Вторжение (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Георгий Лопатин Схватка за Русь ВТОРЖЕНИЕ

Пролог

— Кажется мы с тобой несколько увлеклись Джэбэ и это может нам дорого стоить… — тяжело вздохнув, сказал Субэдэй.


— О чем ты, друг?! — отпив кумыса из пиалы, удивился прославленный монгольский военачальник, сальными глазами глядя на полуобнаженных танцующих рабынь.


К этой забаве они пристрастились еще в Самарканде, взяв тот город два года назад. С тех пор танцовщины из дворца позорно бежавшего хорезмшаха Ала ад-Дина сопровождали их в пути услаждая не только взгляд но и тело.


— У нас с тобой идет все отлично! Никто не завоевал себе столько славы, за исключением лишь нашего повелителя — Потрясателя Вселенной, да продлятся его годы… Мы дошли до четвертого моря, победив всех на своем пути, кичливых грузин, идельгезидов, а главное этих алан и их союзников — половцев. Если бы не твоя лисья хитрость, то еще неизвестно, чем бы все закончилось.


Сэбэдэй самодовольно улыбнулся. Похвала Джэбэ его друга и одновременно соперника в стяжении воинской славы дорого стоила.


Эти двое вообще друг друга стоили, что называется два сапога — пара. Оба отчаянно смелые, способные на принятие мгновенных решений в стремительно меняющейся обстановке. Оба они воевали не числом, а умением, что и позволило им зайти так далеко. Все их отличие, так это то, что Джэбэ как личность более азартная являлся больше тактиком, а умудренный Субэдэй — стратегом и это только взаимно дополняло их.


А гордиться Субэдэю действительно было чем, ведь благодаря его придумке удалось развалить этот мощный алано-половецкий союз от которого монголы дважды отхватили люлей, так что приходилось отступать. Жадные половцы польстились на богатые дары, поверили в то, что монголам нет до них дела, более того они считают их своими братьями, ведь те тоже кочевники, а не земляные черви, а значит не станут их трогать.


Наивные.


Монголы, после того как довольные половцы рассосались по своим кочевьям, обрушились на аланов и полностью их разбили, заставив остатки этого несгибаемого гордого народа укрываться в совсем уж труднодоступных горных районах Кавказа. А потом, не забыв унизительных отступлений на грани поражений, навалились на половцев.


— Так что нам ничего не мешает дойти до пятого моря, а потом и вовсе добраться до закатного края Земли!


— Вот именно с добиванием половцев мы несколько поспешили.


— В смысле?


— На пути к краю Земли у нас возникло препятствие, коего еще несколько лет назад не было и половцы, как таран, которым это препятствие можно было сокрушить, нам бы очень пригодились. А так они не только не станут погибать во имя хана ханов и во славу основанной им Монгольской империи, но и встанут против нас, как стояли вместе с аланами. Вот только те к кому они примкнут гораздо сильнее тех же аланов. В общем надо было сделать их своими союзниками, а не врагами…


— И что это за препятствие, о котором ты говоришь?


— Царство Русь.


По знаку Субэдэя раб китаец развернул карту вышитую на шелковой ткани.


— Вот это огромное пятно на карте…


— Опять твои разведчики постарались? — откровенно усмехнулся Джэбэ.


Не то чтобы он не признавал полезность разведки, очень даже признавал, всегда полезно знать сколько защитников в городе, сколько у него припасов и так далее, но по его мнению, как и по мнению остальных монгольских военачальников его старший товарищ с разведкой несколько перебарщивал, докапываясь до совсем уж каких-то ненужных мелочей.


Но у каждого могут быть свои слабости. Кто-то любит выпить, другой сходит с ума от породистых лошадей, он сам например очень любит женщин, а вот его друг обожает все вынюхивать в стане врага с помощью своих торговцев.


— Они, — улыбнулся в ответ Субэдэй.


Он прекрасно знал отношение своих коллег-военачальников к его детищу, и был выше того, чтобы обижаться на глупую, ничего не понимающую в жизни молодежь, ведь все они, за исключением Джэбе были минимум на десять лет младше его, хоть и считались при этом опытными, умудренными воинами, но считаться и быть — разные вещи, а это мало кто понимал.


— И что же они вызнали такого, что ты так обеспокоился?


— Много чего. Еще не так давно, земля русов, ничем не отличалась от прочих покоренных нами земель. Та же раздробленность, грызня князей между собой. И как и раньше, нам не составило бы труда их покорить сыграв на противоречиях, пообещав помощь одному против другого. Но три года назад княжества русов были объединены в большое царство, что привело к объединению всего войска русов под одной рукой. Не мне тебе объяснять, как это опасно.


Джэбэ перестал засматриваться на одну из особенно сильно понравившуюся ему танцовщиц и внимательнее посмотрел на карту.


— И как много они могут выставить против нас воинов?


— До сорока тысяч. Плюс сколько-то воинов приведут половцы. Я думаю тумен они против нас соберут, а то и два.


— Это серьезно…


— Правда половина армии русов это пехота, но ее не стоит недооценивать. Ибо их основное оружие это самострелы.


Джэбэ недовольно скривился. Что такое самострел он прекрасно усвоил в империи Цинь. Много воинов погибло от их стрел, от которых не спасал ни доспех, учитывая что у большей части воинов их нет, ни щит, что вообще плетенка из прутьев обтянутая кожей.


— Я верю в твою удачу Субэдэй, — сказал он, — ты по обыкновению обязательно что-нибудь придумаешь, что позволит нам избежать больших потерь от этих топчущих землю стрелков. Собственно нам достаточно с ними не сближаться…


— Возможно… Но и это еще не все! — воскликнул Субэдэй при этом его голос к удивлению Джэбэ приобрел нотку торжественности и одновременно трагичности. — Они знают порох!


— Ну и что? — недоуменно ответил Джэбэ. — Циньцы его тоже знают… И что с того? Помогло им это?


Китайцы пробовали использовать пороховое оружие против монголов, но эффективность такого оружия была крайне низка в том числе из-за неудобства использования и опасности для самих воинов.


Что использовали китайцы?


Гранаты. Только требовалось зажечь фитиль, что в полевом сражении сделать не просто и далеко не бросить.


Еще они пытались приделать маленькие ракеты к стрелам, закладывали их в специальное пусковое устройство и поджигали. Стрелы не имевшие оперения с нарушенным центром тяжести летели во все стороны, половина даже не достигала врага, а те что долетели не причиняли особого вреда.


Собственно видя такое фиаско, монголы посчитали порох глупой блажью и лишь очень немногие осознавали его потенциал, но….


— Да, циньцы его знают уже не одну сотню лет и он им не помог. Вот только в отличие от циньцев русы используют порох в военном деле и весьма успешно!


Джэбэ понятливо усмехнулся.


Еще одной страстью Субэдэя помимо разведки был порох. Он много говорил о его возможном применении в военном деле, но дальше разговоров и нескольких не слишком удачных опытов, дело не пошло. Очень уж капризное это вещество, да еще поганого качества, стоит только чуть отсыреть и все…


— Заметь мой друг, успешно используют. В то время как мы теряем сотни и тысячи воинов во время штурма городских стен, русы просто подходят к воротам и взрывают их после чего горожане как правило сдавались, понимая всю бесперспективность дальнейшего противостояния!


— Хм-м… да, это действительно интересный способ штурма городов и его надо перенять.


— А еще они использовали ракеты!


— Эти шутихи?


— Их! Подумать только, всего-то и надо было, что запустить ракету не в небо чтобы там возниу огненный всполох, а во врага! Ведь просто же!


От избытка чувств Субэдэй с силой ударил себя по колену кулаком. Ему было обидно, что такое простое и эффективное решение не пришло в его голову. Ведь какие тогда еще более грандиозные победы можно было одержать! Не пришлось бы столько бодаться с теми же аланами (сильные и умелые воины, а не лишь грозно выглядящие грузины и даже не дикие идельгезиды) и половцами в боях с которыми они убитыми и ранеными потеряли практически целый тумен, пусть в потерях в основном были набранные из ранее покоренных народов воины, но все же…


«Остается только порадоваться, что это же решение не пришло в голову циньцам», — подумал он и его даже передернуло, как только представил, чтобы произошло случись такое.


А описание того, что случилось с булгарами было красочное. Даже если поделить сказанное на два, то все равно эффективность обычных шутих просто потрясала. И ведь против такого использования ракет не вдруг найдешь противодействие. И это беспокоило Субэдэя.


Его с Джэбэ армия конная и стоит русам пустить ракеты, как эта армия тут же потеряет боеспособность, ибо кони невероятно пугливы и стоит взорваться шутихе, как они взбесятся и начнут разбегаться не реагируя на понукания всадников.


«Значит их нужно научить не реагировать на взрывы, по крайней мере до такой степени, чтобы кони остались управляемы, — подумал Субэжэй. — Но как? Пороха нет. На месте не сделать, так как среди рабов нет знающих секрет изготовления. Везти слишком долго… Впрочем рабы-циньцы что-нибудь придумают, если жить захотят. А не придумают, так башку долой, иначе зачем они мне нужны такие никчемные?»


— Если все так как ты сказал, то у русов будет серьезный перевес сил, — сказал Джэбэ, — но я не вижу причин для большого беспокойства. Вспомни поход в империю Цинь. Там тоже была огромная армия и что? Чингизхан низверг империю. Почему бы и нам не повторить его путь?! Все эти земляные черви слабы перед нами, что мы не раз уже доказали и докажем еще не единожды!


— Да, империя Цинь была нами повержена, вот только она находилась в состоянии упадка, на грани развала, воины не желали воевать и не умели этого делать, по сути мы нанесли ей лишь добивающий удар. С русами все иначе. Их царство на подъеме, а их воины умеют сражаться и хотят этого!


— Не вижу бол

Часть первая ПЕРВЫЙ КОНТАКТ

Глава первая На границе тучи ходят хмуро

1

Три года прошедшие с момента избрания Юрия Всеволодовича Объединителя на царский трон были пожалуй самыми мирными в известной истории Руси, что во внутренней жизни, что на внешних пределах.

Князья не сразу смогли перестроиться на новый лад и по привычке пытались решить возникшие разногласия (как правило связанные с «уточнением» границ своих уделов с соседями, кои действительно были обозначены весьма условно, хоть и старались их провести по естественным рубежам вроде рек и гор) самостоятельно силой оружия. Но подобные замятни, особенно когда начинался передел населения, то есть как обычно угонялся полон на свою землю, пресекались и карались жестко.

— Для этого есть Палата князей! — напомнил им Юрий Всеволодович. — Если решение Палаты вас не устраивает, можете апеллировать ко мне. А если и мое решение вам не по вкусу, то есть Божий суд! Но! Драться будете лично, без привлечения дружин и не выставляя поединщиков.

Своими жизнями князья дорожили, а после того как особенно непонятливых, забивших болт на слово государево казнили, стали вести баталии в Палате. Хотя и без поединков Божьего суда не обходилось, но редко, как правило хватало решения царя.

Народ вздохнул с облегчением и без того высокий рейтинг Юрия Всеволодовича, как блаженного князя, пополз вверх. Ну, не обошлось конечно без осторожных вбросов агентами спецслужб Юрия, что при любой удобной возможности напоминали кому люди обязаны тишиной и спокойствием. А то память у людей на хорошее коротка и начинают ценить достижения, только их потеряв. Так вот, до потери доводить не стоило, для чего напоминать о достигнутом и стращать, что все это можно потерять. В общем шла достаточно аккуратная информационная политика пополам с пропагандой.

Священники в этом плане не отставали. Они тоже умели держать нос по ветру и после того как были изгнаны греки, а их последователи задвинуты в совсем уж глухие скиты, тоже принялись славить государя.

Тут правда не обошлось без перегибов ибо недаром сказано, что заставь дурака молиться, он и лоб расшибет, а слишком много сладкого вызывает тошноту… Вот чтобы людей не затошнило от излишне большой дозы словесной патоки в адрес государя, а значит и раздражение на самого государя, их одергивали и начинали расследование, а не скрытый ли ты враг.

Но этим занимался уже Патриарх Симон посредством созданной собственной спецслужбы — Инквизиции. И занимался весьма ответственно ибо Юрий Всеволодович достаточно четко обозначил свою позицию… когда несколько священников, что вели недостаточно благообразный образ жизни, если не сказать хуже, даже после предупреждения о недопустимости подобного поведения, вдруг отправлялись на свидание с Господом. Кто подавился вишенкой, кто с лестницы упал да так неудачно, что шею сломал.

После того, как был разгромлен Орден меченосцев в Прибалтике, а потом отражена реваншистская высадка под предводительством епископа рижского Альбрехта, рыцари больше не совались на теперь уже западные границы Руси и их союзников.

Латгалы, ливы, курши и земгалы принявшие христианство, и понимая, что от нового вторжения папистов они самостоятельно не отобьются, вошли в состав государства. Это вхождение было дополнительно закреплено династическим браком. Так брат Юрия — Владимир женился на дочери вождя самого крупного племени.

Что до союзников — эстов, то тут тоже все было, что называется на мази. Самый влиятельный вождь этого народа — Лембит, хоть и был язычником, но вел планомерную политику сближения.

Имелись правда некоторые проблемы с племенами что входили в формирующееся княжество Литовское, но так и не сформировавшееся. За то, что они под предводителем своего вождя Миндовга поддержали папистов, и ударили в спину армии Юрия, княжество было разбито и развалено на части.

Так часть племен вроде ятвягов и прочих, что граничили с Русью стояли на прорусских позициях, а другая часть вроде тех же аукштайтов и жемайтов — два крупнейших племени, что собственно и собирались создать единое княжество, занимали враждебную политику.

Но в этом направлении работа велась по линии ГСБ — Государственной службы безопасности, в которую превратилась КСБ.

Часть родов этих племен удавалось подкупить, Юрий на такое дело денег не жалел, а на совсем непримиримых, что от присоединения к Руси теряли больше чем получали, шло давление в том числе вооруженное. Но воевали исключительно местные, просто у сторонников Руси были лучше доспехи и вооружение. Так что непримиримых постепенно додавливали. Еще лет пять и все…

С пруссами, что собственно и помогли в свое время развалить Литовское княжество установились вполне ровные отношения, шла торговля, но на сближение они не шли. Активно действовать на этом направлении Юрий пока не хотел из принципа лучше синица в руке, чем журавль в небе. Ну и не стоит гоняться сразу за двумя зайцами, точнее за целым стадом ибо этих «зайцев» и без пруссов хватало. Не все сразу.

Поляки, чьи князья регулярно наведывались в порубежье Руси тоже присмирели и сидели тихо. А как иначе, если на их границе десять тысяч дружинников и пять тысяч черных клобуков по принципу ежегодной ротации дежурит? Только попробуй вторгнись, как тут же огребешь ответку. А учитывая то, как легко вскрываются ворота замков и городов… трех демонстраций им вполне хватило, чтобы понять, что на востоке делать нечего.

На востоке все тоже было более-менее тихо.

Булгары получив по зубам от Ярослава в ответ на попытку вторжения во Владимирское княжество до сих пор зализывали раны ибо западная часть их страны была начисто разграблена, да потом еще пришлось заплатить, чтобы русы сменили гнев на милость и ушли.

перед ними колени, признать над собой власть Потрясателя Вселенной Чингисхана и отдавать десятую часть всего в том числе и людях.

2

Ситуацию в степи отслеживали, тем более что делать это было нетрудно, даже не требовалось заводить какую-то агентурную сеть, половцы сами все с охотой рассказывали, а потому появление на юге в районе Кавказа в тысяча двести двадцатом году монголов не осталось незамеченным. И когда о них доложили, Юрий только сказал:

— Началось…

Помня, что именно монголы принесли в Европу из Китая чуму, что выкашивала до трети населения, Юрий напряг свою жену, курирующую все медицинское направление, в плане обеспечения эпидемиологического контроля. Лечить чуму дело бессмысленное, но вот предупреждение и карантинные мероприятия следовало отработать.

— Это о них ты тогда сказал во время коронации, что осталось отразить нашествие? — с тревогой спросила Агафья.

— Да.

— Откуда ты узнал? Конечно, ты можешь сказать, что просто предположил, торговцы принесли сведения о войне далеко на востоке между монголами и циньцами, но я точно уверена, что ты твердо знал, что они придут. И готовился… готовился задолго до того, как стал царем. Я думаю, ты начал готовиться к их приходу еще будучи даже не князем, а княжичем!

— Умница ты моя, ничего-то от тебя не скрыть…

Юрий ухватил жену за талию, привлек и посадил себе на колени, но та игривого тона не приняла, с укоризненным взглядом, молча требуя ответа.

— Что ж, думаю можно рассказать, — со вздохом ответил он.

Собственно тянуть с признанием не имело смысла. Агафья показала себя как вполне разумная женщина, а не болтливая клуша какая. К тому же дальнейшее молчание могло привести к охлаждению отношений, чего Юрий совсем не хотел.

— Одиннадцать лет назад, еще до того как мы поженились со мной произошло невероятное событие перевернувшее всю мою жизнь. Господь Всемогущий подселил ко мне душу человека погибшего в далеком будущем…

— Что?! — потрясенно спросила Агафья. — Ты сейчас не шутишь?

— Нет, я серьезен как никогда. Эта душа рассказала мне что произойдет со мной с тобой и Русью в целом если ничего не изменить. И поверь, то что я узнал меня потрясло…

— А что должно было произойти?

Агафью аж забил озноб от услышанного.

— Ничего хорошего. Не объедини я Русь под своей рукой княжества и дальше бы грызлись между собой и монголы разбили бы нас по частям, а потом почти на триста лет стали бы властвовать на нашей земле не давая развиваться из-за чего мы на столетия отстали в науках от европейцев, не говоря уже о потери в людях. Что потом еще долго сказывалось на государстве. Что до лично нашей судьбы, то… мне бы в одном из сражений срубили голову, тебя бы замучили и убили бы наших детей…

Агафья от таких известий аж перестала дрожать, а потом спросила:

— А что та душа… она еще при тебе?

— Нет… как и нет того прежнего княжича Юрия. Я сплав княжича Юрия и той души.

— К-как это? — оторопело спросила Агафья, даже не зная как реагировать на это.

— Я и сам не понимаю, но если хочешь понять на аналогии, то сравни это как сплав меди и олова с получением бронзы.

— Хм-м… теперь многое становится понятным…

— Что именно?

— Ты всегда был странным… не от мира сего. Сразу так даже и не обозначишь твое отличие, но вот в целом…

Юрий понятливо кивнул.

— Мы ведь победим?.. — спросила Агафья, после несколько затянувшейся паузы.

— Я все делаю для этого.

— Но ты не уверен…

— История изменилась. Если бы монголы напали на нас теми силами, что в прошлой исторической последовательности, то мы бы их смели. Но, сейчас они так же подготовятся и соберут максимум доступных сил. Но даже их численность не столь опасна, как то, какую тактику они изберут. Атакуют ли мощным кулаком или же ворвутся малыми отрядами за которыми придется бегать. А это сама понимаешь к чему приведет…

— Они будут жечь села и просто убивать людей сея страх и недовольство тобой…

— Верно.

— Ударь по ним первым! — вскочила Агафья с колен мужа, превращаясь в воинственную валькирию.

Пышные огненно-рыжие волосы создавали особенно яркий и привлекательный образ.

— Я думал об этом…

— И?

— Не получится.

— Почему?

— Им нечего защищать в степи. Нет кочевий. Они просто не примут боя. Обойдут нас и ворвутся на Русь. По крайней мере я бы на их месте сделал именно так и нет причин думать, что монгольские военачальники поступят иначе. Это умные и хитрые гниды. Так что придется встречать их на границе. Углубляться в степь опасно. И нужно постоянно отслеживать их перемещение.

— Ну. С этим у тебя проблем не будет, — улыбнулась царица, вновь садясь на колени мужа.

Юрий тоже улыбнулся.

Медлительность доставки важных сообщений просто доводила его до бешенства. Пока гонцы доставляли сообщение оно уже устаревало, а к моменту когда до места дойдет указание, ситуация могла измениться кардинально.

Голуби конечно несколько исправляли положение, но много с ними не отправишь, к тому же голубиной почтой связываются лишь две точки пространства, так что о покрытии всей территории государства не могло быть и речи.

Не н стить…

3

Что еще удалось достигнуть Юрию Всеволодовичу за три года с момента восшествия на престол помимо некоторой более крепкой привязки прибалтийских племен и мордвы, внедрения дельтапланов и распространения прививок с удобрениями?

Не сказать, что так уж много, все-таки три года не такой уж и великий срок, но тем не менее по его распоряжению начали искать месторождения железной руды. Болотную руду на севере, особенно во Владимирском княжестве практически всю выбрали, а металла с каждым годом требовалось все больше.

Юрий из памяти о будущем помнил, что есть большее месторождение железа под Курском. Еще помнил, что у немецких фашистов там отказали компасы из-за чего они там заплутали и наехали на собственное минное поле.

Вот собственно магнитными компасами и решено было искать эти месторождения. Нашли магниты, купцы каких только диковинок не продавали, сделали компасы, оснастили ими поисковиков и где компасы начинали врать, там и должно быть железо.

И нашли, причем сразу два, к западу от Курска и к востоку. Город расположился точно между этими месторождениями.

А буквально полгода назад нашли большое месторождение на границе со степью Переяславского княжества в районе слияния с Днепром речки Псел. Но это месторождение даже и не думали разрабатывать ибо с топливом не говоря уже о трудовых ресурсах там было просто беда.

Даже с курскими месторождениями все обстояло очень плохо. На первое время конечно можно воспользоваться древесным углем, но… от леса тогда очень быстро ничего не останется, особенно учитывая, что из полученного чугуна нужно выделывать стать, а тратить на этот процесс древесное топливо было явным расточительством.

Начали искать горючий камень. И тоже нашли, на границе Смоленского и Черниговского княжества. Уголь правда оказался сплошь бурым, но зато его было много. Вот только доставить этот уголь к железорудным районам по рекам было невозможно, разве что волоки делать, но это уже какое-то извращение получалось. Попробуй перетащи по волоку струг с углем…

Так что пришлось не топливо к железу тащить, а наоборот уже выплавленный чугун везти в район добычи угля.

И снова производство уперлось в нехватку рабочих.

Пришлось Юрию напрячь законодателей, дабы те внесли поправку в судебник и всех преступников осуждали на длительные сроки каторги. А то вот ведь какое дело, по большей части преступлений, можно было избежать наказания выплатив виру. Доходило до того, что не то, что изнасилование, но даже убийство сходило с рук после выплаты виры. Этого Юрий принять не мог, претило его обновленной натуре. А посему помимо виры преступник должен был отработать нанесенный обществу вред, понести реальное наказание.

Но и этого было мало. Впрочем, на Руси хватало должников. Хочешь не только быстро избавиться от долгов, но еще и заработать? Есть отличная возможность, всего-то и надо помахать с кайлом на добыче угля или железной руды, да побегать с тачкой. Понятно, что отработка долгов, а так же дополнительный заработок был популярен именно в зимнее время года.

Худо бедно, но дело пошло и потек металл. По местным представлениям так и очень много, просто запредельно много металла!

Металл это конечно хорошо и полезно, но одним лишь металлом сыт не будешь. И вот чтобы обеспечить сытость, Юрий Всеволодович решил начать процесс так называемого взлета на холмы. А то сейчас крестьяне селились у рек, а пригодной к вспашке земли стало не хватать, что уже начало порождать проблемы.

В реальной истории процесс взлета на холмы затормозили монголы, когда население Руси резко сократилось из-за угона в рабство и огромных жертв из-за зверств вторгшихся кочевников, селища и города сжигались вместе с населением. Так что освобождающиеся в результате этого площади снова заселялись и снова разорялись в последующие триста лет ига. Вот такая вот стагнация.

Юрий решил подстегнуть процесс. Для чего семьям согласившимся «оседлать холмы» давалось освобождение от налогов на три года, а так же железный плуг по минимальной цене да еще в рассрочку на семь лет без выплаты лихвы. В общем он как мог стимулировал программу расселения.

И народ стал расселяться все ускоряющимися темпами.

Не боялся ли Юрий потерь, а то и вовсе разорения из-за лишения налоговых поступлений?

Не очень. Переселяются в основном тем кому уже нет наделов, а это максимум десять процентов населения. Потери мизерные.

Кроме того имелись куда как более существенные источники дохода.

Это стекло. Если рынок Руси практически уже был насыщен, то вот Европа поглощала стеклянные изделия в стабильных объемах. Благо из Палестины уже пошли первые караваны с добычей, возник спрос на изделия роскоши, а итальянцы покрыть этот спрос не могли, тем более что Юрий их демпинговал.

Росла продажа металла, как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Значительная часть продукции так же шла на запад, что вкупе со стеклом позволяло насыщать финансовую систему Руси столь необходимыми ей драгметаллами. Все это компенсировало потери и позволяло содержать армию. А именно содержание армии и являлось главной расходной статьей государств этого времени.

Кроме тог ет терпение и атакует раньше, собрав недостаточные силы, так это даже хорошо. Бить вражескую армию по частям одно удовольствие.

Глава вторая Посольства

1

Глава Государственной службы безопасности — Глеб Борисович, после дозволения переданное от царя, через секретаря, прошел в царский кабинет. Он один из немногих, кто доходил сюда свободно. Остальных отсеивали еще на входе, а потом еще требовалось пройти через три поста охраны.

Порядки в кремле вообще были заведены драконовские. Весь ввозимый груз проверялся, а чужой человек в принципе не мог попасть на территорию без особого на то разрешения. А если все же как-то попадал, то его тут же станови как белая ворона, потому как вся дворня ходила в спецодежде отличающейся как по цвету, так и крою.

Одежду конечно можно и скопировать, но все друг друга знают в лицо, так что новичок специально не представленный на специальной общей процедуре знакомства с принятием присяги должен был быть немедленно схвачен.

Позади царя висел меч, тот самый, что он подарил отцу на свадьбу с девизом «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет» и щит, так же подарок но уже старшему брату Константину. На специальной полке сверху стоял шлем.

Про кинжал на поясе и говорить нечего, как и о паре метательных ножей в рукавах.

Но как знал Глеб Борисович, прежде чем дело дойдет до меча и тем более кинжала, если враги каким-то невообразимым образом пробившись сквозь три десятка особой ближней дружины телохранителей ворвутся в царский кабинет, то их сначала угостят из пистолей секретного огнестрельного оружия. Четыре таких пистоля находились в потайных нишах царского стола. При этом хватит одного движения, чтобы открыть крышку и вытащить оружие.

Такие пистоли были еще в двух местах: спальне и столовой. В общем, где бы враг ни настиг царя, государь всегда мог защититься и преподнести супостатам смертельный сюрприз ибо оружия по всему кремлю было заныкано с избытком.

Одно плохо было с этими пистолями, их приходилось каждый день перезаряжать ибо порох за день отсыревал. А перезарядка дело муторное, но доверить ее кому либо было нельзя. Об этих пистолях вообще знало всего несколько человек, чтобы их пересчитать пальцев на одной руке хватит, да еще останется.

Юрий Всеволодович приходил в себя после часовой воинской тренировки, что он и не думал забрасывать несмотря на свой статус, что весьма импонировало старому дружиннику. А то сколько князей добравшись до вершины власти, прекращали занятия и начинали заплывать жиром становясь похожими на каких-то свиней, тем более что мало кто соблюдал умеренность в еде. А еще хуже то, что после обильной трапезы их тянуло в сон. Потом снова жрали, и снова спали…

Царь же был не таким. Мало того, что всячески поддерживал тело в тонусе, работал от рассвета до заката и того же требовал от других, так еще и был скромен в одеяниях. Никаких расшитых золотом дорогих тканей, драгоценных камней, перстней на все пальцы и увесистых цепей.

А то довелось как-то Глебу Борисовичу повидать болгарского царя. Шелк и парча, весь обвешан драгоценностями на груди цепь с палец толщиной и золотыми пластинам с огромными самоцветами. Оставалось только гадать во что обряжается никейский император…

Нет. Вся одежда была простой и из обычной льняной или шерстяной ткани. А из украшения только простое обручальное золотое кольцо, да перстень-печатка, которым он метил документы государственной важности.

Вот и сейчас он сидел в наполовину расстёгнутом зеленом сюртуке, украшенного лишь простой вышивкой по воротнику и обшлагам рукавов, что вышила лично царица, за заваленным различными свитками Т-образным столом.

— Государь, срочные новости… Доставлены «ангелом»…

— Присаживайся.

Глава ГСБ не заставил себя упрашивать, давно уж не мальчик, и с готовностью сел в удобное мягкое кресло напротив.

— Что на этот раз произошло?

Вообще глава ГСБ планово раз в месяц отчитывался перед царем о своих делах, число которых неуклонно росло, и лишь в экстренных случаях, когда требовалось решение самого государя испрашивал у него аудиенции, ну или когда поступали срочные и очень важные вести.

— В Булгарию прибыло монгольское посольство, государь…

— Что ж, этого следовало ожидать, — тяжело вздохнул Юрий. — Результаты переговоров я так понимаю неизвестны?

— Нет государь. Они проходили при закрытых дверях с минимум участников. Но не сложно предположить до чего они договорились.

— Тут ты прав. Даже вариантов для гадания нет. Булгары, как пить дай, присоединятся к армии монголов. Мы им как кость в горле и столь превосходной возможностью нас уничтожить не воспользоваться они не смогут. Вопрос лишь в том, сколько они выставят сил?

— Я думаю по максимуму, государь. Тридцать тысяч. Оставшихся сил из молодых да старых вполне хватит, чтобы отразить мелкие набеги окружающих северных и западных племен. Башкиры с буртасами думаю тоже присоединятся к походу против нас.

— Согласен…

Юрий Всеволодович вперился взглядом в настенную карту, что висела напротив словно пытаясь прочесть в ней ответ, как поступить.

— Может создать им угрозу вторжения? Наше вторжение заставит хана Чельбира оставить войска дома, — решил внести предложение Глеб Борисович. — Думаю твой брат Ярослав будет рад повторить булгарский поход.

— То, что он будет рад, я нисколько не сомневаюсь, — усмехнулся царь. — Но не думаю, что это хорошая идея.

— Почему?

— Монголы придут на помощь булгарам и нам придется наращивать силы в Булгарии.

— А нам по большому счету какая разница? Что пнем обо сову, что сову об пень… все равно с ними воевать, так какая разница где?

— Мы будем действовать в отрыве от своих границ. Монголам наплевать на булгар. Они дождутся пока мы втянемся в Булгарию всеми своими силами, завязнем в штурме городов, после чего оставят ее и скорым марш-броском преодолеют отрезок степи и ворвутся в беззащитные наши пределы, после чего начнут свои безобразия которыми они прославились на востоке и юге.

Глеб Борисович от этих слов поморщился. Не оттого, что царь его уел в тактико-стратегическом плане, в конце концов он лишь простой дружинник со способностями разведчика, а именно из-за монгольской «славы». А прославились они звериной жестокостью к мирному населению с целью запугать и подавить волю покоряемого народа. Так они вырезали целые деревни, а жителей развешивали на ветвях.

— Жаль, Чельбир все никак не подохнет, даже неясно как в нем душа держится… так бы удалось развязать там гражданскую войну, но не судьба, — вздохнул Юрий, вспомнив о своем булгарском пленнике царского рода Гази Барадже, что сидел в доме своего деда Арбата в Москве. — Потому пусть собирают армию и двигают ее на соединение с монголами.

— Они могут атаковать самостоятельно…

— Вот это тебе и надо выяснить, кровь из носу.

— Сделаю государь.

— Но в любом случае на северо-востоке придется оставить одну Рать.

2

В августе в Киев заявилось посольство от битых монголами половцев. Этому предшествовала их сходка, где ханы решали, как им жить дальше ибо дела их после того, как они кинули алан были плохи, хуже некуда. С юга и востока их прессовали монголы, с севера давили булгары, а на западе — русы.

В общем со всеми в смертельной ссоре.

Куда податься бедному, но благородному степному разбойнику?

Собственно выбора не оставалось. То, что монголы отправили послов к булгарам половцам было хорошо известно и какое решение примут булгары они тоже прекрасно понимали.

— Монголы пойдут на Русь, — сказал один из мелких ханов Бастый. — Может и не надо нам ни к кому напрашиваться? Либо русы побьют монголов, либо монголы — русов, в любом случае они сильно ослабнут и тут уже у нас появится возможность им отомстить. А так русы наверняка нас поставят на передний край и нам придется принять на себя главный удар монголов…

— Тут ты прав, — кивнул хан Котян игравший роль председателя саммита, как предводитель самого крупного племенного союза. — Так они и сделают, ибо веры к нам у русов нет, особенно после того, как мы польстились на дары и предали своих союзников алан с которыми мы успешно били монгол, так что нам придется доказать свою верность кровью… Что до возможности отсидеться в стороне и потом добить ослабевших монгол, то ничего не получится.

— Почему?

— Как мы все согласились, булгары присоединятся к походу монгол на Русь и конечно они не смогут оставить у себя за спиной такую силу как нашу опасаясь, что мы воспользуемся отсутствием в Булгарии большей части войска и нападем. Так что нет, если мы не присоединился к русам отойдя под их защиту, то сначала булгары с монголами добьют нас, это же очевидно…

Ханы закивали головами.

3

Монгольские послы в сопровождении сотни воинов добрались до границы царства Русь. Воины были мощными в богатых и крепких доспехах, настоящие степные багатуры. До границы их, дабы не обидели какие-то залетные тати, сопровождали обычные пловцы давно перешедшие на службу русским князьям и прозываемых черными клобуками.

Но если монгольские послы своей сотней охраны хотели показать мощь своей армии, то несколько просчитались. Черные клобуки передали их встречающему отряду из двух сотен русских витязей.

При надобности русичи тоже умели пускать пыль в глаза. В каком-то смысле это даже своеобразная национальная забава. Вплоть до того что траву красят к приезду высокого начальства, не сейчас, а в будущем…

Витязи сидели на мощных конях, что чуть ли не в два раза превосходили степных лошадок по своей массе.

Откуда такие монстры взялись? Ведь лошади русов в подавляющем своем большинстве мало чем отличались от степных собратьев, максимум на две сотни кило тяжелее… Конечно у богатых бояр и князей лошади имелись вполне достойные, но было их до обидного мало и все равно с настоящими рыцарскими не сравнить.

То трофеи доставшиеся от рыцарей. Сначала от полностью перебитого Ордена меченосцев собрали небольшой табун в пару сотен голов, потом позаимствовали лошадок у тех, что высадились на земли пруссов. Тут было побольше, уже под пять сотен. После того как этот экспедиционный корпус был побит, а потом заблокирован на берегу… В общем одно из условий, что их отпустят до дому, было то, что они оставляют своих коней.

Не безвозмездно конечно. Иначе путешествие рыцарей грозило затянуться, при их-то обвесе, да и не привычны они ножками ходить, так что русы проявили благородство и отдали своих коняшек… что похуже. Поменялись в общем.

Очень уж Юрию Всеволодовичу понравились рыцарские кони, так что он прибрал их себе и организовал под Киевом конезавод. Благо среди трофеев хватало кобыл.

Впрочем, с помощью трофеев в ударном темпе улучшали и местные породы вплоть до искусственного осеменения доходило ибо собственных сил не хватало… очень уж большая очередь кобыл к ним выстроилась. Тем более, что несколько скакунов отправили по руси оплодотворять всех встречных и поперечных кобылиц. Бесплатно. Естественно крестьяне как услышали о том, тут же своих кляч на спаривание гнали.

До «рыцарского» уровня такие смески никогда не дотянут, но то, что выйдет уже неплохо, все лучше чем ничего. Получится крепкая рабочая коняга годная как под седло для средней тяжести кавалериста, так и под повозку тягать обозные телеги, не говоря уже о рабочей крестьянской лошади. А то этими маленькими степными лошадьми далеко груз не утащишь и много не вспашешь.

Обнадеживающие результаты за эти три года уже были по всем направлениям развития, но до оснащения таким конями всей кавалерии конечно оставалось еще далеко, лет двадцать. Даже те две сотни коней, на которых сейчас ехали витязи были из числа трофеев.

Что до самих витязей, то их обрядили в латные доспехи. Мощная нагрудная и наспинная пластина со все тем же расправившим крылья соколом, переходила в три железные полосы внахлест на животе и спине для лучшей подвижности. Руки и ноги защищали соответственно поручи и поножи.

Голову венчал глухой конический шлем с единообразной штампованной личиной. Личину можно было украшать на свой вкус и кошелек, бороду там с усами присобачить из меди, бронзы, серебра или даже золота.

Кони к слову сказать тоже были неплохо защищены. По крайней мере выглядели весьма внушительною. Голову прикрывала специальная пластина. Шею, защищал своеобразный воротник из железных полос внахлест, что обеспечивали подвижность, так же были прикрыты грудь и ноги. Были они не сильно тяжелыми, так как изготавливались из тонкой жести, но при этом вполне неплохо защищали от рубящего удара, не говоря уже о поражении стрелой навесом, хотя от стрелы пущенной из мощного лука или арбалета конечно не спасет.

Круп закрывала попона с металлической чешуей с ладонь размером или кольчуга.

Вооружены всадники, помимо всего прочего были пиками. По поводу этих пик дедушка Фрейд мог бы много сказать… В общем были они очень длинными и состояли из двух частей. Тот элемент, что держал всадник делали из цельной древесины и на нее насаживалась ударная часть изготавливаемая по клееной фанерной технологии. Так что не требовалось с собой таскать возы целых пик. Достаточно было везти лишь вторые половинки, что ломались при сшибке.

В общем напыщенных монгол покоривших кучу народов взяли словно под конвой такие вот неуязвимые монстры, что возвышались над ними как великаны над карликами.

Это их морально придавило.

А по поводу пик, сравнивая их со своими коротеньким копьецами, то тут вообще могли синдром неполноценности заработать.

Понятно, что доспехи изготавливались не для встречи монголов и ради показухи (хоть Юрий и знал из памяти о будущем, что такое посольство должно заявиться), это был вполне реальный доспех предназначенный для переоснащения кавалерии. Запасы комплектов начали накапливать к тому моменту, когда конезавод выдаст достаточное поголовье тяжелых рыцарских коней для того, чтобы можно было сформировать по-настоящему тяжелую пробивную кавалерию. Пока же придется обходиться тем что есть.

4

Монголов Юрий решил встретить во дворе, под открытым небом. Там и народу больше поместится особенно если сделать специальные лавки как на спортивных стадионах.

Почему не в кремлевском зале?

Очень уж ребята вонючие. Бомжи из будущего по сравнению с ними просто образцы чистоплотности и приятного благоухания. Бомжи хоть изредка моются, хотя бы раз в пару лет в речке ополоснутся… эти же… согласно Гумилеву, благородные воины, не мылись из принципа никогда, что-то там у них на религию было завязано. Так что можно представить какой духан от них шел. А посему в помещении их терпеть не представлялось возможности.

Мариновать послов долго не стали, все-то денька три посидели в своих походных шатрах за стенами города, после чего они предстали пред очами Его величества государя царства Русь.

Прозвучали положенные приветствия и Юрий Всеволодович спросил:

— Что привело вас в мою державу?

— Великий царь, взял ты под свою руку наших данников… — чуть поклонился один из послов и показал на сидевших кучкой хмурых половецких ханов, — возверни их ради того, чтобы ничто не омрачало нах добрососедских отношений и не нарушало благоденственного мира.

Царь на такую почти неприкрытую угрозу только усмехнулся особенно вкупе с тем, когда представившись, они перечисляли все тем земли, что оказались под их рукой, тонкий такой намек на толстые обстоятельства.

Играть в эти бессмысленные игры не было никакого желания, потому как Юрий знал, что вся эта дипломатическая миссия не более чем попытка рассорить его с половцами и лишить их войска русскую армию. Этого не случилось в прежней исторической последовательности, не случится и сейчас.

— Слушайте меня послы и передайте мои слова тем, кто вас послал. Данные половецкие рода стали моими вассалами, а после того, как им определят землю для кочевий они станут частью царства Русь и все кто посягнет на них станут и нашими врагами. Вы пришли в половецкие степи захватчиками, вы захватили много земель и хотите захватить нашу… молчать! — рыкнул Юрий Всеволодович, стоило только послу открыть рот и попытаться что-то сказать. — Вы захватчики сродни саранче, пожирая и разрушая все где пройдете. Так вот, на Руси вас ждет только смерть. Случись ваше нашествие еще несколько лет назад и вы бы нас смяли, ибо мы были раздроблены и слабы, но не сейчас. Сейчас, сколько бы вы ни собрали войск, мы р о времени…

5

— Да, этот порох совсем другой, — сказал Субэдэй, беря черный порошок двумя мальцами и ссыпая его обратно в пиалу. — Совсем не такой, как делают цыньцы.

Он не мог не приказать разобрать подарок царя русов и все досконально не изучить. И оттого, что он взял оттуда немного пороха, она не станет менее разрушительной.

После чего он взял палочку, зажег ее от лампы, что услужливо поднес раб и ткнул ее в порох. Тот тут же вспыхнул, дав яркую вспышку огня и еще больше дыма, что практически полностью заполнил юрту.

— Эй! Осторожнее! — воскликнул перепугавшийся Джэбэ.

На это Субэдэй только рассмеялся каркающим смехом.

— Так что ты думаешь о его предложении? — спроси Джэбэ, когда в юрте стало не так сильно задымлено и можно было нормально дышать.

— А сам как считаешь?

— Он хочет нас натравить на своих врагов.

— Это очевидно, — согласился Субэдэй. — Мои шпионы докладывают, что европейцы очень испугались усиления русов, но из-за своей раздробленности не могут быстро собрать армию, что бы их смять. А те две силы, что это могли бы сделать, не доверяют друг другу и решат, что поход на русов только предлог, чтобы собрать армию и напасть в неожиданный момент на соперника. Опять же, как царь русов правильно заметил самые сильные воины уехали в Палестину, так что объявлять против восточного соседа новый крестовый поход бессмысленно ибо рыцари все же едут за богатством, а русы в этом отношении бедны. И если мы соглашаемся, то понеся потери перестаем быть опасными для царя. А так же стачиваем силы его западных врагов тем самым обеспечивая ему мирное время, что он конечно же потратит на еще большее усиление своей державы.

— Враг моего врага… Объединившись с западными королями мы с гарантией раздавим русов, а потом раздавим западных королей.

— Как я говорил рассчитывать на запад в этом плане бессмысленно, мы для них язычники, еще хуже чем последователи пророка Мухаммеда. К тому же нам они подчиняться не станут. Не мне тебе говорить как важно единоначалие. К тому же они продажны, царь Юрий может кого-то подкупить и у них начнется свара. Или убить. И тогда в их армии станут выбирать нового командующего, а это может затянуться на очень длительный срок. Их армия не дисциплинирована и отряды под командованием разных военачальников могут действовать по собственному почину. В общем это отличная жертва, но очень плохой союзник.

— Может тогда действительно пройти по Европе, показать им свою силу и принудить к подчинению, чтобы они стали выполнять наши законы и потом заставить их выставить своих войска в поход на Русь в обмен на прекращение нашего вторжения?

— Хм-м… — призадумался Субэдэй. — Это интересная мысль. Вот только как бы царь русов не ударил нам в спину, когда мы будем сражаться с европейцами?

— Возьмем заложника. А лучше двух. Одного из его братьев и сына.

— Сына он точно не отдаст…

— Думаешь может пожертвовать братом?

— Хоть его в народе и считают почти святым, но я думаю, что это лишь хорошо сработанная маска, а под ней безжалостный и расчетливый воин способный пожертвовать малым ради победы.

— Значит идем на Русь?

— Да. Тем более что булгары согласились к нам присоединиться и выставляют три тумена.

