась, и оттуда под конвоем из пяти мракоборцев вышел не кто иной, как сам Малфой.

Удивительно, но он был одет не так вычурно, как раньше, и даже как-то по-магловски: черные, почти облегающие джинсы, обычные спортивные кроссовки и длинная, закрывающая бедра безразмерная черная толстовка с капюшоном на голове.

Гарри слышал от Джорджа, что Малфой мэнор был разнесен несколькими Пожирателями Смерти, незадолго до освобождения Драко. А это означало, что собственных вещей у младшего из семейства почти не осталось.

Также вразрез с догадками, которые строил каждый, кто не знал о нынешнем состоянии Малфоя, блондин выглядел куда лучше, чем тогда в Министерстве. Не было следов увечий, лицо приобрело здоровый (привычно бледный) цвет кожи, да и тело больше не казалось таким истощенным.

Взгляды Поттера и Малфоя в какой-то момент пересеклись, и невидимая, но очень яркая искра метнулась между ними. У Гарри заложило уши от ультразвука, в его голове на секунду усилились ментальные сигналы, и он почти слышал сознание Драко. Но не мог уловить хоть одну разборчивую мысль.

Тот час сердце героя забарабанило так сильно, будто ему напрямую вкололи страшную дозу адреналина. Лицо вспыхнуло румянцем, кровь забурлила в жилах пуще прежнего. Он не мог отвести взгляд, а Малфой, в свою очередь, нарочито томно смотрел в ответ, обдавая пылающее лицо Гарри легким холодом.

МакГонагалл внезапно остановила шествие мракоборцев, жестом приказав им повернуться.

- Господа, Мистеру Поттеру и Мистеру Малфою надо поговорить. Прошу Вас оставить задержанного на пару минут в Большом зале.

- Но профессор, это запрещено!

- В своей школе я решаю, что тут запрещено, а что нет. Мистер Малфой окутан таким большим количеством защитных заклинаний, что любая попытка к бегству или взаимодействию с внутренним монстром просто приведет к разрыву сердца. Так что это безопасно. Или вы не доверяете слову директора Хогвартса?

Спорить никто не стал.

Гарри был безумно благодарен МакГонагалл за то, что, несмотря на беспорядок, творящийся вокруг, она не утеряла способность объективно мыслить и быть лояльной по отношению к тем, кто этого достоин.

Под недоверчивые провожающие взгляды Мракоборцев, Гарри и Драко скрылись в пределах большого зала, закрывая за собой тяжелые затворы.

Гриффиндорец не ожидал, что их встреча состоится так скоро, поэтому даже не придумал, с чего начать разговор. И начал с самой дурацкой мысли, которая возникла.

- Тебя выводят завтракать в большой зал?

- Ну для начала, здравствуй, Поттер, - Малфой невозмутимо стоял напротив, подперев плечом дверной косяк, скрестив руки на груди. - А теперь к твоему вопросу: да, я ем в большом зале, когда все уверены, что тебя тут нет.

- Оу… я просто думал, что тебя держат взаперти в общежитие Слизерина.

- Так и было первые пару дней. А потом МакГонагалл заступилась, меня это, кстати, очень удивило. Сказала, что меня и так ждет неприятных исход, так можно было бы ко мне относиться, как к нормальному человеку эти несколько последних дней.

Вот они и подошли к главной теме. Однако Гарри все еще не был готов обсуждать сложившиеся неприятные обстоятельства. Что-то в горле встало комом, и стянуло всю трахею, вызывая спазматическое желание прокашляться.

Обычно так ознаменовали себя подкатывающие слезы.

Гарри пришлось приложить массу усилий, чтобы не раскиснуть. Он запустил пальцы в свои волосы и растормошил их, приводя в еще больший хаос.

- Черт, мерзко получилось. Хотел спасти тебя, а в итоге подвергнул наказанию по факту ни за что.

- Этого не случится.

- Почему?

- Потому что ты в итоге спасешь меня. Или ты не за этим меня сюда позвал?

Взгляд Малфоя был настолько коварным и пронизывающим, что это вызывало ответное смущений. Слегка помедлив, слизеринец двинулся в сторону Поттера и, оказавшись максимально близко, приложил свою ладонь на прерывисто вздымающуюся грудь брюнета, склонив к нему голову.

Только сейчас Гарри, нервно сглотнув, обратил внимание, что Малфой весьма так выше него, от этого щеки раскраснелись еще сильнее.

- Что ты задумал?

Драко ухмыльнулся, с издевкой поглядывая на смущенного героя.

- Спокойно, приставать не собираюсь. Здесь в большом зале есть некое “подглядывающее око”. Мы сейчас стоим ровно так, что с этого ракурса покажется, что мы просто целуемся, и никто ничего не заподозрит.

Легче или проще от этих слов не стало, наоборот, брюнет ощутил, как ноги стали подкашиваться. Пришлось взять себя в руки, в конце концов, мужик он, или нет?!

- Ты… ты что-то хотел сказать, да?

- Именно. Поскольку твоя тупая головушка не способна стратегически мыслить, я подскажу тебе кое-что.

Малфой склонился и обдал ухо Гарри горячим терпким дыханием

- Я знаю, что хочешь меня спасти. Но одному тебе не справиться. А на мне куча заклятий, которые блокируют магические силы. Поэтому нужна помощь со стороны. Сегодня после полуночи постарайся не идти сразу спать. С тобой свяжется кое-кто очень важный.

- Кое-кто очень важный?

- Да, кое-кто, знающий ответы на все вопросы.

И тут до Гарри резко дошло.

- Неужели, Агнесса?!

Малфой кинул на него расточительный взгляд.

- А ты не такой глупый.

- Но она же сгинула?

- А нет, беру свои слова обратно. Глупый.

- Эй!

- Ладно-ладно. Она должна была тебе сообщить в Лимбе, что переродится в какое-то растение в нашем мире. Подозреваю, что растение будет очень разумным. Скорее всего, даже сможет говорить.

- И это растение в Хогвартсе?

- Даже если нет, что скоро будет. Сегодня ночью должно появиться.

Внезапно двери большого зала с треском отворились, и парням пришлось резко отпрянуть друг от друга.

- Что здесь происходит?! - разгоряченно крикнула Миссис Уизли, появившаяся в проходе.

Гарри готов был сгореть от стыда.


========== Отказ от лечения. Фаза 2 ==========


Миссис Уизли слишком боготворила Гарри, чтобы посметь упрекнуть его в непристойном поведении. Вся вина повисла на Малфое, и, похоже, его это полностью устраивало. Поэтому юному герою со шрамом удалось избежать нелепой ситуации, способной подорвать репутацию.

Да и вообще весь оставшийся день он старался вести себя порядочно, как ни в чем не бывало. Будто никакого разговора с Малфоем вовсе не было. Гарри даже смирился с позицией Гермионы, которую она продемонстрировала в обеденном споре. И сама забыть забыла о перепалке и продолжала общаться с Гарри, как с тем самым лучшим другом, коим он ей приходился последние семь лет.

Вечером, после длительных работ по восстановлению поля для квиддича, ребята собрались в гостиной Гриффиндора. Близнецы приволокли уйму сладостей и напитков из Хогсмида, поэтому устроили небольшой пир из угощений для всех тех, кто трудился не покладая рук. Среди пирующих были и ученики других факультетов, даже Блейз присоединился.

Посидеть долго не удалось, завтрашний день должен был выдаться очень трудоемким и тяжелым, поэтому расходиться начали уже после одиннадцати вечера. Ближе к полуночи в гостинной остались только Рон, Гермиона, Джинни и Гарри. Они сидели у камина на мягком диване из красного бархата с позолотой на спинке и подлокотниках. Джинни нашла способ с помощью палочки и чар превращать внутреннюю речь в вербальные знаки. А точнее, это было похоже на чревовещание путаных мыслей. Однако такой способ общения все равно был проще, чем писанина в воздухе.

- Я уже спать бы, - Уизли-младшая выдала очередное нескладное послание.

Поскольку все уже успели налакаться сливочным пивом, начинало клонить в сон. Рон открыто и очень протяжно зевнул.

- Да, пора бы.

- Я тоже поддерживаю, - Гермиона лениво потянулась всем телом.

- Вы идите, а я наверное еще посижу, - Гарри тоскливо улыбнулся.

Он смотрел на счастливых наевшихся вдоволь друзей и грустно осознавал, что, возможно, он в последний раз видит их всех вместе.

Ведь даже приятный теплый вечер не одурманил его разум и не заставил изменить решение. Все это уловка ностальгии.

Как раньше уже никогда не будет.

- Ты совсем спать не хочешь? - Грейнджер уже привстала с дивана.

- Хочу, но… - Брюнет отчаянно пытался в помутневшем от пива рассудке найти хоть какую-то здравую отговорку. - Завтра очень сложный день для меня. Мне надо все обдумать и подготовиться, хотя бы морально.

Воцарилось молчание. Друзья понимали, что Поттер говорил о предстоящем обряде расщепления уз и перевешивания их на другого человека. Джинни, на чью долю выпало быть тем самым человеком, чувствовала себя до безобразия неловко. Она хотела быть связанной с возлюбленным, но при этом считала, что все ее упрекают, как будто это было ее собственное решение вынудить Гарри на такой шаг. Поэтому, как только разговор дошел до неприятной темы, Джинни быстро написала в воздухе “спокойной ночи” и мигом ретировалась из гостиной.

Ребята не стали это обсуждать, каждый понимал, какое противоречие испытывает на себе девушка, которую завтра навеки свяжут с парнем. Рон поспешил встать и выйти из зоны неловкости, а точнее, обойти диван.

- Гермиона, ты идешь?

Гермиона тут же опомнилась.

- Да-да, иду. Гарри, не засиживайся.

Напоследок улыбнувшись, она собиралась покинуть гостиную, но не сделала даже шага, вдруг застыв на месте.

- Погоди-ка, - ее испытующий немного испуганный взгляд уставился куда-то на грудь Гарри, - Мне кажется…

Она вдруг кинулась на друга и, видимо решив, что пуговицы займут у нее слишком много времени, задрала синюю клетчатую рубашку из мягкой ткани, оголив почти весь торс.

- Ты что творишь?! - Рон был вне себя и напряг свои широкие плечи.

Гарри был шокирован не меньше, но молчал, дожидаясь объяснений от самой виновницы повисшего в воздухе смятения.

Гермиона, похоже, не увидела ничего того подозрительного, что рассчитывала увидеть, поэтому смущенно опустила рубашку и поспешила отойти.

- Прости, я просто… Мне показалось…

- Что? - в голос, недоумевая, спросили парни.

- Неважно, - она быстро махнула рукой. - Померещилось, наверное, пиво в голову все-таки дает.

- А, вот оно что, - Гарри недоверчиво кивнул, но выяснять первопричину странного поведения не стал.

Рон еще с полминуты пыжился, но вскоре перестал придавать значение мелочам и взял Гермиону за руку.

- Спокойной ночи, Гарри, - пожелал он своему другу, и парочка покинула гостиную.

Гарри остался наедине со своими мыслями. И это было для него крайне мучительно. Он смотрел на колышущийся огонь в камине, слушал, как трещат дотлевающие бревна, и его голова в такт точно также трещала от пылающих мыслей. И с каждой секундой становилось все хуже.

Вот вроде, гостиная Гриффиндора, его любимое и такое родное общежитие. Замок, который всегда для него был теплым домом даже в морозные зимы. Друзья и люди, которые окружали его уже несколько лет. И все так душевно, по-свойски.