— А как быть с ракетами? Лошади разбегутся от страха…

— Тебе следовало бы больше интересоваться происходящим вокруг, а не валять рабынь, — засмеялся Субэдэй. — Рабы-цыньцы придумали как создать шум похожий на взрыв ракеты без использования пороха и давно уже приучают лошадей не пугаться! Всего-то десяток пришлось разорвать конями, чтобы они нашли решение!

— Ну ты же знаешь, как я люблю женщин, — развел руками Джэбэ.

— Конечно знаю! Я даже знаю в каких позах ты их любишь!

На это «молодой» полководец только усмехнулся. Зная его страсть, ему еще в Самарканде подчиненные подарили где-то найденные свитки с «интересными» рисунками из Индии и вот он на практике отрабатывал некоторые из них.

— Вот только рекомендую тебе не увлекаться шаманскими и циньскими эликсирами для увеличения мужской силы иначе долго не протянешь, — резко посерьезнел Субэдэй.

— Нет, тогда лучше сразу пусть отвезут в степь на склевание воронам. Иначе зачем тогда еще жить если не можешь покрыть кобылицу?

Глава третья Игра умов и нервов

1

Зима тысяча двести двадцать второго-двадцать третьего года была посвящена подготовке к войне. Собственно непосредственно к столкновению с монголами Юрий Всеволодович начал готовиться сразу после избрания на царство.

В чем собственно выражалась эта подготовка? Да банально готовились продовольственные склады! Если подсчитать сколько в день съедает одни человек и сколько конь, а потом умножить эту цифру на собственно ожидаемое количество собираемой армии, (а теперь еще и союзных половцев надо учесть), а потом умножить это на количество дней, что эту армию придется держать на границе, а потом еще на два, так как неизвестно на каком именно участке границы придется ждать врага: восточном или южном, а потому нужно обеспечить всем необходимым оба направления, то даже не знаешь за что в первую очередь хвататься, за голову или за задницу.

В общем со всей Руси к южной и восточной границе потянулись многочисленные санные обозы с заготовленным провиантом: различным зерном, злаками, засоленным и засушенным мысом и рыбой.

Везлись целые караваны одних только арбалетных болтов. Ну и ракеты конечно подвозились. Точнее ингредиенты для их производства, так как долго в снаряженном виде ракеты хранить бессмысленно, либо отсыреют, а если нет, то огневой состав потрескается и в итоге произойдет подрыв на направляющем станке, что в свою очередь может привести к детонации остальных изделий с понятным результатом для окружающих.

Не зная какую тактику вторжения изберут Субэдэй и Джэбэ Юрий Всеволодович рассредоточил войска по всей юго-восточной границе.

На северо-востоке, на границе с Булгарией стоял Ярослав. На Юге — Владимир, а на собственно юго-восток, как самом опасном направлении встал Юрий. Что до остальных братьев Святослава и Ивана, то первый как полководец был никаким, он и троекратно уступающим силам может продуть (да и вообще не сложились с ним отношения у Юрия), а второй — его кроме алхимии ничего не интересовало.

Но осознавая, что силы сильно растянуты и может повториться ситуация тысяча девятьсот сорок первого года, когда граница будет прорвана мощным сосредоточенным ударом противника, Юрий Всеволодович запряг разведку, как агентурную, так и полевую и конечно воздушную, на которую собственно и сделал основную ставку ибо агентов можно обмануть, полевая слишком медлительна, а вот для воздушной нет никаких ограничений в обзоре, кроме погоды. Но она в целом радовала и ее даже можно было предсказывать благодаря не только народным приметам высоко — ясно или низко — к дождю, летающим стрижам, но и простейшему барометру, а так же привлечения метеочувствительных людей у которых перед сменой погоды ноют старые раны, суставы или болит голова. Такая вот метеослужба…

Требовалось кровь из носу выявить направление движения вражеских сил и успеть стянуть свои войска к угрожаемому району. И воздушная разведка не подвела, начало движение орды в сторону Руси было четко зафиксировано.

Одновременно вышло три тумена из Булгарии.

— Булгарские тумены идут тремя колоннами, по тумену слева и справа Волги, и еще один тумен идет по правому берегу Суры, — докладывал Ингварь Игоревич один из рязанских князей, что собственно и был ответственен за воздушную разведку.

Юрий не побоялся доверить быв ие царь.

2

Армия вторжения двигалась медленно, очень медленно, едва ли двадцать километров в день несмотря на минимум обоза. Главным образом скорость тормозил рельеф местности, что имел определенную пропускную способность. Горы, леса, овраги… Но главная проблему доставляли переправы через многочисленные реки. Большую часть можно было перейти вброд, но случались и такие реки которые так просто не преодолеть и требовалось несколько дней, чтобы одолеть препятствие, либо обходить в поиске брода, либо рубить плоты.

Великий князь новгородский Ярослав Всеволодович получив приказ от своего брата царя хищно улыбнулся.

— Вот это по мне! Готовь свои погремушки Иван, идем в поход!

На что самый младший среди братьев улыбнулся совсем уж кровожадно. Маньяк он и есть маньяк, ему бы только что-нибудь взорвать или сжечь. Он даже выглядел не совсем здорово, но оно и понятно, все-таки занимался химией, а она отнюдь не полезна из-за всяких вредных испарений…

Поскольку к войне все давно было готово ибо готовились на все случаи жизни, то рывок армии Ярослава получился стремительным, тем более, что движение не сдерживал медлительный обоз. Все необходимое везли на ладьях по Мокше.

А торопился Ярослав потому, что он хотел прихватить булгар в момент переправы через Суру. Река эта имела извилистый рельеф, сначала она текла на юг, а потом в районе истоков Мокши и Хопера делала плавный поворот на сто восемьдесят градусов и дальше текла на север. Вот в этом естественном мешке образуемого русла и требовалось дать бой.

Была опасность, что булгары обойдут исток Суры восточнее и не станут переправляться, но нет, лесистая местность не позволила им этого сделать.

Ярослав не переставал восхищаться придумкой старшего брата. Воздушная разведка позволяла очень четко контролировать движение противника, отслеживать его концентрацию и соответственно корректировать собственную скорость и маршрут, дабы прибыть к нужному месту точно в срок, не раньше, когда разведчики врага их могли засечь и спутать планы, и не позже…

И вот, согласно разведке большая часть булгарского тумена вошла в речной «мешок» и сконцентрировалась на его дне, готовясь к переправе. С этого момента операция по перехвату и уничтожению противника вышла на финишную прямую.

Пехотная Рать придав ускорение своим ладьям добралась до самого истока, буквально создав настоящий затор из многочисленных лодок и далее погрузив все необходимое на себя и тачки. Куда сложили в основном болты, двинулись пешим ходом.

Конница под предводительством Ярослава Всеволодовича взяв севернее, так же на максимальной скорости ушла в сторону Суры и начала переправу.

К моменту когда обе части русской армии вышли на исходные позиции переправа булгар через Суру шла полным ходом.

Благодаря тому, что большая часть южных племен мордвы так или иначе являлась союзной Руси, булгары до последнего момента не подозревали о подходе противника. А потом стало поздно.

Скоординировать атаку удалось благодаря все тем же летунам и вот на уже успевших переправиться булгар, а оных было всего тысячи три насела Рать. Тонкая линия из щитоносцев-копейщиков и стрелков буквально взяла в полукольцо переправившихся через реку булгарских воинов. Те вскочили в седла, но что они могли сделать? Да практически ничего.

Первая конная атака была отбита залпами из арбалетов, а так же метнув шумовые гранаты из-за чего взбесились кони и всадникам стало не до ответного обстрела из луков. Булгары отступили позволив тем самым ратникам сжать пятачок в районе переправы.

Впрочем булгары все же оказались не совсем безнадежны и поняли, что если пешцев нельзя стоптать конями, то придется самим спешиться и атаковать столь непривычным манером. Что они и сделали.

Шансы на успех у них были причем стопроцентные, но только в недавнем прошлом.

Понимая, что противник скорее рано, чем поздно дотумкает до того, как можно одолеть пешцев-стрелков, на этот случай подготовили контраргумент в виде зажигательных гранат.

Их было немного, всего по три штуки, но этого было более чем достаточно. После первых двух залпов скосивших до трети атакующих убитыми и ранеными ратники взялись за гранаты. Сначала сдергивали их с поясов у щитоносцев принявших на себя первый удар разъярённых булгар, а потом уже стали срывать свои.

В гранате имелось около ста грамм горючей жидкости, но этого было за глаза.

Поджигались гранаты просто, по принципу спички. Иван Всеволодович подобрал состав дававший мощное пламя, что не затушить даже после кратковременного окунания в воду.

В общем после того как о головы булгар разбились сотни таких зажигательных гранат и они соответственно вспыхнули как свечки им стало не до атаки русов, все бросились к воде в надежде затушить пламя.

Пока пехота давила успевших переправиться булгар, Ярослав насел на тех, кто только готовился к форсированию водной преграды.

Для мобильности он взял только пять тысяч всадников, считая что этого ему хватит, чтобы нанести поражение врагу. В общем-то расчет был верен. Несмотря на все еще численное превосходство булгары ничего не смогли противопоставить русам благодаря все тем же ракетам.

Сначала по лагерю на переправили дали залп из ракет из-за чего обезумевшие лошади стали носиться во все стороны и прыгать в воду, а потом в эту толпу врезалась конная лава русов.

Разгром оказался полнейший. Мало кому удалось вырваться из этого естественного речного мешка. А кому удалось, того не ждало ничего хорошего. Стервятников, что готовы доесть остатки хватало, тут и буртасы, тут и мордва. Так что до родной Булгарии добраться удалось считанным десяткам воинов.

Выполнив поставленную задачу Ярослав вынужден был отступить обратно в границы Руси. Хотя очень хотелось насесть на второй булгарский тумен шедший по правому берегу Волги. Не так уж и далеко они шли…

Но увы, взятый в поход запас спецсредств был практически полностью исчерпан, а имеющихся остатков явно не хватит для полного уничтожения противника. А если этого не сделать, то потом придется уже спасаться бегством ибо на помощь правобережному тумену придет левобережный.

3

Тумены Джэбэ и Субэдэя встали в районе максимального сближения Волги и Дона поджидая подхода северных союзников, а так же восточных — половецких и южных среднеазиатских вассалов, потихоньку готовясь к переправе через Дон чтобы попасть в район междуречья собственно Дона и Северского Донца. Здесь был оптимальный маршрут для движения на запад.

А то если идти севернее, то придется пересекать слишком много притоков Дона в том числе таких серьезных рек как Медведица и Хопер. Если идти южнее Северского Донца, то там излишне гористая местность не позволяющая двигаться достаточно быстро, а медлить нельзя ибо гонимые с собой стада будут быстро съедены, а на одном кобыльем молоке далеко не уедешь.

Монгольские военачальники не испытывали особой радости. В войске шло нехорошее брожение. Все из-за кружащих в небесах летающих людях. Воины готовы были биться с другими людьми, но не с демонами и тем более не с ангелами. Христиане в их войске тоже водились, немного, но водились…

Пришлось призвать к порядку, а особенно крикливых и слабых духом казнить.

Поначалу непонятные НЛО видели лишь далеко у горизонта и высоко, но в какой-то момент они стали парить нарочито предельно близко, давая себя рассмотреть, но при этом не давая ссадить стрелой.

Субэдэй был умным человеком и сразу понял, что к чему.

— Царь русов действительно очень неординарный человек, он не только придумал, как с большой пользой использовать порох в военном деле, но даже приспособил для этого дела другую циньскую забаву — бумажных змеев, — сказал он.

— И зачем он нам это показал? — хмуро спросил Джэбэ.

— Это очевидно, он дал нам понять, что знает о каждом нашем шаге.

— Это понятно, но зачем?

— Чтобы мы сильно не мудрили и не рассредоточивали силы, а собрали все в один кулак для одного генерального сражения.

— Не лучше ли было бы держать нас в неведении и подготовиться, чтобы разить по частям? Ведь так легче…

— О! Царя русов не зря прозвали Песцом! По всей видимости он хочет повторить свой успех, когда осадой Смоленска спровоцировал своих врагов собраться в одну большую кучу вместо того, чтобы атаковать с разных направлений его владения, и идти на выручку осаждаемого города. После чего совершил предрассветную атаку на вражеский лагерь и перебил не только значительную часть войска, но и главных вождей.

— Да, я знаю, что он великий полководец, — сказал Джэбэ, — так может нам не стоит повторять ошибку его врагов и вместо того, чтобы идти одной ордой, атакуем с разных направлений?

— Бесполезно?

— Почему?

— Малые отряды он легко разобьет благодаря пороховому оружию. Что он нам лишний раз продемонстрировал, уничтожив один из булгарских туменов…

Потеря десяти тысяч воинов — одной восьмой части собираемой орды, было второй причиной неважного настроения монгольских военачальников. Войн без поражений не бывает, но все рано неприятно.

— Нанести ему поражение есть шанс только собрав все силы в кулак.

— Я совсем запутался… — встряхнул головой Джэбэ. — Если он легко разобьет малые отряды, то зачем заставляет нас собираться в кучу, где победа уже не так очевидна? По крайней мере такая разгромная, что мы больше не сможем быть для него угрозой?

На это Субэдэй только криво усмехнулся.

— А кто тебе сказал, мой друг, что он хочет нас разбить?

— Как это?

— А вот так. Если мы разделим орду на несколько частей, то разбив их он нанесет нам большие потери, не такие огромные, как в случае с тем злосчастным булгарским туменом, там была отлично подготовленная ловушка, точнее булгары сами ее себе организовали, но тоже тяжелые. Не говоря уже о том, что наше управление этими частями войск будет полностью потеряно и воины просто разбегутся по степи. Собрать их потом будет очень сложно, если вообще возможно.

— Так в этом и смысл!

— Для любого другого нашего врага — да, но не в случае с царем русов.

— Чего же он хочет?

— Показать нам свою силу. Нанести нам болезненный удар, показать, что нам с ним не справиться, но при этом оставив нас боеспособными…

— Зачем?!

— Джэбэ, друг мой, заканчивай с этими шаманскими эликсирами, — сказал Субэдэй с тяжелым вздохом, предельно серьёзно, даже жестко взглянув на собеседника. — Из-за них ты стал не очень хорошо соображать и это меня безмерно печалит, ибо если ты окончательно потеряешь ясность ума, то тебя рано или поздно ждет поражение…

— Хм-м… — смутился Джэбэ.

Он и сам чувствовал, что даваемые ему настойки может и позволяют быть неутомимым жеребцом, но вот на способность мыслить действительно оказывают не самое лучшее влияние.

— Обещаю, я ограничу себя в употреблении эликсиров, но все же ответь…

— Вспомни, что нам предлагал царь русов и ты сразу все поймешь.

Как бы ни был мозг Джэбэ затуманен наркотой, но загадку с такой явной подсказкой он не мог не разгадать.

— Он хочет сохранить нашу мощь для похода на запад…

— Верно.

— Но с чего он взял, что мы не договоримся с его врагами, особенно если мы им все расскажем?

— Я думаю ему все равно, договоримся мы с его врагами или будем с ними драться. Пока только у него есть порох он непобедим.

— Значит мы не будем с ним драться?

— Почему?

— Ты сам только что сказал, что имея порох он непобедим…

— Не совсем, — улыбнулся Субэдэй. — Силу врага можно обернуть против него самого, что мы и попытаемся сделать… или лишить его этой силы. Просто нужно хорошо все продумать, так что заканчивай с эликсирами, мне нужна твоя ясная голова.

Джэбэ кивнул.

4

Глава четвертая Битва

1

Войска противоборствующих сторон сошлись в районе впадения в Днепр реки Орель, именно по этому водоразделу на данный момент проходила граница Руси отделяя ее от дикой степи. Хотя граница эта была по большей части условной так как и с той и с другной стороны кочевали союзные Русь черные клобуки. В данный момент их кочевья оттянулись западнее Днепра и севернее его притока — Псела.

Монголы расположились на левом-южном берегу пограничной речки, а русы соответственно на правом-северном. И той и другой стороне требовалось некоторое время для отдыха, ибо гонка получилась реально выматывающей, как для лошадей, так и людей.

Но долго монголам битву затягивать было невыгодно, так как с каждым днем возрастал риск, что силы противника сильно увеличатся за счет подхода пехотных Ратей. Собственно с каждым часом потягивались отставшие.

На данный момент Юрий Всеволодович обладал всего одной Ратью из пяти, что планировалось задействовать для отражения монгольского нашествия, то есть всего пятью тысячами пехоты, причем это была сборная солянка из нескольких Ратей, так как на обозных коней были посажены самые подготовленные сотни.

Остальные двигались пешком.

Юрий Всеволодович очень надеялся, что долго себя они ждать не заставят ибо ратники были хорошо натасканы именно на пешие марши. Зря их что ли столько тренировали и гоняли учебными марш-бросками повышая выносливость, для чего усиленно откармливали? Тут главное чтобы дожди не зарядили превращая дороги в грязевое месиво. Но если верить приметам, то погода в ближайшую неделю обещала быть ясной.

Собственно дело было даже не столько в увеличении личного состава ратников, сколько в подвозе боеприпасов: арбалетных болтов, зажигательных гранат и конечно же главного оружия — ракет, а их на данный момент удалось подвезти совсем немного, особенно ракет.

Монгольские военачальники обладая огромным опытом ведения боевых действий все эти моменты тоже прекрасно понимали, а потому долго отлеживаться не собирались.

Субэдэй и Джэбэ недовольно кривились. Как ни спешили практически загоняя лошадей, а все же не успели выйти на оперативный простор и теперь им предстояла одна из сложнейших операций в военном искусстве, а именно форсирование реки и захват плацдарма на противоположном берегу с одновременным противодействием противника.

Причем эта речка первая у них на пути, если не разбить русов сейчас и они смогут организованно отойти, то подобные операции на пути к цели — взятию столицы Руси, придется проводить еще минимум трижды форсируя Ворсклу, Псел и Сулу, а там взятие плацдармов при жестком противодействии будет куда как более трудным делом, так как Орель не отличалась ни шириной, ни глубиной ни скоростью течения, собственно всадникам даже с коней сходить не придется.

Единственное неудобство — крутые берега обильно поросшие деревцами и кустарником (правда на своем берегу монголы быстро очистили пространство от всей древесины спалив их в кострах, лишь русы не стали этого делать осознавая, что растительность служит дополнительным барьером через который легко не пробиться), только в районе брода они срыты. Да сам проход через водную преграду доставлял проблему именно в плане низкой скорости движения, когда всадники становятся отличной мишенью для стрелков и конечно враг не сможет не воспользоваться таким подарком.

А в стане русского войска ждали первого хода монголов и дождались. Пятнадцатого июня к переправе двинулись первые тысячи всадников.

Сыграли тревогу, благо все находились в полной боевой готовности, так что долго собираться бойцам не пришлось. Дружинники вскочили на коней, сели в седло своих оклемавшихся обозных лошадей ратники и уже через считанные минуты они оказались на берегу, выстроившись в боевой порядок.

Принять противника на переправе, об этом можно только мечтать. Все предвкушали если не разгром глупых кочевников, то нанесение им больших потерь, таких что река ниже по течению должна была стать красной от крови, а то и вовсе образоваться запруда из многочисленных мертвых тел.

Затеяли перестрелку кавалеристы. Тучи стрел взмыли в небо, да так, что точно над рекой сотни из них сталкивались между собой, но большая часть естественно пролетели беспрепятственно и обрушились на противоборствующие войска, впрочем без особого результата. Даже раненых оказалось немного, а убитых так и вовсе почти не было, по крайней мере со стороны русов.

Но вот первые сотни татаро-монголов подошли к реке и передние линии всадников стали входить в воду.

— Приготовиться! Взвести самострелы! — зазвучали приказы командиров ратников. — Целься! Бей!!!

Первый залп арбалетчиков обрушился на татаро-монголов, а точнее их союзников из булгар так как они были защищены лучше всего.

Но что это, несколько сотен вражеских всадников с мощными луками стали спешиваться и в их среде началось какое-то странное, если не сказать подозрительное движение.

Пока лучники продолжали увлеченный обмен залпами, среди спешившихся, оставленных русами почти без внимания, тем более что они находились вне досягаемости, и правда происходили необычные вещи. Так, перед каждой тройкой спешившихся лучников появилась чаша из необожжённой глины, собственно они даже толком просохнуть не успели так как их сделали всего пару дней назад, оттого и получились они корявыми, но свою задачу выполняли. А требовалось от чаш служить переносным и постоянным источником огня, для чего в этих неказистых ссудах развели небольшие костерки.

В следующий момент, сделав рывок к линии соприкосновения, лучники ставили чашу на щемлю, рядом сваливали буквально целые вязанки как сначала казалось хвороста, но это были стрелы кои и стали их метать в сторону русов на пределе своей скорострельности.

— Что это они задумали? — обеспокоился Юрий Всеволодович, увидев как среди туч обычных стрел на его армию обрушился дождь из стрел, что оставляли за собой в воздухе слабые дымовые следы. — Зачем они стреляют зажигалками?

На первый взгляд это действительно было странно, так как лето только-только началось, трава еще зеленая и сочная, так что пустить пал было невозможно.

Стрелы с дымком продолжали сыпаться с неба, было их очень и очень много, буквально десятки тысяч и вот правый берег Ореля в районе переправы буквально заволокло густым дымом.

Прошло немного времени и из этого дыма стали буквально вываливаться пехотинцы надсадно кашляя, а многие и вовсе блюя.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?! — буквально прорычал Юрий Всеволодович.

И вот, словно по заказу к царю подскочило несколько всадников, при этом один из них морщась, держал в руке пучок продолжающих тлеть, испуская вонючий дым монгольских стрел.

Собственно их даже стрелами назвать было сложно. Скорее просто относительно прямая веточка, а то и вовсе высохший стебель полыни с отсутствующим оперением, к которой привязали пук сухой травы служащей источником огня, а этот травяной пучок обмотан какой-то грязной тряпочкой. Вот от этих тлеющих тряпочек собственно и шел этот тошнотворный дым от которого так же сильно начинали слезиться глаза.

— Что это за пакость?! — поморщившись спросил Ярослав. — И уберите наконец это дерьмо куда-нибудь с глаз долой!

Приказ тут же выполнили.

Что до вопроса, то ответил Иван.

— Судя по запаху, то ты абсолютно прав брат. Это концентрированная моча и кал… Отличное средство для выкуривания врага из крепостей, но как видно и в поле его можно использовать с не меньшим эффектом, главное чтобы ветра не было и тут нашим врагам повезло…

Ветерок и впрямь едва ощущался, так что дымовое облако практически не рассеивалось.

Царь сжа давно разведаны.

2

За счет того, что переправа на Ореле имела ограниченную пропускную способность, русы выставив заслон смогли организованно отступить к Ворскле. Что касается переправы монгольских войск на северный берег, то она продолжалась еще несколько часов, так что времени у русов было в достатке. Тем более, что там все-то двадцать километров надо было пройти.

— Русы переправляются? — спросил Джэбэ у старшего товарища к которому стекалась вся информация от разведчиков.

— Нет. Похоже они решили дать нам решительный бой, на этот раз с применением ракет, — ответил Субэдэй.

— Хм-м… не лучше ли было ему встретить нас снова во время переправы? Тем более, что та речка куда как шире и глубже… да и вонючие стрелы уже не новинка и он к ним будет готов.

— Может опасается, что мы все-таки разделимся? — пожал плечами Субэдэй. — Бросим ему в качестве приманки тех же половцев или булгар, и будем переправляться сразу в нескольких местах и все переправы ему не перекрыть, возникнет угроза окружения, потому выманивает нас на себя…

— Почему бы нам сразу так не поступить?

— Не стоит оставлять у себя за спиной такую силу. Зная, что их царь не разбит, города будут сопротивляться до последнего в надежде на подход своего правителя. А если мы разобьем его войско, то и горожане будут сдаваться в надежде на нашу милость, — усмехнулся Субэдэй.

К вечеру, когда монгольские военачальники подошли к месту, где обосновался их противник, смогли по достоинству оценить позицию русов. А встали они в широком изгибе реки, что обеспечивал невысокий холм, на котором собственно расположилась ставка царя русов.

В центре располагалась конница, а на флангах встала пехота. Впереди три ряда копейщиков и один ряд стрелков.

— Обычно наоборот конница прикрывает пехоту, — заметил Джэбэ.

В империи Цинь было именно так.

— Атакуем?

Субэдэй кивнул. А зачем они собственно здесь? Тем более время играет на царя русов, так что затягивать не стоит.

Но на этот раз фокус с вонючими стрелами не удался. Стоило только стрелкам выдвинуться на позиции, а приблизиться к русам пришлось опасно близко, ибо стрелы с пучками травы по понятным причинам летят очень недалеко, как на них в свою очередь обрушился дождь из стрел, так что им не осталось ничего другого как бежать.

После короткой паузы в атаку пошел половецкий тумен. Но вопреки ожидания монгольских военачальников ракеты по ним не применили. Для чего собственно и пустили вперед этих мало на что пригодных пастухов, чтобы на них растратили ракетный боеприпас. Вместо этого навстречу пошли русские дружинники. Произошла сшибка и началась ожесточенная сеча.

Поскольку эти половцы относились к восточным родам кочевавших за Яиком, смешанные с башкирами и редко когда сталкивались в прямом противостоянии с русами, а потому в отличие от присягнувших царю Юрию Всеволодовичу половецких родов не имели хорошей брони, как собственно и большого опыта сколько-нибудь массовых сражений, так что кованая рать их довольно успешно рубила с соотношением потерь одни к пяти, а то и еще эффективнее.

В конце концов половцы не выдержали избиения и стали выходить из боя расстекаясь в стороны и дополнительно попадая под арбалетные залпы стоящих на флангах ратников.

Отступить назад им помешала посланный в бой Субэдэем булгарский тумен, когда он увидел, что половцы не выдерживают встречного удара.

Этот удар мог оказаться фатальным для уставших русских дружинников, чьи порядки были расстроены и вот когда булгары уже готовы были смять своих извечных врагов, которые к тому же отступая показали спину, из-за пехотных рядов с раздирающим душу воем стали вылетать ракеты. Оставляя дымные следы они круто взлетали вверх, а потом не менее круто падали вниз.

Забухали взрывы.

Булгарский тумен был мгновенно деморализован, началась лошадиная паника. Кони шарахаясь в сторону сталкивались друг с другом, вставали на дыбы, падали давя всадников.

Но в данном случае присутствовал не только психологический поражающий эффект, но и боевой. Эти ракеты были из числа новых и их головные части оснащались поражающими элементами — чугунной дробью.

Делалась она до изумления просто. Жидкий металл просто брали и лили через сито с достаточно большой высоты. В воздухе образовывались капельки и вот они уже падали в воду где и застывали.

Эффективность такой дроби при стрельбе по сколько-нибудь защищенному телу была низка, от ранения спасали не только железный доспех, но даже кожаный панцирь, а при удалении от места взрыва на каких-то пять метров спасала даже обычная стеганка. Но вот лицо… лицо простого воина как правило не защищено, лишь у военачальников есть личины.

Так что эффект от использования дроби все же был весьма впечатляющим.

Еще до того как взорвались последние ракеты с боевыми кличами в атаку рванули половцы под предводительством хана Котяна и Бастыя.

Попавшие под ракетный удар булгары, деморализованные самим обстрелом, а так же серьезно пораненные, ведь очень многим досталось по глазам, да и лошадям тоже досталось, ничего не смогли сделать, как их охватили с двух сторон и стали методично перемалывать.

На выручку безответно избиваемому булгарскому тумену был послан второй тумен и те смогли отбить своих соплеменников от опьяневших от крови из-за легкости уничтожения противника половцев. Но натворить дел они успели.

Субэдэй и Джэбэ находились под впечатлением от ракетного обстрела, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Имея такое оружие, мы точно покорим весь мир! — с восторгом воскликнул Джэбэ.

— Только для начала нам надо разить русов… — сказал на это более рассудительный Субэдэй.

— Так давай атаковать! Они ведь явно использовали все свои запасы ракет.

Но не успели монгольские военачальники отдать приказ бухарским туменам идти в атаку, как они увидели занятное зрелище. Стоявшие на флангах пехотинцы стали сдвигаться навстречу друг другу одновременно вытягиваясь с четырех шеренг до трех, создавалось впечатление сдвигающихся дверей.

Всю линию фронта они собой перекрыть не могли, даже если бы число шеренг сократилось до двух, но им подсобили спешившиеся дружинники, чьи кони пострадали в сече, в итоге перед русско-половецкой конницей образовалась настоящая стена из щитов и копий.

Бухарские тумены все же были посланы в бой, но накатившись словно морская волна на скальный отвесный берег отхлынула разлетаясь с шумом и брызгами. Шуму — криков боли, и брызг — капель крови более чем хватало.

По атаковавшим стреляли не только арбалетчики, но и дружинники с половцами.

Осознав бесперспективность атаки, Субэдэй скомандовал отступление.

— Чтобы разбить эту пехотную стену, нужна своя пехота, — пришел он к очевидному выводу.

Джэбэ согласно кивнул, пробормотав:

— Вот только где ее взять? Или спешим своих багатур?

— Скорее всего так и придется поступить. Но не сегодня…

Длинный летний день и правда подходил к концу, еще немного и Солнце окончательно уйдет за горизонт, погрузив степь во тьму. К тому же следовало пока еще светло позаботиться о раненых, ведь многих еще можно не просто спасти, они потом снова смогут встать в строй, а это сотни воинов.

Опять же надо по мере возможности вынести мертвых для достойного погребения. Дело даже не в соблюдении каких-то обычаев и обрядов, а просто если этого не сделать, то из-за той кучи тел людей и коней, что сейчас навалена перед позициями русов не удастся обеспечить необходимого натиска во время завтрашней атаки.

Осталось только договориться о перемирии. Впрочем, за этим дело не встало, ведь на поле боя остались лежать и русичи с союзными половцами, коих они тоже хотели бы без ненужных проблем вернуть себе.

Что до потерь сторон, то по прикидочным оценкам они оказались несопоставимы и для монгол получились неприятно высоки. Убитыми и ранеными, что уже не смогут участвовать в сражениях, если им удастся выжить, орда в общей сложности лишилась целого тумена.

— А сколько потеряли русы? — с хмурым видом спросил Джэбэ.

— В десять раз меньше…

— Ничего… завтра мы пробьем их стену из пехотинцев и в бреши ворвутся наши закаленные в боях багатуры…

3

Всю ночь по периметру лагерей, как и внутри оных горели костры. Лучшие лазутчики прокравшись во тьме залегли в наспех оборудованные схроны и всматривались во тьму. Обе стороны опасались ночной вылазки противника и делали все, чтобы не проморгать момент начала атаки и суметь ее отразить.

Но в целом ночь прошла хоть и нервозно, но спокойно, никто не собирался рисковать и биться ночью ибо сражение во тьме самое непредсказуемое из возможных.

Уже после заката в лагерь русов перебравшись через реку на плоту прибыл один из разведчиков-ангелов с последними разведанными.

— Так… и что у нас получается в итоге? — пробормотал Юрий Всеволодович всматриваясь в расстеленную на земле карту и расставляя небольшие фишки символизирующие различные подразделения спешащих на выручку своему царю подразделений.

А получалось, что пехота передвигающаяся пешим порядком, встала на ночевку в одном дневном переходе. Бойцы рвали жилы впрягаясь вместо лошадей и тянули телеги с охапками арбалетных болтов. Зажигательные гранаты и ракеты пришлось оставить. Гранаты тяжелые и бьются при малейшей на то возможности несмотря на все меры предосторожности вроде обкладывания мхом, потому тащить их напрасный труд ибо в конце пути от начального количества хорошо если останется десятая часть в итоге столько сил будет потрачено впустую. С ракетами та же беда, пороховой состав в двигательной части из-за тряски мог потрескаться, что в свою очередь могло привести к взрыву на направляющей.

Гораздо лучше дела обстояли с Ратью, что базировалась у Киева. Как только стало ясно, где будут происходить основные боевые действия в Киев был послан курьер на дельтаплане. Рать погрузилась на ладьи и начала спуск по Днепру и уже завтра утром они могли оказаться на месте и принять участие в сражении.

— Вот только надо ли нам это? — спросил Юрий.

— О чем ты? — удивился Ярослав. — Конечно нам нужна целая Рать, тем более что они подвезли с собой ракеты. Завтра мы с их участием можем задать вонючкам знатную трепку!

— Можем… Вот только они могут и отступить, а потом попробовать прорваться где-то еще, через тот же неспокойный Галич и не факт, что во второй раз нам улыбнется удача.

— Тогда что ты предлагаешь? Я же вижу — задумал какую-то пакость для врагов!

— Мой план рискованный, но если его удастся воплотить в жизнь, то мы не только зададим врагам знатную трепку, но и заставим их плясать под нашу дудку.

— Мы тебя внимательно слушаем.

— Идея заключается в следующем…

С рассветом разведчик на другой берег и улетел, а буквально через два часа к холму на котором расположился царь с братьями и прочими военачальниками пристало две быстрые лодки. В одну сел Ярослав, в другую — Владимир и лодки разошлись в разные стороны по реке Ворскла. Лодка с Ярославом вернулась в Днепр, а с Владимиром — пошла в верховье Ворсклы.

Монголы не могли не заметить прибытие речного транспорта так как полностью контролировали побережье по обе стороны русского лагеря и его немедленного отбытия. Джэбэ с Субэдэем понимая, что все это не просто так, к противнику идет многочисленное подкрепление, в районе обеда начали атаку на лагерь русов.

Они снова попытались погрузить врага в вонючее дымовое облако, только на этот раз не с помощью стрел, а бросая целые связки этой пакости проскакав на полном ходу и раскручивая метательные снаряды на веревках, тем самым провоцируя их активное тление.

Но мало того, что во время этого процесса погибло много всадников-метателей, так как их встретили активной стрельбой арбалетчики и лучники, так еще и затея с дымовухами провалилась. Те дымовые снаряды что достигли позиции русов были собраны и оттащены к воде, где и утопили, а те, что остались лежать на поле испуская густой удушливый дым, были уже не столь опасны для органов дыхания и зрения благодаря свежему ветерку сносившего большую часть дыма в сторону.

Так что монголам пришлось атаковать полностью боеспособных русов. Сначала на обороняющихся посыпался плотный дождь стрел, вот только результат оказался так себе. Отлично защищенные доспехами ратники практически не обращали внимание на этот «дождь» и сами работали из арбалетов. А вот их болты валили врага весьма надежно ибо промахнуться стреляя в такую густую толпу было просто нереально, если не во всадника, так в коня обязательно попадешь. А болт это не стрела. Если конь утыканный обычными стрелами еще может вынести седока, то получив толстый болт животное в одном случае из трех либо тут же падало, либо переставало слушаться наездника из-за чудовищной боли.

Тем не менее монголы сконцентрировав внимание на лучниках смогли обеспечить подвоз и сброс десанта из хорошо оснащенных воинов непосредственно перед пехотными порядками русов и те бросились в атаку.

Арбалетный залп свалил значительную часть атакующих, но они все же смогли прорваться к первой линии щитоносцев, чтобы в следующий момент начать пробивать строй…

Вот только на такой случай имелось испытанное лекарство в виде зажигательных гранат, что и полетели в монголов. Тут и там по полю с жуткими криками стали бегать живые факелы.

Такая мучительная смерть оказала на противника сильный деморализующий эффект. Потом в них опять полетели арбалетные болты которые с легкостью пробивали даже самые лучшие доспехи и монголы не выдержали.

4

— Проклятье! — взревел Джэбэ. — Чтобы смять их строй нужен настоящий таран!

— Это интересная мысль, — отозвался Субэдэй переживавший неудачную атаку более спокойно.

— О чем ты?

— О таране…

Резко развернув коня Субэдэй направился в сторону своего шатра и вызвал старшего среди цинских рабов, поставив перед ними задачу сделать нечто, что сможет разрушить строй русов.

— Можно попробовать сделать большое колесо вроде тех, что используются на водных мельницах, в три-четыре человеческих роста господин, и разогнав его с помощью нескольких толкателей запустить в сторону врагов, — сходу выдал решение сидящий на коленях при этом согнувшись раб.

— О

Глава пятая На запад

1

— Купились, — улыбнулся Юрий Всеволодович, когда увидел представительную делегацию, что выехала из стана противника явно для проведения переговоров.

Никаких ракетных установок у ратников перегородивших пространство между Орелем и Ворсклой не было. Все что увидели монгольские разведчики являлось лишь наспех сделанной из подручных средств: жердей, ткани и даже грязи бутафорией. Впрочем издалека все выглядело вполне натурально, а близко вражеских разведчиков к своим позициям ратники естественно не подпустили.

Монгольские военачальники оказавшись в окружении не могли не обмануться, как говорится глаза у страха велики ибо они еще никогда не оказывались в столь стесненных условиях, и как бы они ни были хороши, но сам факт окружения заставлял мыслить в определённой парадигме.

А их действительно окружили. Помимо войск на востоке, киевская рать встала на южном берегу Ореля, блокируя переправу и вот у них ракетные установки имелись настоящие. Так что ничего удивительного, что оказавшись практически в безнадежном положении монгольские военачальники пошли на переговоры.

Конечно они могли уйти в прорыв, для чего на Ореле специально было мало бойцов, чтобы именно это направление выглядело предпочтительным в условиях наличия у них ракетного вооружения, и даже прорвались бы, но вопрос в том, как много воинов смогло бы уйти с учетом того, что на хвост выжившим тут же сядут русы и союзные им половцы?

Юрий Всеволодович, посмотрев в подзорную трубу, (качество было так себе, но все же неплохо приближало), и убедившись, что в составе монгольской делегации находится Субэдэй (описание совпадало) со своей свитой выдвинулся навстречу. Джэбэ как видно остался в лагере, наверное на случай если вдруг произойдет замес, то хоть кто-то остался из командующих.

С минуту царь русов и монгольский военачальник рассматривали друг друга.

— Ты великий воин… — начал говорить Субэдэй, в конце концов именно он стал инициатором начала переговоров.

— Твоя слава так же велика, и она летит впереди тебя, — выказал ответную любезность Юрий Всеволодович.

— Я пришел, чтобы договориться о перемирии между нами…

— Зачем мне договариваться вами даже не о мире, а лишь о перемирии? Я даже не вижу причин договариваться о мире. Лучше я уничтожу вас, по крайней мере большую часть. И ты прекрасно знаешь, что я могу это сделать.

— Да… огненные змеи, что ты приручил сразят много из моих воинов, — кивнул монгольский военачальник. — Но все же мы можем нанести тебе такие потери, что станут для тебя очень болезненными, особенно учитывая твоих врагов на западе, что воспользуются твоей слабостью и нападут.

— Это возможно, — кивнул Юрий. — Если крысу загнать в угол, то она, чтобы вырваиться, может сильно поранить ловца…

На такое сравнение Субэдэй скривился, но он был не в том положении, чтобы возникать.

Царь тем временем продолжил:

— А потом этим ранением воспользуются другие… Вот только готов ли ты вернуться к своему Повелителю побитой собакой?

Субэдэй заскрипел зубами в мыслях насылая на царя русов всевозможные проклятия и произнося клятвы о мести, представляя как подвергает собеседника самым жестоким казням, но внешне все же сдержался.

— Что ждет тебя и твоего друга Джэбэ в таком случае? Вряд ли Чингисхан вас казнит, но вот ваши соперники сделают все, чтобы вы оказались в опале. И никакие оправдания о том, что я применил против вас ракеты, вас не спасут. Так?

Субэдэй вынужден был кивнуть. Соперничество среди военачальников Потрясется Вселенной было жестким, стоит только один раз оступиться, как тебе тут же сделают дополнительную подножку, а потом еще придадут ускорение пинком под зад.

— Но вот если вы вернетесь с победой, привезя богатые трофеи…

Монгольский военачальник прикрыл глаза. Собственно, выехав на переговоры он как раз хотел добиться именно этой цели — пойти на запад и добиться громкой победы, что затмит понесенное поражение от русов.

— Ты говорил, что дашь нам для войны против своих врагов пороховое оружие, — сказал он.

— Говорил. Но ситуация немного изменилась, как ты понимаешь. И если раньше я готов был дать вам ракеты и мины в дар, как… союзникам, то сейчас, когда между нами пролилась кровь и мы стали врагами, я все же готов вам все необходимое продать, за вполне умеренную цену.

— И сколько же ты хочешь?

— О! Сущий пустяк! — улыбнулся Юрий Всеволодович.

От этой улыбки Субэдэя внутренне передернуло.

— Как я слышал, вам очень нравится цифра десять ибо берете с покоренных народов десятую часть всего в том числе людях, так что я готов последовать вашим милым обычаям и взять за свою помощь вооружением десятую часть трофеев, что вы добудете в походе на запад.

Субэдэй аж задохнулся от такой наглости царя русов, но снова промолчал. Сейчас он мог диктовать свои условия и от этого никуда не деться. Но как оказалось, это было еще не все.

— Так же, вы проложите маршрут своего похода согласно моим пожеланиям и не станете трогать тех, на кого я укажу.

Субэдэю потребовалась вся его выдержка, чтобы не взорваться. Несколько раз глубоко вздохнув, он все же спросил:

— И кого же нам нельзя трогать, а кого наоборот должны взять на меч?

— Нельзя трогать болгар и сербов…

На самом деле Юрию было по большому счету наплевать и на болгар и на сербов, особенно зная из памяти о будущем, как те не раз и не два предавали «братушек», а потом снова просили помощи, но увы народ его не поймет если узнает, что он мог защитить единоверцев, но не сделал этого.

Оставалось только поиметь какую-то выгоду из своей защиты, для начала дав знать кому они обязаны своим спокойствием. А там и династический брак организовать…

— А взять на меч в первую очередь должны венгров и поляков. После того как пройдетесь по их землям из конца в конец, дальше можете бить кого пожелаете. За это вы получите не только пороховое оружие, но и доспехи для своих воинов. А то, как я заметил, очень многие из ваших бойцов облачены лишь в обычные халаты.

Вот сейчас Субэдэй удивился.

— Ты хочешь дать моей армии доспехи?

— Да. Правда они сделаны из несколько непривычного вам материала, но прежде чем презрительно хмыкать, советую как следует этот доспех испытать на прочность, как стрелами, так и своими саблями. В конце концов лучше такая защита, чем совсем никакой. Опять же будут спасены тысячи жизней воинов, не говоря уже о тех, кто избежит ненужных ранений, которые нужно долго лечить и при этом не всегда можно вылечить.

С этими словами Юрий чуть шевельнул рукой и один из сопровождающих, выехав вперед бросил перед монголами мешок.

— Там один комплект включая щит. И еще, поскольку я своими действиями несколько сократил численность вашей армии то готов эти потери компенсировать. Вместе с вами в поход на запад пойдут союзные мне половцы. Два тумена.

Своих половцев требовалось спровадить добывать зипуны, чтобы у них не возникло дурных мыслей. А то союзники-то они может и союзники, но шакалью сущность никуда не деть. Потому лучше дать им возможность пограбить своих врагов.

Одно плохо, о том, что эти половцы в союзе с Русью станет быстро известно всем, а значит можно будет обвинить царя в нападении, но…

«Да пошли они все к черту», — подумал Юрий Всеволодович.

— Не боишься, что я предпочту объединиться с западными королями против тебя? — все же не удержался от попытки уколоть царя русов Субэдэй.

— Нет. Сейчас вы ничего не сможете мне сделать. Опять же, западные короли сделают все, чтобы подставить вас под мой самый сокрушительный удар, как собственно вы сами поступаете со своими союзниками. Вам это надо? Тот-то и оно, — усмехнулся Юрий Всеволодович, увидев, как скуксилось лицо монгола.