Но, к сожалению или к счастью, Гарри не ощущал абсолютно ничего. Он был пуст, как тарелка, ненаполненная едой. Или же нет, как грязная тарелка, из которой только что ели пищу и опустошили ее полностью. Он не испытывал ни печали, ни радости. Как будто предстоящий возможный прыжок в никуда - привычное дело. Прям вот каждый день он все бросает и мчится навстречу к неминуемой гибели.

Бросить друзей и дорогих сердцу людей - пфф, да не вопрос, делов-то!

Звучало ужасно. Однако так оно и было. Гарри не чувствовал угрызений совести по поводу того, что может прослыть предателем. Единственное чувство, постижимое для него в данный момент, - волнение перед предстоящим побегом вместе с Малфоем. И Малфой здесь как ключевое слово.

Время перевалило за полночь, за окном померкло дырявое от звезд небо, и комната утонула в темных тонах, ведь даже пламя в камине почти исчезло.

Поттер жутко хотел спать, но продолжал ждать, сам не зная чего. Он так долго сидел неподвижно, что мышцы по всему телу затекли. И когда парень попытался потянуться, что-то сильно защемило в районе грудной клетки, и он глухо закашлялся.

От кашля начало свербеть горло, и сводящий с ума зуд распространился по трахее, кажется, даже задев легкие. Гарри согнулся и попытался дышать равномерно. Постепенно кашель отступил, но жжение в груди не проходило. Наоборот, с каждым вздохом оно усиливалось, и через минуту Гарри начал понимать, что его легкие неистово горят. Мало того, когда он попытался выпрямиться, то не смог завершить действие, так как резко скрутило все мышцы вокруг ребер, заставляя скрючиться, как испуганная змея.

Неприятные ощущения только усиливались, вдобавок кожу одолел противный нестерпимый зуд. Гарри яростно, одним рывком расстегнул рубашку, случайно оторвав несколько пуговиц, и принялся бешено чесаться, непроизвольно раздирая кожу до небольших, но кровоточащих царапин. Хотелось выть, но челюсть свело, и даже рот было невозможно раскрыть.

В какой-то момент Поттер осознал, что его глаза снова “испортились”: четкость изображения вокруг поплыла смазанным пятном, а полумрак вообще делал для него мир невидимым. С трудом поборов желание порвать на себе кожу и почесать мышцы, парень дотянулся до стола и схватил очки, которые носил с собой на всякий случай. И вот этот случай настал. Надев очки, он быстро оглянулся и, не заметив вокруг ничего подозрительного, посмотрел на свое тело, чтобы убедиться, что никаких страшных увечий нет.

Их и не было. Но происходило кое-что другое. Более страшное и необъяснимое. Где-то посередине солнечного сплетения образовался бугорок из приподнятой кожи. Этот бугорок рос и вытягивался вверх. В какой-то момент он лопнул и сквозь бежевый покров начал пробиваться… росток! Настоящий росток, зеленый тонкий стебель вытянулся на сантиметров пятнадцать вверх, выпустив еще парочку стеблей из себя. На возвышающемся конце стебля в мгновенье ока появились чашелистики, а из них пророс пышный бутон.

Гарри с ужасом понимал, что из его груди вырос невиданной красоты цветок с ярко-розовыми, мерцающими в полумраке лунным светом остроконечными лепестками. Он пару раз конвульсивно мотнул головой, но цветок оставался на месте.

Это не галлюцинация.

Зуд и жжение прекратились, и Гарри смог выпрямиться.

Но затем произошло то, что повергло в шок еще сильнее. лепестки сложились в форму человеческих губ и зашевелились.

- Ха! Видел бы ты свое лицо! - цветок ехидно хихикал.

И парень удивленно отметил, что узнает этот голос, отчего по щекам неприятной волной прокатились мурашки.

- Агнесса?

Цветок снова заговорил.

- Надо же, догадался! Должна признать, я думала, ты будешь долго тупить.

Поттер ничего не понимал. Когда Малфой сказал ему о том, что цветок, возможно, где-то в Хогвартсе, он надеялся обнаружить его где-то среди горшков, но никак не на своем теле.

- Какого, мать его, черта? - он ругнулся, не каждый день из него растения вырастают!

- Тихо, не бушуй, - цветок предусмотрительно опустился, на случай, если его “почва” в порыве эмоций попытается вырвать стебель. - Чтобы случайно не оказаться слишком далеко от Хогвартса, мне пришлось использовать твое тело в качестве “горшка”. Я рассчитывала, что ты сам придешь к мысли о том, где я спряталась.

- И как я должен был вообще до такого додуматься?

- Тебя что, не смутило, что зрение у тебя вдруг стало отличное?

- Ну… В меня пытался вселиться Вельзевул, ничего удивительного!

- Да ну! - Агнесса в виде цветка также умела проявлять эмоции и отражать мимику, поэтому лепестки сложились в форму вытянутого в саркастическом изумлении лица. - Ты почти неделю видел все на сто процентов, серьезно? Ты думал, остаточное явление после монстра так может?

- Ну…

Дико возмущало, что какое-то растение явно насмехается над тобой, но Гарри терпеливо поджал губы, чтобы не нагрубить.

- Это я тебе дала зрение, - наконец, пояснило новое воплощение друида. - Поскольку твоя подружка приобрела способность видеть магическую силу, как через рентген, мне пришлось надежно спрятаться внутри, скрывая свою сущность. Моя сила проникла в тебя и стала барьером. Поэтому Грейнджер не заметила ни меня, ни наложенных на тебя чар Непреложного Обета. Хотя буквально полчаса назад, когда я стала постепенно пробуждаться, она чуть не спалила меня. Поэтому пришлось залечь на дно и повременить с выходом на свет.

У Гарри голова пухла от нереальности происходящего, Агнесса способна на многое, и подобные выходки - в ее стиле.

- Супер, теперь ты вечно во мне будешь?

- Не-а, не более двух дней. Потом я начну отделяться, и меня нужно будет срочно пересадить в горшок с землей, как подобает растению.

- Не забудь предупредить меня об этом.

- Обязательно, - цветок надменно фыркнул. - А вообще я здесь для того, чтобы вытащить тебя и Малфоя. Ты как, готов? Или уже изменил свое решение?

Гарри задумался на секунду.

- А в каком случае мне будет хорошо?

- Тебе в любом случае будет хреново, только в одном из вариантов хреново с удовольствием.

Вариант “хреново с удовольствием”, конечно же, подразумевал побег с Малфоем. И раз уж Агнесса решила, что это пойдет Поттеру на пользу, сомнений не оставалось.

- Я готов. Но вот только проясни, куда мне бежать, а главное, как отсюда выбраться, не собрав на себя всех присутствующих в Хогвартсе?

Растение, не чувствуя больше опасности, вновь вытянулось.

- Трансгрессировать здесь нельзя, да и привычные порталы использовать трудно. Но у меня в запасе есть один особенный портал. Однако, его использование оставит на ваших душах гнилой отпечаток.

- В смысле?

- В облике цветка я не могу формировать полноценные порталы. Но я могу использовать пентаграммы и печати, как символы для призыва того, кто сможет перенести вас. Простецы при всем желание, нарисовав такую печать, не смогут использовать ее правильно. Но если ты маг или волшебное существо, открывается весь спектр “услуг”.

- И кто будет оказывать эти “услуги”?

- В христианстве его относят к демонам, а способы его вызова называют черной магией. В мире магов такие ритуалы причисляют к запретной магии. После использования такого метода, душа касается скверны. Это как убить человека с помощью непростительного. - И тут лепестки приняли форму нахальной ухмылки. - Но, думаю, после твоей Авады Кедавры, тебе уже нечего бояться.

Гарри будто хлыстом по лицу заехали. Он выпучил глаза и безмолвно раскрыл рот. Он уже и забыл, что убил человека страшным заклинанием. Да, это был Пожиратель Смерти, который, вероятнее всего, был достоин жалкой кончины, но все же… Ведь Гарри даже не чувствовал никакой вины, угрызений или страха. Словно выполнил свой долг.

- Я не… я не хотел.

- Я знаю, - голос Агнессы стал серьезнее. - И ты, на самом деле, ни в чем не виноват. Это моя вина. Я не предвидела, что он планировал очернить твою душу.

- Кто?

- Теодор Нотт. Он изначально хотел, чтобы Вельзевул все-таки предпочел тебя. Но чтобы темное существо выбрало человека как сосуд, надо очернить душу. Вот он и спровоцировал тебя на такие эмоции, которые могли бы активировать худшее из твоего подсознания. А так как оно было отчасти под властью Малфоя, в свою очередь, находившегося под властью Вельзевула, тобой были использованы худшие чары.

Было трудно признавать, но Поттер ни капли не жалел, что так жестоко расправился с тем мучителем, пытавшимся добить и без того настрадавшегося Драко.

- Хорошо, предположим, мы используем скверный способ перемещения. Но куда мы попадем?

- Я уже продумала. Место тебе знакомо, ты когда-то там уже находился. Оно безопасно, никто вас не найдет. Там уже сам поймешь, что делать.

- Допустим так. Значит, сейчас мне надо вызволить Малфоя из заточения?

- Ну да.

- Супер, конечно, но как я по-твоему пройду через целую ораву мракоборцев, охраняющих Драко?

Цветок вдруг опомнился и по-дурацки хрипло рассмеялся.

- Упс, неувязочка. Сейчас это исправлю, тебе придется немного перетерпеть.

Не позволив Гарри что-либо сказать, Агнесса совершила нечто потрясающее и мерзкое одновременно. Парень просто продолжал сидеть на диване и наблюдал, как растение вытягивается в длину, ползет по полу вдоль гостинной и проскальзывает сквозь мизерную щель между временной дверью, заменяющей портрет на входе, и косяком. Минуту спустя цветок проложил обратный путь и сократился в размерах, вновь оказавшись пред лицом опешившего и ничего не понимающего Поттера.

- Я их отрубила.

- Кого?

- Мракоборцев.

- В смысле? - Гарри аж подскочил.

- В прямом. Пусть моя божественная сила и расщепилась, но навыки не пропьешь, даже изменив форму.

Гарри не особо хотел вникать в подробности, каким образом Агнесса отрубила мракоборцев, поэтому поспешил спросить:

- Как мне пробраться туда незамеченным? Даже при отсутствие охраны, я не могу просто так передвигаться по замку. Школу патрулируют дежурные, меня могут поймать.

- На это у меня тоже есть решение. Но тебе это не понравится.

Не успел парень ничего сказать, как вдруг цветок дернулся и выпустил свои корни под кожей Гарри. Корни с лихой скоростью разрастались и захватывали все тело с головой. Через секунду герой полностью слился с цветком и стал целым растением. Живучий вьюн обходил все преграды, просачивался сквозь самые узкие проемы и оставался незамеченным.

И вот достигнув подземелья, где находилось общежитие Слизерина и валялось на грязном полу несколько тел без сознания, вьюн остановился и собрался в огромный клубок, который в мгновение ока превратился в Гарри с торчащим из груди розовым цветком.

От такого приключения голова слегка кружилась, а от желудка до самого горла подгоняла горькая тошнота.

- Ты как, не помер? - с издевкой поинтересовалась Агнесса.

- Жив, - Поттер с трудом подавил рвотный рефлекс.

- А ты стойкий! Значит, и с освобождением Малфоя быстро справишься.

- Это, конечно, все здорово, но как я по-твоему должен справиться со всеми защитными барьерами и заклинаниями, которых полно там внутри? Я слышал, что так надежно не охранялся даже философский камень.

- Отчасти я могу помочь.

Гарри припадочно дернулся и обернулся. Этот голос не принадлежал Агнессе. В темноте коридора виднелся знакомый силуэт. Им оказался Блейз Забини.

Он был одет в черную мантию в пол, из-за чего походил на других мракоборцев.

- Забини? - Гарри недоверчиво нахмурился. - То есть ты можешь помочь?

- Я знаю, как снять некоторые заклинания. Но, к сожалению, мне известен не весь список. Так что, возможно, это пропащее дело. - Пару секунд помолчав, Блейз добавил. - А еще рассада на твоей груди очень мерзко смотрится.

Агнесса вытянула вперед один лепесток, словно показывая обидчику язык.

- Что вы здесь делаете?!

К ужасу присутствующих, рядом с ними внезапно оказался кто-то совершенно посторонний. Судя по черной мантии и маске на лице, это был один из мракоборцев, охраняющих Драко.

- Ты же говорила, что всех отрубила, - зашипел Гарри на цветок.

- Я его не видела! - еле слышно возмущенно отозвалась Агнесса.

- Поттер, Вам нельзя здесь находиться! - мракоборец ткнул в его сторону палочкой и перевел ее в сторону Блейза. - Забини, сопроводите Поттера в его общежитие.

- Петрификус Тоталус!

В очередной раз никто ничего не успел понять и сделать тем более.

Вспышка заклинания метнулась над головой брюнета и врезалась в мракоборца, который, заледенев, ничком повалился на пол к остальным.

Дальше Поттер прекратил любые попытки объяснить самому себе, что вообще происходит. Он увидел в проеме открытого прохода в общежитие Слизерина профессора МакГонагалл. Она спокойным, но строгим взглядом смотрела на впавших в ступор парней.

- Доброй ночи, мальчики.

- Доброй, - хором отозвались те.

- Опаньки! - Цветок сформировал подобие глупой улыбки. - Попадос!

- И тебя я рада видеть, Агнесса, - Макгонагалл в ответ победоносно улыбнулась. - Только вот использовать тело человека, как почву, - очень сомнительная идея.

Агнесса загнула два лепестка так, будто бы она закатила глаза.

- Выбор у меня прям был, ага.

- Профессор, - Гарри потерял надежду на адекватность, - что происходит?

Директор Хогвартса вышла из проема и отошла в сторону, освобождая проход.

- Я сняла все чары, кроме тех, что на комнате, где держат Драко Малфоя, и на самом пленнике. Это под силу только Вам, Забини.

Спаситель Всея магической Британии вдруг сам начал нуждаться в спасении от навалившейся на него информации. Мало того, что директор школы только что оглушила мракоборца и помогает сбежать заключенному, так еще и Блейз…

- Ты - Хранитель Тайны?

Слизеринец в подтверждение кивнул.

- Можно и так сказать.

- Я с самого начала подозревала, что Вы, Поттер, попытаетесь вызволить Драко Малфоя, - в разговор вмешалась МакГонагалл. - Поэтому решила не усложнять задачу и попыталась найти среди всех добровольцев хотя бы один ясный ум. Им оказался Блейз Забини. Его сделали Хранителем.

Профессор подошла к Гарри впритык и схватила его за плечи.

- Поттер, происходит что-то странное. Многие вернулись с искаженным сознанием. Кажется, они еще находятся под влиянием сильной иллюзии. И это становится опасно. Берите Малфоя и бегите, куда глаза глядят. А я тут наведу порядок.

- Но профессор, - у Гарри в голове не укладывалось, как все это возможно, - почему вы помогаете? Если я проникну к Малфою, то на волю сбежит смертельно опасный монстр!

- В головах наших сидит смертельно опасный монстр, а Вельзевул - всего лишь потусторонний зверь, которого можно усмирить при желании. Но, похоже, и министр Кингсли немного не в себе. Министерство не стало меня слушать и приняло другое решение.

МакГонагалл опустила голову, бросив взгляд на цветок.

- А ты, Агнесса, присматривай за ними.

- Да без “б”.

Перед Гарри промелькнула мысль, а не находится ли он сейчас под действием той самой иллюзии?

Может, все это происходит в его голове, и через некоторое время он очнется при совсем других обстоятельствах?

Хотелось бы верить, но если реальность действительно такая, какой она показывала себя в данный момент, то медлить нельзя.

- Ты проведешь меня?

Забини придирчиво цокнул.

- А на кой черт я здесь по-твоему?


Общежитие Слизерина было слегка мрачноватым, но в то же время весьма уютным. Зеленый и серый цвета идеально сочетались абсолютно во всем. Что сказать, у Салазара Слизерина определенно был свой стиль.

Подойдя к одной из металических дверей, парни остановились

- Здесь держат Малфоя, - тихо пробормотал Блейз.

Он с помощью заклинания слегка порезал себе палец, мазнул выступившей кровью по железной поверхности и нарисовал с помощью палочки поверх невидимый крест.

Дверь вдруг вспыхнула и тут же погасла, испустив клубы серого дыма, медленно отворившись. Перед парнями возникла небольшая комната. Она была абсолютно черной, в ней не было никакого света, кроме пролившегося из гостиной через дверной проем. Посередине комнаты стояло роскошное и с виду очень мягкое бархатное кресло. В этом кресле сидел Малфой. Его руки мирно покоились на подлокотниках, а голова была опущена так, что подбородок касался груди.

- Он жив? - Гарри тревожно сглотнул.

- Жив, просто скован чарами.

Забини несколько раз махнул палочкой и прошептал что-то очень монотонное, как будто читал мантру. Как только он замолк, Малфой довольно резко глубоко вздохнул и поднял голову. Его стальные глаза впились в душу Поттера самым опасным ядом.

- Да неужели! - с насмешкой воскликнул тот. - Я думал, ты уже предал меня, Поттер.

- Малфой, ты… охренел.

Гарри был так возмущен репликой Драко, что неосознанно довольно быстро прошагал к нему и раздраженно пнул его прямо в щиколотку.

- Так его, так его! - ликовал цветок.

- Подстрекатель, - фыркнул Малфой, схватившись за ногу, морщась от легкой боли. - Агнесса, ты лучше места найти не могла? Тебя привлекает тело Поттера?

На такую наглость Агнесса среагировала быстро, она взмахнула своими упругими лепестками и залепила Малфою смачную пощечину. Конечно, ему было не больно, но блондин инстинктивно схватился за щеку.

- Ой, ну все ополчились!

Гарри нервно рассмеялся, его забавляла перепалка между Малфоем и друидом, но одновременно он испытывал внутриутробное беспокойство и неуправляемый животный страх. Словно он творил самое страшное преступление.

- Хоть бы спасибо сказал, - буркнул он растерянно, пытаясь отвлечься от паники.

- Я скажу тебе это потом, в действиях, - Малфой коварно подмигнул, отчего Поттеру стало не по себе, и выглянул из-за его спины. - Блейз, ты душка!

Забини на это раздраженно прыснул.

- Эти заклинания дурно действую на твою психику, идиот. - Он прошагал от двери до кресла и протянул Драко его палочку.

- Ого, да ты все продумал! - блондин тут же встал и забрал свое орудие волшебства. - Славный ты парень!

Либо заклинания действительно по-своему отражались на поведении Драко, либо у него с Забини всегда было специфическое общение. Казалось, слизеринцы заигрывают друг с другом.

И тут Гарри ощутил укол ревности, еле удержавшись от желания встрять в разговор.

- Поттер, Драко, у меня просьба, - Блейз окинул их серьезным взглядом. - Когда меня будут допрашивать, я стану ссылаться на Империус, который на меня якобы наслал Поттер. Ведь если говорить об обычных защитных чарах общежития, то можно заверить, что Поттер справился с помощью внезапно появившегося друида, и никто не догадается о причастности директора. Но вот что касается защиты на этой комнате и на Драко, то на освобождение способен только я. Империус - всему решение. Но, боюсь, дотошная Грейнджер решит проверить меня своим “рентгеном”. Мне нужны следы этого заклинания на мне. Кто-то из вас должен наслать на меня Империус хотя бы на пару секунд.

Просьба была логична и понятна, и Гарри уже потянулся за своей палочкой в чехол, который пожизненно болтался у него на бедре, как вдруг Малфой схватил его за запястье.

- Нет, Поттер, на тебе и так грешок весит, не оскверняй свою палочку.

- А он прав, - согласилась Агнесса.

Было неприятно вновь слышать напоминание о его смертельном проступке, но гриффиндорец спорить не стал и расслабил руку.

Драко, не выпуская почему-то запястье своего спасителя, вытянул перед собой палочку, направив ее на Блейза.

- Только не надо придумывать никаких странных заданий, не хочу очухаться где-нибудь на крыше самой высокой башни.

- Не беспокойся, мне лень такое выдумывать. Я просто заставлю тебя проваляться некоторое время в отключке.

- А что, так можно?

- Если захотеть, то да. Империо!

Из кончика палочки вырвался желтый дымок, растворившийся прямо напротив Забини. Его лицо замерло в глупом слегка потерянном выражении.

- Блейз Забини, - Малфой был очень серьезен, - на счет “три” ты теряешь сознание и приходишь в себя только через час, или от физического воздействия на твое тело кем-то другим. Раз, два, три!

Как по щелчку Блейз сомкнул веки и с грохотом повалился на пол.

Чтобы наверняка быть уверенным, блондин легонько пнул его в бок. Реакции не последовало.

- Надо же, реально сработало.

- Малфой, э… - Гарри решил, что пора бы сказать, ведь рука уже затекла от того, как сильно ее сжимали. - Ты тут меня немного держишь…

- Да ладно?

Драко невозмутимо опустил взгляд, и на его лице заиграла обворожительная хитрая улыбка, от которой очень странно сводило живот. А следующее его действие вообще заставило все органы перемешаться между собой и связаться в один тугой узел. Малфой скользнул рукой по запястью вниз и пропустил свои пальцы между пальцев Гарри, сжимая его ладонь.

Поттера взяла легкая дрожь, по его венам разливалась странная легкость, а сердце дребезжало от волнения.

- Ой, ну всёёёё! - цветок резко отвернулся в сторону, лишь бы не наблюдать за смущающей сценой.

- Ну и как мы отсюда выберемся?

Вопрос Драко скорее был адресован Агнессе, и она тут же среагировала.

- Я использую один запретный и очень скверный портал, перенесу вас в одно безопасной место. Там вас точно никто не найдет. А дальше - на месте разберемся.

С этими словами цветок удлинил стебель и принялся что-то рисовать на полу прозрачной жидкостью, которую сам же выделял.

- Звучит здорово, - тихо протянул Малфой, наблюдая за действиями Агнессы, и еще сильнее сжал ладонь Гарри.

Тот от неожиданности ойкнул и уставился на слизеринца.

- Ты чего это?

- Поттер, я вот что хотел сказать…

- Я весь во внимании.

- Раньше, когда я только узнал о нашей связи, для меня эти узы ничего не означали. Возможно, я даже использовал тебя для своих целей. Но после моего перерождения, после пробуждения Вельзевула, что-то во мне изменилось. Я как-то по-другому все ощущаю. Даже запахи. Раньше мне казалось, что ты воняешь обивкой старого дивана. А сейчас я чувствую только приятный запах, кажется, что-то яблочное и шоколад.

Малфой вдруг резко потянул на себя Поттера и плотно прижал его к себе, обхватив за талию свободной рукой. Положив подбородок на костлявое плечо, он шумно вздохнул тот самый приятный запах и шепнул:

- Я знаю, что на тебе Непреложный Обет, но все же. Я прошу тебя, не покидай меня. Борись со мной до конца. Я лучше твоих друзей, я ближе. Я - твой единственный родственник.

Речь Драко вливалась в уши отравляющим бальзамом, и у Гарри подкосило ноги. Он, наконец, перестал чувствовать смущение, его охватывало лишь приятное волнение перед предстоящим будущем.

Он сделал правильный выбор.

Руки непроизвольно скользнули по спине Драко, цепляясь ранками за ворсинки ткани толстовки, и остановились у самых плеч. Было очень тепло, даже несмотря на привычный холод подземелья.