— Ты умный челок, царь Юрий, и должен понимать, что вернувшись в Монголию мы научимся сами делать такое оружие и наверняка вернемся, чтобы отомстить.

— Я это прекрасно осознаю.

— И должен понимать, что наша армия будет поистине велика и могущественна.

— Уверен в этом, — спокойно, даже с ленцой кивнул Юрий. — Думаю пригоните не меньше двухсот тысяч. А то и все триста.

— Против такой армии, да еще вооруженной пороховым оружием, вам не совладать. Вы не сможете выставить столь ко же воинов. А значит вы обречены на поражение…

— Хочешь, чтобы я заранее испугался и признал вашу власть над Русью.

— Да. В таком случае вы избежите разорения, ваши города останутся целы, подданные не познают горечи утрат. Просто станете данниками и участвовать в наших походах.

— Ты тоже умный человек Субэдэй и должен понимать, что это невозможно. Это как минимум будет странно выглядеть, когда победитель признает над собой власть побежденного. А сейчас именно так все и обстоит. Князья и бояре, а так же духовенство и простые люди не увидели в вас сильного врага. Просто еще одни кочевники вроде половцев, которых побили… Меня не поймут и свергнут, а договор признают недействительным. И потом, когда это еще будет? Лет через десять? Могли бы конечно и раньше, но по слухам ваш Повелитель уже не так бодр и сколько ему осталось ведает только Бог, а после его смерти наверняка начнется борьба за власть, что затянется на годы… И все это время платить вам десятину в том числе в людях?

Помолчали.

— Итак, какое твое решение? Продолжаем сражаться или же заключаем соглашение и вы идете с войной на запад?

— Мы идем на запад… — сквозь зубы ответил Субэдэй.

Один из его сопровождающих подхватил мешок и монголы ускакали в свой лагерь.

2

Чтобы у монголов не возникло глупых соблазнов внезапно уйти в рывок на север, после долгих и упорных переговоров монгольские военачальники согласились разделить свою армию на шесть частей и вот такими отдельными туменами передвигаться по степи на запад, да еще по сути под конвоем и под прицелом РСЗО.

А чтобы монголы не испытывали задержек и не входили в пределы Руси в поиске брода для них на таких больших реках как Днепр, Южный Буг, Днестр и Прут построили переправы из понтонных мостов, то есть брались обычные ладьи, выстраивали их поперек течения и клали на них дощатые мостки.

Пока монголы двигались на запад, им подвозили фанерные доспехи, что вообще-то готовились для городского ополчения на тот случай если монголы все же ворвутся на Русь и у горожан будет чем прикрыть свои тушки отражая штурмы на городских стенах. Но не понадобились, а раз так, то от доспехов имеет смысл избавиться. А то, как бы их хорошо ни залакировали однако же все равно срок годности у таких доспехов оставлял желать лучшего, так как не везде и всегда можно было создать идеальные условия хранения особенно кожаных элементов.

Монголы кстати испытав фанерный доспех оказались от него в восторге. В конце концов действительно лучше иметь хоть такой доспех, чем вообще никакого.

Но вот Владимир такой щедрости старшего брата не понял.

— Зачем ты отдал им доспехи? — спросил он у Юрия.

— Что, считаешь, что чем больше убьют этих вонючек, тем лучше?

— Да. Сам ведь сказал, что они пройдя по западным королевствам, нагрузившись трофеями, вернутся в свои монгольские степи, а потом создав свое пороховое оружие вернутся в нам, чтобы отомстить за свое поражение…

— Ну, вернутся не они, а те, кто сейчас подрастает в степях. Те же кто сейчас участвует в походе на Запад к тому времени станут старенькими и немощными, так что не они будут нам противостоять, а потому опасаться их не стоит.

— Все равно, пусть их там побьют…

— В целом я с тобой согласен брат, но проблема в том, что если их быстро побьют на западе, то скоро западные войска придут по наши души. Я ведь тебе давал смотреть докладные записки разведчиков о том, что паписты пытаются собрать против нас коалицию, чтобы пойти против схизматиков крестовым походом.

Владимир кивнул головой.

Разведчики не имея возможности за короткий срок создать полноценную агентурную сеть работали предельно жестко. То есть хватали слуг, что обслуживали высокопоставленных лиц во время их встречи с папскими посланниками и потрошили, после чего прикапывали или притапливали… Информации было мало, все-таки при слугах, что-то реально серьёзное не обсуждали, но и тех крупиц, что удавалось добыть, хватало, чтобы понять общую картину происходящего. И картина эта царю активно не нравилась.

— Так вот, я хочу, чтобы кочевники как можно сильнее ослабили наших не в меру активных западных соседей, для чего эти пастухи должны как можно дольше оставаться в живых, а для этого их нужно оснастить защитой.

— Я понял…

В июле тысяча двести двадцать третьего года восемьдесят тысяч кочевников вторглись в Венгерское королевство.

Остановить такую лавину сметавшую все на своем пути исключительно собственными силами нечего было и думать, особенно учитывая, что лучшие его рыцари полегли в жарких песках Палестины, да и сейчас было немало тех, кто отправлялся на юга, потому как в Венгрии им мало что светило, особенно с учетом того, что за время пока король воевал за Гроб Господень, собственная страна скатилась в нищету. Все было так плохо, что Андраш второй не гнушался брать взаймы у евреев, мусульман, ввел новые налоги и поднял старые, и даже занимался порчей монеты…

Пользуясь слабостью королевской власти дворяне вынудили Андраша Второго подписать Золотую буллу — аналог Великой хартии вольностей принятой в Англии в тысяча двести пятнадцатом году.

Королевство, по сути было на грани распада ибо такие королевские домены как Хорватия, Далмация, Славония стали по сути автономными, как и часть Трансильвании, где жили саксонцы.

Как результат королевство по сути некому было защищать. Автономные регионы выслали лишь самый минимум войск.

Естественно Андраш Второй запросил помощи у всех соседей, но… даже если кто-то и хотел помочь, как например чешский король, чья жена была сестрой венгерского короля, то просто не успел собрать достаточно сил. А кое-кому, как тем же болгарам прямо сказали, что стоит им отправить кого-то в Венгрию и тогда пеняйте на себя, вы лишитесь защиты, что для вас выбил царь русов как единоверцам.

Кто-то и вовсе был не прочь половить рыбку в мутной воде и оторвать кусочек другой территории, тот же исператор Священной риской империи германской нации Фридрих Второй.

Юрий Всеволодович в этом плане не был белой вороной и нацелился на приграничные с Галицким княжеством области по реке Тиса, где проживало славянское население — словаки.

А если брать по максимуму, то Юрий хотел чтобы Венгрия окончательно развалилась на несколько государств и у такого направления развития событий имелись все шансы.

Король все же смог собрать двадцатитысячную армию, и встретить врагов районе слияния рек Тиса и Муреш. Но сражения как такового даже не случилось. Несколько ракетных залпов и венгерская армия превратилась в обезумевшее стало на которое обрушились кочевники и начали рубить всех без всякой пощады. Вообще не понятно даже оказался выбор места для боя. У венгров имелись еще какие-то шансы на победу встреть они противника в горах, где смогли бы запереть кочевников в узостях и перемалывать их по примеру трехсот спартанцев, но они встали в долине видимо рассчитывая на мощный рыцарский таранный удар, что редко когда подводил их на Святой земле при встречах с сарацинами…

Монголы отрывались во всех смыслах после унизительного поражения от русов.

Мало кто из венгерской армии уцелел.

А потом случился эффект казни египетской — саранчи. Кочевники растеклись по всей Венгрии занимаясь грабежами, насилием и убийствами.

Падал один город за другим. Мины выносили ворота на раз. А после того, как города разграблялись подчистую — сжигались. Монголам не нужны были точки кристаллизации очагов сопротивления у себя в тылу.

Собственно венгры как возможные подданные Юрия Всеволодовича особо не интересовали, не славянский это народ, темноглазый да черноволосый, а главное вороватый, так что беглецов из этой земли, за исключением мастеров он не принимал. Да и те, должны были сменить веру на истинную.

Что он делал с десятой частью своей доли от трофеев получаемую в людях? Отправлял копать руду и уголь. Металла требовалась прорва. Если военные нужды достаточно успешно покрывались, то гражданский сектор, особенно сельскохозяйственная его часть, испытывал жесточайший голод. Требовались тысячи и тысячи железных плугов, хотя бы по одному на деревню.

Расширял кирпичное производство, для строительства домен с прицелом на «переодевание» деревянных городов в кирпич, а то висящий как дамоклов меч угроза пожаров реально напрягала. Так же подневольные работники направлялись на все прочие работы необходимые для развития Руси, в том числе строительство полноценных дорог мощеных камнем, мостов, дамб…

Рабство?

Да. И Юрий в этом не видел ничего плохого. Ибо приди будущие общечеловеки на Русь со своим крестовым походом, местное население ждала еще более печальная судьба. Вырезались бы целые области, как это случилось в Прибалтике.

Венгерский король, когда у него полыхала уже половина страны, через своего посла даже предъяву Юрию кинул, дескать как может он — христианин, помогать слугам врага рода человеческого этим грязным язычникам, что сейчас измываются над его братьями по вере.

На что Юрий только напомнил своему царственному брату о папских посланниках и о том, о чем они договаривались в отношении Руси.

— То, что вы — христиане, готовились идти войной на других христиан, вас что-то не возмутило…

Посланник на такую ответку только прижух.

Монголы куролесили в Венгрии до конца сентября, погрузив страну в хаос, после чего, оставив один тумен добивать многочисленные замки на которые было жалко тратить пороховые мины, все-таки они поставлялись в ограниченном количестве, вторглись в Польшу.

3

А вот на Польшу у Юрия Всеволодовича имелись куда как более обширные планы.

Польская армия, как и венгерская не стала для кочевников проблемой — расшугали ракетами, хотя если уж на то пошло, то можно было обойтись и без этого, а потом догнали и побили разбежавшихся дружинников.

Поляки все же учли опыт венгерских городов и попытались защитить свою столицу первой попавшей под удар путем углубления и расширения рвов особенно в районе ворот, но не помогло.

Монголы погнали взятых в рабство венгров и те фашинами заваливали препятствие, зачастую падая в ров вместе со своим грузом будучи подстреленными защитниками. После того как ров был засыпан, положили дощатые мостки по которым к воротам подвезли мину, что и выбила препятствие. Ну а дальше происходило то, что должно было случиться…

После того как был разграблен и сожжен Краков половцы подконтрольные Юрию Всеволодовичу двинулись на север по правому-восточному берегу реки Висла, а вся остальная монгольская армия, а так же примкнувшие к ним венгерские инстругенты купившие спокойствие в своих баронствах участием своих отрядов в походе на стороне монголов и валашские союзники — по левому-западному берегу.

Вот только в отличие от татаро-монгол, союзные русам половцы вели себя куда как сдержаннее. Если точнее, то они атаковали и сжигали родовые гнезда местной знати практически не трогая местное население, в то время как монголы со своими союзниками там на западе вели себя как обычно.

В чем же именно заключалась подготовка царя всея Руси в Польше?

Для начала в восточную Польшу уже очищенную от местной знати, а прибили ее или же они сами сбежали, не суть важно, вступили русские войска под командованием Ярослава, под предлогом защиты единоверцев от жестоких язычников. А на востоке православного населения хватало. Это знать по большей части перешла в католичество.

И надо же, язычники, что бесчинствовали поспешно бежали.

Тут весьма кстати пригодилось польские корни жены Юрия — Агафьи. Ведь она являлась внучкой польского короля Казимира Второго, от его дочери Марии.

Собственно дело было не столько в самой Агафье, хотя и это немаловажный фактор — царица как никак, сколько в ее братьях Михаиле и Андрее.

Хоть они и получили от Юрия уделы, но когда он им предложил стать великими князьями Михаилу в части Польше, а Андрею в части Венгрии, никто из них естественно ее отказался.

А стать великими князьями у них имелись все шансы.

Словаки, жившие в Венгрии готовы, были признать над собой кого угодно, лишь бы это прекратило монгольское владычество на их территории. Хотя они не так уж и сильно страдали, все-таки жили по большей части в горных районах, куда кочевники без особой на то надобности предпочитали не соваться, но когда находишься в окружении беснующихся жестоких степняков, то страх, что они все же обратят на тебя более пристальное внимание, сказывался.

Туда княжить пошел младший Андрей.

В восточную Польшу сел Михаил.

Если кто и был против, то их голоса ничего не стоили. Ведь мало того, что у Михаила имелось так называемое право крови на власть, так это свое право мог подкрепить «правом сильного». А посему вся восточная Польша была объявлена Люблинским княжеством по названию города выбранного в качестве столицы.

Михаил и Андрей сели довольно крепко, и дело даже не в законности прав, у Андрея их не было, он ни разу не словак, но с возведением на престол чужаков в эти времена относились куда как проще. Более того, предпочитали приводить кого-то со стороны.

Вспомним историю с приглашением на княжение Рюрика. Ведь могли же выбрать кого-то промеж себя, но нет, предпочли компромиссную фигуру — пришлого варяга.

Так и тут. Тем более что этот пришлый действительно обеспечивал им безопасность. По крайней мере отряды степняков, что нет-нет да ходили по земле словаков, грабя и разрушая поселения, уводя людей в полон, теперь обходили Словакию стороной, а если и пересекали ее по заранее обозначенным маршрутам, то более не бесчинствовали.

Некоторые проблемы могли начаться после ухода монголов из Европы, по принципу мавр сделал свое дело… Но до того времени всех противников предстояло выявить и по-тихому прибить, благо есть кого натравить на ненадежных (малоуправляемых банд из тех же валахов хватает), оставив рядом только явных сторонников. А оных, кто желал прибиться к сильному лидеру и поиметь с этого свою долю плюшек, тоже хватало.

Зверства монголо-татар в Польше естественно породили потоки беженцев и этот момент Юрий Всеволодович так же не упустил. Распускались слухи, что Русь охотно примет всех беглецов и те, вместо того, чтобы метаться по всей стране пытаясь заныкаться в каких-нибудь глухих местах, а то и в Чехию с Германией податься, по большей части ломанулись на восток.

В головы беглецов посредством словно из ниоткуда возникающих слухов вкладывалось несколько программирующих мыслей, а именно то, что Русь смогла отбить нашествие этих вонючих язычников, а если отбила один раз, то отобьет и во второй, следовательно там безопасно. Тогда как неизвестно, смогут ли отбиться чехи и германцы, когда кочевники прекратят разорять Польшу и обратят свои взоры на новые цели для завоеваний.

Так же говорилось, что на Руси полно свободной земли, а потому не будет больших проблем с местным населением, в то время как если спасаться на западе, то там с землей куда как все печальнее, да и хозяева дерут со своих сервов три шкуры.

Опять же царь русский женат на внучке польского короля, а значит их не станут притеснять по этническому признаку.

Потом и вовсе появились воззвания царицы Агафьи с призывом спасаться именно на Руси. Правда тем кто исповедует иную версию христианства, придется сменить, на более правильную, но… это ведь сущий пустяк для тех кто желает выжить, причем не только сам, но и чтобы выжили его дети.

Подспудно продвигалась мыслишка-вопрос, что раз именно православное царство отбилось от язычников, а католические королевства пали, то какая конфессия более правильная? Кому Господь явил свое благорасположение?

Потом пошли слухи, что захваченные кочевниками жители Польши выкупаются русским царем и отпускаются на свободу.

Ну а то, что это десятая доля, что изначально причиталась русскому царю, так о том никому знать не следует. К тому же он действительно дополнительно выкупал у монголов людей, за счет получаемой доли других трофеев. И монголы охотно продавали пленников не за дорого, тем более что девать их по большому счету некуда.

Все эти информационные крючки цепляли людей, опять же видя творящийся в округе ужас и желая спастись, они потоком хлынули на восток.

Оставалось только рассечь этот поток из десятков тысяч людей и распределить ровным слоем по всей Руси, рассовывая по две-три семьи в одну деревню в зависимости от размеров самой этой деревни, для максимально быстрой ассимиляции, не создавая каких-то национальных анклавов.

В следующем тысяча двести двадцать четвертом году появилась возможность увеличить размер Люблинского княжества за счет левобережной части Вислы ограниченной ее притоком Пилица, в итоге общая площадь, что удалось взять под свой контроль составила примерно пятнадцать процентов и если монголы продолжат в том же духе еще годик другой, то можно будет замахнуться еще на несколько областей доведя до двадцати, а то и тридцати процентов. На большее Юрий Всеволодович замахиваться не собирался, это бы переварить.

Зачем вообще захватывал землю ведь проблемы с ней все же ожидались не маленькие? Ну, земля лишней никогда не будет, особенно если провести грамотную политику по культурной, религиозной и политической ассимиляции.

Кроме того столкновение с западом все равно было не избежать и вести боевые действия лучше в буферной зоне. Тем более она такая удобная для этого. Там, где Висла мелкая и легко форсируется, полно горных участков, а ниже по течению река превращается в весьма надежную преграду. А если там еще провести дополнительные подготовительные мероприятия, ту же засечную линию возвести, то и вовсе станет непреодолимым рубежом.

Следующими, кто попал под раздачу монголов, стали чехи. Но ни в отличие от тех же венгров и поляков были уже не одиноки…

Часть вторая ВТОРЖЕНИЕ

Глава первая Европа в огне

1

Для Папы Римского Гонория Третьего Пятый крестовый поход являлся идеей фикс. Он участвовал в его организации еще до того, как стал понтификом, а уж после того как как его избрали викарием Христа, развил бешеную деятельность и смог-таки собрать и отправить в поход самую крупную армию за всю историю Крестовых походов.

Беда в том, что большая армия не гарантировала победы ибо армия эта была собрана почти со всей Европы и как следствие имелась серьезная проблема с управляемостью. Ни о каком единоначалии не шло даже речи, никто не желал никому подчиняться почитая себя выше всех остальных. Кое как от полного развала спасало только усилия личного представителя Папы Римского — легата Пелагия, епископа Албанского. Под угрозой отлучения от церкви, он заставлял их действовать хоть сколько-нибудь в едином русле.

Но не помогло. В конце тысяча двести двадцать первого года с потерей Дамиетты случившейся по иронии судьбы во многом из-за самого легата Пелагия, что отверг предложение аюбидского султана аль-Камиля о восстановлении Иерусалимского королевства в обмен на возвращение Дамиетты, Пятый крестовый поход приказал долго жить…

Папа римский был в ярости и главным виновником провала он считал не кого-нибудь, а своего ученика — Фридриха Второго императора Священной римской империи, что всячески уклонялся от исполнения данного обета по участию в Крестовом походе.

В общем Пятый крестовый поход и дрязги с Фридрихом Вторым отнимали все силы и внимание Гонория Третьего от событий происходящих в окружающем мире, в частности от того, что творилось на Руси и северных землях, где все еще обитали нечестивые язычники.

Конечно, он регулярно получал доклады, но оставлял решение проблем до лучших времен, тем более ему казалось, что этих времен ждать не так уж долго, а значит все может потерпеть еще месяцок другой. Виной тому бодрые вести из Египта и Сирии. Из-за них у Гонория Третьего создавалось впечатление, что стоит только еще немного поднажать на сарацин и те будут окончательно повержены, а Святая Земля наконец перейдет под полную власть не менее Святого престола…

Опять же Русь воспринималась западными европейцами, как далекий и дикий край, как следствие относились с пренебрежением.

Уничтожение ими Ордена крестоносцев мало что изменило в этом. Этот Орден изначально не воспринимался как какая-то реально могущественная сила вроде тех же Тамплиеров или на худой конец Тевтонского ордена, а потому их уничтожение восприняли пусть и с негодованием, но не увидели в этом ничего тревожно-необычного. Дескать, дерьмо случается…

Тем более что ресурсов решить эти задачи на данный момент не было.

Единственный кто радовался провалу Пятого крестового похода был бывший епископ рижский Альбрехт, что все это время пытался привлечь внимание Папы Римского к происходящему на восточных рубежах. В итоге он так достал понтифика своим нытьем, что тот назначил его легатом по делам Руси, пообещав, что как только будет завершен Пятый крестовый поход, то Святой престол сразу же обратит свой взор на восток.

Наконец его молитвы были услышаны.

Когда руки Гонория Третьего дошли до восточных дел, то он в полной мере ужаснулся тому, что там произошло за то время, пока его внимание было приковано к Египту и Сирии, а так же разборками со своими строптивым учеником. А там, ни много ни мало, образовалось мощное государство по своему потенциалу сравнимое со Священной римской империей!

В начале тысяча двести двадцать третьего года Папа Римский, после того как произошло его замирение с Фридрихом вторым при посредничестве Германа фон Зальца с обещанием Императора начать подготовку к Шестому крестовому походу, призвал к себе легата Альбрехта.

— Я внимательнейшим образом изучил ваши записки и нахожу сделанные вами выводы о происходящих событиях в землях Руси и Ливонии обоснованными и тревожными… Столь мощное государство в очень скором времени, после окончательного укрепления может стать для нас большой угрозой в распространении истинной веры христовой…

— Истинно так, ваше святейшество! Более того, возможен вариант, когда схизматическая ересь начнет движение на запад. Собственно этот процесс уже пошел! — с трагическим надрывом воскликнул епископ Альбрехт. — Племена Ливонии, коих я крестил в истинную католическую веру, переходят в православие, как и перекрещивают в православие принявши ранее католичество жителей Галичского княжества!

— Это неприемлемо! — вспылил Гонорий Третий. — И этому нужно положить конец!

— Полностью разделяю вашу точку зрения, ваше святейшество! Нужно уничтожить это государство, пока оно еще не окрепло. Если мне будет позволено заметить, то против Руси надо объявить Крестовый поход!

Папа Римский нахмурился. Не так-то просто съехать с выбранной дороги. Следующий крестовый поход планировался как и предыдущие в Святую Землю.

«Святая Земля может подождать», — после некоторой внутренней борьбы необходимость боролась с идеей фикс, подумал викарий Христа.

Образовавшееся государство с сильной властью реально пугало. Это не Священная римская империя, что непонятно каким чудом еще удерживается вместе, где все эти короли и князья жаждут получить как можно больше власти и прав, по сути получить полную независимость.

— Меня смущает ваши сведения о некоем оружии схизматиков, что с чудовищным грохотом и дымом может разрушить даже самые крепкие ворота, а также ракеты, коих боятся лошади и люди. Как можно победить врага если он может испугать все наше святое воинство?

— Это оружие обоюдоострое, как и меч, ваше святейшество, — ответил на это легат Альбрехт. — Мы должны сами его сделать и использовать, во славу нашей матери церкви.

— А вы смогли разузнать секрет этого взрывчатого вещества? Я не помню, чтобы в ваших записях что-то было по этому поводу…

— Увы, ваше святейшество, секрета взрывного вещества я вызнать не смог, всех моих шпионов пробравшихся с этой миссией в стан врага схватили и казнили…

Понтифик разочарованно скривился.

— Но не все так печально, ваше святейшество! — ободрил его легат. — Как мне известно, среди наших братьев много тех, кто тайно занимается изучением сути вещей…

— По молодости я сам был не чужд этому, — улыбнулся каким-то своим воспоминаниям Папа Римский.

— И потому, ваше святейшество, я взял на себя смелость… как ваш представитель, разослать по всем учебным заведениям письмо с просьбой предоставить Святому престолу все результаты по данному направлению с обещанием вознаграждения…

Гонорий Третий понятливо кивнул, показывая, что одобряет инициативу и вознаграждение последует.

— И как результаты?

— Откликнулось больше десятка священников разных рангов, ваше святейшество. Некоторые даже прислали образцы своих исследований. Самый впечатляющий результат, на мой взгляд, предъявил некто Альберт фон Больштедт, сейчас обучается в Падуанском университете.

Информация о том, что на востоке в боевых действиях используется взрывчатое вещество, разрушая им городские ворота, все же широко разошлась в… узких кругах и подстегнула тайные исследования в среде энтузиастов, которые и так шли, но не столь активно, а значит и результаты оказали более внушительными.

А тайно, так как римско-католическая церковь до сих пор не определилась со своим отношением к пороху, (с одной стороны нужно бы предать порицанию, а с другой — не хотелось связывать себе руки, ведь противник использует уже его), и никто не хотел проходить процедуру аутодафе за занятие чернокнижием…

— Это просто замечательно!

— В том плане, что мы знаем секрет взрывного вещества — да, ваше святейшество…

— В чем же заключается темная сторона? — спросил понтифик, правильно поняв скорбный тон легата.

— Один из ингредиентов, что требуется в больших количествах, крайне редко встречается… Да и о том, где оно встречается говорить малоприятно, ваше святейшество.

— И где же?

— На конюшнях в залежах навоза и выгребных ямах. Чтобы набрать пригоршню этих кристалликов похожих на соль, приходится перелопатить целую кучу лошадиного навоза…

— Да уж…

— И даже если мы перероем все конюшни в Европе и мусорные ямы, то в лучшем случае получим этого вещества столько, сколько хватит максимум на один ракетный залп, ваше святейшество.

— Это действительно печально… Но из всего вами сказанного я делаю вывод, что это вещество образуется самостоятельно при определенных условиях…

— Истинно так, ваше святейшество, я тоже пришел к этому выводу…

— И что, никто из наших ученых братьев не сподобился, хотя бы попытаться воспроизвести необходимые условия, для образования этой… соли?

— Увы, ваше святейшество, для опытов им хватало того, что образовывалось естественным путем. По крайней мере никто не отписал о подобных опытах получения сей соли целенаправленно.

— Это печально. Спишись с этими учеными братьями и разузнай подробнее, не пытались ли они получить эту соль и если «да», то как и каковы резуьтаты. А если «нет», то пусть проведут исследования и выскажут свое мнение, что для этого необходимо. Хотя и так уже понятно, что нужно конский навоз и моча…

— Слушаюсь, ваше святейшество…

— И еще, раз нам известно, как минимум два ингредиента для получения сей соли, то не будем терять время… и ингредиенты впустую. Я приказываю вам, подготовить необходимую буллу для организации при каждой церкви, храме и монастыре… а так же замке владетеля и городе, укрытых от дождя и солнца мест для сбора навоза с обливанием ее мочой, для чего собирать оную… думаю человеческая тоже сгодится.

— Как прикажете, ваше святейшество…

Папа Римский и легат немного помолчали. Все-таки тема их разговора была далека от святости… Оба подумали о том, что сей документ вызовет в церковной среде по меньшей мере недоумение, так что придется изрядно постараться объясняя зачем это нужно, дабы церковная братия отнеслась к поручению со всей ответственностью, а не спустя рукава, а то и вовсе саботируя.

— Кстати, вы тут еще писали о неких слухах, якобы над территорией Руси порхают ангелы. Вам удалось прояснить этот момент, что это в действительности может быть? — спросил Гонорий Третий.

— Увы, ваше святейшество, мне не удалось точно прояснить этот момент, но слухи на удивление устойчивые, и регулярно появляются в разных местах.

— Значит, что-то в небе над Русью действительно летает…

— Я уверен, что это какая-то уловка царя Юрия, ваше святейшество, ибо человек он действительно незаурядный. Рано или поздно, но я выясню, в чем там дело.

— Да, ибо сказано, что все тайное со временем становится явным…

2

Нападение на Русь огромной армии кочевников в Риме встретили с радостью. Легат Альбрехт просто злорадствовал, ибо после того, что с ним произошло в Ливонии он ненавидел схизматиков лютой ненавистью, а понтифик Гонорий Третий надеялся, что кочевники сделают за него грязную работу и не придется отвлекаться на восточные дела, а вплотную заняться организацией Шестого крестового похода в Святую Землю.

Увы, но объединённые в единое царство русские княжества, да еще с применением порохового оружия, с легкостью отразили угрозу, что в очередной раз подтвердило, что государство схизматиков представляет серьезную опасность для Запада и его нужно как можно быстрее развалить.

Ужас вызвала весть, что кочевники при поддержке схизматиков, что дали язычникам свое оружие, двинулись на запад и вскоре вторглись в Венгрию, чья армия ничего не могла поделать с дикой ордой. И эти дикари принялась носиться по всему королевству творя разрушения и причиняя насилие.

Венгерский король Андраш Второй сбежал в Австрию, рассылая гонцов ко всем европейским монархам с просьбой о помощи. В первую очередь конечно к Папе Римскому и императору Священной римской империи, так как именно они мели необходимые ресурсы для оказания помощи, да еще с минимальным временем реагирования.

Но увы, Андрашу Второму, фатально не повезло с политическими взаимоотношениями между двумя этими силами.

Несмотря на примирение между Гонорием Третьим и Фридрихом Вторым, они продолжали относиться друг к другу с изрядной долей недоверия и ни одна из сторон не могла высвободить в поход достаточное количество войск без опасения, что этим ослаблением не воспользуется одна из сторон.

Собственно Фридрих Второй никогда не скрывал свое желание распространить свою власть на всю Италию, а то как минимум странно называться императором Священной римской империи не обладая властью над собственно Римом.

Ситуацию могл бы исправить совместный поход, но Фридриху Второму было откровенно наплевать на Венгрию, как собственно и остальным монархам ибо венгров и славян вообще не считали за полноценных европейцев и никто не собирался терять свои войска защищая их от диких степняков особенно в условиях перманентной войны всех со всеми.

Кроме того надо понимать, что европейские монархи вообще пренебрежительно относились к угрозе со стороны кочевников явно ее недооценивая. Дескать, ну подумаешь напали… В первый раз что ли? Покуролесят, да вернутся в свои степи. А все крики венгерского короля о неисчислимой орде, так то обычное преувеличение…

И даже то, что степняки остались зимовать в Венгрии, а не ушли, а потом всей своей мощью обрушились на Польшу, тоже не изменило общего мнения. Более того, общее мнение звучало как: «Пусть эти собаки уничтожают друг друга, да так, что бы все они были поедены и погибли; и тогда мы продолжим борьбу с оставшимися врагами Христа, убьем их и очистим лик земли, так чтобы мир был подчинен одной католической церкви, был бы один пастырь и одно стадо…»

Так что и венгров и поляков просто бросили на съедение, да еще с тем умыслом, что они в отчаянной борьбе сильно ослабят своего врага и тогда уже если он все же решится продолжить поход на запад, его можно будет без особого труда добить.

Лишь короли Чехии и Австрии получая более достоверную информацию не на шутку всполошились и стали предпринимать какие-то вменяемые действия. И хоть они не могли собрать сколько-нибудь значимую армию, но на их стороне играл горный рельеф местности, что рассекал армию степняков на множество мелких отрядов с которыми уже можно было эффективно бороться.

Можно… если бы не ракеты. А царь Юрий не жадничал и исправно снабжал степняков, ведь чем дольше Субэдэй и Джэбэ куролесят в Европе, тем больше времени выигрывается на подготовку своей армии и ее оснащение.

Но не стоит думать, что степняки побеждали только за счет применения ракетного оружия, конечно нет, все-таки пороха несмотря на все предпринимаемые меры по увеличению производства производилось все еще катастрофически мало. Да, в первом полевом сражении с помощью ракетной атаки армии противника опрокидывались, дробились и вот бои с этими отдельными отрядами шли уже традиционным манером.

Здесь чехам и австрийцам изредка удавалось одерживать победы над совсем уж какими-то небольшими отрядами, что подавалось как победы эпического масштаба, но естественно на общую обстановку это не влияло и степняки продолжали быстрое движение на запад.

Кстати, в нападении на Австрию участвовали не только степняки, но и около двадцати тысяч русских дружинников и ушкуйников, к ним потом присоединились несколько тысяч словаков…

Юрию Всеволодовичу, после короткого размышления пришлось отпустить самых алчных и драчливых в поход на запад. А то увидев какие богатые трофеи текут мимо них в степь и дальше в Булгарию… они очень возбудились и посыпались даже не просьбы, а требования дать им разрешение сходить в поход за зипунами…

— Да отпусти ты их! — сказал Ярослав, что в общем-то тоже был не прочь сходить на просвященных европейцев. — Чего ты их держишь? Пусть развеются… тем более, что потери будут небольшие,

— Да не потерь я опасаюсь…

— А чего? — удивился великий князь новгородский, зная эту особенность своего старшего брата, что буквально трясется над каждым воином, грозя командирам самыми страшными карами если они по глупости потеряют хоть одного человека.

— Боюсь, что такое вмешательство все же заставит европейцев забыть свои внутренние дрязги и сплотиться в отражении вторжения. Все-аки одно дело степняки и совсем другое дело мы. Не смотря на свое оружие, мы сейчас не готовы биться со всей Европой, брат.

— Хм-м… Но если не опустишь, могут начаться проблемы внутри, а это еще опаснее… Ведь трофеев хотят и князья.

Намек был на Палату князей.

— Твоя правда. Лучше внешняя сплачивающая угроза, чем внутренний напряг…

В итоге, чтобы не накалять отношения внутри государства с князьями и дружинниками, Юрий вынужден был их отпустить. К счастью европейцы вели себя как прежде.

После подхода такого подкрепления к степнякам у австрийцев шансов просто не было. Вену взяли сходу, а дальше началось методичное просеивание территории.

Поляки вздохнув с облегчением, когда большая часть степняков ушла с их земель в Чехию и Австрию, но увидев как легко они продвигаются и понимая, что зимовать степняки вернутся в долины стали проситься под крылья тех, кто по их мнению мог обеспечить им безопасность, то есть к Руси и Священной римской империи.

Ну а раз просятся сами, то почему бы не взять? Как говорится: дают — бери.

Взяли как Юрий, так и Фридрих Второй.

По сути произошел раздел Польши пятьдесят на пятьдесят.

«Хм-м… что-то это мне напоминает, — с кривой усмешкой подумал по этому поводу русский царь. — Но видно судьба у нее такая, а против судьбы не попрешь…»

3

В разоренную и пожжённую Польшу степняки возвращаться не стали. Все-таки зима там тоже не сахар. А зачем морозить себе носы и то, что находится между ног, когда совсем близко теплые благодатные края? Прямо-таки курорты. Так что Субэдэй и Джэбэ повернули на юг и вторглись в Хорватию, Боснию и Албанию, после чего через Сербию и Болгарию (они благоразумно обеспечили проход снабдив продовольствием и степняки двигались держа себя в руках) вышли к Греции, точнее к Эпирскому деспотату и Латинской империи.

Субэдэй и Джэбэ радовались. Они достигли очередного моря.

Что-то у них на счет достижения морей какой-то явный бзик был… наверное из-за отсутствие морей в Монголии. С этим у них в последнее время полный порядок, Балтийское море, потом Адриатическое, а под конец так сразу два: Ионическое и Эгейское моря. Будет о чем рассказать в родных краях…

Перезимовав в Греции добавив к имеющимся достопримечательностям новые в виде очередных развалин, степняки под предводительством монголов весной тысяча двести двадцать пятого года двинулись на север.

Двигаться дальше на запад через Альпы было крайне неудобно к тому же они легко блокировались незначительными силами защитников, (а какие обвалы можно было устроить!), так что монголы решили пройти по северным долинам Священной римской империи.

Понимал это и Фридрих Второй и ради встречи врагов вернулся на свою родину из Сицилии и принял под командование собранную Германо-Польскую армию, что встретила татаро-монголов на Эльбе, когда те спускались вниз по ее течению из Чехии в районе города Дрезден.

Всего Фридрих Второй собрал шестьдесят тысяч человек, на двадцать тысяч меньше чем у противника, но большая часть его армии состояла из профессиональных бойцов, так что все шансы на успех были особенно учитывая внедренные новинки в вооружении.

Русские дружинники в предстоящем сражении участвовать не собирались, они собственно еще по осени поправив свое материальное положение в Австрии, довольные как коты обожравшиеся сметаной, вернулись домой.

Субэдэй и Джэбэ рассматривали своего очередного противника. Многочисленные победы не избавили их от осторожности, поражение от русов все еще болью в душе напоминало о себе, так что недооценивать противника они не собирались, тем более, что тот выглядел внушительно.

— Похоже они изучили опыт русов при встрече с нами, — сказал Джэбэ.

Выглядел он не очень хорошо. Зима в Греции не прошла для него бесследно, он сорвался и вновь налег на шаманские и циньские эликсиры и остается только гадать, сколько десятков если не сотен гречанок через положенное время родят «наконечники стрел», как Джэбэ называл своих детей, потому как если кто не в курсе. то Джэбэ это не имя, а прозвище данное ему самим Чингисханом в переводе с монгольского означающее Стрела.

Что до якобы изученного германцами опыта русов, то все дело в формациях арбалетчиков, что растянулись от одного края долины до другого, не сплошной линией, а отрядами по пять сотен человек. При этом они могли вести перекрёстный обстрел оставив достаточно широкие проходы для конницы, что скопилось позади них.

— Меня больше беспокоит их машинерия, что стоит позади… — сказал Субэдэй. — Явно ведь какую-то пакость приготовили. Как минимум зажигательные снаряды.

Позади немецко-польской конницы в окружении все тех же арбалетчиков прикрытых щитоносцами действительно почти сплошной линией стояли различные метельные механизмы от легких баллист, средних онагров, до тяжелых требюше.

— Да ты прав и наши ракеты до них явно не дотянутся, если не пододвинуть установки поближе…

— Они ударят по нам раньше и мы просто впустую потеряем свои ракеты…

— Тогда ним не остается ничего другого, как сыграть в нашу любимую игру, — засмеялся Джэбэ.

Субэдэй с усмешкой кивнул. Он отдал приказы вестовым и те галопом умчались к командирам отрядов.

Убедившись, что все получили приказ, а подтвердили их подняв копья с определенными флажками, Субэдэй кивнул головой сигнальщику и тот поднял шест с красным бунчуком.

Прошло несколько секунд и ракетные установки начали изрыгать свое содержимое в сторону противника.

Вдруг одна из РСЗО взорвалась праздничным фейерверком, только от этого никому радостно не было, разве что врага, ибо неуправляемые ракеты летели в том числе в собственную конницу.

Субэдэй поморщился. Такое время от времени все же случалось.

Но несмотря на неприятность, своей цели залп достиг, вражеских арбалетчиков накрыло взрывами. Было много убитых. Раненых и еще больше разбегающихся во все стороны в панике людей. Осталось их добить.

— В атаку!!!

Вперед пошла лавина из половецких и бухарских туменов. Их было не жалко, опять же они оставались самыми слабыми из всех в плане боевой подготовки, но на стаптывание пехоты их хватит, если конечно успеют добраться.

Не успели.

Германская машинерия разрядилась в массу степной конницы полетели бочки с зажигательной смесью и гигантские стрелы у которых позади наконечника находился какой-то сосуд.

Взбухли огненные вспышки зажигательных снарядов, а им вторили резкие дымные хлопки пороховых взрывов.

— Так я и думал, — удовлетворенно кивнул Субэдэй увидев эти взрывы.

Удар машинерии оказался столь массированным и сильным, что половцы и бухарцы, даже если бы и не получили соответствующего приказа и несмотря на грозящее жестокое наказание, все равно могли повернут назад.

Степняки развернулись и бросились назад.

И тут произошло то, чего ожидали монгольские военачальники, вслед бегущим устремилась немецко-польская конница.

— Стойте свинские собаки! — бесновался Фридрих Второй, ведь его тщательно разработанный план битвы летел ко всем чертям.

Но естественно все его крики пропали втуне, тут кричи не кричи…

Вольница всех этих герцогов, князей, графов и баронов, плюс рыцарская спесь и пренебрежение к врагу сделала свое черное дело и началась погоня за трусливо бегущими дикарями.

«И ведь ничего их не учит, — прекратив кричать и ругаться с грустью подумал император. — Сколько сражений было проиграно в Святой Земле из-за этого их своеволия и все равно продолжают плевать на приказы. Порядок, нужен жесткий порядок, чтобы даже пернуть без приказа не посмели!»

— Как же все-таки они предсказуемы, — пренебрежительно фыркнул Джэбэ.

— Нам это только на руку, — хохотнул Субэдэй и кивнул очередному сигнальщику.

Тот поднял шест с желтым бунчуком и вскоре из-а спин всадников со свистом потянулись дымные следы и стали обрушиваться на всю эту массу всадников.

Досталось и своим, отставшим половцам и бухарцам, коих уже начали рубить раздухарившиеся рыцари, но большая часть попала все же по немцам и полякам.

Среди них начался бедлам, кто-то продолжал атаку, кто-то встал, еще часть стала заворачивать коней… И вот в эту массу по очередному приказу Субэдэя начали вламываться сотни и тысячи булгар, а так же других союзников: валахов и венгров. К ним присоединились развернувшиеся половцы и бухарцы.

Начался неуправляемый замес.

После того как большая часть немецко-польской кавалерии завязла в битве в дело пошли непосредственно монгольские тумены, охватив всю эту массу с флангов, они начали сжимать ее словно клещи. И те, кто еще совсем недавно рвался в бой, стали пытаться всеми силами из него выйти. И им это удалось, ведь окружение было не полным.

Собственно монголы и не думали производить полное окружение. Ведь пехотинцы-стрелки уже оклемались от удара по ним ракетами и вновь выстроили коробочки готовые приласкать из арбалетов и луков своих врагов. Вот только вместо врагов на них стали выскакивать сначала отдельные рыцари, потом небольшие отряды и вскоре с поля боя стали выходить целые сотни.

В какой-то момент выход рыцарей из боя превратился в повальное бегство, словно прорвало плотину и хлынула вода и эта вода смяла стоящее на их пути препятствие, тех самых стрелков.

Пехотные коробочки были изрядно помяты, а потом на плечах рыцарей на них обрушились степняки окончательно разбивая строй и стаптывая арбалетчиков.

Обслуга всей стреляющей машинерии сбежала еще раньше оставив свои механизмы, а главное боезапас без повреждения и весь запас пороха, пусть и хренового качества, так как делался из неочищенной селитры и без гранулирования да и соотношение компонентов было далеко от оптимального, что с таким трудом был заготовлен для этой битвы достался степнякам.

Дрезден не продержался и трех дней.

Потери степняков в этой битве были самыми большими с начала похода на запад, если не считать сражения с русами — пятнадцать тысяч человек убитыми и тяжело ранеными, что уже не вернутся в строй, все-таки рыцари оказались мощными бойцами, но это не помешало всем широко отметить победу грандиозным пиром.

— Джэбэ… — обернулся Субэдэй к своему, рядом сидящему товарищу вдруг замолчавшему посреди веселья.

Старый воин и военачальник, упав на спину, не мигая смотрел в ночное небо.

— Прощай мой друг, — с тяжелым вздохом произнес Субэдэй закрывая товарищу глаза рукой. — Пусть духи предков примут тебя благосклонно. Я же выполню нашу мечту и дойду до края мира…

Глава вторая Булгария

1

Юрий Всеволодович внимательно отслеживал все события происходившие в Европе и в целом был очень доволен тем как продвигались дела. Трофеи шли сплошным потоком, особенно порадовали табуны рыцарских коней, что доставались не только по его десятинной доле, но и дополнительно выкупались за счет иной части добычи: доспехов с оружием, тканей, драгоценностей…

Кочевники не стремились пересаживаться на мощных коней. Все из-за дополнительного ухода за ними, а так же из-за того обстоятельства, что западноевропейские кони не способны сами добывать себе пропитание, как те же монгольские лошади, да и вообще, чтобы поддерживать свои физические данные в качестве основного корма им требовался овес, а с ним в степи совсем плохо. Так что столь необходимое поголовье крупных скакунов, для создания тяжелой кавалерии и общего улучшения конского поголовья на Руси, шло на восток.