Малфой вдруг потерся холодной щекой о мягкую кожу щеки Поттера, и весь мир просто провалился, отправив разум в запредельное.

Гарри чуть отпрянул и попытался поймать туманный взгляд дымчатых глаз. Он все еще помнил слова, сказанные вскользь Гермионой о том, что Драко на самом деле ничего не испытывал к нему, несмотря на сильные узы. Однако взгляд ловко ускользнул, и вместо ответа, брюнет получил другое: его лицо усыпали десятки мелких быстрых поцелуев. Губы мимолетно касались каждого участка кожи. Лоб, кончик носа, скулы, щеки, подбородок и, наконец, губы.

Так мягко и так непринужденно, что легкие касания можно было принять за сон.

И именно тогда стало все понятно. Нежность - это сам Драко, возможно, тот Драко, каким он стал после перерождения. А вот наглые холодные ладони, пытающиеся проскользнуть снизу под рубашку, дотрагиваясь до напряженного живота, - это явно неукротимая страсть Вельзевула.

Невесть что могло бы произойти дальше, если бы цветок вовремя (или же невовремя) не вернулся на исходную позицию, что заставило парней отдалиться друг от друга.

- Я закончила, - торжественно сообщила Агнесса, явно довольная тем, что помешала голубкам. - Сейчас появится кое-кто, он выступит в роли проводника.

- Это безопасно? - засомневался Гарри, глядя на занятный рисунок на полу.

Внутри неровной сферы была нарисована еще одна окружность, которая заключала все, что внутри, в своеобразное кольцо. Кольцо было украшено неясными буквами, они складывались в четыре неизвестных слова, разделенных между собой символом, напоминающий крест. Внутри окружности были начерчены также похожие на крест фигуры, но все они имели отличную друг от друга форму.

- Это лучше, чем ничего, - уклончиво ответила Агнесса.

Пока парни завороженно рассматривали печать, друид начала нашептывать что-то на латыни. Как только замолк последний звук, исходящий из цветка, печать заискрилась и вспыхнула темно-фиолетовым огнем. Языки этого энергетического пламени закружились в вихре и образовали вытянутую неровную фигуру, уменьшенную копию неких гор. Эти горы вибрировали магической силой и периодически меняли форму, издавая трещащий механический звук помех от радиоволн. Если хорошенько присмотреться, то сквозь гладь фиолетовой энергии можно было разглядеть иногда мелькающий силуэт крылатого статного демона, чье лицо напоминало череп оленя, учитывая наличие рогов и отсутствие глазниц, а тело состояло из вытянутых костей.

- Надеюсь, это не то, что я думаю, - на выдохе выдал Малфой и сделал несколько шагов ближе к порталу. - Агнесса, ты же понимаешь, что если он решит нас растерзать по пути, то я тебя уничтожу?

- Если он решит нас растерзать, я тоже попаду под раздачу, и мы явно не выживем, - с пугающей иронией подчеркнула Агнесса.

- Так, стоп! Вы о чем? - Гарри совсем не нравилось, в каком саркастическом тоне шло обсуждение, тем более задевая такую щепетильную тему, как сохранение жизни.

Малфой бросил на него томный взгляд и, едва заметно, фирменно ухмыльнулся, отчего проще не становилось ни на грамм.

- Не заморачивайся, Поттер, - он протянул гриффиндорцу свою руку. - У нас другого выхода нет, так что пойдем.

Из гостиной послышался какой-то тревожный шум: кто-то бежал и сносил все на своем пути. Судя по топоту, было три пары ног.

Гарри, Малфой и цветок обернулись на звук и обнаружили, что в проем комнаты вот-вот ворвуться переполошенные Гермиона, Рон и Джинни.

Драко среагировал моментально: он весь нахохлился, будто накапливая магические силы в одном месте, и тут же топнул ногой, да так, что стены затряслись. Под подошвой кроссовок вспыхнула черная энергия и вытянулась во всю длину, закрывая собой Малфоя. Когда три ворвавшихся волшебника уже достали палочки, чтобы обезоружить или атаковать, столб силы метнулся в их сторону и выстроил между ними и беглецами защитный энергетический забор. Брата и сестру Уизли резко отбросило назад, они с грохотом впечатались в огромный стол в гостиной, пролетев несколько метров, а Гермиона успела затормозить и не смела притронуться к колдовству.

- Гарри, пожалуйста, выслушай! - взмолилась она, голос ее из-за барьера звучал приглушенно.

Гарри, все еще не пришедший себя от восторга при виде необычайно эффектной силы Малфоя, дарованной ему от Вельзевула, обратил свой взгляд на подругу и… не почувствовал абсолютно ничего. Его даже не задел тот факт, что Рона и Джинни, пытавшихся теперь встать на ноги, отбросило барьером.

Сами виноваты.

- С чего я должен тебя слушать?

Гермиону это явно задело, и она истерично закричала:

- Ты не должен всего этого делать! Ты должен вернуться к нам и бросить чертового змееныша!

- Я никому ничего не должен!

- Гарри, ты просто не понимаешь! У тебя помутнение рассудка после взаимодействия с Вельзевулом! Ты просто… - Грейнджер вдруг застыла, устремив свой взгляд на запястье правой руки Поттера. Она видела кое-что странное, кое-что зловещее и обрекающее на вечность. - Святой Мерлин, Гарри! Ты дал Непреложный Обет Малфою?!

В груди Гарри закипала какая-то беспричинная злость на Гермиону. Поведение подруги почему-то так сильно раздражало его, что хотелось насыпать перца в ее глаза.

- Да, я это сделал! - нарочито громко и с гордостью выкрикнул он. - И нисколько не жалею об этом!

Похоже, лучшая ученица гриффиндора допустила где-то промах и столкнулась лицом к лицу с госпожой Неудачей.

- Не может быть! Как я раньше не заметила? Я же…

Ответ не заставил себя ждать. Цветок из груди Гарри вытянулся и сложил лепестки в ехидную ухмылку.

- Агнесса… - сквозь зубы прорычала Гермиона, сжимая кулаки.

Тут же подоспели очухавшиеся Рон и Джинни, встав по обе стороны от Гермионы.

- Гарри, завязывай! - у Рона был вражески настроенный вид, и кажется, Джинни ни в чем ему не выступала, вытянув палочку перед собой.

- Я хотела, как лучше, Гарри, - Грейнджер блеснула глазами. - Я затянула тебя в это дерьмо, я тебя и вытащу из него.

В три палочки они начали выпускать заклинания, которые, хоть и не пробивались через барьер, но постепенно разрушали структуру энергетического забора.

- Экспеллиармус! - громко выпалил Гарри, и все три палочки его друзей оказались у него в руке, а затем были отброшены в сторону на пол.

Малфой снова топнул ногой и восстановил барьер, на этот раз сделав его еще мощнее.

Рон и Джинни стояли в полном оцепенении, растерянно пытаясь понять, что делать дальше. Гермиона что-то шепнула рыжеволосой девушке, и та убежала восвояси.

Малфой уже стоял одной ногой в портале и протягивал руку Поттеру, который не мог решиться на важный шаг и бросить друзей.

- Идем! - кричал ему блондин сквозь оглушающий рев, исходивший из портала.

- Гарри, не слушай его! - наперекор кричал Рон.

- Гарри, он прознал о тайной силе вашей связи! - не отступала Гермиона. - Он контролирует твое сознание и манипулирует тобой!

- Это вы все мной манипулируете! - неожиданно для себя продекламировал Гарри. - Только и делаете, что говорите о том, как мне лучше поступить! А что в итоге?

- Ты должен нам доверять! Мы хотим тебе лучшего!

- Конечно! Все хотят мне лучшего, только вот все подставляют меня под удар!

- Но ведь все мы защищали тебя от Темного Лорда!

- Вам бы не пришлось никогда этого делать, если бы интриганка Трелони не выдала это пророчество!

- Но никто бы тогда не смог тебя…

- Именно, никто бы тогда не смог мне навредить! Я не получил бы этого проклятья и не стал бы разрушающей силой для Волан-де-Морта. Он поверил пророчеству и сам же его исполнил! А если бы не оно, мои родители были бы живы, и возможно мой отец и Дамблдор, два Великих волшебника, победили бы Лорда, и не пришлось бы никому в Хогвартсе умирать!

Такая гипотеза оглушила на момент каждого. Даже Рон перестал искать лазейку в барьере и задумчиво отступил назад. Но Гермиона не сдавалась.

- Гарри, послушай, тебе просто нужно разобраться в себе.

- Это вам всем надо разобраться в себе, особенно тебе, Гермиона! Вы все еще под властью чьих-то иллюзионных чар и верите в правдивость ваших выводов.

- Ты ошибаешься!

- Нет, это вы ошибаетесь!

- Достали! - у Малфоя лопнуло терпение.

Он схватил Гарри за рукав и потянул его за собой в центр пентаграммы. И вовремя, так как на горизонте показалась Джинни, которая вела за собой толпу нескольких членов отряда.

Но для них было уже поздно. Бесплотный демон обнимал Малфоя и Поттера, постепенно погружая их в пучину портала. И Драко решил разлить еще больше масла. Он воспользовался тем, что их видят все присутствующие, и, надавливая на затылок Гарри, резко впился в его губы страстным поцелуем, заставляя их тела максимально откровенно прижаться друг к другу, отчего цветок вытянулся и обвил шею Поттера, чтобы не быть раздавленным.

Последнее, что они услышали, это визг безысходности Миссис Уизли.


Портал выплюнул, именно выплюнул парней где-то на улице. Малфой приземлился на спину, а Гарри смачно впечатался лицом в асфальт. Прокряхтев что-то несуразное и возмущенное, игнорируя боль в челюсти, брюнет приподнялся на руках. Благо очки остались целыми, и он смог внимательно рассмотреть местность.

Улицы были окутаны мраком, лишь один фонарь на весь квартал освещал дорогу. Вдоль тротуаров возвышались небольшие однообразные домики с заросшими сорняками клумбами. Было тихо, и только легкий ветер перекатывал по асфальту скомканный клочок какой-то газеты.

- Где это мы? - подал голос Малфой, присаживаясь и потирая ушибленную поясницу.

- Я знаю это место, - с некой горечью прошептал Гарри, оглядываясь вокруг. - Это Годрикова впадина.

- Чего? - Драко поднялся на ноги и, заметив, что его спутник отправился вдоль улицы, медленно ковыляя, пошел вслед за ним.

Через мгновение Гарри остановился рядом с полностью разрушенным домом. Малфой заметил табличку-памятник и подошел к ней максимально близко. Быстро пробежавшись глазами по строкам, он вдруг облачился в скорбь.

- Поттер, это… дом твоих родителей?

Гарри коротко кивнул, не сводя потерянного взгляда с руин.

- Да. То, что от него осталось. Здесь погибли мои мама и папа. И именно здесь я получил шрам.

На лице Малфоя читалось невероятное количество смешанных эмоций. Он, наконец, осознал, что такое потерять родителей. Он впитал в себя это сполна.

- Поттер, прости меня.

- За что?

- Я завидовал тому, что ты был знаменитым и тобой все восхищались. Я думал, тебе это приносит удовольствие. Но если слава построена на смерти, кому она вообще нужна?

Губы Гарри дрогнули в скудной улыбке.

- Я рад, что ты понял. Только вот я не понимаю, зачем портал нас сюда закинул?

И тут цветок покоившийся на шее гриффиндорца, наконец, ожил, раскрутился и вернулся в исходное положение на груди, заговорив:

- Насколько я знаю, тебе, Гарри, после сражения привиделось возможное будущее. Ты видел, что вы жили рядом с кладбищем. Такое место действительно есть и оно более проверенное. Но я подумала, что раз мы хотим идти наперекор судьбе, то нужно самим что-то менять. И из двух зол я выбрала Годрикову впадину. Потому что это самое безопасное место из всех, что сейчас есть на планете.