Возникло некоторое опасение, что Субэдэй со смертью своего товарища Джэбэ свернет западный поход, к тому же он давно реабилитировался за поражение от русов и значит мог с чистой совестью возвращаться в свои родные степи в ореоле славы великого завоевателя и получить причитающуюся щедрую награду из рук самого Чингисхана, но нет, наоборот старый монгольский военачальник с еще большим ожесточением принялся бить вражеские армии м жечь города, словно мстил немцам за смерть своего напарника.

Зачем? Учитывая, что западные народы лучше было бы взять в союзники против день ото дня крепнущей Руси.

Сложно сказать, но вполне возможно, что как раз для того, чтобы западные монархи прочувствовав силу монголов стали более податливыми и когда придет время заключать союз не отмахнулись от него спесиво, а вспомнили к чему это может привести в обратном случае.

Субэдэй был умен и как талантливый стратег просчитывал ситуацию на несколько шагов вперед.

Северные германские земли содрогнулись от ужасов монгольского владычества, что породило новые потоки беженцев. Большая часть конечно побежала на запад во Францию, кто-то на юг, но там горы и много людей разместиться не могло, еще часть населения, то что побогаче, ломанулась через моря на север в Англию, а так же Норвегию и Швецию, но значительная часть восточных немцев вспомнила, что они вообще-то славяне и стали пробиваться на восток.

Не то чтобы вспомнили сами, скорее им активно напоминали внедренные агенты по давно отработанной схеме вброса слухов. Для тех, кто готов был перебраться в безопасные районы с принятием новых правил жизни готовился транспорт как речной для перевозки людей в восточную Польшу (да и беженцы сами активно скупали лодки и строили плоты), так и морской для перевозки сразу на Русь. Ушкуйники в этом плане оказались как нельзя кстати.

Не сказать, что народу переселилось так уж много, но и десять тысяч человек за шесть месяцев тысяча двести двадцать пятого года тоже можно считать неплохим результатом, а учитывая, что степняки и дальше будут творить всякие непотребства еще пару лет, то можно было ожидать увеличение потока беженцев среди которых не только крестьяне, но и различные ремесленники.

Всех беженцев по крайней мере крестьян расселяли по территории Руси по отлаженной на поляках схеме.

Неприятной, хоть и ожидаемой вестью стало использование европейцами пороха и закладка ими огромного количества селитряниц, но увы, от этого изначально никуда было не деться. Оставалось радоваться, что европейские алхимики еще долго не смогут подобрать оптимальный состав и наладить технологию производства, то есть будут использовать пороховую пыль, а она чудовищно гигроскопична, что еще сильнее снижает качество состава.

Не оставляли без пристального внимания и восток.

Практически одновременно с Джэбэ умер булгарский хан Чельбир.

На ханский трон воссел его младший брат Мир-Гази и в Булгарии началось брожение по крайней мере среди знати, очень недовольные реформами во внутренней политике начатые новым ханом.

Дело в том, что Мир-Гази был изначально человеком излишне религиозным, а потом и вовсе попал под влияние своего друга Кул-Гали коего по нынешней терминологии можно было назвать исламистом, ставшего своего рода министром. Именно по наущению Кул-Гали Мир-Гази восстановил закон Талиба, чем самым серьезным образом ударил по карманам феодалов-казанчиев.

Суть закона заключалась в том, что принявшие ислам земледельцы переходили в разряд привилегированных государственных крестьян, освобожденных от воинских и иных повинностей, при этом плативших минимальный налог. После этого ары и сербийцы Горной стороны, а так же булгары-язычники Арской губернии стали в большом количестве переходить в ислам.

— В общем долго он не протянет, — сказал начальник разведки Глеб Борисович. — Недовольство казанчиев владеющих землей, там где население массово переходи в ислам растет как снежный ком. Скорее всего его отравят так как прямое вооруженное противостояние опасно, даже не столько возможным поражением, сколько вспышками многочисленных бунтов в случае победы спровоцированных имамами и муллами, ведь в народе новый хан весьма популярен и на волне бунтов на трон может взойти еще более радикальный хан. А если помрет сам, то вроде как и нет причин дергаться…

Так оно и произошло. Весной тысяча двести двадцать шестого года Мир-Гази скоропостижно скончался. #1

#1 В реальности хан Мир-Гази умер в январе 1229 года, но тоже как-то подозрительно быстро, что позволяет думать о насильственной смерти.

Началась борьба за власть.

Сам Мир-Гази не оставил наследников по мужской линии, но был племянник, сын Чельбира — Ильяс, коего отпустил Субэдэй еще в момент прихода известия о смерти отца и тот с пятитысячным войском спешно возвращался в Булгарию.

Но имелся и еще один претендент на власть младший сын хана Отяка и рязанской княжны Вышелюбы Глебовны Джелалетдин Алтынбек.

Собрав армию из родов своих сторонников Алтынебек двинулся навстречу Ильясу подходившего к Булгарии.

Битва получилась тяжелой, ни одна из сторон не имела серьезного преимущества, а потому по сути закончилась ничьей. Стороны разошлись, чтобы восстановить силы, да привлечь дополнительных союзников…

Тем временем, третья группа знати коим не уперились, ни Алтынбек с его сторонниками, ни тем более Ильяс, что вынужден будет продолжать политику своего дяди, и чего уж там говорить, была связана с русами, распространила слух о поражении и гибели Ильяса и смертельном ранении Алтынбека.

2

— Как там Гази-Барадж в Москве поживает? Не скис еще? — Спросил Юрий Всеволодович у главы КСБ, как только стало ясно, что ситуация в Булгарии дошла до нужной кондиции и вот-вот сорвется в гражданскую войну.

В этом процессе имело смысл поучаствовать и получить свои дивиденды, хотя бы по плану-минимум. Что до плана максимум, то… царь Руси когда думал о нем стучал по деру и плевал через левое плечо.

— Да нет, хорошо поживает… Принимает активное участие в обустройстве города, опыт у него по этой части есть, был ведь главой Учеля. Воеводой даже стал. Гоняет местных татей.

— Это хорошо, что он не скис. Привезите его в Киев, поговорить надо.

Глеб Борисович понятливо кивнул.

— Как тебе на Москве, Гази, нравится? — спросил Юрий Всеволодович, когда высокопоставленного пленника доставили в Киев.

— Какая разница, нравится мне или нет? Если я здесь перед тобой, то значит ты что-то хочешь мне предложить.

— Ты прав, у меня есть для тебя заманчивое предложение, хотя будь я на твоем месте, то не факт, что согласился бы.

— Хм-м… и что же это за предложение?

— Умер Булгарский хан Мир-Гази, ну а ты, как представитель древнего ханского рода, мог бы претендовать на власть в государстве.

— Просто так взять и поехать в Булгарию, чтобы предъявить свои права на трон, не имея какой-то силы под своей рукой просто глупо, — вполне логично заметил Гази. — А если ты решишь дать мне воинов, то против меня ополчатся вообще все и идея обречена на провал.

— Свои войска я тебе по этой причине давать и не собирался. Но уверен, что о тебе вскоре вспомнят и призовут.

— С чего бы это? У Чельбира был сын — Ильяс и я не слышал, чтобы с ним что-то случилось. Он законный наследник…

— Ильяс сейчас в Европе немок охаживает, под их вопли: «Дас ист фантастишь!» — усмехнулся Юрий Всеволодович. — Пока он узнает о смерти отца, пока вернется… при том не факт, что Субэдэй его отпустит, хотя скорее всего отпустит… но в любом случае к власти сейчас рвется Алтынбек, а он очень многим не нравится, как собственно и Ильяс, собственно ты это может даже получше меня знаешь. Так что все они с удовольствием воспользуются третьим вариантом…

Булгария как и многие другие страны того времени шли по пути феодальной раздробленности. Увы, такова была общемировая тенденция, а редкие исключения, лишь подтверждали правило.

Крупные феодалы-казанчии жаждали получить больше личной власти, против чего естественно выступали как наследник Чельбира Ильяс, так и Алтынбек. И у того и у другого было достаточно сил и сторонников (естественно не из патриотизма, а лишь в обмен на получение каких-то дополнительных плюшек), опираясь на которых могли сохранить статус-кво.

Так что Гази-Барадж, для тех, кто желал получить от жизни большего или хотя бы не потерять уже имеющееся, был идеальным вариантом. А таких более чем хватало.

— То есть я стану в их руках послушно кивающей куклой сидящей на троне…

— Тут все от тебя зависит. Первое время конечно придется играть по их правилам, но если не станешь хлопать ушами и проявишь определенную ловкость, то постепенно перехватишь нити управления. Особенно легко это тебе будет сделать в условиях внешнего вторжения.

— Твоего?

— Хм-м… можно и моего, — кивнул царь Юрий. — Но не хотелось бы. Будут и без меня внешние враги.

— Кто? — удивился Гази.

— Монголы.

— Так Булгария выступает в союзе с ними…

— А я хочу, чтобы Булгария стала союзником Руси. Для чего ты мне собственно и нужен и на этих условиях я тебя отпущу.

Гази понятливо кивнул.

— Это будет не легко, даже если мне удастся взять власть и укрепить ее. Русь всегда была врагом Булгарии в то время, как монголы видятся для булгар не просто союзниками, но они дают возможность хорошо поживиться. Меня не поймут, если я стану настаивать на разрыве с ним отношений и установления союза с Русью.

— А то, что монголы уже один раз огребли от меня и булгары вместе с ними уже забылось? Нет опасения, что как огребли один раз так и огребут во второй?

— Монголы в следующий раз придут с порохом и приведут с собой в разы больше воинов, это понимают все. Так что лучше встать на сторону сильного и таковыми будут считать монголов.

— Тем не менее ситуация складывается так, что или ты становишься царем и Булгария под твоей рукой становится союзной Руси и сражается против монгол или же она подвергается полному уничтожению и не важно в составе ли монгольской орды или до их повторного прихода.

— Я понял тебя, царь…

3

Магистрат Биляра, контролировавшийся противниками Ильяса и Алтынбека, решил пригласить на трон Гази-Бараджа и на Русь спешно отбыло посольство. Юрий Всеволодович естественно об этом знал, даже более того готовился, так что заминки не возникло и почетный пленник без всяких проволочек отправился в Булгарию, где его признали ханом.

Вторая битва между Алтынбеком и Ильясом так же не выявила победителей, но тут они узнали о короновании Гази-Бараджа и заключив перемирие оба рванули в Булгарию.

В итоге Булгария разделилась на три части. В западной части с центром в Ошеле сел Гази-Барадж. В восточной части с центром в Джукетау сел Ильяс. В южной части с центром в Суваре сел Алтынбек.

Началась гражданская война.

— Ну наконец-то, — удовлетворенно хмыкнул царь Юрий, когда начала поступать первая информация о столкновениях между тремя претендентами на трон.

По всем прикидкам эта бодяга должна была продлиться весьма долго, если конечно не вмешается сторонняя сила, либо Русь, либо монголы. Но Юрий вмешиваться в гражданскую войну, по крайней мере явно не собирался. Что касается монголов, то они пока далеко и им не до Булгарии.

Почему ожидался долгий срок выяснения отношений?

Тут все просто. Все самые боеспособные воины сейчас находились в Европе. В Булгарии остались лишь либо совсем юнцы, либо старики, либо раненые…

Возвращение из Европы булгарских воинов большей частью раненых, но с богатыми трофеями, что делало их весьма состоятельными людьми (особенно на фоне учиненного разграбления государства несколько лет назад русами от которого до сих пор е оправились) и завидными женихами даже если они уже были женаты, но благо религия позволяет иметь несколько жен, всколыхнуло Булгарию. Особенно возбудили всех рассказы вернувшихся о том, что потери вообще-то крайне незначительны…

Стоит ли говорить, что все страстно возжелали прибарахлиться? И если раньше необходимость послать войско под руку монголов воспринималось как тяжкая обязанность, особенно огорчили огромные потери от русов, то сейчас от желающих уйти в поход на запад не было отбоя. Все кто имел коня и копье сбивались в отряды и ши на закат. К ним по пути присоединялись прочие охочие до трофеев: половцы, мордва, буртасы, башкиры… А где-то на полпути русы снабжали всех нуждающихся странными деревянными, но очень крепкими доспехами.

Так что армия монголов после всех сражений с рыцарями и штурмов городов, что бывали очень кровавыми именно из-за условий уличных сражений, где степняки откровенно не блистали, не только не сокращалась, но и увеличивалась в размерах. Правда основной ударный кулак держался в районе восьмидесяти тысяч человек, больше было просто трудно контролировать и прокормить, да и не требовалось больше.

Остальные отряды не вошедшую в основную орду контролировали и зачищали ранее захваченные территории ту же Венгрию, что первой попала под удар и от которой уже мало что осталось. Ведь все новые отряды проходили через нее и как постоянный поток вымывает из почвы минералы, так и отряды степняков «вымывали» все хоть сколько-нибудь ценное, что еще оставалось.

Так же продолжали зачищаться от ценностей и людей Чехия, Австрия, Хорватия, Албания, Босния и Греция, то есть Эпирский деспотат и Латинская империя.

Собственно от Латинской империи остался лишь жалкий огрызок, что прилегал к Константинополю. Да и то ненадолго. Убедившись, что Папе Римскому в связи с нашествием кочевников стало резко не до Латинской империи на нее остатки обрушилась армия Никейской империи и без особых проблем захватила город.

— Ты действительно думаешь, что у него получится стать булгарским ханом? — спросила как-то Агафья.

— Нет. Это очень сомнительно, — честно ответил жене Юрий.

— Зачем тогда тратить на него деньги?

— С помощью этих денег я руками Гази-Бараджа сжигаю в этой гражданской войне противников слияния с Русью из числа мордвы и черемисов. Гази-Барадж ведь не просто нанимает этих оппозиционеров, он так же обещает им в случае своей победы поддержку в захвате власти в своих племенах.

— Думаешь, Гази-Барадж не понимает этого? Он показался мне весьма умным человеком…

— Жажда власти затмевает любые проблески разума, а Гази очень хочет стать ханом.

Гражданская война в Булгарии разгоралась и причинам политическим, добавились религиозные, а также этнические. Все племена на земли которых пришли булгары и установили свою власть зажимая аборигенов, вспоминали свои обиды или им напоминали, не зря же агенты ГСБ дотошно вникали в историю взаимоотношений, а тои вовсе что-то выдумывая и видели в этой войне отличную возможность поквитаться и восстановить историческую справедливость, ну и прибарахлиться под шумок. Куда ж без этого?

4

В тысяча двести двадцать седьмом году умер Чингисхан. Сия печальная весть, доставленная гонцами, что буквально загоняли своих скакунов до смерти, застала Субэдэя в северной долинной части Франции. Покорить горный юг и пойти дальше в Испанию, для чего требовалось преодолеть пограничные горы Пиренеи, у него при всем желании не получалось из-за непокоренного тыла в виде Священной римской империи.

Если север Германии в целом был приведен к покорности из-за чего практически обезлюдел, осталась едва ли треть от первоначальной численности (кого убили, кто сбежал, плюс эпидемии оспы вспыхнули), то вот южные горные области оставались ему неподконтрольными и там укрылись множество отрядов рыцарей, что при дополнительной подпитке продовольствием и вооружением, в том числе порохом, из Италии, совершали вылазки на север и били малые отряды степняков, как правило фуражиров и тех, кто возвращался в степи с трофеями.

Смерть Повелителя была отличным поводом свернуть западный поход. Как бы ни был Субэдэй охоч до битв видя в этом смысл своей жизни, но даже он изрядно устал, все-таки поход явно затянулся. Десять лет прошло с момента, как он покинул Монголию…

К тому же он попал тактический и стратегический тупик. Лезть в горы не хотелось, там его армия теряла свою боеспособность основанную на маневре и численности, так что о покорении юга Франции и Священной римской империи стоило забыть. Плюс Испания по сути горная страна. В общем он просто сточит свои войска как саблю об точильный камень и в конечном итоге проиграет. Это было неприемлемо.

Орда двинулась назад по пути сжигая все что не сожгли за это время, прихватывая с собой все что плохо лежит.

Вернувшиеся из Европы булгарские тумены, разделившиеся на три части и перешедшие на сторону того или иного претендента на ханский трон согласно своей родовой и национальной принадлежности, подлили масла в огонь гражданской войны.

Осознав, что противостояние может длиться еще очень долго, Ильяс, будучи на хорошем счету у монголов, как верный союзник, отправился за помощью к Батыю и получил ее.

— Спасутся лишь те области, что признают меня ханом, остальные же подвергнутся нашествию монголов и я им ничем помочь не смогу, — передал через своих послов Ильяс своим соперником.

Гази-Барадж и Алтынбек зная силу монголов все же не сдались, а провернули морганатический финт. Алтынбек выдал свою дочь Алтынчач за сына Гази-Бараджа с условием что их потомок станет ханом всей Булгарии и объединили свои силы.

Но это им не особо помогло, несмотря на поддержку союза Русью. Юрий Всеволодович прислал двадцать тысяч половцев к объединенной армии союза в тридцать тысяч воинов.

Батый в помощь Ильясу имевшего под рукой порядка двадцати тысяч человек выставил четыре тумена.

Произошла серия битв, больших и малых, но опыт монголов и численность сказалась и вскоре Булгария заполыхала. Города стоявшие на стороне Гази-Бараджа и Алтынбека долго не держались так как монголы активно применяли пороховые мины для вышибания ворот и пролома стен. Ведь перед тем, как пойти в Европу Субэдэй отписал в Монголию о способах боевого использования пороха и там все это время китайские рабы вели над этим работы и добились определенных успехов.

Монголы действовали в своем амплуа, то есть с предельной жестокостью, а потому северная часть Булгарии всего за год лишилась трех четвертей населения.

Алтынбек и Гази-Барадж погибли, как и их дочь с сыном, так что Ильяс оставшись единственным кандидатом в ханы, занял престол с стал править тем, что осталось от Булгарии после гражданской войны и нашествия монголов. А осталось мало что…

Осознав, что государство почти разрушено, Ильяс вспомнил слова сказанные много лет назад его отцом, о том, что Ильяс может стать последним ханом Булгарии и увидеть ее конец.

— Похоже, что так оно и есть, — пробормотал он, осознавая, что теперь Руси, после того как монголы ушли, утащив с собой большую часть той добычи, что была взята в Европе, ничего не мешает нанести добивающий удар.

Оставалось только непонятным, почему царь русов медлит.

Глава третья Крестовый поход

1

Юрий Всеволодович не медлил, просто он не собирался провоцировать монголов на нападение раньше времени.

— А то ведь если вторгнуться в Булгарию, Батый наверняка впишется за своего союзника Ильяса, — объяснял он свою позицию своим братьям и сподвижникам, что так же не понимали, почему царь не желает нанести завершающий удар.

— Но война с ними все равно неизбежна, — сказал Ярослав. — Так почему бы нам не ударить по ним, ведь мы сейчас сильны как никогда!

— Так только кажется, брат. Стоит нам только ввязаться в драку на востоке, как тут же полезут с запада. И если они все же полезут, то в нынешних условиях войну на два фронта мы не выдержим. Но Бог на нашей стороне, волей Его наши враги на какое-то время лишились своих поводырей и пока не появятся новые у нас есть дополнительное время на подготовку. Так что не будем их провоцировать и потратим имеющееся время с пользой…

Дело в том, что в тысяча двести двадцать седьмом году вместе с Чингисханом умер Папа римский Гонорий Третий, а новому понтифику Григорию Девятому требовалось некоторое время для того. Чтобы взять под контроль церковный клир избавляясь от соперников.

В Монголии так же шли непростые выборы нового хана. Точнее даже сразу четырех, потому как по завещанию Чингисхана его империю разделили между его сыновьями на четыре улуса. Толуй получил западную часть, Угэдэй — Джунгарию, Чагатай получил бывшее царство Кара — Кидан, Джучи, а точнее его сын Батый — район севернее Аральского моря.

Видимо желая воспользоваться неопределенностью на монголов начали контрнаступление не до конца покоренные циньцы.

Европейцы в это время приходили в себя после рейда Субэдэя и Джэбэ. Хотя происходило это довольно своеобразно. Спустя какое-то время в Европе вспыхнули многочисленные конфликты, начался передел сфер влияния, шло поглощение ослабевших образований более сильными. Что интересно замес начался в районах практически не затронутых нашествием степняков.

Фридриху Второму стало не до Италии, в своих бы землях порядок навести. А в Священной римской империи творился самый настоящий бардак. Если посмотреть со стороны, то казалось, что все воюют со всеми. Применение же нового вида оружия делало эти схватки скоротечными и при этом кровавыми.

Что-то подобное творилось и во Франции, не говоря уже о Австрии, Чехии и даже в практически обезлюдевшей Венгрии, что развалилась-таки на несколько частей: Славонию, Хорватию, Боснию, Албанию и собственно Венгрию. Словакия же уже давно была под протекторатом Руси. И между этими образованными королевствами и герцогствами шла ожесточенная грызня по уточнению границ.

В общем Европа снова заполыхала и быстро погасить огонь при всем желании было невозможно. Но Григорий Девятый старался, пытаясь не просто замирить монархов, но и сбить из них коалицию, чтобы направить их агрессию на восток — на Русь, делая ее главным врагом и виновником вторжения монголов на Европу. Особенно в этом усердствовал легат Альбрехт.

Все эти попытки конечно же фиксировались разведкой Руси. Впрочем и без этого было понятно, что европейцы попытаются уничтожить образовавшееся государство и Царь Юрий к этому активно готовился.

Большое количество дармовых работников, что пригнали из Венгрии позволило ему развернуться во всю ширь в плане развития металлургической промышленности. Десятки тысяч венгров круглый год вкалывали на добыче железной руды и угля, а так же на производстве кирпича для домен и всех прочих сопутствующих производствах.

Металла стало получаться так много, что наконец удалось удовлетворить спрос при этом сбив цену на изделия в несколько раз. Что было необходимо, так как население Руси за счет беженцев увеличилось на более чем двести тысяч человек.

Много это или мало? Вопрос сложный, но начался настоящий строительный бум, села и городки росли как грибы после дождя, началось освоение южных степей в районах между рек Прут и Днепр.

Союзных половцев над которыми предводительствовал хан Котян оттеснили восточнее Северского Донца, а на территорию между этой рекой и Днепром поселили Черных клобуков.

Большое количество получаемого чугуна позволило провести широкомасштабные эксперименты и отладить технологию по ускорению и удешевлению получения железа методом дутья, то есть выжигания из жидкого чугуна лишнего углерода воздухом. Хотя по-настоящему высококачественную оружейную сталь по-прежнему получали методом тигельной плавки.

Но больше всего Юрия Всеволодовича занимало чугунное литье. Если всякую мелочь типа отливки казанов, сковородок и прочего гражданского ширпотреба освоили довольно быстро, так как там прямо скажем не требовалось особого мастерства и качества, то вот с военной продукцией, да еще крупногабаритного литья имелись определенные сложности.

Да, царь всея Руси хотел получить чугунные пушки. Ракеты — это конечно хорошо, даже прекрасно, но господи боже мой, как неэффективно!

Чего только с чугуном не делали! Сутками томили его в расплавленном состоянии в специальных печах, чтобы произошло расслоение, а потом каждый слой исследовали. Добавляли в шихту размолотый камень разного цвета, ведь цвет определяет содержащиеся в камне химические элементы, типа марганца, кобальта и прочего, что в теории должно было качество чугуна, а вот к лучшему или худшему это большой вопрос на который и требовалось найти ответ, добавляли чистые металлы, ту же медь со свинцом, и много чего еще на что только хватало фантазии… После чего делали отливки.

В общем дело пусть медленно, но двигалось. В целом пушки начали получаться довольно быстро, но качество пока плавало, что называется раз на раз не приходится. Одна партия получалась вполне удачной и выдерживала тройную навеску пороха, а другая партия при соблюдении технологических условий лопалась при стандартном заряде. Все из-за полостей возникавших внутри металла.

2

— Папа Римский издал буллу о Крестовом походе на восточных схизматиков, — в конце тысяча двести двадцать восьмого года доложил новый глава ГСБ Олег Глебович, сын прежнего главы безопасников ушедшего на покой по состоянию здоровья, все же старость — не радость.

Родственность в данном случае не есть хорошо, но… дело сие новое, а потому ничего удивительного, что отец натаскал именно одного из своих сыновей, что явно имел предрасположенность к занятию тайными делами, да так, что заменить его значит просто развалить ГСБ.

Впрочем, Олег Глебович, действительно стоил своей должности. Физически он не отличался мощью, а значит воином ему было стать не суждено, разве что до первого сражения, но вот что касается разумности и хитрости, то тут ему не было равных.

— В ней сказано, что всякий владетель, что посмеет уклониться от похода будет немедленно отлучен от Церкви.

— Неприятно, но не смертельно.

— В данном случает как раз может оказаться очень даже смертельно, государь.

— То есть?

— Папа Римский не только одобрит захват земель отлученного от церкви владетеля, кем-нибудь. Кто имеет хоть какие-то права на эти земли, а таких выстроится целая очередь, но и поддержит вооружением, а точнее порохом.

С порохом, а точнее с воспроизводством селитры в Италии обстояло лучше всего, почти вечное лето, холода не останавливали процесс гниения. С ней разве что Испания могла конкурировать и в какой-то мере Франция, по крайней мере южная часть.

— Круто он закрутил, — невесело усмехнулся Юрий Всеволодович.

Такой жесткий шаг со стороны Святого престола просто обязан был загасить конфликты, благо, что они в большинстве своем подошли к концу.

— Что ж, мы этого ожидали…

И готовились. Так Юрий пытался сколотить православный союз подтянув Болгарию и Сербию с установлением династических связей. И если с Болгарией все было на мази, царь Иван Второй Асень согласился отдать свою дочь Тамару за Всеволода, то вот с Сербией было все через одно место, на котором обычно сидят.

Несколько месяцев назад умер первый сербский король Стефан Неманич Первовенчанный и на престол взошел его старший сын Стефан Радослав Неманич, являвшийся яркой иллюстрацией предательства высшей элиты по отношению к своей стране. Шутка ли, дошло до того, что он предпочитал подписываться на документах не как Неманич, а именем своей матери Дука, то есть больше гордился своей принадлежностью к византийской династии, нежели к сербской! Кроме того на только что отчеканенных монетах надписи были выполнены не на сербском, а на греческом языке.

Но тут болгарский царь напал на разоренный монголами Эпирский деспотат и позиции нового сербского короля сильно пошатнулись. Почему? Потому что он был женат на дочери эпирского деспота и тот естественно всячески поддерживал мужа своей дочери и имел с этого хорошие дивиденды в плане внешней политики Сербии и экономических преференциях.

Но Эпирский деспотат быстро пал и Стефана Радослава свергла недовольная его проэпирской политикой знать.

В начале тысяча двести двадцать девятого года на сербский престол воссел Стефан Владислав Неманич, средний сын Стефана Первовенчанного.

И надо же, знать и им стала проявлять недовольство. Что называется, променяли шило на мыло, так как новый король стал отчетливо проболгарским ибо был женат на дочери Ивана Второго Асена Белославе. По всему выходило, что договариваться с ним, по крайней мере о чем-то в стратегическом плане на длительную перспективу бессмысленно.

— Его история старшего брата ничему не научила, что ли? — удивился Всеволод.

Будучи наследником, он начал вникать в дела государственного управления. До сего момента проходил больше воинское обучение, ну и «гулял». И вот как первенец немного остепенился и взялся за верхнюю голову, Юрий Всеволодович решил его начать натаскивать как будущего правителя.

— Видимо нет. Лет через десять свергнут и возведут на трон Уроша, как раз в период полового созревания войдет. Сейчас поостерегутся, болгарский царь весьма силен и может проявить недовольство. Судьба Эпирского деспотата всем в назидание.

— Значит будем с ним налаживать отношения? — поинтересовался Всеволод.

— Как запасной вариант, — кивнул царь Юрий. — Но лучше конечно образумить Владислава. — А то если знать будет свергать одного короля за другим, то может войти во вкус и много о себе возомнить… а это ведет к неминуемому распаду государства.

Тем временем болгарский царь без особых проблем захватив Эпирский деспотат, почувствовав вкус легких побед, возжелал прибрать к рукам основную часть Латинской империи, но тут схлестнулся с объединивших свои силы против общего врага м прилетали куда как более мощные подарки из гранулированного пороха буквально выкашивающие гребцов, которых к тому же даже в кожу облачить не подумали.

3

Всю весну и лето тысяча двести двадцать девятого года европейцы потратили на завершение передела сфер влияния и сбора первых отрядов в местах средоточия на границе с Русью в Германии, Чехии, Австрии и на севере Италии. Рыцари со своими отрядами прибывали даже из Испании.

На Юге Италии, а так же в Англии и Швециеи собирались флоты, чтобы перебросить рыцарские десанты.

Шли тревожные вести с востока.

В Монголии прошел великий курултай на котором избрали нового великого хана Угэдэя. К счастью они прежде чем снова махнуть на запад, решили разобраться с южными делами и всей своей мощью навалились на поднявших после смерти Чингисхана голову циньцев.

Получая тревожные вести Юрий Всеволодович, глядя из окна недавно отстроенного дворцового комплекса на Киев, что так же стремительно преображался превращаясь из огромной деревни с кривыми грязными улочками в нормальный кирпичный распланированный город с канализацией, скрипел зубами.

Все дело в том, что войска никак не удавалось насытить артиллерией. Пушки получались, но это было скорее исключением, чем правилом. Как ни извращались, но чугун по-прежнему оставался слишком хрупким для изготовления легких полевых орудий которые могли перетаскивать хотя бы две «усиленные» лошади, то есть смески степной и рыцарского коня. С крепостными как раз особых проблем не было, там масса не играла критической роли и можно было достичь прочности тупо увеличив толщину стенок.

Попытались делать стальные пушки, но от сварных, то есть сделанных из полос практически сразу отказались. Их из-за неравномерного нагрева вело и коробило, так что после десятка выстрелов, снаряд летел куда угодно, но только не в цель.

Литые? Вставала все та же проблема с прочностью и точностью из-за слишком большой степени расширения несмотря на все попытки охлаждения. В общем остро не хватало знаний по сопромату, опыта и отработки технологии.

Естественно, что Юрий не мог не вспомнить о минометах, тем более они столь простые в изготовлении и использовании. Сделали и испытали. Иван Всеволодович, как раз отчитывался перед старшим братом об испытаниях. Самому Юрию присутствовать на таких мероприятиях было просто некогда, управление столь огромным государством съедало практически все его время и силы, тем более, что до сих пор по сути шла отладка системы управления. Юрий хотел оставить своему наследнику уже четко работающий механизм.

— Стреляет отлично, но эффективность крайне низка.

— Почему?

— Все дело в детонаторах. Мне не удается получить мгновенно взрывающееся вещество. В итоге мина глубоко впивается в землю и там уже взрывается. Часть поражающих элементов конечно разлетается и достигает цели, но мало.

— Шрапнель?

— Пробовали конечно… Тоже работает, хоть и с большим разбросом срабатывания по высоте, что тоже плохо влияет на эффективность. Все бы ничего и плевать на сложность изготовления замедлителя, его можно довести до ума, но подводит мощность взрывчатки. Много черного пороха не положишь и стоит кому-то обзавестись хоть какой-то броней, как эффективность выстрела падала до нуля.

Юрий понятливо кивнул. После использования ракетного вооружения все кто мог защищали не только себя, но и лошадей. В первую очередь голову, так что даже коней не ранить. А от звука взрывов уже мало кто впадет в панику. Так что минометный снаряд становился слишком сложной и дорогой бесполезной хлопушкой. А другой взрывчатки увы нет и как ее получить он не знал.

— Хотя есть один вариант, как эту хлопушку сделать эффективной, — задумчиво сказал Юрий Всеволодович.

— Я весь в внимании, — младший брат царя с хищной улыбкой маньяка.

— Тогда слушай…

Ну Юрий и рассказал об одной возможности использования мин. Ничего сложного.

— Жаль только не успеем в достаточном количестве наделать боеприпасов к столкновению с европейцами, — посетовал Юрий.

— Это да, снарядов потребуется просто тьма… Но их в общем-то, если поднапрячься, можно было бы наклепать в достаточном количестве, проблем в дополнительном ингредиенте. Специально выращивать потребуется, а то того, что сможем достать, хорошо если на один бой хватит…

Младший брат ушел, а Юрий снова задумчиво посмотрел из окна. Там, напротив кремля кипела гигантская стройка, возводили здание Боярской думы и одновременно Палаты князей.

Здание должно было получить поистине монументальным ведь в его строительстве использовались чугунные элементы, что позволяло серьезно уменьшить вес конструкции и сделать ее более объемной, что немаловажно, ведь в зале должны были заседать сотни бояр и десятки князей.

С другой стороны кремля стоял храм Христа Спасителя. Точнее даже целый комплекс зданий религиозного. Хозяйственного, административного и учебного назначения, этакий киевский Ватикан занявший целый холм.

Он тоже возводился с помощью чугунных конструктивных элементов, а потому вышел поистине циклопическим способным вместить в себя около пяти тысяч человек! А это, на минуточку, десятая часть населения города! И в то же время воздушным, так как в его строительстве активно использовалось стекло. По сути вместо стен, высотой в пятиэтажный дом, стояли стеклянные витражи с изображением всяких библейских сценок.

Даже купол, достигавший высоты уже в восемь-девять этажей, был сделан из «янтарного» стекла как и огромный десятиметровый крест. Когда опускалась тьма и «включали» внутреннюю подсветку из керосиновых ламп, все приобретало волшебный вид. Обошлось это все в весьма круглую сумму, но оно того стоило.

От такого зрелища впадали в религиозный экстаз даже много чего повидавшие византийские купцы, что уж говорить о простых обывателях, не говоря уже о «диких» с окраин царства.

4

Легат Альбрехт мог гордиться собой. Ведь именно его стараниями Восточный крестовый поход несмотря на страшные потери понесенные от степняков, а потом еще из-за внутренних дрязг и наконец от накрывших Европу многочисленных эпидемий оспы, чумы, холеры, получился самым масштабным.

Одних только рыцарей насчитывалось больше пятидесяти тысяч. А с ними шли слуги и простые воины, а так же ополчение.

Конечно, опасно было собирать армию в то время как еще не погасли последние очаги эпидемий и зараза могла поразить войско, но монахи ордена госпитальеров внимательно отслеживали ситуацию в отрядах которые старались вести изолированно друг от друга и стоило только появиться каким-то симптомам, как отряд останавливался и закрывался на карантин. Пока все обходилось. Воины христовы страдали лишь от дизентерии…

Всех дезертиров, а дезертирами считались все, кто передвигался вне состава большого отряда возглавляемого рыцарем имеющего к тому же соответствующий документ на резкую смену маршрута выданного папскими легатами, уничтожались без всякой пощады многочисленными разъездами состоящими из рыцарей относящимися к Тевтонскому ордену и Ордену тамплиеров.

Осенью большая часть европейской армии вошла в южную часть западной Польшу в междуречье Одры и Варты. Южнее Одра начинаются горы и как следствие проблемы со скоростью передвижения, плюс сложности с пропитанием, мало полей, они плохие, да и крестьян там недостаточно, большая часть ушла севернее на более плодородные земли, тем более что они опустели после нашествия степняков. А если идти севернее Варты то упрешься в полноводную Вислу, кою замучаешься форсировать разве что дождаться зимы…

Но зимы ждать никто не собирался, мало того, что прокормить такую ораву народу весьма непростая задача, так еще возрастал риск возникновения эпидемии, что скосит армию не хуже, а то и лучше врага.

В начале октября армия крестоносцев подошла к границе восточной Польши в район городка Пабьянице, на которой их уже ждали русские войска.

— Сколько русский царь привел войск против нас? — поинтересовался командующий Восточным крестовым походом Фридрих Второй.

— Против нас сейчас стоит три пехотных Рати и десять тысяч всадников, сир, — ответил польский князь Лешек Белый.

Кому как ни ему было лучше знать, что происходит в Польше через своих разведчиков, агентов и просто сторонников, что уверенно чувствовали себя в восточной Польше? Родная земля как-никак.

— Не густо…

— Две рати и пять тысяч всадников отправились на север встречать англичан и шведов, сир. Еще одна рать ушла на юг в Болгарию встречать итальянцев и испанцев. Кавалерии там своей в достатке.

— А остальные его силы где? Это если я не ошибаюсь в лучшем случае половина его армии, — заметил Фридрих Второй.

— Остальные его силы далеко на востоке, ваше величество, — сказал легат Альбрехт. — Охраняют царство от возможного нашествия со стороны своих бывших союзников…

— Замечательно! У нас, учитывая трехкратное превосходство, есть все шансы смять схизматиков и ворваться на их изначальную территорию.

Польский князь с готовностью закивал. Этот крестовый поход был его единственным шансом вернуть под свою руку отторгнутую русами территории, причем стать не одним из князей, как то было до вторжения степняков, а стать королем! Тем более, что большая часть его соперников сгинула в битвах с кочевниками.

А там глядишь, удастся вернуть под свою руку западные области, что примкнули к Священной римской империи… тем более что мало кому нравится находиться под властью Императора, ибо в последнее время он стал слишком требовательным к своим подданным, а его любимым словом стало «Орднунг!»

Но где порядок с дисциплиной и где польские паны?! Это же по сути несовместимые понятия!

По приказу командующего на передний край, практически к самому берегу выкатились многочисленные баллисты и в русские рати полетели дротики с пороховой начинкой. Но результативность оказалась практически нулевой. Кого-то оглушило и не более того.

Уд л как подкошенный.

Глава четвертая Контратака

1

— В атаку! — отдал приказ Юрий Всеволодович.

Не воспользоваться возникшей после налета дельтапланеристов паникой в стане крестоносцев было бы ошибкой, тем более что отряды потеряли всякое руководство из-за частичной гибели командного состава, а так же бегством остального.

Вперед двинулись ратники и начали форсирование речки, но первой конечно преодолела водную преграду кавалерия и врубилась в рыхлую массу пехоты, что потеряла всякий порядок и металась по полю в полной прострации. Впрочем постепенно стали образовываться первые островки порядка. Командиры пытались сплотить свои отряды организовав для начала круговую оборону. Но мелкие группы быстро уничтожались их расстреливали из луков, а потом стаптывали конями.

Но время шло, точек кристаллизации становилось больше, тем более что русской кавалерии было не охватить все поле боя, а значит у противника было время опомниться и вот возникли первые настоящие каре из пехотинцев ощетинившихся копьями, а за их спинами спешно взводили свои стреляющие механизмы арбалетчики.

Среди русских кавалеристов начались первые ощутимые потери.

Кроме того, под защитой пехоты стали формироваться конные отряды крестоносцев и кое-где даже прошли первые сшибки.

Увидев все это царь Юрий приказал дать сигнал коннице на отход, благо что все ратники уже переправились и выстроились для боя.

Зазвучал условной мелодией сигнальный рог, в дополнение к звуковому сигналу в небе вспухли сигнальные ракеты, а то в гаме боя не сразу можно хоть что-то услышать, и кавалеристы начали выходить из боя.

Несмотря на то, что часть крестоносцев сбежала и не думая возвращаться, а так же понесенным от кавалерийской атаки потери, численность противника все еще минимум в два раза превосходила русских, что в коннице, что в пехоте.

— Провести ракетную атаку!

Установки РСЗО как раз вывели на дистанцию стрельбы и приготовили к залпу.

Через головы ратников и кавалеристов полетели сотни ракет. Забухали взрывы среди вражеской пехоты и конницы, что вновь расстроило с таким трудом восстановленные порядки крестоносцев и в дело вновь пошла конница.

Впрочем во второй раз ей не дали порезвиться во всю ширь русской души, в дело вступила рыцарская кавалерия… Правда из-за отсутствия единого командования она ударила не вся вдруг, а разрозненно, что позволило русской коннице не только потоптаться по вражеской пехоте, но и начать организованный отход увлекая рыцарей за собой.

И снова сказалось отсутствие командование среди рыцарей. Иначе увидев к чему все идет, атаку, точнее погоню постарались бы остановить, но увы, уцелевшая после бомбежки высшая знать сейчас пряталась по лесам со страхом вглядываясь в небеса…

Тем временем русские кавалеристы просочились между рядами ратников, что образовали в своем строю коридоры и в эти же коридоры втиснулись рыцари, о чем тут же горько пожалели потому как на них обрушился шквал из арбалетных болтов. Причем шел перекрёстный обстрел, да еще практически в упор. Шансов у отчаянных смельчаков не было по определению. Те кто каким-то чудом выжил после первого залпа, крутясь на своем скакуне среди кучи лошадиных и человеческих трупов, были заколоты копьями, когда ратники стали сдвигать свои ряды, сжимаясь точно пресс.

Работали арбалетчики и по фронту, так что тем кто не вошел в проходы тоже изрядно досталось, а увидев, что случилось с попавшими в ловушку, стали разворачивать своих коней, чтобы убраться из-под обстрела, но многим уйти было не суждено. Арбалетчики с методичностью метрономов заряжали свои арбалеты и давали залп за залпом валя рыцарей многими десятками.

— Вперед!

Вражескую армию все еще остающуюся без единого командования, следовало дожать.

Началась перестрелка арбалетчиков.

Тяжелые арбалеты крестоносцев взводимые воротом, все же доставляли немало неприятностей, пробивая фанерные щиты ратников навылет. Многих из атакующих спасал хороший стальной доспех, особенно если болт попадал под большим углом и рикошетил. Но, бывало и так, что болт находил слабое место, попадал в руку, ногу или в лицо с шеей…

От по-настоящему больших потерь спасало медленная перезарядка таких агрегатов.

Ратники же быстрым маршем под обстрелом сокращали дистанцию. Наконец прозвучал приказ остановиться.

— Взвести арбалеты! Зарядить! Целься! Бей!!!

На европейских арбалетчиков обрушился дождь из болтов и этот залп был куда как эффективнее. Залп произведенный с минимальной дистанции оказался по-настоящему страшен. Первая линия копейщиков, что защищала арбалетчиков-крестоносцев полегла вся. В отличие от ратников европейские пехотинцы практически не имели нательной защиты. В лучшем случае у кото-то имелась кожаная кираса, а у самых богатых, десятников или сотников — кольчуга, но это все ни о чем.

Ответный залп так же нанес сильные потери ратникам.

— Бей!!!

Второй залп выкосил вторую линию копейщиков-крестоносцев, при этом досталось стоящим за их спинами арбалетчикам.

Началась гонка, кто быстрее взведет и выстрелит и тут излишняя мощность, а следовательно и сложность европейских арбалетов сыграла с ними злую шутку. Пока крестоносцы взвели свои арбалеты наполовину, ратники уже клали в желоба болты и целились.

— Бей!!!

Последняя линия копейщиков приказало долго жить. Как результат арбалетчики заволновались, кто-то уже дрогнул, часть начала бежать прочь, но большая часть все еще продолжала свою работу.

Противоборствующие стороны взвели свои машинки практически одновременно, но ратники все же оказались чуть быстрее.

— Бей!!!

Остатки копейщиков и значительную часть арбалетчиков-крестоносцев пронзило болтами.

Опустошение вышло таким сильным, что выжившие вместо того, чтобы выстрелить в своих врагов бросали свои взведённые и уже заряженные арбалеты на землю и пускались наутек.

— Вперед!

Стоило только начаться бегству, как оно превратилось в повальное.

В погоню за беглецами бросилась русская кавалерия и на этот раз рыцари даже не думали защищать свою пехоту потому как попадали под массированный арбалетный обстрел.

В один день битва конечно не закончилась. Беглецы все-таки смогли оторваться и вновь сгруппироваться, но теперь это была уже не единая армия, а раздробленная так как формировалась по национальному признаку. Отдельно встали немцы под предводительством своего императора Фридриха Второго и это была самая крупная формация, практически половина всего войска, отдельно встали поляки, так же кучковались чехи с австрийцами.

При этом поляки, чехи и австрийцы похоже выступали заградительными отрядами, потому как Фридрих Второй отступил дальше всех, отойдя за реку Просна.

Юрий Всеволодович не видел ничего зазорного в том, чтобы сожрать то, что ему оставили на съедение и атаковал эти армии по уже отработанной схеме, сначала налет дельтапланеристов с последующей бомбардировкой, а потом атака конницей и пехотой.

Срабатывало раз за разом. Точнее так удалось разбить поляков и чехов, австрийцы же пока русские были заняты ими смогли так же отступить за Просну.

Но река не могла стать преградой. Это понимали все и вот когда Юрий Всеволодович уже готовился отдать приказ на наступление, из стана противника пришла страшная весть.

— Чума!

Все в ужасе охнули. Болезнь страшная, не поддающаяся лечению и крайне смертоносная. Хорошо если выживал один из пяти заболевших.

— А точно чума? — переспросил царь.

На него с недоумением уставились приближенные.

— А то может придумали страшилку, чтобы мы дальше не атаковали, — пояснил он свою мысль.

Это заставило всех задуматься.

Уточнили. Оказалось, что точно. Отряды рыцарей и просто наемные подразделения стали разбегаться во все стороны. Удержать их вместе уже ничто не могло, даже самые суровые кары как со стороны священников страшащих отлучением от церкви, так и со стороны государей, что без затей рубили головы пойманным дезертирам.

2

Убедившись, что «Группа армий «Центр»» крестоносцев больше не представляет угрозы Юрий Всеволодович, оставив на месте лишь два десятка дельтапланеристов для проведения разведки и в случае необходимости воздушной поддержки для разгрома бандформирований, с остальными «ангелами смерти», как успели прозвать дельтапланеристов, что свои, что чужие, поспешил на север в Пруссию. Там обстановка была самой невнятной. Что до южного направления, то болгары с сербами должны были отбиться почти самостоятельно.

Несмотря на весьма активную дипломатическую работу, наладить отношения с племенами пруссов оказалось непросто. Не ощутив на себе всей мощи «христианской любви» со стороны Ордена меченосцев как те же эсты, что в последние годы активно крестились дабы быть поближе к заступнице Руси, а потом и вовсе стать ее частью, прусские племена до последнего цеплялись за независимость и оставались верны своим богам.

И если с юго-восточными и даже некоторыми центральными племенами еще с памятного совместного похода на Литву удалось наладить более-менее нормальные отношения поддерживая финансово и вооружением союзников против совсем отмороженных противников сближения, то вот с северо-западными приморскими племенами все было плохо. Их тем же оружием и финансами поддерживали против союзников с Русью паписты.

— Крестоносцы уже высадились? — спросил царь Юрий у своего брата Владимира, что являлся великим князем Ливонским.

На совете так же присутствовал Ярослав, вожди ливонских племен в том числе эсткий князь Лембит, что прослышав о надвигающейся армии крестоносцев собрали дополнительные отряды к имеющейся собственной Рати. Они очень хорошо помнили владычество папистов на своей земле и повторного такого «счастья» не желали.

— Первая партия высадилась, — кивнул он. — Располагаются лагерями на землях самбов, натангов и вармов. В общем на тех землях что сразу за проходом через косу…

— Сколько их?

— Порядка пятнадцати тысяч. В основном пехота, среди них много английских лучников…

Юрий понятливо кивнул. Английские лучники уже успели прославиться на всю Европу.

— Пытались их атаковать на подходе? — спросил царь у Ярослава — великого князя Новгородского, в чьем ведении был флот ушкуйников.

— Нет. Их слишком много, да и охрана хорошая. Разменялись бы один к одному. Смысл? Опять же во время подхода их кораблей штормило так что о дистанционном бое можно было забыть.

Юрий понятливо кивнул. Корабли ушкуйников были вооружены баллистами, но кораблики все же легкие, на морской волне их хорошо качает, так что попасть можно только с очень близкого расстояния, а в шторм попасть можно только вовсе случайно. Так что ничего удивительного, что вражеские корабли без противодействия вошли в залив лагуны и без проблем высадили войска.

— Может оно и к лучшему…

— О чем ты? — спросил Ярослав.

— Пора решать прусский вопрос самым кардинальным образом.

На это братья понятливо кивнули. Объяснять им прописные истины не требовалось. Оказав содействие крестоносцам северо-западные племена сами поставили себя в положение явных врагов Руси. И если раньше любая попытка решить вопрос силой встретила бы недовольство других прусских племен и даже активное противодействие, то теперь царь Юрий по их же понятиям был в своем праве когда настучит им по головам, и не то что не станут мешать, но даже и помогут, особенно центральные племена не имеющие выхода к морю.

Одним из таких активных союзников Руси среди пруссов являлся вождь крупного центрального племени бартов Алекс.

Юрий решил сделать на него ставку в объединении пруссов под одной рукой сделав в итоге удельным князем, а чтобы привязать его посильнее к Руси подумывал о том, чтобы отдать свою дочь Добраву за его сына Дивона, раз уж с сербами все очень сложно. А как станет просто, то недавно родилась Феодора, и если на сербском столе не усидит нынешний Владислав, то на престол взойдет Урош, вот за него и можно выдать вторую дочь.

«Так и сделаем, — решил Юрий Всеволодович. — И будем продвигать Уроша. А то Владислав очень уж проболгарски настроен… не усидеть ему. Да и мы поможем его сковырнуть и Урошу мозги вправим, чтобы не был столь ярко выраженным прорусским вызывая недовольство знати».

3

Армада кораблей крестоносцев впечатляла. Паруса виднелись от горизонта до горизонта.

— Их тут раза в два больше, чем в прошлый раз было, — сказал Владимир. — Не меньше трех сотен вымпелов…

В общем сразу становилось ясно, что монархи мобилизовали е только все свои боевые корабли, но и зафрахтовали все купеческие.

— Значит сейчас везут тысяч тридцать, — сделал вывод царь Юрий.

— Или сделали ставку на кавалерию, — в свою очередь выдал версию Ярослав.

— Все равно не слабо, особенно учитывая, что это вряд ли последняя их ходка.

Сейчас братья находились на одном из кораблей русского ушкуйного флота состоящего из сотни морских ладей. Сразу как только разведчики засекли появление вражеского флота и донесли эту весть до царя, он решали лично оценить степень угрозы.

Становилось очевидно, что вступать в бой с этой армадой даже при почти идеальных погодных условиях, что наблюдается в настоящий момент, лишь один из способов самоубийства. Но это лишь в случае если нет дополнительного фактора.

«А он есть», — усмехнулся Юрий Всеволодович.

— Дайте сигнал «На взлет».

В небо ушла комбинация цветных ракет, а потом он был повторен еще дважды.

Сигнал дошел до всех о чем пришло подтверждение в виде все тех же сигнальных ракет.

Засуетились команды. Стали спускать паруса и класть мачты. Вместо них, стали появляться странные сооружения в виде двух длинных жердей протянувшихся от кормы до носа, при этом с подъемом в сорок пять градусов, что обеспечивали специальные подпорки.

Да, это был специальный трамплин в нижней части которого установили тележку и уже на эту тележку лег дельтапланерист под брюхом которого висела десятилитровая бочка с зажигательной смесью.

Тележка и впрямь была непростой, так как с ее краев находились пороховые ускорители.

Вот ладья встала против ветра, а оный по осени был довольно свежим, обещая в скорости вновь нагнать в Варяжское море шторм.

— Доложить о готовности, — запросил Юрий Всеволодович, после того как на флагманском корабле все было готово к старту.

На всякий случай он выждал еще пятнадцать минут, давая людям дополнительное время.

Взлетела комбинация цветных ракет. Стали взлетать зеленые ракеты.

— Старт!

И вновь команда была продублирована ракетами.

Запалили фитили ускорителей, те заработали изрыгая пламя с клубами удушливого дыма. Тележка правда пока стояла на месте, но убедившись, что ускорители работают в полную силу «поджигатель» выдернул клин удерживавший тележку на месте и в следующий момент дельтапланерист покатился по направляющему трамплину с каждым мгновением набирая скорость.

Всего пара секунд и вот дельтапланерист взмыл в воздух. Тележка-катапульта пролетев с еще работающими ускорителями упала в воду исторгнув клубы дыма и пара.

Чтобы отработать такую технологию старта пришлось изрядно повозиться, но оно того стоило, особенно если смотреть на массовый старт.

Семьдесят пять дельтапланеристов взмыли в воздух и начали набирать высоту.

Вообще-то их должно было быть восемьдесят, но увы, в двух случаях произошел подрыв ускорителей, не обошлось без жертв… А еще в трех сами дельтапланеристы сплоховали и сразу после взлета рухнули в воду.

— Могло быть и хуже…

Семьдесят пять «ангелов смерти» наконец набрав высоту и выстроившись полюбившимся им крестом полетели на врага.

На ладьях тем временем избавлялись от трамплинов и вновь ставили мачты, поднимали паруса и дополнительно работали веслами.

И вот первые ангелы смерти пошли в пикирование, после чего производили сбросы бочек.

Десять литров горючей смеси которую практически не потушить водой это атас.

В море заполыхали многочисленные костры.

«Ба-бах!»

Раздавшийся взрыв, разметавший корабль на мелкие щепки, оказался неожиданным. Впрочем, гадать о его причине не приходилось — детонировал перевозимый порох до которого добрался огонь.

— Проклятье… — ругнулся царь всея Руси, увидев как несколько дельтапланеристов после бомбежки рухнули в воду.

Беда даже не в том, что пилоты погибли или попадут в плен, как бы это жестоко и цинично ни звучало, а в то, что останки дельтапланов могут попасть во вражеские руки.

Понятно, что увидев в действии летунов, европейцы постараются сделать свои аналоги, но в том-то и дело, что именно аналоги, что наверняка по своим характеристикам будут хуже. Но теперь получив в свои руки полный образец они скопируют его «от» и «до».

Появились и первые камикадзе…

По крайней мере один случай тарана Юрий Всеволодович наблюдал лично. Видимо пилот получив серьезное ранение (хоть они и имели фанерные доспехи прикрывающие переднюю часть тела, но от случайного попадания в лицо и шею никто не застрахован, хотя могло быть и пробитие от арбалетов и даже английских луков, дистанция-то небольшая) и понимая, что с таким ранением не живут пошел на таран.

Отбомбившись дельтапланеристы пошли назад. Большая часть полетела к берегу, там они увидят дымные столбы на которые и сориентируются, но часть, порядка дюжины, что летела очень неуклюже, плюхнулась возле кораблей ушкуйников. Кто-то оказался ранен, но у большинства дельтапланы были просто изрешечены, даже удивительно, как они вообще с такими дырами летали.

Что до улетевших без проблем, то они при возможности должны будут повторить атаку когда вражеский флот дойдет до берегу Пруссии. Хотя уверенности в этом не было, по всем признакам надвигался шторм…

4

Пока флоты сходились жахнуло еще три взрыва, а потом на это стадо по большей части транспортных кораблей словно волчья стая налетели ушкуйники добавляя огненного веселья.

Проанализировав войну на воде своего сына в Ионическом море, когда корабли обстреливали друг друга по сути простыми пороховыми взрывпакетами, Юрий Всеволодович понял, что это крайне неэффективно и ведет к большим собственным потерям. Немного подумав он с младшим братом Иваном создали для корабельной «артиллерии» более эффективные снаряды для поражения не столько живой силы, сколько для уничтожения непосредственно кораблей.

Что они собой представляли? Уменьшенную копию мины для выбивания ворот. То есть брался «колокольчик» насаживался на дротик, заполнялся порохом, герметизировался и выстреливался баллистой в район ватерлинии.

Проблема в том, что для надежности требовалось подойти слишком близко, но ушкуйники ребята вообще на всю голову отмороженные, так что им это не составило проблем несмотря на весьма активное противодействие.

Дум-дум…

Выстрелили две баллисты с ближайшей ладьи. Один дротик попал сильно выше ватерлинии, зато вторая впилась даже глубже, что не помешало ей взорваться.

Бах! Бах!

В борту вражеского судна образовалась две пробоины и в одну из них тут же сплошным потоком хлынула вода.

— Не отвлекаться! В погоню за вон тем судном! — указал царь Юрий на один из вражеских галерных кораблей, что уже развернулся и шпарил прочь на всех веслах.

Не так давно, на это судно подняли один из дельтапланов и теперь оно уходило с дорогим трофеем.

К погоне присоединилось две ближайшие ладьи.

Три морские ладьи довольно быстро нагоняли однорядную галеру, к тому же изрядно чем-то загруженную. Погоню беглецы конечно заметили и стали отстреливаться метая дротики со взрывпакетами. Но делали они это не часто, раз в минуту, да и с точностью было все весьма не очень.

Лишь когда произошло сближение на дистанцию стрельбы из луков и арбалетов в одну из ладей влетел дротик убив одного из гребцов и ранив соседей из-за чего ладья резко потеряла ход, но две другие поднажали и в кормовую башенку за которой прятался стрелок попало сразу два дротика.

Случайность, хватило бы и одного. В общем от башенки ничего не осталось, пострадала баллиста и был ранен расчет.

Корабль продолжили забрасывать дротиками с минами.

«А вот на такой случай миномет мог бы пригодиться», — с досадой подумал Юрий Всеволодович, остро жалея, что не догадался о таком оснащении ладей раньше.

— Топите его!

Баллисты начали бить по галере делая дыру за дырой, но лишь пятое попадание наконец сделало пробоину в ватерлинии.

— Добавьте ему еще пару пробоин! — приказал царь Юрий, заметив, что из общей массы вражеских кораблей вышло еще два судна и устремились в открытое море.

Сказано — сделано.

Еще четыре выстрела и образовалось две пробоины в которые хлынула вода. А по мере затопления внутреннего пространства и увеличения осадки вода стала заливаться в пробоины, чтобы были получены гораздо выше и корабль оказался обречен.

— За ними! — показал на других беглецов Юрий Всеволодович.

Ладьи ушкуйников снова пустились в погоню.

Да вот беда, ветер крепчал и начали расти волны. Проблема в том, что ладьи может и морские, но лучше в шторм на них не попадать.

Тем не менее приказ есть приказ и второй корабль был настигнут и все повторилось.

Третий беглец был где-то уже на горизонте, когда потопили второй корабль.

— Не догоним, — сказал Ярослав. — а если догоним, то все равно смысла нет. На потопление второго корабля мы потратили большую часть боеприпаса. Осталось всего четыре дротика. Их при таком волнении точно не хватит.

— Ладно, разворачиваемся…

Ушкуйники сноровисто поставили парус и ладья полетела по волнам в убежище, что находилось в соседней лагуне на землях самого северо-восточного союзного прусского племени скальвов.

Туда уже спешили ой, неприятная информация дополнялась сообщениями о чуме… Похоже, что именно опасность чумы, в большей степени заставила южную армию крестоносцев погрузиться обратно на корабли и свалить назад в Италию и Испанию.

Глава пятая Реванш

1

После того как крестоносцы ушли задерживаться в Прибалтике Юрий не стал, оставив разбираться с пруссами своего брата Владимира. Благо он за эти годы хорошо изучил регион и знал как разговаривать с местными языческими племенами. А разговаривать с ними надо было с позиции силы.

Вообще ему на пару с вождем бартов Алексом удалось разыграть карту «злой — добрый». Владимир играл злого, крайне недовольного тем, что пруссы продались крестоносцам и жаждущего крови, а Алекс всячески его уговаривал проявить сдержанность и христианское прощение.

В целом все вышло удачно. Дабы не огрести по первое число северо-западные племена пруссов пошли под руку вождя бартов. Да и как не пойти после такого кидка крестоносцами? Требовался хоть какой-то защитник от Руси.

У Юрия же и дома было дел выше крыши.

Так наконец удалось пустить в оборот те богатства, что были получены по итогам похода монголов в Европу.

Он организовал Государственный банк Руси. За счет трофеев, а так же накопленных за счет продажи железа ресурсов удалось это сделать в «одно лицо» без привлечения сторонних учредителей, как князей, так и купцов, не говоря уже о церкви.

Можно было наверное и раньше, но мало что-то учредить, требовалось еще обучить банковских служащих. В оные в большинстве своем пошли увечные ратники так как они уже были грамотными, осталось только преподать несколько дополнительных дисциплин по ведению дела. Ну и конечно оформить разные документы, типовые бланки, печати и так далее и тому подобное.

Кстати о церкви. Патриарх Симон был очень недоволен, ведь именно церковь была единственной организацией дававшей в долг и вот на их делянку вышел другой крупный игрок начавший сманивать заемщиков более низкими ставками и расширенной сферой услуг привычных в будущем, как например вложение денег под начисляемый на сумму процент и прочее.

Впрочем, недовольным патриарх был недолго, так как умер ранней весной. Ему на смену пришел епископ Владимирский Митрофан, что одновременно являлся главой инквизиции. Оно и понятно, он имел на большую часть священников от которых зависел результат выборов кучу компромата, так что сходу обеспечил себе избрание.

Юрий был не против данной кандидатуры, так как он всячески выказывал свою лояльность царю. Благо что на своем посту главного инквизитора Митрофан отлично справлялся и хорошенько почистил братию уличенную в семи смертных грехах, что для священников становились реально смертными. Если до царя доходила информация о священнике что вел себя неподобающе своему сану, то дважды царю повторять не приходилось, как этот священник отправлялся на свидание с Всевышним.

После вала смертей «лучших из нас, что уходят первыми», остальные священники наконец вкурили, что никто с ними шутить не собирается и теперь являли собой саму добродетель.

Еще Юрию Всеволодовичу удалось заложить первый настоящий университет имени своего брата Константина, что будучи князем Ростовским создал первое на Руси учебное заведение, пусть и весьма ущербное, но все же…

Но долго заниматься созидательной деятельностью у царя не вышло. Летом тысяча двести тридцатого года пришли вести с восточных границ — приближались монголы.

Это сильно обеспокоило царя, ведь из памяти о будущем он знал, что вторжение должно было начаться лишь через пять-шесть лет. Конечно, история сильно изменилась и дата могла сместиться. С другой стороны инерция исторических процессов тоже никуда не делать.

Не задавив циньцев, а так же не разбив Персию под руководством Джалал-ад-Дина, что сейчас вел достаточно успешные войны с Сирией, Ираком и Грузией и по результатам мог значительно усилиться и представлять угрозу для восточных соседей, монголы не могли выделить значительных сил для похода на запад, а с малыми силами лезть на нынешнюю Русь было бы по меньшей мере глупо.

«Чтобы смять сегодняшнюю Русь монголам нужно аккумулировать все имеющиеся силы», — чуть успокоился Юрий Всеволодович.

Из той же памяти о будущем царь всея Руси припомнил, что монголы и в прошлой исторической последовательности примерно в это время двинули пару туменов на северо-восток.

«Но тогда они били Булгарию, не то мстя за поражение, что потерпели от булгар, возвращаясь после рейда на Русь, не то поддерживая своего ставленника», — подумал Юрий Всеволодович.

Царь встряхнул головой. Информация была смутной и противоречивой. Увы, душа, что подселилась к княжичу, не обладала на этот счет сколько-нибудь четкими знаниями.

— В любом случае, сейчас-то чего поперлись? Ведь Булгария их верный союзник.

Но стоило только начать вдумчиво разбираться с запросом от разведки всех данных по происходящим на восточных рубежах Руси событиям, как все начало проясняться.

— Я считаю, что виновниками выдвижения монголов стали половцы, государь, — сказал глава ГСБ Олег Глебович. — После того как Булгария сильно ослабла на нее тут же со всех сторон накинулись все соседи: черемисы, мордва, буртасы, башкиры, а главное половцы и чтобы не потерять союзника монголы решили отогнать шакалов от приболевшего ручного хищника.

— Согласен, — досадливо поморщившись, кивнул Юрий Всеволодович.

Сталкиваться монголами сейчас не хотелось, это могло спровоцировать их на вторжение раньше времени, в конце концов они могли плюнуть на Персию, а к этому Русь все еще была не готова. Но и не вмешаться он тоже не мог. Половцы нашкодив и отхватив от монголов, тут же кинулись просить защиты у царя русов и бросить их было опасно.

Черт с ними если бы монголы их просто перебили, но ведь могут и на свою сторону привлечь, а это минимум три тумена конницы, что через несколько лет пойдут в составе монгольской орды на Русь.

2

Привлекать дополнительные силы, снимая их с южных и тем более западных районов Юрий Всеволодович не собирался. Царь, оценив численность противника, считал, что ему с лихвой хватит имеющихся на восточной границе пяти Ратей, десяти тысяч конницы, плюс двадцати тысяч половцев (это без привлечения черных клобуков, что в случае необходимости можно достаточно быстро подтянуть), чтобы отбить четыре тумена татаро-монголов и два тумена булгар. Может монголы из местных еще что-то соберут, но не больше тумена.

Надо сказать, что монголы вынесли урок из поражения от русов, а так же опыта боев в Европе где под конец сами европейцы активно использовали пороховое оружие и так же обзавелись собственными разработками в этой области. Об этом говорили схожие на русские телеги «залпового огня», разная машинерия, плюс бочки.

Разве что пока не было видно летунов, но и за этим дело не встанет. В ближайшем будущем ожидались если не армады дельтапланеристов, то значительное число. Вывод делался из того факта, что прекратилась торговля шелком.

«А может просто монголы хотят лишить нас стратегического материала, — думал по этому поводу русский царь. — А точнее все вместе. Благо, что этот шаг противника легко просчитывался и материалом запаслись по максимуму…»

На что тогда рассчитывал Юрий Всеволодович при равенстве сил?

Был у него сюрприз.

Войска русов встали на границе всем своим видом демонстрируя, что дальше они идти не собираются, дескать станут вести лишь оборонительные бои если монголы вообще к ним полезут. А ведь могут и не полезть…

И этот момент прекрасно поняли мордовские князья и сильно заволновались.

Почему?

Ну, они были не без греха и активно щипали ослабевших булгар разоряя их юго-западные области на пару с так же без меры осмелевшими буртасами и теперь их ожидало справедливое наказание. А как наказывают монголы своих врагов никому объяснять не требовалось, север Булгарии тому яркая и страшная иллюстрация.

В ставку царя русов спешно прибыли мокшанские и эрзянские князья.

Как докладывали завербованные агенты у них уже побывали монгольские послы с требованием полной покорности, дани — десятой части всего имущества и людей, а так же сбором войска, численностью в одни тумен, что для не слишком многочисленной мордвы было довольно обременительно.

Понятно, что требования монголов для мордовских князей было как серпом по одному месту и если согласятся, то быстро потеряют свой статус, их просто свергнут. Не говоря уже о том, что понесут громадные потери. И если с десятой частью в людях еще можно было как-то вывернуться, отдав рабов, то вот с армией… Потеряв ее, и не важно от чьих рук, русов или еще кого) они станут слабыми и могут пасть жертвой тех же воспрявших булгар.

Так что западный сосед с которым в последние годы сложились хорошие отношения виделся ими хорошей защитой.

Прибывшие на встречу с царем мордовские князья после ритуально-протокольных приветственных фраз, с насупленным видом переглядывались между собой. Повисла тягостная пауза. И хоть обе стороны понимали зачем они тут собрались, но одно дело догадываться и совсем другое — озвучить просьбу о защите тем самым признавая свое подчиненное положение. Потому требовалось как-то выкрутиться, как говорится и рыбку съесть и на кол не сесть…

Юрий Всеволодович же с трудом сохраняя невозмутимый вид, хотя очень хотелось смеяться сидел во главе стола.

Наконец условный лидер мокшанских князей Инсар, заговорил:

— Царь Юрий, думаю я выскажу общую мысль, что мы с готовностью пропустим твои войска, как нашего друга, через свои земли.

Мокшанские князья с просветлевшими лицами согласно зашумели. От них не отставали эрзянские вожди.

— А так же готовы присоединиться к твоей армии против общего врага.

— Зачем мне проходить через ваши земли? — сыграл удивление Юрий Всеволодович. — И о каком враге вы говорите? Мне, на сколько я в курсе, никто войну не объявлял.

— Но как же царь? К твоему государству движутся монголы. Не лучше ли встретить врага вдали от своих границ, чтобы в случае, если битва пройдет не совсем удачно иметь возможность отступить уже на свою границу и дополнительно подготовившись, вновь дать врагу отпор. А если этого не сделать в отдалении от родных земель, то враг вторгнется в пределы твоего государства…

— Мудрые слова уважаемый князь и если бы у меня была война с монголами, то я бы так и сделал. Но сейчас у меня нет с ними вражды и я не вижу смысла ее начинать.

— Но зачем же ты тогда собрал войска? — спросил другой мокшанский князь Тамал.

— Исключительно на всякий случай. Наказывая диких половцев, буртасов и башкир монголы, а точнее их неразумные данники могут слегка ошибиться и заскочить на чужую территорию, вот чтобы этого не произошло, я и привел амию. Но и вам опасаться нечего. Я уважаю вашу независимость, — с улыбкой ответил царь русов.

От этой улыбки мордовские князья скривились как от кислого.

— Монголы будут наказывать и нас… — глухо произнес на этот князь Вача, лидер эрзянской части мордвы.

— Сочувствую.

— Но мы твои союзники. А разве союзнический долг не предусматривает… совместную защиту от общего врага?

— С чего бы это вы считаете меня своим союзником? — удивился Юрий Всеволодович, с трудом сдерживаясь от глумливой улыбки.

Сказать по чести эти мелочные люди с шакальими повадками его выбешивали и на такое отношение к ним не влияло даже то, что половина из них вождями стали именно с его помощью. А может быть это и было причиной, ведь в угоду политической необходимости приводить к власти приходилось далеко не самых лучших людей с точки зрения личных качеств. Кто успел осознать куда «ветер дует» и успел продаться, с теми и работали.

— Но как же?!

Все мордовские князья выглядели изрядно ошарашенными.

— Разве я с вами заключал какие-то договора о союзе в котором обязывался прийти к вам на подмогу, в случае внешней угрозы или требовал того же с вашей стороны?

— Но ты…

— Я давал вам оружие и деньги, чтобы вы направили свою молодецкую удаль и жажду поживы на булгар, оставив в покое границы моего государства. Если вам так хочется, можете считать, что я платил вам отступную дань.

То, что Русь платила им дань мордовских князей совсем не обрадовало.

— Не желая помогать нам, ты толкаешь нас к союзу с монголами! — запальчиво выкрикнул один из самых несдержанных и молодых эрзянских князей по имени Пучеж.

Вот его бы Юрий Всеволодович удавил собственноручно ибо гнида редкостная.

— Все зависит от вас, — пожал плечами и сохраняя бесстрастное выражение лица, сказал царь русов. — Если вы хотите стать данниками монголов и поставлять в их армию воинов, которые пойдут в первых рядах и умрут за них, и так будет продолжаться до тех пор, пока у вас не останется способных держать оружие мужчин, то это лишь ваш выбор.

— Чего ты хочешь от нас, царь? — после короткой тягостной паузы, спросил Инсар.

— Чтобы вы наконец осознали сложившуюся ситуацию и сделали свой окончательный выбор в своем дальнейшем пути. А ситуация простая, хоть и печальная для вас. Так уж вышло, что вы, как народы эрзя и мокша не смогли образовать собственные государства и по сути теперь оказались в роли зерен между мельничьими жерновами, что так или иначе перетрут вас в муку. Я не обязан, не хочу и не буду поддерживать вас в данном статусе, мне это не только не нужно, но и опасно. Мне не нужны какие-то карликовые племенные образования, что станут и дальше шантажировать меня тем, что могут переметнуться на сторону моего врага и за возможность остаться лояльными мне, требовать какой-то платы или иных привилегий не говоря уже о постоянной защите. Рано или поздно дойдет до того, что вы станете продаваться тому, кто больше заплатит, это если конечно найдется вторая сторона, что согласится платить. Монголы это делать точно не станут, не буду делать этого и я. Мне скорее выгоднее оставить вас, чтобы монголы сточили вас об меня, а потом когда я их прогоню, возьму то что останется от ваших народов под свою руку без каких бы то ни было проблем. И вы знаете, что я могу это сделать.

— Монголы тоже имеют пороховое оружие! — снова вспылил Пучеж. — Откуда мы можем знать, что ты сильнее?

— Я не собираюсь вам доказывать свою силу и что-то обещать в награду. Вы сами должны сделать свой выбор с кем вы и против кого. Одно лишь хочу сказать, выбрав монголов вы станете их данниками обязанные беспрекословно выполнять все их приказы, результат такого выбора вы знаете, став частью Руси, вы становитесь равноправными моими подданными. Я не делаю различий между кривичами, древлянами, полянами, поляками, вами мокшанами и эрзя, и ливонскими племенами. У всех равные права и обязанности.

— Мы поняли тебя царь, — сказал эрзянский князь Вача, переглянувшись с Инсаром. — Дай нам немного времени посоветоваться…

— Да сколько угодно!

Впрочем, советовались мордовские князья недолго, даже споров особо не было, ситуация была предельно ясна, как и выбор в пользу присоединения к Руси. Кроме того понимали, что если откажутся от такого шага, то после выплаты дани монголам, всегда найдется новый князь, что придет к власти в их племени и он уже точно выступит за вступление в состав Руси, чтобы больше не платить десятую часть всего.

Да, по сути царь Руси выкручивал им руки, но время такое, к тому же все происходило мирно, а не как в прошлой исторической последовательности с кровавыми битвами и кучей жертв.

На следующий день вожди племен мокша и эрзя обратились к Юрию Всеволодовичу с официальной просьбой о принятия их под свою руку, а еще через три дня русская армия выступила в поход, чтобы встать на новую границу Руси со степью проходившую теперь по реке Сура и Хопер до впадения ее в Дон.

Монголам такой поворот событий явно не понравился и их армия двинулась на серо-запад.

3

После западного похода Субэдэй не чувствовал удовлетворения. Положение не спасала громкая слава и богатые трофеи. Нудной занозой сидело фактическое поражение от русов и его идеей фикс стало уничтожение русского государства, для чего он методично собирал информацию о своем личном враге, коим считал царя русов Юрия Всеволодовича по прозвищу Песец.

Собирал и учился. А поучиться у врага было чему. Как оказалось по результатам Восточного крестового похода на Русь, огромный боевой потенциал есть не только у пороха, но и у воздушных змеев, превратившихся в настоящих драконов плюющихся огнем.

Субэдэй нашел мастеров создателей воздушных змеев и в свойственной монголам манере приказал им создать такого воздушного змея с помощью которого сможет летать человек.

Неизвестно сколько десятков мастеров лишились своих голов, но в конечном итоге с заданием они справились и теперь он воспитывал воздухоплавателей. Дело продвигалось с трудом, было много покалеченных и погибших из-за неудачных посадок и падений, но все же он добился успеха создав отряд небесных всадников.

Когда булгары запросили помощи, то Субэдэй выпросил у Батыя командование.

Внук Чингисхана не противился. В конце концов Субэдэй отличный полководец и знает театр боевых действий как никто другой, что союзников булгар, что их врагов. Опять же следовало посмотреть на эффективность тех новинок, что с такой настойчивостью внедрял старый военачальник.

Сам Батый готовился воевать с персами, для него Джалал-ад-Дин являлся личным врагом, что ему словно по наследству перешел от отца Джучи, а ему от Чингисхана.

Субэдэй лишь покривился, когда узнал, что племена эрзя и мокша, а так же некоторые рода буртасов живущих в междуречье Хопера и Вороны перешли под руку царя русов.

«Снова воспользовался мной для своего усиления и расширения государства, — подумал он зло, — но ничего, мы еще посмотрим кто кого…»

Армии встали друг напротив друга между реками Сура и Хопер.

На переговорах Субэдэй специально выдвинул для царя русов невыполнимые требования:

— Отдай мне подлых бандитов мокшан и эрзя, сам же преклони колени и признай себя данником и выплати дань десятую часть всего!

Царь русов на это только улыбнулся, а потом и вовсе рассмеялся, после чего не произнеся ни одного слова развернулся и в окружении свиты ускакал назад.

Как только царь русов вернулся к войскам взлетело три красные сигнальные ракеты и кружившие у самого горизонта в вышине два десятка «ангелов смерти» сформировали стаю-клин и устремились в сторону врага.

Глядя на это Субэдэй только криво усмехнулся и тоже дал условный сигнал.

Повинуясь переданному приказу полсотни всадников начали плавный разгон буксируя за собой небесных коллег, что взмыли в воздух и начали набирать высоту…

Но прежде чем небесные всадники успели подняться достаточно высоко, чтобы встретиться с «ангелами смерти» послышался омерзительный свист, а в следующее мгновение среди выстроившихся конных отрядов начались рваться взрывы, только не мощные ракетные, а какие-то несерьезные.

Потерь видно не было, разве что кого-то сбросила перепугавшаяся и вставшая на дыбы лошадь, тем не менее среди всадников нарастал хаос. Кони практически не слушались своих седоков, да и сами всадники прижимали к лицам рукава своих одежд, но как видно это не помогало, многие надсадно кашляли и терли глаза руками, но несмотря на это все стояли на своих местах и покидать строй не собирался ибо это было чревато учитывая монгольские законы. Более того, там уже были случаи когда откровенно запаниковавших пожелавших сбежать, рубили свои, потому как лучше прикончить одного, чем потом из-за этого одного зарубят весь десяток, а за бежавший десяток — сотню.

— Что это еще за мерзость? — поморщился Субэдэй когда ветерок донес до него странный запах.

А свист в воздухе между тем продолжал нарастать, превратившись в непрерывный вой и взрывы среди всадников между тем стали звучать непрерывным, даже заполошным барабанным боем.

Субэдэй скрипнул зубами, понимая, что царь русов испытал на нем очередную новинку, что сейчас превратит большую часть его армии в кашляющую и плачущую толпу.

«Отступить или атаковать?! — билась в его голове мысль. — Отступить или атаковать?!»

Понятно, что надо срочно выходить из зоны задымления, но если атаковать, то это значит попасть уже под ракетные залпы. А если отступать, то… случится повальное бегство чем тут же воспользуются русы.

— В атаку!!!

Прозвучали сигналы и всадники наконец получившие долгожданный приказ стали нахлестывать уже откровенно бесившихся коней. В атакующую лаву степной конницы ударили ракетные установки, но это уже не могло ее сдержать.

4

В то же время когда началась битва на земле, произошла схватка в небе.

«Ангелы смерти» попытались атаковать холм на котором расположился командующий татаро-монгольской армией, но им навстречу выскочили «небесные всадники».

— Проклятье… — сквозь зубы ругнулся Юрий Всеволодович в подзорную трубу наблюдая за разгорающейся в небе схватке.

Его «ангелы смерти» вынуждены были сходить с курса и сбрасывать свой смертоносный груз где придется, чтобы обеспечить себе необходимую маневренность. А она им требовалось, ибо их визави не просто встали на пути, а вели активный бой.

Монгольские дельтапланы несли двух человек, благо монголы не отличались мощью своих тел, собственно как выяснилось чуть позже, набирали специально самых субтильных ребят, что позволяло их дельтапланам активно маневрировать.

Один естественно был пилотом, а второй — бортстрелком и он активно работал коротким луком. Дальность стрельбы из такого метров сто максимум, но на коротких тридцати-сорокаметровых дистанциях на которых расходились дельтапланеристы этого более чем хватало. Тем более что им даже не требовалось поразить именно пилота. Достаточно попасть в сам дельтаплан, что куда как проще. Тем более что наконечники у этих стрел были предназначенные специально для нанесения максимального повреждения полотну.

— Ах ты ж…

Вот рухнул один из «ангелов смерти».

Не сумев добраться до цели и начав нести потери «ангелам смерти» не осталось ничего другого как попытаться оторваться. Но не тут-то оно было. Небесные всадники бросились в погоню и продолжили вести активную стрельбу и вот рухнуло еще два русских дельтапланериста, чьи «ковры-самоеты», как в шутку называли сами дельтапланы пилоты, превратились в одни ошметки.

От небесной схватки царь Юрий все же вынужден был отвлечься на наземную битву. Но тут пока все шло по плану.

После того как минометы на своей максимальной скорострельности отработали по противнику минами с начинкой из горчицы, монголы бросились в атаку и попали по ракетный удар и вот-вот их должны были принять пехотинцы, но сначала им предстояло пережить дождь из стрел.

Если подумать, то пустая трата боеприпасов со стороны татаро-монголов. Им повезет если одна стрела из тысячи кого-то ранит и то такому раненому потом после излечения не позавидуешь. Затиранят нарядами, потому как имея такой отличный доспех получить рану это надо постараться, даже если вдруг по какой-то причине лишился щита.

— А это еще что за телеги? — удивился царь всея Руси, увидев, что вместе с конской лавиной буксируются какие-то колесные конструкции.

То, что это не ракетные установки было ясно сразу, слишком малый объем. Но этих телег было несколько десятков.

— Сухопутные брандеры? — предположил Ярослав.

— Вполне могло быть…

Воображение сразу нарисовало, как эти разогнанные телеги влетают в пехотный строй и взрываются.

— Хотя сомнительно… командиры не идиоты и сейчас нашпигуют буксировщиков болтами, так что никакой инерции не хватит, чтобы эти телеги сами докатились до рядов с такой дистанции. Что и требовалось доказать…

С холма царю и его брату Ярославу было хорошо видно, как командиры пехотных подразделений засекли вероятную угрозу и уже отдавали команды на массированный обстрел. Но тут эти странные конструкции остановились, рядом с телегами соскочили всадники и что-то сняли с телеги и положили на землю.

Зазвучали рога и татаро-монгольские всадники что крутились перед пехотинцами, заполошно ведя стрельбу из луков отпрянули назад.

— Не может быть… — выдохнул Юрий Всеволодович.

— Что? — удивился Ярослав.

— Это пушки!

В подзорную трубу было плохо видно, но Юрий Всеволодович все же разглядел, что на массивных колодах стоят трехствольные орудия.

И вот они начали стрельбу.

В пехотных рядах сразу же образовались прорехи от картечного огня. За первым залпом последовал второй, а потом третий. После чего в атаку бросилась конница.

И хоть потери в пехоте убитыми и ранеными оказались изрядными, но все же пехотинцы смогли сохранить строй зарастив прорехи, но тут на них сверху упали бомбы.

Из-за появившейся на поле боя со стороны монголов артиллерии Юрий Всеволодович совсем забыл о контроле неба за что чуть не поплатился, потому как на них уже пикировало несколько монгольских дельтапланеристов у которых под брюхом висели бочки, что в следующую секунду ухнули вниз.

— Осторожно государь!

Телохранители сработали четко, прикрыв царя стеной щитов, а так же своими телами. Вокруг фигурально выражаясь разверзся ад. Вспыхнуло жаркое пламя извергающее удушливый дым.

Запылали щиты, превратились в факелы несколько человек. Но их быстро повалили и накинули плащи, гася пламя.

— Ярослав, ты как?!

— В норме… — ответил тот, скидывая с себя загоревшуюся накидку.

— Государь, нужно уходить! — настаивал начальник охраны указывая на очередную группу монгольских дельтапланеристов-бомбардировщиков.

— Нельзя! Если я сейчас с того холма уйду, все побегут! Выше мой штандарт!

По монгольским дельтапланеристам открыли стрельбу лучники, но результата особого не было. Обычные стрелы пробивая полотно не наносили ему большого вреда.

«Ангелы смерти», что еще держались в воздухе за счет гораздо большего мастерства в маневрировании, увидев, что монголы атакуют царя кинулись на своих визави доводя дело таранов. В воздухе вообще образовалась настоящая мешанина из дельтапланеристов, слышался треск ломающихся конструкций и крики ужаса падающих своих и чужих пилотов.

Зажигательные бомбы все же падали на холм на котором находился царь, но не так обильно, как это могло бы быть.

— Бейте по ним сигнальными ракетами! — крикнул Юрий Всеволодович.

Сигнальных ракетниц было более чем достаточно и в монголов забил настоящий фейерверк. Это дало результат. Когда рядом с тобой взрывается сигнальная шашка это сильно дезориентирует не только слух, но и ослепляет. А когда таких шашек взрывается много, то нет ничего удивительного, что случались прямые попадания, что буквально рвали полотно дельтапланов, прожигая их огненными вспышками и небесные всадники валились на землю со своим грузом в огне которого и сгорали.

Вспомнили о своих сигнальных ракетницах пятеро оставшихся к тому моменту в небе «ангелов смерти», у каждого была полудюжина на случай если надо дать быстрый условный сигнал без посадки и тоже пустили в дело.

Атака с воздуха стала последней каплей для небесных всадников и те отступили, тем более что они тоже понесли большие потери, до трети своей численности, ну и запас бомб был растрачен, так что кружить над ставкой русов не имело смысла.

5

Между тем наземное сражение быстро вошло в стадию неконтролируемого замеса. В пробитые артиллерией и бомбами бреши пехотинцев ворвалась конница быстро расширяя промежутки. Впрочем, ратники все же хоть и понеся существенные потери смогли перегруппироваться и образовать каре «угощая» противника арбалетными залпами.

Одновременно с этим в бой сорвалась русская и половецкая кавалерия и началось взаимное перемалывание. В данном случае эффективность бойцов была примерно на одном уровне, так как булгарские, а так же татаро-монгольские всадники имели достаточно хорошую броневую защиту, как впрочем и половецкие всадники, не говоря уже о русской кавалерии.

В дополнение к рукопашному бою заработали ракетчики посылая в гущу противников, что еще не вступили в бой и находились в тылу, свои гостинцы. Да, это было весьма рискованно, но оправдано. Причем работали не только русские РСЗ

Часть третья МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ

Глава первая Затишье перед бурей

1

Юрий Всеволодович, оставив своего брата Ярослава на контроле, вернулся в Киев в начале осени тысяча двести тридцатого года в подавленном, если не сказать хуже, состоянии. Он все никак не мог отойти от битвы с монголами закончившейся формально ничьей, но сам царь считал такой результат близким к поражению.

Особенно остро царь всея Руси переживал появление у монголов артиллерии. Того самого оружия на которое он сам сделал ставку в будущем и считал, что это станет тем фактором, что позволит с легкостью отразить Батыево нашествие. Теперь ни о какой легкости не могло быть и речи.

Ведь не надо иметь сими пядей во лбу, чтобы понять, что монголы не остановятся на достигнутом и продолжат развитие оружия показавшее высокую эффективность в бою в частности в разрушении пехотного строя, да и по коннице хорошо работающее.

Вместо тех странных трехствольных уродцев неудобных в эксплуатации по причине излишней тяжести и мороки с перезарядкой, сделают одноствольные с большим калибром, а значит и дальностью стрельбы. При этом в разы увеличат численность орудий, благо ресурсная база позволяет им это сделать легко и непринужденно. На захваченных монголами территориях полно месторождений меди и олова.

«В то время как я вынужден изгаляться с этим чертовым чугуном», — с досадой думал Юрий Всеволодович.

Требовалось что-то придумать, что могло бы нивелировать монгольскую артиллерию и вновь получить превосходство, но в голову ничего не приходило. Да и что тут можно было придумать?

На этой почве Юрий Всеволодович наверное впервые жизни напился в хлам.

— Тут пулемет нужен, вот только сделать его при нынешних технологиях практически невозможно, — сквозь пьяный угар вслух думал он.

Да и долго ли он будет работать на черном порохе, что быстро загрязнит ствол, так что очень скоро пули полетят куда угодно кроме как в цель, да еще потеряв убойность, даже если забыть о проблеме боепитания, то бишь патронах?

Кроме того ствол из-за температурного воздействия начнет стремительно расширяться, как результат его поведет, что дополнительно увеличит разброс. Но все равно очередь длиной пятьдесят, ну даже в сто выстрелов, это как-то маловато. Игра не стоит свеч.