- Да ну? - Гарри саркастически вскинул бровь. - Если я не ошибаюсь, именно здесь скрывались мои родители, и именно здесь их настиг Волан-де-Морт.

- И именно поэтому это место заряжено невероятной магической силой.

- Ну, конечно, - в разговор вступил блондин. - Первая победа над Темным Лордом, любовь родителей, жертва и убийство. Это древняя магия.

- Десять очков Слизерину. - пробормотала Агнесса с явным восхищением.

Поттер оставался единственным, кто ничего не понимал. Цветок вдруг вновь вытянулся в длину и завис над руинами, плюнув на останки дома пыльцой. Эта пыльца умножилась в размерах и выстроилась в мерцающую стену, которая тут же дождем обрушилась на обломки.

А дальше - магия. Дом на глазах начал восстанавливаться, щепка к щепке, доска к доске, камень к камню. Спустя минуту, перед парнями выстроилось небольшое, но с виду очень уютное здание.

Гарри восторженно оглядел свое новое (старое) жилище.

- Ух ты! Значит, этот дом никто не может увидеть, кроме нас?

- Теоретически, да, - цветок кивнул. - Маг будет видеть привычную картину с руинами и памятником, магл - как обычно, ничего. Однако если очень сильно постараться и нанять пару десятков друидов, то защиту можно сломать.

- И что тогда? - поинтересовался Малфой, не менее изумленный увиденным.

- Тогда провал. Но на этот случай я решила воспользоваться вашей магией, для этого мне понадобится Хранитель Тайны.

Гарри с недоверием покосился на Агнессу.

- Но кто им будет? Неужели ты?

- Хранителем может стать только человек, - возразил Драко.

- Есть тут у меня кое-кто.

Цветок направил бутон за спину Гарри. Ребята обернулись и замерли, услышав стук каблуков об асфальт. Из темноты на свет фонаря к ним шли двое. Невилл Долгопупс, слегка дрожащий от ночной прохлады, и Полумна Лавгуд, сияющая улыбкой ярче, чем светило над ней.

- Не может быть! - воскликнул Гарри, когда друзья остановились перед ним.

- Привет, Гарри и Драко, - в голос поздоровались они.

- Но как? Как вы узнали?

- Мы же с Невиллом можем гулять по порталам разных реальностей, - начала пояснять Полумна. - Мы столкнулись с духом Агнессы еще до того, как она выросла в тебе, как цветок. Она поведала нам свои планы, попросила помощи, так как понимала, что мы одни из немногих, кто сохранил разум. И мы согласились.

- В Хогвартсе нам больше делать нечего, - у Невилла от холода стучали зубы. - Школа похожа на сумасшедший дом. Нам там не место.

- Кстати, о сумасшедшем доме! - Полумна вдруг подмигнула Долгопупсу, и тот как будто что-то вспомнил.

- Точно! Мне пришло письмо из больницы Святого Мунго. Врачи сообщили, что моим родителям несколько дней назад стало лучше. Разум еще не вернулся, но стал куда чище. Это произошло ровно в тот день, когда пробудился Вельзевул. И мы думаем, что силу демона на самом деле можно направить во благо.

Неожиданно Малфой двинулся в сторону Невилла и остановился прямо перед ним, положив руку ему на плечо.

- Если это действительно возможно, я постараюсь направить силы Вельзевула на то, чтобы восстановить рассудок твоих родителей.

Гарри от таких слов просеял.

Неужели, действительно правильный выбор?

Комментарий к Отказ от лечения. Фаза 2

Нет-нет, я решил не заканчивать на этом фанфик.

Следующая глава уже будет заключительной.

Ведь Гарри и Драко есть, что сказать.


Печать для портала я использовал из существующей печати для призыва демона Самаэля.


========== Рецидив 3 года спустя ==========


Комментарий к Рецидив 3 года спустя

Коберн-Таун - реально существующий город, столица Тёркса и Кайкоса и единственный город на острове Гранд-Тёрк, кому интересно, есть все в открытых источниках и в энциклопедии “Вокруг Света”.


Глава может иногда казаться “вырезкой из учебников истории”, потому что я бы назвал ее “экстра глава”, как дополнение.

Минуло три года с тех пор, как очередной неудавшийся злодей, в лице Теодора Нотта, был запечатан. Жизнь продолжала идти своим чередом, и с первого взгляда мир ничуть не изменился.

Однако некоторых изменений все-таки не удалось избежать.

Все произошло внезапно, хотя и предсказуемо.

Сразу после побега Гарри Поттера и Драко Малфоя, магический мир словно надломился и выпустил вовне сомнительную энергию. Беглецы, безусловно, не были напрямую связаны с глобальным переворотом в мире маглов, но факт остается фактом.

В какой-то момент существование простецов бок о бок с магами стало почти вирусной проблемой, неконтролируемо ведущей к вскрытию ящика Пандоры для колдунов и волшебных созданий. Нельзя было не заметить, что маглы начали проявлять более активный интерес к потустороннему и пытались пролезть во все возможные “дыры в барьерах”, ища лазейки для преодоления природных ограничений, чтобы докопаться до истины. А все знают, что ничто не способно остановить человека, если дело касается раскрытия тайн Вселенной, ничто не утолит жажду знаний больше, чем доказательство правоты теорий.

Поначалу на подозрительную активность никто не обращал внимания, пока не выяснилось, что каким-то ученым в мире маглов удалось схватить волшебника и утащить его в лабораторию в качестве подопытного. Потерпевшего, конечно же, вызволили из плена, но на этом странности не прекратились.

Как минимум, планета Земля начала “болеть” и обрушивала на ее жителей одно ненастье за другим. Локация эпицентра катастрофы обычно этот момент извергала из себя потустороннюю энергию. Как стало известно позднее, такие локации становились катализатором проявления паранормальной активности во всех странах, что приводило к сокращению числа защищенных магических мест от простецов.

Но было что похуже: среди маглов начали появляться медиумы, люди с паранормальными способностями, и никто из них не являлся магом и не имел ничего общего с волшебными существами. Это было новое поколение, абсолютно новое. По слухам, сама природа решила скрестить обычного человека с разными магическими расами.

А вообще, слухов ходило немерено. Многие считали, что во всем виноват Теодор Нотт, и его заточение сделало только хуже. Другие говорили, что именно пробуждение Вельзевула способствовало искривлению позвоночника реальности. Были и те, кто верил, что происходящее - это дар свыше, так как по их мнению, новую волну эволюции запустило Божество, ранее скрывающееся в теле друида.

Много было мнений на этот счет, одно поразительнее другого. Например, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, Минерва МакГонагалл, однажды заявила своим ученикам:

- Каждый имеет право на свою собственную теорию, я никого не осуждаю и ни в коем случае не призываю прислушиваться к чему-то определенному. Но если вас интересует, что я думаю, скрывать не стану. Я считаю, что того, что произошло, происходит и еще произойдет, все равно было бы не миновать. Последние события просто ускорили процесс. Почему? Потому что, ясно как день, что Вельзевул все равно когда-нибудь бы пробудился, хоть как его запечатывай, а это значит, что сила единственного существа, а точнее Божества, способного противостоять монстру, в любом случае должна была вырваться наружу. Да, я уверена, что концентрация противоположных энергий и привела к сбою. Так что не стоит бояться того, что неминуемо. Нужно это принять и подумать над тем, как с этим уживаться, а не тратить время на бессмысленные попытки противостоять изменениям.

Однако в Министерстве Магии Британии считали по-другому. Что именно они думали по этому поводу - никто не знал. Кингсли, хоть и потерпел некоторые психологические корректировки, принял решение, что власть не должна приносить в общество оценочные факторы и догадки. Поэтому, пока не было никаких доказательств о неопровержимости какой-либо теории, в Министерстве предпочитали занимать нейтральную позицию и просто “регулировать общественный порядок”.

Касалось это не только мира магов, и не только Британии. Управляющие институты магии многих стран установили уровень опасности “желтый”, а это означало, что они планировали вмешаться в жизнь простецов.

Так и произошло. Благодаря сотрудничеству с некоторыми представителями общества обычных людей, вмешательство казалось нативным. Сперва увеличили количество сект, оккультных организаций и религиозных учений, не без применения магии, конечно.

- Чем ярче их выделить, чем больше они будут вести себя “не по шаблону”, чем больше они будут пугать людей, тем выше вероятность, что их будут считать за психически больных и опасных. Маглы не любят таких, а массовый негатив в сторону представителей паранормального снизит процент любопытствующих, - пояснял Кингсли.

Также, благодаря набирающей популярность массмедиа, удалось внедрить неисчисляемое количество книг, статей и телепередач о существовании якобы потустороннего: НЛО, нападение незнакомых простецам существ, колдунах, экстрасенсах и так далее. Конечно же, все это было липой, но подобная махинация производила двойной эффект.

- У людей двоякое отношение к СМИ. Кто-то считает, что в газетах и по телевизору транслируют чистое вранье, а значит, они не будут верить в существование таких, как мы. Другие, наоборот, верят всему, что в них пытаются запихнуть. Так как они будут верить в разыгранный спектакль, то будут иметь искаженное представление о волшебстве, таким образом, даже если будут искать, все равно не найдут.

Ну и самым жестоким методом предосторожности можно было считать отношение к представителям той самой новой расы. Их отлавливали, в прямом смысле, как собак, и приводили в учетные магические органы. Им предлагали сотрудничать с миром волшебников, но при этом они должны были забыть об обществе маглов. Если они не соглашались, то бедняг без суда и следствия отправляли в специально оборудованные магические лаборатории на исследования.

Единственной нерешенной задачей оставался артефакт, доставшийся им после Агнессы, а именно кокон запечатанного Теодора Нотта, который являл собой уже чуть ли не воплощение дьявола. Спустя два с половиной года кокон все-таки переселили из Министерства в специально отведенный “склеп”.

В связи с экстренной ситуацией с ослаблением защитных барьеров, на уровне нескольких магических государств было принято решение задействовать самую неуязвимую паранормальную локацию. Простецы называли это Бермудским треугольником. Считалось, что критическая точка небытия находится посреди океана. На самом деле, в зоне, где пропадали самолеты и корабли, находился небольшой остров, который всегда пустовал. Он был недосягаем, даже если кому-то удавалось выбраться из бермудской западни. Поскольку единственной зоной, безопасной переправы магов на остров был город Коберн-Таун, расположенный на острове Гранд-Тёрк, входящий в состав заморской территории Великобритании, Министерство Магии Англии взяло на себя полномочие по транспортировке и дальнейшей охране ценного артефакта. Так сказать, взяли все под свой контроль.

Благо, школы чародейства и волшебства Хогвартс это не коснулось. Минерва МакГонагалл смогла отстоять свои права по организации учебного процесса, а также социального воспитания учеников, не позволив Министерству даже близко подходить к вопросам опеки и обучения.