Возникла мысль сделать что-то многоствольное, типа «гатлинга», да еще обеспечив водяное охлаждение, что увеличит живучесть стволов, а так же увеличит общую длину очереди в разы перед тем как эти стволы придется чистить от нагара.

Юрий даже оживился несмотря на нерешенный вопрос с боепитанием, ведь патронов потребуется тьма тьмущая и выйдут они по цене весьма не дешево. Но в конце концов патроны можно заменить более примитивной системой вроде диска с каморами, что можно нахлобучить на ствольный пакет словно крышку.

— Нет, очереди будут слишком уж короткими… Ну куда это годится сделать десяток выстрелов, чтобы потом начать довольно муторную процедуру перезарядки, чтобы сделать еще десять выстрелов, а потом снова мудохаться со сменой каморного диска… Нет, тут нужно что-то более долгоиграющее… Сделать зарядный диск большего размера с этакое колесо на сотню выстрелов… которое будет прижиматься зарядной каморой только к нижнему стволу. Хм-м…

Чисто теоретически все выглядело вполне жизнеспособно, особенно для пьяного. Но вот как это все будет в реале?

«Почему такие системы не делались в иной исторической последовательности в гораздо более продвинутом техническом обществе семнадцатого-восемнадцатого века? — задался он вопросом. — Не додумались? Просто ведь все…»

Ответа на данный вопрос Юрий Всеволодович не знал, но отказываться от подобного по нынешним временам супероружия не собирался. Тем более что некоторое количество времени на его разработку у него имелось, если конечно Батый не передумает перед походом на Русь разбираться с Персией.

— Вроде не должен… Имея пороховое оружие, тем более артиллерию ему не составит труда разбить армию своего врага без особых хлопот, а потом воспользоваться полученными человеческими и материальными ресурсами для похода на запад.

2

— Муж мой, ты пугаешь меня… — утром входя в кабинет Юрия Всеволодовича произнесла царица Агафья одновременно озираясь по сторонам.

Было с чего. Повсюду валялись скомканные листы бумаги, на которых было что-то нарисовано нетвердой рукой.

— Четвертый день уже пошел…

— Это я лечусь, дорогая… похмеляюсь так сказать, — вымученно улыбнулся тот в ответ. — С пьянкой закончено.

— Правда?

— Истинная… И еще, прикажи приготовить купальню… для бани я еще не в форме.

— Она готова. Я как раз хотела тебя туда как-то выманить.

— О, это просто замечательно…

Агафья помогла мужу добраться до купальни, раздела его, после чего сама разделась и спустилась в небольшой бассейн с теплой водой.

Это была классическая сауна, не хватало только пузырьков, хотя при желании и их можно было организовать, но Юрий Всеволодович решил маяться дурью.

Агафья села сзади мужа и принялась делать ему легкий расслабляющий массаж, такой же какой обычно делал ей сам Юрий снимая ей пред и послеродовое напряжение, словно напитывая ее энергией.

— Что произошло? — спросила она. — Ты никогда так не пил…

— Прости что испугал… просто я испугался до чертиков… в какой-то момент мне показалось, что все что я делал, оказалось бесполезным… а то и того хуже… Если в прошлой исторической последовательности у нас был один враг, что затормозил наше развитие на три сотни лет, то теперь их два. И если раньше мы отделались лишь огромными человеческими потерями, но все же смогли выстоять, то теперь нам грозит тотальное уничтожение без возможности возрождения. И если монголы как пришли словно бы из ниоткуда, так и уйдут в никуда, то вот европейцы так пересрались, что сделают все, чтобы мы сгинули. И если я не смогу сдержать монголов, то у них будут все шансы достичь своей цели, добив нас.

Агафья слушала продолжая релаксирующий массаж. Слова об исторических последовательностях, не вызвали у нее удивления. О том, что ее муж не совсем обычный человек, а точнее его душа — сплав душ двух людей, она давно знала.

Юрий признался жене сразу после рождения первенца, а то все-такие его поведение было слишком отлично от типичного и чем дальше, тем больше было странностей, что вскоре начали напрягать Агафью, что в свою очередь могло привести к серьезным проблемам. Да и ему самому надоело себя контролировать даже при общении с самым близким человеком, а их духовная совместимость оказалась практически идеальной.

— Но как я поняла, ты нашел решение?

— По крайней мере я на это надеюсь… И как ни странно, но именно этот запой мне помог. Он словно смыл какую-то накипь с моей души, позволив увидеть то, о чем я знал, но почему-то забыл… точнее не обращал внимание. Собственно сейчас я сам не понимаю, почему мне эта идея не пришла в голову раньше, ведь все так очевидно… Видимо та часть меня изначального, души-основы, оказалась доминантной и подавила привнесенное, запой меня раскрепостил. Как-то так. А может все дело еще и в том, что та, привнесенная часть меня не считала, что это оружие можно изготовить в данных условиях, ведь оное в прошлой исторической последовательности появилось только через шестьсот лет.

— Ох… И что это за оружие?

— Пулемет.

— Что это?

— Представь себе пистолет который стреляет много раз, но его не надо перед каждым выстрелом заряжать, только размером этот пистолет будет с пушку и стволов у него будет много. А чтобы стрелять, надо будет крутить ручку как в мясорубке… и результат от работы будет сродни этой мясорубке, хе-хе…

О пистолетах Агафья знала и умела пользоваться, а потом вспомнила о рисунках, благо перед уходом она их собрала и заперла.

— Страсть-то какая…

— Угу… Вопрос в том, сколько мне потребуется времени, чтобы его создать.

— Много?

— Ну, я так думаю, что не меньше года. Все-таки механика там не самая простая, а я ни разу не механик, хоть и знаю основные принципы.

— А когда ожидаешь вторжение монголов?

— В том-то и закавыка. Я уже не знаю, что от них ждать. Из памяти о будущем они должны были напасть только через шесть лет, но благодаря мне все сильно изменилось. Теперь у монголов есть порох и пушки, так что циньцы вряд ли продержатся слишком долго, не говоря уже о персах. Остается лишь надеяться, что одолев циньцев монголы решат продолжить поход на юг, чтобы одолеть вообще все китайские государства и не оставлять у себя за спиной неподконтрольные территории, что могут воспользоваться чужим опытом и так же вооружиться пушками… Да, я думаю именно так они и поступят. Это логично. Если конечно я не пытаюсь успокоить сам себя… Хотя если они так поступят, то это для нас все равно не есть хорошо.

— Почему? Это даст тебе время… минимум еще два года.

— Со временем ты права. Но овладев Китаем монголы получат все их ресурсы, особенно человеческие…

— Думаешь, они погонят китайцев на нас?

— Обязательно. Так что нам нужен пулемет. Много пулеметов!

3

Супруги на некоторое время замолчали блаженствуя в воде. Юрий буквально физически ощущал как возвращается к жизни, ну и жена тому способствовала, так что ни ему ни ей уже было не до разговоров. А Агафья несмотря на свой возраст, тридцать пять лет, что по местным меркам считался глубоко старушечьим выглядела превосходно.

Помимо хорошей наследственности, в этом была заслуга как самого Юрия, что поведал ей о том же лифчике из-за чего тяжелая грудь не слишком сильно обвисла, так и изучение медицины. Среди знахарок попадались весьма толковые особы, так что уход за кожей и волосами царицы был организован на высшем уровне.

Ну и регулярные физические упражнения конечно делали свое благодатное дело, для чего Юрий организовал целый зал с разными тренажерами, где и сам активно занимался. Агафья правильно поняла намек мужа, особенно когда он при виде оплывших жиром бочкообразных особ женского пола показательно презрительно морщился.

— А у тебя на твоем поприще как дела? — спустя некоторое время спросил Юрий.

Агафья курировала медицину, главным образом вакцинацию от оспы, а так же вела анализ методов лечения знахарями и знахарками. Труд этот на самом деле весьма тяжелый. Ведь надо не просто записать все рецепты на ту или иную болезнь от сотен «сельских медработников» и сверить их между собой, выявляя какой компонент за что отвечает по мнению этих знахарей, но и проверить на практике, чтобы выявить эффективность лечения той или иной группы рецептов или наоборот констатировать, что предложенные методы полная туфта.

— А то что-то давно не получал от тебя подробных докладов.

— В целом все хорошо. Карантинные мероприятия на западе отлично себя проявили и распространение болезней удалось сдержать.

Царь кивнул. Чтобы чума не пробралась на Русь в Польше были введены жесткие, даже жестокие карантинные мероприятия. Организовано три пояса безопасности, что в плане географии хорошо ложились на реки, что служили естественными рубежами. Движение в направлении запад-восток между этими поясами было строго запрещено да и по вектору север-юг не особо приветствовалось.

За этим следили наземные посты, речные патрули и даже воздушные.

Если все же движение было, то выдерживался недельный карантин. Ну а если кто пытался пробраться тайно, то не взыщите, таких если не удавалось поймать, убивали.

— А не получал, потому что я сейчас готовлю расширенный доклад. Я подумала, что десять лет проводимой нами политики в области здоровья стоит того, чтобы обобщить результаты.

— Тут ты права, десять лет это срок… И что у нас получилось в итоге?

— Я еще не закончила. Не отовсюду пришли нужные мне данные…

— Ну, хотя бы в общих чертах.

— Если в общих, то население стремительно растет, это я без учета беженцев от нашествия на Европу монголов говорю. Детская смертность за счет вакцинации, а так же требования подогревать воду для проведения обряда крещения из-за чего новорожденные дети часто простужались в холодной воде, снизалась в три-четыре раза.

— Серьезный результат… — впечатлился Юрий. — Особенно если экстраполировать его на век другой…

— Так же в целом повысилось здоровье за счет сытного питания, нет ослабления иммунитета из-за голодного истощения, что обеспечивается хорошей урожайностью за счет применения удобрений. На положительной динамике роста население сказалось отсутствие междоусобных войн со сжиганием сел и городов, а так же угона населения степняками…

Агафья говорила что-то еще, но Юрий невольно вернулся к прежним думам.

«Пулеметы это конечно хорошо, даже прекрасно, но и армия тоже нужна более многочисленная, чтобы смогла сдержать несметную орду татаро-монгол на всех направлениях, — размышлял он. — Тем более что пулеметы эти будут более оборонительным вооружением, по полю их низ-за огромной массы не потаскаешь. Разве что перевозить на телегах а-ля тачанки?.. Но все равно, маневренность будет низкая. Следовательно нужны солдаты…»

Всплыла мысль о повышенной выживаемости детей.

«Собственно пора набирать дополнительные рати и недостатка ребят для их укомплектования не будет, — осознал царь. — И этих ратей хватит, чтобы прикрыть все направления… Главное успеть вырастить и обучить будущих ратников, для чего мне нужно те же самые шесть лет, что были в прошлой исторической последовательности перед вторжением татаро-монголов, но не факт, что есть в этой. Значит эту отсрочку надо как-то обеспечить…»

4

Словно по заказу в Киев прибыло посольство из Грузии от царицы Русудан, что правила грузинским царством с тысяча двести двадцать третьего года, после смерти своего брата Георгия Четвертого погибшего от тяжелого ранения после битвы с монголами.

Желая получить мощного союзника она вышла замуж за сельджукского принца Мухаммада Мугиса уд-Дина Туркан Шаха принявшего при крещении имя Дмитрий, но просчиталась.

В тысяча двести двадцать пятом году на Грузию напал хорезмшах Джалал-ад-Дин и разбил грузинские войска, что не оправились от тяжелых поражений нанесенных им монголами. Тбилиси был сожжен.

Тогда царица в тысяча двести двадцать седьмом году заключила союз с Конийским султанатом и по сути вся восточная Грузия оказалась под его влиянием, что мало кого радовало. Но и это не помогло. Джалал-ад-Дин сумел выбить конийцев и недавно взял восточную часть Грузии под свой контроль.

И вот царица Русудан искала нового союзника против настырного и, чего уж там говорить, довольно жестокого захватчика о чем свидетельствовали десять тысяч казненных грузин не пожелавших принять ислам. И особых вариантов кроме Руси не было.

В качестве скрепления союза Русудан предлагала выдать свою восьмилетнюю дочь Тамару за второго сына Юрия Мстислава коему не так давно исполнилось лишь пятнадцать.

Вписываться за грузин у Юрия Всеволодовича желания не было. И плевать, что единоверцы.

«Потом оккупантами назовут, — вспомнилось ему из будущего. — Как говорится, не делай добра и не получишь зла».

Тем более что союзник этот в случае если удастся его защитить, представлял крайнюю низкую ценность в борьбе с монголами.

«Лучше уж тогда с самим Джалал-ад-Дином закорешиться, учитывая, что у нас общий враг», — подумал Юрий.

— Если помочь хорезмшаху, он сможет оттянуть на себя монголов и это даст мне необходимое время.

И эта мысль его полностью захватила.

Он понял, как можно прихлопнуть двух зайцев разом, а то и трех, учитывая, что надо чем-то занять беспокойных половцев…

Юрий Всеволодович чувствуя, как время утекает сквозь пальцы послал в качестве посла своего сына Мстислава, точнее он являл собой символ серьезности намерений, основные переговоры вел естественно один из дипломатов.

— Ты ведешь войну сразу с двумя противниками, если не с тремя и в таких условиях победы хотя бы над одним врагом будет получить очень трудно. Оставь одного врага, высвободи силы, чтобы справиться с оставшимися.

— И что же я получу взамен?

— Взамен того, что ты оставишь в покое грузинское царство, мой отец готов открыть тебе секрет взрыв-порошка, а так же поставлять его за небольшую цену, пока твои люди сами не научатся его производить. А так же научат делать и пользоваться оружием в котором используется этот взрыв-порошок.

Это заинтересовало беглого хорезмшаха. С таким оружием он мог вернуть себе свою землю.

Что до Грузии, то по большому счету Джалал-ад-Дина она его не интересовала, сплошные горы да проблемы. Население враждебно, но тут виноваты его ставленники, что были крайне жестоки к иноверцам-христианам и требовали в уплату гораздо больше чем официально назначенная дань.

— Знай так же, что монголы тоже обладают его секретом и покорив восточные народы нападут на тебя. Без взрыв-порошка тебя ожидает поражение.

— Это интересное предложение, но все же отдать целую страну в обмен лишь на секрет взрыв-порошка…

— Секрет который принесет тебе победу над нынешними твоими врагами, — сказал Мстислав. — И убережет от поражения от монголов, это дорогого стоит.

— И все равно этого недостаточно… Я знаю, что монголы и ваши враги тоже. Последнее сражение с ними у вас вышло не самым удачным, не проиграли, но и не победили. Вы просто хотите чтобы с ними воевал я, а вы в это время копили силы, чтобы добить монголов если они все же одолеют меня, ведь в этом случае они понесут существенные потери.

— И что же ты хочешь?

— Дайте мне дополнительные войска, что я собственно хотел получить от Грузии.

Мстислав едва удержался от улыбки.

— Как насчет двадцати, а то и тридцати тысяч половцев? Думаю даже в самом лучшем случае ты не получил бы от грузин больше половины этого количества воинов, при этом я промолчу о их боевых качествах. Да и те при первом же удобном случае тебя бы предали.

Джалал-ад-Дин вынужден был согласиться. Он в обмен на проблемную Грузию получал то, что хотел, даже в двойном размере, плюс секрет пороха о котором он конечно же слышал и пытался получить, но в этом ему никто помочь ничем не мог…

— Договорились, принц.

5

Монголам потребовалось всего два года чтобы сломить остальные китайские государства. Несмотря на то, что китайцы быстро учились у своих врагов и тоже стали использовать порох, а так же пушки, но они банально не успели насытить свои войска достаточным количеством орудий, а так же разработать тактику их эффективного применения. Ну и с порохом была большая проблема как по качеству, так и по количеству. С количеством проблема обстояла особенно остро. А быстро нарастить производство селитры как известно невозможно. К тому моменту когда селитры стало добываться в более менее достаточных количествах все было кончено.

К тому же монголы очень умело использовали «небесных всадников», массированными налетами с последующими бомбовыми ударами уничтожая командный состав противостоящих им армии или заставляя их бежать из-за чего управление армиями полностью терялось, а так же запасы драгоценного пороха и сами орудия с расчетами.

А вот с летунами у китайцев почему-то не заладилось, по крайней мере на начальном этапе. Долго отрабатывали конструкцию дельтаплана, а потом уже поздно стало. Лишь последнее китайское государство, на которое обрушились монголы смогло наконец выставить достаточное количество пилотов, буквально тысячи, но и монголы не стояли на месте численно насыщая свою авиацию.

Как результат в небе случилась грандиозная воздушная битва. Но поскольку «небесные всадники» имели больше практического и теоретического опыта, а так же продвинутые средства поражения своих визави в виде не только луков но и фейерверков, то победа осталась за ними.

Джалал-ад-Дин эти два года тоже не сидел на месте и активно расширял свою империю. Оставив в покое Грузию, тем самым высвободив значительные силы, а так же получив дополнительно тридцать тысяч половцев, плюс пороховое оружие, он с утроенной энергией насел на Сирию и Ирак в конечном итоге сломив их сопротивление. На очереди был Конийский султанат.

Все эти два года Юрий Всеволодович поставлял Джалал-ад-Дину практически весь вырабатываемый в Руси порох. Не за бесплатно конечно, а за золото, серебро и драгоценные камни, что хорезмшах в больших количествах получал в виде трофеев при взятии городов и дани с покоренных территорий, а с золотом на ближнем востоке всегда было очень хорошо, так что покупатель не скупился, тем более видя эффективность оружия.

Кроме того царь всея Руси отправил в помощь своих военспецов, что собственно и использовали пороховое оружие в первую очередь артиллерию, что отлили уже на месте из местной же бронзы. А то местные пушкари оказались совсем никакими. Создавалось впечатление, что они по определению необучаемы ибо несмотря на все инструкции, стреляли куда придется, но только не в цель.

Но это было даже к лучшему, русские артиллеристы получали на чужой войне бесценный реальный боевой опыт использования нового оружия. Хотя конечно следовало понимать, что с монголами этот опыт работать практически не будет. По крайней мере пугаться пушечных выстрелов они точно не станут и надо думать, они разрабатывают тактические приемы, чтобы снизить собственные потери от чужого артогня.

А что на Руси?

А на Руси в это время было все путем.

На болгарской принцессе Тамаре женился старший сын царя Юрия — Всеволод.

Произошла помолвка Мстислава с грузинской принцессой Тамарой.

— Осталось только для младшего Владимира где-то найти еще одну принцессу по имени Тамара, — посмеялся по этому поводу Юрий.

Что до Грузии то Юрий действовал по принципу, что с паршивой овцы хоть шерсти клок. За свое заступничество перед хорезмшахом Русь получала умеренную дань в основном медью, а так же обязала создать минимум две Рати.

— Мы будем вам лишь помогать в защите, а не полностью обеспечивать вашу безопасность, — сказал Юрий Всеволодович. — Так что моих войск в ваших пределах не будет…

«Пусть каждый раз дожидаются подхода нашей помощи, — думал царь. — Чтобы каждый раз отхватив по мордасам от внешних врагов, каждый наш приход встречали с радостным визгом и слезами на глазах устилая дороги цветами перед моими ратниками. А то если встать на защиту сразу, то очень скоро они сядут на шею…»

Средства полученные от Джалал-ад-Дина за порох очень сильно поспособствовали строительству флота. Благо, что материалы были заготовлены загодя, так что древесина хорошо просохла и была готова к использованию.

Ладьи ушкуйников это конечно хорошо, но очень уж они утлые и годны по большому счету лишь для проведения набегов да для нападения на небольшие торговые суда.

Руси требовался полноценный боевой морской флот вооруженный не баллистами, чья эффективность прямо сказать оставляла желать лучшего, а корабельной артиллерией. Три-четыре пушки на борт будет более чем достаточно.

Ну и конечно пулемет. Его создание стало для Юрия Всеволодовича идеей фикс, хотя краем сознания все же осознавал, что эффективность этого оружия будет не столь велика, как кажется на первый взгляд. Это точно не абсолютное оружие. Из памяти о будущем вспомнилось, что англичане имея два пулемета против двадцати тысяч зулусов, конечно их победили, но убитыми оказалось лишь полторы тысячи человек. Не так уж и много если подумать…

А ведь африканские дикари были пешими, значит им требовалось очень много времени, чтобы добраться до своих врагов и нанизать их на копья. В то время как ему будет противостоять кавалерия, что передвигается с куда как более высокой скоростью и жертв получится в разы меньше. Разве что использовать десять пулеметов на сто метров фронта, но это нереально с какой стороны ни посмотри.

Но и отказаться от его изготовления тоже нельзя. Ведь пусть лучше пулемет будет, чем нет.

Тем временем монголы разобравшись с китайцами обратили свой взор на западные рубежи.

В тысяча двести тридцать третьем году состоялся курултай на котором дети и внуки Чингисхана порешили, что сначала надо добить Джалал-ад-Дина, как более слабого противника, завладеть его материальными и человеческими ресурсами и уже сей этой мощью обрушиться на Русь.

Но хорезмшах был готов по всем пунктам в том числе дали обильный продукт собственные селитряницы и имея двухсоттысячное войско достойно встретил монголов. Началось кровавое в своей беспощадности противостояние двух могучих империй.

6

Противостояние Монгольской и Персидской империи чем-то походило на схватку двух сумоистов-тяжеловесов.

На начальном этапе как и во время борьбы сумоистов, когда они пытаются выбить противника из круга сильными ударами ладоней по корпусу или лицу, произошли многочисленные масштабные битвы словно в попытке выбить врага с круга в качестве которого выступали плодородные просторы вокруг Аральского моря. Но не добившись успеха, сумоисты, то бишь армии столкнулись телами и перешли в плотный клинч, при котором то одна сторона брала верх, то другая.

Первый этап ознаменованный массовыми сражениями в которых принимали участие сотни тысяч воинов заняли без малого год, потери выходили впечатляющими, обе стороны теряли десятки тысяч человек убитыми и ранеными, но это не принесло ни одной из сторон какого бы то ни было превосходства.

Клинч же ознаменовался тем, что монголы сменили тактику ведения боевых действий. Они отказались от генеральных сражений сведя все к многочисленным локальным стычкам. Разбив свою армию на несколько частей по два-три тумена монголы начали методичный захват территории. Противнику не осталось ничего другого как так же раздробить свою армию ибо загонять пару-тройку туменов всей толпой и даже половиной армией было бессмысленно. Тут и скорость движения никакая, а так же пока гоняешь свою цель остальные монгольские тумены творят что хотят и где хотят.

И если в большой битве у Джалал-ад-Дина еще имелся какой-то шанс на успех, так как он не был обделен талантом военачальника, то в таком ползучем противостоянии для него все стало очень плохо так как не мог разорваться на десяток Джалал-ад-Динов, а его генералы все же в плане полководческих талантов заметно уступали своим более опытным монгольским коллегам.

От быстрого разгрома Джалал-ад-Дина спасало только огромное плечо логистики монгольской армии. Им приходилось доставлять ингредиенты для пороха из Китая, что называется аж за тридевять земель, через пустыни и горы, тогда как у персов таких проблем не было, все практически под рукой. Вот за счет огневого преимущества Джалал-ад-Дину удавалось сдерживать натиск монголов.

Но в какой-то момент все рухнуло. Монголы переиграли Джалал-ад-Дина на уровне разведки. Им удалось скрыть быстрое перемещение большой массы войск с северного фронта на южный относительно Аральского моря и создав сильный численный перевес, а так же накопив достаточно огневого припаса, просто вчистую разгромили хорезмшаха в серии крупных сражений.

Узнав о поражении Джалал-ад-Дина, его сразу же покинули половцы. Они и так последние два года воевали чуть ли не даром, богатых трофеев давно не было, а теперь о плате и вовсе стоило забыть. Тем более учитывая что противник был злой и наносил им сильные потери достигшие трети.

Узнав о поражении хорезмшаха, на территориях Персидской империи вспыхнули многочисленные мятежи, в первую очередь в Сирии и Иране и началось повальное дезертирство, так что очень скоро от армии Джалал-ад-Дина не осталось ничего.

А потом и вовсе пришла весть, что еще недавно правителя огромной империи убили какие-то залетные разбойники, которые даже не поняли кого убили…

Монголы взяв под жесткий контроль осколки разбитой империи, так что все взвыли ибо новые хозяева оказались еще более жестокими правителями, чем прежний, обратили свои взоры на север…

Юрий Всеволодович только покачал головой, когда узнал последние вести из Средней Азии.

— Все-таки у истории есть какой-то механизм с помощью которого она пытается раз за разом вернуться на прежний курс… Вот напали монголы на Русь в прошлой исторической последовательности в тысяча двести тридцать шестом году и в этой исторической версии они сделают это в том же году.

Несмотря на огромную армию, что монголы собирали для похода на север из туранских степей царь всея Руси смотрел в будущее с большим оптимизмом, чем это было шесть лет назад, когда он упился вдрызг.

Все дело в том, что медицинская и сельскохозяйственная реформа, что он провел сразу после восшествия на престол дали мощный результат в приросте населения за счет кардинального снижения смертности, за счет чего удалось в разы увеличить численность армии.

Да, этим новым ратникам на данный момент было всего по шестнадцать-восемнадцать лет, но шесть лет усиленной кормежки и физического развития сделали из отроков натуральных качков-богатырей. К тому же в эти времена взрослели раньше.

С оптимизмом в будущее позволял смотреть технологический прорыв в чугунном литье. Как говорится если долго мучиться, то что-нибудь да получится. Вот и получилось. Мастера после долгого изучения процесса плавки и литья, словно шагнули на следующую ступень развития.

Правда от классических «единорогов» царь Юрий по некоторому размышлению решил отказаться. Несмотря на картузное заряжание скорострельность все равно оставляла желать лучшего. А скорострельность требовалась просто бешеная.

Как ее получить?

Да очень просто, достаточно сделать ствол сквозным, а в казенную часть вставлять сменные каморы с уже готовым зарядом. Произвел выстрел, сменил камору и снова стреляй. Не требуется даже банить ствол. А каморы изготавливались из бронзы, благо, что грузинской меди и олова хватало на военные нужды.

Конечно, при такой скорострельности ствол перегреется в один момент, но в условиях когда на тебя летит конная лава это уже не имеет значения. Главное остановить противника, а там уже и ствол можно остудить и почистить от нагара.

Сделал царь Юрий и пулемет. Долго над ним бился, только два года ушло на отработку непосредственно конструкции ведь ему приходилось делать все с нуля имея лишь общее представление, а потом еще пару лет выявляли всяческие изъяны и исправляли их. Сейчас пытались выделать как можно больше этих изделий.

Кроме пулемета, пока только для охраны были сделаны барабанные винтовки. Правда проворот барабана производился не самовзводом, при нажатии на спусковую скобу или отжатия курка, а с помощью рычага, как у винчестера.

Смешно, но побочным эффектом от разработки пулемета, стало создание швейной машинки…

Что до пулемета, то конструкция получилась очень громоздкой и тяжелой. Ни о какой стремительности перемещения по полю боя не могло быть и речи.

При изучении результатов сравнительных стрельб казнозарядной полевой пушки и пулемета Юрий Всеволодович только озадаченно почесал затылок. Пушка при стрельбе картечью оказалась эффективнее пулемета при просто несравненной разнице в сложности изготовления и соответственно стоимости. Не говоря уже об обслуживании агрегата в условиях боевых действий. Ведь после отстрела ленты на пятьдесят камор-патронов пулеметные стволы все же рекомендовалось прочистить ибо точность очень уж падала, а так же снижалась дальность, в то время как для пушки при стрельбе картечью отсутствие чистки было безразлично.

А уж перезарядка пулеметных каморных лент была та еще морокой, по сравнению с артиллерийскими. Это ведь надо пятьдесят маленьких камор почистить, вставить капсюли, потом засыпать пороха, вложить пулю. Понятно, что операции разделены, но все равно долго.

— Неожиданно…

— Так что лучше сделать десять пушек с дюжиной бронзовых сменных камор к каждой, чем один пулемет, — сказал Иван Всеволодович ставший главным оружейником царства.

— Получается все зря?..

— Ну почему… швейная машинка тоже очень нужна в хозяйстве…

Иван едва увернулся от подзатыльника, коим его чуть не попотчевал старший брат.

Но как бы там ни было от производства пулеметов Юрий Всеволодович все же не отказался. Не мог отказаться, слишком много сил он вложил в его конструирование, да и было чувство, что он где-то очень сильно может пригодиться. А вот где? Тут мозги словно сопротивлялись в укрытии ответа.

«Опять напиться что ли, для очередного раскрепощения сознания?» — подумал он.

Глава вторая Битва гигантов

1

Зимой тысяча двести тридцать шестого года татаро-монгольская орда двинулась на север. Это объяснялось даже не какими-то планами тактического или стратегического характера, а сами обстоятельства вынуждали эту прорву народа, словно стаю саранчи, сожравшую все кормовые запасы региона, двигаться на новые угодья, чтобы тупо не подохнуть с голоду. Ибо годы войны в Средней Азии привели к сильному сокращению населения (кто погиб, а кто сбежал, как говорится белые приходят — грабят, красные приходят — тоже грабят), что привело к полному разрушению всех хозяйств сельскохозяйственного и животноводческого толка, и с продовольствием ситуация стала катастрофичной.

То, что монголы вот-вот сорвутся с места было ожидаемо, а потому Юрий Всеволодович загодя выдвинул свою армию навстречу орде. То по какому именно направлению они двинутся не вызывало сомнений, уж точно не через Иран и Грузию, очень уж гористый и труднопроходимый в зимнее время регион, не говоря уже о тех же проблемах с продовольствием.

— Сколько их приперлось? — спросил царь Юрий у хана Котяна Сутоевича.

Именно половцы хана Котяна отслеживали перемещение монголо-татар на юго-восточном направлении.

Что до воздушной разведки, то длительные полеты зимой на дельтапланах дело крайне рискованное, не говоря уже о том, что трудное, ибо восходящих потоков нет, а летать набирая высоту лишь за счет встречного ветра очень и очень муторно.

— Около двадцати туменов, царь…

В штабном шатре поднялся гул. Армия была весьма большой.

Впрочем могло быть и хуже. Хорошо то, что треть армии именно монголов все же вернулась на восток. А то если на сколько-нибудь длительный срок оставить Китай без контроля, то вполне могли подняться мятежи.

К тому же прошел слух, что кто-то из сыновей Чингисхана получив огнестрельное оружие хотел повторить попытку захвата Японии, что в прошлый сорвалась из-за цунами.

— Самая крупная орда в сто пятьдесят-шестьдесят тысяч под предводительством хана Батыя и его родных и двоюродных братьев идет прямо на нас…

А расположились русско-половецкие войска на Волге в том месте, где эта река максимально сближается с Доном.

Почему монголы из всех направлений выбрали именно это и сие удалось легко просчитать? Тут все очень просто. Двигаться по заснеженным равнинам удовольствие ниже среднего, глубокий снег, а его в иных местах наметает изрядно, выматывает лошадей. Опять же под снегом не видно неровностей на которых лошадь может оступиться, а то и вовсе сломать себе ногу. Посему требуется более чистый и предсказуемо ровный путь. В качестве такой дороги естественно выступает река, а точнее лед. И Дон, а также Северский Донец, текущий почти параллельно чуть южнее в этом плане просто идеальный маршрут так как ведут прямиком к непосредственной границе Руси.

— Ясно. А остальные где? И кто их ведет?

— Вторую орду, вблизи берега Каспийского моря ведет самый младший сын Чингисхана — Кулькан. Он ведет два тумена. С ним идут сыновья Толуя — Мунке и Бюджик, они ведут по одному тумену. Думаю Кулькан решил атаковать Грузию…

— Скорее всего, — согласно кивнул Юрий Всеволодович.

Гадать почему монголы разделили свои силы особо не приходилось. Все та же спесь, плюс сказывались внутрисемейные дрязги в споре за власть. Далеко не все были довольны как Чингисхан разделил империю. Кому-то как водится досталось больше, кому-то меньше и границы своих улусов сыновья почившего Потрясателя вселенной хотели бы скорректировать. Опять же, не мог сын Чингисхана, пусть и самый младший подчиняться его внуку — Батыю. Невместно.

Но и самому стать во главе вторжения у него тоже не получилось, все-таки большая часть армия была собрана с улуса Джучи, а так же признавших своим повелителем Батыя персов и сирийцев, чьи войска так же участвовали в этом походе. А р

2

Чтобы перехватить Кулькана пришлось совершить длительный и выматывающий марш-бросок в четыреста километров, для чего пришлось отказаться от обоза и все тащить на грузовых конях. Благо это были уже далеко не те мелкие почти степные коняшки-доходяги, а смески от рыцарских коней, более грузоподъемных и выносливых.

Впрочем, половцы все еще использовали привычных им лошадей, но они все же смогли выдержать скачку, но теперь им требовалось несколько дней на восстановление своих сил. К счастью монголы тоже не особо торопились, им как раз сильно мешал обоз, и времени для передышки имелось в достатке.

Встреча противоборствующих сторон произошла в районе истока реки Кума, по названию которой скорее всего и поучили свое второе название половцы от ромеев-византийцев — куманы.

Ярослав надеялся, что грузины все же выставят хотя бы пять тысяч человек, хотя бы своих союзников из числа аланов и половцев, что поступили к ним на службу. Увы, страх перед монголами оказался столь велик, что они и не подумали казать нос из своих гор, запершись в своих крепостях.

Послы отговаривались тем, что с юга на Грузию оказывает давление Конийский султанат распоясавшийся из-за ослабления Сирии и Персии и ослаблять свою армию они не могут.

— Черт с вами…

Теперь Ярослав полностью разделял пренебрежительное отношение старшего брата к этому народу, да и всем прочим, что сидели в горах и что-то пытались из себя строить значительной.

— Гордые горцы… — фыркнул Юрий. — Они считают себя великими и непобедимыми воинами. Но вся их непобедимость обеспечивается лишь сложными природными условиями. Сами горы защищают их. В поле они никто и звать их — никак. Ведь если подумать, почему они оказались в горах? Что, там такие прекрасные условия для жизни? Нет. Их предков туда выбили из долин более сильные племена и они просто не посчитали нужным далее следовать за ними в эти ненужные им горы. А спустя поколения грузины и прочие думают, что лишь их удаль не позволяет захватчикам их одолеть и теперь просто лопаются от самомнения. Точнее лопались до недавнего времени, пока их сначала не отметили монголы, а потом персы. Так что трусоватая суть их никуда не делась…

Ярослав этого не знал, но в тот момент Юрий вспоминал картинку из будущего, как один «великий» грузинский правитель, за малым не обделался самым позорным образом, увидев далеко на горизонте боевой самолет, а потом еще галстук нервно жевал…

На северо-западном побережье Каспийского моря отличающимся просто изумительной ровностью пейзажа, напротив сорока с лишним тысяч татаро-монголов выстроилась тридцатитысячная армия под командованием великого князя Новгородского.

Впереди встали двадцать тысяч половцев, а позади — десять тысяч русских дружинников. Половцы по этому поводу не бурчали, дескать русы за их спинами спрятались, как было бы в любом другом случае, но тут это являлась лишь воинской хитростью о чем довели до всех воинов.

Еще дальше в тылу разместилась минометная батарея.

Впрочем, у монголо-татар тоже имелась артиллерия в числе пяти десятков тяжелых орудий, калибром под сто пятьдесят миллиметров, кою те разместили на флангах и прикрыли ежами дабы их, несмотря на губительный огонь, не стоптала прорвавшаяся вражеская кавалерия.

От ракетного оружия монголы практически отказались, как впрочем и русская армия. Слишком уж неэффективно, да и ненадежно.

— Пали, — отдал приказ Ярослав.

Буквально сразу же хлопнули первые минометные выстрелы, пока еще пристрелочные, при этом мины были самыми обычными разрывными и потому не слишком страшными для противника.

Монгольские, а точнее китайские артиллеристы заволновались, когда начались накрытия, но бежать даже и не подумали, ведь по законам Ясы побег для них означал очень мучительную смерть.

— Пристрелка завершена!

— Отлично! Огонь на поражение! Кавалерия — вперед!

Минометчики сменив тип боеприпаса с простого разрывного на шрапнельный заработали на пределе скорострельности. Над монгольской артиллерий взбухли облачка черного дыма, а вниз конусами полетели картечные шарики выбивая практически беззащитные расчеты орудий, ни щиты, ни кожаные доспехи практически не спасали…

В тоже время с места в галоп сорвалась половецкая конница на скаку посылая стрелы.

Татаро-монголы после короткой паузы рванули навстречу, ведя аналогичный обстрел из луков.

Гораздо тяжелее начала разгоняться русская дружинная кавалерия. Впрочем, постепенно они стали нагонять оторвавшихся вперед половцев.

Но вот, когда должно было состояться столкновение татаро-монгольской и половецкой конницы, половцы по сигналу рожка вдруг разделившись на две половины стали стремительно расходиться в стороны.

Татаро-монголы несколько растерялись от такого маневра соперника, но растерянность их длилась не долго, так как вскоре они увидели нового противника в лице русских всадников. И тут их растерянность преобразовалась в панический страх.

Было отчего.

Десятилетнее разведение трофейных рыцарских коней дало результат, русская кавалерия получила в свое распоряжение мощных скакунов, что дало возможность создать тяжелую конницу. Вот на нее-то со всего маху и напоролись татаро-монголы.

Удар был страшен. У татаро-монгольских всадников не было ни единого шанса на спасение и тем более ссадить своих врагов, так как у русов пики были почти в три раза длиннее их копий.

А дальше началось ожесточенное рубилово, а по факту избиение младенцев.

На рослых конях, восседали мощные дружинники и эта чуть ли не метровая разница по высоте оказалась решающей. Ведь гораздо легче и эффективнее бить сверху вниз, чем махать и куда-то тыкать снизу вверх. Противник пробовал бить по русским лошадям, но они оказались хорошо защищены от ударов саблями.

А пока русские богатыри избивали татаро-монгол минометчики перенесли огонь с артиллерии противника в тыл вражеской кавалерии увеличивая хаос и панику. Впрочем били они недолго, так как боеприпасы скоро кончились ибо взяли их по сути по минимуму, как раз в расчёте на один бой, но и этого хватило с избытком.

Половцы же частично спешившись стали продираться к выжившим артиллеристам, что все-таки смогли сделать несколько выстрелов. Это они зря, потому как могли выжить, а так их всех изрубили в куски.

Большая часть половцев продолжила маневр, обошла артиллерийские позиции и ударила по начавшим разбегаться татаро-монголам, сжимая их словно в тиски.

Кулькан с племянниками увидев, что случилось, задали стрекача. Впрочем, уйти ему все равно не удалось.

Сын хана Котяна — Мангуш, что собственно и командовал половцами в этом походе, организовал преследование специальным загонным отрядом.

3

— Господин, у меня для вас есть интересные новости, — войдя в шатер Субэдэй, убедившись, что кроме самого Батыя внутри никого нет.

И ладно если бы присутствовали его родные братья Орда, Берке, Тангут и Шейбан для которых Батый был непререкаемым авторитетом, но вот если бы пришлось общаться в присутствии двоюродных братьев Гуюка и Кидана, Байдана, то разговора могло не получиться. Батый умел прислушиваться к советам, а вот остальные… могли задавить всякую разумную мысль и Батый вынужден будет пойти у них на поводу, так как абсолютной власти все же не имел и сыновья Угэдэя и Чагатая в случае сильных разногласий могли увести свои тумены, как это сделал Кулькан с Менгу и Бюджиком. Ведь каждый из них вел минимум по одному тумену.

Победы над китайцами и персами слишком раздуло их самомнение, что опасно в недооценке нового врага. И тут мнение Субэдэя о русах внуками Чингисхана не сильно котировалось, ведь однажды он им проиграл, а потом разошелся не добившись успеха, оставшись при своих. В общем сильно подмочил свою репутацию.

— Говори, что нарыли твои разведчики, — благосклонно кивнул Батый.

Он очень уважал старого военачальника и по сути своего учителя, что верой и правдой служил еще великому деду, одержав многочисленные победы, приобретя огромный воинский опыт и славу. Ведь именно благодаря усилиям неуго ы, мы тоже не будем. Найдите другое место, где будем прорываться.

4

Татаро-монголов действительно целенаправленно выводили на данный участок реки. С того момента как противник приблизился на пятьдесят-шестьдесят километров к Волге их передовые отряды стали атаковать половецкая и русская конница увлекая тем самым татаро-монголов за собой. А то мало ли куда они могли свернуть? Им ведь не принципиально, тридцать километров севернее или столько же южнее…

Конечно, если бы монголы не клюнули, пришлось бы биться в неподготовленном месте, но лучше все-таки это делать оборудованном участке. В общем противник поддался инстинкту и ввязался в преследование с целью догнать и порвать.

Как же смогли «высадить» такое огромное количество кольев? Ну, с имеющимся в средневековье инструментами типа топор и что-то вроде кайла это действительно было бы невозможно, но если немного привлечь мозги, то все становилось не так уж сложно.

Первым делом в полевых кузницах, что имелась при каждой Рати из запасных наконечников сделали простейшие сверла для льда, вот ими и бурили лунки. Для чего к палке на которую насаживался этот наконечник-сверло привязывали веревку, делали несколько витков вокруг нее и два человека попеременно тянули ее на себя, в то время как третий человек с помощью небольшого приспособления этот бур с силой прижимал к поверхности.

Так что навертеть огромное количество лунок под углом в которые просто вставляли заостренные колья не составило особого труда.

— Теперь осталось спровоцировать татаро-монголов на атаку… — пробормотал царь Юрий прекрасно понимая, что это пожалуй самая сложная и рискованная часть его плана.

Ведь надо быть совсем дебилом, чтобы не понимать, что тебя сюда специально заманили, а значит ты по определению находишься в проигрышном положении.

В идеале было бы сделать несколько замаскированных засад, чтобы монголы пробившись через колья, вышли на нее, но на такое уже не оставалось времени.

Одним из методов провокации — нанесения сильного урона армии противника, чтобы тот взбесившись от потерь пожелал немедленно наказать врага. И такая возможность была.

— На взлет! — прозвучала команда незадолго до заката, когда татаро-моголы прекращают броуновское движение по лагерю, готовят пищу и вообще готовятся к отдыху.

Всадники начали постепенный разгон буксируя за собой небольшие санки на которых лежал дельтапланерист с грузом в виде десятилитрового бочонка. Можно конечно с помощью ракетных ускорителей как при взлете с ладьи, но зачем тащить в такую даль лишний груз, когда можно вот так, тем более что без ускорителей все равно не обойдется.

И вот первые «ангелы смерти» пусть не слишком уверенно взмыли в воздух, чтобы через какое-то время посеять на земле смерть, боль и страдания тем кому погибнуть сразу будет не суждено.

Да, летать зимой на дельтаплане из-за отсутствия восходящих потоков сложно, но все же можно, для чего нужен умеренный ветер в потоке которого можно маневрировать, а уж если есть двигатель, то и вовсе нет пробоем. А двигатели имелись.

Вот заработали движки и от дельтапланов потянулся густой дымный след, а сами дельтапланы прибавив скорости начали уверенный набор высоты и встали на боевой курс. Без малого тысяч «ангелов смерти» понесли свой груз.

Их заметили, не могли не заметить. Началась паника, татаро-монголы стали метаться по лагерю, но было уже поздно, «ангелы смерти» разрушив свой излюбленный строй «крест» пошли на боевой заход и вскоре посыпались буквально сплошным ковром посыпались бомбы. Специальные эскадрильи метили исключительно по шатрам командного состава. Опознать их было легко за счет специфических бунчуков — этаких монгольских штандартов.

Бомбы были весьма непростые.

Иван Всеволодович, этот пироманьяк, сумел создать вполне надежно срабатывающую бомбу объемного взрыва широко известную как вакуумную. Вот такие боезаряды и начали рваться над вражескими лагерями.

Бочка со специальной горючей смесью за счет шнура тянущегося от нее к дельтапланеристу срабатывала на нужной высоте, за счет того, что натянувшаяся веревка приводила в действие терочный запал, что приводило к детонации порохового заряда, а это в свою очередь распыляло состав. Он в свою очередь почти мгновенно воспламенялся за счет подрыва микрозарядов использующихся в фейерверках.

В общем получился такой вот огненный фейерверк. Даже со стороны это выглядело впечатляюще и страшно, казалось, что выжить в тех условиях невозможно.

Те, кто наблюдал сию огненную феерию истово крестился.

Хан Котян вообще забыл, что он христианин и молился каким-то своим духам.

Отбомбившиеся «ангелы смерти» поспешили вернуться на свою территорию, потому как ракетные двигатели давно отработали и их сбросили, авось еще кого пришибет своим весом.

— В атаку!

На деморализованный лагерь противника стала накатывать русская и половецкая кавалерия.

Тут и там горели сдутые ударными волнами палатки и просто люди из-за чего в воздухе стоял смрад горелого человеческого мяса. Ведь татаро-монголы были облачены в хлопковые халаты о которые они вытирали жирные руки. Хлопок и жир… в общем трудно представить более огнеопасное сочетание.

Так что если человек не погибал от самого взрыва будучи лишь оглушенным, все-таким мощность бомб объемного взрыва оставляла желать лучшего, да и далеко не все они сработали так как надо, то воспламенившаяся одежда делала свое дело.

Всадники пока скакали по этому филиалу Ада сами охренели от ужаса, но тем не менее все же добрались до более-менее уцелевших врагов и врубились в них круша всех направо и налево.

Но вот монголы взяли себя в руки и начали оказывать сопротивление.

— Отступаем!

Русские и половцы повернули лошадей и за ними даже начала разворачиваться погоня, но тут глухо прозвучал сигнал монгольского рога и татаро-монголы дисциплинированно стали замедляться так и не выйдя на лед Волги.

— Не получилось… — досадливо поморщился царь Юрий.

5

Потери от налета оказались ужасающими. Осталось только уточнить, истинное число.

— Сколько? — прохрипел Батый.

Сам он выжил за счет того, что покинул свой шатер ради традиционного общения с простыми воинами. Так нарабатывалась дополнительная популярность в низовой среде чем не брезговал в свое время его великий дед и что помогло ему при захвате власти.

Батыю это вроде как и не требовалось, но всякое могло случиться, братья они такие братья, особенно когда речь идет о двоюродных, кто пусть и в теории, но мог бросить ему вызов особенно если случится какая-то неуда, а воинская удача весьма переменчива, и лишний камешек на весах в свою пользу в виде личной преданности в низовой среде иметь всегда необходимо.

— Больше десяти тысяч, — опустив глаза ответил темник Бурундай.

Именно этот военачальник в данный момент занимался всеми делами, так как Субэдэй попал под удар «ангелов смерти». И вот ведь какая усмешка Судьбы, телесно старый военачальник практически не пострадал, но старость все же сказалась самым поганым образом, отразившись на сердце сильным ударом и тот лежал беспомощным.

Хан прикрыл глаза. Он вот так просто лишился целого тумена. Даже больше. Очень уж много сильно обгоревших, что еще долго будут полностью небоеспособны.

Но и это еще не все. Помимо своего лучшего военачальника, что вышел из строя, оставалось надежда, что это все же временно, Батый потерял всех своих родных братьев, сильно перепивших кумыса, так что охрана даже не смогла с ними сразу совладать. Эти тушки практически не поддающиеся кантованию требовалось посадить на коней, при этом каждое мгновение на счету…

«Ангелы смерти» отбомбились по шатрам очень массированно. Тела обгорели до неузнаваемости, опознать удалось только по оружию.

При этом все его двоюродные братья остались живы. «Ангелам» смерти лететь до них было дальше, а угрозу заметили раньше, так что они успели отреагировать и вскочив на коней, что всегда есть при шатре ибо высокопоставленным монголам невместно сбивать ноги о землю, даже если нужно отойти от шатра на десять метров чтобы просто помочиться…

Душа требовала немедленной и жестокой мести, но разум призывал к благоразумию, говоря, что именно этого и добивается царь русов — неподготовленной атаки.

— Ты заплатишь мне за это Песец… — до боли сжимая кулаки зло прохрипел Батый.

День ушел на проведение процедуры похорон, а под вечер прискакали посланные разведчики, что должны были найти места возможного прохода через колья.

По хорошему вообще было разделить орду на несколько частей и пробиваться самостоятельно, но беда в том, что если сильно ослабить войско, то русы сами могут напасть.

Бросить им часть армии как жертву? Этого никто не поймет. Да и бессмысленно.

Пока остальные части орды смогут добраться до Руси, Песец пожирать одну часть орды за другой, несмотря на то, что основа его армии пехота. Но она как бы ни парадоксально это ни звучала, на длительных дистанциях гораздо более вынослива чем кавалерия.

Так что с Песцом надо разбираться здесь и сейчас.

— Бурундай, возьми три тумена, пробейся через засеку в дне пути и ударь русам в спину.

— Слушаюсь господин.

Тридцать тысяч воинов следующим поскакали на юг. Батый всматривался в лагерь русов.

Там отъезд трех туменов засекли и выдвинули вдогонку пять тысяч конницы и одну Рать.

— Не успеете…

Точнее конница могла успеть, но что такое пять тысяч, против тридцати? Даже задержать толком не смогут.

— Их конница вернулась, — сказал Бури, зайдя в запасной шатер Батыя спустя полдня после того как отбыли тумены.

— Точно?

— Да. Вернулся один из воинов, что ушел с Бурундаем.

Батый вышел из шатра. В стане русов царило заметное оживление. И вот немного времени спустя в сторону монгольского стана поехали сани.

Где-то на полпути стало ясно, что в санях словно играя роли паруса на лодке находится посаженный на кол человек.

— Кто?..

Батый вскочил на коня и поскакал навстречу.

— О боги…

Батый узнал посаженного на кол и кровь ударила ему в голову от вспыхнувшего с неимоверной силой чувства ярости. Какие бы плохие отношения ни были у него с дядей Кульканом, но такое отношение к чингизиду это было за гранью.

Хуже то, что сын Чингисхана все еще был жив и испытывал чудовищные страдания. И Батыю не оставалось ничего другого как выхватив саблю нанести удар милосердия.

— А-а-а!!! — не сдерживаясь во всю глотку заорал Батый. — Вы все умрете русы! Все!!! В атаку!!! В бо-ой!!!

6

Спровоцировать противника на необдуманный шаг все же удалось и помог в этом случай. Мангуш, загнав коней, вернулся с вестью о великой победе, что подтверждало наличие знатного пленника. Собственно потому и скакал на пределе сил понимая, что сын Чингисхана это отличный довод в переговорах с противником.

— Еще никто не может похвастаться тем что взял в плен хоть одного чингизида, а у нас сын самого Чингисхана!

Что до внуков Потрясателя вселенной сопровождавших Кулькана, то один пал в бою, а второй был тяжело ранен и сейчас находился при Ярославе, что вел армию назад. Но увы идти ей предстояло еще долго и к основному «веселю» она по любому не успевала, а значит и затягивать сражение не стоило. Договариваться Юрий не собирался ибо это могло лишь на год другой отсрочить нападение, но не снять угрозу вторжения. А перемирие давало монголам возможность еще больше усилиться, чего допускать нельзя.

Царь Юрий, поздравив Мангуша, хмуро посмотрел на вернувшегося со всем отрядом половцев Данилу Кобяковича, коего вообще-то посылали сопровождать Рать, для перехвата ушедших на юг татаро-монголов, но на радостях от победы и захвата знатного пленника забывшего зачем его послали. Вот эта вольница, что могла поломать все тщательно составленные планы, царя и бесила больше всего. И если свои князья уже хорошо знали, что своеволию в армии места нет и за оное последует жестокое наказание, то вот с дисциплиной союзников все было печально.

— Прости царь, я сейчас же поскачу назад… — осознав свой косяк, вымолвил хан.

— Не нужно. На этот раз все закончилось благополучно и ты понадобишься здесь.

Про посланную Рать не забыли и послали гонца с царским приказом на спешное возвращение и те успели вернуться до начала битвы, благо встали в круговую оборону после ухода половцев, заподозрив тех в измене и ожидая нападения монголов.

Ну а дальше Кулькана посадили на кол, хотя от такой унизительной казни монгольского принца, царя пытались отговорить.

— В том и заключается смысл, чтобы унизить чингизидов как можно сильнее и лишить их разума в жажде мести…

Маневр сработал, враг сильно возбудился и стал готовиться к бою.

А русские войска еще до того как Кулькана отправили к родственникам, выстроились между ледяными укреплениями.

Что до укреплений, то это были классические редуты широкой стороной обращенные к противнику на вооружении которой стояло десять пушек.

Собственно каждая Рать теперь в своем составе имела батарею из десяти пушек и десяти же минометов. Только если пушки были больше стационарными огневыми точками, то минометы использовали как подвижные.

Еще на вооружении каждой Рати имелся один пулемет.

Удивительное дело, но это оружие оказалось на положении пятой ноги для собаки.

Эффективность так себе, даже на средних дистанциях, не говоря уже о дальней. Стволы реально очень быстро загрязняло и пули начинали лететь сильно мимо.

Перезарядка требует изрядного количества времени и если уж дошло до применения пулемета на ближних расстояниях, то он уже не спасет.

Опять же после очереди в двадцать-тридцать выстрелов, при относительно спокойной погоде, задымление становилось столь сильным, что стрелок уже не видел куда стрелять, что вкупе с прочими недостатками превращало пулемет лишь в средство устрашения.

Так что «швейные машинки» они же «мясорубки», как их уже успели прозвать из-за сходства как с тем так и с другим, поставили на телеги, чтобы предотвратить возможный прорыв противника через засеку. Ну и поддержат огнем на основном театре боевых действий, ликвидируя прорыв, если уж совсем плохо придется…

Но три пулемета все же имелись в составе царского охранного конвоя. Все же на близких дистанциях это оружие могло было незаменимо.

Монголы тем временем выкатывали на берег пушки дополнительно украшенные всякими устрашающими, а точнее воодушевляющих самих артиллеристов, финтифлюшками в виде драконьих голов, потому как чтобы их испугаться враг должен в подробностях увидеть пушки вблизи. А если он это сделал, то скорее всего ни фига не испугался и пушки эти его трофеи…

«Монголов с пушками что-то из крайности в крайность носит, — подумал Юрий Всеволодович глядя в подзорную трубу на этих монстров. — То мелкие трехствольные уродцы, то большие стеноломные дуры… почти не пригодные для полевого сражения, перезарядка муторная, о маневре сразу можно забыть ибо их буксировать надо четверкой лошадей, это без учета подвоза боезапаса. Это что, такая хитроумная диверсия китайских мастеров втюхивающие своим захватчикам под видом супероружия малоэффективный хлам показывающий отличные результаты только на демонстрационных стрельбах? Или это действительно лишь недостаток опыта и непонимание условий применения? Все может быть…»

Первыми открыли стрельбу работая на подавление минометы. Взбухли первые пристрелочные взрывы. Потом начали работать картечными снарядами выкашивая обслугу, но китайские пушкари все же смогли сделать первые выстрелы.

Из-за огня русских минометов прицелились они из рук вон плохо и вместо того, чтобы поразить тяжелыми ядрами ледяные редуты угодили в пехоту.

Юрий поморщился увидев как в пехотных линиях образовались бреши с кровавыми следами. Тела буквально разрывало ядрами на куски.

Лишь два ядра угодили в свои цели, и то не прямиком, а рикошетом, когда ядро один-два раза скакнув по льду, как блинчик на воде. В общем особого ущерба постройкам такие попадания не причинили.

Минометы продолжали обстрел и китайские пушкари сделав еще несколько выстрелов, снова попав лишь пару раз, но на этот раз все же с большим эффектом, так как в попали в ранее поврежденный третий редут и одна из его стенок частично разрушилась.

Но на этом все успехи противника закончились, собственно до третьего залпа дело не дошло. Большую часть пушкарей выбили, а остальные сбежали, точнее им приказали отойти, чтобы последних специалистов не потерять, а то пока они в третий раз перезарядят своих монстров вообще никого не останется.

Увидев, что с собственным артиллерийским огнем у них не заладилось, монголы атаковали в конном строю.

Наземных всадников поддержали небесные.

На горизонте словно появилась туча.

— Сколько же их там?! — в изумлении ахнул один из мелких половецких ханов.

— Поднимайте «ангелов»! — приказал Юрий Всеволодович.

Но сразу стало ясно, что всей тысячи «ангелов смерти» не хватит, чтобы остановить «небесных всадников». Ведь даже если десятая часть прорвется, а это по ходу порядка пяти сотен дельтапланеристов, то от укреплений ничего не останется.

— Минометы… — осенила царя идея.

— Что государь? — переспросил порученец.

— Приказ минометным батареям! Поставить запальную трубку на минимум, подвязать дополнительный пороховой заряд, цель — дельтапланеритсты!

Замахали флажками сигнальщики и вскоре захлопали минометы выплевывая усиленным зарядом мины в небо, где они взрывались посылая вперед конусы картечи.

В данном случае было бы эффективнее сферичные взрывы, а не направленные, но и так получилось весьма недурно, особенно учитывая сильную плотность «небесных всадников», они ведь шли в два-три эшелона по высоте, так что при удаче удавалось сбить сразу несколько летунов.

Совсем хорошо получалось если при этом детонировал их взрывчатый груз, или падали в гущу кавалеристов на земле со своими «зажигалками».

Но все же такая зенитная артиллерия не могла остановить всю массу «небесных всадников», так что с ними пришлось вступить в бой «ангелам смерти». Последние к воздушным боям были готовы куда как лучше, чем в первый раз. У пилотов на вооружении стояли трубочные фейерверки. Ага, те самые новогодние из будущего, когда поджигаешь фитили и из трубки вылетает один за другим десять-двенадцать зарядов. И таких фейерверков у каждого пилота было по десять-двенадцать штук.

Так что в небе начался тот еще салют.

Впрочем монголы не отставали и использовали что-то подобное.

На вырвавшихся из боя монголов, устремлявшихся к позициям русских буквально падали «ангелы смерти» проводя тараны. Но и это не спасало положение. Русских пилотов в небе после ожесточенной битвы почти не осталось.

Начались первые сбросы. Но большая часть все же сильно мазала из-за того, что ратники не смотрели такое непотребство безучастно и открыли массированную стрельбу из арбалетов.

Но один из отрядов «небесных всадников» в количестве трех-четырех десятков, точнее не посчитать из-за их постоянного маневрирования в воздушном потоке в попытке набрать высоту, решил пробиваться дальше и атаковать командный состав.

— Пулеметы! Открыть огонь по дельтапланеристам! — приказал царь.

Но увы, как вскоре выяснилось, в конструкцию вкрался серьезный недочет, а именно невозможность поднять его выше двадцати градусов. Как-то не догадались заложить в него такую вот зенитную функцию.

— Так поднимите телеги на которых они установлены!

Охрана тут же выполнила приказ задрав телеги и пулеметы зашлись в злобном лае.

Пулеметчики в царской охране были самыми лучшими, как собственно и сами пулеметы самыми качественными, так что «небесных всадников» перешедших в атакующие пике стало рвать на части.

Высокой точности стрельбы так же способствовал эффект трассирования. Изначально это получилось случайно из-за какого-то дефекта, но Иван оценил, тем более что брат ему говорил о чем-то подобном, дескать надо для стрельбы ночью делать специальные пули с фосфором, и довел до ума и никакого фосфора не надо, тем более что с ним что-то ничего не поучалось, а так и ночью будет отлично видно и днем хорошо заметно.

Пулеметные пули имели ту же форму что и пуля для пневматических винтовок, то есть с расширяющейся при выстреле в стволе юбкой. Вот под эту юбку подклеивали небольшой кусочек кошмы, что возгорался и ярко тлел в полете.

Лишь парочке «небесных всадников» удалось прорваться к ставке, но сбросить точно на цель свой груз им не удалось.

Охрана расстреляла наглецов из барабанных ружей, создав такую плотность картечного огня, что дельтапланы просто в миг разорвало в клочья.

7

Одновременно с «небесными всадниками» в атаку пошли обычные. Сначала татары, что по одной из версий переводится с монгольского, одного из его диалектов, как смертник.

Залпом рявкнули пушки, да легкие, в дуло кулак с трудом пройдет, да и то не у каждого ибо у некоторых кулаки размером с голову, но их было сто штук. Первый ряд атакующих татаро-монгол в буквальном смысле смело. Получились завалы из споткнувшихся о возникшее препятствие из лошадиных и человеческих тел, что только увеличило количество жертв.

Затем пушки заработали по мере готовности и эта стрельба начала стачивать кавалерийскую лаву, но тем не менее она неся жуткие потери продолжала накатывать с яростным визгом, коим всадники хотели не столько испугать противника, скол я.

Глава третья Последний выпад истории

1

Европа после завершившегося провалом Восточного крестового похода и вспыхнувших затем с новой силой эпидемии оспы и чумы тяжело приходила в себя. По землям, сразу после развала армии, шастало огромное количество банд сеявших насилие, смерть и разрушения.

Они обнаглели настолько, что брали штурмом замки, а объединившись, нападали даже на небольшие городки. Впрочем, чаще мелкие владетели и городки предпочитали откупиться. Дезертиры тоже не горели желание дохнуть под стенами, ловя на свою голову камень или обвариваясь в крутом кипятке, а потому выдвигали вполне выполнимые требования.

Благо что новых очагов заражения, может быть благодаря подступившей зиме, в больших количествах не фиксировалось. А там где фиксировалось, разбирались быстро и жестко. Ведь лучше потерять одну деревеньку, спалив ее дотла, чем опустеет целая область в виде баронства графства или даже герцогства… На сей безусловно нужный, но не сильно благовидный труд подрядили Тевтонский орден, заодно повесив на них охоту за бандами. Так что ситуацию постепенно удалось взять под контроль.

А придя в себя, властители как светские — император Священной римской империи, и духовные — Папа римский задумались о реванше.

Все же постоянно растущее и крепнущее государство на востоке Европы сильно давило им на психику. На этой почве они даже заключили перемирие и император германской нации оставил в покое итальянские земли, тем более что с появлением пороха взять их силой становилось очень непростой задачей, а именно в Италии селитры производили больше всего.

Отношения потеплели настолько, что Папа римский договорился о браке Фридриха Второго, третьего по счету, с сестрой короля Англии Генриха Третьего — Изабеллой.

Во вспышках болезней, для людей требовалось указать виновника, дабы за таковых не посчитали их самих, духовенство обвинило продавшихся врагу рода человеческого восточных схизматиков.

Что называется перевели стрелки, а то ведь до сих пор считалось, что все болезни это кара Господа за грехи. А если так, то люди могли подумать, что это кара за Восточный крестовый поход на христиан пусть и схизматиков. Тем более что такие слухи уже начали бродить — постарались агенты ГСБ, что могло привести к очень печальным последствиям для авторитета и, что гораздо печальнее, финансов церкви. Итак многие не хотят платить десятину Риму.

Но, дескать благодаря, лишь святости Римской католической церкви с Божьей помощью эту напасть удалось остановить. А потом из Руси в регулярных проповедях стали лепить образ врага, с которым рано или поздно придется столкнуться не на жизнь, а на смерть. И чем дальше тем больше. Дескать и младенцев русские варвары едят и кровь католических девственниц пьют, и эти варвары только спят и видят, как вторгнуться в Европу и сожрать тут всех младенцев и выпить всю кровь у девственниц, а не девственниц перетрахать, а мужчин обратить в рабство или убить.

В общем с кафедр несли такую лютую пургу, что трезвомыслящие люди только диву давались. Оставалось только удивляться как этому верят. Хотя сказано ведь, что чем более дикая ложь, тем охотнее ее принимают.

Зачем велась такая накачка простого населения?

Требовались солдаты и много. Лучше если идут в армию по зову зомбированной души, чем из-под палки, что порождает много дезертиров, стоит только немного ослабить контроль.

Но однажды сильно огребя от схизматиков, ни Папа римский, ни император Священной римской империи не спешили повторять урок, желая воспользоваться результатами чужих усилий, а именно монголов.

Уверенный разгром русами последних и вовсе подействовал на них как ушат холодной воды.

— Нам нужны союзники, — сказал Григорий Девятый, после проведения брачной церемонии, когда он встретился один на один с императором для приватной беседы.

— Согласен, ваше святейшество, вот только где мы их возьмем?

— Для начала нужно сговориться с этими… — тут Папа римский скривился как от кислого. — С этими новыми гуннами… монголами. Потерпев поражение от царя Юрия, они наверняка захотят получить дополнительный шанс.

Фридрих Второй понятливо кивнул. Война на два фронта всегда сложная и надо быть гением, чтобы победить в таких условиях, да еще уступая в численности войск.

— Вы сказали: «Для начала», ваше святейшество, — напомнил император замолчавшему понтифику. — Разве есть еще какие-то варианты?

— Есть. Но я пока не стану обнадеживать тебя, сын мой… так как пока еще не все точно.

Фридрих Второй снова понятливо кивнул, а потом сказал:

— Царь русов опасен как полководец, ваше святейшество. Боюсь, что он сможет выкрутиться даже из самого безнадежного положения… Возможно я слишком высокого мнения о нем, но хотелось бы свести риск к минимуму.

— Я разделяю твою озабоченность, — кивнул понтифик. — Устранить такого правителя и полководца перед началом войны, что к тому же может посеять смуту и борьбу за престол, было бы крайне желательно. Мои люди искали подходы к нему, но пока не нашли слабых мест… кроме одного.

— И что мешает воспользоваться этой возможностью, ваше святейшество?

— Потребуются смертники, сын мой, стопроцентные смертники, и потребуется их много. А их среди профессиональных бойцов, как правило не бывает, да еще в таком количестве, а нужно их будет много, десятка два, а лучше три.

— Хм-м… неужели ничего нельзя сделать, ваше святейшество? Я не верю в это…

— Я не знаю, как заставить пойти людей на верную смерть, сын мой.

— Мне вспоминаются истории о мусульманских воинах-тенях — ассасинах, что воспитывал некий Старец, от которых страдало воинство Христово, во время Первого крестового похода, а особенно его предводители… Неужели в архивах Церкви ничего нет по этому вопросу?

— Ну конечно! Эх-х… старость выветривает память. Я немедленно дам распоряжение по поиску любых сведений в архиве по ассасинам и надеюсь, что там найдут хоть что-то по этому вопросу. Благодарю тебя, сын мой.

— Не за что, ваше святейшество.

2

Батый испытывал дикую ярость и приказал срубить голову рабу-циньцу, что прочел письмо, посланного великим ханом Угэдэем.

После того поражения от русов Батый ожидал, что его сместят и командующим походом станет кто-то из сыновей Угэдэя — Гуюк или Кидан. И ему бы не помогла никакая низовая поддержка, все-таки очень уж большие потери получились, впору говорить о проклятии богами, а поддерживать такого это все равно, что навлечь проклятие на себя.

Но нет, Гуюк и Кидан сидели тише воды и ниже травы. Как и Байдар.

— Боятся, что могут тоже проиграть Песцу, — криво усмехнулся Субэдэй, что спустя пару недель после того, как у него прихватило сердце, все же оклемался и стал постепенно оживать, хотя прежнего живчика, каким являлся до этого момента старый военачальник, уже не было. — Потому делают вид, что дают тебе шанс исправить положение и восстановить свою честь…

Что до письма от великого хана, то Угэдэй обещал всемерную помощь в обмен на передачу улуса Джучи под руку Кидана, прямо говоря, что сам Батый с предоставленной им помощью завоюет себе новый улус. Ну а если не сможет, то лучше ему героически погибнуть…

Великий хан тоже не стал снимать Батыя, не желая подставлять своих сыновей в случае если они проиграют. Хотя в письме это объяснялось тем, что дескать Батый по большому счету не сильно виновен, ведь Кулькан сам отделился от основной орды и на свой страх и риск пошел в самостоятельный поход на Грузию.

Но то, что великий хан отзывал своих сыновей обратно в Монголию, дескать Гуюку как наследнику пора принимать дела в Джунгарии, а то стар я стал, да немощен… а Кидану готовиться вступать во владение улусом Джучи, говорило само за себя. Не хотел Угэдэй, чтобы его наследники тоже присели своими задницами на острозаточенные но при этом занозистые колья.

Ситуация осложнялась тем, что в плену у Песца находился один из сыновей Толуя. На немыслимо богатый выкуп он не соглашался, оно и понятно, ведь это давало царю русов возможность ставить условия во время мирных переговоров по результатам которых татаро-монгольская орда отходила за Яик с обещанием посадить пленника на кол в случае если монголы снова пойдут войной на Русь.

«Лучше бы он подох, — злобно подумал Батый. — Ведь как ни поверни, я буду виноват в его смерти и мне это любой момент смогут припомнить…»

Это была еще одна, может быть даже главная причина, по которой никто не хотел занимать место командующего западным походом. Кто ж захочет ссориться с Толуем?

Толуй же поводу гибели одного и пленения второго своего сына рвал и метал обещая прибыть самолично и со всем разобраться, но зная дядю не самого решительного, где-то даже трусоватого (ведь мог стать великим ханом, но отказался), Батый подозревал, что тот, когда дойдет до дела отговорится серьезными проблемами в своем улусе, которые никак нельзя оставить без внимания. Но пару туменов пришлет, ну и на своих братьев дополнительно надавит, чтобы оказали помощь по максимуму.

В начале осени тысяча двести тридцать седьмого года в ставку Бату расположенную на реке Эмба окруженную плодородными прикаспийскими долинами, проделав длинный путь занявший без малого три месяца, главным образом из-за того, что пришлось обходить Грузию по югу, а там жуткие горы, прибыло посольство от Папы римского.

— У нас с вами общий враг, — после всех протокольных мероприятий, наконец перешел к сути Плано Карпини. — А как известно, враг моего врага — мой друг. Папа римский Григорий Девятый и император Священной римской империи Фридрих Второй предлагают тебе заключить союз против царства Русь. Общими усилиями мы раздавим этих нечестивцев и поделим их государство между собой. Вот предложения святого престола относительно границ…

Один из подручных Карпини передал свиток подручному Батыя, но взял и развернул его Субэдэй.

Граница пролегала по реке Дон и далее на север.

Батыю эти рисунки были малоинтересны. Даже если договор будет заключен то соблюдать его после победы он не собирался. Вся Европа в его планах должна была стать. Частью его улуса.

Понимали ли это пославшие Плано Карпини и сам он? Скорее всего да, но считали кочевников меньшим из зол. Опять же европейцам была памятна история о гуннах, что так же покорили большую часть Европы, но их империя развалилась практически сразу после смерти ее основателя Аттилы.

Ну и не собирались они пускать кочевников в Европу. Новое оружие добавляло им в уверенности в собственных силах.

— Это очень интересная идея, — ответил Батый, — но к сожалению мало реализуемая…

— Почему же?

— Вы наверное в курсе, что в плену у царя русов находится внук Чингисхана, нашего почившего императора?

— Да, нам известно об этом, — кивнул посол.

— У нас считается, что жизнь всякого чингизида священна и стоит только мне пойти на Русь войной, как его умертвят позорным образом и его кровь окажется на моих руках. Если это произойдет и мы победим, то скорее всего меня обвинят в его смерти и сместят. Следовательно, все договоры, что я заключу с вами станут недействительны. И новый хан захочет пересмотреть границы своего улусы в сторону увеличения, вплоть до Днепра…

— Это действительно крайне скверная весть… Но неужели нет никакого выхода?

— Увы… Я думал о том, чтобы послать отряд для спасения своего кузена, но мы слишком сильно отличаемся ликом от русов, так что нам не добраться до места, где его содержат.

«Один к одному», — удовлетворенно подумал Плано Карпини, коему было известно о планах Папы римского о нападении на царя Руси с целью убийства оного, что должно было стать еще одним доводов в склонении Батыя к союзу. А учитывая, что ценного пленника держат в кремле, то при удаче получится убить двух зайцев одним выстрелом.

— Мы могли бы оказать вам услугу в освобождении вашего кузена, проблема только в том, что это будет крайне сложное и опасное задание и вполне вероятно, что ваш кузен может сильно пострадать и не выжить в пути…

— На все воля богов… В любом случае его кровь будет не на моих руках, — ответил Батый, состроив печально-одухотворенный лик, а потом чуть кивнул и едва заметно улыбнулся.

Папский посол с поклоном улыбнулся в ответ. Они поняли друг друга и договорились.

Далее переговоры перешли в более практическую область, а именно когда монгольские войска будут готовы к нападению, дабы к этому моменту подгадать «освобождение» пленника.

Тысяча двести тридцать седьмой год прошел вполне мирно и в трудах.

Братья и советники настойчиво предлагали ударить по ближайшему союзнику монголов — Булгарии.

— Они все равно нападут, брат. Скажут, что пленник умер в наших застенках и атакуют в самый неожиданный момент, — говорил Ярослав. — А так мы выбьем их значительные силы.

— Скорее всего так оно и будет, — соглашался Юрий Всеволодович. — Но монголы впишутся за булгар, а поскольку мы все-таки сильнее, то они откажутся от тактики генеральных сражений, начав действовать малыми отрядами, начнутся партизанские действия, ведь они будут воевать на своей территории, и начнется вялотекущая война. Мы к такой не готовы. Вот после того как отбросим монголов обратно в Азию, можно будет разобраться с булгарами.

Что до трудов, то царь Юрий все свое внимание уделил строительству флота. На данный момент было построено всего десять шестипушечных двухмачтовых фрегатов, по три пушки на борт. И два двенадцатипушечных трехмачтовых крейсера.

Строить более тяжелые корабли чем крейсера царь пока не планировал, да и не умели пока из-за проблемы с килем. По большому счету даже крейсера несколько избыточны, и строились из принципа «чтоб было», понадобятся, а они есть.

Двенадцать боевых кораблей вооруженных пушками это конечно сила, но требовалось раз в десять больше. Дорого, но куда деваться? Отсутствие флота обойдется государству на порядок дороже.

К тому же опасность вторжения европейцев никуда не делась, в том числе с моря и требовалось средство обороны еще на дальних подступах. Ну и чего лукавить, потом надо как водится в благородных домах, наносить ответные «визиты вежливости», да так чтобы запомнили…

Юрий пытался внедрить в строительство как можно больше стальных элементов, но кораблестроители пока руками и ногами отмахивались от всяких новаций, а заговорить с ними о полностью стальных кораблях… царь даже не пытался. По нынешним временам это даже не ересь, а что-то вообще за гранью. Да и надо признать, что железные корабли сейчас лишние, тем более что для них нужны двигатели, а до первых надежных образов пока как до луны пешком.

Да, первые поделки его механики смастерили, но пока это все ни о чем, сложно и ненадежно. Увы, приблудная душа имела лишь самое общее представление о паровиках… Но если долго мучиться, то рано или поздно что-нибудь получится. Пусть не при его жизни и даже не при жизни сыновей, но внуки начнут строить первые железные дороги… На дальних дистанциях для кораблей предпочтительней все же парусное вооружение, а броненосцы это прибрежное плавание.

Еще одним трудом для царя всея Руси стало написание учебников. Собственно учебники как таковые были давно написаны, еще в те времена когда приблудная душа была самостоятельна и имела отличную память, что и позволило написать максимально полные и подробные тома по математике, физике, химии, биологии и прочем (вот уж пришлось в свое время поскрипеть Юрию пером) теперь осталось их отредактировать, что-то убрав, а что-то добавив и размножить на печатных станках для построенного университета.

Благо удалось довести до ума технологию бумагоделания, о чем у приблудной души имелись тоже лишь самые общие представления, но бесчисленные эксперименты на этом поприще дали необходимый результат, бумаги стало получаться много, дешево и приемлемого качества.

Много сил отнимала политическая возня с Боярской Думой и Палатой князей.

Юрий Всеволодович очень часто жалел, что вообще их создал, ведь как было бы проще не будь этих законодательных органов, но увы, без этих институтов власти не удалось бы столь быстро и с минимум пролитой крови объединить Русь в единое государство. А если и удалось, то оно не было бы столь монолитно, наоборот, так называемые центробежные силы стались бы разорвать образование на части и пришлось бы тратить время и силы на подавление всяких восстаний. А так, большей части политической и экономической элиты была выгоднее именно единое государство.

А чтобы бояре с князьями не скучали Юрий Всеволодович дозволил создавать политические партии, а самой большой партии, даже союзу партий дозволялось выдвигать канцлера, что будет заниматься внутренней экономической политикой.

Что тут началось!

Естественно, что Юрий Всеволодович поучаствовал в этом увлекательном процессе самым активным образом, создав партию «Наш дом — Русь». А как после этого оживился и без того зубодробительный избирательный процесс! Ведь теперь не просто боярина надо избирать, а еще учитывать его партийную принадлежность!

4

Многие отметили, что с начала марта тысяча двести тридцать восьмого года царя всея Руси словно подменили. Юрий Всеволодович стал хмурый ликом и раздражительный характером, срываясь по любому поводу, так что окружающие старались как можно реже попадаться ему на глаза.

Все связывали изменение в поведении царя с непростой международной обстановкой, а именно неопределенность с монголами, а так же подозрительным шевелением европейцев. Даже на юге происходила какая-то подозрительная возня. Так с конца прошлого года в Константинополь зачастили папские легаты и по всем признакам, стороны были близки к тому, чтобы создать церковную унию.

И лишь царица Агафья знала истинную причину такого нетипичного поведения мужа, что как правило вел себя со всеми доброжелательно, и как могла сглаживала эффекты. Хотя и у нее на душе кошки скребли, а все из-за страшного словосочетания «инерция истории». Ведь в иной исторической последовательности ее мужа в начале марта должны были обезглавить в бою с монголами. И как она уже успела убедиться, как ни пытайся свернуть с курса, а история нет-нет да вернется в старую колею. И несмотря на те огромные изменения, что уже произошли, это не гарантировало того, что все не вернется на круги своя.

Что до унии Рима и Константинополя, то на первый взгляд этому ничего не способствовало и поскольку в прошлой исторической последовательности подобного сближений Церквей не было, то это сильно беспокоило. Ведь обеим сторонам, особенно Риму, что выглядело особенно удивительным, пришлось пойти на серьезные уступки.

Принимали участие в этом процессе так же болгарская и сербская патриархии, ну и прочая мелочь в качестве статистов.

Русского патриарха даже не пригласили.

Зачем? Почему?

«Или дело лишь в том, что грекам удалось вернуть Константинополь и Рим понял, что иначе не сможет взять эту территорию под свой контроль без установления унии, в то время как в другой исторической последовательности, когда продолжала существовать Латинская империя, а Никея слабела год от года под давлением Конийского султаната, шансы на это были», — размышлял Юрий.

Но все же ощущался какой-то подвох для Руси, при этом все что мог царь это скрипеть зубами из-за осознания, что не может как-то повлиять на происходящие процессы.

Но время шло и все вроде бы было тихо.

— Как перед бурей…

И буря грянула.

Теплой августовской ночью, словно вывалившись из надвигающихся с запада черных туч, спикировали черные треугольники.

Пилоты отлично видели свою цель, словно специально подсвеченную многочисленными факелами.

Стражники до последнего момента не подозревали об угрозе и среагировали только в момент когда многочисленные тени заскользили над головами, закладывая виражи и замирая над крышей кремлевского дворца.

— Тревога!!!

С одной из башен застучал пулемет, скашивая первых десантировавшихся на крышу врагов, но атака велась не только с неба, но и с земли. Подобравшиеся к креплю враги стали забрасывать башни гранатами…

Потом и вовсе несколько сотен человек пошло на штурм, отвлекая стражу от происходящего во дворце.

А на территорию кремля продолжали одни за другим залетать черные дельтапланы…

5

Юрий с Агафьей проснулись от разорвавшей ночь длинной пулеметной очереди, потом грохнул взрыв и пулемет замолк. После чего раздались тревожные крики, вновь забухали выстрелы уже барабанных винтовок и снова начали звонко рваться взрывы.

П в было много раненых в том числе безнадежно, так что с донорской кровью проблем не было ибо охрану подбирали еще и по принципу совместимости…

Глава четвертая Двусторонний пресс и удар под дых

1

Весть о тяжелом ранении царя Юрия мгновенно разлетелась по всей Руси погрузив большую часть населения независимо от социального статуса в тревожно-депрессивное состояние. Восемнадцать лет его правления было ознаменовано длительным миром в государстве. Да, шли войны за пределами Руси, но внутри была тишь да гладь, да божья благодать.

Рождались дети и при этом снизилась смертность, что справедливо связывали с объединением княжеств в единое царство и восшествием на престол Юрия Всеволодовича. При этом сознание людей как то отметало, что это достигнуто вполне объяснимыми делами, такими как вакцинация, подогрев воды при крещении младенцев, удобрения и железные плуги с отбором крупных семян для посева…

Нет, для простых людей с их религиозно-мистическим мышлением это было именно Господне благоволение из-за того, что на престоле Руси восседает блаженный царь. Хотя конечно, во многом такое отношение объяснялось изначальной политикой самого Юрия Всеволодовича, когда он целенаправленно создавал себе имидж почти святого.

В общем благосостояние людей росло год от года, появилась какая-никакая, но уверенность в завтрашнем дне, и сейчас все гадали, что будет?

Да, все прекрасно знали, что у государя есть наследник, что продолжит курс своего отца, но все понимали, что может произойти возвращение к Лествичному праву, если конечно найдется желающий и его поддержит некая могущественная часть недовольной своим нынешним положением знати. Да что далеко ходить, кто-то из братьев царя увидев в произошедшем свой шанс, может соблазниться, тем более при поддержке внешних сил, тех же европейцев или монголов и тогда начнется гражданская война усугубленная внешним вторжением.

Ярослав Всеволодович, великий князь новгородский, прочитав сообщение доставленное из Киева «ангелом» сжал кулак и ударил им по столу.

— Хотите войны? Будет вам, твари, война! — буквально прорычал он.

Мысли о том, чтобы примерить золотое царское очелье у него даже не возникло. Может потому, что с самого первого дня поддерживал Юрия в его борьбе за власть, сначала против старшего брата Константина, а потом с остальными князьями Руси. Ну и четко осознавал, что такая глобальная власть не для него. Не вышел характером. Даже новгородской землей он правил больше чисто формально, всем рулили его помощники из князей и бояр, он лишь приглядывал за ними, чтобы совсем не распоясались. Новгород с его традицией республиканского самоуправления был как раз для него.

В общем он мог царствовать, но не править. Как однажды по этому поводу остроумно заметил старший брат: тебе бы саблю да коня, да на линию огня… Именно охота и война были его страстью.

А просто сидеть на троне и царствовать, глядя как всем занимаются другие и осознавая, что окружающие тоже это все отлично видят и понимают, не позволяло чувство собственного достоинства.

Но поскольку по натуре он был все же деятельным человеком, то без дела сидеть не мог, но оно должно было ему нравиться. И старший брат нашел ему такое дело — флот. Корабли для Ярослава стали смыслом его жизни, как для Ивана — огонь во всем его разрушительном проявлении.

— Евсей!!! — позвал он одного из своих старших морских воевод, коего старший брат называл адмиралом.

— Князь?..

— Труби тревогу! Мы выходим в поход! И это не учебная тревога. На царя совершено покушение папистами… И они должны за это ответить!!!

— Слушаюсь…

Сутки ушли на дополнительную подготовку и в море из Рижского залива, где находилась главная морская верфь царства, вышли те самые двенадцать кораблей.

Оставалось только жалеть, что корабли второй очереди не могут принять участие в набеге, хотя им осталось-то всего-ничего для завершения…

— Это мы удачно зашли, — хищно усмехнулся Ярослав.

На рейде Стокгольма стояло большое количество торговых и военных кораблей. Судя по всему они готовились принять отряды рыцарей и прочий груз. По крайней мере военных лагерей на обоих берегах залива наблюдалось в большом количестве.

— Топим все что плавает!

Одно лишь печалило Ярослава, что корабли по большей части пустые, в лучшем случае загружены провиантом и боеприпасами с пушками. Но и этого дорогого стоит, как говорится нет в природе идеала.

Двенадцать боевых кораблей русов, вооруженных скорострельными пушками ворвались в залив как стая волков в стадо овец. Никто даже не успел ничего предпринять. Часто загрохотали выстрелы и разрывные снаряды пробивая борта купцов стали рваться внутри нанося огромные повреждения корпусам и поджигая их.

То, что на часть кораблей успели загрузить пороховой запас стало ясно по мощным взрывам буквально разносившие борта в мелкие щепки.

Час активной пальбы и залив оказался усеян взорванными и полузатопленными шведскими торговыми и боевыми кораблями, что не успели сделать ни одного ответного выстрела, а то, что артиллерия у европейцев есть, докладывала разведка.

Но это была лишь меньшая доля вражеского флота. Большая часть, как полагал Ярослав, находилась у столицы королевства — Упсалы. Так оно и оказалось. И все повторилось ибо ветер был благоприятен флоту русов и они добрались до своей жертвы раньше, чем посланные из Стокгольма гонцы успели добраться до столицы и предупредить о надвигающейся опасности.

Снова русские корабли вошли в залив Упсалы ведя беглый огонь по вражеским кораблям. Правда этот залив оказался очень тесным, особенно с учетом большого количества кораблей, ток что в избиении участвовали только десять фрегатов, но при этом они могли вести огонь с обоих бортов.

Крейсера же принялись рыскать по остальному заливу в поисках других скоплений кораблей и таковые были найдены, после чего потоплены. Они правда уже пытались оказать сопротивление, но без особого успеха. Все-таки мало иметь пушки на борту, надо еще уметь ими пользоваться, а русы умели ибо пороха на тренировки артиллерийской стрельбы не жалели.

Зачистив стокгольмский (???) залив Ярослав вернулся в Ригу, где пополнив полностью истраченный боезапас, вновь вышел в боевой поход. На этот раз его целью стали германские и датские порты, где по сведениям полученных от командного состава потопленных в море судов, так же шла погрузка на корабли продовольствия и боевых припасов.

Правда противник был предупрежден о случившемся в стокгольмском заливе и по сути уничтожении шведского торгового и боевого флота внезапным нападением, потому датчане и германцы вывели свой боевой флот навстречу русам.

Больше сотни кораблей против всего дюжины вымпелов. Соотношение безумное и экипаж углядев сколько против них идет врагов, посмотрел на великого князя с немым вопросом. Но тот в ответ лишь усмехнулся, сказав:

— Как говорит мой брат, воевать надо не числом, а умением. В атаку!

Но прежде чем дело дошло до столкновение на воде, появилась угроза для русских кораблей с неба.

Европейцы учли преподанный им однажды урок и озаботились созданием собственной боевой морской авиации. Десятки дельтапланеристов стартовали с кораблей противника.

Послышались звонкие хлопки. Это заработали установленные на корме минометы. Только теперь они били картечь не конусом, а сферой, некоторые выводы после битвы с монгольским небесными всадниками тоже были сделаны. В небе стали рваться мины и в воду посыпались первые сраженные дельтапланеристы с большими красными крестами.

Но часть дельтапланеристов все же смогла пробиться сквозь огневой заслон и войти в мертвую зону зенитных минометов, но тут же попали под удар зенитных пулеметов, что стояли на носу каждого корабля русов.