Хогвартс начал функционировать только с января 1999 года, до этого всем студентам было предложено несколько вариантов обучения. Первый вариант представлял собой возможность перевестись на время или до конца своего обучения в любую школу волшебства других стран, предложивших свою помощь (среди них были Франция, Болгария, Южная Америка, Германия, Нидерланды и Россия). Второй вариант включал в себя возможность обучаться дистанционно с помощью различных магических способов связи в первом семестре, а со второго снова вернуться в Хогвартс. Третий вариант подходил для тех студентов, чьи семьи стали жертвами войны: им разрешили взять академический отпуск, чтобы оправиться и прийти в себя. Четвертый вариант предложили только ученикам седьмого курса, который по факту не состоялся из-за Пожирателей Смерти: сдать все экстерном и получить свои оценки за ЖАБА,

Конечно же, последнее очень подходило Гермионе Грейнджер. После того, как ее лучший друг сбежал с “опасным существом” и пропал без вести, девушку переклинило. Она жаждала получить работу в Министерстве и использовать их ресурсы для поиска Гарри Поттера. Зимой, раньше всех остальных не менее одаренных студентов, Гермиона сдала экзамены ЖАБА с отметкой “превосходно” и тут же подала заявку на прохождение практики в Министерстве Магии. До сентября 1999 года она трудилась, как ассистент-помощник в Отделе по Урегулированию Межвидовых Конфликтов и Защите Маглов и Маглорожденных, созданный министром Кингсли сразу после инцидента с Вельзевулом. После прохождения испытательного срока, Грейнджер повысили до руководителя, так как предыдущий управленец перешел в другой отдел. Тогда она и взялась плотно за поиски своего друга. Нет, безусловно, Министерство отвело несколько мракоборцев для поимки беглецов, но их больше интересовал Драко Малфой, нежели ранее прославленный герой со шрамом.

Несмотря на множество противоречий, слухов и неудач, Гермиона верила в невиновность Гарри, считая, что он находился под влиянием Вельзевула и просто не мог этому сопротивляться, и была решительно настроена на то, чтобы достать Поттера, хоть из-под земли.

Однако спустя полтора года безрезультатных поисков, Министерство сократило ресурсы, задействованные в розысках пропавших, тем самым значительно уменьшив шанс на поимку хотя бы одного.

- Но господин Министр, нам нужно найти его! - с жаром восклицала Гермиона. - Он жертва, а не убийца! Почему поимка монстра важнее спасения человеческой жизни?

- Называй меня просто Кингсли, Гермиона, столько времени прошло, а ты продолжаешь, - министр был к ней слишком лоялен, однако свои интересы также отстаивал. - Ситуация в мире усугубляется с катастрофической скоростью. Не успеем моргнуть, как Вельзевул объявится и начнет сеять хаос.

- Я уверена, где Гарри, там и Малфой! Найдем одного, значит выцепим другого.

- Я бы не рассчитывал на то, что Гарри Поттер еще жив, уже столько времени прошло.

- Он жив!

- Даже если так, даже если Гарри сейчас вместе с Вельзевулом, то лучше использовать другой способ, а не пытаться ухватить воздух.

- Да, конечно, отсиживаться на острове с запечатанным коконом - куда эффективнее!

- Ты не понимаешь? Ловля на живца, так это называется.

- Это уже проходили, не сработало.

- Ты не веришь в меня?

- Верю, но…

- У Вельзевула не так много времени, слишком уж быстро развиваются события. Скоро ему понадобится повторное, окончательное пробуждение силы, а для этого ему нужен Теодор. Только этот человек, точнее уже давно не человек, знает, как устроить апокалипсис.

- А с чего Вы вообще взяли, что Малфой собирается это сделать? Насколько я помню, он не особо горел желанием пробуждать в себе монстра.

- Драко Малфой, которого мы знали и Драко Малфой, каким он стал после использования дополнительной жизни, - две разные личности. И я уверяю, его разумом правит отныне Вельзевул.

- Хорошо, предположим, но я хотела бы напомнить, что у них есть Агнесса…

- Нет никакой Агнессы. Друиды не могут воскрешаться в растениях. Друиды - это человеческая ветвь.

- Но она не просто друид!

- Ее божественная сила вся распылилась в тот самый день.

- Я ее сама видела! И Рон! И Джинни!

- Это была просто иллюзия, как и в прошлые несколько раз. Вам трудно это признать, но этот самый цветок только в ваших головах.

Никто не верил Гермионе, когда она пыталась заговорить о том, что Агнесса переродилась в виде растения. Поэтому вскоре ей пришлось навсегда забыть об этой теме.

В начале 2001 года кокон с Теодором Ноттом перевезли в склеп на острове в Бермудском треугольнике. Было создано несколько специальных безопасных (правда только для нескольких работников Министерства, которые были зарегистрированы как исполняющие специальные полномочия) порталов для перемещения из города Коберн-Таун прямиком на остров заточенья.

В августе этого же года Гермиону назначили ответственным лицом за охрану артефакта, поэтому она почти не покидала Коберн-Таун на протяжении полутора месяцев. Рон, конечно, был не в восторге, что его девушка пропадает где-то на островах, но так как сам, будучи в составе сборной Англии по квиддичу, каждый день проводил много времени на тренировках, на их отношениях расстояние не сказалось.

Конечно, Гермиона была не одна. Несколько мракоборцев сменяли друг друга на посту рядом со склепом, поэтому часто заглядывали к Грейнджер на чай, да и в городе был кое-кто еще.

- Роберт доложил, что сегодня без происшествий, его сменила Джинни, - отрапортовал Невилл Долгопупс, стоящий ногами в воде от прибивающихся к песочному берегу волн.

Была уже середина сентября, но тропический воздух продолжал нагревать океан

Гермиона, чей взгляд был устремлен вдаль ближе к линии горизонта, напряженно закусила губу.

- Справится ли она?

- Думаешь, нет?

- Она очень сильная и в качестве мракоборца просто отменная. Но она даже не прошла подготовки и сразу на такое сложное задание, без опыта. Как бы что с ней не случилось.

Невилл положил свободную руку на плечо Гермионе (во второй он держал горшочек с зубастым голубым цветком), отчего та еле заметно вздрогнула.

- Не волнуйся, Гермиона. Джинни справится. Там еще помимо нее лесные эльфы, адские гончие и кентавры. А еще, чтобы попасть на остров, надо вскрыть все твои ключи и взломать порталы. Ты же уверена в своих силах?

- Да, но…

- Я вот уверен.

Девушка не смогла сдержать улыбку, поддержка Невилла всегда была такой по-детски милой, что все сомнения сразу улетучивались.

Гермиона окинула взглядом бескрайний океан и вдохнула вечерний теплый аромат полной грудью.

- Да, ты прав. Никто не сможет проникнуть на остров.

- Вот именно. Может, пойдем? Мне нужно Зельду покормить.

И в подтверждение своих слов Невилл приподнял глиняный горшок, в котором яростно клацала зубами та самая Зельда.

- Серьезно? - Грейнджер звонко рассмеялась, согнувшись пополам. - Ты дал имя зубастой герани?

- Ну да, - Долгопупс смущенно опустил взгляд, - я с ней даже разговариваю, пока нет Полумны. Ты же знаешь, она с отцом уехала до конца сентября в какую-то деревню, где слишком высокий диапазон аномальной активности, я даже с ней ментальную связь поддерживать не могу.

Гермиона понимающе кивнула, подавляя в себе желание расспросить Невилла о том, почему же все-таки провалилась миссия по поиску Гарри с помощью их способности перемещаться между мирами. Парочка ловко уходила от ответа, и многие начинали думать, что у Невилла и Полумны просто не хватает навыков, и они не хотят это признавать.


Прогуливаться вдоль аллеи с пальмами было, конечно, интересно и увлекательно, но ребята безумно скучали по родной Британии и пышным лесам, так что шли, уже даже не поднимая головы, тем более приходилось следить за тем, чтобы не наступить на внезапно появляющихся из песка крабов. Обсуждали они последние новости, а их было с запасом. Магнитные солнечные бури спровоцировали выход из строя защитных чар, так что на десять минут мир магов был обезоружен. Благо, простецов, которые заметили “странности” было немного, их удалось выловить, чтобы почистить память.

- Ну вот и мое временное пристанище, - сообщил Невилл, когда они подошли к невысокому одноэтажному домику из белого камня с соломенной крышей. - Завтра зайди за мной, когда Министр прилетит.

- Конечно, Невилл, - Гермиона коротко кивнула в сторону домика. - Давай, беги, а то твоя Зельда скоро решит, что ты не хозяин, а большой кусок еды.

- Да, да… До завтра, Гермиона.

- До завтра.

Долгопупс поспешил к дому, по пути все-таки запнувшись о краба, но устояв на ногах и даже не уронив цветок.

Гермиона добро посмеялась над привычной неловкостью Невилла и, дождавшись, когда тот закроет за собой дверь с другой стороны, свернула с тропинки, чтобы отправиться к своему временному жилищу. Но что-то ее остановило. Какое-то дурное предчувствие, или же мелькнувшая галлюцинация в момент, когда она переводила взгляд с дома Невилла на тропинку. Девушка резко обернулась, отмахиваясь от мешающих непослушных волос, которые так не вовремя решили прилипнуть к лицу.

Сначала ее с ног до головы охватил парализующий инсультный шок, приводящий к секундной остановке сердца.

Затем ее мозг начал анализировать и сводить логические доводы, которые как бы говорили, что все это просто невозможно.

Она моргнула. Еще раз моргнула. Потерла глаза кулаками и еще раз моргнула.

Ничего не изменилось. Она видела в нескольких шагах от себя прямо на крыльце белокаменного домика Гарри Поттера. Тот самый друг, пропавший без вести на три года. Он слегка окреп, возмужал, но все остальное оставалось прежним, особенно вечно взъерошенные черные волосы.

- Г-Гарри? - заикаясь проронила Гермиона, выйдя из оцепенения.

Гарри не шевелился, и можно было подумать, что он - всего лишь мираж. Но тут этот самый мираж приветливо улыбнулся.

- Здравствуй, Гермиона.

Бедняжка Грейнджер обессиленно плюхнулась на колени, будто бы из нее в одну секунду выкачали остатки жизненной энергии. Она не могла поверить, просто не могла поверить, что спустя столько попыток, только когда они сдались, Поттер сам вернулся.

Ее лицо орошали непроизвольно прорвавшиеся слезы, ртом она хватала воздух и не могла издать даже звука. В ней боролись противоречие: Гарри может оказаться опасным, неясно, что с ним в течение трех лет мог сделать Вельзевул, но в то же время, это ее друг. Ее лучший друг, который пропал и сейчас нашелся.

Человечность в этой схватке явно победила.

- Гарри! - вскрикнула Гермиона и, резко подорвавшись, с разбега налетела на парня, обвив его шею руками.

Она так мечтала крепко обнять его, что могла перестараться.

Но Гарри, даже если ему было некомфортно, не подавал виду. Он аккуратно приобнял подругу в ответ и продолжал тепло улыбаться, хотя Гермиона этого не видела, так как уткнулась лицом в его грудь и сквозь слезы лепетала:

- Святой Мерлин, Гарри! Я так волновалась! Я… я знала, что ты вернешься! В Министерстве все думают, что ты помогаешь Малфою, а я была уверена, что Вельзевул просто тобой манипулирует. Господи, Гарри, я так соскучилась.

- Я тоже соскучился, Гермиона.

- Где ты был?? Я тебя устала искать!!

- Прости, долго объяснять. Потом, все потом.

- Идиот!

Поттер дождался окончания истерики и, когда девушка, наконец, отпрянула от него, чтобы вытереть лицо от слез, решил продолжить разговор.

- Ты сама как?

- Сложно, - Гермиона всхлипнула. - Что-то делаю постоянно, отстаиваю свои идеи, а толку… Все время кажется, что я иду куда-то не туда. Так нервничаю из-за своих решений, что начала ходить к МакГонагалл за советами. Ну, знаешь, как ты раньше к Дамблдору. Она еще мне лекарство посоветовала, я от него сплю лучше. Но вот только даже разговоры не помогают. Устала я, мозг разрывается.

- Значит, сработало.

- Что?

- Не-не, - Гарри импульсивно мотнул головой и перевел тему, - а как Рон?