С неба полился огненных дождь, когда пули разбивали емкости с горючей жидкость и рвались мощные взрывы, что ударной волной просто сносили соседних летунов.

Из почти двух сотен дельтапланеристов стартовавших с вражеских кораблей, до русов добралось всего пять пилотов и лишь один смог положить свою зажигательную бомбу в цель.

Один из фрегатов ярко вспыхнул, но вместо того, чтобы заливать огонь водой, его стали забрасывать песком и уже потом накидывать сверху специальными мокрыми кусками плотной материи.

Без потерь в экипаже конечно не обошлось, несколько раз сработали зарядные каморы, которые охватил огонь, причинив изрядные разрушения. Хватало обожжённых, но корабль удалось сохранить.

Ярослав направил свою эскадру на левый фланг флота крестоносцев. Вперед вышли крейсера с целью принять на себя основной огневой удар противника.

Опасно? Как сказать… По крайней мере от неприятной случайности никто не застрахован. А так маневр был тактически оправдан. Дело в том, что по донесениям разведчиков на кораблях крестоносцев стали пушки не слишком грозного калибра к тому же стреляли они простыми ядрами. Разрывными бомбами не пользовались, так что если даже попадут и пробьют корпус, то особых бед это нанести не должно.

Это конечно если попадут, что не факт и пробьют, что вообще сомнительно не только из-за слабосильности европейского пороха, но и крепости дубовых бортов русский крейсеров.

И вот пошел размен ударами крейсеров и европейских кораблей, что клюнули на приманку и вдарили по ней из всех стволов.

Ядра застучали по обшивке крейсеров, как об стену горох, хотя несколько штук все же смогли проломить борт и влететь внутрь. Неприятно, но приемлемо, особенно учитывая какой урон врагу своей частой стрельбой нанесли крейсера.

Но это были только лишь цветочки, дурнопахнущие. Ягодки, ядовитые, настигли чуть позже, когда в строй отстрелявшихся по крейсерам кораблей вошли фрегаты. Пока европейские пушкари лихорадочно перезаряжали орудия, фрегаты сблизились на минимальную дистанцию и открыли ураганный огонь. Били по ватерлинии и ниже.

Один проход дюжины русских кораблей через левый фланг и этого фланга в количестве почти тридцати вымпелов уже нет. Кто-то быстро тонул, кто-то горел.

Тем временем русские корабли начали разворот.

Видя такой результат среди европейцев началась паника. Часть кораблей стала выходить из строя, поспешив в сторону ближайшей суши. Но естественно, что Ярослав никого отпускать не собирался. Тому способствовала низкая скорость и еще более поганая маневренность кораблей из-за примитивного парусного вооружения. Какие-то шансы были у галер, что собственно составляло больше половины боевого флота европейцев, вот за ними Ярослав и начал активную охоту.

После того как было перетоплено почти две трети кораблей, остальные стали подавать знаки о сдаче, но Ярослав взбешенный покушением на брата в плен никого не брал. К тому же все эти пленники лишь отяготили бы его, ведь трофеи либо надо вести к себе в Ригу, либо таскать за собой, это в любом случае потеря драгоценного времени, а его он терять не собирался.

Потопив все корабли и переночевав Ярослав вломился в по сути беззащитные германские и датские порты. Сжигая и топя все до чего мог дотянуться. А до чего дотянуться не мог, посылал своих дельтапланеристов. Их было немного всего десяток, но больше и не требовалось чтобы запалить несколько кораблей, что в иных портах стояли большими кучами борт к борту…

После того как были сожжены немецкий Любек, датский Роскилле и еще несколько значимых портов с кораблями. Ярослав вернулся в Ригу, но только лишь для того, чтобы в очередной раз восполнить полностью изроасходованный боезапас, подремонтироваться и снова уйти в море выбрав в качестве новой цели западногерманские земли и конечно Англию. И приближавшаяся осень с началом сезона штормов его не пугала.

2

Мысль о том, что можно занять место старшего брата на престоле всея Руси, а если тот умрет, отнять его у племянника, лишь мелькнула в голове Владимира и бесследно пропала словно смытая водным потоком гнилостная грязь.

Ведь просто так за красивые глаза эту власть ему никто не даст. Придется делиться, а это значит, что в конечном итоге произойдет дробление Руси на части. Более того, от нее отрежут значительные куски европейцы, причем не только недавно присоединенные регионы Польши, Венгрии и всю Ливонию, но и с Галичем придется расстаться. На востоке отрежут недавно присоединенные мордовские земли, а так же северные новгородские. Ну и на юге кочевники порезвятся, сравняв с землей недавно возникшие там поселки и городки.

Что же в этом случае останется под его рукой? Да как бы не меньше того, что он имеет на данный момент! Это при том, что даже такой урезанный кусок, вновь придется защищать от жадных соседей в междоусобной бойне в огонь которой станут усиленно подкидывать дрова как европейцы, так и монголы пока от Руси вообще ничего не останется.

Оно ему надо?

Даже с доплатой на фиг не нужно!

А узнав, как поступил брат Ярослав (он конечно предупредил Владимира о своем шаге), выйдя на кораблях в поход и наведя знатного шороху в Швеции только лишний раз уверился в правильности своего решения.

Религиозно-пропагандистская машина сделала свое дело и Второй восточный крестовый поход собрал больше ста пятидесяти тысяч человек. В подавляющем большинстве своем это были зазомбированные крестьяне и горожане, что из всего вооружения имели лишь копье да нож. О доспехах даже кожаных они даже не могли мечтать. Из всей защиты обладали лишь щитом коим зачастую выступала обычная крышка от деревянной кадки.

Но вся эта толпа — натуральное пушечное мясо, требовалось лишь для того, чтобы своими телами, приняв на себя картечь и арбалетные болты, проложить дорогу для более-менее профессиональных бойцов до солдат врага.

Евроорда двинулась на восток в междуречье Варты и Натець и встретилась с противником в пятнадцати километрах восточнее города Гнезно в районе небольшого озерца из которого вытекал приток в Варту и еще одной реки начинавшуюся чуть севернее и впадавшую в Натець.

Маршрут был оптимальным с точки зрения логистики поставок продовольствия коего требовалась просто прорва. Армия как саранча сжирала не только все запасы, то встречала по ходу маршрута, но и то, что свозилось из северных и южных областей. Причем этого едва хватало. Все же населения в западной Польше после нашествия монголов, Первого крестового похода, чумы и разгула банд было не густо.

Владимир имел под своим началом всего десять ратей, то есть пятьдесят тысяч пехоты и двадцать тысяч кавалерии, против ста пятидесяти тысяч пехоты и пятидесяти тысяч кавалерии.

Впрочем воевать предстояло от обороны и в этом плане он хорошо подготовился в частности возведя редуты по всей линии фронта, где противник мог атаковать.

Ломиться на подготовленные позиции противник не хотел, но и деваться ему было некуда. Если идти севернее то придется форсировать полноводную Вислу, а на восточном берегу сплошная засечная линия и злые пруссы.

Южнее, надо форсировать пусть и не такую крупную реку — Варту, причем делать это дважды, чтобы потом снова упереться в засечную линию. К тому же противник успеет сменить позицию, а то и атаковать не успевшие переправиться войска нанеся существенный урон.

В общем евроорда пошла в наступление.

Правда сначала перед воинами крестоносцами прошли многочисленные священники давая своей пастве «заряженную» «плоть Господню» в виде небольших сухариков.

Но прежде начался артиллерийский обстрел редутов. Европейские тяжелые пушки с жерлом в которое могла влезть голова, долго корректировали огонь и стреляли при этом не слишком часто, делая один выстрел раз в пять минут.

Естественно, что по ним тут же началась минометная контрбатарейная работа.

Видимо осознав, что от артиллерии сейчас ничего не останется в дело пошла авиация.

Минометы переключились на дельтапланеристов хорошо проредив их количество, а на тех кто уцелел, обрушились взлетевшие «ангелы смерти».

Правда в свою очередь атаковать артиллерийские позиции крестоносцев не стали. Все-таки английские лучники со своими длинными тисовыми луками выполнявшие роль зенитного прикрытия отлично справлялись со своей задачей.

В конце концов европейская артиллерия замолчала, так и не выполнив поставленной перед ней задачей и в бой послали пехоту.

Огромная толпа вооруженная лишь копьями, цепами, вилами и топорами истерично визжа рванула в сторону русских позиций.

Подпустив эту ревущую ораву на дистанцию эффективного огня, заговорили редуты. Артиллерия развила бешеную скорострельность, а это, на минуточку, сто пушек. Первые ряды буквально скосило и косило дальше, но чем-то обдолбанные священниками люди не чувствуя боли, не испытывая страха продолжали нестись вперед.

Поначалу стоявшие между редутами ратники сделав шаг назад буквально провалились под землю. По крайней мере так показалось наблюдавшим за развитием атаки всем этим баронам, графам, герцогам и королям во главе с императором.

Но нет, это оказались обычные окопы полного профиля в три ряда, и перед первой линией натыкали кольев и накопали ямок с колышком на дне.

Таким образом высвобождались копейщики-щитоносцы, что должны были прикрывать арбалетчиков. Но поскольку сейчас они были не нужны, то их переквалифицировали в гренадеров.

Раздались первые команды и арбалетчики сделали первый залп по прорвавшимся сквозь артиллерийский огонь врагов.

Несмотря на скорострельность и точность арбалетчиков, даже их возможности не хватало, чтобы остановить эту ораву и лишь «подлые» препятствия смогли-таки затормозить противника и в дело вступили метатели гранат. В ход шли как разрывные, так и зажигательные.

Но даже получив ранения от осколков и превратившись в живые факелы эти люди с воем продолжали рваться вперед.

Тем не менее толпа смогла выполнить предназначенную ей роль, принять на себя основную часть картечи и позволить добраться до русов нормальным солдатам. Вот они прикрывшись телами «пушечного мяса» и сказали свое слово, начав закидывать окопы ратников такими же разрывными и зажигательными гранатами.

Пошли первые потери.

Раздался пронзительный сигнал рожка.

— Покинуть первую линию! — продублировали приказ сотники и десятники.

Ратники по специальным проходам, подхватив раненых товарищей и даже убитых, стали спешно отходить назад. Последние отступавшие подрубали подпорки, обрушивая специально подготовленные валы земли и закрывая проходы. Это вынуждала нападающих сначала прыгать в широкий окоп, а потом карабкаться из него тем самым представляя из себя отличную мишень для арбалетчиков, что с удовольствием всаживали болты в эти появляющиеся над бруствером «тыквы».

Хотя оставленная первая линия окопов все же частично обернулась против самих ратников. Все дело в том, что профессиональные воины были вооружены не только гранатами, но и ручными бомбардами, не то у монголов подсмотрели, не то сами дошли до прообраза мушкета, как бы там ни было они активно стреляли по арбалетчикам во второй линии.

В ответ летели гранаты, что превращало первую линию в огненную реку, но потери продолжали расти, а натиск не ослабевал.

Прозвучал новый сигнал.

— Покинуть вторую линию!

Некоторые ратники заметили, что пушки в редутах практически замолчали.

И вот новый сигнал.

— Общий отход! Отступаем!

Но рано радовались командиры евроорды. По занятым окопам ратников, после того как они отошли нанесли удар «ангелы смерти» бомбами объемного взрыва.

Отступивших попытались атаковать рыцари, но ратники отходили в полном порядке, держа строй и отработали по кавалеристам из арбалетов. Так что потеряв несколько сотен, рыцари отошли.

Владимир отходил к селу Ленчица, что на реке Бзура. В этом районе образовывался настоящий коридор ограниченный двумя речками, где силами местного населения была подготовлена новая эшелонированная линия обороны.

Хотя конечно сложно представить, что европейцы второй раз наступят на те же грабли и попрутся на подготовленные оборонительные рубежи, они вполне могут попробовать пройти южнее, но и на такой случай имелись планы пусть и не столь эффективные.

— Пиррова победа… — проворчал герцог Австрии Фридрих Второй по прозвищу Воитель, с хмурым видом глядя на поле густо усеянное телами убитых и еще копошащихся раненых.

Навскидку потери составляли тысяч двадцать, а то и тридцать.

— Впрочем это даже не победа. Если мы каждый раз с такими потерями будем отгонять варваров на три-четыре дневных перехода, то нам никаких солдат не хватит…

— Хватит, быдла еще полно… — отмахнулся от тезки император Священной римской империи. — Открою вам маленький секрет. Мы просто должны оттянуть на себя как можно больше войск русов, и когда это произойдет, то будет нанесен удар в самое сердце Руси.

— Но все же считаю, что атаковать подготовленные позиции больше нельзя.

— Не будем…

3

Лишь Святослав испытал чувство удовлетворения и даже мстительного торжества при известии о тяжелом ранении старшего брата. Отношения между ними не заладили и чем дальше тем больше.

Когда произошел этот надлом?

Сам Святослав нее смог бы точно ответить на этот вопрос. Скорее это накапливалось год за годом точно яд. Но пожалуй начало этому послужило его изгнание из Новгорода, это была первая его крупная неудача, именно его, потому как если бы он вел себя несколько осмотрительнее, то новгородцам не к чему было бы придраться.

Заступничество за него Юрием перед отцом вместо благодарности породило лишь раздражение, ведь тем самым его показали несмышленышем, что не может из-за своего скудоумия отвечать за свои действия, и зависть.

Хотя нет, зависть возникла позже, когда Юрий построил собственную крепость в которой стали выделывать сталь и стекло. Как результат он стал ворочать огромными деньгами, к нему пошли люди и его стал привечать отец, что в итоге оставил свой великокняжеский стол своему любимчику.

Пожалуй, именно это отцовское пренебрежение заставило проклюнуться первые ростки ненависти к Юрию. Поэтому он встал на сторону Константина в междоусобице.

Ну и чувство неудовлетворенности. Ему хотелось значительно большего ведь он сын великого князя Владимирского, одного из самых могущественных князей на Руси! Ему все должны и обязаны!

Потому было особенно унизительно становиться мелким удельным князьком после княжения в Великом Новгороде, а именно небольшой удел он мог получить при Юрии. В то время как Константин обещал много — посадить в будущем на Рязань или Муром, не Новгород, но тоже неплохо.

А потом был проигрыш…

Но больше всего Святослав не мог простить Юрию избиение, когда он не донес старшему брату о послах великого князя Киевского и тот об этом узнал. Побои были столь крепки, что он несколько дней отлеживался и ссал кровью.

Шли годы и ненависть только крепа. А как известно ненависть затмевает разум.

— Тит! — позвал Святослав главу своей личной дружины.

— Княже?.. — вошел в палаты воин.

— Прикажи седлать коней! На охоту хочу съездить.

Воин поклонился и ушел отдавать необходимые распоряжения.

Охота получилась знатной. Удалось выследить и завалить молодого лося. Как водится устроили на поляне небольшое пиршество.

— Пойду, отолью… — сказал князь, когда вся его охрана собралась возле костра, на котором жарилось мясо.

Никто не заметил ничего подозрительного, а Святослав тем временем быстрым шагом удалился от компании дружинников и спешно спрятался за толстым деревом.

Ба-бах!

Раздался оглушительный взрыв, разметавший костер и всю охрану.

Святослав спокойно вышел из-за дерева и обнажил меч, чтобы добить раненых.

— Почему?.. За что?.. — хрипя, спросил Тит.

— Я никому не могу доверять. Как узнать, кто из вас человек Юрия? Может вообще все? Вот и я не знаю. Так что избавляюсь от всех…

Короткий взмах мечом и Тит забулькал кровью.

Добив всех раненых и проведя контроль тем кто вроде казался мертвым, Святослав вскочил на своего коня, предварительно отобрав пару заводных коней из числа скакунов дружинников и поскакал на восток в Булгарию.

Он собирался просить поддержки в борьбе за престол у монголов. Почему бы и нет? Ведь так до недавнего времени поступали многие князья. Что до внутренней поддержки, то как он считал, она у него будет и немалая. Очень многие княжеские рода были недовольны сложившейся ситуацией. Через два три поколения изменить нынешнее положение вещей станет уже невозможно, но сейчас такая возможность у них есть и они постараются ею воспользоваться, чтобы вновь стать самостийными властителями.

Понимал ли Святослав, что это приведет к развалу Руси и по сути к ее уничтожению?

Ну… после восшествия на престол он собирался уничтожить своих «помощников», а если часть их уцелеет и все же отложится, то и не страшно, оставшегося будет более чем достаточно.

На второй день его побега из Владимира в небе стали кружить «ангелы смерти». Но попробуй что-то разгляди в густой листве.

Хорониться приходилось вплоть до границы с Булгарией. Дальше стало гораздо легче. Кроме того в ближайшей крепости назвавшись и объявив причину прибытия, Святослав получил внушительный эскорт из полусотни всадников до Биляра.

Лишь въезжая в город, Святослав почувствовал себя в относительной безопасности. Он даже улыбнулся в предвкушении.

Бах!

В районе крыши одного из домов в небо стало подниматься небольшое облачко дыма.

Не все даже сразу сообразили, что произошло.

Святослав, почувствовав толчок в грудь защищённой отменной кольчугой из булатной стали, недоуменно потрогал ее рукой и увидел на пальцах кровь. В глазах стало меркнуть, возникло чувство невесомости и он начался заваливаться вперед, уже не слыша, как в ярости кричат его охранники.

А от дома из которого был произведен снайперский выстрел уже уходил сгорбленный старик, тяжело опиравшийся на длинный с виду кривоватый посох внутри которого был искусно спрятан нарезной ствол, чтобы через минуту раствориться среди многочисленных прохожих на городских улицах…

4

Батый удовлетворенно улыбнулся, когда получил вести о нападении на резиденцию царя русов и тяжелое ранение последнего. Но не ранение его личного врага больше всего обрадовало внука Чингисхана, а смерть томившегося в плену двоюродного брата, угроза жестокого и унизительного убийства которого методом посажения на кол сдерживало его от нападения на Русь.

Но когда пришло время объявить об этом своим военачальникам он сделал возмущенно-гневное лицо и поклялся жестоко отомстить европейцам за покушение на священную жизнь чингизида.

— Мы сотрем с лица земли их нечестивые города, возьмем себе все их добро, будем скакать на их лошадях, возьмем их жен и дочерей, а самих обратим в рабство или убьем!

Батыя поддержали радостными выкриками.

А чего не радоваться, если основную тяжесть войны вынесут на себе рабы-циньцы? Благо их нагнали уже больше ста тысяч и продолжают гнать все новыми и новыми толпами. Сыновья Чингисхана не только и не столько помогали Батыю посылкой солдат со своих земель, сколько избавлялись от проблемного элемента, что при определенных условиях могли поднять восстание.

Ну и что, что треть народу по пути погибала? Монголов уровень потерь волновал лишь постольку-поскольку, ведь хотелось получить как можно больше солдат. А так этих китайцев там еще тьма тьмущая и продолжают ударными темпами плодит

5

Юрий Всеволодович выздоравливал тяжело. Оно и неудивительно, ведь полученное ранение по нынешним временам смертельное, да даже в будущем оно такое же если не оказать немедленной помощи и ему ее оказать успели.

Потерю огромного количества крови быстро возместили, а потом провели операцию по удалению нескольких метров разрезанных кишок, а главное почти пополам перерубленной правой почки.

Каким-то чудом не была задета печень, что стало бы приговором.

А уж сколько раз у него останавливалось сердце и его приходилось запускать, что называется вручную…

— А еще как оказывается, клинок был отравлен, — «обрадовала» Агафья мужа, когда он наконец стал чувствовать себя более-менее удовлетворительно.

— И как же вы смогли справиться с ядом? — удивился Юрий.

— А никак. Да и не справились бы по определению… Яд просто не успел попасть тебе в кровь. Не иначе божье провидение…

Агафья перекрестилась.

— Почему? Я не про проведение…

— Отравленный клинок некоторое время полежал в крови разорванных взрывами охранников и каверны в металле в которых находился состав залило кровью, что начала быстро сворачиваться образовав своеобразные пробки.

— Понятно…

— Плохая новость в том, что эти тати убили монгольского пленника.

— Батый конечно об этом уже в курсе… — прикрыл глаза Юрий. — Да и не обязательно знать. Просто объявят погибшим…

Перед самым нападением стало известно о посольской миссии Папы римского к Батыю, так что связать все эти события между собой не составляло труда.

— Они уже атакуют?

— Да… И европейцы тоже.

Царь всея Руси когда ознакомился с результатом первых сражений мог быть доволен своими учениками, часть из которых доросла до воевод. Рати выматывая противника отступали на заранее подготовленные позиции.

А ведь на него в свое время оказывали серьезное давление княжеская братия, прямо-таки требуя, чтобы во главе Ратей, а так же всех командных должностях встали знатные люди. Но Юрий культурно послал их подальше.

Дело даже не в недоверии. Хотя и это тоже играло немаловажную роль, не хотелось бы во главе рати поставить своего политического противника, а в спеси князей, что могли кинуть в тупую мясорубку своих ратников. А потом будут с чувством оскорбленного достоинства в ответ на претензии царя, оправдываться, дескать ну и что с того, что проиграли? Главное мы не бежали поджав хвост перед лицом численно превосходящего противника, а приняли бой и даже нанесли врагу большой урон. А что до своих потерь, то воинов бабы еще нарожают, главное же, что наша княжеская честь сохранена…

Так что до управления ратями ни князей, ни бояр Юрий не допускал, он предпочитал вышедших из низов в воеводы людей давать им дворянские и боярские звания. Так сказать начал процесс вливание свежей крови в уже начавшийся процесс застаивания знати. А там вырождение начнется, что приведет к закостенею и стагнации государства с последующей гибелью из-за какой-нибудь революции.

Сразу новых дворян и бояр старожилы конечно не примут, родниться не станут, но через поколение другое процесс пойдет. Сначала какие-нибудь сильно обедневшие снизойдут, а потом и остальные подтянутся.

Однажды в палаты, где продолжал лежать Юрий Всеволодович с хмурым видом вошел его старший сын.

— Что случилось, Всеволод?

— Беда…

— Европейцы или монголы прорвались?

— Хуже…

— Говори уже.

— Болгары с сербами с юга вторглись, при поддержке византийцев, ну и валахи…

— Твари… — от гнева скрипнул зубами царь и тяжело задышав, прикрыл глаза.

Как-то не ожидал он такого финта от «братушек», хоть и знал из памяти о будущем, что те же болгары не раз выступали на стороне врагов России несмотря на неоднократное их спасение оной.

Царю казалось, что династическим браком своего наследника с дочерью болгарского царя, он хотя бы на ближайшее время обезопасил себя с этой стороны. Оказалось — нет.

Юрию Всеволодовичу сразу вспомнилась возня с унией римских и константинопольских церковников при участии болгарского и сербского патриархов, которую кстати заключили за месяц до вторжения. Теперь становилось ясно, что помимо унии шли переговоры о военном союзе.

Почему вообще Болгария с Сербией решили примкнуть к евроорде? Византийцы как раз не удивили… Да гадать особо нечего — страх. Испугались, что станут слишком зависимы от набирающей мощь Руси, а то и вовсе будут через какое-то время ею поглощены вот и решили подрезать крылышки на взлете.

— Продолжай.

— По последним данным в Днестр и Южный Буг вошли флотилии небольших судов. Помимо того, что они подвезли припасы, я думаю они хотят повторить финт с установкой понтонного моста, для более скорой переправы войск. Через неделю они будут под Киевом. И нам их практически нечем встретить.

Царь понятливо кивнул головой. Все силы сейчас находились на западе и востоке отражая мощнейший натиск двух вонючих орд. Все подкрепление посылалось туда, юг остался практически беззащитен.

Рассчитывать можно только на городские гарнизоны и ополчение. Но много ополчением не навоюешь.

Как выяснилось чуть позже к армии вторжения присоединились жаждавшие реванша князья и бояре со своими малыми дружинами. Но в целом их оказалось столько, что они в полтора раза увеличили византийско-болгаро-сербскую армию до шестидесяти тысяч человек.

Из-за такого удара под дых фронты на западе и востоке рухнули. Коллаборационисты по сути ударили ратникам в спину перерезав линии снабжения порохом и прочим припасом, нападали на склады и уничтожали их. Ратям не осталось ничего другого как отступить в приграничные города кои противник тут же взял в осаду.

Крупные города держались за счет крупнокалиберных пушек отражая штурмы картечными залпами, а вот стены мелких населенных пунктов не имевших артиллерии (увы, все города оснастить пушками было нереально), довольно быстро разрушались осадной артиллерией и туда врывались тысячи китайских солдат. Шла ожесточенная резня, после чего города сжигались дотла.

А в конце октября оказался в осаде Киев.

Глава пятая Азм воздам

1

Столицу Руси осадило объединенное войско крестоносцев которым формально командовал Фридрих Второй — император Священной римской империи, монголов под командованием Батыя и армия Тройственного союза, там всем заправлял совет полководцев из Византии, Болгарии и Сербии. Самым знатным среди этих военачальников был болгарский царевич Коломан.

Что до численности то подсчитать точное количество солдат противника было сложно, но в пределах ста тысяч. Остальные войска занимались осадой пограничных городов.

Понятно, что такую толпу народа прокормить крайне непросто (человечинкой монголы своих китайцев кормить не рисковали, а то мало ли как к этому отнесутся их временные союзники которым религия позволяет есть только плоть своего бога и пить его кровь), потому со штурмом сильно тянуть не стали. Поставили осадные пушки и стали долбить стену.

Началась контрбатарейная борьба. За счет лучшего пороха и хорошего качества пушек эффективность противодействия была высока, что сильно снизило артиллерийскую активность противника. Сложно стрелять когда пушку повалило и постоянно убивает расчеты. Но тем не менее, артиллерии у врага хватало, отремонтировать поврежденный и очень примитивный лафет несложно, как и артиллеристов было полно — китайцев. Не так уж трудно выучить последовательность действий в заряжании. Навести правда проблема, но наводчики успевали сделать свое поганое дело, выстрелить и быстро сбежать до следующего раза.

Несколько раз враг пытался совершать налеты на город с целью его поджечь. Но это оказалось не так-то просто. Зенитные минометы делали свое дело, а потом свое слово веско произносили пулеметы. Хотя конечно без многочисленных пожаров не обошлось, но их успели локализовать специальные пожарные команды, что заливали огонь пеной, благо, что даже бочки с составом возить не надо было, по крайней мере далеко. Они стояли чуть ли не у каждого дома. Оставалось только подкатить насос, опустить в бочку гофрированный шланг из провощенного брезента и начать активно качать.

Юрий в свое время озаботился созданием насосов для пожарных подразделений осознав всю опасность пожароопасности деревянных городов.

Ходили они на штурм.

В одном месте стену все же смогли сильно повредить и вот эту брешь несколько раз пытались взять. Монголы как водится гнали китайцев, а перед ними пустили пленников из окрестных поселений. Но даже живой щит им не помог защититься. Наводчики со стен били в гущу основного войска. А когда враг все же подошел к стенам, стали забрасывать зажигательными и разрывными гранатами.

Среди пленников конечно тоже оказалось много погибших, но выживших с помощью веревок вытянули наверх.

Делались защитниками ловушки.

Так, в том месте где стена доживала свои последние дни, спешно создавались внутренние загоны. То есть за счет возведения стен между домами создавался внутренний объем, который выкладывался кирпичом. Вот однажды стена рухнула и ее тут же кинулись штурмовать европейцы, так как именно им «повезло».

Стену естественно активно защищали, но вот защитники под вечер сплоховали и поднажав противник опрокинул последний заслон и стал с радостными криками врываться в город.

Первые из ворвавшихся достигнув кирпичной стены поняли, что дело нечисто, ничего сделать не смогли. В пролом продолжали врываться подразделение за подразделением, сотня за сотней, тысяча за тысячей.

Крики об опасности потонули в оре ярости. Но когда все же до штурмующих дошло, что они в ловушке и попытались податься назад, стало слишком поздно.

— Отправляйтесь в ад, ублюдки!

Взлетело несколько зажигательных стрел, сто упали на крыши двух домов, что весело вспыхнули.

Прошло несколько секунд, а затем они взорвались.

В общем крематорий получился на загляденье. Ибо пару домов, что находились в этом мешке заполнили большим количеством бочек с нефтью. Домики эти взорвали, нефть тут же расплескалась и загорелась.

— А если бы эффект объемного взрыва случился? — спросил Ивана Юрий. — Представляешь какой бабах мог бы случиться? Тут бы все к чертовой матери разнесло!

— Обижаешь! Все было просчитано!

Юрий только покачал головой. Даже его Иван временами пугал своим полубезумным взглядом на худом, землистого цвета лице.

А уж когда он смеялся, взирая на эту огненную феерию, то многие глядя на него крестились, а несколько священников подбирались к нему со стороны, чтобы окатить святой водой, так, чисто на всякий случай…

«Все-таки генетика полученная от не самых добросердечных предков, сказывается, — подумал Юрий Всеволодович. — Вот и Ярослав ведет себя в море как настоящий викинг, сея страх и ужас, сжигая прибрежные городки в «лучших» традициях объевшихся мухоморов викингов».

Ригу крестоносцы тоже осадили, но Ярослава это не остановило. Он загрузил недостроенные суда боеприпасами, реквизировал вообще все что могло плавать, и обосновался на острове Готланд, а то, что он как бы принадлежал Швеции его не волновало ибо у шведов практически не осталось кораблей, чтобы подтвердить свое право на эту свою островную территорию.

После чего продолжил после чего продолжил свои безобразия и шторма его не останавливали. Он методично зачищал побережья Германии, Дании, Швеции, Франции и Англии.

За все время своего рейдерства он потерял только два фрегата и сильно пострадал крейсер, но при этом за счет достройки второй очереди, что вошли в строй пред осадой Риги под его рукой находился флот из двух десятков вымпелов.

После того как в ловушке сгорело больше двух тысяч атакующих, активность противника несколько снизилась и это не могло не насторожить защитников города.

— Ведь явно какую-то пакость готовят, — сказал Всеволод.

— Это как пить дать… — согласился с сыном Юрий. — Надо послать разведку.

Надо так надо. Послали.

Из пяти «ангелов смерти» вернулось два, но они принесли необходимую информацию, а заключалась она в том, что враг начал делать подкопы, ни много ни мало, а целых десять штук.

— Если они завершат работу одновременно, то нам конец, — сказал Всеволод.

Царь всея Руси согласно кивнул. Десять проломов в стене не удержать. Операцию «Адское пламя» уже не повторить, особенно если в загоны предварительно запустят пленников.

— Отец, у тебя есть идеи?

— Есть… Только боюсь, что как бы лекарство не оказалось страшнее болезни.

— Если не излечиться сейчас даже с риском получить побочные эффекты, то смерть все равно неизбежна, — сказал Всеволод, подкованный по медицинской части. — Так что надо рисковать.

— Что ж, да будет так…

2

Командный состав осаждающей Киев армии собрались для окончательного распределения ролей в штурме столицы Руси. Подкопы рылись быстро, так что еще день-два и можно будет производить подрывы.

В какой-то момент в дико провонявший немытыми телами шатер, вошло сразу несколько адъютантов. А воняло в нем так, что у непривычных к такому духану слезились глаза, из-за чего представители тройственного союза привыкшие все же следить за чистотой своего тела и даже в походных условиях регулярно устраивающих омовения, старались держаться поближе к выходу, чтобы их хоть изредка обдувал свежий воздух.

Короли, герцоги, принцы и ханы выслушав своих людей поспешили наружу, чтобы увидеть все своими глазами.

Шутка ли, русичи решились на вылазку! Это при том, что боеспособных войск в городе было максимум тысяч пять. Против ста!

Но когда они увидели, что именно придумал противник, удивились еще больше.

— Что это еще за… черепахи? — обронил кто-то.

А из ворот действительно выползало нечто, что при некоторой фантазии можно было принять за данное панцирное животное. Но знатоки африканской фауны сравнили бы выползающие из ворот махины с другим видом животного покрытого броней, а именно броненосцем, так как как было более продолговатым, да и двигалось несколько быстрее чем можно было ожидать от такой конструкции.

Находящиеся поблизости отряды немедленно атаковали это нечто, забрасывая стрелами. Впрочем это было бесполезно, так как в конструкции практически не было щелей.

За простыми стрелами последовали зажигательные. Но и они оказались бесполезны, ведь «броненосцы» были оббиты сырыми шкурами.

— И чего они собственно хотят добиться? — удивился царевич Коломан.

— Может хотят добраться до тоннелей и заминировать их, — ответил на это Субэдэй. — Мы ведь не знаем, что они там внутри везут? Может пороховые мины? Песец показал себя очень находчивым человеком.

— Тогда их надо немедленно остановить! Чего же медлят пушкари?!

Но вот артиллеристы наконец среагировали на угрозу и попытались ее ликвидировать. Вот только неумение стрелять по движущимся мишеням сказалось во всей красе. Все первые ядра как правило пролетели позади мишени. Кто-то почти попал, вот только взял неверную высоту и ядро вздыбило фонтан грязи возле борта.

— Криворукие мазилы! — экспрессивно взвыл Фридрих второй, тот что император.

Второй залп оказался гораздо более результативным. Пушкари догадались взять упреждение, но опять вылезла проблема с поправкой на высоту. Ядра летели то низко, то высоко, то сильно спереди по курсу. Это объяснялось тем, что те кто двигал «броненосцы» тоже не были дебилами и прекрасно понимали, что противник учится и возьмет нужные поправки, а потому кто-то снизил скорость (хотя это могло быть и результатом банальной усталости), а кто встал, а кто-то и вовсе чуть взял назад.

В общем из двух десятков «броненосцев» после второго залпа было подбито два.

Ну как подбито? Просто оказались насквозь прошиты ядрами. Без потерь не обошлось. На подвижности тоже сказалось, но тем не менее «броненосцы» продолжили движение к цели.

К подбитым конструкциям тем временем подскочило несколько лучников и начали закидывать стрелы в пробоины. Впрочем, их быстро заткнули щитами.

— Да забросьте туда гранаты, идиоты! — выдал рацпредложение Фридрих Второй, тот что Воитель — герцог Австрийский.

Его словно услышали и действительно к поврежденным «броненосцам» подскочило несколько всадников. Один копьем ударил по щиту, а другой забросил внутрь зажигательные гранаты. Это оказалось верным решением, «броненосцы» покинули их экипажи, более двадцати человек из каждого, после чего они один за другим оглушительно рванули. Людей догнали всадники и перестреляли из луков.

Третий залп пушек оказался даже хуже второго. Подбили только оду цель. Но как бороться с этими монстрами стало ясно и к движущимся сараям на колесах, что за это время довольно близко приблизились к вражескому лагерю, при этом куча народа с интересом наблюдала за происходящим, стали подбираться гранатометатели, чтобы даже не столько закидать «броненосцы», сколько залить огнем все вокруг.

И тут произошло то, чего никто не ожидал. По обоим бортам и в носу конструкции открылись порты-ставни и из них вылезли пулеметные стволы, после чего они открыли бешеную стрельбу сметая гранатометчиков и первые линии зрителей.

Народ тут же бросился во все стороны создавая давку, а пулеметы продолжали строчить, при этом «броненосцы» вновь двинулись вперед выходя из зоны создавшегося после стрельбы задымления.

Стрельба звучала минут пять, после чего «броненосцы» резво покатили назад.

В довершения раздались взрывы посреди поля, между стенами Киева и лагерем осаждающих. То есть защитники провели контрподкоп, выбили противника под землей и взорвали тоннели.

— И что это собственно было? — удивился царевич Коломан. — Зачем они устроили эту вылазку если разрушили подкопы иным путем?

Вопрос действительно был животрепещущим, так как потери от пулеметной стрельбы были крайне невелики, всего около тысячи человек погибшими и до трех тысяч ранеными. Это на все три союзных стана.

Стоило ли оно того?

Военачальники лишь недоуменно пожали плечами и вернулись к обсуждению более насущных проблем. Как штурмовать город если с подкопами ничего не вышло. Снова копать? Или начать классический штурм стен с лестницами? Да, потери будут огромными, но не стоять же тут до холодов, когда вообще вся армия окочурится от холода и голода.

А через три дня вражеская армия пришла в лихорадочное движение, при этом тут и там слышалось страшное для всех слово:

— Чума!

3

Да, Юрий Всеволодович решился на применение биологического оружия, страшного не только для врага, но и для собственного населения. Ведь эти чумные сейчас разлетятся по всей Руси и так или иначе произойдет заражение простых людей. Но другого выхода не оставалось.

Как вообще произошло заражение?

Да как раз через расстрел любопытных из пулеметов зараженными пулями. Всего-то и надо было чуть просверлить пулю и заполнить ее мокротами и кровью больных людей. Заболели не только непосредственно раненые, но и очень многие кто с ними контактировал, а именно оказывал им медпомощь. Руки ведь после этого не моют. Потом ими едят с другими как-то соприкасаются. А учитывая начавшееся истощение из-за плохой и скудной кормежки, падение иммунитета из-за сопутствующих любым военным походам болезней типа диареи, зараза надежно зацепилась и стала быстро распространяться.

Откуда в Киеве вообще взялись чумные?

С тех самых времен, как случился первый мор в Европе после нашествия монголов.

Изначально Агафья на волне успеха от вакцинации оспы создать вакцину от чумы, но тут у нее естественно ничего не получалось. Потом пыталась найти лекарство. Шли многочисленные опыты в том числе с пенициллиновой плесенью. Чего только с ней не делали! На этом поприще как ни странно некоторые результаты были.

А подопытных для переноса чумы было хоть отбавляй. Все эти убийцы и насильники никуда не делись. Вот и служили науке являясь живыми чумными инкубаторами.

Ну а царь не препятствовал, разве что запретил жене лично заниматься всеми этими делами. Тут как ни берегись, а все равно риск заражения велик. Ведь даже в будущем лаборанты умудрялись регулярно заражаться эболой в своих лабораториях несмотря на все средства защиты.

А не препятствовал, как раз из-за возможности военного применения заразы если уж совсем припрет. Приперло.

Как и прогнозировалось, после извести о вспышке чумы, осада с Киева была снята и отряд стали разбегаться во все стороны. Но прежде всего конечно ломанулись домой. Таков инстинкт, при угрозе жизни бежать в защищенное место, а дома как известно и стены помогают…

Так что к начале зимы осада с большей части русских городов была снята и чума вновь пришла в Европу.

Правда и по Руси она прошлась косой, срезав по итогам десятую часть населения…

Могло быть гораздо больше, но зимнее время года, а так же насаживаемая через церковь культура чистоты, это при том, что русы изначально отличались чистоплотностью, не дало чуме развернуться во всю ширь, как это случилось в той же Болгарии, Сербии и Византийской империи. Там тоже блюли чистоту, но отсутствие настоящих холодов, скорее даже сырость сделали свое черное дело.

У монголов тоже все было очень плохо. Сначала передохли практически все китайцы. Чем их кормить? Ну вот, кто-то решил вернуться к практике кормежки человечиной… Не самое умное решение.

Занесли заразу в Булгарию.

Но там чума не особо развернулась все из-за той же чистоплотности коей славились в то время мусульмане и холодов.

А сама татаро-монгольская армия понесла сильные потери, до трети своей численности.

Ловить при таких условиях на Руси было нечего и они отступили к Аралу и Каспию.

Год бушевала чума унеся множество жизней, дополнительно ослабив врагов Руси и следовало воспользоваться этим обстоятельством на полную катушку, чтобы спустя какое-то время не повторить пройденное и так раз за разом. Врага следовало уничтожить раз и навсегда.

— Империя наносит ответный удар… — криво усмехнувшись, сказал в начале тысяча двести сорок первого года царь всея Руси.

4

Первыми под удар мщения как наименее пострадавшая сторона, но при этом имеющая максимальный боевой потенциал попала Болгария с Сербией. Предателей наказывают жестче, чем прямых врагов, ведь враг он и есть враг, он не притворяется другом, а вот те, кто обманул доверие…

В общем болгары с сербами взвыли ибо пощады не было никому. Все, кто поддержал поход вырезались под чистую, так что очень быстро начался исход болгарской и сербской знати в Византийскую империю куда не так давно быстрее собственного визга свалили коллаборационисты из числа русской знати ибо зимой их на Руси резали пачками.

Тех кто воздержался, изгоняли по-доброму. Такие неопределившиеся царю Юрию тоже были не нужны.

В Византийскую Империю вторгаться пока не стали.

Болгарию и Сербию царь всея Руси для начала сделал своими вассалами, но умные люди поняли, что это лишь временный шаг перед полным поглощением этих государств. И они были правы, ибо чистка для иного результата была очень жесткой.

Второй целью Руси на следующий тысяча двести сорок второй год стала Булгария. Монголы при всем желании не могли помочь своему союзнику из-за возникших внутренних терок. Так как умер великий хан Угэдэй, а поскольку желающих занять его место хватало, то в Монголии начало расти напряжение вплоть до первых схваток. А тут еще Батый собирался отнять назад улус Джучи…

В общем Булгария запылала. Юрия Всеволодович целенаправленно под корень уничтожал это восточное государство превращая булгар обратно в кочевников и изгоняя их в среднеазиатские степи. Благо там народа все еще было мало, так что им было где осесть.

В сорок третьем году Русь обратила свой взор на Европу.

Воевать европейцам по сути было некем. Они выгребли весь свой людской ресурс для нашествия на Русь, что был перемолот Ратями, а потом еще чума хорошенько их проредила.

Все предложения о мире игнорировались.

Все предложения стать вассалами русского царя Юрием отвергались. Ведь рано или поздно все эти вассалы вновь начнут мутить воду, так что их всех ждало полное уничтожение. Европу зачищали медленно и методично, что называется с толком, чувством и расстановкой. Одновременно шло перекрещивание населения.

В сорок пятом году сожгли Рим и это словно лишило оставшуюся к этому времени в живых европейскую знать стержня. Осознание. Что их и дальше будут тупо вырезать, спровоцировало их исход в Святую землю. Такой вот своеобразный Шестой крестовый поход получился. Правда он не задался, как и все остальные…

В год падения Рима Юрий Всеволодович объявил Русь империей. Под ее властью помимо Болгарии и Сербии оказалась Венгрия, Чехия, Австрия, вся Польша, северная Германия, Дания, Италия (народу там было очень немного так как чума в сих теплых краях свирепствовала особенно жестоко), Греция, а так же все эти карлики вроде Албании, Боснии, Македонии и прочих Герцеговин…

А вот Грузия в состав империи так и не вошла, став буферной зоной, хотя позже сама просилась и не раз.

Побыв императором ровного год он передал власть своему старшему сыну, что продолжил методичную европейскую зачистку.

Юрий же засел за написание завещания-программы по которой следовало вести дальнейшее развитие государства, а также вплотную занялся воспитанием внуков.

Эпилог

Ну вот и все. Хоть планировал трилогию, но хватило меня лишь на две книги.


Конец.


Оглавление

  • Пролог
  • Часть первая ПЕРВЫЙ КОНТАКТ
  •   Глава первая На границе тучи ходят хмуро
  •   Глава вторая Посольства
  •   Глава третья Игра умов и нервов
  •   Глава четвертая Битва
  •   Глава пятая На запад
  • Часть вторая ВТОРЖЕНИЕ
  •   Глава первая Европа в огне
  •   Глава вторая Булгария
  •   Глава третья Крестовый поход
  •   Глава четвертая Контратака
  •   Глава пятая Реванш
  • Часть третья МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ
  •   Глава первая Затишье перед бурей
  •   Глава вторая Битва гигантов
  •   Глава третья Последний выпад истории
  •   Глава четвертая Двусторонний пресс и удар под дых
  •   Глава пятая Азм воздам
  • Эпилог