- Ему все беды нипочем, попал в сборную Англии по квиддичу, гордится этим и постоянно тренируется. Тебя напоминает.

- А Джинни? Все Уизли в принципе?

Гермиона не успела открыть рот, как теплый воздух пронзил чужой ледяной голос.

- Если ты собрался по всем своим знакомым пройтись списком, то мог бы меня предупредить!

Это был Драко Малфой. Он сидел на крыше дома, важно подкидывая вверх свою волшебную палочку. Блондин заметно похорошел, его бледность вновь приобрела благородный оттенок, по крайней мере, если судить по лицу, тело больше не казалось костлявым, похоже, парень успел привести себя в форму. Пугали, разве что, его глаза: один был, как по обыкновению, серым, а другой заливался беспросветно черным.

Удивляло то, что они с Гарри были одеты, как близнецы, абсолютно одинаково: они оба укутаны вдоль тела какой-то черной тканью, перетянутой повсюду ремешками, чем сильно смахивали на японских нидзя. Только у Малфоя еще на шее была повязана красная лента, Гермиона сразу разглядела там полсотни сдерживающих чар.

Ей стало страшно. Перед ней тот самый опасный преступник, который объявлен в розыск и представлял огромную угрозу для человечества. Надо было сообщить Министерству. Но вот только голова девушки была забита совсем другим.

- Малфой! - с восклицанием прохрипела она, с ужасом таращась на крышу. - Ты не получишь его!

С этими словами девушка загородила собой Гарри, который отнюдь не собирался прятаться или обороняться.

- Смело, конечно, - Малфой коварно ухмыльнулся, - но он уже мой, так что отойди в сторонку, ты мне прекрасный вид загораживаешь.

- Что ты несешь?!

Гермиона начинала злиться, но негативная эмоция тут же сменилась недоумением, когда Гарри вышел из-за ее спины и вскинул голову так, чтобы видеть Драко.

- Почему ты вечно ворчишь? - ему пришлось прищуриться, вечернее солнце было не менее беспощадным. - И вообще, я имею право знать, как дела у моих друзей.

- Нет у тебя больше друзей, - Малфой перестал подкидывать палочку и чуть наклонился, зашипев, почти как змея. - Я - твой единственный друг. Ну и не только друг.

- Ты им просто манипулируешь! - Гермиона продолжала надеяться на свою теорию. - Сколько подчиняющих заклинаний или зелий ты на нем использовал? Пять? Десять? А может…

- Ни одного, - достаточно холодно перебил ее Гарри. - Я все это время был с ним по своей собственной воле.

- Ну и отчасти из-за Непреложного Обета, - хохотнув, словно издеваясь, добавил Малфой.

Гермиона никак не хотела верить в то, что Гарри, и в самом деле, - предатель.

Этого просто не могло быть.

- Сейчас мы это проверим.

Она уже дернула рукой, чтобы достать палочку из заднего кармана джинсовых шорт (так как город был полностью магловский, надо было выглядеть соответственно), но тут же оцепенела. Все ее тело парализовало холодным, несущимся по венам потоком энергии, мышцы скрутило так сильно, что даже при желании она не смогла бы двигаться, так как любая попытка пронзала ноги и руки острой болью. Она раскрыла рот, чтобы крикнуть, позвать на помощь Невилла, но скулы свело непреодолимой судорогой.

- Не так быстро, ты внутри пентаграммы, - сообщил ей Малфой, явно довольный тем, что Грейнджер попала в западню.

Гермиона скосила глаза и заметила вокруг себя косой выложенный камнями на песке круг, внутри которого можно различить неровно сформированные из маленьких кристалов знаки, символы и руны. Пентаграмма вибрировала и мерцала энергетическим разрядом.

Пентаграмма просто появилась из неоткуда, скорее всего, было наложено заклятие невидимости.

- К-Как? - с трудом выдавила из себя она, и ответ ее добил.

Этот самый ответ через секунду открыл дверь и вышел из домика.

- Это все я, - признался Невилл Долгопупс, да причем так спокойно, будто разговор шел о его цветке.

Кстати, растение было при нем, только в горшке вместо зубастой герани красовался тот самый злополучный розовый цветок.

- Не может быть… - у Гермионы перехватило дыхание.

- Она реально купилась на это, поверить не могу! - с издевкой восклицала Агнесса в облике растения. - Умной же вроде девкой была, совсем, похоже, отупела.

- Не смей ее оскорблять! - Гарри предупредительно щелкнул цветок по лепестку, от чего тот недовольно сжал бутон.

Похоже попытка заступиться никак не растрогала Гермиону. Наоборот, она начала яро брыкаться, пытаясь сопротивляться заклятию, расходуя последние силы на отчаянные крики.

- Гарри, как ты мог! Я в тебя верила! Я верила, что ты не виновен!

- Так я и не виновен! - Поттер противостоял натиску.

- Конечно, вижу! Помогаешь этому… - Гермиона сделал глубокий вдох, боясь, что скоро закончится воздух, - монстру!

- Ты что-то имеешь против Вельзевула?

Малфой явно оскорбился презрительным тоном Грейнджер, а потому резко встал и в прыжке спустился с крыши, приземлившись прямо рядом с Поттером.

- Гермиона, перед тобой не демон, - пытался объяснить Гарри, параллельно отмахиваясь от наглых рук Драко, который хотел по-собственнически приобнять его. - Это тот самый слизеринец, Драко Малфой.

- Ага, а внутри него кишит адовое пламя под управлением Вельзевула! - не отступала упрямая подруга.

- Грейнджер, ты слепая? - огрызнулся Малфой, теряющий терпение. - Я из-за твоего милого Поттера согласился носить сковывающий ошейник, который ограничивает всю мою силу!

- К черту!

Гермионе как-то удалось пересилить внешнее воздействие и добраться до заднего кармана. Схватив палочку. она, преодолевая боль и спровоцированную немощность, вскинула руку и собиралась атаковать, но ее скорости не хватало, чтобы опередить зоркий глаз Вельзевула.

- Круцио! - неожиданно для всех из палочки Малфоя вырвалось не самое приятное заклинание.

Девушка завизжала и упала на спину, забившись в конвульсиях. Поттер моментально среагировал и бросился на Драко.

- Не смей ее мучить! - гаркнул он яростно и ткнул волшебной палочкой в линию красной повязки на шее спутника.

Малфоя будто молния шарахнула, он издал панический хриплый рёв и, припадочно дернувшись, отскочил в сторону, прекратив пытки. Болевой эффект продлился недолго, и, когда Драко понял, что произошло, злостно оскалился.

- Да как ты смеешь, Поттер!

Он за пару шагов преодолел расстояние между ним и Гарри, приставил палочку к его горлу и с силой надавил, заставляя чуть запрокинуть голову назад.

- Ты и правда думал, что можешь, когда тебе вздумается, тыкать в меня своей чертовой палочкой?

Брюнет со шрамом не ответил. Он вообще обмер и не шевелился, зачарованно смотря на Малфоя снизу вверх, готовый к любому наказанию. Он в прямом смысле был похож на послушного дрессированного пса.

- Я же говорила, - Гермиона с трудом приподняла голову, все ее тело колотило дрожью, поэтому она не пыталась даже встать, - это все влияние Вельзевула.

- Это влияние Драко, - возразил ей Гарри и совершенно непоколебимым взглядом посмотрел на подругу. - Он мой Хранитель. Я ему многим обязан. А еще наше влияние взаимное, так что поверь, Вельзевул тут не при чем.

Гермиона безысходно расхохоталась, почти доходя до уровня безумца.

- Да что ты говоришь! Ты посмотри, он даже Невилла в это дерьмо затащил.

- Я сам, - поспешил оправдать ситуацию Долгопупс, пальцами сдерживая лепестки Агнессы, чтобы та не начала язвить, - Прости, Гермиона.

- В смысле, “ты сам”?

- Я был одним из тех, кто знал, где находятся беглецы. И Полумна тоже. Она, кстати, сейчас в Министерстве отрубает все каналы связи, чтобы никто не узнал, что с тобой есть посторонние.

В жаркий вечер повеяло холодом. Песок становился твердым, как лед, душа содрогалась от внутриутробного страха.

Гермиона была напугана до смерти.

- Что вы от меня хотите? - дрожащим голосом пролепетала она.

- Ты сама знаешь, что. - Агнесса, наконец, смогла выкрутиться из захвата Невилла и вставить свои пять копеек, нагнетая обстановку.

Но Поттер был против того, чтобы на его подругу давили, пусть она и была во власти иллюзии, поэтому сразу пояснил:

- Все просто, нам нужен Теодор Нотт. Мы знаем, что он в заточении на острове в Бермудском треугольнике. А еще мы знаем про порталы. Но нам через них не пройти, они хорошо защищены от вторжения “инородных тел”. Однако, мы также знаем о существовании еще одного портала.

- Он был создан специально для тебя, грязнокровка, - вмешался Малфой. - Только ты его можешь открывать, и через него на остров может попасть любой. Его создали на случай, если кого-то, кто не зарегистрирован в должностных лицах, но способен охранять склеп, придется эвакуировать на остров на время вторжения.

Гермиона напряженно обвела взглядом всех присутствующих.

- Зачем вам Теодор?

- Для благого дела, - заверил Гарри абсолютно серьезно.

- Шутишь? Решили уничтожить всех простецов, да?

- Не собираемся мы…

- Конец света решили устроить? Одной войны вам мало, да?!

- Мерлин, как же ты достала! - у Малфоя в очередной раз лопнуло терпение.

Он разгоряченно рыкнул и, не позволив Поттеру остановить его, большими шагами вошел в зону пентаграммы. Сила печати на него не действовала. Он встал над бывшей студенткой гриффиндора и склонился над ней.

Гермиона панически вжалась в песок спиной. Только вблизи она ощутила мощь и могущество великой демонической силы, и это еще была не вся доля! Большая часть Вельзевула была закована ограничивающим ошейником. Но и этого хватало, чтобы ладони вспотели от страха.

Заметив страх в ее лице, Малфой расплылся в довольной ухмылке.

- Сейчас ты встанешь, мы наложим на тебя парочку простых печатей, чтобы ты не брыкалась и не пыталась нам навредить. А после ты проведешь нас через портал.

- С чего ты взял, что я это сделаю? - осмелилась огрызнуться Гермиона.

- Ты же не хочешь, чтобы эта ваша рыжая сгинула на острове? Она там сейчас, кстати, ни одна и в опасности.

Гермиона не поняла, кто еще может на острове представлять опасность для Джинни, но этих слов хватило, и ей пришлось согласиться на условия.


Портал находился под полом домика Гермионы. В обычном состоянии это было погребом, но один волшебный взмах палочки рукой волшебницы - и появлялся чудо портал.

Гарри, Драко и Гермиона прыгали вместе, а вслед за ними Невилл с горшком. Как только все приземлились, Гарри и Невилл направили на девушку свои волшебные палочки, на случай, если она выкинет какой-нибудь фокус. Но никаких козырей у Грейнджер в рукавах не было, она не предвидела такой поворот событий, да о чем говорить, даже своим зорким рентгеновским взглядом не смогла разглядеть все время прибывающую рядом Агнессу, замаскированную под другой цветок.

Ко всему прочему, девушка прекрасно знала, какой урон нанесут ей печати в виде рун, если она попытается как-то навредить тем, кто наложил их.

Поэтому убедившись, что никто из парней не собирается отрубить ее, Гермиона завертелась, пытаясь найти взглядом Джинни.

Вообще остров поражал своей непохожестью на другие, в некотором роде, рядом находящиеся. В нем не было ничего тропического, даже воздух пропитан прохладой, а небо затянуто серой мглой. Вокруг вместо песка - высокая трава, вместо пальм - березы, вместо домиков - сплошные валуны.

На одном таком восседала темноволосая девушка с белой кожей лица, красными глазами, одетая в черный короткий балахон.

- Приветики, - она игриво помахала прибывшим, в улыбке демонстрируя свои удлиненные клыки.

- Привет, Пэнси, - поприветствовал ее Малфой.

Да, этой девушкой оказалась та самая полувампир Пэнси Паркинсон.

- Это невозможно… - Гермиона стояла с широко раскрытым от удивления ртом. - Так вот к кому ты сбежала из больницы!

Примерно полгода назад в Министерство поступила информация о том, что из больницы Святого Мунго исчезла пациентка, Пэнси Паркинсон, которая за пару дней до этого, наконец, начала приходить в себя. Так как ее самочувствие значительно улучшилось, а в палату точно никто не проникал, сделали вывод, что девушка сбежала сама.

- Я бы сказала, без Драко мое внезапное выздоровление было бы невозможным, я многим ему обязана.

Паркинсон ехидно подмигнула блондину, чем вызвала гневный взгляд от Гарри в свою сторону.

- Как ты оказалась на острове? - Гермиона явно решила устроить допрос и оторваться на полувампире.

- А, сейчас покажу. - Пэнси спрыгнула с валуна. - Смотри, что умею.

В одно мгновение брюнетка трансформировалась огромную адскую гончую собаку с черной грубой шерстью, огромной зубастой пастью, ужасающей черной энергией вокруг габаритного тела, издав пронзительный вой, и через секунду вернулась в свое прежнее получеловеческое агрегатное состояние.

Гермиона как язык проглотила, и видимо ее мысли витали где-то в атмосфере, так как Агнесса внезапно озвучила ответ на ее вопрос.

- У тебя только зрительное восприятие силы, ты не можешь ее почувствовать. А так как тебе и в голову не пришло проверить гончих, Паркинсон неплохо вписалась в их компанию. Она - некое сверх существо, способное совмещать в себе несколько магических свойств.

Гарри вдруг прервал ее речь, сомкнув пальцы на лепестках:

- Перестань говорить, береги силы для более ответственного задания.

Что за ответственное задание, Гермиону не так беспокоило, как кое-что другое. Она устремила свой строгий взгляд на Пэнси.

- Где все? А главное, где Джинни?

- Где все? Ну, адских гончих я с легкостью усыпила, что касается разумных существ, то они теперь на нашей стороне. Я неплохо убеждаю, особенно в разговорах о том, чем им лучше быть с нами. А ваша Уизли вон там.

Пэнси коротко кивнула влево. Из-за близко стоящих берез вышла Джинни. Только экстремально бледная, отчего и без того яркие рыжие волосы горели самым красным огнем. Глаза у нее были такие же, как у Паркинсон, кроваво-красные, а на нижнюю губу налегали два выпирающих клыка.

- Ты… - Гермиона чуть не задохнулась. - Ты заразила ее!

- Но-но! - Пэнси погрозила пальцем. - Не заразила, а обратила.

- Да как ты посмела!!

Грейнджер хотела броситься на виновницу случившегося с кулаками но была остановлена, так как Джинни молниеносно переместилась и схватила ее за руки, заставив остановиться.

- Я сама этого захотела, - заявила рыжеволосая девушка прямо в лицо смятенной подруге, после кинув взгляд на тех, кто стоял позади. - Привет, мальчики.

- Привет, Джинни, - дружно отозвались Гарри и Невилл, завороженно рассматривая ее новый образ.

Драко лишь учтиво кивнул в ответ.

- Почему ты… - Гермиона не знала, какие слова подобрать. - У тебя прорезался голос?

- Именно из-за голоса, - Джинни была горда собой. - А еще я, наконец, перестала быть медиумом, и никакой несчастный мертвый больше не пытается завладеть моим телом.

Дар речи окончательно покинул бедную Грейнджер. Она стояла, растерянно переводя взгляд от одного присутствующего к другому и, не знала что делать. И тут пришло время истерики. Она отстранила от себя Джинни, отошла на несколько шагов в сторону и в очередной раз упала на колени от бессилия. Слезы хлынули сами собой, губы задрожали, а в глазах искрились паника и безысходность.

- Они меня убьют, - вдруг выдала она, зарывшись в ладони.

- Кто? - Гарри склонил голову в бок, пытаясь разглядеть лицо подруги.

- Министерство. Они убьют меня, когда узнают, кому я помогла. Ну или, скорее, вы меня убьете первее.

- Гермиона, не говори такого, я не допущу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

- Ага, конечно, - девушка убрала руки от свои лица. - Сейчас получите Нотта, как главное оружие, и порешаете всех: меня, Хогвартс, маглов, моих родителей, наверное, туда же. А я только память им восстановила…

- Да не собираемся мы никого убивать! - эта ситуация взбесила Драко, он еле удержался от того, чтобы не дать затрещину Гермионе. - Маглы, не маглы, разница! Я вообще пообещал твоему милейшему Поттеру, что буду защищать тебя, твоих родителей, всех, кто тебе близок.

На секунду девушка ошарашено уставилась на слизеринца, даже поверив ему. Но вскоре по ней легко можно было прочитать недоверие и отчасти неприязнь.

- Лукавый, ты лжец!

- Ой все! - Пэнси, утомленная противоречивостью Гермионы, притворно закатила глаза. - Пойдем, Уизли, нам надо посмотреть, как там адские гончие.

Схватив Джинни за запястье, она уволокла девушку с собой вдоль густо растущих берез.

- Я не какой-то тебе там персонаж народного эпоса, - Малфой горделиво вскинул голову. - Ты не поверишь, каких трудов мне стоило, научиться контролировать эти позывы ярости, управлять этим гневным чудовищем. Но мне удалось. Не отрицаю, я все еще за чистую кровь, этого не отнять. Но и геноцид маглов меня не привлекает.

Грейнджер все еще не верила ему. Она понуро опустила голову, впившись бессмысленным взглядом в свою волшебную палочку, которая покоилась в объятьях острых стеблей травы.

Она потерялась. В своих догадках, в информации, в реальности. Она просто теперь не знала, куда движется, движется ли, и за что это все.

Гарри заметил это смятение и поспешил к подруге. Он подошел к ней впритык и сел на корточки, чтобы поймать ее усталый взгляд.

- Я знаю твое состояние, - он нежно по-дружески провел ладонью по ее спутанным волосам. - Ты не знаешь, где истина, а где ложь, не понимаешь, реально ли это все. И я тебе помогу разобраться. Ты мне еще веришь?

Гермиона все еще сомневалась, но, не раздумывая, почему-то кивнула.

- Отлично, - Гарри на это слабо улыбнулся. - Смотри, так получилось, что масштабная иллюзия, которую накладывал на нас Нотт, никуда не делась после его заточения. Она лишь отразилась в зеркале Вселенной и каким-то образом подействовала иначе. Некоторые, по непонятной причине, как я, Драко, Невилл, Полумна, Блейз, МакГонагалл и еще несколько человек, смогли обойти влияние и вышли из круга, если так можно выразиться. Но большая часть волшебников подверглась искажению сознания. Например, Кингсли. Только МакГонагалл все это время старается различными способами изгнать заразу из его головы, поэтому и его немного располовинило. Как ты думаешь, почему Нотт, такой страшный и смертельный артефакт, так плохо охраняется? Почему он отправил именно тебя на этот остров? И почему именно тебе был доверен отдельный портал? Кингсли подсознательно хотел, чтобы мы помогли ему победить чары иллюзии.

- Этого не может быть!

- Может. Иллюзия убедила вас, тебя в том числе, что Нотт - это плохо, Вельзевул - враг, и все, что происходит вокруг его вина. Отчасти да, Вельзевул здесь постарался. Но это было неизбежно. А вы все под действием иллюзии верите в то, чего на самом деле нет. Можно сказать, иллюзия стала бесплотным существом, отдельной живой единицей. И вы в ее власти. Все ваши доводы ошибочны.

- Нет… Нет. - Гермиона нервно замотала головой, не в состоянии признать, что все ее идеалы могли оказаться подделкой. - Это неправда. Я настроена против Вельзевула и защищаю маглов, потому что это мое личное решение. Потому что я предпочла мир, в котором живут мои родители.

- Иллюзия просто сыграла на твоих чувствах, Гермиона, - Гарри придвинулся ближе, он пытался говорить тише, пользуясь тем, что Драко и Невилл скучковались вокруг горшка, явно подготавливая цветок к чему-то важному. - Да и Вельзевул… ладно, Малфой не собирается нападать и уничтожать маглов, это правда. И Вельзевул ему подчиняется. И будет подчиняться дальше, если мы все объединимся и поможем Малфою сдерживать и подчинять необъятную мощь.

Гермиона вдруг горячо выдохнула и схватила Гарри за руку, как за спасительный канат. Она была очень взволнована, от чего ее голос срывался на писк.

- Гарри, скажи мне… если все действительно так, как ты говоришь, тогда зачем вам нужен Теодор Нотт, способный пробудить окончательную форму Вельзевула?

- Это все неправда, - Поттер в ответ обхватил руку подруги своими ладонями. - Нотт хоть и еще та зараза, но сделать хуже не сможет. Наоборот, у него есть силы для того, чтобы сдерживать яростный натиск монстра, контролировать его, он сможет научить Малфоя более полезным навыкам. Ну, и еще, Нотт как бы предводитель новой расы, которой вы так боитесь. Он может направить их способности в нужно русло.

Девушка поджала губы и глухо всхлипнула. Ей очень хотелось верить Гарри, но что-то ее тяготило.

- Я не могу… мне сложно.

- Я знаю, - герой со шрамом понимающе кивнул с самым добрым на свете взглядом. - Иллюзия в тебе еще сопротивляется. Но не переживай, МакГонагалл дала тебе достаточно зелья, оно постепенно разрушит влияние иллюзии.

- Так вот что это было, - Гермиона как-то грустно улыбнулась. - И… и что мне дальше делать?

- Присоединяйся к нам. Нам очень нужны твои знания.

- А Рон?

- И он когда-нибудь будет с нами. Все понемногу придут к нам.

Выбор сделать было как никогда тяжело.

- Ты защитишь меня, если что?

Гарри знал, что это означает согласие, поэтому на радостях обнял подругу за плечи.

- Я всегда буду тебя защищать.

- А если придется выбирать между мной и Малфоем?

- Не придется, потому что Малфой сам тебя побежит спасать, ведь он знает, как ты мне дорога.


С этого момента Гермиона перестала сопротивляться внутренним позывам и привела их к огромной статуи из серого камня, со временем заросшего мхом, потемневшего от постоянной влаги.

- Это что, и есть склеп? - Малфой скептически оценил неумелую статую, напоминавшую старого деда в форме недоделанной детской куклы.

- Он самый, - подтвердила Гермиона и махнула рукой по воздуху. - Отойдите, иначе в вас отлетит.

Дождавшись, пока каждый сделает хотя бы по три шага назад, она сама чуть отдалилась и направила палочку на склеп. Столько защитных заклинаний никто из присутствующих никогда не слышал и не видел. Гермиона где-то пятнадцать раз взмахнула палочкой и столько же раз произнесла жутко звучащие слова на мертвом языке. Как только последний барьер был снят, по статуе молниями разошлись крупные трещины снизу вверх. еще миг - и камень с хрустом лопнул по линиям трещин, мини взрыв разбросал огромные обломки статуи вокруг, чуть не задев Невилла, который неудачно оказался вблизи разрушения.

Перед ребятами возник тот самый черный кокон, в котором и был заточен Нотт.

- Агнесса, твой выход, - сообщила Гермиона и предварительно отошла в сторону.

Невилл на дрожащих от волнения в ногах под